Мия Лавьер

Лед нашей любви

© Мия Лавьер, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Посвящается моему Стефану.

Спасибо, что был моим братом.

Плейлист

1. Katy Perry – Roar

2. Tom Odell – Can't Pretend

3. Daddy Yankee – Gasolina

4. Lewis Capaldi – Someone You Loved

5. 2UNLIMITED – Get ready for this

6. Nick Lachey – You're The Only Place

7. James Arthur – Impossible

8. Alec Benjamin – Let Me Down Slowly

9. Sixpence None the Richer – Kiss me

Ева

Улица Святого Георгия поражала своей красотой. Я не могла отвести взгляда от главного кампуса Университета Торонто.

Нет, на фотографиях в интернете я видела его сотни раз, когда изучала будущее место учебы, но в жизни это старинное здание выглядело так, что аж дух захватывало.

Высокие колонны, увенчанные капителями, гравюра с лебедями, а рядом причудливые фрески.

Сквозь большие окна струился яркий свет, ослепляя солнечными зайчиками.

Сердце лихорадочно колотилось. Чтобы немного успокоиться, я вздохнула и закрыла глаза. Еще пару лет назад мне и в голову бы не пришло, что когда-нибудь я буду учиться в университете, по крайней мере очно. Большую часть школьных знаний я получила лишь благодаря специально нанятым репетиторам в промежутках между многочасовыми тренировками и соревнованиями. Поэтому, когда мне пришлось вернуться в выпускной класс школы, это оказалось нешуточной встряской. Я бы не справилась, если бы не Стефан…

– Эй, осторожнее! – меня хватают две огромные руки, утягивая назад.

Распахиваю глаза как раз в тот момент, когда по дорожке, где я стояла лишь мгновение назад, пронесся электрокар кампуса.

– Впервые наблюдаю такой необычный способ убить себя. Выглядело бы несомненно эффектно, хотя вряд ли эффективно. – По голосу было слышно, что мой спаситель улыбнулся.

Его руки все еще удерживали меня за талию. Я отвыкла от чужих прикосновений, поэтому почувствовала, как покалывает кожу даже через футболку. К тому же его руки казались необычайно горячими.

– Я не пыталась убить себя! Кто же знал, что у вас тут водятся убер-убийцы?

Парень за спиной засмеялся, выпустил меня из крепкого кольца своих рук, и я смогла обернуться.

Святые угодники, вот это я понимаю – удачный первый день!

Мой спаситель оказался чертовски симпатичным. Выше меня почти на две головы. Мышцы проступали сквозь облегающее джерси, но на обычного качка он совсем не похож.

Наверное, спортсмен. Судя по ширине его плеч, ставлю на плавание.

Я продолжала беззастенчиво рассматривать его.

Светлые волосы незнакомца были взлохмачены, челка небрежно падала ему на лоб, а голубые глаза скользили по мне в ответ, тоже подмечая все детали внешности: волнистые темные волосы с розовыми кончиками, небольшую блестящую бусинку в носу и губы… На них он задержал свое внимание.

Так, Ева, срочно начинай говорить, если не хочешь казаться дурой!

– Я задумалась. Спасибо, что не дал по мне проехаться…

– Не за что…

– Ева, вот ты где, я же просил подождать меня у машины…

Парень тут же наградил подошедшего Стефана тяжелым взглядом.

И мне захотелось объясниться.

– Это Стефан, мой брат.

– Микаэль Фостер, – парень пожал Стефану руку и тут же продолжил меня рассматривать. – А ты?..

– Ева Саммерс.

Микаэль улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

Черт!

У него и без того красивое лицо, но эти ямочки… Уверена, эта улыбка покорила не одно девичье сердце.

– Что ж, Стефан и Ева, – здоровяк порылся в своих карманах и извлек слегка помятый пригласительный. – Вот. Сегодня будет скромная вечеринка по случаю начала нового учебного года, приходите.

Стефан забрал пригласительный. После чего, отсалютовав нам, Микаэль ушел.

– Во что ты уже встряла, Ева? – Стеф выгнул бровь.

– Ни во что, мы просто столкнулись с этим парнем. – И я совершенно не лукавила.

Иногда опеки Стефана было чересчур много. Он считал, что если ему повезло родиться на две с половиной минуты раньше, то я обязана слушать его во всем.

– Это будет чудесный год! – брат закинул руку на мои плечи. – Наконец-то мы в Канаде. Мне уже не терпится пройти отбор в хоккейную команду. «Снежные Лисы» одни из лучших в своей лиге, ты знала?

– И зачем же тогда им сдался ты? – поддела его я, а брат раздражающе взъерошил мои волосы.

Когда-нибудь я отучу его от этой привычки, которая меня дико бесит.

В Сиэтле Стефан был в тройке лучших левых защитников, поэтому у меня нет никаких сомнений, что он пройдет отбор.

– А еще я слышал, что их группа поддержки выступает на льду, – Стеф говорил осторожно, словно невзначай.

– Нет!

– Ева, прошло уже два года, тебе не кажется, что пора перестать себя жалеть?

– Я не жалею себя, Стеф.

Мы с братом шагали в сторону административного корпуса, продолжая спорить.

– Ты обещала попробовать.

– И попробую, но я не хочу как дура прыгать по льду с помпонами, к тому же я больше не командный игрок.

– Даже ради меня?

Он притворно обиделся, и я не смогла сдержать улыбку. Он всегда пользовался этим щенячьим взглядом, когда чего-то хотел от меня. И по большей части это работало, но не сегодня:

– Даже ради тебя, Стеф.

Мы вошли в здание. И нас тут же встретила спасительная прохлада: спасибо человечеству, что оно придумало кондиционеры.

Несмотря на то, что учеба начнется только через пару дней, в администрации уже не протолкнуться.

Первокурсники вроде нас заполняли бланки, фотографировались на студенческие и получали копии своих расписаний и карт университета.

Стефан занял очередь за каким-то долговязым рыжим парнем. И тут же завязал о чем-то с ним беседу. Брат всегда был душой любой компании. Если я предпочитала держаться последние пару лет в стороне от внимания чужаков, то Стефан неосознанно и с легкостью притягивал его. Сложно было противостоять его обаянию и харизме. Даже мне. А ведь я с ним росла.

Пока Стеф заводил новые знакомства, я мысленно вернулась к словам брата о том, что «обещала попробовать».

Он хотел, чтобы я вернулась на лед и снова стала выступать, но, по правде говоря, мне страшно. Страшно до чертиков.

Кататься я начала сразу, как только разрешили врачи, но это были тренировки для себя, без тренера и по ночам, когда меня никто не видит.

Поэтому я даже не пробовала скрыть, как сильно пошатнулась моя вера в себя.

Хоть я и скучала по зрителям, по атмосфере чемпионатов и пьянящим выбросам адреналина. Мне не хватает всего этого. Это моя жизнь, все, что я умею.

Поэтому я так легко поддалась уговорам Стефана попробовать выступать снова. Но осваивать одиночное катание было непросто.

– Следующий, – голос секретаря вернул меня к реальности.

Мы с братом подошли к стойке, женщина протянула планшеты с бланками.

– Заполните, пожалуйста, вон там, – она указала на столы у окна. – Следующий.

Писать пришлось много. Стефан то и дело заглядывал в мои бланки, сверяясь, правильно ли он заполняет свои.

После бюрократических мучений нас отправили в фотозону.

– Улыбочку! – дежурно процедил фотограф и, не дожидаясь, щелкнул кнопкой затвора камеры.

Краткая вспышка на мгновение ослепила меня.

Зажужжал принтер.

Ассистент фотографа активно управлялся с ламинатором:

– Поздравляю! Держите. – Он протянул мне новенький, еще теплый после ламинатора, студенческий билет.

Ева Саммерс. Университет Торонто.

В углу красовался герб учебного заведения: две открытые лазурные книги, под ними бобр, а еще ниже надпись: «velut arbor arvo».

– Пусть растет как дерево, – ухмыльнулся Стеф.

– Что?

– Надпись на гербе, – он помахал передо мной точно таким же студенческим с его фото. – Видимо, это о наших знаниях. Пойдем искать наше общежитие.

Мы со Стефаном попали в одно, чему я была рада сразу по нескольким причинам: во-первых, я там буду уже знать хоть кого-то, а во-вторых, сама бы я не смогла найти здание, просто не разобралась бы в карте университета, которую нам выдали, и точно бы заблудилась.

Брат схватил меня за руку и потащил наружу.

Лучи заходящего солнца ласково коснулись лица. В воздухе пахло грозой, и я с наслаждением поглубже вдохнула этот запах.

Шелестящие листья деревьев нежных оттенков, золотистого и рубинового, создавали атмосферу волшебства. Деревья, седые и мудрые свидетели веков, стремящиеся к небу, словно охраняют это особенное место.

Последний раз такое возбуждение я чувствовала, выходя на лед.

Стефан слегка ушел вперед, поэтому мне пришлось его догонять.

Вдалеке уже были слышны голоса студентов. Значит, мы двигались в правильном направлении. Еще через пару минут показалось само здание общежития.

Что ж, вот и наш новый дом.

– Какая у тебя комната? – поинтересовался Стефан.

– Пятьсот седьмая, кажется. – Я заглянула в бумаги, которые нам выдала секретарь.

– Супер, я живу этажом ниже: четыреста восемнадцатая. Моя дверь для тебя всегда открыта.

Было странно понимать, что мы с братом больше не будем соседями. Последние два года Стефан почти не отходил от меня, стал практически моей тенью. Только благодаря ему я смогла пережить период реабилитации. Он словно мой личный лучик света, который рассеивает тьму.

На своем этаже Стефан попрощался со мной, а я направилась выше.

Так, вроде мне сюда. Я еще раз заглянула в бумаги, сверяясь с номером комнаты, и толкнула массивную дверь с номером пятьсот семь.

– Приве-е-ет, соседка, – прямо у порога на меня налетела миниатюрная блондинка.

Девушка отстранилась, и ее глаза расширились от узнавания.

О-о-о нет! Ну почему мне должно было так «повезти»?

Я мысленно приготовилась к тому, что девушка скажет дальше.

– Офигеть! – она сделала шаг назад, чтобы разглядеть меня получше, и еще раз повторила: – Офигеть! Не могу поверить, что со мной в комнате будет жить Ева Саммерс.

Господи, обязательно так кричать?

Я поспешила закрыть дверь, пока своими визгами соседка не привлекла внимание половины общежития.

– Ничего особенного, правда, – как можно спокойнее улыбнулась я.

– Офигеть! – не унималась блондинка.

Похоже, в этот момент других слов в ее лексиконе не осталось.

– Я смотрела все чемпионаты с вашим участием! Вы с Бари – мои кумиры! – От волнения она больше пищала, чем говорила. – Мне так нравились ваши номера. Кстати, я тоже катаюсь.

– Это… супер. – Я попыталась быть вежливой и поддержать воодушевление девушки.

Она продолжала:

– Очень надеюсь, что мы подружимся. Я, кстати, Оливия Риверс, но ты можешь звать меня Лив, учусь на втором курсе.

Лив очень суетилась и говорила, кажется, со скоростью примерно тысяча слов в минуту.

– Вот эта половина твоя. – Она показала на пустующий угол.

Ее же часть комнаты представляла какой-то цветовой взрыв.

С полок свисали ярко-зеленые ветки растений, а на стене висели мотивирующие постеры в стиле: «Если боишься – не делай, если делаешь – не бойся». Это вызвало у меня улыбку.

Кровать Лив была застелена лоскутным покрывалом, которое явно сшили из винтажных футболок. На столе в хаосе разбросаны тетради и учебники, и завершал эту композицию безумно-розовый пушистый ковер.

– Хочешь, помогу тебе разложить вещи? – Лив кивком указала на мою сумку.

– Спасибо. – Я искренне улыбнулась.

Несмотря на всю суетливость Оливии, она мне нравилась. Поэтому мне захотелось поддержать разговор:

– Так ты катаешься?

– Да! – глаза Лив заблестели. – Ваши спортивные танцы на льду завораживали, мне тоже захотелось научиться. Я выступаю в университетской группе поддержки. Мы не просто скачем с помпонами, в наших номерах много от фигурного катания. Точно!

Учитывая то, как она сияла, – это было явно не к добру.

– У нас в команде есть три свободных места. Пожалуйста, ты просто обязана попробоваться к нам. Только представь, если мы вместе будем в группе поддержки. Тебе нужно пойти на вечеринку, познакомлю тебя с нашим капитаном.

– Что за вечеринка?

Тот симпатичный блондин-здоровяк тоже о ней говорил. Я вспомнила прикосновение его рук, и кожа снова покрылась мурашками. Я обещала себе, что в университете буду жить жизнью обычного студента и совершать все типичные глупости: ходить на вечеринки, влюбляться и отрываться. Может, сегодня я смогу еще раз встретиться со своим спасителем?

Эта мысль вызвала трепет.

– Там будут все, ну, точнее, те, кому посчастливилось получить приглашение. Это закрытая тусовка, – продолжила Оливия. – Но не переживай, я тебя проведу.

– Спасибо, Лив, но, кажется, у меня есть приглашение, – ответила я, разбирая вещи и по очереди отправляя их в шкаф.

– Есть приглашение? – как-то странно переспросила девушка.

– Да, какой-то здоровяк всучил его нам со Стефаном.

Глаза Оливии тут же заблестели неподдельным интересом:

– И кто такой этот Стефан? О, это твой парень? Ужасно мило, что вы поступили в один университет. Но я думала, что ты с Бари?

Даже от одного упоминания имени бывшего партнера меня замутило.

Так, Ева, соберись! Я постаралась взять себя в руки.

– Фу, Лив, нет! Стефан мой брат.

– Точно, я же читала твою биографию. У тебя есть брат-близнец. А он симпатичный? – она плюхнулась на мою кровать, чувствуя себя вполне комфортно. – Господи, что я говорю? Конечно, он симпатичный!

– Не знаю, никогда не думала о нем в этом плане.

– Ты обязана нас познакомить!

Я улыбнулась и поспешила перевести тему:

– Во сколько начнется вечеринка, не пора ли нам собираться?

– Точно, мы должны выглядеть сногсшибательно!

В этом я была полностью согласна с Лив. Признаюсь, у меня слабость к красивым нарядам. Что поделаешь, люблю, когда парни обращают на меня внимание.

Оливия наполовину зарылась в свой шкаф и причитала о том, что ей нечего надеть. Всего-то полчаса поисков – и на кровати Лив выросла гора одежды, девушка остановилась на воздушном, словно зефир, коротком ослепительно-розовом платье. В нем она была похожа на куклу Барби, которая когда-то была у меня в детстве.

– Выглядишь прекрасно! – я пыталась успокоить соседку, когда та начала сомневаться.

– Давно я так не нервничала, выбирая наряд. Как думаешь, твоему брату понравится?

Она еще раз покружилась.

– Ты сразишь его наповал, Лив.

– А ты? Я так понимаю, что это твой первый день в кампусе? Но, может, ты уже успела встретить кого-нибудь симпатичного?

Она хитро прищурилась, а я снова вспомнила своего спасителя:

– Ну, – я специально тянула драматическую паузу, – есть один.

– Кто? Возможно, я его знаю?

– Микаэль Фостер. Слышала о таком? Это он дал нам пригласительный.

– Тебя пригласил Мик? – глаза Лив слегка расширились.

– Да, но, судя по твоему тону, не должен был? – Я достала со дна чемодана платье, которое собиралась надеть.

– Нет, я не это имела в виду, – Оливия замахала руками. – Просто не ожидала.

– Он что, какая-то местная знаменитость?

– Можно и так сказать.

Я быстро облачилась в короткое голубое платье, которое, казалось, состояло из одних лишь блесток. Оно было с одним рукавом, второе плечо, как и спина до поясницы, оставалось открытым. Этот наряд напоминал мне те костюмы, в которых я выходила на соревнования.

Осталось найти босоножки на шпильках. Идти на тусовку без каблуков – преступление.

Микаэль

Я распаковывал сумку, когда услышал стук входной двери. Начинаю уже жалеть, что разрешил Чарли приходить, когда ему вздумается. По правде говоря, он слишком часто пользовался моим расположением, зависая тут с «зайками», пока мне приходилось колесить по округе. Друга совсем не волновало, что это моя квартира.

Я привык к уединению, поэтому жизнь в общежитии оказалась не по мне.

– А вот и наш чемпион, – Чарли выпустил дым, в его руках тлела сигарета.

– Сколько раз я просил тебя не курить в моем доме?

Меня дико раздражала эта его привычка.

Придется подарить ему никотиновый пластырь на Рождество.

Чарли скривился, но затушил сигарету.

– Я скучал по твоему брюзжанию – Он нагло плюхнулся в кресло. – Звонил Джер, он под завязку набил дом алкоголем. Кстати, мне нужен твой пригласительный.

– Зачем? – я сбросил его ноги с журнального столика.

– Цыпочки, – мечтательно протянул он.

– А что случилось с твоим пригласительным?

– Я уже позвал двоих, но мне надо еще. Если повезет, я смогу устроить групповушку.

На лице Чарли отобразилось мечтательное выражение.

– Думаю, «зайки» будут не против. Ты тоже можешь присоединиться, но только если дашь мне свой пригласительный.

– Пас.

– Ты скучный. Как ты можешь быть нашим капитаном уже третий год и быть таким занудой?

Я открыл холодильник и достал оттуда банку газировки. Повернутость Чарли на сексе очень утомляла.

– Так что, дашь пригласительный?

– Не могу. Его нет.

– Нет? – голос Чарли повысился на пару тонов от удивления. – Ты же никогда его не использовал.

Да, так и было. Все мои друзья и без моего пригласительного уже всегда были там. И в основном эти пригласительные использовались для того, чтобы набрать больше девушек.

– Кто эта цыпочка? Я должен ее увидеть.

Мои мысли снова вернулись к Еве. Позвать ее на вечеринку было спонтанным решением. Даже не знаю, что на меня нашло.

Она буквально рухнула в мои руки, и почему-то это выбило меня из колеи. Я почувствовал, как она слегка дрожала, а потом меня окутал сводящий с ума малиновый запах ее волос.

Ева выглядела растерянной, и этот взгляд подкупил меня. Она не была похожа на тех девиц, которые обычно пытаются заполучить мое внимание, чтобы потом хвастаться, что смогли переспать с капитаном.

И, признаться, я испытал облегчение, когда она сказала, что тот парнишка ее брат.

– Так кто она? – прервал мои мысли Чарли.

Я поставил недопитую банку на стойку и направился ко второму креслу.

– С чего ты решил, что я отдал его девушке?

– Только не говори мне, что у тебя другие предпочтения. Хотя это бы объяснило твое воздержание. – Он рассмеялся.

– Иди ты на хрен, Клейстон.

Чарли еще сильнее разразился смехом.

– Спорим, что из нас двоих она выберет меня?

Я стиснул челюсти, чтобы не сорваться и не врезать ему.

Чарли провоцировал меня, он всегда это любил, и сейчас у него отлично вышло.

Не знаю почему, но сама мысль, что он захочет соблазнить Еву, выводила меня из себя. Это был чистой воды абсурд, так как я ее совершенно не знаю, но тем не менее было сложно бороться с этим чувством.

– Пошел на хрен! – повторил я.

А Чарли, задорно смеясь, поднялся с кресла:

– Увидимся. И да, возможно, сегодня мне понадобится твоя квартира.

Ответом ему послужил фак.

В этот раз Клейстону удалось по-настоящему вывести меня из себя. Хотя я редко позволял себе такие эмоции.

Золотой мальчик. Звезда хоккейной команды. Именно таким все меня воспринимали. Безупречным. Парнем, который всегда контролирует свои эмоции и слова, лишь бы угодить другим. И я часто наступал на горло своим мечтам и желаниям, чтобы соответствовать всему этому дерьму, но иногда меня это доставало и хотелось послать все и всех к черту.

Я упал на кровать, раскинув руки в стороны.

Надо собраться. Меня не должна выбивать из равновесия незнакомка.

«Но она не незнакомка, ее зовут Ева», – тут же напомнил дурацкий внутренний голос.

А может, к черту это все? Может, пришло время пожить не так, как правильно, а так, как хочется?

Ева

Стефан слегка удивился, увидев на пороге своей комнаты двух девушек в мини-платьях.

– Стеф, это моя соседка по комнате, Оливия. Она тоже приглашена на вечеринку. Лив, это мой брат, Стефан Саммерс.

– Рад знакомству, – Стефан протянул Оливии руку.

И она, слегка опустив ресницы и покраснев, вложила в его ладонь свою.

– Взаимно, – ее голос резко стал смущенным.

Отправились мы на загадочную вечеринку на машине Лив и минут за двадцать доехали до какого-то частного дома.

Нам с трудом удалось найти место для парковки. Несмотря на то, что вечеринка была закрытой, складывалось ощущение, что здесь собрался весь кампус.

Музыку было слышно издалека.

– Что вам взять выпить? – осведомился Стеф, когда нам наконец-то удалось попасть внутрь.

– Пунш, тут его делают с текилой, – улыбнулась Лив.

– Тогда мне тоже.

Брат скрылся в толпе, а Оливия потянула меня куда-то в гостиную.

– Пошли, хочу тебя познакомить с «Лисичками».

Протестовать было бессмысленно и глупо, поэтому я смирилась и просто последовала за ней.

– Девочки, привет, – закричала Оливия. Ее голос тонул в музыке. – Смотрите, кого я привела.

На диване сидели пять девушек, и теперь все они разглядывали меня.

– Это что, Ева Саммерс? – спросила одна из них.

Лив энергично закивала:

– Представляете?

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Было крайне неловко, что из моего присутствия делают такое событие. Нет, это, безусловно, льстило, но я считаю, что давно не заслуживаю таких восхищенных взглядов.

С дивана встала рыжеволосая девушка.

– Эмбер, – прокричала она, ниже наклоняясь ко мне. – Я рада, что ты вернулась. Я следила за вашей с Бари карьерой. Для меня это была просто катастрофа, когда ты получила травму. Вы планируете возвращаться?

– Мы с Бари точно нет. Я хочу попробовать одиночное катание.

– Уверена, что потянешь? – громко спросила блондинка, которая сидела на подлокотнике дивана, соблазнительно закинув ногу на ногу.

– Ну, я не спорю, что будет трудно.

– С другой стороны, – она перекинула на другое плечо свои длинные, почти до поясницы, волосы. – Тебе не придется проигрывать.

– Это Аманда Слей, наш капитан, – представила блондинку Лив. – И она выступает в спортивном фигурном катании.

– Правда? – теперь я смотрела на нее с большим интересом.

– Да, мы с моим партнером Чедом будем выступать на этих отборочных в Торонто. Ты слишком долго была не в строю.

Видимо, эта фраза должна была задеть меня, но за пару лет я уже привыкла ко всему. Я начиталась достаточно комментариев о себе в первый год моего отсутствия. Поначалу мне действительно было больно от необоснованного хейта, но со временем это закалило меня. Сделало более толстокожей. Поэтому слова Аманды на меня не подействовали абсолютно никак.

– Да, было, теперь вот планирую вернуться, но, как я уже сказала, в одиночное катание.

– Аманда, у меня есть прекрасная идея, – Лив снова почти перешла на фальцет. – Ева должна выступать с нами в команде.

– О-о-о, нет-нет, – я даже замахала руками. – Я теперь катаюсь исключительно соло. Да и не уверена, будет ли у меня время еще и на группу поддержки.

Аманда снисходительно ухмыльнулась:

– Я не думаю, что ты бы смогла пройти отбор. Знаешь ли, у «Лисичек» очень высокие требования, но если передумаешь: пробы через две недели.

Вот же сучка! Она не оставляла попыток возвысить себя перед своими девочками за мой счет.

Я сдавила зубы и натянула улыбку:

– Спасибо за приглашение. Я подумаю.

В толпе показался Стефан, который пробирался через живое море из людей и пытался не расплескать стаканы с пуншем.

Считаю, это прекрасный повод, чтобы свалить.

– Была рада познакомиться.

Я направилась в сторону брата, и Лив пошла следом.

– Мне пришлось фактически сражаться за них, – довольно улыбнувшись, Стефан протянул нам стаканчики.

– Как я слышала: «Шрамы украшают мужчину», – ответила я брату, забирая стакан.

– Спасибо, – пропела Оливия, хлопая глазами.

Она все пыталась соблазнить моего брата, хотя, стоит отметить, он был не против и довольно выпячивал грудь на каждый ее восхищенный взгляд.

Бешеный ритм музыки сменился на более плавный. Все стали разбиваться на парочки.

– Потанцуем? – спросил Стефан Оливию.

– С удовольствием. – Она поставила стаканчик на ближайший журнальный столик, и они присоединились к танцующим.

Я наблюдала за ними с улыбкой и слегка покачивалась в ритме песни. Мне безумно нравилось слушать музыку, я любила сливаться с ней воедино, мелодии всегда были моими верными спутницами, помогая на льду.

Две горячие ладони опустились на мои бедра и развернули меня к себе.

– Ты должна мне помочь! – слуха коснулся низкий бархатный голос, прежде чем я увидела его обладателя.

Я снова оказалась в руках своего утреннего спасителя. Сердце подпрыгнуло и решило остаться где-то в районе горла.

– Привет, – почти по-кошачьи промурлыкал он, затягивая меня в танец. – Твоя очередь меня спасать. Видишь вон тех девиц?

Он кивнул куда-то себе за спину.

У входа в комнату стояли три красотки, которые явно кого-то искали.

– Просто притворись, что ты тут со мной. Всего на один танец.

– Это что, какие-то твои чокнутые бывшие? Или ты из тех, кто встречается сразу с несколькими девушками? – мне пришлось закинуть руки ему на шею, чтобы было удобнее.

Расстояние между нашими телами было крошечное, и я сразу почувствовала невероятное тепло, которое исходило от него. Этот парень чертовски горячий.

Этим вечером на нем была облегающая черная футболка и джинсы, которые сидели низко на бедрах. Каждое движение его рук открывало пару кубиков нижнего пресса.

Святые угодники! Мне требовалась вся моя воля, чтобы не таращиться на них.

– Пф, – он фыркнул у самого уха, вызвав волну мурашек. – Нет, конечно. Просто эти дамочки не хотят слышать мое «нет».

Я еще раз взглянула на них.

Девушки были хороши собой, с привлекательными, аппетитными формами, умело подчеркнутыми облегающей одеждой. Любой парень не устоял бы.

– Ты что, гей? – неожиданно сорвалось с языка, прежде чем я успела остановиться.

Но будет жаль, если такой экземпляр окажется не в той команде.

После вопроса кончики ушей Фостера немного покраснели, а очаровательные голубые глаза потемнели. Он опасно склонился ко мне.

Я чувствовала себя мышкой, загнанной в угол. Я слегка облизала чуть пересохшие губы. Он опустил на них глаза.

– Хочешь проверить мою ориентацию?

Микаэль скользнул носом по скуле. Его аромат – сладкий мускус с какими-то древесными нотками – окутал меня, дурманя голову. Это преступление – так пахнуть!

– Поверю тебе на слово, – ответила я, глядя ему в глаза.

– Ну уж нет. Не хочу, чтобы у тебя оставались сомнения.

После этих слов его рот накрыл мой. Губы Мика, теплые и влажные, казалось, двигались в такт музыке. Я слегка то ли всхлипнула, то ли вздохнула, и он тут же воспользовался этим, углубив поцелуй. Теперь не только губы, но и его язык изучал мой рот.

Целовался он просто божественно!

– Ладно, Микаэль, ты точно не гей, – вынесла я вердикт, отрываясь от него, чтобы хоть как-то перевести дыхание.

Надеюсь, Стефан занят Лив и не видел этого, иначе его хватит удар и он утомит меня своими нравоучениями.

Микаэль рассмеялся.

– Зови меня просто Мик. – Песня закончилась, и ее сменила заводная. – Выйдем?

Он указал в сторону заднего двора. Чтобы не перекрикивать музыку, я просто кивнула.

– Так почему ты прятался от тех красоток?

– Знаешь, когда парни пытаются переспать с определенными девушками, чтобы заработать очки? Так вот тут примерно то же самое.

– Хочешь сказать, что у них спортивный интерес затащить тебя в постель?

Я думала, это работает только с девушками.

– Да, я бы это так назвал.

Мы нашли место на крыльце и сели.

– Ты уже успела познакомиться с кампусом?

Мик улыбался, и на его щеках снова проступили эти очаровательные ямочки, от которых сложно было оторвать взгляд.

– Нет, – я мотнула головой.

– Как насчет экскурсии? Могу завтра организовать.

– Это что, свидание?

Господи? Когда я научусь сначала думать, а потом говорить?

– Да, – ответил Фостер.

По телу тут же покатились мурашки предвкушения. Неужели у меня будет свидание? Настоящее. Да еще и с таким парнем!

Только слепой бы не заметил, насколько он красив. Не знаю, чем я смогла вызвать его интерес, но я определенно хочу отправиться на свидание с ним.

Так, утром у Стефана отборочные, я обещала быть, а вот после…

– Тогда в шестнадцать ноль-ноль. Нормально? – спросила я Мика.

– Ева, вот ты где, – из дверей вышел брат, прервав наш с Фостером разговор. – О, привет, – поздоровался с ним Стеф. – Я собираюсь уходить, хочу выспаться перед завтрашним днем. Ты со мной?

Мне был хорошо знаком этот тон. Он означал, что это был не вопрос.

Бросив виноватый взгляд на Микаэля, я поднялась.

– Да, поехали. Прости, Мик.

Он тоже встал и, перехватив мою руку, поцеловал кончики пальцев.

Несмотря на всю целомудренность этого поцелуя, он ощущался безумно интимно.

Кто вообще в наше время целует руки? Разве этот ритуал не канул в Лету несколько десятков лет назад?

– Встречаемся завтра в шестнадцать у здания администрации.

– Мне, как старшему брату, пора проводить беседы с твоими ухажерами? – поддел меня Стеф, когда мы пробирались на выход.

– Заткнись! – рассмеявшись, я ткнула его под ребра.

Стефан и Лив ворковали на протяжении всей дороги обратно. Я старалась их не слушать, погрузившись в свои мысли.

Завтра после свидания с Микаэлем мне предстоит отправиться на лед. Не просто покататься для поддержания формы, а на полноценную тренировку, готовить новую программу. Правда, завтра я еще буду кататься без тренера, хочу сначала познакомиться с катком.

Небо за окном было темным и беззвездным, лишь тонкий серп луны тускло светился, едва отгоняя темноту. Несмотря на то, что было еще не очень поздно, в кампусе было довольно немноголюдно.

– Твой брат тако-о-ой милый, – протянула Лив, как только за нами закрылась дверь комнаты.

– Вы с ним поладили. Мне кажется, он даже положил на тебя глаз?

Стефан правда выглядел увлеченным, я имею в виду, больше, чем обычно.

– Правда? – она взволнованно улыбнулась. – Я боялась, что вела себя как дура весь вечер.

– Брось, ты была очаровательна.

– Я заметила, ты танцевала с Миком Фостером? Он хороший парень.

Мои уши слегка порозовели: если она видела танец, то наверняка и поцелуй. И наверняка не она одна.

– Если он такой хороший, почему ты клеилась к моему брату, а не к нему? – беззлобно поддела ее я.

Хотя по правде, цеплялась за возможность узнать о нем немного больше.

Лив смутилась, слегка покраснев.

– Просто хочу сказать, что он очень добрый. В прошлом году один урод распускал слухи обо мне, и Мик стал первым, кто поддержал меня. И к твоему сведению, я больше люблю брюнетов, – она возмущенно фыркнула. – К тому же, мне кажется, он нравится Аманде. А претендовать на парней, на которых положила глаз твой капитан, – табу!

Праведное возмущение в ее голосе заставило меня от души рассмеяться, пока я стягивала с себя платье и переодевалась в удобную растянутую футболку Стефана.

– Вот тебе еще один плюс того, что я не собираюсь в вашу группу поддержки.

Мы смыли макияж, перед тем как забраться в свои кровати.

– Ты пойдешь завтра поддержать Стефана? – спросила я Лив, уже наполовину погружаясь в сон.

– Да, он меня даже пригласил.

Утро было прохладное и свежее. По привычке я проснулась раньше будильника. Я всегда любила ранние подъемы. Наверное, сказался мой спортивный образ жизни. В этом мы сильно различались с братом. Стефан всегда был жуткой соней, и вставать раньше десяти для него было тяжко. Поэтому он постоянно бурчал по утрам.

Отбросив одеяло и опустив ноги на прохладный деревянный пол, я сладко потянулась.

Лив еще крепко спала, укутавшись в свое винтажное одеяло.

Телефон показывал почти девять часов утра. Через полчаса начнется тренировка «Снежных Лисов».

– Лив… – позвала я соседку.

Риверс что-то пробормотала и повернулась на другой бок, глубже зарываясь в одеяло. Улыбнувшись, я запустила в нее подушкой.

– Просыпайся, соня, иначе мы опоздаем к Стефану.

Имя брата подействовало. Оливия не без причитаний все же вылезла из кровати.

Через полчаса мы были на месте. Ледовая арена кампуса впечатляла своими размерами.

Оказавшись у катка, я провела рукой по бортику с особым благоговением. Как же мне не терпелось поскорее самой выйти на лед; ощутить кожей этот легкий морозец; услышать звук скольжения коньков по льду. И это все обязательно будет, но вечером. Сейчас звездный час Стефана.

Стоило мне о нем подумать, как брат тут же появился на льду.

Он увидел нас и расплылся в улыбке. Быстро рассекая лед, он пересек каток и оказался возле нас.

Стефан, как обычно, улыбался. О таких людях, как он, обычно говорят: душа компании. Он приковывает к себе внимание и покоряет людей своей харизмой.

– Привет, девочки! Рад, что вы пришли. Сегодня мне уже не кажется, что все будет так просто.

Он кивнул в сторону ватаги молодых спортсменов, одетых в хоккейные доспехи, которые выходили на лед.

– Тут все профи. – Стеф нервно оперся на клюшку. – У нас у всех десятки игр за свои школы. Взять могут любого. В основном составе всего два места, и еще четыре во втором.

– Ты круче их всех Стеф, – мне очень хотелось подбодрить брата. – Ты обязательно попадешь в команду. Они не дураки, чтобы упустить тебя.

– Я буду болеть за тебя, – добавила Оливия.

Стефан зря переживал. Он обладал необыкновенным талантом и видением игры, которые не могли оставить равнодушными даже самых далеких от хоккея людей.

На льду появился высокий мускулистый мужчина. Его лицо выражало одновременно скуку и раздражение. Главный тренер команды – мистер Джонсон. Раздался оглушительный свисток.

Стефан подмигнул нам на прощание и поехал в сторону новичков.

– Рад видеть, что такое большое количество талантливых ребят хотят стать частью нашей команды. Всех вас рекомендовали наши спортивные рекруты, здесь игроки только тех позиций, в которых мы нуждаемся. Тем счастливчикам, кому повезет попасть в команду университета, предложат спортивную стипендию. Ко мне можете обращаться «тренер Джонсон». Все ясно?

– Да, тренер, – синхронно ответили молодые спортсмены.

– Я нервничаю, жуть! Сильнее, чем когда сама пробовалась к «Лисичкам», – Лив взяла меня под руку, и слегка прижалась.

– Все будет хорошо. Стефан справится.

Не знаю, кого этой фразой я пыталась успокоить больше – Оливию или себя. Я очень переживала за брата. Он просто бредил этой командой. В старшей школе не сомневался ни дня, куда ему идти дальше.

– Что ж, начинаем отборочный тур в нашу хоккейную команду, – продолжил тренер Джонсон. – Это будет игра на выбывание. Играть вы будете уже со своими будущими товарищами по команде.

После его слов на хоккейную площадку строем стали выезжать «Снежные Лисы». Их ослепительная белая форма с голубыми вставками идеально смотрелась на фоне льда.

Все как на подбор: высокие, широкоплечие и, уверена, нереально мускулистые.

Я уже собиралась опять посмотреть на брата, когда увидела последнего игрока, с повязкой капитана.

Нет-нет-нет! Пожалуйста, пусть это будет не он, пусть будет не он!

Сердце лихорадочно колотилось, пока я завороженно наблюдала за тем, как Микаэль приветствует новобранцев, пожимая каждому руку.

Меня стало слегка мутить. Мечты о сегодняшнем свидании разбились вдребезги об этот лед.

– Покажите мне настоящую игру! – напутствовал тренер.

С этими словами он подал сигнал, и игра началась.

Стефан оказался в одной команде с Микаэлем.

Матч начался стремительно. Обе команды стали активно бороться за шайбу. Но Стеф оказался проворнее. Он перехватил шайбу и молниеносно обошел нескольких игроков, направляясь к воротам. В последний момент, когда казалось, что вот-вот догонят, он сделал красивый пас Мику, и тот, не теряя ни секунды, забил гол.

– Ева, с тобой все хорошо? Ты как будто призрака увидела.

Риверс смотрела на меня слегка обеспокоенно.

– Это что, Микаэль? – спросила я Лив, надеясь, что, возможно, ошиблась.

Но надежды рухнули тут же.

– Да. Скажи, он хорош? Лучший нападающий прошлого сезона! – ответила Оливия.

Отборочный тур закончился примерно через полчаса. Все игроки остановились, чтобы перевести дыхание. Тренер Джонсон подошел к Стефану, Алексу и еще одному новичку, претендовавшему на место в команде на позиции тафгая[1].

– Мои поздравления, Саммерс, Эндрюс. Вы приняты. Основной состав.

– Молодцы! Стефан, ты лучший! – заверещала Оливия.

Брат расплылся в довольной улыбке.

Тренер Джонсон назвал еще четыре фамилии ребят, которые вошли во второй состав, и попрощался с теми, кто не смог пройти.

Когда официальная часть была закончена, Стефан снова направился к нам с Лив. Микаэль проследил за ним взглядом и, кажется, только сейчас заметил меня и Оливию на трибунах.

Он снял шлем и тоже покатился в нашем направлении.

– Какие у нас очаровательные болельщицы, – Фостер оперся на бортик, красуясь своими чертовыми сексуальными ямочками на щеках.

Перестань пялиться на него, тряпка!

– Вообще-то, мы болеем только за Стефана, – я проглотила ком в горле и взяла себя в руки, отвечая.

Мик прижал ладони к нагрудному щитку, там, где билось его сердце:

– Ай! Это было больно, но уверен, ты сможешь загладить свою вину на нашем свидании.

– Кстати, об этом… – я опустила глаза, мысленно сосчитав до пяти, собираясь с духом. – Свидание отменяется.

Оливия удивленно подняла бровь, а Мик… Мик просто не знал, что сказать, и смотрел на меня в полной растерянности.

– Поехали, провожу тебя до раздевалки, – сказала Лив Стефану, понимая, что нам с Миком нужно остаться одним. Она зашагала вдоль бортика. Стефан рассекал лед с противоположной стороны.

– Ты же это не серьезно? – наконец спросил Микаэль.

– Серьезно.

– Мне казалось, что я тебе понравился. Наш поцелуй тебе понравился.

Щеки мгновенно вспыхнули. А перед глазами снова заплясали картинки того, как он нежно прижимал меня к себе. Мне захотелось снова облизать резко пересохшие губы, чтобы стало легче дышать.

– Да, понравился, – я решила ответить честно. – Но это было до того…

– До чего?

– До того, как я узнала, что ты хоккеист.

– А с этим что, есть какие-то проблемы?

– Для меня – да. Я больше не встречаюсь с парнями, которые выступают на льду, будь то фигурное катание или хоккей. Считай это моим заскоком.

– Но это же полная чушь, Ева, – его бархатистый голос прокатился по мне волной мурашек. – Какая разница, чем я занимаюсь?

– Я уже встречалась с парнем, который лед любил больше, чем меня. Прости.

Я видела, что он собирался что-то сказать, но сделать это ему не дала. И очень боялась, что он заставит меня передумать. Быстро развернувшись, я почти выбежала с ледовой арены.

Почему, ну почему мне должен был понравиться именно Мик?

Стефан и Оливия уже ждали меня на улице.

Брат лишь сочувственно улыбнулся. Он знал, почему я приняла такое решение. Знал, что Бари почти сломал меня два года назад. Ведь это именно он собирал меня по кусочкам. И нет, дело было даже не в физической травме, которую я получила, когда Бари не поймал меня, а в том, что было после этого…

– Если вы ждали меня, то можно идти, – Стефан видел, как я старалась, чтобы голос звучал уверенно.

От него было сложно что-то скрыть.

– Вообще-то, если ты не против, то я пригласил Лив на ланч. Встретимся позже в общежитии? – он почувствовал себя предателем, но обидеть Лив и отменить свидание ему тоже не хотелось.

Я немного сникла. Обычно его победу мы отмечали только вдвоем, но это его день. Поэтому я приклеила к лицу улыбку:

– Конечно, нет. Если меня не будет, когда вы вернетесь, значит, я уже на тренировке.

Стефан притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

– Не скучай, сестренка. И… не расстраивайся.

Последнее касалось ситуации с Микаэлем.

– Веселитесь, – махнув рукой, я зашагала в сторону кампуса.

Надеюсь, не заблужусь. Ориентируюсь я тут пока не слишком хорошо.

Микаэль

Я все еще стоял как дурак на льду, пытаясь осознать произошедшее.

Она ушла, просто взяла и… ушла.

Что я сделал не так? Я был уверен, что понравился ей. Она не могла так сыграть наслаждение от поцелуя? Не могла же?

Этот поцелуй… Черт, я думал о нем весь вчерашний вечер, как наивный школьник.

Я не собирался целовать Еву, но когда с ее губ слетели слова о том, что я гей, мне захотелось стереть их поцелуем. Это было зря… Мне кажется, я пропал в тот миг, когда коснулся ее губ.

– Фостер, ты что застыл там? А ну живо тащи свою задницу в душ, – крикнул тренер Джонсон.

Его раскатистый голос и привел меня в себя. В раздевалке уже было почти пусто, новички ушли сразу. Оставались только Джереми и Чарли.

Вот только последнего мне сейчас и не хватало. Я не был готов к его шуточкам.

– Какие планы на сегодня, кэп? – начал Джер. – Девочки из греческого общества приглашают нас на тусовку.

– Для спортсмена ты посещаешь слишком много вечеринок с алкоголем. Мне стоит задуматься о твоей профпригодности, – огрызнулся я.

– Кто-то не в духе, – Чарли похлопал Джереми по плечу. – Непросто быть отвергнутым. Кстати, эта цыпочка – сестра нашего новенького защитника?

– Тебя это не должно заботить, – как можно спокойнее ответил я.

– Не понимаю, почему мы вообще с тобой дружим, зануда?

– Выгодно быть другом капитана, – улыбнулся я Чарли. – Так к тебе клеится больше «заек».

– Истина, брат. Я помогаю утешиться всем отвергнутым тобой.

– Прощайте, придурки, – улыбнувшись, я подхватил спортивную сумку и поспешил на выход.

Времени на душ не было. Я хотел догнать Еву. Мысли о ней не оставляли меня.

Что значит: «Я уже была с парнем, который лед любил больше, чем меня»?

Это же какой-то бред. Если Ева решила, что от меня так просто избавиться, то ее ждет разочарование.

Я ускорил шаг. Есть шанс догнать ее.

Минут через пятнадцать впереди показался ее силуэт. Она обхватила себя руками, пытаясь защититься от ветра.

Несмотря на то, что сейчас ранний сентябрь, было достаточно холодно и промозгло. Холодный ветер то и дело раздувал ее темные волосы с розовыми кончиками, которые били Еву по лицу время от времени. Она сложила руки на груди, чтобы было немного теплее.

Догоняя ее, я на ходу снял свой бомбер и, когда поравнялся с Евой, опустил куртку ей на плечи.

– Что за?.. – Она подняла голову, и в ее взгляде отразилось чистое изумление.

Она не думала, что я пойду за ней. Что ж, милая, не зря я капитан хоккейной команды. Люблю вызовы.

– Мне не нужна твоя куртка, – Ева попыталась снять ее, но я не позволил, прижав ладони к ее плечам.

– Уж нужнее, чем мне. Ты вся дрожишь.

Ее упрямство раздражало и восхищало одновременно.

– Тебя это не касается. Я все равно не пойду с тобой на свидание. – Несмотря на, казалось бы, грозный тон, Ева плотнее закуталась в мою куртку.

– Как ты заметила, я не зову тебя никуда.

Что ж, давай сыграем в эту игру, милая.

– Считай, это простая вежливость. К тому же не хочу, чтобы ты замерзла во время экскурсии. Это не свидание! – поторопился добавить, не дав ей возразить. – Просто более опытный старшекурсник показывает новичку все прелести нашего кампуса. По-дружески.

После секундного размышления на ее лице отобразилось принятие. Ева вытянула руку, жестом приглашая меня идти вперед.

– Давай я проведу тебя до твоего общежития.

Ева рассмеялась. И этот звук, словно разряд молнии, прошиб все мои нервы. Да что со мной?

– Так себе экскурсия. Где тебе можно поставить за нее одну звезду? – Ева вздернула бровь и улыбнулась.

Я ответил улыбкой на улыбку.

– Вообще-то, у меня была подготовлена другая программа, но ты отменила наше свидание. Чем, напомню, ранила мои чувства.

Я хотел отвести ее на городской каток. Мне казалось это романтичным, я любил бывать там, но теперь довольствуемся тем, что есть.

– Тебе что, не хватает внимания девушек? – Ева взглянула на меня, слегка хмуря свой очаровательный лобик. – Не поверю, что у такого красавчика проблемы с противоположным полом.

– Ты считаешь меня красавчиком?

Да, я слышал только то, что хотел.

– Не увиливай от ответа.

– Как ты вчера заметила, проблем с девушками у меня нет. Но на меня либо вешаются «хоккейные зайки», либо кто-то из группы поддержки. Престижно, знаешь ли, встречаться с капитаном и звездой хоккейной команды.

Я немножко приврал, набивая себе цену. «В любви, как на войне, все средства хороши» – вроде так говорят?

– А еще жутким скромнягой, да? – Ева снова улыбнулась.

– Эй, я тут пытаюсь, вообще-то, себя порекламировать, – наигранно возмутился я.

Мы неосознанно замедлили шаг. Каждому из нас хотелось немного растянуть эту прогулку.

– Теперь я задаю вопросы, – мне захотелось перехватить инициативу. – Твоя странная фраза, про парней и лед… Ты встречалась с хоккеистом?

Я слегка сжал челюсти, ожидая ответа. Не знаю почему, но меня это действительно волновало.

– Нет, – она слегка мотнула головой. – Он был моим партнером, мы вместе выступали на льду.

– Ты катаешься?

Господи, это не может убить меня еще сильнее. Пусть это окажется неправдой!

– Да. Можно сказать, что мы со Стефаном практически выросли на катке. Он занимался хоккеем, я спортивными танцами на льду.

– Фигуристка… – почти нежно прошептал я.

Это была моя тайна.

Когда она сказала, что катается, я узнал ее. Она немного изменилась, но действительно, это Ева Саммерс. Как я сразу не узнал и не просчитал дважды два. Я пару раз видел их на спортивном канале, года два назад.

– Да. Мы с моим партнером профессионально выступали несколько лет в юношеской лиге и даже готовились к Олимпийским играм.

– Круто. Но почему ты обо всем рассказываешь в прошедшем времени?

– Потому что это в прошлом. На Олимпиаду я так и не попала.

– Почему?

Может, я был слишком дотошен, но мне правда было интересно и важно понять. Она ответила честно:

– Получила травму во время выступления. – Было видно, что говорить это ей было стыдно.

– Ты упала? – я старался спрашивать очень мягко, чтобы не спугнуть ее.

Сейчас Ева очень была похожа на загнанного зверька. Захотелось обнять ее, но я сдержал этот порыв.

– Да.

– Как это случилось?

Ева замолчала. Я понимал, что пытаюсь разворошить старую рану, но мне хотелось понять ее.

– Мой партнер, Бари, не поймал меня во время сложной поддержки. Я получила незначительную травму бедра.

– А почему перестала выступать, если травма была пустяковой?

