Пожиратель времени 2

Никита Киров

Глава 1

Бывший капитан императорского спецназа и бывший генерал из моего дома умел убивать. Я отправил против него всех своих марионеток, но у них не было ни единого шанса. Я знал, на что способен Трофимыч.

Но нечего больше так тепло называть предателя. Буду звать его по фамилии — Штааль.

Штааль начал настоящую бойню. Против него десяток магов‑интеров с мечами, но он успешно оборонялся сразу от всех.

Над головой у него светилась шаровая молния, поражая всех разрядами, кто подходил слишком близко. И будто этого было мало, Штааль отобрал у кого‑то меч и успешно валил им всех, до кого мог дотянуться. Он умел не только кидать заклинания, но и неплохо рубить.

Я выстрелил несколько раз из беретты, но Штааль попросту выставил перед собой щит, даже не отвлекаясь от рубки. Пули зависли в воздухе… и через несколько секунд вернулись ко мне.

Кажется, мне пора возвращаться в начало цикла. Но нет.

Одна пуля летела мне в грудь, другая в живот, третья в лицо. Ещё бы немного, и они бы разорвали мою плоть и сломали кости. Они были так близко, что я чувствовал их прикосновения своей кожей.

Но я не умру. Ведь второй Камень пробудился и уже начал действовать.

Скатившаяся по виску капля пота потекла вверх. Пули полетели назад, вращаясь в противоположную сторону, и остановились прямо перед барьером. А потом они начали возвращаться прямо в ствол моего пистолета.

Пороховой газ залетал назад в гильзы, восстанавливая порох. Пули запечатывали гильзу, патрон отходил назад и укладывался в магазин.

Штааль взмахнул трофейным мечом. Отрубленная часть торса одного из интеров запрыгнула обратно на ноги, вся вылившаяся кровь возвращалась в сосуды, а раны затягивались прямо на глазах. Ещё миг, и интер со шрамом отошёл на несколько шагов, поднимая меч на головой.

Мимо меня пролетела чья‑то голова, залетая обратно на шею. Капли крови и пота тоже возвращались назад.

Так, это весело, но хватит. Я вернул времени прежний ход.

Трофимыч… кхм… Штааль отрубил голову моей марионетке и сразу рассёк надвое другую. Я убрал пистолет, он не пригодится. Пойдём другим путём.

Штааль рубанул кого‑то ещё, а второго сжёг огненным шаром. Эй, мне нужна кровь марионеток, не надо прижигать им раны! Но те, кто погиб от меча, исправно мне послужили.

Кровь текла в мою сторону прямо по полу. Она бултыхалась и тянулась ко мне всеми силами. С каждым убитым я становился сильнее. Ещё немного, и я буду таким же сильным, как в тот цикл, когда победил Серёгу Суворова. А сейчас будет даже проще.

Я напал и… пришлось опять пускать время назад, ведь бывший капитан едва не срубил мне голову. Я ударил с другой стороны, но меня ждал тот самый луч смерти.

А он силён. Я сделал несколько пробных взмахов, после которых не должен был умереть, и начал выжидать. Кровь убитых марионеток позволяла мне действовать быстрее, но я всё равно не мог достичь скорости противника. Штааль слишком быстрый. Это тоже подготовка спецназа?

— А ты хорош, — сказал я, делая вид, что устал. — Ещё бы немного и…

Он напал исподтишка, я отбил, но мне потребовалась ещё одна отмотка. Интересно, сколько их у меня всего? Не хотелось бы узнать, что в какой‑то момент она может перестать работать. А то я застряну надолго.

Первый Камень Краста перестал работать уже в самом начале схватки. Всё, теперь он сработает не скоро.

— Убей его! — крикнул граф Шувалов, протискивая свою тушу через узкий проход. — Убей этого ублюдка!

Сука, сейчас уйдёт! Надо бросаться в погоню, но и Трофимыча нельзя так оставлять. Я должен его… нет, не убить, нужно узнать, кто его послал. И почему он мне столько помогал? Без его помощи всё выходило намного‑намного хуже…

Очередная отмотка, но она мне помогла. Мне казалось, что в эти моменты тот, кого я слышал в Камне Краста, хохочет от удовольствия. Или я уже свихнулся?

Я сжал левый кулак и швырнул вперёд сгустки крови. Кожаный плащ Штааля начал тлеть, в нескольких местах его прожгло, но Трофимыч…

Я всегда буду его так называть. Привычка.

…Трофимыч пустил в меня целую струю раскалённого пламени. И это не всё. Со всех сторон в меня летели куски плитки, острые железяки, лёд и искры.

Отмотка помогала и я знал, что теперь будет. Будто я, как и раньше, дерусь в известном мне цикле, в моём Дне Сурка. Единственная разница — я не знаю, чем всё кончится.

— Почему ты меня предал? — спросил я, едва у нас выдалось несколько секунд, чтобы перевести дух.

Он тяжело дышал, да и мне уже не по себе. Много крови потерял на заклинаниях. То, что я получил от марионеток, стремительно заканчивалось.

Правый рукав плаща Трофимыча наконец загорелся ярким красным пламенем, но бывший капитан сбил его всего одним движением. Мать его, да эту хрень очень тяжело затушить.

Он опаснее, чем я думал. Если бы не второй камень, я бы уже умер раз пятьдесят. Он намного страшнее Серёги Суворова. Тот не смог бы продержаться так долго. Хорошо, что я не взял мечника с собой.

— Господин! — прошептал порабощённый интер под моими ногами и умер.

Всё, больше у меня нет союзников. Мы стояли друг напротив друга, ожидая, кто ударит первым. Оба тяжело дышали, оба готовы к нападению и обороне.

Всё решит только навык. Бывший капитан‑инструктор императорского спецназа против восемнадцатилетнего князя… который умирал даже страшно подумать сколько раз. И который провёл очень много боёв за свои короткие жизни.

Я прыгнул первым. Трофимыч отразил удар мечом. Мы сцепились. Я так близко к нему, что чувствовал перегар от долгой пьянки. И видел его глаза, мутные, как грязное стекло.

Я давил правой рукой, а левой взял его меч прямо за лезвие.

Острое, как бритва. Хотелось закрыть глаза от боли и громко материться. Но я выдержал. Ещё каплю крови и…

Клинок разлетелся, как стекло. Мой меч больше ничего не держало. Лезвие проехалось по плечу Трофимыча, разрезая плащ и плоть под ним. Он вскинул руки, пытаясь выпалить какое‑нибудь заклинание. Но я уже втянул немного его крови.

Я от души пнул его в живот.

Трофимыч отлетел и ударился в стену, сбивая зеркало. В разрезанном плече видна кость. Бывший капитан посмотрел на рану и сматерился. Теперь он выглядит, как обычный мужик после недельного запоя, а не машина для убийств, с которой я столько провозился.

Этот вид мне более знаком.

— Ты меня сделал, князь, — сказал он.

Голос его привычный.

Я занёс меч над головой.

— Лучше убей, — прохрипел Трофимыч и кивнул. — А то он вернётся.

— Кто вернётся? — спросил я.

— Быстрее, или он вернётся в мою…

Он катнулся в сторону быстрее, чем я смог ударить. Но я успел наступить ему на плащ. Не уйдёшь! Сначала ты скажешь мне, на кого работаешь, а потом я с тобой разберусь.

Трофимыч бросил маленький шар огня прямо под ноги. Плащ загорелся, а с ним и мои штаны. Начали тлеть носки и волосы на ногах. А это больно.

— Мать твою! — взревел я и отбежал.

Там раковина с водой, но Трофимыч успел к ней первым. Он открыл оба крана и…

Ну конечно же он исчез. Долбанная водная телепортация. Ушёл, но…

Я затушил огонь, набирая горячую воду в ладошки и выливая на штаны. А потом просто засунул ногу в раковину. Пронесло.

Трофимыч ушёл. Но какая‑то часть меня этому обрадовалась. Он всё же из моей команды. И этот короткий диалог с ним… он был обычным. Даже когда мне придётся его убить, я должен знать, почему это случилось.

Его послал кто‑то из моих врагов. Мне надо знать, на что способны они все.

Я отбросил ненужный меч. Он звякнул и упал в очередную лужу крови. Вся эта комната с дорогой мебелью теперь выглядела, как лесопилка после массового несчастного случая. Там на столике была какая‑то еда, но он тоже забрызгана кровью. А жаль, я хотел есть.

Пора возвращаться и дать приказ, чтобы нашли сбежавшего Шувалова, а потом… потом надо планировать, что делать дальше. Моё преимущество в этом мире совсем закончилось.

Только два Камня Краста давали мне силы. Один позволял рассмотреть будущее на несколько минут вперёд. Другой отматывал время, когда я был при смерти.

Я достал из кармана крест Мартиров, в котором уже торчал первый Камень. Второй сам скользнул в нужное ему гнездо. Крест стал заметно тяжелее.

Ещё три Камня, которые держат Морозов, Бельский и Оболенский. И только после этого я смогу открыть ту самую Дверь в Лабиринте Мартиров. Знать бы ещё, что за ней.

Оба Камня теперь светились. Мне надо было бежать за Шуваловым, но я не мог оторваться. Быть может, если их два, они дадут мне другую силу или…

— Тебя нельзя ему верить, — сказал голос из Камней.

Не голос Пожирателя, а другой, который я слышал, только когда брал Камни Краста впервые. Голос, который будто говорил задом наперёд, а кто‑то его записывал и проигрывал запись наоборот.

От этого слова понятны, но слишком уж чужие.

— Про кого ты говоришь? — спросил я.

Всё вокруг померкло. Я увидел Лабиринт, ту комнату, в которой я взял крест Мартиров, и Дверь, в которую я должен был попасть.

Сейчас она была открыта.

Но это не будущее, которое может случиться со мной. Почему‑то я знал, что это прошлое.

Два высоких человека в странной одежде и масках, вышли из Двери и с силой захлопнули её. Один вытащил из её поверхности крест, на котором были все пять Камней.

— Проклятые циклы закончены, — сказал один из них.

Он говорил не на русском. Я не знал этот язык, но понимал всё до единого слова.

— Пожиратель Времени не сможет открыть эту дверь, — продолжил тот, что говорил ранее. — Циклы никогда не возобновятся, а Краст никогда больше не предаст нас. У нас получилось.

Первый вытащил из креста все Камни, и оставил сам крест в комнате, в том самом ящике, где я его нашёл. Камни они взял с собой.

Теперь я видел эту парочку у алтаря, на котором стояла Чаша. Тот самый алтарь, на котором когда‑то Макс Воронцов провёл ритуал.

— Мы не можем оставить эти Камни здесь, — сказал первый. — Если кто‑то найдёт это место, он сможет открыть Дверь.

— Если мы отдадим их разных людям, то Камни могут их обмануть. Или Пожиратель Времени найдёт их. Я могу их спрятать там, где их не найдут… если ты мне их отдашь…

Первый с сомнением посмотрел на второго, но передал Камни.

— Теперь они мои, — второй вдруг усмехнулся и сложил их на алтаре. — Ты отдал их мне сам, и я могу поступить с ними, как захочу. Это закон мартиров.

— Что ты делаешь? Ты…

Второй одним уверенным движением ткнул первого кинжалом прямо в живот. Тот захрипел и упал на колени. Чёрная кровь забрызгала алтарь.

— Ты служишь Пожирателю Вре… — прохрипел первый и умер.

— Я получил эти камни по закону мартиров, — продолжил второй. — И я передаю их тому, кто найдёт это место, сколько бы времени ни прошло. И нашедший может передавать их, кому захочет. Это закон мартиров.

Странная сцена закончилась. Будет, что спросить у самого Пожирателя, когда я его увижу. А то, что чёрный‑на‑чёрном скоро появится, я не сомневался.

Но, кажется, я кое‑что понял. Второй человек забрал камни, только когда первый передал их ему сам. Как же у них всё сложно. Если бы их можно было отобрать, я бы уже получил все пять.

Я вернулся на поверхность. Сильно пахло жжённым. Кто‑то тушил пожар во дворце. Это слуги Шуваловых, я запретил трогать всех, кто безоружен. Ещё пригодятся, ведь мне придётся что‑то делать с этим островом. Кто знает, может, буду здесь жить, если решусь на ремонт.

Жутко хотелось есть, и не так, как обедают аристократы. А просто сожрать что‑нибудь, не обращая внимание на манеры. И чего‑нибудь очень сытного.

— Князь? — ко мне подошёл Алекс. — Какие приказания?

— Шувалов сбежал. Трофимыч тоже. Найдите, кого получится. Как обстановка?

— Почти все войска сдались, — ответил Алекс. — Сейчас флот Валерии Строгановой ведёт переговоры, чтобы сдалась северная крепость.

Взрывы от мощных корабельных орудий докладывали, что переговоры шли успешно.

— Князь? — Алекс явно был в нетерпении. — Ну так что? Камень?

— Я взял Камень, — сказал я. — И он ещё сильнее предыдущего.

— Пригодится против остальных!

— Максим, — забрызганный кровью Серёга Строганов откашлялся и вытер лицо полотенцем. — Зачистка закончена, все этажи наши.

Алекс посмотрел на него, не скрывая своего презрения. Я только недавно заметил, что Алекс явно не доверял Серёге. Почему? Из‑за того, что тот поменял сторону? Надо будет разобраться с ними. Будут бухать вместе, пока не подружатся.

Но пока я над этим раздумывал, прибежал взмыленный и уставший Кирилл.

— Макс! — позвал меня Кирилл. — Ты не поверишь. Смотри, что нашёл! Очень‑очень срочно!

Он повёл меня в подвал, где дальше входа в убежище была ещё одна тяжёлая дверь. Круглая, с мощным замком и кодовым замком. Возле неё стояло два моих штурмовика.

— Я попросил их, чтобы они покараулили, — сказал Кирилл, поворачивая рычаг. — И чтобы не смотрели, что тут внутри.

— Что там?

— Смотри!

Кирилл вошёл первым.

— Ах‑ре‑неть, да? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Шувалов банкам не доверяет.

На одних стеллажах лежали целые штабеля тугих пачек наличных. Я подобрал одну. Точно настоящие. Денег тут столько, что можно делать на них шашлыки, а пачки наличных никак не закончатся.

На других стеллажах слитки золота, от совсем мелких плиток до здоровенных брусков, которые хрен поднимешь. И это не всё.

Целая стена была усеяна ячейками. Некоторые запертые, некоторые открытые. Я заглянул в один. Какие‑то бумаги. Акции и что‑то там ещё.

— А вон там, смотри! — Кирилл показал на ещё один шкаф. — Бриллианты и ещё какие‑то драгоценности. Теперь‑то ты купишь огромную яхту и вертолёт?

— Хорошо, что у нас не законы мартиров, — шепнул я про себя. — Сколько тут всего? Кирюха, найди местного финансиста, если он ещё жив. А сюда никого не пускать!

Я обвёл взглядом полки с сокровищами, а потом перевёл взгляд на дверь. Эта дверь ещё прочнее, чем в убежище.

— Как ты её нашёл? — спросил я.

— Да просто увидел дверь, — ответил Кирилл. — А она…

— Была открыта?

— Нет, — он помотал головой. — Просто я ввёл код.

— Какой код?

— 3‑5‑7‑5, — сказал Кирилл, чему‑то удивляясь. — Сначала другой пробовал, не вышло.

— А откуда ты знал, что эти цифры?

— Я не знаю, — теперь он удивился сильнее. — Может, что кнопки просто стёрлись?

— Код должны менять каждый день, а то и не по одному разу. Ладно, занимайся. Чтобы к вечеру я знал, сколько здесь всего.

Всё это мне пригодится, если я хочу заполучить оставшиеся Камни. И чтобы выжить самому, ведь возмездие Пятиглавого Орла будет скорым.

Уходить из комнаты, где лежало столько денег, не хотелось, но я себя заставил. Штурмовики пытались заглянуть внутрь, пока я не запретил.

Целая куча денег в моём распоряжении. Но о ней я буду думать позже. Я вернулся наверх.

— Макс! — Лера бросилась ко мне на шею. — Ты победил!

— Не до конца, — я прижал её к себе. — Остался Шувалов. И Трофимыч ушёл. Как бы с ним разобраться?

— Ты справишься, всегда справлялся, — сказала она, улыбаясь.

Её вера в мои силы вдохновляла. Самое сложное в этой операции уже позади.

— Да, справлюсь, — я повернулся и увидел сестру. — Света? Есть что‑нибудь перекусить? Есть хочу, не могу.

Она подала мне половинку шоколадки, которую я проглотил, почти не пережёвывая.

— Зря аппетит перед обедом портишь, — сказала она.

— А что, у нас будет обед? — спросил я. — Для начала я бы…

— Князь! — запыхавшийся Алекс остановился передо мной.

Кончики губ у него чуть приподняты. Зная его невозмутимость, это он так выражал ликование.

— Мы нашли его!

— Трофимыча или Шувалова?

— Шувалова! Прямо на пляже! Трофимыч похитил катер и уплыл. Ему стреляли вслед, но бесполезно, он поставил щит. А граф не смог сбежать.

— Отлично. Пора разбираться с ублюдком.

* * *

Шувалов стоял в окружении моих штурмовиков и громко ныл. Увидев меня, он дёрнулся мне навстречу, но его удержали.

— Князь Воронцов! — воскликнул он. — Ты же обещал!

— Что я тебе обещал? — я усмехнулся. — Кактус в жопу? Выбросить с окна? Вырвать кадык? Не волнуйся, ты в моём распоряжении. Я выполню все обещания.

Мне его не жаль, ведь я помню, на что он способен. Помню, как он обещал выколоть Свете глаз и царапал ножом её горло. Как уничтожал мой дом в прошлых циклах. Как издевался над пленными ребятами, заставляя их бегать босиком по горячим углям. Много чего ещё.

А когда граф уставал издеваться, он устраивал казни. Такие, которые даже вспоминать больно.

Ублюдок. Чем дольше я смотрел на него, тем хуже мог сдерживаться. Я убивал его людей за то, что они убивали моих. Но он вредил моим людям намного чаще.

Каждый из моего класса страдал в его руках, а я бессильно на этом смотрел и клялся отомстить. Я подавлял в себе злость, чтобы она не мешала план.

Подавлял именно для этого момента. Теперь он мой. И он будет считать себя везунчиком, если умудрится сдохнуть до конца недели.

— Ну что? — спросил я, чувствуя, как дрожал мой голос. — Настал час расплаты, граф. Начнём с последних событий. Как ты нам угрожал? Выколоть Свете глаз? Отрезать Лере уши? Кастрировать Паху. Начнём с последнего.

— Макс, — шёпотом окликнула меня Света. — Я помню, что ты запретил с тобой спорить при посторонних… но это обязательно?

— Да, — сказал я. — Тебе лучше уйти. Остальным тоже. Я разберусь с ним сам.

— Но ты же обещал! — протянул Шувалов. — Я же просил сохранить мне жизнь, обещал всё, что угодно. А ты потребовал у меня Камень Краста! Я же отдал его тебе! А ты…

— Это тебе не поможет, — я подошёл ближе. — Запомни одну вещь. Моих людей…

Он исчез. Всё вокруг исчезло. Я в чёрной бездне, где живёт Пожиратель Времени.

— Ты не вовремя, — сказал я. — Оторвал меня от важного дела.

— Что я говорил тебе о Камнях? — спросил чёрный‑на‑чёрном. — Тебе должны передать их добровольно. Ты заключил сделку, он отдал тебе Камень. Если ты её нарушишь, она станет недействительной.

— Тебе‑то какое дело? — вскричал я. — Он сдохнет за всё, что сделал нам!

— Ты заключил сделку, — повторил Пожиратель. — Это не я придумал эти условия. Ты должен обладать Камнями по праву. Тебе его могут подарить, дать взамен на услугу, передать по наследству. Но ты не можешь его отобрать или заполучить обманом. Или всё станет бесполезным.

— Плевать, — сказал я. — Сейчас я его выпотрошу, а потом перезапущу цикл!

— Тебя отбросит не на сегодня, — силуэт Пожирателя приблизился. — Хочешь, начинай с боя в доме Леры, а потом возвращайся сюда. Попробуй переиграть цикл, зная, кто предатель, и как будут развиваться другие события.

— И что? Я столько раз начинал сначала, что…

— И держи в голове, что всё может пойти намного хуже, чем было. Не забывай, что чем дольше идёт цикл, тем больше шансов, что он может быть последним. Даже этот может быть последним. Потом я покажу тебе, что я имел виду. Это всегда слишком внезапно.

Он стоял прямо напротив меня. От этого сгустка веяло могильным холодом.

— Но сначала твоя сделка. Решай сам, нарушишь её или нет. И помни, что если ты свихнёшься и не сможешь продолжать охоту, то проиграешь и умрёшь окончательно, а твои друзья могут оказаться в чужих руках. Другого человека, что займёт твоё место. Вряд ли этот человек будет так за них болеть.

Он исчез, а я остался стоять напротив Шувалова с ножом в руке. Чем больше я смотрел на него, тем сильнее ненавидел, хотя казалось бы, что сильнее это невозможно.

Но в голове у меня так и билась мысль.

Я не просто взял у него Камень. Я заключил сделку на его жизнь.

Худшая сделка на свете.

Глава 2

— Его надо убить, — прошептал мне на ухо Алекс. — Он слишком опасен.

Я знал это и так. Вопрос только, как именно, чтобы не нарушить долбанную сделку.

Шувалов стоял коленями прямо на камнях. Я даже смотреть на него не могу, чтобы не взять нож и не вскрыть ему глотку. Нет, так он умрёт слишком быстро.

Но у меня возникла одна забавная идейка. С ней придётся повозиться, но результат мне понравится.

— Я понимаю, что это слово князя, — продолжал Алекс. — Но…

— Я придумал, как с ним поступить, — я усмехнулся. — Тебе это тоже понравится. Найди сварщика.

— Сварщика? — Алекс удивился.

— Да, хорошего и молчаливого. А потом подготовь комнату, где нет труб с водой или чего‑нибудь подобного. Не хватало ещё, чтобы Трофимыч туда пробрался.

— Хорошо, но…

— Выполняй, — я повернулся к Шувалову. — Тебя ждёт нечто потрясающее, граф.

— Ты же взял Камень! — возмутился он. — Ты обещал мне жизнь!

— Ну так она и у тебя и останется, — я усмехнулся. — Но свободы тебе никто не обещал, граф Шувалов из Пятиглавого Орла. Или теперь можно сказать, что у курицы осталось всего четыре головы?

— Ты не знаешь, с кем связался! За это тебя…

— Я не обещал, что оставлю тебе язык. Так что помалкивай.

Шувалов тут же заткнул рот своей единственной рукой.

— Ещё поболтаем, — я похлопал его по плечу. — Мы с тобой будем видеться очень часто. Может, даже станем друзьями. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, Слава Шувалов.

Я увидел, как по пляжу ко мне бежал Серёга Суворов, придерживая меч.

— Пока, граф, — я махнул рукой на прощание.

Шувалов что‑то прокричал мне вслед. У Серёги явно что‑то срочное. Я отправлял его на захват замороженных кораблей князя Морозова. Да уж, как удачно совпала фамилия с тем, что случилось с флотом.

— Максим, — Серёга остановился, но никак не мог отдышаться. — Мы осмотрели один корабль. Там такое…

— Экипаж сдался? Я не слышал звуков боя.

— Нет никакого экипажа, — Серёга покачал головой. — Больше нет. Тебе надо это увидеть. Я даже не знаю, как это объяснить.

— Лучше бы это было что‑то серьёзное. Ладно, присмотри за графом, пока не пришёл сварщик.

— Для чего? — удивился Серёга.

— Увидишь.

Я оставил его в неведении. На берегу меня ждал катер армии Строгановых. Обычно мрачные бойцы сейчас выглядели удивлёнными и немного напуганными.

— Что там? — спросил я.

— Я тридцать лет воюю, но такое вижу впервые, — ответил усатый лейтенант. — Это бойня.

Остальные закивали. Это странно. Эти военные опытные, с большим боевым опытом. У некоторых серьёзные награды, а у лейтенанта трофейный револьвер офицера королевского спецназа британской армии. Такое оружие не отдают добровольно.

Эти мужики побывали в передрягах, но увиденное их поразило.

Десантные корабли из флота Морозовых так и стояли, вмороженные в здоровенные блоки льда, который понемногу таял. Света намного улучшила свои навыки магии, в прошлый раз было не так впечатляюще.

Когда мы подплыли ближе, я увидел несколько офицеров Строгановых на палубе вражеского эсминца. Они курили с мрачным видом.

