Молот империи (часть 4)

Глава 1

Когда-то я сам был в похожей ситуации, теперь тяжело смотреть на это со стороны. Но это всё равно было необычное зрелище.

Лёд громко лопался, взрывы на дне не прекращались. Атакующая группа шахоходов армии Великого Дома Кос начала останавливаться ещё тогда, когда заметили свечение внизу. Катафракты начали отходить задним ходом, но неповоротливый и толстый Пожиратель Скал не успел.

Сначала под лёд провалилась одна его нога. Огромный Исполин начал заваливаться и упал с громким лязгом и скрежетом, ударившись об лёд. У него отломилась правая орудийная платформа.

Но и это не всё. Огромные пласты льда вокруг него вздыбились, и Пожиратель Скал плавно ушёл под воду. Катафракты отходили, а вот сопровождающие их Паладин и Рейтар не успели. Они пошли на дно вслед за своим Наблюдателем.

Взрывы продолжались, свечение на дне озера, видимое через прозрачный лёд, никуда не делось. Надо льдом поднимался ещё более плотный туман. Вот теперь началась вторая часть плана, который едва не провалился.

Возвращалась гвардия Варга. Четыре крепких мужика несли Ян, положив его на шинель. Я подошёл к ним ближе. Ян не ранен, нет, просто потерял сознание от перенапряжения. Но когда я оказался рядом, он открыл глаза.

— Вышло? — спросил он слабым голосом.

— Да. Они затонули. Ты молодец, Янек. А озеро…

Снова взрыв на дне, поднявший целый столб воды, пара и мелкой ледяной крошки. Потом ещё, только на наши головы теперь ещё летели ледяные глыбы. Кажется, это надолго, месторождения игниума будут взрываться и дальше.

Лучше держаться отсюда подальше.

— Унесите его, — приказал я гвардейцам Яна. — В госпиталь, приду его проверить позже.

Они ушли. Я спустился в бункер, где офицеры переглядывались между собой. Подводные взрывы тем временем продолжались. Пар от таящего льда проникал даже сюда. Ну и температура там должны быть.

— Господин генерал, что случилось? — спросил меня побледневший полковник. — Это как в старых легендах о Небожителях.

— Что-то вроде этого. Давайте-ка мне отчёты, нам надо работать.

Я склонился над картой. Вроде, становится легче.

Пожиратель Скал пошёл на дно. Левиафан уничтожен в бою. Чёрный Рыцарь ушёл домой, его пилоту больше не до кровной мести. Дарио Кос и Жан Аристид уже мертвы, их кровная месть не удалась. Вернее, Дарио Кос ещё жив, если не захлебнулся, но его машина точно не рассчитана погружаться под воду. Скоро умрёт.

Что у них осталось? Марионетка и Красный Дракон. И Печать Огня, которую мы серьёзно повредили.

Три Исполина против трёх. Но нельзя забывать об их численном преимуществе в остальном. Хоть нарландцы и ушли домой, островитяне и пустынники захотят рассчитаться с нами за гибель своих правителей.

— Наблюдайте за озером, — сказал я. — Главное, что лёд должен таять и дальше, пока не станет тонким. Если что, будите немедленно.

Сам я отправился поспать хотя бы полтора часа, а лучше три, и так уже двое суток на ногах. Но даже во сне не прекращал думать обо всём этом. Только помимо военных планов мне снился яркий огонь. От костров на площадях, где на собственных книгах сжигали учёных, до гигантских огненных столбов, пожиравших целые армии.

Понятия не имею, почему мне это снилось. Это же какая-то древняя история.

Амулет Громовой снова у меня. Огонёк упрямого предка, который охотно делился с нами своими силами, всё ещё мерцал, будто пока не мог разгореться в полную силу. Верну его Катерине, с ней он восстановится быстрее. Кажется, придётся пользоваться им чаще.

Я отправился в госпиталь. Видимость низкая даже здесь, далеко от озера. Кажется, лёд и правда плавится, а этот туман из-за этого. Влажность высокая, очень холодно, у меня моментально заиндевел воротник куртки и шарф, едва я вылез из машины.

Пока шёл, увидел двоих знакомых у самой лестницы. У её подножия стояла коляска Валентина, а сам он пытался заползти по ступенькам.

— Долбанная сучья лестница! — ругался он. — Не могли сделать нормальную?

— Валь, давай тебе помогу, — Марк склонился над ним.

— Марк, да отвали ты своей жалостью! — огрызнулся Валентин.

— Я тебя не жалею, Валь. Вряд ли ты ползёшь наверх для развлечения. Тебе туда зачем-то надо. А я помогу добраться быстрее.

Валь выдохнул через нос, но всё же сел на ступеньки и вытянул руки. Марк обхватил его, поднял и закряхтел от натуги.

— Ну же, старикан, — Валь стукнул Марка по спине. — Каши мало ел?

— Да у меня спину ломит, как искупался в тот раз. Больно же, кретин.

— А ещё коляску надо затащить. Она больше меня весит.

— Марк, подождал бы, — сказал я. — Мои люди занесли бы его сами. Да и вы же оба офицеры. Не могли приказать кому-нибудь?

Я сделал знак своим телохранителям, и они затащили наверх коляску. Валь забрался в неё в сам и привязал себя ремнём.

— Я твоим громилам не доверяю, Загорский, — с усмешкой сказал Валь. — Пусть лучше Марк меня везёт. Если только не будет заливать соплями.

Марк высморкался и чихнул.

— Не могу гарантировать, — сказал он. — Целый день купался в холодной воде.

— Ты просто южная неженка, — Валентин засмеялся. — Загорский, я слышал, ты отправил Дарио Коса на подводную рыбалку?

— Что-то в этом роде. Вы к Яну? — спросил я.

— Куда этот кабан денется? К деду я приехал, — буркнул Валь и добавил совершенно буднично: — Он же умирает.

Да, генерал Климов, один из самых опытных военных, что был в Огрании, умирал. И, возможно, это стало одной из причин нашего отступления.

Всё же Климов не такой боязливый, как маршал. Он бы смог отбиться до моего прибытия.

Я отправился к нему перед Яном, чтобы успеть попрощаться. Всё-таки уважал старика за его профессионализм.

Генерал Климов лежал на узкой койке, накрытый шерстяным одеялом. Сейчас он выглядел совсем уж дряхлым стариком. Когда командовал фронтом, выглядел бодрее. При виде меня он начал приподниматься на локтях.

— Генерал Загорский, — прохрипел старик Климов. — Они сдали фронт, как только я уехал оттуда.

— Я знаю. Мы отошли к Нерску, закрепились здесь.

— Петрак, глухой старый пердун, — генерал сжал кулаки. — Я же не хотел его туда ставить, но Дерайга настоял. Говорит опытный вояка, а он сдал важное направление без боя. Убил бы.

— Он изменник и будет казнён, — пообещал я. — Если доживёт до этого дня.

— Опозорился на старости. Был прославленный генерал, а сдохнет, как собака, от которого отрекутся родственники.

— Да. Я пришёл сказать вам спасибо, генерал Климов, — я осторожно пожал лежащую сверху одеяло высохшую руку. — Империя не забудет вашу службу.

Климов выдохнул и посмотрел на Валя, которого Марк только что подкатил к койке.

— Я умираю, Валька.

— Да неужели, — язвительно сказал Валь. — Кто бы мог подумать.

— Да хватит так шутить, болван! — глаза старика сверкнули от злости. — Опять за своё.

— Но это же правда, дед. Хотел рассказать одну вещь. Мы вступили в бой с Печатью Огня, я почти достал предателя… но, — Валь похлопал по обрубкам своих ног. — Он ушёл. До следующего раза.

— Послушай, — генерал притянул внука к себе. — Я хотел сказать. Когда увидишь Павла… передай ему, что мне жаль. Что я прошу у него прощения за всё, что сделал для него плохого.

— Прощения? — вскричал Валь. — Какое ему, мать его, прощение?! Я его без ног оставлю, как он меня! Я ему брюхо вскрою! Я его…

Генерал Климов выдохнул и повернулся на спину, глядя в потолок.

— Я ему глаза выдавлю, этой падле и суке! Предатель и мразь! Сучья гадина! Я ему…

— Валентин, — Марк положил руку ему на плечо. — Он умер.

— Старик сдох, — Валь подкатил коляску ближе и прикрыл ему глаза. — Туда и дорога. Павел бы обрадовался. Хотя нет, он всё равно старика любил, хоть и не признавался. Поэтому ему и было так обидно.

Валь откинулся на спинку коляски и посмотрел на свои руки.

— Я его убью. Потом, когда-нибудь, сдохну сам. А потом, может быть, мы увидимся. Я, Павел, папа, мама, дедушка. И забудем, что друг другу сделали.

Он вздохнул.

— Увези меня, Марк, — прошептал он. — Я устал, хочу полежать. Пока ещё есть время.

Я отправился проверить Яна, но он ещё спал. Обессилел после того, что устроил ночью. Но доктор сказал, что состояние у него в норме, просто надо отоспаться. Я бы и сам не отказался. Залёг бы на целые сутки, но не выходит.

Вместо этого я решил направиться с визитом к нашей царственной особе. Пока Громова ещё в особняке Риггеров, но скоро, думаю, придётся её эвакуировать ещё севернее вместе с мирным населением. Когда начнётся штурм города, здесь будет твориться ад.

Гвардейцы Громовой перехватили меня у самого выхода из госпиталя.

— Господин генерал, Её Императорское Высочество, — отчеканил высокий стрелок. — Просит вас встретиться с ней. Говорит, что прибыли посланники с юга с предложением, которое она хочет с вами обсудить.

— Всё равно туда собрался. Увезите меня к ней.

Катерина Громова сидела одна за столом, разглядывая лист бумаги. Рядом не было никого, ни сановников, ни слуг, ни телохранителей. Тем проще, можно будет поговорить спокойнее.

Так что сел рядом с ней и протянул ей её амулет.

— Пригодился в очередной раз, — сказал я. — Он выручает.

— Он рад, — ответила Катерина, принимая его назад и сжимая пальчиками. — Но говорит, что дальше будет непросто. Они приехали с предложением. А нет ни тебя, ни его. Я оставила посланников подождать на улице под охраной.

— Холодно же.

— Они привезли мне вот это письмо и дерзко требовали ответ прямо сейчас. Пришлось их угомонить. Надеюсь, дипломатический протокол нарушила не сильно. Зато помёрзнут и остынут, — она ехидно улыбнулась.

— Ты же их не пристрелила. Уже хорошо.

Катерина передала мне белый исписанный лист с печатями и вскрытый конверт с необычным гербом. Семиконечная звезда, где я её видел?

— Что здесь? — спросил я.

— Мирное соглашение. Как они это назвали.

— Всё так просто? — я усмехнулся. — Уже сдаются?

— Совсем нет. Наоборот. Это ультиматум, — она с тревогой посмотрела на меня.

Глава 2

— Ну давай вызовем этих посланников, — сказал я, разглядывая лист, набранный на машинке мелким шрифтом. — Узнаем, с чего это они вдруг стали такими наглыми. Они сразу прошли к тебе?

— Сказали, что если я хочу быть императрицей, — Громова внимательно присмотрелась к своим ногтям. — То должна решать всё сама, без своего смазливого молодого генеральчика.

— Во как?

— Ага. Причём сказали об этом в очень неприятной форме, без всякого уважения. А я всего-то намекнула, что хочу дождаться тебя. Пришлось разбираться с ними.

Я провёл пальцем по шершавому конверту, где была изображена эмблема — семиконечная звезда. Вспомнил, где я её видел. Компания Мундус Игниум ныне покойного Александра Ульдова.

Они занимались добычей игниума. У них, помнится, даже был свой военный отряд, который Ульдов задействовал в своём заговоре. И даже пара шагохоходов, которые воевали с мятежниками в пустыне на юге. Где эти ригги, кстати?

Такая же символика была на шахтёрском оборудовании, задействованном в нашем плане с озером.

Дверь открылась, впуская морозный воздух. Гвардейцы завели послов. Южане могли бы прислать кого-нибудь получше. Среди них офицер с закрученными усиками в чёрно-красной форме армии Мидлии.

Хорошо, что Янек спит, а то бы вдруг сорвался в очередной раз.

Остальные гражданские, я их не знал. У одного, самого молодого, толстая золотая цепь с тремя маленькими табличками. У другого, с более важным видом, чёрная трость с серебряным круглым набалдашником.

Они стояли перед нами в нелепых шубах и тряслись. Ну, сами виноваты, что начали дерзить Громовой. Я бы обошёлся с ними погрубее за такие речи.

— Вы замёрзли, уважаемые послы? — участливо спросила Катерина.

— Да, Ваше Императорское Высочество, — ответил полковник, едва ли не стуча зубами, и потёр усы.

— Что же вы так себя не бережёте, холодно же на улице.

— Так уж вышло, Ваше Императорское Высочество.

— Нас вы знаете, — сказал я, смотря то на них, то на бумагу. — Но я напомню. Это будущая императрица Катерина Громова, законная наследница Империи Юнитум, которая станет Верховным Наблюдателем над всеми Великими Домами.

Они все разом поклонились. Похоже, пока меня не было, они вели себя не так дипломатично. Ну, что же, быстро научились, как делать правильно.

— Я генерал Роман Загорский, Наблюдатель Малого Дома Загорских и главнокомандующий имперской армией. Тот смазливый молодой генеральчик, о котором вы сегодня упоминали.

— Я неверно выразился, господин генерал, — сказал полковник певучим акцентом жителя имперской столицы. — Язык просто замёрз.

— Я бы так не сказала, — добавила Громова.

— И вот ваши требования, — я начал медленно зачитывать. — Верховный Совет Империи Юнитум… надо же, я о таком раньше не слышал… приглашает Её Императорское Высочество вернуться в столицу и занять трон на следующих условиях. Ох, вы тут понаписали, бумагомараки.

Список был огромный и настолько мелким шрифтом, что хоть бери очки. Чего здесь только не было. Я взял карандаш и начал водить по строчкам.

Лишить меня чрезвычайных полномочий, генеральского звания и начать расследование за совершённые мною многочисленные преступления и нарушения правил ведения войны.

Не забыли и Янека. Дом Варга должен передать все Исполины в управление Верховному Совету Империи, расформировать армию, а сам Наблюдатель должен предстать перед судом за расстрел военнопленных.

Потом касалось генералов, которые обвинялись в измене государству. Не только генералы Огрании, но и те офицеры, что последовали за нами, включая даже наших преподавателей.

Но для них обещали ограничиться небольшими сроками. Кроме Марка, ему грозила казнь за присвоение чужой личности, которое могли заменить пожизненным заключением.

Потом целый перечень того, какие функции теперь выполняет Совет, а что Императрица делать не может. Теперь, как я понимал, она превращалась в куклу на троне, которая ставила подписи, где ей скажут, и молчала в тряпочку.

Её власть станет фикцией и просто милой традиции, пока эти дяди из Совета будут править сами.

Дальше читать мне надоело, я беглым взглядом добрался до последних строк.

— Верховный Совет империи, — прочитал я вслух. — Наблюдатель Великого Дома Сантек — Лукас Сантек… вы замазали его фамилию, но я всё равно её вижу. Генерал Бао Чен, регент Бинхая… это дядя Ван Чена, будущего Наблюдателя?

Послы дружно кивнули.

— Думал, он мёртв. Дальше. Наблюдатель Келвин Рэгвард, я его знаю, так, Наблюдатель Жан Аристид… уже мёртв. Наблюдатель Дарио Кос… мёртв. Наблюдатель Франко Нумер, Джулио Алькарас и…ого, кто это?

Я показал карандашом на имя.

— Председатель совета директоров компании Мундус Игниум Дмитрий Бокан… это ещё кто такой?

— Председатель совета директоров, — седой посол, опирающийся на трость, громко шмыгнул носом.

— Я это уже прочитал. С какого это вдруг перепуга какой-то директор указан среди Наблюдателей Великих Домов, самых знатных людей империи?

— Ну он же председатель, — промямлил седой.

Я снова прошёлся по списку, вспомнив, что там было что-то подобное. Ага, вот оно. Компания Мундус Игниум получает в своё полное владение все месторождения игниума в Огрании на неограниченный срок.

Для защиты своей собственности она может привлекать неких третьих лиц. Кто эти лица? И с чего вдруг какая-то добывающая компания диктует такие наглые условия?

Когда-то я спрашивал Влада Радича об Ульдове, давно, ещё в академии. Агент имперской охранки ответил, что Ульдов политический труп, а компания ни на что особо не влияет.

Как я помнил, она нужна для того, чтобы каждый знатный дом получал свою долю от добычи и продажи топлива. Но Радич один раз ошибся с Ульдовым, мог ошибиться и с компанией.

Давно я, кстати, не получал вестей от агента. Но у Радича опасная работа. Его могли схватить, пытать или вообще убить. Если это так, то узнаю об этом нескоро.

— Кто входит в этот совет директоров компании? — спросил я. — И лучше вам ответить честно. Если мне не понравится ответ, я не просто отправлю вас морозить задницы. Будет кое-что другое. Похуже.

— Туда входят все Наблюдатели Великих и Малых Домов, кто подписал Хартию Совета, — торопливо сказал самый молодой из них, который с цепью. — И ещё представители Высших Домов Империи Дискрем — Накамура, Ямадзаки, Хардален, Рамари, Лихтари. Это взаимовыгодное сотрудничество для обеих империй!

Ну теперь понятно, чего их флот так быстро рванул сюда. Получить свою долю так нужного им топливо, без которого они не смогут развиваться. И придут другие корабли, с войсками и техникой.

Они просто получат себе кусок Огрании за военную помощь. А может даже всё северную страну. Зато у Совета будет неограниченная власть на оставшихся землях.

Этого они хотят? Не знаю, слишком много ещё неизвестного.

— Думаю, у нас же с тобой одинаковые мысли, — сказал я Громовой. — Насчёт того, что нужно ответить на это невозможно щедрое и великодушное предложение?

Она кивнула, и мы почти одновременно с ней ответили:

— Нет!

— Но Ваше Высочество! — воскликнул полковник. — Господин генерал! Ответ нет подразумевает продолжение этой войны. Кроме этого, некоторые условия можно обсудить!

— Да неужели?

— В том числе те, которые касаются лично вас. У нас широкие полномочия. И вам нельзя забывать, что у армии Высшего Совета четырёхкратное…

Я поднялся и навис над столом. Полковник замолчал, его спутники не открывали рты.

— Я, как главнокомандующий, объявивший чрезвычайное положение, признаю ваши требования несостоятельными, а Высший Совет незаконным. Его участники обвиняются в государственной измене.

Теперь рты они открыли, но это от удивления.

— Моё требование — немедленно сложить оружие, отвести войска с территории Огрании и признать власть Катерины Громовой. Разговаривать мы будем только на этих условиях.

— Мы полностью поддерживаем решение главнокомандующего генерала Загорского, — добавила Катерина официальным тоном.

— Теперь свободны, — я показал послам на дверь.

Дождался, когда они выйдут, и выдохнул.

— Такие ультиматумы не просто так, — сказал я и положил руки на гладкий стол. — Они думают, что у нас паника, что мы проиграем, и думают, что мы легко пойдём на их уступки. Они уверены, что победят.

— Они же ошибаются? — спросила Катерина, смотря на меня.

— Нам будет сложно. Я отправляю тебя на север. К северу от Нерска проход в горах, там холодно и тяжело, но местные кланы примут тебя и мирных жителей.

— Спорить с этим я могу? С тем, что ты высылаешь меня?

— Нет. Это моё решение. Так безопаснее, потому что когда их ригги выйдут на прямую наводку, Нерск превратится в руины за пару часов. Нам проще будет сражаться, когда тебя и жителей не будет.

— Люди уйдут, — сказала Громова. — Но там мало еды, а у местных её тоже нет.

— Если победим, это не будет проблемой. Будем преследовать врага, а припасы на север поставит восточная провинция. Закупит зерно у Бинхая, я говорил про это с Ван Ченом.

— А если мы проиграем? — очень тихо спросила она тревожным тоном. — Или ты этот вариант не рассматриваешь?

— Я рассматриваю все варианты, — я встал и подошёл к окну. От него несло холодом, снаружи до сих пор темно. — Если бы я был упёртым болваном, я бы умер давным-давно, а этими землями до сих пор бы правили Накамура. Нужно готовиться к любому исходу. И у меня всегда есть планы на каждый случай.

— Это успокаивает, — сказала она и начала расстёгивать свой чёрный мундир.

Не, кажется, сейчас мне не до этого. Но она всего-лишь вытащила медальон с духом предка, который я ей передал совсем недавно. Огонёк под тёмным стеклом горел совсем тускло.

— Я думаю, пусть побудет у тебя. Пригодится даже в таком состоянии.

— Спасибо, — я повесил на шею. — А теперь отправляйся, и всю охрану бери с собой. И будет неплохо, если они возьмут с собой столько припасов, сколько смогут забрать. В горах суровые условия.

— Поняла, — Громова поднялась и откашлялась. — В таком случае, желаю вам победы, генерал Загорский.

— Обязательно, Ваше Императорское Высочество. Не забудь мою родственницу. А то знаю я её, обязательно останется.

Мы кратко поцеловались, но оставаться здесь подольше мне было нельзя. Ещё куча дел. Войска врага приближались неторопливо, но верно. Скоро будут здесь, и огромные пушки городской обороны заговорят в полный голос.

* * *

Небо серело. Может быть, в этом году Ночь закончится раньше. Думаю, всех нас приободрило бы, если бы долгая темнота прекратилась.

Я прибыл на завод, где Рафаэль Риггер, сегодня без своего сына, печально смотрел, как на север увозят оборудование.

— Это самое ценное, — сказал он, провожая взглядом грузовики. — Будет жалко, если пострадает во время боя. Многое мы уже не восстановим.

— Куда вы всё это денете? — спросил я.

— В тайники в горах, их много. Но, как и вы говорили, на текущий ремонт и производство боеприпасов это не повлияет.

— Что с моим шагоходом? — я кивнул на ангар. — Что вы там нашли в последний момент? Вроде же говорили, что готов.

— Повреждена крыльчатка на турбокомпрессоре. Надо менять. Уже после запуска, когда ваш первый пилот пришёл, нашли. И надо делать калибровку орудия, отдача слишком сильная, ствол разболтался. Заодно придумаю, как это избежать дальше.

— Понял, — я достал записную книжку, чтобы свериться с ней, что ничего не забыл. — Что с пушкой Ищейки? У неё ресурс подходит к концу.

— Мы работали сутками и сделали новую. Но поменять — уйдёт по меньшей мере три дня, даже если не будем отдыхать.

— Долго, — я захлопнул книжку. — Это самое мощное орудие на нашей стороне. Застанут нас врасплох, когда Ищейка без пушки — будет плохо. Пока отложить, пусть проверяют орудие почаще. Ещё выстрелов двадцать у нас есть.

— Да! — Риггер закивал и посмотрел в небо. — Скорее бы уже свет. Надоела здесь эта темнота.

— У вас тут и так постоянная темнота, — я показал на ещё работающий завод, из мощных труб которого выходил густой чёрный дым и стелился по земле. — У вас от этого всего ночь даже летом. А зимой снег чёрный.

— Что есть, то есть. Сейчас-то ещё ерунда. Вот когда победим врага, — Риггер потряс кулаком. — Сына-то я отправил на север. А вот сам останусь здесь, на своих заводах. Их и я не брошу.

Я кивнул и пошёл по своим делам дальше, продолжая думать и думать обо всём.

С одной стороны плохо, что мой шагоход ещё на ремонте. Снимать турбину долго, придётся пока без него. Но с другой стороны — атака ожидается с двух сторон.

Войска восточной линии избежали окружения и отступили. Но их преследовали потрёпанные войска армии Бинхая и часть экспедиционного корпуса заморской империи.

Но всё равно сейчас шансы лучше, чем были. Ведь теперь основные силы не смогут пройти по льду озера, который на севере уже стал таким тонким, что даже не держал человека.

Да и на юге лёд теперь тоже не особо прочный. Озеро не вскипело, но точно оно теперь мёртвое.

Враг пойдёт по берегу, с юга и востока. На этих направлениях мы и сосредоточили защиту. С одной стороны Ищейка, с другой Ужас Глубин, Небожитель в резерве. Плюс пушки.

Мне будет мало наблюдать из оптики, ведь при атаке с двух сторон я увижу не всё. Придётся быть в бункере, чтобы не упустить ничего из донесений.

Но бункер хороший, он замаскирован в горе, нависшей над городом, там отличный вид и связь.

Твёрдый план сражения, как при обороне Мардаграда, тут подготовить было сложнее, поэтому придётся много импровизировать.

Иногда я раздумывал, а не сесть ли мне в кабину Небожителя к Яну? Но нет, это ударная сила, а не командная единица. Пусть лучше Ян стреляет из пушек, а я буду руководить с дистанции.

Зайду к нему, проверю, что с ним.

— А ты чего не уехала? — спросил я, остановившись у машины.

Мария, заметив меня, вздрогнула, но сразу протянула мне серый тряпичный мешочек, который достала из большого военного рюкзака за спиной.

— Да хотела попрощаться! — воскликнула она. — Катерина… кхм-кхм… Её Императорское Высочество уже позвала меня. Но вот, я сегодня напекла.

— Пирожки? — я взвесил мешочек на руке. Он тёплый.

— Мясо нет, так что просто булочки. Несладкие, как ты любишь.

— Вот и отлично. Давай уже, езжай! Тут передовая, это не шутки.

— Уже еду! Только ещё минутку, можно?

— Что такое?

— Мы же вчера проверяли твой шагоход, — она посмотрела на меня. — Я тоже, я же его лучше них знаю. Всё с ним было хорошо, я проверяла!

— Риггер говорит, что там крыльчатку нужно менять.

— Хм, мы же слушали турбины, всё было хорошо! Я же в команде с ремонтниками…

— Не бери в голову, так бывает. Уже почти заменили. Смотри, вон уже машина готова, Её Высочество скоро уедет.

— Сейчас-сейчас, только отдам.

Мария полезла в рюкзак. Мимо нас по грязному снегу шёл Артур, о чём-то глубоко задумавшийся. Он вздрогнул, когда Мария выскочила перед ним.

— Артур, я вам напекла сама! С повидлом, как вы любите. И для директора Кобаяши тоже, без сахара.

— Ох, спасибо, дочка, — учитель бережно взял мешок. — Ты заботливее, чем все мои бывшие жёны вместе взятые. А я как раз иду к старику Кичиро, а то он что-то вредничает. Не ест, не спит и нудит целыми днями.

— Всё! — вмешался я. — Мария, время вышло. Уезжай.

— Я хотела Янеку ещё передать!

— Давай мне! Сам отдам.

Убедился, что она села в машину с Громовой, и подождал, когда её колонна с машинами, грузовиками, набитыми гвардейцами и парой панцирников уехала.

Я поехал к Яну в госпиталь, надо понять, какое у него состояние. Императорских гвардейцев вокруг уже не было, только парочка со мной, включая не до конца выздоровевшего Сергея и тощего парня, который тащил переносную радиостанцию следом за нами.

Остальные уехали с Громовой. Зато много гвардейцев Варга. Они более многочисленная и преданы лично Яну, хотя мои приказы выполняют. Возле госпиталя их целый взвод.

Госпиталь уже почти пуст, тут остались только лёгкие, кто вернётся в бой сегодня-завтра. Более тяжёлых эвакуировали на север. Там будет тяжело, если мы проиграем. Поэтому надо держаться.

Ян не спал. Уже одетый в чёрный мундир с золотым украшением на груди в виде копья, герба Дома Варга, он сидел на койке, поджав ноги, и что-то черкал в своей записной книжке.

Он был настолько увлечён процессом, что заметил меня не сразу. Я кашлянул, он вздрогнул.

— Мне доктор запретил выходить до завтра, — торопливо произнёс он, будто оправдываясь. — И его не впечатлило, когда я сказал ему, что я Наблюдатель Великого Дома.

— И правильно он сделал. Отдохни, пока можно. Тут, кстати, тебе передача.

Я передал ему мешочек, который сразу он раскрыл. В палате сразу запахло печёным. Но есть не стал.

В палате было две койки, заправленные синими одеялами. Ян сидел на одной, а я рухнул на вторую и вытянул ноги. Не уснуть бы.

— Неплохо у тебя вышло, — сказал я, глядя в потолок. — Целое озеро, зимой, расплавил лёд. Ты выиграл нам время, Ян.

— Повезло, — он вздохнул и убрал записную книжку. — Спасибо, что разрешил эвакуировать людей на север. Если враги прорвутся, такое тут устроят.

— Не должны прорваться. Да и нам проще, когда гражданские не бегают под ногами.

— Там холодно, — с печалью произнёс Ян и потёр виски. — Прятаться будут в старых шахтах. Кланы кого-то заберут, мы же все одна страна, в беде не бросят. Но что будет потом?

— У меня есть планы на всё. Не забивай голову.

— Я не только об этом, — он поднялся и встал у окна. Пружины его кровати скрипнули. — Я же последний из рода Варга. Наследников нет, родственников тоже. Только совсем дальние родственники, вроде Климовых. Что будет, если меня не станет во время боя?

Ян внимательно посмотрел на меня. Во взгляде заметна тревога. Потом он вдруг усмехнулся.

— Что? — спросил я.

— Ты даже не стал меня утешать, — сказал он. — Другие бы начали говорить, что ничего не случится, что мы победим, что мы…

— Ян, я не люблю врать людям, которым отдаю приказы. Случиться может всё. Умереть можешь ты, могу я сам, этот бой может стать последним для любого. Всё, что от нас зависит — это планирование, реагирование на угрозу и способность мыслить трезво. И приказы. Люди верят тебе, они верят мне. И, помнится, ты давал слово Аните, что снова увидитесь. Так что не суетись раньше времени. Успевай отдохнуть последние дни. Или даже часы.

— Да, ты прав. Спасибо.

Ян вернулся на койку, взял одну булочку и зажал в руках. У него нет ожогов от его огня, а старые от сгоревшей перчатки почти прошли. Вены на тыльной стороне ладони слишком заметные.

— Мне даже стало спокойнее, Рома.

— Ты лучше с Марком поболтай, может, он ещё зайдёт. Он-то любого успокоит, сразу легче станет. Дай мне одну, только без сахара.

Я взял тёплую булочку и задумчиво откусил. Захотелось разложить все булочки на кровати, чтобы показывали позиции войск, и подумать над манёврами. Потом глянул на Яна.

— Ты же постоянно что-то черкаешь, — сказал я, пересаживаясь к нему. — Сможешь набросать мне схему поля боя?

— Я с картами не очень.

— Да хоть примерно.

Ян открыл свою книжку ближе с конца и взял карандаш. Всего несколько линиями отметил озеро, город, оборонительные линии и даже расположение главных пушек и Исполинов.

— А вы тут чего, рисуете? — спросил Марк, открывая дверь палаты.

— Да, — я бросил на него короткий взгляд. — Заходи и расскажи что-нибудь, пока мы думаем. Ты на всех действуешь благотворно. И угощайся, Мария напекла.

— Да, Марк, — Ян накидывал на лист позиции наших квадр. — Расскажи что-нибудь. Например, о том, как жилось за морем.

— Могу рассказать о самом море, — он сел удобнее. — Как плыл на корабле в первый и последний раз. На борту же был Зимин, который настоящий… что же с ним стало? — Марк задумался. — Надеюсь, он сюда не попёрся. И ещё будущая императрица. Я-то будто чуял, что она непроста, и держался от неё подальше… вы меня слушаете?

— Нет, — честно сказал я, думая над планом. — Но ты рассказывай, это помогает.

— Так вот, в один день капитан решил…

Дверь со скрипом открылась. Сергей, мой телохранитель, просунул голову в палату.

— Господин генерал. Разведка доложила, что основные силы врага выдвинулись со своих позиций. Полагают, что это всеобщая атака.

— Понял, — я поднялся и стряхнул крошки с колен. — По местам, пилоты! Будет жарко.

Глава 3

— Первый пилот Климов! — гаркнул я, выйдя на улицу. — Где опять твоя охрана?

— Да откуда я знаю? — Валентин пытался проехать через сугроб на коляске. — Такой дурдом, что никого не докричишься.

— Давай, помогу, — Марк взял коляску сзади и толкнул вперёд.

— Живо на позиции! — приказал я и добавил спокойным голосом: — Я бы вышел с вами, парни, да моя ригга в ремонте. Держитесь. Буду наблюдать за вами сверху.

Я показал на гору, где был укрыт бункер с наблюдательным пунктом. Старый, времён моей молодости, хорошо замаскированный. Даже зная где он, сложно его найти.

С него было бы видно всё, если бы не этот туман с озера. Он появился после начала таяния льда. И хоть лёд уже перестал таять, видимость он нам портил изрядно. Зато вражеская авиация не могла толком действовать.

Но они метали бомбы, хоть и не прицельно. Орудия противовоздушной обороны уже полчаса палили в небо, как-то определяя цели. А крылолёты сбрасывали бомбы, куда придётся.

Мы разъехались по позициям. Несколько часов у нас есть. Я сидел на заднем сидении, продолжая раздумывать обо всём сразу.

Одна сброшенная бомба взорвалась так близко, что мою машину дёрнуло и она чуть не слетела в кювет. Но это ещё не общее наступление, оно пока не началось.

Ещё одна бомба упала рядом с особняком Риггера. Вовремя мы эвакуировали Громову. Очередная на оставленный артиллерийский завод, разрушив крышу. Повсюду пахло горелым игниумом, которым были набиты бомбы.

Моя машина остановилась к северу от города у туннеля, ведущего куда-то вглубь. Здесь же спрятан вход в укреплённый наблюдательный пункт.

Снаружи его не видно, а внутри он набит оптикой, связью, а ещё у него толстенные стены, усиленные бронеплитами. Дед Рафаэля Риггера строили его для себя и постарался на славу.

Так что пару случайных снарядов переживём. Да и прицельных тоже.

— Господин генерал, — мой адъютант Василий вытянулся, когда я вошёл. — Ремонтники говорят, что закончат работы с вашей риггой уже через три часа.

— Дуй к ним, — сказал я. — И пригони её поближе, бомб не бойся. Будет надо, выйду на ней. И проверь, чтобы зарядили все снаряды, какие есть. И зипы, парень, не забудь про зипы. Три полных ящика, а не один!

— Есть! — Василий едва не задел потолок макушкой, так сильно выпрямился. — Разрешите идти?

— Иди.

В холодном бункере с крашенными бетонными стенами поставили стол, карту, а полковник Горностаев лично раскладывал на ней фишки и фигурки, обозначающие войска.

— С востока идут остатки армии Дома Чена, около тридцати боеспособных шагоходов-уланов, — доложил разведчик, поправляя очки. — Ведёт генерал Бао Чен, но с ними нет Печати Огня.

Ну что же, если этот генерал внезапно скончается, остатки его армии отойдут на родину. Править будет Ван Чен, а он сторонник изоляции. Хотя кто его знает, это он так думает сейчас. Что будет дальше, я не знаю.

— Где Печать Огня? — спросил Кичиро Кобаяши, которого я сегодня попросил мне помочь. — Вы её нашли? Нужно знать, где она находится.

— Или с основными силами, прикрываясь их радарами, или на ремонте. Основные силы — тридцать шагоходов, идут с юга. С озера угрозы уже нет. Разве что они пойдут по дну, — полковник засмеялся.

В основном здесь молодые офицеры-штабисты. Из стариков только Кичиро Кобаяши, если не считать меня. Хотя я выгляжу младше своих лет, и считаю себя молодым.

Артура я отправил на передовую, все остальные генералы тоже там. Но должен быть ещё один.

— Где маршал Дерайга? — спросил я. — Он обещал, что будет здесь.

Два офицера-штабиста переглянулись.

— Он сказал, что у него болит поджелудочная, — с печалью в голосе произнёс один.

— Очень болит, — добавил второй.

— И он передал, что скорее всего не доживёт до начала боя. И ещё раз попросил прощения за случай с генералом Петраком. Он не ожидал от него такого.

Я говорил с Дерайга пару раз с самого прибытия в Нерск, и маршал всё ещё извинялся за Петрака. Он же настоял, чтобы его назначить, это его старый товарищ.

— Невовремя он приболел, — сказал я. — Ладно, соедините меня с пилотами Исполинов. Жду от них отчёта.

У бетонной стены стояли телефоны и радиостанция с наушниками, настроенная на шифрованный канал прямой связи с Исполинами и прочими войсками.

Другие радиостанции шипели у другой стены. Там докладывали обстановку, через них же слышны звуки стрельбы и взрывов.

Артиллерия уже стреляла с обеих сторон, но гигантские пушки городской обороны ждали удачного шанса.

Я подошёл к стене и надел на голову тугие наушники. Время проверки перед боем. У меня есть все отчёты, но мне всё равно нужно знать, насколько всё актуально.

— Ищейка на связи, — через помехи донёсся голос Валентина.

— Валь, статус машины и боезапас главного калибра.

— Готовы к бою. Восемь бронебойных с наведением и восемь без наведения. И двадцать Преисподних.

— Где ещё четыре снаряда? У тебя вместимость двадцать.

— Бракованные, — сказал он. — Выгрузили утром, но новые сделать не успели.

— Понял. Придерживайся плана. Отключаюсь.

Сергей начал крутить ручки на радиостанции. В наушниках раздался громкий скрип.

— Ужас Глубин слушает, — донёсся спокойный голос Марка и скрип исчез.

— Рад слышать, Ужас глубин. Статус машины и боезапас главного калибра.

— Боезапас полный, орудия исправны. Но, Рома… можно говорить начистоту?

— Да, Марк, разумеется.

Он приглушил голос.

— Этот экипаж. Я не хочу жаловаться, но ребята совсем необстрелянные. Если выйду под огонь, могут запаниковать.

— Других нет, Марк. У нас меньше пилотов, чем ригг.

— Понимаю, — грустно вздохнул он. — Сделаю всё возможное, чтобы победить. И чтобы ребята вернулись. Они же теперь со мной.

— Верно. Отключаюсь, — я приподнял наушники и посмотрел на радиста. — Теперь с лордом Варга.

— Небожитель, слушаю, — раздался голос Яна. Он был в городе, его я слышал лучше всех.

— Ян, статус и боезапас?

— Готов к бою, — он устало вздохнул, совсем как старик. — Они не пройдут. А Рэгвард своё получит. Знаешь, ведь если бы не он, они бы не смогли пробиться. Слишком он хитёр.

— Удачи, Янек. Ещё поговорим.

— Да. Береги себя. Я рад, что мы с тобой познакомились, Рома. Конец связи.

Я подошёл к столу и осмотрел, что нового. Рация хрипела, стрельба становилась сильнее. Как и в прошлый раз, враг направил в бой Паладинов в первую линию. Всех, что остался. И зря.

На востоке лезли Уланы и танки заморского экспедиционного корпуса. Валь берёг главный калибр, у него были пушки и поменьше, чтобы расправиться с таким противником.

На стол ставили всё новые и новые фишки. А это войска, выстрелы. Где-то там люди, которые умирают на морозе. Когда смотришь на бой из ригги, другое впечатление, там я ближе. Здесь слишком далеко.

Зато я мог пользовать продвинутой оптикой. Отсюда видны трубы заводов Риггера, дальше оборонительные линии и стреляющие гигантские пушки. Туман мешает, но взрывы и огонь хорошо видны. Как и силуэты боевых машин.

— Уже на дистанции огня, — докладывали разведчики. — Паладины уже близко.

— Показался Красный Дракон! Идёт следом за атакующим строем.

— Вижу Марионетку!

Печати Огня пока нет. Поступали всё новые отчёты. Все ждали приказа.

— Я обращаюсь ко всем войскам, — раздался уверенный голос Яна по рации. — Мы последняя линия обороны. За нами наши люди. Нужно продержаться как можно дольше. Мы не имеем права сегодня проиграть!

— Да! — завопили по рации, и она заскрипела. — Слава дому Варга! Слава империи!

— И ещё одно, — добавил Ян. — Келвин Рэгвард — мой.

— Они уже близко, — офицеры, стоящие за столом, смотрели на меня.

— Всем войскам, — чётко произнёс я. — Открыть огонь!

Залп больших пушек донёсся даже через стены бункера. Я смотрел в оптику. Паладинов больше не видно, только дым и туман.

— Огневой контакт!

— У них Копья!

— Прорываются танки!

Как и всегда, вроде бы хаос, но тот, кто разберётся в нём, победит. У меня была оптика, у меня была рация и хорошая разведка.

В тумане уже видны яркие вспышки игниумовых Копий. С двух сторон сражались ригги. Почти как при осаде Мардаграда, очередная огромная битва, равной которой не было в истории.

Едва ли здесь было хотя бы десять тысяч человек, а скорее всего не больше пяти. Но зато здесь десятки шагоходов.

Город уже начал гореть, когда до него начали долетать снаряды.

— Что на востоке? — спросил я.

— Армия Дома Чэн остановилась и стоит на месте. Не выдвигается и не пытается атаковать снова. У них большие потери.

— Хотят узнать, кто победит, — я усмехнулся. — Ищейка, смени позицию, пригодишься на юге. Они не поймут, что ты ушёл.

— Есть! — ответил Валь.

Туман мешал авиации, но между собой они воевали где-то наверху. Иногда видны всполохи трассирующих. У нас мало крылолётов, но база врага было далеко, а наша совсем рядом и наших прикрывали пушки.

Пилоты шагоходов на земле тоже видели всё плохо, ведь внизу ещё дым от пожаров и взрывов. Помогали только рация и радар. Мне сверху было проще, но не всегда.

А ведь у меня же есть кое-что ещё. Как тогда, когда я смог увидеть шторм на море, и как в него попал флот. На больших кораблях, работающих на игниуме, тоже есть духи предков.

Но такой сильный — сейчас у меня. И он может смотреть туда, где не вижу.

Я потянул за цепочку на шее и вытянул амулет Громовой с её духом предка.

— Ты знаешь, что мне нужно, — шепнул я.

Я бы хотел с ним поговорить, но не знал, как именно. Катерина могла говорить с ними, Ян тоже. Я почему-то нет. Но зато он понимал меня.

Дальше стало странно. Я будто видел всё в оптику и слышал, как между собой переговариваются штабисты. Это мои глаза и уши.

И одновременно с этим видел кабину Ужаса Глубин. Марк сидел в кресле первого пилота. Второго пилота нет, только радист и канонир.

— Канонир, — крикнул он. — Целимся в ноги Марионетки! Там зубчатая передача между листами брони!

— А где она? — удивился прыщавый парень, вспотевший от волнения.

— Я наведу сам, — Марк вздохнул и посмотрел на сидящего неподалёку светловолосого парня. — Радист, соедини меня с Ищейкой.

Я встряхнул голову и смог сфокусироваться на себе самом. В оптику видны силуэты Ужаса и Ищейки. Они недалеко друг от друга, всего несколько километров.

Между ними остальные шагоходы оборонительной линии. Пока на востоке передышка, мы сможем справиться с главными силами врага. Но резерв я пока в бой не пускаю.

Марионетка Великого Дома Нумер нагло наступала на наших. Она держалась вне сектора самых страшных орудий городской обороны. Красный Дракон от неё отстал, его я совсем не видел.

— Сфокусировать огонь на Марионетке, — приказал я. — Вывести её из строя!

Я снова вижу кабину Ужаса.

— С Ищейкой? А? Что? — Радист испуганно щёлкал какие-то тумблеры, и не сразу смог справиться с задачей. Но справился.

— Ищейка слушает…

Я будто рядом со входом в электрокамеру, видел всё через синюю дымку. Хотел бы посмотреть, что у Яна, но дух направлял меня только сюда.

— Валь, долби его по коленям! — крикнул Марк. — Из всего, что есть!

— Понял, Марк!

Оба Исполина выстрелили разом, но Марионетка не упала, а ответила залпом из двух орудий. Ужас Глубин затрясся, под потолком загорелась красная лампочка тревоги.

— Правая рука вышла из строя, — доложил старший механик.

— Стреляем из всего остального!

Затрясся сильнее. Канонир вскрикнул и закрыл голову руками. Радиста тошнило. По броне били многочисленные снаряды, в кабине стоял звон. Марк, глядя на своих людей, покачал головой и закричал:

— Я вас отсюда вытащу живыми, вы поняли?! Но только не покидайте свои места или сдохнем все! Понятно вам или нет?! Продолжаем бой!

Меня будто выбросило из кабины. Я вспотел, это и мне давалось тяжело. Вызвать бы бурю, но предок не всемогущий. На это его не хватит. Он почти потух.

Бой продолжался, Ищейка и Ужас стреляли по Марионетке. Ужасу доставалось хуже, весь огонь наступающие сконцентрировали на нём. Но Марк молодец, он менял позиции.

Один раз он даже врезался во вражеского Катафракта, сломав ему ногу. Яркие всплески Копий мелькали в тумане, но толстую броню Ужаса они прожечь не могли.

Другие ригги стрелялись между собой. Танки, сунувшиеся на поле, несли огромные потери. Но и шагоходам доставалось.

Ищейка стояла на дистанции, вела огонь. Очередной выстрел и Марионетка начала опасно наседать набок. Нога задымилась. Как же там должен стонать перегруженный металл.

Выстрелил Марк из левой руки, и вражеский Исполин грохнулся, подняв целое облако пыли и дыма. Минус один!

— Готов! — голос Валентина был настолько радостным, прям как в академии, когда мы побеждали. — Марк, мы его сделали! Рома, ты видел? Ян, а ты видел?

— Не расслабляемся, парни, — сказал я. — Осталось немного. Выведем их Исполинов — остальные дрогнут и убегут! Уничтожить Красного Дракона! Огонь из всех орудий!

— Есть! — разом ответили Марк и Валентин.

Красный Дракон отходил, я его не видел. Большие пушки обороны стреляли по Паладинам. А предок больше не закидывал меня в кабину, чтобы я смотрел оттуда.

Оставшийся у врага Исполин продолжал стрелять. Он бил Ужасу Глубин по ногам, но снаряды почему-то не взрывались. Что там? Я не видел с такого расстояния.

— Он стреляет по мне чем-то, — раздался удивлённый голос Марка. — Я не знаю, что это, но…

— Печать Огня! — истерично закричали по рации. — Печать Огня пришла с запада!

— Как это случилось, полковник? — я моментально развернулся к разведчику. — Как они смогли пройти оттуда? Разведка докладывала, что там никого нет!

— Господин генерал, — полковник Горностаев побледнел. — Я лично отправил следить за теми рубежами лучших людей! Там были мои разведчики и боевой отряд маршала Дерайга. Исполин не смог бы пройти мимо них незамеченным.

— Но он смог.

Я вернулся к наблюдению. Печать Огня нагло приблизилась к нашим войскам. Как у него вышло? У нас же улучшенные радары и разведка. Мы следили за ним, глядя в одну сторону, а он будто нагло подошёл к нам со спины и похлопал по плечу.

Но ответ ясен. И он мне не нравился.

Предательство.

Кто-то предал нас и провёл Исполина мимо наших позиций.

Я расстегнул кобуру, предатель может быть везде. Возможно, даже в одной со мной комнате.

Но бой пока шёл. И сейчас мне нельзя отвлекаться. Зато заметив моё состояние, Сергей достал дробовик и с лязгом дёрнул тяжёлый затвор.

Штабисты уставились на него.

— Продолжайте работу. — сказал я.

Рация надрывалась от хрипов и помех.

— Там предатель! — кричал Валь. — Там мой брат! Я его, эту суку, сейчас…

— Валь, осторожно! — голос Марка хрипел. — Он стреляет по тебе!

Стало слишком светло. Из пробитого корпуса Ищейки, из толстого бока, вырвалась длинная струя яркого красно-оранжевого пламени, освещая окрестности.

— Валентин, отходи! — приказал я. — Немедленно!

— Он пробил мне топливный бак! Ублюдок пробил мне топливный бак!

— Валь, я прикрою! — крикнул Марк. — Только уходи!

Ищейка начала разворачиваться. Пламя всё ещё било ярким потоком. Метров двадцать. Если рванёт, Исполину конец.

Марк начал пускать ракеты по Печати Огня. Массивный Исполин пошатнулся, но тут в бой вступил Красный Дракон. Марк против них один. А ещё обычные ригги, которые продвигались шаг за шагом.

Рация орала, даже мне было сложно что-то вычленить по ней. Врагов ещё больше, вместе с Печатью незамеченным прибыл целый корпус бронетехники. Они вели бой с нашей оборонительной линией.

Но ещё ничего не потеряно. Мы только начали.

— Небожитель, вступить в бой! — приказал я.

— Уже иду, — ответил Ян.

Красный Дракон вёл огонь издалека, но теперь уже по другой цели. Огромный Небожитель быстро шёл по полю через туман с заглушёнными радарами.

И хотя тридцатиметровую машину заметить легко, враги узнали о его появлении слишком поздно. Когда он начал палить.

Ракеты накрыли атакующий клин бронетехники и пехоты. Исполин Кэлвина начал поворачиваться к новой угрозе, нацеливая на неё пушки и ракеты. Ужас выстрелил по нему, и одна рука Печати опустилась вниз.

Но вдруг…

Ноги Ужаса почему-то загорелись, из сустава летели искры.

Это то, чем стрелял Красный Дракон. Какие-то ракеты. Они пережигали металл. Не так быстро, как Копья. Но намного сильнее.

У них задержка в срабатывании, или сигнал на взрыв отдан по радио.

— Я не могу идти! — крикнул Марк. — Я… передачи перегреты. Там что-то плавится! Не могу сделать ни шага.

Такой же снаряд ударился в Небожителя. В самое основание правой руки, из которой Ян вёл огонь прямо на ходу в нарушение всех инструкций.

Из плеча вырывался огонь и дым, а Ян выстрелил.

Отдача была такой сильной, а правая рука так повреждена, что её вырвало, и она повисла, пока не оторвалась от труб и рукавов под собственным весом. Она упала у ног Исполина.

— Ян, ты что делаешь? — спросил я.

Ещё одно нападение на юге, почти прорыв, мне пришлось отвлечься и дать команды. Когда вернулся к наблюдению, Ян был уже близко к Рэгварду.

Левая рука с гигантскими пальцами-манипуляторами поднялась и обхватила выступающую кабину Печати Огня.

Даже отсюда мне было видно, как сильно он давил на металл. Мощные пальцы рвали слоистую броню, будто кто-то пытался вырвать ломать свежевыпеченного хлеба.

Какой же там должен быть шум.

Но Печать Огня не стояла без дела. Одна рука была повреждена, но вторая целая. Они подняли вторую и нацелили её на кабину.

Пальцы продолжали рвать металл.

Ещё немного и кабина будет уничтожена вместе с экипажем.

Из уцелевшей руки Печати Огня начали выдвигаться ярко-светящиеся стержни. Штук десять.

Копья.

Пилот Печати навёл их прямо на кабину Яна.

— Ян, осторожно! — крикнул я. — Он сейчас…

Все копья выстрелили разом. Вспышки яркие даже на таком расстоянии. Из мелких отверстий посыпались искры и дым, потом уже было сложно что-то разглядеть.

Небожитель замер. Печать Огня шагнула назад, чтобы высвободиться из ослабшей хватки. Небожитель больше не шевелился, левая рука так и осталась поднятой.

— Янек! — это кричал Марк. — Я иду, держись! Сука, ну чего же ты не идёшь!

Печать и Красный Дракон выстрелили по Ужасу разом. Дым под его коленями стал ещё сильнее, а получив из главных калибров, Исполин начал оседать.

Ноги подломились.

И он упал, раздавив огромным корпусом какой-то танк.

— Ян! — позвал я в рацию. — Марк! Ответьте!

Тишина. Вообще, стало очень тихо. Даже в рации перестали кричать. Только бой шёл где-то вдали.

Небожитель стоял на месте, Ужас Глубин лежал совсем недалеко от повреждённой Марионетки.

Это не конец. Это не может быть концом.

— Подготовить резерв! — приказал я. — Все четыре Паладина с Копьями. Я сам его поведу. Я…

Рация зашипела.

— Говорит маршал Дерайга, главнокомандующий войсками Огрании, — раздался хриплый голос через динамики. — Наблюдатель Ян Варга погиб. Всем войскам немедленно сложить оружие и сдаться. Повторяю! Наблюдатель Ян Варга погиб. Всем войскам немедленно сложить оружие и сдаться. Это приказ!

Глава 4

— Повторяю! — продолжал хриплый голос по рации. — Говорит маршал Дерайга. Приказываю…

Вот, значит, как всё вышло. Я молча подошёл к микрофону.

— На каком основании вы командуете, маршал Дерайга? — спросил я.

— Это для безопасности наших людей, генерал Загорский. Я принимаю командование на себя и…

— Я обвиняю вас в измене, маршал Дерайга. И приговариваю к смерти за предательство. Любой военнослужащий империи или Дома Варга обязан прикончить вас на месте. И…

Рация замолчала, на ней больше не светились лампочки. Свет в бункере погас. Стало темно. Это вырубили генератор.

Сергей молча развернул тощего парня, у которого на спине была переносная рация, и начал тыкать её. Но бесполезно, вокруг толстый камень, сигнал не пробьётся. Один из штабистов достал динамо-фонарик.

— Дерайга предатель? — удивлялся полковник Горностаев. — Но ведь…

— Слушайте мой приказ, полковник, — продолжил я. — Немедленно…

Дверь бункера открылась. Людей, которые входили, я не знал. Но даже в слабом освещении от ручного фонарика видно, что за их спинами лежали тела гвардейцев Яна, которые охраняли вход. Дерайга отправил кого-то поговорить со мной лично.

Сергей, мой телохранитель и радист, среагировал быстрее всех. Он направил свой штурмовой дробовик на проход.

Картечница начала палить в нашем небольшом помещении, оглушительно и больно для ушей. Крупная дробь чуть ли не разрывала вошедших на куски. Штабные офицеры достали револьверы и тоже принялись стрелять.

Я расстегнул рукава. Больше нечего скрывать, ведь никаких других козырей у нас не осталось. Но и про револьвер не забывал. Стрелял самовзводом, особо не целясь, любимой манерой Янека. Оружие подбрасывало от отдачи.

Пули чиркали о бетонные стены и выбивали из них крошку, разбили графин с водой на столе и сломали выключенные рации, попали в обогреватель у стены.

Стреляли с той стороны, стреляли из нашей. Кичиро Кобаяши и полковник Горностаев палили из дорогих самозарядных пистолетов. Гильзы из них летели в мою сторону.

Один из штабистов рядом со мной выронил оружие и начал оседать на пол. Я подхватил его, чтобы не упал, но он умер раньше, пуля попала ему в грудь.

Сергей перезарядил дробовик и пустил в проход ещё несколько зарядов картечи. Второй телохранитель, тот высокий тощий парнишка, перезаряжал револьвер дрожащими руками.

Нужно выходить отсюда и прорываться к риггам. Собирать все войска, какие смогу, перегруппироваться и контратаковать, пока этого не ждут. Один план пошёл в преисподнюю, но у меня есть ещё.

В ушах звенело, я не услышал звук падения небольшого металлического предмета. И не сразу увидел, как к нам закатился чёрный ребристый корпус гранаты.

Сергей грубо оттолкнул меня так, что я едва не упал, и пнул её назад.

Взрыв!

Граната взорвалась снаружи, но всё равно это было чудовищно громко. В ушах звенело так, что у меня едва не лопалась голова. Сергей повернулся ко мне и впервые за всё время, что я его знал, улыбнулся. И сразу упал навзничь, опрокинув стол.

Сегодня он не надел свой нагрудник штурмовика, так что на его чёрной гвардейской шинели осталось несколько дыр от пуль. Дробовик упал рядом.

Хоть там взорвалась граната, но враги всё равно лезли к нам. Время для другого оружия.

Первый, кто влетел в помещении, вспыхнул ярким красным пламенем и упал на пол. Я вытянул правую руку в сторону, чтобы звенья цепи обвязали кулак, а левую направил к проходу, взмахнув цепью как хлыстом. Посыпались искры.

Одного убило насмерть, пробив ему голову. Второго я подтянул к себе и врезал кулаком с цепью. Успел увидеть, как обломки его зубов посыпались ему в горло, а нос ушёл глубоко в лицо.

Отбросил его и ударил сразу двумя цепями. Потом поджёг ещё двоих. Теперь здесь совсем светло.

— Уходим! — приказал я, почти не слыша себя. — Нам нужно…

Пол под ногами содрогнулся так, что я упал. С потолка посыпались камни и крошка. Ещё взрыв, пока я лежал, нас начало трясти. Воняло тухлым яйцом и гарью.

Они стреляют по бункеру в горе. Ну конечно же Дерайга сдал, где я нахожусь.

Зараза!

Он же был другом моего брата. Как так?

Ещё один взрыв. Это бьют ригги с главных калибров. Я начал подниматься, но потолок сверху треснул.

Что-то упало мне на голову. Последнее, что я видел, это приближающийся к моему лицу пол.

* * *

— Господин генерал! — услышал я далёкий голос.

Будто кричали сквозь подушку.

Голова раскалывается, пульсирует где-то в затылке. Как же холодно. Я что, лежу в снегу?

Кто-то потёр мне лицо мокрой ледяной ладонью. Я открыл глаза.

— Вы живы!

