Античная цивилизация

1. ГРЕЦИЯ

Глава I

ВВЕДЕНИЕ

Античным миром принято именовать общество Древней Греции и Рима в период с IX–VIII вв. до н. э. до IV–V вв. н. э. Источниками для изучения античного мира являются многочисленные труды древних писателей, дошедшие до нас в рукописях преимущественно средневекового времени. Затем следует назвать археологические раскопки, производившиеся во всех странах античного мира, которые познакомили нас с их городами и укреплениями, сельскохозяйственными территориями, ремесленными мастерскими, жилыми и общественными зданиями, древними могилами, монетами, произведениями искусства. Немало ценных сведений можно почерпнуть также из находимых при раскопках древних надписей.

В IX–VIII вв. до н. э. в южной части Балканского полуострова, на островах Эгейского моря и на западном побережье Малой Азии появляются многочисленные греческие (эллинские) государства — полисы. Эти государства были первыми республиками в истории всего человечества.

Граждане полисов имели право владеть землей, они были обязаны в той или иной форме принимать участие в государственных делах, а в случае войны из них составлялось гражданское ополчение. В эллинских полисах, помимо граждан города, обычно еще жило лично свободное население, но лишенное гражданских прав; нередко это были переселенцы из других греческих городов и их потомки. Таковы, например, были метэки в Афинах. На нижней ступени социальной лестницы античного мира находились совершенно бесправные рабы.

В античном обществе частная собственность получила значительное развитие, в связи с чем сильно распространяется сначала мелкое, а потом и крупное рабовладение. Источниками пополнения рабов было долговое рабство (характерное для раннего времени), войны, пиратство и особенно покупка людей на невольничьих рынках, куда их свозили из различных стран, поставлявших рабов.

Рабам приходилось работать в ремесленных мастерских и в сельском хозяйстве. Положение рабов было не одинаковым. Особенно в тяжелых условиях находились рабы — горняки и мукомолы. По сравнению с этими категориями в лучших условиях были домашние, особенно рабы, родившиеся в доме хозяина и предназначенные для личных услуг хозяевам, а также государственные рабы, исполнявшие полицейские функции, и различные прислужники в правительственных учреждениях.

Рабский труд был ведущим в античном обществе, но не единственным. В некоторых государствах были находившиеся в подчинении у граждан общины полусвободные земледельцы, таковыми были илоты в Спарте.

Наряду с рабским трудом в греческих полисах, особенно в раннее время, существовал и свободный труд. Жившее в городах свободное бесправное население обычно занималось ремеслом.

Нередко физическим трудом занималась и часть граждан полиса, которая могла быть довольно значительной; преимущественно это были земледельцы и ремесленники. В некоторых полисах малоимущие граждане работали по найму, например гребцы на кораблях в Афинах.

Имевший большое значение в раннее время свободный труд постепенно вытеснялся трудом рабов, количество которых все возрастало. Число рабов, принадлежавших одному владельцу, обычно колебалось от нескольких человек до нескольких десятков. Однако у некоторых владельцев их насчитывалось до тысячи (как это наблюдается уже в конце V в. до н. э.).

В античное время греческий мир, не ограничиваясь южной частью Балканского полуострова и островами Эгейского моря, далеко вышел за их пределы.

Многочисленные греческие города были основаны по берегам Средиземного и Черного морей, а также на островах — Кипре и Сицилии. В VIII–VII вв. до н. э. большой поток греческих переселенцев устремился на побережья южной части Италии; значение основанных там больших полисов было настолько велико, что эта часть эллинского мира получила наименование «Великой Греции». Характер расселения греков дал повод знаменитому римскому оратору и политическому деятелю Цицерону сравнивать их с лягушками, сидящими по берегам пруда.

Греческий мир в древности никогда не был единым политическим целым. Он состоял из нескольких сот совершенно самостоятельных государств, которые могли вступать в союзы, обычно добровольно, иногда по принуждению, вести между собой войны или заключать мир. Размеры большей части полисов были невелики: обычно в них был только один небольшой город, где жило несколько сот граждан с их семьями и рабами, а принадлежавшая ему территория ограничивалась несколькими десятками квадратных километров. В таких условиях нередко бывало, что с вершины одной из гор, которыми изобилует греческий ландшафт, любой житель полиса еще с отроческих лет мог видеть все свое государство и наглядно представить себе его границы.

Каждый такой городок был административным, хозяйственным и культурным центром маленького государства, а население его занималось не только ремеслом, но и земледелием.

Большие города встречались значительно реже. В сравнительно немногих полисах, как, например, в Афинах, количество граждан превышало десять тысяч. В IV–III вв. до н. э. ряд греческих городов, особенно находившихся на периферии эллинского мира, увеличился в размерах, и число жителей в них достигло нескольких сот тысяч человек.

Государственное устройство полисов не было однотипным. Встречались аристократические республики (особенно в раннее время), тирании — управление неограниченных правителей, выдвинутых демократическими слоями населения, рабовладельческая демократия и олигархия — государства, в которых власть сосредоточивалась в руках немногих богатых людей. На протяжении длительной истории полисов их государственное устройство нередко подвергалось изменениям.

Карта «Греческий мир» а — греческие города; б — негреческие города

Многие полисы находились на окраинах различных негреческих стран.

С этими чужеземцами греки поддерживали более или менее тесные отношения, которые в известной мере сказывались на составе населения, а часто и характере культуры окраинных полисов.

Завоевание Александром Македонским в 334–328 гг. до н. э. колоссальной Персидской державы, охватывавшей Египет и значительную часть Ближнего Востока до Инда и Средней Азии, положило начало новому большому историческому периоду. Это — период эллинизма, длившийся три столетия, в начале которого происходит передвижение больших масс греческих, а равно и македонских переселенцев на Восток и основание там многочисленных городов. Огромная держава Александра вскоре после его смерти распалась на несколько царств, наиболее значительными были Египетское и Сирийское (в которое, помимо Сирии, входили также обширные территории к востоку от нее).

Основанные на Востоке греческие города резко отличались от прежних полисов. Расположенные на землях эллинистических монархий, они находились в подчинении у их правителей. Жители таких городов были подданными парей, чем резко отличались от своих праотцов — граждан небольших эллинских самостоятельных республик, которыми они сами сообща управляли.

В новых исторических условиях происходило несравненно более тесное, чем раньше, соприкосновение греков с обитателями стран Ближнего Востока. Это привело к более интенсивному, чем прежде, культурному обмену между пришельцами и коренными жителями Востока и способствовало сложению новой — эллинистической культуры, в которой различные элементы вступали в сложное взаимодействие. Однако не следует думать, что специфической чертой эллинистической культуры было только сочетание различных достижений Греции и Востока. Напротив, период эллинизма внес свой большой самостоятельный творческий вклад в мировую культуру как в сфере искусства, так и науки, а также техники.

Значительно большая свобода личности в республиках античной Греции, чем это было в деспотиях Древнего Востока, немало способствовала всестороннему развитию ее культуры. Греческая культура была самобытной в своей основе. Сказанное вовсе не означает, что греки совершенно чуждались каких-либо заимствований извне. Напротив, они могли воспринимать полезные навыки от других народов, творчески перерабатывая и приспособляя для своих целей. Однако отнюдь не эти заимствования, а большое самостоятельное творчество определяет лицо греческой культуры. Греки внесли огромный вклад в мировую сокровищницу искусства и литературы, создали очень многие из основных отраслей науки, а также философию.

Грамотность была довольно широко распространена в греческом обществе. На основе греческого алфавита в древности был создан латинский алфавит, а в 863 г. н. э. — славянская азбука — кириллица, непосредственная предшественница современной русской азбуки. Таким образом, письменность всей нынешней Европы, Америки. Австралии, значительной части Азии и отчасти Африки возникла на древнегреческой основе.

Художественное творчество Древней Греции, достигшее небывалой до него высоты, было пронизано глубокими началами гуманизма. Многогранное греческое искусство, особенно в период расцвета полисной системы, отличается чувством меры и гармонии.

Живопись в собственном смысле этого слова впервые появилась в Греции (до нее на Востоке был только известен расцвеченный плоскостной рисунок). Архитектуре, скульптуре и художественному ремеслу Греции в настоящей книге посвящена особая глава.

Не меньшее значение имеет греческая литература: эпос (поэмы Гомера) и лирика. В Греции было положено начало театру; там возникли основные виды драматического искусства: трагедия и комедия. Возникновение греческой науки способствовало развитию прозаических жанров; позднее появился у греков роман. Горячие дебаты при обсуждении животрепещущих политических вопросов, иногда решавших судьбу государства, и равно споры сторон во время судебных процессов способствовали развитию ораторского искусства.

Эти области творчества повлекли за собой теорию поэзии и риторику (теорию ораторского искусства). Менее других отраслей художественного творчества известна нам греческая музыка. Достойно внимания то, что там очень рано была создана теория музыки, основатели которой — философы школы Пифагора — ставили ее в связь с изучением акустики.

Эллинская наука слагалась и развивалась в несравненно лучших условиях по сравнению с науками в странах Древнего Востока, где научная деятельность находилась в ведении жрецов, что не могло не налагать на нее некоторый отпечаток.

Эллинская наука была строго рациональна и носила светский характер. Греческие научные традиции были восприняты наукой эллинистического времени и получили там дальнейшее развитие.

Греками было положено начало многим важнейшим отраслям науки. Достойно внимания, что такие наименования наук, как астрономия, анатомия, ботаника, геометрия, грамматика, зоология, история, математика, механика, физика, физиология (и целый ряд других) — греческие по происхождению. Почти все эти термины произносились в древнее время так же, как они звучат и теперь.

Больших успехов греческая наука достигла в области математики, начало чему было положено Пифагором и его учениками.

Греческими учеными были созданы геометрия и стереометрия, в чем решающая роль принадлежала Евклиду. Его труд стал образцом для всех последующих времен. На его основе составляются школьные учебники, принятые и в нынешних школах.

Разносторонний ученый, механик и военный инженер, Архимед из Сиракуз, заложил основы тригонометрии; им были открыты принципы анализа бесконечно малых величин, а также основные законы гидро-статики и механики, широко применявшиеся для практических целей.

Результаты всех этих изысканий становились не только достоянием Кабинетной науки, многие из них находили успешное применение и на практике.

В качестве примера назовем водопроводный туннель в 1 км длиною, сооруженный в середине VI в. до н. э. на острове Самосе. Строитель этого туннеля — Евполин — начал одновременно работы с двух концов, и обе партии, прорубавшие скалу, встретились под землей; таким образом была разрешена задача, представлявшаяся достаточно серьезной и для инженеров нового времени.

Потребность определения времени, предоставляемого ораторам во время судебных процессов, способствовала появлению водяных часов (клепсидры), которые были известны уже в V в. до н. э. В первой половине IV п. по н. э. Философ Платон изобрел будильник, впервые применив в гидравлике принцип реле. Падавшая по каплям в верхний ящик вода, дойдя до определенного уровня, посредством особого устройства с силой прорывалась в нижний ящик. Вытесненный из последнего воздух проходил по узкой трубке в статую флейтиста. Раздававшийся громкий звук флейты пробуждал заспавшихся учеников Платона.

Дальнейшие успехи гидравлики связаны с именем выдающегося механика Ктесибия, жившего в III в. до н. э. в Александрии. Им были изобретены пожарный насос и действие сифона. Использовав принцип будильника Платона. Ктесибий изобрел водяной орган. Кроме того, он значительно усовершенствовал водяные часы.

Ктесибием впервые была открыта сила пара, и он пытался ее применять для приведения в действие военных метательных механизмов.

Изобретение Ктесибия было использовано при сооружении водопровода эллинистического времени в Пергаме. Состоявший из свинцовых труб водопровод был проложен через глубокую долину, причем разница уровней воды была более 130 м. Таким образом, устройство его было основано на применении сифона.

Упоминавшийся выше Архимед из Сиракуз изобрел прибор для откачки воды. Это была наклонно расположённая полая труба, внутри которой находился плотно прилегавший к ней винт. Вращавшийся усилиями людей винт зачерпывал воду и поднимал ее наверх. «Архимедов винт» был применен для оросительной системы в Египте, где издавна существовало поливное земледелие.

Греческая астрономия достигла очень высокого уровня. В первой половине VI в. до н. э. Философ Анаксимандр из Милета составил карту звездного неба, которая значительно облегчала плавание кораблям в ночное время. Ему же приписывают изобретение солнечных часов.

Столетием позднее Пифагорейская школа пришла к выводу, что Земля имеет шарообразную форму, а в IV в до н. э. было выдвинуто положение, что Земля вращается вокруг своей оси.

В III в. до н. э. Эратосфен из Кирены вычислил размеры Земли с крайне незначительным отклонением от действительных. Этим же ученым была составлена карта известной в то время части Земли, причем впервые была применена градусная сетка.

Современник Эратосфена Аристарх с острова Самоса открыл вращение Земли и других планет вокруг Солнца. Открытие это в дальнейшем было отвергнуто. Однако, когда 18 веков спустя Коперник обосновывал свое новое открытие солнечной системы, в подтверждение своих выводов он ссылался на исследование Аристарха.

Во II в. до н. э. Архимед, в юности производивший астрономические наблюдения, изготовил планетарий, приводившийся в движение водой.

В том же столетии были определены расстояние от Земли до Луны и величина последней, очень близкие действительным. В I в. до н. э. Посидоний вычислил расстояние от Земли до Солнца; полученное им число составляет примерно 5/8 действительного. Принимая во внимание несовершенство астрономических приборов того времени, это было большим успехом, показывающим, что в греческой науке уже тогда существовало достаточно отчетливое представление об огромных размерах солнечной системы.

Античные исследователи не располагали, подобно ученым нового времени, многочисленными и разнообразными лабораториями, оснащенными всевозможной аппаратурой. Не обладая всем этим, эллинские ученые и мыслители выдвигали поразительно смелые теории, имеющие очень большое научное значение.

Так, еще в V в. до н. э. Левкиппом из Милета и его учеником Демокритом была создана теория, согласно которой мир состоит из пустоты и бесконечно большого числа мельчайших неделимых частиц — атомов. Эти атомы по качеству одинаковы, но отличаются друг от друга как по форме, так и по величине. Атомы находятся в состоянии непрерывного движения, соединение атомов приводит к возникновению различных вещей. Уничтожение вещей порождается распадом атомов. Различные качества вещей объясняются сочетанием различных по форме и величине атомов. Земля и все находящееся на ней рассматривалось как скопление и сочетание различных атомов. Как видно из изложенной теории, она, несмотря на ее элементарность, довольно близка к основным положениям современного естествознания»

В VI в. до н. э. было положено начало географии, чему немало способствовали расселение греков по обширному пространству и довольно оживлённое судоходство по Средиземному и Черному морям. В конце этого века мореход Скилак из Карианды совершил дальнее плавание по Индийскому океану и Инду и составил описание Индии. Современник Скилака — Гекатей из Милета, посетивший многие страны и пользовавшийся рассказами купцов и моряков, составил карту известной ему земли, а также ее описание. Разумеется, его знания были ограничены теми рамками, которые были возможны для грека того времени. Гекатею лучше всего были известны побережья Средиземного и Черного морей, прилежащие к ним страны и отчасти Ближний Восток, а за этими пределами его сведения довольно быстро иссякали.

План водопровода Евполина

К сожалению, от исследований первых географов, как и многих других греческих ученых, сохранились до нашего времени только небольшие отрывки.

Более посчастливилось труду жившего в V в. до н. э. историка Геродота, подробно описавшего историю греко-персидских войн. В свою обширную работу Геродот включил очень тщательные описания Северного Причерноморья, Египта, Мессопотамии, Персии и других стран, чему немало способствовали его многочисленные путешествия.

Выдающимся ученым и путешественником-исследователем был Пифей из Массалии (нынешнего Марселя), живший в IV в. до н. э. Он совершил далекое плавание, посетив северный берег Германии, Британию, прилегающие к ней острова, а также загадочный «остров» Туле, который многие современные исследователи отождествляют со Скандинавией. Пифей, путешествуя, достиг территорий, расположенных от параллели 64° северной широты, как это можно заключить по сообщению о наблюдавшихся им очень коротких ночах. Пифей не только описал свое путешествие, но и сделал целый ряд ценных научных выводов. Так, наблюдая большие приливы и отливы на берегах Атлантического океана, он установил связь этого явления с Луной.

Завоевания Александра Македонского способствовали ознакомлению греков с восточными странами. Один из соратников Александра — Неарх — был начальником македонского флота, который, спустившись вниз по Инду, прошел по Индийскому океану к устью Евфрата. Неарх составил обстоятельный отчет о своем походе. Повествуя о плавании по Индийскому океану, Неарх сообщает о встрече флота с китами, выбрасывавшими высоко в воздух фонтаны воды.

Младший современник Неарха Мегасфен посетил Индию по поручению сирийского царя. В составленном им красочном описании, для которого он пользовался отчасти личными наблюдениями, а отчасти собранными им сведениями, имеются весьма ценные свидетельства о реке Ганге и его притоках, об острове Тапробане (Цейлоне), о природе Индии, растениях, в частности о сахарном тростнике, о животных, о населении этой страны, о больших городах и хороших дорогах.

Очень большого внимания заслуживает сообщение о кастовом строе Индии.

Должно отметить, что в рассказах Мегасфена отнюдь не все в полной мере отвечает действительности. Но нередко это несоответствие только кажущееся.

Неутомимый и горячо преданный делу, Евдокс в конце II в. до н. э. дважды ходил на корабле из Красного моря в Индию. В отличие от своих предшественников, которые совершали этот путь, плывя вдоль берегов, Евдокс, пользуясь муссонами, вышел в открытое море и пересек Индийский океан. Также дважды Евдокс предпринимал попытки обогнуть на корабле берега Африки. Древние писатели сообщают об этом противоречивые сведения.

Будильник Платона

Правители Египта в течение III в. до н. э. посылали экспедиции к южным берегам Аравии и вверх по течению Нила. Далион был первым греком, проплывшим вверх по Нилу значительно дальше острова Мероэ (т. е. южнее 17° северной широты). Ему, вероятно, удалось достичь того места, где Нил образуется из слияния двух рек: Голубого и Белого Нила.

Античные солнечные часы, делавшиеся из большого куска мрамора или камня, обычно были довольно тяжелыми и громоздкими, а к тому же всегда предназначались для определенной широты. В многочисленных деловых поездках и путешествиях в период эллинизма удобнее были часы, хотя и менее точные, но более приспособленные для новых условий. В начале I в. до н. э. Феодосий из Вифинии изобрел небольшие солнечные часы с приспособлением, которое позволяло пользоваться ими в различных местностях.

Пергамский водопровод

Винт Архимеда

Путешествия по суше вызывали потребность точно измерять длину пройденного пути. Эта задача была разрешена в I в. до н. э. александрийским механиком Героном, Он изобрел прибор, названный им годометром (измерителем пути). В нынешнее время такие приборы именуются таксометрами. Годометр Герона состоял из сложной системы зубчатых колес, приводившихся в движение при езде повозки. Пройденный путь показывали стрелки, которые, подобно часовым, двигались по кругу с делениями. Другим изобретением Герона был автомат для продажи священной воды. Подобный прибор в несколько усовершенствованном виде в настоящее время получил широкое применение для продажи билетов и напитков.

В Греции было положено начало и другим естественным наукам. Ксенофан из Колофона, много путешествовавший в конце VI и начале V в. до н. э. по Греции, Сицилии и Южной Италии, находил при своих странствованиях вдали от моря остатки окаменевших морских животных. Эти находки привели Ксенофана к выводу, что Земля некогда была покрыта морем.

В IV в. до н. э. философ и разносторонний ученый Аристотель заложил основы зоологии, написав трактаты «Об истории животных», «О происхождении животных» и «О частях животных», где рассматриваются вопросы анатомии и физиологии.

Ученик Аристотеля — разносторонний ученый Феофраст — был основателем ботаники; он занимался изучением физиологии растений и их систематикой. В поле его зрения была не только флора Греции, но и тех далеких стран, которые стали известны после походов Александра. Кроме того, Феофраст написал исследование, посвященное минералогии. Наконец, Феофрасту принадлежит труд, в котором он дал очень сжатую меткую характеристику тридцати различным человеческим характерам, умело иллюстрировав ее примерами из реальной жизни. Этот труд Феофраста оказал влияние на греческую литературу его времени.

В начале V в. до н. э. врач Алкмайон из Кротона (в Южной Италии) впервые приступил к изучению анатомии и физиологии человека. Алкмайон занимался вскрытиями и установил, что центром психической деятельности человека является мозг.

Блестящих успехов греческая медицина достигла в конце V — начале IV в. до н. э., чему немало способствовала практическая и исследовательская деятельность величайшего врача древности Гиппократа — автора ряда медицинских руководств. Гиппократ отличался широтой своих научных взглядов. Для его мировоззрения характерно, что он считал человека составной частью природы. Здоровье, а также болезни Гиппократ ставил в тесную связь с климатом страны, в которой обитает человек, санитарными и бытовыми условиями его жизни. Наибольших успехов Гиппократ и его школа достигли в области хирургии. В частности, в то время успешно применялось открытое лечение ран.

Карта «Мир, известный грекам» а — греческие государства; б — эллинистические государства; в — территории, хорошо известные грекам; г — путь Эвдокса, II в. до н. э.; д — путь Гиппала, I в. до н. э.; е — путь Мегасфена, III в до н. э.; ж — путь Неарха, IV в. до н. э.; з — путь Долиона, III в. до н. э.; и — путь Пифея, IV в. до н. э.; к — территории, малоизвестные грекам

В эллинистический период значительно совершенствуется исследование анатомии человека.

Вопрос о действиях ядов и противоядиях также привлекал внимание в рассматриваемый период. Особенно больших успехов в этой области достиг Митридат, царь Понта — одного из государств на южном берегу Черного моря. Митридат правил в конце II и первых десятилетиях I в. до н. э. Правление его было очень бурным, полным тревог и опасностей. На жизнь его покушалась даже его мать. Опасаясь самого опасного оружия — яда, Митридат стал принимать все известные в то время яды очень маленькими дозами и постепенно добился того, что сделал свое тело нечувствительным к ним. Конец Митридата наглядно подтвердил совершенство его метода. Когда обстоятельства принудили Митридата к самоубийству, яд не смог принести ему желанную смерть и пришлось прибегнуть к мечу.

Греками было положено начало ряду гуманитарных наук, прежде всего истории. О труде Геродота, которого нередко называют «отцом истории», было уже упомянуто выше. Наибольшей высоты греческая история достигла в лице Фукидида. Им был написан обширный труд, посвящённый истории Пелопоннесской войны, описанию которой он предпослал исследование древнейшей истории Греции. Для Фукидида характерно стремление возможно более тщательно установить факты, проверить путем сопоставления все источники, которые были ему доступны, строго рационально проанализировать происходящие события. Свое изложение он неизменно ведет в хронологической последовательности и пытается установить взаимосвязь описываемых им событий. Фукидид стремился к возможно более беспристрастному изложению происходивших событий, а равно оценке политических деятелей.

Годеметр Герона

Автомат для продажи воды

Греческая рукопись (ок. 300 г. до н. э.)

К периоду эллинизма в рукописи древних авторов, на протяжении нескольких столетий неоднократно переписывавшихся различными, не всегда достаточно подготовленными переписчиками, нередко вкрадывались ошибки или иные искажения. Исправление этих дефектов привело к выработке приемов критики текста и изучению особенностей стиля писателей, т. е. к появлению еще одной отрасли науки — филологии. Среди ученых, занимавшихся ею, особенно выделялся Аристарх Самофракийский, живший во II в. до н. э.

В III в. до н. э. велась работа над систематическим изучением правил грамматики — частей речи, падежей, глаголов и т. д., а столетием позднее один из учеников Лпистапха. Дионисий, написал первый учебник греческой грамматики, который в дальнейшем лег в основу всех современных грамматик европейских языков.

Оживленная политическая жизнь немало способствовала развитию греческого законодательства. В период эллинизма греческое право достигло такого высокого уровня развития, что в дальнейшем оно могло противостоять римскому праву. Обитатели острова Родоса, обладавшие в период эллинизма большим торговым и сильным военным флотами, создали новую отрасль законодательства — морское право.

В Греции также было положено начало разработке теории государственного устройства. Этими вопросами, а равно и историей государственного устройства Афин преимущественно занимался философ Аристотель.

Наш беглый очерк, далеко не отразивший всех богатств и всего многообразия культуры древних греков, преследовал только одну цель — показать, как велики были достижения этого небольшого народа.

Основные главы предлагаемой вниманию читателя первой части книги будут посвящены древнегреческому сельскому хозяйству, ремеслу, торговле, деньгам, транспорту, военному делу, городам, общественным празднествам, жилым домам, частной жизни, воспитанию и образованию, а также искусству. Все это должно восстановить картину, показывающую, в каких условиях возникла и развивалась замечательная культура, которую завещала Древняя Греция всему человечеству.

Глава II

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

Большая часть территории Греции покрыта горами и лишь менее одной пятой ее площади пригодно для земледелия. Климат Греции сухой, дождей выпадает мало. Большинство рек и ручьев летом пересыхает, и многие области часто страдают от засухи, поэтому в земледельческом хозяйстве греков некоторую роль играло искусственное орошение и не случайно в договорах между греческими государствами постоянно встречается формула: «не отрезать у союзных общин проточной воды».

Высокие горные хребты, разделявшие отдельные районы Греции, защищали плодородные равнины от неблагоприятных ветров и, задерживая на вершинах снег, сохраняли влагу для орошения полей. Каждая равнина имела, таким образом, свой микроклимат, к которому приспосабливались ее обитатели. Из областей Северной Греции наиболее пригодны для земледелия плодородные равнины Фессалии. В Средней Греции плодородием славились равнины Беотии, но и на землях довольно скудной Аттики обитало немало земледельцев. Из областей Южной Греции наибольшим плодородием отличались Мессения и Лаконика, но земледелие было основным занятием и у жителей Арголиды.

Грекам также принадлежали плодородные земли на западном побережье Малой Азии, в Сицилии и Южной Италии.

Население Греции еще до появления полисов знало пахотные орудия — рало, бронзовые серпы и мотыги, оно культивировало различные злаки: пшеницу, ячмень, просо, а также виноград и оливу.

В начале I тысячелетия до н. э. в Греции входят в широкое употребление железные орудия, что способствовало дальнейшему расцвету земледелия.

Ведущая роль земледелия в экономике Греции архаической эпохи, т. е. в VIII–VI вв. до н. э., нашла отражение в большом значении земледельческих культов, а также в изобразительном искусстве и литературе греков.

О хозяйстве мелкого греческого земледельца, жившего в VIII–VII вв. до н. э. в Беотии, нам рассказывает Гесиод. Сын мелкого земледельца, переселившегося из Малой Азии в материковую Грецию, он с детства жил в небольшой деревушке, обрабатывая отцовский участок. В своей поэме «Труды и дни», написанной в назиданье беспутному брату Персу, Гесиод излагает свои наблюдения как мелкий земледелец и дает советы, когда и какие сельскохозяйственные работы следует делать, как экономнее вести хозяйство. Из его поэмы мы узнаем, что удельный вес рабского труда в сельском хозяйстве в это время был невелик. Хозяин участка работал на поле сам вместе со своими работниками. Гесиод славит труд:

«Труд человеку стада добывает и всякий достаток,

Если трудиться ты любишь, то будешь гораздо милее

Вечным богам, как и людям: бездельники всякому мерзки.

Нет никакого позора в работе: позорно безделье…»

Однако в хозяйстве земледельца имеются и рабы: женщина — чтобы волов погонять, и мальчик, который засыпает землей семена, брошенные в пашню. Участок земледельца наряду с хлебным полем включает и виноградник, позволяющий заготовлять вино — одну из обязательных частей пищевого рациона греков. В хозяйстве земледельца, кроме волов, обрабатывающих хлебное поле, имеется и другой скот. Гесиод называет мулов, лошадей, коров, быков, овец, коз и свиней. Хозяйство, по-видимому, было частично натуральным. Хозяин сам в дождливое время года рубит лес и готовит орудия труда: деревянную ступу с пестом, ось, колотушку, части составного плуга:

«Два снаряди себе плуга, чтоб были всегда под рукою, —

Цельный один, а другой составной, так удобнее будет:

Если сломаешь один, остается другой наготове».

Дома изготовляется и теплая одежда «из шкур козлят первородных». Вместе с тем часть продуктов хозяин, вероятно, вынужден был продавать, чтобы иметь возможность что-либо купить для хозяйства. Так, Гесиод советует покупать рабыню и девятилетних быков. Торговля играла немалую роль в хозяйстве земледельца архаической эпохи. Некоторые из земледельцев в свободное от сельских работ время даже предпринимали морские торговые экспедиции, как, например, отец Гесиода, плававший с товарами на корабле, «чтобы домой с барышом воротиться».

В своем календаре сельскохозяйственных работ Гесиод подытожил многовековую практику беотийских земледельцев. Он делит год на несколько частей, определяющихся земледельческими работами. Посев он рекомендует проводить в период от захода созвездия Плеяд до солнцеворота, т. е. примерно со второй половины октября или с начала ноября до декабря.

«Строго следи, чтобы вовремя крик журавлиный услышать,

Из облаков с поднебесных высот ежегодно звучащий.

Знак он для сева дает, провозвестником служит дождливой зимней погоды

Но прежде чем начать сев, Гесиод советует принести молитвы подземному Зевсу, вероятно Аиду и богине Деметре — покровительнице земледелия. В дождливое время года, когда нет полевых работ, хозяин заготовляет лес для построек и земледельческих орудий. Еще до прилета ласточек, которые появляются в Греции в феврале — марте, начинается подрезка виноградных лоз, а с восходом Плеяд, т. е. около середины мая, приступают к жатве. Восход Ориона дает сигнал к началу молотьбы — в конце июня — начале июля. Когда созвездие восходит вместе с зарей — 6 сентября, можно срезать виноградные гроздья и готовить вино. Судя по Гесиоду, земледелец должен был дважды вспахать поле — весной и летом, чтобы после третьей вспашки, при заходе Плеяд, вновь начинать посев.

В VIII–VI вв. наблюдается широкое распространение греческой земледельческой техники далеко за пределы Балканского полуострова и Эгейского бассейна. В это время происходит интенсивное освоение новых земель греческими переселенцами. Греческие переселенцы, поселившиеся во вновь основанных городах, привезли с собой привычные для них сельскохозяйственные орудия, методы обработки почвы, семена сельскохозяйственных культур. В период расцвета греческой культуры — с конца VI в. до н. э. по IV в. до н. э. — земледелие сохраняет, свою ведущую роль в экономике большей части греческих государств, что находит отражение в эмблемах монет. На монетах некоторых греческих полисов помещают изображения пшеничных и ячменных колосьев, головы богини земледелия Деметры, бога покровителя виноградарства Диониса или его спутников — сатиров, а также остродонной амфоры для вина и виноградной кисти.

Разбросанность греческих полисов и различные естественно-географические условия их местоположения способствовали специализации отдельных районов на производстве тех или иных сельскохозяйственных культур. Так, каменистая почва, горный ландшафт и сухой климат большей части материковой и островной Греции были малопригодны для зерновых культур, но чрезвычайно благоприятны для оливководства, виноградарства и скотоводства. Зато земли Фессалии, Северного Причерноморья и Сицилии давали прекрасные урожаи пшеницы и других зерновых злаков.

Каждый греческий город владел сельскохозяйственной территорией, где находились земельные участки, принадлежавшие гражданам данного города. Греческий историк Фукидид писал, что большинство афинских граждан привыкли постоянно жить на своих полях, правда, он добавляет, что сельский образ жизни характерен для афинян более, чем для других эллинов. Другой греческий писатель — Ксенофонт, отражая принятый у греков взгляд на земледелие, писал в начале IV в. до н. э. в сочинении «Домострой», что земледелие, как и военное искусство, является почетным и благородным делом, тогда как заниматься ремеслом не подобает свободным грекам. Однако там же он описывает идеального сельского хозяина, который не живет постоянно в своей сельской усадьбе, а только навещает свое поле, отправляясь туда как на прогулку. Его поле обрабатывают рабы под присмотром управляющего, постоянно находящегося в усадьбе. Некоторые земледельцы нанимали для сезонных полевых работ свободных сельскохозяйственных рабочих-батраков. В комедиях Аристофана упомянуты мелкие земледельцы, обрабатывавшие своп участки собственными силами. За ними посылает земледелец Хремил — герой комедии Аристофана «Богатство» — своего раба, приказав ему: «…собратьев наших, хлебопашцев, собери, что на полях соленый проливают пот» (525).

В противоположность Ксенофонту знаменитый греческий философ Аристотель считает, вразрез с существующим в Афинах порядком, что землю должны обрабатывать не те, кому она принадлежит, а рабы или закабаленные иноземцы. Именно так обстояло дело в спартанском государстве, где землю обрабатывали илоты, а граждане Спарты были заняты военной службой и держали илотов в покорности. Земельные участки, которыми владели граждане греческих городов, можно было купить, продать и сдать в аренду. Составлялись арендные договоры, в которых указывались размеры арендной платы, вносимой зерном, и оговаривались другие обязанности арендатора.

Кроме граждан городов, владевших земельными участками, большими земельными угодьями на территории, принадлежавшей государству, владели храмы. Так, например, две бронзовые таблички конца IV в до н. э., происходящие из сицилийского города Гераклеи, сохранили тексты договоров двух святилищ Диониса и Афины с арендаторами участков. Арендаторы по условию договора должны заботиться о деревьях, которые растут на участках, посадить новый виноградник, четыре оливковых дерева, старые виноградники и оливковые деревья заменить новыми, построить хлев для быков, склад и ригу. Арендная плата зависела от количества обрабатываемой земли, при этом за участки с виноградниками нужно было платить много дороже.

В период эллинизма во время завоевательных походов на Восток греки столкнулись в Египте и Месопотамии с необычным для них типом земледелия — ирригационным. Греки быстро приспособились к новым условиям и внесли свои усовершенствования в сельскохозяйственную технику. Так, прибывший в Египет сицилийский механик Архимед изобрел механизм, который облегчал подачу воды на высокие участки. Знакомство с различными землями, новыми растениями и новыми приемами обработки почвы привело к стремлению осмыслить и обобщить всю сумму практических знаний и наблюдений. Именно это характерно для знаменитого греческого ботаника Феофраста. Из его книги «История растений» мы полнее всего узнаем о сельскохозяйственных культурах, выращиваемых греками.

Все хлебные зерновые растения, упомянутые Феофрастом и культивируемые в его время, издавна встречались в Греции: пшеница, ячмень и полба. Никаких новых хлебных злаков вплоть до римского времени в Грепии не появилось. Рожь греки не знали, овес являлся сорняком, просо греки считали пищей варваров. Пшеница и ячмень культивировались в Греции неравномерно. Благодаря различию почвенных условий в одних областях Греции лучше росла пшеница, в других — ячмень. Так, греческий писатель рубежа нашей эры Диодор Сицилийский писал, что в Сицилии росла дикая пшеница, Аристотель в IV в. до н. э. также отмечал там особо крупную пшеницу. Феофраст указывал, что в Аттике очень хорошо рос ячмень. Ячмень там, по-видимому, предшествовал пшенице, и это нашло отражение в культах ее жителей. Ячменные зерна обитатели Аттики употребляли при жертвоприношениях и гаданиях. Под Элевсином, где находилось святилище богини Деметры — покровительницы земледелия, было священное ячменное поле. Из ячменных колосьев плели венки, которыми украшали изображение богини, из ячменной муки приготовляли священный напиток Деметры. Феофраст говорит о шести видах ячменя, тогда как в современной ботанике их различают только два. Полба в Греции не играла большой роли в рационе человека, так как ее зерна было трудно освободить от оболочки. Кроме зерновых хлебных растений, греки культивировали бобовые: горох, чечевицу, вику, бобы, лупин и нут. Из маслянистых растений они выращивали сезам (кунжут).

Греки хорошо понимали необходимость удобрения почвы. Греческая легенда об Авгиевых конюшнях, которые очистил Геракл, отразила древний обычай земледельцев удобрять поля навозом. В тексте одного из арендных договоров арендатору предписывалось вносить ежегодно в почву по 150 корзин навоза, содержащих более чем по медимну навоза каждая, а всего, таким образом, около 10 кбм навоза. Греки применяли в качестве удобрений также птичий помет и компост из грязи с сорняками. Самым лучшим удобрением Феофраст считает перепревшую солому. Иногда солому сжигали в поле, и зола, таким образом, удобряла землю, а иногда солому смешивали с навозом. Феофраст знал, что почву можно было улучшить простым смешением различной земли. Из химических удобрений он упоминает селитру, которой поливали капусту в Египте, и щелочь для смачивания семян бобовых растений. Знали греки и пользу зеленого пара и даже свойства бобовых растений поднимать плодородие почвы. Феофраст пишет, что в Македонии и в Фессалии, когда бобы зацветут, их перепахивают. Впрочем, нут, также принадлежащий к семейству бобовых, по мнению Феофраста, не только не удобрял землю, но истощал ее.

Греческим земледельцам было известно, что пшеница больше всего истощает почву, поэтому для ее выращивания требуется самая хорошая земля. Ячмень же не так прихотлив, он дает урожай и на более тощей земле и меньше истощает почву.

Земледелие у греков было пашенным. Пахали с помощью пары волов, реже мулов и пахотного орудия, изображение которого часто встречается на различных статуэтках и в росписи греческих ваз. Лошадей для пахоты греки не применяли. Пахотные орудия они называли аротрон. Восточные~ и южные славяне свое пахотное орудие называли рало. Дошедшие до нас изображения древнегреческого пашенного орудия правильнее считать ралом, которое только рыхлило поверхность земли, не переворачивая ее. Оно могло быть сделано из одного куска дерева или состоять из нескольких частей, могло иметь и не иметь полоза и железного наконечника — наральника. Гесиод упоминает рало, составленное из нескольких различных пород древесины. «Дышло из вяза или лавра готовь — не точат их черви, скрепу из падуба делай, подошву (или полоз. — И. Т.) — из дуба».

На древнегреческих изображениях имеются только рала с полозами, параллельными поверхности почвы, и с рукоятками, отделенными от дышла. Такое рало представлено на глиняной статуэтке VIII в. до н. э., найденной в Танагре в Беотии, оно же воспроизводится в росписи греческих ваз VI–V вв. до н. э. Позднее такое рало изображают на монетах, например на пантикапейской бронзовой монете II в. до н. э. из Северного Причерноморья, а также на резных камнях.

Наряду с ралом у греков в V в. до н. э. появился уже примитивный плуг, о нем сообщает Ксенофонт в упоминавшемся выше сочинении «Домострой». Он пишет, что пахарь с помощью упряжки волов, тянувших этот плуг, переворачивал землю, чтоб солнце прогрело ее глубинную часть и выжгло корни сорняков.

Железный наральник первой половины VI в. до н. э. лопатообразной формы с загнутыми боковинами был найден в Сицилии среди других железных орудий труда, принесенных в жертву Деметре и Коре греческими переселенцами и закопанных в землю еще до того, как были построены постоянные святилища этим богиням.

Кроме рала, для подготовки почвы к посеву земледельцы пользовались железными мотыгами. Известны широкие мотыги с заостренными концами, мотыги однозубые типа кирки и двузубые для пропалывания и рыхления почвы. Наряду с мотыгой применяли сапку и трезубые вилы. Комья земли после пахоты разбивали кувалдой или дубиной. Применили также и борону.

Весной, по окончании сезона дождей, в Греции посевы окапывали, выпалывали сорняки: если хлеба тянулись в рост, их скашивали косами. Созревший урожай жали серпами и свозили на ток. В VI в. до н. э. треки делали серпы из железа. Своей формой они напоминали современные, но режущая часть была менее изогнута.

Ксенофонт описывает молотьбу с помощью подъяремного скота: волов, мулов и лошадей. Молотильщики гоняли животных по кругу и подбрасывали им под ноги то, что еще не было вытоптано. Затем зерно веяли. Для его хранения выкапывали ямы — зернохранилища, стены которых обмазывали глиной и обжигали, чтобы уничтожить насекомых. Сохранились зернотерки, на которых перетирали зерно в муку; наиболее примитивные из них состояли из плотного камня овальной формы с плоской поверхностью, по которой водили камнем меньших размеров, перетирая находящееся между камнями зерно. Примитивные мельницы состояли из двух жерновов прямоугольной формы. Верхняя поверхность нижнего жернова имела желобки. Верхний жернов имел конусовидное углубление для засыпки зерна и сквозное отверстие, через которое зерно попадало на поверхность нижнего жернова. Тяжелый верхний жернов приводился в движение с помощью рычага. Прямоугольные жернова двигались только вперед и назад. Были известны и мельницы с круглыми жерновами, которые вращались вокруг укрепленного в центре стержня. Верхний имел воронкообразное углубление для зерна, просачивавшегося между жерновами и перетиравшегося ими в муку.

Большое внимание обращали греки на садоводство и виноградарство. Если ячмень и пшеницу они считали даром богини Деметры, которая научила их сеять, то оливковое дерево, согласно греческой мифологии, дала людям богиня Афина.

Существовало сказание, согласно которому богиня мудрости Афина вступила в спор с богом моря Посейдоном о том, кто из них может принести жителям Афин большую пользу. Посейдон ударил трезубцем в скалу, и появился источник, а Афина ударила копьем в землю, и выросла олива. С этого времени афиняне стали почитать Афину как главное божество города. Оливки наряду с хлебом и виноградным вином составляли обычный рацион многих греков. Кроме того, оливковое масло употреблялось для разных целей и, как вино, было важной статьей греческого экспорта.

Кроме оливковых деревьев, которые высаживали на особых участках, греки выращивали другие плодовые деревья. Особенно распространена была смоква, или фиговое дерево. В сапах греческих земледельцев рос, гранатник, плоды которого как символ плодородия воспроизводились в глине и служили приношением богам. Иногда они также изображались в руках богинь Деметры и Коры, которым поклонялись земледельцы.

Вопросы садовой агротехники у греков, по-видимому, были хорошо разработаны. Ксенофонтом и Феофрастом даются советы о том, как пересаживать молодые деревца, какого размера ямы надо рыть для них и какие должны быть между ними интервалы. Феофраст также советует прививать деревья.

Сцены пахоты на чернофигурной чаше [чаша Никосфена конца VI в. до н. э. из Берлинского музея.]

Особенно большого внимания земледельца требовали виноградники. С распространением виноградарства в Греции связана популярность, которую получил культ Диониса — бога жизненной силы природы и покровителя виноделия. Изображения Диониса или его спутников — сатиров и менад — были одним из любимых сюжетов греческого искусства.

Из сочинения Гесиода мы можем судить о большой роли, которую играло виноградарство в хозяйстве земледельца VIII–VII вв. до н. э. Ксенофонт также считает виноградник обязательной частью сельскохозяйственного участка.

Археологические раскопки в Крыму, на территории Гераклейского полуострова (около Севастополя), позволили восстановить картину сельской жизни граждан древнегреческого города Херсонеса.

В IV в. до н. э. западная часть Гераклейского полуострова, выступающая в море в виде небольшого мыса, была разделена ровной сетью дорог примерно на 80 участков-клеров по 4–4,5 га каждый. На каждом участке имелась усадьба, состоящая из центрального двора, окруженного жилыми хозяйственными помещениями, среди которых находились и винодельни. Для обработки такого небольшого участка не было необходимости содержать многочисленных рабов. С работой могла справиться и семья владельца участка.

На рубеже IV и III вв. до н. э. было произведено размежевание участков на всей остальной части Гераклейского полуострова. Граждане Херсонеса получили тут еще около 380 клеров и при этом значительно больших размеров, чем раньше. Большинство клеров было прямоугольной формы и имели площадь 26,4 га. Каждый клер был обнесен каменной стеной, отгораживавшей его от дорог, ровная сеть которых пересекала всю размежеванную территорию. Внутри площадь клера в свою очередь делилась каменными стенами на отдельные участки, поля и сады. При этом виноградники, как правило, были расположены в южной части клеров; от северных ветров их ограждала полоса садов, а северная часть участка отводилась под зерновые культуры. Полевые участки обычно были невелики, часто разделены на две равные части, что свидетельствует о наличии двухпольной системы земледелия.

Владельцы херсонесских клеров проделали поистине гигантскую работу для того, чтобы сделать земли Гераклейского полуострова пригодными для виноградарства. Им пришлось снять верхний слой скалистого грунта, под которым лежала прослойка глины, перемешать глину с почвой, а вынутые камни сложить ровными рядами в виде стенок, разделяющих участки. Такие стенки толщиной около 1 м тянулись параллельными рядами на расстоянии 2 м одна от другой. Двухметровая полоса между стенками получила, таким образом, более мощный почвенный слой, пригодный для посадки винограда.

Сбор винограда и приготовление вина [роспись на аттической амфоре VI в. до н. э.]

Сбор оливы [роспись на аттической вазе VI в. до н. э.]

На некоторых участках для виноградных лоз вырубали в скале специальные ямки, располагая их строго симметрично, осуществляя, таким образом, посадку винограда квадратным способом, при котором расстояние между кустами было около 1,4 м. Кроме виноградника со взрослыми плодоносящими кустами, хозяева клеров имели небольшие виноградные питомники. Так, на одном из исследованных клеров на 13 га виноградника был питомник площадью 1,4 га, что достаточно для выращивания 18 тыс. саженцев. Рядом с виноградниками находились участки, отведенные под плодовые деревья, которые сажали в ямки, расположенные на расстоянии 5–6 м одна от другой, или в канавы, тянувшиеся вдоль плантажных стен. Эти стены, как и на виноградниках, появились в результате выемки скалы при углублении почвенного слоя. Несмотря на то, что создание садов и виноградников требовало больших усилий, под эти культуры в III и II вв. до н. э. отводилась большая часть участка, значительно превосходящая по своим размерам пахотное поле.

Новые клеры Гераклейского полуострова уже не могли обслуживаться только членами семьи их владельцев. Клеры III–II вв. до н. э. обрабатывались рабами. Это вполне соответствует и характеру усадеб, которые были значительно более крупных размеров, со специальными помещениями для рабов, скота и других потребностей хозяйства. Они имели укрепленные башни и изолированные жилые помещения со своими внутренними дворами.

Садовые сорта винограда были привезены в Северное Причерноморье греками. Они же привезли с собой и навыки изготовления вина. На клерах Херсонеса неоднократно находили железные закругленные виноградарские ножи и приспособления для выжимания виноградного сока. Виноград давили на небольших давильнях-тарапанах, представлявших собой чаще всего плоские каменные плиты круглой или прямоугольной формы, с высокими бортиками или с желобком по краю и со сливом, через который выжатый сок стекал в специальный сосуд.

Иногда тарапаны вырезались прямо в скале, но встречались и более сложные винодельни с одной или двумя цементированными площадками, на которых виноград давили ногами, а затем вторично давили мезгу, т. е. то, что осталось от выжатого винограда, либо в мешке, положенном в корыто, под пресс, либо тут же на площадке с применением специального каменного рычажного пресса. Сок с давильных площадок через специальные сливы поступал в крупные глиняные сосуды, или в специальные, вырытые рядом с площадкой и оцементированные цистерны. Сцены выжимания виноградного сока ногами неоднократно изображались живописцами на расписных аттических вазах.

Вино (а равно и оливковое масло) греки хранили в пифосах — очень больших сосудах, близких по форме бочкам. Емкость их была в несколько сот литров. Для перевозки вина (и оливкового масла) служили амфоры — значительно меньшие по размерам двуручные сосуды. Емкость их обычно была около десяти литров или несколько больше.

Кроме садов и виноградников, греки имели небольшие огороды, где выращивали овощи. Огороды находились вблизи домов. По-видимому, удельный вес огородничества в сельском хозяйстве был невелик, и сведения об овощах у греческих писателей встречаются редко. Греки выращивали капусту, два сорта репы, петрушку, огурцы, тыкву, чеснок, латук, или салат, сельдерей, лук и другие овощи. Феофраст говорит о существовании множества видов луковиц, среди которых есть сладкие, употребляемые в пищу сырыми. Огороды часто устраивались и в междурядьях среди плодовых деревьев. Только виноград, оливы и смоква были выделены на специальные участки, а гранатник, миндальное дерево, кидонское яблоко, или айва, и другие деревья хорошо уживались с овощами, тем более, что овощи требовали хорошего удобрения и поливки. Для овощей приготовляли особую почву, вскапывали четырехугольные грядки, обильно удобряли их, рыхлили, около них по канавкам в определенные часы пускали воду. За год на огороде получали три урожая, трижды меняя виды овощей. Так, например, осенью сеяли капусту, в январе — феврале — лук, петрушку и другую зелень, а в апреле-мае — огурцы, тыкву и др.

Цветочные сады получили распространение в Греции лишь с IV в. до н. э. и были расположены около домов.

Древние писатели не дают нам возможности заметить большого прогресса в агрокультуре греков периода эллинизма. Кроме нового вида удобрений — селитры, об употреблении которой говорит только Феофраст, все остальное было известно грекам и при Ксенофонте. К сожалению, до нас не дошли труды греческих агрономов, которыми широко пользовались римляне. Один из авторов I в. н. э., Колумелла, называет около 50 греческих писателей, труды которых были посвящены сельскому хозяйству. Из них сохранились лишь сочинения Гесиода, Ксенофонта и Феофраста, ни одного из них нельзя назвать настоящим агрономом.

О животноводстве в Греции сохранилось значительно меньше данных, чем о земледелии. Все основные породы скота, разводимые в Греции античного времени, существовали задолго до него да Балканском полуострове. Разведение домашних животных было тесно связано с земледелием, так как навоз, получаемый при стойловом содержании скота, — ценное удобрение для хлебных долей, садов и огородов. Особенно ценился крупный рогатый скот, являвшийся основной тягловой силой. Терракотовые статуэтки и вазовая роспись неоднократно воспроизводили пахотное орудие, которое тянут пара или даже две пары волов. Гесиод подчеркивает необходимость для земледельца иметь волов, говоря, что крик журавлиный, который подает знак для сева, «сердце кусает мужам безволовым».

В материковой Греции с ее горным ландшафтом и каменистой почвой разведение лошади не получило особого распространения. Лошадей греки применяли отчасти для военных целей, а отчасти для спортивных — при состязании колесниц.

В хозяйстве греческих земледельцев, кроме крупного рогатого скота, встречались мулы, ослы, бараны, козы, свиньи, собаки. Быков, коз, баранов и свиней греки употребляли в пищу, часто это делалось после принесения этих животных в жертву богам. Изображения жертвенных животных, подводимых к алтарю, встречаются на различных рельефных плитах. Свиней как наиболее плодовитых животных приносили в жертву Деметре. В Сицилии нередки находки терракотовых статуэток в виде стоящих женщин с поросенком в руках, изображавших либо богиню Деметру, либо ее почитательниц, приносящих жертву Деметре и Коре. Художники, расписывавшие вазы в VI–V вв. до н. э., иногда изображали сцепы сельской жизни: пастуха, пасущего стадо из четырнадцати коз, или двух пастухов, ведущих корову, овцу и свинью, погонщика мулов или ослов.

Овцеводство было особенно распространено в горных районах Греции. Овец разводили не только для пищи, но и на шерсть, которая шла на изготовление одежды, головных уборов. Шерстяную пряжу и войлок могли делать и из шерсти коз.

Кожа животных шла на изготовление панцирей, шлемов, щитов, из нее шили обувь, а из шкур делали накидки, которые в непогоду надевали на голову и плечи.

Разведение домашней птицы также получило распространение в Греции. Встречаются изображения петухов и кур, уток, гусей, голубей.

Охота была некоторым подспорьем в хозяйстве греков. Росписи аттических ваз сохранили нам изображение охотничьих сцен. На чернофигурных сосудах VII и VI вв. до н. э. есть сцены травли лисиц охотничьими собаками, отправления мужчины на охоту с собакой на поводке и с дротиками в руках, возвращения удачливого охотника с собакой и с трофеями, привешенными на палке, — зайцем и лисицей. На одной из краснофигурных ваз V в. до н. э. изображена лисица, попавшая в капкан. На вазе IV в. до н. э. сохранилась сцена травли собакой зайца, в которого один из охотников собирается бросить камень. В руках другого охотника дубинка, которой он, вероятно, и должен добить оглушенного камнем зайца. Вазовая живопись позволяет, таким образом, нам установить наличие у греков различных способов охоты на зверей: ловли их с помощью капканов и сетей, травлю собаками, а также применение метательного копья или дротиков.

Охота на зайцев [роспись на аттической вазе IV в. до н. э.]

Ловля рыбы, которую греки очень любили, была обычным занятием всех жителей прибрежных поселений. Рыболовство и экспорт рыбы имели большое экономическое значение. Не случайно на монетах многих греческих государств изображалась рыба.

В Афинах на агоре — рыночной площади — для продажи рыбы было отведено особое место, вблизи пестрого портика, где имели обыкновение встречаться состоятельные люди. Продаже рыбы уделялось особое внимание. При появлении на рынке торговца со свежей рыбой наблюдатели за рынком немедленно звонили в колокол, чтобы афиняне успели купить рыбу еще свежей. Закон запрещал рыбакам поливать рыбу водой, чтобы рыботорговцы торопились продать ее быстрей, но они всячески старались обойти этот закон, желая продать рыбу возможно дороже. Не случайно в греческих комедиях часто встречаются жалобы на продавцов рыб. Наиболее дорогими, по-видимому, были угри, тунцы, скаты, кровяные крабы. Мелкая морская рыбка мембрада, афиэ — род сардинок, морские полипы продавались дешево. Наиболее дешевой была соленая рыба, являвшаяся пищей бедноты.

Сцена рыбной ловли [роспись V в. до н. э.]

Рыбу ловили удочками на крючок и сетями. При раскопках приморских поселений очень часто находят рыболовные крючки различных размеров из бронзы и железа, каменные грузила для сетей с желобком или просверленным отверстием для привязывания, а также небольшие пирамидальные грузильца из хорошо обожженной глины, которые могли применяться для сетей.

На греческих расписных вазах V в. до н. э. встречаются изображения рыболовов. Изображение рыб было излюбленным сюжетом росписи чернолаковых рыбных блюд — больших плоских сосудов с углублением в центре, предназначенным для острого соуса.

Кроме рыбы, греки добывали различных съедобных моллюсков: устриц, мидий и др.

Среди промыслов, которыми занимались жители сельских областей, большое распространение получило пчеловодство. Гесиод упоминает пчел, откладывающих мед в специальных крытых ульях. Греческие боги Пан и Приап являлись покровителями пчеловодства. Самым большим спросом пользовался аттический мед, который собирали на склонах Гиметта. Уже во времена Солона было так много пчельников, что ему приписывали введение закона, по которому полагалось ставить пчельники на расстояние трехсот футов от пчельников, уже поставленных другими. Пчел разводили также в Фессалии, Ахайе, Аркадии. Особенно много производили меда на Кипре и в Африке (в Ливии).

Из других промыслов, распространенных в Греции, следует отметить добычу соли. Наибольшее количество соли добывали из соленых озер, вода которых летом испарялась. Такие соленые озера, в которых летом добывали соль, имелись на юге Аппенинского полуострова, у города Тарента, в Сицилии, у города Гелы, на острове Кипре, во Фригии, Каппадокии и во многих других местах. Геродот сообщает, что в Северном Причерноморье, у устья реки Борисфен, в большом количестве собирается соль.

Известны также залежи соли, которую добывали в карьерах, как камень. Аристотель сообщает о таких соляных рудниках в Утике. Геродоту были известны соляные копи Ливии. Добывали соль и искусственным способом, выпаривая ее из морской воды. Аристотелю было известно, что так добывают соль в Испании и в Эпире.

В настоящее время нельзя выяснить развития технических приемов, применявшихся греками для добычи соли, в пчеловодстве, охоте и других промыслах. Можно только предполагать, что все известные нам приемы не появились одновременно, а были результатом длительных поисков и многовековой практической работы.

Глава III

РЕМЕСЛО

В хозяйстве наиболее развитых экономически полисов Греции большую роль играло ремесло, в значительной степени связанное с использованием труда рабов. Первоначально ремеслом занимались как граждане полиса, так и метэки. В специальных кварталах ремесленников были небольшие мастерские, изделия которых там же и продавались. Хозяева мастерских сами работали в них вместе с одним или несколькими рабами.

Рабы принадлежали хозяину наравне со всем оборудованием, сырьем и орудиями труда. Поэтому хозяин мог купить, продать или получить мастерскую на ходу, вместе с рабами, в том числе и с рабом-управляющим. Эргастерии были очень доходны. Если владелец эргастерия пользовался и гражданскими правами, то он часто владел еще и землей. По мере развития крупных мастерских хозяева их отстранялись от участия в производственной работе, ибо ремесленный труд стал считаться делом далеко не почетным. Хозяин либо передавал руководство мастерской рабу-управляющему, либо сдавал свой эргастерий в аренду.

— Количество рабов в мастерских было различным. Так, в IV в. до н. э. в Афинах у одного афинского гражданина была башмачная мастерская, где работали 9 и 10 рабов под руководством раба-управляющего. Были эргастерии и более крупные, где работали по 20–30 рабов. Так, например, в оружейной мастерской отца знаменитого афинского оратора Демосфена было 33 раба, а в кроватной мастерской — 20. В мастерской, принадлежавшей отцу другого оратора — Лисия, работали 120 рабов. Однако в то время такие большие мастерские были сравнительно редки.

Обычным явлением крупные мастерские стали в эллинистическое время. Ими владели наиболее богатые рабовладельцы. В эллинистических монархиях были и царские эргастерии. При несложной технике и простых орудиях труда в античном производстве в ранний период не было широкого разделения труда: каждый ремесленник работал один над тем или иным изделием. Но некоторые работы выполнялись высококвалифицированными специалистами, особенно в области художественного ремесла. Подсобную работу, например заготовку дров, топку печей, раздувание мехов, делали рядовые рабы. Иногда раба отпускали, и он мог работать и жить независимо от хозяина, платя ему установленный оброк.

Широко распространено было и домашнее производство, рассчитанное на рынок. Обычно таким производством были прядение и ткачество: рабыни-ткачихи работали под присмотром хозяйки или рабыни-надзирательницы. Среди рабынь-ткачих были и высококвалифицированные мастерицы. Так, одна из них могла ткать тонкие шерстяные ткани, окрашивать их в пурпур и сама относить их для продажи на рынок. Были и рабы-вышивальщики, золотошвеи. Работа квалифицированных рабов приносила их хозяину хороший доход.

Рабский труд способствовал замедлению технического прогресса в ремесле, но, несмотря на это, появились новые технические приемы, орудия труда, ранее не применявшиеся материалы.

Недра Греции богаты рудными залежами. Железную руду добывали повсеместно; встречались медь и свинец. В Аттике находились знаменитые Лаврионские серебряные рудники, которые были одним из важных источников благосостояния этой области. У северного берега Эгейского моря были значительные месторождения золота. Потребность в золоте греческих городов удовлетворялась доставкой его из стран Востока.

Добыча железной руды велась обычно открытым способом. Серебряную руду добывали глубоко под землей. Работа в рудниках была очень тяжелым трудом рабов и отчасти осужденных преступников. Иногда рабовладельцы сдавали своих рабов в аренду для работы в рудниках.

Для добывания руды копали узкую шахту, углубляя ее до рудоносного пласта. В серебряных рудниках Лавриона первоначально шахты доводили только до первого пласта руды. В последующие века и в эллинистическое время их углубляли до пересечения со вторым и третьим пластами, доводя до глубины 120 м. От шахты по направлению пласта шли узкие штреки. Ширина и высота штрека зависела от мощности пласта. Местами штрек сужался настолько, что рудокоп был вынужден работать лежа. Вентиляции в шахтах не было. Место работы освещалось тусклым светом глиняного светильника, поставленного в маленькую нишку, вырубленную в стенке штрека. Вся работа выполнялась вручную. Работали тяжелым железным кайлом и заступом, применяли также клин и молот. Добытую руду в мешках и корзинах выносили малолетние рабы. Затем руду поднимали на поверхность земли. На стенках некоторых шахт сохранились чередующиеся уступы; они служили ступеньками для спуска и подъема рабов. В очень глубоких шахтах пользовались, возможно, подъемными приспособлениями. Условия работы в рудниках в различных районах Средиземноморья в течение всей античной эпохи были примерно одинаковы.

Обрабатывали руду вблизи от шахты. Ее дробили, выделяя части, наиболее богатые содержанием металла, все остальное отбрасывалось. Затем руду толкли в каменных ступах и мололи на мельницах, измельчая до размера зерен проса. Нижний жернов мельницы имел форму конуса; в верхней части его была вделана железная ось. На этой оси посредством деревянной рамы вращался верхний жернов с воронкообразными углублениями снизу и сверху. Верхний жернов вращали ходившие по кругу 4–5 рабов, а иногда лошадь или осел. Далее руду промывали с помощью приспособлений, задерживавших богатые металлом тяжелые частицы. Промывание повторялось несколько раз; осевшие частицы металла собирали, просушивали, предварительно обжигали и, наконец, плавили в плавильных печах до получения чистого металла. Плавильные печи при Лаврионских рудниках были низкие, круглые в плане, диаметром примерно 1 м. Печь заполнялась слоями руды и древесного угля. При таком способе плавки в отходах оставалось много неиспользованного металла. На Лаврионе выплавляли серебро и окись свинца, которая при дальнейшем обжиге превращалась в свинец. Слитки выплавленного металла шли в эргастерии, где изготовляли различные предметы.

Железо добывалось из руды примитивным сыродутным способом. Горн загружался слоями древесного угля и руды. Огонь раздувался мехами, расплавленное железо просачивалось вниз и застывало, образуя чечевицеобразную пористую крицу. Железную крицу проковывали молотом для уплотнения. Литья расплавленного железа греки не знали.

В кузнечном деле греки достигли большого мастерства: им были известны различные сорта железа и стали. Из одних сортов делали простые плотничьи орудия, из других — особо твердые инструменты: пилы, резцы, каменотесные орудия. Некоторые ценные сорта железа привозили в Грецию из Южного Причерноморья.