— Ваше Сиятельство, хорошо, что вы прибыли, — капитан морской пехоты огляделся по сторонам. — Такого я ещё не видел. Они не приняли бой. Весь экипаж собрался внизу и… и так на всех кораблях.

— Они мертвы? — спросил я.

— Да, — капитан содрогнулся, будто едва сдержал рвоту. — Прошу прощения. Мы осмотрели ещё не все корабли, но везде одно и то же. Я не знаю, что это было, но явно что‑то… что‑то не хорошее. И это было очень быстро. Мы прибыли сюда через полчаса, как корабли встали во льдах, а тут уже…

— Где вы ещё не были?

— Вон там.

— Понял, осмотрим его.

— С Богом, — сказал капитан и перекрестился, а потом взглянул на лейтенанта: — Прикрывайте Его Сиятельство, а то хозяйка нам всем головы поотрывает.

Наш катер поплыл дальше и становился возле ещё одного эсминца. Вернее, у глыбы льда, в которую он был вморожен. Лейтенант вылез первым и начал забираться по трапу.

Я достал беретту, а левую руку убрал в карман, чтобы обхватить крест. На повязке есть немного свежей крови, должно помочь.

Но первый Камень ещё не хотел рассчитывать мне будущее, ближайшие часы этого можно не ждать. Я уже понял, как это работает. Он сработает, только когда горячий. Сейчас он холодный.

Второй едва нагрелся, вряд ли я могу рассчитывать на много попыток.

Я начал было забираться наверх по металлическому трапу, но лейтенант меня остановил.

— Осторожнее, Ваше Сиятельство, — он скинул мне свои перчатки. — А то кожу сдерёте с ладошек. Холодные, жуть. А здорово вы эти корабли заморозили. Ещё лучше получилось, чем когда наш остров обороняли.

— Это моя сестра. Передам ей вашу похвалу.

Ледяная сталь ступенек чувствовался даже через перчатки. На самом верху лейтенант подал руку и помог забраться выше. На палубе никого.

Я прислушался. Боевой корабль будто вымер. Ветер шумно трепал флаги с головой льва, гербом князя Морозова. Что‑то скрипело. Один из союзных бойцов откашлялся. Это всё, если не считать шума моря и крика чаек.

Я потёр руки. Левую ладонь уже привычно зажгло от боли.

— Идём, Ваше Сиятельство? — предложил лейтенант.

— Идём, но… — я втянул воздух носом. — Чуете? Кровь.

Лейтенант молча закивал. Мы пошли дальше. Наши шаги гулко стучали по палубе. Но больше нет никакого шума, кроме…

— Помогите! — раздался крик.

Из двери впереди высунулся матрос без головного убора. У него не было правого уха. Кровь залила ему всю форму.

— Помогите! Он нас всех…

Матрос не успел закончить. Его очень быстро втянули назад. Я побежал в ту сторону, заскочил в проход и сбежал вниз по ступенькам. Они были покрыты свежей кровью.

— Здесь тоже самое! — воскликнул бегущий за мной лейтенант.

Я не знаю, как на кораблях называлось помещение, где все обедали. Оно просторное, тут собрался весь экипаж. Всё, что от него осталось.

Груды мяса и конечностей. Посередине возвышалась целая гора плоти. Вонь стояла, как на скотобойне.

Лейтенант спустился ниже. Под его ногами захлюпала кровь, она была повсюду. Даже стены были так сильно забрызганы, будто их покрасили красной краской.

— Мать честная, — кто‑то из офицеров перекрестился. — Здесь ещё хуже.

— Там кто‑то есть, — шепнул лейтенант и достал револьвер. — Там, в углу.

Тот, кто стоял там, сам вышел нам навстречу. Высокий и очень бледный человек с татуировками в виде каких‑то символов на лице, одетый в чёрный костюм.

— Ритуал не сработал, — пожаловался он. — Я делал всё как было написано, но он не сработал!

— Какой ритуал? — спросил я.

— Он не сработал! — повторил человек. — Князь Морозов приказал его начать, как только корабли будут близко. Я сделал это на каждом корабле, но ритуал не сработал!

Он хихикнул, как идиот, и начал улыбаться. Зубы подпилены, чтобы были острее.

— Мы же видели такого, — едва слышно прошептал лейтенант. — Когда воевали с японцами пять лет назад, в джунглях. Это шаман.

— Чёрная магия, — добавил другой и перекрестился. — Господи, защити.

— Но почему же не получилось? — продолжил татуированный. — Мы же всё рассчитали. Князь Морозов всё рассчитал сам, ведь он же изучил Книгу!

Татуированный раскрыл блокнот и начал считать что‑то вслух.

— Двадцать, пять, тридцать два… всё же ровно, всё же правильно! Но почему не сработало? А! — он поднял указательный палец. — Я понял! Надо было собрать всех на одном корабле и там провести ритуал! Тогда бы мы победили… но ещё не поздно начать заново. Так!

Он хлопнул в ладоши.

— Приведите мне триста человек! — распорядился он. — Я проведу ритуал, и в этот раз он сработает! Мы одержим победу! Мы сметём их с острова! И Воронцова, и Шувалова, а потом и всех остальных!

— Так не пойдёт, — сказал я. — Закрывай свою мясную лавку. Ты пойдёшь со мной.

— Нет! — сказал татуированный тоном капризного ребёнка. — Нам была обещана победа!

Он замер, но когда лейтенант подошёл к нему на шаг ближе, переступая чью‑то оторванную ногу, татуированный бросился на нас. На четвереньках, как зверь.

Я и мои сопровождающие начали стрелять, но этому татуированному будто было наплевать на пули, которые рвали его тело.

Первым ударом он отбросил лейтенанта. Тот отлетел в сторону и так сильно врезался в стену, что в ней осталась вмятина. Другому офицеру татуированный оторвал голову. Третьему разорвал живот, а мне…

Мне он ничего сделать не успел. Я уже видел, как его рука приближалась ко мне, видел его звериный оскал и чуял тошнотворную вонь из его пасти с подпиленными зубами. Кровь лилась из множества пулевых отверстий, но я бы не успел её втянуть.

Он отпрянул назад и быстрым движением руки залечил живот одному офицеру, другому вернул на место голову, а лейтенант прилетел от стены и встал передо мной.

Вмятина на стене выправилась.

Я выдохнул и пустил время своим ходом. Камень стал холодным, хотя я к нему и не прикасался. Просто чуял это, будто он часть меня.

— Нам была обещана победа! — завопил татуированный.

Я оттолкнул лейтенанта и первым вышел к напавшему на нас ублюдку. Кровь, в которой я стоял, уже вовсю сворачивалась, но в ней ещё оставалась живительная сила.

Не так много, как в только что пролитой. Но самой крови было налито столько, что всё сработало нужным образом.

Татуированный бросился на меня. Я схватил его сначала за одну руку, а потом за вторую. От вони из его пасти хотелось блевать. Он тянул ко мне свои пальцы, на которых давно нестриженные и очень острые ногти. Он силён, если бы не кровь вокруг, я бы не смог его удержать.

Он клацнул подпиленными зубами возле моего носа. Я ударил лбом по его морде и добавил пинок изо всех сил. Тело татуированного отбросило назад, но его руки я удержал. Они хрустнули и вышли из плеч.

Татуированный взвыл, но не бросал попыток сопротивляться. Он вырвался и отбежал назад. Выбитые руки болтались, как ветки. Офицеры стреляли ему в спину. Татуированный полез забираться наверх горы мяса и костей, будто в него попадали не пули, а назойливые комары.

Я тоже разрядил весь магазин беретты. И, наконец, татуированный почувствовал, что что‑то с ним не так.

— Он же обещал мне, — прошептал он немного невнятно. Изо рта пошла кровавая пена. — Он обещал дать мне силу…

Он скатился с горки и упал в лужу прямо передо мной.

— Он обманул меня, — повторил татуированный. — Ему нельзя верить.

— Кому? — спросил я.

— Пожирателю време… — он закрыл глаза.

Умер.

Я пнул его тело.

— Что это за хрень?

— Не могу знать, Ваше Сиятельство, — ответил лейтенант. — Но я видел шамана, когда с японцами воевали, такой же живучий. Сукин сын, столько наших поубивали. Мы в него целую ленту из пулемёта всадили, почти надвое разорвало, а он всё равно шёл.

— Это чёрная магия, — сказал его спутник. — Морозов занялся чёрной магией. Да хранит нас… смотрите!

На стенах, забрызганных кровью, виднелись какие‑то знаки. Я пригляделся. В основном мартирские кресты и мартирские же письмена. Я немного их понимал, но не всё. Мог различить только один символ, которым мартиры обозначали Пожирателя Времени.

— У вас есть фотоаппарат? — спросил я.

Один из офицер достал небольшую коробочку, сделал снимок и отдал фотик мне.

— Спасибо, — сказал я. — Есть у меня один специалист на примете, подскажет, если он ещё жив. Возвращаемся. Я увидел всё, что хотел.

Я пошёл наверх, поскорее на свежий воздух. Отдышаться, вернуться к своим делам, а потом поговорить с Пожирателем.

Чёрный‑на‑чёрном должен ответить на мои вопросы. И я знаю, как его разговорить.

Но потом.

* * *

— Пойми, — сказал я Лере, которая сидела на моих коленях. — Нам предстоит ещё много работы.

— Да, я понимаю, — согласилась она.

— Мы не можем сидеть на острове Шувалова и мять сиськи… кхм, — я вытащил руки из‑под её кофты. — Нам надо планировать дальше.

— Без проблем, — шепнула она, приближаясь.

— И не дыши мне так сексуально в ухо, — попросил я. — А то мы этот совет так и не начнём. Всё, на своё место, княжна. Мы сейчас военные союзники.

Я спихнул её с себя и легонько шлёпнул по заднице. Она послала мне красноречивый призывный взгляд, но я отвернулся. Надо сосредоточиться на текущих делах. Совет вот‑вот начнётся.

Собрались малым кругом за большим белым столом в просторном зале. Выглядело представительно, если не считать выбитых окон и следов от пуль на стенах.

Полковник Дугин, высокий рыжий мужик, которого я поставил вместо Трофимыча. Генерал Глидин, командующий войсками Строгановых. А остальные уже мои ребята: Алекс, Серёга, Паха, Кирилл и Света.

— Сварщик всё сделал, — сказал Алекс с довольным видом. — В лучшем виде.

— Попозже проверю, — ответил я. — Главное, чтобы понравилось нашему гостю.

Мы усмехнулись, радуясь своему зловещему плану.

— Кирилл, что там по деньгам? Посчитали?

Кирилл откашлялся и подвинул ко мне листок бумаги.

— В этот раз я даже не скажу охренеть. Тут нужно другое слово.

Я всмотрелся в сумму.

— Ох, тыж мать твою… он там не нарисовал случайно пару‑тройку лишних ноликов? — я откашлялся. — Это… много.

— И мы там нашли ещё один отсек, так что после совета продолжим. Будет больше.

Деньгами я обеспечен на всю жизнь, даже потомкам останется. Я от волнения отпил холодной минералки.

— Это радует, — сказал я. — Нам хватит этого, чтобы продолжить войну хоть с кем угодно. Генерал Глидин, мы с вашей княжной решили, что вы отправитесь домой. Нам нужно быть уверенными, что Морозов не решится на ещё одну атаку вашего острова.

— Будет сделано, князь Воронцов, — генерал кивнул.

— И я буду признателен, если вы отправите хотя бы один батальон на мой остров, чтобы обороняли батареи. А мои штурмовики останутся здесь удерживать позиции.

Полковник Дугин кивнул.

— Серёга, — я посмотрел на мечника. — У тебя большая работа. Ты назначаешься комендантом острова, пока я не найду другого человека на это место. Нужно будет связаться с оставшимися офицерами Шувалова, кто более‑менее здравомыслящий, и уговорить их перейти ко мне. Кого не получится убедить, подкупи.

— Сделаю.

— Я против! — резким голосом сказал Алекс.

— Почему? — я повернулся к нему.

— Мы знаем Суворова слишком мало, чтобы ему так сразу доверять.

— Тебе мало того что он отрубил руку Шувалову у всех на глазах? — я усмехнулся. — Мне этого достаточно.

— Мне нет, — упрямился Алекс. — Я уже пропустил одного предателя, князь. Прошу твоего разрешения остаться на острове и присмотреть, как пойдёт дело.

— Занимайтесь этим оба, — сказал я. — Отчитывайтесь каждый день. Что‑то ещё? Света, ты так на меня смотришь, будто узнала страшную тайну, за кого я собираюсь отдать тебя замуж.

— Хватит, Макс, — попросила она. — Связь починили, и сразу был звонок от посланника императора. Рядом была только я. И он потребовал, чтобы мы немедленно отпустили графа Шувалова и вернули ему остров.

— А какой из императоров это был? — спросил я.

— Я спросила тоже самое. А в ответ на меня наорали и сказали, что истинный император только один. Конечно, мне это помогло.

— Ладно, на Шувалова у меня свои планы. А теперь… — я посмотрел на офицеров. — Военный совет окончен, теперь собрание рода. Вы позволите, господа?

— Да, князь, — оба офицера надели фуражки и вышли за дверь.

— Тут кое‑кто ещё лишний, — сказал Алекс.

— Помолчи, Алекс. Я сам решу, кто может присутствовать.

— Прошу прощения, — он склонил голову.

Я подошёл к стене и повесил на неё три портрета. Выше них ещё два. А в самом низу эмблему в виде пятиконечного креста Единой Церкви.

— У нас много врагов, — я начал показывать на портреты. — Игнат Морозов, вступил в наследство. Роман Оболенский, вступил в наследство. Игорь Бельский, ещё не вступил в наследство. Кто из них самый опасный?

— Бельский, — не думая ответил Серёга. — Он очень сильный экстер, но выучил много приёмов интеров.

— Бельский, — мрачно согласился с ним Алекс.

— Оболенский, — сказал Кирилл. — Он самый хитрый.

— Бельский, — Паха потёр кулак. — На всех соревнования интеров он всегда побеждал в рукопашных боях.

— Бельский, — почти одновременно сказали Лера и Света.

— Значит, Игорь Бельский, — я выдохнул. — Здоровенный, сильный, а ещё мощный маг. И манеры у него ещё хуже, чем у меня. Но он не самый опасный. У Бельского хотя бы есть эмпатия и какие‑то зачатки благородства. Хуже всего вот он.

Я снял снимок Морозова.

— Морозов? — удивился Кирилл. — У него самый слабый дом в Орле. И мы пустили ему кровь.

— Он же даже никогда в соревнованиях не участвовал, — сказал Серёга. — Всё время рисует.

А ещё занимается чёрной магией. И не то чтобы я боялся этого. Я просто не знал о ней ничего, кроме слухов и сплетен. Магия крови тоже считается чёрной, но моя‑то идёт от мартиров. Что питало того шамана — я не знал.

И мне немного неуютно от того, что я не знаю возможные последствия этого ритуала. Интересно, проводил ли он этот ритуал в прошлых циклах? И то, что тот шаман, или кто он ещё, упомянул Пожирателя, делало всё запутаннее.

Но я точно знал, на что способен Морозов. Доводилось это видеть. Шувалов по сравнению с ним, как школьный хулиган на фоне террориста.

— Морозов не тот, кем хочет казаться, — сказал я. — Он очень опасный и непредсказуемый. Нужно вынести его первым.

Я вернул снимок на место.

— И у нас ещё есть возможные враги. Император Александр и его наследник, — я показал на снимок отца и сына. — Император Тимофей, — на снимке был изображён злобный мужик с выпученными глазами и в очень большой фуражке. — И Церковь, о которой тоже нельзя забывать. Камни есть только у этих троих из Орла, но остальные могут всегда ударить нас в спину.

— Начнём с Морозова? — спросил Алекс.

— Начнём с него. В ближайшее время.

Как только закончим все остальные дела.

* * *

— Как тебе новый дом? — спросил я, спускаясь в подвал.

— Выпусти меня отсюда! — взревел Шувалов, хватаясь за толстые прутья клетки.

— Как я тебя выпущу? — я медленно обошёл его со всех сторон. — Тут даже двери нет. Всё заварено.

— Выпусти меня!

Это идеальная клетка. Небольшая, можно стоять, только не в полный рост. Можно сидеть, но нельзя вытянуть ноги. Лежать? Ну, я бы не смог поместиться. Идеальное место для жестокой мести.

И даже не надо никого убивать.

— Ты здесь навсегда, — сказал я, не обращая внимания на панические крики. — Это расплата, которая будет длиться очень долго. Ты будешь сидеть здесь, где никто тебя не найдёт. Я буду иногда перевозить тебя на другое место, но клетка навсегда останется с тобой. Отсюда ты не выйдешь никогда.

— Ты пожалеешь, Воронцов, — пригрозил Шувалов.

— Нет. Не пожалею, я этому очень рад. Ты получил свою жизнь. Наслаждайся. Привыкай к новому дому.

Шувалов ударил левой рукой по прутьям, но просто отбил пальцы до крови.

— Иногда буду тебя навещать, — пообещал я. — Увидимся через месяц. Посмотрим, как долго ты сохранишь человеческий облик. Теперь это вся твоя жизнь. Если свихнёшься, тебе будет проще.

Пожалуй, эта участь намного хуже, чем просто смерть. В разы. Чем‑то напоминало мою тюрьму в Инквизиции, куда я однажды попал в одном из циклов. Но там было хуже. Там меня ещё пытали каждый день. До них я тоже доберусь.

— Выпусти меня! — закричал Шувалов.

Я повернулся к нему спиной и спросил в темноту:

— Это тебя устроит?

— Нет! — заревел Шувалов.

Но я говорил не с ним.

Он исчез в бездне. Теперь здесь только я и чёрный‑на‑чёрном.

— Устроит, — ответил Пожиратель Времени. — Сделка не нарушена, Камень твой.

— У меня к тебе вопрос, — сказал я.

— По поводу кораблей? — он усмехнулся. — Не заморачивайся. Эти клоуны не так опасны, как Морозов. Но ты оцениваешь угрозу с его стороны верно. Он намного опаснее Шувалова и всех остальных. Но погоди с вопросами. Сначала одно дело, очень важное.

Он придвинулся ближе, отчего мне стало холоднее.

— Какое? — спросил я.

— Если ты не примешь меры прямо сейчас, то проиграешь. Морозов знает о мощи, что укрыта в Камнях Краста. Он может отобрать их у тебя, и твой цикл начнётся заново. Или он вообще может тебя уничтожить, раз и навсегда.

— Откуда он всё это знает?

— Ему помогли.

— Кто?

Пожиратель Времени молчал долго.

— Я, — наконец ответил он с усмешкой в голосе.

Глава 3

— Ты не удивлён? — спросил Пожиратель.

— Я тебе и не верил, — ответил я.

— Зря, обычно я говорю правду. Если бы я хотел тебя обмануть, я бы просто промолчал сейчас. А потом бы посмотрел, как Морозов уничтожает тебя и забирает камни. Но мне это не нужно.

— Ну и зачем ты тогда помог Морозову?

— Он где‑то нашёл про мартирские законы, — Пожиратель усмехнулся. — А мы все вынуждены им подчиняться. Я не могу не ответить на вопрос, если он был правильно задан.

Его чёрный силуэт, видный даже на чёрном фоне, переместился в другое место.

— И как его задать правильно? — спросил я, поворачивая следом за ним голову.

— Узнаешь. Теперь ты предупреждён. Помни о Двери, о Камнях, и о том, о чём ты просил меня тогда, в самую первую нашу встречу. Ты это получишь.

— Что знает Морозов?

— Он знает, как можно пробудить Камень Краста, что принадлежит ему. У него нет для этого кое‑чего важного, но скоро он догадается сам.

— И ты ему не подсказал? — я хмыкнул.

— Нет, — ответил Пожиратель. — Я ответил ему на один вопрос, как и было положено в той сделке.

— Он предложил тебе свою душу?

— Что‑то вроде. Сосредоточься на другом. Тебе нужно думать о других вещах. Смотри‑ка вот сюда.

Бездна начала рассасываться. Впереди вместо силуэта чёрного‑на‑чёрном дыра, откуда‑то светилось что‑то зелёное и розовое, в цвет Камней, что я получил. Я заглянул туда и увидел себя, сидящего у алтаря? Себя ли?

Макс Воронцов хохотал диким болезненным смехом и бился головой об алтарь.

— Триста двадцать три попытки, — сказал Пожиратель. — Он почти взял камень у Бельского, но решил поиграть в благородного. Зря, Бельский своего шанса не упустил. Честно говоря, я надеялся, что на следующей попытке твой предшественник отыграется, но он внезапно свихнулся от тщетности своих попыток. Это было неожиданно.

Я опять видел Макса Воронцова. Этот Макс просто шёл к гнезду кобр‑летяг, смотря вперёд диким мутным взглядом. Змеи напали сразу.

— Сто семьдесят попыток. На последней он решил, что больше не будет заниматься Камнями, спасением рода и войной с Пятиглавым Орлом. Он просто выиграл кучу денег на ставках, скрылся, поменял внешность и паспорт и… дожил до семидесяти лет.

— Счастливый, — сказал я.

— Если бы. Тот Макс был редким мудаком. Ты таких даже не видел. Короче, спокойная семейная жизнь с какой‑то красоткой не пошла ему на пользу. Жена оставила его без штанов, он спился, умер, прожил старость в нищете и… всё заново, — Пожиратель засмеялся. — Это его сломало с первых же минут.

— Это ты их меняешь?

— Или вот, смотри, — Пожиратель проигнорировал вопрос и собрался демонстрировать следующего.

— Хватит, — потребовал я. — К чему это? Ты мне говоришь, что я свихнусь, при каждой нашей встрече.

— Я к тому, что у тебя было попыток больше, чем у всех тех, кого я собрался тебе показывать, вместе взятых. А это значит, что с очень высокой вероятностью любой цикл может стать последним, особенно если ты так далеко забрался. Даже этот.

— Хватит, — повторил я.

— А я всего‑то хочу, чтобы ты дошёл до Двери. Тогда мы оба получим то, чего хотим. Твоё желание раньше меня удивляло, но сейчас… больше нет.

Бездна исчезла. Я так и стоял в комнате с Шуваловым, который голосил за моей спиной.

Так много дел у меня никогда не было. Даже полчаса отдыха тяжело для себя достать. Даже пообедать бывает некогда. У меня армия, у меня флот, у меня два острова, мой и Шувалова.

Хорошо, что Лера сама занималась своими землями, а ещё помогала мне разгребаться с захваченными территориями. Надо дать Свету ей в помощь.

Но и это не всё. У меня куча докладов, ещё надо решить, как тратить деньги и как разбираться с шуваловскими недобитками в тылу. Ещё крестьяне, которые чем‑то недовольны. И Пятиглавый Орёл, чью месть я ждал.

Нужен секретарь, и не один. Или секретарша, что ещё лучше.

Но пока я витал в облаках, путь мне преградили двое. Алекс и Серёга. Вести явно неприятные.

— Полковник Скрябин требует личной встречи, — сказал Серёга. — Это командующий гарнизоном, там все войска, что остались. У него очень серьёзные требования, стоит его выслушать. Он говорит, что у него…

— Надо было его просто прикончить, — недовольно пробурчал Алекс.

— Нет! — Серёга посмотрел на меня. — Максим, это очень срочно, дело касается…

— Тут другая беда, — перебил его Алекс. — Только что прибыл Васильев.

— Это ещё кто? — спросил я

— Канцлер империи, — ответил он.

— Ого, даже круче того министра. От кого из императоров он прибыл?

— От Александра. Он не хочет ждать, говорит, очень срочно.

— Понял, — я почесал затылок. — Одну минуточку.

Я размотал повязку на левой кисти. Рана ещё не зажила, а первый Камень мне сейчас пригодится. А может быть, и второй.

Но первый Камень подсказал мне другой вариант. Более эффектный и намного более быстрый.

— Серёга, пошли к полковнику.

— А что канцлер? — возмутился Алекс. — Надо узнать, что он хочет. А полковник… князь, это же опасно? А у них отобрали оружие? Вдруг они вас убьют?

— Хотел бы я на это посмотреть. Алекс, налей канцлеру выпить и развлеки беседой. Я скоро буду. Серёга, веди!

Полковник ожидал меня в окружении нескольких офицеров рангом поменьше. Небольшой отряд стоял у задней части дворца, злобно глядя на моих штурмовиков. Все вооружены.

Полковник, крепкий мужик с седыми усами и в грязном мундире, увешанном кучей медалей и орденов, смотрел на меня с вызовом. Едва я подошёл ближе, как он достал из кармана пульт детонатора.

— Знаешь, что это? — спросил полковник хриплым голосом.

