Молот империи

(часть 2)

Глава 1

Машина неудавшегося диверсанта и убийцы поехала по просёлочной дороге, поднимая за собой столб пыли. Я коротко глянул в оптику на вторую риггу. Пожара и взрыва уже точно не будет точно, машина остывала.

— Чёрный Волк, есть потери? — спросил я по рации, прижимая микрофон к горлу.

— Нет, — голос пилота сдавленный. — Все живы, только руку обжёг!

— Вызывайте помощь, — сказал я перед тем, как отключиться. — Конец связи.

Знаком показал Яну, чтобы надел микрофон и наушники. Сейчас на высоких оборотах в кабине шумно, а он должен отчётливо меня слышать.

— Из чего стрелять? — спросил он.

Микрофон у него тоже закреплён на шее, звук идёт прямо от гортани. Удобно, когда идёт бой, слышим друг друга прекрасно, и не надо орать.

— Заряди автопушку, — сказал я. — Перделку на одиночные выстрелы. Но стрелять только по моей команде!

Это орудие 20-мм, которые нужно для стрельбы по крылолётам и пехоте. Против ригг бесполезно, поэтому мы так её и прозвали. Ян хмыкнул, услышав это название, но понял, что я имел в виду.

Мы шли напрямик, ведь нам не нужна просёлочная дорога. Шагоход ступал по полю, сносил редкие деревья, торчащие на пути, давил кусты и неминуемо приближался к врагам.

— Не уйдут, — послышался шёпот Яна в моих наушниках. Он заводился всё сильнее. — Хотели их сжечь заживо, ублюдки. А если мы их сожжём, понравится им?

— Успокойся, Янек, — произнёс я.

Чёрная мотоповозка медленно перебралась через огромную лужу и выехала на шоссе. Дорогу, покрытую ямами и колдобинами, ремонтировали наверняка ещё при прежнем императоре, так что разогнаться их машина не сможет. А нам на плохие дороги плевать. Наша громадина спокойно шла через поле.

— Готов стрелять! — доложил Ян.

— Отставить! Гражданские на линии огня!

Шоссе оживлённое, а преследуемые лавировали между другими машинами. Даже один снаряд из автопушки, попавший мимо цели, гарантированно убьёт всех там, куда попадёт.

Я погнал шагоход вдоль шоссе, не ступая на саму дорогу. Тяжёлая ригга без труда размажет всех, кто окажется под толстыми ногами. Но этого всё равно хватило, чтобы застопорить движение.

Водители пугались, видя шагоход так близко, и выворачивали. Ещё повезло, что нет сильных аварий. А убийцы отдалялись. По-хорошему надо перейти на ту сторону, но движение слишком плотное. Наверняка кого-нибудь раздавим.

Чёрная машина проехала рядом с другой, зелёной, слишком плотно, оставив царапины, и выехала на встречную. Едва подумал, что она врежется в лоб тому военному грузовику, как водитель чёрной мотоповозки каким-то чудом вывернул и снова съехал на просёлочную дорогу.

Впереди виден посёлок. Если уйдёт туда, не догоним. Он может ездить по этим улочкам, а ригга разрушит там все жилые дома.

— Ян! — позвал я. — Включ сифон!

Он повернул маленький рычаг слева от своего кресла. Сигнал сработал, раздался невозможно громкий рёв звукового сигнала ригги. От ближайших деревьев взлетели птицы. Кто-то из водителей напугался и чуть не съехал с дороги.

Такой звук должны слышать другие шагоходы даже в бою. А нас наверняка слышали даже в академии.

— Ян! Наводись перед ними! Одиночные! На два часа, где дорога между деревьями!

Я встал у обочины дороги, а сигнал продолжал орать. Водители уж должны понять, что я собираюсь перейти шоссе. Такому пешеходу высотой в десять метров лучше уступить дорогу.

Повезло, что с одной стороны ехали военные. Грузовики и вездеходы остановились, задерживая остальной транспорт.

Я прошёл по дорожному полотну, случайно снеся ограждения. Там, где я прошёл, наверняка остались трещины.

— Ну что там? — спросил я.

Ян крутанул рычаги наводки и на глаз приподнял орудия. Потом перещёлкнул ещё пару рычажков, доводя автопушку. Я глянул в оптику. Никого из посторонних там нет, а фугас слабенький, осколки далеко не улетят.

Мотоповозка мчалась к посёлку, до него осталось уже немного. Ещё немного, и мы не сможем стрелять.

— Огонь, — скомандовал я. — Три выстрела!

Наверняка Ян хотел пустить целую очередь. Но сделал столько, сколько я сказал.

Выстрелы в кабине даже не слышно, настолько они тихие. Снаряды взорвались прямо перед несущейся чёрной машиной. Взрывы небольшие, но их достаточных, чтобы напугать. Водитель резко и очень сильно вывернул руль…

И слетел с дороги!

Машина перевернулась вверх дном. Стёкла разбились. Колёса продолжали крутиться. Из стальных труб на капоте пошёл дым. Попались!

— Хороший выстрел! Идём ближе.

Я прошагал к ним и остановил риггу почти вплотную. А посёлок ещё неплохой, сказывалась близость к столице. Даже есть электричество и телефон, судя по столбам с проводами. Есть даже собственные машины. Но как и везде, наверняка почти нет взрослых мужиков, только старики и подростки.

В нижнюю оптику видно, как через дыры в окнах выползал человек. Тот, который был во второй ригге перед пожаром. А водителю, похоже, пришёл конец.

Мужик в окровавленной спецовке побежал в сторону посёлка, сильно прихрамывая. На окраине уже показались любопытные жители, удивлённые прибытием ригги и аварией.

— Сейчас ещё напугаю, — Ян начал тянуть орудийные рычаги.

— Отставить! Там гражданские!

Ян вздрогнул, но сразу выполнил приказ. Убийца тем временем протолкался через толпу и побежал по улице. Но с каждым шагом замедлялся. Догоню так.

— Оставайся в ригге! — бросил я, снимая микрофон с шеи. — Я за ним.

Вытащил из-под пульта револьвер с кобурой, который полагался каждому пилоту, проверил барабан и пристегнул к поясу. Жалко, что радиосвязь не будет ловить на улице, а то бы Ян мне подсказывал, в какую сторону направился беглец.

Если бы здесь был Марк, я бы попросил его патрулировать вокруг посёлка на ригге, чтобы убийца не сбежал. Но Ян ещё что-нибудь напутает и разрушит дома, а то и кого-нибудь раздавит.

Нас и так не погладят по головке за эту стрельбу из пушек рядом с посёлком.

— Ничего не трогать! — крикнул я, выбираясь из люка на нижней ноге. — Не подходить к машине! Сейчас взорвётся!

Несколько стариков, жителей посёлка, уже пытались вытащить оттуда водителя, но передумали и побежали назад. А самому водителю пришёл конец, он лежал внутри, а из башки обильно текла кровь.

Рядом с ним та деревянная коробка, которую этот мужик в костюме крутил. Из машины шёл дым. Сильно пахло тухлым яйцом, похоже при аварии повредилась камера сгорания игниума.

— Куда он побежал? — спросил я. — Это преступник! Только что хотел убить человека!

Перепуганные селяне, в основном дети, старики, женщины и всего один мужик лет сорока, бородатый и с большим пузом, показали направление.

— Туда он скрылся! У него оружие!

Я побежал по широкой улице. Впереди лаяли собаки. В пыли видны капли крови. Уже рядом. Он пытался оторваться, но не сможет.

Увидел его в конце небольшой улочки. Он вскинул револьвер и пальнул в меня самовзводом, но промазал. Пуля ударилась в некрашеный деревянный забор почти в метре от меня.

Он похромал дальше, но бежал не в сторону от ригги, а прямо к ней. Он, что придурок, хочет её захватить? Удачи, лючки уже закрыты.

Не, догоню раньше. И так мне даже лучше, будет меньше расстояние, чтобы утащить его назад.

Понимание, что расправа близко, дало ему сил. Следов крови было больше, но он продолжал бежать. Цепные псы срывались от злобы, уже по их лаю можно понять, куда побежал этот тип.

Догоню, вытрясу душу. Дыхание уже сбивалось, но я ещё мог бежать. Выскочил за угол.

Ждёт в засаде!

Он сидел за ржавой мотоповозкой и целился в меня из револьвера, держа его двумя руками.

Я прыгнул вперёд, чтобы укрыться за деревянным столбом линии электропередач. Пуля ударила прямо в него. Чуть выглянул, и он едва в меня не попал. Щепки отлетели мне в щёку. Одна воткнулась, я её вытащил.

Достал свою пушку и взвёл курок. До него метров десять, смог бы достать цепью. Но пока она будет лететь, он меня пристрелит.

— Сдавайся! — крикнул я. — У меня радиопередатчик! Если не сдашься, я прикажу ригге дать по тебе залп!

Блефую, но ему-то откуда это знать? Но его это не убедило, судя по выстрелу вместо ответа. Собаки сходили с ума. Где-то заорали индюки, встревоженные шумом. Надеюсь, любопытные селяне не собрались сейчас у окон. Не хватало бы, чтобы кто-то получил шальную пулю.

— Ну и где твой залп? — рявкнул он. — Ты врёшь! Ты…

Он соскочил и побежал к проулку позади него, стреляя в меня на ходу. Подождал, когда он скроется и рванул следом.

Должен быть где-то впереди. Не уйдёт. Узнаю у него всё. Он наверняка связан с теми заговорщиками. И тогда…

За углом раздался женский крик.

— Ну-ка иди сюда, сучка!

Хочет взять заложника. Зараза!

Следом раздался душераздирающий рёв. Похоже, он убил кого-то.

Но… что-то не так. Крик мужской, и так не орут при попадании пули.

Сильно пахло жжённым. Да кто-то горит!

Я добежал до этого места. Человек в промасленной куртке катался по земле. Он горел и визжал от боли. И сгорал слишком быстро. Но огонь… слишком мощный, будто его облили чем-то горючим и подожгли. Даже песок под ним стал чёрным от гари.

Температура, будто у него в карманах был активный игниум, даже не подойти близко.

Я же хотел его допросить! Снял куртку и попытался затушить пламя, но бесполезно. Даже не могу подобраться. Только сжёг одежду и опалил себе лицо.

Что-то с этим огнём не так.

Человек перестал орать и уже просто замер в позе кулачного бойца. Он умер. Это было слишком быстро.

Может, у него была взрывчатка или бутылка с горючей смесью? Не очень-то и похоже. Или что-то ещё?

Был ещё один ответ, но мне не хотелось думать, что это огонь мёртвых Небожителей. Откуда им взяться, нас же всего двое, у кого остались такие силы. У Громовой молнии, а я этого мужика точно не поджигал, запомнил бы.

Но симптомы явно такие же, я их видел не раз, когда применял свой огонь.

Совсем рядом раздавался плач. Там, за открытой деревянной калиткой. Любопытство пересилило, и я пошёл посмотреть.

Старик прижимал к себе девочку-подростка в старой красной куртке. Девочка плакала, уткнувшись лицом в плечо старику.

— Напугалась? — спросил я. — Старик, если есть одеяло, накрой труп, как остынет. А то распугаешь всех детей. Что случилось?

— Предки нас спасли, — дед поднял на меня мутные глаза. На щеке кровоподтёк. — Меня он ударил, а её хотел схватить и с собой увести. Но предки спасли.

Девочка содрогнулась в рыданиях.

— Да внутрь её уведи уже, — сказал я. — Пусть успокоится. Но какие предки?

— Предки, — он показал на крытый алтарь, стоящий у бревенчатого дома. — Он оружие на неё направил… и как загорится.

А вот дед явно привирает. Но разговорить сгоревший труп я не смогу, так что пора возвращаться в риггу.

Духи предков могли хоть что-то делать только в древние времена, когда их было много, да и в основном они меняли погоду. Но это если не врут старые хроники.

А после этого они долго считались бесполезными. Если бы не открытие, что вблизи свечи с духом огнеопасный сам по себе игниум давал ещё больше энергии, про предков бы вообще забыли. Остались бы только у самых далёких северных кланов Огрании и Хитланда.

Но дух в свече усиливал игниум, движки работали эффективнее, и это помогало управлять даже огромными риггами-исполинами.

Но поджигать человека?

Никогда об этом не слышал, а я интересовался такими историями.

Это что-то другое.

Доковылял до шагоходы. Возле перевёрнутой машины стоял Ян, держа в руках деревянную коробку с ручкой и стеклом на одной стенке.

— Вышел, чтобы они ничего не вытащили, — начал оправдываться он. — Но вот камера сломалась.

— И что она делает? — спросил я. — Фотографии?

— Ты не знаешь? — удивился Ян. — Ну да, вроде фотографии, только их много. У нас проектор есть, Артур должен был показать на следующей неделе запись боя ригг. Странно, что ты не знаешь.

Ну хоть что-то новое изобрели. Но судя по надписи, это не у нас, а за морем. Надпись на коробке гласила «Плёночный светоаппарат. Произведён в городе Ейга, территория Великого Дома Накамура». Да, это с другого континента. Ниже иероглифы, которые я всё равно не умел читать.

— И мы можем посмотреть, что они там засняли?

Ян открыл коробку, и я увидел свёрнутую широкую и чёрную ленту.

— Да, но надо проектор. Там ещё целая коробка плёнок, смотри. Всё высыпалось.

— А это потом, — сказал я. — Нам сейчас надо объяснять в академии, что случилось.

* * *

Я уже зачастил в кабинет Ульдова. На этот раз сам хозяин был здесь. Похоже, он снова увидел в этом покушении возможность вернуть себе влияние.

Вряд ли это у него выйдет.

— Вы так уверены, что это был заговор? — спросил он и покачал головой. — Заговор против наследника Калиенты? Это какой-то кошмар. Прямо рядом с академией! Мы должны хранить всё втайне! Если пойдут слухи, поднимется паника.

— Нужно усилить защиту, а особенно наследников, — сказал сидящий рядом директор Кобаяши. — Мы же гарантируем безопасность студентов, а уже есть один погибший и несколько раненых.

Даже не знаю, как реагировать на директора и канцлера. Они совсем не в курсе ситуации, и не понимают, что с этим делать. По правде, я больше ждал вечернего разговора с Радичем, он наверняка что-нибудь выяснит к этому времени.

Но раз я считаюсь студентом, то должен отчитываться руководству академии.

— Может, это всё-таки случайность? — спросил незнакомый мне седой человек в синем мундире, который сидел здесь с самого начала встречи. У него певучий акцент, как у многих жителей Мидлии и Урбуса, имперской столицы.

— А вооружённый револьвером человек тоже случайность? — спросил я.

— Меня интересует другое, — сказал он. — Вы заподозрили человека и начали его преследовать на боевой машине?

— Это комиссар Де Сантис из Городского Дозора, — представил его Ульдов. — Так как произошло преступление, то дело перешло в местные органы правопорядка.

— Я не закончил, — прервал его комиссар. — С чего вы решили, что люди в той машине вообще связаны с аварией на ригге? Может, это была случайность, ригга сломалась сама? А вы просто напали на посторонних людей, которые снимали природу? И случайно там попала горящая ригга.

— Ригги случайно не горят, — влез директор Кобаяши.

— И стрелял они по мне тоже просто так? — спросил я. — И хотел взять заложника.

Потеря времени, ещё уговаривать тупого дозорного. Если, конечно, он говорит глупости не просто так, а имеет какой-то умысел.

— Я осмотрел двигательное помещение, — твёрдым голосом произнёс Кобаяши. — Нарушена работа топливных насосов, из-за чего они подавали больше отработанного топлива. Это диверсия, в военное время за это расстреливали.

— Сейчас не военное время, — недовольно пробурчал комиссар. — Я не уверен, что это заговор. Могло произойти что угодно, а допросить некого. Мне нужно забрать плёнки.

— Думаю, вы делаете преждевременные выводы насчёт заговора, мессир Де Сантис, — поспешно сказал Ульдов, делая какие-то знаки комиссару. — Надо очень внимательно разобраться с этим делом. Я думаю, что если это заговор, то виноваты Клайдеры! Или то общество в столице, которое верит в возвращение Таргина Великого!

— Посмотрим, — комиссар кивнул на стоящую на столе разбитую камеру. — Изучим всё и сделаем выводы. Это моя работа — сомневаться. Надо ещё понять, почему загорелся тот человек.

Он недобро посмотрел на меня, но встреча уже закончилась.

Но зато заговорщики не смогли устранить цель. Пострадавший экипаж отделался ожогами, но ничего серьёзного для здоровья, а Марку будет не так скучно лежать с соседями.

Вот только зря отдали плёнки комиссару. Я бы хотел их посмотреть. Это не просто любопытство, как выглядит новая технология. Если он пытался заснять горящую риггу… наверное, не просто так.

Хотел показать запись своему нанимателю? Плёнок было много, может, где-то было что-то ещё. Скажу Радичу, чтобы выяснил и забрал всё себе.

Мы вышли на улицу.

— Рома, — Ян дотронулся до моего локтя. — Есть час в запасе?

Я посмотрел на солнце. Скоро закат. Дел полно, но Ян вряд ли просто хотел поболтать. Ещё и целый час.

— Найдём. Срочное?

Он кивнул.

— Хочу кое-что показать. Приходи в наш класс минут через пятнадцать.

— Хорошо. Зайду.

Разговор с Радичем затянется, так что я отправился к классу. Тем более, меня это заинтриговало. Уроки уже кончились, вечерело, а Катерина Громова и Мария сидели на скамейке рядом с общежитием, так что всё нормально.

Я зашёл в учебный корпус и добрался до класса. В кабинете было темно, шторы задёрнуты. Я потянулся к выключателю, чтобы включить свет.

— Не надо! — раздался голос из темноты. — Не включай, нужно темнота.

— Ты здесь, Ян?

— Да.

— И я ещё здесь.

Загорелся фонарик. Луч осветил Яна, потом второго человека. Это Артур, наш преподаватель. И там стоял кто-то ещё, но я видел только силуэт на фоне задёрнутых штор.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Давно уже. Происходит что-то странное, — я узнал голос директора Кобаяши. — И я должен разобраться в этом.

— Ждали только тебя, Роман, — объявил Артур.

Он выкатил на середину аудитории тумбочку на колёсиках, на которой стоял какой-то аппарат с двумя круглыми катушками над ним.

— Мне тоже интересно, что происходит. Студенты не должны гибнуть, но один умер, а ещё несколько пострадало. Мы будем с этим разбираться.

И как, интересно, они хотят это сделать. Но они оба боевые офицеры, было бы неплохо переманить их на свою сторону. Если, конечно, они не участвуют в заговоре.

— И что вы хотите сделать? — спросил я.

Ян отошёл куда-то в угол, взял там что-то и поставил на стол. Глаза уже привыкли к темноте, я увидел внутри катушки широкой чёрной ленты. Та плёнка, которая была в машине!

— Вы не стали её отдавать? — спросил я.

— Сначала хотим сами узнать, что на них, — сказал Кобаяши. — Ян утаил это по моей просьбе, и хорошо, что ты тоже не стал это упоминать при инспекторе. Потому что мне кажется, что если мы отдадим плёнки, то больше их не увидим.

— Хорошо, — я сел на стул, заинтригованный происходящим. — А как мы их посмотрим?

— Уже готово! — Артур поставил одну катушку на машинку и расправил кусок ленты. — Давно этой штукой не пользовались. Сработали бы, а то с тех пор, как сгорел склад с плёнками, смотреть нечего.

Он начал с тихими щелчками вращать ручку. Внутри машинки засветилась лампа, а на побелённой стене появился сначала прямоугольник света, потом проявилась чёрно-белая картинка. Как фотография, только она двигалась, медленно и рывками. Изображение дрожало.

Вот, значит, как работает эта штука. Впечатляет. Я даже встал и подошёл поближе.

Но больше меня удивила не технология, а то, что было там изображено. Я знал, что это за место. Понимал, когда это снято. И мог догадаться, что произойдёт на записи в ближайшие секунды.

Глава 2

Артур медленно вращал ручку аппарата, а на белой стене, там, куда светила лампа, появилось изображение морского порта. Видны грузовые краны и причаливший корабль, старая баржа. Картинка чёрно-белая, но на бортах судна видны следы ржавчины.

Внизу ходили люди. Снимали издалека, но всё равно заметно, что движения рваные и слишком быстрые. Наверное, это недостаток самой камеры.

— Это же, — проговорил Ян. — Это же мы.

Появился Паладин, остановившийся на площади. Из труб на спине повалил дым. А после этого шагоход начал делать неловкие манёвры и едва не свалился в воду.

Судя по отдалённости, камера стояла где-то на холме. Изображение исчезло на несколько секунд, появились какие-то пятна и что-то ещё. Потом снова порт. Но всё изменилось.

Несколько зданий было разрушено, видны пожары. Баржа начала накреняться, ей пробило борт. Паладин готовился к бою, но после яркой вспышки остановился. Это попадание того Копья.

Ян вздрогнул. Изображение исчезло, только лампа светила на стену. Артур перестал крутить ручку.

— Есть что-нибудь ещё? — спросил я.

— Остальные плёнки чистые, — сказал Кобаяши, копаясь в ящике. — Кроме одной. Артур, поставь.

Через несколько минут мы продолжили. На стене появился лес и старая заброшенная деревня. Вокруг люди в военной форме, но некоторых я узнал. Небритый здоровяк. Хоть нет цветов, я помнил, что он рыжий.

Рядом с ним одноглазый мужик и военный со шрамом на лице, будто получил топором. Звука нет, они что-то показывали в сторону и яростно спорили друг с другом, судя по резким жестам.

А потом показался Катафракт. Тот, на котором мы прибыли.

Я не помнил, чтобы кто-то снимал нас тогда. Не видел ни человека, ни его камеру. А уж этот ящик я бы запомнил. Хотя смотрел с большой дистанции, а оптика шагохода была стандартной, без сильного увеличения.

Картинка сменилась. Катафракт уже стоял у посёлка, из нижнего лючка вытаскивали экипаж: Яна без очков, Келвина Рэгварда и Марка. Марка тащили, он был ранен. Но слишком темно, камера выхватывала только бледные лица, на которые светили фонарём. Остальное только в виде силуэтов.

Камера пыталась снять посёлок, но это был сплошной чёрный квадрат с редкими вспышками света.

И всё.

Они хотели заснять казнь, но не успели? Может быть, этому помешал сам Наг Клайдер, который не стал дожидаться оператора. Потом начался большой бой. Ну или было слишком темно для этой техники, вот они и не стали снимать.

Конечно, могли воспользоваться фотокамерами, у них мощные вспышки. Но кому-то явно было нужно такое изображение движущимися картинками.

— Все эти покушения связаны, — сказал я, когда Артур выключил аппарат.

— Да, — согласился Кобаяши. — Мы считаем так же.

Артур подошёл к стене и надавил на выключатель. Загорелся общий свет. На мгновение меня ослепило, я проморгался.

— Первое покушение в порту, — произнёс Кобаяши. — Погиб Адам Сантек, сын Лукаса Сантека и наследник Нарландии. Чуть не погиб Ян Варга, наследник своего брата, будущего правителя Огрании.

— Благодаря тебе и Марку хотя бы выжил Янек, — добавил Артур.

Бледный Ян сидел на стуле и рассматривал ладонь, где на пальцах виден свежий шрам, но осталась узкая полоска. Будто порезал не ножом, а оцарапала кошка.

— Далее, покушение на Келвина Рэгварда и снова на Яна Варгу, — продолжил директор. — Неудачное. Опять-таки, благодаря действиям Романа Загорского и Марка Зимина удалось предотвратить смерти.

— И третье, — Артур вздохнул.

— Да. Антоний Кос, наследник Калиенты. И снова благодаря действиям Романа Загорского оно не удалось, смогли заглушить двигатели, — Кобаяши посмотрел на меня с подозрением. — Я бы на месте выживших считал тебя ангелом-хранителем.

— Были ли ещё покушения на наследников? — спросил я.

— Нам об этом неизвестно.

— Я не только про наследников Великих Домов.

— Были, — вздохнул Артур. — Года полтора назад погиб Юрий Громов, старший сын императора, сам он был бездетным. Погиб на охоте, несчастный случай. Упал с холма недалеко от Мардаграда. Пока увезли в город, он скончался. Через два месяца умер Станислав Громов, второй сын. Но он был… как бы сказать?

— Говори прямо, — резко сказал Кобаяши. — Перепил и умер в гостиничной кровати. Это пытались держать втайне, но не вышло. Был скандал.

— Угу, — Артур нахмурился. — А полгода назад умер Александр Громов, младший сын. Несчастный случай. До этого он долгие годы был в опале и жил в Огрании. Про его детей неизвестно.

— И наследников империи нет, — Кобаяши поднялся. — Официально, по крайней мере.

Оба переглянулись, но на меня не посмотрели. Наверняка слышали слухи, и может быть, сами сделали вывод. Но стараются не показывать вида.

— Изначально я не хотел, чтобы вы оба сегодня были с нами, — сказал Кичиро, глядя на нас с Яном. — Но раз уж вы связаны с этим, то и будет правильно, что были в курсе. А теперь прошу смотреть за тем, что происходит. И если что-то станет известно, поставьте нас в известность.

— Так и сделаю, — сказал Ян.

Я просто кивнул. Ещё не знаю, насколько можно верить директору и преподавателю. Они оба военные, и кажутся прямыми людьми, но даже военные способны на мятежи и заговоры. Знаю по себе.

— И не говорите никому, что сегодня видели, — задумчиво произнёс Кобаяши. — Паники нам ещё и не хватало. От неё будет хуже. А с Антонием я поговорю сам.

* * *

— Опять геройствуешь, — Радич поставил на стол чайник и налил горячую воду в обе кружки.

Я от бинхайского зелёного чая отказаться не смог. Узнал по запаху, хотя в последний раз пробовал его ещё до тюрьмы. Вспомнил.

Радич прибрался в своей каморке, и теперь можно было заходить, не опасаясь испачкать одежду. Я сел на неудобный стул и отхлебнул горячего чая из белой фарфоровой кружки с синим узором.

— Привезли товарищи, — сказал он, показывая на пачку. — Говорят, полезно от нервов.

— Рассказывай, — я сделал ещё глоток.

— Как император и предполагал, — Радич шумно отхлебнул чай. — Взялись за наследников. Провал, полный провал. Не думаю, что они скоро повторят попытку, слишком пристальное внимание за всеми. Тут уже слишком много охраны. Даже Ульдов пригнал всех наёмников из своей компании. На севере они охраняли шахту, а теперь…

— Среди них могут быть люди Клайдеров, — сказал я. — Помнишь же, как они ехали за нашей риггой?

— Проверяем, — он кивнул. — Но займёт время.

— Когда много людей, убийцам проще проникнуть сюда.

— Ты прав, генерал. Но и сложнее вершить дела, особенно когда многие в курсе, что было покушение на наследников. Но и знаешь, самое интересное — за пределы академии это не вышло. Ульдов до смерти боится паники, да и Кобаяши тоже.

— Говорил сегодня с ним. А разве не будет хуже, что никто не знает, что именно случилось?

— Чтобы Великие Дома начали подозревать друг друга и снова начали цапаться? — мрачно проговорил Радич. — Заговорщикам только это и надо. Сейчас, фактически, академия изолирована, новости наружу не уходят. Смогли уговорить Антония Коса, чтобы помалкивал. Да и сам Кос толком не знает, что случилось и почему начался пожар. Никто ему не говорил.

— То есть семьи студентов не знают, что были покушения? — спросил я.

— Пока не знают, какое-то время паники не будет. Ну, разумеется, о гибели сына знает Лукас Сантек и другие. Но Лукас спокойный и продуманный, он всегда сначала целится, только потом стреляет. А вот если бы погиб сын Наблюдателя Коса… Ты же учил историю, помнишь о восстании Небожителя Тэрты? Или Чёрного Волка из Сидара?

За окном раздался далёкий залп. Это кто-то пристреливал дополнительное орудие.

— Помню, — ответил я, допил чай и поставил кружку на стол. — Подняли мятеж, когда их наследники погибли в академии. Восстание Чёрного Волка было кровавым, я читал.

— Верно. И старик Кос устроил бы заваруху ещё хуже. Объявил бы кровную месть Сантекам и Рэгвардам, он их ненавидит до сих пор. Кстати, забавно, что Кос чуть не погиб на шагоходе, который называется «Чёрный Волк»…

— Ничего забавного, — перебил его я. — Не нравится мне это. У меня иногда такое ощущение, что в воздухе будто что-то висит. Вот-вот что-то произойдёт. Хотя прекрасно знаю, что именно случится в ближайшие месяцы.

— Да, и это будет неизбежно, — Радич со стуком поставил кружку на стол. — Антоний Кос и его друг, второй пилот, в госпитале, мои люди за ними присматривают. Будем увеличивать штат охраны. Сидим, как на бочке игниума, право слово.

— Ещё один вопрос, — я поднялся, чтобы уйти, но остановился у двери. — Что случилось с третьим сыном императора?

— С отцом Катерины? Это секретные сведения. Но скажу. До того, как стать наследником, он был канониром на одной из ригг императорской армии. Считался мастером своего дела. И вот, полез проверять пушки на Исполине, сорвался и упал, — Радич пожал плечами.

— Несчастный случай, — произнёс я.

— Да, вроде того. Мутное дело. Знаешь, что самое неприятное? Старший и младший сын умерли в Огрании, средний в Хитланде. Страны, где правят самые лояльные императору Великие Дома. Поэтому он не верит даже им. Может быть, это и хотели заговорщики?

— Может. Не забудь про плёнку, надо будет забрать её у того инспектора, пока она не потерялась.

— Сделаем, у меня есть контакт в Городском Дозоре.

Я подошёл к двери и взялся за ручку.

— Следи за обстановкой, а я продолжу заниматься своими делами.

— И играми, — Радич усмехнулся. — Такое ощущение, будто для некоторых они важнее всего. Но Ульдов так хочет затмить новости о покушениях. Он так деятельно занимается всем этим, что император, по слухам, скоро вызовет его для отчёта о мерах защиты в академии.

— Да он идёт в гору, — сказал я.

Радич засмеялся.

— Только чтобы сигануть с неё вниз.

* * *

Я взял увесистый револьвер двумя руками и большим пальцем правой взвёл курок. Совместил большую мушку с мишенью и плавно нажал на спусковой крючок.

Бах!

Звук выстрела через мягкие наушники приглушён. Оружие подпрыгнуло в руке и вернулось на линию огня. Запахло порохом.

— Десять, — объявил инструктор с пышными седыми усами, смотря в бинокль. — Ещё!

Я продолжил стрелять, медленно целясь. Всегда так делал, ещё отец, умелый охотник, учил меня беречь каждый выстрел. А вот мой брат Кир стрелял, как придётся. Зато быстро. Неудивительно, что он очень любил автоматы.

Ян, стоящий рядом, тоже стрелял, как мой брат. Сильные руки позволяли ему быстро палить с револьвера самовзводом. Выстрелил шесть раз, пока я сделал только третий.

— И как? — спросил Ян с довольной улыбкой, глядя на инструктора.

— Два, — мрачно сказал тот.

— Я попал два раза? Или заработал два очка? — Ян забеспокоился.

— Два за стрельбу! Ты вообще ни разу не попал, Ян Варга! Стреляешь хуже всех! А вот Загорский молодец, пять десяток, одна девятка. Кладём оружие!

— Не надо торопиться, Янек, — я положил револьвер на стойку. — Мишень никуда не денется.

— Следующая пара!

На позиции встали Мария и выписавшийся сегодня из госпиталя Марк. Он взял мой револьвер и медленно перезарядил его.

Мария осторожно взял оружие.

— Тут же такая отдача, — пожаловалась она. — Можно мне револьвер поменьше?

— Ещё одна жалоба, госпожа Загорская, — проговорил инструктор. — и будете стрелять из бронебойного ружья. Вы должны выполнить стандартные упражнения по стрельбе из ручного оружия! Каждый студент должен уметь стрелять!

— Можно ей помочь? — спросил я. — Чтобы не терялась.

Инструктор недовольно кивнул.

Занятия по стрельбе продолжались с самого утра. В ушах звенело несмотря на наушники. Под ногами катались стрелянные гильзы. Сегодня были револьверы и пистолеты, а винтовки и автоматы обещали на следующей неделе.

— Это не так страшно, — сказал я Марии. — Главное — привычка. Сейчас Марк отстреляется, и начнём с тобой.

— Я их боюсь, — она с опаской держала незаряженный револьвер.

— Не боишься двигателей и пушек ригги, а какой-то револьвер тебя напугал, — Валентин, стоящий за соседней стойкой, усмехнулся.

— Это совсем другое, — возмутилась Мария и начала заряжать барабан. — Давай уже сам стреляй, Валь! Всё равно я знаю, что твой брат стреляет лучше тебя.

— Ах так? — возмутился Валентин. — Смотри, что у меня есть, — он показал блестящий пистолет с широкой рукояткой и длинным стволом. — АПР Пятьдесят! Автоматический пистолет Риггера! С таким…

Он неумело взял оружие и бахнул в мишень, почти не целясь. Тяжёлую пушку подбросило вверх, она едва не вылетела из его рук. А толстая гильза прилетела в лоб Валентину.

— Климов! — взревел инструктор. — Оружие на стол! Ты где его взял⁈ Кто тебе разрешил⁈

— Лежал в сейфе, — Валентин начал потирать запястье, отбитое от отдачи мощного пистолета. — И я…

— Взял без спроса? Сегодня остаёшься и убираешь все гильзы, потом будешь разбирать все пистолеты и прочищать их, понял?

Рёв инструктора стих, Марк сделал шесть уверенных выстрелов. Две десятки, девятка, и три восьмёрки, очень кучно.

— Неплохо, — сказал я. — Но мы с Марией сейчас тоже тебе покажем, — проверил оружие и передал ей. — Держи крепче, будто он вырвется. Мы, Загорские, всегда хорошо стреляли. Не все, но многие. Поэтому из нас получаются хорошие канониры.

— Наверное, — слабым голосом сказала Мария. — А откуда ты знаешь?

— Рассказывали. А ты же в курсе, что Загорские стали Наблюдателями Малого Дома как раз за стрельбу? Наш предок был снайпером в гвардейском отряде Юрия Климова, того самого Варга, и застрелил другого снайпера, который хотел убить императора Павла Громова. С километра. Вот за это он и получил титул.

— Теперь боюсь опозорить предка, — проговорила Мария и зажмурилась. — Он сейчас смотрит на меня и качает головой. Ох, лучше бы копалась в ригге.

— Ноги чуть пошире, — сказал я. — Теперь наведись на цель, но смотри на мушку, чтобы она стала чёткой, — я взвёл ей курок. — А теперь плавно тяни спусковой крючок.

— И не бойся, — спокойно произнёс Марк, беря бинокль инструктора, который тем временем орал на Валентина. — Уверен, такой грамотный механик должна стрелять без промаха.

— А ещё хороший повар, — добавил я.

— Вы меня перехвалите, — прошептала Мария. Пальчик с коротко стриженным ногтём потянул крючок.

Бах!

Она вскрикнула от испуга. Марк пригляделся в бинокль.

— Промазала? — спросила она.

Промазала. Я за её спиной сделал знак Марку.

— Ровно в десятку, — соврал он и подмигнул мне. — Теперь ещё пять раз.

— В десятку? Ну сейчас-то я покажу! — голос стал бодрее.

Следующие выстрелы оказались точнее. А в нашей группе остался ещё один человек. Ян крутился рядом с Анитой. Скромная девушка, почти красная от такого внимания, держала револьвер дрожащими руками.

— Спокойнее, — уговаривал её Ян. — Всё получится. Я и брата твоего учил стрелять, и тебя научу.

Чему он там научит с таким-то уровнем стрельбы? Но лезть не буду, Анита наш снабженец, а не снайпер и не канонир.

— Видели Катерину? — спросил я. — Была же здесь.

— Отстрелялась и вышла на улицу, — сказала Мария и посмотрела на свои трясущиеся руки. — Ох, я бы тоже вышла. Так устала.

Поглядел на дверь. Там один охранник, который присматривал за мной. Второго не было, он следил за Громовой. Значит, пошёл за ней, когда она вышла.

Я выбрался на свежий воздух. Погода пасмурная, уже холодно и пора надевать шарф, а то в горле першило. За длинным тиром я увидел стоящий Катафракт. Вроде бы на нём ездит класс Келвина Рэгварда.

Недалеко от машины несколько ребят, среди них Громова, сидящая на зелёной скамейке. Неужели что-то на неё нашло, и она решила поговорить с людьми? Пожал плечами и пошёл туда. Увидел, что к корпусу Катафракту была приварена длинная стальная лестница до самого верха.

Для ремонта, перед боем её обязательно нужно срезать, чтобы никто не забрался. Надо будет напомнить.

Уже на подходе услышал разговор:

— Это давняя традиция, — болтливый Келвин Рэгвард расхаживал перед Катериной. — Ещё со времён Таргина Великого. Но в те времена даже не скрывалось, что наследники Великих Домов и мелких кланов фактически заложники в этой академии.

— Заложники, которых учили воевать? — с усмешкой спросила Катерина.

На её коленях спал кот. Тот самый, которого мы тогда пытались спасти, но чуть не угодили на растяжки.

— Тут ты меня уела, — Келвин рассмеялся. — Но если сравнивать с нашими днями, то аналогия видна. Без всяких сомнений, есть разница, да. Но если не брать в расчёт, что представители горных и равнинных кланов больше не призываются в академию, то…

— То есть ты хочешь поспорить с тем, что политика императора Игоря Громова провальна? — произнесла Катерина заумным голосом и снова усмехнулась. — А ведь благодаря ему вся будущая элита империи обучается здесь, совместно, а последняя война между Великими Домами закончилась двадцать лет назад. Даже я это знаю, хотя жила за морем.

— Ох, как же с тобой тяжело, — Келвин заметил меня. — Роман, я не могу с ней говорить, на каждый мой довод она приводит свой! Это же невыносимо! Обычно люди со мной соглашаются!

— Ты просто всем надоел, — сказала Громова с присущей ей прямотой. — И с тобой не хотят спорить, а то будешь говорить ещё больше, поэтому просто кивают и даже не слушают. Наговоришься и замолчишь. Но я не другие. Правда же, кот?

Она погладила полосатого кота. Он укоризненно посмотрел на неё, но замурчал.

Я сел рядом на прохладные доски лавочки.

— О чём спор?

— О внутренней политике империи, — Громова улыбнулась. — Я нашла достойного соперника, с кем можно поспорить, а то в нашем классе это никто не хочет обсуждать. Но он что-то не хочет продолжать разговор.

— С тобой я говорить больше не буду, женщина, — Келвин засмеялся. — Роман, всё же я рад, что ты пришёл и спас меня от неё. Теперь я могу заняться своими делами, а не спорить с ней. Мне ещё рукава надо закрепить.

— Да, беги, — Катерина посмотрела на кота. — Пусть он убегает, раз не может меня одолеть. Правда, кот?

— Ты как вообще здесь оказалась? — спросил я шёпотом. — Ты же не любишь говорить с людьми.

— Увидела у них кота и не смогла удержаться. А этот Келвин меня заболтал. И получил своё, — Громова немного ехидно улыбнулась. — Как стрельба?

— Закончилось. Идём на обед?

— Ну да. Только придётся оставить кота, — Громова вздохнула и осторожно переложила его с колен на скамейку.

Келвин тем временем подошёл к лестнице, приваренной к ригге, и начал забираться. Она заскрипела и начала трещать.

— Осторожно! — воскликнула Катерина. — Сейчас упадёт!

Лестница, едва Келвин забрался на пару перекладин, с треском оторвалась. Но он был невысоко, так что просто спрыгнул. Лестница плашмя грохнулась на землю, подняв пыль. Кот напугался и сбежал.

— Ого, вот это я чуть не попал, — Келвин вытер лоб, посмотрел наверх, а потом на лестницу. Она всё ещё дрожала после падения. — А если бы оторвалась, когда я забрался выше? Вчера же приварили, всё нормально было.

— Не повезло, — сказал я. — Но лучше такими не пользуйся. Сделайте себе страховочные ремни, и забирайтесь по поверхности. Так безопаснее.

— Так и поступим, — Келвин прошёл чуть дальше вдоль лестнице и присмотрелся к сварному шву. — Ну и дела. Кстати, Роман, я видел, что ты хороший канонир, да и знаю, что ещё у вас есть Марк.

— Это так, — сказал я.

— А Келвин у нас мастер-тактик, — из смотрового лючка сверху высунулся кудрявый темноволосый и смуглый парень. — Хвастается, что сможет переиграть любого. Вырос у нас новый Молот Империи!

Он засмеялся и залез обратно.

— Я так не говорил, — сказал Келвин.

Из другого лючка высунулся Павел, брат-близнец Валентина, и мрачно посмотрел вниз.

— Говорил.

— А можно нам поменять близнецов местами? — спросила Катерина. — Этот мне нравится больше.

— Я подумаю, — ответил я.

Келвин засмеялся, услышав мой ответ.

— В общем, суть ясна, — сказал он. — Как насчёт небольшого тактического соревнования? Потренируемся перед большими играми.

— У вас нет шансов, — объявила Катерина, становясь рядом со мной. — Никаких

— А какой приз за победу? — спросил я.

Келвин немного задумался.

— Пусть будет торт из столицы, — Келвин почесал затылок. — И дополнительно — всеобщее уважение.

— И что именно это за соревнование?

— Вам всем понравится. И это без ригг. Ну, вообще-то с риггами, но по-другому, — он осмотрел нас с загадочным видом. — Соглашайтесь, будет весело.

Глава 3

— Ну и что это за соревнование? — спросил я.

— Вычитал это в одной старой книжке, — ответил Келвин. — Две команды по четыре человека, каждый участник считается за одну риггу, а все вместе…

— Квадра. Старая игра.

— Да. Говорят, её придумал сам Молот Империи, поэтому ей сейчас никто и не пользуется. Это делали для отработки тактики между пилотами. Правила простые. Все ходят по очереди, атакуют или защищаются. Мы с ребятами иногда играем.

Её придумал не я, но немного доработал во время учёбы в академии. Для боя она малоприменима, ведь там никто не ждёт, когда сходит другой участник.

Но для отработки совместных действий квадры шагоходов перед сражением игра подходила. Развивала логику и показывала молодым пилотам, насколько опасно отделяться от строя и действовать самостоятельно.

Даже странно, что её не использовали в академии для тренировок.

Поле разделялось на квадраты, каждый из которых обозначал какую-то местность. Участники распределялись по территории, каждый делает свой ход по очереди: перемещается, стреляет или защищается. Капитан может использовать свой ход для отдачи приказа, то есть переместить кого-то из своих или чтобы он «выстрелил» в назначенную цель.

А успешность действия определялась с помощью броска костей. Келвин как раз достал из кармана две стальные квадратные кости, почти отполированные в зеркало от множества прикосновений.

Разумеется, всё нужно продумывать совместно, но так, чтобы враг это не понял. Потому что он тоже видит, куда и как ходит команда. Ведь в бою все перемещения ригг видны для всех, огромные машины возвышаются над полем, а радары показывали, если кто-то пытался спрятать машину.

Мой брат эту игру не любил, она для него была слишком абстрактной. Но всегда соглашался, когда я его звал.

— Хорошо, — произнёс я. — Участвуем. Нужно только команда. Ты со мной?

Я посмотрел на Громову. Она немного удивилась, и только я подумал, что откажет, как она кивнула.

— Ну давай, покажем им, — сказала она с лёгкой азартной улыбкой. — Нужно ещё двоих. Я приведу.

Не знал, что она такая азартная. Да и если честно, будущую императрицу я знал всё ещё так себе. Знаю о её родословной и способностях, но что это за человек, пока ещё не понял.

— Ребята, кто-нибудь сыграет с нами? — Келвин крикнул в сторону шагохода. — Нужно ещё трое!

Пока он договаривался с командой, я отошёл к упавшей лестнице. Да, приварена она так себе. Но всё же интересно, она отломилась под его весом? Но парень слишком худой для этого. Плохая работа… или всё же диверсия, ведь Келвин — наследник Хитланда?

Нет, я не настолько опытный сварщик, чтобы сказать, что это лопнули швы или всё же кто-то подпилил их. А Рэгвард даже ничего не заподозрил.

— Вот и моя команда, — представил Келвин и первым показал на курчавого парня. — Вот Франко Нумер, он из Мидлии. Учится почти рядом с домом.

— Привет! — курчавый поднял руку.

— Вот это Жан Аристид, — он показал на загорелого блондина. Хотя нет, это у него волосы выгорели от солнца. Житель пустыни, причём не коренной житель, они более тёмные. — Он из Инфиналии. А вот там его сестра-близнец Лина, но она не хочет участвовать. Её кота ты уже видел.

Он показал на девушку, тоже тёмную от загара и с почти такими же выцветшими волосами. Она держала на коленях полосатого кота.

— А вот его ты должен знать. Ещё один близнец в команде.

К нам подошла мрачная копия Валентина, его брат. Одет иначе, другая причёска, выражение лица отличалось. Но всё равно сходство такое, что невозможно их не перепутать.

— Павел Климов, — представил его Келвин. — Хороший пилот, кстати, лучший в нашем классе, а до вашего с Марком появления был лучшим в академии. Тянет нашу команду из высокородных бездарей.

— Мы тут все наследники, — пояснил загорелый.

— Три Великих Дома? — уточнил я. — В одном экипаже?

— Ага. Почти половина всех наследников, — Келвин усмехнулся.

— Технически, половина и есть, — сказал курчавый парень поучающим тоном. — Потому что Алексей Варга уже не наследник, а Адам… ладно, не хотел. Да и Анита же вместо него.

Три наследника здесь. Надо бы иногда посматривать за их машиной, чтобы никто и ничего в ней не подкрутил. Ещё одна наследница, Анита с нами, я даже забыл, что она вместо погибшего брата. Но она под присмотром.

Ещё один наследник отдыхал в больнице, а другого я не знал, и даже не помнил, чтобы кто-то мне его показывал. И ещё был Ван Чен из Дома Чен, но он и класс его будущих вассалов держались в стороне ото всех.

Восемь Великих Домов и восемь возможных целей. Всё-таки хорошо, что все учатся в одном месте и дружат. Когда станут править сами, может быть, смогут добиваться всего без войн.

— Нашла, — объявила подошедшая ко мне Катерина. — Марк согласился сразу, Янек не хотел, но я его уговорила.

— Ого, а как ты смогла? — удивился я. — Он же от тебя держится подальше с первого дня вашего знакомства.

— Хочет покрасоваться перед Анитой, — шепнула она с улыбкой. — Я попросила её, а он перед ней устоять не смог.

— И какие правила? — спросил Марк, оглядывая всех. Явно чувствовал себя неуютно в компании дворян.

Келвин коротко объяснил.

— Ну давайте попробуем, — Марк запахнул куртку плотнее. — Только холодно здесь, давайте где-нибудь в другом месте.

Собрались в действующем спортивном зале. Тут уже включили отопление, так что тепло. Пахло краской. Сине-зелёный деревянный пол скрипел под подошвами сменной обуви, которую пришлось надеть. Келвин сам расчертил поле мелом и нанёс обозначения.

— Надо будет только потом помыть его, — предупредил он.

— Есть у меня один знакомый уборщик, — сказал я с усмешкой. — Договоримся с ним за пачку хорошего чая.

Уже в первые минуты игры стало понятно, что команда у них слаженная. Особенно по жестам, которыми они обменивались прямо у нас на виду, но которые мы не понимали.

Но зато у меня был большой опыт игры, у Марка наблюдательность, а Катерина прекрасно блефовала, выманивая их под наши «пушки», то есть под ближайшую клетку.

— А неплохо, — сказал Келвин, когда мы смогли вывести из его команды курчавого парня. — Но мы отыграемся.

Следующим ушёл посидеть Ян Варга, на которого сфокусировались они все.

— Кого убьют ещё, — мрачно проговорил он, садясь на скамейку. — Можете садиться здесь. Будет кладбище павших.

Ян вздрогнул, когда от сквозняка захлопнулась дверь. Это было громко, я даже обернулся, думая, что это выстрел.

Тут три наследника Великих Домов и наследница императорского престола. Если бы за нами следили заговорщики, это был бы лучший момент для атаки.

Это не паранойя, просто предосторожность. Знаю не понаслышке, как это может свести с ума, особенно во время боёв. Поэтому давал себе возможность успокоиться и расслабиться. Просто был начеку.

Но всё было спокойно. Они хотели вывести Марка, а мы взамен сообща атаковали загорелого блондина. Осталось два на три.

— Я слышал, ты хорошо знаешь историю, — спросил я, когда Келвин оказался поблизости, всего в паре клеток от меня.

— Немного читал, — он хмыкнул.

— А о Небожителях что-нибудь знаешь?

— Ты ещё спрашиваешь? — Келвин усмехнулся. — Найди хоть одного мальчишку на всю империю, который не хотел бы стать таким мощным, как Павел Громов или Таргин Великий!

Я не просто так спросил. Пока играли, я думал. Будто мозгу нужна была задачка, чтобы заработать в полную силу.

Они хотели заснять чужие смерти. Для чего? Доказательство того, что их работа исполнена? Для угрозы? Или просто на память?

Но с этим связано другое. Тот человек в костюме механика, что сгорел дотла. Не предок же его поджог. И точно не та девочка, которой убийца хотел прикрываться.

Пламя было слишком сильным для зажигательной смеси.

— И ты что-то хотел спросить о Небожителях? — Келвин, сделав ход с защитой, посмотрел на меня. Удивлён вопросу, он же видел, на что я способен.

— Да. У кого из них была способность вызывать огонь?

Я знал ответ, но всё же мог услышать что-нибудь новое, что могло натолкнуть меня на разгадку. Да и Келвин, которого в академии считали умным, наверняка, увидев мои цепи и пламя, мог что-нибудь разузнать из любопытства.

Неужели есть третий, как мы с Громовой? Если да, возможно, есть и слухи о нём. Но мои способности не касались никого из известных Небожителей.

— Хм… — Келвин задумался. — Точно знаю, что Инжи Дерайга, последний Небожитель… вот же… Катерина, ты меня убила! Всё, я ухожу.

Громова засмеялась. Она только что сделала удачный ход с хорошей позиции.

— Молодец, — похвалил её я. — Мы почти победили.

И тут сделал ход Павел Климов, выводя из боя Марка.

— Кто ещё? — спросил я, возвращаясь к разговору.

— Небожитель Натейр из Бинхая, — ответил Келвин со скамейки. — И всё. У остальных были другие стихии: молнии, лёд, ветер.

— Одного ты не упомянул, — сидящий на скамейке Ян, что-то черкающий в своей записной книжке, поднял голову.

— Верно. Ещё был так называемый Король-Спаситель. Но я о нём ничего не знаю. Да и никто не знает. Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Да и призываемого оружия у него не было. Павел, осторожно!

На этот раз атаковал я сам, кости выпали хорошие. Павел вышел с поля. Это всё, победа. Старая игра, столько хорошего вспомнил. И много думал.

— А мы неплохо сработались, — тихо сказала Громова. — Пригодится на будущее.

— Верно, нам с тобой ещё много чего надо сделать.

— А мне придётся плыть за тортом, — пожаловался Келвин. — Вернее, заказать, а то меня не выпускают в город. Но это будет самый большой, какой смогу раздобыть.

* * *

Этот урок, совмещённый с занятием на ригге, ждали все. Кто-то с опаской, а кто-то наоборот, хотел показать себя. Парни точно ждали, кроме Марка, который всё это знал не хуже меня. Девушки же отнеслись к этому без большого энтузиазма.

— Надели наушники? — спросил Артур, поправляя микрофон на шее. — Это важно, тут будет так громко, что можно оглохнуть! Давайте повторим основы!

Его голос чётко, хоть и с металлическим оттенком, звучал в моих ушах. Артур сидел у нас в кабине на откидывающемся сидении у стены, которое мы поставили для дополнительных членов экипажа. Ригга чуть вибрировала, Марк вёл шагоход на полигон.

— У всех обычных боевых ригг есть три основных вида оружия, — начал учитель. — Не считая мелких орудий, автопушек и пулемётов. Первое — главный калибр, унифицированное орудие «Смерч» триста миллиметров. Различается только длина. Боезапас — два-три снаряда, зависит от модификации ригги.

— А не мало? — спросил Валентин.

— В самый раз! Предназначено для поражения бункеров, укреплённых зданий, других ригг. На осадных Рейтарах главный калибр меняется на мортиры!

Корпус шагохода чуть затрясся, Марк переходил через ручей. Я огляделся через оптику. Ну что же, ни один заговорщик не рискнёт подобраться к нам, когда у нас столько оружия.

— Ещё есть три пушки калибра сто миллиметров! — продолжил Артур. — Основное оружие для поражения бронетехники, живой силы противника, укреплений и прочего. Типы снарядов вы можете задавать на пульте, механизм заряжания отправит нужные! Само собой, менять уже заряженные нельзя, только выстрелить.

Другие ригги уже приступили к стрельбе, кроме Чёрного Волка, который до сих пор находился на ремонте. Сегодня пристрелка всех дополнительных пушек, совмещённая с уроком. Ну и большая тренировка перед грядущими играми, которые уже начинались в ближайшие дни.

— Можно стрелять как залпом, так и отдельно. И последнее, но не по важности — ракеты. От Преисподней до более мелких для накрытия больших площадей. С ракетами особенно аккуратно, они очень мощные.

Мы остановились. Корпус ригги качнулся и выправился, противовесы в корпусе передвинулись. Марк переключил систему управления огнём на меня.

— Да, верно, Марк! — сказал Артур, поднимаясь со своего сидения. — Огонь должен вести канонир или второй пилот. Первый пилот тоже может стрелять, но это будет не прицельно. Так называемая тактика выживания, когда важнее плотность огня, чем его точность. Роман, передай управление мне, пожалуйста.

Учитель сам сел на место второго пилота. Я заблокировал управление у себя, переключив рычаг АСО-22 в нейтральное положение. Теперь Артур может стрелять сам.

— Спасибо, Роман. Делаю тестовые выстрелы. Пока у вас обучение, вам запрещены залпы, только одиночные.

— Все же знают про раскачку? — спросил Марк, оглядев нас.

Я кивнул.

— Какую раскачку? — спросил Ян.

— Когда ригга тормозит, верхняя часть корпуса сильно качнётся. В этот момент можно выстрелить существенно ниже, чем когда просто стоишь и целился. Главное — подобрать удачный момент.

— Это уже высший пилотаж, — сказал Артур, с уважением посмотрев на Марка. — В этом году мы вас учить этому не будем. Но можете освоить сами, раз кто-то у вас знает. Теперь внимание!

Он начал крутить рычаги. Снаружи раздалось шипение, это поднимались руки шагохода, готовясь к стрельбе. Снаряды там — простые болванки, без взрывчатки и игниума, но для учёбы в самый раз.

— Целитесь, — учитель прильнул к оптике. — И стреляйте по мишеням!

Сначала корпус содрогнулся, когда дал залп главный калибр. В ушах за мгновение до этого раздался резкий щелчок, чтобы нас не оглушило грохотом. Выстрелы из дополнительных пушек не глушились, их и так плохо слышно через толстую броню.

Раздавалось уже привычное «та-та-та», и грохот дальних разрывов. Деревянные мишени разлетались на куски. Хорошо, что их много, хватит всем. А наш учитель неплохо стреляет.

— Орудия исправны! — Артур встал с кресла. — Кто хочет первый? Оценка пойдёт в зачёт.

— Можно я? — Валентин дёрнулся вперёд, и с него слетели наушники, всё ещё подключённые к выходу в задней части кабины. — Вот же…

— Давай ты. Но пока без главного калибра. Главный калибр только для тех, кто покажет хорошие результаты.

Пока Валь стрелял, мы начали обсуждать будущие игры.

— Да я думаю, там, где соревнования на риггах, победим без проблем, — Ян быстро тараторил. А совсем недавно не хотел участвовать. — Но надо ещё одну-две победы в других соревнованиях. Лишь бы хватило людей.

— Вот, победишь в рукопашке, и нам хватит, — сказал я, разглядывая окрестности в перископ. — Там же всего четыре участника записалось, включая тебя.

— Понимают, что Янека не пересилят, — Артур усмехнулся. — Но да, рукопашка всегда менее популярна остального.

Валь тем временем начал стрелять из соток. Ну, из пушек у него получается лучше, чем из пистолета. Намного лучше. Парень мечтал стать пилотом Исполина, так что к этому готовился обстоятельно.

— А вы не хотите попробовать стрельбу из револьверов? — спросил Артур. — Баллов даст мало, но у вас есть хорошие стрелки. А, ещё я знаю! — он усмехнулся. — У вашего Валентина такое своеобразное чувство юмора, что он наверняка умеет очень быстро бегать. Чтобы не догнали.

Он засмеялся, следом, через секунду, захохотал Ян.

— Я его запишу, — сказал он.

— Куда ты там собрался меня записывать? — возмутился Валь.