Надо мной склонились Кичиро Кобаяши, полковник Горностаев и тот тощий парнишка, что постоянно таскал рацию следом за мной, кандидат в штурмовики и напарник погибшего Сергея. Парень улыбался. Ещё тройка штабистов, кто выжил.

Вокруг горы. Мы к северу от Нерска, меня кто-то вытащил из бункера и понёс на север. Момент для контратаки утерян. Пора действовать иначе. Умнее и осторожнее. Я не имею права сдохнуть именно сейчас. Выживу и вернусь к войне. Вытащу наших. Или отомщу за них.

— Господин генерал, — полковник Горностаев сел на корточки рядом со мной. — Нам нужно…

— У меня приказ, полковник, — сказал я хриплым голосом. — Отправьте людей туда, в город. Нужно выяснить, что с лордом Варга, Валентином Климовым и Марком Драганом. Немедленно!

— У меня никого… — начал оправдывать полковник.

— И ещё… пока не найдут их тел, не допускать никаких слухов о их смерти. Нет тела — могут быть живы, понятно?

— Да… но нам нужно идти!

— Идём.

Тощий парень подхватил меня. Что, этот тип с тонкими ножками пёр на себя мою тушу и ещё рацию?

— Сам пойду, — я взялся за его плечо и с трудом поднялся.

Рёбра заныли, болел затылок. Моя фуражка куда-то потерялась, а шарф сильно сдавил горло. Уши и пальцы замерзали на морозе.

— Работает? — я показал на рацию. — Тогда свяжись с отступающими. Императорская гвардия, гвардия Дома Варга, регулярная армия и клановое ополчение. Сбор в точке М. Нужно перегруппироваться, а не просто пойти в атаку при всём параде и сдохнуть. От того, что нас всех перебьют, лучше станет только врагу. Мы ещё покажем им, чего стоим.

— Маршал Дерайга знает об этой точке? — спросил Кобаяши.

— Конечно, знает, он же высший военный. Он в курсе многих планов. Но не этого. Этот только у меня в голове.

— На случай поражения? — спросил старый генерал и преподаватель.

— Это не поражение, Кичиро. Это далеко не поражение. Мы ещё живы, и наша работа не закончена.

— Согласен, — он невозмутимо кивнул. — Надо продолжать всегда.

Парнишка с рацией снял её с плеч и начал тыкать. И вскрикнул, когда пули начали бить рядом с ним.

Я оттащил его за шиворот, чтобы спрятаться за камнями. Но рации конец, ей досталась пара пуль. Один штабист упал в снег. Кровь в темноте на белом снегу казалась чёрной. Потом упал ещё один и ещё.

Враги в чёрной форме наступали на нас. Только пехота, вооружённые автоматами с дисковыми магазинами, из которых они били совсем неприцельно. Но их десятка три, зачем им целиться? Они нас и так кончат.

Я посмотрел на руку. Пальцы начали зудеть и нагреваться. Те, кто выжил, уставились на меня. Ну и пусть, зато мне стало тепло. Я коротко выглянул и швырнул красный огонь в них.

Загорелись сразу двое, освещая чёрно-красную и чёрно-жёлтую форму освещая остальных пехотинцев Мидлии и Хитланда. Новички, ещё не обзавелись маскировочными халатами.

Но они не испугались огня и пошли в бой. Скоро будут здесь.

— Готовимся, — приказал я. — Нужно только…

Грохнул залп, а потом пошли отдельные и хлёсткие выстрелы винтовок. Кто-то палил с холмов, но не по нам, а по южанам. Прицельно, снайперским огнём. Из самозарядных винтовок и винтовок с ручным затвором. Быстро, метко и смертоносно.

Не прошло и минуты, как все лежали, никто даже не успел сбежать.

К нам подъехали лыжники. Поверх чёрных мундиров белые маскхалаты. На плечах — снайперские винтовки с длинными оптическими прицелами.

— Майор Романов, третий батальон гвардии Великого Дома Варга, — отчитался мне молодой офицер. — Прибыли выполнять приказ. Нас преследуют, поэтому прошу как можно скорее покинуть это место.

— Какой у вас приказ? — спросил я.

— Лорд Ян Варга лично велел, — офицер откашлялся и отвёл взгляд. — Он велел, что если с ним что-то случится, чтобы мы охраняли вас и Её Императорское Высочество так же, как его самого, — он вздохнул и добавил: — Лучше, чем его самого.

— Благодарю за работу, — я показал на север. — Точка М! Выходим немедленно!

К гвардейскому батальону, изрядно потрёпанному после боя, прибились мардаградские пехотинцы и клановое ополчение. Мы пошли пешком, я на лыжах ездить не любил.

Пехоте проще пройти через горы. Но рано или поздно сюда придут ригги, местность сложная, но шагоходы пройдут. А у нас нет ни одной боевой машины. Все, что были в армии Огрании — повреждены, уничтожены или сдались.

Долбанный маршал Дерайга. Убью его лично. Как давно он решил предать? Наверное, с тех самых пор, как пала западная линия обороны. А может и раньше.

— Контакт с противником! — раздалось впереди колонны.

Я залёг в укрытие, пытаясь понять, что происходит. Гвардейцы Яна вступили в бой с отрядом врага. Поскольку рации не было, приходилось рассчитывать на зрение и слух. И отчёты.

Один гвардейский офицер залёг рядом со мной прямо в снег, держа снайперскую винтовку, замотанную белыми тряпками.

— Кто это напал? — спросил я его.

— Отряд дома Чэн, — доложил он. — Их около роты, но у них удачная позиция.

Они засели в конце ущелья. И у них даже был пулемёт, я слышал его недовольный рокот короткими очередями. Надо как-то обходить, но это далеко.

Пока мы идём или замерзнём, или нас перестреляют. Тем более, за нами идут почти по пятам. Ещё немного, и нас окружат.

— Надо прорываться, — сказал я. — Любой ценой, или нам конец.

Я начал обдумывать план, хотя давно уже не занимался планированием боёв на уровне батальонов и рот.

Но прорываться нам самим не пришлось.

Раздался настолько дикий звук, что я прекрасно его слышал, несмотря на небольшую глухоту после сегодняшних взрывов.

Ненавижу этот звук.

— Волынки! — радостно крикнул кто-то из наших.

И чего они радуются? Это же нарландская пехота, они враги… хотя нет, Нарландия же отступила. А это значит…

— Императорская гвардия! — доложил мне офицер, глядя в бинокль. — Элитные штурмовики! Они атакуют их с тыла!

Как нарландские штурмовики ведут бой прямо сейчас я не видел, но знал их тактику прекрасно.

Позиции врага уже скрыты маскировочным дымом. Сейчас штурмовики подбираются вплотную под безумный рёв волынок, на которых играли где-то в укрытии.

Адский музыкальный инструмент надрывался, эхо разносилось в горах. Не могут они атаковать спокойно?

Но уже пора пойти гранатам.

Они не заставили себя долго ждать. Взрывов было так много, что земля затряслась, а сверху, со стен ущелья, посыпался снег, лёд и камни.

Теперь зачистка в ближнем бою.

Маскировочный дым рассеялся. С моей позиции видно, как рослые и здоровые мужики в чёрных нагрудниках поверх шинелях в упор расстреливают врага из штурмовых дробовиков.

У низкорослых бинхайцев нет никаких шансов против гвардии.

А тех, кто отходит, всё равно достают. С одной стороны стреляет гвардия Варга, с другой императорские снайперы. Там и там Нерские стрелки, но у императорских подготовка лучше. Били без промаха.

Стало тихо, не было даже стонов раненых. Потом раздались крики, это гвардейцы Варга приветствовали императорских коллег. Зато замолчали волынки.

Я поднялся и пошёл им навстречу, чтобы поприветствовать подмогу.

— Генерал Загорский, — Игнат Воронов, крепкий офицер, командующий императорской гвардией, отдал мне воинское приветствие. На кончиках его чёрных усов намёрзли маленькие сосульки. — Мы пришли вас встретить по приказу Её Императорского Высочества. Но нужно уходить. Наша разведка засекла три ригги, которые разыскивают вас в горах.

— Благодарю за службу, — сказал я и пожал ему руку. — Продолжаем путь, нам нужно перегруппироваться. Жду отчёты от вас всех. Мне нужно знать, что происходит повсюду.

Мы, теперь уже усиленный отряд, прошли через ущелье мимо десятков трупов разведывательного отряда армии Бинхая. Дядя Ван Чэна трепыхается слишком долго. Похоже, племянник не скоро доберётся до власти.

— Её Императорское Высочество укрыта в старой шахте игниума, — отчитывался мне Воронов по дороге. — Это ненадёжное место, надо его сменить. Господин генерал, позвольте узнать, есть ли у вас в запасе план на этот счёт?

— Есть. Но он пока останется у меня.

— Понимаю. Но мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы спасти Её Высочество.

— Мы ещё победим, — пообещал я. — Мы ещё вырвемся отсюда.

Я остановился у края ущелья и посмотрел вверх и по сторонам. Это одно из многих, но здесь самый короткий путь к точке М. А за нами враги, дышат нам в спины.

Но с этим можно справиться.

— Подождите, — сказал я.

Я вытащил амулет. Он едва светился.

— Ну чего ты не показал мне Печать Огня, дух? — спросил я. — Если бы показал, такого бы не случилось.

Огонёк внутри моргнул. Не знаю, что он хочет мне сказать. Может, он сам его не видел, может, ещё что-то. Предки сильны, но не всемогущи.

Но кое-что они могут. И я тоже.

Я взял амулет в одну руку, а другую выставил перед собой, направив вверх. Гвардейцы с интересом следили за мной.

От напряжения кольнуло в ушах, заболело подо лбом, начало щемить зубы, как от ледяной воды.

— Что это значит? — услышал я шёпот. — Что это…

— Как в тот раз! Когда Лорд Ян взорвал…

Сорвавшийся с моих пальцев сгусток огня был такой силы, что ущелье начало трястись. Сверху посыпалась каменная крошка и снег.

— Надо уходить! — крикнул мне Воронов.

Остальные просто уставились на меня. Но пора уже показывать, что умеем мы. Мы не разбиты, у нас ещё есть, чем удивлять врага. А с такими способностями можно быстро восстановить боевой дух. И так слишком долго скрывали, только Ян однажды показал, что может.

Я не спорил с Вороновым. Надо не просто уходить. Надо очень быстро отступать.

Взрыв в ущелье и близко не напоминал тот случай, когда Янек подорвал бомбы и месторождения Игниума в озере.

Сейчас проход засыпало снегом и большими камнями, с грохотом падавшими сверху. Даже это слабое действие выбило меня и предка Громовой из силы. Огонёк почти потух.

Получилось так себе, разберут за пару часов. Но это даст нам время, которое жизненно необходимо.

Ещё час, и мы в сопровождении гвардии спустились в очередное ущелье. Снега тут много, он шапками оседал на растущих тут повсюду елях.

Запах хвои казался блаженством после вони игниума, гари и дерьма, как и пахнет война в наших краях. Даже можно было бы назвать это умиротворяющей картиной, но мне было не до этого.

— Принцесса в шахте недалеко отсюда, — сказал Воронов, показывая вперёд. — Под охраной моих лучших людей.

— Как заберём её, отходим. Получилось связаться с остальными?

Радист гвардейского отряда закивал. Войска не бежали в панике, а перегруппировались. Не все послушали маршала и не сдались. Это хорошо.

Остатки гвардии Варга, регулярная пехота и клановое ополчение. Идут на точку и собираются её держать. Этого мало, чтобы выбить врага из Нерска. Ведь у нас даже нет ригг.

Но нас достаточно, чтобы продолжать сражение. Я ещё не сдался. И не собираюсь сдаваться. Надо выяснить, что с пилотами наших Исполинов. Это сразу, как только перегруппируемся.

— Осторожно! — закричали впереди. — Контакт!

А враги всё ещё пытались нас уничтожить.

И в этот раз у них может получиться.

Там, где должен быть вход в шахту, в нашу сторону шагал покрашенный в белый Паладин с гербом Рэгвардов на броне кабины: жёлтой алебардой. Короткие толстые ноги ломали ели. А рядом с ним шла пехота.

Враги не стали рассусоливать с нами и вести переговоры.

Едва завидев нас, экипаж Паладина открыл огонь.

Глава 5

— Генерал, в укрытие!

Меня затащили в какой-то овражек, засыпанный снегом до самых краёв. Снег навалился мне под одежду, но это ерунда.

Хуже другое.

Автопушки Паладина ревели, разнося наши позиции вдребезги. Яркие трассирующие снаряды поднимали целые фонтаны снега, камней и мёрзлой земли. Разносили в щепки стволы елей, одно дерево рухнуло прямо передо мной.

Та-та-та!

Три пушки-сотки выстрелили почти разом. И три взрыва следом, прямо перед нами, забросав нас осколкам. Противопехотная шрапнель, взрыв метрах в пятидесяти, чтобы накрыть как можно больше.

Не знаю имён этих людей, кто спас мне жизнь, но свою они не уберегли.

Паладин светил прожектором по нам. Императорские гвардейцы в чёрных шинелях становились хорошей целью.

— Выбейте прожекторы! — хрипло крикнул я.

У ног Паладина засела пехота, они палили из автоматов. Не так смертоносно, как автопушки, но всё равно ничего хорошего от их огня не было.

Та-та-та!

Ещё волна шрапнели, прицельная. Гвардия залегала в неровностях местности. Кому-то везло, и он находил, где можно спрятаться, кто-то прятался на инстинктах старых прожжённых ветеранов. Но не всем так везло.

Воняло гарью и яйцом. Несколько деревьев горело. Стрельба не прекращалась. Ещё несколько минут и нам всем хана.

— Господин генерал! — рядом со мной залёг Воронов. На лице кровь, но это не его. — Там вход в шахту. Если останемся здесь…

Та-та-та!

Кто-то из залёгших рядом со мной закричал от страха, прижимая голову руками к снегу, будто хотел закопаться в снег сильнее.

Но прожекторы начали гаснуть, один за другим. Видно, как пули высекали искры. Теперь шахоход палил вслепую.

Но недолго.

В небо взмыли красные сигнальные ракеты.

— … если останемся здесь! — кричал Воронов. — Её Высочество убьют!

— Знаю. Надо атаковать.

Я ненавидел такие атаки, почти без шансов на успех. В любой ситуации всегда можно было придумать что-то иное.

Но не сейчас. Перед нами шагоход, стоящий недалеко от укрытия, где спрятали Громову. Вражеская пехота скоро обнаружит этот ход.

— У нас у каждого свой долг, верно? — спросил я. — Мои друзья остались там, следуя своему, может быть уже мертвы. А я не с ними, я здесь, потому что у меня свой долг. И они бы меня поняли. Надо же, генерал-цареубийца рассуждает о долге. Долбанная, мать её, ирония.

— И у нас свой долг, — побледневший Воронов кивнул. — Если мы его отвлечём, вы же сможете зайти…

Та-та-та! Свист осколков над нашими головами.

— … вы же сможете подойти к нему поближе и…

— Бесполезно, Игнат. Там дух, это защита от способностей Небожителя. Лучшая защита. Я бы его сжёг, но не смогу.

Снаряды из автопушки прошли совсем рядом с нами. Каждая секунда и нас остаётся меньше.

— Мы атакуем, — Воронов теперь уже был белый. — Небольшой шанс, но это всё, что есть.

— Подождите. У нас ещё остались козыри.

Я достал амулет. Он почти не светился.

— Ну давай же, дух. Напрягись ещё разок. Пусть она нас услышит, она же может вызвать метель, как тогда. Надо ей напомнить. А мы вызовем что-нибудь другое. Давай!

Стекло будто прикипело к ладони. Ещё одна атака, самая безрассудная. Я скинул шинель и засучил рукава. Не должно мешать ничего. Татуировки цепей светились в темноте. Но больше этим я никого не удивлял.

Та-та-та!

Кто-то раненый закричал. Кто-то наоборот замолчал. Не знаю, сколько нас осталось. Паладин не стрелял из главного калибра, снаряды к нему наверняка кончились.

Рядом с нами в овражек прыгнул штурмовик и достал чехол, висящий на боку. Как кто-то, кто собирает оружие, он достал из чехла волынку с чёрным кожаным мешком и начал приворачивать к ней трубки.

Никогда не думал, что сдохну под этот адский звук.

Амулет раскалился и засветился. Снаряды из автопушки прошли над нашими головами, снеся ещё пару деревьев.

— Передайте всем нашим! — кричал Воронов. — Готовимся к атаке. Именем Её Высочества! Передайте всем! Нужно отвлечь их, чтобы генерал Загорский, чтобы сам Молот империи ударил магией Небожителя!

Гвардия Варга тоже готовилась к решающему броску. Надо ускоряться самому, чтобы не терять элиту так рано. Чем раньше успею, тем больше их останется.

Взрыв!

Это главный калибр?

Ещё один.

Нет. Это раскат грома. Зимой, в горах. Красная вспышка молнии ударила вперёд, поджигая деревья рядом с позициями засевших врагов.

А потом ветер задул сильнее. Морозный, он продувал мой мундир и меня самого. Ветер поднимал снег, становясь сильнее, и завывал ещё громче, чем автопушки. Видимость снижалась моментально, но огромный силуэт Паладина ещё видно. Его освещали горящие ели.

Выстрелы стихли.

— Пора, — шепнул я. — Был рад служить с вами, Игнат. И дайте мне гранату.

— Взаимно, генерал Загорский. Держите — Воронов протянул мне гранату деревянной ручкой вперёд. Я засунул её за пояс. — Если мы умрём, пусть наши духи найдут путь домой в этой темноте.

Темнота, да. Темнота и свечи.

Я сжал кулаки. Предплечья потяжелели, толстые красные цепи туго обжали мне замёрзшую кожу.

— Гвардия, в бой! — заорал Воронов.

Прямо в ухо мне заорала волынка, глуша ещё сильнее, чем взрывы.

— В бой! Вперёд! А-а-а! За императрицу! — штурмовики и стрелки, которые всё равно уже ничего не видели, чтобы стрелять издалека, рванули вперёд.

— За Яна Варга! — вторили им лыжники в маскхалатах из гвардии Янека.

Та-та-та!

Я видел, как шрапнель взрывается впереди и сечёт осколками тех, кто поднялся. Волынки орали со всех сторон, громким эхом отражаясь от гор.

Побежал я сам, по дуге, чтобы держаться в стороне от выстрелов. Чтобы смог подобрать ближе. Не знаю, что буду делать. Но всё равно я обязан там оказаться.

Люди умирали, чтобы я смог дойти.

Видимость едва ли метров десять-двадцать. Снег уже засыпал всё, включая тела и упавшие деревья. Я бежал, перепрыгивая через них на инстинктах и удаче.

Силуэт Паладина всё равно видел. Он палил по нашим, по основным силам. Чем дольше бегу, тем больше их умрёт.

Волынки стихли. Или это ветер усилился?

Я бежал. Рядом со мной начали свистеть пули. Кто-то меня засёк. Но за моей спиной послышались отчётливые щелчки винтовочных выстрелов. Не знаю, как снайперы кого-то видели, но они меня прикрывали.

Та-та-та!

Заряд шрапнели ударил куда-то позади меня. Выстрелы винтовок смолкли.

Зараза! Споткнулся и начал терять равновесие.

Если падать, то с пользой.

Я вытянул руку и красная цепь, разбрасывая искры, рванула вперёд. Она обмоталась вокруг дерева и с силой рванула меня следом. Там я едва в него не врезался и упал в снег.

А так выходит быстрее.

Тихо. Волынки заткнулись. Это конец?

Они заревели с новой силой. Начали хлопать дымовые шашки, в небе появились следы зарева красных сигнальных ракет. Зачем наши их пускают?

Я взмахнул цепью и преодолел ещё расстояние. Враги должны видеть это красное зарево.

Ещё красные сигнальные ракеты. Вот зачем наши их запустили. Чтобы запутать врага и не дать им увидеть меня.

Ветер свистел в ушах. Я падал в снег почти с каждым рывком, слишком сильно меня дёргало. Мышцы в плечах ныли от боли и холода. Но я уже ближе.

— Держать позиции! — слышал я вражеского офицера. — Держать позиции! Перестреляйте их уже, парни! Война уже почти закончилась! Осталось чуть-чуть! Ещё немного поднапрячься и вернёмся домой! И никакие Небожители нас не остановят, парни!

Нет, это ещё надолго. Я, замёрзший, с искрящимися цепями, оказался ещё ближе, врезавшись плечом в ствол дерева.

Ещё рывок. Я поправил почти выпавшую гранату.

Нет, метель ослабевает. У Громовой не так много сил, чтобы держать её долго. А я почти у них на виду.

Та-та-та!

— Вперёд! — раздался яростный крик. — Вперёд же!

Снова заорали волынки. Щёлкали винтовки. Враг залёг у ног Паладина. А он поворачивал пушку, нацеливаясь на наших.

Волынки замолчали.

Последний рывок, меньше ста метров. Цепи со мной, они плотно обхватили предплечья. Хотя руки так замёрзли, что я их плохо чувствовал.

Один рывок. Но мне нужно прикрытие, чтобы я смог добраться.

Заорала последняя волынка.

— Гвардия, вперёд!

— Варга! Варга! Варга!

— Нарландия! — кричали штурмовики, вспоминая свою старую родину.

Наступающие порядки скрылись в маскировочном дыму. В небе опускались красные дымовые шашки

Я рванул следом за правой цепью которая меня тянула. У самого конца меня понесло за левой, которая зацепилась за другое дерево.

Одна пуля просвистела рядом с ухом, другая едва меня не кастрировала, отчего внутри всё сжалось. Но правая цепь захлестнулась вокруг орудия Паладина и подбросила меня вверх, едва не вывернув мне сустав.

Слишком высоко, но я прямо в воздухе подтянулась уже двумя цепями и врезался в орудийную платформу. Выбил весь воздух из груди. Какая же она ледяная. Хоть не коснулась губами, а то бы они примёрзли.

Я поднялся, едва не упав с высоты. Цепи затащили меня выше, к плечу, а оттуда на кабину.

Вот вы и попали, суки. Я начал размахивать и бить цепями, ломая радар, антенны и перископ, через который они целились по нашим. Ослепните, суки! Успел сломать только один, другой они спрятали. Увидели меня или нет?

А волынки уже молчали.

Нет, заорали снова! Кричали и люди, но их уже мало.

Это всё не напрасно! Их смерти не напрасны!

Я взвёл затвор гранаты, прошёлся по верхней части ригги. Тут теплее, потому что сзади трубы выхлопного коллектора. Над ними искажался воздух от жара. Сверху решётка, чёрная от копоти.

Цепью сорвал решётку, прицелился и забросил гранату туда. Знаю, что там в глубине ещё одна решётка, чтобы ничего не попало внутрь.

Но мне это и не надо. Лишь бы выкурить их наружу.

Взрыв! Ригга даже не качнулась. Но сзади пошёл чёрный и густой дым, воняющий тухлым яйцом. Я прошёл к передней части. Ригга больше не стреляла. Их отверстий для вентиляции тоже шёл дым, но она не справлялась.

Впереди открылся смотровой лючок. Пилот высунул голову наружу, выпуская клубы дыма, и начал надрывно кашлять. Другой лючок тоже открылся.

Сложно дышать, тварь?

Цепь обхватила его за горло, я дёрнул на себя и вытащил его наружу. Кричащий пилот полетел вниз и разбился о землю у ног своего шагохода.

Второй заметил угрозу и вытащил револьвер, целясь в меня. Лицо красное от дыма, кашель мешал ему целиться.

Но выстрелить он не успел, просто повис, выронив оружие. Кто-то из снайперов его снял.

Но мы ещё не закончили.

Я зацепился цепями и слёту впрыгнул в люк, сбив с ног третьего, последнего члена экипажа. Приземлился прямо на него и замахнулся кулаком, на который намотались цепи.

И начал бить, пока человек в кожаной куртке пилота не перестал дёргаться.

Ещё не всё. Я ногой задвинул задвижку напольного люка, ведущего из кабины, и затащил туда мёртвого пилота. Сел в кресло, надавил на тугую педаль синхропривода и переключил рычаг АСО, чтобы стрелять самому.

— Ещё не всё, — сказал я вслух.

Я развернулся на месте. Ригга заскрипела от натуги, стрелки манометров бились в красных зонах, всё перегрето. Я одной рукой поворачивал машину, другой направлял орудийные платформы как можно ниже.

Достаточно!

Перебили много наших. А теперь пожрите-ка этого сами!

Я топтался по позициям толстыми ногами шагохода, стреляя из автопушек вниз. Оптика ещё оставалась, я видел, как бойцы Дома Рэгвард отступали.

Ну ничего, вот вам. Это ещё не всё.

В кабине погас свет. Движки начали останавливаться.

Кто-то пробрался в машинное и вырубил их вручную.

Сейчас полезут в кабину. Снизу в люк постучали. Потом раздалось шипение, и внутрь повалил едкий дым, хотя его и так уже хватало. У пехотинцев из Хитланда был при себе термошнур.

Ну удачи воспользоваться им. Я открыл электрокамеру, вырвал из неё свечу духа и швырнул в открытый смотровой люк. Даже если у вас есть пилоты, ничего вы уже не сделаете.

Пора выбираться самому, пока они не прожгли замок.

Я выбрался на морозный воздух.

Зараза!

Там, откуда мы пришли, стоял Катафракт в чёрно-красной расцветке армии Мидлии!

Он целился в меня из главного калибра.

Я прыгнул, зацепившись цепями за орудие. Меня отнесло в сторону, я убрал их и упал в снег. Один из пехотинцев нацелился на меня.

Бах!

Это главный калибр Катафракта. Снаряд взорвался, врезавшись Паладину в плечо. Правая орудийная платформа, с которой я спускался, повисла надо мной. А пехотинца кто-то пристрелил метким выстрелом, он рухнул в снег.

Я поднялся и побежал, перепрыгивая через тела. Кто-то палил по мне, но спасибо выжившим стрелкам, которые меня прикрывали.

Бам-м!

Ещё выстрел!

Катафракт загорелся, его орудия повисли вниз.

За его спиной другая ригга. Это что, мой шагоход? Я узнаю силуэт. Наш Старый Герберт? Откуда он здесь? Он же был в ремонте!

Но это точно он. Уже не было ни метели, ни дыма, я видел его хорошо. Только горел Катафракт, освещая окрестности.

Стрельба прекратилась. Мой шагоход подбирался ближе. А вокруг меня собирались выжившие гвардейцы.

— Как же мало вас осталось, — я сел в снег, чтобы хоть немного передохнуть.

Я оглядел оставшихся.

— Кто теперь старший? — спросил я. — Вы, лейтенант? Я жду отчёт о потерях.

— Будет готов, господин генерал, — неуверенно сказал черноволосый парень в нагруднике штурмовика. На броне несколько свежих отметин. — Больше офицеров нет.

— Повышаю вас до капитана.

Что же у меня голос такой слабый?

Глаза закрывались, я терял сознание.

Нет, ещё рано. Ещё надо много чего сделать.

Устал. И висящий поверх мундира амулет почти не светился, только иногда в нём виднелись искорки.

Старый Герберт остановился рядом с нами и зашипел. Главный калибр ещё дымился, кто-то выстрелил единственным снарядом.

Гвардейцы, императорские и Дома Варга, с опаской смотрели на вылезшего пилота моего шагохода, высокого парня в чёрной шинели и наушниках, которые он повесил на шею. Мой адъютант, и первый пилот моей ригги. А я сначала подумал, что это Ян, они похожи. И обрадовался было.

— Василий Дерайга, — сказал я. — Я уже про тебя забыл.

— Я услышал переговоры, — ответил он дрожащим голосом. — Что вас хотят перехватить в этом месте. И направился следом.

— И тебя не атаковали? — спросил я.

— Они, — неуверенно сказал он. — Они думали, что на их стороне. На стороне деда. Но я… — Дерайга-младший откашлялся. — Но я же давал присягу лорду Яну и обещал ему лично, что присмотрю за вами. Как раз перед боем он нашёл меня и…

— Осмотри технику, — прохрипел я. — И жди дальнейших приказов.

Вовремя он. Но что, он действительно пойдёт против деда? Горящий Катафракт говорил, что да. Хотел бы предать, младшему Дерайга даже не пришлось бы стрелять. Он мог просто подождать, пока меня убьют. Но посмотрим.

Других пилотов у нас нет, придётся даже бросить Паладин. Я пока не в состоянии управлять отдельной риггой, а мне ещё надо командовать.

Среди выживших тот тощий парнишка, что когда-то таскал рацию и был напарником погибшего Сергея. Не ранен.

— Залезай в кабину, — сказал я. — Будешь охранять радиостанцию и следить за радаром. Остальным занять позиции. И перегрузить с Паладина боезапас и топливо на мою риггу. А я отправлюсь к Её Высочеству.

Вход в шахту охраняли, хотя рядом лежали тела пехотинцев из Хитланда и гвардейцы империи. Бой был жёсткий, но внутрь никто не прошёл. Народа внутри полно, все уставились на меня.

— Генерал Загорский вернулся?

— Это он.

— Но где остальные?

Я направился в тень, к сидящей там девушке, что держала в руках фонарик и светила, нажимая на скобу пальцами.

Совсем бледная и уставшая. Увидев меня, Громова поднялась, подошла ближе и обняла.

— Ты жив, — тихо сказала она.

— Да. Теперь надо уходить. Собирайся. У нас много работы.

Внутри было тепло, кто-то разводил костры в стальных бочках. От этого сразу начали болеть замёрзшие части тела. Как я ещё не вырубился? Я не знал.

Только немного посидеть и продолжить.

— Немного отдохни, — Громова помогла мне сесть на стул, стоящий с одним из костров. — Там всё так плохо?

— Ужасно. Но это ещё ничего. Мы ещё им покажем!

— Рома! — ко мне подбежала Мария и уткнулась в плечо, всхлипнув. — Ты жив? А они? Марк, Янек, Валь? Их больше нет?

— Не хорони раньше времени, — сказал я. — Ещё ничего не известно.

До жути хотелось спать. Но разлёживаться некогда. Где одна ригга, там будет другая. А у нашей даже больше нет снарядов к главному калибру.

Надо уходить и готовиться. Отлежусь в шагоходе, если будет спокойно.

* * *

Поблизости было клановое ополчение, они взяли многочисленных раненых с собой, обещая позаботиться. Выжившие гвардейцы и самые боеспособные клановые стрелки отправились вместе с нами.

Мы собрались быстро и ушли. Я сидел в кресле канонира, укутанный в несколько слоёв одежды и одеял, потому что сильно замёрз. Но руки и ноги не чернеют, да и пальцы на месте. Пока идём — отлежусь.

Слишком многие сегодня заплатили высокую цену, чтобы я продолжал сопротивление. Так что сдаваться не имею права.

Внутри кроме младшего Дерайга ещё Громова, Мария и пара гвардейцев для защиты. Я спал мало, в основном думал. План уже почти готов, но нужны войска. И главное — информация.

Через несколько часов, когда время шло к ночи, мы добрались до другой базы, ещё одной шахты. Небольшой привал и дальше, точка М, будет там к утру. Соберём там войска и выдвинемся дальше.

Я уже понимал, куда именно.

Но сначала разведка.

— Полковник Горностаев, — разглядел я офицера разведки, который поднялся ко мне в кабину. У него кровь на полушубке. Он тоже ходил в атаку? — Жду рапортов. Обо всём. И в первую очередь о том, что я просил — статус Яна Варга, Марка Драгана и Валентина Климова.

Прямо в кабине кипятили чайник, подрубив электроплитку к проводке. Мария всё хотела заварить чай с мёдом, но мёда не было. Но даже просто чай помогал мне думать и приходить в себя.

— Мои люди ещё не вернулись, — сказал он. — Но разъезд клановых наткнулся на одного человека. И у него есть информация. В прошлый раз вы его выслушали, так что я распорядился его привести сюда.

Мы все посмотрели на закутанного в толстую белую шубу человека, который с трудом забрался в кабину. Он снял шапку и с усмешкой посмотрел на меня.

— Влад Радич, — прохрипел я и откашлялся. — Ты же хотел на юга. Перепутал стрелку компаса? Тут вообще-то север.

— На юге сейчас слишком жарко, — Радич засмеялся. — Решил немного остыть, так что приехал сюда. Ваше Императорское Высочество, — он поклонился. — глава вашей службы охраны вернулся, чтобы выполнять свой долг. А то тайный агент вышел не очень хороший. Я немного опоздал, но лучше поздно, чем никогда.

— Рада вашему возвращению, Владислав, — тихо сказала Громова.

— Рассказывай, Радич, — потребовал я, усаживаясь поудобнее. — Рассказывай мне всё. И в первую очередь — что с парнями?

Глава 6

Мария подала гостю чай. Влад Радич осторожно взял металлическую кружку через рукав и подул на кипяток. Охрана заняла позиции у перископов. Василий, мой адъютант, первый пилот, а теперь ещё и внук мятежного деда-предателя, вёл шагоход через горную долину.

— Спасибо, — сказал Радич. — А то пока шёл, отморозил себе все… все конечности, — он громко швыркнул и отхлебнул чай.

— Рассказывай, — потребовал я.

— Много чего могу рассказать. Когда я прибыл в Кхарас, столицу Хитланда, то устроился…

— Радич!

— Всё, к делу, — он откашлялся. — Официально дело было так. Ян Варга погиб в бою и похоронен со всеми почестями, как Наблюдатель Великого Дома. Келвин Рэгвард даже лично произнёс речь над его могилой.

Мария громко вздохнула и прикрыла рот. Я отставил свою кружку подальше и сжал кулак до хруста.

— Но, — Радич поднял палец. — Я из доверенного источника знаю, что никому не известно, чьё тело было в том гробу.

— Так он жив? — торопливо спросила Мария, вцепившись Радичу в руку.

— Понятия не имею, — Влад пожал плечами и осторожно высвободился. — Не уверен, госпожа Загорская. Когда люди Рэгварда вскрыли кабину, нашли только сгоревшие до неузнаваемости останки экипажа. Ведь туда же попали Копья.

Я это помнил. Целый залп прямо в кабину, в упор. Толстая броня Небожителя смогла бы спасти от такого на расстоянии, но вплотную?

— Так что это ничего не говорит, — сказал Влад и подмигнул мне. — Но тот же доверенный источник рассказал, что в соседней могиле похоронен не кто иной, как сам генерал Роман Загорский.

— Ого, — теперь пожал плечами уже я. — Как это я так умудрился?

— В бункере, откуда командовал генерал Загорский, тоже найдено несколько обгоревших трупов и уцелевшая фуражка. А поскольку от этой короткой, но очень яростной и кровавой войны устали все, объявили о твоей смерти, чтобы успокоить войска.

— Здесь тоже есть но? — спросил я.

— Конечно. Пока они не удостоверятся, что ты мёртв на самом, так и будут рыскать повсюду. Они не успокоятся.

— Мы тоже, — сказал я. — Тоже не успокоимся. Что остальные?

— Неизвестно что с Ищейкой, — Радич чуть не опрокинул на себя чай, когда Василий, который вёл шагоход, наступил в какую-то яму. — Вот же, чуть не ошпарился. Если опустить детали, Ищейка исчезла. Она получила пробоину и отступила за горы. Там двигатели были отключены, на радаре её нету. А горы к северу большие, есть где спрятаться даже такой машине.

— Марк? Что с ним?

— Выжил.

Мария с облегчением выдохнула, но снова закрыла глаза и вытерла уголки белым платочком.

— Попал в плен, его везут в тюрьму Вертекс. Личный приказ Келвина Рэгварда.

— В Нарландию? — удивился я. — Это же далеко.

Моя собственная тюрьма, надо же.

— Нет, не туда. После того как Клайдеры разнесли её вдребезги несколько месяцев назад, тюрьма переехала в Хитланд. Но я пока не выяснил, куда именно. Это уже было после того, как вы уехали на север, а в столице появился этот Совет.

Радич допил чай, а Мария сразу подлила ему ещё.

— Продолжай, — сказал я. — Что ещё?

— Армия выслушала приказ маршала Дерайга, — он с подозрением посмотрел на Василия. — Но, как я вижу и как я слышал, в семье возник разлад? В общем, часть боевых ригг сдалась, несколько отступило на запад в горы.

— Что с людьми? — спросил я.

— Пленными и захваченными гражданскими занимается лично Келвин Рэгвард. Так что ни расстрелов, ни пыток, ничего из этого не было. Можно сказать, им повезло. Часть пленных будет направлена на юг, а часть будет работать на новый Великий Дом.

— Какой?

— Неизвестно, — сказал Радич. — Их тут теперь два. Нерск и окрестности получает себе Великий Дом Клайдер, бывшие мятежники. Нил Клайдер, внук того самого Нага Клайдера, которого ты прикончил ещё тогда, когда ты учился.

— Я помню. Вредный старый дед. Я случайно сломал ему шею, когда упал сверху. Что ещё?

— Нил Клайдер и его войска отличились в бою и получили амнистию.

— И титул, — проговорил я. — У кого второй дом?

— Великий Дом Дерайга, — с каким-то пафосом произнёс Влад. — Думаю, дед маршала Юрия Дерайга, знаменитый Инжи Дерайга, лично бы придушил внука за такое предательство. Но Дерайга снова Наблюдатели и теперь правители Южной Огрании, а этот, — он посмотрел на Василия. — Хотя не думаю, что ты теперь наследник, парень. Говорят, твой дед шипит от злости, что ты свалил и атаковал союзника.

— Ты не отвлекайся, Радич, а продолжай.

— А остальную часть страны получат себе заморские Высшие Дома. Они поставляли кучу оружия и ресурсов. Даже высадились, но толку от них было мало. Зато они привезли те самые ракеты, что уничтожили Ужас Глубин. Подводя итог, это поражение дорого стоило всем.

— Мы ещё не проиграли, — сказал я, откидываясь на своё кресло, и постучал по подлокотнику. — И им эта победа тоже стоила дорого.

— Это так, они обескровлены, а солдаты устали мёрзнуть. Это ещё не всё, — Радич шумно отхлебнул из кружки. — И насколько я знаю, генерал Бао Чен внезапно скончался. Подавился рисом и умер.

— Ничего себе, — равнодушно проговорил я. — Наверное, племянник убит горем.

— А ты хорошо разбираешься в политике, — Радич усмехнулся. — Так что армия Бинхая тоже скоро вернётся домой, а пока они разрезают на куски Ужас Глубин. Хотят от него детали и прочее, им пригодится для их шагоходов. Всё равно Исполин сломан, не починить.

— Какие силы остались у врага?

— Ну, если не считать, что они потеряли половину своих шагоходов, то всё ещё солидные. Из всех Исполинов на ходу остались только Печать Огня и Красный Дракон, но они требуют серьёзного ремонта. Небожителя заберут себе Клайдеры или Дерайга, как уж решат сами. Но ему очень сильно досталось.

Я пометил это всё себе в книжку. Планы не заканчиваются, они только начинаются. Как когда-то, когда Накамура покорили немалую часть севера, мы не сдались и вышвырнули их в море.

— Что с этим Советом? — спросил я, вспомнив о послах, которые приходили перед боем. — Из какой задницы они вылезли и с чего они вдруг стали такими влиятельными?

— А вот это хороший вопрос, — Радич допил вторую кружку и отказался от третьей. — Я не знаю. В Совете высшие имперские сановники, Наблюдатели и компания Ульдова. Та самая, Мундус Игниум. И у них неприлично много власти. А в компании есть представители Высших Домов империи Дискрем. Но больше я ничего не выяснил.

— Кто в этом совете главный?

— Некий Дмитрий Бокан, но я его не знаю.

— Ладно, — я поднялся из кресла, хотя ноги всё ещё болели.

Но сидеть мне было тяжело. Я хотел действовать уже прямо сейчас. Все смотрели на меня.

— Влад, ты теперь остаёшься с нами, — сказал я. — У тебя остались контакты в армии Келвина?

— Очень мало, — ответил он. — Троих моих парней расстреляли за шпионаж утром перед главным боем, ещё двое не попались. Я едва успел сбежать вместе с радистом. Пока шёл, делал перерывы и слушал новости. Но радиста убили несколько часов назад, а я уж думал, что останусь в этих горах и сдохну.

Я выдвинул себе перископ, посмотрел в глазок и объявил привал.

— Выходим, — сказал я. — Тут хорошее место, чтобы всё обсудить.

Все удивились, но выбрались вслед за мной. Все мои мышцы, раны и ушибы ныли, а на мороз выходить было тяжело. Но я терпел боль.

Я встал на холме, где мы остановились. Пока здесь только наша ригга. Следом, вдали, тянется колонна машин и идущих рядом пехотинцев. Не все согласились сдаться на милость врага, многие отступили.

И их больше, чем я думал. Вместе с ними бронетехника, небольшая колонна панцирников.

Местные кланы помогали нам найти путь, их проводники отлично знали эти горы. Враг здесь заблудится и застрянет. А мы сможем двигаться и найти места для новой временной базы.

Рядом со мной встала Катерина Громова, которая с удивлением смотрела на меня, с ней остатки её телохранителей, несколько гвардейцев и Влад Радич.

Василий Дерайга остался в шагоходе. Он показал, что на нашей стороне, но секретные планы ему знать незачем. Пусть остаётся первым пилотом. Да и другие смотрят на него с подозрением.

— Что-то случилось, Рома? — спросила Катерина. На её шее едва светился амулет предка.

— Вон там, видите? — я показал рукой за горы. — В этом году он придёт раньше.

— Кто придёт?

— Рассвет.

Небо серое. Ещё несколько дней, и солнце покажется, спадут морозы и начнётся весна.

— Мы дожили до рассвета, — сказал я. — Эта Ночь заканчивается. А мы продолжим дальше. Нам нужна база.

— Здесь, в горах? — спросил Радич, обводя рукой вокруг себя. — Во-первых, здесь вас будут искать, во-вторых, всем известно, что здесь нет припасов. Люди будут умирать с голода, а клановые не смогут прокормить всех. Они и сами…

— Не здесь, — я деревянными, почти негнущимися пальцами, развернул карту. — А здесь. Она будет здесь. Восточная провинция, где Челюсти. Там мощная оборона с моря и с юга. Я сам её проверял. Мы укрепим её с запада и перекроем горные дороги. Будем держаться там до следующей зимы.

— Но они же ударят всеми силами!

— Да. Но пока их Исполины в ремонте, мы свои силы подкопим. Часть отступившей армии я переброшу туда, часть останется здесь, будут заниматься партизанской борьбой. Снабжение будет идти с востока. Горные кланы помогут, а все их голодные рты мы заберём с собой. А тем временем мы выйдем на связь с Третьей Мардаградской бригадой генерала Соколова. Бои ещё не кончились. И не закончатся, пока я жив.

— Это рискованно.

— А что? Ложиться и помирать? — спросил я. — Я слишком упрямый для этого. И я тебя уважаю, Радич, поэтому не буду говорить, что можешь уходить. Ты всё равно останешься. Так что будем работать.

Все замолчали. Ветер дул сильнее. Мороз сильный, снега много. Колонна людей продвигается дальше.

Я подозвал к себе капитана из гвардии Яна.

— На следующем привале соберите всех офицеров, кто остался. Будем распределять роли.

— Слушаюсь, господин генерал.

— Но тут же не только войска, — сказала Катерина, которая до этого о чём-то напряжённо думала. — Тут есть и обычные люди, кто смог добраться так далеко. Они же… они подданные Яна Варга, а мы ему обязаны. И они граждане Империи.

— Верно. Про них я не забыл. Нужно понять, сколько людей здесь есть, сколько сможет выдержать дорогу на восток сейчас, а сколько, когда спадут морозы. Бросать никого не будем. Но нужна администрация, потому что мне в гражданские дела лезть некогда. Надо выбрать кого-нибудь из штатских.

— Это… это моя работа, — Громова выдохнула через нос. — Будет правильнее заниматься этим мне. И осталось ещё несколько министров, кого тоже эвакуировали на север, они помогут. Если, конечно, они ещё не разбежались.

— Занимайся. Сначала мы укрепимся здесь, — я посмотрел на север и потёр замёрзшее ухо. — Я проверю, что всё безопасно и отправлюсь в Восточную Провинцию, пока ещё враг не прибыл туда. И передайте послание наместнику Тихонову — мы ещё не сдались. Но не говорите, что туда еду я. Пусть будет сюрприз. В прошлый раз это хорошо сработало.

— Я с тобой, — решительно сказала Громова. — И прежде чем будешь спорить, послушай. Ян Варга мёртв… нет, не так. Мы не знаем о его судьбе, поэтому не будем этого говорить никому.

— Согласен. Нет тела, подтвердить не можем. Кроме этого, погибли все, кто объявлял ему кровную месть, кроме Сантека и Рэгварда.

— Да. Но наместник Тихонов может подчиниться тому, кто сейчас глава Великого Дома. Ведь больше некому, а он же не сможет стоять в одиночку.

Я немного подумал.

— Верно. Я военный, и у меня армия. Но ему нужен кто-то, кому он может присягнуть на верность и кто будет править потом. Пусть будешь ты, как будущая императрица, и ты же напомнишь ему о его клятвах. А я прослежу, чтобы он с этим не спорил.

— Вот и договорились, — Громова улыбнулась. — Когда выходим?

— Скоро.

* * *

Мы не смогли отправиться сразу. Сначала надо было дойти до точки встречи, где собрались отступившие войска. Подождать отстающих, а потом отходить к другому месту.

Новой базой был выбран старый шахтёрский городок компании Мундус Игниум, лежащий в горах. Ни одного представителя там не было, зато были шахты. А в здешнем небольшом озере так много игниума, что оно не замерзало.

И здесь было хоть чуточку, но теплее. Несколько ночей я мог только прерываться на короткие сны, но не успокоился, пока оборона не начала меня устраивать.

Хотя даже неприступную оборону могли взломать, как показывал опыт Нерска.

Маршрут сюда сложный, в самых опасных местах мы разместили заставы, которые помешают врагу прорваться. Я назначил самых опытных военных новыми командирами, а все отряды реорганизовал.

Гвардия теперь едина, все снова поклялись на верность императорской династии Громовых и выполняли мои приказы. Командовать ею я поставил майора Форсайта, недавно повышенного мною.

Он из элитных нарландских штурмовиков, которых осталось едва ли три десятка, единственный выживший офицер старой императорской гвардии. В помощь ему придал капитана Романова из бывшей гвардии Яна Варга.

Основной армией будет руководить единственный оставшийся у нас генерал кроме меня — Кичиро Кобаяши. Из-за хромой ноги он в ту убийственную атаку не ходил, хотя и собирался.

Остальные генералы или убиты, или сдались.

Не так много сил — три ригги, включая мою, и около пяти сотен пехотинцев, включая раненых. Даже в Восточной провинции армия больше.

Поэтому, закончив с этими делами, я отправился туда, взял с собой только один шагоход. Мой, потому что он самый быстрый. Тихонов уже объявил, что не признаёт власть нового Дома Дерайга.

Туда уже уехал Радич, сразу, как только мы переехали на новую базу. Он передавал, что всё спокойно.

— Здесь уже солнце, — заметила Громова, выглянув в лючок.

— Ваше Высочество, — штурмовик с рукой на перевязи подошёл к ней. — Это опасно так смотреть в люк. Вдруг откроют огонь.

— Ты уже говорил, — она выдохнула и вернулась в кресло. — Всё, сижу здесь, чтобы вы все не волновались.

— Слушайся охрану, — бросил я, делая записи в уже новую книжку, потому что старую исписал. — Можешь смотреть в перископ.

Янек постоянно что-то черкал в похожей, но я так и не посмотрел, что именно. Я полагал, что с ним случилось худшее, но вслух никогда не говорил.

Судьба Валентина оставалась такой же мутной, да и что в итоге с Марком, я тоже не знал. Его вполне могли казнить, как угрожали раньше.

Как закончу на востоке, надо будет связаться с генералом Соколовым, который партизанит на западе. Что-то может знать он.

Но пока упрямый пехотный генерал на связь не выходил. Может, он тоже мёртв, может, засел в горах и ждёт подходящего момента.

Путь сюда занял ещё несколько дней. Враг пока перегруппировывался, немалая часть войск возвращалась на юг. Похоже, Совет решил, что нас добьют новые правители Огрании и сами не лезли.

Ну что я могу сказать, зря они так думают.

— Море впереди, — сказал Василий. — Но скалы мешают, плохо их вижу. И военная база. Они нас видят.

В прошлый раз я прилетел сюда на крылолёте, и это было внезапно. В этот раз я не говорил, что прибуду. Но шагоход, вышедший с гор, более заметный и медленный, чем летающий транспорт.

Настолько более заметный, что нас уже встречали. Прямо на земле нам постелили красную ковровую дорожку, вдоль которой выстроился целый военный караул.

Мы с Громовой и её телохранителями спустились на свежий воздух. Здесь почти весна, не нужны шубы, можно даже ходить без шапки. И солнце, оно здесь уже повсюду, хотя мы уже на него насмотрелись, пока шли. Над нами летали чайки.

— Ваше Императорское Высочество, — высокий усатый старик в чёрной шинели поклонился. — Я безмерно рад вашему прибытию и встретил вас, чтобы засвидетельствовать своё почтение и верность клятвам. Вы даже не предупредили, я узнал о вашем прибытии в последний момент!

— Благодарю, наместник Тихонов, — Громова протянула ему руку, и наместник прижался к ней губами. — Мы не забудем вашей дружбы. Встаньте.

— Генерал Роман Загорский, — Тихонов потряс мне руку. — Значит, слухи о вашей смерти преувеличены. Тогда я думаю, что и слухи о гибели нашего лорда-Наблюдателя тоже полная ложь?

— Мы не знаем о судьбе лорда Яна, — сказал я. — Но пока не найдено тело, обсуждать смерть не имеет смысла. Случиться может всякое.

— Вы правы, генерал. Моих офицеров вы знаете.

Среди них толстый полковник, командующий южной оборонительной линией, майор, который тогда прятал орудийные прицелы под замок, и ещё один дед, которого я был рад видеть.

Полковник Долженков, командующий артиллерией на Челюстях. Дед лет восьмидесяти, с протезом вместо правой руки и левой ноги, и с повязкой на левому глазу. Правым он видел плохо, но меня разглядел.

— Генерал Загорский, — проскрипел полковник. — В этот раз мои пушки тоже готовы к бою. Я могу стрелять из них в любой момент. Как всегда.

Голос уже нечёткий, ему уже тяжело так стоять.

— Да-да-да, — нетерпеливо сказал Тихонов. — Как и всегда, полковник, как и всегда. Помогите ему сесть, он же едва стоит.

— Нам нужны пушки на западе, — сказал я. — Нужно перекрыть все подступы на горных дорогах. Враг решится атаковать рано или поздно.

— Да, и я же не собираюсь подчиняться предателю Дерайга, — Тихонов нахмурил брови. — Мне он никогда не нравился. Я даже объявлю ему и его роду кровную месть, как только…

— Это подождёт, — я глянул на свой шагоход. Василий оставался внутри, я не хотел его показывать другим. — Нам с Её Высочеством нужно осмотреть западную оборону.

— Я бы хотел предложить сначала осмотреть оборону на востоке, в Челюстях, — заявил Тихонов. — Там есть вопросы, которые требуют внимания на самом высшем уровне. Сам я их не решу.

— Что-то с обороной? — спросил я. — А где наш посланник, Влад Радич?

— Он тоже там, мы узнали об этом утром, и он сейчас собирает данные для отчёта. Переживал, что не вышел с вами на связь утром. Машины уже поданы. Это касается оборонительных линий, вы в этом понимаете больше. Доедем минут за десять.

Нас ждала очень длинная чёрная мотоповозка с лакированным корпусом, личная машина наместника. Торчащие из капота трубы блестели, отражаясь на солнце.

— Тогда поехали, — согласился я.

Тихонов галантно помог сесть Катерине. В салоне машины места было много. Даже влез один телохранитель. Сидения позади располагались лицом друг к другу.

— Вина? — предложил Тихонов, усаживаясь перед нами.

— Нет, но благодарю вас, — вежливо сказала Громова. — Что там такого, что мы должны это увидеть?

— Это на Челюстях и связано со всеми этими событиями. Видите ли, после поражения в войне Огранию решили разделить на три части — северная, южная и восточная, как раз по границам моей провинции. Северной будет управлять Дом Клайдер…

Стёкла позади тёмные, водитель отделён от нас люком. Но из бокового я видел часть Челюстей, торчащих в море скал, растущих прямо из воды. Они есть к северу и югу, как зубы, а залив между ними — как раскрытая пасть.

— Южной будет управлять Дом Дерайга, — продолжил Тихонов. — Вы точно не хотите вина?

— Нет, — сказал я. — А кто должен управлять Восточной?

— Предложили мне, — он хихикнул. — Ну, разумеется, я отказался. Я же не пойду на предательство…

Машина остановилась.

— … так дёшево, — закончил Тихонов.

Двери с обеих сторон открылись. Снаружи стояли солдаты, вооружённые автоматами.

— Так что я запросил побольше, — наместник перестал улыбаться. — Восточную провинцию, часть северной и центральной. И свой собственный Великий Дом. Прошу на выход, Ваше Высочество.

— Ты предатель, — прошипела Громова, пытаясь встать.

— Ну же, Ваше Императорское Высочество! — Тихонов сделал вид, что оскорбился. — Я делаю всё для блага империи. Если для этого требуется пойти на такой шаг, я готов его сделать.

Они не целились в нас из автоматов, но оружие заряжено. Тут десятка два человек. Телохранитель Громовой вскинул штурмовой дробовик, но на него направили пистолет через окно и постучали стволом.

— Не сейчас, — шепнул ему я. — Не рискуй понапрасну.

Не убили нас сразу. Что-то им нужно. Хочет выдать живыми, а это даёт нам время. Я могу даже сдать оружие, у меня останется другое. У Громовой тоже, а амулет, висящий на её шее, уже горел более ярко.

— Господин генерал, — майор из нашего караула (или конвоя) подошёл к двери. — Я прошу вас сдать личное оружие. Для вашей же безопасности.

Я вытащил револьвер, заметив, как они напряглись, и протянул майору рукояткой вперёд.

— Премного благодарен, господин генерал, — сказал он, принимая оружия. — Жаль, что так вышло. Прошу прощения.

— Увы, — Тихонов развёл руками. — Иногда приходится на такие поступки. Прошу выйти. С вами хотят поговорить.

Я подчинился, расстегнув рукава. В меня никто не целился. Никто из охраны Тихонова, потому что тут были другие люди.

Солдаты в чёрных мундирах с повязанными на шеях чёрных шёлковых платках, на которых видны белые иероглифы. Чёрная Стража Дома Накамура. Все целились в меня.

С этого холма хорошо виден флот, стоящий в заливе. У самых скал стоял линкор, рядом с ним два дредноута поменьше. Линкор огромный, с тремя орудийными башнями, в которых торчали сдвоенные и строенные пушки размером с главный калибр Исполина.

Чуть дальше другой корабль, со взлётной палубой. На ней стояли крылолёты двумя ровными рядами.

Все корабли в чёрной расцветке и с иероглифами. К берегу шла транспортная баржа. Но не для того, чтобы штурмовать, а чтобы спокойно высадиться. Мы как раз успели к началу. В отдалении стояли другие.

В заливе организовали пристань, подтянули машины с топливом и припасами. Как же всё удобно. Хотят заправиться после сложного перехода.

— Прошу познакомиться, — Тихонов показал рукой. — Мой новый советник, директор Натейр из управляющего совета компании Мундус Игниум. А это наш гость — командующий императорским флотом Дискрема адмирал Ясухиро Накамура.

Толстяка в сером деловом костюме я видел впервые, как и невысокого адмирала в огромной фуражке и в чёрном мундире с золотыми погонами. У него короткие усики и маленькие круглые очки.

— Генерал Загорский, оказывается, вы живы, — толстяк обрадовался. — И принцесса Катерина Громова тоже. Я Тайко Натейр из добывающей компании.

— Мне плевать, кто ты, — сказал я.

— Как грубо. Но вы меня не обидели, — толстяк засмеялся. — Я знаю, что сегодня тёмные времена для империи закончатся. Без вас нам будет лучше.

— Генерал оказывается очень невоспитанный человек, — с сильным акцентом произнёс адмирал Накамура и нагло усмехнулся. — Ну ничего, он ещё не знает, что он достояние прошлого.

— Знаете, — я посмотрел ему в глаза. — Именно в этом месте много лет назад ваша армия была выдавлена в море. И скоро это повторится.

Я посмотрел на пляж перед заливом. Никуда не делись артиллерийские батареи, там же стояли те два Эквита с торпедным вооружением. Но враг нагло расположился у берега прямо у пушек.

Ведь что толку от орудий, если те, кто должен из них стрелять, перешли на сторону врага. Среди башен и батарей ходили люди в чёрных мундирах. Многие смотрели на нас, не скрывая усмешек. Считают, что победили.

Я потёр предплечья и опустил руки. Громова крепко схватила меня за левую.

— Спокойно, — шепнул я. — Что-нибудь придумаем.

— Я просто хотел взглянуть вам в глаза, — произнёс адмирал. — О вас уже слагают легенды. Надеюсь, генерал, вы всё же признаетесь в своей отсталости. Ведь вы дикари. Вы когда-то построили свои ригги, но смогут ли они сравниться с нашим божественным флотом?

Он показал на корабли, не скрывая гордости.