Видимо, эта тема была для Евы запретной. Это было написано на ее лице. Я поднял ладони вверх:

– Понял, для одного дня слишком много вопросов.

После этого я действительно переключился на экскурсию, показывая и рассказывая, где и что находится.

– Сходим завтра в наш местный бар? Мы будем приветствовать там наших новеньких, – спросил я, когда мы подошли к общежитию.

– Мик, не надо. Ты классный парень, но…

– Но у тебя пунктик и бла-бла-бла, – перебил я Еву. – Я зову тебя не на свидание, а как друг. К тому же ты разве не хочешь поддержать брата?

Давай, теперь ты точно не сможешь отказаться. Я уже понял, что вы тесно связаны.

Я сделаю все, чтобы разрушить эти дурацкие стены.

Ева прищурилась и ткнула меня в грудь пальцем.

– Нечестно прикрываться моим братом.

– Что ж, тогда прекрасно, – я довольно улыбнулся, понимая, что получил желаемое. – Встретимся там. Бар называется «Никки».

Я развернулся, собираясь уходить.

– Постой! Твоя куртка.

Она стянула бомбер с плеч:

– Спасибо.

– Пока, Ева, – попрощался я, снова надевая на себя куртку, которая теперь хранила тонкий аромат кислой малины.

Ева

Естественно, когда я вернулась в комнату, Лив там не было.

Свободное время я решила потратить с пользой: разложила оставшиеся вещи, приготовила свои коньки и одежду для тренировки. Хотя мыслями все время возвращалась к Микаэлю.

Вот угораздило же меня свалиться именно в руки хоккеиста?

Ладно, надо выкинуть его из головы. Мне нужен трезвый ум. Сегодня я собираюсь познакомиться с катком, привыкнуть к нему, а завтра меня ждет знакомство с тренером.

Когда со мной связалась местный тренер незадолго до нашего отъезда, я была, мягко говоря, очень удивлена. Оказалось, ее нашел Стеф. И это он сказал Елене, что я планирую вернуться на лед.

Еле слышно скрипнула дверь, и в комнату вошла Лив. Судя по тому как она светилась, ланч прошел прекрасно.

– Посмотрите, кто вернулся, – я была искренне рада за них с братом. – Все прошло хорошо?

Риверс плюхнулась на мою кровать.

– Лучше, чем хорошо, – Лив мечтательно прижала к себе подушку. – Завтра после тренировки «Снежных Лисов» и «Лисичек» мы со Стефаном договорились пойти к «Никки».

– А-а-а, ваш местный бар?

– Да, – Оливия покосилась на меня. – А ты о нем откуда знаешь?

– Мик рассказал.

– Вот как? Мик, значит…

Зря я о нем вспомнила. По взгляду Оливии было понятно, что она не оставит это без внимания.

– Если мне не изменяет память, вчера после вечеринки ты сказала, что он тебе нравится!

– Сказала. Просто еще вчера я не знала, что он хоккеист. И не просто хоккеист, а долбаная звезда университета.

И он ничуть не соврал. Пока мы шли через кампус, на нас обращали внимание почти все. На Микаэля студенты смотрели с восхищением, а некоторые девушки даже бросали завистливые взгляды в нашу сторону.

– Как ты могла не знать? – голосом, полным сомнения, спросила Лив. – А как же вечеринка? Это же была не просто какая-то тусовка. Это была закрытая вечеринка «Снежных Лисов» и «Лисичек».

– Откуда мне было знать, Лив? Ты словом об этом не обмолвилась.

Оливия на секунду смутилась.

– Но ты сказала, что тебя пригласил Микаэль, я думала, ты знаешь, куда идешь.

Я лишь покачала головой.

– Почему ты решила отменить свидание?

– Мне сложно доверять парням на коньках. Но не бери в голову. Мы с ним договорились остаться друзьями.

В поле зрения попал мобильный.

О, черт! Скоро мое время на льду. Надо поспешить.

– Я побежала на тренировку. Увидимся позже.

И, подхватив сумку, я выскользнула из комнаты.

Благодаря экскурсии Мика дорогу до ледовой арены я запомнила хорошо и добралась довольно быстро.

– Здравствуйте, – я показала свое разрешение охраннику на входе. – Не подскажете, где тут раздевалка?

Охранником оказался приятный пожилой мужчина. Он улыбнулся, и его улыбка потерялась в густых усах.

– Женская раздевалка дальше по этажу, справа. Через нее потом и попадете на каток.

– Спасибо, – я поправила сумку на плече и двинулась в указанном направлении.

В раздевалке пахло дешевым освежителем воздуха, потом и немного плесенью. Я провела рукой по железным дверцами шкафчика и улыбнулась.

Как же мне не хватало всего этого.

Быстро облачившись в утепленные лосины и блестящий красный бадлон, я отправилась на лед.

Воздух на катке был слегка морозным, даже щеки пощипывало. Я с наслаждением втянула в себя этот свежий, бодрящий воздух и почувствовала, как сердце бьется быстрее от предвкушения.

Делаю первый шаг на лед.

Какое наслаждение!

Давно забытое чувство эйфории заполнило каждую клеточку тела.

Я оттолкнулась пару раз, чувствуя, как коньки рассекают гладкую поверхность с тихим скрежетом.

Тело тут же отозвалось приятной дрожью, мышцы вспоминали движения, которые мне когда-то приходилось исполнять на льду.

Да! Вот так!

Я оттолкнулась еще, набирая скорость. Меня тут же захлестнуло ощущение невесомости. Казалось, я лечу.

С неподдельным, почти детским, восторгом объезжаю несколько раз эту ледовую арену по кругу.

Как же я скучала… Скучала по этим ощущениям свободы и легкости, которые всегда дарил мне лед. Только катаясь, мне удавалось почувствовать себя живой.

Как же жаль, что я позволила Бари лишить себя веры в себя, лишить этого прекрасного чувства.

Я присела в проездке, касаясь пальцами льда.

Ладно, я тут не затем, чтобы жалеть себя, а для того, чтобы учить новую программу. Начну с чего-то простого. Например, сальхов?

Разбегаюсь, набирая скорость, момент… и вот я отрываюсь ото льда, делаю один оборот вокруг своей оси и приземляюсь.

Ноги немного дрожат. Выход из элемента получился не таким уверенным, как мне бы хотелось.

Сердце окутывает липкая и противная тревога. А что, если я не смогу больше кататься так же хорошо, как раньше?

Снова объезжаю каток.

Ладно, попробую тройной тулуп. Это не должно быть сложно. Ведь так? Я всегда прыгала их так же легко, как ходила.

Быстро занимаю начальную позицию. Стою на одной ноге, пока другая вытянута вперед. Затем отталкиваюсь ото льда и начинаю вращаться.

Сердце колотится где-то в горле. И меня снова душит липкий страх.

Отрываюсь от поверхности катка первый раз и, обернувшись вокруг своей оси, приземляюсь на ту же ногу, с которой начинала, не прекращая вращаться.

Так, хорошо. Первый оборот есть!

Сердце колотится как бешеное.

Не прекращая вращения, я отталкиваюсь снова и делаю второй оборот.

Взмываю в воздух в третий раз, в ушах начинает звенеть. Я теряю концентрацию, неудачно приземляюсь и падаю.

Черт!

Вместо того чтобы встать, я, наоборот, решаю лечь на лед. Сквозь стеклянную крышу арены виднеются первые звездочки.

День потихоньку угасает, уступая место сумеркам, которые уже заволакивают небосвод.

Мне не видать отборочных. Возможно, Аманда была права и я слишком долго была не у дел?

Тренироваться в таком настроении не хотелось, поэтому, быстро переодевшись, я отправилась домой.

Следующее утро встретило жуткой спешкой. Впервые в жизни я проспала.

И вот теперь на ходу пытаюсь проглотить свой завтрак. Опоздать на свое самое первое занятие не очень-то хотелось.

Черт-черт-черт!

Я быстро бросила взгляд на часы. Осталось три минуты. По коридору университета пришлось лететь с нечеловеческой скоростью.

Открыв дверь аудитории, я врезалась в чью-то твердую грудь.

– Эй, осторожнее.

Незнакомец придержал меня за локоть. Не сделай он этого, я бы точно шлепнулась на задницу.

– Не видел, чтоб с таким рвением спешили на мировую литературу, – в его голосе звучал смех.

Я подняла взгляд и утонула в самых черных глазах, которые мне приходилось встречать.

Парень смотрел на меня с кривой усмешкой.

– Прости, – невнятно пролепетала я.

– Не извиняйся, ты сделала это утро запоминающимся. Редко красотки так падают к моим ногам.

А вот у меня, кажется, это талант – падать в руки симпатичных парней.

Его слова заставили меня густо покраснеть, и, протиснувшись мимо него, я поспешила занять место в аудитории.

Мистер «каменная грудь» сел рядом.

– Бен, – он протянул свою руку.

– Ева, – я вложила руку в его ладонь.

Вместо того, чтобы сжать ее, он поднес руку к своим губам и слегка мазнул ими по костяшкам пальцев.

В Канаде что, такая мода: руки целовать?

Я поспешила высвободиться.

– Ты новенькая? – он вальяжно раскинулся на стуле.

– Странный вопрос, в этой аудитории все первогодки, – я понизила голос, когда к кафедре подошел лектор.

– Не все. Я вот со второго курса.

Мой взгляд быстро оценил Бена. Он даже не потрудился открыть тетрадь, чтобы делать записи.

– Что ты тут тогда забыл? – наверное, это было не очень вежливо.

Бен наклонился ко мне, вторгаясь в личное пространство, от этого почему-то стало очень неуютно.

– Из-за матчей и тренировок в прошлом году я завалил этот предмет. Декан настоял на повторном курсе.

Неужели еще один хоккеист? Я что, магнит для них?

Из груди вырвался тяжелый вздох. Это, видимо, проклятие.

– Ты из «Снежных Лисов»? – спросила я как можно безразличнее, параллельно записывая основные моменты лекции.

– Пф! Мне даже оскорбительно, что ты подумала, будто я из этих отстойников.

«Не хоккеист», – сделала себе мысленную пометку.

– Я из футбольной команды.

– Футболист, значит. Ясно.

После этого я перестала отвечать Бену, и оставшуюся часть лекции он не мешал мне слушать об особенностях развития литературы в первой половине двадцатого века.

– Не хочешь как-нибудь вечером выпить по паре пива? – Бен догнал меня почти на выходе из аудитории. – Ну или что ты пьешь?

Его наивный тон вызвал улыбку.

– Спасибо за приглашение, но я пас.

– У тебя что, кто-то есть?

Его взгляд скользил по моей фигуре. Было неприятно.

– Да, есть.

Господи, что я несу, а главное, зачем?

– Ну, увидимся. – Я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее оторваться от него.

Первый учебный день тянулся невообразимо долго.

В перерыве на обед я встретилась в кафетерии с Лив и Стефаном. После недолгого обеда нам снова предстояло разойтись.

У меня еще оставалась пара по философии, а Стефан и Лив направлялись на тренировки. Но перед этим мы договорились встретиться вечером у «Никки».

Бар встретил меня уютным полумраком. Он был маленький и по-домашнему комфортный. На стенах висели фотки «Снежных Лисов». Видимо, хозяин был их фанатом.

Было сложно сдержать улыбку, когда на одной из фотографий я увидела Микаэля, целующего кубок.

Конечно же, я пришла первой.

– Пиво, пожалуйста, – сделав заказ, села за барную стойку.

Барменом оказался внушительных размеров мужчина. Он был огромен. Руки сплошь в татуировках, а две небольшие тату были даже на лице. На бармене была байкерская бандана и кожаная жилетка.

Он открыл бутылку с характерным «пшш» и поставил передо мной.

– Для новеньких первая за мой счет, – несмотря на грозный вид, улыбка у него была очень добрая. – Я Никки.

– О, так это твой бар? – спросила я, делая первый глоток.

– Так точно, леди.

Колокольчик на двери дзинькнул, объявляя о новых посетителях.

Я обернулась, чтобы увидеть, как хоккейная команда, вместе с девочками из группы поддержки, заполняет бар.

Микаэль

Я замечаю ее сразу же, как только мы входим к Никки. Она сидит за стойкой и о чем-то мило с ним беседует.

Черт, не думал, что буду так завидовать кому-то, но именно сейчас мне хотелось, чтобы она улыбалась только мне.

Ева слышит звук колокольчика и оборачивается.

Мы сразу сталкиваемся с ней взглядами. Никто не спешит уступать и отводить глаза первым. Мне нравится этот дерзкий огонь внутри нее, который иногда проступает наружу. Хочется раздуть его сильнее.

– Ты пришла! – Риверс опережает меня и мчится к ней, обвивая ее шею.

Ева сдается и переводит взгляд на Лив.

– Конечно, мы же договорились.

– Просто… я была не уверена. Из-за… Ну… Ты понимаешь. – Она скосила глаза в мою сторону.

Почему-то мне было приятно, что Ева нервничала из-за меня. Значит, ей не все равно, а если не все равно, то у меня есть шансы.

– Все хорошо, – она успокоила Лив.

– Привет, сестренка, – рядом с ними оказался наш новенький, Саммерс. – Два пива, пожалуйста, – он сделал заказ.

– Господи, и они тут, – Лив скривила носик, когда в бар вошла очередная стайка девушек.

И я поспешил слиться с толпой. Конечно, «зайки» будут здесь. Они постоянно появляются там, где тусит наша команда.

– Кто они? – Ева проследила за взглядом Риверс.

– «Хоккейные зайки». Ну, знаешь, девушки, которые мечтают дать хоккеисту.

Я с трудом подавил смешок.

Да, более точную характеристику сложно было подобрать.

– Не осуждай их, мы клевые. Все нас хотят, – с широченной улыбкой ответил Стефан, а Ева не удержалась и отвесила ему подзатыльник.

Не в силах больше держать расстояние, я приблизился к ним.

– Эй, не надо калечить нашего защитника, – произношу, стоя за ее спиной.

Могу поклясться, что вижу, как от звука моего голоса ее шея покрылась мурашками.

– В первую очередь он мой брат. А этот факт дает мне право калечить его, когда душе вздумается, – она снова ерепенится, как дикий котенок.

Ее вид вызывает у меня искренний смех, а вот Стефан выглядит обиженным.

– Не думал, что ты такая кровожадная, сестренка. Пошли потанцуем, Лив.

Он забрал Риверс, и они направились на свободную зону у музыкального автомата. Мы наконец-то остались одни. Я склонился над ней, вторгаясь в ее личное пространство.

Мне хочется снова ощутить этот невероятный запах малины, но я готов отодвинуться по первому ее требованию. Не хочу, чтобы ей было некомфортно. Ева не отодвигается, продолжая сидеть неподвижно. Позволяя находиться мне так близко к ней.

– Тебе взять что-нибудь выпить?

Она показывает мне бутылку:

– У меня уже есть, и на сегодня это мой максимум. Завтра у меня тренировка.

Значит, завтра? Надо будет заглянуть в журнал Теда, охранника ледовой арены, чтобы узнать время. Мне просто необходимо увидеть, как она катается.

– Никки, – зову бармена. – Можно мне тоже одно пиво, бургер и картошку фри.

– Хорошо, чемпион.

– М-и-и-ик!

От этого визга мне хочется сжаться. Между мной и Евой влезли какие-то две девицы, одна из них почти повисла на моей руке. Очень хотелось стряхнуть ее.

– Ты обязан с нами потанцевать, Мик, ты обещал еще на вечеринке.

Ах, понятно это были те надоедливые «зайки».

Что ж, милая, тебе придется снова выручить меня.

Делаю свое самое страдальческое лицо и смотрю на Еву поверх плеч девушек глазами полными мольбы.

В ее глазах на мгновение вспыхивает недобрый огонек, когда она смотрит на брюнетку, висящую на мне.

Когда я слышу стук, с каким она поставила на стойку свое пиво, меня переполняет радость.

Ей не все равно!

Ева обходит девушек и становится передо мной. На ее лице просто бесподобная коварная улыбка.

– Огорчу вас, но мы с Микаэлем пришли вместе и сегодня он будет танцевать только со мной.

Ева берет меня за руку, утягивая в сторону танцующих пар. И я с превеликим удовольствием иду за ней.

– Это было горячо! – я обвиваю ее талию в танце.

– Начинаю жалеть о своем благородстве, – она закатила глаза. – Имей в виду, что я выручила тебя просто по-дружески.

Ненавижу это слово!

– Ага, я так и понял, – ответил я с довольной улыбкой и крутанул Еву в танце.

Как же восхитительно она пахла.

– Как твоя вчерашняя тренировка? Мне Стеф рассказал.

Наглая ложь. Я просто слышал, как Саммерс разговаривал об этом с Лив по пути сюда. Хотя надо бы подружиться с ее братом, это может быть полезно.

Я неотрывно слежу за лицом Евы.

– Отвратительно, – честно призналась она. – Мне кажется, я не смогу снова выступать так, как раньше.

– Согласен. Так, как раньше, не сможешь.

На ее лице появилась растерянность, да, не это ожидала она услышать.

Я снова улыбнулся и продолжил:

– Ты сможешь еще лучше. Я в этом уверен. Хотя, признаюсь, твои выступления были впечатляющими.

– Ты смотрел мои выступления?

Все до единого. Я как маньяк весь вчерашний вечер выискивал в интернете все, что можно найти. Она была великолепна на льду. Этот огонь, который я заметил в ее глазах, на льду разгорался в настоящее пламя. Я искренне завидовал ее партнеру и ненавидел его еще сильнее.

– Да, – коротко отвечаю я.

Мы медленно двигались под звуки музыки. Ева послушно следовала за мной в танце. В какой-то момент я увлекся, мои пальцы чуть сильней сжались на ее талии, но большего я себе не позволил.

Ева подняла на меня взгляд. Смотрела на меня снизу вверх из-под своих густых дрожащих ресниц. Она не просила меня остановиться. Хороший знак.

– Что будем делать? Ты не можешь меня вернуть, – я кивнул в сторону бара, где меня все еще поджидали девушки, когда закончилась песня. – Мы пришли вместе, помнишь?

– Умираю с голоду, закажи мне поесть, – Ева направилась к свободному столику.

– Никки, будь добр: бургер, картошка, одно пиво и теплый салат.

Через десять минут я забрал заказ, недопитое пиво Евы и направился к нашему столику.

– Мы танцевали. Теперь я кормлю тебя ужином. Да это прям настоящее свидание, – я не смог удержаться, чтоб не поддеть ее.

– За одним исключением. Оно ненастоящее, – тут же выпустила она коготки.

– Ладно-ладно, понял. Не надо смотреть на меня таким холодным взглядом, снежная принцесса. Лучше расскажи, откуда у тебя появился такой глупый пунктик по поводу парней и льда?

Я отправил в рот пару ломтиков картошки и чуть не подавился, заметив, какими глазами Ева смотрит на меня.

Она неотрывно следила, как я облизывал кетчуп с брусочков картошки, перед тем как отправить ее в рот. И ей нравилось, черт возьми!

– Ты же смотрел мои выступления? – Я утвердительно киваю. – И ты видел, что я там выступала не одна? – Еще один кивок. – Так вот, я и мой партнер, Бари… мы… мы встречались.

На секунду красная пелена застилает мне взор. Этот урод не поймал ее, он умышленно ее не поймал, я видел это выступление, так он еще смел прикасаться к ней как парень?

Почему-то я испытывал иррациональную ревность.

– Так я теперь не могу пригласить тебя никуда из-за какого-то мудака в трико? – мои брови возмущенно взметнулись вверх.

– Ты не понимаешь…

– Конечно, не понимаю, Ева, ты же ничего и не объясняешь. – Окей, это было немного резковато.

Ева тоже начала злиться:

– Да потому, что Бари любил лед больше меня. Он уронил меня, сам не справился, а виноватой сделал меня! Сказал, что я сильно набрала вес, поэтому он не справился, а не потому, что ошибся. И когда я лежала в больнице, он просто бросил меня и уехал выступать за другой штат, – на одном дыхании, сквозь зубы шипела Ева, хотя ей хотелось орать. – Поэтому да, у меня чертов пунктик не связываться с парнями на льду!

Она вскочила со своего места и почти выбежала из бара.

Я облажался, сильно облажался. Не нужно было на нее давить. Я не ожидал, что история с ее бывшим так взбесит меня.

Встаю и иду следом.

Нахожу Еву у входа в бар. Она глубоко дышит, стараясь успокоиться. Странно сжимая грудь рукой. Ее глаза блестят от непролитых слез.

Я гребаный мудак!

– Я дурак, прости меня, Ева. Не стоило на тебя давить.

Она подняла голову и наконец-то сделала нормальный вдох.

– Передай Стефу, что я ушла домой.

И, не попрощавшись, она зашагала в сторону общежития.

Вернулся в бар я в скверном настроении.

– Саммерс, – окликнул я брата Евы, пока он, видимо, пытался оставить засос на шее Риверс. – Твоя сестра просила передать, что ушла домой. Я облажался, – вторую часть проговорил значительно тише.

Вернувшись за наш столик, я закрыл глаза и сделал большой глоток пива. От его горечи слегка пощипывало язык.

Скрипнули ножки стула. Напротив опустился новенький защитник.

– Чего тебе, Стефан? – устало спросил я.

– Не вини себя, капитан. Ева пережила очень сильное потрясение. Не принимай на свой счет.

Я рассматривал его, пытаясь найти общие с сестрой черты: черные волосы, слегка вздернутый нос и острые скулы.

– Во сколько у нее завтра тренировка?

– В десять, – ответил Саммерс, вставая. – Только если ты ее обидишь, я тебя убью, – спокойно произнес он.

– Я не собираюсь этого делать.

– Тогда мы поладим, – Стефан протянул мне ладонь, и я пожал ее в ответ.

Мне нравится этот парень.

Ева

На следующее утро я проснулась разбитой, а мысли витали где-то далеко, не позволяя сконцентрироваться на тренировке. Из-за этого я то и дело ошибалась, чем вызывала неодобрительные взгляды своего тренера Елены.

– Стоп! Хватит, – сухо произнесла она. – Ева, буду откровенна. Я понимаю, что тебе морально тяжело возвращаться на лед, особенно после такого длительного перерыва.

Каждое слово грузом ложилось на мои плечи.

– Однако то, что я вижу сейчас, мягко говоря, слабо. Я бы советовала тебе сначала сезон откататься в парном зачете, перед тем как уходить в соло. Ты не готова выступать одна.

Ее слова ранили больше, чем я была готова выдержать.

Сердце больно ударялось о грудную клетку. Я не была уверена, что смогу еще раз кому-то довериться. Тем более так быстро партнера не найти, отборочные в конце осени.

– Елена, я ценю ваше мнение, но не думаю, что это хорошее решение.

– Просто обдумай все. На сегодня мы закончили.

Елена развернулась и направилась к выходу.

Злость распирала меня изнутри.

Не для того я так долго избегала парного катания, чтоб меня снова в него загоняли.

Я зло рассекала лед, наматывая круги, в надежде, что физическая нагрузка измотает меня и поможет успокоиться.

– Да ты так угробишь всю нашу арену.

Этот голос я теперь, кажется, узнаю безошибочно. Фостер.

Но как он тут оказался? На ум пришла только одна догадка:

– Ты что, следишь именно за мной? Или сталкерство – это твое обычное хобби?

Я злилась на себя, но было очень удобно эту злость выплескивать на Микаэля.

Парень спокойно подъехал ко мне.

– Еще одна тренировка не задалась? – Мик подстроился под мой темп и покатился рядом.

– Елена считает, что мне рано выступать в одиночном. Зачем ты здесь?

– Хотел извиниться за вчерашнее, – он взял меня за руку, закручивая в парную спираль.

Тело мгновенно подчинилось, словно давно ждало момента отдаться в руки партнера.

Ого, откуда такие навыки?

Фостер подтянул меня к себе правой рукой, объезжая сбоку и завершая элемент арабеском.

– Ого… – мой голос сорвался.

Микаэль лукаво улыбнулся и подхватил меня под талию. Я не успела даже заметить, как взмыла в воздух, он держал меня на вытянутых руках над головой легко, словно пушинку, продолжая катиться по льду. Я смотрела на него завороженно, не в силах поверить.

Как? Откуда он знает все эти элементы и поддержки?

Мик покатился чуть быстрее. И у меня перед глазами снова всплыли картинки, как Бари роняет меня на лед.

Я задрожала в его руках. И мгновенное удовольствие сменилось паникой.

Я упаду… Я снова упаду…

Видимо, эта паника отразилась в моих глазах. Продолжая мягко скользить, Мик ласково произнес:

– Не бойся, Ева, я не уроню тебя. Ни за что! – он аккуратно поставил меня обратно на лед.

Мы с Миком застыли друг напротив друга. Мне приходилось слегка задирать голову, чтобы видеть его лицо.

Микаэль осторожно провел большим пальцем по моему лицу, убирая пару прядок волос, прилипших к коже.

Дыхание сбивалось, а сердце устремлялось в безумный танец. Близость Микаэля чертовски волновала меня.

Я не должна была это испытывать, но тем не менее ничего не могла с собой поделать. Его близость очень волновала меня.

– Как ты научился кататься? – я наконец-то обрела голос.

Просто Стефан хоть и чувствовал себя на льду как рыба в воде, но далеко бы и наполовину не смог двигаться так же.

– Ответ: «просто могу» – не принимается? – он снова улыбнулся той очаровательной улыбкой, от которой на его щеках появлялись восхитительные ямочки, сводящие меня с ума.

– Ты катаешь как профи. Так что да, не принимается.

Мик чуть откатился назад, чтобы мне было удобнее смотреть на него.

– Тут нет какого-то вселенского секрета, Ева. Мама хотела, чтобы я стал фигуристом, а папа – хоккеистом. Поэтому все детство я занимался и тем, и другим. Пока сам не выбрал хоккей.

– Но ты бы не двигался так, брось ты фигурное катание пару лет назад.

– Моя мама очень настойчивая женщина. Иногда я катаюсь для себя, – ответ был максимально странным. – И пока ты не успела сказать что-нибудь еще, хочу, чтобы ты знала: я буду твоим партнером. Этот сезон мы откатаем вместе, перед тем как ты уйдешь в одиночное.

Показалось, что на меня вылили ушат холодной воды.

– Ты – что?

Показалось, что слух меня подводит. Иначе как понимать то, что он сейчас сказал?

– Я все слышал. Все, что тебе говорила тренер. Если тебе нужен партнер, – он развел руки, – так вот он я.

– Так ты все же маньяк и следил за мной?

Он продолжил, не обращая внимания:

– Первый тур городских парных отборочных уже в конце осени. Ты не успеешь так быстро найти партнера. Не говоря уж о твоей способности доверять людям, – спокойно продолжил объяснять Микаэль. – Но у меня будет два условия.

– Ну, конечно, они у тебя будут, – я снова начинала закипать. – С чего ты взял, что я согласна делить с тобой лед?

– Брось, Ева, ты не будешь отрицать химию между нами. И эта химия поможет нам на льду. Ты сама прекрасно знаешь, что я сильный и крепкий, а также – что владею необходимыми для этого навыками. Лучшего кандидата в партнеры, если ты готова начать свое возвращение с парного, тебе не найти. Но, как я сказал, у меня будут условия.

Я закатила глаза, молча слушая. Мик продолжил:

– Во-первых, я хочу, чтоб ты стала моей девушкой. Не кипятись, принцесса, – он рассмеялся, увидев, что я вот-вот готова послать его. – Понарошку. Пусть все думают, что мы вместе, чтобы от меня отстали некоторые назойливые особы.

– «Хоккейные зайки»? – съязвила я. – Почему ты так старательно избегаешь их общества? Они красивые, сексуальные и явно готовые на все?

– Я хочу нравиться девушке просто так, а не потому что я, черт возьми, крутой хоккеист.

– Может, им в тебе нравится твоя скромность? – мне хотелось задеть его. – Ладно, ты сказал два условия. Какое второе?

– Второе: ты станешь «Лисичкой», – он скрестил руки на груди, ставя таким образом точку.

– Нет и нет.

Я пыталась вложить всю свою злость во взгляд, но это было трудно сделать, учитывая нашу разницу в росте. Сложно быть грозной, когда тебе приходится задирать голову, чтобы смотреть в глаза собеседнику.

– Я не собираюсь быть твоей девушкой и, уж тем более, не собираюсь как дурочка скакать с помпонами на льду.

Как вообще это пришло ему в голову?

– Ты же даже не видела ни одного выступления девочек. У них много акробатики из фигурного катания, это будет очень полезная практика. Просто подумай и не отказывайся сразу. Если решишь принять мое приглашение, увидимся на отборочных в команду в пятницу.

Микаэль развернулся и заскользил в сторону борта, к выходу с катка.

Я снова осталась одна.

Это какое-то безумие. Я не могу с ним кататься! Но черт! Хуже всего то, что этот красавчик прав! Нас тянет друг другу, и это еще больше все осложняет.

Каток я покинула в дурном настроении, хотелось послать все к чертям.

Микаэль

Какой же я идиот! Просто непроходимый идиот! Зачем я предложил Еве стать ее партнером? Я должен сосредоточиться только на хоккее. Если что-то пойдет не так… Даже думать не хочу, как это отразится на отце.

Злость на самого себя я вымещал на мелких камушках, которые попадались по пути, нещадно пиная их в разные стороны.

Я собирался просто понаблюдать за ее тренировкой. И место в самом верху трибуны у колонны подходило для этого идеально. Меня там увидеть не могли, зато я видел все прекрасно.

Это реально звучит по-сталкеровски, просто мне хотелось увидеть Еву в ее страсти.

Она хорошо держалась, пока тренер гоняла ее по льду, оценивая форму. Но неуверенность, которая поселилась в ней из-за этого мудака, ее бывшего, как паразит, не давала расправить ей крылья.

Надеюсь, я никогда его не встречу, иначе боюсь не сдержаться и хорошенько вмазать ему.

Ладно, сделанного уже не воротишь. Если Ева согласится на мои условия, я с удовольствием буду кататься с ней. Мне хочется кататься с ней!

Это была мечта, которая, как мне казалось, не осуществится никогда.

Мне нужно было проветрить голову, поэтому до дома я решил пройтись. К тому же ранняя осень – мое самое любимое время года, когда листья на деревьях Торонто начинают менять свои цвета с зеленого на палитру золотистых, красных и оранжевых оттенков.

Солнце все еще согревало своим мягким теплом, словно желало одарить всех последними каплями летнего тепла перед наступлением прохлады.

Небо над городом было высоким и прозрачным. А воздух наполнен свежестью и ароматом сухой листвы, которую ветер лениво гоняет по тротуарам.

Признаться, в таком большом городе мне некомфортно, поэтому при любой возможности я возвращаюсь в дом своих родителей в пригороде.

Окна в квартире были открыты, хотя я точно помню, что, уходя, закрыл их. А это может значить только одно. Чарли снова у меня.

Поэтому я даже не удивился, найдя его развалившимся на диване с геймпадом в руках.

– Тебе пора скидываться за аренду, – улыбнулся я, бросая в коридоре спортивную сумку.

– Если это была шутка, то я оценил. Кстати, где ты был? Мы же договаривались зависнуть вместе.

Я запустил ладонь в волосы и немного их взъерошил.

– Ты снова был на льду?

Чарли единственный, кто знал о моем тайном увлечении. Это случилось еще в первый год нашего обучения.

Я выбрался на каток ночью, чтобы попрактиковаться в фигурном катании, а Чарли решил удивить очередную девицу сексом в кабинете тренера.

Тогда-то он меня и застал. И как бы он ни говнился в жизни, Клейстон был хорошим другом. Он не стал меня высмеивать или рассказывать команде, хоть я и не стесняюсь своего увлечения, а искренне поддержал.

Наверное, именно в тот момен и родилась наша дружба.

Я плюхнулся рядом с ним на диван и взял второй контроллер. Чарли играл в какие-то гонки.

– Кажется, я влип, – справедливо констатировал я.

– Все из-за той новенькой.

– Ее зовут Ева, – ответил я чуть резче, чем мне хотелось. – Кажется, теперь я буду выступать вместе с ней.

Клейстон присвистнул.

– Ты планируешь нас знакомить? Или как мудак будешь и дальше продолжать ее прятать?

– Она должна быть в пятницу на отборочных у девчонок, если все пойдет по плану.

Я снова мысленно вернулся к Еве и нашему небольшому столкновению на льду.

Это ощущалось как нечто особенное. Ее хрупкое тело в моих руках. Господи, я пропал. Мне нужна эта девушка! Ева еще не поняла, как попала. Я сделаю все, чтобы она стала моей. Она уже моя. Просто пока не знает об этом.

Ева

Я продолжала тренировки одна, без Елены и Микаэля.

Все время вспоминалась наша поддержка на льду. Если бы мне хватило духу принять его предложение, уверена, что выступать с ним мне было бы так же легко, как дышать. Рядом с Миком все ощущалось по-особенному. Мне нужно принять решение, пятница приближается неумолимо. Но правда в том, что после Бари мне страшно доверять другому парню. Хоть он и сводит меня с ума.

Я ушла с ледовой арены после очередной бесцельной тренировки.

Раздался свист:

– Эй, красотка!

Еще этого мне не хватало. Явно какой-то мудак.

К моему удивлению, оказалось, это Бен, одногруппник по мировой литературе.

– Ева, привет. Рад встрече.

– Бен… привет.

Он взглянул на спортивную сумку у меня на плече.

– Я видел, ты вышла с ледовой арены. Готовишься к отборочным у «Лисичек»? Знаешь, несправедливо, что группа поддержки есть только у этих лузеров.

Мы продолжили идти дальше вместе.

– Мне говорили, что они одни из лучших в своей лиге. И что это за спортивная вражда?

– Мне кажется несправедливым, что все горячие цыпочки и большая часть университетского финансирования достается хоккею. Если бы у нас были такие деньги, мы бы играли не хуже.

– А ты не задумывался, что у них как раз таки такое хорошее финансирование, потому что они выкладываются на все сто?

Господи, зачем я их защищаю? Наверное, все дело в Стефане. Ведь мой брат часть этого и, конечно же, Мик к этому не имеет никакого отношения.

– Как твой парень? Не встречает тебя с тренировки? – лукаво улыбнулся Бен. – Или никакого парня все-таки нет?

Так и знала, что мне это аукнется.

– Есть. Просто он сейчас… занят.

– Ну и кто же этот загадочный счастливчик? – его тон был откровенно насмешливым, это очень задело меня.

И, не успев до конца обдумать последствия, я выпалила первое, что пришло в голову, лишь бы стереть эту усмешку с его лица.

– О, ты его знаешь. Микаэль Фостер, капитан «Снежных Лисов».

Глаза Бена на мгновение округлились.

Зачем я называла Мика своим парнем? У меня точно все плохо с головой.

Хотя выражение его лица того стоило.

Настала моя очередь ухмыляться.

– Вот видишь. Как я и говорил. Все лучшие цыпочки достаются хоккеистам.

– Спорт тут ни при чем, – я постаралась выдавить из себя невинную улыбку. – Я встречаюсь с Микаэлем не потому, что он хоккеист.

А потому, что я невероятная врунья.

Мы остановились перед общежитием.

– Ну, спасибо, что проводил, Бен, увидимся на литературе.

– Прощай, похитительница сердец.

И, не церемонясь, обнял меня на прощание.

Как раз в этот момент я заметила Стефана, выходящего с огромной спортивной сумкой.

Как только Бен меня отпустил, я направилась к брату.

– Как тренировка, Ева? – он чмокнул меня в лоб вместо приветствия.

– Не хочу об этом.

Мы еще не успели обсудить мой провал с Еленой.

– Тогда скажи мне, что это только что был не Бенджамин Дэй.

– Не могу, потому что это был Бен, мы вместе ходим на литературу. А что?

– Парни в раздевалке много чего говорят, – смущенно улыбнулся Стеф. – Я слышал, что у него не самая хорошая репутация в плане девушек.

– Он просто мой одногруппник. Хватит в каждом парне видеть моего потенциального ухажера, – я ткнула его пальцем в грудь.

Брат рассмеялся.

– Просто подумай над моими словами, хорошо? Ну, все. Я убежал на тренировку. Передавай от меня привет Лив.

Лив сидела за столом в наушниках, не обращая на меня никакого внимания, и что-то печатала на ноутбуке и очень плохо невпопад подпевала песне Katy Perry «Roar».

Я улыбнулась.

К сожалению, из-за постоянной загруженности в прошлом и вечных тренировок я так и не смогла завести друзей. Конечно, у меня был Стефан, и благодаря ему я никогда не чувствовала себя одинокой, но теперь казалось, что я лишила себя чего-то важного. И, возможно, у меня появился шанс узнать, что такое настоящая дружба.

Оливия крутанулась на стуле и, увидев меня, прислонившуюся к дверному косяку, чуть не упала с него.

– Господи, Ева. Ты меня напугала. Давно ты там стоишь?

– Не очень, – ответила я, сбрасывая сумку с плеча.

– Это странно и жутко, ты в курсе?

– Жутко то, как ты издеваешься над Кэтти Пери, – пошутила я над соседкой.

– Эй, – Лив рассмеялась. – Вообще-то я идеально пою. Как прошла тренировка? – сменила она тему.

Сегодня всем что-то не давала покоя моя тренировка. Хотя совет бы мне действительно не помешал. Мне очень захотелось открыться Оливии.

– Знаешь, как раз это я и хотела с тобой обсудить. Только давай не здесь?

За что мне понравилась Лив, так это за ее отзывчивость. Не прошло и часа, как мы парковали машину на стоянке возле Хай-Парка.

Это было одно из тех мест, которые мне безумно хотелось посетить, когда еще дома искала информацию о городе, в который поеду учиться.

У меня даже немного захватывало дух. Листья на деревьях были великолепных оттенков красного, оранжевого и желтого цветов, и казалось, что весь парк охвачен огнем. Под ногами ковром лежали сухие листья, а воздух был наполнен их неповторимым ароматом. Солнце потихоньку двигалось к горизонту.

Лив закрыла машину, и мы направились в сторону главной аллеи.

Некоторое время шли в тишине, наслаждаясь природой. Первая молчание прервала Риверс.

– Ты хотела поговорить…

Начать разговор было сложно. Было некомфортно откровенничать с кем-то, кроме Стефана.

Лив видела эмоции, которые отразились на моем лице.

– Ева, – она взяла меня под руку и прижалась к боку. – Я хочу стать твоим другом, но чтобы это произошло, ты должна доверять мне. Без доверия дружбы, как и любви, не получится.

Оливия говорила мягко, не подталкивая насильно.

– Скажи, ты так добра ко мне только потому, что я была известной фигуристкой? – вырвалось у меня.

– Что? Нет, конечно! Безусловно, то, что ты известная фигуристка, – это классно и все такое, но ты мне нравишься не за это, – Лив снова улыбнулась. – Я неплохо разбираюсь в людях. Ты кажешься мне целеустремленной и доброй. Я бы действительно хотела с тобой подружиться.

Ее слова прозвучали настолько искренне, что я улыбнулась.

– Я провалила тренировку.

– Все так плохо?

– Ну, Елена была жутко мной недовольна. Она хочет, чтобы я сначала вернулась в парное.

Мы шагали в глубь парка, и на пути нам все реже попадались другие посетители.

– Но у тебя нет партнера! – Лив слегка повысила голос.

– Микаэль Фостер обещал откататься со мной этот сезон, – наконец выпалила я, пока не передумала.

– Чего? Мик? В фигурном катании? Ты же видела, как неуклюжи хоккеисты, если не гонятся за своей шайбой.

Неужели никто не видел его на льду в этом амплуа? От мысли, что он решил мне открыться, когда другие не знали, на сердце потеплело.

– Вообще-то, Мик очень даже не плох.

По глазам Лив было видно, что она мне не верит.

– Поэтому я и хотела попросить твоего совета. Как бы я ни любила Стефана, тут нужен… другой взгляд.

Я сжала ладонь Лив.

– Не хочу признаваться, но Микаэль прав. Лучше, чем он, мне сейчас партнера не найти, если я хочу попасть на эти отборочные.

– И в чем тогда проблема? Если он сам предложил? – спросила Оливия.

– Условия… Этот самоуверенный засранец поставил мне условия. Если я хочу, чтобы он катался со мной, то я должна притворяться его девушкой перед «хоккейными зайками» и вступить в группу поддержки.

– Да-да-да! – почти завизжала Лив на последних словах и повисла на моей шее. – Я сразу говорила, что ты просто обязана выступать с нами! Тебе понравится! Аманда, конечно, бывает той еще стервой, но все остальные девочки ж-у-у-у-тко милые.

От избытка эмоций она стала бешено тараторить.

– Стой, я еще не сказала ему «да».

– Но я же по твоим глазам вижу, что скажешь, – ласково сказала Лив.

И она была права. Кажется, я проиграла этот бой в тот самый момент, когда он спустился ко мне на лед. Просто не хотелось верить, что я снова собираюсь сделать это. Довериться другому…

Весь следующий день я была ужасно рассеянной на лекциях. Это заметил даже Стефан. Все мои мысли крутились вокруг предстоящих отборочных в команду.

Придется доказать девицам из группы поддержки, что я могу выступать с помпонами.

– Эй, сестренка, ты где сегодня витаешь? – поинтересовался за ланчем Стеф.

Он еще не знал, что я намереваюсь сделать.

– Ты так и не рассказала, как прошла твоя тренировка. Как тебе Елена?

– Она показалась мне профессионалом.

– И все?

– А еще я снова буду кататься в спортивных танцах, – я старалась сказать это будничным тоном.

Брат поперхнулся сэндвичем и уставился на меня.

– В смысле? У тебя уже есть партнер?

– Нет, но будет.

– Ева, – он накрыл мою ладонь своей. – Ты уверена, что это хорошая идея? Не пойми меня неправильно, я рад, что ты возвращаешься на лед, но ты же понимаешь, что тебе снова придется довериться другому человеку?

О да! Прекрасно понимаю. И этим человеком будет Микаэль Фостер. Звучит не так уж и плохо…

Я бы ни за что ему не призналась, но мне было немного спокойнее от того, что это будет именно Мик.

Оставшиеся пары прошли немного быстрее. Казалось, окончательно принятое решение принесло облегчение.

Вот только когда я переступала порог ледовой арены, коленки предательски подрагивали.

– Вы только посмотрите, кто пришел, – Мик оторвался от своей команды и подошел ко мне. – Рад, что ты решилась.

Неужели он будет наблюдать за отбором?

Я перевела взгляд за его плечо. Тут была вся хоккейная команда…

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – огрызнулась я.

– Ева Саммерс, вот так сюрприз. Что, сочла нас достойными своего уровня? – к борту подъехала Аманда.

– Решила, что это будет неплохой практикой, – ответила я, натягивая фальшивую улыбку.

– Посмотрим, хватит ли у тебя таланта попасть в команду «Снежных Лисичек».

На выпад Аманды с первых рядов трибун раздалось довольное улюлюканье хоккеистов.

– Надевай свои коньки и выходи на лед, – с этими словами она развернулась так резко, что почти хлестнула меня по лицу своими белоснежными волосами.

– Я уже ненавижу тебя, Фостер, – процедила я сквозь зубы, усевшись на скамью и стягивая свои кеды.

– Не ври. Ты от меня без ума.

С этими словами Микаэль опустился передо мной на колени, перехватив мою ногу и аккуратно помог обуть коньки.

– Что ты делаешь? На нас же все смотрят, – сквозь зубы зашипела я.

На его щеках снова появились задорные ямочки.

– Пусть смотрят. Я всего лишь помогаю своей девушке. Или ты забыла о втором условии? – его ответ был таким же тихим.

Теперь вместо улюлюканья послышался свист.

– Вы только гляньте, наш капитан уже под коньком, – выкрикнул парень, на спортивной куртке которого была фамилия Клейстон. Он был на полголовы ниже Мика, а его каштановые волосы вились кудряшками. Раздался дружный хохот.

– Саммерс! – раздраженно крикнула Аманда, наградив меня убийственным взглядом.

Всевышний, просто дай мне сил!

Действующие «Лисички» были рассредоточены по периметру катка, в центре была только Аманда и незнакомая мне миниатюрная рыжая девушка, наверное, ее заместитель.

– В этом году у нас всего лишь три места в команду. Чтобы стать «Лисичкой», вам нужно быть лучшей во всем! Это труд, ежедневный тяжелый труд. Поэтому хорошенько подумайте перед началом.

Не удержавшись, я хмыкнула.

– И если кто-то считает это смешным, то у него практически нет шансов, – продолжила Аманда, буравя меня своим взглядом. – Я буду вызывать вас по фамилии. Когда услышите свою, выходите в центр и попытайтесь нас удивить. Удачи!

Участницы отбора одна за другой начали выходить на середину катка, демонстрируя свои умения и навыки. Кто-то из девушек делал упор на гибкость и пластику, кто-то показывал хореографические номера, были даже пара участниц, которые показывали неплохое фигурное катание.

– Саммерс… – мое имя словно гром прокатилось по ледовой арене, отскакивая глухим эхом от стен.

Я нашла глазами Оливию, которая была с краю катка. Она улыбнулась мне и одобрительно качнула головой. Хорошо, что у меня есть еще хоть кто-то, кто будет болеть за меня, как и Стефан.

А еще Микаэль… Отозвался предательский внутренний голосок. Он тоже тут ради тебя.

Помимо воли я перевела взгляд на зрительские трибуны. Стефан сидел вместе со своей командой. Увидев, что я смотрю на него, брат поднял большие пальцы в верх.

Рядом со Стефом сидел Мик. Я задержала на нем взгляд.

– У тебя все получится, – одним губами произнес он.

– Начинай, – нетерпеливо подгоняла Аманда.

Зазвучала музыка.

Я смогу.

Закрыв глаза, я постаралась полностью раствориться в мелодии.

Руки взмыли верх, изгибаясь в такт песни, и я заскользила по льду. Тело вычерчивало фигуры, подстраиваясь под музыку, плавно выходя в ласточку и начиная вращения.

Подняв глаза, я наткнулась взглядом на недовольное лицо Аманды. И от этого лишь шире улыбнулась.

Затем начала разбег, оттолкнулась ото льда и закрутилась в обратную сторону, выполняя аксель. Мне удалось сделать всего два с половиной оборота, хотя раньше получалось три с половиной. Зато выход из прыжка получился чистым.

Когда мое выступление закончилось, раздались крики и аплодисменты с трибун.

Я гордо выпрямилась и снова заняла свое место в ряду претенденток.

После меня выступили еще две девушки.

Когда с выступлениями было покончено, девочки из группы поддержки собрались в кружок, совещаясь.

– Спасибо всем, – начала Аманда, занимая место в центре. – Не скажу, что все были хороши, но за смелость вам всем плюс.

Она еще раз обвела всех девочек глазами.

– Эрнандес, Мелроуз и… Саммерс. – Было видно, что мое имя она выдавила нехотя. – Первая тренировка послезавтра. И запомните: опоздание – равно исключение.

– Я знала, знала, что ты пройдешь! Я так рада! Поздравляю! – Лив заключила меня в объятия, и мы закружились с ней по льду.

– Ты меня сейчас задушишь…

– Прости-прости!

Риверс ослабила хватку, но не выпустила меня из кольца своих рук, когда мы добрались до бортика.

– Горжусь тобой, – Стефан протянул кулак, и я с удовольствием стукнула своими костяшками о его.

– Нам будет что отметить сегодня. Я зайду за тобой в шесть, – улыбнулся подошедший Микаэль.

– Отметить? – я вопросительно глянула на Лив.

– Вечеринка. «Снежные Лисы» и «Лисички» всегда ее устраивают после отборочных. В честь новеньких.

– Ясно. Что ж, тогда увидимся в шесть.

Ровно без пяти шесть в дверь комнаты постучали.

Перед тем как открыть, я быстро оглядела себя последний раз в зеркале.

Лив настояла, чтоб я надела серебристый топ, который держался на тоненьких завязочках на спине, и кожаные легинсы. Надеть под них шпильки было моей идеей.

Да, я очень люблю обувь на высоченном каблуке. Непрактично, зато нереально сексуально.