В деревенских кузницах изготовляли и чинили необходимые земледельцам орудия труда: лемехи плугов, мотыги, серпы, ножи для виноградарей, топоры и предметы домашнего обихода. Изделия городских кузнечных мастерских были разнообразнее; производство их удовлетворяло спрос не только земледельцев, но и ремесленников, а также бытовые потребности горожан. Важное место в кузнечном деле занимало изготовление оружия.

О мастерской кузнеца и его инструментах дают представление рисунки на вазах; на одном из них возле горна изображен кузнец, который придерживает щипцами раскаленный брусок железа, лежащий на наковальне. Другой мастер размахнулся топором, чтобы отрубить часть бруска; около наковальни лежит молот.

Литье из бронзы в Греции служило для изготовления статуй, посуды и других бытовых предметов, а также воинских доспехов, панцирей. Металл плавили в плавильных печах, топливом служил древесный уголь, огонь непрерывно раздувался мехами. Расплавленную массу металла выпускали через специальное отверстие, заполняя ею подготовленные литейные формы, сделанные из глины или камня.

Первоначально все литые изделия делались сплошными. Но уже в VI в. до н. э. был изобретен способ полого литья скульптуры. Глиняную модель покрывали слоем воска или делали восковую модель на сердечнике. Затем воск покрывали слоем глины, в котором проделывали отверстия для литников и для выхода воздуха. Этот слой глины служил формой, ее сильно нагревали, и воск вытапливался, а на его место вливался расплавленный металл. После затвердения и остывания металла глиняную форму разбивали и удаляли. Таким способом делали и большие бронзовые статуи, состоящие из отдельно изготовленных частей, которые затем скреплялись вместе.

Литейное дело в Греции было тесно связано с другими способами обработки металла, поэтому при изготовлении предмета из бронзы, меди, серебра или золота в одной и той же мастерской производили и литье, и ковку, и чеканку.

В Греции была широко распространена рельефная обработка металлических изделий художественного ремесла — торевтика. Мастера-торевты изготовляли художественную утварь: бронзовые зеркала, парадную посуду, украшения парадного вооружения и различные мелкие бытовые предметы. При выполнении рельефных украшений из листового металла часто прибегали к способу чеканки. Чеканка производилась легкими ударами молотка по чекану — специальному инструменту с различным по форме рабочим концом. Рельефное изображение на поверхности предмета мастер выбивал от руки и дополнял его гравировкой и резьбой с помощью инструмента с заостренным рабочим концом. Более простой была техника тиснения путем выдавливания тонкой пластинки металлической или каменной матрицей, имеющей рельефное изображение. Торевты использовали технику художественного литья в формах, обрабатывая затем поверхность предмета, извлеченного из формы, удаляя дефекты отливки резцом, рашпилем и другими инструментами. К ремеслу торевтов относится и чеканка монеты (о чем будет сказано в следующей главе).

Каменотесное дело в Древней Греции теснейшим образом связано с зодчеством, особенно с архитектурой храмов. В период возникновения и расцвета полисов ремесло каменотесов стало одной из главных отраслей труда. В отличие от горнорудного дела, где рабский труд применялся особенно интенсивно, в каменотесном деле рабский труд использовался меньше и значительную долю труда выполняли наемные рабочие, но на тяжелую работу в каменоломнях посылали рабов и военнопленных. Так, после неудачного сицилийского похода афинян в 413 г. до н. э. афинские пленные воины были отправлены в сиракузские каменоломни. На самом же строительстве каменотесные работы выполняли свободные наемные рабочие. Большинство из них не были гражданами данного города-государства; это были метэки, которых усиленно привлекали в города в тех случаях, когда там велись большие строительные работы на средства государства.

Строительный камень добывали по возможности в непосредственной близости от места стройки, поблизости от города, а иногда и на территории самого города, например в Афинах и в Пергаме. Выемка камня обычно производилась в открытых карьерах. Открытым способом камень добывался в вертикальных срезах, достигавших иногда большой высоты. Мрамор добывали как открытым способом, так и в штольнях, которые шли от выхода породы на поверхность в глубь горы по направлению слоев мрамора. Орудиями труда служили железное кайло, зубило, лом, деревянные клинья и кувалды. Для выемки известняка и песчаника иногда употреблялись пила и топор. Для более твердых пород пользовались пилой без зубьев, подсыпая во время пилки породы песок. Первичная обработка камня производилась на месте, рядом с каменоломней. Здесь грубо отесывали каждую деталь, учитывая ее будущее место в здании. При отеске каменных блоков, больших плит, барабанов колонн и других крупных деталей оставляли временные выступы для удобства их подъема и транспортировки. Доставка таких заготовок к месту стройки была трудным делом. По сохранившимся сведениям, для перевозки большого мраморного барабана колонны от каменоломни до Элевсина требовалась запряжка: в 30–40 волов. Учитывая, что расстояние, о котором шла речь, не превышало 40 км, подобная перевозка могла длиться два-три дня. Окончательная отеска деталей производилась на месте стройки в ходе пригонки строительных деталей.

Греческая кузница. Изображение на чернофигурной вазе.

Выполнение разнообразных сложных строительных работ требовало дифференциации труда. Специализация становится особенно дробной в эллинистическое время. Так, при постройке храма Аполлона в Дидимах, в окрестностях Милета, нанимали одних рабочих, специалистов по отеске мрамора, в других — производивших отеску известняка. Особые рабочие, специалисты по заточке металлических инструментов, подготовляли рабочий инвентарь.

Примером высокого мастерства греческих каменотесов является способ возведения высоких колони насухо, т. е. без применения строительного раствора. Ствол колонны монтировали из не полностью обработанных барабанов, имеющих по четырем сторонам выступы для подъема на канатах. Перед укладкой барабанов один на другой выравнивали верхнюю и нижнюю поверхности. Кромки этих поверхностей пригоняли и сглаживали особенно тщательно. В центре каждой горизонтальной поверхности барабана делали углубление, в которое вставляли деревянный стержень, соединявший два смежных барабана. Вращая верхний барабан вокруг оси, добивались очень плотной пригонки одного барабана к другому, так что между ними не оставалось ни малейших щелей.

Стены строили из каменных блоков также насухо. Такой способ кладки требовал особенно тщательной отески тех поверхностей блоков, которые соприкасались друг с другом. Для лучшей пригонки плоскостей средняя их часть слегка углублялась, затем с большой тщательностью выравнивалась остальная поверхность. Горизонтальные ряды уложенных насухо блоков скреплялись железными скобами, залитыми свинцом.

В ходе развития греческого зодчества изменялись способы обработки камня. При постройке храмов VI–V вв. до н. э. применялись обычно массивные гладкоотесанные блоки одинаковой высоты, уложенные во всю ширину стены. Начиная с IV в. до н. э. и особенно в эллинистическое время каменные тесаные блоки, уложенные рядами разной высоты, служили облицовкой обеих сторон стены, а промежуток между ними заполняли грубо обработанные камни и щебень. Конструкция кладки с забутовкой требовала гораздо меньшей затраты труда и материала, чем сооружение сплошной квадровой кладки. Кладка с забутовкой экономичней, так как в ней требуется гораздо меньше обработанного камня, замененного отчасти бутом, к тому же в регулярной кладке панциря поверхность камня обработана особенно тщательно только с наружной стороны.

Эллинистическая кладка теряет прежнюю строгость формы. Она рассчитана на иной эффект, в связи с которым изменяются и приемы обработки поверхности камня. В это время в практику входит обработка блоков рустами, при которой поверхность блока не сглаживали, оставляя ее шероховатой, с заметными следами сколов. По краям блока (чаще с трех сторон) вытесывали гладкие узкие полосы, заглубленные по сравнению с необработанной поверхностью блока. Рустованная кладка создавала живописный эффект игры светотени и вместе с тем подчеркивала массивность кладки стены.

Каменоломня в Сиракузах

Как и во всех других ремеслах, в каменотесном деле орудия труда были несложны; главную роль среди них играли тесло, долото, зубатка и молоток. Для окончательной отделки поверхностей пользовались шлифовальным камнем и песком из твердых пород. Для обработки ровной поверхности употребляли способ выравнивания «по-красному». Для этого гладкую ровную плиту покрывали красной краской, затем эту плиту прикладывали к выравниваемой поверхности. Краска отпечатывалась на оставшихся неровностях и выступах, которые становились заметными и сглаживались мастером. При каменотесных работах употребляли также циркуль и уровень. Уровень был в виде отвеса, но известен также и водяной уровень в виде открытого желобка, наполненного доверху водой.

— Плотницкое и столярное дело занимало очень значительное место в древнем ремесле. Древесина была наиболее доступным и удобным строительным материалом, достаточно прочным и легким для балочных конструкций. В монументальном строительстве Древней Греции в перекрытиях каменных зданий всегда применяли деревянные балки. Из дерева делали обрешетку крыши, несущую мраморную или черепичную кровлю, а также двери монументальных зданий и жилищ. Много древесины шло и на столярные работы. При строительстве больших храмов употреблялись длинные массивные балки толщиною до трех четвертей метра.

Особенно широко применялось дерево в кораблестроении. В Греции, где война на море и широкая морская торговля играли большую роль, наличие большого количества кораблей имело решающее значение для экономической и политической мощи государства. Постройка кораблей считалась делом большой государственной важности, и решение об этом нередко выносило народное собрание. Оно же назначало архитектора-кораблестроителя и выбирало особую комиссию для наблюдения за ходом работ и расходованием средств.

Очень широко применялась древесина и в производстве орудий труда, особенно громоздких тяжелых приспособлений для подъема тяжестей, для дробления и промывки руды, для изготовления некоторых громоздких частей мельниц, для военно-технических сооружений, а также телег и повозок. Из дерева делались и ремесленные станки. Особенно много было ткацких станков. Большое количество древесины шло на изготовление сельскохозяйственных и ремесленных орудий труда. Это относится также и к предметам вооружения, как, например, древко копья, дротика, стрелы, рукоять меча и рама щита. Городские столярные мастерские в большом количестве изготовляли различную мебель: кровати, кресла, табуреты, столы, лари, сундуки, а также деревянные саркофаги, которые делались или в виде ларей с плоской крышкой, откидывающейся на шарнирах, или в виде дома с двускатной крышей.

В гористой, покрытой лесами Греции древнейшего времени древесина была в изобилии. Однако площадь лесных массивов начала быстро сокращаться. Главной причиной этого явилась интенсивная вырубка для удовлетворения потребностей строительства и ремесленного производства. Большой вред лесам причиняло также уничтожение молодых побегов козами, которых во множестве разводили в греческих деревнях.

В эллинистическое время древесины в Греции не хватало, и недостаток ее покрывался привозом из Македонии, из северной части Малой Азии и ряда других местностей.

В столярных работах и при изготовлении изделий художественного ремесла употреблялись самые разнообразные древесные породы, в том числе дорогие привозные сорта — самшит, черное дерево, железное дерево, пальма и др.

Главнейшими орудиями, применявшимися в деревообделочном производстве, были топор, пила, долото, рубанок, сверло, плотницкий циркуль, отвес. Помимо топоров употребляли также и тесла на длинной ручке с горизонтально расположенным лезвием, немного загнутым книзу. Доски распиливали лучковой пилой, напоминавшей современную. Употреблялась также лучковая пила, полотнище которой проходило не по краю, а посередине рамы и было поставлено, как обычно, наискось. Применялась также двуручная пила. Рубанок по устройству не отличался от нынешнего. Употреблялись еще ручные сверла и дрели, которые приводили в движение лучком.

Известно было грекам и токарное дело, а также гнутье дерева, что подтверждается археологическими находками и изображениями на произведениях греческого искусства.

Для скрепления отдельных частей в плотницком и кораблестроительном деле применялись большие кованые железные гвозди. В столярных работах для соединения досок делались специальные выступы, которые вставлялись в пазы соседней доски. Применялись также деревянные шипы, для которых предварительно высверливали отверстия. Для фанеровки тонких изделий употребляли столярный клей.

Развитию гончарного дела в Греции способствовало обилие хорошей глины. Гончарное ремесло Греции было тесно связано с искусством. Это относится не только к художественной керамике, но и к простым изделиям практического назначения, которые отличались красотой пропорций. Греческая посуда обычно изготовлялась посредством гончарного круга. Ручной гончарный круг, на котором производилась формовка сосудов, представлял собою деревянный диск, вращающийся горизонтально на металлической оси, укрепленной на низкой подставке. При изготовлении мелких сосудов мастер сам подкручивал диск. Формовка крупных сосудов требовала участия подмастерья, вращавшего гончарный круг. Формовка сосуда отчетливо изображена на росписи одной вазы.

Простая глиняная посуда широко применялась для приготовления пищи, служила тарой, а иногда и столовой посудой. Художественная посуда, расписная или покрытая особой глазурью — так называемым черным лаком, употреблялась не только в быту, но также и при совершении культовых обрядов, общественных празднествах, использовалась в качестве посвящений и наград.

Работа на гончарном круге

В эллинистическое время широко стала применяться украшенная рельефами посуда, которая изготовлялась посредством оттискивания в формах. Для изготовления чашек с украшенной рельефом поверхностью делали на гончарном кругу глиняную форму; на внутренней ее, поверхности по сырой глине проводили несколько концентрических бороздок, между которыми мастер, пользуясь набором готовых штампов, наносил пояски орнамента. Затем форму просушивали и обжигали в печи. В таких формах оттискивались рельефные чаши; внутренняя поверхность их обрабатывалась на гончарном круге. Готовое изделие просушивали, покрывали лаком и обжигали. Такая керамика могла изготовляться в эргастериях, выпускавших массовую продукцию.

Одной из широко развитых отраслей художественного ремесла керамистов Греции была коропластика. Многие мастерские изготовляли статуэтки из обожженной глины — терракоты. Модель, по которой оттискивали формы для изготовления статуэток, исполнялась искусными мастерами. Способ изготовления терракотовых фигурок обычно был довольно прост, и искусство коропластики начало интенсивно развиваться в ранний период истории полисов. Наивысшего развития эта отрасль художественного ремесла достигла в период эллинизма.

Терракотовые статуэтки изготовлялись из тщательно отмученной гончарной глины; несложные по форме фигурки оттискивали в односторонней, иногда в двусторонней форме. Такие статуэтки изготовлялись в VI–V вв. до н. э. В IV в. до н. э. и в эллинистический период при приготовлении терракотовых статуэток употребляли и более сложные формы для оттисков отдельных частей фигуры, которые при соединении могли давать различные варианты композиций. Благодаря этому мастер мог придавать различный поворот голове, разное положение рукам, изменять предмет в руке фигуры. После просушки и обжига статуэтки поверхность ее раскрашивалась. Терракотовые статуэтки изготовлялись почти во всех греческих городах, но особенно славились терракоты из беотийского города Танагры и малоазийских городов Мирины и Смирны.

Сырая и обожженная глина широко применялась в строительном деле. Стены жилых домов, а в раннее время и общественных зданий строились из сырцового кирпича. Кровли обычно покрывали черепицей. Особенно широкое развитие получило производство черепицы в эллинистическое время, что было связано с ростом городов и расширением жилищного строительства. Черепица производилась в эргастериях многих греческих городов. В IV в. до н. э. и особенно в эллинистический период на черепицах ставили клейма мастерских, в которых их изготовили. Черепица была двух типов. Кровлю в основном выстилали большие плоские черепицы прямоугольной формы с приподнятыми продольными краями. Длина каждой такой черепицы обычно была 60–90 см и более, а вес — до 15–20 кг. При изготовлении черепиц употребляли большие деревянные формы, отпечатки которых часто сохраняются на нижней плоской поверхности черепицы. Узкие черепицы формировались на глиняных болванках полуцилиндрической удлиненной формы. При укладке на крышу верхняя черепица накрывала край нижней, что обеспечивало сток дождевой воды. Продольные щели между черепицами накрывались узкой длинной черепицей полукруглой или двускатной формы. По краю крыши укладывали черепицы с желобком, украшенные снаружи рельефным орнаментом. Нижний конец узкой черепицы, выходящий за край крыши, закрывали керамическим щитком с рельефным изображением.

Обширную отрасль гончарного ремесла составляло изготовление остродонных амфор, служивших тарой для вина и оливкового масла. Форма остродонных амфор практична и целесообразна; при морских перевозках она позволяла укладывать сосуды в трюме корабля неподвижными рядами. Поэтому тип остродонной амфоры как обычной тары для жидкостей не выходил из употребления на протяжении всей истории античного мира.

Каждый центр, где производились вино или оливковое масло для продажи, делал и свою керамическую тару. С IV в. до н. э. на амфорах оттискивали клейма еще до обжига. Самой большой тарой, изготовлявшейся в керамических мастерских, были пифосы — большие глиняные бочки с округлым корпусом и массивным венцом. После просушки сформованных изделий производился обжиг в специальных гончарных печах. Размеры печей были различны, но конструкция и оборудование их в общем одинаковы. Гончарная печь имеет два отделения: нижнее — топочное — и верхнее, служившее обжигательной камерой: горячий воздух попадал в обжигательную камеру через небольшие узкие отверстия (продухи) в полу верхней камеры.

В Древней Греции ткачество занимало особое место и обычно не отделялось от домашнего производства. Значительная часть ткацких изделий, попадавших на рынок, изготовлялась в домашних условиях женщинами семьи и их рабынями. Окраску тканей в домашних условиях выполняли раб-красильщик или рабыня. Наряду с домашними существовали и крупные ткацкие эргастерии; некоторые из них славились в греческом мире. Узорчатые многоцветные ковры и дорогие ткани для одежды изготовлялись в мастерских в городе Милете и на островах Кипре и Хиосе, а лучшие мужские плащи делались в Афинах.

Сырьем для производства тканей служили в основном овечья шерсть и отчасти лен. В эллинистическое время в некоторых городах Греции (на островах Косе и Аморгосе) производились и шелковые ткани, однако по качеству они были хуже, чем привозной китайский шелк.

В Греции был известен вертикальный ткацкий станок. Греческий ткацкий станок состоял из двух стояков и горизонтального валика, укрепленного в верхней части станка. На валике укреплялись нити основы, концы которых оттягивались вниз подвешенными к ним грузилами. В средней части станка имелись два горизонтальных бруска для попеременного отвода нитей основы и прохождения утка с поперечной нитью.

Ткацкий станок [по рисунку на вазе]

В эллинистическое время произошел значительный сдвиг в области ткацкого ремесла: выросло производство дорогих многоцветных, златотканых и ковровых изделий.

В Греции с VI в. до н. э. существовало производство небольших сосудов из полупрозрачного, разноцветного стекла. Такие мастерские известны на острове Родосе. Из того же материала делали бусы и другие мелкие поделки.

Глава IV

ТОРГОВЛЯ И ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

В Греции в первые века I тысячелетия до н. э. в связи с развитием ремесленного производства, ростом населения и его потребностей, а также с более интенсивным внедрением в производство рабского труда, в передовых в экономическом отношении греческих городах развивается внутренняя и внешняя торговля. В городах возникают торговые гавани, значительно увеличивается число судовладельцев и купцов, ведущих заморскую торговлю отечественными товарами и привозящих на родину необходимое сырье или продукты, и, таким образом, осваивающих отдаленные морские побережья и острова. Без этого освоения не было бы возможно основание новых городов в VIII–VI вв. до н. э., что в свою очередь значительно содействовало развитию греческой морской торговли.

Свидетельством экономических сдвигов в греческом обществе является повсеместное распространение в VII–VI вв. до н. э. выпуска и использования монеты. Еще до появления чеканной монеты в Греции употреблялись в качестве денег слитки бронзы или связки железных прутьев — оболов. Чеканка металлических монет определенного веса и снабжение их клеймом, гарантирующим вес и чистоту металла, были следующей ступенью в развитии денег как всеобщего эквивалента в уже достаточно развитом торговом обороте. Ранняя греческая серебряная или электровая (из сплава золота с серебром) монета, выпускавшаяся в VII–VI вв. до н. э., служила главным образом средством обращения во внешней заморской торговле.

Сухопутная торговля всегда играла в Греции меньшую роль. Гористый рельеф страны, делавший весьма затруднительными связи между различными ее районами по суше, расположение большей части крупных греческих центров на морском побережье или вблизи моря, разбросанность греческих городов по берегам нескольких материков и множеству островов — все это привело к тому, что основные межполисные связи, в том числе и торговые, осуществлялись морским путем. На долю сухопутной торговли приходилось, как правило, лишь обслуживание ближайших окрестностей того или иного центра; эта торговля не выходила обычно за рамки полиса. Только в эллинистическое время, когда в состав античного мира вошли обширные азиатские и африканские территории с развитой сетью караванных дорог, существовавшей еще задолго до македонского завоевания, грекам пришлось заняться организацией сухопутной торговли.

Переноска товаров. Рисунок на краснофигурной пелике

В самой Греции сухопутные дороги не получили развития. Обычно отдельные центры страны были связаны друг с другом лишь тропами, более пригодными для вьючных животных и пешеходов, чем для передвижения на колесных повозках. Даже те немногие дороги, которые прокладывались и благоустраивались в Греции, хотя и использовались для перевозки товаров, имели скорее общественно-культовое, чем торговое значение: такова священная дорога из Афин в Элевсин, дорога, шедшая из Афин через Фивы в общегреческое святилище в Дельфах и др. Характерной фигурой на внутренних торговых путях был розничный торговец, перевозивший свой товар на ослах или мулах, или даже переносивший его на своих плечах на коромысле. В греческой вазописи нередко встречается изображение таких торговцев. Где было возможно, использовались для перевозки товаров и четырехколесные повозки, запряженные волами.

Средоточием торговли в каждом городе был рынок. Он помещался обычно на главной городской площади — агоре, там же, где располагались важнейшие общественные здания, храмы и происходили народные собрания. Торговцы могли иметь на рынке свои постоянные лавки с помещениями для хранения товаров или торговать во временных палатках, на переносных прилавках, лотках или просто с рук. В некоторых случаях в греческих городах воздвигались специальные здания для торговли. Так, например, в Афинах в У в. до н. э. были сооружены торговые ряды для продажи муки и зерна. На рынок выносили свои изделия ремесленники — гончары, кожевники, оружейники, мебельщики и др. Впрочем, они обычно имели возле агоры и свои мастерские. Сюда приносили и привозили свою продукцию окрестные крестьяне, торговавшие зерном, овощами, фруктами, вином, оливками, птицей, яйцами и пр. Рыбаки выкладывали свежую рыбу, съедобные ракушки, креветок, осьминогов, морских ежей. Для продажи различных видов товаров существовали специальные ряды или участки на рынке, а в больших городах могли быть особые рынки для торговли каким-либо одним видом товаров — мясом, рыбой и продуктами моря, одеждой и украшениями и т. п. Специальное место отводилось на рынках для торговли рабами. Обычно здесь же предлагали свои услуги свободные люди, нанимавшиеся за плату для выполнения определенной работы, — повара, парикмахеры и пр.

Торговец рыбой. Рисунок на краснофигурной вазе

Торговля оливковым маслом. Рисунок на краснофигурной пелике

И продавцы и покупатели на греческих рынках были, как правило, мужчины; в греческой семье обязанности покупки провизии лежали на главе семьи, если они не поручались одному из рабов. Хозяйка дома обычно заботилась лишь о приобретении некоторых специфических вещей — предметов женского туалета, украшений и т. п. Живые сценки рыночной жизни воспроизведены во многих комедиях греческих писателей.

Кроме постоянно действующих рынков, в некоторых городах созывались время от времени ярмарки, собиравшие участников из разных государств и областей Греции. Такие ярмарки проводились обычно в дни храмовых празднеств при общегреческих святилищах и храмах — на Делосе, в Дельфах и других местах.

Знали греки и аукционные торги. Такие аукционы назначались в случае продажи какого-нибудь конфискованного имущества или имущества казненных государственных преступников, банкротов и т. п.

Существовали специальные выборные чиновники, ведавшие рынками, — агораномы. В их обязанность входило наблюдение за порядком на рынках, за поступлением в казну рыночных сборов, за доброкачественностью продаваемых на рынке товаров, а также разбор возможных ссор и иных конфликтов. Государство, как правило, не вмешивалось в розничную рыночную торговлю, хотя в некоторых случаях могло устанавливать определенные правила продажи того или иного товара и даже определять максимальные цены на товары первой необходимости. Философ Платон в своих «Законах» считает нужным запретить продавцам безудержное восхваление своего товара и изменение раз объявленной цены на товар.

Строго следили городские власти за правильностью мер и весов на рынке. Это тоже входило в обязанности агораномов, а иногда для этого избирались особые магистраты — метрономы. В разных государствах применялись различные системы мер, одно и то же название в разных городах прилагалось к несколько отличающимся друг от друга весовым или мерным единицам. Широко была распространена аттическая или евбейская система. Наиболее употребительной рыночной весовой единицей была мина, делившаяся на 100 драхм. Аттическая мина равнялась 437 г., 60 мин составляли 1 талант — основную весовую единицу системы. Зерно и другие сыпучие продукты измерялись не по весу, а по объему: самой маленькой единицей была котила — немногим более 1/4 л, а самой большой — медимн — 52,5 л. Для измерения жидкостей тоже употреблялась котила, а наибольшей мерой служил метрет, равный 144 котилам, около 40 л. Впрочем, во многих больших торговых центрах сосуды для перевозки и хранения жидкостей — амфоры — выделывались стандартного, заранее известного объема, и партия товара, например вина, хранившегося в таких амфорах, могла исчисляться просто по числу сосудов. Для измерения длины и ширины, например при продаже ткани, пользовались мерами, примерно соответствующими размерам отдельных частей человеческого тела. Самая маленькая единица называлась дактиль (ширина пальца), она равнялась примерно 2 см; были единицы, равные ширине ладони, длине ступни (фут), длине предплечья (локоть) и др. Четыре локтя составляли одну оргию — размах рук взрослого человека, около 1,85 м. Сто оргий образовывали стадий — самую большую единицу длины в греческой системе мер.

Гораздо большее значение, чем внутренняя торговля, для большинства греческих государств имела торговля внешняя, почти исключительно морская. Греческие полисы были жизненно заинтересованы в ее развитии. Население большинства греческих городов Эгейского бассейна не могло обеспечить себя необходимыми средствами пропитания и нуждалось в постоянном подвозе зернового хлеба и иных продуктов. Развитие производства, основанного на рабском труде, требовало регулярного притока рабской рабочей силы, получаемой главным образом с окраинных варварских территорий. Развитие разнообразных ремесел во многих греческих центрах и рано определившаяся специализация отдельных районов или городов в той или иной области сельскохозяйственного или ремесленного производства нуждались, с одной стороны, в расширении рынков сбыта производимой продукции, а с другой — в бесперебойном поступлении сырья — леса, меди, железа, воска и пр. Недостаточность собственной продовольственной базы, относительно высокая товарность ремесленного производства и крайне ограниченные размеры древнегреческих государств предопределяли заинтересованность во внешней торговле значительной части населения. В результате всех этих обстоятельств внешняя морская торговля была одной из важнейших сторон жизни античных полисов. Многие события политической, дипломатической и военной истории греческих государств определялись их торговыми интересами.

Конечно, роль торговли в различных греческих государствах была неодинаковой. Торговля имела особое значение в наиболее развитых в экономическом отношении полисах. В небольших городах отсталых районов Греции — Этолии, Фессалии и других, особенно расположенных вдали от моря, преобладало натуральное хозяйство и торговля большой роли не играла.

Торговое мореходство греков в VIII–VI вв. до н. э. было довольно примитивным. Плавания осуществлялись главным образом в наиболее благоприятный летний сезон, длившийся несколько месяцев, и только при хорошей погоде. Поэт VIII в. до н. э. Гесиод предупреждает о страшном риске весеннего морского путешествия, не говоря уже о совершенно невозможном осеннем или зимнем плавании. Корабли в эту раннюю эпоху совершали лишь каботажные плавания вдоль берегов или от острова к острову, не отваживаясь выходить в открытое море.

Но постепенно, к V–IV вв. до н. э., греческое мореплавание становится более активным, мореходы научились преодолевать открытые морские пространства, ориентируясь по Солнцу и звездам (компаса в древности не знали). Удлинился и период навигации, так что связи различных городов греческого мира стали практически возможными в любое время. Основные торговые пути греков пролегали по Эгейскому морю, связывая центры собственно Греции с Малой Азией на востоке и с Фракией на севере. Но постоянные связи установились и с Египтом, и с Кипром, и с греческими городами Сицилии и Южной Италии. Торговые корабли греков доходили до берегов Испании, останавливались в гаванях Северной Африки, бороздили воды Черного моря.

В больших приморских центрах были созданы торговые гавани, защищенные молами и волноломами, построены обширные склады для хранения товаров, верфи и доки для ремонта и строительства кораблей. Такие гавани были сооружены в Пирее (гавань Афин), в Сиракузах, на Делосе и др. Делались попытки и постройки искусственных каналов для сокращения пути судов. Так, на западном побережье Балканского полуострова был углублен пролив между островом Левкадой и материком. Уже в VI в. до н. э. коринфский тиран Периандр, а позднее, в начале периода эллинизма, Деметрий Полиоркет собирались перекопать Истмийский перешеек, но этот проект остался неосуществленным. Через перешеек был проложен каменный волок, по которому суда можно было перетаскивать из Эгейского моря в Коринфский залив. Значительно позднее, уже в эллинистическое время, греки стали строить маяки. Наиболее замечательным сооружением этого рода был знаменитый маяк Фарос в Александрии, который древние считали одним из семи чудес света. Этот маяк, построенный в начале III в. до н. э. и просуществовавший до XIV в. н. э., стоял у входа в гавань и представлял собой многоэтажное высотное здание, имевшее около 130 м высоты.

Александрийский маяк. Реконструкция

Греческие торговые корабли были плоскодонны, имели широкий корпус с поднимающимися носом и кормой. Ходили они под парусами и только в редких случаях употребляли в качестве двигателя весла. Корабль имел от одной до трех мачт, на каждой из которых крепился один прямоугольный парус. При такой оснастке корабли полностью зависели от погоды и были непригодны для плавания как во время штиля, так и в бурю. Нужны были большая смелость и искусство, чтобы на таких судах совершать далекие морские путешествия. Впрочем, греческие моряки умели и лавировать против ветра, используя дополнительный треугольный парус.

Грузоподъемность кораблей была различна, средняя составляла, вероятно, примерно 100–150 т. При сравнительно небольшом тоннаже грузовых судов и при очень значительном размахе перевозок греческий торговый флот должен был проявлять чрезвычайно высокую активность. Например, годовые поставки только зернового хлеба в одни лишь Афины составляли в IV в. до н. э., по-видимому, около 800 000 медимнов, т. е. около 33 600 т, что при указанной средней грузоподъемности кораблей требовало несколько сотен рейсов из хлебопроизводящих районов в афинский порт Пирей.

Греческий торговый корабль, преследуемый военным кораблем. Рисунок на чернофигурном аттическом килике

Зерно было одним из важнейших, если не самым важным, товаром, перевозимым на кораблях. Оно доставлялось в Грецию из Египта, Сицилии, Северного Причерноморья. Египет поставлял также папирус, льняные ткани, изделия из фаянса. Из Фракии, Иллирии, Колхиды везли строительный и корабельный лес, лесопродукты, воск. Кипр поставлял медь, Испания — олово, Этрурия — бронзовые изделия, Аравия — благовония, черноморские области — соленую рыбу, Африка — слоновую кость, и т. д. Из Малой Азии, Фракии, Сирии привозились большие партии рабов. Торговые центры самой Греции экспортировали различные ремесленные изделия и некоторые продукты сельского хозяйства. Милет славился своими шерстяными тканями, Афины — оливковым маслом, керамической посудой и серебром, остров Фасос и город Маронея — вином, Коринф — керамикой и оружием, и т. д.

В ранний период греческой истории, в VII–VI вв. до н. э., главными торговыми центрами были города Ионии и прилегающих островов — Милет, Хиос, Самос, Клазомены и др. Ионийские торговцы почти безраздельно господствовали на рынках Пропонтиды и Евксинского Понта, где милетцами было основано большинство колоний, ионийские греки связывали Эгейское море с внутренними областями Малой Азии, они играли главную роль в единственном греческом городе в Египте — Навкратисе. Милетцы и фокейцы поддерживали постоянные торговые связи и с Южной Италией, в частности, с богатым Сибарисом, но вообще в западной части Средиземного моря большую роль играли два больших торговых центра собственно Греции — Коринф и Халкида, основавшие в Сицилии и Италии целый ряд городов. Довольно оживленную торговлю в бассейнах Эгейского и Черного морей вели в это время и жители острова Эгина.

Афины вышли на широкую дорогу заморской торговли позднее названных государств, но в течение VI и V вв. до н. э. их влияние в общегреческой торговле все возрастало. Афинская морская торговля постепенно охватывает все районы Средиземного и Черного морей. К середине V в. до н. э. Пирей превратился в крупнейший торговый порт Средиземноморья. Он выполнял функции не только экспортной и импортной гавани по отношению к Афинам и к Аттике вообще, но и транзитного перевалочного пункта, где товары, привезенные из разных стран и городов, перепродавались, перегружались и отправлялись в другие порты. Исключительная торговая роль Афин была тесно связана с положением этого города во главе могущественного морского союза.

Наряду с Афинами существовали и другие значительные торговые центры. В торговле западной части Средиземноморья по-прежнему большую роль играют Коринф и основанная им Коркира. Большую торговую активность проявляют и некоторые западные греческие центры: Сиракузы, Акрагант, Гела в Сицилии, Тарент и Регий в Южной Италии, Массилия в Галлии. В самой Греции, кроме Коринфа, значительным торговым центром была Мегара. Сохраняли свое торговое значение и некоторые острова Эгейского моря — Самос, Хиос, Лесбос, Парос, Родос.

Поражение в Пелопоннесской войне ослабило положение Афин в IV в. до н. э. в средиземноморской торговле, но все же не лишило их значения одного из крупнейших торговых центров античного мира. Решающий удар их торговле был нанесен завоеваниями Александра Македонского и созданием на восточной периферии античного мира эллинистических государств. С III в. до н. э. основными центрами торговли становятся вновь основанные в эллинистических государствах города — Александрия, Антиохия на Оронте, Селевкия на Тигре, Пергам, лежавшие на путях, связывавших Средиземноморский бассейн со странами Востока — Индией, Аравией, Центральной Азией. Морская торговля в Эгейском и Черном морях попала в значительной мере в руки родосцев. Родос становится главным транзитным торговым пунктом, важнейшим портом и центром кораблестроения, а родосский торговый флот — самым мощным флотом в греческом мире. В дальнейшем, с середины II в. до н. э., значительной силой в торговых отношениях становится римская политика в восточном Средиземноморье, приведшая, в частности, к утрате Родосом его господствующих позиций. Римляне объявили свободным от пошлин порт острова Делос. Это привлекло на Делос купцов из всех средиземноморских и передневосточных стран, и Делос в короткий срок становится одним из главных торговых центров античного мира. Особенно он славился хлеботорговлей и работорговлей; по свидетельству древнего географа Страбона, на рынках Делоса продавались десятки тысяч рабов.

Взвешивание сильфия на корабле царем Архесилаем. Рисунок на чернофигурном килике

Размах торговли в эллинистическую эпоху во много раз превосходил все то, что знала Греция до этого. Торговля греческих государств архаического и классического времени, хотя и была активной, но гораздо более ограниченной по объему. Теперь в торговые операции были втянуты огромные эллинистические монархии, обладавшие колоссальным экономическим потенциалом. Особенно активную торговлю вел птолемеевский Египет, вывозивший хлеб, ткани, стеклянные изделия, папирус. По Красному морю он был связан с Аравией, по долине Нила — с Эфиопией и Центральной Африкой. Это позволяло египетским купцам вести транзитную торговлю золотом, благовониями, слоновой костью, драгоценными камнями. Транзитная торговля была очень развита и в государстве Селевкидов, через которое проходили важнейшие торговые пути, связывавшие побережье Средиземного моря с Месопотамией, Ираном, Средней Азией, Индией. По этим путям восточные товары, даже китайский шелк, попадали в античные государства, а в глубь Азии проникали изделия греческих ремесленников — металлические и керамические сосуды, украшения, стекло и пр.

В эллинистическое время купцы имели в своем распоряжении торговые суда большой грузоподъемности. Это обеспечивало значительный объем морских перевозок, производившихся египтянами, родосцами и другими торговцами. Размах морской торговли может характеризоваться тем, что в это время только пошлины, взимавшиеся в торговом порту Родоса, составляли более 1 млн. драхм.

Обычно торговлю с заморскими территориями вели частные торговцы — эмпоры. Они либо сами были собственниками торговых кораблей, либо фрахтовали для своих торговых операций грузовые корабли у судовладельцев — навклеров. Эмпор закупал у себя на родине или в каком-нибудь другом греческом городе товары — вино или оливковое масло в амфорах, ткани или оружие, посуду или мрамор, грузил все это на корабль и вез в отдаленные районы, где можно было продать эти товары с большой выгодой. Там он приобретал вместо них другие — хлеб или скот, рабов или рыбу, лес или кожи, привозил эти товары обратно в свой город и продавал их здесь. Такие операции давали очень большие прибыли, но и содержали очень большую степень риска, так как мореплавателя подстерегали не только бури и ненастья, но и опасности другого рода. Нередки были нападения пиратов, от которых никогда полностью не были свободны греческие воды, несмотря на борьбу, которую вели против них торговые государства. Не менее опасны были и постоянные военные действия между различными греческими государствами, во время которых враждующие стороны стремились захватить торговые корабли не только противника, но часто и нейтральных стран.

Иногда торговцы объединялись для снаряжения далекой экспедиции, для закупки товаров или приобретения судна. Так могли создаваться компании, в которые на паях входили два или больше эмпоров и навклеров. В приморских городах существовали и объединения этих лиц, имевшие религиозную окраску, синоды или фасы, преследовавшие цели взаимопомощи в разных предприятиях и совместного отправления культа богов, покровительствовавших, по представлению греков, торговле и мореплаванию, — Гермесу, Посейдону, Диоскурам, Апполону Дельфинию, Ахиллу Понтарху и др.

Большой рынок в Милете. Реконструкция

Все греческие государства стремились извлечь из заморской торговли финансовые выгоды при помощи ввозных и вывозных пошлин, портовых и гаванных сборов, налогов с оборота и т. п. Особенно большие доходы получали при этом крупные порты, например Пирей или Сиракузы, а также города, лежавшие на важнейших торговых путях, — Византий, Калхедон, Абидос, контролировавшие черноморские проливы.

Ввиду того, что внешняя морская торговля играла очень большую роль в экономической жизни большинства греческих государств и что от ее развития часто зависело бесперебойное снабжение населения жизненно необходимыми продуктами и товарами, государство нередко вмешивалось в эту торговлю, в той или иной степени ее регламентировало. Эти тенденции особенно усиливались в период военных действий или в годы неурожаев, когда торговцам запрещался вывоз некоторых товаров или предписывалась доставка их в определенные порты. Характерными в этом отношении являются мероприятия Афин по регламентации торговли хлебом. В период расцвета Афинского морского союза все корабли Афин и их союзников должны были везти зерно только в Пирей, продажа его в других портах была запрещена. В Афинах и Пирее существовали коллегии специальных чиновников — ситофилаков, наблюдавших за исполнением этого закона и за правильностью дальнейшей торговли зерном. Они должны были бороться со вздуванием цен на хлеб и обеспечивать бесперебойное снабжение хлебом населения Аттики, которому своего хлеба не хватало. Иногда подобные меры имели временный характер и вызывались какими-нибудь экстраординарными причинами. Для увеличения своих доходов государство иногда объявляло монополию на вывоз того или иного товара или сдавало эту монополию на откуп. Такие явления особенно распространились в эллинистическое время.

В птолемеевском Египте почти вся внешняя торговля была монополизирована государством, или вернее, самими Птолемеями, извлекавшими из нее колоссальные доходы. Вообще в эллинистическое время цари и правители сами охотно занимались торговыми операциями, содержали торговые флоты и выступали в роли оптовых торговцев. Такой деятельностью занимались не только Птолемеи, но и правители Боспорского царства Спартокиды, Атталиды в Пергаме и другие правящие династии.

Нарушения государственной регламентации торговли отдельными частными купцами строго карались конфискацией товаров и другими наказаниями, определяемыми специальным торговым законодательством. Наоборот, торговцы, оказавшие какие-нибудь услуги государству, например доставившие в голодный год продовольствие по умеренным ценам, восхваляются в специальных постановлениях народного собрания или в декретах правителей, им воздаются различные почести и даруются некоторые привилегии, например предоставление проксении.

Обычай проксении играл большую роль в развитии межгосударственных и, в частности, торговых взаимоотношений между полисами Древней Греции. Проксенами становились иностранцы, оказавшие услуги государству, они получали ряд торговых привилегий, например освобождение от пошлин, свободу торговли во время войны и мира. В то же время проксен становился как бы неофициальным представителем государства, дарующего проксению в своей стране, он мог способствовать развитию взаимных связей, покровительствовать торговцам, приезжающим из государства-дарителя, вообще становился лицом, осуществляющим некоторые консульские функции.

Известны почетные декреты, принятые в честь правителей или властей какой-нибудь другой страны или города, которые способствовали снабжению чествующего полиса жизненно важными припасами. Таковы, например, декреты афинского народного собрания в честь правителей Боспора Киммерийского из династии Спартокидов. Боспорские цари получали золотые венки, им воздвигались статуи и давались разные привилегии в Афинах за содействие афинским купцам в приобретении и вывозе в Афины хлеба с Боспора.

Высокая товарность производства и широкое развитие торговли в греческом мире требовали создания и применения развитых форм денежного обращения. И такие формы были найдены еще в архаическое время.

Металлическая монета впервые была выпущена в первой половине VII в. до н. э. почти одновременно в двух различных районах Средиземноморья — в Лидии в Малой Азии и на острове Эгине. Из этих двух центров чеканка монеты очень быстро распространилась по всему античному миру. Уже в течение VII в. до н. э. начинают выпускать свою монету крупнейшие торговые центры Ионии и соседних островов, такие города Греции, как Коринф и Афины. С VI в. начинается регулярный выпуск монеты городами Великой Греции, Сицилии, Северной Греции, некоторыми городами Причерноморья. В последующие столетия каждый самостоятельный греческий полис стремится чеканить свою монету.

От греков чеканка монеты была заимствована соседними народами. Уже в VI в. до н. э. был начат выпуск золотых монет, так называемых дариков, персидским государством и серебряных монет — племенами Южной Фракии. Позднее начинается чеканка в Карфагене, Финикии, Македонии, Италии, Иудее и т. д.

Первые электровые или серебряные монеты представляли собой небольшие слиточки металла неправильной формы, имевшие оттиснутые штампом изображения с одной стороны. Но очень скоро монеты приобретают очертания правильного кружка, линзовидного или плоского, с обеих сторон несущего изображения и надписи. Монетные кружки получались путем отливки металла в специальных формах, а затем на них при помощи железных или бронзовых штемпелей чеканились необходимые изображения; лишь в очень редких случаях монеты отливались в готовых формах. Таковы, например, крупные медные монеты Ольвии конца VI–V в. до н. э. с изображением головы Горгоны, Деметры или Афины.

На лицевых сторонах греческих монет архаического и классического времени чаще всего помещались изображения головы или фигуры чтимого в данном городе божества. В Афинах это была голова Афины, на Родосе — голова Гелиоса, в Олимпии — Зевса и т. д. Кроме основных божеств греческого пантеона, на монетах бывают представлены второстепенные местные божества, покровительствующие данному городу, нимфы рек и источников, мифические герои и т. д. Таковы изображения нимфы Аретусы на монетах Сиракуз, речного бога Борисфена — на монетах Ольвии, мифического героя Тараса — в Таренте, легендарного царя Миноса — в Кноссе и многие другие. Нередко встречаются изображения целых мифологических сцен: Геракл, сражающийся с гидрой, Аполлон, несущий на руках ребенка Аркада, Аполлон, стреляющий в Пифона, Тарас, плывущий на дельфине, и т. п.

Греческие монеты: а — Лидия, электровый статер VII в. до н. э.; б — Эгина, серебряный статер VI в. до н. э.; в — Персия, золотой дарик V в. до н. э.; г — Кизик, электровый статер IV в. до н. э.; д — Коринф, серебряный статер IV в. до н. э.; е — Метапонт, серебряная монета VI в. до н. э.; ж — Кирена, серебряная тетрадрахма V в. до н. э.; з — Афины, серебряная тетрадрахма V в. до н. э.; и — Сиракузы, серебряная декадрахма V в. до н. э. к — Македония, серебряный статер Филиппа

Греческие монеты: а — Македония, золотой статер Александра III; б — Македония, серебряная тетрадрахма Александра III; в — Македония, серебряная тетрадрахма Деметрия Полиоркета; г — Родос, серебряный статер конца IV в. до н. э.; д — Македония, золотой статер Лисимаха; е — Афины, серебряная тетрадрахма III в. до н. э.; ж — Пергам, серебряная тетрадрахма Филетера; з — Бактрия, серебряная тетрадрахма Антимаха; и — Египет, серебряная декадрахма Арсинои II

Наряду с изображениями божеств на греческих монетах архаической и классической эпох часто помещаются изображения животных, птиц и неодушевленных предметов, по большей частью являющихся атрибутами тех же божеств. Обычно такие эмблемы становятся городскими гербами и служат важным признаком для опознания монеты. Они помещаются чаще на оборотной стороне монеты вместе с надписью, удостоверяющей принадлежность монеты определенному городу. Таковы олень в Эфесе, лев в Милете, грифон в Абдере, черепаха на Эгине, цветок граната на Родосе, факел в Олинфе и т. д.

Среди изображений на греческих монетах часто встречаются такие, которые воспроизводят продукт, составляющий основное богатство или главную достопримечательность данного центра или области. Таковы колос и осетр на монетах Пантикапея, тунец на электровых статерах Кизика, колос на серебряных монетах Метапонта, сильфий в Киренаике, виноградная лоза в Маронее и многие другие. Такие изображения служат как бы иллюстрациями к экономической географии древнего мира. Иногда монетные мастера помещали на монетах изображения предметов, названия которых совпадали с названием города, выпустившего монету, или напоминали это название. Так, лист сельдерея, по-гречески селинос, изображенный на монете, свидетельствовал о принадлежности этой монеты сицилийскому городу Селинунту; тюлень, по-гречески фоке, помещался на монетах ионийской Фокеи, плод граната — сиде — на монетах города Сиде в Памфилии и т. д.

После завоеваний Александра Македонского на лицевой стороне монет, выпущенных от имени эллинистических царей, стали помещать их портреты. До этого изображений людей на монетах не встречалось. Только на персидских дариках и некоторых монетах Финикии изображали фигуры персидского царя, но без попытки придать ей портретные черты, да на редких монетах персидских наместников иногда встречались их портреты. Теперь каждый эллинистический царь стремится увековечить себя в изображениях на монетах; иногда встречаются и портреты цариц (например, из египетской династии Птолемеев). Некоторые монетные серии, вроде больших серебряных монет греко-бактрийских царей, дают целые галереи прекрасно выполненных реалистических портретов эллинистических правителей. В это же время входит в обычай помещать на монетах имена царей в сопровождении пышной титулатуры: «царь великий, царь царей, спаситель» и т. п. Монетные изображения и надписи становятся действенным средством политической пропаганды.

Огромное число греческих центров, чеканивших свою монету в VII–IV вв. до н. э., привело к одновременному существованию множества монетных весовых систем и единиц, применявшихся к серебряной и электровой монетам. Широкое распространение получили в VI в. до н. э. выпускавшиеся в городе Кизике электровые монеты — кизикины. До последней четверти IV в. до н. э. они играли роль международной валюты главным образом в причерноморских областях — в Малой Азии, Фракии, городах Северного Причерноморья, на Кавказском побережье. Такую же роль международной валюты в восточной части Эгейского бассейна и в странах Переднего Востока играли золотые дарики персидских царей.

Но золотые и электровые монеты, хотя они иногда и выпускались греческими городами и государствами, не были характерными для греческого денежного обращения вообще. Основу этого обращения до эллинистического времени составляли серебряные монеты. В собственно Греции главенствующую роль играли две весовые системы, применявшиеся главным образом к серебру. Древнейшая из них, эгинская, использовалась в чеканке не только Эгины, но и большинства городов Пелопоннеса и Средней Греции, Кикладских островов, а также Причерноморья. Основной единицей этой системы был статер весом 12 г. В Афинах в эпоху Солона эгинская система сменяется евбейско-аттической, основу которой составляла другая единица — драхма, весом 4,3 г. Эта весовая система получила вскоре широкое распространение в городах Северной Греции, Причерноморья, в Сицилии, Киренаике и в других местах.

Существовало еще множество иных весовых систем, имевших местное значение. Распространение той или иной системы, ее введение или замена в каком-нибудь центре или районе обычно были связаны с развитием экономических, а иногда и политических связей греческих государств. Так, отказ некоторых городов Халкидики от евбейско-аттической системы веса и принятие ими абдерской системы был непосредственно связан с падением политического влияния Афин в этом районе в результате успешных действий спартанского полководца Брасида в 424 г. до н. э. Византий, чеканивший сначала свое серебро по персидским весовым нормам, около середины IV в. до н. э. переходит к хиосско-родосской весовой системе, что связано с усилением родосской торговли в Пропонтиде.

Основными монетными единицами в большинстве систем были драхма и статер. Статер в серебряной чеканке был равен обычно двум (реже трем) драхмам. Драхма делилась на шесть оболов, которые в свою очередь подразделялись на еще более мелкие единицы. Монеты в 2, 3, 4 обола (диоболы, триоболы, тетроболы) чеканились, как и драхмы, из серебра. Сначала из серебра выпускались и оболы, и даже их фракции, но затем эти мельчайшие серебряные монеты стали заменяться разменной медью. Самой мелкой медной монетой был халк, составлявший 1/8 или 1/12 обола. Кроме драхм и дидрахм (статеров), чеканились и более крупные серебряные монеты; особенно были распространены монеты достоинством в 4 драхмы — тетрадрахмы. В редких случаях выпускались монеты в 8 и 10 драхм (декадрахмы). Так, в Афинах специальные серебряные декадрахмы были выпущены в ознаменование знаменитой победы над персами при Марафоне в 490 г. до н. э. То же было сделано в Сиракузах после победы Гелона над карфагенянами. Естественно, что выпуск таких монет имел не столько экономический, сколько политический смысл.

Греческие писатели и древние надписи сохранили для нас свидетельства о ценах и стоимости жизни в разное время в античных государствах. Средний дневной заработок или доход афинянина V–IV вв. до н. э. составлял, по-видимому, несколько оболов. 2 или 3 обола получал за заседание присяжный афинского народного суда; 4–6 оболов в день было жалованье тяжеловооруженного солдата — гоплита. На эти деньги можно было прожить очень скромно. Медимн зерна на афинском рынке продавался обычно за 5 драхм, т. е. дневной рацион хлеба должен был стоить немногим более чем 1/2 обола: так же недорого обходились простое вино, овощи, рыба. Барана можно было купить за 10 драхм; столько же стоил обыкновенный хитон — одежда простолюдина. Но отдельные продукты и изделия, относящиеся к предметам роскоши, были во много раз дороже: модные расшитые шерстяные одежды могли стоить иногда многие сотни и даже тысячи драхм; то же самое можно сказать и о дорогой утвари и т. п.

Огромное большинство греческих монет имело очень небольшую сферу обращения: эти монеты применялись, как правило, лишь в том городе, где они были выпущены, и в его ближайшей округе. Но существовали монеты, имевшие значение международной валюты и применявшиеся на рынках разных городов и районов. Кроме уже упомянутых кизикинов и дариков, такими монетами были, например, серебряные статеры Коринфа, широко распространенные в западных областях Балканского полуострова, в Сицилии и Италии. На их лицевой стороне изображалась голова Афины в коринфском шлеме, а на обороте — Пегас. Столь же популярны были и «совы» — серебряные тетрадрахмы Афин, имевшие на оборотной стороне изображение совы, священной птицы богини Афины, чья голова была представлена на лицевой стороне тех же монет. Эти наиболее распространенные и пользующиеся доверием греческие монеты являлись объектами подражаний во многих городах и районах античного мира. Так, подражания афинским тетрадрахмам уже в IV в. до н. э. выпускались в Египте, Сирии, Аравии, Вавилонии и в других местах; коринфские статеры имитировались не только городами Акарнании, Этолии, Иллирии, но также Италии и Сицилии; подражания тетрадрахмам Фасоса были очень широко распространены во Фракии и т. д.

Большие изменения происходят в денежном обращении античного мира с образованием монархии Александра Македонского и с переходом к эллинизму. Александр, используя огромные запасы драгоценных металлов, захваченные им у персидского царя, выпустил очень большое количество золотых статеров и серебряных тетрадрахм. Монеты Александра стали важнейшей международной валютой и приобрели такую популярность, что многие города и государства уже из чисто экономических соображений чеканили монеты с его именем и изображениями в течение почти двух столетий после его смерти. Монетное дело эллинистических правителей продолжало традиции александровской чеканки, и их тетрадрахмы и статеры также являлись средством обмена на очень широких территориях. Особенно распространены были статеры фракийского царя Лисимаха начала III в. до н. э. и подражания им, чеканенные многими греческими городами (Византий и др.) вплоть до I в. до н. э. Городские автономные монеты хотя и продолжали выпускаться в это время, но имели только второстепенное местное значение, международная же торговля обслуживалась монетами эллинистических царей.

Обилие монетных систем, разнообразие денежных знаков, колебания курса разных монет очень затрудняли торговые сделки. Уже в раннее время типичной фигурой на греческих рынках становится меняла — человек, знающий все тонкости денежного курса и производящий за определенную мзду размен и обмен одних монет на другие. Такие менялы назывались трапедзитами, так как они производили свои операции на столах — трапедзах. Трапедзиты становятся посредниками во всех сколько-нибудь значительных торговых сделках. Они же занимаются и ростовщическими операциями, давая деньги в долг под проценты.

Уже к концу V в. до н. э. кредитное дело приобретает значительное развитие в торговых греческих полисах. Богатые трапедзиты, как правило метеки или вольноотпущенники, становятся настоящими банкирами. Они принимают на хранение деньги, открывая своим клиентам текущий счет, выдают ссуды торговцам, судовладельцам или хозяевам мастерских, иногда снабжают деньгами даже свой город, осуществляют по требованию своих клиентов разные денежные выплаты, через своих агентов и поверенных переводят деньги в другие города и т. д. При всех этих операциях в качестве обеспечения применялись договор, заклад недвижимого имущества или отдача в залог ценных вещей, поручительство третьих лиц и пр. Судебные речи Демосфена, Исократа и других древних ораторов содержат многочисленные свидетельства деятельности этих банкирских контор и тех жульнических приемов, при помощи которых трапедзиты стремились увеличить свое состояние.

Чрезвычайно высокие ростовщические проценты и снисходительность общественного мнения по отношению ко всяким мошенническим финансовым махинациям, если они только не затрагивали государственных интересов, обеспечивали быстрый рост ростовщических капиталов. Трудности и превратности заморской торговли, частые военные столкновения и общая неустойчивость политического положения греческих полисов нередко приводили к банкротству менее удачливых или менее мощных в финансовом отношении трапедзитов. Но при благоприятных условиях греческие трапедзиты могли сколотить очень значительные состояния и стать весьма видными фигурами в экономической жизни своего города.

Ту же роль, что и трапедзиты, играли и некоторые крупные греческие храмы. Храмы располагали значительными собственными богатствами, состоящими из вкладов, земельных участков, рабов и пр., и пускали эти богатства в оборот, получая значительные доходы. Кроме того, уважение, питаемое к храмам, их неприкосновенность во время всяких политических катаклизмов делали выгодным хранение ценностей именно в храмах, и это привело к тому, что нередко целые государства хранили свою казну в наиболее почитаемых греческих святилищах.

Высокая степень развития кредитно-банковских, ростовщических и иных денежных операций столь же характерна для экономической жизни передовых греческих государств классического и эллинистического времени, как и высокая товарность производства, широкий размах импортноэкспортной торговли, активное развитие торгового мореплавания.

Глава V

ВОЕННОЕ ДЕЛО

Военное дело имело большое значение в Древней Греции, состоявшей из многочисленных небольших государств, между которыми нередко возникали войны. Греческие полисы, основанные на побережьях Средиземного и Черного морей, часто соседствовали с враждебным им местным населением, что заставляло их быть в постоянной боевой готовности. Наконец, вооруженные силы были необходимы античному государству, чтобы держать в подчинении рабские массы.

В течение I тысячелетия до н. э. военное дело в Древней Греции претерпело значительные изменения, неразрывно связанные с изменением социально-экономических условий.

В IX–VII вв. до н. э. с возникновением греческих полисов вооруженной силой стало ополчение полноправных цензовых граждан, выступавших в поход в тяжелом вооружении (гоплиты) и сражавшихся в определенном строю, именовавшемся фалангой.

Таким образом, к военной службе в основном привлекались зажиточные граждане, обладавшие достаточными средствами для приобретения довольно дорогого тяжелого вооружения. В него входили оборонительный доспех, состоящий из шлема, панциря и поножей, щит, два копья и меч. Шлемы делались из бронзы и были различных типов. В VII–VI вв. до н. э. обычно они имели неподвижное забрало, закрывавшее лицо, небольшие прорези были оставлены только для того, чтобы воин мог смотреть и дышать. Позднее стали применяться шлемы, оставлявшие переднюю часть лица открытой, снабженные только нащечниками. Шлемы нередко были украшены гребнями с султанами. Панцирь представлял собой доходившую до пояса бронзовую кирасу «колоколовидной» формы с несколько отогнутыми наружу нижними краями. Более усовершенствованным был панцирь из бронзовых пластин с особо надевавшимися наплечниками; такой панцирь также доходил до пояса, но нередко снабжался металлическими пластинами, свешивавшимися вниз на кожаных язычках; не затрудняя движений бойца, они защищали нижнюю часть туловища. Поножи закрывали ноги, начинались они от щиколотки и кончались несколько выше колена. Изготовлялись поножи из листовой бронзы, форма их следовала очертаниям ноги. Щиты имели круглую или овальную форму. Они состояли из деревянной рамы, обтянутой кожей. Поверх кожи, по краям, щит был окован листовым металлом. Нередко вся наружная поверхность его обшивалась листовой бронзой. К внутренней стороне были прикреплены ручки.

Греческие копья имели до двух метров в длину, они снабжались железным наконечником остролистной формы. Мечи, также железные, были сравнительно короткими, остроконечными и двулезвийными, клинок постепенно расширялся от конца меча, достигая наибольшей ширины примерно к первой трети длины; далее клинок заметно суживался и снова расширялся уже к самому перекрестью рукояти. Таким образом, очертания клинка представляли собой сложно изогнутую кривую. Меч был одинаково пригоден для нанесения как колющего, так и рубящего удара.

Гоплиты выступали на бой фалангой — сомкнутым строем, в соблюдавших равнение шеренгах, следовавших одна за другой на близких дистанциях. Каждый из пехотинцев имел определенное место в строю, которое он не мог покинуть.

Фаланга обычно имела восемь рядов в глубину. Иногда применялось более глубокое построение. Количество гоплитов в каждой шеренге определялось числом бойцов, выставлявшихся тем или иным полисом. Длина фронта фаланги обычно не была особенно значительной, ибо только большие греческие государства могли выставить на поле боя несколько тысяч солдат, а особенно более 10 000 гоплитов.

Тактика греческой фаланги была весьма примитивной. Построение это не отличалось мобильностью и было рассчитано только на нанесение лобового удара противнику. Фаланга действовала как единое тактическое целое, никакого членения ее на отдельные колонны, получающие самостоятельные задачи, не было. Весь бой проводился фалангой как одна операция, осуществляемая одной частью.

Сокрушительная при лобовом ударе фаланга была весьма уязвима при нападении неприятелей на ее фланги и особенно с тыла. В отличие от пехотного карре, она была рассчитана только на бой с фронта. В силу этого вопрос о защите флангов фаланги стоял довольно остро: греческие полководцы применяли для этого легковооруженных воинов, а иногда пытались использовать природные условия. При сильно пересеченном рельефе среди гор, заросших лесами, особенно было удобно построить войско, прикрыв фланги труднодоступной местностью.

Готовая к бою фаланга, выстроенная в виду противника, должна была сближаться с ним, строго сохраняя порядок. При движении большого количества бойцов развернутым строем, когда в каждой шеренге было несколько сот, а возможно, и более тысячи гоплитов, крайне трудно было соблюдать в рядах равнение. Между тем нарушение равнения могло сломать ряды и привести всю фалангу в беспорядок, что неизбежно вызвало бы поражение последней. В силу этого для ровного движения бойцов применялось хоровое пение и игра на флейтах; давая такт, они устанавливали равномерный темп движения в ногу, способствовавший сохранению правильных рядов. Применение военной музыки и пения, кроме того, способствовало подъему настроения бойцов.

Так, двигаясь навстречу одна другой, сходились фаланги. На расстоянии нескольких десятков шагов обе стороны бросали в противника одно из копий, а затем шли друг на друга. Исход боя решала рукопашная схватка, где пускались в ход копья и мечи.

Как мы отмечали, в тяжеловооруженных гоплитах обязаны были нести службу цензовые граждане. Малоимущее население привлекалось к службе в качестве гребцов и матросов во флоте или легковооруженных с пращами, луками или дротиками. В качестве застрельщиков легковооруженные иногда начинали бой; обстреляв противника, они отбегали к флангам, когда гоплиты начинали атаку. Сосредоточившись на флангах, они в случае нужды могли их прикрыть. Если противник обращался в бегство, то легковооруженные его преследовали, ибо тяжелые доспехи гоплитов лишали их возможности бежать в течение долгого времени. Среди легковооруженных были лучники, пращники и метатели дротиков.

В некоторых греческих полисах имелась конница, но и она большей частью не имела особого значения. Оружием всадников служили меч и копья. Хорошей конницей располагали только Беотия и Фессалия. Весьма примечательно, что в Лакедэмоне всадников набирали из людей, не пригодных к службе в пехоте.

Аттическая конница больше применялась на парадах, чем в боях. Наряду с легковооруженными конница служила лишь для второстепенных задач: она прикрывала фланги, преследовала опрокинутого и обращенного в бегство противника.