— Тоже не хочешь тратить время? — я усмехнулся. — Сразу к делу?

Серёга выхватил меч, а штурмовики наставили на офицеров оружие. А они, в основном молодёжь, явно не чувствовали себя уверенными в себе. У одного дрожали коленки.

— Под дворцом царь‑бомба, Воронцов! — сообщил полковник с довольной ухмылкой. — Я её подорву, если ты не выполнишь мои условия, сын предателя! Если не хочешь отправиться на встречу с папашей, то немедленно…

Я достал беретту и прострелил ему голову. Полковник забрызгал мозгами свою свиту и молча рухнул на землю.

— Никаких атомных бомб здесь нет, — сказал я, глядя на офицеров, которые явно не ожидали такого исхода. — И быть не могло. А вы не смертники. Сдавайтесь, проживёте ещё. Мой враг Шувалов, не вы.

Иногда достаточно просто поговорить. Но разговор намного эффективнее, когда возле тебя находится крутой мечник, а с ним несколько штурмовиков с крупнокалиберными винтовками. А эта молодёжь явно не хотела умирать так рано.

Один из них поднял руки, но я остановил его:

— Прикажите войскам сдаваться. Кто хочет, сможет покинуть остров. Кто захочет остаться, оставайтесь. Некоторых я возьму к себе на службу. Серёга, занимайся!

— Да, Максим, — он чуть дёрнул губами. — Вышло круто.

Ещё бы. Я махнул рукой ему на прощание и пошёл во дворец.

Алекс не очень умелый собеседник. Он привёл канцлера Васильева в уцелевшую беседку и молча стоял напротив, а канцлер сидел в кресле‑качалке и рассматривал окрестности скучающим взглядом. Перед ним на столике стояла чашка дымящегося чая и кусок бисквита, но канцлер не ел.

Наверное, боялся измазать свои роскошные пушистые усы.

При виде меня канцлер медленно и величаво поднялся.

— Меня немного отвлекли, — сказал я, пожимая протянутую мне руку. — Шантажисты. Ублюдки на всё готовы.

— И не говорите, — с неожиданным участием в голосе сказал канцлер. — Они однажды опубликовали мои фото в газетах и сети, а ведь ей уже было восемнадцать на тот момент… кхм‑кхм, извините, я тут по высочайшему делу.

Какой‑то слащавый мальчик, помощник канцлера, стоящий за его спиной, протянул свиток. Канцлер провёл по усищам и начал зачитывать громогласным голосом:

— Божией милостию, мы, Александр Пятый, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Константинопольский, Великий Князь Филиппинский, и прочая, и прочая, и прочая.

Далее пошла какая‑то официальная муть. Краем глаза я видел, как возле беседки появились Лера и Кирилл.

— Объявляем нашего верноподданного, — продолжил канцлер. — Князя Воронцова Максима Петровича членом Высшего Имперского Тайного Совета.

— Лучше бы мозгом, — тихо захихикал Кирилл.

— Кирилл, эта шутка старше тебя, — с укором сказала ему Лера. — Погодите? Высший Тайный Совет?

Камень к этому времени перестал действовать, так что для меня это тоже стало новостью.

В Высший Тайный Совет входили только пять человек. Император там не командовал, он был председателем. Выборным председателем этого года.

В этот совет входили только лидеры семей Пятиглавого Орла. Этот совет и есть Пятиглавый Орёл.

— Это ваше, — канцлер протянул мне увесистую коробочку, обтянутую тканью, приятной на ощупь.

Внутри лежал здоровенный золотой орден в виде орла с пятью головами и синей шёлковой лентой, чтобы носить всё это на шее.

— Мы рады, что голов снова пять, — сказал канцлер, улыбаясь в усы. — Дом Романовых, дом Бельских, дом Оболенских, дом Морозовых и дом Воронцовых. Пять, как и должно быть. А те, кто не задержался на вершине, и недостойны там находиться.

Он довольно засмеялся. Вокруг была полная тишина, так что смех прозвучал немного зловеще. Канцлер смутился и откашлялся.

— И это не всё, — продолжил он и протянул мне покрытую золотую карточку. — Вот вам приглашение на ближайшее заседание. Вас там ждут. А! И ещё!

Он полез в карман придворного пиджака и достал конверт.

— Это касательно вашего батюшки. Император рассмотрел дело ещё раз и понял, что оно было сфабриковано. Всё началось из‑за завистников и врагов. Здесь решение императора. Ваш отец признан невиновных.

Я взял конверт. Я вообще не знал Петра Воронцова, казнённого за несколько лет до моего появления в этом мире. За измену, насколько я помнил.

Но понятно, что император не просто так взялся за это дело. Ведь одним из судей был второй претендент на трон, Тимофей, брат Александра.

Так что это попытка мимо, меня не трогали события, которые ко мне не относились.

Канцлер с нами распрощался и важной походкой направился к вертолёту. Я сел в кресло и начал рассматривать приглашение и конверт.

— Значит, Воронцовы теперь в Пятиглавом Орле? — пробурчал Алекс недоверчивым тоном.

— И тебе придётся к ним ехать? — спросила Лера. — Макс, это опасно. Не надо. Они придумали это неспроста.

— Согласен, что опасно, да, — я пробежал глазами по тексту приглашения. — Я бы даже сказал, что очень опасно. По сути, они заявили ясно: если я ограничусь одним Шуваловым, а потом выступлю против второго императора, они меня стерпят… какое‑то время.

— А если не выступишь? — Алекс скрестил руки.

— Тогда они отнесутся ко мне не как к князю Воронцову, а как к одной из голов Орла. Грубо говоря, как к равному. То есть, пойдут войной всеми силами.

— И что ты придумал? — спросила Лера.

— Я отправлюсь на это собрание, — сказал я. — Узнаю, что они от меня хотят. И пойму, как сделать так, чтобы выбить оттуда Морозова до того, как он нападёт на нас первым. Все головы Орла ненавидят друг друга. И нужно этим воспользоваться.

— Может, лучше отказаться и не ехать? — Лера взяла приглашение. — Им нельзя верить.

— Нет, я поеду. Алекс, ты со мной. И охрану мне подбери получше, у нас теперь другой статус.

— Да, князь.

— Лера, ты со Светой и Пахой возвращайтесь на остров Воронцовых. Вряд ли по нему решаться ударить, но мало ли что.

— И ты оставишь Суворова здесь одного? — Алекс нахмурил брови.

— Нет, с Кириллом. Потом, как вернусь, решим, что делать дальше. Всё, за дело, дайте мне подумать.

Я разогнал всех, отхлебнул остывшего чая и взялся за бумаги. Карточку с приглашением я отложил, текст я и так знал. Меня всё‑таки заинтересовало дело Петра Воронцова. Быть может, смогу как‑нибудь это использовать?

В конверте было всего два листика. Приказ Александра с размашистой подписью и второй листок, вырванный из блокнота в клеточку. Измятый и пахнущий табаков. Написанный карандашом донос, по которому обвинили Петра Воронцова.

Нет, ничего тут интересно, кроме фамилии доносчика. Хорошо мне знакомая. Может быть, они хотели, чтобы я подозревал одного из своей команды? Тогда это не удалось.

Я только собрался уходить, как в беседку вошёл Кирилл.

— Макс, послушай, — сказал он. — Я хотел попросить прощения.

— За что? — спросил я.

— За своего отца. Это же он…

Кирилл замолчал. Я достал конверт ещё раз. Донос о том, что Пётр Воронцов руководил заговором. Подпись — Геннадий Новиков.

— Это же он тогда написал, — повторил Кирилл и кивнул на конверт. — Он мне рассказывал перед смертью. А я смолчал, не сказал тебе, побоялся.

— Я уже в курсе, Кирилл Геннадьевич, — я передал листик ему. — Твой папаша сдал моего. Не знаю, ложный это донос или правда. Если честно, мне плевать.

— Отец донёс, чтобы расплатиться с долгами. И чтобы меня взяли в Академию, — он тихо усмехнулся. — Вообще, без единой способности. Мой старик хотел устроить мне будущее. Так что вот я и попал сюда, не умея кидать ни одного заклинания.

— Ну, кому теперь до этого дело? — я развёл руками, улыбаясь, но внезапная мысль меня немного смутила. — А откуда ты узнал, что здесь донос?

— А, но ведь, — Кирилл замялся. — Но ведь он же сказал…

— Канцлер сказал, что здесь решение. Но он ни словом не упомянул, что здесь оригинал доноса.

— Ну, — он потёр горло. — Но ведь… я подумал.

— Откуда ты это узнал?

— Я не знаю, — сказал он. — Мне просто с самого начала показалось, что донос там. Я не знаю почему.

— Разберёмся, — ответил я. — Отправляйся вместе со Светой и Лерой на мой остров, Паха останется здесь.

— Ты меня подозреваешь в чём‑то? — Кирилл напугался и покраснел. — Я тебе клянусь, я ничего и никогда…

— Приедем, поговорим, — сказал я твёрдым голосом.

— Хорошо, как скажешь! Всё что угодно! Но я…

— Всё, собирайся.

Он пошёл к себе, а я посмотрел ему вслед. Сначала донос, а до этого он открыл дверь в сокровищницу, угадав код со второго раза. Угадал или знал? А задолго до этого где‑то нашёл огнемёт против Серёги… странно это всё.

И как бы мне ни хотелось обдумать это прямо сейчас, но меня одолевали другие дела. Времени совсем не было. А сейчас начиналось самое моё самое нелюбимое дело.

— Света! — крикнул я, когда увидел, как она идёт мимо беседки. — Мне нужна твоя помощь.

— Какая? — она недоверчиво посмотрела на меня, но приблизилась.

— То, с чем можешь справиться только ты, — я тяжело вздохнул. — Мне нужно отправиться в столицу на очень торжественное мероприятие, а я не хочу там выглядеть, как ебанько. Поможешь?

Света ухмыльнулась с довольным и начала потирать ладошки.

— И я буду благодарен, если ты подберёшь мне костюм хотя бы до утра.

— Ну это уже как получится, — сказала она со смехом. — Ты наконец‑то в моих руках, Макс.

— Спасите, — прошептал я.

Для пыток Света выбрала здоровенный гардероб, обставленный зеркалами, и даже нашла портного, который пережил штурм, догадавшись спрятаться.

— Ох, Макс, ты даже не подозреваешь, как тебе повезло, — Света хихикнула. — Сейчас‑то мы тебя принарядим.

— Вы можете снять эту куртку? — попросил старик‑портной. — А то неудобно мерки снимать.

Я снял грязный мундир, в котором сражался всё это время с начала штурма, и терпел, пока меня меряли со всех сторон.

Когда муки закончились, Портной со Светой пошли выбирать ткань. Я остался один.

Так, главное — не забыть. Я вытащил из кармана мундира крест Мартиров с двумя Камнями, нож и пистолет, и положил это всё в сумку Светы, которую она оставила на стуле. Потом не забыть забрать. А мундир проще выбросить, чем отстирать.

Я бросил его в угол. Что‑то тяжёлое бухнуло в стену. Я что, оставил там пистолет?

Нет, это коробочка, обтянутая тканью, а в ней большой золотой орёл с пятью головами. Они ждут, что я буду носить эту тяжёлую хрень на шее? Ладно, померим.

Я накинул амулет на шею. Хм, странно, я не заметил сразу, на дне коробочки лежала свёрнутая записка. Я её развернул.

"Привет от Игната Морозова", успел прочитать я перед тем, как она загорелась. А синяя лента амулета так сильно затянулась у меня на шее, что в глазах мгновенно потемнело. Я почувствовал, как лента сдавило моё горло.

Я сделал несколько шагов, чтобы добраться до креста, но воздуха не хватало. Двумя руками я пытался содрать ленту, которая стягивала мою шею сильнее, но только царапал кожу ногтями. Лента была твёрдой, как сталь. Даже твёрже, даже кровь не помогала её порвать.

Осталось немного. Порезать руку, взять Камень и обратить время.

Но я не успевал.

Хоть бы этот цикл не был последним.

Глава 4

Я сделал ещё шаг и упал. Вот и всё. Теперь конец. Стягивающаяся лента всё сильнее впивалась в моё горло.

— Макс, держись! — услышал я сквозь шум в ушах.

Бесполезно, кем бы ты ни был, ты не успеешь.

После смерти я должен вернуться в убежище Шувалова к старому бою. Если не сойду с ума…

Даже умирая я почувствовал, как острое лезвие ножа разрезало повязку у меня на ладони и воткнулось в кожу, скрипнув о кость. Очень больно. А следом туда приложили что‑то горячее и залитое моей кровью.

Второй Камень Краста.

Камень тут же отобрали назад, вытащили ножик из руки, останавливая кровь, а повязка заросла сама. Кирилл отошёл на пару шагов, убрал крест и нож в сумку Светы, спиной отошёл к двери, сделал испуганное лицо и скрылся, закрыв дверь за собой.

А я же встал на ноги, отошёл, снял амулет, убрал его в коробку, а потом сунул коробку в куртку, а сам пошёл к сумке Светы. Куртка прыгнула ко мне в руки, я положил в неё пистолет, нож, коснулся креста и…

Смог возобновить нормальный ход времени.

Горло до ужаса болело, как и разрезанная до кости рука.

Но рана на ладони старая, а на горле нет ничего. Просто это воспоминание о смерти, что едва не случилась. Это не лучше, чем пережить саму смерть. Уж я‑то в этом разбираюсь.

Нет, больше я с Камнями не расстаюсь.

Но мне помогли. Я выбрался в коридор. Кирилл сидел на диванчике в десятке шагов, рассматривая свою камеру.

— Объектив треснул, — с грустью сказал он. — Другой такой хрен найдёшь, их больше не делают.

— Откуда ты узнал? — спросил я.

— Так вот, трещина, смотри.

Я не об этом спрашивал. Нет, это у меня паранойя. Кирилл просто услышал мои предсмертные хрипы и прибежал на помощь. Правда, он достал крест из сумки…

Это паранойя, хватит. Горло всё ещё болело, но мне становилось легче. Выжил чудом. А раз я отмотал время, то и Кирилл не знает, что спас меня.

— Спасибо, — сказал я.

— Пожалуйста, — удивился Кирилл. — Но я вроде ничего не сделал.

— Разберёмся.

А по коридору шла довольная Света с портным. Пытка примерок продолжалась.

* * *

— Князь Максим Петрович Воронцов! — объявили меня на входе.

Я вошёл в главный бальный зал. В такие моменты принято говорить, что императорский двор поражал роскошью. Но я видел только разодетых в нелепые костюмы тщедушных и похожих на гомиков мужчин и барышень в очень откровенных платьях.

Хотя ладно, пусть барышни остаются, тут я погорячился. Да и музыка ничего, под которую они танцевали на гладком полу шахматной расцветки. И запах еды тоже мне нравился. Здесь хотя бы кормят.

Всё это бросалось в контраст с городом, который готовился к осаде. Армия Тимофея Романова всего в двух часах от столицы. Академический остров до сих пор в их руках.

Оба Романова ждали прихода подкреплений. Когда те прибудут, здесь будет жарко.

Но пока горожане в панике скупали продукты, ополчение готовило баррикады, а корпораты эвакуировали свои офисы, во дворце императора шёл бал.

Уныло‑скучный, мне такие не нравятся. Зато я сразу привлёк всеобщее внимание. Ещё бы, князь Воронцов, новая голова Пятиглавого Орла взамен прежней, срубленной. Так что я сегодня точно звезда вечера.

Спасибо Свете за крутой костюм, в таком не стыдно появиться даже при дворе.

Алекса пришлось оставить снаружи, так что я был здесь один и смотрел на весь свет высшего общества. Понятия не имею, как себя с ними вести и о чём говорить. А это уже скоро станет проблемой, ведь они подбирались ко мне ближе.

Сейчас они затянут меня в своё болото разговоров ни о чём, откуда хрен выберешься.

Но меня спас тот, о ком я бы никогда не подумал, что он может прийти мне на помощь.

— Макс, брат! — взревел Игорь Бельский и помчался ко мне навстречу. — Здарова!

Лучше уж общество врага, чем вот это всё вокруг. На фоне разодетых гостей Бельский в футболке и джинсах казался чужаком. Что хорошо, у него такая репутация и манеры, что к нам никто не подойдёт даже на расстояние выстрела.

— Здорово, — я пожал ему руку. — Рад тебя видеть.

И действительно рад, но это ненадолго.

— Поздравляю со вступлением в наши ряды, — сказал он, ухмыляясь. — Теперь у тебя совсем другое положение. Ты тот, с кем считаются.

Он угрожающе сощурил глаза и посмотрел на британского посла, который шёл ко мне знакомиться. Посол сделал вид, что собрался взять ещё пару закусок со стола.

— Со мной и раньше считались, — ответил я.

Мимо прошёл официант и я взял оттуда два бокала с шампанским. Выпил оба, по очереди.

— Да, — согласился Бельский. — Но раньше мы не знали, как к тебе относиться. А теперь поняли, что ты нам ровня. А некоторые даже ниже тебя.

Он показал в угол, где стоял князь Игнат Морозов. Слащавый скромный паренёк в белом костюме рассматривал картины. Он не обращал внимания на крутящихся вокруг него сисястых барышень, что так пытались очаровать холостяка.

Ну никак не скажешь, что этот дрыщ несколькими днями назад принёс в жертву несколько сотен своих моряков. Просто для эксперимента, получится или нет. И мне бы очень хотелось знать, что он планировал тем ритуалом.

И не надо забывать, что он чуть меня не прикончил. Признаю честно, эта его уловка с амулетом — очень хороша. Внутри орла был очень сильный механизм, который затягивал петлю.

Непонятно только, как он приводился в действие. Не обошлось без магии, но какой? Да и как точно всё было рассчитано. Будто он знал, что я останусь без Камней в какой‑то момент.

Интересно, Пожиратель всё поведал Морозову о Камнях или нет? И знает ли князь, на что способны эти камни?

Прикончил бы его прямо сейчас. Но подожду, пока он не отдаст мне Камень. А потом… потом он пожалеет, что родился на свет.

— Ох, не верю я ему, — сказал Бельский. — Тебе я тоже не верю, но хотя бы понимаю. Трону твоих людей, а ты явишься бить мне морду уже на следующий день. А вот он… каких‑то шаманов и колдунов по всему миру собирает. А ещё… О! Это к тебе. Бросаю тебя одного.

Он с ехидным смехом отошёл. Ко мне приближалась целая делегация.

— Ваше Императорское Величество, — я чуть поклонился, как требовал протокол.

Надеюсь, ничего не напутал.

— Князь Воронцов, — император Александр Пятый фыркнул через нос. — Как здоровьице?

— Здоров, Ваше Императорское Величество.

— Хорошо. А как здоровье графа Шувалова?

— Кашляет, — сказал я. — Да и он слишком много весит, это опасно. Я велел посадить его на диету.

— На диету, — император фыркнул. — Ему не помешает.

Его свита начала угодливо хихикать. А император не сводил с меня свой тяжёлый взгляд. Красных искорок я в нём не видел, да и Василия не было рядом.

Но то, что цесаревич наблюдает за мной, я не сомневался. Ещё один человек, чьи намерения я должен узнать, чтобы меня не застали врасплох.

— Хорошо, что ты здесь, — сказал император. — Я видел фото, что прислали твои люди. Как послы дрались. Своему министру я вставил, больше он так себя вести не будет. Но этот Тимоша…

Император сильно покраснел.

— Считает себя императором. Отправляет послов, — у него задрожали руки. — Это узурпатор, этот негодяй…

— Государь, — зашептал канцлер Васильев. — Осторожнее, пожалуйста, мы же на балу. Что люди подумают?

— Этот урод, — продолжил Александр. — Этот засранец…

— Государь! — взмолился канцлер. — Тут же послы! Они услышат. Будет скандал в прессе!

— Этот, — император замолчал и закрыл глаза.

Когда он их открыл, стало намного хуже.

— Этот ебучий хуесос сидит под моей столицей! — взревел он так, что у меня зазвенело в ухе. — Так и ждёт, чтобы напасть.

Музыка тут же прекратилась. Танцующие парочки замерли.

— Продолжайте бал! — канцлер махнул рукой. — Ничего не случилось.

Музыка возобновилась вместе с танцами, как ни в чём не бывало. Похоже, все уже привыкли.

— Ох, я ему вскрою брюхо и насру туда, — пообещал император. — Я своему брательнику‑предателю устрою. За этим мы здесь сегодня собираемся. Созывайте всех! Начинаем собрание пяти голов Орла!

* * *

В этой комнате были настолько толстые двери, что они вполне бы выдержали взрыв царь‑бомбы. Я не знаю, насколько глубоко это место находится, но мы спускались сюда на лифте несколько минут.

Это даже не остров, это где‑то глубоко под ним.

Пятиглавый Орёл рассаживался за огромным столом с картой всех островов в мире. Во главе сел сам император Александр. По правую руку от него сидел опекун Оболенского, а по левую — Бельского. Оба парня ещё не вступили в наследство.

Но интриги вели уже сейчас.

Я сидел чуть в сторонке, а напротив меня находился сам Морозов. Князь вытащил наружу амулет с Камнем Краста и игрался им. Издевался надо мной. Он знал, что мне этот камень нужен.

Ничего, скоро он будет умолять, чтобы я его взял. А пока немного терпения. Отложим удовольствие на потом. Атака будет стремительной.

— Начинаем собрание, — сказал император и посмотрел на меня. — Твоё участие здесь, князь Воронцов — наше всеобщее решение. Орлу нужно пять голов.

Так, осталось мне выяснить, чьё именно. Опекуны Бельского и Оболенского наверняка сделают всё, что прикажет император, то есть, его продуманный сынок, которого здесь не было.

А почему согласился Морозов? Просто ради того, чтобы подсунуть мне удушающее устройство в виде орла? Вряд ли.

Разберёмся. В глазах императора появлялись красные огоньки. Цесаревич с нами, жаль только, что не напрямую.

Неплохо бы и мне владеть таким контролем над другими.

— Вместе с тем, — продолжил Александр. — Мы были очень огорчены, когда ты, князь, вместо того, чтобы… — он тяжело задышал. — Вместо того, чтобы вместе с нами раз и навсегда прикончить того предателя! Того предателя! Того предателя!

Он откашлялся. Огонёк в глазах стал ярче. Император продолжил спокойным голосом:

— Когда вместо того, чтобы покончить с узурпатором, ты отправился за Шуваловым.

— Я должен был с ним покончить, — сказал я. — Он бы напал на меня. Я ударил первым.

— Мы это понимаем. Поэтому ты теперь сидишь на его месте, — Александр тяжело выдохнул. Он будто постарел. — Раз уж ты с ним справился, то пусть так и будет. И теперь у тебя сила дома Воронцовых, Строгановых и Шуваловых. Серьёзная сила.

Я молчал, ожидая, когда он продолжит.

Морозов тем временем крутил свой Камень Краста на столе. У этого фиолетовый оттенок. Интересно, что случится, когда я заполучу и этот камень?

— Но это всё в прошлом, — продолжил Александр. — Теперь ты с нами. Мы сильнейший союз не только в империи, но и в мире. Пять сильнейших семей, с которыми нужно считаться. Мы работаем в своих интересах, но иногда нам нужно объединяться, как сейчас.

— Нам нужно покончить с узурпатором, — добавил опекун Бельского.

— Говорят, его поддерживают некоторые из корпораций, — задумчиво сказал опекун Оболенского. — Но только оружием. Людей ему не дают.

Я сдержал зевок. Конечно, это неплохо, что Орёл не стремится уничтожить меня прямо сейчас. Но мне ещё нужно покончить с тремя семьями. Сначала Морозов. Убью его, будут проблемы с Бельским или Оболенским.

Покончу с ними, за меня возьмутся Романовы. У них нет Камня, но мне придётся с ними покончить.

Ради того, что ждало меня после открытия Двери.

Ну а пока я сижу среди них, как недавно сидел с корпоратами. И никак не могу придумать, что делать дальше.

— Князь Воронцов? — спросил меня опекун Бельского. — Что думаете по этому поводу?

Я прослушал вопрос. Так сильно ушёл в себя.

— У князя Максима хороший боевой опыт, — Морозов впервые нарушил молчание. — Раз он за день уничтожил Шувалова, то и сейчас может что‑нибудь подсказать.

— Надо атаковать, — сказал я наудачу.

Ну а что? Меня это редко когда подводило. Сидеть в обороне сложнее.

— У предателя солидные силы на острове, — император потёр виски. — Армейцы не знают, как его выбить оттуда, пробовали пару раз. Я уже заменил пару генералов.

