Якудза из другого мира 12. Часть вторая

Пролог

Ранним утром главу приюта «Вокзал мечты» по имени Норобу разбудил стук в окно. Не детские вопли, не звон будильника и не вызов хроносалютема. Нет, именно стук в окно спальни.

Норобу никто так не будил. Возможно, потому что окно находилось на третьем этаже, а может потому, что невыспавшийся сэнсэй — злой сэнсэй. Он мог и запустить прикроватной тумбочкой в голову тому, кто его посмеет разбудить до восхода солнца. Назойливый стук снова повторился.

— Кому жить надоело? — прохрипел Норобу и приоткрыл левый глаз.

Сон как рукой сняло — через оконное стекло на него пялился серебряный орел. Птица слабо мерцала в утренней дымке и поглядывала на главу приюта то одним, то другим рубиновыми глазами.

— Тигр? Какого х… То есть чего ты тут забыл? Ты от Изаму? Где он?

Вместо ответа орел опустил голову и стукнул три раза в оконную раму. После такого стука Норобу просто выбросило из постели. Он подскочил к окну, отдернул занавесь, скрывавшую балконную дверь, и успел заметить, как серебряный орел метнулся прочь. Птица помчалась с нереальной для живой души скоростью и пропала из виду в течении пары ударов сердца.

Но не это удивило сэнсэя. Он знал, кому принадлежит серебряный орел, хотя и не думал, что ещё когда-нибудь увидит ученика. Слишком давно не слышал про Изаму. Но не это его удивило больше, чем появление орла. Его остановил вид двух колыбелек, стоящих на пустом балконе. В них шевелилось что-то, накрытое черным и белым покрывалами. Может это котята? Пусть это будут котята — взмолился Норобу спящим небесам.

Очень не хотелось заглядывать за покрывала, но деваться некуда. Норобу приподнял ткань, и та зашевелилась в руках, как живая. Он тут же выпустил её из рук, а черное покрывало потянулось к белому, накрывая белизну чернотой ночи.

— Вот не может без фокусов, — пробормотал глава приюта.

На его глазах черное покрывало полностью скрыло под собой белое, а потом начало таять. Но таяло оно не просто так, как это делали обычные наноиды — оно оставляло надпись. Через три секунды на белой поверхности можно было прочитать:

«Пора возвращать долги, старый друг. Убей их, и мы в расчете. Я не смог… Убей, а не то они разрушат наш мир. С. Л.»

После того, как Норобу прочитал сообщение, черные буквы растаяли на снежной поверхности. Когда же глава приюта сдернул покрывало, то его взору предстали два годовалых малыша. На голове одного розового пупса курчавились черные волосики, а вот волосы другого были белее покрывала. Они смотрели на мужчину блестящими глазками, а черноволосый засунул пальцы ноги в рот и пускал пузыри.

Норобу поглядел на малышей, на покрывало, перевел взгляд на восток, куда улетел серебряный орел и в сердцах выругался. После пятиминутного рассуждения про умственные способности Изаму Такаги, в котором нематерными были только запятые, Норобу вздохнул и снова посмотрел на лежащих детишек:

— Ну что же, назову вас Шином и Кеном, а фамилию… Фамилию вам дам Каге, что по-японски значит Тень. И учтите, если будете часто ссаться, то привыкайте лежать в мокрых простынках. Чего пялишься, чернявенький? Ух, какой знакомый наглый взгляд. Прямо как будто прицеливаешься — куда зарядить мелкой пяткой. Ну ладно, пошли в дом, нечего тут загорать…

Следующие пятнадцать лет он не раз жалел, что не выполнил просьбу Изаму, особенно эти сожаления касались чернявенького мальчишки, которого назвали Шином. Лишь только обидное обращение «старый друг» не давало ему покоя. Не просто так Изаму обратился — знал чертяка, что сэнсэй ненавидит это обращение… А значит, что-то не так с этими малышами и они должны выжить.

Во чтобы то ни стало должны выжить!

Глава 1

'Непобедимость заключена в себе самом,

возможность победы заключена в противнике'

Сунь Цзы

Пучок лазерных нитей сошелся на переносице. Всего миг и примчится заряд плазмы.

Нет! Я не подарю сопернику такой шанс!

Перекатом ушел за огромный куб и накрыл голову, чтобы осколки от взрыва не повредили лицевую панель. Барабанные перепонки резануло громким лязгом. По мультикевларовой броне горохом застучали гранитные осколки. На лицевое табло тут же выпрыгнуло предупреждение о запасе прочности брони.

57%

Противно, но жить можно. Ещё повоюем. Недолго, но зато от души.

— То-тал!!! То-тал!!! То-тал!!!

Вся Арена в едином порыве скандировала имя соперника. Он был любимчиком, заслуженным воином Арены Чести, а я… Я выскочка, которого нужно как следует проучить.

— Следи за ним, Шин! — раздался в ушах голос брата.

— А я чем занимаюсь? — буркнул я на это.

— Херней, — последовал флегматичный ответ.

Поддержал, блин…

Повинуясь мысленной команде, из рукояти выскочил новый огненный меч. Клинок готов к запуску! Реактивные берцы включились возле самой границы временной защиты, и я рванул обратно.

Как я и думал — Тотал ждал меня с другой грани куба. Его лазерное наведение плясало в трех метрах от того места, где я выпрыгнул. Лицевая пластина противника только начала разворачиваться в мою сторону, когда нажал кнопку на рукояти меча. Прицеливаться времени не было — счет шел не на секунды, а на миллисекунды.

Огненное лезвие прочертило трассирующую полосу и срезало отросток визира с плеча Тотала.

Зараза!

На десять сантиметров левее и матч мог бы закончиться!

Не успел наперсток визира упасть в гранитную крошку, как плазменный заряд устремился в мою сторону. Тоталу нужно было чуть дернуть рукой.

Активировать силовой щит можно всего три раза за бой. У меня оставался последний раз, но другого выхода не было. Из прибора на левой руке вырвалось синеватое прозрачное поле. Плазменный заряд ударил ровно в центр. Взрывной волной отбросило назад, но я удержался на ногах.

Следующий заряд шарахнул уже за спиной. Я помчался по направлению к огромному черному шару. Возле него появился ящичек с аварийным подзарядником — бонус, который появляется единожды за бой. Он возникает всего на двадцать секунд, поэтому нужно успеть его схватить.

Мне он сейчас пригодится как нельзя кстати. Когда в начале боя Тотал зацепил плечо, то я лишь отмахнулся. Однако, этот мерзавец использовал золотой заряд, с эффектом отравления. И сейчас моя броня теряла по единице каждые пять секунд.

— Гони быстрее!

— Знаю!

Аварийный подзарядник должен не только снять мерзкий эффект, но и придаст десяток процентов к броне.

— То-тал!!! То-тал!!! То-тал!!!

Как же раздражал этот вой…

Я ещё пару раз выстрелил огненными лезвиями, но Тотал с легкостью от них уклонился. Он тоже увидел ящичек подзарядки и рванул к нему со всей скоростью, на которою был способен. По пути противник веером выпустил дождь из плазменных зарядов.

Зараза!!!

Чтобы не попасть под один из снарядов, пришлось резко нырнуть и проехаться на животе. Плазма мелькнула над головой.

Я спасся, но секунды были потеряны — Тотал домчался до ящичка первым и цапнул его мультикевларовой перчаткой. Ящичек тут же растекся по руке противника. При фатальном уменьшении крепости брони аварийная подзарядка активируется и отдаст бонус противнику.

Но что самое плохое — я оказался очень близко к воину Арены. Тотал начал разворачиваться, а его рука с плазменной пушкой поднялась в мою сторону.

Я тут же крутанулся движением из нижнего брейка и что было силы ударил по ноге, облаченной в золотую броню. Тотал пошатнулся и снаряд плазмы ударил рядом с плечом. Я оглох на правое ухо. Броня взвизгнула от ударов осколков, но выдержала.

Перекатом ушел от нового выстрела, подтянул колени к груди и вскочил на ноги. Раструб плазменной пушки качнулся следом. Клинок огненного меча заставил Тотала отшатнуться. Отлично! Это уже выигранная секунда.

Секунды хватило на очередное уклонение и высокий прыжок. Толпа зрителей рычала от восторга. Их чемпион получил бонус к здоровью, и это не могло не радовать фанатские сердца. Мне оставалось только бежать и молиться о том, чтобы отравление не доконало раньше плазменного снаряда.

Рука Тотала выпустила заряд. Камера заднего вида вовремя заставила пригнуться. Я пропустил снаряд над головой. Тотал прицелился ещё раз.

Конечно, я не стал ждать поражения. Реактивные берцы уже несли меня по стене Арены Чести прочь от противника. Надо успеть скользнуть за конус и оттуда выстрелить пару раз по противнику. По броне снова застучали осколки черного гранита.

Я замер на миг. Впереди промчался плазменный снаряд, похожий на горящее куриное яйцо. Это яйцо с невообразимой скоростью вонзилось в стену. По перепонкам снова бахнуло противным лязгом взрыва.

Перекувырнулся и шмякнулся вниз. Получилось по-кошачьи изогнуться и приземлиться на ноги. Моя цель была близка. Щербатый конус устремился острой верхушкой вверх, туда, где были самые дешевые места Арены.

С самых верхних рядов круглая площадка Арены Чести казалась большим блюдом, по которому хаотично раскиданы детские игрушки. Оттуда мы были похожи на двух блох, скользящих между кубиками, конусами, пирамидками и шарами.

Для удобства зрителей в воздухе парили четыре голографических экрана, каждое размером с футбольное поле, на которых четко видны наши перемещения.

И теперь эти зрители хором кричали:

— То-тал!!! То-тал!!! То-тал!!!

На этот раз противник не стал дожидаться моих пряток. Камера заднего вида любезно предоставила прямоугольник изображения, где двухметровый громила с вытянутой рукой взвился в головокружительном сальто и, даже толком не приземлившись, помчался следом. За спиной Тотала эффектно распахнулись искрящиеся синие крылья.

Толпа довольно заорала. Она любила зрелища, а мы удовлетворяли её любовь.

— Уходи в сторону! Ты теряешь броню! — донесся голос брата.

— Сам знаю!

До конуса я мог не добежать, поэтому резко изменил направление и в прыжке выпустил ещё одно лезвие огненного меча. На этот раз трассирующий клинок прошел на метр левее золотой брони. В спину ударила жесткая поверхность стены.

Тут же прилетел разряд плазмы и на этот раз я не смог полностью увернуться. Разряд плазмы попал в ногу и по лицевой панели прошлась красная волна.

Попадание! Ваша правая нога повреждена!

Следом в правом верхнем углу проценты брони снизились до тридцати.

Зараза!

Огненное лезвие меча пронзило воздух и пропахало плечо Тотала. Из его брони выскочили искры, красиво осыпались на гранитный пол.

От противника вылетел разряд, и после Тотал… пропал.

Я с трудом уклонился от «пылающего яйца» и вновь прочитал сообщение, что от попадания осколков моя броня потеряла ещё пять процентов. В следующий миг перед глазами полыхнуло и я заскреб берцами по полу, лишь бы оказаться подальше.

Этот чертов Тотал использовал телепорт и оказался в пяти метрах от меня. Горящие крылья за спиной, выставленная рука с плазменной пушкой, сияние язычков пламени на реактивной обуви — сейчас он был похож на ангела возмездия. Карающий и непреклонный. Всего в пяти метрах… В одном высоком прыжке…

Почему же он не использовал телепорт во время бега к ящичку подзарядки?

В голове мелькнула мысль: «Чтобы показать своё превосходство!» Тотал не спешил стрелять. Он просто держал руку вытянутой. Если он захочет, то через миг всё будет закончено. Я не выдержу прямого попадания…

— То-тал!!! То-тал!!! То-тал!!!

Из второй руки противника вырвался синий клинок лазерного кинжала. Короткий и сверкающий, он мог осветить небольшую комнату вместо лампы.

Вот как!

Он захотел не просто победить меня, а ещё и унизить Поражением Презрения. На Арене Чести редко кто проигрывал от ударов вплотную. Кинжал считался оружием огромной убойной силы, но какой дурак даст приблизиться, чтобы позволить нанести удар?

В основном противников били издалека. Да и глупо подставляться под почти неотразимый удар лишь из желания повыпендриваться.

Тотал глупцом не был. Он был воином Арены Чести. И сейчас он должен наказать засранца, который посмел бросить вызов сильнейшим игрокам. Наказать так, чтобы другим было неповадно. Чтобы участники знали, что слава добывается потом и кровью, а не длинным языком и дерзким поведением.

Для такого наказания лучше всего подходил лазерный кинжал.

— Ты труп, Шин! — раздался громовой голос Тотала, усиленный динамиками Арены.

Толпа бесновалась на подмостках. Тысячи людей чуть ли не сходили с ума, видя победу своего героя. Сейчас выскочка огребет по полной…

Крылатый воин Арены взвился в воздух, отводя левую руку назад. Через миг всё будет кончено. Через миг синий лазер эффектно вонзится в броню и бой будет завершен. Через миг имя Шина Каге будет навсегда вычеркнуто из скрижалей Арены Чести.

Мне оставалось только смириться и вздохнуть, чтобы боль поражения не превысила физическую боль…

Вот только я не хотел сдаваться!!!

Мгновенно переведя рукоять из положения «меч» в положение «кнут», я заставил выплеснуться тонкий и длинный красно-желтый язык. Плеть обвила ногу подлетающего Тотала, и я заставил берцы сделать высокий прыжок. От такого выплеска реактивного топлива здорово шарахнуло по пяткам, а спина прочертила борозду в граните стены, но своей цели я добился.

Тотала потащило следом. Сила инерции и мой резкий скачок в горизонтальном направлении сделали своё дело — его со всей дури приложило о выпирающий выступ. По золотой лицевой пластине пробежала трещина. Он зацепился рукой за выступ и повис.

Этим надо воспользоваться!

Я моментально перевел рукоять в положение «меч». Три огненных клинка один за другим поразили важные точки на золотой броне. Тотал сломанной куклой рухнул вниз.

Дальше у меня оставалось всего пара секунд до того, как его аварийная подзарядка подбросит дополнительной энергии. Теперь уже я прыгнул на Тотала, выбросив из левой руки свой лазерный кинжал. Он пытался закрыться, но куда там. Я пинком отбил выставленную руку и приземлился эффектно — коленом на грудь.

Плазменный заряд ушел далеко в сторону, а я завершил атаку. Вы хотели Поражение Презрения? Нате вам…

Толпа замерла, когда синий клинок погрузился в золотую броню. Аварийная подзарядка не успела — я был быстрее…

ПОБЕДИТЕЛЬ — ШИН!!!

Два слова вспыхнули на голографических табло. Они словно молния вспороли окаменевшую тишину, а дальше шарахнул раскат грома. Зрители взорвались единодушным воем, в котором одновременно соединились и горечь от поражения любимого героя, и восторг от красивого боя, и радость от рождения нового любимца.

— Шин!!! Шин!!! Шин!!!

— А ты хорош… — разобрал я в реве толпы слова Тотала. — Два оружия в одном… Я тебя недооценил…

— Меня многие недооценивают. Я уже привык, — пожал я плечами в ответ.

Теперь надо было порадовать зрителей. Я красиво вознес над головой пылающий клинок. Из сосредоточения парящих экранов ударила молния. Её остриё вонзилось в гранит рядом со мной и выбило небольшое облачко дыма.

Когда же дым рассеялся, то на уровне глаз появилась эмблема Лиги Совы. Кулак в стальной шипастой перчатке, сжимающий золотую молнию. Стоит лишь коснуться голограммы, и я окажусь принят в кандидаты на поступление в первую лигу Арены Чести. Одна из нижних ступенек на лестнице славы. Говорят, что если упорно тренироваться, быть везучим как черт и всегда побеждать, то можно попасть в Лигу Ястреба, потом в Лигу Феникса и, наконец, в Лигу Дракона. Туда, куда стремятся попасть за славой, богатством и признанием.

Моей мечтой было продвинуться дальше. Да-да, дальше Лиги Дракона — стать Серебряным Лордом. Вторым лицом в государстве.

Чтобы другие неудачники могли восхищаться тобой и вешать голографические постеры на стены. А на этих постерах ты будешь проводить коронные удары, позировать и кататься на дорогих машинах, обнимая за плечи самых красивых женщин…

Но касаться пропуска в мир больших денег пока нельзя. Пока не прозвучала торжественная речь организатора, пока не вылился поток восторга от зрителей — трогать эмблему запрещено. Нужно дать людям шоу…

Тотал сел, опершись о стену, помотал головой. Сегодня он проиграл… сегодня ему не повезло… Что же, это Арена Чести, тут не любят проигравших. Тут обожают победителей. И обожают до тех пор, пока не придет новый счастливчик…

— Ты как? — участливо спросил я у Тотала.

— В норме.

— Дойти сможешь?

— Даже добежать смогу. Не отвлекайся. Получай свою минуту славы… дерзкий выскочка!

Я продолжал стоять, подняв к мрачному небу огненный меч. Сейчас меня снимали тысячи камер, поэтому нужно позировать для будущих фанатов. Поза должна быть простой и одновременно эффектной, чтобы даже малые дети могли повторить её, стоя перед визорами.

У меня была такая. Просто поднятая вверх рука и огненный меч. Никакого шпагата, вычурных поз журавля или дракона. Просто пришел, просто победил, просто могу уйти.

— Граждане Южа-Сити! Приветствуем нового чемпиона! В трудной и упорной борьбе игрок по имени Шин Каге вырвал победу! Так поприветствуем же его… Новый чемпион Любительской Лиги — Ши-и-ин!!! — раздался усиленный микрофоном голос организатора.

От хлынувшего потока зрительских эмоций задрожал гранитный пол. Люди свистели, кричали, аплодировали и стучали ногами с такой силой, словно стремились проломить каменные ступени, на которых сидели.

— А теперь внимание! Перед Шином главный приз — положительную характеристику при попытке вступления в Лигу Совы! Мы с вами знаем, что все великие бойцы прошли через эту смелую Лигу и теперь греются в лучах славы и нашей любви! Так пожелаем же Шину удачи и сильных противников! Пожелаем удачи и крикнем все вместе наш девиз! Три-четыре! Бей!!!

Тут же толпа подхватила выкрик организатора и заскандировала:

— Бей! Бей! Бей!

Легкая улыбка тронула мои губы. Точно также они недавно кричали имя противника, а теперь уже забыли о нем. Уверен, что если бы я проиграл, то меня забыли бы даже раньше.

Я резко ударил мечом. Горящий клинок свистнул в воздухе и рассек эмблему пополам. Две половинки ярко вспыхнули, завертелись, рассыпались неоновыми искрами, а после кинулись ко мне. Я грудью встретил сверкающие звезды. Послышался лязг и на моей мультикевларовой черной броне появилась эмблема Лиги Совы.

Это всего лишь значок. Я должен буду подтвердить право вступления на отборочных состязаниях, но это уже плюс. Это уже половина дела!

— О-о-он кандида-а-ат!!! — завопил что было мочи организатор. — Мы только что видели рождение новой звезды! Приветствуем же нового чемпиона!!! Ши-и-ин Ка-а-а-аге!!!

— Шин!!! Шин!!! Шин!!!

Вместе с эмблемой на лицевой пластине возникло сообщение, что на мой счет зачислено десять тысяч кредитов. Вот ради этого я и сражался. Ради денег, а не ради славы. Любовь толпы приходит и уходит, а вот деньги на лечение близкого человека были ой как нужны. Малыш Тон без них не прожил бы и полгода…

— Спасибо! Для меня было честью сражаться для вас! — выдал я привычную фразу воина Арены Чести.

Адаптер смены голоса преобразовал мой дискант в мужественный бас. Я коротко кивнул на все четыре стороны и направился к выходу.

— Подождите, Шин! — окликнул голос организатора. — Снимите шлем, чтобы люди могли увидеть ваше мужественное лицо!

Я на секунду остановился и помотал головой:

— Нет, я предпочту остаться инкогнито!

— Но… Как же так? Все чемпионы снимают шлемы после боя! Ещё не было такого, кто бы не демонстрировал лицо для камер!

— Значит, я буду первым!

— Но… Это странно! Шин, граждане Южа-Сити требуют снять шлем!!!

Я молчал, делая шаг за шагом среди гранитных обломков.

Толпа возмущенно заурчала. Её лишили вкусного кусочка. Ну и пусть. Я продолжал идти. Даже когда рядом грохнулась брошенная бутылка с молочным напитком, не замедлил шаг. Черный провал выхода скрыл от меня возмущенных криков. Похоже, что я напортачил в последние секунды своего выступления и вместо любви зрительской толпы получил её ненависть.

Да и плевать!

У меня были свои причины не показывать лицо…

* * *

В большом кабинете раздался стук. Мужчина с белыми волосами и татуировкой веточки сакуры на щеке оторвал глаза от экрана планшета, где только что закончился бой между Тоталом и Шином Каге:

— Войди, Шакко.

— Босс, — поклонилась вошедшая рыжеволосая девушка. — Вызывал?

— Да, — кивнул Изаму Такаги, поворачивая экран к рыжевласке. — Детишки подросли. Они уже начали играть во взрослые игры.

— Да? — подскочила к экрану изящная девушка и прокрутила бой на Арене Чести. — Ого, а не плохо. Чувствуется наследие… Но ведь им ещё нельзя?

— А когда слово «нельзя» их останавливало? Мда… Мне казалось, что у них есть ещё несколько лет детства в запасе, но они решили повзрослеть пораньше.

— Босс, и что ты планируешь делать? Неужели вмешаешься? — девушка присела на край стола.

— Нет, я ничем не должен выдавать своё родство. Но у меня есть верный друг, который в силах помочь… — Изаму Такаги кивнул на девушку, а глаза его остановились на фигурке собаки, что висела на изящной шее.

— Ты хочешь… — ладонь девушки прикрыла фигурку.

— Так надо, Шакко, — вздохнул Изаму. — Ребята не вытянут одни, а задействовать Норобу опасно.

Рыжевласка поджала губы, потом погладила фигурку собаки и кивнула:

— Я сделаю это, босс…

Не забываем ставить лайки, писать комментарии, а также вести себя прилично. Всё-таки все мы культурные люди))

Глава 2

«Война любит победу и не любит продолжительности»

Сунь Цзы

Путь в раздевалку никто не рискнул преградить. Оно и понятно — в прошлый раз хорошо приложил одного засранца о стену. Так, что зубы застучали по бежевой стене коридора. Молодой человек что-то пытался сказать мне в спину, но с полным ртом крови особо не поговоришь.

Люди жались по стенам, пока мои гравитационные берцы топали по истертому сотнями ног ламинату. Я шел неторопливо, готовый среагировать на любую неожиданность. К счастью, неожиданности не случилось. Белая дверь в раздевалку открылась легко и без скрипа.

— Ты долго возился, — с коричневой скамейки поднялся мой брат Кен.

Молодой, смазливый, с белыми, как снег, волосами и худощавой фигурой брат очень нравился девчонкам. И подбешивал меня. Мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы меня заметили, а этому хлыщу достаточно было только загадочно улыбнуться. Но всё равно, он мой брат…

На его руке красовался хроносалютем Норобу. Самый уважаемый обитатель нашего приюта был древним, как дерьмо мамонта, но его гаджет функционировал как новенький. Хроносалютем походил на большие наручные часы с широким сенсорным экраном. Благодаря ему я должен буду выйти с территории Арены Чести без разоблачения.

У Кена так легко получалось совладать с этими гаджетом, а у меня… У меня не было никаких способностей к управлению хроносалютемом, поэтому я и взял брата с собой. Чтобы он управлял наноидами, пока я сражаюсь внутри костюма.

— Да? Долго? Вообще-то, если ты не заметил, я там едва не проиграл, — пробурчал я в ответ и отстегнул лицевую пластину.

Пальцы Кена ловко перестукивали по экрану хроносалютема, заставляя миллионы маленьких роботов-наноидов снимать доспехи. Меня словно окружило темное облако мошек, сквозь которое доносилось только постукивание мультикевлара. Доспехи частями складывались в потрепанный кейс. Надо будет купить новый, а то не под стать воину Лиги Совы с таким старым «чумоданом» болтаться.

Черный костюм требовал починки, но ремонт я оставлю до дома. Моё время в раздевалке заканчивалось, и скоро сюда должны ввалиться другие воины Арены Чести. Повинуясь воле хроносалютема, черные доспехи с аквамариновыми неоновыми вставками покидали моё тело. Сам бы я смог только через час освободиться от костюма.

Безопасность, мать её… Всё для того, чтобы минимизировать смертность на Арене Чести.

— Если проиграл, то я сказал бы другую фразу, — также спокойно ответил Кен.

— Какую?

— Проиграешь — услышишь. Не дергайся, ты мешаешь.

Через минуту я уже стоял под бледным светом люминесцентных ламп в одних трусах. Худой, но жилистый подросток шестнадцать лет, с родинкой над левым краешком губы, непослушными черными волосами и упрямым взглядом. Таким я не должен выходить из раздевалки, поэтому пальцы Кена снова побежали по экрану хроносалютема.

Темное облачко наноидов изменило мой внешний вид. Я взглянул в отражение лицевой пластины в руках. Мда, ну и образина… Черная щетина топорщится колючками ежа, косой шрам пересекает лицо, острый кадык норовит проткнуть кожу. Лет тридцать, не меньше. Такой типаж мы с братом выбрали для выхода на волю.

В Арене Чести участвуют люди только по достижении восемнадцати лет, но нам удалось обмануть систему. У меня получилось войти в Лигу Совы уже в шестнадцать. Но, чтобы обман не раскрылся раньше времени, приходится надевать чужое лицо, созданное из оболочки наноидов.

Костюм из серой ткани, мешковатый и задрипанный, сгодится для отвлечения внимания. Левый ботинок просил каши — тоже элемент отвлечения. В конце повязал ярко-красный платок на левую руку. Пусть камеры фиксируют лицо из наноидов — люди потом всё равно не смогут меня вспомнить.

— Я готов! — прочистил я горло при помощи адаптера смены голоса. — Идем.

На этот раз голос получился тягучим и низким. Тем самым, которому не хочется противиться. Металлическая ручка кейса захолодила руку, тяжесть потянула вниз. Пришлось чуть скособочиться, чтобы пройти в дверь.

Кен пожал плечами и шагнул следом за мной. Для всех он был моим сыном. Сыном воина Шина. Я предлагал ему взять легенду, что он с детства на голову ушибленный, чтобы не задавали вопросов, но Кен пообещал в таком случае нагадить мне в ботинки. Пришлось отказаться от такой шикарной легенды…

Мы вышли из огромного цилиндрического здания Арены Чести через черный ход. На нас глянули десятки девчонок, поджидающих выхода воинов Арены Чести. Не узнав нас, они тут же забыли про наше существование. Эх, а я бы познакомился вон с той рыженькой зеленоглазкой…

Она не такая шикарная, как сестра Розия, но фигуркой её природа не обидела. Губы земляничного цвета были словно созданы для поцелуев, а небольшой носик задорно вздернут. Я выдохнул и отошел прочь. Даже не оглянулся на неё и Арену Чести.

Само здание смотрело на Южу-Сити огромными матовыми стеклами. Слева от округлой стены скопились тысячи гравилетов. Где-то там был и наш транспорт.

За небольшим силовым забором возвышался город. Сплошной металл, стекло и бетон. Там жили люди с металлическими сердцами и такими же глазами, с бетонной душой… Гравилеты скользили между облаками и постройками. Тащили людей туда, куда им вовсе не хотелось.

— Вызывай нашу колымагу, а то жрать охота, — сказал я, повернувшись к Кену, когда мы отошли от черного входа.

Тот только зыркнул на меня и не глядя постучал по хроносалютему. Тут же из стройных рядов припаркованных машин вынырнуло вытянутое металлическое тело гравилета, похожее на стальную семечку. Вот только вряд ли, где можно найти подсолнух гигантских размеров для таких семечек.

Внутри стальной шелухи было место для четырех человек и небольшого багажа. У нас ещё и лобовое стекло поцарапано от столкновений с ветками, птицами, забором. Ну да, я тоже учился управлять гравилетом в своё время.

Двери открылись. Я бухнулся на потертое сиденье и вытянул усталые ноги:

— Эй, водила, гони быстрее!

Кен хмыкнул и наклонился над панелью управления.

— Рада приветствовать вас, граждане Кен и Шин, — отозвался гравилет женским голосом. — Чего вы хотите: поездку, полет, минет?

Кен икнул, а я расхохотался, глядя на его удивленную рожу. Недаром же я задержался перед выходом из гравилета — легкая перенастройка бортового компьютера позволила сейчас чуточку поржать.

— Какая глупая шутка, — заметил Кен.

— Да ладно тебе. Чуточку улыбнуться никому не мешало. Не будь таким серьезным, Кеновина…

Брат только покачал белой головой.

— Нам уже по шестнадцать лет. Пора взрослеть, Шин.

— Пора? Да сейчас самое время для дурачеств!

— Но скоро мы получим собственные хроносалютемы, а это уже повод для того, чтобы стать серьезнее.

Ох уж мне этот серьезный братишка Кен… Вечно у него одна ответственность и серьезность на уме.

Гравилет вознесся над асфальтовой площадкой. Я бросил прощальный взгляд на стайку девчонок у черного входа — рыжевласка выделялась среди них огоньком среди разбросанного конфетти. А если остановить Кена и пригласить эту красотку на свидание? А что, кредиты есть, можно сводить в кафешку или в визирум…

Мой взгляд упал на поцарапанную и порванную обшивку гравилета, на свою грязную одежду, на просящий каши ботинок… Нет, не согласится. Девчонки не зря толпятся у черного выхода — ходят легенды, что двух таких фанаток бойцы Арены Чести взяли замуж. Вот и теплится огонек надежды в девичьей груди. Хотят быть на виду, в высшем обществе, в роскоши и неге. Но никак не в задрипанном гравилете рядом с приютским мальчишкой…

— Поехали, братишка. Есть и в самом деле хочется, — буркнул я и отвернулся.

С меня пылью слетела защитная маска мужика со шрамом, и я отстегнул адаптер голоса от шеи. Можно чуточку расслабиться — затемненное стекло гравилета не даст постороннему взгляду увидеть ненужное.

Кен задал координаты и гравилет отправился рассекать воздух Южа-Сити. Пролетали над городом, в котором каждый был на своём месте и каждый был рожден для определенной цели. А если был рожден без цели, то его отправляли в приют и там уже подбиралась цель по необходимости.

Мы с братом как раз и были рождены без цели. Мы были сиротами, которых подбросили в приют «Вокзал Мечты». Наш дом стоял на окраине города, там, куда выселяли всякое отребье и неугодных. Пьяницы, воры, грабители и прочие оттенки серой жизни города были для нас привычным обществом. Теми, кто воспитывал и наущал…

Как раз благодаря одному мошеннику нам и удалось провернуть аферу с участием на Арене Чести. Цыть смог взломать систему и накинуть нам пару лет. А дальше уже было делом техники — я бился, а Кен прикрывал. Через социальные сети получилось вызвать на бой Тотала. Мало того вызвать — я победил его и вошел в Лигу Совы!

Этот факт не мог не радовать. У меня внутри свербело, всё никак не могло успокоиться волнение от одной мысли. Она подобно брошенному на середину пруда камню всё пускала волны, а они бились о берег и не давали усидеть на месте.

— Вот скажи, Кен, а почему у нас так? А? Вроде бы всё есть, вроде бы наноиды всё могут делать и творить, а всё равно среди людей есть нищие и голодные. Неужели богачи не могут поделиться своим богатством? Пусть бы все были сыты и довольны…

Кен промолчал. Такой разговор затевался мной не однажды, поэтому многое уже было сказано. Не раз спорили, не раз даже дело доходило до драки. Правда, хроносалютем выручал брата, но пару синяков я всё-таки оставлял на холодном лице, когда гаджет был у хозяина.

Он промолчал, но от меня не так просто было отстать. Тем более, что у меня ещё не пропал запал боя. Хотелось выплеснуть последние капли адреналина.

— А когда я стану Серебряным Лордом, то смогу исправить ситуацию? Смогу сломать систему и подарить людям счастье?

— Знаешь, пока я тебя ждал, то просмотрел немного историю, — неожиданно откликнулся Кен. — Посмотрел, почему мы так живем.

— И почему же?

— Потому что народ не привык жить иначе. Всегда были богатые и бедные. Даже до изобретения наноидов и хроносалютемов народ жил так, что одни купались в роскоши, а другим приходилось бороться за еду.

— Да? Странно. А когда были изобретены наноиды и хроносалютемы?

Кен скользнул пальцами по гаджету и перед ним появилась статья.

— После Однодневной войны, шестнадцать лет назад, когда злое государство под названием США было уничтожено, а на его месте появились Радиоактивные Земли, человечество оказалось перед выбором — либо воевать дальше, либо возродить былое расслоение по кланам и жить в относительном мире.

— Это когда ещё магия ушла из нашего мира?

— Да-да, и как раз в этот день. Этому поспособствовал научный прорыв и опасность мутантов, периодически проникающих с Радиоактивных Земель. Группа ученых под руководством Масаши Окамото впервые предоставила проект мельчайших роботов-наноидов. Они могли выполнять небольшой набор команд. Подавались команды с пульта управления. Его назвали хроносалютем, что в переводе с латинского означало «Приветствие времен». С изобретением наноидов жизнь людей должна была существенно измениться. И она изменилась. Наноиды развивались, многообразие команд увеличивалось. Они помогали в сельском хозяйстве и промышленности.

— Ого, вот это интересно. А дальше?

— А дальше… Нашлись люди, которые решили использовать наноидов против других. Осознав, какое мощное оружие попало в руки обычных людей, главы регионов решили прекратить извечную войну за ресурсы и сошлись в общую встречу. Встреча длилась целый месяц. Было сломано множество копий. Главы регионов уходили с собраний, но всегда возвращались, понимая необходимость договариваться. В течение месяца наноиды были отключены и все люди не отходили от экранов визоров, ожидая решения.

— Да какое там решение? Просто взять и всё поделить! — вырвалось у меня.

— Встреча закончилась тем, что мы наблюдаем сейчас. Было решено запретить наноидам наносить людям вред, ведущий к смерти. Они могут делать всё, кроме умертвления людей. Задействовано множество факторов, влияющих на блокировку маленьких роботов. Наноиды, необходимые в медицине, получили название бионодов и, чтобы управлять ими, необходимо пройти специальное обучение. Только врачам разрешено использовать бионодов там, где нужно хирургическое вмешательство в тело человека.

— Эх, на врача нужно долго учиться…

Кен только вздохнул и продолжил чтение.

— Та встреча глав государств принесла неожиданное решение — к правителю избирался человек, отвечающий за работу наноидов и их действия. У нас его называют Серебряным Лордом. Правитель отвечает за политику и народ, Серебряный Лорд за наноиды и их действия. В честь этой встречи было решено по всему Истинному миру сделать Арены Чести, где воины, достигшие восемнадцати лет, смогут сражаться не до смерти, а до полного поражения костюма. Серебряный Лорд принимал участие в первых боях Арены Чести и принимает до сих пор.

— Я буду следующим Серебряным Лордом! — мой кулак стукнул по пластиковой обшивке, оставив вмятину. — Ой, вот жеж… дома выправлю.

— Да как же ты станешь Серебряным Лордом, если у тебя вообще нет никаких способностей к управлению наноидами? — не выдержал Кен.

В этом он прав — с хроносалютемами у меня вообще разговор не клеился. Чтобы я не приказывал делать этим гаджетам — ничего не выходило. Они как будто не видели меня, не реагировали на команды. Приходилось всю энергию вкладывать в мышцы и тренировки выносливости…

— Зато я могу подтянуться сто раз и даже не вспотеть, а ты не можешь, — я показал язык Кену.

— А мне и не надо. Меня сто раз наноиды поднимут, — пальцы Кена пробежались по хроносалютему и в воздухе появился черный кулак.

Кулак завис передо мной в воздухе, а в следующий миг наноиды отвесили звучный щелбан по лбу.

Черт! Как же больно-то!

— Ты… Ты… Ты! — я уже приготовился врезать Кену как следует, но в этот момент что-то за бортом гравилета привлекло моё внимание. — Смотри!

Мы как раз пролетали над районом Серовки. До приюта оставалось пара кварталов, и я бы лучше пролетел этот район без задержки, но…

— Снизиться! — выдал Кен указание бортовому компьютеру.

— Вы не достигли пункта назначения, — отреагировал женский голос.

— Немедленно снизиться! — рявкнул я в поддержку Кена.

Гравилет повиновался. Он снизился возле серого заброшенного здания, которое давно уже считалось прибежищем бродяг и нищих. Сейчас же у раскрашенной граффити стены скрючилась небольшая девичья фигурка, а над ней нависли пять человек в кожаных безрукавках. Здоровенные, мускулистые, с ирокезами на выбритых головах и шипастыми наручами.

Вряд ли они остановились возле девушки для того, чтобы поинтересоваться — как пройти в библиотеку.

Глава 3

'Когда обороняются, значит, есть в чем-то недостаток;

когда нападают, значит, есть все в избытке'

Сунь Цзы

Молодые бойцы из клана «Серый коготь». Настолько молодые, что даже не носили хроносалютемов. Или у них уже его отобрали…

А вот девчонка явно не с окраины Южа-Сити. Чистое лиловое платье, меховая оборка на воротнике, рыжие волосы уложены в правильное каре. Кроссовки модернизированы под долгую ходьбу — эластичные вставки переливались всеми цветами радуги. За одни кроссы можно было целую неделю безбедно жить.

И что она забыла в такой дыре? А ведь… Ведь она была у Арены Чести и болтала с девчонками! Как же эта девушка смогла так быстро сюда переместиться?

Ладно, подумаю об этом позже, сейчас надо разобраться с засранцами.

На наше появление среагировали трое. Двое же продолжали увлеченно потрошить рюкзак девчонки. В грязи уже лежал блокнот с цветными вклейками, карандаши и линейка. Розовую резинку для волос уже успели порвать и испачкать, она валялась толстой грязной гусеницей рядом с разбитым ручным зеркальцем.

— Эй, оставьте её! — вырвалось у меня из груди, когда один из двоих шагнул к девчонке.

— Приютские? — бросил один из пятерки, увидев эмблему на борту гравилета. — Летите себе, пока в памяти.

Ну да, эмблема у нас такая — локомотив на фоне белой розы. Железо на природе. Не знаю, кто выдумал эту эмблему, но она всегда была в моей жизни, сколько её помню.

— Какое из слов моего брата вам непонятно? — нахмурился Кен.

— Приютские крысы… Не лезьте не в своё дело. Это наша добыча! — прогудел самый высокий здоровяк с золотой цепью на бычей шее.

По закону грязных улиц он был прав — мы должны были развернуться и уйти, но…

— Помогите-е-е, — чуть слышно протянула девчонка.

Из-под косой челки на нас взглянули огромные зеленые глаза. Взглянули с мольбой. Вот же женщины — всегда чуют, что за них могут заступиться. Или она протянула от безысходности? На удачу?

Да, я тогда ещё не знал, что эта «девочка» может спокойно раскатать сотню бойцов в лепешку и даже не вспотеет…

— Оставьте девчонку в покое! Отдайте её вещи и тогда мы сделаем вид, что ничего не произошло! — громко скомандовал я.

Отступить ещё не поздно, но этого не позволили сделать зеленые умоляющие глаза.

— Придется научить вас вежливости, ублюдки, — хмыкнул самый здоровый.

Он демонстративно хрустнул суставами пальцев, покрутил плечами. Под кожей словно прокатились речные голыши.

— Эй, не заводись, мужик! — я примирительно поднял руку. — Мы же можем решить всё миром…

Здоровяк из клана «Серый коготь» оскалился. Такими зубами можно арматуру перекусывать.

— Чего ты застыл, братан? — окликнул его один из дружков.

— Пересчитай ему все кости, чтобы знал — на чей район опустился, — поддержал другой.

— Точно… Давай раз на раз, без дураков? Победишь — заберешь девчонку. Проиграешь — отдашь гравилет.

Я оглянулся на брата. Кен стоял, заложив руки за спину. Его безучастное лицо ничего не выражало. Явно готовился пустить в дело хроносалютем. Ясно, придется принимать бой, а он останется в тылу для прикрытия.

— Мужик, завязывал бы ты, добром прошу, — я попытался всё-таки решить дело миром.

— А ну не выеживайся! Чертов! Сопляк!

С этими словами здоровяк кинулся в бой. Его кулаки вспороли воздух, но там, где должно было быть моё тело, оказывался только воздух. Правой, левой, правой. Уклон, подныривание, уворот. Правой, левой и…

Огромная лапища сжала моё запястье. В следующую секунду я услышал крик:

— На!!!

В лицо на полной скорости въехал локомотив. Да-да, сорвался с эмблемы гравилета и бросился прямо в лоб. Почему-то именно в мой лоб…

Другими словами я не могу обозначить впечатление от удара. Каменный кулак врезался точно над линией бровей и перед глазами вспыхнула Вселенная всем невообразимым количеством красок. Я почувствовал, что лечу.

Да я и в самом деле летел. Высоко и долго. Перелетел через куст дикой малины и грохнулся спиной на осколки кирпичей. Острые грани радостно приняли щуплое тело. По спине полоснуло резкой болью, а многострадальная голова ещё лихо треснулась затылком. К звездочкам в глазах прибавились новые.

Небо заслонила огромная тень. Сквозь пелену в глазах я увидел, что на меня падает огромная туша. Только неимоверным усилием воли получилось откатиться в сторону и тут же рядом грохнули подошвы здоровенных башмаков.

— Вот тебе! Вот! На, защитник хренов!

Носки башмаков ударили по ребрам, заставив меня согнуться и прикрыть руками живот. Башмаки ударили по рукам. Жалеть тут никто никого не собирался…

Когда правый башмак снова взлетел для удара, я крутанулся на локте и что было силы ударил ступнями по опорной ноге громилы. Тот пошатнулся и сделал пару шагов назад. Мне этого хватило, чтобы подняться на ноги.

— Ну что, червь приютский, тебе ещё мало? — ощерился здоровяк.

— Да что-то маловато. Это всё, на что ты способен? — спросил я, вытерев кровь под носом. — Вон та девочка и то сильнее может ударить…

— Ну, держись!!!

Покрасневший здоровяк выбросил руку. Я присел, пропуская удар над собой, и сразу же всем телом взвился вверх, проведя хороший апперкот. Громила отступил на три шага, и только кирпичная стена не дала ему упасть.

— Запнулся, доходяга? — подмигнул я ему.

— Ну всё, червяк, прибью!!!

Громила бросился ко мне, превратившись в ветряную мельницу.

Я же уклонялся и ждал удобного момента. Пусть я неспособен управлять хроносалютемом, пусть у меня нет навыков для работы с наноидами, но десять лет беспрестанных тренировок их с лихвой заменяют.

Кулаки летали рядом со мной, ножищи пытались расплющить мои ступни, но я всегда в последний момент уворачивался. Со лба здоровяка градом лился пот. Боец покраснел и только злость не давала ему плюнуть на ловкого противника.

— Чего ты с ним танцуешь? Завали его и всех дел!

Вновь кулак просвистел над моей головой, второй пошел назад, чтобы выстрелить вслед за первым. Вот он, мой шанс!

Я крутнулся вокруг оси и что было силы влепил ребром ладони в кадык здоровяка. Увидел, как вылезают из орбит его глаза и сделал шаг в сторону. В следующий миг ударил точно в основание черепа сгибающегося громилы. На землю рухнуло тело уже без сознания.

— Через полчаса придет в себя. Не стоит пытаться реанимировать раньше, — пожал я плечами и снова вытер бегущую из носа кровь.

— Приютские… — начал было другой здоровяк.

— Не стоит, друг мой. Джентльмены заключили пари. Мой брат его выиграл, а по условиям пари мы забираем девочку с собой. Идем, сестра…

Кен протянул руку девушке. Та несмело поднялась и прошла мимо расступившихся бойцов клана «Серый коготь». Она положила ладонь в левую руку Кена. В правой плясал небольшой вихрь из кусков кирпича и мелких камушков. Хроносалютем грозно поблескивал на запястье, обещая новые неприятности.

— Если дернетесь, то окажетесь погребенными под камнями. Не смертельно, но противно. К тому же вас могут обнаружить полицейские в таком виде. Придется рассказывать, что таких могучих бойцов победили двое мальчишек из приюта, — всё также невозмутимо поведал Кен.

— Приютские… — вновь сказал здоровяк с ирокезом. — Мы ещё встретимся. И тогда мы тоже будем с хронами…

— Всегда пожалуйста, — подмигнул я. — Будем ждать. Приют открыт для всех сирых и убогих… А сейчас соберите разбросанные вещи и отдайте девочке. Извинений не просим, но вот вещи надо вернуть.

Ворча и обещая обязательную расплату, молодой человек собрал раскиданные вещи девушки и швырнул рюкзак мне в лицо. Я легко поймал левой рукой и ухмыльнулся в ответ.

— Когда я стану Серебряным Лордом, то обязательно сделаю тебе бросальщиком рюкзаков. Будь уверен — эта должность будет закреплена за тобой пожизненно.

— Ха! Серебряным Лордом… Ещё скажи, что фамильяра заведешь… Из глистов! Ты не доживешь до этого времени, кретин! — буркнул ирокез.

Я собирался вылить ещё ведерко желчи, но брат прервал моё красноречие.

— До свидания, — кивнул Кен и помог девушке забраться в гравилет.

— Ага, покеда! — помахал я рукой стоящим парням.

Ирокезы хмуро смотрели нам вслед, когда гравилет сорвался с места.

— Чего ты не вмешался? Меня же едва не убили там, — повернулся я к брату.

— Заряда хроносалютема хватило только на иллюзию каменного вихря, — спокойно ответил Кен. — Если бы не поверили в мой блеф, то нам пришлось бы очень туго…

Он поднял руку с хроносалютемом и показал моргающий заряд батареи. Я почувствовал, как по позвоночнику прокатилась противная холодная капля. Сглотнул.

— Ребята, я вам так благодарна… — послышался с заднего сидения девичий голос.

— Как тебя занесло на окраину Южа-Сити? Не сиделось в центре, где всё так чинно и благородно? Чего глазками хлопаешь? По твоим рукам видно, что ни разу физической работой не занималась, — буркнул я в ответ. — И как ты так быстро перенеслась от Арены Чести? Ты же там стояла?

Я попытался скрыть за грубостью смущение. Всё-таки в общении с женским полом у меня пока ещё маловато опыта.

— Я… я не знаю, — ответила девушка.

— Чего ты не знаешь?

— Шин, отстань от неё, видишь, она только-только от шока оправилась. С тобой всё в порядке?

Вот же Кен, и тут включил своё обаяние. И как у него это получается? Вроде бы ничего не сделал, только внимательно посмотрел на девушку, а та уже заулыбалась. Пусть несмело, но улыбнулась же!

Я же задрал нос вверх и сжал ноздри в попытке остановить кровь. Похоже, что нос сломан, и кровь так просто не остановить. Мда, помимо кривого носа теперь ещё и одежду придется стирать раза три-четыре. Вряд ли кто подключит к стирке наноидов — оставят мне в качестве науки.

— Да, со мной всё в порядке, а вот вы… уберите, пожалуйста, руку, — пальцы девушки коснулись моего лица.

От неожиданности я и в самом деле отпустил ноздри. Тут же теплая волна хлынула на свободу и пробежала по подбородку.

И тут же я почувствовал холодное прикосновение. Как будто к коже приложили кусочек льда. Я дернулся и тут же ощутил вторую руку девушки на плече.

— Не стоит бояться, будет немного больно, но…

Послышался легкий хруст, перед глазами вспыхнули огненные кольца и тут же пропали. Я даже не успел вскрикнуть, как холодок оказался внутри носа, успокаивая пылающее внутри пламя. В глазах прояснилось, в голове тоже.

— Ты… Ты из врачей?

— Я не знаю, — ответила девушка.

— Но как ты это сделала?

— Не знаю. Мне что-то внутри шепнуло, что я надо вот так, и я так сделала. А объяснить, что и как… Нет, не могу.

— Вот жеж… Так а как ты очутилась на Серовке?

— Я… Я не знаю. Очнулась на улице. Как меня зовут и куда мне идти — я ничего этого не помню. А потом меня окружили те ребята… А потом спустились вы…

— Шин, похоже, что у неё что-то с памятью. Пусть сестра Розия посмотрит, а мы постараемся доставить её в целости и… ой…

— Чего «ой»? — не понял я и повернулся к Кену.

Тот молча кивнул на лобовое стекло. За тонкой паутинкой трещин возвышалось бордовое здание приюта, а возле входа, в кресле-качалке восседал Норобу. Его седые волосы вокруг обширной плеши были всклокочены, а это плохой признак. Для нас очень плохой. Обычно аккуратный и следящий за собой старик был явно расстроен пропажей хроносалютема.

— А может подлетим с черного входа?

— Поздно, он уже нас заприметил. Да и чего бегать — всё равно под одной крышей живем.

Я сглотнул. Остается надеяться только на выигрыш. Может быть, он умаслит сердце старого бойца. Всё-таки мы старались не ради себя.

Гравилет опустился на газон перед приютом. Сколько себя помню — всегда видел перед глазами этот кирпичный дом. В нем мы получили кров и еду, когда нас оставили на каменных ступенях. Когда нас положили как раз под эмблемой приюта…

— Так-так-так, два сорванца, Кен и Шин. Кто же ещё мог утащить мой хроносалютем? Вы знаете, что будете наказаны за это? — скрипучим голосом приветствовал нас Норобу.

Высохший, как вобла на ветру, и тонкий, как антенна, Норобу тем не менее уверенно руководил приютом. Его уважали все в округе, может поэтому ни один грабитель и ни один вор не залезал в приют во время правления Норобу.

Ходила легенда, что однажды клан «Зеленого Угря» пытался забрать землю, на которой стоит приют, но Норобу тогда исчез на целую неделю, а дерзкий клан перестал существовать. Люди клана исчезли бесследно, и никто не мог точно сказать — ушли они сами или к этому приложил руку Норобу.

— Норобу, мы заработали десять тысяч кредитов. Этого должно хватить, чтобы сделать операцию Малышу Тону, — воскликнул я так громко, чтобы услышала сестра Розия со второго этажа.

Она может заступиться. Может сказать слово в нашу защиту.

— Украли? — недоверчиво поднял бровь Норобу.

— Нет, заработали! — горячо откликнулся я. — Мы участвовали на Арене Чести и выиграли!

— Вы? Но вы же… — Норобу недоверчиво покачал головой, а после протянул руку. — Кен, отдай мне хрон.

Брат молча смотрел в землю.

— Ты меня слышишь?

— Учитель, мы хотели как лучше, — негромко заметил Кен.

— Вам Цыть сделал поддельный возраст? А если бы вы попались? А если бы кто обнаружил подделку? Вы подумали о репутации приюта?

— Мы думали о Малыше Тоне. Он не должен умирать в три года. Он же ещё ничего не видел! — не удержался я.

— Дай сюда хрон!

Кен отсоединил хроносалютем от руки и протянул Норобу.

— Почти разряжен… О чем вы думали, мальчишки?

Мы молчали, уставившись в землю. Девушка спряталась за нашими спинами и вроде бы даже не дышала. Но от Норобу так просто не спрячешься, он посмотрел за наши спины и…

Я мог поклясться чем угодно, что каменный старик чуть вздрогнул! Как будто судорога пробежала по сухому телу.

— Норобу, они же хотели как лучше, — послышался голос сестры Розии.

У меня вырвался облегченный выдох. Наша спасительница показалась на пороге. Высокая, красивая, с огромными глазами и черными волосами, забранными под белый платок. Она всегда ходила в белом и, почему-то грязь не касалась её одежды. Сколько я её помню — всегда была чистой и опрятной.

Моё сердце заколотилось так сильно, словно собралось выпрыгнуть наружу и распластаться у ног Розии. Я в очередной раз почувствовал легкое головокружение. Так происходило всегда, когда я видел Розию…

— Розия, если ты собралась их защищать, то…

— Нет-нет, они виноваты и до вечера будут наводить порядок в приюте, но… они правы. Да-да, Норобу, они хотели как лучше и кредиты на операцию Малышу очень и очень нужны. Мальчики, идите в свою комнату, приведите себя в порядок и спуститесь на кухню. Кок оставил для вас пару порций. А кто это с вами?

Теперь Норобу спокойно смотрел на девушку, скрывающуюся за нашими спинами. Мы шагнули в стороны, и наша находка смущенно вышла вперед. Она боялась смотреть на хмурого Норобуа и теребила край платьица.

— Вот, отбили у «Серого Когтя», — сказал я. — Пришлось даже вырубить одного… самого здорового…

Норобу покачал головой:

— Ещё и с «Серым Когтем» подрались. Чего же вы сегодня ещё не сделали такого, за что вас не стоило бы хорошенько выдрать?

— Они защищали меня… — еле слышно пискнула девушка.

— А ты… Ты кто?

— Я… Я не знаю…

— У неё что-то с памятью, — ответил за девушку Кен.

— Амнезия? В наше время? Дитя, судя по одежде, тебя должны будут искать. Ладно, мы не отказываем в приюте нуждающимся, поэтому иди за сестрой Розией, она тобой займется. А вы, молодые люди…

— А мы умываться! Потом есть и убираться! — крикнул было я, но Норобу покачал головой.

Сестра Розия увела нашу находку. Мы с братом посмотрели ей вслед с сожалением. Нам ещё предстояло получить очередную порцию головомойки.

— Нет, вы так просто не отделаетесь. Я ещё поговорю с Цытем по поводу вашей подделки, и вы…

Норобу не успел договорить. Послышалось хлопанье крыльев. Мы подняли головы вверх и увидели, что к приюту спешит черная сова. Птица была такой огромной, что легко могла потягаться ростом в холке с собакой породы колли. Её взмахи крыльев подняли тучу пыли возле входа в приют.

Когда пыль развеялась, то на пороге стоял невысокий мужчина в черном как гудрон костюме. Ткань была тщательно отутюжена, словно только что вышла из-под утюга. Пронзительные глаза смотрели тяжело, прямо в душу собеседника. Волосы спускались на плечи ровными прядями и ни один волосок не выбивался из положенного ему места.

— Экзекутор? — спросил Норобу. — Что привело вас в наши края?

Экзекутор… Орган полиции, имеющий право карать без суда и следствия. Элита министерства внутренних дел. Да такие люди в нашу глухомань лет двадцать не забирались…

— На Арене Чести было совершенно мошенничество. След мошенников привел меня сюда. Я здесь, чтобы разобраться в ситуации, — взгляд стальных глаз впился в нас так крепко, что я кожей ощутил на запястьях холодный металл наручников.

Глава 4

«Избегание столкновения с большими силами свидетельствует не о трусости, а о мудрости, ибо принесение себя в жертву никогда и нигде не является преимуществом»

Сунь Цзы

Норобу насупился, напрягся и поднялся из кресла. Он шагнул вперед и едва не упал, но взмахнул рукой, когда мы кинулись ему на подмогу. Выпрямился, сжал губы и расправил плечи. Пусть серая одежда висела на худом теле как на вешалке, но в нем чувствовалась стать воина, который вставал на защиту своих родных, когда в том была нужда.

— Экзекутор, ученики действовали по моему напутствию. Нам необходимы деньги для проведения операции маленькому мальчику, и я послал их на Арену Чести. Даже сам выдал хроносалютем. Я знаю, что подверг жизнь несовершеннолетних граждан опасности и готов полностью взять вину на себя.

Экзекутор молчал. Он перевел взгляд с Норобу на нас. Ни я, ни брат не опустили глаз. Мы не раскаивались. Если бы нас спросили в этот час — сделали бы так снова, то без промедления ответили утвердительно.

— Молодые люди ещё не получили хроносалютемов? И победили опытного бойца? — задумчиво проговорил элитник и наклонил голову. — Кто сражался в черной броне?

— Я! — одновременно выкрикнули мы с братом.

Экзекутор сделал пару шагов влево. Мы развернулись следом. Он словно сканировал нас глубокими темными зрачками. Ещё пара шагов. Мы снова повернулись.

— Я могу вас забрать в полицейское отделение и там вы станете сговорчивее, — почти ласково произнес экзекутор.

— Это полностью моя вина! — выкрикнул Норобу. — Меня и забирайте. Мальчишек не трожь!

— Один за другого и третий за двоих, — криво усмехнулся представитель власти. — Почему же среди нищих такое единство?

— Может потому, что нам нечего терять, кроме друзей? — угрюмо ответил вопросом на вопрос Норобу.

Экзекутор обошел нас кругом и остановился.

— Это похвально… Очень похвально… Но мошенничество не должно вскрыться. Шин, ты получил эмблему Лиги Совы…

— Я могу отдать её, мне были важны только кредиты! — воскликнул я.

— Не горячись, — чуть дернул головой экзекутор. — Если вы расскажете, как это сделали, то я могу засчитать это в помощь следствию.Если

— Да никак они это не сделали. Подделали возраст, воспользовавшись дырой в системной ячейке, и та приняла их за восемнадцатилетних. Ещё и мой хроносалютем сперли, — с горечью в голосе откликнулся Норобу.

Экзекутор окинул взглядом бордовое здание приюта, увидел любопытные мордашки ребят, смотрящие из окон. Он немного помедлил, пока осматривал эмблему приюта, а потом произнес:

— Хм… Похоже, что систему надо подлатать и перестроить. Всё-таки не стоит молодым и ранним лезть в пекло… Но, в любом случае, этого я не могу просто так оставить. Вы оба будете зачислены в Лигу Совы и начнете обучение через месяц.

— Но как же мы пройдем? Одно дело обмануть раз, а другое…

— Тебя зовут Шин? Как я сразу не догадался… Так вот, Шин, мы оставим эту системную ошибку и вам прибавится два года. Для всех из Лиги Совы вам будет восемнадцать лет. Вам нужно явиться в Шую-Сити через месяц для прохождения квалификационного отбора. Как раз к этому времени получите собственные хроносалютемы. Я подтвержу, что никакого мошенничества на Арене Чести не было, а произошла ошибка системы. Мне хватит на это полномочий. В Шуе-Сити вас никто не знает, поэтому будет легко затеряться среди толпы таких же молодых оболтусов. Не подведите имя своего приюта!

Экзекутор щелкнул пальцем по хроносалютему и его окутала черная дымка наноидов.

— Подожди, экзекутор! Почему ты… почему ты так делаешь? — окликнул его Норобу.

— Потому что я вырос в одном из таких домов. Знаю, как тяжело выкарабкаться наверх и… Помню горечь одиночества и взаимовыручку в беде! Это было, и я всё испытал на своей шкуре. Пусть ваш малыш выздоравливает…

После этих слов экзекутор обернулся вокруг своей оси и обернулся в огромную черную сову. Шикарный костюм! Я тоже себе такой хотел бы!

В три взмаха сова набрала высоту и полетела прочь, величественная и невозмутимая.

Норобу проследил за тем, как черная птица скрылась в скоплении высоток и повернулся к нам:

— Ну, если уж и экзекутор вас помиловал, то мне и подавно… Проваливайте, обормоты, и чтобы приют к завтрашнему дню сверкал, как яйца яйцелиза!

Нам не нужно было повторять дважды!

— Да, сэнсэй Норобу! Всё будет исполнено!

Мы на перегонки ринулись в комнату. Нас ждали великие дела по уборке!

Уже вечером, уставшие и запыленные, мы с братом уселись на балкончике второго этажа, чтобы хотя бы немного отдышаться. Солнце садилось за высотками Южа-Сити, небо приобретало оттенок хорошего синяка под глазом, а внизу послышался разговор Норобу и спасенной девушки. Саму девушку назвали Лилией, в честь лилового платья. Она так и не вспомнила — кто она и откуда.

Мы невольно прислушались. Не то, чтобы мы хотели подслушивать, но речь явно шла о нас.

— В тот вечер был сильный дождь и громыхало беспрестанно, — слышался голос Норобуа. — Но даже через громыхание я смог расслышать истошный детский вопль снаружи. Когда же вышел, то обнаружил на ступеньках двух малышей. Беленького и черненького. Кена и Шина.

— Странные имена, — ответила Лилия.

— Странные… Но мне они пришли на ум, как обозначение Истины и Здоровья. (Шин по-японски обозначает «правду», Кен переводится как «здоровье, сила») И знаешь, колыбельки эти были не из дешевого пластика, а из дорогого хромированного титана. Скорее всего, даже передавались из поколения в поколение. Как-нибудь покажу их, они и сейчас в прекрасном состоянии, хотя прошло уже ни много ни мало, а шестнадцать лет.

— И они лежали на балконе?

— Ну да… Знаешь, на Кена я смотрел спокойно. Он повернулся во сне и задел пальчиками мой хроносалютем. Я сказал тогда: «Хочешь поиграться? Ну на, малыш…» Не представляешь моё удивление, когда в воздухе расцвел огненный цветок. Сразу стало понятно, что Кен обладает даром к управлению наноидами, а вот Шин… Когда я склонился пониже, чтобы назвать имя младенца на ухо, он зарядил мне пяткой в глаз. Уже тогда показал, что с ним будет не сладко.

Кен посмотрел на меня с превосходством, а я не смог удержаться от восклицания:

— Да ладно вам! Это была просто судорога!

— Вы подслушиваете? А ну спускайтесь, негодные мальчишки! — крикнул Норобу. — Вам мало наказания за проступок, и вы решили ещё себе добавить?

— Да мы сели только чая попить, — отозвался Кен.

— А ну спускайтесь!

Пришлось переться вниз. Деревянные ступени жалобно простонали под нашими ступнями, словно посочувствовали. Мы вышли под вечернее небо и встали перед Норобу.

— Вы закончили?

— Да, почти всё то, что нам поручила сестра Розия. Осталось самую чуточку, — почесал я загривок.

— А Малыша Тона отправили в больницу?

— Сразу же, как только умылись, — ответил Кен. — Перечислили кредиты на счет врача и тот обещал вернуть нам Малыша здорового и улыбающегося.

— Норобу, я дико извиняюсь, шо прерываю ваш многосодержательный разговор, но у меня есть незаконченное дельце к этим молодым людям, — раздался вкрадчивый голос.

Мы обернулись. На дорожке стоял улыбающийся Цыть. Прозрачные как льдинки глаза смотрели цепко, поджарая фигура затянута в спортивный костюм, светлые волосы перевязаны поддерживающей алой лентой. Про эту ленту ходили слухи, что она за долю секунды могла превратиться в тонкую шпагу и заплясать по телу неосторожного противника. А цвет прекрасно оттеняет пролившуюся кровь.

Ещё трое человек из клана «Нетопырь» стояли неподалеку у беззвучно подлетевшего гравилета. Они не подходили, но явно держали ушки на макушке. Оно и понятно — уже успели прослышать про нашу победу. Успели узнать про выигрыш. Явились за обещанной долей. А наобещать я успел много…

— Эти молодые люди мои воспитанники. Всё, что ты хочешь им сказать, напрямую касается и меня, — моментально посуровел Норобу.

Цыть замялся. Он оглянулся на своих друзей. Те мрачно смотрели в ответ.

— В общем это… Я пацанятам костюм дал и кой-чего помог сделать. В общем, они мне долю обещали при победе…

Норобу продолжал смотреть на Цытя. Он даже не повернул голову к нам, а это было на него не похоже. Если мы где-то косячили, то в первую очередь получали порцию укоризненного взора, а уже потом словесное распекание и работа по приюту.

Из распахнутых окон высунулись любопытные мордашки других воспитанников приюта. Вихрастые, курносые, пухлощекие. Они открыли рты, чтобы получше рассмотреть, что происходит внизу.

— Ты подставил ребят под удар. Если бы они попались, то…

— Норобу, они знали, куда шли. Шин вообще в грудь хлестался, что всё пройдет как по маслу. Всё прошло как по маслу? Где наша доля?

— Наша? Ты уже переводишь свою часть в часть клана? — недобро сощурился Норобу.

— Да, ведь я работаю с кланом, ем с кланом, вот и делиться буду с кланом, — дерзко ответил Цыть.

— И Крот знает про то, что ты требуешь долю с приюта?

Цыть покраснел, цыкнул зубом. Похоже, что за эту привычку ему и дали имя. Он взъерошил волосы и нагло ухмыльнулся.

— С Кротом я сам разберусь, а вот…

— А чего же с ним разбираться? Я сейчас его вызову по хрону, — Норобу пробежался пальцами по хроносалютему.

— Не надо, — буркнул Цыть, но было уже поздно.

Перед Норобу материализовался шар, размером с баскетбольный мяч. Он состоял словно из черной мошкары, какая провожает летний день, роясь на одном месте. Через секунду из этой «мошкары» проявился длинный нос, скулы, губы…

Прошло меньше десяти секунд, а перед Норобу повисла седовласая голова Крота, лидера клана «Нетопырь». Лицо Крота словно состояло из морщин, а уже на них грубо прилепили нос, глаза, уши. Губы вообще пришили тонкими стежками, да так неаккуратно, что они то и дело кривились, как будто изгибались под влиянием ветра.

— Норобу? Добрый вечер, старый пес. Что произошло? Или просто соскучился? — скрипнула парящая в воздухе голова.

— Привет и тебе, жратва для червей. На хрен бы ты мне не сдался сто лет, но тут… Тут твои бойцы пришли забирать деньги с моих ребят, — сухо ответил Норобу.

Голова Крота крутнулась в воздухе и уставилась пронзительными глазками на Цытя и остальных. После этого Крот кивнул в сторону Цытя:

— Говори.

— А чего говорить? Вон тот черныш уболтал меня дать ему костюм для Арены Чести и подделать возраст. Сегодня он выиграл и поднял десять кусков. По справедливости — надо бы поделиться. И костюм…

Голова Крота кивнула (забавно это выглядело в воздухе без плеч, как будто качнулась от порыва ветра), а после повернулась обратно.

— Норобу, Цыть говорит так, как было?

— Не совсем, — чуть улыбнулся Норобу. — Цыть не сказал про экзекутора, который днем прилетал к нам по поводу мошенничества. Мы никого не сдали, но могли бы, имели полное право, раз взрослый мужик толкнул сопляка на преступление.

— Да-а-а, мне говорили, что в нашем районе видели черную сову… — заметил Крот. — Так она к вам прилетала?

— Угу, и улетела без информации.

— Без информации? Экзекутор?

Крот недоверчиво сощурился.

— Он даже нам разрешил участвовать в отборах на Арену Чести. Сказал, что оставит системную ошибку возраста и не будет нас выдавать! — вырвалось у меня.

— Шин… — укоризненно прошептал Кен.

Норобу тут же хлестнул по мне хмурым взглядом-плетью. Я понял, что зря высунулся. Тут же начал ковырять землю носком ботинка. Начал проводить виноватые раскопки.

— Это правда?

— Да, Крот. Правда в том, что плохой из меня воспитатель, раз воспитанники в разговор взрослый лезут. Но и про сову правда. Экзекутор сам оказался из приютских, и он… он сжалился над пацанами. Приказал им прибыть после получения хроносалютемов в Шую-Сити. Вроде как увидел потенциал.

— Ну-у-у, раз уж экзекуторы вам помогают… — протянул Крот. — И потенциал есть… Цыть!

— Да, Крот!

— У нас же в загашнике ещё один костюм завалялся?

— Но… Это мой.

— Отдай его беловолосому. Чего он без костюма-то будет на сборах? Уж если экзекуторы душу имеют, то… Не дело нам своих обижать.

— Но как же… — замялся было Цыть.

— Какой вверх! Я не буду повторять дважды. Не гни рожу. Мы отдаем не навсегда, а на время. Чуечка у меня есть, что вернется нам доброта с лихвой. Тащи костюм!

Цыть вздохнул и поплелся к гравилету. Трое мужчин расступились, дали ему проход. Они сочувственными взглядами проводили его фигуру с белым кейсом в руках.

— Вот, — Цыть почти что бросил кейс к ногам Кена. — Пользуйся и вспоминай мою доброту.

— Спасибо, — еле слышно ответил брат.

Он явно не ожидал такого и теперь еле сдерживал радость. Теперь мы были с ним равны. И у него, и у меня были костюмы из мультикевлара. Вот только у него была предрасположенность к управлению наноидами, а у меня…

— А что это за девочка с вами? — уставился Крот на Лилию. — Новенькая?

— Нашлась недавно, — ответил Норобу.

— Симпатичная. Чем-то знакомая, но вот не могу вспомнить — чем именно. Ты кто, рыжевласка? Где твои родители.

— Лилия, — еле слышно проговорила девушка, опустив голову. — А где родители… Не знаю.

— Лилия? А мне кажется, что у тебя совсем другое имя. И вот где-то мы пересекались давным-давно, но только… Я не могу вспомнить тебя, красотка. А может быть это старческая память подводит. Ты точно не помнишь, как тебя на самом деле зовут?

— Не помню, — потупилась рыжевласка.

Что-то в её глазах мелькнуло, но вот что именно? И Норобу так смотрит на неё, как будто знает, но молчит. Что-то не так с этой рыжеволосой девушкой.