— Ян, твоя очередь! — Артур сделал пару отметок в журнале с кожаной обложкой.

— Давай попробуем на раскачке, Янек, — предложил Марк. — Это несложно, покажу раз и нормально.

Пока ригга разворачивалась, девушки из класса стояли у задней стены кабины. Анита Сантек закрывала уши руками поверх наушников. А Громова, заметив мой взгляд, сняла наушники с микрофоном и подошла ко мне. Я тоже снял.

— Мне вот интересно, — тихо сказала она, глядя на меня своими серыми глазами. — Когда я попаду во дворец… вся знать тоже будет обсуждать турниры, шагоходы и тому подобное?

Амулет, висящий на её шее, светился ярко, огонёк внутри него колебался во все стороны. Хорошо, что ещё никто не понял, отчего это зависит.

— Откуда я знаю? — я усмехнулся. — Я не был императором. Но что будут говорить — это зависит уже от тебя, конечно же. Там сейчас наверняка одни старики, но у тебя свита помоложе. Будут обсуждать то, что интересно тебе.

— А что мой дед пообещал за твою помощь? Армия и восстановление Дома?

— Да. Ты же знаешь это. Но до этого ещё долго. Ты же понимаешь, что… — Ян готовился выстрелить из пушек, я немного подождал, пока они перестанут шуметь. — … как только всё станет известно, у нас будет много работы. Но ты действительно смирилась с этим? Или так и планируешь убежать? Только честно.

Не самое подходящее время для вопроса. Но мы в кабине ригги, все следят, как стреляет Ян, и нас никто не слышит. Просто болтаем, не привлекая внимания.

— Хорошо, отвечу честно, — тихо сказала Катерина. — Не смирилась. И не хочу туда. Но никуда от этого не деться. Меня же везде найдут. А ещё я хочу… — она посмотрела на меня и шепнула. — Потом скажу. Как придёт время. Только если не будешь смеяться.

— Не буду. Но потом так потом. Хочешь пострелять?

— Я? — она приоткрыла рот. — Точно?

— Ну я слышал, что твой отец был хорошим канониром. Постреляй сама, снарядов много, а урок ещё будет идти долго. Артур, — я надел микрофон. — Давай сейчас мы после Яна?

— Да не вопрос, Роман. Давайте вы! А я посмотрю.

* * *

Когда вернули риггу в ангар, уже стало темно. Обрадованные стрельбой парни пошли вперёд гурьбой, девушки с ними. Только Громова зачем-то осталась ждать, стоя снизу у ног шагохода.

— Нет фонарика? — спросил я.

— Есть, — отозвалась она и достала его из кармана. — Просто стою. Ты каждый вечер всё так осматриваешь?

— Ещё и по утрам.

Вообще-то, все армейские инструкции предписывали делать именно так, проверять дважды в день, и перед походом. Чтобы никто ничего не сковырнул, не сломал и не украл, я осматривал и опечатывал всё, что мог.

Перед уходом закрыть все лючки изнутри, нижние надёжно запереть. Замки мы поменяли, ключ только у меня, охране я подсунул неправильный. Придётся им срезать петли, но это я уже увижу утром.

Приходится тратить время, ведь если что случится, эта ригга будет нашим самым надёжным убежищем.

— Столько охраны, — сказала Катерина, когда я вылез и запер нижний люк. — И ты всё равно им не веришь.

— Дело не в этом, кому я верю или нет. Некоторые вещи должен делать я сам. Так надёжнее.

— Я вот подумала, — она поправила воротник куртки. — Когда всё случится. Если всё пойдёт не так. Вдруг все откажутся тебе подчиняться? Ты же молод.

— Без разницы, — я опечатал нижний люк и достал фонарик, потому что идти придётся по темноте. — Никуда они не денутся, можешь мне поверить.

Раньше с этим тоже были проблемы, но в итоге они всё равно меня слушались, хотели они того или нет. Опыт, как убедить строптивых, у меня был.

— Давай лучше пойдём на ужин, — сказал я. — Есть уже хочу.

— Я тоже, — она потёрла ухо и пошла рядом со мной, светя фонариком. — Всё равно не понимаю, почему дед отправил меня сюда. Просто для того, чтобы они меня все узнали заранее?

— Причин много. И главное… если что, то беги, — я услышал чей-то бег и расстегнул рукав куртки.

Она напряглась и повернулась, посветив фонариком на приближающегося к нам человека.

— Не хотел вас пугать, — раздался голос Келвина Рэгварда. — Но мне надо прям очень срочно поговорить с тобой, Роман.

— Несколько минут, — сказал я. — Проводим девушку до столовой.

У меня возникло ощущение, что сегодня поужинать не удастся.

— Само собой, — согласился Келвин. — Проводим и поговорим.

Довели Катерину до столовой. Рэгвард был чем-то встревожен, и даже не был болтлив, как обычно.

— Тебя ждать? — спросила Громова. — А то чувствую запах чего-то печёного.

— Я тоже. Ужинай без меня.

Она вошла внутрь, посмотрев напоследок перед тем, как закрыть дверь. Теперь будет спокойно, она не одна. А после Ян всегда провожает Аниту и Марию до женского общежития по темноте, Громова пойдёт с ними. И под присмотром охраны.

— Ну и о чём ты хотел поговорить? — тихо спросил я.

— Та лестница сегодня, помнишь? — быстро заговорил Келвин. — Она не просто так оторвалась. Лина из моего класса видела вчера вечером человека, который по ней забирался и что-то с ней делал. Вроде даже пилил. Но сказала только сейчас, когда никого не было.

— И что дальше?

— Я думаю, это может быть связано с той нашей поездкой, — он начал очень тихо шептать. — И с тем, что недавно произошло с Косом, до меня доносились слухи. И что ты преследовал неудавшегося убийцу Антония.

Я ждал, не подтверждая и не опровергая.

— Так вот, — сказал Келвин. — Я думаю, они хотели, чтобы я с этой лестницы сорвался и убился. И хочу попросить тебя о помощи. Потому что не знаю, что там будет и кого попросить ещё, но ты явно справишься, если там действительно убийца.

Он посмотрел на мои руки с расстёгнутыми рукавами.

— Знаешь, кто этот человек? — спросил я.

— Да, — он огляделся по сторонам и зашептал. — И я даже знаю, где он сейчас находится.

— Показывай.

Глава 4

Келвин вёл меня вперёд, к ангару, где стояли ригги. Массивное здание виднелось в темноте.

— Это кто-то из охраны? — шёпотом спросил я.

— Нет. Это уборщик.

— Уборщик? — я остановился. — Кто именно?

— Он убирает подсобки и там, где хозяйство, — Келвин показал на юг. — Там, где держат курочек и всякую прочую живность, который мы питаемся…

— Говори по сути, Рэгвард.

— Понял. Может, ты помнишь, это тот толстяк, у которого нет переднего зуба. Валентин тогда при всех сказал, что ему этот зуб жена выпер… выбила, в общем, и Валь до сих пор держится от него подальше.

Ну это не Радич, а то бы я ему башку оторвал за эти интриги. У Радича зубы на месте, и он худой.

— И он полез подпилить тебе лестницу? — спросил я, не скрывая недоверия.

— Лина сказала так. А я не знаю, кому можно верить, потому что дела вокруг творятся очень странные. Но ты точно с Клайдерами не связан, раз грохнулся на старого Нага и сломал ему шею. Вообще, я бы…

— Келвин. К сути!

— Я хочу убедиться, что это случайно, — сказал он. — А если нет, то прошу о помощи. Знаешь, я как-то боюсь умирать в таком возрасте. Особенно если это выставят за несчастный случай.

Мы продолжили путь. Изо рта шёл пар, я завязал колючий шарф покрепче. Скоро должен выпасть в снег, а в Огрании начнётся Ночь. Хоть бы старик дожил до весны, воевать зимой — гиблое дело, даже на шагоходах.

Хотя не только для нас. Врагам тоже будет непросто.

— Он иногда выпивает с Гардом, — продолжал Келвин. — Это охранник ангара. Но в последнее время охраны намного больше, проверяют всех тщательнее, так что пьют реже. Но всё равно пьют.

— И откуда ты знаешь?

— Заметил, — ответил он. — Давно заметил, и мне это не нравится, но я не жаловался никому. Я же из Хитланда, у нас так делать нельзя. Но запомнил, что охранник пьёт по ночам, и ригги могут быть в опасности. И хотел как-нибудь настучать ему по морде, но я же дворянин, и…

Келвин тоже хитрый. И себе на уме. Интересно, а он знает, кто я? Вернее, знает ли он, чью роль я играю? Мог догадаться, особенно увидев цепи, ведь предок Катерины сам был Небожителем. Правда, у него цепей не было, но кому до этого есть дело?

Если Рэгвард и догадался, то вида не показывал.

Наверняка кто-то из студентов тоже должен был решить, что я Громов. Вот они удивятся, когда я вскрою завещание. Желательно в этот момент наш шагоход должен быть готов к бою.

— Вот там их будка, — Келвин остановился возле кустов, растущих у дорожки. — И сегодня Гард дежурит в ночную смену.

— Один?

— Их трое остаётся на ночь, но несколько ригг на полигоне, часть охраны скорее всего ушла туда.

— Ты уже всё выяснил, — я хмыкнул.

— Я же тактик! — похвастался парень. — Я прочитал все дневники Молота Империи, чтобы понять, как у него так получалось.

— Я не… он писал дневники?

— Да, целых три тома, — Келвин посмотрел на меня, в темноте я заметил удивление на его лице. — Могу дать почитать. Там хоть и нудно, но интересно. Правда, это нелегально, но их раскупают охотно.

Я не писал дневники. Только тактические инструкции, руководства и заполнял журналы. А кто-то на мне зарабатывает. Зараза, а я этих денег даже не видел.

Но об этом после. Оставив болтуна в ещё не облетевших кустах и запретив ему выходить, я подобрался ближе к будке охраны, маленькому домику из белого кирпича с зарешечёнными окнами. Внутри горел свет.

Заглянул через окно. Лысый охранник спал, положив голову на стол, рядом с ним лежал опрокинутый стакан и тарелка с надкусанным солёным огурцом и куском чёрного хлеба. Бутылки не было, как и собутыльника.

Я услышал шаги и прижался к стене. Послышался журчащий звук, но это не кто-то отливал. Выглянул и увидел, как толстый седой мужик выливает содержимое стеклянной бутылки на землю.

Потом он зашёл внутрь и поставил её на стол, и открыл ящик, висящий на стене. Ключи от маленькой дверцы в ангаре, и ключи от люков ригг.

— Вот вы где, — тихо проговорил он.

А зачем он вылил бутылку? А чтобы никто не понял, что там снотворное. Лысый охранник храпел, а седеющий толстяк нашёл нужный ключ от ригги, загнутую трубку с обточенным кончиком и пошёл в ангар.

Я сделал знак Келвину, чтобы он стоял на месте. Сам начал крастся следом за этим доморощенным диверсантом. Толстяк открыл калитку в больших воротах ангара, достал фонарь и вошёл внутрь. На плече у него висела брезентовая зелёная сумка, очень тяжёлая, судя по тому, как оттягивала ремень.

Кажется, знаю, что он хочет делать. Хочет испортить нам всем завтрашний день. Толстяк начал бродить возле моего шагохода.

Ему очень не понравилась моя пломба, кусочек свинца на проволочке, который я опечатывал специальным инструментом. Нашёл эти клещи в ригге, там выбит номер, так что подделать он не сможет. Но всё же он решил открыть замок.

Ага, пробуй ещё, ключ-то я оставил совсем другой.

— Вот же гадина, — толстяк почесал затылок и выключил фонарь. — И что мне делать?

Так, взять его прямо там, в ангаре? Темно, а я плохо вижу в темноте. Ещё получу нож или пулю. Позвать на помощь Келвина? Парень может пострадать, да я и ему не до конца доверяю, как, например, Марку или, с натяжкой, Яну. Их я видел в бою дважды, а Келвина всего раз.

Подожду на выходе. Расстегнул рукава, но цепь пока не вызывал. Смогу схватить и так.

Какой-то шум раздался в кустах у будки охраны. Я же сказал ему сидеть на месте.

Толстяк тем временем быстро пошёл на выход. Я затаился у калитки. Он прошёл мимо меня и не заметил.

Я заскочил на него сзади и сдавил ему пухлую шею.

— Ну и что ты забыл в моём шагоходе⁈ — равкнул я.

— Нет, пожалуйста! — прохрипел он. — Меня заставили. Прошу. Я всё расскажу!

Вот даже как? Но хватку я пока не расслаблял, вдруг это уловка. Диверсант дёргался, хрипло дышал. Но пытался разжать хватку только правой рукой. Что-то хочет сделать левой. Не нравится мне это.

А потом вдруг дёрнулся особенно сильно и впечатал меня в ворота ангара. Я едва удержался, чтобы не разжать хватку. Пришлось звать цепи. Звенья обхватили его за горло и сдавили.

Толстяк зарычал и резко поднял правую ногу вперёд.

Упали на землю, и я выпустил его. Цепь грохнулась на землю, а я сильно стукнулся затылком, Дышать было трудно, когда такая туша оказалась сверху. Он начал вставать, но я пнул его в ногу, и толстяк снова завалился. Я замахнулся цепью, которая уже вовсю светилась красным.

А он точно не трус. Целился в меня из чего-то маленького. Но я не присматривался, а прыгнул в сторону и ударил его цепью.

Выстрел совсем тихий, но слышно отчётливо. Он застонал от боли, куртка на его плече продралась до кожи. Я замахнулся цепью снова, но враг, несмотря на сильную боль, смог прицелиться…

И загорелся! Вспыхнул, как спичка.

— Горю! — он начал размахивать руками, выронив оружие.

Жар пламени едва не обжёг мне лицо. Толстяк начал бегать. Сначала у него загорелась спина, потом руки. Он куда-то побежал.

— Что это? — раздался вскрик из кустов. Келвин Рэгвард поднялся, лицо озарялось пламенем.

— Это ты сделал? — спросил я.

— Нет! Я думал это ты!

— Помогите! — орал толстяк. — На помощь! А-а-а! Я…

Огонь добрался до его сумки.

— Ложись! — крикнул я и упал на землю.

Келвин бухнулся рядом.

Бам-м!

Земля содрогнулась. Останки отбросило куда-то в сторону. Ну это уж точно слышали все.

— Так это не ты сделал? — торопливо спросил я.

Келвин потёр в ухо и непонимающе посмотрел на меня.

— Валим, — я потянул его за собой.

Не хватало ещё объясняться с охраной и руководством академии. Они всё равно не в курсе происходящего. Пусть с ними разбирается Радич. А мы пробежались немного, чтобы оказаться как можно дальше от того места.

Но этот тип загорелся не просто так. Кто-то его поджёг. Как в том посёлке. Рэгвард вдруг остановился.

— Роман, — шепнул он и снова начал копаться в ухе. — Там кто-то был возле ангара. Бежал впереди нас.

— Кто именно?

— Не знаю, видел только силуэт.

— Идём в общежитие, — я подтолкнул его в спину. — Если что, ходили посмотреть на взрыв. И никому ни слова, пока утром не поговорю с тобой.

Зараза, кто-то и правда следил за мной. Зачем он поджёг того толстяка? Чтобы запутать следы? Или дело в чём-то другом?

Но ясно, что бегает он быстрее нас.

Вернулись в общежитие без приключений, и присоединились к остальным, кто вышел на улицу, напугавшись вечернего взрыва.

— Расходимся! — небритый пожилой охранник размахивал руками. — Ничего не произошло, не на что смотреть!

Огня уже не видно, затушили.

— А что случилось? — переговаривались студенты, входя в здание.

— Что-то рвануло.

— Нас не обстреливают?

— Да ну, брось ты. Кто вообще в здравом уме будет сюда стрелять?

Я присмотрелся ко всем. Все чистые, после душа, никто не запыхался. Не видно, чтобы кто-то только что бегал по парку ночью. Или у них отличная дыхалка, или я зря их подозреваю. Грязные и потные только мы с Рэгвардом.

— А что случилось? — спросил Марк, подходя ко мне.

— Что-то взорвалось.

— А вы дрались что-ли? — Ян пытался причёсывать мокрые волосы чёрной расчёской, но упрямые волосы на макушке никак не хотели поддаваться.

— Решили пробежаться на спор, — нашёлся Келвин. — А там что-то как бахнет! Вот мы и вернулись посмотреть.

Мы расходились по комнатам, когда я заметил удивлённого Радича в коридоре и поманил к себе. Кому-то сегодня снова придётся обходиться без сна.

* * *

Утром проснулся от стука в дверь. Спал я сегодня одетым, так что сразу подошёл к ней.

— Входи, — я прикрыл дверь за Радичем. — И рассказывай.

— Чая нет? — он оглядел мою комнатку и сел на скрипучую табуретку. — Здорово он тебе насолил, этот мужик. Даже зубы обгорели. Мог дать ему по морде, а не поджигать.

— Я его не поджигал. А кто поджёг — другой вопрос. Сначала расскажи об этом человеке, который хотел ночью забраться в мою риггу с сумкой, полной взрывчатки. Есть зацепки?

— Целая куча, но вряд ли сработает хоть одна, — Радич закряхтел и сел удобнее. — Его зовут Ирвин Росс. Он родился в Нарландии, детство и юность прожил в Хитланде, потом уехал на север и стал служить в армии Дома Варга.

— Что ещё?

— Потом перешёл в императорскую армию под командование генерала Кобаяши, когда тот ещё был на коне. От него ушёл к генералу Артуру Хольсту.

— Погоди, — я поднял руку. — Учитель нашего класса?

— Ну да. Ты разве не слышал? — Радич посмотрел на меня. — Они же с Кобаяши два друга, не разлей вода. Оба были генералами, известными. У Кичиро было прозвище Пустынный Кот, у Хольста — Лесной Кот. Поэтому их с радостью взяли в академию, когда её восстановили.

— Не слышал. Что дальше?

— Из армии нашего друга выгнали, он стал жить в Огрании. Потом служил в наёмниках в компании Мундус Игниум, которая принадлежит Ульдову.

— Угу.

— У компании есть три шагохода, он был на одном из них первым пилотом в пустынях Инфиналии, и даже подбил «Эдельвейс», риггу Нага Клайдера. Правда, старик выжил, а машину починили. Та самая ригга, которую вы опрокинули не так давно.

— Прям герой войны, — сказал я.

— Ага. Только алкоголик и очень неприятный человек. Пошёл он как-то ночью в одну деревню, бабу захотел, а потом… в общем, из компании его выгнали, но кто-то за него заступился, и никакого наказания не было. И после этого он пил у себя дома, пока не пропил всё. И пару лет назад устроился в академию, Кобаяши его вспомнил и взял на работу уборщиком. Про тот случай на юге Кичиро скорее всего не знал, иначе гнал бы нашего Ирвина пинками отсюда.

— Кобаяши мог приказать ему взорвать мою риггу? — спросил я, доставая студенческий мундир из шкафа. Скоро на занятия.

— Не думаю, но проверю. Ульдов пытается от нас это утаить, говорит, что рванул не до конца отработанный игниум, а тело приказал спрятать в подвале госпиталя, где морг. Так что мы, имперская охранка, ничего не знаем, — Радич ехидно усмехнулся.

— А почему Ульдов это скрывает?

— Он вчера был у императора и заверил его, что на территории академии безопасно. А тут такой подарок. Теперь Ульдов усиленно готовится к играм, чтобы всё замять. Видел списки, ты тоже участвуешь.

— Ага. Всё ты видел, кроме главного, — я накинул мундир и расправил.

— Рэгвард молодец, раз позвал тебя, а не сказал охране, — сказал Радич. — И ты тоже, завёл сильного союзника. Он об этом не забудет, а в Хитланде мощная армия. Пригодится в будущем.

— Теперь второй вопрос, — я подошёл к зеркалу и взял расчёску. — Что ты знаешь о Небожителях?

— О них все знают, — он снова усмехнулся.

— Нет. О тех людях, у кого сейчас есть их способности.

— Это очень секретные данные, — Радич перестал ухмыляться и поднялся, потирая поясницу. — Я знаю только о тебе. И то, что в общем доступе у агентов.

— Говори. Этого толстячка кто-то поджарил. И это не я. Над кем ещё работали, чтобы превратить в Небожителя?

— Наследницу, — сказал Радич через несколько секунд молчания.

— Кого ещё?

— Я не знаю, — он посмотрел на меня. — Больше никого.

— Кто-то должен быть ещё.

— Я не знаю, — повторил Радич. — Это всё засекречено.

— Выясни, это важно для нашей задачи.

— Понял, — он кивнул. — Я знаю, что когда они ещё были, их способности могли передаваться по наследству, но только кому-то одному из потомков. Также знаю, что можно передать способность, другому. Но это… сам понимаешь, каким способом.

— Угу.

— Валерий Громов, ну твой знакомый император, — к Радичу вернулась его обычная ухмылка. — Изучал записи Таргина Великого. Всё хотел восстановить всех Восьмерых.

— Это я знаю. Ты говорил, что передаётся по наследству. Могут быть зацепки здесь.

— Ни у кого из выживших наследников Восьми способности больше никогда не проявлялись. Всё поглотил… сам знаешь кто. А что до самих наследников, — он задумался. — Ну, на младшем курсе учится внук маршала Дерайга из дома Варга, а это потомки того самого Инжи Дерайга. Но парню лет семнадцать, вряд ли он кого-то поджигал. Но я посмотрю за ним.

— Проверь всё, — сказал я и подошёл к столу, чтобы взять тетрадки. — Особенно важно узнать, проводили ли такое над кем-то ещё. А я на учёбу.

— Как там завещал император Павел Громов? — Радич рассмеялся. — Учиться от рассвета до заката, и постоянно узнавать новое. Хотя по слухам он прогуливал занятия. А когда не прогуливал, то на них спал.

— В то время не изучали шагоходы, — я засмеялся сам. — А это интересно.

— Кстати, удачи тебе на грядущих соревнованиях, генерал. Для престижа, твоего и её. Победа вам очень пригодится.

— Я знаю.

Я открыл дверь и подождал, когда он уйдёт, потом вышел следом.

* * *

— Девять! — объявил судья.

Я взвёл курок увесистого револьвера с длинным стволом.

Выстрелил уже пять раз.

Восьмёрка, три десятки, девятка.

Мой соперник, неразговорчивый смуглый парень по имени Джулио Алькарас, кстати, наследник Калуросы, выбил уже 56 баллов за шесть выстрелов.

Мне нужно попасть в десятку, чтобы выбить 57. Тогда будет победа.

В тире было не очень много людей. Это соревнование проходное, прямо сейчас все смотрят другие. Зато получу один нужный балл для команды, который пойдёт в общий зачёт.

Прицелился и затаил дыхание. Потом потянул спусковой крючок.

Бах!

Револьвер дёрнулся. Запах пороха уже не чувствовался.

— Десять! — судья посмотрел в бинокль.

Зрители разразились жидкими хлопками.

— Хороший результат, — Джулио Алькарас, мой соперник, пожал мне руку. Ладонь у него, как из дерева. — Мне есть куда стремиться.

После этого молча отошёл. Зрители и проигравшие участники потянулись к выходу.

— А ты ещё хорошо стреляешь, — сказала Катерина Громова, подходя ближе.

— Я думал, тебя здесь нет, — я отпил тёплой воды из фляжки.

— Ну не могу же я сегодня остаться у себя, в такой день. Да и кроме этого, не за Валентина же мне болеть. Тем более, он всё равно проиграл. Зря его отправили бегать.

— Уже? — я вздохнул. — Кому?

— Тому невысокому парню из Чэн. Который ни с кем не общается, кроме своей группы.

Даже удивился, увидев её здесь. Ну ладно, пусть будет поблизости, мне же спокойнее. Сегодня большой день, почти все подготовительные игры, где не требуется участие шагоходов, решили провести разом, чтобы не тратить время потом.

— Все так следят за этими играми, — сказала она, когда мы вышли на улицу. Сильный ветер начал трепать её волосы. — Прям каждый старается показать себя лучше других.

— Всегда так было, — произнёс я, завязывая шарф. — И так будет. Да и знаешь, пусть лучше выясняют отношения на турнирах, чем на поле боя.

— Соглашусь. Так намного лучше. Кстати, соревнование по борьбе уже должно начаться.

— Туда мы и идём.

— Если честно, — Громова оглянулась по сторонам и заговорила тише. — Мне кажется, что лучше бы наследником Огрании был Ян. Он может и не настолько честолюбив и умён, как его старший брат, но подходит лучше. Более старательный, и более ответственный.

— Уже подбираешь новых людей в свою команду? — я усмехнулся.

— Да, — она не улыбалась. — Но наследование Великих Домов — это их внутреннее дело, империя не может туда вмешиваться. Я читала вчера закон.

— Неплохо, готов даже тебя похвалить.

— И ты перестал называть меня девочкой, — Громова засмеялась. — Так что всё не зря.

— Я же говорил, почему так тебя называл. Идём. Кого ещё ты заприметила?

— Ещё думаю. Надо же выбрать главнокомандующего, — она улыбнулась. — Есть у меня одна кандидатура для этого.

Мы уже почти дошли. Катерина хитро посмотрела на меня. У неё сегодня настроение шутить. У меня тоже после победы радостный подъём. Вроде и несложная победа, но заслуженная.

— Только не говори, что берёшь директора Кобаяши, — ответил я, открывая деревянную дверь спортзала. — Он иногда так скрипит зубами, что у меня самого их сводит.

— Не-не-не, только не его, — Громова снова засмеялась. — Я думаю, надо дать дорогу молодым талантам. А ещё… вот же, мы опоздали!

На соревнования по рукопашному пришло людей побольше. Почти все скамейки были заняты. Мы сразу прошли в угол, где наш боец готовился к финалу.

— Ну чего так долго? — возмутился Ян, одетый в мокрую от пота белую майку и чёрные шорты. — Видели бы вы, как я его сделал! Взял руку на болевой!

Лицо, несмотря на ссадину на скуле и бегущую из носа кровь, сияло от радости.

— Он уделал моего брата, — Валентин не выглядел расстроенным. — Видишь, Пашка, я всегда говорил, что Ян сильнее тебя! Разорвал, как волк черепаху.

— Нет такого выражения, Климов, — заметила Катерина менторским тоном.

— Теперь есть, — он снова посмотрел на идущего мимо брата. — Ты меня слышал? Я говорю, он тебя уделал, как…

— Да иди ты! — злобно крикнул Павел и пошёл к двери, на ходу вытирая мокрое от пота лицо. — Как же я от тебя устал.

— Валь, да отстань ты от него! — возмутилась Мария. — Ты ему проходу не даёшь!

— А чего он такой? Я просто его повеселить хотел.

— Таким образом? Это не смешно!

— А Янек хорошо борется, — Марк взял у него окровавленное полотенце и бросил в ведро. — Очень технично. Сейчас найду тебе другое, а то кровь ещё идёт.

— Я взяла, — послышался тонкий голосок. — Подойдёт?

Анита Сантек, настолько скромная девушка, что я иногда забывал о её существовании, протянула Яну белое длинное полотенце.

— Спасибо, Анита, — сказал он.

— Да с его-то силищей, — добавил Валь и ткнул Яна в плечо. — Руки и ноги тонкие, как спички, а вот силы, как у быка.

— Отвали, — беззлобно произнёс Ян и приложил полотенце к лицу. — А что у нас ещё? Ты, Валь, проиграл, я знаю. Рома, а что у тебя?

— Победа, — торжественным тоном объявила Катерина. — У врага не было ни шанса.

— Есть! — Ян обрадовался и начал трясти меня за руку. — Если сейчас я одолею Родригеса… нам останется только победить в двух соревнованиях на риггах. А мы в них победим! Если бы ещё Валь не проиграл, было бы проще!

— Только сам теперь не поддавайся, — с беспокойством сказал Валь. — Не хватало, чтобы этот длинный тебя одолел!

Соперник Яна ждал начала боя. Очень высокий парень с растрёпанными волосами, выше Яна почти на полголовы. Лицо смутно знакомое. Кажется, мы тогда немного подрались с ним и его друзьями несколько недель назад.

Ну, пусть уж теперь выяснят здесь, кто сильнее. Хотя этот длинный дрался тогда с Марком, но я этому парню неплохо зарядил.

— Бойцы! — объявил седой судья. — Выходим!

Всего четыре участника, так что боёв было мало, уже финал. Сначала на серые маты вышел высокий, сосредоточенный Ян встал напротив него.

— Без шансов, — сказал Валь. — Родригес силён, но Ян быстрее и сильнее. Да и длинный бороться совсем не умеет, только махать кулаками и ногами.

— А какие правила? — спросил я. — Как надо победить?

— Отправить соперника в нокаут, взять на болевой, ну или победить по очкам. Тут жёстко, можно бить ногами, можно добивать упавших. Поэтому мало желающих. Тут только такие, вроде Яна и Пашки готовы участвовать. Но у борцов здесь преимущество и…

Судья ударил молоточком в стальной треугольник. Тот звонко и противно загудел.

— Вперёд, Янек! — закричала Мария. — Ты справишься!

Бойцы шагнули друг другу навстречу. Ян вытянул руку, чтобы поприветствовать соперника. Тот усмехнулся… и вместо приветствия вскинул правую ногу, целясь в голову. Ян пошатнулся, пропустив сильный удар, а высокий накинулся на него, ударил в живот и уронил на маты.

Со скамей возмущённо загудели, но судья бой не останавливал. И правда, здесь жёстко.

А высокий наклонился над Яном и замахнулся кулаком, чтобы начать бить.

— Вставай! — закричали мы хором.

Глава 5

— Вставай! — закричали мы.

Ян лежал на спине, а его высокий соперник наклонялся над ним, чтобы добить.

И зря. Борцы они такие, даже лёжа на спине умудряются не только сопротивляться, но ещё и побеждать.

Один удар в челюсть Ян пропустил, но на втором поймал руку соперника. Тот попытался её выдернуть, но поздно. Ян повалил его на маты, крепко обхватил ногами и начал выкручивать пойманную руку.

Высокий сначала терпел, потом заорал и принялся колотить ладонью по плечу Яна, сдаваясь. Тот, похоже, ничего не понял, так что пришлось вмешаться судье. Высокий был освобождён из цепкой хватки Яна, а сам Варга остался лежать, глядя в потолок.

Я подошёл к нему и заглянул в глаза.

— Ты там живой, Янек? — спросил я.

— Не знаю, — глаза мутноватые. — Я проиграл?

— Победил!

Вдвоём с Марком мы поставили парня на ноги, а судья вскинул его руку в победном жесте.

— Так я победил? — недоумевал Ян, пошатываясь на месте.

— Да, победил! — Мария обняла его ненадолго. — Победил! Я уж думала, что конец, а ты его как схватишь!

— Так победил⁈ Да! — вскричал Ян и подпрыгнул на месте, чуть не упав. — Готово!

Он схватил меня в охапку так, что у меня заболели рёбра, потом Марка, потом чмокнул в щёку Марию. Катерина успешно уклонилась, а Ян подошёл вместо неё к Аните и громко поцеловал прямо в губы.

Девушка густо покраснела, а сам Ян торопливо отошёл.

— Я это, — он откашлялся. — Я это… эээ… на эмоциях! Башка ещё кружится.

— Да ничего, — тихо прошептала Анита и начала зачем-то копаться в сумочке.

— Хе, на эмоциях! — Валь похлопал его по плечу. — Вот ты кабан, победил всё-таки.

— И что теперь? — Ян подслеповато оглядел всех.

— Отдыхай, — спокойно сказал я. — Сделал большое дело, так что можно и отдохнуть.

— А у меня есть одно предложение на вечер, — сказала Мария и поправила волосы. — Можно собраться и отметить, сегодня же и Рома победил. Да и вообще, всё хорошо складывается. Кто идёт?

Пожал плечами. Сначала узнаю обстановку, потом посмотрим.

— Ты идёшь? — шёпотом спросила Катерина.

— Ещё не знаю. Иди сама, если хочешь.

— Не то, чтобы я хотела, — она оглядела остальных, которые сбились в кучку и начали что-то обсуждать. — Но думаю, вот твоё присутствие очень желательно. Мария постоянно тебя заглядывает, Марк без тебя в их обществе вообще теряется. А Валентин шутит не так жестоко, и меньше подкалывает. Да и мне одной не хочется идти, если честно.

— Да ты уже входишь в роль, как я посмотрю, — чуть шутливым тоном сказал я. — Уже знаешь всех будущих подданных. И отдаёшь приказы.

— Нет. Намекаю о приглашении, как частное лицо. Считай меня обычной студенткой. Ведь так и есть.

— Посмотрим. Зайду за тобой, если что. Сначала дела.

Игры играми, но нельзя забывать и о главном.

Радич не сказал ничего важного, да ничего и не случилось за день. Я проверил риггу на ночь, помылся и остановился подумать на улице возле общежития, стоит ли куда идти. Пока думал, увидев выходящего наружу Рэгварда.

— Роман, я сдержал своё слово, — объявил он.

— Какое?

— Торт! Я привёз вам торт! — Келвин засмеялся. — Самый большой, какой мне согласились привести. Мария, твоя родственница, приглашала меня остаться, но я пока пас. Много дел, знаешь ли.

— Бывает. Тогда я схожу.

— Кстати, — он подошёл ко мне и зашептал: — Насчёт нашего недавнего похождения. Торт навёл меня на мысль. У меня в команде есть Франко Нумер, помнишь его, такой кудрявый?

— Да, но не общался с ним.

— У него сильная аллергия на орехи, — Келвин огляделся по сторонам и застегнул куртку. — И недавно заметил кусочки в своей утренней каше. Может быть, это ошибка повара, но тот клялся, что никаких орехов не добавлял. А стоит Франко съесть хоть один, как начнёт задыхаться. Отёк. Может умереть.

— Ещё что-то?

— Джулио Алькарас, неразговорчивый парень, ты его должен знать.

— Сегодня с ним стреляли на соревнованиях.

— В общем, он недавно чуть не сорвался с ригги, — Келвин вздрогнул. — Оторвалась техническая ступенька наверху. Но Джулио вырос в горах, ему это не страшно, удержался. А вот мне теперь не по себе. Будто за каждым углом меня подстерегает опасность. Это паранойя?

— Если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят, — философски заметил я. — Так что присматривай за собой. Не оставайся один, осматривай шагоход или вообще запирай его на ночь. И приглядывай за друзьями, у тебя же одни наследники.

— Слушай, — он снова огляделся. — Я многое думаю о том, кому это может быть выгодно. И как же мне это не нравится.

— Есть подозрения?

— Боюсь озвучивать, вдруг не прав, — Келвин откашлялся. — Забудь, это я просто от страха. Но мне кажется… ладно.

— Назови имя, и я проверю.

— Я не могу, Роман, вдруг я ошибаюсь. Но ты узнаешь об этом первым, я обещаю. Вот только, — он нахмурился. — Это бессмысленно, он не мог так рисковать. Я точно ошибаюсь.

— Договорились.

Я прошёл в общагу, дошёл до комнаты, подумал ещё и надел парадный чёрный мундир. С ним я пошёл в женское общежитие, благо, ещё не отбой, и туда пока можно было войти парню.

— Да ты уже подготовилась, — спросил я. — Как всегда в чёрном.

Громова, уже одетая, с готовой причёской, в которой была повязана красная лента, открыла мне почти сразу, едва я постучал. На шее у неё висел её амулет, при моём появлении он загорелся ярче.

— Да вот, думаю, идти или не идти, — она с хитрым видом пожала плечами.

— Ну пошли уже, раз всё готово. Там обещают торт.

— Торт? Ну это я точно не пропущу! Только нельзя же есть на ночь.

— Один раз можно.

— Я ещё вчера ела пирожное, — призналась она. — С Анитой. Если её разговорить, она такая милая. Правда, когда станет Наблюдателем, ей будет сложно. Но её отец ещё жив, так что поможет. Ну или отправлю её замуж за Яна. Или, быть может, желаешь сам взять её в жёны?

— Будет видно, — сказал я. — Не загадываем. Идём уже за тортом.

Келвин слукавил, когда сказал, что этот торт большой. Явно на двух-трёх человек, а не на всю нашу ораву.

Нам разрешили собраться в столовой после отбоя, директор Кобаяши позволил лично. Кроме нас, никого внутри больше не было.

— И это называется большой торт? — спросила Катерина, возмущаясь этому не меньше меня. — Вот и верь после этого людям.

— Зато есть вот это, — Мария тайком показала на маленькую корзинку, стоящую под столом.

— Там вино? — Валентин полез под стол.

— Валь, тебе нельзя много, — Ян, у которого на скуле появился синяк, погрозил ему пальцем. — Вино для нас, а ты сегодня плохо бегал.

Мы расселились за столом, а Мария тайком разлила вино по чайным кружкам. Красное, сладкое, но крепкое, лучше много не пить. Когда я же пил вино в последний раз? Даже не вспомню.

Выпил и огляделся. Не нравится мне то окно, у которого открыта штора. Пока все пробовали торт, я пошёл туда, вгляделся в темноту и прикрыл окно занавеской. На всякий случай, мало ли. Заговорщики наглеют всё сильнее.

— А вы слышали? — спросил Ян, оглядев всех. — Троеборье перенесли на неделю раньше.

— С чего это вдруг? — я подвинул к себе блюдце с тортом и попробовал.

Много орехов, тому парню, про которого говорил Келвин, такое точно есть нельзя. Сладкий, но не приторный.

— Говорят, что скоро пойдёт снег, помешает соревнованиям. Наверное, тактическое маневрирование тоже будет раньше. На финал обещал прибыть император. Спасибо, — Ян отодвинул блюдце, так и не попробовал торт. — Что-то не хочется. Анита, будешь?

— Только ещё кусочек, — едва слышно пролепетала она и приняла от Яна торт.

— А я всё хотела спросить, Рома, — Мария посмотрела на меня. — Вот ты жил за морем, в Дискреме все эти годы. Там, говорят, всё иначе. Как вообще там жилось?

— Все эти годы…

Я задумался, ведь всё это время прожил кучу лет в тюрьме. Но память об этом будто стиралась, с каждым днём всё сильнее и сильнее. Будто был суд, потом тюрьма и почти сразу побег.

Может быть, так и лучше, ведь эти все эти годы в запертой клетке не дали мне ничего. Вот и перестаю их помнить. Или это издержки такой неестественно долгой жизни, не знаю.

— …было так себе, — продолжил я. — Холодно, еда плохая, сыро, — усмехнулся и посмотрел на Катерину. — Вот она всё хотела рассказать, да никто не спрашивал. Как ты там жила?

— Ну я-то родилась здесь, — сказала она, недовольно сверкнув глазами. — Но меня увёз отец, когда поссорился с моим дедушкой. За это дедушка его… он очень сильно обиделся, если так правильнее сказать. Мне, кстати, там нравилось.

— А что там было? — Мария дала бутылку Валентину, чтобы он разлил вино.

— Небольшой домик в одной деревне, очень красивый, — Катерина подпёрла голову руками и посмотрела в потолок. — Палисадник, ставни резные, зимой тепло. Они не знали, кто я, но я им нравилась, а они мне. Там ещё сад рос с яблонями, и каждое лето… в общем, яблоки я обожаю. Столько всего могу рассказать, и не знаю, с чего начать.

— А в Огрании холодно, — сказала Мария. — Яблоки не растут, да и вообще ничего не растёт. А сейчас там уже Ночь, представляешь? Полгода будет темно. Даже непривычно, я-то отвыкла, пока здесь живу.

Выпили ещё. Валентин начал рассказывать что-то о брате, иногда громко смеясь, Мария его осаживала, Катерина иногда вставляла едкие замечания. Ян зашептался с Анитой, и они иногда тихо посмеивались. Мы с Марком остались вдвоём.

— Ты помнишь правило, что в соревнованиях на риггах один человек не может занимать одно и то же место две игры подряд? — спросил Марк и выпил вино из кружки чуть ли не залпом.

— Поменяемся с тобой. Ты канониром, я первым пилотом. На финале я буду канониром, Ян вторым пилотом, ты первым.

— Идёт, — Марк налил себе ещё. — Тогда придётся на ближайшее ставить вторым Валентина. Но должен справиться.

Он выпил кружку несколькими глотками, будто пил пиво. Манеры ему надо будет подучить потом, как разберёмся с Большой Проблемой.

— Ты не злоупотребляй.

— Да, верно, — он отставил кружку подальше. — Просто… знаешь, мне немного непривычно. Сирота из приюта, сижу со знатью, причём один брат правителя Огрании, а другой — правнук того самого генерала Загорского.

И ещё будущая императрица, о чём все узнают совсем скоро.

— Много думаешь, — сказал я. — Лучше думай о завтрашней победе.

— Стараюсь. Сегодня ночью снился Марк Зимин, — прошептал он. — Который, ну ты помнишь… — он откашлялся. — Который погиб тогда, в порту…

Помню. Парень в клетчатом пальто, который зачем-то покинул укрытие. От него мало что осталось, узнали по остаткам одежды и амулету, который он держал в руке.

— Говорил, что я украл его жизнь, — продолжал Марк. — Я не верю в загробную жизнь, да и в духи предков уже не попасть. Но всё равно неприятно. И вот, я думаю…

— Знаешь, — к нам вдруг повернулась Катерина и яростно зашептала. — Если вы с ним и правда друзья, он бы за тебя порадовался. Что так смотришь? Думаешь, я такая дурочка, что так ничего и не поняла насчёт вашей внезапной подмены? Просто мне хватает ума об этом помалкивать.

Её амулет со свечой сегодня мерцал особенно ярко. Катерина посмотрела на него и прикрыла ладонью. Потом отвернулась и продолжила шептаться с Марией.

— Понимаю, — Марк нахмурился. — Просто всё равно это неприятное ощущение.

— А я с ней согласен, — добавил я. — Да и ты же говорил, что он тебе был неплохо должен. Вот и вернул долг с лихвой. Ты будущий Наблюдатель Малого Дома, и у тебя будет собственная ригга. А ещё поместье. Неплохо для сироты.

Другие наш разговор не слушали. Вот только как его услышала Громова — мне очень интересно, она сидит далеко. Но вроде больше никто не слышал, особенно из-за громкого смеха Валентина.

— Забавно, — Марк улыбнулся. — Та ригга, на которой я служил, Матильда, она принадлежала капитану Анри, моему командиру, но после его смерти Дом Лихтари забрал её себе. Но служил на ней я сам. Старушка, построили её где-то здесь. Так и осталась в их армии.

Катерина тем временем повернулась к Аните, и они начали обсуждать что-то другое. А раскрасневшийся Ян спорил с Валем насчёт сегодняшних игр.

— Тогда всё было иначе, — сказал Марк и постучал пальцем по кружке. — Но одно неизменно. Там был экипаж, а здесь другие люди, но они тоже экипаж. А меня учили, что все, кто служат в одном шагоходе — они как семья.

— Здесь так же.

— Только я вас никого не знаю, — он улыбнулся и отпил вина. — Даже тебя. И последний экипаж плохо знал. А вот первый… может быть, узнаю новых так же хорошо. В любом случае, я за своих готов на всё.

— Ты как, кстати, умудрился стать первым пилотом? — спросил я. — Здесь раньше тридцати даже нечего на это рассчитывать.

— И это ты меня спрашиваешь? — Марк засмеялся. — Это мне надо тебя спрашивать, откуда ты всё это умеешь. Такое в книжках не прочитаешь. Ну ладно, раз ты первый спросил. Сначала я попал в пехоту.

Он посмотрел в кружку, но доливать ещё вина не стал.

— В первом же бою отправили нас в атаку на Рейтара, — он поставил кружку и постучал по ней. — Двести человек в лоб на боевую риггу. Короче, выжил я один, и то, потому что споткнулся в начале боя, и меня завалило телами.

— Ещё повезло, что уцелел. Атаковать шагоход пехотой с дистанции? Ваш командир не самый умный.

— Точно! — Марк кивнул. — Но Рейтара подбил Катафракт капитана Анри, а сам он вылез посмотреть, есть ли выжившие. Что-то я ему приглянулся, он меня взял на воспитание, учил манерам и как управлять риггой. Почти всё знаю от него.

— Неплохо он тебя научил.

— Да иди ты! — тем временем воскликнул Ян и ткнул усмехающегося Валентина в плечо.

— Ай! — Валь потёр отбитое место. — Я же шучу, чего сразу бить-то?

— Да я тебя просто пальцем ткнул! Неженка.

— Ну и я стал у них вторым пилотом, — Марк улыбнулся, но улыбка быстро ушла. — Потом случился один бой. В нас попали из Копья. Капитана ранило, смертельно. Тогда он назначил меня первым пилотом и взял с меня слово, что я вытащу весь экипаж живым из того дерьма.

— Получилось? — спросил я.

Марк посмотрел на пустую тарелку с рисунком цветочка, где оставались крошки от торта.

— Не-а, — ответил он через несколько секунд. — В том же бою все и погибли кроме меня. Назначили потом другой экипаж, а меня оставили первым пилотом.

Он нахмурился и виновато улыбнулся.

— Ладно, извини, я немного перебрал. Давай лучше о чём-нибудь приятном. Какой план у нас на игру? Как будем побеждать?

— У нас с тобой есть большое преимущество, — я подвинул к нам бутылку, чтобы объяснить на ней. — Я даже не знаю, как они нас двоих допустили до этих соревнований, ещё в одну команду. План такой, Марк, смотри…

* * *

— А если я не смогу? — спросил Валентин. — Почему я, а не Ян?

— Потому что Ян будет вторым пилотом в финале, — пояснил я, садясь в кресло первого пилота. — Поэтому сегодня второй — это ты.

— И я должен заводить риггу?

— Верно, — забравшийся в кабину Артур достал секундомер с треснутым стеклом. — Кичиро взял с меня слово, что я не буду жульничать, и буду считать всё честно. Так что приступаем.

Он нажал на кнопку, и секундная стрелка побежала вперёд.

Эти соревнования — упрощённая версия финального. Шагоходы действуют по одному, на время. Эту игру называли троеборьем, но с одноимённым видом спорта никакого сходства не было.

Первое — надо запустить двигатели аварийно, без кнопки с пульта.

Второе — дойти на позицию и дать залп по трём мишеням — ближняя, средняя и дальняя.

Третье — если мишени поражены, пройти по местности до финиша. Если хоть одна мишень осталась — отправляться на штрафной круг и попытаться добить их со второго раза.

Эта игра была мне знакома. Сегодня я вместо первого пилота, Марк канонир, а заводить риггу будет Валентин. Всё утро он читал схемы и изучал цепи запуска, но сейчас выглядел так, будто всё забыл.

— И как мне это сделать?

— Как учил, — громко сказал я. — Выполнять, второй пилот Климов. Время идёт! Хочешь, чтобы ригга твоего брата выполнила всё быстрее?

— Да ни в жизнь! — прокричал он и полез в электрокамеру. — Ну давай же, дух предка Лингерта Риггера, помоги мне завести этот древний хлам!

Свеча предка не шелохнулась. Валь начал копаться, пытаясь воткнуть перемычку между двумя пластинами.

— Пальцы не порежь, — сказал Марк. — И спокойнее. Выдыхай уже.

Валентин шумно выдохнул и вставил перемычку, едва успев убрать пальцы. В электрокамере ударила искра, а реле времени начало отсчёт. Десять щелчков.

— Все по местам! — скомандовал я. — Второй пилот Климов, кто будет закрывать дверь?

Валь захлопнул дверь электрокамеры и вернулся в сидение до того, как кабина начала вибрировать. Движки завелись. Я проверил показатели, нажал на тугую педаль синхропривода, и мы двинулись вперёд.

— Запуск двигателя засчитан, — Артур записал время в журнал. — Не знаю, какие результаты у других, но пока идёте хорошо. Жалко, мне нельзя за вас болеть сегодня. Но когда будет финал… ох, я тогда оторвусь.

Я посмотрел в оптику на другие ригги. Почти все отстрелялись, кроме Рэгварда. Он с классом ждал своей очереди, когда закончим мы. Он тоже начал пломбировать шагоход, чтобы туда никто не залез.

— Марк, с раскачки, — предупредил я. — Огонь раздельный.

— Помню, — отозвался он, сидя за креслом канонира. — Какая же у этой малышки классная оптика. Так, я готов. Угол плюс семь градусов. Должно сработать.

— Подтверждаю. Тридцать метров до остановки. Длина шага ноль-пять!

— По-хорошему вас надо было разделить в разные команды, — сказал Артур. — Кичиро, кстати, был против, чтобы Марк и Роман были в одной ригге. Но его уговорил Ульдов.

— Буду знать, — отозвался я. — Марк, готовься. Огонь по желанию.

Я дёрнул рычаги. Ригга качнулась вперёд вместе с пушками.

Марк сразу выстрелил из одной стомиллиметровки, как только опустилась рука. И поразил мишень, наскоро построенный куб из досок размером метра в три на три, с первого попадания.

Ригга качнулась назад, и Марк выстрелил из второй сотки. Снаряд врезался в самый край средней мишени, и этого хватило, чтобы она развалилась.

Шагоход остановился. Теперь уже можно прицелиться не торопясь. Марк покрутил рычажки и пальнул из третьей сотки. Деревянная мишень разлетелась на куски.

— Охр…ох, вот это выстрел! — прокричал Валентин. — Я думал, вы будете по очереди всё выцеливать! Павлик так не сможет. И всё?

— Да, — подтвердил Артур. — Можете двигаться к финалу.

Залп на раскачке дал много времени. Ведь другие команды сначала подводили риггу к позиции, и поражали цели по очереди, поднимая или опуская руку. Иногда промахивались, и им приходилось идти на второй круг. А мы управились быстрее.

И добрались до финиша.

— Получилось! — заорал Валентин так громко, что мне пришлось снять наушники. — Павел сейчас от злости облезет.

— Ты лучше не доводи его, — сказал я. — А то проходу ему не даёшь. Лучше порадуйся победе, мы получили балл.

— Да я и так рад!

Я остановил риггу на отмеченном квадрате, заглушил её и пожал руку Марку.

— Хороший выстрел, — похвалил я. — Но в финале покажу, как надо стрелять из этих пушек. Можно лучше.

— Жду не дождусь, — он засмеялся. — Идём ещё отмечать?

— Потом.

Мы выбрались наружу. Машина медленно остывала, из ходовой с шипением выходил воздух. Ветер уже морозный, снег если пойдёт не сегодня, то точно завтра.

Через несколько минут показался Катафракт класса Рэгварда. Их очередь была последней, и им пришлось делать второй круг после промаха.

Мы тем временем добрались до нашего класса, наблюдающего за играми со стороны.

— Это победа? — спросила Мария. На плечах у неё большой шерстяной платок.

— А ты думала, будет иначе? — я усмехнулся.

— Говорю же, раскачка — это хороший способ стрельбы, — Марк показал на Катафракт, который только что остановился. Верхняя часть корпуса качнулась, внутри провернулись противовесы. — Можно много чего показывать, разные фишки есть.

— С этими риггами хоть всю жизнь учись, — добавил я. — А кто управлял риггой Кэлвина?

— Павел, — подсказал кто-то из проходящих мимо парней. Вроде этот загорелый блондин из их класса. — Он расстроен.

Вылез и сам мрачный близнец. Красное лицо мокрое от пота, волосы слиплись. Он застегнул куртку и быстро прошёл мимо нас.

— Надень шапку, а то ухи отморозишь! — крикнул ему Валентин. — Ну, как ты там, называл себя лучшим пилотом? Что-то так себе из тебя пилот, верно?

— Да заткнись ты уже! — огрызнулся Павел.

— Отстань от него, — попросил Ян. — Видишь, настроение плохое.

— А какое у него оно будет? — Валь засмеялся. — Зря он ушёл. Мы победили, а он снова проиграл, в очередной раз. Кажется, он вообще не на своём месте. Пилотирование ригг не для него.

Павел замер на месте и выронил платок, которым вытирался. Стоящий рядом с ним Келвин неодобрительно посмотрел на Валентина.

— Ты перегибаешь палку, Климов, — заявила Катерина. — Отстань от брата.

— Я же не виноват, что его природа обделила…

— Валь, заткнись! — потребовал я. — И лучше замерь пневмоцилиндры на ходовой. И возьми на складе дефектоскоп, надо проверить, есть ли задиры на валах. Мне не понравился тот скрип при остановке.

— Хорошо, молчу, — Валь демонстративно изобразил жест, будто зашил рот. Но надолго его не хватило. — Просто он же сам из нашего класса ушёл, типа остались одни неудачники…

— Валь! — прикрикнул Ян.

— … так что дальновидности ему не хватает. Не зря же дед назначил наследником меня, а не его. И пилотом Ищейки тоже стану я и…

Павел решительно пошагал к нам.

— Ты перебрал, — твёрдо сказал я. — Лучше попроси прощения у брата, или…

— Да я же шучу, — Валь миролюбиво поднял обе руки. — И Павлик знает, что я…

Мрачный брат-близнец с размаху ударил Валентина кулаком по лицу. Тот отошёл на шаг, Павел добавил ещё раз, повалил его на землю и начал мутузить.

— Да когда же ты уже сдохнешь, сука? — проревел он. — Ты мне жизни не даёшь, урод! От тебя нигде спасения нет!

— Эй! — я с трудом оторвал Павла от избиения, а Ян и Марк встали перед ним. — Ты завязывай. Хорош!

К нам подбежали и остальные, вставая между братьями.

— Да что у вас? — Келвин встал в самой середине.

— Ублюдок, — прохрипел Павел. — Убью нахрен эту суку!

— Да хватит уже, Павел! Хватит! А то и правда захлестнёшь!

Валентин застонал и поднялся на четвереньки. Из носа и рта бежала кровь. Павел пытался вырваться, но мы ему не давали.

— Да я же просто пошутил, — простонал Валь.

— Дурак ты, — сказал Ян. — Так не шутят.

— Что здесь происходит? — раздался резкий, отрывистый окрик.

Между нами встал директор Кобаяши, одетый в чёрное пальто, и оглядел обоих.

— Ну и кто из вас кто? — спросил он. — Ты Валентин, а ты Павел? — Кобаяши назвал их правильно. — И чего вы устроили?

Он тяжко вздохнул и посмотрел на Павла.

— Видел всё. Правила ты знаешь. Попался с дракой — отчисление! Через час в моём кабинете. А пока собирай вещи.

Павел замер, не веря своим ушам. Остальные тоже замолчали. Только усиливающийся ветер шумел. Доносился звук двигателей приближающейся со стороны академических корпусов мотоповозки. Следом за ней поднималась пыль.

— Всё понятно? — спросил Кобаяши.

Мрачный близнец попробовал что-то сказать, но развернулся и молча пошёл в сторону общежития.

— Валь, его же выгнали из-за тебя, — сказал Ян.

— Ты совсем меры не знаешь, — добавила Мария.

— Да я же пошутил, — начал оправдываться Валентин, оглядывая нас, будто искал поддержки. — Всего-то шутка, а он…

— Я бы тебя точно избил, — недовольно произнёс Келвин. — Ты только что лишил мой класс лучшего пилота и канонира.

— Павел ещё долго терпел, — сказал я. — Я бы не выдержал и надавал тебе раньше.

— Климов, Кобаяши что-то ждёт, — Катерина показала туда, где стоял директор, осматривающий ригги.

— Да, точно! — Валь с трудом вытер лицо платком, который ему дал Келвин. — Директор Кобаяши! Директор Кобаяши!

— Слушаю, — директор повернулся. — Говори, Климов.

— Не надо отчислять Павла, пожалуйста!

— А почему я не должен его отчислять? Я видел драку, а правила вы знаете все. Знаю, что иногда дерётесь, но раз попался, никуда не деться. А если ещё Ульдов увидит, — он показал на чёрную мотоповозку, которая ехала к нам.

— Не надо его отчислять, пожалуйста, — взмолился Валь. — Это я его довёл, знаю же, куда надавить. Увлёкся слишком. Его же дед выгонит из дома, он и так его не любит!

— Значит, провокация драки, — Кобаяши скрестил руки на груди. — Могу отчислять тебя.

— Тогда лучше меня, — Валентин тяжело сглотнул. — Я как-нибудь с дедом договорюсь.

— А ты же понимаешь, что без академии ты не получишь патент, не станешь наследником Малого Дома Климовых. И точно не станешь пилотом Исполина.

— Понимаю, — Валь закрыл глаза.

— Через час в моём кабинете оба. И приведите себя в порядок. А ещё, — Кобаяши посмотрел на машину. — Не попадайся со своей битой рожей на глаза Ульдову, тогда я уже ничего не смогу сделать.

— Спасибо! Спасибо! Я у вас в долгу, я…

— Живо отсюда! — прикрикнул Кичиро.

Валь побежал в сторону общежития, оббегая приближающуюся машину по широкой дуге и пряча лицо.

— Вроде пронесло, — сказал Келвин.

— Ничего, я этому Валю ещё устрою, — произнёс я. — Будет нашим штрафным. И отмывать риггу, чтобы блестела.

— В самый раз, — Марк усмехнулся. — А мы же вроде победили. Где объявление результатов?