Бой фаланг. Ваза из собрания Киджи

Описанная система фалангового боя господствовала примерно до начала IV в. до н. э. Система комплектования армии в течение этого времени в Греции не испытывала особых изменений, в силу чего не менялся и ее состав. Военные походы в это время обычно не были продолжительными. Отправлявшиеся в них граждане-гоплиты отрывались от своих обычных занятий большей частью всего лишь на несколько дней. Это было обусловлено всей системой организации армии. Интендантской службы или какого-либо централизованного снабжения в этот период еще не было. Каждый гоплит брал с собою в поход слугу, обычно раба, который нес за ним его доспехи и продовольствие, взятое! из дома. Иногда для перевозки этой клади пользовались вьючными животными. Всадника всегда сопровождал конный слуга с запасной лошадью. В силу этого греческое войско всегда шло в сопровождении огромной толпы обозных, не уступавшей по числу бойцам. Обеспечение войска всем необходимым шло индивидуальным порядком, взятые из дома припасы пополнялись только индивидуальной покупкой или грабежом на неприятельской территории. Длительные походы при подобной системе снабжения были невозможны, что сказывалось в непродолжительности спартанских походов в Аттику еще в последней трети V в. до н. э, Однако особые условия, в которых проходили военные операции, особенно афинской армии, в период Пелопоннесской войны, не могли не отразиться на системе ее снабжения. Продолжительные осады афинянами Потидеи или Сиракуз, связанные с длительным пребыванием гражданского ополчения на чужбине, исключали какую бы то ни было возможность снабжения их из дома. Заботу об этом должно было взять на себя государство. Вместе с тем люди, в течение ряда лет оторванные от своих хозяйств, превращались в профессиональных солдат. Наемничество получило особое развитие в Греции в IV в. до н. э., чему немало способствовали экономические и социальные условия того времени: усиление имущественного неравенства, обеднение крестьянства и пр.

Вооружающиеся гоплиты [рисунок на вазе]

Наемные армии IV в. до н. э. состояли из профессиональных солдат, получавших специальное обучение и тренировку, и в силу этого были более способны к усвоению навыков военной службы, чем прежние гражданские ополчения гоплитов. Наемники-профессионалы лучше владели оружием, были более способны к сложным маневрам и построениям. В течение IV в. до н. э. в Греции постепенно растет значение тех родов войск, которые раньше не играли большой роли: легковооруженных и конницы. Особое значение приобретают пельтасты, которые в это время были заимствованы из Фракии. Они имели легкие доспехи, небольшой щит лунарной формы — пельту (откуда и название пельтасты), дротики, копье и длинный меч. Атакуя гоплитов, пельтасты шли рассыпным строем, забрасывали фалангу дротиками, а при переходе гоплитов в контратаку легко могли отступить, отбежав на безопасное расстояние, ибо тяжелый вес вооружения фалангистов мешал сколько-нибудь успешному преследованию. Неся небольшой урон и причиняя гоплитам довольно большие потери, пельтасты могли утомить и дезорганизовать неприятельскую фалангу, подготовив тем самым успех для своей фаланги, обрушившейся на расстроенную вражескую тяжелую пехоту. Для такого рода действий, разумеется, требовались значительная выучка бойца, инициатива, умение хорошо ориентироваться в бою, что не было в такой мере необходимо для гоплита-фалангиста. Наемные командиры новых профессиональных армий, учитывая более широкие возможности развития военного дела, открывшиеся при переходе к профессиональным армиям, постепенно усовершенствовали тактику.

Зарождение этих новых приемов наблюдается еще на рубеже V и IV вв. до н. э. Во время возвращения 10 000 греческих наемников из похода в Персию им неоднократно приходилось вступать в военные столкновения. Ксенофонт описал один из таких эпизодов. Наемникам-гоплитам нужно было пробиться через сильно пересеченную местность, занятую неприятелем. Путь был труднопроходим и двигаться развернутым строем фаланге было невозможно. В силу этого тяжеловооруженные были разделены на небольшие отряды — лохии — и построены в отдельные, глубокие колонны. Такие отряды, двигаясь на некоторых интервалах один от другого, могли пробираться по труднопроходимым лощинам и тропам, не имея объединенной линии фронта. Легковооруженные, поставленные на флангах, должны были охватить с боков неприятельское войско. Описываемая операция была успешно проведена наемниками. Подобные операции во время войн греков в Малой Азии немало способствовали развитию военного искусства. Условия колониальных войн побуждали греков прибегать к необычным для метрополии приемам. В дальнейшем же опыт окраинных войн оказывал немалое воздействие и на военное дело метрополии.

В течение IV в. до н. э. появляются новые тактические приемы. Старая система фаланги, представлявшая собой единую тактическую единицу, сменяется более сложными построениями. Так, в битве при Левтрах фиванская фаланга была выстроена косым строем с тем, чтобы более сильное, стоявшее глубокой колонной (в 50 рядов) левое крыло нанесло сокрушительный удар своему противнику раньше, чем игравшее роль заслона более слабое правое крыло вступило с неприятелями в боевое соприкосновение.

Дальнейшее развитие античного военного дела связано с македонской армией Филиппа II и его сына, Александра Великого, определившей основные линии военного искусства в последующую эллинистическую эпоху.

В македонской армии времен Филиппа и Александра главная роль принадлежала тяжеловооруженной пехоте и тяжеловооруженной коннице.

Греческий всадник. Монета Магнесии

Македонская тяжелая пехота, так же как и греческая, сражалась в сомкнутом строю. Но, в отличие от греческой фаланги, где все гоплиты имели совершенно одинаковое вооружение, македонские фалангисты были снабжены копьями различной длины. Македонские фалангисты, стоявшие в первой шеренге, мало чем отличались по вооружению и, в частности, по длине копья от прежних гоплитов. Длина копий последующих рядов, до пятого включительно, постепенно увеличивалась, а далее она равнялась длине копий пятого ряда. Длинные копья македонской фаланги, возможно достигавшие 7 м, приходилось держать обеими руками, в силу чего несшие их фалангисты не имели щитов. При столкновении с таким построением неприятель натыкался на густую щетину копий, что делало атаку македонской фаланги гораздо более сокрушительной, чем старой, греческой. Однако усиление лобового удара делало македонскую фалангу еще более уязвимой, чем старую, греческую, при нападении неприятеля с фланга и совершенно беззащитной, если он появлялся с тыла. Ведь повернуть фронт македонской фаланги, обычно глубокопостроенной, с копьями, пропущенными через узкие интервалы между стоящими в сомкнутом строю пехотинцами, было делом нелегким и к тому же требовавшим немало времени.

Помимо тяжелой пехоты широкое применение получила также тяжеловооруженная конница. Вооружение всадников состояло из шлема, панциря, длинного копья и меча. Щит не всегда применялся. Основным оружием было длинное копье, меч имел второстепенное значение.

Помимо тяжеловооруженной пехоты и конницы в эллинистические армии также входили: облегченная по вооружению пехота (гипосписты), пельтасты, лучники, пращники и легковооруженная конница с луками. Наконец, в период эллинизма получила также применение элефантерия — боевые слоны. На спинах слонов находились особые башенки, в которых помещались преимущественно стрелки, копьеметатели, а нередко и воины с длинными копьями. Слоны управлялись особыми карнаками, сидевшими на шее животных.

Тактика македонской и эллинистических армий основывалась на системе координированного действия отдельных частей армии, каждая из которых выполняла самостоятельную задачу. Обычно центр боевого построения занимала македонская фаланга, и на одном из флангов стояла тяжеловооруженная конница. Решающее наступление обычно вел один из флангов. Конница стремительным натиском атаковывала стоящий против нее фланг неприятельского войска и, смяв его, лишала прикрытия сбоку центр неприятельской армии. После этого главные силы неприятеля, атакованные с фронта фалангой и с фланга конницей, обычно терпели поражение, что и решало исход боя. Легкая пехота чаще всего играла второстепенную роль: завязывала сражения и прикрывала фланги. Боевые слоны, хотя и применялись довольно часто, но большого значения не имели. Успешно они действовали только против конницы и то только потому, что своим видом пугали лошадей.

Греческие города и их кремли — акрополи — обычно обносились стенами с башнями. Особенно часто башни сооружались около ворот, всегда наиболее уязвимых в линии обороны. Осадное дело в Греции до IV в. до н. э. было развито сравнительно слабо. Осаждающие стремились лишить город подвоза продовольствия. Для форсирования оборонительных сооружений применялись тараны — бревна, окованные на конце металлом, которыми выбивали ворота или же проламывали пробоины в стенах. При штурме пользовались осадными лестницами и машинами.

Военные машины стали входить в широкое употребление с IV в. до н. э., но особое развитие они получили в период эллинизма.

Попытки усовершенствовать стрелковое дело привели к появлению гастерофета. Гастерофет представлял собою тугой, обладавший большой силой боя лук с ложем и механическим приспособлением для натягивания тетивы. Названное приспособление позволяло натянуть тетиву гастерофета одному человеку средней силы. Конец скользившего вдоль ложа ползуна упирался в землю. Затем на другой конец ложа, имевший специальную скобу, стрелок наваливался всей тяжестью своего тела, в силу чего ложе поддавалось вниз. При этом продвигался вниз и закрепленный на ложе лук. Что же касается середины тетивы, то она неподвижно удерживалась неподвижным верхним концом ползуна и таким образом тугой лук был натянут. Особый зацеп удерживал тетиву в натянутом положении. Перед ним помещалась стрела, которую спущенная с зацепа тетива посылала вперед с большой силой. Гастерофет представлял собою первую попытку механизации метательного оружия. Дальнейшие искания в этом направлении привели к появлению значительно более громоздких военных машин типа артиллерии. Главнейшими из этих машин были монанкомн, палинтон и евтитон.

Стена и башня Приены

Монанкомн (именовавшийся по-латыни онагр) состоял из очень прочной горизонтальной рамы, внутри которой был сильно натянут толстый жгут, свитый из воловьих жил или волос — женских или конских. В этот жгут вставлялся прочный рычаг, к свободному концу которого подвешивалась праща с камнем. Посредством особых приспособлений рычаг постепенно оттягивался вниз, причем витой жгут приходил в напряженное состояние. Затем при отдаче освобожденный рычаг мгновенно выпрямлялся, а находившийся в праще камень выбрасывался с большой силой и летел по высокой траектории на значительное расстояние.

Полинтон (по-латыни баллиста) также служил для метания камней: он имел несколько более сложное устройство, чем монанкомн. Две прочные вертикальные рамы с натянутыми внутри их толстыми витыми жгутами были расположены по обеим сторонам боевого желоба, имевшего наклон в 45°. В пучки витых жгутов были вставлены прочные рычаги, свободные концы которых соединялись крепкой тетивой, ходившей вдоль боевого желоба. Пользуясь особым приспособлением, тетиву натягивали, отгибая рычаги и приводя жгуты в напряженное состояние. Затем, поместив перед тетивой метательный камень, производили выстрел, спустив тетиву. Жгуты мгновенно принимали первоначальное положение, выпрямляли тетиву с большой силой и выбрасывали камень, который летел, следуя направлению боевого желоба. Таким образом, палинтон бил навесным огнем.

Для стрельбы из монанконов и палинтонов применялись специально высеченные камни шаровидной формы; они были различных калибров и веса, сообразно размерам и силе тех метательных машнн, для которых они предназначались. В эллинистический период устраивались целые арсеналы для хранения таких камней на случай осады города. Подобный арсенал был обнаружен раскопками на акрополе Пергама — столицы одноименного небольшого эллинистического государства.

Евтитон (по-латыни катапульта) служил для метания дротиков. Устройство его было близко палинтону; он также имел две вертикальные рамы с натянутыми внутри них жгутами, в которые были вставлены рычаги, соединенные тетивой. Находившийся между этими рамами желоб, однако, был расположен не наклонно, а горизонтально, в силу чего евтитон бил настильным огнем, а не навесным.

Из других метательных машин следует упомянуть полибол. Полибол представлял собою евтитон, в котором натягивание тетивы и подача стрелы и выстрел производились автоматически, посредством бесконечной цепи, приводившейся в движение вращением особой рукоятки. Полибол особо широкого применения не получил. Видимо, это было вызвано тем обстоятельством, что он был довольно сложным механизмом и часто портился. Метательные машины в силу их громоздкости имели крайне ограниченное употребление в полевой войне и преимущественно применялись при осаде и обороне городов как осаждающими, так и осажденным гарнизоном.

Осадное дело получило значительное развитие в эллинистический период. Осаждающие, помимо различных метательных машин, применяли подвижные башни и иные приспособления. Для этой цели в эллинистических армиях имелись специальные военно-инженерные части, иной раз довольно многочисленные.

Онагр. Реконструкция

По свидетельству Диодора, Деметрий Полиоркет, осаждая Родос, приготовил большое количество осадных сооружений: черепах (т. е. специальных укрытий, защищенных от метательных снарядов) для земляных работ, черепах с таранами, а также галерей, по которым можно было безопасно приходить и возвращаться с этих работ. Из сооружений Деметрия Полиоркета особенно грандиозной была гелепола — подвижная башня пирамидальной формы на восьми больших колесах, окованных железными шинами. Три обращенные к неприятелю стороны были защищены железной обшивкой, которая предохраняла башню от зажигательных снарядов. В башне было девять этажей, в каждом из которых находились метательные машины. Для сообщения между этажами служили две лестницы: одна для подъема, другая для спуска, что устраняло сутолоку. Для передвижения гелеполы было выделено 3400 человек, отличавшихся большой силой. Всего в осадных работах участвовало около 30 000 человек при общем числе армии Полиоркета 90 000 воинов.

С развитием осадного дела развивалась техника обороны. В этом отношении большой интерес представляет происходившая в конце III в. до н. э. оборона Сиракуз, которой руководил замечательный механик Архимед. Он соорудил большое количество метательных машин разной силы. Расставленные на стенах, они били на различное расстояние, простреливая все пространство перед городом, согласно системе разделения на площади, подобно шахматной доске.

Грандиозная машина была сооружена Архимедом для защиты подступов к городу с моря. Римляне, соединив попарно свои военные корабли и установив на них особые штурмовые лестницы, пытались приблизиться к стенам Сиракуз, защищавшим город со стороны моря. Помимо обстрела судов различными метательными снарядами, Архимед применил против них машину, похожую на очень большое коромысло, с которого свешивалась на цепи особая металлическая лапа, захватывавшая нос неприятельского корабля. Находившийся внутри стены противоположный конец коромысла резко опускался вниз, в силу чего захваченный лапой нос неприятельского корабля поднимался вверх. После этого лапа и цепь отделялись от машины, и корабль, падая, с силой ударялся о воду, нередко при этом ложась на бок, опрокидываясь или, глубоко погрузившись в море, набирал много воды и выходил из строя, отделялись от машины, и корабль, падая, с силой ударялся о воду, нередко при этом ложась на бок, опрокидываясь или, глубоко погрузившись в море, набирал много воды и выходил из строя.

Катапульта. Реконструкция

С раннего времени значительное место в вооруженных силах морских греческих государств занимал военный флот. В больших войнах V в. до н. э. военные операции на море имели почти такое же значение, как и сухопутные сражения.

В греческом флоте корабли делились на быстроходные боевые суда, принимавшие непосредственное участие в морских сражениях, транспортные — для перевозки войск, среди которых различались служившие для доставки пехоты и конницы, и, наконец, ластовые корабли для провианта и других запасов.

Изображение триеры. Обломок аттического рельефа

Боевыми судами в древнейшую эпоху были ладьи с пятьюдесятью веслами — пентеконтеры. Вдоль каждого борта такого судна сидело по 25 гребцов. В V в. до н. э. основными боевыми кораблями стали триеры. Это — длинные и узкие корабли с тремя рядами весел на каждом борту. Число гребцов доходило до 170 человек. Значительно меньше было матросов, ведавших парусными снастями (до 30), а также морской пехоты (12–18). Поворотами управлял рулевой; у греческих кораблей рулем служили два широких весла, находившихся на корме. Обычно триеры шли под парусом, а при безветрии — на веслах. Во время боя паруса всегда убирались и все маневры проводились на веслах.

Экипаж триеры был мало рассчитан на стрелковый или абордажный бой. Главной задачей в бою было протаранить и потопить неприятельский корабль посредством особого металлического бивня, находившегося на носу корабля. Это требовало умелого маневрирования и быстроты хода. Особенно эффективным был удар в борт неприятельского судна. Иногда применялся другой прием, требовавший большой сноровки от команды триеры. Атакуя неприятеля, триера проходила вдоль борта вражеского корабля. При этом гребцы убирали свои весла, а борт триеры ломал весла неприятельского судна. Утрата весел одного из бортов парализовала движения неприятельского судна, ибо переброска половины весел с одного борта на другой требовала известного времени ввиду длины и громоздкости весел. Если даже это и удавалось сделать, то движения корабля были замедлены вдвое. Но чаще триера, успешно сломавшая весла врагу, повернув назад, сразу настигала неприятельский корабль и наносила ему удар своим тараном.

В особых случаях иногда применялись и другие приемы в морской войне. Так, во время осады Сиракуз сиракузяне снабдили свои корабли очень прочными носовыми частями, приспособленными для лобового тарана неприятельских кораблей, что обеспечило им перевес над афинским флотом.

В V в. до н. э. в эскадрах крупных греческих государств было значительное количество кораблей. Так, в Афинах число судов доходило до четырехсот.

В IV в. до н. э. сначала у западных греков появляются боевые корабли с четырьмя (тетреры) и пятью (пентеры) рядами весел. Позднее такие суда стали применять и греки в метрополии.

В эллинистический период более легкие подвижные корабли, характерные для предшествовавшего времени, сменяются большими по размерам, но менее маневренными судами. Эти корабли имели иногда пять, а нередко и большее число рядов весел. Громоздкие суда, снабженные таранами, располагали многочисленными экипажами с морской пехотой, а также метательными приборами. В это время иногда применяются абордажные бои. Иногда в бою поджигают суда противников, пользуясь для этого зажженными корзинами. С введением кораблей-гигантов изменяется количественный состав флотов. Самые сильные эскадры крупных эллинистических монархий насчитывали всего лишь по несколько десятков кораблей.

Глава VI

ГОРОД И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

В греческих городах обычно были две основные части: акрополь — верхний город, расположенный на укрепленном крутом холме, и прилегающий к нему нижний город, занятый жилыми кварталами и ремесленными мастерскими. Некрополь — «город мертвых», т. е. кладбище, находился обычно вне города. Часто погребения тянулись вдоль дорог, выходящих из города.

Акрополь представлял собой общественно-политический и культовый центр, где были сосредоточены главные святилища и храмы; там же хранилась и общественная казна.

Нижний город не всегда располагался у подножья холма, занятого акрополем, иногда он находился на расстоянии от него. В древнейшее время нижний город возникал и разрастался стихийно, планировка его была беспорядочной. Аристотель рассказывает о такой планировке: «при ней с трудом могли найти выход чужеземные войска, и нападающим на город трудно было в нем ориентироваться».

Наиболее древние из греческих городов обычно основывались не на берегу, а на некотором отдалении от моря (например, Коринф, Афины). Экономика их была более связана с сельским хозяйством, и такие города медленнее втягивались в междуобщинный торговый обмен. Позднее города стали возникать на берегу моря, что было удобнее для морской торговли и для морских промыслов. Размеры городов были вначале очень невелики; однако некоторые из них уже в VI в. до н. э. достигли значительных размеров (Милет, Самос, Коринф).

Городская площадь — агора — была расположена в нижнем городе. Агора была местом, на котором происходило народное собрание, а также рынком, где продавали съестные припасы и ремесленные изделия. В городах, расположенных на некотором расстоянии от моря, агора обычно располагалась посредине жилых кварталов, как, например, это было в Афинах.

В приморских торговых городах, например в Милете, агора находилась близ гавани. Постепенно, в связи с дальнейшим развитием эллинских городов и усилением политического значения агоры, вокруг нее начинают концентрироваться различные общественные здания и храмы, агора начинает обстраиваться портиками, где посетители находили зимой защиту от дождей и холодного ветра, а летом — от зноя.

Иногда в нижнем городе выделялись другие общественные центры. Так, в Афинах, на холме Пникса, было устроено место для народного собрания. Другой холм, холм Ареса, был местом заседаний аристократического совета — ареопага. После этого агора утратила свое прежнее политическое значение и стала только местом торговли, деловых встреч и прогулок.

Постановления совета и народных собраний, законы, почетные декреты, в том числе декреты о даровании проксении, т. е. особых привилегий отдельным иноземцам, публиковались обычно на агоре. Текст документа писали краской на специально сделанных для этого кирбах — выбеленных деревянных досках примерно в рост человека, составленных в виде призмы, вращавшейся на оси. На таких кирбах были опубликованы в Афинах и законы Солона; для начертания их понадобилось не менее 16 кирб. Иногда постановления писались краской на стенах общественных зданий.

Постановления начинались словами: «В добрый час! Совет и народ решил…» Наиболее важные постановления, начертанные на белых деревянных табличках — пинаках, сдавались на постоянное хранение в государственный архив, а некоторые, по специально в каждом случае оговариваемому решению, вырезывались для увековечения на мраморных или известняковых плитах, значительно реже — на бронзовых. Плиты изготовлялись на средства государства. Мраморные плиты делались обычно в виде довольно высоких, расширяющихся книзу досок, часто увенчанных фронтоном, а иногда украшенных рельефными изображениями, ниже которых вырезался текст. Такие плиты назывались стелами; обычно они выставлялись на видном месте на агоре, иногда в другом общественном месте. Текст высекался на камне строчными буквами, сплошной строкой, без выделения заглавных букв, без разделения на слова и без знаков препинания. До наших дней, естественно, могли сохраниться только надписи, начертанные на камне. Их найдено в разных местах эллинского мира очень много, и они служат важнейшим историческим источником, так как являются подлинными документальными свидетельствами.

Военная опасность привела к тому, что довольно рано большинство греческих городов уже было окружено стенами. При этом древние стены акрополей эллинских городов потеряли свое прежнее значение.

Эллинам, как и всем народам в древности, было свойственно представление о богах как о помощниках во всех трудностях, защитниках от несчастий и опасностей. Каждый полис имеет своих богов-покровителей, вокруг культа которых объединялись граждане города. С государственным культом были связаны обряды, совершавшиеся от имени государства во время общественных празднеств, при заседаниях совета и народного собрания, заседаниях суда, а равно при заключении мира и скреплении различных договоров. Основным типом общественных построек в период расцвета полисов были храмы и алтари.

Очень распространенным культовым обрядом было принесение божеству жертв, что совершалось на алтарях. Древнейшие алтари складывались из дров, которые сжигались вместе с жертвой. Позже появились алтари, предназначенные для постоянных жертвоприношений, тесно связанные с местом культа, которые стали сооружаться из камня, на возвышении из нескольких ступенек; обычно они имели прямоугольную форму. Нередко их украшали гирляндами, венками и различными скульптурами. Каждый храм имел жертвенник, но жертвенники часто сооружались без храма. Их устанавливали На вершинах гор, в рощах, на площадях и улицах, на дорогах, особенно на перекрестках, и в общественных зданиях. Некоторые из алтарей, обычно те, которые ставились под открытым небом и не были связаны с тем или иным храмом, были очень велики.

Эллинский храм считался обиталищем божества и не был предназначен служить местом собраний молящихся. Культовые обряды, на которых присутствовало все гражданское население города, выполнялись вне храма, около алтаря для жертвоприношений, стоявшего под открытым небом, перед восточным фасадом храма. Культовое место, где находился храм, считалось заповедным участком, который греки называли «теменос»; он был обнесен оградой и нередко засажен деревьями.

Храмы важнейших государственных божеств, часто грандиозные и пышные, строились на акрополе. Там они господствовали над городом и окружающей местностью и украшали пейзаж. Характерной особенностью греческого зодчества и градостроительства был учет рельефа, умелый подход к выбору места застройки, способность беречь красоту пейзажа. Храмы иногда обносились оградой, внутри которой стояли статуи, всевозможные посвятительные дары, помещались также плиты с надписями, относящимися к культу, и другими, например с текстами договоров с различными государствами, сопровождаемыми взаимными клятвами договаривающихся сторон, документы об отпуске на волю рабов также хранились при храмах. Там же помещались иногда жилища жрецов и иные здания. При больших храмах размеры теменоса были часто значительны, а внутри теменоса, кроме основного храма, посвященного главному божеству, были еще храмы других богов. Так, по нескольку храмов было в периболе Зевса в Олимпии и Аполлона в Дельфах.

С развитием общественной и политической жизни было связано появление различных общественных зданий, сооружавшихся в нижнем городе. Прежде всего надо назвать пританей, служивший местопребыванием должностных лиц города — пританов. В пританее был очаг городской общины, на котором горел неугасимый огонь; в этом здании происходил прием послов других государств и устраивались ежедневные обеды для наиболее заслуженных граждан и почетных гостей. Затем — булевтерий, где заседали члены городского совета, который назывался буле. Строились также дома для различных собраний, подворья для приезжающих, палестры и гимнасии, где упражнялись атлеты, и другие общественные сооружения. В основе плана этих зданий лежал квадрат или прямоугольник. В спортивных зданиях имелся окруженный колоннадами двор для упражнений атлетов; вокруг него группировались другие помещения.

Надпись. Афинский декрет

К числу общественных зданий принадлежали также и театры. Театральные представления ведут свое начало от дифирамбов — песнопений в честь бога виноградарства и виноделия, исполнявшихся во время сельских празднеств. Дифирамб исполнял хоровод, который двигался по кругу, приплясывая. Выступления запевалы чередовались с выступлением хора. Еще во второй половине VI в. до н. э. в таких представлениях в честь Диониса начинал выступать актер. Он одевался в пышную одежду, надевал специальную обувь на очень высоких подошвах, значительно увеличивавших его рост, маску и один исполнял роли всех действующих лиц как мужские, так и женские. Для этого перед каждым своим выходом актер должен был уходить в палатку, находившуюся возле площадки, где пел и плясал хор. Там он переодевался и менял маску в соответствии с исполняемой ролью. Хор являлся обязательной и неотъемлемой частью греческих театральных представлений и занимал в них значительное место. Зрители располагались на склоне холма, над площадкой, где выступал хор. Эти сельские празднества были тем зерном, из которого выросли греческие театральные представления, а к концу VI в. до н. э. появились греческая трагедия и комедия. Сюжеты греческих трагедий заимствовались из героического эпоса, но в разработке их ставились самые актуальные и острые проблемы, волновавшие общество того времени. Это бессмертные произведения Эсхила, Софокла и Еврипида. Комедии V в. до н. э. отражали острую политическую борьбу (Аристофан), а в IV в. — нравы и частную жизнь средних слоев общества (Менандр).

План Афинского Акрополя 1. Пропилеи 2. Храм Афины Ники 3. Эрехфейон 4. Древний храм Афины 5. Парфенон

Руины булевтерия в Приене

В V в. для театральных представлений начали воздвигать специальные театральные здания. Греческие театры не имели перекрытий, и представления происходили под открытым небом. Театральное здание состояло из трех частей: театрона — полукруглого зрительного зала, орхестры — круглой площадки, где выступал хор, скены — для переодевания актера, небольшой постройки возле орхестры; узкая площадка перед скеной, где обычно находились актеры во время представления, называлась проскений. Скене — по-гречески палатка; от слова скене и произошло наше слово сцена. Сначала скена была временной постройкой, служившей лишь во время представления, затем она стала постоянным небольшим, очень простым зданием. Позже, особенно в эллинистическое время, эти постройки становятся более сложными и высокими, а орхестру устраивают полукруглой. С противоположной от скены стороны к орхестре примыкали места для зрителей. Обычно их устраивали на склоне холма, в котором делали искусственное полукруглое углубление так, чтобы места для зрителей, расположенные уступами, охватывали орхестру полукольцом. Край каждого уступа служил сидением, позади которого был несколько углубленный проход между рядами. Сидения были невысокие, и зрители, приходя в театр, клали на них принесенные с собой подушки. Размеры греческих театров были очень велики и в соответствии с огромной их ролью в общественной жизни были рассчитаны на очень большое число посетителей. Они иногда вмещали по нескольку десятков тысяч зрителей. Так, в театре Диониса в Афинах размещались 17 000 человек, а театр в Мегапополе (в южной Греции) вмещал 44 000. Первые ряды были предназначены для наиболее почетных лиц, часто это были мраморные кресла, иногда украшенные рельефными изваяниями.

Одним из наиболее совершенных по красоте, гармонии своих архитектурных форм и акустическим свойствам был театр в Эпидавре, на территории знаменитого святилища Асклепия, построенный в середине IV в. до н. э.

Техника театральных постановок была довольно примитивной и без особых изменений сохранялась в течение всего существования греческого театра. Занавеса у греков не было. Все представления происходили днем, без применения световых эффектов. Очень просты были декорации, которые впервые стали применяться в V в. Они были нарисованы на съемных щитах или на плотно прилегающих углами одна к другой треугольных призмах, поворачивающихся на штырях; стороны их, обращенные к зрителям, создавали ровную поверхность с соответствующей действию представления декорацией. Поворот призмы позволял давать три разные декорации. Очень просты были и театральные машины. Главной из них была подъемная машина, с помощью которой боги могли появляться в воздухе, и другие несложные приспособления, как бронтейон, передававший гром, и выдвигающаяся из раскрытой средней части скены площадка, показывавшая, что происходило за сценой.

Театр в Сегесте

Греческому театру был чужд показ таких грубых, неэстетичных действий, как убийство, самоубийство. Все это «совершалось за сценой», и зрителю показывали уже мертвые тела, которые выдвигали из скены на упомянутой площадке.

С основанием греческими переселенцами многочисленных городов на берегах Средиземного и Черного морей связаны большие изменения в городской планировке; на смену более древней беспорядочной застройке нижнего города приходит регулярная планировка.

Основной ее чертой является правильная прямоугольная сеть прямых улиц равной ширины, которые образовывали одинаковые по форме и размерам кварталы. Такая планировка встречается в городах Сицилии и Южной Италии, которые достигли такого расцвета, что значительно превзошли размерами, богатством и благоустройством свои метрополии. В Северном Причерноморье применение регулярной планировки засвидетельствовано с VI в. до н. э.

Очень ярким примером применения регулярной планировки эллинского города является система застройки Олинфа, который был в 348 г. до н. э. разрушен войсками Филиппа Македонского, и жизнь в нем не возобновлялась. В северной части города раскопками раскрыта делая сеть правильных кварталов, разделенных четырьмя продольными и тридцатью поперечными улицами. Каждый жилой квартал представлял собою продолговатый прямоугольный блок и состоял из десяти домов, расположенных в два ряда. Стены наружных фасадов домов были глухими. Окна большей частью имелись только во втором этаже, который, однако, был не во всех домах, а там, где он был, сооружался не над всеми помещениями. Южная часть города была застроена небольшими домами, занимавшими площадь в три-четыре раза меньшую, чем дом на северном участке.

Площади, особенно в эллинистическое время, обстраивались портиками, храмами и другими общественными зданиями, украшались алтарями, статуями с почетными надписями. В портиках ставились стелы с надписями, содержащими распоряжения городских властей. На площади были размещены общественные бассейны, весы, камни, служившие трибунами для ораторов. Местоположение театров и стадионов определялось в зависимости от рельефа местности, где были удобные склоны для устройства мест для зрителей. Оборонительные стены, полностью окружавшие город, строились в соответствии с рельефом местности, над оврагами и обрывами, по гребням холмов, с учетом эффективности их оборонительных функций, не считаясь с контурами городской застройки и включая иногда поэтому незастроенное пространство. Внешняя обкладка стен сооружалась из больших правильных блоков; стены снабжались башнями, особенно у ворот. В приморских городах в кольцо оборонительных стен включались и гавани, которые также застраивались портиками, складами, арсеналами и были защищены от волн молами.

Примером города, строившегося во второй половине IV в. до н. э., г. эллинистическое время, является Приена, размещенная на склоне высокой горы. Акрополь лежал на труднодоступной скале, высоко над городом и был связан с ним крутой лестницей, вырубленной в скале. И акрополь, и нижний город были включены в общее кольцо крепостных стен, которые спускались по скале, следуя рельефу склона, и имели поэтому неправильный ломаный контур. Нижний город лежал у подножья крутого ската и был разбит согласно правилам регулярной планировки. Поперечные улицы вдоль склона ввиду крутизны ската были устроены в виде лестниц, обрамленных подпорными стенами. Агора и главные общественные здания располагались в центре города на больших искусственных террасах. Главная улица проходила вдоль агоры, не пересекая ее. Внизу у стены были размещены стадион и гимнасий.

Завоевания Александра Македонского и последовавшее за ними возникновение больших эллинистических государств сильно изменили историческую обстановку в Восточном Средиземноморье и в Передней Азии и послужили стимулом к развитию урбанизма. Появилось множество новых греческих и грековосточных городов, созданных на территории персидской державы. Эллинистические города, особенно столицы монархий Птолемеев (Александрия) и Селевкидов (Антиохия в Сирии, на реке Оронте), были очень велики. Население Александрии и Антиохии составляло от 500 000 до 1 000 000 жителей. Такие города отличались небывалым для греческих городов высоким экономическим потенциалом, которому соответствовали грандиозность масштабов, великолепие и грандиозность общественных зданий, высокий уровень благоустройства. В общем облике городов эпохи эллинизма заметно выступает обилие портиков; при крутом рельефе местности колоннады строились иногда в два этажа. Колоннадами окружали не только площади, но и священные участки храмов, изолируя их этим от города и от соседних святилищ, в отличие от храмовых ансамблей предшествующего времени. Большую роль в украшении городов играли статуи. На острове Родосе было до ста огромных статуй, в том числе статуя Гелиоса высотой 31 м, считавшаяся одним из чудес света. В архитектурный ансамбль эллинистических столиц входили царские дворцы, отличавшиеся в иных случаях необычайной пышностью и грандиозностью и занимавшие значительную территорию, как это было в Александрии, где цари династии Птолемеев выступали в качестве наследников фараонов. В других случаях, как в Пергаме, дворец правителя напоминал скорее дом богатого горожанина.

План Приены

Согласно свидетельствам древних писателей, Александрия был одной из самых блестящих эллинистических столиц. Город был весь изрезан улицами, удобными для проезда верхом и на повозках. Две главные широкие улицы, обрамленные колоннадами, пересекали его под прямым углом. О размерах города можно судить уже по тому, что длина главной улицы была равна 40 стадиям (7,2 км). Отдельные части города правильной формы обозначались буквами греческого алфавита. Самый богатый и красивый район — Бета, или Брухейон, — квартал царских дворцов — занимал не менее четвертой части города. Там, кроме дворцов и садов, находились и царские усыпальницы, в том числе Александра Македонского, различные общественные здания, храмы, театр, торговая площадь, мусей, где жили и работали ученые и писатели, получавшие жалование от царя, и знаменитая александрийская библиотека. Число древних книг-свитков доходило в ней до 500 000. Этот квартал имел особую гавань, замкнутую островами. Длинный мол соединял город с островом Фаросом, где был построен знаменитый маяк — одно из грандиознейших сооружений древности, о котором уже говорилось выше (гл. IV).

Среди городов Малой Азии, построенных в период эллинизма, следует назвать Пергам — столицу одноименного Пергамского царства. Расцвет Пергама относится к III–II вв. до н. э. Он лежит в 5 км от берега моря. Этот город в эпоху эллинизма сыграл большую роль в истории греческого искусства, науки и культуры. Акрополь лежал на высоком холме, господствовавшем над долиной, где был расположен нижний город. Расположенные на террасах здания, составлявшие ансамбль акрополя, возвышались над западным склоном, где был устроен театр. На самой верхней террасе были построены военные казармы и арсенал. Ниже располагались дворцы пергамских царей, святилище Афины, библиотека; еще ниже — терраса знаменитого большого пергамского алтаря Зевса и далее — терраса верхнего рынка. Дорога от нижнего города поднималась к верхнему рынку с лежащим возле него маленьким храмом и шла затем мимо алтаря Зевса и общественных зданий к святилищу Афины и царскому дворцу. Большая часть южного склона холма между акрополем и нижним городом была занята общественными зданиями, сооруженными также на искусственных террасах, в том числе гимнасий, занимавших три террасы, и лежащий ниже рынок нижнего города. Жилые кварталы нижнего города исследованы меньше. Святилище Асклепия с его культовыми, жилыми и лечебными зданиями было расположено вне города.

Большие богатые и благоустроенные города были созданы и в западной части эллинского мира, в Южной Италии и Сицилии. По словам римского оратора Цицерона, Сиракузы были самым большим и самым красивым из всех греческих городов. Да и другие города, как сицилийский город Акрагант и находившийся в Южной Италии Тарент, славились размерами, красотой и роскошью своих зданий, утонченным комфортом и благоустройством.

Большое развитие в эпоху эллинизма получили пышные сады и парки, разбитые и на территории городов и особенно в загородных местностях. Сады и парки с их тенистыми аллеями и роскошными цветами служили местом отдыха и развлечений богатых, пресыщенных городской жизнью горожан. В них устраивали фонтаны, бассейны и купальни, портики и павильоны, ставили декоративные группы и статуи. Излюбленными сюжетами этих скульптур были мифы, связанные с божествами любви и вина — Афродитой и Дионисом, пасторальные и жанровые сцены. Одним из особенно прославленных парков этого времени был Дафна в окрестностях столицы Селевкидов — Антиохии — с его многочисленными источниками и купальнями.

Чрезвычайно высокий уровень благоустройства и комфорта вообще характерен для греческих городов эпохи эллинизма. Улицы новых городов стали значительно шире. Как улицы, так и площади были тщательно выложены плитовыми мостовыми. Большое внимание уделялось борьбе с сыростью, свободному доступу воздуха и солнца, озеленению, хорошему водоснабжению. Водопроводы, иногда с искусственным напором, питали общественные водоразборные водоемы, куда вода поступала по керамическим или свинцовым трубам. Санитарное состояние площадей, улиц и дворов обеспечивалось хорошо организованной системой водостоков, обложенных камнем и перекрытых плитами; существовала и канализация. Сильно изменился облик жилых кварталов нижнего города, где появились большие роскошные и комфортабельные дома-дворцы очень богатых людей. Но наряду с ними продолжала существовать масса маленьких скромных домиков трудового и малоимущего люда.

Благоустройство эллинских городов и их санитарное состояние являлись предметом больших забот городских властей с очень древних времен. Забота об этой стороне жизни возлагалась на коллегию должностных лиц, называвшихся астиномами. При тесных, узких улицах следили за тем, чтобы на улицу не выходили выступающие в верхних этажах над фасадом дома балконы, лестницы, баллюстрады; запрещалось делать окна и двери, открывающиеся наружу. Аристотель рассказывает, что в Афинах еще Гиппий, сын Писистрата (в конце VI в. до н. э.), нарушителей этих запретов облагал штрафом. И в IV в. до н. э. в Афинах астиномы наблюдали, чтобы уборщики нечистот не сваливали их ближе 10 стадий от городской стены. Запрещалось также делать висячие желоба со стоками на улицу, повторялся запрет относительно нависающих балконов, отворяющихся наружу окон и дверей и какого бы то ни было загромождения улиц.

В эллинистический период в связи с появлением очень больших городов возросли требования комфорта и благоустройства, усложнилось городское хозяйство, расширился и вырос его административный аппарат. Выработано было и специальное законодательство по вопросам норм городской жизни. До наших дней сохранился интересный документ — надпись на мраморной плите, найденная в Пергаме, содержащая подробное предписание городских властей, касающееся благоустройства и санитарии. Документ относится к первой четверти II в. и. э., но отражает, несомненно, порядки, существовавшие и в эллинистическое время.

Очень большое внимание уделялось содержанию в чистоте водоразборных бассейнов, вводных и выводных протоков; запрещалось выше них поить скот, мыть одежду и посуду. Водопроводы, колодцы и водостоки должны были быть только закрытыми, канализация исправной и обеспеченной свободным протоком чистой воды. Запрещалось засыпать существующие колодцы. За все нарушения были установлены наказания: для свободных людей — конфискация скота, одежды и утвари при нарушении правил пользования водоемами и штрафы, а для рабов — и тяжелые физические наказания.

Устанавливалась ширина больших и малых улиц в городе и проезжих дорог в стране, не подлежащая нарушению. Они должны были содержаться в порядке усилиями собственников домов и земельных участков, где пролегали эти улицы и дороги. На улицах и дорогах запрещалось копать или выбрасывать землю, месить глину, делать кирпичи, керамические трубы, черепицу. Для устранения поводов к спорам между соседями большое внимание уделялось правилам ремонта общих стен, возведению пристроек к строениям, использованию дворов для зеленых насаждений и т. п. Наблюдение за соблюдением правопорядка входило в обязанности астиномов, которым подчинялись районные городские надзиратели — амфодархи.

Пергамский документ отражает, с одной стороны, высокий уровень коммунального благоустройства, внимание и заботу о поддержании порядка и санитарного состояния со стороны властей, а с другой стороны, он является яркой живой иллюстрацией быта мелкого и среднего городского люда, жившего скученно на узких улицах, с перенаселенными, лепившимися друг к другу домиками, тесными жилищами, крохотными двориками и с конфликтами между соседями.

В различных частях эллинского мира было много святилищ, где существовали оракулы, дававшие советы и предсказания, составленные жрецами от имени того бога, которому было посвящено святилище. Наиболее прославленным был Пифийский оракул при святилище Аполлона в Дельфах, расположенном в горной местности в Средней Греции. Туда вели три дороги, соединявшие его со всеми основными областями материковой Эллады.

Дельфийское святилище пользовалось огромным авторитетом и популярностью во всей Элладе. В строительстве его храмов, различных культовых сооружений, памятников и в украшении его принимали участие важнейшие эллинскне и даже некоторые иноземные государства. В священном округе, опоясанном мощной стеной, находился главный храм Аполлона, храм Афины, другие святилища, сокровищницы различных греческих государств (в том числе афинян, беотян, коринфян, сиракузян и др.), а также театр, стадион и спортивные здания. Было также множество статуй и различных посвящений. Фронтоны храмов были украшены скульптурами главных божеств, почитавшихся в Дельфах. В преддверии храма помещались плиты с изречениями мудрецов и стояла статуя Гомера.

Стадион в Дельфах

При большой популярности дельфийского оракула обращавшиеся к нему должны были ждать своей очереди на прорицания. И лишь особенно значительным государствам и влиятельным лицам давалось в качестве специальной привилегии право обращаться к оракулу вне очереди.

Дельфийское прорицалище играло очень большую роль в политической жизни Эллады. Его советами пользовались и руководствовались многие государства во время важнейших событий в их истории. Так, переселенцы, прежде чем выбрать место для основания нового города, спрашивали об этом совета у Дельфийского оракула. Естественно, что жрецы пользовались случаем оказывать влияние на события в желательном для себя направлении и обычно старались давать прорицания в угоду сильнейшим. Ответы давались преднамеренно в неясной форме.

В жизни эллинов огромную роль играли общественные праздники, которые в той или иной степени были связаны с культами. Празднества справлялись в честь наиболее чтимых божеств ежегодно или раз в несколько лет. Учреждение празднеств восходит к глубочайшей древности и связано с представлениями о богах как олицетворении могучих сил природы.

В каждом городе были учреждены свои праздники в честь наиболее чтимых божеств, считавшихся покровителями данного города. Но некоторые празднества приобрели несравненно более широкое значение. Это праздники, справлявшиеся в Олимпии, Дельфах, Немейской долине (в Южной Греции) и на Истме — Коринфском перешейке. Первоначально все эти праздники имели местное значение, но довольно скоро приобрели значение общеэллинское. Учреждение их восходит к древнейшим временам, и с ними связаны различные легенды. В древнейшее время главным содержанием этих праздников были обряды, связанные с почитанием того божества, которое считалось покровителем данной местности, но со временем состязания в честь богов, которыми сопровождались культовые обряды, приобрели такую известность, что стали одним из самых существенных мероприятий праздника; участниками их стали молодые представители почти всех государств Эллады. На эти праздники стекалось множество народа, и они как бы служили выражением сознания общеэллинского единства.

Главными состязаниями были бег, прыжки, метание диска и копья, борьба и кулачный бой, управление конями — состязание на колесницах и военные упражнения. Самым простым и древним состязанием был «простой бег», называвшийся стадион, т. е. состязание в скорости бега на расстояние одного стадия. В местах состязаний для бега устраивалось специальное ристалище, получившее название стадион. Состязались также на расстояние двух стадиев, а также и значительно большее, которое называлось долгим бегом. Устраивали также бег в вооружении, бег с факелами и бег с колесницами, при котором атлет соскакивал с колесницы, когда кони неслись вскачь, и в беге состязался в быстроте с конями. При состязаниях в прыжках участники становились на возвышение и прыгали вдаль без разбега, лишь размахивая перед прыжками свинцовыми гирями. Популярностью пользовалось также метание диска и копья.

Большой тренировки и ловкости требовала борьба, тем более что обнаженные тела борцов перед состязанием смазывались маслом. При кулачном бое руки бойцов обвивались ремнями, иногда с металлическими гирьками. Удары наносились в верхнюю часть тела противника, поэтому страдали главным образом лицо, зубы и уши, борьба велась до полного изнеможения противника.

Практиковались и сложные комбинации состязаний — борьба и кулачный бой. Этот комплекс состязаний назывался панкратион; соединение пяти видов состязаний: бега, прыжков, борьбы, метания копья и диска — пентафлон.

План палестры в Эпидавре

Древнейшим видом конных состязаний был бег легких двухколесных колесниц, запряженных парой коней; состязания происходили на специальном ристалище, которое надо было обогнуть определенное число раз.

Тренировка атлетов и устройство состязаний требовали создания для этого специальных постоянных сооружений. Это были прежде всего палестры — здания, где тренировались кулачные бойцы и гимнасты. Первоначально такие здания были очень скромны, но в дальнейшем, особенно в эллинистический период, они получили значительное развитие и создался специальный тип архитектурных сооружений для разнообразных физических упражнений — гимнасий — с большим двором и разными подсобными помещениями. Стадионы и ипподромы сооружались возле наиболее почитаемых святилищ, где происходили соревнования, имевшие общеэллинское значение, как Олимпия, Дельфы. Вначале устройство стадиона заключалось в выравнивании площадки вдоль какого-либо естественного возвышения, и для зрителей устраивались уступы на его склоне, которые обкладывались камнем. Места старта и финиша отмечались положенными там камнями. Позже стадионы и ипподромы стали устраивать во многих больших городах, где организовывались состязания в дни общественных празднеств. Так, во второй половине IV в. до н. э. был сооружен большой стадион в Афинах для состязаний на празднике Панафиней. Устройство стадионов и ипподромов было особенно распространено в эллинистическое время.

Главным общеэллинским праздником был Олимпийский праздник. Праздник справлялся один раз в четыре года, и по этим четырехлетиям — олимпиадам — эллины вели свое летосчисление. На время праздника объявлялось всеобщее перемирие, прекращались всякие враждебные действия против участвовавших в нем, и вся область, в которой находилось святилище, делалась неприкосновенной. Отправлявшиеся на праздник из других мест имели право свободного прохода даже через неприятельскую страну.

В Олимпии были храм Зевса и других богов, алтарь Зевса и другие культовые постройки, сокровищницы различных государств; к святилищу примыкали подсобные здания и спортивные сооружения. Программа празднества состояла из двух частей: священнодействия и состязаний, Сначала совершались жертвоприношения Зевсу и другим божествам, что и составляло главную часть празднества. Затем начинались различные виды состязаний: бег, борьба и конные ристания. Большое значение придавалось бегу на колесницах, запряженных четверкой лошадей, и верховой езде. В конных состязаниях победителями считались не гонщики, а собственники лошадей. К соревнованиям в Олимпии допускались все свободные греки, не запятнанные преступлениями или неблаговидными поступками. Рабы же не допускались. Допущенные к состязаниям атлеты проходили предварительно длительные упражнения. Перед началом состязаний устраивались торжественный выход и представление атлетов. Соревнования производились по группам. Потом, во втором туре, состязались победители групп. Все состязания сопровождались игрой на флейте.

Наградой победителю служил венок из дикой маслины. Победа на олимпийских состязаниях была большой честью. Торжественно провозглашались имена победителей и их родина, затем совершались жертвоприношения, а по возвращении победителя на родину ему там оказывались большие почести: он въезжал в родной город на колеснице, его встречала ликующая толпа сограждан, он возлагал свой венок на алтарь перед храмом главного божества своего города. В честь победителя устраивался пир, пелись гимны, сочинявшиеся поэтами, ему вручались награды, предоставлялось почетное место на всех празднествах, пожизненный обед в пританее, ставились его статуи.

Другим праздником, игравшим также большую роль в жизни эллинского государства, был пифийский праздник, справлявшийся в 3-й год каждой олимпиады у подошвы горы Парнаса, близ Дельф, в честь бога Аполлона. Согласно древнему преданию, праздник был учрежден самим Аполлоном и вначале сопровождался только состязаниями певцов, исполнявших гимн в честь Аполлона под аккомпанемент струнных инструментов — кифар. Но уже в начале VI в. до н. э. к состязаниям кифаредов были добавлены состязания флейтистов и певцов под аккомпанемент флейт, а затем еще гимнастические и конные соревнования. Наградой победителю служил венок из ветвей священного лавра. Гимнастические и конные состязания занимали в пифийском празднике второстепенное место после музыкальных.

В хозяйственной жизни эллинов с древнейших времен основное значение имело земледелие, поэтому большую роль играли праздники, связанные со сменой времен года, к которым приурочивались культовые обряды в честь тех или иных божеств.

Существовали также и экстраординарные празднества в память каких-либо больших событий, например военной победы или избавления от бедствия. Главным актом в каждом празднестве было жертвоприношение, для чего и служили алтари и храмы, и сопутствующие этому акту песнопения, торжественные процессии и игры, соревнования и завершающие празднество всеобщее веселье, пляски, пиршества. Праздники в честь богов, культ которых входил в число государственных культов, справлялись особенно пышно и роскошно. В числе таких празднеств следует назвать афинский праздник Панафинеи. Великие панафинеи устраивались сначала ежегодно, а с середины VI в. до н. э. — раз в четыре года, а малые панафинеи — каждый год. Первые дни посвящались раз-личным видам состязаний — физкультурных, военных и музыкальных, а заключением праздника и самой важной его частью являлась торжественная процессия, в которой Афине — главной богине — покровительнице города — приносили пеплос — роскошную одежду для статуи, вытканную в течение девяти месяцев знатнейшими гражданками города. На ткани пурпурного или шафранового цвета были вытканы различные изображения. Пеплос, повешенный в виде паруса на модели корабля, в сопровождении пышной процессии везли по улицам города на акрополь, в святилище богини. Там совершались обильные жертвоприношения, и торжества заканчивались.

Существовали еще религиозные праздники, связанные с тайными культами, которые были широко распространены по всей Элладе. Такие празднества назывались мистериями. Многие мистерии принадлежали к государственным культам, а другие совершались частными лицами или религиозными обществами. Самыми знаменитыми были Элевсинские мистерии. Они совершались ежегодно недалеко от Афин, в городке Элевсине, в честь двух богинь — Деметры и ее дочери Коры. Эти мистерии были посвящены мифу о похищении Коры богом подземного царства Плутоном, о поисках Коры Деметрой и установлении временных ее возвращений из подземного царства к матери и остальным богам. Деметра — богиня животворящих сил природы, покровительница земледелия. Похищение Коры Плутоном и пребывание ее в преисподней олицетворяло представление об умирающей и воскресающей природе.

К участию в культовых обрядах допускались только посвященные — мисты, которые не имели права разглашать культовых действ. Обряды совершались ночью и заключались в драматическом или символическом представлении сюжетов священных сказаний. Празднество длилось две недели. Для участия в нем народ собирался в Афины и шел в городской храм Деметры и Коры у северной подошвы акрополя. После жертвоприношения Афине толпа, в которой были и непосвященные, совершала очищение в море и направлялась затем в Элевсин по священной дороге, сопровождая ранее принесенные святыни. По пути делались остановки для молебствий и жертвоприношений. В Элевсине несколько дней по ночам совершались мистические обряды, в которых участвовали только посвященные; обряды совершались в храме и в его периболе. Там же, в периболе, происходило и посвящение в новые члены. Посвящение в мистерии считалось важным для достижения блаженства в загробной жизни.

Глава VII

ДОМ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

Древние греки были народом довольно общительным, но их частная жизнь была скрыта за стенами их жилища. Для греческого дома на всем протяжении его развития характерна замкнутость: все помещения дома обращены «лицом» к внутреннему дворику, а на улицу они повернуты глухими стенами. Вся жизнь сосредоточена здесь и скрыта от глаз постороннего зрителя. В доме живет грек со своей женой, детьми и домочадцами. Детей обычно не очень много — двое или трое, слуг-рабов, обслуживающих семью, при среднем достатке хозяина — три-четыре человека. Рабы прислуживали, ходили за детьми, рабыни занимались изготовлением одежды. Более состоятельные граждане имели при доме мастерские, где работали рабы-ремесленники, а в доме — рабов-музыкантов, танцовщиц, вышивальщиц и т. д. Рабов принимали в семью посвящением их у очага, но они почти всегда были для греков только живой вещью.

Не имеющий ни одного раба считался в Греции бедняком.

В городе жили и иностранцы — метэки, лишенные гражданских прав, чаще всего это были ремесленники, торговцы. Условия их жизни определялись их достатком: бедные, как и полноправные небогатые греки, ютились в небольших лачугах, богатые жили в хороших домах.

С развитием рабства, увеличением числа рабов в семьях исчезла первоначальная простота в жилище, обычаях, правах.

Больших вершин достигли греки в устройстве жилища — красоты, комфорта и удобств, разнообразия и утонченности в одежде, стройной системы в воспитании и образовании.

В древнюю эпоху дома были просты и неприхотливы.

Дома раннего времени состояли из двух или трех комнат. При каждом доме был двор. Стены домов, сложенные из широких и плоских сырцовых кирпичей, воздвигались прямо на скале или на каменном основании. Полы были глинобитными или каменными, а в богатых домах были вымощены мраморными плитками. Крыши покрыты черепицей.

Этот тип дома имел, очевидно, широкое распространение не только в таких богатых торговых городах, как Милет, но и в Афинах, и на далекой периферии античного мира.

В Милете существовали и более богатые дома с портиками, сенями и большим залом, принадлежавшие знати и тиранам. Полы в этих домах были выложены мозаикой геометрического узора, а стены украшены росписями. Нередко был второй этаж. Дома иногда имели канализацию.

В Афинах дома всегда были маленькими и неудобными. Прославленные полководцы V в. до н. э. ютились в бедных жилищах. Еще более жалкими были хижины бедноты, пристроенные к скалам, отчего чужеземцы нередко с презрением отзывались об Афинах.

В городах с правильной планировкой наблюдается единообразный тип массового жилого дома для населения среднего достатка. Небольшой город в Македонии — Олинф — был застроен преимущественно однородными удобными жилыми домами. В Олинфе был распространен тип дома, названный пастадным; пастас — помещение, раскрытое в одну сторону — портик или крытый проход.

Каждый дом имел площадь около 280 кв. м. В нем был внутренний дворик, занимавший от 1/5 до 1/10 общей площади дома и окруженный постройками так, что дом имел замкнутый вид. Главные жилые постройки дома располагались с северной стороны и выходили не прямо во двор, а в промежуточное помещение — своеобразную галерею-пастаду глубиной 3,5 м. Ширина двора была около 7 м. Пастада была открыта г. сторону двора и имела перекрытие, поддерживаемое деревянными колоннами. Расположение жилых помещений в северной части дома было связано с системой регулирования температуры и освещения. Основные требования к дому, высказанные Ксенофонтом в «Домострое», были следующими: «Дом должен быть приятным для хозяина», «прохладный летом, теплый зимой». Античные авторы подчеркивали, что греки, в отличие от других народов, умеют правильно строить свои жилища, раскрывая их солнцу: комнаты, расположенные на северной стороне двора, летом были защищены от палящих лучей, а зимой, когда лучи солнца ниже и проникали глубже, в них попадал теплый воздух. Южная часть дома строилась ниже северной, в один этаж, чтобы не мешать проникновению низких лучей зимнего солнца в жилые помещения первого и второго этажей северной части дома. Двор был своеобразным световым колодцем, через который освещались помещения. Небольшие окна имели преимущественно вторые этажи, которые были значительно ниже первых. Вход в дом вел с улицы прямо во внутренний дворик или в дополнительный проход к нему.

В первом этаже дома было в среднем десять комнат, которые делились на мужскую и женскую половины. Главным помещением каждого дома был андрон — буквально мужская комната, предназначенная для мужских собраний и пиров — симпосиев. Для лучшего освещения андрон устраивали в восточной стороне дворика, у южной стены дома, тогда к приходу гостей помещение освещалось мягкими лучами заходящего солнца. Андрон был прямоугольной или квадратной формы, имел площадь в среднем 24–25 кв. м. Средняя часть комнаты была вымощена галькой в виде орнаментальной мозаики. Вдоль стен шла панель — возвышение, на котором устраивались ложа для гостей. Обычно помещалось нечетное количество лож — 3, 5, 7, 9, что подтверждается и свидетельствами античных авторов о предпочтении нечетного числа пирующих. Полы в андроне часто мылись, видимо, после каждого пира, о чем говорят имеющиеся в нем водоотводные канавки. Остальные комнаты дома были также квадратными или прямоугольными.

Другим важным помещением дома была комната с главным очагом дома — средоточие домашней жизни и кухня. Ее площадь 25–27 кв. м.

В одной из частей дома часто находилась большая комната, предназначенная для мастерской или магазина. Часть комнат первого этажа отводилась для кладовых и рабов. Спальни и женские комнаты — гинекей — размещались, если было возможно, на втором этаже. О высоком уровне жилищной архитектуры и удобствах говорят хорошо оборудованные ванные комнаты. Они обычно сообщались с кухнями, имели цементный пол. Ванны в виде каменных или терракотовых кресел были заглублены в землю. Дома имели канализацию и водопровод, трубы последнего были из обожженной глины.

Дом в Приене. Реконструкция

Первоначально дома в Олинфе имели одинаковую площадь. Однако в дальнейшем сказалось социальное неравенство владельцев; площадь некоторых домов увеличилась, очевидно, за счет покупки части участка соседа. Не вполне ясно назначение домов, построенных по индивидуальному плану. Такие дома, или виллы, располагались в стороне, вне жилых кварталов. Так, в полтора раза больше обычного был так называемый дом доброй судьбы. На мозаичном полу богатой парадной комнаты его был изображен Дионис на колеснице, запряженной двумя пантерами, над Дионисом — Эрос со своими спутниками. В мозаике выложены надписи: «Любовь прекрасна», «Доброе счастье», «Благосклонная судьба», что и послужило поводом для названия виллы.

Другой большой дом — «Комедийного актера». Центр двора был украшен многоцветной мозаикой, и там же находился бассейн. В доме два андрона. В обеих виллах крытый портик обрамлял не только северную сторону двора, как во всех олинфских домах, а шел по всем сторонам его, что представляло собой перистиль, знаменовавший начало нового типа дома — так называемого перистильного, но вместо колонн здесь были деревянные столбы, как обычно в пастаде.

Интерьер описываемого жилища был изящным, но простым и без претензий, в соответствии с бытом и нравами. Принцип утилитарности и удобств был связан с требованиями красоты пропорций и отделки. Стены домов окрашивались в три цвета, разделенными вдавленными в стену полосками. Нижняя полоса подражала стоящим в ряд большим прямоугольным камням. На стенах одного из домов по низу шел белый пояс высотой 40 см, над ним — узкая желтая полоса, выше вся стена была сплошь окрашена красной краской. В другом доме цоколь желтый, над ним узкая голубая полоска, над ней пластически исполненные пальметты. Большим богатством отличалась мозаичная отделка полов парадных комнат. В скромных жилищах полы были глинобитными, пропитанными известковым раствором и окрашенные желтой краской. Внутренние дворики часто мостились каменными или мраморными плитами.

Специального, отопления в домах не было. В холодную погоду комнаты согревались переносными глиняными сосудами с двумя ручками, в которых находился раскаленный древесный уголь. Теплее всего было в кухне, где возле очага и собиралась вся семья.

В комнатах для мытья было духовое отопление, горячий воздух из топки проходил под полом по трубам (гипокаустам).

Для приготовления пищи часто применялись портативные, переносные керамические очаги, имевшие различные формы. В печах бочкообразной формы внизу разводился огонь, а в верхнее отверстие вставлялся горшок, в котором варилась пища. В Афинах для выпечки хлеба употребляли печки колоколовидной формы, которые ставились прямо на угли; на острове Делосе переносный очаг был другого вида — на высокой конической ножке находился прямоугольный под, на котором разводили огонь, а для сосудов имелись специальные подставки.

Для вечернего освещения употреблялись глиняные или металлические переносные светильники. Часто они ставились или иногда подвешивались на специальные подставкп-канделябры.

Плапировка Олинфа и каждого дома свидетельствует о высоком уровне жилой архитектуры, наличии централизованного водопровода и канализации, использовании достижений передовой науки того времени.

В эллинистический период происходит дальнейшее развитие греческого дома. Ярким примером являются дома, открытые на острове Делосе и Эгейском море: все помещения также группируются вокруг открытого дворика, но пастада заменяется перистилем — колоннада портиков со всех сторон окружала двор. В центре двора находился плоский бассейн, в который с крыш стекала дождевая вода. Сквозь водную гладь неглубокого бассейна просматривались на дне его красочные мозаики. Возле бассейна были глубокие закрытые цистерны для хранения запасов воды. Иногда в богатых домах имелись два внутренних дворика.

Воздух и свет проникали главным образом через дворик. Окна имели небольшие размеры и располагались высоко, часто в них были вставлены решетки из обожженной глины. Двери были двухстворчатыми, вращались на бронзовых подпятниках, полы большей частью глинобитные. Санитарное устройство было на высоком уровне — в домах имелись ванные и уборные с каменными стоками, хорошо было организовано городское водоснабжение.