— Понятно, ещё одна сирота… Ладно, тут хорошие люди, в беде не оставят. А если кто обидит, скажи, что находишься под защитой Крота. Тут меня многие знают…

— Мальчишки отбили её у «Серого Когтя», — заметил Норобу.

— Вона как? У «Серого Когтя»? Хм, значит, не зря я сегодня такой добрый. Норобу, твои ребята идут правильным путем. Давненько эта шантрапа нам дорогу перебегает. Сбрить бы им все ирокезы подчистую, да боюсь, что солнышко лысые головки напечет — последние зачатки мозга прожарит…

— Крот, спасибо, — кивнул Норобу парящей голове. — За костюмы и за всё остальное.

— Я знаю, что благодарность за тобой не заржавеет. А костюмы… Только бы мальчишкам пошло на пользу. Сам был таким сорванцом и помню, как мечтал выступать на Арене Чести… Ладно, как-нибудь расскажу тебе эту грустную историю за чашкой чая. До встречи, старый пес.

— До встречи, жратва для червей, — губы Норобу тронула ухмылка.

Голова Крота крутанулась вокруг своей оси и растворилась в воздухе точно также, как собралась, только в обратной последовательности.

Цыть и трое словно чего-то ждали. Норобу поднял на них глаза:

— Вам чего-то ещё нужно?

— Нет, только… в общем… пацаны, удачи вам.

После этих слов Цыть развернулся и направился к своим. Я видел, каким сожалеющим взглядом он в последний раз огладил кейс с костюмом.

Когда же гравилет клана «Нетопырь» потерялся среди домов, то я бросился к чемодану:

— Кен! Давай разок сразимся? Попробуем твои навыки? Обещаю сильно не бить.

— Это ещё кто кому наваляет, — уголками губ усмехнулся Кен.

— На пустыре будете упражняться. Тут вы весь приют разнесете! — тут же одернул нас Норобу. — И вообще — сегодня никаких упражнений. Вы, молодые люди, всё ещё наказаны. Уборка ещё не закончена, так что продолжайте. Только счастьем вы избежали более сурового наказания. Могло бы случиться что-нибудь и похуже. И да — отнесите костюмы Мастеру Шурупу, а то мало ли какие сюрпризы там ещё спрятаны… Цыть из вредности мог активировать что-нибудь нехорошее.

Нахмуренные брови Норобу подтверждали его слова. Но нам-то что? Всё обошлось и ладно. Молодости присуща беспечность. А скоро мы должны будем получить ещё и свои хроносалютемы. Вообще хорошо. Вот только я даже не мог догадаться, что произойдет на вручении хронов…

Глава 5

'Мало сил у того, кто должен быть всюду наготове;

много сил у того, кто вынуждает другого быть всюду наготове'

Сунь Цзы

При достижении шестнадцати лет каждому гражданину Земли дается хроносалютем. Это гаджет создан для управления наноидами. У каждого хроносалютем очень личная вещь. Она может подчиняться другим в ограниченном объеме, но только у хозяина раскрывается его полная мощь.

Для распределения хроносалютемов создано специальное хранилище. Цилиндрическая высоченная башня без окон и дверей. Снизу кажется, что находишься на дне глубокого колодца, где вверху проплывают облака и наблюдают сквозь стеклянную крышу за шевелением внутри. Каждый месяц его посещают именинники и получают свой заветный гаджет.

Мы со Кеном тоже прибыли в хранилище и первое, что я сказал, вступив на мозаичный пол:

— Ну ни хрена себе! И всё это хроносалютемы? И что? Какой из них мой? Какой из них я надену на руку?

Вокруг нас, насколько хватало взгляда, возвышались стеллажи, уходящие вверх. В каждой мелкой ячейке лежал аккуратно уложенный хроносалютем. Тысячи, нет, миллионы «наручных часов» смотрели на нас блестящими зрачками экранов.

Я поежился, представив себе, какую мощь они в себе заключают. Если дать с помощью их команду разорвать меня на мелкие кусочки, то даже электронов от меня не останется. И всё это произойдет в течении одного вдоха…

И в то же время у меня зажегся огонёк надежды, питавший все эти месяцы. В голове проблеском надежды мелькнула мысль, что если я получу свой хроносалютем, то смогу обойтись и без помощи Кена. Без его помпезной рожи. Вон как стоит, во всем белом, словно уже собрался примерить на свои белокурые лохмы обруч Серебряного Лорда.

А вот фигушки ему — я стану Серебряным Лордом! Да-да! И дело тут вовсе не в умении управлять наноидами, а в выдержке и натренированном теле! А уж тело у меня так натренировано, что могу бежать без устали целый день и ещё отжаться потом тысячу раз. На одной руке!

Что касается управления наноидами… Мне бы только потренироваться и тогда догоню Кена. Силы воли и стремления мне не занимать. Я стану Серебряным Лордом! Стану и точка!

Краем глаза я зацепил знакомые ирокезы. Ребята из «Серого Когтя» тоже были здесь. Парочка мускулистых засранцев пялилась в сторону трибуны, с которой вскоре должен вещать Распределитель.

Я решил быть настороже и показал Кену на недавних противников. Тот скосил глаза и едва-едва кивнул. После этого застыл, прямой как жердь и такой же безучастный ко всему.

— Вот, сегодня у меня будет хроносалютем. Сегодня обязательно расхреначу пару-другую фонарей и раскурочу три гравилета, — произнес один из «когтистых».

— Слышь, зацени, — второй кивнул в нашу сторону. — Смотреть противно. Таким ублюдкам могли бы и не давать хроны. Всё равно пропьют или продадут, чтобы купить кусок хлеба или чекушку самопляса.

Мой кулак сам собой сжался. Похоже, что чей-то нос требовал немедленной поправки!

— Будь спокоен. Не поддавайся на провокацию, — негромко произнес Кен.

— Но они же…

— Будь спокоен. Иначе затеешь драку, не получишь хрон и всё окажется напрасным. Ты не станешь Серебряным Лордом.

Вот же знает, куда надо бить. Упоминание о возможности отказаться от мечты ради сиюминутного удовлетворения окатило холодным душем. Я отвернулся от ирокезов и уставился на пьедестал. Но в памяти поставил отметочку. Кому-то прилетит после раздачи хроносалютемов.

— А в Лигу Совы и вовсе принимают лишь богатых и обеспеченных. Всякую гниль с помойки не берут. Про черныша и вовсе говорили, что он только кулаками махать может, а с наноидами вообще туго. Как будто у него слон по пальцам прошелся и в мозги насрал! Аха-ха-ха! — снова раздался противный голос.

Я снова сдержал вспышку ярости. Если сейчас украшу кровью клана «Серый Коготь» мозаичный пол, то распрощаюсь с возможностью получения заветного гаджета. Но каковы уроды, а?

— Ага, наверное, он единственный, кто не может справиться с наноидами на Земле. Другого такого шлепанутого ещё поискать. Даже моя младшая сестренка легко с ними управляется, а этот…

Как же напряглись мышцы… Ещё немного и порвутся. Щеки горели ярким кумачом. Кен положил руку на плечо:

— Держись и не поддавайся!

— Держусь, но вот после… После я за себя не ручаюсь.

— Смотри, вышел Распределитель!

На квадратный постамент вышел мужчина в строгом черном костюме. О стрелки брюк можно порезаться, ботинки начищены так, что пускают зайчиков по хранилищу. Каждый волосок в прическе лежит на своём месте, а суровые глаза обозревают собравшихся на получение заветного гаджета.

— Добрый день, молодые люди! Сегодня мы все здесь для того, чтобы получить пропуск в заветную жизнь. Получить хроносалютемы. Помните, что хроносалютемы это не игрушки. Это большая ответственность и невероятная обязательность. С их помощью вы можете как творить, так и разрушать. Сегодня перед вами открывается своя дорога, а я желаю обрести вам на этой дороге только веру, надежду и любовь. Только от вас зависит ваше будущее и будущее нашей планеты.

Я ощутил, как по телу побежали стаи мурашек. Зачесалось между лопатками в том месте, которое никогда не достанешь. Внутри всё задрожало от предвкушения чуда. Вот-вот свершится…

— Хроносалютемы, выбирайте своих хозяев! — прогремел голос Распределителя.

Да, мы все заполняли анкеты и сдавали анализы для расчета личностных характеристик. Они проходили через миллионы террабайтов информационных фильтров. Под каждого человека подгоняли определенный хроносалютем, настроенный на его жизненные приоритеты, усиливающий слабые стороны.

Да, по моральным технологиям, психофакторам и прочим жизненным аспектам мы были разобраны на составляющие, проанализированы и вновь собраны воедино. Для каждого создан собственный гаджет. Всё это сделано по науке, но мурашки усилили свой бег, когда из высоких стеллажей начали один за другим выплывать светящиеся хроносалютемы.

Зеленые, красные, оранжевые… Гаджеты плыли по воздуху и останавливались возле своих счастливчиков. Это казалось чудом из тех времен, когда по Земле ещё скакали волшебники и топтали траву драконы. У меня даже заныло в животе от ожидания моего хроносалютема.

Где он? Где? Ну где же?

— Так это мой хроносалютем? — спросила неизвестно у кого блондинка в розовой кофте.

— А у меня во какой здоровый, — послышался хвастливый голос справа.

— Зато у меня с сиреневой полосой. Стильный, прямо под цвет глаз, — ответил другой голос.

Голоса слышались то слева, то справа. Гаджеты выскакивали из ячеек, планировали вниз и зависали перед владельцами. Я всё ждал, всё выглядывал свой. Свой, единственный и неповторимый.

— Неплохо, теперь я могу запросто подняться в нашем клане.

— А я пойду по стопам отца…

— Ух, ну и накачаю же я сюда программ…

— А я отправлюсь в Лигу Совы и пройду отборочные испытания.

— Да и я пройду. Это как два пальца об асфальт.

Гаджеты опускались и опускались. Теперь это была уже не разноцветная туча, а редкие мотыльки. И эти мотыльки опустились перед своими владельцами.

Но ни один из них не опустился передо мной!!!

Я разочарованно посмотрел по сторонам и спросил у мужчины в костюме:

— Простите, уважаемый Распределитель, а где мой хроносалютем? Может быть, он где-то застрял на полках? Вы не могли бы посмотреть?

— Если хроносалютем не опустился, то гаджет ещё не готов к выпуску. Возможно, это из-за твоего неумения управляться с наноидами, мальчик по имени Шин. Приходи в следующем году…

Чего? Разве так можно? Разве можно оставить человека без хроносалютема?

Я же тоже сдавал тесты и анализы. Пусть у меня и получается из рук вон плохо, но чтобы вообще остаться без гаджета?

Да кто я буду после этого? Отброс, которому ничего доверить нельзя? Полный никчемыш?

Я почувствовал, как челюсть упала и звякнула о мозаику пола. Глядя на мою глупую рожу, ребята начали посмеиваться. Один за другим. Смех всё возрастал и возрастал.

— Вот уж в шлепанутости нам с ним вообще не сравниться, — произнес один из ирокезов.

Плеснул в пламя бензинчика, урод!

Я было развернулся, чтобы броситься на него (всё равно остался без гаджета), когда вспышка справа заставила остолбенеть. Белый ослепительный свет шел от…

ОТ ХРОНОСАЛЮТЕМА КЕНА!!!

— Это… это белый хрон! С цветком ландыша?

— Такой же у Серебряного Лорда!

— Да это же обычная приютская крыса, ну ни хрена себе…

Кен величаво протянул руку, а гаджет, словно послушная змейка, обвил его руку и защелкнулся. Губы Кена дернулись в легкой усмешке, а после он произнес:

— Я стану Серебряным Лордом!

У меня просто перехватило дыхание. Такой подлости от брата я не ожидал. Мои колени подломились, и я рухнул на мозаичны пол. Уже оттуда я слышал, как окружающие нас ребята завопили, закричали от восторга.

— Да! Я знаю будущего Серебряного Лорда!

— Молодец! Такой хроносалютем не каждому дается!

— Вот же повезло приютским…

Я ударил по полу так, что боль полоснула по костяшкам пальцев. Эта боль прочистила мозги, заставила прикусить губу. От новой боли я словно зарядился и заставил себя встать. Из груди сами собой вырвались слова:

— Кен! Не торопись с таким выводом! Не торопись радоваться! Я догоню тебя! Я перегоню тебя! Я твой соперник! И ты будешь дышать пылью из-под моих ботинок!!!

Вокруг нас возникла пауза, а потом смех грохнул так, что на миг показалось, будто со стеллажей посыпались хроносалютемы. Сквозь раскаты смеха я слышал возгласы:

— Соперник? Этот долбоклюй? Да чо он мелет? Он даже хрон не получил…

— Да ему только навоз убирать за свиньями.

— Пошли его на три буквы, Кен Каге!

Я смотрел в глаза брата, а он не прятал взгляд. Так продолжалось долгих десять секунд, а потом он двинулся к выходу, обходя меня справа. Кен негромко бросил:

— Поживем-увидим. Но выиграю всё равно я…

Он пошел дальше, а я остался стоять. Пристыженный, разъяренный, опустошенный…

Один за другим хранилище покидали ребята-счастливчики. Они уходили, бросая на меня насмешливые взгляды. Я чуял эти взгляды кожей. Они обжигали и ранили меня. Каплями расплавленного металла упали ехидные реплики ирокезов:

— А я знал, что у этого утырка ничего не выйдет.

— Ага, ему только повеситься и остается. Приютская крыса… куда он рыпнулся?

Только повеситься?

Я опустил глаза.

Люди шли мимо меня. Один неприятный тип в грязном плаще, с опущенными на лицо волосами, хихикал и как-то странно потирал руки, как будто у него только что выгорело выгодное дельце. Я обратил на него внимание только потому, что он прошел в двух шагах.

Неужели он радовался тому, что у меня не появилось хроносалютема? Вряд ли, скорее всего это был один из тех городских сумасшедших, которых не выгоняют из жалости…

Вскоре ушли все. Я продолжал стоять в хранилище. Хроносалютемы смотрели на меня экранами. Они словно сочувствовали мне, но ни один не желал спуститься на руку. Ни один.

Даже если я сейчас поломаю все стеллажи, если все гаджеты окажутся на полу, всё равно не смогу ими управлять. Я находился среди огромного богатства, но не мог им воспользоваться. Был рядом с неисчерпаемым запасом могущества и ощущал себя слабым, ничтожным червяком…

Приютской крысой…

Я думал, что при получении хроносалютема смогу подучиться использовать наноидов. Смогу прокачать умения, как прокачал и увеличил мышечную массу и выносливость. Но нет, я даже не получил хрон…

Неужели я настолько хуже остальных?

В груди вспыхнул яростный огонь. Я вскинул голову к равнодушному небу и прокричал:

— А вот хренушки!!! Я не сдамся! Мне насрать на время! Пусть пройдет хоть сто, хоть тысяча лет, но я буду работать в полную силу и получу свой хроносалютем!!! Слышите вы, долбанные гаджеты? Один из вас станет моим!!! Я всем докажу, что даже приютская крыса сможет подняться из грязи и стать Серебряным Лордом!!!

Безучастное небо как обычно промолчало. Гаджеты тоже не ответили.

Что же, надо догнать Кена и рассказать ему о моём решении. Пусть не задирает нос. Я ещё докажу ему, что тоже не пальцем деланный!

Путь до приюта пролегал через территорию Серовки. Вряд ли Кен успел далеко уйти, а если учесть то, что мы были без гравилета, то одного отпускать его было опасно. Да, у него был хроносалютем, но у двоих ирокезов тоже были гаджеты…

Я в последний раз окинул взглядом стеллажи и поспешил на улицу. В кончиках пальцев закололо, а это было плохим знаком. Всегда, когда кололи кончики пальцев, случалось что-то неприятное. Со мной вроде бы всё в порядке, значит… Может быть что-нибудь не так со Кеном?

Перешел с шага на бег. Чувство опасности не покидало моих мыслей. Надо торопиться, пока не произошло что-то плохое.

Я бежал по Серовке, не обращая внимания на удивленные взгляды. С этими людьми я, может быть никогда и не увижусь — какое мне дело до того, что они обо мне подумают? А вот Кена догнать я был должен. Он хоть и засранец, но всё же мой брат. Мы делили с ним крышу и пищу. Сражались бок о бок и вообще…

Опа-на!

Едва не пролетел мимо коридора из ржавых гаражей, где на моего братишку собрались напасть два ирокеза.

Двое на одного! Чего же ещё ожидать от этих уродов?

Ну да ничего, я сейчас подберусь поближе, и мы на пару со Кеном устроим засранцам райскую жизнь!

Глава 6

'Основной принцип следующий: 'Идти вперед туда, где не ждут;

атаковать там, где не подготовились'

Сунь Цзы

Я начал тихо подкрадываться, стараясь слиться со стеной и в этот момент заметил, что один из ирокезов поднял руку со своим новеньким хроносалютемом. Он что, собрался напасть при помощи наноидов? Совсем больной?

— Слышь, может не надо так? — спросил его второй.

Ага, под ирокезами всё-таки скрываются зачатки разума. Мелкие, но есть. И тут же второй опроверг эту мысль своими словами:

— Сегодня мы должны были стать самыми крутыми, а эта приютский выкормыш нас обогнал. Он забрал нашу славу и нашу крутость. Теперь мы можем быть лишь вторыми. Да я его за это… Чуть поджарю одежду! Пусть голяком до дома скачет!

Ирокез наставил хроносалютем на Кена и быстро пробежался пальцами по гаджету. Из него вырвалась волна черного дыма, которая на воздухе превратилась в мерзкого вида туман. Он рванул к Кену, норовя погрести его под собой.

Кен же стоял спокойно вплоть до последнего момента, почти до касания языком тумана ботинок. Вот он крутанулся вокруг себя волчком. От его ног вверх взметнулся столб ветра, который рассек туман на две равные доли. Внутри столба стоял невозмутимый Кен, а туман огибал его, не причиняя никакого вреда.

Когда черный туман схлынул, оставив на редкой траве потемневшие проплешины, Кен взмахом руки убрал свой защитный ветер.

— Чо? Это как? Он так просто отразил мою атаку? Слышь, кореш, а врежь-ка ему тоже.

— Но я… — замялся было второй.

— Давай, чего яйца мнешь? Этот придурок над нами смеется, а мы должны обтекать? Давай короночку, чувак!

Второй неуверенно поднял руку с хроносалютемом, но не успел ничего сделать, как из земли вырвались длинные разноцветные змеи. Гибкие тела во мгновение ока опоясали двух ирокезов и превратили их в подобие куколок бабочки. Только испуганные глаза остались на воле. Но возле каждого глаза плясала приплюснутая головка змеи с выставленными клыками.

Это Кен так сделал?

— Не надо его бить короночками. Он мне ещё нужен. Не дергайтесь, мальчики, сопротивление бесполезно, — послышался ехидный голос. — Наноиды не причинят вам вреда, но могут оставить так до тех пор, пока вы не ослабеете и не умрете. Поэтому оставайтесь в спокойствии и наблюдайте за представлением…

Из-за угла показался тот самый человек, который показался мне странным в хранилище. Спутанные волосы чуть колыхнулись под налетевшим ветерком и обнажили острое лицо, тонкие губы, из-под которых вырывались два клыка. Его глаза отличались от обычных человеческих и больше походили на глаза змеи.

— Кто ты? — спокойно произнес Кен.

— Раньше меня знали под именем Гюрза. Змеи — моя слабость и моя любовь. Лет десять назад я состоял в Лиге Совы, но, когда меня изгнали из Лиги за излишнюю жестокость, то пришлось стать грабителем… И сейчас я заберу твой хрон!

Из земли у ног Кена выметнулись разноцветные полосы и опоясали его, притиснув руки к телу. Тонкая змейка скользнула по руке брата и отстегнула хроносалютем. Она быстрой молнией скользнула по траве и растаяла в ладони Гюрзы, оставив на ней гаджет.

Гюрза поднял его повыше, рассматривая на солнце.

— Ты знаешь, что без моего разрешения хрон работать не будет, — проговорил Кен. — Так что красть его бесполезно.

Брат попытался дернуться, но змеи держали крепко. Они разъяренно зашипели, выставив клыки. Я почувствовал, как наливаюсь злобой. Ещё немного и я ринусь в бой без оглядки.

— Да, только ты можешь им пользоваться, но на черном рынке за такой дадут бешеные деньги. Коллекционерам понравится белый хрон с цветком ландыша. Каждому будет приятно иметь такой же гаджет, какой есть у Серебряного Лорда. Так что твой путь к славе закончится, даже не успев как следует развиться… Так что…

Я не успел узнать, что именно «так что». Кровь бросилась в лицо, ноги напряглись и швырнули тело вперед.

— А ну, всем лежать! Работает Шин!!!

Я промчался мимо застывших в коконе ирокезов и занес кулак, чтобы как следует врезать Гюрзе в челюсть. Чтобы с разбега, от души…

Вылетевший из земли удав шарахнул плоской головой мне в солнечное сплетение. Это было так резко, так неожиданно. Воздух вырвался из легких, а в голове помутилось. Я отлетел к стене.

— О! Так ты вроде бы тот мальчишка, который не получил хрон? Единственный и неповторимый? То, у кого вообще нет никаких способностей к управлению наноидами…

— Хорошая память, урод, — протянул я, пытаясь вдохнуть воздух в раскаленные легкие. — Отдай хрон Кену!

— В большом мире смерть происходит сплошь и рядом. Жаль, что ты хочешь увидеть её раньше, чем побываешь там. А мог бы ещё поработать ассенизатором и поубирать говно за господами…

— Беги, Шин! — выкрикнул Кен, дернувшись ещё раз.

Беги? Вот ещё! Я не из тех, кто убегает!

Получилось сделать вдох. Воздух вошел в жерло раскаленного вулкана, которое было сейчас вместо легких, и охладил горение. Со следующим вдохом я ринулся вперед.

— Какой же ты неуёмный!

Из травы вылетали одна за другой цветные ленты змей, но я был наготове. Отбив одну головку, вторую, увернувшись от третьей, я прыгнул и пропустил под собой ещё пяток змей. Я оказался позади придурка в черном плаще и ударил что было силы…

Удар не долетел до плаща каких-нибудь три микрона, колыхнув ткань, но не нанеся никакого ущерба.

А так хотелось достать этого урода! Так хотелось влепить ему что было дури за его слова и за то, что он посмел тронуть Шина!

Моё тело обхватили сзади сразу четыре змеи. Они отбросили меня прочь. Прочь от сволочи, которая держала на руке чужой хроносалютем.

Три удава вылетели распрямившимися пружинами и ударили плоскими головами в грудь, правую ногу и лоб. Звезды разлетелись яркими вспышками, а я сполз по стене, пытаясь привести мысли в порядок.

Как же бороться против бывшего участника Лиги Совы? Он спокойно держал ирокезов, Кена под прицелом и ещё успевал сражаться со мной. Что же он за боец такой?

Я вряд ли смогу победить его только физической силой. Он слишком силен для меня… Две кобры танцевали перед лицом, обнажив клыки и раздув капюшоны. В их равнодушных глазах я был всего лишь куском мяса. Всего лишь безнадежным неудачником…

Удар ботинком в челюсть заставил звезды вспыхнуть ярче. Перед глазами плыло, растекалось и вертелось в разноцветном хороводе. Через вату в ушах долетел насмешливый голос:

— Ты развеселил меня, никчемыш! Я давно так не смеялся.

— Ты… тварь… ещё ничего не закончилось. Я буду Серебряным Лордом, и ты всего лишь пятно птичьего помета на моём ботинке… Сейчас я сотру тебя в пыль…

Я говорил, а сам старался оттянуть время. Старался остановить кружение в голове. Похоже, что словил сотрясение мозга. Легкое или средней тяжести?

Во рту ощущался привкус железа. Мерзкий привкус.

— Ты? Серебряным Лордом? Знаешь, говнюк, скажу тебе одну вещь — я в силах оценить умение управлять наноидами. Так вот, в тебе этого умения нет ни на грош! Ты вообще бесталанен! Обычная бестолочь… Нет, даже не так — ты уникальная бестолочь. За всё время ты единственный, кому не достался хроносалютем!

— Я… я…

— Головка от хрона! Ты вообще не можешь управлять наноидами. И это в мире, где наноиды участвуют во всём! Да тебя надо в зоопарке показывать. Выделить клетку и посадить в неё. Уверен, что ты заработаешь таким макаром на безбедную жизнь.

Что? Я вообще ни на что не годен?

— Я уверен, что твой друган тоже ржет над тобой. У него хрон крутой, правда, сейчас он его лишится, но может пользоваться другими, а ты… Ты не можешь ничего!

В памяти всплыли недавние слова Кена. Его взгляд… Смех остальных…

Ещё один удар заставил мою голову мотнуться. Но физическая боль ничто по сравнению с тем, что меня глодало изнутри.

— Этот мир не для таких обсосов. Ты был рожден неудачником! Прими это, дурачок…

Он прав… Сколько бы я не тренировался, всё равно не смогу управлять наноидами… Как бы много не отжимался, не подтягивался и как далеко не бегал — мне никогда не видать хроносалютема. Я… я никчемыш… Остается просто склонить голову и…

— Эй, ублюдок! Ты кого назвал никчемышем? Шин, пусть это правда, что тебе не стать Серебряным Лордом, но… — выкрикнул Кен, глядя на меня.

— Слышал, даже твой друган признает то, что ты вообще ни на что не способен. Даже твой друган!!! А ты вписался за него, никчемыш!

Новый удар прошел по скуле. Я склонил голову ещё ниже.

— Да, тебе не стать Серебряным Лордом, потому что им стану я! А ты… Шин, ты не неудачник! Ты мой соперник!

Эти слова…

Эти слова заставили меня воспрять духом! Они словно раскаленным хлыстом прошлись по моему унынию и рассекли его надвое!

Я поднял глаза…

— Что? Этот никчемыш твой соперник? Да он даже кофе не сможет сделать при помощи наноидов. Он вообще ничего не может!

Гюрза снова пнул, но на этот раз я перехватил удар. Сжал ладонь так, что услышал хруст костей Гюрзы. Он невольно отшатнулся назад и уставился удивленным взглядом на меня.

Руки наливались силой. Места ударов перестали пульсировать болью. Кровь горящим бензином хлестала по артериям. Грудь распирало от злой энергии.

— Нет, я не никчемыш! Кен, подожди пару секунд. Сейчас я собираюсь расковырять таблетку этому утырку!

Гюрза сделал ещё шаг назад, и я увидел страх в его змеиных глазах. Он пробежал пальцами по своему хроносалютему, но все кинувшиеся ко мне змеи оказались пойманы в броске, сдавлены в районе головы и отброшены в сторону. Я неотрывно смотрел в змеиные глаза Гюрзы. В них был уже не страх — там поселился самый настоящий ужас.

За его спиной поднялись девять аспидов. Огромные, безжалостные. Они покачивались, как девять хвостов легендарного лиса. И все они смотрели на меня.

Что же, пора принимать бой…

Как только я начал приподниматься, справа вспыхнула кроваво-красная вспышка. Багровые тона упали на руки и окропили их мрачными красками. В центре мерцающей вспышки проявился черный хроносалютем.

Черный, как самая черная ночь в подвале нашего приюта…

И синеватым ореолом высветился цветок гибискуса на браслете. Что-то знакомое… где-то я про него слышал… А может… Может это тот хрон, что снился мне в детстве?

Я протянул руку и хроносалютем защелкнулся на запястье, как будто только этого и ждал.

— Да! Шин! Я знал, что ты не просто так приютский хлеб жуешь! — донеслось со стороны Кена. — Ты мой настоящий соперник, а не эти вот все…

В руке сам собой появился огненный меч. Похожий на тот, который я использовал на Арене Чести. Или даже на ладонь длиннее.

В глазах Гюрзы полыхнул дикий ужас. Он уставился на меня, уронив челюсть на землю.

— Что? Что это… Что это такое? В тебе нет ни капли умения управлять наноидами и вот… Что это за хроносалютем? Что вообще происходит?

— А то, что я всё-таки расковыряю тебе таблетку, — оскалился в ответ и прыгнул вперед.

Девять аспидов тут же ринулись в бой. Но куда им против разозленного «никчемыша»? Пламя жаркими полосами расчертило вечерний воздух и на землю свалились девять отрубленных голов.

Я же двинулся к Гюрзе.

— Да что ты такое?!! — заорал тот в непритворном страхе и выбросил в направлении меня руку.

Около сотни змей всех размеров и мастей бросились плотной стеной в мою сторону. Меч ожил в руках и окружил меня той же воздушной стеной, как недавно окружил себя Кен. Только на этот раз воздушная стена пылала и змеи сгорали, соприкоснувшись с ней. Я двигался вперед, и стена двигалась вместе со мной.

— Да кто же ты такой?!! — уже провизжал Гюрза.

Вместо ответа я ударил рукояткой меча по оскаленным зубам. Враг отлетел и врезался в металлическую стену гаража. Он простонал от боли, но жалость не пискнула в моей душе. С тонких губ протянулась алая ниточка слюны.

Следующим движением я полоснул по руке Гюрзы. Его хроносалютем слетел конфетной оберткой из-за разрезанного браслета. Я отшвырнул гаджет подальше. На бледной коже не осталось и следа от пламенного лезвия — удар получился отличным.

Вмиг все змеи растаяли. Кен протянул руку и лежавший на земле белый хроносалютем прыгнул на место. С легким щелчком браслет закрылся на запястье.

— Но… но как? — ошеломленно прошептал Гюрза.

— Каком вверх, — пожал я плечами и обернулся к ирокезам, которые потирали онемевшие руки. — Клан «Серый Коготь», я забрал у вас человека и побил вашего бойца. Взамен этого я освободил двоих и дарю вам вот этого человека. Думаю, что вы сами найдете, что с ним делать…

— Заметано, ваш долг оплачен с лихвой, приютские крысы. У нас к вам нет предъяв, — проговорил тот, кто первым напал на Кена.

— Вставай, ублюдок! — пнул Гюрзу второй ирокез. — У нас появилось время для хорошего разговора.

— Нет… Нет… Не-е-е-ет!!!

Последний крик послышался уже за поворотом гаража, куда Гюрзу потащили два человека из клана «Серого Когтя». Вот ни капли не было жалко этого урода… Ни капли.

Кен подошел ко мне и встал рядом. В ладони растворился пламенный меч. Я почувствовал дикую усталость, как будто в одиночку сравнял огромную гору с землей.

Мы молчали долгую минуту, потом он произнес:

— Ты опять спас меня, как тогда, в детстве. Знаешь, Шин, когда-нибудь я верну тебе все долги. Верну сполна.

— Разберемся, — подмигнул я. — Какие счеты между братьями? Главное, что я тоже получил хроносалютем. Не только ты один будешь хвастаться редким гаджетом — такого, как у меня, вообще не найти. Такой будет у следующего Серебряного Лорда.

— Поживем-увидим, Шин. Поживем-увидим, соперник…

Кен улыбнулся уголками губ и подставил мне руку с белеющим хроносалютемом и изображением ландыша. Я хлопнул по ней своей рукой, с черным гаджетом на запястье. С чуть синеватым цветком гибискуса на браслете.

* * *

— Изаму, всё получилось, — девушка, которую в приюте называли Лилией, смотрела на небольшой экран визора. — Шин получил черный хрон.

Она находилась в своей комнатке и гладила с помощью наноидов постиранное белье. Визор стоял рядом, и с него смотрел тот, кого называли Серебряным Лордом.

— Он сам его выбрал? — белокурый мужчина с татуировкой на щеке хмуро взглянул в ответ.

— Ну, как сам… Я подкинула в нужный момент, со спецэффектами, музыкой и прочим, — хмыкнула «Лилия».

— Понятно. А ты уже отдала фамильяра?

— Нет, — вздохнула девушка и погладила фигурку пса на своей груди. — Ты же знаешь, как мне тяжело расстаться с ним.

— Знаю, но так нужно. Если Кен способен себя защитить, то Шину не помешает поддержка. По воле Оивы этот хрон способен вызывать только меч Сусаноо, каким победили её брата. Знала бы ты, каких трудов мне стоило стырить его у неё… А ты не хочешь фамильяром делиться! Это временно, Шакко. Потом он к тебе всё равно вернется.

— Я понимаю, но… Всё равно трудно… Ладно, я сделаю это на днях.

— А как Норобу? Узнал тебя? — спросил Изаму.

— Ещё бы я не узнал эту рыжую засранку, — послышался со стороны окна старческий голос. — Она бы хоть покрасилась для приличия.

Белокурый мужчина посмотрел в сторону голоса и улыбнулся:

— Здарова, атец…

Глава 7

'Находясь в порядке, ждут беспорядка;

находясь в спокойствии, ждут волнений;

это и есть управление сердцем'

Сунь Цзы

Через пару дней после событий я отправился тренироваться в Нефедовский лес. Так как мы со Кеном отдали костюмы на модернизацию, проверку и ремонт Мастеру Шурупу, то пока что приходилось тренироваться без них. Зато я мог быть уверен, что после ремонта Мастера Шурупа костюм не откажет в бою, не заклинит в самый нужный момент. Ради этого стоило повременить с тренировками.

И теперь у меня был свой хроносалютем.

Свой!!!

Черный, с цветком гибискуса на браслете. Он был таким классным, таким крутым! И как здорово сидел на руке! Прямо как влитой! Как будто его специально создали для меня!

Я планировал с его помощью стать Серебряным Лордом, но для этого нужно было тренироваться. И тренироваться всё больше и больше. Чтобы появиться на отборочных этапах вступления в Лигу не просто хреном с горы, а тем, кто что-то может!

Пока что у меня получалось вызвать огненный меч.

Нет, не так — у меня всего лишь получалось вызвать огненный меч. Другие функции хроносалютем выполнять отказывался.

Кен уже вовсю парил на дисколетах, таких круглых летающих штуках, похожих на тарелки фрисби. Управлять ими было легко — нажимаешь носками, и они летят вперед, нажимаешь пятками и двигаешься назад. Влево и вправо они тоже двигались легко.

А я…

А я не мог удержаться даже на детской доске для катания. Не мог заставить свой хроносалютем вызвать достаточно наноидов, чтобы двинуться хотя бы вперед. Как же было обидно видеть улыбки на губах других ребят.

Поэтому я сейчас и наношу удар за ударом по скале. Среди леса некому смеяться над моими промахами. Я всегда убегал тренироваться сюда. Раньше отжимался, бегал, подтягивался и соревновался с белками в умении лазать по деревьям, а теперь тренируюсь бить мечом.

В голове стучал счет: пять тысяч шесть, пять тысяч шесть…

Я полоснул мечом по гранитному боку скалы. Вот так вот! Вот так!

На скале осталась черная полоса.

Пять тысяч семь…

Руки уже онемели и поднимались с трудом, но я заставлял себя бить. Я заставлял себя ненавидеть скалу и вымещал на ней злость от услышанного утром разговора.

Разговаривали Норобу и сестра Розия. Они не догадывались, что я висел под крышей на одной руке. Я как раз занимался подтягиванием, когда услышал, что они говорил обо мне. Кашлять и тем более кричать приветствие было глупо, поэтому я решил переждать, пока они пройдут. Но они встали как раз подо мной. И я слышал каждое их слово.

— Они отправятся в Шую-Сити. Отправятся на отбор. Ну ладно Кен, но Шина? Как так? — спросил Норобу.

— Он сам просится. Сам хочет и вообще — он уже получил эмблему, а с ней пройти будет проще, — заметила Розия.

— Куда уж проще… Мальчишка вообще не умеет управлять наноидами — куда же он суётся? Его затопчут там при первой же стычке.

— На Арене Чести не затоптали… Когда освобождал Лилию не затоптали… В недавней схватке с Гюрзой не затоптали… Может быть мы еще не всё знаем о нашем Шине?

Норобу помолчал. Конечно же Розия многого не знала об этих братьях. Рожденные от случайного соития убийцы из другого мира и владычицы Преисподней Дзигоку… Они вообще не должны были появляться на свет, но…

Норобу почесал затылок и сказал:

— Я просто не хочу отпускать этого мальчишку. Он добрый, понимающий, пусть бесталанный, но хороший. И что с ним будет…

Бесталанный!

Это слово снова резануло меня по ушам. Я из последних сил рубанул по скале.

Пять тысяч восемь…

— Он сам хочет.

— Ему же будет лучше, если он останется здесь. Возможно, со временем он займет моё место. Да чего ты улыбаешься? Я в самом деле беспокоюсь о Шине.

— Если ты так волнуешься, то подумай об отборе — он не пройдет его, и сразу же вернется обратно. Норобу, будем рациональны — Шин не пройдет отбор. У него нет никаких способностей…

Пара пошла дальше, а я остался висеть под крышей.

Не пройдет отбор? Я? Никаких способностей?

Пять тысяч девять…

Пять тысяч десять…

Пять тысяч одиннадцать…

— Какой же дурью ты тут занимаешься, — раздался за спиной тонкий голос.

Я повернулся и увидел Конька. Десятилетний Конёк получил своё прозвище из-за подпрыгивающей походки. Он родился с небольшим отклонением — правая нога была короче левой. Это отклонение можно исправить при помощи самой обыкновенной операции. Да, утром ляжет в больницу, а вечером уже сможет бегать на ровных ножках. Но для такой операции нужны деньги, а их-то как раз и не хватало.

— Пришел посмотреть на мою тренировку? Поучиться разящим ударам и могучим прыжкам? — спросил я Конька.

— Нет, просто делать нечего, вот и решил посмеяться над идиотом, которому тоже заняться нечем.

— А леща огрести не хочешь? — нахмурился я. — Чего сразу обзываешься?

— Ну а кто ты ещё? Захотел пройти отбор в Лигу Совы, а у самого никаких умений к управлению наноидами! Конечно же ты его не пройдешь.

— А вот хренушки! Я пройду его и точка! Хроносалютем я получил? Получил! Вот и в Лигу Совы пройду! А там и Серебряным Лордом стану!

— Не станешь! Приютским беднякам, вроде нас с тобой, никогда не подняться выше прислуги. Не стоит даже и мечтать о чем-то высоком — так не придется больно падать.

Я опустил меч. Подойдя к Коньку ближе, взял его за плечо и…

— А ну перестань нести чушь!!! — проорал ему в ухо. — Никогда нельзя сдаваться!!!

От моего ора с соседней ели вспорхнула ворона и, возмущенно каркая, отправилась досыпать в другое место.

Конёк зажал уши и отшатнулся.

— Не ори! Оглушил же!!! У тебя всё равно ничего не получится.

— Да вот хренушки два раза! Я сказал, что буду Серебряным Лордом и я сделаю это! Точка! Любой в нашем мире может достичь необходимых высот! Нужно только следовать за мечтой и не отступать от неё ни на шаг! Любой может сделать своё окружение счастливым: и я тебе это докажу!

— Что?

Я обернулся к скале и снова поднял меч:

— Да-да, докажу! Я попаду в Лигу Совы! А дальше я стану Серебряным Лордом! Стану и точка!

На последнем слове я рубанул по скале из вновь появившихся сил. Огненный клинок хлестнул по камню и отколол большой кусок. Этот кусок рухнул на землю и распался на мелкие камни.

Ого, круто…

Я повернулся к Коньку и подмигнул. Увидел, как заблестели глаза мальчишки и как его челюсть сама собой упала вниз.

— Вот так вот! А ты говоришь «идиот»…

После этого мы вернулись с Коньком в приют. Я даже позволил залезть ему на плечи — дополнительная тренировка ног не помешает. Полтора километра я изображал «коняшку», а Конёк весело смеялся на плечах и иногда бил меня пятками.

В приюте нас встретила Лилия. Она развешивала чистое белье на вешелах и напевала под нос какую-то песенку.

— Привет, Лилия! Тебе помочь? — окрикнул я её, скинув Конька в стог сена.

— Ой, Шин… Спасибо, но я сама, — опустила голову Лилия.

— Я помогу! — донесся с балкона голос Кена.

Я кинул на него недовольный взгляд. Чего он лезет в наш разговор?

Кен же постучал пальцами по хроносалютему и белье приобрело черный контур. Рубашки, штаны, носки — всё это вылетало из пластикового контейнера и ложилось на веревки. Ложилось ровненько, как будто по линеечке.

Я зло засопел. Вот что за понторез? Бахвалится своим умением…

Попытка вызвать моих наноидов привела к рою черных точек перед лицом и… И ничего более. Как только я отнял пальцы от экрана хроносалютема — они сразу же растворились в воздухе.

Вот тебе и вся технологическая магия. Вот тебе и весь простор фантазии.

Ой, я же так и не успел рассказать — как работает хроносалютем. На самом деле тут всё просто: кладешь пальцы на экран, формулируешь желание и пытаешься представить действие, которое должны совершить наноиды. Всё просто. Всё настолько просто, что зубы ноют из-за того, что не получается. Хочется выть и кричать.

Через импульсы, посылаемые мозгом и проходящими сквозь кончики пальцев, наноиды должны понимать приказы.

ДОЛЖНЫ!

Но почему-то мои наноиды вообще не хотели шевелиться! Они были настолько ленивы, что даже не могли поднять спичку!

Как бы я не тренировался…

— Спасибо, Кен, — опустила глаза Лилия, а её щечки мило порозовели.

Как же так? Они должны были розоветь при произнесении моего имени, а не имени брата!

— Пустяки, Лилия, я это даже не считаю за усилие, — спокойно ответил Кен.

Аж зубы заныли! Какой же он всё-таки понторез!

— А вот так вот можешь? — выкрикнул я и встал на руки.

После этого чуть подпрыгнул и вонзил указательные пальцы в каменную дорожку.

— Вот так вот можешь, Кен? — я начал отжиматься со скоростью швейной машинки.

— А мне этого и не нужно, — послышался невозмутимый голос. — За меня это сделают наноиды.

— Тьфу на тебя, неумеха! — выкрикнул я и вскочил на ноги. — Даже отжаться как следует не можешь!

Кен лишь усмехнулся уголками губ и скрылся в приюте.

— Мне кажется, что сейчас он победил в вашем споре, — прокомментировал Конёк.

— А мне кажется, что тебе сейчас лучше помолчать, — огрызнулся я и пошел в приют.

— Шин, не злись на Кена, — окликнула меня Лилия. — Он хороший, но почему-то не хочет показывать свои настоящие чувства. А у тебя… Скажи, правда, что вы пошли на риск ради денег для Малыша Тона?

— Да, — кивнул я неохотно. — Я сражался, а Кен обеспечивал прикрытие. Все деньги ушли на операцию, но на следующей неделе он уже будет здоров и сможет жить полноценной жизнью. Знаешь, довольно-таки больно было видеть его жалкую улыбку, когда он сделает два шага и останавливается передохнуть. А от кресла он принципиально отказывался. Вот мы и пошли против правил…

— Вы хорошие. А ты ещё и сражался за меня. Я думаю, что у тебя всё ещё получится. Вот, возьми…

Лилия сняла с шеи шнурок и протянула мне. С шелкового черного шнурка свисала изящная фигурка пса. Я взял и осмотрел её со всех сторон. Фигурка была похожа на нэцкэ, такая же красивая, с любовью выполненная. Пес как живой смотрел на меня и скалил острые клыки. Он словно застыл в стойке над врагом. Вот-вот бросится и порвет глотку лежащему противнику…

— Это что?

— Не знаю, это было на мне, когда я очнулась… А сейчас я хочу подарить это тебе. Думаю, что тепло от моего сердца поможет тебе при отборе в Лигу Совы, — улыбнулась Лилия.

Я склонил голову, а она повесила фигурку мне на грудь. Теплая рука коснулась щеки, а мне почему-то захотелось к ней прижаться, как будто почуял материнскую ласку. Ласку мамы, которой никогда не знал.

Фигурка устроилась на груди. Она вовсе не колола лапками или хвостом, а как будто прильнула и даже заурчала от удовольствия. Нет, в самом деле я почувствовал, как он неё по телу пошли вибрации. Я с удивлением уставился на Лилию, хотел было спросить, что происходит, как сверху донесся крик Кена:

— Шин!!! Тут Серебряный Лорд собирается защитить свой титул!!! Иди быстрее!!!

Я треснул себя по лбу!

Как же так? Как я мог забыть о таком важном событии?

Даже не поблагодарив Лилию, я взбежал по стене и ухватился за край балкона. Рывком подбросил тело вверх и вцепился в перила. Дальше выходом силы подтянулся и перепрыгнул перила. Не скрою — получилось эффектно. Я делал такое и раньше, но сейчас получилось неожиданно легко и даже без напряжения.

— Шин… — окликнула снизу Лилия.

— Ой, прости-прости… Спасибо за подарок, Лилия, я… В общем, потом… потом!

Я махнул рукой и скрылся в оконном проеме. Вот же черт! С понтами Кена вообще вылетело из головы, что сегодня Серебряный Лорд защищает свой титул.

Раз в квартал он принимает вызов одного из воинов Арены и проводит показательный бой. В качестве ставки Серебряный Лорд выдвигает свой пост. Неплохая ставка, неправда ли?

А вот и нет — если воин Арены проигрывает бой, то он уже никогда не сможет бросить вызов Серебряному Лорду и покидает Лигу Дракона навсегда. Лишается званий, титулов, привилегий. Да, вот так…

Но изредка Серебряный Лорд милует своего противника и тот остается в Лиге Драконов. Воин по имени Секира из клана «Стального Дождя» дважды бросал вызов и оба раза оставался в Лиге — его бойцовые навыки нравились Лорду. Однако, такая милость касалась не всех…

И всё равно каждые три месяца находится такой сорвиголова, который бросает вызов Серебряному Лорду. Таким воином Арены буду и я. Я тоже брошу вызов и обязательно… побежу? Победю?

Обязательно стану Серебряным Лордом!

Когда я вбежал в комнату, то в шаре визора уже вовсю разливался соловьем ведущий. Он хорошо поставленным голосом представлял участников турнира. Визор походил на огромный шар-аквариум, в котором плавали не рыбы, а люди. Поговаривают, что лет семьдесят назад люди пялились в плоские прямоугольники, на которых происходили различные действия.

Нет, это неудобно — видеть только с одной стороны. Это уму непостижимо — жить в трехмерном мире и смотреть картинки мира двухмерного. Поэтому ученые и изобрели визоры. Так можно обойти картину вокруг и рассмотреть самые мельчайшие подробности.

Могли увидеть стрекозу за спиной героя те, кто пялился в экран старинного механизма под названием «телевизор»? Нет, не могли. А мы вот можем. Достаточно всего лишь обойти визор с другой стороны и увеличить изображение. Можно даже разглядеть солнце в фасетчатых глазах стрекозы.

Это достигалось передачей изображения с микроокуляров наноидов на обрабатывающий процессор. Миллиарды изображений поступали за одну секунду и делали просмотр исключительно красочным и максимально приближенным к реальному.

Сейчас на Центральной Арене Чести царил упорядоченный хаос. Сотни небольших восьмиугольных платформ парили в воздухе, разбросанные по желанию неизвестного архитектора арен. Внизу же чуть колыхался большой бассейн, в котором плавали роботизированные крокодилы. Настоящих животных не задействовали в Аренах Чести — всё равно их челюсти и когти были неспособны пробить мультикевларовую броню.

Ведущий чуть подрагивал на одной из платформ — явно голограмма. Предосторожность, чтобы живой человек не попадал под случайный удар бойцов. Да и навернуться в бассейн мог, а там сразу не объяснишь крокодилам, что это не тот кусочек плоти, который можно пожевать.

— … Грозный Кит из боевого клана «Черный Вепрь» решил бросить вызов Серебряному Лорду. Он долго тренировался, анализировал слабые и сильные стороны нашего управителя наноидов и теперь готов принять бой. Давайте же поддержим храбреца! Вот и он!

Я чуть подтолкнул Конька, чтобы он подвинулся. Мальчишка послушно сдвинулся. Он уже был не в «Вокзале Мечты» — он был уже на Центральной Арене Чести. Был среди толпы, которая ревела, шумела и накатывалась шорохом океанского прибоя. Другие воспитанники приюта тоже прильнули к визору, стараясь не пропустить ни мгновения увиденного.

Зазвучали электрические переливы гитар, басы ударили по ушным перепонкам, барабаны задали ритм. Яркая вспышка на одном из входов Арены знаменовала появление участника под именем Кит. От вспышки поднялся вверх столб дыма, среди которого лазерными лучами высветился плывущий по бушующим волнам гордый кит. Я даже разглядел, что на боку этого кита сверкала маленькая татуировка в виде бегущего вепря.

Как только дым развеялся, под лучами софитов проявился человек в черной, как смоль броне. Похожий на рыцаря стилизованными доспехами. Даже шест в правой руке сделан на подобие пики. На его груди была схематически изображена морда клыкастого вепря, алые глазки которого недобро сверкали.

Рядом с Китом зевал небольшой пурпурный леопард. Фамильяр рода Китов. Я знал, что у каждого знатного рода был свой фамильяр. Когда-то давным-давно была на них мода, которая потом сошла на нет из-за дороговизны содержания этих искусственных животных. Но те, кто мог позволить себе покупать дорогостоящие механизмы для замены износившихся, заказывали фамильяров до сих пор.

Тяжело ступая, Кит начал спускаться к нижнему ряду плывущих платформ. Нарочитая небрежность тем не менее могла обмануть только непритязательный взгляд — ценители боев Арены Чести знали, как тяжело попасть в верхнюю Лигу, а тем более удержаться в ней. Пусть Кит и выглядел сейчас неуклюжим, но он мог легко кастрировать комара на лету и набить клюв колибри. Причем сделать всё это одновременно!

Кит остановился в паре метров над бассейном и под ним тут же закружили металлические хищные тени. Леопард встал рядом, хлеща себя хвостом по бокам.

— Вот он, грозный Кит из клана «Черный Вепрь»! Приветствуем же его!

Толпа зрителей радостно взревела. Мы со своей стороны визора тоже закричали:

— Да! Кит! Да!!! Ты герой! Ты смог бросить вызов Серебряному Лорду!

В нашем восторженном оркестре не хватало одной скрипки. Я не услышал одного голоса и чуть оторвался от визора. Кен не кричал. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и наблюдал за представлением. Я хмыкнул и вновь прильнул к «аквариуму».

Ведущий поднял руку. Повинуясь этому жесту на Центральной Арене Чести моментально воцарилась тишина. Даже непослушные дети, пришедшие с отцами и матерями, прониклись торжественностью момента.

Ведущий чуть помолчал, держа театральную паузу, а потом завопил, что было мочи:

— А теперь приветствуем нашего второго правителя!!! ПРИ-И-И-ИВЕСТВУЕМ СЕ-Е-Е-ЕРЕБРЯННОГО ЛО-О-О-ОРДА-А-А!!!

У меня по спине пробежался целый табун мурашек…

Глава 8

'Непобедимость есть оборона;

возможность победить есть наступление'

Сунь Цзы

— Что тут у вас? — послышался за спиной голос Норобу.

— Серебряный Лорд, — протянули мы в восхищении.

И снова в нашем хоре не звучал голос Кена.

— Квартальный бой? Хм, интересно…

В это время зазвучали заунывные звуки волынки. Они словно из мрачного прошлого гнали волну страха. Гнали из того времени, когда не знали даже огнестрельного оружия, а сражались на мечах и копьях. Перед внутренним взором возникла картинка туманного утра, высохшей травы на каменистом склоне и редких макушек воинов, которые бежали сквозь туман с оскаленными лицами и поднятыми топорами.

Вход на арену заволокло как раз таким туманом. Его прорезали вспышки ярких молний. Он клубился, как живой. Словно на Арену выполз призрак огромного осьминога для традиционного завтрака. Его щупальца — языки тумана, расползлись в разные стороны и норовили залезть в каждую клеточку сидящих внизу зрителей.

Зазвучали барабаны и послышались далекие выкрики. Видение туманного утра и бегущих воинов усилилось.

— Се-ре-брян-ный Лорд! Се-ре-брян-ный Лорд! — заурчали зеваки.

Из-под потолка Арены ударила молния, разогнала туман и в том месте, куда она шарахнула, возник Серебряный Лорд. Мужчина в сверкающей серебряной броне стоял, широко расправив плечи. Позади колыхался белый плащ с алым подбоем. На правом плече неподвижно сидел серебряный орел.

Лицевая пластина поднята вверх. Волевое решительное лицо Серебряного Лорда направлено в сторону Кита. Стальные глаза смотрели печально, но твердо. Так может смотреть матерый волк на играющегося щенка. На щеке была видна татуировка в виде веточки сакуры — отличительный знак новой аристократии.

Говорят, что раньше эти татуировки на щеках утверждали принадлежность к самому низшему слою общества, хининам, но благодаря действиям Серебряного Лорда справедливость восторжествовала и хинины перешли в разряд аристократов. Этот самый разряд был пожалован лично императором полтысячи лет назад, но из-за происков других аристократов знание об этом тщательно скрывалось.

— Приветствуем Серебряного Лорда!!! — завопил ведущий, едва не скончавшись от переполнявшего его восторга. — Приветствуем лучшего бойца Арены Чести!!!

Толпа зрителей взорвалась радостными криками, аплодисментами, свистом и топаньем тысяч ног. По громкости приветствий было понятно — кому зрители симпатизировали больше. Серебряный Лорд приветственно поднял руку, и толпа зашлась в пароксизме восторга.

Я снова ощутил себя стоящим на Арене и поднимающим меч. Это не Серебряный Лорд стоял там, на Центральной Арене Чести, а я Шин — приютский мальчишка, выцарапавший и вырвавший победу у многих противников. Тот, кто кровью и потом заслужил право называться Серебряным Лордом.

Второй после президента человек в России вышел на одну из платформ и застыл напротив Кита. Леопард противника из клана «Черный Вепрь» оскалил клыки и звучно зарычал. Его рык был погребен под воем тысяч глоток. Орел же на плече Лорда величественно посмотрел в его сторону и пустил небольшую волну по перьям, словно проверяя их наличие на крыльях.

Лорд опустил руку, закрывая лицевую пластину. Кивнул, показывая, что готов к началу битвы.

— Да начнется же бой!!! — проорал ведущий.

Я прикусил губу от волнения. Вперился жадным взглядом в визор, стараясь не пропустить ни секунды боя.

Громом прокатился удар гонга, знаменующий начало.

— Началось… — выдохнули мы разом.

Кит сразу взмахнул копьем и дернул другой рукой. С кончика копья сорвался заряд плазмы и метнулся в сторону Серебряного Лорда. Сам же Кит перепрыгнул на соседнюю платформу, а его леопард помчался вслед за плазмой.

Заряд ударил в то место, где недавно стоял Лорд, но там уже никого не оказалось. За миллисекунду до столкновения воин в серебряных доспехах успел взвиться высоко в воздух. Он перекувырнулся в воздухе и приземлился точно на одну из парящих платформ.

Орел в это время молнией ушел влево. Словно мелькнула серебряная стрела, выпущенная из мощного лука.

Сразу же последовали один за другим новые плазменные заряды.

— Ага! Хренушки он попадет по серебряному, — прокомментировал Норобу. — Лорд не из тех, кто подставляется. У него слишком хорошая школа…

Мы же затаив дыхание следили за тем, как Лорд легкой тенью мечется между летающими платформами. Он чуть задержался на одной, а та…

— Сюрприз!!! — громко завопил ведущий.

Да, действительно сюрприз… Платформа под ногами моментально покраснела и рассыпалась раскаленной пылью. Серебряный Лорд ухнул вниз. Полетел туда, где бешено плескались металлические крокодилы.

— Ой, — тихо произнес Конёк, глядя на падающую фигуру.

Ноги Лорда почти коснулись воды, когда пролетающий мимо орел схватил вытянутую вверх руку и хлопнул крыльями. Челюсти крокодилов лязгнули в нескольких миллиметрах от ступни Лорда. На мультикевлар берцев попали капли воды.

Лорд перекувырнулся в воздухе и эффектно приземлился на нижнюю платформу. Поднял голову и уставился лицевой пластиной на Кита. Показал большой палец. Я был больше чем уверен, что под лицевой пластиной он улыбался!

Как только Воин это сделал, слева метнулась пурпурная тень и сбила стоящего на одном колене Лорда. Из визора послышался противный скрежет стальных когтей по броне. По коже пробежали мурашки.

Второй человек в России в последний миг успел ухватиться одной рукой за край платформы. Тут же из бассейна взвился на хвосте самый огромный крокодил. И снова мощным челюстям не хватило каких-то долей сантиметра…

— Круто! — прокомментировал Конёк действия Лорда, когда тот подтянулся одной рукой и взметнул тело над плоскостью платформы.

— Он как будто не слышал о гравитации, — прошептала подошедшая Розия.

— Да это ему реактивные берцы помогли, — внес свою лепту Норобу.

— Но всё равно круто! — поддержал я Конька.

Остальные дети тоже восхищенно пробубнили. В это время на Кита налетел серебряный орел. Он взмахнул крыльями так, что с них полетели перья. Уже потом, при приближении удалось рассмотреть, что эти самые перья оказались остро заточенными кунаями.

У меня даже мурашки по спине побежали, когда я увидел, как в руках Кита копьё превратилось в пропеллер. Он отразил этим возникшим щитом все перья до единого и потом выстрелил плазмой в ответ. Серебряный орел ушел в крутое пике, уворачиваясь от выстрела.

Не смог до конца увернуться — плазменный заряд коснулся серебряных перьев, оставив на поверхности темный след. Зрители взревели, когда услышали скрип задетой птицы. Орел перевернулся в воздухе и снова выпустил перья. Их ждала та же судьба, что и первых. Новый выстрел прошел мимо.

— Ого, да он подпалил орла! Чего же Серебряный Лорд не стреляет? — в нетерпении Конёк даже переступил с места на место.

— Сейчас-сейчас, не спешите. Он специально тянет время, чтобы Кит мог показать себя во всей красе, а потом… Вот, смотрите-смотрите! — я показал на фигурку Серебряного Лорда.

Тот набрал хороший разбег и, перепрыгивая с платформы на платформу грациознее леопарда оказался позади Кита. Теперь стал понятен финт с орлом — он должен был отвлечь Воина от подкрадывания противника.

Лорд взмахнул рукой. Из неё вырвался длинный росчерк молнии, который шарахнул по платформе Кита. Парящая площадка разлетелась на мелкие куски. Человек из клана «Черный Вепрь» взмахнул руками, а после грохнулся вниз.

Кит не долетел до бассейна пары метров. Крокодилы уже ринулись в его сторону, но крутящийся в руках посох на этот раз сработал, как лопасть вертолета и заставил воина зависнуть в воздухе. После этого Кит повернул посох в сторону и взлетел на свободно парящую платформу рядом.

Он тут же выпустил целый веер плазменных зарядов, стараясь поразить юркую серебряную цель, но не тут-то было. Серебряный Лорд не зря носит своё звание — он перелетал с платформы на платформу, отстреливаясь молниями в ответ. Иногда молнии пролетали за щит из вертящегося посоха.

Выше ярусом леопард сцепился с орлом. Птица налетала на юркое животное, старалась поразить выпущенными когтями и била клювом. Леопард отбивался когтями, подпрыгивал высоко в воздух, пытался цапнуть огромными клыками подпаленную птицу.

Орлу пока удавалось уворачиваться. Он выпускал острые перья и даже смог поразить правую переднюю ногу леопарда. После очередного прыжка лапа подломилась. Леопард пошатнулся и едва не свалился вниз.

— Он сейчас упадет! Сейчас упадет! — дрожащий от возбуждения Конёк уже не переступал — он топтался на месте, подпрыгивая на неровной ножке.

— Это тактический маневр, — раздался спокойный голос Кена. — Он не упадет… Вот, что я и говорил.

Словно в подтверждение его словам орел ринулся вниз, чтобы добить врага. Леопард же отпрыгнул в сторону…

Я увидел, что его хвост удлинился и обвил платформу, на которой только что стоял пурпурный зверь. Он описал вокруг платформы круг и оказался позади орла. Оказался в прыжке с выставленными острыми когтями и оскаленной пастью.

На миг время словно замерло, а потом завертелось с невообразимой быстротой. Леопард ударил в спину орла…

Когти прочертили длинные полосы, разметав в стороны металлические перья. Ближе к хвосту когти завязли в броне. Птица обернулась, и я мог поклясться чем угодно — она улыбнулась. Не понимаю, как это получилось сделать клювом, но так и было.

Орел сложил крылья и ринулся вниз.

Толпа уже не ревела — она бесновалась. Крики настолько заполнили нашу небольшую комнату, что Норобу пришлось даже убавить громкость.

Теперь уже стало понятно, что это вовсе не у леопарда был тактический ход, а у орла — он специально подпустил леопарда так близко и пожертвовал собой, чтобы…

Леопард с протяжным воем устремился за орлом. Он так и не смог вытянуть когти из сверкающих перьев. Похоже, что на спине орла была спрятана ловушка, намертво блокирующая воткнутые предметы. Хвост растягивался, насколько было возможно, но в конце концов платформа треснула и развалилась. Леопард оказался во власти птицы.

Орел пошел бреющим полетом над самой кромкой воды. Леопард же тащился за ним. Недолго тащился…

— Круто! — выдохнули мы дружно, когда челюсти крокодилов перехватили гибкое тело.

Орел тут же взмыл вверх. Когти соскользнули с его спины. Ловушка сделала своё дело. Леопард сначала пытался трепыхаться, но показатели его брони угасали под воздействием зубов крокодилов. Как только показатель брони достиг нуля, то крокодилы тут же утратили интерес к пурпурному животному.

Леопард неторопливо опустился на дно и остался там наблюдать неподвижными глазами за действиями хозяина.

А посмотреть было на что — Кит переместился на самый верхний ряд платформ и теперь расстреливал плазменными зарядами нижние платформы. Он закрывал Серебряному Лорду тропинку к себе. Каменные куски падали вниз, вызывая кратковременный интерес крокодилов.

Парящих платформ оставалось всё меньше и меньше. Серебряный Лорд отстреливался в ответ, но молнии натыкались на щит из вертящегося копья и не причиняли Киту особенного вреда.

Хотя, как не причиняли? У Кита было уже 49 процентов брони, а у Лорда 71. Да ещё и фамильяр переходил в крутое пике. Серебряный орел сделал своё дело и устремился на помощь хозяину.

Очередная платформа разлетелась под ногами Серебряного Лорда. Он едва успел отпрыгнуть в сторону. Пути наверх не было. Даже высокий прыжок с помощью реактивных берцев не принесет успеха.

Громкий смех Кита перекрыл даже дикий ор толпы. Он веселился, насмехаясь над человеком, который остался внизу.

— А разве так можно? — вырвалось у меня.

— Если ведущий не останавливает бой, значит, можно, — отозвался Шин.

— И как же быть? — спросила Розия.

— Да Серебряный Лорд что-нибудь придумает! — выдал я убежденно. — Он всегда что-нибудь придумывает.

Словно в подтверждение моих слов Лорд выпустил три молнии по платформе Кита и, пока тот перескакивал на новое место, сделал высокий прыжок.

— Куда он? — Розия невольно прикусила нижнюю губу.

И в самом деле — куда?

Лорд прыгнул в центр круга из парящих платформ, но в центре платформ не было! Это был поистине самоубийственный прыжок. Даже крокодилы распахнули пасти от удивления — к ним по своей воле ещё никто не прыгал.

Толпа даже замолчала от шока, когда увидела прыжок Лорда. Словно всем людям на Центральной Арене Чести разом заткнули рты.

Плазменный заряд разбил платформу за спиной Серебряного Лорда. Дальше только падать, но он…

Он вытянул руки вверх и пропал из вида!

Серебряный Лорд использовал телепорт!

— Да!!! — вырвалось у меня.

Сработано было так четко, словно этот прыжок отрабатывался годами. Отвлечение внимания, легкое расслабление противника, который уже увидел близкую победу и…

Лорд оказался на соседней платформе. Рядом с Китом.

Толпа взревела от восторга. Надо же было так здорово просчитать выход из портала!

В руке Лорда засверкала шаровая молния. Если попадет, то ущерба как раз хватит, чтобы победить Кита. Но противник не собирался сдаваться. Кит заметил, что неподалеку появился ящичек аварийной подзарядки и рванул к нему, перепрыгивая с платформы на платформу.

Добежать до цели ему помешал орел. Настырная птица увела ящичек из-под самого носа Кита. Увела в тот момент, когда он уже протянул руку в надежде схватить заветный плод.

— Неплохо! — заметил Кен, когда серебряная птица метнулась через десяток метров и бросила подзарядку в свободную руку Лорда.

Ящичек тут же растаял. Ага, у Лорда появилось преимущество перед Китом. Казалось бы, что пора сдаваться, но в клан «Черного Вепря» не берут тех, кто способен сдаться без боя. Кит взмахнул посохом в воздухе и начертил огненный круг. Он был около метра в радиусе и походил на старинный гимнастический снаряд под названием «хулахуп».

Вот только вряд ли хулахуп бешено вертелся в воздухе и разбрасывал искры. Вряд ли мог лететь сам по себе, когда его запустила рука в мультикевларовой перчатке.

Огненный обруч устремился к Серебряному Лорду, который в последний миг просто пригнулся, уворачиваясь от снаряда.

Так просто?

Ага, фигушки. Не всё так просто у воинов Арены высшей лиги! Обруч был нацелен не в Лорда, а в орла, который не успел уклониться!

Огненное кольцо тут же обвило тело птицы, притиснуло крылья к телу и…

Орел камнем рухнул в бассейн!

Толпа зрителей только вздохнула, когда крокодильи зубы сомкнулись на упавшей жертве. Вскоре орел должен был присоединиться к леопарду на дне бассейна.

Серебряный Лорд же выпрямился и легко толкнул шаровую молнию по направлению к противнику. Сияющий голубым шар не полетел снарядом, но завис над тем самым местом, где недавно был Кит.

Следующий шар поплыл дальше и завис ещё над одной платформой…

— Он расставляет мины! — крикнул Конёк. — Раскидывает ловушки и гонит Кита…

Кит тоже понял, что его тактика по расстреливанию парящих платформ сейчас используется против него же. Только тут платформы не разваливаются на части, а занимаются гудящими от напряжения шаровыми молниями.

Вступи на такую платформу — тут же получишь электрический разряд. Ощутишь всю радость жизни, а разряд парализует мышцы, оставив только зависшую в воздухе фигуру…

Кит выпустил очередь плазменных зарядов, но на этот раз Серебряный Лорд не стал уклоняться. Он выставил перед собой левую руку и растопырил пальцы. Тут же пальцы и руку обволокло синее сияние, которое во мгновение ока раздалось вверх, вниз и в стороны. Заряды ударили в силовое поле электрического щита и сползли яркими всполохами. Лорд даже не отступил назад от силы удара.

Серебряный Лорд продолжил методично посылать шаровые молнии по платформам. Он посылал, шары зависали над парящими площадками, Кит прыгал и выпускал заряды.

Да, пусть электрический щит и принимал на себя выпущенные снаряды, но броня всё равно постепенно теряла проценты. Теряла по чуть-чуть и поэтому всем на Центральной Арене Чести было понятно, что Кит не успеет расстрелять издалека Серебряного Лорда. Безопасные платформы заканчивались…

— Ух! — вырвалось у Конька, когда он увидел, что одна из платформ оказалась сюрпризом и едва не сбросила Кита вниз.

Кит взвился в высоком прыжке, подключил реактивные берцы и оказался на платформе рядом с Серебряным Лордом. Воин клана «Черный Вепрь» сразу же ударил посохом, целясь в грудь Лорда. Силовой щит блокировал удар, а в ответ Лорд щелкнул молнией.

Кит распластался в воздухе, продемонстрировав идеальный шпагат. Он пропустил молнию под собой и собрался уже приземлиться, чтобы нанести новый удар, но приземляться было некуда. Лорд ударил не по Киту, а по платформе. Кусочки разлетелись по разным сторонам.

Зрители ахнули.

Хвать!

В последний миг Серебряный Лорд перехватил посох Кита и удержал того от падения. Платформа под тяжестью двух тел покачнулась. Кит повис на другой стороне посоха. Он поднял вверх лицевую пластину. Взглянул на Серебряного Лорда и выпустил из правой руки лазерный кинжал.

Серебряный Лорд в ответ покачал головой. Было видно, как его лицевая пластина двинулась в одну сторону, потом в другую.

Под ногами Кита уже вовсю щелкали клыками крокодилы, предвкушая новую жертву. Кит несколько секунд смотрел в лицевую пластину Серебряного Лорда, потом опустил голову. Лазерный кинжал на его руке растворился в воздухе.

Серебряный Лорд перехватил древко посоха и подал руку Киту. Через пару секунд на платформе стояли двое. Серебряный Лорд поднял вверх два пальца.

Толпа взревела!

Да что там взревела — она исторгла такой крик, как будто испускала дух и надо было проораться напоследок. Мы тоже в комнате взметнули кулаки вверх.

Да!

Это не Серебряный Лорд, а мы победили! Это не Серебряный Лорд, а мы даровали снисхождение Киту из клана «Черного Вепря»! Это не Серебряный Лорд, а мы снова подтвердили своё право именоваться вторым лицом в государстве!