— Вон и Ульдов приехал. Сейчас всё скажет.

Александр Ульдов вышел из машины и захлопнул дверь. С ним ещё трое. Двое — офицеры в чёрных кожаном плаще и большой фуражке. Другой — в синем мундире Городского Дозора Урбуса. Какой-то комиссар, но я не помнил его фамилии, видел всего раз.

У одного военного на плече висел автомат, а комиссара револьвер в кобуре.

— Соревнования закончены, — сказал Кобаяши. — Итог подведён.

— Я здесь не для этого, — быстро произнёс Ульдов и показал на нас пальцем. — Вот это он.

Показал на меня. Нет, ошибся, он показывал на Марка.

— Ты арестован за присвоение чужой личности! — произнёс комиссар и достал наручники. — И за подделку документов на имя Марка Зимина. Вот ты и попался, хитрый ублюдок.

Глава 6

— Что это значит? — я шагнул вперёд.

Офицеры полезли было за оружием, но их остановил Ульдов.

— Успокойтесь все, — сказал он мягким голосом. — Комиссар Де Сантис немного поторопился с выводами. Нам просто нужно разобраться. Один разговор, и всё.

— С автоматами и наручниками? — я показал на военных. — Что это за разговор? И о чём? Откуда вообще взялись эти обвинения? Придумали их на ходу? — продолжал я.

— У нас есть показания, — промямлил комиссар. — И мы…

— Всего лишь разговор! — Ульдов встал между нами. — Нам только нужно разобраться. Мы никуда не повезём Марка, он будет в моём кабинете. Только поговорим с ним насчёт некоторых неточностей.

— Да чего вы с ним копаетесь? — возмутился комиссар. — Мешать работе Городского Дозора…

— Я поеду с ним, — сказал я. — Хочу послушать, в чём вы там его обвиняете.

— Рома, не нужно, — прошептал Марк. — Разберёмся сами.

Ульдов пристально смотрел на меня. Он точно уверен, что я Громов, поэтому осторожничает. И точно он не предполагал такой реакции с моей стороны, поэтому возникла заминка. Но так просто схватить человека из моего экипажа у меня на глазах? Ну нет.

— Разберёмся, — я скрестил руки на груди. — Но в моём присутствии.

— Это неприемлемо, — прошипел комиссар. — Это…

— Пусть будет так, — решил Ульдов. — Если господин Загорский настаивает, пусть так и будет. Но ему не хватит места, к сожалению, моя мотоповозка и так забита.

— Увезу его я, — к нам подошёл Кобаяши. — И я тоже должен понять, в чём обвиняют студента моей академии.

— Хорошо-хорошо, — Ульдов выдохнул. — Через полчаса в моём кабинете. Встретимся с… со свидетелем.

Они расселились по машинам. Я коротко глянул на удивлённый класс, который молча на меня смотрел.

— Ян, уведи риггу в ангар и опечатай, как осмотришь. Я проверю потом.

— Но что случилось, Рома?

— Потом.

Сел в машину Кобаяши, и мы поехали вслед за Ульдовым. Директор сосредоточенно крутил руль, иногда недовольно вздыхая.

— Ты знаешь, что происходит? — спросил он.

— Без понятия. Но мне это не нравится.

— Мне тоже.

Он снова выдохнул. Ещё не знаю, как к нему относиться. Не вижу никаких признаков его участия в заговоре, кроме старой связи с тем сгоревшим диверсантом. Но это не говорит ни о чём.

Но так что случилось с Марком? Как они поняли? Запросили бумаги из Дискрема? Но по всем документам Марк и есть тот, за кого мы его выдали. Лишь бы не брякнул чего, а просто показал своё старое военное удостоверение армии дома Лихтари. Этого хватит.

Возле административного корпуса стоял Влад Радич, неумело подметающий листья. При виде Ульдова он нахмурился, а при виде меня откровенно удивился. Но времени говорить с ним не было.

Кобаяши, сильно хромая, влетел в здание, я следом, и мы направились в кабинет Ульдова. Нас уже ждали. Военные встали за креслом канцлера, как его верная охрана. Я только сейчас понял, что это не обычные военные.

У них нет никаких знаков принадлежности к императорской армии или армии любого из Великих Домов. Наверное, это люди из компании Ульдова, которую он так тщательно продвигает, те наёмники.

Я сел на мягкий стул рядом с Марком и похлопал его по плечу.

— Вырулим, — шепнул я.

— Я против того, чтобы он подсказывал ему ответы! — возмутился комиссар. — Он…

— Комиссар Де Сантис, успокойтесь, — с раздражением произнёс Ульдов. — И приведите свидетеля.

И кого это они там нашли? Комиссар ввёл человека, парня лет двадцати с лишним, с очень надменным лицом. Гладко выбрит, но причёска немного неряшлива. Одежда старая и рваная.

А ведь я его знаю. И Марк его узнал. Он поднялся со стула.

— Ты жив? Но как?

— Удивлён? — вошедший усмехнулся и недобро поглядел на Марка. — Так уж вышло, ворюга.

Он сел с другой стороны стола рядом с Ульдовым. Комиссар довольно улыбался.

— Прошу любить и жаловать. Марк Зимин, настоящий. А вот это — самозванец.

Это этот парень был в порту. Тогда у него был очень скучающий вид, а офицер компании перед ним лебезил, как перед высокородным. Все думали, что он — опытный пилот, но на деле это не так, вместо него воевал другой человек, наш Марк.

А после обстрела и боя в порту мы нашли труп офицера и останки этого парня… но его тогда так изуродовало, что опознали только по обгоревшей одежде и амулету. Голова была разнесена в клочья, всё остальное тоже, только торс сохранился и одна рука. Да и клетчатое пальто тогда почернело от гари.

— Но как? — повторил вопрос Марк. Наш Марк. Он сидел с приоткрытым ртом и смотрел на своего приятеля, которого считал мёртвым.

— Да очень просто! — со злостью сказал другой Марк. — Меня завели в подвал при обстреле, но какой-то хрен моржовый выхватил у меня мой амулет, который мне дали, и мой кошелёк! Я выскочил следом, а этот тип саданул меня ножом в брюхо и снял пальто! И забрал всё!

Он приподнял серую несвежую рубашку, показывая повязку на бледном животе.

— Больно было вообще! Я упал, а капитан Де Лука побежал за тем вором! — продолжал настоящий Зимин. — И… не знаю, их там убило вроде, а ты, — он показал пальцем на Марка. — Ты украл мою жизнь!

— Но я…

— Меня положили в госпиталь для каких-то вшивых нищих и бродяг! — возмущался Зимин. — И никто не верил мне! Потом едва добился, чтобы меня хоть кто-то выслушал!

В кабинет вошёл ещё один человек. Небритый толстяк в чёрной кожанке с меховым воротником. Щёки обвисшие. Я его запомнил, слишком этот мужик выделялся. Он ещё похож на бульдога. Иван Сазонов из Огрании, глава службы безопасности Великого Дома Варга.

— Да, я тут собирал слухи, — начал хрипловатым голосом и откашлялся. — А заодно проводил расследование, какая это сволочь напала в порту на шагоход, где в тот момент сидел Янек, младший братик нашего будущего Наблюдателя. Надо было понять, что и как тогда случилось.

— И что выяснил? — через зубы спросил Кобаяши, недобро глядя на Бульдога.

— Много чего. Эти Клайдеры те ещё гадины, которых нужно давить, — Сазонов без приглашения уселся на стул рядом с Ульдовым. — А ещё подсказали, что в госпитале для нищих лежит вредный и противный парень, который постоянно жалуется, ноет и называет себя Наблюдателем Зиминым…

— Я не жаловался! — возмутился Зимин.

— Заткнись, — раздражённо бросил Бульдог, и Зимин сразу замолчал. — Я решил это расследовать. И вот, выяснил, что у нас в академии самозванец. А ещё он втёрся в доверие к Янеку. Алексей, старший брат, был этим очень недоволен.

— И другой вопрос, — Ульдов посмотрел на меня. — Марк Зимин утверждает, что вы, Роман, и Катерина Конова были в курсе подмены, ведь он представлялся вам.

— Да! — закричал Зимин. — Я помню его! — он показал на меня. — Капитан Де Лука нас знакомил. И с той симпатичной блондиночкой тоже! Они что? Сказали что Драган — это я?

Зараза! Не вовремя. Ладно, будем защищаться. Большая Проблема всё ближе, а Марка я этим упырям не отдам. Он первоклассный пилот, а ещё из моего экипажа.

Будем биться до последнего.

— Вот этот человек, — я положил ладонь на плечо нашему Марку. — Был первым пилотом боевой ригги Дома Лихтари. Это подтверждают снимки, это указано в военной книжке! А ещё…

Комиссар и настоящий Зимин начали было спорить, но я не давал им меня перебить.

— … он отличный пилот, может вести шагоход с закрытыми глазами. И именно он подбил боевую риггу Дома Клайдеров! И ещё две мы подбили с ним в порту! Покажи им бумаги, Марк! Пусть все видят, кто ты на самом деле.

Да, это наша защита. Марк разбирается в шагоходах, а тот парень совсем нет.

— Нет, — Марк поднялся с места и начал говорить чётким голосом, как военный: — Мои настоящие имя и фамилия — Марк Драган, я сирота, кто мои родители — я не знаю. Я выдавал себя за Зимина в армии Дома Лихтари, а для этого были подделаны документы.

Он говорил громко и не давал никому вставить ни слова:

— В порту, когда нашёл тело, решил, что это Марк Зимин и он погиб, потому что опознать смог только по одежде и амулету, головы не было. Тогда я выдал себя за него, используя поддельные документы. После этого я ввёл в заблуждение своих новых друзей, включая Романа Загорского и Яна Варгу, и остальных тоже. В связи с этим готов понести заслуженное наказание.

— Ты что сделал? — шёпотом спросил я, когда он сел.

— Это его жизнь, — произнёс Марк. — Которую я украл. Да и знаешь, если мы убедим их, что он — это я… его же казнят за клевету. Я этого не допущу. И не хочу, чтобы из-за меня были проблемы у вас. Не говори, что это ты меня уговорил, я и сам об этом думал, и я это решил.

Марк опустил голову.

После такого защищать его сложно. Но это не значит, что не буду действовать. Я его всё равно вытащу. У меня хорошие знакомства.

— То есть, Зимин всё равно нас обманул, — сказал Кобаяши. — Когда заявил, что он пилот и герой войны, но вместо него воевал этот юноша? — он встал рядом с Марком.

— Да, сложная ситуация, — комиссар почесал лоб. — Что плохо — преступление совершено в Нарландии, ещё обмануты имперские чиновники, нанесён ущерб Огрании, так как будущий Малый Дом Зиминых — вассалы Варга. А пойман преступник в Мидлии, рядом с имперской столицей. Даже сложно сказать, чья это юрисдикция.

— Завтра Алексей Варга возвращается домой, — объявил Бульдог. — Советую отправить самозванца с ним, ведь он выдавал себя за гражданина Огрании. Пусть его судит Наблюдатель, — он усмехнулся. — И в Мардаграде проведут казнь. Повесят, как его прадед повесил императора, — Сазонов кивнул на меня с таким видом, будто хотел задеть.

— Лучше скажи Варга, — произнёс я. — Что он теряет отличного пилота, у него в стране таких нет.

— Главное — это добиться справедливости, — Бульдог усмехнулся. — Но я передам твои слова, Загорский.

— В таком случае, — Ульдов выдохнул. — Марк Драган останется на территории академии, и его будут охранять вооружённые люди компании Мундус Игниум. Я имею право привлекать их для операций. Марк Зимин зачисляется на своё место. Я не буду инициировать никаких разбирательств по поводу Загорского и Коновой, ведь их обманули.

— И всё? — обрадовался Зимин. — Могу идти на своё место?

— Да. Кичиро объяснит тебе правила.

— И спустим ему с рук обман? — спросил Кобаяши. — Если он обманул нас, что умеет управлять риггой, а на деле нет, я не допущу его до учёбы. С этим условием его возвращали. Нужен экзамен.

— Кичиро, разберёмся с этим потом, — Ульдов отмахнулся. — Мне пора возвращаться в столицу. Вернусь вечером, обсудим всё. Столько дел, столько дел!

Офицеры подошли к Марку со спины, собираясь его поднять.

— Подождите, — сказал я. — Пару слов.

Они нахмурились, но военные интонации в моём голосе их немного озадачили.

— Я тебя вытащу, — шепнул я ему на ухо.

— Не стоит, — Марк опустил голову. — Зачем мне чужая жизнь?

— У тебя будет своя, Марк. Ты нам нужен, — я похлопал его по плечу и сказал громче: — Не сдавайся, понял?

Его вывели. Я вышел следом и чуть не столкнулся с Зиминым. Он, посмотрев на меня, торопливо убежал вперёд.

Как же так мы не угадали? Но там действительно тело пострадало, и я не знал его раньше. Да даже если бы знал, всё равно бы мог спутать. Узнать человека без башки невозможно. Если бы была другая одежда…

Ладно, теперь надо думать не об этом, а о другом.

Мне нужен Радич. И срочно.

Он уже ждал меня у своей подсобки. Увидев, что я иду, огляделся и вошёл туда первым, оставив дверь открытой. Я следом.

— Дело дрянь, — пожаловался Радич. — Мы сидим и даже не знаем, что происходит. А безопасник Дома Варга явно не сидел без дела. Выявили наших агентов в Мардаграде. И кое где ещё. Чудо, что он не выяснил обо мне. Хотя, может и выяснил, но издевается надо мной.

— Он может знать про Катерину или кто такой я? — имел в виду на самом деле.

— Маловероятно, — ответил он. — Но готовимся к любому исходу. Арест Марка стал для меня новостью, я даже не знаю детали.

Я вкратце рассказал. Радич сильно закашлялся и выпил какой-то отвар прямо из носа блестящего металлического чайничка.

— Это смертная казнь, тут ничего не поделать. Но странно. Сазонов был в Нарландии несколько недель назад, почему он так долго скрывал?

— Это потом. Свяжись с руководством, пусть дадут Марку помилование от имени императора.

— С таким обвинением невозможно получить помилование, — он усмехнулся.

— Даже я смог его получить, — с напором сказал я. — А он отличный пилот, и знает мою машину. Пригодится для нашей задачи. И кроме этого — он не заслужил виселицы, точно тебе говорю.

— Да какая разница, заслужил или нет? — Радич махнул рукой. — Бесполезно. Император болен, он уже не встаёт с постели. Всем заправляет Ульдов.

— Ты же говорил, он политический труп!

— Да, говорил, — он нахмурился. — Так сильно я ещё не ошибался. Когда всё закончится, подам в отставку, и моё руководство тоже. На его стороне не только генералы со своими шагоходами.

— Кто ещё?

— Его поддерживает новый Наблюдатель Дома Варга, Алексей. Очень сильно поддерживает. А Дом Варга один из сильнейших Домов в стране.

— Имеешь в виду, наша Большая Проблема может стать ещё больше? — спросил я.

— Вполне. Но дело не только в этом. Мы слепы, а они нет, — Радич вздохнул. — Сегодня утром куда-то пропал мой связист. Думаю, он остался где-то на болотах. Академия оцеплена, кругом люди из компании Ульдова, наёмники. Охраняют всё так, что получить и отправить известия очень сложно. Всё поменялось очень быстро. Всего за пару дней.

— Ульдов участвует в заговоре?

— Не знаю. Я сейчас ничего не знаю, — Радич потёр спину. — Раньше было проще — Громовы держались при поддержке Варга и Рэгвардов. Не знаю, на кого можно опираться сейчас.

— Хватит ныть, — я поднялся и чуть задел стол бедром так, что он сдвинулся. — Надо действовать.

— Верно. Только мебель не ломай.

— Ещё много работы. А сейчас приоритет — вытащить Марка. Сделай ему новые документы, дай денег, подкупи охрану. Если надо, поучаствую в его освобождении сам. Но нам он нужен.

— Понял, — Радич подошёл к окошку и огляделся. — Дам знать после отбоя. Но придётся рассчитывать только на себя.

* * *

— Так Марк — самозванец? — Валь с опухшей мордой держал в обеих руках керамическую кружку с парящим чаем. — Но как? Мы же ему верили.

— Он нас обманул, — тихо сказал Ян. — Но ведь…

— Ты разве забыл, как он тогда помог нам в той деревне? — спросил я. — И до этого, в порту, мы же все вместе занимались одним делом.

— Я помню это, Рома, — Ян поправил очки. — Просто немного зол на него, я-то ему полностью верил. Но я поговорю с Алексеем, обязательно поговорю. Никто же не пострадал от этого, зачем сразу казнь? И да, я помню, что должник Марка, так что сделаю всё зависящее.

Этого мало. Мы ужинали всей компанией. Все классы собрались в столовой, вид у всех мрачный. Будто ждали чего-то. Пасмурная погода за окном совсем не радовала.

— Бедный Марк, — Мария вытерла глаз. — Его же не казнят?

— Не казнят, — твёрдо сказал Ян. — Я поговорю с братом.

— Может, мы ещё с ним поговорим? — спросила Катерина, глядя на меня. — Имею в виду, Роман и я.

— Да, — я кивнул. — Поговорим, пока он в академии.

Имеет в виду, открыться Алексею Варга и надеяться, что он не захочет портить отношения с будущей императрицей. Она сама предложила это до того, как мы пошли на ужин.

Но я не хотел пользоваться им, пока не попробовал другие способы, этот слишком опасен.

— За это же не должны казнить, — подала голос Анита. — Тогда же погиб Адам, но Марк помог же спасти Янека. Разве это все забыли?

— И подбил ригги Клайдеров, — добавил Валентин. — Это чего-то да стоит.

Неизвестно, насколько благодарным окажется старший Варга. Кроме этого, он же связан законом, а законы Огрании, где до сих пор упоминается кровная месть, всегда были жёсткими.

Я ковырял омлет вилкой, но аппетит не шёл. Всё думал и думал.

— Ян, — шепнул я, пока все отвлеклись на разговор. — Если не выйдет с братом. Мне понадобится помощь. Могу на тебя рассчитывать?

— Без проблем, — отозвался он без раздумий. — Всё что угодно.

— Поговорим об этом позже.

— А пока схожу к брату, — Ян поднялся. — Я его редко о чём-то прошу, так что должен согласиться.

Ещё можно попросить помощи у Рэгварда, чтобы спрятал Марка у него на родине, если получится с побегом.

Хоть какой-то план уже готов. Сначала разговор Яна с братом. Потом мой собственный, а если не удастся и это, тогда побег. А уж в побеге с тюрьмы я поднаторел.

Марка держали в помещении охраны здесь, на острове. Здание старое, даже сможем вырвать решётки, если понадобится.

На самый крайний случай — наш козырь в виде Катерины. Но только если Алексей Варга не связан с заговорщиками.

Если бы Наблюдателем был Ян, мы бы ему открылись. А вот старшему брату я пока не верю. Пусть он и Варга, но кто знает, что он хочет. И этот его Сазонов, который как-то обманул Радича. Ох уж эти игры агентов.

Много планов, для которых нужна энергия. Я принялся есть через силу, даже не чувствуя вкус омлета и тостов. Разговоры в столовой сбивали с мыслей, слишком все шумели, обсуждая последние новости. Марк Зимин, настоящий, сидел за столом с Алексеем Варга, они что-то обсуждали.

Потом засмеялись, чем окончательно уверили меня, что уговоры не подействуют. К ним подошёл Ян, Алексей недовольно поморщился.

И вдруг стало тихо.

В столовую вошли Александр Ульдов с охраной, а следом за ним хромал Кичиро Кобаяши.

— Студенты! — объявил Ульдов. — Я только что прибыл из столицы, — его голос дрожал. — Случилось ужасное, — он набрал воздух в грудь и вытер глаз. — С прискорбием сообщаю, что час назад… скончался наш любимый император.

Кто-то вскрикнул, кто-то громко вздохнул. Потом все принялись говорить почти одновременно.

Вот и наступила Большая Проблема. Но, как ни странно, я почувствовал облегчение. Я долго этого ждал. Пришло время действовать так, как я привык.

— Началось, — шепнул я побледневшей Катерине. — Теперь делаешь всё, как говорю я. И без споров.

Глава 7

Александр Ульдов ни слова не сказал о наследнике. Или молчал об этом специально, или сам не видел завещания. Или решил его подделать, не знаю. Уточнять у него точно не буду.

Теперь нужно обеспечить безопасность наследницы. Если вскрою завещание прямо здесь, они начнут действовать сразу.

План на такой случай был у меня давно, я даже не говорил его Радичу. Он знает только в общих чертах только то, о чём догадался сам.

Сначала захвачу свою риггу. Внутри кабины Громова будет в безопасности, а в моих руках появиться огневая мощь целого полка. Правда, в снарядах одни болванки, но этого хватит на первое время. А игниум всегда заправлен в топливные баки.

Потом выйду из академии и объявлю о завещании. К северу от Урбуса есть новостная радиостанция, я узнавал. Потребую от них пустить меня в эфир и зачитаю завещание императора, требуя от всех подданных оказать императрице содействие и помощь.

Огласка — это сильное оружие, но главное — это запутать заговорщиков и не дать им привлечь на свою сторону новых союзников. А сам тем временем выйду на связь с имперской армией.

Дальше зависит от того, как сложатся события. Сам я отступлю, но слушаю радио и собираю войско.

Если армия не перейдёт на сторону императрицы, дело станет хуже. Тогда пойду через горы на север, в Огранию, и выйду к Мардаграду. Тем же самым путём, как когда-то отправился в поход на столицу, только наоборот.

Они попытаются перехватить меня у дорог, а я пройду по хребтам. Осторожно, ведь знаю, что карта могла устареть, а новую так никто и не сделал за все эти годы. Хотя Радич обещал помочь с этим, догадываясь о моих планах, но дело заглохло.

Не знаю, как поступит Алексей Варга, когда наследница окажется в его землях. Но я объявлю об этом очень громко, и тогда кланы Огрании и Малые Дома придут на помощь.

На севере помнят, что первый император Громов был из их мест. И он же был Наблюдателем Огрании какое-то время. Громова и его потомков там любят до сих пор.

Придётся и Варга поддержать нас, если не хочет восстания, особенно, пока длится Ночь. Дальше буду просить о помощи Рэгвардов, и начну разбираться с заговорщиками. До тех пор, пока моя ригга снова не подойдёт к воротам императорского дворца.

Но сначала надо добраться до шагохода. С Ульдовым прибыла вооружённая охрана. Если пойдём прямо сейчас, вызовем подозрения. За мной они явно смотрят. А если Ульдов знает про Катерину, то за ней тоже.

Нет доказательств, что Ульдов участвует в заговоре и что пойдёт против воли императора. Только это не повод ему верить. У него будет шанс проявить свою лояльность потом. Ну или сможет сдохнуть, если пойдёт против.

Правда, надо что-то придумать с Марком. Да, когда мы объявим о Громовой, Варга не посмеет ей перечить. Но вдруг в свете последних событий Марка казнят раньше? Ладно, когда займу риггу, потребую его освободить. С десятиметровым шагоходом, у которого заряжены пушки, шутить нельзя.

— Ближайшие дни будут смутными и тяжёлыми, — предупредил Ульдов. — Но мы едины, и мы справимся. В связи с этим, я запрещаю покидать остров. Это для вашей же безопасности, друзья. Уроки временно отменены, как и тренировки на риггах. Знайте, что я с вами в эти тяжёлые времена. И гарантирую вам безопасность. Всё будет хорошо.

Остров огорожен, но здесь только шесть ригг, включаю нашу. Шестая — это Эквит, на нём никто не занимается.

Кроме этого, у компании Ульдова есть три шагохода. Подтянет он их сюда или нет? Они вроде были в пустынях Инфиналии. И ещё есть другая бронетехника, но против ригг это слабое оружие.

— О нет, что же теперь будет? — спросила Мария и закрыла лицо.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала Анита. — Он же был стареньким. А кто будет новым императором?

— У него нет наследника, — произнёс Валь. — Не знаю, кто… может быть, старший брат Яна? Он же Варга, а Варга — это дальние родственники Громовых. Хотя и Климовы тоже родственники Громовых, раз уж на то пошло. Мы же были в одном клане. Да и Варга пошли от Климова, я говорил об этом?

— Сегодня всего два раза, — заметила Катерина. Её бледность ушла, судя по виду, она взяла себя в руки. — Скажи ещё раз, вдруг мы забудем.

— А вдруг меня назначат императором? — Валь усмехнулся.

— Не шути так, Валь, — попросила Мария. — Просто теперь страшно, что будет. Вдруг опять Дома начнут воевать между собой?

— Да ты что? Такому не бывать. Это не выгодно никому.

Я бы взял их с собой, но путь опасен, могут погибнуть или запаниковать, а паника в шагоходе — это смерть для всех. Боевой опыт только у Марка и немного у Яна. Марка я беру с собой точно. Ян бы мне пригодился в Огрании, но нет, у него будет другая задача.

Думаю, его и остальных вывезет на север брат в ближайшие же дни. И Ян должен захватить с собой Марию, это важно. Она не наследница империи, так что её не тронут. Пусть она уедет с остальными.

На улице уже стремительно темнело. Студенты тянулись на выход. А я ждал.

Разумеется, ригги возьмут под усиленную охрану. Но сначала надо увидеть, сколько человек там будет. Если что, прорвусь туда с боем.

— И что нам делать? — шёпотом спросила Громова.

— Не отвлекай меня, — сказал я. — Всё делаю я. Слушаешь каждое моё слово. Это для твоей же безопасности.

— Я говорил с братом, — рядом со мной сел Ян. — Он согласен отменить смертную казнь. Но будет тюрьма. Если бы не эти новости…

— Разберёмся с этим, Янек, — я смотрел на охрану, которая теперь торчала у дверей в столовую. — Разберёмся.

Не будет никакой тюрьмы, Громова даст Марку помилование, как всё закончится. А пока я его вытащу, мне нужен опытный пилот, чтобы мой замысел удался.

— Вот такие новости, — продолжил Ян и грустно вздохнул. — Но что теперь делать? Всё так внезапно.

— Иди пока в общежитие, — сказал я. — Проводи девушек, а у меня ещё одно дело. И у Катерины тоже.

— Понял. Может, тебе помочь?

— Есть просьба, — я притянул его к себе и зашептал на ухо: — Присмотри за Марией, хорошо? Только ничего не спрашивай, а просто иди в общежитие. Но не забудь о ней, понял.

Ян удивился, но кивнул. Я подождал, когда он с остальными уйдут. В столовой осталось уже мало людей. Не будем задерживаться, чтобы не привлекать внимания.

— Пошли, — шепнул я Громовой. — Иди за мной и спрячь амулет. Придётся идти в темноте.

Она вздрогнула.

— Это ненадолго, — сказал я. — Доберёмся до шагохода, и будет проще.

Мы вышли на улицу и пошли вдоль дорожки к общежитию. Погода ухудшалась, ветер трепал уже голые ветки деревьев и кустов. Другие студенты шли впереди и сзади. Но охранники с оружием стояли у столовой. А я думал, они будут нас сопровождать, как конвоиры.

Я оглядывался по сторонам. Ни Радича, никого из тех людей, кого он ко мне приставлял. Будто все куда-то внезапно испарились. Их уже зачистили? Может быть. Хорошо, что я не говорил им о планах. Могли догадываться, но не более того. Так что не проговорятся.

Следующий фонарь не горел, рядом с ним было темно. Я довёл Громову до него, взял её за руку и повёл следом за собой, сходя с дорожки. Катерина напряглась, ведь мы шли через темноту.

Пришлось отойти подальше, пригибаясь. Я спрятался за деревом и остановился.

Никто нас не увидел. Студенты шли дальше, за ними лениво шли два охранника в кожаных плащах.

Вспомнилось, что заговорщики хотели убивать наследников других Великих Домов. Но надеюсь, им сейчас хватает проблем с престолонаследием. Но лучше бы наследникам уцелеть, иначе в империи начнётся настоящий ад.

— Кто-то идёт, — шепнула Катерина. Голос немного дрожал, то ли от страха темноты, то ли оттого, что мы в смертельной опасности.

Шаги слишком быстрые, шагали прямо к нам. Ну тут не остаётся ничего.

Я прижал Громову к дереву спиной, подошёл к ней вплотную, опустил голову и прикоснулся своими губами к её. Она сначала выпучила глаза и дёрнулась, но я сжал ей руку. От неё приятно пахло духами, но аромат совсем слабый.

— Тише, — прошептал я, чуть отодвинувшись. — Чтобы не догадались.

Продолжили. Она положила ладонь мне на плечо и закрыла глаза, когда на нас посветили фонариком. Сейчас поцеловал по-настоящему, чтобы выглядело реально.

— Вот вы, молодёжь, нашли время, — пожилой охранник неодобрительно покачал головой. — Такое творится, а у вас одно на уме. Да и холодно же!

— Поняли! — сказал я, отойдя на шаг. Сразу стало холоднее. — Уже уходим!

Я повёл Громову в сторону общежития, приобняв её за талию. И постоянно оборачивался. Охранник смотрел за нами.

А я не учёл, что мне досталось тело помоложе. И ему сейчас не до выполнения миссии. Но придётся терпеть. Помню, как так же обжимался в академии с будущей женой. Эх, мало мы с ней прожили.

— Оторвались, — шепнула Катерина. — Только не отходи далеко. Ненавижу темноту.

— Я рядом. Только не доставай свечу, увидят свет.

— Слышишь? — Громова вцепилась мне в руку. — Там ещё один. С оружием.

— За дерево!

Мы спрятались, а ещё один охранник говорил с тем пожилым. Потом быстро пошёл в нашу сторону. У этого кожаный плащ, который сильно скрипел при ходьбе. В одной руке он нёс фонарик.

А в другой был револьвер.

— Эй, детишки! — позвал он и взвёл курок. — Студентики? Вы где там? Чего вы прячетесь? Сказано же идти по общежитиям!

Я подбирался к нему со спины. Осторожно, потому что опавшие листья шумели. Но начавшийся дождь, холодный и противный, немного меня заглушал.

Вытянул цепь и напал как раз в тот момент, когда он заметил Катерину. И после этого поднял оружие, но выстрелить не успел.

— Это ты… ах-х-х, пусти! Х-х…

Цепь сдавила ему шею. Сама, но по моей воле. А я схватил его за оружие и просунул палец под спусковой крючок, мешая ему выстрелить. Отдавил его мне, но я терпел боль.

Наконец, он задохнулся и умер. Я забрал его револьвер и горсть патронов, которые убрал в карман. А тело оттащил в сторону, чтобы не попалось никому до утра. Продолжаем. До ангара уже близко.

Интересно, ждут ли нас в комнате в общежитии? Скорее всего. Этот человек в кожаном плаще был из компании Ульдова. Это он приказал нас убить? Или компания только прикрытие, чтобы попасть на остров?

— Ещё один! — сдавленно прошептала Громова.

Плечистый мужик с автоматом шёл по тропинке. Почти в полной темноте. Услышав какой-то звук, вскинул оружие, но не выстрелил. Кожаный плащ заскрипел.

— Никого! — рявкнул он.

— Сходи ещё в общагу! — донеслось издалека. — Посмотри там! Вдруг уже вернулись?

— Понял, — здоровяк быстро пошёл через лес, обдав нас запахом курева и крема для обуви.

Прошёл далеко в стороне от тела, а то пришлось бы бежать следом и прикончить его, чтобы не поднял тревогу.

Мы залегли в кустах. Возле ангара охраны много, человек семь. Ворота заперты. Надо бы всех отвлечь. Устроить пожар где-нибудь? Или взрыв? Можно, почему бы и нет?

Мне это совсем несложно.

Там дальше находится хранилище отработанного игниума. Он хорошо горит, но не взрывается, как активный. Так что можно не бояться того, что разлетевшиеся обломки прихлопнут какого-нибудь студента.

— Жди здесь, — сказал я Катерине.

— Ты хочешь поджечь здесь всё? — спросила она.

— Не всё. Только то, что нужно.

Возле этого хранилища, каменного одноэтажного здания, не было никого. Ржавая дверь открыта. Ну серьёзно, кому понадобится воровать использованный игниум?

Внутри помещения стояли деревянные ящики с отработанным топливом, откуда сильно несло протухшими яйцами. Не успели убрать в стальные контейнеры с вечера, всем было не до этого.

Подожду, пока тот высокий мужик, который смотрим в сторону хранилища, отвернётся. Потом сделаю своё дело. Вспыхнет хорошо, тогда у ангара будет не так много людей. Прокрадёмся внутрь, вышибем большие ворота шагоходом, и мою риггу уже никто не остановит.

А какой план резервный?

Если не выйдет, придётся спрятаться и просить помощи Радича. Пусть ищет катер, наверняка у него есть.

При условии, конечно, что после смерти императора он не решится перейти на сторону заговорщиков.

Пора! Тот мужик отвернулся.

Кончики пальцев засвербило, они начали нагреваться. Подушечки заболели, будто их тыкали иголками.

Но пламя Небожителей полетело вперёд. Деревянные ящики мгновенно вспыхнули красным огнём. Я отбежал назад, схватил Громову и потащил за собой.

Пожар усиливался каждую секунду. Едва мы отбежали метров на тридцать, как пламя было уже выше любой ригги. Вонь тухлого яйца стала невозможной. Спина чувствовала жар.

Но сработало, охрана побежала на огонь. Оставил Катерину в кустах позади будки охраны, а сам чуть было не заскочил внутрь. Но вовремя отпрыгнул в сторону и прижался к стене.

Из будки выскочил лысый охранник и тоже побежал в сторону пожара. Я вбежал внутрь, схватил ключ от ворот, и выскочил наружу.

Громова меня ждала. Поманил её за собой и отправился к воротам. Открывать их полностью не буду, только маленькую калитку в них.

— Там темно, — сказала она.

— Не бойся, — я провернул замок и открыл дверцу. — Всё будет нормально. Внутри шагохода будет безопасно.

Я зашёл внутрь, как она сильно дёрнула меня за руку.

— Они здесь!

Но было поздно. На потолке что-то щёлкнуло, и загорелся яркий свет. Он ослепил меня на несколько секунд. Кто-то вошёл следом за нами и прикрыл калитку.

— Так и знал, что ты придёшь сюда, — сказал вошедший.

Остальные наставили на нас автоматы. Пять стрелков, стоящих в отдалении.

— Иногда полезно думать, как противник, — продолжил тот человек, но уже тише. — И тогда становится понятно, что и как он будет делать. Ты же сам так учил в своих инструкциях, генерал Загорский.

Знает, кто я?

Неважно, зато теперь я знаю, кто участвовал в заговоре.

Глава 8

— Так ты знаешь, кто я? — я усмехнулся и чуть приподнял рукав. — Это тебе не поможет.

Катерина от испуга прижалась ко мне. Помешает драться. Но они не стреляли. И скоро я начал понимать, почему.

— Если дёрнешься, прикончу! — объявил Иван Сазонов, глава службы безопасности Дома Варга. Как же он похож на бульдога.

Тут был и сам Варга. Алексей, уже не наследник Великого Дома, а полноценный Наблюдатель. Одет в чёрный парадный мундир с золотой обшивкой, будто собрался во дворец к императору.

Эти пять стрелков с автоматами не из охраны академии. На них чёрная форма без знаков различия, но наверняка это Нерские Стрелки. Лучших из них набирают в охрану императора, а те, кого не взяли в столицу, остаются в гвардии Дома Варга.

— Все эти южане не поверили, когда стало известно о тебе, — Сазонов держал пистолет нацеленным мне в лоб. — Думали, что это старая детская страшилка, что генерал Загорский сидит в темнице, но иногда сбегает и ворует непослушных детей.

Он коротко усмехнулся.

— Они-то не знают того, что знаем мы. Мы на севере ещё верим в предков и видели много раз, на что они способны. Так что нас ты не обманул, генерал Загорский. Но ты долго водил нас за нос.

— Ваше Высочество, — Алексей Варга сделал шаг вперёд и склонил голову перед Катериной. — Этот человек для вас опасен, он заговорщик и предатель. Прошу, отойдите от него, чтобы мы могли его арестовать и передать в руки правосудия.

Пять автоматов с дисковыми магазинами и револьвер целились в меня. Стрелки щурили глаза, пальцы лежали на спусковых крючках. Дёрнусь — изрешетят нас обоих.

Но они оба сказали мне больше, чем хотели. Если бы собирались убить наследницу, то сделали бы это сразу, как мы вошли в ангар. Как тот стрелок в кожаном плаще, которого я придушил, он-то сразу начал целиться.

Какой можно сделать вывод? Не всем выгодна смерть Катерины. Почему? Хотят её использовать, конечно же.

Например, чтобы Варга взял её в жёны, и тем самым пробился к императорскому трону. Вряд ли она проживёт после этого долго. Так что под венец я её не поведу.

Но вот моя большая ошибка. Я вырос на рассказах о лояльности Дома Варга императорской династии Громовых, и сам много раз видел почти фанатичную преданность. Только времена поменялись, а я остался древним чудаком, который верил в людей. Да уж, разочарован даже я, человек, который лично казнил своего императора.

Мы стояли внутри ангара, а пять шагоходов возвышались над ними. Если бы был внутри одного из них. Да даже на том Эквите я бы устроил всем жаркий вечер.

— Ваше Высочество, — Алексей смотрел на Громову. — Это в ваших же интересах. Прошу, подойдите ко мне. А ты, цареубийца, не трогай её или пожалеешь!

— Ну надо же, какой ты заботливый, — сказал я с усмешкой. — Прям образец вежливого молодого человека. А ведь ты изменник и предатель, Варга. Если бы тебя видели твои предки… хотя знаешь, они наверняка тебя видят.

Алексей дёрнулся, как от удара. Катерина стояла на месте, оглядываясь во все стороны. В левой руке её амулет с духом. Сейчас свеча под тёмным стеклом светила особенно ярко.

Когда они обо мне узнали? Не знаю, возможно, поняли это с самого начала. Да и какая разница. Важнее то, что люки моей ригги открыты. Кто знает, что они натворили там внутри.

А то запущу машину и взлечу на воздух. Так что план быстро пробиться туда, завести и свалить не выйдет, сначала надо всё проверить. Нужен другой план.

— Ваше Высочество! — Алексей говорил громче. — Прошу вас отойти!

Отойдёт, и мне конец. В этот раз уже наверняка.

— Нет, — отчётливо произнесла Громова.

И шагнула ко мне ещё ближе, задев плечом. Поняла, что они побоятся стрелять из автоматов. Хотя прикрываться ей мне не нравилось. Но это давало время.

— Отойдите, лорд Варга, — сказала она официальным тоном, хотя голос немного дрожал. — Или я буду вынуждена объявить вас изменником!

— А что он сделал такого? — влез Сазонов. — Мы тут прибыли на вашу защиту, знаете ли. Если бы сразу доверились Великому Дому Варга, как ваш предок, то нам не пришлось бы…

— Лёша? Это что происходит?

Трое автоматчиков нацелились на вошедшего. Но зараза, какие же они хитрые. Двое так и не сводили с нас прицел. Ещё Сазонов всё ещё держал чёрный револьвер двумя руками нацеленным на меня, хотя и смотрел в другую сторону. Прострелит мне башку, как только Варга ему скомандует.

А я раздумывал, кого ударить первым. Если бы было время, схватил бы Алексея, и под его прикрытием спокойно бы вышел отсюда. Но его хорошо прикрывают. А кто вообще припёрся? Я даже не могу обернуться и посмотреть, приходится следить за ними всеми.

— Янек, твою мать, ты что тут делаешь? — со злостью вскричал Алексей. — Всем же велено оставаться в общежитиях!

Автоматчики опустили оружие. Но двое всё ещё целились в меня.

— Что это значит? — голос Яна прозвучал твёрже. — Так нельзя! Мы же давали клятву!

Он прошёл вперёд и встал передо мной. Это уже какой-то живой щит. Алексей раздражённо махнул рукой, и все пятеро стрелков опустили автоматы. Сазонов спустил курок револьвера, но оружие не убирал.

— Ян, это вообще не твоё собачье дело! — старший Варга начал потеть от волнения. — Уйди уже! Я дам тебе охрану, чтобы довели до общежития. И после этого не смей…

— Мы же давали обещание папе, ты забыл? — Ян укоризненно на него посмотрел.

— Вот я его и выполняю! Ну смотри сам. Сазонов! Если не отойдут, прострели Загорскому голову!

— Сделаю! — толстяк, похожий на бульдога, снова нацелился на меня. — Считаю до трёх. Раз!

Придётся рискнуть.

— Два! — сказал я.

Пальцы начали светиться. Красные искры посыпались вниз, а скоро ладонь загорелась. Никакого вреда для кожи, но я всё равно чувствовал сильный жар. Огонь осветил всех светом красным, как кровь.

Старший Варга и кто-то из его стрелков отшатнулись от испуга. Но Сазонов продолжал целиться.

— Твои фокусы меня не испугают, генерал, — сказал он, хотя его лоб заблестел от пота. — Ты давно должен быть мёртв. И то, что тебя держали все эти годы, ничего не меняет!

— Знаешь, что я могу? — спросил я. — Я могу взорвать топливо в баках шагоходов. Хочешь проверить? Тогда ваш заговор пойдёт в одно место.

Стрелки снова вскинули оружие. Ян посмотрел на меня, потом на Катерину. Они всё ещё закрывали меня. Я им очень благодарен, но мне не нравится, что я за ним прячусь.

Как бы ударить огнём и цепями так, чтобы не задеть их?

— Брешешь! — крикнул Сазонов. — Ты блефуешь!

— А ты забыл, что игниум ещё называется камнем Яростного Предка? — тихим голосом произнёс я и поднял вторую руку.

Пламя, будто стало жидким и полилось вниз, на другую ладонь. Дух предка в амулете Катерины будто сошёл с ума, свет очень яркий.

— Все способности Небожителей связаны с этим, — продолжал я. — Могу взорвать камень на расстоянии. И тогда бам! Всем вам конец. А я выживу, у меня есть барьер. Выживет принцесса и Янек. А вы нет.

Да, я блефовал. Но за эти годы все способности Небожителей обросли легендами, ведь сами они исчезли больше ста лет назад. Теперь есть только новые, мы с Громовой. И никто не знает, что мы можем.

Время шло. Один из стрелков вспотел, глядя на пламя. Варга-старший громко дышал. Катерина вцепилась мне в куртку, Ян стоял с другой стороны.

Снаружи послышалась ругань. Пришли гости, но в них никто не целился. Я не оборачивался, но слышал, как скрипели кожаные куртки и плащи наёмников компании Ульдова.

— Старик велел спросить, чего так долго? — раздался ворчливый голос с певучим выговором жителей Мидлии. — Вы должны были убить их обоих! Нам это самим сделать?

— Свали отсюда! — приказал Сазонов. — Не видишь, у нас проблемы? Тебя ещё не хватало.

— Да пристрелите их всех и всё! А что у него с рукой? — голос прозвучал испуганно. — Почему она горит? Предки милосердные, да потушите его! Или застрелите!

Это явно кто-то из другой группы заговорщиков, которая хочет убить нас с Катериной, чтобы не мешались.

И у этих групп конфликт интересов.

Калуросская дуэль, как иногда называли мы патовую ситуацию в бою. Вот как сейчас. В нас целились стволы спереди и сзади. Я даже не могу обернуться.

Прибывали ещё люди, заставляя всех нервничать ещё больше. Кто-то толпился возле ригг, кто-то за воротами. Трое, судя по скрипу новых кожанок, стояли у входа. Ствол автомата ближайшего ко мне стрелка мелко трясся. От кого-то пахло перегаром. Руки под огнём зудели, но терпимо. Жар пламени обжигал мне лицо.

— Покиньте помещение! — приказал Алексей, глядя позади меня. — Ян и вы, Ваше Высочество, поймите, мы просто поговорим, мы не будем стрелять. Генерал, даю вам своё слово, что не прикажу открывать огонь, только уберите это пламя. Сазонов, спрячь пушку! Живо!

— Что это значит, Рома? — шёпотом спросил Ян. — Я думал, ты Громов, и… принцесса? — он с недоумением посмотрел на Катерину. — Это она…

— Потом объясню, Янек. Всё потом. Если выживу.

— Только, — он очень сильно схватил меня за плечо. — Только не убивай моего брата, пожалуйста. Дай мне слово, и я буду прикрывать тебя и её. Хорошо? Он не будет в меня стрелять. Я знаю, что не будет, он же мой брат.

— Хорошо, — нехотя согласился я.

— Лорд Варга! — снова очередной гость. Очень звонкоголосый парнишка вбежал в ангар. — Срочное сообщение от Ульдова!

Я уже не удивлён. Ульдов имеет свой интерес в этом, и он состоит в том, чтобы я и Катерина стали покойниками. Но его люди не стреляли, потому что заденут Яна. Тогда они все покойники, Алексей прикажет их убить.

— Очень срочное! — рыжий гонец с веснушками остановился перед Алексеем. Он одет в кожанку, как и остальные наёмники.

Но нет! Это же садовник, я его помню! Он иногда ходил за мной, когда я гулял. Я думал, это человек Радича.

— Отойдём, — сказал старший Варга.

— Некогда! — вскричал гонец, подходя ближе. — Императорская гвардия начала высадку на остров! Вот-вот начнётся штурм!

— Ульдов же обещал, что займётся ими! — Варга отошёл на шаг, открыв рот от страха.

— И это не всё, — гонец громко выдохнул. — Ещё ты приговорён к смерти, изменник!

Рыжий парень выхватил револьвер из кобуры, но зацепился курком за край куртки и не смог прицелиться.

Сазонов вскинул оружие и выстрелил. Гонец отчаянно закричал, взялся за живот и начал медленно оседать на пол.

И сразу погас свет. Но это сделал не я.

— Говорит агент императорской службы охраны! — закричал кто-то громким голосом, но очень знакомым. — Немедленно сложите оружие или будете объявлены изменниками!

Ответом ему была пальба длинными очередями, которая громким эхом отражалась от стен ангара. Я с силой повалил на холодный пол Катерину и Яна, и наскоро проверил обоих. Вроде живы и не ранены.

Чей-то силуэт бежал ко мне, вскидывая автомат. Я хлестнул его цепью по глазам и сразу убрал её на место, чтобы меня не увидели. Предплечье сдавило толстыми звеньями.

Теперь пора валить, пока им не до нас.

Кто-то палил из автомата совсем рядом с нами. Вспышки в темноте казались яркими, на пол со звоном сыпались гильзы. Кто-то выстрелил из винтовки под самой крышей. Автомат замолчал, стрелок без звука грохнулся на пол, чуть ли не на меня. Я его отпихнул.

Стрельба велась и на улице. Бой ожесточённый, но что там происходит, я не понимаю. Орал кто-то раненый, а тот, кого я ударил цепью, получил шальную пулю и замолчал.

— Туда! — Ян хлопнул меня по плечу, но чуть не попал пальцем в глаз. — Там проход!

— Откуда ты знаешь?

— Вижу свет!

Я не видел ничего. Но доверюсь, раз он меня прикрыл от пул…

— Ползи, — шепнул я Громовой. — И не бойся.

Хотел добавить «девочка», но не стал. Это храбрая девочка, а то бы я уже сдох. Правда, она очень громко дышала от страха, но это мелочи. Лишь бы ползла.

Я взял у неё амулет и убрал во внутренний карман куртки, чтобы никто не видел свет.

Ну ничего, они спасли меня, я спасу их. И её, и Яна Варга. Уже за его сегодняшний поступок рано ставить крест на его Доме. Хоть кто-то остался верным родовым клятвам.

— Я здесь, — подбодрил я Катерину и помог ей ползти. — Всё хорошо. Они нас не видят.

Бой кипел. Тот человек, что стрелял из винтовки, находясь почти под крышей, перестал стрелять. Сквозь грохот стрельбы услышал, как его винтовка упала на твёрдый бетонный пол. Заорал кто-то раненый.

А Ян будто видел, куда ползёт. Там дальше канава, из которой мы снизу осматриваем балансиры на «ступнях» шагоходов. Там есть сток для воды и масла, но там же была запертая решётка.

Я видел рядом с ней чей-то силуэт.

— Сюда, — раздавленный шёпот. — Я открыл!

Ну это точно Радич. Хитрый агент, зараза такая. Даже рад его видеть. Правда, если он тоже заговорщик, снесу ему башку цепью.

Решётка была открыта. За ней проход, в котором приходилось пригибать голову. Ещё узкий, постоянно цеплялись плечами. Радич закрыл решётку и пошёл следом за нами.

Под ногами что-то хлюпало. Это вода и масло, набежавшая сюда с ригг во время ремонта. Вязкая жижа, иногда даже едва не стаскивала ботинки. А уж воняла она…

— Дальше, Ваше Высочество! — прошипел сзади Радич. — Почти выбрались!

— Так это она Громова? — тихо спросил Ян. — Я думал, это ты Громов. А ты… кому вообще можно верить?

— Мне, — сказал я. — Я тебе вообще не говорил, кто я такой. Ты сам так решил.

— Тоже верно. Но эти цепи и огонь… он назвал тебя генералом. Неужели ты…

— Потом, Янек.

Свежий ветер начал раздувать вонь старого машинного масла. Мы наконец-то выбрались. Стрельбы уже не было, стало совсем тихо. Света нигде не было, но глаза уже привыкли к темноте. В воздухе летали снежинки, пока их было мало.

Громова выпрямилась и огляделась.

— Уже немного, — я взял её за похолодевшую руку. — Бежим!

Послушалась. Ещё одна пробежка. Радич бежал к старому учебному корпусу, который уже почти разрушился от времени. Мы вошли через пролом, быстро дошли до входа в подвал и там Влад показал стальной люк в полу, закрытый старыми мешками.

— Сюда! — он открыл замок, распахнул тяжёлую дверцу и показал вниз. Тут старое убежище времён Великой Войны. Наша временная база.

— Ян, присмотри за ней, — бросил я и спустился туда первым.

Внизу спокойно, чисто и тепло. Горел свет. Пахло какой-то заваренной травой. В самой середине небольшой комнаты с серыми каменными стенами стоял круглый деревянный стол, вокруг него складные стулья.

В углу стояла радиостанция с мигающими лампочками. У стены напротив входа располагалась узкая солдатская койка, застеленная шерстяным зелёным одеялом, но без подушки.

Никаких следов засады. Просто негде спрятаться, если не считать ту ржавую дверь, но она закрыта на засов изнутри.

Я усадил Катерину на койку, а Радич налил ей воду в старую кружку с отбитой ручкой.

— Пейте, Ваше Высочество. Теперь я могу называть вас так. Больше скрывать нечего.

— Можешь лечь, — сказал я и вернул ей амулет. — Ян, ты посиди, приди в себя, успокойся.

— Я и так спокоен, — отозвался он. В голосе вообще нет волнения, только досада.

— Рассказывай, Радич, — я сел в кресло. — Как обстановка?

— Полное дерьмо, — он ударил кулаком по столу. — Потерял кучу агентов, пока атаковал ангар и охрану старшего Варга. Похоже, все мертвы. Остался я один.

— Ну, это было громко, — сказал я. — Но эффектно.

— Прояви хоть какое-то уважение, генерал, — Радич с осуждением посмотрел на меня. — Часть из них не были солдатами, были простыми агентами слежки. Они отправились на верную смерть, понимаешь? Против ветеранов Дома Варга и наёмников! Только чтобы вытащить вас оттуда!

— Понимаю, — серьёзно произнёс я. — Они сделали то, что должны. Защитили будущую императрицу ценой своей жизни. Она это не забудет.

— Надеюсь, — он шумно отпил воды и перевёл дыхание.

Надеюсь, что снег снаружи укроет наши следы. А теперь самое время понять, что дальше.

— Рассказывай, — я налил из чайника воды и сделал пару глотков. Холодная.

— Император умер, и это естественная смерть, — начал Радич. — Ульдов немедленно вскрыл завещание и узнал о принцессе. И он, как я понимаю, не знал о ней раньше. Но о ней знал Варга, — он косо посмотрел на Яна.

— Рассказывай при нём, он уже встал на нашу сторону.

— Дело твоё. И раз Варга не пытался её убить, то…

— Хотел на ней жениться, — закончил я мысль.

— Думаю, да, так и было.

— Что? — Катерина вскочила на ноги. — Кто это хотел на мне жениться?

— Алексей Варга, госпожа, — Радич усмехнулся. — Самый завидный жених в империи.

— Радич, давай без этих шуток, — сказал я.

— А кто это вообще такой? — возмутилась Катерина, показывая на Влада. А он до сих пор был одет, как уборщик. — С чего это он всё знает?

— Тогда пора мне представиться, — он откашлялся. — Владислав Радич, глава вашей службы охраны, Ваше Императорское Высочество. Вернее, временно исполняющий обязанности, потому что прежнего два часа назад задушили удавкой, а никого на его место пока не нашли.

Катерина снова побледнела и села на койку. Я жестом показал Радичу, чтобы продолжал.

— Кроме меня больше офицеров службы не осталось. Но если найдёте кого, поставьте его главным, потому что я уже устал. О чём это я? Ну да, Алексей Варга о тебе знал заранее. Он не считал тебя Громовым, как остальные. Думаю, то задание в Инфиналии — его попытка убить тебя и Рэгварда. Слив произошёл из армии Варга, не Рэгвардов.

— Да что вы несёте? — возмутился Ян. — Это уже…

— Янек, дай нам поговорить, — спокойно попросил я. — Сейчас во многое будет сложно поверить.

— А ты ему ещё даже не представился. Сазонов испортил сюрприз, — к Радичу вернулось его обычное наглое выражение и специфичное чувство юмора.

— Давай к делу. Ульдов вскрыл завещание, что дальше?

— После этого он заблокировал гвардию в казармах и лишил её доступа к бронемашинам. Но тут спасибо моим коллегам. Они предупредили офицеров, и гвардия, в основном Нерские Стрелки, отказались подчиняться Ульдову.

— Они уже готовятся штурмовать остров? — спросил я.

— Нет, пока нет. Последние известия от них было пару часов назад, — Радич показал на рацию. — Они вступили в бой с наёмниками Ульдова и Городским Дозором. Армия Мидлии тоже им мешает, но они пока не в курсе, что их будущий Наблюдатель фактически заложник. Так что до утра гвардию можно не ждать. Надо отсюда сваливать. Вот только они блокируют все переговоры по радио, сейчас мы глухи и слепы.

— Мой шагоход тоже захвачен. Нужен другой транспорт.

— Они охраняют ангар, — задумался Радич. — Но смогут ли они сами воспользоваться риггами?

— Варга сам и будет, он же учился. Может, переманит других студентов-пилотов на свою сторону. Скажет, что Громова в опасности. Надо её уводить отсюда.

— Тот Паладин! — воскликнул Янек, вскакивая со стула. — Сегодня же были соревнования! И у Ван Чэна были проблемы с синхроприводом, они оставили шагоход на улице. Он так и стоит у полигона, утром хотели ремонтировать.

— Сломанный, — я вздохнул.

Можно отключить сломанный синхропривод и идти на рычагах. Но один я не справлюсь, а отправлять Яна против брата я не хочу. Да, он, возможно, хочет защитить Громову. Но если его брат будет против него…

Нет, рискованно. Другой вариант ещё более рискованный.

— Сможешь вытащить Марка? — спросил я у Радича.

— Я остался один. Остальные если и выжили, то залегли кто куда. Знаешь, в чём ещё может быть проблема?

— Говори.

— Они могут взять наследников в заложники. Или вообще кого-нибудь убить. И тогда такое начнётся, — он вздохнул в очередной раз.

— Вряд ли, как он потом будет оправдываться за смерти ребят?

— Тут ты тоже прав, — Радич кивнул. — Старик Кос отрежет Алексею и Ульдову яйца, если с его сыном что-нибудь случится. Да и другие тоже. Хотя вспоминая все эти попытки убийства…

Радич ударил ладонями по столу. Звякнула чайная ложечка в кружке, стоящая рядом.

— Потом об этом. Остров перекрыт, — продолжил Радич. — Если бы они не глушили радиостанцию, то… мы попали.

В дверь бункера постучали снаружи. Мне уже нечего скрывать, так что я просто подвернул рукава и взялся за цепи. Стук повторился. Стучали чем-то тяжёлым.

— Куда ведёт тот выход? — спросил я, показывая на вторую дверь, закрытую на засов.

— К южной оконечности острова. Далеко отсюда, но там болота.

— Ян, — шепнул я. — Возьми Катерину и идите туда. А мы…

— Откройте! — раздался голос. — Я вычислил, что вы здесь! Больше негде прятаться! Это же лучшее место на всём острове!

— Кто ты? — спросил я, хотя голос был мне знаком. А судя по вытянувшемуся от удивления лицу Яна, ему тоже.

— Друг, — сказали с той стороны. — Может быть, ваш единственный!

Глава 9

Я узнал голос, хотя через дверь он был приглушён.

— Я знаю, кто это, — сказал Ян за моей спиной. — Это же…

— Да, это он, — сказал я, стоя рядом с дверью. — Сколько вас, Рэгвард?