Жилые дома на острове Делосе отличались тем, что в них была нарушена обычная замкнутость греческого дома: во внешней стене были большие проемы — магазины и лавки, которые разрывали сплошную поверхность стены. Лавки часто сдавались владельцами домов внаем.

Мозаики в андронах, бассейнах и двориках были выполнены с большим совершенством. В «Доме трезубца» на квадратном мозаичном фоне — изображение дельфина и красного якоря, перед боковым входом того же дома изображен черный трезубец с развевающимися лентами. В другом доме — мозаика с изображением Диониса на пантере.

Дальнейшее развитие и совершенство получила стенная роспись. Отделка комнат воспроизводила облицовку стен камнем. В наиболее широкой полосе стены, изображавшей ряд камней, для оживления часто устраивались ниши, имевшие вид ложных окон, в ниши ставились статуэтки, вазы, помещались картины.

В роспись «водились и фигурные композиции: в одной из комнат делосского дома — на фризе — было изображение божков любви — Эротов, порхающих среди гирлянд.

Наряду с городскими жилыми домами в период эллинизма появляются роскошные загородные виллы, резиденции, расположенные среди садов и парков с павильонами, водоемами, фонтанами. Любовь к пышности, показному особенно была характерна для знати восточных эллинистических городов. Дома перистильного типа принадлежали только богатым семьям. Подавляющая масса домов представляла скромные жилища, мощеные дворики которых не имели колоннад, а дом был разделен на мужскую и женскую половины. Городские дома делосских богачей II в. до н. э. располагались на узких и кривых улочках среди массы домишек, лавок и мастерских бедного люда. Беднякам было трудно не только украшать свои скромные дома, но даже поддерживать их в надлежащем виде. Городские власти в Афинах — астиномы и ареопаг — были вынуждены наблюдать за состоянием домов, заставляя их владельцев производить ремонт. Частные дома по разным причинам могли быть конфискованы городскими властями.

Мебель, употребляемая греками, была проста и удобна. Типы мебели немногочисленны: табуреты, стулья, столы, ложи, лари. Утилитарное значение их сочеталось с художественной формой.

Стулья имели прогнутые широко расставленные ножки и изогнутую спинку с вогнутой перемычкой. Часто перед стулом ставилась скамеечка для ног. Для хозяина предназначалось кресло с высокой спинкой. На сиденьях лежали подушки, на спинках — мягкие покрывала. Были также стулья и без спинок.

Ложа — клине — имели высокие фигурные ножки и невысокое изголовье, украшенное скульптурными изображениями — часто головы лошади. Другой тип ложа — с прямыми ножками и со спинкой с трех сторон, как у дивана. Клине покрывались коврами, покрывалами с пестрыми узорами и подушками.

Ниже, чем клине, были небольшие обеденные столы для пиршеств — трапедзы, которые ставились возле каждого ложа. Они были прямоугольной или круглой формы.

В спальнях находились простые кровати — рамы — на низких ножках, имевшие переплетения из тесьмы, кожи. На них клали набитый шерстью матрас, простыню, подушку. Укрывались одеялами, овчинами и мехами. Полулежа на таких ложах, греки обычно читали, писали.

Одежда и утварь складывались в большие лари-сундуки, отделанные накладками, резьбой, инкрустацией. Сундуки запирались на замки. В ларях лежали и книги — свитки папирусов.

Женские ювелирные украшения и туалетные принадлежности хранились в шкатулках, которые запирались ключом-перстнем, последний носили на пальце, так как в одежде не было карманов.

Не последнюю роль в убранстве комнат играли декоративные вазы. Большие вазы с росписью мифологического содержания ставили, видимо, прямо на пол, меньшего размера — в ниши в стенах на полки, небольшие чаши вешали на стены.

В комнатах стояли также курильницы для благовоний — фимиатерии. В самых богатых жилищах находились мраморные скульптуры. Комнаты не были перегружены вещами, но последние в соединении с красочными мозаичными полами и отделкой стен придавали интерьерам красивый вид.

Особое место, часто у очага, занимали в доме предметы домашнего культа. В отличие от изображений богов полисных культов, они имели более интимный характер: терракотовые статуэтки богинн Афродиты в сопровождении эротов или изображения Диониса. Кроме статуэток различных богов, были в домах и жанровые терракотовые статуэтки — изображения женщин с кифарой или собачкой, учителя с учеником и т. д.

В домашнем хозяйстве и быту наиболее употребительной была глиняная посуда. Самым большим сосудом для хранения запасов вина, масла, зерна, солений был пифос, нередко частично врывавшийся в землю. Пифос закрывался крышкой или плоским камнем. Для перевозки и длительного хранения вина и оливкового масла пользовались амфорами, которые или врывали в землю или ставили в особую глиняную подставку. Горлышко амфоры закрывалось глиняной плоской пробкой или замазывалось смолой.

О пифосах и амфорах мы уже упоминали в главе II (стр. 30).

Кратер V в. до н. э.

На кухне для приготовления пищи употреблялись хитры — горшки с вогнутым дном, которые ставились на треножник. В них варили мясо, овощи и рыбу. Были также глиняные сковороды с полой ручкой, в которую вставлялся деревянный держак. Вертела, большие вилки, ножи — неотъемлемая принадлежность кухни.

Воду носили в кувшинах с тремя ручками — гидриях. С нарядно расписанной гидрией ходили к городскому фонтану или ключу даже свободные женщины и девушки.

Столовая посуда для пищи была главным образом также глиняной: тарелки, миски, блюда, солонки и специальные рыбницы. Тарелки, мало отличающиеся по форме от современных, в древний период украшались росписью, позднее покрывались черным лаком. Блюда для рыбы имели в центре округлое углубление для соуса; на остальной широкой поверхности блюда раскладывалась рыба; последнюю брали руками и обмакивали в соус. Обычно рыбницы расписывались изображениями различных рыб и морской снеди.

Особенно большим разнообразием отличались парадные, покрытые росписью сосуды для вина, предназначенные для пиров-симпосиев. Необходимой принадлежностью каждого пира был кратер — большая ваза на устойчивой ножке с широким горлом и двумя ручками. В нем смешивалось вино с водой, так как пить неразбавленное вино греки считали варварской неумеренностью; обычно смешивали одну часть вина с двумя частями воды. К кратеру полагался киаф — бронзовый, реже глиняный ковш с высокой ручкой и крючком на конце, нередко украшенном изображением лебединой головки. Различными были застольные кувшины для разливания вина. Наиболее интересен кувшин с одной ручкой и сдавленным в виде трилистника горлом для разливания вина — энохоя. Слегка наклонив энохою, можно было одновременно налить вино в три расставленные треугольником чаши: одна струя вытекала через передний, две другие — через боковые стоки-раструбы устья.

Панафинейская амфора IV в. до н. э.

Килик V в. до н. э.

Излюбленный сосуд для питья вина — килик — неглубокая открытая чаша с двумя горизонтальными ручками на высокой или низкой ножке. Нередко на ножке килика было процарапано имя его владельца.

Застольной глубокой чашей были скифос и котила. Вино пили из канфаров — чаши на ножке с высоко поднимающимися ручками.

Судя по изображениям на расписных вазах-канфар был непременной принадлежностью бога вина — Диониса. Для питья вина служил и ритон — сосуд в форме рога, заканчивающийся скульптурной головкой животного или фантастического существа.

Сосуды специальных форм существовали для кормления грудных детей, для душистых туалетных масел, применяемых в косметике и спорте.

Определенной формы мелкие сосуды изготовлялись для атлетов; в них они носили с собой небольшое количество масла для натирания тела перед гимнастическими упражнениями и состязаниями. Такие сосуды имели округлую форму, узкое горло и широкий плоский венчик, которым было удобно, наклонив сосуд, размазывать масло по телу. Такова форма арибалла, алабастра, бомбилия. Лекиф — маленький кувшинчик для хранения масла; он имеет устойчивую ножку и воронкообразный венчик.

Женщины в домашнем быту пользовались керамическими флаконами для душистого масла и сосудами с крышками для хранения косметических снадобий (леканы, пиксиды, кальпиды).

В качестве парадной посуды, особенно в эллинистический период, стали широко употребляться металлические сосуды — бронзовые и серебряные. В различных центрах, например в Сицилии, они найдены в значительном количестве. Была в употреблении и деревянная посуда, однако глиняная всегда была наиболее употребительной.

Скифос V в. до н. э.

В еде греки были скромны. В рационе были хлеб, овощи, оливки, каштаны, рыба; мясо ели редко, получая его главным образом с общественных жертвоприношений. Первый завтрак афинянин съедал на заре, состоял он из нескольких кусочков хлеба, намоченных в вине. Второй завтрак, более плотный, был после прихода хозяина с рынка, где им делались необходимые закупки и происходили встречи с друзьями. Второй завтрак проходил в кругу семьи в крытом портике или во внутреннем дворике.

В обед ели похлебку, гороховую или чечевичную, рыбу разных сортов, устрицы, белый хлеб, пили разбавленное водой вино, десертом часто служили инжир, яблоки. Хозяин за обедом возлежал на ложе, жена сидела на стуле. Основной пищей бедняков были ячменная похлебка и ячменные лепешки, каша из бобов, соленая рыба, дешевое разбавленное вино. По словам Аристофана, афинянин брал с собой в дорогу:

«Баклагу, да хлеба кус,

Да лука головки две,

Да горстку оливок».

Рабы получали для питания определенное количество ячменной муки, фиги, чеснок и вино, приготовленное из выжимок винограда.

Спартанцы употребляли еще более простую и грубую пищу, чем афиняне. У них в обычае были обеды не в домашнем кругу, а общие обеды граждан — сесситии, состоявшие из черной похлебки, вареной свинины, хлеба, вина и сладкого печенья.

На торжественных, часто устраиваемых греками званых приемах — симпосиях — стол был более обильным. Для пира нанимались повар, танцовщицы, флейтистки. На симпосиях присутствовали только мужчины и гетеры, женщины, ведшие свободный образ жизни. При входе рабы снимали с гостей обувь, мыли и душили ноги, затем гости проходили в андрон, где

«Чистый доспится пол; стеклянные чаши блистают;

Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,

Ладана сладостный дым; другой открывает амфору,

Запах веселый вина разливая далече; сосуды

Светлой студеной воды, золотистые хлебы, янтарный

Мед и сыр молодой: все готово; весь убран цветами

Жертвенник, хоры поют. Но в начале трапезы, о други,

Должно творить возлиянья, вещать благовещие речи,

Должно бессмертных молить, да сподобят нас чистой душою

Правду блюсти: ведь оно же и легче. Теперь мы приступим…»

(А. С. Пушкин. Подражания древним. Из Ксенофона Колофонского)

К каждому ложу ставились уже накрытые маленькие низенькие столики. Кушанья были разрезаны на кусочки, так как пищу брали руками, вытирая их затем мякишем хлеба или особым тестом; ложки употреблялись только для яиц и моллюсков. Супа не подавали. Вначале ели рыбу и птицу с приправами из зелени, уксуса, масла, сыр и небольшое количество мяса. После мытья рук вносились другие столы с сервировкой из вина и десерта — фруктов, миндаля, пирожков. Начиналась главная часть пира, во время которого пили вино, слушали музыку, смотрели танцы, декламировали стихи под звуки флейты и кифары. Эпические поэмы Гомера исполнялись на каждом пире в раннее время, позднее — отрывки из трагедий и песня о тираноубийцах Гармодии и Аристогитоне, отдельные части комедий Аристофана, Менандра. В застольных песнях всегда звучали и стихи лирических поэтов — Анакреонта. Сапфо, Алкея. Играли также в вопросы-загадки, произносили застольные эпиграммы:

«Выпьем. Быть может, какую-нибудь еще новую песню

Нежную, слаще, чем мед, песню найдем мы в вине.

Лей же хиосское, лей его кубками мне, повторяя:

«Пей и будь весел, Гедил!» — жизнь мне пуста без вина».

(Гедил. Застольная)

Играли в каттаб — последние капли вина в такт флейте выплескивали в намеченную цель, произнося имя любимой, и по густоте звука определяли, пользуется ли играющий взаимностью. Из пирующих выбирался руководитель пира, от него зависели порядок и пропорция разбавления вина водой.

«Мальчик, дай большую чашу,

Вдоволь пить хочу из ней,

Но воды киафов десять,

А вина лишь пять налей».

Так восклицает в одном из своих стихотворений Анакреонт. Напиваться считалось неприличным: первая чаша несет здоровье, вторая — удовольствие, третья — сон, после этой чаши следует идти домой.

«В веселом хмелю,

На затылке венок,

Возвращался бы каждый с лучиной в руке», —

говорится в одной из комедий Аристофана.

Но судя по тем сценам пьяного разгула, которые изображались на расписных вазах, далеко не все соблюдали умеренность.

Бедняки не знали таких симпосиумов.

Платон, глядя на роскошные дома жителей сицилийского города Акраганта и на их роскошные пиршества, заметил, что акрагантяне строят так, словно собираются вечно жить, и едят, словно завтра расстаются с жизнью. Симпосии часто превращались в разгульное пиршество. Унизительное зрелище представляли и те гости, которые ради обеда своим острословием веселили общество и которых за то называли паразитами (пара — у, ситос — хлеб). Но иногда симпосии были музыкальными или литературными собраниями или имели характер политических сборов.

Одежда греков была несложной. Нижним платьем у греков был хитон — рубаха из легкой ткани, обычно без рукавов. Мужской хитон в древности был очень длинным, позднее, когда его подпоясывали, он доходил до колен; женский хитон — длинный из тонкой ткани; у девушек подпоясывался на талии или на бедрах, у женщин — под грудью; у спартанских девушек он едва доходил до колен. В хитоне состоятельные греки ходили только дома.

Хитоны у рабов, слуг, ремесленников и воинов были короткими и имели только одно отверстие для левой руки, правое плечо было обнаженным. Государственные рабы — скифы, исполнявшие в Афинах полицейские обязанности, носили свою национальную одежду — длинные пестрые штаны и кафтан.

Выходя на улицу, поверх хитона надевали более плотную верхнюю одежду — подобие плаща. У мужчины это был гиматий — длинный кусок ткани закреплялся на левом плече, перебрасывался через левое плечо на спину, проходя под правой рукой или над ней, и опять закидывался на левое плечо так, что конец его свисал на спину. Верхняя женская одежда — также кусок ткани, которым его владелица различным образом весьма искусно драпировалась; иногда, собрав его за спиной, накидывала концы на руки, часто набрасывала его на голову и т. д.

С увеличением достатка в богатых торговых городах Малой Азии, Италии развилась пышность, которая оказала некоторое влияние и на греков Балканского полуострова. Наибольшей роскошью прославился греческий город в Южной Италии — Сибарис. Жители его одевались с восточной пышностью и предавались наслаждениям с таким самозабвением, что название сибарита стало символом человека, ведущего изнеженный образ жизни.

И афиняне, по словам одного древнего писателя, «ходили в пурпурных гиматиях, в пестротканных хитонах, носили высокие прически, скрепляли их золотыми шпильками и увешивались золотыми украшениями. Рабы несли за ними складные стулья».

Особенно ценились тонкие милетские шерстяные ткани, покрытые роскошной вышивкой. Афинские щеголи, как упомянутый Леагр, носила плащи из них. 13 V в. до н. э. одежда стала более простои и менее яркой. Вместо ионинского хитона вошел в употребление более короткий, доходящий у мужчин до колен дорийский хитон. Вместо хлены стали носить гиматий, сделавшийся характерной одеждой греков на протяжении всей дальнейшей истории.

В период эллинизма роскошь проникает и в одежду.

Шляпы носили только за городом, в дороге для защиты от солнца и дождя. У женщин — круглые плоские шляпы с остроконечным верхом, у мужчин — петас — плоская войлочная шляпа с ремешком. Ремесленники носили пилос — маленькую островерхую войлочную шапку.

Обувь была разнообразной: у мужчин сандалии с тонкими ремешками, обувь наподобие сапог и полусапог, башмаков всевозможного цвета из кожи. Франты носили обувь, украшенную золотом и серебром с надписями на подошвах, отпечатывающимися в пыли, «следуй за мной», а бедняки — сыромятную обувь.

У женщин были также сандалии, туфли и высокие ботинки. Обувь надевали при выходе на улицу, дома ходили босиком. Сократ же везде ходил босиком в любую стужу. При выходе на улицу мужчина непременно брал трость или палку, женщина — зонтик или веер.

Большое внимание уделялось прическе. До V в. до н. э. были распространены, даже среди мужчин, искусно завитые локоны, симметрично спускающиеся на плечи. С V в. до н. э. только философы и франты носили длинные волосы. Особенно коротко стриглись атлеты, у остальных волосы слегка спускались на плечи. В женских прическах было большее разнообразие: длинные волосы стягивали в узел на затылке, скрепляли повязками и шпильками. Длинные волосы, спускающиеся в виде конского хвоста, мы видим на расписных вазах у эллинок V–IV вв. до н. э. Разнообразные прически древних эллинок перечислить невозможно. Стриженые волосы носили только рабыни, свободные же — в знак траура или в старости. Волосы красили для придания им белокурого оттенка или чтобы скрыть седину.

Много внимания уделяли уходу за лицом. Применялись белила, румяна и т. д. У женщин — затворниц гинекея — кожа была белой, у мужчин, проводивших много времени в палестрах, покрыта загаром. Светлая кожа у мужчин, как, например, у персов, вызывала всеобщее презрение.

Мужчины носили бороды, считавшиеся признаком мужественности, бриться стали только со времени Александра Македонского.

Душистыми маслами, как духами, пользовались женщины, а мужчины — только в Ионии.

Ювелирные украшения в древний период широко употребляли и мужчины, и женщины. В V в. до н. э. тяжелые восточные украшения сменились более изящными и легкими. Диадемы, кольца, браслеты, ожерелья носили только женщины, мужчины, как правило, — перстни. У Аристофана с усмешкой упоминаются «франты в серьгах с перстеньками на холеных пальцах».

Женский костюм (1–3)

Большую часть времени свободный грек проводил вне дома: в дальних плаваниях, на войне, занимался торговыми и гражданскими делами. С утра он пропадал на рынке, беседовал с философами и ораторами, присутствовал на заседаниях в собраниях, судах, вечером — на симпосиях. Женщина не посвящалась в мужские дела, в общественную жизнь. Она — дочь, сестра, жена или мать гражданина — находилась под защитой законов, но всегда подчинена мужчине — отцу, брату, мужу, сыну. Поскольку мужчина почти никогда не бывал дома, женщина следила за всеми домашними делами. Она занималась прядением и тканьем одежды; на рынок она обычно не ходила, это делал муж или раб. Афинянка воспитывала детей, участвовала главным образом в религиозных празднествах, посещала приятельниц, занималась музыкой, посещала в положенные дни могилы близких покойников, ей разрешалось смотреть в театре трагедии, но в основном ее жизнь проходила дома в гинекее, где под ее руководством рабыни занимались ткачеством и рукоделием. Свободная обеспеченная женщина обычно изображалась или за туалетом в гинекее, или с лирой в руках, или играющей с животными.

Свободно жили только гетеры. Некоторые из них были знакомы с литературой, искусством, философией, привлекали молодежь своей образованностью, сочиняли эпиграммы. Со знаменитых гетер писали портреты, им воздвигали статуи, посвящали драмы, они участвовали в симпосиях. Обычный греческий взгляд: «жены нужны нам для рождения детей, а для развлечения есть у нас гетеры». Престарелая гетера приносила свое зеркало в жертву Афродите и часто кончала жизнь в бедности.

Бедные женщины — крестьянки, жены ремесленников обладали большей свободой, они не могли быть затворницами гинекея, ибо работали наравне с мужем. Иногда торговали на рынке овощами, рыбой, лепешками, нанимались на работу — шли в кормилицы.

Вопросы прав и положения женщин начали рано волновать афинское общество. Впервые они были подняты в трагедиях Еврипида, нашли отзвук в злободневных комедиях Аристофана, отрицательно относившегося к вопросу об увеличении женских прав. Гуманным отношением к женщине в вопросах морали и быта пронизаны комедии Менандра.

На Крите и в некоторых других областях женщины имели большие права, чем в Афинах. В Македонии мать Александра в его отсутствие правила страной, в Карии правительницей была Артемисия. В Спарте женщины пользовались наиболее высоким уважением. В общественных вопросах считались с их мнением, они владели собственным имуществом, и в выборе мужа учитывались их личные склонности и вкусы.

У большинства греков брак — это был договор между двумя главами семей в целях продления рода. Государство было заинтересовано в пополнении войска, поэтому холостяки в некоторых полисах платили штраф и лишались почестей, не могли быть стратегами. К женитьбе часто относились как к обязанности.

Церемония бракосочетания происходила в доме, под покровительством домашних богов. Отец невесты, принося жертву, отрешал дочь от домашнего очага. Затем в светлом платье, в покрывале, закрывающем лицо, под пение гимна «О, Гименей», с брачным факелом девушку везли в дом жениха, где ее приобщали к очагу мужа. Разница в возрасте невесты и жениха была 12–14 лет. Приданое было не обязательным, но его старались дать для большей обеспеченности прочности брака, так как в случае развода муж обязан был вернуть приданое на определенных условиях, что не всякий был в состоянии сделать. Для мужчины развод был прост — по своему желанию он мог всегда отослать жену назад, оставив себе детей, или выдать ее замуж, как, например, сделал Перикл, который выдал свою жену замуж за другого, а затем женился на гетере. Отец при некоторых обстоятельствах мог развести свою дочь с мужем и заново выдать замуж. Существовал развод и по желанию жены, но фактически он был невозможен, так как жена должна была лично в письменном виде передать свою просьбу архонту, муж же всегда мог насильно увести ее, не желая возвращать богатого приданого.

Женские прически

Родившийся ребенок был во власти отца, который мог признать его или отказаться, в последнем случае ребенка оставляли на произвол судьбы у дверей храма. Этим правом часто пользовались бедняки, особенно при рождении девочки. «Если будет мальчик, оставь его, а если девочка, — выкини», — таковы подлинные слова из письма I в. до н. э. мужа к жене.

Рабы семьи не имели. С разрешения хозяина они вступали только в сожительство. Родившиеся дети были во власти хозяина, это был приплод, увеличивающий «стадо» слуг хозяина.

При рождении девочки в семье свободных на дверь вешали шерстяную повязку, мальчика — оливковую ветвь — символ гражданской доблести. Если отец признавал ребенка, ему давали имя, к которому присоединялось личное имя отца, например Ахилл сын Калликла, Софья дочь Александра; наследственных фамилий у греков не было. Обнеся вокруг очага, новорожденного приобщали к культу предков, а затем записывали в список детей свободных граждан. С младенческого возраста дети воспитывались в гинекее матерью и кормилицей. Девочка оставалась в гинекее до брака, примерно до 15 лет. Никакой системы воспитания девочек не существовало. Под наблюдением матери она занималась чтением, письмом, музыкой, рукоделием, училась ткачеству, домоводству. Только в сопровождении старших она выходила на улицу и принимала участие в религиозных процессиях.

Сцена из жизни гинекея

Мальчик воспитывался в гинекее до семи лет, а затем передавался под надзор педагога. Последний не был учителем. Это, как правило, — престарелый раб, реже рабыня, которые сопровождали мальчика в школу, несли его книги, следили за его поведением на улице. С семи лет мальчики посещали школу; в отдельных городах — в Дельфах, Спарте, на Крите — школы были государственными, в Афинах — частные. В школе учили чтению, письму, заучивали наизусть поэмы, особенно Гомера, учили арифметике, музыке, развивали патриотические чувства. Писали дети на дощечках, натертых воском, острым концом металлической или костяной палочки, обратным же, тупым ее концом сглаживали написанное. Этот инструмент для письма назывался стиль. Позднее переходили к написанию тростниковым пером чернилами на папирусе. В обучении арифметике большое значение придавали наглядным методам: счету при помощи камешков, особой доски абаки, на который были отмечены единицы, десятки, сотни; рано начиналось обучение музыке. Учителя были из вольноотпущенников или метэков, их труд не был почетным.

С 12 лет одновременно с обучением проводились занятия гимнастикой с целью воспитания гибкости, выносливости, силы, ибо греки считали, что гимнастика должна подготовить служению родине. Обучение гимнастикой контролировалось государством. Занятия детей гимнастикой проходили под аккомпанемент флейты в палестрах. Под руководством педотриба занимались бегом, прыжками, метанием диска и копья.

Особое внимание обращали на борьбу, которая проходила на песке. Тело предварительно смазывали маслом, что затрудняло обхват, песок облегчал его. Бег проводился по песку для увеличения трудности; обучали также плаванию, а в состоятельных семьях — и верховой езде.

Школа

К шестнадцати годам образование заканчивалось. Высшее образование для немногих, исключительно богатых, проходило в школах философов, которые жили лишь в немногих греческих городах.

С восемнадцати лет афинянин два года пребывал в эфебах — солдатах, обучался военному делу, но в свободное время он мог учиться философии и красноречию, посещать гимнасии. Имя его вносили в списки граждан, но занимать выборные должности он мог только с 30 лет.

В Спарте государство гораздо больше вмешивалось в воспитание, чем в Афинах. Все воспитание было подчинено военному делу. С рождения ребенок был во власти государства: не отец, а особая комиссия решала, оставить ли жизнь ребенку, ибо хилых детей бросали за городом. На седьмом году детей отбирали у семьи и передавали в детские лагеря — агеллы — под надзор государственных руководителей — педономов. Образование было ограничено определенной целью. Дети приучались выражаться кратко и ясно, передавая суть дела лаконически. Допускалось присутствие мальчиков на общественных обедах и сходках, где звучали рассказы о подвигах. Обучали музыке и пению, так как в песнях воспевалась воинская доблесть. Главное внимание было обращено на физические упражнения и воспитание выносливости, для чего мальчики ходили полуголыми и полуголодными, спали на земле, купались зимой в реке и подвергались бичеваниям. С 14 лет они участвовали в походах внутри страны, а с 20 становились солдатами. В 30 лет они переходили в разряд взрослых и основывали свое хозяйство.

Надгробные стелы

Интересам государства было подчинено в Спарте и воспитание девушек. Так как они должны были родить крепких детей, девушки посещали гимнасии, где они занимались гимнастическими упражнениями, танцами, музыкой и пением. Практиковались совместные состязания девушек и юношей. Сходное со спартанским, но менее суровое было воспитание юношей на Крите.

Лечением больных занимались жрецы и светские врачи. Последние были частными и государственными, имевшими помощниками рабов, лечивших больных рабов. Жрецы лечили при храмах бога врачевания Асклепия.

Большое внимание придавали греки соблюдению всех правил погребального обряда. После омовения, натирания благовониями покойного одевали в одежды, на голову возлагали золотой или восковой венок и выставляли ногами к выходу для прощания. Затем торжественно до восхода солнца, чтобы не оскорбить светило, траурная процессия отправлялась к месту погребения. Близкие шли в черных одеждах с остриженными в знак скорби волосами, специально нанятые плакальщицы, раздирая одежды, громко стонали.

Оставление покойника непогребенным у греков считалось страшным несчастьем. Похороны, по воззрениям греков, должны были облегчить умершему путь и пребывание в потустороннем мире. Для той же цели в могилу с умершим помещали различные предметы: амфору с водой, ойнохою с вином, чашу для вина, светильник, терракотовые статуэтки и монету для уплаты Харону — перевозчику через реку Стикс, отделяющую царство мертвых.

Одновременно существовали два обряда погребения — кремация и трупоположение.

Над могильными холмиками обычно ставили маленький надгробный памятник — каменную плитку, цилиндрик или просто камень. Богатые воздвигали надгробные статуи или высокие стелы, имевшие иногда ступенчатый постамент, на который возлагали венки, ставили лекифы с благовониями. На стелах часто были рельефные изображения умерших, нередко молодых и красивых: воина с копьем, оратора со свитком в руках, женщины за туалетом или с ребенком. Надгробные памятники сопровождались надписями, например:

"Остановись и взгрустни

Перед могилой умершего Кройса,

Коего в битве, в переднем ряду,

Бурный похитил Арес".

На могилах юношей и девушек ставились высокие каменные сосуды. В период эллинизма монументальные каменные склепы воздвигали в Малой Азии, Македонии, Египте, на Боспоре.

Траур по умершему длился месяц, после этого на могилу приносили венки, вазы с благовониями, плоды, вино, иногда играли на музыкальном инструменте, ибо все это, по воззрениям эллинов, должно было радовать душу умершего.

Глава VIII

ИСКУССТВО

Древние греки были высокоодаренным народом. Они создали оригинальные высокохудожественные произведения архитектуры, скульптуры и живописи. Среди различных отраслей художественного ремесла особенно видное место занимали роспись ваз, изготовление статуэток из терракоты (коропластика), художественно украшенной металлической утвари (торевтика) и гемм из полудрагоценных камней (глиптика).

Греческое искусство не утратило своей неувядаемой прелести до наших дней. Оно внесло большой вклад в историю мирового искусства. Греческие скульпторы впервые в истории создали образ свободного общественного человека-гражданина. Возвеличение достоинств человека стало эстетическим идеалом Греции. Поэтому искусство эллинов имело большое воспитательное значение. Оно отразило в художественных образах богатые сюжеты эллинской мифологии, представлявшиеся грекам как реально существующий мир. Аристотель — философ IV в. до н. э. — говорил об искусстве как о «простом подражании природе». В мифологических образах греки прославили не только созданных своей богатой поэтической фантазией богов, но и наделенных сверхъестественной силой легендарных предков. Для греческого искусства характерна человеческая природа мифологических образов. В них и связанных с ними действиях греки отражали современные им исторические события. Образы полулюдей-полузверей (кентавры; сатиры), олицетворявшие дикие силы природы, играли второстепенную роль и всегда терпели неудачу в борьбе с человеком — самой разумной, гармонически совершенной силой в природе.

Характер сюжетов греческого искусства весьма своеобразен. Художники прославляли главным образом легендарные события, особенно борьбу с врагом, так как война была доблестью свободных граждан. Одним из основных источников творчества художников были бессмертные эпические поэмы Гомера — «Илиада» и «Одиссея». Согласно мифам, в первой описана война греков с Троей (город в северо-западной части Малой Азии), во второй — полные различных опасностей скитания одного из героев этой войны — Одиссея.

Искусство греков прославляло не только величие свободного гражданина полиса, но и его красоту. Для правильного воспитания человека, писал философ IV в. до н. э. Платон, нужна гармония развития всех сил его; одно физическое воспитание ведет к огрубению, одни науки и искусство ослабляют и изнеживают. Каждое поколение, внося свой творческий вклад, бережно хранило наследие прошлого. Произведения искусств, особенно работы великих мастеров живописи и скульптуры, повторялись в многочисленных вариантах на протяжении столетий.

Памятники искусства были народным достоянием, доступным для постоянного и широкого обозрения. Монументальные статуи, рельефы и большие картины украшали все общественные здания и площади, где грек проводил большую часть своего свободного времени в государственных и общественных делах, в занятиях физической культурой. Здесь находилось много статуй с изображением божеств и выдающихся людей.

На пьедесталах статуй делали надписи, чтобы память о людях распространилась, чтобы чтили их века.

Развитие художественного вкуса было неразрывно связано с театральными представлениями и торжественными процессиями.

История греческого искусства тесно связана с общим ходом исторического развития античного общества и его мировоззрения. Самым ранним, довольно примитивным художественным стилем в искусстве Греции является геометрический (IX–VIII вв. до н. э.). Наиболее яркое выражение он получил в росписях ваз, опоясанных линейными геометрическими узорами, обычно подчиненными строгой симметрии. Фигурные изображения на вазах, а также статуэтки из терракоты, бронзы и слоновой кости отличаются схематизмом и геометризацией форм. В это время зарождается древнейшая греческая монументальная скульптура — это были деревянные фигуры богов (ксоаны) в застывшей позе с обобщенным, малорасчлененными формами. Суровая простота и примитивность изображений отвечали простоте представлений греческого общества.

Храмы этого времени имели сырцовые стены на каменном цоколе с деревянными столбами и перекрытием. Такая техника в строительном деле была в ходу и в VII в. до н. э., сочетаясь с применением ярко раскрашенных терракотовых облицовок. Позднее храмы строились из известняка, а затем и мрамора.

Эллинское художественное творчество VII–VI вв. до н. э. (период архаики) разнообразнее, чем в предшествующий период. Основное место в архитектуре занимает храм — важнейший для полисного времени тип общественного здания. В каждом полисе культ богов — покровителей государства — был общественным долгом всех его жителей. Греки воздвигали богам «жилища» — храмы, которые своей величиной и убранством Должны были выделяться среди рядовых домов. Равным образом храмы Должны были отличаться от жилищ и своими «героическими масштабами», создающими впечатление величавой монументальности и торжественности. Это достигалось очень большими размерами дверей и громадными «ступенями» ступенчатого основания, на котором стоял храм, как бы рассчитанный на рост сверхчеловеческого существа. Храмы, посвященные богам, возводились главным фасадом на восток, так как стоящая против входной двери храма статуя божества была обращена к восходу солнца. Храмы в честь обожествленных после смерти героев обращались на запад, в сторону царства мертвых.

Кратер Геометрического стиля

Одним из древних типов архаического храма был так называемый «храм в антах». Это небольшое помещение, на фасадной стороне которого, между выступами боковых стен (антами), были помещены две колонны.

Более развитым типом храма был простиль, его передний фасад имел четыре колонны.

Во второй половине VII в. до н. э. сложился распространенный тип храма — периптер. Это была прямоугольная в плане постройка, окруженная со всех сторон колоннадой. Периптер лег в основу храмового зодчества греков. С развитием плана греческого храма параллельно развивался его внешний облик, особенностью которого был ордер — одно из самых больших достижений эллинского зодчества. Ордер — это особая система соотношения несущих и несомых частей здания; он возник из деревянной стоечно-балочной конструкции греческого зодчества. Важнейшей его чертой является наличие колоннад, поддерживающих перекрытие. Строгие расчеты, пропорциональность всех деталей позволяют со значительной степенью точности воссоздать реконструкцию греческого храма даже тогда, когда от него сохранилась лишь небольшая часть ордера.

Греки создали два основных архитектурных ордера, древнейший — дорийский, несколько позднее появился ионийский, а много позже — вариант ионийского коринфский. Первые два в основном соответствовали двум главным ветвям в греческом искусстве. Дорийская колонна имела ствол, прорезанный рядом неглубоких продольных желобков — каннелюр; вверху он заканчивался капителью, состоящей из округлой каменной подушки — эхина и невысокой каменной плиты — абака.

Архитектурные ордера: а — дорийский ордер; б — ионийский ордер; в — коринфский ордер

Ионийская колонна выше и тоньше по своим пропорциям, чем дорийская. Желобки каннелюр ее ствола врезаны глубже и разделены плоскими срезами граней, благодаря чему игра света и тени в этой колонне резче. Ионийская колонна имеет профилированную базу и капитель с эхином, образующим два спиралевидных завитка (волюты). Коринфская колонна более вытянутая, чем колонна ионийская, увенчана пышной корзпнообразной капителью из стилизованных листьев аканфа и завитков.

Колоннада, обрамлявшая внутреннее помещение храма, являлась важной несущей частью ордера. Дорийские колонны поддерживали антаблемент, состоящий из трех частей: нижней — в виде гладкой балки-архитрава, средней — фриза, состоящего в свою очередь из триглифов — узких расчлененных порезкой прямоугольников и метоп, почти квадратных плит, иногда украшенных рельефами, и верхней — карниза. В храмах ионийского ордера фриз не являлся обязательной частью здания.

На торцовых сторонах храма антаблемент завершался фронтоном с карнизом. На продольных сторонах храма находились водометы в виде львиных масок. Сочетание игры света и тени в колоннаде создавало переход от яркого света дня к полумраку внутренних помещений храма: пронаосу (сеням), наосу или целле — главной зале, где помещалась статуя божества, и описфодому — помещению, служившему местом хранения предметов культа. Фронтон нередко украшался скульптурой, скульптурные украшения венчали углы фронтона и продольные стороны крыши. Установившиеся в ордерной системе состав архитектурных элементов и строгий порядок их взаимоотношений отнюдь не лишали зодчих творческой свободы для создания индивидуального облика каждого храма. Этому способствовала возможность изменять пропорции и отдельные детали храма.

В архитектуре храма широко применялась раскраска, главным образом верхних частей здания: красный и синий цвета, позолота. Раскраска подчеркивала отдельные части храма и придавала ему более нарядный вид. Как и все произведения греческой скульптуры, раскрашивались также и скульптурные украшения храмов.

Ордерные храмы восходят к деревянному зодчеству. Один из самых ранних дорийских храмов, относящийся к VII в. до н. э., — храм Афины Пронайи в Дельфах — имел исключительно стройные колонны, повторяющие в камне пропорции, свойственные деревянной архитектуре. Широкое освоение камня привело к другой крайности — к тяжелым и приземистым пропорциям ранних дорийских храмов. Позднее они стали несколько более стройными.

По мнению древних зодчих, дорийский ордер создавал впечатление мужественности и строгости. Для ионийского ордера, наоборот, характерны большая легкость и изящество.

В древнейший период в Ионии строились грандиозные по своим размерам мраморные диптеры, имевшие снаружи два ряда колонн. Наибольшей известностью среди них пользовался храм Артемиды в Эфесе, считавшийся одним из семи чудес света.

Известняк и мрамор широко применялись и в греческой скульптуре VII–VI вв. до н. э. Деревянные статуи нередко обшивались листами бронзы, что привело в дальнейшем к появлению бронзовых статуй. Они выковывались по частям из листового металла и соединялись скрепами. Позднее стала широко применяться и техника отливки бронзовых статуй, отдельные детали которых золотили и серебрили, а глаза исполняли посредством инкрустации. В VII–VI вв. до н. э. в греческой скульптуре преобладали строго симметричные неподвижные статуи из камня. В архаической монументальной скульптуре большую роль играли прямостоящие обнаженные статуи юношей и статуи закутанных в богатую одежду женских фигур. Состоящее из полноправных граждан и выступавшее в поход в тяжелом вооружении греческое войско требовало от воинов большой выносливости. Этому способствовало занятие физической культурой, стимулировавшееся многочисленными состязаниями. Победителям оказывали различные почести, в том числе им ставили статуи. Так появился тип статуи в виде нагого атлета, ставший в древнегреческом искусстве характерным для изображений «прекрасного и доблестного» гражданина, мужественного героя — защитника отечества.

Так же изображали и богов.) Статуи атлетов отвечают гражданственному характеру греческого полиса.

Особой жизнерадостностью отличаются статуи девушек, выделяющиеся нарядно исполненными складками ярко раскрашенной одежды, пышными прядями волос, оживленными улыбками юных лиц. Сюжет нарядно одетой девушки диктовался положением женщины. Ведя замкнутый образ жизни, женщина выходила из дому главным образом для совершения различных культовых обрядов или в качестве участницы религиозных процессий, для которых надевала парадную одежду. Появление статуй юношей и девушек, изображения которых были значительно более близкими к натуре, чем древнейшие примитивные изваяния человека, знаменовали собой большой шаг вперед в развитии греческой скульптуры.

Для архаической скульптуры характерно преимущественно применение низкого рельефа. Примером первых своеобразных попыток изваять горельеф с помощью углубления фона являются метопы в Селинунте (Южная Сицилия). На них изображены сцены из греческой мифологии.

Живопись, как и монументальная скульптура, играла большую роль в художественной жизни греков. Дошедшие до нас росписи терракотовых метоп из храма в Ферме (Средняя Греция) VII в. до н. э. представляют собой плоские силуэтные фигуры, исполненные в разнообразной палитре.

Статуя юноши

В VII–VI вв. до н. э. значительного развития достигло производство расписных глиняных ваз. В VII в. до н. э. сосуды украшались растительными орнаментами, фигурами животных и фантастических существ. Пестрые узоры этих ваз, исполненные так называемым лаком коричневого, а позднее черного цвета, а также белой и лилово-коричневой краской, имели декоративный характер. Основными центрами производства таких ваз коврового стиля были города островной и малоазийской Греции, а также Коринф. В VI в. до н. э. в греческой вазописи сложился новый, чернофигурный стиль: узорный орнамент был вытеснен четкими силуэтными изображениями фигур, более выразительно передающих жесты и движение. Силуэтные фигуры расписывались черным лаком на красном фоне глины. Применялись белая и пурпуровая краски. В росписях чернофигурного стиля широко применялись многофигурные композиции. Наивысшего расцвета чернофигурная вазопись достигла в Аттике. Крупнейшими вазописцами были Клитий и Эксекий. Они оставили нам на своих сосудах сказочный мир из мифологических сюжетов греческого эпоса.

Краснофигурные вазы, появившиеся еще в последних десятилетиях VI в. до н. э., постепенно вытеснили чернофигурную керамику. В краснофигурных росписях фигуры оставались неокрашенными, а фон был покрыт черным лаком. Детали фигур исполняли пером или кистью. Это давало большие, чем прежде, возможности для передачи объема и движения естественной моделировки человеческого тела. Излюбленной формой были сосуды для питья вина, расписанные чаще всего сценами пирушек афинской молодежи, веселого бога вина Диониса и его спутников — силенов и менад. Большой любовью пользовался также цикл мифов, связанный с эпосом. В середине V в. до н. э. встречаются многоплановые композиции. Некоторые из вазовых рисунков, особенно V в. до н. э., заимствованы из произведений великих живописцев. Поэтому росписи ваз служат хорошим источником для изучения не сохранившейся монументальной живописи.

Однако задачи, которые ставили перед собой вазописцы и живописцы, были разными. Первым приходилось учитывать форму сосуда и подчинять ей рисунок, пользуясь главным образом черным лаком и весьма ограниченным набором красок, выдерживающих обжиг. У вторых было больше возможностей: живопись на стене размещалась свободно. Она исполнялась в технике фрески, т. е. водяные краски наносились на свежую (сырую) штукатурку. Греки применяли главным образом минеральные краски. Вместе с тем в творчестве вазописцев и живописцев было много общего: принципы композиции, характер изображения нату ры, уровень знания анатомии и т. д.

В V в. до н. э., в период наивысшего расцвета греческого рабовладельческого полиса, искусство достигло расцвета. Победы греков над персами способствовали росту патриотизма эллинов. И хотя искусство этого времени по-прежнему пронизано мифологическим содержанием, оно насыщено героической тематикой. Главной темой художников становиться человек, в изображениях которого преодолевается свойственная архаике скованность, появляются более свободная передача человеческого тела, анатомически правильные движения. Создается типически монументальный образ человека, большую роль играет фигура атлета-победителя, гражданина. В круглой скульптуре начинает развиваться группа.

Живопись этого времени (период классики) занимала особенно важное место в художественной жизни Греции. Она носила монументальный характер и создавалась вместе с архитектурными ансамблями.

В первой половине V в. до н. э. Полигнот работал в Дельфах, Платеях и Афинах, где получил за свои росписи общественных зданий права афинского гражданина. Полигнот первый преодолел наследие архаического искусства: скованность и плоскостность изображений. Нарисованные им фигуры отличались совершенством передачи анатомии человека, одежда стала «эхом тела». Многофигурные композиции создавали иллюзию глубины пространства. С помощью приоткрытого рта, ракурсов и движений фигур Полигнот стремился передать сложный мир душевных переживаний своих героев. Аристотель назвал его «хорошим изобретателем характеров», и в этом отношении Полигнот может быть сопоставлен с древними трагиками Эсхилом и Софоклом. Но картины Полигнота представляли собой скорей монументальный раскрашенный рисунок, чем живописные произведения в современном смысле этого слова. Фигуры в них моделировались контурной линией, а отдельные детали окрашивались в один тон краски. Полигнот преимущественно употреблял четыре краски: белую, желтую, красную, черную. Общий стиль произведений Полигнота и его последователей возвышенный. Аристотель отмечал высокую идейность этих работ; они являлись хорошим средством воспитания молодежи, славили подвиги героев, патриотизм. К таким произведениям относятся картины: «Битва при Марафоне», «Падение Илиона» (Трои), «Подземное царство» и др. Картины Полигнота достигали грандиозных размеров — 8–9 м в длину и 3–4 м в высоту. Каждая композиция включала от 70 до 90 фигур. В картине «Падение Илиона» Полигнот показал Трою на утро после роковой ночи: убитые воины на поле боя, объятые ужасом и горем пленницы, здесь же величавые вожди-победители — Менелай, Агамемнон и др. В окружении прислужниц на троне восседает виновница всех несчастий — Елена, неподалеку виден готовый к отплытию корабль Менелая. Картина «Подземное царство» повествует о судьбе душ, погибших в этом сражении. Ахилл, Патрокл и другие герои Троянской войны показаны Полигнотом молодыми и прекрасными, занятыми мирной беседой. Опечаленные же троянские герои — Гектор, Мемнон и другие были изображены смотрящими на муки Тантала и вечно катящего в гору камень Сизифа. Здесь много других грешников и прочих обитателей подземного царства. Они слетелись ко входу в подземное царство и жалуются на свою судьбу Одиссею, пришедшему сюда, чтобы спросить прорицателя, как успешней ему возвратиться домой.

Статуя девушки

Храм Посейдона в Пестуме

Ведущую роль в архитектуре V в. до н. э. играл дорийский ордер, в котором была преодолена прежняя тяжеловесность форм. К первой половине V в. до н. э. относятся дорийские периптеры, среди которых выделяются храмы в Посейдонии (Южная Италия) и Олимпии. Храм Зевса в Олимпии — «единственный на земле, достойный величия бога», как заметил римский историк Тит Ливий, был построен из местного известняка. Сюжеты скульптур, стоявших в восточном фронтоне, отвечали назначению этого популярнейшего в Греции святилища. Там находилась мраморная группа, изображавшая состязание Пелопса и Эномая на колесницах. В храме Зевса находилась исполненная Фидием хрисоелефантинная (из слоновой кости и золота) статуя Зевса высотою в 14 м. Тело Зевса было покрыто плотно пригнанными одна к другой пластинами из слоновой кости, а волосы и одежда были сделаны из листового золота. Зевс был изображен величаво сидящим на троне, сделанном из черного дерева, слоновой кости и золота и усыпанном драгоценными камнями.

«Бог ли на землю сошел и явил тебе, Фидий, свой образ,

Или на небо ты сам, бога чтоб видеть, взошел?»

так выражали свое удивление древние поэты. Существует предание о том, что Фидий создавал Зевса по тому образцу, который дан Гомером в следующих стихах «Илиады»:

«Рек, и во знаменье черными Зевс помавает бровями:

Быстро власы благовонные вверх поднялись у Кронида

Окрест бессмертной главы, и потрясся Олимп многохолмный».

Однако есть основания предполагать, что Зевс Фидия производил впечатление скорее «благодетеля человечества», чем грозного бога, заставлявшего дрожать Олимп и вселенную. По-видимому, он предстал перед современниками в новом образе всемогущего и щедрого царя богов и людей.

Метопа Селинунтского храма

Полы некоторых помещений храма были украшены плохо сохранившейся мозаикой, подражавшей узорам ковра. Прекрасные образцы мозаичных полов конца V — первой половины IV в. до н. э., украшенные геометрическим и растительным орнаментом и фигурными изображениями из белых, черных и желтых голышей, выложенных на известковом растворе, были открыты и в домах Олинфа — греческого города на северном берегу Эгейского моря.

Подъем искусства V в. до н. э. тесно связан с именами великих мастеров — скульпторов Мирона, Поликлета и Фидия. Мирон — первый скульптор, который поставил своей задачей запечатлеть момент перехода тела от одного движения к другому. Он работал в бронзе. Его статуя «Дискобол» отличается тщательной, но немного обобщенной передачей анатомии. Для нее характерны холодная красота линий, отсутствие «чувств души», как метко заметил рпмский ученый Плиний, хотя художник уже и отказался от торжественной неподвижности фигур. Поликлет изображал атлетов-победителей и тоже работал в бронзе. Он прославился созданием классических образцов спокойно стоящих фигур, отвечающих облику сурового и мужественного гоплита. Это типические образы юношей-воинов, воплощавшие представления о доблестном гражданине. Наиболее завершенное выражение стиль Поликлета получил в статуе «Дорифора» (копьеносца): тяжелые пропорции, могучее и красивое тело, передающее мужественный образ, перекликающийся с персонажами в живописи Полигнота, а также с образами атлетов-победителей, воспетых в полных торжественного величия одах поэта Пиндара. Поликлет участвовал в конкурсе лучших ваятелей, которые должны были сделать статую амазонки для знаменитого храма Артемиды в Эфесе, и вышел победителем, оставив на втором месте Фидия. Поликлет написал сочинение «Канон», которое явилось изложением принципов его творчества.

Во второй половине V в. до н. э., в период расцвета афинской рабовладельческой демократии, Афины стали крупным центром художественной жизни. Во главе зодчих и скульпторов стоял Фидий. По словам греческого писателя II в. н. э. Плутарха, в это время Афины были городом всеобщего почитания; в них работало много местных и приезжих художников — архитекторов, скульпторов, живописцев и вазописцев. В городе появляется много общественных зданий. Главным из них был новый ансамбль афинского акрополя, на котором разместились основные святилища афинян. Архитектурный ансамбль акрополя прославлял мощь аттического союза и величие афинского народа. Согласно замыслу его создателей, он должен был восприниматься как политический и культурный центр будущей Греции, подчиненной гегемонии Афин.

Чувство связи архитектуры с пейзажем, свойственное грекам, здесь получило особенно яркое выражение. Размещение построек в святилищах находилось в соответствии с путем торжественных процессий в дни празднеств. Пройдя парадный вход — Пропилей, около которого стоял небольшой храм Победы (Ники Аптерос), посетитель вступал на площадь, на которой стояла колоссальная бронзовая статуя покровительницы города — Афины с копьем в руках, а за ней находились храмы Афины-девы (Парфенон) и позднее построенный Эрехфейон (в честь богини Афины и бога моря Посейдона — Эрехфея) и, наконец, площадь с алтарем Афины. Наиболее величественным в этом ансамбле является Парфенон; его построили архитекторы Иктин и Калликрат. Парфенон воздвигнут из мрамора, в дорийском ордере, но с отдельными элементами ионийского (рельефный фриз). Для выделения архитектурных деталей и фона скульптурных фронтонов и метоп храма была применена обычная в греческой архитектуре раскраска. В отличие от более яркой расцветки архаического времени, в V в. до н. э. раскраска отличалась более спокойным характером, отвечающим скульптурам того времени.

Копьеносец (Дорифор) Поликлета

Парфенон был богато украшен скульптурой, в исполнении которой принимал участие Фидий. Все метопы Парфенона были украшены горельефами, изображавшими мифологические сцены. Эти сюжеты в глазах греков утверждали идею победы человеческого начала над стихийными силами природы и напоминали о победе греков над персами. Скульптуры западного фронтона храма, которые первыми встречали торжественную процессию, прославляли Афину, согласно мифу, победившую бога Посейдона в споре за господство над Аттикой; скульптуры восточного фронтона изображали чудесное ее рождение из головы верховного бога Зевса. На рельефном фризе, на наружных сторонах наоса было представлено праздничное шествие в дни Великих Панафиней, кульминационным моментом которых было поднесение Афине даров: парадного покрывала и золотого венка. По обе стороны от этой сцены показаны отдельные моменты приготовления к процессии и сама процессия — двигались юные всадники и колесницы, старцы с оливковыми ветвями, юноши с сосудами для возлияний, юноши с глубокими блюдами, в которых несут жертвенные медовые пироги, за ними гонят жертвенных животных — овец и быков. Здесь же присутствуют олимпийские боги. В наосе храма стояла двенадцатиметровая статуя Афины-девы, исполненная в хрисоэлефантинной технике. Для скульптур Фидия характерно торжественное величие, стремление подчеркнуть превосходство божества над человеком и в то же время показать его в виде прекрасного человеческого существа.

Стоящий против Парфенона Эрехфейон представлял сравнительно небольшой храм ионийского ордера, построенный в конце V и, вероятно, в начале IV в. до н. э. Это храм особого типа, при возведений которого были сознательно нарушены прежние основные принципы. Здание подчинено рельефу местности, а не доминирует над ней; пристроенные к нему с двух сторон портики нарушают симметрию, вместо колонн на одном из портиков храма стоят фигуры девушек-кариатид.

Фрагмент фриза Парфенона с изображением юных всадников

Об убранстве афинского акрополя спустя семь веков так писал греческий писатель Плутарх: «Что всего больше радовало афинян, чем они гордились и чему всего сильнее удивлялись другие, — это великолепные храмы, в настоящее время единственные свидетели того, что минувшее прославленное величие Греции п ее прежнее богатство не были вымыслом».

В конце V в. до н. э. в живописи появилась новая манера — получила применение светотень. Это явилось началом подлинной иллюзионистической живописи, на основе которой развилась живопись нового времени. Создателем нового направления был Аполлодор Афинский, являющийся первым живописцем в современном понимании этого слова.

В IV в. до н. э. в период кризиса полисов намечается новое направление в греческом искусстве. Оно стало отражать интересы частного человека, а не только полиса. В скульптуре начинается процесс отхода от героики V в. до п. э. Художники направляют внимание на раскрытие внутреннего душевного мира человека. Боги изображаются более обыденными, чем прежде.

Существенно меняется общий характер греческой архитектуры. Усиливается роль ионийского ордера. Строительство храмов начинает отходить на второй план; развивается сооружение театров, палестр, гимнасиев и других общественных зданий. Как и прежде, создаются круглые в плане ордерные сооружения. Появляются сооружения, посвященные правителям. В отделке зданий большое внимание уделяется деталям, применяются коринфский ордер, а также пилястры и полуколонны. Широко практикуется скульптурная отделка архитектурных элементов.

Наиболее значительным ансамблем этого времени является святилище бога-врачевателя Асклепия в Эпидавре, служившее центром паломничества жаждущих исцеления. Здесь храм главного божества — Асклепия — занимал сравнительно скромное место в общем ансамбле архитектурных сооружений. В Эпидавре находился образцовый, по строгой соразмерности своих частей, театр древности, построенный скульптором и архитектором Поликлетом Младшим. В нем было 52 ряда каменных скамей, вмещавших не менее 10 тыс. зрителей.

Филиппейон в Олимпии был построен в честь македонского царя Филиппа и его рода. Это было круглое в плане здание, обрамленное снаружи колоннадой ионийского ордера и коринфского — внутри. Оно было сооружено из известняка и паросского мрамора, стены покрыты раскрашенной штукатуркой. Внутри помещения стояли статуи царей македонской династии, созданные Леохаром. Они выполнены в хрисоэлефантинной технике, до тех пор применяемой только для изображения богов.

Гробница Мавсола. Реконструкция

Особенно далеким по духу от зодчества греческого полиса был грандиозный мавзолей в Галикарнасе — одном из городов в Малой Азии. В этой пышной гробнице был погребен Мавсол — правитель персидской провинции Карии. Гробница Мавсола считалась в древности одним из семи чудес света и стала нарицательным наименованием монументальных надгробных сооружений (мавзолей).

Менада Скопаса

Крупнейшими скульпторами IV в. до н. э. были Скопас, Пракситель и Лисипп. Скопас изображал сильных людей с огромной экспрессией внутренних переживаний. Он широко применял мрамор, отказавшись от бронзы, которая до этого была излюбленным материалом для многих скульпторов. Мрамор, дающий богатую игру света и тени, был ближе его творчеству. Произведениями Скопаса являются головы раненых воинов с западного фронтона храма Афины Алеи в Тегее и неиствующая Менада, вызывавшая восторги у древних писателей:

«Нет, не природа создала нам эту Вакханку в экстазе,

Создал художник ее, в мрамор безумие вложив».

Из других произведений Скопаса знамениты рельефы с изображением борьбы греков с амазонками на Галикарнасском мавзолее. В отличие от фриза Парфенона, где действие развивается в спокойном шествии, в рельефах Скопаса выступает драматизм событий.

Образы Праксителя передают настроение безмятежной созерцательности, спокойной задумчивости. Он ваял богов в виде красивых юношей и молодых женщин. Аполлона Пракситель изобразил подростком, преследующим ящерицу; богиню Артемиду — юной девушкой, застегивающей плащ. Даже демоны лесов — сатиры — превратились у него в нежных юношей. В Афродите Книдской скульптор изобразил богиню совершенно обнаженной, как прекрасную земную женщину. Как и Скопас.

Пракситель умело владел техникой обработки мрамора. По словам древнего писателя, «Пракситель отделкою мрамора превзошел самого себя». Статуи Праксителя, как это широко практиковалось, раскрашивал известный живописец Никий. Он покрывал их расплавленными восковыми красками (такая техника живописи называется энкаустикой).

О широкой популярности произведений Праксителя свидетельствуют не только многочисленные копии его статуй в мраморе, но и повторения их в терракотовых фигурках.

Лисипп, придворный скульптор Александра Македонского, внес новые оттенки в раскрытие внутреннего мира человека, наделяя свои образы характерно выразительными чертами. Он создал огромное количество бронзовых статуй богов, героев и атлетов, портреты философов, поэтов, изображал животных. Лисиппом был исполнен Апоксиомен — юноша-атлет, очищающий скребком тело от песка, приставшего к нему во время борьбы. Эта статуя знаменовала новое решение в изображении мужской фигуры. В отличие от статуй Поликлета, Апоксиомен наделен более легкими удлиненными пропорциями фигуры, показанной в движении при кажущемся покое. Лисипп создавал как монументальные статуи, так и небольшие статуэтки. Новым в искусстве было исполнение Лисиппом многофигурных скульптурных композиций на исторические темы: «Александр в битве при Гранике», изображенный с двадцатью пятью своими конными дружинниками и др. Статуи Александра работы Лисиппа вызывали большой интерес у современников, давая повод поэтам сравнивать этого царя с Зевсом:

«Кажется, глядя на Зевса, ему говорит изваянье:

«Землю беру я себе, ты же Олимпом владей».

Пробуждение интереса к личности вызвало быстрое развитие портрета как отдельной отрасли скульптуры.

Апоксиомен Лисиппа

IV век до н. э. — период блестящего расцвета живописи. В это время выделяются две школы: афинская и сикионская, к которой принадлежал Апеллес. Художники в совершенстве овладели техникой энкаустики, отличавшейся прочными и нетемнеющими красками. Апелесу древние авторы отводят первое место среди других греческих живописцев. Его Афродита Анадиомена, т. е. рожденная морем, стала воплощением женственности и неоднократно повторялась в монументальной и мелкой пластике. Она была воспета многими древними поэтами. В творчестве Апеллеса — придворного живописца Александра — большое место занимал портрет; он изображал царя юным, возмужалым, в виде Зевса с молнией, с копьем на коне, на колеснице. Представление о творчестве живописца Никия, которого особенно высоко ценил Пракситель, дает помпеянская фреска с изображением греческого героя Персея, спасающего от морского чудовища царскую дочь Андромеду. По сравнению с картинами V в. до н. э. она отличается свободной трактовкой движения фигур и тонкой моделировкой тела, в то время как изображение пейзажа намечено еще в самых общих чертах. Позднее наряду с усовершенствованием новых живописных приемов мастера специализируются на изображениях цветов, натюрмортов и пейзажа, служившего фоном для действующих лиц. В творчестве художника конца IV в. Антифила нашли развитие жанр карикатура, изображение природы, интерьера и освещения.

Персей и Андромеда. Помпейская фреска.

Прекрасными образцами мозаик IV в. до н. э. являются полы одного из дворцов Пеллы — столицы Македонии. Недавно раскопанные здесь мозаичные полы выложены из гальки естественных цветов, они украшены мифологическими сюжетами. Особенно хорошо сохранилась мозаика с изображением охоты на лань.

В IV в. до н. э. художественное ремесло наряду с собственно греческими центрами получает развитие и в городах Великой Греции (Южная Италия). Однако прикладное искусство, особенно вазопись, не достигает былого совершенства. Преимущественное использование вазописцами кисти, вместо пера, способствовало небрежной манере исполнения рисунка. Применяются различные краски, особенно белая, а также пурпур и позолота. В краснофигурные росписи включаются рельефные фигуры. По сравнению с более глубокими по содержанию росписями ваз V в. до н. э. теперь появляются однообразные, порою бессодержательные сюжеты, связанные с кругом Диониса и Афродиты. В росписях южно-италийской керамики большое место отводится орнаменту.

В период эллинизма основные центры художественной жизни перемещаются из материковой Греции на острова Эгейского архипелага (Родос, Делос) и особенно в Малую Азию (главным образом Пергамское царство), Сирию и Египет. Александрия в Египте стала крупнейшим центром искусства эллинистического мира. Здесь работали ученики Праксителя, великий живописец Апеллес и др. Строгая и героическая простота сооружений уступила место более сложным светским постройкам с подчеркнутой пышностью и парадностью. Зодчество по-прежнему следует ордерным системам, но они используются с большей свободой. Происходит смешение ордеров. Эллинистический ордер отличается легкостью и меньшей монументальностью, чем ордер предшествующей архитектуры. В строительстве храмов наряду с периптером применяется более пышный диптер.

Кулачный боец

О грандиозных масштабах и роскоши эллинистической архитектуры дает представление храм Аполлона в Дидимах близ Милета, строившийся в IV–II в. до н. э. Это громадный ионийский диптер с колоннами, высота которых достигала 20 м. Многочисленные крытые галереи были непременной принадлежностью городских площадей, иногда применяются двухъярусные колоннады. Широкое развитие получает монументальная скульптура как элемент архитектурных ансамблей. Ее иногда украшают цоколь, базы и капители колонн. Изображения богов иногда приобретают жанровый характер, а мифологические сюжеты нередко сменяются надуманны ми аллегориями. Художники стремятся к показу чрезмерного и эффектного. Изображения рядовых людей различного возраста, национальности, социальных кругов и профессий завоевывают все большее место в искусстве. Наряду с доведенными до шаржа и карикатуры сюжетами создавались внешне репрезентативные памятники официального искусства, прославлявшие могущество монархов. Произведения искусства превращаются в предметы роскоши, украшая дворцы и парки храмов, а художники в значительной мере — в придворных мастеров.