— А я только хотел предложить сам этим заняться, — сказал Морозов. — У меня есть план, а ещё флот, есть люди и особые специалисты. Мы испортим ему кровь, и рано или поздно вышибем его из нашей любимой Академии. Вы же не возражаете, князь Максим?

У него настолько бесячие интонации в голосе, что мне захотелось прямо здесь разбить ему голову. Скоро так и будет.

— Не возражаю, — сказал я, глядя ему в глаза.

Он отвёл взгляд первым.

— Дом Морозовых займётся Академией, если никто не против, — император встряхнул головой. — Пока мы не собрали все силы. А дом Воронцовых займётся укреплением южных границ.

— У меня не так много войск, — сказал я. — Пока я найму, пройдёт много времени.

— Нам не нужны войска, — император посмотрел на меня. У него даже голос изменился, будто стал помоложе. — Нам нужно другое.

А что? Ну конечно! Как я сразу не понял? Деньги, у Шувалова куча денег, которые он хранит прямо во дворце. А может, и где‑то ещё.

Шувалова держали в Пятиглавом Орле только из‑за денег. Его прикрывали от меня, чтобы не терять средства.

И сейчас, когда у богатства сменился владелец, Орёл хочет договориться с новым. У пяти семей нет сил воевать со мной прямо сейчас, когда под столицей узурпатор. И это даёт мне рычаги…

Нет, Макс, стой! Если бы у Шувалова были такие рычаги, зачем бы он так стремился отобрать мой остров? Остров давал ему больше власти, чем деньги?

Не надо торопиться. Здесь всё сложнее, чем я думаю. Надо разобраться, а не рубить с плеча. Иначе вместо этой передышки я получу полномасштабную войну.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал я с лёгкой улыбкой.

Им придётся удовлетвориться этим ответом. Война со мной пока не нужна никому из нас.

А совет продолжался.

* * *

Я думал, что находится в таком могущественном обществе будет весело. Но это был один из скучнейших вечеров в жизни. Они обсуждали экономику и политику, добычу зерна и рекрутскую повинность. Будто они все были заодно.

Но всё это было временным. Когда Орёл покончит с узурпатором Тимофеем, то все семьи опять будут вести свою игру. Да и никто не прекращал её вести, включая меня самого.

Каждая голова Орла делала так, как выгодно ей. Даже если одного Романова поменяют на другого, в Орле просто сменится одна из голов. Хотя, кто знает?

Орёл далеко не так сплочён, как хотел казаться.

Под вечер стало совсем холодно. Мы с Алексом вышли на пристань недалеко от дворца. Наш катер с охраной ожидал нас.

— Домой? — спросил Алекс.

— Домой, — согласился я.

Надо укрепить оборону. Денег в хранилище дохрена, хватит и на это. Ещё надо усилить остров Шуваловых и Строгановых. И когда‑то ещё взяться за Морозова.

А вот и он сам. Вернее, его быстроходный катер промчался вдоль набережной. Облитые рыбаки, облокотившиеся на парапет с удочками в руках, громко ругались и грозили вслед катеру.

А я тоже смотрел ему вслед. Одна мысль не давала мне покоя.

— Знаешь, что Алекс? — я повернулся к нему. — Объявляй план Б.

— Что? — он удивился на пару мгновений, но полез в карман куртки за рацией. — План Б, начинаем!

— Спасибо, — сказал я.

— Но зачем? — спросил Алекс. — Ведь нас же не преследуют.

— Отправляйся на мой остров, Алекс. А я в другое место.

— Но куда?

Я шёл к набережной.

— Ого, у тебя клюёт! — воскликнул один из рыбаков другому. — Тяни давай!

— Да не лезь ты под руку! — возмутился тот, у которого клевало. — Не мешай. Ого, какая здоровая!

Он тянул изо всех сил, вытягивая из воды что‑то очень большое.

— Ещё немного, родимая! — кричал рыбак. — Давай‑давай‑давай!

Показалась его добыча. Небольшая подлодка всплыла прямо перед рыбаками. Они с широко открытыми глазами смотрели, как открылся люк наверху, и показался один из французов, Тот, который длинноносый.

Мой план эвакуации на случай, если бы встреча прошла совсем иначе. Вместо этого, я воспользуюсь другим маршрутом.

— Князь, но куда ты? — спросил Алекс.

— В Академию. Мне надо знать, почему Морозов так туда стремится.

А это неспроста. Я догадывался, что его интересует. Вернее, кто.

И я собирался нарушить все планы Морозова, какие есть. Он против меня не вывезет.

Глава 5

Подлодка медленно всплывала на поверхность. Француз в вечном свитере, который никогда не снимался, что‑то сказал и захохотал. Длинноносый засмеялся в ответ, но получил шлепок по затылку и замолчал.

— Уже прибыли? — спросил я.

Оба закивали. Я осторожно прошёл к люку, стараясь не задеть понапиханной тут аппаратуры и кучи всяких кнопок. Нажмёшь что‑нибудь и прощай, секретная подлодка, которую умудрились стащить контрабандисты.

Я открыл люк, и на лицо мне полилась вода. Погода снаружи была в самый раз. Проливной дождь и туман, в котором мне будет легко проникнуть везде, куда захочу.

Пока добирался до берега, вымочил весь костюм до нитки. Света меня за это точно грохнет. Пиджак превратился в какую‑то тряпку, брюки прилипли к ногам, а в туфлях теперь неприятно хлюпала ледяная вода. Вот в таком виде надо было бы тащиться на встречу Пятиглавого Орла.

Землянки, естественно, никуда не делись. Вход в одну из них был приоткрыт, оттуда доносился запах чего‑то пригоревшего. Я, тихо матерясь про себя из‑за хлюпавшей воды, побрёл туда.

По‑хорошему бы стоило заглянуть в Камень… по‑хорошему бы стоило не самому рисковать, а отправить вместо себя кого‑нибудь другого. Мне теперь по статусу не положено самому подставляться под пули.

Но ребятами я рисковать не хотел, а никого другого у меня под рукой пока нет. Да и я лучше знаю, что нужно сделать.

Я заглянул в землянку. Внутри несколько человек, скорее всего, контрабандисты, играли в карты и весело что‑то обсуждали. Среди них сидел месье Жене, начальник охраны Академии. Ну надо же, он выжил.

Жене при виде меня открыл рот от удивления, а контрабандисты нахмурились. Но один пододвинул ко мне стул, а другой налил вина из кастрюльки на плитке, очень тёплого. Третий подвинул какой‑то салат с морепродуктами. А отличные парни.

— Максим? — наконец спросил Жене. — Вы как здесь оказались?

— Приехал за кактусом, — сказал я. — Старый Герберт ещё цел?

— Да, в моём кабинете. Но как вы оказались…

В землянку вошли хозяева подлодки‑Малютки. Контрабандисты, конечно, знакомые друг с другом, приветствовали их радостным гулом. Зато про меня пока забыли и теперь никто не мешал моему разговору с Жене.

— Как ваш маленький бизнес по контрабанде? — я показал рукой вокруг.

— Стоим без дела. Весь остров обложили военные, патрулируют днём и ночью, а подлодка уплыла, — Жене неодобрительно покачал головой.

— Мне подлодка нужнее, — сказал я. — А вы остались начальником охраны? — я кивнул на его мундир. — До сих пор? Тимофей же ненавидит французов. Даже больше, чем англичан, это всем известно.

— Больше ставить некого, — ответил он. — Всю охрану он забрал в армию вместе со студентами старших курсов. Все армейские офицеры заняты, а кому‑то надо разбираться с камерами и… в общем, теперь всей охраной занимаюсь я один.

Я отхлебнул тёплого, немного кислого вина. А неплохо согревало, надо спросить, что они туда добавляли. Какие‑то фрукты, апельсин там точно есть, и пряности.

Только что радовавшиеся французы вдруг начали яростно ругаться и пихаться друг с другом. Кажется, это из‑за того, что та парочка из мужика в свитере и длинноносого теперь работают на меня, а не помогают остальным перевозить грузы.

Но команда успешно отбивалась от всех упрёков, крича ещё громче.

— Тише, — попросил Жене. — Или армейцы нас услышат и узнают, что мы здесь.

Ссора притихла, теперь они просто яростно шептались. А месье Жене повернулся ко мне.

— Кстати, — он поднял указательный палец. — Насчёт камер. Помните, тот случай со взрывом в учительском домике?

— Помню, — ответил я.

Это когда Трофимыч подложил бомбу в тот домик, где находились Света и Лера. Только тогда мы не знали, что Трофимыч предатель.

— Одна из камер засняла нечто странное, — месье Жене начал шептать. — Как один человек прыгнул в пруд и исчез, а потом появился в другом месте в нескольких сотнях метрах. Это было через пару дней после взрыва. На камере видно его лицо.

— Я знаю, кто он, — я допил вино и поставил кружку на стол.

Надо было раньше потребовать от Жене, чтобы смотрел камеры. Тогда бы Трофимыч не застал меня врасплох.

— Он был не один. С кем‑то разговаривал. И тот человек совсем не удивился, когда перед ним применили водную телепортацию.

— А это интересно. Кто он?

— Не знаю, он стоял спиной к камере. А другие его не засняли. Но я не искал подробно. Если хотите, то…

— Записи в вашем кабинете?

— Нет, в помещение охраны в другом корпусе, но там никого.

— Встретимся там через час, — решительно сказал я. — Не опаздывайте.

* * *

Добрые контрабандисты поделились со мной свежей походной одеждой в камуфляжной раскраске и сухой обувью. Самое то, не хватало бы ещё шляться по джунглям в дорогом костюме и туфлях. Жаль только, что у них не было оружия, а беретту я оставил дома.

Перед встречей с Жене надо сделать ровно два дела. До первого было совсем недалеко.

Возле Храма мартиров торчали посторонние.

— Ну что ты там так возишься? — возмутился человек в чёрной форме и с измазанной чёрной краской лицом.

— Да я не могу её поднять! — отозвался второй, тоже в чёрной форме и перемазанный, а ещё лысый и с солидным брюшком. Что‑то не тянет он на коммандос.

Лысый пытался взять Чашу Конца Времени, но она будто весила не меньше тонны. Они оба попытались её сдвинуть вместе, но и это не принесло ничего.

Недалеко от них лежало несколько пустынных гвардейцев с перерезанными глотками. Скорее всего, их убили те, кто сейчас возился с алтарём. Они могут быть людьми Морозова, судя по их интересу к Чаше.

Кровь в ней может пробудить силу Камня. Морозов тоже мог это знать.

— А что сам князь сюда не приедет? — лысый вытер пот со лба и уселся, прислонившись спиной к алтарю. — Кровь отсюда никуда не денется. Он же скоро начнёт штурм.

— Сказано, чтобы привезли, значит привезём! А то его злить не надо.

— А чего мы тупим? — к ним подошёл молчавший до этого третий.

Его я заметил не сразу. Он прихрамывал из‑за свежей раны на ноги, перевязанной белым бинтом. Руки залиты кровью, значит, это он прикончил гвардейцев.

— Нам сказано привезти кровь, а не Чашу, — сказал он.

— Мы уже пробовали.

— Плохо пробовали.

Хромой набрал в склянку чёрной крови.

— И что здесь такого?

— А ты выйди из Храма и посмотри, что будет!

— И вышел… вот дерьмо.

Хромой посмотрел на пустую склянку. Кровь испарилась, будто её и не было. Уловки мартиров.

Но мне уже надоело ждать. Крови они не получат всё равно, но планы Морозову я очень подпорчу. И для этого даже не пригодятся Камни. Только пара капель моей собственной крови.

Я подошёл к большому дереву и заглянул в дупло.

— Ох, ну и уродливый ты сукин, — сказал я, отшатываясь назад. — Эй, да вас тут целая семья.

Целая куча кобр‑мутантов раскрыли капюшоны и зашипели. Меня чуть не передёрнуло от отвращения. Но что не сделаешь, чтобы поднасрать врагу.

Я поднял левую руку, уже порезанную. Кобры мгновенно утихли. Одна на земле, которую я даже не заметил, обвилась вокруг моей ноги. Ну здорово, теперь я их хозяин.

Судя по шуршащему звуку вокруг, я перестарался. Кобры‑летяги свешивались с веток, ползли ко мне по земле и перелетали с дерева на дерево.

Отвратительно.

А с другой стороны храма появился питон, неестественно огромный и толстый. Но он тоже пригодится.

— Да иди‑ты отсюда! — я сбросил кобру с ноги как можно дальше.

Но она, кажется, не обиделась.

До чего уже они уродливые. Я и обычных кобр ненавижу, а эти летяги‑мутанты, живущие близ мартирских руин, были намного хуже. Я достал одну, самую большую и уродливую. Как это ни странно, на ощупь она не склизкая и непротивная. Наоборот, сухая и гладкая.

У кобры‑летяги капюшон на голове и ещё один длинный вдоль тела. Это помогали им лететь, хоть и недалеко, и охотиться. Я взял этого здоровяка двумя руками и пошёл к Храму.

Остальные поползли за мной. Некоторые планировали над моей головой. Не знаю, насколько ужасно это выглядело, но я не решился обернуться и посмотреть на своё шипящее уродливое воинство.

— Эй, а это ещё кто? — хромой при виде полез за пистолетом.

Я швырнул в него кобру‑летягу, как дротик. Уродливая змея выпрямилась в полёте, раскрывая основной и дополнительный капюшон. Хромой заорал от ужаса.

— А‑а‑а! — взревел лысый, глядя на эту сцену. — Кобры!

Волна змей бросалась в атаку, как я и хотел. Они слетали с деревьев и стен храма. Не было слышно ничего, кроме стрельбы, панических криков и шипения. Лысый пытался отстреливаться, а последний выживший убегал. Именно туда, где его ожидал питон. Дальше я не хотел смотреть, что будет.

Главное, что уродливые твари победили других уродов. Им ещё повезло, что Тварь уже мертва, а то умирать было бы больнее.

Я, не глядя по сторонам, подошёл к Чаше и легко взял её в руки. Мне она это позволила. Интересно, позволит ли это?

Я отлил немного во фляжку. Скоро мне понадобятся оба Камня, и не раз за сегодня. Чёрная жижа недовольно булькнула. Но когда я вышел через пролом, испарилась только часть. Совсем немного осталось.

* * *

Мы сбежали отсюда совсем недавно, но Академия сильно изменилась за это время. Возле памятников торчали зенитные установки, плодовые деревья были срублены для костров, а цветочные клумбы растоптаны.

Вдоль парковых дорожек тянулись траншеи и противотанковые ежи. Здоровенные прожекторы ждали ночи, чтобы освещать небо. Студентов на улице не было, только гвардейцы. Уже в камуфляжной форме, не в пустынной, как раньше.

Насколько я знал, всех ребят с нашего курса, кто не успел сбежать и кого не убили, забрали в армию императора Тимофея. Но уроки продолжались, как бы это ни было странным, но только для более младших ребят.

Тимофей отчаянно пытался сделать вид, будто ничего не поменялось. Скорее всего, он просто взял детей в заложники, чтобы обеспечить себе лояльность других знатных семей.

Возможно, он и сам был где‑то неподалёку и готовил планы по захвату столицы. Уверен, он был бы рад поговорить со мной. Но мне хватило и недавнего разговора с одним императором, да и я здесь для других целей.

Я остановился в кустах неподалёку и достал первый Камень. Он будто ожидал, что скоро ему предстоит работать. Даже стал теплее. Ну что же, проведи меня мимо целой армии.

Ладонь ещё кровоточила. Ещё есть немного чёрной мартирской крови во фляжке, оставлю на потом. Хватит на ещё одну попытку.

А судя по тому, что я видел прямо сейчас, она пригодится.

Окопы, коридоры и часовые. Портрет, заложники и разгром. Учитель и колдуны. Много вариантов, но пока мне не надо рвать жилы. Просто нужно не сбиться со счёта.

Раз. Я лёгким шагом пошёл прямо к академии.

Десять. Я встал за дерево. Мимо прошёл отряд гвардейцев с собакой. Овчарка, учуяв чёрную кровь неподалёку, заскулила и начала дёргать поводок, чтобы сбежать.

— Эй, ты что? — крикнул худенький гвардеец, изо всех сил удерживая собаку.

Но силёнок не хватило. Гвардеец упал лицом вперёд, овчарка протащила его немного за собой и вырвалась, убегая куда‑то в лес. Гвардеец побежал за ней следом, остальные захохотали.

— Каску потерял, уёбок деревенский, — крикнули они ему вслед. — Сам потом ищи.

Они пошли дальше, громко посмеиваясь. Да уж, как они ценят боевых товарищей. Ну кто‑то потерял, а кто‑то нашёл. Я надел увесистую плоскую каску себе на голову и направился по своим делам.

Тридцать. Я спрыгнул в траншею, сел на ящик с патронами и надвинул каску на брови, будто спал.

Мимо прошли двое, зевающий молодой капитан, а следом за ним пожилой одноглазый сержант, что‑то бубнящий о состоянии войск. Сержант остановился через несколько шагов, вспомнив, что только что видел спящего.

Но я уже стоял за его спиной.

Тридцать три. Сержант развернулся, я шагнул вперёд, оставаясь вне его поля зрения. Это было легко.

Тридцать пять. Я догнал капитана и шёл рядом с ним, лишь незначительно отставая. Он должен был меня заметить краем глаза, но он так и не поймёт, что я не сержант.

Мимо прошла группа гвардейцев, поприветствовав капитана, но мне особого внимания не уделили. Подумали, что я с ним.

Сорок шесть. Мы выбрались из окопов и пошли дальше.

— Вы недоговорили, сержант, — сказал капитан и остановился.

Как раз вовремя и в нужном месте.

Я снял каску с себя, сбил фуражку с капитана и от души приложил его каской по затылку. Каска от удара тихо загудела и завибрировала в руке. Капитан застонал и начал падать лицом вперёд. Я его подхватил и оттащил, чтобы оставить между двумя ящиками со снарядами для зенитки.

Мундирчик и фуражка пригодятся, они почти как раз. Главное, это получше спрятать ноги, чтобы прошедший через полминуты патруль не заметил их. Следующий пусть замечает, как раз будет вовремя.

Семьдесят. Увидев капитана, часовые у входа в главный корпус Академии встали по стойке смирно. Я прошёл мимо них без всяких проблем.

Да уж, я видел это в Камне, но вживую всё смотрится хуже. Холл Академии был разгромлен. Стены исписаны матами, кто‑то расстрелял в висящий наверху портрет Александра, а в пол въелись следы крови.

По мебели будто ездили танки, все занавески сорваны, несколько окон разбито. Даже жаль, тут раньше было уютно.

Девяносто. Спящий на лестнице часовой даже не обратил на меня внимания. Я надел ему фуражку капитана, и он не проснулся. Вот и преступник, напавший на офицера.

Сто. Вот я и на втором этаже. Стоящие там несколько парней и девушек в военной форме, но без оружия с удивлением вылупились на меня.

— Максим? — удивился ближайший ко мне высокий веснушчатый парень. — Максим Воронцов?

Это Саша из класса Морозова. Все старшие студенты взяты в армию мятежного императора, кроме самых знатных, которые взяты в заложники. В конце концов, здесь обучают боевых магов. А они пригодятся в любом войске.

Но это неплохие ребята, в большинстве своём. Не все, конечно, но они точно не заслужили такого обращения с собой. Худые, грязные, обросшие, в форме не по размеру. Мне даже стало их немного жалко.

— Привет, ребята, — сказал я. — Буду признателен, если промолчите, что меня видели.

— Максим, — ближе ко мне подошла Ксюша из класса Бельского. — Забери нас отсюда. Пожалуйста.

— Здесь невозможно находиться, — шепнул парнишка с серьёзным лицом. — Они нас всех прикончат.

Я с ним не так давно дрался в столовой. Хотя кажется, что с того времени прошла целая эпоха.

Камень говорил, что в ближайшую минуту они меня не сдадут. Что потом, не знаю. Можно их обмануть, но… я могу получить несколько союзников в лице их семей, если вытащу отсюда их наследников. Да и несколько боевых магов мне не помешают.

Правда, Малютке придётся делать несколько рейсов.

— Сколько вас? — спросил я. — И флягу свою отдай.

— Пятнадцать, — сказал Саша, с удивлением снимая фляжку с пояса.

— Ждите меня возле Храма… нет, там же змеи… ладно, короче, в парке к северу, только не попадайтесь никому. Но уходите прямо сейчас! Понятно! Через ту лестницу, не через эту! Быстрее, а то скоро начнётся…

Надеюсь, я об этом не пожалею. Те хотели что‑то сказать, но я пошёл дальше. Время почти истекло.

Я остановился перед дверью в кабинет профессора Шульца. Самый крупный учёный по мартирам в мире. Морозов уж точно должен был отправить за ним людей.

И Камень говорил, что это правда.

Я вылил флягу Саши на пол и достал свою с мартирской кровью. Действие Камня закончилось. Продолжим. Чёрная кровь испарялась, но Камень нагрелся ещё сильнее. Оба камня мне пригодятся.

— Они падут перед тобой, — раздалось из обоих Камней разом.

— Заткнись, — сказал я и открыл дверь.

Они меня не заметили. Бедный профессор Шульц сидел за столом и смотрел на трёх ублюдков перед собой. Те стояли ко мне спиной.

— Ты не понимаешь, профессор, — сказал один с сильным акцентом. — Этот текст нужно расшифровать прямо сейчас.

— Но это не обычная мартирская письменность, — возмутился профессор Шульц. — Дас ист… кхм… это так называемое Высшее Письмо, которым писали только высшие священнослужители мартиров и только для самых секретных ритуалов! Это как сравнить латиницу и китайские хиероглюфен! У меня уйдёт неделя!

— А если мы будем отрезать тебе пальцы? Управишься за час?

— Майне фингер? Но почему?

— Нет, ничего резать они вам не будут, профессор Шульц, — подал голос я.

— Максим? — удивился профессор. — Они хотят меня пытать!

Все трое повернулись ко мне. У всех троих татуировки на мордах и подпиленные зубы. И слишком уж отросшие острые ногти. Долбанные шаманы Морозова или кто там они ещё. Такой же уродливый, как эти типы, был на корабле.

Один из них что‑то сказал на незнакомом мне языке, но второй перевёл.

— Чемпион Пожирателя, — он скривился, будто лизнул лимон. — Чёрный Заговорщик тебе не поможет.

— Да я и сам справлюсь, — ответил я. — Потанцуем?

Все трое рванули на меня одновременно. На четвереньках, как звери.

А я сделал то, что они от меня не ожидали.

Глава 6

Я выскочил в коридор, а те трое неслись за мной. Бегать я умею, но эти шаманы не отставали.

Я добежал до лестницы. Один из шаманов поскользнулся и упал в луже, которую я недавно разлил. Второй грохнулся рядом, запнувшись о коллегу, но третий не остановился.

Внизу, между этажами, слышались звуки ударов и крики.

— Это он на меня напал! — донеслось оттуда.

Я прыгнул на перила и заорал, пока катился вниз:

— Нападение!

На площадке между этажами взвод гвардейцев пинал лежащего товарища. Того самого, на кого я надел фуражку. Рядом с ними молодой капитан, тот самый, которого я огрел по башке.

Глаза мутные, его шатало после удара, но он, движимый местью, пошёл искать обидчика. Как и показал Камень.

— Кто напал? — спросил он у меня.

Я показал вверх и похлопал его по плечу левой кровоточащей рукой. В глазах капитана мгновенно вспыхнули красные искры.

А долбанные морозовские колдуны уже появились на лестнице. Пустынные гвардейцы растерялись, увидев такого противника.

Я сжал левую руку в кулак изо всех сил. Кровь потекла сильнее и начала чернеть. Всё больше марионеток оказывалось на моей стороне.

Начался бой. Ну как бой, избиение. Два шамана, или кто они там такие, рвали гвардейцев на куски. Те даже ни разу не выстрелили. Не потому, что не успели. Потому что я запретил. Общая тревога мне пока не нужна.

Зато мне нужна кровь марионеток, что тянулась ко мне. Эти три колдуна даже не знали, что их ждёт. А я знал, Камень мне показал.

Силу, что давала кровь подчинённых существ, я уже начал чувствовать.

— Ты попался, пешка Пожирателя, — первый шаман, самый старый и седой, усмехнулся.

Не, такого я подчинить не смогу. Но мне это и не надо.

— Я не пешка, — сказал я.

Седой накинулся на меня. Он не распознал сильного облитератора. Я вырвал ему обе руки и ими же саданул второго. Ого, с каждым разом получается всё лучше. Надо чаще практиковать порабощение марионеток.