— Четверо, — отозвался Келвин. — Я, близнецы Аристид и половинка близнецов Климовых, то есть только Павел.

— Нашёл время шутить, — раздался недовольный голос рядом с ним.

— Если что, — добавил Рэгвард. — Здесь холодно. Мы успели пройти до того, как везде навалил снег, но если вы нас прогоните, тогда мы волей-неволей точно оставим следы. И вас могут найти. Если, конечно, они ещё не вычислили это место. Надеюсь, что нет.

Радич тем временем смотрел через какой-то глазок, но не через дверь, а сбоку от неё. Через пару секунд он кивнул и показал мне четыре пальца. Я потёр предплечья, Радич достал револьвер.

— Что делаем? — спросил он.

— Впускай. А то от них шума слишком много, ещё услышат, кому не надо. Ян, подождите за той дверью. Если что, бегите с Катериной по проходу. Но не показывайся, мало ли что.

Я дождался, когда Ян выведет Громову за вторую дверь, и открыли первую. Вошло четверо, как Келвин и говорил. Сам Рэгвард, с ним Павел Климов, брат-близнец Валентина, и ещё двое близнецов, брат с сестрой. Оба загорелые с выцветшими от солнца волосами. Их этот холод снаружи явно не устраивал.

— Как же здесь тепло, — первым же делом проговорил Келвин и обхватил себя руками. — А там уже зима. Я сразу понял, что если вы живы и нашли место спрятаться, то в одном из старых убежищ времён войны. Нашли нужное со второго раза. Ну и стрельба там была.

— Зачем ты здесь? — спросил я.

— Всё скажу. Я немного догадывался о происходящем, — Рэгвард усмехнулся. — Поэтому позвольте мне лично выразить вам соболезнования, Ваше Высочество. И знайте, Хитланд и Великий Дом Рэгвард не участвуют в заговорах и остаются на вашей стороне.

Думает, что я Громов. Пусть так пока и остаётся. Тем временем Радич запер дверь на два засова и встал рядом с ней, держа в руке револьвер.

— А теперь мы можем продолжить менее официально? — спросил Келвин. — А то я пока теряюсь и волнуюсь в присутствии монарха и…

— Да, продолжай. Только поживее.

— Всё пошло как-то совсем не так, как принято в таких случаях. Люди Ульдова сразу пришли за нами, а мы сбежали. Спасибо Павлу, — он похлопал Климова по плечу. — Вырубил охранника одним ударом. Но мы ушли не все.

— С вами ещё был тот курчавый парень.

— Да, это Франко Нумер, и его держат под замком. К слову, если бы армия Мидлии знала об этом, они бы уже обложили остров со всех сторон. Но я уверен, его не тронут, иначе отец Франко разровняет здесь всё артиллерией. Поэтому мы его оставляем. Но он и сам так предложил.

Франко — наследник Великого Дома Нумер, я помню. А академия как раз находится на острове между Мидлией и Хитландом. В пределах досягаемости пушек, если кто-то рискнёт убить наследника.

— А вот насчёт своей безопасности и близнецов я не уверен, — Келвин вздохнул. — Если останусь в общежитии, до утра не доживу. Как и близнецы, скорее всего.

Молчаливые брат с сестрой нахмурились, но не сказали ни слова.

— Обвинят в этом каких-нибудь Клайдеров, и всё. А я хочу пожить. Старший брат Янека за что-то меня не любит. Думаю, все эти покушения на меня — дело рук Варга.

Думал, что Ян сейчас возмутится за дверью, но он промолчал.

— А этот мессир с тобой? — Келвин показал на Радича. — Я думал, это простой уборщик.

— Не отвлекайся, Рэгвард. Ты назвал себя нашим единственным другом. Должно быть, не просто так.

— Верно, — Келвин закивал. — Не просто так. Потому что остальные явно хотят твоей смерти. Вот я думаю, что Ульдов хочет посадить на престол Алексея Варга, как дальнего родственника Громовых. А чтобы другие Великие Дома не возмущались, будущих правителей пытались вывести из игры заранее. Но удалось только с Адамом Сантеком.

— Намекаешь, что Ян тоже связан с этим? — спросил загорелый блондин, Жан Аристид. — Он же был там.

— Вот он как раз нет. Думаю, старший брат рисковал им, чтобы показать, что не при делах, но всё пошло не так. В общем, пока все наследники живы, но думаю, к утру нас станет меньше.

Вот только Ульдов хочет убить Громову, а Алексей наоборот. Надо ещё понять, можно ли сыграть на этом их противоречии.

Келвин оглядел всех.

— В общем, подвожу итог. Я хочу сбежать отсюда. И предлагаю сделать это сегодня. Прямо сейчас.

— Есть план? — я сел за стол и положил туда револьвер подальше от себя. В чайничке осталось немного тёплой воды, я налил в стакан.

— Да, придумал, пока бежали сюда. Сегодня же были соревнования, но ригга класса Ван Чэна осталась на полигоне, ей хотели заняться завтра.

— Угу. И что дальше?

— Но её охраняют. И вот, я думаю, если мы отвлечём внимание с одной стороны острова, то сможем пробраться в Паладин, завести его и перейти на нём через реку. А там дальше Хитланд, моя земля, они туда не сунутся. И ты отправишься с нами. Потом мы вызовем нашу армию с юга, и заговорщикам придёт конец.

— А как же моя кошка? — спросила загорелая девушка, одна из близнецов Аристид. — Мы её бросим?

— Да не можем мы всем рисковать из-за твоей кошки! — вскричал Павел. — Нас же убить из-за неё могут, ты понимаешь?

— Павел прав, — сказал Келвин. — Когда мы сбежим на ригге…

— В Паладине остался боезапас? — спросил я.

— Не-а, — близнец Климов помотал головой. — У них были штрафные круги, они потратили почти все снаряды к соткам, а главный калибр не был заряжен. И топлива маловато.

Просто уйти на Паладине. Соблазнительно, но мне это не нравилось по ряду причин. Во-первых, опасно, могут перебить всех, а гибель Громовой я допустить не мог.

Во-вторых, если уйду, то здесь останется Марк, которого могут казнить, и Мария. Её бросить я тоже не мог. Она кровь от моей крови, последняя из моей линии.

Если с ней что-то случится, линия прервётся ещё при моей жизни. У меня же другое тело, не Загорского. А других, живущих за морем, я в расчёт не брал, это не мои потомки.

Варга наверняка держит её взаперти.

Отпустить с ними Катерину я не могу, опасно без охраны. Радич в одиночку не сможет ничего сделать, а Яна с ней я не отправлю. Может попасть в заложники, а он меня сегодня спас.

Но я мог воспользоваться этим побегом.

— Скажу честно, — объявил я. — Не люблю, когда люди идут рисковать жизнью, не понимая этого. С вами я не пойду. Но я могу поднять шум где-нибудь подальше, а дальше зависит от вас.

— И ты хочешь здесь остаться? — вскричал Келвин.

— Потише. Во-первых, раз ты нас нашёл, то и они могут. Во-вторых, если вы сможете уйти, они подумают, что сбежал и я. Начнут преследовать, здесь станет спокойнее. И я смогу вернуть свой шагоход с полным боезапасом.

И ещё один вариант, который я хотел оставить при себе. Если не получится вернуть мою риггу, я попытаюсь захватить Ульдова или Алексея Варга. Когда кто-то из них будет у меня в руках, их охрана сразу станет сговорчивее.

Но это очень опасно. Об этом я поговорю с Владом Радичем, а не с этими студентами.

— Станешь приманкой, чтобы потом мы поменялись ролями? — спросил Келвин с усмешкой.

— Я не заставляю. Если хотите, где-нибудь спрячьтесь. Утром здесь будет императорская гвардия. И заговорщикам останется недолго.

— Да негде прятаться, найдут! — с напором сказал Рэгвард. — Надо бежать. Сейчас или никогда. Я бы помог или даже прикрыл, но мне… если честно, не знаю, как именно могу помочь. Но если уйду и отвлеку этим внимание, то пусть. Будем считать, что это помогло. Надеюсь, получится потом увидеться.

— Посмотрим. Но если решились, идите прямо сейчас. Я выйду позже.

— Понятно. Тогда удачи, Роман.

Товарищи Рэгварда переглянулись и поодиночке ушли. Снег продолжал валить, так что свежие следы ещё скроет.

— С одной стороны, я возмущён, что ты решил не бежать с ними, — прошептал Радич, выглядывая вместе со мной из люка. — С другой, да, доверять кому-то, когда нас предали даже Варга — опасно.

— Я хочу кого-нибудь поймать, — тоже тихо сказал я. — Ульдова или самого Варга. Кого будет проще захватить, не получив пулю. Если не выйдет, хотя бы вытащу Марию и Марка, пока им никто ничего не сделал. Ну и остальных тоже, если они в опасности.

— Рискуешь. Пойду с тобой.

— Нет. Прикроешь Громову. Перепрячь её в другом месте, и ждите с ней прибытия гвардии. Если получится, заставлю Алексея отречься от власти в пользу брата. Тогда будет проще, если Ян сможет командовать теми головорезами.

— И как ты его уговоришь? — Радич хмыкнул.

— Я бываю убедительным, особенно когда зол. А я зол, потому что наш план до сих пор не начался.

— Понял. Удачи, генерал. Я за принцессой присмотрю.

Вторая дверь открылась. Ян медленно вошёл и сел за стол. Катерина так же молча вернулась на койку, держа в руке амулет. Ну да, там же темно, я забыл.

— Уже все ненавидят моего брата, — сказал Ян, глядя перед собой. — Что же он наделал? Папа же взял с нас обещание перед своей смертью, что мы должно делать всё для защиты Громовых. Даже ценой жизни. А он…

— Хоть кто-то помнит про клятвы, — произнесла Катерина.

— Зачем он всё это делает? — Ян потёр лицо. — И что теперь делать мне? Я же не могу пойти против него. И с ним тоже не могу. Не знаю.

На мгновение я подумал, что стоит взять его с собой, ведь люди Алексея Яна не тронут. Но брать с собой на тайную операцию неподготовленного человека — не самая лучшая идея.

— Я выхожу, — я застегнул куртку и засучил рукава. Цепей не было, только татуировки. Но они будто нагрелись. — Попытаюсь выяснить что-нибудь. Может быть, захвачу риггу.

— Я с тобой, — Ян поднялся.

— Нет, прикрывай Громову, как и обещал. Никто не должен её захватить. Иначе всё насмарку.

Я вышел наружу и закрыл люк. Никого. Снег валил уже вовсю. Давно же я не ходил по нему, даже забыл этот хруст. Но старался идти тихо.

Стало холоднее, моё пальто не очень-то приспособлено под такую погоду. Полигон неподалёку, Рэгвард со своим классом должен засесть где-то там.

Ещё дальше — склады, деревянные здания. Подожгу их, будет ярко, охрана полигона может отправиться сюда. Дальше Келвин пусть разбирается сам. Если сбегут, это немного развяжет мне руки.

Пришлось пригибаться, чтобы не засекли. Возле складов двое. У одного, который помоложе, кожаный плащ и фуражка. Другой в тёмно-синей форме охраны академии.

— Говорю же, открывай! — ругался наёмник, размахивая фонариком.

— Так запрещено же! — оправдывался пожилой. — Без разрешения…

— Особые обстоятельства! Открывай уже, придурок! Или…

Наёмник достал револьвер и взвёл курок.

— Решай сам. Скажу, что ты напал на меня, и вообще, шпионишь против нас.

— Да делай что хочешь! — пожилой в гневе швырнул ключи на землю. — Набрал себе Ульдов кого попало. Ведут себя, как хозяева! Особые обстоятельства, мать их!

Он, продолжая ругаться, побрёл в сторону корпусов. А молодой наёмник усмехнулся и подобрал ключи. Кожаный плащ скрипнул.

— Не дерзи мне тут, старый хрен! — бросил он вслед пожилому. — Вали уже отсюда!

Я огляделся ещё, но больше никого здесь не было. Похоже, наёмник из компании Ульдова решил поживиться припасами. Я пошёл следом за ним.

Наёмник подошёл к ближайшему сараю и начал проверять ключи, ни один не подходил. Связка громыхала, ключей там полно. Я подбирался ближе.

— И чего ты вернулся? — возмутился наёмник. — В долю хочешь? Или…

Он повернулся, увидел моё лицо и полез за револьвером.

— Это же Громов! Ах ты…

Договорить не успел. Ставки растут, и я решил действовать жёстче.

Я резко выбросил правую руку вперёд. Цепь со звоном слетела с неё, чтобы обвиться вокруг его шеи. Осталось только дёрнуть на себя, пока не хрустнуло. Наёмник обмяк и упал, как мешок с дерьмом.

Тело я спрятал в этом же сарае. Тяжеленный и толстый кожаный плащ был немного большеват, но фуражка как раз. И ещё у меня появился новый револьвер.

Отошёл подальше и поднял обе руки. Пальцы начали чесаться, потом нагрелись. Но терпеть можно, я уже привык вновь пользоваться этой способностью.

Пламя получилось неплохим, большим и жарким. Сараи со складами вспыхнули мгновенно.

Огонь сначала был красным, моим, потом уже разгорелся и стал обычным. Я обошёл вокруг, в стороне от основной дорожки. Жар бил в спину ещё долго.

Уже заметили пожар. В небо взмыли красные сигнальные ракеты, оставляющие сильный след. Ну, пламя видно со всего острова, так что заговорщики явно придут сюда. Да и гвардия должна это видеть, если они ещё на стороне Громовых. Дальше дело за Рэгвардом, сможет ли он сбежать в такой суматохе.

Добрался до основных корпусов. В общежитиях свет выключен, даже не горели лампы у входа. Наверное, вообще отключили электричество.

Сначала направился в женскую, поискать Марию, если она там. Несколько вооружённых человек стояли у входа, двое у задней двери. С боем пробиваться опасно, пока гляну в окна.

Кто там ещё?

Услышал громкие шаги по снегу. Из-за угла общежития показалось трое наёмников. У них просто кожаные куртки, без роскошных плащей. Фуражек тоже нет.

— Ну чего вы так долго? — рявкнул я командирским голосом. — Смотрите, как горит! Живо найти, кто это сделал!

— Да, мессир капитан! — отозвался один из них, самый молодой, с певучим мидлийским акцентом, и все трое побежали в сторону пожара.

Но тут из-за угла вынырнул ещё один, застёгивая штаны прямо на ходу. У этого типа с большим горбатым носом такая же фуражка, как у меня. Даже больше, наверное, звание повыше.

— Гоняешь их? — спросил он и зевнул. — Правильно, совсем эти бандиты от рук отбились. А что там рвануло? В курсе? А ты из какого отряда? Из четвёртого?

Офицер достал фонарик и несколько раз нажал на скобу, включая лампочку. Хочет посветить на меня. Я против.

Сделал несколько шагов навстречу, высвобождая цепь.

Он понял, что я не друг, и распахнул плащ, чтобы достать пушку. Не успел, моя цепь была быстрее.

Короткий свист и смачный удар по черепушке вместе со звоном.

Фуражка слетела в снег, тело завалилось в другую сторону. Огляделся, но никто не пялился из окон, да и на улице никто не смотрел в нашу сторону, кроме свечи на алтаре предка.

Я оттащил труп в кусты под окнами. Листьев нет, но снег усиливался, успеет завалить.

Донеслись выстрелы, но это совсем далеко. Где-то долбил пулемёт. Может быть, в столице? Но раскатов взрывов я не слышал, значит, пока ригги в бой не вступили.

Сегодня ночью решается многое. Заговорщики рискнули всем. Но мой план отправиться с Громовой на север уже обречён, пока у власти там Алексей Варга.

Ладно, сначала выбраться с острова, потом решать, что делать и куда идти. А лучше бы найти самого Алексея. Один на один я с ним поговорю. Если, конечно, не подстрелит охрана.

Это ещё что? Знакомый рёв двигателей, шипение воздуха, выходящего из пневмоцилиндров ходовой, работа механизмов и громкий топот, от которого с ближайших деревьев слетал снег.

Приближалась ригга, через падающий снег был виден здоровенный чёрный силуэт. Двигатели громковатые, это не мой Старый Герберт. Похоже, Катафракт. Но он не направлялся в сторону полигона. Скорее всего, завели машину, чтобы отбивать возможный штурм острова.

Когда ригга куда-то прошла мимо общаги, я заглянул в нужное мне окно, как раз недалеко от алтаря предка. Тут жила Мария. Обычно она закрывала шторы вечером (заметил это, когда ещё патрулировал по ночам общежитие, чтобы не сбежала Громова), но сейчас красные занавески были открыты, в комнате тоже темно.

Я не особо надеялся, что смогу её найти, но проверить стоило. Наверняка она под охраной. Плохо вышло, когда я отправился с Громовой, но понадеялся и оставил правнучку одну.

Кто там ещё у нас? Анита Сантек, у неё тоже в комнате никого. Пусть я едва с ней знаком и вряд ли слышал хоть десять слов, но она же из нашей команды, бросать на смерть не хотелось. А она наследница Великого Дома, значит, под угрозой.

Надеюсь, Алексей не захочет убивать девушку, которая нравится его брату.

Вокруг ни души, и некого спросить.

Ещё остался Валентин Климов. Это надо идти в мужскую общагу, а оттуда к главному зданию охраны, где могли держать Марка.

Пока провожу разведку, без действий. Увижу, что и как там, придумаю дальнейший план.

Красное зарево пожара видно и отсюда, туда направилось ещё больше людей. Но Катафракт остановился у мужского общежития.

Двигатели включены, работали на холостых, руки в положении «бой». У ног стояло несколько человек. Заметил высокого Алексея Варга, возвышающегося над своей охраной, который только что выбрался из люка.

На этой самой ригге он тогда пересёк болото с нашей помощью. Надо было в том болоте его и утопить.

Перед ним держали какого-то студента за руки.

— Куда он мог деться? — спрашивал Алексей. — Куда могли уйти Янек и Загорский?

— Не знаю, а знал бы, не сказал. Я и не думал, что ты, Лёша, предатель!

Это Валентин. Вряд ли бы они так быстро поймали Павла и притащили сюда.

— Не сметь называть меня предателем! — рявкнул Варга и ткнул Валя пальцем в грудь. — Я делаю всё для блага империи!

— Все предатели любят так оправдываться. Как так вышло, что у такого отличного парня, как Янек, такой дерьмовый старший брат?

Послышался звук удара.

— Ты идиот, Валентин Климов! Мне нужно найти брата, он в опасности! А ты не помогаешь!

— Да ты же врёшь! Всем уже понятно, что верить тебе нельзя.

Варга замахнулся, но не ударил.

— Увести его! — приказал он.

— Куда? — спросил кто-то из охраны.

— Я-то откуда знаю? Уведи куда-нибудь.

Где-то совсем рядом раздался выстрел. Пистолетный, со стороны женского общежития. Туда же устремилась охрана, включая пару человек, стоящих рядом с Варга. Раздался ещё один выстрел, потом стало тихо. Где-то закаркали вороны.

Ещё двое увели Валя.

Осталось всего трое.

И у меня появлялся прекрасный шанс не только захватить Алексея Варга, но и боевую риггу с полным боекомплектом. Только осторожно, сдохну, так всё пойдёт насмарку.

Ещё один человек вылез из ригги, это кто-то из класса Алексея, я его не знал. Потом ещё один.

Шансов уже поменьше. Я отошёл за памятник Павлу Громову, а от него перешёл к памятнику Таргину Великому. Знали бы эти двое, какие страсти тут будут твориться.

Отсюда видно административный корпус, но штурмовать его без шагохода — это верная смерть, там просто куча охраны. Значит, Ульдов внутри.

— Что там случилось, Сазонов? — спросил тем временем Варга у подбежавшего к нему безопасника. — В кого там стреляли?

Низкорослый толстяк, похожий на бульдога, долго не мог говорить, так сильно он запыхался.

— Да ту сучку подстрелил, — он выдохнул. — Сбежать хотела. И парня этого, наглый который.

— Что ты сделал⁈ — возмутился Алексей. — В кого ты там стрелял⁈

— Как же её звали? — Бульдог почесал затылок. — Мы её искали сегодня весь вечер, а она вернулась в общагу. Зря, надо было ей сдаться. И тот парень, который тогда в госпитале лежал, помнишь? Хорошо бегал, но пуля быстрее. Вон их несут, проверь.

Вот же зараза!

Я рывком вытащил цепь из-под рукава. Если они убили тех, про кого я думаю… пожалеют об этом, но будет поздно.

Глава 10

— Зачем ты их сюда притащил? — спросил Алексей Варга громким голосом, в котором слышалась истерика.

— Ну чтобы ты посмотрел! — совсем невежливо огрызнулся Сазонов. — А то мало ли, не поверишь потом.

Тела, которые охранники принесли на куртках, положили на землю.

Это не те, про кого я подумал сначала. Но я знал обоих. И от этого стало немного погано, эти ребята такой смерти не заслужили.

Девушку видел сегодня ночью. Это та, загорелая, с выцветшими от солнца волосами. Её фамилия Аристид, она из группы Келвина Рэгварда, сестра-близнец наследника Инфиналии.

Она лежала и смотрела застывшими глазами в небо. Зачем-то вернулась. За своей кошкой, наверное. Зря, сейчас стреляют на поражение.

Рядом с ней положили парня в окровавленной рубашке. Обе руки перебинтованы. Узнал и его, это Антоний Кос, наследник Калиенты. Постоянно бегал по утрам, пока не попал в госпиталь с ожогами.

Это его риггу пытались поджечь. Тогда мне удалось ему помочь. Сейчас не успел, увидел только трупы.

Убрал цепь. Ненавижу, когда стреляют по непричастным. Алексей Варга и его люди, которые палят во все стороны, возмездия заслужили. Но не прямо сейчас. Пока буду заниматься своими делами.

Потому что если подстрелили этих ребят, то другие тоже в опасности.

— Ты что натворил⁈ — взревел Варга. — Нахрена ты по ним стрелял⁈ Знаешь, что теперь будет? Всех их повесят на меня. Сазонов, ты меня уничтожил, кретин!

— Ты же сам давал команду с ними разобраться, — похожий на бульдога мужик пожал плечами и начал перезаряжать чёрный револьвер. Гильзы бросал прямо на тела.

— Не стреляя по ним, ты идиот, Сазонов! Это надо было повесить на… сам знаешь на кого! Ты всё испортил!

— Ещё не поздно поправить, — невозмутимо сказал Сазонов. — Никакой связи с островом нет, всё перекрыто. Гвардия вообще в столице, а охранку мы разогнали.

— Вы не нашли ни её, ни моего брата, ни Загорского! Ищи уже! Дерьмо, срань, что за хрень? — Алексей Варга ударил кулаком по ноге ригге и отбил его. Теперь стоял и потирал. — Мать его. Если Кос объявит кровную месть нам, а не Сантекам, я тебя… придумай уже что-нибудь!

— Тащите их в подвал, ребята, — Сазонов махнул рукой и убрал пушку. — А ты иди лучше к Ульдову, он барахтается в этой луже говна вместе с нами. Пусть думает, этот умник, как выкарабкаться.

— Свали с моих глаз! — Варга махнул рукой. — И вы все тоже! Нет, не ты, — он посмотрел на охранника. — Иду к Ульдову, проводи меня. Только помалкивайте все! Поняли! Кто видел тела?

— Только наши, больше никто.

— Проверь это. Всё, я пошёл.

Хоть не отправился на ригге, это радует. Шагоход остался на месте. Я посмотрел, куда направился Сазонов. Потащили тела в госпиталь, там в подвале морг.

Эти погибшие были обречены заранее, но Варга и его человек хотели обвинить в их смерти кого-то другого. Может быть, меня? Или какой-то Великий Дом?

Двадцать лет мира, как говорил уже покойный император. Но они стремительно подошли к концу. Дальше начнётся резня.

Я огляделся ещё раз. Захватить шагоход или Варга? У ног трое, и ещё кто-то внутри, тихо захватить машину не получится. Они ещё и движки заглушили, чтобы не жрало топливо.

Ладно, отправлюсь следом за Варга. Его отлично слышно, он громко ругался, а двое охранников с автоматами шли следом.

Их всего двое, у меня две цепи. Будет только один шанс для нападения. Сначала они свернут к той аллее, пройдут мимо старинного бронзового памятника Небожителю Мадра, а потом выйдут прямиком к административному корпусу.

Шёл следом, готовясь вытащить цепи. Снег валил уже какими-то комьями. Жаль, что недостаточно холодно, чтобы замёрзла река. До этого должно пройти несколько дней. А так бы сбежали по льду.

— Вот же вы все кретины, — стонал Алексей. — Ну что вы вообще наделали? Всё должно было быть не так!

Нудел и нудел. И это нытьё скрывало шум от меня. Я был уже близко.

Захотел крикнуть «Мессир Варга!» и представиться подручным Ульдова. Но он может узнать меня в лицо, да и охрана напугается.

Вместо этого я молча ударил цепями. Послышался только свист рассекаемого воздуха. Красные искры рассыпались вокруг, плавя снег.

Левому бойцу кончик ударил по затылку с неприятным стуком. У второго цепь обмоталась вокруг шеи, как живая. И сразу сдавила ему горло.

Варга повернулся и только открыл рот, чтобы закричать. Но не успел.

Я взмахнул руками ещё раз. Цепи свистнули и обмотали ему ноги. Дёрнул изо всех сил на себя. Он упал в снег, я подтянул его к себе и от души пнул его в морду. Хватило, чтобы вырубить.

Никто не услышал, и никто не увидел за этим снегопадом. Цепи распутались и теперь с шипением плавили снег.

Теперь надо его утащить отсюда. Трупы спрятать не успею, да и вокруг мужика с пробитым затылком натекло много крови. Я забросил Алексея Варга через плечо, убрал цепи и пошёл сквозь кусты. Тяжёлый он, зараза.

Снег хрустел под ногами. Я оставлял кучу следом, но дальше не замёрзший ручей, бегущий аж с кладбища. Шагнул прямо в него и побрёл по холодной воде. Зараза, лишь бы не налилась в ботинок.

Пока моя ноша ещё без сознания. Я ускорил шаг. Хорошо, что не сильно глубоко. Вода журчала. Умиротворяющая картина, если бы не мятеж, который шёл прямо сейчас.

Было тихо, пока где-то вдалеке снова не заработал пулемёт. Следом заголосила автопушка, это точно боевая ригга. Интересно, на чьей она стороне?

Прошёл ещё дальше и выбрался на землю. Мокрые подошвы немного скользили по снегу, но я держался. Я прибыл на кладбище. Мои следы снова будет видно, но тут уже сложно что-то сделать.

Пока преследователей я не слышал. Им придётся идти по воде, чтобы снова найти, куда я пошёл. Так что немного времени у меня есть.

Больше меня интересовали те склепы, где лежали Небожители прошлого. Прошёл мимо склепа Дерайга, на стальной двери которого висел новый замок, и дошёл до склепа Сирд.

Ржавая решётчатая дверь не заперта, я открыл её головой Алексея. Дверь скрипнула и распахнула, я прикрыл её за собой и пронёс Алексея внутрь.

Темно, никаких свечей не горело, сильно пахло пылью и ржавчиной. А здесь ещё холоднее, чем снаружи.

Я прислушался. Только выстрелы вдали и всё. Тогда продолжаем. Если кто и настигнет, пригрожу прикончить Алексея. А пока швырнул его на пол, собрал снег со своей одежды и горстью помазал ему лицо. Он очнулся и застонал.

— Не ждал такого, Лёша? — спросил я. — И да, я согласен с Валентином. Как случилось, что у такого хорошего парня, как Ян, такой дерьмовый старший брат? Ты же Варга.

Я опёрся на холодный каменный гроб одного из Сирдов. Тут грязно, не горели свечи, никто не ухаживал за этим местом. Сирдов не любили в народе. Здесь только мрачные грязные саркофаги с останками забытых повелителей Мидлии, которые когда-то были Небожителями.

Алексей с ужасом смотрел на меня, но догадался, что стоит молчать.

— У меня был один лучший друг, — начал я. — Его звали Михаил Варга. Это твой прадед, если я не путаю. Я спасал ему жизнь, он спасал мне.

Варга молчал. Глаза привыкали в темноте, я видел его испуганное лицо.

— Но узнав, что я собираюсь выступить против императора, он отправил против меня все силы, даже Исполинов. Я его не осудил за это, для него долг — не пустое слово, а он клялся защищать Громовых. Просто он не успел.

— Я тоже клялся! — заявил он. — Это всё для защиты наследницы!

— Ты врёшь. Это чтобы ты сам стал императором, но твои права на трон очень слабы. Хотел их усилить, а для этого взял бы Катерину в жёны. Верно? Лучше не ври, не люблю, когда прикрываются благородными намерениями.

Варга кивнул, но не сразу.

— Давай начнём со срочного. Что с моими людьми? Марк, Мария, Валентин Климов, Анита Сантек?

— Они в подвале мужского общежития. С ними всё в порядке.

— Врёшь же. Валентина увели при тебе, ты даже не знаешь куда. Сам сказал, ведите куда хотите.

— Но его наверняка увели туда!

— Посмотрим. Ульдов знает о принцессе? — спросил я и внимательно посмотрел ему в глаза. Они немного блестели.

— Не знал, пока не вскрыл завещание. Это немного испортило его планы. Он предлагал воспользоваться одним старым законом времён Таргина о завещании. Формально, даже Павел Громов стал Верховным Наблюдателем по этому закону, ведь он вроде как был родственником Дерайга. Короче, Ульдов предложил помощь с этим, но запросил слишком много.

— Рассказывай дальше, — потребовал я. — И не вздумай вредничать, пожалеешь. А я потом подумаю, что с тобой сделать.

Я размотал цепь над его головой. Светящийся красный кончик повис рядом с его лицом и начал раскачиваться. Лицо Алексея Варга осветилось красным.

Вообще-то, я обещал Янеку, что его брата не убью. Но это не значит, что я не могу выбить из него всё дерьмо.

Тянуть время не хотелось, меня могут найти. Но пока ищут, узнаю хоть некоторые детали.

— У него самого нет никаких прав, — продолжил Алексей. — Но Ульдов хотел править вместо меня. Я, как император, а он мой советник. Даже пытался шантажировать. Но один из людей императора передал нам о наследнице. И что для её защиты направили тебя.

— Продолжай, — я прислушался, но шума снаружи нет, если не считать боя где-то в городе.

— Ульдов тогда подумал о наследнике, а о тебе не поверил, решил, что это глупая сказка. Решил, что на самом деле Громов это ты, а про девочку мы ему говорить не стали. Узнал он о тебе уже после того, как ты прибыл в академию. А мы, Варга, знали, что генерал, то есть ты, до сих пор жив. Об этом мне говорил отец, но…

— Ты не обо мне, а о себе. Узнали о принцессе, что дальше. Кто был предатель?

— Один из телохранителей императора. Вернее, их было трое. Один отправился её убить… без моего приказа, я бы такое не приказал! — поспешно добавил он. — Другой отправился ко мне, но его убили по пути агенты охранки. А третий дождался удобного случая и явился ко мне.

Варга тяжело сглотнул и начал было подниматься, но я лёгким пинком вернул его на пол.

— Лежи и не вставай.

— Пол холодный.

— В могиле ещё холоднее. Что ещё. Кто решил убивать всех наследников?

— Не всех, нет, — он замотал головой. — Только избавиться от нелояльных, которые могут помешать. Сначала Клайдеры, с которыми мы договорились, должны были захватить Адама Сантека, но эти придурки едва не убили моего брата!

— Что должны были получить Клайдеры за помощь? — спросил я.

— Свои старые земли — Инфиналию, и своего исполина — Левиафана. Но они дважды нарушили сделку. Во второй раз, когда снова едва не убили Яна. После этого мы с ними дел не вели, тем более, они…

— Облажались, потому что Рэгвард выжил, — закончил я.

— Да, — Алексей потёр голову. Я за ним следил, чтобы он ничего не выкинул. — Келвин должен был умереть. Ещё умереть должны были близнецы Аристид и Антоний Кос. По плану, старик Кос, дед Антония, объявил бы кровную месть Сантекам, Рэгвардам и Аристидам. Он их ненавидит за гибель сына, но император запретил ему мстить. В этот раз его бы никто не удержал.

— И всем стало бы не до того, что ты стал императором, — я хмыкнул. — Почему Рэгвард?

— Он слишком умён, а его дядя, регент, слаб. Он бы попросил о защите, а за это мы бы забрали Печать Огня, их Исполина. Потом бы Клайдеры возились с Косом. У Сантеков оставалась Анита, её отец тоже не должен был прожить долго. Она бы отдала нам Чёрного Рыцаря, лишь бы мы ей помогли. Сам же её видел, эта девочка всего боится.

— Ну планы просто грандиозные, — съязвил я. — Отличные, надёжные. Что могло пойти не так? Кстати, кто ставил на меня растяжку?

— Пара кретинов, которые должны были тебя утащить на болота, — он поморщился. — Это Ульдов их нашёл, и он же дал им задание. Сазонов их прирезал, когда они облажались. Ульдов не рискнул отправлять кого-то за тобой ещё раз. А я к этому отношения не имею.

— Снова врёшь.

Если бы не слово Яну и не тот факт, что старший брат должен кое-что сделать, придушил бы его прямо здесь.

— Ты проиграл, — объявил я.

— Ещё нет! — воскликнул он. Голос сразу стал наглее. — Армия моего Дома получила приказ возвращаться из пустыни, где они якобы воюют с мятежниками. Будут здесь уже скоро. Нам только продержаться несколько дней. И там уже мы поменяемся ролями, генерал. Мы…

Он закашлялся, когда я пнул его в живот.

— Рано расслабился. Громова не в твоих руках, а ты в моих. Поступим так. Сейчас я тебя уведу, ты встретишься с братом и отречёшься от своего титула в его пользу. Вся его охрана и тот бульдог будут подчиняться ему. Тогда, быть может, ты выживешь. Если нет…

Я опустился перед ним и показал огонь на ладони. Красное зарево от пламени осветило склеп и выбитые из камня черепа на саркофагах.

— Не советую долго думать.

Если главным станет Ян, сможем отступить на север и переждать тёмные времена там. Возможно, удастся избежать бойни между домами. Вот только когда наружу просочится информация об убийствах, будет тяжко. Поэтому лучше оказаться на севере в это время. Малые Дома и кланы Огрании придут Громовой на помощь, в них веры больше, чем в Великие Дома.

— Хорошо, — сказал Алексей. — Пусть лучше будет Ян. Ты хочешь отступить на север?

— А это не твоё дело. Пошли, прогуляемся до него. Потом ещё прикажешь освободить всех наших.

Я грубо поднял его на ноги и повёл перед собой. Убрал цепи, но достал револьвер.

— Не шути, Лёша Варга. И может быть ещё увидишь рассвет.

Разберусь с ним и его кровожадным телохранителем потом, когда решу Большую Проблему.

Выглянул наружу. Снег валил всё сильнее, даже памятники завалены толстым слоем. Изменилась зима за столько лет, раньше такого здесь не было.

Но и мои следы завалены. Поэтому и не нашли до сих пор.

— Пойдём, покажемся твоему брату. Ты его сильно расстроил.

Только кто-то нас всё равно выследил. Из-за памятника Небожителю Мадра вышел всего один человек, высокий и худой, в студенческом мундире. Это точно не Сазонов.

— Её-то за что убили? — тихо спросил Келвин Рэгвард. Изо рта выходил пар. — За что убили Лину? Что она тебе сделала?

— Это случайно! — начал оправдываться Алексей. — Её не должны были, просто она побежала за своей драной кошкой и…

— Я слышал весь разговор, — Келвин покачал головой и шмыгнул носом. — Увидел, куда он тебя тащит, и хотел зайти, но решил послушать твою исповедь. Ты бы убил её и брата. Знаешь, я хоть и не с севера, но к мести мы относимся так же серьёзно, как там.

— Погоди, — я поднял руку. — Сначала он должен…

Келвин вытащил револьвер.

Бах!

Всего один выстрел, но слишком громкий. Удерживать раненого стало тяжело, я его выпустил.

— М-м-м! — Алексей упал на колени, хватаясь за живот. Он наклонился ещё сильнее, завалился набок и свернулся калачиком. И умер. Снег начал пропитываться кровью изо рта и раны.

Не вовремя это. Смерть он заслужил, но должен было кое-что сделать. Теперь всё будет сложнее. Ещё и выстрел.

— Рано ты, — сказал я. — Он был мне нужен для одного дела. Лучше убирайся, пока сюда не пришли. Выстрел слышали все.

— Ты не Громов, — Келвин посмотрел на меня исподлобья. — Обманул меня. Но ты меня спас сегодня и спасал раньше. Если потребуется убежище… — он посмотрел на тело. — Эх, Ян меня не простит. Но знаешь, я вернул должок.

— В смысле?

Несколько красных сигнальных ракет взмыло в воздух. Рядом с нами, услышали выстрел. Пора валить.

— Я спас и тебя, и Яна, и наследницу, — сказал Келвин немного дрожащим голосом. — Алексей Варга был претендентом на престол, хоть и незаконным. Теперь Ульдову придётся идти на компромиссы с вами, чтобы выжить самому. Больше у него нет козырей. Он мятежник, у которого нет права на власть.

Он взглянул на револьвер, который держал в руках, и убрал его в карман.

— Да и охрана этого чучела, — он показал на Алексея. — Должна перейти на сторону Яна, он же последний из рода Варга. Это даст вам время до утра… а ты и правда генерал Загорский? И охраняешь Громову? Странно.

— Быстрее, Рэгвард. Тебе надо сваливать. Если не убьют люди Ульдова, то это сделают охранники Варга. Или сам Ян.

— Ты прав, — он кивнул. — Мы уже уходим, всё готово, только завести двигатели. Я просто отправился за Линой, а её… ублюдок! — он пнул тело по голове и сплюнул. — Она-то никому и ничего плохого не сделала! Всего-то пошла за кошкой, — Келвин вытер лицо. — Мы уходим. Передай Янеку, что я иначе не мог. Может быть, это остановит войну?

Он торопливо побежал в сторону леса, оставляя глубокие следы. Я какое-то время следовал за ним, потом свернул. Сигнальные ракеты освещали путь, но я смог отойди подальше.

Теперь надо подумать, что сделать. Найти, куда Радич увёл Катерину и Яна, потом провести переговоры с охраной Варга. Если, конечно, они действительно будут на нашей стороне.

Снова ракеты, но на другой стороне острова. Завопила автопушка. Должно быть, это Паладин. Пересечёт реку и уйдёт в Хитланд.

И всем станет известно о заговоре и гибели нескольких наследников.

Утром будет жарко.

Хотя уже становилось не очень-то приятно.

Пулемёт заголосил совсем рядом. Это с остатков стен вокруг академии. Кто-то уже штурмует остров?

Я поправил трофейную фуражку и плащ. Впереди показались наёмники в кожаных куртках без опознавательных знаков. В руках винтовки и автоматы, они бежали в сторону старых учебных корпусов.

Можно пристроиться следом, но надо быть осторожным, а то вычислят.

— Туда! К старому спортзалу! — кричали они. — Все туда! Мы их нашли!

— Там одна ригга ушла через воду!

— Да хрен с ней! У нас другой приказ! Ликвидировать всех, кто будет в том спортзале! Только…

Разные акценты, от немного картавого выговора Хитланда и певучей речи жителей Мидлии, до грубых и оборванных фраз островитян и горцев Нарландии.

Им пока не до меня. Отряд бежал туда, я за ними, держась как можно дальше от них. Видел, куда они бегут. То здание старого заброшенного спортзала, где мы с Громовой проверяли её способности.

Ветер становился сильнее. Будто не поздняя осень с первым снегом, а разгар зимы.

— Чего встали? — вопил офицер с пухлыми красными щеками, придерживая фуражку, чтобы не унесло ветром. — Внутрь!

— Нельзя! — ответил ему панический голос. Смуглый морщинистый мужик сидел за деревом. — Там такое!

Перед входом в спортзал в снегу лежало два тела. Одно дымилось. Окна выбиты, там темнота.

— Туда нельзя! — продолжал паникёр. — Они нас сожгут!

— Живо вперёд! — взревел офицер и достал револьвер. — Или прострелю тебе башку! Вперёд!

Пятеро стрелков побежали к спортзалу. Но внутрь не попал никто.

Что-то красное и очень яркое вылетело из окна. Раздался неприятный треск и сразу запахло палёным. Один наёмник задымился, другой просто упал и начал биться в судорогах.

Трое замерли на месте. Ещё одна красная молния прожгла одному стрелку кожаную куртку. Он коротко вскрикнул и повалился в снег. Выжившие бежали. А вокруг началась настоящая метель.

Стало действительно холодно. Видимости почти никакой, только слабое зарево красных сигнальных ракет можно было разглядеть в небе. Спортзал совсем скрылся в стене летящего снега.

— Сука! — офицер схватился за фуражку. — Мать вашу! Готовьте гранаты!

Красная молния не заставила их отступать. Ну, кроме молний есть кое-что ещё. Я спрятался за деревом, готовя огонь и цепи. Попытаются напасть, атакую сам с тыла.

Наёмники отправились в очередную атаку. Но первая волна просто скрылась в метели. Потом оттуда начались крики. Офицер отправил вторую волну.

Но в этот момент напал я.

Глава 11

Я напал на людей Ульдова с тыла. Видимость нулевая, ледяной ветер продувал даже мой толстый кожаный плащ. Но скоро мне стало не холодно.

Мои красные цепи разорвали рукава, и я начал хлестать своим оружием во все стороны.

Офицер с покрасневшими от мороза щеками едва успел обернуться, когда цепь попала ему по голове. Его подчинённый, мужик с тонкими усиками, направил на меня автомат. Я швырнул цепь в него, выбивая оружие.

Цепь левой руки обхватила его хромого соседа с повязкой на глазу. Меня подтянуло к нему через ветер и снег. Я врезался в наёмника, повалил его на землю и пригнулся, вскидывая руки.

Пальцы начали чесаться, а красное пламя сорвалось почти сразу. Снег передо мной мгновенно растаял, обнажая чёрную землю. Было ярче, чем светила сигнальная ракета.

Попавшего в огненный поток отбросило назад, он умер мгновенно. Я снова взмахнул цепью, выпуская её на всю длину. Одного наёмника она захлестнула сразу, вокруг второго обмоталась и с силой дёрнула меня к нему. В плече заныло, но боль слабая.

Трофейная фуражка слетела где-то по пути, плащ развевался по ветру. Сбил с ног ещё одного и выхватил у него револьвер.

Выстрел, второй, третий! Почти не целился, бил в силуэты.

Теперь пора менять место. Цепи, как живые, будто чувствовали, что мне нужно. Взмахнул ими и зацепился за дерево. Меня дёрнуло так сильно, что в конце прыжка я едва не упал и не врезался в толстый ствол, но удержался.

Там, где я стоял, что-то рвануло. Граната, наверняка она. В ухе зазвенело, снег разметало по сторонам.

Я снова начал размахивать оружием. Союзников нет, кругом враги, бей всех. Свистящие взмахи цепи слышны даже через рёв метели.

Моё появление переломило ход боя. Внезапная сверхъестественная атака, светящиеся цепи, раскалённые, от которых летели искры, и красное пламя, пожирающее убитых — всё это пошатнуло боевой дух наёмников.

— В бой, сучьи дети! — кричал кто-то ещё.

Это офицер, но его слушались не особо, многие сбегали. Но он всё равно может подгадить.

Цепям не за кого было зацепиться, все отбежали, а офицер был далеко. Придётся подбираться к нему ножками.

Офицер, бородатый мужик лет пятидесяти, грозил всем убегающим револьвером. Меня он опознал сразу.

Я бросился в сторону, спасаясь от выстрела. Пуля пробила плащ, за шиворот насыпался снег, когда я упал в сугроб. Офицер взвёл курок и взял оружие двумя руками, чтобы прицелиться получше и выстрелить наверняка.

Не успел!

Вспыхнул, как спичка или промасленный факел.

Но это не я, да и пламя обычного цвета. Невыносимо жаркое, но не такое милосердное, как моё. Моё убивало сразу, этот мучался.

Выстрелил в него из своего револьвера, прямо в лоб. Офицер повалился в сугроб, который быстро таял.

Больше выстрелов не было, а метель, которая явно взялась не просто так, почти сразу закончилась. Теперь просто валил снег, погребая под собой тела.

Я бросился внутрь, в спортзал.

— Это я! — крикнул на бегу. — Не стрелять!

— Быстрее! — ответил мне изнутри знакомый, но охрипший голос.

Начал забираться внутрь, а чья-то сильная рука меня подхватила и помогла. Перебрался через подоконник. Хорошо, что штаны тёплые и толстые, не порезался о битое стекло.

— Спасибо, Янек.

Бледный парень, где-то потерявший очки, дрожал. То ли от холода, то ли от адреналина. Но не от страха, видно по глазам. Его уже было сложнее напугать, чем раньше.

Ещё же надо с ним поговорить о брате. Но сначала дело, общее для нас обоих.

— Где она? — спросил я.

Он молча показал в темноту, где горел слабый огонёк. Я бросился к ней.

— Они ушли? — спросила Громова, крепко держа свой амулет. Глаза блестели от слёз. Она дрожала сильнее. — Они точно ушли?

— Ушли, — я сел рядом на пол и взял её за ледяные руки. — Не знал, что ты умеешь призывать метель. Эй, да успокойся. Сейчас уже проще. Самое сложное позади.

Взял её за плечи и притянул к себе.

— Всё, ты отбилась. Молодец, девочка. Показала им, где раки зимуют. Причём буквально.

— Ты же говорил, что не будешь, — снова всхлипнула, прижимаясь ко мне сильнее. — Что больше не будешь называть меня девочкой.

— Иногда буду, но не на людях. Всё, хорош плакать, ты же императрица, тебе теперь нельзя так делать, люди смотрят.

— Только когда не видят? — спросила Громова.

— Или когда идёт дождь, — я чуть отодвинулся и посмотрел ей в лицо. — Но это ладно. Если бы сейчас ещё рыдали Ян или Радич, я бы свихнулся, честное слово.

— Наверное, — она хмыкнула и вытерла нос. — Что теперь?

— Где Радич? — я немного отодвинулся. Пол холодный, сидеть неудобно.

— В него выстрелили!

— Только не говори, что он мёртв.

— Да жив я, — раздался слабый голос из темноты. — Не имею я права так подыхать, у меня приказ. Сука, столько крови потерял.

Я подошёл поближе. Бледный Радич лежал на старой скамейке, на бедре была повязана тугая повязка с красным пятном над раной.

— Не ругайся, ещё жив, — сказал я и повернулась к Катерине. — Успокоилась? Вовремя ты подожгла того мужика. Ещё бы немного…

— Я не поджигала, — ответила она и посмотрела мне в глаза.

— А кто тогда? Не Радич же.

— Я звала только метель и молнии. Он сказал, — она опустила взгляд на свой амулет, та самая горящая свеча предка за тёмным стеклом. — Что могу и так. И много чего ещё. Только надо осторожно. Он беспокоится обо мне.

— Ты про это? — я посмотрел на амулет. — И что ещё он сказал?

Катерина склонилась ко мне и зашептала, поглядывая на разбитое окно, где стоял Ян.

— Сказал, что его старый враг близко, но он на нашей стороне, пока его контролируют. Посмотри сам.

Катерина вложила свой амулет в мою ладонь и положила свою руку сверху.

— Он говорит, так ты сможешь…

Я увидел мир чужими глазами.

Передо мной деревянная плаха, на которую я швырнул разодетого молодого человека с наглым лицом. Он ухмылялся. А в мои руки был призван огромный топор со светящимся красным лезвием. Оружие Небожителя.

— Последнее слово? — раздался грубый хриплый голос.

— А ты хорош, — ответил человек, опустив голову на плаху. — Но ты проиграл.

Удар!

Потом проклятье, смерть и темнота. Такая же, как в тот раз, когда в меня, когда-то в детстве, вселили часть души Небожителя. Я умер, чтобы вернуться живым. Но эту темноту я видел. И она видела.

А потом среди темноты появился огонь свечи. Потом… жизнь и месть, которая должна была свершиться. Ведь возмездие приходит с севера.

— Мы так и будем здесь сидеть? — вопрос Яна вырвал меня из этого транса.

Я проморгался. Ян стоял у окна, держа револьвер. Метель за окном совсем стихла. А окно обугленное, будто пламя било и здесь, но больше следов пожара нет.

— Пусть будет у тебя, — Катерина оставила амулет в моей руке. — Он поможет. Только потом верни.

— Лучше уйти, — я поднялся и подошёл к окну. — Их ещё больше. Очень уж они хотят захватить это место. Радич, куда нам?

— Склады ты сжёг, а возле полигона их должно быть полно. Давай-ка к нашему подсобному хозяйству. Может быть, курочки и поросята нас не сдадут.

— Идти сможешь?

— Да, вполне, — он показал на рану. — А ещё могу бегать, плавать, стрелять, копать…

— Да угомонись уже. Вижу, что ранен, вопрос насколько серьёзно. Ян, утащишь этого кабана? Он ещё пригодится.

Я вышел первым, выбрался прямо через окошко. Следом Катерина, и последним Ян, который тащил Радича, перекинув через плечо. Будто тащил мешок с картошкой, а не широкоплечего здорового мужика.

Тела снаружи уже засыпало. Сугробы огромные. Уходить было бы бесполезно, но сегодня будто решила выпасть вся годовая норма снега. Наши следы засыпет быстро, но опытного следопыта это не обманет.

— Уже недалеко, — послышался голос Радича. — Ещё…

— Тише. Услышат.

Подсобное хозяйство — это курятники, свинарники и прочие подобные здания. Высокородные студенты здесь обычно не ходят. Рядом маленькая бревенчатая избушка, где жили работники. Я пошёл первым и заглянул в окна.

Внутри никого. Насколько я помнил, осталось только два работника, а вот третий был убийцей, который хотел меня взорвать.

Но внезапно сгорел вместе со взрывчаткой. Как тот диверсант в посёлке неподалёку, которого я преследовал. Раньше я думал, кое-кто заметает следы.

Но сегодня так сгорел офицер, и уже ясно, что этот кто-то меня защищает. Даже несложно догадаться, кто именно. Но об этом потом, не самая важная новость.

Вошли внутрь, впустив за собой кучу снега. В избушке холодно, свет мы включать не стали, как и топить печку. Небольшой отдых и обсуждение планов.

Наверное, работников заперли где-то вместе с охраной самой академии и преподавателями. На столе две тарелки, в одной каша, в другой рыба, всё остывшее. Печка прогорела совсем недавно. Понятно, что их вытащили за ужином.

Мы положили Радича на одну из трёх узких кроватей. Над ней висели фотографии в рамках, но лица в темноте не видны.

— Пока не знаю, куда идти дальше, — отозвался Радич. — Хороших мест, чтобы спрятаться, больше нет. Самое удачное они уже нашли.

— Я могу остаться и отвлечь их. Будут думать, что мы здесь.

— Отставить, Ян, — я посмотрел на него. — Сначала расскажу, что выяснил. Начну с главного. Твой брат мёртв.

Дипломат из меня хреновый.

Ян выпучил на меня глаза.

— Что? Убит? — он отошёл и упёрся в бревенчатую стену спиной. — Это ты его убил⁈

— Это не я. Я же давал тебе слово, что не убью. Но признаюсь, хотелось. Думал привести его к нам, чтобы кое-что обсудить, но не вышло. Его застрелили.

— Я тебе верю, — пробормотал он. — Почему-то я тебе верю.

Может и к лучшему, что Ян не услышал откровения своего брата. А может, это к худшему. Тут покажет только время.

Ян медленно сполз по стене на пол прямо там, где стоял. Катерина и Радич уставились на него, а он смотрел прямо перед собой.

— Вот только времени у нас нет, Янек, — продолжил я. — Ещё ничего не закончилось. Остался Ульдов и куча его наёмников. И я слышал бой на реке. Может быть, это гвардия пытается штурмовать остров.

— Может быть, и так, — Радич кивнул. — Ульдов — старая жирная сука, обманул нас всех.

— И Лёшу тоже, — прошептал Ян, едва услышал это.

— А ещё Рэгвард всё-таки ушёл на Паладине, — добавил я и выглянул в окно. Темно, но где-то вдалеке видно зарево сигнальных ракет. — Могут решить, что мы ушли с ними.

— Это он убил Лёшу? — спросил Ян слабым голосом. — Это точно он, я знаю. Я чувствую это.

— Да. А перед этим человек твоего брата убил одну девушку из их класса. И ещё одного парня. Этот мятеж уже слишком кровавый. Ян, ты можешь идти? Если останешься, тебе будет безопаснее, чем вместе с нами. Тебя найдут твои люди.

— Пойду с вами, — он кивнул. — Надо идти, я же обещал. Разберёмся со всем потом.

Он начал вставать.

Я протянул ему руку, чтобы помочь.

И зря. Наши ладони соприкоснулись, а медальон Громовой, который я повесил на шею, будто ударил меня током.

Перед глазами всё померкло, а потом я начал видеть странные вещи.

Огонь, слишком много огня. Горели люди, привязанные к столбам, а толпа радостно ревела и кидала в их костры книги и свитки.

Потом казнь и занесённый топор с огромным красным лезвием. Потом темнота, такая же, которую я видел много раз. Полная, глухая, в которой можно разглядеть только свечи духов.

Затем месть, которую должна была свершиться, и гибель от нового оружия, которого прежде никто не видел. Этот мир не удалось спасти.

Снова темнота.

А потом из свечи духа я увидел Яна, но сейчас он совсем ребёнок. Рядом с ним высокий мужчина. К креслу привязана светловолосая девочка. Она плакала. На её шее висел амулет.

Позади неё стоял другой мужчина. Я его узнал. Здесь он помоложе. Последний император Игорь Громов. Смотрел на внучку сверху вниз.

— Это наш долг, Янек, — сказал высокий мужчина, который стоял перед Яном. — Мы Варга, а в тебя есть немного крови Небожителя Дерайга. Мы клялись защищать императорскую династию.

— А всё будет хорошо?

— Ты получишь силу. Если с тобой всё будет хорошо, её получит принцесса. Случиться может всякое. Но это наш долг, как правителей севера и защитников империи. Если ты выживешь, то и она выживет.

Потом кресло, темнота и огонь, очень много огня. И снова темнота.

То ли это из-за амулета, то ли из-за чего-то другого. Но я увидел то, что когда-то случалось.

Я едва не грохнулся на пол, но устоял. Эти воспоминания слишком явные, будто сам был в той свече.

— Что с тобой? — спросил Ян.

— Они и тебя запирали в той комнате? — я посмотрел ему в глаза. — Ты тот, кого они тоже хотели сделать Небожителем?

Он удивился. Но кивнул, очень медленно, будто не был уверен.

— И ты поджёг тех наёмников?

— Я же думал, ты Громов, — начал оправдываться он. — Я не хотел их убивать, но должен был тебя защитить. И в посёлке тогда чуть не погибли люди. Он сказал, это единственный способ всех спасти.

Опять некий «Он». Зараза, слишком это всё не вовремя. Значит, отец Яна рискнул сыном, чтобы проверить, безопасно ли это для Катерины или нет.

Эти Варга — фанатики, только покойный Алексей отличался от них.

— Я тебя помню, — Громова подошла ближе. — Я же помнила, что был ещё один мальчик. Но забыла, как ты выглядел.

— Но я, — Ян посмотрел на неё. — Я не помнил, но… нет, погоди! Я вспоминаю, что…

Издевались над детьми, ублюдки, что папаша Яна, что император. Захотели получить Небожителей. А сколько погибло тех, в ком не было крови кого-то из Восьми?

Но это не имеет никакого отношения к Большой Проблеме, которая с каждым часом становилась всё больше. А ещё даже ночь не кончилась.

— Вы о чём вообще? — спросил Радич, приподнимаясь на локте. — Погодите-ка, это значит…

— Там, ещё идут! — Ян показал в темноту, подслеповато щуря глаза.

Я не видел никого, но какая разница? Раз Ян видит в темноте, то значит, кто-то там есть. Может быть, это его способность?

— Сколько их? — спросил я, проверяя револьвер.

— Около десятка. А с ними… Ложись!

Он прыгнул на пол, я тоже и пополз к Катерине. Загрохотал пулемёт, целился в окна. Трассирующие пули пролетали над нами, крушили старую мебель, щёлкали по стене.

Вниз сыпалась пыль и щепки. Висящие фотографии разбивались вдребезги. Несколько пуль отрикошетили и с визгом пронеслись над нами. Радич с рёвом боли скатился на пол и пополз к окну, держа в руке револьвер.

— Не поднимай голову, — я закрыл Катерину сверху. — Не поднимай! Но если сможешь позвать ту метель, то буду благодарен. Сможешь?

— Не знаю!

— Ян! — крикнул я. — Сможешь пустить туда огонь?