— Смотрите! Это линкор Годжира, самый большой из когда-либо построенных. Все ваши шагоходы не стоят ничего против, даже вместе взятые. Смотрите, какие у него орудия! Это гордость императорского флота! Длина корпуса…

— А что, ваш корабль умеет ходить по земле? — перебил его я и усмехнулся. — Или с чего мы должны его бояться?

Адмирал сжал губы.

— И не надо ему ходить, — со злостью проговорил он. — Одна только угроза с наших пушек заставила наместника передумать. Они сильнее, а наша броня прочная. Просто я хотел, чтобы перед смертью вы увидели настоящее оружие, генерал. Это мой подарок вам, от одного воина другому. А заодно увидите высадку. Ваш прадед перевернулся бы в гробу от такого.

— Я не впечатлён, — сказал я. — Обычная посудина.

— Не впечатлён?! — Накамура начал брызгать слюной. — Да чтобы ты понимал?

— Адмирал, — толстяк устало вздохнул. — Опять вы о своих кораблях? Важно другое. Сегодня война наконец закончится. И мы, те, кто не застрял в прошлом, выйдем в будущее. А вы, — он посмотрел на меня. — Вы в этом прошлом и останетесь.

— Как знать, — произнёс я. — Вы говорите, чтобы я умер от скуки? Пока не выходит, но у вас неплохо получается.

— Достаточно, — сказал Тихонов. — Генерал и принцесса здесь. Сделка выполнена, флот вот-вот начнёт высадку, а мы все здесь готовы на всё ради будущего, верно?

— Да, наместник и будущий Наблюдатель, — толстяк поспешно отошёл от нас. — Ваше Императорское Высочество. У меня при себе список условий, с которым вам надлежит ознакомиться, если вы хотите вернуться домой. И отойдите подальше от генерала Загорского. А то вас забрызгает его кровью.

— Список? — тихо спросила Катерина.

— Да, — толстяк протянул руку, и ему вложили в неё коричневую кожаную папочку. — У нас нет цели как-то вредить императорской династии. От вас в первую очередь требуется, чтобы вы приказали сложить оружие…

— У меня одна просьба, — Громова посмотрела ему в глаза. — Не могли бы вы отвернуться и наклониться, чтобы я взяла эту вашу папочку и запинала в вашу толстую жопу!

Она повернулась ко мне.

— Это грубо?

— Да, — я скрестил руки, при этом ещё сильнее заворачивая рукава. — Ты не сказала «пожалуйста».

— Точно. Пожалуйста, — протянула она с милой, но ехидной улыбкой.

— Вы как ребёнок, Ваше Высочество, — толстяк покраснел. — Как хотите. Дом Накамура любезно предоставил нам оператора, так что мы хотим засвидетельствовать окончание войны и гибель последних упрямцев.

В стороне стоял парень в кепке и клетчатой куртке и настраивал аппарат, стоящий на деревянной треноге. Камера с ручкой, я такие видел. Тогда кто-то хотел снять, как погибнет один из наследников.

А теперь хотят снять гибель имперской принцессы и её генерала.

Кажется, живыми нам не выбраться. Только последний удар, чтобы наказать предателей.

— Полковник Долженков! — распорядился Тихонов. — Подготовьте всё.

Перед нами выстроились солдаты с автоматами. Все служат Тихонову. Те, кто из армии Накамура, с усмешкой смотрели, как хотели выслужиться предатели.

Старый полковник встал рядом со строем и очень внимательно посмотрел на меня, не отводя глаз и выдерживая мой взгляд. Остальные поспешно отошли.

Оператор начал вращать ручку камеры. Мы как раз стояли на фоне море. Камера тихо трещала.

Огонь. Подойдёт огонь. Сожгу здесь всех, кто рядом, кроме Громовой. Пусть и сдохну.

— Вот так всё и закончится, — сказал Тихонов. — Ваши планы идут на дно, адмирал… кхм-кхм, простите, я хотел сказать генерал.

— Готовьсь! — прокричал полковник.

Никто из солдат не пошевелился.

Оператор крутил ручку. Я посмотрел на него, а он мне подмигнул. Радич, сукин он сын. Это он.

— Цельсь! — отдал приказ Долженков.

Снова никто из расстрельной команды даже не дёрнулся. Адмирал переглянулся с тем толстяком. Их охрана тоже удивилась.

— Наместник? — спросил полковник. — Вы сами отдадите приказ?

— Да.

Конвой не шевелился.

А вот орудия в башнях и бункерах начали наводиться на цели. Стоящие поблизости солдаты Дома Накамура заподозрили неладное слишком поздно.

— Я сам отдам приказ, — произнёс Тихонов. — Это вам за лорда Яна Варга, ублюдочные сучьи дети! Огонь!

Земля содрогнулась. Все оборонительные пушки береговой линии выстрелили разом.

Глава 7

Каким бы роскошным ни был этот фейрверк, смотреть на него нам было некогда.

Тяжёлые пушки лупили по императорскому флоту Дискрема чуть-ли не в упор. Со стороны южных скал показался крылолёт, который сбросил на линкор, гордость флота, здоровенную бомбу.

Эквиты, как по команде, запустили двигатели, развернулись, и с громким хлопком выпустили торпеды. Продолговатые снаряды пролетели несколько метров и шлёпнулись в пока ещё спокойное море, чтобы продолжить путь. Следом за ними тянулся след вспененной воды.

А среди оборонительных линий шёл ближний бой под грохот орудий.

Я же за последние дни пришёл в себя, так что отреагировал быстро. Вскинул обе руки, и сразу двое человек из Чёрной Стражи вспыхнули красным огнём. Третьего я подтянул к себе цепью и ударил в голову.

Наш конвой, который и не собирался становиться нашей расстрельной командой, открыл огонь по врагам. Солдаты Дома Накамура умирали пачками, прежде чем успевали ответить.

Толстяк из компании побежал в сторону машины, но по пути споткнулся и упал, прижимая голову к песку. Кровь из раны на спине заливала дорогой деловой костюм. Адмирал Ясухиро Накамура замер, глядя, как горит его флот у него на глазах.

Я подтянул к себе ещё нескольких. Цепи, разбрасывающие красные искры, дробили кости, разрывали шкуру, убивали всех врагов, кто оказался рядом.

Стрелки Восточной провинции прикрывали меня огнём. Кто-то уводил наместника и полковника, которые явно были не готовы к такому бою. Ну и пусть, меньше будут путаться под ногами.

— Не дайте им перегруппироваться! — крикнул я как можно громче.

Атака была настолько внезапной, что я сам даже не знал о её начале. Но она сработала.

Мои цепи обхватили ещё одного чёрного стражника и подтянули его ко мне. Другой в меня прицелился, но заорал и выронил оружие. Красное светящееся лезвие меча Небожителя, разделённое на сегменты, вытянулось и ударило его в лицо.

Меч исчез сразу. Кричащего прикончил штурмовик, зарядив из своего дробовика в упор.

Снова залп орудий, от которого заболело в ушах. Следом взрывы, это торпеды доплыли и ударили линкор в борт. Над ним поднялось огромный столб воды.

Потом столб огня, когда взорвалась бомба. И это не говоря о тяжёлых пушках, которые без остановок лупили по кораблям.

Нос транспортной баржи задрался вверх, а корма уходила под воду. С бортов прыгали морские десантники прямо в воду под пулемётным огнём с оборонительных линий. Эквиты перестроились и начали вести прицельный огонь из автопушек по врагам.

На пляже кишел бой, с ножами, штыками и выстрелами в упор. Чёрная Стража то захватывала какой-то бункер, то теряла. Как только в бункер врывались наши, оттуда сразу же вёлся огонь по флоту.

Очередной стрелок в чёрном мундире заорал. Рана на спине неглубокая, зато нанесена острым топором Карнифексом, который только что исчез из руки Громовой.

Она ещё к такому не привыкла. Так что я сам подтянул ублюдка к себе и добил.

Ещё взрывы, закладывающие уши. С громким стоном оседал корабль со взлётной палубой. Крылолёты скатывались с неё в воду. Корабли помельче перестраивались для боя, но толку не было.

К этой стрельбе готовились давно, настолько слаженной она была. Огромный линкор горел, а адмирал смотрел на него, будто не мог поверить. Горел и остальной флот, хотя некоторые корабли снимались с якоря и уходили в море.

Пусть. С пляжа и оборонительных линий врага почти выдавили. Бой шёл где-то вдалеке.

— Господин генерал, — раненый в плечо майор протянул мне мой револьвер. — Прошу прощения за этот случай, но это был приказ.

— Принято. Обеспечьте оборону сектора и позаботьтесь о раненых. О себе тоже.

Адмирал Ясухиро Накамура медленно достал маленький наградной пистолет дрожащей рукой и никак не мог снять его с предохранителя. А гордость императорского флота начала тонуть. Вместе со всеми пушками, продвинутыми технологиями и прочим. Тонуло, как старое корыто.

Пистолет щёлкнул, у него получилось снять его с предохранителя и взвести курок. Адмирал посмотрел на оружие и приставил ствол к виску.

Бах!

Выстрел глухой. Сначала слетела фуражка, потом упал сам адмирал. Кровь из головы полилась в песок.

— Разрешите доложить, господин генерал, — полковник Долженков вытянулся передо мной. — Операция по уничтожению флота интервентов завершена успешно.

— И какие кадры, — Радич крутил ручку камеры. — Знаешь, когда пройдёт много лет, когда нам всем поставят памятники, эту запись будут крутить нашим потомкам. Я даже женюсь ради такого случая, буду потом показывать внукам.

— Ещё успеешь, — сказал я и посмотрел на Громову. — Не ранена?

— Нет, — голос у неё немного дрожал. — Но вроде бы всё хорошо…

Она уставилась вперёд. Кто-то из стрелков добивал штыком лежащего чёрного стражника. Я взял Катерину за плечи и повернул к морю. Хотя там тоже картинка совсем не мирная. Корабли горели, а чёрный дым такой густой, что снова скрыл от нас солнце.

Выстрелы затихали. Я убрал револьвер в кобуру, расправил рукава и направился к Тихонову, прячещемуся за машиной.

— Как вам? — усатый старик посмеивался. — Я же третьим сыном был у отца, в наследники не метил. Однажды сбежал с театральной группой, играл с ними в спектаклях. А потом папаша меня вернул и сделал наследником.

— Вы хороший актёр, наместник Тихонов, — сказала Громова. — Потому что я была так зла, что хотела вас придушить.

— Так было нужно, — Тихонов откашлялся. — Вся их армия должна была высадиться в Бинхае, но Ван Чен закрыл свои порты и запретил причаливать. Этот сопляк же теперь главный. То же самое в Нарландии, там открывали огонь по всем кораблям, кто был близко.

— И они прибыли сюда, — я показал на пылающий флот. Жар от огня был так сильный, что я даже вспотел.

— Да. Грозили нам своей Годжирой, но её пушки и правда дальнобойнее наших. Так что, — Тихонов показал на Радича. — Этот хитрый увалень предложил мне предательство, чтобы адмирал сошёл на берег, а флот подошёл ближе покрасоваться и заправиться.

— И они что, разрешили вашим людям стоять у пушек? — спросил я. — Опасно.

— Никто нам не разрешал, — наместник засмеялся. — Но всё здесь покрыто подземными ходами. Какие-то мы им показали, а какие-то нет. Прицелы они с пушек сняли, но мы все орудия пристреляли заранее. Да и у нас были запасные.

— Но всё должно было выглядеть естественно, — Радич закончил со съёмкой и пошёл к нам, по пути перешагнув через мёртвого адмирала. — Так что контакты по рации были исключены. Поэтому мы никого не предупредили.

— Операция прошла успешно, — я отвернулся от огня. — Но рисковать наследницей вы не имели права. Не было другого способа?

— Но всё же получилось, — вступилась за них Громова.

— Вот потому что рискнули, — сказал Радич. — Потому всё и удалось. Если бы у них появился хоть одно подозрение на то, что происходит, корабли начали бы по нам палить.

Я отошёл от них и встал на песок. Часть флота погибла, часть ушла, но не самая большая. Плыть им долго и до самого юга. А то и огибать континент, чтобы попасть на западное побережье. Ну это их проблемы.

— Рад, что вы помните свои клятвы и надули врага, — сказал я. — Очень недоволен, что вы рискнули Её Высочеством. Теперь к делу. Эта провинция — последнее, что у нас осталось. Её терять мы не можем. Нужно подготовить её к обороне уже в ближайшие дни.

* * *

Обороны не было только на севере, откуда мы пришли, но там горы. Без проводника пройти сложно.

На юге мы были защищены намного лучше. Там Бинхай, которым стал править Ван Чен. Неразговорчивый парнишка, с которым мы болтали всего раз, когда я приезжал на Челюсти.

Он укреплял собственную власть, и соседи его не интересовали.

Ещё южнее Нарландия. Но как докладывала разведка, Лукас Сантек потерял интерес к войне, кровной мести и подобному. Большую часть дня он проводил с дочерью, занимался только внутренними вопросами своей части страны, а армия зализывала раны. Грозный Чёрный Рыцарь стоял без дела.

Куда хуже дела в Инфиналии и Калиенте, где погибли Наблюдатели и их наследники. Там сейчас грызня, где участвуют возвращающиеся с фронта войска.

Значит ли это, что нам станет легче?

Ничего подобного.

Армии Хитланда, Мидлии и Калуросы всё ещё в Огрании. Красный Дракон и Печать Огня способны продолжать бой, Марионетку быстро чинят. Как и Небожителя, которым управлял Янек. Огромный Исполин достался врагу.

И кроме этого, предатель Юрий Дерайга сидел в руинах Мардаграда, а его власть держалась на штыках наёмников из-за моря, которые успели высадиться до того, как Бинхай закрыл порты, и войск южан.

Что творится на севере, который передали Клайдерам, мало что известно.

Весна наступала быстро, день и ночь сменялись обычным циклам, а остатки потрёпанной армии Огрании переходили на новые позиции.

Я задержался, проверяя, как идёт укрепление горных дорог. Попасть в Восточную провинцию теперь сложно. Не так мало путей ведёт сюда, и они все перекрыты.

С другой стороны, оборона Нерска казалась более перспективной затеей, но она провалилась. Так что здесь я особо не расслаблялся.

Я сидел за столом в поместье Тихонова, разглядывая карту и читая донесения. Другие собравшиеся молчали. Генерал Кичиро ещё не прибыл, как и новая гвардия. Пока здесь только командующие Восточной провинции.

Кроме них несколько Наблюдателей Малых Домов, и хорошо знакомый мне молодой офицер в белом шёлковом шарфе. Капитан Ермолин, пилот крылолёта, что когда-то доставил меня сюда, почти восстановился от ран.

— Вы проверили тот крылолёт, капитан? — спросил я, не отвлекаясь от карт.

— Да, господин генерал, — Ермолин откашлялся. — Топливо в норме, боезапас полный, пассажир влезет. На нём же сюда прилетел покойный адмирал, так что ему выделили лучшую технику. Остальные крылолёты всё равно на дне.

— А управлять вы им умеете?

Я провёл черту карандашом через горы к северу от Нерска, пытаясь запомнить все заставы. Жаль, что оба Риггера, отец и сын, пропали без вести. Куда они спрятали вывезенные из Нерска запчасти и боеприпасы, я никак не мог выяснить.

А они бы пригодились.

— Разумеется, умею, — нахмурившись сказал капитан Ермолин. — Я на таком и учился летать. Потом уже здесь переучивался.

— Понял, — я снова провёл карандашом по карте. Грифель чуть шуршал по бумаге. — Нужно понять, где мы сможем сесть, если я захочу слетать на запад.

— Я могу посадить машину даже на дороге, — похвастался капитан. — Увезу, куда скажете. Я же последний из всех, все мои друзья убиты. Так что будьте уверены, генерал. Если это поможет мне отомстить, я сделаю всё возможное. Даже посажу самолёт на горе.

— Это не требуется, — я поднял голову, услышав шаги с той стороны двери.

Вошёл Радич в военной форме. Агент держал в руках стопку бумаг.

— Новости просто отличные, генерал Загорский, — обрадованно сказал он. — Мы нашли Ищейку, она здесь, — он ткнул пальцем в горах к западу от Нерска. — Но плохая новость в том, что враг тоже её ищет, а у Ищейки почти нет боезапаса, чтобы отбиться.

— Надо подумать, как им помочь, — я почесал затылок. — И проложить ей маршрут. В крайнем случае уничтожить, но вывести пилотов.

— Мой человек смог связаться с отрядом Соколова, — Радич подал мне шуршащий лист из серой бумаги. — Они сидели в горах, но недавно стали выходить на операции. Всё ещё уничтожают линии снабжения, нападают на гарнизоны и освобождают пленных. Сотни три человек их осталось, хотя это примерно. Но им не хватает ресурсов.

Ещё бы не хватало, они на другом конце страны, снабжать их отсюда было невозможно.

— Это отличная новость, — я взял карандаш и обвёл указанные координаты. — У нас пока всё спокойно, оборона меня устраивает. Я хочу отправиться туда. Увижусь с Соколовым, подумаю с ним насчёт планов и снабжения.

— Я могу отвезти на своей птичке, — сразу же, без раздумий, сказал Ермолин. — За несколько часов будете там, притом что я полечу здесь к северу, и сможете быстро вернуться.

Он показал маршрут через горы.

Я почесал подбородок и отпил из кружки крепкий горький чай.

Если смогу вернуть Ищейку и восстановить связь с пехотной бригадой, мы попьём врагу много крови. Ищейку надо бы перебросить сюда, она пригодится в обороне, и здесь хотя бы производят снаряды к её вспомогательным орудиям.

Но надо отправиться лично, и так, чтобы никто этого не знал. Пусть часть врагов думает, что я мёртв, часть, что я в горах на севере, а часть, что я в Восточной провинции.

Рискованно, но что поделать? Сейчас боевой дух слаб, поэтому вопросом займусь я сам. Если Третья Мардаградская бригада поймёт, что она не забыта и всё ещё нужна, солдаты продержатся ещё.

— Проверяю последние дела, — я открыл карту. — И вылетаем. Радич, пусть твой человек свяжется с ними, подготовят нам место. Но не говори, что лечу я. Пусть удивятся.

* * *

Получилось улететь только к следующему утру. Сделали большой крюк над горами, достаточно опасный маршрут. Но Ермолин говорил, что так нас не засекут радары, и не увидят другие крылолёты.

Но мне бы не хотелось разбиваться здесь, особенно после всего случившегося.

Видимость очень низкая. Я сидел в кресле рядом с капитаном, кутаясь в чёрную шубу, а он держал штурвал. Штурвал вырывался из рук, самолёт болтало, но не так сильно, как в начале полёта.

Вокруг всё серое, солнце сюда ещё не приходило. И холодно, шуба не спасала. На пульте горели какие-то лампочки, пахло хлебом с сыром, которым мы только что перекусили.

Летели к северу от Нерска, в тех местах, где совсем недавно мы пробивались на север. Эвакуация ещё идёт. Сложная, но люди терпят. Нужны победы, чтобы они воспрянули духом.

Если вернём Ищейку, такая победа будет. Этот Исполин нам нужен.

Самолёт снижался, Ермолин включил рацию, я напялил наушники поглубже.

— Говорит Кречет Один, — сказал пилот по шифрованному каналу. — Земля, вы меня слышите?

— Слышим вас, — раздался грубый голос в наушниках. — Найдена подходящая площадка. Даём сигнал.

Впереди загорелись две красные сигнальные шашки. В сумерках их хорошо видно. Кажется, там ровное поле. В стороне видны засыпанные снегом дома. Снова зима, тут холода ещё держатся.

— Держитесь крепче, генерал, — Ермолин направил самолёт вниз, открывая закрылки и выпуская шасси.

Я упёрся ногами в пол и пристегнул ремень на кресле. Сели грубо, самолёт немного подкинуло, но Ермолин удержал его на земле. Мы поехали по снегу, пока не остановились у леса. Винт начал крутиться медленнее и и остановился.

— А если нас вдруг пристрелят? — спросил капитан с усмешкой.

— Значит, мы умрём.

Я вышел наружу, с силой захлопнув тугую дверь крылолёта, и спрыгнул в снег. К нам уже три солдата в полушубках, вооружённые винтовками.

— Это вы с востока? — спросил недовольный голос. — А пожрать что-нибудь привезли? И нахрена вообще вы здесь показались?

— Это кто там такой разговорчивый? — я вгляделся в их лица, хотя в сумерках их плохо видно.

Все трое вытянулись. У них не было много времени следить за собой. Одежда неуставная, у некоторых гражданская. На лицах щетина, ноги и обувь обмотаны тряпками, но оружие в полном порядке.

— Господин генерал? — сержант приставил руку к глазам. — Генерал Загорский? Вы живы?

— Может, он его увидит и успокоится? — спросил кто-то очень тихо у товарища, но ответ я не услышал.

— Я жив, — сказал я. — И мы продолжаем сопротивляться. И вы не забыты. Благодарю за то, что продолжаете службу. Но за речью нужно следить.

— Виноваты, господин генерал. Мы исправимся.

— Уведите меня к Соколову, — я поднял воротник шубы и напялил фуражку плотнее.

— Генерал Соколов был убит вчера в бою, — сержант опустил голову. — Его заместитель, полковник Исаев, умер от ран сегодня утром.

— Отведите меня к вашему старшему.

Все трое переглянулись. Один остался помогать Ермолину, двое повели меня в деревню поблизости.

Уже приближаясь к домам, я заметил любопытную картину.

На перекладине ворот висели трое повешенных со связанными за спинами руками. У каждого на груди таблички. Предатель, дезертир, насильник. Тела уже замёрзли.

Чуть дальше висели ещё двое, один в офицерской форме армии Огрании. У обоих надпись «предатель». Эти ещё не окоченели.

— Наводите справедливость? — спросил я.

— Выполняем приказ, — мрачно ответил сержант. — Вам сюда, господин генерал.

Деревня была заброшена, мирного населения нет, даже собаки не лаяли. В некоторых домах горел свет, из печных труб шёл дым. Мы направились к самому большому дому, где тоже была затоплена печка. Но свет не горел.

Сержант остановился у большого крыльца.

— Мы рады, что вы живы, господин генерал, — сержант вытянулся. — Может, это поможет ему прийти в себя.

— О чём вы? — спросил я.

Он посмотрел на дверь. Стало холоднее, мне уже не хотелось стоять на морозе. Я дёрнул дверь на себя, выпуская клубы пара.

Внутри несколько офицеров, сидевших за столом в темноте. При виде меня они пооткрывали рты. Пахло свежими дровами, чаем и кашей.

Рядом с горящей печкой, у которой была открыта дверца, спиной ко мне стоял высокий человек в шинели и смотрел в открытый огонь.

Я закрыл дверь как можно плотнее. Офицеры поднялись.

— Господин генерал?

— Рады вашему прибытию!

— Вы живы! А мы думали, что вы погибли.

— С возвращением!

Я смотрел на человека, стоящего у печки и пялившегося в огонь.

И замер, когда узнал его.

Он повернулся ко мне.

— Надо же, кто вернулся из мёртвых, — произнёс он со злой усмешкой.

Глава 8

— Тебе сильно досталось. — с горечью произнёс я. — Но я рад, что ты выжил… Янек.

Сильно досталось — не то слово. Ян с трудом повернулся ко мне, у него что-то с ногой. В левой руке он держал свою старую записную книжку. А в правой… а правой не было. Пустой рукав ободранной шинели был связан узлом.

На голове у парня серая повязка из грубой ткани, закрывающая лоб и левый глаз, но видно, что под ней ожоги. Правый глаз смотрел на меня, он немного замутнённый. Под ним заметные тени, почти как синяк. Очков не было, но он их давно потерял.

Ян будто стал заметно старше. Правильные черты лица стали грубее и жёстче, в уголках рты появились морщины, которых я не видел раньше, губы обкусаны. Волосы торчали в беспорядке.

Он с трудом шагнул ко мне. К плечам шинели был пришит кусок белой грязной шубы, что не мёрзнуть. От неё несло мокрой псиной.

— Выжил? — Ян усмехнулся. — Разве? А ты? — он пристально посмотрел на меня. — Ты жив? Или это очередной кошмар, где вы все, кого я не смог спасти, приходите меня мучать?

Голос хрипел.

— Это не сон, Янек, — сказал я как можно спокойнее и подошёл ближе. — Я жив. Многие другие тоже. Весь наш старый класс жив. Жив Валентин, и ему нужна помощь. Жив Марк, и ему тоже нужно помочь. Жива Мария, жива Катерина Громова. Даже Анита жива, она дома.

Он опустил голову, услышав последнее имя. Стало тихо, офицеры за столом молчали. Напряжённая тишина, только слышно, как потрескивали дрова в печке, и как кто-то ходил по снегу снаружи.

— Знаешь, Рома, — произнёс Ян с неприятным хрипом. — А какая теперь разница? Эти сучьи крысы нас предали. Клялись в верности, чтобы можно было подобраться поближе и ударить в спину. Они ждали этого долго…

Огонь в печке стал гореть сильнее, чайник, стоящей сверху, закипел. Ян смотрел куда-то перед собой единственным глазом.

— Ничего, — продолжил он. — Я соберу войска. Я перебью всех этих предателей, которые погубили моих людей. Перебью всех до единого. Я жив только ради этого. А потом я пойду на юг, в Кхарас, отрежу башку Келвину Рэгварду и прибью её над…

— Янек, — остановил его я и дотронулся ему до плеча. — Я здесь, ты не один. Но спокойнее, парень, спокойнее. Не надо так рвать с места.

— Собирай всех! — он посмотрел на меня. — Выходим на юг прямо сейчас! Нечего тянуть!

— А откуда мы можем быть уверены, что генерал Загорский сам не предатель? — раздался голос у меня со спины. — Иначе как объяснить, что он выжил, лорд Ян? Вам нужно быть внимательнее.

— Точно, Рома, — Ян вскинул голову и сощурил глаз. — А как ты выжил? Это случайность? Или заговор?

Из-за стола, где сидели офицеры, поднялся низкорослый и темноволосый усач со смуглой кожей. На лице приветливая улыбка, но взгляд такой, что много кому станет не по себе. Но сейчас это не кажется таким опасным, у Янека взгляд намного тяжелее.

Узнал его, это полковник Марьин, новый глава службы безопасности Дома Варга.

— Что ты, мать твою, несёшь, Марьин? — спросил я.

— Я отвечаю за безопасность лорда Варга, — с гордостью сказал Марьин, подходя ко мне ближе. — Его предали те, кому он верил. Все! Бросили умирать на морозе после жутких ран! Его обманули все те, кто называл себя его другом. И вот я думаю, что ваше внезапное появление… ах! Больно же!

Он упал на пол, зажимая лицо, и опрокинул табуретку. Из носа побежала кровь. Я встряхнул отбитую руку.

— Отвечай за безопасность! — произнёс я и пнул его в бедро. — А не делай его параноиком! Или пойдёшь под расстрел за подрывную работу.

— Но лорд Ян, — промычал Марьин с пола, глядя на Янека. — Я же всегда за вас. А этот человек… он никто! Он вас бросил! Вы же здесь главный! Одно слово и…

— Я прибыл, Янек, — сказал я. — Вижу, что они с тобой сотворили. Но мы не закончили, дружище. И я на твоей стороне. Я прибыл помочь. Мы ещё расквитаемся с ними. Но не прямо сейчас.

Янек о чём-то раздумывал, даже не глядя на лежащего полковника.

— Делай что нужно, — Ян отошёл к стоящей у стены пружинной кровати и с трудом сел на неё, а потом лёг прямо в одежде и сапогах. Пружины скрипнули — Всё, что хочешь. Какая теперь разница?

Голос у него слабел. Он повернулся на левый бок и засопел.

— Выходим и не мешаем ему отдыхать, — сказал я офицерам. — Проведём совещание. А ты, — я показал на Марьина. — Будешь капать ему на мозги, пожалеешь.

Все вышли гурьбой на улицу. Солдаты с опаской смотрели на нас с расстояния.

— У него хоть есть болеутолящие? — сразу спросил я.

— Есть, — заросший щетиной медик с белой повязкой на рукаве закивал. — Очень мало, но он их не принимает, терпит.

— Ему тяжело пришлось, — сказал майор, угрюмый мужик под пятьдесят. — Генерал Соколов тогда дал приказ выступать, чтобы мы ударили врагу в тыл, но нарвались на шагоходы. Потери были огромные. Но мы увидели, как пал Небожитель, и смогли прорваться, чтобы вытащить лорда Яна. Там весь экипаж погиб, но они успели его закрыть своими телами. Правда, раны всё равно появились, но вы сами видели.

— И дело не только в ранах, — я посмотрел на дом. — Совсем не в них. Он всегда такой?

— Сегодня он ещё спокоен, — майор хмыкнул. — Бывает хуже. Особенно когда вот этот тип…

Все посмотрели на безопасника Марьина, который уходил, прижимая к окровавленному носу платок. А потом на висельников, которые раскачивались под ветром.

— Особенно когда он рядом. Марьин начинает рассказывать про предателей и про месть. А лорду Яну только это и надо.

— Разберусь, — сказал я. — Назначим ему другую работу. Или… ну по обстоятельствам. Людей мало, чтобы так просто ими разбрасываться.

— Он зол, — капитан со шрамом на щеке достал сигареты. Трофейные, из Калуросы, с рисунком солнца на мятой пачке. — Лорд Ян очень обозлился на врагов. И не только. Он иногда думает, что спит наяву, и это кошмары, вспоминает своих друзей, брата, и вас тоже. А потом хочет идти на юг и мстить любой ценой.

— Хорошо, что вы прибыли, — майор взял сигарету из пачки. Курили все. — Может, он придёт в себя? Он же раньше совсем другим был. Тоже вспышки были, но сейчас…

— Охраняйте дом, — распорядился я. — Никого к лорду Варга не пускать, пусть отдыхает. Какие у вас силы?

— Три сотни человек из старой бригады, — сказал майор. — И две сотни клановых ополченцев. Мы захватили Паладин, но управлять некому. Лорд Ян не в состоянии, а он единственный пилот.

— Враг знает, где вы?

— Ищет нас. Тут почти тысяча карателей на бронетехнике, ищет наши следы. И где-то ещё квадра ригг, они патрулируют этот район. Мы за ними следим, но если они придут сюда…

— Припасы, вооружение, патроны, еда, медикаменты?

— Почти ничего. Но много топлива, мы нашли резервные склады.

— Понял, — я чуть было тоже не потянулся к пачке сигарет, но передумал. — Выдержите ещё одну операцию?

— Да, господин генерал. Обязательно выдержим.

* * *

Пока Ян спал, я проинспектировал его отряд. Боевой дух низок, много раненых, не хватает еды и лекарств. Мы привезли немного на крылолёте, но этого слишком мало.

Ещё осмотрел Паладина. Наименование «Снежный кот», который раньше принадлежал Дома Рэгвард. На пульте на механическом циферблате было показано «00» там, где отмечены снаряды к главному калибру.

Зато есть снаряды к соткам, разных типов, одна ракета класса «Преисподняя» и куча лент к пулемётам и автопушкам. И достаточно топлива на дальний переход. Не только к шагоходу, но и вообще, к любой технике.

Я даже смог поделиться игниумом с капитаном Ермолином, хотя он и морщился, закладывая твёрдые плитки в топливный бак крылолёта.

— Совсем не то качество, — поморщился он. — Мне хватит вернуться, но на этом всё. Или мы пока остаёмся?

— Да, — ответил я. — Мне надо вытащить Ищейку, а потом планировать дальше. Мы найдём новую точку для базы, где вам будет нужно переждать, пока я не вернусь в Восточную провинцию.

Вопросов куча — снабжение, раненые и что делать с этим отрядом. И с Яном тоже. Я бы его забрал на восток, чтобы он пришёл в себя в более лучшем климате, но в самолёте место всего для одного пассажира.

Опасаюсь, что без меня он начнёт вести себя агрессивнее. А с учётом того, что он всё ещё Наблюдатель, за которым пойдут люди, его приказы могут привести к катастрофе.

Останусь здесь, прослежу за ним. Может, ему станет получше.

Зашёл к нему вечером, но поговорить не вышло. Ян спал, лёжа на спине. На груди у него лежала чёрная записная книжка с обгоревшей обложкой, которую он прижимал рукой.

— Господин генерал! — в дом забежал посыльный, замотанный в вязаный шарф до самых глаз. — Разведка доложила, что рядом с нами отряд карателей с флагами Дома Дерайга! Они идут на восток, в сторону гор.

— Надо же, — Ян медленно сел на кровати. — Они сами к нам пришли. Хе, тем лучше. Не придётся гоняться за этими тварями. Убьём их всех.

— Собирай всех командиров, — приказал я посыльному и склонился над картой. — Надо понять, куда они идут.

Уже через десять минут я знал всё. Боевая ригга из армии предателя Дерайга и пять панцирников с флагами заморского Дома Рамари шли в сторону гор, будто не знали о нас. Пройдут к северу.

— Я предполагаю, что их цель здесь, — я показал в выделенный красным карандашом участок. — В этом районе в последний раз на связь выходила Ищейка.

— И они идут, чтобы захватить её?

— Скорее всего. Последняя радиопередача говорила, что у них повреждён главный калибр, и их никто не сопровождает из пехоты или панцирников. Коды стандартные, так что враг мог их слышать. Они смогут захватить Исполин. Этого допустить нельзя.

Я оглядел всех офицеров. Хмурые, уставшие, но всё ещё решительные.

— Выходим. Главная задача — выманить и повредить их Катафракт. После этого разберёмся с панцирниками. Но идём осторожно, вне зоны досягаемости их радара столько, сколько получится.

Офицеры сдвинулись за столом, уступая место Яну. Но его карта не интересовала. Он показал кулаком левой руки, обтянутым в кожаную перчатку, на карту.

И ударил по столешнице с такой силой, что с неё слетел стакан с чаем и разбился.

— Предатели должны сдохнуть, — объявил он, хрипя, будто всё утро ел снег на улице. — Рома, это твоя задача. Передаю войска тебе.

Мне не нравилось эти интонации и хрип. Но хотя бы он не будет мешать приказывать.

Войска собрались быстро, бригада Соколова за последнее время уже адаптировалась к партизанской тактике. А я забрался в кабину Паладина.

Одному мне будет управлять сложно. Ни о каком прицельном огне не может идти и речи.

— Ну что, предок? — я открыл электрокамеру, чтобы осмотреть всё напоследок. Свеча духа ровно светила, стоя на своём месте. — Я признаюсь тебе честно. В такой жопе я был всего раз в жизни. Но ты никому об этом не скажешь.

— Я всё равно услышал, — раздался голос в кабине.

— Тебе не стоило сюда забираться, — сказал я. — Тебе с твоими ранами надо лежать и приходить в себя.

— И тогда что? — Ян с трудом забрался, хватаясь левой рукой, и неприятно усмехнулся. — У меня отрастёт рука и прозреет второй глаз? Я хочу сам увидеть, как предатели жалеет о своём выборе. Но им уже поздно раскаиваться.

Он сел в кресло второго пилота и неловко надел микрофон и наушники. Я посмотрел на него и вздохнул. Вспомнил, когда впервые с ним встретились. Ещё тогда, в порту. Испуганный парень, чудом выживший и видевший смерть друга, но помогавший нам с Марком изо всех сил.

— Эх, Янек-Янек, — я захлопнул дверь электрокамеры и сел в кресло первого пилота. — Выходим. Если успеем, ещё увидимся с Валем.

— Какая разница? — он закрыл глаз.

— Большая. Готовимся к запуску.

Двигатели Паладина в порядке, завелись с первого раза. В кабине почти нет вибрации и не пахнет яйцом. Я осмотрел показатели на пульте, проверил радиостанцию и взялся за полированные деревянные рукоятки рычагов.

— Выступаем! — приказал я по рации.

Массивный Паладин качнулся и сдвинулся с места, внизу щёлкали противовесы. Войска погрузись в мотоповозке и захваченные бронемашины. К тактике «ударил и беги» они подготовлены хорошо, быстро пришли, быстро ушли.

Крылолёт Ермолина перегнали в другое место, на плоскогорье к западу. Я не хотел отправлять его назад на случай, если самому придётся экстренно возвращаться.

Но пока возмездие на восточную провинцию обрушить было некому, войска заняты другим, у них сейчас куча забот на юге. Возможно, ударить заставят армию маршала Дерайга, чтобы он оправдал своё назначение.

И он ударит, рано или поздно. А пока я здесь, нужно сделать всё, чтобы оттянуть этот момент и ослабить силу его армии.

Пока шли, я раздумывал ещё над одной вещью. Я могу объявить, что Ян Варга жив, и это сильно всколыхнёт его сторонников, которые находятся на территории врага.

Но опять-таки, скажу об этом слишком рано, Совет и компания решат покончить с ним одним ударом любой ценой.

Они знают, что жив я и Громова, и что мы находимся на востоке, но насчёт Яна не уверены. Надо подумать, как воспользоваться этим шансом. Эта новость сработает всего раз. Хотя слухи всё равно пойдут рано или поздно.

Янек молчал всю дорогу. Второй пилот из него сегодня отвратительный, он почти не следил за машиной, но я и не заставлял.

Пусть лучше будет рядом со мной, не натворит что-нибудь дурное. Да и мне спокойнее, я же всё равно никому не признавался, но думал, что он мёртв. Он иногда засыпал, а иногда листал свою книжку, хотя одной рукой это было неудобно.

Время шло. Небо светлело, солнце в этих краях появится сегодня или завтра. На радаре возникла точка вражеского Катафракта.

Через минуту ещё одна, намного сильнее. Жаль, что нет того улучшенного радара, потому что этот сразу начал сбоить.

— Эй! Кто-нибудь нас слышит? — раздался хриплый крик в рации на канале, которым раньше пользовалась армия Огрании.

Все коды уже попали к врагу, так что мы пользовались другими. Но старый канал я ещё слушал. И не зря.

— Эти долбанные панцирники крутятся у нас под ногами! — паниковали в рации. — Мы ничего не можем сделать им! Хоть кто-нибудь! Нам нужна помощь!

— Слышим вам, недобитки, — ответил ему другой голос, постарше и жёстче. — Говорит первый пилот БРЛР Пятьдесят Девять «Ночной Охотник» майор Боровский. Именем лорда-маршала Юрия Дерайга, приказываю вас сдаться! Или сдохните!

— Говорит первый пилот БРИ Три «Ищейка» Валентин Климов! — этот другой голос, очень дерзкий, был мне хорошо знаком. — Этот твой маршал, престарелый п***рас может пойти на…

— Отставить ругаться в эфире, Валь, — сказал я, чуть улыбнувшись.

— Какого хрена? — удивился он, узнав мой голос.

А я продолжал:

— Говорит первый пилот БРЛР Девяносто Семь «Снежный кот» генерал Роман Загорский. Всем войскам, которые приносили присягу Великому Дому Варга, я приказываю перейти на нашу сторону и оказать полное содействие в уничтожении предателей и интервентов.

— Рома? Загорский, это ты? — Валь усмехнулся. — Я же думал, ты сдох!

— Тебя ждёт другой сюрприз, Валь. Больше не пользуйся каналом, пока бой не кончится. Я повторяю, говорит…

— Генерал Загорский мёртв, — со злостью сказал жёсткий голос майора Боровского, который управлял вражеским Катафрактом.

Всё это время мы продолжали приближаться. Бой, должно быть, шёл прямо за этим холмом, за ними поднимались столбы дыма. Скоро я увидел Ищейку. Зараза, у неё ствол впереди разорван, на бортах дыры, через которые шёл дым. Краска обгорела и слезла.

Вражеский Катафракт целился в неё с дистанции, хотя ему можно было и не ждать ответного огня, Ищейка не могла ответить. Но могли стрелять мы. Но Катафракт засёк нас на радаре и начал поворачиваться.

— Ян, готовь Преисподнюю, — сказал я. — Пальнём ему в ногу. И надо стрелять ему в кабину из автопушек, чтобы не смог прицелиться.

Бесполезно, он ушёл в себя.

Но нет, Ян молча вытянул руку и, пусть и очень неловко, начал переключать тумблеры, чтобы ракета пошла.

— Молодец, — шепнул я.

— А если и не мёртв, — продолжал негодовать майор Боровский. — За его голову нам хорошо заплатят. Так что, прямо сейчас…

В наушниках раздался резкий хлопок и стало тихо. Через несколько секунд раздался другой голос, юношеский и дрожащий:

— Говорит второй пилот. Предатель казнён. Боевая ригга переходит под ваше командование, господин генерал. Что мне делать?

— Рад слышать, второй пилот, — передал я. — Готовьтесь к бою, нужно отогнать эти панцирники.

— Есть!

Глава 9

Я не знаю, кто второй пилот на боевой ригге, но он явно перешёл на нашу сторону. Катафракт в чёрной расцетке с рисунком золотого копья, гербом Варга, на груди (а сами Варга когда-то взяли свой герб у самих Дерайга), разворачивался и наводил орудия на панцирники.

— Выступаем! — предупредил я, направил рычаги вперёд и зажал ногой тугую педаль синхропривода до щелчка.

Если панцирники поймут в чём дело, они развернутся и будут мешать Катафракту. Да и залп в упор из их орудий может повредить длинные ноги ригги. Надо прикрывать нового союзника.

— Янек, левая орудийная платформа, — на ходу говорил я, сверяясь с оптикой. — Минус десять градусов, огонь из вспомогательных пушек по моей команде.

Ян молча и медленно потянулся к рычажку и отсчитал деления, ошибившись на пару градусов, но потом выровнял всё как надо.

Катафракт впереди скрылся в дыму, он только что дал залп по бронетехнике. Всего пять машин особо не навредят, но я хотел перестраховаться.

Тем более, когда мы подошли ближе, я видел пехотинцев, собравшихся у ног Катафракта.

— Огонь! — приказал я.

Та-та! Выстрелили только две сотки из трёх. На пульте загорелась красная лампочка, говорящая об осечке. Ещё и автомат перезарядки клинит, судя по низкой скорости досылки новых снарядов.

Катафракт подбил одну машину, Ян ещё одну. Ищейка смогла повернуть корпус, опустить кабину и пустить длинную очередь из автопушек. Яркие трассирующие снаряды ударили по крышам панцирников. Там броня тонкая.

Теперь всё скрылось в дыму. Я начал крутить круглый рычаг правой орудийной платформы, чтобы отогнать пехоту от Катафракта. Не похоже, что они готовы перейти на нашу сторону. Да и у многих на плечах повязка с молотом, это пехота дома Рамари из-за моря.

Я засёк, как двое из них прикладывали термошнур на люк Катафракта. Хватило короткой очереди, чтобы прекратить это. Тем временем зарядились ещё снаряды.

Та-та-та! Наконец-то выпалило третье орудие вместе с другими. Лёгкие заморские танки на такое рассчитаны не были. У одного я заметил спрятанное Копьё за картонной трубкой, когда он загорелся.

Было опасно. Хоть панцирники и не рассчитаны на бой против ригг, они могут сильно навредить. Плюс они меньше, быстрее, манёвреннее и большинству из них не требуется даже свеча с духом, чтобы двигатели работали на полную мощность.

В голове начала крутиться мысль, но я пока её отогнал. Бой заканчивался. Подошла наша пехота. Один панцирник, похоже, совсем не повреждён, если не считать сбитой гусеницы, его захватили и вытащили экипаж. Вражеская пехота огонь больше не вела, некому. Кто-то отступил, часть осталась лежать в снегу.

— Броневик командующего отрядом совсем рядом! — объявил второй пилот из Катафракта. — Я знаю, где она! Мне их перехватить, пока не сбежали?

— Кто командует? — спросил я.

Рация зашипела, я не расслышал ответ.

— Там командует предатель, — едва слышно сказал Ян. — Не придётся его искать.

Долго идти не пришлось. Наши шагоходы быстро преодолели расстояние до ближайшего холма, где засел главный офицер отряда. Гусеничный бронированный вездеход с большими антеннами (это командирская бронемашина) пытался уехать через покрытое оврагами поле.

Но Катафракт смог не только их догнать, но даже встать впереди. Водитель остановился, сделав правильный выбор. Иначе бы сгорел, потому что автопушки нацелились прямо на них.

Бой закончился полностью, командиры остатков Третьей мардаградской бригады докладывали по рации о том, что враг сдавался.

Голоса звучали чуть бодрее. Небольшая победа, но я-то понимал, что следующая будет сложнее. Противник тоже поймёт, что это неслучайное сопротивление. И в следующий раз атака будет намного сильнее.

Нужна база и проработка тактики. И припасы, само собой.

Ян сидел в кресле второго пилота, опять уйдя внутрь себя. Я накинул шинель, вылез через шахты и выбрался на морозный воздух. Холодный ветер принёс вонь гари после боя.

Огромная Ищейка меняла позиции, я слышал неприятный громкий скрип её ходовой. Панцирники горели, один захвачен. Бронемашина с командиром тоже в порядке, из неё выбирались телохранители, с опаской глядевшие по сторонам. Наши целились в них из автоматов.

Наконец, вылез и сам командир. Кашляющий старик в генеральской шинели и фуражке опирался на деревянную трость, покрытую множеством отметин.

Знаю его. Когда-то давно он служил у меня. Потом, когда я вернулся, он стал стариком, но всё равно продолжал воевать.

У нас всё пошло через одно место, когда он сдал важные позиции, и там прошли Исполины, прорвав нашу оборону. Это изменило многое.

— Надо же, кого мы поймали, — сказал я, подходя ближе. — Операцию проводили на высшем уровне. К нам пожаловал сам генерал Петрак.

— Полный бардак, — генерал закивал. — Но наши, я смотрю, просчитались. Говорили, что Загорский убит. А если мои слепые глаза меня не обманывают…

— Достаточно, — я махнул рукой. — Вы уже были обвинены в государственной измене и заочно приговорены к казни. Мне с вами говорить не о чём.

Его телохранителей я не знал. Наверняка это наёмники. Среди захваченных в плен солдат надо проверять, кто и почему оказался на вражеской стороне. Возможно, кого-то переманим назад, если будет в этом смысл и это будет безопасно.

Вот как например тот прыщавый бледный парнишка, которому едва ли есть восемнадцать, второй пилот Катафракта. Он как раз выбрался наружу. Его полушубок забрызган кровью, наверное, это когда он подстрелил первого пилота.

С ним я поговорю, нам нужны пилоты. Вроде он учился в академии, я его припоминаю, видел несколько раз на более младшем курсе.

— Ты берёшь на себя многое, генерал Загорский, — раздался насмешливый голос генерала Петрака. — Если бы твой прадед был жив, он бы меня понял. Он-то знал, что во власти должны быть зрелые и опытные люди, а не психованный пацан Варга, недотраханная девка-императрица и ты…

— Не смей говорить того, что не знаешь, — я повернулся к нему. — Ты стал предателем на старости лет. А мог спокойно себе пожить, умереть прославленным офицером, а теперь тебя даже проклянут потомки.

— Я служу Огрании, — упрямый генерал вытянулся. — И теперь, когда Дом Варга уничтожен… вот же дрянь.

Ян выбрался из шагохода и сразу привлёк всеобщее внимание. Высокий, но горбящийся, он шёл к нам со своими тяжёлыми, припадая на правую ногу. Совсем не похож на того парня, которого все помнили.

К нам подходила Ищейка, громко скрипя суставами, но Исполин не привлекал столько внимания, сколько Янек.

— Надо же кто вернулся из мёртвых, — Петрак усмехнулся. — Наша разведка опять ошиблась. Но это ничего не меняет, лорд Варга. Уже к концу недели ты будешь болтаться на виселице вместе с Загор…

— Крыса, — тихо сказал Ян хриплым голосом. — Старая больная крыса. Предатель. Папа тебя уважал, а ты…

— Я не слышу, лорд Варга, — Петрак приложил ладонь к уху. — Не мог бы ты говорить чуть погромче…

— Нет прощения, нет сомнений, — Ян подошёл к нему ближе. — Нет сожалений. Ты забыл, как говорили раньше. Возмездие приходит с севера.

Он своей единственной левой рукой выхватил трость у Петрака и так сильно врезал ему сбоку, что палка с сухим треском сломалась. Генерал со стоном упал в снег, держась за согнутую рука там, где она гнутся не должна.

Ян подобрал отломленный кусок с круглым набалдашником и наклонился над поверженным.

— Когда я буду в аду, — громко сказал Ян. — Я найду там тебя и убью ещё раз. А пока сожри это.

Он размахнулся куском палки и с хрустом всадил трость ему в рот острым краем, круша зубы и челюсть. Вокруг головы Петрака начало расплываться красное пятно, он захрипел и перестал дёргаться.

Силы у Яна даже сейчас осталось полно. Ян выпрямился, пнул тело по голове и посмотрел вокруг, будто не видел никого.

— До встречи в вечном пламени, — сказал он, отвернулся и пошёл к нашему шагоходу, спотыкаясь в снегу.

— Что это с ним? — раздался голос у меня за спиной. — Загорский, ты нашёл неправильного Яна. Где наш старый Варга? Старый мне нравился больше.

— Там же, где и старый Валентин Климов, — ответил я. — С его дурацкими шуточками.

— Значит, ты потерял его там же, где остались мои ноги.

Валентина спустили вниз и посадили на его кресло с колёсами. Сам он через снег проехать не мог, его катил второй пилот.

Я посмотрел на Исполина. С пушкой надо что-то делать, один выстрел и снаряд взорвётся прямо в стволе. И эту дырой в боку тоже надо залатать. А ещё скрип ходовой, наверняка там перегревается сустав. Требуется ремонт.

— Да, знаю, что сейчас это не грозная боевая машина, — сказал Валь. — Мы едва тогда успели сделать аварийную остановку двигателя и заглушить второй топливный бак. Теперь идём на одном с ограниченным запасом хода. Это теперь не Исполин, а бесполезная обуза. Как и я сам, — он тяжело вздохнул.

— Ты нам ещё пригодишься.

У него отросла неряшливая бородка, а взгляд стал жёстче. Но я всё равно подошёл к нему и протянул руку. Он с силой вцепился в неё.

— Загорский, — сказал он, тряся мою руку. — Не знаю как, но ты должен нас вытащить из этого дерьма.

— Вытащу. У тебя задача — загнать Ищейку подальше в горы, чтобы не смогли найти. После этого ты становишься первым пилотом этого Катафракта, а Ищейку надо ремонтировать.

— У неё пушка, ты видел что с ней? Должна была выдержать ещё десять выстрелов, но её порвало раньше!

— Снаряды остались? — спросил я.

— Ещё три.

— Надо будет спилить повреждённую часть, — я присмотрелся. — Точность снизится, отдача станет хуже, но хотя бы можно будет выстрелить.

— Ни за что! — возмутился Валь. — Я лучше бы ещё раз остался без ног, чем…

— Спилить, — повторил я. — Пока не будет возможности поменять, ведь в Нерске есть запасная. Вряд ли её вывезли, ведь они же точно хотели захватить Ищейку себе.

— Ты что, хочешь вернуть Нерск?

— Посмотрим. Теперь ты, парень, имя и фамилия?

Я посмотрел на второго пилота из Катафракта, который подошёл ближе под конвоем из двух солдат. Он немного засмущался под нашими взглядами. Солдаты держали оружие наготове.

— Сергей Мурадов, — пролепетал он. — Второй сын Наблюдателя Мурадова, территории которого находятся на…

— Сын предателя, — произнёс неведомо откуда взявшийся безопасник Марьин. — Мурадов первым открыто признал власть предателя Дерайга, и направил сына в его армию. Когда вернём ему голову сопляка…

— Займитесь разведкой, полковник Марьин, — сказал я, не оборачиваясь. — Если мне потребуется ваш совет, я за вами пошлю. А пока подготовьте мне отчёты.

Марьин пошёл, громко ступая через снег. Похоже, пока Ян в таком замешательстве, у полковника было больше власти, чем сейчас. Разберусь с этим.

— Вы остаётесь вторым пилотом, — сказал я Мурадову. — От ваших действий зависит судьба вашего Малого Дома. Служите хорошо. И после нашей победы ваш Дом продолжит службу Огрании и Дому Варга.

— Есть! — воскликнул парень. — Вот только…

— Вот только что…

— Там труп! — он показал на кабину Катафракта и тяжело сглотнул. — Труп майора Боровского. Я… просто вспомнил присягу. А он был против. И я взял револьвер и направил ему на затылок…

— Выбросите кто-нибудь его оттуда. И кровь отмойте.

Пока всё прошло хорошо. Враг не получил Ищейку. Мы перегоним её в другое место и проведём ремонт. После этого ударим там, где нас не ждут. Они готовятся атаковать Восточную провинцию, но им придётся дробить силы.

Это всё партизанская тактика. Тогда, когда большей частью Огрании заправляли ставленники Дома Накамура, я занимался такими вещами. Но тогда не было таких радаров, поэтому мы часто использовали ригги для внезапных и мощных атак.

На Ищейку успели установить экспериментальный радар, который разработали Риггеры. Но её всё равно засекут в большом радиусе. Даже если глушить сигнал, все поймут, что в этих краях передвигается ригга.

Нужно другое оружие.

Солдаты тем временем с помощью бревна и ругани надели слетевшую гусеницу на захваченный панцирник. А в голове у меня зрела идея, которую я начал обдумывать ещё в кабине Паладина.

— Хм, — я почесал отросшую щетину. — Майор, — подозвал я офицера. — В Мардаградской бригаде раньше были панцирники. Они все утеряны?

— Не все, осталось около семи, — ответил угрюмый майор. — Часть мы отогнали на земли одного Наблюдателя, живущего к западу и спрятали в ущелье, на старых складах, где нет охраны.

— Этот Наблюдатель на нашей стороне?

— С ним не всё так просто, — сказал майор. — Наблюдатель Мурадов поддержал Дерайга в числе первых. Но командиры его военного отряда нам помогают, и клановые тоже на нашей стороне. Иногда мы заходим на их территорию, чтобы уйти от преследования. Мы даже хотели оставлять у них раненых, но есть проблемы… потому что лорд Ян…

— Хочет его смерти? — спросил я.

— Так точно, — майор кивнул. — Лорд Ян злится, когда слышит о нём.

Хорошо, что он хоть он не услышал фамилию того парня, второго пилота. Я подозвал его, и парень торопливо подбежал ко мне.

— Ты сын Наблюдателя, который живёт к западу отсюда?

— Так точно, господин генерал! Мой отец… он только говорит, что он за Дерайга. Но он старенький уже, ему тяжело понимать, что происходит… и наследник, мой старший брат, он в плену! Его забрали в Вертекс! А чтобы его не казнили, отец отправил меня в армию! Он не знает, что правильно, а что нет! Но если мы его убедим…

В голосе парня послышалось отчаяние. Он будто хотел меня уговорить. А ещё бросал боязливые взгляды на Паладина, куда залез Ян.

— И на нашей же территории есть военный отряд, — продолжал парень. — Но многие, говорят, ещё хранят верность Варга.

— Ладно, — я поправил фуражку. — Это может нам хорошо пригодиться. Несите карту. Надо кое-что обсудить и обдумать.

Глава 10

Сергей Мурадов, перешедший на нашу сторону второй пилот, пытался уговорить меня, что у его отца не было выбора, да и он вообще не понимал, что происходит.

Командиры Третьей Мардаградской бригады рассказывали о личных знакомствах среди альтеров, старост местных кланов, и о том, что те их выручали в сложных ситуациях.

Единственное, почему отряд базируется не в тех землях — личная неприязнь Яна к Наблюдателю Мурадову.

Но в этом был наш шанс. Если база партизанского отряда будет находиться на территории лояльного новой власти землевладельца, это даст столь нужное нам время для подготовки. При условии, что люди хранят верность прежнему правителю.

Ведь от того, что происходит на западе Огрании, будут зависеть дела на востоке. Рано или поздно Совет и новые хозяева Огрании соберут армию, чтобы покончить с нами одним ударом. И моя задача — всячески мешать врагу использовать ресурсы захваченной им страны.

Я решил лично отправиться на земли Наблюдателя Мурадова. Сначала встречусь с кланами западной Огрании. Уклад жизни многих из них не поменялся ещё со времён Павла Громова. Разве что они начали пользоваться радио, закупали генераторы и имели процент от добычи игниума, если на их территории кто-нибудь ставил шахту.

Но к присяге и мести они относились так же тщательно, как в старые времена. Здесь в каждом доме висит портрет императора Павла Громова. Выходец из мелкого клана, отомстивший целой империи за уничтоженный род, считается в Огрании великим героем.

И часть этой любви перенесена на его правнуков, династию Громовых, и Наблюдателей Дома Варга, потомков близкого друга и главного союзника первого императора.

Отправились небольшим отрядом. Яна я поручил спрятать отдельно, чтобы он отлёживался и приходил в себя. И чтобы не рисковать им, если всё же на этих землях его не рады видеть.

Ян после казни Петрака почти всё время спал. Он согласился принять болеутоляющие, от которых так долго и упрямо отказывался. Может, ему станет чуть легче.

С собой я взял Валентина. Он выходец из уважаемой на севере семьи Климовых, которые были с Громовыми в одном клане. И он помалкивает о мести. Хорошо, а то мне хватало и Яна с его тяжёлым взглядом и не менее тяжёлыми разговорами.

С нами ещё несколько офицеров, отряд сопровождения, сын Наблюдателя Мурадова, и полковник Марьина, которого я взял, чтобы он держался от Яна подальше и был у меня под присмотром.