Сама же Лив отдала предпочтение крошечному черному платью, которое обтягивало ее тело, словно вторая кожа.

Стук в дверь повторился.

– Твоему принцу не терпится тебя увидеть, – ухмыльнулась соседка.

– Ты же знаешь, что это все понарошку.

Я распахнула дверь. Там действительно стоял Микаэль.

Микаэль

Я не был к этому готов. Вид Евы на секунду ошеломил меня. Мой взгляд прошелся по каждому оголенному участку ее тела, пока не остановился на пирсинге в пупке.

Она меня убивает!

Кадык нервно дернулся, когда я постарался сглотнуть этот ком, вставший в горле.

Ева была восхитительна. Впервые во мне проснулось чувство какого-то необоснованного собственничества. Безумно захотелось спрятать ее ото всех, чтобы одному любоваться ее красотой.

Слегка тряхнув головой, снова посмотрел на ее лицо. Она смотрела в ответ чуть смущенно, хотя старалась не показывать этого, гордо распрямив плечи. Ее выдавал легкий румянец.

Интересно, как сильно покраснеет Ева, если снять с нее все эти, безусловно, красивые тряпки?

Желание увидеть ее обнаженной ощущалось на каком-то физическом, инстинктивном уровне.

– Привет, сестренка, – пока я, как пещерный человек, пожирал Еву глазами, мимо меня протиснулся Стефан.

– Хорошо выглядишь, – сказал он, пока я, как болван, продолжал любоваться ею. – Где Лив?

– Я тут, – Риверс протиснулась мимо Евы и чмокнула Стефа в щеку. – Будем ждать вас в машине, – бросила она.

– Ты так смотришь на меня, как будто до этого женщин не видел, – бросила Ева.

Это отрезвило меня. Пару раз моргнув, я пришел в себя.

– Ты выглядишь просто потрясающе, Ева.

– Спасибо… – ее голос слегка дрогнул, и она опустила глаза.

Это было так сексуально и так мучительно. Хотелось сделать с ней так много непристойных вещей. Но я не могу, пока она сама не захочет этого.

Но, черт, ее вид!

Волосы Евы падали на плечи как темная вуаль.

– Вот, держи, – я снял с себя спортивную куртку и практически завернул в нее девушку.

– Мне не холодно.

– О, это не для того, чтобы тебя согреть, – я положил Еве руку на поясницу, уводя вперед. – Это для моего спокойствия. Не хочу, чтоб мою девушку пожирали глазами.

Необоснованная животная ревность просыпалась, когда я представлял, как другие парни пускают слюни в сторону Евы. Моей Евы! Озабоченный сексом Клейстон точно не останется в стороне.

– Я твоя ненастоящая девушка. К тому же я не буду носить твою куртку весь вечер, – Ева нахмурилась.

– Сойдемся на том, что мы пока все еще на стадии переговоров.

Я действительно подумывал над тем, чтобы заставить Еву всю вечеринку быть в моей куртке.

Одна мысль о том, что на ней будет моя одежда, будоражила. Я точно извращенец.

Я придержал дверь, пропуская Еву вперед, а она лишь фыркнула в ответ на мою галантность.

Вечеринка проходила в том же доме, что и в прошлый раз.

– Почему именно тут, а не в кампусе или баре? – поинтересовалась Ева, когда мы шли по подъездной дорожке.

– Иногда мы любим зависать только командами, и этот дом идеально подходит, тем более он принадлежит Джереми, нашему вратарю.

– Хэй, Мик… Микаэль, привет… Йо, капитан прибыл.

Зайти внутрь нам с Евой оказалось проблематично, поскольку каждый в этом доме считал своим долгом поприветствовать меня. А увидев, что к моему боку прижата девушка, парни пробегались по ней оценивающим взглядом. Я вынужден был стиснуть зубы, чтобы случайно не послать никого на хрен.

Пусть обломятся. Каждому в этом доме я представлял Еву как свою девушку. Такие, казалось бы, простые слова, но сколько удовольствия они приносили. Особенно если учесть, как мило она хмурила бровки, полагая, что эта игра.

– Так вот кто смог заарканить нашего недотрогу? Новенькая, – перед нами вырос Чарли.

Ладно, надо просто перетерпеть его.

– Или мне повезло, что такая красавица обратила на меня внимание?

Я протянул ему руку в приветствии, но Чарли притянул меня к себе. Мы обнялись и похлопали друг друга по плечу.

– Ева, это Чарли Клейстон, второй нападающий и мой лучший друг, – объяснил я.

– Очень приятно, – она улыбнулась Клейстону.

Она, черт возьми, ему улыбнулась! Мудаку повезло, что я его люблю.

– Если вдруг Мик начнет надоедать тебе со своей заботой и опекой, помни, что у меня нет девушки и я гораздо прикольнее.

Он хитро подмигнул Еве. А я еще ближе притянул ее к себе, просто вжимая в свое тело.

Рядом с ней я превращался в пещерного человека с первобытными инстинктами.

– Подбери слюни, Чарли.

Я понимал, что друг меня провоцирует. Но от этого мое желание врезать ему не становилось меньше.

Я увлек Еву в следующую комнату, где громче всего играла музыка. Вся мебель была сдвинута вдоль стен, образуя импровизированный танцпол.

– Потанцуем?

– У меня есть выбор?

– Нет… – совершенно искренне улыбнулся я.

В глазах Евы на секунду блеснул какой-то опасный огонь. Она коварно улыбнулась, сняла с себя мою куртку и оставила ее на ближайшем стуле.

Я нервно сжал руки. В мои планы не входило, что она снимет с себя эту гребаную куртку.

– Ты снова будешь на меня глазеть или все же потанцуем? – бедра Евы плавно качнулись из стороны в сторону.

Мне потребовалось всего два шага, чтобы оказаться перед ней. Руки нежно легли на ее бедра, и одним резким движением я крепко прижал ее к себе.

Она ощущалась как чистый грех. Я боялся сорваться. Прям сейчас закинуть ее себе на плечо и просто унести отсюда.

Ева победно улыбнулась и начала медленно, в такт мелодии, покачивать бедрами. Затем резко развернулась, прижавшись спиной к моей груди, продолжая плавные движения.

Ее попка соблазнительно терлась о меня, и я готов был просто зареветь как дикий зверь. Насколько прекрасным было это мучение.

Я почти невесомым касанием провел пальцами от запястья до ее плеча. Кожа Евы мгновенно покрылась мурашками в ответ.

Все так же нежно рукой скользнул по ее талии, замерев на оголенном животе. Меня окутал аромат малины. Кажется, этот запах станет моим личным афродизиаком.

Ева откинула руки назад, обвивая мою шею.

Осторожно я убрал ее волосы с шеи и перекинул их через одно плечо.

Танец, который Ева начинала с целю подразнить меня, увлек ее саму настолько, что на короткое мгновение она перестала себя контролировать. Конечно же, я этим воспользовался.

Мои губы коснулись шеи Евы. Я чувствовал, как ее сердце лихорадочно выплясывало свой собственный танец, пока она была сосредоточена на крошечном участке тела, там, где мои губы касались ее.

Я поцеловал шею один раз… второй… третий, а затем скользнул выше по линии скул.

Не выдержав, Ева снова повернулась ко мне, немного задрала голову, чтобы видеть меня.

Мы продолжали двигаться в танце, не разрывая зрительный контакт.

В какой-то момент я просто сдался.

– Ева… – чуть слышно выдохнул я и в следующий миг с наслаждением впился в губы девушки. Я целовал ее без всякого смущения, я грезил об этом поцелуе. Это было очень долгожданно.

Нежно. Горячо. Сладко.

Я почувствовал, как тело Евы начинает распаляться, становиться послушным и податливым в моих руках.

Послышался одобрительный свист. Это и привело меня в чувство. Я наконец-то смог оторваться от нее. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

Песня тоже закончилась.

– Это… – Ева густо покраснела. – Ты меня поцеловал! Мы не договаривались на поцелуи!

Лучшая защита – нападение. Так ведь? Но пусть она не лжет себе, что не получила от поцелуя такое же удовольствие как и я.

– Я что-то не почувствовал, чтобы ты была сильно против, – довольно и нагло улыбнулся ей. – Я бы не стал целовать тебя против твоей воли. И не ври, что тебе не понравилось.

Она промолчала, подтвердив мою правоту.

Я подхватил свою куртку, снова кутая в нее Еву, после чего поспешил перевести тему:

– Когда у нас первая тренировка?

– Завтра после занятий.

– Надо будет с Еленой обсудить график, учитывая нашу работу в командах.

Мы вышли на веранду, туда же, где общались в первый вечер.

– До сих пор не понимаю, зачем ты заставил меня стать «Лисичкой».

– Ну, во-первых, я уже сказал, что тебе это будет полезно в качестве практики. А во-вторых, у нас часто бывают выездные игры, так ты будешь рядом.

Да, все было так просто. Она нужна мне рядом.

Ева закатила глаза, а я рассмеялся:

– Ты очаровательна, когда дуешься.

Ева

Этот поцелуй выбил у меня почву из-под ног. И что хуже всего, мне понравилось. Я сама жаждала его прикосновений. Поэтому конец песни стал для меня спасением.

Остаток вечера прошел в непринужденных разговорах с товарищами по команде Микаэля. Мы с Фостером даже обыграли Аманду и Чарли в Элиас. За что мой новоявленный капитан уставилась на меня тяжелым взглядом.

А Микаэль то и дело огрызался, когда Клейстон отпускал шуточки в мою сторону.

Домой я вернулась, как ни странно, счастливая.

За прошедшие пару недель я немного втянулась в студенческую жизнь и даже уже почти не терялась в кампусе в поисках нужной аудитории.

Сегодня по расписанию английская литература была последней парой перед обедом.

Когда рядом опустился Бен, я слегка улыбнулась, ничуть не удивившись.

– Мне кажется, я больше не видела тебя нигде, кроме этого предмета.

– Ты забыла, что я старше тебя на курс. Наши пары не могут совпадать. И да, я с удовольствием посещаю теперь лекции. Они стали куда интереснее с твоим появлением.

– Рада, что один мой вид прививает тебе любовь к литературе.

– Еще немного, и я сам начну писать. Например, оды в твою честь.

Его слова подкупали, я рассмеялась.

– Ну и раз я смог тебя рассмешить, ты теперь просто обязана со мной пообедать. – Бен закинул руку на спинку стула.

Стоит признать – он забавный.

«Но у меня же есть Микаэль?» – следом пронеслось в голове.

И эта мысль настолько разозлила меня, что назло самой себе я решила согласиться на предложение Бена.

Знаю, умного тут мало.

– Согласна, давай пообедаем.

Бенджамин сверкнул победной улыбкой и откинулся на стуле, балансируя на задних ножках.

Записи лекции он снова не вел.

– Ты в курсе, что на парах надо иногда писать? Или тебе так понравился этот предмет, что ты хочешь прослушать его в третий раз? – спросила я у Бена, пока мы шли в сторону кафетерия после лекции.

– Крошка…

Я едва удержалась, чтобы не скривиться, настолько меня покоробило это прозвище.

– Академическое будущее меня мало прельщает. Я всегда видел себя в большом спорте.

По обыкновению, в кафетерии было шумно и многолюдно. После того как мы набрали еды, Бену удалось отыскать для нас свободный столик.

Я решила ограничиться салатом и нежирным йогуртом. А на подносе Бена красовался огромный бургер и две порции картофеля фри.

– Так что, ты катаешься? Удалось попасть в команду поддержки?

– Да и да, – кивнула я. – Не скажу, что предводительница «Лисичек» была этому рада, но я в команде.

– Поздравляю. Хотя, если не сложится у «Лисиц», ты всегда можешь возглавить футбольную группу поддержки.

Я улыбнулась:

– О, нет, спасибо. Я не фанат чирлидинга.

– И тем не менее ты в группе?

– Это сложно объяснить. Скажем так, я туда вступила из-за Микаэля.

И это была чистая правда, которую Бен понял по-своему.

– Ну, конечно же, мистер совершенство. Как я мог забыть?

– Не расстраивайся, говорят, футболисты в целом не отличаются сообразительностью, – за наш столик рядом со мной опустился Микаэль.

– Привет, милая, – он бесцеремонно поцеловал меня в щеку.

– Как ты тут оказался?

– Да, как ты тут оказался, Фостер? Мы прекрасно проводили время и без твоего участия, – оскалился Бен.

Парни сверлили друг друга взглядами, напряжение между ними можно было резать ножом.

Микаэль оставил вопрос Бенджамина без ответа и сконцентрировал свое внимание на мне.

– Елена уже ждет нас. Поэтому если ты готова, пойдем.

– Уже?

Мне казалось, что наша тренировка начнется немного позже. На меня волнами начала накатывать паника.

Я наспех проглотила салат, решив, что йогурт допью по дороге.

– Бен, мне пора идти, извини. Увидимся в четверг на литературе?

Я кинула на него извиняющийся взгляд.

– Буду ждать, крошка.

– Поаккуратней в высказываниях, Дэй, – Мик собственническим жестом взял мою руку, переплетая наши пальцы. Так мы и направились к выходу.

– Что за замашки пещерного человека? – я попыталась выдернуть у него свою руку, когда мы оказались на улице, но ничего не вышло.

– Мне не нравится, что ты общаешься с ним. Учитывая, что ты моя девушка.

– Я твоя ненастоящая девушка, – мне снова пришлось ему это напоминать.

– Неважно, он мутный тип. Просто держись от него подальше.

– Вы что, сговорились со Стефаном? Я буду общаться с тем, с кем пожелаю. Куда ты меня ведешь?

Я думала, мы поедем на машине, чтобы как можно скорее добраться до ледовой арены, но Микаэль вел меня в противоположную сторону от парковки.

– На ледовую арену.

– Почему пешком? Нас же Елена ждет.

– Ну, может быть, она нас ждет не так сильно, – кончики его ушей слегка порозовели. – Просто мне хотелось провести с тобой немного времени до тренировки.

– Ты отвратителен, – упрекнула его я.

Хотя от мысли, что Микаэль хочет побыть со мной, по телу разливалось дурацкое тепло и превращало меня в желе. Я не могла сопротивляться тому, что он безумно, почти безупречно, красив.

– И в данном случае мне не стыдно, – улыбнулся Мик.

Чтобы испортить Фостеру настроение, я решила молчать всю дорогу, но продержалась от силы минут десять:

– И почему ты хотел провести со мной время?

Микаэль улыбнулся.

– Хочу лучше узнать тебя. Теперь мы с тобой партнеры по льду, думаю, это понятное желание. К тому же ты моя ненастоящая девушка, а я даже не знаю, какой у тебя любимый цвет?

– Цвет? – такой простой вопрос почему-то смутил меня.

– Да. Вот мне, например, нравится зеленый, знаешь, такой еще бывает у молодой листвы, когда она только распустилась. Твои глаза похожего оттенка.

Сердце больно ударилось о грудную клетку и, кажется, замерло.

– Васильковый, – ответила я, глядя в его голубые глаза. – Иногда лед блестит таким цветом. Он меня всегда успокаивал.

Я решила не уточнять, что его глаза тоже иногда приобретают этот оттенок. Хотя сейчас они были темными, как штормовое море.

– Почему ты решила стать фигуристкой?

– Если ты ждешь какую-то уникальную историю, то ее нет. Просто, когда я была еще совсем маленькой, случайно по телевизору увидела выступление Сюе Шень и Хунбо Чжао. В тот год они стали чемпионами мира по фигурному катанию среди спортивных пар, – я улыбнулась своим воспоминаниям, пока мы с Фостером продолжали путь к ледовой арене. – Их выступление поразило меня до глубины души, и я поняла, что хочу стать такой же звездой льда, – я картинно развела руки в стороны и слегка поклонилась, как делала это после каждого выступления.

– И ты ею стала, – Мик тепло улыбнулся мне.

– Точнее, я ею была. Теперь этот путь нужно начинать сначала.

– Обещаю, что буду рядом, – голос Микаэля был полон решимости, он не шутил.

Ни за что не признаюсь, но мне кажется, без него я бы не смогла ввязаться в это снова.

– Посмотрим, что из этого выйдет.

За беседой я и не заметила, как мы оказались у катка.

Хорошо, что у меня в раздевалке теперь появился личный шкафчик. Плюс от участия в команде поддержки. Теперь форму и коньки можно хранить прямо тут, а не таскать с собой.

Быстро переодевшись, я отправилась на лед.

Ладно, признаюсь, идея совместных тренировок стоила того, чтобы иметь возможность лицезреть Фостера в трико для фигурного катания.

Я правда пыталась подавить улыбку, но выходило это плохо.

– Именно поэтому я выбрал хоккей, – буркнул он, подъезжая ко мне.

– Брось, тебе идет.

Он мрачно посмотрел на меня, и я не смогла удержаться и рассмеялась.

– Неожиданно, – к нам подъехала Елена, одарив Микаэля странным взглядом. – Судя по всему, ты решила прислушаться к моему совету и выступать в парном катании?

– Да, тренер. Это…

– Микаэль, – она улыбнулась. – Я думала, что твоя страсть – хоккей.

– Так и есть, мэм, – он вытянулся по струнке, словно разговаривал не с женщиной, а с военным лейтенантом. – Но я решил, что помогу Еве. Мы вместе выступим на этих соревнованиях.

– Чтобы попасть туда, вам для начала нужно пройти отборочные. Так что за дело. Разогревайтесь.

Фостер лукаво улыбнулся и подмигнул:

– Догоняй.

Он начал разбегаться, набирая скорость и объезжая каток по периметру.

Во мне проснулся детский азарт, и я рванула за ним:

– Так нечестно, ты не предупреждал.

– Не слышу тебя, ты все еще плетешься где-то позади, – подначивал он.

Но несмотря на сказанное, Микаэль все же сбавил скорость, чтобы я с ним поравнялась.

– Вашу ручку, мисс, – Мик протянул мне раскрытую ладонь.

Я снова поразилась, насколько моя ладонь казалась маленькой по сравнению с его.

Руки Микаэля обжигали, хотя температура воздуха была не больше пяти градусов.

Он притянул меня к себе. И дальше мы продолжили набирать скорость вместе, синхронно.

Набрав нужную, Мик откинул одну ногу назад, принимая положения арабеска. Я улыбнулась и зеркально повторила его движение.

– Иди ко мне.

Микаэль уверенно взял меня за предплечья, чтобы я могла сохранить устойчивость на наружных ребрах конька.

– Готова?

По положению наших тел было не сложно догадаться, что он решил выполнить парную спираль поворотом «крюк».

От волнения язык словно приклеился к небу. Нервно сглотнув, я просто кивнула.

– Я рядом. И держу тебя, – тихо прошептал он мне. И его теплое дыхание коснулось кожи.

С этими словами Мик крутанул нас. Мы завертелись как бешеный волчок.

Мое тело стало каменеть.

Не размыкая рук, Микаэль плотнее подтянул меня к себе, объезжая сбоку. Когда с поворотом было покончено, Мик убедился, что я твердо стою на коньках, и только после этого выпустил одну руку. Мы вернулись в начальное положение арабеска, завершая элемент.

Послышались глухие хлопки. Я растерянно обернулась.

Елена аплодировала с довольной улыбкой.

На мгновение я даже растерялась, потому что забыла о том, что тут был еще кто-то, кроме меня и Микаэля.

– Неплохо, очень даже неплохо. С этим вполне можно работать. За дело. Давайте начнем с базовых элементов.

Следующие пару часов Елена безбожно гоняла нас с Миком по льду, постоянно корректируя наши движения и делая замечания.

К концу тренировки я уже не чувствовала своих конечностей, предвкушая, как завтра будет болеть все тело, хоть я и старалась поддерживать себя в хорошей физической форме.

В раздевалку после тренировки я еле плелась.

– Для первой тренировки вы молодцы, – резюмировала Елена, когда мы вышли с ледовой арены. – Завтра разрешаю вам отдохнуть. А вот в среду жду на льду.

– До свидания, Елена.

– До встречи.

Мы с Фостером попрощались с тренером почти синхронно.

– Я тебя провожу, – сказал Микаэль. И это звучало как утверждение, а не вопрос.

– На улице еще день, я вполне могут добраться сама.

– Знаю, но мне так хочется, – просто ответил он.

Я не стала спорить. Мы направились в сторону общежития, оно было неподалеку.

– Хотел тебе сказать, что ты молодец. Хорошо держалась на тренировке.

– Не хочу признавать, но это все благодаря тебе. С тобой мне было спокойно.

– На то и был расчет, – Микаэль улыбнулся. – Но твою проблему с доверием надо решать.

– Я тебе доверяю.

– Ева, ты тряслась, как листок, от самой простой спирали. А что будет на поддержках и прыжках?

Я пристыженно опустила глаза. По правде говоря, даже думать об этом не хотелось. Я словно цепенела, когда представляла, как кто-то подкидывает меня на катке.

– Знаю, что тебе страшно, Ева. И да, всегда найдутся люди, которые причинят тебе боль, но это не значит, что необходимо закрываться от всех. Нужно продолжать верить людям, просто быть чуточку осторожнее.

От его слов дыхание сбилось.

Ну почему? Почему ты должен быть таким идеальным?

Фостер поймал мою руку, останавливая и разворачивая к себе.

– У меня есть идея. Давай договоримся на хотя бы одно не свидание в неделю, чтобы лучше узнать друг друга. Так тебе будет проще открыться мне. Что скажешь?

А что я могла сказать? Я, как загипнотизированная, не могла оторвать взгляд от его глаз, утонув в этой синеве.

– Я согласна, – мой голос сорвался, и я почти прошептала ответ.

– Тогда у меня есть еще один вопрос, – Микаэль протянул руку к моему лицу и нежно заправил выбившуюся за время тренировки прядь за ухо. – Можно я тебя поцелую, Ева?

Ева

Сердце заколотилось словно сумасшедшее. Микаэль ждал моего ответа, но я не могла ничего сказать. В горле стоял ком, который не получалось проглотить.

От его взгляда плавилось все внутри.

Он смотрел на меня завороженно, как на драгоценность.

Если я разрешу ему, то это будет значить, что я сама хочу и нуждаюсь в этом поцелуе. Списать на временную слабость уже не выйдет. Если я разрешу ему, это может изменить между нами все.

Поэтому я решила, что правильнее будет отказать, но вместо этого я слегка подалась вперед, совсем немного, на пару сантиметров. Эти пару сантиметров решили все…

Мне не нужно было отвечать, все было ясно и так.

Микаэль наклонился к моим губам, слегка поддев пальцами подбородок, и поцеловал…

Он целовал меня аккуратно, медленно, будто ожидал, что я могу в любую минуту оттолкнуть его. Вот только я знаю, что не смогла бы…

Губы Фостера были теплыми, мягкими с легким привкусом мяты. А голову кружил пьянящий аромат пачулей с древесными нотами.

У меня в животе встрепенулись бабочки, настолько восхитительным был этот поцелуй. Я привстала на носочки и робко приоткрыла губы в ответ на его касания.

Мик тут же обхватил мою талию руками, прижимая к себе. Наши тела идеально подходили другу другу, как два кусочка пазла. Мое было мягким и податливым. Мик же, наоборот, был твердым и рельефным.

Его движения стали более уверенными и настойчивыми.

Это был чувственный, сладкий, до невозможного вкусный поцелуй.

Меня даже не смущало, что мы, скорее всего, на виду у десятков студентов. Было плевать на все, кроме ощущения его губ, касающихся моих.

Я ловила губами его дыхание. До этого момента даже и не подозревала, что обычный поцелуй может быть настолько охренительно-крышесносным.

Микаэль издал вздох наслаждения и нехотя оторвался от моих губ.

Его глаза искрились, а на щеках снова красовались ямочки, которые так безумно мне нравились.

Мы не стали это обсуждать или как-то комментировать. Слова были лишними. Он молча взял меня за руку, сплетая пальцы, и мы двинулись дальше.

До сих пор не верю, что я разрешила себя поцеловать, а главное, я жаждала этого поцелуя.

Я поднималась на этаж, полностью погруженная в свои мысли.

К реальности меня вернул звонкий кашель, который доносился из-за двери комнаты.

– Лив, – первым делом я оказалась возле постели подруги. – Что случилось? Ты заболела?

– Я никогда не болею, – слабо возмутилась она, но снова закашлялась.

Игнорируя личное пространство Оливии, я немного наклонилась и коснулась губами ее лба. В детстве мама всегда так делала. Конечно, не самый точный метод определения температуры, но у меня он ассоциировался с заботой, теплом и домом.

Лоб Лив был не просто горячим, он казался раскаленным.

– Ты вся горишь! Давай я отведу тебя в медицинское крыло?

– Не нужно. Со мной все будет в порядке. К тому же скоро сбор «Лисичек». Ты не можешь его пропустить!

– Кто тебе такое сказал? Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.

– Тебе может прилететь от Аманды.

– Мне та-а-ак страшно, – с улыбкой протянула я, вставая, чтобы сделать Оливии горячий чай и найти жаропонижающее.

Я убедилась, что Лив выпила все лекарства и чай. После этого она забралась под одеяло, а я легла сверху на него, рядом с подругой.

– Я рада, что ты осталась, – Риверс смахнула одинокую слезинку. – Хотя не каждая «Лисичка» так бы поступила.

– А как же командный дух? – я передразнила манеру Слей и губы тронула ухмылка.

– Он отступает перед страхом потерять место в команде или перед желанием получить расположение Аманды.

– Ты же знаешь, что я не очень-то и стремилась к «Лисичкам», поэтому мне на это наплевать. Засыпай, тебе нужно отдохнуть, я буду рядом.

– Ты второй человек, который делает что-то настолько важное для меня, несмотря на последствия, – ее голос совсем слаб.

– А кто был первым?

– Микаэль.

– Мик?

В глубине шевельнулось какое-то неприятное чувство при мысли, что он может быть близок с Лив.

– Да, в прошлом году мне не повезло нарваться на одного не очень хорошего парня. На одной из вечеринок он хотел затащить меня в постель, но получил отказ, – ее губы тронула вялая улыбка. – На следующий день по университету стали ходить слухи, что я обслужила всю команду футболистов, если ты понимаешь, о чем я.

– При чем тут Мик?

– Понимаешь, после этих слухов я стала почти изгоем, местной футбольной шлюхой. Даже девочки по команде не хотели общаться со мной. Мик был тем, кто не побоялся встать на мою защиту. Он разобрался с тем парнем. Не знаю, что сделал Микаэль, но тот признался, что специально распустил слухи, и моя репутация была восстановлена.

– Мужественный поступок, – но мое дурацкое сердце все равно немного ревновало, хотя я искренне была рада, что он заступился за Лив.

– Не бойся, он не обидит тебя, – ее голос оборвался, и Риверс уснула.

Следующие пару недель мне предстояло привыкать к новому ритму жизни.

С утра, до занятий, у нас с Миком были парные тренировки в тренажерном и гимнастическом залах, где мы отрабатывали элементы, прежде чем выйти на лед.

После занятий были тренировки в командах, пока что они проходили ежедневно, так как хоккейная команда, а соответственно, и группа поддержки готовились к первой игре этого сезона. А вот вечерами Елена гоняла нас с Фостером по льду, чтобы мы отрабатывали простые движения и привыкали друг к другу как партнеры.

Да, у меня все еще были проблемы с доверием. И наш последний поцелуй, кажется, сделал все только хуже. Поначалу мне было неловко, казалось, что Микаэль захочет поговорить об этом или попробует поцеловать меня снова, но он не делал ни того, ни другого. И из-за этого я начала злиться и все больше срываться на нем без причины.

Именно поэтому сегодня мне абсолютно не хотелось быть на игре.

– Я просто притворюсь, что мне плохо, – уже в сотый раз причитала я Оливии.

– Ева, это твоя первая игра. Ты не можешь бросить команду.

– Уверена, Аманда даже обрадуется.

– Черт с ней! Ева, ты должна там быть ради своего брата!

Лив решила использовать грязный прием и упомянула Стефана.

– И ради Мика.

Я снова страдальчески закатила глаза.

– Я об этом точно пожалею, – с этими словами я подхватила свою спортивную сумку, и мы отправились на арену.

Казалось, университет сегодня охватила настоящая лихорадка. То тут, то там по всему кампусу встречались бело-голубые растяжки, подбадривающие «Снежных Лисов». Стены зданий и фонарные столбы были украшены лентами и флажками тех же цветов.

– Ого! – я рассматривала все это великолепие. – А здесь действительно все помешаны на хоккее, да?

Оливия рассмеялась:

– Это же Канада, чего ты ожидала? Это официально наш национальный вид спорта.

На площади перед ледовой ареной выступали университетские музыкальные группы, заряжая всех нужной атмосферой и развлекая в очередях.

А сегодня тут действительно чертовские очереди и пробки. Огромные толпы зрителей со всего города стекались к университету, чтобы вживую увидеть первую игру сезона и поболеть за своих любимцев. В первом матче «Снежные Лисы» встречались с командой «Барсов» из Хадсон Колледжа.

– Леди, улыбки шире, головы выше! Блистайте! Мы должны поддержать наших ребят. Вперед, «Снежные Лисы»! – выкрикнула Аманда, напутствуя своих девочек в раздевалке.

– Вперед, «Снежные Лисы»! – подхватила команда.

Микаэль

После утомительной речи тренера Джонсона о том, кому и как мы должны надрать зад, мы с парнями высыпали в коридор дожидаться, пока комментаторы начнут объявлять выход команд.

– Предлагаю сегодня напиться, – начал Джереми. – Если выиграем, отметим, а если проиграем, так с горя. Главное, для вечеринки есть повод.

Ребята из команды довольно загалдели, поддерживая идею нашего вратаря.

– Ты с нами, капитан? – Чарли закинул руку на мои плечи.

– Должен же среди вас там быть хоть кто-то нормальный, – улыбнулся я ему.

Из женской раздевалки раздались крики: «Вперед, „Снежные Лисы“!» – и тут же в коридор вышли девочки.

К ним сразу направился Саммерс.

– Что-то я волнуюсь, – это была его первая игра в полупрофессиональной лиге. Стефан и правда выглядел немного бледным.

Ева протиснулась к брату, ей пришлось привстать на носочки, чтобы обнять его: несмотря на то, что они близнецы, брат на полголовы выше.

– Все будет прекрасно, Стеф. Ты в основном составе, как и мечтал. Покажи им, – Ева чмокнула его в щеку.

Как только она попала в поле моего зрения, ноги сами меня понесли к ней. Ева мой чертов магнит!

– Тут всем поцелуи раздают? – я подошел к ним и слегка оттиснул Стефа плечом, чтобы полностью оказаться перед Евой.

Мой взгляд изучающее прошелся по каждому сантиметру ее спортивного наряда. Он идеально очерчивал каждый изгиб ее фигуры. А эта мини-юбка! Я же теперь не смогу нормально сосредоточится на матче.

Мою голову тут же посетили фантазии о том, как я снимаю это коротенькую юбочку, чтобы прикоснутся к ней.

Мне захотелось подразнить Еву.

– Мы все еще так и не сходили на наше первое не свидание, – я наклонился к ее уху так, чтоб меня могла слышать только она.

Я заметил, как ее шея покрылась мурашками. Но она, как всегда, достойно приняла вызов и хитро улыбнулась мне:

– Выиграй сегодня, и тогда я подумаю.

– Ты бросаешь мне вызов, Саммерс? – в моих глазах плясали озорные чертики.

– Что, если так? – она вздернула бровь.

Как же ты встряла, милая.

На моем лице появилась почти волчья улыбка. Ева даже растерялась на секунду.

– Приготовься, милая! Надень для меня самое красивое свое платье на это не свидание.

Раздалась музыка, возвещающая выход команд.

– На удачу, – я склонился еще ниже и оставил легкий поцелуй на губах Евы.

Я просто разорву противников на льду.

– Саммерс, ты бы не могла вернуть яйца нашему капитану? – почти у самого выхода на лед крикнул Чарли. – Нам пора надрать задницы этих лузеров из Хадсон Колледжа.

Я показал другу средний палец, а Ева не смогла сдержать улыбки.

– Вперед, «Снежные Лисы»! – крикнула она вслед.

На поле вышли судьи. По их знаку я и капитан «Барсов» встретились в центре поля, чтобы обменяться традиционным рукопожатием и подбросить монетку.

Капитан команды противников был на голову ниже меня, но это не делало его менее наглым. Он провел пальцем по голу:

– Мы вас растопчем, лузеры!

– Тебе говорили, что у тебя херовое чувство юмора? Видимо, ни в хоккее, ни в стендапе тебе не светит.

– Джентльмены! – раздался свист, привлекающий наше внимание. – Орел или решка?

– Решка, – не задумываясь ответил я.

Главный судья показал рукой на наши ворота, а следующим жестом дал понять, что первое вбрасывание делают «Барсы». Разбившись на тройки, судьи проводили нас с капитаном противников с поля и заняли свои места вдоль линий разметки.

В ушах шумело от адреналина. Мне уже не терпелось показать себя на льду. Я мельком глянул на Еву. Она выглядела слегка перепуганной, будто не в своей тарелке, но я был рад, что она тут.

Диктор начал объявлять фамилию и позицию каждого игрока, начиная с нападающих и заканчивая защитниками.

Я выкатился первым, и трибуна, окрашенная в бело-голубые тона, взревела, поддерживая нашу команду. В Торонто у нас было много болельщиков, хотя мы не были единственной городской командой.

Следом за мной место второго нападающего занял Чарли.

Стефан занял место защитника на левом фланге.

– Так, девочки, собрались! – Аманда выстраивала свою группу поддержки в ровную линию. – Три, четыре.

– Приготовьтесь к поражению и на льду уничтожению. Здесь лишь Лисы короли! Ну а мы танцпол зажгли! – хором проскандировали «Лисички».

Я улыбнулся, хорошо, шлем помог скрыть эту улыбку. Мне всегда их кричалки казались жутко тупыми.

Оглушительно зазвучала сирена, игра началась. Стоило отдать должное противникам, они наступали при любом удобном случае.

Шайба ударилась о борт перед скамейкой запасных и срикошетила. Стефан подхватил ее и передал мне пас.

Не успел я даже двинуться с места, как в меня влетел тафгай «Барсов». Этот придурок здорово помял меня, мы отлетели назад к борту, и стенка затряслась от силы нашего столкновения.

Это было довольно жестко.

Я повернул немного голову, и мои глаза встретились со взглядом Евы, буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы увидеть в них тревогу. Она переживала за меня! Ева за меня переживала, я не был безразличен ей.

Чтобы немного успокоить ее, я улыбнулся и подмигнул Еве.

И тут же отпихнул от себя парня и помчался за шайбой.

Несмотря на то, что матч был стартовым, он был очень напряженным. Ни одна из команд не была готова уступить. К концу первого периода счет оставался ноль – ноль.

Сирена объявила перерыв. Пришло время «Лисичек». Я задержался, чтобы глянуть выступление. Прекрасно понимая, что тренер меня за это убьет.

Группа поддержки выстроилась на льду небольшим клином и застыла в ожидании музыки.

Над ареной разлились первые ноты песни Tom Odell – «Can't Pretend».

«Лисички» разъехались кругом по всему периметру льда. В центре остались Аманда, Лив и Эмбер. Они по очереди выполняли тройные прыжки, пока другие участницы синхронно вращались на своих позициях. Я смотрел только на мою Еву.

Трибуны взревели в экстазе, «Лисичек» тут любят так же сильно, как и «Снежных Лисов».

Настал черед Евы выполнять свой элемент. Раскинув руки вверх, она под музыку плавно заскользила к центру.

Я как идиот расплылся в улыбке.

Объехав небольшую спираль, она стала на наружное ребро левого конька. В этом номере она исполняла лутц. На одной из наших тренировок она призналась мне, что это один из ее любимых элементов.

Ева набрала скорость, а затем, присев на левой ноге, оттолкнулась от поверхности льда, совершая прыжок.

Елена бы гордилась ей. В воздухе Ева крутилась как надо: три полных оборота против часовой стрелки. Приземлившись на правую ногу, она завершила элемент, трибуна снова взорвалась аплодисментами.

После «Лисичек» еще выступали девочки из группы поддержки Хадсон Колледжа, но их выступление я смотреть не собирался, поэтому поспешил в раздевалку.

Еще в коридоре я услышал громкий голос тренера Джонсона.

– А вот и он! Пока команда тут слушает стратегию на второй тайм, ты решил посмотреть на цыпочек? Ты в своем уме, Фостер?

– Простите, тренер!

Но мне было нисколько не жалко.

Перерыв был короткий, пятнадцать минут. После звукового сигнала мы снова вышли на лед.

Борьба с обеих сторон стала еще яростнее. И мы, и соперники жаждали забить заветный гол.

Сейчас Стефан яростно сражался за шайбу с нападающим «Барсов».

До конца матча оставалось не больше сорока секунд, а счет так и не открыли.

Но я обещал Еве эту победу.

Нападающего «Барсов» отвлек наш новый тафгай Эндрюс, которого взяли в этом наборе вместе с братом Евы.

Я увидел шанс и рванул вперед. Моя клюшка словно молния, Чарли помог отобрать шайбу у нападающего соперника, и я устремился к воротам «Барсов».

Два их защитника попытались меня остановить, но мне на помощь пришел Саммерс, блокируя их.

Я взмахнул своей клюшкой и, практически на последних секундах, точным ударом отправил шайбу в ворота «Барсов».

На табло загорается счет один – ноль в нашу пользу.

Наши болельщики вопят в экстазе под финальную сирену матча.

Судьи выстроили наши команды в линию для рукопожатий. Когда официальная часть закончилась, Ева вместе с «Лисичками» выехала на лед, чтобы нас поздравить.

Конечно же, первым делом она оказалась возле брата. Понимаю, что глупо, но я начинаю к нему ревновать.

– Стеф, ты был неотразим! – они с Риверс с двух сторон обняли парня.

– Я болела за тебя всей душой! – сияющими глазами смотрит на него Лив.

Ева заметила их взгляды и отъехала немного назад.

Недалеко…

Ее спина врезалась в мою грудь, и я с большим наслаждением обхватил ее талию руками. Правда, дурацкая защита мешала прижать ее к себе так, как мне того хотелось.

– Ты уже решила, какое платье наденешь на наше первое не свидание?

Ева слегка крутанулась на коньках, чтобы оказаться ко мне лицом.

И да, я все еще продолжал обнимать ее.

– У меня есть пара вариантов.

– Прекрасно, но сегодня я хочу, чтоб на тебе было вот это.

Я указал себе на грудь, где поверх джерси и защиты на мне была майка с номером тринадцать и фамилией Фостер.

– Если ты думаешь, что я надену твою мокрую майку, то ты сильно ошибаешься.

Я рассмеялся и слегка щелкнул Еву по носу.

– У меня есть запасная, милая. Хочу, чтобы сегодня вечером на тебе была майка с моим номером и фамилией, – озвучил я свое желание.

С того момента, как я увидел сегодня Еву в форме «Лисичек», которая ей так шла, это стало моей навязчивой идеей. Пусть все видят, чья она девушка. Даже если сама Ева еще не осознает всю серьезность наших отношений.

Тело Евы задрожало в моих руках. Оно всегда знало, кому принадлежит. Сколько бы она ни сопротивлялась, ее тело мгновенно отвечало на мои прикосновения.

– Эй, голубки, – это был Джереми. – Снимите номер и имейте уважение к другим. У меня секса не было уже два дня, а они тут обжимаются.

Стефан по-дружески пихнул Джера в плечо.

Перед тем как последовать за своей командой, я, не в силах больше сдерживаться, нежно поцеловал Еву в висок. За две недели это был первый поцелуй.

Ева

В этот раз мы договорились встретиться с Миком сразу в доме у Джереми.

Сегодня празднования проходили по всему кампусу и даже кое-где в городе. Особенно активно этот день отмечал хозяин бара «Никки», наливая пиво всем посетителям за свой счет.

Нашим командам хотелось отметить победу в кругу приглашенных гостей.

Несмотря на то, что вечеринка была, как обычно, закрытой, народа была уйма. Многих я видела впервые.

Перед тем как мы разъехались по общежитиям, Микаэль все же впихнул мне свою запасную спортивную майку.

Когда я дома надела ее вместе с черными обтягивающими кожаными штанами, это казалось мне даже симпатичным, сейчас же я почему-то просто сгорала от смущения. Словно Мик оставил свое клеймо, чтобы все знали, кому именно я принадлежу.

И у меня появилось искушение вернуться и переодеться.

– Не дергайся, я считаю это очень крутым и милым, – пыталась успокоить меня Лив. – К тому же фамилия Фостер тебе очень идет.

– Предательница! – я шутливо слегка толкнула ее в бок.

– Да ладно тебе, увидишь, как умрут от зависти «хоккейные зайки», правда, есть риск, что они сорвут с тебя эту майку как трофей. У тебя под ней красивое белье?

– Не думаю, что они настолько одержимые.

– Когда дело касается Фостера, они готовы на многое. Был случай, когда одна из девушек пробралась к нему в квартиру и дожидалась его там голышом.

Какого хрена!

Я чуть не споткнулась, представив себе эту картину.

– И что Мик? – мой голос был слишком заинтересованным.

– Как истинный джентльмен, попросил даму одеться и покинуть его квартиру.

Я недоверчиво выгнула бровь:

– Неужели ему никогда не хотелось развлечься ни с одной из них? Они же сами себя предлагают, – сразу вспомнилось, как я назвала его геем в первый день нашего знакомства.

Я густо покраснела.

Надо же было такое ляпнуть?

– Пойми, Мик из другого теста. Ему не нравятся доступные. Ему нужна особенная.

– И когда ты сделалась таким экспертом по Фостеру? – мы остались на лужайке перед домом, так как внутри было очень шумно.

– Просто я хорошо разбираюсь в людях. Вот взять, например, тебя…

– И что я? – краешки моих губ изогнулись в легкую улыбку.

– Тебе безумно нравится Микаэль, но ты упорно пытаешься этому сопротивляться. Я понимаю, что у тебя был травмирующий предыдущий опыт, но невозможно закрыться от всего, Ева. Ты сколько угодно можешь сидеть в своем панцире, но не сделаешь этим хуже никому, кроме себя.

– Ого! И правда круто, только ты ошиблась. Я не без ума от Мика, но, возможно, он мне нравится. Совсем чуть-чуть.

– Как я и говорила, – Лив щелкнула пальцами. – Отрицаешь очевидное. Психология – мой профиль.

– Ладно-ладно, сдаюсь под напором твоего психоанализа, – я зашагала в сторону дома.

Там как раз раздались первые ноты песни Daddy Yankee «Gasolina». Мне нравилась эта песня. Интересно, как отреагирует Мик, если увидит, как я танцую под нее в его майке?

Перед глазами сразу замелькали картинки поцелуя. Как он наматывает мои волосы на руку и тянет вниз…

Очень опасно думать об этом. Мне пришлось призвать всю силу воли, чтобы перестать думать о губах Микаэля.

Учитывая нашу разницу в росте, майка Фостера слегка прикрывала мне ягодицы.

Мы с Лив протиснулись в гостиную, которая служила сегодня танцполом.

На одном из диванов у стены сидел Мик и о чем-то увлеченно разговаривал с Чарли и Стефаном.

– Кажется, мальчикам интересно и без нас, – слегка обиженно заметила Лив.

– Предлагаю это исправить.

Я утянула ее в центр комнаты, чтобы нас точно заметили.

Двигаться мы начали почти синхронно. Наши фигуры, окутанные мерцанием фонариков, усеивающих стены, медленно и грациозно скользили в такт мелодии, как будто песня была создана для этого момента, наша идеальная сообщница в моменте соблазнения. Движения бедер были плавными.

Я слегка повернулась в сторону ребят, и тут же наткнулась взглядом на Микаэля.

По телу прокатилась волна мурашек и скрутилась тугим узлом внизу живота.

Мик неотрывно следил за нашим танцем, в его глазах сверкал огонь, отражающий мою страсть и энергию.

Я наслаждалась вожделением, которое отражалось в его глазах. И получила чистый кайф от осознания, что именно я была его причиной.

Лив прильнула ко мне, обнимая и продолжая пламенный танец. Наши движения были слишком интимными.

Окружающие нас студенты расступались в стороны.

Отлично. План сработал!

Мне захотелось еще раз взглянуть на Мика и увидеть огонь, который горит в его глазах.

Соблазнительно изогнувшись, я обернулась к нему. И… замерла.

На моих глазах какая-то длинноногая рыжая девица бесцеремонно бахнулась на колени к Мику. Моему! Черт возьми! Мику!

Чувство ничем не контролируемой ярости захлестнуло меня.

Недолго думая, я направилась в сторону дивана.

– Крошка, мне кажется, ты что-то перепутала, – я грубо схватила рыжую за руку, оттягивая от Фостера. – Иначе не понимаю, как твоя задница оказалась на коленях моего парня?

– Твоего… – она оборвала свою речь, огромными глазами изучая мой наряд.

Лив была права, теперь я наслаждалась тем, что на мне одежда Мика.

– Ты все верно услышала, Микаэль Фостер занят. Точка.

Гордо вздернув подбородок, я опустилась на колени Мика. Туда, куда пыталась пристроиться нахальная девица. Фостер не заставил себя ждать, его рука тут же обвила мою талию, крепче прижимая к себе.

Рыжая «хоккейная зайка» постаралась быстро ретироваться.

– Ну ничего себе, сестренка. Не знал, что ты любишь метить территорию, – усмехнулся Стеф, вставая с дивана.

– Это было круто, – Чарли протянул мне кулак, и я довольно стукнула по нему. – Все еще считаю, что тебе нужен я, а не этот лузер.

Мик сильнее сжал мою талию.

На его лице заходили желваки, казалось, что он почти как угрозу воспринимал шуточные подкаты Чарли ко мне.

– Мне кажется, тебе пора валить Клейстон, – зарываясь носом в мои волосы, процедил Фостер.

– Набери меня, красавица, – Чарли изобразил рукой знак трубки и со смехом отправился к товарищам по команде.

– Не обращай внимания на этого придурка, – промурлыкал Микаэль в мои волосы.

Когда мы остались вдвоем, до меня, наконец, дошло, в каком положении я оказалась.

Нет, мне было максимально комфортно, но стало очень неловко от такой близости.

Когда я забиралась на руки к Фостеру, то думала лишь о том, как поставить рыжую нахалку на место.

Ее близость к Мику задела меня больше, чем я ожидала.

И вот теперь я сижу прижавшись к Микаэлю так, что чувствую каждую его мышцу. А голову снова кружит этот невероятный, присущий только Фостеру, запах.

Надо срочно что-то придумать, пока я не совершила глупость.

Это была моя последняя трезвая мысль…

– Я удивлен, что ты таки надела мою майку, – его рука заскользила по моему телу.

– Я сама удивлена, если честно.

– Могу тебя заверить, что это самое сексуальное, что я видел.

Его слова потерялись на моей шее в нежнейшем поцелуе. Мое глупое тело предательски податливо выгнулось ему навстречу.

– Тебя так заводят собственные майки? – ухмыльнулась я.

– Меня заводит то, как ты в них весьма мило ревнуешь меня к другим девушкам.

– Не льсти себе Фостер, это было лишь частью сделки. Помнишь? Я должна притворяться, что без ума от тебя.

Мне нужно было объяснить этот глупый порыв хотя бы для себя.

– Уверен, ты и так от меня без ума, – Микаэль провоцировал меня.

– Разве что в твоих снах, – я собиралась встать с колен Фостера, но он не позволил, усадив меня обратно и прижав мое бедро к себе.

– Тогда, наверное, тебе будет все равно, если я сделаю так, – Микаэль склонил голову и оставил дорожку невесомых поцелуев на моей шее.

Я втянула в себя воздух и закусила губу, чтобы подавить стон наслаждения, который рвался наружу.

– Т… ты прав. Мне все еще все равно… – тяжело дыша, постаралась ответить я.

– Или так…

Мик запустил пальцы в мои волосы, притягивая голову к себе. Его горячие губы обожгли мои. В крепких, уверенных руках Микаэля я чувствовала себя в безопасности. Немного отстранившись, Фостер провел большим пальцем по моей нижней губе, его глаза были полны желания.