Осторожно повернулся к нему, не поднимая головы. Не знаю, как он меня услышал, но он кивнул и снял перчатку с левой руки.

Пулемёт резко смолк. Раздалась пара взрывов, началась отчаянная стрельба из автоматов и крики раненых. Но стреляли уже не в нас. Бой шёл где-то рядом. Это гвардия уже прибыли?

Ещё выстрелы, но они начали стихать. Потом тишина, только встревоженные курицы громко кричали в своих курятниках. Теперь доносились только дальние выстрелы из города.

— Лорд Ян! — послышался крик. — Это Сазонов! Глава службы безопасности вашего бра… вашей службы безопасности!

Стрельбы поблизости больше не было. Похоже, что на тех, кто атаковал нас, напали. Значит, остатки людей Варга нашли своего нового хозяина. Если они, конечно, не врут и не разыграли спектакль.

— Лорд Ян? Вы здесь?

Я отодвинулся от Катерины, проверил, что она в порядке, и вернулся к окну.

— Они за мной? — спросил Ян, осторожно выглядывая из разбитого окна.

— Думаю, да.

— И что им нужно?

— Принести тебе клятвы верности, наверное.

— И что нам с ними сделать? — Ян посмотрел на меня.

— Для начала выслушаем, что они хотят. Если только это не ловушка. Тогда придётся отбиваться. Ждите моего приказа.

Впереди показался силуэт, который хромал к нам. За ним шла цепь стрелков, винтовки и автоматы опущены.

Мы приготовили оружие. Не только револьверы. В этом домике целых три новых Небожителя. На три больше, чем в остальном мире.

Это, конечно, не боевая ригга, но тоже неплохо.

Глава 12

— Лорд Ян! — раздался очередной крик. Голос слабый.

Я осторожно выглянул в окно. Толстяк, похожий на бульдога, шёл по сугробам. Сильно хромал, явно ранен. Позади него ещё люди. Не очень-то много их осталось.

— Пусть подойдёт один, — шепнул я. — Мало ли что.

— Я здесь, Иван! — крикнул Ян. — Подойди, но только ты один!

Сазонов неловко направился к нам, утопая в сугробе. Стрелки остановились там, где стояли. Оружие опущено.

— Лорд Ян, вам нужно уходить, — прохрипел Сазонов и остановился у избушки. — Здесь опасно. Времени нет.

Безопасник тяжело дышал. На чёрной кожаной куртке с меховым воротником видна свежая дыра. Кровь струилась по штанине, лицо очень бледное.

— Лорд Ян! — Сазонов упёрся рукой в стену. — Ваш брат убит Рэгвардом!

Ну, хоть обвинил в этом не меня.

— Вы теперь новый глава Великого Дома! — продолжал он. — Я должен защищать семью Варга. Вам нужно вернуться на север… Пока не стало поздно! Но всё перекрыто. Нужна помощь.

Сазонов подошёл к окну и взялся двумя руками за раму. Кровь текла и из рукавов. Он увидел меня и скривился.

— Убить меня хотел? — спросил я. — И ещё многих других? Понимаешь, какие теперь из-за этого проблемы у твоего нового хозяина?

— Их ещё можно решить, — отозвался Сазонов и выплюнул кровь. — Ульдов остался один, с ним только его наёмники. Он обречён, до утра не доживёт.

Я был так зол на этого угрюмого толстяка, похожего на бульдога, что хотел его прикончить на месте. Но он сейчас сам умрёт. Рана свежая, а он вместо того, чтобы заняться ей, пошёл искать Яна. Ну, в преданности Дому ему не откажешь.

— Где остальные? — спросил я. — Наш класс и другие заложники? Вы же всех взяли в заложники, верно?

— Верно, — он с трудом сел на снег, прислонившись к стене, и потрогал живот под курткой. Потом достал окровавленную ладонь. — Все студенты в подвале мужского общежития.

Он сильно закашлялся и продолжил:

— Ульдов приказал всех увести туда, когда понял, что наследница императора осталась жива и на свободе. Пытается прикрыться. Но план у него грамотный. Если будем держать всех при себе, их родителям придётся идти с нами на контакт, если хотят заполучить своих деток живыми. Тех, кто ещё жив, конечно.

— Да что же вы вообще наделали? — прошипел Ян.

— Ваши люди здесь, лорд Ян, — сказал Сазонов. — Они вас защитят. Они…

Он согнулся, держась за живот. Сейчас умрёт, видел такое много раз.

— Ян, надо выручать наших, — я потрогал парня за плечо. — Если стрелки Дома на твоей стороне…

— На его, — Сазонов опустился на снег. — Мы всегда были на стороне Варга. Вся эта долбанная империя не имеет никакого значения. Только север… ммм… только-кхх-кх…

Голова повернулась, он умер, струйка крови вытекла изо рта. Получил пулю, спасая хозяина. Но ещё один ответственный за гибель наследников убит. Как бы их родственники не спросили с живых.

— Он мёртв? — спросил Ян, глядя на меня. — Тогда вытащим наших, да? А что потом?

— Захватим риггу и разнесём Ульдова со всей его охраной. Потом по обстоятельствам, а то они меняются каждый час. Но сначала наши. Идём.

Хромающий Радич с трудом подошёл к окну и посмотрел на тело Сазонова.

— Хитрый ты, гадина, обманул меня. Устроил тут цирк. Но клятвы свои выполнил. Достойно, мать его, уважения. Дом Варга превыше всего, да?

Стрелки ждали нас в отдалении. Не больше десятка, половина ранены. Смотрели на Яна со странным любопытством, потом на меня, не скрывая опасения.

— Слушаться будете меня, — объявил я. — Лорд Ян Варга передал мне командование всеми вооружёнными силами Огрании. Вы в их числе.

Повернулся к Яну, и он кивнул.

— Сколько людей охраняет студентов? — спросил я.

— Пять автоматчиков Ульдова, — усатый угрюмый мужик посмотрел на меня. — И трое наших. Но люди Ульдова скоро снова будут здесь. У них приказ найти лорда Варга. Нового.

— Надо снять охрану в общежитии, но так, чтобы не поднялась пальба. Что с ангаром, где стоят шагоходы?

— Охраняют наёмники. И тот Катафракт, который вывели, тоже. Там очень большой отряд. Но у них нет пилотов.

— Были же.

— Больше нет. Их убили агенты охранки, как только всё началось.

Радич, опирающийся на найденную в избушке старую швабру, довольно хмыкнул.

— А преподаватели не идут на контакт. — продолжил усач. — Но он может их заставить. — Пилот Катафракта — из класса господина Алексея. Но он второй пилот, он самостоятельно может только перегнать машину. Обслуживать и вести бой в одиночку не умеет.

— Выдвигаемся, — приказал я.

Катерину в бой брать не буду, само собой. Но место она должна сменить, про это уже знают. Наверное, лучше ей остаться среди охраны Яна. Люди Варга хотя бы своему новому лорду должны подчиняться.

На меня они всё ещё смотрели со смесью удивления и страха. Но приказы выполняли.

Стрельба вдали шла уже ожесточённее. Иногда стреляли пулемёты со стен академии. Судя по звуку, стрельба шла по порту. Он далеко, но пули достают.

— Кто у вас старший? — спросил я. — Что происходит в городе?

— Гвардия пробилась в порт, — отозвался угрюмый усач. — Для штурма у них нет катеров и лодок. Они захватили какие-то, но наёмники отбили приступ. Гвардия пойдёт на новый штурм, они лезут отчаянно. Там же половина тоже из Нерска, такие же упрямые, как и мы. А другая половина из Нарландии, они отбитые на всю голову.

— Кто глушит радиосвязь?

— Люди Ульдова.

Связаться бы с гвардией, но без разборок с Ульдовым это не выйдет. Тогда сначала освобожу людей.

— Выдвигаемся, — сказал я. — По возможности не открывать огонь, чтобы тихо. Никто из студентов пострадать не должен! Всё понятно?

Хватило уже несколько убитых наследников и проблем, которыми всё это грозит.

Добрались до мужского общежития без стрельбы. Даже повезло. Похоже, у Александра Ульдова не так много людей, чтобы бросать их на поиск нас.

Тем более, ему нужно отбивать штурм острова. А там гвардия, отборные Нерские стрелки и самые отчаянные из Нарландских штурмовиков, которые запросто пойдут на пулемёты, если будет нужно.

Со стороны общежития виден Катафракт Алексея Варга, «Стрелок», если я правильно помню название. Его перегнали ближе к пристани, чтобы грозить орудиями порту.

В таком положении им даже не нужен пилот, стрелять сможет любой с минимальным опытом. Ну это пока гвардейцы не достанут свой шагоход.

Та-та-та!

Три выстрела, сработали все стомиллиметровки по очереди. Ригга била по порту, но взрывов снарядов при попадании я не услышал. Заряжены учебные болванки, там внутри нет взрывчатки.

— Что дальше? — спросил капитан стрелков Варга.

— Нужно как можно скорее освободить заложников. Тебя и остальных в лицо знают, отвлеки охрану, потом ножами или как удобно. Но чтобы без стрельбы, понятно?

— Выполняйте, — тихо сказал Ян. — Чтобы никто не пострадал.

— Принял, — усач ушёл и начал объяснять своим людям, что нужно сделать.

Гвардия Варга не такая умелая, как императорская, у них и отбор не такое жёсткий. Но дело своё знали. Уже через пару минут они выяснили положение людей Ульдова и готовили план.

Там всего пятеро: двое из них охраняли вход в сам подвал, трое внизу. Пошёл бы сам, но меня охранники могут узнать.

Да и не моё это дело, сейчас мне нужно снова думать и принимать решения о том, что делать дальше. Попытаться захватить Катафракт? Или лучше штурмовать ангар?

Мы ждали на первом этаже общаги, где охраны не было. Небольшая комнатка с окошком, из которого я мог следить за манёврами Катафракта и видел свет административного корпуса.

Катерина и Ян со мной, Радич тоже. Для него нашли медика из госпиталя. Врачебный персонал никто в заложники не брал, так что было кому заняться раной.

— Сколько всего вас прибыло? — спросил я у мордатого мужика, который остался для охраны Яна.

— Тридцать, — он с подозрением посмотрел на меня. — В живых осталось семнадцать.

— Видел, что к вам подтянулись ещё люди из ангара и корпуса, — я выглянул в окно, ожидая, появится ли с той стороны отряд наёмников. — Что говорят? Узнай и сразу ко мне.

Он вышел в коридор и вскоре вернулся.

— Ульдов в административном здании. Часть его людей охраняет ангар, часть пристань, где стоит шагоход. Все боятся, что гвардия высадится с другой стороны острова, и там их никто отбить не сможет. Некому.

— Что ещё?

— Ульдов хочет использоваться все ригги для боя. И для этого потребует у студентов, кто умеет управлять, занять места пилотов. И к каждому приставит личного охранника, чтобы пристрелил, если что-то пойдёт не так.

Он в отчаянии, но ещё опасен. И пригонит отряд за студентами. Надо окопаться здесь, как только здание будет нашим. Нет, опасно, Катафракт может разнести это здание в пыль.

Придётся идти и захватывать его всеми возможными силами. Тогда будет проще. Но придётся идти самому, чтобы сразу завести его и стрелять.

— Подождёшь здесь, — шепнул я Катерине. — С тобой будет Радич. И никуда не ходи, хорошо? Если что, бей всем, чем можешь, не жалей. А если сможешь вызвать бурю, будет просто отлично.

— Поняла, попробую, — она кивнула. — Когда же эта ночь кончится?

— Уже скоро. Но врать не буду, утром вряд ли будет проще.

— Кстати, я понял, — Радич усмехнулся. — Насчёт третьего Небожителя, вашего Янека! Небожитель Инжи Дерайга успел завести детей перед смертью, родились близнецы. Мальчик потом пошёл в армию, сейчас все Дерайга генералы, а дочку выдали за сына Юрия Климова, того самого, который основал Дом Варга. Так что у Яна есть кровь Небожителя и…

— Влад, кому сейчас до этого дела? Держи лучше-ка это, — я сунул ему автомат. — И защищай Катерину.

— А куда я денусь? — он усмехнулся. — Её последний телохранитель. А у тебя же тоже в роду были Дерайга?

— Нет, моя бабка со стороны матери — внучка Небожителя Вальраса, если не путаю. Нам не до этого, Радич. Нам про живых надо думать, а не про покойников. Янек, поможешь?

— Да, конечно.

Вышли в коридор, но никуда отправиться я не успел.

— Всё готово, — доложил усач. Глеб, как его назвал Ян. Рукав куртки залит кровью. — Отбили всех студентов. Никого даже не ранили. И даже никого не зарезали у них на глазах. Сначала увели этих наёмников и, — он провёл пальцем по горлу.

— Ну и отлично. Я спущусь к ним.

— Я с тобой, — добавил Ян.

Мы прошли к двери и спустились по каменной лестнице. А студентов внизу много. В подвале и взрослые ученики, ровесники Яна, и младшие, в основном подростки, все в сборе.

Едва поместились в небольшим помещени. Под потолком светила одинокая тусклая лампа. Она давала так мало света, что даже не видно тех, кто сидел у стен.

Все сразу повернулись к нам и начали говорить и возмущаться почти одновременно. Жаль, что рядом нет учителей, сразу хромает дисциплина.

— Выпустите нас!

— Что мы сделали?

— Я наследник Малого Дома! Вы не имеете права меня здесь держать!

— Это Варга хочет занять трон? А нас хочет держать в заложниках? Чтобы наши родственники не возмущались?

Они галдели и галдели. Целая ревущая толпа.

— Внимание! — объявил я громким голосом. — Прямо сейчас на острове укрываются мятежники. Императорская гвардия вот-вот начнёт штурм, поэтому для вашей же безопасности вам лучше оставаться здесь. Повторяю! Вы в безопасности! Но вам нужно оставаться здесь, чтобы не никто не пострадал! Это бомбоубежище! Никакой обстрел внизу не страшен!

Не знаю, уговорил я их или нет, но возмущение стихло. А теперь можно их немного отвлечь.

— Утром, — продолжил я. — Когда гвардия будет здесь, познакомитесь с новой императрицей! Она на острове.

— А кто она? — раздались голоса.

— Императрица?

— Не сын, а дочь?

Стали обсуждать новость. Ну, хотя бы отвлёк их от возмущения. Прошёл чуть дальше, обходя сидящих на полу студентов. И сразу заметил кучерявого парня, прислонившегося к каменному столбу.

— Ты же Франко Нумер? — я сел рядом с ним. — Наследник Великого Дома Нумер?

— Да, — пробурчал он, исподлобья глядя на меня. — А вы все заодно. Хотите убить нас всех, верно? И все мои друзья мертвы?

— Твой друг Келвин сбежал, смог стащить шагоход с полигона.

— А вдруг ты врёшь? — Франко посмотрел мне в глаза. — Их уже наверняка убили.

— Келвин Рэгвард сбежал. Можешь не верить, но это так.

Я поднялся. А сбежал он или нет? Может быть, брат Валентина просто угнал риггу в одиночку, а Келвина убили по дороге. Не знаю. Да и ту девушку застрелили, а она же была из их команды.

— Янек? — позвал Франко. — Я тебя знаю хорошо. Ты же никогда не врёшь. Что с Келвином?

— Говорят, что сбежал. И зря, — голос резко стал злым. — Я бы его прикончил, этого ублюдка. Разорвал бы ему…

Он осёкся. Удивил даже меня, не говоря об остальных. Ян вздрогнул, остальные, кто сидели рядом, с ужасом уставились на него. Хорошо хоть, что он это не крикнул на весь подвал.

Он махнул рукой и пошёл следом за мной. Вот и наши… но не все.

— Марк, тебя уже выпустили? — я сел рядом с ним и хлопнул по плечу. — Быстро ты.

На лице свежая ссадина, а на мундире ещё осталось масло, которым он запачкался в кабине шагохода. А ведь соревнование было днём… будто целую вечность назад.

— Перевели сюда, — он посмотрел на меня. — Совсем недавно, из той камеры. Даже сняли наручники. Я хотел…

— Рома, — в меня вцепился Валентин. Вид у него тот ещё. Получал по морде днём, и будто сейчас тоже кто-то его ударил. — Где мой брат? Только не говори, что с Павликом что-то случилось. Только не говорили, что его ранили. Только…

— Живой, — успокоил его я. — Ушёл вместе с Келвином, украли риггу и перешли через реку.

— Слава предкам, — он с облегчением выдохнул. — А я уж думал…

— Где Мария? — спросил я. — Почему она не с вами?

— Увели, — сказала Анита Сантек, опуская голову. — Час назад. Сказали, что к Ульдову. Хотели забрать меня, но потом кто-то сказал, что не нужно. Так грубо её схватили. Марк заступился, его ударили. И Валя тоже. Прикладами.

Зараза! Всё этой ночью пошло не так. Ладно. Ульдов ещё пожалеет об этом.

— Марк, ты поднимайся наверх, — сказал я. — Пригодишься на поверхности.

— Но ведь я же арестован, — удивлённо произнёс он.

— Первый пилот! — громко произнёс я. — Отставить разговоры и немедленно выполнять приказ!

— Есть! — чётко ответил он и встал на ноги.

— Валь, ты сидишь здесь.

— Просто сижу без дела? — возмутился он. — Но ведь там такое происходит…

— Сидишь здесь и наблюдаешь за дисциплиной! Если наверху будут взрывы, следи, чтобы никто не выскочил. Понятно?

— Да, — грустно ответил он.

Вернулись наверх, в ту каморку на первом этаже, которая стала моим временным штабом. Я встал у окна и снова принялся раздумывать, какой вариант выбрать.

Внезапная атака и захват Катафракта, это единственный выход. И потом поставлю Ульдову ультиматум, чтобы сдался и освободил Марию. Он за свою жизнь боится, так что никуда не денется.

Только мало людей для штурма. Для атаки необходимо обеспечить пятикратное превосходство в живой силе. А у нас наоборот, людей меньше, чем охраны, которая стояла рядом с шагоходом.

Зато есть три новых Небожителя. Я взял амулет, который мне дала Катерина. Пламя ярко светило, будто у свечи появились новые силы. Поможет это мне или нет?

— Рома, — Ян тронул меня за плечо. — Если что-то нужно, я готов тебе помочь. Мария им ничего плохого не сделала, но если они что-то сделают с ней…

— Всё с ней будет хорошо.

— Дурацкая ночь, — он стукнул кулаком по стене и отвернулся. — Как кошмар, никак не заканчивается. Схватили Марию. Убили брата. Они же его обманули и…

— Лорд Ян, — к нам подошёл усач из гвардии Варга, Глеб. — Прибыл гонец от Ульдова. Настаивает на встрече с императрицей. Говорит, что знает, как покончить с мятежниками и предателями.

— Исключено, — заявил я. — Никаких переговоров Катерина Громова вести с ним не будет.

Она возмущённо кашлянула, но спорить не стала. И правильно. Глеб ушёл, но скоро вернулся.

— Ульдов это предположил, — Глеб посмотрел на меня. — Поэтому у гонца есть инструкции и на этот счёт. Другая встреча, на этот раз с вами. Ульдов хочет обсудить план спасения императрицы и всей империи.

— Лживый ублюдок, — пробормотал я и потёр подбородок.

— Но это же опасно, — сказала Катерина, подходя ко мне ближе.

— Не ходи, — попросил Ян. — Он тебя убьёт.

Я прислонился лбом к холодной стене, чтобы подумать над ответом. Где-то вдали слышалась стрельба. Очередная попытка штурма острова, которая провалилась. Не могу ждать, когда гвардия справится сама. Придётся действовать мне.

— Передайте ему мой ответ, — произнёс я. — Встреча состоится. Но на моих условиях.

Глава 13

Условия встречи с Ульдовым я накидывал прямо на ходу. Принимали их так же быстро.

Первое — встреча на нейтральной территории. Из окна моего временного штаба было видно здание учебного корпуса. Там был наш кабинет, где занимался мой класс.

Там я провёл не очень много времени, но с пользой. Что удобно — там сейчас нет наёмников, поэтому засаду он организовать не успеет.

Второе — посредник, которому могли бы доверять оба. Преподаватели были заперты в административном крыле, но среди них Артур Хольст — наш учитель. Он человек принципиальный, как я успел его узнать.

Бывший генерал, который вместо пенсии обучал студентов управлять риггами. Идеально подойдёт для роли посредника.

Третье — заложник со стороны Ульдова, но тут у меня возникла заминка. Он захватил Марию, поэтому я должен был быть осторожен. А вот взять вместо неё кого-нибудь со стороны Ульдова не выйдет. Просто некого. Любого из своих людей он охотно предаст, а его родственники оставались в столице. Так что это условие я быстро обдумал и заменил на другое.

Новое третье условие — минимум охраны. Возьму только пару человек из стрелков Яна. Они останутся снаружи, говорить будем один на один.

У Александра Ульдова есть большое преимущество — куча людей на острове и боевые ригги. Даже без умелых пилотов они разберут любое сопротивление и разнесут общежитие.

Но был существенный недостаток в его положении. Он мятежник, который поддержал незаконного кандидата на престол. И этот кандидат уже мёртв. Даже если гвардия не сможет взять остров штурмом, податься Ульдову некуда.

У любом уголке империи его с радостью выдадут или прикончат. Так что, если подумать, у нас снова калуросская дуэль — патовая ситуация.

— Громову в подвал, — отдавал я последние распоряжения. — Если по общежитию начнёт стрелять ригга, то без главного калибра и Преисподних ничего она бомбоубежищу не сделает. А скоро уже утро.

Если бы сейчас было лето, то уже бы начинался рассвет. Но такой поздней осенью до восхода солнца ещё долго.

— Мне надо идти с тобой, — сказал Ян, поймав меня у выхода. — Я должен взглянуть в его глаза!

— Отставить, второй пилот! — приказал я и добавил спокойнее: — Янек, я иду один, это решено. Ты же его сожжёшь.

Он шумно выдохнул через нос и молча отошёл. Я бы приказал кому-нибудь за ним присмотреть, чтобы не натворил глупостей. Но кому? У нас полтора десятка вооружённых человек, из которых почти все — гвардия Дома Варга. Не будут же они держать нового хозяина взаперти.

Входили в учебный корпус с разных дверей, и прибыли почти одновременно. Ульдов прибыл чуть раньше, его охрана уже ждала нас у входа в кабинет.

Оружия не было, они всё отдали Артуру. А сам он встал у нас на пути.

— Тяжёлые времена настали, Роман, — сказал он.

— Не спорю. Хуже бывают редко.

— Раз вы меня выбрали нейтральным посредником, — Артур откашлялся. — Сдайте оружие. А я прослежу, чтобы никто не вошёл к вам в кабинет во время переговоров. Чтобы всё было как надо. Лучше договориться, чем продолжать эту резню.

Сопровождающие меня люди положили автоматы на стол. Я отдал Артуру револьвер, потом нож и на всякий случай отвёртку.

Да хоть всё отдам, цепи-то не денутся никуда.

Только после этого Артур меня впустил. Сейчас у него небольшая роль, он просто будет охранять вход. И дело даже не в его каких-то исключительных боевых навыках.

Он бывший генерал, который держит слово, командовал квадрами шагоходов. Его уважали даже наёмники. Даже я за это короткое время проникся уважением к его профессионализму. Забавно — он учился, изучаю мои старые тактики. А я потом учился у него.

Если бы он ещё не пил. Но сегодня Артур трезв.

Он впустил меня в кабинет. Всё по старому, резня снаружи ничего не коснулась. Горит свет, на доске висели схемы Ужаса Глубин, которые мы изучали на последнем занятии. И рядом нарисованная от руки Ищейка.

В углу светилась полноразмерная копия электрокамеры, которую все детально изучали, как и полное устройство ригги.

Круглый стол тоже на месте. С другой стороны сидел сам Александр Ульдов, имперский канцлер, чью карьеру давно похоронили. А он смог всех удивить. Но сейчас Ульдов один и ему явно неуютно.

Я сел напротив него.

— Ну что? — спросил я. — Кажется, план пошёл под откос?

— Не понимаю о чём вы, Роман, — Ульдов подпёр голову руками. — Узнав трагическую новость, я немедленно изолировал остров, чтобы защитить наследницу от заговорщиков. Но произошло взаимное недопонимание и…

Я ударил кулаком по столу.

— Называй вещи своими именами! — потребовал я. — Ты хотел убить меня, думая, что это я наследник. Потом узнал, кто наследник на самом деле, и решил продолжить. А под шумок собирался посадить на престол Алексея Варга, верно?

— Совсем не так! — упрямо произнёс он. — Говорю же, недопонимание. Дом Варга начал заговор. Они узнали государственную тайну о принцессе, причём поставили меня в неловкое положение. И сказанули такое.

Ульдов неестественно засмеялся.

— Представляете, они сначала передали мне, что вы не правнук генерала Загорского, а он сам! Представляете? — он захихикал ещё громче. — Умерший лет сто назад Молот Империи.

— Не сто, а меньше, — я усмехнулся. — Но что они только не придумают, верно?

— Да, — Ульдов вытер заслезившийся глаз. — Меня ещё в детстве им пугали. Будешь себя плохо вести, придёт генерал-цареубийца и украдёт тебя.

— Не знаю, как ты вёл себя в детстве, но сейчас ты точно перешёл все границы.

— Я служил на благо императрицы! — невыносимо пафосным тоном заявил он и стукнул пухлыми кулаками по столу. Вышло тихо. — Я пытался изолировать её от врагов. Если бы я раньше знал, кто она. Ведь я же думал, что это вы, Роман, будущий император. Многие так думали. Вы же служили в гвардии. Но не думайте, даже зная, кто вы такой, я относился к вам, как и к другим студентам.

Бесполезно с ним о чём-то говорить. Он выкручивался как может. Пытается избежать проблем. Однажды его недооценили. Политический труп, как сказал Радич, и я сам сделал такой же вывод после короткого знакомства…

Но в бою так бывает. Невозможно знать, о чём думает соперник. Можно только предполагать, что он хочет и как поступит. Целая череда проб и ошибок с обеих сторон, пока у одной из них не накопится ошибок больше.

Тогда эта сторона проиграет.

— Ты обречён, — сказал я. — Гвардия в порту. Пока они штурмуют пристань, лучшие отряды из них высадятся на юге острова. Как тогда высаживался будущий император Громов во время Войны Небожителей.

— Гвардия обманута, — заявил Ульдов. — Им кто-то наплёл, что якобы наследница престола в опасности. Прискорбно, ведь связи с ними нет, и проливается кровь. И вдвойне прискорбно, что они не смогут победить. Первоклассные наёмники компании удержат их от захвата острова.

— Твои люди? — я хмыкнул. — Знаешь, как действует императорская гвардия? В ней два основных отряда — Нерские Стрелки, лучшие бойцы Огрании, и Нарландские штурмовики.

— Я в курсе, — недовольно буркнул он.

— Стрелки наносят урон противнику издалека, — продолжал я, глядя ему в глаза. На лбу и висках канцлера выступил пот и тяжёлыми каплями катился вниз. — Среди них очень много снайперов. И очень высокие требования к меткости.

— К чему ты это? — он спрашивал уже грубее и больше не юлил.

— А у штурмовиков всё иначе. У них иная стрелковая подготовка. Они вооружены гранатами, укороченными автоматами и дробовиками. Точности никакой, но им она не нужна. Нужна плотность огня.

Я поднялся над столом, опираясь на гладкую столешницу руками.

— Они подбираются в упор к позициям соперника невзирая на потери, а потом… — я затаил голос. — Они начинают дуть в свои долбанные волынки. И атакуют. Со всех сторон этот визг, крики и взрывы. Знаешь, что бывает, когда человек получает заряд картечи в упор?

— Не надо меня пугать! — вскричал Ульдов.

— Рано или поздно они захватят позицию. Самые отбитые на всю голову бойцы империи. И лучшие из них в гвардии как раз на такой случай, — я замолчал. — Слышишь этот звук вдали? Это играют волынки.

Он вздрогнул. Думаю, запугал его достаточно, чтобы спутать мысли.

— Сдавайся, — сказал я спокойным голосом. — Окажешься в тюрьме, дашь показания, закончится этот дурацкий мятеж. Погибли те, кто не должен был погибать. И последствия этого ещё не настали.

— Это ты не понимаешь, — Ульдов вытер пот рукавом. — Знаешь, что будет утром? Старик Дарио Кос, Лукас Сантек, Натаниель Аристид — они Наблюдатели Великих Домов. Их дети и наследники погибли. И они захотят найти виновных!

На столе перед ним стояла белая кружка. Он потянул её к себе и заглянул внутрь. Наверняка хотел пить, я тоже. Но наша схватка ещё идёт.

— А если не найдут, то спросят с империи, — продолжил он. — И начнётся такое, что даже мятеж твоего прадеда покажется лёгкой разминкой. Даже восстание Чёрного Волка не будет и близко похожим на этот ад, который начнётся уже завтра. Но я знаю, как от этого спастись.

— И как?

— Об этом я скажу императрице, — Ульдов развалился на стуле, который скрипнул под его весом. — Передай ей мои требования. Я становлюсь полномочным канцлером с чрезвычайными полномочиями. Я получаю в командование всю императорскую армию и гвардию. И иммунитет к дальнейшим преследованиям. А если будет ответ нет, — он хмыкнул. — Ну, придётся со всем разбираться вам самим.

— Да не о чём ей с тобой говорить, — я потянулся и взял карандаш Яна, забытый на столе. — Ты загнан в угол. Какой план ты вообще можешь предложить? Единственный разумный — мы выдадим тебя Сантеку или старику Косу. Ты же придумывал этот план по уничтожению наследников.

— Наглая ложь! — он начал потеть ещё больше. — Это всё Алексей Варга, кровожадный сукин сын, несмотря на возраст. Только он убит, и обвинить его никто не сможет. Но…

Ульдов улыбнулся действительно неприятной и самодовольной улыбкой.

— Это же империя. Кровная месть была на этих землях ещё до Вторжения Таргина Великого. Даже Павел Громов стал императором, когда исполнил кровную месть за свой почти уничтоженный род.

— И что?

— Алексей Варга убит. А вот его брат Ян жив. Если вы отдадите его рассерженным родственникам, их это устроит. Да, Огрании придётся несладко, но это позволит избежать большой войны.

На несколько секунд я даже потерял дар речи.

— Вот же ты ублюдок, — тихо сказал я. — Сам заварил это всё вместе с Алексеем Варга, а хочешь, чтобы за это расплатился Янек? Он вообще не имеет к этому отношения. Пару раз чуть не погиб.

— А это не тебе решать, — Ульдов отмахнулся. — Если так требуется во благо империи, пусть так и будет. Тем более, это же Варга. Он будет рад таким образом защитить императрицу. Но это ещё не всё.

Он снова стал увереннее.

— Информация о том, кто погиб сегодня ночью, просочилась в газеты. Наверное, это передал Рэгвард. Я пока приказал остановить тиражи, чтобы никто не узнал, но если не позвоню им через час, то…

— Давай без угроз и шантажа, — потребовал я. — Газеты — это ерунда. А гвардия, которая вот-вот ворвётся на остров — далеко нет. Они ближе. Что, думаешь защититься от них газетами? Бумажный лист пули не выдержит.

— Как хочешь, — сухо сказал он. — Тогда наш разговор закончен. Я ухожу.

— Ещё нет. Моя родственница. Ты взял её в заложники дважды. Лучше тебе её отпустить или…

В дверь постучали. Артур мог нас беспокоить только в одном случае — начало штурма. Ульдов побледнел.

— У тебя остаётся меньше времени, — сказал я. — Но ещё можешь просто оказаться за решёткой и выжить. Тюрьма Вертекс отличное, кстати, место, — посмотрел ему в глаза. — Я провёл там много лет. Дольше, чем ты живёшь.

Дверь открылась, внутрь вошёл человек и сразу её прикрыл за собой. Но это не Артур.

Директор Кичиро Кобаяши посмотрел на нас и подошёл к столу, сильно хромая. Я уже думал, что он или мёртв, или сидит где-то под замком. Артур его пропустил, наверняка подумал, что случилось что-то важное. Да и они же два старых друга.

Но Кобаяши же бывший имперский генерал, хотя и родился за морем. Должен быть предан империи. Вот только Ульдов при виде его расслабился. Это не просто так.

Ещё бы, ведь директор из-под плаща достал дробовик. И не обычный, а короткоствольный штурмовой, какими пользуются нарландцы. АКР-12, автоматическая картечница Риггера, самовзводная и очень опасная в ближнем бою. Отдача бешеная.

Прикончили охрану? Может быть, Кобаяши смог пройти через своего друга, уговорив его. Не думал же Артур, что бывший генерал имперской армии мог перейти на сторону мятежников.

Придётся по-плохому. Они думают, что я слаб. Мы недооценивали Ульдова, а они недооценили меня.

— Думаю, если ты тот, о ком говорили, — Ульдов заулыбался. — То вернёшься туда ещё, и просидишь до конца жизни. Не знаю, правда, как это возможно, но это уже не мои проблемы. Я на твои условия не согласен, Загорский.

— Рано радуешься, — произнёс я, прикидывая, как лучше атаковать Кобаяши. Огонь появляется не сразу, цепи лучше.

— А сейчас я прикажу начать штурм общежития, — заявил Ульдов. — Ты останешься здесь или сдохнешь. Похоже, это из-за тебя мой план провалился. Ну ничего, ещё не поздно всё исправить. Без тебя не отобьются.

Он усмехнулся и потянулся.

— Уже через полчаса ко мне приведут наследницу, и она сама согласится на мои условия. Всё для блага империи. А ты знай, что твоя… кто там она тебе… короче эта девка, Мария Загорская, прямо сейчас знакомится с моими бойцами. Очень близко.

— Я тебя убью, — пообещал я. — И любого, кто хоть её пальцем тронет.

Я засучил рукава. Они покойники.

— Зря угрожаешь, — Ульдов со злость на меня посмотрел и повернулся к Кобаяши. — Начинай, Кичиро. Всегда знал, что ты верный друг. Артур слишком принципиальный и упрямый, а ты более гибкий. Станешь главнокомандующим, я тебе обещаю. Ты сделал правильный выбор сегодня ночью. Командуй штурмом общежития сам.

— Я слышал весь разговор, — тихо сказал директор, глядя на меня. — Как знал, что это всё далеко не так, как говорит Ульдов. Но пришлось проявить гибкость. Если что, я девушка в безопасности, не волнуйся, — он посмотрел на меня. — Я оставил Марию в моём кабинете, никто её не тронет. Дал ей чая с мёдом, чтобы успокоилась.

Ульдов приоткрыл рот, а Кобаяши с гневом посмотрел на него.

— Мы строили эту академию, чтобы будущие правители знали друг друга с детства, — сказал он дрожащим от ненависти голосом. — Чтобы у империи, которая стала мне домом, больше не было тёмных дней, как раньше. Чтобы не было войн внутри страны, чтобы мы стали едиными. А ты всё извратил!

— Я всегда был за единство, — пробормотал Ульдов.

— Но дети погибли, — продолжил Кичиро. — Мы гарантировали им безопасность, а теперь империя виновна в их смертях. Будущее ещё более тревожно, и в этом твоя вина, канцлер Ульдов.

— Кичиро, ты забываешься, ты…

— Как бывший генерал имперской армии, — сухо произнёс Кобаяши. — Приговариваю тебя к смерти за предательство.

— Нет, Кичиро, погоди…

Дробовик оглушительно бахнул, отчего в ушах зазвенело. Гильза отлетела на стол. Крови было столько, чтобы капли попали мне на одежду.

Воняло горелым порохом. Кичиро медленно вытер лицо от крови и опустил дымящийся дробовик. То, что осталось от Ульдова после заряда крупной картечи, сползло под стол.

— Жалею, что не сделал этого раньше, — произнёс он. — Если бы знал. Императрица в порядке? Я попрошу у неё разрешения вернуться на службу. Тёмные времена настали. Нам нужно сделать всё, чтобы они закончились побыстрее.

— Думаю, она будет рада принять вас, генерал Кобаяши, — сказал я и замер. — А что в коридоре? Там же была охрана.

— Объяснил всё Артуру, — Кичиро положил дробовик на стол. — Только не так, как хотел Ульдов. И мы избавились от наёмников. А теперь… ты слышишь, Загорский?

— Да.

С улицы доносился стрельба, взрывы и рёв невозможно громких волынок. Гвардия начала штурм острова.

Глава 14

Стрельба на улице становилась всё сильнее, взрывов было всё больше, а волынки орали всё громче.

— Ненавижу волынки, — признался я.

Медленно открылась дверь. Вошёл хмурый Артур, сидевший всё это время в коридоре.

— Значит, это и есть спасение империи, Кичиро? — спросил он, показывая на то, что осталось от Ульдова после залпа из дробовика.

— Это способ не дать ей упасть ещё глубже, — отрывисто произнёс Кобаяши. — Всё же наш приоритет — защита императрицы и всей империи.

— Ульдов говорил тоже самое, — сказал Артур. — А я не знал, кому можно верить. Просто делал, что привык.

Мы продолжили слушать бой. Меня интересовало, начнёт ли стрелять отведённая к пристани ригга. Её автопушки до сих пор молчали. Причину этого я пока не знаю.

Темно, здания мешали обзору, но даже отсюда заметны большие облака маскировочного дыма. Штурмовики дымовых гранат никогда не жалели.

— Лучше отойти от окон, — предупредил я. — Гвардейцы аккуратные, но от шальной пули это не спасёт.

Замолчали пулемёты, теперь просто слышались отдельные хлёсткие выстрелы винтовок и громкая пальба из дробовиков. Потом опять начали стрелять винтовки. Потом тишина, когда смолкли волынки. Иногда доносились револьверные выстрелы.

— Такие моменты хуже всего, — сказал Артур. — Когда не видишь, что происходит и кто победил.

— Кто-то бежит в нашу сторону, — Кобаяши коротко выглянул в окно. — С оружием.

Небольшой отряд вошёл внутрь здания, где мы находились, и уже скоро ворвались в этот кабинет. Несколько человек в чёрной с золотом форме. На груди нашивка в виде квадрата с елью внутри.

Нерские стрелки, как и гвардия Варга. Но этих отобрали для службы императору. Их капитана я знал, здоровый чернявый и усатый мужик по имени Игнат.

Он работал со мной сразу с тех пор, как я свалил из тюрьмы. Ещё жив. При виде меня он хмыкнул.

— Ну что же, — сказал он. — Ты свою задачу выполняешь успешно. Остров наш. Общежитие под контролем, взято без боя. Принцесса в порядке.

— А не императрица? — я усмехнулся.

— Коронации ещё не было, поэтому она только Её Императорское Высочество, — отчеканил Игнат. — Таков протокол.

— Ну да, вы же гвардейцы, сидите по своим дворцам. Идём, — сказал я и добавил более официальным тоном: — С этого часа вы переходите под моё командование.

— С чего это? — он нахмурился.

— Я обеспечиваю безопасность Её Императорского Высочества. Приказ императора, если ты забыл. За мной!

Спорить он не стал. Артур и Кобаяши удивлённо переглянулись. Я вышел на улицу, остальные следом. Игнат, хоть и нехотя, делился со мной информацией.

Академический остров захвачен. Наёмники Ульдова сдались, а пилот Катафракта, студент из Огрании и друг Алексея Варга, запаниковал и не стал стрелять. Но гвардия всё равно понесла при штурме тяжёлые потери.

— Нарландцы потеряли три четверти убитыми и ранеными, — доложил Игнат. — Осталась всего сотня боеспособных. У Нерских стрелков потери меньше, но нам тоже пришлось идти на штурм. И ещё многие полегли в городе, пока прорывались в порт.

— Нам нужна радиостанция, — сказал я. — Время объявить завещание на всю империю.

— Можно воспользоваться нашей, — подсказал Артур. — Бьёт далеко, да и другие радиостанции всё передадут. Главное, чтобы новостники узнали. И об этом будут говорить все.

Уже шесть утра. Рассвет через час или два. Стрельба стихла полностью, снег больше не валил. Со стороны пристани шёл густой едкий дым от чего-то горящего. Там же видны тела, присыпанные снегом.

Катерина ждала меня на улице. Кто-то принёс ей новое пальто, чёрное с золотой вышивкой. В руках девушка держала полосатую кошку. Вокруг неё не охрана Яна, а гвардейцы-штурмовики.

— Стрелков дома Варга мы разоружили, — пояснил Игнат. — Новый Наблюдатель сам приказал им сдаться, так что обошлось без кровопролития хоть здесь. Одно слово, и вернём им оружие, если нужно.

Элитных штурмовиков из Нарландии узнать легко. Только они носили громоздкие стальные нагрудники, выкрашенные в чёрный, и толстые шлемы, скрывающие лица. У многих на броне отметины от пуль и осколков.

Вооружены дробовиками и автоматами. Полны решимости защищать будущую правительницу.

— Кошка напугалась и прибежала сюда — сказала Катерина, подходя ко мне. — А я думала, это кот. А правда, что её хозяйка убита?

— Да.

Она покачала головой.

— Ночь уже закончилась, но утро тоже будет непростым, — сказал я. — Пойдём. Могу вернуть это.

Я протянул ей амулет, но она не взяла.

— Пусть ещё побудет у тебя, пригодится. Потом заберу.

Радиоточка была на территории академии, туда все и направились, а я пошёл в ангар. Связанные наёмники бросали на меня обречённые взгляды. Кто-то успел вывести из ангара Паладина, но бросили его на полпути.

Меня же интересовала кабина моего шагохода. И завещание императора, спрятанное в потайном отсеке. Толстый конверт, который он передал мне лично при нашей последней встрече.

Ещё копия была у Ульдова, но вряд ли он ей делился ей хоть с кем-то. С этим конвертом я и прошёл в маленькое помещение радиоточки, где уже ждала Катерина и Игнат.

— Могу зачитать я, — сказал он. — У меня голос поставлен.

Я сломал восковую печать и вскрыл конверт. Гербованые бумаги, маленький конвертик с личным посланием для Катерины, который она тут же убрала, и два приказа, которые Игнат подал мне.

Я прочитал его про себя. Бумага идеально белая, гладкая и очень плотная.

'Я, император Игорь Громов, приказываю восстановить Малый Дом Загорских.

Наблюдатель Малого Дома — Роман Загорский.

Малый Дом Загорских будет находиться на территории Огрании и подчиняться Наблюдателю Великого Дома Варга.

Приказываю Наблюдателю Великого Дома Варга выделить земли для управления Загорским. Годовой доход не менее пяти сотен тысяч фламменов, компенсация за счёт имперской казны'.

Подпись слабой старческой рукой и печать в виде разделённого на восемь частей кольца, немного смазанная. Следом второй приказ:

'Я, император Игорь Громов, назначаю Романа Загорского, Наблюдателя Малого Дома Загорских, генералом и главнокомандующим всех вооружённых сил армии Империи Юнитум.

Наблюдателям Великих Домов необходимо передать прямое управление своими армиями, включая Исполинов, генералу Загорскому на период передачи власти новому правителю.

Генерал Загорский имеет право объявить чрезвычайное положение. В этом случае все подданные империи обязаны оказывать полное содействие армии генерала Загорского и выполнять все его приказы'.

— Поздравляю, Наблюдатель и генерал, — сказала Катерина, глядя в завещание застывшим взглядом. — А я никогда этого не хотела, — она показала на свой лист и подала его Игнату. — Но куда теперь деться?

— Я с тобой, — произнёс я. — Осталась формальность. Что в письме?

— Посмотрю потом. Сейчас не до этого, — она погладила кошку, которая до сих пор осталась с ней. Кошка мурлыкнула и разлеглась на столе.

— Это чрезвычайные полномочия, генерал, — сказал Игнат, зачитав по радио приказы о моём назначении. — Фактически, ты можешь командовать не только военными, но и любыми гражданскими. Почти полная власть над империей, пусть и на короткий срок.

— Тяжёлые времена требуют многого, — ответил я. — Читай завещание, это важно.

«Я, император Игорь Громов, назначаю Катерину Громову, свою внучку, единственной наследницей. В случае моей смерти она становится Верховной Наблюдательницей над всеми Великими Домами и правительницей Империи Юнитум, получает всё имущество и всю полноту власти».

И всё, завещание очень короткое, но ёмкое. Даже короче, чем мой приказ. Послание, которое уже скоро будет знать вся империя.

— Теперь нужно прибыть во дворец, — сказал Игнат, прочитав текст в микрофон радиостанции. — Сначала заняться похоронами старого императора и подготовкой коронации…

— Подождёт. Ещё ничего не кончилось. Дождёмся рассвета, я не хочу идти в ловушку. А пока подготовим ригги на самый худший случай. Обеспечьте безопасность острова, капитан Воронов.

В комнатке было жарко, а на улице стало холодно. Небо уже светлело, скоро рассвет. Громова вышла вместе со мной, держа кошку на руках, а следом за ней громыхали доспехами штурмовики.

— Ты чего-то опасаешься? — спросила она, догоняя меня.

— Да.

— Господин генерал! — высокий гвардеец из Огрании вытянулся передо мной по стойке. — Наблюдатель Ян Варга велел передать, что наследники Великих Домов просят о встрече с Её Императорским Высочеством.

— Принято. Идём.

— А почему он не спросил у меня? — шепнула Громова.

— Все контакты с тобой только после моего согласования. Такой приказ.

— Ты командуешь больше меня, — она улыбнулась.

— Пока не усадим тебя на трон, командовать буду я. Ещё ничего не закончилось. Всё только началось. Я изначально планировал, что мы начнём с этого самого момента. Но нас немного задержали.

— Немного? — она невесело усмехнулась. — Да я думала, что мы эту ночь не переживём.

— Продержались. Продержимся и дальше.

Тела уже убрали, а кто-то успевал расчищать снег перед общежитием. Оно уцелело, если не считать выбитые взрывной волной окна. Вокруг здания робко расхаживали студенты, с опасением глядя на гвардейцев. Многие шушукались при виде нас.

— Генерал? — из здания вышел Артур. Лицо усталое, под глазами мешки. — Ну, я слышал это по радио. И, как и Кичиро, прошу разрешения вернуться в строй. До коронации, по крайней мере.

— Разрешаю, — ответил я. — Рад вашему возвращению, генерал Хольст.

— Пока можно менее официально, — он вздохнул. — Я уже отвык.

— Хорошо. Артур, мне нужно знать всё о риггах на острове. Что с ними, можете подсказать статус?

— Да, — он откашлялся, посмотрел на меня и достал записную книжку. — У нас сейчас Старый Герберт, один Паладин — Чёрный Волк, Катафракты — Стрелок и Бродяга. Заряжены болванками, топливные баки полные. В Стрелке был студент из класса Алексея, его заставляли стрелять, но он испугался.

— Что с ним?

— Гвардейцы его не тронули, сейчас он со своим классом. Ещё есть ригга класса Эквит — Папаша Рин. Он на ходу, но никто из студентов им не занимался, стоял себе в ангаре.

— Значит, так, — я потёр подбородок. — Мы недавно ставили главные орудия на наши ригги на том заводе через реку и пристреливали. Стоит отвести ригги туда и пополнить нормальными боевыми снарядами.

— А они согласятся? — спросил Артур. — Тот берег — территория Хитланда.

— Это мой приказ, они обязаны его соблюдать.

— Понял, — Артур вдруг вздрогнул. — Ох же, вот я старый дурак! Ваше Высочество, я так задумался. что даже не поприветствовал вас.

— Всё хорошо, — успокоила его Катерина. — Я ещё не привыкла к такому вниманию. Всё на потом.

— Да, Ваше Императорское Высочество, — Артур неловко поклонился. — Если вы позволите…

— Генерал отдал вам приказ, — насмешливо сказала Громова. — Думаю, стоит заняться им в первую очередь.

— Да у тебя уже получается, — сказал я, когда Артур подошёл.

— Стараюсь. Это же хорошо, что он и Кобаяши на нашей стороне?

— Не просто хорошо. Это отлично.

Это немного упрощало будущую проблему. Сейчас я ждал реакции Великих Домов. Если она будет плохой, мы отступаем на север в Огранию, чтобы Громова была в безопасности.

А дальше станет понятно, что будет: война или переговоры.

У нас четыре полноценных боевых ригги: мой Старый Герберт, один Паладин и два Катафракта. Целая квадра.

Эквит в бой не вступит, но он вместительный. При отступлении смогу посадить туда всех, кто не влезет в кабины, но кого нужно эвакуировать в первую очередь.

Это студенты из Огрании. Нужно вытащить этих сразу, иначе их снова возьмут в заложники. И тогда Малые Дома севера, откуда эти дети родом, могут отказаться воевать на моей стороне.

А ещё Эквит очень прочный, так что тем, кто внутри, ничего не грозит. Главное, никого к ним подпускать и не дать стрелять по ногам машины.

Ещё надо распределить экипажи.

В Старом Герберте будем я и Марк, основная боевая сила. В один из Катафрактов посажу Яна и Валентина. За рычагами Эквита пусть сидит тот студент, друг Алексея Варга. Он же из Огрании. Я его не знал, но если захочет домой, то пусть ведёт машину, в бой вступать не будет.

К нему приставлю какого-нибудь гвардейского офицера, чтобы следил за состоянием и не дал ему запаниковать. Может, кто-нибудь остался из персонала академии, кто умеет перегонять ригги. Воевать не надо, только дёргать рычаги.

Ещё остаются два шагохода. Тут надо подумать, посадить ли Кобаяши и Артура, раз они хотят быть на нашей стороне, по отдельности. Или посадить их в Катафракта, чтобы он стал полноценной боевой единицей.

А Паладина тогда вообще брошу, если не найду пилота. И тогда даже сможем ускорить наш марш. Но его броня нам бы не помешала.

— Роман? — Катерина потрогала меня за плечо. — Ты не слышишь? Ты куда-то в себя ушёл.

— Повтори вопрос, — я и правда не слышал.

— Так ты и правда тот самый генерал Загорский? Как они говорят.

— Правда. Но это ничего не меняет.

— Угу, — она так и шла рядом со мной. — Но я всё равно не верю. А вот… сейчас они просят о встрече. И как мне себя с ними вести? Меня же никто не готовил к этому.

— Будь сама собой, только не дерзи им, не оскорбляй и не подкалывай.

— Я давно не говорю всякие обидные вещи, — сказала она. — Даже Валентину.

— Веди себя вежливо, — продолжил я. — Но помни, что ты их главнее. Они твои вассалы. Но обижать их не надо. Сама видела, что может натворить всего пара человек.

— А если всё пойдёт не так? — спросила Громова тихим голосом.

— Отправимся на север. В гости к Янеку. Вон он и сам.

Он стоял в стороне от входа, длинный, без очков, без шапки, в распахнутом пальто. Щурил глаза, глядя на нас.

— Ваше Императорское Высочество, — тусклым голосом сказал он. — Генерал. Рад, что вы в порядке.

— Лорд Ян Варга, — Катерина выпрямилась, всё ещё держа кошку, не зная, куда её деть. — Рада вас приветствовать.

Тон официальный и соответствовал императрице. Но эта кошка всё портила.

— Дай мне, — я взял мурчащее пушистое животное и осторожно подал одному из гвардейцев. — Унеси внутрь. И не потеряй по дороге.

Здоровый мужик со свежей повязкой на лице удивился, осторожно взял кошку двумя вытянутыми руками с таким видом, будто это бомба, и пошёл в общагу.

— Всё поменялось за одну ночь, — произнёс Янек, оглядевшись по сторонам. — Слишком поменялось. Даже не знаю, что делать теперь. Меня спрашивают, а я не знаю ответов.

— Вообще-то, — начал я. — Я сейчас формально твой вассал. Но, как командующий, смогу давать тебе приказы, если объявлю чрезвычайное положение. А сейчас могу делиться советами.

— Буду рад.

— Алексей говорил, что армия Огрании и её шагоходы были отозваны с юга и идут сюда. Свяжись с ними.

— А как? — удивился он.

— У тебя есть люди, — я показал на безоружных охранников, стоящих в отдалении. — Пусть займутся. Назначь нового главу службы безопасности. А армия… надо подумать.

— Куда её направить? — спросил Ян. — Сюда или…

— Нужно подумать, — повторил я. — Это зависит от того, что произойдёт в ближайшие часы. Если всё плохо, то…

Договорить не успел. Через реку отсюда, в порту, раздались выстрелы. Не винтовка, а что-то более крупное. Потом взрыв и тишина.

— Генерал Загорский! — ко мне спешил очередной гонец. — Срочные новости!

Парень лет двадцати в форме штурмовика гвардии остановился перед нами. Дыхание почти не сбилось, хотя бежал долго.

— Говори, — сказал я.

— Армия Мидлии была приведена в полную боевую готовность, — доложил он резким говором жителя Нарландии. — Передовые части идут к порту. А наша разведка засекла Марионетку на окраине столицы.

Это Исполин Великого Дома Нумер, правителей Мидлии. Опасная машина с очень тяжёлым вооружением. Что им надо от нас?

— Полная боевая готовность, — объявил я.

— Встречи не будет? — спросила Катерина. — Мне уйти?

— Будет, — сказал я. — Франко Нумер здесь, попросим его связаться с отцом, чтобы затребовал объяснения. И ещё…

От пристани бежал ещё один гонец. Я думал, он несёт письма, но это была стопка газет. Этот гвардеец был постарше, и долго не мог сказать ничего внятного.

— Прибыли… из города… свежий тираж… новости, — он покраснел и дышал так, будто умирает.

Я взял верхнюю газету. Бумага ещё тёплая и пахла краской. Вестник Мидлии, как гласило название.

— Дерьмо, — сказал я, бросив взгляд на заголовок. — Суки, вот же зараза! Гадины!

Но дочитал заметку. Она ещё хуже, чем заголовок.

Посмертный подарок от Ульдова. Или неосторожное слово, брошенное Келвином Рэгвардом. Которое раздули газетчики и которое здорово испортило нам планы.

— Да что они понаписали? — с возмущением спросила Громова. — Они там в своём уме?

— Что там? — Ян взял газету и начал читать, поднеся её чуть ли не к глазам. — Это же какая-то ерунда.

Кричащий заголовок в половину страницы гласил одно:

«Академия смерти! Кровавая императрица и её приспешники рвутся к власти! Дети знатных домов империи взяты в заложники!».

— Это же враньё! — сказал Ян. — Не имеет ничего общего с…

— Читай ниже, — я показал пальцем, но вернул газету и прочитал сам: — После смерти императора наследница престола и её сообщники, Великий Дом Варга, организовала казни несогласных.

Катерина громко вздохнула. Я продолжил:

— Ночью были расстреляны наследники домов Аристид и Кос. Им было всего по восемнадцать лет. Ещё раньше был тайно убит наследник дома Сантек и устроено покушение на будущего главу Дома Рэгвард.

— Да что они вообще пишут? — прошептал Ян. — Это же…

— Среди заложников оказался Франко Нумер, будущий правитель нашей Мидлии. Ему угрожают пытками и смертью.

— Это же, — от возмущения Ян не сразу смог что-то сказать. — Но это же… ерунда. Чудовищная ложь, враньё! Никто в это не поверит!

Я прочитал последние строчки:

— Как передали наши корреспонденты по телеграфу, Наблюдатели Лукас Сантек, Дарио Кос и Натаниель Аристид, узнав жуткие новости, уже объявили кровную месть императорскому дому и их пособникам, Великому Дому Варга. Войска готовятся к отправке, чтобы наказать преступников и спасти детей.

Ян взял у меня газету, смял и отбросил. Но на снег она не упала, а вспыхнула и сгорела прямо в воздухе, рассыпавшись пеплом. Гвардейцы, стоящие рядом, вздрогнули, как по команде.

Я медленно обвёл всех взглядом. Большая Проблема стала ещё больше. И очень быстро всё менялось. Кто-то передал Великим Домам то, что я узнал сегодня ночью, и это вряд ли газетчики. Заговор точно сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Объявляю чрезвычайное положение, — чётко произнёс я. — Готовимся к эвакуации с острова.

Глава 15

Прочитав заголовок и заметку в газете, невольно вспомнил старые события многолетней давности.

Иногда казалось, будто они произошли не так и давно. Воспоминания о годах тюрьмы исчезали очень быстро. А то, что было до этого, наоборот, вспоминалось ясно.

После казни моего брата Кира я отправился в столицу со своим отрядом. Газеты дружно напечатали о том, что «Молот империи оказался предателем». Потом меня называли убийцей, психопатом и садистом.

Потом, когда мои ригги добрались до окраины столице, в тот день вышли газеты с довольно нейтральным содержанием «Генерал Загорский штурмует Урбус».

А в день казни императора редактор одной из столичных газет едва не выпустил в тираж страницу с заголовком «Молот империи вершит справедливость».

— Лорд Варга, — произнёс я официальным тоном. — Как командующий имперской армией я объявил чрезвычайное положение. И могу отдать приказ любому. Даже Наблюдателю Великого Дома.

Ян недоумевающе смотрел на меня.

— Но кое в чём я приказывать не хочу, Янек, — добавил я обычным голосом. — Мне нужно твоё согласие, добровольное. Мы хотим уйти на север, в твои земли. Здесь оставаться нельзя.