Не хватало ещё, чтобы он подпитывал паранойю Янека в его нестабильном состоянии.

Ригги мы разделили. Ищейку спрятали в горах, выжившие механики экипажа проводили ремонт. Но заклинивающие приводы ходовой в поле не починить, нужен кран. Если сможем использовать территорию Мурадова, это проблема будет решена.

Паладин остался рядом с Яном для его защиты вместе с основной частью отряда. А Катафракт был укрыт на границе территории Мурадова. Можно было идти на нём, но я опасался вражеских радаров.

Ехали на захваченном у Петрака броневике. Это командирская модификация, с продвинутой радиостанцией, хорошим обзором и удобным столом, где были разложены карты.

Надеялся, что среди бумаг генерала найду хоть какие-то планы атаки, но ничего конкретного не было. Разве что приказ маршала Дерайга о зачистке мятежных сил, и распоряжение об охране новых шахт компании Мундус Игниум.

— И что ты будешь делать, Загорский? — спросил меня Валентин, глядя, как я линейкой вымеряю расстояние на трофейной карте. — Какие дальнейшие планы?

— Проверка базы, Валь. Нужна база, чтобы собрать вокруг себя все силы, лояльные Дому Варга. И в итоге мы будем не разрозненными отрядами, а анклавами на территории врага, на которые ему придётся распылять свои войска.

— И как ты это будешь делать? — он внимательно смотрел на меня. — С помощью трёх шагоходов и двух пострадавших, как я и Варга?

Я огляделся по сторонам. Тут только радист, водитель и стрелок охраны. Остальные офицеры ехали в других машинах.

— Танки, — сказал я. — Пока земля мёрзлая. И эти территории наши, мы знаем их лучше врага. Мы знаем, где панцирники смогут пройти, а где нет. Танковые группы при поддержке пехоты будут разрывать линии снабжения врага. Атаковать там, где их не ждут. Но для этого нужны люди, командиры и припасы.

— Загорский, ты всерьёз сравниваешь танк и шагоход? — удивился Валентин.

— Шагоход видно издалека, он светится на радаре, он требует сложной логистики. Танки проще, на них легче выучить людей, он не такой заметный, большинство радаров их не видит. Весна скоро, но эти ветра и метели будут ещё несколько месяцев. Они будут нас скрывать.

Валентин смотрел на меня недоверчивым взглядом.

— Тактика меняется, Валь, — сказал я. — То, что работало семьдесят лет назад, перестаёт работать. Эта война показала нам это. Нужно пересматривать всё, что мы знаем.

— Ну у тебя и планы.

— Надо разрабатывать новое, к чему враг ещё не готов. Будем бить и отходить, проверять, как он готов нас встретить. А на слабые места обрушивать удар шагоходов и Исполинов.

— Ну надо же, хе!

Я подумал, что он смеётся, но нет. Валентин присмотрелся к карте с заинтересованным видом.

— Он же будет застраивать всё оборонительными линиями, — он провёл по карте пальцем.

— Именно. Я бы так и сделал. Но мы будем действовать иначе. Ведь ригги — это в первую очередь мобильная и очень мощная артиллерия. У нас развитые рации и радары. Нам уже не нужно, как раньше, всё застраивать обороной и отправлять шагоходы в лобовую атаку. Мы можем перебрасывать их с места на место, туда, куда ударит враг. Ставка на мобильность и внезапность.

Слышали бы меня престарые генералы Дома Варга, подумали бы, что я свихнулся. А ведь многие из них учились на моих тактиках.

Ну и кому, как не мне, придумывать другие?

Валь морщил лоб, но не спорил. Мне даже было немного приятно хоть с кем-то поделиться мыслями. Ян всё равно не слушал, Марк где-то в плену, а обычным офицерам я это пока не доводил.

Я бы обсудил это с Артуром и Кичиро Кобаяши, но Кобаяши в Восточной провинции. Артур скорее всего погиб, не было никаких известий о нём после битвы за Нерск.

Но мы все здесь считаемся мёртвыми, так что это ничего не говорит.

* * *

Собрание с представителями кланов прошло идеально. Мы собрались в тёплой избе кланового хидара Ястребова, старшего среди кланов этой местности.

Формально, он вызвал своих подопечных на совет, и здесь они увидели меня. Клановые старейшины наперебой обещали нам помощь в бою, приглядеть за ранеными, разведку и людей. Под ружьё обещали поставить всех от шестнадцати до семидесяти лет, от чего я едва отбился.

— Пока мы полагаемся на собственные силы, — сказал я. — На небольшие отряды умелых ветеранов. Добровольцы нам будут нужны позже, а припасы требуются уже сейчас.

После этого была более рискованная встреча. Военная база с гарнизоном в двести человек, почти все солдаты, кто остался в провинции. Остальных забрали в Мардаград для службы армии Дерайга.

— У вас моё слово, — говорил престарелый полковник. — Как только наши люди поймут там, что лорд Ян жив, а его армией командуете лично вы, они мгновенно перейдут на вашу сторону.

— Не надо мгновенно, — сказал я. — Надо так, чтобы никто этого не ожидал. Надо внезапно. А пока пусть займутся делом.

— Разведка и саботаж? — спросил полковник.

— И не только. Пусть сожрут всё, до чего дотянутся, чтобы врагу досталось меньше еды.

Грубая шутка понравилась офицерам, они засмеялись.

— Но я встретился с вами, — продолжил я. — А многое зависит от того, как поведёт себя Наблюдатель Мурадов. А он поддержал маршала Дерайга.

— Наблюдатель… он слишком стар, — полковник вздохнул. — Иногда он понимает, что происходит, а иногда не очень. Он отправил сына и своих людей служить туда. Но уверяю вас, он на нашей стороне. Я готов гарантировать лично, что он не будет мешать.

Похоже, всё-таки придётся встретиться самому с Мурадовым. Я не видел его в эту зимнюю кампанию, но скорее всего, знал раньше, ведь ему почти сто лет. И старик могуч, раз у него такие молодые сыновья.

— Папа не предатель! — с напором говорил второй пилот Мурадов, когда вышли все посторонние. — Он был вынужден так поступить, но он сделает всё, чтобы помочь победить. И он никак не помогает врагу! Просто ему иногда тяжело.

— Встречусь с ним, — сказал я после раздумий. — Небольшим отрядом. Если что, — я посмотрел на Валя. — Вернёшься к Катафракту и придёшь мне на выручку.

— Понял, Загорский. Сделаю, — Валь решительно кивнул.

Перед этим я осмотрел укрытые панцирники. Мне, как пилоту боевой ригги, было сложно оценивать эти гусеничные машины по достоинству. После десятиметровых многотонных шагоходов танки вообще сложно воспринимать серьёзно.

Но они должны стать основой нашей будущей тактики. И кроме этого — танки до сих производят на севере. Если запустим заводы — получим боевые машины. Для большинства даже не нужны свечи с предками.

Военные вывезли и спрятали здесь семь машин, полагаясь на местных. Местные не подвели, танки законсервированы для хранения и находятся в хорошем состоянии.

Три штурмовые модификации с крепкой бронёй на лбу и низкой башней. Две — самоходные артиллерийские установки с короткоствольной толстой пушкой калибра 152мм. И три разведывательных, с лёгкой бронёй.

Экипажи сохранились у большинства из них, но они сейчас действовали, как обычная пехота. Это я поменяю. Но смогу ли и я использовать эти машины или нет — зависит от того, что с Мурадовым.

Я с ним встречусь и решу, достоин ли он доверия, как говорят о нём его сын и подчинённые. Если да, нам будет проще. Если нет — буду думать что-нибудь другое.

Но панцирники пригодятся. В Огрании сложная местность, слишком много оврагов, холмов, рек и прочих препятствий. Но как я уже говорил Валю — мы здесь дома, и мы лучше знаем, как всё это использовать. Враг ещё умоется кровью.

* * *

Сегодня показалось солнце, но к дому Наблюдателя мы приехали уже после заката. Только я, сын Мурадова и моя охрана, несколько автоматчиков и пара клановых ребят со снайперскими винтовками, которых мне вручил их отец, клановый хидар.

Дом, двухэтажный и бревенчатый, охраняли только несколько мужиков с двустволками. Даже нет обученных стрелков, все в армии. Сына они узнали и сразу расступились, пропуская нас.

— Это здесь, — сказал Сергей, показывая за дом. — Папа, наверное, молится предкам.

Я пошёл следом за ним. Ветра не было, так что стало теплее. В усадьбе чисто, вычистили снег, подметали мусор. Лохматая собака на цепи лениво нас облаяла и продолжила грызть большую кость.

За домом стояло несколько деревянных столбов с приделанными кормушками для птиц, а рядом с каменным алтарём сидел задумчивый старик в большой чёрной шубе, опирающийся на клюку.

Наблюдатель Мурадов, тот самый. Он смотрел на горящую свечу предка.

— Гости приехали? — он поднял голову и посмотрел на нас мутными глазами. — Это ты, Витя?

— Да, я, — ответил Сергей и наклонился ко мне, чтобы прошептать: — Ему сегодня не очень хорошо, раз он путает меня со своим братом. Он погиб много лет назад.

Старик поднялся и уставился на меня.

— Генерал Роман Загорский, — сказал он твёрдым голосом. — Мой брат служил у тебя, хвалил, каждое застолье предлагал выпить за тебя и твои победы. И я тоже, но совсем немного, меня ранило в ногу. Да вот же он, привёз тебя, как и говорил.

Мурадов с трудом поднялся и двинулся ко мне, сильно хромая.

— До сих пор вспоминает, — говорил он. — Как вы разгромили Накамур. Но вы меня, наверное, не помните, генерал. Зато я хорошо знаю вашего брата. Не сказал бы, что мы друзья, но он хороший парень. Тогда он меня вытащил раненого. Все его уважают.

Откуда он понял, кто я такой? Старик остановился напротив и крепко взял меня за руку ледяными пальцами.

— Только осторожнее, — он смотрел мне в глаза. — Вас тут любят на севере. И на юге тоже. А император Валерий Громов очень завистливый человек. Он может решить, что вы претендуете на его место. Будьте осторожны, генерал. Он сможет навредить вам или вашей семье!

— Он спутал вас с вашим прадедом, — шепнул Сергей.

— Я уже понял.

У старика провалы в памяти, для него я тот самый генерал Загорский, которого он когда-то видел. Знал бы он, как прав сейчас.

Для него в голове сейчас молодость, которую он вспоминает. И брат его жив, и даже император Валерий, убитый мною много лет назад.

— Но что это, генерал? — старик показал на дом. — Вы же мой гость, прошу к столу. Готовьте обед! — прокричал он. — Сам Молот империи прибыл к нам в гости.

Он уже не различает, что реально, а что нет. Теперь я понимаю те намёки, которые давали мне его сын и подчинённые.

Но это не значит, что я сразу буду ему доверять. Сначала надо посмотреть, кто он и чего хочет. Главные вопросы — бывают ли у него проблески в сознании, и что он будет делать в это время?

Ведь он же Наблюдатель, правитель этого места, его приказы выполняют. Так что я рискнул собой, чтобы выяснить всё. Ведь от этого зависит, как пойдёт наша дальнейшая работа.

— У меня рана ещё осталась, — он держал меня за руку, чтобы не упасть, пока мы шли в дом. — Задели меня эти Накамуры. Но ничего, куда ещё в мои годы, ха-ха?

— Это мои сёстры, — шепнул мне на ухо Сергей. — Здесь живут, за ним ухаживают.

Дверь открыли две девушки, со страхом уставившиеся на меня. Совсем не похожи на сестёр, очень разные. Одна высокая и худая, другая низкая и полная, брюнетка и блондинка. Они сразу подхватили отца под руки.

— Готовьте обед! — распорядился он. — Я готов принять дорогого гостя.

Я вошёл в протопленный зал, где горела печка. Замёрзшее лицо начало оттаивать.

— Позволите? — рыженькая девушка помогла мне снять шинель. Очень вежливо и осторожно, но взгляд у неё немного пуганный.

Они знают, кто я, поняли это. И похоже, они решили, что я прибыл для мести их отцу.

Внутри пахло еловыми дровами. Здесь чисто, полы отмывали недавно, на крашеных досках не единого пятнышка. На стенах в одном ряду портреты Наблюдателей, а в другом изображения бородатых мужчин в старинных доспехах.

Припоминаю, что это старинный род. Герцоги Огрании, которые правили ещё до появления Таргина Великого и его Восьми Небожителей. Таргин захватил континент, объявил себя Верховным Наблюдателем, а поклявшиеся ему герцоги стали обычным Наблюдателями.

Они следили за исполнением законов и правили своими землями, а отчитывались Наблюдателю Великого Дома, который всегда был Небожителем.

Старая история, но в этом доме её ценили. Старик начал рассказывать мне о каком-то Константине. Он, похоже, спутал меня теперь с кем-то другим, с каким-то директором.

— Когда он так себя ведёт, — я посмотрел на Сергея. — Кто главный в доме?

— Никого, — он вздохнул. — Просто эти приказы не выполняются. Некому выполнять, тут только сёстры и он.

У старика этих дочек семь, от шестнадцати до двадцати пяти. И когда он успел?

— Прошу отведать нашей скромной пищи, господин директор, — Мурадов показал мне на самое почётное место за большим столом. — Сейчас зима, идёт война, но что есть, то есть.

Девушки торопливо разносили еду. Простая, но сытная — варёная картошка, только что сваренная, ещё шёл пар, ещё есть сливочное масло. Принесли тарелки с порезанной копчёной рыбой. И чёрный хлеб, ещё свежий.

— Но я также хочу вам напомнить, господин директор, — старик уселся первым. — Что я слишком стар для всего этого. Если бы не мой сын, которого вы захватили в плен, и второй, которого вы забрали служить в армию предателя, я бы с вами даже не разговаривал. Если вам нужны эти шахты, забирайте их себе!

Он посмотрел на меня с презрением.

— Но что ещё вам нужно? Присяга предателю? Знаете что? Я уже старик, скоро умру, пусть позор падёт на меня, а не на моих детей и мой род. Предатель Дерайга тоже скоро сдохнет!

Мурадов стукнул по столу кулаком.

— Но знайте, директор, если что-то случится с моими сыновьями или дочерьми, то вы вспомните, что возмездие приходит с севера. В конце концов, пусть меня считают предателем, но я знаю, что вы всё равно проиграете. Север так легко не сдастся. И ты, старая одноглазая мразь, тоже сдохнешь! И нечего курить трубку в моём доме!

Он замолчал и выдохнул, снова не шевелясь. Не понимал, кто я и зачем пришёл. Зато понимали его дочери. Они меня боялись. У одной, рыжей, мелко дрожали руки, пока она ставила передо мной тарелку.

— Присаживайтесь, — сказал я им как можно спокойнее. — Вам нечего бояться, вы в безопасности. Не надо бояться, никто вам ничем не навредит.

Надеюсь, успокоил. А пока наложил себе немного картошки и попробовал солёной на вкус рыбы.

— Как часто он приходит в себя? — спросил я его сына, который вообще не ел.

— Не знаю. Бывает по-разному. Иногда месяцами так себя ведёт.

Спрятаться на территории врага. Там, где не ждут. Скоро они, конечно, поймут, в чём дело, но пока это наш шанс выиграть время и подготовиться.

Припасов не так много, как и людей. Но для начала хватит.

— Слушай, как будет дальше, — вполголоса сказал я. — Ты становишься главным над Малым Домом и его войсками, пока не появится твой старший брат. Это территория Дома Варга, и Ян сделает такое распоряжение.

Сергей посмотрел на меня.

— А старик останется, — я взял вилку. — Пусть в Мардаграде думают, что он за них. Но на самом деле здесь всё будет иначе.

— Я… я понял, — пробормотал Сергей. — Но я просто опасаюсь за их жизни. Отец не видит ничего, он забывает всё. А сёстры-то ничего не сделали.

— Ты пришёл нам на помощь в бою, и мы это ценим, — продолжил я. — Поэтому Дом пока остаётся на тебе. Ты охраняешь его, заботишься о старике и сёстрах, помогаешь нам. Если вернётся твой брат… это уже решим потом, по обстоятельствам.

— Я понимаю, но… но что решит лорд Ян? Он… он очень зол. А вдруг он навредит…

— А это оставь мне.

— А вы знаете? — Наблюдатель Мурадов посмотрел на меня очень ясным взглядом. — Они говорят, что убили лорда Яна и генерала Загорского, но я не поверил им. Зато они думают, что победили. Пусть они сами в это верят, пусть празднуют победу и пусть расслабятся. Но нам самим нельзя расслабляться. Ведь главный наш враг — не Накамура, не Дерайга, не компания и даже не Рэгварды. Я-то знаю, кто он!

— И кто? — спросил я.

Он не ответил. Вместо этого уставился перед собой и начал что-то шептать про себя.

— Вот так часто, — Сергей вздохнул. — И… слышите? Должно быть, это разведчики приехали.

Я услышал, как снаружи послышался гул двигателей и машина остановилась. Стрельбы нет, ведь если бы это были враги, они вступили бы в бой с моей охраной. Только разговоры стихли. Разведка как раз обещала прибыть сюда со свежими данными.

Кто-то медленно подошёл к двери и открыл её.

— Сегодня много гостей, — старик Мурадов начал с трудом вставать. — Добро пожаловать. Давно вы не были у меня в гостях. Вы просто ко мне заехали или с какой-то целью, лорд Варга?

— Я прибыл разобраться кое с кем.

Ян медленно вошёл в дом и очень внимательно огляделся единственным глазом. Взгляд остановился на мне, а потом на хозяине.

Глава 11

— Присаживайтесь, лорд Варга, — старик Мурадов с трудом стоял, держась за край стола. — Давно вы ко мне не заезжали. Смотрите, это Михаил Варга, Наблюдатель Великого Дома. Внук самого Юрия Климова по прозвищу Варг.

Спутал Яна с его дедом. Мурадов сел и снова замолчал. Было тихо. Ян стоял у порога, сверля хозяина целым глазом.

— Садись, Янек — я показал рядом с собой и посмотрел на сына Мурадова. — А ты проверь, что там, снаружи, и где разведка.

Я даже догадывался, кто притащил Яна сюда. Разберусь с тем человек уже сегодня, раз не понимает по-хорошему.

Рыжая девушка, дочка Мурадова, с опаской подошла к Яну и помогла снять шинель с куском шубы на плечах. Ян остался в своём старом мундире. Одежда расстёгнута, под ней видны бинты, обильно перематывавшие торс.

Повязки старые, Ян похоже, опять закапризничал и не дал их менять. Правый рукав мундира засунут за пояс. Оружия нет, но Яну оно в целом и не нужно.

Он всё-таки сел рядом со мной, задев левой рукой, и шумно выдохнул через нос.

— Поешь, — я придвинул ему тарелку. — Ты и раньше худой был, а сейчас так вообще.

— В доме предателя, который ждёт расплаты, я жрать не буду, — тихо сказал Ян. — Он и вся его семейка…

— Ну потише, Янек. Я тут продумываю план, как нам устроить врагу весёлую жизнь, используя эту местность. Сын Мурадова пришёл к нам на помощь, если ты забыл.

— А какая разница? — он посмотрел на меня мутным взглядом, потом оглядел остальных. — Предательское семя… проклятое. Он, его сын, дочери. Всех их должна коснуться…

— Ты где это нахватался? — спросил я. — Хотя знаю от кого. Давай-ка я расскажу тебе об одном моём друге, отличном парне.

— Я что, пришёл сюда слушать твои истории?

— А я всё равно расскажу.

Я рукой надавил ему на левое плечо, чтобы он не вставал. Ян не стал сопротивляться, хотя, если бы захотел упрямиться, с его силищей с ним справиться было бы сложно.

От него очень сильно било жаром. Ему бы лежать, как тяжелораненому, а не мотаться по заснеженным просторам, выискивая, кому бы отомстить.

— Был один такой парень, — начал я. — Отличный друг, который всегда приходил на помощь окружающим. А ещё у него было обострённое чувство долга и справедливости.

— О чём ты намекаешь? — он с подозрением посмотрел на меня.

— И вот, его старший брат устроил заговор. Погибли люди, совсем молодые. На этом дело не кончилось, он пытался убить ещё кое-кого. Но мой друг грудью встал на защиту того, кого он обещал защищать. Выступил против брата-предателя.

— Он не предавал! — вскричал Ян. — Его обманули!

Кто-то из девушек вздрогнул. Они не уходили, чтобы присматривать за отцом, который совсем перестал реагировать на то, что происходило.

— А это никому не важно, Ян, всем плевать, — сказал я. — Тогда мы отбились, но заговорщик погиб. Но люди на юге этим не удовлетворились. Месть за погибших коснулась не того, кто отдавал приказы, а его родственника. Такие уж здесь обычаи. И пострадали совсем другие, невиновные. Даже одна девушка, которая…

— Замолчи, — он сжал кулак до хруста и уставился перед собой. — С чего это ты вдруг начал читать мне морали о мести? Ты, который отомстил за брата сам. Никогда не думал о том, к чему это привело?

— Каждый день я думаю об этом, — признался я. — Говорю тебе честно. Каждый день, когда я вижу, что происходит, я вспоминаю, что всё это началось в день, когда я отомстил за брата. Когда я повесил старого императора, и после этого империя начала трещать по швам. И все до сих пор разгребают последствия.

Мы говорили тихо, почти шёпотом, нас не слышали. В печке трещали дрова. Старик Мурадов сидел за столом, его дочери у него за спиной.

— Я не читаю тебе морали, Янек. Сделал бы я тогда иначе, если бы знал, что будет дальше? Нет. Мой брат был невиновным, пострадал за то, чего не совершал. Его убили только потому, чтобы отомстить мне. Я бы пошёл туда снова и убил бы Валерия Громова ещё раз. Это достаточно честно для тебя?

Он не ответил, только взял вилку левой рукой. Так крепко, что побелели пальцы.

— И вот, — продолжил я, придвинув к нам тарелку с картошкой. — К чему я рассказывал про своего друга…

— Твой друг, которого ты знал, мёртв, — сказал Ян равнодушным голосом. — Погиб в бою, пал смертью храбрых. Сгорел дотла, как Адам Сантек.

— Он жив, Янек. Я вижу это. Это было несправедливо, но всё ещё можно исправить…

— Осталась только тень, которая хочет мести, — он будто меня не слушал. — Но в чём-то ты прав, Рома. Она коснётся только тех, кто её заслужил. Как Петрак. Дерайга. Рэгвард.

Он с трудом зацепил кусок картошки вилкой и проглотил, Почти не жуя, потом начал жадно есть. Хватал хлеб, куски рыбы, сало, варёные яйца, даже не разбирая, что ест. Когда он нормально питался в последний раз? Скорее всего, очень давно.

— Плевать на этого старика, — сказал он, ненадолго оторвавшись от еды. — Он уже почти покойник. На его родственников мне тоже плевать. Дай мне Рэгварда, Рома. И тех, кто во всём этом виноват. Я не успокоюсь, пока они живы.

— Мы будем сражаться, Ян. Но ты слушай, что говорю я. Я очень нацелен на победу. Чтобы эта империя смогла укрепиться, когда всё закончится, потому что многие хотят совсем другого, как я вижу. Это моя задача. Кому как не мне разгребать то, что случилось тогда.

Я усмехнулся и посмотрел на него.

— А ты тоже должен выжить, — сказал я. — Как и другие, кого мы знаем. Кто-нибудь сможет поменять ему повязки? — я поднял голову. — Они старые, уже засохли.

— Да, — сказала рыжая. — Сможем.

Старик Мурадов уснул. Его сын иногда поглядывал в окно снаружи. Ян съел ещё, закашлялся, когда откусил слишком много, потом сел прямо, закрыв глаз. Рыжая подошла сзади, Ян не сопротивлялся, пока она разматывала ему повязки на голове.

Я подождал, проверил, что он не собирается устраивать ничего, и подошёл к двери, чтобы надеть шинель. Там же достал револьвер, проверил, что все патроны на месте, и вышел в сени.

— Вы нарушили приказ, полковник Марьин, — сказал я, оглядев, кто здесь присутствовавших. — В обычное время я бы поместил вас под арест и отдал под суд.

— На каком это основании? — безопасник Дома Варга скривился.

— Вы покинули свой пост и привезли сюда Наблюдателя. Я запретил трогать Яна Варга, у него тяжёлое состояние и замутнённый рассудок. Ему нужно спокойствие, насколько это возможно.

— Я служу Дому Варга, — не скрывая ненависти произнёс безопасник. — А лорд Ян был предан. Это возмездие, которое он несёт на своих врагов. А вы один из тех, кто бросил его умирать. Взять его!

За его спиной стояли двое солдат. Но они только переглянулись, не спеша выполнять приказ.

— Приказы полковника больше не действуют, — я скрестил на груди руки, не убирая револьвер. — Но признайтесь, Марьин. В вас говорит собачья преданность? Или что-то другое? Я просто не понимаю ваши мотивы.

— Да какая тебя разница? — взревел он.

— Хочу понять, что вас ведёт. Жажда власти, наживы или вы служите кому-то ещё? — я откашлялся, уже устал от этого официального тона. — Ладно, выведите его подальше, и там мы его расстреляем. Был приказ, он нарушен. Марьин, вы пытались использовать лорда-Наблюдателя в своих целях. И очень ему навредили.

— Значит так? — Марьин с подозрением посмотрел на меня. — Конец тебе, Загорский!

Он вскинул руку, направив спрятанный револьвер мне в лицо. Я перехватил его, зажав большим пальцем курок, чтобы не выстрелил.

И призвал пламя со своих ладоней.

Раздалось шипение, Марьин завизжал, выпуская оружие, и отошёл на шаг. Мех на его рукаве обуглился, на руке остались ожоги в виде следов от моих пальцев. Запахло палёным.

Охранники Яна выпучили глаза, но я уже не собирался скрывать свои способности.

— Это предательство, — прошипел Марьин. — За это…

Дверь открылась. Ян вышел наружу, на голове свежая повязка. Шинель накинута на плечи.

— Лорд Ян! — вскричал Марьин. — Я вычислил заговорщика. Он…

Ян положил руку ему на плечо, потом добрался до горла.

— Я запретил мешать генералу Загорскому, — тихо сказал Ян.

Он схватил Марьина за горло, потом поднял одной рукой перед собой так, что ноги безопасника поднялись над полом.

И сжал пальцы до хруста.

Голова Марьина опустилась набок. Ян отбросил тело на мешки, лежащие у стены, и пошёл на улицу.

— Охренеть, — шепнул один из охранников.

Я ткнул труп ногой и отдал приказ охранникам:

— Выбросите его куда-нибудь подальше. Только обыщите перед этим.

— Есть!

Ян зачем-то потащился на улицу. Я вышел следом и пошёл по его следам за дом, до алтаря предка. Пошёл слабый снег, ветер почти не дул. Ян взялся за алтарь левой рукой, будто опираясь на него.

— Ты бы хоть на голову что-нибудь надел, — сказал я. — Холодно.

Вместо ответа он взял свечу. И странное дело — свеча стала отклоняться от него, будто боялась.

— Это не их предок, — произнёс Ян. — Большинство умерших не попадает никуда. Только те, кому посчастливится увидеть пустую свечу, летят к ней. Остальные летают над землёй бесплотными духами, которые не видят ничего.

— Я помню это, Ян. С нами такое делали. Мы, по сути, умирали, но возвращались в тело. Для меня это случалось чаще.

Он кивнул, потом повернулся ко мне, всё ещё держа свечу в руке.

— Знаешь, в чём смешное в этом культе предков? — спросил он, криво усмехаясь. — Почти всегда люди поклоняются не их предку, а вообще кому-то другому, кто добрался до свечи первым.

— Разве?

— Это — пекарь из Хитланда, умерший от сердечного приступа лет двести назад, а не воинственный предок этой семейки. Но какая разница?

Ян посмотрел на огонь и поставил свечу на место. Она успокоилась.

— Ты знаешь историю императора Павла Громова? — спросил он, усаживаясь на скамейку. — Настоящую?

— Что-то слышал.

— В нашей семье её знают, потому что основатель Дома Варга был в курсе этого. Что Громов — не тот мальчишка из никому не известного клана, чьё имя носил. Тот парень в день гибели его семьи произнёс молитву духу предка, который был в такой же свече.

Ян замолчал. Мимо дома пронесли полковника Марьина. Охранники Мурадовых с опаской глядели на них, но не вмешивались.

Там дальше, во дворе стояли заведённые броневики с включёнными фарами. Одна машина, на которой приехал, другая, на которой Марьин привёз Яна, наверняка наговорив по пути, чтобы ещё больше разбередить жажду крови. На третьей, скорее всего, прибыли разведчики.

Если бы меня здесь убили или захватили, они бы выяснили это и привели помощь или отряд для возмездия.

— Павел Громов призвал духа к себе, чтобы свершить месть, — продолжил Ян. — И не простого предка, а духа палача, который прибыл неизвестно откуда. И он уже наказал виновных.

— К чему ты это, Янек?

— К тому, что настоящий Павел Громов не смог бы отомстить. А дух в его теле смог.

Ян молча поднялся и пошёл к дому, но я его нагнал.

— Я не очень понимаю, к чему ты ведёшь, — сказал я. — Но мне не очень нравится ход разговора.

— Неважно, Рома. Это всё неважно. Мне иногда снится, что я в академии, и что завтра мы будем чинить риггу под твоей командой для турнира. Мне нравилось то время.

В доме Ян уснул, когда ему повязали новые повязки и отвели на кровать. Пока он спит, повернувшись к стенке, ничего не учудит.

Стол освободили, я расстелил на него карту.

Разумеется, база будет не в поместье, а где-нибудь в другом месте. Надо разметить всё, где основные пути, куда мы пройдём, и что именно мы будем атаковать. Теперь нужна разведка, много разведки.

Офицеры остались в другом месте, здесь только сын Мурадова, но он всего лишь второй пилот. Зато я ждал донесений.

— Прибыла ещё машина, — сказал Сергей Мурадов. — С разведчиками, их рапорты.

— Я их видел, давай их сюда.

Я проверил бумаги и карту, на которой они отметили расположение шахт и наёмников, которые охраняли это. Карта обширная, тут и территории других Малых Домов. Нарушить поставки топлива — это уже вызовет у противника головную боль перед наступлением.

— И вот ещё, — прибывший показал на папочку. — Это радиограммы с востока, от Владислава Радича, мы их ещё не расшифровывали, нет ключа.

Ключ был у меня. Вот я и посадил разведчиков расшифровать всё вручную. Через двадцать минут я знал, что здесь написано.

Это информация от одного из связных Радича, что остались в армии Хитланда. Координаты нужного мне места и краткая пометка. Они это нашли.

— Цель для первого рейда, — тихо сказал я и усмехнулся про себя. — Достойная цель. И очень полезная. Готовимся, парни.

Глава 12

Обсуждать информацию, которую мне принесли, я пока не собирался. Да и не с кем. Яну сейчас вообще не до этого, а младшему Мурадову такие вещи знать ещё незачем.

Из особняка я отправился в наш временный штаб, который мы устроили в горах на месте старого бункера времён прошлой войны между Великими Домами. Пока это самое трудноступное место для врага.

Мы здесь временно, пока не перейдём куда-нибудь ещё, потому что находиться здесь сложно. Холодные каменные стены работали, как морозилка.

Даже не помогали простые печки из железных бочек, расставленные вокруг расшатанного деревянного стола. Из-за дыма, который плохо выходил наружу, дышать было тяжело.

— Значит так, — я стукнул по столу обеими ладонями и навис над ним. — Есть свежие донесения от агента имперской охранной службы, который находился в Хитланде.

Старая мебель начала шататься. Присутствовавший здесь лейтенант вырвал листок из записной книжки, сложил его несколько раз и сунул под ножку. Стало лучше.

Я оглядел всех. Ян сидел в самом углу, закрываясь от меня бочкой, и глядел в пламя мутным взглядом. С ним сегодня пытался говорить Валентин, но Ян отвечал односложно и часто грубо, пока Валю не надоело.

Здесь же остальные офицеры из старой бригады Соколова, основные командиры нашей собираемой партизанской армии.

Совещание буду проводить я сам. Сейчас нет выделенного офицера, занимающегося разведкой. А прошлый, полковник Марьин, занимался совсем другим. Не тем, чем нужно. Впрочем, про него уже можно забыть.

— Вот здесь, — я показал карандашом на отмеченный красным кружок. — На границе Хитланда и Огрании, в горах Западного Хребта к северо-западу от озера Реймира.

Все молчали, ожидая, когда я продолжу. Я держал карандаш в перчатках, но руки всё равно мёрзли.

— Это Вертекс, — сказал я. — Секретная тюрьма для государственных преступников и тех, кто однажды может пригодиться империи, но которых опасно держать на воле.

А также тюрьма для цареубийц. По крайней мере, для тех, кого смогли захватить. Вроде меня. Я провёл в ней очень много лет, которых уже почти не помню. Правда, она тогда была в другом месте.

— Она же была в Нарландии, — мрачный майор достал сигарету, но не закурил.

— Рядом с ней пытались устроить покушение на прежнего императора, и тюрьму серьёзно повредили, — я посмотрел на листок с данными, который мне расшифровали. — После этого её перевезли в Хитланд к югу от озера Реймира почти у самой границы. Но потом озеро Айнала внезапно растаяло и случилось большое наводнение.

Говорят, последствия у него достаточно серьёзные, но я не знал детали и не видел смысла заострять на этом внимание. Да и бригада Соколова не видела, как это произошло.

— Тогда тюрьму перевезли в крепость вот сюда, — я снова ткнул карандашом в это же место.

— Я знаю, что там, — сказал седой полковник и раскашлялся, прикрывая рот рукой. — Был в том замке. Старая военная крепость времён Таргина Великого. За ней следили, чтобы не развалилась, но она использовалась только для складов.

— Помните её план? — спросил я. — Хотя бы примерно?

Полковник замотал головой.

— Мне тогда лет шесть было.

— Понял. Здесь же, согласно данным, открытые шахты игниума, — я провёл севернее. — А в самой тюрьме содержатся военнопленные из нашей армии, кто отказался служить маршалу Дерайга.

— Много их? — спросил Валь, облокотившись на стол.

— Неизвестно, но среди них есть офицеры, пилоты ригг и командиры панцирников. А также там один генерал огранской армии — Марк Драган, первый пилот Ужаса Глубин.

— Наш Марк жив? — Валь усмехнулся. — Ну надо же, кто бы мог подумать.

— Он опытный пилот ригги, — продолжил я. — А ещё один из немногих оставшихся в живых пилотов Исполина. Ему грозит смертная казнь за присвоение имени некоего Марка Зимина, но пока он здесь.

Я развернул листок, прочитав то, что осталось несказанным. Холодно же здесь. Вошедший солдат из охраны подбросил в горящие бочки несколько поленцев. Они начали трещать от огня, стало чуточку теплее. Но и дыма пошло больше, его плохо выдувало.

Молодой лейтенант подал мне фляжку. В ней горячий и крепкий чай, в который насыпали очень много сахара. Я сделал пару глотков, снял перчатки и погрел руки о тёплые металлические бока фляжки.

— Чем нам важна эта цель? — продолжил я. — Это удар по добыче игниума для врага. Его получают открытым способом, очень опасно для рабочих. Если мы блокируем добычу, это серьёзно спутает планы врагу. И как бонус — получим в наш отряд опытных офицеров, включая пилотов шагоходов и водителей бронетехники.

— Ваш агент сообщил, какие силы это всё охраняют? — полковник потёр нос.

— Это не войска Дерайга, им не доверяют. Там находится военный отряд компании Мундус Игниум. В основном это наёмники из Высшего Дома Хардален, империя Дискрем. С ними не договориться. А эти земли лежат… напомните, чья это территория? Карты старые, не отмечено.

— Наблюдатель Шумилов, — подсказал мрачный майор и выдохнул облачко пара. — Говорят, он перешёл на сторону Дерайга вместе с сыном, но… неизвестно, что они думают на самом деле. Может быть, как Мурадовы, а может, и наоборот, захотят выслужить и помешать нам.

— Знакомая фамилия, — сказал я и задумался. — Валь, а с нами не учился кто-то из родственников Наблюдателя?

— Учился его сын, — ответил он, обхватив себя руками, потому что замёрз. — Он был другом Лёши Варга, старшего брата… вот его, — он кивнул на Яна.

Ян даже не пошевелился.

— Вспомнил, — я надел перчатки. — Второй пилот Катафракта, он уходил с нами из академии. Был в квадре генерала Шелестова, но она вся сдалась по приказу маршала Дерайга.

Офицеры кивнули.

— В общем, это будет наш первый полноценный налёт, — сказал я. — Покажем зубы, проверим наши тактики. Приказываю усилить разведку, выйти на контакт с местными кланами, понять, в чью сторону дышат Наблюдатель Шумилов и его сын.

— Будет сделано, — ответил полковник.

— Также надо будет встретиться со связным, потому что он просит о встрече. Скорее всего, его раскрыли. Ещё нужно перебросить войска, причём тайно. Ударим по тюрьме, отойдём назад, перегруппируемся.

— И потом сюда придут каратели, — заметил майор. — На боевых риггах.

— Чем больше их придёт сюда, тем меньше их будет на востоке. После операции я отправлюсь туда на крылолёте и постараюсь пошуметь, чтобы не расслаблялись. Пусть думают, что я везде.

Я усмехнулся и посмотрел в угол.

— А кроме этого… я заберу с собой Яна Варга, как только придумаем, как поместиться в машине. И там уже объявим, что он жив. Уверен, после этого поддержка населения, кланов и армии будет полной. И вам станет легче, я уверен.

— Там безопаснее для лорда Варга, — полковник задумался. — Но когда об этом узнают, на восток двинутся все силы врага.

— А вот это будет зависеть и от вас в том числе. Чем больше вы им мешаете здесь, тем проще будет нам там. Но пока наше общее дело вот, — я снова показал на тюрьму. — Командовать операцией буду лично я. Вопросы?

— Мы теряем время, — раздался хриплый голос.

Ян посмотрел на меня поверх огня из бочки. У него на голове свежие бинты, которые ему заменили в гостях.

— Поясни, Ян. — сказал я.

— Нам нужно идти в Хитланд, — произнёс он. — Обстрелять Кхарас, их столицу, и убить Рэгварда. А потом заняться остальными. А не строить какие-то планы с какими-то тюрьмами и шахтами. Это всё бессмысленно.

— Ян, я буду делать то, что нужно для победы, — чётко и медленно произнёс я. — Как делал всегда. Сражение проиграно, но война в самом разгаре. Мы не сдались, мы живы, и мы своё не упустим.

— Делай, как нужно, — устало сказал он, сел ближе к огню и закрыл глаз.

— Если вопросов нет, совещание окончено, — сказал я. — Выступаем через тридцать минут. Валь, останься.

Офицеры гурьбой вышли, а Валентин подкатил ко мне коляску.

— Не завидую тебе, — произнёс он и поглядел через плечо. — Армия, а ещё капризный ребёнок, мечтающий о мести.

— Ты тоже раньше в каждой фразе говорил, что убьёшь брата-предателя, — я осторожно сложил карту.

— Я был немного зол, — Валь хмыкнул. — Сейчас не до этого. Но потом… думаешь, он ещё придёт в себя?

— Очень надеюсь, — мы посмотрели на него, но Ян нас не слушал. — Увезу его на восток, там хорошие госпитали, не надо будет морозить задницу здесь.

А про себя подумал, что он не будет снижать боевой дух армии здесь. А то когда я приехал, у него и Марьина было одно развлечение — вешали тех, кто им не нравился.

— Бр-р, — Валь поёжился от холода. — Что мне надо делать?

— Возьмёшь Катафракт и пройдёшься по границе, отвлекая их. В бой не вступать, уходить быстро, будет проводник из местных, он проведёт тебя там, где не смогут пройти они.

— Понял.

— Пусть охотятся за тобой, там будет поменьше техники. У тебя будет второй пилот, Мурадов, чтобы нажимал на педаль и помогал управлять.

— Лучше бы на Ищейке, — Валентин вздохнул. — Но она пока не на ходу. Ладно, чего поделать? Катафракт — тоже хорошо. Уйду быстро, не догонят.

— Главное, — я посмотрел на него. — Не рискуй. Ты там не для этого.

— Понял, — он вздохнул.

* * *

Вместо привычной кабины Старого Герберта, моего личного шагохода, приходилось довольствоваться командирским броневиком покойного генерала Петрака.

Тут более удобный стол для карт, но нет вооружения, из-за чего я чувствовал себя очень уязвимым.

Броневик медленно ехал по горной дороге. Для начала операции задействованы только другие броневики и лёгкие панцирники.

Тяжёлая техника пойдёт позже, когда для них будет подготовлен подходящий маршрут. А Паладин останется в резерве, но у нас всё равно нет для него пилота. Я же не успею к нему вернуться.

Зато на крайний случай у нас будет Катафракт.

Первыми в район вообще пошли пехотинцы, в основном добровольцы из ближайших кланов, они быстро передвигались на лыжах по только им известным тропам.

На каждый отряд была своя рация. От клановых зависело многое, в первую очередь — как нас встретят местные. Провести несколько танков и пару сотен человек через горы очень сложно, без помощи живущих здесь кланов даже нечего пытаться.

Помимо всего остального мне нужно будет встретиться со связным из агентов императорской охранки. Это один из последних людей Влада Радича. Это он выяснил про тюрьму, и он же должен был кое-что передать мне при личной встрече.

Похоже, раз он оставил уютный кабинет в Кхарасе, где уже тепло и на деревьях появляются листья, то его раскрыли. Осталось только понять, знают ли враги, что он выяснил.

Я в машине не один. У меня временный адъютант Анатолий, лейтенант Третьей мардаградской бригады, и водитель Олег, пожилой, но крепкий мужик за пятьдесят.

Они же моя охрана, ну это если не считать неразговорчивого деда, который сидел на переднем сидении. Это альтер одного из кланов, он знал эту дорогу и показывал её нам лично.

Жаль, что в крылолёт, на котором я прилетел на запад, помещался всего один пассажир. Иначе я бы привёз с собой сюда гвардейцев. Даже десяток нерских стрелков сильно помогли бы нам в этой операции.

— Вези осторожнее, — вполголоса жаловался Анатолий Олегу, когда нас подбросило на кочке в очередной раз, и подобрал упавший на пол карандаш.

Мы ехали по горной дороге, причём на высокой скорости. Иногда, когда мы неслись вниз, внутри появлялось нехорошее чувство, как когда приземляется крылолёт. Будто вот-вот подлетим и грохнемся.

— А что я поделаю? — возмущался Олег. — По этой дороге пастухи с козами ходят, а не броневики ездят.

Впереди у него было небольшое окно, а мне надо было полагаться только на маленькую башенку с декоративным пулемётом и смотровые щели в ней. Нет, это определённо не командирская ригга.

Но я не жаловался. Даже такой транспорт здорово мне помогал, позволял быть в курсе событий и быть поблизости. Лучше, чем сидел бы сейчас в панцирнике или обычной машине.

Мы ещё в горах, куда Хардалены не ездят, а маршал Дерайга не рискует отправлять патрули. Боится, что не все из них вернутся.

Пока у нас не было контактов в его армии, но можно было найти там кучу лояльных Дому Варга людей, особенно когда они узнают, что Ян жив. Вернусь на восток — заставлю Радича заняться вербовкой.

— Уже скоро приедем, — объявил я, сверившись с картой.

— Вижу дым от костра! — водитель повернулся ко мне. — Впереди, это наши!

— Ты за руль держись и на дорогу смотрю! — возмутился лейтенант.

— Да сам знаю!

Сегодня солнечно. Броневик спускался с горы. Внизу огромный камень, давным-давно отколовшийся от скал, и образовавший этим новый холм. Рядом с ним горел костёр. Человек, стоящий рядом с ним, помахал рукой.

А на вершине холма другой человек дважды махнул красными флажками, которые держал в руках. Это наши люди, которые встретили агента. Сигналят, что нет засады.

— Забираем пассажира, — сказал я. — И уезжаем.

Агент явно не походил на того, кого можно было застать в горах. У него деловой клетчатый костюм под толстой мохнатой шубой. Шуба не спасала, толстый мужчина в круглых очках, обладатель рыжих бакенбардов, пританцовывал от холода.

Я внимательно изучил его через смотровые щели и когда мы подъехали, открыл ему заднюю дверь броневика. Внутрь сразу ворвался холод.

— Я тут на днях изучал историю Таргина Великого и его Небожителей, — сказал он начало пароля и стал ждать отзыва.

— И всегда их было Восемь, но не больше, — закончил я.

— Вам привет от Влада Радича, — агент широко улыбнулся. — Он пообещал, что когда всё закончится, отпустит меня в отпуск на год, на юга, где тепло. Лучше на море, чем на виселице.

— Присаживайтесь, — я хлопнул по сидению рядом с собой. — Как вы вообще добрались сюда?

— Я заплатил одному местному клану, — сказал толстяк, усаживаясь на сидение. — Как же здесь тепло… они встретили меня на границе и довели до другого места. Не хотел, чтобы они знали, где встреча. Шёл пешком целый день, ночь и всё утро.

Он засмеялся и подул на руки.

— Едва успел, думал, меня волки сожрут. Револьвер с собой взял, утром проверил, а патроны-то забыл! И-эх, чуть не сдох. Не ждал, что вы сами меня встретите, генерал. Значит, это и правда важно.

В руке он держал коричневый кожаный портфель, пристёгнутый к руке наручником. Рядом с ним красные проводки.

— Не бойтесь, — он заметил мой взгляд. — Я уже разминировал, когда ваших людей встретил. Просто враг не должен был понять, что я выяснил. Тут же помимо тюрьмы ещё и другие планы этой мутной компании. Пришлось бы подрываться, если бы попался.

— Вас искали? — спросил я.

— Ищут до сих пор, но на равнине. В горы сейчас никто не сунется. Едва вырвался. Но у меня была фора. Они отправились в погоню, когда я перешёл границу, успел сбежать. Но если бы попался — расстрел.

Он расстегнул портфель, но с первого раза не вышло, пальцы окоченели. Достал оттуда снимки и целую кучу бумажек.

— Это планы тюрьмы, — сказал агент. — Радич говорил, что вас это интересует, и просил собрать всё, что можно. А вот снимки, их прислали в штаб Рэгварда совсем недавно.

Я подобрал самый верхний. Сам я не был в этой крепости никогда, да и не было смысла. Во время войны боевые действия шли в ином месте, замок мы даже не думали укреплять.

Смысл от высокой каменной стены, если в лучшем случае она способна выдержать только ядро из пушки времён начала Вторжения Таргина Великого? Любой шагоход разнёс бы эту крепость на кусочки за считанные часы.

Но сейчас это будет сложно, ведь риггу обнаружат ещё на подходе. Могут помочь танки, но штурм надо спланировать. А все эти схемы нам помогут.

— Вы хорошо поработали, — сказал я. — Но насколько это всё актуально?

— Это копия самых новых данных, — ответил агент. — Их запросил у разведки сам Келвин Рэгвард, так что я снял копии с них. Я же в разведке работал, поэтому так и не попался.

— Зачем Рэгварду планы тюрьмы? Тем более, она же была быть у него на территории, пока они не переехали.

Агент посмотрел по сторонам, потом на моих людей, и подсел ко мне ближе.

— Я не мог передать это Радичу, слишком это секретная информация, чтобы доверять её радистам и шифровальщикам. Это то, что я должен был вам поведать лично, как и предупреждал.

— Рассказывай.

Агент посмотрел на моих людей ещё раз.

— Рассказывай, — повторил я.

— Скоро туда прибывает один человек. И… — он посмотрел мне в глаза. — Он хочет что-то там сделать. А Келвин Рэгвард…

— Ну говори! — не выдержал я паузы.

— Наблюдатель Рэгвард… подготовил штурм тюрьмы. Приказ о начале будет отдан в ближайшие дни. Или даже часы.

Глава 13

— Зачем ему это? — спросил я. — В чём смысл Рэгварду штурмовать тюрьму?

— Это точно неизвестно, — агент огляделся по сторонам, будто кто-то за нами следил внутри броневика. — Но лорд Рэгвард не очень хорошо относится к компании и Совету, особенно в последнее время.

— Почему?

Броневик тряхнуло, а потом двигатель заревел громче. Мы ехали в гору. Водитель и адъютант начали переругиваться.

— Неизвестно, — сказал агент. — Пока шли сражения, всё между ними было хорошо. Лорд Рэгвард лично разработал планы успешных сражений во время прорыва второй линии имперской обороны, и во время осады Нерска.

— Это он уговорил Дерайга предать нас?

— Нет, это, скорее всего, Совет или компания. Рэгвард отвечал только за военные планы и лично командовал в бою со своего Исполина.

— Значит, — я почесал отросшую щетину на подбородке. — Кто-то хочет навестить тюрьму, а Рэгвард планирует его уничтожить? Вспомнил об одном случае.

— Да, когда покойный император хотел посетить прежнюю тюрьму Вертекс, — агент закивал. — Но за несколько часов до этого её расстреляли Клайдеры с боевой ригги.

Он меня запутал этим ещё больше. Я приподнялся, чтобы выглянуть в смотровые в щели. Снаружи начиналась метель. В чём-то это удобно, скрывает следы. Но затрудняет видимость, да и опаснее это, так ехать.

Так, возможно, мне нужно торопиться. Или наоборот, подождать? Нет, ждать не буду, атакую сам. Пусть это у Рэгварда болит голова оттого, что случилось.

А если он ещё поссорится с Советом и компанией, которая вместо добычи игниума нагло залезла в политику, то нам же лучше. Ещё бы, одна из самых сильных армий империи против куча наёмников и иностранных войск. Пусть лучше они дерутся друг с другом.

Адъютант прижал наушник радиостанции плотнее и с тревожным видом повернулся ко мне.

— Господин генерал! Нас преследуют! Взвод пехоты на трёх машинах! Наш наблюдательный пост засёк их. Идут по нашей дороге!

— Поддайте газу! — приказал я. — У нас хорошая проходимость, вывезем.

Я не стал брать большую охрану, потому что на счету каждый опытный человек. Решил, что мне хватит и двух, а остальных из десяти набранных мною человек я оставил Яну.

Броневик забирался вверх по горной дороге. А вот хорошо, что метель. Так бы нас было видно издалека, мы как раз ехали по открытому участку над пропастью, нас могли засечь из долины внизу.

Насчёт радаров — они нас точно не обнаружат, слишком у нас слабые выхлопы. В любом случае, мы едем вперёд, ближе к цели.

— Что ещё мне нужно знать? — спросил я у побледневшего агента.

— Опять, — пробурчал он и потёр горло. — У меня от этих переживаний какой-то комок в горле, не могу…

— Что ещё? — повторил я вопрос. — Приезжает человек, с которым Рэгвард хочет разобраться, для этого готовит штурм. Детали, мне нужны детали.

— Человек прибывает на крылолёте, — агент тяжело сглотнул. — Рядом с тюрьмой очистили посадочную полосу. Нападать будут самые лучшие бойцы северных кланов Хитланда.

В Хитланде у большинства населения за пределами городов тоже клановая система, как и многих жителей Огрании. Небольшие кланы, которые объединялись по территориям.

А ещё там очень суеверны и религиозны. В Огрании почитают духов предков, да и по всей империи тоже, но в Хитланде у них к этому особое отношение.

Я даже помню, что когда мне было восемнадцать, я ещё в чине лейтенанта участвовал в подавлении очередного религиозного восстания на северо-западе Хитланда.

То были остатки мятежной армии Короля-Спасителя, а это очень странная и очень мутная страницы истории во время становления династии Громовых. Говорят, их потомки до сих пор в горах ждут возвращения своего мессии.

В целом, кланы Хитланда преданы Дому Рэгвард не меньше, чем в Огрании Дому Варга. Келвин вполне мог подговорить кланы выделить им добровольцев, не привлекая свою армию.

А те, кто прибыл из-за моря, даже не смогут отличить их от жителей Огрании

Но зачем всё? Ответа у меня пока ещё нет. Да и вряд ли я их получу, когда у нас хвост из солдат, которые будут не против меня убить. За мою голову должна быть солидная награда.

— Впереди сошла лавина! — адъютант послушал рацию. — Наши разведчики говорят, что проехать там нельзя!

— Зараза! Вернуться сможем?

— Не успеем! Но наши передают, что впереди деревня. Там наш разъезд, говорят, клановые за нас. Смогут нас прикрыть.

Куда деваться? Придётся планировать сражение не на уровне бригад и боевых квадр, а на уровне взводов. Я просто показал рукой вперёд. А высоко они живут, тут даже дышать мне, жителю равнин, тяжеловато. Пока забирались, стало давить в ушах.

Вскоре прибыли на место. Несколько домов, низких, деревянных. Один большой, другие поменьше. Из печных труб шёл дым. Деревня огорожена низким частоколом, деревянные ворота открыты.

Рядом с ними стояла бронированная мотоповозка из передового отряда. Задняя часть у неё гусеничная, впереди колёса. Внутри двора большой сарай, и пара человек тут же открыла его массивные ворота.

Я пригляделся к экипажу броневика. В лицо их помнил, это наши. Мы остановились, к нам подошёл сержант, командующий отрядом.

— Господин генерал, — он был закутан в шарф, покрытый изморозью от дыхания. — Клановые вас укроют. А мы отвлечём, — он показал на свою машину. — Поедем дальше, там, где лавина, а они по нашим следам, и мы их расстреляем.

— Рискованно, капитан. Дадим бой здесь, хорошее место, если клановые согласятся помочь. Но отвести машину подальше, чтобы они отъехали следом — хорошая идея. Ударим им в тыл. Есть гранатомёты?

— Всего один!

Метель заметала снегом почти всё, так что преследователи не поймут, что здесь было две машины. Вторую завели, и она уехала. Следы всё равно останутся, и преследователи отправятся в погоню за ними и получат своё.

Мы въехали в открытый сарай, распугивая куриц, и заглушили двигатели. На крышу тут же запрыгнула белая курица и деловито поклевала антенну.

У дальней стены стояли козы, так что запах соответствующий. Рогатый козёл смотрел на нас с подозрением.

Едва вышли наружу, как местные тут же захлопнули ворота и поставили перед ними старую телегу, а потом быстро замели следы. Снега валило столько, что уже почти и не видно, что сюда кто-то заезжал.

Но две колеи снаружи ворот пока никуда не делись. Это и к лучшему. Пусть думают, что мы уехали.

На телегу забрался толстый индюк и издал громкий вопль. Отросток под его клювом покраснел.

— Лучше наденьте это, — один из клановых протянул мне огромный тулуп и меховую шапку, а другой дал старую винтовку.

Тут все вооружены, так что без оружия будет больше подозрений. Я проверил, что ничто не выдаёт во мне армейского офицера, от ног до головы.

Только возраст может помешать, я же сейчас выглядел на двадцать с небольшим, а все мужчины этой деревни — старики или подростки. Так что замотался в шарф до самых глаз. За старика не сойду, буду выглядеть как подросток.

Главное — не держаться у них на виду, и ударить так, чтобы они этого не поняли.

— Мы воевали в армии лорда Варга, — похвастался бородатый клановый альтер, закуривая самокрутку. — И продолжаем драться. Ещё накрутим им хвосты. Вы в подвал или в сарай?

— Останусь снаружи, буду следить за боем. Если что-то пойдёт не так, надо будет дать бой, а не ждать, когда они выволокут меня за ногу.

В сарае я оставаться не хотел, а в маленьком подвале главного дома места мало, мешали их запасы еды. Туда поместился только агент и те, кто воевать не мог, женщины и старики. Туда же я отправил подростков, не хватало им ещё умирать так рано.

Сам я встал подальше, за сараем, держа в руке винтовку, и накидал примерный план сражения. Перчатки я снял, мне может пригодиться мой огонь. Разведчики заняли позиции на чердаках и в снегу.

Метель стихала, погоду разъяснило, показалось солнце. Уже ничего не говорило, что в сарае спрятан броневик, только немного следов у ворот, будто мы уехали мимо.

— Едут! — раздался крик.

— На позиции! — приказал сержант-разведчик.

Показались три машины. Две из них — крытые бронированные грузовики с пулемётами. Броня не особо сильная, я даже могу попытаться его атаковать огнём.

Впереди — небольшая мотоповозка, где, должно быть, сидел офицер. Военная модель, у неё тоже пулемёт.

У каждой машины есть символика в виде жёлтой семиконечной звезды, знак компании Мундус Игниум. И ещё один герб — голова красного быка с закрученными рогами.

Это герб Дома Хардален из империи Дискрем. Та заморская империя — то ещё лоскутное одеяло из народов, там ещё больше людей, чем у нас. Континент разделён на территории множества враждующих между собой знатных домов.

Но некоторые были сильнее других. И если самый эффективный флот — это Дома Накамура и Ямадзаки, то самая мощная сухопутная армия — это Великий Дом Хардален.

Их рослые гвардейцы внешне очень напоминали нарландских штурмовиков, только среди них больше блондинов. А ещё у них очень своеобразная чёрная форма, со стальными погонами, нагрудниками и высокими плотными воротниками.

Первая машина остановилась у ворот. Клановые тут же их открыли, заодно помогая нацелиться пулемёту, который ждал своего часа над сараем. Из машины вышли двое.

— Мы ищем военный броневик, — объявил очень высокий офицер в круглых очках. Акцент резал слух. — Он должен был быть здесь!