– Тебе все еще безразлично? – его хриплый голос раздался у самого уха.

– Д-да… – я уже еле владела голосом.

С этим одним коротким словом Микаэль снова накрыл мои губы, сразу сделав поцелуй страстным, глубоким, до невозможности жарким.

Казалось, что он последние две недели сдерживал себя, мечтая о моменте, когда снова сможет коснуться моих губ.

И вот теперь он, словно оголодав, пытался насытиться мной.

Мне захотелось обнять его, и я несмело положила руки на его шею, зарываясь пальцами в край светлых волос.

Микаэль слегка потянул меня за волосы назад, заставляя запрокинуть голову, чтобы еще больше углубить поцелуй.

Вторая рука Мика опустилась на мое бедро, исследуя все изгибы.

Его касания распаляли, хотя мой самоконтроль и без того был почти утрачен.

Чувства сбивали с толку. Мне хотелось быть как можно ближе к нему и как можно дальше одновременно. Рядом с Фостером я понимала, какое дурацкое правило установила сама себе. Казалось, я схожу с ума. Я нуждаюсь в нем! И не только в его поцелуях! Мне хотелось гораздо большего. Поэтому в это мгновение я с наслаждением поддалась безумию.

– Если ты меня сейчас не остановишь, – Микаэль снова спустился к моей шее, – потом будет поздно, я уже не остановлюсь.

Больше всего на свете мне хотелось продолжить, почувствовать, как его горячее тело прижимается к моему. Как он заполняет меня до предела. Но здравый смысл взял верх.

Я медленно отстранилась, все еще тяжело дыша.

– Я бы не отказалась от глотка воды.

Мик понял, что я решила притормозить, тем более что он сам меня об этом попросил. Поэтому он аккуратно пересадил меня со своих бедер на диван и отправился за водой.

Долго на вечеринке я не задержалась. С утра нас с Фостером ждала тренировка с Еленой, а после наше первое не свидание.

Ни за что не признаюсь Мику, но мне жутко интересно, куда он поведет меня. Может быть, в парк аттракционов или в кино? Или на городской каток, как он и хотел на первом свидании-экскурсии?

Мысли о предстоящем свидании отвлекали меня и во время тренировки. Елена уже третий раз делала мне замечание.

– С тобой все нормально? – тихонько поинтересовался Мик, пока тренер не видела.

Я кивнула. Мне действительно нужно собраться и перестать думать об этом.

Сегодня на льду мы с Миком собирались отрабатывать риттбергер. Сложный элемент, который мы больше двух недель разучивали в гимнастическом зале на матах, чтобы избежать травмы. И только когда Елену удовлетворила техника, она выпустила нас с этим элементом на лед.

Это был так называемый выброс, когда Микаэль должен был просто с силой подкинуть меня воздух.

Вот так просто… Смогу ли удачно приземлиться, зависело лишь от меня.

– Хватит наматывать круги, приступайте! – строго сказала тренер. – Мне нужно убедиться, что вы сможете выполнить все необходимые элементы, прежде чем полноценно выстроить программу.

– Ты готова? – Фостер нежно провел большим пальцем по моей скуле.

Такой простой жест вселил в меня уверенность. Его пальцы слегка дрожали. Было видно, что ему самому этот элемент программы нравился меньше всего, так как он не мог помочь мне с приземлением: поймать, защитить…

Все это время на наших тренировках он делал все, чтобы я была в безопасности. Это подкупало больше всего.

Я кивнула и прижалась к его груди спиной, занимая исходную позицию. Для этого элемента вначале нам нужно было набрать максимальную скорость ходом назад. Руки Микаэля легли на мою талию. Было немного страшно, так как это один из самых сложных и травмоопасных элементов, но я была уверена, что технически Мик поможет и подбросит меня как нужно. Его присутствие на льду и правда придавало уверенности.

Фостер немного крепче сжал мою талию, готовясь к броску, и, резко закружив нас, с легкостью, словно пушинку, оторвал меня ото льда и, крутанув, подкинул в воздух.

Сердце колотилось где-то в горле, когда я почувствовала невесомость. Я обхватила себя руками, чтобы сделать три оборота более плавными. По времени в воздухе весь элемент занимал секунду, не больше, но мне показалось, что они растянулись на долгие минуты. Я испытала облегчение, когда наконец-то почувствовала силу гравитации и приготовилась к приземлению. К моей гордости, оно тоже получилось чистым. Льда коснулась лишь моя правая нога, быстро словив баланс, левую ногу я вытянула назад.

– Это то, что я хотела видеть, молодцы! – Елена скользила к нам. – Теперь о программе. У вас всего три недели на то, чтобы обкатать ее до первых отборочных.

Оставшуюся часть тренировки мы с тренером разбирали техническую сторону программы. Нам еще предстояло выбрать музыку и поставить хореографию.

– Буду ждать тебя на парковке, – Мик отбросил со лба мокрые от пота пряди, когда мы направлялись к раздевалкам. – И мне интересно увидеть, какое платье ты в итоге выбрала…

Мне показалось, что в этот раз на душ я потратила чуть больше времени, чем обычно. Для нашего первого свидания я решила выбрать кремовое вязаное платье до колен и оливкового цвета колготки. Высушив волосы, я принялась рыться в своей спортивной сумке, пытаясь откопать там косметичку.

Я пока все еще не знала, куда Микаэль собирается меня отвезти, но, в любом случае, уверена, что надо выглядеть на все сто.

Быстро нарисовав стрелки и нанеся персиковый блеск на губы, я накинула укороченную кожаную куртку и покинула раздевалку.

Микаэль ждал меня, опершись на капот своей машины, вернее сказать, махины. За спиной парня красовался нереальных размеров ярко-красный пикап GMC Sierra.

– Карета подана, принцесса, – Микаэль оторвался от капота и открыл пассажирскую дверь.

Я с сомнением смотрела на открытую дверь. Казалось, нужна как минимум стремянка, чтобы я могла влезть в эту машину.

– Не говори, что тебя испугала моя «Бетси».

– Ты называешь свою машину «Бетси»? Ты точно не в себе.

– Не слушай ее малышка, – Мик похлопал авто. – Она полюбит тебя.

Я засмеялась и закинула ногу на специальный порожек.

– Эй! – я возмущено оглянулась на Фостера, когда почувствовала его руки на моей пятой точке.

– Ничего личного, милая, просто помогаю, – Мик подтолкнул меня, почти впихивая в салон.

Я тут же утонула в кресле. Внутри салона немного пахло кожей и парфюмом Микаэля: сандал, пачули и легкие древесные нотки.

Со стороны водителя хлопнула дверь. Фостер вырулил с парковки и направился в сторону автострады.

Когда за окном все чаще стали мелькать вековые сосны, я слегка забеспокоилась.

– Скажи мне, что в твои планы не входит меня расчленить и спрятать в лесу?

В салоне раздался низкий бархатный смех Микаэля. Он протянул руку и переплел ее с моей.

Мне нравилось, как нежно его большой палец вычерчивает замысловатые линии на коже.

– Убить тебя? Ну уж нет. Тебе не удастся избежать нашего свидания так просто. Мы едем в Порт-Хоуп.

– Порт-Хоуп?

– Да, нам ехать еще около часа, – Фостер поднес наши сцепленные руки к губам и поцеловал костяшки. – Я вырос в этом городке.

– Ты везешь меня к себе домой? – я оторопела. – Ты решил на первое свидание привезти меня к своей семье?

– Да, – голос Микаэля был спокоен.

А я, казалось, потеряла дар речи.

Поездка до Порт-Хоуп прошла по большей части в комфортном молчании. Я с восторгом рассматривала пейзаж за окном.

Порт-Хоуп был расположен в живописной долине, окруженной зелеными холмами и густыми лесами. Мне казалось, что я попала в волшебную страну и того и гляди из-за угла сейчас появятся фея или лепрекон.

Город разрезала на две части извилистая речка.

Микаэль заметил мой взгляд.

– Эта река впадает в озеро Онтарио, если ты захочешь, мы обязательно съездим туда, – пообещал он.

– Мик, тут замечательно! – все еще глядя в окно, с придыханием ответила я.

Так и было. Здесь можно было увидеть старые деревянные дома, построенные еще в начале девятнадцатого века, и услышать легенды о древних индейских племенах, которые когда-то населяли эти земли.

– Мы приехали, – Микаэль остановил машину у аккуратного белого двухэтажного домика.

Он был обнесен таким же аккуратным белым деревянным заборчиком, а на фасаде развевался флаг Канады.

Фостер открыл двери, и я просто соскользнула к нему в руки, позволяя себя поймать.

Мик достал из глубины салона походную сумку, явно набитую вещами, после чего закрыл свою «Бетси».

– Готова? – он протянул руку.

– Нет, – призналась я и вложила свою ладонь в его.

Держась за руки, мы пересекли лужайку и оказались перед резной дверью.

Микаэль нажал на кнопку звонка. Внутри дома послышался шум, и дверь отворилась.

На пороге стояла Елена…

– Мама, мы дома, – расплылся в улыбке и поприветствовал ее Мик.

Микаэль

Ева переводила взгляд с мамы на меня и обратно. Это шокировало ее чуть больше, чем я ожидал.

Я давно уже раздумывал над тем, как показать ей мой дом. И это дурацкое не свидание оказалось идеальным предлогом.

Мне хотелось отвезти в Порт-Хоуп Еву сразу по нескольким причинам. Во-первых, мне кажется, что если я позволю ей узнать меня, то это поможет нам сблизиться. Во-вторых, это всегда было особенное место для меня, и мне очень хотелось им поделиться с Евой, чтобы она влюбилась в этот маленький городок так же, как и я.

– Не стойте в дверях, проходите, – мама сделала приглашающий жест рукой.

Мама все еще была в той же одежде, что и на тренировке, видимо, она приехала ненамного раньше нас.

Дом встретил привычной чистотой и уютом. Он был светлым и просторным. Первое, что привлекало внимание, – стеллаж с кубками, медалями и грамотами во всю стену. И не все они принадлежали мне. Большая их часть – это награды мамы и папы, когда они еще выступали в большом спорте.

– Ты не мог раньше сказать, что тренер твоя мама? – зашипела сквозь зубы Ева так, чтоб слышал только я.

– И испортить весь сюрприз? В чем тогда удовольствие? – я подмигнул, утягивая ее в гостиную.

Большую часть комнаты занимали диван и пара кресел, недалеко от дивана стоял небольшой журнальный столик, на котором лежала уже начатая монополия. На противоположной от дивана стене висел большой плазменный телевизор, он бы настроен на спортивный канал. Естественно, транслировали хоккей.

В одном из кресел сидел седовласый мужчина – мой отец Джоэл Фостер. Я унаследовал его проникновенный взгляд и небольшую горбинку на носу.

– Ева, познакомься. Джоэл Фостер – мой отец. Пап, это Ева.

– Рад знакомству, милая, – отец поднялся с кресла, и я отметил, что далось это ему тяжело. – Наконец-то Микаэль привел в дом девушку, я уже думал, не доживу до этого.

Конечно, неловкостей в общении с родителями мне не избежать. Хорошо, что мама не приготовила альбомы, чтобы показывать мои детские фотки. Раньше она с гордостью демонстрировала их всем. Поэтому в какой-то момент я просто перестал приводить друзей домой.

Хотя папа прав. Девушку я привел впервые. Потому что для меня Ева была особенной, для меня она была всем.

Джоэл заключил Еву в объятия. Она на мгновение смутилась и не знала, куда деть свои руки. Потом неловко подняла их и обняла отца в ответ.

– Мне тоже очень приятно, мистер Фостер.

– О, прошу, просто Джоэл, – он наконец-то выпустил Еву из плотного кольца своих рук.

– Ты уже донимаешь бедную девочку? – в комнату вошла мама.

Она уже успела переодеться, сменив рабочий спортивный костюм на домашнее платье в горошек. Оно ей безумно шло. Мама сразу стала выглядеть моложе, и из ее взгляда, казалось, пропала вся строгость.

– Дай мне порадоваться, дорогая, – папа тепло улыбнулся жене.

Елена и Джоэл в браке уже больше сорока лет, но он все еще смотрит на маму с тем же обожанием и любовью, точно как в день их первой встречи.

– У тебя будет еще время. А пока, Мик, – она обратилась ко мне, – покажи Еве ее комнату и спускайтесь к обеду.

– Пойдем, – я снова взял Еву за руку.

Когда мы оказались на лестнице, ведущей на второй этаж, где нас уже не могли слышать, Ева вырвала руку:

– Какая еще комната, мы что, остаемся?

О да, милая. В этом весь план.

Я изобразил невинную улыбку:

– А ты против?

– Да! – возмутилась Ева. – Стефан и Лив с ума сойдут. Я не предупредила, что меня не будет. И у меня нет никаких вещей с собой.

– Кстати, об этом, – я толкнул первую дверь слева, когда мы поднялись на второй этаж. – Вот тут ты найдешь все необходимое.

Я водрузил походную сумку, которую все это время держал в руках, на кровать.

– Откуда…

В сумке были действительно ее вещи: сменная одежда, косметика, зубная щетка и даже шампунь и гель для душа. Последние – это моя прихоть, мне до безумия нравился этот тонкий аромат малины, которым пахли ее волосы.

– Оливия помогла это все упаковать. А Стефан был абсолютно не против, чтоб ты немного прокатилась.

По правде говоря, Риверс даже с восторгом приняла эту идею, а вот Стефан отнесся более настороженно. Пришлось заверить его, что я отношусь к его сестре очень серьезно.

Мне нравилось то, как он оберегает Еву. Как он сначала думает о ней, а потом о себе. Это у меня вызывало огромное уважение.

– Видишь, никаких проблем, – снова улыбнулся я. – Осмотрись немного, если хочешь, освежись, и через двадцать минут спускайся.

Я спешно покинул комнату. Задержись еще хоть на минуту, и я бы набросился на нее. Вид такой грозной Евы в моей комнате (а она действительно будет спать в моей комнате, я займу гостевую) до жути возбуждал меня. Надеюсь, вечером все пройдет так, как я запланировал.

В коридоре я прислушался, но в комнате было тихо. Может, Ева решила отдохнуть?

Я прислонился лбом к стене.

Господи! Веду себя как мальчишка!

Ева

Я осталась растерянно стоять посреди комнаты. Когда я размышляла о сегодняшнем свидании, даже и представить не могла, что Мик повезет меня знакомиться со своей семьей. И тем более, что его мамой окажется тренер.

Сначала я даже не была уверена, что не ослышалась.

Хотя теперь я вижу, что между ними и правда поразительное сходство: льдисто-голубые глаза, те же высокие скулы, светлые волосы и эти чертовы ямочки. Правда, их я заметила только сейчас, когда Елена по-настоящему улыбалась.

Я подошла к окну, слегка отодвинула занавеску.

Из него была видна река. У меня даже перехватило дух. Речная поверхность казалась гладкой и неподвижной, будто время остановилось, и весь мир замер в ожидании. На противоположном берегу реки виднелся густой лес. На фоне этого леса река казалась еще более величественной и прекрасной.

Я решила не задерживаться в комнате и спустилась вниз. Микаэля не было видно, зато меня встретила Елена.

– О, Ева, прекрасно. Пойдем, поможешь мне.

Елена направилась в сторону кухни, и мне не оставалась ничего другого, кроме как последовать за ней.

Несмотря на то, что кухня была довольно просторной, я чувствовала себя загнанной в угол.

Было очень странно видеть Елену вне арены. В домашней обстановке она была умиротворенной, совсем не похожей на ту строгую женщину, которая нас тренирует.

– Вымой, пожалуйста, помидоры и нарежь их.

– Да, тренер, – вырвалось у меня.

– Мы сейчас не на ледовой арене, просто Елена.

Я кивнула и принялась за работу.

– Вижу, Мик не потрудился тебя предупредить, что он мой сын. Хотя, признаться, я тоже была весьма удивлена, когда увидела его на льду с тобой.

– Это вы его научили кататься? – мои глаза загорелись. Я ухватилась за эту возможность лучше узнать Фостера.

– Конечно, он рос вместе со мной и Джоэлом на льду.

– Каким он был в детстве?

– Таким же увлеченным, как и сейчас. Ему очень нравилось фигурное катание, и он очень хотел выступать. Но его слишком доброе сердце идет вразрез с его желаниями.

Это прозвучало очень странно. Интересно, что бы это могло значить?

Но уточнять я не рискнула.

– Когда я увидела вас на льду, – продолжила Елена, – я сначала не поверила, что Микаэль настроен серьезно, и боялась, что он испортит твое выступление. Но сын заверил меня, что будет максимально ответственно относиться к вашим тренировкам, что ему хочется помочь тебе, ведь ты невероятно талантливая и «это просто преступление зарывать такой потенциал», – она улыбнулась. – И тут я с ним согласна.

– Спасибо, – я бросила нарезанные овощи в миску.

– Ну и я не могу не отметить то, с каким трепетом он относится к тебе.

Неужели он действительно относится ко мне как-то по-особенному?

Я почти не дышала во время этого разговора.

– Джоэл прав, мы уже и не думали, что когда-нибудь познакомимся с избранницей нашего сына.

Мне стало неловко. Ведь между мной и Миком все не так, как думают родители Микаэля. Ведь мы же… притворяемся? Так ведь?

Хотя мысль, что это все не по-настоящему, вызвала очень неприятную боль в груди.

– Мне тоже приятно быть у вас дома. У вас очень мило. Это напоминает мне наш дом, если честно, я не думала, что буду так скучать по нему.

Елена тепло, по-матерински, улыбнулась мне.

– Ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме.

Елена уже собиралась обнять меня, но тут ее прервали.

– Мама, это моя Ева, не твоя, – в кухне появился Мик, по-хозяйски притянув меня к себе.

«Моя Ева…»

Эта формулировка немного выбила почву из-под ног и заставила меня покраснеть, а рой бабочек – радостно трепетать в груди. Он все чаще так меня называет.

– Через полчаса мы уезжаем, – сказал Мик.

– Куда?

– Сюрприз, – он щелкнул меня по носу.

– Учитывая твои сюрпризы, я бы хотела знать заранее.

Вдруг у него там припрятана девушка, с которой он тоже захочет меня познакомить?

– Хорошая попытка, – улыбнулся он.

– Тогда давайте поедим, все мы только с дороги, – вставила Елена, выходя из кухни.

Быстро накрыв в гостиной, мы сели ужинать.

Я с удовольствием наблюдала за общением Елены, Джоэла и Микаэля. Фостер-старший с жаром обсуждал с сыном последний хоккейный матч «Снежных Лисов», разбирая его до мелочей. Елена иногда включалась в беседу, поддерживая супруга. Было видно, насколько они все дорожат друг другом. Хотя я отметила, что темы наших тренировок за столом никто не касался. Неужели Джоэлу не интересны успехи сына в фигурном катании?

Но несмотря на это, за столом царила очень уютная атмосфера. Мне сразу захотелось оказаться дома рядом со своими мамой, папой и Стефаном.

– Спасибо, было вкусно, – поблагодарила я, когда Микаэль объявил, что нам пора. – Ты так и не скажешь, куда мы направляемся?

– Ты не отличаешься терпением, да? – Мик снова помог мне забраться в машину. – Через пару часов ты увидишь все сама.

И действительно, совсем скоро передо мной открылся невероятный вид.

– Не может быть…

Впереди возвышался величественный Ниагарский водопад.

Его мощный рев наполнял воздух.

Руки и спина тут же покрылись мурашками. Увидеть этот водопад было моей давней мечтой.

Вид был грандиозен. Вода, срывающаяся с огромной высоты, превращалась в тонкую пелену, переливалась в лучах прожекторов, которые были установлены по периметру, всеми цветами радуги.

Шум воды был настолько громким, что мне казалось, будто он проникает в самую душу, наполняя ее ощущением свободы и счастья.

Воздух был насыщен влагой, но это лишь добавляло очарования этому месту. Тысячи маленьких капелек воды, подхваченные ветром, образовывали тонкую туманную завесу, которая окутывала все вокруг.

Зрелище было настолько завораживающим, что я с трудом сдерживала слезы.

– Это… – я шагнула к Микаэлю и прижалась к нему. – Спасибо!

– Рад, что тебе понравилось, – Фостер оставил невесомый поцелуй на моей макушке. – Хочешь, подойдем поближе?

Я кивнула.

– Почему ты решил привезти меня к себе? – спросила я, облокотившись на ограждение и глядя на водопад.

– Мне захотелось показать тебе, как я живу, – немного подумав, ответил он. – Чтобы ты узнала меня не только как хоккеиста. И перестала закрываться от меня.

– Я не закрываюсь.

– Ева, – Мик обнял меня за плечи, осторожно разворачивая к себе. – Я не хочу притворяться твоим другом, ходить на эти дурацкие не свидания и делать вид, что меня абсолютно все устраивает. Не устраивает. – Он мягко провел пальцами по моей скуле. – Ты моя, Ева, даже если не хочешь этого понимать, и я не откажусь от тебя только потому, что какой-то мудак разбил тебе сердце. Я заставлю тебя забыть его.

Он наклонился ко мне и поцеловал, осыпая поцелуями лицо и шею…

От этих поцелуев у меня закружилась голова. Фостер аккуратно укусил мочку моего уха, тут же покрыв место укуса поцелуями. А затем на мгновение оторвался от меня, чтобы заглянуть в глаза:

– Перестань мне сопротивляться, Ева.

Микаэль снова наклонился ко мне, но на этот раз остановившись буквально в миллиметре от губ, давая мне право решить.

Я колебалась буквально секунду, перед тем как обвить его шею и притянуть к себе.

Я слегка всхлипнула, и Микаэль тут же воспользовался этим, его язык мастерски завладел моим ртом. Меня снова окутал сногсшибательный аромат пачулей и древесных переливов.

Это был страстный, сладкий и вожделенный поцелуй, который завладел обоими.

Микаэль крепче прижал меня к себе, запуская одну руку в волосы. Они были влажными от капелек, которые ветер доносил от водопада. Я полностью отдалась этим ощущениям. Внизу живота нарастал трепет, который просил освобождения.

Поездка обратно прошла как в тумане, мысли путались от страсти и вожделения, которые разжег во мне Микаэль.

В доме было тихо, Елена и Джоэл, вероятнее всего, уже отправились спать. Очень тихо, чтобы не потревожить родителей, мы поднялись наверх.

Как только за нами закрылась дверь комнаты, Фостер тут же прижал меня к стене, возобновив сладкий поцелуй, который мы начали у водопада. В этот раз его руки не стесняясь изучали каждый изгиб тела. Он старался запомнить все до мельчайших деталей, чтобы иметь возможность позже фантазировать об этом.

Нежный поцелуй отозвался легкой дрожью в теле, и без того затуманенная голова закружилась. Пальцы Фостера пробежались вдоль моего позвоночника и вызвали приятную дрожь. Его губы снова оказались на моей шее. Но мне хотелось почувствовать его всем своим телом.

Я аккуратно схватилась за подол платья. Фостер сделал шаг назад, чтобы не мешать мне. Одним движением я стянула с себя платье, вслед за ним отправились колготки. Я предстала перед парнем в одном нижнем белье.

Микаэль замер, не в силах отвести от меня взгляд. В его глазах светилось обожание. Казалось, он был готов упасть на колени и молиться на меня.

– Ты так красива! Ты совершенна, Ева.

От затуманенного взгляда Фостера я смутилась, и инстинктивно мне захотелось закрыться.

Он не дал этого сделать, подхватил на руки и аккуратно уложил меня на кровать, чтобы снова иметь возможность рассмотреть меня.

Его губы опустились на ключицу, а ладони заскользили по талии к пупку, где поблескивало небольшое колечко.

Увидев пирсинг, Микаэль простонал, и я победно улыбнулась.

Фостер перестал покрывать мое тело поцелуями, чтобы спуститься к моим ногам. Он поцеловал щиколотки, касаясь губами икры, поднимался выше, к колену. И дальше, еще выше по бедру. Усеивая свой путь поцелуями, лишь изредка прикусывая чувствительную и разгоряченную кожу.

Мое тело выгнулось в сладкой истоме.

Микаэль одним движением сорвал с меня нижнее белье и прильнул к моей пульсирующей точке губами, заставив дернуть бедрами от наслаждения. Его дыхание обжигало, доводя до исступления. Я почувствовала, как его язык погрузился в меня.

– Мик… – простонав, я вцепилась в его плечи.

С губ сорвался еще один сладостный стон, и это еще больше распалило Микаэля. Он придерживал мои ноги очень нежно, ограничивая движения.

– Твой вкус, Ева… Он божественный.

Я вцепилась руками в простыни, стараясь сдерживать стоны, чтобы меня не услышали родители Микаэля.

Он еще раз обвел клитор, надавливая на него языком. Фостер не останавливался, скользил верх и вниз по моим складочкам, то погружаясь в них, то рисуя замысловатые узоры.

Каждый раз, когда губы Мика оказывались возле входа, я выгибалась ему навстречу, не в силах сдерживать себя.

Я бросила на него робкий взгляд. Он наслаждался, ему нравилось заставлять меня извиваться и желать большего, нравилось то, с каким вожделением я смотрю на него.

– Пожалуйста… – я почти умоляла его.

Я сама не знала, чего прошу, мне просто было необходимо, чтобы эта пружина, сжимающая тело, высвободилась.

Микаэль хищно улыбнулся, погрузил в меня два пальца и стал осторожно поглаживать изнутри, пока его язык умело продолжал работу.

Господи, мне кажется, я сейчас сойду с ума от этого напряжения!

Я снова выгнулась, протяжно застонав.

– Милая, тише, – сквозь ласки прошептал Фостер.

Мик снова заскользил по моему клитору языком, продолжая двигать внутри пальцами.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать очередной стон, который рвался наружу.

Перед глазами плясали звездочки, когда язык Микаэля снова скользнул ко входу, туда, где были его пальцы. Напряжение достигло пика, разливаясь по телу приятной дрожью. Сжавшись последний раз, я взорвалась.

Микаэль аккуратно достал пальцы. Они блестели от моей влаги, он поднес их к губам и с наслаждением облизал, каждый.

Черт! Это выглядело так грязно и так горячо!

Мне захотелось снова застонать, настолько возбуждающим было это зрелище.

По телу прокатилась приятная усталость, и глаза стали немного слипаться.

Микаэль лег рядом, укрывая нас одеялом. Притянув меня к себе, он аккуратно устроил мою голову у себя на плече, заключив в крепкое кольцо рук.

– Спи, моя милая.

– А ты? Ты же не кончил? – растерянно спросила я.

Как же так? Ведь удовольствие получила только я.

Неужели ему так не понравилось? Неужели он не хочет меня?

– Я получил именно то, чего желал. Теперь давай спать.

Он поцеловал меня в нос и крепче прижал к себе.

Микаэль

Несколько раз за ночь я просыпался проверить, рядом ли Ева. Я боялся, что наша близость – это всего лишь сон и, стоит мне проснуться – окажется, что ее не было.

Поэтому я практически сгреб Еву под себя, закинув на нее одну руку и обвив одной ногой.

Мне безумно хотелось разбудить ее и начать все сначала.

Боги! Она на вкус ощущалась как чистый грех! Мой грех!

Я аккуратно убрал ее спутанные волосы с лица. Щеки Евы все еще были слегка румяными, храня воспоминания об этой ночи. Теперь, когда я попробовал ее, я желал ее больше всего на свете.

Тихо встав, я распахнул окно. Свежий воздух немного помог прийти в себя. Я бы принял холодный душ, но боюсь, звук воды разбудит ее.

Я снова обернулся посмотреть на нее. Окутанная лунным светом, она казалась волшебной нимфой, которая явилась в наш мир, чтобы украсть мою душу.

А может, она была моим ангелом?

До появления Евы мне казалось, что я никогда не узнаю, что такое любовь. В старшей школе мне было не до отношений, я все время тратил на тренировки, чтобы получить спортивную стипендию и оправдать ожидания отца. А когда у меня появлялось свободное время, я снова шел на лед, но уже для того, чтобы отрабатывать элементы фигурного. А в университете мне в основном попадались девушки, которые не видели меня – Микаэля, а видели лишь тринадцатый номер, капитана «Снежных Лисов». И им казалось, что встречаться со спортсменом престижно.

А Ева? Ева просто рухнула в мои руки, чтобы изменить мою жизнь.

Закрыв окно, я вернулся в постель. Снова прижимая к себе мою маленькую бунтарку.

Я попытался максимально детально запомнить каждую частичку ее тела, чтобы потом иметь возможность фантазировать о ней. Засыпал я с чувством абсолютного счастья.

Утро встретило прохладой. Я перевернулся на бок и открыл глаза. Кровать была пуста. Евы рядом не было. Лишь тонкий аромат малины, который хранила подушка, доказывал, что я не придумал прошлую ночь.

Но куда она делась? Я впервые почувствовала, как внутри меня зарождается паника, пока не услышал шум воды в душе.

Не отдавая себе отчета, я вскочил с кровати и бросился в ванную.

Я не стал заморачиваться и стучаться. Мне нужно было убедиться, что Ева там.

Я распахнул дверь и почти застонал от облегчения. Она стояла под душем, прижавшись лбом к холодному кафелю. Капельки воды соблазнительно стекали по ее телу.

– Господи, Ева, не делай больше так, – вырвалось у меня.

Она тут же обернулась, и ее глаза вспыхнули диким огнем.

– Мик, когого черта?! Выметайся отсюда! Ты не видишь? Я голая!

О да, это я точно заметил. Я расплылся в довольной улыбке, и мой взгляд лениво заскользил по обнаженному стану девушки, который был покрыт пеной.

– Прекрасно вижу…

Мне захотелось присоединиться к ней.

– Выметайся! – оборвала она мои фантазии.

Я на секунду застыл. Искушение послать ее протесты к черту и взять Еву прям в этом душе было слишком велико, но я понимаю, что она еще не готова до конца открыться мне. Поэтому недовольно закрыл дверь и отправился дожидаться Еву в спальне.

Через пять минут она появилась в комнате, как дикая фурия, завернутая лишь в одно полотенце.

– Я вижу твое негодование, – начал я.

Ева практически метала молнии от гнева.

– В свое оправдание скажу, что я занервничал, когда проснулся, а тебя рядом не было.

– И куда я, по-твоему, могла сбежать, придурок?

– Ладно, согласен. Но по утрам я плохо соображаю, ты к этому привыкнешь.

Возможно, я и правда перегнул палку.

– Я не собираюсь привыкать к тому, какой ты по утрам.

– Сойдемся на том, что мы это еще обсудим, – я улыбнулся и снова завалился на кровать.

Я испытывал судьбу. Было видно, что Еве хотелось запустить в меня чем-нибудь. Но очень сложно быть грозной, если на тебе только одно полотенце. Пока она вызвала у меня иного рода мысли.

– Я хочу одеться, – она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно строже.

– Я тебе не мешаю.

– Микаэль, – Ева жестом указала на дверь.

Мне казалась, она перестала мне сопротивляться. Но теперь она снова влезла в свой панцирь.

Тяжело вздохнув, я встал с кровати. Но вместо того чтобы выйти, подошел к ней, вторгаясь в ее личное пространство.

– Я так и не сказал тебе, – мой голос понизился до хрипотцы. – Доброе утро, милая.

Склонившись к Еве, я оставил нежный поцелуй, после чего развернулся и вышел.

Ева

Он меня доведет!

Я продолжала злиться, копаясь в дорожной сумке, которую для меня приготовил Мик в сговоре с братом и подругой.

На дне оказались джинсы и флисовая рубашка в клетку.

– Прекрасно.

Быстро облачившись в выбранный наряд, я снова отправилась в ванную, чтобы нанести легкий макияж.

«Ты моя, Ева, даже если не хочешь этого понимать. И я не откажусь от тебя только потому, что какой-то мудак разбил тебе сердце. Я заставлю тебя забыть его».

Я покрылась мурашками от воспоминаний. Эти слова… Боже, они сломили меня… Теперь я понимаю, как глупо выглядит мое правило: не встречаться с парнями на льду.

Мне стыдно, что я накинулась на Мика. Просто я не ожидала, что он заявится ко мне в душ.

Но я точно уверена, что хочу дать нам шанс.

– Может, останетесь еще на один день? Сходим на матч? – уговаривал нас Джоэл, когда мы с Микаэлем собирались ехать обратно.

– Пап, у нас тренировки, скоро же выездной матч. Мы приедем еще, обязательно, – Мик обнял отца.

– До свидания, Джоэл, была рада с вами познакомиться, – я попрощалась с родителями Мика. – До завтра, Елена.

В этот раз забраться в «Бетси» я смогла сама.

– Елена говорила, что в детстве ты любил фигурное катание, – начала разговор я, когда машина вырулила на трассу.

– Любил, мне даже хотелось пойти именно по этому пути, – Фостер ответил, не отрывая взгляда от дороги.

– Почему ты стал хоккеистом? Ты бы не двигался так, как сейчас, если бы оставил тренировки.

Микаэль барабанил пальцами по рулю. Мне уже показалось, что он не станет отвечать, это ведь очень личная тема.

– Все из-за отца, – начал Мик. – Как ты уже поняла, он влюблен в хоккей, и не просто так. Когда-то он был тренером местной команды.

– Что случилось?

Мне правда было интересно, почему Мик решил отказаться от своей мечты.

– Возраст. И сердце. Когда я был маленьким, меня тренировали и мама, и папа, – он улыбнулся воспоминаниям. – Я был влюблен в фигурное катание, а папа очень хотел, чтоб я пошел по его стопам. Когда он впервые попал в больницу из-за проблем с сердцем, мне было десять, я решил не доставлять ему хлопот и заняться хоккеем. Видела бы ты, как он был счастлив. Казалось, что только одна эта новость поставила его на ноги.

Мне пришлось с силой закусить губу, чтобы не расплакаться.

В этом был весь Мик: со мной, с родителями, со всеми. Он делал все, чтобы другим было хорошо, и никогда не думал, что ради этого жертвует чем-то важным.

– Представляю, ты прекрасный игрок. А Елена? Она не расстроилась? – взяв себя в руки, продолжила я.

– Конечно, расстроилась. Она знала, что я хотел стать фигуристом, и видела во мне потенциал. Но даже когда я ушел в хоккей, я не мог оставить катание. Поэтому занимался для себя.

– Мне кажется, я так и не сказала тебе спасибо. Не знаю, как ты оказался там именно в тот момент, когда был мне нужен, но я рада, что ты стал моим партнером.

Мне давно было пора произнести эти слова.

Микаэль одной рукой отпустил руль и взял в нее мою ладошку, сплетая наши пальцы.

– Тебе не за что благодарить меня, вместе с тобой я осуществляю свою давнюю мечту, так что еще не понятно, кто кому должен говорить спасибо.

– Твои товарищи по команде знают?

– Только Чарли.

– Ты не боишься реакции остальных, вдруг они не примут твое увлечение?

– На то мы и команда, Ева, чтобы поддерживать друг друга. Я уверен в парнях. А если даже и нет, то мне не стыдно за то, чем я занимаюсь. И раз я уж поделился чем-то личным, хочу получить кое-что взамен.

– И что ты хочешь узнать? – я наслаждалась теплом, которое дарила его ладонь.

– Расскажи мне больше о Барни.

– Бари, – поправила его я, когда Мик специально исковеркал имя моего бывшего. – И там нечего рассказывать.

– Из-за него ты не можешь признаться себе, что влюбляешься в меня. Хорошо, в том, что я тебе нравлюсь, – поправился Мик, когда я попыталась выдернуть свою руку. – Тут точно есть что рассказать.

– Ладно, что ты хочешь знать?

– Все. Почему ты выбрала его?

– Я не выбирала его, Мик. Просто я не знала другого, – и я поняла, насколько эти слова точны, в тот момент, когда произнесла их.

Это действительно было так. Я с пяти лет росла на ледовой арене. С Бари я познакомилась в семь, тогда он и стал мои партнером по льду и другом. Других друзей, как и другой жизни вне спорта и Стефана, у меня не было. Со временем мне стало казаться, что я люблю его.

– Он был первым и единственным до тебя парнем, который проявил ко мне интерес, с которым я близко общалась, – продолжила я. – В какой-то момент мне стало казаться, что это любовь. Пока у нас не начались споры. Я очень сильно переживала и страдала из-за этого.

– Из-за чего вы ссорились? – Впереди уже виднелись первые постройки Торонто.

– Из-за катания. В какой-то момент спортивные обозреватели стали везде писать и говорить, что в нашей паре самая яркая я и что Бари повезло с партнершей. Его это очень злило, и срывал он эту злость в скандалах со мной. А когда после несчастного случая я лежала в больнице, он просто променял меня на другую партнершу.

Рука Микаэля сжала мою еще крепче.

– Тебе надо не грустить, Ева, а радоваться, что ты избавилась от этого человека. Я впервые ненавижу кого-то так сильно, даже не видя его.

Машина Фостера въехала на территорию кампуса и остановилась возле общежития.

– Теперь ты моя Ева, во всех смыслах: как девушка, как партнерша – моя. И я не предам твое доверие.

Дурацкое сердце радостно подпрыгивало.

– Мне кажется, ты забыл, что между нами все понарошку, – за этой фразой я попыталась скрыть свое смущение.

– Все, ни фига, не понарошку, если ты еще не поняла этого.

Микаэль положил руку на мою шею, притягивая к себе. Он не медлил и не осторожничал. Его губы впились в мои. Горячо и сладко, так, как умел только он. По телу тут же разлилось тепло, вызывая мелкую дрожь удовольствия. Я не могла управлять своими желаниями.

Откинув все запреты, я в ответ обхватила лицо Фостера ладонями. Поцелуй стал глубже, горячее, желаннее.

Да, я хотела Микаэля, хотела его всего. И своей заботой он сметал все стены, преграды и правила, которые я выстравивала.

Язык Микаэля двигался, сталкиваясь и борясь с моим.

Это было восхитительно!

Он давал мне так много, но я с готовностью отвечала на его касания, возвращала ему то же наслаждение.

– Я передумал тебя возвращать, – простонал Мик. – Поехали ко мне?

Я счастливо улыбнулась и еще раз быстро чмокнула его в губы, поставив финальную точку.

Мне нужен совет Лив. Перед тем, как я сделаю это.

– Увидимся завтра, Мик.

Я выскочила из машины и почти забежала в здание.

– А вот и она! – как только я поднялась в комнату, Лив тут же заключила меня в свои объятия. – Как все прошло?

Я прищурилась:

– Как ты могла не рассказать мне, что собирается сделать Мик? И Стефан. Предатели.

Я скрестила руки на груди, чтоб подчеркнуть свое негодование.

– Эй! – возмутилась Оливия. – Это все ради тебя. Я думала, он отвезет тебя за город и вы там проведете романтический вечер, полный горячего секса!

От ее искренности я рассмеялась, не в силах долго злиться на подругу.

– К твоему сведению, Лив, он отвез меня к своей семье!

– Ни фига себе! Ну, это в стиле белого рыцаря Микаэля Фостера. Значит, никакого горячего секса?

Мои щеки предательски покраснели, что тут же подметила Оливия.

– Не может быть! Даже не думай врать! – девушка угрожающе выставила палец.

– Ну, это был не совсем секс, точнее, секс был только у меня.

– Это как? – Лив нахмурилась, на секунду задумавшись. – О-о-о… Ого! – воскликнула она, когда да нее дошел смысл моих слов. – А почему только у тебя, все было так плохо?

– Все было прекрасно! – сияя, я наконец-то села на кровать. – Даже лучше!

У меня, конечно, был не такой богатый сексуальный опыт. Только Бари. Но секс с ним никогда не вызывал той бури эмоций, которую я испытала с Миком.

– Кто-то влюбился, – почти промурлыкала Лив.

– Кто? Я? Нет! Просто он, ну, он…

Блин. Я попала…

– Что? Всего лишь помогает тебе осуществить мечту и вернуться на лед, рискуя матчами и карьерой хоккеиста? Всего лишь смотрит на тебя, как на самую ценную награду в своей жизни? – Оливия загибала пальцы. – Всего лишь объявил всем, что у него появилась девушка, хотя до этого три года у него не было серьезных отношений ни с кем? Всего лишь отвез тебя к своей семье?

– Все-все, хватит! Я поняла. К чему ты клонишь, Лив?

– Для Микаэля все более чем серьезно. И если ты действительно не хочешь с ним быть, скажи ему об этом. Не давай ложной надежды. Он хороший парень, Ева.

Меня задели слова подруги. Задело то, как она говорит о Микаэле.

Почему она вообще защищает Мика, моего Мика!

Черт, я и правда думаю о нем как о своем. Но он ведь на самом деле мой, а я его… Осознание этого факта принесло облегчение. Все так просто.

Я и правда считаю его своим, своим и больше ничьим. И мысль о том, что он может быть так же близок с кем-то еще, жутко злит меня.

Кажется, я действительно влипла.

Оставшаяся часть вчера прошла спокойно. Удовлетворив свое любопытство, Лив предложила посмотреть сериал «Дневники Вампира».

Из-за того, что всю свою юность я уделяла время только лишь тренировкам, соревнованиям и Бари, мимо меня прошло много фильмов и сериалов, которые по мнению Лив, «просто преступление не посмотреть».

Поэтому Оливия поклялась восполнить пробелы в моих знаниях поп-культуры.

– В смысле, ты не знаешь, кто такой Деймон Сальваторе? – именно с этого вопроса подруги начался мой путь сериального просвещения.

Поэтому этим вечером мы продолжили погружаться в вампирский любовный треугольник.

Ева

Утром меня ждала череда лекций, которые я слушала вполуха. Мне хотелось, чтобы они уже закончились, хотелось поскорее попасть на тренировку «Лисиц». Впервые я спешила туда.

Сегодня мы занимались в зале, а не на льду, гимнастический зал соседствовал с тренажерным, где сегодня будет заниматься хоккейная команда.

Я хотела увидеть Мика. После того как я вчера приняла свои чувства к нему, мне невыносимо захотелось его увидеть.

Да, я соскучилась по моему сексуальному спасителю и больше не хочу притворяться, что это не так.

Поэтому я продолжала надеяться, что увижу его во время тренировки.

– Так, девочки, начинаем с разминки! – Аманда, словно дирижер, управляла своей командой.

Мы начали с растяжки.

Мы с Оливией сели на пол друг напротив друга, вытянули ноги вперед, а затем медленно потянулись к пальцам ног.

– Ты сейчас просверлишь дыру в той стене, – ехидно улыбнулась Лив, указывая взглядом на большое окно в стене, которое отделяло гимнастический зал от тренажерного. – Неужто так сильно по брату соскучилась?

Конечно, она меня раскусила. Видимо, психология – это действительно ее конек. Поэтому она подкалывала меня самым наглым образом.

Я наградила девушку мрачным взглядом, но Лив только рассмеялась.

– Смотрю, кому-то очень весело, – осадила нас капитан.

Когда с разминкой было покончено, Аманда начала показывать новые трюки и танцевальные элементы, которые нам предстояло отработать в зале до того, как мы с ними выйдем на лед.

– Ты идешь домой? – спросила Лив меня, когда мы усталые выходили из раздевалки.

– Иди без меня, мне надо кое-что забрать с арены.

Оливия снова расплылась в улыбке:

– Дай угадаю, это что-то ростом метр девяносто пять, со светлыми волосами и начинается на «М»?

– Хватит тебе, Лив, мне просто нужно посмотреть, стоит ли заточить коньки. На последней тренировке мне показалось, что одно лезвие слегка затупилось.

Господи, что за чушь я несу? Ладно, главное – сохранить спокойный вид. Может, Лив и купится?

– Коньки, значит? И это никак не связано с тем, что «Снежные Лисы» ушли сорок минут назад тренироваться на лед?

– Именно!

– Что ж, тогда удачи с… коньками, – Лив заговорщически подмигнула мне на прощание и отправилась в общежитие.

Я ужасная лгунья и отвратительная подруга.

Мне правда было стыдно за то, что я соврала Лив.

Я с детства была маниакально одержима коньками, поэтому они всегда были заточены и начищены. Все с ними в порядке. Конечно же, я туда иду, чтобы увидеть Микаэля.

Но почему-то мне было стыдно признаться в этом подруге.

Когда я добралась до ледовой арены, хоккейная команда уже ее покидала, я столкнулась с парнями у входа в комплекс.

– Ева? – ко мне подошел Стефан. – Что ты тут делаешь?

Врать брату было бессмысленно, он чувствовал мои эмоции на каком-то особом уровне. Потому я даже не пыталась.

– Мик уже ушел?

Я не увидела его среди парней. Будет неловко ехать к нему домой. Да я и не знаю, где он живет.

– Нет! – к нам подошел Чарли, закидывая руку на мои плечи. – Капитан еще на льду. Он всегда остается позже всех.

Наверное, именно тогда он и продолжал тренироваться как фигурист.

– Но, как я уже не раз говорил, могу скрасить твое одиночество, красотка, – он лукаво подмигнул мне.

– Клейстон, отвали от моей сестры, – Стефан скинул его руку. – Она не тусуется с такими придурками. Просто она слишком вежлива, чтобы это сказать.

– Саммерс, ты ранил меня в самое сердце, – он картинно прижал руку к груди. – Чао!

Чарли еще раз подмигнул мне и поспешил за товарищами по команде. Стефан задержался.

– Ева, у тебя все хорошо? С тех пор как началась учеба и тренировки, мы почти не общались нормально, я переживаю и мне тебя не хватает.

Я почувствовала укол совести. Я так погрузилась в собственные эмоции и переживания, что действительно мало времени уделяла брату. Хотя была обязана ему всем.

Сделав пару шагов, я прижалась к нему. И только теперь поняла, как мне его не хватало. Не хватало наших разговоров, его объятий и даже надоедливых комментариев.

– Ты прав, Стеф, прости. Мне тебя тоже очень не хватает, – я шмыгнула носом.

Он аккуратно убрал волосы с моего лица:

– Как твои тренировки с Микаэлем?

– Как ни странно, мне с ним легко, все вроде бы… хорошо?

– Что между вами происходит, все так серьезно?

Я на секунду задумалась. Ведь до конца и сама не понимаю, какой ответ на этот вопрос будет верным.

– Не знаю, просто он не такой, как Бари, понимаешь? Я думаю, мне с ним хорошо.

Стефан рассмеялся, и я почувствовала, как вибрирует грудь брата от этого смеха.

– Ева, если бы он был как Бари, я бы и близко его к тебе не подпустил, несмотря на то, что он мой капитан.

– Значит, ты его одобряешь?

Мнение брата для меня всегда было превыше всего. Да, пусть он был меня старше всего на пару минут, но он был моим старшим братом, моим авторитетом.

– Еще не знаю, но я вижу, как он смотрит на тебя и как ты на него. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И мне кажется, он тот, кто может сделать тебя счастливой. Но если он тебя обидит, я все равно надеру ему зад, даже если вылечу из-за этого из команды.

– Знаю, Стеф. Ты у меня самый лучший. Я буду каждый день благодарить судьбу, что мне повезло родиться твоей сестрой. Люблю тебя.

Я снова шмыгнула носом.

– И я тебя, мартышка, – он ласково назвал меня прозвищем, которым дразнил в детстве. – Все беги, а то твой рыцарь там скучает.

Брат поцеловал меня в макушку и выпустил из рук, направляясь в сторону команды, которая успела уже изрядно уйти вперед.

Перед тем как отправиться к Мику, я забежала в раздевалку за коньками.

Фостер и правда все еще был на льду, отрабатывал удары по воротам. Одну за одной он отправлял шайбы точными ударами в цель.

Микаэль

Я уже практически не чувствовал рук, настолько сильно махал клюшкой. Мне нужно было утомить себя, чтобы не было сил сорваться и поехать к Еве. Я обещал себе, что подожду, пока она будет готова, пока сама примет наши чувства.

Черт возьми! После того как я прикоснулся к ней… Это теперь единственное, о чем я мог думать.

– Необычно видеть тебя на тренировке в образе хоккеиста, – этот голос прокатился по мне волной жара.

– Ева? Как ты тут оказалась? – я не ожидал ее увидеть. Мало того, что она сама ко мне придет. И немного растерялся.