— Да, конечно, — Ян откашлялся. — Как Наблюдатель Огрании, я исполню… долг… приказ… ммм… короче, — он умоляюще посмотрел на меня и откашлялся ещё раз. Голос стал увереннее: — Я предлагаю вам отправиться на север для подготовки. А я, как хозяин Дома Варга, приложу все усилия, чтобы императрица заполучила трон, принадлежащий ей по праву.

— Спасибо, лорд Ян, — произнесла Громова и немного смутилась.

— Но, — Ян огляделся и посмотрел в сторону города. Уже почти светло и были видны высокие здания центра Урбуса. — Ведь столица рядом. Ты не думаешь, чтобы сразу идти туда?

— Нет, — ответил я. — Не хочу оказываться в кольце врагов. Но я тебе благодарен, Янек. И верну должок.

— Ты же меня уже спасал.

— А это другое. Увидимся позже, у нас ещё встреча. Идём, — я потянул Катерину за собой.

— Встреча? — спросила она. — Сейчас?

— Да. Потом мы уедем. Постой! Нам он нужен.

В стороне от входа стоял Марк Зимин… не Зимин, у него другая фамилия на самом деле. Сейчас он явно не знал, что ему делать и куда идти.

— Марк, — позвал я. — У тебя очень много дел сегодня. Отдыха не будет.

— Но я же, — он очень внимательно посмотрел на меня. — Я же был под арестом и…

Я повернулся к Катерине Громовой.

— Есть что сказать?

— Да, — она кивнула и приняла на себя важный вид. — Марк, объявляю вам помилование. Когда займу престол, подпишу бумагу, это будет мой самый первый указ. А пока…

— А пока за работу, Марк, — продолжил я. — Проверь риггу, и особенно двигательное помещение, всё должно быть идеально. Мы скоро выходим.

Марк замер, но быстро взял себя в руки.

— Слушаюсь! — чётко ответил он и быстрым шагом направился в ангар.

Хорошего пилота я заполучил. Дальше будет чуть проще.

— А что делать с настоящим Зиминым? — спросила Громова.

— Не знаю, мне до него дела нет. Всё равно он не умеет управлять шагоходами.

— Как ты так спокоен? Меня всю трясёт.

— Если будет трясти меня, мы тогда точно проиграем.

Штурмовики на входе в общежитие открыли нам двери. Мы вошли, а я подозвал Игната Воронова, капитана императорских Нерских стрелков.

— Кто сейчас командует гвардией? — спросил я.

— Генерал погиб, — ответил он. — Я принял командование, как самый старший по званию из выживших офицеров.

— Замени охрану. Наследницу не должны охранять люди из Нарландии. Правитель с их родины объявил нам кровную месть. Я в них не уверен.

— При всём уважении, господин генерал, — Игнат выпрямился. — Это наши соратники, которые всю ночь проливали кровь наравне с нами. Я верю им так же, как своим ребятам. Они давали клятвы императору, а не…

— Среди твоих ребят тоже были предатели, которые всё доносили Алексею Варга. Один тогда едва не убил наследницу. Среди нарландцев тоже может оказаться такой.

— Верно, — он кивнул. — Были предатели, которые наплевали на клятвы. Но все эти люди прошли через огонь, видели, как их друзья умирают, но никто не дрогнул. Я за них ручаюсь!

Я задумался, потом выглянул в окно. Крепкие парни стояли снаружи. Решительны и готовы к бою. И всю ночь пытались штурмовать остров. Заслужили уважение.

Но даже если среди них хоть один решит выступить на стороне правителя своих родных мест, он может испортить всё.

— Я не могу рисковать, — сказал я. — Но прогонять их тоже не собираюсь, это верные солдаты. Пока будущая императрица под моей охраной. Когда прибудем в Мардаград, вернусь к этому вопросу.

— Да, господин генерал, — Игнат снова кивнул. — Гвардия готова выполнять приказы.

— Выдели по два самых надёжных человека для охраны кабин шагоходов. Ещё три взвода для сопровождения ригг. Придётся им ехать в двигательных отсеках. Будет шумно, так что пусть позаботятся об ушных затычках.

— Принято.

— Остальные должны добраться в Мардаград своим ходом разными дорогами. Приказываю избегать боёв. Нужно провести разведку по маршрутам, которые я передам.

— Вы хотите сказать, что принцесса…

— Будет в одном из шагоходов, а вся гвардия внутрь не поместится. Главный маршрут передвижения я оставлю в секрете. От вас разведка, капитан. Вы сами отправитесь с нами для связи с передовыми отрядами.

— Есть! — он вытянулся, приложив кулак к груди. — Сделаем всё. И увидите, что мы оправдаем доверие.

Гвардейские офицеры всегда общались в другой манере в отличие от кадровых военных. Но у них и другие требования и другое обучение. Близость к императору их немного расслабила.

Я же тем временем подошёл к комнате, где располагался буфет. У входа стоял побледневший Ян. Я похлопал его по плечу.

— Мы справимся, Янек, — сказал я. — Передай своим войскам на юге приказ — прорываться в Мардаград любой ценой. Мы их ждать не будем, пойдём без них.

— Хорошо.

— Твои Исполины на севере? Все три?

Где находятся Исполины — это высшая тайна. Но я имею право её знать. Янек кивнул.

— Свяжись с ними, пусть переходят в полную боевую готовность. Может быть, они нам пригодятся. Все наследники здесь?

— Да, — он показал на дверь буфета. — А что, ты хочешь с ними говорить?

— Не только я, — я показал на Катерину. — Она. Тебе тоже можно присутствовать, ты же Наблюдатель.

— Угу.

Наследники Великих Домов, оставшиеся в Академии и пережившие эту ночь, стояли за высоким круглым столиком белого цвета. Стульев не было. Обычно в буфете пахло булочками и чаем, но сегодня воняло горелым порохом. Через разбитое окно дул холодный ветер.

Я посмотрел на всех по очереди.

Ван Чэн, низкорослый и круглолицый парень с чёрными волосами и глазами, наследник Бинхая. Я с ним никогда не разговаривал.

Рядом с ним Анита Сантек из моего класса. Скромная молчаливая девушка, которая занималась снабжением. Стала наследницей после гибели брата. Она и Ян обменялись взглядами.

Джулио Алькарас, немногословный смуглый парень. Мы с ним участвовали в соревнованиях по стрельбе несколько дней назад.

И Франко Нумер, наследник Мидлии, чья армия сейчас выдвигалась к острову вместе с Исполином.

Здесь не все, само собой. Келвин Рэгвард ушёл, один из близнецов Аристид тоже, а вторая была убита. Погиб и Антоний Кос. И эти люди уже наверняка об этом знают.

Все уставились на нас.

— Я назначен главнокомандующим имперской армии, — произнёс я громким голосом. — И объявил чрезвычайное положение. Всем подданным предписывается оказывать мне помощь.

— Хочешь, чтобы мы что-то сделали? — с вызовом спросил Франко Нумер. — Мне нужно сказать отцу, чтобы он отвёл войска? А ты будешь держать меня в заложниках?

— Нет, — я посмотрел ему в глаза. Он не выдержал и отвёл взгляд. — Ты свободен. Остальные тоже. Мы покидаем остров, вы остаётесь здесь. Войска Мидлии могут эвакуировать вас всех домой, когда придут сюда.

Все посмотрели на меня с ещё большим удивлением, а я подтолкнул вперёд Катерину.

— Ну давай, — шепнул я. — Покажись им, чтобы они тебя узнали.

— Это она? — тихо спросил Алькарас у Аниты.

Анита молча кивнула.

— Я ваша… — Катерина теряла уверенность прямо на глазах. Она оглядела всех и громко вздохнула.

Я тронул её за локоть.

— Не бойся, — очень тихо шепнул я. — Ты главнее их. Просто скажи, кто ты, и что ты отвергаешь все обвинения. Ну или могу сказать я. Но лучше тебе.

— Я скажу, — так же шёпотом ответила она и откашлялась. — Только чего они на меня так смотрят?

— Говори уже. Чтобы стало легче, можешь…

— Представить их голыми? — она усмехнулась.

— Ты издеваешься? Я имел в виду собрать волю в кулак.

Катерина откашлялась в очередной раз и подняла голову.

— Меня зовут Катерина Громова, я внучка императора, который скончался вчера вечером, — стала говорить более уверенно. — Согласно его завещанию, я стану императрицей, когда смогу вернуться домой.

Она ненадолго смутилась, но продолжила:

— В данный момент это невозможно из-за заговора. Но хочу добавить, что все обвинения — ложь, и ни я, ни генерал Роман Загорский, ни лорд-Наблюдатель Ян Варга не имеем отношения ко всему случившемуся этой ночью. Империя не ваш враг. И я не ваш враг. На этом всё.

— Молодец, — шепнул я.

Продолжил я сам, уже громче и тоже официально:

— Рекомендую остаться вам и остальным студентам других государств империи в бомбоубежище, чтобы солдаты Мидлии никого случайно не ранили. Вас вернут домой.

— А это правда, что они погибли? — спросил Нумер. — Лина Аристид и Антоний Кос?

— Да. Но это дело рук заговорщиков.

— Но один из них же Варга. И когда погиб Адам…

— Это не Ян! — воскликнула Анита. — Он и мой брат были лучшими друзьями!

— Ян к этому отношения не имеет, — заявил я, сверля взглядом Нумера. — И когда вернёшься домой, скажи отцу, чтобы сделал правильный выбор. Буду рад, если он встанет на нашу сторону. И пойму, если останется нейтральным до возвращения императрицы. Но если он или кто-либо другой выступит против меня, я с этим разберусь. Удачного путешествия домой.

Надо как можно скорее сбагрить их папаше Франко Нумера, чтобы все эти наследники были его головной болью, а не моей. А то если сейчас кто-нибудь простудится и умрёт, виноватыми снова будем мы.

А когда отец Аниты увидит дочь, может быть, успокоится хоть немного.

— Янек, — позвала Анита. — Можно с тобой поговорить хоть немного?

— Да, конечно, Анита, сколько угодно!

Хорошо, что она из нашего класса и знает, что Ян не причастен к гибели её брата. Может быть, сможет убедить отца в этом. Хотя объявленную кровную месть так просто не отменить.

Ну а мы вышли наружу.

— Как я выступила? — Катерина бежала рядом со мной, потому что сам я шагал очень быстро.

— Отлично, я даже тобой горжусь. Не хватает уверенности, но есть харизма Громовых, людям это нравится.

— Точно? — она нервно улыбнулась. — Хотела бы я говорить так же уверенно, как ты.

— Нам с тобой придётся провести много времени, так что научишься. А заодно увидишь Огранию, откуда твои предки. Идём!

— Немного подожди, пожалуйста.

В коридоре стоял штурмовик, всё ещё держащий полосатую кошку.

— Э нет, — сказал я. — Никаких кошек в боевой технике!

— Да я понимаю. Просто не бросать же её, — Катерина взяла кошку на руки. — Потеряется.

Тем временем охрана академии и преподаватели заводили студентов из других домов внутрь. Одна из них, высокая черноволосая девочка лет пятнадцати с младшего потока, с удивлением вылупилась на Громову.

— А ты откуда? — спросила Катерина.

— Из Мидлии! — громко ответила девочка. — Я младшая сестра будущего Наблюдателя Малого Дома Сарто.

— Вот и отлично, — Катерина протянула кошку ей. — Присмотри за ней, хорошо? А я за ней вернусь потом.

Штурмовик отряхивал шерсть с рукавов.

Элитные штурмовики из Нарландии и правда сегодня показали верность империи, а не своей стране. Но рисковать, вспоминая, что даже гвардейцы из Нерска могут предать, я не хотел.

Пусть покажут себя ещё раз, не в такой опасной миссии, как штурм острова через реку, но в не менее важном задании. А пока будут держаться от Громовой подальше.

— Рома! — раздался громкий крик.

— Как ты, Мария? — повернулся и спросил я.

Мария повисла у меня на шее.

— Ты цел? — спросила она и почему-то всхлипнула.

— Вполне. С тобой всё хорошо? Они ничего тебе не сделали?

Так с ней и не поговорил с самого утра, времени нет совсем. Только убедился, что она в порядке.

— Да, — шепнула Мария и вытерла глаз белым платочком. — Директор Кобаяши дал мне чай с мёдом, я поспала у него в кабинете, когда он ушёл. Потом стрельба, окна разбились, но всё хорошо.

— Отлично, — я полез в мундир и передал ей бумагу. — Ну, сейчас хоть и проблемы, но кое-что наладилось.

— Наблюдатель Малого Дома? — Мария посмотрела в лист, потом на меня. — Правда? Приказ самого императора?

— Ты теперь из Малого Дома, а это дворяне. Теперь мы равны даже тем, кто были знатью Старой Империи.

— Ого, — она осторожно сложила бумагу и вернула мне. — И что будет дальше?

— Имеешь в виду, когда всё закончится? — я усмехнулся. — Ну, выдам тебя замуж за какого-нибудь знатного богатого деда.

— Эй! — возмутилась она, забыв, что только что вытирала слёзы. — Не надо! Только не делай так!

— Ладно, посмотрим. Поедешь в ригге с Валем и Яном, а то у меня места нет.

— Ну хорошо. А Катерина и правда императрица?

— Правда. Всё, собирайся! У тебя пять минут.

Проводил правнучку и порадовался, что она не знает о том, что я её прадед. Надо передать всем, чтобы помалкивали.

А пока у меня последняя остановка перед уходом. Я вошёл в маленькую комнатку на первом этаже, где на диване лежал раненый Радич.

— Сможешь отправиться с нами? — спросил я.

— Лучше останусь, — Влад поморщился и посмотрел на перевязанное бедро. — Соберу наших, кто выжил, организую разведку.

— Принято. Жду отчёта.

— Раз в Мидлии бардак, ты пойдёшь через Хитланд? — он посмотрел на меня.

— Пока да, потом посмотрим. Маршрут я держу в секрете.

— Правильно. Как всё смогу, свяжусь с тобой в Мардаграде. Может быть, приеду сам. Хотя там холодно, — Радич усмехнулся.

— Ничего. Зато свежо. Поправляйся и за работу. Её у нас будет много.

Я вышел и уже через несколько минут был у ангара. Уже совсем светло. Все ригги вывели на снег. Заведённые двигатели молотили, из труб выхлопного коллектора шёл белый дым. Яйцом не воняло, двигатели исправны.

— Есть несколько человек из персонала ремонтного ангара, — ко мне подхромал Кобаяши. — Они служили на риггах. Боевого опыта почти нет, но управлять машиной на ровной поверхности смогут. И могут быть вторыми пилотами.

— Понял. Сначала идём к артиллерийскому заводу пополнить припасы.

Собрал перед собой всех, у кого был опыт пилотирования ригг. Всё по старому плану. Я с Марком, Ян с Валем.

— Мы на Катафракте? — воскликнул Валентин. — Пожалуйста, дай нам Катафракт!

— Хорошо, берите Бродягу, — я показал на машину. — Но только вторым пилотом. С вами поедет Мария.

— Есть, генерал!

Кичиро Кобаяши и Артур Хольст возьмут Паладина, будут прикрывать нас в бою. За рычагами Эквита будет Сергей Шумилов, друг Алексея Варга, с ним ещё один из персонала.

Туда же садим всех студентов Огрании. Кабина Эквита большая, а в середине корпуса есть защищённые отсеки для стрелков. Влезет достаточно людей и можно захватить немного гвардейцев. В бой Эквит вступать не будет.

Ещё два человека на Катафракте, их я не знал. Поэтому приставил к ним Игната Воронова и несколько гвардейцев, чтобы не допустили мятеж. В бою полагаться на них не буду, но пять ригг будут выглядеть опаснее, чем три.

Никто же не будет знать, сколько всего будет сражаться.

— Отходим прямо сейчас, — продолжил я инструктаж. — Сначала пополняем снаряды. Даже на те ригги, которые в бою участвовать не будут. После возможного боя будем забирать снаряды у них. Всем всё ясно?

— Так точно, господин генерал!

— Выходим!

* * *

— Роман, мы закончили! Набиты доверху!

Это передал Ян по рации, его ригга пополняла запасы последней. Мы справились быстро, ушёл всего час.

Через реку я видел академический остров и пристань Урбуса. Среди портовых кранов виден силуэт двадцатипятиметровой чёрно-красной Марионетки. Повезло, что далеко. На такой дистанции даже орудия Исполина нам ничего не сделают, да он и не стрелял.

Мы на другом берегу, на территории Хитланда, это другая земля. Рискнёт ли экипаж Марионетки перебираться через реку — я пока не знал. И не знал, как поступил Келвин Рэгвард, узнав, что мы нагло идём по его землям.

Он мой должник, но это не значит, что он встретит нас с распростёртыми объятиями. И меня беспокоило не только это.

Келвин застрелил брата Яна. Ян с севера, где относятся к кровной мести ещё серьёзнее, чем на юге. Не решится ли Келвин обезопасить себя и уничтожить Яна, а заодно и нас?

Это мысли, которые меня беспокоили, но я не мог долго их обдумывать. Сначала надо решить, каким маршрутом идти на север.

Я сидел в покрытом чёрной кожей кресле канонира. Та самая боевая ригга, как много лет назад. Кресло и оптика переделаны, чтобы у меня была действительно командирская машина.

Рация у меня повышенной дальности, как и радар. Оптика сделана вручную, она такого же класса, как у Исполинов.

Я вижу дальше и слышу лучше, чем остальные. Идеально не только для командования квадры, но и всей армии.

На откидные столики я разложил карты. Проверил оптику. Поправил микрофон на шее и отдал приказ:

— Выступаем!

— Есть! — отозвались в наушниках.

Марк, сидящий в кресле первого пилота, передвинул рычаги вперёд. Шагоход сделал первый шаг на полную длину. Возникло знакомое и приятное чувство лёгкости, когда находишься внутри во время движения многотонной машины.

В кресло второго пилота я посадил Катерину. Просто там удобнее, а на откидных сидениях для дополнительных членов экипажа примостились двое стрелков из её охраны.

Она иногда поворачивалась ко мне. Рычагов не касалась, я ей строго запретил.

— Разведчики заняли позиции на постах, — донёсся голос Игната Воронова по рации. — Уже поставили радиостанции. Скоро будут первые донесения.

Шагоходы шли вперёд. По снегу, переходя через ручьи, болота и узкие речки, которые впадали в Сильву, очень широкую реку, идущую аж от Мардаграда. Город, в которым мы должна оказаться.

Там я его укреплю и буду отражать атаки. Потом, весной, буду планировать кампанию по захвату столицы.

Три Великих Дома объявили нам войну. Реакции остальных пока не было. Кто-то выжидает, кто-то при случае нападёт. Верить пока могу только северу. Хоть Алексей Варга и оказался заговорщиком, но я доверял Яну, человеку, с которым несколько раз сразился плечом к плечу.

Но он совсем молод, и может совершить глупость. И ведь он же второй сын, никто не готовил его наблюдателем.

Опять мои опасения. Я померил расстояние на карте и взглянул в оптику.

Пять тяжёлых шагоходов шли на север. По правому флангу от нас река, впереди горы. По левому флангу проложены две колеи железных дорог. Наконец-то построили вторую. Но через десяток километров придётся их пересекать.

Если Келвин Рэгвард не станет нам препятствовать, то мы так и пройдём по его земле до самой границы и пересечём реку в безопасном месте.

Если он решит нас задержать, придётся прокладывать другой путь. Форсировать реку с боем, добраться до гор и идти через них. Путь опасный, но зато никто не сможет атаковать нас из засады.

И я по нему уже проходил. Карту, старый бортовой журнал и маршрут своего прохода я держал на видном месте.

— Роман, радар сработал! — доложил Марк.

Я присмотрелся. Узкая точка, это даже не ригга, а что-то не такое большое. А позже увидел это в оптику.

Несколько гусеничных панцирников ехали к нам с севера. Их слабые двигатели выбрасывали так мало паров игниума, что радар их не засекал. А вот идущая по железной дороге машина дымила будь здоров.

— Орудия к бою, — приказал я по внутреннему каналу связи квадры. — Огонь по моему приказу. Построение ромбом!

Боевая ригга качнулась во время остановки, и мы выстроились, как я хотел. Иногда этот боевой строй называют «Конвертом». Четыре ригги по краям и одна, Эквит, в середине. Три самых боеспособных во главе атаки.

Я приложился к холодному корпусу перископа и присмотрелся.

По железным путям в нашу сторону полз бронепоезд. Передняя машина закрыта толстой бронёй, за ней следом пять платформ с пушками. Сотки и одна пушка калибра 203-мм.

Против нас почти бесполезно. Но удачное попадание может что-нибудь повредить, а ремонтироваться нам некогда.

— Вызывают по рации, — сказал Марк.

Я переключил микрофон на внешний канал.

— Говорит командир бронепоезда «Грайвард», — донёсся гнусавый голос. — Вы нарушили границы Хитланда на военной технике без согласия Наблюдателя Рэгварда.

— Говорит генерал Роман Загорский, — отозвался я. — Объявлено чрезвычайное положение. Немедленно уйдите с нашего пути, или я обвиню вас всех в государственной измене!

— Ты не понял? — командир наплевал на регламент переговоров. — Я на бронепоезде!

— А я на боевой ригге! Уйди с моего пути!

Тишина. Марк тем временем перевёл орудийные платформы в положение «Бой». Катерина по моему сигналу отошла от пульта и взялась за поручни на стене, её закрыли собой гвардейцы.

Пригодится, если внутри от брони начнут откалываться осколки при обстреле. Опасная вещь, внутреннее покрытие сдерживало их не всегда.

— Роман, — Марк с беспокойством посмотрел на меня. — Ещё точки. Это ригги.

Я видел и сам. Две боевые ригги показались на радаре впереди. Но они стандартные. Если бы они пригнали Печать Огня, их Исполин, точка была бы больше. И у нас были бы проблемы.

— Говорит генерал Загорский! — рявкнул я в рацию. — Немедленно назовитесь!

— Это первый пилот БРЛР-Девяносто Восемь «Лунный Путь» — Павел Климов.

Где-то на внутреннем канале вздохнул Валентин. Его брат-близнец здесь, но не похоже, что он на нашей стороне.

— Там Павлик? — услышал я по внутренней связи.

— Отставить разговоры, — сказал я ему и снова переключился на внешнюю. — Боевая ригга «Лунный Путь»! Немедленно развернитесь и прекратите блокировать нам дорогу!

— Не могу исполнить приказ, — отозвался Павел Климов. — Наблюдатель Келвин Рэгвард временно запретил проход через его земли. Он требует немедленной личной встречи.

— Отказано, — заявил я. — Уйдите с нашего пути!

Паладин брата Валя уже показался в моём поле зрения. Выкрашен в чёрный цвет, с эмблемой Рэгварда на груди — золотой алебардой. А на плечах у него вместо автопушки другое оружие.

То самое Копьё, которое я видел в Нарландии. Оружие, способное пробить лобовую броню шагохода.

А второй шагоход я ещё не видел. Он, наверное, за тем холмом. Их никак не обойти, они вместе с бронепоездом блокируют путь. А отступать некуда.

— Вызываю генерала Загорского, — донёсся другой голос по рации, тоже знакомый. — Говорит Келвин Рэгвард. Нам нужно срочно обсудить ситуацию до того, как вы ушли. Хотя бы по рации, Роман. Это важно. Или в империи такое начнётся!

— Говори, — сказал я.

А по внутренней связи передал:

— Полная боевая готовность. Приоритетные цели — Паладин и бронепоезд!

Глава 16

— Мы что, будет с ним разговаривать? — донёсся возмущённый голос Яна по рации. — Рэгвард убил моего брата! Застрелил без всякой причины!

Ага, без причины, как же. Но Ян уже вбил себе в голову совсем другое.

Хорошо, что этот канал связи только между нашими риггами.

— Отставить, — твёрдо произнёс я. — Ян, если ты не возьмёшь себя в руки…

— Всё, молчу, — сказал он и несколько секунд только тяжело дышал. — Молчу, я не буду вмешиваться. Сейчас главный ты, как прикажешь, так и сделаю. Я спокоен.

— Погоди, — это прозвучал голос Валентина. — Ты собрался стрелять? Там же Паша! Мы не можем целиться в него мы…

— Помалкивай…

Раздался звук короткой потасовки, и Валь больше в эфир не лез.

— Боевая ригга «Бродяга» готова выполнять любые приказы, — сказал Ян спустя пару мгновений. — Больше такого не повторится.

Хорошо, что я посадил Марию к ним. У меня не было места, да и парни будут меньше истерить, не захотят опозориться перед девушкой.

И они в стороне от главного удара. Стрелять будут по нам и Паладину, если всё-таки начнётся бой.

— Спокойнее, ребята, — в эфире появился спокойный голос Артура. — Не забивайте канал, командир ведёт переговоры. Выполнять все его приказы. Докладываю сам: Чёрный Волк нацелил орудия на Паладина.

— Бродяга нацелил орудия на бронепоезд, — добавил Ян.

— Папаша Рин ждёт приказов, — доложили с Эквита, которому я запретил вести огонь.

— Говорит капитан Воронов, — прохрипел Игнат, но по другому каналу. — Поступают первые донесения от разведки. Ещё один Катафракт движется в нашу сторону, он рядом.

— Я видел риггу на радаре, — сказал я.

— Также заметили Печать Огня. Движется в нашу сторону, примерно сто километров к западу отсюда.

— Принято. Всем риггам отключить внешнюю связь! Слушать только мой главный канал.

Исполин Дома Рэгвард уже рядом. С его скоростью он будет здесь уже скоро. Но пока его здесь нет, у нас преимущество.

Впереди только Паладин, гусеничные панцирники с длинными оружиями и бронепоезд, который навёл свои пушки на меня. С запада шёл Катафракт, но его пока видно только на игниумовом радаре.

Печать Огня будет не скоро, но Келвин может просто тянуть время до его прибытия.

Могу хоть прямо сейчас обвинить их в государственной измене и открыть огонь. Ага, а потом всю зиму воевать ещё и с Хитландом. Ну нет, мне нужно думать и о том, что будет завтра.

Атакую, только если пойму, что их намерения действительно враждебные и они хотят нас уничтожить. Подожду, но совсем немного.

— Рассказывай, Рэгвард, — я вернулся на внешний канал. — На каком основании ты запретил проход? Ты же в курсе, что объявлено чрезвычайное положение?

— Я скажу прямо, — голос искажён, значит, он не в Паладине, а где-то далеко. Наверное, ещё движется в том Катафракте. — Я думал об этом всё утро. Я не хотел, чтобы так вышло, но ты сам видеть новости. Три Великих Дома из восьми объявили вам войну.

— Я в курсе. А некий четвёртый Дом хочет поучаствовать?

— Дело не в этом, Роман. Все понимают, что как только вы окажетесь в Огрании, большой войны не избежать, — стало слышно чуть хуже. — Поэтому многие хотят приложить все силы, чтобы вы туда не добрались. Если Ян и императрица Громова погибнут, никакой войны уже не будет.

— И ты тоже решил к ним примкнуть, — я начал выкручить круглые рычаги главного калибра, направляя его на бронепоезд. Ракету они могут сбить из автопушек, а тяжёлый снаряд их достанет.

— Я скажу, как будет, — произнёс Рэгвард. Рация зашипела, потом его голос стал чище. — Сейчас против вас три Дома. Но другие примкнут к ним, чтобы предотвратить большую войну. А если вы доберётесь на север, они сделают всё, чтобы не затягивать боевые действия и уничтожить сопротивление уже весной. Иначе война продлится десятилетия. И это скажется на всех.

— Эти три дома обвинили нас в том, что мы не делали, — сказал я, сверяя расстояние через дальномер.

— Да, я знаю. Знаю, что наш Янек ни капли в этом не виноват. Знаю, что наследница не отдавала никаких приказов. И что те, кто погиб сегодня ночью — в этом вашей вины нет. Я говорил с Жаном, он сейчас со мной. И он согласился, что ты ни при чём, а ведь это его сестру застрелили ночью.

— Продолжай.

Послушал внутренний канал. Тишина, все ждут моего приказа. Катафракт с радара ещё не показался в прямой видимости. Паладин и бронепоезд дома Рэгвард ждали, что будет дальше.

Наверняка они напряжены до предела. Как и я. Выдохнул, от меня сейчас требуется ледяное спокойствие. Но внутри бурлило раздражение. Пока болтливый Рэгвард выговорится, Печать Огня будет ближе.

— Но другие-то в это не верят, — сказал Келвин. В голосе слышалось отчаяние. — Это же Варга, все думают, что они полностью преданы Громовым. Никто не верит, что Варга смогли бы пойти на это без ведома императора и его наследницы. И в итоге Алексей Варга и Ульдов почти развязали войну. А отвечать за это придётся Катерине Громовой и Яну. И тебе, раз ты теперь командующий.

— На чьей стороне ты? — спросил я.

— На той стороне, которая не хочет допустить ещё одной резни на целое поколение. Я не пускаю вас дальше поэтому. Прошу, остановитесь здесь. Никто из других Домов не сунется на мои земли без моего согласия. Здесь мы проведём переговоры с другими Домами. Я буду посредником. Потому что если вы уйдёте на север, войны не избежать. А наша империя не переживёт ещё одну резню.

— Говоришь складно. Тогда зачем ты гонишь сюда Печать Огня?

— Это гарантия вашей безопасности, — голос Келвина стал твёрже. — Печать Огня сможет уничтожить любой другой исполин в бою один на один. А теперь я повторяю предложение — отправиться вместе с нами в мою столицу под мои гарантии. Я гарантирую жизнь тебе, наследнице и Янеку. И остальным тоже.

Другие шагоходы моего отряда не слышали наш разговор, если, конечно, не нарушили прямой приказ. Но в кабине нас слышали все. Марк не сказал ничего, он просто сидел в кресле, положив руки на рычаги. Готов сделать то, что нужно.

— Только переговоры, — Келвин вздохнул. — Мы убедим их, что Громовы и выживший Ян Варга непричастны к гибели наследников.

— Ты же понимаешь, что для кровной мести это совсем не важно? — спросил я. — Всем им плевать, насколько виновен кто-то или нет. А я не отдам им ни Катерину, ни Яна.

Рэгвард замолчал.

Катерина смотрела на меня.

— Может быть, послушать его? — спросила она. — Вдруг переговоры помогут? Ведь если начнётся война, то…

— Я не верю в его благие намерения, — сказал я. — Может, он говорит искренне, да. Но если обманывает, мы проиграем, а ты скорее всего умрёшь. А моя работа ещё не выполнена. Я обещал тебя защитить и вернуть.

Обещал мёртвому старику, внуку другого старика, которого я прикончил раньше. Но я всегда был упрямым на этот счёт. Я давал слово защищать Громову, пока она не сядет на престол.

Я не могу рисковать.

Катерина опустила голову, больше не говоря ничего.

— Мы уйдём на север, Келвин, — сказал я. — Твоя ригга может сопровождать нас до границы. Когда мы дойдём до Мардаграда, я напомню тебе о твоих словах и даже приглашу туда. Но переговоры мы будем вести не с позиции гостей или заложников, чьи жизни зависят от твоей прихоти. А дальше… дальше мы посмотрим.

— Я тебя понял, — Келвин вздохнул. — Но вам будет сложно добраться на север. Другие Дома захотят этому помешать.

— Помешаешь ли нам ты?

Ответа не было. Я посмотрел на часы. Секундная стрелка мчалась вперёд. А из-за холма показался чёрный Катафракт. Рэгвард внутри.

Далеко для открытия огня из пушек, снаряды на такой дистанции броню не пробьют. Но ракеты могут навредить. А вот Паладин намного опаснее. Он слишком близко.

— Проходите, — наконец ответил Келвин глухим голосом. — Я не хочу кровопролития. Надеюсь, у нас ещё будет шанс…

Он не отключился и начал говорить с кем-то внутри кабины. Но микрофон передавал все его слова.

— Жан, ты чего? Ты чего творишь?

— Ты их пропускаешь? — голос Жана Аристида было едва слышно. — Они убили мою сестру! Это Варга приказал убить Лину!

— Мы же говорили с тобой об этом. Эй! Прекрати немедленно или…

На плечах Катафракта открылись лючки, из которых вылезли массивные чёрные головки ракет класса «Преисподняя».

И обе вылетели в нашу сторону. Дыма от них так много, что они почти закрыли собой Катафракт.

— Всем держаться! — крикнул я.

Я начал раскручивать рычаг наведения автопушек. Не успею их сбить. Охранники закрыли собой Катерину, а Марк вцепился в рычаги, пытаясь увести нашу риггу назад.

Ракеты летели в нас, за ними тянулся густой дымовой след. По самой левой чиркнула очередь трассирующих снарядов автопушки. Это помог кто-то из наших союзников, Ян или Артур.

Ракета загорелась и спиралью полетела вниз. Там и взорвалась. А вот вторая была уже слишком близко.

Я дёрнул рычаг 3-ЗЭО, чтобы закрыть отверстия в корпусе для оптики бронезаслонками и схватился за подлокотники кресла.

Бам-м!

От удара я подпрыгнул в кресле. Это дёрнулась ригга от взрыва. Сам взрыв приглушило бронёй. Свет в кабине начал моргать. Над головой засветилась красная тревожная лампа.

А в наушниках рации, настроенной на внешний канал, раздавался крик Рэгварда:

— Я не давал команды открывать огонь! Немедленно прекратить…

Оборвалось. Да и толку уже от этого.

Увидев, что по нам стреляют, союзники Катафракта открыли огонь сами. По броне моего шагохода замолотили пушки. Это или сотки Паладина, или орудия бронепоезда. Начали палить панцирники.

Но я уже давно нацелился на головную машину бронепоезда.

Осталось только выстрелить вслепую.

— Всем открыть огонь! — передал я по рации.

А сам откинул стеклянный колпачок на пульте канонира и вдавил тугую красную кнопку.

Бах!

От залпа главного калибра нас пошатнуло так, что пришлось включиться противовесам, чтобы не опрокинуло.

Вернул оптику и поглядел в неё. Вражеский Паладин в дыму, по нему отработал наш Чёрный Волк, где сидели Артур и Кобаяши.

Но он выстрелил из своей большой пушки прямо по мне.

Раздался звон. Тяжёлый снаряд прошёл вскользь, едва задев нашу лобовую броню. Взорвался где-то вдали.

Бронепоезд, по которому стрелял я, был в огне. Передняя машина опрокинута, разбита и объята оранжевым пламенем горящего игниума. Броня раскидана во все стороны, орудийные платформы скатились на землю. Горели и панцирники, которые были близко к месту попадания. Несколько десятков метров железной дороги уничтожено.

— Роман! — раздалось по внешнему каналу. — Остановитесь! Так быть не должно! Мы…

— Ведём огонь по Катафракту, — доложил Кобаяши резким, отрывистым голосом.

Та-та-та! Чёрный Волк выстрелил по Катафракту Келвина из соток.

А следом добавил из главного калибра.

Даже видел, как тяжёлый снаряд пролетел мимо меня. Попал он прямо под кабину, между ног, где висела пулемётная капсула-«яйца». Бронеплиты слетели, капсулу смяло, ноги раздвинуло, машина едва устояла.

Катафракт сильно наклонился. Стрелять теперь не сможет, или опрокинется от отдачи.

— Бродяга, — спросил я по рации. — Огонь по Паладину!

— Я пытаюсь! — раздался голос Яна. — У нас утечка воздуха в пневмомагистрали! Мы…

Копьё на плече вражеского Паладина начало светиться. Вспышка выстрела из него была настолько сильной, что я зажмурился. Но всё равно след остался на сетчатке.

Но это не в нас. Бродяга, в котором сидели Ян и Валь, начал дымиться. Из его лобовой брони посыпались искры. Потом пошёл дым. Шагоход остановился, двигатели заглохли.

Там же Мария! Я же посадил её с ними. Они в стороне, по ним не должны были вести огонь.

— Бродяга! — крикнул я. — Доложите статус!

Тишина.

— Роман! — надрывался Келвин по рации. — Я остановил огонь, это была случайность! Роман, мы…

Я отключился от внешней связи. Случайность это или нет, бой уже начался. И у нас, возможно, есть потери.

— Чёрный Волк! — рявкнул я. — Смена маршрута! Немедленно поворачивайте на восток и форсируйте реку! С боем, если нужно! Любого, кто попытается вас остановить, уничтожайте на месте!

— Принято! — раздался отрывистый голос Кобаяши.

— Помогите переправиться Стрелку и Папаше Рину! А я принимаю бой. Марк!

— Бродяга, что у вас? — тем временем спрашивал он, прижимая микрофон к горлу плотнее.

— Марк! — повторил я. — Цель — Паладин «Лунный Путь». Сабельный Удар!

— Принято!

Его растерянный вид куда-то исчез, он снова невозмутимый ветеран, прошедший в своём возрасте очень многое.

Всего несколько секунд, и мы готовы.

Даже не надо ничего напоминать.

Длина шага на максимум. Позиции двигателя на максимальные обороты. Кабину стало трясти так, что от вибрации онемела задница. Но скоро нормализовалось. Запахло тухлым яйцом, это игниум сгорал не до конца.

— Держитесь! — я обернулся, глядя на Катерину и двух гвардейцев, всё ещё держались возле неё. Вид у девушки испуганный, но она не паниковала.

Амулет с предком, который она дала мне, дёргался, будто стал живым. Убрал его под мундир, и теперь чувствовал, какой горячей стала свеча.

Марк направил рычаги вперёд. Делает то же самое, что сделал бы я сам, будь я первым пилотом.

Мы направились вперёд.

Катафракт Келвина не стрелял, любой выстрел его опрокинет, перебитые суставы его ног держались на соплях. Бронепоезд уничтожен. Паладин замер, он тоже не открывал огонь. Но Копьё на его плече светилось всё ярче.

Может, это и правда случайность? И они не хотели нас убить?

Но Бродяга молчал и не двигался. Из кабины шёл чёрный дым, движки заглохли. Это прямое попадание из Копья.

Случайность это или нет, пока я не выведу Паладин из строя, я не смогу осмотреть экипаж Бродяги. И тем более не смогу переправиться под огнём орудий.

Придётся рискнуть, потому что союзный Паладин на такой манёвр неспособен. А Громову я высадить не смогу. Пусть сидит в кабине. Если всё получится удачно, он не попадёт по нам.

Мы приближались. Наконец, Павел Климов, первый пилот вражеского Паладина, разгадал наши намерения. На плечах открылись лючки, показывая головки ракет, а главный калибр нацеливался в нашу сторону.

Я тем временем открыл огонь по уцелевшим панцирникам из соток. С ними проще, им хватало одного всего попадания. Те, кто не получил снаряд, спешно отходили, иногда стреляя по нам. Но их попадания на такой дистанции нам не страшны.

— Держись! — крикнул Марк. — Иду как могу.

Он резко дёрнул рычаг поворота. Неуклюжий бронированный Паладин не успевал на нас нацеливаться, а мы подбирались к нему по дуге.

— Марк! Куда мне нацелиться? Командуй!

— Рома, на счёт три! — подсказал он. — Минус двадцать градусов вниз! Пятнадцать градусов вправо в горизонтальной плоскости!

При тактике Сабельного Удара командует атакой только первый пилот. Опытные ветераны чуют этот момент на интуиции. Так что доверюсь Марку. Выкрутил рычаги и направил главный калибр туда, как он сказал.

Паладин был всё ближе. Когда внутри поняли, что мы можем их закружить, они начали медленно шагать назад. Но это не Катафракт, у этих скорость назад очень низкая.

— Раз! — Марк успевал переключать тумблеры на пульте. — Два!

Я положил руку на красную кнопку огня. Марк держал рычаги так, что побелели пальцы.

— Три! — заорал он и повернул их.

Бах!

Нога Паладина короткая и толстая, и в ней всего одно уязвимое место.

Мы попали именно туда.

Нога подломилась с громким скрежетом.

Паладин грохнулся набок. Одна рука-платформа отломилась. Из труб пошёл густой чёрный дым с искрами. Поднялась туча пыли.

Но добивать нам его некогда. Да и нечем, это был второй снаряд из двух, осталась только мелочь и ракеты. Как некогда добивать и сломанную риггу Келвина.

— Марк, направляйся к Бродяге! — приказал я.

Пришлось вцепиться в кресло, потому что поворот был очень резким.

— Они там живы? — спросил Марк, поглядывая на меня. — Ян и Валь? Они в порядке? Они ответили по рации?

— Посмотрим. Иди туда, Марк!

Пора покидать Хитланд и идти через Мидлию, и сразу в горы. План пошёл по одному месту. Но я знал, что легко не будет.

— Роман, ответь, — это звучал голос Артура. — На том берегу бронетехника Мидлии. Запрещают нам переходить. Прошу ещё раз подтвердить приказ.

— Разрешаю открыть огонь, — сказал я. — Приоритет — спасение императрицы и сопровождение её и остальных на север. А их должны были учить, что нельзя стоять на пути у шагоходов!

Чёрный Волк уже стоял на берегу, готовя орудия. Чуть в стороне Эквит и второй Катафракт, которые не принимали бой. А вот Катафракт Яна всё ещё стоял на месте. Из лючков и корпуса шёл дым.

— Ты как? — я повернулся к задней части кабины.

Катерина бледная, но не ранена. Она кивнула и показала большой палец.

Мы остановились рядом с Бродягой. Я снял наушник и микрофон.

— Я пойду сам, — я подошёл к Марку и тронул его за плечо. — Подберись чуть ближе.

Марк переключил длину шага и медленно подошёл ещё, тем временем вызывая экипаж Бродяги по рации, а я открыл смотровой лючок.

В лицо задул холодный ветер, который принёс с собой сильную вонь гари и сгоревшего игниума. Катафракт близко, видно перегретый металл вокруг того места, куда попал заряд из Копья.

— Марк, подними правую руку к их кабине, — попросил я. — Перейду так, некогда спускаться.

Пустая рука с главным калибром почти упёрлась в Катафракта. А там открылся один из смотровых лючков, выпуская целую тучу чёрного дыма. Послышался кашель.

Кто-то жив. Но судя по крику и стону из кабины, есть и раненые. Я вылез из лючка, чтобы проверить всё самому.

Глава 17

Марк поднял правую руку шагохода так, что главное орудие почти упёрлось в Катафракт Яна. Я вылез из лючка, схватился за холодные скобы, покрывавшие платформу, и забрался на плечо машины.

Ветер ледяной. Из открытых лючков Катафракта валил густой дым, сильно воняло тухлым яйцом. Кто-то громко и надрывно кашлял.

Та-та-та!

Три выстрела из соток. Это вёл огонь наш Паладин, Чёрный Волк, стоящий у реки. Донеслись взрывы, но ни один панцирник, стоящий на том берегу, не загорелся. Кто-то из пилотов просто их предупредил. Гусеничные машины отходили сами.

Может, это и к лучшему. Я бы открыл огонь на поражение, слишком был зол.

В любом случае, панцирники бой не приняли и отступали. Я на четвереньках, чтобы не сорваться и не грохнуться на землю, пополз по руке и добрался до Катафракта.

Кашель раздавался всё сильнее. Через завесу дыма я увидел лицо Яна, красное, будто он только что побывал в бане.

— Что там? — спросил я. — Что Мария? И остальные?

— Мария в порядке, — Ян откашлялся ещё раз и сплюнул вниз. — А вот Валь… всё как в тот раз!

— Помоги мне залезть.

Я схватился за его ледяную руку. В этот раз не было никаких видений. Да и не нужны они сейчас. Пролез через люк и оказался в кабине.

Внутри темно, даже не горела сигнальная красная лампа. Двигатели заглохли.

— Валь, держись, я рядом! — сказала Мария.

Дым уже почти вышел, и теперь понятно, что случилось.

Заряд Копья попал в кабине, но прошёл слишком низко и не задел первого пилота. Поэтому Ян отделался только опалёнными штанами.

Ему ещё повезло.

Кресло второго пилота валялось на полу. Толстую стальную трубу в основании пережгло, торчал только оплавленный обломок.

А вот пилот…

Валентин мог только тихо стонать, он больше не кричал.

— Валь, я здесь, — Мария держала его за руку.

Она сидела с ним рядом, положив его голову себе на колени. Ноги Валя… вот же зараза.

Ему оторвало их по самые колени.

Потом заряд прошёл дальше, убил одного из двух гвардейцев, которых я направил сюда для охраны, и ушёл в электрокамеру. Внизу толстой двери осталась оплавленная дыра. Второй гвардеец, молодой рыжий парень, смертельно бледный, стоял у стены, рядом с белым ящиком с зелёным кругом.

— Тащи обезболивающее! — рявкнул я. — Срочно! И бинты!

— Есть! — гвардеец пришёл в себя.

Я сел рядом с раненым.

— Он выживет? — беспокойным голосом спросил Ян у меня над плечом. — Выживет же?

— Ян, я займусь им. Статус машины? Живо!

— Есть!

Присмотрелся в глаза Валентина. Хотя прижгло раны, от кровопотери не умрёт. Но может умереть от шока.

— Ну давай же, — взял Валя за руку. — Ты мне тут умирать не смей. Ты нам ещё нужен.

— Рома, — Валь открыл глаза. — Паша… Почему?

Рыжий гвардеец подал мне белый тюбик. Я снял колпачок и проверил иглу. Потом воткнул Валю в бедро. Должен уснуть. Он закрыл глаза и хрипло вздохнул.

— С ним всё будет хорошо? — Мария посмотрела на меня, по лицу скатились слёзы.

Человек остался без ног, как будет хорошо? Но я сдержался от грубого ответа. Она-то к таким картинам не привыкла, но не бросила раненого.

— Ян, что с машиной? — спросил я.

— Сожгло контакторы! — ответил Ян, стоя у электрокамеры. — Все три. А ещё…

— Достаточно! Чинить долго. Ян, как хочешь, но перенеси Валя к нам в риггу. Ты, — я показал на гвардейца. — Помоги ему. Мария, ты с ними. А этот шагоход мы бросаем.

Некогда всё это чинить. Печать Огня движется в нашу сторону, а Рэгвард нам не друг. Даже если он не хочет по нам стрелять, у его подчинённых другое мнение.

Я помог поднять Валя и вытащить его через лючок. Потом убедился, что Ян, держащий его на себе, смог перейти по платформе-руке, и остальные тоже.

Придётся оставить Катафракт, но так просто он противнику не достанется. Жаль только, что нет времени перегрузить снаряды и топливо.

Так что просто нажал кнопку аварийного сброса боезапаса, и три снаряда главного калибра по очереди упали на землю. Потом спустил весь воздух и слил масло прямо вниз.

Потом покопался в электрокамере, вытащил самые дорогие и редкие запчасти, переходники и аппараты. Убрал по карманам, пригодятся.

И финальный штрих — я забрал свечу духа предка, которая всё ещё горела. Удачи обойтись без неё, топливо будет сгорать даже вполовину не так сильно, как со свечой.

Найдут другого предка, но не каждая свеча сможет работать с двигателями ригги. Будто как-то зависело, чей именно дух был в свече.

Было бы времени побольше, вообще-бы подорвал топливные баки, но некогда. Я вернулся в кабину своего шагохода.

Валь был без сознания, он лежал на постеленных на полу куртках. Рядом с ним суетились Марк, Мария и Катерина. Бинтовали ноги под руководством Марка.

Медик есть в Эквите, но прямо сейчас машину переводили через реку. Придётся идти следом.

План сыпался с каждым часом. Легко не давалось ничего. А мечта Валя управлять Ищейкой так и останется мечтой. Сел за рычаги я сам, Марк пусть помогает Валю. Он выглядит более осведомлённым в первой помощи, чем студенты.

Я надавил ногой тугую педаль синхропривода и направил рычаги вперёд, не забывая смотреть в оптику.

Уже переправились Паладин «Чёрный Волк» и Эквит, остался второй Катафракт. Посажу туда Яна или Марка. Ригги на том берегу ждали меня. А за спиной так и стояла сломанная ригга Келвина и опрокинутый «Лунный Путь».

Больше связываться с ним по рации не хотелось.

Река в этом месте широкая, но не глубокая. На том берегу стояли две высокие гранитные колонны, рядом с которыми росла аллея уже голых деревьев.

Это в память о двух битвах прошлого.

Первая в честь одной из последних битв Войны Небожителей. Когда войска Огрании под командованием будущего императора Павла Громова, идущие в столицу, столкнулись с войском так называемого Короля Спасителя.

В той битве участвовал этот самый шагоход, которым сейчас управлял я. Но я промолчал, ребятам сейчас не до уроков истории.

Во второй битве «Старый Герберт» тоже поучаствовал. И я вместе с ним. В этом самом месте три квадры ригг под моим командованием атаковали элитный корпус Чёрной Стражи Великого Дома Накамура из Дискрема. Захватчики, которые пытались пробиться к столице.

С тыла на них напали войска Дома Варга, а я ударил в лоб и с флангов, выйдя с тех гор, куда собираюсь идти прямо сейчас.

Чёрной Стражей командовал маршал Мачи Нагадзима, имперской армией я. Захватчики оказались между молотом и наковальней, как пошутил тогдашний император. И с тех пор это прозвище, Молот империи, ко мне приклеилось.

Это было за год до казни Кира.

Я сбавил длину шага, но оставил повышенные обороты. Снег больше не валил, да и река пока не думала замерзать. Спокойно перешёл на другой берег. Надо бы пересадить экипажи, но не хочу стоять на этом месте. Если покажется Печать Огня, сможет нас расстрелять.

— Бродягу пришлось бросить, — передал я по рации. — И у нас раненый. Продвигаемся на запад.

— Там же горы, — возразил Артур.

— Я знаю. Идём через перевал.

Отключил микрофон и повернулся. Ребята обступили Валя. Вид у всех очень мрачный.

— Только не говорите, что он умер, — попросил я.

— Он жив, — сказал Марк. — Должен выжить.

— Ладно. Мы идём первыми. Марк, ты за рычаги, а я за карты.

Я вернулся за своё место и положил ближе старые карты многолетней давности.

В самом начале несложно, этот перевал лёгкий для шагоходов. Дальше будет сложнее.

Когда мы встречались с последним императором, я просил его продержаться до весны. И это было не просто так. Зимой тут всё завалит снегом, пройти будет невозможно.

Император не продержался до весны, но умер до того, как начались настоящие зимние снегопады. Тот ночной не в счёт, здесь его выпало слишком мало. Можно сказать, старик сделал мне одолжение.

— Через два часа остановимся в ущелье, — передал я по рации. — Распределю экипажи по новой, пополним боезапас у Эквита. А пока идём, я первый, вы за мной след в след. Что с разведкой?

— Печать Огня продолжает двигаться, — донёс Игнат Воронов. — Армия Мидлии стоит, а их шагоходы ждут рядом с Урбусом. Марионетка с ними.

Марионетка через эти горы не пройдёт, тут я мог быть спокоен. Мало какой Исполин смог бы здесь пройти. Печать Огня тоже не сможет.

Но если рискнут и не сорвутся по пути, у нас будут огромные проблемы.

* * *

— Остановка, — объявил я.

Это ущелье с нависающими над нами скалами и сухим дном подойдёт для небольшого перерыва. Узкое, но ригги пройдут. А раньше здесь по дну бежала очень узкая и неглубокая речка, которая не мешала шагоходам.

Пока мои карты были ещё в основном актуальными. Мы почти вышли на мой старый маршрут, которым я прошёл до столицы много лет назад. Снега здесь почти нет. Можно пройти через это ущелье, чуть подняться, и уже завтра к вечеру или послезавтра утром выйдем на плоскогорье к северу отсюда.

А там и до Мардаграда рукой подать. Правда к нему придётся идти по сумеркам. Там как раз идёт полярная ночь, чем ближе туда, тем темнее будет.

Я знал эти горы и раньше. Во время войны с Великими Домами Дискрема, которые высаживали здесь свои войска, часто пользовался ими. Отсюда нападал на гвардию Дома Накамура, как уже вспоминал сегодня, увидев памятники.

Мы в самом центре континента и рядом проходит много путей.

Скоро увижу, насколько мои знания ещё актуальны. В конце концов, горы и долины с места никуда не делись.

На моей карте всего пара опасных участков вдоль гор. Идти здесь на шагоходах — очень рискованно. И что хуже всего — ночью здесь не пройти. Я всё ещё прикидывал, где бы эту ночь переждать.

Достаточно безумный генерал сможет направиться в погоню за нами прямо через горы, следуя по нашему пути. Более умный попытается понять, с какой именно стороны гор мы выйдем и попытается перехватить нас там.

Разумеется, на риггах не получится перелезть через сами горы. Только обойти их.

А вот где выйти? Лучше всего держаться в горах как можно дольше. Но не везде это получится. Да и Катафракты могут нас нагнать.

— Ян, займёшь место первого пилота в Стрелке, — приказал я. — И надо перенести Валентина в Эквит, там ход помягче, ему будет легче.

— Сделаю, — сказал он.

— Не сам, прикажи своей охране. А пока на собрание.

Я пошёл к люку в полу. Спущусь и выйду наружу. Можно было обсудить всё по рации, но мне хотелось личной встречи. Пятнадцать минут ничего не решат. Да и если нас вот-вот догонят, лучше дам бой здесь, чем позволю им расстреливать нас, пока мы обходим гору.

Я быстренько осмотрел другие шагоходы, но только снаружи. Готовы продолжать путь. Во время боя на них ничего не повредили. Зато с моей ригги смело обвес после попадания Преисподней. На груди осталась блестящая царапина от срикошетившего снаряда и вмятинки поменьше, от других снарядов.

Мы собрались впятером на краю ущелья. Я, Марк, Ян, Артур Хольст и уже бывший директор Кобаяши. Он хромал с недовольным видом вокруг ноги Паладина.

— Паладин через эти горы не пройдёт, — сказал он. — Никак, слишком толстые ноги. Соскользнёт и упадёт. Эквит пройдёт, Катафракт тоже. Твой старик тоже без труда. А Паладин нет.

— Если постараться, можно будет пройти, — начал спорить Артур. — На самых низких оборотах, с минимальной длиной шага. И закрепить лебёдки на ком-нибудь другом.

— Чтобы в пропасть упали сразу две ригги?

— Да не будет так! Помнишь, как мы пытались повторить тактику генерала Загорского, только на Южном Хребте? Мы же смогли провести Паладинов.

Оба с подозрением посмотрели на меня. Ну это ладно, кто я на самом деле — знало только несколько человек, да и немалая часть из них уже мертвы. Остальные, даже если и слышали, решат, что это какая-то шутка.

— Бой в горах вряд ли будет, — сказал я. — Но если будет, то это будет плохо для всех.

— Я пойду последним, — сказал Артур. — На этот толстозадом шагоходе, — он показал на Паладина. — Если что, повернусь и буду отвечать в ручном режиме огня.

— Может, лучше пойти Катафракту? — предложил Ян и смущённо откашлялся, когда на него посмотрели все. — Он может идти задним ходом с нормальной скоростью и стрелять.

— Это сложно, — сказал Марк. — Надо очень хорошо чувствовать машину и её габариты. Но я могу попытаться. Пойду в хвосте колонны и буду стрелять по любому, кто к нам приблизится.

— Как всё изменилось, — Артур покопался в кармане и достал фляжку. Заметив наши взгляды, он протянул её мне. — Дайте Валентину, может станет легче после пары глотков. Хоть бы выжил. Парень всё мечтал сесть на Ищейку. Теперь вряд ли.

— У Ищейки нет педали синхропривода, — возразил Ян. — Всё управляется с пульта, только руками! Если он…

— Нам сейчас не до этого, — перебил Кобаяши и посмотрел в бинокль. — У нас есть маршруты, мы сможем по ним пройти. Окажемся на севере, будет решать, что дальше. Может, получится договориться.

Не получится, в этом я был уверен.

— В любом случае, — продолжил Кичиро. — Мы вернулись на службу для помощи императрице. Если у нас ничего не выйдет, то империю ждут очень тёмные времена.

— Согласен, — Артур вздохнул.

— Марк, тогда ты за Катафракта, — сказал я. — Идёшь в хвосте задним ходом. Перед тобой Паладин. Ян, ты будешь глазами Марка, подсказывать, что творится с кормы.

— Потому что Марк не сможет смотреть через задницу, — добавил Артур с добродушной улыбкой. — Там у него глаз нету.

— Хорошо, — Ян прикрыл рот ладонью и тихо хихикнул. — Извините, не смог удержаться, — он сжал губы и фыркнул. — Глаз на заднице. Извините.

Он закрыл рот и отвернулся. Сочувствую, бывает неловко, когда внезапно разбирает дурацкий смех, который сложно сдерживать.

— Кто-то любит тупые шутки, — очень тихо произнёс Марк.

— Первый пилот Паладина — Артур, — продолжил я. — Кобаяши садится за рычаги Эквита, а я иду первым. Вы за мной. Связь по рации постоянная. Приготовить лебёдки, никто не должен сорваться. По местам!