Для этой местности он смотрится не самым подходящим образом, слишком чистый. Выбритый, сапоги и портупея начищены до блеска.

Только белый пуховой женский платок под фуражкой портил его идеальный внешний вид для парада. Ну а что сделать, теплолюбивые хардаленцы тут мёрзнут

— Поехали дальше, — сказал местный клановый альтер, куря самокрутку. — Он чёрный был, у него ещё копьё на боку, как у старого Дома Варга. Вон и следы ещё видно.

— Они не останавливались? — спросил офицер, с подозрением глядя на старосту клана.

— Не, мы их прогнали. Мы же за настоящего хозяина Огрании, а не за какого-то самозванца. Велели им убираться, и их там всего четверо. Побоялись нас.

— Хорошо, — офицер улыбнулся одними губами, но серые глаза внимательно смотрели на альтера. — Скажите мне, — он повернулся к спутнику. — Все ваши клановые так вооружены? Это же чистое безумие, так вооружать крестьян!

У каждого жителя и спрятавшихся среди них солдат была винтовка. У меня тоже, хотя вместо неё я призову огонь или цепи. Давно этим не пользовался, так что силы уже должны восстановиться.

— Так принято, — сказал его спутник, невысокий темноволосый парень в военной шинели армии Огрании. — Каждый боец любого клана умеет стрелять, у нас даже женщин обучают этому.

А я знал этого парня, видел в академии. Он был в команде Алексея Варга, старшего брата Яна. Второй пилот Катафракта, уходил вместе с нами из академии, когда всё началось.

Но узнает ли он меня? Я замотан в шарф и стою далеко, за телегой у сарая, держу в поле зрения один из грузовиков.

Пехота смотрела на нас из смотровых окон-бойниц. У каждого автомат, но не с дисковыми магазинами, а с коробчатыми, которые вставлялись сбоку или снизу.

— Надеюсь, что вы, господин Шумилов, — сказал офицер Хардаленов. — Когда станете Наблюдателем, прервёте эту глупую традицию. Эти крестьяне меня нервируют.

— И где вы здесь видите крестьян? — с издёвкой спросил клановый альтер и бросил окурок самокрутки в снег.

— Не раздражай меня, старикашка, — офицер полез в машину, но остановился у зеркала заднего вида и начал внимательно рассматривать своё лицо. — Опять вылезла эта гадость. Как же надоел этот холод.

А вот Шумилов обвёл всех взглядом… и уставился на меня. Узнал, точно узнал. По глазам, что ли? Вот же зараза. Ну и память у него.

Но вместо того, чтобы поднять тревогу, он повернулся и пошёл к машине нетвёрдым шагом.

— Надо уезжать, господин Ланге, — сказал парень. — Уже холодно, а нам ещё нужно найти изменников и вернуться к прибытию гостей.

— Верно, господин Шумилов, — офицер рассмотрел какой-то прыщик. — Пора ехать, с этими крестьянами говорить не о чём. Уходим.

И тут Шумилов снова бросил на меня прощальный испуганный взгляд. Офицер это заметил и достал из кармана книжечку. Оттуда вытащил белый прямоугольник. Это снимок, он сверял с ним меня, судя по взгляду.

— Это же, — он полез в кобуру. — Это же генерал…

Бах!

Заорал испуганный индюк и спрыгнул с телеги. Офицер медленно осел на снег, фуражка слетела, пуховой платок быстро пропитался кровью. Шумилов хладнокровно отошёл, держа в руке дымящийся револьвер. Его страх куда-то быстро испарился.

Бах!

Один из снайперов снял водителя, который полез за автоматом.

Солдаты высыпали из грузовика, кто-то высунул оружие в бойницы. Я откинул винтовку и поднял обе руки.

Вниз посыпались красные искры настолько густым потоком, будто это лилась вода.

Стало тепло, а потом горячо, когда вспыхнули рукава тулупа. Не подумал об этом. Даже снег вокруг меня начал таять. Но потом! Получи!

Жар от взорванного грузовика ударил мне в лицо. Красный сгусток пламени врезался в бронированный борт, расплавляя его, а сама машина опрокинулась набок. Вспыхнула она мгновенно.

Сбоку что-то пролетело, оставляя вонючий дымовой след. Ещё взрыв, намного сильнее. Это гранатомёт.

Взорвался второй грузовик. Начал трещать пулемёт прямо у меня над головой. А меня повалили в снег, чтобы затушить рукава.

Вовремя, а то бы я поджарился, сухой тулуп горел быстро. Солдаты закидали его снегом и быстро стянули с меня. Вот теперь снова замёрз. Проверил руки, ожогов нету, татуировки цепей грели.

Выстрелы стихли, теперь только пылали машины. Я огляделся. Сын Наблюдателя Шумилова стоял в стороне, спокойно перезаряжая револьвер. Он уже побывал в боях, так что когда начался очередной, он успокоился.

Ну и вопрос верности его Малого Дома можно считать закрытым.

— Я прошу прощения, генерал Загорский, — сказал он. — Не хотел вас выдавать, но так получилось.

— Может, оно и к лучше, — я осмотрелся по сторонам. — Вы бы отъехали, мы бы всё равно начали стрелять. Но как они на нас вышли? Шпион или засекли?

— Засекли, — Шумилов вытер нос и убрал оружие. — В горах был патруль. Мои люди, но они сначала доложили Хардаленам, потом мне. Так уж вышло. Думали, что один броневик, отправились в погоню, пока не приехали гости.

— Какие?

— Не знаю, но им нужна та крепость на юге. А меня взяли, чтобы отец был покладистым. Они всегда меня берут.

— Понял, — я повернулся к остальным и начал отдавать приказы: — От тел избавиться. Когда потухнут машины, от них тоже, вытолкайте их в пропасть. Не хватало, чтобы сюда припёрлись разбираться.

Машины уже тушили. Появление карателей из армии Хардаленов возможно, когда этот патруль не вернётся. Не хотелось так подставлять этот небольшой клан. Но кое-какие козыри у меня есть.

— Тебе же, — я глянул на Шумилова. — Если вернёшься единственным живым, будет подозрительно. Давай будем считать, что ты погиб сегодня. Только как-нибудь предупреди отца… если, конечно он…

— Он против них, — парень показал на герб Хардаленов на горящей машине, потом посмотрел на меня. — Попрошу какого-нибудь кланового. Но вы… вы сожгли… вы сожгли это? Как Небожитель?

— Это ещё ерунда. Видел бы ты, что вытворяет Ян.

Вышло немного то, что я хотел сказать. Я откашлялся и встал перед всеми. Клановые смотрели на меня, выпучив глаза. Да и войска тоже.

— Продолжаем, — сказал я. — Сегодня враги встанут на уши, но нам важно доделать всё, что запланировано. И тогда вот это, — я показал рукой на горящие грузовики. — Покажется им какой-то мелочью, и про это они забудут.

* * *

Агент имперской охранки не пострадал. Ну и ещё бы, как пострадаешь в подвале, разве что простудишься. Так что я спокойно изучил планы, которые он мне притащил, пока мы ехали в обход.

Войска понемногу собирались на позициях. Исчезновение патруля Хардаленов всполошило всех, но в дело вступил Валентин Климов.

Его Катафракт обстрелял военный пост и ушёл, по пути уничтожив склад игниума. За ним отправили в погоню целую квадру и отряд бронетехники. Так что пока им не до нас. Тем более, дымовой след от горящего склада виден даже здесь.

Я не расслаблялся, конечно. Произойти может всякое.

Уже к вечеру мы заняли позиции рядом с целью. Тюрьма Вертекс размещалась в старой каменной крепости. Ей уже лет пятьсот, а может, она ещё старше.

Её построили прямо на скале, так что фундамент прочный. Стены из крупного камня, ещё с тех времён. Только вместо катапульт и старинных пушек стоять пулемёты и орудия поновее.

На площадке между двумя башнями торчала виселица, возле которой суетился какой-то солдат. Виселица казалась новой.

Ниже замка текла река. Течение в ней сильное, она редко замерзала. Дальше, у берега, ровное поле и склад с топливом. Должно быть, это база для посадки крылолётов.

Я залёг с биноклем, разглядывая замок. У ворот стояла ригга, но это совсем старый Эквит с пятнами ржавчинами.

Дальше — несколько панцирников, пулемётные точки, орудия. Не так уж и много, но и нас совсем мало. Штурм в лоб обречён на поражение, но от обстрела с горы защищал только один бункер, который мы захватим в первую очередь.

После этого на линию атаки внизу выйдут панцирники и начнут вести огонь по защитникам. Потом входит пехота, освобождает людей. И тем временем основной отряд нападает на шахты.

И целая область на несколько дней перестаёт поставлять топливо врагам. А пока они попытаются понять, в чём дело, мы ударим в другом месте. Потом ещё и ещё. Ведь большинство тех, кто сражается под моей командой — у себя дома и эти места знает прекрасно.

— Господин генерал, — тихо позвал меня адъютант. — Там, в небе, смотрите.

Я услышал ровный гул двигателей. Это крылолёт, но не истребитель, а для перевозки людей, с двумя винтами на крыльях и турелью с пулемётами, которая смотрела назад. Корпус толстенький, влезет много людей или припасов.

На борту можно разглядеть звезду компании Мундус Игниум.

Вот бы захватить этот крылолёт для нас. Главное, чтобы Ермолин смог им управлять. Помогло бы нам в снабжении и перевозке людей.

Крылолёт приземлился на той очищенной полосе. Дальности бинокля едва хватало, но людей разглядеть я мог.

И кто это там прилетел?

Открылась дверь, кто-то из экипажа откинул вниз лестницу. Сначала по ней спустился какой-то армейский офицер, а следом… я его помню.

Мужчина с седой бородой в белом пальто и чёрным шарфом на шее. На левом глазу повязка, хотя её я разглядел с трудом. Он курил трубку, выпуская много дыма.

Я говорил с ним всего раз после отступления из Мардаграда, когда посещал старое кладбище моей семьи. Он тогда нёс какой-то бред, но показал способности, которые есть только у Небожителей.

В замке началось движение. Выводили заключённых в полосатой робе прямо на эшафот. Некоторым надевали на шеи петли. Я поискал среди них Марка, но узнать сложно, они все истощённые и обриты налысо.

Слишком всё стало запутанным. Это казнь, на которую прибыл неизвестный мне мужик, курящий трубку.

Но скоро я всё выясню.

— Всем подготовиться, — приказал я. — Через пять минут начинаем операцию.

Глава 14

Началось всё быстро. Я давно не готовил такие небольшие операции, но начало пошло бодро. Всё по плану: захватили бункер, который находился на горе, открыли с него огонь. А внизу в бой пошла бронетехника, которую мы с таким трудом провели через горные дороги.

В целом, я спланировал саму операцию, деталями занимались более младшие офицеры. Как и положено, если генералы будут вмешиваться в работу взводов, ничего хорошего из этого не выйдет.

Рэгвард и тот одноглазый в белом пальто уже укрылись внутри крепости, сопровождающая их охрана, вышедшая из самолёта, вместе с ними. В отражении штурма она участия не принимали.

Я наблюдал за всем со стороны, с удобной позиции, сидя у камня, нависающего над пропастью. Но я понимал, что людей мало и придётся самому пойти пострелять.

Хотя это и опасно для хода всей войны. Если я вдруг сдохну там, внизу, то ничем хорошим это не закончится. Идущие в атаку генералы — это не менее нелепо, чем генералы, которые командуют каждым взводом.

Но уничтожить одного из самых опасных командиров врага будет дорогого стоить. Кому, как не мне, этим заниматься? Тем более, способности у меня есть.

Не знаю кто он, но он мне ещё тогда не понравился, при первой встрече на кладбище.

Повсюду велась стрельба. Вопила сирена. Раздавались взрывы гранат и выстрелы из пушек. Только и видно трассирующие пули, летящие во все стороны.

А ведь одно из немногих сражений этой войны, где не было ни одного шагохода.

— Господин генерал! — закричал радист, одетый в белый маскхалат. Переносную рацию он поставил перед собой, и слушал наушники. — Новые рапорты от разведки. Майор Синицын передаёт, что там, за рекой, обнаружены значительные силы врага. Но они вступили в бой друг с другом.

Должны быть, батальон охраны крепости, который прикрывал дорогу с юга, вступил в бой против атакующей группы Рэгварда, о которой говорил агент.

Но зачем Келвин начал штурм, когда сам был внутри? Или он так хотел отвлечь внимание? Не знаю.

Я поднял бинокль и осмотрелся. Крепость находится к северу от узкой реки, примыкает вплотную к горе, на которой мы заняли позицию. Тот, кто строил замок, рассчитывал на оборону со стороны реки, но не сверху.

Поэтому мы успешно давили.

— Полковник Зверев направил танки на ту сторону, — продолжил радист. — Если кто-то покажется на линии огня, панцирники сразу атакуют их.

— Подтверждаю, — я кивнул и оглядел небольшой взвод, бывший в резерве. — Отряд, за мной. Я выдвигаюсь сам. И пусть полковник отправит несколько человек захватить крылолёт! Она нам нужен.

В крепости что-то горело. Чёрный густой дым поднимался со двора. Бункер, который мы захватили, тоже дымил. Из него вели огонь, но уже по гарнизону крепости.

Я снова посмотрел во двор через бинокль. Команде палачей сильно досталось, они отступили. На эшафоте стояли пара заключённых с петлями на шеях и связанными руками, которые не могли освободиться сами.

Ещё двое лежали, задетые шальными пулями. Может, кто-то из палачей успел их расстрелять.

— Сюда! — один из солдат показал мне путь.

Спуск здесь удобный, вскоре мы добрались до хлипких деревянных мостиков и лестниц, построенных прямо на отвесной скале. По ним можно было спуститься до самых стен крепости. Правда нет вообще никакой страховки. Сорвёшься и конец. Если бы не снайперы сверху, которые нас прикрывали, я бы не сюда не сунулся.

Зараза, была не была. Я шагнул на узкой мостик и пошёл дальше.

Из бункера палил пулемёт. Орудия возле ворот захвачены, одно было взорвано. Панцирники, лёгкие танки и одна артиллерийская самоходка, разворачивались и вели огонь через реку.

Громче всего лупила самоходка. Каждый залп крупнокалиберного орудия откидывал снег, лежащий рядом, во все стороны. Когда сидишь в ригге, то забываешь, что даже такие орудия на самом деле очень мощны.

Холодный ветер принёс запах гари и тухлого яйца. На полосе с крылолётами вовсю горел топливный склад. Через реку видно ущелье, где тоже шёл бой. Наши панцирники добавляли там жары. Сирена, ревущая на территории тюрьма, не смолкала.

— Зараза, — тихо выругался я, когда широкая доска под ногами начала трещать.

Лучше не думать, что если сломается мостик, мне придётся лететь метров пятьдесят. Что плохо, мостики совсем узкие, во многих местах доски связаны верёвками. С одной стороны камень, за который невозможно держаться.

Но меня подбадривала одна мысль — продолжать сопротивление после тотально проигранной битвы куда сложнее, чем спускаться в таком месте.

Есть! Мы слезли, под ногами твёрдый камень, больше ничего не болталось. Я и взвод резерва уже на крепостной стене. Рядом лежали несколько тел из гарнизона, включая солдат с золотой нашивкой в виде рунического креста, это герб одного из заморских домов. Кровь уже застывала.

— Занять эти пушки! — приказал я, показывая на орудия противовоздушной обороны. — Остальные, за мной!

Во дворе тюрьмы бой стих, но внутри здания только разгорался. Я проверил то место с виселицей, которое заметил ещё сверху. Так, Марка среди них нет. Это офицеры из армии Огрании, двое в порядке, один ранен, один убит.

У них всех сильные ожоги на руках. Ага, добывают игниум открытым способом. Ладно ожоги, ведь те, кто будет добывать его долго, рано или поздно повредят себя глаза и гортань.

Долгая и мучительная смерть, хотя больше месяца никто не продержится. Лучше уж сразу казнь.

— Господин генерал! — пошатывающийся связной, прижимая белую окровавленную тряпку к уху, остановился передо мной. — Ведём бой в тюрьме! Их там много!

— Понял. Иду туда. Занимать тюрьму, блок за блоком!

Планы тюрьмы свежие и актуальные, это те, которые нам притащил агент. Рэгварду они не пригодились, зато ими воспользовались мы. Я вошёл через главный ход, переступая через тела солдат гарнизона и надзирателей.

А у надзирателей знакомая форма, чёрные мундиры и фуражки. Мои годы в тюрьме почти забылись. Но сейчас, когда я шёл по этим холодным, сырым коридорам, где не было никакого отопления, я понемногу всё вспоминал.

Стрельба внутри казалась очень громкой. Снаружи палили из винтовок, как и принято в пехоте Огрании, но внутри громыхали автоматы. Повсюду валялись гильзы, которые катались под ногами.

— Сектор Бэ захвачен! — рапортовали мне.

Рация внутри всё равно не ловила, так что оставил радиста снаружи. Мне докладывали всё лично.

— Сильное сопротивление в административном отсеке! — очередной докладчик вытянулся передо мной.

— Иду туда, — сказал я.

Должно быть, там кто-то из моих целей. Бой продолжался, камеры открывали, заключённые выходили. Тут не только пленные офицеры из нашей армии, а кто-то ещё. Но разбираться было некогда.

Звук сирены наконец стих. Иногда раздавался звон, когда открывали очередные камеры. Они успели провести здесь электричество, чтобы управлять дверями. Лампы над головой мигали, многие уже разбиты.

— Дверь заперта! — доложил мне солдат с автоматом, показывая на ржавую решётку.

— Отойди, — приказал я и взмахнул обеими руками.

Красные цепи обхватили прутья, и я изо всех сил дёрнул на себя. Вышло, старый камень не выдержал, решётка вышла из него, солдаты, пришедшие в себя после увиденного, вырвали остатки.

Мы вошли в очередной тюремный отсек. В нём два этажа, на каждом стальные двери камер, закрытые на замок. Лестница железная. Как же здесь холодно.

— О, предки, — солдаты, вошедшие первыми, остановились. — Что здесь случилось?

На полу куча трупов. Что хуже всего — большинство в маскхалатах, залитых кровью. Это наша атакующая группа. Крови много, но нет пулевых ран. Зато есть рубленые и колотые.

— Оставайтесь в стороне, — приказал я, поднимая левую руку. — Обыщите все камеры, выведите всех. А я…

Заметил что-то белое на втором этаже. Это точно тот одноглазый, и он сбегал. Я забежал по железным ступенькам наверх. Кто-то торопливо топал по ступенькам следом за мной, но оборачиваться времени не было.

Я побежал туда, куда скрылся бегущий… и едва уклонился от выпада копья. Одноглазый мужик ударил ещё раз, задев моего охранника в горло. Небритый автоматчик захрипел, а одноглазый свалил через дверь, захлопнув её.

Я повернулся к раненому. Это насмерть, он почти перерубил ему шею, не помочь. Ну нет, зараза, не уйдёшь. Я побежал дальше.

У одноглазого оружие с красным наконечником, который светился и чуть мерцал. Громова показывала подобное, меч и топор. Да и мои цепи такие же.

Это копьё Небожителя. Но плевать, достану и его.

Вот он!

Я уклонился от выпада.

Одноглазый исчез, как в тот раз, на кладбище. Он окажется где-то рядом.

— Сзади! — раздался крик.

Это кто-то ещё из моих охранников.

Если бы не он, мне бы пришёл конец. Копьё пробило бы мой затылок. Стрелок нацелил автомат, а я призвал цепи. Сейчас одноглазый снова сбежит.

— Стоять! — я ударил обеими цепями разом.

Одна обхватила древко и руки, второй с неприятным скрипом ударил по наконечнику. Одноглазый скривился от боли, но выпустил копьё, и оно исчезло. Сам он тоже исчез.

Появился за спиной у парня, который меня спас.

— Пригнись! — крикнул я.

Стрелок в вязанной маске выполнил приказ без раздумий. Вовремя, одноглазый как раз занёс копьё над ним. Но заметил меня… и снова исчез. Цепь со звоном врезалась в стену и разбила камень.

Я подтянул её назад и ударил снова, туда, откуда бы напал сам.

Есть!

Глухой стук и звон. Одноглазый упал, кровь побежала по лицу из разбитого лба. Ну и крепкая же у него башка.

— Ты всё портишь! — простонал одноглазый. — У тебя была другая задача!

— Ну-ка стоять!

Я швырнул цепь, чтобы наконец его прибить. Но он снова исчез. Теперь он на первом этаже. Бородатый стрелок прицелился в него из автомата.

Но одноглазый взмахнул рукой, и стрелка отбросило, как сильным ветром. Он врезался в стальную дверь с такой силой, что едва не вышиб её. От такого стрелок наверняка умер мгновенно.

Я сбежал вниз по ступенькам. Раздалась трель звонка, открылись все двери разом. Заключённые выходили с опаской, глядя на эту картину побоища.

— Господин генерал! — раздался крик со стороны.

— Некогда! — я побежал в тот проход, куда скрылся одноглазый мужик в белом.

— Это срочно!

Я посмотрел на кричащего. Мужик с пушистыми рыжими усами семенил ко мне, потому что ноги у него были закованы в цепи. Лоб замотан грязной тряпкой, руки тоже.

— Вы же старший механик Ужаса Глубин! — узнал его я. Но с трудом, у механика сильное истощение.

— Да! Первый пилот Марк в блоке Цэ, он для особо важных заключённых, — проговорил мужик. — Нужно его вытащить, их приказали перебить.

— Вытащу. Всем! Обыскать камеры! Зачистить тюрьму и вывести пленных!

Небольшая заминка, но она помогла, теперь я знаю больше. Тем более, судя по табличкам на стенах, урод в белом пальто как раз бежал в сторону блока Ц.

Сделаю два дела одновременно. Убью этого типа в белом и освобожу Марка. Не знаю, кто этот одноглазый тип. Но мне кажется, если его не станет, многие вещи будут проще.

Проход стал совсем узким и низким. Мне приходилось пригибать голову, я то и дело задевал стены плечами. Если он захочет выстрелить, то легко меня убьёт.

Я прямо на бегу вытащил револьвер. Вдруг стало свободнее, коридор расширился. Впереди развилка. Блок Ц в одной стороне, а вот тип в белом в другой, у закрытой решётки. Он стоял, пытаясь отдышаться. Но всё равно опасен.

— Что, сложно бегать? — спросил я, выдыхая. — Или не получается пролезть через прутья?

Цепи плотно обмотали мне руки. Я взвёл курок револьвера. Но подниму оружие, он наверняка переместится. Надо схитрить.

— Ты не понимаешь, — сказал он, кривясь от злости. — Ты упираешься, и всё портишь. Годы подготовки коту под хвост.

Я вскинул руку, выбрасывая красный сгусток огня с кончиков пальцев. Одноглазый, как я и ожидал, закрылся полупрозрачным барьером Небожителя. Это рефлекс у каждого из нас.

Во все стороны полетели красные искры, барьер скрипнул, как стекло. А я вскинул револьвер, но он вырвал его на расстоянии, одним взмахом руки.

Оружие упало на пол и выстрелило. Пуля ударилась в стену, отрикошетила и пролетела рядом с моим ухом.

Она снова взмахнул рукой. Меня подняло в воздух, горло сдавило, будто он душил меня. Но моя цепь успела обхватить его за ноги. Я силой дёрнул на её на себя.

Меня отбросило в стену, но я не долетел. Ведь за мной тянулось его тело.

Я грохнулся на пол, отбив плечо, а он грохнулся на копчик. И охнул от боли. Его пальто уже давно не белое, а борода растрепалась. Повязка с глаза слетела.

Цепь устремилась вперёд, к решётке. Меня подняло на ноги, и я с разбегу пнул гада в морду. Так сильно, что что-то хрустнуло. Он скривился… и исчез снова!

Зараза! Он с той стороны решётки. Он посмотрел на меня и побежал, сильно прихрамывая.

Я вцепился в решётку цепями и дёрнул, но эти прутья держатся крепче.

— Не уйдёшь, — сказал я. — Я тебя…

Раздался протяжный звон со всех сторон, от которого заболели уши. Голос в громкоговорителе начал долбить со всех сторон.

— Тревога! — послышался хриплый рёв через динамики. — Нападение на тюрьму! Всему персоналу! Ввести в действие протокол «Спасение»! Начать с блока Цэ!

Долго они собирались. Я помню, что это значит. Ликвидация всех заключённых. Надо торопиться.

Глава 15

Позади, в блоке, рядом с которым я находился, послышался звук пистолетного выстрела. Потом ещё.

Охраны рядом со мной нет, после этой погони все отстали. Но ждать некогда. Я подобрал револьвер и вбежал в блок Ц, благо, двери уже открыли. Тут всего один этаж, несколько камер уже открыто.

Надзиратели открывали следующие двери ключами, входили и стреляли.

Зараза! Всё как тогда, когда я хотел сбежать.

Один надзиратель только что вышел и посмотрел на меня выпученными глазами. Я выстрелил ему в грудь и коротко глянул в камеру. Там труп, но некогда разглядывать, кто это.

— На нас напали! — другой надзиратель начал отстреливаться, заметив меня.

Я швырнул в него сгустком красного огня. Горящее тело отбросило, как от взрыва. Следующего надзирателя прибил цепью. Последний, стоящий у самой крайней камеры, с ужасом посмотрел на меня, но открыл дверь и шагнул внутрь.

Выстрел! Совсем приглушённый. Потом какой-то звон и прочие звуки.

Я вбежал в камеру. Надзиратель лежал на полу и хрипел. Сзади его душил заключённый цепями собственных кандалов. Я помог, пристрелив надзирателя выстрелом в торс. В ушах зазвенело.

— Рома? — удивился заключённый, пытаясь выбрать из-под тела. — Ты жив? Вот тебя я точно не ожидал здесь увидеть.

— Уходим, Марк, — я помог ему стащить покойника. — Надо сваливать. Мы тут сильно пошумели. Как ты умудрился на него напасть?

— Да я, — Марк усмехнулся. — Да я книги положил на кровать, а сверху одеяло. Он подумал, что я лежу!

Как я и в своё время. Правда, я тогда сиганул сверху, но у Марка не было труб под потолком.

Марк сильно оброс, похудел. Такое грязный, поэтому белые зубы сильно выделялись на лице. На ноге грубая повязка.

— Ногу тогда сломал, когда Ужас упал, — сказал он, показывая на неё. — Придётся тебе помочь, мне тяжело ходить.

— Ну погнали, — я закинул его руку себе на плечи и поднял. — Тут наши, мы уже уходим.

— А что остальные? — сразу спросил Марк мне в ухо. — Янек? Валь? Мария и Катерина? С ними всё в порядке?

— Всё расскажу. Но потом…

Мы выбрались в коридор.

Раздался топот, это бежали наши.

— Господин генерал! К врагу подходит подкрепление!

Трое солдат в белых маскхалатах. Я вручил им Марка.

— Отходим, — приказал я. — Всем войскам отступить.

— Господин генерал! — в коридор вбежал майор. — Захватили пленного, но он умирает. Адъютант Келвина Рэгварда, который прибыл сюда с остальными.

— Заберите его с собой.

— Он очень плох, не выдержит.

Попытаться допросить адъютанта Рэгварда много стоит. Несколько минут я потрачу. Раненый капитан лежал в кабинете начальника тюрьмы, а сам начальник уже умер от ран. Самому капитану осталось немного. На столе в кабинете лежала жжённая бумага.

— Сожгли всё, — подсказал мне майор. — Как только напали, они начали жечь бумаги.

Пепел я восстанавливать не умею. Я склонился над умирающим.

— В чём был план Келвина? — спросил я.

Капитан открыл глаза, но, кажется, он ничего не видел перед собой. Он не понимает, кто я, уже не видит.

— Я должен был забрать Марка Драгана, пока его не казнили, — голос почти не слышно. — И проследить, чтобы войска разобрались кое с кем ещё.

— Тот одноглазый тип? Ты про него?

Капитан кивнул.

— Кто он? — спросил я.

— Большая проблема, — ответил он. — И большой лжец. Дмитрий Бокан, председатель Совета. И новый глава компании. Он сбежал. Он уже в туннелях под крепостью.

— Почему Келвин был с ним на одной стороне? И почему хочет убить?

— Он ему поверил, — прохрипел капитан, сплюнул кровью и умер.

* * *

Сам я отъезжал на броне панцирника. Наши угнали крылолёт. Наёмник-пилот отказывался лететь наотрез, не боясь наставленных на него пушек. Но захвативший его лейтенант пообещал ему выплату, и наёмник сразу согласился.

Тюрьма горела, горел топливный склад, отчего густой чёрный дым снова скрыл от нас солнце. Крылолёт взлетел и отправился на север, мы отходили в горы, захватив с собой тех, кого мы освободили, и раненых. Вовремя, как раз до подхода основных сил врага.

Чуть дальше я занял своё место в командирском броневике. Пришлось потесниться, чтобы влезло больше тех, кто не мог идти сам. А пока надо будет подумать.

Главная новость — я знаю, кто этот одноглазый. Большая шишка в новой власти. Ещё новость — Рэгвард хотел устроить на него покушение. Но Келвин осторожничал и придумал рискованную операцию, чтобы не попасть под подозрение, а не просто убил его при первой возможности.

Опасается чьей-то мести? Он не сказал ничего особенного.

Если бы знать чуть побольше, смог бы понять, как заставить врагов воевать друг с другом, а не объединяться против нас.

Я оглядел тех ребят, кого погрузили ко мне. Они сами помогали друг другу перебинтовать раны, потому что медиков у нас было очень мало.

— Господин генерал, — сказал один, истощавший лысый парень. — Вы пришли за нами, никого не бросили. Мы сделаем всё, чтобы…

— Погоди, — я поднял руку. — Кто-то нибудь из вас знает историю Небожителей? У кого из них было копьё?

— Небожитель Инжи Дерайга, — почти сразу ответил парень, несмотря на удивление. — Знаменитое копьё Импейлер. А ещё у Павла Громова был топор Карнифекс и меч Фла…

— Достаточно. Я просто свериться, что ничего не забыл.

Странная история. Потомки последнего Небожителя — это предатель, маршал Дерайга, а ещё его внук, который на востоке. У них способностей нет, но ясно, что сами по себе они не передаются по наследству, нужно чьё-то вмешательство и знакомый мне ритуал.

Ещё из потомков Инжи — Ян Варга, его прапрабабка была дочерью Небожителя. Но у Янека копья нет, только огонь и эти похожие перемещения, которые показывал тип в белом пальто.

Если ещё Ян может пользоваться своими способностями. Хотя, в его состоянии лучше ему обойтись без них.

* * *

Мы снова сменили базу, на этот раз севернее территории Мурадовых, в горах. Враги сюда лезть боялись. Я знал, что в армии дома Лихтари есть горная дивизия, но они, похоже, пока не перевезли её сюда. Нам же лучше.

Я и раньше, ещё в своей старой жизни так же вёл кампанию, располагаясь в горах. Но я не могу руководить всеми остатками армии здесь, я отправлюсь на восток. Тут же только немного навёл шума, дальше будут без меня.

Штаб устроили в заброшенной деревне, в самом большом доме, который уже покосился без присмотра. В печке развели огонь, но никак не могли протопить, чтобы нагреть.

Я сидел за столом, сняв перчатки, хотя руки мёрзли, разглядывал карту и мерил на ней расстояние с помощью циркуля. Можно было поручить эту работу какому-нибудь младшему офицеру, но меня эта рутина немного успокаивала и давала время подумать.

Понемногу собирались офицеры, докладывали о потерях. Напали внезапно, а неожиданный штурм южных рубежей со стороны людей Рэгварда очень нам помог.

Так что потерь не много, но достаточно раненых. Часть из тех, кого мы забрали из тюрьмы, находились в плохом состоянии. Останутся здесь — умрут.

— Капитан Ермолин, вы сможете вести большой крылолёт? — спросил я. — Я не хочу доверять это наёмнику.

— Смогу, — сказал лётчик. — Но будет неплохо, если тот наёмник останется вторым пилотом.

— У вас тоже есть первый и второй пилот, — я усмехнулся и продолжил: — Я возвращаюсь на восток, заберу с собой самых тяжёлых раненых. Командование переходит полковнику Звереву. Ваша задача, полковник — не давать врагу расслабиться. А я же буду осуществлять общее командование с востока.

— Понял, господин генерал, — ответил седой полковник. — Но без вас…

— Вы уже не новобранцы, а ветераны, у которых есть опыт партизанских действий. Я могу рассчитывать на вас? — я посмотрел на него.

— Разумеется, господин генерал, — полковник вытянулся.

Я отложил карту и убрал инструменты в кожаный чехол.

— Наши враги — армия предателя Дерайга и Клайдеров — они малочисленны и разобщены. Среди них много тех, кто служил с нами, и они могут перейти на нашу сторону. Этим займусь я.

— Мы тоже будем наводить контакты, — сказал полковник.

— Да, но соблюдайте осторожность. Думаю, будут и те, кто захочет выслужиться новым правителям, — я отхлебнул крепкого чая из металлической кружки. — Но у нас есть более опасные враги.

— Хардалены, — полковник кивнул.

— Не только. Армия Совета и компании. Они полагаются на наёмников из домов Хардален, Рамари и Лихтари…

— Забавно, — добавил Марк, сидя, отставив ногу в сторону. Ему наложили свежий гипс. — Рамари и Лихтари кровники, они ненавидят друг друга, — он оглядел всех. — Что? За морем тоже не всё так хорошо, у них эта кровная месть длится лет пятьсот.

— Верно, — я поставил кружку на место. — И было бы неплохо это использовать. Пара провокаций и они вцепятся друг другу в горло. Ещё опасный враг — Хитланд и Келвин Рэгвард лично. Но у него, как я вижу, свои проблемы с союзниками. Вернусь, буду знать более детально.

Я снова отхлебнул чая. На поверхности плавала заварка.

— С собой заберу Яна Варга, — добавил я. — С него хватит войны, ему нужно будет отдохнуть от всего этого.

— Так будет лучше, — сказал полковник кивая. — Лорду Варга требуется отдых подальше от всего этого. Может, ему станет легче?

— Всё не могу поверить, что он жив, — сидящий в стороне Марк заулыбался. — Только я его ещё не видел.

— Через минуту разговора с ним ты захочешь, чтобы так дальше и оставалось, — Валь невесело усмехнулся.

— Оставить, — произнёс я, взглянув на него. — Собрание окончено.

Я посмотрел на всех. Ну, сейчас на их лицах больше не читалось отчаяние. Появилась надежда. Лучше, чем было, когда я только прилетел сюда.

— Марк и Валь, останьтесь, — попросил я.

— Будто мы с ним смогли бы уйти добровольно, — Валентин хмыкнул, показал на коляску и гипс Марка.

Офицеры вышли, а я повернулся к парням.

— Марк, ты полетишь со мной? Тебе надо будет залечить ногу. Здесь это сложно.

— Останусь, — твёрдо сказал он. — Тут же есть Паладин, а кроме меня, Валя и того парня пилотов больше нет. Смогу управлять им сам, в одиночку. Лишь бы кто-нибудь нажимал педаль. Так будет лучше. Холодно, конечно, но справлюсь. Всё равно Ужаса больше нет.

— Валь?

— Я без Ищейки никуда, — произнёс Валентин. — Пока она здесь, и я здесь. У нас с ней четыре ноги на нас двоих.

— Я понял, оставайтесь, — я задумался. — Ещё одно. Вы оба в звании генералов, так как пилотировали Исполины. Но общее командование будет осуществлять полковник. Вам это понятно? Нет возражений?

— Ну да, — Валь кивнул. — Поставить командовать меня — это всё равно, что дать Яну гранату…

— Не шути про Яна больше, — попросил Марк и поморщился. — Я пилот ригги, а командовать всей армией должен кто-то более опытный.

— Рад, что вы понимаете, — я вздохнул. — Ну давайте хоть попьём чая, пока я не…

Дверь открылась, впустив морозный воздух. На пороге стоял Ян, ещё мрачнее, чем обычно.

— Янек, — Марк начал подниматься. — Я же думал, что тебя больше нет, и…

— Рэгвард ещё жив, — хриплым голосом произнёс Ян, не обращая на Марка никакого внимания. — Зачем тебе эта тюрьма? Надо было идти и убить его!

— Привет, Марк, — тихо сказал Валь. — Рад что ты жив, старина, давай выпьем пивка в честь твоего возвращения. Эх, старый Ян сказал бы такое, хотя про пиво я сам добавил.

Ян навис над столом, глядя на меня единственным глазом. Он какой-то мутный, как у пьяного.

— Всё началось с него, — сказал Ян. — С Рэгварда. Если бы не он, — он сжал кулак до хруста. — Он должен быть мёртв, ты понимаешь?

— Сядь, Ян, — я выдержал его тяжёлый взгляд. — И успокойся уже.

— А ещё ты забрал его, — Ян показал на Марка. — А вдруг он предатель? Вдруг его там завербовал Рэгвард? Вдруг…

— Успокойся! — сказал я чуть громче, чем хотел. Потом продолжил тише: — Ты забыл, как спешил ему на выручку в том бою? Так вот, Марк жив, как видишь. Не надо его обвинять в том, что он не делал. И можешь успокоиться, он тебе точно не будет больше сниться.

Ян шумно выдохнул. Марк сидел с открытым ртом. Я говорил ему, что у Яна сейчас проблемы, но Марк только сейчас понял, какие именно.

— Ты обещал мне голову Рэгварда, — произнёс Ян сквозь зубы.

— Я обещал победу, — ответил я. — И работаю над этим.

— Кому она нужна? — он неприятно усмехнулся. — Мы же на севере, забыл? Возмездие приходит…

— Я помню. Не мешай, Ян. И не надо так пугать своих людей. Они до сих пор в тебя верят.

— Кому какое до них дело?

— Тебе. Помню, как ты переживал, что начнётся голод?

— Да плевать мне на них!

— Янеку, которого я знал, точно не плевать, — тихо сказал Марк.

— Он мёртв, — Ян отошёл к печке. — Сгорел в вечном пламени со своими людьми во время боя. Это больше не имеет значения. Ничего не имеет значения. Они пришли сюда, они должны сдохнуть, все до одного. Они убили моего брата, они разгромили нашу армию, они захватили страну, они убили моих… они хотели убить моих друзей, они… они… тогда… с Анитой… они…

Он резко повернулся, сел прямо на пол у печки и уставился в огонь.

— Полетишь со мной, Ян, — сказал я. — Тебе станет легче в спокойной обстановке.

Не ответил, ушёл в себя. В левую руку он взял свою записную книжку, но не открывал.

— Как тебе? — спросил Валь у Марка. — Я и сам охренел, когда поговорил с ним. Совсем другой человек.

— Это же он, — Марк с сочувствием посмотрел на Яна. — Тот самый парень, которого мы тогда встретили в кабине Паладина. Помнишь, Рома? Просто ему… тяжело.

— Знаю, — сказал я. — Вылетаю через час. Полковник поменяет место. Каждый день отправлять шифровки, я должен знать, что здесь происходит. Но главная битва ещё впереди. Не сдавайтесь.

* * *

Назад я буду возвращаться тем же маршрутом, что и прилетел сюда, только транспорт другой. В этом крылолёте намного больше запас топлива, влезет больше пассажиров, а для обороны есть турель со спаренным пулемётом.

Всё равно это немного, но если будем осторожны, хотя бы сможем снабжать западную группировку лекарствами. Всё лучше, чем ничего. Если бы ещё найти другой путь снабжения.

Но как я и говорил на собрании, главная битва на востоке. Враг рано или поздно соберётся для решающего штурма. Тут многое зависит, останется ли нейтральным Бинхай и не решит ли вмешаться Лукас Сантек, хозяин Нарландии.

Если нет, это даст нам время.

Пока я был здесь, на восток уже должны эвакуировать всех, кто был в горах. Армия перегруппируется, хотя бы немного починят шагоходы. А то, что со мной будет Ян, неплохо поднимет боевой дух войскам на востоке.

Правда, самому Яну лучше с ними не встречаться.

А ещё враг будет паниковать, особенно Дерайга и Клайдеры. Теперь их правление будет держаться на соплях, ведь прошлый правитель жив.

Внутри лавки для пассажиров и много пустого места на полу. Разложили самых тяжёлых раненых, в основном тех, кто был в тюрьме.

Сам я сел впереди у иллюминатора. Пилоты, Ермолин и тот, второй, который наёмник, о чём-то переговаривались. Двигатели пока заглушены.

Раненые, кто был в состоянии, о чём-то шутили. У многих приподнятое настроение. Ну ещё бы, пару человек вообще вытащили прямо из петли.

Стало тихо. Вошёл Ян и молча сел рядом со мной, не говоря ни слова. Ну, хоть не пришлось тащить его в крылолёт силой, и то хорошо. Когда у него такое состояние, он часто садится рядом со мной, но почти всегда молчит. А потом опять начинает про месть и поход на юг.

Пулемёт я осмотрел ещё раньше, а сейчас погрузился в карты. Как приеду, надо начинать новую кампанию, а она зависит от текущей ситуации.

Шансов на победу сейчас меньше, чем когда мы обороняли Мардаград. Но они всё ещё есть.

— Пристегнуться! — с сильным акцентом крикнул второй пилот, в кожаной шапке на голове и очками на лбу. — Будет трясти!

Двигатели завелись, крылолёт поехал по полю и вскоре взлетел. Снова внутри это неприятное ощущение, прямо в животе. Ладно, признаюсь, не люблю летать. Куда интереснее управлять многотонной шагающей машиной, чем этим.

Остальные, кто мог вставать, с опаской выглядывали в иллюминаторы. Вид живописный, ведь мы же летели через горы, по большой дуге, а не напрямик.

Ян уснул, я полистал карты, сделал пару пометок и прошёл в кабину.

— Всё нормально? — спросил я.

— Да, — Ермолин кивнул и переключил какой-то тумблер. — Тяжёлая пташка, но отзывчивая.

Оба держали штурвалы. У них на пульте столько всего, что и за год не освоить. Хотя оба этих пилота так же будут теряться, если окажутся в кабине ригги.

— Лучше сесть на место, генерал, — сказал Ермолин. — Трясти будет так, что мало не покажется. Зато вид живописный. В прошлый раз летели в темноте, а сейчас, — он кивнул на горы.

Да, при свете солнца тут красивее.

Видно далеко, никакого тумана. А над той горой…

— Зараза!

Два истребителя показались далеко впереди. Небольшие, одномоторные. Но их два, и у них наверняка есть пулемёты. При виде нас они резко повернули в нашу сторону, но не сразу. Или искали нас, или не ожидали нас здесь увидеть, но решили сбить.

— Это точно не наши, — сказал я.

— Согласен, — Ермолин выдохнул через нос и направил штурвал от себя. — Снижаюсь, но они нас заметили.

Двигатели заработали громче, а нос крылолёта опустился. Я схватился за спинку кресла, чтобы не упасть.

— Спускайся так низко, как можно, — приказал я. — А я за турель. Мы должны долететь, понятно?

Глава 16

Я пробежал в заднюю часть корпуса крылолёта, стараясь не споткнуться ни об кого из раненых. Кроме меня отбиваться некому, все здесь тяжёлые, кроме одного пожилого сержанта, раненого в бедро.

Но его я взял, чтобы приглядывал за вторым пилотом-наёмником, потому что Ермолин занят управлением. В одиночку вести большой крылолёт он не рискнул.

Пусть тогда сержант и занимается караулом. Остальных, кто мог держать оружие, я оставил там, у полковника, где каждый человек на счету.

Я добрался до нужного места, до круглого люка в потолке, и повернул ручку. Оттуда сразу потянуло морозом. Спаренная пулемётная турель закрыта стеклянным колпаком, но холод он не сдерживал.

Враги уже должны быть близко. Я забрался на неудобное сидение, пристегнулся, чтобы не выпасть и не сломать себе зубы при резком манёвре и взялся за полированные деревянные ручки рычагов.

Вокруг меня стеклянный колпак со стальной рамой, который вряд ли выдержит хоть одно попадание. Зато я хорошо видел и мог нацелиться в любую сторону вокруг себя.

— Главное, не отстрелить нам хвост, — тихо сказал я сам себе.

Вряд ли это возможно, но проверять на практике не буду. Рядом есть небольшая рация внутренней связи, я неловко накинул наушник себе на голову, сбив фуражку.

— Вижу цели, — сказал я, включив передатчик. — Готовлюсь к стрельбе.

Рация зашипела, потом донёсся голос Ермолина:

— Рад слышать, генерал. Снижаюсь, чтобы вы смогли стрелять.

Я взялся за рычаги, провернул массивный корпус спаренного пулемёта и поставил ноги на педали. Два ствола в 12.7 миллиметров, несколько попаданий хватит любому.

К стрельбе готово. Я, конечно, не профессиональный стрелок крылолёта, но всё же хоть на что-то годен. Уже доводилось стрелять из автопушек по воздушным целям. Тут немного другое, но разберусь.

Мы спускались ниже. Двигатели гудели, стеклянный колпак совсем не приглушал звуки. Под стеклом холодно, замёрзли пальцы. Я наводил спаренный пулемёт. Крутилась вся капсула, вокруг своей оси. Один рычаг наводил по горизонтали, другой по вертикали.

Вражеские крылолёты у меня на виду, я видел их очень хорошо. Вот только оба пилота сами это понимали. Если пропущу хоть одного, нам конец.

Один был так близко, что я мог разглядеть силуэт пилота в кабине. Он пёр нагло, прямо на нас, но пока не стрелял. Наверное, хотел выпалить из всех пулемётов в упор. Я навёлся, глядя в сложный секторный прицел, вспоминая уроки в академии.

Те уроки, когда учился в ней в первый раз. Нас учили наводиться по воздушным целям. В памяти всплыла схема, нарисованная мелом на доске. Седой преподаватель показывал, как может лететь крылолёт, и куда надо целиться в этот момент в зависимости от этого.

Этот летел на нас, так что всё просто. Я вдавил обе педали.

Спаренное орудие оглушительно загрохотало, оба ствола выплёвывали пули. Вспышки выстрелов мощные, но трассирующие я видел. Длинная очередь прошла выше, я скорректировал, и вражеский крылолёт дёрнулся от попаданий.

Из двигателя пошёл дым, но эта гадина не падала и не горела. Он ушёл в сторону вниз, оказываясь вне досягаемости моих пулемётов. Я нацелился на второй.

Ермолин опустил наш крылолёт ещё ниже. Мы почти в ущелье, я видел отвесные скалы с двух сторон. Летели слишком быстро.

Второй враг начал стрелять.

Я скорее почувствовал, чем услышал, как пули начали щёлкать по обшивке. Пара прилетело в стекло, оно треснуло, чуть выше моей головы появилась дырочка.

Я вдавил педали. Длинная очередь трассирующих из двух стволов ударила врагу в двигатель, высекая искры и задевая в винт, прошла выше, по кабине, прямо в силуэт пилота. Повреждённое стекло забрызгало изнутри кровью, а крылолёт вдруг резко ушёл куда-то вниз.

Через несколько секунд раздался взрыв. Я проверил себя, но сам вроде не ранен. Один готов. Но где второй? Я покрутил турель, и сам вертел башкой во все стороны. Его нет.

— Он впереди! — раздалось в рации. — Он впереди, мы…

Раздался треск, рация зашипела. Зараза! Нас резко дёрнуло в сторону. Раздался протяжный гул. Сейчас грохнемся!

— Нужна помощь! — раздался сдавленный крик в рации. — Быстрее! Я не удержу!

Крылолёт вывернулся назад, мы летели почти над поверхностью замёрзшей реки. Придётся идти самому, похоже, что-то случилось с тем сержантом. Я расстегнул ремни и слез.

Ого, тут было жарко. Раненые сбились в кучу, разбито два иллюминатора, через которые дул ледяной ветер. Очередь задела парня с перевязанной головой, который на свою беду сидел рядом с ними, и сержанта, который зачем-то выглянул из кабины. Ему уже конец.

Снаружи раздалась стрельба. Пули разбили ещё иллюминатор и пробили обшивку. Раздался звук битого стекла, и двигатели заревели ещё громче. Через разбитое окно я увидел, как задымил левый двигатель.

— Помогите! — крикнул Ермолин впереди.

Пол начал поднимать под углом, я чуть не упал. Но зато добежал быстрее, чуть не влетев в кабину и не упав. Наёмник, второй пилот, уже готов, вокруг всё забрызгано кровью.

Он держал штурвал мёртвой хваткой и тянул его вслед за своим телом. Через дыры в стекле дул ветер. Ермолин пытался удержаться, изо всех сил борясь со штурвалом, чтобы выровняться.

Я с трудом отцепил пальцы второго пилота от штурвала, он будто не хотел отпускать. Потом откинул труп наёмника на спинку кресла, расстегнул ремни и стащил на пол.

Не повезло ему с оплатой. Умер он быстро, получил целую очередь.

— Всё, выровнялся! — Ермолин выдохнул. — Это засранец там, впереди! Не хочет садиться нам на хвост! Как бы его сбить?

Тот крылолёт, которого я только задел, но не сбил, пролетел мимо нас вперёд, оставляя густой чёрный след из дыма. Не знает, что я здесь, поэтому не рискует залеть выше и сзади.

Там, впереди, он начал разворачиваться, едва не врезавшись в скалу. Сейчас закончит манёвры и расстреляет нас в лоб. Зараза.

— Попробую уйти выше и обмануть его, — лётчик оскалил зубы. — Вот же мы попали.

— Я возвращаюсь к пулемёту, — сказал я. — Главное…

Пилот врага уже развернулся. Он летел на нас в лоб, где у нас нет оружия. Не с револьвера же мне по нему стрелять. Если бы не стекло, я бы попытался его сжечь, но красный огонь не такой быстрый. Надо рассчитать…

В кабине крылолёта врага что-то ярко вспыхнуло. Это что, загорелся пилот?

Да.

Пилот горел и размахивал руками, я видел это хорошо, ведь он всё равно очень быстро приближался к нам.

— Осторожно! — Ермолин начал поворачивать штурвал. — Он летит на нас!

Я снова едва не упал. Стоящий рядом Ян, который откуда-то здесь взялся, ударился в стену прохода искалеченным правым плечом и застонал от боли.

Но мы смогли уйти от столкновения. Дымящий крылолёт с рёвом пролетел мимо. Ермолин выровнялся и шумно выдохнул. Мы снова летели прямо.

— Янек, ты в порядке? — я склонился над ним. — Неплохо ты его.

— Долетался он, — прохрипел Ян.

Он посмотрел на меня снизу, а потом на свою левую руку. Она была сжата в кулак так, что побелели пальцы. Ян с трудом её разжал, потом протянул руку мне. Я его поднял.

Откуда-то издалека донёсся звук взрыва. Вот и конец второму.

— У нас двигатель горит, — сказал Ян слабым голосом, потирая лоб левой рукой. Интонация в голосе мягче, чем в последнее время. Почти как раньше.

— Это ерунда, лорд Варга, — Ермолин начал что-то щёлкать на пульте. — Долетим и на одном. Я вроде уже привык к этой пташке. А вот если бы он отстрелил нам крыло, это был бы номер.

Ян медленно пошёл назад. Раненые смотрели на него со смесью страха и восхищения. В салоне гулял ветер, который аж завывал. Обратная дорога будет холодной.

Похоже, Ян может поджигать на расстоянии, без прямого контакта. Он так взорвал те бомбы на дне, даже не видя их. Сейчас он устало сел на сидение, кутаясь в шинель.

— Это что такое было? — спросил Ермолин. Говорил он громко, потому что нас глушило из-за двигателей и дующего в лицо ветра. — Пилот сгорел? Сам?

— Вроде того. Не отвлекайтесь, капитан. Сможем долететь?

— Если не считать этого, — он показал на дыре в стекле, а потом налево, в сторону дымящегося двигателя. — То да, долетим. Знаете, я слышал эти рассказы про вас, как вы в одиночку уничтожили шагоход в горах.

— Не один. Тогда полегло много гвардейцев.

— Ну да. Но всё равно. Да и другие случаи… хотя знаете, это не моё дело, — Ермолин чуть потянул штурвал на себя и мы поднялись выше.

Под нами горное озеро. Никогда даже не думал, что здесь такое есть. И оно не замерзало, наверное, из-за игниума на дне. Будь времена спокойнее, я бы здесь задержался.

— Уже сложно чему-то удивляться, — продолжил лётчик. — Живые Небожители среди нас, как в старых историях.

— Я проверю раненых, — сказал я. — Если что, зовите.

* * *

Смогли долететь на единственном работающем двигателе. Если не считать того, что при посадке отломилось одно шасси, больше происшествий не было. Но всё равно, получилось сесть достаточно мягко.

Приземлились на том же поле в Восточной провинции, где и в тот раз, когда я впервые прилетел сюда с инспекцией.

Сейчас нас встречали. С почётным караулом и гвардией, разве что ковёр не постелили. Позади делегации выстроилась пехота, около батальона. Над ними нависали четыре шагохода, включая мой личный.

Не особо внушающие силы, но их может быть достаточно при верном использовании.

Двигатель остановился. К накренившемуся из-за сломанного шасси крылолёту подбегали медики, так как мы передавали, что на борту много раненых.

Я вышел первым. Здесь уже тепло, весна. Из земли уже лезла свежая трава. Будь у меня время, я бы снял мундир и просто постоял под тёплым ветерком. Море шумело вдали, кричали чайки.

Жаль, что времени на отдых совсем нет.

Следом медленно выбрался Ян, опять очень мрачный. Все молчали. Ветер трепал пустой рукав его шинели. Ян внимательно оглядел всех.

— Лорд Ян, — подошедший наместник Тихонов склонил голову, сопровождающие его офицеры поклонились сильнее. — Мы все молились предкам в благодарность за то, что вы живы и…

— Этого мало, — сказал Ян хриплым голосом, смотря на шагоходы и выстроившийся батальон пехоты. — Мало для штурма Кхараса. Нужно больше людей.

— Соберём ещё, — сказал Тихонов, стараясь скрыть удивление. — Вы разве планируете штурм столицы Хитланда, генерал? — он посмотрел на меня.

— Обговорим позже, — бросил я. — Сначала лорду Яну требуется хороший уход.

К нам приближались ещё люди. Императорская гвардия из выживших штурмовиков и стрелков в чёрных с золотом мундирах, а также гвардейцы Варга, которые заметно повеселели, видя своего правителя живым.

Катерина Громова, одетая в чёрный с красным парадный военный мундир, подошла к нам, оставив охрану на расстоянии. На шее висел её привычный амулет со свечой предка.

Громова сделала напыщенный официальный вид, посмотрела на меня и улыбнулась. Я тоже не удержался.

Но сначала официоз.

— Лорд Варга, — произнесла Катерина громче, чем обычно, чтобы слышали все. — Не передать словами, как мы рады, что наш самый верный союзник жив.

Ян медленно поднял на неё голову и посмотрел на неё исподлобья.

— Ваше Императорское Высочество, — прохрипел он и выпрямился. — Чтобы сдержать слово, я отдал за ваше дело собственную страну, армию, руку и глаз. Потерял всё, что у меня было.

— Лорд Варга. Мы понимаем, что ваша жертва…

— Взамен, — он сжал кулак. — Я требую одного…

Ян замолчал. Над нами заорали чайки, но люди ждали, когда Ян продолжит.

— …никакой пощады для Келвина Рэгварда, его прихвостней и прочих предателей. Они должны сдохнуть.

— Разумеется, лорд Ян, — Громова с удивлением посмотрела на него, а потом на меня. — Пощады предателям не будет.

— Я это запомню.

Ян пошёл куда-то в сторону, сильно хромая, даже не обратив внимания на Марию, которая едва не кинулась едва обнимать. Девушка замерла, посмотрела ему вслед, потом на меня удивлённым взглядом.

Я сделал ей знак, что поговорю с ней позже и подмигнул. Но, похоже, подбодрить её не получилось.

— Янек сейчас не в духе, — тихо сказал я, когда гвардейцы всё же смогли уговорить его сесть в машину лазарета. — В крылолёте ему было лучше.

— Не в духе? — Катерина провожала его взглядом. — Это мягко сказано. Я его даже не узнала. Но ему досталось. Любой бы на его месте тронулся умом.

— Я бы не сказал, что он тронулся.

— Да, я немного сгустила краски. Просто… я немного удивилась.

Мы пошли в сторону блестящей, чёрной мотоповозки, на которой прибыла Громова и её охрана. Поеду с ней, заодно и поговорю. Гвардейцы обступили нас со всех сторон.

— Думаю, отдых пойдёт ему на пользу, — продолжил я.

— Надеюсь. Мы с ним не были близки. Но я не забываю, что жива благодаря ему. Если бы он тогда нам отказал, мы бы не смогли уйти на север. И тогда конец.

Гвардеец открыл нам дверь, и мы уселись на заднее сидение. Внутри пахло духами, аромат после нескольких дней интенсивных действий и сражений казался приятным и навевал хорошие воспоминания.

Охрана разошлась по своим машинам, и колонна поехала вперёд.

— Он не отказал бы, — сказал я, усаживаясь удобнее. — Знаешь, смотрю на Яна, а вспоминаю Кира, моего брата. Он выглядел иначе, и характер был совсем другой, но что-то схожее есть. Ладно, давай к делам.