– Решила посмотреть, каково это. Мы с тобой занимаемся фигурным катанием, – она остановилась напротив меня. – Может, научишь меня каким-нибудь хоккейным приемчикам?

Она это серьезно?

Что же, я пытался быть джентльменом. Но я больше не хочу себя контролировать. К тому же она сама пришла ко мне. Теперь я ее точно не отпущу.

– Хочешь сыграть? – мои глаза зажглись опасным блеском.

– Почему нет? Вдруг я сделаю тебя? – улыбнулась Ева.

– Жди здесь, – я еще раз хищно улыбнулся и заскользил к выходу с катка.

В своем шкафчике я отыскал запасной комплект защиты, нагрудник и, конечно же, свою майку. Сегодня мои фантазии сбудутся.

Я вернулся минуты через три.

– Для начала мы тебя оденем. Это моя запасная защита. Но так уж и быть, все это мы использовать не будем.

– Я утону в этом! – Ева с ужасом смотрела на экипировку.

Я подъехал к ней и помог застегнуть нагрудник, а сверху натянул свою футболку с номером тринадцать.

– По-моему, я выгляжу в этом нелепо, – надулась она.

– Ты выглядишь как мечта, Ева.

Моя ожившая мечта.

Я наклонился и тихонько поцеловал ее лоб.

– Держи, – я вручил Еве клюшку.

Несмотря на то, что на льду она всегда держалась уверенно, в этой экипировке, да еще и с клюшкой, она чувствовала себя неуклюже, как новичок. И это было видно по ее движениям.

Но для меня все в ней было совершенно.

– Тебе нужно провести шайбу вот до этой линии, – начал объяснять я. – А потом постараться попасть по воротам.

Ева заскользила по льду, пытаясь удержать шайбу, которая совершенно не хотела дружить с клюшкой.

– Это же не бита, – я пытался сдержать усмешку, но ничего не выходило, – не нужно ею так размахивать.

Она была очаровательна, когда злилась.

Я подъехал к Еве сзади и, прижавшись, обхватил ее руки, державшие клюшку.

Она тут же покраснела и опустила глаза. Несмотря на то, что нас разделяло несколько сантиметров защиты, которые не давали нам соприкоснуться полностью, я чувствовал ее легкую дрожь.

Мы заскользили в унисон. Я плавно направлял клюшку, чтобы Ева запомнила движение.

– Так, теперь попробуй сама.

Ева взяла шайбу и несмело сделала шаг вперед. Непослушная шайба снова ускользала, и она поспешила за ней.

Как и к фигурному катанию, она отнеслась к этому вызову серьезно. Упорно пытаясь сделать так, как я сказал.

Я, как опытный наставник, ехал рядом с Евой, поддерживая и направляя:

– Давай, милая, у тебя получается!

Ева остановилась на нужной линии и с силой толкнула шайбу вперед, наблюдая за ней с замиранием сердца!

– Да! Вышло! Мик, у меня вышло! – счастливо закричала она, когда шайба попала точно в центр ворот, и радостно бросилась ко мне.

Но, не рассчитав, Ева со всего размаху врезалась в меня, и мы свалились на лед.

Я прижал ее к себе, чтобы она упала на меня, а не на твердую поверхность. Я бы ни за что не простил себя, если бы она ударилась.

Ева задорно захохотала, очутившись на мне сверху, а потом взглянула в мои глаза.

Она лежала на мне в этом дурацком нагруднике, я с нежностью прижимал ее хрупкое тело к себе.

В глазах Евы читалось так много… Вся ее нежность, вся беззащитность, вся потребность во мне.

Коротко вздохнув, она наклонилась к моим губам.

– Я соскучилась по тебе, Мик, – почти прошептала она и поцеловала меня.

Я растерялся буквально на секунду. Я совершенно не ожидал, что Ева поцелует меня, сама поцелует. Аккуратно придерживая ее и не отрываясь от губ Евы, я сел.

Ее уста были слаще меда. Я бы мог целовать эту девушку вечно. Ева была прижата к моим бедрам, и я был благодарен, что на мне защитная ракушка и она не чувствует, насколько напряжен сейчас мой член.

Стянув с рук перчатки, я с наслаждением запустил пальцы в ее волосы, спутывая их. Этот кисло-сладкий запах малины, который исходил от них, стал моим наваждением.

Ева обхватила мою шею в ответ, полностью растворяясь в этом поцелуе. Мой язык уверенно, по-хозяйски, вторгся в ее рот. Она несмело, но все же отвечала. Я почувствовал, как она посасывает мою нижнюю губу.

Мне было все равно, что мы сидим посреди катка. В это мгновение ничего не имело смысла, ничего, кроме ее губ, так нежно и страстно двигающихся на моих.

Лед и пламя. Это был именно такой поцелуй.

– Повтори это еще раз, Ева. Я хочу это услышать, – на мгновение прервавшись, попросил я.

– Я по тебе скучала, – произнесла она, улыбнувшись.

Такие простые слова, но от них почва уходила из-под ног.

Я снова накинулся на Еву с жадным поцелуем, мне было мало.

Как вообще можно насытиться ею? Как можно остановиться?

Осторожно отстранившись, я прижался к ее лбу своим.

– Откуда ты взялась, Ева? Ты просто рухнула на меня в тот день и с тех пор словно живешь у меня под кожей, в моей голове… Ты моя, Ева.

Она слушала, почти не дыша.

– Пойдем, – я обхватил ее покрепче и поднялся вместе с ней.

Ева крепко держалась за мои плечи, обхватив талию ногами. Я заскользил к выходу, поддерживая ее под бедра.

– Куда мы?

– Ко мне.

Ева

– Ко мне…

Его слова эхом отозвались в моей груди, пока он нес меня с катка.

Я жаждала и боялась этого одновременно. Близость… Нас ждет наша первая физическая близость.

Хорошо, что Фостер держал меня на руках. Боюсь, мои ноги сейчас предательски задрожали бы.

Я знаю, что стоит мне хоть как-то намекнуть Мику, что я не готова, он отступит. Он не пойдет дальше без полного моего согласия.

Я уткнулась лицом в изгиб его шеи. Видимо, он все же почувствовал мое нарастающее волнение или нетерпение.

Микаэль поставил меня на пол за пределами катка.

– Ева, если что-то не так, скажи. Мы всегда можем изменить план.

Вот. Он снова давал мне шанс отступить. Но я больше не буду.

– Я… я хочу к тебе, – робко ответила я.

Микаэль улыбнулся.

Только ради этого момента мне стоило согласиться. Мне кажется, его улыбка – это самое прекрасное, что я видела. А эти чертовы ямочки?..

Он взял меня за руку, и мы направились в сторону раздевалок. Он зашел в свою буквально на минуту и тут же вернулся ко мне.

– Держи, – он сунул мне в руку ключи от автомобиля. – Мне нужно принять душ, я быстро. Можешь подождать меня тут или в машине.

– Буду в твоей «Бетси», – я встала на носочки и оставила на его щеке легкий поцелуй.

– Я знал, что ты полюбишь мою малышку.

Мне действительно стал нравиться его автомобиль. Он был такой же, как сам Мик, с характером.

Я включила магнитолу и пару минут перебирала радиостанции, в итоге решила остановится на поп-роке.

Микаэль появился спустя примерно пятнадцать минут. Его светлые волосы все еще были влажными.

Я тяжело сглотнула, представляя, как капельки воды скатываются по его обнаженному телу.

– Готова?

Я просто кивнула.

Пока мы ехали, Мик кому-то позвонил. Это оказался Чарли.

– Привет. Если ты у меня дома, то тебе немедленно нужно сваливать, – проговорил он в трубку, не отрываясь от дороги. – Тебя это не касается. Еще одно слово о тройничке, и тебе нечем будет в нем участвовать, – прорычал Мик.

Мне нравилось, каким собственником он становился, когда дело касалось меня, потому что я испытывала такую же ревность по отношению к нему.

Машина Мика остановилась у небольшого двухэтажного дома.

– Моя квартира на втором этаже, – он указал на несколько окон. – Пойдем.

Микаэль снова помог мне выбраться из его машины.

Поднимались в квартиру мы молча. Во мне все больше нарастало напряжение вперемешку с желанием.

– Ну вот, мой дом.

Мик закрыл за нами двери.

Его квартира была такой же светлой, чистой и просторной, как и дом его родителей в Порт-Хоуп.

Он потянул меня за руку.

– А это моя комната.

Мое внимание застыло на огромной кровати, которая занимала большую часть комнаты.

– Ева, – Микаэль положил руки мне на плечи, серьезно глядя в глаза. – Я не могу больше держаться от тебя подальше. Прошу, стань моей, Ева. И я всегда буду оберегать тебя, заботиться о тебе. Я никогда не предам твое доверие, Ева.

Он протянул руку и коснулся пальцами щеки. Это было такое желанное прикосновение, что тело тут же отозвалось дрожью.

– Ты безумно красивая, Ева. Само совершенство.

– Мик… – его имя застревает у меня в горле.

И вместо ответа я потянулась к нему. Мои губы встретились с его губами. Это наслаждение, которого я так хотела.

Я тоже устала и больше не хочу этому сопротивляться. Я просто принимаю это искушение, от которого я так старательно убегала все это время.

– Ты моя, слышишь, только моя, Ева! – он улыбается, и на его щеках опять появляются ямочки.

Эти прекрасные ямочки.

Мое сердце больно бьется о грудную клетку и пропускает удар.

Я зарываюсь пальцами в его волосы.

Мой…

Он так чертовски красив, что я не понимаю, как смогла продержаться и устоять так долго, и дело даже не в его физической красоте, а в заботе, в том, какой он.

Фостер подхватывает меня на руки и несет в сторону кровати.

Стон наслаждения вырывается из меня, когда его тело прижимается к моему. Трение его твердой груди о мою грудь и бедра вызывает сильную дрожь. Соски напрягаются под одеждой, и меня охватывает волна горячего желания.

– Спасибо, что ты появилась в моей жизни, – говорит он, целуя, но я его смутно слышу, опьяненная чувством.

Я впиваюсь пальцами в его спину – его сильную, скульптурную спину. Какой же он крепкий. Я чувствую каждый мускул.

Я продолжаю блуждать пальцами по его телу. Как будто мои руки не верят в происходящее. Насколько прекрасно он сложен.

– Черт, – рычит он рядом с моим ртом. – Ты на вкус лучше, чем любой десерт мира. Знаешь, как сильно я хотел этого, Ева? Как сильно я хотел тебя? Как сильно это убивало меня? Невозможность коснуться тебя.

Он снова накрыл мой рот поцелуем, потянувшись к краю моей кофты. Я позволила ему снять ее и сама расстегнула лифчик.

Микаэль зарычал и накрыл ртом мой сосок, захватывая его зубами и слегка покусывая. А второй сосок он терзал двумя пальцами.

Это было невероятно сладкое мучение.

Моя спина выгнулась от сладкой пытки. Я словно воспарила. Мое тело больше не принадлежало мне.

Микаэль отстранился буквально на секунду, чтобы раздеться самому. Он потянулся за спину и стянул свою футболку через голову, обнажая идеальный рельефный пресс.

Господи, помоги мне!

У меня перехватило дыхание. Для меня Микаэль – воплощение мужской красоты. Любого красивого мужчину я теперь всегда буду сравнивать с Микаэлем, и всегда другие будут проигрывать.

Фостер покрывал мое тело горячими, влажными поцелуями. Мне вспомнился наш первый раз в доме его родителей, и мне захотелось вернуть ему то же наслаждение.

Я выпуталась из рук Микаэля и оказалась сверху. В таком положении я могла насладиться им сполна. Я вновь пробежала руками по его точеному телу, останавливаясь на выпуклости на джинсах.

Микаэль издал низкий сексуальный стон. От этого звука мои соски затвердели еще сильнее. Я опустилась между его ног.

Пару минут у меня ушло на то, чтобы расстегнуть его ремень, а затем я стянула с Мика штаны вместе с боксерами.

Он пожирал меня своими глазами. Хотя мои прикосновения были не слишком уверенными.

Его твердый член слегка пульсировал. Я наклонилась к нему.

– Что ты делаешь, Ева?

Голос Микаэля охрип от возбуждения.

Я прикусываю нижнюю губу. Сказать мне еще более неловко, чем сделать.

– Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо так же, как и мне.

– Так же, как тебе?

– Да, только я не знаю как.

Мне было жутко стыдно.

– Ты никогда не пробовала оральный секс?

Я прикусила губу и мотнула головой.

– Нет. Я думала, это будет противно.

– А сейчас?

– Сейчас, с тобой, я очень хочу этого, – мои щеки краснеют.

– Ты хочешь этого со мной… – снова повторил Микаэль с глухим рычанием. Оно было похоже на рычание животного.

Этот звук придал мне уверенности, и я опустила губы на его член. Аккуратно облизала его языком, а затем провела по всей длине от основания.

Микаэль зарылся пальцами в пряди моих волос. Из моей груди вырвался стон наслаждения.

– Ты убиваешь меня, Ева. Ты как лучшая ожившая эротическая фантазия.

Я почувствовала, как его рука сжимает меня чуть сильнее, а затем он толкается в мой рот. Его толчки продолжались, пока я не начала со всхлипом задыхаться. Микаэль вышел из меня и резко поднял к себе, впиваясь в губы поцелуем.

Обе его руки на моем лице, когда он покусывает мою губу, танцует с моим языком, лишая меня воздуха.

Он прижимает меня к себе, и я стону от чистого блаженства. Микаэль переворачивает меня, оказавшись сверху. Мои ноги тут же обвиваются вокруг него.

Боже, его талия подтянутая и узкая и идеально подходит для моих ног.

– Ты готова по-настоящему стать моей, Ева? – прошептал возле моего уха Микаэль, и я кивнула.

Он вошел в меня быстрым рывком. Заполняя и растягивая. От неожиданности этих ощущений я вскрикнула.

– Тебе больно? – взволнованно спросил Мик.

– Н-н-нет. Дай мне пару секунд привыкнуть.

Он гладил мое лицо, волосы, покрывал шею поцелуями, пока я пыталась привыкнуть к этому чувству наполненности. Аккуратно Микаэль стал двигаться внутри меня.

Это было настолько сладко, что я не понимала, как могла жить раньше, не испытывая этого.

Я чувствовала, как Микаэль тоже дрожал от наслаждения и напряжения.

Внизу живота скручивался тугой узел.

– Быстрее…

Дважды просить не пришлось. Каждый последующий толчок Микаэля был энергичнее предыдущего. Его темп ускорялся. Я чувствовала, что почти на грани.

– Мик, я сейчас кончу.

– Давай, милая.

Он ускорился. Буквально через пару его движений я взорвалась. А следом на меня излился Микаэль.

Микаэль

– Ева… – я аккуратно скатился с нее и прижал к себе.

– Это было даже лучше, чем я себе представляла, – сонно промурлыкала она.

Осознание, что Ева хотела меня так же сильно, как и я ее, кольнуло в сердце. Я никому ее не отдам! Никому!

– Спи, милая, – я поцеловал ее макушку.

Ева повернулась ко мне спиной, прижимаясь к моей груди.

Одна моя нога оказалась между ее бедер.

Мне потребовалась вся выдержка этого мира, чтобы снова не оказаться в ней. Учитывая, что мы все еще были голые и мой член упирался в ее аппетитную попку.

Но она устала. Я немного отодвинулся, чтобы мне проще было успокоить свои мысли.

Каким-то чудом мне удалось уснуть, но ненадолго. Я проснулся от чувства пустоты. Евы рядом не оказалось.

Первая мысль: а что, если она пожалела о случившемся и ушла?

Тогда я верну ее и докажу, что она ошиблась!

Я уже было принялся одеваться, когда услышал шум воды.

Серьезно? Я второй раз чуть не облажался точно так же?

Ева была в душе.

Я направился к ней. Но, помня ее реакцию в прошлый раз, предварительно постучал.

– Ева, можно?

– Да, – послышался ее робкий голос.

Я стянул с себя боксеры, которые успел надеть, и шагнул к ней под душ.

– Ты снова ушла, – наверное, я схожу с ума.

– Прости, я проснулась и не могла уснуть снова. Душ всегда помогал.

Она провела по моему лицу рукой, а затем притянула для поцелуя.

Я тут же перехватил инициативу, прижимая ее сексуальное тело к кафелю.

Оторвавшись от ее губ, я опустился к шее и прокладывал дорожку из поцелуев вниз, к ее груди.

Ева сладостно застонала и выгнулась мне навстречу, когда я втянул в рот ее сосок, слегка прикусывая. Ее грудь была идеальна. Небольшого размера, словно создана, чтоб помещаться в мою ладонь.

Но этого было недостаточно, мне снова надо было ощутить ее вкус.

Я стал спускаться ниже и встал на колени.

– Ч-что ты делаешь, Мик? – простонала Ева.

– А на что это похоже, милая? Считай, я помогаю тебе уснуть. Обнаружил недавно прекрасный способ.

Я хищно улыбнулся и закинул одну ее ногу на плечо.

Ева слега покраснела и отвела голову в сторону.

– Милая, я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Будешь? – ласково спросил я.

Ева кивнула и вернула свой взгляд на меня.

Первое прикосновение моего языка к ней было похоже на умопомрачительную пытку. Она так хороша на вкус.

Я повторяю движение снова, смакуя, чтобы запечатлеть этот момент в памяти.

Я ввожу внутрь Евы язык, и ее стон, словно музыка, заглушает шум воды.

Пальцами я нахожу ее клитор, поглаживаю его.

– Мик… – мое имя, как молитва, срывается с ее губ.

Чувствую, как она напрягается, сжимается, но вместо того, чтобы закончить, Ева останавливает меня.

– Нет, не так. Я хочу почувствовать тебя, – ее голос звучит умоляюще.

Я поднялся с колен и снова прильнул к ее губам. Мне кажется, я стал зависим от этого.

– Развернись, – скрывающимся на хрип голосом попросил я.

Ева подчинилась беспрекословно, ее руки облокотились на кафель, и она слегка прогнулась в спине.

Я чуть не зарычал от этого зрелища.

Снова наклонился к ее шее, покрывая ее поцелуями, пока мои пальцы проникли в нее медленными, аккуратными движениями. Мой палец задел ее клитор, и Ева снова громко застонала.

– Мне кажется, мне всегда будет мало тебя, – прошептал я ей на ухо.

Ответом мне служили протяжные стоны, которые Ева больше не могла сдерживать.

Не в силах держаться, я убрал пальцы. Мои руки легли на бедра Евы, впиваясь в ее кожу.

– Я не спросил в прошлый раз, – и винил себя за это. – Ты принимаешь таблетки или мне воспользоваться презервативом?

– Все хорошо. Я пью таблетки, – ее дыхание было рваное.

– Ты такая красивая, Ева.

Одним резким толчком я вошел в нее. Это была высшая точка наслаждения. По тому как Ева сжималась вокруг моего члена, я понимал, что она готова кончить. Поэтому не стал тянуть. Я двигался быстрыми рывками, которые возносили нас на вершину блаженства.

Ева задрожала и, сжавшись вокруг меня последний раз, расслабилась. Я кончил через два движения.

– Все хорошо?

Ева еле держалась на ногах.

– Да… – ее голос был слаб.

Я помог ей выйти из душа и сам насухо вытер ее полотенцем, а затем отнес обратно в комнату. Она тут же свернулась калачиком на кровати.

– Подожди, не засыпай.

Я отыскал в соседней комнате фен и высушил Еве волосы. Правда, они больше не пахли малиной. Теперь они пахли мной.

Утром я проснулся от громыхания посуды, которое доносилось из кухонного островка.

Я улыбался как дурак. Ева на кухне готовит мне завтрак. Кажется, я абсолютно счастлив.

Правда, не уверен, что теперь смогу отказаться от таких пробуждений и отпущу ее обратно в общежитие.

– А еще можно добавить сыр, я вот люблю с сыром… – этот голос заставил меня мгновенно подорваться с кровати.

Чарли Клейстон сидел на кухне с Евой и давал ей советы, как готовить завтрак.

Наспех натянув треники, я вышел к ним.

Чарли как ни в чем не бывало развалился на стуле за столом и мило ворковал с Евой.

– Мне кажется, я просил тебя свалить из моей квартиры, – недовольно бросил другу я.

– Это было вчера, капитан, – невинно улыбался Клейтон. – О сегодня речи не шло. К тому же я не могу отказаться от такого шикарного завтрака.

Ева разложила омлет по тарелкам и добавила щедрую порцию бекона. Зрелище было божественное, особенно если учесть, что на ней была моя футболка, которая доходила ей почти до колен.

– Какие планы на сегодня? У Джера очередная вечеринка, – жуя бекон, спросил Чарли.

– Вам не надоели эти тусовки? У нас скоро выездная игра, все мысли должны быть об этом.

– Так же, как и твои? – он съязвил в ответ. – Если тебе нужно сосредоточиться на игре, я пока могу сосредоточиться на Еве, чтобы она не чувствовала себя одиноко.

– Или ты можешь пойти на хрен, – зарычал я.

– Мик, – рассмеялась Ева, – он же шутит.

– Кто сказал, что я шучу? – тут же вклинился Клейстон, за что получил убийственный взгляд от Евы.

Она продолжила:

– Мы пас. У нас сегодня тренировка.

– Он сделает из тебя такую же скучную особу, как и он сам, крошка. Ладно, тогда я к Джеру. Спасибо за завтрак.

И, осушив залпом стакан апельсинового сока, он ушел.

– Зачем ты так на него реагируешь? – спросила Ева, убирая тарелки со стола. – Ты же понимаешь, что он тебя просто дразнит?

– Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Это на уровне первобытных инстинктов, – я тяжело вздохнул. – Если кто-то рядом с тобой, меня это жутко бесит.

Ева подошла ко мне и села на колени, положив ладонь на мою щеку.

– Можешь быть спокоен, я не посмотрю в другую сторону. Все просто – есть только ты, Мик…

Ева

Есть только ты, Мик… Признать это оказалось проще, чем сделать вдох. Потому что это правда. С того момента, как я увидела его в первый учебный день, я пропала.

Микаэль прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы.

– Повтори, пожалуйста, еще раз, – его голос терялся между моей шеей и плечом.

– Есть только ты, Мик.

Он поднял голову, чтобы взглянуть на меня. Его льдисто-голубые глаза светились нежностью и чем-то еще, каким-то глубоким чувством.

Я потянулась к нему за поцелуем. Это было легкое, нежное касание, которое отличалось от всех наших предыдущих страстных поцелуев. Несмотря на всю, казалось бы, невинность поцелуя, он ощущался особенно интимно.

На столе «дилинькнул» мобильный Мика. На экране высветилось сообщение от контакта «мама».

Фостер быстро прочитал его.

– Елена пишет, что подъезжает к Торонто, скоро будет в зале.

– Хотела спросить. Почему ты маму вне дома называешь Елена?

Микаэль улыбнулся:

– Привычка, от которой невозможно избавиться. Еще с детства. Тогда мама объяснила мне, что есть «мама», и эта женщина живет у нас дома, а есть тренер Елена. И на льду она ко мне будет так же требовательна, как к другим. Ладно, пойдем собираться.

Мик помог мне встать, а затем звонко шлепнул по попе.

– Ай!

– Прости, сложно удержаться.

На сборы у нас ушло примерно минут сорок. И только потому, что Микаэль ужасно отвлекал, при любом удобном случае старался зажать меня у какой-нибудь стенки для поцелуя.

Поэтому в зал мы практически вбежали, опоздав на целых пять минут.

Елена не терпела опозданий и четко дала понять это в первый тренировочный день.

Но сегодня, глядя на наши сцепленные руки, она тактично промолчала.

– Я принесла список песен, нужно определиться, под какую вы будете кататься, и построить танцевальный номер, – строго ответила она.

Мы принялись изучать список и не сговариваясь в один голос назвали Lewis Capaldi – «Someone you loved».

Все время, пока мы изучали список, предложенный Еленой, Фостер нежно обнимал меня за талию.

– Ну, раз тут единогласно, принимаемся за номер.

Мы решили, что первым начинает Микаэль, а я присоединяюсь. Мы хотели через танец на льду показать историю любви, нашей любви.

Елена щедро сдобрила номер поддержками и прыжками. Нам придется попотеть, чтоб запомнить и довести до совершенства каждый элемент.

– Хорошо, а теперь вот так, – Елена указала на свои записи. – Ты сидишь у него на плечах, Ева, держась одной ногой, а ты, Мик, объезжаешь круг в позиции «кораблик». Давай, попробуй поднять Еву.

– Да, мэм. Иди сюда, милая.

Я глупо хихикнула.

Микаэль взял меня за руки и начал крутиться, имитируя вращения на льду, чтобы набрать инерцию. Затем слегка подкинул меня, перемещая руки на талию.

Я развела ноги в продольном шпагате. Обернув меня вокруг себя один раз, как в рок-н-ролле, Микаэль закинул меня на плечи. Одна моя нога обвивала его шею, а вторая оставалась на спине. Мы с Микаэлем синхронно подняли руки вверх, изящно изгибая их, демонстрируя, что это поддержка без рук.

– Знаешь, а мне нравится этот элемент. Нравится быть между твоих ног, стоит мне чуть-чуть повернуть голову…

– Мик! – я оборвала его со смехом. – Тут же твоя мама.

– И это спасает тебя от моих непристойных действий! Поверь мне, держусь я с большим трудом.

Все еще смеясь, я кувыркнулась вниз с плеча Мика. Он меня поймал и помог аккуратно приземлиться, сначала на шпагат, а из него я уже должна была выйти на проездку.

Еще один элемент номера, который приводил Микаэля в дикий восторг, – это когда я должна была проскользнуть между его ног.

– Хорошо, – продолжала корректировать Елена. – А вот тут я хочу увидеть тодес.

К концу тренировки пот лил с меня градом.

Мы записали всю последовательность шагов и элементов.

– Отрабатываете пока все в зале. Хочу через неделю увидеть идеальный результат.

– Но, Елена, у нас через пару дней выездная игра, – робко подала голос я.

Она немного скривилась. Ей не нравилось, что приходилось мириться с нашими занятиями в командах.

– Потом не плачьтесь мне, когда проиграете, – она развернулась и вышла из зала, оставляя нас одних.

– У тебя сегодня есть тренировка? – спросил Мик.

– Завтра.

– Хорошо, тогда я отвезу тебя в общежитие, перед своей.

Мик направился в душ. Было видно, что его задела реакция Елены, хотелось его подбодрить.

– Мик! – окликнула я его почти у самой двери. – Лови!

Я побежала к нему. Как только его руки коснулись моей талии, я оттолкнулась от пола и взмыла над его головой.

Мик держал меня на вытянутых руках крепко и уверенно. Я грациозно раскинула руки. Одну ногу вытянула назад, а вторую подняла вверх, чтобы получился ровный прямой угол.

Улыбнувшись, Мик опустил меня вниз.

– Посмотри на себя. Боялась обычного парного вращения, а тут уже сама на такие поддержки смело прыгаешь, – он коснулся губами моего носа.

– Это все благодаря тебе. С тобой мне спокойно. И я знаю, что ты всегда меня поймаешь.

– Всегда, – повторил он.

Когда машина Мика остановилась у общежития, я не могла заставить себя с ним попрощаться. Мне не хотелось расставаться.

– Ты останешься у меня на ночь? – поинтересовался Мик.

Соблазн согласиться был велик, но ему нужно отдохнуть перед игрой, а если я останусь, об отдыхе не будет и речи.

– Не сегодня, – я поцеловала его. – Передавай привет Стефану.

И пока не передумала, я выпрыгнула из машины и направилась к себе.

Представляю, что меня сейчас там ждет. Мое ночное отсутствие Лив вряд ли оставит без внимания.

Но когда я поднялась в комнату, Риверс абсолютно никак не отреагировала на мое поведение, кроме: «Привет».

– Тебе что, совсем не интересно? – не выдержала я через полчаса ее молчания.

– О господи! Спасибо, что ты об этом заговорила! – она просто слетела со своей кровати и оказалась на моей. – Я не знала, как спросить, чем закончилась твоя проверка коньков, – хитро улыбнулась она.

– Ой, брось придуриваться, Лив! Ты прекрасно знаешь, что я пошла туда за Миком.

– Я так понимаю, поиски удались? Рассказывай! Вы вместе?

На моем лице появилась дурацкая улыбка, и я уткнулась в подушку.

– Ну?

– Да, мы вместе, официально. Мик, он… он…

– Самый лучший? – подсказала подруга.

– Да!

– Ты так и не ответила на мой главный вопрос. У вас был секс?

Я кивнула.

– Судя по твоему довольному лицу, спрашивать: «Было ли хорошо?» – смысла нет.

Я продолжала улыбаться.

– Саммерс, я, конечно, за тебя очень рада, но давай собирай свои мозги в кучу. У нас завтра тренировка, а потом выездная игра. Аманда тебя съест, если ты будешь витать в облаках.

– Мне плевать, – честно ответила я.

– Все, мы ее потеряли, – смеясь, констатировала Лив и запустила в меня подушкой.

Микаэль

Несмотря на то, что утром у нас с Евой уже была одна тренировка, на ледовую арену я прибыл полный сил. Мне казалось, я могу горы свернуть. Команде из Ванкувера придется постараться, чтобы нас обыграть.

В раздевалке, как обычно, стоял гул голосов. Парни перебрасывались шутками и остротами.

Когда я зашел, Саммерс бросил на меня многозначительный взгляд, но промолчал.

Я больше чем уверен, что если он сам не заметил, то Риверс ему точно доложила, что Ева не ночевала дома.

– Ты так дыру проделаешь в нашем капитане, – рассмеялся Чарли и похлопал Стефана по плечу. – Кстати, видел твою сестру. Она так обворожительна по утрам.

– Следи за языком, Клейстон, – сорвался Стеф и с силой толкнул Чарли. Тот с грохотом врезался в шкафчики позади себя.

Язык Чарли до добра его не доведет.

– Мик, ты бы не хотел за меня вступиться? Тут дисциплину нарушают.

– Справедливости ради, ты это заслужил, Чарли.

Я повернулся к брату Евы:

– Саммерс, выйдем?

Стефан молча подхватил свой шлем и вышел за мной.

– Если ты что-то хотел у меня спросить, давай. Нужно решить это до того, как мы выйдем на лед.

– Ева была у тебя?

– Да, – я смотрел на него уверенно.

Ценю его заботу о сестре, но теперь это моя Ева. И забота о ней – моя ответственность.

– Хочу понимать твои планы насчет нее. Ева очень тяжело переживала прошлое расставание. И я не позволю, чтоб ее сердце разбили снова. Даже тебе, капитан, – последнее словно он произнес с легким презрением.

Что ж, пора расставить все точки над «и».

– Саммерс. Я скажу об этом один раз. И каждый раз оправдываться не буду. Твоя сестра для меня – все. Ее счастье и безопасность для меня – все. Ее сердце для меня – все. Поэтому прекращай смотреть на меня волком. Я не причиню ей боль, обещаю.

Казалось, парень напротив выдохнул. По крайней мере, его плечи заметно расслабились.

– Хорошо. Принимаю твой ответ. Тогда я рад, что Ева выбрала тебя. Вижу, что она наконец-то вылезает из своего панциря и снова пытается поверить в себя. Наверное, я просто немного ревную, – Стефан протянул мне руку.

– Ты всегда будешь для нее самым дорогим человеком. И я никак не изменю этот факт, – и я пожал ее в ответ.

– О, вы еще поцелуйтесь! – пробасил тренер Джонс, появляясь в коридоре вместе с командой. – На лед, леди!

Мы разбились на две команды и начали тренировку.

– Активнее! Что вы как дохлые мухи?! Такими темпами команда Ванкувера размажет вас! – сегодня тренер был в каком-то скверном настроении и орал больше обычного.

Мы отрабатывали тактику игры и наигрывали комбинации, которые собирались использовать в игре.

– Завтра вечером выезжаем от ледовой арены. На сегодня все. Если хоть от кого-то завтра почувствую запах перегара, вы сядете на скамейку запасных до конца сезона. Все ясно?

– Да, тренер, – хором ответили мы и отправились в раздевалку.

– Ты не против, если я зависну сегодня у тебя? – спросил Чарли, когда мы выходили с арены.

И так как Ева сегодня решила остаться в общежитии, я не видел причин отказаться:

– Ну, ты хотя бы научился спрашивать разрешения.

Клейстон никак не отреагировал на мой подкол. Он был погружен в свои мысли, что было для него не характерно. Если подумать, то в целом он сегодня вел себя странно. Словно специально нарывался, желал потасовки.

Доехали мы молча.

– Выкладывай, – начал я, как только мы оказались в квартире.

– О чем ты?

– Не прикидывайся дураком, – я налил два стакана сока. – Что с тобой сегодня происходит?

Чарли тяжело вздохнул и плюхнулся на диван, закрыв лицо руками.

Неужели все так серьезно?

Я поставил стаканы с соком на журнальный столик и опустился рядом с другом.

– Какая-то «зайка» залетела?

Спросил я первое, самое очевидное, что пришло мне в голову.

– Что? Нет, конечно. Я всегда забочусь о защите, – фыркнул Чарли.

Ну, уже неплохо.

– Тогда что тебя заставило сегодня жаждать нарваться на кулак Саммерса? Я к тому, что ты сегодня больший говнюк, чем обычно.

– Ага, спасибо, друг.

Чарли замолчал. И я уже решил оставить эту затею, раз он отмалчивается, но Клейстон заговорил сам.

– Как ты понял, что Ева та самая?

Неожиданный вопрос…

– Сложно сказать, просто знал это. Она ощущается не так, как остальные. Абсолютно особенная. В ее присутствии кажется, что центр моей вселенной, как и все остальное, вращается вокруг нее.

Чарли молча переваривал услышанное.

– Кажется, я все испортил, – пробормотал он.

– Что?

– Ничего, Мик. Не бери в голову.

Он схватил в руки геймпад.

– Спорим, я надеру тебе задницу в Mortal Combat?

Было понятно, что в состоянии Чарли виновата какая-то девушка. Но он решил спрятаться за ширмой весельчака, и я не стал давить на него.

– Ты имел в виду наоборот? – улыбнулся другу я.

Посреди ночи Клейстон куда-то пропал и больше в квартире не появлялся.

Мне хотелось увидеть Еву, тем более до отъезда у нас было еще несколько часов. Но у «Лисиц» сегодня была тренировка, и Ева настояла, чтоб я отдыхал.

Ближе к обеду я не выдержал и решил написать ей.

МИКАЭЛЬ: Не могу перестать думать о тебе.

Она ответила сразу же.

ЕВА: И что же ты обо мне думаешь?

МИКАЭЛЬ: Боюсь, мои мысли слишком грязные. Но я бы хотел тебя сейчас здесь, рядом со мной, голой.

ЕВА: По правде говоря, я сейчас тоже не очень одета.

Я застонал, уставившись в телефон. Джинсы натянулись, и я почувствовал дикий дискомфорт.

ИКАЭЛЬ: Ты раньше когда-нибудь занималась сексом по телефону?

ЕВА: Нет. Но я хочу попробовать.

МИКАЭЛЬ: Представь, что мы сейчас вместе. Что бы ты хотела, чтобы я с тобой сделал?

ЕВА: Мне понравилось, когда ты целуешь меня там.

МИКАЭЛЬ: Тогда я бы доставил тебе удовольствие своим языком. Провел бы им между твоих ног, с наслаждением обвел бы клитор.

Я чувствовал, как возбуждаюсь от каждого написанного слова.

Черт! Мне потребуется не один холодный душ, чтоб сбросить это напряжение.

ЕВА: Господи, Мик, я уже вся мокрая.

МИКАЭЛЬ: Так и должно быть, милая. Потом я бы снова вернулся ниже, наслаждаясь твоими складочками. И когда бы ты стала совсем мокрой, я бы добавил пальцы.

ЕВА: Ох!

МИКАЭЛЬ: Я бы довел тебя до оргазма сначала своим ртом, а потом членом. И это не просто слова, милая, это первое, что тебя ждет, когда мы окажемся наедине.

ЕВА: Я буду ждать с нетерпением!

Я отбросил телефон в сторону. В штанах было дико тесно. Хотелось сбросить напряжение. Я отправился в душ.

Ева

Это было какое-то сумасшествие. Буквально пара смс заставила всю меня пылать огнем. Я неловко свела ноги. От этого становилось немного легче.

Как такое могло быть, что я, единожды попробовав секс с Миком, стала от него зависима?

– Ты идешь? – в раздевалку заглянула Лив.

Я осталась тут последняя и, по понятным причинам, просидела дольше положенного.

– С тобой все хорошо? – она глянула на мое раскрасневшееся лицо.

– Д-да. Идем.

Дома нас ждали сборы.

Мне не терпелось увидеть Ванкувер. У нас был свободный день перед игрой и Микаэль обещал отвезти меня на висячий мост Капилано.

Я с нетерпением ждала возможности провести время с Микаэлем. После того, как я перестала себе врать, мне постоянно хотелось находиться рядом с ним.

Ближе к шести часам вечера мы отправились к ледовой арене. Фостера я заметила сразу, он возвышался над всеми почти на голову. Его светлые волосы слегка прикрывали его глаза. Он улыбаясь, беседовал о чем-то с моим братом.

А потом, видимо, почувствовав мой взгляд, обернулся. Его глаза тут же потемнели, словно штормовое море. Микаэль двинулся в мою сторону. Кажется, я забыла, что нужно дышать.

Он улыбнулся этой чертовой улыбкой, от которой моя кровь превращалась в лаву.

Фостер подошел почти вплотную ко мне. А я продолжала смотреть на него, как завороженная.

Он протянул руку, провел пальцами по моим губам, а потом резко впился в них поцелуем. Горячо. Страстно. Жестко. Словно путник, страдающий от жажды, наконец-то добрался до воды. Я испытывала такие же чувства.

– Я все еще против таких зрелищ. Это все-таки моя сестра, чувак, – к нам подошел Стефан.

Мы отстранилась друг от друга и я повернулась, чтобы обнять брата.

– Стефан, тебя это не касается, – улыбнулась я.

– Хватит и того, что я пошел на уступки.

– Какие уступки? – я растерянно переводила взгляд с него на Мика.

– А это, сюрприз, моя милая, – его глаза хитро сощурились.

– Ты же знаешь, что я ненавижу твои сюрпризы.

– Этот тебе понравится.

– Надеюсь, нет, – буркнул себе под нос Стефан, и Фостер засмеялся.

Микаэль взял меня за руку и отвел в сторону, чтоб нам никто не мешал.

– Как ты, все хорошо?

– Что могло случиться? Мы не виделись всего день.

– И это чертовки долго, на мой взгляд.

Я тоже так считала. Но не смогла признаться. Я и так кажусь зависимой от него.

– Все по автобусам! – по площади перед ледовой ареной прокатился звучный голос тренера Джонсона.

– Увидимся в самолете.

Мик поцеловал меня в щеку и направился к автобусу «Снежных Лисов». Я пошла в сторону автобуса «Лисичек».

– Я так рада за вас, – Лив обняла меня. – То, как Микаэль смотрит на тебя. Боже, я бы убила за такой взгляд.

Автобус тронулся с места и направился в сторону Международного аэропорта Пирсона.

Я достала наушники, планируя насладиться музыкой, пусть и ехать нам всего полчаса.

Пока я искала нужный плейлист, возле нас замаячила Аманда Слей.

Я подняла голову и встретилась с ней взглядом.

– Чего тебе, Аманда?

– О, совсем ничего, – ее улыбка была до неприятного сладкой. – Решила сообщить тебе, Саммерс, что ты не выступаешь. Тебя заменит Эмбер. А ты отправишься в запас.

– Не поняла?

Несмотря на то, что я изначально не сильно рвалась в группу поддержки, меня очень задело, что она решила меня задвинуть, учитывая, сколько времени я тратила на тренировки.

– Я и не надеялась, что ты поймешь. Я уже говорила, что «Лисичкой» могут быть только лучшие. В тебе я этого не вижу. Вместо того, чтобы думать о выступлении и полностью выкладываться на тренировках, ты тратишь время на обжимание с капитаном хоккейной команды.

Ах вот оно в чем дело!

– Поэтому скажи спасибо, что я вовсе не оставила тебя в Торонто.

Я сжала челюсти, чтобы не послать ее. Эта сучка снова самоутверждалась за мой счет. Ничего. Встретимся с ней и ее партнером на отборочных. Посмотрим тогда, кто из нас не слишком хорош.

В аэропорт я приехала в скверном настроении. И вот после длительной регистрации мы наконец-то оказались в самолете. Теперь нас ждали пять часов перелета.

Рядом со мной в кресло опустился Мик.

– Ты чего такая грозная?

– Слей вырезала меня из программы. Плевать. Все равно сейчас необходимо сконцентрироваться на отборочных.

– Мне жаль, милая.

Я крепче сжала его руку.

В самолете мне даже удалось немного поспать. В Ванкувере мы приземлились около трех утра.

И еще примерно часа полтора понадобилось, чтобы добраться до нашего отеля.

– После душа все будет как надо, поверь мне. Пошли. Наша комната двести восемнадцать «Д».

Я выгнула бровь. А разве я не должна была жить в одной комнате с Лив? Нас вроде так заселяли.

– А вот и сюрприз, – улыбнулся Микаэль. – Я попросил тренера определить нас со Стефаном в один номер. Твой брат великодушно согласился поменяться с тобой местами.

Я обернулась на Стефана. Он был мрачен, а Лив, наоборот, сияла, понимая, что они будут жить вместе ближайшие пару дней.

– Ладно, этот сюрприз мне действительно нравится.

Мы поднялись в наш номер.

– Отдыхай, я наберу ванну.

Послышался звук льющейся воды. Я быстро сняла с себя всю одежду и завернулась в мягкий отельный халат.

– Почти все готово, милая, пойдем, – Фостер взял меня за руку и утянул в ванную комнату.

Внутри было горячо и влажно от пара. На поверхности воды клубилась воздушная пена, а в воздухе витал тонкий аромат лаванды.

– Я бы зажег свечи, но их тут не оказалось, – немного неловко ответил Мик.

Я обвила его руками, прижимаясь к могучему торсу.

– Это идеально, спасибо.

Он закрыл краны и повернулся ко мне.

Аккуратно, даже с каким-то чувством благоговения распахнул мой халат. Его глаза блестели, как у мальчишки, который распаковывает долгожданный подарок.

После того, как я осталась обнаженной, Микаэль принялся скидывать свою одежду.

У меня снова перехватило дух. Я наверное никогда не привыкну к тому, насколько его фигура идеальная. Он словно чертов атлант.

Его голодный взгляд скользил по моему телу. К моим щекам снова прилил жар.

Мик подошел к ванной и первым забрался в нее, устраиваясь так, чтоб места хватило и мне.

– Иди ко мне, Ева, – он протянул мне руку, и я робко коснулась ее пальцами.

Аккуратно опустившись в воду, прижалась к нему спиной.

Микаэль тут же обнял меня рукой, плотнее притягивая к себе, позволяя устроиться на своей груди.

Одна его рука плотно обхватила меня за талию, а вторая оказалась между грудей.

Теперь он точно почувствует, как бешено колотится мое сердце рядом с ним.

– Удобно? – нежно прошептал он мне прямо в ухо, вызвав волну мурашек.

– Очень.

Мик был прав: горячая вода, пена и его грудь позади меня – все это прекрасно расслабляет, прогоняя из головы лишние мысли. Все остальное, кроме него, было абсолютно не важно.

В чувство меня привели легкие поглаживания. Я открыла глаза и поняла, что Микаэль аккуратно моет меня.

– Прости, я не хотела спать, не понимаю, как так вышло.

– Ева, тебе не нужно оправдываться, все хорошо. Давай достанем тебя из этой ванны.

Микаэль снова бережно вытер меня полотенцем и, закутав в халат, отнес в комнату.

– Спи, Ева.

Что? Нет?

Я не хотела спать, я хотела его!

Я потянулась к нему за поцелуем, запуская руки под халат. Его язык, теплый и влажный, вторгся в мой рот, и я застонала от наслаждения. Бедром я чувствовала его возбуждение.

Губы Микаэля оторвались от моих, но всего на мгновение, чтобы спросить:

– Ева, ты уверена, что хочешь сейчас этого? Ты устала и расстроена.

– И поэтому сейчас ты мне еще больше необходим.

Я вновь прильнула к губам Микаэля.

Его язык снова скользнул в глубину рта, нашел мой и жадно лизнул.

Мое тело тут же отозвалось на ласку. С каждой секундой воздуха становилось все меньше, но мы не торопились прерывать этот поцелуй, деля одно дыхание на двоих.

Рука Микаэля развязала мой халат, и он накрыл ладонью грудь, вызывая приятное волнение. Не сдержавшись, я тихонько застонала. Хотелось большего!

Терпение не мой конек.

Мои пальцы запутались в белоснежных волосах Мика, заскользили по его шее. Я чувствовала, как он дрожит под моими руками.

– Ты восхитительная, – прошептал он срывающимся голосом.

Его руки переместились на мою попу, слегка сжав ее.

Микаэль навис надо мной, и я ощутила твердое давление его члена. Но насладиться этим чувством не успела.

Фостер, стиснув мое бедро, заставил обхватить его ногами.

Его голова слегка склонилась, а рот прильнул к моей груди, грубо втягивая сосок. Наслаждение соседствовало с болью, возбуждая еще сильнее.

Низ живота скрутило сладкой болью.

– Пожалуйста… – совсем жалобно выдавила я.

И Микаэль наконец-то сжалился.

Горячая плоть ворвалась в меня, растягивая до предела. Он начал двигаться резко, даже отчаянно. Внутри у меня все горело и пульсировало.

Так хорошо… Хорошо, как ни с кем и никогда не было и не будет. Мы были созданы друг для друга, как кусочки одного пазла. От каждого движения Микаэля его член скользил внутри меня, доставляя невероятные ощущения.

Наклонившись ниже, он нежно поцеловал меня, убирая спутанные пряди с лица.

– Ты моя, Ева! – прошептал он. – Скажи это.

– Я твоя, – срывающимся от возбуждения голосом прошептала в ответ.

Напряжение внизу нарастало все больше. Я уже не контролировала себя, потеряв власть над собственным телом.

Впившись пальцами в плечи Мика, я застонала еще громче, готовясь к финальной точке… Внутри словно что-то лопнуло, мышцы сжались вокруг его члена.

Микаэль сделал еще пару движений и упал на меня сверху, обжигая горячим дыханием шею.

Микаэль

Ева мирно посапывала, прижавшись ко мне, как маленький котенок.

Было уже пора вставать, но я не мог отказать себе в удовольствии немного понаблюдать за ней. Когда мы вернемся в Торонто, надо буд7ет перевезти ее к себе, мне кажется, я теперь не смогу спать один.

– Ева, милая, пора просыпаться, – я осторожными касаниями убрал спутавшиеся пряди ее волос с лица и нежно погладил по скуле.

– Мик, еще немного, – простонала она.

Я понимаю, что перелет и ночное заселение дают о себе знать, но у нас не так много времени сегодня, которое мы сможем провести вместе.

– Если ты хочешь увидеть мост Капилано, тогда придется проснуться.

Ева тут же распахнула глаза и пулей улетела в ванную. Ее живой интерес был заразителен, мне хотелось показать ей все, весь мир!

Как спортсменка, Ева была во многих городах и некоторых странах, но никогда не видела их глазами обычного человека, туриста. И сейчас испытывала искренний восторг. А я испытывал восторг от того, что смог подарить ей эти эмоции.

Через пять минут она снова появилась в комнате, бодрая и свежая.

– Ты еще в кровати? Поехали! – она возмущенно стащила с меня одеяло.

Ее глаза тут же остановились на моем члене, который стоял с момента нашего пробуждения.

Я видел, как она судорожно сглотнула, а я почувствовал нарастающий жар.

– Ева, если ты продолжишь на меня так смотреть, мы далеко не уйдем.

Соблазн послать все к чертям и провести весь день в постели был велик.

Густо покраснев, Ева практически выбежала в коридор, бросив:

– Буду ждать тебя в холле.

Когда я спустился, нам пришлось потратить еще минут двадцать на то, чтобы арендовать машину.