Осталось только проверить Валя и остальных пассажиров Эквита. Катерину тоже посажу к ним, а сам поеду в одиночестве.

Студенты Огрании, которых я забрал с собой, чтобы они не попали в заложники или, хуже того, не стали жертвами мести других Домов, выбрались наружу из шагохода и стояли вокруг него. Часть постарше, но в основном это подростки.

Понятно, что хотели подышать свежим воздухом, потому что отсеки для пассажиров в Эквите почти не вентилируются. Но это всё равно неправильно. Я пошёл загнать их внутрь. И остановился, увидев кое-кого среди них.

— Ян, ты что натворил? — я остановил его, пока он не ушёл.

— Я ей говорил, но она спорила, — он покраснел. — Сказала, что хочет быть со своим классом. Переживала за нас.

— Зараза! Ян, не мог ей сказать, чтобы осталась на острове? Это же не шутки, ты сам видел, что происходит!

— Если бы я это понимал тогда, — он вздохнул.

Чуть в стороне от студентов стояла Анита Сантек, которая куталась в тёплый платок и дышала на руки. Увидев мой взгляд, она подошла к нам и скромно опустила голову.

— Анита, — сказал я, силясь, чтобы не накричать. — Ты понимаешь, что твой отец объявил нам кровную месть? И он решит, что мы взяли тебя в заложники?

Она опустила голову ещё сильнее.

— Я просто не хотела вас бросать, — тихо сказала она. — Так страшно. Вдруг с вами что-нибудь бы случилось? Бедный Валентин.

Ох уж эта скромная девочка. Добавила мне проблем и головной боли.

— Ты это знал, Ян? — спросил я.

Он кивнул.

Дети, ну что с них взять? Им же едва по восемнадцать. Хотя Ян — лоб здоровый и выглядел старше.

Посмотрел им в глаза и покачал головой.

— Ты понимаешь, Анита, что мы в горах? — продолжил я. — И вернуть тебя не сможем. И оставить тебя здесь не могу. Но как только окажемся в Мардаграде, пишешь письмо отцу, чтобы он тебя забрал.

— Хорошо, — сказала она так тихо, что я едва слышал её слова.

— Ян, под твою ответственность, — произнёс я. — Понятно?

— Да, Рома, всё понял.

— По машинам!

Раненый Валь, брошенный Катафракт, сложный маршрут и теперь ещё это. Я вернулся к своему шагоходу.

— Кажется, они друг на друга запали, — Катерина Громова, слышавшая весь этот разговор, засмеялась. — Прям не разлей вода. Такие милые.

— Да это не смешно, — проговорил я. — Если с ней что-то случится, не будет даже шанса на мирный исход. Наблюдатель Сантек все жилы будет рвать, чтобы отомстить тебе. И мне заодно.

— Да, ты прав, извини, — Катерина вздохнула. — Просто хоть немного отвлеклась. Жалко Валентина. Он, конечно, доставал своими шуточками, но чтобы с ним так обошлись…

— Иди в Эквит, — сказал я. — Увидимся на следующем привале.

— Я не с тобой? — спросила она.

— Нет, у меня сложная задача. Если сорвусь в пропасть, ты должна выжить.

Она выпучила на меня свои серые глаза.

— В машину! — приказал я. — Я пока ещё главнее тебя.

Она не стала спорить и послушалась. Я открыл люк в ноге и только собрался залазить, но меня остановили.

— Донесения, господин генерал! — Игнат Воронов запыхался. — Получили их только сейчас! Наших разведчиков постреляли, только один успел сбежать. Передал сразу, как добрался до другого отряда.

— Что там?

— Армия Дома Сантек ночью перешла границы Мидлии с согласия местного правителя, — сказал он и вытер пот со лба. — Катафракты и Исполин Сантеков сразу же вошли в долину, как только узнали, что мы здесь. К югу отсюда!

— И когда это случилось?

— Два часа назад, — мрачно сказал он. — Когда мы сами вошли в горы, об этом узнали враги. И Лукас Сантек сразу двинулся сюда, в нашу сторону. Но донесение получили только сейчас. Катафракты не смогли пройти, но сам Наблюдатель Сантек на Исполине продвигается в нашу сторону через перевал!

Два часа. Он может быть уже здесь.

— Все по машинам! — приказал я. — И отходим!

Бой против Исполина совсем не то, что бой против Катафрактов. Шансы на победу намного ниже. И не получится уходить и отстреливаться. Если бы нас настигла колонна обычных ригг, мы бы подбили первую, и она бы заблокировала путь остальным. А вот с Исполином так не выйдет.

Конечно, можно надеяться, что он где-нибудь сорвётся. Но я не думал, что нам так повезёт.

— Тревога! — сверху из смотрового лючка Катафракта высунулся Марк. — Шагоход на юге! Радар сработал! Большая точка!

Это точно исполин!

— Эквит! Продвигайся вперёд! — начал я отдавать приказы. — Остальные, принимаем бой! По машинам.

Но я не успел добраться до своей ригги, когда показался противник.

Двадцатипятиметровый шагоход, Чёрный Рыцарь, Исполин Дома Сантек, остановился, едва завидев нас. До него всего пара километров. И он не собирался сокращать дистанцию.

Сначала он дважды топнул, чтобы встать более устойчиво, и повернулся в нашу сторону. Целая куча самых разнообразных пушек, которые торчали из гиганта, как трубки волынки, нацелились в нашу сторону. Из плеч вышли направляющие для ракет класса Преисподняя.

Глава Дома Сантек прибыл лично мстить за сына, в смерти которого обвинял нас.

Глава 18

В моё время этот Исполин ещё даже не был построен. Но я видел чертежи. Конструктор Лингерт Риггер вложил в эту машину чудовищную огневую мощь.

Пушка калибра 406 миллиметров в одной руке. Пушка в 300 миллиметров, такая же, как на главном калибре обычного шагохода, на другой. И это не считая ракет. Один залп спокойно запускал целую дюжину Преисподних. А кроме этого куча пушек поменьше.

Один Исполин вполне равнялся целой Квадре по огневой мощи и уступал только боевым кораблям-дредноутам.

Поэтому их строили так долго. Поэтому им нужен был большой экипаж и сложная система снабжения.

Ходячий памятник человеческой гигантомании.

Прямо сейчас всё это смертоносное богатство нацеливалось на нас. Причём ему даже не надо было подходить на более близкую дистанцию, он спокойно мог расстреливать нас оттуда, где стоял.

Чудовищные пушки наводились на мой шагоход. Даже если не пробьют броню, изломают все узлы.

И что хуже всего — ущелье узкое, он спокойно подобьёт меня, чтобы обломки ригги заперли выход, а потом расстреляет остальных.

В голове быстро крутились мысли, что с этим делать.

Пальцы чесались, будто я собирался обрушить на врага красный огонь Небожителя.

Бесполезно, на такой дистанции он даже не долетит. Да и ничего он ему не сделает.

Но всё равно нужно принимать бой и обеспечить отступление Эквита с наследницей. Любой ценой.

Эквит протиснулся мимо моего шагохода. Теперь хорошо, любой залп достанется мне, а Эквит прикрыт. Остальные ригги строились для боя. Я забрался в люк на ноге. Подожду залпа внизу, там толстая броня. Если выживу, залезу наверх и продолжу бой.

— Ян, вернись! — это крикнул Марк из лючка. — Вернись немедленно, второй пилот! Это приказ!

Ян Варга решил сбежать? Мне даже пришлось высунуться, чтобы посмотреть.

Он не сбегал, нет. Наоборот, бежал в сторону Исполина…

Потому что…

В ущелье стояла девушка.

Анита Сантек стояла перед Катафрактом Марка, будто хотела его закрыть от пушек Исполина.

— Анита, нет! — Ян бежал к ней. — Назад!

Сейчас же убьют их обоих!

В шагоходе есть хоть минимальный шанс выжить. Снаружи нет.

Я посмотрел на Исполина, прикидывая, успею ли я затащить обоих идиотов назад.

Не успею.

Но выстрела не было. Исполин «Чёрный Рыцарь» целился в нас. Паладин с трудом развернулся в сторону Исполина, Катафракт тоже.

Чёрный Рыцарь всё ещё не стрелял.

Ракеты задвинулись назад, руки с пушками перешли в положение «поход».

Есть пара минут, если он всё же передумает и решит выстрелить. Я побежал к тем двум молодым идиотам.

— Вы чего творите⁈ — взревел я.

— Там папа, — сказала Анита и вытерла нос. — Он не выстрелит по мне. Пока я здесь, он ни за что не выстрелит.

Ян не сказал ничего.

Чёрный Рыцарь стоял на месте. Только оптика сверкала, в которую он нас разглядывал.

Лукас Сантек сначала целится, потом стреляет, как говорил Влад Радич о Наблюдателе Нарландии.

С неба посыпались редкие снежинки. Анита шагнула к Яну, он её обнял. Чёрный Рыцарь двинулся в нашу сторону, руки оставались в положении «Поход».

— Ты сейчас же вернёшься к нему, — сказал я. — Или он решит, что мы тобой прикрываемся.

— Если я уйду, — Анита подняла голову и впервые посмотрела мне в глаза. — Он вас всех убьёт.

И это тоже правда.

Приоритет — спасение императрицы, напомнил я сам себе. Для этого нужно использовать всё.

— По машинам! — приказал я. — Живо! Ян, перегони мою риггу вперёд! Я останусь позади.

Приказ я подкрепил сильным толчком в спину. Ох, устрою я этому сопляку на привале, чтобы больше такие идиотские поступки не делал.

Значит, Лукас Сантек увидел свою дочь и стрелять не стал. Наверняка решил, что мы ей прикрываемся. Не знаю, говорить с ним у меня не было желания.

За моей спиной замолотили двигатели. Мой шагоход вышел из ущелья и остановился там дальше. Следом за ним выбрался Паладин, которому пришлось ещё раз осторожно развернуться.

Катафракт Марка вышел задним ходом.

Остался я. Чёрный Рыцарь остановился в километре от нас.

Я не видел, куда посадили Аниту. Если это заметил Сантек, то он просто может расстрелять остальные ригги. Пока же он не рисковал.

Дойдём до столицы, я её верну папаше, даже если придётся связать её и Яна.

Ох уж эта молодёжь с её бурлящими гормонами.

Но пока мне нужно использовать время передышки по полной.

Можно подорвать двигатели одной из ригг, чтобы она заперла выход из ущелья. Но терять ещё один шагоход я не хотел. Да, Сантеку придётся обходить далеко, мы к тому времени доберёмся до Мардаграда.

Но могут встретиться ещё враги. Нельзя бросать боевую машину не зная, что ждёт впереди.

Двигатели ревели. Шагоход Марка почти добрался задним ходом до выхода, но остановился.

— Рома! — крикнул он, высунувшись из люка и сложив руки рупором. — Нужно уходить!

Чёрный Рыцарь шёл в нашу сторону. Ущелье для него узкое, иногда он задевал края плечами. Вниз сыпалась каменная крошка, земля и снег.

Передышка заканчивается, скоро он всё равно начнёт стрелять.

Что-то жгло в груди. Нет, не внутри, а на коже.

Я вытащил амулет из-под мундира, который мне дала Громова. Свеча духа внутри гладкого шара из тёмного стекла. Огонёк очень ярко светился. Как фонарь.

— Да что тебе надо? — спросил у него я. — Ты же покойник, бесполезный дух.

От амулета шёл жар. Я обхватил горячую поверхность двумя руками.

…На мгновение я будто оказался в другом месте.

Небольшой отряд людей в старой чёрной форме с золотыми нашивками, которую будто нашли в музее. Среди них рослый блондин с повязкой на глазу, лет двадцати-двадцати пяти. Все его спутники тоже молодые. Один чем-то похож на Яна, других я вообще не знал.

Хотя нет, я часто видел их снимки.

Они в горах зимой, и их зажали с двух сторон. Бой, стрельба и дорога, проходящая вдоль пропасти.

Один человек вышел вперёд. У него на груди наживка в виде ветвистого кольца, внутри которого было пламя. Глаза ярко сверкали серо-синим огоньком.

Этот парень сложил вместе руки, и яркий шар огня осветил окрестности. Через мгновение он слетел и ударился в гору, вызывая лавину…

Понятно, что хотел сказать мне дух.

Но мне не хватит сил провернуть такое. У меня не было способностей, как у настоящих Небожителей. Они могли вызывать огненный дождь, бурю и молнии с неба. Я мог только поджигать.

Или нет?

Стеклянный шар обжигал мне руки. Свеча засветила ярче, а потом стала тускнеть, пока не остался слабый огонёк. Амулет будто прикипел к моей руке.

Пальцы зачесались сильнее. Снежинки, летящие передо мной, начали таять. Стало так жарко, что я вспотел, волосы полезли в глаза. Будто зашёл в растопленную баню.

Я выпустил амулет, и он повис на моей шее. А я направил обе руки в стороны.

И с кончиков пальцев сорвались здоровенные сгустки красного горячего огня.

Раздался взрыв. Громкий, будто тот Исполин долбанул по нам залпом из главного калибра. Но нет, это не он.

Это я.

Скалы на выходе из ущелья затряслись. Я побежал назад.

— Лезь внутрь! — крикнул я на ходу Марку.

Он послушался. Я пробежал между ног Катафракта, когда со скал над ущельем посыпались камни, лёд, снег и грязь.

Люки Катафракта закрыты, но мне уже было не до сохранения моей тайны.

Выпустил цепь с правой руки, которая обвилась вокруг пушки Катафракта. И вторую, которая зацепилась повыше. Меня подкинуло вверх.

Думал, оторвёт руки, но нет. Даже боли не было. Меня подняло на плечи Катафракту, и я сам полез к нему в кабину.

За спиной раздавался грохот. Выход из ущелья был надёжно заперт. Обломки горной породы, грязи и плавящегося льда засыпали узкий проход.

Где-то за облаком поднятой земли и пыли был виден силуэт Исполина.

— Это охренеть, — сказал Марк, уставившись на меня. — Это…

— Гони уже, — шепнул я и посмотрел на покрасневшие руки. Татуировки цепей светились и обжигали мне кожу.

Но зато у меня ушло меньше секунды, чтобы забраться сюда.

Главное — что Исполин не сможет по нам стрелять и преследовать.

Этот бой мы выиграли.

* * *

Отошли подальше, и я вернулся в свой шагоход, отправив Яна к Марку.

— Больше чтобы такой самодеятельности не было! — предупредил я.

— Я понимаю, — Ян виновато склонил голову. — Извини, Роман. Я просто испугался, что она погибнет. Сначала Адам, потом мой брат. Потом Валь едва не умер. Я бы уже просто не выдержал ещё одной смерти.

— За работу, второй пилот, — я выдохнул. — Доберёмся до твоей родины, поговорим серьёзно.

От силы, которой я воспользовался, мне было не очень хорошо. Я положил потускневший амулет на пульт пилота, сбросил мундир, оставшись в расстёгнутой белой рубашке, потому что мне было очень жарко, и сверился с картами.

Надо было взять помощника, чтобы подсказывал.

— Я же говорила, амулет пригодится, — раздал голос позади.

— Вы все решили сегодня игнорировать мои приказы? — спросил я.

— Так получилось, — Катерина села в кресло второго пилота. — Хотела проверить тебя. А перед этим обратилась к тем ребятам Эквита, сказала им не паниковать. Вроде бы они взбодрились. Потом решила сходить к тебе, раз остановка. Больше приказы нарушать не буду.

Посмотрел на её лицо, думая, что увижу хитрый взгляд и ухмылочку, но Громова казалась серьёзной.

— Умеешь читать карты? — я подал ей бумаги. — Раз уж здесь, займись делом.

— Умею, — она раскрыла мой старый бортовой журнал. — Папа показывал. Можно, я заберу? — Громова показала на амулет.

— Он твой.

Из-за огня, который я швырнул, с меня всё ещё лился пот. Будто принял чужую силу через себя. Не знаю, кто сидел в этом амулете, но явно это очень сильный Небожитель или кто-то ему подобный.

Но хоть я и устал, могу работать дальше.

— Он говорит, ты справился отлично, — сказала Громова, убирая амулет под куртку. — Лучше, чем один его старый друг, который тогда едва их не засыпал лавиной.

— Ты давно их слышишь? Имею в виду этих духов из свечей.

— Сразу, как… оказалась в той комнате. Сначала только его, потом других. Этот, — она показала на электрокамеру. — Он вновь рад тебя видеть. И рад, что снова при деле. Тот, — Катерина показала на свечу из Бродяги, которую я забрал с собой и поставил на пульт. — Он расстроен, что его машина подбита. Хочет вернуться в неё или в другую.

Хорошо, что я их не слышу. А то это нытьё давно мёртвых духов меня бы раздражало.

— А ты бы смог кинуть огонь в риггу? — спросила она.

— Бесполезно. Духи предков защищают от таких способностей, это давно поняли. Поэтому, как говорят, Таргин Великий первые годы своего правления запрещал эти свечки предков. Они мешали его Небожителям проявлять силу.

Разговор на другие темы меня не отвлекал. Напротив, давал мне собраться.

Громова подала мне флягу в чехле из зелёной плотной ткани. Внутри что-то булькало.

— Просто вода, — сказала она. — А то ты весь мокрый.

Сделал пару глотков. Тёплая. Хотелось уже пообедать, но придётся поменять расписание. Вряд ли Чёрный Рыцарь переберётся через тот завал, но рисковать не хотелось.

Да и где-то же ещё идут Катафракты. Не только из Нарландии. Как говорил Келвин, сейчас другие Дома могут решить, что им будет лучше, если мы навсегда останемся в этих горах.

Сначала я обошёл Эквита, чтобы вновь двигаться первым в колонне. Я лучше понимал, как двигаться в горах на таких машинах.

Длину шага я убавил на самый минимум, ригга теперь шла, медленно шаркая ногами. Как старик, опирающийся на клюку. Этот участок опасен. Слева гора, справа пропасть.

Остальные шагоходы тоже убавили скорость.

Четыре многотонные ригги обходили гору. Рации работали, я застегнул микрофон на горле плотнее.

По вискам побежал пот. В этот раз манёвр казался не менее опасным, чем много лет назад.

— Идём спокойно, — передал я остальным. — Почти прошли.

Снега мало, он не мешал. Пройти ещё несколько сотен метров, и дальше будет проще.

— Сбавляем скорость, — сказал я. — Самый минимум, какой есть.

Между шагоходов торчали цепи лебёдок, которыми сцепились друг с другом. Двигатели молотили, а мне постоянно приходилось поглядывать во всевозможные перископы, чтобы следить за остальными.

Одна ошибка, и пострадаем все мы.

Только через полчаса я смог выдохнуть. Прошли. Хорошо хоть, что нас не обстреливали в это время.

Я крепко держался за рычаги. Кабина едва заметно вибрировала. Пройдём ещё немного и ускоримся.

— Доложите статус, — спросил я и достал платок из кармана. Зараза, он уже весь в масле.

Громова подала свой, из белого заморского шёлка, едва заметно пахнущий духами. Вытер прохладной тканью лицо. Не припомню, чтобы когда-то ещё чувствовал запах духов в боевой машине.

— Справились? — спросила Катерина.

— Самый сложный участок прошли, — сказал я. — Дальше будет попроще, но придётся в темноте.

— Будем ждать утра?

— Ещё не решил. Да и светло уже не будет, мы продвинулись далеко. Уже почти на территории Огрании. Тут полярная ночь.

— Хорошо, что ты знаешь, куда идти, — она внимательно посмотрела на меня. — Будто всё уже спланировал.

— Так и есть. Думал об этом ещё с той самой минуты, когда ты хотела заставить меня тащить свой чемодан, — я хмыкнул. — А потом ещё сбежала.

— Я думала, так будет проще. Ещё долго хотела сбежать, пока не… пока не передумала.

Перешли все машины, как доложила мне рация и как видел сам. Можно продолжать путь. Я переключил волну.

— Игнат, что с разведкой? — спросил я и развалился в кресле, чтобы хоть немного расслабиться.

— Нет связи с ними, — отозвался капитан гвардии. — Я ещё раньше отправлял посыльных, чтобы связались с войсками Дома Варга, но не знаю, получилось или нет.

Мы передавали в Мардаград, что Ян уходит туда. Но как именно, никто не знал. Маршрут я держал в тайне.

— Идём дальше, — передал я, потянул к Громовой и перелистнул страницу бортового журнала, который лежал перед ней. — Записывай.

— А что именно? — спросила она.

— Статус. Нет связи. Состав экипажа и всего отряда, — я немного задумался. — Какие горы вокруг, сколько снега, какая температура. Пиши всё.

— Но зачем?

— Когда буду возвращать тебя в столицу, может быть, снова пройдём по этому пути. Но пока записывай, пригодится всё.

Да уж, высокородный у меня секретарь. Но она снова не стала спорить, а принялась записывать данные красивым аккуратным почерком.

— Кстати, — сказала она. — Всё хотела спросить…

— Рома, — раздался шипящий от помех голос Марка. — Радар сработал. Три точки, обычные ригги.

На Катафракте радар не круговой, а направленный. Дальность высокая, но в очень узком секторе. А раз Марк шёл задним ходом, то засёк их издалека.

— Принято, Марк. Дистанция?

— Три километра.

Пока пересекали ту дорогу, изрядно задержались. Но и Катафрактам придётся попотеть, чтобы пройти следом.

— Дать залп? — спросил он.

Я немного подумал.

— Нет, лавина засыпет и нас. Отходим отсюда, сколько успеем.

— Может быть, ещё раз? — Громова повернулась ко мне и потянула за верёвочку амулета. — Имею в виду огонь.

— Нет. Тут не так удобно, лавина заденет везде. А ты сможешь направить метель в нужную сторону?

— Не знаю, — она помотала головой. — Когда я делала её ночью, она была вокруг нас.

А значит, может засыпать дорогу впереди. Рискованно. Лучше отойти как можно быстрее, они не знают эти горы, и переход в опасном месте займёт ещё больше времени.

— Пропали, — доложил Марк через полчаса. — Застряли на том проходе. Может быть, вообще уже не смогут пройти там?

— Не будем на это надеяться. Идём, — я посмотрел на часы. — Всем экипажам! Идём всю ночь! Ян, замени Артура. Кичиро, пусть тебя заменит тот парень, который друг Алексея Варга, забыл фамилию.

— А ты? — спросил меня то ли Артур, то Кобаяши. Рация сильно зашумела.

— Я остаюсь на посту. Приказываю вам поспать хоть пару часов. У нас ещё есть впереди сложная тропа. Марк, а тебе так и придётся идти в хвосте, тебя заменить пока некем. Когда поспит Артур, только тогда тебя заменит.

— Принято.

У нас пара часов до сложного участка. Не хочу переходить его в темноте, но никуда не деться. Могут догнать Катафракты. В этих местах даже один залп может вызвать лавину.

— Поспи, — сказал я Громовой. — Всё равно пока нечего делать.

— А если ты останешься один, разве не уснёшь случайно? — спросила она, пытливо глядя на меня. — Может, мне надо тебе постоянно что-нибудь говорить, чтобы тебе было проще бодрствовать?

Я повернулся к ней.

— А ты дело говоришь. Рассказывай.

— О чём?

— Откуда я знаю? Ты же жила за морем. Расскажи, что там было. Я всегда, кстати, мечтал там побывать.

Катерина принялась что-то рассказывать о городе, столице Дома Лихтари, где она жила. Я особо не слушал, но её ровный голос помогал мне сосредоточиться, да и она иногда поглядывала в оптику.

Совсем стемнело, но помогал прожектор. Дорога широкая, никаких проблем быть не должно. Если будем идти всю ночь, то будет на ровном участке плоскогорья уже к обеду, а не к завтрашнему вечеру.

— Ты хоть слушаешь? — спросила Громова.

— Нет, — признался я. — Но ты говори, это помогает. Обо всём, что хочешь.

— Хорошо. Я жила у одной бабушки, — продолжала Катерина. — Она плохо видела и думала, что я её внучка. Называла чужим именем и постоянно забывала моё. Но добрая. Я всё хотела остаться там. У неё кошка была, белая.

— Старик оставил тебе письмо. Ты его читала?

— Да. Там извинения. Будто они могут что-то изменить. А моего папу тоже убили те заговорщики?

— Скорее всего.

— Папа погиб в Огрании, — она вздохнула. — И я еду туда.

— Тамошние генералы и прочие верны Дому Варга. Пока Ян с нами, они тоже на нашей стороне. Никуда они не денутся. Но тебе надо их построить.

— Что сделать?

— Потренируешься на них, как вести себя с придворными, — я усмехнулся. — Чтобы не дерзили, всегда слушались и выполняли все пожелание не потому, что ты гостья Яна, а потому что ты их императрица.

— Попробую, — она нахмурилась.

— А мне придётся сделать то же самое с генералами Дома Варга. Они будут выделываться. Некоторые из них — настолько старые трухлявые пни, что могли видеть меня в молодости.

Катерина засмеялась.

— Ах да, — она кивнула. — Мне всё сложно в это поверить. Легендарный генерал прошлого… я думала, ты его правнук.

— Мне тоже не верится. Знаешь, я не чувствую возраст, мне будто снова лет двадцать пять-тридцать. Будто тот кусок жизни в этой тюрьме куда-то исчез. Помню, как вчерашний сон. Может, это и к лучшему. Представь меня вредным столетним дедом.

— Не-е-ет, — Громова снова засмеялась. — Я бы тогда точно сбежала, а ещё…

Смех резко оборвался.

Три точки появились на экране радара. Он скрипнул трижды. Это впереди.

— Они вернулись, — донёсся усталый голос Марка по рации. — Те, которые нас преследовали. Идут на полной скорости, судя по всему.

Три новых шагохода и три старых. Умудрились обойти и пройти в долину с другой стороны. Берут нас в тиски.

— Поворачиваем на восток, — приказал я. — Разбудить всех. Передайте от меня доброе утро.

* * *

Мы спустились в долину и прошли на восток. На какое-то время это помогло, но враги всё же вычислили наш путь. Снова появились отметки на радаре.

— Может, примем бой? — спросил Артур по рации.

Никто не спал. Шли всю ночь и всё утро, но оторваться это не помогло.

— Нет, пока опасно. Мы насчитали семь ригг. Продолжаем петлять.

К обеду прошли опасную тропу вдоль обрыва, очень медленно. Из-за этого они приблизились к нам очень близко. Но, к счастью, нам удавалось держаться вне зоны действия прямой видимость. Иначе они начали бы стрелять.

— Что делать дальше, генерал? — спросил Кобаяши по рации, когда мы перешли на полную скорость.

Я плеснул воды в ладонь и вытер лицо.

— Спускаемся с гор к северу отсюда, — сказал я. — Там будет ещё одна долина. Там и примем бой. Узкое место, обойти не смогут. Но до него ещё надо дойти.

— Есть!

— Воронов, связь появилась?

— Нет, — отозвался Игнат. — Полная тишина. Ни разведка, ни дом Варга не отвечают. Мы слишком далеко.

— Катерина, — я повернулся. — Вот сейчас ты со мной не споришь. Выйдем в долину, ты садишься на Эквита с Янеком и идёте на север, в Мардаград. А мы их задержим.

— Но…

— Не споришь.

— Хорошо. С Яном на север, — сказала она. — Здесь будет опасно?

— Не то слово. Но это моя работа.

Прошли чуть дальше и сделали короткую остановку на входе в долину, чтобы пересадить Громову и Яна в Эквит.

А красивое место, я его помню. Река здесь уже начала замерзать. Летом здесь красивее, но сейчас сумрак. А к северу отсюда будет сплошная тёмная ночь.

Я вышел наружу, накинул куртку на плечи. Холодно пока не было. Это из-за ожидания боя.

— Я останусь, — заявил Ян, остановившись передо мной. — Помогу вам отбиваться.

— Исключено, — оборвал его я. — Если мы тут погибнем, защита наследницы ложится на плечи Дома Варга. А ты последний из них. Так что отступаешь, понял?

Ян кивнул, хоть и выглядел огорчённым.

— Удачи, Янек, — Марк протянул ему перемазанную чёрным маслом руку. Ян пожал её в ответ. — Присмотри за Валентином и остальными.

— И передай привет Марии, — добавил я. — Некогда прощаться. Теперь иди!

— Хорошо, — Ян Варга бросил на нас долгий взгляд и побежал в риггу, иногда оборачиваясь.

Мы дождались, когда он залезет в Эквит и медленно спустится на нём в долину. Этот путь долгий, мы, по сути, сделали большой крюк. Но это территория Огрании. Единственный вход в неё с севера, где они ну никак не могли нас обойти.

Придётся им прорываться через нас с боем.

— Какой статус? — спросил я у остальных пилотов, которые собрались вокруг меня. Остались только самые опытные: Кобаяши, Артур, Марк и я.

— Полный боекомплект, — сказал Марк и выдохнул. — Готов стрелять, сколько нужно.

— Полный боекомплект, — подтвердил Артур. — Ещё на прошлом привале перегрузили снаряды с Эквита.

— Ну что же, по местам, — приказал я. — Цель — удержать противника от дальнейшего наступления как можно дольше. Если получится, успеем отступить сами. Эквит передаст сигнал по рации, когда пройдёт долину. Но до этого момента мы стоим здесь.

Вернулся в свой шагоход и сел за пульт. В одиночку вести бой тяжело, но сейчас манёвров будет мало. Просто стоять и стрелять. Они покажутся из того ущелья, и мы дадим залп.

Возможно, кого-то засыпет лавиной, но остальные смогут прорваться.

На круглом экране радара мелькало семь ярких точек.

Восемь.

Девять.

Десять.

Прибывали новые, но они все выйдут оттуда. Каждое появление сопровождалось писком.

— Огонь по моей команде, — передал я, переключая рычаг АСО-22 в положение «Пилот». Буду стрелять сам. Выкрутил рычаги, направляя ракеты и главный калибр на цель.

Одиннадцать.

Двенадцать.

Три квадры против трёх ригг.

Кажется, я здесь и останусь.

— Вот и повоевали, — сказал Артур. — Не думал, что до этого дойдёт.

— Не ной, — оборвал его Кобаяши. — Если обрушим первую риггу, остальным придётся идти прямо по ней. Ущелье узкое, пройдут всего по две. Сможем держаться здесь долго.

Точки приближались. Приходилось ждать пару секунд, когда радар получал новые данные.

Сверился с оптикой ещё раз. Отсюда не слышно, но наверняка двигатели двенадцати шагоходов орут слишком громко.

Они шли вразнобой, чтобы окружить нас, но мы успели вырваться, и теперь им придётся атаковать в лоб.

Правда, их так много, что нам это мало поможет.

— Сейчас покажется первый, — передал Марк. — Готов открыть огонь. Двенадцать целей.

— Ждать моего приказа, — ответил я.

В кабине опять жарко, я скинул уже грязный мундир и допил остатки воды. Сколько уже не ел? Со вчера точно.

Задница гудела от долгого сидения. Я чуть привстал, сел удобнее и нажал на педаль синхропривода. Звук переключения отдался внизу корпуса.

Поменял позицию. Пушки наведены, цели приближались.

Независимо от результата боя, они его запомнят.

Двенадцать точек на зелёном круглом экране.

Тринадцатая! Позади нас!

Вернулся Эквит?

Если выживем, я дам Яну по зубам, хоть он и Наблюдатель. Я же ясно ему приказал!

Но это не он. Точка появилась не там, куда ушёл Эквит. И она намного больше, слишком яркая.

— Исполин! — отозвался Артур. — Позади нас Исполин!

— Готовимся к бою, — сказал я. — Исполин это или нет, мы не отступим.

Лишь бы он не успел уничтожить Эквит по дороге. Но мы не слышали звуков боя или взрывов, а ведь пушки Исполина слишком громкие.

На рации загорелась красная лампа. Хотят поиздеваться враги напоследок?

Я переключился на внешний канал.

— шшш… пшш… га… те… ли…

— Не слышу, — ответил я. — Повторите.

— шшш… лик… га… шшш… га… те… ли…

— Повторите.

И вдруг звук стал чище, а голос очень чётким.

— Говорит первый пилот Исполина БРИ-один «Небожитель Дерайга», Армия Великого Дома Варга. Прибыл для вашего сопровождения. Задайте цели, и я открою огонь. Повторяю! Задайте цели!

Глава 19

Разве я мог отказаться от такого необычайно щедрого предложения? Союзный Исполин «Небожитель» собирался сам разобраться с нашими врагами.

— Выход из ущелья, — передал я. — Три квадры боевых шагоходов идут за нами, они вот-вот покажутся. Направьте орудия туда.

— Отступайте ко мне, — ответили с Небожителя. — Готов открыть огонь. И не дайте меня окружить.

— Отходим к Исполину, — передал я по внутреннему каналу. — Помощь прибыла! Не дайте им подобраться к нему.

Сначала мы дождались, когда развернётся наш Паладин, и только потом пошли с Марком задним ходом, держа орудия направленными на выход из ущелья.

— Они остановились, — расстроенно сказал Марк по рации. — Засекли Исполина. Я никогда не видел, как стреляют такие пушки.

Мы отходили ещё. Точки на радаре никуда не исчезли. В оптику, направленную назад, я видел мощный силуэт Небожителя.

И не мог оторваться от него.

Похож на Паладина-переростка — высокий, толстый и широкий. Только ноги не такие короткие.

Самый первый построенный Исполин и самый большой. Начали строить ещё при жизни изобретателя Лингерта Риггера. Он назвал эту риггу, как рассказывали старые истории, в честь своего друга.

«Небожитель Инжи Дерайга», как гласило полное название.

Тридцатиметровая боевая шагающая машина, куда более страшная, чем Чёрный Рыцарь.

Мощнейшее орудие в 406 миллиметров в одной руке, и там же спаренная трёхсотка! И куча пушек поменьше, которыми была усеяна рука.

На левой орудий не так много, но вес уравновешивался гигантскими манипуляторами-пальцами.

Огромные, сильные и очень подвижные. Шедевр инженерной мысли, настолько дорогой, что таких больше не было.

Он может крушить ими горы, если захочет.

Небожитель направил правую руку на вход в ущелье. Точки на радаре двинулись. Если это Катафракты, они могут рискнуть и напасть, окружая его. Против такой толпы не устоит даже Исполин.

Мы встали впереди Небожителя. Наши многотонные боевые ригги казались карликами на фоне такой громадины. Он выше почти раза в три.

— Они выходят, — доложил Марк.

— Остановка, — передал я. — Готовимся к бою, огонь по желанию! Не дайте им пройти через это ущелье.

Небожитель выстрелил раньше нас.

Залп главного калибра исполина мы слышали даже через слой брони и наушники. Свист снаряда правда был заглушён, но я знал, что он точно был.

Выход из ущелья оказался скрыт взрывом. Сначала поднялся здоровенный столб огня. С нависших над ущельем скал сдуло снег. Мою риггу затрясло. Впереди всё скрылось в густом дыму.

Над головой у нас с диким рёвом пролетели ракеты, оставляющие яркие следы. Взрывались они где-то внутри, зарево огня и вспышки видно даже через густой дым.

Исполин продолжал стрелять, не жалея боезапаса.

Огромные дымящиеся стаканы использованных снарядов чуть ли не с человеческий рост падали на землю. Он стрелял из соток, как из автопушек. Да не каждая квадра столько настреляет за один бой.

Но эта стена огня оправдана. Это владения Дома Варга, а они перешли границы. Кровная месть или нет, неважно. Это явный намёк, что мы настроены решительно, и южанам здесь не рады.

Двенадцать точек впереди так и отражались на радаре, но это не говорит не о чём. Даже горящий или взорванный двигатель ещё долго выделяет пары игниума. Они будут мешать понять, сколько машин осталось на самом деле.

Но точки больше не двигались. Прорыва и окружения не удалось. Уцелевшие со временем отойдут, пока ещё могут уйти.

Но потом мы встретим эту армию в бою. Двенадцать шагоходов — это грозная сила. Но мы не можем их преследовать, нельзя допустить потери Исполина — это приведёт к поражению.

— Отходим, — передал я. — Небожитель, ответьте! Сопроводите нас в Мардаград!

— Принято, — пробурчал голос там. — Веду вас к шагоходу Наблюдателя Варга. Оттуда в город.

Уже через час мы добрались до Эквита, который нас ждал. А заодно я узнал, как они на нас вышли.

Благодаря штурмовикам, которым я не доверял. Они смогли прорваться через границу с боем и передали, что мы идём через горы, когда между нами нарушилась связь. Оправдали свою репутацию.

Командующий армии Огрании в ответ на это отправил на встречу с новым Наблюдателем всех трёх Исполинов к возможным точкам нашего появления. Ведь только я знал, куда иду.

Мы наткнулись на Небожителя. К западу, в паре сотен километров отсюда, дежурила Ищейка. Ужас Глубин охранял границу, собираясь уничтожить любой военный отряд, который рискнул бы её пересечь.

Часть экипажа Небожителя перешла к нам, чтобы заменить нас после этого изнурительного марша. Убедившись, что всё хорошо и пилот, который достался мне, не опрокинет мой шагоход, я просто постелил куртку в кабине и мгновенно уснул.

* * *

Долго спать я не смог, проснулся ровно через полтора часа. Это достаточно, чтобы отдохнуть, и в то же время не так много, чтобы потом болела голова от недосыпа.

Сейчас вечер, но уже темно. И будет темно до самой весны. В эти места пришла полноценная зима, вот-вот должно было засыпать горные перевалы. Так что можно не опасаться внезапной атаки тем же маршрутом, через который мы прошли.

Наверняка, уцелевшие ригги врага и Чёрный Рыцарь вернулись домой. Но это не значит, что они будут ждать весны для нападения. Атакуют раньше, в этом я был уверен.

В мою машину перешли Ян и Марк, но они оба молчали, только глядели в оптику. Оба слишком уставшие. Марк хотел управлять сам, но я велел ему передохнуть и чуть ли не силой заставил спать. Ян выглядел бодрее.

Сам я вернулся на своё командирское место и обложился картами. Ведь закончилась только самая лёгкая часть плана, я прорвался через горы. А дальше начинается самое веселье.

Другие Дома явно не горят желанием приглашать наследница престола в столицу. Половина из них вообще хочет её убить. Тот самый подвох в договоре, который явно не ожидал даже прежний император.

Нужен отчёт о полном состоянии всех вооружённых сил Огрании, от Исполинов до ополчения самых северных кланов. Нужен анализ логистики, поставок, работы ремонтных заводов.

Надо понять, сколько производится оружия, еды, боеприпасов. Мне даже нужно знать, сколько сапогов и трусов могут шить местные фабрики. Всё, что можно спланировать, должно быть спланировано.

Всё равно всё пойдёт кувырком, но к этому надо подготовиться.

Нам предстоит драться очень долго.

— Вы успели пройти через эти горы, — болтливый пилот, здоровый лысый мужик с пышной седой бородой, постоянно ко мне поворачивается. — Ещё бы пара дней и всё, застряли бы там до весны!

— Повезло, — буркнул я. — А что у вас творится?

— Готовимся! — он положил широкие ладони на рычаг поворота. — Рэгвард убил нашего Наблюдателя Алексея. Он забыл, что возмездие приходит с севера! Ничего, он ответит за всё. Раздавим его вместе с его Печатью Огня!

Ян при этих словах тяжело сглотнул и потёр виски.

Пилот был настолько словоохотливым, что делился со мной даже секретной информацией. Впрочем, Янек здесь, и он не против.

Десять шагоходов возвращалось с юга, где они воевали против Клайдеров. Это ещё приказал покойный Алексей Варга, чтобы эти десять шагоходов помогли ему удержать власть. Не вышло.

Ещё около десяти ждут в Огрании, плюс одна ремонтная. Но я пока ещё не знал точных цифр. Ещё есть панцирники, артиллерия, пехота и даже крылолёты, но их мало, всего штук пять.

Даже сейчас понятно, что у врага огромный перевес.

Всего на боевом дежурстве во всей империи около сотни ригг, я помнил, что это говорили на обучении. Ещё есть всего девять достроенных Исполинов. Десятый не в счёт, его достроить невозможно, это нереалистичный проект.

Да и я не знаю, где хранится колоссальный шагоход. И если честно, мне нет до этого дела.

А ведь в горах нас преследовали целых двенадцать Катафрактов. Вернее, я думал, что это Катафракты, ведь судя по радару они очень быстро двигались.

Враги могут позволить себе отправлять такие силы. Но в горах это были союзные войска, вряд ли бы хоть один Великий Дом решился бы послать столько своих шагоходов в одно место.

Хорошо, что мы пригнали ещё четыре штуки. Они учебные, но только по названию. Вполне себе надёжные боевые машины. Жаль только тот Катафракт, который мы бросили в Хитланде, но с ним ничего нельзя было сделать.

Почти сто боевых ригг и девять Исполинов. Из них почти пятая часть шагоходов и целых три Исполина находятся в Огрании.

Поэтому Келвин так опасался войны. Ни одна сторона не сможет быстро уничтожить другую. Если на Варга навалятся остальные Дома, война затянется надолго. На годы, если не на десятилетия.

А у меня родилась мысль, шутливая, но смеяться от которой не хотелось. Старый император будто специально дал мне тело помоложе, чтобы меня хватило в этой войне как можно дольше.

Ладно, это и правда не смешно. Да и ещё же есть Бинхай, у которого почти сотня малых шагоходов-уланов. Казалось бы, они вооружены всего двумя сотками, а Преисподней нет вообще.

Но если на них поставят Копья…

Осталось только понять, будет ли Бинхай нейтрален или присоединиться к врагам. По их наследнику, который почти всегда молчал, я не знал, чего ждать.

Горы остались позади, мы шли по полю, потом через широкую дорогу в лесу. Едущие навстречу мотоповозки нам уступали. Среди них мало гражданских. В основном военные грузовики ехали на границу.

Иногда попадались целые колонны панцирников, от тяжёлых артиллерийских модификаций с крупнокалиберными орудиями до лёгких разведывательных. Закреплённые на их броне прожекторы освещали дорогу.

Ограния готовилась обороняться.

Я уже забыл про карты и записи, и просто смотрел в оптику. Это же когда-то было мне домом. Я не из самого Мардаграда, моё поместье было севернее. Но я прожил здесь всё детство.

— Всегда хотел побывать Огрании, — проснувшийся Марк открыл смотровой люк. Сразу подул холодный ветер.

— Не был здесь несколько лет, — Ян вздохнул. — Меня же в четырнадцать забрали в академию. И остальных тоже.

Город светился огнями, которые отражались в реке Сильва, на берегу которой он лежал. Та самая река, которая начиналась чуть выше и направлялась к столице Империи и академическому острову.

Здесь нет таких высоких зданий, как в Урбусе. Многие столичные немного презрительно называли Мардаград деревней. Но он всё равно был не лишён некоей красоты. Здания пусть и невысокие, но аккуратные и красивые. Многие украшены лепниной, а там, где жители были побогаче, были поставлены статуи.

Город пережил многое — и кучу войн, и даже оккупацию, но всегда восстанавливался. Разрушенные и сожжённые здания строили в прежнем стиле, чтобы было похоже на старые постройки.

Я даже узнавал многие знакомые с детства места. Хотя помнил, что некоторые районы были уничтожены во время боёв, когда мы выбивали отсюда Дом Накамура. Но всё восстановили. Потом подойду ближе и проверю, что там.

Боевые катера и сторожевые корабли, маленькие по сравнению с нашими риггами, медленно плыли по воде. Их орудия направлены на тот берег, ведь там Хитланд, который теперь враждебен нам.

Даже с высоты шагохода я не видел каких-то скоплений войск с той стороны. Понимаю, что в этом месте нет смысла пытаться форсировать реку, она очень глубокая и широкая, а мостов нет.

Зато даже обычная артиллерия может обстрелять Мардаград.

Но если захотят, пожалеют.

Из реки на пристань медленно выбирался Ужас Глубин.

Самый неказистый и неповоротливый Исполин. И самый крепкий. Я ещё в академии читал про него в учебнике. Даже Копья не берут его лобовую броню.

Его корпус — очень толстый, цилиндрической формы, как короткая сигара. Ноги и руки тоже напоминали сигары. Всё очень герметично и прочно, а орудия убирались внутрь.

Говорят, Риггер спроектировал его для борьбы с подводными кораблями Дома Ямадзаки, чтобы он мог стрелять по ним в глубине.

Но никто так и не решился опустить дорогущего Исполина на дно океана. Самое глубокое, куда он мог входить — это река, и то, только по грудь.

Массивный шагоход остановился на окраине.

Мы уже почти дошли до города, когда показался третий Исполин.

Ищейка тоже впечатляла размерами. Никто не знал, почему Риггер назвал этот Исполин именно так. Он выделялся особенно, у него четыре ноги, а не две. На спине установлено самое мощное орудие, когда-либо построенное человеком — пушка «Карнифекс».

Даже на линкорах Дома Накамура нет ничего подобного.

Сейчас орудие закреплено на спине, чтобы не разболталось при беге, ведь Ищейка очень быстрая. Да и стрелять на ходу из такого — это безумие.

Я не видел, на что способна такая пушка. Но иметь это орудие на своей стороне очень неплохо.

Мы пошли по главной дороге, которая шла через весь Мардаград.

С одной стороны встал Небожитель и несколько обычных ригг, с другой Ищейка и Ужас Глубин.

Мы, построившись в колонну, пошли прямо по главной городской улице. Она свободна, её освободили для нас. На тротуарах собирались люди, смотревшие на нас. Некоторые махали платками, другие поднимали кулаки.

— Зачем они здесь? — спросил Ян.

— Встречают же, — пояснил наш пилот. — Новый Наблюдатель прибыл домой, а с ним императрица и главнокомандующий. Весь город вышел на улицу.

Дорога рассчитана на вес шагоходов, почти не осталось трещин от нашего прохода. Мы спокойно дошли до главной площади, где уже выстраивалась гвардия Варга, вооружённая самозарядными винтовками.

Чуть в стороне собрались генералы, офицеры, сановники и прочие. Простые люди стояли в стороне, за ограждениями.

Над дворцом, массивным трёхэтажным зданием серого цвета, который напоминал крепость, ударил яркий красный фейерверк. Люди закричали, когда мы остановились и заглушили двигатели.

Почти целая толпа, прибывшая для торжества. Встречали нас громкими криками. Будто буря началась на море. На каменную площадь падал снег, у меня начали мёрзнуть уши, но многие пришли сюда по этому холоду добровольно.

Среди этого рёва можно было различить отдельные крики.

— Славься, Ян Варга!

— С возвращением!

— Слава императрице!

Но были и другие.

— Месть! Возмездие приходит с севера!

— Отомстите им за брата, лорд Ян! Убейте их всех!

— Смерть южанам!

Янек побледнел, услышав это. Из Эквита тем временем выпускали эвакуированных студентов и гвардейских офицеров из охраны Катерины. Игнат Воронов заверил меня, что половина гвардейцев уже добралась сюда, пока мы ходили по горам, ещё часть скоро прибудет.

Вытащили Валентина. У меня всё не было возможности его проверить. Смертельно бледный парень спал или просто лежал с закрытыми глазами, закутанный в толстое зелёное одеяло.

Рядом с ним шла Мария, внимательно глядя то на него, то на меня. Я помахал ей рукой и чуть улыбнулся. Поговорю с ней позже.

Кто-то из седых генералов уже собрался было читать торжественную речь. Но мне этого не хотелось.

— Остановишь его? — шепнул я Яну. — Пусть лучше соберёмся чуть позже в более тесном кругу. Нам нужны отчёты, и чем скорее, тем лучше. И не надо будет мёрзнуть.

— Да, согласен, — он кивнул. — Да и какие сейчас праздники?

Хватило всего одного слова, чтобы всё прекратить. Толпа начала расходиться, а решётчатые ворота дворца Мардаграда открылись перед нами.

— И теперь мы здесь? — со вздохом спросила Катерина. — Будем ждать рассвета, — она показала на тёмное небо.

— Да. До весны. Пусть твоя охрана держится рядом. Так мне спокойнее.

Они нас уже обступили со всех сторон. И не только элитные Нерские стрелки, но и штурмовики из Нарландии, в своей чёрной броне и с тяжёлыми дробовиками.

Прибыли сюда и сразу взялись за работу. Но они своё поручение с разведкой и посланиями выполнили. Больше никаких подозрений к ним.

* * *

Ужин, а сразу и первую встречу, назначили через час. Я едва успел добраться до гостевой комнаты, наскоро вымыться в горячей ванне, которую мне приготовили заранее. Когда вышел, с сожалением посмотрел на белую широкую кровать, которая меня ждала.

Сон подождёт.

Не знаю, когда они успели, но меня уже ждал новенький офицерский мундир, будто сшитый по моим меркам. Чёрная бархатная ткань, но без знаков различия и без геральдики. Нужно будет сказать, чтобы нашили эмблему императорского дома, раз уж я снова генерал.

Я быстро оделся и пошёл по широкому прохладному коридору мимо каменных статуй Небожителей. В моей комнате было паровое отопление, но в коридоре очень холодно.

Полы идеально гладкие, в них отражались стены. Каждый шаг отдавался эхом. Почти ничего не поменялось с тех пор, когда я был здесь в последний раз.

Оказывается, я хорошо помнил, как добраться до зала церемоний. Нашёл дорогу с первого раза. Надо бы взять куртку потеплее, в этом зале даже пар шёл изо рта. Обычно, тут всегда толпа людей, но сейчас почти никого, вот и не нагрело.

Мебели внутри не было, кроме единственного кресла, стоящего на возвышении. Не трон, но достаточно похоже.

Есть трубы парового отопления, идущие вдоль выложенных синей плиткой стен. Но трубы не особо помогали спасаться от холода. Одна из лампочек, освещавших большой зал, мигала. Кто-то из слуг поглядывал на неё, но ждал, когда мы уйдём, чтобы заменить её.

Ян сидел на мраморных ступеньках рядом с большим креслом, глядя перед собой задумчивым взглядом. Я сел рядом и поморщился от холода. Парень пришёл в себя.

— Я боялся этого зала, — признался он. — Казался очень большим. Забавно. Раньше здесь сидел Великий Герцог Огрании, потом король. Потом, когда пришёл Таргин Великий, на этом месте сидели поколения Небожителей Дерайга. Потом они все отправились в могилу.

Ян невесело хмыкнул.

— Потом тут был сам Павел Громов, а после него потомки Варга. И теперь я должен сидеть в этом кресле. Если бы я услышал об этом раньше, то решил бы, что это шутка.

— Никуда теперь не денешься, — сказал я.

— Верно. Раз мы пришли, и ты объявил чрезвычайное положение, то теперь ты главный?

— Не совсем. Мы прошли через горы, мне теперь уже нет необходимости приказывать тебе каждую мелочь. В твои дела я лезть не буду, это твои владения. Меня интересует только одно — насколько тут всё готово к обороне.

— Генералы храбрятся, — Ян посмотрел на свою руку. — Говорят, что хоть прямо сейчас готовы идти на юг. Сейчас будет ужин, и они все будут об этом кричать. И требовать отомстить.

— А вот теперь смотри, что будет, — я чуть наклонился к нему и зашептал. — Сейчас они будут искать у тебя слабину. Чтобы ты поддался на их уговоры, что якобы они понимают лучше, что делать. Не поддавайся им, Янек. Мне они подчиняться не хотят, они считают, что я для них молод. Эти старые пердуны очень хитры и очень крепко держатся за власть.

— Да, наверное, — он отвернулся.

Я не сразу понял, что Ян хихикает. Похоже, из всей речи он услышал только про пердунов.

— Прости, — он откашлялся и вытер лоб рукавом. — Иногда на меня находит.

— Они будут советовать разные вещи, — продолжил я. — Напирать на твою молодость и неопытность. Говорить, что охотно поделятся с тобой мудростью. Будут намекать, что императрицу надо спрятать подальше, может быть, скажут о женитьбе с ней. И уж наверняка будут уговаривать тебя, чтобы ты меня никогда не слушал. Или чтобы вообще прогнал. Они не захотят выполнять мои приказы. Это ударит по их гордости.

— Но ведь ты командующий, — Ян нахмурил лоб. — И если я скажу им…

— Не, это так не работает, — возразил я. — У нас впереди тяжёлые месяцы. И они должны слушать меня не потому, что ты им это сказал или такой приказ издал император. А потому что я понимаю во всём этом лучше их. И они в этом убедятся. Так что давай-ка договоримся, Наблюдатель Варга.

— О чём?

— Ты не поддаёшься им, а я заставлю их слушаться всех нас. Или они будут пытаться заставить тебя, чтобы ты делал, как говорят они. Будут прикрываться заботой о тебе, но в итоге можно вообще стать их марионеткой.

— И как ты это сделаешь?

— Увидишь, — я усмехнулся. — К таким я подход знаю. Главное — не поддавайся им. И слушай, что буду говорить я.

— Лорд Ян, — похожий на скелет дворецкий вышел на середину зала и поклонился. — Званый ужин подан. Желаете пройти туда прямо сейчас?

— Да, — он поднялся и шагнул в ту сторону, но остановился. — Генерал Загорский, — Ян откашлялся. — Приглашаю вас на совместный ужин с командованием моей армии.

— Принимаю приглашение, лорд-Наблюдатель.

Я сухо кивнул. Вообще-то его вассал, раз у меня только Малый Дом, который ещё и существует только на бумаге. Но пока идёт эта неразбериха с троном, я вне обычной цепочки подчинения.

Сейчас я выше, чем он. И тем более выше его престарелых генералов.

Мы направились на ужин в другой зал, который я тоже хорошо помнил. Перед входом стояли дворцовые гвардейцы, которые при нашем приближении взялись за ручки массивных чёрных дверей.

Но мы остановились, увидев кое-кого.

Лично я удивился. Янек тоже.

— Никогда не видел тебя в платье, — сказал я.

— Я и не надевала это в академии, — Громова покраснела и кашлянула. — Хотела надеть мундир…

— Тебе идёт.

Это конечно не самое пышное и парадное платье, но ей и правда шло. Белое, с открытыми плечами, почти до самого пола. А я ведь только сейчас заметил, какая у неё отличная фигура. Вырез декольте совсем неглубокий, даже очень скромный. На шее висел амулет со свечой предка.

Увидев, как я её разглядываю, Громова снова начала краснеть, но я ей подмигнул.

— Ты смотришься в нём лучше, чем все, кто там находится.

— Правда?

Я чуть приподнял локоть, и она взялась за него.

Ян кашлянул и показал на дверь.

— Ну что, — объявил я. — Не расслабляемся. Мы прошли через горы, но настоящая бойня будет прямо сейчас. Сейчас все эти старики будут перед вами преклоняться, но только чтобы найти ваши слабые места. Держимся вместе и отобьёмся.

— Поняла, — сказала Катерина.

Ян снова кивнул и откашлялся, расстёгивая свой чёрный парадный мундир.

— Прошу!

Массивные резные двери открылись перед нами. Стоящий на входе громила в гвардейской форме проревел наши имена:

— Всем внимание! Её Императорское Высочество — принцесса Катерина Громова. Правитель Огрании и глава Великого Дома — Лорд-Наблюдатель Ян Варга. Главнокомандующий имперской армии — генерал Роман Загорский.

Мы вошли внутрь под пристальными взглядами мардаградского двора. Я внимательно глядел на всех.

Все эти военные и сановники не хотят уступать мне.

Но никуда они не денутся.

Глава 20

Я хотел обойтись без пышных торжеств, да и Янек тоже. Но его двор решил закатить роскошный пир, не спрашивая согласия хозяина.

Ладно, это всё равно не моё дело. Моё дело — армия, война и сражения. Надо понять, так же хорошо они понимают в логистике, как в организации праздника, а в тактике, как в танцах и музыке.

— Янек, — тихо сказал я, но решил поправиться, всё-таки это ведь давно уже не мальчишка. — Ян, пока мы идём, представь мне их.

— Надо вспомнить, я их давно не видел, — отозвался он.

Все поднялись, когда мы вошли. Кто-то быстро, кому-то из генералов помогали встать с кресла.

Мы втроём шли через хорошо освещённый зал с каменной плиткой в чёрно-белой расцветке. Катерина всё ещё держала меня за локоть. Столы, полные тарелок с закусками и бокалами, были расставлены подковой. Горячего ещё не принесли.

Самые почётные места за столом на возвышенности, остальные две ножки подковы чуть ниже. Заметил здесь Марию и Марка, которые сидели справа среди остальных студентов.

Оба явно чувствовали себя не в своей тарелке. Особенно Марк, он слишком торопливо прикладывался к бокалу.

Рядом с ними Анита Сантек. Ну в самом же деле, не отправлять же её домой по ночи. Пусть пока сидит.

Высшие военные за главным столом сверлили меня суровыми взглядами. Я не сильно ошибся, когда назвал их стариками. Среди них не было никого младше семидесяти лет.

Престарелые вояки Дома Варга, с которых едва не сыпался песочек. Один так и вовсе мой ровесник, если бы моё старое тело жило бы до сих. Кажется, я даже его видел раньше.

Кроме них гражданские в парадных одеждах, ненамного моложе.