Раз уж мы наедине, если не считать водителя, который следил за дорогой, я обнял Катерину за плечи и вытянул ноги. Хоть немного расслабиться не помешает.

Мы ехали по грунтовой дороге, броневик охраны ехал следом.

— И куда мы едем? — спросил я. — Думаю, не в какой-нибудь гостевой домик, где можно отдохнуть и полежать на кровати.

— Совсем нет, — отозвалась она. — Нас ждёт много работы. А то смотрю на тебя и думаю, что если бы все так выкладывались, мы бы уже победили.

— Возможно.

— Но я, — Катерина посмотрела на меня. — Тоже не сидела без дела. И в этот раз даже добилась кое-какого успеха.

— Ого. И какого же?

— Никогда не поверишь. Дипломатия! — провозгласила она торжественным тоном.

— Да ладно? Не поверю.

— Переговоры должны были начаться вчера, но я решила дождаться тебя, чтобы вы обсудили военные детали. Вот прямо сегодня, все ждали твоего возвращения. К нам прибыли важные послы, тебя они ждут больше всех.

— Ну ладно, — я вытянул ноги ещё сильнее, и чуть ли уже не лежал. — Тогда давай посмотрим, кто к нам приехал.

Глава 17

Не думаю, что этих людей можно назвать послами. Скорее, это совет. У новой власти, которая сидела в столице, был свой совет, а у нас свой собственный. Старый новый совет. Как бы потом не путаться.

Мы собрались на террасе особняка наместника Тихонова, с видом на море и Челюсти. Прямо там, где затонул флот Накамура вместе с флагманом.

Для совета это место мало подходило, но для чего-то его выбрали. Я даже немного догадывался.

Когда мы вышли из машины, все сидящие на террасе поднялись с кресел. Старик, одетый в чёрный с золотом придворный мундир с кучей наград и украшений, посмотрел на меня подслеповатыми глазами, поклонился Громовой, подошёл ко мне и вытянул трясущуюся руку.

Я осторожно пожал её, чтобы не сломать.

— Я премьер-министр Моретти, глава кабинета… — усталый старик перевёл дыхание. — Глава кабинета министров покойного императора. Рад вас лично увидеть, главнокомандующий Загорский. Раз вы главнокомандующий, то вы же и министр по военным делам империи.

— Никогда об этом не думал, — признался я.

— И пока у вас до сих пор действует вся полнота власти из-за чрезвычайного положения, которое вы же и ввели. Ну а мы готовы оказать вам всю помощь для борьбы с врагами. Знайте, мы те, кто не присягал новому совету узурпаторов, предателей и оккупантов.

Премьер-министр с трудом развернулся, показывая на своего коллегу.

— Это министр финансов Риццо, — он показал на другого деда в напыщенном старомодном костюме моих старых времён, потом на ещё одного, на удивление молодого, от силы лет сорока, полного человека с лысиной. — И министр внутренних дел, господин Вройден.

И что они припёрлись? Нет места при новом совете? Или не уверены, что новая власть победит? Хотя я не помню их фамилий в том ультиматуме, который нам предъявляли перед битвой в Нерске.

Я посмотрел на стоящего за спиной Катерины Радича, и он кивнул. Ладно, послушаем, но ничего особенного говорить не буду.

— Значит, вы кабинет новой императрицы, — сказал я.

— Можно сказать и так, — Моретти с трудом уселся в кресло. — Часть министров Огрании тоже войдут в кабинет. Но пока их кандидатуры должна утвердить только императрица, а Её Императорское Высочество ещё не коронована. Но вы можете сами решить вопрос с новыми участниками.

Я уселся на плетёное кресло, а слуга подал мне бокал с розовым вином. Я поставил бокал на столик, пить пока не хотел. Вернее, хотел, но чего-нибудь намного покрепче, а для этого пока не было возможности.

— Поэтому заседаем в ограниченном режиме, — продолжил Маретти. — Но у нас есть кандидаты, которых Её Императорское Высочество милостиво согласилась допустить до совета.

Слишком вычурно сказано. Громова молча села рядом со мной. Старик показал рукой ещё на двоих. Одного, самого молодого, я знал. Это Ван Чэн, новый хозяин Бинхая. Что-то он зачастил в нашу провинцию.

— Рад, что ты жив, генерал, — он потряс мою руку, обхватив двумя ладонями. — И что жив Янек.

— А ты, я смотрю, теперь полноценный Наблюдатель.

— Да, войду в должность через месяц после похорон обоих моих дядей, — с печальным видом сказал он и добавил, не скрывая сарказма: — Это огромная потеря для Бинхая и всей империи.

— Какая трагедия, — произнёс я равнодушным голосом. — Мои соболезнования тебе за смерть генералов… не помню, как их звали. Ты хорошо справляешься с этим.

— Несомненно. А Её Императорское Высочество, — он поклонился Громовой. — Позволила мне участвовать в её совете, раз я прибыл к ней лично засвидетельствовать свою верность правящей династии.

То есть не просто нейтралитет, а прям верность? Кажется, Ван Чэна прижали и очень сильно, раз ему пришлось сделать выбор. Но выбор в нашу сторону.

А этот хитрый парень, который подставил своих воинственных родственников, чтобы не мешали править, просто так ничего не делает. Ладно, посмотрим, что ему надо.

— А я Наблюдатель Аркарт, — очень громко сказал высокий плечистый мужчина. Левая половина лица у него пострадала от ожога. — Личный советник Лукаса Сантека, Наблюдателя Нарландии.

Он пожал мне руку своей крепкой клешнёй.

— Тоже прибыли стать министром? — спросил я.

— С этим сложно, — прогремел он. — Формально, до сих пор действует кровная месть. Снять её может только правящий император или императрица в присутствии обоих представителей семей.

— Но вы уже здесь.

— Да. Господин Сантек провёл расследование после возвращения и выяснил, что лорд Ян Варга не имел отношения к гибели Адама Сантека, и вообще, они были лучшими друзьями. Но лорда Яна обвинили несправедливо, а господин Сантек, к своему сожалению, поддался на провокации.

— Прочитали в газетке, — я выдохнул и всё же отхлебнул кисловатого вина. — И устроили кровавую баню.

— Нет, это было раньше. Так называемый совет… вернее, те, кто сейчас там заседает, самого совета тогда не было, ввели нашего правителя в заблуждение, а газета только повод для населения и армии.

Слуги расставили закуски. Я взял деревянную шпажку с кусочком свежего помидора, сыра и хлеба, рассмотрел и съел.

— К чему, я? — здоровяк уселся напротив меня. — Лукас Сантек приказал мне представлять его интересы в новом кабинете министров. Но пока его участие неофициальное.

— Уже обсуждаем новый порядок после войны? — уточнил я. — И тут ещё кое-кто. Новая должность?

— Да, — Влад Радич вышел вперёд и вежливо улыбнулся. — Временно исполняющий обязанности министра имперской безопасности. К сожалению, старый министр нарушил присягу и сидит в столице. Это все, кто приехал сюда.

Все, кто решили поставить на нас, и приехали сюда после поражения нашей армии под Нерском. Эти люди или глупы, или наоборот, очень умны и умеют смотреть на несколько ходов вперёд.

— А я буду представлять интересы лорда Варга, — Тихонов сел, звякнул медалями на мундире. — Пока лорд Ян находится в госпитале. Я выбрал это место неспроста, — он показал на скалы. — Здесь ваш прадед вышвырнул Накамура в море, и именно здесь мы разнесли их флот из наших пушек.

— Мы ожидали вашего прибытия, генерал, — угодливо сказал премьер-министр. — Чтобы обсудить насущные дела империи, которая жива вопреки всему. И во многом это именно ваша заслуга.

— Давайте начнём.

Все те, кто ещё стоял, расселись по своим креслам. Были ещё министры, в основном из Огрании, но их я плохо запомнил.

Проводить совещание без карт, планов и офицеров немного непривычно. Ладно, послушаем, что скажут, но сам я ничего лишнего не брякну.

Военные планы обсужу позже с Кобаяши и Радичем. И хорошо, что сюда не пришёл Ян. Подозреваю, что если бы он был здесь, то говорил бы только о мести. Потом пусть сидит, как придёт в себя.

— В столице собрался незаконный совет, — провозгласил Моретти. — Они считают, что владеют ситуацией, но на деле нет. Юг страны погряз в хаосе, ведь погибли последние представители знатных родов Аристид и Кос. В Калиенте и Инфиналии идёт настоящая война, в которой участвуют Малые Дома и их армии. Не менее кровавая, чем на севере.

— А новый совет очень хочет, чтобы во главе там стали их ставленники, — добавил Радич. — И для этого готов помогать им войсками. А здесь, на севере, передал все дела новым правителям — Дерайга и Клайдеры. Они должны покончить с нами до конца месяца.

— Что-то они особо не торопятся, — заметил я.

— Верно, у них мало сил. Но есть куча шагоходов армии Дома Варга, которые они захватили. Они готовятся вторгнуться сюда, но постоянно какие-то проблемы, — Радич усмехнулся. — Просто некоторые Малые Дома, которые служат новой власти, всячески оттягивают наступление. А то и откровенно ему мешают.

— Нужно официально объявить важную вещь, — сказал я. — Что наследница престола жива, жив я, а ещё жив Ян Варга, законный правитель Огрании. Это неплохо ударит по их планам.

— Но тогда совет и компании будут вынуждены действовать.

— А они что, сейчас уже не действуют? Да и они и так знают, что все живы. Пусть теперь знают люди.

— Тут да, — Радич кивнул. — Боевой дух войскам и населению это поднимет.

Премьер-министр принялся обсуждать дела гражданской администрации, эвакуацию мирного населения, которое до сих пор шло сюда через горные проходы с севера, и чем их кормить.

У меня накопились ещё вопросы, которые я хотел обсудить, но не при всех.

— Совет окончен, — объявил я через пару часов, когда все уже замолчали. Под конец уже клонило в сон.

Так, а я имел права завершить совет? Хотя, конечно же да, ведь вся полнота власти до сих пор у меня. И раз Бинхай умоляет о помощи, а Нарландия намекает, что ей тоже нужна защита, то власть империи распространяется теперь и на них.

Если бы они раньше так считали, война прошла бы иначе. Но тогда Ван Чэн не правил, а Лукас Сантек — упрямый старый дурак. Чудо, что он изменил мнение. Но это стоило ему слишком дорого.

Ладно, военные планы обсудим без гражданских министров, им это знать не надо. Как и то, что я решу насчёт мольбы Ван Чена. Узнают по факту.

— Вечером ужин, — шепнула Громова. — Торжественный.

— Приду, — я посмотрел, что новые старые министры разошлись. — Мы пока останемся, поговорим о других делах, — я посмотрел на Ван Чэна и спросил: — Что у вас с логистикой, боеприпасами, людьми, провизией?

— Мы смогли эвакуировать часть офицеров и солдат армии Варга после битвы под Нерском, — сказал Ван Чэн. — Как пленных, но сейчас они фактически на свободе и готовы вернуться домой.

— Что ещё?

— Я увёз оборудование с риггоремонтных заводов, чтобы не досталось Клайдерам. Это была цена за участие в войне моего покойного дяди. Они отдали мне всё, скрепя сердце.

— Надо всё вернуть нам, — я посмотрел на него. — И ещё, я слышал, Ужас Глубин вы тоже забрали.

— Он неремонтопригоден. Но его части могут пойти для постройки новых ригг, — Ван Чэн опустил взгляд. — На территории Бинхая сейчас находятся так же высокопоставленные офицеры, включая Артура Хольста, бывшего преподавателя Академии.

— Кто ещё?

— И ещё Рафаэль Риггер, Наблюдатель Нерска. Он сейчас помогает нам с одним проектом. Риггер чудом избежал расстрела, он наотрез отказался подчиняться новой власти. Но мои люди его выкрали.

— Тут ещё вот какая ситуация, — влез Радич. — Когда флот Накамура внезапно пошёл на дно, то их враги там, у них на родине, решили этим воспользоваться. Они хотят снабжать нас провизией за небольшую плату, а новый флот, уже Дома Ямадзаки, никуда не может высадиться.

— Мы не пускаем их, — сказал представитель Сантека. — Ни в Бинхае, ни в Нарландии им не рады. Ямадзаки приходится оплывать континент через юг и высаживаться на западе, прямо в Хитланде. Снабжение страдает, подкрепление тоже задерживается.

— Поэтому они ударят по нам, — Ван Чэн посмотрел на меня. — Прямо сейчас армии Мидлии и Хитланда готовят операцию, чтобы атаковать мою столицу с запада через горные долины и с востока, прямо с моря.

— Откуда информация?

Радич довольно заулыбался и показал на себя большим пальцем.

— Если армией снова будет командовать Рэгвард, — продолжил Ван Чэн. — То они победят. Потом они используют мои земли, чтобы атаковать вас, прямо здесь, со всех сторон. А потом покончат с Нарландией. Мне нужно защищать мою страну. И я прибыл сюда для этого. Мне нужна помощь.

— И чем империя может вам помочь? — спросил я.

— Отразить удар. В твоём распоряжении, генерал Загорский, будет вся моя армия, все мои шагоходы, включая те, которые я вывез из Огрании, и…

— Лукас Сантек будет готов вступить в бой, — сказал Наблюдатель Аркарт. — Но сейчас это тайна.

— Все мои войска, — Ван Чэн вздохнул. — И военные ресурсы перейдут под твоё командование и после сражения, когда ты начнёшь освобождать Огранию, а потом уже имперскую столицу.

Я развалился в кресле поудобнее и задумался.

Враги до сих пор не начали атаку на Восточную провинцию. Здесь сильная оборона, но пройти можно только по горным дорогам, которые легко оборонять.

Других дорог они не знают, а местные кланы не подскажут. С моря атаковать боятся. Наверное, у них больше нет таких дальнобойных орудий на кораблях, ведь самые большие посудины мы потопили.

Главная цель нового совета — Восточная провинция, где собрались остатки армии Огрании, будущая императрица и я. И здесь им будет намного сложнее, чем при штурме Нерска, даже с ресурсами завоёванной Огрании.

Но нейтралитет Бинхая им не понравился так сильно, что они готовы взяться за него в первую очередь. И Бинхай более лёгкая цель, их армия сильно пострадала во время войны.

Что хуже всего для Ван Чэна — у него нет ни одного Исполина, да и обычных ригг мало, основа их армии Уланы, небольшие шагоходы без тяжёлого вооружения, очень мало панцирников.

Армия Нарландии тоже потрёпана, но у них остался Чёрный Рыцарь. Лукас Сантек официально нас не поддерживает, но то, что он покинул войну перед главным сражением явно не добавило ему очков при новом совете.

А сама Нарландия не подходит для завоевания: половина страны — острова, другая половина — болота, а дожди идут круглый год. Даже Таргин Великий застрял там на годы со своими Небожителями.

Я бы не начал кампанию в Нарландии весной, пришлось бы ждать зимы, чтобы всё замёрзло.

Имеет смысл напасть на Бинхай, особенно, если враги опасаются нас сильнее прежнего. Ведь численное преимущество у них уже не так сильно, как раньше. Они потеряли несколько Исполинов, а многочисленная армия пустынников и островитян воюет дома.

Поэтому я и был не из тех, кто судит о войне по единственной битве. Вроде враг одержал внушительную победу под Нерском, но своих целей не добился.

Ограния не сдалась, хотя большая часть страны под оккупацией. Жива наследница, жив Ян Варга, который теперь будет символом сопротивления на оккупированных землях. И ещё жив я, а я тоже не собирался сдаваться.

А ещё ненавидящие Накамура и Ямадзаки правители Бинхая запретили им пользоваться портами. Думаю, влезшие в войну Высшие Дома заморской империи этим недовольны особенно сильно. Им нужен игниум, и очень много, учитывая их потребности. А сейчас они точно получают меньше топлива, чем до войны.

Для них это проблема, и они могут давить на новый совет. А совет не может полагаться только на армию Рэгварда, она тоже понесла большие потери. Им нужны наёмники, поставки и, самое главное, очень много денег.

Эту проблему они должны решить в ближайшие месяцы.

Чтобы сделал я на месте врага?

Я бы вклинился между Нарландией и Восточной провинцией Огрании, а это Бинхай. Нарушил бы поставки провизии, захватив порты, и атаковал бы последнюю оборону империи со всех сторон — с запада, с юга и с моря.

Все терпеливо ждали, пока я думал.

— Мне нужны отчёты к завтрашнему утру, — сказал я, посмотрев на Ван Чэна. — Всё, что было вывезено из Огрании, с точностью до каждого болтика. Если бы здесь был Ян, он бы тоже это спросил, это его собственность.

— Будет сделано, — Ван Чэн кивнул.

— После этого мы сможем планировать. Но предупреждаю — если ты держишь наших людей в таких же условиях, как держали пленных на западе, то я буду очень зол.

— Ваши люди не пленные, — твёрдо сказал он. — И могут вернуться в любое время.

— Я проверю. Пока мы закончили обсуждать. Радич, давай-ка с тобой прогуляемся.

— Как угодно, генерал, — отозвался он.

Мы спустились с террасы и пошли в сторону пляжа. Температура достаточная, чтобы ходить без шинели. Или кажется тепло, потому что ещё утром мёрз в этой капсуле с пулемётом, пока летели сюда.

Ботинки проваливались в песок. Море шумело, там видны суда береговой охраны и рыболовы. Рыбаков особенно много, надо же кормить увеличивающееся население провинции.

— Я выяснил, кто такой Дмитрий Бокан, — сказал я, когда мы отошли далеко.

— Глава компании Мундус Игниум? — спросил Радич. — Он очень мутный тип.

— Да. И у него силы Небожителя. Я с ним схлестнулся недавно, но он сбежал.

— Ты меня пугаешь, генерал, — Радич хмыкнул. — Куда нам ещё один Небожитель? Кстати об этом. У меня есть список совета директоров компании. И я вот кое о чём задумался.

— Рассказывай.

— У некоторых необычные фамилии, тебе они знакомы. Юрий Дерайга, Клендер Тэрта, Доминик Фойл, Жан Мадра, Игнац Вальрас…

— Погоди, я понял. Это фамилии старых Небожителей, которые были во времена Таргина Великого, — я остановился. — Это всё их потомки?

— Ага. Выглядит так, будто они хотят вернуть себе власть, — Радич вздохнул и усмехнулся. — Думаю, для этого их и набрали, чтобы придать новому совету хоть какую-то значимость, особенно когда принцесса и Ян Варга живы. Но вот то, что этот человек, Дмитрий Бокан, сам Небожитель…

— Как это было устроено? — спросил я. — Ты в курсе, кто я такой, и следил за моим переносом в это тело. Как это было устроено? Я давал тебе поручение выяснить всё это, когда мы ещё были в академии.

— Я этим занимался долго, но в свободное время. Если вкратце, то под тронным залом есть старая комната со святилищем, где проводил время сам Таргин Великий. Комната заставлена пустыми свечами предков. Но некоторые горели.

Мы дошли до оборонительных башен и развернулись назад. Мне просто хотелось пройтись, и чтобы никто не мешал разговаривать.

— Там же Таргин хранил Эссенции. Она была двух видов. Одна усиливала способности, но никто не знает, как она работала и как её делать. Запасы кончились давным-давно, когда погиб сам Таргин.

— Другая? — спросил я.

— Другая — силы Небожителей, — Радич огляделся. — Таргин, он… это очень секретная информация, это почти никто не знает…

— Рассказывай уже.

— Неизвестно откуда прибыл Таргин Великий, — Радич начал шептать. — Все записи о том, что было до его Вторжения — стёрты. Но известно, что он принёс с собой второй вид эссенции, с душами, к которым привязано оружие.

— То самое оружие Небожителей?

— Ага, те самые красные клинки, которых призывал обладатель. Копья, мечи алебарды. Всего девять душ и уникальное оружие. И способности — огонь, лёд, молнии. Сам знаешь.

— Но их было восемь, — сказал я.

— Да. Таргин нашёл восемь человек, кому вживил эти эссенции, и они стали первыми Небожителями. Но силы Небожителей не могли справиться с культом предков. Души умерших, которые жили в свечах из игниума, сдерживали Небожителей.

— Дальше я знаю. Хитрый Таргин закупил в империи Дискрем пушки и мушкеты, а герцоги Юнитума полагались на тяжёлую рыцарскую кавалерию, которой быстро пришёл конец. Давай без уроков истории, которую все знают.

— В общем, после смерти Таргина в его святилище…

— Погоди, что с девятой?

— Девятая у тебя, — Радич посмотрел на меня. — Таргин почему-то не использовал её, но Эссенция осталась. Зато император Валерий Громов вживил её тебе.

— Здорово. И даже не проверил.

— Не то слово.

— Я был не первым. Просто только я тогда выжил.

Мы замолчали. Ветер с моря усилился. Солнце скрылось, скоро начнётся дождь. Я быстро пошёл в сторону особняка, Радич следом. Он продолжал:

— После воцарения Павла Громова в хранилище осталось мало Эссенций. Только свечи и души в них. Твоя, которой никто не пользовался, Таргина, потом Инжи Дерайга, он умер рано.

Вдали показался летящий крылолёт. Это Ермолин перегонял машину, на который мы прилетели, на другое место.

— Когда Павел Громов скончался в преклонном возрасте, появились ещё. Его собственная эссенция, которая впитала в себя силы всех Небожителей, которых он прикончил и… последняя, самая загадочная. Знаешь, чья?

— Король-Спаситель, — догадался я. — Тот самый фанатик.

— Верно, — Радич невесело улыбнулся и посмотрел в небо вслед за крылолётом. — Уже когда я стал заниматься твоим делом, хранилище уже было пустым.

— Всё использовали?

— Да. Катерина Громова, судя по всему, получила Эссенцию своего прапрадеда, самую сильную из возможных. Но это мои догадки, и я не знаю, кто дух в её свече, которую она носит.

— Кто получил остальные?

— Кроме тебя никого не знаю. Больше выяснить невозможно. Кто этим занимался, давно уже умер, а записей очень мало. Будь я в столице, смог бы выяснить больше, но на расстоянии только это.

— Этого достаточно, Влад. Спасибо за работу.

В голове уже складывалась картина. Одну силу получил я, очень много сил получила Громова прямо от своего легендарного предка. Осталось три.

Эссенцию Инжи Дерайга получил тот самый Дмитрий Бокан, у него копьё. Ещё две, Эссенция Таргина Великого и Короля-Спасителя. Только Таргин мог перемещать предметы на расстоянии, как и Дмитрий Бокан. Да вон там, недалеко отсюда, на дне лежит корабль, который Таргин уничтожил, смяв его на расстоянии.

Бокан что, принял в себе целых две Эссенции? А я помню, как он приподнимал меня и отбрасывал солдат взмахом руки. Этот Бокан жадный.

А это значит, у Янека есть сила и душа Короля-Спасителя. Того самого фанатика, отвергающего прогресс, помешанного на сожжениях живьём и просто не самого приятного человека.

Про него мало что известно. В учебниках истории вообще пишут «… а по пути в столицу Павел Громов подавил религиозное восстание так называемого Короля-Спасителя» и всё.

Только в академии мы изучали это восстание чуть подробнее. Ну и ещё во время старой жизни доводилось поговорить с одним из старых фанатиков, который видел своего мессию вживую.

Не лучший выбор, учитывая нестабильное состояние Яна. Но он всё же держится, хоть и с огромным трудом.

Но Небожители хоть и это сильное оружие, только войны сейчас идут по-другому. И мне надо заниматься совсем другими вещами.

— Утром новое собрание, — передал я Радичу. — А пока занимайся разведкой. Или для этого есть отдельный министр?

— Буду я, что поделать, — он притворно вздохнул. — У меня это получится лучше, чем у остальных.

* * *

Мы готовились к обороне и планировали атаку. С запада тем временем приходили хорошие вести. Группировка покойного генерала Соколова наращивала силы.

У них полное содействие местного населения. Скрытая поддержка выживших Наблюдателей, которые говорили, что подчиняются Дерайга или Клайдерам, а на деле снабжали наши войска.

И это не говоря о том, что у партизан действовала Ищейка. Один из самых мощных и быстрых Исполинов, что ещё оставались на ходу, прекрасно подходил для внезапных ударов по линиям снабжения.

Ещё хорошая погода, которая позволяла действовать в полную силу. И мы устроили тонкую веточку снабжения через горы вокруг всей страны. Но это лучше, чем ничего.

Я же пока оставался в Восточной провинции, обдумывая планы. Куда они ударят? Когда у меня бывало свободное время, я иногда изучал планы прошедших битв. Хотел понять, как думает Рэгвард.

А Рэгвард думал, как я. Он же учился на моих тактиках.

И чем больше я об этом размышлял, тем сильнее был уверен, что ударов будет два. Один, отвлекающий, по Восточной провинции, силами маршала Дерайга, Клайдеров и наёмников.

И основной по Бинхаю, с Исполинами и всеми шагоходами, что были под рукой. Командовать, скорее всего, будет сам Келвин, если новый совет не начнёт устраивать против него интриги.

Рэгвард даже прибыл в столицу империи, как доложили люди Радича, которые оставались там.

— Как там мой шагоход? — спросил я, когда забрался в двигательное помещение.

Василий Дерайга драил блок двигателя, очищая грязь.

— В полном порядке, господин генерал, — сказал высокий парень, вытянулся, но в этот раз не ударился башкой о «пилотоуловитель», как было раньше. — Проверяю каждый день, Старый Герберт полностью готов к бою в любой момент.

— Рад слышать, — я посмотрел на него. — Как к тебе тут относятся?

— С подозрением, — парень вздохнул. — Но я их понимаю. За мной всегда следит пара человек из гвардии, чтобы я не подходил к рации и не с кем не говорил кроме них, — он усмехнулся. — А что поделать? Надо завоевать доверие. А недавно…

Он замолчал.

— Ну говори…

— Я наткнулся на лорда Яна. Думал, он меня прикончит прямо на месте, — Василий откашлялся. — Но он посмотрел на меня и прошёл мимо.

— Ладно. Запусти двигатели, я послушаю.

На самом деле, рёв двигателей моего шагохода просто делал меня спокойнее. Если двигатели работают исправно, то и наша военная машина тоже.

Мы угроза для врага. Он знает, на что мы способны и что мы очень опасны.

Закончив с неплановой проверкой, я вернулся в особняк Тихоновых, где разместился сам, и где жили некоторые важные гости.

В гостиной на диване сидела Мария Загорская, которая вытирала глаза белым платком.

— Что такое? — спросил я, усаживаясь рядом.

— Я ходила к Яну, — она высморкалась. — Хотела принести ему какао, он раньше его любил…

— Он тебе нагрубил, что ли?

— Нет, он очень мало говорит. Просто… — Мария выдохнула. — Хотя, может, ему станет лучше, когда всё закончится?

У неё на коленях лежала толстая книга в красной кожаной обложке.

— Что это? — спросил я.

— Это альбом с фотографиями, — она оживилась. — Забрала ещё зимой, когда была в моём старом клане. Это фото моих родителей и дедушки с бабушкой. Всё хотела тебе показать, но боялась отвлекать.

Это мои потомки. Я так и не говорил Марии, кто я такой, да и незачем. Пусть так и думает, что я её троюродный брат, никому это не мешает.

— Посмотришь? — она шмыгнула носом и взглянула на меня.

Я открыл крышку часов. Десять минут у меня было, армия без меня за это время не проиграет. Да и она успокоится. Я подвинулся ближе, а Мария открыла альбом, полный чёрно-белых фотографий.

— Вот мой дедушка, — она показала на угрюмого старика, который очень походил на моего отца.

А ведь это мой сын. Так и не увидел его. Вот мой внук, отец Марии, он умер совсем недавно, и его жена.

— Вот мама. Вот её сестра, моя тётя, вот старик Ткачёв, вот дед Новиков, — Мария перебирала фотографии. — А вот мой дядя Денис.

— Брат матери? — спросил я.

— Нет, брат папы. Он погиб в бою молодым.

— Погоди, у твоего отца был брат?

— Да! Мне его так жалко, он такой хороший был. Смотри, кстати, как он похож на тебя, — она достала фото и сравнила со мной. — Прям вылитый ты.

— Погоди, — я взял снимок. И правда, он очень похож на моё новое лицо. Особенно взгляд. — Я не знал, что у твоего отца был брат.

— У тебя тоже был брат, о котором ты постоянно упоминаешь, но никогда не рассказываешь, — с укором сказала Мария. — Я всё хочу составить древо, но сложно понять. У нашего прадеда, генерала Загорского, было два ребёнка или один? Если второго отправили за море…

— Давай обговорим всё позже, — я ещё раз посмотрел на фото, потом в зеркало.

Очень похоже. Странно и даже немного неприятно. Но обдумать это мне не дали.

— Генерал, — в гостиную вошёл сияющий Радич. — Только-только узнал вести.

— Рассказывай.

Я поднялся, и мы с ним прошли в отдельный зал, где нам устроили временный штаб.

— Что-то хорошее? — спросил я. — Или чего ты так радуешься?

— Новости просто отличные. Дерайга и Клайдеры готовят нападение на нас.

— Что в этом отличного? Хотя я предполагал, что так будет.

— Но перед этим нападением, — Радич остановился и широко улыбнулся. — Они сделали тебе подарок.

— Какой?

— Который тебя понравится. Смотри, — он достал бумаги. — Не знаю, когда у тебя день рождения, но они будто готовили это для тебя.

Глава 18

— Сейчас всё расставим, и я объясню, — сказал Радич, когда мы вошли в бункер. — Мы тут с местными разведчиками всё уже обсудили. Мои и их данные сходятся.

Свой штаб я ещё только формировал. Дело осложнялось тем, что многие опытные офицеры или погибли, или попали в плен, или вообще были в армии новых правителей Огрании. Кто-то из находившихся у врага вполне мог вернуться. Не исключаю, что кто-то даже вполне намеренно саботировал работу армий Дерайга и Клайдеров.

Но пока у меня под рукой мало опытных офицеров. Часть из тех, кто оставался в Восточной провинции, была слишком стара или слишком молода, многие вообще участвовали только в одном бою, когда несколько месяцев назад отражали атаку с юга.

Я прошёл в бункер под особняком наместника Тихонова. Старик отдал мне это помещение под секретный штаб. Что удобно, бункер хорошо и легко охранялся, всего один вход, да и если захочется перекусить, сверху столовая.

Меня ждали стол и расстеленная на нём карта. Полковник Горностаев, вернувшийся из командировки с юга руководитель разведки Дома Варга, лично расставлял фишки с расположением вражеских войск.

Радич иногда скептично посматривал на карту, потом глядел в свою записную книжку и кивал. Генерал Кобаяши ещё не прибыл, он инспектировал защитные сооружения над горными дорогами. Те штабные, кто был здесь, сгрудились вокруг стола.

На потолке висела лампа, которая иногда сильно моргала. Это раздражало, я уже было велел выключить её и поставить настольные, как заметил, что один из гвардейцев, охраняющий нас, случайно задевал выключатель прикладом автомата.

— Виноват, господин генерал, — усатый сержант смутился и отошёл от выключателя.

Я посмотрел на карту внимательнее, и она сказала мне всё, что можно.

— Готовят штурм, — догадался я. — Хотят идти через горные перевалы. А основные силы ударят по Бинхаю.

— Пока нет никаких признаков подготовки атаки на Бинхай, — полковник снял и протёр круглые очки. — Но явно, что они хотят атаковать нас.

— Так и будет, можете мне поверить. Я бы сам напал на Дом Чэн.

Врагу и не надо долго готовиться. От столицы империи, где расположились главные силы врага, до Бинхая рукой подать. Река Ларва, которая лежала на границе между Мидлией и Бинхаем, пересыхала, её легко форсировать и в пару взять Гунжанг, столицу Бинхая.

Я уже передал Ван Чэну, что не собираюсь оборонять его город, нет смысла. Пусть лучше отходит на восток, где шансов продержаться больше. Врагу, чтобы добраться до него, придётся идти по равнине, одной из немногих на континенте.

Пока вражеская армия по ней идёт, то будет отличной мишенью для артиллерии.

Но армией, скорее всего, командовал Келвин Рэгвард. И это наверняка его идея — удар с двух сторон, с севера отвлекающий и главный по уязвимому месту.

Не только его идея. Моя идея, а Келвин, которого в академии обучали моим же тактикам, наверное, может считаться моим учеником.

— Ну так что там? — спросил я. — Какой это подарок?

— Маршал Дерайга хочет пробиваться всеми силами, — сказал Радич. — И под прикрытием Исполина, ведь Небожитель в его руках.

— Угу, я знаю.

— Они оставили на западе часть армии, чтобы наши партизаны не слишком наглели, — Радич показал на карту, где в горах западной части ежедневно обновлялось положение наших войск. — А ещё оставили там часть иностранных войск.

— И что, хочешь сказать, что вся остальная часть страны ими не охраняется.

— Своего рода, но сюрприз в другом. Они оставили в гарнизоне Нерске очень небольшой отряд, который охраняет всего пару работающих ремонтных заводов. А большая часть гарнизона отправилась на восток или запад. И…

Радич поднял указательный палец, сделав умный вид, а потом этим же пальцем добрался до большой фигурки Небожителя и передвинул его на север.

— Они отправили свою главную ударную мощь на защиту Нерска? — не скрывая недоверия спросил я. — В чём смысл? Если только он не сломался и не надо срочно чинить.

— Именно, — произнёс Радич. — Он сломался, некачественное топливо засорило камеру сгорания. А ещё заклинили орудийные платформы. Ну ещё бы, ведь у них вместо полноценного пилота недоучки, а команда опытных механиков погибла. Ну и мне кажется, что кто-то из новых пилотов не особо горит желанием воевать на их стороне.

— И они повели Небожителя на ремонт перед нападением?

— Да, в полной секретности, — Радич усмехнулся. — Так что если он задержится, штурм будет без него, они хотят атаковать быстро. Но есть проблема, что Наблюдатели этих земель прибывают на войну очень медленно.

— Но всё равно прибывают, — заметил я.

— Да, — сказал молчавший до этого Горностаев. — Но наследники многих Наблюдателей находятся в Мардаграде под охраной. Поэтому даже лояльные нам Малые Дома вынуждены отправить свои войска маршалу. А то и самих наследников, среди них есть пилоты.

— Маршал быстро учится, — произнёс Радич. — Стоило всего паре Наблюдателей вернуться к старому правителю, как у остальных такой возможности больше нет. Всё равно это сомнительный способ поддерживать верность, но другого у маршала нет.

— И, значит, дело такое, — я опёрся на стол с картой. — Сейчас в Нерск идёт Исполин с минимальным сопровождением. А основная армия осталась без него и ждёт, когда у них станет достаточно войск, чтобы штурмовать нашу оборону. Когда они начнут штурм?

— Минимум через неделю, — ответил Горностаев.

— Думаю, что не раньше, — добавил Радич. — У них слишком мало людей, но зато есть шагоходы. Хотя в этих горах от них толку мало.

— Если начнут позже, будет ещё лучше, — я поднял голову и посмотрел на них. — Может быть, кто-то из Наблюдателей ещё задержится? Или какой-нибудь шагоход сломается. А лучше чтобы всё разом.

— Это вполне возможно, — Радич кивнул. — Будто даже техника не хочет служить новому хозяину. Постоянно ломается.

— Особенно когда её ломают, — я усмехнулся.

Да, о какой-то лояльности новой власти Огрании речи и не идёт. Чем сильнее недовольные Малые Дома будут мешать атаке, тем проще будет нам.

Это только первая стадия. На второй нужно понять, кто в бою перейдёт на нашу сторону и атакует врага. Хотя Дерайга вполне может пустить нелояльных в первую линию атаки, но тогда мы можем просто забрать их себе. Тут для старого маршала дилемма: оставишь в тылу — нападут на него. Пустишь вперёд — сбегут.

В голове уже зрел небольшой план. Я передвинул фишку Ищейки, которая находилась в западных горах в сторону Нерска.

— Ищейка и ещё две ригги выдвинутся сюда, — сказал я и потёр лоб. — С ними бронетехника и отряд стрелков. Пройдут тем же путём, каким нам в тыл вышел Рэгвард в том бою. За это время мы готовим оборону… вы готовите оборону. Я вылечу на запад. Получить Исполина, даже сломанного — это большое преимущество. Возглавлю операцию сам. Справимся за неделю.

— Так и знал, что ты не устоишь, — Радич усмехнулся. — Вот только есть проблемка. Кто будет пилотом?

— Да, проблема, — я почесал подбородок. — У нас нет пилота для него. Почти вся команда погибла, кроме Яна. Тот пилот, что управлял им раньше, тоже умер.

— Есть же Марк, — Радич постучал указкой по западу карты. — Он же пилот Исполина.

— Он пилот Ужаса, а там другой принцип управления, хотя и сходный. За несколько дней он не переучится, тем более самостоятельно. Но даже то, что мы его спрячем, уже хорошо, не будет у врага. Такую махину пушками не остановить. А потом Марк освоит Исполина и такое устроит.

Я отдал ещё несколько распоряжений. Рискну ещё раз, но если мы с небольшим отрядом захватим Небожителя, то шансы на победу сильно вырастут. Это мощная артиллерийская платформа с отличной проходимостью, которая неплохо бы показала себя в новых тактиках.

— А ещё один важный вопрос, который касается столицы Огрании. Гарнизон Мардаграда… — полковник Горностаев замолчал, увидев вошедшего.

Странно, но казалось, что Ян стал выше, хотя это вряд ли. Он наконец-то избавился от той изорванной шинели с куском вонючей шубы, сейчас он в чёрном мундире своей гвардии. Правый рукав заткнут за пояс. Белый бинт повязан только на лбу, повреждённый в бою левый глаз теперь видно.

Правый глаз, живой, и левый с почти белым зрачком смотрели в мою сторону. Ян подошёл к карте и сгорбился над ней. В госпитале он долго не лежал, наместник поселил его в комнате на втором этаже особняка, так что Ян вполне мог прийти на совет, если хотел.

Хотя обычно он не приходил к нам.

— Вам разве не нужно отдыхать, лорд Варга? — с беспокойством спросил полковник Горностаев.

— Это моя страна, — тихо сказал Ян. — Моя армия и мои люди. Разве я могу отдыхать, пока эти предатели ещё живы?

Офицеры и Радич посмотрели на меня. Я кивнул. Пусть будет с нами.

— Гарнизон Мардаграда сейчас очень ослаблен, — продолжил Горностаев прерванную речь. — Мои люди говорят, что в основном там малообученные дешёвые наёмники. Можно взять город силами бригады, хотя иностранцы наверняка будут прикрываться мирным населением. Многих жителей вернули назад, когда пал Нерск.

Ян навис над картой и посмотрел на перчатку, надетую на левую руку.

— Что касается самого населения, — продолжил полковник. — Там каждый день восстания, которые часто подавляют стрельбой. Голод и холод, многие дома были разрушены, нет электричества и тепла. Многих насильно отправляют в шахты игниума, где очень плохие условия.

— Я сам из Мардаграда, — заметил штабной майор, стоявший поодаль. — Мой двоюродный брат смог сбежать, я видел его на днях. Он говорит, там такое творится. Жители…

— Да плевать на них, — равнодушно сказал Ян. — Будь у них хоть немного достоинства, они бы не сдыхали, как скот… вдруг они уже перешли на сторону врага? Вдруг они тоже предатели?

В бункере стало тихо, а Ян продолжал хриплым голосом:

— У нас другая цель — получить машину в Нерске, а потом выдвигаться к Урбусу, где сидит Рэгвард и…

— Но жители…

— Ты разве забыл? — Ян посмотрел на майора. — Забыл, что у нас говорят? Что возмездие всегда приходит…

— Ян, — сказал я спокойным голосом. — Это военный совет, на который ты пришёл и который провожу я. У тебя полное право здесь присутствовать, а я всегда даю высказать всем, но только если в этом есть смысл. Если ты не готов к этому, лучше отдыхай и набирайся сил.

Он поднял взгляд на меня.

— Ни в чём этом нет смысла, — тихо произнёс он.

Ян сел у стола и больше не говорил, а потом вообще вышел на улицу. Я обсудил с остальными детали, послушал, что этому майору рассказал брат, и объявил об окончании совета.

— Но перед тем как уйдёте, хотел поговорить о том, что вы сейчас слышали. Лорд Ян сейчас переживает не лучший период в своей жизни.

— Я понимаю, — сказал майор, который говорил с Яном. — В чём-то он прав, ведь наши предки завещали нам всегда мстить за павших и не забывать об этом. Хотя это было… но мы всё равно за лорда Варга. И понимаем его злость.

— Не стоит говорить об этом в войсках, — влез Радич. — И надо не обсуждать его слова.

— Именно, — добавил я. — Лорд Варга может сказать не то, что нужно. А теперь все свободны.

Я глянул на карту напоследок, сделал пару записей в книжке и пошёл на выход. Ян ждал меня у двери.

— Я хочу полететь туда, — сказал он, исподлобья глядя на меня. — С тобой. И хочу вернуть свою машину, чтобы сжечь их всех.

— Ты не в том состоянии, Ян.

Я прошёл через дверь, но сбавил шаг, потому что Ян не отступал, но ему было тяжело идти быстро. Мы поднялись по лестнице и сразу вышли на улицу. После тишины бункера, которую нарушали только голоса и работающие генераторы, шум моря и крики чаек казались громкими.

— Не будет уже того состояния, — произнёс Ян хриплым голосом. — Я уже почти покойник. Но у меня осталось всего одно дело. Всё же было хорошо, пока этот Рэгвард не убил брата, не вторгнулся к нам, не начал убивать моих людей, которых я обещал защищать. Знаешь что?

Он встал передо мной и поднял кулак.

— Я завершу то, что должен. Я отправлю Рэгварда в вечное пламя, где для него не будет спасения. Никто не получит спасения, пока эта зараза ещё жива. А потом, когда сдохну и попаду в ад, я найду его там. И их тоже. Эти предатели… эти ублюдки… хотели убить всех, кого я знал, навредить всем вам. Я вырву им языки, всем, отрежу лично, выдавлю глаза, я…

Ян хрипло вздохнул и побледнел. Рука начала трястись.

— Тише. Я знаю твою злость, — я посмотрел ему в глаза. — Знаю, как она сильна. Я сам, как только вспомню о брате, злюсь и не могу уснуть, а уже столько лет прошло. Но знаешь, почему я тогда решился на этот поход?

— Месть. Он говорит, что это месть.

— Не только. А ещё, чтобы защитить тех, кого я поклялся защищать, мою семью. Она выжила, так что это было не зря. А ты, когда тебя провозгласили Наблюдателем, клялся защищать своих подданных. Забыл?

— Это всё не имеет значения…

— Имеет, — мы медленно спустились крыльца и пошли куда-то, без определённой цели. — Очень большое значение. Я — это тот, кто отомстил, а не умер после этого только потому, что для меня хотели ада при жизни. Вечное заточение в маленькой камере. У тебя такого шанса не будет, Ян. Ты умрёшь уже навсегда, если так и будешь думать и кидаться в бой, в котором невозможно победить.

— Да какая разница? Знаешь, что? — он левой рукой достал револьвер из-за пазухи. И откуда он его взял? — Я пойду на юг и прикажу идти со мной всем, кто давал мне клятвы. А если тебе это не нравится, то пристрели меня на месте, как бешеную собаку! Или увидишь, как всё закончится. В любом случае, я там сдохну, но заберу с собой как можно больше этих тварей.

Он даже вспотел. А я думал, в спокойном месте ему станет лучше. Я взял оружие из его руки и убрал в карман. Вспомнилась наша первая встреча, в кабине Паладина, когда он тоже выхватил оружие.

— Не собираюсь, — сказал я. — Ты пришёл нам на помощь, Ян, хотя твой брат был изменником, и он заварил эту кашу…

— Нет! — возмутился Ян. — Его обманули! Он говорит, что Лёшу можно было спасти!

Опять этот "Он". Знать бы, что этот древний дух ему нашёптывает. И у него нет амулета, как у предка Громовой. Они одно целое.

— Помолчи пока. Ты пришёл нам на помощь и предоставил всё, чтобы мы могли сопротивляться, как и обещал. Это достойно благодарности, и я про это не забуду. Я с тобой на одной стороне, твои враги — мои враги. Ты потерял многое, но не всё. Так что выкинь эти мысли из головы, я в тебя стрелять не буду. Я тебе едва по морде не заехал, если честно.

Ян открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал.

— Разберёмся со всеми, — продолжал я. — И с Рэгвардом тоже, раз он наш враг. Но если будешь мешать, пугать людей, угрожать всем карами и прочим… Я же знаю, что сейчас это ты и есть. Не какой-то другой человек, как говорят некоторые, а тот же самый. И тот, кого тебе вживили тогда, про кого ты часто говоришь — он не имеет над тобой власти, ты главнее. Однажды это замутнение пройдёт, Ян, а я не дам тебе пасть до этого момента.

Стало тихо, только чайки орали, и море шумело. Пока говорил, мы отошли к пляжу. Я остановился и поглядел на скалы в море, а Ян повернулся в сторону северо-запада.

— Я должен отправиться туда, — сказал он спокойным голосом. — В Нерск и вернуть машину отца. У тебя нет других пилотов, а Марк не сможет ей управлять. У него уйдёт много времени, чтобы её освоить.

Я посмотрел на него. Всё же Ян живучий и крепкий. Любой другой с такими ранами не смог бы так упрямо стоять на своём. Он сам по себе оружие, и опасен для себя самого и окружающих.

Поэтому я принимаю такое решение. Пока я рядом, он не делает глупостей, я всё же могу до него достучаться и поговорить. Улечу — и кто знает, что будет. Если он отдаст прямой приказ своей армии выступать на юг, то устроит нам проблем.

— Только при одном условии. Дашь мне слово, что будешь слушаться моих приказов, и не делать то, о чём мы все пожалеем. Я знаю, что делаю, и для чего. Так что тебе снова придётся мне довериться.

Ян шумно выдохнул через нос.

— У тебя есть моё слово, — хрипло произнёс он.

— Тогда готовься, — сказал я и положил ему руку на левое плечо. — Мы все на одной стороне. Предателей тут нет. Все хотят победить. Всё, иди поспи уже перед дорогой.

Он пошёл по песку, иногда спотыкаясь. А я посмотрел на небо, где показался крылолёт капитана Ермолина, возвращавшегося с полёта. Ещё одна поездка для сложной, но очень нужной нам операции, которой я буду командовать лично, пока не началось нападение.

Нужно только рация получше.

* * *

В этот раз тоже приземлились грубо, но хотя бы уцелело отремонтированное шасси. Мы сели и поехали по перемёрзшему полю, с которого уже сходил снег.

Снег не только таял, прямо сейчас вообще шёл ледяной дождь.

Нас ждали. Офицеры бригады покойного генерала Соколова, хотя оставшихся войск едва хватало на батальон. Ригг поблизости нет, как и их пилотов. Они на других позициях, скоро я их увижу, как Марка и Валя.

— Говорю я, — передал я Яну перед тем, как выйти.

— Принято.

Ян был одет в чёрный полушубок с гербом Дома Варга на груди, пылающим копьём. Я посмотрел ему в глаза. Всё же нельзя оставлять его одного, надо постоянно, чтобы кто-то был рядом. Тогда он ведёт себя временами, почти как раньше.

А когда он один, мысли в затуманенном разуме его путают. Правда беда в том, что Ян не ищет общения. По сути, он говорит только со мной. Но не могу я сидеть с ним целыми днями. Пришлось взять.

Сначала вышли гвардейцы-штурмовики, я взял с собой пятерых, а то в прошлую свою поездку дополнительной охраны вечно не хватало. Мы с Яном вышли следом.

— Лорд Варга, — полковник Зверев вышел вперёд. — Вижу, вам стало лучше, даже цвет лица стал здоровее.

Ян ничего не ответил.

— Генерал Загорский, всё делаем согласно ваших приказаний, — продолжил полковник. — Враг уже даже в туалет ходит целыми взводами, боятся нас, как не знаю.

— Ну и отлично, — сказал я. — Собирайте всех офицеров. У нас будет очень сложная, но очень нужна работа, — я оглядел всех. — Мы покажем, чего мы стоим на самом деле.

Глава 19

— Тоже, что ли, съездить в отпуск на море? — спросил Валь, отпивая чай из металлической кружки. — А то уже надоело морозить яйца.

— Ты это говоришь уже в третий раз, — сказал Марк.

Валентин чисто выбрился утром. Без бороды он казался моложе, всего лет на тридцать. Это тоже не особо хорошо, ведь ему вообще девятнадцать.

Марк теперь смотрелся моложе его, особенно когда тоже побрился. Он уже почти отошёл от заключения. Только ходил, опираясь на костыль, последствие сломанных ног после падения Ужаса Глубин.

— Ну я же вижу, что отдых помогает, — Валь швыркнул чаем.

— Не швыркай, — попросил Марк.

— Ты как мой брат, — Валентин вздохнул и кивнул в сторону кровати. — Наш Янек сидел с нами минут двадцать, и за всё это время ни разу не сказал про предателей, вечное пламя, и что надо всех убить как можно быстрее.

— Это же хорошо, — Марк отставил кружку в сторону.

Ян не отозвался. Он лежал у стены на старой продавленной кровати и листал свою записную книжку. На стене над ним висел красный ковёр.

Мы сидели в небольшом домике брошенном домике в трёх часах ходьбы от Нерска. Я разглядывал карту, на которых нанесли метки с расположением вражеских. Карта лежала на столе из грубых досок, а на края, чтобы бумага не скручивалась, положили тарелки и кружки.

Люди стали питаться лучше, чем раньше. В рационе иногда бывало мясо, а Валь только что нарезал целый кусок сала и буханку чёрного хлеба. Они недавно отбили целый конвой, полный провизии.

— Для тебя не будет проблемой, что мы воюем против Лихтари? — спросил я у Марка. — Ты же раньше сражался на их стороне.

— Нет, я же не давал им присяги, — ответил он. — Я же был наёмником, просто особо ценным, ведь командовал риггой, пятилетний контракт. Я кстати видел снимки, которые притащила разведка. В Нерске моя Матильда.

— Девушка твоя? — удивился Валь. — Она воюет?

— Нет, это Катафракт, на котором я служил, — Марк нахмурился. — Но экипаж там уже другой. Так что мне будет спокойнее.

Я проверил лежащие рядом чёрно-белые снимки. Вот Исполин, который загнали в ангар для ремонта, и два Катафракта сопровождения на окраине города. Ещё пехота и несколько панцирников.

Все из них — войска заморских домов Лихтари и Хардален. Нет никого из Рамари. Как я сегодня узнал, войска двух враждующих домов сцепились между собой. Ведь Лихтари и Рамари — кровники, вот их и держат подальше друг от друга.

Но гарнизон — многие из Огрании, и кто-то может вернуться на нашу сторону прямо в бою. Для этого мы уже отправили небольшой отряд, замаскированный под рабочих-механиков и шахтёров. Проведут подготовительную работу.

— Другой экипаж, — тихо сказал Марк, задумчиво глядя перед собой. — Мне будет проще. А тех парней жалко.

— Каких? — спросил я.

— Мой экипаж Ужаса Глубин. Совсем сопляки были, — он вздохнул. — Обещал им, что их вытащу, но… как начали стрелять, сначала сбежал канонир, а когда мы упали, второй пилот тоже сбежал. Их там расстреляли на выходе, а меня живым взяли.

— Это Рэгвард приказал тебя захватить? — Валь с опаской посмотрел на Яна, но тот не шелохнулся.

— Да. Он предлагал работать на него. И говорил, что вы все мертвы. Хорошо, что это не так, — Марк хмыкнул. — Так что мне есть, за что сражаться. А то в тюрьме чего только не передумал за это время. Ну, зато сейчас проще. На чём мне идти, Рома?

— Я много думал, — сказал я и показал на карту, где значками отметил наши войска. — У нас один Исполин и две ригги, как и у них, но меньше людей. Я решил, что Мурадов поведёт риггу в одиночку и займёт самый дальний рубеж. Будет стрелять вслепую, по координатам.

— Паладин останется вдали? — удивился Марк.

— Нет, он будет на Катафракте. Залп и смена позиций. Он будет мобильной артиллерией. А мы с тобой на Катафракте будем участвовать в бою.

— Но я думал, ты будешь с Мурадовым, а я поведу Катафракта в одиночку. А Валь свою Ищейку.

— Тогда мы получим две неполноценные Ригги, — сказал я. — Тебе в одиночку будет сложно, да и мне тоже самому придётся управлять, а мне некогда. Лучше мы с тобой будем в одном экипаже, так больше шансов. У нас с тобой сильная команда, и вдвоём мы покажем результат получше.

— Ну если так, то да, — Марк кивнул.

— А куда этого? — Валь кивнул на Яна. — Варга вряд ли останется в стороне. Хотя когда он спит зубами в стену, то почти похож на себя прежнего.

Ян, кажется, и правда спал.

— Будет с нами, — сказал я. — Потом я вместе с ним пересяду на Небожителя, и мы уйдём. Нужно будет ещё проверить, насколько сильные в машине неисправности, и как быстро можно будет привести его в порядок.

— А я в резерве, — Валь вздохнул.

— Не в резерве, а будешь вести огонь с дальней дистанции. Твоя машина скоро очень сильно пригодится, чтобы так ей рисковать. Враг скоро нападёт на Восточную провинцию, а потом ударит по Бинхаю всеми силами. И нам будет важно ударить его со всех сторон в этот момент. Ладно, за работу.

* * *

Марк проверял обе ригги, хотя он предпочитал Катафракта, на которых ему было привычнее. Но Паладин тоже в порядке. У обеих машин заряжен главный калибр, есть по два снаряда. Боеприпасов к соткам ещё больше. Недавний рейд по складам принёс свой результат.

И топлива сколько угодно. Проще планировать операции, когда люди сыты, у них есть оружие и боезапас.

— Выходим через десять минут, — сказал я полковнику Звереву. — Через два с половиной часа после этого нас засекут радары в городе, поэтому действовать будем быстро и по плану.

— Да! — с воодушевлением ответил полковник. — В этот раз мы им покажем! Возьмём реванш, — он повернулся и крикнул ближайшим к нему солдатам и экипажам панцирников. — За империю и Дом Варга!

— За империю и дом Варга! — ответила почти сотня голосов.

Боевой дух на высоте. То ли людям пришлась по душе эта внезапная и авантюрная операция, то ли что-то ещё.

— И ещё одно, — сказал я тише. — Вы не забыли про моё поручение?

— Никак нет! Я отправлю туда людей.

Мы с Марком быстро осмотрели двигатели, вооружение, силовые машины и пневмомагистрали. Пора выходить. Я забрался в кабину и сел в кресло канонира.

Кто-то из солдат, который в мирное время был плотником, успел собрать мне откидной столик на ножке перед креслом, на который я положил карты. Удобно.

Оптику бы ещё получше, да и не помешал бы экран радара, который был бы выведен ко мне, но пока обойдусь. Скоро буду командовать с собственного шагохода, как раньше.

Марк сразу забрался в электрокамеру и начал копаться в ней.

— Всё в норме, — сказал он через несколько минут. — Хотя вместо РДЦ-двенадцать у меня перемычка.

— Это ерунда, можно и с ней.

— Да. Я занимался этой малышкой долго, но всё работает. Пойду, закрою люки… Янек?

Люк в полу открылся, Ян медленно залазил к нам. Марк отступил, но потом шагнул ближе и протянул руку. Ян вцепился в неё своей левой и забрался.

— Я хочу видеть, как они сдохнут, — тихо и с хрипотцой сказал он.

— Ты не забыл правила? — спросил я. — Устав пилота?

— Да, Ян, устав, давай его вспомним, — Марк посмотрел на него. — Я первый пилот, ты второй. Там ты Наблюдатель, и я делаю, как говоришь ты. Здесь иначе.

— Я помню, — Ян сел в кресло второго пилота и начал неловко надевать большие наушники одной рукой.

Марк ему помог, продолжая говорить:

— Рома командует всей армией. Даёт команды мне, куда идти и кого атаковать. Но в прямом бою он будет канониром, и в этой машине главным буду я. Не Рома, не ты, а я.

— Я помню, Марк, — Ян подслеповато посмотрел на пульт. — Я готов.

Мы расселились по местам, проверили внутреннюю связь. Я связался с Катафрактом.

— БРЛР-пятьдесят девять, слышите меня? — произнёс я. — Ночной Охотник, ответьте.

— Слышу вас, Снежный Кот, — через помехи донёсся голос пилота Катафракта.

Этот парень — второй сын Наблюдателя Мурадова, который формально на стороне маршала. Фактически же старик впал в маразм, а его Малый Дом на нашей стороне.

Его наследник находился в тюрьме Вертекс, откуда мы его вытащили, как и некоторых других наследников. Так что на нашу сторону переходили многие, пусть и не явно.

— Запуск! — рявкнул Марк и нажал на красную кнопку, расположенную на пульте.

Кабина сильно затряслась, столик с картами задрожал. Я положил на них руки, чтобы ничего не упало. Двигатели начали работать всё быстрее, через полики кабины доносилось приглушённое «та, та, та-та-тататата».

Марк медленно направил вперёд рычаг контролера пилота до десятой позиции. Движки заревели громче и набрали ещё больше оборотов, но вибрация в кабине стала спокойнее.

— Давление в ходовой? — донёсся голос Марка в наушниках.

— В норме, — хрипло ответил Ян, но не сразу.

— Противовесы в положение «поход»!