Ника Самофракийская

Некоторые произведения эллинистического искусства созданы под большим влиянием Скопаса, Лисиппа и Праксителя. Это прежде всего знаменитая статуя Ники, поставленная на Самофракии, в память победы, одержанной в 306 г. Ника была изображена опустившейся на нос боевого корабля. Эту богиню изображали в монументальной скульптуре и раньше, однако без того эмоционального подъема и выражения чувства ликующей радости: стремительный порыв — фигура с приподнятыми крыльями, великолепно подчеркнутая передачей одежды в многочисленных, развевающихся от ветра или облегающих тело складках. Еще больше черт искусства предшествующего периода, переработанных соответственно новому времени, заключается в статуе полуобнаженной Афродиты с о. Милоса, величественная красота богини умело сочетается с жизненностью образа.

Ярким образцом архитектуры II в. до н. э. является воздвигнутый в Пергаме алтарь Зевса. На цоколе этого грандиозного сооружения находится пояс скульптур, исполненных в очень высоком рельефе. Они передают битву богов с восставшими против них сынами земли — гигантами. Это — сцены смертельных схваток, которые несут гигантам поражение, муки и страдание, а богам — победу и воодушевление.

В отличие от произведений классического искусства, прославлявшего полис и его граждан, пергамский алтарь должен был прославить царя. Героический пафос, характерный для эллинистического периода, нашел отражение и в пергамских скульптурах. Так, мастер Эпигон создал скульптуры: «Умирающий галл» и «Галл, убивающий мечом себя и жену», чтобы не попасть в позорный плен к победителям. В обоих произведениях большое внимание уделяется передаче этнического типа: резкие черты лица, усы, волосы, торчащие крупными грубыми прядями, тело сильное, но лишенное признаков того развития, которое достигается гимнастическими упражнениями.

Одним из элементов эллинистических архитектурных ансамблей были колоссальные статуи. На острове Родосе было сто таких статуй, в том числе бронзовая статуя бога солнца Гелиоса высотою более 31 м. Она считалась одним из семи чудес света. Для родосской скульптуры характерны также многофигурные группы драматического содержания. Например, широко известная группа «Лаокоон», выполненная в I в. до н. э. Сюжетом ее служит один из мифов о Троянской войне: гигантские змеи, посланные богом Посейдоном, душат Лаокоона и его сыновей. Эта группа передаст очень сильное физическое страдание, которое показано с большим мастерством: искаженные от муки лица, тела, сдавленные кольцами страшных змей.

Пергамский алтарь. Реконструкция

Большой интерес к человеку способствовал популяризации портрета в искусстве этого периода. На площадях, в театрах и других общественных зданиях нередко стояли портреты выдающихся граждан и царей. Были созданы портреты преемников Александра, великих мыслителей, поэтов, политических деятелей. Бронзовая статуя пожилого кулачного бойца как бы завершает изображения греческого атлета от гармонически развитого человека — гражданина VI–V вв. до н. э. к типу атлета-профессионала, выступающего перед праздной толпой ради заработка. В ней художник стремился показать чисто внешние особенности натуры: разбитые уши, шрамы на лице, сильная, но уже дряхлеющая мускулатура, перчатки с металлическими гирьками.

Широкое развитие получают так называемый живописный рельеф — изображение бытовых сцен на фоне пейзажа — и жанровая скульптура. Популярная в древности бронзовая группа такого рода, как «Мальчик с гусем», часто копируется и в паше время. Она исполнена, по-видимому, скульптором Боэфом, славившимся созданием забавных детских изваяний, вызывавших умиление и улыбку у зрителя.

В сюжетах росписей большим успехом пользуются изображения пейзажей, особенно сцен из сельской жизни, навеянных зарождавшимся в этот период поэтическим жанром — идиллией.

Крупным художником позднего эллинизма был Тимомах. Образцом глубокого психологизма явилась его картина «Медея», сохранившаяся в копиях римского времени. Картина, изображавшая Медею перед убийством своих детей, производила сильное впечатление на современников: «Образ рисуя Медеи ужасной, в чьем сердце боролась С ревностью к мужу любовь к маленьким детям своим,

Труд бесконечный принял Тимомах, чтобы выразить чувства,

Столь не похожие в ней; то состраданье, то гнев;

То и другое ему удалось; посмотри на картину:

Видишь, как в гневе слеза, в жалости злоба сквозит».

Полы богатых эллинистических зданий чаще, чем прежде, украшались мозаикой. Для мозаичных картин применяли кубики главным образом из естественных пород цветных камней различных оттенков. Мозаичисты создавали первоклассные произведения живописи, передающие главным образом мифологические сюжеты, сцены из повседневной жизни и орнаментальные мотивы. С исключительным мастерством исполнена мозаика, изображающая сражение македонской конницы с Александром во главе против персидского царя Дария.

Во дворце в Пергаме работал известный мастер Сосий, передавший в мозаике картину в виде разбросанных по полу остатков яств и весело клевавших их птиц. Это помещение получило название «Невыметенная столовая». Другая знаменитая мозаика Сосия — голуби около чаши, наполненной водой, — также исполнена очень реалистично.

Стремление к украшению частного быта вызвало большой спрос на произведения прикладного искусства, отличавшиеся поразительной роскошью. В основных центрах пышно расцветают резьба на драгоценных камнях, изготовление художественной металлической утвари и терракотовых статуэток. В создании произведений мелкой пластики скульпторы и коропласты следовали новым веяниям, исходившим от художников большого искусства. Статуэтки отличались точностью изображений, острой жизненной наблюдательностью. Появляется большое количество изображений представителей различных социальных кругов: рыбаков, крестьян, пастухов и др. Художники проявляют большой интерес к изображению детей и стариков, что не было свойственно мастерам V–IV вв. до н. э. Наиболее живые фигурки были созданы александрийской и малоазийской коропластикой. Большое место в ней занимают карикатурные типы, нередко навеянные образами комедии. Широко славились александрийская торевтика и глиптика. Греческие полисы внесли большой вклад в мировое искусство. Велика роль греческого зодчества в истории архитектуры: греки впервые применили ордер и создали замечательные архитектурные ансамбли. В Греции появилась настоящая живопись, а скульптура достигла выдающегося мастерства.

2. РИМ

Глава IX

ВВЕДЕНИЕ

История Древнего Рима и его цивилизация по сравнению с Грецией были значительно более сложными явлениями. В отличие от Греции, население древней Италии состояло из нескольких разноязычных народов, причем на языке римлян — латинском — говорила лишь небольшая часть Средней Италии (Лациум). Еще более значительной стала этническая пестрота в римском государстве после обширных завоеваний во II–I вв. до н. э.

Согласно античной традиции, город Рим был основан в 753 г. до н. э. на левом берегу Тибра, на Палатинском холме. Археологические раскопки, производившиеся в нынешнем столетии на названном холме, обнаружили там остатки бедного поселения VIII в. до н. э., подтвердив справедливость основного зерна древнего предания.

Первоначальное население Рима состояло из трехсот родов, старейшины которых составляли сенат; во главе общины стоял царь (по-латыни — реке), являвшийся верховным военачальником и жрецом. Позднее присоединенные к Риму жившие в Лациуме общины латинов получили наименование плебеев (плебс — народ), а потомки старых римских родов, составлявшие тогда аристократический слой населения, получили название патрициев.

В VI в. до н. э. Рим стал довольно значительным городом. В это время он находился в зависимости от этрусков, обитавших к северо-западу от Рима. Впрочем, должно отметить, что этрусская зависимость отнюдь не помешала, а скорее способствовала развитию римской культуры.

Освобождение от этрусской зависимости в конце VI в. до н. э. совпало с возникновением римской республики, просуществовавшей около пяти столетий. Римская республика в начальный период своего существования была государством совсем небольшим по площади; ее территория была во всяком случае меньше 1000 кв. км. Первые века республики — время упорной борьбы плебеев за уравнение их в политических правах с патрициями, что было связано со стремлением приобрести равные права на общественную землю. В почти непрерывных войнах постепенно расширялась территория римского государства: в начале IV в. до н. э. она уже более чем вдвое превысила первоначальные размеры республики. В это время Рим был захвачен галлами, которые несколькими десятилетиями раньше обосновались в долине реки По. Однако галльское вторжение не сыграло значительной роли в дальнейшем развитии римского государства, и к концу IV в. до н. э. в него была постепенно включена западная половина Средней Италии. В III в. до н. э. власть Рима распространилась на всю Италию и Сицилию. А после победы, одержанной в конце этого столетия над Карфагеном, Рим стал господствующей силой в Западном Средиземноморье. II и I века до н. э. были временем больших завоеваний, отдавших во власть Риму все страны, прилегавшие к Средиземному морю: Европу до Рейна и Дуная, а также Британию, Малую Азию, Сирию и почти все побережье Северной Африки. Страны, завоеванные римлянами вне Италии, получали наименование провинций.

Рабство в Риме в первые века его существования было сравнительно слабо развито. После успешных войн, особенно со II в. до н. э., в Италию было привезено огромное количество рабов. Ими владели сравнительно немногие богачи, что способствовало сильному росту имущественного неравенства. Это в свою очередь вызывало усиление социальных противоречий.

В течение II в. до н. э. положение постепенно обострялось. Особенно бурным был I век до н. э. Война с поднявшимися против Рима многочисленными неполноправными италиками и восстание рабов под предводительством Спартака потрясли всю Италию, последовавшие затем гражданские войны прокатились по всему государству.

Все это завершилось установлением в Риме в 30 г. до н. э. единоличной власти императора, опиравшегося на вооруженную силу. Римская империя в I–II вв. расширяет временами свои границы, хотя далеко не в таких масштабах, каких достигали завоевания периода республики. В дальнейшем Рим должен был перейти к обороне своих огромных территорий, сохранять которые ему становилось все труднее и труднее. Первые века империи были временем сильнейшего имущественного неравенства. Некоторым богачам принадлежали такие участки земли и денежные средства, которые значительно превосходили по размеру территории и достояния средних, а иногда и больших греческих полисов. Такие громадные состояния были неразрывно связаны с широким распространением крупного рабовладения. Наряду с этим еще с I в. до н. э. наблюдается противоположный процесс — довольно широкий отпуск рабов на волю, а вольноотпущенники и их потомки играют значительную роль в жизни Рима этого времени. В дальнейшем рабский труд в сельском хозяйстве постепенно вытесняется трудом колонов — лично свободных, но прикрепленных к земле хлебопашцев. Ранее процветавшая Италия начала хиреть, стало возрастать значение провинций. Начался распад рабовладельческой системы, сопровождаемый расшатыванием устоев римского государства.

В конце IV в. н. э. Римская империя делится примерно пополам — на восточную и западную части. Восточная (Византийская) империя просуществовала до XV в., когда она была завоевана турками. Все более и более хиревшая Западная империя в течение V в. н. э. подвергалась нападениям гуннов и германцев. В 410 г. н. э. Рим был взят одним из германских племен — остготами. После этого Западная империя влачит жалкое существование, а в 476 г. ее последний, почти номинальный, император был свергнут с престола.

Объединение всех народов Средиземноморья в колоссальной мировой державе способствовало установлению более тесных контактов между ними, а равно и культурному взаимообмену. При этом нередко случалось, что ранее отдельные племена, объединенные в одной римской провинции, более тесно сплачивались в единую этническую группу.

Карта Италии VII–I вв. до н. э. На врезке — Италия к III в. до н. э. а — римское государство к концу V в. до н. э; б — римское государство к концу IV в. до н. э.

Латинский язык, на котором первоначально говорило население сравнительно небольшой части Средней Италии — Лациума, в I в. до н. э. распространился на весь Апеннинский полуостров. В дальнейшем этот язык был воспринят населением Галлии п Испании. В первые века существования империи латинский язык был официальным языком в римской армии, что и способствовало его внедрению, особенно в западной половине империи. Напротив, на Востоке, в странах, затронутых эллинистической культурой, официальным языком обычно служил греческий.

Римская культура на протяжении двенадцативекового существования — с середины VIII в. до н. э. до второй половины V в. н. э. прошла очень сложный путь своего развития. В отличие от эллинской, единой по своему происхождению, (римская культура была значительно более сложным явлением, в формировании которого приняли то или иное участие ряд древних народов. Нередко встречающееся в отдельных работах утверждение, что она является культурой латинян, испытавших целый ряд иноземных влияний и приобретшей эклектический характер весьма далеко от истины.

С ростом римского государства в состав его населения постепенно входили сначала обитатели Италии, а затем и других Средиземноморских стран. Равным образом и население самого Рима стало несколько меняться, включая в свой состав все больше и больше иноземцев.

В результате всех этих процессов римская культура, основа которой была заложена латинскими племенами, значительно обогатилась рядом новых вкладов, привнесенных народами, включившимися в римское государство. Наиболее значительные из них сделаны этрусками в VI в. до н. э., в дальнейшем — эллинами, сначала из Великой Греции, а потом из Сицилии. Все эти элементы соединились в единое целое, как отдельные ручьи сливаются в один поток. Однако подобно тому, как латинский язык, потеснив другие италийские языки, распространялся по всей Италии, также и в сфере культуры римское начало заметно выдвинулось на первый план.

В дальнейшем римскую культуру обогащали во II в. до н. э. восточное эллинство, в конце I в. до н. э. — эллинистический Египет, а в период империи — отчасти племена северных и особенно восточных провинций. Однако все воспринимаемое извне подвергалось сильной творческой переработке, подчинявшей приобретенное основному характеру римско-латинской культуры. Возникавшие при этом новые явления, обогащая римскую культуру, отнюдь не изменяли ни ее сущности, ни ее своеобразия.

Римская культура не только обогащалась наследием других народов, но сама очень многое дала своим провинциям, что особенно сказалось в градостроительстве, благоустройстве, строительном деле, дорогах, технике, распространении правовых норм. Проникновение достижений римской культуры в провинции отнюдь не означало исчезновения в них местных особенностей, свойственных обитавшим в них народам. Своеобразие таких провинций, как, например, Галлия, Ахайя (Греция), Сирия или Египет, проявлялось очень заметно.

Римляне по своему характеру резко отличались от греков, изумительно одаренных в сфере художественного и научного творчества и вместе с тем лишь в редких случаях способных почувствовать свое национальное единство, крайне мало дисциплинированных и бессильных создать твердую администрацию.

Римляне также внесли значительный вклад в науку и искусство. Однако, как это они сами признавали, наибольшие способности у них были к практической деятельности. Эта характерная черта римского склада характера наложила заметный отпечаток на их науку и искусство.

Римляне были очень хорошими солдатами и полководцами, организаторами и администраторами, законодателями и юристами.

Должно также отметить, что в создании римской науки и искусства видное место заняли не уроженцы Рима, а жители Италии, отчасти провинций, особенно греки. Многие из них попадали в Рим в качестве рабов (особенно это часто случалось во времена республики).

Иногда таких рабов отпускали на волю. Выше было сказано о распространении вольноотпущенннчества в римском обществе начиная с I в. до н. э. Приведем примеры. Имеются основания считать вольноотпущенником жившего в первой половине I в. до н. э. одного из самых одаренных римских поэтов — Лукреция, который написал поэму «О природе». Главным помощником известного римского полководца Юлия Цезаря во время похода в Египет (в 48–47 гг. до н. э.) был сын его вольноотпущенника. Государственной канцелярией первого римского императора — Августа ведали его вольноотпущенники.

Первые записанные законы появились у римлян в середине V в. до н. э. Они были вырезаны на медных досках и получили название законов «двенадцати таблиц». По всей видимости, эти законы в основном представляли собою письменную фиксацию издавна бытовавших у римлян норм обычного права. О глубокой древности некоторых установлений говорит упоминание в них о колдовстве. О том же свидетельствует и большая строгость этих законов, что, впрочем, не в меньшей степени было свойственно и другим древнейшим законодательствам. В законах «двенадцати таблиц» регламентировались действия одной из сторон в случаях неявки на суд другой, жестокие меры наказания предателей, лжесвидетелей, судей или посредников на суде, принявших денежную взятку, лиц злонамеренно причинявших крупный ущерб имуществу других людей, воров и должников; установления, касающиеся семьи и прав ее главы; вопросы различного рода сделок, а также причинения ущерба владельцу соседнего участка и множество других дел, связанных с повседневной жизнью.

Особо следует отметить запрещение хоронить покойных с большой роскошью, а также строгое преследование ростовщиков, на которых налагался большой штраф. Через несколько столетий оба эти запрещения были полностью изжиты.

Законами «двенадцати таблиц» были также подтверждены издавна существовавшие права главы фамилии, в ведении которого была не только его семья, но также и зависимые от него младшие родичи и рабы. Глава фамилии имел неограниченное право вершить суд и расправу над всеми ее членами, в том числе над своей женой и детьми. Он мог их продавать в рабство и даже предавать смерти; эти права главы фамилии сохранялись вплоть до конца периода республики.

Что касается других очень суровых наказаний, установленных законами «двенадцати таблиц», то многие из них были постепенно смягчены. Так, в IV в. до н. э. был отменен закон об обращении должников в рабство.

Борьба, которую вели плебеи за предоставление им тех же прав, которыми обладали патриции, вызвала появление ряда законов, шаг за шагом расширявших права на ранее недоступные нм государственные должности, в результате практически их уровняв с патрициями.

Во времена поздней республики и особенно империи появляются специалисты-законоведы, которые не только занимались практической деятельностью, но и стремились привести в систему гражданское право. Среди римских юристов видное место принадлежит Гаю, жившему во II в. н. э.; он преимущественно занимался вопросами семейных отношений, имущественного права и тяжб. В последние века существования империи делались попытки составить свод римских законов. Этот труд, получивший название «Свод гражданского права», был завершен комиссией юристов в первой трети VI в. н. э. по поручению византийского императора Юстиниана.

Выше мы уже говорили о том, что римляне охотно пользовались культурным наследием своих предшественников, особенно греков, всегда активно приспособляя его для своих потребностей. Наряду с чисто исследовательскими работами, написанными на основе личных наблюдений, в римской науке встречается много трудов, являющихся результатом усердных кабинетных изысканий. Эти большие обобщающие работы обычно основываются на книгах многочисленных предшественников — греков и римлян.

Характерной чертой римской науки является практицизм. Это, в частности, сказалось в создании римлянами новой отрасли науки — агрономии. Авторы руководств по агрономии детально освещали вопросы, связанные с земледелием, скотоводством, организацией труда и давали все те сведения, которые считались в то время необходимыми для земледельца. Из числа римских авторов, специально занимавшихся агрономией, наиболее известны во II в. до н. э. Катон и в I в. н. э. Колумелла. Подробнее об этом вопросе будет сказано в следующей главе.

Потребности градостроительства и зодчества способствовали появлению написанной в I в. до н. э. Витрувием работы под названием «Десять книг об архитектуре». Автор этого труда был не только теоретиком, но и опытным практиком-архитектором, механиком, а также военным инженером; такое совмещение одним человеком этих специальностей было довольно обычно в античную эпоху. Последняя книга труда Витрувия была посвящена различным механизмам, в том числе предназначенным для военных целей. Если в греческом или римском городе требовалось устроить городские часы, то обычно это дело поручалось архитектору, который обязан был обладать соответствующей подготовкой. Поэтому в одной из книг Витрувия описано устройство водяных и солнечных часов, чему предпосланы некоторые сведения по астрономии.

Витрувий был широко образован, он считал совершенно необходимым, чтобы архитектор помимо своей основной специальности был знаком с основами гигиены, климатологии, акустики, астрономии и механики. Все эти вопросы в той или иной мере получили отражение в его труде.

Римская империя: а — границы Римской империи; б — границы провинций

Работа Витрувия была предназначена не только для малоопытных архитекторов, но и не в меньшей мере и для заказчиков, дабы показать им всю сложность архитектурного дела. Учитывая вкусы своих читателей, Витрувий стремился, по возможности, оживить свое изложение описанием различных исторических эпизодов, подкрепляя тем самым свои положения поучительными примерами. Так, он рассказал историю о том, как к Александру Македонскому подошел архитектор Динократ, одетый только в львиную шкуру, с венком на голове и палицей в руках. Когда Александр заговорил с ним, Динократ изложил ему свой проект сделать из горы Афон изваяние мужской фигуры, в левой руке которой был бы размещен большой город, а в правой руке — чаша, наполнявшаяся водой из всех горных потоков.

Поначалу проект понравился Александру. Однако мнение его решительно изменилось, когда он узнал, что поблизости от места, выбранного для города, нет полей, которые могли бы обеспечить жителей необходимым количеством хлеба.

Римляне были воинственным народом и, обладая хорошо организованной армией, обычно успешно вели войны. На протяжении долгого времени римские командиры приобретали необходимые навыки, лишь проходя службу в войсках опытных военачальников. Руководства по военному делу появились у римлян сравнительно поздно и, видимо, не без воздействия греков.

Потребность в таких руководствах заметно возросла в период римской империи. Это привело к появлению обширной литературы, написанной не только по-латыни, но и на греческом языке, широко распространенном в это время среди образованных римлян.

Из этих трудов отметим Полиоркетику (искусство вести осаду города), написанную Аполлодором из Дамаска, жившим в конце I и в начале II в. н. э. Этот грек стал крупнейшим архитектором и строителем римской империи.

Практикующие врачи сравнительно поздно появились в Риме. Вплоть до II в. до н. э., а в малоимущих слоях общества и много позднее римляне лечились у умудренных жизненным опытом своих сородичей незамысловатыми средствами, которые передавались из поколения в поколение. Эта народная медицина не чуждалась и примитивной магии. Уже упоминавшийся нами Катон включил в свое руководство по земледелию целый ряд указаний, как лечить людей и животных, явно следуя народным средствам.

Сохранилось любопытное свидетельство о том, что еще в первой половине V в. до н. э. у римлян, конечно богатых, применялось скрепление золотом зубов. Трудно предположить, чтобы в Риме этого времени уже существовали специалисты — зубные техники. Более вероятно, что такую работу выполняли ювелиры, скорее всего из Этрурии, где техника изготовления золотых украшений издавна стояла на очень высоком уровне.

Хирургические инструменты из Помпей

Дорожные часы из Галлии

Первыми врачами в Риме были попавшие в рабство греки, которые обслуживали своих господ. В конце III в. до н. э. прибыл в Рим свободный грек, врач Архигат, поначалу очень благожелательно принятый римлянами. Он получил права римского гражданства и бесплатно предоставленное ему помещение для практики, а пациенты назвали его «целителем ран». Но в дальнейшем, когда Архигат стал применять болезненные прижигания и операции, римляне прозвали его «живодером» и решительно отказались от его услуг.

Лишь в I в. до н. э. врачебное дело получает довольно широкое распространение в Риме, появляются специальные больницы сначала и имениях богатых римских землевладельцев, а с начала империи и в армии.

Об усилившемся интересе римского общества к медицине в первых десятилетиях I в. н. э. говорит труд Корнелия Цельса. В написанном им большом энциклопедическом сочинении говорилось о сельском хозяйстве, медицине, военном деле, риторике, философии и юриспруденции. Из всей этой работы сохранились только восемь книг, посвященные медицине. Цельс был кабинетным ученым. Не являясь врачом, он мог знакомиться с медицинской практикой, посещая больницы. В работе Цельса рассматриваются режим, необходимый для здорового человека, признаки болезней, способы приготовления и действие лекарств, лечение ран, вывихов и переломов. Самым ценным разделом рассматриваемого труда является хирургия. Уровень, на котором она написана, близок требованиям медицины нового времени.

С подъемом хирургии в период римской империи было связано значительное усовершенствование хирургических инструментов. Археологические раскопки обнаружили их в значительном числе в Италии и в римских провинциях.

Античная медицина достигла во II в. н. э. значительных успехов и в области гинекологии. Шивший в этом столетии Антилл успешно производил пластические операции, восстанавливая разрушенные веки, носы и уши, однако наибольшей заслугой его было удаление глазной катаракты. Эти операции, особенно последняя, были возможны лишь при строжайшем соблюдении асептики, а также применении наркоза, для которого служил напиток из корня мандрагоры. Действующее начало этого напитка очень близко тому, что служило для наркоза в новое время.

Младший современник Антилла — Гален сумел свести в единую систему все достижения античной медицины. Пройдя выучку у нескольких врачей, он обогатил свои сведения по анатомии, производя вскрытия человеческих трупов и вивисекцию животных. Гален написал около 400 различных работ, среди которых наибольшее значение имеют труды по анатомии и физиологии человека, терапии, фармакологии и гигиене. Гален сыграл очень большую роль в последующей истории античной медицины.

Успехи, достигнутые греческими географами и отважными исследователями неведомых стран, были значительно обогащены римлянами, преимущественно в период римской империи. Прежде всего отметим обширный труд Страбона, написанный в начале I в. н. э., в котором был подведен итог всем географическим исследованиям эллинистического времени. Страбон был греком и писал по-гречески, но труд его, преимущественно посвященный римской империи, и по времени его написания, и по назначению, уместнее рассматривать в настоящем разделе. Страбон в значительной мере был кабинетным ученым, тщательно изучавшим ранее написанную научную литературу. Впрочем, Страбон побывал во многих странах Восточного Средиземноморья и в Италии. В его труде обстоятельно описаны не только средиземноморские страны, но и все примыкавшие к ним территории, которые были известны античному миру. Он сообщает разнообразные сведения по физической географии, а также о расположении и облике городов, характере и обычаях населения, истории и мифологических преданиях, связанных с различными местностями. Главное внимание Страбоном было уделено Европе, страны которой он описывает, следуя с запада на восток: сначала Испанию, затем Галлию (нынешняя Франция), Британию, Италию, Германию, северную часть Балканского полуострова и особенно подробно Грецию. Немного меньше места Страбон отвел Азии, причем несколько больше половины его приходится на Малую Азию. Далее он описывает Кавказ, Армению, Мессопотамию, Иран и Индию. Наиболее кратко Страбон говорит об Африке. Рассказывая о Египте и Эфиопии, он очень бегло касается остальной части северного побережья материка. Приведенный перечень стран дает представление о том, какая часть земли была более или менее хорошо известна античному миру к началу I в. н. э.

Мир, известный римлянам, а — маршруты I в. н. э.; б — маршруты II в. до н. э.; в — янтарный путь; г — территория, известная Страбону к началу I в. н. э.; д — Римская империя

В середине I в. н. э. римляне впервые проникли на Цейлон с торговыми целями. Это посещение вызвало появление послов цейлонского царя в Риме. Во второй половине того же столетия одним из купцов было написано специальное руководство для тех, кто намеревался совершить с торговой целью плавание по Эритрейскому морю — так назывались современные Красное и Аравийское моря и прилежащая часть Индийского океана. Описаны два маршрута: один из Египта в Индию, другой, о котором говорится не так обстоятельно, — вдоль восточного берега Африки до Рапты, торгового пункта, расположенного около экватора. В этом руководстве, частично составленном по личным наблюдениям, а частично с чужих слов, более или менее подробно говорится об имеющихся на пути гаванях, расстояниях между ними, мелях и других опасностях, которые ожидают мореходов в пути, и очень детально сообщается, какие именно товары можно приобрести, а также продать в тех или иных пунктах.

Обычно римляне поддерживали с Индией только торговые отношения, и в доступных нам свидетельствах древних писателей отсутствуют указания на военные мероприятия на берегах Индостана. Однако археологическими раскопками был обнаружен римский военный лагерь на Западном берегу Бенгальского залива около нынешнего Пондишери. Неизвестно, в связи с какими начинаниями, появился там римский лагерь.

На рубеже I и II вв. н. э. оживился интерес к изучению сухопутного и морского путей в Китай. К сожалению, работы, заметно обогатившие представления античного мира о Дальнем Востоке, не сохранились до нашего времени.

Значительные географические открытия были сделаны римлянами в Африке. В I в. н. э., во время военных действий в северо-западной части Африки, римлянам удалось проникнуть несколько дальше хребта Атласа и достигнуть реки Гер (ныне Уэд-Гир). В отчете об этом походе была описана местная флора, обилие диких зверей, в том числе слонов. В начале следующего столетня один римлянин, скорее всего купец, отправился в путь из северной части Африки вместе с шедшим в поход царьком одного из местных племен гарамантов. После четырехмесячного пути в южном направлении он прибыл в страну Агисимбу, в которой в очень большом количестве водились носороги. Точное местонахождение этой страны неизвестно; судя по обилию в ней носорогов, высказываются предположения, что она находилась в районе озера Чад.

Еще большие результаты были достигнуты римлянами при исследовании восточной части Африки. В последней четверти I в. до н. э. римский отряд, выступив из Египта против эфиопов, проник к четвертому Нильскому порогу и захватил столицу этой страны Напату.

В середине следующего столетия два римских центуриона (командиры сотни пехотинцев) были посланы для исследования истоков Нила. Отважные римляне, имена которых остались неизвестными, достигли Нильских болот с буйной труднопреодолимой растительностью и прибыли к тому месту, где Нил стремительно прорывается между двумя утесами. Сообщенные центурионами сведения показывают, что им удалось добраться почти до 5° с. ш. По всей видимости, эти же исследователи принесли известие, что в болотах, из которых вытекает Нил, обитает карликовый «народ пигмеев».

Заслуживает внимания, что около ста лет назад один немецкий путешественник-исследователь обнаружил карликовые племена в районе именно этих Нильских болот. Одним из занятий этих карликов была охота на журавлей, которые зимуют там в болотах. Это открытие дало объяснение казавшемуся совершенно сказочным древнегреческому сказанию о борьбе карликов-пигмеев с журавлями.

К началу II в. н. э. купеческие корабли, совершая плавание вдоль восточного берега Африки, проникая далеко за экватор, достигли по меньшей мере 7° ю. ш. В это время Диоген, о котором, к сожалению, нам почти ничего неизвестно, прибыл в какой-то пункт на восточно-африканском побережье и оттуда, продвинувшись в глубь материка, достиг озер, из которых вытекает Нил. Возможно также, что Диогену удалось установить, что около Нильских озер находятся покрытые снегом горы, которые именуются Лунными.

Все эти открытия, вызывавшие сомнения в новое время, лишь в 1869 г. были заново сделаны Ливингстоном. Этот широко образованный и очень добросовестный исследователь в сообщении о своих открытиях отмечал, что обследованные им местности были известны античным ученым-географам.

Итоги всех географических открытий были сведены в обширном труде, автором которого был Клавдий Птолемей, живший в середине II в. н. э. Пользуясь градусной сеткой с обозначением градусов и минут, Птолемей располагает на карте около 8000 названий, отмечая не только береговую линию, но и расположение гор, рек, различных стран и городов. Правда, местонахождение многих из этих пунктов он не имел возможности проверить астрономическим путем, а пользовался только, приблизительными вычислениями, но все равно его карта была большим достижением географической науки. Труд Птолемея по сравнению с трудом Страбона отличается большей полнотой сведений о территориях внутри Азии и Африки, вместе с тем расширялся и круг географических знаний как на Дальнем Востоке, так и в Восточной Африке. Слабой стороной представлений Птолемея является его трактовка Индийского океана как замкнутого бассейна, им протянута суша от Южной Африки к Восточной Азии.

Птолемей занимался также математикой и астрономией; он составил ценное описание движения звезд по небесному своду и вместе с тем сделал большой шаг назад, отказавшись от солнечной системы, открытой Аристархом Самосским, вернувшись, таким образом, к представлению о том, что земля является центром Вселенной.

Римские географические открытия относятся главным образом к периоду империи, они были связаны с походами армии, плаваниями военного флота и торговыми поездками купцов.

В конце I в. до н. э. римляне проникли к истокам Дуная и Рейна, а также к устью Эльбы. В начале следующего столетия римский флот прошел по Северному морю — от устья Рейна к берегам Скандинавии, которая уже тогда носила это название. Римляне считали Скандинавию островом. Впрочем, лишь через тысячу лет — в XI в. в Скандинавии начали усматривать часть материка. В отчете об упомянутом плавании было сообщено, что около Скандинавии — множество островов, климат там очень влажный, а, по словам местных жителей, за ними находится обледеневшая страна.

В том же столетии римляне ознакомились с северной частью Британии и им стало известно существование Гебридских, Оркнейских и Шотландских островов.

Римские купцы, направляясь в страны, лежащие на севере от Италии, преимущественно пользовались сухопутными дорогами или плыли по рекам. Чисто коммерческие цели — желание приобрести побольше очень ценившегося янтаря — привели римлян к берегам Балтийского моря.

Военная и торговая активность, которую развивали римляне на Востоке, также способствовала обогащению географических знаний. В послед, ней четверти I в. до н. э. римляне предприняли поход вдоль восточного берега Красного моря и достигли юго-западной части Аравийского полуострова. Этот поход постигла неудача, но он принес античной науке некоторые сведения о природе, растительности и хозяйстве населения Аравии.

Ряд римских ученых занимался различными отраслями науки. Среди них видное место принадлежит упомянутому выше Цельсу и разностороннему ученому и литератору Варрону Реатннскому, деятельность которого протекала в I в. до н. э. Варрон писал по вопросам филологии, грамматики, истории, философии и сельскому хозяйству.

В I в. н. э. Плиний Секунд Старший написал огромный труд: он составил энциклопедию естественных наук, добавив к ней обзор истории искусства. Обширный круг знаний и колоссальная работоспособность позволили ему справиться с поставленной задачей. Значительная часть деятельности этого выдающегося римлянина протекала на военной службе, он принимал участие в войнах с германцами, которых он описал в специальной работе, был крупным администратором в провинциях, а в последние годы своей жизни командовал римским флотом. Плиний погиб смертью мученика науки во время наблюдений над грандиозным извержением вулкана Везувия, принесшим в 79 г. н. э. гибель трем городам: Геркулануму, Помпеям и Стабиям.

Из многочисленных работ Плиния до нас дошли только 37 книг его «Естественной истории». В предисловии Плиний отметил, что он ставит своей задачей осветить современное ему состояние наук, уделив особое внимание их практическому использованию. Плиний подробно перечисляет все многочисленные источники, которыми он пользовался при составлении своего труда. Он добросовестно излагает почерпнутые нм сведения, во многих случаях дополняя их своими личными наблюдениями. В его труде говорится об астрономии, физике, географии, антропологии, зоологии, ботанике, медицине, фармакологии, минералогии, металлургии, красках, живописи и скульптуре. О всех этих вопросах Плиний говорит с очень большой полнотой.

Историческая наука достигла в Риме значительной высоты. Остановимся на двух ее ярких представителях. Саллюстий, живший в I в. до н. э., в трех своих сочинениях описывал главным образом те события, современником которых он был, а отчасти те, что могли быть предметом рассказов его старших современников. Саллюстий очень красочно изображает бурные годы социальной борьбы в Риме. Особенно ярко талант Саллюстия проявился при характеристиках отдельных политических деятелей, изображении их психологического склада, мыслей и действий. Эта черта римского историка находит поразительное соответствие в портретном искусстве древнего Рима, о котором будет идти речь в одной из следующих глав.

Тацит, живший во второй половине I и первых десятилетиях II в. н. э., писал об истории ораторского искусства, о жизни консула Агриколы, о «происхождении, положении, нравах и народах Германии», но наиболее значительными трудами его были «Анналы» (летопись) и «История». Обе эти работы, дошедшие до нас далеко не в полном виде, посвящены римской истории I в. н. э. Тацит дает очень полную и яркую картину экономической и политической жизни, главным образом Италии и отчасти провинций, положение различных социальных слоев, красочно описывает отдельные исторические эпизоды, например грандиозный пожар Рима в 64 г. н. э. Его психологические характеристики исторических лиц отличаются яркостью и остротой.

Помимо исторической литературы в Риме в период поздней республики появились автобиографии и мемуары, которые писали политические деятели.

Так же, как это было в Греции, оживленная полемика при решении важнейших политических вопросов, а равно и прения сторон в ходе судопроизводства немало способствовали развитию у римлян ораторского искусства. Выдающимся римским оратором был живший в I в. до н. э. Цицерон, выступавший с многочисленными судебными и политическими речами, а также написавший целый ряд трактатов по риторике, политике и философии. Многочисленные письма Цицерона являются важнейшим источником по истории Рима его времени.

Вольноотпущенник Цицерона Тирон служил у своего господина секретарем. Тирон для более быстрой записи под диктовку изобрел римскую стенографию.

Римская художественная литература сильно уступает и далеко не всегда свободна от воздействия греческой. Наиболее самобытным римское творчество было в области сатиры (или, как говорили римляне, сатуры). Крупнейшим представителем этого вида римской поэзии был Ювенал.

Глава X

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

Сельское хозяйство имело первостепенное значение в экономике Римского государства на всем протяжении его истории. Об этом говорят сочинения римских агрономов Катона, Варрона, Колумеллы, поэма Вергилия «Георгики» (I в. до н. э.), «Естественная история» Плиния и труды более поздних писателей, а также археологические находки и изображения на произведениях искусства.

Изучение сельскохозяйственных вилл позволило восстановить картину сельской жизни различных слоев римского общества. Там были обнаружены склады для хранения сельскохозяйственных продуктов, прессы для выжимания вина и оливкового масла. Сцены сельской жизни представлены на фресках Помпеи и в мозаиках из Северной Африки, Италии и Сицилии, а также на римских рельефах.

Организация сельского хозяйства не была одинаковой в течение длительного периода существования римского государства. Она не была идентична в Италии и провинциях. Многочисленные народы, включенные в состав обширной римской империи, имели свои традиции и навыки в обработке земли. Различие климатических и географических условий, культивирование разных сельскохозяйственных культур привели к разнообразию в организации сельского хозяйства в отдельных районах империи.

Древнейшее население Италии занималось скотоводством и земледелием. Первоначальной формой поселения была деревня. Собственность на землю была коллективной. Позднее, с возникновением городов, они становятся центром сельской территории, а принадлежавшие ранее общинам земли постепенно переходят в частную собственность.

По преданию, при основании города Ромул разделил землю между гражданами, при этом каждый римлянин получил участок в 2 югера земли (около 1/2 га), который мог переходить по наследству. Значительная часть земли сохранилась в коллективном пользовании граждан и называлась «общественное поле», но постепенно большая часть этих земель была захвачена частными лицами. Это способствовало появлению крупных землевладельцев, пользовавшихся рабским трудом. Одновременно шел процесс обезземеливания мелких земледельцев. Однако мелкое и среднее землевладение в Италии окончательно вытеснено не было. Прочнее всего мелкое землевладение держалось в Северной и частично в Средней Италии, где рабовладение не играло такой решающей роли, как в больших хозяйствах (латифундиях) Южной Италии. О том, как было организовано хозяйство в рабовладельческих поместьях Средней Италии в первой половине II в. до н. э., мы узнаем из сочинения Катона.

Катон — рабовладелец и государственный деятель — написал в начале II в. до н. э. агрономический труд «Земледелие». В нем он как бы подводит итог многовековой практике италийских землевладельцев. Опираясь на дедовские обычаи, он в то же время давал практические советы не только в том, как выгоднее вести хозяйство, какие культуры разводить, что следует покупать, а что продавать, как обращаться с рабами и со скотом, но и о том, как солить свинину, как очистить желудок, вылечить язву, вывих и т. д. Он дает рекомендации, как надо выбирать поместье. Очень выгодным он считает поместье в 100 югеров, т. е. около 25 га, которое покупатель может сам обойти и посмотреть. Поместье это должно включать хлебное поле, виноградник, должно иметь участок, засаженный ивняком, который дает подпорки для виноградных лоз, огород, маслиничный сад, луг для выпаса скота и лес. Хозяин в своем имении должен иметь скот: много овец, свиней и птицу. В перечне инвентаря, который Катон считает необходимым иметь в усадьбе, фигурируют чан для валянья шерсти и ткацкие станки. Хотя в именье можно производить все, что нужно для жизни, хозяйство в нем не является натуральным. Хозяин именья тесно связан с городом, где он продает продукты и покупает орудия труда, одежду, инструменты, различную хозяйственную утварь. Особенно зависят от городского рынка пригородные именья, в которых внимание прежде всего обращено на выращивание фруктов, овощей и цветов для венков. Для горожан там заготавливают также дрова и сено.

Именье, описываемое Катоном, основано на рабском труде. Однако в нем работают и наемные рабочие, нанятые за деньги или за долю в урожае. Кроме того, часть работ сдается подрядчику или издольщикам, получающим от одной девятой до половины урожая. За хозяйством и за рабочими следит вилик — привилегированный раб, выполняющий роль управителя именья и выполняющий приказания хозяина, который постоянно в именье не живет. Вилик разбирает опоры рабов, следит за тем, чтоб они не оставались без дела. Сам он также, по словам Катона, не слоняется без работы. Он первым встает с постели и последним ложится в постель, проверив предварительно, заперта ли усадьба, лежит ли каждый на своем месте и задан ли корм животным. Вилику помогает ключница (нередко его жена), которая следит за чистотой в усадьбе, варит пищу вилику и рабам, разводит птицу, мелит муку, готовит полбяную крупу, заготовляет впрок фрукты и лесные плоды. Сбор маслин и изготовление оливкового масла выгоднее поручить подрядчику, который поставляет для этого 50 рабочих. Уход за виноградником и хлебным полем можно поручить издольщику, получающему за это половину урожая.

Для постоянного ухода за именьем, состоящим из маслиничного сада площадью в 240 югеров (около 63 га), Катон рекомендует держать 13 человек, в число которых входят вилик, ключница, 5 работников, 3 пахаря, погонщик ослов, свинопас и овчар. А для ухода за виноградником площадью 100 югеров (около 25 га), кроме вилика и ключницы, он рекомендует держать 10 работников, пахаря, погонщика ослов, свинопаса и смотрителя за ивняком — всего 16 человек.

Несколько иначе было организовано сельское хозяйство в Северной Италии. Об этом районе Италии писал другой римский агроном — Сазерна. Жил он во второй половине II в. и на рубеже I в. до н. э. и являлся владельцем поместья в долине реки По. Хотя сочинение его до нас не дошло, выдержки из него сохранились у других римских агрономов. Из его сочинений можно заключить, что для долины По характерны крупные землевладельцы, которые сдают земли в аренду. Сазерна советует держать постоянных арендаторов. По-видимому, рабский труд в условиях крупного землевладельческого хозяйства не мог всегда обеспечить полную обработку земли, поэтому хозяин наряду с рабами использует труд арендаторов небольших участков земли. Поместья, описанные Сазерной, являлись самостоятельными хозяйственными организациями. В них изготовлялось все необходимое для сельского населения. В поместьях жили различные ремесленники, имелись гончарная и литейная мастерские, кузница.

После бурных событий первых десятилетий I в. до н. э. быстро растут состояния отдельных лиц. Появляются крупные землевладельцы, обладавшие десятками тысяч югеров земли. Так, например, владения Домиция Агенобараба превышали 40 тысяч югеров. Крупные рабовладельческие хозяйства не могли вестись старыми методами. Требовались новые агрономические трактаты. Такой трактат взялся написать Варрон около 35 г. до н. э. на 81-м году своей жизни. Сам Варрон был не столько сельским хозяином, сколько ученым, историком и философом. Варрон упоминает более чем о пятидесяти греческих авторах, писавших по вопросам сельского хозяйства. В отличие от своих предшественников Катона и Сазерны, Варрон опирался на труды греческих ученых и особенно Феофраста. Его трактат «Сельское хозяйство» рассчитан на владельцев наиболее крупных рабовладельческих поместий, в которых развиваются новые отрасли сельского хозяйства, чем и объясняется особое внимание, уделяемое им развитию животноводства и птицеводства.

Почти одновременно с «Сельским хозяйством» Варрона была написана поэма Вергилия «Георгики». В ней Вергилий, который сам владел небольшим именьем, изложил в поэтической форме достижения агрономической науки своего времени. Он пытается теоретически объяснить многие агрономические явления и в этом отношении представляет новую ступень агрономической науки.

К I в. н. э. в Италии существовала уже обширная литература по сельскому хозяйству. Были даже специализированные работы по отдельным его отраслям, например: об удобрении, о сельскохозяйственных культурах — моркови, капусте, пшенице, винограде и т. д. Однако в условиях рабовладельческого общества выполнять требования передовой агрономической науки было трудно. Рабы были совершенно равнодушны к качеству их выполнения и не были заинтересованы ни в каких новшествах. А сельское хозяйство Италии в это время приходило в упадок. Перед земледельцами остро встал вопрос о мерах восстановления доходности имений.

В I в. в агрономической литературе борются две точки зрения о способах ведения хозяйства. Сторонник одной из них — Колумелла, хороший знаток агрономической литературы и опытный хозяин, в работе «О сельском хозяйстве» утверждал, что сделать хозяйство доходным и избежать разорения можно, только перестроив его на научной основе. Он призывал землевладельцев вложить в хозяйство денежные средства и развивать новые отрасли сельского хозяйства.

Изображение сельской виллы на мозаике из Северной Африки

Колумелла создал самую передовую для того времени сельскохозяйственную науку, многие положения которой сохранили свое значение вплоть до настоящего времени. Очень большое внимание Колумелла уделяет удобрениям, он разрабатывает нормы, сроки и способы их внесения, при этом наряду с навозом и зеленым удобрением он называет минеральное удобрение — золу и даже перенос почвы. Он подчеркивает значение для урожая глубокой вспашки. Впервые Колумелла подразделяет растения по тому принципу, который и сейчас сохраняет свое значение в ботанике. Колумелла восстает против утверждений, что падение урожаев объясняется усталостью земли или ухудшением климата. Он видит причину этого в отсутствии интереса к сельскохозяйственной науке у землевладельцев, передоверивших свои поместья рабам. Только знания и усердие хозяина могут победить бесплодие земли. Это поддерживаемое Колумеллой направление в римской агрономической науке встретило возражение другой группы землевладельцев, идеологом которой был Плиний Старший, ученый-натуралист, землевладелец. Его фундаментальная работа «Естественная история» в 37 книгах сохранила массу интересных сведений об истории сельского хозяйства. Таковы книги, посвященные ботанике, где описываются садовые растения, плодовые деревья и т. д. Плиний считал, что следует переходить на путь натурализации хозяйства.

Эти различные течения в римской агрономической науке отражали кризисное положение италийского сельского хозяйства. В I в. н. э. продолжает увеличиваться число крупных рабовладельческих поместий, владельцы которых часто не связаны с сельским хозяйством.

Огромные земельные поместья — латифундии, распространившиеся на территории Италии со второй половины I в. до н. э., были основаны на рабском труде. Центром поместья была усадьба, обычно состоявшая из двух изолированных частей: в одной жил хозяин, другая — хозяйственная, к которой относились хлева, сараи, погреба, птичник и другие постройки, а также помещения для рабов. Богатое убранство «хозяйской» половины со стенами, украшенными росписями, с мозаичными полами, статуями, с внутренними зелеными двориками и просторными жилыми помещениями резко контрастировало с другой половиной, где рабы ютились в убогих каморках и большая часть помещений была занята под хозяйственные нужды. Хозяин заботился о том, чтобы его рабы были постоянно заняты. Они выходили в поле с рассветом и возвращались, когда смеркалось. Зимой, когда работы в поле не было, рабы собирались в кухне — единственном теплом помещении и под присмотром вилика готовили сельскохозяйственный инвентарь, плели корзины, вили веревки, обтесывали колья для виноградника или выполняли другие работы. Жизнь сельскохозяйственных рабов была однообразной, тяжелой и беспросветной. Но еще тяжелее было положение рабов-колодников, которых обычно использовали на виноградниках. По совету Колумеллы, виноградари должны работать под надзором. Здесь нужны работники не только сильные, но и умные. Для этих «наиболее сообразительных» и поэтому наиболее опасных из рабов делали особые помещения — эргастулы. Обычно это был глубокий подвал с узкими окошками, пробитыми так высоко, что до них нельзя было дотянуться рукой. Колодников кормили обильно. Они не общались с другими рабами. На работу они ходили закованными в цепи. Рабы не только не старались добросовестно работать, но по возможности вредили своим хозяевам и нередко были готовы восстать и отомстить своим угнетателям. Скопление большого числа рабов в поместье всегда таило опасность для рабовладельцев, и это хорошо ощущали римляне, пережившие восстание Спартака.

Владельцы крупных рабовладельческих имений начинают все больше заменять у себя в поместьях рабов мелкими свободными арендаторами — колонами, которые имеют свое хозяйство, или должниками, отрабатывающими свой долг. Отношения их с владельцами земли регулировались договором. В римских провинциях колоны селились в крупных императорских и сенаторских поместьях — сальтусах, управляемых откупщиками.

Изображение сельской виллы на мозаике из Северной Африки

Колоны должны были за пользование землей отдавать треть урожая пшеницы и ячменя, четверть урожая гороха, третью часть собранных оливок и т. д. За скот платили денежный налог, кроме того, они обязаны были отрабатывать в именье три раза в год по два дня. В период империи на вновь завоеванных землях, кроме крупных сальтусов, существовали мелкие и средние сельскохозяйственные поместья, принадлежавшие ветеранам и колонистам, продолжали также существовать сельские общины. Во II и III вв. н. э. колонат получает особое распространение. В колонов превращают рабов, выделяя им участок земли без права его оставления, и насильственно прикрепляют к земле ранее свободных земледельцев. В качестве колонов расселяют на пограничных землях племена варваров, которые, кроме обязанности обрабатывать землю, несут еще военные повинности по охране границ.

В древнейшее время римляне культивировали пшеницу, ячмень и конские бобы. Через несколько столетий Катон, перечисляя злаки, которые сеет владелец поместья, кроме бобовых, пшеницы и ячменя, называет еще просо и полбу. С I в. до н. э. в Италии появляются рожь и овес, первоначально известный только в диком виде. Культивировали там также лен и кунжут. Плиний считает пшеницу самым плодородным из растений. Однако в различных частях империи урожай ее не был одинаков. По сообщению Варрона, в Италии средним урожаем считался сам 10, хотя Колумелла не мог припомнить, чтоб в Италии получали больше, чем сам 4. Плиний утверждал также, что урожай сам 100 давали равнины Сицилии, Бетика (Юго-Восточная Испания) и Египет.

У римлян преобладала двухпольная система земледелия, хотя применялось и трехполье с соответствующей сменой культур. Лишь наиболее истощенную землю оставляли под паром на третий год. В некоторых же случаях использовали землю дольше, восстанавливая качество почвы правильным севооборотом. Так, например, Плиний предлагал после ячменя сеять просо, затем репу и после опять ячмень или пшеницу. Или же сеять два раза хлебные культуры, а на третий год бобовые. Особенно много уделяли внимания удобрению полей. Уже в начале II в. до н. э. Катону было хорошо известно значение навоза, бобовых растений и золы для улучшения качества почвы. А через 200 лет после него вопрос об удобрениях полей был поставлен на научную основу. Удобрения были расклассифицированы по значению, составлены нормы вывоза навоза. Согласно им, на каждые четверть га ровного поля надо было вывозить около 18 возов, а на холм — 24 воза удобрений. Была разработана новая система хранения навоза в зацементированных ямах, где сохраняется влага. По поводу зеленых удобрений единого мнения не существовало. Все римские агрономы признавали значение лупина, который запахивали, не скашивая.

В период римской империи были известны способы искусственного создания почвенного слоя. Если земля была излишне песчаной, на нее вывозили жирную глину, а если слишком плотной и глинистой, то привозили песок. Умели также приготовлять компост для удобрения. Колумелла советовал собирать листья, перегной и смешивать их с дворовым мусором или сваливать в яму для навоза золу и содержимое клоак, стебли сорняков и всякий сор. Если во времена Катона, хотя и знали удобрения, считали все же основой хорошего урожая пахоту, то через 300 лет хозяин сельского поместья прекрасно понимал, что только систематическое удобрение земли позволит получать устойчивые урожаи.

После того, как удобрения были вывезены на поля, начиналась пахота. Обычно применяли двукратную вспашку, но для жирной почвы рекомендовалось проводить вспахивание трижды. При этом для разных злаков требовалась различная рыхлость почвы. При вспахивании земли ралом или примитивным плугом без отвалов и для того, чтобы земля откидывалась в одну сторону, приходилось рал держать наклонно, меняя соответственно наклон, когда пахарь шел сначала в одном, затем в противоположном направлении. Это требовало от пахаря большой физической силы. При этом пахарю при первичной вспашке приходилось дважды проходить по одной и той же борозде, первый раз подрезая и отваливая дерновый пласт, а второй, чтобы глубоко разрыхлить землю. При второй вспашке пахарь вел борозды в перпендикулярном направлении. Единых норм глубины вспашки не существовало, так как она зависела от качества почв. В Италии обычно пахали на глубину до 22 см. В этом мнения римских агрономов расходились: одни советовали пахать глубже, другие — мельче.

Для пахоты применяли рало, аналогичное греческому. Однако в Италии существовало и орудие другого типа, напоминающее соху. Оно имело железный наральник, который с помощью колец можно было передвигать. Такое рало позволяло глубоко рыхлить землю и было очень удобно для тяжелых почв Этрурии, требовавших глубокой обработки. Расположение рабочей части орудия под углом к почве позволяло легко обходить препятствие, применять его на каменистых, жестких, имеющих пни и корни землях.

Наряду с ралом в Италии существовали и плуги, которые могли разворачивать землю. Массивный полоз такого плуга был прикреплен к прямому дышлу болтом. В I в. уже существовал другой, более усовершенствованный плуг, упоминаемый Плинием Старшим, с колесами, резцом и отвальными досками. Передок с колесами сделал плуг более продуктивным. Он стал устойчивее и позволял регулировать глубину вспашки; резец, прикрепленный к дышлу, разрезал пласт земли вертикально, доски на полозе выполняли роль отвала, переворачивая подрезанные пласты земли. В это же время появляются подвижные скрепления дышла с ярмом, позволявшие при вспахивании маневрировать, избегая корней, камней и т. д., и новая форма лемеха. Плиний указывает, что передок с колесами и широкий лопатообразный лемех впервые появились на севере Италии. Возможно, что с завоеванием новых территорий и с возможностью увеличить посевные площади за счет освоения целинных земель и обработки твердых земель появилась острая необходимость в новом пахотном орудии. Этот усовершенствованный тип плуга продолжал существовать вместе с примитивными ралами не только в период римской империи, но и в эпоху средневековья. После вспахивания землю боронили. Для этого применяли зубчатую борону в виде доски, утыканной гвоздями или деревянными колышками.

Рало без полоза. Бронзовая статуэтка VI в. до н. э. Этрурия

Вызревший хлеб убирали с полей различными способами: жали хлеб вместе со стеблями и вязали снопы или срезали только колосья, собирая их в корзины. Плиний пишет, что в тех районах, где соломой крыла дома, старались ее срезать у самой земли или даже выдирали с корнями. В других местах срывали одни колосья или колосья с половиной стебля. В таких случаях оставшуюся на поле солому либо скашивали позже, либо сжигали вместе с сорняками. Срезанная вместе с колосьями солома после молотьбы шла на корм или на подстилку скоту. Жали обычно серпами и, чтобы не испортить солому при молотьбе, жнецам приходилось срезать ее дважды: сначала у основания, а затем, пройдя некоторое расстояние, возвращаться и отрезать колосья, которые собирали в корзины. За день жнец мог сжать хлеб с участка около 0,25 га.

Серпы, употреблявшиеся для жатвы, были железными и по форме напоминали современные. Кроме обычных серпов, существовали крупные серповидные орудия с отогнутыми концами. Колумелла называл их «серп с кольцом». В Галлии для обрывания колосьев употребляли кривую палочку с железной пилкой на конце или «ручной гребень».

В I в. н. э. на крупных латифундиях в Галлии появились уже и механические приспособления для жатвы. Там на больших поливных площадях труд жнецов заменила примитивная жатка — двухколесный ящик, на передней стороне которого была планка с зубьями. Зубья захватывали и отрывали колосья, сыпавшиеся в ящик. Сзади были две оглобли, к которым привязывали смирного вола, повернутого головой к ящику. Вол толкал поставленный перед ним ящик, а доску с зубьями можно было передвигать выше или ниже в зависимости от высоты колосьев.

Сжатые жнецами или жатками колосья привозили на ток, где их молотили, либо гоняя по ним скот, либо орудиями. На римских монетах начала I в. до н. э. имеются изображения корзины и орудия, очень напоминающего цеп. Кроме того, в качестве «молотилок» пользовались трибулами, представляющими несколько сбитых досок, у которых на одной стороне укреплены острореберные камни. Сверху на трибулы клали груз и волочили их по току, выбивая из колосьев зерна. Для перемола зерна римляне пользовались усовершенствованными ручными мельницами. Неподвижный нижний жернов был конусовидной формы, а надевавшийся на него верхний расширялся книзу и кверху в виде воронки, в которую насыпали зерно. Такие жернова обычно вращали ослы. Римляне были знакомы и с водяной мельницей. Судя по ее описанию у Витрувия, большое лопатчатое колесо, приводимое в движение водой через посредство двух поставленных под углом зубчатых колес, вращало жернова.

Наряду с хлебными злаками римляне обращали большое внимание на развитие виноградарства. Различные области древнего мира культивировали свои сорта винограда, которые давали вина, различающиеся по вкусу. Плиний писал, что существует более 400 сортов винограда. Колумелла обращает внимание на то, что при перенесении какого-либо из сортов винограда в другую область зачастую изменяются и его свойства, и его название. Римские виноградари достигли большого искусства в разведении различных сортов винограда, хорошо зная, для каких почв и климатических условий пригоден тот или иной сорт. Они научились культивировать и новые сорта, вывезенные из отдаленных стран. А для того, чтобы гарантировать себе ежегодные урожаи, они сажали на своих участках различные сорта винограда. Виноград разводили главным образом для получения вина, хотя его также продавали в гроздьях и сушили.

В виноградарстве, как и в других областях сельского хозяйства, римляне не только заимствовали опыт греческих садоводов, но и передали его другим завоеванным ими народам. Им же принадлежит заслуга обобщения опыта и тех и других, что и дает нам возможность составить представление о высоком уровне культуры виноградарства. В римской агрономической литературе мы встречаем упоминание о различных способах посадки винограда: в ямы, канавы, с применением дренажей и на сплошь перекопанном поле. Известны были и разные способы размножения виноградной лозы: отводками, черенками и прививками, а также выращивания лозы: длинной лозы — около деревьев, являвшихся опорами, короткой — кустами, рассаженными в шахматном порядке. Иногда к лозе ставили специальные подпорки из одного кола или из нескольких пересекающихся кольев. Уход за виноградниками требовал искусства, этим занимался опытный раб-виноградарь. Колумелла, ратуя за возрождение виноградников в Италии, приводит как пример высокой урожайности винограда одно из своих поместий, где с одного югера, т. е. примерно с 1/4 га, было получено в первый же год плодоношения сто амфор или около 2600 литров вина. А наиболее высокий урожай давали виноградники в имении Сенеки, где с той же площади получали около 4200 литров. Собрав виноград, приступали к изготовлению вина. Давили виноград ногами на специальных площадках, собирая сок в цистерны. Затем оставшуюся гущу отжимали. Выдавливание винограда происходило рычажным прессом — большим горизонтальным деревянным брусом длиной 6–9 м, один конец которого закреплялся в щели вертикальной деревянной стойки, другой конец притягивался книзу с помощью груза или иным способом.

Изображение серпов на надгробии I в. н. э.

В сельской усадьбе вблизи Помпей находилась винодельня с двумя давильными площадками, на каждой из них имелся свой давильный пресс. Виноградный сок, задерживаемый вертикальными стенками, по сливам направлялся во вкопанные в землю сосуды, а по свинцовой трубе, проложенной под землей, его можно было направить в специальную цистерну.

В I в. до н. э., согласно Плинию, давильный пресс был усовершенствован. Тяжелый и громоздкий горизонтальный ворот с рычагами заменили винтом. Плиний называет винтовой пресс греческим. В нем давящий горизонтальный брус был соединен с вертикальным стержнем, имевшим винтовую нарезку.

Культура оливковых деревьев пришла в Италию из Греции. Римляне разводили различные сорта оливы. Плоды некоторых сортов рвали для еды, другие шли под пресс для получения масла. Масляный отстой, оставшийся после выжимки, имел широкое употребление в хозяйстве. Приготовление масла из оливок было широко распространено в различных частях римской империи.

Больших успехов достигли римляне и в садоводстве. У них был разнообразный садовый инвентарь: различные виды лопат и заступов, мотыги с двумя, тремя и четырьмя зубьями, ножи для работы в саду и на винограднике, топоры, которые употребляли для рыхления земли, разбивания комков, обрубания корней, и т. д.

Реконструкция галльской жатки

Римляне не только умели хорошо ухаживать за садами, но и выводили новые породы деревьев, культивируя дикие растения и акклиматизируя растения, привезенные из далеких стран. Они прививали деревья, применяя тот же способ прививки, что и современные садоводы. Успехи садоводов были так поразительны, что молва приписывала им фантастические результаты, а именно: бесплодные платаны якобы приносили крупные яблоки и груши, бук, каштаны, ясень — груши, терн — сливы; к платану и дубу, считалось, можно привить все. Это утверждение противоречило мнению Феофраста о том, что прививка может быть успешной лишь при родстве растений. Все же, несмотря на некоторые противоречия у древних авторов, из их работ ясно видны значительные успехи, которых добились садоводы-экспериментаторы. Римские садоводы выводили новые сорта деревьев не только с помощью прививок, но и посредством обрезки. Римляне сумели культивировать у себя и некоторые деревья, привезенные из далеких заморских стран, как, например, ель, кипарис или персиковое дерево. Садовники того времени умели даже пересаживать совсем взрослые деревья. Искусство садоводства выражалось и в разнообразии сортов различных фруктов. Были известны 54 сорта груш и 27 сортов яблок, которые отличались своим внешним видом, вкусовыми качествами, сроками созревания и способностью выносить длительное хранение.

Кроме различных сортов яблок, груш и вишен, италийские садоводы выращивали в своих садах винные ягоды, сливы, персики, айву, гранаты, шелковицу, миндаль, орехи, киму и рябину.

В огородничестве римляне также достигли больших успехов. Овощи были обязательны в пище древнего италийца. Лук, капуста, чеснок, репа, брюква, порей, редька, укроп были, вероятно, у каждого земледельца. Правда, существовали овощи, специально выращиваемые для стола богачей, как, например, особый сорт спаржи или очень крупной капусты. Но в целом огородничество в хозяйстве среднего земледельца никогда не занимало ведущего положения.