Второй шаман от удара отлетел, с грохотом сломав перила. Седой прыгнул на меня, чтобы укусить. Я отошёл в сторону, подставив подсечку. Шаман рухнул на трупы, а я опустил ему ногу на голову.

Она лопнула, забрызгав всё содержимым.

Ещё двое. Забирался тот, который сломал перила. Спускался другой, с ухмылкой глядя, как я разобрался седым. Тот, что наверху, опаснее. Но ненамного.

На меня бросился нижний. Я схватил за голову, просунул пальцы между подпиленными зубами и просто отломил ему челюсть.

— Хочешь так же? — спросил я последнего.

— Подчинительная магия повелителя Краста, — усмехнулся тот. — Ты хорошо её освоил. Тем достойнее будет моя победа.

Не будет. Я схватил того, кому сломал челюсть, за ноги, и просто забил шамана телом его же товарища. Правда, на последнем ударе сила внезапно кончилась и эта туша чуть меня не задавила.

Фу‑ух! От усталости я опустился на одно колено. Хорошо, что их не четверо. Первый камень ещё действовал, полминуты у меня есть. Я снял покрытую кровью куртку и вернулся в кабинет профессора.

— Профессор Шульц, — сказал я перепуганному учителю. — Мне тоже нужен этот перевод. Но я дам вам столько времени, сколько нужно.

— Сяду прямо сейчас, — ответил он.

— Нет. Вы отправитесь на мой остров. Не хватало ещё, чтобы вас тут прикончили люди Морозова.

— Но здесь все мои работы, — он показал на здоровенные шкафы с книгами. — Надо их перевезти!

— Нет, так не пойдёт, — я покачал головой. — Здесь ваши работы, да. Но у меня в поместье скоро будет свой собственный бар.

— Я согласен! — воскликнул профессор Шульц после пары секунд раздумий. — Только возьму пару словарей.

— И побыстрее. У меня ещё одно дело.

* * *

Когда я добрался до каморки охраны, отовсюду гремела тревога. Но в этой прокуренной комнатке в подвале было спокойно.

Месье Жене сидел за обшарпанным столом, на котором стоял Старый Герберт, мой кактус. Рядом стояла пепельница, так набитая окурками, что тоже походила на кактус, только сигаретный. И очень вонючий.

В углу стояло оборудование для видеокамер. Оно древнее, плёночное. Кириллу бы тут понравилось.

— Это очень старые камеры, Максим, — сказал месье Жене. — Плёнки уже не производят, мы просто перезаписываем. Но одну плёнку я посмотрел на ускоренной промотке. И вот это меня удивило.

Он вставил катушку в какой‑то проигрыватель и подключил его к пузатому телевизору. Появилась зернистая чёрно‑белая картинка, которая постоянно дрожала.

Видно только силуэт, но можно разобрать, что он в плаще и в маске. Трофимыч, кто же ещё. Совсем раннее утро, часов пять утра.

Где‑то рядом с нами прямо сейчас загрохотала зенитка. Надеюсь, те студенты и Шульц выбрались без проблем. Работали и другие зенитки. Может быть, Морозов уже начал штурм? Не, вряд ли так быстро.

А тем временем на экране Трофимыч прыгнул в пруд и исчез.

— Ну это понятно, — сказал я. — Что насчёт второй плёнки?

— Так, минуточку, — Жене начал копаться в аппарате и случайно порвал плёнку. — Мерде! Порвал.

— Побыстрее, месье Жене.

Издалека раздался рокот пулемёта. Но это, похоже, западная часть острова. А я отправил всех на север.

Наконец, бывший начальник охраны, а ныне обычный вахтёр месье Жене вставил новую катушку.

Краем камеры видно, как рядом с другим прудом появился Трофимыч и снял маску. Да, лицо видно. Ну как видно? Слишком зернистая плёнка, но узнать можно.

Трофимыча кто‑то ждал, но я видел лишь руку, которая отчаянно жестикулировала. Трофимыч смущённо кивал и потирал подбородок. Ну, и с кем ты там болтаешь?

— Это всё, — объявил Жене.

— Печально, — сказал я.

Ну и смысл, что я рискую жопой, чтобы убедиться в том, что Трофимыч не действовал один? Я и так это знал! Просрал столько времени.

Но хоть что‑то же можно отсюда вынести полезного? У человека, с которым говорил мой бывший генерал, обычная чёрная куртка. Перчатки. Ну ничего, что может помочь.

— Есть камеры, которые смотрят на это место?

— Нет. А вот эта смотрит слишком высоко.

Я всмотрелся в изображение ещё раз. Видно столб, на котором стояла камера, направленная в другую сторону. Эти двое стояли прямо под ней.

— Что на ней? — спросил я.

— Ничего.

— Включай.

Мне всё равно нужно ждать, когда тревога закончится. Стрельба уже стихла, но через маленькое подвальное окошко видно, как мимо проносились солдаты, взад и вперёд.

Заскочат сюда? Ну пусть, второй камень ещё был тёплым. Отмотаем время, если будет нужно.

Жене, что‑то считая про себя, достал из аппарата ещё одну катушку и начал отматывать, сверяясь с временем. Появилась макушки говоривших. По крайней мере, этот незнакомец не лысый. А в отдалении теперь видно здание общаги, второй корпус.

В этом корпусе не жил никто из наших. Жаль, а то я бы поспрашивал, может, кто‑нибудь выглядывал в окошко в тот момент? Нет, всё равно бы не увидели.

На одном из балкончиков общежития появился человек.

— Можно приблизить? — я ткнул пальцем на человечка.

Жене переставил катушку в другой аппарат и начал тыкать какие‑то рычажки.

— Сильно не получится, — предупредил он.

Я это понимал, но участок изображения понемногу приближался.

Всё слишком размыто, лиц не разглядеть. Но заметно, что паренёк в одних трусах. Из комнаты выглянула девушка, похоже, вообще без одежды, и начала тащить его за собой. Но парень упирался.

— Эх, молодость, — месье Жене вздохнул с довольной улыбкой и добавил что‑то на французском.

— Он идиот, — сказал я. — У неё жопа такая, а он…

И тут парень сделал то, что мог сделать только один человек среди всех, кого я знал. Он ушёл, но вскоре вернулся с фотоаппаратом, начал что‑то выкручивать на объективе, а потом сделал пару снимков.

— Кирилл Новиков? — удивился месье Жене.

— Кирилл, твою ж мать, ты что там снимал? — спросил я вслух.

Я начал прикидывать план Академии. Фотоаппарат был направлен в ту сторону, где стояли эти двое. Так, уже теплее. Очень далеко, но, быть может, будет видно силуэт. Или Кирилл вспомнит что‑нибудь?

На записи он наконец прекратил упираться, и девушка затащила его внутрь. Но кое‑какая зацепка у меня была.

Правда была ещё одна неприятность. Мы сбегали с острова в спешке, а Кирилл всегда снимал на плёнку. Она наверняка должна быть где‑то у него в комнате.

— Вот и отлично, — сказал я. — Месье Жене, я вам благодарен. Не хотите поступить ко мне на службу? Не как начальник охраны, а как контрабандист?

— Нет, Максим, я останусь, — ответил он, прикуривая сигарету. — Однажды мой маленький бизнес здесь вновь откроется. Не забудьте кактус.

— Ладно, удачи.

Совсем без приключений не получилось. Пока я добирался до комнаты Кирилла, пришлось разок отмотать время и раздобыть солдатскую форму в одной из комнат, в которых устроили казармы.

И это завело меня в другую ловушку.

При виде того, кто несётся по коридору в окружении толпы генералов, я замер у стены с таким тупым видом, какой только мог принять. Не очень получилось. Кактус я успел поставить на пол и закрыть ногой.

Тот, кто возглавлял колонну, медленно подошёл ко мне, громко дыша через нос. Медальки, которыми была усеяна его грудь, будто это чешуйчатый доспех, звенели при каждом шаге.

Император Тимофей Романов снял фуражку и посмотрел на меня злобными глазами. Кажется, в моём лице он нашёл жертву.

Так, пора отматывать время ещё раз.

Но я немного задержался. Глядишь, узнаю этого человека получше.

— Ты‑то что тут делаешь? — хриплым голосом спросил он у меня.

Сейчас начнёт орать, а то и пристрелит. Кто‑то из генерал уже достал пистолет, чтобы протянуть императору. Я слышал про это небольшое увлечение.

Но, кажется, я знаю подход к таким людям.

— Охраняю вверенный мне пост от врагов Его Императорского Величества! — заорал я так, что заболело горло.

Такие напыщенные офицеры любят, когда солдат тупой, но наглый. Или как там говорилось? Придурковатый, но лихой?

— Хорошо, — император одобрительно кивнул. — А где находятся мои враги?

— Узурпатор сидит в столице, Ваше Императорское Величество! — уже с хрипотцой в голосе заорал я.

Император Тимофей повернулся к своим и одобрительно кивнул ещё раз. Генералы заулыбались и закивали чуть ли не все разом.

— Молодец, солдат, — сказал Тимофей. — Благодарю за службу.

— Рад стараться, Ваше Императорское Величество!

Он криво улыбнулся, снял одну из медалек со своей груди и воткнул мне на форму, прямо на грудь, проколол кожу. Я остался стоять с придурковатой улыбкой, а император пошёл искать новую жертву.

Я снял медаль, чтобы посмотреть, что на ней написано. «С Днём Рождения!» гласила медаль. Похоже, остальные у него такие же важные и выдающиеся.

* * *

Добраться домой получилось без приключений. Заплыли на Шуваловский остров, где я оставил нескольких сбежавших студентов, кто хотел отправиться домой, а остальных оставил под команду Серёги.

Надо было бы остаться на этом острове, но на Воронцовском дела были намного важнее. Надо бы купить вертолёт или лучше самолёт, чтобы летать быстрее. Правда, ещё придётся делать аэродром, но это мелочи.

Подлодка высадила меня и профессора Шульца в порту. Алекс, ожидал меня с целым взводом штурмовиков.

— Тут есть небольшие изменения, — сказал он, пока мы садились в бронированную машину. — Тебе понравится, князь.

— Какие изменения?

— Я обещал, что не скажу Лере.

Ну ладно, подождём.

Но мне и правда понравилось.

— Как тебе? — спросила Лера, когда я вышел из машины.

— Это просто, — я никак не мог подобрать слова. — Это всё оху… очень красиво, Лера, спасибо.

Я обошёл всё. Всего за несколько дней поместье преобразилось. Они вычистили двор, перевели куриц и коз в другое место, посадили цветы и плодовые деревья. Нанятые рабочие ремонтировали фасад и меняли окна.

Над главным входом разместили огромный начищенный герб Воронцовых с грифоном. Ветхие заборчики снесли, прямо сейчас садовники собирали живую изгородь.

Появился гараж и даже какая‑то машина в нём. В некоторых местах торчали кондиционеры, но не на главном фасаде. Разгребли помойку на заднем дворе и даже нашли под грудами мусора пруд, что был там лет сто назад.

Но изменения касались и не только красоты. Вокруг срубили часть леса, чтобы никто не смог подойти к поместью незамеченным. Разместили новые пункты охраны и дорогие камеры.

Да и сами охранники теперь расхаживали в новенькой броне и с умными шлемами, объединёнными в общую сеть.

— Я рада, что тебе понравилось, — сказала Лера.

— Когда ты столько успела?

— Это не сложно, когда есть столько денег. Но ещё много чего надо сделать. Ремонт внутри, мебель другую, на кухню всё новое… но одно место оставим нетронутым. Кабинет твоего отца.

— Да, — я кивнул. — Он пусть таким и будет. Стол должен остаться. Спасибо. Уж в тебе я всегда был уверен.

— А ещё, — она зашептала мне на ухо. — Там пляж есть, я сказала его очистить. Только для нас двоих, как освободишься. Там очень красиво.

— Уже скоро, — я улыбнулся. — Сразу, как только разберусь с одним делом.

Я вбежал через новенькие двери и закричал:

— Кирилл! Мать твою! Ну‑ка живо сюда!

— Я здесь, — он свесился над перилами второго этажа. — Что стряслось, Макс?

— Ну‑ка ко мне в кабинет!

— Как к директору, — Кирилл погрустнел.

Уже в кабинете подхватил спящего в кресла кота и усадил себе на колени. Кот недовольно помахал хвостом.

— Рассказывай, — потребовал я, проводя рукой по гладкому столу. — Что ты делал во втором корпусе общежития за несколько дней до того, как экзамены окончились?

— Ну, — он смутился. — Я проводил там одну исследовательскую работу.

— Кого ты там трахал? — спросил я напрямую.

— Веру Серову, — признался Кирилл.

— Да ладно? — я удивился. — Ничего себе.

— А откуда ты знаешь?

— Видел тебя в камере наблюдения. Рассказывай давай, что там случилось.

— Ну, — Кирилл вытер лоб и отпил воды. — В общем, я был молод и мне были нужны деньги, — он хихикнул. — Короче, мне для лабораторной надо было изучить, как совокупляются кобры‑летяги. У них же как раз брачный сезон тогда был.

— Кому это интересно? — пробормотал я про себя.

— И Вера такая ко мне подходит и говорит, что у неё из окна видно, как змеи летают над лесом и того… ты же знаешь, что они это в воздухе делают?

— Не знаю и знать не хочу.

— Ладно. Как оказалось, это был хитрый план Веры, чтобы заманить меня к себе и стащить с меня штаны сразу, как только я переступил порог. Но я не забыл о своей работе. И вот, утром…

— Ты, вместо того, чтобы трахать Веру, пошёл фоткать, как трахаются змеи?

— Да, — коротко ответил Кирилл. — Но потом мы продолжили.

— Молодец, — сказал я. — Где снимок?

— Отдал с лабораторной.

— Сможешь сделать ещё?

— Не знаю. Всё же осталось в Академии, все мои плёнки, негативы и…

Я швырнул на ореховый стол сумку со всем, что я собрал.

— Ого, — Кирилл сразу начал копаться внутри. — Макс, спасибо, ты мой лучший друг. Здесь столько всего…

— Мне нужен тот снимок, — сказал я. — Там, где ты снимал, разговаривали два человека. Мне нужно знать, кто второй. Хотя бы силуэт увидеть.

— А кто первый?

— Трофимыч.

— Понял, — Кирилл кивнул. — Сделаю. Только домой сбегаю, у меня там оборудование осталось, ещё отец покупал. Хоть бы исправно было.

— Купим другое. Возьми охрану, мало ли что. Занимайся, Кирюха. Вытащи мне, если получится. Мне надо знать, кто это.

— Конечно, получится! — Кирилл повесил сумку на плечо. — Это же не какая‑то там цифра. Это плёнка!

Он выбежал за дверь.

* * *

Вернулся он уже вечером, когда я уже после ужина собирался с Лерой на тот пляж, про который она говорила. Машина, которую я отправил с ним, остановилась, Кирилл вылез и завопил прямо на улице:

— Поймал! Макс, ты не поверишь, кто это!

— Не ори так, — попросил я. — Посмотрим в кабинете.

Только наверху я взглянул на протянутый мне снимок.

— И что? — спросил я. — Это просто лес. Сильнее не увеличить.

— Вот, смотри, — Кирилл ткнул пальцем. — Вот они говорят.

— С такого расстояния не понять.

Я увидел только два маленьких чёрных силуэта возле пруда.

— А я увеличил.

Он медленно, наслаждаясь моментом, протянул мне тоненькую пачку.

— Это же плёнка, — сказал он. — Она и не такое может. Я несколько снимков тогда сделал, всё проявил.

На этих фото всё было намного ближе. И хотя изображение потеряло в чёткости, я мог разглядеть людей намного детальнее. Я начал листать снимки. Один из них Трофимыч, я бы узнал его, даже если бы не знал заранее, а второй… лица не видно, но когда он неожиданно повернулся…

Я понял кто это, даже размытая картинка не помешала. Кирилл посмотрел на моё довольное лицо, улыбнулся до ушей и вытянул кулак. Я стукнул по нему своим.

— Вот он какая сука, — сказал я. — Но ничего. Он попался.

Глава 7

— Никогда бы не подумал, — сказал Кирилл. — Но почему Трофимыч…

— Потому что этот ублюдок его контролировал, — я убрал снимок. — Василий Романов — маг крови и облитератор. Он может управлять другими.

Да, с Трофимычем говорил сам Василий Романов, наследник престола. Это видно по фото. Но я всё равно не мог понять, как это возможно. Я видел глаза моего бывшего генерала, в них не было красных огоньков, как у облитераторов и их марионеток.

Это или какая‑то другая магия, или не знаю что именно. Надо разбираться, потому что один из тех, кого я считал потенциальным врагом, оказался одной из самых больших проблем.

— А откуда ты… — Кирилл осёкся. — Ну да, понимаю. А ты тоже? Погоди! Мой экзамен! Вот почему я так легко сдал!

— Да, немного помог, — я кивнул. — Но Романов‑младший умеет больше. Он контролирует папашу и даже Трофимыча. Вот только как? — это я больше спросил сам себя. — Трофимыч мощный маг и учился в Академии. Я бы так не смог. Если бы только… нет, вряд ли.

— И что ты будешь делать? — Кирилл начал с подозрением озираться по сторонам. — Мало ли кто подслушает. Мне же это тоже знать нельзя?

— Нельзя, — согласился я. — Давай‑ка все снимки и негативы. Спрячем подальше.

А я буду выжидать.

Ночью я почти не спал, и дело было даже не в том, что рядом была Лера. Мысли и планы не покидали голову. Я так и лежал, положив руки под голову и смотря в потолок.

Много врагов. И пока я думаю, с кем покончить первым, остальные становятся сильнее с каждым днём.

Под утро я вырубился, но всего на час. Когда проснулся, вместо Леры рядом дрых кот. Будить его не хотелось, я очень осторожно вылез.

Морозов или Романов? Или сначала более слабые Бельский и Оболенский? Или заняться остальными врагами, которых ещё целая куча.

Я спустился, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Михаил Трофимыч Штааль контролировался Василием Романовым, но не всегда.

Трофимыч усердно помогал мне готовиться к войне. И мне казалось, что это он делал это добровольно и с энтузиазмом, выполняя старое обещание, которое дал отцу.

На острове Строгановых он был целиком на моей стороне, помогая победить в неравном бою. Но в столице, в Академии, на острове Шувалова и здесь… хм… может быть, это зависит от расстояния?

Может быть, Василий Романов был рядом в те дни? И что он хотел этим добиться? Почему он хотел убить меня у Шувалова, помогал до этого, а потом вообще позвал в Пятиглавого Орла.

А это чтобы я расслабился.

Но кем теперь заниматься в первую очередь? Морозовым или Романовым?

Как же проще было раньше, когда я знал будущее.

— Что‑то случилось, Макс? — спросила Лера.

Я даже не заметил, как вышел на улицу.

— Да, потом расскажу.

— А ты ничего не забыл? — Лера показала на Свету. — Скоро полдень, а ты…

Да вы издеваетесь? Ну что я мог забыть? Мне не до этого. У меня настолько насрано в голове, что… хотя Света чем‑то расстроена. А сейчас лето близится к концу и… ну да, конечно, это я забыл. Ведь я же впервые дожил до этого дня.

— С днём рождения! — вспомнил я. — Извини, совсем забегался.

— Ладно, — сказала Света грустным голосом. — Бывает, понимаю. Куча проблем, подумаешь, забыл о каком‑то совсем неважном праздничке у сестрички.

— Но подарок у меня есть, — я покопался в кармане. — От самого императора. Императора‑узурпатора, так точнее, но тоже неплохо.

Я дал ей медальку, которую мне на днях вручил сам Тимофей Романов.

— Вечером праздничный стол, пьём и веселимся? — спросил я. — А потом я куплю тебе вертолёт, хорошо?

— А ты сможешь оторваться от своих дел? — она с недоумением глядела на подарок. — Хотя вертолёт тоже неплохо.

— На один вечер смогу. Отдохнём. И даже не будем звать барона Ульдера.

— Он‑то меня уже с самого утра поздравил, — сказала Света язвительным тоном. — Даже портрет свой прислал.

Она показала свой смартфон, где на экране отражался улыбающийся толстый лысый мужик, который показывал сердечко пальцами.

— Удали, — попросил я. — Это отвратительно.

Света удалила картинку одним движением пальца.

Романов или Морозов? Нет, если я хоть час не отдохну, то свихнусь без всяких перезапусков.

— Короче, — объявил я. — Вся подготовка на тебе, Света. Я даже не буду вмешиваться. Алекс! — позвал я его. — Все пожелания Светы на сегодня — закон! А меня ни для кого нет на ближайший час. Кто бы не приплыл и не прилетел.

— Хоть кто?

— Даже если долбанный Краст вылезет из гробницы, скажи, что я ему перезвоню, — я потянулся и посмотрел на Леру. — Ты же говорила про пляж? Давай искупаемся. А то я свихнусь.

Один час отдыха я заслужил. Войска готовы, разведка не дремлет, а Морозов и Романов не успеют ударить. Но крест с Камнями я возьму с собой, как ножик и пистолет.

Мысль поплавать ушла сразу, как только я коснулся ледяной воды большим пальцем ноги.

— Ну это море нафиг, — сказал я и пошёл валяться на лежаке.

Лера была рядом, одетая в купальник. Выглядит она охрененно, но на что‑то серьёзное прямо сейчас полагаться не стоило. Вокруг то и дело появлялся кто‑то из охраны, а я не хотел устраивать им представление. Так что просто поваляюсь.

Пляж уютный, я даже не знал, что он здесь есть. Маленький пятачок между скал с выходом к морю и аккуратным, чистым песком. Хорошее место, чтобы расслабиться хоть немного.

— Будешь коктейль?

Лера подала мне стаканчик с трубочкой. Я бы выпил чего посерьёзнее, но отказываться не стал. Слишком сладко, как по мне, но я сделал пару глотков.

Уйду отсюда и опять начнётся дурдом.

— У меня на острове тоже есть хороший пляж, — сказала Лера, разминая мне плечи. — Так и не показала, его заминировали. Как думаешь, как скоро всё закончится?

— Ещё три камня, — ответил я, надевая тёмные очки. — И ни один человек в мире не посмеет на нас напасть. Ни один.

А потом я получу то, что тогда требовал у Пожирателя. На это я и работал, это давало мне силы двигаться дальше раз за разом. Это и то обещание, что я дал остальным когда‑то в первых циклах.

Леры это обещание теперь тоже касается, как и Суворова.

Я опять задумался так, что не услышал вопрос.

— О чём думаешь? — повторила Лера.

— Честно? Представь себе, о Морозове.

Мы рассмеялись.

— Всё думаю, как его достать.

Где‑то в небе появился вертолёт, длинный, блестящий и очень дорогой. Он летел к нам.

— Это же те люди из корпораций, — сказала Лера. — Им что‑то опять от тебя надо?

— Подождут, — я потянулся за стаканом и допил остатки. — Я их не звал. А у нас ещё есть чуть‑чуть времени.

— Вроде совсем недавно мы учились в Академии, а сейчас тебя зовут в гости императоры, а главы крупных корпораций ждут, когда ты выйдешь к ним. Это необычно, но глядя на тебя, я не удивлена. Ты сильно изменился. Макс…

Лера посмотрела на меня.

— Я всё забывала сказать, для тебя это может быть важным. Когда за мной ухаживал Морозов, он постоянно спрашивал о Камне, что остался от папы. Однажды даже попросил подарить.

— Ага, — сказал я. — Он что‑то о них знал раньше.

— А ещё, — Лера начала говорить тише. — Когда я тогда ушла говорить с моим братом и он взял меня в заложники, он… — она на несколько секунд замолчала. — Он показал мне Камень, который украл, и потребовал, чтобы я подарила ему. Не знаю, почему это так важно.

— Законы мартиров, — сказал я, снимая тёмные очки. — Их самих нет давным‑давно, но магия и законы действуют. По каким‑то своим правилам.

— Кстати, — Лера подняла указательный палец. — Профессор Шульц сегодня с утра был очень счастлив.

— Ну ещё бы, у него целый бар.

— Нет, он говорил, что сидел целую ночь, но разобрался в каком‑то сложном тексте. Он начал говорить, но перешёл на немецкий, я ничего не поняла.

— Спрошу потом, — я лёг поудобнее. — Ещё пять минут, и возвращаемся.

— Сидеть бы тут вечно, — мечтательно сказала Лера, осторожно трогая меня за левую руку своими мягкими пальчиками.

— Вечно — это очень долго, — проговорил я. — Но у нас только пять минут.

* * *

Я сидел в своём кабинете, поглаживая кота, который, похоже, решил, что будет ходить на все мои совещания.

Передо мной сидели мои старые знакомые. Дрейван и вечно улыбающийся Рю Накамура, вдвоём, без голограмм.