Это была наша победа.

— Серебряный Лорд одержал победу! Да! Это безоговорочная капитуляция и дружеское участие! Серебряный Лорд помиловал Кита и даровал ему возможность оставаться в Лиге Драконов! Ох, какой был бой, друзья! — голограмма ведущего за неимением платформы стояла прямо на бассейне и не обращала никакого внимания на беснующихся под ногами крокодилов. — Даже в своей рубке я вспотел от напряжения! Приветствуйте же воинов Арены Чести! Благодарите их за ту радость, за то удовольствие, которое они доставили нам! Слава Серебряному Лорду! Слава Киту!

Его слова были едва различимы из-за криков зрителей. Но они были слышны.

А я твердо знал, что когда-нибудь смогу также встать и поднять вверх огненный меч. И мою грудь будет распирать от пьянящего чувства победы! Я стану Серебряным Лордом! Стану и это не обсуждается!

Только Кен перед самым сном испортил настроение. Уже когда застилали кровати, он неожиданно наклонился ко мне и негромко произнес:

— Норобу обманул Лилию…

— Что? — не понял я. — Когда обманул?

— Когда рассказывал о том, как нашел нас. Он и нам соврал, — также негромко произнес Кен.

— Да что ты такое говоришь?

— Я долго держал это в себе, но если мы покинем это место, то я не хочу оставлять тайну Норобуа внутри сердца. Однажды я проходил мимо его комнаты, когда в гостях был Крот. Тогда они здорово набрались и оставили дверь приоткрытой. Норобу в очередной раз завел разговор о находке на пороге приюта. И знаешь что?

— Что?

— На наших одеялах была запись…

Кен замолчал и обвел взглядом комнату. Другие воспитанники приюта раскладывали свои постели и вовсе не обращали на нас никакого внимания.

— И что? Что же было написано там? Да не томи ты так.

— Тише… Там было написано: «Пора возвращать долги, старый друг. Убей их, и мы в расчете. Я не смог… Убей, а не то они разрушат наш мир»

— Что-о-о? — протянул я и сел на кровать.

Кен поджал губы, лег на свою кровать и отвернулся. Больше мне ничего не удалось от него добиться.

Глава 9

'Поэтому тот, кто хорошо ведет войну, подобен Шуайжань.

Шуайжань — это чаншаньская змея.

Когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом,

когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой;

когда ее ударяют посредине, она бьет и головой, и хвостом'

Сунь Цзы

Через пару дней мы отправились в путь. Так как гравилет был необходим приюту, то мы отправились пешком. Шуя-Сити находилась в шестидесяти километрах от нас, так что за день должны были дойти.

Мастер Шуруп сказал нам, что отдал кейсы с костюмами родной сестре, которая в то время гостила у него. Она нам отдаст их по прибытии в Шую-Сити, а также обеспечит жильем на время отбора. Потом нас уже разберут кланы, если удастся пройти.

Хотя, не было никаких «если» — удастся пройти и точка!

Норобу пожал каждому руку на прощание и подмигнул мне:

— Шин, чтобы не случилось… В общем, мы всегда будем рады видеть тебя в приюте.

Другие ребята закивали, поддерживая слова главы приюта.

Я хотел было расчувствоваться — вон как они меня любят, а потом понял — они совсем не верили в меня, а так говорили только из жалости. Только из жалости!

— Норобу, я вернусь только за тем, чтобы вывести вас из нищеты! Каждому сироте я куплю по квартире, а приют «Вокзал Мечты» сделаю самым богатым! Я постараюсь как можно быстрее стать Серебряным Лордом и тогда…

Норобу только печально улыбнулся и потрепал меня по взъерошенным волосам:

— Ты хороший мальчик, Шин. Постарайся не влипать в очень большие неприятности. Мелкие тебя не минуют, но вот от больших уворачивайся. Может, передумаешь, пока не поздно?

Я заметил насмешливый взгляд Кена. Он стоял поодаль в своей излюбленной позе — прямой как жердь, со сложенными на груди руками. Надменный и высокомерный — просящий кирпича по смазливой роже. И снова во мне колыхнулась волна ярости…

Да что же это такое? Почему в меня никто не верит? Да, я пока не умею управлять наноидами так же лихо, как Кен, но у меня уже получается вызывать огненный меч! Это только начало, а дальше я натренируюсь так, что меня фиг кто догонит!

— Норобу, я не буду повторять свои слова. Я обязательно вернусь Серебряным Лордом или… не вернусь никогда. Это моё решение! И я от своих слов не отступлю!

— Береги его, Кен, — обернулся Норобу к брату. — Чую, что натворит он ещё бед…

— Я пригляжу за ним, — кивнул белобрысый засранец.

Как будто я маленький ребенок и вот-вот должен сделать лужу. Да как же так можно не верить в человека?

Кровь бросилась в лицо. Щеки запылали. Сейчас бы упасть на пол и биться головой о доски до тех пор, пока не смогу убедить родных людей в своей правоте. Да только не хотелось портить прощание. Не хотелось, чтобы они меня запомнили таким истеричным. Поэтому я через силу заставил себя улыбнуться и произнести:

— А я пригляжу за Кеном, чтобы он не очень высоко задирал нос. Вдруг зацепится им за потолок, поцарапает ещё… покрытие.

Конёк позади меня хихикнул. Эта неожиданная поддержка заставила схлынуть раздражение. Пусть они все не верят в меня — главное, что я сам в себя верю.

Лилия обняла на прощание и как приятно было прикосновение мягкой кожи к щеке. Внутри колыхнулся теплый мягкий ком. Я обнял её в ответ и почувствовал, что вовсе не хочу её отпускать. Так бы и стоял, вдыхая аромат луговых трав, идущий от волос. Сжимать в руках теплое, податливое тело и…

— Ну всё-всё, отпусти, а то мне неудобно перед ребятами, — в грудь уперлись мягкие ладошки и начали отталкивать.

Я отпустил её с неохотой. Всё-таки было в неё что-то такое загадочное, трогающее за душу. И мне показалось, что она с сожалением посмотрела на фигурку собаки на моей груди, как будто жалела, что рассталась с ней.

После прощания мы покинули приют. Я ещё долго чувствовал спиной взгляды. Чувствовал, но не оборачивался. Кен шел рядом, всё такой же прямой и спокойный.

Возвышающиеся дома провожали нас глазами окон. Мне чудилось, что в каждом из них стоит человек и показывает на нас пальцем. Возможно, даже говорит:

— Вон! Смотрите! Идет Кен и никчемыш Шин. И этот дурачок думает, что станет Серебряным Лордом!

Я с трудом сдерживал желание оттопырить средний палец и показать своё отношение к неведомым наблюдателям. Чтобы противостоять этому желанию, я задал вопрос Кену:

— Слушай, брат, вот мы живем в совершенном мире. У нас есть гаджеты, которые могут выполнять любое желание. Мы способны сделать всё, что угодно. Так почему же в нашем мире до сих пор существуют бедные? Почему существуют банды и грабители? Почему такие крутые спецы, как экзекуторы, не перебьют всю эту шваль?

Кен шел, уставившись под ноги.

— Так почему так выходит? Ты слышишь?

— Шин, слышу. Что я могу на это ответить? Ты сам видишь, что люди разделены на кланы. Всё поделено между фракциями, каждый клан отвечает за свою территорию и свою обязанность. А ресурсы принадлежат высшим кланам. Вряд ли они будут делиться захваченным добром со всяким сбродом. А если сброд сам захватит добро, то…

— То станет высшим кланом?

Кен ничего не ответил.

— Подожди, а почему же ты не хочешь остаться и помочь приюту? Ты же можешь засеять поле, заставить наноидов поработать от души, а потом собрать такой урожай, какой не снился никому в Южа-Сити. Все сироты будут накормлены.

— Увы, в этом отношении нам просто не позволят собрать урожай. Пара кланов будут науськаны на нас, откроется судебное дело в отношении незаконного владения землей, и в итоге урожай соберут эти кланы или же урожай будет уничтожен. Это называется балансом в природе — всё, что произрастает на земле, должно получить разрешение от высших кланов. Иначе должно быть уничтожено, как наносящее вред экологии. А если ты воспротивишься, то за тобой придут экзекуторы. Придут и заберут хроносалютем. Сделают человека похожим на тебя. Был раньше один человек по имени Андрэ Гринёв. Тоже хотел счастья для всех… О нём, как о старинном Робин Гуде, и о его банде до сих пор слагают легенды. Только, как и Робин Гуда, его ждал печальный финал… Но память об этом человеке жива даже через пятьдесят лет, как не пытаются власти стереть и очернить любое упоминание.

— То есть, бедность выгодна высшим кланам? — я проглотил подколку.

— Да, — кивнул Кен. — Пока народ борется за выживание, сражается между собой за место под солнцем, ему не до политических игр. Голодным народом легче управлять…

Я посмотрел на свой хроносалютем. Вызвал небольшую кучку наноидов. Попробовал с их помощью сдвинуть камень с дороги, но черный рой наноидов не смог даже на миллиметр оттолкнуть булыжник. Наноиды отказывались мне повиноваться. Получалось только призвать огненный меч. Он-то и рассек булыжник напополам. Вроде бы дело сделано, но совсем не так, как я планировал.

— Хоть это у тебя получается, — заметил Кен. — Специально взял такое же оружие, какое у тебя было на Арене Чести?

— Как-то само получилось, — ответил я честно.

— Забавно.

После этого краткого выражения эмоций Кен замолчал. Он молчал вплоть до самого выхода из города. Нас окинули сотнями глаз бесстрастные камеры у ворот. Они фиксировали как прибытие людей, так и уход. Считали стадо…

За городской стеной возвышался дикий лес. Высоченные сосны подпирали небо, колючие кустарники выставили тонкие ветви. Разлапистые ели раскинули зеленые ладони над чахлыми кустиками черники.

Птицы с недоверием следили за нашими фигурами. Провожали взглядами, находясь начеку. Птицы впитали с яичной скорлупой тот страх, который пришел с изобретением наноидов. Молодые люди чуть не истребили всех голубей и воробьев, когда получили свои хроносалютемы. Возможно, именно поэтому хроны начали давать после достижения восемнадцати лет. В то время, когда приходит ответственность за содеянное и понимание, что хорошо, а что плохо.

Впереди разлегся серый язык дороги. Раньше по ней ездили машины, но когда появились гравилеты, то дорогу забросили. Ремонтировали редко и из трещин теперь гордо выскакивала молодая поросль, а по краям возвышался рядами зонтиков ядовитый борщевик.

— А сколько нам ещё до Шуя-Сити? — спросил я, когда мы прошли пару километров.

— Ещё пятьдесят восемь километров.

— Тогда… Тогда помчались наперегонки?

Я рванул с места и услышал позади топот ног. Кен не отставал от меня. Даже начал догонять. Но куда ему до меня — я же тренировался как вол. Чтобы меня догнать — одного желания мало. Нужно было ещё тренироваться от души.

На протяжении пяти километров мы бежали так быстро, как могли. Потом Кен начал отставать. Я уже начал радоваться победе, когда услышал, что шаги позади меня стихли.

Неужели Кен сдался?

Я обернулся на бегу и едва не выругался — Кен использовал дисколеты и теперь неторопливо приближался. Он парил над асфальтовой дорожкой, легко лаврируя между выросшими из трещин кустиками.

— Это что? Ты нарушаешь правила! — завопил я, когда Кен обогнал меня.

— Если я нарушаю правила, которые ты придумал, то как-нибудь это переживу, — улыбнулся в ответ брат.

Я прибавил хода, но как ни старался — не мог оторваться от парящего Кена. Зато он на повороте взял, да и обогнал меня.

Эх, как же было неприятно видеть, что тебя обходит человек, который просто стоит на дисколетах. Его несли наноиды, а вот меня только мои две ноги.

И ноги уже начали немного уставать… Всё-таки десять километров не шутки… Нет, я могу бежать весь день, но не на пределе же скорости!

Словно издеваясь, Кен коснулся хроносалютема и с обочины взлетел небольшой чурбачок. В воздухе он очистился от мха, гнилых ошметок и влажных комьев земли. Бревнышко подлетело к Кену, а тот удобно уселся на нем, как на сидении качелей. Под ступнями дисколеты — под задницей бревнышко — чем не гравилет?

— Если хочешь, то я могу подвинуться, — бросил Кен, не оборачиваясь.

— Да ты… Да ты… Да я… Смотри!

Я показал налево от дороги. В той стороне находилась Преображенское-вилладж. Небольшая деревня, где жила пара десятков фермеров со своими семьями. Сейчас в той стороне стояла плотная завеса черного дыма. Как будто жгли армаду покрышек. Дома и заборы были скрыты за непроглядной тьмой.

И там раздавались жалобные детские крики.

— Что это за фигня там творится? — склонил голову Кен.

— Давай посмотрим!

Я круто затормозил и поменял направление бега. На ходу вызвал огненный меч. Кто знает — что творится за темной пеленой? Надо быть готовым ко всему!

Кен спрятал дисколеты и побежал следом за мной. Всё-таки в воздухе он чувствовал себя не так уверенно, как на земле. Возможно, пока не чувствовал. Кен быстро учится, поэтому вскоре он сможет рассекать по воздуху быстрее старого гравилета. А я?

А я добежал до черной стены и остановился, поджидая брата. Странно, что клубы черного дыма шли строго по одной границе, не пересекая и не отходя от неё. Явно это работа человека. Вот только кому понадобилось так заморочиться?

Только тому, кто хочет скрыть свои тайные делишки от чужих глаз!

Ринуться вперед и прорваться через дым раньше Кена? Но нет, мы братья и должны всё делать вместе. К тому же я не доверял этой странной пелене. Что-то в ней было нехорошее.

За черной завесой снова послышался детский крик.

— Я готов! — подбежал Кен.

Он взмахнул рукой и чурбачок, который раньше использовал для сидения, полетел в сторону завесы. Стоило только деревянному кругляшу коснуться пелены, как он тут же вспыхнул и во мгновение ока обратился в пепел.

Ничего себе! А если бы я рванулся в дым? Сгорел бы, как эта деревяшка?

Я сглотнул.

— Попробуй коснуться мечом, — сказал Кен. — Он всё равно у тебя пылает, ничего с ним не случится…

— А если случится?

— Тогда будем думать, — пожал плечами Кен.

В принципе, логично. Я аккуратно коснулся кончиком меча странной завесы и…

И ничего не случилось. Ничего не произошло. Меч как был, так и остался горящим. Даже погрузившись в пелену, он не изменился на вид. Когда я выдернул меч обратно, то небольшая щель тут же затянулась.

— Вот видишь, ничего особенного не произошло.

— Тогда вперед!

Выкрик я подтвердил ударом огненного меча по черной пелене. На удивление огненный клинок рассек дым с небольшим усилением, словно я ударил по воде. В непроглядной тьме появилась рваная щель, которая через секунду начала затягиваться.

Я ударил ещё, ещё и ещё!

В результате моих взмахов черный дым раздался, а в пелене появился прямоугольник входа. Тут же языки дыма начали выплескиваться из отрезов, норовя вновь соединиться и превратиться в прежнюю непроглядную завесу.

— Бежим, пока не закрылось! — выкрикнул я и первым прыгнул в проход.

Кен последовал за мной. Через пару секунд пелена за нашими спинами приобрела свой первоначальный вид. А мы оказались внутри. Как будто внутри черного пузыря. На удивление, через него пробивалось солнце и было достаточно светло. Похоже, пелена была только снаружи, и она прикрывала…

Света хватало для того, чтобы увидеть, как трое людей в красных мантиях застыли на центральной площади перед полусотней человек. Группа людей застыли, окруженные частоколом парящих в воздухе копий. Один из людей в красных мантиях что-то вещал. Его выставленная вперед нога, неторопливые жесты рукой… Он словно бы читал стихи перед благодарной публикой.

Мы тут же ринулись в кусты сирени и скрылись в массиве зеленых листьев-ладошек.

— Надо подобраться ближе, — шепнул Кен.

— Слушай, ты же как-то уже делал ветренный щит? — шепнул я в ответ. — Можешь окружить фермеров таким же? Я обойду сзади и нападу со спины. Но красные мантии могут успеть выпустить копья.

— Я не уверен…

— Да чего ты не уверен-то? Ты же гений в управлении наноидами! Сделай так и сейчас… Защити жителей деревни.

— Может, лучше вызвать экзекуторов?

— Пока они прибудут… Нет, давай попробуем разобраться сами.

Кен помолчал, а потом кивнул.

— Хорошо, я прокрадусь вон за тот сарай и активирую наноидов. Как только увидишь щит — можешь нападать.

Я подмигнул в ответ и выскользнул ящеркой из-под сирени. Преодолеть пятьдесят метров почти по открытой местности ползком для меня не составило труда. Для того, кто отжимается шесть тысяч раз, это было несложно. Я даже убрал на время огненный меч, чтобы он своим пламенем не выдавал перемещение.

— … И ради этого великого дела вам стало жаль одного процента от ваших доходов? Ради вашего спокойствия и вашего благополучия? Клан «Алого Рассвета» хотел взять вас под свою защиту, а вы… Что сделали вы? — вещал один из мантий. — Вы сдали нашего вестника экзекутору. И где теперь ваши экзекуторы? Вы слишком сильно поверили в то, что кто-то вас защитит и спасет. Если вы сейчас пытаетесь вызвать полицию, то напрасно — наш щит не пропускает сигнал. Вы только привлечете к себе внимание, вот как тот парнишка.

Человек в красной мантии показал на одного из фермеров, сухощавого парня наших лет, который пытался водить пальцами по своему хроносалютему. Тут же одно из парящих копий метнулось к молодому человеку и с легких хрустом пригвоздило его ногу к земле.

Из горла парня вырвался дикий крик. Он обхватил рану, пытаясь вырвать копьё, но оно даже не дрогнуло под его напором. К нему кинулась молодая девушка, на ходу срывая с плеч косынку. Она зажала рану, пытаясь остановить текущую кровь.

— Вы продолжаете думать, что клан «Алого Рассвета» шутит? Да, мы можем нанести вред. Среди нас есть врачи, поэтому «Алый Рассвет» получил официальное разрешение наносить вред человеку при помощи наноидов. Вам достаточно такой демонстрации, или нужна чья-то смерть?

— Нет! Не надо этого делать! — вперед выступил мощный фермер с огромными руками и широкой грудью, на которой запросто уляжется теленок. — Не нужно никаких смертей!

Я подкрался ещё ближе. Поросль возле заборов позволила сделать это незаметно для «мантий». Конечно, не дело нападать со спины, но ситуация была явно за пределами понимания чести.

— Тогда почему вы не хотите встать под начало «Алого Рассвета» и платить ему небольшую дань? В чем причина? В вашей жадности? Разве мало вы отдадите за лечение? Староста, почему вы прошлый раз вызвали экзекуторов?

Мощный фермер опустил голову. Тут же парящее копьё подлетело к нему и уперлось металлическим острием под подбородок. Заставило мужчину поднять голову.

— Я тебя спрашиваю, староста! Изволь ответить, а то…

Мужчина сглотнул, когда острие парящего копья надавило на горло. По щетинистой коже скользнула струйка крови.

— Не надо! — вперед кинулась одна из женщин.

Она прильнула к груди старосты и мелко задрожала.

— Не надо? — воскликнул человек в мантии. — А где ваше «не надо» было, когда вызывали полицию и экзекуторов? Где ваше «не надо» было, когда наших людей послали на очистку Радиоактивных Земель? Где было ваше «не надо»? Почему оно появилось только сейчас?

— Прошу ва-а-ас… Не на-а-адо, — плечи женщины содрогались от рыданий.

— Милая, отойди… Не лезь, — староста пытался отпихнуть жену в сторону, но та не давала ему этого сделать.

— Прячешься за женой? Как это по-мужски, староста, — насмешливо протянул главарь.

— Похоже, что прятки в крови этих людей. Один мальчишка прячется в кустах крапивы позади нас, — глухо проурчал один из двоих людей, стоящих позади главаря.

— Что?

— Да-да, вот он.

Я почувствовал, как стальной обруч прижал мои руки к телу, а само тело рвануло вверх. Верхушки крапивы хлестнули по лицу, торжествующе жаля неудачника.

Как же так? Я же был невидим для них, а сейчас…

Меня выволокло в центр площади.

Глава 10

«Полководец — это ум, беспристрастность, гуманность, мужество, строгость»

Сунь Цзы

Стальные обручи так стягивали тело, что я даже услышал хруст костей. Может быть, это и показалось, но в ушах точно был какой-то шум. Кольца вольготно расположились по всему телу, не давая мне даже шанса на освобождение.

Сотня глаз уставилась на меня, когда я столбиком воткнулся в пыль перед лицом главаря.

Ох, до чего же у него была мерзкая рожа. Худая, щетинистая, похожая на морду дикобраза. Его пальцы не спадали с хроносалютема, поддерживая копья в воздухе. Соратники были не лучше. Где же набирали таких? С какого конвейера они сошли?

— Так-так-так, кто тут у нас? Мальчишка… Как у тебя получилось спрятаться, сопляк? Мы же всех вытащили из домов.

— Отпусти людей и тогда я тебя не трону, — прохрипел я, когда сталь снова впилась в тело.

— Что? Ты меня не тронешь? Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь?

— С человеком, которого скоро заберут экзекуторы!

— Ха-ха-ха! — четко выговорил мужчина. — Отсюда нет сигнала наружу. Так что можешь заливать свою байду кому угодно в уши. Ты чей?

Я молчал. Даже когда, повинуясь хроносалютему одного из сподвижников, обручи сдавили грудь, я молчал.

— Геройствуешь? Молодец, обожаю героев… ломать. Староста, чей он сын? — мужчина в мантии заглянул мне за спину.

— Я не знаю. Он не местный, — ответил староста.

— Не местный? И смог пробить нашу завесу? Хм, это странно. Мальчишка, ты кто такой?

Так в своё время спрашивал Гюрза. И что я мог ответить?

— Я тот, кто станет Серебряным Лордом. Поэтому, если не хочешь в дальнейшем неприятностей — освободи этих людей и пропади с горизонта.

— Ты? Серебряным Лордом? Мальчишка! Не смеши меня. Да тебя даже в ассенизаторы не возьмут. Ты всего лишь никчемыш. А-а-а! Так ты из приюта! Тот самый! Я вспомнил, что про тебя говорили — ты не умеешь управляться с наноидами. Ты редкость… Нет, ты редкостный болван — так будет правильнее.

Человек в мантии говорил, а я думал — успел Кен занять оборонительную позицию, или нет? Копья продолжали висеть в воздухе, молодой человек с пронзенной ногой уже не стонал.

— Говори-говори, скоро тебе будет нечем это делать, — хмыкнул я как можно презрительнее.

— Что? Ты мне ещё и угрожать вздумал?

В воздухе возникла ладонь, сформированная из наноидов. Здоровенная черная ладошка… Я невольно зажмурился, когда она хлестко ударила меня по щеке.

Блямс!

Больно…

Голова мотнулась влево, раздался неприятный хруст позвонков. Я исподлобья зыркнул на главаря. Ладонь растаяла в воздухе. Я сплюнул, ощутив металлический вкус крови во рту:

— Приятно бить человека, когда он связан по рукам и ногам? А если мы сойдемся в поединке один на один?

Главарь расхохотался. От хохота его кадык начал бешено прыгать под щетинистой кожей. Мерзкое зрелище. Прибавить к этому гнилые желтые зубы и «аромат» из рта, долетающий до меня — вовсе положение становится нерадостным.

— Ты хочешь сойтись со мной в поединке? Да ты никак дурак?

— Отпусти меня и посмотрим, — процедил я сквозь зубы.

— Я не хочу тратить на тебя время. Мне проще убить тебя и выкинуть труп в канаву. Да, пожалуй, так и сделаю. Сизый, держи его крепче. Не хочу делать второй удар.

Главарь простучал пальцами по экрану своего хроносалютема и передо мной из земли поднялось копьё. Металлическое остриё заплясало в нескольких сантиметрах от носа. Я даже почувствовал холодок, идущий от смертоносного оружия.

— Ну, никчемыш, что скажешь напоследок?

— То, что тебе недолго осталось, — сплюнул я в пыль.

Надеюсь, что Кен всё это видит и успеет предотвратить удар. Иначе… Иначе было глупо так подставляться и умирать в расцвете лет.

— Тогда прощай.

Главарь кивнул и сделал шаг назад. Не хотел запачкаться кровью?

— Малыш, не стоило тебе вмешиваться, — сожалеюще проговорил староста. — Остался бы жив…

— Я сам решаю — во что мне вмешиваться, а во что нет. Я не могу пройти мимо чужой беды. Надеюсь, что и сам, когда окажусь в беде, получу помощь…

— Получишь-получишь! Сейчас всё получишь! — ехидно пропел главарь.

Копьё качнулось назад, словно беря разбег, а потом метнулось вперед. Я снова невольно зажмурился. В голове проблеском сверкнула мысль: «Неужели всё?»

В следующую секунду раздался хруст и громовое рычание. Со стороны крестьян донеслись удивленные крики. Или они были испуганными?

— Что? У тебя есть фамильяр? Адская гончая? Да кто же ты такой?

Я открыл глаза и не смог удержаться от присвистывания — передо мной стоял огромный черный дог. Он стоял ко мне спиной, но даже так я мог оценить мощные мускулы на лапах, под черной короткой шерстью. Он прижался к земле, собираясь прыгнуть на главаря, а тот очень сильно побледнел.

Перекушенное копьё валялось в пыли и медленно таяло. Ого! Нужна огромная силища, чтобы перекусить такое древко. Черная шерсть лоснилась на солнце, куцый хвост методично ходил из стороны в сторону.

Откуда взялся этот пес?

И почему он меня защищает?

Может быть это животное одного из фермеров? А что? Подкралось незаметно и хрустнуло копьем. Увидело, что обижают хозяина и решило вмешаться.

Но если разрешают выдать его за фамильяра, то почему бы нет?

— Я тебе раньше предлагал уйти безнаказанно. Сейчас у тебя такого шанса не будет, — проговорил я главарю.

— Убери его! — взвизгнул главарь красных мантий. — Убери, а не то…

— А не то что? — насмешливо поинтересовался в ответ.

— А не то я уничтожу всю деревню!

А вот это уже реальная угроза. Он и в самом деле может приказать копьям ринуться градом на людей и тогда пострадает большая часть населения Преображенское-вилладж.

Я скосил глаза и чуть выдохнул — еле видимая поземка побежала по земле, закручивая легкие песчинки. Она бежала ровно по одному месту, незримая для постороннего глаза, но мой-то глаз наметан — я знаю, куда смотреть. Ага, значит, Кен на месте и можно не беспокоиться о людях. Можно ещё немного понаглеть.

К тому же, от вида адской гончей, приспешник в алой мантии чуть ослабил контроль за наноидами. Обручи чуть раздались в стороны, и я смог коснуться своего хроносалютема. В мою руку ткнулась пока ещё невидимая рукоять меча. Легкое прикосновение несформировавшегося воздуха. Как только я прикажу — она материализуется в меч, а там…

— Я предлагал вам уйти? Вы не воспользовались своим шансом. Теперь вы вызвали мою ярость! А я страшен в ярости. Ух, как я страшен — даже сам себя боюсь временами! А ну, отпустите фермеров! Покайтесь и уйдите в монастырь! Не в женский! В мужской! Вот тогда я вас помилую и забуду о вашем существовании!

Я болтал, а сам прикидывал — куда дальше дернуться? Если получится сорвать обручи, то сначала метнуться вправо. Да, вправо, там стоял приспешник, чьи глаза неуверенно перебегали с одного человека на другого. Похоже, что это самое слабое звено.

Да, в драках обычно вырубают самого сильного, а потом уже прыгают дальше, но в моём случае этот способ вряд ли сработает. Пока я буду заниматься с главарем, остальные просто раскатают меня в лепешку. Поэтому нужно будет прыгнуть, вырубить правого и, прикрываясь его телом, как щитом, подобраться к следующему…

Главарь тем временем ощерился. Он взглянул на меня и процедил:

— Клан «Алый Рассвет» ни перед кем не отступает! А ты… никчемыш… На твоей совести будет смерть этих людей!

Он дернул пальцами по хроносалютему. Краем глаза я видел, как копья ринулись вперед. Раздался дикий женский визг!

Мой глаз зацепил, как мужчины накрыли своих жен телами, в попытке защитить от страшных лезвий. И…

И ничего не случилось. Копья ударились о невидимую преграду и посыпались сломанными спичками вниз. Я улыбнулся, глядя в удивленное лицо главаря.

— Ну что, ты свой удар нанес, теперь пришел мой черед…

Вырвавшийся из рукояти клинок огненного меча располосовал стальные обручи с легкостью ножа, прорезающего фольгу. Похоже, что клинок обладал собственным разумом, так как он не причинил мне никакого вреда. Ударил только по обручам. Так же аккуратно, как по браслету хроносалютема Гюрзы.

Я оказался на свободе и тут же скользнул к правому противнику. Удивленный и растерянный, тот смог только выставить щит, сплетенный из черных мошек. В этот щит я и ударил, насколько хватило силы. У меня не было возможности ранить или убить человека — наноиды не стали бы этого делать. Но вот ударить я могу.

А раз я могу воспользоваться мечом, как дубиной, то почему бы этого не сделать?

От удара противник отлетел вправо. Он налетел на соседа и сбил того с ног.

К сожалению, я был не так быстр, как хотелось бы. Второй успел выпустить в меня целый рой кинжалов. Этот второй сбросил с себя сподвижника и ударил пальцами по хроносалютему. Кинжалы выскакивали из воздуха и мчались с бешеной скоростью ко мне, вращаясь безумными дисками. Ещё секунда и я бы превратился в подушечку для втыкания иголок.

Нет, я не дам врагу такую секунду!

Меч в руках завращался со скоростью лопастей вертолета. Клинок встречался с лезвиями кинжалов и разрубал их пополам. Один, второй, третий…

Я не должен был пропустить ни одного — позади стояли фермеры. Я не видел снятия с них воздушного щита, но если Кен снял его, то люди остались без защиты.

Десятый, пятнадцатый, двадцатый…

Неожиданно кинжалы кончились. Вот взяли и прекратили своё смертоносный полет. Я опустил меч. От выброса в кровь адреналина дрожали колени. Соленый пот струился по щекам. Да, с камнями и перерубленными деревьями было проще — они не старались тебя убить. Теперь же я был вынужден действовать на грани собственных сил. Скорость решала всё, поэтому и потоотделение заработало от души.

— Я перехватил его! — послышался торжествующий крик Кена. — Можешь выдохнуть.

Я смахнул непослушную челку со лба и взглянул на противников. Их обоих прижало к земле налетевшими вихрями. Четыре руки растянуло в виде креста. Получилась картина двух любовников, лежащих друг на друге. Они пытались дергаться, но что они могли сделать против вышедшего из-за сарая Кена?

— Вы трупы, глупцы! Алый Рассвет вам этого не простит! — выкрикнул лежащий снизу.

Ну, не простит и не простит. Плевать на его прощение.

Остался только главарь. Я обернулся, согнувшись в стойке и сжимая рукоять меча, но и главарь был уже нейтрализован. На его теле стоял черный пес, оскаливший зубы возле обнаженного горла. Если бы главарь только попытался шевельнуться…

Он не пытался.

— Ну что же, видишь, я предлагал тебе остановиться. А ты… — я остановился чуть поодаль и обернулся на фермеров. — Люди, а чей это пес?

— Твой, — вместо фермеров ответил спокойный донельзя Кен.

— Чего-о-о? — недоверчиво протянул я.

— Того-о-о, — спародировал он в ответ. — Это твой фамильяр. Когда копьё собиралось ударить в тебя, я попытался выставить блок, но не смог. Удерживать огромный щит и бросать ещё один даже мне было не под силу. Не смотри на меня так, я сам в шоке. А ещё в большем шоке был, когда из твоей груди вырвался этот черный пес.

— Чего-о-о-о-о-о?!!

На этот раз я протянул букву «о» гораздо дольше. Ну а как ещё реагировать на такое заявление? Из моей груди вырвался черный пес… Да ну, это больше похоже на развод. Неужели брат надо мной так издевается?

Вон та громадина, которая сейчас стоит на главаре алых мантий и скалит кипенно-белые зубы вырвалась из моей груди? Да она же ростом с годовалого теленка! Если встанет на задние лапы, то и вовсе будет выше меня. Как же она во мне могла уместиться?

Только если…

Я кинул взгляд на грудь. Там болтался простой шелковый шнурок. Без пса! Неужели это Лилия сделала мне такой подарок?

— Кен, а можешь вызывать Лилию?

— Не могу, — меланхолично ответил тот.

Он стоял в своей любимой позе — руки на груди, правая нога чуть выставлена вперед. Наблюдал, как три фермера упаковывают приспешников. Похоже, что главаря боялись трогать именно из-за пса.

— Почему? — я удивился.

Вроде бы простая просьба, чего он кочевряжится?

— Во-первых, сигнал не пройдет из-за дыма, а во-вторых, Лилия не носит хроносалютем.

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Хорошо ещё не той рукой, в которой был зажат пылающий меч.

Как я мог забыть о черной пелене, не пропускающей сигнал?

— Эй, придурок! А не мог бы ты убрать свою пелену? Мне с девушкой поговорить надо, — любезно попросил я главаря.

Одна из фермерских дочек ревниво стрельнула в мою сторону глазками, мол, почему я хочу поговорить с другой девушкой, когда рядом такая красавица есть. Неужели я ей понравился? Грудь сама собой подалась вперед. Я чуть приосанился и придал себе грозный вид.

Ну, или думал, что придал. Уже потом Кен сказал, что я выглядел, как надутый индюк. Но это он явно завидовал и врал напропалую.

— Не могу-у-у, — сдавленно просипел главарь в ответ. — Твоя псина не дает.

Пес зарычал громче. Его слюна капала на лицо главаря, заставляя того морщиться. Когда мужчина попытался соединить руки, чтобы коснуться хроносалютема, пес тут же дернул головой и аккуратно сомкнул челюсти.

Главарь от ужаса завизжал, засучил ногами, подняв тучу пыли, и тут же раскинул руки в стороны. Пес вернул голову на прежнее место. На щетинистой коже остались небольшие красные следы от зубов. Пес не прокусил кожу, но явно прижал от души.

— Кен, а как им управлять?

— Вот это знают только те, кто имеет фамильяров. Может, попробуешь поманить косточкой? — пожал тот плечами в ответ.

— Ага, твоей если только…

— Ребята, спасибо вам за освобождение, — к нам подошел староста деревни. — Я уже думал, что всё, пришел последний час.

У его ног жалась маленькая девчушка с такими же выгоревшими на солнце соломенными волосами, как у отца. Она вложила палец в рот и поглядывала на нас большими глазенками. Серое платьице было испачкано зеленым, как у любительницы покататься по траве.

— Да вроде как не за что, — пожал я плечами и снова поймал взгляд деревенской красотки. — Это был наш долг. Мы не могли иначе…

Вроде бы так должны звучать геройские слова?

— Но всё равно — огромное спасибо. Вы из Южа-Сити? Ага, я так и думал. Также невольно услышал, что вы не знаете, как справляться с фамильяром. А он у вас хорош… Редкий экземпляр. Ни разу не слышал, чтобы адская гончая была фамильяром — они слишком своенравны. Не всегда подчиняются приказам хозяина и иногда действуют по собственной логике. При их изготовлении был обнаружен такой вот брак и поэтому запретили к производству. Похоже, что это один из последних экземпляров.

— Ого, вы много знаете о фамильярах? — поднял бровь Кен.

— Ну как же о них не знать, когда сам в своё время разрабатывал часть этих игрушек, — староста кивнул на скалящегося пса. — Потом всё-таки решил, что городская суета — это не моё и отправился на чистый воздух. Нашел тут своё счастье…

Фермер погладил дочку по голове, а та зыркнула на нас ещё раз и спряталась за штаны отца.

— А как им управлять? — вырвалось у меня.

— Назови его и дай команду. Тут всё просто. Сейчас он чувствует опасность по отношению к тебе, поэтому и не слезает.

Я почесал затылок. Вот же задали задачку.

Назвать? А как назвать фамильяра?

Нужно что-нибудь героическое, чтобы шикарно звучало, чтобы наводило страх на противников. Такое, чтобы я один раз крикнул, а они уже обделались.

Стальной Клык? Грозный Рык? Черная Молния? Да какое же выбрать?

Я огляделся вокруг себя и заметил, что симпатичная девчонка, положившая на меня глаз, вытащила из кармана спутанный клубок ниток и начала его перематывать. Она то и дело стреляла в меня глазками, стараясь принять соблазнительную позу. А я почувствовал, что покраснел и уставился на шар в её руках.

Невольно пришло сравнение с двумя другими шарами, тугими, скрывающимися под тканью платья…

— Так как ты его назовешь? — окликнул меня Кен. — Как назовешь пса, пока он не сожрал ушлепка?

— А? Что? Шарик, слезь с этого полудурка, а то вдруг он непривитый, — вырвалось у меня.

Адская гончая недоуменно оглянулась на меня, рыкнула в последний раз на лежащего главаря и неторопливо спустилась с его груди. На земле пес ненадолго задержался, подняв заднюю лапу над лежащим. Тот снова взвыл, когда две струйки ударили в плащ и задымились, проедая его насквозь.

Вот тебе и грозное имя.

— Шарик? — недоуменно спросил Кен. — Тебе подарили редкого фамильяра, а ты назвал его… Шариком?

— А можно другое имя выбрать? — тут же обернулся я к старосте. — Можно назвать его Стальным Клыком?

— Увы, после того, как хозяин первый раз обратился к фамильяру, тот запоминает прозвище и отзывается только на него. Поэтому имя фамильяру всегда выбирают с осторожностью. Ну, а Шарик… Действительно, странное имя для адской гончей.

У меня аж заныло всё внутри — надо было так облажаться. Ну что со мной не так-то? Мало того, что смеются из-за отсутствия умения управлять наноидами, так теперь ещё и грозное оружие в своих руках назвал Шариком.

Так! Стоп! Если в руках есть грозное оружие, то вряд ли кому взбредет в голову насмехаться надо мной. А глупцы могут попробовать. Разок…

— Ладно, Шарик так Шарик. Всё равно я думал о земном шаре, о большой и могучей планете. Вот мысли и трансформировались в название большого и могучего пса. Он меньше Земли, поэтому не шар, а Шарик. Правда, псина?

В глазах адской гончей я прочитал легкую укоризну. Похоже, что мои попытки оправдаться были настолько же нелепы, насколько нелепо прозвучало имя мощного фамильяра. Вот бывает же так — вроде бы и геройство налицо, и победили всех, а в конце взял и…

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я хмуро взглянул на главаря алых мантий:

— Снимай свою глушилку.

— Только не вызывайте полицию. Не надо экзекуторов, — пролепетал главарь.

Это был уже не тот властный и надменный человек, который недавно задавал вопросы. Теперь, в пыли и с дымящимся плащом, он уже не был так грозен. Да, хорошо задавать вопросы, когда на спрашиваемых нацелена сотня копий, и совсем другое дело лежать в грязи, когда на тебя смотрят с нескрываемым презрением.

— Это уже нам решать, что делать. Снимай глушилку, а не то… Шарик… — с каким же трудом получилось произнести это прозвище… — А не то Шарик тобой пообедает.

Шарик в ответ фыркнул и отвернулся, показывая, что падаль он не ест.

Главарь кивнул и поднес пальцы к хроносалютему. Я увидел только блеснувшие злобой глаза, а в следующую секунду ощутил толчок в правый бок.

— Шин! — послышался крик Кена.

Чего «Шин»? Я уже шестнадцать лет Шин. Я взглянул на брата, а тот смотрел на мой бок. Чего там?

Когда я опустил глаза, то увидел только рукоять кинжала, торчащую из одежды. Ткань вокруг рукоятки медленно краснела. Через секунду резанула волна боли…

Глава 11

'Мощь — это как бы натягивание лука,

рассчитанность удара — это как бы спуск стрелы'

Сунь Цзы

Шарик ринулся на врага. Он в мгновение ока очутился возле главаря алых мантий и только мой окрик не дал крови брызнуть в пыль:

— Шарик! Назад! Место!

Адская гончая застыла на месте. Белоснежные клыки уже коснулись человеческой кожи. Если бы я не остановил, то…

— А вот я бы не останавливал, — заметил староста.

— Я не вы! — выдохнул, стараясь сдерживать боль. — И тем более не он. Я не каратель… Урод, сними пелену!

Симпатичная девчонка выронила клубок из рук и зажала рот руками. Побелела так, что на лице не осталось и кровинки. Мда, от неё помощи ожидать не приходится. А я бы хотел в последний свой миг увидеть красивое лицо, склонившееся надо мной…

Стоп! Почему в последний? Умирать я вообще не собираюсь!

Меня не в первый раз ранят, но… в первый раз так серьезно.

— Шин, сейчас-сейчас, — подскочил ко мне Кен. — Нужно одежду разрезать…

— Отойдите, молодой человек, — отодвинула его в сторону жена фермера. — В нашей жизни и не такое бывало, поэтому у меня больше опыта по части остановки крови.

— Но надо… надо вызвать «Скорую» или ещё чего… — растеряно пролепетал Кен.

Я впервые видел его растерянным — ради такого зрелища даже стоило получить кинжалом в бок. Даже бы рассмеялся, глядя на глупую рожу, но боль сковала члены так, что дыхание давалось с трудом. Ноги подгибались и требовались дополнительные усилия, чтобы удержаться на ходу.

Жена фермера осмотрела мою рану. Она простучала пальцами по своему хроносалютему и в воздухе материализовался короткий нож. Таким удобно картошку чистить, но зарезаться с горя не получится. Быстрыми движениями она распорола ткань куртки. Осмотрела рану и покачала головой.

— Нужен доктор. Я смогу остановить кровь, но это только на время. Тут нужен профессионал. И это… Мальчик-герой, ты бы лег на землю, а то пока стоишь кровь циркулирует активнее. Мальта, а ну принеси аптечку!

Дочка с соломенными волосами тут же метнулась в дом. Она так торопилась, что споткнулась и полетела носом в траву. Но не заплакала. Поднялась, оглянулась и, шмыгнув носом, полетела дальше.

— Ты всё ещё стоишь? А ну ложись!

— Я…

— Не спорь! — тут же оборвал меня Кен и обхватил сзади за плечи. — Ложись, братишка, а то с кем я соперничать буду? Тогда придется самому Серебряным Лордом становиться…

— А вот хренушки тебе, — фыркнул я в ответ.

С горем пополам, с зубовным скрежетом и сдерживанием проклятий от резких вспышек боли я отклонился назад. Лезвие кинжала царапнуло по ребру, и я засучил ногами, но сдержал стон.

— Терпи, братишка, терпи! Скоро станет легче. Сети всё ещё нет, — произнес Кен, кидая взгляд на хроносалютем.

— Или ты сейчас снимешь свою проклятую защиту, или я тебя самолично вилами проткну! — прогремел фермер, пиная в бок лежащего главаря. — И без шуточек, а не то…

— Это тебе ещё зачтется, — процедил тот в ответ.

— Малыш, скажи своему псу пустить ему кровянку. Вдруг сговорчивее станет? — предложил староста.

— Не надо… — прошипел главарь и пробежал пальцами по экрану.

Тут же черная пелена растворилась в воздухе. Солнышко кинуло на нас ласковые лучи, как будто было ведущим в «прятки» и теперь нас нашло. По щеке скользнул теплый зайчик.

— Мама, я принесла! — донесся радостный крик девочки с соломенными волосами.

Аптечный набор представлял из себя белый небольшой ящичек с известным красным крестом. Жена фермера извлекла из недр небольшой флакон, встряхнула его и подмигнула мне.

— Сейчас остановлю кровь нейтрализатором, а уже потом тебя осмотрят врачи и сделают необходимую операцию. Я боюсь вытаскивать кинжал, потому что в рану может попасть какая-нибудь зараза.

— Это что, я так и буду с этой фиговиной внутри себя прыгать?

— До ближайшего врача, а там он уже задействует бионодов и вылечит тебя.

— Вот ещё. Из-за какой-то пустяковой царапины беспокоить врачей, — фыркнул я в ответ.

Жена фермера посмотрела на меня с недоумением. Не говорить же ей, что врачам деньги нужны для операции, а их как раз у нас и нет. Если бы были, то разве пошли бы мы пешком? А если скажешь так, то фермеры из благодарности будут совать нам последнее. Фермерская жизнь и так несладка, так что…

— Ладно, тогда я просто остановлю кровь, но извлекать не буду.

— Да? Тогда я сам извлеку. Вот так вот!

Я выкрикнул, схватился за рукоять и дернул вверх. Кинжал выскользнул наружу так легко, как будто из разработанных ножен. Жаль, что ножнами был я…

Боль заставила прикусить нижнюю губу, я выгнулся дугой. Кен успел меня поймать и удержал на месте, пока фермерская жена вылила на рану нейтрализатор. По горящей ране словно прошлась февральская поземка и остудила пылающий очаг боли.

— Терпи-терпи, сейчас станет легче, — сквозь заложившую уши вату донесся мужской голос. — Ну и лютый ты парень. Себя не жалеешь… Я бы ни за что эту железяку не вытянул, а ты…

Боль накатывала волнами прибоя. То накатит, то отойдет вглубь. И с каждым разом всё меньше и меньше, как будто на море был отлив. Я смотрел в иссиня-голубое небо и старался дышать глубоко, чтобы помочь этой боли успокоиться быстрее.

Иногда в поле зрения попадалась белобрысая макушка Кена. Он обеспокоенно поглядывал на меня. Пришлось подмигнуть, чтобы не сильно расстраивался. Тот только покачал головой в ответ.

— Я вызвал полицию. Сами мы вряд ли решим проблему с этими ребятами, — проговорил Кен.

— Могли бы нам оставить, — хмыкнул староста.

— И что бы вы с ними сделали? Убили бы? И превратились в таких же убийц?

— Я бы убил! Каждого! — выкрикнул парень, которому проткнули ногу копьем. — И потом бы спокойно спал, потому что на Земле стало на трех выродков меньше.

— Да куда ты, — отмахнулся староста. — Петухам головы рубишь и то отворачиваешься…

— А я не за петухов их! За своих братьев и сестер, которых эти твари хотели убить!

— Да уж, в мирное время крови боишься, а в военное купаешься в ней и не брезгуешь, — задумчиво сказал староста. — Мальчишка прав, нам не стоит марать руки кровью. Мы другие. Но научиться противостоять надо. Сдается мне, что за этими ребятами придут другие…

— Учиться никогда не поздно, — раздался знакомый голос, от которого мурашки пробежались по коже. — Что у вас тут? Шин и Кен? Скажите, почему я не удивляюсь?

Я скосил глаза и увидел, как из темного кокона выходит знакомый экзекутор. И когда только успел прилететь? Впрочем, могло так оказаться, что он был рядом. Или воспользовался порталом. Другого варианта я не вижу.

— Здравствуйте, господин экзекутор, — поклонился староста. — Мы тут преступников поймали.

Остальные фермеры тоже склонили головы. Кен остался стоять также, как стоял.

«Мы» поймали? Вот так да! А ничего, что это во многом наша с братом заслуга? Хотел было возмутиться, но потом вспомнил, что я больной и вообще умираю. Не дело больному права качать. Потом покачаю, когда экзекутор уйдет. А может и не буду, всё-таки фермеры тоже немного свою руку к пленению засранцев приложили.

Экзекутор кашлянул и повернул голову набок, почти как сова:

— Буду здравствовать, если расскажете, что у вас тут произошло. Ого, какой фамильяр. Чей он?

— Мой, — я старался ответить бодро, но вместо этого выдал хрип.

— Ещё и раненый, — покачал головой экзекутор. — А ведь я предупреждал вас, чтобы были аккуратнее.

— Это они его ранили, — показал на алые мантии староста. — И одного нашего. Пытались данью обложить…

Я заметил, что главарь побледнел. Да, дружок, это не в беззащитных фермеров копьями целиться. Это целый экзекутор с правом карать и миловать. Сейчас как раскатает их в тонкие блины, а потом забудет закатывать обратно…

Экзекутор холодно посмотрел на лежащих. Поднял руку и положил пальцы на хроносалютем.

— Члены клана «Алый Рассвет», это не первое ваше преступление. Повторно вас уже не помилуют. Вы подлежите аннигиляции. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит! У вас есть последнее слово?

— Нет! Прошу вас, господин экзекутор! Прошу сменить аннигиляцию на очистку Радиоактивных Земель! — прохрипел один из лежащих мантий.

— Что?

— Мы просим замены, — хмуро произнес главарь. — Мы хотим послужить на благо общества.

Экзекутор замолчал на несколько секунд. Он внимательно смотрел на лежащих на земле людей. Словно проверял их на детекторе лжи. Или взвешивал их решение.

— Какие же вы всё-таки… Можете отнимать с легкостью чужие жизни, а за свою шкуру трясетесь. Стараетесь урвать лишнюю секунду. Решено! Члены клана «Алый Рассвет» вы официально заключены под стражу. Ваши хроносалютемы заблокированы. Вы отправляетесь со мной в Южа-Сити для дальнейшей транспортировки в Радиоактивные Земли. Надеюсь, что там вы пожалеете о том, что попросили замены. Малыш, отзови своего фамильяра.

— Шарик, отойди! — приказал я адской гончей.

Пес рыкнул, с сожалением отбежал от главаря и сел рядом со мной. Каким же он всё-таки был здоровым… Вблизи казался ещё больше и страшнее.

Пальцы экзекутора пробежались по хроносалютему. Руки и ноги связанных преступников оказались на короткий миг на свободе, но лишь затем, чтобы через секунду обрести черные оковы. Под ногами алых мантий вздыбился песок и налип круглыми полушариями на сапоги. Почернел и превратился в подобие грибных шляпок. Вот только вряд ли найдется такое место, где растут такие огромные подберезовики.

Без разрешения экзекутора заключенные под стражу не могли сделать ни шага. Их руки возникшими цепями приковались к ножным оковам.

— За нас ещё отомстят, — проговорил с угрозой главарь.

— Я могу и передумать отправлять вас в Радиоактивные Земли…

— Не надо, мы молчим, — тут же отозвался один из сподвижников.

— Так как к тебе попал этот фамильяр, Шин? — повернулся ко мне экзекутор.

— Как попал… Вот, хочу сам узнать.

— Не украл?

— Я не вор! — пробурчал я в ответ. — Мне подарили.

— Не вор, но мошенник… — задумчиво проговорил экзекутор. — И как же тебе верить?

— Вызовите Норобуа, он подтвердит! Я сегодня этого пса впервые увидел! — возмутился я.

Экзекутор взглянул на Кена, тот понятливо кивнул и вызвал Норобуа. Через несколько секунд из черного облачка мошкары сформировалось знакомое лицо. Норобу взглянул на нас, оценил за пару секунд место, где мы были, экзекутора и слегка присвистнул.

— Я думал, что вы хотя бы дальше Палеха-Сити сможете добраться, чтобы не влипать ни в какую историю, — вместо приветствия выдал Норобу.

— Вообще-то они помогли поймать трех преступников, — буркнул староста деревни.

— А? Ну вот это они могут. Экзекутор, что они ещё натворили? Сколько рук и ног сломали?

— Ничего такого, уважаемый Норобу. Скажите, вам знаком этот фамильяр? — экзекутор показал на адскую гончую.

— Первый раз вижу.

Экзекутор перевел взгляд на меня.

— Норобу, позови Лилию. Пусть она скажет… — вырвалось у меня.

— Лилию? Да она как ушла после вас на рынок, так больше и не показывалась.

— А можно её вызвать?

Норобу покачал головой.

— Девчоночка без хроносалютема. Она потеряла память и не может никак вспомнить, кто она и откуда. Мы посылали запросы в разные сферы, но ни один не знает о пропавшей девочке.

— Тогда скажи, что это она мне подарила пса на шнурке, — взмолился я.

— Вот это подтверждаю, — кивнула голова Норобуа. — Уж не знаю, за что она так добра с этим разгильдяем, но вот фигурку пса она подарила. Это да… Так это и есть фамильяр?

— Через полчаса я буду у вас, — сказал экзекутор. — Тогда и постараемся узнать всё о Лилии.

— Приходи, чаем напоить не обещаю, но отвечу по мере знаний.

После этого голова Норобуа растворилась в воздухе. Как всегда, не попрощался, не сказал доброго слова на дорожку. Просто растаял и всё. Как будто так и надо.

Экзекутор коснулся гаджета и трое человек в красной мантии взмыли в воздух. Застыли в полуметре над землей. В воздухе просвистел камень и ударил точно в лоб главаря. Тот вскрикнул. Камень рассек лоб, по переносице прокатилась алая капля.

— Это тебе за копьё! — выкрикнул парень с перевязанной ногой.

— Держите себя в руках, молодой человек! — холодно осадил его экзекутор. — Заключенные уже наказаны по всей строгости закона нашего государства. Не стоит привлекать наше внимание противоправными действиями.

— Но они же…

— Я сделаю вид, что ничего этого не было. Надеюсь, впредь вы не позволите себе подобных проявлений эмоций.

Парень хотел ещё что-то добавить, но жена фермера быстро подскочила к нему и увела его прочь. Он хромал, оглядывался и что-то бурчал. Женщина ласково гладила его по плечу и старалась успокоить.

После того, как пара удалилась на приличное расстояние, экзекутор взглянул на нас.

— Молодые люди, у меня к вам будет несколько вопросов. Скажите ваше будущее местоположение, чтобы легче было вас найти.

— Мы идем на отборы в Лигу Совы, — ответил вместо меня Кен.

— Значит, всё-таки решились. А то, что он ранен? — палец экзекутора указал на меня.

— Всего лишь царапина! — крикнул я. — Разве дело воину падать и стонать из-за какой-то царапины?

С трудом, опираясь на руку Кена, я смог подняться. Голова кружилась, но боль уже не накатывалась и откатывалась — она засела в ране ноющей пчелой. Время от времени покалывала, но было уже терпимо.

Экзекутор хмыкнул и покачал головой. Он извлек из кармана небольшой баллончик. Таким раньше брызгали в лицо при нападении, чтобы ослепить на время нападающего. Я невольно отшатнулся. Брыли Шарика поднялись, обнажили клыки. Он глухо зарычал.

— Я хочу только помочь, — сказал экзекутор.

— Шарик, место! — скомандовал я.

Тут же брыли опустились, а ворчание стихло также резко, как и началось. Полицейский брызнул из баллончика на рану. Чуть зашипело, зашкворчало и… прекратилось. Зря я только напрягался и готовился к болевому уколу.

Я глянул вниз. На месте раны была черная нашлепка. При движении кожи она тоже двигалась и потом возвращалась назад.

— Это полицейские бионоды. Они помогут восстановиться, но я бы рекомендовал пару дней полежать без особых движений.

— Ага, полежишь тут, — проворчал я. — Отбор уже завтра, а нам ещё до Шуя-Сити нужно добраться.

— Я довезу их на гравилете! — тут же поднял руку староста деревни. — Хоть так отблагодарю ребят за помощь.

Экзекутор кивнул и ещё раз внимательно на нас посмотрел:

— Чувствую, что я о вас ещё услышу. До встречи, молодые люди!

— До свидания! — хором откликнулись мы.

Касаясь пальцами хроносалютема, экзекутор поднялся в воздух на возникших под ногами дисколетах. Он кивнул заключенным:

— Можете не прощаться. Память о вас всё равно скоро сотрется из умов местных жителей.

Трое алых мантий опустили головы. Экзекутор полетел над дорожкой, а они, как послушные утята, поплыли следом. Вскоре все четверо скрылись за поворотом.

— Ну что, ребята, вы, наверное, голодные? — спросил весело староста.

— Да есть немного, но нам бы лучше в Шую-Сити податься. Нас там ждут, — заметил Кен.

— Тогда нам соберут в дорогу. По пути перекусите. У меня такие вкусные помидоры… Из города приезжают и заказывают ящиками.

— Тогда попробуем! — воскликнул я. — Попробуем и оценим!

— А у меня огурцы есть! А я сейчас яблок насыплю! — послышались голоса других фермеров.

Староста кивнул и поманил нас за собой. Остальные деревенские жители рассыпались по домам. Через полусотню метров мы остановились возле двухэтажного дома. За силовым забором клевали землю упитанные куры. Дворовый пес тявкнул пару раз для острастки и тут же умчался вглубь двора, когда Шарик только показал клыки.

— А вот и моя коняшка, — староста показал на синий гравилет с прицепом.

«Коняшка» местами проржавел, но в целом выглядел достаточно ухоженным. Чувствовалось, что на нем не гоняют, а ухаживают, как за одним из кормильцев. К нам подтягивались фермеры и каждый закидывал в прицеп немного овощей со своего огорода. Скоро там образовалась приличная куча. От добрых слов распирало в груди.

— Вот, папа просил передать, — грудным голосом произнесла та самая симпатичная девчонка, благодаря которой Шарик получил своё нелепое имя.

Она протягивала кулек со спелыми яблоками. И пахло от неё тоже яблоками, сеном и луговыми цветами…

— Спа… — я проглотил комок в горле, откашлялся. — Спасибо. Спасибо вам всем, друзья. Только… Только у меня к вам просьба. Вы столько принесли, что нам за неделю не съесть. Не могли бы вы всё это отвезти в приют «Вокзал Мечты»? Там у нас остались младшие… В общем, они будут рады такому подарку.

— Да о чем речь, друг, — прогудел староста. — Сироткам помогать — благое дело делать. Знаешь что… Мы даже можем шефство над твоим приютом взять. Раз в неделю катаемся в город, так вот и будем скидываться подарками для малых.

Другие фермеры согласно закивали.

— Огромное вам спасибо, — проговорил Кен. — Вы не представляете, какое большое дело делаете.

— Это вы большое дело сделали. Без вас нас бы не было. Ну что, в путь?

— В путь! — кивнули мы со Кеном.

Тут симпатичная девчонка подскочила, крепко обняла меня и чмокнула в щеку. От неожиданности я даже растерялся и не знал, что и делать. Это длилось всего мгновение, но каким оно было…

В следующий миг девчонка отстранилась и помчалась прочь по дороге, пряча лицо. Вслед ей понеслись одобрительные смешки. Даже Шарик заулыбался. Правда, улыбка у него получалась жуткая.

— Ну, если будешь в наших краях, то без невесты не останешься, — улыбнулась жена старосты.

— Мам, а можно он меня в жены возьмет? А то у Любви и ноги большие и руки грубые, — дернула её за подол дочка с соломенными волосами.

— Эммм… Хммм… Мда, — выдавил я в ответ на это заявление.

— Брат, а ты начинаешь пользоваться успехом у женского пола, — язвительно заметил Кен.

Кругом расхохотались и начали подбадривать меня глупыми намеками. Я почувствовал, как щеки запылали огнем. А тут ещё и брат издевательски скорчил тупую рожицу.

Я кинул в него яблоком. Он поймал его на лету, откусил и звучно захрямкал.

— Садитесь, а то дело к вечеру, а нам ещё добраться надо, — добродушно прогудел староста. — Ты бы спрятал своего фамильяра, а то только место будет занимать.

— А как?

Я и в самом деле не знал, как обращаться с фамильярами. Видел их по визору, но там никаких команд не было. Воины Арены приходили с фамильярами и уходили с ними же.

— Нужно дать команду. Назвать прозвище и сказать «домой».

— Шарик, домой! — крикнул я.

Почему-то мне казалось, что чем громче я крикну, тем быстрее адская гончая исполнит приказ. Побаивался я своего пса, если честно.

Шарик зевнул, потянулся и… прыгнул на меня. Я невольно отшатнулся, когда эта громадина влетела в моё тело. Думал, что последует удар, но его не было. Только черная пыль взметнулась в стороны, стоило пасти Шарика коснуться моей груди. В следующую секунду пыль растворилась в воздухе, а на моей груди остался болтаться прежний амулет в виде искусно выполненной собаки.

Вот оно как всё происходит — раз и всё…

Мы попрощались с деревенскими. Гравилет поднялся в воздух и помчался в сторону Шуя-Сити. Понес нас к осуществлению мечты.

Я выглядывал в окно и видел, как симпатичная девушка возле красного дома махала нам рукой. Не знаю, видела она меня или нет, но я помахал рукой в ответ. На щеке всё ещё горел след от поцелуя.

* * *

Между черных от копоти небоскребов брела женщина в темно-коричневом платье. Она неторопливо ступала по пеплу, усеявшему асфальт, от страшной жары превратившийся в сплошной черный монолит. Черные волосы волнами покрывали плечи, переходя на спине в два широких крыла, покачивающихся при каждом шаге. Женщина неторопливо шла по бывшему некогда самому крупному городу Америки и ноги её не оставляли следов на пыли.

Мрачные остовы сгоревших машин скелетами торчали на заброшенных улицах. Осколки стекол в пустых окнах пускали зайчиков, когда на них падали солнечные лучи. Ветер гонял по улицам обрывки старых афиш, с которых улыбались голливудскими улыбками давно уже умершие люди.

Женщина шла, словно королева по своим владениям, а следом за ней двигалась гора мускулов, засунутых щербатые костяные доспехи. Монстр походил на творение японских аниматоров, которым нужно было показать слияние рыцаря и самого страшного чудовища. Ноги походили на колонны, ручищами запросто можно было согнуть рельсы. Морда напоминала нечто среднее между пауком и человеком. И всё это двигалось легко и непринужденно, будто невесомый ветерок тащил по улице воздушный шарик, а вовсе не полутонную махину из костей, когтей и мышц.

— Ну что же, Меч Сусаноо снова проявился. И проявился он вовсе не у Изаму, — мягко проговорила женщина. — А это значит… Значит, что тот наглый мальчишка-хинин надул свою спасительницу. Что же… пришло время наказать этого стервеца. Если он просил двадцать лет, то своим обманом очень сильно сократил отпущенное время.

Монстр за спиной женщины что-то гортанно проурчал.

— Да, Мацуда, мы будем готовиться к атаке. Но прежде…

Глава 12

«Дурные качества и поступки человека зависят от него самого»

Сунь Цзы

— Конечный пункт достигнут, — прозвучал голос бортового компьютера.

— Ну вот и прибыли, — в такт голосу кивнул староста деревни.

Мы со Кеном даже успели немножко задремать. Плавный ход гравилета слегка укачал. Да и после пережитого волнения тело требовало отдыха.

Я потянулся, зевнул. Тело ещё не сбросило сонливость, а я уже выпрыгнул наружу. Вот ты какой Шуя-Сити…

Мы остановились на окраине, там, где частный сектор переплетался с двухэтажными квартирными домами. Жилища смотрели на нас внимательными глазницами окон. Смотрели настороженно, как будто опасались, что мы сейчас начнем бросать в них камни. Впрочем, после создания защитной пленки из наноидов по таким окнам можно даже из старинного оружия стрелять — пули их не возьмут.

Дом сестры Мастера Шурупа был частным. Не скажу, что на вид походил на богатый, но и бедным назвать его тоже было нельзя. Кирпичи стен дешевые, но чистые. Палисадник небольшой, ухоженный, с радугой цветов. Солнечные батареи на крыше сделаны в виде старинной черепицы. Вот только идиллический вид деревенской избушки портили металлические детали гравилетов, сброшенные в кучи вдоль забора. На окнах легкое затемнение от солнца и паутинка занавесок.

В приюте занавесок не было, потому что считались ненужной роскошью. Не скажу, что завидовал этой ткани на стеклах, но как-то в уме привился признак, что если на окнах есть занавески, то люди живут не бедно.

— Спасибо за доставку, — проговорил я, оглядываясь по сторонам.

— Да ну, пустяки. Будете рядом, обязательно заглядывайте в гости. В Преображенском-Вилладж вам всегда рады.

Староста помог нам выгрузить свертки и сумки из прицепа. Обнял на прощание и умчался обратно. Мы проводили его взглядом.

— Интересное было приключение, — заметил Кен. — Надеюсь, что завтра будет не менее интересно.

— Да уж, завтра я стану воином Лиги Совы, а ты отправишься домой, — подмигнул я в ответ и чуть подопнул свертки с овощами и фруктами. — Ну, чего встал? Давай заноси, а то я самый больной человек на свете…

Кен только хмыкнул в ответ. Он с помощью хроносалютема заставил свертки подняться в воздух. Я видел, как под грузом завихрились песчинки и гнулась трава, как от сильного ветра.

— Весьма эффектно, — заметил я, — но неэффективно. Руками быстрее перетаскаем. Заодно подкачались бы, а то давненько упражнениями не занимались.

— Мне и без физических занятий хорошо.

— Ага, посадишь батарею хрона и тогда попомнишь мои слова.

— Открой лучше калитку, а то и в самом деле придется руками таскать.

Я улыбнулся. Вот братишке и сказать нечего. Маленькая, но победа.

Увы, радоваться мне пришлось недолго — стоило коснуться пластиковой калитки, как тут же кончики пальцев ужалили крупные осы. Я ещё успел удивиться тому, откуда взялись осы на гладкой поверхности. Пока я удивлялся руку отбросило от пластика, а по нему прокатилась едва видимая молния. Пальцы тут же обрели подвижность и перестали болеть.

Во как! Калитка была под напряжением. И никто об этом не предупредил!

А если бы руки были заняты, и я попытался бы открыть носом? Шарахнуло бы не по-детски.

— Ой, мальчишки! — всплеснула руками пухленькая женщина, появившаяся на пороге дома. — А я совсем забыла отключить ловушку от комаров. Хорошо ещё, что сейчас не осень и не подключила дополнительное напряжение… От птиц. Сейчас-сейчас, я отключу.

В своём сером халате с болтающимися завязками и веревочками на карманах, женщина походила на проснувшуюся ворону. Она щелкнула пальцами по хроносалютему и радостно кивнула:

— Заходите! Теперь можете заходить смело!

— Чего ты ждешь? — подтолкнул меня Кен. — Сказано же — заходи смело! Не бойся, она больше не кусается.

Я оглянулся, хотел было добавить пару ласковых к своему красноречивому взгляду, но не стал. Судя по ленивой ухмылочке, брат ждал какой-нибудь гадости. Поэтому я пересилил себя и отвернулся, ничего не сказав. Обратился уже к сестре Мастера:

— Здравствуйте! А мы из Южа-Сити! Меня зовут Шин, а этого ехидного мальчишку — Кен. Надеюсь, ваш брат, многоуважаемый Мастер Шуруп, говорил про нас?

Вот так вот!

Выкуси, братишка! Я тоже могу быть учтивым и вежливым!

— Да-да, говорил, только…

Я толкнул калитку. В этот раз она уже не билась током, а легко скользнула в сторону. Я зашел на устланную брусчаткой дорожку и церемонно поклонился. Да-да, я могу быть вежливым, когда захочу.

— Что «только»? — спросил я, протягивая руку и пожимая пухлую ладошку.

Женщина в больших очках-консервах перевела взгляд с меня на Кена и обратно.

— Только Шуруп говорил, что вежливый Кен, а Шин…

— Мой брат иногда умеет быть вежливым… когда захочет, — прокомментировал спокойный голос Кена. — Надеюсь, что вы не узнаете его с другой стороны.

— Да ты… Да я… В общем, здрасте, — махнул я рукой на брата.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Тяга, я старшая сестра Шурупа. Ваши костюмы здесь, сейчас буду вас чаем угощать. Проходите-проходите. Ой, как много у вас всяких продуктов. Это вы на рынок заходили?

— Нет, это мы геройский поступок совершили! — выпятил я грудь вперед. — Вот нас и отблагодарили…

— Ой, чего же я вас на приступках-то держу? — снова всплеснула руками Тяга. — Пойдемте, за столом всё расскажете. Продукты можете сложить здесь, я потом разложу по холодильнику и погребу.

Кен так и сделал. Кульки и свертки остались в прихожей. Мы же прошли в дом. Внутри было тепло и уютно. Уютно для тех, кто привык жить среди металла и запаха машинного масла. Различные детали машин наполняли дом так, что казалось, будто мы находились внутри огромного робота. А шестеренки, коленвалы, рессоры и прочая механическая утварь, в огромном количестве висящая на стенах, были внутренностями этого самого робота.

Мы остановились было на пороге, взирая на окружающую металлическую благодать, но Тяга мотнула головой влево, приглашая нас пройти в большую комнату. Внутри была настоящая мастерская. Вот тут уже вольготно расположились разнообразные станки, от больших до самых маленьких, ювелирных. Большой топчан в углу накрыт цветастым покрывалом, с него на нас посмотрели блестящими пуговицами-глазами два больших полосатых кота. Они зевнули, а после спрыгнули и неторопливо пошлепали к нам.

— Мур, Чор, встречайте гостей.

Сначала коты нас обнюхали, потом чуть потерлись о ноги, как будто заряжая электричеством.

— Радуйтесь, ребята, они приняли вас за своих. Если бы не приласкались, то ночевали бы вы во дворе. Ради вашей же безопасности. Чего вы улыбаетесь? Я не шучу, — заметила Тяга.