Ванкувер казался живым произведением искусства. И даже от обычной поездки на машине захватывало дух, настолько красивыми были виды за окном, особенно когда мы выбрались из города.

Жаль, что мы поехали в другую сторону от Тихого океана, мне бы хотелось оказаться с Евой на пляже. Зато нас окружали невероятные горы, покрытые густым зеленым лесом. Они дарили умиротворение.

– Ева, почему ты решила так надолго оставить лед? – это вопрос давно интересовал меня.

С ее амбициями и талантом это было странно.

– Ты же знаешь, что из-за травмы, – она говорила, продолжая смотреть в окно.

– У тебя был обычный сильный ушиб бедра, я знаю. Травма неприятная, но не столь серьезная. Так почему?

Она молчала, вычерчивая пальцем узоры на стекле.

– Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Ева, во всем. Ты же знаешь, что можешь на меня положиться? – я слегка коснулся ее колена, мне хотелось, чтобы она ощутила мою уверенность.

– Это сложно.

– Я знаю, милая.

Ева тяжело вздохнула и наконец-то повернулась ко мне.

– Последние полгода наших с Бари отношений оказались для меня слишком сложными. Я постоянно пыталась ему угодить, но у меня ничего не получалось, – ее голос был тихим. – Из-за всяких разговоров в спортивных кругах он взъелся на меня. Что меня зря нахваливают, а его незаслуженно принижают.

Законченный закомплексованный ублюдок!

Я чуть не рычал, слушая ее надломленный голос.

– Бари стал постоянно говорить, что я ни на что не способна, что я набрала вес, что я ем слишком часто. Что я страшная и должна быть благодарна, что он со мной. В какой-то момент я настолько ему поверила, что и правда стала себя считать такой, как он говорил, и бояться, что Бари меня бросит.

Я сильнее сжал руль.

Бедная моя Ева. Я заставлю эти воспоминания исчезнуть. Вытесню их из ее прекрасной головы, заменив на счастливые.

Она продолжила:

– Я практически перестала есть, ограничивалась только салатом и водой. Чтобы нравиться ему, чтобы заслужить немного похвалы.

– Ты могла убить себя! – не выдержал я.

Это прозвучало резче и грубее, чем мне хотелось, но, казалось, Ева не заметила, погрузившись в свои воспоминания.

– Стефан отреагировал так же. Он был дико зол. Хотел, чтобы я бросила Бари, и даже один раз врезал ему. Но я была слепа, не хотела слышать ничего. Поэтому со Стефаном из-за Бари мы только ссорились. В какой-то момент я довела себя до того, что у меня начались панические атаки, – по ее щеке скатилась слезинка, но она быстро смахнула ее. – Один из таких приступов случился у меня перед тем самым выступлением. Бари проигнорировал мое состояние, сказав, что я пытаюсь сорвать наш прокат. А потом… потом ты знаешь, что было, он уронил меня на сложной поддержке.

– Сукин сын! Я не понимаю как можно быть настолько закомплексованным и неполноценным, чтобы вымещать свои неудачи на девушке? Это не парень, а просто ничтожество! – сквозь зубы процедил я.

– Когда я вышла из больницы, а Бари со мной порвал, панические атаки только усилились, и пережить их я смогла только благодаря Стефану. Он буквально не отходил от меня, поддерживал и оберегал. А еще он заставил пойти меня к психологу. Только тогда приступы прекратились.

Мне и без того нравился Саммерс, но теперь я зауважал его еще больше. Он был настоящим старшим братом. Его любовь к сестре была безусловной.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить.

– Не нужно, Мик, уже все хорошо.

Мы прибыли в пункт нашего назначения. Впереди показался мост Капилано.

Он был похож на тонкую, изящную ленту, которая, казалось, парила над бездной.

Кружевные стальные конструкции моста напоминали причудливую паутину, которая окутывает две стороны каньона, связывая их воедино.

Висячий мост простирался над глубоким ущельем, окруженным зелеными горами и пышными лесами. А на дне ущелья грохотала бурная река Капилано. Здесь была какая-то особая атмосфера.

– Мик, тут так красиво! Просто невероятно! – глаза Евы светились восхищением. – Мы же пройдем его весь?

– Конечно, туда и обратно, – улыбнулся я ей. – Пойдем.

Я взял Еву за руку, и мы направились к мосту.

Первые шаги дались легко, но чем дальше мы продвигались, тем больше мост шатался. Ева все сильнее держалась за мою руку.

– Все хорошо? Если тебе страшно, можем вернуться назад и погулять по окрестностям.

На мосту и правда было какое-то особое ощущение полета, а под нами открывалась бесконечная глубина.

– Все хорошо. Это непередаваемые эмоции, просто их много.

Когда мы были примерно на середине, Ева замедлилась.

– Мы можем остановиться?

– Конечно.

Она обняла меня, сомкнув свои руки у меня за спиной.

– Спасибо, Мик, что ты открываешь для меня столько всего! За то, что ты рядом. Без тебя я бы не смогла зайти так далеко. И это я сейчас не о мосте, – улыбнулась она.

– Ева, ты смогла бы все и даже больше. Ты сильная, очень сильная. В тебе пылает обжигающий прекрасный огонь, который ты просто подавляешь. Позволь ему вырваться. Прекрати сдерживать себя, милая.

А потом мои губы наконец-то коснулись ее губ. Они были такие мягкие, такие податливые, такие соблазнительные. Губы Евы приоткрылись, и я почувствовал ее бархатистый язык. Я смаковал этот поцелуй. Я слегка втянул ее нижнюю губу, за что Ева наградила меня сладким стоном в мои губы. Звук был пьянящим. Он сводил с ума, как и ее запах. Мои руки ласкали ее лицо, пока она робко держалась за мою шею.

Мягко отстранившись, я поцеловал ее в лоб.

– Сфотографируемся? – я вытащил свой телефон.

Ева все еще тяжело дышала. Я прижал ее к своей спине и, вытянув руку, сделал селфи. Наша первая совместная фотография.

Как бы мне хотелось растянуть это мгновение и остаться с Евой тут подольше.

Ева

Оставшуюся часть вчерашнего вечера Микаэль провел на тренировке. Поэтому, когда он вернулся в номер, я отправила его спать перед важным матчем. И да, условие: «сегодня никакого секса» – сильно возмутило Мика. Поэтому сегодня за завтраком он сидел мрачнее тучи.

– Фостер, ты что такой недовольный, как будто у тебя секса не было? – за стол к нам подсел Чарли.

Мик наградил его убийственным взглядом.

– Понятно, значит, воздержание. Зато за свою неудовлетворенность ты можешь отыграться на «Лосях», – Клейстон похлопал друга по плечу.

– Предлагаю сегодня напиться, – рядом с Чарли появился Джереми. – Если выиграем, отметим, а если проиграем, то с горя. – Эта фраза уже стала легендарной. Джер произносил ее перед каждым матчем. – Вы в деле?

– Нет.

– Да.

Одновременно с Микаэлем произнесли мы.

– Принимается ответ вот этой прекрасной леди, – подмигнул мне Джер. – Увидимся у меня в номере.

– В моих планах закрыть тебя у себя и наслаждаться тобой в одиночестве. И да, это подразумевает, что я хочу тебя трахнуть, а не идти к этим придуркам. – Мик притянул мой стул к себе поближе, утыкаясь носом мне в шею.

Предложение было заманчивым, но он все же капитан и должен быть со своей командой, особенно после важного матча.

– Этот план можно осуществить на пару часов позже, – я провела рукой по его волосам.

Боже, каждый раз меня поражает то, насколько они мягкие.

– Вперед, «Лисы», – улыбнулась я Мику. – Буду болеть за тебя в первых рядах.

Команды парней и девочек из группы поддержки стали расходиться, чтобы заранее отправиться на ледовую арену. Ну а мне, благодаря стараниям Аманды, наблюдать за этим матчем предстояло из зрительского зала.

Несмотря на то, что на каток Университета Ванкувера я тоже приехала заранее, там уже было не протолкнуться. Трибуны очень быстро заполнялись фанатами в красно-оранжевых тонах команды «Лосей». На их фоне я казалась белым пятном. Чтобы порадовать Микаэля, на игру я надела его бело-голубую футболку с номером тринадцать и фамилией Фостер.

Я заняла место прямо позади скамьи нашей команды. У меня был третий ряд, поэтому игровое поле я видела отлично.

Ни хоккейных команд, ни групп поддержки пока не было. Зато по льду вовсю носился маскот, талисман команды соперников, в ростовом костюме лося. Атмосфера разительно отличалась от первого матча «Снежных Лисов». Если в Торонто их поддерживал весь город, то здесь они играли на чужой территории.

Чудной Лось до нелепого смешно пародировал фигурное катание, развлекая публику перед матчем. Его огромная кукольная голова постоянно перевешивала и болталась из стороны в сторону.

Оглушительно зазвучали сирены. Я уже знала, что они возвещают выход команд. Следом из динамиков раздались первые ноты легендарной песни 2UNLIMITED – «Get Ready for This».

Первой на льду показалась команда хозяев арены, которую трибуны приветствовали бурным ревом. «Снежных Лисов» встретили прохладно.

После розыгрыша шайбы команды заняли свои места. Я наблюдала с бешено колотящимся сердцем за тем, как Мик и Стефан становятся на свои позиции. Как бы мне хотелось сейчас оказаться там, внизу, рядом с ними.

Не думала, что смотреть матч с трибун будет так болезненно и волнительно.

Гудок стартовой сирены прокатился по моему телу волной мурашек и осел тяжелым комом в сердце.

«Лоси» и «Снежные Лисы» одновременно ринулись по льду навстречу друг другу. Началась жестокая и напряженная игра. Тафгай команды соперника получил предупреждение за то, что напал на Чарли. Мне кажется, он оставил ему внушительных размеров фингал, но Клейстон даже не обратил на это внимания и снова ринулся в бой.

Команда Университета Ванкувера безрезультатно пыталась пробить нашу защиту. Стефан сегодня превзошел сам себя, защищая ворота и помогая перехватывать шайбы. Была пара опасных моментов, когда шайба почти оказывалась в наших воротах, но вратарь, Джереми, отбил атаки противника. Матч закончился вничью, но по очкам и количеству атак на ворота лидировали «Лисы».

Наверное, только со звуком финальной сирены я смогла выдохнуть и перестать переживать за своих парней.

Фостер подъехал к защитному стеклу, чтобы я его увидела, и послал мне воздушный поцелуй, перед тем как отправиться в раздевалку.

Ладно, дождусь всех в фойе.

Живое красно-оранжевое море растекалось по зрительским трибунам, сходясь в ручей у выходов. У каждого из них дежурил охранник.

Чтобы как-то занять себя в ожидании Микаэля и остальных, я принялась рассматривать фотографии спортсменов и команд, которые висели на стенах.

Может и правда послать Джереми с его вечеринкой и просто насладиться планом Мика?

Я представила, как его крепкие руки скользят по моей обнаженной коже, лаская каждый чувствительный участок. Соски тут же затвердели.

Так, Ева, возьми себя в руки! С каких пор ты стала такой зацикленной на сексе?

Чтобы хоть как-то переключить свое внимание, я решила рассматривать проходящих мимо болельщиков.

Когда это занятие мне почти наскучило, мой взгляд выхватил из толпы лицо, которое я надеялась больше никогда не увидеть.

Бари…

Мои глаза расширились от страха, и я снова почувствовала себя забитой и неуверенной девушкой, которой была несколько лет назад.

Видимо, он почувствовал мой взгляд, и обернулся.

Наши глаза встретились. Его буквально на секунду расширились от удивления, но удивление быстро сменила надменная улыбка. Он двинулся в мою сторону.

Я лихорадочно озиралась в надежде, что кто-нибудь придет мне на помощь или я хотя бы смогу сбежать.

– Так-так, вот уж кого не ожидал встретить так далеко от Сиэтла. Ева Саммерс.

– Привет, Бари, – сдавленно ответила я, стараясь даже не смотреть ему в глаза.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты тут не ради меня. Знаешь же, что все кончено.

На его губах была мерзкая улыбка.

Когда мы только расстались, мне казалось, я не смогу принять реальность, в которой нет Бари, тогда я даже не понимала, как он отравляет мою жизнь, поэтому пыталась его вернуть: унижалась, пытаясь дозвониться, оставляла сотню голосовых, один раз даже поехала в другой штат, чтобы увидеть его.

Освобождение от него походило на исцеление. Мне понадобилось время, чтобы понять, насколько он был токсичным, насколько больными были наши отношения. И что в первую очередь я должна любить себя, а потом уже кого-то другого.

Но встретиться с ним лицом к лицу снова было тяжело. Я словно снова неосознанно возвращалась к тому состоянию, где я жертва, а он мой мучитель.

У тебя теперь есть Микаэль. Он любит и ценит тебя. У тебя есть Стефан. Брат всегда будет рядом с тобой. Все это я повторяла себе как мантру.

– Ты что, дар речи потеряла, а, Саммерс?

– Приехала со своей командой, – я гордилась тем, как уверенно прозвучал мой голос.

– О-о-о… – казалось, он только сейчас заметил на мне футболку, которая явно намекала, что я принадлежу другому парню.

– Сочувствую бедолаге. Как, кстати, твои успехи? Выступаешь? – совершенно издевательски поинтересовался он.

Я вспомнила советы моего психоаналитика и глубоко вдохнула, медленно считая до пяти, чтобы взять свои чувства под контроль, а затем уверенно выпрямила плечи.

– Тебе все так же нечем заняться, Бари? Или изводить новую партнершу не так весело, как меня? Твои слова больше не имеют значения. Они лишь пустой звук, а ты – пустое место.

Я развернулась, заставляя свои ноги не дрожать, и направилась куда глаза глядят, подальше от своего прошлого.

Остановилась, только когда оказалась в каком-то коридоре. Здесь практически не было людей, и я смогла выдохнуть.

Сердце колотилось как бешеное и не унималось.

Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не снова!

Хаотичные удары и не думали затихать, а, наоборот, наращивали свой ритм. В груди болезненно что-то сжалось, лишая меня воздуха. Я пыталась судорожно вздохнуть, но лишь как рыба, выкинутая на сушу, безрезультатно ловила ртом воздух. Я упала на колени, прижимаясь лбом к полу. Меня бил озноб, и на лбу уже собиралась испарина.

– Пусть это закончится! Пусть это закончится! – молилась я в пустоту.

Где-то на задворках сознания я услышала торопливые шаги, кто-то бежал.

– Ева! Ева! Милая, я тут!

Меня сгребли две горячие руки, и я оказалась прижата к чьему-то могучему телу.

Я почувствовала едва уловимый аромат сандала.

– М-м-м-ик?.. – слабо спросила я.

– Я тут, я рядом.

Он прижал мою голову к себе. Я слышала его сердцебиение.

– Дыши, Ева, просто дыши вместе со мной.

Его грудь размеренно поднималась и опускалась. Стук его сердца успокаивал. Я вдохнула один раз вместе с Микаэлем, второй, третий. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я почувствовала, что приступ закончился.

Я отстранилась он Мика и заглянула ему в глаза.

Он был разбит, словно это не я пережила приступ панической атаки, а он.

– Микаэль, – настала моя очередь успокаивать его. – Микаэль, взгляни на меня, со мной уже все хорошо. Благодаря тебе.

Его черты лица стали жесткими.

– Нет, Ева! Все ни хрена не в порядке! – прорычал он.

Микаэль

Вид лежащей на полу Евы, такой ранимой и беспомощной, почти вышиб из меня весь воздух. Мне показалось, будто я сам был уничтожен.

Я не знаю, кто это сделал с ней, но могу сказать одно: он покойник.

– Микаэль, – из оцепенения меня вывел голос Евы. Он еще был слабым. – Микаэль, взгляни на меня, со мной уже все хорошо. Благодаря тебе.

Как она может благодарить меня, когда я так облажался? Приди я раньше, ничего не случилось бы!

– Нет, Ева! Все ни хрена не в порядке!

Она поцеловала меня в щеку.

– Что случилось? – я задал главный вопрос.

Ева слегка вздрогнула в моих руках. Мы все еще сидели на полу. И мне было абсолютно плевать, что об этом подумают люди.

Она прижалась ко мне и тихонько произнесла:

– Бари. Он здесь.

Я с силой стиснул зубы.

Так, значит, этот урод здесь! Прекрасно!

– Я увидела его, пока ждала вас, – продолжила Ева. – К сожалению, он тоже заметил меня. У нас был короткий и неприятный разговор.

– Уже все хорошо! Пойдем, – мне хотелось поскорее увезти ее отсюда.

К тому же меня ждало не очень приятное знакомство.

Оставив Еву отдыхать, я направился к общежитиям университета.

– Здравствуйте, – я облокотился на стойку коменданта и лучезарно улыбнулся. – Не подскажете, а Бари Прескот тут живет?

Это была моя третья и последняя попытка найти этого ублюдка. Я надеялся, что найду его в одном из кампусов. Если он снимает квартиру, то выйти на него будет практически невозможно, учитывая, что это последняя наша ночь в Ванкувере.

Комендантом оказалась женщина лет сорока – сорока пяти. Я не увидел на ее пальце ни обручального кольца, ни даже следа от него. Она пряталась за толстыми очками и казалась слегка нервной.

Я решил пустить в ход все свое обаяние.

Склонился к ней и улыбнулся еще шире.

– Ну так что, очаровательная леди, могу я рассчитывать на вашу помощь?

– Почему вас интересует мистер Прескот? – несколько взволнованным голосом спросила она.

– О, Бари мой давний друг и коллега. В детстве мы вместе занимались у одного тренера, так и подружились, но спортивная карьера нас разнесла по разным штатам. Я в Ванкувере проездом, хочу сделать ему сюрприз. Так что, мисс? – я слегка коснулся ее руки. – Он тут живет? Вы моя последняя надежда.

Она залилась краской и что-то быстро набрала в своем компьютере.

– Четвертый этаж. Комната номер четыреста четыре. Извините мою дотошность, просто мистера Прескота очень часто донимают поклонники.

– Не переживайте, мисс, мой визит ему понравится.

Я ухмыльнулся, и эта улыбка походила больше на звериный оскала.

Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, я остановился у заветной двери.

Мне пришлось сжимать и разжимать кулаки, чтобы хоть как-то успокоиться. Я чувствовал такую ярость, такую злость. Они затопили меня всего.

Я себя не узнаю. Когда я стал таким? Обычно я стараюсь все уладить посредством разговора, но прямо сейчас у меня было дикое желание увидеть кровь этого Бари на своих кулаках.

Ладно, попробую просто поговорить с ним. Чтоб он больше не смел приближаться и даже смотреть в сторону моей Евы.

Собрав нервы в кулак, я постучал.

За дверью послышался шум, а затем раздался надменный голос:

– Проваливайте, я никого не жду.

Я постучал еще громче.

Дверь распахнулась, и я увидел этого Бари.

Он был ниже меня почти на две головы, ростом примерно с Еву. Его рыжие волосы идеально уложены. Несложно догадаться, что он очень много внимания уделял своей внешности. Он смотрел на меня с презрением.

– Я не даю автографы, – Бари попытался захлопнуть двери, но я не дал.

Ухватившись за край, я толкнул его в глубь комнаты и вошел.

– Кто ты такой? Что ты себе позволяешь? Я вызову охрану! – испуганно и суетливо заговорил Бари.

– Я говорю. Ты слушаешь. – Мне приходилось сдерживаться, чтобы не рычать. – Не смей больше приближаться к Еве! Не смей даже смотреть в ее сторону! Я ясно выражаюсь?

– Ах, так вот оно что, – его тонкие губы растянулись в подобие улыбки. Зрелище крайне неприятное. – Значит, ты моя замена? Я буду говорить с Евой, когда пожелаю и как пожелаю. Она обязана мне всем! Всей своей карьерой! Пусть будет благодарна, а не посылает своих псов.

Я сжал челюсти с такой силой, что даже почувствовал, как что-то хрустнуло.

Мне плевать, если он оскорбляет меня, главное не Еву.

– Она всегда пряталась за меня и не могла ничего решить сама. Видимо, с тех пор ничего не изменилось, раз ты тут. – Этот урод не унимался. – Поэтому катись отсюда. Кстати, забыл спросить, в сексе она все еще так же никчемна, как и во всем остальном?

Я четко уловил этот момент, когда границы моего самообладания стерлись и взор затуманило красной пеленой.

Вот я стою, готовый выйти, а в следующую минуту Бари лежит на полу. Его нос разбит. Лицо красное от крови, которая просто фонтаном бьет из носа.

С моего кулака на светлый ковер капнули несколько капель.

– Надеюсь, ты меня понял, – глухим и отстраненным, словно не своим, голосом произнес я, направляясь к двери.

– Ты! Ты! – голос Бари сорвался в истерике. – Ты об этом пожалеешь! И ты, и твоя драгоценная Ева! Я тебя уничтожу!

Он все еще что-то продолжал кричать мне вслед, но я уже не слушал и шел к выходу.

Слава богу, комендантши в холле не оказалось.

Покинув общежитие Университета Ванкувера, я отправился в отель к Еве.

Она все еще спала, свернувшись калачиком на кровати, как котенок. В эту минуту она казалась совсем крошечной и беззащитной. Но это не так.

Что бы ни говорил этот урод, ее бывший, Ева отнюдь не слабая. Она была какое-то время сломлена, это факт, но, несмотря ни на что, она нашла в себе силы сопротивляться своим страхам. Каждый раз, когда она выходит на лед со мной, когда выполняет сложный элемент или поддержку, я вижу эту силу, этот огонь в ней, который не удалось потушить даже Бари. Этим огнем она заражает всех вокруг. Благодаря этому огню я тоже нашел в себе силы впервые в жизни исполнить не чужую, а свою мечту.

Я сел рядом с Евой и осторожно погладил ее по волосам. Она сонно потянулась и, улыбнувшись мне, промурлыкала:

– Уже пора собираться к Джереми?

Я знал, что испытываю к ней сильные чувства, но именно в этот самый момент я понял, как сильно люблю эту девушку. Я готов бросить весь мир к ее ногам. Теперь она центр всего моего мира.

Ева

Взгляд Микаэля светился какой-то особой нежностью. Мне кажется, прежде я не видела, чтобы он смотрел на меня так.

– Мик, что случилось? С тобой все хорошо?

– Все лучше, чем хорошо.

Он потянулся к моему лицу, чтобы убрать с него спутавшиеся за время сна пряди, и тут я заметила костяшки его пальцев.

Резко сев, я перехватила его руку и ближе притянула ее к себе.

– Что это?

– Пустяки, милая, не бери в голову.

– Микаэль, надеюсь, это не то, что я думаю? – мое сердце лихорадочно колотилось.

Неужели он совершил такую непростительную глупость из-за меня?

– Ты был у Бари? – спросила я, хотя ответ и так был очевиден.

А молчание Фостера окончательно убедило меня в верности моей догадки.

– Зачем? Ты понимаешь, что из-за этого тебя могут дисквалифицировать? Ты потеряешь место капитана команды!

– Мне все равно, – спокойно ответил он.

– А Джоэл? Ты подумал о своем отце? Подумал, как скажется на нем твой уход из команды?

Я была зла, очень зла! И в первую очередь на себя. Как я сразу не заметила его состояние и его намерения? Если бы я поняла все раньше, то не позволила бы ему никуда уйти. Он не может рисковать своим будущим и здоровьем Фостера-старшего из-за меня.

– Ева, все будет хорошо. Мы с Барни, – он снова специально перековеркал его имя, – пришли к согласию.

– Ты не знаешь его, не знаешь, какой он злопамятный.

Хуже всего, что Микаэль и правда не понимал, чем это может обернуться.

– Не думай об этом. Давай собираться к Джеру, если не хочешь принять мой план и остаться со мной в номере.

Настроения идти на вечеринку не было совсем, но Фостера ждала его команда. Мне не хотелось быть одной из тех девушек, ради которых парень отказывается от своих друзей и своей привычной жизни, поэтому я заставила себя пойти в ванную, чтобы смыть остатки сна.

В номере Джереми было всего человек десять, вся команда не поместилась, поэтому вратарь снабдил товарищей по команде алкоголем, а затем все разбрелись по номерам маленькими группками.

У Джера же собрались все, кто мне дорог: Стефан, Оливия и Чарли – и, к моему большому сожалению, Аманда.

– Я уже думал, мне придется отправляться к вам, чтобы прервать ваш страстный секс и силой вытащить сюда, – поприветствовал нас Чарли, за что тут же получил толчок в бок от моего брата.

– Ай! – возмутился он. – Ева, ты должна угомонить этого дикого парня. Объясни ему, что нельзя распускать руки.

Стефан сегодня был мрачнее тучи. И шутки Клейстона могли ему дорого стоить, поэтому я поспешила к брату.

– Пойдем подышим воздухом? – я почти силой потащила его на балкон.

Краем глаза я заметила, что Лив тоже была грустной, мне даже показалось, что она плакала. Ее глаза были слегка опухшими, хоть она и старалась это скрыть с помощью косметики.

Стефан устало оперся на перила, когда за нами закрылась дверь, и уставился на огни ночного Ванкувера.

Буквально на мгновение я невольно залюбовалась этой красотой.

Где-то вдали, на горизонте, блестел залив, и в нем, словно огромное зеркало, отражалось звездное небо. Ночь была ясной. Звезды блестели так сильно, что казалось, можно было прикоснуться к ним рукой. Я набрала полную грудь прохладного ночного воздуха и решилась задать вопрос:

– Не хочешь рассказать, что с тобой происходит?

Брат упорно молчал.

Я подошла ближе и уткнулась лбом в его спину.

– Стефан, я же чувствую тебя. Чувствую, что тебя что-то тревожит.

– У тебя сегодня снова был приступ? Почему я узнаю это от других людей?

– Да, – тихо ответила я.

– Прости, что меня не оказалось рядом, – его голос был полон печали.

– Ничего страшного, Стеф, со мной был Мик.

Брат обернулся ко мне, и я увидела в его глазах боль.

– Но это должен был быть я, Ева! Я, а не Микаэль, должен был поддерживать тебя, помогать тебе. Ведь это то, что я делал всегда, то, что я обязан делать всегда, – он крепко прижал меня к себе, и я почувствовала, как он дрожит. – Ты же моя младшая сестренка, Ева. Я должен заботиться о тебе и оберегать тебя.

Он нежно поцеловал мою макушку.

Я прикусила губу, стараясь сдержать слезы.

В этом был весь Стеф. Он с детства взвалил на свои плечи заботу обо мне. И к своей роли старшего брата относился очень серьезно.

У него даже никогда не было настоящих продолжительных отношений. Девушек у него было много, но ни одной любимой. Стефан всегда говорил, что в его сердце больше нет места ни для кого.

Я немного отстранилась от брата, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Стефан, ты же знаешь, что я люблю тебя! Очень люблю! Ты всю мою жизнь был рядом, помогал мне в моменты, когда я сама была готова сдаться, но теперь я не одна, Стефан, – я нежно коснулась ладонью его щеки.

Брат выглядел растерянным.

– Теперь пришла моя очередь заботиться о тебе, – продолжила я. – Я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив, чтобы наконец-то в твоем сердце появилось место еще для кого-то.

На его лице промелькнула тень печали. Похоже, там уже поселился кто-то. И я даже знаю кто.

Я отняла руку от его лица и облокотилась спиной о перила.

– Что происходит между тобой и Лив? На вас двоих сегодня лица нет.

Стефан тяжело вздохнул.

– Между нами ничего нет, и Оливия это знает.

– Мне казалось, между вами все серьезно. С первого дня у вас была такая страсть. Ты даже вступление в команду пошел праздновать с ней, – с улыбкой поддела я брата.

– Еще на той первой вечеринке мы договорились, что между нами не будет ничего серьезного. Просто секс без обязательств и веселое времяпровождение.

– Романтично, ничего не скажешь. Хотя со стороны мне казалось, что у вас все более чем серьезно, потому что я тебя таким не видела ни с одной девушкой.

Стефан уронил голову на грудь и закрыл лицо руками.

– Я так запутался, Ева. Очень. Я действительно чувствую, что это нечто больше, не просто секс. Не знаю, возможно, это и есть настоящая любовь…

– Так и в чем тогда дело? – я аккуратно отняла от его лица ладони.

– В том, что мне страшно. Я не понимаю, что со всем этим делать. Я еще никогда не западал так сильно ни на кого.

– Стефан, просто позволь этому случиться. Открой свое сердце, и все будет как надо.

– Не думаю, что теперь это возможно, – печально ответил Стефан.

– Почему?

– Потому, что я крупно облажался, сестренка. Я уже какое-то время пытаюсь держать дистанцию между нами. А сегодня, сегодня я ее обидел. Сказал, что не хочу быть с ней больше и что наша игра в пару зашла слишком далеко.

Ох, Стефан.

Я обняла брата.

– Все можно исправить. Поговори с ней. Объясни все как есть. Я уверена, Лив простит тебя.

– Думаешь? – в глазах Стефана мелькнула слабая надежда.

– Она без ума от тебя. Поэтому, если она услышит твои объяснения и извинения, уверена, она тебя простит.

– Но как же ты, я же не могу оставить тебя?

– Ты не оставляешь меня, Стефан. Я знаю, что ты всегда рядом и что я всегда могу обратиться к тебе. Но тебе пора начать заботиться о ком-то другом, и в первую очередь о самом себе. Обещай мне это.

– Я люблю тебя, Ева.

– И я тебя. Ну, давай вернемся? Уверена, кое-кто ждет тебя.

– Я уже собрался идти за тобой, – Микаэль тут же заключил меня в объятия, как только мы вернулись в комнату.

– Ты знаешь, что у тебя проблемы с терпением? – улыбнулась я, легко целуя его в щеку.

– Его вообще нет, когда дела касается тебя.

Губы Мика властно накрыли мои. Я тут же с готовностью впустила его в свой рот.

– Эй, народ! Никаких поцелуев! – закричал Джереми. – Мы тут собрались для того, чтобы напиться.

Микаэль недовольно зарычал, а я глупо захихикала.

Рядом с этим парнем я была безмерно счастлива.

Ева

– Все готовы? – спросил Джереми, когда мы уселись в кружок на полу комнаты. – Игра называется: «Слеза утконоса».

– Ближе к делу, – недовольно проворчала Аманда.

– Начнем с меня, – он схватил красный пластиковый стаканчик. – Я наливаю сюда любой алкоголь, какой захочу и сколько захочу.

Внутри нашего круга стоял целый батальон всевозможных бутылок. От пива до бурбона и водки.

– Содержимое стакана и есть «Слеза утконоса». Дальше в дело вступает мадам Судьба, – Джер довольно улыбнулся, демонстрируя монетку. – Я загадываю «орел» или «решка» и подбрасываю ее. Если я угадал, какой стороной упадет монетка, то я передаю стакан по часовой стрелке Чарли. И Чарли делает все то же самое. Тот игрок, кто не угадал, как упадет монетка, должен выпить все, что будет к тому моменту намешано в стакане.

– Тебе не кажется, что это плохая идея: смешивать все подряд? – спросил Мик.

– Мне кажется, что это отличная идея, капитан, – с этими словами Джереми подхватил бутылку водки.

Словно на шоу барменов, он ловко перекинул бутылку за спиной из одной руки в другую, а затем налил в стакан, совсем немного, граммов десять.

– «Решка».

Джер подкинул монетку в воздух и, поймав, накрыл ее ладонью. Он угадал. Стакан перешел к Чарли.

Я следила за игрой с небольшим волнением, следующая после Клейстона я. Боюсь не осилить эту гремучую смесь.

– Так, предлагаю сделать коктейль более изысканным, – Чарли выбрал сухой мартини и щедро добавил его к водке, которая уже была в стакане. – «Решка».

Монетка упала, как и сказал Клейстон.

– Твоя очередь, Ева, – он всучил мне в руки стакан.

Я растерянно смотрела на алкоголь. Мешать напитки дальше и добавлять что-то новое, наверное, плохая идея. Поэтому я тоже выбрала сухой мартини и добавила совсем каплю.

– Эй, так нечестно! – тут же возмутился Чарли.

– Заткнись, Клейстон! – встал на мою защиту Стефан.

– «Орел», – я подбросила монетку и время на мгновение остановилось. Я видела, как она вращается в воздухе. Поймав монетку, положила на руку. Конечно же, она упала «решкой».

– Пей! Пей! Пей! Пей! – тут же принялись скандировать Чарли и Джереми.

– Милая, если не хочешь, то не нужно пить, – ласково сказал Микаэль.

– Фостер, такие правила. Кто-то обязан выпить все содержимое.

Ладно. Всего лишь алкоголь, я пила его уже безмерное количество раз. Подумаешь.

Пока не передумала, я быстро опрокинула содержимое стакана в рот.

Жидкость тут же обожгла язык и жидким пламенем скатилась по горлу.

– Скучная игра, – естественно, это была Аманда, только ее всегда все не устраивало.

– И что ты предлагаешь, красавица? – спросил Джер.

– Я никогда не… – коварно улыбнулась Слей, глядя прямо на меня.

– Принимается. Леди и джентльмены, – он махнул руками на бутылки, – выбирайте алкоголь.

Мы наполнили стаканы.

– Я начну, – продолжила Аманда. – Я никогда не… занималась сексом со спортсменом.

Мы с Лив синхронно выпили.

Прошло несколько кругов игры, перед тем как я почувствовала, что изрядно пьяна. Мне захотелось на воздух, поэтому я вышла на балкон.

– Так это правда? – следом за мной вышла Аманда.

– Смотря что ты имеешь в виду. – Вот только Слей мне тут и не хватало. И так-то мутит, а от ее лица меня точно стошнит.

– Я видела списки участников на городские отборочные. Там твоя фамилия и фамилия Фостера.

Мне хотелось, чтобы наше участие как можно дольше оставалось в секрете, но, видимо, момент открыться настал.

– Да, мы будем выступать.

– А что же случилось с: «Я больше не командный игрок и буду выступать в одиночном»?

Она припомнила мне слова, которые я сказала в первый день знакомства.

– Или таланта не хватило, чтобы кататься соло?

– Тебя это не касается, Аманда, – как можно спокойнее ответила я.

– Еще как касается, Саммерс! Если ты не забыла, я твой капитан! И вижу, что существует очень много факторов, которые отвлекают тебя от занятий в команде.

– Ты же сама параллельно готовишься к соревнованиям. В чем проблема?

– Не сравнивай нас, Саммерс. Я сделала эту команду лучшей, а ты наш самый слабый балласт, – выплюнула она очередное оскорбление.

– Ты уже отстранила меня от игры, чего еще тебе надо?

– Видимо, ты не понимаешь, что значить быть «Лисичкой», и не ценишь свое место в команде.

Во мне потихоньку начинал закипать гнев. Еще немного, и я выскажу этой крашеной курице все, что я о ней думаю.

– С этого момента ты больше не в команде, можешь сдать свою форму, когда вернемся.

– Знаешь, Аманда, мне очень льстит, что ты так боишься проиграть мне, что пытаешься отыграться и думаешь, что меня как-то заденут твои мелкие козни, – улыбнулась я. – Увидимся на отборочных, там и увидишь, кто из нас настоящая фигуристка, а кто только амбициозная пустышка.

– Зря ты решила перейти мне дорогу, Саммерс. Ты об этом сильно пожалеешь.

С этими словами Слей наконец-то оставила меня в одиночестве.

Голова гудела, словно в ней играл оркестр маленьких барабанщиков. И разговор с Амандой лишь усилил эту боль.

Я подставила лицо прохладному ночному воздуху. Ветер ласковыми поцелуями касался кожи, принося кратковременное облегчение.

– Можно?

Я обернулась, услышав робкий голос Лив.

– Я видела, как отсюда вышла злющая Аманда. Все хорошо?

– Меня исключили из команды.

– Мне жаль, Ева.

– Мне тоже, как ни странно, но не парься, все хорошо. Лучше поговорим о тебе и Стефане.

Риверс тут же смутилась и опустила голову, прячась за завесу своих волос.

– Тут не о чем говорить. Никаких меня и Стефана нет.

– Я бы не была так категорична, – ласково улыбнулась ей. – Ответь мне честно на один вопрос: тебе нравится мой брат?

Лив даже не потребовалось время, чтобы обдумать ответ.

– Да, очень. Но он дал понять, что я ему не нужна, – ее голос задрожал, она была готова заплакать.

Я сделала шаг к ней навстречу и заключила в объятия.

– Стефан часто говорит полную ерунду, уж я-то знаю, поверь. Он в действительности так не считает. Ты дорога ему, Лив. Просто дай ему еще один шанс и выслушай.

Дверь на балкон снова распахнулась, на этот раз это был Микаэль.

– Милая, я собираюсь тебя украсть. Ты помнишь о моих планах на вечер?

Мои щеки тут же покраснели от воспоминаний, как Мик обещал меня трахнуть.

– Беги, – улыбнулась Лив. – Кто я такая, чтобы удерживать тебя от горячего секса, – засмеялась подруга, заставляя меня покраснеть еще сильнее.

– Прости, – пискнула я, когда Фостер практически закинул меня на себя.

Микаэль

Целовать Еву я начал еще в коридоре, придавив к стене и пытаясь нашарить в своем кармане ключ-карту, не отрываясь от ее губ.

– Давай я помогу, – промурлыкала она, запуская руку в карман моих джинсов.

Вместо поиска злополучного ключа, Ева провела пальцами по моему уже твердому члену, заставляя меня потерять голову еще сильнее.

Сжалившись надо мной, она наконец-то выудила из кармана карту.

Мы продолжили целоваться, двигаясь по комнате словно в танце, пока добрались до кровати.

Я оторвался от губ Евы, чтобы как можно быстрее освободить ее от одежды и насладиться прекрасным телом.

Она хихикнула, от того насколько быстро я пытался справиться с нашей одеждой.

– М-м-м… тебе, значит, смешно, Ева, – с вызовом спросил я. – Повтори, что я тебе обещал?

Она снова захихикала и сквозь смех спросила:

– Трахнуть меня?

– Именно, – почти прорычал я возле ее губ.

А затем я разворачиваю ее к себе спиной и толкаю на кровать, чтобы она оказалась на животе. От неожиданности визг срывается с ее губ, когда она оглядывается на меня через плечо.

– Ч-что ты задумал? – ее дыхание срывается от возбуждения.

– То, что и обещал, моя милая.

Ее дыхание прерывается, а глаза слегка закатываются в предвкушении. Оказавшись сзади, кладу руку ей под живот и поднимаю так, чтобы она оказалась на коленях.

– Теперь тебе не так смешно, Ева? – я склонился над ней и прошептал ей в ухо.

Мой возбужденный член упирался в ее упругую попку.

Она дрожала от предвкушения.

Обхватив свой член, я провел им вверх и вниз возле ее входа, и она задрожала еще сильнее.

– Ми-и-ик… – умоляет она меня.

Я хватаю ее за бедро и вхожу одним движением.

Мы стонем одновременно, соединяясь.

Мало. Мне всегда будет мало. Я становлюсь чертовски жадным, когда дело касается Евы. Чертовым собственником, что было мне совсем не свойственно.

– Господи, – снова стонет она.

– Мне нравится, что ты считаешь меня своим богом, – хмыкаю я, наклоняясь к ее спине, чтобы оставить дорожку из поцелуев.

А затем я беру Еву за волосы, чтобы потянуть на себя.

Она охает и замирает.

Угол проникновения, должно быть, неудобный, но Ева ничего не говорит, полностью отдавшись этому чувству.

Я двигаюсь резкими толчками. От каждого движения она сладостно стонет, каждый раз почти подводя меня к краю. Но я не готов закончить так быстро.

Резким движением выхожу из нее и переворачиваю на спину, нависая сверху.

Ее глаза, затуманенные возбуждением. Это самое прекрасное, что мне доводилось видеть.

Господи, как же я люблю эту девушку.

Ева тянется к моим губам, и я с радостью отвечаю на поцелуй, снова входя в нее до упора, пока ее спина не выгибается подо мной.

Моя рука скользит вниз между наших тел, пока не останавливается на ее чувствительном бугорке.

– Ты готова, милая?

– Д-д-да, пожалуйста… – сладко тянет она.

Ускоряя темп, я продолжаю ласкать ее, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Я замечаю, как Ева закусывает губу, безрезультатно стараясь сдержать стоны. А затем она взрывается. Я держу ее нежно, пока не закончится ее оргазм, и следом тоже кончаю.

Я лежал, перебирая пряди Евы, пока она сладко спала, устроившись на моей груди.

Разделить с ней лед, выступать и завоевывать награды – то, чего мне хочется. И как бы я ни любил хоккей, но это не мой путь в этой жизни.

Мне всегда было страшно его бросить только из-за отца. Ведь это мечта всей его жизни: увидеть, как я играю в Канадской хоккейной лиге и как беру золото на Олимпиаде. Но стоило мне один раз выйти на лед с Евой, как я перестал понимать, как мог жить без этого так долго.

Я уже думал об уходе из команды. Наверное, пора это сделать. В конце сезона. Как раз будет время подготовить к этому Джоэла морально.

После долгого и утомительного перелета Торонто встретил нас серым дождливым небом.

Я всегда любил дождь.

В Торонто дождь – это нечто большее, чем просто вода, льющаяся с неба. Дождь всегда преображает город, стирает грани между людьми и природой и делает все вокруг более живым и ярким.

Кажется, весь город замирает, чтобы насладиться этими мгновениями.

Я смотрел, как вода стекает по огромным стеклам главного терминала аэропорта, где мы ждали автобусы.

Ева куда-то отошла с Риверс, а я продолжал любоваться тем, как капли дождя танцуют свой завораживающий танец на окнах, создавая неповторимые узоры и картины. В каждой капле отражался свет фонарей, превращая ее в маленькую частичку волшебства.

В такие моменты Торонто становится особенно красивым. Люди уже, наверное, спешат на работу с зонтами, превращая улицы города в огромное море разноцветных куполов.

Вот бы сейчас оказаться снаружи. Вдохнуть этот сладкий воздух, который бывает только во время дождя: свежий и чистый, наполненный частичками грозы.

Да, видимо, я и правда типичный деревенский парень, которого волнуют такие мелочи.

Ева

До отборочных оставалось не больше недели. С каждым днем Елена становилась все жестче, вела себя почти как армейский командир. Нещадно гоняла нас по льду и отчитывала за каждый промах, вот как сейчас:

– Это что за руки, Мик? Они должны грациозно и плавно изгибаться, а не болтаться как непонятно что, – тренер скользила вокруг нас, пока мы уже раз в восьмой прогоняли программу.

– Ева, ты должна смотреть на него с нежностью, вы показываете танец о первой любви. А у тебя взгляд дохлой рыбы.

– Это потому, что я уже ног не чувствую, – себе под нос, чтоб не услышала Елена, буркнула я.

– Это никуда не годится, – вынесла она вердикт, когда мы закончили финальный элемент. – Я не вижу отдачи, а поддержка вышла грязной. Вам бы срезали половину баллов. Еще раз! – рявкнула Елена.

– Нам нужен перерыв, хотя бы пятнадцать минут, – сказал Мик.

– Может, тогда сразу снимемся с соревнования? На исходную. Отдохнете, когда меня хотя бы чуть-чуть устроит результат.

Я уже собиралась ехать на исходную, но Микаэль не дал. Притянув меня к себе и упершись лбом в мой, спросил:

– Все хорошо, держишься?

– Да, давай заставим твою маму нами гордиться, – я быстро чмокнула его и заняла исходную позицию.

Зазвучали первые ноты песни «Someone you loved».

Микаэль грациозно заскользил по льду, выполнил дорожку шагов, переходя в спираль, и закрутился на одной ноге.

Я заскользила к нему, объезжая по кругу и протягивая к нему руки.

А дальше один из наших самых зрелищных элементов. Я скольжу к Микаэлю на полушпагате, затем, не вставая, троечный поворот и полушпагат назад. После этого Мик наконец-то обнимает меня, дальше мы скользим по льду под музыку вместе, набирая скорость.

Я затаиваю дыхание, когда Фостер подхватывает меня под талию и помогает оторваться ото льда, подкидывая в воздух. Я делаю три оборота, перед тем как приземлиться на одну ногу.

– Молодцы! Хорошо! – рядом кричит Елена.

Мы прокатываем еще несколько элементов, перед тем, как музыка заканчивается и мы замираем в объятиях друг друга.

– Ладно, это было неплохо, – вынесла свой вердикт тренер. – Перерыв двадцать минут, затем еще поработаем над поддержкой и лутцем. И мне не понравилась твоя проездка Микаэль.

Я пыталась перевести дух, пока Мик пошел за кофе. Рядом со мной на сиденье опустилась Елена.

– Уже пора? – устало спросила я.

Она ласково улыбнулась, что было ей совсем не свойственно, когда мы были на льду. На ее щеках снова появились ямочки, которые мне так нравились в Микаэле.

– Нет, Ева.

Я облегченно вздохнула и снова откинулась на спинку кресла.

– Елена, можно вопрос?

– Конечно.

– Почему вы решили тренировать меня?

Я наконец-то решилась задать вопрос, который беспокоил меня уже несколько месяцев, с того момента, как Стефан рассказал мне о ней. Просто желающих взять под свое крыло бывших спортсменов, которые еще и не в ладах со своей психикой, не так уж много.

– Мне было интересно: спросишь ты или нет? – вновь улыбнулась Елена. – Видишь ли, всем дается второй шанс, и не только спортсменам, но и тренерам.

– Что вы имеете в виду? – не поняла я.

– Считай, что это наше совместное возвращение. – Елена на секунду замолчала, словно погрузилась в какие-то воспоминания, а затем продолжила: – В юности я выступала в одиночном фигурном катании. Завоевывала награды, даже олимпийское золото есть, – тренер улыбнулась. – Потом появился Джоэл. Любовь всей моей жизни. И я начала тренировать, как и он.

– Но вы бросили, правильно понимаю? – спросила я, когда Елена снова замолчала и погрузилась в свои мысли.

– Да, бросила. Ты знаешь, почему Микаэль занимается хоккеем, хотя его сердце лежит к фигурному катанию?

– Из-за Джоэла.

Она лишь грустно кивнула.

– Когда мой муж впервые попал в больницу, ему провели операцию на сердце. Кто-то должен был быть рядом с ним и ухаживать. Я не колебалась не секунды. Это ведь мой любимый мужчина.

Я украдкой улыбнулась. Мне нравилась та нежность, которую смогли сохранить и пронести сквозь года Елена и Джоэл. Это именно те отношения, к которым стремлюсь я.

Я очень люблю своих родителей, но, к сожалению, у них не все гладко. Нет, они не ругаются по мелочам, просто видно, что страсть, любовь – все это давно угасло. И многие годы их вместе держали только мы со Стефаном. А потом они просто привыкли.

У Елены и Джоэла все иначе. Когда он смотрит на жену, его глаза светятся нежностью, как и у нее.

– Через пять лет, когда я вновь смогла вернуться к тренерству, – продолжила Елена, – оказалось, что меня никто, естественно, не ждет. Поэтому я решила вновь стать домохозяйкой.

– Как тогда на вас вышел мой брат?

– Для меня это тоже остается загадкой. Но когда он написал мне и рассказал твою историю, я решила, что хочу помочь тебе. А оказалось, что это ты помогаешь нам.

– Я? – мой голос звучал растеряно.

– Да, Ева, ты. Ты помогла мне снова тренировать, а моему сыну помогла наконец-то осуществить свою мечту и хоть раз выступить в качестве фигуриста.

Тут Елена удивила меня еще сильнее, прижав к себе и обняв за плечи.

– Спасибо.

Я молчала, не зная, как отреагировать на такой душевный порыв тренера.

– Вас ни на минуту нельзя оставить, – вернулся Микаэль, держа на картонном держателе три стаканчика кофе. – Мама, я уже говорил, это моя Ева, – его голос звучал обиженно. – Вот, – он протянул стаканчики.

Взяв свой, Елена оставила нас наедине.

– О чем вы разговаривали?

– Да так, женские секреты, – улыбнулась я, с наслаждением отпивая кедровый латте.

– Ла-а-адно… – протянул Мик. – Кстати, не планируй сегодня ничего вечером, я хочу тебя кое-куда сводить.