Ян переключил рычаг. Внизу с громким щелчком провернулись тяжёлые балансиры. Марк поднял рычаг до двенадцатой позиции и переключил шаг на половину длины.

— Радар, — попросил Марк. — На один круг!

— Готово, — Ян щёлкнул тумблером.

Засветился зелёный экран. Рядом горело две точки, яркая от Ищейки и более слабая от Катафракта.

— Ночной Охотник готов выступать, — отозвался пилот Катафракта.

— Ищейка готова выходить, — передал Валентин.

— Всем войскам, — сказал я. — Выступаем на позиции.

— Выхожу, — Марк осторожно нажал на педаль синхропривода левой ногой, которая зажила у неё быстрее.

Педаль щёлкнула, Паладин шагнул вперёд.

* * *

Весна в этом году решила начаться раньше, и снега рядом с Нерском почти не было. И, надеюсь, растаявшее зимой озеро не было этому причиной. Ведь не такое оно и большое, чтобы так влиять на климат.

Но я слышал, как говорили новые и старые министры Громовой, что озеро Айнала скорее всего заболотится. Взрыв игниума на дне точно убил или сварил всю живность в воде. Так что озеро мертво, и вряд ли восстановится.

Это озеро впадало в другое, в Реймиру, а вода из Реймиры шла в озеро Валайа. Три Сестры, как называли эти озёра. Реймира и Валайа находились в Хитланде.

Когда лёд в северном озере расстаял раньше времени, на южных озёрах вода очень сильно вышли из берегов. Как говорили разведчики, сейчас это будто одно большое озеро.

Это наводнение серьёзно мешало Рэгварду в снабжении и переброске войск на север.

Наше же озеро, Айнала, уже покрылось тонким льдом, потому что по ночам ещё было холодно. Но вес человека лёд не выдержит, так что мы пошли по земле.

Враг уже должен нас заметить, но пока не стрелял. Нечем, самые крупные орудия вывезли на юг, осталась только небольшая полевая артиллерия.

И командир гарнизона, похоже, решился воспользоваться ей прямой наводкой и подпустить нас поближе. Но не так уж много пушек у них было, чтобы остановить нас.

— Перешли старые оборонительные линии, — доложили мне с панцирников.

Те самые линии, которые когда-то прокапывали по зиме. Первую линию вообще не охраняли, а в бетонных бункерах и огневых точках не было никого.

Враг собрался в окопах и бункерах возле самого города. Я уже мог разглядеть трубы многочисленных заводов. Большинство из них не работало.

По нам начали палить пушки. Это работа для Паладина. Мы оставались на пределе их дальности и стреляли в ответ. Иногда раздавался звон, когда по нам попадали. Но на такой дистанции полевые орудия не пробьют броню даже среднего панцирника, не говоря уже о Паладине.

Иногда стреляли Копья откуда-то из центра города, но так далеко от них было мало толка. От силы оставят следы на краске. А стреляй они чуть ближе, мы бы уже сгорели.

Снова звон и грохот. Мы отвлекали огонь пушек на себя, и подавляли всё, что видели. Наши панцирники и пехота должны подойти как можно ближе.

Поле изрыто снарядами и воронками. Это от прежнего боя. В прошлый раз здесь сражались почти три или четыре десятка шагоходов, и чуть ли не все существующие Исполины.

Сейчас масштаб был меньше, и мы поменялись ролями. Теперь атаковали мы, но не просто продавливали оборону массой, как совсем недавно делали враги.

Мы меняли тактику.

Нападали со всех сторон. С севера, куда тогда отступили наши уцелевшие войска, прибыл небольшой отряд кланового ополчения и половина роты стрелковой пехоты.

Они ждали в горах, их мы оставили для прикрытия основных троп. Их немного, меньше сотни, но они заставят врага паниковать.

Небольшой отряд бронетехники продвигался с востока, буквально три лёгкие машины и две самоходки. Они объехали линии обороны у самого северного берега озера, пока мы собирали все снаряды из пушек.

И основной удар с запада. Мы пришли тем же путём, каким Келвин Рэгвард провёл Печать Огня прям нам в тыл. Тогда предатель Дерайга помогал ему, а сейчас местные помогали нам.

Всё это не в темноте, как в том бою, а при свете идущего к закату солнца.

— Исполин «Небожитель Дерайга» всё ещё находится в ангаре, — доложили разведчики по рации. — Его пытаются завести.

Это я видел. Из города пустили три сигнальных ракеты. Красная, жёлтая и зелёная. Наши следят за огромной машиной. Если бы было три красных, то это значит, что Небожитель выходит и готов нас уничтожить.

— Продвигаемся, пока у них не вышло, — скомандовал я. — Прикрываем вас огнём, — я переключился на внутреннюю связь. — Марк, я готов стрелять, дай знать, когда.

— Остановка через пять… четыре… три…два… один… остановка! Огонь!

Корпус ригги качнулся, внутри переключились противовесы. Я нацелился ещё раньше, а сейчас просто выстрелил. Три сотки выстрелили по очереди, главный калибр я ещё берёг.

— Есть попадание, — сказал я, посмотрев в перископ.

Бункер с пушкой задымился. Потом взорвался другой, но по нему никто не стрелял. Кажется, в городе начался бой ещё до того, как туда вошли наши основные силы. Работа с гарнизоном была не зря.

— Полковник, продвигайтесь, — приказал я. — Я веду огонь только по вашим целям. Кто-то в гарнизоне восстал, не хочу их задеть.

В рации я слышал командира каждого панцирника или взвода пехоты. Когда-то, ещё во времена Павла Громова, у каждого пехотинца был радиопередатчик, через который он мог слышать командира.

Но потом, почему-то, от этого отказались по ряду причин. Прямо сейчас они бы не помешали.

Панцирники продвинулись. Пехота, которая ехала на броне, слезала и шла в бой, прикрываясь машинами. По ним стреляли не особо сильно, самые опасные точки обороны мы подавили. Кроме нас по ним стреляли издалека Катафракт и Ищейка.

Я слушал отчёты. Сейчас я снова занимался не своим делом, а отдавал приказы на уровне командира батальона. Но зато я лично пробовал новую тактику в действии. Потом этому будут учиться они сами, в боевых условиях.

— Марк, остановка! — скомандовал я.

— Через пять… четыре…

— Двухэтажный дом! — кричали в рацию. — Там пулемётная точка! Запрашиваю огонь артиллерии!

Красная сигнальная ракета пролетела немного и ударилась в стену старого кирпичного здания почты, которая находилась на окраине города.

Я навёл туда сотки и выстрелил снарядами с задержкой взрыва. Взорвались они прямо внутри здания, разрывая второй этаж на куски. Крыша осыпалась.

Бой кипел, и сейчас в нём было больше участников на нашей стороне, чем было изначально. Я стрелял уже реже, пехота вошла в город. Панцирники продвигались очень медленно, они на этих улочках уязвимая мишень.

Мог бы войти и я сам на этом шагоходе, но с учётом, что у врага есть Копья, мы легко потеряем эту машину и погибнем сами.

Пока не надо стрелять, я сделал пару пометок карандашом на карте. Пока всё шло по плану. Бой точно не тот, к которым привыкли в последнее время. И сейчас он шёл на наших условиях.

Уже никто не будет терять десятки ригг, штурмуя позиции врага. Ещё даже не известно, сколько вообще шагоходов потеряно. Я думал, что из почти сотни на начало войны как минимум треть уничтожена безвозвратно, а то и половина.

Может, потеряно ещё больше, поэтому уцелевшие сейчас более ценны.

Преимущество ригги — броня, мобильность и орудия. Вот этим и надо пользоваться. Раньше я бы нагло полез в атаку всеми силами, чтобы Паладины давили пушки и разнесли половину города.

Но сейчас так нельзя, приходится работать с учётом нехватки шагоходов и личного состава. Ведь всё это затянется надолго.

Нам придётся учиться пользоваться всеми видами войск, а не одной только стальной атакующая фалангой ригг, которая прёт в лоб на пушки, и которую прикрывают все остальные войска.

Наши продвигались успешно. Но ещё рано расслабляться. Ещё никто не видел, где два вражеских шагохода. Они могут или ждать в городе, или напасть на нас, скрываясь за огромными зданиями заводов.

Ждём, где они появятся, и атакуем их уже сами.

— Генерал! — раздался истошный вопль в рации. — Боевая ригга выходит на позиции!

На радаре этого не видно, у них работали глушилки, и мы вообще отключили экран, чтобы не мешал. Я не видел вражеского Катафракта через оптику, но он должен быть за тем заводом. Он почему-то не стрелял.

— Где второй шагоход? — спросил я, а по внутренней связи передал: — Выдвигаемся ближе, нам надо разобраться с ним самим.

— Мы его не видим! — ответили по рации.

Но я заметил его сам. Второй Катафракт хотел атаковать наши войска с фланга, пока они продвигались, но опоздал. Сейчас он вышел из-за здания завода, который его прикрывал, и оказался в чистом поле.

— Ищейка, выйди на позицию, — приказал я. — И сними того, что в городе. А мы займёмся вторым, пока он не покосил нашу пехоту и танки!

— Принято! — отозвался Валь. — Выдвигаюсь!

— Это же моя Матильда, — тихо сказал Марк. — Жаль по нему стрелять, но что поделать.

Пока он говорил, не переставал поворачивать. Ригга долбила по нам из соток, прямо в кабину. Звон сильный, потому что мы близко. Целился в оптику.

— Марк, ещё правее. Закрой стекло!

Он нажал на кнопку, опуская бронезадвижки на своих перископах. Теперь он слепой, но зато не потеряет оптику. Я свой оставил, у меня перископ выглядывает в другом месте, его сложнее достать из пушек.

Теперь только я вижу, что происходит снаружи. Пушки продолжали по нам долбить. В лоб не пробьёт, если только у него нет Копья. Но оно у него было.

— Это Ищейка! — донёсся радостный голос Валя. — Отстрелил своему руку! Заряжаюсь и помогаю вам!

— Принято! Марк, нам нужно… Зараза, у него Копьё! Ян, готовь Преисподнюю!

Не заметили Копьё сразу, оно у него было в боевой платформе вместо одной из соток. Спрятали, а ведь обычно ставят их на плечи. И этот шагоход к нам ближе, чем оборонительные орудия, вполне может прожечь броню.

Я быстро наводил главный калибр, крутя оба рычага. Ян, который в бою реагировал на команды, только как-то заторможенно, нажал на тумблер. Пустить ракету не успеет.

— Парни, осторожнее! — крикнул я, отлипая от перископа. — Он сейчас…

Он выстрелил!

Броня начала шипеть прямо над пультом, напротив первого пилота. Сталь начала краснеть.

— Марк! — взревел я. — На пол! Живо!

Меня ненадолго ослепило. В кабину ворвалось много дыма. Под потолком загорела красная лампочка, начала визжать сирена. Завоняло тухлым яйцом.

Свет погас, вокруг один дым. Очень жарко, как в плавильне. Ригга качнулась, резкая остановка, но двигатели не заглохли.

Я откашлялся. Что-то горело впереди, но из-за дыма плохо видно.

— Господин генерал? — услышал я в рации. — Вы живы?

— Я жив, — я снял наушники и позвал: — Марк? Ты как?

В животе всё похолодело. Это горело кресло первого пилота. Я откинул столик с картами и вылез. Вентиляция не работала, дым не уходил. Ничего не видно. Я подошёл ближе.

Спинка кресла прожжена насквозь, заряд Копья ударил в дальнюю стену, но дальше мощности не хватило, и он потух.

Но никаких останков рядом с креслом нет.

— Как? — спросил Марк, который вообще лежал в стороне от дыры. Из носа бежала кровь. — Это ты меня вытащил, Янек?

На металлическом полу кабины остался чёрный след копоти, будто кто-то хотел его поджечь. Ровная линия от кресла до стены, где лежал удивлённый Марк.

Ян, стоящий рядом с ним, тёр разбитый лоб. Он, похоже, сильно ударился, когда так резко сдвинулся. Кровь из разбитой брови заливала ему сильно побледневшее лицо и одежду.

— Эти ублюдки ещё живы, — прохрипел Ян, глядя на дыру в броне, через которую проглядывался свет. — Надо с ними разобраться.

— Не спорю, — сказал я. — Марк, вернись на своё место и потуши кресло! И валим их, пока они не выстрелили ещё раз!

Глава 20

Марк схватил красный огнетушитель и затушил горящее кресло, а потом внимательно взглянул на пульт, рассматривая показания. Ян, не глядя никуда, молча вырубил тревогу, щёлкнул переключателем на стене, и включил вентиляцию, чтобы выдуть дым. На рычажке осталась кровь. Красный свет погас, включилось обычное освещение.

— Янек, я на твоё место сяду, — Марк уселся на место второго пилота и начал переключать рычаги, чтобы перенести себе основное управление. — Ничего, мы ещё повооюем, дружище. Ещё продержимся.

Ян не ответил. Марк дёрнул рычаги, Ригга сместилась и прошла дальше. В оптику видно, как мы раздавили старый сгоревший грузовик, который так никто и не выбросил после предыдущего боя. Я закончил нацеливать орудие главного калибра.

— Марк, по готовности!

— Три! Два! Один! Остановка, огонь!

В наушниках щёлкнуло, спасая мои уши от грохота выстрела. Тяжёлый снаряд ударил вражескую риггу в плечо. Катафракта шатнуло, взрывная волна снесла с него обвес, игниумовое Копьё разлетелось вдребезги. Видно, как из разорванных рукавов пневмомагистрали выходил сжатый воздух.

Но правая рука машины с главным орудием направлялась в нашу сторону. На груди у Катафракта изображён рунический крест, герб Дома Лихтари.

— Далеко вы забрались, — сказал я. — Но ваша машина нам ещё пригодится.

А в рацию приказал:

— Захватить его!

Зря Катафракт выдвинулся так близко к нам. Всё его внимание было поглощено боем, но пилот сделал ошибку и остановился, чтобы прицелиться лучше. И это тоже зря, наша пехота не дремала.

Со стороны ног пошёл густой дым, за которым видно яркие огоньки. Пехотинцы заложили на лючки внизу термошнур. Он начал гореть. Ну и вонища же там должна стоять, не хуже, чем здесь.

Я дал несколько очередей из автопушек по приборам кабины Катафракта, чтобы они не услышали шипение, да и вообще не расслаблялись.

Есть! Люк открыт, первые стрелки уже сиганули внутрь. Меньше, чем через минуту, трубы выхлопного коллектора выпустили последнее облако чёрного дыма. Пробравшаяся пехота заглушила двигатели.

Ещё через минуту распахнулся смотровой лючок, и оттуда высунулся чёрный флаг, на котором было изображено копьё, объятое пламенем, герб Дома Варга. Лица стрелка не видно, он начал размахивать знаменем.

— Доложите обстановку, полковник, — произнёс я в микрофон и поправил наушники.

Дыма в кабине уже не было. Через оплавленную дырочку в броне видно свет. Обивка кресла Марка почернела. Его самого бы сожгло, будь он на своём месте. Заряд попал бы в грудь, так что остались бы только ноги.

Ян, спасший товарища, стоял в стороне, глядя в дополнительный перископ у стены и скалил зубы от злости. Бегущая по лицу кровь его не беспокоила.

— Чего мы стоим? — прохрипел он. — Эти крысы все ещё живы!

— Полегче, — сказал я. — Не отвлекай.

— Тише, Янек, — спокойно произнёс Марк, подводя риггу ближе к городу. — Уже почти закончилось, старина. А я же чуть не сдох. Всё-то руки трясутся. Ты меня вытащил.

— Центр Нерска наш, — раздался далёкий голос Зверева в наушниках. — Окружаем врага рядом с ангарами. Наша пехота подошла с севера, уже почти всё.

— Исполин?

— Так и не запустили. Он в ангаре.

Марк остановился рядом со сгоревшим особняком Риггера. Пожар был не сегодня, дом давно уничтожен наполовину. Сам Рафаэль Риггер находился в Бинхае, насколько я знал, его вывезли люди Ван Чэна.

Если не врёт, то этим Риггер был спасён от расстрела. Но выясню всё лично.

— Город наш, — объявил полковник. — Вражеские войска сдались.

Теперь уже можно дойти до центра города по разбитым от артиллерийского огня улочкам. Вряд ли Риггер по возвращению сможет быстро здесь всё восстановить.

Многие дома уничтожены, заводы тоже. Одна из огромных труб рассыпалась прямо во время боя, похоронив под собой пулемётную точку. Пленных сгоняли к старой ратуше. У неё раньше была часовая башня, но сейчас это только руины.

Захваченная техника была в другой стороне. Надо ещё подумать, как перегнать захваченных Катафрактов. Им явно нужен ремонт, мы сильно их потрепали.

Попробую найти людей и отправить их в горы тем же окружным маршрутом, что мы добрались в Восточную провинцию.

На худой конец, если враги решат отбить Нерск, ослабив наступающую группировку, сделаем эти шагоходы неработоспособными, чтобы враг не смог ими воспользоваться.

У одной ригги рунический крест Лихтари, у другой жёлтая молния Клайдеров. Мятежный дом, который многие годы существовал в пустыне. И явно это не просто так, что горстка мятежников так долго держалась против целой империи. Кто-то их прикрывал и спасал от уничтожения.

Огромный ангар по ремонту Исполинов уцелел, враг во время прошлого штурма специально не вёл по нему огонь, мы тоже старались аккуратнее. Огромные ворота открыты, Небожитель стоял внутри, почти доставая потолка высокими плечами.

Чёрный корпус Исполина исцарапан, покрыт вмятинами, копотью и пробоинами. На груди грубо приварены бронелисты, это, наверное, закрывали дыры от Копий. Помню, что тогда было несколько пробитий, и Ян едва уцелел. Его спас экипаж ценой своих жизней.

Правой руки с главным калибром больше нет, её тогда отстрелили. Вместо неё приварена рама с направляющими для ракет «Преисподняя», почти два десятка дополнительно. И это притом, что Небожитель раньше нёс не меньше тридцати тяжёлых ракет.

Левая рука, с манипулятором, на месте, на ней только автопушки и вспомогательные сотки.

Ракеты — это опасная вещь, но без тяжёлых пушек Небожитель не так опасен. У него в правой руке были главный калибр и спаренная трёхсотка. Сейчас осталась только мелочь, ракеты и манипулятор.

В любом случае, это остаётся мощным оружием. Небожитель огромный, сильно повредит боевому духу врага и может стрелять десятками «Преисподних» за раз.

Просто будет держаться подальше от боя, ведь с другим Исполином он теперь не справится. Разве что подберётся в упор и раздавит кабину, как уже было. А с Яна это станется.

Но воевать с другими Исполинами — дело для Ищейки. Четырёхногая машина стояла на окраине города, готовая открыть огонь, если покажутся ещё враги. Пушка укорочена, срезали повреждённую часть, теперь машина кажется слишком маленькой.

Риггер тогда говорил, что они изготовили новое орудие для Ищейки. Где оно сейчас, неизвестно. Если не найдём, то я знаю, где взять ещё одно. Хотя будет сложно его снять.

— Столько танков захватили, — протянул Марк, выглянув в люк. — Смотри, Ян. Это модель Янычар, флаг Дом Хардаленов. Вон там Преторианец дома Лихтари, осадная модель для штурма обороны. Броня на лбу толстенная, чуть тоньше, чем у Катафракта. А вон там Гладиатор, это тоже Лихтари, самоходная артиллерийская установка. Кто-то из конструкторов нашёл такие названия в старинных книгах. Как они назывались, Рома? Те люди?

— Переселенцы.

— Точно.

— Хм-ф, — только и послышалось от Яна, который не реагировал на повеселевшего Марка.

Среди пленных много смуглых бойцов Дома Лихтари с синими повязками на головах вместо касок или фуражек, и высоких бледных вояк из Дома Хардален. И были ещё одни, которые выделялись. Почти чёрные от загара, с нашивками в виде молнии на плечах, а цвет формы больше подходил для боя в пустыни, чем в снегах.

Помню, как мы встречались с ними в той далёкой деревне на юге, когда мы перегоняли риггу на фронт, вчетвером: Я, Марк, Ян и Келвин Рэгвард, ещё в академии. Парни тогда попали в плен и едва выжили, но мы смогли уйти.

Узнал я и командира мятежников. Парень лет двадцати с лишним, тоже почти чёрный от загара, в дорогом офицерском мундире. На шее микрофон внутренней связи ригги.

— Как его зовут? — спросил я, рассматривая его в оптику. — Не могу вспомнить.

Мы пока не спускались, ждали, когда приехавшие с нами гвардейцы осмотрят завод, что там никого нет из снайперов.

— Нил Клайдер, я его помню, — сказал Марк. — Они нам тогда угрожали, но Нил говорил про какую-то сделку.

— Уже неважно. Наблюдатель Великого Дома, надо же.

— Уже тогда Рэгвард хитрил, — Ян даже не смотрел в перископ. — Хотел переменить их на свою сторону. И по итогу у него это удалось. А эти твари сковали меня цепью, — он поднял перед собой левую руку и сжал кулак. — Не помогло.

— Господин генерал, — в наушниках заскрипел голос полковника. — Взвод, который выполнял ваше поручение, вернулся. Они не нашли, там его нет.

— Как это его нет? Он уничтожен или что?

— Разведчики говорят, что его просто нет.

— Это невозможно. Я выезжаю на место, подготовьте мне транспорт, — я отключился. — Марк, ты среди пилотов за старшего, а я к северу от города. Слушайся полковника и присматривай за Яном.

— Понял, — Марк кивнул и глянул на Яна. — Мы тут за всем присмотрим.

— И следи, чтобы Клайдер не сбежал. Мы расстреляем его позже.

— Расстреляем? — Марк приоткрыл рот.

— Нет, будем с ним чай пить, с тортиком. Марк, ну ты чего? Он изменник, объявлен вне закона, а ещё правит чужими землями, хотя их правитель ещё жив. С таким разговора не будет.

— Понял, — он вздохнул. — Не люблю просто это всё.

— А кто любит?

Я не собирался сразу ехать к северу от города, но новость была странной и тревожной. Едва я выбрался из Паладина, как к ноге подъехал командирский броневик покойного генерала Петрака, которым я пользовался в прошлый свой визит сюда.

Внутри только седой водитель и худой усатый охранник со шрамом на виске, который ещё и занимается рацией. Водитель торопливо взмахивал руками.

— Опять в машине курили? — строго спросил я, усаживаясь на жёсткое сидение.

— Виноват, господин генерал, — водитель опустил голову.

— Поехали уже.

Броневик рванул с места. Некоторые места приходилось объезжать, улица завалены обломками зданий или сгоревшей техников. Из некоторых домов на меня смотрели испуганные люди. Похоже, выбирались из подвалов и убежищ.

— Пусть полковник поработает с населением, — сказал я радисту. — Организует выдачу еды, поможет раненым, но сейчас пусть гражданские сидят в укрытиях. Потом эвакуируем на восток.

Должно быть, Клайдеры загнали сюда всех людей, кого смогли захватить при отступлении из Нерска. Надо же кому-то работать на шахтах и заводах.

Похоже, заставлял всех под угрозой расправы. Ещё один пунктик в приговор, который я сегодня вынесу.

Мы приехали в то место к северу от города, куда меня тогда отвёз Рафаэль Риггер, чтобы похвастаться изобретением его прадеда. Забора больше не было, его будто раздавили, будка охраны сгорела. Здоровенный чёрный ангар был открыт.

Внутри пусто.

— Как они умудрились? — спросил я, вылезая и идя через снег, который здесь ещё не таял. — Риггер же говорил, что эта машина не на ходу.

— Не могу знать, господин генерал, — изумлённо пролепетал водитель.

Тогда в ангаре был прототип десятого Исполина под названием «Палач». Настоящий памятник гигантомании Лингерта Риггера, гения, который построил первую риггу.

Несуразно огромная машина высотой в шестьдесят метров просто исчезла. И как это вышло? Её двигатели не способны двигать такую массу. Кто-то вывез? Сколько этот Исполин там весил? Я не удивлюсь, если та огромная махина весила тысячу тонн, а то и больше. Разрезали на куски, как Ужас Глубин? Вероятно, но об этом должны знать многие, так как это сложная работа.

— Срочно выяснить про это всё, — приказал я. — Найти свидетелей, допросить пленных, но надо понять, куда делся Исполин, который был внутри. Может, он ещё где-то в горах.

Это секретный проект, про который только ходят слухи. Но незамеченным такую громадину передвинуть невозможно. Это же штука более мощная, чем тот линкор Дома Накамура, который тогда потопили. И более заметная.

Если враг нашёл способ использовать это в бою, нам нужно знать это заранее. Даже просто стоя на месте, этот Палач изрядно проредит наши ряды.

Я же просто хотел растащить его на запчасти, многие узлы подошли бы для Ищейки и Небожителя. Но теперь это сложно. И для чего он врагу? Тоже для запчастей?

— Господин генерал, — позвал меня радист. — Полковник Зверев просит вас как можно скорее вернуться в город.

— Что там?

— Передача оборвалась, но голос был встревоженный. Он успел сказать, что лорд Варга начал суд.

— Едем, — я вздохнул и сел в броневик.

Глава 21

Понятия не имею, что было на суде, но самое интересное я точно пропустил.

Рядом с ратушей стояли Катафракт и Паладин. Ходовая Катафракта снизу была забрызганы кровью. С поднятых орудийных платформ обеих машин свисали цепи, в одной болталась вырванная левая рука, ещё в одной нога. Их бывший хозяин висел на левой руке и ноге.

Это Нил Клайдер, «Наблюдатель» Великого Дома Клайдер, неудавшийся правитель северной Огрании и Нерска. Я узнал его, несмотря на рану на лице.

— Какое право ты имел вмешиваться? — ревел Ян своим сорванным хриплым голосом.

Бледный Марк пытался убрать револьвер в кобуру, но руки дрожали, и он не попадал.

— Это было совсем уже лишнее, — тихо ответил Марк.

Я быстро глянул на тело Клайдера, чтобы убедиться, что он действительно мёртв. В стороне стояли пленные солдаты Дома Клайдер, которых пригнали сюда посмотреть на казнь. Вокруг Яна и Марка выстроились вооружённые стрелки. Я подумал было, что Варга отдаст приказ схватить Марка и что-нибудь с ним сделать, но Ян просто орал:

— Ты знаешь, что он натворил? Ты забыл, как он нас тогда схватил? А сейчас он был заодно с Рэгвардом! Он пришёл на наши земли, он устроил тут такое! А ты! Как ты сказал?! Проявить благоразумие? К этой крысе?

— Я не спорю, Янек, — сказал Марк. — Раз вы с Ромой решили, что он заслужил смерти, так тому и быть. Но не таким же зверским способом.

— А что? — хрипота у Яна такая, будто у него там в горле битое стекло. — Не нравятся мои методы? Если не нравятся…

Он сжал кулак. Остатки снега и льда, которые ещё лежали на городской площади, начали парить. Я даже отсюда чувствовал, как стало жарко. Кто из стрелков начал беспокойно поворачиваться во все стороны.

— Янек, которого я знал, так бы не сделал, — Марк посмотрел на него.

— Он, это теперь то, что ты видишь перед собой. И если это не нравится… да какая разница, мы всё равно пойдём на юг, где все сдохнем, но месть свершится. Я пойду по вашим трупам, но достану его. Но если боишься, то возьми револьвер и…

— Отставить, Ян! — прикрикнул я, подходя ближе.

Жара мгновенно спала, Ян повернулся ко мне со свирепым выражением на лице.

— Вы все только притворяетесь, что со мной заодно. Вы…

— Остынь!

Ян замолчал и шумно выдохнул через нос. Стало тихо.

— Полковник Зверев, что произошло? — спросил я.

— Лорд Ян решил поговорить с Клайдером, — начал торопливо рассказывать седой полковник. — Клайдер сказал, что он законная власть по приказу совета, а лорд Ян мятежник.

— Идиот, — я глянул на останки, лежащие у ног ригги.

— Не спорю. Тогда лорд Ян начал вспоминать, — полковник нахмурился. — Какой-то случай, когда они сковали его цепью. Я что-то такое слышал…

— К делу, полковник.

— В общем, — Зверев с опаской поглядел на риггу. — Клайдер сразу крикнул, что готов на такое. Кричал, что прикуйте меня к кому-нибудь цепью и дайте нож. Лорд Ян приказал приковать его к ригге за руки и за ноги.

— Я уже понимаю.

— Сказал, что это его вариант какой-то прогулки с мясником. А генерал Марк Драган сначала хотел отговорить лорда Яна, а потом достал револьвер и застрелил Клайдера, уже когда руки… ну в общем, начали отрываться. Теперь лорд Ян зол.

— Это уже было лишнее, — сказал Марк. — Не казнь врага… а какой-то балаган, цирк. Так нельзя.

Клайдер мёртв, и в целом туда ему и дорога, хотя я хотел его допросить. И уж я бы точно его расстрелял, без всего вот этого. А Ян, стоило оставить его без присмотра, начал веселиться.

Варга шумно дышал через нос. На площади завывал ветер, принося запах гари. Снова стало холодно, в воздухе пролетали редкие снежинки.

— Полковник, я жду рапортов разведки, — сказал я. — И свяжитесь со штабом на востоке, передайте им код «Малиновое небо».

Полковник удивился, но кивнул. «Малиновое небо» — это приказ войскам Восточной провинции начать обстрел готовящихся к атаке войск маршала Дерайга. Это для того, чтобы маршал не отправил отряд отбивать Нерск, пусть думает, что мы нападаем на него сами.

Вряд ли маршал решится дробить свои войска в такой ситуации. Тем более, когда главы Дома Клайдер больше нет, на поддержку его войск рассчитывать нечего. И тем более нечего рассчитывать на местные Малые Дома.

Дерайга может рассчитывать только войска интервентов. Вопрос — как быстро они решат, что престарелый маршал им не нужен, и они сами могут делать что хотят?

— Проверьте Исполина, — продолжил я. — Нужно понять, как сильно он повреждён. И отвести его в горы, где спрятать. В бою ни он, ни лорд Варга участвовать не будут. Нет у врага этой машины, и хорошо. Если только, Марк, ты с ним быстро освоишься.

— Я буду стараться, — Марк кивнул и с опаской посмотрел на Яна.

Ян промолчал, только видно, как он кипит от злости. Его я забираю. Вместе с ним перегоним Небожителя, и я спрячу Яна где-нибудь в спокойном месте под охраной гвардейцев Громовой, чтобы он не мог отдавать им приказы. Ведь вся армия Дома Варга готова выполнять любое его указание, даже самое безумное.

— И уведите уже пленных, потом решим, куда их. Также жду отчёт о тех, кто перешёл на нашу сторону, и…

— Смерть ублюдку! — раздался крик. — Это вам за Нила!

Это всё было очень быстро, счёт шёл на секунды.

Я, почти не думая, полез за револьвером. Один из пленных Клайдеров освободился от верёвок и выхватил из рукава нож. Темноволосый парень из кланового ополчения, только и успел повернуться к нему, чтобы получить в горло.

Парень захрипел, алая кровь брызнула бурным потоком, который попадал на пленных. Кто-то из них выхватил винтовку из ослабевших рук умирающего, но сразу получил пулю от другого стрелка.

А вот третий пленный связанными руками достал револьвер из кобуры уже почти мёртвого конвоира, который упал на камни площади. Взвёл курок и нацелил на Яна.

Один из стрелков выскочил у меня на пути, мешая стрелять. А Ян равнодушно смотрел, как в него целятся. Он мог за мгновение переместиться с другое место, оставив на пути пламенную дорожку.

Но Ян просто стоял. Вместо того чтобы уйти, он устало вздохнул и закрыл глаза.

Раздался выстрел, потом ещё несколько. Того, кто выхватил револьвер, застрелили в упор из винтовки. Того, кто зарезал охранника, тоже.

Ян неловко упал на землю, с таким удивлениям глядя на Марка, который стоял на его месте, будто впервые его увидел.

— Успел, — Марк улыбнулся. — Вернул должок. Ян… что-то мне… не очень хорошо.

Он посмотрел вниз, на дырку справа на груди. По чёрной шинели скатилась струйка крови.

— Нет, — Ян вскочил на ноги и подхватил Марка левой рукой. — Не смей умирать, ты слышишь? Почему вы всегда умираете, а я остаюсь? Почему всегда так?

— Я же пулю, схватил, не ты, — Марк усмехнулся и сплюнул кровь. — Ты-то чего ноешь?

— Только не умирай, Марк. Зачем ты полез? Я запрещаю тебе так рисковать!

Я опустился рядом с Марком.

— Ну ты чего? — спросил я, разглядывая рану. — У тебя и пожёстче раны были, старина. Ты чего это умирать собрался?

— Да чего вы меня все хороните? — побледневший Марк улыбнулся. — Живой я пока. Живой. Может, ещё даже побарахтаюсь.

— Где медик? — рявкнул я.

Парень с кожаной сумкой на плече подбежал к нам. Марк вздохнул и посмотрел в небо.

— Только не умирай, — глухо повторил Ян.

— Да ещё доживу до победы, — Марк посмотрел, как медик расстёгивает ему шинель и залитый кровью мундир. — И отпразднуем, и у тебя на свадьбе погуляем, и…

Рана справа, рядом с плечом, даже лёгкое не задето. Я выдохнул, вроде пронесло.

— Кто осматривал пленных, — чётко произнёс я. — Жду у себя через час. Такое вам устрою. Ну а вы чего? — я посмотрел на медиков. — Если можно переносить, унесите его с мороза.

— Уже занимаемся, господин генерал!

Они положили Марка на носилки из брезента и потащили в ратушу. Солдаты расходились, пленных увели. Кто-то высвободил из цепей останки Клайдера.

Ян стоял, глядя на юг, и потирал затылок. Те, кого подрядил на его охрану, выстроились вокруг, как можно дальше. А тем временем рослый небритый стрелок в форме гвардейца Дома Варга подкатил к нам коляску с Валентином.

— Вас совсем нельзя одних оставить, — посетовал Валь, рукой делая знак охраннику, чтобы отошёл. — Особенно этого нашего, Наблюдателя. Смотрел, что делается, вмешаться хотел, пока он на Марка гнал, но бегать-то не могу, а на Ищейке полгорода бы разнёс. Ян, наклонись-ка ко мне, хочу кое-что тебе сказать.

Ян неловко наклонился к Валю и тут же отпрянул после звонкого шлепка..

— Это не государственная измена, если что, — сказал Валь, потирая отбитую ладонь. — Просто ты, сумасшедший придурок, никак не можешь понять, что все люди вокруг умирают за тебя. Все мы сражаемся за тебя, каждый день! Понятно тебе? А ты всё о своём, как отправиться неведомо куда и сдохнуть вместо с тобой! Сам смерти ты ищешь, так других-то зачем за собой тянешь?

— Я, — Ян потёр покрасневшую щеку. — Я… вам не надо так рисковать собой, вы поняли? — голос ослабел, былой хрип почти не слышится. — Не надо было меня прикрывать.

— А это не от тебя зависит, — Валь повернул колёса ко мне. — Как он, Рома? И я не про этого, — он глянул на Яна и поморщился.

— Марк ранен, но жить будет, — сказал я. — Теперь к делу. Валь, собери своих механиков, найди охрану для них и осмотрите заводы. Нужно найти пушку для твоей Ищейке и поставить её за сегодня.

— Это три дня работы.

— За сегодня, Валь. Бери всех, кого нужно, но Ищейка снова должна уничтожать Паладина с нескольких километров.

— Ладно, — он кивнул и глянул на гвардейца, который его прикатил. — Идём. Вернее, катимся.

Я повернулся к тем, кто охранял Яна, и тем нескольким императорским гвардейцам, которых я привёз с востока.

— Ты! — я ткнул ближайшего. — Проверь склады Клайдеров с провизией! Жду отчёт через час!

— Есть!

— Ты! Найди подходящее помещение и уведи туда пленных! Ты! Найди тёплый дом, где можно оставить раненых! Ты, найди главного инженера шахт или кто там сейчас за него, и осмотри все шахты, где ещё работают. С оружием и взводом пехоты, там наверняка охрана.

— Есть!

— А ты, — я показал пальцем на Яна. — Возьми Мурадова, перегоните с ним все ригги, которые на ходу, на окраину города и врубите радары. Те шагоходы, которые не на ходу, осмотреть и дать перечень неисправностей. Прикажи своим, чтобы нашли механиков среди жителей, и если они в состоянии, пусть помогут.

— Я… но я…

— Или ты можешь заниматься только вот такими делами, Ян? — я показал на цепи и кровь. — И кроме этого тебя ничего в этом мире не интересует? И на всё теперь плевать?

— Я…

Не, бесполезно, он плохо реагирует на то, что происходит вокруг. Может, его затуманенный рассудок вообще уже ничего не понимает.

— Я сделаю, — сказал Ян, посмотрев на меня. — Рома, я всё сделаю… просто… мне сложно думать. Голова, как в тумане, уже так долго. Зачем он полез меня закрывать? Лучше бы… Извини, я займусь этим, Рома. Займусь, обещаю. Уже иду.

— Тогда за дело, Ян. Потом перегоним твою риггу и улетим на восток, и Марка возьмём с собой. Заслужил он небольшой отпуск.

Ян торопливо пошёл к Паладину, даже не спотыкаясь. Я остался один, если не считать трупов. На один приземлилась ворона, я её согнал. Так, теперь… я просто выдохнул. Слишком много всего происходит.

Приходится делать разные вещи, чтобы уже наконец закончить эту войну и сдержать старое слово. Император Игорь Громов много чего мне не сказал, когда мы с ним договаривались, что я возведу его внучку на престол.

Это дело давно уже вышло за пределы того, что я обещал. И я всё равно продолжу. Я проживаю вторую жизнь, почти с чистого листа, и эта вторая намного жёстче первой. Тогда, много лет назад, я даже не думал, что до такого дойдёт.

Мысли мешали, но я привычно накидал себе план, чтобы успокоиться. Первое — разобраться с Дерайга. У маршала есть три пути: отбить Нерск или всеми силами прорываться на восток, или вернуться в Мардаград и укрепить его.

В его ситуации я бы вернулся в столицу Огрании. Да, он может развернуться на север, чтобы сразиться с нами, но старик осторожный и очень опытный. И всё же… когда он замыслил предательство? Сразу после нашего появления, когда мы ушли из академии?

Не знаю, в самом начале войны его участие не мало нам помогало. И это именно он первым среди высших военных Дома Варга перешёл на мою сторону.

Может, так это ими и планировалось? Кто-то из тех, кто организовал этот заговор, планировал, что война должна идти в любом случае, даже если умрёт Алексей Варга? И Дерайга участвовал в заговоре с самого начала, ещё когда погибли сыновья прошлого императора?

Когда маршал попадёт мне в руки, я из него всё выбью.

Но это потом, а пока надо решить текущие дела. Следующий ход за маршалом, а мне это не нравилось. Ходить нужно самому, не давая ему инициативы. Дерайга будет уничтожен, а власть на севере вернётся Варга. А уже потом вернём власть над империей Громовым.

Я уже собрался было уходить и дальше заниматься своими делами, как заметил на площади одну знакомую вещичку. Записная книжка Яна, которую он часто листает.

Она лежала раскрытыми страницами вниз. Наверное, выпала, когда Марк отпихнул Яна. Тот и не заметил, что потерял её.

В академии он пользовался ей редко, но после неё часто держал в руках. Наверное, она его успокаивала. Я нагнулся, подобрал её и стряхнул грязь с открытых страниц.

Сначала я подумал, что это его дневник. Но нет, это рисунки. Я знал, что Ян хорошо рисует, но чтобы так. Наброски карандашом, он часто рисовал всё, что видел. Я не удержался и открыл начало.

Академия, памятники Павлу и Таргину Великому. Потом ригга класса Паладин, рядом с ней какой-то парень и девушка. Девушка — это Анита Сантек, парня я не знал. Возможно, это Адам Сантек, погибший друг Яна.

Полистал дальше. Записи с показаниями манометров давления в пневматической системе и отпечаток от большого пальца, измазанного в масле, потом торопливо набросанные расчёты стрельбы из главного калибра со схемами, потом снова рисунки.

Мария, Валь и его брат-близнец, опять Анита, потом её брат, потом снова Анита. Преподаватель Артур и директор Кобаяши. Потом вдруг я за рычагами ригги, только я не так щурюсь, Марк и Катерина Громова. У Катерины недовольное лицо.

Вот наша боевая ригга, Старый Гербер. Несколько пустых листов, наверное, Ян оставил место для чего-то.

Теперь Мардаград, здание дворца Варга. Три Исполина: Небожитель, Ищейка и Ужас Глубин. Внизу Небожителя нарисован человек, чтобы видеть масштабы огромной машины.

Потом Анита, рисунок без одежды, похоже, с натуры. А следом вдруг топор Карнифекс и меч Флагеллум, срисованные с какого-то учебника истории.

В конце Нерск и пушки его оборонительной линии. Последний рисунок — автопортрет самого Яна.

Следующие страницы испачканы в крови, на них несколько нетвёрдых кривых рисунков, которые не закончены. Наверное, он пытался рисовать левой рукой, не вышло.

Если бы не всё это, и если бы его брат остался жив, думаю, парень бы стал художником. Рисунки отличные. Даже жаль, что из-за увечья он уже не сможет и дальше этим заниматься.

Я захлопнул книжку и убрал в карман шинели. Потом верну, а то наверное потерял. Но уйти не успел, в мою сторону спешил полковник Зверев.

— Новости, господин генерал! — крикнул он на ходу.

— Опять плохие?

— В этот раз только хорошие, — седой полковник улыбнулся.

Глава 22

— Я слушаю вас — сказал я и посмотрел на полковника. — Какие это новости?

— Это касается армии маршала Дерайга, — полковник Зверев достал несколько смятых листов, на которых карандашом была написана радиограмма. — Едва я передал сведения в штаб, как наши на востоке начали стрелять по позициям маршала.

— И что дальше?

— Там сразу начался бой! — восторженно произнёс он. — Идёт прямо сейчас. Часть их войск взбунтовалась, атаковали заморских ублюдков. Разведка передаёт, что маршал готовится отступать.

— Это было быстро.

Я потёр подбородок и задумался. Да, понятно, что у маршала после того, как стало известно о том, что законный правитель Огрании жив, начались проблемы с моралью. Но они были намного сильнее, чем я мог рассчитывать.

— Кто именно взбунтовался и какие у них силы? — спросил я.

— Ааа… — замычал полковник. — Пока неизвестно. Всё происходит прямо сейчас.

— Держите меня в курсе постоянно, каждые пятнадцать минут. Что-то ещё?

— Да, другая радиограмма, — полковник поднял лист к глазам и начал щуриться. — Пришла из Восточной провинции. Передали, что новости хорошие.

Я забрал у него листок, исписанный карандашом. Это только что расшифровано, прислал Радич. Его люди засекли большое скопление войск на правом берегу Ларвы поблизости от столицы империи.

Их и раньше там было полно, ведь там большая часть армии Хитланда, Калуросы и Мидлии, последних государств в империи, которых полностью контролирует новый совет.

Но они выдвигались к реке. Скоро её форсируют. Дальше дело будет зависеть от того, насколько Ван Чэн и остатки его генералов будут выполнять мои распоряжения.

Эту новость можно считать хорошей, ведь враг делает именно то, что я предполагал. Как сделал бы сам на их месте. И они пойдут прямо в ловушку. Если, конечно, я успею её захлопнуть.

Но… очень много но. Отступление маршала может поменять их планы. Как и восстание в его войсках, которое мне на руку. Враг может передумать.

— Принято, полковник, — сказал я. — Теперь перейдём к самому главному. Всё уже готово?

— О чём вы? — он насторожился.

— Обед, — я чуть улыбнулся. — Думаю, все его ждут. Лично я точно.

— Да, конечно, — полковник засмеялся, потом с опаской оглядел площадь, где ещё лежали тела. — Будет подготовлено в ближайшее время.

К вечеру стало известно больше деталей. А утром, когда Ян под моим руководством перегнал Небожителя в горы, я знал почти всё, что случилось.

И много думал. А пока зашёл проведать раненого.

— Ну ты как, готов к перелёту? — спросил я, садясь на край кровати Марка.

Его положили в чудом уцелевший госпиталь. Им пользовались интервенты из войск Хардаленов, судя по надписям на стене, поэтому ничего не растащили. Это офицерская палата, чистая и светлая.

Бледный Марк лежал, плечо и грудь замотаны бинтами. Рядом стоял котелок с остывшим бульоном и пустая металлическая кружка.

— Ещё не знаю, — сказал Марк. — Хорошо, что я не суеверный.

— А что так?

— Да в этой палате тогда умер генерал Климов, дедушка Валя.

— Точно, — я огляделся. — Уже столько произошло, что я и не вспомнил. И про перелёт, чего ты там не знаешь?

— Не хочется бросать всех в такой момент.

— Это приказ, Марк. Отдохнёшь на востоке, раньше придёшь в себя. И не переусердствуй, ты у нас на особом счету, и очень пригодишься.

— Понял. Тогда буду усиленно выздоравливать, — он усмехнулся. — Ян заходил. Извинился.

— Ого. И что ещё сказал?

— Ничего. Только это, помялся и ушёл, — Марк вздохнул. — А за ним твои громилы следом.

— Не мои громилы, а императорская гвардия. Ладно, я зашёл тебя проверить. Через несколько часов вылетаем, как сюда прибудет Ермолин и заправится. Маршалу уже не до отвоевания Нерска, так что я приказал остаться в городе и укрепить его.

— А что дальше? — спросил Марк. — Имею в виду, что будет со всем этим? Ты же что-то придумал?

— Да. Пока говорить не буду, у стен тоже бывают уши. Поболтаем позже. План у меня уже был, да и на военном совете подкинули пару хороших идей. Но я пока не хотел озвучивать свои никому, только самым доверенным людям.

А сейчас решил отбыть на восток, чтобы оттуда по земле добраться в Бинхай, город Дакун, где надеялся сломать хребет вражеской армии в одном многодневном сражении.

План рискованный. И к нему надо подготовиться.

* * *

Едва нам подготовили крылолёт, как я сразу проверил пулемёты в задней части фюзеляжа, те самые, из которых уже стрелял. Но в этот раз будет отдельный стрелок.

Мы вылетели на восток, я забрал с собой Марка и Яна. Остальные получили задание перегруппироваться с нашими «старыми новыми» союзниками из Малых Домов Центральной и Западной провинций Огрании.

Что хорошо в самолёте — вряд ли кто-то из посторонних сможет меня подслушать. А если сможет, то точно не сможет отсюда убежать, некуда.

В этот раз путь будет быстрее, уже не нужно облетать через горы. Войска Дерайга и остатки Клайдеров, наверняка деморализованные смертью своего командира, отступали в Мардаград. Сбивать нас некому, их крылолёты перемещались в более безопасные места.

— Твоё? — я протянул записную книжку Яну, который скромно сидел на скамейке, о чём-то думая.

Он посмотрел на меня, а потом торопливо взял и убрал в карман. Но через минуту не выдержал и начал листать. Я же подошёл к Марку, который лежал на оборудованном для раненых месте.

Иллюминаторы заделали после прошлого раза, когда нас обстрелял другой крылолёт. Как всегда, внутри холодно, поэтому все оделись, как по зиме.

В этот раз людей меньше, теперь у нас появилась прямая линия снабжения по суше между провинциями, не придётся гонять Ермолина по три раза на дню.

Марк о чём-то размышлял. Снаружи слышался шум моторов крылолёта. Более мерный и спокойный, не такой громыхающий, как рёв двигателей ригги.

Но звуки шагоходов были для меня, как родными, их слушать было спокойнее, чем это. Даже было сложнее сосредоточиться, жужжание отвлекало.

Я уселся на твёрдую скамейку рядом с лежащим Марком и отхлебнул крепкого чая, ещё тёплого, и протянул парню флягу.

— Смотри, в чём дело, — я достал свои записи. — Этот совет не просто так назначил Дерайга главным. Но они изрядно ошиблись с Клайдерами.

— А почему? — спросил Марк, грея руки об флягу.

— Кладеров на севере не было никогда, это южный дом. А вот с маршалом, к-хм, — я кашлянул. — До того, как Огранией стала править ветвь Климовых, начиная с того самого Юрия Климова по прозвищу «Варг», главными были именно Дерайга. Это тебе пояснение, ты мало знаком с нашей историей.

— Да про это я в курсе. Мне Валь все уши прожужжал ещё в академии, что династия Варга была основана Климовым, а сами Климовы — родственники Громовых.

Марк засмеялся и выдохнул.

— Хорошо там было, мне нравилось. Спокойно.

— Ты и там тоже пулю схватил, — заметил я.

— Ну, везёт мне на них. Уже пятая или шестая пуля, которую я ловлю, — он закрылся одеялом плотнее и зевнул.

— Если хочешь спать, я пойду доставать кого-нибудь другого.

— Не, давай… давай обсудим.

Ну и отлично. Хоть Марк тактик, а не стратег, и больше исполнитель, чем командир, но опыта у него хватает. И мне необходим свежий взгляд со стороны.

— В общем, — я снова закашлялся и потёр горло. — Наблюдатели были вынуждены пойти на сделку с Дерайга. Он даже собрал нескольких сыновей в столицу. Сами главы Малых Домов уже вроде и смирились с новой властью, но последние новости немало всё поменяли.

— То, что Ян жив?

— Да. Кто-то переобулся на лету, а кто-то просто ждал подходящей возможности ударить. Ну и на руку нам сыграло, что один из офицеров Дерайга помог сбежать нескольким заложникам.

— Это же хорошо.

— Да, но ушли не все, так что несколько Малых Домов всё ещё на стороне маршала. Правда, в их лояльности он не может быть уверен.

Крылолёт начала трясти. Марк, сухопутный вояка, как и я, побледнел ещё сильнее. Но, кажется, это обычное дело, когда летаешь.

— Воздушные ямы, — сказал я тоном знатока.

— Как ямы могут быть в воздухе?

— Откуда я знаю? Это пилоты так умничают. Продолжаю. Как только мы начали обстрел, часть войск Дерайга подумали, что мы перешли в наступление и взбунтовалась. Ему пришлось отступать, не принимая бой, чтобы сохранить основную группировку.

— И много к нам перешло?

— Панцирники и целых две квадры ригг.

— Ого. Серьёзно.

— Более чем, — я полистал записи, выискивая кусок карты, который я оторвал себе для заметок. — Но я не знаю, в каком всё это состоянии, что с вооружением и топливом. А в это время враг готовится атаковать Бинхай.

— Ты говорил.

— У них сильная группировка, — я потёр подбородок. — Но теперь у них меньше времени на подготовку. И дальше три варианта.

Я начал загибать пальцы и перечислять:

— Они идут на выручку маршалу. Они продолжают атаку в Бинхай, захватывают его столицу Гунжанг, потом идут в Дакун, где находятся основные силы Дома Чэн. Или они остаются в Урбусе для его обороны. Но последнее вряд ли.

— Почему?

— Тогда они оставят инициативу нам. А вражеской армией командует Рэгвард, он знает, что это плохо. Он учился по моей… по тактическим пособиям, где чётко сказано, почему так нельзя.

— И что тогда ты будешь делать?

— А вот я ещё думаю.

На самом деле я придумал три плана, но два из них отвлекающие. Когда вернусь на восток, пришлю всем командирам по три конверта. В нужный момент передам код, тогда два конверта сожгут, третий вскроют.

Там будет особый план. Его я сейчас и расскажу.

— А пока мы осадим Мардаград, — сказал я.

— Точно? — Марк нахмурился. — Наших сил хватит?

— Нет. Но враг этого не знает. Мы сделаем вид, что осаждаем город, и оставим совету всего два варианта — или он идёт дальше в Бинхай, или идёт на выручку маршалу.

Я достал два карандаша и складной ножик, чтобы заточить сломанный красный.

— Я думаю, к маршалу на помощь они не пойдут, — я открыл маленькое блестящее лезвие ножика. — Скорее, заморские войска покинут его и сами отступят на юг. А армия пойдёт в Бинхай.

— И хочешь сам ударить их с тыла второй группировкой?

— Что-то вроде этого. Смотри.

Я начал показывать на обрывке общей карты континента, которые иногда таскал с собой для заметок, да и свою рабочую расстелить негде, и всё объяснять.

Красным карандашом отмечал врага, химическим синим наши силы. Грифели карандашей шуршали, когда я прижимал их к грубой бумаге.

— Нам придётся дробить силы, чтобы подойти к Мардаграду с двух сторон, враг тут не удивится. Войска обойдут озеро Айнала с востока и запада, потому что лёд на севере не выдержит, а на юге озеро вышло из берегов. Больше негде разделиться, только в Нерске.

Но это всё для вида. Я спланировал другой манёвр. Мы якобы атакуем столицу Огрании. А тем временем самые быстрые наши ригги и Ищейка, без панцирников, выдвинутся сложным маршрутом по берегу Айналы.

К Мардаграду выйдут только Паладины, Эквиты и панцирники. И тяжёлая артиллерия, которую перевозили на тягачах. Враг точно решит, что мы хотим осадить город.

Далее Ищейка и квадра Катафрактов пройдут через Восточный хребет с помощью проводников. Там есть места, где смогут перейти шагоходы, эти же путём тогда шёл один из дядей Ван Чэна.

Враг будет ждать эти войска на востоке Мардаграда, а они окажутся в Бинхае на фланге сильной атакующей группировки и нападут на неё.

Если появится и Сантек, мы атакуем врага с трёх сторон. А он появится, потому что знает, что если проиграем мы, то он следующий.

— Ты можешь пройти через горы, как в тот раз, — раздался вдруг голос, прерывая меня.

Мы с Марком посмотрели на Яна. Он сидел и потирал обложку своей записной книжки. На нас смотрел только живой глаз, слепой был закрыт отросшей прядью волос.

— Когда мы тогда уходили из академии, ты можешь провести ригги через тем же путём и выйти в столицу. Это закончит войну одним ударом.

— Не закончит, — сказал я. — И они знают о такой возможности, можешь быть уверен. Более того, я надеюсь, что они его учитывают, особенно Рэгвард. Но я их удивлю.

— Тебе виднее.

Ян больше ничего не сказал. Его план бы не сработал, Рэгвард знает, кто я на самом деле. Да и даже если бы не знал, я же уже показал, что проходил через горы, там уже наверняка всё перекрыли и заминировали.

Я продолжил объяснять Марку дальше. Что враг легко захватит Гунжанг и пойдёт по равнине в сторону Дакуна, где соберутся основные силы.

Реки и озёра будут мешать, они или раздробит силы, или объединится позже, неважно. Главное другое.

Там ровное поле, где негде спрятаться от артиллерии, которая уже пристрелена по всем возможным направлениям. А ещё крылолёты на вооружении Бинхая и Нарландии, которые остались у их сил.

Это вымотает армию совета. А кроме этого, поможет мобильная оборона ригг, которые вместо массовых нападений плотным боевым строем будут выматывать врага на предельной дистанции и постоянно менять позиции.

А потом измотанной вражеской армии придётся нападать на Дакун, который удачно располагался между гор, и который я собирался усилить своими войсками.

План для обороны я продумал давно, ещё когда Ван Чэн приехал на восток умолять о помощи при молчаливом согласии Сантека. Конверты с указаниями уже есть у офицеров. Какой план выберем, знаю только я.

— Выглядит всё хорошо, — сказал Марк.

— На бумаге всё всегда выглядит хорошо. Но знаешь, никогда ещё не было, чтобы все планы шли ровно.

— Это пугает.

— Не особо. У врага ведь то же самое. Его планы тоже сыпятся. И кто допустит меньше ошибок, тот и победит. Вот увидишь. О, мы почти прилетели, — я выглянул в иллюминатор. — Тогда, готовимся.

Глава 23

Каждый день становилось всё теплее и теплее. Ещё несколько недель, и будет настоящее лето. Даже там, в Нерске, где ещё недавно падал снег.

Заброшенную с началом зимы железную дорогу между Бинхаем и Восточной провинцией восстановили. Армия Бинхая, по их словам, уже перешла под моё командование.

Но я проверю всё сам, когда прибуду туда. Я только час назад приземлился, провёл короткое собрание, принял ванну и ждал поезд.

Часть войск уже была в Бинхае, их перебросили тайно. Их ровно столько, чтобы не ослабить Восточную провинцию. Береговая артиллерия и южная линия обороны должны оставаться в полной боевой готовности.

Я собирался отправиться туда в ближайшие часы, чтобы провести хотя бы общую инспекцию. А пока же в ожидании поезда сидел в штабе, расположенным в особняке наместника Тихонова.

Штабисты подготовили мне актуальную карту с расположением всех военных отрядов нашей армии и расстелили на столе. Но у меня уже устали ноги стоять и рассматривать её. Я поднялся в гостиную и уселся на диван, отправив временного адъютанта за чаем.

— Главнокомандующий Загорский, — раздался знакомый голос. — С возвращением!

Катерина Громова в парадном мундире вошла первой, следом за ней несколько гвардейцев. Она сделала им знак рукой, чтобы ушли.

— У тебя уже хорошо получается, — сказал я. — Почти как императрица.

— Учусь, — Катерина кивнула и села на диван рядом со мной. — Хотела поехать с тобой, пока не началось…

— Нет, остаёшься здесь, так будет лучше.