— Они такие грозные? — не удержался я от вопроса.

— Наномодифицированные, — пояснила Тяга. — Я же женщина одинокая, от всяческих грабителей и насильников не защищенная. Потому брат и сделал таких помощников. При опасности они могут показать пару трюков и сюрпризов.

— А как же защита от комаров? Она меня по пальцам шарахнула будь здоров.

— Ах это… Если бы комары могли надеть резиновые костюмы, то ничего бы с ними не случилось. А так… Зато не надоедают в темной комнате своим противным звоном. Вот тут я и живу. Пойдем, покажу туалет и душ. Ночевать сегодня будете на кухне. А завтра… Если пройдете отбор в Лигу Совы, то вам предоставят место в одном из кланов. Ну, а если не получится…

— Получится! — ответил я твердо. — Получится и точка!

Тяга взглянула на меня с неподдельным интересом.

— Эх, мне бы столько уверенности! Ведь у тебя вообще нет способностей к управлению наноидами?

— Немного есть. Я умею вызывать огненный меч.

— Мда, это слабенькое умение против тех, кто будет отбираться… — задумчиво потерла щеку Тяга.

— Я так много раз слышал, что я никчемыш и неумеха, что хуже не будет, если ещё раз так назовете, — ответил я с улыбкой. — Но я точно знаю, что стану Серебряным Лордом. Я уже немного помог своему приюту, хочу помогать ему и дальше, а также помочь всем, кто сейчас страдает от нехватки денег или еды. И вы можете говорить что угодно, но я буду приходить на отбор каждый год до тех пор, пока меня не примут в Лигу Совы. А там и до Лиги Дракона рукой подать…

Я улыбался, а внутри всё сжалось.

Тяга посмотрела на меня долгую минуту, а потом произнесла проникновенным голосом:

— Малыш, нужно верить в свою мечту. Нужно идти к ней каждый день. Не можешь идти — ползи. Не продавай мечту за деньги. Деньги ты потратишь, а мечту уже не вернешь… И как бы тяжело не было, помни — если сдашься, то легче не станет…

— Я согласен с Тягой. У тебя всё получится. Иначе с кем мне соревноваться на отборе? — поднял бровь Кен.

Слова Тяги тронули меня до глубины души. В глазах почему-то защипало. Я с трудом проглотил упругий и теплый комок, застрявший в горле. Словно в поддержку хозяйкиных слов оба кота снова прошлись боками по моим икрам. Даже поурчали, как старинные здоровые пылесборники.

— Спасибо… Я буду идти за мечтой.

Тяга потрепала меня по макушке и потянула показывать душ. После очистки тела мы вышли в небольшую кухню. Там уже пахло так вкусно, что слюнки полились рекой.

Давненько я так сытно и так плотно не ел…

После еды под неспешный разговор начало клонить в сон. Солнце за окном покатилось к горизонту, окрашивая небо в багрово-сиреневые тона. Снова накатила та самая дремота, какая появилась в гравилете старосты.

Ой, а ведь мы даже имени его не спросили. Неудобно как-то получилось…

— Ребята, а вам спать не пора? — подняла бровь Тяга. — Помылись, поели, пора и спать укладываться. Как говорила моя прабабка: «Утро вечера мудренее». Не знаю, почему она так говорила, но мы всегда с ней соглашались.

— Дело в том, что к вечеру во всех нас накапливается физическая и эмоциональная усталость. А утром, когда отоспишься, мысли скачут бодрее и тело чувствует себя отдохнувшим. Отсюда и мудрость, — пояснил Кен.

— Да? Вот тогда и хорошо, я сейчас вам разложу здесь, а утром будете и мудрыми, и отдохнувшими, и бодрыми. Мур и Чор будут охранять ваш покой.

Через полчаса мы со Кеном уже лежали под пропахшими машинным маслом одеялами. Два надувных матраса возникли буквально за пять минут под воздействием мощного насоса. В ногах Кена свернулся клубком Мур, а у меня лежал Чор. Я чувствовал тепло его тела, а от урчания матрас чуть не ходил ходуном. Вибрация понемногу успокаивала, глаза слипались, и вскоре я провалился в сон без сновидений.

Утром проснулся от истошного петушиного крика. Забыв, где я нахожусь, вскочил и тут же выхватил из воздуха меч. Рядом застыл Шин. Его пальцы застыли на хроносалютеме.

— Доброе утро, молодые люди! — радостно приветствовала нас вошедшая Тяга. — Рада приветствовать вас отдохнувших и посвежевших. Настает великий день для вас — сегодня произойдет отбор в Лигу Совы. За ночь наноиды починили вашу одежду, очистили её и заштопали. Не женихи, конечно, но уже не такие замарашки, какими прибыли ко мне.

Наша благодарность не знала границ. Да, у нас не самая красивая одежда, но после схватки с членами клана «Алый Рассвет» она и вовсе потрепалась. По крайней мере у меня.

— Спасибо, уважаемая Тяга, — поклонился Кен. — Мы обязательно отблагодарим за ночлег и за починку одежды.

— Спасибо! Вот когда я стану Серебряным Лордом, то обязательно сделаю вас с братом министрами техники, — поднял я руку.

— Но таких же нет, — мягко улыбнулась Тяга.

— Раз нет, то обязательно сделаю такие должности и назначу вас!

— Порой мне досадно, что ты мой брат, — сказал Кен, глядя в окно. — Иногда говоришь такие глупости, что можно сгореть от стыда.

Вот дать бы ему сейчас по загривку, да толку? Только испорчу впечатление у Тяги. А не дело заводить свару при расставании. Поэтому я только презрительно хмыкнул в его сторону.

Вместо свары я церемонно поклонился Тяге, потрепал за ухом Мура и Чора. Они поклонились в ответ. После этого нас ждал вкусный завтрак. Как сказала Тяга: «Неизвестно, когда вы ещё поедите, поэтому наедайтесь сейчас». Ну, приютских сирот не нужно просить дважды.

— Как твоя рана, Шин? — напомнила Тяга о черной нашлепке на боку.

— А я про неё и забыл!

Я посмотрел на черный след. Он уменьшился и стал не больше клубники. Никаких проблем и неудобств рана мне не доставляла, поэтому я и забыл про неё. Потянулся разок, подпрыгнул — ничего. Всё было так, как будто вчера не влетала холодная сталь в горячее тело.

— Спасибо, всё нормально. Ну, нам пора. Ещё раз спасибо за всё, дорогая Тяга. Помните о моём обещании, — поклонился я как можно более церемонно.

— Я присоединяюсь к словам своего брата. Мы не забудем вашу доброту, — поклонился Кен ещё ниже.

— А также не забудем Мура и Чора, — я почти коснулся носом коленей.

— И ту еду, которая была вами приготовлена, — Кен просунул голову между ног и почти свернулся виноградной улиткой.

Нет, даже я такое не в силах повторить. Поэтому просто поставил на выпяченный зад Кена горячую кружку с чаем. Он вскрикнул, но потом вспомнил, что всегда холоден и спокоен, поэтому взял себя в руки, а кружку в кольцо наноидов. Я ожидал, что он плеснет содержимое мне в лицо, но Кен только холодно взглянул на меня и послал кружку на стол.

Сдержался…

Тяга снова встала на пороге дома, когда мы вышли к калитке. Она чуть помахивала рукой, глядя нам вслед. Я тоже помахал и толкнул калитку.

Черт!

Меня снова шарахнуло током!

Стоящий рядом Кен отчетливо произнес три слога «ха». Как будто подчеркнул мою глупость, свою прозорливость и забывчивость Тяги. Я уже было поднял руку, чтобы шлепнуть его по загривку, но вспомнил про его сдержанность с кружкой и опустил ладонь.

— Ой, мальчишки! Я опять забыла снять защиту от комаров, — всплеснула руками Тяга и снова щелкнула тумблером.

Мы поклонились в последний раз и отправились на отбор.

— Кен, а попробуешь вызвать Норобу? Вдруг Лилия уже вернулась?

— Попробую…

Возникшая в воздухе голова нашего бывшего наставника только грустно посмотрела в ответ и отрицательно помотала головой на вопрос о Лилии.

— Не знаю, мальчишки. Как вчера ушла, так и не возвращалась. Я знакомым скинул информацию по поводу девушки, но… В общем, как что узнаю — тут же дам вам знать. Удачи на отборе.

— Спасибо! — дружно ухнули мы.

Куда же пропала эта странная девушка? Я решил обязательно найти её после отбора. Найти и разузнать — откуда у неё появился фамильяр без хозяина и почему он не сработал, когда на Лилию напали ребята из клана «Серый Коготь»?

Сама Арена располагалась в паре километров, поэтому мы решили прогуляться пешком. Развеяться перед отбором. Хроносалютем Кена вел нас, выбирая самый короткий путь. Я оглядывался по сторонам, сравнивая дома Южа-Сити с постройками Шуя-Сити. Сравнивал и не находил особенной разницы. Такие же дома, такие же гравилеты, такие же безучастные взгляды людей.

Я думал, что мы прогуляемся, дойдем до Арены Чести, а там покажем, на что способны. Дойдем безо всяких приключений. Просто подышим воздухом. Я даже завел нейтральный разговор, чтобы было веселее шлепать по булыжной мостовой.

— Как будто и не уезжали, — сказал я.

— Да, тут всё очень похоже на наш город. И даже…

— Помогите-е-е-е! — раздался женский крик. — Украли-и-и!!!

Вот и прогулялись…

Мимо нас на дисколете пролетел молодой человек в черном шейном платке, натянутом почти до самых глаз. Он круто завернул и помчался в другую сторону.

Мы сперва проводили его взглядом, а потом в моей руке сам собой возник огненный меч. Я взглянул на него, на Кена и бросил:

— Ну и чего мы ждем?

Кен тут же кивнул, вызвал дисколеты и полетел вслед за молодым человеком. Я же ринулся по другой улице, наперерез. Если всё рассчитал правильно, то встречу его на перекрестке.

Что-то подсказывало мне, что я всё рассчитал правильно.

— Все карты укра-а-ал! — всё так же выл женский голос.

Ветер ударил в лицо, когда я резко сорвался с места. Ноги замелькали так быстро, что превратились в размытые линии. Даже на дисколете воришка вряд ли меня обгонит.

Я лавировал между идущими людьми и мчался, не сбавляя скорости. Уже на повороте я чуть притормозил, чтобы встретить воришку.

Угадал!

Воришка мчался на дисколетах, виляя и ловко уклоняясь от воздушных атак Кена. Я прицелился, но не успел выстрелить по ногам горящим клинком.

В погоню вмешался ещё один человек. Человек, который круто изменит мою жизнь. Но в тот момент я ещё этого не знал. Я просто смотрел, как крупный мужчина поднял кулак и влепил в переносицу воришки. Дисколеты запрыгали по брусчатке, а сам беглец отлетел на несколько метров и поднял тучу пыли. Лежал он недолго. Тут же вскочил и сдернул с лица платок…

Глава 13

'Кто не будет рассуждать и будет относиться к противнику пренебрежительно,

тот непременно станет его пленником'

Сунь Цзы

— Ты напал на клан «Утренней Росы»! — крикнул воришка. — За нападение тебе грозит смертная казнь.

— Да насрать! — буркнул крупный мужчина. — «Черный Вепрь» даже против Серебряного Лорда не боится выйти.

Я во все глаза уставился на черноволосого мужчину. Нос картошкой, скулы острые, две вертикальные морщины прорезали щеки. Взгляд такой хмурый, что хочется убраться от него подальше. Такое же желание возникает и при взгляде на руки — мускулистые, перевитые шнурками вен.

Серая майка обтягивала мощный торс. Пятнистые штаны мешковато скрывали мышцы ног, а черные берцы начищены так, что пускали зайчиков. Сбитые костяшки на кулаках могли посоревноваться по твердости с рогами быка.

Ох, как же нелегко пришлось воришке, когда такой кулак встретился с его переносицей…

И он из клана «Черный Вепрь»? Вот это круто!!!

Мужчина нехотя положил пальцы на хроносалютем и сделал несколько движений. В следующую секунду пола куртки воришки распахнулась и из неё выскочил видавший виды кошелек.

Человек из клана «Утренней Росы» пытался поймать его, но из мостовой вылетел булыжник и влетел в раскрытую ладонь. Шлепок получился такой резкий, словно ударили деревянной линейкой по столу. Иногда так делал Норобу, когда ученики в классе начинали вести себя очень шумно. Ладонь отлетела назад, а кошелек беспрепятственно опустился в ладонь крупного мужчины.

— И всё равно тебя накажут за нападение на высший клан! — прошипел воришка.

— Может, вызывать полицию? — спросил подлетевший Кен.

— А зачем? Чтобы за него заступились его соклановцы, а потом этот голубь снова запорхал над нашим городом? Чтобы снова начал срать на правила и законы? — буркнул мужчина.

— Но… Как же? — подскочил я. — Его же нельзя просто так отпустить…

— Можно. Не просто так, но можно, — уголком губ улыбнулся мужчина.

Он убрал кошелек в карман, а его пальцы снова легли на хроносалютем.

— Ты! Ты не посмеешь! — взвизгнул сообразительный воришка и попытался уползти.

Булыжная мостовая под ним вздыбилась, как будто снизу пытался вырваться подземный монстр, а потом резко ухнула вниз прорвавшимся прыщом. Воришка на долю секунды оказался в воздухе, но гравитация заставила его рухнуть следом за пропавшим бугром. Я видел, как в миг перед его падением из мостовой вынырнули два булыжника.

Раздался хруст, а затем дикий крик. Ноги воришки выгнулись в области голени под неестественным углом. Он орал, глядя на сломанные конечности, на подошвы своих башмаков, развернутые к лицу.

— Ой, неудобно-то как вышло. Я нечаянно, — наиграно произнес громила и развернулся всем телом, чтобы пойти прочь.

Люди на другой стороне улицы равнодушно проходили мимо. Они бросали взгляды на лежащего, на мужчину, а после смотрели под ноги, как будто надеялись найти монетку. Явно воришку и громилу тут знали, чтобы вот так вот делать вид, что ничего не произошло.

— Вы так его и оставите? — вырвалось у Кена.

— А что, я его ещё и обоссать должен?– вопросом на вопрос ответил мужчина. — Не-е-е, такого «Утренняя Роса» уже не простит! Сейчас вызовет своих, они его подлатают и будет бегать как новенький. Пока снова на меня не нарвется… Сдавать в полицию такого урода бесполезно — его клан слишком силен и влиятелен, чтобы сдавать своих подопечных. Через день он снова будет бегать по улицам и красть кошельки. А так… Проучить его не мешает.

— Паук, я тебя ненавижу! — прокричал воришка и выпустил из хрона струю воды.

В полете эта струя превратилась в копьё и должна была ударить Паука между лопатками. Должна была, но я всё ещё не убрал меч. Сам не понимаю, как успел среагировать и рассек копьё пополам. Уже не копьё, а обычная вода плеснула на майку.

— Ну вот, не я его, так он меня обоссал. Теперь пятно останется… — хмыкнул мужчина, даже не повернув головы. — Малыш, неплохая реакция. Правда, я бы и сам смог отбить, но уж если ты решил погеройствовать, то нечего отбирать такую редкую возможность. Пока, ребята. Я пойду отдам кошелек его владелице…

— Но он мог вас ранить! — откликнулся я.

— Он? — на миг мужчина задержался и скользнул по мне взглядом. — Нет, он не мог. Вот его старшие — могли бы. Они далеко, и я честно не хочу с ними встречаться. Но если придется, то не отступлю. Я из «Черного Вепря», а мы никогда не отступаем…

— Сейчас! Сейчас прибудут мои соклановцы и тогда ты узнаешь всю ярость «Утренней Росы»! — заорал воришка.

— Иди в жопу, а твои соклановцы пусть бегут перед тобой! — буркнул Паук.

— Тварь! Я тебя всё равно убью!!! — прокричал воришка. — А ты… Мелкий ублюдок! Я тебя тоже найду!

— Зови меня Шином, — ответил я. — Встретимся, когда ты будешь здоров.

— Шин? Дурацкое имя для идиота! — простонал воришка.

— Не обращай внимания. Ему ничего другого не остается, кроме как плескать ядом…

Паук из «Черного Вепря» завернул за угол и направился к тому месту, где слышались женские крики. Мы посмотрели ему вслед, кинули взгляд на лежащего и… Отправились к Арене Чести. Если другие люди проходили мимо воришки, то и нам не следовало оставаться. Тем более, что его полные ярости и ненависти глаза не сулили ничего хорошего. Всё-таки тоже были немного причастны к его унижению — мы же его загнали на Паука.

Мы двигались к Арене Чести, и маршрут вел нас следом за человеком из клана «Черный Вепрь». Это не мы шли по пятам — это маршрутизатор так выбрал короткий путь. Сам Паук широко шагал, не обращая никакого внимания на окружающих людей, не оборачивался на нас. Он вскоре достиг того места, где на ступеньках подъезда сидела крохотная старушка и причитала:

— Украли! Все карты украли! Всё, что было отложено на черный день…

— Мать, не носи с собой все карты, — Паук вложил потрепанный кошелёк в сухонькие руки. — А то может снова повториться. И не разевай варежку на улице. Столько лет прожила, а всё в хороших людей веришь.

— Спасибо, сынок! Ой, спасибо, родной! — уже по-другому запричитала старушка. — Я и не ожидала, что он вернется. Как же в хороших людей не верить? Вот ты такой…

— Я не хороший, — хмыкнул Паук. — У меня просто были вопросы к этому уроду.

— И всё равно ты хороший, — проговорила старушка.

— Бабуль, следи за своим кошельком и не бери все деньги из дома. А то в следующий раз тебе никакой «хороший» не поможет, — пробурчал Паук и отправился дальше по мостовой.

Он не обратил на нас никакого внимания. За углом дома он завернул и отправился по своим делам. Мы же пошли дальше.

— Неплохо Паук воришку поймал, — сказал я, чтобы нарушить молчание.

— Он очень неплохо воспользовался умением наноидов. Надо же так точно выбрать булыжники, рассчитать скорость падения… Он даже выбрал такие места на голенях, где собрано наименьшее количество нервных окончаний. Вот это мастер!

— Чего? — остановился я. — Он разве не просто так шарахнул его о землю и сломал ноги?

— Это так кажется со стороны, для неподготовленного взгляда. Я же был ближе тебя и всё видел. Да, это была просто ювелирная обработка воришки.

— А ещё он из «Черного Вепря». Паук, — напомнил я брату.

— Надо будет попозже о нем узнать больше. Интересная личность, — кивнул Кен. — Смотри, вот и Арена Чести.

Здание Арены Чести встало перед нами стальным цилиндром. Казалось, что оно было отлито из единого куска металла — так всё было ровно подогнано и отполировано. Солнце бликовало на ровной поверхности, отбрасывая зайчиков на парковку гравилетов. Эта Арена превосходила нашу раза в три. Ух, какие же тут битвы происходили… сколько славных бойцов отсюда вышло…

У меня даже в кончиках пальцев закололо. Захватило дух. И вот в этом месте я окажусь принят в Лигу Совы?

Да-да, о неудаче я даже старался не думать. Я взойду на первую ступеньку лестницы мечты. Взойду и точка!

Понизу гигантского цилиндра чернели арки входа. Они были словно прогрызены червями, вот только разве встретишь червей такого размера?

К этим входам тянулись небольшие ручейки молодых людей. Скорее всего это тоже счастливчики, которым разрешили воспользоваться правом отбора. Ну что же, некоторым придется вернуться ни с чем. Да, мы займем свои места по праву, а вот другие уйдут ни с чем…

Ребята были чуть старше нас, но, в целом, всего два года разницы… Мало кто заметит различия. А уж глюк системы и вовсе должен прикрыть нас.

Когда мы подошли к одной из таких ячеек, то обнаружили на входе парящих роботов-идентификаторов. Эти железяки походили на две тарелки, сложенные краями. По центру пробегали синие огоньки-индикаторы.

Чтобы не прослыть невеждами и полными неучами, остановились посмотреть на процедуру оформления. Она оказалась проста и донельзя убога — кандидаты подходили и предъявляли свой хроносалютем. Идентификаторы сканировали хрон и выпускали небольшое черное облачко наноидов. Облачко формировалось в цифру над головой кандидата и должно было сопровождать его вплоть до окончания отбора.

Всё просто.

И в тоже время волнительно. А вдруг мой хроносалютем не понравится роботу? Вдруг в нем будет какой-то изъян, который не позволит пройти дальше? Вдруг возрастной глюк исправили, а нас, вместо славы, ждет позорное изгнание?

— Братишка, давай ты первый, а я уже следом, — предложил я Кену.

— Боишься, что тебя не пропустят? — хмыкнул тот. — Впрочем, тебе есть чего бояться.

— Боюсь, что я тебе сейчас тресну! — нахмурился я.

Кен поднял нос и прошел к арке. Он неторопливо протянул руку идентификатору, а тот скользнул зеленым лучом по экрану и выпустил облачко черного дыма. Облачко сформировалось в цифру 1312.

Я даже выдохнул, когда Кен прошел внутрь. Если получилось у него, то получится и у меня!

Парящий в воздухе робот приветливо подмигнул мне индикаторами и прошелся лазерным взглядом по экрану хрона.

Дыхание замерло, когда синие огоньки пробежали по краям соединенных тарелок. Неужели?

Сердце пропустило удар, а к горлу подскочил теплый комок. Чего же робот так медлит?

В следующий миг идентификатор выпустил из недр черное облачко, которое сформировалось в воздухе в цифру 1313. Эта цифра проплыла по воздуху и воцарилась над моей макушкой. Я выдохнул.

Ух ты! Я прошел! Я получил пропуск на отбор!

Значит, возрастной глюк всё ещё в силе. Экзекутор не обманул.

— Надо же, вдвойне несчастный! — послышался позади меня веселый голос. — Такая цифра дается неспроста! Значит, тебя отметила злая доля…

— Чего? — повернулся я.

— Да шутка такая. Поверье из прошлого. Цифра тринадцать считается несчастливой, а две цифры вообще швах.

Стоящий позади светловолосый парень скалил зубы. Он протянул руку роботу, а тот поделился с ним черной цифрой 1314.

— Вот и у тебя…

— У меня же просто одна несчастливая цифра, — подмигнул парень. — Тоже не слишком хорошо, но не смертельно. Меня зовут Филин.

— Шин, приятно познакомиться!

Он протянул руку, и я не мог её не пожать. Была в этом парне какая-то неуемная веселость, словно он родился с улыбкой и никогда больше не сводил губы в хмурую гримасу. Светлые глаза смотрели на мир радостно и светло. Его будто только что выпустили из стерильной камеры и даже не сообщили, что в мире есть боль и страдания. Такой вот светлый человечек.

И этот светлый человечек пришел отбираться в воины Арены Чести. В то место, где сражаются и причиняют друг другу боль.

— Тоже приятно. Надеюсь, что попадем в один клан, — снова широко улыбнулся Филин. — Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что рядом с тобой чувствуешь себя в безопасности — несчастливые цифры будут привлекать все беды к тебе, а я окажусь в безопасной зоне. Шутка! Не сердись!

Он снова подмигнул и расхохотался. Я тоже поддержал задорный смех. Вот Кен не стал. Он хмуро взглянул на нас и отступил на пару шагов. Сделал вид, как будто мы незнакомы.

Вот же засранец.

— Похоже вон тот мальчишка с детства не умеет веселиться. Как будто на его улыбку приземлился гравилет, — шепнул мне Филин, показывая на Кена.

Я представил, как Кен улыбается, лежа на пляже, а на его лицо шлепается гравилет с эмблемой приюта. И из гравилета выходит наряженный клоуном Норобу… Почему-то эта картина так развеселила меня, что я прыснул и расхохотался. Филин поддержал меня солнечным смехом.

Мы шли по сумрачному коридору и хохотали, как сумасшедшие. Гладкие стены и две параллельные линии голубых светильников взирали на нас с осуждением, но разве остановишь молодой задор, когда смех щекочет и льется из груди бурным водопадом?

Впереди шли ребята, которые оглядывались на нас, и это смешило ещё больше. Как будто мы владели важной тайной, о которой больше никто не знал.

Мраморный пол привел нас в огромный зал. На одну из трех арен для сражений. Другие две арены располагались дальше и вели к ним другие входы. Я видел их раньше по визору, так что не очень впечатлился размерами зала для битв.

Сейчас на песочном покрытии не было ни одного предмета, которые обычно раскидываются для создания видимости укрытия. Ровный и чистый песок словно просеяли через мелкое сито — ни одного камешка. И белый… Такой белый, как будто и не песок это вовсе, а мелкие частички мела.

Белоснежную арену окружала высокая стена. За стеной начинались ряды сидений, уходящие под самый потолок. С потолка свешивалась огромная люстра, равномерно освещающая весь зал. Она пылала солнцем, но не ослепляла и можно было даже разглядеть искусно выполненные зигзаги металлических прутьев, поддерживающих пылающие шары.

На поле было не меньше полутысячи человек. Огромное скопление молодых людей. Все озирались по сторонам, глазели на соседей или же, уткнувшись взглядом в хроносалютемы, выискивали какую-то информацию. Все ждали, мы тоже приготовились ожидать.

— А посмотри туда, — дернул меня за руку Филин. — Вон оттуда нас будут выбирать главы кланов.

Филин показал на вершину стены. Там стояло пять высоких кресел, почти тронов, украшенных в разные цвета. Голубой, алый, черный, коричневый и желтый. Над каждым троном висел огромный портрет. Основатели кланов…

Они умерли в той Однодневной войне, когда отдали все силы ради отражения ракетной атаки враждебных стран, но их имена знал каждый ребенок в России. Змей, Ягуар, Кот, Бизон, Нагаи. Пять седых мужчин, среди которых один всегда ходил в маске кота. Пять легенд. Пять первых Воинов Чести…

— Не главы кланов, а их подмастерья. Мы слишком мелкая сошка для того, чтобы нас выбирали сами главы кланов, — спокойно процедил Кен.

— Да ладно? А я-то думал, что меня выберет сам Серебряный Лорд, — хихикнул Филин и ткнул меня в бок, приглашая присоединиться к веселью.

— Отрадно, что ты можешь думать. Надеюсь, что это пригодится тебе на отборе, — заметил Кен и отвернулся.

— Ух, какой серьезный. Наверное очень много о себе понимает, — хмыкнул Филин. — Посмотрим, сможет ли он пройти отбор.

— Мне кажется, что сможет, — покачал я головой. — Ты тут впервые?

— Да, но мне брат рассказывал о местных правилах. Сейчас все соберутся и к нам выйдут пять подмастерий. Они будут отбирать самых лучших в собственные кланы. Их тоже пять. Кланы «Утренняя Роса», «Пылающая Стрела», «Черный Вепрь», «Каменный Дуб» и «Разящий Ветер». Каждый из них отвечает за одно из направлений развития умений управления наноидами. «Утренняя Роса» отвечает за работу с водой. «Пылающая Стрела» за работу с огнем. «Каменный Дуб» настраивает наноидов для работы с землей. «Разящий Ветер» управляет воздухом.

— Я хочу попасть в «Разящий Ветер», — ни к кому не обращаясь заметил Кен. — Они считаются самыми уравновешенными и спокойными.

— А «Черный Вепрь»? За что отвечает «Черный Вепрь»? — вырвалось у меня.

— «Черный Вепрь» отвечает за умение управляться с хаосом и молнией, — ответила вместо Филина девушка с милым лицом и огромными голубыми глазами. — Они сочетают в себе все виды работы с наноидом и используют их как для разрушения, так и для созидания. Противостоят беспорядку и структурируют хаос.

— Меня зовут Филин, — чуть поклонился наш новый знакомец.

— А мне плевать, — сморщила носик девушка.

— Странное имя для такой красивой девушки. Наверное, мама с папой тебя не очень любят, — тут же парировал Филин.

Девушка вспыхнула. Её рыжие волосы вспыхнули языками костра, когда она резко развернулась и отвесила пощечину. Филин от неожиданности отступил, запутался в ногах и сел на пятую точку. Окружающие нас ребята засмеялись. Ну да, рожа у Филина в этот миг и впрямь была глупой.

— Если ещё раз что-нибудь скажешь про моих родителей, то я тебе яйца вырву! — выкрикнула девушка. — Ты даже волоска их не стоишь!

Она встала над Филином, уперев руки в бока. Её рыжие волосы взметнулись и заплясали прической Медузы Горгоны.

— Прости его, он слишком много хихикает, — заметил Кен, не поворачивая головы.

— Да? Но всё равно он не смеет так говорить, — сказала девушка.

Её губы растянулись в улыбке. Она уже не была похожа на разъяренную фурию. А волосы опустились и красивой волной легли на плечи. Девушка подошла к Кену и протянула руку.

— Меня зовут Лиса.

— Кен, — коротко кивнул брат, но руку не пожал.

Проигнорировал самым наглым образом. Чтобы немного сгладить возникшую неловкость, я подхватил девичью ладонь и сжал пальчики:

— А меня зовут Шин. Я брат этого хама.

— И я вовсе не горжусь таким родством, — дополнил Кен.

Девушка выдернула руку из моей ладони, как сосиску из оболочки.

— Какие же вы странные… Надеюсь, что мы не окажемся в одном клане.

После таких слов девушка отошла подальше. Она даже не повернулась, когда я протянул руку Филину.

— Я видел её трусики! — хихикнул Филин, вставая. — Желтые такие, в горошек…

— Ого, ты потрогал девушку. Везет же тебе, — прогнусавило позади нас. — А ты видел её трусики. Вообще счастливчик…

Мы повернулись. Позади нас стоял невысокий толстый парень. Его пухлые щеки чуть ли не падали на плечи. Сам он походил на шар на толстых ножках. Глазки заплыли настолько, что их цвет было не разобрать. Бесформенная синяя куртка и зеленые штаны делали его ещё больше и круглее.

— А ты ещё кто такой? — спросил Кен.

— Меня зовут Хомяк. Да, понимаю, что не очень хорошее имя. Ваши имена куда круче, — прогнусавил новый знакомый. — Эх, у меня снова возникла такая депрессия, что хочется есть…

Хомяк извлек из зеленых штанов здоровенный бутерброд и начал поглощать его с неимоверной скоростью. Я даже сглотнул возникшую слюну.

— Внимание! Собравшиеся на отбор, приветствуйте подмастерьев кланов! — прозвучал под сводами громкий голос. — Покажите, на что вы способны и да пусть удача будет на вашей стороне.

Мы взглянули в сторону пяти кресел-тронов. Рядом с ними колыхнулась занавесь входа. Она колыхнулась ещё раз, а потом отодвинулась в сторону.

Глава 14

«Поэтому сначала будь как невинная девушка — и противник откроет у себя дверь. Потом же будь как вырвавшийся заяц — и противник не успеет принять мер к защите»

Сунь Цзы

Сначала на стену вышел мужчина в голубом шлеме, наполовину закрывающем лицо. Белые одежды тщательно выглажены, а каждая складка расправлена. Его крутые плечи покрывал синий плащ, колышущийся словно живой. Высокомерный взгляд скользнул по собравшимся внизу. После этого он проследовал к своему трону.

За ним шествовали два человека в таких же одеждах, но без плащей. И один из них…

Один из них был воришкой! Спутник подмастерья клана «Утренней Росы» шел спокойно на своих двоих. Как будто недавно не он лежал на булыжной мостовой и вопил от боли. Ого, это что же за бионоды были в распоряжении клана, что за полчаса могут поставить на ноги?

Я помню бионодов из больницы для бедных — они были очень медленными и неповоротливыми. На заживление ран уходило до двух дней. И всё это время внутри раны пылало яркое пламя.

А тут? Неужели у богатых кланов скоростные бионоды? Почему же тогда они не поделятся с бедняками? Ведь им же самим будет выгодно поскорее поставить бедноту на ноги, чтобы те работали в поте лица!

Воришка скользнул взглядом по собравшимся внизу ребятам и каким-то чудом выделил меня. Уставился и злорадно усмехнулся. Узнал? Да не, ну как же узнать среди полутысячи ребят? Но его глаза не отрывались вплоть до того момента, пока подмастерье клана «Утренней Росы» не приземлился на свой трон. Потом воришка перевел скучающий взгляд на остальных ребят.

— Похоже, что он запомнил твой клинок, — сказал Кен.

— Да и плевать, — процедил я в ответ.

— О чем это вы? — тут же встрял Филин.

— Да… не важно, — отмахнулся я. — Смотри, следующие показались.

Занавесь входа вспыхнула, объятая снизу жарким огнем, и в течение пары секунд сгорела до тла. Только черные хлопья пепла поплыли над ареной. Их рой открыл нашим взорам следующую троицу. Впереди выступал невысокий пожилой мужчина в красно-желтых одеждах. При каждом движении одежда словно вспыхивала пламенем — так умело были нашиты желтые изгибы и зигзаги на алый фон. Он быстро направился к своему креслу. Позади него поспешали две молодые девушки, затянутые в облегающее трико цветов своего лидера. Фигурки у них были заглядение…

— Я бы с ними зажег, — проговорил Филин.

— Они тебя заживо сожгут, если услышат такие речи, — ответил Кен.

— А я им за это только руки пожму, — добавила Лиса.

— Смотри, Кен, это же Паук! — вырвалось у меня, когда из арки показалась третья группа.

Да, это был тот самый Паук, который недавно вернул кошелек бабуле и походя сломал ноги юноше из «Утренней Росы». Надо было видеть, как побледнел воришка, когда Паук бросил на него взгляд. Мало того побледнел — он даже поменялся местами со своим напарником, лишь бы стать дальше от подмастерья клана «Черный Вепрь». Паук дошел до черного трона и плюхнулся в него, закинув одну ногу на подлокотник. Два крепких молодых человека с наполовину выбритыми головами встали позади наставника.

— А вот это скорее всего «Каменный Дуб», — проговорил Хомяк, показывая на новую троицу.

Люди в коричневых накидках неторопливо двигались к своему месту. Их лидером была полненькая пожилая женщина. Таких часто можно встретить на рынке, продающих свежую зелень и семечки. Но сейчас, вместо кучи юбок и обязательной шали, на женщине была коричневая одежда с коричневым же плащом. Когда она присела на свой трон и замерла, то я бы не смог точно ответить — живой это человек или земляная статуя? Парень и девушка встали позади неё.

— «Разящий Ветер», — выдохнул Кен.

Последняя троица не вышла, а выплыла. Нам не было видно из-за выступа стены их передвижения, но они явно плыли по воздуху, не перебирая ногами. Сухощавый предводитель в светло-желтых воздушных одеждах доплыл до своего места и чинно уселся в него. Его плащ эффектно колыхнулся и медленно опустился позади хозяина. За спинкой заняли свои места подопечные.

Воцарилась тишина, а потом тот же громкий голос, который прозвучал вначале, провозгласил:

— Молодые люди, пришедшие на отбор, сейчас состоится первое испытание. Вы узнаете правду и вам будет дано время на принятие решения. Если вы решите уйти, то никто вас не будет останавливать. Никто вас не осудит, никто вас не проклянет. Но как только вы выйдете за пределы Арены Чести, ваша память будет изменена. Вы станете жить обычной жизнью, станете смотреть на бои Арены Чести и думать, что вас не взяли только из-за того, что выбор был сделан в пользу лучшего кандидата. Цифры над вашими головами на самом деле являются бионодами и они фиксируют воспоминания с момента сканирования ваших хроносалютемов. При первом же шаге бионоды заменят воспоминания на другие. Помните об этом, когда будете делать свой выбор.

Конечно же мы начали переглядываться, коситься на цифры над нашими головами. А если кто-нибудь не согласится — вдруг они сработают прямо здесь и у всех одновременно? Пять подмастерий кланов смотрели на волнующихся ребят спокойно, как будто на пшеничное поле под напором ветра. Их не волновала судьба колосьев, которые выпадут из общей копны. Это была плата за обучение в кланах воинов Арены Чести.

— Как вы знаете, во время Однодневной Войны Соединенные Штаты Америки выступили против всего мира. Их поддержала Япония и страны Евросоюза. В ходе страшной битвы наша страна и её союзники могли нанести сокрушительное поражение агрессорам, но США сделали то, чего боялись все народы — они активировали ядерное оружие. Нам посчастливилось, что наши разведчики смогли узнать о планах врага и уничтожили многие ракеты ещё до активации. Однако, некоторые всё-таки поднялись в воздух и…

Под потолком сгустилось черное облако. Раздалась печальная музыка, а потом облака начали разделяться на четыре экрана. Четыре огромных прямоугольника опустились вниз и неожиданно на их черном фоне проявились грибы.

Нет, это были не те грибы, какие можно повстречать в Нефедовском лесу по осени. Грибы на экране были ядерными. Они вырастали из земли стремительно, как будто спешили стать огромными и раскидать споры по окрестностям, заполонить всю территорию собой. На экране замелькали перекошенные от ужаса женские лица, детские качалки, сгорающие под напором яростного пламени, мужчины, пытающиеся телами защитить детей от катящейся волны и распадающиеся на мельчайшие атомы.

Всё это под печальную музыку. Мурашки побежали не только у меня одного — Кен тоже поёжился.

Потом ядерные грибы пропали, а на виде с высоты появились черные земли. Сначала с высоты, а потом картинка начала приближаться. Оплывшие от ядерной волны дома были похожи на пластилиновый город, который оставили под лучами жаркого солнца. Остовы машин напоминали черепа тираннозавров. Местами дымились и всё ещё горели остатки деревьев. Детский велосипед без колес тощим скелетиком валялся посреди потрескавшегося автобана. Лежала почерневшая кукла-пупс с одним вытекшим глазом. Картинка уцелевшего второго глаза всё увеличивалась и увеличивалась. Мы словно влетали в черный провал, окруженный грязно-голубоватой каймой.

Чернота глаза прояснилась и показала выжженную пустыню, по которой брели грязные и оборванные люди. Они шли разрозненными единицами, изредка огрызаясь на таких же, как они.

— Земли США и союзников превратились в Радиоактивные… Живых почти не осталось. Почти… Выжили люди, которые успели спрятаться в бункерах. Но были и те, кто спрятаться не успел. Увы, спасти их не представлялось возможным. Ядерная волна внесла непоправимые изменения в их мозги. Их единственным желанием было только одно — убивать!!!

Полтысячи молодых людей вздрогнули, когда последнее слово прозвучало криком, а на экране в это время лязгнул пожелтевшими зубами исхудалый полутруп. Да, другими словами его нельзя было назвать. Впалые глаза, провалившиеся щеки, царапины и запекшиеся раны на лице.

— Было принято решение заблокировать выходы с Радиоактивных Земель. Воздвигнута Великая Российская Стена. Но сами территории Радиоактивных Земель не были забыты. Само их присутствие несло опасность для людей. Опасность смертельной радиации. Для очищения Радиоактивных Земель вызывались добровольцы, потом было решено посылать туда преступников, осужденных на смерть… Кто-то пытался сбежать и… тех людей больше никогда не видели.

Экраны показывали людей, работающих в специальных костюмах. Вот прорезиненная подошва наступила на стебель одуванчика, растущий на пепелище. Один из толпы отделился и быстро побежал прочь. Его никто не останавливал. Беглец удачно добежал до почерневшего леса и скрылся в чаще. Через некоторое время донесся дикий крик. Мы снова невольно вздрогнули.

— Радиоактивные Земли не отдавали свою добычу, но из-за труда добровольцев и преступников ядовитые поверхности начали понемногу отступать. Шаг за шагом мы насаждали жизнь в мертвой пустыне. Однако, спустя несколько лет, возникла новая угроза — появились мутанты.

На экранах снова возник стебель одуванчика, однако, на этот раз в черную пыль его вмяла огромная лапища, похожая на птичью и человеческую одновременно. Кожа кольцами обхватывала суставы, а из пальцев торчали почерневшие роговые пластины. Синие вены струились по ноге корнями травы.

Экран пошел вверх и раздались девичьи крики. Было от чего. Прямо в камеру со злостью в глазах смотрел ночной кошмар. Именно ночной кошмар, ни дать ни взять.

Вряд ли это можно назвать человеком, хотя оно стояло на двух ногах и чуть подергивало верхними лапами. Такими раньше изображали демонов в дешевых японских мультиках — сплошь когти, клыки, шипы и костяные выступы. Среди этих атрибутов убийства розовели крутые мускулы. Камера облетела это кошмарное существо и оказалось, что на спине он имеет два ряда небольших костяных пластин. Пластины вибрировали и сталкивались между собой. Слышалась трещотка гремучей змеи.

— Эти мутанты не были похожи на тех, которые остались после войны. Это была новая порода — адаптированные к выживанию, привыкшие убивать. Без принципов, без правил, без традиций и способности к сожалению. Так родились настоящие убийцы. Они нападали на преступников и добровольцев, часто побеждали…

Экран показал, как одно такое существо напало на пятерых безоружных людей в костюмах. Девчонки завизжали, когда мутант первый раз взмахнул когтистой лапой, а на экране возникли испуганные глаз пожилого мужчины. Весь бой занял тридцать секунд, причем десять мгновений из них существо догоняло попытавшихся убежать. После этого оно отправилось прочь, оставив лежать на земле разрозненные части тел. Никто не выжил.

— Военные пытались отгонять, но такое было возможно до изобретения наноидов. Казалось бы, что с изобретением наноидов и бионодов проблема мутантов была решена, но…

На экране возникли трое мутантов. Они вышли из искореженного леса и направились к группе в костюмах. Когда вперед выступил мужчина в костюме цвета хаки и поднял оружие, то два мутанта взмахнули лапами. Военного подкинуло в воздухе воздушной волной, а из земли вырвался острый кол. Уши резанул противный хруст, а по коричневому стволу побежала алая кровь. Его накололи, как бабочку для экспоната. После этого мутанты направились дальше…

По щекам девушек текли слезы. Я же заметил, что сжимаю кулаки, а ноздри раздуваются. Надо же так с беззащитными людьми… Твари!

— Технологии наноидов оказались у мутантов. Теперь они стали реальной угрозой для человечества. Мало того, они начали прорывать оборону Великой Российской Стены и проходить на заградительные территории. Для борьбы с ними вышли специально обученные воины. Воины Чести. Арена Чести лишь то малое, что видят люди. Бои происходят для тренировки навыков и поддержания духа. Для разработки и анализа работы на новой местности и в нестандартных условиях. На самом же деле Воины Чести призваны оградить людей от нависшей над ними опасности. Призваны защитить и обезопасить жизнь обычных граждан. Те, кто способен свободно обращаться с наноидами, может принять эту почетную обязанность.

Теперь экран показывал ряды людей в специальных боевых костюмах. Некоторых из них я видел на Арене Чести, других не встречал никогда. Теперь музыка сменилась на бравурную, чуть ли не на военный марш. Экран один за другим показывал мужские и женские решительные лица. Они все смотрели так, как будто верили в нас, и нельзя было их подвести.

Впереди всех стоял Серебряный Лорд! Он был последним, кого показал экран перед тем, как потемнеть. Крепкий беловолосый мужчина со знаменитой татуировкой веточки сакуры на щеке. И он заглянул мне прямо в душу. Так вот он чем занимается на самом деле…

Экран потемнел. Я выдохнул. Заметил, что также сделали и другие. Пять подмастерьев всё также безучастно смотрели на нас. Гадали — кто уйдет, а кто останется?

— Теперь вы знаете правду, и вам дается минута на размышление. Минута на принятие решения. После этой минуты колеблющиеся могут покинуть Арену. Если вы не готовы принять решение сейчас, то не будете готовы принять решение и в трудную минуту. Сможете прийти в следующем году, если вдруг возникнет такое желание. Однако если вы решите остаться, то знайте — обучение и закалка в кланах Воинов Чести вовсе не отдых на морском побережье. Это муштра и жестокое обучение. Это недосыпание, недоедание, зверская усталость. Если вы не хотите всего этого, то можете уйти. Ваши кейсы с костюмами будут доставлены домой чуть позже. Минута на размышление пошла!

Экраны ушли вверх, а вместо голоса раздалось тиканье часов. Тик-так, тик-так, тик-так.

Я смотрел по сторонам — кто же уйдет? Кто провалит первое испытание в самом начале?

Я? Я даже мысли не допускал, что способен уйти. Я пришел сюда не ради того, чтобы так просто сдаваться. К тому же тут оказалось не просто воинское искусство на потеху зевакам, а настоящее дело! Может быть, именно ради него я и рожден?

А что? Возглавлю воинов Чести и буду ими командовать. Стану Серебряным Лордом и поведу войска на мутантов. Истреблю эту нежить и очищу Радиоактивные Земли.

Я даже улыбнулся. Я хотел сделать жизнь людей лучше и легче, а если подарю им очищенные от пакости новые земли, то…

Что может быть лучше этого?

Приют «Вокзал Мечты» сможет сам выращивать овощи и фрукты. Не будет никакого надзора со стороны высших кланов. Людям будет проще и легче!

Тик-так, тик-так, тик-так…

Невидимые часы тикали с неумолимостью воды из капающего крана. Я заметил, что в рядах ребят пошло шевеление. Неужели кто-то засомневался?

— Ну на хрен! — воскликнул один из выбирающихся, высокий черноволосый парень. — Я лучше на своей ферме до конца жизни с навозом пошкрябаюсь, чем с такими страхолюдинами якшаться!

— И мне отец теплое местечко в правлении выделит! Да чтобы я по собственной воле в это дерьмо лезла… Да ни за что! — выкрикнула девушка с холеным лицом и уложенной прической.

— Пошло оно всё!! — сгоряча выплюнул плечистый кандидат. — Я лучше в свой клан вернусь. Буду на Воинов Арены через визор смотреть…

Около половины ребят отправилось в сторону выхода.

Да как так-то? Чего это они? Неужели собственная шкура им дороже жизни других людей? Похоже, что так и есть.

Судя по поджатым губам Кена, в его белобрысой голове бродили такие же мысли. Я с удовольствием отметил, что наши новые знакомцы не ушли. Лиса, Филин, Хомяк, все они остались на местах. Бледные, но решительные.

Я заметил, что на губах подмастерий возникли легкие подобия улыбок. Похоже, что они наблюдали подобную картину каждый год. Мда, каждый год видеть трусов… это то ещё зрелище.

— Минута подошла к концу. Первый тест окончен! — провозгласил невидимый голос. — Кандидаты, вы допущены ко второму тесту. Ваша сила духа прошла испытания и подтвердила ваше настроение послужить на благо общества.

Снова волна мурашек пробежала по позвоночнику. Я стал на шаг ближе к мечте!

Глава 15

'Тот, кто правильно указывает на мои ошибки, — мой учитель;

тот, кто правильно отмечает мои верные поступки, — мой друг;

тот, кто мне льстит, — мой враг'

Сунь Цзы

Я не видел, что произошло с кандидатами, которые покинули Арену Чести. Возможно, их там подвергли обработке бионодами, а может просто дали пенделя и пообещали вырвать языки, если проболтаются. Да меня уже и не волновала их судьба — ушли и ушли. Пусть их дальнейшая жизнь послужит на благо общества. Не всем же быть на Арене, кому-то надо сидеть и в зрительских рядах.

Справа от сидящих подмастерьев из песка начала подниматься красно-желтая площадка пять на пять метров. Ребята, которые оказались на ней, быстро спрыгнули вниз. Площадка поднялась на половину человеческого роста и замерла, вздрогнув в последний раз.

Мы переглянулись между собой. Что это? Очередной тест?

— Следующий тест покажет ваше умение обращаться с навыком вызова огня. Встаньте по десять человек в ряд у черной черты. Перед каждым в трех шагах будет фигура мутанта. Поразите его огнем. Любым способом, который вам нравится.

Началась ожидаемая толчея. Каждый хотел оказаться ближе и быстрее пройти тест. Быстрее оказаться на виду…

— Всё равно все пройдем, чего же волноваться за место? — спросил я у пустоты.

Пустота не захотела мне отвечать, а когда я обернулся, то увидел, что ни Кена, ни Филина не оказалось на местах. Только Хомяк доедал свой очередной бутерброд. Лисы тоже нигде не было видно.

Я вздохнул и занял одно из мест. Не последнее, но и не первое. Что же, лидерство хорошая вещь, но это если уверен в своих силах. Я в своих уверен не был. В моих планах было постоять немного в очереди, посмотреть на других. А вдруг чему научусь за это время?

Ребята встали перед черной чертой, раскинутой жирным червяком по желто-красной поверхности постамента. Очередь более-менее устаканилась. Филин пытался учинить скандал и пролезть вперед, но тут же из поверхности постамента вырвался язык пламени и…

— Ай!

— В конец очереди! — громыхнул невидимый голос. — Или останешься без одежды!

Опозоренный молодой человек со сгоревшими бровями прошел в конец очереди. Его почерневшее от копоти лицо недовольно кривилось.

В первой десятке оказалась Лиса. Её рыжие кудри чуть взметнулись, когда в трех метрах возникла страшная морда модели мутанта. Через секунду десять экранных монстров застыли перед оробевшими ребятами.

Какие же они здоровые-е-е… А их челюсти… Да такими челюстями запросто мою ногу можно перекусить. Пусть это всего лишь куклы, но какими же страшными они были…

— Начинайте! — скомандовал голос.

Из хроносалютема Лисы тут же вырвалась струя пламени. Она выплеснулась шквалом на монстра и за одно моргание обволокла его пылающим туманом. Фигура монстра растаяла так быстро, что самый правый из десятки даже не успел воспользоваться своим хроном. Впрочем, этот молодой человек смог выпустить только хилую струйку, которая сумела поджечь лишь его сапог.

Остальные из десятки смогли более-менее справиться с монстрами, поджаривая их разнообразными способами. Кто-то пускал шары, кто-то стрелял огненными стрелами. Но всё равно Лиса была первой, кто справился с заданием.

Девочка освободила место другому участнику и в этот момент цифры над её головой вспыхнули огнем!

Вот честное слово — только что они были черными, но тут загорелись так ярко, что я даже удивился — как это волосы под цифрами не сворачиваются в тугие сгоревшие спиральки? И ещё у одного человека также загорелись цифры, но этого пацана я не знал, поэтому не придал никакого значения.

— Кандидаты под номером 1270 и 1345, вас приглашают присоединиться к клану «Пылающей Стрелы»! — прогремел невидимый голос. — Достаточно сказать: «Я согласен».

— Я согласна! — тут же ответила Лиса.

Парень же помотал головой и цифры над его головой погасли.

— Кандидат 1270, прошу вас отойти к стене!

Лиса с видом победителя взглянула на нас и отправилась к стене.

Счастливица! Она уже была принята в клан «Пылающей Стрелы». Она прошла испытания досрочно! Такое везение бывает редкостью.

Что же такого особенного подмастерье клана увидел в ней? Ну, шарахнула она огнем монстра, ну и что? Подумаешь, вот с фаерболами мне понравилось больше.

В следующей десятке попался Кен. Он с невозмутимым видом повторил трюк Лисы и добавил горящему монстру горящим кулаком по кумполу. Над его головой тоже вспыхнули цифры, но Кен отрицательно покачал головой. Цифры тут же потухли.

— Ты чего? — спросил я, когда он прошел мимо.

— Я не хочу в «Пылающую Стрелу». Я нацелен на «Разящий Ветер», — ответил Кен.

— Ну и дурак, прошел бы без других тестов, — проговорил Филин.

— Эх, уже четверых выбрали. Повезло же им… — протянул Хомяк. — Как же это волнительно…

Он достал очередной бутерброд и вонзил крепкие зубы.

— Ты всё время ешь? — спросил я, ощущая, как во рту скапливается слюна.

— Только когда волнуюсь.

— Но ты же все время волнуешься!

— Нет, не всё время. Иногда я сплю!

Я не нашелся, что на это ответить. Следующим была ещё одна десятка, где зажглись аж целых три цифры. Все трое отправились в «Пылающую Стрелу». Остальные ребята провожали взглядами счастливчиков. Вот уж им повезло так повезло…

Пришла и моя очередь. Я шагнул на постамент и остановился у черты. Рядом стояли другие кандидаты. Чуть-чуть внутри глодал червячок сомнения — а вдруг я не пройду? А вдруг… А вдруг…

— Начинайте! — скомандовал голос.

Я положил пальцы на хроносалютем, но… Легкий дымок вырвался из него и только. Даже огонька не показалось. Я снова напрягся, передал сигнал через подушечки пальцев и… И снова ничего. Даже дымка.

Справа и слева уже полыхали вовсю мутанты, а мой монстр словно насмехался. Он пялился круглыми бусинами глаз и скалился пожелтевшими зубами.

Ну, скотина! Гори же! Пылай, тварь!

— Да он вообще ничего не может! — послышался позади юношеский басок. — Освободи место, никчемыш!

Никчемыш? Я?

Внутри полыхнуло знакомой волной жгучей обиды. Снова «никчемыш»? Остальные ребята уже развернулись, а я…

А что я теряю?

Я создал пламенный меч, в один прыжок преодолел три метра и начал полосовать тело монстра. Я вложил в удары всю ненависть, всю обиду, которая накопилась в груди. Семь ударов меча хватило, чтобы обкромсать модель мутанта до состояния пенька. После этого я опустил голову и пошел прочь. Старался не смотреть на стоящих в очереди ребят.

Конечно же надо мной не зажглась цифра, да я и не ожидал её возгорания. Опозорился? Да, но не так, как первый парень, который поджег свои сапоги. Я хотя бы уничтожил монстра.

И я не видел, как впервые улыбнулся Паук, показывая на меня пальцем. Уже потом, после испытаний об его улыбке рассказал Филин. Правда, я не особенно поверил ему. Он ведь и соврать мог.

Хомяк пустил огромный шар. Этот горящий круг неторопливо подкатился к мутанту и начал кататься вокруг, зажигая места касания. Филин швырял мелкие горящие дротики, они вонзались в разные части тела мутанта и поджигали его. Ни над Хомяком, ни над Филином не зажглись цифры.

Десять человек с горящими цифрами над головой встали у стены. Семь из них были девушками. Желто-красный постамент ушел в песок, а на его место выплыл синий бассейн со стеклянными стенками.

— Те, кто вступил в клан «Пылающей Стрелы», зачислен в Лигу Совы. Это первая ступень обучения, когда вас будут обучать подмастерья. Дальше вам объяснят развитие карьеры. Сейчас же те, кто не был выбран в первый клан, должны пройти следующее испытание. Подмастерья хотят увидеть ваши умения управлять наноидами касательно сущности воды. Над бассейном проложены тонкие стеклянные мостки, вам нужно пройти по ним до конца. Всё просто. Но есть небольшие сюрпризы, — проговорил голос.

— Вот так вот просто? — спросил Филин.

— Чувствую, что сюрпризы будут те ещё, — покачал я головой.

— Эх, повезет же тому, кого выберут в «Утреннюю Росу», — покачал головой Хомяк.

— Почему же? — спросил Кен.

— Это самый могущественный клан, и они не сдают своих.

— Но я видел, как одного из этого клана наказали и тому, кто наказал, ничего не было, — усмехнулся я.

— Ага, но учти, что наказавший является подмастерьем «Черного Вепря».

— Вы видели, как Паук наказал кого-то? — спросил Филин.

— Да, вон тот, за троном «Утренней Росы» спер кошелек у бабули, а Паук его наказал. Сломал ноги, а сейчас, видишь, он стоит на своих двоих. Всего за каких-то полчаса поставили.

— Вот я и говорю, что повезет тому, кто попадет в их клан, — сказал Хомяк. — Видишь, как заботятся…

Филин с задумчивым видом отошел. Кен отвернулся, по обыкновению сложив руки на груди. Хомяк достал очередной бутерброд, а я… А я пошел вперед. Всё равно не удастся пройти, так что чего париться-то?

Другие ребята несколько неохотно шли вперед. Они уже поняли, что если есть сюрпризы, то лучше посмотреть на них со стороны. Я же пошел вперед. Терять нечего, так что пойду первым.

Невысокие ступени подвели к краю бассейна. Внутри что-то плавало. Что-то невидимое и неразличимое человеческим глазом. Но о том, что внутри что-то было, говорили небольшие воронки на поверхности бассейна. Они возникали спонтанно, без какой-либо определенности. На краю ступенек блестела полоска мостка. Не шире ладони, но видно полоску только на весу, погружаясь в воду, она исчезала.

— Начинайте! — скомандовал голос.

Я вступил на мосток, и он тут же погрузился в воду. А если он под моим весом сломается? Я плюхнусь в воду, но насколько глубок бассейн? Снаружи он был до пояса, а вот отсюда казался бездонным. По крайней мере я не видел его дна. Где-то далеко внизу чернело что-то большое. Или это было вовсе не дном?

Один из первой десятки дошел почти до половины. Я видел, что он непрестанно постукивает пальцами по хроносалютему. И ведь не окунается в воду — так и остается на поверхности! Похоже, что его несли наноиды, расположенные под ступнями.

Неожиданно слева выпорхнуло что-то бесформенное, голубовато-прозрачное, похожее на морскую медузу.

— Осторожно! — вырвался у меня крик. — Слева!

Но я зря кричал — парень подпрыгнул и мощным ударом ноги с разворота разбил это бесформенное существо. Когда он приземлялся на мосток, то по пути раздавил ещё одно. Я только покачал головой. Надо же, как ловко. Он словно бы знал о том, что его ждет.

Вот девушка справа не знала и её сбило одной из выпрыгнувших тварей. Прозрачная медуза боксерской перчаткой ударила кандидатку в плечо и стряхнула со стеклянного мостка. Девушка погрузилась в воду с головой, а потом её выбросило из бассейна водяной ладонью. Она осталась стоять с опущенным лицом, облепленным прилипшими волосами. Мокрая, увлажняющая чистый песок каплями воды.

Один из ребят пошел по мостку, окружив себя водяным щитом. Он шел словно в шаре. А бесформенные кляксы падали сверху и стекали по крутому боку обратно. Он дошел до конца, как и первый, и догадайтесь, что произошло? Да, его черные цифры превратились в плавающие водяные.

И он принял приглашение! Самому первому не дали, а вот второй удостоился такой чести. Один оказался зачислен в клан «Утренней Росы». Первый счастливчик поступил в клан высокомерных зазнаек!

— Никчемыш, ты опять зассал? — раздался голос позади. — А ну слезай, дай дорогу профессионалу.

Ага, щас!!! Слез!!! Вот только хроносалютем поглажу…

Пора бы и мне пробежаться по мостку. Ещё одного свалили в воду. Ещё одного вынесло ладонью из бассейна, фыркающего и кашляющего. Если и я упаду, то буду стоять таким же мокрым столбиком. Да и плевать. Вот только…

Если я буду отбивать бесформенных чудил огненным мечом, то будут они распадаться, как копьё у воришки? А чем я рискую?

Я снова создал меч и сделал один шаг. Ещё шаг. Ещё. Мосток ушел под воду, но вода дошла до косточки и остановилась. Следующий шаг я сделал уже с ударом.

Прозрачная фигня вылетела справа, и я среагировал только на взметнувшиеся капельки воды. Пылающий меч рассек эту боксерскую перчатку напополам. Только вода ударила в лицо, словно выплеснули воду из кастрюли.

Ещё две «перчатки» взметнулись в воздух, но меня так просто не провести. Их можно было разбивать мечом, а это значит…

Пятнадцать! Ровно пятнадцать перчаток пришлось разрубить, прежде чем я достиг противоположного края бассейна. Надеюсь, что это были творения наноидов, а не живые твари, а то досадно будет ощущать себя убийцей.

И снова надо мной остались прежние бездушные цифры. Хотя, я видел, как воришка склонился над ухом подмастерья клана «Утренняя Роса» и показал на меня пальцем. Вряд ли он похвалил и сказал, что я мастерски владею пылающим мечом.

Кен прошел ровно по мостку, сотворив вокруг себя вращающийся шар из капелек воды. Нападающие «медузы» отскакивали от этого шара и плюхались обратно в воду. Я только скрипнул зубами, когда над ним посинели цифры. Кена пригласили в клан «Утренней Росы».

И он снова отказался!

Да-да, мой брат покачал головой и отошел от бассейна, игнорируя изумленные возгласы. Встал в свою любимую позу и опустил голову. Сделал вид, что ему офигенно скучно.

Понторез!

Вот Филин удивил меня. Пока другие старательно шагали по еле заметной доске, он сотворил подобие серферской доски и лихо пронесся по бассейну. «Медузы» прыгали на него, но попадали только в воздух за спиной лихача.

И я опять скрипнул зубами, когда над Филином поголубели цифры. Он с радостью закивал и крикнул на всю Арену Чести:

— Я согласен!

— Участник под номером 1314 принял приглашение клана «Утренней Росы» и вступил в Лигу Совы! Прошу вас занять место у стены, — проговорил невидимый голос.

Филин подмигнул нам и прошелся вальяжной походкой, широко расставляя ноги и размахивая руками, как будто в каждой было по тяжелой гире. Он даже показал язык Лисе, но та отвернулась в ответ и сделала вид, что вообще не знает этого прощелыгу.

— Повезло же ему, — вздохнул Хомяк. — А вот у меня вряд ли так получится… Скорее всего, я тоже буду мокрый и скользкий…

Зря он так. Хомяку повезло добраться до противоположного берега и не упасть. Он шел осторожно, но его постоянно мотало из стороны в сторону. Возможно, именно из-за этой счастливой качки «медузы» не могли попасть в пухлую фигуру. Один раз он был близок к падению, но в это время упал его сосед и своим телом оттолкнул Хомяка. Пухлый кандидат удержался на ногах и вскоре с облегчением спрыгнул на песок.

Конечно, над ним не изменился цвет цифр, но сам он был доволен, как обожравшийся рыбой тюлень. Даже ещё один бутерброд сточил на радостях.

Снова десять кандидатов оказалось у стены. Десять счастливчиков, которые улыбались и радостно переглядывались между собой.

Следующим было испытание на коричневом постаменте. Нужно было с помощью хроносалютема пройтись под горным обвалом и увернуться от моментально вырастающих из постамента острых скальных верхушек.

Тут уже мне помогли долгие тренировки в лесу. Я был в своей стихии, уклоняясь и ускользая между летящими обломками. Так долго воспитываемая реакция принесла свои плоды — меня лишь раз задело обломком по руке. Прочертило больно, но всего лишь свезло кожу. Я даже не стал пользоваться огненным мечом.

Кен создал вокруг себя вихрь и прошел по постаменту, вбирая в себя камни и укладывая за собой ровной дорожкой. Даже скалистые клыки, вырывающиеся из постамента, не смогли смутить его. Их вырывало с корнем и размалывало на мелкие булыжники. И эти булыжники ложились позади. Дорожка получилась почти идеальной.

Цифры над ним стали будто собранные из мелкой гальки. Его пригласили в клан «Каменный Дуб»!

Кен снова покачал головой.

Каков, а? Его приглашают, а он не идет. Гордый…

Зато Хомяк поразил больше всех — он только вступил на постамент, как тут же начал погружаться в коричневую поверхность. Скальная порода под его ногами будто раздвигалась в стороны, принимая пухлое тело в свои объятия. Обломки камней не долетали до Хомяка, а сам он всё больше и больше уходил под постамент.

Так продолжалось до тех пор, пока он полностью не скрылся. Скалы сомкнулись над ним и сделали вид, как будто нога Хомяка на них ни разу не вступала.

Прошло полминуты, прежде чем на другом конце постамента возникло шевеление породы. Наружу показалась знакомая макушка, припорошенная песком. Вскоре весь Хомяк вылез наружу и торжествующе спрыгнул на песок.

Над его головой цифры тоже стали галькой.

— Я согласен!!! — выкрикнул Хомяк, размахивая бутербродом, как победным флагом.

Ещё десять кандидатов вступили в клан «Каменного Дуба» и попали в Лигу Совы.

Ряды ребят поредели. Многие просто не выдерживали нервного напряжения и покидали Арену Чести. Другие, разочаровавшись тем, что их не выбрали в желанный клан, уходили сами. Думаю, что все они лишатся памяти на выходе.

Ну и пусть. Меньше народа — больше шансов быть принятым в клан. Хотя, осталось всего два клана, куда ещё можно было попасть. Один из них был кланом «Разящий Ветер», а второй кланом «Черный Вепрь». И я не знал — куда хочу больше?

В «Разящий Ветер» стремился мой брат, а я… Я настолько привык к нему, что тоже не отказался бы быть принятым в этот клан. Пусть «Черный Вепрь» и управляет хаосом, но вряд ли мне подойдет. Всё-таки Кит, лидер из Лиги Дракона, проиграл Серебряному Лорду. Впрочем, Лорду проиграли и все остальные кланы, но вот почему-то в памяти остался именно проигрыш «Черного Вепря».

Коричневый постамент сменился небесно-голубым. Когда я заглянул внутрь, то увидел далеко внизу летящие облака, а за ними квадратики земли. Как будто Арена Чести стояла на верхушке Эвереста и вот створки пола распахнулись, чтобы показать красоту ползущих облаков.

— На этот раз вам придется достичь другого края постамента, пролетев над бездной. Как вам это сделать — снова никто не ограничивает в выборе. Если упадете, то не разобьетесь, но и тест будет считаться непройденным. Прошу приступить к испытанию.

— Держись рядом, — тихо произнес Кен.

— Чего?

— Я сказал — держись рядом.

После этих слов Кен пошел вперед. Других ребят оставалось человек пятьдесят, поэтому выгадать время, чтобы мы вместе оказались на постаменте, не представляло из себя никакой сложности.

Мы сначала понаблюдали, как при помощи хроносалютемов и дисколетов пролетают над пропастью, и как спускаются на другой стороне. Похоже, что это был самый простой тест изо всех. Но даже его умудрился запороть парень с высоко поднятым носом. Он решил, что это вовсе не бездна, а всего лишь иллюзия и храбро сделал шаг в бездну. Около половины минуты его крики наполняли Арену Чести, а потом потоком воздуха его вышвырнуло обратно.

Всё-таки это была настоящая бездна. Не стоило её недооценивать.

— Начинайте! — скомандовал голос, когда мы встали на краю постамента.

Кен пробежался пальцами по хроносалютему и… Я ощутил, как меня поднимает в воздух. Мягкие и упругие пальцы подхватили меня за талию и аккуратно перенесли на другую сторону. Чуть позже на песок спрыгнул Кен.

— Спасибо, — тихо проговорил я.

— Это тебе за Гюрзу, — также тихо сказал брат.

Над его головой задымились цифры и превратились в плывущие дымные образа.

— Я согласен! — тут же выкрикнул Кен.

А вот мои цифры остались прежними. Меня не приняли в «Разящий Ветер»…

Остался только «Черный Вепрь». Если не примут и в него, то…

Я вернусь в приют?

А вот хренушки!

Я лучше прибьюсь к одной из местных банд, буду терпеливо ждать год и тренироваться. А на следующий год я…

Я смотрел, как ещё десять счастливчиков занимают места у стены. Среди них, скрестив руки на груди, стоял мой брат. Он не поднимал глаз. Был безразличен ко всему происходящему. В общем, вел себя как обычно.

— Осталось последнее испытание. Оставшиеся участники, не вошедшие в кланы, для вас остался последний шанс показать себя. Облачитесь в ваши костюмы, разделитесь на пары и сойдитесь в бою. Подмастерье клана «Черный Вепрь» выберет самых лучших бойцов.

Вот так вот? Я даже улыбнулся. Вряд ли что могло быть лучше этого. Нет, честно — если я прорвался сквозь Любительскую Лигу, то вряд ли сейчас облажаюсь. А то, что на моём костюме уже есть эмблема Лиги Совы, может подарить небольшое преимущество…

— Ты, никчемыш, будешь сражаться со мной? Или испугаешься?

Так вот кто обладатель того самого баса, который то и дело говорил мне в спину гадости. Стриженный под горшок парень с огромными бровями и в зеленом костюме. Его глазищи сверкали безумием, но меня вряд ли таким испугаешь.

— Я? Испугаюсь? — улыбнулся я в ответ. — Я принимаю твой вызов!

— Вот и классно. Тогда одевайся и я жду тебя.

— А ты? — спросил я. — Или ты не будешь одеваться?

— А что я? Мой костюм надевается легко.

Бровастый простучал по хроносалютему и светло-зеленый кейс подлетел к нему из общей кучи. Парень стукнул ногой по светло-зеленому боку и кейс распахнулся. Оттуда начали один за другим вылетать детали снаряжения. Они так быстро подлетали и замирали на теле бровастого, что я не смог сдержать завистливого вздоха.

Когда же я оглянулся на Кена, то встретил его взгляд. Он кивнул мне. Из кучи кейсов вылетел мой, потрепанный и видавший виды. Мне стало немного стыдно за его вид, но потом я переборол стыд и открыл. Лежавшее там снаряжение выплывало неторопливо, но занимало ровно своё место. Через пять минут я был облачен в свой черный доспех.

Эмблема Лиги Совы выделялась на костюме яркой звездой. Такие же звезды я заметил ещё у пятерых ребят. Похоже, что не я один был победителем Любительской Лиги. Интересно, а они откуда?