– Прости. Я уже пообещала Лив сегодня вечером устроить девичник.

– Обещаю вернуть тебя до него, – улыбнулся Микаэль.

– Ваше время вышло. Возвращайтесь на лед, – с катка донесся властный голос Елены.

Микаэль

Готовясь к сегодняшнему вечеру, я старался продумать все до мелочей. Мне хотелось, чтобы он прошел идеально. Я решил признаться Еве в своих чувствах. Наконец-то сказать, как сильно я ее люблю. И да, я очень нервничал.

– Ты мнешься у зеркала, как цыпочка, уже минут двадцать, – вставил ненужный комментарий Чарли.

Мне кажется, он уже, как «часть корабля, часть команды», стал неотъемлемой составляющей моей квартиры.

– Просто сегодня все должно пройти идеально, – я снял очередное поло и достал черную рубашку.

Я планирую потом в мельчайших деталях пересказывать этот момент нашим детям.

– Не забудь закрыть тут все и не кури в квартире, – бросил я напоследок Чарли, покидая дом.

Мы договорились с Евой встретиться около общежития в пять вечера. Она уже ждала меня.

– Привет, так что за сюрприз? – улыбнулась она.

– Экскурсия, – подмигнул я. – Помнится, мы договаривались на свидание, на котором я проведу тебе экскурсию, но ты его отменила.

– Эй!

– Ладно-ладно, – я поднял руки в примирительном жесте. – Считай, сегодня наше первое свидание.

Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Что ж, Ева. Позволь мне показать тебе наш университет, – я протянул ей руку.

Она, широко улыбаясь, взяла меня под нее.

– Веди.

Мы двинулись вперед. Я, как и во второй день нашего знакомства, рассказывал ей о достопримечательностях кампуса, а Ева, хихикая, подыгрывала мне, словно не знает уже территорию вдоль и поперек.

– А вот и наша первая остановка.

Мы пришли к бару «Никки».

– Что-то не помню этого в нашу первую экскурсию.

– Это тот ее вариант, который должен был быть, – объяснил я Еве.

– Но мне казалось, ты что-то говорил про городской каток под открытым небом.

– Я подумал, что льда нам и так хватит. Ну, пойдем, – обняв за плечи, я потянул ее внутрь.

– О-о-о нет, – протянула Ева и захохотала во весь голос.

М-да, Никки перестарался. Наш стол, за которым мы сидели в первый раз, когда оказались здесь, был украшен чем-то настолько розовым и кружевным, что рябило в глазах. Посередине стола красовалась табличка «зарезервировано».

– А вот и они, – радостно из-за барной стойкости поприветствовал нас Никки.

– Кажется, ты слишком буквально понял мою просьбу: организовать нам уютное место.

– А что не так? – удивился хозяин заведения.

При всей его брутальности: лысая голова, окладистая борода, байкерская жилетка и внушительные габариты, – Никки увлекался коллекционированием глиняных кукол и обожал печь. Поэтому розовый столик его совершенно не смущал.

– Все прекрасно, – успокоила его Ева, когда мы садились за стол.

– Тогда сейчас принесу ваш заказ, – Никки отправился на кухню.

На нас косились абсолютно все посетители бара, наше «розовое безумие» не могло не привлекать внимание.

– Чувствую себя как в мультике «Леди и Бродяга». Ты в курсе, что он был моим любимым? Я могла его смотреть не переставая. Постоянно перематывала на начало, когда он заканчивался. Мой личный рекорд – семь часов подряд, – улыбнулась Ева. – Стефан тогда чуть с ума не сошел, но терпел ради меня.

Я знаю, что она обожает этот мультик. И что она даже пыталась приготовить пасту, которую едят Леди и Бродяга, и тогда она сожгла шторы на кухне, а вину за это взял на себя Саммерс. Я выведал это все у ее брата.

– Только не говори, что мы будет есть спагетти из одной тарелки? – она опасливо покосилась в сторону кухни.

– Нет, милая. Придется тебя огорчить – не спагетти.

Как раз появился Никки с теплым салатом для Евы, бургером и картошкой для меня и нашим пивом.

– За счет заведения, – сказал он, ставя перед нами тарелки.

– Смотрю, ты решил повторить не только наше первое свидание? Надеюсь, ты не прячешь за углом пару девиц, которые снова будут вешаться на тебя? – спросила Ева.

– Я теперь жалею, что не додумался до этого. Мне безумно понравилось, как по-хозяйски ты заявила на меня свои права.

Она метнула в меня хищный взгляд, наполненный тем огнем, который я так любил.

Мне хотелось узнать, были ли у нее еще приступы. Я волновался, но портить вечер не хотелось.

– А вот и главное блюдо вечера, – Никки поставил перед нами две креманки, наполненные мороженым, щедро политым шоколадным соусом и посыпанным разноцветным шоколадками.

Ева смотрела на все это гастрономическое безумие широко распахнутыми глазами. Было непонятно, то ли ей, как и мне, хотелось быстрее проглотить свою порцию, то ли она была в ужасе, что ей придется это попробовать.

– Мик, если Елена узнает, что мы съели что-то настолько сладкое, она нас убьет! Просто прирежет на месте. Коньками! – она говорила все это, не отводя взгляд от десерта.

Согласен, картошка и бургер и так были перебором. Мама заставляла нас придерживаться жесткой спортивной диеты, в которой о сладком можно было только мечтать, что я и делал. Но сегодня я хотел воплотить в реальность все свои мечты.

– Ну, я надеюсь, что ты меня не сдашь, – зачерпнув ложкой мороженое, я с наслаждением отправил его в рот.

– Не думала, что ты так любишь сладкое, – улыбнулась она.

– А как его можно не любить, Ева? Это же венец кулинарии. Знаешь, у меня есть одно очень темное желание.

Она соблазнительно облизала свои губки и улыбнулась:

– И какое же? Надеюсь, я участвую в нем!

– О, да!

– И что мы там делаем?

– Едим самый огромный и самый сладкий торт. Одни!

Первые несколько секунд Ева просто растерянно смотрела на меня, а потом залилась звонким смехом, который каждый раз отзывался во мне теплом.

– Да, это очень извращенно, Мик.

Когда с едой было покончено, мы направились к парковке. Для следующего пункта моего плана нам понадобится «Бетси».

– Даже боюсь спрашивать: куда мы едем? – улыбнулась Ева.

Сегодня улыбка почти ни на мгновение не сходила с ее лица. Я был счастлив и горд собой, ведь именно я был ее причиной.

– Хочу показать тебе одно из своих самых любимых мест в городе, – я умело лавировал в городском потоке машин.

Буквально через двадцать минут мы остановились у Си-Эн Тауэр.

– Ого! Аж дух захватывает! – Ева задрала голову вверх.

Телевизионная башня Торонто была самым высоким сооружением Канады, ее высота более пятисот метров, и почти на самой вершине расположена смотровая площадка. Правда, в это время она уже закрыта. Но мне удалось уговорить охранника пропустить нас. За сезонный абонемент на наши игры.

– Мы сможем туда подняться? – спросила Ева.

– За этим мы сюда и приехали.

– Правда?

– Конечно, правда, милая.

Лифт доставил нас наверх за несколько минут. Мы подошли к огромному панорамному окну.

– Мик, это так прекрасно! – голос Евы немного дрожал. – У меня просто нет слов.

Я обнял ее и прижал к себе, пока мы любовались вечерним Торонто.

Перед нами открылся завораживающий вид на миллионы ярких огней, которые окутывали весь мегаполис.

Вдалеке были видны бесконечные ряды небоскребов и высотных зданий, подсвеченные разноцветными огнями, которые создавали ощущение огромной светящейся паутины. Внизу, по дорогам, проезжали вереницы автомобилей, словно светлячки, оставляющие за собой следы.

Отсюда даже было видно озеро Онтарио.

Ночное небо над городом дополняло этот ансамбль: тысячи звезд мерцали и переливались, создавая контраст с ярко освещенным городом.

Я отпустил Еву, но буквально на секунду, чтобы набрать нужный мне номер охранника. И, как по команде, из динамиков, расположенных под потолком, разлились первые мотивы песни «Someone You Loved», которая уже стала нашей песней.

Ева завороженно обернулась.

Ее стройное тело освещал лунный свет, создавая золотистый ореол. Она выглядела как какое-то мифическое существо. Моя богиня!

Я опустился перед ней на колено и обнял, прижав свою голову к ее животу. Стоять перед этой женщиной на коленях было так естественно, так правильно.

– М-м-м-и-ик? Что ты делаешь? – она потянула меня вверх, и я подчинился ей.

– Тебе понравилось наше первое свидание? – улыбнулся я, прижимая к себе Еву и ловя губами ее губы.

– Оно восхитительно! Спасибо!

– Подожди, осталось еще кое-что.

Я быстро побежал к лифту. Внизу уже должен был ждать посыльный.

Забрав у него цветы – пионы, которые, как я узнал у Стефана, обожает его сестра, – снова поднялся на смотровую.

– Ева, милая, – начал я, – мне хотелось сегодня сказать тебе кое-что очень важное.

Она подняла свои ладошки к губам, пряча в них тихий всхлип, а ее глаза блестели от готовых пролиться слез.

– Тот день, когда ты свалилась в мои руки, был одним из самых счастливых в моей жизни. Ты стала для меня всем, Ева: моей мечтой, моей страстью, моей любовью… Я люблю тебя! Безумно сильно люблю, Ева…

Ева

Микаэль вернул меня, как и обещал, как раз к назначенному Лив девичнику. Мое сердце все еще лихорадочно колотилось где-то в горле, вспоминая его признание.

Он сказал, что любит! Он любит меня! Это осознание каждый раз, словно электрический разряд, проходило по мне, вызывая дрожь.

Я радостно закружилась в коридоре общежития, прижимая к груди букет.

– Даже не буду спрашивать, что ты делаешь, – из нашей комнаты показалась голова Оливии. – Ты почти опоздала! – ее бровки грозно сошлись на переносице.

Мы договаривались провести этот вечер без парней, смотреть очередной сериал и объедаться вредной едой. В этот раз должна была быть «Уэнсдэй». Не понимаю, что в этом сериале нашла Лив, но парни там и правда красивые. Хотя наши мнения насчет главного красавчика сериала в этот раз разделились. Она болела за пару Уэнсдэй – Тайлер, а вот я была в команде Ксавье.

Я протиснулась мимо подруги в комнату и первым делом принялась искать, во что бы поставить цветы. Ничего лучше графина не нашлось.

– Мик в этот раз превзошел самого себя, – Лив села на мою кровать, любуясь букетом.

– Он признался мне в любви. Это было так красиво, Лив, – на мои глаза снова стали наворачиваться слезы.

– Я очень рада за тебя, – она прижала меня к себе. – Но не скажу, что удивлена. Он с первого дня на тебя смотрел по-особенному. Так что лучше расскажи, что было потом? Ты упала в его жаркие объятия и тоже призналась?

– Нет. То есть да. Вернее, жаркие объятия были, но я не смогла ему сказать, что тоже люблю.

– Почему? Неужели ты его не любишь?

– Конечно, люблю. Мне кажется, даже просто «любовью» это назвать нельзя. Я чувствую что-то гораздо больше и сильнее, чем эти семь букв.

– Тогда почему ты не призналась ему? – не унималась Лив.

Это и правда был справедливый вопрос. Ведь я должна была ответить на чувства Мика. Я видела в его глазах, как он этого ждал, как хотел этого, хотя не признается в этом никогда. Как бы ему ни хотелось услышать от меня «люблю», он бы ни за что не стал давить или обижаться, что я не смогла сказать. Вопрос остается прежним: почему? Конечно же, я знала на него ответ.

– Бари, – произнесла я одно-единственное слово.

– Твой бывший партнер? – удивилась Оливия. – А он тут при чем? Только не говори, что ты до сих пор его любишь?

– Нет, конечно, – возмутилась я. – Просто он был первый и единственный, кому я призналась в чувствах. И, честно говоря, лучше бы я этого не делала. После того, как он услышал от меня: «Я тебя люблю!» – все окончательно стало плохо. Мне страшно, что, если я произнесу эти слова, снова все испорчу.

– Я иногда поражаюсь, насколько ты наивна, – нежно улыбнулась подруга. – Это же Микаэль, Ева. Он заслуживает того, чтобы узнать о твоих чувствах.

И она была, как обычно, права. Я хочу, чтобы Мик знал, хочу, чтобы он испытал такой же трепет, как и я, когда услышала его признание. Хочу тоже сделать это по-особенному. В конце недели, в субботу, у нас отборочные, признаюсь ему после нашего выступления, решено!

– Ладно, давай сейчас забудем наших парней, так как нас уже ждут сериальные, – Лив направилась к своему шкафчику и выудила оттуда припрятанную пачку начос, M amp;M's и каких-то незнакомых мне мармеладок. Все это богатство она скинула на мою кровать.

М-да, надо выяснить: почему мы всегда едим именно в моей постели?

– Не спеши, – попросила я, когда Лив уже хотела запустить серию на своем ноутбуке.

Было еще кое-что, что мне хотелось с ней обсудить.

– Вам удалось поговорить со Стефаном?

Рука Лив, в которой уже было несколько мармеладок, застыла.

– Прости, если тебе неприятно, мы не будем обсуждать эту тему.

– Это было непросто, – призналась Риверс. – Мы поговорили. Нельзя сказать, что мы снова вместе и встречаемся, но мы медленно движемся в эту сторону.

– Лив… – я обняла ее. – Хочу, чтобы ты знала, что очень дорога мне. Я всегда готова поддержать тебя и выслушать.

– Я знаю, – она положила руку мне на плечо, пытаясь жестом передать всю свою нежность. – Уверена, что во втором сезоне мой Тайлер уделает твоего Ксавье.

Она решила сменить тему, и я поспешила поддержать подругу:

– Просто ты ничего не понимаешь в мужчинах, учитывая, что тебе нравится мой брат.

Она, смеясь, стукнула меня подушкой и включила сериал.

Последняя неделя перед соревнованиями промчалась как вихрь – занятия и постоянные тренировки до и после лекций. Мне было проще, потому что благодаря Аманде я не тренировалась с командой, а вот Микаэлю приходилось совмещать все.

Утро субботы наступило очень быстро. Оно было первым по-настоящему холодным в этом году.

От волнения я проснулась очень рано. Едва открыла глаза, как почувствовала пронизывающий холод. Поежилась под одеялом, не решаясь вылезти из уютной постели. За окном все еще было темно и тихо. Сквозь щель между занавесками пробивался тусклый свет уличного фонаря, из-за которого комната приобрела какой-то особенно таинственный и мрачный вид.

Лив безмятежно спала, утопая в своих бесчисленных подушках.

Вздохнув, я встала и отправилась в ванную комнату. Теплая вода немного согрела меня, но холод все еще пробирал до костей. Наверное, совсем скоро выпадет первый снег.

На прикроватной тумбочке засиял тусклым светом экран мобильного. Я поспешила вернуться в тепло постели, прихватив с собой мобильник.

МИКАЭЛЬ: Привет. Ты спишь?

Я улыбнулась. Не знаю как, но он даже на расстоянии чувствует меня и мои эмоции.

ЕВА: Нет. Я так переживаю, что не могу спать.

МИКАЭЛЬ: Я тоже не могу спать, но только потому, что не могу придумать, как мы отметим нашу победу.

МИКАЭЛЬ: Давай купим огромный торт и съедим его одни.

Тихонько, чтобы не разбудить Лив, я засмеялась.

Его одержимость сладким была неимоверной милой. Но мне захотелось подразнить его. Я быстро набрала в ответ.

ЕВА: Возможно, но только при условии, что я буду голой и ты будешь слизывать крем с меня.

Прошло несколько минут, прежде чем он ответил. Я уже испугалась, что в этот раз слегка переборщила.

МИКАЭЛЬ: Это было нечестно и убийственно, Ева! Теперь эта картинка будет у меня перед глазами весь день!

МИКАЭЛЬ: Приготовься, что я не выпущу тебя из комнаты несколько суток.

Я улыбалась, как дурочка, читая его сообщения.

За окном слабо забрезжил рассвет. Через пару часов меня ждало возвращение на лед. Мы с Микаэлем предстанем перед всеми новой парой фигуристов.

Ева

Городские отборочные проводили на базе ледовой арены университета.

Каток готовили с самого утра, делая лед нужной плотности и температуры, настраивая свет и готовя площадку под камеры. Местный спортивный канал собирался вести прямую трансляцию. А значит, наше выступление увидит и Джоэл. Интересно, как он к этому отнесется? Хотя у меня будет возможность узнать об этом лично. После соревнований Елена позвала нас в Порт-Хоуп на семейный ужин.

– Ева, не хмурь брови. Иначе я нарисую их тебе кое-как, – от мыслей меня оторвал голос Лив.

Подруга помогала мне собраться. Она вызвалась сделать мне макияж и помочь уложить волосы.

Оливия уже собрала мне идеальную гульку. И делала последние штрихи кисточкой, завершая мой образ.

Я правда старалась не шевелиться, чтобы не мешать ей. Но удавалось мне это с трудом. С каждой минутой, которая приближала наш выход на лед, мое сердце лихорадочно сжималось. По правде говоря, я боюсь, что у меня может снова случиться паническая атака, как в тот последний мой выход на лед, когда Бари уронил меня.

Бари… Его лицо всплыло перед глазами, вызывая неприятную дрожь. Я зажмурилась сильнее, чтобы прогнать это видение.

– Ну вот, – Лив развернула меня к зеркалу, и я застыла.

Я словно смотрела в прошлое, на ту Еву, которой была несколько лет назад, словно не было никаких больниц, двух лет, никакого перерыва…

– Тебе не нравится? – взволнованно спросила подруга.

– Что ты, Лив! Очень красиво. Спасибо тебе, – встретившись с ней глазами в зеркале, я благодарно улыбнулась.

– Ты все сможешь, Ева! Я в тебя верю и буду болеть за вас с Миком, – сжав напоследок мое плечо, она вышла из раздевалки, оставляя меня одну.

Но в одиночестве я пробыла недолго. Послышался стук в дверь, и вошел Стефан.

– Сестренка, ты такая красивая! – ласково произнес он.

Я уже была в костюме – нежном персиково-розовом платье.

– Спасибо.

Я встала и обняла его. Со Стефаном я всегда чувствовала себя в безопасности. Одним своим видом он прогонял все мои тревоги.

– Ты как? Держишься? – он держал меня аккуратно и бережно, чтобы случайно не задеть прическу или не помять платье.

– Все… неплохо… – неуверенно протянула я.

– Выше нос, мартышка. Ты же знаешь, что я буду рядом. Просто найди меня глазами, и все, – он оставил невесомый поцелуй на моем виске.

– Спасибо тебе, Стеф, если бы не ты… – меня переполняли эмоции, и голос дрогнул.

– Я знаю, Ева, знаю. Ну, давай, соберись и покажи им, кто настоящая снежная принцесса. Пойдем.

Я схватилась за его протянутую ладонь.

В коридоре нас уже ждали Микаэль и Елена. Скоро должна была начаться торжественная церемония открытия, а затем жеребьевка участников.

– Ты прекрасно выглядишь, – похвалила меня тренер. – Ну, пойдем.

– Удачи, – брат напоследок поцеловал меня в щеку и поспешил в зал.

А мы с Микаэлем пошли вслед за Еленой.

– Мама права, ты выглядишь изумительно.

– Ты и сам тоже ничего, – улыбнулась я.

Хотя Мик действительно сегодня выглядит невероятно сексуально. В обтягивающих черных термобрюках на конек, которые прочерчивали каждый его мускул, и черном танцевальном костюме, выполненном в стиле классической рубашки.

Чем ближе мы приближались к закулисью, тем громче становились гомон и смех.

Неужели пришло так много людей на обычные отборочные?

Трибуны действительно оказались наполнены людьми, которые ожидали начала чемпионата. Хотя были и те, кто еще не успел найти свое место и толпился в проходах.

Спортивные обозреватели и комментаторы собрались в небольшую стайку неподалеку от судейского стола. Они обсуждали своих фаворитов и гадали, кто же из них станет чемпионом.

Думаю, мое имя в списке – да еще с новым, никому не известным партером – было одной из самых обсуждаемых тем сегодня. Рядом с нами собиралось все больше спортсменов и их тренеров. Я даже успела заметить Аманду и ее партера Чеда в толпе новоприбывших.

За кулисами царила настоящая суматоха. Фигуристы готовились к выходу, оттачивая последние детали своих программ. Казалось, они были спокойны и собранны, а вот внутри меня бушевал настоящий ураган. Я постоянно нервно вытирала вспотевшие ладони.

Заметив это, Микаэль нежно взял меня за руку.

– Все будет хорошо, – успокаивающее прошептал он.

Раздалась торжественная музыка и над ареной прокатился голос комментатора, который объявил, в каком порядке мы будем выступать. После этого на лед вышла первая пара.

Они начали свое выступление. Это был вальс, который заворожил зрителей красотой и изяществом. Затем они перешли к более сложным элементам: прыжкам и поддержкам. Трибуны взорвались аплодисментами, кое-кто даже поддерживал их громкими криками.

– Мик, они выступают превосходно. И это только первая пара, – подавленно произнесла я. – Как мы сможем победить их всех?

Даже я слышала панику в своем голосе.

Микаэль лишь крепче сжал мою руку:

– Не думай об этом, Ева. Давай просто насладимся нашим выступлением. Согласна?

Я кивнула.

Первая пара получила семьдесят шесть целых и восемь сотых бала.

Вторыми выступали Аманда и Чед. И она не соврала, они действительно были хороши. С каждой следующей парой моя вера в себя таяла все больше.

Это заметила даже Елена.

– Ева, выше нос. Вы должны выложиться на полную катушку.

Тут нужно будет не просто выложиться, а расшибиться в лепешку. Каждая пара, которая выходила на лед, старалась выступить максимально хорошо, чтобы завоевать симпатии зрителей и судей.

Пока что лучшим результатом было семьдесят семь целых и девять сотых балла. И они были у Аманды и Чеда.

А пара, которая на данный момент занимала третье место, имела в общей суме ровно семьдесят пять баллов. Чтобы пройти дальше, нам с Миком необходимо превзойти хотя бы этот результат. На чемпионат страны от Торонто поедут три первые пары.

– Микаэль Фостер и Ева Саммерс, – раздался электронный голос из динамиков.

– Ну, покажите мне вашу лучшую прокатку, – Елена похлопала нас по спинам.

Возле кромки льда Мик остановился. Нас тут же окружили камеры, но Фостер не обращал на них никакого внимания.

Он подтянул меня к себе и, обняв, уперся лбом в мой.

– Давай просто насладимся этим. Только ты и я. Хорошо? – он шептал так, чтобы его слышала только я.

Мне оставалось лишь кивнуть.

– Люблю тебя… – он слега захватил своими губами мои, даря легкий поцелуй, который точно показали в прямом эфире.

Мы вышли на лед. Микаэль занял свое место в центре, а я осталась ждать своего выхода у борта.

Когда свет начал гаснуть, зал замер в ожидании нашего выступления. Зрители затаили дыхание, и в тишине раздались первые аккорды нашей мелодии, когда в темноте вспыхнул первый прожектор, освещая Микаэля. Зал взорвался аплодисментами.

Мик грациозно и очень чисто исполнял свои первые элементы, я так залюбовалась им, что чуть не пропустила свой выход.

Мы сплели наши пальцы, скользя вместе.

Все тревожные мысли сразу пропали. Не важно, сколько баллов мы наберем, не важно, пройдем мы дальше или нет, – главное, что мы дошли до этого момента вместе.

Я счастливо улыбнулась.

Музыка играла тихо, но с каждым аккордом она становилась все громче и громче, словно нарастающая волна. Наши тела изгибались и кружились в такт мелодии. Мы прыгали, вертелись и скользили по льду с такой легкостью, что это доставляло почти физический кайф.

Я видела, что Микаэль испытывает такие же чувства. Он наслаждался каждой минутой, проведенной на льду. Краем глаза я увидела Елену. Она выглядела довольной, и это еще больше придало мне уверенности.

Когда песня достигла своей кульминации, мы приготовились исполнить наш самый сложный и красивый элемент – прыжок с вращением. Мы словно воспарили в воздух, наши тела были переплетены, а руки крепко держали друг друга. Сделав несколько оборотов, мы медленно опустились на лед, продолжая двигаться в такт музыке.

На последних нотах Микаэль и я замерли в объятиях друг друга. На мгновение тишина, которая последовала, когда песня кончилась, оглушила меня, но почти сразу же зал взревел.

Мы поклонились зрителям. На лед полетели мягкие игрушки. Многие зрители, в их числе и Стефан с Лив, аплодировали стоя. Я нашла глазами брата, и он подмигнул мне.

Сердце лихорадочно колотилось. Мы сделали! Мы смогли!

Эта мысль колотилась в висках сотней маленьких молоточков.

Микаэль подхватил меня и закружил прямо на льду.

Комментатор еще раз назвал наши фамилии.

Мы отправились в зону КиК[2] дожидаться решения судей. Вместе с Еленой мы заняли наши места перед камерой, которая должна была запечатлеть наши эмоции.

– Я безумно вами горжусь. Вы молодцы! – похвалила нас тренер.

Голос в динамике снова ожил, называя наши оценки за технику, элементы и презентацию.

– Семьдесят восемь целых и две десятых балла, – озвучил общий итог комментатор.

– Ева, мы справились! Мы справились! – Микаэль прижал меня к себе.

А я до сих пор не могла поверить: первое место, мы смогли выбиться на первое место!

– Даже если нас кто-то и обойдет, то мы в любом случае прошли! – радостно озвучил мои мысли Мик.

– Вы мои чемпионы! – обняла нас Елена.

Ева

За кулисами первым нас встретил Стефан, заключив меня в крепкое кольцо своих рук.

– Ты умница, сестренка.

А потом он протянул руку Микаэлю:

– Спасибо, что помог ей, что был рядом с Евой.

Голова шла кругом. В крови все еще бурлил адреналин и эйфория.

Извинившись, я направилась к туалетам. Мне нужен был предлог, чтобы побыть одной.

Я хотела проверить, все ли готово. Мне просто чудом удалось уговорить тренера Джонсона пустить меня к нему в кабинет. Курьер уже должен был доставить туда огромный торт.

Я улыбнулась, представив лицо Микаэля.

Это был не просто торт, но еще и мое признание. Может, слишком пафосно, но я попросила на торте сделать надпись: «Я тебя люблю! Твоя Ева». Мне хотелось сделать этот момент особенным для Мика.

Я брела, погруженная в свои мысли, поэтому даже не заметила, как врезалась в кого-то.

– Извините, – пробормотала я и постаралась обойти свое препятствие.

Но парень, с которым я случайно столкнулась, не дал мне этого сделать, шагнув со мной синхронно в сторону. Я предприняла новую попытку. Снова ничего не вышло.

Мне захотелось высказать шутнику все, что я о нем думаю. Я подняла глаза, и сердце резко оборвалось и рухнуло вниз, а по спине растекся липкий страх.

– Б-бари?

Откуда он тут взялся? Он же должен быть в Ванкувере, за сотни километров от сюда?

– Что за вид? Неужели ты не рада меня видеть, Ева?

– Ч-ч-что ты тут делаешь? – чертов голос продолжал предательски дрожать.

– Вот, узнал от знакомого в спортивном комитете, что будешь выступать. Решил полюбоваться тобой. Занятное зрелище.

Он поддел пальцем мой подбородок, поднял мою голову и посмотрел мне в глаза.

Я внутренне вся сжалась.

– Но, по правде говоря, я тут из-за твоего неандертальца-партнера.

– Зачем тебе Мик?

– Видишь ли, дорогая Ева, я кое-что задолжал твоему другу.

Я знала, что у той выходки Микаэля в Ванкувере будут последствия. Бари всегда был мстительным, особенно если это касается его самолюбия.

– Из-за того, что прошлый матч между нашими университетами прошел вничью, – продолжал тем временем мой бывший парень, – следующий матч они снова сыграют друг против друга. И так получилось, что тафгай команды мой близкий друг. Он мне обещал так искалечить твоего дружка, что он не то что кататься, он даже просто клюшку в руках держать не сможет.

Я задрожала. Неужели он действительно сделает это? Пусть лучше навредит мне, чем Микаэлю.

– Но только ради тебя, дорогая, я готов пощадить твоего громилу, с одним условием, разумеется.

– Что я должна сделать? – не раздумывая спросила я.

Если у меня есть шанс уберечь любимого от этого психа, то я обязательно им воспользуюсь.

– О, сущий пустяк, – мерзко улыбнулся Бари. – Ты сегодня же должна расстаться с ним. Во всех смыслах: и как с парнем, и как с партнером по льду.

Каждую клеточку моего тела затопила почти физическая боль. Видимо, это отразилось на моем лице, потому как Бари довольно улыбнулся.

– Вижу, что ты меня поняла. Вот и хорошо. Ах да, поздравляю вашу пару с первым местом.

С этими словами Бари развернулся и направился к выходу с ледовой арены.

Я же развернулась и зашагала обратно. Так и не проверив, доставили ли торт. Это больше не имело значения.

Может, просто рассказать все Мику? Вдвоем мы придумаем выход из ситуации.

Перед глазами тут же всплыли картинки двухлетней давности, то, с каким наслаждением Бари уронил или специально не поймал меня. Он действительно псих, и сомнений в том, что он мог подговорить кого-то навредить Микаэлю, у меня нет.

Я вернулась как раз к церемонии награждения. После нас катались еще две пары, и обойти нас они так и не смогли.

Микаэль просто лучился счастьем, когда ему надели на шею его первую золотую медаль за фигурное катание.

Мне захотелось закричать.

Душу выворачивало и разрывало на мелкие кусочки от того, что я собиралась сделать.

Утешало, что хотя бы я помогла ему осуществить его мечту. Надеюсь, это поможет ему ненавидеть меня немного меньше.

– Ну, что? Ты, я и торт?! Мой план в силе, правда, я улучшил его, внеся твое предложение, – он соблазнительно улыбнулся мне, когда мы встретились у раздевалок.

Пожалуйста! Пусть у меня получится! Пусть у меня хватит сил произнести эти слова!

– Ева, ты чего? – взволнованно спросил Мик, уловив мое настроение.

– Спасибо, – безжизненным голосом начала я. – Спасибо, что ты помог мне поверить в себя и выступил со мной. Но я думаю, что тебе нужно вернуться к хоккею, а мне сосредоточиться на одиночном катании.

– Ева… – попытался Мик.

– Не перебивай! – настойчиво попросила я.

Если услышу его голос, если он что-то скажет, то я сломаюсь и не смогу сделать то, что должна.

– Ты хоккеист, Мик. Ты не можешь всерьез быть моим партнером. Сидеть на двух стульях сразу не получится. Будем считать, что это наше первое и последнее выступление вместе. И я не думаю, что нам стоит продолжать наши отношения. Это было классно, но я не хочу, чтобы меня что-то отвлекало от моей цели. К тому же я не думаю, что ты тот, кто мне нужен, – почти на одном дыхании протараторила я.

– Что ты такое говоришь, Ева? Если это шутка, то неудачная. Что-то случилось?

Микаэль протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я не дала, отступив назад.

– Прости. Прощай.

Я сорвалась с места и бросилась к выходу. Убежала я недалеко. Мик догнал меня, остановил и развернул к себе.

– Что за хрень, Ева? Ты не можешь вывалить мне все это дерьмо, а потом просто убежать. Объясни, что случилось?

Пожалуйста, Мик, не нужно, отпусти меня. Это только ради тебя, глупый.

Я почти давилась слезами.

– Я сказала, отвали, не трогай меня.

Я вырвалась из его рук, как раз когда в коридоре показались Стефан и Лив. Я бросилась к брату в объятия.

– Стеф, умоляю, увези меня отсюда.

Он растерянно переводил взгляд с меня на Микаэля, понимая, что явно что-то произошло.

– Пожалуйста, – снова тихо выдавила я.

– Ева, подожди, постой, – Фостер снова предпринял попытку подойти ко мне.

Но, задвинув меня себе за спину, Стефан не позволил ему.

– Саммерс, тебя это не касается! Прочь с дороги! – почти прорывал Мик.

– Ты говоришь о моей сестре, чувак. Так что меня это еще как касается. Не знаю, что между вами случилось. Но тебе нужно остыть. Я забираю ее.

Обняв за плечи, Стефан вывел меня из здания. Я упала на заднее сиденье машины Лив и просто завыла от той боли, что проедала дыру в моей груди.

Микаэль

Я позволил Стефану забрать мою Еву. Просто, позволил этому случиться, стоя как болван.

На мое плечо легла тяжелая рука, а следом раздался голос Чарли:

– Я и не знал, что ты такой балерун, Фостер.

– Да, Мик, это было круто. Я даже не пожалел, что Клейстон меня сюда притащил. Вы с Евой реально круто выступили, – поддержал его Джереми.

Звук ее имени сжал мое кровоточащее сердце в тиски и почти выбил весь воздух из легких.

– Кстати, а где твоя крошка? Я думал, что ты, как пещерный человек, уже утащил ее куда-нибудь подальше, чтобы никому не показывать.

– Она ушла, – заставил себя произнести я.

– Как ушла? – не понял Чарли.

– Ногами, как еще? – огрызнулся я.

Я был так зол на себя, что не остановил ее. Нужно было забрать Еву к себе и заниматься с ней любовью, пока вся это дурь не выйдет из ее прекрасной головы. Но вместо этого я позволил Саммерсу забрать ее.

Это была моя оплошность. Ничего, исправлю.

– Все нормально, Мик? – аккуратно поинтересовался Чарли.

Не зря я считал его своим лучшим другом, он всегда понимал меня без слов. Я бросил на него затравленный взгляд, и он все понял.

Ведь не так давно он сам смотрел на меня так же, когда разговор зашел о его чувствах. Тогда я не стал выяснять, но теперь прекрасно понимаю, что произошло. Я плохой друг, что не смог тогда нормально поддержать его.

– Ладно, Джер, пойдем напьемся с парой хорошеньких «хоккейных заек». Увидимся вечером, – пообещал мне Чарли.

– Но… – начал Джереми.

– Оставь этого нудного святошу, пошли, – Клейстон почти силой утащил его, понимая, что мне нужно остаться одному.

Надо обязательно будет поблагодарить его, и не только за это.

Ладно, пора вернуть мою Еву.

Я направился на выход, на ходу набирая ее номер.

Ничего… Тишина…

Я попробовал отправить ей сообщение.

МИКАЭЛЬ: Милая, ты где? Нам нужно поговорить.

Этот контакт ограничил круг лиц, которые могут посылать ему сообщения.

– Сука! – я чуть не кинул телефон на асфальт.

На мой выкрик обернулась пара ближайших ко мне человек. Но мне было плевать.

Она заблокировала меня, Ева меня заблокировала! Какого хрена происходит? Еще утром все было прекрасно, а после выступления она выдает мне эту хрень, про то, что нам надо расстаться.

Я сжал челюсти так сильно, что заскрипели зубы. Недолго думая, я направился в сторону ее общежития.

Мне понадобилось не больше двадцати минут. И вот я уже тарабаню в ее дверь.

– Ева, открой! Нам нужно поговорить!

Щелкнул дверной замок, и в проеме показалась светлая головка Риверс.

Ну конечно, ее сторожевой пес.

– Мне нужно просто ее увидеть, – как можно миролюбивее произнес я.

– Не нужно, Мик, уходи.

Да кто она такая, чтобы не пускать меня к моей Еве?

– Я не в том настроении, чтобы спорить, Риверс. Просто. Уйди. С моего. Пути! – сквозь зубы прорычал я, уже собираясь ее отодвинуть.

– Я же тебя просил, остынь, – тут же из-за ее спины появился Стефан.

– Саммерс, ты знаешь, что я уважаю тебя. Но свали сейчас на хрен.

Мне уже было плевать на то, какие могут быть последствия.

– Тебе придется заставить меня уйти, капитан.

– О-о-о, с большим удовольствием, – мне хотелось выплеснуть свою злость. Хоть Стефан и не был ее причиной.

– Стеф, не стоит. Дай мне его увидеть, – голос Евы был слабый, видимо, от слез.

– Ты уверена? – он обернулся. Видимо, она кивнула, потому что Саммерс тут же отошел, и я увидел ее.

Если мне было больно от слов, что мы расстаемся, то вид сокрушенной Евы убил меня.

Я просто рухнул перед ней на колени, прямо на пороге этой чертовой комнаты.

Ее лицо было бледным, почти белым. На этом фоне ее опухшие красные глаза казались неестественными.

– Зачем ты это делаешь с нами, милая?

Ева опустилась напротив меня и тихонько произнесла:

– Если ты меня действительно любишь, если я когда-нибудь для тебя значила хоть что-то, то, пожалуйста, уходи, Мик.

Эти слова окончательно уничтожили мое сердце. Теперь в груди зияла дыра. Мне казалось, что я умираю.

Ева была для меня всем!

Поэтому я заставил себя подняться и уйти.

Как добрался домой, я почти не помню. Ноги вели меня сами, на автопилоте.

Мне было больно, так чертовски больно, что просто хотелось забыться.

Я впервые был безумно рад, что Чарли у меня. Не очень хотелось напиваться в одиночестве.

Стоит отдать ему должное, Клейстон не стал донимать меня тупыми вопросами из разряда «что случилось?». Он молча взял предложенный мной стакан и осушил его до дна. Надеюсь, виски, который Чарли хранил в моей квартире, поможет забыться.

– Мне жаль, кэп, – ладонь друга легла на мое плечо.

– Мне тоже жаль. Но я не хочу сожалеть, вообще не хочу ничего сегодня больше чувствовать, поэтому мы будем пить.

– Отличный план! – Чарли с готовностью поддержал меня.

Микаэль

Примерно неделя моей жизни прошла в алкогольном аду. Я пропускал занятия, не ходил на тренировки, напиваясь каждый день так сильно, что вечером не помнил, как засыпал.

Я был благодарен за это забвение, только так я еще мог существовать. Если я оставался трезв слишком долго, то в моей памяти снова всплывал образ Евы, а сны, где она меня по-прежнему любит, были настоящим кошмаром.

Однако этим утром, видимо, я должен был страдать. Все началось с моего пробуждения на заднем сиденье «Бетси».

Машину так трясло, что мне казалось, что меня вырвет прям в салоне. Голова жутко раскалывалась, было ощущение, что в нее вонзили сотню иголок одновременно.

Я постарался принять вертикальное положение и сесть.

Получилось не сразу.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы сфокусироваться и понять, где мы, но яркий солнечный свет здорово слепил меня, заставляя мою голову разрываться от боли.

– А, проснулась, Спящая красавица? – с переднего сиденья послышался насмешливый голос Клейстона.

– Чарли, какого хрена? Куда мы едем и кто разрешал тебе садиться за руль моей малышки?

– О, теперь это моя малышка, вчера ты отдал мне ее за лишний стакан виски, – весело ухмыльнулся он в зеркало заднего вида.

– Не может быть! – неужели я был настолько пьян?

– Еще как может, но не переживай, я ее скоро тебе верну, я больше люблю спортивные тачки, чем такие махины.

– Куда мы едем?

– В Порт-Хоуп, – невозмутимо ответил Чарли.

– Что? К моим родителям? Ты в своем уме? Чарли, а ну, возвращайся!

– И не подумаю. У тебя была целая неделя, чтобы жалеть себя. Хватит, Мик.

– Да пошел ты на хрен. Я буду вести себя так, как захочу, – мне хотелось ему врезать, но координация с похмелья была у меня так себе.

– Я не могу больше спокойно смотреть, как мой лучший друг спивается и гробит свою жизнь. Тренер Джонсон дал четко понять: если ты снова пропустишь тренировку, то тебя выгонят из команды.

– Мне плевать, Чарли.

Я понимаю, что выгляжу жалко и веду себя как мудак, но сил на что-то другое у меня не было.

– Поэтому мы и едем к твоим родителям. Твоя мама быстро вставит тебе мозги на место.

Я уже жалел, что когда-то имел неосторожность познакомить его с родителями.

Мне ничего не оставалось, кроме как смириться. Поэтому я снова улегся на заднем сиденье.

Последний раз я был дома с Евой…

Боль снова кольнула в области сердца.

Быть трезвым – отстой!

– Миссис Фостер, – Чарли выпрыгнул из «Бетси» и растянулся в улыбке перед моей матерью. – Вы с каждым днем все красивее и красивее. Если у вас где-то припрятано зелье молодости, не забудьте поделиться рецептом.

Мама улыбнулась Клейстону и обняла его.

– Я рада тебе, Чарли, давно ты нас не навещал.

– Джоэл дома?

– Да, он в гостиной.

Чарли направился в дом, а я все еще сидел в машине, собираясь с силами.

– Хватит там прятаться, милый, – позвала мама, и мне не оставалось ничего, кроме как вылезти.

По ее лицу прошла тень огорчения. Представляю, что она сейчас видит.

Ее всегда такой идеальный сын сейчас стоит перед ней с недельной щетиной, с огромными мешками под глазами и убойным запахом перегара.

Она молчала, не зная, что сказать. Да и что тут скажешь? Она знала, что Ева ушла…

– Мик…

– Не нужно, мама.

– Нет, послушай. Я понимаю, что тебе больно, но это же не значит, что нужно уничтожить свою жизнь? Я уверена, что Ева поступила так не без причины. Поверь, я видела, какие чувства она испытывает к тебе.

– Значит, ты ошиблась, как и я!

Пройдя мимо матери, я направился прямиком в свою комнату.

Ближе к ужину Чарли заставил меня спуститься. Мы вели какие-то неловкие разговоры. Все старались обойти темы, связанные с Евой.

В основном общались только папа и Чарли, обсуждая наши последние матчи.

Когда с ужином было покончено, я снова отправился в свою комнату.

Да, я собирался предаваться унынию весь вечер. Но как только я лег, в дверь постучали.

В комнату вошел Джоэл.

– Папа?

– Давно мы с тобой не общались с глазу на глаз, сынок, – он сел на мою кровать. – Я смотрел ваши отборочные. Знаешь, мне всегда казалось, что фигурное катание – это не мужское занятие.

Я уже внутренне приготовился к тираде о том, что я трачу свои силы на ерунду, в то время как мог бы сосредоточиться на хоккее.

– Но стоит признать, что я ошибался.

Я не ослышался?

– Не смотри на меня так, Мик, – продолжил он с улыбкой. – Твой старик умеет признавать, когда не прав. Ты был таким… таким… – он подыскивал слово. – Счастливым. Я видел сотни твоих матчей, и не разу твои глаза не блестели так, как когда ты катался с Евой.

Папа похлопал меня по плечу, когда я поднялся и сел рядом.

– Мне очень жаль, сын, что я отнял у тебя мечту.

– Ты чего, пап… Ты ничего не отнимал. Заниматься хоккеем был мой выбор.

– Но я знаю, почему ты его сделал. Мне так хотелось, чтобы ты пошел по моим стопам, что позволил тебе сделать этот неправильный выбор.

Уголки его глаз странно блестели, слово папа боролся со слезами, которые так и норовили пролиться.

– И если бы я решил не продолжать карьеру хоккеиста, тебя бы это не расстроило? – осторожно поинтересовался я.

– Меня бы расстроило, если бы ты был несчастен. Мне не важно, чем ты будешь заниматься. Главное, чтобы это приносило тебе удовольствие.

Я обнял отца.

– Спасибо, пап.

– Ну, будет тебе, – он неловко похлопал меня по спине.

– Пап, можно вопрос?

– Конечно.

– Как бы ты поступил на моем месте, если бы мама без причины захотела уйти от тебя?

Джоэл на секунду задумался.

– Наверное, мне бы следовало сказать, что я попытался бы смириться, принять ее выбор и жить дальше, но на самом деле я бы боролся. Я бы не смог сдаться и сделал бы все, чтобы вернуть ее.

Он тяжело вздохнул, глядя на меня.

– Нам с мамой тоже ее не хватает, но дай Еве немного времени.

С этими словами отец ушел.

Время…

Только кажется, у меня этого времени нет. Каждая минута без нее медленно убивает меня.

Ева

Я как будто снова перенеслась на несколько лет назад. В моей груди зияла дыра размером с мое сердце. Я плакала так много, что в какой-то момент слез просто не осталось.

Стефан, как и раньше, был рядом. Я цеплялась за него, как за якорь, чтобы не утонуть в этой пучине боли. Только на этот раз помимо брата у меня была и Лив. Подруга сидела со мной ночами, прижимая к себе, когда я с криком просыпалась от очередного кошмара, в котором Бари исполняет свою угрозу и калечит Микаэля.

– Так больше не может продолжаться, Ева, – в один из дней сказал Стефан. – Ты не объяснила причину, по которой тебе так приспичило порвать с Фостером, если в итоге так страдаешь из-за этого. Я не давлю на тебя, я принял это. Но это уже переходит все границы.

Он возвышался надо мной, как грозная скала, пока я, скрючившись в позе эмбриона, лежала на кровати.

Скорее всего, брат переживал из-за того, что я перестала есть и потеряла почти три килограмма за эту неделю.

– Если ты не начнешь нормально питаться, я буду силой впихивать в тебя еду или… – он прищурился, видя, что это не произвело на меня никакого эффекта, – притащу сюда Фостера.

– Нет! – я тут же подскочила. – Не нужно, я поем. Обещаю, Стеф.

Я не должна видеться с ним, я защищу Микаэля. Может, после того дурацкого матча с Ванкувером я объяснюсь с ним?

У меня была еще крошечная надежда, что он меня простит.

– Тогда возьми себя в руки! Мы пойдем завтракать после того, как ты приведешь себя в порядок, а потом вместе отправимся на занятия.

Я наспех умылась и пару раз провела расческой по волосам, но косметикой пользоваться не хотелось.

Мы решили позавтракать в кафе, которое находилось неподалеку от кампуса.

Стефан заказал для меня шакшуку[3]. У меня получилось заставить себя проглотить пару кусочков.

– Как… Как там Мик? – я очень старалась, чтобы мой голос звучал безразлично, но провести Стефана было сложно.

– Зачем ты порвала с ним, если он так много значит для тебя? – ответил вопросом на вопрос брат.

– Просто ответь, Стеф, пожалуйста, – еще тише добавила я.

Я прям видела, как в его голове крутятся шестеренки, пока он решался. Врать он мне не станет, поэтому либо промолчит, либо расскажет все как есть.

Он выбрал второй вариант:

– Если ты хотела услышать, что с ним все прекрасно, то я тебя разочарую. Ему едва ли проще, чем тебе. Он перестал ходить на тренировки: – Я до боли сжала вилку в ладони, чувствуя, как ее края впиваются в кожу. Брат продолжал: – И начал сильно пить. Тренер Джонсон на полном серьезе обещал исключить его из команды.

«Прости, Мик, прости… Я делаю все это, чтобы защитить тебя от этого психа», – как мантру повторяла я про себя.

– Не могла бы ты мне объяснить: зачем весь этот цирк, если вам обоим плохо?

– Я не могу… Прости.

– Ты же понимаешь, что это и звучит, и выглядит глупо?

Я лишь пожала плечами.

После завтрака, который я так и не смогла съесть полностью, Стефан отвел меня на занятия, как маленькую. И проследил, чтобы я точно зашла в аудиторию.

– Я уже думал, что ты решила бросить этот курс, – вместо приветствия сказал мне Бен, когда я опустилась рядом. – Эй, ты чего? – он вглядывался в мое поникшее лицо. – Что-то случилось, Ева?

– Давай просто послушаем эту лекцию, – буркнула я.

Мне не хотелось говорить что-либо в аудитории, полной посторонних глаз и ушей.

Лекция прошла отвратительно. Преподаватель дважды задавал мне вопросы, ну а я лишь что-то невнятно мямлила или вовсе молчала.

– Знаешь, даже я никогда не позволял себе так отвратительно отвечать на вопросы профессора Бенедикта, – Бен явно не планировал от меня отстать.

– Чего тебе, Бенджамин?

– Оу! – он поднял руки. – Спокойствие. Я просто хочу пригласить тебя выпить кофе. Ты выглядишь как человек, которому явно нужен повод, чтобы свалить с занятий. Ну?