— Но ведь пока не началась атака, если я там появлюсь…

— Остаёшься здесь, — твёрдо повторил я. — Наступление будет через несколько дней, а обстрелы и бомбёжки могут начаться в любой момент. Сиди здесь, оставь это дело мне. Лучше посиди со своими министрами.

— Почему меня слушают все, кроме тебя? — она вздохнула и подсела ближе.

— Так и надо. Буду я ещё слушать всякие глупости, девочка.

— Эй, ты же говорил, что не будешь так меня называть! — она сделала грозный вид, но глаза улыбались.

— Только когда ты не ведёшь себя по-глупому. Нечего тебе там делать, оставайся здесь. Потом покажешься им, когда война закончится.

Катерина выдохнула через нос, но со мной спорить бесполезно.

— Ладно, будь по-твоему, — сдалась она, садясь ещё ближе, прижимаясь своим бедром к моему. — Ты же сейчас главный в империи, пока всё не закончилось.

— Именно.

Жар от её бедра чувствовался и через одежду. Духи новые, более мягкие. Я посмотрел в её серые глаза внимательнее, потом опустил взгляд на расстёгнутый мундир и рубашку под ним. Но хоть в гостиной кроме нас никого не было, вокруг полно народу.

Молоденький лейтенант, увидев будущую императрицу, вздрогнул и чуть не разлил чай.

— Пойдёмте уже, Ваше Высочество, обсудим наши дела без посторонних, — сказал я и поднялся.

* * *

— Ты хоть побрился, — она провела рукой по моей щеке.

На втором этаже, где находились императорские покои, было прохладно. Но одеяло мы куда-то отбросили ещё в самом начале, так что лежали без него.

— Всё равно отпущу бороду, — сказал я. — Раньше её носил.

— Как твоя императрица, я расценю это, как государственную измену, — она засмеялась.

— А тебе что, нравятся смазливые генеральчики? — я усмехнулся. — Ты хоть видела мои старые снимки в учебниках? Там я был крепким мужиком хоть, а сейчас, — я похлопал себя по тощему торсу. — Ладно, пора собираться.

Из горы одежды я вытащил свои штаны. Громова полезла за своими вещами.

— Теперь можно и о делах? — спросила Громова, одеваясь. — Ван Чэн недавно принёс мне присягу. Только он мне её и принёс из всех. Ну и Ян ещё давно, когда мы только приехали к нему.

— Понял. Теперь Ван Чэн не отвертится, — я натянул штаны и застегнул пуговицы. — Ещё непонятно, что будет Сантек, но у него нет выбора. Хотя с ним сложнее, он пока ещё не в таком сложном положении. К нему вторгнуться не грозят, но могут объявить блокаду.

— Думаешь, Лукас Сантек останется сидеть у себя?

— Я думаю, что он упрямый старый дурак, — я надел рубашку и посмотрел в зеркало. — Помнишь, что случилось с его дочкой? Девочка пострадала из-за его упрямства. Забрал бы он её, такого бы не случилось. И Ян может быть, был бы спокойнее, на него это сильно повлияло.

— О таком не забудешь, — Катерина вздохнула. — Но всё же… ты рассказал о своём гамбите, как там писали в книжках. Что помогаешь Яну освободить его столицу, но на деле выдвигаешься на помощь Ван Чэну.

— Если мы не поможем Ван Чэну… ты не видела мою фуражку?

— Она закатилась под кровать.

— Зараза, — я встал перед кроватью на колени и вытянул руку, но не доставал. — Сможешь достать?

Громова, оттопырив задницу, опустилась у кровати с той стороны. Вид такой, что я едва снова не начал раздеваться, чтобы продолжить, но времени уже не было.

— Вот, — она тщательно вытерла с неё пыль. — Ты не закончил.

— Если бы мы отказали Ван Чэну в помощи, он бы сдался совету. Отдал бы свои порты Накамура, что он очень не хочет, пропустил бы войска через свои землю, и мы бы снова получили Бинхай, как врага.

— А почему он до сих пор этого не сделал? — Катерина одевалась быстро. У иной бы на этой ушло чуть ли не полчаса, а она уже застёгивала мундир.

— Он любит власть. Я тебе рассказывал, как он сдал своих дядей, чтобы избавить от них?

Громова кивнула.

— Он хочет, чтобы Бинхай был его личным владением, — я напялил фуражку перед зеркалом. — Чтобы не потерять страну, он пришёл к нам. Приди он к ним — его власть была бы слабее, совет бы заставил его отдать шахты компании.

— Тогда почему у них Рэгвард? Он тоже не хозяин на своей территории?

— Не знаю, с ним другое дело. Но он не с нами, потому что они с Яном кровники. Да и он самый сильный из Наблюдателей, думаю, у него поблажки.

А ещё он замыслил покушение на главу совета и компании, того самого бородатого и одноглазого мужина в белом пальто. Но что происходит у них, я пока не знал и не мог это использовать против них.

— Ваше Императорское Высочество, — я открыл дверь её покоев, и мы вышли почти одновременно. — Я отправляюсь разобраться с врагами империи лично.

— Моё сердце с вами, генерал Загорский, — официальным тоном произнесла Катерина. — Я буду молиться предкам за ваш успех. Чуть не забыла. Возьмите это на удачу.

Она протянула мне красную бархатную коробочку. Я открыл. Её амулет, которого сегодня у неё на груди не было, я даже не заметил это. Свеча духа под стеклом горела очень ярко. Ну что, дух предка, мы ещё повеселимся.

На первом этаже нас ждали гвардейцы, слуги, чиновники и какой-то из министров, обвешанный бантами с наградками. Толпа перед нами расступилась с поклонами, а я пошёл на выход.

— Рома, — Мария пыталась за мной успеть на лестнице, но не получалось, так что я сбавил шаг. — Хотела поговорить.

— Времени немного, но есть, — я остановился у двери. — Что такое?

— Я ходила к Янеку, — начала она. — Унесла ему выпечку.

— И как ты могла не принести мне? — заговорил я шутливо-строгим голосом. — Выговор тебе, — я усмехнулся.

— Исправлюсь, — она засмеялась. — Принесу к поезду. А ещё я проверила наш старый шагоход, что никто там ничего не сломал, пока тебя не было. Он ушёл на юг, и всё с ним хорошо.

— Ты об этом хотела поговорить?

— Нет.

Я вышел на улицу, Мария следом. Меня уже ждала охрана, императорские гвардейцы. Они выстроили вокруг чёрной мотоповозки, которая увезёт меня на вокзал.

— Про Янека, — сказала Мария. — Мы с ним немного поговорили, пока он не уехал. Он очень задумчивый, но ему лучше, чем в прошлый раз. Он хотя бы меня узнаёт и называет по имени.

— Это радует.

Яна я поселил на старом горном курорте недалеко отсюда. Своего Исполина он перегнал вместе со мной, так что пусть до конца войны отдыхает под уходом врачей, с него пока хватит всего этого дерьма.

А ещё там красивый вид и чистый воздух. И императорские гвардейцы, которые его охраняют, но не будут слушать его приказы, только небольшие поручения.

В последние дни у него не было помутнений и приступов ярости, но если будут, это обернётся проблемами. Ведь большая часть наших сил — это те, кто клялся в верности лично ему, а не империи. И они выполнят любой его приказ, даже самый безумный.

— Он, — Мария задумалась. — Он попросил меня кое о чём.

— И о чём?

— Чтобы ты взял его с собой.

— Нет, хватит с него. Видела же, в каком он состоянии. И чего он это сам со мной не поговорил?

— Он тебя боится.

— Серьёзно? С чего это?

— Он сам так сказал.

— Ладно, вернусь и увижусь с ним. Сейчас уже некогда.

* * *

У меня был лучший вагон, самый комфортный. Я сидел на очень мягком красном диване, прихлёбывал слабый сладкий чай из стакана и читал радиограммы. За окном темно, мы ехали через очередной туннель, которых тут полно. Стучали колёса, в их такт брякала ложка в стакане.

Железную дорогу восстановили совсем недавно. Ещё зимой, когда мы воевали с Бинхаем, я приказал разобрать пути и заблокировать туннели, чтобы враг не перебрасывал войска поездами и не привёл к нам свои бронепоезда.

Сейчас ветка пригодилась. Ригги уже перешли через перевалы или тем же путём, которым мы тогда прошли на Ищейке, чтобы уничтожить порт. Как всё поменялось.

Уверен, кто-то из генералов Ван Чэна может строить мне козни, чтобы отомстить за былое. Но сам Ван Чэн очень практичный человек. Заткнул всех, кто заикался о кровной мести, и пока выполнял всё то, что я ему рекомендовал.

— Желаете чаю, генерал? — спросил кто-то, открывая дверь.

— Нет, у меня ещё есть… а, это ты.

Довольный Радич сел напротив и положил передо мной стопку бумаг и газеты. «Мардаградские хроники», заголовок «Одноглазый демон жаждет крови» со старым чёрно-белым снимком Яна в форме академии, которому пририсовали повязку, но на не тот глаз.

Ниже ещё газеты. «Зверская казнь Наблюдателя Клайдера» из столицы империи, газета Вестник Мидлии, «Возмездие приходит с севера» из Нарландии. Другие я не стал смотреть.

— Уверен, что когда войска будут ближе, — сказал я, кладя мардаградскую газету в стопку. — То эта же бумажонка выйдет с заголовком «Лорд Варга возвращается в родную гавань».

— А ты понимаешь, — Радич засмеялся.

— Чего тут делаешь, Влад?

— Военная разведка, и вести, которые я не доверил бумаге, — он показал на радиограммы. — Твой фокус со снимком напугал имперскую столицу до усрачки. Даже больше, чем мы рассчитывали.

— Я уже и забыл, что позировал фотографу. А они быстро работают.

За окном стало светло, мы проехали ещё через пару туннелей, и теперь отсюда хороший вид на зелёную долину и озеро вдали.

— Что, так сильно испугались? — спросил я, допивая чай.

— Ага. Они уже думали, что война на севере окончена, а она не просто продолжается, в ней наступает перелом, а тех, кто там участвовал на стороне врага, ждёт жуткая участь. В штабе Рэгварда паника. Его самого тревожат вести с прибрежными жителями и возможным мятежом, а вот его советники понятия не имеют, что будет дальше, призывают перейти к обороне Кхараса или Урбуса.

— Что ещё?

— Они понятия не имеют, где ты. То ты здесь, то на севере, то вообще отправился с посольством к императору Дискрема.

— Зачем? — удивился я.

— Ну чтобы просить у него войска для восстановления империи. Это я запустил, даже не думал, что они всерьёз начнут так думать.

— Неважно. Когда запланирована атака, известно?

— Пока нет. Кодовое название «День Гнева», но на какую дату точно, мы не знаем. Даже совет не знает, она у Рэгварда в голове. А он ни с кем не делится мыслями. Но совет ему доверяет, поэтому ждут.

— Плохо, — я откинулся на спинку мягкого дивана. — Ладно, мы всё равно уже готовы принимать их в любой день.

За окном видны дома. В основном маленькие и очень низкие, некоторые из глины, крыша из тростника. Будто это место застряло в прошлом. Повсюду поля, залитые водой, там уже выращивают рис. Здесь уже тепло.

Чуть дальше заводы. Трубы пыхтели, выбрасывая целые тучи дыма. Тем ближе к городу, тем меньше становилось солнца.

Дальше чуть ли не целый полк солдат делали насыпь, на которую специальная машина укладывала рельсы и шпалы. Причём эту машину толкал бронепоезд, ощетинившийся стволами пушек во все стороны.

Ага, хотят перегнать его на другое место. Там нет дороги, поэтому они строят новую. Дальше ригги, я узнал свой шагоход, стоящий среди них. Скоро буду внутри, и командовать буду из него, когда враг подойдёт близко.

Вокруг него панцирники и Уланы, почти тридцать или сорок. У ригги класса "Улан" много модификаций.

Бронебойные, вооружённые Копьями. Артиллерийские, которым для стрельбы надо опустить корпус, а потом они могут перейти на другое место. Были даже пулемётные, почти бесполезные в бою против бронетехники, противовоздушные, более опасные, и морские, у которых вместо пушек был аппарат для пуска торпед и ракет.

Но здесь не всё, основная часть ригг уже должна быть на позициях, чтобы расстреливать продвигающегося врага. То, что на востоке страны нет сильных оборонительных линий, укрепит врага в мысли о том, что победа будет лёгкой.

Главную оборонительную линию уже возвели, я видел башни из окна. Я даже узнал пару пушек, которые хитрый Ван Чэн приказал вывести из Нерска. Потом заберу вместе с остатками Ужаса Глубин. Может, Риггер сможет его восстановить.

Мы уже почти добрались до вокзала. Радич ушёл, я сидел один, глядя в окно. В городе низенькие дома, даже двухэтажные редкость. Дакун, городская часть, а не порт, который находится далеко на востоке, просто огромная деревня.

Повсюду вывески на иероглифах, которые я читать не умел. Людей — целая куча. Раньше столько же было в столице империи, сейчас же почти везде малолюдно, но тут… сколько же в Бинхае населения?

Прохожие заполонили тротуары, по дорогам ездили старинные мотоповозки без крыши, но с прицепами. Иногда вместо них были телеги с лошадьми, а то и вообще, груз тянули за собой люди.

Многие одеты просто, грубые рубашки и соломенные шляпы. У многих даже нет обуви. Наверное, среди них много беженцев из городов и деревень на западе.

Помимо мирного населения, тут очень много солдат. Чёрная, серая или жёлтая форма, но у всех красные погоны и воротники. Уже на первый взгляд их кажется больше, чем во всей армии Огрании на момент начала войны.

Мы заехали в крытый вокзал. Поезд постепенно замедлялся, пока не остановился и не зашипел. За окном целая прорва людей, в основном военных.

Я вышел наружу в сопровождении охраны.

— Генерал Загорский, — Ван Чэн с широкой улыбкой пожал мне руку, обхватив двумя ладонями. — Рад прибытию нового Молота империи.

Многочисленные вспышки фотокамер меня ослепили. Ван Чэн улыбался, а вот его генералы, хмурые, пожилые мужчины в нелепых фуражках, смотрели на меня с подозрением.

Явно не хотят подчиняться. Ну ничего, покажем им, кто здесь главный.

— А это ваши люди, — сказал Ван Чэн. — Я же говорил, что они в полном порядке. Ждали вашего возвращения.

Офицеры Огрании, попавшие в плен, и которые сейчас освобождены. Я внимательно к ним присмотрелся. Истощения нет, вид довольный, но я ещё с ними поговорю.

— А старый пень Кобаяши не с тобой, Роман? — ко мне шагнул Артур, наш бывший преподаватель в академии, одетый в старую генеральскую форму с наградами на груди. Усы грустно смотрели вниз.

— Нет, он приедет на следующем поезде.

— А я уже выпил за его упокой, — Артур вздохнул. — Придётся пить ещё раз, но теперь за ваше возвращение, — он засмеялся. — Я думал, всё, больше нет моего любимого класса. А вы живы. И ты, и Марк, и Валентин, и девочки. И Янек, конечно.

— Скоро увидитесь.

— Жду.

— Господин Риггер, — я заметил Рафаэля Риггера в толпе офицеров. Бородатый здоровяк без мочки уха о чём-то думал, уставившись вперёд невидящими глазами.

— А? что? — Наблюдатель Нерска поднял голову. — А, это вы! Я даже не заметил.

— Что-то случилось?

— А вы моего сына не видели в Нерске? — Риггер грустно выдохнул. — Со дня боя его не видел. Пропал и всё.

— Нет, не встречался. Я думал, он с вами.

— Эх, но я уже не надеялся, — Риггер посмотрел куда-то вдаль. — Просто спросил. У него всё такие мысли были… ясные, лучше, чем у меня. Но что теперь? Вот я и ушёл в работу…

Он начал что-то бурчать, я не мог разобрать ни слова. Все вокруг ждали меня. Но едва я собрался отдать первые приказы, как Риггер резко полез в карман мундира.

Кто-то из моей охраны вздрогнул и потянулся за оружием. Но это была бумага, свёрнутая трубкой.

— Я вот это сделал, — сказал Риггер. — Надо было чем-то себя занять, а у них уже был прототип. Секретный.

Я развернул плотную бумагу и с удивлением уставился на чертёж. Да ладно? Не поверю.

— Это только в планах? — спросил я.

— Он уже работает, — Риггер выдохнул и снова куда-то уставился, теряя ко всему интерес.

— Это наш козырь, — влез Ван Чэн. — Наш проект, который господин Риггер любезно согласился доработать.

— Когда вы это успели? Так, собрание через час. А пока покажите мне ваш козырь, — я свернул лист и вернул чертёж Риггеру.

Глава 24

— Ну где этот ваш козырь? — спросил я.

Вся делегация, включая Ван Чэна, его охрану и свиту из генералов собрались отправиться вместе со мной. Я сразу прогнал их военных, а то один авианалёт или обстрел артиллерии обезглавит всю оборону.

Ангар был в горах к северу от города. Это большое, высотой метров в тридцать здание. Чёрные ворота бронированы, а на крыше стояли две спаренных скорострельных автопушки.

Ван Чэн вышел из машины и что-то проорал на бинхайском языке. Солдаты, целый взвод, начали открывать ворота, вручную сдвигая в сторону массивную конструкцию.

— Вы его скопировали, — сказал я, рассматривая то, что находилось внутри. — Когда вы успели?

— Это начал ещё мой дед, — ответил Ван Чэн. — Потом продолжил отец, но у него не было особой камеры сгорания игниума, которые нужны только на Исполинах, а новые стоили дорого. И тогда…

— Вы не просто так забрали сломанный Ужас Глубин. Вы взяли с него недостающие части.

— Они почти побратимы, — оживился Рафаэль Риггер. — Что Ужас, что Чивэнь. Чивэнь строили по тем же чертежам моего деда, только меньше брони, нет возможности погружения под воду и вооружение слабее.

Двадцатиметровый Исполин смотрел на нас. Больше он походил на Небожителя, только значительно меньше. Брони хватает. На груди заметны вмятины, его уже обстреливали на полигоне.

У машины только одна рука, правая. Вместо левой башня, которая установлена боком в плечо. Может нацеливаться по вертикали, но для горизонтальной наводки придётся поворачивать весь корпус.

В башне сразу шесть 180-мм орудий, нацеленных в одну точку, очень скорострельных. В руке стандартная пушка главного калибра обычной ригги в 300-мм, но только длиннее раза в полтора.

Плюс новинка — две шестиствольные автопушки калибра 20-мм с поворотным блоком стволов, которые нацелены в небо, и одна трёхствольная, 37-мм.

Ракетные блоки на месте, а на спине спаренная гаубица в 180-мм для стрельбы навесом.

Неплохое вооружение, но против Исполинов малополезно. В любом случае это лучше, чем ничего. Враги не ожидают, что у нас есть такое.

— У отца тогда был выбор, — сказал Ван Чэн. — Строить Уланы, или строить Чивэнь. Он выбрал Уланы.

— И правильно сделал. Но раз эта вещь доделана с помощью Ужаса Глубин, то вам нужно будет обсудить с Домом Варга право владения после войны. И… есть пилот?

— Я надеялся, что будет Марк, — Ван Чэн посмотрел на свою свиту. — Я же помню, как хорошо вы с ним управляли риггами в академии. У меня просто нет опытных людей для Исполинов, только второй пилот. Но раз Марк погиб, то…

— Подумаю, где взять пилота, — сказал я. — Если что, то он жив, но про это лучше молчать.

И правда, опытных пилотов Исполинов у нас очень мало. Только Валь, Марк и Ян, имеющие реальный боевой опыт на этих огромных машинах. Придётся тому парню, второму пилоту Чивэня, управляться самому.

— Ладно, на совет. Обсудим, что там у вас.

Пока мы ехали на осмотр нового Исполина, прибыл второй поезд из восточной провинции. Приехавшие офицеры из него сразу же разошлись по местам. А генерал Кичиро Кобаяши со штабом и разведкой пришёл на совет.

— Ну надо же, кто у нас оказывается жив, — сказал он, посмотрев на Артура. — Я думал, тебе конец, старый выпивоха.

— А я думал, что тебе, хромой злодей.

Они крепко пожали друг другу руки, Артур рассмеялся и похлопал старого товарища по плечу.

— Роман, — Кобаяши посмотрел на меня. — А вот с ним я не знаю, что делать. Формально мы не в академии, а он сам равен по званию мне, поэтому приказ слушать не стал. Зачем ему дали звание генерала?

Улыбающийся Марк вышел из свиты Кобаяши. Правая рука висела на перевязи.

— Я не смог просто лежать, пока здесь такое, — сказал он, глядя на меня. — Совсем это не дело сейчас валяться в койке.

Я отошёл и поманил его за мной.

— Это нарушение приказа, — строгим тоном сказал я и посмотрел ему в глаза. — Прямого приказа, генерал… нет, полковник. Получите звание, когда повзрослеете.

— Понял, господин генерал— он кивнул.

— А пока начинаете обучаться управлению новым видом транспорта.

— Есть!

— Если пойму, что не справляешься, — я сказал обычным голосом. — Поедешь назад.

— Я справлюсь, даю слово.

Если Марк прибыл, то это немного упрощает нашу задачу. Исполин с названием «Чивэнь» будет готов вступить в бой уже в ближайшее время. Тем более, он скопирован с Ужаса Глубин, так что Марк освоится.

Если Лукас Сантек решится нам помочь (а он до сих пор не дал однозначного ответа), у нас будет два Исполина. А когда прибудет Валь во главе ударной группы с севера, у нас будет три.

У врага тоже три: Печать Огня, Марионетка и Красный Дракон. У Красного Дракона на вооружение были какие-то особые ракеты, которые так легко уничтожили Ужас Глубин. Зато Марионетка в прошлом бою упала, вряд ли они успели восстановить её полностью.

* * *

Я прошёл в огромный подземный зал бункера недалеко от летнего дворца Ван Чэна.

На большом столе растелена неприлично большая карта Бинхая, метров пять по диагонали. Над столом висели огромные лампы, вдоль стен расставлены столы с радиостанциями, полевыми телефонами и шифровальными машинами.

Всего за несколько минут тут набилась почти сотня человек. Многочисленные радисты начали переговариваться с войсками, штабисты передвигали фишки с войсками, а вокруг стола выстроились надменные генералы Дома Чэн, чьи мундиры были так густо усыпаны медалями, что они вполне себе могли защищать от пуль и осколков.

Генералы явно хотели показать, что это они здесь главные. Один из них даже занял место на возвышении, где должен был стоять я, а мне предложили протиснуться с краю.

Ван Чэн собрался было вмешаться, но я успел первым. Они ещё не поняли, кто к ним приехал.

Я всегда был плох в манерах. Так что я нагло протиснулся к столу к самому удобному месту. Так что им пришлось с недовольным видом не только пропустить меня, но и моих офицеров.

Теперь время для карты. План я начал разрабатывать сразу, как только Ван Чэн лично передал мне секретные данные по своим войскам. Это было ещё до того, как я во второй раз отправился к партизанскому отряду бывшей бригады Соколова.

Закончил я с планом сразу перед поездкой, но постоянно его корректировал. Сейчас всё было более-менее так, как хотел я, но кое-где они ошиблись.

— Это что? — я забрал у генерала с маленькими усиками указку с гладкой рукояткой из тёмного дерева и ткнул в один отряд. — Что он здесь делает?

— Обороняет, — генерал с маленькими усиками посмотрел на меня с самодовольным видом, чуть вскинув голову. — Это отличная позиция…

— Его окружат в первый же час боя. Сколько там человек? Две тысячи? Вы их потеряете сразу.

— Готов поспорить, — не унимался генерал. — Я…

— Как его зовут? — спросил я у Ван Чэна.

— Генерал Ли.

— Значит так, генерал Ли, — я навис над ним. — Вы прямо сейчас лично отправляетесь туда и передвинете эту бригаду вот сюда, чтобы закрыть вот эту дыру в обороне.

— Это не дыра, — возмутился другой генерал. — Тут мои личные войска. Они стоят так крепко, что…

Я посмотрел на Ван Чэна.

— Генерал Чан, — подсказал он.

— Это не просто дыра, — произнёс я, держа указку. — Это дырища. Это приглашение Рэгварду, чтобы он прошёл именно сюда, прорвался и всеми силами ударил по городу, вообще не встречая сопротивления. Их никто здесь не прикрывает.

Генерал покраснел от возмущения, но я продолжал:

— Мне бы хватило одной квадры, чтобы растоптать оборону всей вашей страны из-за одного такого места, а у вас их…

Я посмотрел на карту.

— Минимум три. По факту может быть больше. Кажется, вы не понимаете, — я оглядел всех. — Это не я прибыл к вам на помощь, это вы перешли под моё командование. Вы сейчас в имперской армии, где главный я. И я настроен на победу.

Пока все молчали, а я продолжал:

— Все позиции войск — мой приказ, но я готов обсуждать каждую, ведь вы знаете местность лучше. В некоторые места я приеду лично, чтобы скорректировать.

Я уже наметил себе места, которые нужно осмотреть, пока не началась всеобщая атака.

— Наша оборона — мобильна, эту тактику враг не знает. Они сильнее, но мы их вымотаем до того, как начнётся главное сражение. Но для этого всё должно работать как часы, все элементы должны быть связаны.

Генералы смотрели на меня, а я не давал им возможности сказать. Ван Чэн всем своим видом показывал, что на моей стороне.

Хитрый Наблюдатель понимал что у него осталось два варианта — или они победят под моей командой, или он умрёт. Возможность сдаться он уже упустил, поэтому вцепился в единственный оставшийся для него вариант.

— Это, — я ткнул указкой, — дыра во фронте, её никто не прикрывает, видите? Это сражение будет длиться не один день, как раньше. Оно будет идти неделю, а то и месяц. И к этому мы готовимся с первого дня. А теперь… Влад, насколько твои данные актуальны?

— Всё самое свежее, — Радич держал в руках три металлических фигурки. — Прям как утром в булочной, только-только разложили батоны на прилавки.

Он на память расставил все три Исполина. Красный Дракон и Марионетка у реки, Печать Огня в столице империи. Келвин не будет командовать единолично. Может быть, совет боится его влияния?

— У них три командующих, — сказал Радич. — Генерал Микаэль Хардален, наследник Дома Хардален, командующий экспедиционным корпусом. Генерал Риккардо Нумер, дядя Франко Нумера, будущего правителя Мидлии. И Келвин Рэгвард, но он в тылу, как и вся его армия, он в резерве. Плюс куча других офицеров, которые хотят выслужиться перед советом.

— Кто-то ещё?

— Да, — Радич поставил фишку прямо в море. — Адмирал Тору Ямадзаки может высадиться. Но про них у нас данных почти нет.

— Принято. И вот, господа, смотрите, — я показал на карту. — Враг собрал силы. Основная армия, плюс мощный резерв и атака с моря.

— Мы не выдержим их в лоб, — сказал генерал Ли. — Нам нужно уйти к морю…

— Нам и не нужно прямо сейчас сталкиваться с ними в лоб, — я постучал указкой. — Это равнины, враг понесёт потери, пока их пересечёт. А мы встретим его здесь основным огнём. А теперь приступаем к совету.

* * *

С каждым днём обстановка становилась всё тревожнее. Враг копил силы за рекой, но не атаковал. На севере делали вид, что идут к Мардаграду. Рэгвард может выжидать их, поэтому не идёт сюда.

Иногда меня даже посещала мысль, что они поняли мой истинный план. Но пока всё шло строго по нему.

Каждый день я посещал войска, беря с собой Ван Чэна, осматривал позиции и корректировал планы. Всё было готово к большому многодневному сражению, но оно всё никак не начиналось.

Всех тех, кто не был военным и не имел отношения к армии, эвакуировали на восток. Уже скоро город Дакун обезлюдел, а на улочках ставили противотанковые заграждения и ловушки для шагоходов.

Но мы нашли одну до сих пор работающую забегаловку, где не подавали ничего, кроме лапши. В Бинхае обожают острую еду, я же её есть не мог. Но повар лично для меня готовил не так остро.

Я сидел в углу, пытаясь освоиться с металлическими палочками, которыми хватал очень длинную лапшу. Марк наматывал её на вилку, которую он, умный человек, озаботился с собой взять.

С нами ещё обедали несколько офицеров. Вообще, обычно это не рекомендуется, но сегодня наш обед совпал по времени, а прогонять других я не хотел.

— А я уже начал привыкать к острой пище, — Артур посыпал лапшу какой-то красной гадостью и умело подхватил её палочками. — А ещё здесь есть такие маленькие чашечки с крышкой, внутри которых водка. Так вот…

— Опять ты пьёшь, — недовольно сказал Кобаяши.

— Я уже давно не пью. Просто делаю себе компресс на колено. Немного снаружи, и немного внутрь, — Артур громко засмеялся.

Остальные продолжали молча есть.

— Ты не умеешь шутить, — Кобаяши нахмурился. — И это шутку ты только на моей памяти пересказал раз семь. Только вчера дважды.

— А то я не знаю. Но ладно, — Артур вздохнул. — Над моими шутками смеялся только Янек. Хотя я подозреваю, он хотел, чтобы я сильно не расстраивался, поэтому делал вид, что ему смешно.

Он немного поел и снова посыпал еду приправами.

— Эх, хорошо, что он жив, но… слышал про него. Может, ему станет легче. Всегда помогал, за друзей боролся, в беде никого не оставлял.

Снова стало тихо, стучали только металлические палочки по чашкам.

— Лучше бы вы вообще бросили пить, — сказал я. — Вы нам нужны, Артур.

— Поэтому и держусь, — Артур вздохнул ещё раз. — Вспомнил, кстати, в тот раз… Кичиро, помнишь большую Берту? Её мощный задок…

— И слабоватую на передок, — Кичиро коротко засмеялся, но быстро помрачнел. — Только не говори, что опять хочешь рассказать про…

— Господин генерал!

Посланник от Ван Чэна склонил голову и чуть ли не упал на колени. Порой местные меня удивляли своими манерами.

— Слушаю, — я отставил тарелку с недоеденной лапшой.

— Вас вызывают в штаб.

— Началось, — шепнул Артур, а Кобаяши кивнул.

Я тоже так почувствовал.

* * *

Пока враг только пересекал реку и выдвигался к городу Гунжанг, оставленной столице Бинхая. Большой город, но у него очень неудобное положение.

Мы не смогли бы его удержать, а после поражения там армия Ван Чэна перестала бы существовать. Но какие-то силы там всё равно остались, чтобы задержать врага, с приказом отступать, а не стоять на смерть.

Я смотрел на карту. Радисты громко кричали в трубки. Радиопередачи приходили чуть ли не каждую секунду, громкие пищащие действовали на нервы.

Шифровальный отдел стучал по клавишам машин, передавая записи штабистам, а штабисты мне или двигали фишки.

Я стоял над картой. Это не просто бумаги, карты и фишки. Я представлял этот бой так, будто мог наклониться на картой и разглядеть воюющие войска там внизу.

Моя фантазия всегда так работала, это мне часто помогало. Когда за этими фишками видишь людей, планируешь всё иначе. А кто-то наоборот, смотрел на людей и видел разменные фишки.

Может быть, так проще для их психики, но это не мой путь. Воюют не фишки, не оружие, не ригги и не танки. Воюют люди.

Фишки продвигались через воду, а прямо сейчас войска совета и интервенты форсировали реку. Десантные катера высаживали людей, которые под прикрытием десятков ригг шли в бой.

Где-то стреляли пулемёты, палили пушки, взрывались мины, летели трассирующие пули и осколки шрапнели. А фишки передвигались по карте. Часть фишек переместилась в столицу, и я представил себе взрывающиеся здания и горящий город.

Часть шла к нам, по полям, равнинам, болотам и лесам. Единый кулак вражеской армии растянулся линией, делая нам подарок. Союзные фишки мобильных отрядов постепенно отступали, чтобы занять новые позиции, а я видел ригги, атакующие наступающие колонны.

Время шло быстро, но иногда казалось, что оно тянется очень медленно. Иногда мне казалось, что минутная стрелка движется со скоростью секундной, а иногда наоборот, секундная, как часовая.

Я погрузился в эту карту. Бой шёл долго, а я будто участвовал в нём, хотя я всего лишь стоял над картой и держал в руке амулет Громовой.

Иногда я представлял, что внутри дух её легендарного предка, первого императора. Наверное, так оно и есть. Старик явно очень зол на меня, что я казнил его внука, но всё же был готов с этим смириться ради помощи другому потомку и спасению империи, которую он создал.

— Что Исполины? — спросил я.

— У меня больше нет сведений, — ответил Радич. — Похоже, поймали агента, он не выходит на связь.

И сразу та часть карты, где были войска Келвина Рэгварда, будто скрылись в тумане. Но об Исполинах докладывали войска. Марионетка получила повреждение и встала на полевой ремонт, а Красный Дракон оставался рядом со столицей.

Вражеские войска, как щупальца, тянулись к нашим позициям. Мобильные группы обороны отходили, ригги поливали врага огнём, не вступая в ближний бой.

А враг думал, что мы слабы, и панически отступаем. Образовалось уже три направления атаки. Они будто соревновались, кто придёт сюда первым.

Над нашей головой началась тряска. Это бомбёжка дальнобойной артиллерией и бомбы с крылолётов. Они начали обстрел.

— Плохие новости, — сказал мне один из штабистов, молодой майор из Огрании, учившийся в академии с нами. — Повредили вышку радиосвязи.

— А что резервная?

— Работает, но у нас полностью потерялась связь с северной ударной группой.

Это наша группировка, которая должна выйти врагу во фланг через несколько дней. И Восточная провинция теперь тоже не сможет нам ничего передать в ближайшее время.

Но эту потерю связи мы пережить сможем. Я успел отдать приказ ударной группе выдвигаться. Они отправятся в бой уже завтра, чтобы прибыть к нам в нужный момент, но не раньше.

Кодовое название операции — «Топор Палача». Честно, это придумал не я, а один из штабистов. Мне было без разницы, но офицеры были в восторге, и я разрешил им такое название.

Битва шла долго, иногда я даже забывал поесть, и тогда мой адъютант, Василий Дерайга, на которого так до сих пор все и косились, приносил мне обед прямо в штаб.

— Завтра к утру первые силы покажутся на окраинах Дакуна, — сказал полковник Горностаев, поправляя очки. — Наши передовые части к этому времени успеют перегруппироваться.

— Понял. Придерживаемся плана.

Я отошёл перекусить, пока было затишье. Отдыхать тоже надо, спать хотя бы урывками, и есть побольше. Потребуется вся энергия, тем более, когда начнётся атака, я поднимусь в свой шагоход. А там будет некогда клевать носом.

* * *

Спал я мало, недалеко от штаба, чтобы не пропустить новости. Когда просыпался, сразу шёл к карте. За последние полтора часа враг продвинулся ещё.

— У меня новости! — Радич вопреки обыкновению был очень мрачным. — Плохие. Ужасные. Дерьмовые. Да это охренеть как плохо. Сука, мать его! — он швырнул лист с радиограммой на пол. — Что же он не сидел на жопе?

— Что случилось? — спросил я.

— Мой человек прислал мне информацию из Восточной провинции по другому каналу.

Мы отошли в комнату для секретных переговоров с бронированной дверью. Комната ниже уровнем, чем штаб, здесь очень холодно и всего одна тусклая лампочка.

Я сел на неудобную табуретку и положил руки на стол.

— Рэгвард отправил посла императрице, — сказал Радич. — Рапорт мне передали только что. Связи с севером нет, поэтому так долго всё шло другими путями.

— Для чего?

— Обсудить с ней какие-то условия, я не знаю детали, — он потёр виски. — Это случилось вчера, сразу после того, как бомба повредила вышку.

Стены вокруг начали дрожать. Опять что-то взрывалось. От летнего дворца Ван Чэна, который был недалеко от бункера, скоро останутся одни руины.

— И что?

— Императрица отказалась разговаривать с ним без тебя. Это даже не посол, это двоюродный брат Келвина, парень лет шестнадцати. Сын его дяди, которого тогда застрелил Ян, помнишь. Говорят, умный. Должно быть что-то важное, раз Келвин отправил его.

— Продолжай, — сказал я.

— И туда, как на беду, приехал этот Ян. Мой агент говорил, что его состояние стало более-менее нормальным, и он хотел поговорить с императрицей. И они встретились с маленьким Рэгвардом. И тогда Ян… это какой-то кошмар, — Радич зажмурился и покачал головой.

— И что он сделал? — я уже чувствовал тревогу.

— Ничего не сделал, но парень Рэгвардов узнал убийцу отца и решил с ним расквитаться. Он сказал Яну что-то в духе, что Келвин в столице империи, ждёт тебя, но думает, что ты не придёшь, потому что боишься. И напомнил о кровной мести. Тогда Ян взорвался.

— Только не говори, что он убил мальчишку.

— Нет, даже пальцем не тронул, парень Рэгвардов жив и под арестом.

— Но что тогда? Радич, рассказывай уже, времени мало.

— Ян смог уйти от своей охраны. Один гвардеец получил перелом челюсти, другой перелом бедра, у третьего ожоги. А сам Ян отправился на взлётное поле и приказал капитану Ермолину поднимать машину в небо.

— Куда он полетел? В столицу?

— Если бы, — Радич вздохнул. — Тогда бы он погиб, но погиб бы сам. А так он решил забрать всех нас с собой. Он полетел в Нерск, чтобы взять Небожителя из вашего тайного места и приказать ударной группе, которую ты приготовил для обходного манёвра, идти в столицу империи. Это было вчера. Надеюсь, генерал, у тебя есть другой план. Иначе нам всем конец.

Глава 25

Я опешил на несколько секунд. Вся ударная группа, включающая Ищейку, будет уничтожена. Они же пройдут мимо Мардаграда и окажутся в ловушке.

Келвин, как только поймёт, какой подарок его ждёт, просто разгромит Яна своим резервом. Тогда умрёт Ян, умрёт Валь и остальные.

И они не смогут ослушаться Яна, это вассалы Варга. Они пойдут с ним на смерть. А я не могу сейчас покинуть свой пост, вот-вот начнётся. Я должен стоять здесь до конца.

— Радич, как хочешь, — сказал я. — Но обеспечь мне связь с атакующей группой. Их надо вернуть. Любым путём… кхм… мать его, Ян, что ты творишь… в общем.

Я взял карандаш и достал лист бумаги. Если бы смог с ним поговорить лично, я бы ему вставил. Но они далеко, и единственный способ связаться с ним — радиограмма.

— Передай ему вот это послание, — я набросал несколько слов.

— Поможет? — Радич с сомнением уставился на листок.

— Не знаю. Но может быть, он задумается хоть ненадолго.

На карте теперь появились новые фишки. Ударная группа, которая теперь хранила радиомолчание. И идут они не туда, куда я хотел, а туда, куда их вёл Ян. Для мести.

Рэгвард для чего-то отправил посла, но связи нет, так что я не знал, для чего. Но когда Келвин поймёт, куда продвигается боевая группа… Да я уже понял, что будет.

Они пройдут мимо Мардаграда и окажутся наедине с армией Хитланда и Печатью Огня. А в тылу будет маршал Дерайга. Даже с одной неполной квадрой он может выйти ударной группе в тыл.

И тогда им конец.

* * *

Первая волна атакующих уже продвинулась к нашим главным позициям. Бои над нами шли всё сильнее, а к вечеру я решил подняться наружу, чтобы увидеть всё своими глазами.

— Всё готово? — спросил я у первого пилота.

— В лучшем виде, — отозвался Василий.

Мы поднялись на холм, но так, чтобы нас не засекли. Я сидел в кресле командира, настраивая оптику. Одного из штабных я взял с собой в качестве радиста, ещё двух офицеров, чтобы помогали мне с картами, а то одному неудобно.

Это мини-штаб, пока внизу основной. Теперь здесь тесно, особенно когда поставили ещё несколько блоков с рациями, зато я буду в курсе всего.

С этого холма для врага торчала только верхняя часть нашей боевой ригги, так что он нас не увидит.

Горел лес к востоку, горело поле рядом с ним, горела и часть города. Враг, все эти дни продвигающийся по полю, не встречая сопротивления, решил, что мы лёгкая цель.

Азарт, с которым генералом шли сюда, был так силён, что они даже не обращали внимания на потери. Но у них огромное преимущество в живой силе.

Я спустил все перископы и закрепил, чтобы они не задвигались назад. На столик перед собой положил общую карту и листы для записей, а штабист поставил передо мной стакан с наточенными карандашами и приклеил его на ленту, чтобы ничего не упало.

Стрелять сам пока не буду. Рядом со мной резервная квадра Паладинов, для которых оставлены все дорогие снаряды с радиодоводкой на цель, плюс новый Исполин Чивэнь.

Этот сюрприз от врага я держал подальше, но Марк всё равно будет бить по пристреленным позициям, где уже показывались наступающие силы.

Враг хотел закрепиться в пригородах, но мы ему не давали. Бронепоезда, скрывающиеся за холмами, вели артобстрел. Артиллерия на самих холмах тоже.

Отошедшие ригги, которые так и не приняли ближний бой, вставали на новые позиции. Манёвренные Уланы уже могли прицельно бить прямой наводкой сверху.

Солнце уже клонилось к закату, но пожары будут освещать здесь всю ночь. По рации говорили без остановки, я слушал общие каналы.

— Внимание, обнаружен сигнал радара.

— Визуальный контакт!

— Обнаружен противник, веду огонь!

Исполин Марка выдвинулся чуть вперёд. Орудийная башня повернулась вверх, и сразу шесть пушек выпалили разом.

Я даже видел, по какой дуге летели снаряды. Яркие точки упали где-то в пригороде и взорвались, разнося уцелевшие здания, где засели вражеские пехотинцы.

Из самого города стреляла батарея артиллерии. Враг отправил против неё штурмовые панцирники. Эти я видел, Преторианцы Дома Лихтари, парочку таких мы захватили в Нерске.

Толстые бронекоробки с двойными гусеницами медленно ползли вперёд, чтобы разобраться с артиллерией.

Первый взорвался, мощная башня отлетела на землю. Два других начали медленно отъезжать назад.

— Не давайте им закрепиться в пригороде, — сказал я в рацию. — Они используют его, как плацдарм.

В основном сейчас нападал экспедиционный корпус, мало ригг, но много панцирников. Генерал, который командовал им, хотел взять город сам, поэтому не дожидался прибытия союзников.

Они подойдут только завтра в лучшем случае. Но начавшийся дождь, перешедший в ливень, говорил, что они могут задержаться ещё.

Взрывов было всё больше. Враг штурмовал наши позиции, но бинхайцы, отступавшие всё это время, стояли насмерть. А наши ригги лупили издалека с таких позиций, где войска противника были как на ладони.

— Отступают! — передали по рации.

Отступать — это ещё большая ошибка, чем лезть в одиночку на нашу оборону.

— Генерал Фэн, ваш выход, — передал я.

Командующий Вторым Кавалерийским корпусом, включавшим в себя двадцать Уланов и разведывательные панцирники, ещё какое-то время будет преследовать отступающих, не давая перегруппироваться.

Бой заканчивался, но завтра он будет намного жёстче. Я вернулся в штаб.

— Что северная ударная группа? — спросил я. — Есть с ними связь?

— Нет, они будто вырубили всё, — ответил невыспавшийся радист с красными глазами, снимая наушники. — Никакого контакта.

— Но Печать Огня выдвинулась на север, — сказал один из людей Горностаева. — Разведка передаёт, что ударная группа рядом с Мардаградом, но собирается пройти мимо.

Значит, завтра или послезавтра ударная группа будет уничтожена. Я пошёл недолго поспать, но так и не уснул от беспокойства. Придётся держаться на убойных дозах кофе.

* * *

Утром было жёстче, да и дождь стих. Я поднялся в кабину и увидел фалангу шагоходов на горизонте. Восемь Паладинов, которые продвигались медленно, прикрывая осадных Рейтар.

Впереди них ехали штурмовые панцирники из вчерашней разбитой группировки. Паладины берегли главные калибры, стреляя по нашим позициям из вспомогательных пушек, но Рейтары не стеснялись стрелять из мортир. Город пылал ещё сильнее, уцелевших зданий почти не осталось. Они собирались стереть здесь всё с лица земли.

Трель автопушек я слышал даже через броню. Марк направил орудия вверх, и длинная очередь снарядов почти разрезала один из бомбардировщиков.

Второму оторвало крыло, он рухнул в городе, а потом взорвался. Землю тряхнуло, я почувствовал это даже в ригге. На мгновение перестала работать связь.

Над местом взрыва поднимался здоровенный столб оранжевого огня. Он быстро рассосался, но оставил глубокую воронку. Похоже, бомбы взорвали один из укрытых складов с боеприпасами.

Они нападали с востока, но с юга тоже появилась угроза.

— Замечено продвижение пехоты, — раздался голос в рации.

— Сколько их? — спросил я.

— Наверное, дивизия. И танки, много.

— Мне нужна конкретика, — я переключил связь на внутреннюю и передал первому пилоту. — Василий, перейди на тот холм.

Оттуда я должен увидеть, что происходит на юге. Пехота тоже может навредить, ведь вся наша артиллерия ведёт огонь по другим позициям. Ригги смогут перенацелиться быстро, но та фаланга может нас перемолотить, если мы ослабим огонь по ним.

— Они прошли с юга, вдоль гор, — докладывали разведчики. — Прорвались там.

Уже видны наступающие цепи пехоты и прикрывающих их танков. Идут, не считаясь с потерями. Даже с десятка километров видно, как их много. Несколько тысяч, где и набрали столько людей?

Я перевёл туда часть Уланов генерала Чоу, всё равно пулемётные модели никуда больше негодны. Тонкие нити трассирующих очередей видны вдали, маленькие шагоходы сразу вступили в бой ещё на ходу.

В небе показались крылолёты, целое звено. Но не похоже, что это бомбардировщики.

От каждого из них полетел дымовой след. Ракеты? Да. Одна ракета пролетела над нами, изменила курс прямо в небе и врезалась в кабину Катафракта.

Следом ещё одна и ещё. Катафракт пытался отстреливаться, но после четвёртой замер. Ракеты начали выискивать другие цели.

— Сбивайте эти ракеты! — приказал я. — Как они вообще наводятся?

Через несколько минут, когда это звено улетело, я услышал ответ.

— Господин Риггер говорит, что они могут наводиться на излучение радаров!

— Вырубить все радары, кроме стационарных!

Свой я тоже вырубил. Враг пока удивлял, такое оружие я не ожидал.

Паладины подходили ближе, до них уже меньше десяти километров. Скоро они дадут сокрушительный залп. С их стороны иногда тоже летели такие же ракеты. Но в этот раз свои цели они не искали, многие пролетали мимо.

От такого оружия было неприятно. И мы теперь слепы. Похоже, глушилки не особо помогали спасаться от наводящегося оружия. Даже улучшенные сыном Риггера радара теперь бесполезны.

— Пехота врага на юге дошли до пригорода! — рапортовали в рации. — Несём большие потери. Разрешите отойти в город на другие позиции?

— Разрешаю, — я сам видел, что там жарко. — И разнесите потом всё… там ещё ригги!

Без радаров их и не засекли.

Три квадры ригг, в основном Катафракты, а вдали вообще Исполин. Разведка облажалась, не засекла, но с высоты я видел их хорошо.

Только они стреляли не по нам.

— Генерал, вы слышите? — радист обрадовался. — Послушайте.

Сквозь шум помех донёсся дикий вой волынок. Казалось, что это не по рации, а звук доносился прямо оттуда. На атакующую пехота врага обрушилась другая, прямо с гор.

Волны штурмовиков, чёрные точки вдали. Рация передавала звук боя и эти чёртовы волынки.

Но признаюсь, когда они на нашей стороне, мелодия кажется приятной.

— Господин генерал! Лукас Сантек привёл подкрепление из Нарландии! Просит уточнить позиции, куда ему направить Чёрного Рыцаря.

— На юг города, — ответил я. — Надо разогнать эту фалангу. И пусть вырубят радары!

Центр Дакуна скрылся в облаке из огня и дыма. Здания и укрепления, разлетались на куски. Паладины начали вести огонь из орудий главного калибра.

А мы палили в ответ по ним. Тяжёлое орудие Чёрного Рыцаря снесло одного, потом второго. Следом мы накинули Преисподних, устроив у них огненный ад.

Фаланга развалилась, Паладинам пришлось разворачиваться, чтобы отступить, отчего их броня стала бесполезной.

— Генерал Хун просит разрешить ему преследовать отступающих.

— Запрещаю, их там много.

В небе снова показалось звено крылолётов. В этот раз их ракеты направились на квадры Нарландии, потому что радары вырубили не все ригги. Но некоторые ракеты летели по прямой прямо в город.

Где-то вдали прогремел ещё один мощный взрыв.

— Уничтожен Бэй Фан! — кричала рация.

Это один из бронепоездов. Он же был в тылу, авиация его нащупала. Жаль, у него были самые сильные орудия и ракеты.

Только к вечеру напор стих, враг отошёл. Но это ещё не основные силы. Осталась ещё целая прорва врагов. Паладины, иные ригги и два Исполина.

У нас тоже теперь два, но Исполин Марка не очень рассчитан на борьбу с себе подобными.

— Связь с северной ударной группой? — спросил я.

— Не появилась, — отозвался Горностаев. Никаких сведений о ней нет.

Наверное, она уже уничтожена вместе со всеми, кто был там. А это значит, что скоро Келвин без всяких опасений может пустить в бой резерв, и Печать Огня придёт сюда.

Но думать об этом я пока не могу. Я на ногах почти двое суток, но нужно обсудить ещё многие вещи, а только потом поспать два раза по полтора часа. Битва затягивалась.

Я оглядел собравшихся. Лукас Сантек, Наблюдатель Нарландии, возвышался над бинхайскими генералами на целую голову. Вид у него свирепый. Рядом с ним его генералы, такие же мрачные и высокие.

— Рад, что вы прибыли, Наблюдатель, — сказал я.

— Я сделал свой выбор, — ответил Сантек, почесав огромный шрам на правой стороне лица. — Может быть, он тоже неправильный, как и остальные, но зато я в нём уверен.

— Каждый из нас делает свой выбор, — я посмотрел на карту, потом на военных. — Победа, месть, долг, честь. У каждого этот выбор свой, и делает он его каждую минуту. Господа, всё то, что было эти дни — только подготовка. Завтра будет настоящее сражение. Враг пустит в бой резервы. Но если мы справимся, мы сломаем им хребет. Это не закончит войну, но переломит её ход. Мы с вами были врагами, а теперь союзники, потому что сделали выбор. И этот выбор правильный. А теперь, нам нужно за эту ночь изменить всё так, чтобы враг запутался.

* * *

Мы меняли позиции, передвигали ригги. Даже оставшийся бронепоезд передвинули в другое место, просто построив за ночь новую ветку железной дороги. Перетащили и пушки в новые огневые точки.

Утро, которое я провёл за картой, поедая холодное варёное яйцо без соли и запивая зелёным чаем, выдалось холодным, а в бункере стало сыро.

Я потянул нагревшийся амулет Громовой. Думаю, скоро придётся воспользоваться и им. Этот день сражения будет самым жёстким. Но лишь бы не последним.

Мрачный Горностаев передвинул фишку корабля к самому берегу, к бывшему порту, который я обстрелял тогда с Валем.

— Они вот-вот начнут высадку с моря, — сказал полковник разведки. — Флот обстреливал берег всю ночь.

Кобаяши уже там, вместе с Артуром. Оборона берега на них, а я же занимался городом.

Потом Горностаев передвинул ещё одну фишку, очень большую.

— Печать Огня? — спросил я. — Она выдвинулась?

— Да, разведчики видели, как Исполин пересекает реку Ларва к юго-востоку от Мардаграда. Будет здесь уже к обеду.

— Печать медленная, только завтра. Хотя если Рэгвард сможет пройти через горы по маршруту атакующей группы, тогда да, будет к обеду, срежет путь.

А раз на этом месте появился Рэгвард, значит, он уже расправился с ударной группой.

Я отложил недоеденный завтрак. Он больше не шёл в горло.

Ян и правда искал смерти. И нашёл, но не один, а решил забрать всех с собой.

Но я всё равно выстою, а потом одержу победу. Потом буду вести желающих мести солдат Огрании в бой. На этом война не окончится.

— Ян всё? — тихо спросил Марк, когда я отошёл от стола. — И Валь тоже?

— Скорее всего, если только не попали в плен.

— Знаешь, — он посмотрел на меня. — Все, кто служил со мной в одном экипаже, погибают. А потом снятся мне.

Марк вздохнул и опустил голову.

— Сегодня снился капитан Анри, мой первый командир. Он погиб тогда в бою, я тебе рассказывал. Сказал мне то, что я сейчас услышал. Потом сказал, что я лицемер.

— Почему?

— Что на самом деле я обрадуюсь, когда услышу, что Ян умер. Ведь он уже никогда не будет тем монстром, которого я тогда увидел в Нерске, во время казни. Я так не думаю, но мне почему-то это приснилось.

Он взял фляжку и долго пил.

— Мы с тобой были в одном экипаже, Марк, — сказал я и похлопал его по целому плечу. — И мы ещё живы. Что бы ни случилось с ними, мы о своей работе забывать не должны. Слишком многие погибли, мы не имеем права всё так бросить.

— Да, — он кивнул. — Не подведу. Я выхожу, жду приказов.

Все те, кто участвовал в бою, ушли наверх, где земля тряслась почти беспрерывно. Свет в штабе моргал, иногда выключался, тогда на карту светили фонариками.

Все радисты говорили одновременно. Фишки продвигались ближе. Ещё немного, и стало так много данных, что сложно понять из рапортов, что происходит.

Я выбрался и сел в кабину шагохода, чтобы видеть всё своими глазами. Расширенный экипаж занимал свои места. У одного из офицеров тряслись руки, пока он карандашом наносил пометки.

— Ну чего ты? — спросил я. — Мы в боевой ригге, за самой крепкой бронёй.

— Я знаю, — ответил молодой штабист, икнул и приподнял фуражку, чтобы вытереть лоб.

— Эта ригга приносит удачу, — продолжил я, крутя колёсико перископа. — В этой кабине был сам Павел Громов. Она дважды штурмовала имперскую столицу. Участовала в стольких битвах, как никто другой. Именно из её пушки убили Короля-Спасителя и нескольких Небожителей. И за всё это время её ни разу не подбили. Так что бояться нечего.

Штабист кивнул и включил рацию. Её плохо слышно. Снаружи было так много взрывов, что они глушили всё даже внутри. Враг занял пригороды и штурмовал сам город.

Пара снарядов прилетела к нам в броню, отчего внутри всё загудело. Я надел наушники.

— Василий, — позвал я. — Я знаю тебя и знаю твоего деда. Но я также знаю, что ты с ним не заодно, и что ты на нашей стороне. Ты в моём экипаже, парень. И мы вернёмся живыми.

Мой адъютант и первый пилот кивнул.

Не всем моим экипажем везло. Мой второй пилот, родной брат Кир, был казнён. Другая команда тоже была казнена за измену после моего ареста.

Не знаю, кто потом правил этой риггой, хотя Артур однажды признался, что завёл её в болото. Потом был другой экипаж. Двое из него скорее всего мертвы. Ещё двое живы.

Но об этом буду думать потом.

Я сосредоточился на бое.

Рация хрипела, но всё равно можно понять, что происходит.

— Марионетка в пригороде!

— Красный Дракон ведёт огонь!

Ракеты пролетали над городом и падали, поражая цели. Их наводили, и очень быстро. Пусть и не так эффективно, как те, что стреляли по радарам, но тоже неплохо.

— Докладывает Чёрный Рыцарь, — донёсся грубый голос Сантека. — Мне пробили топливный бак, отступаю за горы.

— Рапорт от генерала Кобаяши. Враг начал высадку, требуется подкрепление!

— Генерал Кван, займитесь, — сказал я.

Рапорты сыпались один за другим. Исполины почти вошли в город, а с ними волны пехоты и панцирников. Потери у них жуткие, но они продвигаются, платя большую цену за каждый шаг.

— Они прорвались! Они прорвались!

Этого я ждал. Пора.

— Резервный отряд, — объявил я в рацию. — Выходим в бой. Я иду с вами.

Я сжал амулет с душой предка плотнее, он сейчас пригодится. Его силы, квадра ригг, плюс мой шагоход и Исполин Марка могут изменить ход сражения.

Но это будет сложно.

Василий передвинул рычаги. Старый Герберт взревел двигателями и шагнул вперёд, навстречу сражению.

— Где генерал Загорский? — услышал я сквозь шум радиопомех. — Срочная новость.

— Я слушаю.

— Замечен ещё один Исполин на северо-западе!

Время как раз два часа дня. Должно быть, прибыла Печать Огня Келвина Рэгварда.

— Принято, — сказал я. — Квадра, слушай мою команду. Выдвигаемся на…

— Господин генерал, — радист, который был в кабине, покинул своё место и вопреки всем возможным правилам потряс меня за плечо. — Господин генерал!

Глаза у него выпучены, парень чем-то взволнован.

— Что такое? — недовольно спросил я, приподнимая один наушник.

— Это… это… это… — он никак не мог сказать, будто задыхался.

— Ну говори уже!

— Это не Печать Огня! — выкрикнул радист. — Это… это наши!

— Кто наши?

— Наши! Это боевые ригги Дома Варга!

______________________

Конец тома

Content

Молот империи (часть 4)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25