— Любительская Лига? Песочница для идиотов, — процедил бровастый.

— Мы будем биться или болтать? — проговорил я.

— Да, начнем! Эй, мы готовы выйти! — прокричал бровастый в сторону сидящего на троне Паука.

Тот кивнул в ответ. Я могу поклясться чем угодно — он мне подмигнул! Вот честное слово, он подмигнул мне!

— Встаньте каждый у своей черты и начинайте по сигналу, — проговорил невидимый голос. — Вас накроет силовое поле, чтобы ваши удары не могли случайно поранить других кандидатов. Чтобы ускорить процесс ваш урон будет увеличен в два раза.

Сказано — сделано. Я прошел дальше и встал у возникшей в песке черты. Другие кандидаты облачались в свои костюмы, они были за проблесками силового купола, накрывшего нас. Круг диаметром десять метров стал нашим рингом.

У бровастого не только одежда была зеленой, у него и костюм напоминал цвет пожухлой травы. Ещё не перешла в ржавую желтизну, но уже на последнем издыхании.

Интересно, что у него за оружие и как с ним справляться?

Я без утайки вытянул свой пламенный меч. Верное оружие привычно легло в руку. Только сейчас на рукояти возник ещё переключатель на кнут. Небольшая фишечка, о которой противник вряд ли знает.

— Начинайте!!! — прогремел голос.

Я взвился в высоком прыжке, уходя от возможной атаки и сокращая дистанцию. И в это время увидел, что приготовил мой противник — он окружил себя стальными кольями, торчащими из песка колючками дикобраза. Подобраться к нему можно только с воздуха, но…

Три заостренных кола вылетели из песка и помчались ко мне со скоростью выпущенной из лука стрелы. Я с трудом успел отбить два из них. Третий кол скользнул по правому боку.

79%

Ого! Так резко!

Двадцать один процент только за легкое касание!

Я приземлился и тут же отбил ещё два кола. Меч выпустил три клинка, но противник легко отбил их возникшим на руке щитом. В ответ посыпался целый град из металла, и я вынужден был спасаться бегством, отбивая наиболее удачливые попадания.

Мда… Ситуация. Редкая, но противная ситуация…

И противник вряд ли даст мне подойти на расстояние уверенного удара. Что же делать?

Я выпустил ещё два огненных клинка, но и они были с легкостью отбиты. Расстояние до противника не меньше пяти метров. Подскочить я не успею, только если за два прыжка. Но при первом же прыжке я превращусь в подушечку для иголок. Второго прыжка у меня просто не будет!

— Сдавайся, никчемыш! Тут тебе брат не поможет. Я видел, как он перенес тебя через пропасть, но я гораздо хуже пропасти! Я тот, кто войдет в Лигу Совы, и никто меня не остановит!

Противник выплевывал слова одно за другим и вместе с ними в меня летели острые колья. Я отбивал их, уклонялся и не выпускал противника из вида. Да, его слова были неприятны, но они уже не ранили меня. Я выбрал стратегию и собрался придерживаться её. Заметил, что он не очень охотно посылает лом справа. Возможно, этому есть какое-то объяснение. А может быть ему просто лень.

Два переката в сторону. Присед, и уход от очередного лома. Железо шваркнуло по плечу и вызвало новую цифру на лицевой пластине.

54%

И это без прямых попаданий. Только вскользь. Досадно. Что же будет, если…

Да будь что будет!!!

Я дернулся вправо и помчался по широкой дуге, огибая противника с правой стороны. Помчался так быстро, как не бегал никогда. Я прямо-таки ощущал, как в мои следы втыкаются заостренные копья. Ощущал и это прибавляло мне скорости.

Противник удивился, когда я обогнул и промчался мимо него с правой стороны. Он даже забыл выпустить очередную обойму своего смертоносного града. Этим мгновением я не мог не воспользоваться!

Я моментально перевел рычаг на кнут, выбросил руку, и огненная плеть обвила три или четыре торчащих лома. Тут же по инерции меня развернуло и понесло на противника. Скорости придали ещё и реактивные берцы. Я во мгновение ока очутился возле противника, а лазерный кинжал воткнулся в область его сердца.

Да, одно копьё попало мне в ногу, но что это по сравнению с тем, что я сделал Поражение Презрения?

— Бой окончен! — провозгласил громкий голос. — В этом поединке победу одержал кандидат под номером 1257!

Что? Как так?

Выиграл же я! Я нанес ему Поражение Презрения, а он…

В этот момент я заметил, как на моей лицевой пластине моргала страшная цифра:

0%

Этот утырок всё-таки нанес мне урон последним попаданием. А я… Я нанес удар уже после этого. Поражение Презрения не может считаться, если оно нанесено трупом…

— Как ты был никчемышем, так никчемышем и остался, — пробубнил из-под лицевой пластины противник. — Ты никогда не станешь Воином Чести.

Силовое поле исчезло. Я опустил голову, стоя перед пятью подмастерьями, которые не выбрали меня. Сейчас я должен буду развернуться и покинуть Арену Чести. Покинуть затем, чтобы бионоды стерли мою память о поражении.

Пламенный меч в руках потух. Также потухла мечта стать Серебряным Лордом.

Я посмотрел на Кена, Филина, Лису, Хомяка. Они все смотрели на меня с сожалением. Кен даже покачивал головой.

— Кандидат 1313, покиньте Арену Чести. Вы можете прийти на следующий год… Если немного подучитесь управляться с наноидами, — раздался голос.

Со стороны клана «Утренняя Роса» послышался довольный смех. Это заливался воришка. Вот уж кто отчаянно радовался моему поражению…

— Кандидат 1313, чего же вы ждете? Освободите место для других участников! — уже немного раздраженно выкрикнул голос.

Я вздохнул и отвернулся ото всех. Направился к выходу. Даже если я сейчас упаду на колени и буду умолять о принятии меня в ряды Воинов Чести, то это не поможет. Я проиграл! И я не могу быть в рядах защитников людей. Я могу подвести в самый нужный миг…

Обидно. Досадно. И в этой ситуации главное не расплакаться. Не быть девчонкой, а уйти прочь своими ногами. Не хватало ещё унижаться и просить. Возможно, на следующий год… Или через год…

— Шин! Стой! Да остановись же ты, дурья башка!! — прозвенел голос Кена. — Посмотри на свои цифры!

Я не сразу понял, чего он от меня хочет. А когда понял, то поднял голову и не поверил своим глазам. Мои цифры превратились в металлические штыри и теперь позвякивали, соприкасаясь друг с другом.

Что? Я… Я принят?

— Так ты согласен, чудило с пламенным мечом? — прогремел голос Паука над Ареной.

Я не верил своим глазам. Нет! Это розыгрыш!

Да, сейчас они все рассмеются, а я сойду с ума и брошусь на них с пламенным мечом…

— Чего молчишь? Язык проглотил от счастья?

— Я… — я с трудом проглотил вставший в горле комок. — Я согласен стать членом клана «Черный Вепрь».

— Но это неправильно! — крикнул воришка. — Он проиграл и вообще…

— Он легко справился в боевой ситуации с броском водяного копья одного из лучших учеников подмастерья, а это уже о чем-то говорит. Он чемпион Любительской Лиги, о чем говорит эмблема на костюме. И его тактический прием в дуэли мне понравился. В конце концов, это подмастерье решает, кому быть, а кому не быть среди Воинов Чести. Если есть разногласия, Лист, то можем решить их на Арене. Можем прямо сейчас, если ноги уже зажили…

Лист опустил глаза и чуть сдвинулся за спинку стула.

— Мой лучший ученик немного погорячился, уважаемый Паук, — ледяным тоном произнес подмастерье клана «Утренняя Роса». — Примите наши извинения. Урок вежливости я преподам ему позже…

— Надавай ему по сраке от души, Родник. Раз больше возражений нет, то спрошу в последний раз. Ты согласен, парень?

Я кивнул и улыбнулся. Потом понял, что за лицевой пластиной никто не увидит моей улыбки и прокричал на всю Арену Чести:

— Я согласен!!!

Глава 16

'Недопустимы спешка и страх или трусость,

а также гнев и ненависть при принятии решений

в государстве и при командовании'

Сунь Цзы

— Изаму, Шина приняли в «Черный Вепрь», — рыжеволосая девушка, которую многие знают под именем Шакко, ворвалась вихрем в кабинет Серебряного Лорда.

— Хорошо, — кивнул мужчина с веточкой сакуры на щеке. — Мой старый друг Исаи Макото не зря взял кличку Паук — он отлично расставил сети для ловли нашей мушки. Скажи, а тот ученик… Лист… Он и в самом деле похитил кошелек у старушки?

— Он уже наказан за свою шалость, — хмыкнула Шакко.

— Это не шалость. Это дурное поведение. Надо приглядеть за ним, чтобы подобное больше не повторялось. Не люблю, когда обижают слабых и беззащитных, — покачал головой Изаму Такаги.

— Будет сделано, — поклонилась Шакко.

Изаму коротко кивнул в ответ и снова склонился над картой, где черные земли постепенно подступали к огороженному высоким забором участку…

* * *

Надо ли говорить — какие улыбки расцвели на лицах моих новых знакомых? Даже Кен улыбнулся, а это уже о многом говорило. Уж кто-кто, а этот бесчувственный чурбан скорее спляшет на ушах, чем просто вздернет уголки губ к небу.

У меня же самого внутри порхали бабочки, они щекотали крылышками и ножками так, что хотелось смеяться и обнимать всех вокруг. Я даже костюм не стал снимать, когда занял место у стены.

Да, мой противник по дуэли тоже встал рядом, но я не обращал на него внимания. Ведь я прошел! Меня приняли в Воины Чести!

Я сделал ещё один шаг по направлению к мечте. Не мог дождаться того момента, когда сообщу об этом в приют. Вот они удивятся… У Норобу даже челюсть грохнется на пол!

Среди этой радости червяком скользнула противная мысль — воспоминание о записке, найденной в наших колыбельках. Я постарался отогнать это противное воспоминание и насладиться дуэлями. А посмотреть было на что.

То один участник примет форму дракона и начнет нападать на другого, который в ответ станет бомбардировать градом из кинжалов. То кандидат выпустит стаю огненных птиц, а второй будет воздвигать стены из песка и бросаться каменными топорами в ответ.

Особенно понравилось нападение пятого по счету участника. Он выстрелил в своего соперника лазерными лучами, но так как лучи прошли на метр дальше, то соперник даже не дернулся. Правда, соперник не видел, что позади него из песка выскочили слюдяные зеркала, которые отразили лучи под нужным углом. Бой был выигран за считанные секунды.

После третьего боя я подмигнул Кену, и он помог мне разоблачиться. Черт, надо самому научиться разбираться с наноидами. Не бегать же к брату каждый раз, когда захочется одеться или снять боевой костюм.

Понемногу кланы заполнялись. Иногда бой заканчивался, а никого из дуэлянтов не выбирали. Да, было и такое. Наконец, последний из десятки встал в наш ряд и громкий голос провозгласил об окончании тестирования.

— На этом отбор в Воины Чести закончен. Ребята, не отчаивайтесь, если вы не прошли. Вы всё равно не запомните этих слов, но пусть согревает ваши души мысли о том, что вы хотя бы попытались. То короткое время, когда вы будете идти до выхода, утешайте себя мыслью, что в следующем году вы обязательно попадете в Воины Чести. А спустя год сами решите — стоит вам приходить сюда ещё раз, или плюнуть и начать жить обычной жизнью. Прощайте.

Понурые ребята отправились к выходу. Мы смотрели, как около тридцати последних несостоявшихся Воинов шли к арке, где их память будет промыта. Они бросали на нас хмурые взгляды, но разве это могло омрачить наше приподнятое настроение?

Мы-то прошли! Мы оказались приняты в Воины Чести!

Да, это была смутная победа — вроде бы и выиграли, а с другой стороны — это выиграли непрошедшие ребята. У них будет нормальная, обычная жизнь, а что ждет нас? Недосыпание, недоедание и вечная усталость?

Я посмотрел по сторонам.

Как только последний из непрошедших скрылся в арке выхода, зазвучала торжественная музыка. Бравурная, как на параде в честь победы в Однодневой Войне.

Мы невольно посмотрели наверх, туда, где сидели подмастерья. Вовремя посмотрели, так как в это время все пятеро встали со своих тронов. Один за другим они спускались вниз. Сначала эффектно, на волне возникшего водопада, спустился подмастерье клана «Утренней Росы». Рядом с ним были его ученики.

Следом по огненной горке съехали представители клана «Пылающей Стрелы». «Каменный Дуб» спустился по выросшей из песка каменной лестнице, а «Разящего Ветра» опустили небольшие вихри. Подмастерье клана «Черный Вепрь» и его ученики просто спрыгнули вниз с высоты трехэтажного дома.

— Встаньте в ряд перед своими наставниками! — прогремел тот же голос. — Не толпитесь, теперь места всем хватит.

Не могу сказать — по воле судьбы или по счастливой случайности, но мы встали так, что я, Кен, Филин, Лиса и Хомяк оказались на одной линии. Думаю, что если бы Лиса знала, что дальше произойдет, то обязательно поменялась бы местами с кем-нибудь из ребят. Пока же мы перемигивались с Филином, а Хомяк жрал свой неизменный бутерброд. Волновался.

Подмастерья разглядывали нас с таким видом, как будто сожалели о принятом решении. Как будто мы были не лучшими из лучших, а теми обломками разрушенного дома, которые ещё могли с натяжкой пойти для обустройства новых домов. Вроде бы и сломано, но выкинуть жалко.

— Запомните тех, кто стоит слева и справа от вас. Отныне вы будете в одном отряде. Человеку не дано обуздать пять стихий одновременно, но пять человек могут действовать как одно целое. Это число выбрано неспроста. Оно нарисовано кровью наших предков, павших на полях Радиоактивной Земли. Каждому из вас будет преподаваться умение управлять наноидами в соответствии с определенной стихией. Но все вместе вы будете одной мощной боевой единицей. У вас ещё будет время познакомиться друг с другом, а сейчас пройдите за вашими наставниками.

Позади людей из кланов опустились пассажирские гравилеты. Каждый из них окрашен в цвета клана. От обычных гравилетов они отличались размерами. Если обычные походили на семена подсолнуха, то пассажирские гравилеты по форме повторяли баклажан. На переднее сиденье садился водитель, а задние места занимали пассажиры. По скорости пассажирский гравилет значительно уступал обычному, но зато наверстывал с лихвой грузоподъемностью. Большому кораблю не обязательно быть скоростным.

Подмастерья развернулись и, ни слова не говоря, направились к гравилетам. Ученики последовали за ними.

Вот тебе и весь сказ!

Нет, я не ожидал ничего сверхъестественного, но и такого отношения тоже. А ещё наткнулся взглядом на скорченную рожицу Лисы — она явно была не в восторге от того, что её, красавицу и умницу, зачислили в боевой отряд с какими-то утырками.

Зато Филин веселился во всю — он даже подбил ножку одному из идущих впереди и тот грохнулся на следующего. Четверо ребят посыпались косточками домино, но обернувшийся Лист подхватил последнего. Филин сделал удивленное лицо и бросился помогать первому упавшему:

— Ну как же ты так, братишка? Неужели от счастья ноги не держат?

«Братишка» вскочил без его помощи и процедил:

— Ты только что обрел врага.

— Ну обосраться, — всплеснул руками Филин. — С таким отсутствием чувства юмора у тебя полмира во врагах ходит.

Я не стал сдерживать улыбку. Остальные ребята тоже рассмеялись, глядя на недовольное лицо упавшего.

— Смейтесь-смейтесь, скоро вы забудете, как звучат эти звуки, — процедил Лист.

— Ух, как всё серьезно! — не смог удержаться я.

— А ты… Для тебя всё будет очень серьезно, — ухмыльнулся Лист.

— Я вас долго буду ждать? — выкрикнул Паук из гравилета. — Я уже жрать хочу, а нам ещё пилить немеряно. Или вы хотите меня огорчить?

Конечно же никто не хотел огорчать подмастерье «Черного Вепря», поэтому кандидаты дружно ринулись в гравилет. Я на пороге немного задержался и бросил взгляд на Кена. Он словно почувствовал мой взгляд, так как поднял опущенные глаза и уставился в ответ. Я кивнул. Он сделал то же самое.

Мы никогда надолго не расставались. Всегда были вместе, а сейчас… Сейчас пришла пора на время разделиться, чтобы через небольшое время воссоединиться вновь. Чтобы стать боевым отрядом, способным противостоять монстрам. Чтобы подняться по карьерной лестнице. Чтобы схлестнуться в битве за звание Серебряного Лорда…

— Забирайся, чего застыл? — выкрикнул Паук и мне кто-то сзади отвесил пенделя.

Я влетел в гравилет и возмущенно обернулся, но позади никого не было. Только таяло в воздухе облачко наноидов. Я возмущенно повернулся к Пауку, но тот с безучастным видом уже задавал координаты пункта назначения.

— Можно было и повежливее, — пробурчал я, потирая ушибленный зад.

— Повежливее было минуту назад, — парировал Паук. — Займи своё место и не отвлекай водителя разговорами.

Внутри гравилет был обит черным мягким пластиком. По краям стыков скользили серебряные полоски. Прозрачный потолок создавал иллюзию силового поля, по которому сновали небольшие молнии. Одиннадцать кресел были заняты, а вот позади ещё оставалось одно место.

Я прошел вглубь салона и сел рядом с хмурой девочкой. Она неприветливо взглянула на меня, но не стала ерзать на черном сидении с вышитой кабаньей мордой. Просто уставилась в окно и произнесла:

— Так говорили ещё до Однодневной Войны.

— Чего? — не понял я, окинув её взглядом.

Судя по всему, спелая деваха занималась силовыми видами спорта. Её бицепсы были больше моих, а грудь выдавалась так далеко вперед, что сначала из-за угла показывались мощные титьки, а через минуту выходила и сама хозяйка. Сбитые костяшки на кулаках говорили о многом. Я поставил для себя галочку лишний раз не злить эту девочку.

Галочка потолстела, когда я вспомнил, как эта красотка с пухлыми щеками и круглыми глазами выиграла дуэль. Несмотря на свои габариты, она с грацией кошки промчалась под дождем из плазменных шаров и четырьмя точными ударами по челюсти вырубила противника. Причем она даже не воспользовалась лазерным кинжалом или какими-нибудь другими приспособлениями. Подскочила и просто накостыляла. Возможно, именно поэтому её и приняли в «Черный Вепрь».

А может Паук испугался, что если не выберет девушку, то она заберется по стене и там всем начистит рожи…

— До Однодневной Войны говорили: «Не отвлекайте водителя во время поездки». Для безопасности, — прогудела девушка и протянула мне руку. — Меня зовут Гиря.

— Шин-н-н-н, — я едва не вскрикнул, когда мою ладонь сдавило каменными тисками.

Нет, я ожидал сильного сдавливания, но чтобы настолько…

— Извини, не рассчитала, — сказала Гиря. — Не отошла ещё от дуэли.

Я видел, как наноиды уносили тело её противника с Арены. Похоже, что не только костюму парня понадобится капитальный ремонт.

— Откуда ты, Гиря, — спросил я, чтобы поддержать разговор, пока гравилет поднимался к потолку Арены.

— С Холуя-Вилладж. Сначала думала там остаться, фермерством обзавестись, но хозяйству мужик крепкий нужен, а мне такой покуда не попался. Хлипкие у нас все какие-то…

Я попытался представить — какого же богатыря нужно такой девушке? Попытался и не смог. По всему выходило, что он должен быть на целую голову выше её и в плечах шире. Монстр сродни мутанту. Даже Паук был не такой, а уж он-то вряд ли страдал худосочностью.

— Да уж…

— Вот и пошла Воином Чести. Увидела разок по визору, какие тут смелые да здоровые ребята бьются, вот и решила счастья поискать. Ты что-то сказать хочешь, или позубоскалить рискнешь? — чуть понизила голос Гиря, обращаясь к хмыкающему парню, сидящему на сидении впереди нас.

Так это же мой противник!

Он сглотнул и помотал головой. Улыбку с его лица будто смахнуло порывом ветра. Я бы тоже не рискнул шутить с такой серьезной девушкой. Если уж она собралась найти себе жениха среди Воинов Чести, то обязательно найдет — тут даже Серебряный Лорд будет бессилен.

Я повернулся к окну. Как раз над прозрачной крышей гравилета дрогнули створки Арены Чести и разошлись в разные стороны лепестками проснувшегося цветка. Пять пассажирских гравилетов неторопливо поднялись над городом.

— Советую пристегнуть ремни безопасности! — крикнул Паук вглубь салона.

— Опять шутка из прошлого? — спросил я у Гири.

— Вряд ли.

Девушка пошарила под собой и еле-еле защелкнула на стальном прессе застежку ремня. Похоже, ремень не был рассчитан под такие габариты. Я лишь вытащил два конца, звякнул ими друг о друга и положил на колени.

— Не будешь пристегиваться?

— Да подумаешь, Паук нас только пугает. Что может произойти на пассажирском грави-и-и-и-и…

Помните, как я недавно говорил о пассажирских гравилетах и их неспешной скорости? Так вот, я ошибся! Я очень круто ошибся!

А также я ошибся в том, что Паук нас всего лишь пугал. Меня сначала вдавило в кресло и заставило просипеть последнее слово. При этом я видел, как мимо помчались дома и строения. За две секунды с небольшим из поля зрения исчезла Арена Чести. Через пять мы покинули Шуя-Сити.

Я только успел порадоваться, что не успел сегодня пообедать. И улыбнулся, когда представил лицо Хомяка. Вот ему сейчас сказываются все съеденные бутерброды.

Да уж, желудок подскочил к горлу и ухнул куда-то вниз, за пределы гравилета. Он как будто хотел увидеть полет не из окна, а цепляясь за металлическое днище.

В следующую секунду желудок вернулся и подскочил к горлу так, что поднял меня и шарахнул башкой о прозрачный потолок. Потолок не разбился, но выразил презрение своим молчанием. Даже не поцарапался, хотя я приложился от души.

— А я всем говорил, что надо пристегнуться, — сквозь вату, заложившую уши, пробился голос Паука. — Это будет первым уроком. Он должен научить вас слушать своего учителя и духовного наставника.

Я плюхнулся назад, в кресло и попытался нащупать концы ремня, чтобы предотвратить подобные прыжки. Увы, следующее падение в воздушную яму снова выбросило меня из кресла. Потолок приветливо мигнул синеватой молнией, приглашая снова по-дружески обняться, но на этот раз металлическая шпала удержала меня от удара. Уже позже я понял, что этой самой шпалой была рука Гири, перехватившая меня в полете.

— Спасибо, — еле смог выдавить я, пытаясь загнать воздух в сжатые легкие.

— Надень ремень, — прогудела она в ответ. — Я пока подержу.

С горем пополам я нащупал скользкие концы. Они лязгнули и вцепились намертво в мой впалый живот, удерживая от последующих полетов.

— Ну, раз все пристегнулись, я увеличиваю скорость! — прокричал Паук.

Теперь уже всех вдавило в сиденья так, что они затрещали от напряжения. Картинка за окном слилась в одно сплошное зеленое мелькание с вкраплениями синего и светло-серого. Я мог только догадываться — куда мы летим.

В голове гудело. Из носа тепло что-то теплое и, приложив пальцы, я увидел, что это кровь. Неужели так приложился о потолок?

Пришлось задрать голову и зажать нос, чтобы не испачкать одежду. Может быть, поэтому я пропустил большую часть мелькания и даже не смог сориентироваться по солнцу.

— Почти приехали. Приготовиться к экстренному торможению! — скомандовал Паук.

Приготовиться? Как?

Всё, что мы могли сделать, это схватиться за подлокотники и упереться коленями в спинку впереди сидящего. Под коленями Гири отчетливо хрустнуло. Парень, который недавно хотел пошутить, отчаянно упирался спиной в колени девушки и старался сохранить между собой и стальными ногами небольшую прослойку в виде спинки.

— Приехали! — гаркнул Паук.

Теперь нас бросило вперед. Страшно подумать, где бы я мог оказаться, если бы не успел пристегнуться во второй раз. Тряхануло так, что я услышал, как щелкнули все позвонки на спине. Меня рвануло вперед и на миг даже возникло ощущение, что сейчас ремнем рассечет надвое. Приедут на место два Шина…

Когда же отбросило назад, то я увидел самое прекрасное зрелище из виденных когда-либо.

Солнце неторопливо опускалось за горизонт и окрашивало золотой краской белые верхушки гор. Черные колоссы щекотали пузо проплывающим мимо тучам, которые тоже были раскрашены в праздничные бело-сине-красные цвета. По небу цвета фермерского сыра были раскиданы тонкие штрихи умирающих облаков, стремящихся стыдливо растаять, чтобы не быть растоптанными ночью.

Мы висели под облаками, но над верхушками гор. Острые клыки растянулись далеко вокруг. Казалось, что эти горы были выращены тут специально — такими ровными и красивыми они были.

— Как красиво, — прогудела Гиря.

— Да уж, вот к такой красоте я вас и вез. Немного бы задержались и не увидели, — ответил Паук. — Вот в этой красоте вам и придется полгода обучаться умению обращаться с наноидами и воспроизводить хаос молнии. За это время вы будете встречаться со своими боевыми товарищами и тренироваться. Но, обо всем я вам расскажу внизу. Сейчас же давайте оглядимся в последний раз и начнем спуск.

— А где мы? — спросил я.

— На Урале, мой окровавленный непослушный друг. На Урале…

Глава 17

'Поэтому и сказано: если знаешь его и знаешь себя, победа недалека;

если знаешь при этом еще Небо и знаешь Землю,

победа обеспечена полностью'

Сунь Цзы

Когда гравилет ухнул вниз, я успел ещё раз порадоваться, что пристегнулся. При таком резком скачке вряд ли отделался бы разбитым носом. Остановка была такой же резкой, как и падение. Снова желудок сначала взвился к горлу, а потом шарахнулся вниз.

Гравилет очутился в освещенной синим светом шахте. Приземление вышло гораздо мягче, чем я ожидал — в последний миг гравилет завис над плоскостью пола. Вот было бы что в желудке — обязательно блеванул бы.

— Покидаем судно и шуруем за мной! — скомандовал Паук.

Он легко выскочил наружу, мы же выползали постепенно. Вот не привык ещё я к таким перегрузкам. Вроде и летал на максимальной скорости, но наша скорость была раза в три быстрее…

Ангар для приземления изнутри походил на бутылку — гладкие стены сходились к узкому горлышку, через которое попадали гравилеты. Широкие полосы синего света люминесцентных ламп бросали со стен мертвенные блики на десяток стоящих «баклажанов». Похоже, что учеников тут было немало.

Рядом с другими «баклажанами» неторопливо сновали люди в оранжевых костюмах, местами испачканных маслом. Они скользнули по нам взглядом и потеряли всякий интерес. Механизмы для них были важнее людей.

— А где мы на Урале? Далеко от Перми, а то у меня тут родственники есть? — произнес мой бывший противник.

— Про родню и родственников пока забудьте. Сейчас самым важным родственником являюсь я. Чуть менее важными будут Скорпион и Удав, — Паук показал на своих учеников. — Слушайте их как меня, они херню не посоветуют. Идемте. Ребята покажут вам ваши комнаты.

Наши комнаты?

Я не мог поверить своим ушам. У меня будет своя комната? Это после того, как я всю сознательную жизнь жил в общей комнате с приютскими братьями? Я буду засыпать один?

Пока я гонял в голове эту мысль, Паук и ученики развернулись. Из чрева гравилета выкатились кейсы с костюмами и послушными щенками последовали за нами. Паук с учениками направился в сторону одного из черных проемов в стене.

В «бутылочном горлышке» возник ещё один гравилет. Интересно — кто там?

— Шин, ты идешь? — прогудела Гиря.

Почти вся группа клана «Черный Вепрь» скрылась в проеме выхода. Я поторопился следом.

Как оказалось, молодые люди и девушки жили в разных крыльях подземелья. Скорпион увел за собой девушек, а Удав начал показывать нам комнаты. Паук же молча отправился в один из каменных коридоров, даже не помахав нам на прощание.

Моя комната напоминала гроб с окошком, где стояла узкая кровать. Комната была вытянутой, как пенал, но это была моя комната! Справа в стене затаился наноидный душ и выдвижной туалет с аннигилирующими свойствами. Отходы не загрязняли природу, а раскладывались на атомы и выводились во внешнюю среду через воздуховод и потом поступали в удобрения для сельхознужд.

Маленькая комната, по-спартански обставлена… И всё-таки это была моя комната, место, где можно уединиться. Где можно скрыться…

— Располагайся. На подушке твоя форма. Сними лохмотья и оденься нормально. Через полчаса ужин, так что сможешь ещё и помыться, — кивнул Удав на комнату.

— Я и так чистый, — буркнул я в ответ.

— Да? Тогда сам будешь отмывать пол гравилета от шлепков крови.

Больше я не бурчал.

— А где будет ужин?

— Я скинул на хроносалютем карту подземелий, так что не заблудишься. Красным отмечены места, куда вы не должны соваться. Через полчаса, не забудь.

Вот и всё. После этого Удав увел остатки нашей группы дальше, а я остался один.

Один! В своей комнате!!!

Догадайтесь, что я сделал в первую очередь?

Пусть это и выглядело глупо, но я первым делом вскочил на кровать и запрыгал, подняв руки вверх.

Синее покрывало сминалось под ногами, но плевать! Вот сейчас я осознал, что стал Воином Чести и теперь начнется другая жизнь!

— Ой, на-нэ! Ой, на-нэ! А я Воин Чести! — вырвалось у меня из груди.

— Когда напрыгаешься, не забудь заправить кровать обратно, — послышался холодный голос Удава. — Паук не любит беспорядка в комнатах учеников.

Лучший ученик стоял в дверях, а за его спиной виделись улыбающиеся рожицы моих однокашников. И как я забыл закрыть дверь?

Я тут же спустился и поправил покрывало. Почему-то смущенно улыбнулся и проговорил:

— Там был таракан.

— Мне всё равно. Я вернулся, чтобы сообщить — ты должен молчать на ужине. Это обязательное условие для новичков. На ужине все молчат!

— Посмотрим, — ответил я. — Обещать не буду.

Удав только пожал плечами и закрыл дверь. Скрыл меня от улыбок однокашников. Уверен, что они продолжат хихикать и после того, как отойдут от двери.

Интересно, какие комнаты сейчас у Кена или Филина? Влез ли в свой гроб Хомяк? А у Лисы розовая комната или такая же каменная и простецкая, как у меня?

Я всё-таки принял душ. Прикольная вещь. Говорят, что раньше нужно было вставать под струи воды, потом намыливаться и смывать потом мыльные разводы другими струями. Большой расход питьевой воды. Сейчас всё иначе — встаешь под раструб, и наноиды ниспадают темным облаком, очищая тело от пота и грязи. Дождевой раструб тоже скорее дань прошлому — можно было оставить одну парящую коробочку над головой.

После утилизации отходов наноиды возвращаются на прежнее место и ждут следующего вызова. Терпеливые и бездушные. Наноиды, одним словом.

Форменная одежда черная, как и название клана. Удобная куртка, облегающая футболка, не сковывающие движения широкие штаны. На спине куртки серебряной нитью вышита морда вепря. Оскаленные клыки устрашающе торчат наружу. Маленькие глазки уставятся на возможного противника, который рискнет зайти за спину Воина Чести.

В дверь постучали.

Кого там принесло? Удава? Снова ляпнет какую-то невероятную «мудрость»?

— Вали себе! — выкрикнул я в ответ на повторный стук. — Я ещё голый!

— Я тебя таким уже видел, — раздался спокойный голос Кена. — Меня этим жалким зрелищем не испугать.

Брат?

Я тут же подскочил к двери и распахнул её. Кен стоял в светло-желтом костюме с иголочки. За спиной развевался небольшой плащ, в спокойном состоянии доходящий до пояса. Белокурые волосы падали на плечи, чуть колыхаясь от невидимого ветра.

— Красавец, нечего сказать, — улыбнулся я. — Хоть сейчас в дом ублажения в качестве обслуги.

— А ты как был черным пятном, таким же и остался, — парировал Кен. — Я зашел посмотреть твою комнату. Спросить — как освоился?

— У тебя другая?

— Нет, такая же. В параллельном коридоре, но рядом.

— А как ты меня нашел?

— Ничего удивительного — твоя комната отражается на карте хрона. Ты идешь на ужин?

— Конечно же иду. Интересно же — чем тут кормят Воинов Чести? И мне тоже скинули карту. Вот, смотри, — я показал свой хроносалютем, на экране которого возникла тонкая вязь карты.

— Да? Вот это интересно. Тебе её скинул Паук? — заинтересованно уставился Кен.

— Нет, это сделал Удав.

Кен взъерошил волосы, глядя на мой хрон. Что-то было не так? Он взглянул на меня и неожиданно улыбнулся:

— Удав? Хм… Ну веди, новоиспеченный Воин Чести. Пойдем по твоему хроносалютему.

— А что твой?

— А по моему хрону шли когда искали Арену Чести. Или ты в чем-то неуверен? Чего-то боишься, властитель хаоса?

Он ударил в больное место. Чтобы я чего-то боялся…

— Я ничего не боюсь! Пошлепали, воздушный умелец!

Я вышел в каменный коридор и закрыл за собой дверь. Над дверью тут же загорелась надпись: «Шин отсутствует». Во как! И каждый проходящий мимо может убедиться — в комнате я или где-то шастаю. В принципе, удобная вещь — если кого-то нет на месте, то он на учебе или на задании. А если не на задании и не на учебе, то уже будет повод забеспокоиться — где это шляется Воин Чести?

Хотелось бы, конечно, поваляться на собственной кровати, но впереди ждал ужин. А там, вероятно, будет произнесена какая-нибудь мотивирующая речь. Будут сказаны слова, которые разожгут в груди огонь и желание учиться, чтобы постигать мудрость Воинов Чести.

С такими мыслями я шлепал по идеально чистому коридору. Булыжники под ногами были стерты тысячами подошв до состояния гладкой слюды. Светильники горели ровным светом. По бокам торчали однотипные двери. И вот проявился ещё один плюс табличек над дверью — я бы обязательно перепутал свою дверь с чужой и вломился незваным гостем.

Кен шел рядом. Мы двигались по карте хроносалютема больше пяти минут. Прошли кучу дверей, обеденный зал всё ещё был вне досягаемости. Я насвистывал какую-то веселую мелодию. Кен молчал. Понемногу двери комнат перестали попадаться, а непрерывная цепь светильников начала прерываться. Светильники стали попадаться через один, а то и через два пролета, оставляя пятна тени на полу и каменных стенах.

Когда спустились на два этажа ниже, то какое-то нехорошее чувство закралось мне в душу. Я не хотел не верить лучшему ученику, но что-то долго мы шли. Давно бы пора было появиться обеденному залу. А он всё не появлялся и не появлялся.

Сколько ещё идти-то?

— Мда, не близкий путь до ужина. Можно опять проголодаться прежде, чем дойдешь до комнаты, — заметил я ещё через пять минут, когда карта хрона выдала информацию, что мы почти пришли.

— Да уж, путь и в самом деле неблизкий.

— Странное место для столовой, — сказал я, когда мы остановились возле металлической двери.

Она была в полтора раза выше человеческого роста и укреплена дополнительными петлями. Над дверью красным горела надпись: «Не входить!»

— Похоже, что тут вовсе не столовая, — сказал Кен. — Тебя разыграли, братишка. Потопали обратно. Теперь я поведу.

Разыграли? Довели до надписи «Не входить!» и так вот оставили? А если это ещё один тест?

А что? Может же это быть тестом на сообразительность. Нам Паук сказал, что лучших учеников нужно слушать так же, как и его. А что может быть лучше проверки на доверие, чем отступление от указания ученика? Если мы сейчас уйдем, то не поверим Удаву, а это значит…

— Вдруг это проверка? А может это черный вход в зал?

Кен только покачал головой. Он посмотрел на меня с сожалением, как на больного ребенка.

— Ты видишь тут ещё каких-нибудь учеников? А слышишь их голоса? Ведь минимум пятьдесят человек должно быть внутри.

— А вот тут ты неправ. Удав сказал, что нужно хранить молчание во время ужина. Поэтому все и молчат. Сидят в тишине и ждут появления адептов, которые поверили лучшему ученику. Да, Кен, это может быть только очередным тестом! Идем же!

Пока Кен колебался, я потянул на себя металлическую дверь. Она с тихим шелестом подалась и открыла вход в темную комнату. Дальше трех шагов ничего не видно. А на расстоянии этих самых трех шагов выделялись только стертые булыжники пола.

Синеватые всполохи силового поля иногда пробегали по черте порога. Я протянул руку и не наткнулся на преграду. Рука свободно прошла вовнутрь и также свободно вернулась обратно.

Что это? Иллюзия поля? Или что-то иное?

— Видишь, это никакой не обеденный зал. Пошли обратно, Шин.

— А теперь мне кажется, что ты трусишь, братишка. Ну да, ты всегда боялся темноты…

— Я трушу? Да я никогда темноты не боялся! — с вызовом ответил Кен и шагнул первым в темное помещение.

Я дернулся следом и заставил возникнуть пламенный меч. Горящий клинок немного прорезал темноту, отбросив края тени назад. Откуда-то из глубины комнаты раздалось негромкое урчание, как будто мы зашли в пещеру, где обитал медведь. И хозяин оказался дома…

Дверь с грохотом захлопнулась. Я оглянулся и успел увидеть, как её оплели корни, закрыв нам пути к отходу.

— Похоже, что это ловушка, — проговорил я. — Кен, держись рядом.

— Это ты держись рядом. Я сейчас…

Он поводил пальцами по хрону и на свободу один за другим вырвались пять светящихся шаров. Они маленькими солнцами осветили большой круглый зал, в котором были мы и…

В котором находились ещё четверо мутантов!

Большие, мускулистые, почти такие же, каких мы видели на экране, но только эти… Эти были менее страшными, что ли. Они походили на очень облегченные версии тех кошмаров. У этих не было множества костяных выступов и шипов. Да что там говорить — у них не было морды, сплошная лысая голова с одним только огромным отверстием — пастью, полной тонких игольчатых зубов.

Все четверо неторопливо повернулись к нам безглазыми мордами и застыли, словно прислушиваясь. Вот только ушей у них тоже не было!

— А ведь я говорил, что это всё неспроста, — произнес Кен. — Вот тебе и надпись «Не входить!»

Тут же один из монстров неспешно ударил руками в пол. Он сделал это так, будто преодолевал сопротивление воды. Так неторопливо, так медленно… Но его неспешность была показной — из пола выскочили четыре корня и оплели до коленей ноги Кена.

Вот это да!

Брат дернулся, чтобы освободиться, но корни держали крепко. Тогда Кен вызвал из хрона воздушный клинок. Взмах! Но клинок только срезал кору с корней, а они в ответ повалили его на пол. Тут же вырвались ещё несколько корней и перехватили грудь и руки брата, полностью его обездвижив.

Другие три мутанта тоже ударили руками об пол. Новые корни вырвались наружу. Да они же опутывают его, как паук пеленает муху!

— Держись, братишка! — крикнул я и бросился на помощь.

Не успел я сделать и трех шагов, как другие корни вцепились в меня, выскочив из щелей между камнями. Я запнулся и взмахнул мечом, целясь по мерзким цепляющимся шнурам. Они вспыхнули, на мгновение отпрянули. Со стороны мутантов послышался дикий визг и один из мутантов чуть отдернул руку.

Кен пытался вырваться из цепких оков, но те только крепче прижимали его к полу, оставляя коричневые полосы на светлом костюме.

— Шин, беги!!!

— Я тебя так не оставлю!!!

Я снова рубанул по корням. Ещё один ввизг резанул по ушам. Кричал уже другой мутант. Ногам на миг стало легче, но только на миг. Новые корни разбросали в стороны камни и оплели мои ноги. В этот момент выскочивший тонкий корешок обмотал моё запястье и резко дернул вниз. Я не ожидал такой прыти от тонкого хлыста и невольно выпустил пылающий меч.

Рукоять запрыгала по булыжникам. Лезвие продолжало гореть, но сам меч был уже вне досягаемости.

Новые корни приковали к полу. Я не мог уже ни дернуться, ни прыгнуть. Со стороны мутантов послышался скрипучий кашель. Четверо оскалили устрашающие пасти и отрывисто кашляли.

Неужели они так смеялись?

— Твари! Я вас всех уничтожу! — выкрикнул я и попытался освободиться.

Хлестко обожгло спину и тут же толкнуло упругой дубинкой. Толстый корень обвил мне шею и потащил вниз. К полу. Я напрягся изо всех сил и услышал, как затрещали мышцы.

Один из мутантов повернул голову набок, как будто пес, слушающий хозяина. Он напряг мышцы руки, а меня потащило сильнее к полу. Я не сдавался. Вылетел ещё один толстый корень и тогда даже мои тренировки оказались бессильны. Я шлепнулся лягушкой на пол. Тут же руки и ноги оплели новые корни. Меня притиснуло так, что для вдоха оказалось очень мало места.

Медленно, очень медленно мутанты двинулись к нам. Беспрестанно кашляли и щелкали зубастыми пастями. Мерзкие безглазые твари. Их намерения ясны — подойти и полакомиться нами.

Я выпятил грудь, но цепкие корни снова прижали меня к полу. Оковы держали так крепко, что напряжения мышц не давали соединить руки. Да и что я мог сделать — вызвать небольшое облачко наноидов?

Нет! Я мог вызвать новый пламенный меч!

Или нет?

Вот только… Только никак не удавалось соединить руки… Не удавалось положить пальцы на хроносалютем

Неужели это какая-то новая проверка? И мы её провалили?

Даже не начав учиться, мы провалили первый тест на бой с мутантами. И что, сейчас появятся подмастерья с учениками и выставят нас на посмешище? А потом выгонят из подземелья на все четыре стороны? И я никогда не стану Серебряным Лордом?

Или мы умрем из-за неправильно составленной карты и нарушения запрета на вход? Неужели пропадем так просто?

— Кен, ты можешь дотянуться до хрона?

— Не задавай глупые вопросы. Хотя бы перед смертью не хочу слушать твои глупости.

— Да какой смертью? Сейчас появятся подмастерья с учениками и…

— Ты ещё не понял? Никаких подмастерьев не будет. Это ловушка! А нас сейчас просто сожрут!

— Да ну, Удав не мог так сделать! Он же лучший ученик подмастерья!

— Удав думал, что ты умнее! Любой умный человек не будет соваться в дверь с надписью «Не входить!» Любой умный человек развернется и отправится обратно. Но даже его ты сумел обмануть своей непроходимой…

— Вообще-то ты вошел первым, — парировал я. — И вообще, Кен! Оставь свою язвительность на потом. Нам нужно выбираться, а не ругаться между собой.

— Я думаю, как это сделать. Не мешай…

Мутанты приближались, а вот подмастерья не торопились показываться. Забранная корнями дверь не открывалась, не слышался веселый голос и вообще ничего не слышалось, кроме нашего натужного кряхтения и кашляющего смеха мутантов.

Неужели это никакая не проверка? Неужели это подстава Удава?

Но за что? Я же не успел ему ещё перейти дорогу. И он мог вот так вот просто послать новичков к чудовищам, которые захотят полакомиться человеческим мясом…

Какой же гнидой надо быть…

Клыкастые убийцы неторопливо приближались, словно чувствовали нашу беспомощность и наслаждались ею. Я не оставлял попыток выползти из пут, но чем сильнее дергался, тем сильнее прижимало к булыжникам пола. Один камень так неудобно уперся в область печени, что я едва не взвыл от боли.

Когда до тварей оставалось меньше трех метров, и уже можно было унюхать мерзкий запах из их пастей, я вспомнил о подарке Лилии:

— Шарик, в бой!

Тут же из моей груди вырвался черный пес. Адская гончая всего долю секунды оценивала ситуацию, а потом безошибочно приняла решение. Мутанты остановились, ошарашенные появлением нового врага из ниоткуда, а вот Шарик останавливаться не собирался.

Фамильяр метнулся черной молнией к крайнему мутанту и сшиб его своим весом. Клыкастая пасть лязгнула вхолостую, а в следующий миг Шарик вонзил свои клыки в шею мутанта.

Взметнулся фонтан дурнопахнущей крови и раздался дикий визг. Мутант зашатался и опрокинулся навзничь.

Часть корней дрогнула и начала заползать в землю. Адская гончая прыгнула уже к другому мутанту. Атака была вновь такой стремительной, что черное тело расплылось в воздухе. Новое рычание и новый лязг.

Корни на руках дрогнули, а я сумел дотянуться до хрона и вытащить ещё один пламенный меч. Несколько ударов по корням на ногах и вот я уже поднимаюсь прыжком.

Третьего мутанта завертело в яростном вихре из смешения булыжников, корней и песка. Это Кен добрался до своего хрона. Он стиснул губы и водил твердыми пальцами по экрану.

Последнего мутанта мы с Шариком добивали вдвоем. Не было ни жалости, ни сожаления. Пламенный меч проходил сквозь части тела легко, как будто я вновь и вновь бил по молодой березке неподалёку от приюта. Ох и попало же мне тогда от Норобу… Два дня потом не мог присесть нормально.

И сейчас я бил вовсе не человеческое тело, а будто бы призрачное. Нет, кости хрустели, но клинок почти не встречал сопротивления. Я бил и старался только не попасть по Шарику. Мутантов было не жаль…

Или они нас, или мы их. Третьего не дано.

Алая кровь покрыла вывороченные корнями булыжники. Она была на стенах, на нашей новой одежде, на лицах… Когда мы остановились, то ни один мутант уже не дергался. Корни с двери опали высохшими прутьями. Выход освободился.

Я огляделся вокруг. Нового нападения не предвиделось. Шарик облизывался, чуть порыкивая в сторону лежащих тел. Я подал команду, верный фамильяр тут же превратился в амулет на груди.

После этого я развернулся и пошел к выходу.

— Шин, ты куда?

— Хочу начистить одно рыло. Ты как, со мной?

Кен оглядел лежащие искромсанные тела и кивнул:

— Чур, половина рыла этого урода моя!

Глава 18

«Мощь — это умение применять тактику, сообразуясь с выгодой»

Сунь Цзы

— Почему ты не сказал, что твоя карта правильная? — спросил я у брата, когда мы шли по коридору обратно.

— Хотел посмотреть — в какую задницу тебя отправили. Хотел подстраховать, чтобы потом вместе посмеяться над шутником, — ответил Кен.

Сейчас он походил на гепарда в своём костюме, заляпанном кровью. Потемневшие потеки на лице добавляли облику кошмарности. Я тоже вряд ли выглядел хорошо, но на черном не так видны следы крови, как на светло-желтом.

Я не хотел думать о том, чтобы с нами произошло, если бы Лилия не подарила фамильяра. И вообще… с этими полетами и отборами я как-то вообще забыл про неё.

— Нам далеко до обеденного зала?

— Ещё три минуты.

Кен словно выплюнул эти слова. Он даже не оглянулся, когда я положил руку на его плечо.

— А можешь вызвать Норобу? Узнали бы у него про Лилию и похвастались бы поступлением.

— Я уже вызывал его в полете. Лилия так и не вернулась. Он через Крота пытается её найти, но девушка как сквозь землю провалилась.

— И ты только сейчас об этом говоришь? — моему удивлению не было предела.

— А раньше ты не спрашивал… Смотри, вот мы почти и пришли. А теперь посмотри на свой хрон.

Я опустил глаза на руку. Карта эту дверь отмечала красным, показывая опасную зону. У Кена на этом месте значился «Обеденный зал».

— Я пересчитаю ему зубы! — прорычал я и дернул ручку двери.

Перед нашими взорами открылась большой зал, в котором стояли пять длиннющих столов. На постаменте в другом конце стоял высокий стол, за которым сидели подмастерья. Люди из кланов были одеты в одежду своих кланов и точно такого же цвета были скатерти на столах. Столешницы завалены снедью до краев. Не хватало только нас…

— Удав!!! — выкрикнул я. — Где ты, козел навозный?

На нас уставились все сидевшие за столами. Шум удивления прокатился под сводами зала.

Я уже увидел Удава. Лучший ученик сидел рядом со Скорпионом почти у постамента. И его глаза увеличились в размерах, когда он увидел наш рывок.

Мы бежали со Кеном так быстро, как только могли. Кен ещё и помогал себе наноидами, паря над полом.

— Вот и наши полудурки вернулись! — радостно воскликнул Удав и осекся, увидев кровавые потеки на наших лицах.

Больше он ничего не успел крикнуть, так как мой кулак вонзился точно в зубы. Голова мотнулась в сторону и в этот момент стопа Кена ударила в выпяченную грудь. Удав отлетел к постаменту. Братишка знатно так приложил.

Удав тут же вскочил на ноги, а в его руках из черноты наноидного облака возникла шипастая дубинка. Он перехватил её поудобнее и сплюнул кровь. Сгусток шлепнулся на мраморную плиту и превратился в аляповатую кляксу.

Сотни глаз уставились на нас, удивленные, озадаченные, непонимающие. И пара глаз, которая пылала ненавистью. Перед этими глазами подрагивала шипастая дубина.

— Так даже лучше! — хмыкнул я и вытащил пламенный меч.

Кен сотворил лук и стрелы из воздуха, целясь в грудь Удава.

— Стоять!!! — гаркнул Паук.

Тут же руки и ноги нашей троицы сковало черными оковами. Эти оковы стальными болванками закрыли руки и ноги. Ни дотянуться до хроносалютемов, ни дернуться в сторону, ни вообще пошевелить пальцами. Воздушный лук со стрелой исчезли так же, как и мой пламенный меч. Зато и шипастая дубинка испарилась.

Мы трое поднялись в воздух и оказались в центре обеденного зала. Два человека в черной одежде с кабаньими головами на спинах и один человек в светло-желтом костюме воспарили над всеми. Мы проплыли над жареными утками, над дымящимся картофельным пюре, над хлебцами, салатами, супами и гарнирами. Проплыли над тем, что мы могли бы поглощать за обе щеки, но вместо этого вынуждены беспомощно трепыхаться в пространстве.

Сотни глаз следили за нашим недолгим полетом. Я увидел Хомяка в коричневом костюме, Лису в желто-красном, Филина в голубом. Помахал бы им, но руки и ноги заблокированы.

— Вы двое опоздали, а потом напали на одного из лучших учеников клана «Черный Вепрь», — неторопливо проговорил подмастерье «Утренней Росы». — Напали в месте, которое считается созданным только для приема пищи, а вовсе не для боя. Лучший ученик клана «Черный Вепрь» создал оружие, что тоже является нарушением протокола. Итого два очка в минус падают клану «Черный Вепрь» и одно очко уходит в минус клану «Разящий Ветер». Теперь вы можете пояснить, что послужило причиной подобного поведения?

Позади нас громко дзинькнуло три раза. Я обернулся и увидел на широкой каменной стене четыре огромные колбы, наполовину заполненные черным веществом. Над каждой красовался герб клана. Изначально вещество в колбах находилось на одинаковом уровне. Но вот сейчас под гербом «Черного Вепря» оно уменьшилось на два деления, а под «Разящим Ветром» на одно.

— Чего это за минус-очки? — спросил я Кена.

— Кланы борются за звание лучшего и зарабатывают очки каждый год. Мотивационное соревнование, — сказал Паук. — Об этом мы говорили во время ужина, на который вы опоздали. Удав, скажи, что произошло?

— Я сам не понимаю, — пожал плечами лучший ученик. — Провел его в комнату, сказал всё, что полагается и приложил карту.

— Твоя…

Я не успел сказать, как мой рот стянуло черной повязкой.

— Дисциплина в «Черном Вепре» очень хромает, — заметил подмастерье «Утренней Росы».

— Я разберусь со своими ребятами сам, — процедил Паук.

— Ваше влияние видно, раз двое уже ввязались в драку.

— Я не буду повторять дважды.

Тон Паука мог бы заморозить сок в бокале Лисы, если бы она сидела рядом. Подмастерье «Утренней Росы» только усмехнулся в ответ. Паук тяжелым взглядом уставился на Удава.

— Ты просто показал комнату, сказал, что надо быть на ужине и… и всё? Или что-то было кроме этого?

Удав кивнул, но под взглядом Удава съежился и промычал что-то.

— Говори отчетливо, как полагается лучшему ученику. Ведь ты пока ещё являешься моим помощником. Но это ненадолго, если будешь продолжать мычать!

— Лист попросил меня пошутить над Шином. Сказал, что ему этот черноволосый крепыш не нравится, — ответил Удав.

— Лист? — поднял бровь подмастерье «Утренней Росы».

Воришка тут же помотал головой, а для пущей убедительности замахал руками.

— Да ничего я ему не говорил!

— Ничего не говорил? Вот ты урод! Ты же сам скинул сообщение на хрон. Подмастерье Паук, вызовите историю хрона — там оно первое стоит.

— Хорошо, — кивнул Паук.

Он пробежался пальцами по хроносалютему, и над левой рукой Удава вспыхнула голова Листа. Маленькая головка шевелила губами. Паук увеличил громкость и на весь зал прозвучал голос Листа:

— Братишка, давай как обычно прикольнемся над новичками? Я тебе скидываю сейчас карту, подсунь её этому черноволосому шибздику, которого зовут Шином. Попадет вместо ужина к ползунам, обосрется от страха и слиняет, а мы потом все вместе поржем. Буду должен, братишка!

Теперь все глаза уставились на Листа. Лучший ученик «Утренняя Роса» побледнел и поперхнулся. Это длилось всего секунду, а потом он вздернул голову:

— Да и что тут такого? Ну, переставил я названия, направил в тренировочный зал. Мы же всегда так прикалывались. И на нашем потоке была такая шутка!

— Что тут такого? — прогремел Паук. — А то, что всем было строго-настрого наказано прекратить подобные шутки. Или для тебя слова подмастерьев всего лишь пустой звук? В тренировочном зале были не ползуны, а тормоза для демонстрации работы боевой пятерки… Постойте! Вы двое! Что там произошло? Как вы смогли выбраться? Вас ранили?

— Нам пришлось убить мутантов, — проговорил Кен.

— Вы убили тормозов? Сколько же вас было?

— Я и Шин.

По залу прокатился гул удивления. Ребята округляли глаза и рты. Они смотрели на нас, как будто мы вдвоем очистили все Радиоактивные Земли.

Мы убили тормозов? И что? А кто такие эти самые тормоза? Те мутанты? И чего все так удивляются?

Паук дотронулся пальцами до хрона. С моего рта сорвалась повязка. Она рассыпалась пеплом и освободила губы. Ещё бы руки освободили… или ногу… левую… Ух, я бы навесил Удаву!

— Это правда?

— Правда! Карта привела нас в зал к мутантам. Нам пришлось драться, чтобы выбраться оттуда. А теперь… Пустите меня, дайте я этим двоим рожи расколочу! Суки! Я всё равно до вас доберусь!

— Заткнись! — пальцы Паука снова заставили мои губы сомкнуться. — Воины Чести должны быть сдержаны и владеть собой в любой ситуации. Хотя, вас оправдывает то, что вы смогли справиться с четырьмя тормозами.

— А что тут такого? — спросил Кен.

— Он ещё спрашивает… Те четыре тормоза были привезены для демонстрации слаженной работы боевой пятерки. Только вместе, коллективной работой, пятерка могла справиться с этими тварями. А вы… Вы даже боевую техномагию толком не изучили! Родник, это уже плюсовые очки ребятам, — хмыкнул Паук.

Подмастерье «Утренней Росы» покачал головой.

— Так каждые новички будут рваться в бой. Пытаться показать себя. Нет! Наказание должно быть наказанием. По счастливой случайности этим ребятам повезло остаться в живых. Неизвестно, что было бы с другими.

Родник сурово взглянул на Листа и двинул правой бровью. Лучший ученик клана «Утренняя Роса» начал потихоньку выбираться из-за стола.

Он что — надумал слинять?

Молодец, конечно. Напакостил и направился прочь. Я пытался крикнуть, чтобы он далеко не уходил. Что у меня для него тоже припасен хороший удар кулака. Пытался, но наноидная повязка не дала этого сделать, наружу проявилось только мычание. Зато моё мычание понял Паук.

Повинуясь его хроносалютему наноиды заключили Листа в оковы и подняли к нам. Уже четыре ученика повисли в воздухе. Паук бросил взгляд на Родника:

— Тогда по справедливости следовало бы занести минус ещё и на счет «Утренней Росы». Или снова выгородишь этого прохвоста? Тогда я могу ему снова ноги сломать…

— Паук, ты забываешься! — вскинулся Родник.

— Я ничего не забываю, даже воровства и подлости!

— Подмастерья! — ударила по столешнице ладонь главы из клана «Разящего Ветра». — Вы сами недавно говорили о сдержанности. Мне стыдно напоминать вам об этом. Руда, Всполох, вы закончите ужин и отпустите ребят. Нам же нужно удалиться.

Подмастерья «Каменного Дуба» и «Пылающей Стрелы» кивнули в ответ.

Паук и Родник прошествовали к выходу из обеденного зала. Плавно проплыл следом подмастерье «Разящего Ветра». Паук немного задержался на выходе и взглянул на колбы под гербами. Тут же раздалось дзиньканье и вещество клана «Утренней Росы» уменьшилось на одно деление.

Нас же разнесло по разным сторонам столов. Надо мной и Кеном появились облачка наноидов, которые прошли по телу и убрали остатки крови мутантов. Даже одежда стала чистой, как будто только-только её надели.

Очищающие облачка унеслись в сторону вытяжки и только тогда оковы растворились в воздухе. Я тут же попытался дернуться к Удаву, но наткнулся на ледяной взгляд Руды, подмастерья «Каменного Дуба». Она покачала головой и показала взглядами на колбы. Ну да, ещё ниже не хочу ронять уровень.

Поискал глазами Кена. Брат опустил голову и сел среди учеников «Разящего Ветра». Он не смотрел на меня. Зато я видел, как подвинулись его коллеги.

— Шин, иди сюда! — позвал знакомый трубный голос. — Тут рядом место свободное. Свободное, я сказала или мне повторить ещё раз?

Я оглянулся и увидел Гирю. От неё отодвигался поджарый парень с тарелкой в руках. Гиря похлопала ладонью по скамье. Я бросил ещё один взгляд на Удава, но тот его старательно проигнорировал.

Ладно, у нас ещё будет время пообщаться. А сейчас я подтянул к себе блюдо с картофельным пюре и ухватил две жареные куриные ноги. Желудок одобрил мой выбор.

— Вы молодцы! — прогудела Гиря, чуть наклоняясь ко мне. — Против тормозов даже лучшие ученики страшатся выйти один на один.

— Да? А фто так? — пробормотал я с набитым ртом.

— Молодые Воины Чести, так как двое бойцов задержались и вступили в неравный бой по независящим от них причинам, то я думаю, что можно для них повторить вводный курс, — произнес Всполох. — Это будет недолго, мы галопом пробежимся по основным видам мутантов и не будем касаться характеристик. О свойствах мутантов и видах борьбы с ними мы узнаем на лекциях и тренировках.

Другие ученики согласно промычали. Всполох положил пальцы на хроносалютем.

Тут же над головами вспыхнул яркое огненное кольцо. Из этого кольца неторопливо выползла громадная грязно-розовая личинка. Она была похожа на опарыша, такая же мерзкая и неуклюжая на вид. От опарыша её отличала большая шарообразная выпуклость в передней части тела. То, что она была передней, угадывалось по гигантской пасти, полной игольчатых зубов.

— Ползун. Самый низший вид мутантов. Неповоротливые, тупые, безглазые и безухие. Способны только жрать. Вырастают до определенного уровня, потом эволюционируют до тормозов.

«Опарыш» щелкнул в последний раз пастью, завертелся вокруг себя. Из задней части личинки вылетела белая нить, которая начала опутывать толстое тело. «Опарыш» постепенно становился светлее и светлее, пока не превратился в кокон. Этот кокон замер на миг, а потом его изнутри словно взорвало.

Наружу выбрался мутант, похожий как две капли на тех четырех, которые остались в тренировочном зале. Его безглазая голова поворачивалась из стороны в сторону, а потом мутант ударил руками и в трех метрах от него расцвел куст из корней.

— Тормоз. С такими же мутантами встретились опоздавшие. Обладают способностью пускать корни на длинное расстояние. Ходят неторопливо, поэтому и получили свои названия. Ощущает вибрации телом, не видят и не слышат, поэтому могут пройти мимо затаившегося Воина Чести.

В следующий миг тормоз опустился на четыре конечности. На его голове прорезались тонкие щели глаз. Сформировались зачатки ушей. Спина вздыбилась мелкими пластинками. На пальцах рук и ног выскочили острые когти.

— Карачун. Передвигается на карачках, обладает способностью к гипнозу. Передвигается гораздо быстрее тормоза. Обладает зачатками разума годовалого ребенка.

После этого карачун выпрямился. Его спина из дугообразной перешла в прямое состояние. Пластинки заострились и стали мощнее. Мышцы на руках и ногах уплотнились, стали толще и рельефнее. Когти удлинились, превратились в лезвия ножей. На ладонях появились черные провалы. Этот мутант взмахнул рукой и из неё вырвались черные фаерболы.

— Бегун. Развитие трехлетнего ребенка. Способен быстро бегать и бросаться липкой грязью, которая формируется внутри их тел. Эта грязь замедляет движения жертвы. Обладает броней, которая на порядок лучше, чем у карачуна.

Следующий мутант раздался в размерах. Его мощные ноги обросли ещё большими мышцами. Пластины на спине приобрели вид небольших парусов, которые колыхались при движении. Теперь из рук вылетали уже не комки грязи, а тонкие острые лезвия.

— Прыгун. Способен не только быстро бегать, но и высоко прыгать. Пластины на спине помогают некоторое время поддерживать тело в воздухе. Способен выстреливать костяные кинжалы. Особо сильные даже пробивают боевые костюмы. Обладает крепкой броней, которую не с первого удара могут поразить даже боевые пятерки. Думает на уровне пятилетнего ребенка.

Я забыл, что надо жевать. Об этом напомнила Гиря, толкнув локтем и указав на забытую тарелку. Я кивнул в ответ. Однако, всё внимание было устремлено вверх, где прыгун ещё больше увеличился в размерах. Пластины на его спине приобрели вид крыльев. Он поджал ноги и начал взмахивать крыльями, как будто пролетая над обеденным залом. От его крыльев расходились небольшие вихри, которые то отлетали на приличное расстояние, то возвращались обратно.

— Летун. Опасный мутант. Владеет умением подчинять воздушные вихри. Хитер и изворотлив. Обладает зачатками тактического мышления. Броня высококлассная, закрыты все зоны поражения. Один может легко справиться с начинающими Воинами Чести. Лидеры кланов могут выступить один на один с летуном, но победить… Победят, но с очень большой натяжкой.

Летун опустился на ноги, раздался в плечах до невозможности и превратился в смешение человека и гравилета. Тяжелые костяные плиты покрывали могучее тело, делая его угловатым. Монстр зыркал по сторонам горящим красным глазами. Походил на то существо из кошмарных снов, от которого хочешь убежать, но никак не получается. У меня даже волоски сзади на шее поднялись и чуть шевельнулись.

— Костолом. Очень редкий и самый сильный из известных видов мутантов. Обладает броней, которую неспособны пробить наноиды. Способности до конца не изучены. Умен. Умственные способности до конца не изучены, но известно, что может брать под своё управление мутантов нижнего порядка.

После этого монстр в воздухе рассеялся. Напоследок он уставился на меня горящим взглядом, словно пообещал встретиться в будущем.

— Вот с такими монстрами вам и предстоит сражаться в будущем. Возможно, в глубине Радиоактивных Земель существуют другие мутанты, но на окраину выходят только такие экземпляры. И в последнее время они усилили своё присутствие на окраинах. Как будто что-то гонит их изнутри…

— Да уж, — проговорил человек справа от меня. — Не о такой миссии я думал, когда заходил на отбор Воинов Чести.

— Зато это кратчайший путь к становлению Серебряного Лорда. А я думаю стать им как можно быстрее, — ответил я.

— А я себе уже кандидатов в мужья начала присматривать, — прогудела Гиря. — Может кого и выберу.

Я огляделся по сторонам — на кого же могла положить глаз эта мощная деваха? Думаю, что ей сгодился бы в пару костолом. Офигенно сильный, гигантский, быстрый. Как раз подошел бы для фермерского труда.

Чего это она на меня так внимательно смотрит?

Глава 19

'Поэтому мощь того, кто умеет заставить других идти в бой,

есть мощь человека,

скатывающего круглый камень с горы в тысячу саженей'

Сунь Цзы

В этот вечер больше ничего не произошло. Когда ужин закончился, то Руда и Всполох отпустили учеников по своим комнатам. Меня потащил прочь из обеденного зала мой бывший противник по дуэли на Арене Чести.

— Не лезь сейчас к Удаву. Новое нападение только ухудшит наше положение.

— Да и плевать, — выдернул я руку.

— Не плевать, — прогудела Гиря. — Не хочется оказаться самым худшим курсом на обучении. Самых плохих учеников и вовсе могут отчислить.

— Как отчислить? — остановился я.

— Всё время забываю, что ты опоздал. Да, есть такое. Самых плохих учеников, набравших меньше всего баллов, отчисляют по окончанию года. Как сказал Родник — нет смысла тратить время и еду на тех, кто не может поддержать своих товарищей. Такие люди могут принести большую пользу в обычной жизни. Поэтому не зарабатывай минусs, а то будет обидно с тобой расставаться…

Расставаться? И тогда будет закрыт доступ к моей мечте? Тогда я не смогу стать Серебряным Лордом? Из-за какой-то драки?

Я кинул мстительный взгляд в сторону Удава. Лучший ученик опустил голову под моим взглядом. Тогда я выцепил взглядом Листа. Тот показал в ответ выставленный средний палец.

Надо запомнить — какой палец сломать ему при удобном случае.

— Ребята, завтра утром встретимся в аудиториях. Каждому выслан маршрут. Кен и Шин, я вам выслал лично — заблудиться не получится, — сказал Всполох. — До завтра. В семь начнется обучение.

— А как же завтрак? — послышался голос Филина.

— На завтрак теперь нужно будет зарабатывать, — сухо ответил Всполох и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Ребята немного пошумели, но все потянулись к выходу. Кен подошел ко мне и положил руку на плечо.

— Ты сдержался, Шин. А я думал, что швырнешь тарелку в башку Листа.

— Вот ещё, переводить еду на всякое говно.

Филин и Хомяк тоже подошли. Лиса только взглянула в нашу сторону, но подходить не стала. Она вздернула нос и потопала на выход.

— Ребята, ну вы вообще. Вдвоем завалили четырех мутантов-тормозов. Как оно было? — проговорил Филин с широко распахнутыми глазами. — Или вы к ним целоваться полезли, а они со страху сами себя корнями задушили?

— Жить очень хотели. Не могли умереть без твоих дурацких шуток, — ответил я.

Кен только улыбнулся, глядя на меня. Как будто я недавно был Филином, а Кен мной. Филин же заливисто рассмеялся и ткнул меня в бок кулаком. Не больно ткнул, постеснялся, наверное.

— Вам повезло, вы побывали в настоящем бою, — вздохнул Хомяк и откусил от длинного бутерброда. — Эх, а мы тут…

— Ребят, чего вы? У вас в команде есть два человека, которые уже побывали в боевых действиях. Гордиться надо, — подмигнул я в ответ.

— Расскажете? — с надеждой спросил Филин.

— А чего рассказывать? Они на нас напали, а мы как начали отбиваться чем попало… Не успели очухаться, как всё уже было закончено. Они нас корнями, а мы их мечом и воздухом.

— Вот так вот просто? — сощурился Филин.

В дверях возникла небольшая давка, потом раздался юношеский вскрик и гудение Гири:

— Извини, я нечаянно.

— Расходитесь по комнатам! — напомнил голос Руды. — Завтра будет трудный день. Сегодня не легче, но завтра вам покажется, что сегодня были на курорте.

После этих слов ноги сами собой понесли к комнате, где всё ещё светилась надпись «Шин отсутствует». Я быстро разделся и рухнул на кровать. Проверил подзарядку хроносалютема. Было ещё восемьдесят процентов.

Где-то за стенами поскрипывали кровати. Они слышались так далеко, так утекающее спокойно, что я невольно прислушался. Правым ухом слышалось лучше, поэтому я лег на левый бок и закрыл глаза, чтобы лучше слышать.

Перед глазами вспыхнуло. Ярко, необычайно ярко. Я распахнул глаза и огляделся — кругом, насколько хватало глаз, расстилалось огромное поле. Это поле состояло сплошь из костоломов, из огромных мутантов, молча смотрящих на меня. Я сидел на возвышенности на большом троне и…

Тело было не моё!