Я бросила на него быстрый взгляд, размышляя о том, насколько сильно мне влетит от брата за эту самодеятельность.

– Кофе, говоришь?

– И ничего больше, принцесса, – подмигнул он мне. – Пошли. – Он кивнул в сторону выхода.

К моему изумлению, мы не пошли в студенческое кафе, а оказались на парковке кампуса.

– Странное место, чтобы выпить кофе, – съязвила я.

– Дай мне шанс, – он схватил меня под руку и завернул за черный джип.

Там на парковочном месте красовался блестящий желтый спортивный мотоцикл.

– О-о-о… Нет, нет и нет. Я не сяду на транспортное средство для смертников, – я инстинктивно сделала шаг назад.

Мне хватало тех жутких историй про кошмарные аварии и сломанные кости, которыми меня пугал Стефан.

– У тебе нет выбора, принцесса, – он лихо запрыгнул на сиденье своего байка, протягивая мне шлем.

Ладно, раз я уже согласилась…

Вздохнув, я взяла предложенный шлем. В нем я выглядела нелепо, но это лучше, чем мозги на асфальте.

Обернувшись с коварной улыбкой, он щелкнул стартером, и мотоцикл зарычал.

Мы сорвались с места.

Сердце заколотилось с удвоенной силой.

Когда мотоцикл рванул вперед, мир вокруг меня будто замер. Деревья, дома, люди – все превратилось в одно размытое пятно. Я крепче вцепилась в Бена. Я держалась за него так крепко, что пальцы сводило легкой судорогой.

– Как ты там, Ева? Все в порядке? – не оборачиваясь, прокричал он.

Слова тонули в потоке ветра. Мне было страшно, но в то же время, на удивление, абсолютно легко. Из головы улетучились все мысли. Я была сосредоточена только на этом моменте.

– Да, – выкрикнула я в ответ.

Мои глаза были широко открыты, они впитывали каждый момент этой невероятной поездки. Минут через двадцать езды я перестала чувствовать страх, остался только пьянящий адреналин, который пульсировал по венам.

– Наша первая остановка, – Бенджамин остановился у кофейни.

– Разве ты не приглашал меня на кофе? Зачем нам ехать дальше? – я удивленно выгнула бровь.

– Пить кофе в кофейне ужасно скучно, не находишь? У меня есть место получше.

После того как Бен купил нам кофе, мы отправились дальше. Теперь мне приходилось держаться за него одной рукой. Второй я прижимала к себе подставку с кофе.

Мы остановились на берегу озера Онтарио. Оставив мотоцикл на обочине, мы зашагали по песчаному пляжу к кромке воды и уселись прямо на песок.

Я молча пила свой кофе, наслаждаясь видом. Молчание нарушил Бен.

– Так что случилось в твоем раю? Сегодня ты необычайно мрачная.

– Тебе говорили, что ты не умеешь делать комплименты? – улыбнулась я, а Дэй в ответ хмыкнул.

Мне захотелось выговориться. Взможно, если я расскажу кому-то кроме Стефана и Лив, то боль станет меньше?

– Я и Микаэль. Мы расстались. И, как видишь, я тяжело переношу этот разрыв.

– Мне жаль, – произнес дежурную фразу Бен, хотя в его голосе не было и капли жалости. Наоборот, казалось, он еле сдерживает улыбку. – Он тебя бросил?

– Нет. Я его.

– И ты из-за этого страдаешь. Глупо, не находишь?

– Ты не первый, кто мне это говорит, – пожала плечами я.

– Может, он просто не подходит тебе? И нужен кто-то более… крутой? – улыбнулся Дэй, явно намекая на себя.

Он просто не понимал, что для меня значит Микаэль. Мне кажется, вместе с ним ушла и моя способность нормально дышать. Только за эту неделю у меня уже случились три панические атаки. Он был мне необходим. Он был моим воздухом.

– В любом случае, спасибо за кофе, – я пропустила его ответ мимо ушей.

Мы посидели на пляже еще совсем немного. Я молча наслаждалась блеском водной глади в лучах солнца, а Бен пытался развлечь меня своими историями. Когда пришло время возвращаться, я попросила Дэя отвезти меня к общежитиям.

– Спасибо за этот день, Бен. Мне правда это было нужно.

– Рад, что тебе стало легче. Может, тогда сходим завтра еще куда-нибудь?

Я внутренне сжалась. Это то, чего я опасалась.

– Извини, Бен, ты хороший парень. Но я не готова.

Просто потому, что мне был никто не нужен, кроме Мика.

– Ладно, еще обсудим, пока.

Он подмигнул мне на прощание, и его мотоцикл сорвался с места.

Я уже собралась войти в здание, когда меня окрикнула Лив, которая возвращалась с тренировки.

– Ева!

Я остановилась, чтобы подождать подругу.

– Это что, Бенджамин Дэй?

Мне нечего было скрывать, поэтому я кивнула.

– Ева, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но Бенджамин не тот человек, в объятиях которого стоит искать утешение.

– Вы что, сговорились со Стефаном?

Микаэль

Я перестал пить и начал ходить на тренировки, но лучше не стало. Мне все еще было сложно концентрироваться и играть с отдачей.

Это, конечно же, замечал и тренер Джонсон. Его замечания сыпались на меня тяжелым градом, который, впрочем, я не замечал.

Вот и сегодня я в очередной раз пропустил удачный пас от Чарли и промазал по воротам.

– Фостер! Да моя бабка и то лучше в хоккей играет! Твои занятия балетом совсем лишили тебя яиц? Ты теперь только в пачке по льду скакать можешь? – он кричал на меня, подойдя почти вплотную.

Хорошо, что я был в шлеме, иначе он просто заплевал бы меня, настолько сильно он брызгал слюной.

– Ну? Чего молчишь? – не унимался он, отчитывая меня перед командой. – Ты же капитан!

– Не переживайте, тренер. Я слагаю с себя полномочия.

– Что ты сказал? Фостер, тебе давно мозги отшибло?

– Я сказал, что слагаю с себя полномочия, – с нажимом повторил я. – Ищите другого капитана, тренер.

Я развернулся и поехал к выходу с катка.

– Фостер! – голос Джонсона звенел от ярости.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что его лицо ужасно покраснело, а на лбу вздулась отвратительных размеров вена.

– Если ты покинешь лед, то и команду тоже, – продолжил тренер.

Я остановился буквально на секунду. Хоккей был тем, что я умел лучше всего, но никогда не был моей истинной страстью. Ну, и видимо, я достиг того уровня саморазрушения, когда мне было плевать на последствия, поэтому я просто поехал вперед.

В раздевалке я скинул щитки и устало опустился на лавку. Пора бы смириться с тем, что мы с Евой расстались. Прошло уже почти две недели, но мой мозг все равно упорно отказывался принимать этот факт.

Когда я смотрел на маму и папу, мне казалось чем-то невероятным то, как они смогли сохранить свои чувства спустя столько лет. Теперь же я понимал, как им это удалось. Не любить Еву для меня теперь казалось чем-то невозможным, даже сама мысль кажется противоестественной.

За эти несколько месяцев она так легко проникла мне под кожу, поселилась в каждой клеточке моего тела, что любовь к ней исчезнет только после моего последнего вздоха. И то не уверен, что даже тогда я перестану ее любить.

Переодевшись и оставив форму, я вышел с ледовой арены.

– Микаэль! Микаэль, да стой же ты!

К моему большому удивлению, за мной гнался не Чарли и даже не Джереми, а тот, кого я ждал меньше всего, – Саммерс.

Последние две недели он избегал разговоров со мной, обрывая всякие попытки узнать о том, как там Ева. Или хоть какую-то информацию, почему она решила порвать со мной.

– О, так ты теперь хочешь поговорить со мной? Что ты вообще тут забыл? Тренировка в той стороне, – я указал рукой за его спину на ледовую арену, откуда он выбежал несколькими минутами ранее.

– Ты выбесил тренера, и он объявил перерыв, – с улыбкой бросил Саммерс.

М-да, рад, что хоть кто-то сохранил способность улыбаться.

– Давай быстро. Чего тебе? Видишь, я немного не в настроении.

– Зачем ты это делаешь, Мик? Хватит разрушать себе жизнь.

Меня это насмешило.

– С каких пор тебе есть дело до меня?

– Ты классный парень, Мик. По правде говоря, только тебе я был готов доверить Еву.

Сердце болезненно стукнулось о грудную клетку, лишая возможности нормально вдохнуть, от одного лишь звук ее имени.

– Я правда не знаю, что случилось. Но знаю другое: Ева по-прежнему любит тебя. В каждый наш разговор она пытается разузнать о тебе. И бесит меня этим до ужаса, – он запустил руку в свои волосы, ероша их.

Они были такими же черными, как и у его сестры, только у Евы на кончиках они были розовыми.

– Она… она в порядке? – я тоже задавал Стефану этот вопрос каждый раз, когда видел его. Я и не надеялся на ответ, но Саммерс заговорил:

– Нет, она не в порядке. Ева почти перестала выходить из своей комнаты, не ходит на тренировки и даже со мной и Лив разговаривает через раз. Поэтому прекрати! – он повысил голос. – Прекрати делать ей еще хуже. Если она узнает, что ты ушел из команды, она совсем замкнется.

Мне хотелось сказать, что не я сделал это с нами. Не из-за меня мы страдаем. Разорвать отношения – выбор Евы, который я, как идиот, стараюсь, принять.

Но вместо этого я кивнул:

– Я услышал тебя, Саммерс, а теперь возвращайся на тренировку, пока в команде не стало еще на одного игрока меньше.

Стефан ушел обратно, а я отправился к «Никки».

Мне надоела эта хрень. Я страдаю, Ева страдает. И ради чего? Гребаные две недели я старался уважать ее выбор и ее просьбу. С меня хватит!

Я заставлю ее объясниться, а еще лучше – дам волю своим желаниям, как пещерный человек: утащу ее в свою квартиру и буду трахать, пока вся дурь не вылетит из ее прекрасной головушки.

Ева

– Все, хватит с меня этого уныния, у нас не комната, а какой-то склеп, – Лив отдернула плотные занавески, впуская солнечный свет.

Я недовольно поморщилась и отвернулась к стене.

– Ничего не имею против склепа.

– Если ты не встанешь, я вытолкаю тебя с кровати силой. И я не шучу.

Последние пару дней Лив всячески пыталась вернуть меня к нормальной жизни. Спойлер: безрезультатно.

Матч между хоккейными командами Торонто и Ванкувера приближался. Уже завтра «Снежные Лисы» и «Лисички» уедут. Они снова будут играть на территории противника. И когда я думала об этом, мой желудок скручивало тугим узлом.

У меня даже случались панические атаки из-за этого. И я впервые была рада, что рядом никого не было. Стефан и Лив и без того слишком душат меня своей заботой.

– Саммерс! А ну живо вставай! – голос Оливии сорвался на какой-то невообразимый фальцет.

– Ладно-ладно, встаю.

– Вот и хорошо, давай я приведу тебя в порядок, чтобы было не стыдно на улицу выйти.

Она, слегка поморщившись, осмотрела мою помятую одежду и взлохмаченные волосы.

– Может, лучше останемся дома? – с робкой надеждой спросила я.

– Ни в коем случае. Мы идем в бар.

На то, чтобы снова сделать меня достойным, по мнению Лив, человеком, она потратила больше часа. Хотя стоит отметить, что я теперь и правда выглядела хорошо, словно эти две недели душевных терзаний никак не отразились на мне.

К «Никки» мы решили отправиться пешком.

– Ева, смотри, снег! – радостно закричала Лив, когда первые снежинки сорвались с неба.

Против воли я тоже улыбнулась. Первый снег всегда вызывал во мне особенный трепет.

Пушистые хлопья снега падали на землю медленно и грациозно. Небо было темным, но свет от уличных фонарей отражался на снежинках, делая их похожими на крошечные звезды.

Понемногу снег начал покрывать все вокруг: автомобили, деревья, крыши домов. Казалось, будто кто-то пытается укутать город огромным белым покрывалом. Воздух был свежим и прохладным, и каждый вдох обжигал морозом, наполнял мое дыхание чистотой, а сердце легкостью.

Может и неплохо, что Лив уговорила меня выйти?

У «Никки», как всегда, было шумно. Сегодня бар был под завязку набит футболистами, наверное, они что-то праздновали.

Мы с Лив протиснулись к барной стойке и уселись на два пустующих стула.

– Леди, рад вас видеть. Что будете пить?

– Пиво, пожалуйста, – я ответила за нас двоих, пока Лив задумчиво изучала винную карту.

– Пиво так пиво, – пожала плечами она, повернувшись к залу и разглядывая посетителей.

– Давно тебя не видел, – сказал Никки, ставя предо мной бутылку «Будвайзера». – А вот Мик здесь завсегдатай.

Я напряглась.

Я слышала, что он начал сильно пить, но надеялась, что это всего лишь слухи.

– Что за кошка между вами пробежала?

Я пожала плечами. Мне не хотелось говорить о Микаэле.

– Только гляньте, кто тут, – к нам подошла небольшая стайка футболистов, которую возглавлял Бен.

– Привет, – я улыбнулась парню, а вот Лив подчеркнуто холодно промолчала.

– Эй, Риверс. Давно не встречались, – его речь хоть и была четкая, но по тембру голоса было понятно, что он уже пьян.

– Что отмечаете? – я поспешила перевести тему.

– Победу! – сказал один из группы футбольных парней. – Видела бы ты, какой тачдаун сделал этот красавчик, – парень положил руку на плечи Бенджамина.

– Так, значит, ты звезда? – мне захотелось подразнить Дэя.

– Я давно тебе говорил, что не только Фостер тут мегакрут.

Его футбольная стайка одобрительно захмыкала.

– Давай поговорим снаружи? – предложил Бен.

Немного свежего воздуха мне не помешает, поэтому я поставила бутылку на стойку и согласно кивнула:

– Пойдем.

Но прежде, чем я успела встать, рука Лив остановила меня.

– Ева, не нужно, ничем хорошим это не закончится.

– Риверс, смирись, что тебе не повезло, – оборвал ее другой парень.

– Все будет хорошо, я не дам себя в обиду, – заверила подругу.

Мы с Беном направились к выходу. Он как-то странно подмигнул своим парням, и они засвистели нам вслед.

Стало неприятно.

Как только дверь за нами закрылась, я решила прояснить этот момент.

– Бен, что это… – я обернулась к нему, чтобы видеть его, но была прервана на полуслове.

Дэй резко впился в меня губами. Я инстинктивно успела сжать свои. Он водил по ним языком, не в силах разжать. Меня охватила паника.

Вдруг глаза ослепила яркая вспышка, этот урод нас сфотографировал!

Я разозлилась и со всей силы оттолкнула его.

– Эй, какого черта ты творишь, Бен?!

– Ева, я пытался быть галантным, но ты все равно крутишь носом. Хватит ломаться, принцесса. Тем более ты больше не с Фостером.

– Какая разница, с кем-то я или нет? Это не дает тебе никакого права вот так набрасываться на меня! Тебе знакомо слово «согласие»? Дождись, когда девушка попросит тебя или, как минимум, будет хотеть.

Мне жутко захотелось врезать ему между ног, чтоб знал, но я понимала, что он пьян. Возможно, трезвый Бен не поступил бы так.

Это, конечно, ни в коем случае не оправдывает его, но я решила, что в этой ситуации буду выше. Поэтому развернулась и пошла внутрь. Бросив ему на ходу:

– И удали эту чертову фотку, Дэй.

Как только я снова заняла свой стул рядом с Оливией, она покосилась на меня с волнением:

– Он тебя не обидел?

– Все нормально, Лив, я сумела постоять за себя.

Я с наслаждением сделала большой глоток пива, которое уже немного выдохлось.

– Ответь честно: откуда ты знаешь Бена? У тебя к нему такая неприязнь, но ты никогда не объясняла почему, – прямо спросила я подругу.

Лив опустила голову, пряча лицо за завесой своих волос. Она делала так каждый раз, когда тема разговора ей была неприятна.

– Помнишь, я тебе рассказывала, что в прошлом году была неприятная история, когда один парень начал распускать обо мне слухи?

– Тогда тебе помог Микаэль, – да, эта часть истории зацепила меня больше всего.

Лив кивнула и продолжила:

– Мы с Беном познакомились на одной из вечеринок, мы оба были первокурсниками и у нас даже было несколько предметов, которые пересекались. Вначале он показался мне милым и обаятельным, – она грустно улыбнулась, словно сама не верила, что могла так попасться. – Мы сходили на несколько свиданий, и я была просто на седьмом небе от счастья. Но в третий раз все пошло не так. Тогда Бенджамин тоже был пьян и почти сразу начал приставать ко мне. Я отказала ему. Сказала, что не буду с ним спать. Дэя это сильно задело, а наутро по всему университету пошли слухи, что я пыталась совратить его и что трахалась почти с половиной его команды. Студенты быстро заклеймили меня «футбольной шлюхой», пока не вступился Мик. Никто не рискнул выступить против его авторитета, а Бен признал, что соврал. И с тех пор он ненавидит Фостера еще больше.

«Ого!» – мысленно присвистнула я.

– Прости, Лив, мне так жаль, что я не послушала тебя, полностью не доверилась. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

– Это было год назад, мне уже все равно. Главное, что все закончилось.

Бен и его стая больше не возвращались в бар, но настроение все равно было испорчено, поэтому мы допили свое пиво и отправились домой.

А уже следующим утром я проснулась знаменитостью…

Когда я вышла из нашей комнаты, чтоб воспользоваться душем, то просто замерла у двери. Весь коридор был увешан бумажками, на которых красовалось фото, на котором Бен пытается меня поцеловать, а ниже была надпись: «Футбольная шлюха».

Микаэль

Из приятного забвения сна меня выдернул надоедливый рингтон мобильного. Телефон звонил не переставая.

Да кто там такой настырный?

Я с трудом поднял руку, пытаясь нащупать объект, издающий неприятный звук на прикроватной тумбе, попутно сбив стакан с водой.

– Черт! – выругался я и наконец-то нашарил мобильник.

На экране высвечивалось имя «Чарли».

– Лучше, чтобы это было что-то срочное, – пробубнил я в трубку.

– Ты не забыл, что после обеда мы вылетаем в Ванкувер? – голос друга был до раздражающего бодрым. – Нужно надрать задницы этим лузерам из команды «Лосей».

– И при чем тут я? Если помнишь, тренер исключил меня из команды.

– Вообще-то, это ты ушел. Джонсон не будет имеет ничего против твоего возвращения. Ты нужен нам, кэп.

Я тяжело вздохнул и на несколько мгновений убрал телефон от уха, собираясь с мыслями.

– Хорошо. Не обещаю, что приду, но подумаю над этим.

– Это все, что я хотел услышать, – ответил Чарли перед тем, как сбросить звонок.

Ладно, может быть, я действительно погорячился. К тому же у меня снова будет возможность встретиться с этим слизняком Бари и удостовериться, что он таки воспринял мою просьбу серьезно.

Оставалось только придумать, как поступить с Евой.

То, что мы должны поговорить, я решил твердо. Эту фигню с расставанием пора заканчивать. Вот только когда лучше всего поговорить с ней: до отъезда или после?

Я отправился в ванную, чтобы освежиться.

Наверное, лучше всего будет поговорить с ней до нашего отъезда. Стефан и Риверс тоже уедут, я не хочу, чтобы она оставалась одна в таком состоянии, когда мы все будем за сотню километров он нее. Поэтому я принялся собираться к Еве. Она как раз должна быть одна, «Лисички» сейчас на тренировке.

Когда я натягивал на себя толстовку, экран мобильника снова ожил. Пришло сообщение от незнакомого номера.

НЕЗНАКОМЫЙ НОМЕР: Футбольная шлюха

А ниже была прикреплена фотография Евы с этим уродом Дэем.

Я так сильно сдавил телефон, что тот захрустел у меня в руках.

То, что он поцеловал ее насильно, у меня не было и капли сомнений. Я знал до мельчайших подробностей, как выглядит ее лицо, что на нем отображается, когда Ева действительно наслаждается поцелуем. Тут не было и капли тех эмоций.

Мало того что он посмел поцеловать мою Еву против ее воли, так он еще и заснял это.

Мои руки сами по себе сжались в кулаки.

Видимо, в прошлом году надо было действительно проучить этого урода. Что ж, в этот раз Дэй точно получит свое.

Схватив ключи, я практически вылетел из квартиры, ведомый чувством ярости.

На часах было около одиннадцати часов утра, а значит, скорее всего, Бен на тренировке, поэтому первым делом я отправился на футбольное поле университета. И не прогадал, команда как раз выходила с тренировки.

– Дэй! – окрикнул я его.

– А я думал, когда же ты появишься. Тебе понравилось мое сообщение? – криво ухмыльнулся он.

– Не советую тебе шутить, – огрызнулся я.

– Ох, и что же мне сделает белый рыцарь, зажурит до смерти?

Его подпевалы засмеялись.

– Если ты так меня не боишься, тогда, может, отважишься пообщаться со мной наедине? – опасно улыбнулся я.

Просчет Дэя был в том, что он думал, что я все еще тот, прежний Фостер. Фостер, который боялся разрушить репутацию хорошего парня.

– Я догоню вас через несколько минут, – беспечно махнул он своим товарищам по команде.

Я смиренно ждал, пока они покинут поле.

– Как ты посмел даже подумать, что имеешь право против воли касаться моей Евы?

– Кажется, ты забыл, что она больше не твоя, – он продолжал ухмыляться. – И с чего ты решил, что это было против воли? Может, твоя миленькая Ева, как сказано в сообщении, футбольная шлюха, которая сама вешается на парней?

Это было последнее, что он успел сказать, перед тем как мой самоконтроль дал трещину. Я сорвался с места и с большим наслаждением ударил его по лицу. От неожиданности Дэй упал, а я оказался на нем сверху.

Боль от того, как начали саднить мои разбитые костяшки, доставляла почти физическое удовольствие. Не отдавая отчета своим действиям, я продолжал бить его, пока меня не оттащила охрана университета.

– Больной ублюдок! Да что с тобой не так? Пошел ты на хрен, ты и твоя Ева! – выкрикнул Дэй, садясь и пытаясь вытереть кровь с лица.

Кажется, я разбил ему бровь, губу и, возможно, сломал нос.

Я почувствовал, как моих запястий коснулось что-то холодное, а затем их стянули наручниками.

Я даже не пытался сопротивляться, когда охрана кампуса передала меня приехавшим копам.

– Я знаю тебя, – сказал один из них. – Ты же капитан «Снежных Лисов». Я слежу за вашими играми. Разве вы не должны ехать в Ванкувер?

– Как видишь, поедут без меня, – я сел на заднее сиденье патрульной машины.

В участке меня ждала длинная процедура оформления: меня сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и начали допрашивать, составляя картину произошедшего. Когда с формальностями было покончено, меня отвели в камеру.

– У тебя есть право на один телефонный звонок. Лучше позвони тому, кто сможет внести за тебя залог, – посоветовал полицейский, который был фанатом нашей команды.

Я решил использовать это преимущество:

– А можно два звонка? Мне бы еще команду предупредить.

Тяжело вздохнув, парень протянул мне телефон:

– Вот, звони с моего.

Первым я набрал Чарли. Он ответил после третьего гудка:

– Да.

– Чарли, это Мик. К сожалению, я не смогу полететь с вами в Ванкувер.

– Что-то случилось? – слегка встревоженно спросил Клейстон.

– Я в участке. Не бери в голову, все хорошо. Порвите там всех.

Нажав отбой, я сомневался пару минут: стоит ли набирать второй номер?

Ладно. Была не была…

Я набрал заветные цифры и стал ждать.

– Алло, – в трубке раздался растерянный голос Евы.

Ева

– Алло… – немного неуверенно отвечаю на вызов с незнакомого номера.

– Привет, милая, – в трубке раздается уставший голос Мика.

Мое сердце выполнило какой-то невообразимый кульбит, ускоряя свой ритм. Я крепче вцепилась в телефон, не веря, что слышу его голос. Может быть, я соскучилась по нему так сильно, что у меня начались галлюцинации?

– Ева, ты слышишь меня?

Нужно было положить трубку, тем более что, скорее всего, он звонит мне из аэропорта, но я не нашла в себе сил сделать это.

– Да, – отвечаю тихо.

– Милая, прости, что мне приходится звонить тебе именно по такому поводу, но мне нужна твоя помощь.

Мои внутренности тут же сковал липкий страх и разлился по языку неприятным металлическим привкусом.

Неужели Бари все же каким-то образом добрался до него?

– Что случилось? Где ты? Ты ранен? – вопросы сыпались из меня градом.

– Со мной все хорошо, милая. Я не ранен, – после этих слов приятное облегчение вихрем пронеслось по мне. – Но, Ева, как я и сказал, мне нужна твоя помощь.

– Чем я могу тебе помочь?

– Можешь внести за меня залог? Прости, что приходится тебя просить о таком, – в его голосе сквозил плохо скрываемый стыд.

– Ты в полиции? – мои брови, кажется, взлетели до самой линии роста волос.

Как он там оказался?

Все еще прижимая телефон к уху плечом, я начала судорожно одеваться.

– Куда мне приехать?

Микаэль продиктовал адрес, который я записала прям на одной из страниц учебника по английскому.

Полицейский участок находился в сорока минутах от кампуса.

Я так сильно переживала, что не могла трезво мыслить, а поэтому, вместо того чтобы взять такси, я отправилась пешком. Точнее, побежала.

Мне было важно добраться туда как можно скорее. Я бежала так быстро, насколько мне позволяли силы. Легкие уже начинали гореть, а рубашка под курткой неприятно липла к телу от пота.

– Я внесу залог за Микаэля Фостера! – я почти ввалилась в участок и быстро затараторила у стойки администратора.

Девушка попросила меня подождать и набрала кому-то по телефону внутренней связи.

Минут через десять ко мне вышел молодой офицер. Он провел меня в глубь участка и началась бюрократическая волокита с кучей бумажек.

Нет, серьезно, я почти уверена, что это одна из пыток для грешников в аду. Собрать все эти нужные и ненужные справки, заполнить все формы, отстоять очередь в нужное окно и в итоге у тебя все равно не будет чего-то хватать.

Я заполняла бумаги кое-как, с диким раздражением.

Наконец, через полчаса моих мучений, я увидела Микаэля. Сотрудники вывели его в коридор и вручили личные вещи, которые изъяли при аресте.

Мика тоже заставили подписать пару бумаг, в основном подписку о невыезде до момента его слушания. Ему грозило административное разбирательство за хулиганство.

Я с силой прикусила губу, чтобы не сорваться и не заплакать, когда он подошел ко мне. Казалось, что за эти две недели Микаэль осунулся, под глазами залегли тени.

– Привет, – почти прошептала я.

Вместо ответа Микаэль сгреб меня в охапку и прижал к себе.

Тепло его тела окутало меня, а крепкие руки легко поглаживали спину.

– Я безумно по тебе соскучился.

– Мик… – начала я.

– Нет, Ева. Ничего не хочу слышать. Я устал тосковать по тебе. Мы сейчас же отправимся ко мне, и ты все объяснишь.

Он все еще не выпускал меня из кольца своих рук, видимо, переживая, что я и правда могу снова исчезнуть.

– Но как же твой матч? Ты и так уже опоздал на самолет, – спохватилась я.

– Я никуда не лечу. В Ванкувере «Снежные Лисы» сыграют без меня.

Значит, Бари его не достанет? Он не сможет ему навредить!

От радости я чуть было не запищала, но мы все еще был в полицейском участке.

– Хорошо. Пойдем к тебе, – впервые за долгое время я улыбнулась по-настоящему.

К дому Микаэля мы шли молча. Наверное, каждый из нас еще не до конца верил, что мы снова можем касаться друг друга и просто быть рядом.

– Можешь начинать, – твердо сказал Фостер, когда за нами закрылась дверь его квартиры.

– Что ты хочешь услышать, Мик? – я обхватила себя за плечи, стараясь сдержать эмоции.

– Для начала правду. Что случилось за те жалкие десять минут, которые ты отсутствовала, после нашего выступления?

– Почему ты уверен, что что-то случилось?

– Потому что я отказываюсь верить, что ты просто так, по неожиданно возникшему желанию, решила расстаться со мной. Я же вижу, что и тебе больно. Так ради чего это все?

Его взгляд пронизывал, словно он смотрел не просто на меня, а прямиком мне в душу, поэтому я не выдержала и честно ответила:

– Ради тебя…

Он на секунду нахмурился, как будто не мог понять смысл моих слов.

– Ты понимаешь, что это звучит как бред?

Я набрала полную грудь воздуха, собираясь с силами, и попыталась пересказать суть нашего диалога с Бари, чтобы Мик понял, почему я решила так поступить.

– Теперь ты понимаешь? – с надеждой спросила я. – Я просто хотела во что бы то ни стало защитить тебя от этого психопата.

Мик нервно мерил шагами комнату, в каждом его движении скользили напряженность, нервозность и… злость.

– Ты злишься на меня?

– О, Ева, «злость» – это не то слово. Я в абсолютном бешенстве!

Он остановился напротив дивана, на котором я сидела, и нагнулся, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Как ты могла одна принять решение за нас обоих?

Микаэль поднял руку, жестом призывая меня молчать, когда увидел, что я собираюсь ответить.

– То, что ты хотела меня защитить, я уже понял. Но ты даже не поинтересовалась: нужна ли мне защита? Неужели ты думала, что я не смогу справиться с таким жалким червем, как твой бывший?

– Он способен на все! – я повысила голос.

– Да мне плевать! Если на то пошло, это я должен защищать тебя, а наоборот. А ты меня такой возможности лишила!

– Почему оберегать дорогого человека можно только тебе?

– Потому что я мужчина, Ева! Эта моя обязанность! – Микаэль тоже почти кричал на меня.

– Тебе не кажется, что это сексизм? Мы как-никак живем в двадцать первом веке!

Микаэль резко отстранился и ушел в другой край комнаты.

На глаза начали наворачиваться предательские слезы.

Я думала, что когда объясню Мику причину, по которой так поступила, то он поймет и простит меня. Но я ошиблась.

Плакать перед ним мне не хотелось, поэтому я встала и направилась к входной двери.

– Куда ты собралась? – Рука Микаэля припечатала стену сбоку от меня, отрезая мне путь к бегству.

– Ухожу.

– Черта с два, – Микаэль развернул меня к себе. – Ты крупно облажалась, Ева, а теперь просто решила сбежать? Ну уж нет, тебе придется хорошо постараться не один час, а может, и не один день в постели, чтобы отработать это.

– Ты хочешь, чтобы я осталась? – почему-то эта мысль так сильно поразила меня.

Свободной рукой Мик приподнял мой подбородок, заглядывая в мои глаза.

– Я тебе уже говорил: ты моя, Ева. Моя, до скончания этих гребаных дней. И больше ты никуда не уйдешь отсюда. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

– Ты что, намекаешь, что я должна переехать к тебе?

– О, я не намекаю, я говорю об этом прямо. С этого момента ты живешь со мной!

С этими словами Микаэль наконец-то поцеловал меня.

Я не то заскулила, не то застонала. Чувствовать его губы на себе – это было высшее наслаждение.

Крепкие пальцы Микаэля, которые всегда поддерживали меня во время сложных элементов, прошлись по моей талии, с нажимом останавливаясь на бедрах. Его язык проник в мой рот, заявляя права на то, что принадлежит ему. Я с готовность поддалась вперед, я льнула к нему как кошка, которая изголодалась по ласке.

Микаэль подхватил меня на руки и, не прекращая целовать, понес в свою, точнее, уже нашу спальню.

Одним резким движением Мик стянул с меня джинсы. Кофту я сняла сама.

Он снова навис надо мной. Одна рука Фостера уже оказалась под моим нижним бельем.

Из моего горла вырвался стон, когда Микаэль ввел свой палец глубоко в меня.

– Тише, милая, это только лишь начало. Помнишь? Я очень зол…

– Мик… – его имя – это единственное, что я сейчас могу произнести.

Мое тело так изголодалось по нему, что каждое прикосновение током пробегало по нервным окончаниям.

Моя спина выгнулась дугой над кроватью, а руки впились в его плечи…

– Как же я по тебе скучал, – Мик произнес это, вырисовывая круги языком на моей шее. – Скучал по сексу с тобой. Скучал по тому, как сладко ты стонешь.

– Прошла всего пара недель, – задыхаясь от ощущений, которые дарил мне его палец, произнесла я.

– Это чертовски долгий срок, – Микаэль потянулся к моим губам за поцелуем.

Я была с ним полностью согласна. Эти дни показались мне вечностью. Вечностью без моего любимого Микаэля.

Фостер убрал палец прежде, чем я успела возразить. Мне оставалось совсем чуть-чуть, я была уже почти на самом пике.

Мик встал с кровати, но лишь затем, чтобы раздеться.

Я жадно пожираю глазами каждый участочек его прекрасно сложенного тела. Освободившись от ненужной одежды, Микаэль снова устроился между моих ног.

Он скользит кончиком члена по моему входу. Не выдержав, я бедрами насаживаюсь на него.

– Как ты нетерпелива, – соблазнительно улыбается Микаэль и снова выходит из меня.

От досады я хнычу и снова трусь о него.

Почему, черт возьми, он еще не внутри меня, когда так нужен мне? Неужели это такая изощренная месть?

– Пожалуйста, – почти в самые губы Мика стону я.

Одним резким движением он входит в меня.

Я вскрикиваю, а мои глаза закатываются.

– Ты этого хотела, милая?

– Да-а-а, – стону в ответ.

Движения Мика резкие, грубые. Это почти боль, которая граничит с удовольствием.

Я кончила быстро, а следом и Фостер.

Я лежала на его груди, слушая размеренный стук сердца и рисуя незамысловатые узоры.

– Надо будет завтра зайти в общежитие. Я помогу собрать и перевезти тебе вещи.

– Ты так серьезно настроен жить вместе?

– Серьезней некуда, Ева. Больше ты никуда от меня не сбежишь.

Я счастливо улыбнулась, пряча лицо на его груди.

– Ладно, спи, – Мик поцеловал меня в макушку. – Нам завтра рано вставать.

– Зачем? – удивилась я.

– Наверстывать упущенное. Мы пропустили две недели тренировок. А финальный тур через полторы недели. Ты не забыла, что нам нужно обкатать программу, заменить стандартные элементы на более сложные?

Я даже привстала, чтобы лучше видеть Фостера.

– Ты всерьез хочешь выступать дальше?

– Конечно. Ева, мы уже слишком далеко зашли, что не можем просто так сдаться.

Ева

Новость о нашем возвращении Елена восприняла довольно спокойно, но когда мы встретились на тренировке, было заметно, как блестят ее глаза. И было не понятно, что ее радует больше: то, что у нас есть шанс выиграть чемпионат Канады, или то, что ее сын снова счастливо улыбался. Я думаю, все в равной степени.

По правде говоря, мне было страшно, а вернее, стыдно встретиться с ней. Я не оправдала ее доверия и причинила боль ее сыну.

Мои страхи не оправдались. Елена даже взглядом не дала понять, что упрекает меня. Мы продолжили наше общение так, словно этих пары недель и не было.

– Это катастрофа, – вздохнула она после очередного нашего элемента. – Мы упустили слишком много времени. Так как теперь вам не нужно ходить на другие тренировки, заниматься будете два раза в день. Утром отрабатывать в гимнастическом зале, а вечером на льду. Каждый день. Это ясно?

– Да, тренер, – синхронно ответили мы вместе с Миком.

– А еще я сегодня пришлю каждому из вас меню, которого вы будете строго придерживаться до чемпионата. Смотреть на вас больно, – вздохнула Елена. – Свободны.

После тренировки мы отправились в мое общежитие. Микаэль был предельно серьезным, когда говорил, что мы будем жить вместе, поэтому нужно было собрать вещи.

И хорошо бы предупредить Лив, что она снова остается без соседки.

– Как это все поместилось в крошечной комнате? – Мик с удивлением рассматривал три огромных чемодана, которые я с трудом застегивала.

А это я даже еще не собрала свою косметику и туфли.

Хорошо, что «Бетси» Мика была такой вместительной. Иначе нам пришлось бы ездить дважды, чтобы забрать мои вещи.

Через два дня вернулись наши команды. В этот раз им удалось разгромить команду соперника со счетом два – ноль.

Стефан и Лив уже знали, что я теперь живу у Фостера, поэтому я даже не удивилась, когда он появился на пороге квартиры. Брат приехал прямиком из аэропорта.

– Стефан, – я кинулась ему на шею. Мы редко расставались надолго, поэтому я соскучилась. – Проходи.

У Мика он был впервые, но внутреннее убранство квартиры его мало интересовало.

– Так, значит, ты теперь живешь здесь? – Стефан, как всегда, был прямолинейным и не ходил вокруг да около.

– Ты против? – аккуратно спросила я, когда мы уселись на диван.

Стефан устало откинулся на спинку дивана, закрывая глаза.

– Не важно, против я или нет. Мне нужно признать, что ты больше не маленькая девочка, которой нужна моя забота. К тому же теперь у тебя есть тот, кто о тебе позаботится. – Мои глаза предательски защипало от его слов. – Но я рад, что тебе важно мое мнение.

– Кончено, оно важно, Стефан. Ты мой любимый старший брат, всегда был и всегда им будешь.

Он улыбнулся, все еще не открывая глаз.

– Я не против, Ева. Мне кажется, что Мик тот, кто тебе нужен. И я видел, что было с тобой и с ним, когда вы расстались. Кстати, об этом, – он приоткрыл один глаз, глядя на меня. – Не хочешь наконец объяснить причину?

Мне пришлось пересказать ему все, что я рассказывала Мику, о том, как на отборочные заявился Бари.

– Беру слова обратно, – сказал Стеф, выслушав меня. – Ты абсолютно не самостоятельная и глупая. Как ты вообще могла повестись на слова этого мудака?

Я лишь пожала плечами. У меня не было объяснений. Теперь, когда я об этом всем рассказала, этот поступок мне тоже казался ужасно тупым.

– Вы закончили семейные посиделки? Я устал прятаться в комнате, – из спальни вышел Микаэль.

– Привет, Саммерс.

– Привет, – ответил Стефан и удобнее улегся на диван. – Ладно, я немного посплю, рейс был долгим. Ну и раз моя сестра тут теперь живет… – Он не закончил фразу, поворачиваясь на бок.

– Кажется, теперь кроме Чарли в квартире поселится еще и Стефан. Хотя, если мне не изменяет память, я приглашал жить со мной только тебя, – возмутился Мик, обнимая меня.

– Мы идем в комплекте, смирись, – сонно пробубнил Стефан.

День чемпионата наступил быстрее, чем я ожидала. Неделя ежедневных тренировок пролетела, как один миг, и вот мы стоим за кулисами ледовой арены, за сотни километров от дома в Онтарио, и готовимся к выходу на лед.

– Вы только гляньте, – к нам подошел Бари с его новой партнершей.

Девушка выглядела хрупкой и немного забитой.

– Все же добрались сюда. Да, соревнования уже не те, что раньше, если на них пускают всякие отбросы.

– Странно это слышать от тебя, – ухмыльнулся ему Микаэль.

– Не видел тебя на игре: испугался?

– Бари, может, пойдем? – совсем тихо спросила его партнерша.

– Молчи, – оборвал он девушку.

Мне было больно смотреть на нее, потому что я видела себя.

– Бари не идеальный и далеко не лучший партнер. И ни в коем случае не разрешай ему унижать себя. А еще лучше просто уйди от него. Ты прекрасна и достойна лучшего, чем он.

Глаза девушки распахнулись, когда она слушала меня. И я видела, как в них появляется крошечный огонек надежды.

– Да ты…

– Не советую продолжать, – Микаэль угрожающе выступил вперед, загораживая меня собой. – Если ты горазд на что-то большее, чем оскорблять и унижать беззащитных девушек, то покажи это на льду, если, конечно, выйдет.

Бари раздраженно поджал губы и дернул свою партнершу за руку:

– Пойдем.

– Ты как? В порядке? – Мик нежно коснулся моего лица, когда наши соперники ушли.

– Да. Давай надерем ему задницу?

– Вот она, моя Ева.

Мое сердце пустилось в легкий галоп, когда комментатор наконец-то объявил наши имена. Мы вышли на каток.

Тишину, которая окутала трибуны, нарушили мелодичные звуки скрипки. Микаэль протянул мне руку, и мы заскользили по льду, начиная наш танец. Мы кружились, скользили, поднимались и опускались, оставляя за собой след из снежинок и, как мне казалось в тот миг, магии.

Мои руки парили в воздухе, исполняя собственный танец.

– Готова? – тихо шепнул Мик, когда мы собирались заходить на сложный элемент. Я постаралась кивнуть в такт мелодии.

Фостер подхватил меня и подкинул в воздух. Сделав несколько оборотов, я полетела вниз.

Вдруг, когда моя нога коснулась льда, я поняла, что слишком сильно наклонилась вбок. Моя нога слегка подвернулась, и я упала на лед.

Микаэль тут же бросился ко мне и помог подняться.

– Я в порядке, мне не больно, – быстро затараторила я.

Музыка еще не закончилась, а значит, выступление продолжается. Мы обязаны его завершить. Я натянула улыбку и завертелась волчком на месте.

Зал взорвался аплодисментами, подбадривая нас.

– Ева, прости, – Мик обнял меня, как только мы покинули лед и отправились в зону КиК дожидаться оценки.

– Ты не виноват. Я просто неудачно приземлилась. Все хорошо.

Боль была терпимая. Наверняка завтра на бедре у меня будет жуткий синяк, но главное, что я ничего не сломала.

Несмотря на мою ошибку, судьи поставили нам достаточно высокие оценки, благодаря технике и артистизму. Наш балл уже был выше, чем у Бари.

По итогу соревнований мы заняли второе место, на третьем оказались Аманда и Чед. Стоило отдать ей должное, она и правда хороша на льду. А первое место заняли действующие чемпионы из Онтарио.

Микаэль

– Ева, ты не видела мой любимый свитер? – крикнул я из спальни.

– Это тот ужасный, с сосисками в колпаках Санты? – она выглянула из ванной с одним накрашенными глазом. – Ты что, хочешь испортить всем праздник?

– Эй, этот свитер – традиция на Рождество. Чарли будет в таком же, и Стефан тоже.

– Только не говори, что купил эту безвкусицу и моему брату? – она снова спряталась в ванной, продолжая наносить макияж.

– Уже сказал, милая.

Я поднял с пола лифчик Евы и с улыбкой положил его на кровать. Несмотря на то, что мы живем вместе уже почти месяц, я иногда просыпаюсь посреди ночи, проверить, действительно ли она рядом.

Свитер отыскался в кладовке, кажется, я знаю, как он туда попал.

Я с гордостью надел на себя сосисочных Сант и начал собирать пакеты с подарками.

Отмечать Рождество мы будем в Порт-Хоуп.

– Ты не забыл тот навороченный суперспиннинг для Джоэла? – крикнула Ева.

– Нет, милая.

Хотя о других подарках я сегодня мало думал, мне было важно не забыть один, очень важный подарок.

Открыв тумбочку, в которой я хранил свои хоккейные награды, я выудил оттуда маленькую черную бархатную коробочку и переложил в карман своих джинсов.

Я задержал взгляд на медалях.

Даже не верится, что я больше не выйду на лед как хоккеист. Теперь Микаэль Фостер – фигурист.

Ева пыталась меня отговорить от этого решения, думая, что я отказываюсь от хоккея из-за нее. На самом деле я делал это ради себя, потому что уже не видел другой жизни, только с ней на льду.

– Я готова.

Ева вышла из комнаты в ослепительном красном платье. Оно едва прикрывало ей колени.

Господи, как же она была сексуальна. С каждым днем я убеждался в том, что был прав. Я любил и хотел эту женщину все сильнее день ото дня.

– Что-то не так? Я испачкалась? – она завертелась по сторонам, пытаясь себя разглядеть.

Мне потребовалось всего пару шагов, чтобы оказаться рядом.

– Ты прекрасна, – я наклонился и захватил губы Евы своими в быстрый поцелуй. – Поехали.

Дорога до Порт-Хоуп пролетела быстро. Я пытался решить, где лучше вручить Еве мой подарок.

В доме у родителей или у Ниагары? Там, где она наконец-то приняла наши чувства.

– Ты сегодня какой-то молчаливый и задумчивый. С тобой все хорошо? – спросила Ева, когда мы выходили из машины у дома моих родителей.

– Все прекрасно, – свободной от пакетов с подарками рукой я прижал ее к себе.

Мы вошли без стука. Из гостиной уже неслись изумительные ароматы. Пахло запеченной индейкой, пюре из сладкого картофеля и моей любимой тушеной кукурузой в соусе.

– С Рождеством! – в один голос с Евой поздоровались мы.

– А вот и они, мы уже заждались, – вместо приветствия сказал Стефан.

– Котик, мы сами приехали буквально пять минут назад, – на его колени села Риверс.

– Снимите номер, а лучше – помогите нам с Еленой накрыть на стол, – из кухни вышел Чарли, неся миску с салатом.

– А вот и моя Ева, – со второго этажа спустился Джоэл и обнял мою возлюбленную.

– Вообще-то, это моя Ева, – ревниво пробубнил себе под нос я.

– Сынок, вы приехали, наконец-то. Подарки можете положить под елкой, – Мама вышла из кухни буквально на минуту, чтобы положить салфетки.

Ева забрала у меня пакеты, и они с отцом пошли размещать их под пушистой красавицей, которая стояла в углу у камина.

В доме царила предпраздничная суета.

А я все еще стоял в дверях и улыбался как дурак, глядя на всех этих людей. Моих самых дорогих людей.

И я понял, насколько счастлив.

Я сжал в кармане бархатную коробочку. И сегодня вечером стану еще счастливее!

Благодарности

Дорогие мои читатели! Спасибо вам, что вот уже вторую книгу вы остаетесь вместе со мной. Спасибо за все ваши теплые слова и поддержку! Именно вы являетесь той силой, которая помогает создавать новые истории!

Отдельно хочу сказать слова благодарности моей опоре на творческом пути. Юля, ты всегда рядом, всегда готова прочитать километры написанного, а в трудную минуту подставить плечо и дать волшебного пинка. Я рада, что могу называть тебя своим другом.

Спасибо большое редакции АСТ Mainstream, что продолжает верить в меня и мое творчество.

Спасибо моему бывшему редактору Ксении Кудаковой, которая помогла осуществить мечту и опубликовать первую книгу.

Спасибо огромное моему нынешнему ведущему редактору Саше Паулану. Я была безмерно счастлива попасть в твои заботливые руки. Работа с тобой – удовольствие. Надеюсь, моя Азия таки до тебя доберется.

А ещё Яна, которая нарисовала внутренние иллюстрации, и Алиса – художница обложки. Девочки, спасибо, что помогли оживить моих ребят и создали им прекрасные образы.

И, конечно же, спасибо всем, кто принимает участие в таком непростом деле, как книгоиздание. За одной книгой стоит очень много людей. История – это не только автор, но и редактор, литературный редактор, художник, корректоры, бренд-менеджеры и многие-многие другие. Спасибо вам, что помогаете авторам в создании их миров.

Ну и конечно, самое главное спасибо моему брату. Мне всегда будет тебя не хватать. Ты был моим старшим братом, но еще год, и старше стану я…

Примечания

1

Тафгай – игрок хоккейной команды, основными задачами которого являются защита ключевых игроков своей команды и устрашение игроков команды противника путем развязывания драк.

2

Прим. автора: Kiss and cry – так на сленге в фигурном катании называется место, где спортсмены ждут оглашения оценок. В русском языке отсутствует аналог, поэтому используется транскрипция: Кисс энд край или сокращение КиК.

3

Блюдо из яиц, жаренных в соусе из помидоров, острого перца, лука и приправ, входит в кухню большинства арабских стран и кухню Израиля. – Прим автора.

Content

Мия Лавьер
Лед нашей любви

Плейлист

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Ева

Ева

Микаэль

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Микаэль

Ева

Ева

Микаэль

Благодарности

Примечания