— Кого надо знать, хм, — задумчиво произнёс Ян. — Это Сергей Климов, он был регентом, пока Алексей… и я тоже учились в академии. Дедушка Валентина и… второго. Предателя.

Голос сразу стал грубее. Я посмотрел на сурового и седого бородатого мужика в генеральском мундире с кучей наград на нём. Я знал его отца, но самого Сергея не видел, он тогда был ребёнком.

Рядом с ним сидел ещё один сморщенный старик, который едва держал в руке вилку. Его я узнал сразу, хотя он изменился с тех пор.

— Это маршал Юрий Дерайга, — пояснил Ян. — Потомок того самого Инжи Дерайга. Он должен был быть регентом, но отказался из-за возраста.

Я знал Юрку. Он был моим адъютантом. Папаша пристроил его ко мне, хотя мальчишке тогда было пятнадцать или шестнадцать.

Меня он побаивался, но с Киром они постоянно подкалывали друг друга и, несмотря на разницу в возрасте, были отличными друзьями. Но потом его ранили, иначе он отправился бы тогда мстить вместе со мной.

Он сильно постарел. Но взгляд его серо-голубых глаз по-прежнему ясный.

— Вон там Тихонов, наместник Восточной провинции, — продолжал Ян. — Там дальше Воронов, наместник Западной провинции. Кстати, он дядя нового командира императорской гвардии.

Оба наместника внимательно изучали меня.

— Вон там генерал Петрак, — Ян кивнул на моего ровесника. — Дальше генералы Морозов, Горностаев, Шелехов и Шелестов. И Наблюдатель Рафаэль Риггер, хозяин Нерска.

— Потомок Лингерта Риггера?

— Он самый.

Бородатый широкоплечий мужик, у которого не было мочки уха, ел мясную нарезку, подвинув к себе тарелку целиком. Он самый молодой за этим столом, ему всего лет пятьдесят на вид.

— Это все, кого нужно знать из военных, — сказал Ян и добавил чуть громче: — Так. Принцесса, вы самый почётный гость, вы в середине стола. Генерал Загорский, как командующий имперской армией, вы тоже рядом с нами.

Этим Ян нарушил порядок, потому что распорядитель явно не собирался оставлять мне место за главным столом. Но ему теперь никуда от этого не деться.

Суровые генералы ждали, когда мы подойдём к своим местам. Некоторые стояли с трудом, опираясь на трости, спинки стульев или помощников.

А ведь некоторые из них до сих пор управляют риггами. Надо бы ещё подумать, где взять новых пилотов на замену.

Огляделся, в зале сидели Артур и Кичиро. Оба в военных мундирах. Оба пришли с нами, вспомнив о старом долге. Пусть подготовят хоть кого-нибудь, они это умеют. Лишь бы было время.

Ян и Катерина начали садиться почти одновременно. Катерина в самой середине стола, как будущая правительница, Ян, как хозяин, уступивший место императрице, по правую руку от неё. Я сел слева. Какая же прямая осанка, когда сидит. Даже не замечал раньше.

Слуги тут же наполнили наши бокалы красным вином. Невольно вспомнил, как мы недавно отмечали победу Яна на борьбе и мою по стрельбе. С тортом и вином.

Многое поменялось.

— Хочу взять слово, — хрипло произнёс Сергей Климов, дед Валентина. — Если позволите.

Ян кивнул. Бывший регент и генерал Климов поднялся из-за стола и медленно обвёл взглядом всех.

— У нас есть и печальная новость, и хорошая, — громко сказал он. — Наш Наблюдатель был предательски убит Рэгвардом, но его младший брат спасся. И теперь среди нас.

Климов вышел из-за стола. Он стар, но пока ещё мог ходить самостоятельно.

— Среди нас и наследница императора Громова, принцесса Катерина. Она среди друзей, верно?

Гости на праздники согласно загудели, а Климов продолжал:

— Нам подарили целое поколение мира, но этот мир закончился. Мы, Климовы, родственники Варга и Громовых…

— И он туда же, — шепнула Катерина. — Как и Валь.

— Потише, — сказал я. — Это невежливо.

— … когда-то мы были в клане Горящего Леса, у нас были общие предки. Потом семьи разделились на Громовых и Климовых, но мы оставались в одном клане. Потом большинство Громовых перебили.

Несмотря на возраст, голос у Климова мощный. Он старый вояка, провоевал всю жизнь. Как его отец, которого я знал.

— Но Павел Громов показал врагам, что возмездие всегда приходит с севера! В Огрании это не просто поговорка. Это то, что завещали нам предки. Никто из нас не будет терпеть обиды. Даже генерал Загорский…

Климов поднял бокал, коротко взглянув на меня. Сейчас он, конечно же, имел в виду не самого меня в текущем виде, а другого меня, которого они тут ещё помнили.

— Даже генерал Загорский, Молот империи, мятежник и цареубийца, отомстил за несправедливо казнённого брата. Поэтому мы не забыли его имя, как должны были. И вот теперь убит Алексей Варга. Коварно, выстрелом в спину от Рэгварда, которых мы считали друзьями.

Смерть Алексея обрастала всё новыми подробностями, которых раньше не было.

— Сейчас Рэгварды делают вид, что не готовятся к войне! — Климов взмахнул бокалом, едва не расплескав его содержимое. — Но сами хотят воевать с нами руками других. Объявили нам кровную месть! Но они не знают, что их ждёт.

Он повернулся к нам и посмотрел на Катерину.

— Принцесса Катерина, я, как ваш очень дальний родственник, клянусь, что не упокоюсь с миром, пока не верну вам трон. И все мы сделаем всё, чтобы отомстить за вашего брата, лорд Ян. Потому что возмездие приходит с севера! Варга!

— Варга! — закричали все.

Раздались аплодисменты со всех сторон, очень громкие. Люди снова встали, чтобы похлопать. Потом расселились. Открылись двери, и начали входить слуги с подносами, на которых стояло горячее.

Передо мной поставили блюдо в виде птицы, из которой торчали яркие перья. Пахло вкусно, но поесть пока не удастся.

— Почему они так говорят про Алексея? — спросила меня Катерина, шепча прямо мне в ухо. Тёплое дыхание немного щекотало. — Он такой же заговорщик, как и Ульдов.

— Ульдов обманул его, — тихо возмутился Ян. — Лёша точно не хотел в этом участвовать! Ты даже вспомни, он же не выдал тебя, хотя мог, а ведь тебя могли убить. И его застрелили!

Как он услышал? Но мы трое — новые Небожители, а их способности иногда поражали.

— Зато он всего-то хотел пожениться на мне, — отрезала Катерина. — Без моего согласия. Кстати для того, чтобы править самому.

— Тише, — сказал я. — Ещё подеритесь. Поговорим об этом потом, очень серьёзно. А пока слушаем, что говорят. И не расслабляемся.

— Я молчу, — Громова поменяла местами неправильно лежащие вилки и нож. — Ничего не говорю, никого не обвиняю.

Ян шумно выдохнул через нос и не сказал ничего.

С его братом сложная ситуация. Он такой же мятежник, как и Ульдов. Но для местных он Наблюдатель, который был убит. И никого не интересует, что Алексей отдавал приказы, чтобы прикончить других наследников. И я не помню, чтобы он жалел о гибели молодых людей.

Даже друг Яна погиб, тот парень, которого сожгло Копьём в порту. И это не говоря о других проблемах, которые покойные Алексей и Ульдов устроили для нас.

Виновные в смерти наследников мертвы, а разгребаем всё это мы.

Нас с Яном ждёт тяжёлый разговор. И с Катериной тоже. Расскажу всё, что узнал от Алексея Варга. А то всё никак не было возможности.

Но на самом деле, мне без разницы, как здесь относятся к Алексею, и что он планировал. Он уже мёртв. Главное — как самим продержаться дальше.

— Лорд Ян, — поднялся лысеющий толстяк в лиловом мундире, которого Янек мне не представил. — Сегодня у всей Огрании праздник…

Голос утомлял, сразу хотелось же зевать.

— … ведь Наблюдатель вернулся домой, прорвавшись через кольцо врагов, — толстяк сжал кулак. — Но теперь у вас очень большая ответственность, лорд Ян. И я, как шателан Дома Варга, готов оказать вам помощь.

Сидящие за столом гражданские оживились.

— Вы уже совершеннолетний, поэтому совет Регента вам не нужен, — продолжал сановник. — Но я предлагаю вам создать такой на базе прежнего, который существовал, пока вы и ваш покойный брат, да примут предки его душу, обучались в академии.

— Какой совет? — спросил Ян.

— Мы окажем вам помощь и облегчим принятие решений. Да более того, вы вообще можете спихнуть всю работу на нас, если не хотите всем этим заниматься. И у вас останется время на ваши личные дела. В конце концов, мы уже на этом собаку съели.

Он угодливо засмеялся, остальные тоже.

— Благодарю вас, шателан Рибар, — Ян кивнул и откашлялся. — Уверен, ваши советы мне очень помогут. Но это не значит, что я всё оставлю на вас и сам буду заниматься другим.

Сановник замер, а Ян продолжил:

— Все зависящие от меня решения буду принимать я сам, а не отдавать их вам. Разумеется, ваши советы будут услышаны. Впереди сложные времена, и мне нужно погружаться в правление как можно быстрее. Начнём в ближайшее время.

— Но ведь это много работы, — сановник нахмурился. — А ведь вам ещё… генерал Климов…

— Да, ещё лорду Варге предстоит освоиться, как управлять Небожителем, — объявил Климов. — Сейчас там есть временный пилот, но только Наблюдатель Огрании может быть первым пилотом этого Исполина.

— А что насчёт других? — спросил я. — Ужас Глубин и Ищейка.

— А какое ему вообще дело? — услышал я шёпот за столом.

— Мне до этого самое прямое дело, — проговорил я и поднялся. — Южане уже готовятся штурмовать эти земли. Может быть, они дождутся, когда закончится Ночь. Но скорее всего, атакуют в ближайшее время.

— Это Загорский, — услышал я шёпот. — Правнук того самого Загорского.

Может, объявить им, что я это он? Не, не в этот раз. Да и часть не поверит.

— Ах да, вы же теперь командующий, — Климов посмотрел на меня в упор. — Главнокомандующий имперской армией, который может отдавать приказы войску любого Великого Дома и не только.

— Совершенно верно, — я выдержал его взгляд.

— И сколько вам лет? — спросил он с подозрением.

— Девятнадцать, — я немного задумался, вспоминая дату в выданном документе. Исполнилось, кстати, совсем недавно, пока мы шли через горы.

Стали шушукаться громче, кто-то засмеялся.

— Лорд Ян, — Климов повернулся к Янеку. — Разумеется, это приказ покойного императора, но ведь мы в Огрании, а император мёртв…

— Зато жива я, — подала голос Катерина, и Климов тут же заткнулся. — Если вы позволите мне говорить, само собой.

— Разумеется, Ваше Императорское Высочество, — Климов склонился в поклоне.

— Я хоть и не заняла престол, — сказала Громова. — Но, в первую очередь, я благодарна лорду Яну за то, что он приютил меня. Во вторую, я хочу сказать спасибо тем людям, которые пришли нам на помощь. А так же хочу добавить, что подтверждаю приказ моего дедушки и уверена в компетенции генерала Загорского. Иначе мы бы просто никуда не дошли.

— Мне особо нечего добавить, — Ян откашлялся в очередной раз. — Благодаря Роману Загорскому нам удалось вырваться из лап врагов и оказаться дома.

— Это конечно похвально, — Климов повернулся ко мне. — Но…

— Вы не ответили на мой вопрос, — я снова уставился ему в глаза. — У вас три Исполина. Первым пилотом Небожителя будет Ян Варга по праву Наблюдателя. Что с остальными двумя?

— Хм, — Климов повернулся к Яну, ожидая от него поддержки

— Вы же понимаете, генерал Климов, — продолжил наседать я. — Что все три Исполина — это главная ударная мощь севера? Что с ними? Насколько они готовы к сражению.

— Нам нужен пилот Ужаса Глубин, — сказал он поморщившись. — Пока у нас есть один, но в бою против Печати Огня потребуется профессионал, а наш старый пилот недавно скончался.

— У меня есть пилот, — произнёс я. — Отличный. Лучший, кого я только видел.

Повернулся к сидящим за столами. Марк, заметив мой взгляд, от неожиданности выронил вилку на тарелку со свиным рулетом. Раздался громкий звон.

— А Ищейка? — спросил я, снова поворачиваясь к Климову.

— С ней непонятно, — он вздохнул. — Я для неё стар, а это очень сложный шагоход в управлении. Мы готовили для этого моих внуков. Но один теперь калека, а другой предатель.

— Решим вопрос, — сказал я. — Ещё мне нужен отчёт о состоянии всех шагоходов, включая те, которые не на ходу.

— Сделаю, — старик Климов сдался моему напору и кивнул.

Остальные этому удивились, но я не дал и им шанса оправиться.

— Мне нужен отчёт об оборонительных линиях в районе Челюстей, — я поискал глазами хозяина Восточной провинции, Ян мне его показывал. — И надо знать состояние укрепрайонов на границе с Бинхаем.

Усатый мужик кашлянул и кивнул. Я перевёл взгляд на его соседа, крепкого седого усача.

— Нужен отчёт об обороне на границах с Хитландом, наместник Западной провинции.

— Там же озеро и река, — ответил он. — Никто не сможет…

— Когда морозы усилятся, это всё покроется таким толстым льдом, что Печать Огня сможет танцевать на нём вприсядку.

Думал, кто-то засмеётся, но стало очень тихо. А нет, кто-то всё-таки захихикал, и это даже не Ян.

— Принято, — сказал наместник. — Передам всё, что знаю.

— Мне нужно много отчётов, — продолжил я. — Но эти самые срочные, жду их до полуночи. А завтра утром в десять часов приглашаю всех офицеров, кто находится в столице, от командующих квадрой до маршала. Так же очень хочу увидеть на собрании правителя Нерска.

Генералы переглядывались друг с другом. Явно не нравилось, что я перехватил инициативу и наседал на них.

— Мои заводы работают как часы, генерал, — сказал крепкий здоровяк, потомок знаменитого изобретателя Риггера. — А я осматривал вашу риггу сегодня. Если бы мой прадед увидел, в каком отличном она состоянии, он бы расплакался от счастья.

— Все отчёты будут, генерал, — сухой морщинистый старик с трудом поднялся, держась за стол. — Раз вы командующий, вы имеете права запрашивать такие данные. Уже вижу, что у вас есть какой-то план.

Если какие-то военные и хотели спорить, но когда этот старик поднялся, они передумали.

— Благодарю вас за помощь, маршал Дерайга, — сказал я.

Потомок последнего Небожителя стоял с трудом. Но какой же ясный у него взгляд. Почти такой же, как в молодости.

— Я вас недооценил, — прохрипел он. — Но слушаю вас и вспоминаю вашего прадеда. Молот империи был таким же решительным, продумывал всё наперёд. Я же был у него адъютантом.

— Я знаю.

— Я даже побаивался его, — маршал усмехнулся. — А вот Кир Загорский был мне хорошим другом, — старик вздохнул. — И не только, он был мне почти как старший брат. До сих я в ярости, как вспомню ту новость о его казни.

Его скрюченные артритом пальцы с трудом сжались в кулак. И даже мне стало не по себе от давно забытой злости. Но это было много лет назад, и за это я отомстил.

— Но сейчас у нас другие времена, — маршал смотрел на меня. — Мы на севере, и к нам идут враги. Они сильны, и тоже жаждут мести. А кровная месть совсем другое, не то что обычная. Вы все можете со мной не согласиться, но она погубит нас всех. Я видел такое много раз. Я закончил. Завтра в десять обсудим наши планы.

Он молча сел. Почти такой же древний старик, как покойный император. Но это точно мой союзник.

Я вернулся на своё место. Были ещё речи, но эти уже не такие важные. Больше никто не предлагал Яну, чтобы он передал им власть. Но очень много говорили о мести.

Несколько раз упомянули о преданности императрице и династии Громовых, а Катерина, всё ещё сидевшая очень ровно, благодарила их.

Ну и никто из генералов больше не пытался оспорить мои полномочия.

Наконец, торжественная часть закончилась, и можно спокойно поесть. Шум становился громче. Заиграла музыка, кто-то начал танцевать.

Ян о чём-то говорил с престарелым маршалом, генералы что-то обсуждали с Артуром, а мы с Катериной остались вдвоём.

— Спина устала, — тихо пожаловалась она. — Меня учили сидеть ровно, но как же это утомительно.

— Потанцуем? — предложил я, глядя на середину зала. — А то тебе нужна разминка.

— Танец? — Громова удивилась.

— Да. Я вообще-то хорошо танцую. В моё время у военных это было обязательно.

Я поднялся и протянул ей руку. Она взялась за неё, и мы вышли из-за стола.

— Все смотрят, — шепнула она.

— И пусть. Привыкай, на тебя теперь будут смотреть каждый день.

— Никогда не привыкну, — Громова засмеялась.

Мы встали в самом центре. Она довольно умело изобразила полупоклон.

— Тебя, значит, тоже учили, — сказал я и приблизился к ней.

Я положил руку ей на спину, она мне на плечо и уставилась своими серыми глазами.

— Конечно, — сказала Громова. — Я же родилась во дворце. Это потом уже папа меня увёз, после всего этого. Не сразу.

Понадобилось время, чтобы вспомнить все эти движения. Но танец поменялся мало, а мышечная память будто помнила всё. Мы кружились среди остальных.

— Ты хорошо держишься, — произнёс я. — Ведёшь себя так, как ожидают от правительницы.

— Я всё равно не верю, что это правда.

— Я временами тоже. Знаешь, — я вытянул и чуть приподнял руку, и Катерина сделала оборот под ней. — Когда закончился мятеж, меня упрятали в темницу. Тюрьма Вертекс.

— Надолго?

— Через неделю после мятежа. А свалил оттуда за день до того, как встретил тебя в порту.

— Но это же, — она остановилась и с беспокойством посмотрела на меня. — Это же очень долго!

— Слишком долго. Но я уже говорил, что это время забывается. У меня там был хороший друг, священник, но я его почти не помню. Ни лица, ни имени, вообще почти ничего. Жаль, ведь это благодаря ему я остался жив.

— Жаль его, — сказала она.

Ян тем временем оторвался от разговора с маршалом и куда-то пошёл.

— Правила говорят, что тебе надо будет потанцевать с хозяином, — продолжил я.

— Знаю, только он куда-то идёт, — она чуть приподнялась и посмотрела из-за моего плеча. — К Аните, может быть. Да, он приглашает её на танец. Ну да же, решился.

Громова хихикнула.

— Её ещё надо вернуть отцу, — сказал я.

— Да. Сначала я хотела обвинить его брата, чтобы это услышали все. Но подумала, что это только навредит нам. Они здесь любили Алексея. И ни за что бы не поверили, что он участвовал в заговоре.

— Именно. Но в любом случае запомни, что Варга — наши последние союзники, а Ян за брата не отвечает.

— Я знаю, просто сложно слушать все эти восхваления. Если бы не Алексей, — Катерина вздохнула. — Но теперь-то какая разница.

— Верно. Всё уже случилось.

Сменилась музыка, теперь она стала медленнее. Катерина прижалась ближе. От неё приятно пахло духами. Этими она никогда не пользовалась раньше.

— А что будет потом? — спросила она. — Когда всё закончится?

— Это я не планирую. Не думаю, что закончится быстро.

— Не умеешь ты обнадёживать, — она улыбнулась.

— Даже не пытаюсь, — я усмехнулся и взглянул поверх неё. — Не нравится мне это.

— Что именно?

— Генералы собрались в кучку, — я показал на толпу седых офицеров. — Какая-то бумага, что ли? Сплетничают.

— Придётся идти и смотреть?

— Именно. Оставлю тебя ненадолго.

Я отошёл от неё и начал осторожно пробираться между парами танцующих. Все генералы тем временем что-то изучали. А раз им всем так интересно, то и я должен знать, что происходит.

Так прямо я и спросил:

— Что случилось?

Они все повернулись ко мне. И вот он тот самый момент истины. Если скажут, в чём дело, значит, смирились с моим назначением. Если нет, то всё будет сложнее.

— Донесение разведки, — наконец сказал маршал Дерайга. — Очень серьёзное и срочное. Наши прибывающие с юга войска попали в ловушку недалеко от границы. Туда идёт Чёрный Рыцарь.

— Собираемся на совещание через двадцать минут, — распорядился я. — А пока прикажите подготовить ригги и Исполины к походу.

Снова пауза, но её нарушили быстро.

— Будет сделано, командующий Загорский, — проскрипел престарелый маршал. — Все за работу!

Глава 21

— Мне отправиться с тобой? — спросил Марк, стоя в парадном мундире у ног Старого Герберта. — Всё равно не знаю, куда мне идти.

Снаружи начался хиус, как в этих местах называли северный ветер. У Марка, который не надел шапку, уже покраснели уши от холода. Моя ригга так и торчала перед дворцом Варга, её не успели перегнать в ангар.

— Ты же не пил? — спросил я.

— Не-а.

— Тогда пошли! — я показал рукой на шагоход. — Лучше ты сиди за рычагами, чем кто-то другой.

Я тоже всё ещё не переоделся. Да и времени на это не было. Только краткий инструктаж и выход в бой.

До границы пара часов на самой большой длине шага. Потом ещё час до оговорённого места, и там, скорее всего, сразу придётся вступать в бой.

Отправил Катерину Громову к себе, в отдельное крыло дворца, которое ей выделил Ян. Будет под защитой своих телохранителей, суровые мужики не пропустят туда никого, только меня.

Я пролез в люк и начал быстро забираться по лестнице. Зимой ригги не заглушают, поэтому внутри ещё тепло. Приятно после морозного ветра.

— Хоть бы успели, — Марк быстро забрался следом.

— Успеем, их там полно, продержатся.

Южная группировка армии Огрании быстрым маршем шла к себе на родину. Но их преследовали значительные силы, в том числе те солдаты, с кем они сражались совсем недавно плечом к плечу.

Больше никого не волновали мятежники Клайдеры. Я даже думаю, что Клайдеры смогут договориться с каким-нибудь Домом, чтобы их не трогали.

А взамен они могут напасть на нас.

Но это не самая критическая проблема.

Десять союзных шагоходов возвращалось с юга. Было двенадцать, но два им пришлось бросить. Как передавали в донесении, корпус пробился с боем через армии Мидлии и Нарландии, которые попытались их остановить.

Корпус хотел обойти их через Хитланд, но на границе уже торчала Печать Огня. Исполин Дома Рэгвард огонь не открывал, но командующий армией не рискнул приближаться.

Боеприпасов у них не хватало, только у шести ригг осталось по снаряду главного калибра. Так что против серьёзной атаки они не продержатся. Но если мы успеем, то никого из них не потеряем.

Я сел в кресло канонира поудобнее, навалился на спинку и сразу потянул к себе перископы. Марк тем временем проверял манометры и боезапас.

— Можно мне с вами?

Лючок в полу открылся, оттуда высунулась голова Яна. Новые очки от мороза уже запотели.

— Смог сбежать от старых упырей? — я хмыкнул. — Залазь. Пока ты здесь, твои генералы будут меньше ныть. Но есть одно условие.

— Какое?

— Марк, — я посмотрел на первого пилота, который переключал тумблеры. — Давай-ка разберёмся с подчинением в бою. Ты же помнишь устав пилотов боевой ригги?

— Да, помню, — Марк встал из кресла, протянул Яну руку и помог забраться. — Не думаю, что у нас будут проблемы, но я тут первый пилот, а ты второй. Там ты Наблюдатель, и я делаю, как говоришь ты. Но в ригге иначе.

— Я понимаю, — сказал Ян и сел в кресло, надевая наушники поверх прилизанных и зачёсанных волос. Он тоже остался в парадном мундире.

— Я командую собственной квадрой, — добавил я. — И всей остальной армией тоже. И даю команды Марку, куда идти и кого атаковать. Но в прямом бою я при необходимости буду канониром. И тут уже Марк может давать приказы. Первый пилот у себя главный.

— Всё равно я без твоего одобрения ничего не сделаю, — отозвался Марк и усмехнулся. — Я готов!

Я натянул наушники и застегнул ремень с микрофоном на горле.

— Выступаем! — приказал я по рации. — Исполины, статус?

— Ищейка не может двигаться! — отозвался генерал Климов. — Что-то с приводами задней пары ног. Нужно разбираться.

— Сможете повернуться к реке? — спросил я. — Если кто-то из Хитланда покажется на том берегу, будем угрожать им пушкой.

— Есть!

Старик Климов с трудом управлял Ищейкой. Дело в том, что она целиком управлялась с пульта. Сложная система запуска, которая требовала от пилота хорошей реакции, чтобы не заглохнуть.

А ещё нужна немалая наблюдательность, ведь постоянно надо было следить за множества показателей. А молодого пилота на замену нет. Валентин очень хотел стать её пилотом, но после ранения это бесполезно.

Завтра, если вернусь живым из сегодняшнего ночного боя, зайду к Валю. Он всё-таки из моего экипажа и получил рану в бою. Чтобы не думал, что о нём забыли.

— Небожитель готов двигаться по маршруту, — доложила рация.

— А что Ужас Глубин?

— Выдвигаюсь вперёд! — пилот по-стариковски раскашлялся.

Отряд из двух квадр двигался к точке сбора. Мой Старый Герберт, Чёрный Волк, за которым сидели Артур и Кобаяши (пометил себе, что с ними тоже нужно устроить встречу) и шесть ригг Огрании.

Сопровождали нас два Исполина, Небожитель и Ужас Глубин. Марк притормозил, пропуская толстого Ужаса вперёд.

— Ты и правда хочешь, чтобы я стал его пилотом? — с недоверием спросил Марк. — Это же…

— Я только за, — отозвался Ян. — Если что нужно подписать или приказать, я готов помочь. Нам такой пилот нужен.

— Вот и отлично, — сказал я. — Янек, ты делаешь правильный выбор.

— Но, — Марк посмотрел на нас по очереди. — Ведь первый пилот Исполина… это же по сути не просто должность генерала. Это как… это как адмирал на флоте. А сам Исполин — это же как сухопутный линкор! Вооружение же почти такое же!

— У нас нет военного флота, — Ян приблизился лицом к пульту, чуть ли не тыкая носом в манометры. В новых очках, которые он раздобыл здесь, он явно видел хуже, чем в старых. — Только транспортные суда и сторожевые корабли. Ах да, ну и катера с торпедами. И всё.

— Да чего ты боишься, Марк? — я сделал пару пометок в журнале, слушая переговоры других ригг. — Исполин — это просто большой и толстый шагоход. Там единственное, что нужно правильно нажимать на педали, там другая система передвижения. Главное — чувствовать габариты.

— Ты уже управлял таким, Рома? — спросил Ян.

— Меня немного учили управлять Печатью Огня, когда Дом Ямадзаки высаживался на западе. Но я вернулся сюда, Старый Герберт отзывчивее и удобнее.

Марк очень внимательно посмотрел на меня. Кажется, я ему не говорил, кто я такой. Ян же уже ничему не удивлялся.

В моё время было только три Исполина — Небожитель, Печать Огня и Левиафан, остальные ещё строили. Это слишком сложные машины и слишком уникальные даже на фоне дорогущих боевых ригг.

На Печати Огня я был, поэтому знал, на что она способна. Даже нечего было думать, чтобы осуществлять на ней какие-то внезапные манёрвы или тактические хитрости.

Исполин был таким большим и так сильно светился на радаре, что любое движение становилось известным врагу. Поэтому я пересел на риггу поменьше.

Зато это искупалось чудовищной огневой мощью. Даже не знаю, кто сильнее — Небожитель или Печать Огня. Вооружение Печати может даже поспорить с Ищейкой по своей силе.

— Новое донесение, — раздался голос в рации. Это кто-то помоложе остальных. — Шагоходы на юге заняли оборону. Идёт бой, Чёрный Рыцарь Сантеков ещё не вступил в него. Но скоро будет на месте.

Надо успеть оказаться там раньше Чёрного Рыцаря, Исполина, на котором воюет Лукас Сантек. Или он пустит кровь нашим шагоходам. На счету каждая машина.

— Походное построение, — передал я. — Исполины с флангов. Направление — к границе!

— Есть! — отозвалась рация. Другие ригги подтверждали, что выполняют приказ.

Я посмотрел на радар. Мы шли в середине, но я не видел на нём остальных союзников. Исполины засвечивали всё своими выхлопами. На это мой расчёт.

Враг с дистанции увидит только одну широкую точку на радаре и решит, что движется всего один Исполин. А здесь сейчас отряд, который способен разгромить армию какой-нибудь страны.

Сравнение Марка с кораблями в точку. Хотя даже не каждый флот похвастается такой огневой мощью, как у нас.

— Кстати, — сказал Ян по внутренней связи и с довольным лицом посмотрел на нас. — Раз Марк будет пилотом Исполина, надо же дать ему военное звание. А чтобы дать звание повыше, ему нужен титул.

— Какой ещё титул? — возмутился Марк. — Я же простой…

— А в чём проблема? — влез я. — Ты Наблюдатель, Ян. С нами будущая императрица. И я во время чрезвычайного положения могу вручать звания. Нужно только решить, это будет титул имперской армии или армии Огрании.

— Пусть будет у меня, — попросил Ян. — Всё равно мы же все вместе и слушаем твои приказы, Рома. Да и Исполин же мой.

— Ладно, пусть служит у тебя. Только дай звание получше, не какого-нибудь там капитана.

Марк пытался протестовать, но мы ему не давали этого сделать.

— Договорились, — Ян снова повернулся ко мне. — Кстати, Рома, я же должен выдать тебе земли и поместье, как гласил приказ. Выбирай, где лучше.

— Посмотрим. Я хочу проверить то старое, что там осталось. Но пока следи за дорогой, второй пилот. Как вернёмся, полезете в своих Исполинов.

— Это всё неправильно, — Марк вздохнул. — Я же опять занял чужое место. А ведь Зимин остался там, на острове. Его то ли забыли, то ли ещё что-то. Вдруг он умер?

— Опять?

Я посмотрел на окрестности. Отошли от города, теперь слишком темно. Часы показывали 11:15. В это время года не понять, сейчас вечер или утро.

— Не ной, Марк, — сказал я. — Талантливый пилот вроде тебя нужен нам как воздух. Потому что уже понятно, что никакого мира не будет. Ян, ты тоже не расслабляйся. Ты должен научиться управлять Небожителем уже в ближайшее время.

— Понимаю, — сказал он.

— У нас есть фора, потому что Келвину Рэгварду тоже нужно время, чтобы самому освоить Печать Огня.

* * *

Вскоре мы добрались до границы, где к нам присоединились панцирники, целый батальон, три десятка единиц. Казалось бы, что делать этим бронированным гусеничным машинам, когда вокруг десять шагоходов. Но грамотный офицер должен пользоваться любым оружием.

Пригодятся, если враг подберётся к риггам вплотную. Пехота у ног ригги — это потеря шагохода. Пехоту в любой армии обучают, как мешать ригге вести бой.

А опытные штурмовики легко могут срезать лючки игниумовой сваркой или термошнуром. Как в тот раз, когда наших захватили в плен Клайдеры.

Так что панцирники пригодятся. Кроме этого, у них было важное преимущество — они светились только на очень чутких радарах или когда находились в группе. Рядом с нами их просто-напросто не видно.

— Доложите статус, — потребовал я и прильнул к перископу, прижавшись лбом к холодному металлу.

Из-за темноты сложно что-то увидеть, но вдали можно разглядеть зарево огня. Горел лес, бой уже начался. Если бы не вибрация и шум двигателей, я бы услышал взрывы. Наших уже догнали и, возможно, окружили.

А ведь сейчас проще, чем в горах. Обычный бой, я таких провёл немало. Слабое волнение почти исчезло, под ложечкой больше не сосало.

— Построение атакующей линией, — приказал я совершенно спокойным голосом. — В два ряда. Паладины, в первый ряд. Небожитель, держитесь позади линий. Ужас Глубин, спуститесь в реку.

Рация зашипела, командиры ригг отчитывались о выполнении приказа. Кто-то с неохотой, кто-то наоборот с воодушевлением.

Некоторые до сих пор не хотели подчиняться мне, слышал это по их тону. Но это временно. Во-первых, у меня на борту Ян Варга, их Наблюдатель. Во-вторых, после этого боя даже скептики начнут относиться ко мне с большим уважением.

Но для этого надо победить без больших потерь, а лучше вообще без них.

В темноте видно, как силуэты здоровенных машин начали перестраиваться на ходу. Массивный Ужас Глубин шагнул в реку.

Она уже покрылась тонким льдом, но тяжеленная гигантская ригга без труда его разламывала. Над плечами вылезали направляющие для ракет «Преисподняя». Скоро будет много взрывов и грохота.

На радаре появилась одна большая точка вдали. Но это только новичок может подумать, что цель всего одна. Просто там много ригг, что пары игниума просто слились в один большой тепловой сгусток.

Враг сейчас видит то же самое. Скоро точки разделятся. Увидим мы, сколько их, а они поймут, что нас много.

Звуки боя слышались вдали. Силуэты шагоходов на фоне огня от горящего леса перестраивались навстречу новой угрозе.

— Говорит генерал Загорский, — передал я по закодированному каналу. — Командующий имперской армией и войском Великого Дома Варга. Ответьте!

— Говорит генерал Устинов, командующий южным экспедиционным корпусом Огрании, — рация шипела, слова едва слышны. — На каком основании армией Великого Дома Варга командует посторонний?

Ещё один упрямый идиот. Я поморщился.

— Приказ императора и чрезвычайное положение! — рявкнул я. — А также содействие лорда-Наблюдателя Яна Варга. Я командую операцией по спасению вашей армии, генерал Устинов!

Янек показал жестом, что хочет поговорить с ними сам. Я поднял руку, останавливая его. Некогда уговаривать строптивого офицера, пусть слушает мои приказы.

— Так что вы переходите под моё командование, — продолжил я. — Немедленно назначьте цели для Исполинов. И уйдите сами с линии огня.

— Есть! — голос прозвучал неохотно. — Назначаю цели.

Он начал монотонным голосом называть координаты. В небо взмыли красные сигнальные ракеты, очень яркие в ночи. Мы остановились, тоже готовясь стрелять.

Та! Та! Та!

Осадные миномёты, закреплённые в плечах Небожителя, выпустили три снаряда по крутой траектории. Когда они будут приземляться к земле, свист будет ужасным.

Экран радара замерцал, это ложное срабатывание из-за игниума в боевой части снарядов. Три взрыва были настолько мощными, что должна была затрястись земля. Целых три огненных столба взмыли к небу, пока не рассеялись.

Поле боя освещалось огнём и сигнальными ракетами. А там жарко. Видны росчерки летающих снарядов и следы ракет. И взрывы, множество взрывов.

Враг собрал много шагоходов. Около десяти, в основном Паладины и три осадных Рейтара, как я мог видеть по силуэтам и закреплённым на плечами мортирам.

Машин меньше, чем у южного корпуса, но им не приходилось пробиваться с боем через всю страну.

— Готовим ракеты, — передал я и по внутренней связи добавил: — Ян, огонь на тебе. Зарядим по ним Преисподние.

Сразу переключил рычаг АСО-22, чтобы Ян мог стрелять со своего пульта.

— Огонь по готовности, — приказал я остальным.

Шипение улетающих ракет слышалось и в кабине. На какое-то время даже затихли переговоры. Впереди целое море огня от взрывов. Мы давили их огневой мощью.

Летели новые ракеты, оставляя яркие следы. Целый десяток прилетел с реки, куда ушёл Ужас Глубин. Палил Небожитель, но он берёг главный калибр. Ужас тоже стрелял только ракетами и из дополнительных пушек.

Я слушал переговоры.

— Подбили одного!

— Ведут ответный огонь… — где-то рядом с нами послышался взрыв. — Утечка воздуха пневмомагистрали, перекрываю! Не могу стрелять из основного орудия!

— Перезаряжаю главный калибр…

Пока шёл бой, я делал быстрые записи в журнале, как привык. Набросанная от руки карта, положение союзников и врагов. Кто и где появился, состояние наших, откуда и куда ведётся огонь. Тусклая лампа на гибкой подставке освещало шершавую бумагу.

Эти краткие заметки помогали мне понять, что происходит на поле боя помимо наблюдения в оптику. Не люблю бои в темноте, но ближайшие месяцы только такие и будут, пока не кончится Ночь.

— Ночной Охотник, отойдите, — приказал я, сделал ещё пометку. — У вас серьёзные повреждения. Чёрный Волк, прикройте его! Вулкан, выдвиньтесь вперёд!

— Попадание по мне! — доложил пилот Небожителя. — Это Исполин. Не пробил броню!

— Там Чёрный Рыцарь! — заорали по рации будто издалека. — Ведёт огонь по нам!

Наверное, Сантек подумал, что в Исполине сидит Ян. Поэтому мне тогда не понравилось командовать в Исполине. Враг всегда думает, что командующий сидит в самой большой машине и концентрирует огонь на ней.

— Всем пилотам, — объявил я. — Приоритет — Чёрный Рыцарь!

Посмотрел на своих. Ян и Марк на меня.

— Ну что же, — сказал я. — Теперь мы не такие беззащитные, как тогда в ущелье. И не надо прикрываться дочкой Лукаса Сантека. Кстати, Ян, ты же отправишь её домой?

— Да, — он кивнул. — Но только когда будет безопасно, чтобы она не пострадала.

— Вряд ли так будет.

Я посмотрел в перископ. Среди огня хорошо виден здоровенный силуэт Исполина, из которого торчали пушки, как трубки из мешка волынки. Он целился в Небожителя.

— Небожитель и Ужас Глубин, — позвал по рации я. — С главного калибра по Чёрному Рыцарю — огонь!

Глава 22

— Всем экипажам! — прокричал я по рации. — Огонь по Чёрному Рыцарю из главного калибра!

— Плюс пять градусов, — подсказал Марк Яну. — Огонь!

Риггу качнуло, когда выстрелило самое большое орудие. Отдача такая сильная, что внизу переключились противовесы. Я собственным нутром почуял, как дёрнулся и отошёл тяжёлый ствол, выбрасывая оставшийся от снаряда стакан на землю.

Механизм заряжания начал жужжать, чтобы установить оставшийся снаряд. Если бы не выстрелы соседей, можно было бы услышать, как остывает орудие.

Но это ещё не всё, мы продолжали бой. Ян переключил тумблеры и прокрутил следующий рычажок, направляя ракеты.

Из-за дымовых следов было бесполезно смотреть в оптику ещё секунд десять-двадцать. Преисподние полетели вперёд.

Через некоторое время начались отчёты:

— Есть попадание! — доложил грубый мужской бас.

— Есть попадание!

— Докладываю о попадании!

— Чёрный Рыцарь отходит!

— Остальные шагоходы южан отходят!

— Да! — радостно прокричал Ян. — Получилось! Да!

Марк поднял руку ладонью вперёд.

— Ну же, Янек, — сказал он. — Давай быстрее.

— Что надо сделать? — удивился Ян.

— Приветствие пилотов! Ударь!

До чего же старая традиция. Я её помнил, но здесь её будто забыли. Ян хлопнул Марка по ладони с таким громким шлепком, что он слышался даже через наушники.

Марк улыбнулся и потёр отбитую ладонь о штаны.

— Разрешите преследовать, — запросил Небожитель.

— Отказано, — передал я.

Опасно. Это самое начало войны, я не хотел терять технику. Кто знает, что там дальше. Может быть, Марионетка, Исполин Мидлии, где-то ждёт в засаде.

— Всем перегруппироваться! — приказал я. — Сопроводить южный корпус в столицу! Доложить о потерях!

— Исполин Небожитель Дерайга, потерь нет.

— Ужас Глубин, потерь нет!

— Чёрный Волк, потерь нет!

— Ночной Охотник, ранен второй пилот, пробита пневмомагистраль правой платформы!

— Вулкан, ранен канонир!

Дым рассеялся, я видел сам, как Чёрный Рыцарь отходил. Правая рука болталась, она держалась только на честном слове. Стрелять он сможет нескоро.

— Смотри! — Ян засмеялся. — Смотри на его правую руку! Получил!

Тяжёлое оружие главного калибра раздуто, на конце заметны трещины. Скорее всего, прямое попадание снаряда повредило ствол, а в этот момент Чёрный Рыцарь выстрелил.

— А он не погиб? — Ян забеспокоился. — Я про отца Аниты.

Иногда забываю, что он же ещё совсем молод. Беспокоится об отце понравившейся ему девушки. Который, старый и прожжённый вояка, прикончил бы Яна на месте без всяких сожалений.

— Подбито два Катафракта у врага, — насчитал Марк, глядя в перископ. — Один лежит, второй вот-вот упадёт. Третий тоже едва держится, не может идти.

Я делал пометки в журнале. Бой короткий. Чёрному Рыцарь придётся отходить на ремонт. В поле такое не починить, проще поставить другое орудие. Вблизи только два ремонтных завода, один в Урбусе, другой через реку в Хитланде.

Хитланд пока ещё не воюет с нами, но я думаю это вопрос времени, когда начнут. Да, помню, что Келвин Рэгвард всё пытался предотвратить бой. В итоге, того сражения избежать не удалось, а один из моих ребят лишился ног.

Слишком много мыслей. Совсем разучился отдыхать. Небольшой перерыв я заслужил.

Спасённые ригги медленно отступали. Сначала шли Паладины и Рейтары, Катафракты в хвосте колонны задним ходом.

Только почему их двенадцать?

— Генерал Устинов, — вызвал я. — У вас двенадцать шагоходов, но у меня сведения, что два вы бросили. Откуда ещё два?

— Имперская гвардия захватила две штуки, — с неохотой передал генерал. — Это из гарнизона Урбуса. Не стреляют, нет опытных пилотов. Посадил помощников, чтобы просто перегнали.

Я не удержался от улыбки. Ещё две машины, пусть даже это и Эквиты, нам пригодятся.

— Замечены вспышки игниума на том берегу, — доложила рация. — Шагоходы войска Хитланда.

У меня на радаре пока тихо.

— Кто именно? — спросил я. — Исполин?

— Нет, квадра обычных шагоходов. Исполина не вижу. Не похоже, что собираются стрелять.

— Рэгвард, — тихо произнёс Ян. — Он выжидает, чтобы ударить. Какая же он хитрая сука.

Даже отсюда видно, что он сжал кулаки с такой силой, аж побелели пальцы.

— Отходим в столицу, — сказал я и закрыл бортовой журнал. — Ян, если что, надеюсь на твоём празднике ещё не успели всё сожрать, а то я проголодался.

— Так приготовят ещё, — он посмотрел на меня. — А, ты шутишь?

Лес, где прошёл бой, всё ещё горел. Начался снегопад, и чёрные деревья на его фоне выделялись особенно сильно. Деревья и сожжённые ригги. У врага осталось три подбитых, остальные смогли уйти своим ходом.

Ещё одна победа осталась за нами.

Но у меня остался один вопрос.

— Копья, — сказал я. — Здесь они запрещены, и их очень мало. Сейчас не видел ни одного.

— Я тоже, — Марк ещё раз посмотрел в оптику. — В Дискреме их много, а вот здесь видел только дважды. В порту, — он с опаской посмотрел на Яна. — И когда мы были в Хитланде.

— Думаю, — я почесал вспотевшее ухо под плотным наушником. — Думаю, скоро их будет больше.

* * *

В этой комнатке я был всего раз, очень много лет назад. Каменные стены, стеклянные окна в потолке. Летом светло и тепло. В середине неглубокий пруд, отделанный гладкими камнями.

В нём журчала вода, бегущая тонким потоком из щели в каменной стенке. Пахло какими-то засушенными травами, пучками висевшими на стенах. Потом посадят сюда цветы, когда будет тепло.

Ян сидел на краю пруда, опустив в воду босые ноги с подвёрнутыми брюками. На коленях у него была записная книжка, в которой он что-то черкал карандашом. Когда я вошёл, он захлопнул её и убрал в карман.

— А здесь же раньше были черепахи? — спросил я, оглядевшись.

— Они и сейчас есть, — Ян усмехнулся. — Их просто на зиму уносят в подвал, они в спячке. Весной достанут. Сначала принесут сюда, чтобы восстановились, потом в пруд на улице.

Он улыбнулся и поболтал ногой в воде.

— Мы с Лёшей занимались ими раньше каждый год. Выносили, мыли, кормили. Некоторые очень большие, их даже я с трудом поднимал. А штуки три, как я слышал, настолько старые, что видели ещё не только Павла Громова, но даже Таргина Великого.

— Только вряд ли они отличали одного от другого.

Ян захихикал.

— Зато пережили обоих и могут плясать на их могилах.

Он откашлялся, смутившись от плохой шутки.

— Я пришёл за тобой, Ян — сказал я. — Я и Громова хотим увидеть тебя в деле.

— Не понял, — Ян сощурил глаза на меня.

— Вот для этого.

Я вытянул руку над водой. Пальцы сразу нагрелись, между ними начало чесаться. Под ногтями тоже стало горячо.

Вниз посыпались красные искры. Они сразу же затухали, попадая в воду.

— У нас есть полчаса, — продолжил я. — Покажи, что ты умеешь. Мы же трое — новые Небожители. И это всё нам пригодится. Придётся пользоваться всем оружием, что есть.

— Мне кажется, что Её Императорское Высочество меня не любит, — проговорил Ян. — Так что вряд ли она будет рада меня видеть.

— И зря, — раздался звонкий голос Громовой. — Это совсем не так. На самом деле я от тебя без ума, просто держу это при себе.

Она вошла в одиночку и встала рядом со мной. На Катерине военный мундир императорской армии, только с длинной чёрной юбкой. И хитрая улыбка, с которой она смотрела на нас.

— Лорд Варга, — произнесла она официальным тоном. — Приглашаю вас на наше неофициальное собрание и тренировку. Теперь можно говорить попроще? Ян, раз мы все заодно, то и нам надо действовать сообща, верно?

— Я согласен с этим, — сказал я. — И нам правда надо найти время, чтобы проверить способности. Огонь, целых два вида, молния и метель. Это серьёзно. Может быть, есть что-то ещё.

— Тогда да, я буду рад, — Ян поднялся и встряхнул ноги. — Слушайте, есть в восточном крыле один зал, где тренировались Небожители Дерайга. Я прикажу его освободить и…

— Лорд Ян! — деревянная дверь распахнулась, к нам заглянул гвардеец Дома Варга в чёрном мундире. На груди нашивка в виде копья. — Прибыл посол.

— Какой посол? — спросил он.

— Из Хитланда!

— Это Рэгвард, — Ян сжал кулаки так, что они захрустели.

* * *

В зале церемоний всё ещё было холодно. Хотя сегодня в него набилось много людей, но недостаточно, чтобы нагреть его. Большинство собралось у чугунных батарей отопления.

Но когда вошёл Ян, они выстроились у его кресла.

— Слава императрице! — прокричали генералы. — Слава Дому Варга!

Суровые военные и сановники глядели, как вошли мы втроём. Ян подал руку Катерине и усадил его в своё высокое кресло, а сам остался стоять рядом.

Я же, как советник, главнокомандующий и фактический регент, встал рядом с её креслом.

Посол и его люди уставились на меня. Понимают, кто на самом деле главный. Ян и Катерина тоже поглядывали на меня. Очень не уверенны, им нужна поддержка и советы.

Я помнил посла, хотя видел его всего раз. Он был регентом Хитланда и однажды прибыл на остров, чтобы узнать у нас по поводу нападения на Келвина и Яна.

Тощий мужчина с красными слезящимися глазами ступил вперёд. Оба зрачка карие, хотя у Рэгвардов часто встречаются глаза разного цвета. Как же его звали? Вроде бы Кристоф Рэгвард.

— От лица Келвина Рэгварда, Наблюдателя Хитланда, приветствую Её Императорское Высочество Катерину Громову! Приветствую Яна Варга, наблюдателя Огрании! Приветствую генерала Романа Загорского, диктатора империи на период чрезвычайного положения!

Посол очень изящно поклонился. Генералы, всё это время гудящие между собой, начали возмущаться сильнее.

— Рэгвард. Дядя ублюдка, который убил Алексея.

— Почему лорд Ян не объявит ему кровную месть?

— Нужно убить его, чтобы отомстить!

Ян поднял руку, и все мгновенно заткнулись.

— Ну и с чем вы пришли? — спросил он тяжёлым тоном и добавил с заметной злостью в голосе: — Посол Рэгвард.

— Я пришёл говорить о мире, — сказал посол. — Ещё можно предотвратить большую войну. Ещё не совершено ничего такого, что нельзя было бы исправить.

— Разве? — спросил Ян.

— Я больше обращаюсь к принцессе Катерине, — Рэгвард презрительно вздёрнул губы. — Пусть некоторые и произнесли клятвы мести, но их ещё можно отменить. Вы ни при чём, лорд Ян тоже не виноват в смертях тех людей. Но другие Дома боятся вас.

Посол начал ходить взад и вперёд, энергично размахивая рукой.

— Эта империя страдает. Другие Дома боятся мести императорского Дома и их союзников. К сожалению, один из заговорщиков был из Дома Варга, и все решили, что он действует по приказу императора. Из-за этого произошло недоразумение. Но у Наблюдателя Келвина есть план, как избежать кровопролития.

— Спроси, какой это план? — шепнул я на ушко Катерина.

— И какой это план? — спросила она.

Ян с возмущением посмотрел на нас.

— Мы на твоей стороне, — сказал я одними губами, почти без звука. — Ты с нами, а мы с тобой. Не бросим, не бойся.

Он услышал. Он очень хорошо слышал. Даже сверхъестественно хорошо. Ещё плохо видел, но иногда мог разглядеть такое.

— В первую очередь, — посол повернулся к Катерине. — Мы хотим, чтобы вы знали о цели нашего Дома. Мы следуем воле великого императора Павла Громова, который хотел превратить Юнитум в прекрасное место для жизни, а не в ад, где постоянно ведут войны.

— Это какое-то словоблудие! — возмутился генерал Климов. — Один мой внук стал калекой, а другой предателем! И это всё из-за вас!

— Этот твой Келвин убил нашего Алексея! — заорал его сосед.

— Пусть продолжит, — сказал Ян.

Все снова заткнулись.

— Но такой мир построить сложно, — сказал Кристоф Рэгвард трагичным тоном. — Наше прошлое тащит нас назад. Сейчас объявлена кровная месть, которая грозит уничтожить всю империю. И чтобы поскорее закончить с этим, другие Дома встанут на сторону ваших врагов.

— Одни угрозы! — проскрипел маршал Дерайга. — Но никакого дела. Вы, Рэгварды, любите много болтать.

— Но мы можем этого избежать, — продолжил посол. — Мы можем выстроить справедливый мир, где будет общая оборона и экономика. Там мы будем заниматься прогрессом и развитием, а не воевать на столетних риггах в бесконечных феодальных разборках.

Всё это время он смотрел на Громову и меня. Ян его не интересовал. Думает, что Янек не решает ничего.

— Но для этого нужно кое от чего отказаться. Кровная месть тащит нас назад. Старая традиция, которая убивает будущее. Лорд Келвин предлагает решение, как выйти из ситуации.

Посол протянул руку, и один из помощников передал ему конверт, запечатанный восковой печатью. Но посол вместо того, чтобы раскрыть этот, достал другой конверт, который и вскрыл. Помощники удивились такому изменению протокола, но Кристоф Рэгвард продолжал вести речь.

— Лорд-Наблюдатель Келвин Рэгвард гарантирует безопасность будущей императрицы и лорда Яна Варга. Но они должны понимать, что опасения других Домов небезосновательны. Нельзя забывать, что на севере к кровной мести относятся ещё серьёзнее, чем на юге. Поэтому мы предлагаем вариант разоружения.

Генералы возмущённо взревели, как по команде. Но дядя Келвина невозмутимо продолжал:

— Другие дома боятся ваших Исполинов. Но вы передадите их Дому Рэгвард. А кроме этого…

Следующие слова я уже почти не слышал.

— Не бывать этому! — заорал Климов во всё горло. — Никогда, пока я жив!

— Если вы покажете чистоту ваших намерений, — Рэгвард посмотрел в лист из второго конверта. — То убедите остальных в том, что не участвовали в том, в чём вас обвиняют, и не будете мстить.

— Хотите забрать наше оружие, а потом нас перебить? — престарелый генерал брызгал слюной.

— Ублюдки! Лорд Ян, не верьте ему!

— Но это единственный способ избежать войны, — посол убрал свиток. — Вы просите защитить вас, а мы, дом Рэгвард, гарантируем вам безопасность. Любой дом, который решит продолжить кровную месть, будет нашим врагом. Мы посредники, которые будут хранить мир. Общий мир, более надёжный, чем тот, который недавно закончился. И на базе этого мирного соглашения мы построим новое государство. Более справедливое, честное и развитое. Во главе которого будет императрица.

Он замолчал, будто ожидал аплодисментов. В одной руке вскрытый конверт, в другой запечатанный.

Генералы ревели от ненависти. Катерина напряглась, Ян молчал, о чём-то раздумывая.

Условия — полная ерунда, на которые никак нельзя идти. Особенно Дому Варга, который останется беззащитным. И Рэгвард должен был это понимать. Он же умён и наверняка, какую реакцию вызовут его слова.

Точно, я понял. Он полагает, что Катерина под моей командой примет его условия. Ведь он понимает, какая цель у меня. И он думает, что мы сможем приказать Яну сложить оружие.

Просто хочет, чтобы Рэгварды присматривали за будущей императрицей, а не Варга.

Нет, это странно.

— И что мы ответим? — спросила Громова.

— Я против, — сказал я. — Эти условия нас уничтожат. Это ультиматум. Надо выдвинуть свои, чтобы они там не расслаблялись, протянем время. Объяви перерыв до завтра, обсудим с тобой и Яном, что делать дальше. А я с этим послом переговорю наедине. Что-то он замыслил.

Громова только открыла рот, чтобы сказать это, но не успела.

— Пара слов, если позволите, Ваше Императорское Высочество, — произнёс Янек.

Он поднялся, глядя на посла. Снова установилась тишина.

— Келвин боится меня, — сказал Ян со вздохом. — Он боится, что я буду мстить ему за брата.

Ян сошёл со ступеньки на красную ковровую дорожку.

— Знаете, что самое смешное, — произнёс он печальным голосом. — Я не верю в месть, меня так учил отец. Его закололи ножом у меня на глазах. Но даже тогда он не отказывался от своих убеждений. Это ведь он принёс мир империи, когда простил кровного врага. Только после этого та война закончилась.

К чему он ведёт? Я раздумывал, слушая этот монолог.

— Келвин убил моего брата. Я понимаю, что Алексей сам участвовал в заговоре. Но Лёша мой брат, он был всего на два года старше меня. Он запутался, послушал плохих советов. Кто-то погиб из-за этого, кто был невиновен, я знаю. Но его хладнокровно убили без права объясниться.

Ян вздохнул. В зале было очень тихо. Так тихо, что слышно, как за окном разводят караулы. Где-то шумели двигатели ригги.

— Я только и слышал о мести с тех пор, как вернулся домой. Но я давал слово отцу, что как Варга сделаю всё для защиты наследника или наследницы престола. А месть могла этому навредить. Мы отступали через горы, нас преследовали. Мой друг лишился ног, хотя единственное, что он сделал плохого — это его дурацкие шутки! Разве этого стоило того, чтобы сотворить с ним такое, господин посол?

— Я вас уверяю…

Рэгвард не успел закончить.

— Молчать, когда говорит лорд Варга! — вскричал один из генералов.

— Но даже в горах я не собирался мстить всерьёз, только думал об этом, — продолжил Ян, щуря глаза. — И вот я пришёл домой, вы больше не сможете так просто убить меня. Теперь просто угрожаете. Надеетесь, что принцесса и генерал, мои союзники, предадут меня или я испугаюсь сам и сдамся. И тут я понял кое-что.

Он поднял голову, глядя послу в глаза.

— Вы до смерти меня боитесь. Думаете, что я отомщу вам всем. Думаете, что я монстр. Думаете, что в отместку за моего убитого брата и утоплю всю империю в крови? И поэтому хотите меня уничтожить⁈

Голос стал громче, в нём пробивался неприятный хрип. Посол отходил, а Ян напирал на него.

— Вы думаете, что я монстр, — Ян продолжил спокойнее. — Тогда… пусть будет так. Ты увидишь, кого хотел увидеть! Получишь то зачем пришёл!

Ян шагнул в сторону и взял из кобуры гвардейца револьвер. Генералы и сановники радостно закричали, вставая перед креслом. Я пошёл туда, но приходилось протискивать через толпу престарелых военных.

— Вы не посмеете меня убить! — посол продолжил пятиться. — Если вы меня убьёте, большая война неминуема.

— Может быть, — сказал Ян. — Но одно я знаю точно. Вы обвинили меня и остальных в том, что я не совершал. Но сами убили моего брата!

Он поднял револьвер и взвёл курок.

Content

Молот империи
(часть 2)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22