Да, не моё. Не крепкое юношеское, а сплошь состоящее из костяных пластинок, которые с легкими щелчками перекатывались волнами по телу, в десять раз превышающему прежнее, человеческое. Невообразимая мощь чувствовалась во всем теле. Я откуда-то знал, что могу запросто пробиться через всю эту орду костоломов и убить столько, сколько будет нужно. Но убивать я их не хотел… Даже пылающим мечом в правой руке…

Это было моё войско…

Небо над головой было лиловое и переливалось сиреневыми всполохами. Где-то вдали маячили летуны, не рискуя приближаться. За моим войском из костоломов на низком старте застыли бегуны и прыгуны. Их спинные гребни потрескивали от нетерпения.

Тормоза обслуживали ползунов — их не стали брать в великий поход на созданий из кожи, мяса и костей. На их долю хватит пищи. Никто не останется голодным.

Я встал с трона и костоломы тут же вытянулись в полный рост. Они ждали моей команды. Я оглядел своё войско. Они ждали только моего жеста. И сейчас я его сделаю. Взмахну пылающим мечом и отправлю боевую мощь против двуногих пародий на высшую расу.

Красные глаза преданно прожигали меня. Сколько же мощи и силы скрывалось под костяной броней. Сколько же добычи вернется в наш общий дом…

И я сам ЛИЧНО уничтожу того, кого называют Серебряным Лордом! Уничтожу последнюю надежду этих жалких людишек. Мы будем властвовать над людьми! Мы будем пользоваться ими как кормом. И Серебряный Лорд им не поможет. Пусть он и мой брат…

Моя рука поднялась и направила пылающий меч на восток…

— Подъем!!!

Громкий крик вырвал меня из того кошмара, в котором я находился.

Фух! Это был всего лишь сон!

Но до чего же всё было реально? Я ещё слышал перестук костяной брони. Всё ещё ощущал горящие взгляды на коже. Бррр!

За дверью послышались молодые голоса. Во как! Мои однокашники уже начали выходить? Надо бы и мне поторопиться.

Сейчас я не хотел опаздывать. Вряд ли Всполох направит меня по ошибочному пути, поэтому быстро оделся и поспешил по лабиринту коридоров туда, где пылал синий значок конечного пункта.

По пути мне встретился противник по дуэли. Я сразу же протянул ему руку:

— Привет, меня зовут Шин!

— Я уже знаю. Меня зовут Желудь. Рад знакомству! — сказал он.

— Тоже рад. Не знаешь, чего нас там ожидает?

— Обучение. Мы же клан хаоса, значит, будем творить хаос, — без тени улыбки сообщил Желудь.

— Вот уж чего-чего, а это я творить умею.

Теперь Желудь улыбнулся.

— Скажи, страшно было там… с мутантами?

— Не страшно. Было обидно и досадно. Я до последнего думал, что это проверка. Я ошибся. Но страшно… Нет, страшно нам не было.

В этот момент я подумал о Кене. Интересно, а он испугался? О чем он думал в тот момент, когда остался безоружен?

В памяти вновь всплыло поле костоломов, но усилием воли прогнал это видение. Это всего лишь кошмар. Насмотрелся на ужине, да и перед ужином позволил эмоциям вырваться наружу…

— Я бы обоссался. Тем более, когда узнал о них.

— Ну, я не знал. Видел только на отборе. Да и то, там нам показывали бегунов, а эти были очень медленными.

— А вот…

— Мы пришли, — кивнул я на металлическую дверь с надписью «Аудитория №15».

Ну не хотел я рассказывать о фамильяре. Пусть это будет моим маленьким секретом. Признаваться в том, что победу принес нам маленький набор микросхем, а вовсе не наша природная сила и ловкость? Нет, пусть лучше возле нас со Кеном витает ореол загадочности. Так будет легче отбиваться от всяческих вопросов.

— А правда, что у тебя нет никаких способностей к управлению наноидами? — спросил Желудь.

— Ну, как нет? Вот ты тоже среди Воинов Чести, а у тебя вряд ли отсутствуют способности, — парировал я.

— Я из высших кланов, а у нас эти способности развиты так, что тебе и не снилось, — презрительно процедил Желудь.

— Да? Но я тебя победил, — мягко напомнил я. — Причем Поражением Презрения…

— Вообще-то я тебя победил. Не забывай это, — подмигнул Желудь и прошел внутрь аудитории.

Я шмыгнул носом и прошел следом. Внутри аудитория походила на огромное жерло печи, в котором не один год горел огонь, а перед нашим приходом его проветрили и убрали угли. Вот только копоть с гладких стен не соскребли, да песок под ногами не вымели.

Отличительной чертой от печного жерла был песок на полу. Полосы песка лежали разноцветными, словно четыре радуги легли одна за другой. У противоположной стены в воздухе висел подмастерье Паук, а возле него порхали два лучших ученика. Я заметил на лице Удава огромный синяк, неумело замазанный косметикой.

Это моя работа? Вроде бы не так сильно его ударил…

Десять человек зашли и остановились возле широкой черты. Мы замерли, не решаясь нарушить разноцветную зебру.

— Доброе утро, молодые Воины Чести! — приветствовал нас Паук. — Рад приветствовать вас на первом занятии.

— Здравствуйте! Доброе утро! Привет! — наши приветствия были сказаны невпопад.

— Понятно. Первым делом будем упражняться в приветствии. Как только я вам скажу «доброе утро», вы тут же хором должны повторить: «Здравствуйте, великий подмастерье Паук!» Запомнили? Тогда доброе утро. Три-четыре…

Следующие полчаса мы хором проговаривали произнесенное приветствие. Честное слово, у меня возникало пару раз желание возмутиться и сказать, что мы здесь вовсе не для того, чтобы хором здоровкаться. И с мутантами мы вряд ли в десна будем жахаться. Нам надо обучиться их убивать, а вовсе не хором распевать…

Хотел сказать, но сдерживался и повторял вместе со всеми:

— Здравствуйте, великий подмастерье Паук!

Повторял и видел легкую улыбку лучшего ученика Удава и безразличное выражение на лице Скорпиона. Думаю, что при поступлении они тоже проходили через эту странную процедуру.

— Довольно. Всё равно из вас не получится хорового сопровождения. На сегодня хватит приветствий. Думаю, что завтра вы сможете произнести это так, как нужно, — сказал Паук.

Мы молчали. Губы за время приветствий успели высохнуть, и теперь мы облизывали их. Что дальше?

— Вчера вы видели тех, против кого мы боремся. Один из вас даже успел побороться лично, — при этих словах Паук посмотрел на меня. — Надеюсь, что ваше недоразумение с Удавом исчерпано? Не слышу.

— Нет, — ответил я.

— Зря, — покачал подмастерье головой. — Удав неплохой парнишка, но его подставили. Он из боевой пятерки Листа, потому и поверил ему. Удав уже получил свою награду, пусть и наполовину замазал. Так что вам лучше простить друг друга — мы здесь все против одного общего врага боремся. В «Черном Вепре» должно быть единство и взаимовыручка!

— Это вы ему навесили? — спросил я, кивнув на Удава.

— Это я, — прогудела Гиря. — Споткнулась в дверях и нечаянно взмахнула кулаком.

— Бывает, — улыбнулся Удав. — Но, в любом случае, я заслужил такое. Шин, прими мои извинения. Среди воинов клана «Черный Вепрь» не должно быть недопонимания.

Я молчал. Он вроде бы извинился, но ведь тут не только я понес ущерб, но и Кен…

— Чего молчишь? Недотрогу-девочку исполняешь? — пробурчал Паук. — Скажи что-нибудь, а то смотреть на тебя тошно.

— А как же Кен?

— Я ему послал сообщение на хрон. Перед тобой решил извиниться лично.

— И что он ответил?

Удав коснулся хрона и возникла голова Кена. Он смотрел прямо перед собой пару секунд, а потом произнес:

— Без проблем. Тебя же подставили. На тебя обиды нет.

Вот так вот. Я вряд ли смог бы сказать лучше. Ну, раз Кен простил Удава, то и мне нечего строить из себя «недотрогу-девочку»:

— Хорошо. Забыли. Вроде бы всё нормально закончилось.

— Продолжим, — махнул рукой Паук. — Как вам известно — клан «Черный Вепрь» заставляет наноиды заниматься разведением хаоса и наведением порядка. Сегодня вы перед завтраком должны навести порядок в том, что сейчас сотворят лучшие ученики. Запомните расположение цветных полос песка. Даю на это две минуты.

Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, а дальше фиолетовый, красный и… Я потряс головой, когда в глазах зарябило от полос и почувствовал, что сбился. Надо снова попытаться. Теперь я сбился уже на двенадцатой полосе.

Видел, как трясли головой Гиря и Желудь. У них тоже не получалось это запомнить.

— Никаких хроносалютемов! — окрикнул Паук, когда заметил, что один из учеников положил пальцы на гаджет.

Никаких хронов. Значит, придется полагаться только на память. И снова я попытался сосредоточиться на полосах. А если попытаться запомнить так — красный цвет будет левым кулаком, оранжевый будет правым. Желтый левым локтем, и дальше каждому цвету я определил свою часть тела.

Сделал боевое ката, в котором ударил по воздуху бьющими поверхностями в тон заданному цвету. Другие ребята с удивлением посмотрели на меня. Я же повторил ещё раз, мышечная память просигнализировала, что запомнила движения. В третий раз повторил уже с закрытыми глазами.

— Ваше время вышло! — сказал Паук и взглянул на учеников. — Делайте.

Удав с другим лучшим учеником положили пальцы на хроносалютемы. Под воздействием их наноидов песчинки поднялись в воздух и свалились в одну большую разноцветную кучу. Она доходила мне до пояса.

— Дело тут простое — разложите песок также, как он лежал раньше. Как только вы разложите его в правильном порядке, дверь откроется. Ждем вас в обеденной зале, — с этими словами Паук проплыл над кучей и вылетел в ту самую дверь, в которую мы зашли.

Лучшие ученики последовали за ним. Дверь захлопнулась, и послышался щелчок. Мы оказались заперты в «жерле печи».

— Кто что запомнил? — тут же спросил Желудь.

Посыпались ответы, но они разнились друг с другом, однако, каждый настаивал на своём, как на единственно верном. Появилось десять версий, и только у одного меня она была правильная. Возникающие сомнения давил в зародыше. Тело помнило движения ката.

— Ребята, я знаю верное расположение, но вы можете со мной не согласиться! — подал я голос. — Однако, чтобы не путаться, можете попробовать пару версий, а потом мою. Я же отойду в сторону, чтобы не сбивать своё внутреннее видение.

— Да что ты мог запомнить? Ты тут руками-ногами махал, только сбивал с запоминания, — ответил прыщавый парень с выпуклыми блеклыми глазами.

— Я предложил вариант. Ваше дело — принять его или нет. Я знаю, что он верен. Можем попробовать сразу, а можем чуть подождать.

— Мы подождем. Тут думать надо, а не мечом махать, — съязвил Желудь.

— Да-да. Это не мутантов на пару со Кеном метелить, — поддержал его блеклоглазый.

Гиря с сожалением посмотрела на меня. Похоже, что она тоже мне не поверила. Я пожал плечами и отошел к двери. Закрыл глаза и погрузился в перечисление ударов. Левая рука, правая, левый локоть, правый, левая стопа, правая, колено. Потом порядок движений менялся. Я отрешился от споров за спиной. Перед глазами плясал в боевом танце маленький Шин.

Через двадцать минут моего плеча коснулась рука. Я обернулся и уставился на полосы, которые лежали на полу. Похоже, что это была чья-то очередная неправильная раскладка. Замок-то так и не отщелкнулся.

— Шин, что у тебя была за версия? — прогудела Гиря.

— Всё просто, — я встал в стойку. — Раскладывайте песок так, как я буду выкрикивать.

Желудь с недоверием покосился на меня, но Гиря при помощи хрона смешала песок в одну кучу и кивнула, мол, давай. Я тут же вспорол кулаком воздух:

— Красный!

Новый удар:

— Оранжевый!

— Он долго так плясать будет? — прошипел парень с выпученными глазами.

— Заткнись или я тебя сама в песок раскатаю, — угрожающе прогудела Гиря.

Дальше были другие удары. Я выполнял ката, а Гиря при помощи хроносалютема раскладывала полосы на полу. Последний удар, последний выкрик:

— Зеленый!

Гиря чуть замешкалась, выравнивая полосу и… позади нас щелкнул замок.

— Круто, — выдохнул Желудь.

— Ага, — заметил я. — Это же не пламенным мечом мутантов метелить, тут думать надо!

Он хотел было что-то сказать, но потом только махнул рукой. Остальные ребята зашумели:

— Прикольная тема. Мы вообще не могли запомнить! Пошли на завтрак, а то кишка кишке колотит по башке.

Я получил порцию похлопываний по плечу. Хотел было сказать, что сразу предлагал свою версию, но сдержался. Всё-таки герою полагается быть скромным.

— Спасибо, — сказала Гиря, подмигивая по-дружески. — Это ты здорово придумал. Башковитый…

— Да не за что, мне же тоже надо было выбраться.

Когда мы дружною толпой ввалились в обеденный зал, то там еда стояла только на нашем столе. Столы других кланов были пусты.

— Как-то вы долго, — заметил Паук. — Неужели задание было настолько трудным?

— Да пустяки, — ответил я. — Не могли выбрать ту версию, которая была единственно верной.

— Мы наблюдали за вами. Шин, использование мнемотехники позабавило, но, вы все совершили одну большую ошибку.

Паук замолчал, сделав театральную паузу. Мы стояли в ожидании ответа. Пауза затягивалась, молчание давило пару минут, а потом он всё-таки сжалился и произнес:

— Вы пытались запомнить порядок полос каждый по отдельности. Но совсем выпустили из внимания мои слова о том, что в «Черном Вепре» должны быть единство и взаимовыручка. Вас десять человек. Вы запросто могли рассчитаться и взять для запоминания три полосы. Всего три полосы из двадцати восьми — так просто. Это упражнение было направлено на единение с другими людьми. Ведь в боевой пятерке вам придется полагаться не только на себя, но и на других. Ладно, с горем пополам справились — заслужили завтрак. Садитесь, лопайте. Эх, что же за ученики мне достались…

Мы жадно накинулись на яичницу с беконом. Черный хлеб ещё грел пальцы, когда его ломали.

— Не обращайте внимания на Паука, он страшно вами гордится, — шепнул нам тихонько Удав. — Наша группа в первый день вообще вышла завтракать только вечером…

* * *

— Здарова, атец! — приветствовал тот, кого называют Серебряным Лордом того, кого все знали под именем Норобу.

— И вам не хворать. Что там с Шином и Кеном? — буркнул в ответ Норобу, сидя в своём любимом кресле-качалке.

— С ними всё нормально. Малыш помог расправиться с мутантами, к которым их ради шутки забросили, а в целом… Помнишь занятия с мандалой? С той самой, которой ты меня мучил первое время? Так вот у Шина и Кена получилось разобраться с цветным песком на раз-два! Вот что значат гены!

— Не мучил, а воспитывал, — поправил Норобу того, кого называют Серебряным Лордом.

— У меня на этот счет другое мнение…

— Своё мнение можешь оставить при себе. Миллионы людей были бы счастливы оказаться у меня в обучении, а ты, неблагодарный юнец…

— Я тоже тебя люблю, атец! — улыбнулся Серебряный Лорд.

— Знаю, потому и не убил до сих пор! — всё также хмуро пробурчал Норобу. — Что с Радиоактивными Землями? Что-нибудь слышно про Оиву?

— Разведчики говорят, что черные активизировались. Что всё чаще у границ видели костоломов.

— Хм… неужели она прознала?

— Ничего нельзя исключать. Я приказал усилить охрану, но…

— Будем ждать, сын, — поджал губы Норобу. — Будем ждать… Шина и Кена радо выпускать против костоломов.

Глава 20

«Полководец — это ум, беспристрастность, гуманность, мужество, строгость»

Сунь Цзы

После легкого завтрака мы начали заниматься физическими упражнениями. Вот тут уже я оказался на высоте. Пусть мои способности использовать наноиды были близки к нолю, но вот что касалось бега, прыжков, подтягивания и упражнения с тяжестями, тут только Гиря могла выдать что-то похожее.

Гиря оказалась на втором месте по спортивной подготовке. Она прямо-таки дышала мне в затылок, но отставала в подтягиваниях и беге. Зато поднимала вес больше, чем мог поднять я. Да, фермерская жизнь сказывалась.

Паук запретил пользоваться хроносалютемами и гонял до вечера. Мои однокашники падали, высунули языки и закинули их на спины, а мы с Гирей ещё держались на ногах.

Подмастерье одобрительно поглядывал на нас и вещал, пока десять человек отжимались перед ним:

— Хроносалютемы главное ваше оружие, но не стоит забывать и о физической подготовке. В первую очередь — вы Воины Чести! А воин — это не только умение водить пальцами по хроносалютему, но и умение противостоять физически. В бою против мутантов может так получиться, что ваш хроносалютем будет поврежден. В этом случае вам останется надеяться только на себя. Только ваши мускулы, ваша боевая подготовка, ваши отточенные реакции могут выручить и сохранить жизнь в трудной ситуации.

Я отжимался, радуясь физической нагрузке. Мышцы благодарно отвечали, сокращаясь и удлиняясь. Пусть я и не умею обращаться с наноидами, но вот в бою не оплошаю. Раз за разом прижимался грудью к полу и возвращался обратно. Поглядывал на остальных. Жалкое зрелище…

Больше половины группы упало на пол. Они уже не могли подняться, вяло трепыхаясь и изображая выброшенных на берег карасей. Мне же было нормально. Я даже немного радовался, видя соклановцев, которые гораздо лучше владеют наноидами, но гораздо хуже подготовлены к тяжелой жизни.

— Вот! — Паук мотнул головой, и перед ним возникла в воздухе единица. — Смотрите! Это физическая готовность. Если вы обладаете ею, то придет опыт.

К единице присоединилась цифра «ноль». Получилась десятка.

— Вот это ваша десятка — люди с опытом. Если прибавить способность управлять наноидами, то получится вот такая цифра.

К десятке прибавился ещё нолик, и теперь перед Пауком заплясала цифра «сто».

— Это тоже вы, но превосходящий обычного человека в сто раз. А если добавить боевой дух, то тогда вы будете превосходить обычного человека в тысячу раз. Но если не будет всего одной цифры…

Паук дернул пальцем по хроносалютему. Единичка перед ним растаяла. В воздухе остались три ноля.

— Если у вас не будет физической подготовки, то вы будете не Воином Чести, а обычным человеком с минимумом способностей. Ничего не будете стоить перед мордами мутантов… Обычная закуска… Поэтому, поднимайтесь и ещё десять отжиманий! Кто не сможет, тот сегодня ляжет голодным! Потом перейдем к бегу! Раз-два! Раз-два!

Я отжимался, отжималась Гиря. Да, разницы между мужчинами и женщинами не делали. Паук не делал полового различия. Он сразу сказал — все мы рискуем одним и тем же — жизнью мирного населения. И мы не должны его подвести!

Паук гонял нас до самого вечера. Нашу форму можно было выжимать. Признаться, даже я немного подустал, хотя и делал вид, что бодр и полон сил. Я уже понял, что чем меньше показываешь слабость, а больше показываешь рвение, тем больше на тебя обращают внимания в положительном ключе.

Как это ни странно, но самым первым сдался Желудь. Он упал на пробежке и только мотал головой, когда мы пытались его поднять. Паук приказал отнести Желудя к стенке зала и оставить до конца тренировки. Вскоре к нему присоединились ещё три человека. Они прислонились спинами к коричневым камням и следили за нами из приоткрытых век.

Уверен, что у других ребят возникли мысли присоединиться к этой четверке, но, глядя на меня, они продолжали бег. А я старался не подвести. Старался держаться прямо, хотя пот и выедал глаза. Гиря держалась следом. Тяжело дышала, но не отставала.

— Что же, на сегодня можно закончить, — проговорил Паук, взглянув на хроносалютем. — Пусть сегодня тренировка и слабенькая, но это первые дни. Дальше будет хуже. Можете отправляться на ужин… И помните — те, кто сдался, остался сегодня без ужина. Нужно биться до конца, до последнего вздоха, а не сдаваться так просто. Вы меня сегодня разочаровали… Впервые попадаются такие слабые ученики. Стоп!

После этого он направился прочь.

Я не упал лишь потому, что не хотел показаться слабым. Гиря и то рухнула позади на колено. Остальные повалились кое-как на пол.

— Добейте меня, — простонал блеклоглазый сокурсник. — Я сейчас сдохну.

— Да ну, всего лишь легкая тренировка. Подумаешь, — выдохнул я, стер ладонью пот со лба и сбросил влагу на потемневшие камни пола.

— Понторез, — проговорил Желудь. — Посмотрим, каким ты будешь в работе с наноидами.

Да уж, нашел, чем уколоть. Я пока старался об этом не думать. Когда придет время, тогда и что-нибудь придумаю. Помог встать Гире и дружной полуживой толпой отправились в обеденную залу.

— Желудь, а как же мы? — спросил один из сидящих у стены.

— А что мы? Не отправят же нас голодными спать. В конце концов им нужны крепкие воины, а не полудохлые заморыши, — ответил Желудь.

Лучшие ученики только загадочно улыбнулись, выходя из зала. И Удав, и Скорпион занимались вместе с нами. Были даже впереди меня, но от нас их отличал бодрый вид, как будто не было шести часов изнуряющих тренировок.

— Идем и всё тут, — хорохорился Желудь. — Если не попробуем, то в любом случае останемся голодными!

Ну что же, сказано — сделано. Мы дружной толпой направились в обеденную залу, и вот тут нас ожидал сюрприз. Сначала мы не обратили внимания на ребят из других кланов, которые столпились неподалеку от входа.

Сначала… Но потом я пригляделся. Кена среди стоящих не было, Филина и Лисы тоже, зато, опустив голову, стоял Хомяк.

— Хомяк, привет! Ты чего тут? — окликнул я его.

— Я сдался на тренировке, — проговорил он.

— И что? Пойдем, поужинаем!

— Да вы идите-идите. Сейчас сами всё увидите, — ответил вместо него парень в желто-красной форме клана «Пылающая Стрела».

Я пожал плечами и прошел в обеденную залу. Внутри сидело чуть больше половины учеников других кланов. Они спокойно обедали. На нашем столе тоже стояло восемь тарелок — две лучших учеников, а шесть для тех, кто выдержал тренировку.

Те, кто не сдался и удержался на ногах, спокойно прошли за мной, а вот четверых невидимая стена отбросила назад. Желудь удивленно остановился, повертел головой по сторонам и двинулся вновь, выставив руку. Его рука уперлась в преграду.

— Да что это за херня⁈ — выкрикнул он. — Мы тоже хотим есть!

— Еду заслужили те, кто не сдался! — холодно ответил Паук. — Вас предупреждали!

— Но так нельзя! Мы тоже живые и хотим есть!

Паук покачал головой и тронул хроносалютем. Дверь в обеденную залу с захлопнулась с гулким стуком. Она закрыла от нас неудачников… С другой стороны раздался резкий удар и тут же послышался вскрик.

— С приложенной силой возвратится удар… — проговорил Паук. — Ученики клана «Черный Вепрь», ужинайте! Сегодня вы заслужили свою порцию.

Мои соклановцы тут же ринулись занимать места за столом, накрытым черной скатертью. Я взглянул на столы других кланов. Кен неторопливо жевал, глядя на меня. Лиса и Филин склонились над тарелками, уминая ужин. Другие ребята поглядывали на нас, но жевали активно, словно боялись, что у них отнимут заслуженное.

Мой желудок заурчал, когда я унюхал запах еды. Да, жрать хотелось дико, но… За дверью стояли те, кому сегодня немного не повезло. Они оказались слабее меня и сдались. Но это не повод бросать их.

— Шин, какие-то проблемы? — буркнул Паук.

— Да. Есть одна проблема. Скажите, могу я разделить свою пищу с ребятами снаружи?

Остальные ученики уставились на меня удивленно. Только уголки губ Кена дернулись чуть вверх. Он меня понял: тот, кто оставался порой голодным, знает, каково это другим.

Кен тут же поднял вверх руку:

— Уважаемый подмастерье клана «Разящий Ветер» Гром, позвольте и мне поделиться пищей с теми, кто остался снаружи.

— Порция ужина выделена на одного. Вы понимаете, что сами останетесь наполовину голодными? — буркнул Гром.

— Да! Я и мой брат понимаем это и готовы разделить еду с теми, кто остался снаружи, — ответил Кен.

— Но это их наказание. Они должны быть более усердными!

— Завтра они наверстают! — с горячностью воскликнул я. — Завтра они будут быстрее и сильнее! Но если сегодня не поедят, то ослабнут и сдадутся раньше.

Паук хранил непроницаемое выражение лица, но я видел, как уголок его правого глаза чуть подергивается. Он словно пытался одобрительно подмигнуть, но сдерживал себя.

После небольшой паузы Паук встал и грозно оглядел сидящих за столом:

— Кто ещё хочет поделиться своей заработанной потом и мышечной болью едой? Кто согласен подкормить слабых? Кто хочет отдать часть своей силы тем, кто даже не удосужился выложиться на полную?

Ребята понемногу склоняли головы над своими тарелками. Только одна рука поднялась над нашим столом. Мощная рука, мускулистая.

— Я поделюсь, — отозвалась Гиря. — Всё равно собиралась немного похудеть, так что…

— Что же, тогда отнесите, — пожал плечами Паук.

Я взял свою тарелку, полную гречневой кашей с мясом, вилку и хлеб. Пошел к выходу. Гиря шла рядом, справа подходил Кен. В этот момент раздавшееся дзиньканье привлекло наше внимание.

Что? Неужели опять минусы упали?

Но нет! Колбы на стене увеличили своё вещество на единицу у «Разящего Ветра» и две единицы у «Черного Вепря».

Мы недоуменно оглянулись. Что это было?

На лицах подмастерьев играли улыбки. Паук даже подбоченился от гордости:

— Возвращайтесь! Ребята, вы странные. Вот честное слово, вы очень странные. То загоняете кланы в минус, то находите плюсы на ровном месте. Чего глазами лупаете? Вы прошли тест на человечность. Давненько никто не вызывался отнести еду тем, кто не смог добежать. Но и в этом заключается часть сущности Воинов Чести — в том, чтобы защищать слабых и беззащитных.

— Это снова тест? — спросил Кен.

— Мы тоже хотим! Я тоже поделюсь! — тут же раздались голоса с других столов.

— А ну, заткнуться всем! Это одноразовая акция и она действует только на первый ужин. Распространяется на тех, кто сам… Отмечу — САМ!!! По доброй воле согласился поделиться с товарищами едой. А вы сейчас стараетесь показаться хорошими. Нет, ребята, вы прохлопали свой шанс. Сидите на попе ровно. Что там у нас? Гром, похоже, что начинаем соревнование с чистого листа?

Гром хмуро кивнул и коснулся пальцами хроносалютема. От его прикосновения дверь в обеденную залу распахнулась.

— Эй, сдавшиеся! Сегодня с вас снимается запрет на ужин. Благодарите своих сокурсников. Завтра такого уже не будет. И если сдадитесь, то отправитесь спать голодными.

Вошедшие сначала недоверчиво посмотрели на нас, но, когда увидели плывущие со стороны кухни тарелки, то улыбки расплылись на озадаченных лицах.

Паук всё-таки не смог удержаться и подмигнул мне. Я ощутил в груди небольшое жжение. Такое бывает, когда сделал хорошее дело и тебя хвалят перед толпой людей. Да, не было аплодисментов, но я почувствовал, что сделал хорошее дело.

И это дело принесло плюсик нашей команде. Даже два плюсика. Я наткнулся на взгляд Гири и чуть не подавился — её глаза горели хлеще, чем у мутанта-костолома. Моргнул и понял, что это неудачно упало освещение.

Но всё равно — чего она так на меня пялится? И мощная грудь так бурно вздымается, как будто продолжает бег.

Я с трудом отвел глаза.

— Действительно, странные ребята! — произнес Родник, глядя на нас.

В ответ я только улыбнулся. Но когда увидел обескураженную рожу Листа, то расплылся ещё сильнее. Нет ничего лучше, чем видеть, как труп врага проплывает по реке, а ты просто удишь рыбу…

Ужин, сдобренный такой приправой, оказался невероятно вкусным. Я пытался поймать взгляд Кена, но тот уткнулся в свою тарелку и не отрывался от неё вплоть до самого окончания ужина. Как будто гречневая каша была важнее братского взгляда.

Зато вечером, в свободное время, я нагрянул к брату в комнату. Над обычной дверью значилось, что «Кен находится внутри». Я стукнул два раза и вошел. Его келья ничем не отличался от моей. Только у него одеяло было желто-голубым. Сам Кен лежал на кровати и пялился на экран, выходящий из хроносалютема. Его глаза уставились на меня:

— Чего ты тут забыл?

— Хотел сказать привет Норобу. Ты же можешь его вызвать?

— Могу. Но зачем?

— Хочу рассказать о наших приключениях. Ты мутантов разглядываешь? Изучаешь?

Кен громко хмыкнул и кивнул. Экран с изображениями мутантов исчез, а вместо него появилась голова Норобу.

— Здорово, Воины Чести! Как у вас дела?

— У нас всё хорошо, только Шин соскучился.

— Привет, Норобу! Скажи, Лилия не появлялась? — влез я тут же.

— Нет, Шин, не было… Как сквозь землю провалилась. Ищем. А на что она вам сдалась?

Не хотел я говорить про фамильяр. Чем меньше народа про него знает, тем лучше. Поэтому пожал плечами и ответил:

— Да вроде как мы её привели. Чувствуем ответственность за девчонку.

— Может быть снова амнезия по башке шарахнула и ушла куда-то вдаль. Разве найдешь её так быстро. А как у вас дела?

— Сначала похулиганили немного, но потом всё выправили, — ответил Кен.

— Кен? Ты похулиганил? Вот если Шин один бы такое сделал, тогда да, а ты… Похоже, что обучение Воинов Чести расслабляет, — хмыкнул Норобу. — Тут все наши ребята просили вам приветы передать. Если получится выбраться на каникулы, то мы ждем. А также ждем не дождемся ваших показательных боев. Надо же посмотреть — чему вы научились за это время.

— Скажи, Норобу, а что за запись была на наших покрывалах? — неожиданно вырвалось у меня. — Что-то про нашу смерть? Или ничего не было?

Только что Норобу улыбался, а в следующий момент улыбки, как и не бывало. Он нахмурился и ответил:

— Я не понимаю, о чем это ты. Там были только ваши имена. Можете убедиться в этом сами, когда вернетесь… Ладно, мне сейчас некогда. Надо малышей укладывать. Я передам им привет от вас. Не скучайте и не сдавайтесь, Воины Чести!

После этих слов связь оборвалась.

— Ну и глупый же ты, Шин… Если он раньше не сказал, то сейчас и подавно не скажет, — покачал головой Кен.

— Но я хотя бы попытался.

— А я попытался найти покрывала. И не смог… Ладно, вали спать. Неизвестно — что нам завтра эти изверги приготовят…

Кен попытался вытолкать меня ногой с кровати, но я был сильнее. Тогда он коснулся хроносалютема. Появившимся вихрем меня выкинуло за дверь и хорошо приложило о стену. Дверь Шина захлопнулась.

— Трус! Я тебе ещё накостыляю! — крикнул я двери, но она хранила молчание.

Пришлось возвращаться в свою комнату в рассеянных чувствах. Вроде бы и спросил, но ничего не узнал. И зачем только спрашивал?

Глава 21

'Осмелюсь спросить: а если противник явится в большом числе

и полном порядке, как его встретить?

Отвечаю: захвати первым то, что ему дорого.

Если захватишь, он будет послушен тебе'

Сунь Цзы

Две недели продолжались тренировки по физической подготовке. Каждый раз мы делали на одно упражнение больше. Каждый раз бегали на пять минут дольше. Нас никто щадить не собирался.

За время тренировок мы перезнакомились друг с другом. Помимо меня, Гири и Желудя в клане «Черного Вепря» были блеклоглазый Пес, худощавый Ворох, симпатичная Газель, угрюмый Шатун, тихий Маркер, спокойный Трос и веселый Чиж. Все они происходили из высших или средних слоёв общества, поэтому поначалу посматривали на меня, как на пыль под ногами.

От этого вдвойне приятно улыбаться, когда «пыль» ещё была бодра и весела, а «господа» уже свешивали языки.

Паук не издевался, не подбадривал ехидными шуточками, но и не давал спуска. Он говорил, что еду надо заслужить. Что она пища для мышц и для ума. Если не хочешь расти, как в физическом плане, так и в умственном, то не занимай место того, кто мечтает об этом.

Сначала раздавались от некоторых крики, что они из высших кланов и не дело им заниматься «физухой». Да что там говорить, даже Желудь пару раз пытался возникнуть. Однако, у Паука на этот счет было своё мнение — он отбирал хроносалютемы и ставил ребят в интересную позу: лбом в пол, с руками за спиной и жопой вверх. И через вот в таком положении до бунтовщиков доходило, что они состоят в высшем обществе только за пределами обучающей зоны. Внутри же все равны.

Я не знаю, что нам добавляли в еду, какие витамины и полезные ингредиенты, но после двух недель все молодые Воины Чести выправились и подтянулись. Даже Хомяк, хотя с ним клану «Каменный Дуб» пришлось промучиться больше всего.

Когда видел лицо Руды, подмастерья клана «Каменный Дуб», то мне становилось её даже жалко. Да, она сама выбрала Хомяка, но явно в тот момент не подозревала — какое счастье она приобретает. Он всеми силами пытался отлынивать, старался лениться и порой спал даже на ходу. Но всё-таки подтянулся и он. Хомяк уже не казался шариком на ножках, теперь это был скорее баклажан на двух ногах. У него даже мышцы появились, что он с гордостью демонстрировал, перекатывая по руке волны жира.

Но всё хорошее когда-то да заканчивается. Пришел и мой час. Я знал, что он придет, но, чтобы так скоро…

После очередной тренировки Паук хмыкнул, покачал головой, глядя на наш запыхавшийся отряд и произнес:

— Ну что же, слизняки, вы более-менее научились стоять на ногах и даже немного передвигаться. Теперь пришла пора вам учиться работать в боевой пятерке. Сегодня на ужине мы узнаем — кто из лучших учеников должен будет проверить ваши способности. На тесте Физической Силы вы должны подчиняться лучшему ученику и выполнять все его указания. И это не обсуждается. Помните, что лучшие ученики были такими же, как и вы. И они тоже прошли суровую школу подготовки. Они будут регулировать ваши действия и отвечать за вас также, как мы когда-то отвечали за них.

У меня в голове сразу же возникла довольная рожа Листа. А если он нам достанется? Мы же тогда…

— Мы будем обучаться управлению наноидами? — спросил Желудь. — После теста Физической Силы?

— В точку! — подмигнул Паук. — Но подробнее вы узнаете на ужине. Сейчас смывайте с себя грязь и пот. Через пять минут собирайтесь в обеденной зале.

После этого подмастерье клана «Черный Вепрь» развернулся и направился к выходу. Он уже не парил на наноидах, а печатал шаг, как будто встряхивал мышцы после тяжкой тренировки.

Как-то Удав похвастался, что Паук достиг того уровня, что может тренироваться даже левитируя в воздухе. Он может прокачивать каждую мышцу так, что со стороны не будет видно, что он вообще шевелится. И что Паук бегает, приседает, подтягивается и отжимается вместе с нами. Только мы не видим, потому что это незаметно.

Мы сначала не поверили Удаву, но его слова подтвердил Скорпион. Они оба встали и вытянулись во фрунт. Сначала ничего не происходило — они просто пялили на нас глаза и чуть покачивались, а потом… Через пять минут на их лбах выступили крупные капли пота.

— Вот, видите? — Удав мазнул пятерней по лбу и показал нам мокрую ладонь. — Это мы бежали, сломя голову. Но что вы увидели со стороны?

— Как вы покачивались, — ответил я.

— Вот именно. Мы просто покачивались для вас, а на самом деле, для мышц, мы мчались изо всех сил. Вот и Паук занимается также. Вы тоже научитесь. Даже когда будете есть, то сможете тренироваться, да что там есть — даже во сне ваши мышцы будут получать нагрузку и расслабляться. Ваше тело станет таким же…

Он протянул руку, чтобы мы пощупали. Я дотронулся до неё, как до теплого мрамора. Ого, как бы я долго ни тренировался, но мне до такого уровня ещё ой как долго…

И как же это мы смогли со Кеном повалить его тогда, во время ужина?

А ведь он даже не подключал хроносалютем. Та дубинка не в счет. Думаю, что Удав только погрозил нам тогда. И в то же время — какой силы должен был быть удар Гири, если потом на лице лучшего ученика всплыл такой синяк?

Я с уважением покосился на кулак Гири, пока мы шли. Она же перехватила мой взгляд и кивнула в ответ. Как будто прочитала мысли. Вот не хочется предполагать, что она это умеет, а то мало ли что я мог подумать, когда отжимался рядом с пыхтящей Газелью…

На ужин мы пришли не первые, но и не последние — за нами ввалились уставшие, но довольные ребята из клана «Утренней Росы». Я привычно глянул на стену с колбами кланов — наша пока была на первом месте. Благодаря мне и Гире мы смогли заработать десять плюсов. С небольшой разницей отставали другие кланы.

Всё-таки мелочь, а приятно…

— Ну что, Шин, пришла пора работать в пятерке! — крикнул Филин. — Имей в виду, если полезешь целоваться с мутантами, то я тебе руки не подам!

Ребята из его клана расхохотались. Смеялись нарочито громко, чтобы объекту насмешек было больнее. Но что они знают о боли, если не выросли в приюте? Да и кусаться в ответ жизнь нас научила так, что один раз уколовший навек забывает о повторном уколе.

— Не, Филин, рук ты не подашь, если мутанты обе выдернут и твоим длинным языком свяжут! Бантиком! А пока можешь о мутантках пофантазировать! Левой рукой…

Теперь уже хохотал весь обеденный зал. Филин покраснел, попытался что-то ответить, но потом махнул на меня и присоединился к смеху. Правильная тактика. Если бы он попытался пошутить, то его не услышали бы за смехом, а выглядело бы это так, словно Филин попытался оправдаться.

— Насмеялись? — холодный голос Родника сразу же заставил смех утихнуть. — Вот и хорошо. Подмастерья вам уже сказали, что вы достаточно натренированы для теста Физической Силы? Вижу, что сказали. Да, молодые Воины Чести, так всё и будет. После теста вы переходите от физической подготовки к работе с наноидами. Пришла пора вам учиться отвечать не только за себя, но и за членов команды. Только от слаженной работы будет зависеть ваша жизнь. Только от того, насколько вы выложитесь на тренировках, будет зависеть ваша дальнейшая карьера. Если вы хотите патрулировать Великую Российскую Стену и даже не смотреть в сторону Радиоактивных Земель, то на это вы годны уже сейчас. Правда, неизвестно, что произойдет, если мутанты прорвут-таки оборону…

— Ваши умения и навыки в данный момент могут помочь вам справиться с ползунами и немного противостоять тормозам, — продолжил речь Всполох. — Этого мало для Воина Чести. Этого катастрофически мало. Вы должны развить свои способности по управлению наноидами и слиться с боевым костюмом воедино. Во время боевой операции может так случиться, что времени на размышление не останется вовсе, поэтому вы должны принимать решения на уровне рефлексов. За время существования Воинов Чести были подготовлены и разработаны различные системы обучения. Они все направлены на раскрытие ваших боевых навыков и на единение вас с командой…

— Только в команде вы сильны и раскрываетесь на полную мощь, — подхватила Руда. — Только в команде вы можете действовать наиболее эффективно. Ваши успехи, ваши стремления и ваши желания отодвигаются на второй план — на первый же выходит выживание и защита. Да-да, защита простого населения от надвигающейся с запада и востока угрозы. Пусть люди живут в неведении касательно того, что происходит в Радиоактивных Землях. Мы, Воины Чести, должны обеспечить мирное существование населению. Ни один мутант не должен просочиться через рубежи Великой Российской Стены…

— Иначе начнется хаос и разруха, — продолжил Гром. — Такое было десять лет назад, когда целая орда мутантов прорвала кордон и дошла до Минска-Сити. Много людей полегло в ту пору. Но Воинам Чести всё-таки удалось нейтрализовать нападение и выгнать мутантов обратно на Радиоактивные Земли. В этом бою принимали участие все Воины Чести. Видели бы вы орла Серебряного Лорда, который молнией метался между рядами тормозов и бегунов. Сам Серебряный Лорд не отставал от своего фамильяра и разил мутантов, не щадя живота своего…

— И мы должны помнить о людях, которые полегли на поле боя. Да, тогда Воины Чести одержали победу именно благодаря слаженным действиям! — грохнул Паук. — Боевые пятерки гибли, но не сдавались. Никто не просил пощады. За спинами Воинов Чести стояли матери и дети. Отступать некуда. И каждый должен помнить, что на его плечи ложится груз ответственности за мир и спокойствие в государстве. Раньше Радиоактивные Земли и наш материк разделяла водяная преграда океана, но сейчас мутанты каким-то образом научились её преодолевать. И только от Воинов Чести зависит очищение земель от мутантской заразы.

Подмастерья кланов замолчали. Молчали и мы, придавленные вываленной информацией. Нет, мы знали о Радиоактивных Землях. Знали о мутантах… Да что там знали — четверых мы со Кеном упокоили, но вот чтобы так перед нами выкладывали секретную информацию.

— А почему так мало информации про прорыв десять лет назад? — спросил Желудь. — Почему вы нам рассказываете это, а мы должны принимать ваши слова просто на веру?

— Не должны, — кивнул Паук. — Не должны… Но скажи мне, что лучше — жить в постоянном страхе или жить, зная, что что-то там случилось, но всё нормально и нас защитят? Что было бы лучше для вас?

Желудь опустил голову.

— Для нас лучше было бы знать правду, — ответил я вместо него.

— Правдивая история, рассказанная одним человеком, отличается от той же истории, рассказанной другим. На ваши хроносалютемы будет сброшена информация по поводу того случая. Если возникнет желание, то посмотрите на досуге, — ответил Родник. — Сейчас же приступайте к ужину. Вам нужно набираться сил для теста Физической Силы. Теперь вам предстоит работать в пятерке. Паук, ты скажешь последнее объявление или предоставишь эту честь мне?

— Говори ты, чего уж там, — буркнул Паук.

— Для мотивации молодых Воинов Чести было учреждено финальное соревнование. Турнир состоится в конце прохождения теста Физической Силы. По два Воина из клана с наихудшими показателями сразятся на Арене Чести. Кто меньше баллов набрал, тот и станет драться. Проигравший должен будет уйти, — произнес Родник. — Да-да, точно также, как на квартальных боях с Серебряным Лордом. Слабые не могут подставлять сильных.

Ребята сразу же загудели, переглядываясь между собой. Я почувствовал, как по спине прокатилась холодная струйка пота. Как же так? Почему не сейчас? Сейчас бы я был одним из первых, а потом… Потом нужно показать управление наноидами, которое у меня ни к черту…

— Отвечая на ваши вопросы скажу сразу: сейчас вы показали хорошую физическую подготовку, но кроме неё нужно ещё владение наноидами. Если вы с ними не справляетесь, то можете подвести команду на поле боя.

Родник во время этой речи смотрел на меня. Невольно взгляды других ребят переходили ко мне. Я стиснул губы и с вызовом взглянул в ответ.

— Я не подведу! — выкрикнул я.

— Никто в этом и не сомневается, — хмуро ответил Родник. — Что же, на этом у нас всё. Встретимся с теми, кто пройдет тест Физической Силы.

— А как же быть боевой пятерке, из которой выбросят одного участника? — спросил Кен.

— Как быть? — переспросил Паук. — А вот так и быть — приспосабливаться к новому человеку. А что бы этого не случилось — нужно работать в одной команде и помогать друг другу. Помогая коллеге, ты в первую очередь поможешь себе. После теста останется не десять боевых пятерок, а девять. И в ваших силах оставить пятерку целой или же попытаться выгнать неугодного… До встречи!

После этого все пять подмастерьев встали и вышли, не обращая внимания на поднявшийся гул.

— А как же мы?

— А кто нас распределит по ученикам?

— Да что же вы за люди-то такие?

Вот такие вопросы сыпались с разных сторон. Они так бы и продолжили сыпаться, если бы не резкий удар по столу. Таким ударом Норобу раньше привлекал внимание разыгравшихся ребят. Получилось это и сейчас.

Лист неторопливо поднял голову. В его руке голубела большая разделочная доска, которой он шарахнул по столешнице. Лист обвел взглядом собравшихся молодых Воинов Чести. Как только он убедился, что всё внимание привлечено к нему, то позволил водяной доске стечь обратно в бокал.

— Вы чего разгалделись? Что вам не нравится? Мы все проходили через этот тест, и все выбирали себе лучших учеников. Не вы первые и не вы последние. Мы тоже выбирали… Это финальная ступенька, отделяющая вас в качестве кандидата на качество ученика. Сейчас каждый лучший ученик выпустит шар. Вы выберете человека из своей боевой пятерки, который возьмет один из десяти шаров и прочитает имя лучшего ученика. Самые счастливые попадут ко мне на тест, остальных разберут мои коллеги, — хмыкнул Лист.

Счастливые… Вот не хотелось бы попасть в число этих «счастливчиков». Тогда Лист отыграется на мне за все свои унижения на брусчатке, а на Кене за то, что тот гнал его по городу. Вряд ли этот засранец забыл про тот случай.

Я встретился взглядом со Кеном. Тот тоже насупился. Похоже, что в наших головах гуляли одинаковые мысли.

— Соберитесь в свои боевые пятерки и выберите того, кто определит вашего проверяющего.

В обеденной зале возникла небольшая кутерьма. Ребята перелезали через скамейки, сталкивались друг с другом, толкали общий стол. Где-то раздался звон — там опрокинули кружку с водой. В конце концов мы разбились на десять пятерок.

Почему-то так получилось, что мы собрались возле Кена. Возможно, потому что возле него было больше места. По крайней мере, мне так хотелось думать, потому что остальная тройка из нашей пятерки направилась сразу к нему. Не ко мне, а к нему. Пришлось топать следом.

Десять лучших учеников подняли вверх правые руки. С ладоней сорвались десять черных шаров и полетели в сторону колб. Я пытался уследить за шаром Удава, но они перетасовались, как колода в руках умелого шулера, и сказать какой шар принадлежит Удаву уже не представлялось возможным.

После сумасшедшей круговерти шары выровнялись в один большой круг, который начал медленно вращаться перед колбами.

— Выбирайте! — скомандовал Лист.

— Кто из нас пойдет? — спросил я. — Мне не очень-то везет с выборами. Может, пусть выбирает Кен?

— Да, его выбрали все кланы — пусть и он нам выберет хорошего приемщика, — поддержал Филин.

— Ох, это так волнительно, — сказал Хомяк прежде, чем откусил бутерброд. — Вот если бы там крутились котлеты…

— Я думаю, что мы предоставим этот выбор единственной девушке, — сказал Кен. — Нас в пятерке четверо, а она у нас одна. Пусть самая красивая из нас сделает выбор…

Лиса вспыхнула, её щечки тут же покраснели, но Кен добавил:

— В итоге мы не будем ругать девчонку, как это делали бы, если плохой шар выбрал бы кто-нибудь из нас.

— Да ты… — начала было Лиса.

— Он прав, красавица, у меня язык не повернется сказать тебе что-нибудь плохое, — широко улыбнулся Филин. — А вот Хомяку я весь мозг выем, как он колбасу из бутерброда.

Хомяк только покосился на Филина, вздохнул и достал новый бутерброд. Потом посмотрел на Лису и протянул ей. Та покачала головой.

— Да, Лиса, мы доверяем тебе, — сказал я. — Иди и принеси нам удачу.

Девушка посмотрела на нас ещё раз, потом слабо улыбнулась.

— Мальчишки, но если я…

— Да подумаешь, — прервал её Филин. — Вот мы обязательно выберем что-нибудь плохое, а ты можешь принести нам счастье. Или неправильной будет поговорка, что рыжим всегда везет.

— Пошел бы ты в задницу, — хмыкнула Лиса.

— Отличное предложение! Вот выберешь нужный шар, и я обязательно над ним подумаю, — подмигнул Филин.

Тем временем от других пятерок отходили выбранные ребята и касались шаров. Черные поверхности от прикосновения лопались и наружу вылетали имена лучших учеников. Пятерке, где была Гиря, попался Скорпион. Среди пяти оставшихся шаров ещё вращались имена Удава и Листа.

— Иди, а то всех разберут, — напомнил я Лисе.

— Ладно, держите за меня кулачки, — сказала девушка и направилась к шарам.

— Я бы подержался за кое-что другое, — тихо произнес Филин.

— Вот если она тебя услышит, то держаться будет не за что, — толкнул я его в плечо.

— Смотрите, — проговорил Кен.

— Ох, это так волнительно… чавк-чавк…

Лиса задержалась на пару секунд и было протянула руку к одному из шаров, но её опередил Желудь. Он тронул этот шар первым и наружу выплыло имя Удава. Я мысленно простонал.

И потом я мысленно прокричал, когда Лиса неодобрительно взглянула на Желудя и коснулась следующего шара. Сфера лопнула и наружу выплыло имя:

ЛИСТ

Я поймал довольную улыбку лучшего ученика клана «Утренняя Роса». Похоже, что этот тест я провалю…

Глава 22

«Чем гениальнее ваш план, тем меньше людей будут с ним согласны»

Сунь Цзы

Я всю ночь проворочался. Думал о том, что нам приготовил изобретательный ум Листа. И по всем раскладам выходило, что ничего хорошего нам не светило. Если другие лучшие ученики будут всего лишь оценивать успешность кандидатов, то Лист…

Лист будет мстить!

Да, он будет мстить за собственное унижение и за то, что я помешал ему атаковать Паука. Да и Кену заодно достанется…

Уже под утро, когда сон всё-таки подкрался незаметно, я смежил веки. Всего лишь на секунду! По крайней мере мне так показалось. Хроносалютем ожесточенно вибрировал на руке, отчего пальцы стучали по поверхности кровати.

Пришла пора вставать. Я поднялся, чувствуя, что во всем теле разливается легкая слабость. Что нас ждет? Карта хроносалютема показывала, что надо выдвигаться в сторону стоянки гравилетов. Это что, тест будет проходить не здесь?

Я быстро принял душ, но это не взбодрило. Очистило? Да, но вода бодрит гораздо сильнее. Увы, воды под рукой не было…

Хроносалютем снова завибрировал. Похоже, что нетерпеливый Лист устал ждать нашего сбора. Ха! Это он ещё Хомяка не ждет. Того хлебом не корми — дай лишний раз на кровати понежиться. А когда Хомяк узнает, что надо лететь куда-то, да ещё не позавтракав…

Я захотел увидеть это зрелище. Поэтому быстро накинул куртку с вепрем, натянул штаны, кроссовки и только тогда увидел, что моего кейса с боевым костюмом нет на месте. Вот так дела! Я настолько привык, что черный чемоданчик всегда стоил в углу комнаты, что его отсутствие резануло по нервам.

И куда его могло унести?

Тут же сам себе ответил, когда хроносалютем в третий раз завибрировал на руке. Конечно же его забрали на тест Физической Силы. Ну куда же ещё могли забрать? Чтобы нам не тащить, его унесли наноиды.

Но когда? Я же почти всю ночь не спал. Неужели в тот короткий период, когда я всё-таки заставил себя забыться беспокойным сном?

Всё это я думал, пока мчался по коридору. Я с удивлением отмечал, что многие ребята находились в своих комнатах. Это что — только для нас вызов? Для нашей пятерки?

— Всем привет! — выкрикнул я, когда добежал до места сбора.

На меня смотрели заспанные лица Кена, Хомяка и Лисы. Рядом стоял Лист. Он делал какие-то пометки в хроносалютеме. Не было Филина. Зато был Хомяк! Это надо же! Пусть недовольный, полусонный, но он был. Ребята кивнули в ответ.

— Две минуты сорок пять секунд, — вместо приветствия произнес Лист. — Слабовато для лучшего в физической подготовке.

— Я ещё душ принял, — виновато развел я руками и тут же себя одернул.

Нечего себя винить! Этот чувак просто манипулирует мной, разводит на чувство вины!

— Я бы за это время снова выспаться успел, — отрезал Лист. — Теперь посмотрим на Филина. Пока что в вашей группе самый медленный это Хомяк…

Я посмотрел на пухлого друга. Тот в ответ только пожал плечами:

— Это мне ещё не спалось… Так бы гораздо позже пришел.

— Волновался? — вырвалось у меня.

— Ага, почти все припасы прикончил.

Он вытянул из рукава бутерброд и взглянул на него со вздохом:

— Последний… Кто-нибудь будет? Мы же теперь одна команда…

Мы отказались. Не то, чтобы мы были не голодны, но очень уж неприглядный вид был у бутерброда. Хомяк пожал плечами, мол, не хотите — как хотите. После этого он впился зубами в хлебный мякиш.

Не успел он доесть своё лакомство, как из арочного коридора показался спешащий Филин. Он несся на всех парах, будто за ним гнались мутанты-бегуны.

— Кандидат Филин прибыл! — отрапортовал он, когда подбежал, и тут же уперся ладонями в колени. — Фух, едва сердце не выплюнул от скорости.

— Минута и две секунды, — заметил Лист. — Пока что второй показатель в группе.

— А кто первый? — спросил я.

— Кен, — ответила Лиса. — Он обернулся за тридцать секунд.

— Меня ветром принесло, — заметил Кен. — Воспользовался хроном.

— А что, так можно было? — взвыл Филин и взглянул на Листа. — Давай ещё разок, а?

— Грузитесь, — отрезал тот. — Полетели на тест.

Мы переглянулись. Вот чего-то не хватало, и без этого чего-то какой мог быть тест?

— А где наши костюмы? — заглянул внутрь пассажирского гравилета Филин. — Неужели кому-то уже продали?

Лист сделал пометку в хроносалютеме и ничего не ответил. Он залез на водительское сиденье и завел гравилет.

— Вот уж и пошутить нельзя, — пробурчал Филин.

— А ты меньше шути, больше двигайся, — толкнула его в бок Лиса. — Дольше проживешь.

— Эх, я бы с тобой подвигался… на тесте, я имел ввиду, — тут же поднял руки Филин, когда Лиса гневно обернулась.

— Какие же вы медленные, — простонал Лист, снова касаясь хроносалютема. — Ползуны и то быстрее вас.

— Всё-всё, мы загрузились, — отозвался я, чуть ли не силком затаскивая Филина в гравилет.

— Эх, это так всё волнительно, — произнес Хомяк, когда мы взмыли в утреннее небо.

Солнце только-только встало над горизонтом и нашему зрелищу предстал великолепный вид просыпающихся гор. Снежные верхушки словно окунули в золотую краску и теперь она неторопливо стекала по белой поверхности. Угрюмые тысячелетние горы расправляли плечи и старались зацепить хотя бы какое-нибудь из редких проплывающих облаков.

— Минут десять можете покемарить. Кто знает — удастся вам это сделать ещё раз когда-нибудь, — донеслось со стороны Листа. — Я вот посплю с удовольствием…

Я не видел, какие координаты он ввел в бортовой компьютер, зато мог насладиться зрелищем засыпания лучшего ученика. Он свел руки на груди и тут же уронил голову на плечо — уснул.

Надо же, так быстро отключился…

Гравилет набрал нужную высоту и начал набирать скорость. Меня знакомо вдавило в спинку кресла. Я оглянулся на молчащего Кена, тот взглянул в ответ.

— Куда нас?

— На тестирование, — пожал тот плечами. — Готовься, брат.

— Я-то готов, а вот как остальные? Готовы смириться с тем, что никогда не станут Серебряным Лордом?

— Так же, как и ты, — хмыкнул Кен.

До чего же противный? Хотя, я тоже хорош… Но я-то собираюсь стать Серебряным Лордом, а вот остальные?

Остальные уселись поудобнее в креслах и тоже попытались уснуть. Лиса старательно делала вид, что она не с нами, но как это сделаешь, если находишься в одной кабине с пятью молодыми людьми? Поэтому она выглядела глупо в своей высокомерности.

Филин глазел по сторонам и делал какие-то заметки в хроне. Может, записывал шутки?

Хомяк пытался уснуть, клевал носом и постоянно вздрагивал, когда гравилет попадал в микроскопические воздушные ямы. Он то и дело хватался за рукав, но там уже не было бутербродов, поэтому он только вздыхал и снова пытался заснуть.

Путь занял меньше двадцати минут. Лист проснулся ровно за минуту до приземления. Возможно, он просто делал вид, что спит, чтобы не общаться с нами.

Мы приземлились неподалеку от высоченной стены. Она чернела отвесной громадой и уходила в небо так высоко, что пришлось задрать голову, чтобы увидеть на вершине мелкие фигурки людей. Её поверхность казалась настолько гладкой, словно кто-то старательно заливал камни расплавленным воском. Вот только вряд ли это был воск.

Неподалеку от места приземления возвышался маленький домик. Он походил на одно из тех строений, которое иногда можно встретить в лесу. Заброшенный, со мхом на крыше, с выбитыми окнами и покосившейся трубой. Рядом с монолитным строением домик походил на задрипанную дворняжку возле благородного дога.

Лист поднял голову и помахал кому-то на стене. Маленькая фигурка помахала в ответ. Лист повернулся к нам.

— Это что? Это Великая Российская Стена? — спросил Филин. — Я и не думал, что она такая здоровая.

— Да уж, выглядит впечатляюще, — согласился Хомяк. — И это так волнует…

— Идем, — буркнул Лист. — Наша очередь уже подошла.

— Наша очередь? — спросил я. — А что мы должны делать?

— В первую очередь вы должны отдать ваши хроносалютемы. Это испытание физической силы. Вы не должны помогать себе наноидами. После этого вам следует забрать ваши костюмы. Заберите и перейдем к следующему этапу, — Лист кивнул на домик.

— Они там? — хмыкнул я. — И стоило так далеко их закидывать?

Лист снова склонил голову над хроносалютемом. Неужели ставил какие-то отметки? Интересно — что же он там поставил?

Мы отстегнули хроносалютемы и передали Листу. Тот не глядя сложил их на переднем сидении гравилета, после чего нажал на кнопку. Гравилет поднялся в воздух и… перелетел через Великую Стену.

Это что такое? Мы недоуменно переглянулись. За Стеной начинались Радиоактивные Земли и теперь… Теперь наши хроносалютемы были там?

— Чего вы ждете? Тест уже две минуты как начался, — произнес Лист. — Хроносалютемы заберете после прохождения первого испытания.

Кен двинулся по направлению к покосившейся двери. Я не мог позволить ему быть первым, поэтому за несколько прыжков по мокрой от росы траве обогнал брата. Рванул дверь за ручку, и та со скрипом отворилась.

Я прошел внутрь домика. Ну и грязища. На стенах плесень, в углу разбитая кровать, у окна покосившийся стол. И всё! Никаких наших костюмов! Я прошел к противоположной стене, постучал по ней, но она отозвалась обычным деревянным стуком.

Ребята остановились в центре, оглядываясь по сторонам. Удивление на лицах сменялось недоумением, а потом появлялось ещё и раздражение. Похоже, что Лист нас разрыграл!

— Это что, шутка такая? — спросил Филин. — Вообще не смешная, даже я так не шучу, а я тот ещё шутник.

— Похоже, что…

Кен не успел договорить. Пол под нашими ногами неожиданно раскрылся. Вот только что это была относительно ровная плоскость, а в следующую секунду две створки упали в стороны, и мы рухнули вниз.

— А-а-а-а!!!

Резкий визг Лисы резанул по ушам. К счастью, падение было недолгим, и мы шлепнулись в какую-то густую вязкую массу. Больше всего эта масса напоминала желе зеленого цвета. Руки и ноги завязли в ней, но она спасла нас от переломов при падении.

— Выбирайтесь медленно! — крикнула Лиса. — Если делать движения быстрыми, то эта масса затвердеет и приобретет свойства бетона.

— Что это, Лиса? — крикнул я в ответ.

— Спасательный джем. Такие используют при десантировании с высоты. Десантники бросают под ноги такую лепешку, и та принимает на себя всю силу удара. Человек остается без повреждения.

— А если приземлится на голову? — спросил Филин, неторопливо выбираясь из джема.

— Вот ты выживешь, а остальные разобьются, — огрызнулась Лиса.

Филин сначала было улыбнулся, а потом понял, что она над ним издевается. Погрустнел.

Я же продолжил неторопливо выбираться из вязкого холма, доходящего почти до подбородка. Пока выбирался, имел возможность оглядеться — мы находились в круглой пещере, из которой было два выхода. Один наверху уже закрывался, принимая вид обычного пола, оставался второй, уходящий вглубь земли. Возле стен парили светлые шары, освещая пространство мертвенным светом.

В углу я заметил пять кейсов.

— Смотрите, наши костюмы!

— Мда, без хронов мы замучаемся их надевать, — пробурчал Хомяк. — Надеюсь, что в кейсе остался мой бутерброд? Я его заныкал на черный день.

— Тебе бы только о еде думать, — фыркнула Лиса.

— Ну да, о ней приятнее думать, чем о том, что мы можем погибнуть на тесте.

— Никто не говорит о погибели! — раздался голос Листа. — Вы можете только показать плохие результаты, но не погибнуть. Умереть вам позволят только тогда, когда отработаете еду, полученную на обучении.

— Ох, тогда я буду жить вечно, — пропыхтел Хомяк.

Я же повернул голову на голос Листа. Черная голова, созданная из наноидов, парила в воздухе неподалеку от входа. Он улыбался…

Хотелось бы запустить камнем в эту самую улыбку, но сам Лист далеко, а вот наноиды успеют уклониться. Пришлось стиснуть зубы и плавно выйти из спасательного желе. Липкая субстанция с неохотой выпустила свою жертву. Я же полминуты только стряхивал эту зеленую гадость с рукавов куртки и штанов.

Коллеги по боевой пятерке занимались тем же.

— Ребята, тик-так, тик-так. Время идет, — раздался голос Листа. — Вы тут навсегда хотите остаться?

— А что? — выплюнул я, когда стряхнул последние куски джема с головы.

— А то, что через десять минут спасательный джем начнет увеличиваться и пещеру затопит. Если не успеете убраться, то тест окажется проваленным. Так что тик-так, ребята, тик-так…

Вот так сюрприз! Мы переглянулись и бросились к кейсам. Немного потолкались, вытаскивая каждый свой. В конце концов смогли разбежаться по разным углам, чтобы не мешать друг другу.

Честное слово — я никогда так быстро не одевался. Чтобы одеть боевой костюм приходилось обращаться за помощью к Кену, а сейчас… Сейчас я сам справился меньше, чем за пять минут. Возможно, ребята не делали того, что я повторял каждый вечер перед сном в течение прошедших двух недель. Я как будто знал, что предстоит подобное испытание, поэтому каждый вечер перед сном надевал и снимал боевой костюм. На скорость.

С каждым разом получалось всё быстрее и быстрее. Движения становились отточенными и скупыми. Каждое движение направлено на определенную цель. И тогда у меня был рекорд семь минут, а сейчас я справился за пять.

Тут же на лицевой панели возникли слова:

Приветствую, пользователь!

Прочность вашей брони составляет 100%

Ну и хорошо. Могло быть хуже, но сейчас хорошо. Огляделся.

Лиса замешкалась со своим костюмом и смогла надеть только половину оранжевого комплекта. У остальных дела шли куда лучше. Кену вообще оставалось нацепить только шлем и защелкнуть лицевую пластину. Лиса кусала губы, поглядывала на зеленую массу, но молчала. Пыталась справиться с непослушными ремешками на руке.

— Я помогу! — бросился я к ней на выручку.

— Не надо, я сама, — прошипела она змеёй.

— Сама ты в джеме застрянешь. Давай, мы же одна команда. И если не сдадим тест, то не сдадим его вместе.

После таких слов Лисе оставалось только кивнуть.

Через полминуты к нам присоединился Кен. Вместе мы справились с нагрудной броней, закрепили наплечники и спинной кожух. В это время подскочил Филин, но я бросил взгляд на Хомяка:

— Помоги лучше ему!

— Ну вот, как девочку мять, так сами… — обиженно протянул Филин, но всё-таки кинулся к Хомяку.

Тот с благодарностью протянул спинной кожух. Эту черепашью хрень было трудно надеть. Без посторонней помощи нужно было точно попасть отверстиями в крючки и дождаться ответного щелчка.

— Осталось меньше двух минут, — прокомментировала голова Листа. — Тик-так, ребята.

— Да пошел бы ты, — прошептал я.

— Я всё слышу, — ответил Лист. — И это вряд ли прибавит вам балл в тесте.

— Балл в тесте, — заржал Филин. — Я бы сожрал такую булочку из теста.

— Я бы тоже чего-нибудь скушал, — отозвался пыхтящий Хомяк.

— Да тебе-то куда? Скоро в боевой костюм не будешь влезать!

— Я и так похудел, а тут ещё… Ребята, джем пошевелился!

Мы оглянулись на крик Хомяка. Спасательный джем и в самом деле задрожал, и начал понемногу разбухать. Он разрастался в стороны, как растущий гриб, увеличивался и непрестанно дрожал.

— Ты же сказал, что две минуты! — крикнул я Листу.

— Ну, чуть ускорил процесс, — улыбнулся тот в ответ.

— Вот же сволочь.

— Ага, и это тоже не добавит вам плюсов…

Мы максимально быстро закрыли Лисе голову шлемом и застегнули лицевую панель. После этого схватили оружие и выбежали из пещеры в длинный коридор. За нашими спинами громко хлюпнуло. Это выходил воздух, выдавливаемый спасательным желе.

Рука привычно обхватывала рукоять пламенного меча. Настоящего, не из наноидов. Этот меч уже был со мной на схватках, поэтому больше, чем уверен, что и сейчас не подведет.

— Бегите! — рявкнула голова Листа. — Теперь начинается самое веселье!

— Что? — не понял я.

— Оглянись, дурень!

Стоило мне оглянуться на выползающую из пещеры зеленую массу, как она тут же вспыхнула ярким пламенем и устремилась вслед за нами со скоростью хорошего гравилета.

— Бежим! — вырвалось у меня. — Кен! Ты впереди, я замыкающим!

Брат ни слова ни говоря припустил что было сил. Следом за ним устремилась легконогая Лиса, потом Филин. Хомяка пришлось подталкивать, чтобы ускорить. Этот пухляш в коричневой броне был мало приспособлен к долгому бегу, поэтому мне оставалось только молиться, чтобы он не сдался раньше времени.

Веселые языки пламени пыхали нам вслед, рисуя тенями на стенах причудливые картины.

— Как же тяжело… — пропыхтел Хомяк.

— Тяжело в учении, легко в бою, — проговорил я фразу, которую любил повторять Норобу.

— Да мне и там, и там будет тяжело.

— Не болтай. Лучше беги!

К счастью, забег продлился недолго — впереди показался желтоватый свет и большое пространство.

— Тормозите! И разбегайтесь по сторонам! — выкрикнул Кен.

Глава 23

'Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости,

слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок — это число;

храбрость и трусость — это мощь; сила и слабость — это форма'

Сунь Цзы

Мы выскочили в обширный зал. И тут же прыснули в разные стороны — пол закончился. Да-да, вот так вот взял и закончился, обрезанный словно сыр острым ножом. Мы остановились на длинном выступе в метр шириной. Я, Хомяк и Филин справа, Лиса и Кен слева.

Тут же из коридора выплеснулся поток горящей жижи и рухнул вниз. Я даже ощутил жар, идущий от потока. И это ощущалось даже сквозь охлаждающую систему боевого костюма!

Огненный поток извергался в раскаленную лаву, бурлящую внизу пещеры. От нас на расстоянии пары метров висела восьмиугольная платформа. Она напоминала вылитый из бетона медальон, вот только медальон около метра в диаметре. За этой платформой парила ещё одна, дальше плавала в воздухе третья. Всего их было около двадцати над кипящим озером лавы. Они прокладывали дорожку до следующего выхода из пещеры.

— Ну что же, ребятки, вы справились с этим заданием. Оно было достаточно легким и, надеюсь, приятным, — парящая голова Листа подмигнула Лисе.

Та в ответ показала выставленный средний палец. Со знанием дела показала, от души…

— Ну вот, а я надеялся на лояльное отношение. Как же я ошибался… Ладно. Переживу это. А вы должны пережить следующее испытание. Какое? А вот догадайтесь!

— Гребаный насос! — крикнул Хомяк, который до этого устало прислонился к стене.

— Что случилось? — тут же повернулись к нему ребята.

— Стена… Она движется!

Я и сам успел увидеть, что от стены отделился большой выступ метров пять высотой. Эта махина медленно, но неотвратимо двигалась к обрыву. У нас в запасе оставалось пара-тройка минут, прежде чем стряхнет в кипящую лаву.

— Тик-так, ребятки, тик-так, — улыбнулась голова Листа.

У меня возникло неимоверно сильное желание шарахнуть по этой летающей башке чем-нибудь тяжелым. Вот только времени на это не было.Нужно срочно принимать решения.