Римская мельница

Говоря о сельском хозяйстве Римской империи, нельзя представлять его одинаковым для всех ее частей. Для этого огромного государства характерно наличие сельскохозяйственной специализации отдельных провинций и районов. Так, например, после включения в состав империи Сирии в ее северных малоплодородных районах начали разводить оливы, и производство оливкового масла стало тут основным занятием населения. Очень большие оливковые плантации были также в Италии и Греции, тогда как в большей части Галлии, в Германии и в Дунайских провинциях олива не росла. Зато Галлия, Сицилия и Африканские провинции давали прекрасные урожаи зерновых и являлись житницей Римской империи — поставщиками зерна для войска и римского населения. В Германии и Галлии было особенно развито скотоводство.

Для Африканских провинций характерно большое количество крупных земледельческих хозяйств — сальтусов, земли которых обрабатывали колоны. Кроме того, там имелись мелкие и средние рабовладельческие виллы и небольшие крестьянские хозяйства. Крупные землевладельцы строили роскошные виллы, украшенные красивыми мозаичными композициями, которые часто воспроизводят сцены сельской жизни. На них мы видим изображения разных типов сельских усадеб — от небольшой постройки с хозяйственным двором, птичником и виноградником среди фруктовых деревьев до роскошной усадьбы с трехэтажными башнями и большим плодовым садом. Некоторые мозаики рисуют сцены пахоты и посева, выдавливания ногами виноградного сока, часто встречаются сельские пейзажи, картины рыбной ловли и охоты.

Для северных римских провинций Галлии и Германии особенно характерно сочетание мелких и средних земельных владений ветеранов с крупными латифундиями. Раскопки, производившиеся в прирейнских областях, открыли большое количество сельских вилл, принадлежащих ветеранам. Земельный надел ветеранов был не очень большим. Участок простого ветерана составлял примерно один квадратный километр. Наделы командиров были в 3–4 раза больше. Они соответствовали размерам средних рабовладельческих поместий-вилл в Галлии. Дома, принадлежавшие владельцам усадеб, были двухэтажными с погребами, баней, жилыми комнатами, амбарами, службами, помещениями для рабов. В некоторых районах, судя по величине амбаров и хлебов, преобладало скотоводство, в других — хлебопашество, но в каждом именье были представлены обе отрасли сельского хозяйства. В помещениях вилл находят большое количество сельскохозяйственных орудий. Это свидетельствует о том, что землю обрабатывали рабы, которые пользовались хозяйским инвентарем, а не колоны, у которых был свой сельскохозяйственный инвентарь. Когда римляне вторглись в эти земли, там господствовала еще общинная собственность на землю. Римляне принесли туда рабовладельческий способ производства, но старые поселения продолжали существовать. Иногда они оказывались на землях крупных императорских сальтусов, и жители этих сел были превращены в колонов.

Скотоводство и земледелие в сельском хозяйстве дополняли друг друга. Скот давал удобрение полям. Волы были тягловой силой при обработке земли, овцы обеспечивали работников шерстью для одежды, молоком для приготовления сыра, свиньи давали мясо и т. д. В Италии существовало овцеводство отгонное и стойловое, или приусадебное. Варрон рекомендует делать овчарню в виде вытянутого прямоугольника, обращенного к югу одной из длинных сторон, на которой расположен вход. Он говорит, что у некоторых землевладельцев имеются тысячные стада овец, и рекомендует иметь одного пастуха на 80 простых овец. Иногда одному пастуху поручали 100 овец. В Италии был широко распространен тип «косматой» овцы. Тарентские овцы были очень нежны и прихотливы. Из их шерсти делали самые дорогие и красивые тоги. Этих овец называли «одетыми», т. е. на них надевали специальные попоны, чтоб они не запачкали и не повредили своей драгоценной шерсти. Овцы давали не только шерсть, но и мясо. Наряду с бараниной и птицей — любимой едой римлян — была свинина. В хозяйствах, близких к городу, специально разводили поросят на продажу, не выращивая их дома, тогда как в отдаленных от города районах содержали свиные стада в несколько сотен голов, а в город поставляли свинину. Галлия особенно славилась своими свиноводами; большие стада свиней были и в Северной Италии. Варрон пишет, что свинарь приучает стадо по звуку трубы выходить из хлева и возвращаться из лесов.

Большую роль в хозяйстве играло разведение крупного рогатого скота. Средним стадом коров Варрон считает стадо в 100 голов, при этом на 60–70 коров держат двух быков. Варрон говорит также о лошадях, упоминаются табуны в 50 кобылиц.

В хозяйстве широко применяли труд ослов, мулов и лошаков.

Большое значение в сельском хозяйстве играло птицеводство: разводили кур, голубей, павлинов и дроздов. У отдельных хозяев было до 5 тыс. голубей. В I в. куроводы вывели новую породу кур, скрещивая крупных греческих петухов с местной курицей. В птичьих дворах были специальные отделения для гусей и уток, особенно выгодны были гуси, у которых ценилось не только мясо, но и печень, которую вымачивали в молоке с медом. Использовался и гусиный пух, которым набивали подушки.

Наряду с птицеводством выгодной статьей дохода в хозяйстве было устройство рыбных садков. Варрон называл рыбными садками пруды с пресной или соленой водой, которые находились около усадьбы и откуда рыба не могла уплыть. Рыбу вылавливали в реках или в море и пускали в искусственные пруды. Иногда сеть искусственных водоемов была соединена с морем и в них загоняли целые стаи морских рыб. Однако устройство водоемов, связанных с морем, стоило дорого.

Еще одной статьей дохода в пригородном поместье являлись парки или, как их называли римляне, «заячьи питомники». Позднее это было огороженное пространство возле усадьбы, где за изгородью содержались лесные животные для охоты. К ним относятся дикий кабан, олень, заяц, дикие овцы и козы. Там же находились пчелы, улитки, сони. Улиток для разведения привозили из Иллирика, Африки и других мест и специально откармливали на продажу. Соней содержали внутри специальных оград, выложенных изнутри гладкими камнями или оштукатуренных. Для сонь вырывали пещерки, где они разводили детенышей, откармливали их желудями, грецкими орехами и каштанами.

Много внимания римские агрономы уделяли вопросу разведения пчел. Вергилий считал, что пчельник мог приносить такой же доход, как и виноградник. В некоторых хозяйствах пчеловодство велось на научной основе. Так, например, выводили новые сорта пчел, перевозя их из разных частей империи и скрещивая с местными.

Охота и рыболовство в I в. н. э. стали частью сельскохозяйственных занятий. На диких зверей охотились внутри ограды своих усадеб. Одновременно, конечно, охота, как и рыболовство, оставались видами промыслов, которыми занималось сельское население вне усадеб.

Охотились с помощью сетей и капканов. Рыли ямы, убивали зверей копьями, стрелами и пращами. Рыбный промысел в период империи приобрел особенно большое значение. Рыбу ловили в морях и реках. Ее вытаскивали сетями, удочками, плетеными ершами. Рыбу солили в многочисленных рыбозасолочных цистернах, сушили, готовили из нее различные блюда и делали острый рыбный соус — гарум.

Одним из видов промыслов являлась добыча соли. Широко распространена была добыча натуральной соли из высыхающих летом соляных озер, но римляне умели добывать соль выпариванием. Так, в Западной Италии морская вода проникала через отлого вырезанные в земле каналы и по маленьким желобкам поступала в многочисленные резервуары. При наступлении тепла закрывали шлюзы и преграждали доступ в резервуары воде. Вода под лучами солнца испарялась, и соль затвердевала.

Глава XI

РЕМЕСЛО

Первоначально в Риме ремеслом занимались многие плебеи среднего достатка. Ремесленник обычно работал в мастерской или наблюдал за ее работой и участвовал в сбыте изделий. Мастерские были небольшими, и количество подсобной рабской силы в них было ограничено.

Более широко применялся рабский труд в рудниках и на тяжелых работах, связанных с общественным строительством, например храмов, или грандиозной «клоака максима» — подземного водостока, служившего для сбора почвенных вод.

С ростом рабовладения в Риме дешевый рабский труд постепенно начал вытеснять труд свободного производителя.

Со II в. до н. э. количество рабов в Риме сильно возросло и рабский труд широко внедрился во все отрасли ремесленного производства. Наряду с мелкими мастерскими возникают более крупные, в которых в основном трудились рабы и не только на подсобных, но и на более сложных работах.

Владельцами мастерских преимущественно были вольноотпущенники. Чаще это были люди среднего достатка, которые сами не участвовали в процессе труда. Наиболее успевающие из них достигали довольно высокого общественного положения. Владельцем мастерской мог стать и раб, плативший своему хозяину оброк.

Римский гражданин относился с презрением к ремеслу. Но многие из состоятельных граждан получали плату за аренду домов, помещений, участков земли, рудников, озер, пригодных для промыслов.

В поздний период империи разложение рабовладельческих отношений привело к преобладанию в производстве свободных ремесленников, которые, однако, были прикреплены к своей профессии. В силу закона профессия ремесленника стала не только обязательной, но и наследственной.

Ремесленники объединялись в различные коллегии; созданные в VI в. До н. э., они были профессиональными объединениями свободных ремесленников. Эти объединения ремесленников по признаку профессий не касались производственных интересов, они ограничивались общими культами. Со временем в профессиональные объединения стали входить ремесленники узких специальностей и прием в эти коллегии стал более ограниченным.

В позднее республиканское и раннее императорское время, когда в Руках отдельных богатых фамилий сосредоточивалось огромное количество рабов, появились домашние коллегии, куда входили люди различных профессий как из числа рабов, так и вольноотпущенников. Члены этих коллегий пользовались рядом преимуществ: они участвовали в домашних празднествах, религиозные обрядах, трапезах, и каждый член коллегии, в том числе и раб, мог рассчитывать на погребение в фамильном склепе — колумбарии. Эти коллегии широко вошли в быт. Их появление было желательным и для высших кругов рабовладельческой знати: оно способствовало укреплению системы подчинения зависимых людей.

Во II–III вв. н. э. особенно широко были распространены коллегии «малых людей». В такие коллегии входили люди разных профессий, с небольшим достатком, позволявшим каждому члену объединения делать необходимые взносы. Членами коллегии «малых людей» были в основном вольноотпущенники из низких слоев, а также плебеи и рабы-ремесленники.

Руководящая роль в этих коллегиях принадлежала их патронам и другим лицам, занимавшим почетные должности. Ими были богатые вольноотпущенники и представители рабовладельческой знати. Почетной должности магистра мог добиться и раб. Но по существу высшие слои коллегий «малых людей» были обособлены от массы рядовых членов.

Коллегии «малых людей» были удобной формой муниципального устройства до тех пор, пока в период поздней империи разложение рабовладельческих отношений не привело к появлению новых форм общественной организации ремесленного населения. В это время законодательным порядком коллегии становятся непосредственным орудием закрепощения низших городских слоев общества.

Добыча и обработка металла были известны в древней Италии в самый ранний период истории государственных образований. Особенно высоко развились они в Этрурии, где бронзолитейное дело и обработка драгоценных металлов достигли чрезвычайно высокого уровня.

Сама Италия не богата ископаемыми металлами, но значительные залежи железной руды находились на острове Эфалия в Тирренском море.

Способ выплавки и обработки железа был таким же, как и в Греции. «Кузнецы перековывают куски металла отчасти на оружие, отчасти на кирки и серпы и прочие искусно приготовленные ими орудия», — говорит один древний историк.

С развитием рабовладения в Риме металлургия достигла наиболее высокого уровня. Этому способствовали завоевание новых территорий, богатых залежами металла, и большой приток рабочей силы.

Особое значение в развитии римской металлургии имели испанские рудники. Испания богата ископаемыми. Нигде на земле, говорит Страбон, не находится столько золота, серебра, меди и железа в естественном состоянии.

О добыче золота в Испании Плиний говорил, что Астурия, Галеция и Лузитания ежегодно дают 20 000 фунтов золота, большую часть которого, однако, производит Астурия, и ни одна страна света не изобиловала золотом в течение столь многих столетий, как она.

Предварительная разведка ограничивалась снятием верхнего пласта земли и тщательного изучения содержания в нем признаков металла.

Устройство рудников было в основном таким же, как в Греции, в Лаврийских рудниках, но в римских рудниках Испании имелись некоторые технические улучшения. Штреки делались несколько шире, чаще применялись деревянные крепления и механические приспособления для подъема руды из шахты и, что особенно существенно, применялись водоотливные механизмы, устройство которых было основано на применении Архимедова винта. Водоотливный винт вращали один или два раба, которые, держась руками за горизонтальный брус, переступали на лопасти винта. Такой механизм позволял не только откачивать излишек воды в штольнях, но и отводить подземные потоки, осушая проходы для выборки породы.

О Галеции известно, что серебра в ней нет, а золота много. Добывали золото не в рудниках, а открытым способом, используя силу стремительных горных потоков, которые, подмывая берега, разрушают горные породы и отламывают большие глыбы, полные золотого песку. Занимающиеся добыванием золота люди собирают эти камни и разламывают глыбы, насыщенные золотым песком. После этого они промывают землю и полученное золото плавят в горнах.

О другом способе добычи золота подробно рассказывает Плиний, который говорит, что этот способ «превосходит работы самих гигантов. По этому способу при свете ламп подрывают горы, и в них на большом расстоянии устраивают штольни… Во избежание обвалов во многих местах ставят своды, поддерживающие гору. Встречающиеся твердые скалы преодолевают огнем и кислотами, или же чаще прорубают, так как от жары и дыма задыхаются рабочие; случается, что отсекают куски весом в 150 фунтов. Рабочие день и ночь на плечах выносят эти куски и в темноте передают их друг другу. Свет видят только те, которые работают в верхних рядах… По окончании работ столбы сводов подрубаются начиная с внутренних. Гора начинает проваливаться, и только сторож на ее вершине замечает это. Сторож криком и знаками вызывает рабочих и в то же время сам сбегает с горы. Осевшая гора падает с таким треском, который человеку трудно даже себе и представить. Победители среди невообразимого шума и ветра смотрят на руины природы. Но золота еще пет. Ибо когда рыли, то еще не знали, найдут ли его…»

Далее Плиний рассказывает, что развал горы размывают потоками воды из горных рек, для чего устраивают водопроводы через скалы и камни иногда на большое расстояние. Размытая земля стекает по желобам, а золото оседает в этих желобах на уступах из шероховатого терновика.

У Плиния имеются сведения и о выплавке золота. «Вырытое из земли толчется, промывается, обжигается и превращается в порошок. Остающийся осадок выбрасывается из плавильни, толчется и вторично расплавляется. Плавильники делаются из белой глиноподобной породы земли, так как никакая другая земля не может устоять перед напором воздуха, огня и раскаленного металла».

Техника обработки различных металлов у римлян не претерпела существенных изменений по сравнению с техникой, известной грекам. Можно говорить лишь о более широком применении некоторых отраслей производства, распространенных уже в эллинистическое время.

Это особенно относится к применению техники золочения серебряных и медных предметов путем амальгамирования. Эта техника нашла большое применение в позднее республиканское и раннее императорское время, когда роскошь проникла в быт богатых слоев рабовладельцев и стали в большом количестве употребляться дорогая серебряная посуда и многочисленные бытовые серебряные изделия.

При обработке металлов часто применялся токарный станок, прообразом которого послужил давно известный токарный станок для обработки дерева.

Римские мастера умели изготовлять сталь, в особенности славилась испанская сталь, но жидкой выплавки железа римляне не применяли, хотя у них были наблюдения о превращении железа в жидкое состояние. «Железо, — говорит Плиний, — при плавлении делается жидким и после этого ломается подобно губке».

Некоторые технические улучшения произошли и в кузнечном деле: было усовершенствовано устройство кузнечных мехов, изобретена гвоздильная доска, которой пользовались наряду со старой техникой ковки гвоздей. Шире пользовались слесарной техникой.

Железные изделия стали разнообразнее. Но в общем, на протяжении всего времени развития римской металлургии она оставалась на сравнительно низком уровне, довольно быстро развивалось лишь производство предметов роскоши и искусства.

Труд в мастерских был расчленен на многие специализированные процессы, выполнявшиеся разными людьми. Узкая специализация и расчленение труда в ремесле сохранились вплоть до позднего античного времени. В IV–V вв. н. э. в мастерской серебряных дел даже маленькие серебряные сосудики изготовлялись многими людьми.

Керамические изделия имели самое широкое применение во всем Средиземноморье, и римская культура унаследовала многие традиции, издавна существовавшие в самой Италии, но особенно развитые в Греции и в странах эллинистического Востока. Для изготовления посуды применялся ручной гончарный круг. Устройство гончарных обжигательных печей по существу не изменилось, но печи для выпуска массовой продукции часто достигали значительно больших размеров и допускали более высокий обжиг керамики. Широко применялись известные уже ранее приемы изготовления рельефной керамики при помощи форм и штампов.

Повсеместное распространение получило производство краснолаковой рельефной керамики. Она заменила собой расписную и чернолаковую греческую посуду.

Одним из самых крупных центров, изготовлявших рельефную краснолаковую посуду, был Аррециум в Италии. В окрестностях этого города обнаружено около двух десятков керамических мастерских с остатками их продукции. Арретинские мастера достигли совершенства в изготовлении красной глазури, имеющей ровную окраску и блестящую поверхность, напоминающую блеск сургуча. Сосуды украшены рельефным орнаментом и фигурными изображениями, расположенными обычно горизонтальными поясами.

Способ изготовления краснолаковой керамики был перенесен из Италии в западные римские провинции. В I и II вв. и. э. особенно процветали мастерские Галлии. Производство краснолаковой посуды было не менее широким и в восточных римских провинциях, преимущественно в малоазийских центрах — Пергаме и на Самосе. Ее формы и орнаментация были близко связаны с эллинистическими греческими традициями. Красная глазурь не имеет ни плотности, ни блеска италийской.

Самая значительная область римского гончарного ремесла связана с производством строительных материалов: кирпича, черепицы, керамических труб для обогревания стен и полов и других изделий. Для формовки разнообразных строительных материалов употреблялись деревянные формы.

Обожженный кирпич впервые у римлян стал одним из строительных материалов. Его употребляли для сооружения не только жилых домов и больших общественных зданий, но и грандиозных оборонительных стен и башен, подземных каналов и виадуков, которые часто достигали большой протяженности.

Такие сооружения требовали большого количества строительного материала. Потребовалась особая организация этого производства. Работы выполнялись не только в обычных эргастериях рабами и ремесленниками, но в значительной части силами солдат. Об этом свидетельствуют штемпеля на кирпичах и на черепице с обозначением номера и наименования легиона.

Римский обожженный кирпич сравнительно плоский и обычно имеет квадратную форму. Применялись кирпичи половинного размера, имеющие треугольную форму. Размеры строительных кирпичей были различны в зависимости от их назначения.

В архитектуре римских терм (бань) применялись особые строительные материалы для устройства обогревательной системы полов и стен. В горячем отделении терм устраивались гипокаусты, пол настилали поверх многочисленных, невысоких столбиков, сложенных обычно из кирпичей квадратной или круглой формы. По подполью проходил горячий воздух.

С большой изобретательностью выполнены керамические приспособления, служившие для обогревания стен.

Один из видов таких кирпичей имеет форму большой плиты, на одной плоскости которой по углам расположены четыре налепа в виде выступов высотой 6–8 см. Из таких плит делали облицовку стены, укладывая плиты на ребро таким образом, чтобы выступы были обращены во внутреннюю часть стены. Благодаря выступам облицовка из плит оставалась на некотором расстоянии от стены, оставляя пространство для циркуляции горячего воздуха, обогревающего стены помещения.

Полые кирпичи или большие сосуды вкладывали в перекрытия сводов для облегчения конструкции и улучшения акустики. Чрезвычайно легкие полые кирпичи, употреблявшиеся, вероятно, тоже в кладке сводов, изготовлялись в Испании из особой глины. Такие кирпичи могли плавать на воде.

В римском строительстве и в инженерной технике употреблялось большое количество гончарных труб. Из них составляли подземные водопроводы, водостоки для крыш, применяли их в качестве дымоходов и в отопительной системе.

В зависимости от назначения размеры и форма труб были различными. Для соединения отрезка труб их концы делали разных диаметров: выходной конец оканчивался узкой муфтой, которая вставлялась в широкое отверстие смежной трубы. Места стыков обмазывали известковым раствором.

Большое разнообразие керамических строительных материалов у римлян было связано с потребностями инженерной техники, гражданского и военного строительства. Расцвет этой области гончарного ремесла, однако, почти не затронул производства кровельной черепицы. По сравнению с греческой черепицей римская выглядит скромно, формы ее однообразны, художественная орнаментация в основном исчезла, сохранившись отчасти в Восточных провинциях.

Примером обычного типа римской черепицы может служить черепица из завала кровли, найденного в Геркулануме. Здесь сохранились два рухнувших ската крыши, состоящие из плоских и полукруглых в сечении черепиц.

Когда римляне в I в. до н. э. проникли на Ближний Восток, они застали здесь развитое стеклоделие. Местные мастера делали драгоценные двухцветные сосуды, поверхность которых покрывали резными изображениями, напоминающими резные камеи. Они изготовляли стеклянную посуду, покрытую позолотой и украшенную гравировкой, а также тончайшие мозаичные предметы из многоцветных стеклянных нитей. Пучки этих нитей, рассеченные поперечно на многочисленные пластинки, сохраняли на каждой пластинке изображение цветка. Из таких пластинок при помощи формы мастер создавал пестрые мозаичные сосуды.

Все эти достижения были восприняты римлянами и использованы италийскими мастерами.

Но главное достижение римского стеклоделия пошло по другому пути, истоки которого тоже связаны с Восточным Средиземноморьем.

В Сирии мастера-стеклоделы изобрели способ варки прозрачного, бесцветного стекла. В I в. до н. э. была изобретена выдувная трубка. Применение ее открыло совершенно новые возможности широкого изготовления относительно дешевой, массовой продукции стеклянных изделий. Сирийские мастера уже в I в. н. э. перенесли свое искусство стеклоделия на почву Италии, а оттуда производство дутого стекла распространилось во все западные провинции и продолжало там развиваться до позднего античного времени.

Техника римского стеклоделия была разнообразной. Выдувание из трубки делалось с применением форм и без них. Формы позволяли изготовлять дутые фигурные сосуды с рельефной орнаментацией, рельефными буквами и знаками. Сосуды, сделанные способом простого выдувания, чрезвычайно разнообразны, и большинство из них составляет наиболее массовую продукцию.

Сирийский стеклянный сосуд конца II в. н. э.

По мере развития стеклоделия усложнялись и приемы орнаментации сосудов: больше стали применять шлифовку и гравировку, создавая сплошные узоры на поверхности сосудов, украшали их накладными цветными нитями и напаями из темного стекла.

Изобретение прозрачного бесцветного стекла связано еще с одним большим достижением римского ремесла — с изготовлением оконных стекол.

В Италии оконные стекла применялись уже в I в. н. э. В дальнейшем эта область стеклоделия получила очень широкое развитие, особенно в западноримских провинциях, и продолжала развиваться в этих областях вплоть до IV в. н. э. Здесь были раскопаны мастерские стеклянного производства с многочисленными остатками продукции.

Сукноваловая мастерская помпейская фреска

Для изготовления оконных стекол употребляли деревянные формы. Их предварительно смачивали водой и затем выливали стеклянную массу, растягивая ее щипцами до краев. Края оконных стекол всегда округленные и слегка утолщены. Обычный размер оконного стекла равен 30–40 см. Но известны стекла значительно больших размеров. В Помпеях были найдены бронзовые оконные рамы с остатками стекла размером 1,0 X 0,70 и 54 X 0,72 м, толщиной стекла 0,013 м.

В Италии ремесла были особенно высоко развиты в Этрурии и Кампании. Ремесленники-ткачи делали шерстяные тонкие и грубые ткани, были также красильщики и сукновалы.

Сукновальные мастерские требовали громоздкого оборудования, которое не было доступно мелкому хозяйству. Центром этого производства в Кампании были Помпеи. Здесь было раскопано несколько больших сукновальных мастерских. О процессе работ дают подробные сведения росписи стен помпейских домов.

Для удаления жира из шерсти сукно замачивали в чанах-ступах. В больших мастерских было несколько таких ступ, отгороженных друг от друга невысокими перегородками. Ткань заливали мочой и засыпали особой глиной, способной впитывать жир. Особый ремесленник — фуллон — топтал и мял ногами ткань, опираясь при этом на перегородки, потом на особых столах ткань били вальками, затем тщательно промывали водой и сушили на жердях или веревках. После просушки ворсовали, пользуясь шкуркой ежа или растением типа чертополоха, а белые ткани окуривали серой, натягивая ткань на каркас полусферической формы. После окуривания ткань натирали специальной глиной, которая придавала крепость и блеск поверхности, и для окончательной отделки сложенные куски ткани клали под пресс. Изображение пресса с двумя вертикальными винтами имеется на одной из помпейских фресок. Подлинный деревянный пресс был найден в Геркулануме. Он состоит из вертикально поставленной деревянной рамы, в центре которой укреплен один деревянный винт. Винт вращался при помощи сквозного стержня, надавливая на горизонтальные доски, между которыми зажималась ткань.

В пределах одной сукновальной мастерской работа делилась между разными лицами. Главным мастером был фуллон, труд которого был очень тяжелым, выполняли его свободные ремесленники. В мастерской работали и другие работники, в том числе женщины, которые выполняли более легкие процессы, связанные с окончательной отделкой ткани.

Значительным развитием отличалось столярно-плотницкое дело, были п столяры-краснодеревцы. Многочисленные деревянные изделия сохранились в Геркулануме обуглившимися от горячего пепла при извержении Везувия в 49 г. н. э.: орудия труда, кровать, с приподнятой стенкой у головы, лари, небольшой шкафчик, отделанный резьбой, и другие предметы, сделанные преимущественно местными мастерами. В римское время еще больше, чем в эллинистическое, в столярном деле применяли фанеровку из накладного дерева дорогих сортов.

Пресс для тканей. Реконструкция

Еще большее значение имело плотницкое дело. Из деревянных балок делались межэтажные настилы и стропила для кровельных перекрытий. Плотники также сколачивали временную обшивку обеих сторон стен, возводившихся в основном из слоев щебня и известкового раствора. Особенное развитие плотницкое дело получило в богатых лесом северных провинциях.

Сохранились сведения о строительстве двух деревянных мостов. Один из них был построен Цезарем через Рейн, другой — значительно более грандиозный — был сооружен через Дунай по приказанию императора Траяна (начало II в. н. э.). Настил этого моста покоился на деревянных арках, опиравшихся на каменных быков.

Плотницкие работы широко внедрились в военную технику, связанную со строительством осадных машин: потребности военного дела во многом определяли развитие некоторых отраслей ремесел. Это относится, в частности, к развитию кожевенного дела. Для вооружения римских воинов требовались щиты и обувь, которые изготовлялись из кожи, из кожи делали и панцири.

Щиты изготовлялись из толстой кожи, натянутой на деревянный каркас. Обувь легионеров имела очень толстую подошву, подкованную гвоздями с широкими шляпками, к краям подошвы пришивали целые куски кожи, рассеченные внутри на узкие полосы. Такое устройство пропускало воздух и позволяло быстро и просто укреплять обувь на ноге. Изображение кожевенной мастерской сохранилось на одной из помпейских фресок.

Деталь моста через Дунай. Барельеф колонны Траяна

Каменотесное дело связано прежде всего с добычей камня. Породы камня разнообразны, и не всякий камень пригоден для строительства. В непосредственной близости от Рима не было хорошего камня, и его приходилось привозить. Витрувий советует выдерживать выломанный камень на воздухе в течение двух лет, и те породы, которые дают трещины, употреблять на фундамент, а хорошо сохранившиеся использовать в надземной части построек.

Способы добычи камня и орудия, употреблявшиеся в каменоломнях, остались в основном такими же, какими были у греков. Особо следует сказать о способе добывания больших монолитов для вытесывания целого ствола колонны. О технике этих работ дают представление сохранившиеся следы неоконченной выемки монолитного блока в одной из каменоломен западной провинции. На выровненной поверхности скалы еще видны бороздки с углублениями для клиньев, расположенные на одинаковом расстоянии. Клинья употребляли металлические или деревянные. Дерево для клиньев брали твердое и сухое. Его забивали в углубления и длительно размачивали, в результате чего по линии борозды образовывалась трещина и выламывалась нужная часть монолита скалы. Техника обработки камня у римлян во многом оставалась старой.

Одним из основных строительных приемов был способ сооружения арки и полуциркульного свода из клинчатых каменных блоков, уложенных насухо. Сложность таких конструкций заключалась в необходимости тщательной отески клинчатых блоков, размеры и форма которых должны были точно совпадать. Иногда блоки вытесывали в каменоломнях из сплошного массива камня, что позволяло с меньшими потерями осуществлять лучшую пригонку боковых сторон блоков.

При выкладке арки или арочного свода пользовались временным деревянным каркасом, на который укладывали клинчатые блоки, начиная с двух нижних, опорных, камней и кончая одним, верхним, замковым, который, распирая другие камни, удерживал всю сложную конструкцию свода.

Солдатские сандалии

Для кладки каменных облицовок стен камни отесывали в виде блоков, укладывали их насухо и соединяли скобами и железными скрепами, залитыми свинцом. Внутренняя часть стены заполнялась так называемым римским бетоном: ровными чередующимися слоями щебня и известкового раствора, образовывавшего крепкий монолит.

На протяжении периода империи широко применялась облицовка стен плитками из мрамора и других редких пород камня. Поверхность плиток тщательно полировалась, способствуя впечатлению парадности и роскоши.

Наиболее высокого и самобытного развития достигли те области ремесленного труда, которые были непосредственно связаны с достижениями монументального римского строительства и с насущными потребностями военной и инженерной техники.

Глава XII

ТОРГОВЛЯ И ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

В отличие от некоторых полисов Греции, рано ставших торговыми центрами, Древний Рим в течение долгого времени оставался земледельческим государством со слабо развитой торговлей. Римляне древнейшего царского периода истории «Вечного города» и первых веков республики вели простую и суровую жизнь крестьян и воинов, не избалованных покупными заморскими товарами. Почти все, что нужно было в обыденной жизни римскому крестьянину, производилось в его собственном хозяйстве. Недостающее он мог выменять у местных ремесленников — горшечников, кузнецов, медников, кожевников — на свои продукты. Для этого существовал рынок на римском форуме. Существовали и ярмарки, организуемые во время больших храмовых праздников. На эти ярмарки прибывали не только римляне и латиняне, но и этруски, а также представители других италийских племен. Одна из таких ярмарок устраивалась в августе при храме Дианы на Авентинском холме в Риме, другая — в Вольтумнах в Этрурии и т. п. Но торговля эта до III в. до н. э. не играла большой роли в хозяйственной жизни римлян. Рим и другие города Лациума поддерживали торговые связи только с греческими городами в Южной Италии, а также с сицилийскими греками.

Небольшой размах и случайный характер всех этих торговых связей имели следствием и неразвитость римской денежной системы. До IV в. до н. э. в Риме металлическая монета вообще не выпускалась. Сначала здесь всеобщим мерилом стоимости служил скот, главным образом быки и бараны, причем стоимость десяти баранов приравнивалась стоимости одного быка. Не случайно латинское слово пекуния — деньги — происходит от слова пекус — скот. Но наряду со скотом значение всеобщего эквивалента приобретают и слитки меди, сначала бесформенные, принимаемые по весу, а позднее отливавшиеся определенного размера и веса.

Подчинение Римом всей Италии, закончившееся в первой половине III в. до н. э., вызвало оживление торговли. В состав римского государства вошли богатые греческие торговые и ремесленные города Южной Италии — Капуя, Неаполь, Тарент и др.

В IV в. до н. э. в Риме начинают выпускать монету. Это были литые бронзовые деньги, называвшиеся ассами, на лицевой стороне которых изображалась голова двуликого бога Януса (покровителя Лациума, бога начала и конца, мира и войны), а на оборотной — нос корабля. Первые ассы были очень большими и тяжелыми — они весили почти 300 г каждый, но впоследствии вес асса многократно снижался. Асс Делился на 12 унций; обычно выпускались монеты достоинством в 1, 2, 3, 4 и 6 унций. И ассы, и тем более эти мелкие монеты, имели весьма небольшую стоимость, равную стоимости содержащегося в них металла. Они предназначались для удовлетворения ежедневных потребностей внутреннего рынка самого Рима и Италии. Одновременно для нужд внешней торговли были отчеканены в Капуе серебряные статеры по образцу греческих монет Кампании. Однако выпуск этих римско-кампанских монет продолжался недолго, позднее стали чеканить серебряную монету в самом Риме. Это были денарии стоимостью в 10 (позднее — 16) ассов и сестерции стоимостью в 2 1/2 асса. Первоначально на лицевой стороне серебряных монет изображалась голова богини Ромы — покровительницы Рима, а на оборотной — божественные близнецы Диоскуры (сыновья Зевса) на конях. Но потом римские чиновники, ведавшие чеканкой монеты, стали помещать на монетах изображения по собственному усмотрению; часто эти изображения относились к истории и подвигам того рода, к которому принадлежал ответственный за выпуск монеты магистрат. Золотая монета в период республики выпускалась крайне редко.

В середине II в. до н. э. Римская республика превратилась в крупнейшую средиземноморскую державу, в состав которой, кроме Италии, входили и обширные заморские владения в Европе, Азии и Африке. С этого времени значительно увеличилась и внешняя торговля. Во II и I вв. до н. э. римская внешняя торговля получает большой размах и охватывает все страны тогдашнего античного мира. Из Италии вывозятся главным образом вино, оливки и оливковое масло, металлические изделия. Ввозятся же хлеб и другие продукты питания, рабы, дорогие ткани, предметы роскоши, произведения искусства. Ввоз значительно превосходил вывоз. Рим мог себе это позволить, так как невыгодный для государства торговый баланс с лихвой покрывался колоссальными суммами, получаемыми римлянами в виде контрибуций, налогов, конфискаций и прямого грабежа богатых завоеванных стран, превратившихся в римские провинции.

Заморская торговля шла главным образом через два больших порта на западном берегу Италии: гавань Рима — Остию — и Путеолы в Неапольском заливе.

Большинство населения Италии по-прежнему удовлетворяло почти все свои потребности за счет местного производства, привозные же товары поступали главным образом в распоряжение разбогатевшей знати или новоявленных богачей, составивших себе состояние на грабеже провинций. Впрочем, привозной хлеб шел и на бесплатные раздачи малоимущим римским гражданам, а доходы от заморской торговли частично тратились на устройство зрелищ для народа, на демагогические подачки и подкуп сторонников, к которым нередко прибегали политические деятели Рима I в. до н. э.

Римские монеты: а — либральный асс, медь, III в. до н. э.; б — асс, медь, 87 г. до н. э.; г — римско-кампанский денарий, серебро, около 215 г. до н. э. до н. э.; в — квадранс, медь, III в. до н. э.

Огромные богатства, стекавшиеся в Рим со всех концов мира, способствовали созданию весьма значительной группы крупных финансистов, главным образом из так называемых всадников, а частично из среды знати. Эти богачи охотно пускались во всякие денежные предприятия и операции, получившие в Риме и во всем римском государстве чрезвычайно широкий размах. Особенно большой доход давали откупа налогов, поставок, пошлин и иных сборов в провинциях, а также подряды на различные строительные, сельскохозяйственные и иные работы в самой Италии. Чрезвычайно развиты были и ростовщические операции, ссуды под залог земли, кораблей и другого имущества, всевозможные спекуляции движимым и недвижимым имуществом, рабами и пр. В этих коммерческих предприятиях участвовали виднейшие представители государственной власти, например консулы, использовавшие при этом свое высокое общественное положение для обогащения или укрепления своих финансовых позиций. Даже такие моралисты, как Цицерон, не брезговали всевозможными денежными спекуляциями, откупами и т. п. Практически торговлей богатые римляне занимались редко: собственно купцами и навигаторами были обычно греки, жители южноиталийских греческих городов, сицилийцы или другие иностранцы, но вся финансовая основа оптовой внешней торговли была в руках римских дельцов, участвовавших в этой торговле своими капиталами прямо или через посредников. Нередко для осуществления каких-либо торгово-денежных предприятий создавались целые компании, захватывавшие в свои руки монопольную эксплуатацию какой-нибудь отрасли торговли или района. Ожесточенная политическая борьба, сопровождавшаяся убийствами, частыми конфискациями и связанными с ними спекуляциями, способствовала быстрому созданию колоссальных частных богатств и столь же быстрому их перемещению в другие руки.

Характерной фигурой для поздней Римской республики является финансовый делец Гай Рабирий Постум. Он был главой большой откупной компании, брал на себя подряды и аренды в различных государственных предприятиях, содержал на свои средства целый торговый флот, широко давал деньги в кредит. Он, в частности, в течение долгого времени финансировал изгнанного из Египта царя Птолемея Авлета, помогая ему возвратить себе престол. Когда это Птолемею удалось, оказалось, что его долг Рабирию превышал годовой доход всего его государства и, чтобы как-то расплатиться со своим кредитором, Птолемей сделал Рабирия своим министром финансов, предоставил ему возможность наживаться за счет своих подданных.

В последний век республики и во времена империи Рим, первый город мира, стал и крупнейшим в мире потребительским центром. По множеству морских и сухопутных дорог сюда стекались товары не только из всех римских провинций, но и из отдаленных районов Старого света, даже из Китая и из Центральной Африки.

Важнейшее значение имел подвоз в Рим зернового хлеба. Прибытие кораблей с пшеницей всегда было большим событием в жизни Рима, и задержка поставок хлеба могла вызвать не только экономические трудности, но и политический кризис, особенно волнения римского плебса, привыкшего к регулярным даровым раздачам хлеба. Основными поставщиками хлеба были Египет, Сицилия и Северная Африка, в меньших количествах зерно поступало также из Испании, Сардинии, Галлии.

В западной части Римской империи важнейшим торговым контрагентом Рима была Испания. Роль этой провинции в экономической жизни государства определялась прежде всего тем, что в Испании добывались различные металлы — железо, медь, олово, серебро, служившие главной статьей вывоза в Италию и в другие провинции империи. Для более северных земель — Галлии, Британии, Германии — Испания, как и Италия, была поставщиком вина, оливкового масла, некоторых видов ремесленной продукции. В Рим из Испании ввозились также лошади, шерсть, смола, соль, рыба. Торговля с Испанией осуществлялась главным образом морским путем через испанские порты.

Римские монеты: а — денарий, серебро, 88 г. до н. э.; б — денарий Нерона, серебро, 66 г.; в — антонианиан Каракаллы, серебро, 217 г.; г — ауреус, золото, 45 г. до н. э.; д — ауреус Августа, золото, 8 г.; е — ауреус Постума, золото, 260 г.; ж — солид Константина I, золото, 320 г.; з — фоллис Диоклетиана, медь, 296–305 гг.

С другими западноевропейскими провинциями Рим был экономически связан меньше. Из Британии римляне вывозили свинец, серебро, скот, шкуры, рабов. Галлия поставляла Северной Италии пшеницу, лес, льняные и шерстяные ткани, в частности грубые суконные плащи — обычную одежду римских солдат, простолюдинов и рабов. В Галлии к I в. н. э. значительного развития достигло ремесленное производство металлических изделий — украшений, бронзовой утвари, оружия, а также керамическое производство. Но продукция этих мастерских шла главным образом не на юг, а на север и восток — в Британию, Германию, Скандинавию, придунайские страны. Германия и дунайские провинции доставляли Риму большие массы рабов, скот, кожи и другое сырье. Кроме того, через эти области шел сухопутный торговый путь, по которому из Прибалтики в Средиземноморье поступал янтарь.

Греция не играла сколько-нибудь заметной роли в торговле империи. Пожалуй, важнейшей статьей греческого вывоза были различные сорта мрамора — аттический и паросский, ценившиеся римскими строителями. Из Греции в Рим доставлялись также различные предметы искусства и роскоши (из Афин, Коринфа и других мест) и деликатесы для пиров римских богачей: вина с Хиоса и Лесбоса, павлины с Самоса, рыба с Родоса и из причерноморских городов, смоквы с Кипра, мед из Аттики.

Невелик был и торговый баланс городов Малой Азии. Римские купцы вывозили отсюда главным образом шерстяные ткани, полотно, финики, а также художественные изделия из металла и керамики. Зато Сирия была одной из важнейших торговых областей римского мира. Сирийские купцы из больших торговых городов ездили по всему Средиземноморью, имели свои торговые фактории в Италии, Галлии, Испании и других римских землях. Из Сирии вывозились в Рим финики, стеклянные изделия, полотняные ткани, пурпур. Но эти товары составляли только часть, притом небольшую, торгового оборота сирийских купцов. Через сирийские порты пролегал один из важнейших путей, связывавший Средиземноморье с Востоком. Сюда прибывали ткани и ковры из Ирана и Месопотамии, пряности из Индии, шелк из Китая, благовония из Аравии. Такие цветущие центры, как Пальмира и города на берегах Персидского залива, выросли на караванных путях этой восточной торговли. В сирийских центрах — Тире, Сидоне и других — производилась обработка китайского шелка-сырца, окраска тканей, а затем сирийские и римские купцы развозили эти восточные товары по всему римскому миру.

Римский мост через реку Тахо

Вторым путем этой восточной торговли, не уступавшим по значению сирийскому, был путь через Египет. Египет вообще занимал очень видное место в римской торговле. Помимо огромного количества хлеба Египет поставлял Риму папирус, стеклянные изделия, особенно туалетные флаконы из Александрии, строительные и отделочные материалы — порфир, гранит, шерстяные и льняные ткани, ароматические вещества. Из Эфиопии и глубинных районов Африки в Египет и оттуда в Рим доставлялись черные невольники, слоновая кость, страусовые перья, пряности. Эти товары шли в Египет частично по Нилу, частично через портовые города Эфиопии. Большое значение также имела транзитная торговля Египта с Востоком. Через портовые центры на восточном берегу Египта — Беренику и Миос-Гармос — и по каналу, связывающему Нил с Красным морем, из Аравии и Индии везли экзотические восточные товары: пряности (корицу, имбирь, перец), ароматические вещества (мирра, ладан и др.), драгоценные камни, черепаховые панцири, высоко ценившиеся в Риме при отделке дорогой мебели и утвари, красящие вещества (индиго, киноварь), золотой песок, тонкие восточные ткани, в том числе китайский шелк. Сотни египетских торговых кораблей бороздили Красное море и Индийский океан между Баб-эль-Мандебским проливом и малабарским берегом Индии, римские купцы достигали Цейлона. По свидетельству Плиния, годовой оборот этой восточной римской торговли достигал 100 млн. сестерциев.

Через порты северного побережья Африки к западу от Египта (Лептис Магна, Карфаген и др.) в Рим вывозились продукты африканского континента — хлеб, цитрусовые, дорогие породы дерева, слоновая кость, а также рабы и огромное количество диких животных для организации Цирковых представлений.

Чем оплачивался тот огромный поток разнообразных товаров, который непрерывно тек в Рим со всех концов империи? Вывоз из самой Италии, хотя и осуществлялся в довольно больших размерах, но, безусловно, значительно уступал италийскому импорту. Вывозились италийское вино, оливковое масло, металлические изделия, в частности во ору, жение и капуанская бронзовая утварь, арретинская и другая керамика, некоторые виды шерстяных тканей, ювелирные изделия и пр. Но значительная часть поступавших в Италию заморских товаров оплачивалась деньгами, торговый баланс Италии продолжал оставаться пассивным. Об этом красноречиво свидетельствует огромное число кладов римских денариев, распространенных по всему свету — от Скандинавии до Цейлона и от Средней Азии до Британии.

Большая часть товарных перевозок между различными частями империи производилась по морю. Римские торговые корабли так же, как а греческие, были парусными, весла применялись на них лишь в штиль. Обычно на мачте ставились один большой прямоугольный или трапециевидный парус и треугольный парус на наклонной рее на носу корабля. Такие корабли имели 25–30 м в длину и 8—10 м в ширину а могли подымать до 180 т груза, или (по античной мере грузоподъемности судна) примерно 3000 амфор. Груз укладывался в трюм или крепился на палубе корабля. Конечно, существовали и более значительные суда, на которых перевозили, например, готовые колонны для построек и другие особо тяжелые грузы. Так, один обелиск, перевезенный в Рим из Египта в I в. н. э., весил около 500 т.

Торговые корабли, особенно груженые, обычно старались плыть вдоль берега и только в дневное время, а на ночь приставали к берегу в какой-нибудь гавани. Но иногда плавали и прямым курсом по открытому морю. Навигаторы первых веков нашей эры освоили не только все Средиземноморье и Черноморье, но и восточную часть Атлантического океана вплоть до Британии на Севере и почти до Зеленого мыса на юге. Красное море, Персидский залив и северо-восточная часть Индийского океана тоже были хорошо известны римским мореплавателям. Для облегчения торгового судоходства было составлено много периплов — специальных описаний морских путей и побережий с указанием всего того, что может быть полезно купцу или путешественнику. Образцами таких периплов могут служить описание Понта Евксинского, составленное во II в. н. э. писателем Аррианом, или описания морских путей из Коринфа до Карфагена и от Рима до Арелата в Нарбоннской Галлии (Южной Франции).

На огромных пространствах Римского государства торговля велась не только по морским путям, но и по суше. Развитию этой торговли в большой мере способствовала разветвленная сеть первоклассных дорог, которые были построены римлянами во всех их владениях прежде всего для передвижения войск и для государственной почты. Многие дороги начинались от Рима и тянулись на сотни и тысячи километров, опоясывая не только всю Италию, но и далекие провинции. Более 150 000 км благоустроенных дорог было проложено в римских владениях.

Римские дороги были рационально спланированы и вымощены, а также снабжены кюветами для стока воды. Во многих местах дороги высекались в скалах, проходили через искусственные тоннели. Через реки были перекинуты монументальные арочные мосты из камня или кирпича, некоторые из них сохранились и функционируют до сих пор, поражая и теперь целесообразностью, совершенством и красотой своих форм. Таковы, например, гранитный мост Алькантара через реку Тахо в Испании или мост через реку Тулубр около Сен-Шамо в Южной Франции. Вдоль римских дорог ставились каменные колонны — милевые камни, на которых отмечалось расстояние. Оно измерялось в римских милях (миля — около 1,5 км) от позолоченного миллиария, поставленного Августом на римском форуме. У дорог располагались постоялые дворы и харчевни, где путники могли получить ночлег и еду.

По римским дорогам товары перевозились на четырехколесных телегах или в двухколесных повозках, влекомых мулами или лошадьми. Нередко бродячие торговцы переносили товар и на себе.

Для торговли использовались и речные пути, особенно такие большие водные артерии, как Дунай и его притоки, Нил, реки Галлии. Но даже небольшие реки Италии, как Тибр, Арно, Омброне, Анио и другие, служили торговыми путями, по которым товары перевозились на небольших барках.

Гавань в Остии. Макет

Перегрузка товаров с морского корабля на речной. Мозаика из Остии

Римские императоры покровительствовали развитию оптовой торговли, особенно доставке в Италию зернового хлеба. Специальными императорскими декретами лицам, привозившим продовольствие в Рим, предоставлялись разные льготы; в частности, италикам и вольноотпущенникам давалось римское гражданство. Среди крупных оптовых торговцев, известных нам по сочинениям древних авторов и по надписям, большинство было людьми незнатного происхождения, часто из вольноотпущенников, добившихся благосостояния и гражданских прав благодаря удачной торговой деятельности. Обычно эти оптовики арендовали корабли у судовладельцев, реже имели собственные суда; закупали хлеб и другие товары на свои средства или на деньги, взятые в кредит у ростовщиков. Иногда ссуды давало государство, заключая с торговцами договоры на поставку тех или иных товаров. В последние века империи связь оптовой торговли с интересами императорской казны была особенно велика, и имперские власти старались подчинить себе и строго регламентировать ввозную торговлю.

Перемеривание зерна. Мозаика из Остии

Оптовые торговцы нередко объединялись в компании на паях, иногда создавались настоящие торговые дома, объединявшие или отца и сыновей, или несколько братьев, или посторонних друг другу лиц, занятых одинаковыми торговыми операциями. Во всех крупных торговых городах существовали торговые фактории или подворья купцов из других стран и городов. Так, в Путеолах были фактории купцов из сирийского Тира, из аравийского Набатейского царства и др.

Оптовая морская торговля давала большие барыши, но была всегда связана с известным риском из-за опасности морских перевозок. Менее выгодна, но более надежна была розничная торговля внутри страны. Розничные торговцы приобретали товары у оптовиков и перевозили их от города к городу, используя речные суденышки или повозки на сухопутных дорогах. Как оптовые, так и розничные торговцы имели свои профессиональные объединения, коллегии. Такие корпорации защищали своих членов от конкурентов, служили целям взаимопомощи и даже боролись с имперскими властями, добиваясь более льготных условий деятельности торговцев, изменения налогов или пошлин и т. п.

Подавляющее большинство товаров, предназначавшихся для Рима, Доставлялось в Остию в устье Тибра. По сравнению с Остией другие порты на Тирренском побережье Италии имели второстепенное значение. Первоначально остийская бухта не была достаточно благоустроена и корабли не могли найти в ней надежной защиты от бурь. Историк Тацит рассказывает, как 200 кораблей с хлебом погибли во время шторма в самой гавани Остии. В середине I в. н. э. император Клавдий построил мол в виде двух огромных изогнутых защитных стенок, надежно оградивших порт от морских бурь. На искусственном островке в проходе между молами был поставлен большой четырехъярусный маяк. Одновременно был проведен канал, прорезавший изгиб Тибра у впадения его в море, открывший судам более короткий путь в Рим и решивший проблему регулирования паводков в этой капризной реке. В начале III в. н. э. император Траян продолжил эти работы и соорудил за портом Клавдия новый огромный шестиугольный бассейн для стоянки рудов, увеличив площадь гавани почти вдвое. Вокруг порта были воздвигнуты склады и портики. Остия была застроена многоэтажными жилыми домами и превратилась в ремесленный и торговый центр.

В Остии товары перегружались с морских на речные суда и по каналу и по Тибру (или реже по суше) доставлялись в Рим. Здесь, на левом берегу Тибра, под Авентинским холмом, были расположены огромные склады, куда ссыпался хлеб и где хранились другие привозные товары. Здесь же производилась раздача хлеба многим сотням тысяч людей, внесенным в списки даровую раздачу. Поступлением, хранением и распределением хлеба ведал специальный чиновник высокого ранга — префект анноны, которому подчинялся целый штат служащих, агентов, весовщиков и т. д. Префект анноны должен был следить и за хлеботорговлей, и за тем, чтобы спекулянты не вздували цены, торговцы не скрывали запасов хлеба и т. п. Позднее эти обязанности перешли к руководителю всей полицейской службы Рима — префекту города.

Розничная торговля велась в Риме во многих местах; первоначально торговой площадью Рима был римский форум, по двум сторонам которого шли торговые ряды из небольших лавочек. Затем эти лавочки разместились внутри расположенных по сторонам форума двух базилик (так назывались большие прямоугольные в плане здания, крышу которых поддерживали ряды столбов или колонн). Оживленная торговля шла и на прилегающих к форуму улицах. Кроме того, существовало и несколько специальных рынков — Бычий, где торговали всевозможным скотом, Овощной, Рыбный, Лакомый с лавками сластей, фруктов и т. п. Рынки первоначально были открытыми площадями, по сторонам которых располагались портики и торговые ряды. Продавали здесь как в помещениях, так и в легких палатках или на переносных прилавках, а также прямо с лотков. В императорское время стали строить обширные крытые рыночные здания с большим центральным залом и лавками, расположенными в два этажа. На рынках торговали продуктами и всякими ремесленными товарами, необходимыми в быту — железными изделиями, сукнами, обувью, парфюмерией и пр. Лавки занимали и нижние этажи домов на многих центральных улицах города: вдоль Священной дороги размещались лавки ювелиров, золотых дел мастеров и торговцев фруктами. Драгоценностями, дорогой мебелью, привозной бронзовой и стеклянной посудой торговали в портиках на Марсовом поле; Этрусская улица славилась продажей ароматических веществ и дорогих тканей, в частности шелковых, на улицах Велабр и Субура торговали главным образом съестными припасами: вином, маслом, сыром, овощами, а также разными бытовыми предметами. Были улицы, называвшиеся по профессиям торговцев или ремесленников, которые на них селились и торговали, — улицы Хлеботорговцев, Сапожников, Шорников и др.

Рынок Траяна в Риме

Мы хорошо представляем себе внешний вид римских лавочек — таберн главным образом по развалинам их, открытым в Помпеях… Это были обычно комнаты, выходящие на улицу или на рыночную площадь открытым проемом почти во всю ширину помещения, иногда перегороженным деревянным или каменным, часто мраморным прилавком. На ночь проем запирался ставнями. В глубине лавочки находились полки или ящики с товарами, размещались сосуды с вином или другими жидкостями. За лавкой нередко располагалось подсобное помещение складского характера. В торговых заведениях рыботорговцев иногда бывали небольшие мраморные бассейны для живой рыбы. Торговец — владелец лавочки или ремесленник, продававший в ней свой товар, часто жил тут же в задних помещениях дома или над лавкой во втором этаже. Соединение торговых и производственных помещений в одном здании было характерно для римской розничной торговли: булочные располагались при хлебопекарнях, ювелир, сапожник или медник продавал своп изделия при своей мастерской. С улицы лавку можно было опознать по вывешенным или выставленным перед ней товарам, а также по специальным вывескам, изображавшим обычно тот продукт, который продавался в этом месте. Перед лавками на лотках или прямо на тротуарах раскладывали свой товар уличные разносчики, ставили жаровни продавцы пирожков, требухи и другой горячей снеди, покупавшейся простым людом, выставляли корзины с овощами и фруктами зеленщики.

Таберна в Остии

Для взвешивания товара служили бронзовые весы: или с коромыслом и двумя подвешенными чашками, или безмены. Гири были свинцовые или бронзовые, иногда имели вид фигурок. Основной единицей веса был фунт (либра) в 327,5 г, состоявший из 12 унций. Мерой сыпучих тел был модий — около 9 л; жидкости обычно измерялись амфорами (26,3 л).

В торговых районах Рима и других италийских городов между лавочками и мастерскими ремесленников располагались конторы менял и ростовщиков, без которых не могла обходиться торговля древности. Там же были заведения цирюльников, многочисленные лавки, где продавали вино, и закусочные. Римские сатирики живо описывают торговые улицы Вечного города, где всегда толпился народ, где продавали и покупали, торговались, бились об заклад, заключали сделки, где обменивались новостями и сплетнями, закусывали и выпивали, назначали встречи и свидания, где можно было встретить и полуголого раба, покупающего провизию для стола своего хозяина, и модного щеголя, переходящего из лавки в лавку в поисках какого-нибудь изысканного заморского товара, и мелкого торговца сладостями на меду, соблазняющего своим товаром, разложенным на лотке, и школьников, и почтенную римскую матрону, придирчиво перебирающую ткани в лавке сукновала, и раскрашенную девицу в полупрозрачных одеждах, и нищего бродячего греческого философа в хитоне, и множество иного люда, для которого торговые районы города были не только местом покупки необходимых вещей и продуктов, но и местом свободного времяпрепровождения, развлечения и отдыха.

Сцена на рынке. Рельеф

Торговля в других городах Италии и в римских провинциальных городах развивалась примерно так же, как и в Риме. Объекты торговли и внешние ее формы могут меняться, но организация остается повсюду примерно такой же. Этому в большой степени способствует повсеместное распространение римской монеты и превращение римской монетной системы в мировую.

После присоединения к Римскому государству выпуск собственной монеты в греческих государствах и других странах Средиземноморья прекращается и повсюду получает господство римская монета. В период империи выпуск золотой и серебряной монеты был исключительной монополией императорской власти и осуществлялся на императорских монетных дворах, находившихся не только в Риме, но и во многих провинциальных центрах.

Основной римской денежной единицей был денарий, чеканившийся из серебра и весивший 3,4–4 г. Римские денарии завоевали широкую популярность и охотно принимались не только населением империи, но и соседними народами, торговавшими с римлянами. Эти народы не применяли монеты в своей внутренней торговле, а серебряные денарии превращали в сокровище, иногда переливали их в слитки. В случае опасности их зарывали в землю; таково происхождение множества кладов денариев, находимых на территории Германии, Прибалтики, Украины, Закавказья, Ближнего Востока. Но со II в. н. э. качество металла в денариях ухудшается, в него стали добавлять много меди. Эти новые второсортные денарии население брало гораздо менее охотно, чем полноценные, более ранние, ц они ценились вдвое дешевле ранних.

В начале III в. н. э. император Каракалла выпустил новые, более тяжелые серебряные деньги — так называемые антонинианы, но и они вскоре превратились фактически в медную, лишь посеребренную сверху монету.

В императорское время чеканились и золотые монеты, они так и назывались «золотыми» — ауресами. Каждый аурес считался равным 25 денариям. Медными монетами были по-прежнему ассы, составлявшие 1/16 часть денария или 1/400 часть ауреуса, и монеты в 2 и 4 асса — дупондий и сестерций.

Сестерций был наиболее употребительной счетной единицей при всяких финансовых расчетах. Чеканка медной монеты в Риме находилась в руках сената, но эта монета обращалась лишь в самом Риме и в Италии, в провинциях же право выпуска медной монеты было сохранено за большинством городов империи.

На лицевых сторонах всех монет, выпускавшихся в Риме и на императорских монетных дворах в провинциях, всегда помещался портрет правящего императора или кого-либо из членов императорской семьи. Такие же портреты имелись и на большинстве медных монет, чеканенных городами, хотя там встречались иногда и монеты, не имевшие изображений императора. Серии римских монет времен империи дали целую галерею портретов правителей Рима и неоднократно использовались для определения скульптур и других памятников римского искусства, изображающих членов императорской фамилии. Обычно портрет сопровождается развернутой надписью, содержащей полное имя изображенного лица со всеми его титулами, должностями и почетными званиями.

Изображения оборотных сторон монет очень различны. Чаще всего это аллегорическое отображение каких-нибудь событий из жизни империи. Военные победы отмечались чеканкой монет с изображением богини победы Викторин или военного трофея и связанных пленников; предстоящий поход получал отражение в выпуске монет с конной фигурой императора, обращающегося с речью к войску; возведение новых крупных построек общественного характера, освящение храмов находили отзвук в монетном деле в виде изображений этих построек и т. д. Все это сопровождалось соответствующими подписями, которые не только поясняли изображения, но и служили целям политической пропаганды, прославляя деяния императоров, величие и славу империи. На городских медных монетах обычными были изображения местных божеств-покровителей, их святилищ или статуй, различных памятников, которыми славился данный город, или вымышленные «портреты» знаменитых земляков — Гомера в Амастрии, Геродота в Галикарнасе, Сапфо в Митилене и т. п. Такие изображения, с одной стороны, способствовали определению монеты, а с другой — льстили местному патриотизму, они должны были в какой-то мере вознаградить граждан некогда знаменитых греческих городов за то состояние приниженности, в котором находилась их родина в системе Римской империи.

В III в. н. э. римское денежное обращение переживает тяжелый кризис, связанный с кризисом всей хозяйственной жизни империи. В области монетного дела он выразился, в частности, в исчезновении из обращения золота, в катастрофической порче серебра денариев и антонинианов, в прекращении выпуска медной монеты.

В начале IV в. император Константин I вводит новые золотые монеты — солиды, серебряные — миллиарисии и силиквы. Изображения на них остаются в основном прежние — портреты императоров на лицевой стороне, изображения того же императора или Виктории — на оборотной.

Глава XIII

ВОЕННОЕ ДЕЛО

Вопрос о вооруженных силах Рима в древнейшее время во многом неясен. Лишь со времени республики мы можем говорить об этом с большей степенью уверенности.

В период развитой республики система комплектования римского войска близка той, которая поначалу применялась в Греции. Это — гражданское ополчение городских и крестьянских слоев населения. Но в Риме наблюдается резкое различие в комплектовании основной массы бойцов и командования, выходившего из римской знати. Наряду с этим ополчением в римские вооруженные силы входило также и ополчение «союзников» — так назывались италики, находившиеся в политической зависимости от Рима, но не пользовавшиеся правами гражданства. Римские цензовые граждане служили в отрядах тяжело вооруженных воинов, малоимущие слои населения были легковооруженными.

Так же, как и в Греции, граждане призывались на военную службу только в случае войны. Воины выходили в поход в своем вооружении и со своими припасами, не получая от государства никакого обеспечения, но в случае победы получали свою долю добычи.

В начале I в. до н. э. в римских вооруженных силах были проведены реформы, обычно приписываемые Марию, в результате которых они из гражданского ополчения превратились в профессиональную наемную армию. Малоимущие граждане (в Риме их называли пролетариями) теперь были допущены в тяжеловооруженную пехоту, составлявшую основу армии. Поступив на службу, воины получали от государства оружие и жалование. Вскоре после этих реформ произошла союзническая война, следствием которой было предоставление прав гражданства всем италикам и упразднение войска союзников. Несколько ранее этого времени в римские вооруженные силы входят вспомогательные войска, состоявшие из провинциалов. Постепенно роль провинциалов в римской армии все более и более возрастала, и в III в. н. э. она уже в основном состояла из них.

Римское войско периода республики состояло из тяжеловооруженной пехоты, велитов (легковооруженной пехоты) и конницы, последняя, особой роли не играла и в значительной мере доставлялась союзниками. Такой же в основном состав имела римская армия и в период империи. Конница этого времени почти сплошь комплектовалась провинциалами.

Основным подразделением римской армии на всем протяжении ее существования был легион. В период зрелой республики он делился на тридцать манипул, причем десять из них назывались гастатами, следующие десять — принцепсами и последние десять — триариями. Эти наименования явно отвечали более древнему времени, ибо они отражали несколько иное вооружение легионеров и расположение манипул. Так, гастаты, или копейщики (гаста означает копье), были вооружены не копьями, а дротиками, принцепсы (т. е. первые) стояли не в первой, а во второй линии.