— Вы позволите? — Дрейван достал сигару.

Я кивнул, и директор корпорации закурил.

— Я в восторге от вашей операции против графа Шувалова, — сказал Накамура. — Блестящая. Жаль только, что у вас был предатель.

— Жаль, — повторил за ним я и провёл рукой по гладкому столу. Никогда не надоест.

— И теперь вы в Пятиглавом Орле, — Дрейван сверлил меня глазами. — Один из них. И, может быть, с ними заодно.

— Думаю, вы знаете об Орле не хуже меня. И должны знать, как там относятся друг к другу.

— Мы знаем, — директор кивнул и покрутил в руках свою трость с головой дракона. — Поэтому мы понимаем, что единственная причина вашего союза — это то, что император Александр должен сначала разобраться со своим братом.

— А ещё ваши деньги, — добавил Накамура. — Они очень хотят их получить. Но вы их не отдаёте.

— Мои деньги — моё дело, — сказал я.

— Я скажу моему помощнику, чтобы прислал вашему финансисту наши инвестиционные программы. Деньги должны крутиться и работать. Но я не к этому, — Накамура перестал улыбаться. — На вас нападут, как только покончат с Тимофеем Романовым. Без предупреждения.

— Я знаю.

— И мы имеем в виду не только военную силу. Это агенты, шпионы, хакеры, наёмные убийцы, провокаторы, диверсанты. А ещё некто, кто хуже чем все вышеперечисленные.

— Бюрократы? — я усмехнулся.

— Они тоже, — Накамура всё ещё не улыбался. — Инквизиция. Пока Александру не до неё, Высший Инквизитор вновь решил вернуться к своим планам. И он будет не против заняться вами в первую очередь.

— Пусть попробует, — сказал я. — Если сможет.

— Но мы хотим продолжить наше сотрудничество, — Дрейван положил сигару в пепельницу. — И наши аналитики видят только один вариант.

— Ваш союз с Тимофеем Романовым, — сказал Накамура. — Вы совместно с ним захватываете столицу.

— Вы серьёзно? — я с сомнением на них посмотрел. — Мне не нужна столица и мне не нужен этот Тимофей. Вы его видели? У него фуражка размером с тазик, а ещё куча дурацких медалек, типа с Днём Рождения. А ещё он нестабильный психопат и идиот с рождения. Кто его только назначил генералом?

— Он сам, но ваши характеристики верны, — Дрэйван кивнул. — Зато он не контролируется магом крови.

Он сделал такой таинственный вид, будто сообщил важную тайну.

— Это не меняет ничего, — разочаровал я его. — Я не верю Пятиглавому Орлу и готов к схватке с ним, если они будут достаточно тупыми, чтобы полезть на меня. Но пока я играю с ними в союзников. А вы играете в союзников со мной. Для чего?

— Мы предлагали вам сделку, — сказал Накамура. — Мы помогли вам одолеть Шувалова и предложили помощь против Пятиглавого Орла. Она вам пригодится, когда они закончат с узурпатором. Но если вы поддержите его…

— Я не собираюсь участвовать в чужой войне. У меня свои цели.

— Морозов? — Дрейван чуть улыбнулся. — Это нежелательная цель на данный момент.

— Почему?

— Пока не могу сказать. Но мы поможем вам с Морозовым только после того, как покончим с Романовыми.

Я откинулся в кресле. Потревоженный кот удивлённо замурчал и опять уснул.

Мне не нравилось их предложение, но оно имело смысл. Вывезти из строя Василия Романова, потом отрезать оставшиеся головы Орла.

Но какие гарантии, что после этого господа из корпорации не захотят меня обмануть или сдать? Или что Тимофей не захочет от меня избавиться?

И снова я целый день вынужден делать выбор, пока враги становятся сильнее. Надо решить, на кого нападать уже сегодня вечером. Завтра будет поздно.

— Так что думайте, князь Воронцов, — сказал Дрейван. — Главное, не пытайтесь стать нашим врагом.

А вот это он зря.

— Это угроза? — спросил я, глядя на него исподлобья. — Хотите знать, что я делаю со своими врагами? Пойдёмте посмотрим.

— Это обязательно? — спросил Накамура.

— Это чтобы вы видели, что я не люблю, когда мне угрожают. На первый раз я это не замечу, вдруг мне показалось?

Они упирались, но я заставил их спуститься в подвал.

— Я думал, что он выдержит хотя бы пару месяцев, — сказал я, включая свет. — А он свихнулся за три дня.

То, что некогда было графом Шуваловым, заревело и ударилось в прутья клетки, распространяя вокруг запах ужасной вони. Грязный и обросший, он никак не напоминал того дворянина, что угрожал Свете. И того, что в прошлых циклах убивал моих друзей.

Шувалов заорал ещё громче, а я подошёл к стоящему в стороне тазику.

— Держу его на диете, — я достал обглоданную куриную ножку. — Он уже неплохо похудел.

— Это граф Шувалов? — удивился Дрейван. — Я думал, вы его убили.

— Нет, я обещал, что не буду этого делать. Сделка, знаете ли.

Я подошёл ближе к клетке, стараясь не дышать. Вонючий Шувалов тянул ко мне через прутья свою единственную грязную руку с отросшими ногтями. Я швырнул ему косточку.

Шувалов поймал её в воздухе и с рычанием вцепился в неё зубами. Я отошёл, переводя дыхание. Надо бы его помыть из шланга.

— Вот и всё, что я хотел вам показать, — сказал я. — Не пытайтесь стать моим врагом, — я сделал упор на слове «моим». — Тогда мы останемся добрыми друзьями и союзниками. А на этом всё, если вы не возражаете.

Оба корпората мрачно переглянулись.

— Мы это учтём, князь Воронцов, — проговорил Дрейван.

* * *

— Серёга! — воскликнул я, увидев мечника на лестнице. — Думал, ты только завтра будешь.

— Справился раньше, — ответил Серёга, придерживая одной рукой меч в ножнах. — Это было трудно.

— Как успехи?

— Шуваловские войска массово сдаются. И даже сдают офицеров, которые хотели воевать дальше. Сдали и всех родственников Шувалова. Я оставил Паху, чтобы следил за ними, а сам сразу сюда.

— Шикарно! — я облокотился на перила. — Хоть какие‑то хорошие новости.

— Я распределил тех, кто сдался, среди штурмовиков. Посмотрим, кто будет лояльным, и оставим.

— Отлично, — я потянул его за собой. — Давай, у Светы сегодня днюха, пошли.

— А, ну да, — Серёга чуть смутился. — Но я ещё с дороги, не переоделся…

— Да ничего, идём…

— Максим, — со второго этажа показался профессор Шульц. — Я должен с вами поговорить.

— Можем прямо на дне рождения, профессор. Вы тоже приглашены.

— Да, но я хотел сказать, что перевёл часть текста. Это касается активации Камней! Вы просили меня разобраться как можно скорее.

— Говорите, — сказал я и подошёл к нему ближе. — Что вы накопали?

Праздник немного подождёт.

— Есть несколько способов, — Шульц достал листок и дохнул на меня таким перегаром, что можно было опьянеть от одного только запаха. — Первый! Это кровь мартиров, такая же, что в Чаше. Но она не катализатор, она может только пробудить уже активированный Камень.

— Угу, — согласился я и посмотрел на Серёгу. — Можешь идти, я тебя догоню.

— Цвайте! Второе! Кровь того, кто провёл ритуал единения с Крастом. Я говорил про это, помните, когда мы пришли в Храм? Что это опасно!

— Помню, — я прислонился к перилам.

— Третье! Кровь пророка.

— Какого пророка?

— Я не знаю, — сказал Шульц. — Может быть, это будет дальше в тексте. И последнее. Кровь невиновных. Не указано количество, но её должно быть очень много.

— Понятно, — ответил я. — Отличная работа, профессор. А теперь идём праздновать.

— Ваше Благородие! — через главную дверь в зал вошёл высокий охранник. — Срочные новости!

Он торопливым шагом подходил ближе. Серёга, уже спустившийся с лестницы, остановился, оглядывая его подозрительным взглядом.

— Ваше Благородие!

— Вообще‑то, Ваше Сиятельство, — поправил я охранника. — Но можешь называть меня князь. Какие новости?

А с какого это хрена служащий у меня охранник не знает, как ко мне обращаться?

— Хорошо, князь, — охранник уже забирался по лестнице. — Очень срочное известие. Князь Морозов прислал меня передать привет!

Он кинулся на меня с такой скоростью, что я не успел ничего предпринять. Его руки в перчатках схватили меня за горло. Я повалился, больно ударившись спиной о ступеньки.

— Помогите! — закричал профессор Шульц.

Я вытащил беретту из‑за пояса и всадил охраннику пару пуль между пластинами брони, а потом ещё одну в челюсть. И бесполезно! Охраннику пофиг, будто я стрелял пластиковыми пульками, хотя челюсть разнесло!

Он ослабил хватку и схватил меня одной рукой за кисть, что держала пистолет, а второй продолжал душить. Я отпихивал его ногами. Кровь из раны на челюсти капала ко мне. Ещё немного и…

Вдруг мы столкнулись лбами так сильно, что у меня пошли искры из глаз. Голова охранника покатилась по лестнице, а меня облило кровью.

Это и помогло мне расцепить излишне сильные пальчики на моей глотке. До чего же он сильный.

— Максим, ты цел? — спросил Серёга, помогая стащить труп с меня.

— Да, спасибо, — я встал и потёр горло. — Сука, Морозову неймётся. Значит, займусь им.

Ну, хотя бы это нападение помогло мне определиться с выбором.

— Смотрите, — закричал профессор Шульц, показывая на голову. — Этот символ! Это мартирский ритуал.

На виске видно вырезанный ножом крест мартиров, а ниже какой‑то иероглиф. Какой ещё ритуал? И почему этот хрен такой живучий, как те шаманы?

Со стороны обеденного зала раздались несколько выстрелов и крик. Зря эти ублюдки туда пошли.

— Профессор, хватайте это и изучите, что написано! — я пнул голову к нему поближе. — А перед этим спрячьтесь. Будет жарко. Серёга, — я похлопал его по плечу. — Пора!

Серёга перехватил меч поудобнее. А я достал крест и Камни. Настало время нам поработать.

Глава 8

Я крикнул сразу, пока только открывал дверь в общую столовую:

— Света! Морозь его!

Растерявшаяся Света на автомате вытянула руки и окатила одного из напавших на нас охранников целой струёй ледяного тумана. Вовремя, а то он почти к ней подобрался.

Этих странных охранников здесь немного, но они могут доставлять проблем. Один пытался достать Леру из дробовика, но она удерживала щит. Я подошёл к этому типу со спины и прострелил позвоночник в трёх местах.

Попробуй‑ка подвигаться с перебитой спиной, живучий урод!

Серёга зарубил сразу двоих, и быстрее, чем хоть кто‑то что‑то заметил. У одного сползла голова, другой медленно развалился вдоль туловища.

У катящейся по полу головы видно такой же символ, как и у того, кого зарубили на лестнице.

Алекс в одиночку отбивался от двух, стреляя из своего кольта. Экстеру земли сложно обороняться, когда земля вокруг есть только в цветочных горшках.

— Стреляй ему в глаза! — подсказал я и сам пальнул аж дважды ближайшему.

Тот ослеп, но не умер. Руки, слишком толстые, будто деформированные, и постоянно раздувающиеся, со свистом рассекали воздух. Что это Морозов с ними сотворил?

Скорость такая, что удар вполне мог оторвать голову.

Света заморозила ещё кого‑то, причём так сильно, что он почти моментально превратился в ледяную статую. Алекс швырнул в него цветочный горшок, расколотив статую на несколько частей.

Ещё один охранник прорвался через щит Леры, но мгновенно вспыхнул. Горящий, он подбирался к ней, занося дробовик над головой, держа за ствол. Стрелять он не мог, пальцы опухали прямо на глазах, как и руки.

Этот долбанный кусок мяса увеличивался в размерах!

— Прикончите их быстрее! — крикнул я и прыгнул на разбухающего охранника сзади.

Тот попытался меня сбросить, но я пальнул ему в спинной мозг. Напавший ублюдок без движений рухнул на пол.

— Лера, отвернись, — попросил я и ударом ноги, усиленным кровью, разбил ублюдку башку.

Остался последний. Этот не атаковал. Его раздувало изнутри. Будто у него не плоть, а тесто на дрожжах. Нагрудная броня трещала, руки и ноги разрывали одежду, складки лезли отовсюду. Вены, толстые как верёвки, пульсировали под растянутой кожей.

— На выход! — скомандовал я и забросил Леру себе на плечо. — Все на выход! Алекс! Захвати Свету!

Взрыва не было, просто хлопок. Будто лопнул воздушный шарик, только огромный, кожаный и набитый кишками. Столовая теперь была покрыта отвратным месивом из внутренностей.

Конец праздничному торту, а его даже не разрезали.

— Что это было? — спросила Света. — Они вдруг напали и…

Где‑то в доме раздался ещё один хлопок, потом ещё один. И тишина. И только после этого раздался сигнал тревоги. Отовсюду прибежала охрана, с удивлением таращась на разгром.

— Алекс, — сказал я. — Жду тебя с отчётом. Мне надо знать, как они здесь оказались. Их наняли или…

— Они с ним пришли, — Алекс показал на Серёгу. — Он появился и сразу…

— Алексей, я приехал один, — Серёга скрестил руки. — И ещё полчаса торчал в охранной будке, потому что камеры не знали меня в лицо и никто не хотел меня пропускать. А эти или были здесь, или прошли через…

— Ты намекаешь, что это я их пропустил…

— Ну‑ка хватит! — прикрикнул я. — Замолчали! Алекс! Заебал собачиться с Серёгой! Лучше выясни, что случилось, потом ко мне! Серёга, ты ходи по поместью, и если найдёшь кого‑нибудь подозрительного, руби. С меча они хорошо дохнут. Лера и Света, вы вместе. А Кирилл где? Он не с вами был?

— Я здесь, Максим! — крикнул он, свешиваясь с перилл на втором этаже. — Он за мной бежал, а потом как…

Он развёл руки, изображая взрыв. Вся его одежда была забрызгана кровью.

— Повезло, — сказал я.

Тревога заткнулась, охрана никого не находила. Можно выдохнуть.

Я и выдохнул. Действие Камня как раз истекло.

Чуть подальше в коридоре на корточках сидел профессор Шульц, с отвращением разглядывая отрубленную голову.

— Все свободны, — сказал я. — Света, раз уж Морозов испортил всё веселье, я сниму потом для тебя лучший ресторан в столице. Ну, это когда кто‑нибудь из Романовых победит.

— Они не сразу были такими, — Света показала на опухший труп. — Сначала они были нормальными, потом у одного как давай лицо меняться.

— Разберусь.

Я подошёл к профессору Шульцу и сразу спросил:

— Что означает эта метка? — я легонько пнул отрубленную голову.

— Это ритуал, — сказал Шульц. — Я читал про него в айн документ. Солдатам мартиров наносили такую метку перед боем. Якобы она усиливала их.

— И они тоже взрывались?

— Об этом история умалчивают. Но я так не думаю, у мартиров было мало солдат и они все были профессионалы. Вряд ли бы кто‑то в здравом уме решился бы так их использовать.

— И что это за был ритуал?

— Кровь, как и обычно, — профессор с подозрением посмотрел на мою левую ладонь, которую я перевязывал прямо сейчас. — У мартиров всё основано на крови. Максим, а подскажите, у вас что, два Камня и крест? Неужели, это…

— Потом, — ответил я. — В чём заключался ритуал?

— Им вливали кровь. И они становились сильнее, — профессор задумался. — Может быть, фюрст Морозов нашёл какой‑то способ его провести. Только всё пошло не так. Жаль, что я только историк, а не специалист в магии.

— Расшифруйте всё до конца, — попросил я. — Но результаты только мне. Я приставлю к вам охрану.

* * *

Алекс пришёл ко мне с окончательным отчётом уже под утро.

— Они захватили рыбацкое судно в море, — сказал он. — Перебили рыбаков, вся палуба в крови. Потом высадились на острове прямо на пирсе.

— И никто не забил тревогу? — спросил я.

— Никто, — Алекс опустил голову. — Никто даже не заметил, что там чужаки. Опросил всех. А потом убийцы прошли через задний ход, камеры не сработали, вошли в сторожку и перебили там всю охрану, а потом удалили все записи. Там и забрали экипировку. А потом пришли к нам.

Он опустил голову ещё сильнее.

— В связи с моей полной некомпетентностью прошу принять мою отставку, князь. Я тебя подвёл.

— Ещё чего! Теперь‑то для тебя начинается настоящая работа. Сделай нормальную охрану. И не как я говорю или кто‑то другой, а как ты считаешь нужным. И вот тогда за неё отвечать будешь ты и только ты. Больше на случай и дорогое оборудование полагаться не будем. И делайте, мать вашу, резервные копии.

— Макс? — Алекс поднял голову и смотрел на меня с удивлением.

— Делай всё, что хочешь, но чтобы три острова, мой, Леры и Шувалова, были так закрыты, чтобы даже птица без твоего ведома не пролетела. Нанимай кого нужно, закупай всё что угодно, но чтобы это не повторилось. Я тебе больше с этим мешать не буду, всё только сам.

— Да, князь. Сделаю.

— Если надо что поменять, меняй. Нанять других — нанимай. Моего разрешения не спрашивай, делай что нужно.

— Понял.

— Свободен.

Он подошёл к двери, но я его остановил:

— Ещё одно. Пойди и попроси прощения у Серёги Суворова. Он твоих обвинений не заслужил.

— Пойду прямо сейчас, — сказал Алекс.

— Хорошо. А он пока будет моим телохранителем.

Ему оставалось только кивнуть. Я остался один. И теперь есть время подумать. Целый отряд прошёл незамеченным мимо моей охраны. Это профи, предательство или стечение обстоятельств? Или долбанная мартирская магия с шаманами, которой увлёкся Морозов.

Но одно я знал точно. Дальше будет хуже.

Надо атаковать Морозова как можно скорее. И не когда‑нибудь, а начинать прямо сегодня.

* * *

— Когда это я нанялась в твои секретарши? — спросила Света, не скрывая возмущения.

— Ладно тебе, сестрёнка, — я обнял её за плечи. — Это всё ненадолго. Ты же наш армейский ледовый Разрушитель, скоро пригодишься опять.

— Угу, — Света надула губки. — Опять выходить из дома, плыть на какой‑то остров, морозить целые флоты. Это же так, всего ничего.

— У тебя это получается лучше всех. Да и раз ты за телефоном, закажи себе торт из столицы вместо вчерашнего.

— Алекс запретил. Говорит, небезопасно.

— Ладно, с ним спорить не будем. Тогда скажи поварам, чтобы сделали новый побыстрее.

— Тебе звонили от императора, — сказала Света, прерывая меня. — Который Александр. Очень срочное собрание. Должны было начаться полчаса назад по видеосвязи. Никак не могли тебе найти.

— Ох, опоздал к императору, — фальшиво вздохнул я и всплеснул руками. — Немедленно бегу. Давай, по чашке кофе с пирожными, и я побежал, а то он рассердится.

То, что я решил атаковать, так улучшило моё настроение, что я был готов делиться этим со всеми. Хватит долбанных раздумий, мы наконец‑то идём на дело!

Небольшой отряд лучших людей, два Камня, и мы ударим в самое сердце острова Морозова и прикончим слащавого идиота до того, как он воспользуется какой‑нибудь магией.

Но я ещё никому об этом не говорил, кроме Алекса.

— Ты же не ешь пирожные, — сказала Света.

— Так тебе достанутся оба!

— Ладно. Но всё‑таки иди лучше к императору, потом посидим.

— Понял!

Я пошёл к себе, улыбаясь до ушей. Как же, оказывается, я не люблю сидеть и ожидать.

— Лера, прекрасно выглядишь! — я чмокнул её в щёку и тайком ущипнул за задницу. — Продолжаешь ремонт?

Три минуты я слушал, что нанятые работники сделали, украсили и заменили.

— У тебя сегодня хорошее настроение, Макс? — она улыбнулась.

— Даже не представляешь насколько. О, Серёга! Новый меч? Крутой!

— Лучше прежнего, — Серёга чуть достал блестящий клинок из ножен, но не полностью. — Даже не терпится проверить.

Проверит раньше, чем думает. Я уже приказал собрать свободные войска, но пока вроде как для смотра. Мы сразу же отправимся в бой, как только я узнаю, что хочет император. Сегодня же. Резкий удар и всё, одной угрозой меньше. Рискованно, но ждать следующую атаку нельзя.

В следующий раз тот ритуал может сработать, как надо.

— Кирюха, а что без фотика? — спросил я, когда почти подошёл к кабинету.

— Да настроения нет, — мрачный, вопреки обыкновению, Кирилл, сидел в коридоре, сложив руки.

— Что‑то стряслось? — я подошёл ближе, приглядываясь повнимательнее.

— Стряслось? Ну… ах да, ну что напали вчера. Это страшно было.

— Из‑за этого? — я усмехнулся. — Всего‑то? Не парься. Съездим с тобой как‑нибудь в столицу в тот самый клуб, развеемся.

— Князь! — на этаж поднялся Алекс. — Всё подготовлено в лучшем виде.

— Молодец, Алекс.

Алекс, единственный человек, который был в курсе моего плана, сдержанно кивнул.

— А что именно готово? — спросил Кирилл.

— Забей, — я отмахнулся. — Скоро узнаешь.

Похоже, обстановка вокруг столицы накалилась, раз император не вызывал меня к себе лично, а хотел говорить на расстоянии. Я открыл старенький ноутбук и ввёл код для подключения к защищённой правительственной сети, которую мне на днях настроили.

Через несколько минут на экране появилось пиксельное изображение императора Александра.

— Доброе утро, Ваше Императорское Величество.

Император начал что‑то говорить, но звука не было.

— Я вас не слышу.

Он нахмурился и начал на кого‑то орать, судя по яростному выражению лица. Через пару минут рядом с ним появился какой‑то парень в белой рубашке и стал тыкать кнопки на клавиатуре.

Картинка погасла.

— Почини уже эту ёбаную хуйню! — раздался в динамиках мощный голос Александра. — Сука, какого хуя опять ничего не работает?

— Я перезагружу, — сказал парень.

Стало тихо, только через несколько минут картинка вернулась. Красный от стыда парень стоял возле императора и оправдывался.

— Там проблемы со связью. У нас‑то всё хорошо.

— У меня во всей империи всё работает как часы, кроме ебучей спутниковой сети! — рявкнул император. — Князь Воронцов, ты меня слышишь?

— Слышу, — ответил я.

— А я тебя нет! Костя, разберись уже с этим ящиком!

— Князь Воронцов, — взмолился парень. — А вы можете просто прибавить чувствительность микрофона?

Подставлять несчастного паренька не хотелось, так что я поковырял настройки.

— А теперь?

— Намного лучше, — император успокоился. — Всё, Костя, свободен.

Александр посмотрел прямо в камеру. Я не сомневался, что сейчас контролирует Василий.

Скоро мы с тобой сочтёмся, цесаревич. Уже очень скоро.

— Тимоша вот‑вот начнёт штурм! — заявил он. — Ты должен немедленно отправиться к нам на помощь.

— Нет, — сказал я. — Я займусь другими делами.

— Какие могут быть дела, когда столица…

— Морозов напал на меня вчера вечером, — перебил его я. — Отправлюсь в столицу, так он нападёт на меня ещё раз. Мне нужна его голова, и я сделаю всё, чтобы заполучить её.

— Этот долбанный сопливый педик, — император выдохнул. — Он нас предал. И это когда‑то называлось Пятиглавым Орлом, которого боялись все? Эти времена прошли.

— Он напал на кого‑то ещё?

— Нет, но он отвёл войска и даже не подумал атаковать… атаковать… атаковать…

Александр потёр голову и продолжил немного другим голосом:

— Атаковать Академию. Теперь Тимоша пойдёт упрашивать Морозова перейти на свою сторону. Но я думаю, что они уже договорились. Они все заодно. Морозов, Тимоша… и корпораты.

Он посмотрел прямо в камеру.

— Тогда я предлагаю вариант, который тебя точно устроит. Убей Морозова. Любым доступным тебе способом. Так мы устраним союзника Тимоши. Или потенциального союзника. Моя разведка пришлёт тебе всё, что есть на него. А потом приходи к нам на помощь.

Связь отключилась. Скоро пойдут депеши от имперской разведки. Интересно, Морозов вызвал гнев Романова только потому, что не штурмовал Академию? Или дело в другом?