— Кен, работаем по одному. Сначала прыгаю я, следом ты, затем Филин, Лиса и Хомяк!

— А почему я последний?

— Потому что если под тобой провалится хотя бы одна платформа, то проиграет вся команда. Работаем, ребята! Подключаем реактивные берцы и делаем высокие прыжки!

— Работаем, брат!

Я без разбега сиганул на первую платформу. Она даже не покачнулась. Как висела в воздухе, так и осталась висеть. Первый прыжок прошел даже без подключения берцев. Но это я, а вот как остальные? Впрочем, оставаться на месте и оглядываться нельзя — стена движется, время уходит.

Под ногами пронесся очередной отрезок кипящей лавы. Снизу что-то булькнуло и перед глазами просвистел пролетающий раскаленный камень. Следом вырвался второй…

— Чего встал? — раздалось со спины.

— Тут ловушка. Я считаю… Раз-два-три! Да! На счет три прыгаем! У каменюк временная задержка!

Как только один раскаленный камень помчался вниз, я напряг мышцы ног и прыгнул на другую платформу. Она чуть дернулась и… Начала опускаться!

Я тут же перескочил на другую с криком:

— Осторожно! Вторая платформа опускается!

Третья платформа встретила меня со спокойствием каменной твердыни. Даже не покачнулась, но стоило мне коснуться её поверхности, как четвертая начала движение влево. Она отъехала на пару метров, вернулась и поехала также вправо.

— Четвертая движется из стороны в сторону! — крикнул я за спину. — Надо высчитать момент!

— Приняли!

Я выждал, пока платформа подберется ближе и сиганул на неё. Немного не рассчитал и уже в воздухе активировал реактивные берцы.

Фух! Получилось приземлиться на самый край. Платформа поехала влево, а когда вернулась на место, то я перескочил на твердую поверхность пятой. Она была также тверда, как и предыдущие третья и первая.

— Нечетные безопасные, а с четными какая-то беда! — крикнул я. — Осторожнее!

— Да мы уже поняли! — ответил Кен.

Я оглянулся, он был на третьей платформе. На первую уже вскочил Филин. Нужно было двигаться дальше. Что меня ждет на шестой?

Без разбега я прыгнул на новую платформу и еле-еле успел присесть. Над головой ударила мощная струя пламени. Если бы не моя реакция, то…

— Раз-два-три-четыре, — считал я про себя.

Струя огня потухла, но через две секунды ударила вновь. Снова на четыре секунды. Потом опять остановка на две.

— Ребята, считайте секунды! Пламя бьет на четыре счета, а две перезаряжается! Надо успеть!

— Понял! Передаю дальше! — крикнул Кен.

Новый прыжок и островок безопасности. Следующие платформы тоже представляли собой череду ловушек: камни вылетали не только из лавы, но и из скрытых в стенах отверстий; струи огня били с разными временными интервалами; платформы опускались быстрее; платформы двигались с разной скоростью.

Ближе к концу пути ловушки стали соединяться — можно было прыгнуть на платформу и полететь не в сторону, а влево и вниз. При этом ударяла струя пламени, не давая поднять голову. Я попал-таки один раз на вылетающий камень и запас брони уменьшился на десять процентов.

Зато очень сильно удивил Хомяк. Я через обзор задней камеры посматривал иногда на него — пухлый друг не подкачал. Видно было, что ему приходится нелегко, но Хомяк прыгал, подключал берцы и точно отсчитывал время.

И это после быстрой пробежки! Ему можно поставить памятник!

Выступ стены дошел до конца обрыва и неторопливо вернулся обратно. Мы к этому времени азартно скакали над кипящей лавой. Если бы оставались на месте, то запросто ухнули вниз.

Над нами изгалялся Лист, но, преодолев середину, стало уже не до его хохм. Показалось, что он даже обиделся, когда перестали обращать внимание на его дурацкие «тик-таки».

На девятнадцатой я остановился. Между мной и твердой почвой оставалась одна платформа. Что приготовили на финал? Впрочем, не узнаю, пока не прыгну. Я сделал глубокий вдох, выдохнул и на новом вдохе прыгнул…

Платформа пропала!

Вот только что она была там, где я ожидал её увидеть и вдруг она исчезла, как будто и не стояло никогда!

На размышление всего секунда. Включить берцы? Не долечу. Использовать кнут? Не успею, да и не за что хвататься. Вернуться назад? Уже поздно…

Лава внизу приветливо хлюпнула и в этот миг… Мои подошвы ударились о твердую поверхность. Её не было видно, но платформа осталась там, где была! От неожиданности я едва не рухнул вперед. Только реакция заставила сесть на задницу и удержаться от падения.

Я висел в воздухе, а подо мной бурлила и плевалась лава. Пошарил справа и слева — границы платформы нащупывались, но самой её не было видно.

— Тут сюрприз в финале! Платформа исчезает! — крикнул я подбирающейся команде. — Она есть, но её не видно!

— Точно также, как твоего ума! — хихикнул Лист. — Вроде бы есть, но его совсем не видно!

— Шин, приняли! — отрапортовал Кен.

Я прыгнул в последний раз и оказался на другом берегу кипящего озера. Ребята прыгали один за другим. Выжидали, нагибались и перепрыгивали. Что самое плохое — стоило мне коснуться твердой земли, как первая платформа на краю ловушки начала опускаться вниз. Как только она коснулась лавы, так тут же дернулась вниз вторая.

— Платформы опускаются в лаву! — крикнул я команде. — Не затягивайте с прыжками!

Вскоре рядом упал Кен. После этого мы подхватили Филина и Лису. Больше половины парящих островков опустилось в лаву. Хомяк застыл на девятнадцатой платформе. Он озирался по сторонам, в поисках пропавшей платформы.

— Она там, где другие, просто её не видно! Прыгай, Хомяк! Представь, где она должна быть и прыгай! — крикнул я.

— Ой, это так волнительно! — отозвался Хомяк. — Я даже проголодался!

— У меня бутерброд есть, будешь? — крикнула Лиса.

— Что? Бутерброд?!!

После этого Хомяк прыгнул на невидимую платформу, но зачем-то подключил реактивные берцы.

— Нет! Не надо! — выкрикнул Филин, но было уже поздно.

Хомяка пронесло над платформой. Он взмахнул руками и ухнул вниз…

До лавы ему оставалось всего полметра, когда плечо обвила огненная плеть. Я уперся ногами в землю и рванул соратника обратно. Ну, или попытался рвануть…

Меня тут же потащило к краю обрыва.

— Хватайте Шина! — тут же скомандовал Кен и сам уперся мне в грудь.

Ребята сразу перехватили меня. Филин поперек туловища, а Лиса за плечи. Мы начали медленно отходить от края, таща за собой болтающегося Хомяка.

Да какой же он тяжелый-то. Рукоять так и норовила вырваться из рук.

— Милый, ты держи рукоять, не отпускай! — проговорила Лиса мне на ухо. — Ты только держи…

И я держал. Держал и тянул до тех пор, пока над поверхностью не показалась коричневая макушка Хомяка, а после этого рука не вонзилась в землю. Тут же ребята кинулись ему на помощь. Когда мы затащили последнего из нашей боевой пятерки, в лаву с чмоканьем погрузилась последняя платформа.

— Где мой бутерброд? — спросил Хомяк, когда сумел отдышаться.

— Я его в кейсе оставила, — беспечно пожала плечами Лиса. — Но обязательно отдам, когда выберемся отсюда. Большой бутерброд, в четыре слоя…

Я не видел через лицевую пластину, но мог поклясться, что Хомяк облизнулся.

— Хорошо, но только не забудь…

— Какие же вы медленные, — проговорила парящая голова Листа. — Беременные черепахи и то справились бы быстрее.

Я не выдержал и всё-таки хлестнул огненной плетью по голове лучшего ученика. Увы, наноиды раздались в стороны, пропустили удар, а после вновь соединились. Соединились в хохочущую рожу.

— Не обращай внимания, Шин. Ему только это и нужно, — шепнул Кен. — Не доставляй ему удовольствия…

— Да нет, как раз доставляй! Чем больше ты злишься, тем чаще ошибаешься. А значит, становишься ближе к провалу! Злись, Шин, злись. А лучше оглянитесь, ребятки, и подумайте, что вам делать дальше…

Лиса ахнула, когда оглянулась:

— Лава поднимается!

— Тик-так, ребятки, тик-так! — тут же заржал Лист.

— Скажи, лучший ученик, на твоём тесте тоже всем заправлял придурок? — вырвалось у меня.

— Брось, Шин. Лучше бежим!

— Ага, бегите, ведь вам ещё нужно показать, как вы умеете плавать! — рассмеялся Лист уже нам вслед.

Мы бежали по коридору вперед и вперед. Порядок бега был тем же. Шин впереди, я замыкающим. Коридор растянулся на пару километров. Немного для тренированного тела, но вот Хомяка пришлось подталкивать. В обзор задней камеры были видны наплывающие волны лавы. Она по-хозяйски затапливала коридор и не оставляла шансов для отдыха.

Вскоре коридор закончился новой пещерой. Мы выскочили на берег большого подземного озера. В центре плавали пять больших шаров. Они никуда не уплывали. Явно были привязаны за что-то, держащее их внизу. На другой стороне пещеры виднелась странная дверь. Странность её заключалась в том, что на закрывающей скобе висело пять здоровенных замков.

— Тут всё просто, ребятки. Вы доплываете до шаров, пробиваете их и ловите яйца, находящиеся в них. Вместе с этими яйцами доплываете до двери и там уже их разбиваете. На всё про всё у вас десять минут. Ну, или из-за удара Шина, я даю вам девять. В следующий раз будете думать, как поступать в отношении лучшего ученика. Тик-так, ребятки, тик-так!

Лист расхохотался, а Кен рванул меня за руку, когда увидел, как я дернулся было к парящей голове.

— Не надо, не трать силы и наше время. Или ты отказался от мечты стать Серебряным Лордом?

— Трать-трать, Шин. Ведь тебе немного осталось! Победят тебя на финальном соревновании, да отправишься в свою тьму-таракань коровам хвосты крутить! — рассмеялся Лист.

Вместо ответа я прыгнул в воду и поплыл к крайнему правому шару. За мной следом посыпались остальные.

— Ах да, я же забыл упомянуть про механических щук. Ну да и ладно — лучше поздно, чем никогда! Аха-ха-ха!

— Каких щук? — послышалось от Хомяка.

— Ай! — вскрикнула Лиса и тут же погрузилась в воду с головой.

Я сразу же нырнул следом и увидел, как в ногу боевой подруги впилась здоровенная щука. Длиной не меньше метра, а уж злости у этой твари хватило бы на километр. Запаса воздуха в костюме хватило бы на пять минут, но если активно двигаться, то тогда на три. Я собирался подвигаться как раз очень активно.

Лиса выстрелила из раструбов ручного плазмомета, целясь в щуку, но огненные шары пролетели мимо. Щука бешено вертелась и старалась утащить Лису вниз. Утащить в темноту, из которой уже вылетали такие же серебристые зубастые снаряды.

Я выпустил огненный клинок. Он зашипел, поднял кучу пузырьков, но пролетел точно туда, куда я и целил. Атакующая тварь сорвалась с боевого костюма и медленно начала опускаться. Лиса тут же заработала руками и ногами, стремясь подняться на поверхность.

Вынырнув следом, я крикнул плывущим бойцам:

— Ребята! Разделяемся на пары! Один тащит яйцо, второй его обороняет от щук! Филин с Хомяком! Кен с Лисой! Я постараюсь справиться один!

— Принято! — откликнулись ребята.

— Тик-так! — откликнулся Лист.

Я же доплыл до шара и проткнул резиновую поверхность. По пути пришлось успокоить ещё пару щук. Всё-таки движения в воде были не такими резкими, как на суше. Шар лопнул с громким хлопком. Я едва успел перехватить здоровенное яйцо. Оно было размером с голову взрослого мужчины и весило не меньше двадцати килограммов.

Стал понятен размер шаров — будь они немного меньше, то утонули бы под весом.

Я нырнул, когда почувствовал прикосновение к ноге. После прошлых щук запас брони уменьшился ещё на десять единиц, поэтому приходилось следить за каждым касанием. Так и есть — зубастая тварь возвращалась, чтобы вонзиться в ногу.

Чуть поближе. Ещё…

НННА!

Клинок прорезал воду и пробил щучий бок. Механическая тварь мотнула башкой, но продолжила путь. Пришлось выпустить ещё клинок, чтобы успокоить её на время.

Из воды я выбрался последним. Серебристые твари атаковали с необыкновенным бесстрашием… или же с обыкновенной тупизной механических игрушек.

— Давайте ещё за одной партией! — выкрикнул я.

— У меня костюм на пределе! — пропыхтел Хомяк.

— Вот жеж… Тогда разбивай яйца и подбирай ключи! Филин, ты со мной. Я на защите! — скомандовал я. — Кен, Лиса…

— Мы уже плывем! — отозвался Кен.

Новый заплыв принес нам уменьшение крепости брони, но и новые ключи. Щуки нападали активнее. Похоже, что с каждым лопнувшим шаром активировались новые враги. Огненный меч работал почти без остановки. Я только прерывался на небольшой отрезок времени, чтобы подняться и захватить новую порцию воздуха.

— Я подобрал три ключа! — встретил нас радостным криком Хомяк.

— Ты молодец! — выдохнул я и опустился на корточки.

Ноги и руки начали ныть. Им хотелось отдыха. Но рано… рано… Филин, Лиса и Кен повалились на берегу.

— Тик-так, ребятки! Время на исходе!

Из конца коридора показался длинный язык пламени. Он лизнул воду, и та легко вспыхнула. Она как будто состояла из бензина. Я тут же несколькими ударами разметал песок, перекрывая доступ огня к нам. Огонь подобрался так близко, что костюмы начали терять проценты прочности. В нескольких метрах от нас полыхало озеро огня. И это было крайне неприятно.

— Хомяк, поторопись, а то Лиса тебе никогда не отдаст бутеры! — выкрикнул Филин.

— Да я и так спешу…

Два яйца лопнули под мощными ударами Хомяка. Его здоровенный молот легко расколол металлическую броню. Два ключа выпали наружу. Хомяк тут же подхватил их и вставил в замочные скважины.

Щелк!

Щелк!

Вряд ли что на свете было приятнее этих звуков. А уж когда скрипнула дверь, то и вовсе показалось, что это прозвучали эпические фанфары. У нас к этому времени костюмы разогрелись настолько, что охлаждающие системы начали моргать красным.

— Мы свободны! — выкрикнул Хомяк.

Ага, если бы…

Глава 24

"В войне самое главное — быстрота: надо овладевать тем, до чего он успел дойти;

идти по тому пути, о котором он и не помышляет;

нападать там, где он не остерегается"

Сунь Цзы

Как только мы выскочили из одной ловушки, как тут же остановились перед новой. Перед нами открылся очередной коридор, только на этот раз он был не пуст. Он состоял из леса парных колонн, тесно стоящих рядом друг с другом. Стоило нам захлопнуть за собой дверь, как тут же раздался первый грохочущий удар.

Одна колонна с потолка ухнула вниз. Потом неторопливо поднялась. Следом опустилась вторая и повторила действие первой. Каждая не меньше трех человеческих обхватов. И проскользнуть между ними не представлялось возможным — оставались очень узкие зазоры. Попади под такую и останется мокрое место. Бронекостюм спасет, но только на один удар.

— Вот тебе и здрасте, — проговорил Филин. — И что тут надо делать?

— Всего лишь пройти через них. На другом конце коридора вас ждет финальный этап теста, — ответила подлетевшая голова Листа. — Думайте, соображайте, ребятки.

Эти колонны поднимались и опускались в полном хаосе. Я пытался высчитать время опускания и поднятия хотя бы одной круглой махины, но она хреначила совершенно рандомно. Ей было всё равно на время подъёма и на мой подсчет. Колонна ботала о пол и грозила раздавить любого храбреца, рискнувшего попасть под неё.

— Что же делать-то? — снова спросил Филин.

— Я знаю! — воскликнул Хомяк. — Я же изучал управление наноидов по работе с землей и камнем. Смотрите — на правой колонне небольшая трещина на уровне макушки Лисы!

Я присмотрелся — действительно, на гладкой поверхности в указанном месте была небольшая морщинка. Небольшая, если не приглядываться, то и не заметишь.

— И что?

— А вот что! Подвиньтесь! — Хомяк размахнулся молотом и шарахнул со всей дури по указанному месту.

Ухнуло так, что уши заложило. Однако, трещина увеличилась. Она скользнула вверх и раскрылась кроной дерева.

— Бейте туда! — крикнул Хомяк и снова занес огромный молот.

Мы выстрелили из четырех орудий. Я огненным клинком, Лиса плазмой, Филин водяным снарядом, а Кен воздушной стрелой. Все четыре снаряда легли более-менее ровно с трещиной и увеличили её в пять раз. Молот Хомяка довершил дело.

Баннг!

Здоровенная часть колонны отлетела и попала под соседний пресс. Опустившаяся колонна шарахнула по каменному огрызку, и мы невольно заслонились — осколки брызнули в разные стороны. И вместе с тем… Вверху неумолимого пресса что-то громко скрежетнуло, колонна поднялась вверх и застыла кариозным зубным обломком.

— Соседняя такая же! Помогайте! — выкрикнул Хомяк.

Нас не надо было два раза просить. Тем более, что в камеру заднего вида я заметил, как горящее озеро начало выходить из берегов. На всякий пожарный захлопнул дверь, но вряд ли она спасет нас от всепроникающей жижи.

Дальнейшие десять минут превратили нас в ударную шахтерскую бригаду. Мы били по колоннам, проламывались сквозь них и шли дальше. Шаг за шагом, камень за камнем. Руки уже и у меня начали подрагивать — я молчу о ребятах из боевой пятерки. Позади оставались покалеченные, изломанные зубцы. Как будто великану надавали по зубам от души и теперь он скалился оставшимися огрызками.

— Последняя! Навались! — выкрикнул Хомяк, вновь замахиваясь своей дурой.

И мы навалились. Да так навалились, что едва успели отскочить, когда здоровенная махина повалилась срубленной сосной. В нашу сторону…

Я оттолкнул Лису, но сам получил удар по касательной, впечатавший меня в стену. На броне осталось двадцать процентов…

Твою же дивизию… Нет, если будет ещё какой тест, то могу и не пройти. Да у всех нас был шанс не пройти. Почти у всех броня на нуле. Даже у Кена — ему здорово досталось от щук.

— Спасибо! — послышалось от Лисы.

Ого! Да она ещё и благодарить умеет? Вот это новости. Я даже ей улыбнулся в ответ, а потом спохватился, что сквозь лицевую пластину всё равно ничего не видно. Просто показал поднятый большой палец.

Правая колонна продолжала шарашить с той самой неуемной жаждой смерти, которая была присуща другим. Под неё ничего не попадало, но она от этого не становилась менее опасной.

Мы обогнули её под огрызком последней колонны и выскочили в новый коридор. Он протянулся кишкой ещё на километр. И эта кишка заканчивалась светлым пятном в конце. К этому-то пятну мы и устремились со всех ног.

Сил оставалось мало, желания бежать ещё меньше. Если бы не огненная жижа, которая перевалилась через упавшие каменные колонны, то и вовсе пошли бы пешком. Но рядом летала голова Листа, которая не переставала пытаться нас подколоть и комментировала едкими выкриками чуть ли не каждый шаг. Мои ребята уже не обращали на летающую башку внимания, а мне всё хотелось зарядить в неё как следует. В идеале — дать в лоб самому Листу.

Тем не менее, с каждым новым броском выход из коридора приближался. Становилось всё светлее и светлее. В конце концов мы выскочили на открытое пространство.

Солнце тут же ударило по глазам ослепляющим светом. После путешествия по пещерам и коридорам свет показался необыкновенно ярким. Ещё больше яркости ему придавало окружающее пространство — насколько хватало глаз простиралась черная степь. Земля была черной, как будто посыпана пеплом после выгорания. Трава приминалась под порывами ветра, но не была сухой — она жила. Она гнулась, возвращалась на место и даже покачивала редкими соцветиями, напоминающими клевер.

Вот только этот клевер был черным.

В километре от выхода из коридора чернела полоса леса. Даже с наших мест было видно, что листва на верхушках вовсе не зеленая. По спине пробежал холодок. На землю словно опрокинули невероятно огромную банку с черной краской. Вымазали всё, что только могли. Правда, не добрались до неба, синеву которого расчертили редкие облака.

А над головой… Ввысь уходила отвесная гладкая стена. Только на самой верхушке маячили точки голов. С нашего места они были не больше муравьиных. За спинами грохнуло. Камера заднего вида показала, как гранитный кусок скалы отрезал пути к отступлению. Черная стена. Черная земля. Черная трава. Далекий черный лес. Лишь в стороне от нас зеленел небольшой участок, где находились шестеро людей.

Что нам делать дальше?

— Это что? Радиоактивные Земли? — проговорил Филин. — Я такие только на экране хрона видел. Жуткое зрелище.

— Эй, болтающий Колобок! Где ты есть? — обернулся я к Листу.

— Так и запишем — очередное оскорбление лучшего ученика, — хихикнул Лист. — Посчитаем в общий зачет.

— Когда вернемся, то я так тебя наоскорбляю, что считать замучаешься, — огрызнулся я. — Так что делать дальше?

— А дальше самое обычное рутинное предприятие — вы до конца дня патрулируете с тремя Воинами Чести, которые охраняют чистильщиков Земель. Уже они дают вам оценку и, на основании этой оценки, я буду подавать рапорт подмастерьям. На этом я с вами прощаюсь до вечера. Не скучайте, ребятки…

После этих слов голова Листа растворилась в воздухе.

Вот и вся любовь… Я хмыкнул и оглянулся на боевую пятерку:

— Ребята, мы прошли тесты Листа. Чувствую, что ещё далеко не предел, расслабляться рано. Мы без хроносалютемов, но в боевых костюмах. У кого сколько осталось процентов прочности? У меня десять.

— У меня пятнадцать, — заявил Хомяк.

— Девятнадцать, — отозвалась Лиса.

— Восемь, — буркнул Филин. — И это я ещё предохранялся.

— Двадцать пять, — проговорил Кен.

— Что же, не совсем плохо для боя. Можем пару раз плюнуть нападающим, если вдруг кто вздумает наехать, — сказал я. — Но мы молодцы! Думаю, что не все справились с тестами, а мы прошли в полном боевом составе. Это о чем-то да говорит.

— Говорит о том, что нам катастрофически повезло? — подал голос Филин.

— И это тоже. А ещё то, что мы нормально натренированы. Даже Хомяк…

— Вот только не надо так говорить… Мне-то как раз и повезло. Я чуть не сдох от вашего бега…

Мы шли неторопливой походкой, то и дело стреляя по черной степи глазами. Всё-таки это была чужая территория. Территория мутантов. И если раньше мы могли хоть как-то повлиять на прохождение тестов, то сейчас были полностью зависели от обстоятельств. Зависели от настроения мутантов.

А трава в степи ходила ходуном от порывов ветра. Где-то она поднималась на высоту половины человеческого роста, а местами полностью исчезала, открывая солнцу черные проплешины. Мы шли по этой траве и наблюдали, как она старательно обхватывает части костюма, как будто пробует на вкус мультикевларовое покрытие.

Шесть человек находились на зеленой площади размером со стадион. В руках троих поблескивало оружие. Их боевые костюмы местами были местами покорежены. А вот у других трех костюмы не боевые, но защитные. Они защищали от радиации и от воздействия вредного излучения. От внешнего физического фактора такие костюмы мало подходили. Но преступники знали, на что шли, поэтому их жалобы не принимались во внимание.

Заслужил? Получи и распишись…

Порой за получение заслуженного расписывались кровью. За спинами троих преступников располагались большие баллоны с заряженными наноидами. Из баллонов через тонкий шнур наноиды попадали в распылитель, а оттуда на зараженную радиацией землю. Начинали действие по восстановлению почвы, а после выполнения заложенной функции наноиды устремлялись наверх — в место общего сбора. Они были не видны человеческому глазу, зато зеленая трава и очищенная почва были лучшим доказательством работы.

— Кандидаты в Воины Чести? — приветливо прогудел один из Воинов. — Здорово, ребята. Вы с нами сегодня патрулируете до вечера?

— Да, до самой зорьки, — ответил Филин. — Финальная часть теста.

Мы представились, при этом я заметил, как один из желтых костюмов дернулся и повернул к нам лицевую пластину. Воины Чести представились в ответ:

— Дрон! Лезвие! Тотал! Воины Чести приветствуют кандидатов! Да вы садитесь, видим, что устали после тестов…

Ребята из боевой пятерки опустились на зеленую траву. Я же остался стоять на ногах и даже вздернул голову, когда глянул на Кена, мол, видишь — я повыносливее тебя! Кен в ответ только отвернулся.

Я присмотрелся, а не тот ли это самый Тотал, который дрался со мной на Арене Чести? Вроде бы оружие его, а вот костюм немного не тот. Золотистого цвета, но покореженный, местами со следами ударов.

— Тотал, скажи, а ты не выступал не так давно против Шина в Южа-Сити?

— Хох, земляк! — заржал тот в ответ. — Да-да, это я тебе в тот раз поддался в Любительской Лиге.

— Ну да, поддался, — хмыкнул я в ответ. — Вообще-то Поражение Презрения не я первый замутил. Если бы пальнул издалека, то мог бы и выиграть.

— Ага, но мне хотелось слегка погеройствовать, за это и поплатился. Ладно, что былое ворошить. Присоединяйтесь к нам, ребята. Будем вместе охранять наших бедолаг, — прогудел Тотал. — Тут всё просто — следишь за тем, чтобы желтые костюмы не сиганули в кусты, да чтобы на них мутанты не напали. Мы-то можем отбиться и продержаться до прибытия подкрепления, а «чистильщики» вряд ли. Вот и приходится за эту дрянь вступаться…

Он показал на троих людей в желтых костюмах, которые продолжали неторопливо водить раструбами над землей. Они словно наносили на черноту живые краски. Постепенно, пядь за пядью земля становилась другой. Коричневой, обыкновенной. Даже клевер радостно расцветал, а не мрачно взирал из травы.

— А на Арене у тебя были другие доспехи, — заметил Кен.

— Так это для толпы. Они должны быть нарядными, чтобы вид создавать и трепет наводить. А тут… На кого наводить-то? На мутантов? Да им до жопы все наши наряды. Тут не пафос нужен, а функциональность.

— Да, это на Арене Чести мы выступаем писаными красавцами. Вам тоже не мешало бы завести парадный доспех для выступления. Как получите первую выплату, так и отложите часть на костюм. За полгода можете скопить на костюм для показательных боев. Это дополнительные кредиты, да и способ померяться силами без особых запар, — поддержал другой Воин. — Для кого-то это даже ступенька карьерной лестницы.

На меня снова уставился один из преступников, очищающих землю от скверны. Он водил раструбом очистителя над и так уже зеленым пятном. Делал вид, что работает, а сам пялился на меня. Он что, знаком со мной? К сожалению, лицевая пластина закрывала лицо работника. Кто он такой?

И в то же время где-то внутри кольнуло, что я откуда-то знаю этого человека. Откуда-то он мне очень хорошо знаком. Его движения, его способ передвижения, его манера держать себя.

— А вы вступали когда-нибудь в схватки с мутантами? — спросила сидящая на траве Лиса.

— И не раз. Приходилось биться с тормозами, с бегунами и прыгунами. Вот от летунов пока удача отводила, но ползунов перебили не одну сотню, — ответил тот, кто назвал себя Лезвием.

— А как далеко заходили? — спросил Хомяк.

— Мы в основном работаем у стены. Далеко не ходим, всё-таки из Лиги Совы. Редко-редко когда доходим до черты леса. Вот Лига Ястреба уже заходит в лес и работает в чащобе. Лига Феникса проходит дальше, а уж о том, куда забрасывают ребят из Лиги Дракона легенды слагают.

— Здорово! А вот я, когда стану Серебряным Лордом, обязательно расширю полномочия Лиги Совы! Вы тоже сможете заходить в лес! — выкрикнул я и воздел над собой пылающий меч.

Принял ту же самую горделивую позу, какую принимал на Арене Чести. Простую, но запоминающуюся. Со стороны Кена послышался смешок, а вот тот самый чистильщик, который показался мне странным, выронил раструб из рук. Гибкий шланг хлестнул его по ноге, но он даже этого не заметил.

— Эй, у тебя наноиды разлетаются вхолостую! — окрикнул его Дрон.

Чистильщик никак не среагировал на окрик. Он уставился лицевой пластиной на меня, а шланг возле его ног извивался и крутился в разные стороны, как хвост у довольного пса. Моя боевая пятерка тоже повернули головы и посмотрели на странного человека.

— Вот мы и встретились, мальчишка-никчемыш, — прогундосил чистильщик в желтом костюме. — Я же говорил, что клан «Алый Рассвет» так просто не прощает!

— Чего-о-о? — протянул Тотал. — Тут тебе не гражданка, в Радиоактивных Землях нет других кланов кроме клана Воинов Чести. И тебе следовало бы это запомнить.

— Заткнись, перекачанный тушканчик. Твоего мизерного умишки даже не хватит на осознание размаха, с которым ты сейчас столкнешься…

Тотал направил плазменную трубку на чистильщика. Тот даже не повернул голову. Его лицевая пластина была направлена только на меня. И я видел в отражении мою боевую пятерку.

— Вернись к работе, иначе это будет считаться нарушением! — жестко ответил Тотал.

Чистильщик снова проигнорировал его слова. Вместо этого он коснулся лицевой пластины и отбросил её назад. На меня взглянули горящие ненавистью глаза главаря тройки из клана «Алый Рассвет». Того самого убийцы, из-за которого я едва не отбросил копыта в Преображенское-вилладж.

— Надень пластину! Воздух тут отравлен! Надень немедленно! — послышались крики со стороны Воинов Чести.

— Мозгляки! Воздух тут отравлен только для вас! А для меня… Вы мне надоели. Я хочу насладиться местью, поэтому не мешайте!

— Что? Да ты забываешься! Тебя же аннигилируют за непослушание! — выкрикнул Тота. — Надень лицевую пластину, опустись на колени и положи руки за голову.

— Это вы сейчас будете стоять на коленях и умолять о скорой смерти! — крикнул чистильщик и вытащил из-за уха какую-то вещь. — Я же призываю своих друзей!!! Придите и помогите справиться с врагами!!!

— Откуда у него хроносалютем? Положи его на землю! Не смей! — выкрикнули Воины Чести, направив на бандита оружие.

Из руки чистильщика вылетело черное облачко и взметнулось в небо. Оно приобрело форму оскаленного черепа, в глазницах плескалась небесная глазурь. Череп пересекло белой молнией, и он взорвался с оглушительным громом.

— Смотрите! — взвизгнула Лиса.

Мы все повернулись в ту сторону, куда она указывала. Из глубины черной травы, в пятидесяти-шестидесяти метрах от нас, вставали мускулистые фигуры. Около двадцати, если не больше. Они походили на тех мутантов, с которыми мы сражались, только эти были с глазами… И пялились прямо на нас.

Порх! Порх! Порх!

Один за другим из-за спин монстров вылетели фигуры с крыльями. Тут же с флангов, огибая стоящих, выметнулись шесть невысоких фигур, двигающихся с нереальной скоростью.

— Как же это волнительно, — услышал я писк Хомяка.

Глава 25

«Избегание столкновения с большими силами свидетельствует не о трусости, а о мудрости, ибо принесение себя в жертву никогда и нигде не является преимуществом»

Сунь Цзы

— Соединиться в боевой порядок! — выкрикнул Тотал. — Держать оборону! Я вызываю подкрепление!

Мутанты за считанные секунды преодолели разделяющее нас расстояние. Из отверстий в лапах бегунов полетел целый град черных шаров. Я рассек парочку, но эта липкая грязь приставала даже к огненному мечу.

В небо взвилась красная ракета. Она разразилась громоподобным грохотом и на месте взрыва возник красный круг с восклицательным знаком внутри. Огромный круг, его должны были увидеть издалека…

Воины Чести открыли пальбу из всего имеющегося оружия. Тотал с помощью хроносалютема заставил появиться силовое поле, о которое ударились бегуны. Мутанты буквально сползли по едва видимой преграде. Тотала чуть откинуло назад, но он смог устоять.

— Приветствую тебя, моя повелительница! Я полностью в твоей власти! — воскликнул преступник из клана «Алый Рассвет».

К кому он обращается? Ещё и упал на колени, воздев руки над головой.

Другие два чистильщика упали лицевыми пластинами в землю и закрыли руками головы. Явно не раз бывали в перестрелке. Знают, как следует вести себя безоружному под летающими снарядами.

— Держим строй, не даем прорваться! — рявкнул Тотал. — Кандидаты, за спину! За спину, я сказал!

— Мы можем помочь! — крикнул я и запустил огненным клинком в небо.

Удачно пронзил крыло летуна. Того потащило вправо, но мутант смог справиться. Силовое поле пропускало выстрелы изнутри, но вот липкие снаряды снаружи оно останавливало. Возле границы силового поля уже бесновался десяток мутантов. Их пасти щелкали, пытаясь прогрызть невидимую броню.

Какие же они мерзкие на вид. Больше человека в полтора раза, жилистые, покрытые небольшими змеиными чешуйками. Похоже, что эти чешуйки были у низших мутантов вместо доспехов. По крайней мере мой огненный клинок отскочил от груди одного из страхолюдин, не причинив тому никакого вреда.

Даже не почесался, засранец!

Наша боевая пятерка пыталась помочь, чем могла, но снаряды кандидатов были так ничтожно слабы, что на нас не обращали внимания. Мутанты рвались к тем, кто осыпал их плазменными разрядами и хлестал ледяными плетьми. Три лезвия ударили в силовое поле и отскочили в черную траву.

— Вот же твари, они ещё и прыгунов с собой притащили! — сплюнул Дрон.

— Наши идут! — вырвался крик у Тотала. — Сейчас мы этим сволочам покажем!

Я невольно оглянулся — с верхушки Великой Российской Стены посыпались один за другим десантирующиеся Воины Чести. Они шлепались вниз с нереальной высоты и тут же вступали в бой. Лиса была права — бойцы использовали недавно виденный спасательный джем. Бросая под ноги зеленую лепешку, они ударялись ступнями о неё и сразу откатывались в сторону, вставая в боевую стойку.

— Убей же их, госпожа! Ты обещала мне свободу! Убей и я продолжу верно служить тебе! — кричал чистильщик.

Мутанты с рычанием хлынули в сторону разноцветных боевых костюмов. Воины Чести активировали силовые щиты и ринулись в бой. Когти и клыки скрестились с лазерными лучами и плазменными снарядами.

— Держите силовуху! Грядь, помоги со щитом! Не дай прорваться к кандидатам и чистильщикам! — гаркнул Воин Чести в голубом с красными вставками боевом костюме. — Суки, откуда же вы взялись-то?

Воин в оранжевой броне тут же активировал ещё один щит. Может быть и напрасно, так как про нас уже немного забыли — появились новые враги, которых надо достать и выковырять из жестких панцирей, как мясо лобстеров.

— Приди же, госпожа! Приди и покарай этих глупцов! — завывал чистильщик.

Он бы и дальше так выл, но удар Дрона по затылку заставил его ткнуться лицом в траву. Заставил улечься рядом с другими преступниками.

— Шин, это проверка такая? — спросила Лиса, когда удачно отбросила фаерболом одного из прыгающих мутантов.

— Да какая это проверка? Видишь, Воины сами не ожидали.

Прыгуна тем временем откинуло на добрый десяток метров. Я успел заметить, какой обескураженной стала оскаленная морда. Это даже немного позабавило. Но смеяться времени не было — откуда-то появились новые мутанты. Теперь по Радиоактивной Земле бежало не меньше полусотни страхолюдин. Пластины на спинах издавали звук огромного клубка гремучих змей.

— Твою же мать! Ннна! Лит, справа! Вызывай подмогу! У нас прорыв!

Голоса Воинов Чести заглушались лязганьем челюстей и скрежетом когтей по броне. Выстрелы, вспышки, звуки ударов, вскрики. В небо взвились ещё три сигнальные ракеты. В воздухе появились круги с восклицательными знаками.

— Бей! Они обходят! Не давай зайти сзади!

Один летун промчался на бреющем полете, раскидывая руками воздушный вихри. Один такой вихрь поймал Воина Чести в зеленой броне и закрутил в невероятно быстрой воронке. На Воина тут же набросились два карачуна, пытаясь погрести его под своими тушами.

— Помогите Стаеру!

Я выпустил в одного огненный клинок, но снова мой слабый удар не принес никакого эффекта. Карачун даже не повернулся.

Липкие комки грязи облепляли жертв. Стоило одному грязевому снаряду прилепить подошву к поверхности земли, как тут же прилетало ещё три-четыре других. То один, то другой Воин Чести падал, когда его берцы оказывались в плену. Сверху тут же наваливались мутанты. Воины сопротивлялись, но скрежет когтей по мультикевлару говорил, что это сопротивление продлится недолго.

— Эх, ребята, не вовремя вас прислали проходить финальный тест! — обернулся Тотал. — У нас же тут всегда всё тихо, а сегодня…

— Сегодня госпожа пришла к нам! — вскрикнул лежащий чистильщик. — Сегодня вы все будете убиты! Смерть! Смерть пришла, чтобы вступить в свои права! Склоните свои головы, и ваша смерть будет легкой! Склонитесь перед моей госпожой! Склонитесь, глупцы!

Кен выпустил воздушный клинок в сторону приближающегося летуна. Да так успешно выпустил, что тот перекувырнулся через себя и рухнул вниз. К мутанту подскочил с поднятой секирой другой боец. По окровавленному лезвию проходили небольшие молнии — это я увидел очень явственно, прежде чем секира опустилась на шею летуна.

Увы, одного удара было мало. Летун рубанул лапищами воздух и задел Воина. Тот отлетел прочь, а сверкающая молниями секира застряла в шее мутанта. Монстр рванул её и вытянул с той же легкостью, с какой занозу вытаскивают из пальца.

Крики на поле не стихали:

— Бей! Не отступать! Оттащите Крюка! Тотал! Держи щит!

— Да держу я, держу! — с мукой в голосе отозвался наш защитник. — Где же подмога? Связь не работает!

Неожиданно мутанты остановились. Они отскочили на безопасное расстояние от Воинов и оглянулись. Воины Чести воспользовались небольшой заминкой, чтобы помочь своим коллегам и вырвать их из липкой грязи.

— Что-то приближается, — хриплым голосом заметил Дрон.

— Да! Приближается моя госпожа! Вы все умрете, твари, а я… Я буду жить! Я буду трахать ваших дочерей, прежде чем их сожрут мои новые друзья! Я…

— Да когда же ты успокоишься? — с досадой воскликнул Дрон и снова отправил чистильщика в беспамятство.

— Связь не работает! — снова крикнул один из Воинов. — Что-то глушит сигнал…

— А у меня наноиды слабо отзываются! — заметил другой.

— Ребята, все сюда и активируем силовые поля. Мы должны продержаться до подхода подкрепления! — рявкнул Тотал. — Эти уроды не смогут пробить поле!

— А если подкрепления не будет? — спросил Хомяк.

Тотал обернулся. Его лица не видно за пластиной шлема, но по резкости поворота можно было судить, что он в ярости.

— Пока мы живы — мы не сдадимся! Потому что мы Воины Чести! Мы будем стоять до конца!

— Да уж, сейчас впервые мне не хочется шутить, — заметил негромко Филин. — А ведь я думал, что встречу смерть с веселой улыбкой.

Остальные Воины Чести подошли к нам. Тотал и второй боец сняли на время силовые барьеры. После перегруппировки мы оказались под пятикратным щитом. У троих Воинов из-под брони капала кровь. К ним подскочили другие бойцы и прилепили к местам пробоя небольшие белые коробочки с нарисованными красными крестами.

Бионоды принялись заживлять раны.

Мутанты повернули морды к нам. Оскалы вновь вернулись на свои места. И в этот момент те уроды, которые сидели на карачках, затянули протяжную заунывную песню. Они начали раскачиваться из стороны в сторону в одном медленном ритме. Влево-вправо, влево-вправо…

— Они нас гипнотизируют! Закрыть всем слуховые мембраны! Общаемся только по внутренней связи! — выкрикнул что было мочи Тотал.

Я сразу же щелкнул переключателем на шлеме и заунывное пение пропало. Мир погрузился в омут тишины. Только раздавалось в ушах тяжелое дыхание Воинов Чести и редкие возгласы:

— Не вступай сюда, завязнешь и потом не отдерешь.

— Конь, что у тебя с оружием?

— Всё нормально, только эта хрень не счищается.

— А ты его по траве потри.

— Ага, потом от радиации замучаешься очищать. Пусть уж так остается, потом очищу.

— Думаешь, будет это самое «потом»?

— Иначе и быть не может. Смотри, что с ними?

Прыгуны огромными скачками бросились к силовому барьеру, но не ударились, а встали по бокам. На расстоянии десятка метров. Словно королевская свита во время праздничного шествия. И этой королевской свитой были мы.

Или не мы?

Летуны зависли над нами, вспарывая воздух кожистыми крыльями. Они словно отрезали Воинов Чести сверху. Впереди были бегуны и карачуны. Мы оказались в коробке из мутантов. Остался только ход вниз, сквозь землю, но я не рискнул бы туда соваться — за спинами качающихся карачунов виднелись тормоза. Мы уже успели познакомиться с этими тварями и знали, какими способностями пользовались эти твари. Их корни могли оплести нас в течение пары секунд.

— Чего они ждут? — не выдержал Филин.

— Ох, всё это так волнительно, — вырвалось у Хомяка.

— Вот же не повезло кандидатам. Но молодцы, не бьются в истерике, даже не просятся к маме, — заметил Дрон. — Воюют наравне с Воинами… Эх, ребята, если вырвемся из этой передряги, то отметим все ваши достоинства. Правда же, друзья?

— Да!

— Будут нормальной сменой!

— Только бы вырваться!

— Спасибо! — искренне ответил я. — Это высшая похвала. Когда я стану Серебряным Лордом, то обязательно приближу вас и переведу в Лигу Драконов.

В это время чистильщик из «Алого Рассвета» снова дернулся и всхлипнул:

— Госпожа приходит… Слава госпоже…

— Смотрите! — вытянул руку Кен.

Мы невольно оглянулись. В том месте, где стояли тормоза, показалось шевеление. Медленно, очень медленно на земле вспух черный холм. Он вырос, словно нереальное яйцо, огромный в размерах, на пару торсов выше тормозов.

— Что это? — ахнула Лиса.

— Боюсь предположить худшее, но это…

Земляное яйцо треснуло. Из трещины показался яркий свет. Он расплывался по яйцу и захватывал всё большее и большее пространство. Яйцо засверкало и вспыхнуло ярче солнца. Земляная скорлупа посыпалась с него ошметками. Спустя несколько секунд из верхушки осыпающегося яйца показалась страшная морда.

— Костолом, — чуть ли не хором ахнули Воины Чести.

— Костолом? — вырвалось у Хомяка. — Высший мутант? Так близко от Стены?

Скорлупа разлетелась в разные стороны. В нашу сторону двинулся громадный монстр. Я видел боевые костюмы разных цветов и оттенков, но это были боевые костюмы, а чтобы костяные пластины являлись живой защитой…

Грязно-бежевый великан шел неторопливо. Он по-хозяйски осматривался вокруг, шел, как будто проделывал этот путь не раз. Казалось, что идет создание, сплошь состоящее из брони, клыков и когтей. Смертельно опасное создание. Уверенное в себе и осознающее свою мощь.

— Мы должны отступить! — проговорил один из Воинов Чести. — Нам не справиться…

— Мы не можем. Если подойдем к шлюзу входа, то откроем этим тварям проход к мирным. Мы… Мы должны остаться здесь и… И забрать как можно больше этих тварей с собой.

— Но, Тотал!

— Никаких «но». Мы остаемся здесь!

— А как же кандидаты? Они же ещё сопляки…

— Мы… Мы тоже остаемся! — выступил вперед я.

— Не говори за всех, — одернул Воин Чести. — Другие могут считать иначе.

Я оглянулся на ребят. Они опустили головы, но потом каждый из них ударил правым кулаком в область сердца. Первым так сделал Кен. Это был наш жест, когда мы клялись друг другу стоять до конца в драке или убеждали в собственной правоте. За Кеном этот жест повторили остальные.

На нас смотрели закаленные в боях солдаты. В их глазах мы были ещё детьми. И эти дети просто оказались в не то время, не в том месте.

Костолом неторопливо двигался по черной, словно выжженой, земле. Уже была видна его мерзкая харя, напоминающая фантастический эксперимент по скрещиванию ящерицы и паука. Пластины на теле сидели как влитые — даже лазерный кинжал не просунешь в щель.

— Да, боевая смена… подросла бы. Жаль, что так получилось. Ну что, покажем этим уродам, как умеют умирать Воины Чести? — Тотал качнул головой вправо-влево.

— Да-а-а! — подняли вверх кулаки Воины Чести.

Двадцать человек. Двадцать бойцов и три лежащих на земле чистильщика. Двое из них поднялись и обратились к Тоталу:

— Слышь, начальник, нам всё равно хана придет. Дай мы тоже хоть пару харей разобьем. Скинь с плеч баллоны, а то мешают.

Тотал кивнул в ответ. Двое Воинов сорвали со спин желтых костюмов баллоны с наноидами.

— На счет «три» снимаем силовые барьеры и в бой. Мне было приятно биться рядом с вами, великие бойцы, — сказал Тотал.

Нестройный хор голосов ответил ему также.

— Правый фланг, нападаете на прыгунов. Левый фланг, идете на карачунов. К костолому не суйтесь — это полное самоубийство.

— Принято!

Я ощутил, как щекотка пробежала изнутри. Страшно не было. Было только сожаление о том, что не навалял Листу. Если выберусь, то обязательно раскурочу ему хайло. Оглянулся на свою боевую пятерку. Ребята показали поднятые большие пальцы.

Хотелось сказать многое, но для слов не оставалось времени.

— Раз!

— Два!

— Три!

Вместе с последним счетом синеватая преграда спала. Мы ринулись на карачунов.

— А-а-а-а!!!

С такими дикими криками мы начали сминать черную траву. Оружие горело в руках, костюмы гнали нас к мутантам. Мы готовы подороже продать свои жизни. Готовы вступить в последний бой.

А эти сволочи… Они отбежали к костолому. Прыгуны тоже отскочили назад, а костолом… Он каким-то невероятным способом исчез со своего места. Замерцал, расплылся в воздухе, а потом задняя камера показала появление костолома возле стены.

За нашими спинами! Телепортировался! Сволочь!

Теперь мы отрезаны от Великой Российской Стены. Нас окружили!

Вот теперь мутанты прекратили убегать, а начали понемногу смыкать круг.

— Госпожа, я всё сделал, как вы велели! — воскликнул чистильщик из клана «Алый Рассвет».

Предатель оказался как раз возле монстра. Он склонил голову перед костоломом и простерся ниц.

Костолом не глядя наступил на спину желтого костюма и чуть повернул ногу. Словно раздавил червяка. С резким хрустом предателя не стало. Круг из мутантов приблизился.

Воины Чести с криками бросились в атаку. Завязалась очередная битва. Костолом стоял возле стены и смотрел в нашу сторону. Он уже не двигался. Он просто не подпускал никого к стене.

— Нас взяли в клещи, — проговорил Кен. — Похоже, что это конец.

Конец? Вот прямо-таки конец? И мы сгинем здесь, на Радиоактивной Земле, а я…

Я никогда не стану Серебряным Лордом и не облегчу жизнь ребят из приюта?

Злость залила мне глаза. Вокруг всё покраснело. Я развернулся к костолому и покрепче схватил за рукоять огненного меча.

— Да вот хренушки. Я ещё потанцую на могилах этих уродов! Шарик, в бой!

Из амулета на груди выскочил мой фамильяр. Адская гончая за доли секунды поняла, что нужно делать и со всех ног рванула к костолому.

— Шин! Стой! Не надо! — резанул по ушам девичий крик.

Надо! Умирать, так с песней! Погибать, так от лап самого здорового монстра!

Я побежал следом за Шариком. Мне показалось, или костолом ухмыльнулся? По этой харе разве поймешь…

Адская гончая взвилась в воздух и тут же отлетела в сторону, сбитая мощным ударом. Пес по-кошачьи извернулся и сумел приземлиться на лапы. Снова ринулся в атаку. К этому времени подскочил и я с занесенным мечом.

— Уходи, пацан! — раздалось позади.

В грудь костолома ударил заряд плазмы, но тот даже не покачнулся. Костолом смотрел на меня. Пялился так, как будто собирался провертеть дыру в боевом костюме. Шарик вновь отлетел от мощного удара и на этот раз приземлился уже на бок. Я ударил по шее огромного мутанта. Красиво, в прыжке. От такого удара шишковатая башка со жвалами должна была отлететь прочь, но…

Лапища перехватила огненный меч!

Костолом просто взял и перехватил смертоносное оружие, которое недавно с таким успехом рубило щук и корежило каменные колонны. Я пытался отщелкнуть лезвие, но на этот раз ничего не получилось. И отпускать было жалко. Повис, как дохлая лягушка, которую поднял за лапку любопытный мальчишка.

В ушах раздался крик:

— Куда вы, идиоты?

Шарик атаковал в третий раз, и даже впился в плечо костолома, но тот не обратил никакого внимания на висящего зверюгу. Огромный монстр смотрел на меня маленькими черными глазками. И почему-то этот взгляд показался мне знакомым.

Тем самым взглядом из сна…

— Отпусти его! — в броню костолома ударил воздушный снаряд Кена.

— На, козел безрогий! — по ногам мутанта хлестнули быстрые снаряды воды Филина.

— Пусти друга, тварь! — на грудь костолома опустился коричневый молот Хомяка.

— Не трожь Шина! — по броне заплясали всполохи огня, когда Лиса навела огнемет на морду монстра.

В моей голове щелкнуло, а потом прозвучал спокойный знакомый голос:

«Повелитель, ты уже готов! Орда заждалась тебя! Мы все преклоняемся перед твоим величием»

После этого костолом открыл пасть, усеянную крупными клыками, и издал резкий протяжный крик.

Казалось, что барабанные перепонки лопнули от этого крика, а в голове взорвался огромный плазменный заряд. В глазах резко потемнело и я отключился.

Глава 26

Осмелюсь спросить: а если противник явится в большом числе и полном порядке, как его встретить? Отвечаю: захвати первым то, что ему дорого. Если захватишь, он будет послушен тебе.

Сунь Цзы

— Мой дорогой, очнись! — в темноте раздался мелодичный женский голос. — Очнись, мой красавец…

Ну, на подобное обращение грех было не очнуться, вот я и открыл глаза.

Открыл и тут же пожалел об этом — на меня пялились горящие красным моргалы костолома. Морда образины находилась всего в десятке сантиметров от моего лица.

Костолом! Это что, он так ласково ко мне обращался?

Фу! Какая гадость!

Я невольно сморщился и постарался защититься от образины рукой.

— Мацуда-сан, не пугай нашего гостя! — послышался тот же голос, но теперь в нем слышались повелительные нотки.

Страшная харя смылась прочь. Я даже выдохнул с облегчением. После выдоха быстро осмотрелся. Моя тушка находилась в помещении, которое трудно было назвать стерильной палатой. Скорее, это было что-то из тех помещений, которые остались после пожара: выгоревшие стены, почерневший потолок, выбитые стекла и переломанная мебель.

И среди всего этого лежал я на большой кровати, застеленной кипенно-белым бельем. К дверному косяку прислонилась женщина ослепительной красоты, но вот только её красота была какой-то… пугающей, что ли? Так может быть красива черная пантера, которая ещё не умылась после своего кровавого обеда. Вроде бы и фигура обалденная, и лицо ровное, красивое, но вот… Таилось в ней что-то страшное, что-то черное.

В углу на корточках застыл монстр-костолом. Его пылающие красным глаза не сходили с моего лица. Он как будто ждал того мига, когда я шевельнусь или начну предствлять угрозу, тогда он кинется и разорвет меня на миллион маленьких Шинов…

— Где я? Кто вы? И что вам от меня нужно? — спросил я.

— Ах, сколько вопросов… — усмехнулась женщина. — Ты такой же любопытный, как и твой отец. Тоже хочешь многое узнать и всюду сунуть свой нос.

— Вы знали моего отца? — вырвалось у меня.

— Да и гораздо ближе, чем просто друга. Как может знать та, из лона который ты появился на свет… Ты и твой брат Кен…

— Что? Вы… вы моя мама?

В этот момент я почувствовал, что комната начала плавать, как будто мы находились внутри огромного корабля, а это была обычная каюта. Впрочем, это длилось недолго. Головокружение прошло точно также, как и началось. Женщина улыбнулась, протянула руку и коснулась моего лба мягкой ладошкой.

Это прикосновение…

Что это?

Я словно погрузился в молочный туман, который окружил меня со всех сторон. Всё окружающее растаяло в небытие и перед глазами возник… Серебряный Лорд!

Только на этот раз он был молод и улыбался, глядя на меня. А я… Я словно смотрел глазами женщины, покачивающейся на цветочных качелях. Недолго, всего несколько мгновений, а потом молочный туман развеялся, и я снова очутился в черной палате.

Это видение было таким реальным, что я едва не поклонился Серебряному Лорду. Даже дернулся вскочить, но в последнюю секунду сдержался.

Женщина улыбнулась и провела рукой по щеке:

— Меня зовут Оива. Просто госпожа Оива. Изаму Такаги однажды пришел ко мне за помощью. Его хотел убить могущественный мстительный дух, призванный по ошибке. Я помогла, и тот, кого вы сейчас называете Серебряным Лордом, отблагодарил меня за помощь. В результате этой «благодарности» появились вы с братом. Два человека, наделенные сверхъестественными силами.

Что? Как это может быть? Какими силами? Ведь я даже с наноидами справиться не могу!

Я недоуменно взглянул на ту, которая назвалась моей матерью:

— Но я…

— Шин, я знаю о твоей проблеме. Знаю, что ты не в полной мере владеешь наноидами, но это тебе и не нужно. Ты обладаешь оммёдо, колдовством, которое ушло после Однодневной войны. А для обладания этим знанием не нужен хроносалютем и не нужны какие-либо приспособления. Тебе нужно запомнить движения руками кудзи-кири, которые вызывают нужное заклинание и тогда ты станешь гораздо сильнее всех, кто обладает хроносалютемами. Я научу тебя, мой сын. Я покажу всё то, что знаю сама. И тогда ты сможешь встать во главе моего несметного войска. Ты станешь даже не Серебряным, а Золотым Лордом!

— Золотым Лордом? — я даже задохнулся от её слов.

— Да, Золотым, Изумрудным, Бриллиантовым! Каким хочешь, ведь мой сын должен обладать самым лучшим. Я думаю. Что вы с братом заслужили это, ведь вы столько мучались в том самом приюте…

Перед глазами встали те годы, что я провел в приюте «Вокзал мечты». Когда я видел, как живут другие дети, но сам не мог себе позволить большего, чем мне было дано. Когда мы с братом ложились спать с урчанием в животе. Когда зашивали латаную-перелатанную одежду.

— Но ведь… — я вздохнул.

— Да, ты был под крышей, но не получил того, что должен был получить по праву. А ещё твой отец должен был тебя убить. Я отговаривала его от этого, но у Изаму были свои планы на тебя и твоего брата…

В ушах снова раздался голос Кена, который говорил о записке: «Пора возвращать долги, старый друг. Убей их, и мы в расчете. Я не смог… Убей, а не то они разрушат наш мир».

И это было похоже на правду. Опять было похоже на правду, как видение улыбающегося Серебряного Лорда.

— Но зачем ему это? Почему Серебряный Лорд хотел убить нас? — вырвался из груди сип.

— Он боялся, что один из сыновей встанет во главе войска своей матери. Боялся, что ты поведешь своих воинов в атаку на оставшуюся человеческую грязь, подлость и ложь. На все грехи, которые остались за Великой Российской Стеной. Ведь ты сам видел, что люди врут, предают, убивают… Иначе откуда же берутся те, кто отправляется на Радиоактивные земли? А вместе мы пройдемся черной волной мести по оставшимся в живых людях. Переведем под нашу власть тех, кто ещё сомневается, кто колеблется. Под нашим общим управлением на Земле наступит мир и благоденствие.

Я огляделся по сторонам, прошелся взглядом по палате — кругом разруха и следы уничтожения. Уверен, что за пределами этой комнаты тоже не всё ладно. И это называется «мир и благоденствие»?

— Но как же? Ведь после вашей волны ничего не остается…

— Чтобы построить новый мир, потребуется разрушить старый. Но, малыш, сейчас на тех землях, которые вы называете «Радиоактивные» порядок и дисциплина. Строгая иерархия моих воинов поддерживается жестко и безукоризненно. Всё отработано настолько, что даже если пропадет начальство, то всё равно воины будут жить так, как они привыкли. Каждый знает своё место, и никто не прыгает выше головы, если не жаждет повышения и перехода в другую стадию, — улыбнулась женщина. — А что до разрушений… С твоей помощью мы сможем восстановить всё, как было. Даже сделать лучше.

С этими словами на ладони Оивы расцвел белоснежный цветок лотоса. Его контраст с окружающей средой был настолько разителен, что я невольно задумался. И ведь она это сделала это не прикасаясь ни к какому хроносалютему!

Она всего лишь произвела несколько движений пальцами, сложив их в причудливые фигуры. А если я сделаю также?

Я постарался повторить её движения и…

На моей руке появилась бледная ромашка!

Вот прямо-таки ниоткуда взялась и появилась! Как будто бы невидимые наноиды соткали её из воздуха, вот только я не касался хроносалютема!

— Ты так похож на своего отца, — пуще прежнего заулыбалась Оива и погладила меня по волосам. — Ты также как и он моментально запоминаешь оммёдо…

— Оммёдо? То самое колдовство, которое исчезло после Однодневной Войны? — вырвалось у меня.

— Да, исчезло для всех, но ты… Ты особенный! И если тебе неподвластны наноиды, то вот колдовство тебе покорится. Ты станешь самым великим оммёдзи со времён Дзуна Танагачи. И поведешь моё войско в бой! А я научу тебя всему, что знаю. И поверь… знаю я немало…

Монстр-костолом заурчал в углу, словно подтверждая слова женщины, которая назвалась моей матерью. Его красные глаза вспыхнули упреждающим сигналом воздушного светофора, а потом он снова их прикрыл.

— Я особенный? — взвесил я слова на вкус. — А ведь я знал! Я всегда об этом говорил Кену, а он не верил! Всё талдычил мне про наноиды, про то, что надо научиться ими управлять и тогда можно в жизни многого добиться! А если вы научите меня этому колдовству… оммёдо! Тогда мне и наноиды будут не нужны! Ух! Я согласен! Когда же мы приступим к обучению?

— Наше обучение мы начнем с того, что ты прекратишь называть меня на «вы», а перейдёшь на «ты» и станешь называть меня мамой, — ласково улыбнулась Оива.

* * *

В кабинете императора России шло совещание. Помимо хозяина кабинета и обязательного Серебряного Лорда Изаму Такаги в креслах сидели Дзун Танагачи, Масаши Окамото, его отец Кичиро, Норобу, жена Изаму Кацуми Утида, её отец Кенджи, хинин Сибата со своей дочерью Сузу — повзрослевшей девочкой-предсказательницей, Шакко и глава преступного мира Мизуки Сато. Также присутствовали министры обороны, внутренних дел и службы безопасности.

Да, соседство главы преступного мира рядом с министром внутренних дел никого не смущала. Мизуки Сато, заняв место своего отца сначала в клане якудза, а потом и всего преступного сообщества, была тоже приглашена для участия в совещании. Серебряный Лорд лично поручился за королеву темной стороны человечества.

Сначала старые знакомые здоровались, узнавали, как дела друг у друга, а потом постепенно подходили к столу, где император общался со своими министрами.

— Ну что же, раз все собрались, тогда я могу считать наше заседание открытым? — произнес император, когда обмен приветствиями и любезностями подошел к концу.

— Мы давно не виделись, ваше величество, — почтительно произнес Норобу, отвесив вежливый поклон. — Благодарю вас за терпение. Наши уши готовы услышать всё, что вы произнесёте.

— На самом деле должен говорить не я, а Изаму, — император показал на Серебряного Лорда. — По его просьбе вас здесь собрали.

Изаму Такаги встал, откашлялся, окинул взглядом тех, с кем в своё время сотворил немало дел и пережил немало приключений. Он чуть улыбнулся, а потом стер улыбку с лица и произнес:

— Причина, по которой мы здесь собрались, очень важная. Многим из вас известно, что давным-давно для победы над духом комиссара Мацуды, я был вынужден попросить помощи у владычицы Дзигоку Оивы. Она согласилась предоставить свою помощь, но мне… мне пришлось взамен подарить своё семя.

Шакко не смогла удержаться от хихиканья, за что и получила грозный взгляд Изаму. Норобу и остальные хмуро посмотрели на неё. Даже жена Изаму, Кацуми Утида, и та осуждающе взглянула на рыжую кицунэ. Кацуми знала, что и она пожертвовала кровь в своё время, когда уколола палец о статуэтку Оивы. И что её кровь тоже участвовала в рождении двух детей.

— Да, были обстоятельства, — продолжил Изаму. — Оива использовала моё семя для своих целей и родила двух детей. После однодневной войны на Землю вышли силы Дзигоку. Мощные, могучие, злые и агрессивные, те самые, которые поселились на Радиоактивных Землях. Оива предложила мне сделку — двадцать лет относительно спокойной жизни взамен на смерти двух младенцев. Так как много людей погибло в результате ядерной атаки, то человечество не выдержало бы ещё одного удара. И этот удар стал бы сильнее в тысячи и тысячи раз… Не выжил бы никто…

— Изаму, переходи к тому, что ты обманул Оиву, — кашлянул Норобу.

— Да, мне пришлось сделать вид, что я хочу убить младенцев, но так как у самого не поднималась рука, то я отправил их с письмом к Норобу. Зная, как он бесится от одного прозвища…

— В общем, он обманул правительницу Дзигоку, а я получил на своё попечение двух сирот, — кашлянул Норобу. — Да, пришлось заменить их на двух умерших младенцев из городского морга, но судьба человечества того стоила. Чего ты так смотришь, Шакко? Младенцы умерли самостоятельно, а не по моей вине. Скажешь слово поперек, и кто-то получит по наглой рыжей морде!

— А я чего? Я вообще молчу, — тут же подняла руки Шакко.

— Так вот, Норобу вырастил моих детей… Да, моих детей, я не думаю от них отказываться. Они поступили в ряды Воинов Чести и начали обучение. Так получилось, что у одного из сыновей, у Кена, была невероятная предрасположенность к управлению наноидами, а вот у Шина… У него ничего подобного не наблюдалось. Для усиления боевых качеств Шина пришлось подстроить появление черного хроносалютема, который только создает огненный меч Сусаноо. Также для наблюдения за ним и снова усиления, был подарен фамильяр, в котором заключен дух Малыша Джона. Он обязан был присматривать за Шином и помогать тому в трудную минуту.

— Да, я лично передала дух своего жениха, прошу это учесть, — поддакнула Шакко.

Изаму вздохнул и продолжил:

— В процессе обучения им предстояло выйти за Стену. Но… В результате неудачного выхода за Стену пропал мой сын, Шин… По свидетельству очевидцев, его унес костолом. Даже Малыш был бессилен что-либо противостоять этому созданию. И вот… Шин пропал. А вместе с ним пропал и Малыш. Они не выходят на связь, а это может означать либо уничтожение, либо…

— Либо они попали в то место, где эту связь установить просто-напросто невозможно! — отчеканила Шакко.

— Благодарю за подсказку. Отчасти поэтому здесь находится Сузу. Дитя моё, скажи, к тебе вернулись способности оракула? — спросил Изаму у девушки с татуировкой веточки сакуры на щеке.

— Я могу предсказать погоду, — опустила Сузу глаза. — Могу сказать, какой будет зима или сохранить от падающего на голову кирпича, но… это максимум, что я могу сделать.

— Что же, это уже немало. Господин Танагачи, — Изаму повернулся к сидящему старцу, который был самым великим колдуном-оммёдзи в своё время. — Вы сможете помочь девушке найти Шина?

— То, что она может предсказывать — уже неплохо, — старик склонил седую голову. — Однако, понадобится какое-то время, чтобы развить способности ещё больше.

— Так можете помочь или нет?

— Мне понадобится время, — с достоинством ответил Дзун Танагачи.

— Эх, мало я тебя колотил в своё время, — пробурчал себе под нос Норобу.

Изаму услышал его бурчание и еле сдержался от улыбки. Учитель не менялся и оставался верен своему характеру.

— Господа Окамото, как ваши успехи по обнаружению Шина? — спросил Изаму у сидящего друга и его отца.

— Наши технологии работают на пределе, чтобы обнаружить подростка, — ответил Кичиро Окамото. — Но пока что ничем хорошим не можем порадовать, кроме… Кхм… Как бы далеко не был Шин, но его наноиды не разрушены. Они продолжают нести свою вахту. Мы это знаем потому, что не был послан сигнал бедствия, который срабатывает автоматически и пробивает любое заглушающее устройство.

— Что же, это уже хорошо, — кивнул Изаму. — Тогда продолжим…

— Позвольте задать пару вопросов? — министр внутренних дел пристукнул кончиком ручки по столу. Он дождался кивка Серебряного Лорда и спросил: — Что такого важного в этом мальчишке и почему с нами восседает Сато?

Мизуки слегка изогнула кончики губ в подобии улыбки:

— Да, Изаму, мне бы тоже хотелось узнать — почему я здесь? Ну, и про мальчишку не мешало бы узнать…

— Что же, отвечу на первый вопрос, — сказал Серебряный Лорд. — Шин унаследовал мою способность запоминать и моментально воспроизводить любое оммёдо, лишь только увидит последовательность кудзи-кири. А насколько мне известно — Оива сохранила способность колдовать. И если оммёдо исчезло из нашего мира, то это не означает, что оно ушло и из Радиоактивных Земель. Иначе как объяснить сущность мутантов и их бронебойность? Я опасаюсь, что Оива пленила Шина не зря — она каким-то образом узнала про то, что дети живы, и теперь хочет переманить мальчишку на свою сторону. А так как он весьма честолюбив и амбициозен, то сделает она это без особых усилий. И дальше мы получим существо, которое ворвется в наш мир на плечах грозной магии. Поэтому и надо как можно быстрее отыскать его и предотвратить превращение человека в монстра.

— А я? — спросила Мизуки.

— Ваша роль, госпожа Сато, тоже невероятно важная. Вы должны повлиять на своё войско в плане того, чтобы ни одного преступления не совершалось на территории России. Чтобы люди могли готовиться к войне, которая вот-вот грянет и не отвлекались на различные… кхм… неприятности.

— Но как?

— В своё время, когда выступал певец Утёсов в городе Одессе, вся воровская масть брала выходной, чтобы ничем не омрачать приезд любимого артиста, — заметил Изаму. — То есть прецеденты были, и сейчас нужно снова озвучить подобный выходной. Сколько он продлится? Не знаю, но это нужно сделать.

— Однако, как же нам быть? — спросила Мизуки. — Ведь кто-то живет одним днем и у него нет накоплений…

— Госпожа Сато, я уверен, что вы сможете организовать это. Недаром же собирают общак, так что пора распотрошить кубышки. И нужно понять, что если мы не справимся, то… — Изаму показал пальцем наверх. — Туда ещё никому не удавалось взять даже маленькой иголки, всё мирское всегда остается в миру…

— Что же, я думаю, что мои ухари могут на время затянуть пояса, — улыбнулась Мизуки Сато. — Эх, Изаму-Изаму, если бы ты не пошел во власть, то мог бы и сам издать такой указ…

— Время прошло, госпожа Сато, — поклонился Изаму в ответ. — Ну что же, а сейчас перейдем к вопросам укрепления Стены… Нам нужно готовиться к полномасштабному нападению!

Глава 27

Целый месяц я изучал приёмы оммёдо. Эта магия просто-таки сводила меня с ума. Я чуть ли не пищал от восторга, когда получалось что-то новое и получалось хорошо. Из моих рук вылетали молнии, по земле скользили корни, ледяная дорожка протягивалась от моих ног и заставляла замерзать мутантов в десяти метрах.

Воздух, Вода, Земля, Молния, Огонь помогали мне своими составляющими. Природные силы плыли по боевым меридианам и вырывались в нужных точках. Я ощущал в себе могущество, уверенность и мощь. Чувствовал, что у меня наконец-то получается то, что никогда не выходило.

Я перестал себя чувствовать ущербным. Теперь я мог сделать многое и без наноидов. Нет, черный браслет всё также находился при мне, но горящий меч действовал на определенной дистанции, а вот удар молнии проходил издалека.