Обычный численный состав легиона был следующий: гастатов и принцепсов было по 1200 человек, триариев — 600 человек. Кроме этих трех тысяч тяжеловооруженных, в легионе было 1200 велитов. Велиты принимали участие в бою в качестве легковооруженных воинов, составляли лагерный гарнизон и являлись обозной командой. В отличие от той массы слуг, которые сопровождали греческих гоплитов, велиты были гражданами, в силу чего они были более надежной, а равно и более активной частью армии.

В состав легиона входило также 300 всадников. Это подразделение именовалось ала и состояло из десяти турм.

После реформы римской армии в начале I в. до н. э, старое деление легиона заменяется новым, в котором на первое место выдвигаются когорты, получившие самостоятельное тактическое значение. Отныне легион делится на десять когорт, каждая когорта — на три манипула, манипул — на две центурии. Обычный численный состав тяжелой пехоты (легионеров) в легионе эпохи империи было 6000 человек; к ним придавалось 120 всадников.

Войска союзников имели организацию, аналогичную римским легионам. Иное устройство имели вспомогательные войска. Они состояли из кавалерийских частей — ал, которые были двух типов: алы миллиарные, насчитывавшие около 1000 бойцов, и алы квингенарные, в которых было около 500 воинов. Пешие части назывались когортами, в них было также по тысячи в миллиарных и по пяти сот в квингенарных когортах. Часть когорт именовалась конными, в них четверть бойцов было кавалеристами, остальные — пехотинцами. Вооружение римской армии эпохи поздней республики и империи нам хорошо известно как по письменным источникам, так и по ряду дошедших до нас предметов, а равно и по изображениям на рельефах и других памятниках искусства.

Вооружение легионеров этого времени состояло из наступательного и оборонительного оружия, к последнему относились шлем, панцирь и щит.

Шлем был железным, полусферической формы, края его с боков и тыловой стороны сильно выступали в горизонтальном направлении, защищая от ударов плечи и затылок. Другой характерной особенностью римского шлема было такое устройство передних частей шлема, при котором налобная часть, а равно и нащечники сильно выступали вперед, предохраняя лицо от рубящего удара. Поэтому убить или нанести рану в лицо в таком шлеме можно было только колющим оружием.

Легионеры обычно носили лорику — кожаный панцирь, закрывавший корпус и оставлявший открытыми руки и ноги до колен. Применялись также железные пластинчатые панцири. Нижние части ног отчасти были защищены от ударов солдатскими кожаными башмаками — калигами.

Обычный римский щит (скутум) имел полуцилиндрическую форму. У него была деревянная основа, обтянутая кожей, по краям он был окован листовым металлом. В центре щита находился железный умбон, представлявший собою прямоугольный лист металла с выпуклостью посередине. За этой выпуклостью помещалась ручка, которую легионер держал кистью левой руки. Таким образом, умбон был центром управления щитом и вместе с тем представлял собой наиболее прочную часть его, приспособленную к тому, чтобы выдержать сильный удар. В отличие от греческого гоплита, закрывавшегося щитом, который при умелом сильном ударе сравнительно легко мог быть пробит в любом месте, римский щит имел достаточно надежную центральную часть, что позволяло легионеру применять более эффективные средства защиты: отражать удар противника, принимая удар на умбон.

Наступательным оружием были метательные копья и меч. Метательное копье — пилум — было самым характерным оружием римского легионера. Пилум имел своеобразную форму: половину длины его занимал железный наконечник в виде узкого стержня, увенчанного небольшим острием. Довольно короткое массивное деревянное древко имело в верхней части наплыв, который предохранял руку легионера от ранения, а в нижней — острый вток, последним на худой конец можно было сражаться. Пилум был довольно тяжелым, поэтому брошенный с небольшого расстояния он обладал значительной пробойной силой и легко мог поразить неприятеля, пробив щит последнего. Второй особенностью пилума было следующее. Вонзившийся в щит, но не задевший врага, пилум прочно застревал в щите. Благодаря значительной тяжести деревянного древка, сравнительно тонкий, незакаленный железный наконечник загибался наподобие крючка, что препятствовало его извлечению. Перерубить застрявший пилум мечом неприятель не мог, ибо ближайшая к щиту часть пилума была металлической. Сражаться щитом, в котором засел пилум, было крайне неудобно, а двигаться навстречу врагам совершенно невозможно, поэтому приходилось бросать щит. Значительная часть противников, с которыми приходилось сражаться римлянам, не имели иного оборонительного оружия, кроме щитов. Бросив щит, они оказывались совершенно неприкрытыми от ударов римлян. В основном пилум предназначался для метания в неприятеля на расстоянии нескольких десятков шагов. Но пилумом можно было пользоваться и в рукопашном бою. При этом, как было отмечено, пилум хорошо закрывал кисть руки легионера. Если же железный наконечник пилума изгибался в бою, то можно было нанести удар острым втоком в нижней части копья.

Основным оружием рукопашного боя у римлян был меч. Первоначально римляне применяли рубящий тупоконечный меч, совершенно не приспособленный к колющему удару. Битва при Каннах, происшедшая в 216 г. до н. э., показала римлянам преимущество испанского остроконечного меча, применявшегося солдатами карфагенского полководца Ганнибала. После этого остроконечный меч был введен в римской армии. Этот меч — глядиус, применявшийся римскими легионерами с конца III в. до н. э., имел массивное обоюдоострое широкое лезвие, заостренный конец и длинный эфес со специальными выемками для пальцев. Благодаря значительному весу такой меч позволял нанести сильный рубящий удар, но главным образом он был приспособлен для колющего удара. Римским легионерам, которые шли сомкнутым строем против неприятелей, нередко приходилось в рукопашной схватке биться в тесноте, в силу чего колющий удар был гораздо действительнее рубящего. Колющий удар наносится значительно быстрее, ибо он не требует замаха и от него поэтому гораздо труднее уберечься. При колющем ударе воин не открывает свой правый бок, что неизбежно при рубке. Все это давало значительный перевес римлянам, широко применявшим колющий удар, в войнах с врагами, особенно с северными соседями, которые применяли только рубящий удар. У римских легионеров имелся еще кинжал — пугио, который был не основным, а подсобным оружием.

Надгробие римского легионера

Надгробие римского всадника

В римских вспомогательных войсках широко употреблялось оружие иных типов. К нему принадлежали гаста — копье с длинным деревянным древком и сравнительно коротким листовидным наконечником. В коннице применялся особый меч спафа. Спафа представляла собой длинный остроконечный, довольно узкий и сравнительно легкий двухлезвийный меч, в равной мере приспособленный для колющего и рубящего удара. Спафой особенно удобно было рубить с коня. В период поздней империи, когда римская армия комплектовалась не из италиков, а провинциалов, спафа проникла в пехоту.

Среди легковооруженных были лучники, метатели дротиков, пращники. Последние метали в неприятелей свинцовые пули, сравнительно небольшие по размеру (величиной с грецкий орех), большей частью имевшие овальную форму. На этих пулях нередко изображались различные эмблемы, писались имена полководцев. Встречались насмешливые слова или фразы, обращенные к неприятелю, например: «вале» — «будь здоров», а иногда и казарменные ругательства.

Римская армия имела более строгую организацию, чем греческая, что позволяло ей выполнять более сложные маневры. Это облегчалось знаменами и военными значками, по которым различались римские части.

Римские знамена и значки были трех типов: аквиля, сигнум и вексиллюм. Знаменем легиона служило изваяние орла на тяжелом деревянном древке. Такое знамя называли орлом, по-латыни — аквиля. Манипулы и когорты имели значок сигнум: над длинным древком водружалось изображение раскрытой кисти руки или же животного, под ним — дощечка с кратким наименованием части, к которой оно принадлежало. Ниже помещались круглые бляхи-фалары. Вексиллюм представлял собой небольшое знамя, обычно служившее штандартом конницы. К древку подвешивалась небольшая горизонтально расположенная планочка, к которой прикреплялось полотнище с тем или иным изображением. Выделявшиеся из больших подразделений части особого назначения обычно в качестве знамени имели вексиллюм и поэтому именовались вексилляциями. Прекрасно сохранившийся образец римского вексиллюма, найденный в Египте, хранится в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в Москве. Это знамя представляет собой небольшое полотнище, окрашенное в пурпуровый (лиловато-красный) цвет, на фоне которого золотисто-желтой краской написано изображение богини победы — Виктории, стоящей на шаре. По всей видимости, это изображение сделано по образцу позолоченной бронзовой статуэтки.

С отмечавшейся нами сложной системой организации римской армии связана система отдачи приказаний посредством сигнальных труб и рогов, а равно и наличие ординарцев.

Помимо полевых войск, римская армия располагала также инженерными частями и метательными механизмами. У римлян были метательные механизмы тех же типов, что и в эллинистическом мире. Это онагр и баллиста, бившие камнями, и катапульта, метавшая копья.

Военно-инженерные части сооружали и применяли различные осадные башни, а также навесы и прикрытия различных типов, предохранявшие солдат при осадах от неприятельского обстрела. Видное место в военноинженерном деле занимало также сооружение мостов — понтонных и свайных. Понтонные мосты наводились из лодок, соединенных деревянным настилом. Свайные мосты имели рационально устроенную конструкцию. Большая роль строителей в римской армии сказалась в том, что в Риме архитектор нередко вместе с тем был и военным инженером, так это с полной уверенностью можно сказать о Витрувии, жившем в I в. до н. э., и Аполлодоре Дамасском, жившем во второй половине I в. и в первых десятилетиях II в. н. э.

Вексиллум из Египта с изображением богини победы Виктории

Значительное развитие получило в Риме и саперное дело. Римскими войсками нередко осуществлялись грандиозные работы по сооружению рвов, валов и иных насыпей.

Исключительно важным мероприятием в организации римской арии была хорошо налаженная система снабжения войск провиантом и фуражом, в отличие от войск греческих полисов, где каждый гоплит должен был сам об этом заботиться. Наличие интендантства, правильно организованных обозов, обеспечивало римскую армию всем необходимым, позволяя римским полководцам на любое время сосредоточивать войска в нужном месте.

Противники же римлян, нередко не располагавшие такой организацией, были лишены этой возможности. Они не могли собраться в большом числе на длительный срок, ибо у них не было правильно организованной системы снабжения продовольствием. Недостаток последнего заставлял их расходиться по домам, а римляне, свободно концентрировавшие свои силы в любом месте, разбивали поодиночке своих врагов.

Переброске римских войск с одного театра военных действий на другой немало способствовала густая сеть хороших военных дорог, которой римское командование умело пользовалось.

Система походного движения была строго разработана в римской армии. На походе она делилась на авангард, главные силы и арьергард. Также обстоятельно была разработана система караульной службы и организации лагеря.

Лагерь разбивался по строго разработанному плану. Он имел форму довольно широкого прямоугольника, обнесенного рвом и валом. Лагерь разделяли две главные улицы (кардо и декуманус), пересекавшиеся под прямым углом. На концах этих улиц были лагерные ворота. Помимо главных улиц была сеть меньших, деливших лагерь на правильные кварталы, занятые палатками, располагавшимися по навсегда установленной системе. На пересечении главных улиц была площадь, на которую полководец собирал солдат. Там же помещалась его палатка (прэториум). Между валом и крайними палатками было некоторое расстояние, благодаря которому палатки в значительной мере были безопасны от обстрела их противником, и, кроме того, за валом и около ворот было достаточно свободного места для того, чтобы построить войска перед вылазкой или выступлением в поход, а равно и для того, чтобы избежать давки и сутолоки на случай поспешного отступления в лагерь.

Переход римского войска по понтонному мосту через Дунай [рельеф колонны Траяна]

Лагерь разбивался при каждой стоянке, даже на один ночлег, и обязательно окапывался рвом и обносился валом, хотя бы небольшим. По гребню вала ставились палисады (тын).

Длительные стоянки легионов на одном месте иногда продолжались несколько десятилетий. В таких случаях лагерь обносился оборонительными стенами с башнями и вместе с тем превращался в город, сохранявший лагерную планировку. Такие военные города появились в европейских провинциях и в Северной Африке. Они отличались значительным благоустройством. Сооружение зданий и заготовка строительных материалов в таких городах производились трудом легионеров, которых нередко привлекали к различным общественным работам. На кирпичах и черепицах, изготовленных римскими легионерами, нередко ставились клейма с наименованиями тех подразделений, которым принадлежала мастерская. В силу этого подобные клейма являются весьма ценным источником для истории римской армии и ее передвижений.

Тактика римской армии до конца III в. до н. э., видимо, была довольно примитивной. Римский легион, подобно греческой фаланге, вступал в бой как единая тактическая единица. Однако сближение его с противником производилось не единым развернутым фронтом, как у фаланги, а несколько более сложным порядком. Римские солдаты были лучше тренированы, они обучались передвигаться по манипулам, причем значки манипул служили для ориентировки в происходящем маневре.

План Тимугади — лагеря-города в Северной Африке

Ворота в Трире

При построении легиона в боевом порядке манипулы располагались в три линии: в первой — гастаты, во второй — принцепсы, в третьей — триарии. При этом каждая из манипул, принцепсов и гастатов, состоявшая из 120 человек, строилась в 10–12 рядов. Интервалы между манипулами в каждом ряду отвечали длине фронта манипул. Построенные таким образом манипулы сближались с неприятелем. Манипулярное построение легиона устраняло опасность ломки фронта, скученность и тесноту или разрыв шеренг, которые легко могли возникнуть в греческой фаланге. На короткой дистанции от противника в интервалы между манипулами гастатов вливались манипулы принцепсов. При этом начальники каждого подразделения переставляли людей в случае, если интервал оказывался больше или меньше нормы, соответственным образом увеличивая или уменьшая глубину построения. Если бой шел успешно, его решали силами гастатов и принцепсов, если же положение становилось напряженным, то в дело шли манипулы триариев, являвшиеся резервом.

Так же, как в Греции, бой завязывали легковооруженные. Но при манипулярном строе были большие возможности использования застрельщиков. При фаланговом построении застрельщики должны были жаться к краям фаланги, ибо только за них можно было отойти, когда тяжеловооруженная пехота вступала в соприкосновение. Напротив, при римской системе легковооруженные могли завязывать бой перед всем фронтом легиона. При сближении тяжелой пехоты лековооруженные могли не только отходить на фланги, но и быстро просочиться через интервалы между манипулами гастатов, раньше, чем в них влились принцепсы. После же этого велиты концентрировались на флангах, прикрывая последние. С этим, более активным использованием велитов связано значительное число последних в римской армии.

Так же, как и в Греции, конница в римской армии особой роли не играла, преимущественно она занимала фланги и преследовала разбитого противника.

Во время второй пунической войны в битве при Каннах римские легионы, следуя описанной тактике, выступили против неприятеля как единая компактная единица. Хорошо знакомый с достижениями эллинистической тактики Ганнибал широко применил координированные действия отдельных частей своей более малочисленной армии. Компактная масса римской пехоты атаковала карфагенян, центр противника несколько подался назад, а выдвинувшиеся вперед фланги охватили римлян с боков. Карфагенская конница в начале сражения опрокинула римских всадников. Прогнав их с поля боя, она вернулась после преследования и ударила в тыл римской пехоты, завершив окружение римских легионов. Это привело к полному разгрому римлян.

Урок Канн был усвоен римлянами, и тактика координированного действия отдельных частей армии была применена Сципионом в 203 г. до н. э. в битвах на Великих равнинах и при Заме, которым и была завершена вторая пуническая война. В битве при Заме римская пехота была построена в три эшелона с тем, чтобы в случае необходимости удлинить фронт ее за счет передвижения на фланги первого эшелона тех легионеров, которые стояли во втором и третьем эшелонах. Конница Сципиона, завязав сражение с более слабой конницей Ганнибала, прогнала ее с поля боя. Римская пехота вступила в бой с карфагенской. Попытка Ганнибала охватить фланги римской пехоты путем удлинения флангов своей пехоты потерпела неудачу, ибо римляне ввели в дело свои второй и третий эшелоны, удлинив за счет их свои фланги. Вернувшаяся в это время после преследования карфагенян римская конница ударила в тыл карфагенской пехоте, что и привело к полному поражению Ганнибала.

После реформы римской армии, в начале I в. до н. э., была усовершенствована и тактика. Основным подразделением легиона теперь стала когорта. При построении легиона в боевом порядке он строился не по манипулам, а по когортам, в три линии. В первой стояли четыре когорты, во второй — три, располагавшиеся против интервалов между когортами первой линии. В третьей линии стояли три последние когорты: одна в центре и две по краям.

Легион, построенный по манипулам

Схема сражения на «Великих равнинах»

На «Великих равнинах» римская армия под командой Сципиона столкнулась с карфагенским войском, начальником которого был Гасдрубал. Гасдрубал построил свою армию по обычной схеме: в центре стояла пехота, на флангах — конница (справа — карфагеняне, слева — нумидийцы под командой Сифака). У Сципиона пехота была построена в три эшелона, на флангах стояла конница (на правом италики, на левом — нумидийцы под командой Массиниссы). В начале боя конница Сципиона разбила конницу Гасдрубала. Сразу после этого столкнулись стоявшая монолитом пехота Гасдрубала с первым эшелоном римлян. Единовременно второй и третий эшелоны выдвинулись на место боя и охватили фланги и ближайшие части тыла пехоты Гасдрубала. Бой завершила возвращавшаяся после преследования карфагенской конницы римская кавалерия, ударившая в неохваченную римлянами часть тыла пехоты Гасдрубала. Это довершило полный разгром карфагенян. Гасдрубал бежал вместе со своей конницей.

Легион, построенный по когортам

Но помимо этого изменения когорта, насчитывавшая 600 бойцов, стала применяться и как особая боевая единица, выполнявшая самостоятельное тактическое задание. Так, например, в случае необходимости можно было прикрыть фланг пехоты несколькими когортами, выстроенными под прямым углом к фронту легионов. Такое построение может служить прикрытием легионов от атаки конницы во фланг.

В позднеантичное время значительную часть армии сменяют военные поселенцы на границах империи, занимающиеся земледелием. Эти полувоины-полукрестьяне составляли пехоту, защищавшую свой район. Для более активных действий служили особые отряды конницы, частично тяжеловооруженной, иногда производившей военные операции без участия пехоты.

Военный флот играл значительно меньшую роль в вооруженных силах Рима, чем его сухопутные войска. Значительные сражения на море происходили в III в. до н. э. во время пунических войн. Малоопытные в морском деле римляне ввели в своем флоте одно нововведение, которое позволило им приблизить войну на море к условиям сухопутного боя. Они снабдили свои корабли особыми абордажными мостиками и крючьями и увеличили число морской пехоты до одной трети состава экипажа. Это позволило значительно менее опытным римским морякам одерживать победы над карфагенским флотом.

Основным типом военного корабля в период республики была квинкорема — корабль, с пятью рядами весел. Римский флот продолжал существовать и в период империи, но в войнах того времени он по преимуществу играл подсобную роль; помимо кораблей на морях, некоторое число судов ходило по большим рекам: Рейну, Дунаю и Евфрату.

Глава XIV

ГОРОД И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

Город Рим является одним из древнейших городов Италии. Свое происхождение он ведет от нескольких древних поселений латинян, спустившихся из соседних предгорий к невысоким холмам в низовьях Тибра и обосновавшихся на Палатинском и, возможно, также и на Квиринальском холмах, возле удобного места переправы через реку.

В последующие столетия Рим постепенно расширялся и на соседние холмы — Эсквилин, Целий, Виминал и Квиринал, Капитолий и несколько позднее — Авентин. Палатин из прежнего укрепленного поселения превратился в район обитания патрицианской аристократии.

Средоточием общественной жизни обитателей поселений стал форум. Это была площадь у подошвы Палатина, где велась торговля продовольствием и ремесленными изделиями; туда же приходили и для прогулок. А когда город занял четыре холма, форум стал общественным центром: там творили суд и обсуждали различные новости. Вначале для защиты от летнего зноя и от дождей поставили легкие деревянные постройки, а в дальнейшем, в соответствии с требованиями жизни, там стали воздвигать храмы и общественные здания.

И возникновение и развитие города Рима протекали стихийно, в силу чего застройка его носила беспорядочный характер. Такая сетка его планировки сохранялась и позже, вплоть до настоящего времени.

В VI в до н. э. вокруг города была сооружена мощная оборонительная стена. В том же столетии на скалистом холме Капитолии был воздвигнут грандиозный храм с боковыми портиками и двойным рядом по шести колони на лицевом фасаде. Храм был посвящен трем главным римским божествам: Юпитеру, супруге его Юноне и Минерве.

В начале IV в. до н. э. Рим пережил нашествие галлов, которые захватили и сожгли его. При их вторжении устоял, по-видимому, только Капитолий.

Форум в период республики стал местом заключения крупных торговых сделок, оставаясь в то же время основным центром общественной жизни. Поначалу торговые сделки заключались на площади или под портиками, но с течением времени для судопроизводства и ведения крупных торговых дел стали строить специальные здания — базилики. Первые базилики в Риме начали строить еще во II в. до н. э.

К форуму вела так называемая Священная дорога; на форуме издревле находился круглый храм Весты, олицетворявший собою очаг общины города Рима. В первой половине I в. до н. э. храм Весты реконструировался вместе с прилегавшим к нему домом жриц богини — весталок. Тогда же был построен Табуларий — архивохранилище, двухэтажное здание в глубине форума. В дальнейшем строились и перестраивались базилики и круглые трибуны для ораторов, украшенные носами кораблей; на форуме были сооружены подземные коридоры, ставшие необходимыми вследствие начавшей ощущаться тесноты.

Во времена республики на форуме строили храмы богам, а в период империи — и обожествленным императорам. Храмы служили не только для культовых целей, в них иногда происходили заседания сената. В храмах хранили произведения искусства, драгоценности и римскую казну. Кроме того, на форуме выставлялись мраморные или чаще бронзовые плиты с вырезанными на них текстами различных документов, имевших общественно-политическое значение: договоры с другими государствами, декреты администраторов, постановления сената, распоряжения императоров. Оригиналы этих документов хранились в государственном архиве — табуларии — или в храме Сатурна.

Застройка форума в течение длительного времени происходила стихийно, в соответствии с текущими потребностями общественной и политической жизни. Здесь были сосредоточены все виды сооружений, связанных с общественной жизнью. На форуме выступали ораторы, устраивались бои гладиаторов, производилась кремация знатных покойников. При таком обилии и разнообразии общественных функций форума ни размера его площади, ни построенных на нем зданий уже было недостаточно. Поэтому римские императоры строили форумы к северо-востоку от древнего форума. Это форумы Юлия Цезаря, Августа, Веспасиана, Нервы, Траяна. Императорские форумы строились по заранее строго продуманному симметричному плану. Они представляли собою прямоугольную, большею частью удлиненную площадь, вымощенную хорошо обработанными плитами, обрамленную колонным портиком и окруженную глухими стенами. В середине форума, на высоком основании, возвышался храм божества или обожествленного императора. К форуму Цезаря примыкал ряд торговых помещений — таберн и здание курии (зал заседаний сената). Форум Августа носил подчеркнуто парадный характер; поэтому там не было таберн и продольным его стенам приданы были полукружия, отделенные от основной площади форума широкими прямыми портиками, обрамлявшими всю площадь.

Особенно был велик и роскошен форум Траяна, построенный в начале II в. н. э. замечательным зодчим Аполлодором из Дамаска. Это была обширная, слегка удлиненная площадь шириной 120 м, обрамленная портиком. Глухие боковые стены форума имели выступающие полукружия. Входом на форум служила триумфальная арка Траяна, увенчанная бронзовой группой с изображением колесницы, запряженной конями. В центре площади стояла бронзовая позолоченная конная статуя императора. Площадь замыкалась зданием базилики с фасадом, вытянутым параллельно поперечной оси площади и имевшим три входа с портиками. К задней стене базилики примыкало два здания библиотек — греческой и латинской; там в нишах, расположенных в два яруса, хранились рукописные свитки. Между библиотеками возвышалась триумфальная колонна императора, увенчанная орлом. Колонна высотой 38 м на кубическом цоколе, круглая и полая внутри, была обвита сплошной спиральной лентой некогда раскрашенных рельефов, повествующих о двух победоносных походах Траяна в Дакию. Эти рельефы являются лучшими произведениями римского исторического рельефа. Поход на даков изображен начиная с выхода римских войск и кончая разгромом даков; фоном служат местный пейзаж крепости, сооружения на Дунае; изображен и знаменитый мост через Дунай, построенный Аполлодором Дамасским, тщательно переданы вооружение, одежда, строй римского войска, облик даков и их жилища.

План Рима: 1 — форум; 2 — храм Юпитера Капитолийского; 3 — алтарь Мира; 4 — термы; 5 — термы Диоклетиана; 6 — термы Траяна; 7 — термы Антонина Каракаллы; 8 — амфитеатр Флавиев (Колизей); 9 — театр Помпея; 10 — театр Марцелла; 11 — цирк Фламиния; 12 — Большой цирк; 13 — цирк Адриана; 14 — стадион; 15 — лагерь преторианцев; 16 — бычий (скотопригонный) рынок; 17 — мясной рынок; 18 — склады; 19 — мавзолей Августа; 20 — мавзолей Адриана; 21 — императорские форумы

Пьедестал колонны покрыт рельефами, изображающими трофеи, а на одной стороне высечена надпись и прорезана дверь к винтовой лестнице внутри колонны, ведущей на капитель. Первоначально на форуме Траяна не было храма, но после его смерти в глубине комплекса, за библиотекой и триумфальной колонной, был построен храм обожествленного императора и в цоколь колонны была помещена урна с его прахом а орел, венчавший колонну, был заменен его статуей. Форум был вымощен плитами цветного мрамора, и мрамором была со стороны форума облицована ограждавшая его стена. Базилика покрыта листами золоченой бронзы и украшена, как и портики, множеством статуй. На форуме не было таберн, но в соответствии с деловыми потребностями к форуму за его северо-восточной абсидой был пристроен грандиозный рынок, воздвигнутый на пяти террасах Квиринальского холма.

С превращением Рима сначала в столицу Италии, а затем в столицу среднеземноморской империи большинство городов в подражание столице начали создавать свои форумы как центры деловой и общественной жизни по образцу исторически сложившегося римского форума. В городах Южной Италии для этого приходилось перестраивать греческую агору, обычно квадратную в плане. Для придания площади удлиненной формы сносили часть жилых кварталов и обносили площадь глухой стеной, а также расширяли в портиках промежутки между колоннами и размещали затем соответствующие постройки: под портиками — лавки, конторы менял, на площади — базилику, помещения городского совета и городской казны, тюрьму.

Религия играла большую роль в ранней римской идеологии; культы божеств и связанные с ними обряды были тесно связаны с общественной жизнью, и культовые сооружения с древнейших времен занимали видное место среди прочих общественных построек.

Древнейшим культовым сооружением у римлян, как и у других древних народов, были алтари. Как правило, они были невелики — не более метра высотой. Их могли воздвигать на открытом месте — на площади города или на дороге, совершенно вне связи с каким-либо храмом и без изображения божества, которому они были посвящены. Иной раз они ставились у стены здания, или у скалы, на которой божество было нарисовано или изваян его символ. Но были алтари и на высоком, занимавшем значительную площадку подиуме, покрытом рельефами или надписями. Таков знаменитый алтарь Мира Августа на Марсовом поле, воздвигнутый в 9 г. до н. э. (о нем см. главу XVI). На Квиринале в священной ограде возвышался алтарь в память пожара Рима в I в. н. э. Ставились также алтари и перед храмами для заклания и сжигания жертв божествам, которым был посвящен данный храм. Внутри храмов алтари использовались только для воскурения благовоний и возлияний. Сооружение храмов не было связано с каким-либо определенным участком городской территории. Главным культовым центром в Риме был Капитолий. Он рассматривался как главный религиозный центр всего римского мира и символ и оплот римского могущества. На Капитолии был сосредоточен культ главных божеств — покровителей города — Юпитера, Юноны и Минервы, но храмы воздвигались и на римском форуме, и на императорских форумах, и возле театров, создавая вместе с ними единый архитектурный ансамбль, возле порта и в других местах.

Раннее памятники римского храмового зодчества отражают сильное воздействие архитектуры этрусков. Позже, под влиянием греческой культуры и искусства появились храмы, близкие по форме греческим, но представлявшие переработку эллинских образцов в сочетании с местными италийскими традициями.

План Римского форума: 1 — храм Юпитера Капитолийского; 2 — крепость; 3 — храм Весты; 4 — дом весталок; 5 — Табулярий; 6 — базилика Эмилия; 7 — базилика Юлия; 8 — базилика Максенция; 9 — ростры; 10— храм Конкордии; 11 — храм Веспасиана; 12 — храм Венеры и Ромы; 13 — храм Апполона; 14 — храм Сатурна; 15 — храм Юлия Цезаря; 16 — храм Августа; 17 — храм Антонина и Фаустины; 18 — храм Ромула; 19 — форум Юлия Цезаря; 20 — Курия; 21 — форум Августа; 22 — форум Веспасиана; 23 — форум Нервы; 24 — форум Траяна; 24а — конная статуя Траяна; 24б — базилика Ульпия; 24в — библиотеки; 24 г — колонна Траяна; 24д — храм Траяна; 24е — таберны; 25 — дом Августа; 26 — дом Ливии; 27 — развалины «Золотого дома» Нерона; 28 — дворец Флавиев; 29 — акведук Клавдия; 30 — амфитеатр Флавиев (Колизей); 31 — «Бычий» (скотопригонный) рынок; 32 — овощной рынок; 33 — театр Марцелла; 34 — Большой цирк; 35 — стадион; 36 — арка Тита; 37 — арка Септимия Севера; 38 — арка Константина

Наряду с прямоугольными в плане были храмы и круглые. Форма римских круглых храмов ведет свое происхождение от древней италийской хижины, имевшей круглую форму. В глубокой древности, когда добывание огня представляло еще нелегкое дело, поселок нуждался в специальной хижине, где огонь постоянно поддерживался для общественных нужд специально приставленными для этого девушками. Отсюда и вели свое происхождение функции и культ богини Весты. Когда каменный храм заменил тростниковую хижину, ее древняя круглая форма сохранила свой ритуальный смысл. Известны еще несколько круглых храмов, в том числе изящный храм Весты в Тибуре.

В первые века римской республики храмы иногда ставились по два, три и по четыре, параллельно и очень близко друг от друга, единым комплексом, даже при различии плана и ордера. Греческие храмы часто были заключены в ограду, изолировавшую священный участок от окружавшей территории; то же нередко наблюдается и у римлян. Священный участок достигал иногда значительных размеров, и к его ограде с внутренней стороны пристраивались портики.

Римские гражданские общественные здания были велики и имели прямоугольный план. Таковы базилики, курии, библиотеки. Базилика как тип здания была известна еще в Греции. Это продолговатые прямоугольные здания, обычно с апсидой и перекрытиями, опирающимися внутри на колонны, которые разделяли внутреннее пространство зданий на нефы. Римские базилики известны, кроме Рима, и в других городах, они служили для деловых встреч, там велись крупные денежные сделки. В апсиде обычно находился суд, в котором разбирались возникавшие дела.

К числу гражданских общественных сооружений следует отнести также термы и зрелищные сооружения — амфитеатры, театры и цирки.

Специально оборудованные сооружения для купания — термы — в соответствии с правилами гигиены римлян и потребностями комфорта имелись при домах состоятельных людей общества и при императорских дворцах. Представление о ранних общественных термах дают Стабианские термы в Помпеях. В плане они близки греческим палестрам, поскольку в них помещения для атлетов преобладают над помещениями для мытья. Имелись мужские и женские отделения. Между ними находилась котельная. Раздевалка для мужчин, перекрытая полуциркульным сводом, имела ниши, куда клалась одежда купающихся. Во дворе был большой открытый бассейн для купания, к нему примыкали залы для гимнастических упражнений.

Начало широкого строительства общественных терм в Риме относится к концу I в. до н. э. — началу I в. н. э.

Колонна Траяна

Римскими императорами практиковалось строительство общественных терм в широком масштабе для удовлетворения бытовых потребностей масс населения городов и в первую очередь Рима. Помимо своего основного назначения — гигиенического, термы заменяли городскому обывателю клуб, парк для гулянья, перистильный дворик богатого жилого дома, спортивную площадку. Термы были обычно окружены парком и к ним примыкал стадий. Согласно правилам гигиены, следовало вначале в жарко натопленном помещении пропотеть, далее вымыться в горячей воде затем освежиться в холодной воде и растереть тело для укрепления сил. В соответствии с этим в термах были предусмотрены помещения, связанные с их гигиеническими функциями: аподитерий — комната для раздевания, лаконик — жаркая комната (парилка), кальдарий — комната с бассейном горячей воды, теплая комната — тепидарий, чтобы отдохнуть от горячей ванны перед переходом в холодное помещение — фригидарий; в специальном помещении производились массаж и умащение тела маслами. Наконец, особое место было отведено для гимнастических упражнений атлетов. Термы служили местом встреч, где обсуждались частные и общественные дела и новости дня; там были оборудованы комнаты отдыха и места прогулок на открытом воздухе, залы для бесед. При некоторых термах существовали даже библиотеки-читальни и помещения для литературных и музыкальных выступлений. Главные помещения терм, имевшие гигиеническое назначение, были сосредоточены в середине комплекса. В целом термы составляли очень сложную постройку, симметричную в плане, и были иногда грандиозны. В конструкции перекрытий широко применялись своды.

Термы были в изобилии снабжены водой, которая подавалась через водопроводные трубы, и имели сложную систему отопления. Из топочного помещения горячий воздух подавался по сложной системе каналов, обогревая стены и пол, для чего пол кальдарня, тепидария и лаконика был двойной: верхний пол опирался на невысокие столбики, и в пространстве между двумя полами циркулировал горячий воздух (гипокаусты).

Терм в римском государстве было очень много. Ими могло пользоваться все население империи. В начале I в. н. э. в Риме было построено 170 терм, а в начале IV в. н. э. функционировало 11 больших императорских общественных терм и до 800 мелких общественных терм. Но особой роскошью и грандиозностью отличались термы императора Каракаллы, вмещавшие до 1600 посетителей и особенно, термы Диоклетиана, построенные в 302 г. н. э., на 3200 человек. Руины терм в большом количестве найдены почти во всех провинциальных городах империи.

Дворцы римских императоров были в основном сосредоточены на Палатине. К концу I в. до н. э. относятся руины дома жены Августа Ливии и недавно открытые руины дома самого Августа. Это — богато отделанные не очень большие здания, подобные жилищам высшего слоя римского общества I в. до н. э.

В конце I в. н. э. император Домициан построил на Палатине великолепный дворец. Парадный его корпус своей колоннадой из зеленого мрамора был обращен к форуму. Средний из трех входов вел в тронный зал шириной около 30 м, перекрытый сводом. По стенам стояли колонны. По сторонам его располагались базилика и ларарий (домашняя молельня). За тронным залом находился перистильный двор площадью 3000 м^2. С боков к нему примыкал ряд помещений, а на противоположной стороне от входа — столовая, по сторонам которой были устроены бассейны (нимфеи). Дворец был роскошно отделан позолотой, различными облицовками и украшен скульптурой. Рядом с этим парадным корпусом помещался другой, представлявший жилой дом императора.

Население столицы в ранний период империи уже достигало 1 000 000 человек, а во II–III вв. оно было еще больше. За исключением знати или зажиточной части населения столицы, которая обитала в комфортабельных особняках, скромно обеспеченная масса жителей столицы обитала в наемных квартирах, в так называемых инсулах. Уже в I в. н. э. в Риме на 1790 особняков приходилось 46 602 инсулы (об инсулах см. XV гл.).

Для римского зодчества, создавшего замечательные в архитектурном и техническом отношении грандиозные общественные здания, характерно внимание к различного рода утилитарным инженерным сооружениям: водопроводам, канализации, устройству дорог, мостов, гидротехнических сооружений. Для римского градостроительства характерны прекрасно налаженное водоснабжение и забота о чистоте и качестве подаваемой в город воды. Устройство первого водопровода, впервые давшего столице воду из далекого (за 17 км) источника, относится к IV в. (Аппиев водопровод). Ранние римские водопроводы (IV–III вв. до н. э.), как и греческие, построены в основном под землей. Тогда же, в IV в., в Риме была реконструирована древняя система открытых сточных каналов (клоака максима). Со II в. до н. э. начали строить надземные акведуки на арочных, иной раз очень высоких субструкциях, следовавших рельефу местности. Акведук, построенный в 140 г. до н. э. на арочных субструкциях из тесаного камня, местами высотой до 15 м подавал воду уже за 91 км. При императорах было уже девять акведуков, считая лишь самостоятельные трассы, с опорами, построенными из обожженного кирпича. В результате в городе было такое количество великолепной воды, что почти каждый дом имел свой водоем, не говоря уже об общественных резервуарах и термах.

Термы Диоклетиана. План

Акведук, построенный при императоре Клавдии, — самый большой акведук античной эпохи по пути к Риму — питал также и загородные виллы.

Вслед за Римом акведуки начали строить почти по всей Италии и в провинциях, особенно западных — Галлии, Испании. Их стройные аркады стали характерной чертой пейзажа эпохи империи. Некоторые из акведуков сохранились и подают воду и поныне, и население пользуется этой водой охотнее, чем из современных водопроводов.

До II в. до н. э. в Риме был всего один деревянный мост через Тибр. Во II в. до н. э. был построен первый каменный мост (мост Эмилия), позднее перестроенный. Затем по схеме этого моста был построен мост по Фламиниевой дороге, где она пересекает Тибр выше Рима. Мосты строились из прочных пород камня, с полуциркульной аркадой и в большом количестве созидались не только в Италии, но и в разных частях империи. Как в постройке акведуков, так и мостов римляне достигли высокого технического и архитектурного совершенства. При конструировании мостов римские инженеры исходили из изучения режима реки, силы течения, рельефа местности. Акведуки, мосты, дороги в провинциях являлись как бы внешним признаком романизации, а в глазах римлян они казались своего рода символом могущества империи.

Во II в. н. э. в связи с сооружением нового порта в Остии вокруг порта были выстроены склады и портики. Склады и множество торговых помещений было выстроено и в самом городе Остии, который в это время сильно разросся. Там велось большее жилищное строительство, воздвигались инсулы. В отличие от римских инсул в Остии они строились в 3–4 этажа и были очень добротны. В Остии в это время были реконструированы форум и театр, проведены работы по городскому благоустройству.

Из других италийских городов археологически лучше всего изучены Помпеи и отчасти Геркуланум. Эти два города, погребенные под пеплом и лавой Везувия при извержении в 79 г. н. э., дошли до нас сравнительно мало поврежденными. Помпеи — город, существовавший еще в VI в. до н. э. С III в. до н. э. в Помпеях получила преобладание и достигла пышного расцвета эллинистическая культура. С 80-х годов до н. э. Помпеи стали подвергаться римскому воздействию.

Очертание города сложилось рано. Город ограничивался стеной, следовавшей очертанию холма, на котором он расположился. К концу II — началу I в. до н. э. стены были усилены башнями. Главный форум — общественно-политический и деловой центр, созданный также после 80 г. до н. э., лежит в юго-западной части города, близ древних Морских ворот, где был крутой спуск к морю.

Акведук в Сеговии

Кроме трех терм, построенных в разное время и в разных местах, у перекрестков наиболее людных улиц общественные здания группировались вокруг трех главных площадей — главного форума, треугольного форума и площади амфитеатра. Все эти площади лежат не в центре, а в южной части города, близко от оборонительной стены. У главного форума сосредоточены храмы и основные здания, связанные с политической и деловой жизнью. На южном склоне холма, слева от Стабианских ворот, лежит площадь, занятая театрами, и примыкающий к ней треугольный форум с греческим храмом VI в. до н. э. дорийского ордера. В юго-восточном секторе города, возле угла оборонительной стены, был сооружен амфитеатр с лежащей к западу от него палестрой. Плотность застройки была невелика, и большинство домов были одноэтажными.

Геркуланум — город греческого происхождения — лежал на холме и террасами спускался к Неаполитанскому заливу. Большая часть дошедших до нас построек Геркуланума относится к концу I в. до н. э. и I в. н. э., когда он подвергся сильной романизации. Улицы Геркуланума имеют правильную прямоугольную сетку, отражающую планировку эллинистического города.

Картину идеально правильной планировки дают города, развившиеся из военных лагерей, а также и другие города, основанные в римских провинциях. Планировка городов-лагерей представляет перенесение в кирпичную или каменную застройку первоначального плана палаточного лагеря, представляющего правильный прямоугольник. Город обносился стеной, внутри которой намечались две основные магистрали пересекающиеся посередине под прямым углом; каждая из них заканчивалась воротами. Улица, пересекавшая город с запада на восток, называлась декуманус, а идущая с севера на юг — кардо. Равное число пересекающихся улиц, параллельных магистралям, делило территорию застройки на серию квадратов, занятых жилыми домами. В районе пересечения кардо и декуманус располагался форум, к которому примыкали общественные здания. Сохранились остатки нескольких городов, построенных по такому плану: Турин, Аоста, Конкордия и Тимугади в Алжире. Некоторые современные города под сеткой своих площадей и улиц сохранили планировку римского лагеря (Турин, Флоренция в Италии, Честер в Англии).

Город Тимугади был основан в 100 г. н. э. и благодаря выгодному местоположению для торговли быстро достиг процветания. Площадь его близка квадрату 360 X 330 м. Кроме кардо и декуманус, было еще по десяти параллельных каждой из магистралей улиц. Площадь кварталов, образованных пересечением улиц, 20 X 20 м; ширина улиц 5 м. Главные магистрали, обрамленные портиками, вели к форуму; площадь его была вымощена и окружена колоннадой; тут были сосредоточены торговые помещения, базилика, курия. К северу от форума помещалась библиотека, а к югу — театр и термы. Юго-западные ворота были оформлены в виде трехпролетной арки, получившей имя императора Траяна. Быстро развивавшийся город начал расти вне стен. На севере и юге за стенами были построены богатые особняки, большие общественные термы, рынок. На юго-западе, на возвышенности, был воздвигнут храм.

Значительный интерес представляют большие города, развившиеся в первые века нашей эры на восточной периферии римского мира, такие, как Гелиополь, Босра, Пальмира.

Пальмира в первые века нашей эры развилась в крупный центр под властью вассальных Риму правителей на краю сирийской пустыни. Это был город-оазис между Дамаском и Евфратом. До Пальмиры вела колесная дорога, а далее шел на восток торговый караванный путь. Руины Пальмиры сохранили замечательные архитектурные ансамбли и погребальные сооружения в виде больших многоярусных башен. Главная улица города, шириной 11 м заканчивается трехпролетной аркой и обрамлена колоннадой десятиметровой высоты. К этой улице примыкали различные общественные здания, торговые помещения, небольшой театр. Другие улицы, как и главная, были обрамлены колоннадами.

Главным святилищем Пальмиры был огромный и величественный храм Бела I–II вв. н. э. с входом на продольной стене, снаружи обрамленный коринфскими колоннами. Храм стоит посередине обширного двора, окруженного колоннами портика и высокой стеной.

В жизни широких масс населения римского государства очень большое место занимали различные публичные зрелища. Потребность в них удовлетворялась играми в амфитеатрах, заключавшимися в гладиаторских боях и травле зверей, в театральных представлениях и триумфальных шествиях. Устройству таких зрелищ в период поздней республики и в эпоху империи придавали большое значение как средству завоевания популярности среди широких масс населения. В Италии особой популярностью пользовались гладиаторские игры, гораздо большей, чем театральные представления. Бои гладиаторов, известные еще у этрусков, ведут происхождение от обычая во время похорон или на поминках знатных покойников заставлять рабов или пленников биться на смерть друг с другому Вначале такие зрелища устраивались на форуме, но в связи с ростом городов и богатства для гладиаторских игр стали сооружаться амфитеатры.

Амфитеатр представлял собой эллиптическую постройку, обнесенную стеной с аркадами. Эллиптической формы арена была обрамлена концентрически расположенными ступенчатыми местами для зрителей. Арену от зрителей отделяла стена с решеткой для защиты от зверей во время звериной травли. В некоторых амфитеатрах арена выкапывалась целиком или частично в земле, а склоны углубления обрабатывались ступенями. Таков древнейший из сохранившихся каменных амфитеатров в Помпеях, построенный около 70 г. до н. э., рассчитанный на 15 000 зрителей. Арена в нем и нижние места для зрителей лежат ниже уровня окружающей его площади. Но такие амфитеатры встречаются реже; иногда здание лишь примыкает к холму, но чаще всего они строились на ровной площадке.

Гардский мост

Первоначально амфитеатры строились из дерева. Первый каменный амфитеатр в Риме был не древнее 29 г. до н. э., но еще в I в. н. э. в Риме сооружен большой деревянный амфитеатр на Марсовом поле. Размеры амфитеатров очень различны, но все они рассчитаны на массовое посещение. Самый грандиозный из них — знаменитый римский Колизей, сооружение которого было завершено около 80 г. н. э. Длина его 182 м, ширина 156 м, в высоту он достигал 48,5 м. Под ареной находились обширные и сложные подвальные помещения: коридоры, помещения для гладиаторов, клетки для зверей, машины, поднимавшие наверх подарки и лотерейные билеты для раздачи массам зрителей. Колизей вмещал около 50 000 человек. Расположенные уступами места для зрителей опирались на сложную систему арок и столбов. Другой огромный амфитеатр по образцу Колизея был построен при Диоклетиане в 290 г. в Вероне: длина его 152 м, ширина 123 м. Гладиаторские игры по мере распространения римской культуры были популярны и в Галлии. В 105 г. до н. э. гладиаторские игры были включены в число общественных зрелищ и устройство их стало делом магистратов, а затем — императоров. Обычай гладиаторских боев, устраивавшихся частными лицами на похоронах и поминках, сохранялся и позже.

Вначале, в III в. до н. э., гладиаторские игры были скромными по масштабу — всего несколько пар сражавшихся, но позднее они приобрели необычайный размах. Во времена империи празднование побед сопровождалось боями гладиаторов, длившимися месяц, сражались в них по 10000 гладиаторов. В других городах Италии и в Галлии масштабы игр были значительно скромнее и ведали ими городские власти. Но и там они были самыми любимыми развлечениями.

Для выступления в амфитеатрах нужны были высококвалифицированные гладиаторы-профессионалы. Для этого существовали специальные школы. Содержание их было выгодным делом: за каждого гладиатора, даваемого на игры, хозяева их брали по 80 сестерций, а в случае гибели или тяжелого ранения получали возмещение от устроителя игр 4000 сестерций, что было значительной суммой. Большой известностью пользовалась гладиаторская школа в Капуе. В этой школе гладиаторы устроили заговор, послуживший началом восстания Спартака. В Риме иметь такие школы частным лицам было запрещено, так как гладиаторы в массе своей были военной силой, которую можно было использовать в политических интересах. Однако сами императоры содержали несколько школ, и не только в Риме.

Снаряжение гладиатора составляли меч, щит, шлем и поножи. В ранний период республики они выступали в древнем самнитском снаряжении, и таких называли самнитами. Позже в обиход гладиаторов вошло фракийское и галльское оружие — появились галлы и фракийцы. Были еще ретиарии, изображавшие рыбака; они выступали с трезубцем и сетью, которую надо было накинуть на противника, лишив его возможности двигаться. Противником ретиария выступал галл, или мурмилон, на шлеме которого была изображена рыба.

Римский Колизей

Выступления гладиаторов были парными, когда они бились один на один, и групповыми, когда они боролись группами, иногда многочисленными — отряд на отряд. Кроме пеших боев были бои всадников и эсседариев, сражавшихся на колесницах.

Раненый побежденный гладиатор сдавался на милость публики, которая могла потребовать добить его или отпустить.

Наряду со сражениями бойцов практиковалось единоборство гладиатора с дикими животными; этим занимались бестиарии; оружием их было копье. Раздразнив большое и свирепое животное — быка, медведя, — они бились с ним насмерть. В иных случаях зверям просто отдавали на растерзание осужденных преступников. Устраивалась также травля зверей различной породы. В иных случаях арена амфитеатра могла превратиться в «море» и на ней давался морской бой. Так, Нерон в построенном им деревянном амфитеатре показал однажды морское сражение. Для этого арена была превращена в бассейн, куда пустили морскую воду с морскими животными и рыбами, и в этом бассейне была изображена морская битва между афинянами и персами.

Перед играми выпускались подробные афиши, продававшиеся с рук. Кроме того, в людных местах на стенах зданий делались надписи красной краской, сообщающие о предстоящих играх или звериной травле со всеми подробностями, иногда с припиской, что будет сооружен тент; а это важно при палящем солнце. Подобные надписи местами сохранились в Помпеях. Игры открывались парадом бойцов в пурпурной, шитой золотом одежде и раздачей им оружия. Трубач давал сигнал к бою.

Нижние места в амфитеатре отводились для магистратов и других особо почетных зрителей. Над верхним ярусом была устроена галерея для женщин. Созерцание кровавых зрелищ на арене настолько накаляло страсти, что нередко среди жителей возникали драки, иногда кончавшиеся человеческими жертвами. Состав гладиаторов был очень пестрым. В гладиаторские школы отправляли главным образом молодых и сильных преступников и военнопленных. Но были среди них и вольноотпущенники, и свободные, вынужденные идти туда из-за крайней бедности, так как профессия гладиатора давала им не только кров и пищу, но и возможность обогащения: за каждую победу на арене устроитель игр дарил победителю чашу, часто дорогую, полную золотых монет. Кроме того, юношей привлекала красота парадной одежды, романтика борьбы, а главное — популярность, громкая слава.

Профессия гладиаторов считалась презренной, но удачливые бойцы были любимцами публики; о них говорили, ими восхищались, они были кумирами женщин. Но была и оборотная сторона медали: не говоря о постоянном риске для жизни, сама жизнь гладиаторов была тяжела и сурова. Жили они в казармах под постоянным надзором стражи, как узники, подчинялись строгой и жесткой дисциплине, подвергались тяжелым физическим наказаниям. Становясь гладиатором, свободный фактически обрекал себя на положение раба. Из надписей, оставленных гладиаторами на стенах их жилищ, видно, что многие из них были грамотны, некоторые даже знали стихи Гомера, Вергилия, Горация. Известны случаи самоубийств среди гладиаторов.

Жестокость и варварство гладиаторских игр вызывали возмущение лучшей части римской интеллигенции. Философ Сенека писал: «Человек священен для человека, а его убивают на забаву и потеху». В этой связи интересна одна из надписей на стене, оставленная гладиатором в его жилище. Она содержит одно только имя философа: Люций Анней Сенека.

Объявление об играх гладиаторов; помпеянская надпись

Помпеянские гладиаторы

Театральные здания у римлян ведут свое происхождение от греческого театра. Театр в Риме появился в III в. до н. э. в связи с проникновением эллинистического влияния на культуру римлян. На входивших в моду театральных представлениях давали вначале переводы и переделки греческих бытовых комедий. Театр как средство выражения политических идей, как то было в Греции в V. в. до н. э., Риму был чужд. Создателями римской комедии, подражавшей греческой, были Плавт и Теренций (вторая половина III — первая половина II в. до н. э.). Однако этот вид искусства, рассчитанный на более высокий культурный уровень и тонкий вкус, чем тот, что был свойствен массе римского общества и даже его верхам, не приобрел большой популярности и не мог соперничать с гладиаторскими играми. Теренций рассказывал, что жители с удовольствием посмотрели в театре первый акт его комедии «Свекровь», но, узнав вдруг, что будет бой гладиаторов, «полетели, крича, толкаясь, дерясь из-за мест». Во II — начале I в. до н. э. появилась римская национальная комедия масок — ателланы, но уже в первой половине I в. до н. э. ателлана была вытеснена мимом, представлявшим комическую сценку грубо натуралистического, даже циничного характера, свободную от театральной условности. Актеры (мужчины и женщины) играли без масок и котурн, в плащах из пестрых лоскутков. Актеры мимов объединялись в коллегии и в I в. даже организовали союз при храме Минервы. Но театр мимов представлял по существу вырождение театрального искусства. Наиболее культурные слои римского общества относились к миму резко отрицательно. Цицерон отзывался о них презрительно, как о чем-то низменном и недостойном благовоспитанного человека, а поэт Гораций решительно не признавал их за литературные произведения.

Первые римские театры были деревянными. Самым ранним из известных до настоящего времени каменных театров в Италии является Большой театр в Помпеях, построенный в конце III или во II в. и перестроенный в I в. до н. э. В нем по образцу греческих театров расположенные полукругом места для зрителей врыты в склон холма, сцена же с примыкавшим к ней четырехсторонним портиком пристроена рядом, отдельно. Однако еще на основе архитектуры деревянных театров римляне выработали форму театрального здания, воздвигаемого на ровной площадке.

Первый каменный театр в Риме был построен Помпеем, он вмещал 17 000 зрителей. В 11 г. до н. э. была закончена постройка театра Марцелла на 10–14 тысяч человек. Театр Марцелла — типично римское здание и по конструкции, и по типу сооружения. Его отличие от греческих театров в том, что места для зрителей не вырыты в склоне холма, а построены в виде галерей; кроме того, часть здания, занятая местами для зрителей, имеет одну высоту со сценической постройкой, и все театральное здание составляет единое целое. Кроме того, одновременно с ними существовал еще ряд деревянных театров. Поскольку в римских театральных представлениях, в отличие от ранних греческих, не было хора, танцевавшего в орхестре, и все действие спектакля происходило на сцене, полукруглая орхестра была занята местами для привилегированных зрителей. По типу римских театральных зданий построены театры в Геркулануме, в Сагунте (Испания), ряд театров в Алжире и Тунисе и в Боере (Сирия).

Третий тип римских зрелищных сооружений представлен цирками. Онн были предназначены для конских бегов на колесницах. Гонки колесниц в Италии были в начале империи запрещены. Поэтому кроме Рима в Италии их было мало. Самый древний и самый обширный из них — Большой цирк у подножья Палатина, между Палатином и Авентином. Цирк представлял форму сильно вытянутого четырехугольника: длина Большого цирка 525 м, из двух коротких сторон одна была полукруглая, другая скошенная. Вдоль продольных сторон и полукруглой поперечной возвышались места для зрителей, на скошенной стороне находился старт. Продольный барьер разделял цирк на две части, оставляя промежуток на обоих концах. Во время бега колесницы должны были огибать этот барьер.

Арка Траяна в Беневенте

Каждые сто лет в Риме устраивали так называемые юбилейные игры в честь божеств римского пантеона. Особенно торжественно справляли эти игры в 17 г. до н. э.; организацией их руководил сам император. О предстоящих играх и их программе через глашатаев было объявлено по всем городам империи. Празднество начиналось в ночь на 1 июня. В течение трех суток совершались жертвоприношения: по ночам — подземным богам и матери-земле, а днем — Юпитеру и Юноне на Капитолии и Аполлону на Палатине. Официальная часть заканчивалась ритуальным пиршеством. Далее следовали развлечения для масс — игры, организованные за счет магистратов. Они продолжались семь дней ц происходили главным образом на Марсовом поле; там была устроена деревянная сцена, а перед ней на открытом пространстве, стоя, располагались зрители. Представления — трагедии, комедии и мимы — шли без перерыва, и не только на этой сцене, но также в театрах Помпея и Марцелла. В заключение устраивались бега колесниц и травля зверей. Празднество длилось семь дней.

В Италии и Галлии ни один вид массовых зрелищ не был так популярен, как гладиаторские игры. О популярности их свидетельствует количество сохранившихся там амфитеатров — свыше семидесяти; театров же значительно меньше. В Испании предпочитали бега на колесницах; в Африке количество театров преобладает над амфитеатрами. В Дунайской области предпочитали театры; то же следует сказать о восточных провинциях Рима, где в руинах городов почти повсеместно сохранились театры, амфитеатры редки и цирков совсем нет.

Большими торжественными празднествами, собиравшими несметные толпы зрителей, были триумфы полководцев. Триумф мог справлять только полководец высшего ранга, главнокомандующий в данной войне, за победы в крупной войне с внешним врагом, одержанные на суше или на море. Разрешение справлять триумф давал ему сенат каждый раз по его личной просьбе. В императорскую эпоху правом на триумф практически мог пользоваться только сам император, считавшийся во всех случаях верховным главнокомандующим. Процессия шла с Марсова поля через цирк Фламиния, Большой цирк и оттуда по Священной дороге на Капитолий. Улицы и площади были украшены гирляндами цветов, все храмы открыты, на всех алтарях курились благовония. Во главе процессии шли сенаторы и магистраты в сопровождении трубачей, далее везли и несли военную добычу — захваченные в боях оружие, знамена, статуи, другие трофеи, золото и серебро в слитках и монетах, венцы, поднесенные полководцу, несли изображения форсированных рек, взятых городов и городов, основанных полководцем в процессе войны, надписи и перечни захваченных мест, картины с изображением победоносных битв, портреты и статуи побежденных царей, если их самих не вели в процессии. Далее вели пышно разукрашенных жертвенных быков (числом до 120 и более), а за ними — кортеж знатных пленников с веревкой на шее или в цепях, обреченных на казнь перед подходом к Капитолию. За пленниками шли ликторы и полководцы триумфатора с зажженными курильницами и играющие флейтисты и кифаристы. Иногда тут же были шуты, кривлявшиеся и задиравшие знатных пленников. Триумфатор следовал на колеснице, запряженной четверкой белых коней. На нем были лавровый венок, пурпурная туника и тога, осыпанная золотыми звездами. В руках он держал скипетр с орлом и лавровую ветвь. Позади в колеснице государственный раб держал над его головой золотой венец. Тут же были сыновья триумфатора, его воспитатели и учителя. Шествие замыкали полководцы победоносного войска и его солдаты; последние громко славили триумфатора, но иногда не стеснялись при этом отпускать дерзкие грубые шутки и вспоминать неблаговидные стороны жизни полководца. Поскольку столь пышное торжество могло вызвать зависть и принести беду, на шее триумфатора и на его колеснице были подвешены амулеты, а стоящий позади него раб при возгласах толпы повторял: «Помни — ты только человек». На Капитолии триумфатор подносил Юпитеру свои победные лавры и совершал закалывание жертв. Все заканчивалось грандиозными пирами: один — для сенаторов и магистратов, другой — для солдат и народа с раздачей подарков.

Первоначально триумф длился один день, но в случаях особенно больших побед и слишком обильной добычи торжество длилось два-три полных дня. Всего в истории Рима было справлено около 350 триумфов. Последний из них — Диоклетиана — в 302 г. Триумф, рассчитанный на чисто внешний эффект, был средством для завоевания и поддержания популярности среди масс столичного плебса, для обеспечения пути к высшей власти в период заката республики и для поднятия авторитета верховного правителя в период империи.

У римлян был обычай увековечивать знаменательные события, также как военные победы, основания городов, строительные работы, предпринятые императором, сооружением монументальных арок. Особенно распространено это было в эпоху империи и не только в Риме как знак почести, оказанной императору сенатом, но и в провинциях как выражение признательности городских общин. В зависимости от повода для сооружения арки ее ставили или на форуме, или при въезде в тот или иной город, захваченный в войне или основанный императором, или при том сооружении, создание которого надо было прославить и увековечить. Обычно такие арки называют триумфальными, так как многие из них воздвигнуты в честь полководца-победителя и увековечивают память о справленном им триумфе. До наших дней сохранилось полностью или частично до 70 таких арок, начиная от времени конца республики и включая первые десятилетия IV в. н. э.

На фризе арки всегда помещалась почетная или мемориальная надпись, а рельефы на некоторых из них запечатлели отдельные моменты победоносных войн, триумфального шествия или военные трофеи. На арке Траяна в Беновенте рельефы изображают детали сражений и жертвоприношение императора. Другие арки, как Септимия Севера и Константина в Риме, богато декорированы рельефами и фигурными композициями и изображениями трофеев.

Другой тип сооружений — для прославления и увековечения победоносных походов — представлен триумфальными колоннами императоров. Такова упомянутая выше колонна Траяна на форуме его имени.

Известны также колонны императоров Антонина и Марка Аврелия, построенные в общем по образцу колонны Траяна. Хорошо сохранившаяся колонна Марка Аврелия имеет почти ту же высоту, что и колонна Траяна, однако значительно уступает ей по монументальности и по художественным достоинствам помещенных на ней рельефов.

Глава XV

ДОМ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

Римское общество в своем развитии прошло огромный исторический путь. Жилище, семья, частная и общественная жизнь изменялись в различные периоды. О раннем времени сведения наши ограниченны. Большая часть источников — письменных и вещественных — относится к позднереспубликанскому и императорскому периодам.

Ранний Рим был простым и бедным. Жилищами служили хижины со стенами, сплетенными из ветвей, обмазанными глиной, и с соломенной крышей. Остатки таких хижин открыты в Риме. Об облике примитивных круглых и прямоугольных хижин первых веков I тысячелетия до н. э. можно судить по погребальным урнам, найденным в Риме и Средней Италии. Дым от очага, на котором готовили пищу, выходил через отверстие над дверью.

Позднее появились небольшие жилища, служившие их небогатым хозяевам мастерской и лавкой. Жилая часть в них, не более одной комнаты, отделена была загородкой. Торгово-ремесленные помещения назывались табернами. В них иногда были закусочные, от которых позднее пошло название таверны. И в Риме на форуме долго стояли таберны, жилища простого люда. Нередко они имели вторые этажи.

В деревне сложился тип зажиточной усадьбы, в которой прямоугольный двор с очагом был окружен хозяйственными постройками. На двор выходила также хозяйская спальня, а с двух сторон от нее располагались амбары. Из деревенской усадьбы развился типичный городской италийский дом. В городских условиях прежний двор превратился в большое помещение, называвшееся атриум, в перекрытии которого оставляли большой проем, под которым находился очаг. У последнего собиралась семья; от дыма очага стены и потолки атриума были закопчены, от чего и произошло название помещения: «атер» — значит черный. В глубине атриума находилась спальня хозяина, а по сторонам от него были крылья, в которых стояли шкафы и изображения домашних богов — ларов; в остальных частях дома располагались комнаты членов семьи и рабов.

Атриум был центром и самым священным местом дома — все важные семейные церемонии происходили в нем: заключение браков, наречение именем младенцев, погребальные обряды и официальные приемы посетителей.