В дверь постучали. Заглянул Алекс.

— К нам гости, — сказал он. — Вертолёт Бельского просит разрешения на посадку. Я пока не позволил приблизиться, он ждёт над морем.

— Ему‑то что надо? — я задумался. — Ладно, поболтаем. Пусть заходит, но так, чтобы ничего не видел.

— На юге, где город и рыбацкий порт.

— Да, — я кивнул. — Пусть ждёт меня там. А ещё вызови мне Серёгу, чтобы прикрыл меня. А сам готовься и дай команду на остров Строгановых.

— Есть, князь, — Алекс даже умудрился скрыть недовольство.

А какого хрена тут надо Бельскому?

* * *

Бельский ждал меня на лавочке, расположенной на небольшом холме. Как только я вышел из машины, он тут же побежал ко мне навстречу.

— Шаг назад, Игорь, — Серёга положил руку на меч.

— Да я поздороваться! — воскликнул Бельский. — Макс, мне прям очень‑очень срочно надо с тобой поговорить!

— Говори.

— Наедине!

Я показал на ту лавку, где он сидел. В этом месте сильно воняло рыбой от порта и находящегося рядом рынка, но свежий ветерок относил смрад в сторону.

— Говори, — я уселся на деревянную лавочку и потрогал её пальцем.

Гладкая, совсем новенькая. Надо бы найти, кто это сделал, и заказать пару таких в поместье, когда всё закончится.

— Дело говно, — сказал Бельский, плюхаясь рядом. — От него воняет хуже, чем от твоего рынка.

— Мне с него идут хорошие налоги. Так что это хороший запах.

— Тут ты прав, — он вздохнул и продолжил: — Морозов напал на меня меньше часа назад. Я не знаю, что это было. Но это всё его долбанная магия или шаманы, или хуй знает кто!

— И что там было?

— Они прорвались через мою оборону и вырезали вообще всех до одного! Сейчас идёт резня в городе. А я отправил свои войска в столицу, и я даже не могу их вернуть! Всех забрал себе Романов. У меня там маленький гарнизон!

— Ну а я тут при чём? — спросил я.

— Помоги, Макс, а я в долгу не останусь.

— Зачем мне это?

— Потому что больше некому, а мы друзья!

Я не выдержал и захохотал. Ну надо же.

— Зачем мне тебе помогать? — спросил я, посмеявшись. — У меня свои дела.

— Ты же враждуешь с Морозовым! Вот и атакуй его!

— Не решай за меня, что мне делать. Езжай в столицу, отбивайся. Потом вместе с Романовым возвращай свой остров. Мне‑то какая разница.

— Но он режет моих людей! — закричал Бельский.

— Твоих, а не моих. Да и не говори, что тебе на них не плевать.

— Конечно, не плевать. Они же платят налоги!

Циничный хитрожопый ублюдок, хотя и самый честный среди всех, насколько такие люди могут быть честными. Среди остальных семей Пятиглавого Орла Бельский в прошлых циклах вредил мне меньше всех, но это не повод ему помогать.

Пусть отбивается сам, пока Морозов лезет на остров Бельского, я ударю с тыла. Лишу Морозова снабжения, тогда ему не поможет никакая магия.

— Макс, пожалуйста, — упрашивал меня Бельский.

— Нет. На этом мы закончили, — я встал и пошёл к машине.

— Если ты мне поможешь, — Бельский преградил мне путь. — Я дам тебе всё, что ты захочешь! Что угодно!

— Ну‑ка повтори, — потребовал я.

— Всё что угодно, — повторил Бельский без прежнего энтузиазма.

— Ты сам назвал цену. Она будет высокой.

Я потёр руки. Время ставить условия.

— Треть твоих войск перейдёт под мою команду. Твой финансист поделится со мной сведениями о твоих доходах, треть из них я заберу. Твои земли мне не нужны, но мне нужны гарантии, что ты не нападёшь на мои. Так что половину твоего флота я тоже заберу. И самолёты. А тот авианосец, что Строгановы взяли у тебя в аренду, подаришь Лере.

Бельский склонил голову, но не спорил.

— После этого ты можешь забыть о своём влиянии, — продолжил я. — Если Пятиглавый Орёл останется, ты будешь поддерживать меня во всём, чтобы я не предложил.

— Хорошо, — очень тихо сказал он.

— И самое главное…

Бельский затаил дыхание, ожидая, что я затребую ещё.

Это самое ценное из всего. Намного дороже всего остального вместе взятого.

— Ты отдашь мне свой Камень Краста, — я показал на медальон, в который был вставлен старинный красный камень. — Прямо сейчас.

Глава 9

— Да чё вы все так носитесь с этими камнями? — спросил Бельский.

— Отдай мне этот Камень. Или можешь проваливать отсюда.

Бельский раздумывал долго. Потом, наконец, снял медальон с шеи.

— Говорят, что именно он дал прадеду силы. Или прапрадеду, не помню. У меня его всё Морозов хотел купить. И что, это значит, он такой ценный?

Я протянул руку. Бельский вздохнул и отдал Камень мне.

— Ты ладонь порезал? — спросил Бельский. — У тебя…

Новый Камень начал нагреваться и светиться изнутри.

— Ещё два, — сказал тот самый голос, что раньше. Он смеялся.

И всё скрылось в бездне.

— Получил камень без боя, — Пожиратель Времени усмехнулся. — Это необычно.

— Кто это говорит со мной из Камня?

— Узнаешь, когда получишь все пять. Он не самый приятный собеседник. Тебе не понравится.

Чёрный‑на‑чёрном переместился ближе, окатив меня волной ледяного холода

— Но ты сам подписался на эту сделку, — сказал Пожиратель. — Теперь тебе придётся отправляться на помощь Бельскому. Тогда сделка будет завершена. А потом можешь его убить. Или посадить рядом с Шуваловым.

— Они друг друга сожрут. Что делает этот камень?

— Тебе понравится. Развлекайся. Главное, береги кровь, а то умрёшь от кровопотери намного раньше.

Я вернулся, сжимая горячий камень.

Но мир изменился.

Бельский смотрел на меня, не двигаясь и не моргая. Правая рука была чуть вытянута, он показывал на мою раненую ладонь. И всё, никакого движения.

Я посмотрел по сторонам. Что‑то случилось, даже тяжело вращать шеей. И одежда вдруг стала очень неудобной.

Моя охрана смотрела на нас. Они тоже застыли без движения. Чуть в стороне, за фонтаном, возле лавки с какими‑то закусками, местный полицейский замер с удивлённым видом. В одной руке он держал пустую булочку.

Здоровенная наглая чайка висела в воздухе, держа в клюве сосиску, что только что выхватила у полицейского. Какой‑то парнишка, чистящий башмаки, показывал на это пальцем. На его лице виден смех.

Это будто картина, что запечатлела один‑единственный момент жизни.

На дороге возле рынка ощетинился кот, глядя на собак перед собой. Усатый торговец рыбой в грязном фартуке бежал ему на помощь, замахиваясь угрём, как хлыстом. Если бы время не остановилось, он бы не успел.

Неподалёку от него какая‑то молодая барышня смутно‑знакомого вида кричала на другого продавца. Девушку можно было бы назвать миловидной, если бы не перекошенное от злости лицо.

Кажется, это какая‑то мелкая дворянка, что жила в городе на моём острове.

Продавец с грустным видом смотрел, как охрана дворянки переворачивала его прилавок. Несколько рыбин зависли в воздухе.

Город замер. А может быть, замер и весь мир. Только я один в нём двигался.

Ну как двигался. Я будто шёл через желе. Моя одежда словно сшита из стальных ниток, настолько плохо они сгибалась. Если бы не то, что я порезал руку, я бы вряд ли смог сдвинуть с места, не хватило бы сил.

Это Камень так работает? Не знаю, как часто я смогу им пользоваться, но он ничем не уступал первым двум.

Так, а где Серёга? Он же был с охраной.

Ага, вижу. Он защищал меня. Покушение, кто‑то опять решил меня прикончить. Человек в рыбацком костюме и тёмных очках стрелял в меня из пистолета с глушителем. Вовремя всё произошло, хотя Серёга бы меня спас.

Затвор пистолета был открыт, горевшие пороховые газы так и застыли в воздухе. Гильза висела сверху.

Но пуля на месте не стояла. Она двигалась. Я с трудом подобрался поближе. Да, она летела, но неестественно медленно. Не знаю, если бы я лёг поспать на несколько часов, едва ли бы она сдвинулась хоть на метр.

Серёга тоже не стоял на месте. Он занёс меч, чтобы отбить пулю. Его глаза закатились, он целиком полагался на свой мощный Вир, чтобы поразить цель. И лезвие меча тоже двигалось, так же медленно, как и пуля.

В ушах зашумело, а раненую ладошку зажгло. Кровь не собиралась останавливаться. Я зажал рану, но не помогало. Кровь текла, хоть и медленно.

Если я буду этим злоупотреблять, то умру от кровопотери. Но пока время есть, надо проверить, что я смогу с этим сделать.

Я взялся за пулю. Очень горячая. Примерно такой же эффект, как работает щит интеров. Импульс должен сохраниться.

Но пуля идти за мной не хотела, ей хотелось лететь вперёд. Мне понадобилось две руки и усиление крови, чтобы развернуть её вверх.

Убийца мне незнаком. Я пошарился по его карманам, что было сложно. Будто отгибал листы жести. Но внутри не было ничего, кроме паспорта, похоже поддельного, и моей фотографии.

Пистолет отобрать у него ещё сложнее, я будто боролся со статуей. Но всё же получилось разогнуть у него пальцы. Оружие я подвесил в воздухе над фонтаном неподалёку.

Так, полицейский, у которого украли закуску, конечно трагедия, но он это переживёт. А вот кота я спасу. Идти до него через этот кисель стоячего воздухе очень тяжело. Кровь из руки текла, но капли испарялись. Кажется, это цена, что я плачу Камню за силу.

Камень всё ещё горячий.

Кот тяжёлый, его будто сделали из цемента и покрыли проволочной шерстью. Я поставил его на крышу торговой лавочки. Он удивится, когда время вернётся к своему ходу.

Ну а теперь время заняться наглой дворянкой, которая портила продавцу бизнес. Это стоит нескольких капель пролитой крови.

— Развлекаешься? — спросил Камень, когда я закончил.

— Кто ты вообще такой?

— Скоро узнаешь это и сам, когда соберёшь остальные. Но ты не сильно удивишься.

— Ты и чёрный‑на‑чёрном — два пафосных придурка. Можно не говорить загадками всё время?

— Зато, если ты увидишь, кто он такой, это тебя удивит по‑настоящему, — он захохотал неестественным и жутким смехом.

Вот это действительно смех, записанный задом наперёд.

— Но я не дам тебе это узнать, — сказал Камень неожиданно серьёзным голосом. — Некоторые вещи останутся в тайне. И что касается тайн. Используй первый камень перед самим штурмом. Я хочу чтобы твои люди увидели, что ты сделаешь. Тот краткий миг страха и презрения. Это стоит увидеть.

Камень замолчал и стал холодеть.

Я вернулся на старое место, чтобы никого не пугать своим внезапным перемещением.

Звуки мира возобновились одновременно с ходом времени. Эта гнетущая тишина, когда я слышал только, как бьётся моё сердце, исчезла. Вернулись и запахи.

Одежда мгновенно стала легче, и наконец‑то не требовалось кучи усилий, чтобы согнуть руку или поднять ногу. Ветер начал колыхать волосы и обдувать кожу.

Устал так, будто целый день таскал мешки с чем‑то тяжёлым. А ещё кровь потерял. Надо срочно поесть.

События, которые я видел в застывшем времени, продолжились.

Чайка улетела с добычей, собака залаяли на шипевшего кота, сидевшего на лавке.

— …кровь бежит, — закончил Бельский фразу, про которую я уже забыл. — Ого, как ты побледнел, мгновенно.

Хозяин лавки прогнал псов ударами угря. Серёга повалил убийцу на землю и начал жёстко запинывать. Тот умолял о пощаде, но Серёга не сдавался.

Хлёсткие удары перемешивались с вопросами, кто его нанял.

Кажется, какое‑то время я даже думал быстрее. Но наконец всё стало окончательно идти своим чередом.

— Теперь проваливай, Бельский, — сказал я. — Я высаживаюсь на твоём острове.

— Когда?

— Когда мне будет удобно. Но я не буду затягивать.

Уже сегодня мы выходим, завтра утром будем там. Но Бельскому не обязательно это знать.

Он повернулся, услышав женский крик.

— Ого, у тебя на острове бывает весело.

Голая дамочка‑аристократка убегала, а её охранники пытались спрятать от всеобщего взора её роскошные сиськи и задницу.

Знаю, что повёл себя, как подросток, но я не смог удержаться от такой мелкой пакости.

— Проваливай с моего острова, Бельский, — повторил я. — И не забывай, что из твоего теперь моё.

— Верни мне остров, Воронцов, и мы сочтёмся.

Это бы прозвучало угрожающе, не выгляди Бельский таким испуганным. Теперь мне до него мало дела, да и моих людей он раньше не трогал.

Но если ударит в спину, мы действительно сочтёмся.

* * *

— Атакуем? — удивилась Лера.

— Когда? — сразу же спросил Кирилл.

— Когда я дам знать, — сказал я. — Собирайтесь, погрузка прямо сейчас.

— Но ведь все войска разбросаны, — Лера задумалась. — Мои у меня на острове, твои у Шувалова.

— Я их все собрал. Смотри.

Я подошёл к окну и отдёрнул штору. Все вылупились, глядя на флот, стоящий далеко в море.

— Генерала Глидина я попросил подготовиться заранее. Он подготовился, но всё равно ждёт твоей команды, Лера, чтобы примкнуть к моим войскам. Если ты не против, разумеется. Это же армия твоего дома.

— Конечно, я за, — она достала телефон. — Немедленно ему скажу. Макс, так может уже пора… — Лера подмигнула.

— Потом, — отмахнулся я.

Все разговоры о свадьбе я пока отметаю. Подумаю, когда соберу пять Камней. Осталось всего два. Ерунда, если бы одним из хозяев Камня не был бы Морозов.

— Батальоны штурмовиков погружены и готовы к отправке, — сказал Дугин, высокий рыжий мужик, командовавший моими войсками. — Все остальные, кого я набирал последние недели, уже в море.

— Отлично, генерал.

— Я полковник, Ваше Сиятельство.

— Я не ошибся, — сказал я улыбаясь. — У вас под командой теперь намного больше людей.

Да. Батальоны штурмовиков, ещё куча разных наёмников, за которые я отдал кучу денег. И те войска Шуваловых, которые перешли на мою сторону и которых сочли достойными доверия.

Ещё те, кого Бельский хотел бросить в контратаку, тем самым потратив впустую. Я их тоже забрал себе вместе с парочкой боевых кораблей.

Стоит ли говорить, что теперь на кораблях куча моих людей, которые будут охранять самые важные узлы и не допустят бунта? Ну, на худой конец, просто затопят посудины, чтобы они не вернулись к Бельскому.

— Союзники тоже просят разрешения присоединиться, — сказал Алекс, рассматривая отчёты.

— У нас есть союзники? — удивилась Света.

— Ещё бы, — сказал я. — В основном, семьи тех ребят, что я тогда вытащил из Академии. Вместо защиты столицы они отправились на помощь ко мне.

— Неплохо.

— А одного ты знаешь, — я усмехнулся.

— Только не говори, что это барон Ульдер.

— Раз ты так просишь, то промолчу. Всё! Хватит разговор! Выходим! Серёга, Лера, Кирилл и Света, вы со мной, Алекс, ты отправляйся к бывшим шуваловцам и встреть там Паху.

— Выходим, — соглашались остальные.

Кроме Кирилла.

— А мы не слишком рано, Максим? — спросил Кирилл, догоняя меня в коридоре. — Может быть, ещё через пару дней?

— Твоё предчувствие? — спросил в ответ я. — Или то чувство дежавю, как ты говорил?

— Что‑то вроде, — неуверенно сказал он.

— С этим мы разберёмся, дружище, верно? Ну ты чего тупишь, Кирюха?

Я поднял кулак, чтобы он стукнул по нему, но Кирилл прошёл мимо. Странный он какой‑то в последние дни. Быть может, стоило прислушаться к его предупреждению?

Нет. Некогда, иначе будет хуже. Да и у меня теперь три Камня. С ними у нас всё получится.

* * *

Командование войсками я оставил профессионалам. Конечно, им было далеко до Трофимыча, но генералы Дугин, Глидин и Волков (бывший полковник армии Шувалова, которому из‑за низкого происхождения не давали продвигаться по службе) своё дело знали.

Так что мне оставалось только стоять на палубе новенького флагмана, купленного совсем недавно крейсера, и иногда ходить в каюту, где был расположен штаб.

Тут только Глидин, остальные генералы командовали с других кораблей.

— Ну что там? — спросил я в нетерпении.

— Захватили мелкие острова с береговыми батареями, — доложил Глидин. — Сопротивления не было.

— Что разведка?

— С воздуха невозможна, на острове туман. И он… — генерал смущённо почесал подбородок. — Он не природный.

Я не знаю, как они что‑то понимали в такой суматохе. Радисты передавали данные по защищённым каналам и постоянно тараторили. Кто‑то получал шифровки и постоянно бегал к дешифровщикам.

Кто‑то водил данные в тактический анализатор, купленный у одной из корпораций за такие деньги, что можно было построить на них линкор. Генерал дома Строгановых стоял над картой, сложив руки за спиной.

Глидин в своей стихии.

— Начинаем высадку первой волны, — сказал генерал мне.

Первая волна — это бывшие шуваловские войска и переданные мне батальоны Бельского, перемешанные с наёмниками так, чтобы никто так быстро не договорился о заговоре.

Следом пойдёт морская пехота Строгановых, и только потом мои штурмовики. И я сам с ними. Не буду же я ждать, когда ко мне приведут Морозова.

Я приду за ним сам. Тем более, императорская разведка передала, что князь лично прибыл на остров.

— Высадка идёт успешно, — доложил мне генерал через несколько минут. — Сопротивления нет, продвигаемся дальше.

— Он не выставил оборону? — спросил я.

— Кто его знает? Но мы продвигаемся.

Я слушал эту суету, творящуюся вокруг. Надо было бы потратить какой‑нибудь из циклов, чтобы освоить эту науку. Тем более, сколько из них я потратил впустую.

— Дошли до города, — сказал генерал через полчаса. — Сопротивления нет. Начинаем окружать дворец.

Вдруг все штабисты заговорили одновременно. Что‑то произошло, но я не мог разобрать ни слова. Генерал взял трубку и выслушал чей‑то доклад. Чем дольше там говорили, тем сильнее генерал пучил глаза.

Другой штабист, который только что был розовощёким, а сейчас бледным, взял распечатки с принтера и подал генералу.

Генерал снял фуражку и выронил её на пол.

— Что там? — спросил я.

— Это гражданские и военнопленных, — генерал сглотнул. — Это какой‑то… кошмар.

Он подал мне распечатанный лист. Это фото, которые прислали с передовой.

Всё в тумане, но то, что можно разглядеть…

— Чёрная магия, — сказал ближайший к нам штабист. — Чёрная магия мартиров. Это всё чёрная…

— Отставить панику! — рявкнул Глидин. — Продолжаем работу!

— Я высаживаюсь сам, — сказал я. — Это уже по моей части.

* * *

Меня сопровождали все наши и чуть ли не целая рота отборных штурмовиков. Их всех экипировали огнемётами и разрывными патронами, хотя они и были запрещены.

Но сейчас мне казалось, что этого не хватит. Морозов взялся за дело серьёзно.

Кровь невиновных, как говорил профессор Шульц. Очень много крови. И Морозов на неё не скупился.

Туман расступался, открывая перед нами то, что случилось совсем недавно.

В живую это было намного хуже, чем на фото.

— Не смотрите, — попросил я, но было поздно.

— Меня сейчас стошнит, — сказал Паха и тяжело сглотнул.

— Боже, — Лера всхлипнула и закрыла глаза. — Это же…

Света отвернулась и прижалась к стоящему рядом Алексу. А он сам смотрел вперёд остекленевшим взглядом.

Кирилл молча пялился в озеро крови на этой площади.

— Это кошмар, — Серёга покачал головой. — Это… они убили весь город?

— Да, — ответил я.

Как на тех кораблях, где были принесены в жертву матросы. А здесь… огромные горы тел на всех площадях. Не пощадили никого, независимо от возраста и пола.

Повсюду летали мухи, здоровенные и очень громкие. Смрад был невозможным. Кто‑то из штурмовиков отошёл, снял шлем и его стошнило. Вряд ли его кто‑то осудит за это.

Груды изувеченных трупов и мёртвая тишина. Такого я не видел никогда за все циклы.

— Морозов за это ответит, — сказал я. — За всё. Идём.

Мрачный и молчаливый отряд направился ко дворцу. Крови было так много, как после ливня, она хлюпала под ногами. Все дороги были залиты ей. Когда Морозов только успел сделать всё это?

Вдали показался дворец. Ублюдок там. Я вырву ему позвоночник сразу, как только заберу Камень.

А что будет, если он затребует сделку?

Я должен это узнать. Первый Камень мне подскажет. Крови вокруг столько, что он должен сработать намного эффективнее. Мы начнём штурм и победим.

— Поближе ко мне, — попросил я своих. — Чтобы никто не видел.

Я достал крест с тремя Камнями, пригодятся все. Но пока нужен только Первый.

Я облил его своей кровью. Лужа под моими ногами начали булькать, будто чувствуя силу.

Сработало. Я и правда видел дальше, чем обычно. Но недостаточно далеко. Слишком много всего произойдёт. А мне придётся сильно рискнуть, чтобы все выжили.

Это будет сложно. Ведь то, что я только что узнал, мне совсем не понравилось. Я не хотел в это верить. Но я сам виноват в том, что случилось и что случится.

Я вздохнул и убрал Камень.

— Идём, Максим? — спросил Кирилл, молчавший до этого всё время.

— Идём, — согласился я. — Но не ты.

Я достал беретту и дважды выстрелил Кириллу в живот.

Глава 10

Кирилл застонал и упал в лужу. Я выстрелил пару раз ему по ногам, чтобы не смог встать.

— Макс! — вскричала Лера. — Что ты наделал?

— Макс, — очень тихо проговорил Алекс. — Зачем?

Остальные смотрели на меня с неверием. Тот самый миг страха и презрения, о котором упоминал Камень. Я слышал его громкий неестественный смех где‑то внутри себя. Я уже схожу с ума?

— Максим, — Кирилл застонал ещё громче.

Я не мог этого не сделать, но… нет, Камень меня обманул. Он меня надул, как идиота, а я повёлся. Нет, я это исправлю. Сейчас вынесу себе мозги и всё, цикл перезапустится. И плевать, что дальше. Плевать что…

— Сука, — прошипел Кирилл чужим голосом.

Это не Кирилл.

Я выдохнул с облегчением. Повезло, а то я почувствовал себя худшим мудаком, которого только встречал.

— Пешка… Чёрного Заговорщика, — прохрипело умирающее тело. — Пожиратель не сможет защищать тебя вечно.

— Какого хрена? — удивился Паха. — Босс, кто это?

Заклятье быстро спадало. Человек с покрытыми татуировками лицом и подпиленными зубами, лежал на земле в луже крови и стонал от боли.

Я всадил в него весь оставшийся магазин. Ублюдок, сука! Ещё легко отделался.

— А где Кирилл? — спросила Света. — Я же с ним говорила вчера. Нашла на чердаке старый фотоаппарат, а он даже не посмотрел.

— Кирилл там, — я показал на дворец Бельского. — И он в опасности.

Мне не пришлось проводить допрос, Камень показывал мне, чтобы ответил шаман, если бы я начал его пытать.

— Это он тогда проник через охрану, — сказал я, показывая на труп. — Он принял чужое лицо, впустил тех мутировавших ублюдков, а сам похитил Кирилла и остался вместо него. Такие много умеют.

— Но Кирилла‑то зачем? — спросил Сергей. — Он же не умеет колдовать.

Но он умеет подозрительно точно угадывать грядущие события. Может быть, Морозов украл его из‑за этого. Но сейчас Кирилл жив. И мне придётся сделать многое, чтобы его вытащить.

Я потерял время на объяснения, но иначе они бы перестали мне доверять. Теперь пора продолжить.

— Капитан, ко мне! — скомандовал я.

Командовавший штурмовиками офицер, одетый в такую же броню, что и остальные, подбежал ближе.

— Прорываемся к дворцу! — я показал направление. — Один взвод пусть прикрывает нас, остальные пусть рассредоточатся! Не подпускайте к нам никого!