Тренировался на мутантах — их было совсем не жаль. Они же покорно сносили все мои выходки. Ползуны и тормоза почти не понимали, что происходит, а вот мутанты постарше раздражались и ревели от моих выходок. Летуны ещё спасались бегством от моих снарядов. А вот уж как бесило бегунов, когда они неожиданно замирали на месте от вынырнувших из земли корней…

Оива мягко улыбалась, наблюдая за моими успехами. Она много рассказывала о себе, о своей цели в жизни. Как оказалось, она хотела для людей лучшего. Хотела навести порядок, чтобы не было богатых и бедных, а все получали по заслугам. Чтобы люди после смерти могли достойно перейти в лучший мир, а не мучаться в страшном Дзигоку, где надежда на перерождение умирает каждый день.

Мы вместе даже начали очищать черные от радиоактивной пыли земли. Я стоял и творил оммёдо Земли, которое возрождало к жизни почву и сквозь неё прорастала трава, распускались цветы, зеленели обгоревшие кусты. Через неделю такой работы у меня получилось сделать сад размером с футбольное поле. И Оива говорила, что я только в начале пути. Что я смогу дальше подобные сады творить шевелением брови.

Она просила называть её мамой, и я… У меня сначала язык не поворачивался, а потом один раз повернулся и мне понравилось. Что-то теплое родилось в душе и не хотело отпускать. Даже мутанты не казались такими уж страшными. Они являлись переродившимися людьми, у которых был шанс вернуться обратно.

И я тоже мог это сделать! Правда, пока этого не получалось, но у меня был шанс! Так говорила Оива. А я ей верил…

Шарик из амулета на груди не вырывался. Я пробовал вызвать его, но не получалось. Пес молчал, как будто обиделся на меня. Я даже успел соскучиться по этому мощному созданию, которое выручало меня раньше. Но сколько бы я ни тер амулет, как бы ни гладил фигурку, подаренный Лилией фамильяр не пробуждался.

Впрочем, и без фамильяра я мог себя спокойно защитить. Мог накинуть Кольчугу Души и выйти против костолома один на один.

И при этом ещё и победить!

Даже тот костолом, который похитил меня в своё время, не смог противостоять во всей своей мощи и броне. Мы как-то сошлись в тренировочном спарринге. Я положил его на лопатки, а потом ещё и пнул пару раз, когда он прорычал в мою сторону ругательство.

Костолом вскочил на ноги и двинулся на меня непробиваемым танком. Я увернулся от загребущих лап, а в следующую секунду влепил ему Северную Морось, приковавшую здоровенное создание к земле ледяными оковами.

Следом атаковал его Каменным Дождем. Костолом попытался закрыть голову от мелких камешков, летящих сверху, в этот момент я выбросил вперёд удар Хрустальной Палицы. Удар был такой силы, что вырвал костолома из оков Северной Мороси и отбросил на десяток метров назад. Пока он не очухался, его лежащую тушку спеленали вырвавшиеся из земли корни. Спеленал почти также, как это делали тормоза со своими жертвами.

Когда костолом осознал аналогию, то попытался вырваться, но… Куда там! Я с улыбкой держал его в связанном состоянии, а сам быстро-быстро создал три шаровые молнии. Легким дуновением пустил их в сторону лежащего тела, и они зависли над головой костолома, угрожающе потрескивая и обещая рвануть нехилым взрывом.

— Ну что, сдаешься? — крикнул я костолому.

Тот ещё пару раз трепыхнулся, а потом прорычал:

— Сдаюсь, повелитель! Твоя взяла…

Ну, после таких слов, как не отпустить здоровяка? Я убрал магию. Костолом поднялся, что-то пробурчал себе под нос, поклонился и отошел в сторону. Пришлось поклониться в ответ, выказывая дань вежливости. Всё-таки мы спарринг-партнеры и должны уважать друг друга…

Оива наблюдала за нашей вознёй с легкой полуулыбкой из ажурной белой беседки, увитой плющом. Перед ней стоял небольшой столик с чайником и две чашки чая. Рядом тлели угли в небольшом отделении для подогрева чая. Ещё стояла тарелочка со сладостями, от которых возвращались силы и энергия. Оива подозвала меня, пропотевшего после борьбы, уложила на ковер из свежей листвы, а голову положила себе на колени.

Я улыбнулся, ощущая её мягкие руки на своих волосах. Оива отломила кусочек щербета и положила мне в рот. Я послушно схомячил подношение. Мама улыбнулась и негромко произнесла:

— Шин, ты делаешь очень большие успехи. Я думаю, что пришло время, когда мы можем попробовать пробиться к твоему отцу. Можем попытаться достучаться до него и всё объяснить… Думаю, что ты понимаешь — просто так нам не дадут пройти, ведь люди боятся мутантов. Боятся и стараются скрыться за высокой стеной от нас. А мы ведь почти такие же, только покореженные радиацией. И мы можем вернуться к нормальной жизни. Можем, но… мы вынуждены защищаться, когда на нас нападают. От этого нас ненавидят и презирают. Но если мы дойдем до Серебряного Лорда и покажем ему, что мы такие же… что мы тоже люди… Я думаю, что мы сможем достучаться до его доброго сердца. Достаточно лишь пройти за небольшую преграду, которой от нас отгородились…

Оива говорила это, а я ощущал смутное беспокойство. Что-то внутри вертелось и кружилось, как будто завелся беспокойный глист и никак не мог улечься на месте. Что-то не давало мне покоя, но вот что именно?

Вроде бы она говорила правильные вещи. И я сам видел, что мутанты похожи на людей. Да-да, преобразившихся людей, получивших больше силы, энергии, видоизменившихся, но всё-таки людей. Они тоже организовали своё сообщество, подчинялись Оиве точно также, как люди подчинялись императору. Да что говорить — даже скандалы у мутантов были похожие, правда, быстро затухали, так как скандалы решались дуэлью и спорить с мертвым проигравшим никто не хотел.

Но в целом… Если в самом деле пройти за стену и показать, что мутанты такие же существа и тоже хотят жить… Разве это плохо? Разве это будет неправильно? Ведь если бы люди не вторгались на Радиоактивные Земли, то и мутанты не стали бы отвечать на их нападки.

Да, ведь можно же договориться, можно сесть за стол переговоров и всё взвешенно обсудить, как взрослые и умные люди. В конце концов мы живем на одной планете и нам дальше решать — как жить детям. Что им останется после нас — голая планета или миролюбивое уживание друг с другом?

— Я согласен, что нам стоит пройти за стену, — проговорил я, прожевав и проглотив кусочек щербета.

— Вот-вот, но если мне не поверят, то могут поверить тебе. А ты… Я сделаю тебя Золотым Лордом и наделю правом вещать от своего имени, — Оива вновь погладила меня по волосам.

— Золото дороже серебра, — самодовольно заметил я.

— Да, и если хочешь, то сможешь даже создать себе золотые доспехи, чтобы своей сверкающей красотой выделиться на фоне окружения…

— Может быть даже получится вызвать Кена и пусть он весь рот откроет от удивления, когда увидит меня в золотых доспехах.

— И я больше чем уверена, что Кен тоже поддержит тебя, мой мальчик…

— Да он прямо-таки язык проглотит от зависти! Ему ещё учиться и учиться, чтобы стать полноценным Воином Чести! Про Серебряного Лорда и говорить нечего, а я… Я уже стану Золотым Лордом и буду действовать на благо человечества! Я смогу примирить две составляющие и тогда…

— Да, мой Золотой Лорд, ты сможешь сделать многое. Но как мне кажется, что на нашем пути встанут нехорошие люди… Ты вот говорил про Листа из своего училища… Подобные этому Листу могут захотеть воспротивиться твоему желанию мира для всех, мой молодой герой…

Воспоминание о Листе всколыхнуло в груди яркий огонь возмущения. Этот пройдоха и в самом деле мог вставить мне палки в колеса. И тогда, с тормозами он тоже нас подставил. И потом… когда наша пятерка шагнула за Стену.

— И что же делать, мама? Ведь такие люди и в самом деле могут захотеть помешать нам. И они ещё нашепчут Серебряному Лорду про нас всякое-разное. Да, запросто могут. Ведь люди с мутантами не очень ладят, согласись?

— Согласна, мой Золотой Лорд. Полностью и целиком согласна. Поэтому мне кажется, что нужно собрать воедино наше войско и встать под Стеной со стороны Минска-Сити. На этом месте совсем недавно было государство Польша, но в результате Однодневной войны остались лишь Радиоактивные Земли. И когда мы встанем своей огромной армией перед Стеной, то Серебряный Лорд поневоле должен будет выйти к нам. Ведь мы будем просить его об этом, а твой отец… Он не сможет удержаться в стороне, когда ты будешь во главе такого огромного войска. Уверена, что его сердце наполнится радостью от осознания твоего карьерного роста. Вчера был сирота, а сегодня… Сегодня обрел мать и отца, встал во главе огромного войска и пришел с предложением мира — тут каждый тебя зауважает. Имя Шина Каге запишут в скрижалях истории, а молоденькие девушки будут с придыханием смотреть на твои фотографии, где ты будешь стоять в горделивой позе…

Оива говорила, а у меня перед глазами возникали картины того, как я подойду к Стене во главе войска мутантов. Как позади встанут мощные костоломы, над головой будут парить летуны, а юркие бегуны начнут пританцовывать на месте от нетерпения. Тормоза и ползуны, как всегда, запоздают, но не они составят основной костяк моего войска…

Впереди встанем мы с Оивой: я с горящим мечом и в золотых доспехах, а она в своём красивом красном кимоно. И к нам выйдет сам Серебряный Лорд, а я скажу ему: «Здравствуй, папа!» Нет, как-то не так. Слишком слащаво, что ли? Я лучше скажу ему: «Здарова, атец!» Да, именно так и скажу. И посмотрю, как вытянется его лицо от удивления, потом от непонимания, а потом от радости.

А челюсть Кена вовсе упадет со Стены и будет валяться до тех пор, пока я не расскажу ему всю историю. Он тоже до такой степени охренеет, что не поверит мне сначала. Тогда я покажу ему оммёдо и расскажу, что мне на фиг не нужен больше хроносалютем, что я и без наноидов смогу встать во главе черного мира мутантов.

Тут же откуда-то выскочит Лилия и повиснет у меня на шее. А я так снисходительно улыбнусь и покажу её медальон с фамильяром, скажу, что хранил и оберегал его. Тогда она обалдеет от подобного счастья и тут же кинется меня целовать.

Ух, от нарисованной картинки закружилась голова. Неужели всё так и будет? Неужели вчерашний сирота встанет во главе огромного войска и придет с миром?

Воображение рисовало исчезание Радиоактивных Земель, а на их месте возникнут цветущие сады и большие огороды. И костоломы начнут возделывать землю, ухаживая за ней, а тормоза станут им помогать, бороздя корнями неподатливую глину. Да один тормоз запросто заменит целый трактор, если ему приказать.

А я прикажу! Обязательно прикажу! И меня станут слушать! Ведь я для них всех такой же повелитель, как и Оива. Мягкие пальцы поглаживали мои волосы и мне казалось, что всё будет хорошо и что мы со всем справимся. И что с нами будут считаться, а также что мы сможем принести мир и спокойствие.

Ведь если земли будет много, то не станет голодных. Всем хватит еды и питья. Все люди будут счастливы. А ко всему этому счастью будет причастен Шин Каге, вчерашний сирота…

— Я согласен с этим, мама. Согласен встать во главе всех мутантов и прийти с миром. Я в самом деле хочу показать людям, что мутанты вовсе не такие страшные и что им тоже можно доверять!

Оива ещё раз погладила мне по волосам и произнесла:

— Тогда может быть мы с тобой подумаем над костюмом, который полагается Золотому Лорду?

— А что над ним думать? Золотые доспехи, плащ за спиной — чем не хороший костюм?

Я сделал мудреное кудзи-кири и на моей ладони появился небольшой человек в рыцарских доспехах, сияющих ярче солнца. Этот самый человечек был очень похож на меня. Даже горделиво воздевал к небу горящий меч.

Отличная игрушка — сам придумал это оммёдо. Вроде бы и на фиг оно не нужно, но как сделается скучно вечерами, то создашь этого человечка, посмотришь на него и вот уже на душе становится теплее. А ещё этот человечек мог прыгать и махать мечом, правда, эта иллюзия держалась недолго, но была очень забавной и весьма мне нравилась.

— Безусловно, это очень хороший костюм. И визуально он безупречен, и эстетически безукоризненный, однако… Если нам не удастся сразу донести свою мысль о мире, то наше войско могут атаковать, а золото… пусть он и красивый, но весьма мягкий металл. Если начнут атаковать наноидами, то этим созданиям ничего не стоит пробить золотые доспехи.

— И что же ты предлагаешь?

— Кость, — улыбнулась Оива.

— Что? — я даже приподнялся от удивления.

— Человеческая кость, мой мальчик, — пояснила Оива таким тоном, как будто объясняла совсем уж очевидные вещи. — Я думаю, что тебе известно, что человеческая кость прочнее стали?

— Ну да, известно, — ответил я, чтобы не показаться совсем уж неучем.

Конечно же я об этом не знал. Но зачем разочаровывать маму?

— Так вот и нужно создать костюм из костей. И знаешь что, мой хороший? — Оива сделала загадочное лицо.

— Что? — спросил я.

— У меня уже есть такой костюм! Тебе осталось только его примерить. Вот смотри…

Она сложила пальцы в неизвестном мне кудзи-кири, тут же черная земля неподалёку раздвинулась в стороны, а из её недр выплыл самый необычный костюм, какой я только видел. А уж костюмов в своей жизни я повидал немало…

Вот это новости. То есть всё это время рядом был костюм, а я его даже не видел!

— Хочешь примерить? — спросила Оива.

— Конечно же хочу! — радостно закивал я в ответ.

Мама чуть повела пальцами. Костюм двинулся ко мне, раскрываясь по центру наподобие просыпающегося цветка. То есть пластинки разошлись в стороны, выказывая алое нутро. Похоже, что изнутри костюм обделан мягким бархатом.

Костюм приблизился ко мне и мягко поглотил меня в свои теплые объятия. Беленые костяшки снова сомкнулись, приобретая целостный вид. Ух, даже мурашки по коже пошли от подобного зрелища. Внутри костюма было тепло и мягко. И костюм почти ничего не весил! То есть, он был как будто второй кожей, такой легкой, почти невесомой. А снаружи я словно увеличился в два с половиной раза. Не знаю, как это получилось, но всё вокруг стало чуточку меньше, как будто заменили взрослые вещи детскими.

— Попробуй подпрыгни, мой мальчик, — сказала Оива.

Я напряг мышцы, чуть согнул колени и… Взмыл ввысь на десять метров!

Чуть не хлопнулся на задницу, когда приземлялся! Лишь в последний миг вывернулся подобно кошке, поймал равновесие и выставил ноги.

— Ого! — не смог удержаться от восхищенного восклицания. — Да это вообще класс! А летать я могу?

— И летать сможешь, — улыбнулась Оива. — Подпрыгни ввысь и прикажи костюму планировать. Конечно, с летунами пока не сравниться, но скользить в воздухе сможешь. А это уже немало. И бегать ты сможешь быстрее кого-либо. А уж насколько прочный твой костюм… Смотри!

Оива выпустила в мою сторону каменный шар, который подобно пушечному ядру ударил меня точно в центр груди. Костяшки защелкали, принимая силу удара на себя. Я лишь почувствовал дружеский толчок в грудь, как порой толкал меня Кен, когда считал, что я слишком зарвался. И ничего более!

— Офигеть, — я чуть ли не задохнулся от восторга. — Вот это костюм! Да с таким вообще ничего не страшно. Пусть против нас будет хоть сотня Листов — я не боюсь!

— Что же, если не боишься, тогда… Тогда назначим выступление на завтра?

— На завтра? — я захлопал глазами.

— А чего тянуть? Каждый день промедления может принести новые жертвы как среди людей, так и среди мутантов. Мы же этого не хотим? Вот и выдвинемся тогда завтра. А сегодня… Сегодня развлекайся с новой игрушкой, мой Золотой Лорд, — Оива склонила голову на плечо и снова мило улыбнулась.

Глава 28

На участке Великой Российской Стены скопилось немало народа. Ещё больше народа было внизу, под этим участком. Воины Чести прибыли по первому зову и теперь сжимали оружие в руках, готовые к любым неожиданностям. Боевые машины встали огромными металлическими зверями между недавно воздвигнутыми укреплениями. В небе реяли вертолеты и проносились быстрые самолеты.

И было отчего возникнуть этому движению — насколько хватало глаз перед стеной стояли костоломы. Страшные уродливые порождения тьмы стройными рядами выстроились в полукилометре от первой линии обороны и… застыли. Сотни тысяч огромных монстров с красными глазами, в костяной броне и с огромными когтями. За ними застыли бегуны, а в небе сновали летуны, угрожая ударить сверху.

Они стояли так уже целый день, давая людям шанс собраться для обороны или… Или чего-то ждали?

— Господин император, я не совсем понимаю цели их прибытия, — проговорил в наручный хроносалютем Серебряный Лорд. — Они собрались как будто для того, чтобы показать свою мощь. Они не нападают!

— А что с Малышом? Что с тем парнем, который был в училище, с Шином?

Серебряный Лорд посмотрел на орла, сидящего на предплечье, тот мотнул головой из стороны в сторону.

— Малыш не отвечает. Похоже, что он находится в поле, не проводящем сигналы. Но Сузу, прорицательница, почти лишенная дара, сказала, что Шин где-то неподалёку и что вскоре мы его увидим. Она ещё добавила, что скоро свершится то, что в корне перевернет всю нынешнюю жизнь. Что именно она имеет в виду — я так и не понял, а она не смогла объяснить.

— А что до второго сына, до Кена, кажется? Он в курсе?

Серебряный Лорд посмотрел на стоящего рядом юношу с белыми волосами, чей светло-желтый костюм хвастался чистотой и незапятнанностью. Кен коротко кивнул в ответ.

— Да, я всё ему рассказал, и Кен всё понял.

— Да, Ваше Величество, я всё понимаю. Так было нужно, — подал голос Кен.

— Мальчик, твоему отцу было тяжело находиться в отдалении, но он всегда наблюдал за вами. Всегда виртуально был рядом, — проговорил император.

— Я знаю. Я чувствовал его взгляд, когда мы шли по улицам. Сначала подозревал у себя паранойю, но потом понял, что это родительская опека. Да и многое в жизни было не совсем так, как должно быть у обычных мальчишек. Нам словно помогала высшая сила, и теперь я знаю, кто за всем этим стоял.

— Неожиданно мудрые мысли для мальчика такого возраста, — улыбнулся император. — Думаю, что если всё пройдет хорошо, то смогу даже взять тебя в кабинет министров. Умные головы никогда не помешают нашей стране.

— С радостью приму это предложение, Ваше Величество, — коротко поклонился Кен.

— Что это? — спросила стоящая рядом Кацуми.

Она показывала на горизонт, где возникла золотая искорка.

— Я не знаю, но это похоже на то, ради чего здесь собрались костоломы, — ответил Изаму, а потом проговорил в хроносалютем. — Ваше Величество, мы будем держать вас в курсе. Сейчас же я отключаюсь.

— Ни пуха, ни пера, Серебряный Лорд, — проговорил на прощание император.

— К черту, — коротко бросил Изаму в ответ.

Неподалёку от Серебряного Лорда стоял его учитель — Норобу. Рядом с ним вдаль вглядывался Дзун Танагачи. Шакко хмуро смотрела на скопище костоломов, гадая — где сейчас носит Шина с отданным фамильяром, в котором спряталась душа Малыша?

Чуть ниже по лестнице находилась Мизуки Сато. Она кинула клич по своим ночным войскам, и лучшие воины высказали желание поучаствовать в возможной битве. Ведь если не защищать обычный народ, то он может и кончится. Кого же тогда грабить и обворовывать? То есть, вести относительно честный бизнес?

Воины Чести встали рядом со своим предводителем. Многие из тех, кто знал Изаму Такаги ещё до Однодневной войны, пришли на помощь, когда услышали о скоплении костоломов неподалёку от Великой Стены. Люди ждали команды, чтобы сойтись в битве с теми, кто все эти годы держал в страхе человечество. Но первыми не бросались, чтобы не спровоцировать ответную атаку.

Звенящая тишина повисла в воздухе, когда люди уставились на приближающуюся золотую точку. Она всё увеличивалась в размерах и вскоре можно было различить плывущую платформу, на которой стояли двое — крепкий мужчина в костяном костюме, а рядом с ним красивая женщина в алом кимоно и черном плаще за спиной.

Ряды мутантов расступались перед платформой и тут же смыкались за ней, вновь сходясь в идеальный порядок.

— Странный костюм, — проговорил Изаму Такаги, наблюдая за платформой и людьми на ней. — А вот женщину я знаю… Век бы её не знать, да и потом не горел бы желанием познакомиться…

— Это она? — спросила Кацуми.

— Да, она… — кивнул Изаму.

— Она красивая, — чуть улыбнулась Кацуми.

— С тобой даже не сравнится…

Словно услышав его слова, Оива подняла голову и безошибочно вычленила среди стоящих на стене мужчину в серебряных доспехах. Она ласково улыбнулась и приветственно помахала рукой.

— Она тебя тоже помнит, Изаму, — сказал Норобу. — И вот поэтому она здесь…

— Лучше бы забыла навсегда…

— Похоже, что сейчас решится — кто кого навсегда забудет, — ровным голосом произнес Дзун Танагачи. — И сказать по чести — я был бы рад завтра увидеть рассвет.

— Ты мало их видел за последнюю полутысячу лет? — хмыкнул Норобу.

— Я рад видеть каждый рассвет и вряд ли это когда надоест.

Снизу раздался спокойный голос Оивы. Она говорила негромко, но каждый слышал её речь.

* * *

Мы выдвинулись рано утром. Мама сотворила платформу, которая понесла нас вдаль. Я сидел на троне и ощущал себя могучим и невероятно сильным. Мама тоже присела рядом в удобное кресло, которое возникло само по себе из воздуха. Я видел, как белесые струи дыма скользили по контурам прозрачного сиденья.

Ещё вчера вечером перед нами находились хмурые толпы мутантов, которые жаждали только моего приказания. И надо было видеть меня, когда я поднялся, вытащил огненный меч и указал им в сторону Великой Российской Стены. Я не видел себя со стороны, но мама сказала, что я был невероятно красив.

— Сегодня мы встретимся с нашим дорогим папочкой и поговорим с ним, — проговорила Оива, когда я уселся рядом на троне.

— Ух, прямо-таки горю от нетерпения. А мой брат Кен вообще охренеет, когда увидит меня во главе такого войска! — не смог я удержаться от бахвальства.

— Да, мой дорогой Шин, ты самый молодой правитель, который держит под своим контролем такую невероятную армию. С нами будут вынуждены считаться. И мы выставим такие условия, какие захотим.

— И что? Даже мороженое по выходным для детдомовских ребят?

— Да, дорогой мой, даже мороженое для детдомовских ребят, — Оива погладила меня по руке.

Ну, раз так, то я согласен. Мороженого нам так редко удавалось поесть, что появление холодных брусков в руках могло считаться праздником. Я вспомнил тот самый вкус, который заставлял мои губы расплыться в улыбке. Вспомнил и сглотнул набежавшую слюну. После этого я уселся на платформе, и мы двинулись в путь.

Платформа летела быстро, но ветра мы не ощущали — словно силовое поле закрывало нас защитным стеклом. Позади, по бокам и впереди бежали бегуны, небо было черное от крыльев летунов, а вот костоломы умчались далеко вперёд, словно ускакали договариваться о встрече.

Эх, не наломали бы костей эти монстры… А то потом доказывай, что мы с мирными целями! Очередная преграда на пути к примирению. Но Оива сказала, что это невозможно, что без моей команды ни один мутант не посмеет прикоснуться к человеку. К любому человеку!

И вот мы догнали костоломов, платформа замедлила ход, а впереди выросла огромная стена. Огромная, величественная стена, захватывающая дух своими размерами. Рядом с ней человечки казались такими мелкими букашками, что я невольно улыбнулся.

Сейчас я себе казался такой же стеной — огромной, невероятно мощной, могучей и сильной. А человечки рядом со мной тоже были такими же маленькими и ничтожными. Даже мой брат Кен… Он тоже был почему-то маленьким и ничтожным. И если он встанет на пути ко всеобщему миру, то придется дать ему пару лещей!

И пусть тогда валяется под ногами, как ничтожный червяк. В сущности, он таким червяком и был, но всегда старался казаться крутым и невероятно умным! Ух, как порой он меня бесил! Как вымораживал своей непробиваемой уверенностью в своей крутизне!

Я вцепился в подлокотник так крепко, что от резкого движения вырвал его с корнем.

— Что-то случилось, мой хороший? — спросила Оива, глядя на меня.

— Нет, — прорычал я в ответ.

Да, именно прорычал! Я не узнал свой голос, он был не молодым и звонким, а хриплым, как у старого пропойцы, привыкшего ночевать на улице.

— Что это? — спросил я.

— Возможно, так на тебя влияет костюм, но это может быть и не так, — Оива погладила костяшки на моей груди.

Костяшки клавишами пианино защелкали следом за её прикосновением. Я проследил за тем, как волна из щелкающих костяшек прошла до запястья, а потом вернулась обратно. Успокоилась на груди точно также, как будто и не было ничего.

— Мне нравится, — прорычал я. — Как будто я в самом деле взрослый и могу разговаривать с Серебряным Лордом на равных.

— Ты всегда мог разговаривать с ним на равных, мой дорогой. Отец тебя любит, мой хороший, он только может немного запутаться, но он всё равно тебя любит. И если он не откроет перед нами ворота, то это может означать только одно — его обманули и ему напели на ухо всякие злопыхатели, которые не хотят, чтобы ты был рядом с отцом.

— Злопыхатели? Вроде Листа?

— Да, подобных злых людей много… Ну да ничего, мы откроем глаза нашему дорогому человеку. Он узнает, что мы пришли с миром…

Платформа тем временем подплыла ближе и стали различимы даже человечки на гребне стены. Я увидел Серебряного Лорда, а рядом с ним…

Рядом с ним стоял Кен!

Да-да, я не мог ошибиться! Это его костюм желтел подобно цыпленку рядом с остальными Воинами Чести.

Я встал и приветственно помахал ручищей брату.

Тут же костоломы вскинули вверх когтистые лапы и дружно взревели. Воины Чести почему-то попятились назад, а вертолеты зависли в воздухе, направив на меня раструбы пулеметов.

Они что? Они зачем? Ведь я пришел с миром! Чего это они так встречают нас?

— Эй, вы чего? Совсем охренели? — вырвалось у меня из груди.

— Постой, малыш, я сама попробую с ними пообщаться, — попросила Оива.

Она попросила таким голосом, что я не смог ей отказать. Пришлось кивнуть и сесть обратно на трон. Сломанный подлокотник отбросил в сторону, чтобы не мешал.

Оива встала и подняла голову вверх. Туда, где поблескивала серебряная броня и виднелись остальные важные Воины Чести.

— Приветствую тебя, Идущий во Тьму! Рада тебя видеть живого и здорового! — голос Оивы разнесся далеко над землёй.

Я видел, что она сотворила небольшое оммёдо, которое позволило голосу звучать так далеко.

В руках Серебряного Лорда возник черный мегафон. Он прислонил его к шлему и тот самый голос, который раньше я слышал только по визору, разнесся так же далеко, как голос Оивы:

— И я приветствую тебя, правительница Дзигоку. Что привело тебя сегодня под наши стены? Ведь у нас был договор…

— Всего лишь твой обман, мой дорогой! Всего лишь твой обман. Мы договаривались о том, что ты кое-кого устранишь, но ты обманул меня! Твой учитель не смог выполнить твою просьбу?

— Я и не собирался этого делать! — послышался такой знакомый голос Норобу. — Шин, ты как там?

Я не стал кричать, а просто показал поднятый большой палец.

— Поэтому я и здесь, Идущий во Тьму. Если ты нарушил договор, то и я хочу его нарушить со своей стороны. Я привела своё войско, во главе которого встал наш сын. И знаешь, этот молодой человек очень честный, в отличие от тебя, — веселым голосом вещала Оива.

— Мы же о мире говорим? — спросил я на всякий случай.

— Конечно же о мире, мой дорогой, — улыбнулась Оива, убирая громкоголосость. — Я просто покажу, что мы настроены серьезно и будем добиваться мира во что бы то ни стало!

— Тогда хорошо, — кивнул я. — А то мне показалось…

— Повелительница Дзигоку, я не хочу больше смертей и разрушений! — послышался голос Серебряного Лорда. — Если я виноват, то забери меня, не нужно лишних жертв…

— Хм… А вот это интересно, — усмехнулась Оива. — Конечно, мне ты не особенно нужен, тем более что у тебя стоит рядом моя прекрасная соперница, твоя жена. Не дело это — разлучать любящие сердца, но… Если касаться любящих сердец, то мы можем кое-что придумать. Можем создать новый договор, который засвидетельствуют тысячи существ и который нельзя будет нарушить.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Серебряный Лорд.

— Идущий во Тьму, я долго наблюдала за тобой и знаю, что ты создал соревнования в память об ушедшем «Черном Кумитэ». Да, ты назвал его Ареной Чести и теперь там сражаются не до смерти, а до полного истощения костюмов, но… Как ты смотришь на то, чтобы вернуть старую добрую традицию и провести один бой до смерти?

Ого, а вот это уже интересно. Я только слышал о таком соревновании под названием «Черное Кумитэ». Там выступали преступники, обреченные на смерть. И бились до победного конца.

— Ты хочешь, чтобы я вышел на «Черное Кумитэ»? — спросил Серебряный Лорд после небольшой паузы.

— Не совсем так. Я хочу, чтобы ты выставил своего бойца, а я выставлю своего. И смерть одного из них предскажет исход нашего противостояния. Как в старину, когда сходились два поединщика в ритуальном сражении. Если победит мой поединщик, то ты преклонишь колени передо мной и откроешь ворота, а если победит твой поединщик, то мы вернемся как ни в чем не бывало на свои Радиоактивные Земли и не побеспокоим вас уже никогда…

— Но мы же хотели мира? — спросил я.

— Так я и хочу мира. Но ты сам видишь, мой милый мальчик, что люди пока ещё не готовы принять наш мир. Видишь, как они выставили против нас оружие, как нацелили на тебя пулеметы? Если бы они пошли нам навстречу, то я с радостью раскрыла бы им свои объятия, но… Люди они такие люди… — вздохнула Оива.

Мне показалось, что в её голосе просквозило притворство, но… Как же она могла меня обманывать? Ведь она же была моей мамой и сколькому меня обучила…

Нет, мне точно показалось! Я не должен сомневаться в маме, ведь она не нарушала договор, а вот Серебряный Лорд нарушил! И поэтому мы здесь!

А что за договор? Интересно, конечно, было бы узнать об этом договоре поподробнее…

— Я сам пойду вместо поединщика! — раздался голос Серебряного Лорда. — Это наши счеты, Оива! Выставляй кого хочешь, я согласен выйти против любого!

К нам повернулся тот самый костолом, который был постоянным моим спарринг-партнером. Да-да, тот самый, который утащил меня в своё время от Стены. Он упал на одно колено перед нашей площадкой и его глухое урчание пронеслось над землей:

— Позволь мне сразиться со старым врагом, моя повелительница! Я так долго этого ждал, я столько перенес, я так мечтал об этом сражении…

— Мацуда, у тебя ещё будет шанс сойтись в одном бою с Такаги. Сейчас у меня другие планы. Мой мальчик, Шин, хочешь ли проверить свою мощь оммёдо в бою? Тебе не нужно будет убивать противника, достаточно лишь победить его… — Оива взглянула на меня с легкой улыбкой.

Мне? Сойтись в бою и опробовать в реальных условиях броню и оммёдо? И всё это на виду у Кена? Да кто же откажется от такого?

— Конечно же я согласен. Если не до смерти, тогда да! Но мне показалось, что…

— Тебе просто показалось, мой хороший. Это я для нагнетания атмосферы сказала. На самом же деле мы всего лишь покажем нашу мощь, заставим людей напрячься, а потом… потом весело рассмеемся и предложим им мир, — ответила Оива. — Это будет небольшая шутка, мой хороший. Ты же любишь шутить?

— Конечно люблю, — кивнул я в ответ. — Мы в детдоме частенько подшучивали друг над другом. Один раз мы с Кеном…

— Вот и хорошо, мой Золотой Лорд, — улыбнулась Оива и повернулась к Стене. — От нас выйдет Золотой Лорд Шин Каге, а от вас я хочу увидеть его извечного противника — Кена Каге!

Глава 29

— Я согласен! — прозвучал в вышине голос моего брата.

— Нет!!! Стой!!! — раздался выкрик Серебряного Лорда, но…

Моего брата разве можно удержать? С Великой Стены вниз сорвалась светло-желтая капля. Эта самая капля превратилась в воздухе в фигуру, закованную в костюм. Кен бросил под ноги спасательный джем, и зеленая подушка помогла ему приземлиться.

Вот как! Не может он не вылезти вперёд!

Ну что же, сейчас помашемся, я ему покажу то, как научился владеть оммёдо и то, что его наноиды ничто по сравнению с настоящим колдовством!

А потом милостиво предложу ему руку и подниму, когда он будет валяться в пыли у ног. Да! Кен умоется своей пафосностью, и я обломаю его извечное превосходство надо мной. Сотру эту мерзкую самодовольную ухмылку.

— Я знал, что ты не удержишься, братишка! — хмыкнул я. — Ну что же, сойдемся в честном бою? Или ты будешь как обычно скрываться за наноидами?

— И ты вряд ли собираешься драться честно, — проговорил Кен, опуская забрало. — Брат, я вовсе не хочу тебя бить. Вовсе не хочу драться! Давай объявим ничью?

— Чего? Ничью? Зассал, бродяга? — я поддразнил братишку.

— Нет, не зассал. Просто не хочу с тобой драться и развлекать монстров. Ты же ради них стараешься?

Ну всё, зассанец, ты напросился. Ещё и рожу грустную сделал, как будто сейчас расплачется. Вот только мы никогда не плакали — ни он, ни я. Как бы плохо нам не было, каких бы люлей от старших на улице не получали — мы никогда не плакали. И Норобу говорил, что этим он очень гордится. Вроде как есть в нас стальной стержень…

Во! Стальной стержень! Именно этим я и атакую своего надоедливого братца!

А то чего он стоит, куксится и не дает соединиться Радиоактивным Землям и тем людям, кто живет за Великой Российской Стеной?

Боевую энергию в каналы, меридианы моментально отозвались на сложенные пальцы. Над головой Кена образовалось облако. Кучеватое, словно созданное из ваты. Из этого облака вылетели заостренные стальные стержни в полтора метра длиной. Они за секунду преодолели расстояние и вот-вот должны были воткнуться рядом с Кеном, но…

Все стержни ударились о подставленный щит, неизвестно как оказавшийся в руках Кена.

Ого! Вот это скорость!

Я никогда раньше не видел, чтобы так быстро управлялись с наноидами. Кен умеет удивлять.

— Брат, я не хочу с тобой драться, — покачал головой Кен.

— И я не хочу, но нам надо сразиться, чтобы своей победой я смог принести единение народов Земли! — выкрикнул я, творя новые кудзи-кири.

На этот раз я выпустил гвозди. Облако выплюнуло их так резво, как будто его укачало от тряской езды. Острые снаряды в палец длиной тучей накинулись на Кена, а тот…

Брат крутанулся вокруг своей оси так быстро, что поднялся ветер. Белесая пленка закрутилась вокруг него и отбила все мои снаряды! Все металлические штырьки разметало по сторонам, они воткнулись в траву рядом с ногами брата, а Кен хмуро взглянул на меня:

— Тебя просто используют, Шин.

— Чего же ты ждешь, мой мальчик? — донесся голос мамы Оивы. — Неужели я тебя только таким мелочам обучала?

Я ухмыльнулся, глядя в лицо брата:

— Нет, мама, я только разминаюсь!

После этого сделал комбинацию кудзи-кири, которая выдернула гвозди наружу, выметнув комья земли. Гвозди вперемешку с землей закрутились в воздухе, превращаясь в шипастую дубину. Кен спокойно понаблюдал за тем, что творится всего в паре метров от него, а потом перевел взгляд на меня:

— Она никакая не мать, Шин. Она тебя обманывает…

— Что? — от удивления даже потерял концентрацию.

Гвозди ссыпались в кучу земли. Стало нечто похожее на обожравшегося ёжика. Вот только этот ёжик сдох без моего оммёдо и пока что не собирался вновь становиться шипастой булавой.

Неужели Кен сейчас говорит правду? Или же он так меня отвлекает? Ведь Оива многое рассказала про нашего отца, Серебряного Лорда. И про Норобу, и про жизнь в Японии…

— Ты обманываешь меня, братишка, — проговорил я.

— Конечно, он врет тебе! — раздался голос Оивы. — Не верь ему, ведь это военная хитрость.

— Я никогда не врал тебе, брат! — проговорил Кен. — Никогда! Ведь ты один на Земле, кого я любил и всегда уважал.

— Что? Что за сопли ты распустил, Кен? Что это за придумки такие? Ты меня отвлекаешь?

Я посмотрел по сторонам. Позади меня стояла армада монстров, впереди чернела стена, уходящая под небо. Между мной и стеной находился Кен.

Спокойный и невозмутимый Кен. Мой брат…

Тот, который и в самом деле никогда меня не обманывал…

— Не слушай его! Шин, ты уже Золотой Лорд! Что тебе слова какого-то несчастного Воина Чести? Он даже не Воин Чести, он всего лишь ученик! — кричала громко Оива. — Ради дружбы во всём мире! Ради мира и любви! Ради веры, надежды и любви! Ради счастья!

— Я никогда не врал тебе, брат, — покачал головой Кен.

Я рыкнул и вытащил огненный меч. Кен молча смотрел на меня. Он даже не сдвинулся с места.

— Шин, остановись! — прогремел со стены голос Норобу.

— Пусть он дерётся! — рявкнул я в ответ. — Он должен драться…

Огненный меч перечеркнул воздух крест-накрест.

— Кен, да наваляй ты ему слегонца! Научи этого барана уважению!

— Да, давай, Норобу плохому не научит, — хохотнул я. — Давай наваляем друг другу от души!

Кен чуть улыбнулся. Он вытащил из-за спины воздушный клинок — изящную катану с блеклым лезвием. В руке его проявился треугольный щит с рисунком в виде веточки сакуры.

— Ну что же, брат… Если ты всё-также настаиваешь на бое, то я принимаю твой вызов, — проговорил Кен. — Я не хочу с тобой драться, но если по-иному не получится доказать свою правоту…

— Ага, всё-таки ты хочешь подраться, мелкий ублюдок! — я радостно оскалился.

— Но если я снова возьму верх, тогда…

— А когда это ты брал верх? — я не смог удержаться от возмущения.

— Всегда, — лаконично ответил Кен.

Ну всё, он вывел меня из себя!

Какой же он всё-таки пафосный и высокомерный! Он точно требует хорошей взбучки!

И на этот раз я проучу его!

Взревев раненным зверем, я прыгнул вперёд. Взмах меча оставил за собой широкую огненную полосу. Меч должен был напороться на доспех Кена, но вместо этого просвистел в сантиметре от него и легко вошел в землю. Кен танцевальным движением ушел в сторону, а через секунду ткнул в мою сторону своей изящной катаной.

Мне пришлось изогнуться, чтобы острие не пробороздило доспех. Конечно, в его качестве я не сомневался, но… это произошло рефлекторно.

Лезвие прошло в полусантиметре от доспеха. Я успел увидеть самодовольную улыбку Кена, а потом лицевая пластина доспеха скрыла его лицо от меня. Ну что же, раз так, то и я не буду рассекать с открытым забралом.

Забрало щелкнуло, частично закрывая обзор. Мой брат поднял катану над головой, острием ко мне, а пальцами левой руки поманил к себе. Щит в это время завис в воздухе рядом.

Выглядело эффектно, но…

— Понторез! — буркнул я сквозь прорези забрала.

— А это мы сейчас увидим. И напоминаю, брат, что я не хочу тебя бить. Очень не хочу тебя позорить перед столькими взорами…

Опять? Почему он всё время понтуется? Почему он постоянно пытается показать себя выше меня?

Взмах огненного меча описал эффектную дугу и наткнулся на подставленную катану. Мы оказались забралом к забралу.

— Я всё равно тебя накажу, засранец! — прорычал я в лицевой щиток.

— Ты уже меня наказываешь, брат, — грустно ответил Кен.

Вжих! Лязьг! Цвирьк…

Поворот ноги. Выпад. Взмах меча. Уклон. Парирование. Удар. Щит бьет в грудь…

Я отлетаю на пару шагов, делаю сальто и оказываюсь на ногах.

Ха! Не так-то просто меня завалить!

Меч рисует лепестки ромашки, где в центре светло-желтая сердцевина. Щит принимает удары на себя. Кен пятится, но не отходит. Он уклоняется и запускает в меня маленькие звездочки. Яркие мушки чиркают росчерками слева и справа. Я отмахиваюсь от них, но они ускользают от меча и…

Звездочки пытаются закрыть мне обзор!

Они пытаются пролезть в щели забрала! Вот же скотская мелюзга!

Откатываюсь перекатом назад, подбрасываю меч в воздух и быстро делаю оммёдо Хрустальной Палицы. Ловлю меч, а возникшая палица смахивает висящие, подобно мушкам летним вечером, огоньки.

— Ммм, какая чудесная тактика. Ведь это же не наноиды, брат? — спрашивает Кен. — И стержни, и гвозди…

— Нет, это настоящее искусство — единение разума и тела. Это настоящая человеческая магия, брат! — проворчал я.

— Мне нравится…

— Тогда тебе понравится и вот это…

* * *

— Восемь хвостов огненных лисиц, — прошептала Шакко, наблюдая за тем, как воин в черных доспехах быстро создал огненную радугу, а она разделилась на восемь огненных шаров.

Эти шары метнулись к воину в светло-желтых доспехах, а он подставил щит и… Воина отбросило на целых десять шагов. В воздухе он перевернулся два раза, по-кошачьи изогнулся и встал на ноги. Едва не упал на одно колено, но удержался. Выпрямился, отставил щит в сторону, поднял катану над головой и снова поманил Шина пальцами.

— Они же поубивают друг друга, — ахнула Кацуми, глядя, как черный воин вновь бросается в атаку.

— Нет, у них хватит благоразумия. Они братья… — проговорил сквозь зубы Изаму Такаги.

— Они всегда соперничали, Изаму, — осторожно сказал Норобу.

— Они — братья! — с упрямством ответил Изаму.

Черный воин взвился в воздух, обрушивая на желтого град ударов. Кен крутился, вертелся, отражал удары, отходил и уворачивался.

Огненный меч рисовал в воздухе пируэты, высекал искры из воздушной катаны. Шин ни на секунду не давал Кену передышки, беспрестанно атакуя его и наседая. Кен пытался сдержать брата, но того было не остановить.

Черные ряды монстров во главе с Оивой наблюдали за битвой, не пытаясь сделать даже шага вперёд. Все ждали исхода боя.

Поворот, уклон, взмах, оммёдо Танец Пламенного Демона. Шин проводит его идеально — из рук вырывается голова огненного демона и начинает парить вокруг Кена, выбирая момент для атаки. Светло-желтый воин пируэтом уходит от удара огненного меча, а потом… из его рук вырывается белый пар, который полностью поглощает голову демона.

Раздается шипение и леденящий душу вой, который доносится даже до дальних рядов монстров. Огненная голова мечется в плену пара, пытаясь вырваться из воздушных пут, но ему это не удается. В конце концов облачко развеивается, а на траву плавно опускаются черные лопухи пепла.

— Кен неплохо овладел наноидами, — проговорил Изаму. — Работает четко и по существу.

— Это Шин его гоняет. Он выматывает Кена, ведь в выносливости они не сравнятся, — покачал головой Норобу.

Удар, поворот, столкновение и противники отскакивают друг от друга. Они оказываются на расстоянии десяти метров друг от друга. Даже с высоты стены видно, что катана Кена чуточку опустилась, как будто стала тяжелее. Это замечает и Шин.

— А теперь сразимся по-настоящему! — кричит он и прыгает вперёд.

Его огненный меч снова вспарывает воздух, выпуская горящую дугу. Дуга летит вперёд с сумасшедшей скоростью, но пролетает над головой убегающего Кена. Воин в светло-желтых доспехах нагнулся и скользнул прочь от жестокого удара. В ходе бега он меняет траекторию движения и ускоряется…

В следующий миг Кен оказывается стоящим спина к спине с братом. Катана бьет назад, нацеливаясь в поясницу Шина.

Невероятно быстро Шин разворачивается и отражает удар. Острие катаны почти коснулось доспеха. Сила блокирования настолько высока, что Кена подбрасывает в воздух. Он в головокружительном сальто пролетает над очередным всполохом горящего лезвия и бьет в ответ.

Изаму видит, что на краткий миг возле рук Кена появилась черная пластинка, от которой тот отталкивается. Удар катаной тоже блокируется, но это оказывается обманкой — как только лезвия уходят в сторону, Кен двумя ногами бьет Шина в грудь.

Черный доспех принимает удар с честью. Косточки переваливаются по телу, распределяя силу удара, но Шина откидывает на пять метров назад. Он остается на ногах, оставляя две полосы в траве. И снова вскидывает меч в стойку.

На него тут же накидываются острия мелких кинжалов, которые в это время создал Кен.

Удар, удар, удар. Кинжальчики распадаются на куски, тут же растворяясь в воздухе. Шин отражает удары, а сам следит за бегущим по кругу Кеном.

Последний кинжал рассыпается пылью и в этот момент Шин наносит удар. Огненная дуга срывается с меча и летит в то место, где должен был возникнуть Кен. Дуга и воин просто были обязаны встретиться, но…

Неимоверным усилием Кен в последний миг меняет траекторию бега и успевает пропустить перед собой убийственный огненный шквал.

— Они уже сражаются по серьезному! — воскликнула Кацуми.

— Пусть. Они ничего не сделают друг другу. Они братья! — упрямо проговорил Изаму.

— Но иногда и братья убивают друг друга, — осторожно заметил Норобу.

— Это глупые братья. Умные никогда так не поступят…

Кен останавливается и снова вскидывает катану. Она начинает светиться голубоватым огнем, а по лезвию проносятся небольшие молнии. Кен отбрасывает щит и берется за рукоять катаны второй рукой.

В паре десятках шагов выпрямляется Шин. Огненный меч вспыхивает ярче обычного и кажется, что он вырастает на пару локтей.

— Я не уверен, что у этих ребят сейчас в голове ум. Скорее, там играет ярость и злость, — бормочет Норобу.

— Ты их учил, сэнсэй. А учить ты умеешь, — прошептал Изаму. — Они не навредят друг другу. Я в это верю…

Молнии с лезвия катаны начали соскакивать в траву, выжигая вокруг Кена ровную окружность. С языков пламени падали искры, заставляя одуванчики и подорожники съеживаться.

Напряжение нарастало. В воздухе было слышно только сухое потрескивание молний и шипение горящего меча. Даже до верха долетал запах сожженной травы. И этот запах не нравился людям.

— Они готовятся к решающей атаке, — произнес Норобу.

— Они ничего друг другу не сделают, — сцепив зубы произнес Изаму.

— Надо их остановить, — нерешительно проговорила Кацуми.

— Надо им самим сделать выбор, — помотал головой Серебряный Лорд.

— Но…

— Смотрите! — взвизгнула Шакко, указывая вниз.

Два воина прыгнули друг навстречу другу в умопомрачительном прыжке. Голубой свет молний соединился с огненным всполохом и…

Раздался оглушающий взрыв. Взрыв был такой силы, что в том месте, где соединились два воина, всё скрылось под волной поднявшейся пыли и дыма. В этом облаке крутились и вращались два меча.

Синие и алые всполохи мелькали беспрестанно, выбрасывая наружу оплавленные камни, обожженные куски земли и сгоревшие растения. Пыльное облако не давало возможности разглядеть что-либо внутри. Только всполохи. Только удары и звон металла о металл.

Ни криков, ни возгласов, лишь лязг, шорох, удары…

— Пора вмешаться, Изаму! — Кацуми схватила мужа за руку.

— Нет! Я в них верю… — рука Изаму походила на теплый мрамор.

Битва продолжалась около половины минуты. Тридцать секунд невероятного ожидания, когда люди и монстры пытались разглядеть — что происходит внутри пыльного облака. Тридцать секунд неизвестности…

И вдруг, всё прекратилось.

В один миг. Как будто бы поставили жизнь на паузу. Только медленно оседала пыль. Воздушная взвесь неторопливо опадала, являя зрителям необычное зрелище.

Воин в черных доспехах лежал на выжженой и оплавившейся земле, его голова покоилась на коленях воина в желтых доспехах. А Кен без шлема склонился над братом и гладил того по черным волосам. Голос Кена звучал негромко, но его слышали все, как будто рядом стояли микрофоны.

— Ты же брат мне! Мы же всегда вместе! Мы же всегда друг за друга стояли! А помнишь, я сома испугался, а ты смеялся надо мной? А помнишь, как вместе на Арене Чести выступали? Помнишь? Ты же брат мне, роднее тебя у меня никого нет. И я никогда не оставлю тебя…

Кен поднял руку и выпрямил ладонь, показывая руку без оружия. Шин улыбнулся обескровленными губами, а потом сжал руку брата.

— Убей его! Убей! — взвизгнула Оива.

— Нет, я никогда не причиню своему брату боль, — покачал головой Шин. — Извини, мама…

— Мама? Не сыновья вы мне! Мои сыновья вот! — Оива обернулась к монстрам и подняла вверх руки. — Дети мои, вы же не такие слюнявые мальчики? Вы же знаете вкус и аромат человеческого мяса?

Монстры взревели, вскидывая вверх когтистые лапы, ощеривая клыки.

— Тогда… — начала было Оива, но ей не дали закончить.

— Тогда пришло время нашего разговора! — прогремел голос Серебряного Лорда.

Он спрыгнул со Стены и сейчас стоял внизу. Под его ногами таяла аварийная подушка.

— Ты один, Идущий во Тьму? — хихикнула Оива. — Тогда мне будет легче справиться с тобой… Ты сделал своё дело, так что сейчас получишь и награду…

— Я не совсем один, сестренка, — голос Изаму погрубел, а на лице появилась давно забытая Оивой ухмылка.

Глава 30

Из рук Серебряного Лорда начал струиться черный дым. Густой, непроглядный, словно выходила ткань с балдахина смерти, а вовсе не дым. Он ложился у ног Серебряного Лорда верным псом, образовывая черное облако, и это облако перетекало, клубилось, выплескивалось наружу из кольца у ног, а потом снова возвращалось обратно.

— Ты хочешь меня этим напугать? Малыш, так я же сама даровала тебе это оружие! Я же его и отниму! — расхохоталась Оива.

Расхохоталась и осеклась — слишком уж тонким показался ей смех, как будто голос внезапно осип, а вместо смеха взрослой женщины вырвался пронзительный старушечий лай гиены. Оива взмахнула рукой, отнимая у беловолосого мужчины свой дар, но дым продолжал струиться как ни в чем не бывало.

Оива взмахнула рукой ещё раз, потом ещё… Ей очень не нравилась ухмылка на лице Изаму Такаги. Подобную ухмылку она уже видела раньше и думала, что навсегда избавилась от её обладателя…

— Что, сестренка, не получается? — грубым голосом проговорил Серебряный Лорд. — Так может вовсе не ты давала мне это оружие? Может, оно было у меня всегда, а я лишь сделал вид, что принимаю его?

— Что? Этого не может быть! — вскрикнула Оива.

— Может. Я тоже думал, что ближайшее существо не нанесет удар в спину, но так получилось. Так что я пришел вернуть должок…

— Этого просто не может быть!

Серебряный Лорд поднял правую руку и дым, словно дрессированный пес, прыгнул вправо. Он заклубился в метре от Лорда, принимая форму человеческой фигуры. Форму мужской фигуры, с широкими плечами, узким тазом, мощными руками и ногами. Постепенно дым таял, а сквозь него проявлялось подобие Серебряного Лорда. Две неотличимые друг от друга фигуры, идентичные до последнего волоска на голове.

Второй удивленно посмотрел на первого, а тот подмигнул ему и слегка улыбнулся. Второй потряс головой, но промолчал, ожидая продолжения.

— Что за фокусы? Ты создал двойника? Думаешь, что так будет легче со мной справиться? — усмехнулась Оива.

— Нет, я отдал тело его обладателю, а сам… Сам себя я чувствую легче вот в таком виде…

Говоривший Серебряный Лорд раздался в плечах, вырос едва ли не вдвое против себя прежнего. Серебряный доспех покраснел, превращаясь в алое вафуку, глаза выдались вперёд, волосы почернели, а из идеально выбритого подбородка вылезла окладистая борода. Он превращался медленно, но неумолимо, словно наслаждаясь каждым мгновением превращения, а заодно и произведенным эффектом. Второй Серебряный Лорд отступил на шаг.

— Эмма… — вздохнула Оива.

— Эмма, — выдохнул наверху стены Норобу.

— Ну да, а вы кого ожидали увидеть? — хмыкнул Дзун Танагачи.

— Что? — посмотрел на него Норобу. — Ты знал? И молчал?

— Ну, у каждого уважающего себя тануки есть небольшая тайна, — пожал плечами Дзун.

— И когда ты собирался её открыть?

— Вообще не собирался, но вот… получилось так, как получилось…

— Мы ещё поговорим, — угрожающе произнес Норобу, а после посмотрел вниз.

Эмма закончил своё превращение, сравнявшись по росту с костоломами. Могучий, огромный, его фигура дышала силой и мощью. И он спокойно смотрел на маленькую Оиву, стоявшую перед ним в паре десятков шагов.

Шин и Кен находились между ними. Оба брата обалдело следили за происходящим, ничего не понимая.

— Брат, — Оива взяла себя в руки. — Я должна была догадаться… Как только появился Кусанаги-но цуруги (небесный меч из кучащихся облаков), так сразу и должна была догадаться, что тут что-то не чисто. Но я думала, что мальчишке просто катастрофически повезло…

Эмма усмехнулся и чуть повел рукой. Огненный черный меч Шина, лежащий в нескольких шагах от братьев, перестал полыхать, позеленел, превращаясь в нефритовое оружие редкой красоты. Шин даже присвистнул, глядя на своё изменившееся оружие, которое он только и умел вызывать из хроносалютема.

— Тебя уже один раз убили этим оружием, не боишься повторения? — усмехнулась Оива.

— Нет, ведь сейчас я выступаю на стороне людей, а не монстров.

— Да? А вот я выступаю на стороне монстров. И мы уничтожим оставшиеся крохи человеческого рода!

— Мама, но ты же говорила другое, — подал голос Шин.

— Мама? Нет, друг мой, это вовсе не твоя мама, — хмыкнул Эмма. — Вы с братом сотворены из семени вот этого хинина и крови его подруги — Кацуми. Оива имеет к вашему созданию отношение, но матерью не является. Она всего лишь соединила жидкости двух любящих друг друга существ. Всё равно, что Кацуми выносила бы вас в себе. Оива отобрала у Кацуми способность к деторождению, когда создавала вас, так что вы — прямые потомки Изаму и Кацуми.

Сверху раздался женский крик, полный боли. Изаму взглянул вверх, где Кацуми пыталась вырваться из цепких рук Норобу и Шакко. Двое удерживали её оттого, чтобы женщина прыгнула вниз.

— Верни ей то, забрала с каплей крови, сестренка, — проговорил Эмма.

— Да пусть забирает. Пусть потешится несколько минут до своей смерти, — хмыкнула та в ответ и взмахнула рукой.

С её пальцев сорвалась золотистая звездочка, которая за секунду преодолела огромное расстояние и ударила Кацуми в живот. Та вскрикнула, а потом обмякла на руках Норобу и Шакко. Изаму дернулся было вперёд, но под взглядом Эммы остановился.

— Мама! — крикнул Кен.

— Всё хорошо, дети мои, — донесся сверху слабый женский голос. — Всё хорошо…

— Зачем тебе это было нужно… женщина? — негромко спросил Шин. — Зачем ты обманывала меня, называя своим сыном?

— Я так развлекалась… Ну да, никакие вы мне не дети, — скривилась Оива. — Потому-то я и хотела, чтобы Изаму убил вас, принеся мне такую жертву и навек попав под моё влияние. Но этот хинин…

— Я обманул тебя, Оива, — просто проговорил Изаму. — Но я не мог иначе. И так слишком много смертей произошло с твоей подачи…

— Мне мало, — улыбнулась повелительница армады за спиной. — Я хочу ещё больше…

— Нет, Оива, — покачал головой Эмма. — Достаточно. Нам пришла пора уходить. И я предлагаю тебе уйти вместе. Достойно, а не так, что мне придется волочить тебя за волосы на глазах у всей армии мутантов…

— Зачем тебе эти людишки, брат? Ты же сам хотел уничтожить их! — вскипела Оива.

— Я видел, как Изаму жертвует собой ради других. Видел, как он борется за счастье близких и родных. Да, раньше я принимал людей за букашек, но, оказывается, у этих «букашек» есть чувства. Они могут любить, ненавидеть, сражаться за своё и побеждать. У них есть то, что мы давно уже отбросили, как ненужное — чувство сострадания к ближнему…

— Высокие слова, Эмма! Красивые, но… на самом деле это всего лишь слова. Среди людей много тех, кто тоже отбрасывает чувства сострадания, жалости, сочувствия. Это всего лишь пережиток прошлого.

— Нет, это то, ради чего многие готовы положить жизни. За то, чтобы их дети могли жить в свободной стране, могли не беспокоиться о выживании, не съеживались под свистом летящих ракет. Чтобы люди могли жить, любить, творить! За это Воины Чести готовы отдать свои жизни без промедления. А ведь многие из них — детдомовские, не познавшие родительской любви и ласки… Думаю, что и твои мутанты, будь они живыми, тоже встали бы в один ряд с людьми.

Оива оглянулась на своих монстров. Костоломы стояли молча, мрачно посматривая на говорящего красными угольками глаз. Когда её взгляд упал на двух приближенных костоломов, то на лице появилась улыбка.

— Думаешь, что ты всё хорошо знаешь? Тогда вот тебе пример. Семья Мацуда, уничтожьте двух детенышей! Сейчас же!

Два костолома, в чьих телах находились души отца и сына Мацуда, переглянулись, а после двинулись вперёд. Их мощные тела, похожие на смесь танка и тиранозавра, двигались плавно и весьма грациозно.

Шин и Кен вскочили на ноги. Схватились за мечи и встали в боевые стойки перед приближающимися мутантами.

— Не отступать и не сдаваться! — крикнул Шин.

— Не падать духом и драться до конца! — поддержал Кен.

— Храбрые сыновья у тебя, Изаму, — громыхнул Эмма, повернувшись к Серебряному Лорду. — Хорошими воинами их вырастил Норобу.

— Я с вами, дети мои! — выкрикнул Изаму, создав при помощи наноидов свой знаменитый Земляной Меч и ринувшись вперёд. — Закончим же с теми, с кого всё началось!

Тут же из его груди вырвался серебряный орел. Он с клекотом подлетел к двум стоящим детям и завис над их головами, приготовившись атаковать костоломо. Из медальона на груди Шина выскочил огромный рычащий пес.

Мутанты замешкались, видя перед собой группу существ, готовых сражаться до конца. Потом их ноги неожиданно оторвались от земли. Два костолома взмыли в воздух на пару метров, выгнулись дугой, а после раздался громкий хруст. Два сломанных пополам мутанта рухнули перед нахмурившейся Оивой огромными испорченными игрушками.

— Не надо боли, люди, — проурчал Эмма, опуская руки, вытянутые по направлению к костоломам. — Мутанты, если вы не хотите такой же участи — преклоните колени перед настоящим правителем Дзигоку! Принесите клятву верности и тогда я возьму вас под своё крыло.

— Что? Ты хочешь переманить мою армию? Ха! Они всегда были верны мне и всегда… что происходит? Что вы делаете?

Оива в ужасе поднесла руки ко рту. Она увидела, как сначала один костолом преклонил колени, потом другой. Цепочка опускающихся на колени мутантов прошла по рядам. Монстры вставали на колени, признавая над собой власть повелителя Дзигоку.

— Вы… вы… вы… Я же создала вас! Вы же мои дети! Я же…

— Прости, повелительница, но мы выбрали другого правителя, — раздался над толпой монстров гулкий рев тысяч глоток.

— Да я же вас… — завизжала было Оива, вскинула руки, чтобы покарать вышедших из-под повиновения слуг, но под взмахом руки Эммы её фигура окаменела, превратилась в статую.

— Вот так вот будет лучше, — прогудел правитель Дзигоку. — Убить я тебя не убью, но на время замолчать заставлю.

В это время возле Эммы сверкнула вспышка, а когда она пропала, то возле могучего мужчины в алом вафуку возникла женщина небывалой красоты в золотистых одеяниях.

— Аматэрасу, только тебя тут не хватало… И почему ты всегда появляешься под конец? — недовольно произнес Эмма.

— Я тоже рада тебя видеть, правитель Дзигоку, — солнечно улыбнулась женщина. — Ты закончил свою прогулку на Земле?

— Да, погулял и хватит, — кивнул тот в ответ. — Пришла пора возвращаться назад.

— Но надо бы сперва навести порядок на Земле… А то Радиоактивные Земли ещё долго будут непригодны для жизни. Может быть, задержишься ещё ненадолго? Твои слуги помогут навести порядок. Покажут, что они могут не только разрушать, но и созидать…

— Вот ты хитрая, — покачал головой Эмма. — Впрочем, я согласен. Пусть приведут в порядок то, что разрушила Оива. Что-то ещё?

— Кхм… — отозвался Изаму Такаги. — Раз пошла такая пьянка… Раз уж тут собрались вместе правитель Дзигоку и богиня Солнца, то могу ли я, ничтожный червь попросить вас об одной малости?

— Ты, тот, кто долгое время владел моим телом, говори! — сказал Эмма.

— Говори, Изаму, Закончивший путь во Тьму, — произнесла с нежностью Аматэрасу.

— У меня есть три души, заключенные в игрушечного медвежонка, орла и пса… Можно ли их снова вернуть к жизни? Они долго мучились и заслужили возвращение к своему естественному состоянию… Для вас это малость, а для кое-кого большое дело.

— Я знаю о ком ты говоришь, — кивнул Эмма, взглянул на Аматэрасу и протянул ей свою лапищу. — Ну что же, уважим просьбу человека? Подарим ему напоследок выполнение желания…

— Я всегда за то, чтобы сделать хорошее дело, — улыбнулась Аматэрасу в ответ и вложила свою ладошку в здоровенную длань Эммы.

Мелькнула вспышка, раздался гром и… Возле стоящих Шина и Кена на землю грохнулся мужчина со шрамами на лице, а справа с земли поднялся другой, похожий на борца сумо. Оба были обнаженными, если не считать набедренных повязок. Сверху донесся удивленный возглас:

— Малыш! Где ты шлялся так долго, придурок! Я чуть замуж не выскочила без тебя!

— Господин Казимото, рад видеть вас в живом воплощении! — через секунду донесся голос Норобу.

Мужчины оглядывали себя с удивлением, потом уставились друг на друга и с радостным воплем кинулись обниматься.

— Ну что же, а мне пора приниматься за дела, — прогудел Эмма. — Пошли, отнесу тебя домой, сестренка.

Он проделал несколько шагов, взял окаменевшую фигуру сестры подмышку и повернулся к Изаму:

— Ты научил меня многому, человек. Когда умрешь, то я обеспечу тебе место по правую руку от себя. Не прощаюсь, а говорю — до встречи.

— До встречи, Эмма-сан, — поклонился Изаму Такаги.

По земле пронесся ветерок. Под его влиянием фигура Эммы со статуей Оивы подмышкой распалась на крупные хлопья пепла, которые постепенно растворились в воздухе. Также растворились и мутанты, стоящие за спиной Эммы. Через полминуты на огромном черном поле не осталось никого.

А ещё через полминуты это поле начало покрываться зелеными ростками. Трава и цветы пробивались сквозь толщу черного пепла, вытягиваясь вверх, отчаянно стремясь к небу и солнцу. Всё это происходило под влиянием пассов Аматэрасу. Она заставила луг перед Великой Российской стеной цвести и благоухать, а после повернулась к Изаму:

— До встречи, Закончивший путь во Тьму. За тобой было интересно наблюдать…

— До встречи, Аматэрасу-сан! — поклонился Серебряный Лорд.

Вспышка и на том месте, где только что стояла женщина, не осталось ничего. Изаму повернулся к Малышу и Ленивому Тигру:

— Ну что, разгильдяи? Рады снова ходить на двух ногах?

— Босс! Как же мы рады тебя видеть! — воскликнул Ленивый Тигр и поклонился. — Спасибо за то, что не бросил и… прости меня за то, что я сделал.

— Это всё в прошлом. Ты полностью искупил свою вину, — покачал головой Изаму.

— Босс, а я… — начал было Малыш.

— Ты чего там болтаешь? А ну дуй сюда, мой пухляш! Дай я потреплю твои жирные щёчки, псина ты неадекватная! — раздался сверху голос Шакко.

— А ты… может снова хочешь стать собакой? — спросил Изаму, показав глазами наверх.

— Нет, я лучше уж справлюсь с этой кицунэ…

— Что ты там бормочешь? Не хочешь подниматься? Тогда я спущусь сама!

Сверху посыпались люди. Они прыгали вниз, бросая под ноги аварийные подушки. Вскоре перед стеной оказалось немало народа. Все поздравляли друг друга с окончившимся противостоянием, с тем, что произошло и ещё много с чем.

Шакко повисла на шее Малыша. Ленивый Тигр сначала ревниво поглядывал на этих двоих, а потом махнул рукой и присоединился к обниманиям.

Серебряный Лорд подошел к стоящим чуть поодаль Шину и Кену. Рядом с ним стояла Кацуми, взрослая, красивая женщина в голубом доспехе клана Утренней Росы. Изаму сказал:

— Ребята, нам нужно много о чем поговорить. Мы уже общались с Кеном, но вот Шин…

— Я всё понимаю, — негромко сказал Шин. — Так было нужно…

Изаму обнял их обоих и потрепал по головам. Братья сначала стояли, опустив руки, а потом, словно оборвалась струна на гитаре. Они обняли в ответ Серебряного Лорда и слезы полились из их глаз.

Никогда не плакавшие до этого момента они не понимали, почему глазам так горячо, почему из них течет вода. Но останавливать и прятать слезы они не собирались. Почему-то было так хорошо, что хотелось продлить этот момент ещё дольше. Ласковые руки обняли их сзади, и слезы хлынули сильнее.

— Так значит, ты всё знал, старый пень, и ничего не говорил? — послышался неподалёку возмущенный голос Норобу.

— Ну да, когда мы победили Эмма в той битве, я потом ходил по побоищу, собирая нужные мне травы и коренья. В одном из кустов я обнаружил молчащего младенца. Только вместо лица у него был гладкий лиловый шар. Когда я взял его на руки, то его лицо изменилось, а на меня взглянула моя физиономия. Тогда я и понял, что нашел ноппэрапона, который потом сыграет свою роль. А если учесть, что в этом месте убили Эмму, то я задал вопрос, на который младенец кивнул…

— И ты не мог мне ничего сказать? Ты пятьсот лет молчал и вот сейчас начал рассказывать? — вскипел Норобу.

— Да я чего… Я ничего! Ай, сэнсэй! Не так же больно! Мы же уважаемые люди! — Дзун Танагачи бросился бежать, а Норобу кинулся следом. — Сэнсэй, пожалейте мой ревматизм!

— Стой, старый тануки! Стой, тебе говорят, а то хуже будет! — Норобу бежал и старался пнуть старого товарища по тонкому заду. — Гребаный Киоси, не уворачивайся, ты мне мешаешь!

Два старика мчались по зеленому полю, чуть раньше бывшим мрачной черной пустыней. Бежали так, как бегали раньше, когда Киоси был ещё молодым и шаловливым тануки.

— Догонит? — спросил Шин у Изаму Такаги.

— Раньше всегда догонял, — хмыкнул тот в ответ. — Но года идут — Киоси набрался опыта… Теперь его просто так не заставишь мандалу собирать.

— Но если ноппэрапон — Эмма, то сейчас ты… — Кацуми взглянула на Изаму.

— Да, сейчас я обычный человек, — кивнул тот в ответ и посмотрел на Шина и Кена. — Ребята, идем домой.

Шин и Кен не хотели отпускать Серебряного Лорда, но появляться на людях, вися на втором лице государства было не вполне приличным. Поэтому они отпустили и пошли рядом.

Они шли друг рядом с другом: Изаму Такаги, Кацуми Утида, Шин Каге и Кен Каге. Шли с улыбками на лице. Внутри каждого порхали бабочки, щекоча крылышками счастья. И казалось, что в этот миг нет на Земле никого счастливее четверки идущих.

ИДУЩИХ ДОМОЙ.

Content

Якудза из другого мира 12. Часть вторая

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30