Наиболее ранние дома с атриумами (каменные особняки людей с достатком) относятся к IV–III вв. до н. э. Открыты они были в Помпеях. Дома этого времени были скромными и небольшими, занимавшими площадь примерно 15 X 15 м и имели замкнутый, суровый вид, так как на улицу выходили их глухие стены, а на фасаде выделялся только вход в лавки-мастерские, если таковые были. Вероятно, такими были и дома патрициев в Риме до проникновения в него роскоши.

Дальнейшие изменения атриумного дома связаны с завоеванием Римом во II в. до н. э. Греции, когда римляне познакомились с богатыми греческими домами с перистилями — светлыми внутренними двориками. Старинный латинский атриум стал казаться темным и неприветливым. Национальные традиции не позволяли, однако, отказаться от него. Поэтому к атриумному дому была пристроена новая часть — перестильный дворик с садиком, вокруг которого были расположены жилые помещения. Здесь отдыхали, принимали близких друзей, иногда обедали. Атриум же сделался официальной приемной, очаг из него был перенесен в особую кухню, а на его месте появился неглубокий бассейн, дающий прохладу в жару. Прежняя спальня стала кабинетом хозяина. Обедали в особой столовой — триклинии.

Соединению частей италийского и греческого домов римляне придали тесное единство, при котором одна часть дома дополняла другую: атриумная часть была для общественной жизни, а перестиль — для частной.

Отделка домов стала богаче, чем прежде, наличники дверей, порогов были облицованы камнем или мрамором. В дверь стучали молоточком, были и звонки. Окон немного, и они имели вид узкой щели. Большое распространение получили многофигурные мозаики. На пороге или в коридоре выкладывались мозаикой или приветствия «здравствуй», «будь здоров», или пожелание счастья дому, или «да здравствует прибыль» — на пороге дома торговца; часто изображение собаки и надпись: «берегись собаки».

Мозаичные полы были и в атриумах и в других помещениях. Бассейны облицовывались мрамором, украшались статуями. Стены покрывали росписи. В перистилях находились статуи, фонтаны, водометы, клумбы с цветами и беседки. Даже в небольшом доме обычно был маленький сад.

Для II в. до н. э. характерны принадлежавшие знати атриумно-перистильные дома Помпей. Некоторые из них напоминают собой настоящие дворцы. Таков (так называемый) дом Фавна в передней части которого были два атриума, каждый со своим входом. Один из атриумов, более торжественный — центр хозяйской половины. С улицы в него вел коридор с прекрасной мозаикой — изображением трагических масок и цветов. Вокруг второго атриума находились службы и комнаты для рабов. В доме были два перистиля, расположенные один за другим. Первый, окруженный 28 коринфскими колоннами, имел бассейн, и на него выходили комната со знаменитой эллинистической мозаикой, изображающей битву Александра с Дарием, и летние столовые. В доме были и другие прекрасные мозаики — Дионис верхом на пантере, голубки, пьющие из чаши, кошка с птицей в зубах.

Вдоль коридора, ведущего из служебного атриума ко второму перистилю, были стойла, кухня, баня. Второй перистиль представлял большой сад, окруженный 56 колоннами.

Желание глядеть из дома на природные ландшафты привело к созданию террасных домов на склонах городских холмов. Частью дома была терраса, открытая в сторону долины или моря. Таким образом, был нарушен замкнутый характер античного дома. Эти городские виллы, построенные знатью, предназначались для отдыха. Бесчисленные виллы стояли на берегах Неаполитанского залива, так как эти места славились чистотой воздуха и прекрасным видом. У Цицерона была здесь, но его словам, «прелестная вилла».

Появлялись виллы и в самом Риме, и они называли садами: Сады Лукулла — первая вилла в Риме, сады Юлия Цезаря за Тибром, сады Саллюстия. Нередко они располагались на склонах холмов.

Рост населения Рима привел к строительству уже в III в. до н. э. жилых домов в три этажа. Ливий упоминает случай, когда в 218 г. до н. э. вол забрался на третий этаж. В условиях дороговизны земельных участков домовладельцы, сдающие дома в наем, старались строить их выше.

Многоэтажные и многоквартирные дома — инсулы, как их называли, получили особенно большое распространение с конца I в. н. э. В них было четыре, пять этажей, иногда и более. В каждый этаж с улицы вела своя каменная лестница, а в каждом этаже были окна, обращенные на улицу. Наружную кирпичную кладку инсул не штукатурили. Кроме окон, на улицу были обращены балконы и портики перед лавками в первом этаже. Вход в более дорогие квартиры обрамляли колонны и пилястры. С I в. н. э. даже довольно состоятельные люди жили в наемных квартирах, снимая целый этаж площадью около 200 м^2. В такой квартире были одна или две передние комнаты, столовые, личные изолированные комнаты с выходом в коридор. В более скромных квартирах селились отпущенники, торговцы, ремесленники. Беднота ютилась на верхних этажах инсул. По словам римских поэтов, бедняки поднимались на «двести ступеней» до своей комнаты и входили согнувшись — так были низки потолки, а из окон верхнего этажа предметы на улице казались неясными, как в тумане.

Многоэтажные инсулы — доходные дома — строились плохо, наспех, часто из кирпича-сырца с деревянными прокладками, которые часто обваливались.

…«Мы населяем столицу

Всю среди тонких подпор, которыми держит обвалы

Домоправитель: прикрыв зияние трещин давнишних.

Нам предлагают спокойно спать в нависших руинах», —

писал в одной из своих сатир Ювенал, сам живший на антресолях. Страбон же сообщает о том, что один из философов погиб ночью в своей квартире во время обвала дома. Для отопления служила домашняя жаровня. Пожары были нередки.

«Укелегон уже просит воды и выносит пожитки,

Уж задымился и третий этаж, а ты и не знаешь:

Если с самых низов поднялась тревога у лестниц,

После всех погорит живущий под самою крышей»

Перистиль и сад дома в Помпеях

Для тушения пожаров в таких домах всегда не хватало воды — провести водопровод было слишком дорого, только на площадях и в особняках били фонтаны. Жители инсул часто покупали воду у водоносов или ходили к ближайшему фонтану. Во избежание этих бедствий императоры запрещали строить дома сначала Еыше 21 м, а затем 17 м.

В Риме был раскопан многоэтажный жилой дом II в. н. э. Сохранились четыре этажа и остатки пятого общей высотой 21,90 м. В нижних этажах — таберны с мастерскими и лавками, с позднее пристроенными к ним портиками, второй этаж имел планировку, аналогичную первому, в третьем (и, вероятно, в четвертом и пятом) был ряд небольших, плохо освещенных помещений с общим коридором.

Похожие дома — инсулы — открыты в Остии, которая была торговым портом Рима. Спекуляция такими домами была обычным явлением. Дома сдавались арендаторам, а те передавали по частям более мелким съемщикам, что приводило к невероятной дороговизне квартир в Риме: за годовую плату за темную квартиру в Риме можно было купить дом с садом в Италии. В день выплаты годовой платы по улицам брели со своим скарбом бедняки, выгнанные из дома за невнесение квартирной платы. Мосты, ступени, пороги зданий и склоны холмов в теплое время, а подвалы в зимнее ненастье были постоянным местопребыванием нищих.

В императорский период отмирает тип старого атриумного дома и главным помещением в нем становится столовая — триклиний, нарушаются симметрия и строгость прежнего плана.

В помпеянском доме Веттиев — бывших рабов, богатых вольноотпущенников, атриум стал как бы парадным вестибюлем к перистилю, в который он переходит. Дом перегружен скульптурами и яркой росписью.

Другой богач скупил половину домов целого квартала, соединив их между собой; у одного из входов были устроены каменные скамьи для посетителей, один дом, предназначенный для рабов, отделялся от хозяйской половины крепким запором для безопасности господина, в саду вместо перистиля была устроена обширная летняя столовая, в которой подставкой для светильника служила прекрасная статуя эфеба. Часть сада можно было затоплять водой для того, чтобы пирующие оказывались как бы на острове.

Император Тиберий (I в. н. э.) построил на острове Капри двенадцать вилл, имеющих террасную планировку; литератор Плиний Младший (II в. н. э.) имел две загородные виллы: одну — около Остии, другую — у подножья Альп. Первая была морской виллой, из нее открывался вид на море, а многочисленные помещения и бани отапливались посредством труб. Вторая, более обширная, вилла была расположена среди леса, ручьев и цветников.

Загородные, богато украшенные виллы были разбросаны по всем провинциям Римской империи. Сенаторы, желавшие удержать свое звание, должны были жить в роскошных домах и иметь виллы.

В богатых домах в атриуме между колоннами часто были занавеси, проем в его крыше затягивался тентом для защиты как от солнца, так и от взглядов посторонних из домов, стоящих на более высоких террасах. Дома и виллы украшали статуи, иногда привезенные из Греции, а обычно копии их, которые делались во множестве.

По словам одного писателя императорского времени, в стенах Рима жил другой народ, состоящий из статуй. Столовые богачей были украшены колоннами из ценных пород; согласно Плинию, в столовой одного вольноотпущенника было 30 колонн из восточного алебастра.

В бассейнах, облицованных мрамором, нередко устраивали фонтаны, украшенные статуями, представлявшими мифологическое существо, ребенка или животного.

В атриуме стояли мраморный стол с украшениями и деревянный сундук, обложенный металлическими пластинками, в котором хранили ценности или деньги. Иногда в атриуме находились портретный бюст хозяина и статуи.

У богатых римлян на ложах не только спали, но обедали и занимались. Деревянные кровати имели только одну спинку — изголовье. Дорогие кровати украшались бронзовыми, серебряными и костяными накладками. Изголовье украшалось изображениями головы мула или иной скульптурой. На раму кровати натягивался ременный переплет. Во времена республики матрацы и подушки набивали шерстью, позднее — гусиным пером и пухом, который часто привозился из Галлии. Вместо простынь употреблялись покрывала.

Инсула в Остии. Макет

В столовых вокруг круглого или прямоугольного стола ставились три широких ложа — клинэ, поэтому столовая называлась триклинием. На каждом ложе возлежали, опершись на подушки, три человека. Особенно дорогие ложа с украшениями из серебра, золота и черепаховых щитков вошли в употребление во времена империи. Тогда же вошли в моду и полукруглые ложи — сигмы, на которых умещалось go двенадцати человек. Перед ложами ставили круглые столы на трех изящно изогнутых ножках, заканчивавшихся лапами хищников или копытцами. Столы были настоящими произведениями искусства. Они стоили дорого, особенно ценились круглые обеденные столы из лимонного дерева на одной ножке, из слоновой кости. Как и в Греции, были распространены стулья различных типов — с выгнутыми ножками и табуреты.

Для хранения одежды обычно имелись большие сундуки с металлическими накладками. Шкафы употреблялись редко и главным образом для хранения посуды. Библиотеки состояли не только из свитков папирусов, как в Греции, но также из книг, наподобие современных, сброшюрованных из пергамента, с рукописным текстом.

Мебель была немногочисленной: передвижные ширмы, бронзовые канделябры, на которые ставили бронзовые же светильники. Формы и украшения светильников были самые разнообразные: в виде масок, человеческих голов, ноги в сандалиях и т. д.

У бедняков, живших на верхних этажах инсул или в табернах, доже было сделано из простого дерева, тюфяк набит камкой, прикрыт соломенной циновкой или в лучшем случае овчиной. Поэт Марциал описывает имущество семьи, выселенной из дома: мужчина и женщина тащили кровать о трех ножках, стул о двух ножках, фонарь с роговыми стенками, жалкую кухонную утварь.

Хозяйственная утварь и посуда, употребляемые римлянами, похожи на греческие и во многом были заимствованы у них. Продукты хранились в глиняных сосудах, напоминающих пифосы, и в амфорах; для жидкостей служили меха. Кухонная посуда была глиняной и бронзовой. В Помпеях найдены бронзовые котелки и треножники, ведра и кастрюли с выпуклыми стенками, сковороды. И даже там можно найти прототип нашего самовара, служивший для нагревания воды, которую смешивали с вином.

В раннее время римляне ели из глиняных и деревянных мисок. До III в. до н. э. серебряная посуда была настолько редкой, что карфагеняне язвили, говоря, что на весь Рим имеется только один серебряный сервиз, передаваемый на торжества из дома в дом. В знатном роде Эмилиев была только одна серебряная солонка, считавшаяся сокровищем. После завоеваний III–II вв. до н. э. награбленное серебро привозилось возами и серебряная посуда стала у богатых общеупотребительной. Покорение греческих городов способствовало широкому распространению греческих форм сосудов, им подражали италийские мастерские. Пища раскладывалась на чернолаковые бронзовые и серебряные блюда. Вино пили из греческих чаш и италийских, украшенных рельефами и латинскими надписями. Во время империи большое распространение получила глиняная посуда, покрытая красным лаком, и стеклянная. Золотая посуда употреблялась редко.

У римлян, как и у греков, был очень четкий, твердо установленный распорядок дня. Самой деловой была первая половина дня. Уже на заре начиналась работа в мастерских, в школу шли ученики, взрослые наносили визиты. К богатому человеку первым являлся цирюльник для бритья и стрижки, затем следовал первый завтрак — он был скромным и состоял из хлеба с солью, оливок, сыра, вина и меда. К хозяину для утреннего приветствия и за распоряжениями являлись члены семьи и рабы, затем происходил иногда продолжительный прием клиентов — находившихся под его покровительством небогатых граждан. Одним клиентам давались поручения, от других выслушивались просьбы. Всякий более или менее состоятельный римлянин считал необходимым отправляться в утренний час на форум в окружении толпы клиентов, красивых рабов и обладающего хорошей памятью раба-номенклатора, называвшего потихоньку хозяину имена встречных.

Общественные, судебные дела исполнялись до полудня, когда у бедных людей, а в древности и у богатых начинался обед. Позднее стало обычным, как и у греков, в полдень устраивать второй завтрак, также скромный, как и первый: у бедных — хлеб со свеклой, у состоятельных — маслины, инжир, иногда мелкая рыба. Затем следовал отдых, после него — гимнастика, мытье в банях-термах, прогулки. Огромная роль терм в общественном и частном быту является отличительной особенностью римлян. Ежедневное мытье способствовало высокому уровню гигиены. После мытья и прогулок в садах римляне шли обедать — обычно в кругу друзей.

В раннее время состоятельные семьи обедали всегда в атриуме, и обед состоял из соленой каши, овощей, полбы, бобов, рыбы и изредка мяса. Хлеб обычно выпекался дома. Лишь позднее хлеб стали выпекать в городских булочных. В помпейских пекарнях были найдены обуглившиеся хлебы в виде круглых ковриг, разделенных на несколько частей, так как хлеб ломали руками, а не резали.

С позднереспубликанского времени стали обедать в специальных комнатах-столовых — триклиниях. Самые почетные среднее и правое ложа предназначались для гостей, на левом возлежали члены семьи.

В императорское время участники пира особое значение придавали распределению мест. Обед теперь состоял из трех частей: закуска — яйца, салат, капуста, грибы, соленая или маринованная рыба, устрицы. Затем шел собственно обед из двух-трех блюд: рыба, птица, жаркое и десерт: бисквиты, фрукты. Вино пили во время закуски и десерта.

Обед ремесленников, по словам Марциала, состоял из бобов и репы, чечевицы, гороха, лука, чеснока, а рыба или баранья и свиная голова считалась роскошным обедом: «их пища — вино, кислое, как уксус, и черный ячменный хлеб».

Бронзовая утварь

В период республики число гостей не было большим. На пиру высоко ценился дар собеседования, а в римском остроумии Цицерон находил больше соли, чем в аттическом. Застольные беседы посвящались разговорам о литературе, искусстве, науке, и в них принимали участие римские матроны (замужние женщины). В республиканское время на пирах произносили речи. Некоторые люди специально изучали учебники и посещали лекции, чтобы блеснуть в застольной беседе, недаром Марциал говорил, что на пиру получаем свое общее образование. Пир в среде ученых превращался в своего рода ученую дискуссию, и обсуждение иногда заходило так далеко, что один из поэтов ограждал гостей от споров:

«Пира известны условья. Сегодня же на необычных.

Новых условиях. Авл, вас приглашаю на пир:

Песен не будет поэт распевать, разваляся на ложе;

Ты же не будешь хлопот с их разъясненьем иметь».

Для позднереспубликанского и императорского времени характерна роскошь пиров. В I в. до н. э. полководец Лукулл настолько прославился своими пирами, что выражение «лукуллов пир» стало синонимом роскошной трапезы. В императорское время подавление общественного мнения, шпионаж, бесконечные процессы об оскорблении императора исключали всякую возможность политических разговоров на пирах. Марциал, приглашая друзей, предостерегал: «Мои кубки никого не должны привести на скамью подсудимых».

В это время излишняя роскошь блюд и распущенность нравов на пирах достигла своего апогея. В пирах принимали участие богатая молодежь и женщины. До нас дошло сатирическое описание Петрония — чудовищного по своему безвкусию пира разбогатевшего вольноотпущенника Трпмальхиона.

Самыми несчастными участниками пира были клиенты. Эти бедняки, живущие на подачки патронов, уже с утра добивались приглашения, но не всем выпадала такая честь:

«Вот уж из сеней уходят, устав, пожилые клиенты:

Как ни живуча у них надежда — авось пообедать,

Но расстаются с мечтой, покупают дрова и капусту».

Получившие же приглашение терпели на пиру унизительное положение: они ели за отдельным столом и другие кушанья, чем хозяин и его знатные гости: нм подавали заплесневелый хлеб, худшего качества вино, и без разрешения хозяина они не смели произнести и слово.

Бедняки, корпорации ремесленников, мелких торговцев и рабы, входящие в них, устраивали в первые века нашей эры свои пиршества в складчину:

«Видишь дым коромыслом — справляем в складчину ужин:

Сотни гостей и каждый из них со своей собственной кухней».

Главным материалом для одежды была шерсть. Из шерсти овец ткали материи тонкие и тяжелые, косматые. Особенно тонкие ткани изготавливали из шерсти южноиталийских овец. Полотно из италийского льна шло главным образом на тенты и паруса. Шелковые прозрачные косские ткани появились в Италии в I в. до н. э., а с I в. н. э. — китайский шелк, однако во все времена шерстяные ткани были главным материалом для одежды.

Все жители Италии, независимо от социального положения и возраста, носили тунику — рубаху с короткими или длинными рукавами.

У мужчин, подпоясанная, она спускалась чуть ниже колен, у женщин доходила до щиколотки. У сенаторов туники были с широкой пурпуровой полосой спереди и сзади, у всадников — с узкой. В холодное время одевали несколько туник. Выходить на улицу в одной тунике считалось неприличным. Только ремесленники и рабы ходили по улицам в коротких и темных туниках. Римские граждане при выходе из дома поверх туники, не взирая на жару, надевали тогу, и только человек, облеченный в нее, был уважаем, она была почетным признаком римского гражданства. Тога — типично римская официальная одежда, и ее носили с особым достоинством все — от бедняка до консула и императора.

Римлянин в тоге

Тога представляла собой большой кусок шерстяной материи. Сложив ее по длине вдвое, один конец ее перебрасывали через левое плечо таким образом, что, закрывая левую руку, он свешивался впереди до щиколотки. Другой ее конец со спины пропускался под правую руку и перебрасывался на левое плечо или левую руку. Искусство носить тогу заключалось в величественной драпировке складок. Надеть тогу без посторонней помощи было трудно, помогали надевать ее близкие или рабы. Последние же для придания красивых складок прокладывали тогу на ночь специальными дощечками. Небрежно надетая и волочащаяся по земле тога вызывала насмешки. Тога была естественного цвета шерсти. Только магистраты и несовершеннолетние юноши носили тогу с широкой пурпурной полосой по краю. В государственной жизни тога играла большую роль: добивающийся магистратуры надевал специально набеленную белую тогу — кандида, откуда и произошло название — кандидат; триумфатор поверх туники, расшитой золотыми, пальмовыми ветвями, надевал пурпурную, расшитую золотом тогу. Стирать тогу в домашних условиях было трудно, ее стирали особым составом специальные люди — фулоны. В раннереспубликанское время тога была более короткой и не такой громоздкой, как в позднее и особенно в период империи, когда она стала обременительной обузой. Именно в это время, когда вместо менее удобной тоги стали часто носить плащи, императоры специальными указами заставляли являться на форум и в общественные места только в тоге — отличительной одежде римских граждан.

К тоге надевали обувь с ремнями, обвивающими ногу до икр. Одни сенаторы имели право носить обувь красного цвета. В отличие от греков, римляне не ходили с тростью.

Во время империи обычной одеждой становится плащ, напоминающий упрощенный греческий гиматий. Плащи были разных видов. Был в ходу узкий плащ с капюшоном — пенула, часто из пушистой материи и наглухо застегнутый. Военный плащ — сагум — из толстой шерстяной ткани накидывался на спину и застегивался пряжкой — фибулой спереди или на правом плече.

Рабы, крестьяне, ремесленники поверх короткой туники надевали сагум, в холодное время — кожух с капюшоном. В холодное время ноги обматывали шерстяными портянками; их носил постоянно мерзнувший император Август.

Женщины поверх длинной туники надевали столу и паллу. Стола — длинная с рукавами одежда замужних женщин. У нее было множество складок, перехваченных поясом. Цвет ее неяркий. При выходе на улицу сверху надевали паллу — длинную шаль, покрывавшую голову. Весталки — жрицы храма Весты — носили длинную, высоко подпоясанную белую тунику, на груди — круглый медальон, на голове — шерстяную повязку и покрывало. Небогатые женщины надевали простую длинную одежду с рукавами.

На ногах женщины носили сандалии или кожаные туфли разных цветов, но чаще белые, выходя на улицу брали веер, зонтик. Шляп не носили — их заменяли покрывала, капюшоны, сетка для волос.

Мужчины в древнее время носили длинные волосы и бороды, но с III в. до н. э. вошли в обычай бритье лица и короткая стрижка волос. Во II в. н. э. римляне снова стали носить бороды. Прически женщин были очень разнообразны. Волосы красили, завивали, закрепляли прическу снадобьями, употребляли повязки. Особенно разнообразные и изощренные женские прически были во время империи, они сочетали завивки и искусно заплетенные косы, часто из накладных волос, перевитых жемчугом, украшенных золотыми шпильками.

Ювелирные изделия носили главным образом женщины. Это были серьги, ожерелья, браслеты, кольца. Мужчины имели только перстни-печати. Золотые перстни имели право носить только сенаторы и всадники. У вольноотпущенника Тримальхиона был огромный, но только позолоченный перстень, золотой же был сплошь покрыт железными звездочками. Были в ходу обручальные кольца. Браслеты надевали только франты. Дети сенаторов и всадников носили на шее особый золотой медальон — буллу.

В императорский период увеличение роскоши вызвало особые указы, регламентировавшие ношение одежды и украшений: в III в. не только мужчины, но и женщины должны были носить одежду и обувь, соответствующие званию. Для императорской семьи не было ограничений, императоры появлялись в пурпурных одеждах и золотой обуви, а императрица Агриппина являлась на морское сражение гладиаторов в плаще, сотканном из золотых нитей. Роскошными одеждами особенно блистали в театрах; туалеты и украшения часто можно было взять напрокат. Также регламентировано по сословиям было пользование носилками.

Различная косметика, душистые масла, бальзамы были в широком употреблении теми, кому они были по средствам. Душили не только тело и одежду, но и постель, комнаты, воду в бассейнах.

Римская семья была основной хозяйственной и общественной единицей. В римском обществе положение женщин было много лучше, чем в греческом; весталки могли отменять казнь осужденного, консулы уступали им дорогу. В доме на попечении женщин был культ домашних богов. Грек женился для того, чтобы иметь законных детей, римлянин — чтобы иметь подругу, делящую с ним радости и беды. Это получило отражение в той формуле, которую произносила невеста на брачной церемонии: «Где ты, Гай, там и я — Гайя».

Римская женщина не была заперта в стенах гинекея, как гречанка, и ее все, не исключая мужа, называли почтительно «госпожа». Ее расположения добивались не только рабы, но и клиенты.

Один римский историк писал: «Какой римлянин постыдился бы отправиться на пир с женой и чья жена не живет в передней части дома и чуждается общества». Римлянки посещали общественные места и представления, нередко участвовали и в общественной жизни. Не имея избирательных прав, женщины принимали активное участие в агитации за выборы того или иного магистрата.

В императорский период почетные звания носили не только сенаторы, но и их жены. Знатные женщины образовывали своеобразный конвент и имели здания для своих собраний. На пирах женщины имели право, как и мужчины, возлежать на ложах, они присутствовали также на императорских приемах, а жены магистратов в провинциях — на военных смотрах. Если до нас дошли главным образом имена греческих гетер, то от римской эпохи — имена почитаемых женщин — жен, прекрасно образованных и являвших собой пример доблести или самопожертвований ради осужденного на смерть мужа.

Брак обычно заключался по сговору родителей, обручение часто совершалось еще в детском возрасте. Девушку выдавали замуж между 13 и 18 годами. Брак заключали различным образом: в древности брак патрициев совершался главным жрецом Юпитера, брак плебеев был по форме «куплей» невесты у ее отца, в основе третьей формы брака женщина, прожившая в доме мужчины год, признавалась его законной женой.

Женские прически

Невеста надевала огненного цвета паллу, наброшенную на длинную тунику. После подписания брачного контракта и пира невесту вводили в дом жениха, пронося ее на руках через порог, и она приобщалась к очагу в семье мужа. В древности разводы были редкими явлениями, но со II в. до н. э. они становятся обычными, причем муж и жена обладали равными правами в возбуждении бракоразводного процесса.

Уже с конца II в. до н. э. в римской литературе звучали жалобы на падение нравов, а в конце республики продолжительные браки в среде аристократии и богатых стали редким явлением. Рабство было причиной того, что к неверности мужа относились снисходительно. Женщины с течением времени стали требовать такого же «равноправия». Гражданские войны также расшатывали устои семьи. Для укрепления семьи был издан ряд законов об обязательном вступлении в брак лиц высших сословий и наложении штрафа за безбрачность и бездетность на женщин с 20-летнего, а на мужчин с 25-летнего возраста, Имеющие детей пользовались привилегиями, а позднее мать троих детей имела почетное звание и особые украшения. Но никакие декреты и штрафы не могли остановить процесса падения нравственности в высших слоях Рима. В среде трудового населения Италии нравственность была выше и браки более прочными. На надгробиях, поставленных простым женщинам, мужья их писали о целомудрии и бережливости преждевременно покинувшей их подруги. В римских провинциях нравственность также была выше, чем в Риме.

Для семьи римского богатого рабовладельца характерна многочисленная домашняя челядь, состоявшая из рабов, цирюльников, спальников, гардеробщиков, пекарей, поваров, ткачей, швей, фуллонов, музыкантов, педагогов, врачей. Раб-диспенсатор ведал финансовыми делами, архивом заведовал табулярий, были рабы архитекторы, художники и т. д. По закону в случае убийства господина казни подлежали все рабы, находящиеся в доме. Так, в I в. было казнено 400 рабов, бывших в доме убитого рабовладельца.

Женские прически

Среди римлян была распространена поговорка «сколько рабов, столько врагов». Особенно большой приток рабов был после завоеваний II в. до н. э. В I в. н. э. большое значение приобретают рабы, выросшие в доме хозяина. В I в. писатель Колумелла советовал господам дружески разговаривать со своими рабами, а рабынь, имеющих детей, освобождать от тяжелой работы. Безнаказанное убийство рабов их господином было запрещено во II в. н. э. и подтверждено в IV в. н. э. Семью разрешалось иметь послушным и усердным рабам, однако по воле хозяина она могла быть разрушена.

До семи лет дети воспитывались дома под наблюдением родителей, за мальчиком смотрел раб, часто грек, учивший греческому языку. С семи лет детей посылали в школу, где обучение мальчиков и девочек было совместным и где вместе учились дети патрициев и вольноотпущенников.

Школы принадлежали частным учителям, учившим чтению, письму и счету. Как и в греческих школах, ученики писали на навощенных табличках заостренной палочкой — стилем. Употребляли в школах папирус и пергамент. Листы, исписанные школьными упражнениями, обычно покупали затем лавочники для обертки. Обучение в школах начиналось на заре и длилось, не считая обеденного перерыва, весь день. Учитель сидел в кресле со спинкой — катедре, ученики — на табуретах, держа таблички на коленях. Стены школы были увешаны таблицами из мрамора или гипса с изображениями мифологических и исторических сцеп. В школе воспитывался патриотизм, и школьники рано входили в курс политических событий. Обучение в школе длилось пять лет — до 12-летнего возраста, дисциплина была суровой, с телесными наказаниями. В начале периода империи в Риме стали появляться государственные начальные школы. У детей из бедных семей обучение обычно заканчивалось прохождением этих школ.

Средний курс обучения с 12 до 16 лет мальчики проходили в школе учителя-грамматика. Эти школы обычно держали вольноотпущенники-греки, и, несмотря на довольно обширные знания, которыми они должны были обладать, их положение было невысоким, а заработок ничтожным. Исправляя речь своих учеников, грамматик учил правильному произношению, чтению в подлиннике греческих и латинских авторов, их толкованию и пересказу. Попутно грамматик сообщал биографии авторов, исторические события, мифологию и географию, а также вводил в риторику.

Высшее образование получали в школе риторов, которыми долгое время владели греки. Помимо высокой платы от учеников требовалось прекрасное знание греческого языка, поэтому эти школы были недоступны широким массам. В I в. до н. э. появились школы латинских риторов, уже более доступные для простых людей. Школы готовили главным образом ораторов из тех, кто стремился к политической или судебной карьере. Учеников обучали искусству произнесения речей, составлению обвинений или защиты, для чего примеры брались не только из судебной практики, но из истории, мифологии или были надуманными. Преподавателями часто были искусные ораторы, которых приходили слушать императоры. На выступления учеников приглашались их родители и гости. Школы риторов окончили многие писатели и поэты, историки и выдающиеся государственные деятели Рима.

Также были школы, где изучали естественные науки, геометрию. Под влиянием греков стали заниматься искусством, но на скульпторов и живописцев всегда смотрели с пренебрежением. Долго с презрением относились к музыке и танцам, греческим гимнасиям. На Марсовом поле юноши занимались только верховой ездой.

В императорское время дети бедных граждан пользовались льготами при обучении в специальных технических и строительных школах. Крупные центры просвещения были не только в Италии, но и в провинциях, проходили обучение в других городах: молодые римляне нередко отправлялись в Афины для изучения греческой философии.

В 16 лет юноши надевали тогу взрослого, и их обучение проходило не только в школах, но также на форумах — центрах общественной жизни. Дочери из состоятельных семей свое начальное образование продолжали дома под руководством грамматика. Имена высокообразованных женщин относятся главным образом к концу республики или к императорскому времени. Некоторые из них обладали большими познаниями в области литературы, музыки и геометрии или занимались математикой и риторикой. Римляне придавали большое значение женскому образованию: Варрон советовал для развития вкуса учить девочек живописи. На одной из помпейских фресок изображена женщина, рисующая статую, за ее работой следят две девушки. На другой фреске представлены девушка и мужчина: в руках у девушки — свиток, у мужчины — табличка для письма. В первые века нашей эры женщины были и врачами.

Так же, как и греки, римляне придавали большое значение соблюдению всех правил погребального обряда. Непогребение было большим грехом, так как считалось, что душа умершего тогда не сможет достичь подземного мира и будет в тоске, мучая живых, бродить по земле.

Дорога гробниц в Помпеях

Погребениями занимались особые устроители — либитинарии. Знатного покойника они обмывали, одевали его в парадные одежды, душили, выставляли в атриуме ногами к выходу для прощания, они же устраивали пышную погребальную процессию. Траурная процессия знати была очень пышной. Она отправлялась днем с факелами и свечами в сопровождении плакальщиц и музыкантов. Вслед за музыкантами шли хор, исполнявший комический танец, и актеры, один из которых изображал покойного. За шутами шел ряд актеров, изображавших предков покойного, на них были портретные маски и одежда, соответствующая занимаемым ими должностям. «Предки-триумфаторы» ехали на колесницах. Носилки с покойником несли его сыновья и друзья, а далее шли родственники в траурных одеждах. Женщины в знак скорби были с распущенными волосами. Перед носилками несли картины с изображениями одержанных покойным побед, покоренных народов, взятой добычи.

Знатных покойников приносили на форум, ставили на ораторскую трибуну, вокруг которой рассаживались «предки», а сын покойного держал похвальную речь умершему и его предкам. В особых случаях подобной чести удостаивались и умершие женщины.

Римский колумбарий

После речи знатного покойника несли к месту его погребения, на Аппиеву дорогу, находящуюся за городскими воротами, где был приготовлен костер, украшенный коврами. По обычаю, заимствованному у греков, в рот покойного вкладывали монету. После возлияний вином, молоком и кровью жертвенных животных, после торжественной процессии вокруг покойного, лежащего на костре, гладиаторских игр в его честь покойный сжигался, его кости собирались в урну. После сожжения устраивались поминальная трапеза и захоронение урны. Такие роскошные похороны стоили, конечно, колоссальных денег и были доступны лишь знати. Через 9 дней снималась траурная одежда, богатыми семьями устраивались обед или раздача денег и гладиаторские игры; также устраивались несколько раз в год поминальные жертвы.

С покойным сжигали или хоронили любимые его вещи, так как считалось, что за гробом продолжается жизнь. Большое значение придавалось памятникам с надписями в честь умерших. У римлян, как и у греков, существовало два способа захоронения: сожжение и погребение. Последнее со II в. н. э. стало преобладающим.

Знатным покойникам сооружали грандиозные каменные гробницы. Сохранился целый ряд таких сооружений конца I в. до н. э. — начала I в. н. э. Таковы гробницы Цециллии Метеллы — мощное цилиндрическое сооружение, украшенное мраморными рельефами, гробница Гая Цестия в виде четырехгранной пирамиды высотой в 37 м. Своеобразна гробница поставщика хлеба, булочника Еврисака. На обрамлявших ее барельефах с большим реализмом переданы сцены, связанные с приготовлением хлеба. Хорошо сохранился грандиозный мавзолей императора Адриана (II в. н. э.).

С I в. появились обширные колумбарии — подземные сооружения, где по стенам в больших прямоугольных залах были расположены в несколько рядов ниши — углубления для урн. Сначала в них хоронили только рабов и вольноотпущенников, но затем в колумбариях стали хоронить и свободных. Существовали особые погребальные кассы, небогатые члены которых на общие взносы хоронили своих умерших. Христиане часто пользовались для погребений подземными гробницами — катакомбами.

Жилище и быт римлян изменялись в различные периоды. Более простые и суровые — в ранний период, с развитием общества они усложнялись, отчасти под воздействием других народов, однако, не утратив италийской самобытности в жилище, одежде, семейных установлениях. Внутри римского общества и жилище, и быт были различными для разных социальных слоев. Быт в инсулах и табернах отличался по характеру жилища, обстановке, одежде и обычаям от жизни обитателей богатых особняков, с атриумами и перистилями, загородных вилл и дворцов.

Глава XVI

ИСКУССТВО

Римское искусство прошло длинный путь, соответствующий развитию римского государства.

Древние писатели сообщают о мировоззрении римлян древнейшего периода. Римляне видели божество в каждом явлении природы и даже в отвлеченных понятиях. По словам Цицерона, «Разум, Благочестие, Добродетель, Верность служат предметом почитания людей; им всем посвящены в Риме храмы». Изображений этих божеств у римлян не было. Очень древним был культ богини домашнего очага Весты, почитавшейся в виде огня.

Древнейшим римским храмом был храм Весты; это была постройка типа круглой хижины, подобная древнеиталийскому жилищу.

Во времена господства этрусков в Риме под их воздействием появились статуи богов и храмы этрусского типа и тосканский ордер. В тосканском ордере колонна имеет базу, гладкий ствол и дорийскую капитель. В VI в. до н. э. в Риме на Капитолийском холме был сооружен храм верховного бога Юпитера. Храм стоял на высоком основании (подии), с лестницей на главном фасаде, глубоким портиком и трехчастной целлой, посвященной Юпитеру, Минерве и Юноне — главным богам Рима. Этрусский скульптор Булка украсил храм терракотовыми скульптурами.

После подчинения всей Италии в III в. до н. э. греческие города юга страны оказались под властью Рима и с этого времени достижения греческого искусства стали достоянием римлян. Уже в этот период римляне достигли большого мастерства в проведении дорог, возведении мостов, а также акведуков, снабжавших население городов питьевой водой. Для сооружения мостов и акведуков римские архитекторы применили свод, ими были созданы конструкции, обеспечивавшие сводам долговечную прочность.

В это время в Риме строили общественные здания, портики и перистили. Применяются четыре ордера: тосканский, дорийский, ионийский и коринфский.

Круглый храм Весты уже в III в. до н. э. был окружен колоннадой.

Во II–I вв. до н. э. верхи римского общества проявляли большой интерес к греческой культуре. Так, греческий театр в Митилене привел римского полководца Помпея в восторг, и он приказал снять его план с целью выстроить такой же в Риме. Он выстроил его в больших размерах и более великолепным.

Основными материалами построек в это время были туф, песчаник, известняк, дерево и глина; для колони применялся и мрамор. С позднереспубликанского времени использовали «римский бетон» — щебень заливали известковым раствором с вулканическим песком (цуццоланом), «бетоном» заполняли стену, облицованную каменной или кирпичной кладкой.

Форум в Помпеях представляет собою четырехугольную вытянутую площадь, обрамленную с трех сторон портиками, в конце ее, с четвертой стороны, — храм Юпитера.

Базилика в Помпеях II в. до н. э. — большое здание с бетонными стенами — имеет обширное внутреннее помещение (55 X 24 м), разделенное на три нефа двухэтажной колоннадой. В нижнем ярусе ее стояли ионийские, в верхнем — коринфские колонны. Соответственно этой колоннаде стены были украшены полуколоннами.

В Риме в I в. до н. э. был сооружен небольшой храм ионического ордера (так называемый храм Фортуны Верилис). Храм стоял на высоком основании (подии). Лестница вела только к переднему фасаду. Со стороны глубокого переднего портика стояли колонны. По другим сторонам вместо колони были приставленные к стене полуколонны. Такой тип храма именуется псевдопериптером. Все эти особенности характерны для обычных римских храмов.

Ко времени завоеваний относится возникновение римской исторической живописи. Один из живописцев происходил из знаменитого рода Фабиев. Согласно Плинию Старшему, полководец Люций Гистилий Манцин, первый ворвавшийся в Карфаген, выставил на форуме план Карфагена и изображение осады и сам стоял около картины и разъяснял народу подробности.

Роспись из Помпей

Богатые дома и виллы в Помпеях и Геркулануме сохранили красочный декор внутренних помещений. Фресковая роспись покрывала стены всех помещений дома как жилых, так и парадных, а также стены открытых дворов и атриумов и даже колонны. Росписи II в. до н. э. создают впечатление монументальной стены из разноцветных больших прямоугольных камней. В начале I в. до н. э. появляются изображения колонн, портиков и даже целых зданий с соблюдением правил перспективы.

Красочность стен дополнялась мозаичными полами. Многие великолепные мозаики были перевезены в Италию из эллинистических стран. Такова, например, уже упоминавшаяся знаменитая александрийская мозаика с изображением битвы Александра с Дарием.

Мозаики широко применялись для украшения фонтанов: цветные камешки, омываемые водой, были особенно красочны.

Среди римской знати существовал обычай хранить восковые маски умерших предков. По свидетельству Плиния Старшего, в атриумах по отдельным шкапам были размещены восковые маски, чтобы изображения ранее умерших присутствовали на погребении родичей. Позднее вместо масок появились портретные бюсты из терракоты или камня. В этих портретах с документальной точностью переданы черты лица; эта особенность сохранялась в течение всего республиканского периода.

В течение III–I вв. до н. э. мощным потоком вливались в Рим произведения эллинистического искусства из покоренных греческих городов. Эти памятники искусства выставлялись в Риме для общего обозрения. Один из полководцев вывез во II в. до н. э. из Македонии 230 повозок со статуями и картинами. В середине I в. н. э. были выстроены на Капитолийском холме специальные портики для выставки в них трофеев, захваченных на войне.

Цицерон писал своему другу Аттику из Рима в Афины: «Ожидаю с нетерпением статуи из мегарского мрамора и гермы, о которых ты мне писал. Все, что ты увидишь в том же роде и что покажется тебе достойным моей «Академии» (так Цицерон назвал одну из своих вилл. — М. К.), посылай мне без колебания и не дрожи за мой кошелек. Это теперь мое главное увлечение: я ищу то, что более всего служит для украшения моего гимнасия».

Большой спрос на греческую скульптуру привел к появлению мастерских, в которых исполнялись копии греческих статуй.

Римские копии, нередко изготовлявшиеся в другом материале, делались с большой точностью. Благодаря этому обстоятельству до нас дошли произведения знаменитых древних скульпторов: Поликлета, Праксителя, Лисиппа.

Занятие скульптурой римляне считали для себя унизительным, ибо оно было связано с физическим трудом — работой ремесленников и рабов. Скульпторами в Риме обычно были греки.

Освоение богатого наследия греческого и эллинистического искусства сказалось и на римской скульптуре, в частности на исполнении портретов. Это привело к тому, что в I в. до н. э. наряду с портретами, сохраняющими традиции староримского портрета, появляются более обобщенные портреты, хотя и сохраняющие характерные черты данного лица.

Статуя Августа

В период империи римское искусство достигает расцвета. В течение I–III вв. были созданы великолепные монументальные памятники римской архитектуры, блестящее развитие получили исторический рельеф и индивидуальный портрет. Большое распространение имели изделия торевтики и глиптики.

В это время в римской империи воздвигали термы, амфитеатры, цирки, мосты и акведуки, а также форумы. Распространение этих сооружений в провинциях явилось образным утверждением власти Рима на его огромной территории, населенной различными народами.

С архитектурой тесно была связана скульптура, входившая в большие ансамбли. В распоряжении архитекторов были разнообразные материалы, свозившиеся в Рим со всей империи, — белый и цветной мрамор, порфир, гранит и др.

Арка Септимия Севера

Применение бетона открывало широкий простор для грандиозных сооружений. Бетон использовался не только для стен, но и для сводов и куполов. Бетон, застывая, сливался с жестким каркасом из обожженного кирпича, образуя монолитную конструкцию. Такую постройку можно было осуществить, применяя довольно дешевые материалы с небольшим числом строителей, руководящих массой неквалифицированных работников.

Система строительных работ большого масштаба осуществлялась при помощи подрядчиков и коллегий ремесленников — строителей. Работали главным образом рабы, пленники и заключенные из низших слоев общества.

Римское искусство начала империи имеет парадный, официальный, довольно строгий стиль. Впервые в строительстве Рима был так широко применен мрамор — для колонн, карнизов, облицовок стен и мозаичных полов.

Крупным сооружением этого времени был форум императора Августа, построенный около старого римского форума. Это была большая замкнутая стенами площадь, расширенная с боковых сторон двумя большими нишами, украшенная колоннадами и статуями, в глубине ее находился храм Марса-Мстителя. Подобно другим форумам, вновь построенный был предназначен для деловых встреч и сделок.

Пантеон

Другим произведением этого времени является алтарь Мира, поставленный в честь Августа. Алтарь был сооружен на высокой площадке, обнесенной стенами, на наружной стороне которых вверху в барельефе представлена процессия освящения этого алтаря. Среди множества торжественно шествующих людей изображены император и его близкие. Нижняя часть стен украшена орнаментом в виде вьющегося растения. Четкий линеарный контур фигур и орнамента не нарушает плоскости стены, но придает ей парадность.

Для стенных росписей конца I в. до н. э. — начала I в. н. э. свойственны уравновешенные композиции. В центре стены помещалась картина с одной или двумя фигурами, изображенными в фас или в профиль, без подчеркивания глубины пространства. Картины помещались в рамке фасада с тонкими колоннами, похожими на канделябры. По сторонам этой большой картины симметрично располагались миниатюрные картины, часто с изображением берегов Нила. Египетские мотивы проникли в Рим после 30 г. до н. э. с превращением Египта в римскую провинцию. Излюбленный в это время тип декора в стенных росписях и в архитектуре — гирлянда из плодов и цветов — принесен из Александрии.

Капитель терм Каракаллы с фигурой Геракла

В Риме в это время прославился своими изящными росписями стен художник Студий (или Лудий). На темпом фоне в светлом рисунке он изображал легкие миниатюрные архитектурные пейзажи, цветущие сады.

В росписях уже упоминавшегося выше дома Веттиев в Помпеях представлены объемный орнамент и пространственные многофигурные картины, где персонажи изображены в движении, в разнообразных ракурсах. В декоре стены большое место занимают фантастические архитектурные детали. Они создают лишь иллюзии сложных портиков и зданий. Со второй половины I в. и по IV в. н. э. в декоре стен и потолков применялись рельефы из штукатурки и позолоты, а также цветной мрамор.

Марк Аврелий на коне

Стремясь к популярности, римские императоры воздвигали общественные здания. Но были и сооружения, вызывавшие недовольство. Таким был «Золотой дом» — резиденция императора Нерона, известного своей расточительностью и распущенностью. По словам древнего автора, «ни в чем не был Нерон так расточителен, как в строительстве. Он выстроил дом протяжением от Палатина до Эсквилина (холмы в Риме). О его размерах и украшении достаточно сообщить следующее: дом имел вестибюль, в нем стояла колоссальная статуя, изображавшая Нерона. Дом был столь обширен, что в нем был портик длиною более 300 метров с тремя рядами колонн. Кроме того, при нем был пруд, наподобие моря, окруженный зданиями наподобие городов. Затем поля, на которых чередовались пашня, виноградники, луга и леса со множеством всяких видов скота и зверей. В прочих частях весь дом был внутри отделан золотом и украшен драгоценными камнями и перламутром. Столовые имели потолки с вращающейся обшивкой из слоновой кости, дабы можно было сверху сыпать цветы, а сквозь трубки брызгать благовониями. В банях текла морская и альбулийская (серная) вода».

В подвальных этажах «Золотого дома» стены и своды были расписаны. Они исполнены в пестром и красочном стиле, с изображением пышных занавесей, портиков, с применением позолоты и раскрашенного штукового рельефа. На месте «Золотого дома», разрушенного после смерти Нерона, последующие императоры воздвигли общественные здания, а колосс Нерона был переделан в статую бога Солнца.

Сооруженная в 86 г. н. э. триумфальная арка императора Тита может служить образцом римской однопролетной арки. Она была поставлена римлянами в память победы над иудеями. Арка была увенчана бронзовой группой императора, стоящего на триумфальной колеснице. По обеим сторонам пролета арки находятся рельефные группы летящих богинь победы Викторий, в проходе также рельефные изображения — процессия императора-триумфатора на колеснице и воинов, несущих дощечки с именами покоренных городов и трофеев, захваченных в Иерусалиме. Скульптору удалось передать иллюзию толпы и дать выразительную характеристику отдельных персонажей. В приставном ордере, украшающем арку, была применена композитная капитель (сочетание коринфской с ионийскими волютами).

Образцом трехпролетной арки является арка императора Септимия Севера, воздвигнутая в 203 г. н. э. в память победы над парфянами; она отличается богатством скульптурного декора.

Самый большой из римских амфитеатров Колизей в Риме имеет снаружи три яруса столбов и арок, к которым приставлены полуколонны и антаблемент, внизу дорийского, во втором поясе ионийского, в третьем коринфского ордеров. Четвертый пояс, пристроенный позже, представляет собой стену, украшенную приставными пилястрами с окнами между ними (см. стр. 227).

Самый большой императорский форум — форум Траяна, построенный архитектором Аполлодором Дамасским (описание см. выше в XIV гл.).

Аполлодору Дамасскому приписывается сооружение Пантеона — храма всех богов в Риме, построенного в первой четверти II в. н. э. Огромный круглый в плане храм перекрыт гигантским куполом, опирающимся на толстые стены. Диаметр внутри храма 43,5 м, высота 42,7 м. Внутри здания внизу семь больших ниш, углубленных в толщу стен, с выступающими портиками, огромный свод, покрытый кассетами, завершен большим световым отверстием. Позднее был построен монументальный портик по фасаду с восемью колоннами из египетского красного гранита с беломраморными коринфскими капителями и фронтоном.

Портрет Каракаллы

Как уже отмечалось, термы были одним из самых распространенных сооружений в Риме. Термы Каракаллы занимали огромную площадь в 16 га, они были сооружены на искусственной террасе (высотой 4,3 м).

Главное помещение (длиной 250 м, шириной 150 м) было расположено среди парка, окаймленного портиками с площадками для гимнастических упражнений, стадионами, дорожками для прогулки. Облицовки из разноцветных пород камня, позолота, росписи и лепные украшения, мозаики и скульптура создавали впечатление очень большой роскоши.

В термах Каракаллы композитные канители колони усложнены включением в листья аканфа атлетических фигур. На стенах находились стеклянные мозаики с позолотой, а полы украшены мозаикой с изображениями гладиаторов. В залах стояли статуи.

Очень большое место в скульптуре Римской империи занимает портрет. До нас дошли в большом количестве портретные статуи и бюсты императоров и членов их семьи, общественных деятелей, полководцев и неизвестных людей. В период империи установилось несколько типов портретных статуй императора. Они воздвигались в столице и по всей империи.

Императора изображали в тоге или в доспехе полководца, или же в виде бога Юпитера, сидящего на троне. Такие статуи стояли в общественных зданиях, дворцах и на площадях (форумах). Обобщенные спокойные формы портрета конца I в. до н. э. первых десятилетий I в. н. э. в дальнейшем сменялись более подвижными и более реалистическими, особенно это заметно на портретах второй половины I в. п. э. Эти портреты отличаются мягкой моделировкой поверхности, с тонкой и контрастной светотенью.

Римские портреты второй половины II в. обладают яркой психологической характеристикой. При тонкой моделировке лица мастер широко применяет бурав для передачи пышных волос, бороды и зрачков глаз под полуопущенными веками. Портреты М. Аврелия, императора-философа, изображают его погруженным в размышления, как бы оторвавшимся от окружающего мира.

Трофей в Адамклисси. Плененный дак

Утонченность портретов времени Антонинов второй половины II в. н. э. сменилась грубоватостью, простотой не менее выразительных портретов III в. н. э. Ярким памятником нового стиля является портрет Каракаллы. Энергичная голова императора Каракаллы — убийцы своих родных и их сторонников — показана в резком повороте, подчеркнуты его физическая сила, грубые черты лица и свирепый взгляд.

Художественное ремесло периода Римской империи тесно связано с роскошью в жизни правящих верхов.

Искусство торевтики поднялось на еще большую высоту, чем в период эллинизма: золотая и серебряная посуда, вазы, чаши и кубки для пиров были украшены рельефными гирляндами, мифологическими фигурами, растительным орнаментом в сочетании с тонкой резьбой. Клады таких драгоценных сосудов были открыты в Помпеях, Гильдесгейме (Германия) и др. Об искусстве торевтов II в. н. э. свидетельствует портрет Люция Вера, найденный в Маренго (на севере Италпи), он выполнен из одного тонкого листа серебра без какой-либо спайки, в технике торевтики, т. е. путем выколачивания. Так же в технике торевтики исполнялись и драгоценные украшения — перстни, браслеты, бусы, ожерелья. С украшениями тесно связана и глиптика — резные камни, часто служившие печатями, и камеи. Наиболее тонко исполненные камеи относятся к I в. н. э.

В I–II вв. происходит расцвет городского строительства по всей империи. Особенно характерна для новых городов в провинциях правильная планировка по типу римского лагеря.

Искусство провинций, объединенное единым стилем Римской империи, тем не менее обладает рядом часто сильно выраженных местных особенностей, тесно связанных с наличием различных традиций у тех или иных народов.

В Ниме (Южная Франция) хорошо сохранился парадный и стройный храм Августа — псевдопериптер коринфского ордера на высоком основании, с глубоким шестиколонным портиком и легким антаблементом. Близ Нпма находится знаменитый мост через реку Гард, поражающий зрителя грандиозными размерами; над мостом проходит акведук (см. стр. 225).

Своеобразна триумфальная трехпролетная арка в Оранже, поверхность ее стен покрыта изображениями оружия и побед над галлами, исполненными местным скульптором.

Театр в Оранже хорошо сохранился. Во всю высоту стоит стена скены. С наружной стороны — это ряд арок, над которыми расположена высокая сплошная каменная стена, с внутренней стороны украшенная мраморной колоннадой и статуей императора; места для зрителей были сооружены на склоне скалистого холма подобно греческому театру.

Чрезвычайно своеобразны произведения местной скульптуры, их огромное количество. Это главным образом надгробные памятники или посвящения божествам. В них ярко отражены жизнь и этнические типы местного населения. Особенно интересны статуи галлов и галльские надгробные рельефы с бытовыми сценами из жизни ремесленников, виноделов, торговцев и пр. Эти изображения переданы плоскостно, с резким контуром и неправильными пропорциями головы, фигуры человека и отдельных предметов. Вместе с тем они отличаются выразительностью.

Колоннада в Пальмире

В святилищах на территории Югославии, Болгарии, Румынии и других стран найдены небольшие плиты с изображениями божеств, культы которых особенно были распространены среди римских солдат, а также божеств природы, растительности и плодородия. Надгробия, найденные в долине реки Струмы (в Болгарии), имеют форму большого диска, заполненного рядами портретных бюстов. В этих изваяниях есть необычные для античного искусства жесткость исполнения и грубость фактуры. Расположение фигур всегда очень тесное.

В произведениях искусства этого периода на территории Греции выступают традиции греческого искусства. Таковы сооружения императора Адриана в Афинах: им был достроен храм Зевса Олимпийского, колоссальный периптер коринфского ордера, начатый еще в эллинистический период, арка Адриана в Афинах является сочетанием римской арки и греческого портика.

Баальбек. Круглый храм

Вилла Адриана в Тибуре (близ Рима) представляла сложный ансамбль различных построек, в которых император пытался воспроизвести особенно понравившиеся ему здания и памятники, которые он видел во время своих постоянных путешествий по провинциям, среди парков и прудов, украшенных подлинными греческими статуями или копиями с них.

На территориях, ранее входивших в состав эллинистических государств, сильно сказались традиции отчасти эллинистического искусства, а отчасти и древневосточного. Несмотря на это, в восточных провинциях получили широкое распространение новые типы римских зданий, строительные конструкции, римские ордеры и приемы отделки. Таковы постройки римского времени на главной улице Эфеса, обрамленной колоннадами, общественными зданиями и храмами.

На вершине акрополя в Пергаме был сооружен храм, посвященный императору Траяну (Траянеум), представлявший периптер коринфского ордера. Храм стоял посередине площади, обрамленной колоннадами. Главная улица Пальмиры (города в Сирии) длиной 1100 м обрамлена с обеих сторон рядами колони (высотой 9,5 м), на одном конце улицы стоит трехпролетная арка, к другому примыкает под прямым углом широкая улица, обрамленная колоннадами 230 м длиной.

Баальбек. Колоннада храма Солнца

Ярким памятником архитектуры восточных провинций является комплекс храмов, сооруженных в I–III вв. н. э. в Гелиполе (Баальбека). Лестница с 42 ступенями вела в глубокий 12-колонный портик ворот (пропилей), за ними находились шестиугольный двор и, наконец, обширная площадь (88 X 100 м), обрамленная портиками, в глубине которой на высокой платформе стоял храм бога Солнца (Гелиоса). Это был псевдодиптер (т. е. диптер без внутренних рядов колонн). Храм окружали коринфские гладкоствольные колонны 19,6 м высотой.

О богатстве архитектурного декора большого храма можно судить по хорошо сохранившемуся меньшему храму, стоявшему вблизи, и круглому храму, где широко применены приставные портики, арочки, опирающиеся на колонны, ниши и богатая орнаментация карнизов и потолков.

На постройки, возводимые в провинциях, император назначал специального представителя центральной власти. В строительстве общественных зданий иногда участвовали воинские части.

Портреты в восточных провинциях весьма разнообразны. Во многих портретах наблюдаются приемы, свойственные италийским мастерам (например, изображение глаз и волос). Наряду с римским типом статуарного портрета сохраняется эллинистический тип статуи в гиматии и приемы эллинистической скульптуры. В некоторых произведениях сильно выступают местные восточные черты.

Так, портреты из Пальмиры представляют местных жителей в местных костюмах, в высоких головных уборах, с множеством украшений, с характерными восточными чертами лица; одни из них выполнены в более живом движении, другие неподвижны, с несколько условной трактовкой деталей лица, волос и одежды.

В Египте в это время блестящее развитие получил живописный портрет. В Риме также была портретная живопись, но до нашего времени дошло очень мало памятников. Египетские живописные портреты по месту находки получили название фаюмских. Они были написаны на деревянных досках восковыми красками или темперой. Это портреты египтян, греков и римлян, живших в первые века нашей эры в Египте. Наряду с реалистическими портретами, исполненными в манере эллинистическо-римской живописи, есть более схематичные изображения в традициях египетского искусства с графически очерченными деталями.

Значительного расцвета римское искусство достигло в Северной Африке. Город Тимугади, ныне Тимгад, был построен по плану римского лагеря в 100 г. н. э. В городе Лептис Магна были воздвигнуты в III в. новый роскошный форум, театр, триумфальная арка, базилика. Здесь была найдена статуя императора Септимия Севера в виде бога Юпитера. Базилику III в. н. э. украшают коринфские пилястры глубоко врезанным орнаментом и горельефными изображениями богов среди завитков виноградной лозы, ярко выступающими на затененном фоне.

Женский портрет из Фаюма

Традиции туземного населения видны в найденной в Тимугаде посвятительной плите Сатурну — популярному сельскому божеству.

Сатурн представлен вверху плиты в виде возлежащей мужской фигуры с серпом в руке. Ниже изображен жертвователь с бараном.

Огромные головы, короткие пропорции фигуры Сатурна, узорчатая трактовка волос и складок одежды, резко очерченные глаза и рот отличают эти изображения от античных норм.

В конце III — начале IV в. н. э. строительное дело получило дальнейшее развитие; архитекторы смело перекрывают грандиозные помещения. В сооруженных в Риме термах Диоклетиана, в базилике Максенция стены пронизаны пролетами, арки сводов опираются на столбы, стоящие за колоннами. Арка Константина повторяет тип трехпролетной арки, но она более тяжела, а ее декор свидетельствует об упадке скульптуры; при этом только фриз с плоскостными схематичными скульптурами относится к началу IV в. н. э. — времени сооружения арки, а рельефные медальоны относятся к более раннему времени.

Военная опасность вызвала необходимость в III в. н. э. построить стену вокруг Рима. В эту новую стену была включена сооруженная много раньше гробница Цестия в виде пирамиды.

Укрепления в большом числе строились и в провинциях. Таковы крепостные ворота в Трире (III в. н. э.), фланкированные огромными башнями, украшенные снаружи поясами приставных колонн.

Выдающимся произведением позднеримской архитектуры является дворец Диоклетиана в Сплите, построенный в 305 г. н. э. Дворец стоит на берегу моря. Он занимает площадь около 3,9 га.

Дворец распланирован по типу римского лагеря. Он окружен стенами с башнями. Хорошо сохранились до настоящего времени не только укрепления, но и обрамленная колоннадами главная площадь и средняя часть внутреннего фасада дворца, его вестибюль и расположенные в цоколе помещения с апсидами, перекрытые сводами или куполами. План этих помещений отвечал жилым и парадным покоям верхнего этажа.

Лептис Магна. Базилика Севера. Декор пилястры

Портрет императора Константина

Мозаика из города Пьяцца Армерина. Сицилия

В комплекс дворца входили: небольшой храм Юпитера и мавзолей Диоклетиана — восьмигранное здание, увенчанное куполом, а также обширные казармы для гарнизона и слуг.

В поздний период конца III–IV вв. римское искусство отходит от реального изображения человека и его индивидуальных черт.

В портретах начала IV в., например императора Константина, видно стремление выразить напряженную душевную жизнь путем изображения огромных глаз на застывшем неподвижном лице.

Интересны рельефы со сценами цирка на постаменте, находящемся на ипподроме в Константинополе (ныне Стамбул). Фигуры размещены в два яруса, без показа глубины пространства, в верхней полосе изображена ложа в цирке с императором и приближенными, сидящими неподвижно, со схематично переданными в фас очертаниями фигур и резко очерченными деталями одежды.

Одними из ярких произведений позднеримского искусства являются мозаики IV в. н. э. Большое число таких мозаик находится в роскошной вилле около нынешнего города Пьяцца Армерина (в Сицилии).

Мозаики исполнены из разноцветных смальт; изображены сцены ловли зверей, охоты, состязаний колесниц. Фигуры очень выразительны, что достигается смелостью передачи движений и ракурсов. Ярко представлены дикие звери, а также птицы и рыбы. Сохраняется свойственная римскому искусству точность передачи одежды, вооружения, конской сбруи.

Античный мир оставил последующим временам богатое наследие, которое во многом было воспринято ранним средневековьем. Это наследие касается различных сторон производства в сфере сельского хозяйства, ремесла, строительного дела, монетной чеканки. Многие античные мосты и акведуки продолжали служить не только в средние века, но дожили и до настоящего времени.

Немалым было культурное и художественное наследие. Греческий и особенно латинский алфавиты легли в основу алфавитов всех народов Европы. Техника фрески и мозаики была унаследована средневековьем. Однако во всем богатстве, во многом забытая, античная культура начала раскрываться лишь с века Возрождения (Ренессанса) и особенно в новое время.

Content

Античная цивилизация

1. ГРЕЦИЯ

Глава I ВВЕДЕНИЕ

Глава II СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

Глава III РЕМЕСЛО

Глава IV ТОРГОВЛЯ И ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

Глава V ВОЕННОЕ ДЕЛО

Глава VI ГОРОД И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

Глава VII ДОМ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

Глава VIII ИСКУССТВО

2. РИМ

Глава IX ВВЕДЕНИЕ

Глава X СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

Глава XI РЕМЕСЛО

Глава XII ТОРГОВЛЯ И ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

Глава XIII ВОЕННОЕ ДЕЛО

Глава XIV ГОРОД И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

Глава XV ДОМ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

Глава XVI ИСКУССТВО