И пока капитан раздавал приказания, я прицелился из пистолета в ближайший дом.

— Огонь!

Я выстрелил три раза, и после этого ко мне присоединился весь взвод. Едва успели открыть окна, как стрелков уже залило градом разрывных пуль.

Всего за несколько секунд дом исчез в дыму и пыли, сквозь которую видны маленькие вспышки попаданий. Грохот стоял неимоверный. Оттуда так никто и не выстрелил.

Но это не было нашей главной проблемой.

— Это ещё кто? — штурмовик показал на бегущую к нам толпу.

— Огонь на поражение! — крикнул я.

И это ещё не проблема. Толпа неудачных жертв ритуала, которые бестолково бежали и распухали прямо на ходу. Хотя как сказать, неудачные. Те, кому повезло меньше, лежали в огромных горах тел повсюду.

Этим хватало всего одного попадания из разрывного, чтобы успокоиться навсегда.

Проблем была в других. Те, кто не изменился внешне, те, кто не разучился стрелять, и те, кто стал сильнее. Те, для кого ритуал удался. Они пускали вперёд уродов, как пушечное мясо, а сами сидели в засаде.

Я указывал цели, как видел в Камне, а штурмовики уничтожали их. Но и врагов было много. Мои солдаты держались, но то один, то другой падал на землю.

Лера выставила вокруг нас щит, в котором застревали пули. Серёга выдвинулся чуть вперёд, размахивая клинком со своей неестественной скоростью. Он разрубил одного, второго, потом третьего, который почти добрался до Светы.

Света тоже не стояла без дела. Она заморозила кровь под ногами и бросала во врага красные глыбы льда, просто размахивая руками.

Она что‑то шептала. Ещё в Камне я узнал, что это означало. «Макс, зачем я тебя послушала? Лучше бы осталась дома».

— Снайпер! — я показал на высокий дом, и Алекс сразу швырнул туда камень.

Попал в основание, дом с громким треском начал разрушаться, а снайпер вывалился вперёд и грохнулся о камни. Нас окатило волной пыли.

— Алекс, пригнись!

Он нагнул голову, и над ней со свистом пронеслась рука одного из напавших, неестественно длинная и гибкая. Алекс прибил урода камнем и топнул ногой перед собой.

Впереди, метрах в десяти, из земли вылез целый валун, раскидав уродов и разломив ещё один дом, который треснул на две части. Левая обвалилась, засыпав всех, кто был рядом.

Очередной уродец кинулся на Свету. Ей помогут без меня. Паха в три прыжка перехватил урода и разбил ему башку всего одним ударом.

— Где радист? — крикнул я и безошибочно подошёл к нему сам, хотя он ничем не отличался от остальных. — Нужна атака с воздуха. Наводи, понял? И пусть они разнесут всё рядом с дворцом!

И, едва отойдя от радиста, я показал на очередной дом.

— Гранатомёт туда!

Уже через пару секунд дом взорвался.

В такой засаде под обстрелом со всех сторон мы не могли выжить, но мы выжили. Хорошо, когда знаешь всё, что произойдёт в ближайшие минуты. Мы как раз успеем пройти до дворца.

Стрельба велась со всех сторон. Где‑то рядом пронёсся самолёт и ударил ракетами. Земля содрогнулась от взрыва, из окон высыпались стёкла, но звона не было слышно из‑за грохота.

Из‑за огня было так жарко, что казалось, будто кровь под ногами вот‑вот начнёт закипать. Запах пыли и крови был невыносим.

Но мы медленно продвигались. Если бы вместо атаки я стоял и слушал рацию, то там бы только и говорили о засадах, о нападениях со всех сторон, о тварях, панике и больших потерях.

Скоро моя основная армия дрогнет, а мои штурмовики и морская пехота Строгановых не выдержат такой натиск. Генералы отдадут приказ об отступлении. Поэтому нам надо успевать.

А теперь, время стой!

Повсюду стоял странный гул. Это все звуки окружающего мира, остановленные в моменте. Ушам от этого неприятно.

Когда время остановлено, то Первый Камень не учитывал его, хотя и показывал, чем я могу заняться. Можно торчать здесь сколько угодно. Главное, не забывать о потере крови.

Но сейчас мне проще. Из‑за красных луж повсюду я сильнее, меня не так сильно затрудняло сопротивление одежды и воздуха, я мог идти намного быстрее. А дел полно, надо в одиночку побывать почти одновременно в нескольких местах.

Я отвёл пулю от лица Леры и осколок от спины Светы. Камень, который бросил Алекс, я чуть приускорил толчком ладони. Полетит намного быстрее.

С тыла нам заходила целая толпа обезображенных уродов, которых направлял один из шаманов. С ними будет легко. И одновременно тяжело.

Под ногами лежали куски разбитой плитки и камней. Я подобрал несколько кусков побольше и начал кидать в толпу. Усилие было такое, будто я кидал гири, а не камешки. Мои снаряды сразу зависали в воздухе.

Но когда время возобновится, они полетят намного‑намного быстрее. И с очень разрушительным результатом. Ведь даже сейчас они начали понемногу двигаться.

Кровь из ладони текла, но я продолжал находиться вне времени. Я сделал не всё.

На втором этаже того дома сидел гранатомётчик. Ещё бы секунда, и он бы в нас выстрелил. Я направил его оружие в другую сторону, где сидела другая засада.

А к голове этого начал свой полёт чугунный бюст императора Александра Пятого. Скоро он вынесет гранотомётчику мозги ещё вернее, чем если бы император появился тут вживую и начал громко материться.

Внизу один из штурмовиков должен был вот‑вот выстрелить и прикончить командира. Случайно, как я мог видеть. Я чуть довернул ствол его винтовки, чтобы пуля досталась врагу.

На полу лежала граната, я её поднял и толкнул в сторону. Она повисла перед моим лицом. Теперь на другую улицу, немного подготовиться к финальной схватке.

Отряд солдат Бельского, что перешёл под мою команду, удирал с поля боя. Я встал перед ними и вытянул вперёд левую руку.

Время вернулось к своему ходу. Мне надо секунд пять.

Солдаты остановились, не ожидая меня здесь увидеть. Но я не собирался читать им мораль и поднимать боевой дух.

Мне нужны марионетки.

А я не хотел брать своих людей для этого. Кто‑то из них может выжить, тогда он станет моим. Но пока это солдаты потенциального врага.

Кровь текла из моей руки, смешиваясь с кровью в лужах на земли. Оттуда к солдатам потянулись тоненькие ниточки паутины.

— Это князь Воронцов! Что он тут делает?

— Хрен с ним! Мы ему не подчиняемся! Бежим!

— А это что такое?

Я остановил время.

Но кровь будто этого не заметила, паутинки по‑прежнему тянулись к своим целям. Когда я опять всё верну, солдаты уже будут моими. И после их смерти я получу их силу.

Теперь назад, к своим. Я оглядел всё ещё раз. Вроде ничего не забыл.

Время!

Пули, что должны были поразить Леру и Свету, улетели совсем в другую сторону. Граната из гранатомёта ударилась в здание напротив. Та граната, что я оттолкнул, взорвалась среди толпы врагов.

Штурмовик вместо командира пристрелил врага. Пущенные мною камни полетели вперёд, сбивая уродов, как кегли. Тела разлетались на куски, будто в них попадали танковые снаряды.

— Макс! — удивилась Лера. — Ты же был в другом месте!

А вот про это я забыл. Ну ладно, это ни на что не повлияет. С другой улицы к нам прибежали мои марионетки, помогая расчистить путь. А город утюжили самолёты. Но стреляли точно. Если бы не Камень, я бы не рискнул их вызвать.

Скоро тут не останется ни одного целого дома. Несколько взрывов раздалось рядом с дворцом Бельского, а одна ракета ударила в крышу. Ракета взорвалась где‑то в середине некогда красивого, покрытого дорогим мрамором здания.

— Пусть самолёты возвращаются! — приказал я радисту.

— Генерал Глидин просит, чтобы вы отошли, — сказал тот в ответ. — Говорит, что он будет вынужден объявить отступление.

— Пусть держится ещё. Я прикончу Морозова, и всё закончится. Понятно?

Радист передал мою команду. Осталось совсем чуть‑чуть.

Площадь перед дворцом горела. Те оборонительные сооружения, что успели выстроить захватчики, были разнесены в клочья. Кто‑то стрелял, но мои штурмовики быстро зачищали огневые точки.

Осталось только пройти внутрь горящего дворца. В главный зал, где меня ждали. А там кончится время, что я успел увидеть. Первый Камень, предсказывающий ближайшее будущее, остывал, но остальные ещё были горячими.

Смех внутри стал слишком громким.

— Заткнись уже! — потребовал я.

Чтобы попасть в само здание дворца Бельского, нужно было пройти через внутренний дворик. Естественно, там нас ждали.

Первый взвод штурмовиков ринулся вперёд. Там их ждала быстрая смерть, но я не хотел терять целый взвод своей элиты.

Я остановил время ещё раз. Камень горячий, а крови во мне ещё много. Как и силы, ведь много марионеток погибло по пути. До сих пор видно, как их кровь тянулась ко мне даже с других улиц. Её пока никто не заметил, кроме меня.

Они поставили во дворе двуствольную зенитку, направленную на вход. Я приблизился к ней, сорвал с неё оператора с такой силой, что его руки остались на орудии, а тело поднялось в воздух.

Рядом другой оператор, которого изменило ритуалом. Я просто ударил его сверху по голове. Будто ударил по бетонному столбу. Но, когда время вернётся, башка вдавится в тело.

Ещё несколько. Я прошёл по всем, кого нашёл. Я отобрал пулемёт, прибил им шамана с подпиленными зубами и швырнул оружие в толпу солдат, бегущих на позиции.

А теперь мины. Их не так много, но они замаскированы. Я вырывал их земли, всё равно они не сработают, пока время остановлено.

Один штурмовик уже наступил, она бы вот‑вот взорвалась и лишила его ноги. Я чуть его отодвинул, стараясь не сломать кости, и забросил саму мину во дворец.

А теперь надо вернуться к своим. Придётся встать в ту же позу, в которой я был, чтобы никого опять не напугать.

Когда возвращается время, хуже всего звуки. Этот резкий грохот, наступающий со всех сторон, чуть не разрывал мне башку на куски. В уши будто кто‑то тыкал иголкой.

Штурмовики начали бой, добивая выживших. Через пару секунд начали рваться мины, которые я щедро разбросал. Бой вёлся отовсюду, но впереди было почти свободно.

Путь открыт. Один взвод вошёл внутрь, другие штурмовики заняли позиции во дворе. Стрельбы внутри не было.

— Видят цель, — сказал мне офицер. — Можем прикончить.

— Я сам его прикончу, — ответил я и пошёл к главному входу.

Морозов ждал меня внутри. Ублюдок был одет в белый костюм с длинным плащом, который волочился по полу. Наверняка считал себя императором, никак не меньше.

— Князь Воронцов, — он изящно поклонился. — Прошу прощения за то, что принимаю вас в столь плачевной обстановке. Но я вынужден заверить вас, что…

— Заткнись уже, — попросил я. — Не до манер. Я с тобой буду говорить иначе.

Морозов дёрнул губами в кривой усмешке. На его груди висел Камень Краста. Плохо, что он светился изнутри.

— Где Кирилл? — крикнула Света. — Говори!

— Скоро вы его увидите, — сказал Морозов. — Он жив, ведь на него заключена сделка. Но вы его увидите и сами скоро умрёте. Я должен прекратить твои мучения, князь Воронцов. Я займу твоё место.

Я подходил к нему ближе. Морозов не сводил с меня своего холодного взгляда.

— Ты умеешь только разрушать Максим. Ты не заслужил своих возможностей, — продолжал Морозов. — Если бы я был на твоём месте, я бы воспользовался циклами не для мести. Я бы смог изменить всё.

Ого, как ты подготовился. Мы его окружали, я и ребята. Но Морозов стоял на месте и смотрел только на меня.

— Для чего ты использовал первые циклы? Чтобы убивать врагов, которые тебе насолили раньше? Бесплодные попытки убить Шувалова? И умирать каждый раз от меча Сергея Суворова?

Серёга догадался не спрашивать. Никто ни о чём не спрашивал. Сначала бой, потом разговоры.

— А когда ты получил камни, что ты с ними сделал? Убивал больше, чтобы заполучить другие камни, чтобы с их помощью убивать ещё больше? Ты неспособен ни на что другое, Максим. Ты не сможешь открыть эту Дверь. Я смогу. Когда я тебя уничтожу, в следующем цикле окажусь я, а не ты.

— Это чёрный‑на‑чёрном тебе пообещал? — спросил я, хотя собирался молчать.

Мне до него всего пять шагов. Но беда в том, что кончился отсчёт времени, и я не знаю, чем закончится схватка. Но у меня ещё два Камня. Они горячие и ждут команды.

— Можно назвать его и так, — Морозов улыбнулся. — Мы с ним долго беседовали. Я знаю, как его разговорить. Если бы ты знал, кто он такой на самом деле, ты бы… — он рассмеялся. — Ну да неважно. Отдай мне Камни, и я прекращу твои мучения. Твой цикл закончится здесь.

Я выстрелил несколько раз. Морозов выставил перед собой щит, в котором пули не просто остановились. Они расплавились и исчезли, будто это капли воды, упавшие на раскалённую плитку.

Света швырнула в него ледяным копьём, Алекс добавил Камнем, а Лера кинула здоровенный шар огня. Всё это легко разбилось о барьер. Серёга и Паха побежали наперехват.

Но я не собирался стоять в стороне. Я подошёл ещё ближе и остановил время.

Захвачу ублюдка в плен, а потом уничтожу все его владения. Он будет вынужден отдать мне Камень. Не хотелось бы оставлять Морозова в живых, но пример Шувалова показывал, что есть участь хуже смерти. Посидят рядом.

Я был близко. В воздухе висели пули и магические снаряды. Паха и Серёга застыли в рывке, собираясь покончить с Морозовым одним ударом.

А этот Морозов стоял в одиночку с поднятой рукой, глядя перед собой пустым взглядом. Камень Краста на его груди светился ярким фиолетовым светом.

Весь мир застыл. Один из моих самых опасных врагов наконец‑то мой.

Но всё пошло не так, как я хотел.

Морозов опустил руку и посмотрел на меня. Какого хрена?

— Этого ты не ожидал, верно? — спросил он улыбаясь. — Я теперь много умею. Больше, чем ты.

Глава 11

— Умеешь больше, чем я? — я усмехнулся. — Ну давай проверим. Ты меня не вывезешь.

Камень, висящий на шее Морозова, ярко светился. Интересно, что этот Камень умеет?

Мои, лежащие в кармане, нагревались всё сильнее и сильнее.

Морозов достал кинжал с чёрным и изогнутым лезвием. Бой на ножах? Не, он хоть и мясник, но слишком утончённый для простого боя.

Ах, вот он что хочет сделать? Он вытянул перед собой левую руку, и я, хоть стоял в нескольких шагах от него, почувствовал на своём горле его пальцы.

— Мы выучили телекинез? — спросил я, не собираясь показывать, что меня это беспокоит.

Меня подняло в воздух. Вернее, в этот густой кисель, в который превращался воздух, пока время было остановлено. Морозов держал меня на расстоянии, поигрывая ножом в правой руке.

— Отдай мне все камни, — потребовал он. — Или я начну отделять от тебя лишние части тела.

— Это так не работает, — прохрипел я. — Ты разве не в курсе законов мартиров?

— Ты отдашь Камни мне, или…

— Угрозы не работают, — я усмехнулся, хотя дышать уже становилось сложнее. — Я пробовал, в том числе и с тобой. Ты должен загнать меня так, чтобы я сам предложил тебе что‑нибудь. Вот когда я до тебя доберусь, ты это увидишь. Ты будешь умолять, чтобы я забрал твой Камень.

Я смогу вырваться. Я же просто переполнен кровью тех марионеток, что погибли на улице. Но пока подождём, пусть он расслабится и насладится победой.

— Отдай мне камни, Воронцов, — Морозов начал злиться. — И Крест. Я должен узнать, что за той Дверью.

— Я тоже, — сказал я. — Но попробуй их забрать. У тебя не выйдет. Потому что ты не понимаешь, как всё это работает.

Я сконцентрировался на своём Камне, втором.

Поехали!

Мы повторили все то же самые, что и несколькими секундами раньше, только задом наперёд. А потом он отпустил меня, а я сделал пару шагов назад.

Отмотка закончилась, хотя само время так и зависло в одном положении.

Судя по взгляду Морозова, он понял, что я сделал. Тем лучше, не придётся повторять одно и то же.

Ждать я не стал, а рванул вперёд. И не просто побежал, а сделал рывок с помощью крови порабощённых марионеток. Скорость запредельная, даже когда время идёт обычным ходом. На одном уровне со скоростью рубки Серёги Суворова.

А вот когда время остановлено… я будто пробивался через толщу воды на океаническом дне. Сопротивление воздуха слишком мощное, это уже не кисель, это долбанный айсберг.

Но я пролез, хотя и с трудом. Я чувствовал, как горело лицо, а одежда в нескольких местах порвалась. Я не врезался в Морозова, иначе бы его разнесло на кусочки. Я остановился прямо перед ним, глядя на его Камень.

— Как тебе такое? — спросил я.

И вернул времени естественный ход.

Морозова отбросило волной вызванного мною воздуха с такой силой, что он проломил двери позади себя и отлетел назад.

Я видел, как у него сломались нижняя часть позвоночника и руки. Как перекручивались ноги, словно в них не было костей.

Перестарался.

Но фиолетовый камень Морозова замерцал сильнее. Князь отлетел на старое место, а двери за его спиной вновь собрались в единое целое.

Какое‑то время мы стояли вплотную, потом меня отбросило назад с той же скорость, что я рванул вперёд.

Зато перестало гореть лицо и исчезли дыры на одежде.

И время, оно замедленно, но всё же идёт вперёд, отмотка кончилась. Или стоит? Сложный вопрос.

Самое главное в том, что это не я отмотал это время.

Зато с ублюдка в белом спала спесь. Он помнит свою боль. С непривычки это всегда пугает.

— Это твой камень так делает? — спросил я. — Какая у него сила? Пока я только вижу, что ты копируешь меня.

— Это контрольный, — признался Морозов. — Краст всегда носил его с собой. Твои по сравнению с ним…

— Я просто спросил. Я не собирался с тобой разговаривать. Готовься уже сдохнуть.

Я шагнул к нему навстречу. Тот выставил перед собой нож.

— Старый добрый мордобой, — Морозов скривился. — Ну попробуй, Воронцов.

Я не буду пробовать. Я его уделаю.

Вот только этот бой тоже был с сюрпризом. Морозов уклонялся или блокировал мои атаки. Я двигался максимально быстро, прорываясь через сопротивление застывшего воздуха, а он ждал каждой моей атаки.

Ударил в голову, он её убрал. Ударил в корпус, он в ответ полоснул меня ножом по плечу. Удар ногой, а он вообще ушёл в сторону. Я задел стену. Нога загудела от боли.

Вир всё ещё усилен, так что когда время восстановится, её снесёт нахрен.

Но действие крови марионеток проходило, я слабел. Морозов наоборот, будто и не устал. А мои камни начали остывать.

— Ты же видел, что случится, — я остановился. — Я понял. Ты видел будущее на несколько минут.

Он промолчал и кинулся вперёд. Он по любому знает все мои действия, его Камень показал ему всё так же, как мой. Это печально.

А ожидает ли он вот этого?

Я вернул времени ход. Камни окончательно остыли и стал холодным. А стену, куда я попал ногой, и правда разломило с грохотом, будто туда попал снаряд.

— Все! — крикнул я. — Нападаем все!

Ну попробуй, Морозов, уклониться.

Я начал стрелять, но он опять выставил щит. Серёга сбил этот щит, и своим фирменным движением едва не распорол Морозову живот…

Вот только ублюдок опять отмотал время назад. Паха собирался разбить Морозову голову, но тот остановил время.

Хотя в его случае вполне можно говорить «заморозил».

Паха был в опасности, но я успел наперехват. Морозов ждал именно этого, потому что развернулся ко мне. Чёрный кинжал упёрся мне в плечо и скрипнул, когда попал в кость.

— Больно? — спросил он.

Чудовищно больно. Но я к боли привык.

Я едва не вцепился ему в горло, а он отбросил меня сильным толчком.

Время опять вернулось к своему ходу. Морозов уклонился от брошенного Алексом куска колонны и вытянул руку.

Леру подняло в воздух.

— Что ты сделаешь теперь, Воронцов? — спросил Морозов. — Рискнёшь? Нет, я знаю, что нет. Отдай мне Камни!

Лера что‑то прошептала, но я не слышал. Остальные замерли, смотря на меня.

— Лучше не рискуй, — сказал я. — За своих я с тобой буду говорить совсем по‑другому.

— Стой на месте!

Он попал. Но что‑то изменилось. Морозов давно уже потерял свой напыщенный вид. Вместо этого он озирался по сторонам, будто ожидал атаки отовсюду.

А его Камень… он начинал гаснуть.

— Всем стоять! — приказал Морозов. — Или я сломаю ей шею.

Он сжал пальцы, а Лера застонала от боли. Света пыталась поддерживать её за ноги, но не очень‑то помогало.

Морозов убрал кинжал в ножны и одной рукой начал шарить в кармане. Он торопился. Я видел, как ему страшно.

— Лучше сдавайся, — сказал я. — Не рискуй. Ты не знаешь, с чем связался.

— Я ей сломаю шею…

— А я с тебя сдеру шкуру за это! Что, Морозов? Камень больше тебе не подсказывает?

Судя по его вспотевшему лицу, так и есть. Для него тоже эти силы конечны. И раз он не смог меня прикончить, Камень подсказывал не все варианты.

Зато Морозов наконец достал из кармана то, что хотел. Склянка крови. Не мартирская, обычная красная.

Он хотел вернуть Камню силы.

— Алекс, — сказал я. — Топни.

У Алекса ушла целая секунда на то, чтобы догадаться, что я от него хочу. Морозов зубами вскрыл пробку и…

Алекс ударил ногой по полу, творя свою магию. И через мгновение дворец содрогнулся. Пол под ногами Морозова треснул, он сам шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие.

Он выпустил Леру. Хорошо, что там была Света. Сестра умудрилась подхватить Леру за ноги, а их обоих поймал Алекс. А то бы убились.

Склянка с кровью упала в трещину.

— Не подходи, — прошептал Морозов. — Или я сделаю так. Это поможет.

Он выхватил кинжал и прижал к ладони. Я остановился.

— Ты не сможешь это сделать, — сказал я. — Ты боишься боли. Ты можешь резать других, ты можешь приносить жертвы, ты можешь убивать. Но себе любимому ты ни за что не причинишь боль.

— Не подходи, — повторил он. Уже не так уверенно.

Я ударом ноги выбил из его рук кинжал и схватил гада за горло. Морозов прерывисто вздохнул и попробовал вырваться, но силёнок не хватало. Мне даже не сильно мешало раненое плечо.

— Лера, ты в порядке? — спросил я не оборачиваясь.

— Да, — немного сдавленным голосом ответила она.

— Хорошо. А то бы я начал бы душить эту мразь его же собственными кишками.

Я посмотрел Морозову в глаза. Он боялся до ужаса. А его Камень опять начал светиться. Я схватился за него левой рукой.

Ничего не поменялось. Обычный камень, даже не тёплый. Даже нет издевательского голоса. Но и Камень пока ещё не мой.

— Ну что, князь Игнат Морозов. Ты попался. Я даже не знаю, что с тобой сделаю. Но тебе не понравится.

— Убьёшь меня, не получишь Камень! — сразу заявил он.

— Верно, — согласился я. — Но у тебя будет время подумать. Очень много времени. Я терпеливый. Ты отдашь мне его сам. А сейчас. Где Кирилл?

— Я ничего не скажу, — заявил Морозов.

Я несколько раз приложился кулаком по его морде. Раненое плечо зажгло от боли. Но это ерунда.

— Где Кирилл? — повторил я.

— В главном зале, — Морозов сплюнул кровь на подбородок. — Только не бей.

— Трус. Уничтожил целый город, а боишься боли.

Я отбросил его на пол и плюнул на тело.

— Серёга, присмотри за ним! — приказал я. — Дёрнется, отруби ему руки. Алекс, ты храни его Камень. Он не мой, пока эта мразь не отдала его мне.

— Да, князь, — Алекс сорвал с Морозова медальон. — Лучше не затягивайте, князь Игнат. Макс шутить не любит.

— Можешь спросить у Шувалова, — согласился я. — Скоро ты познакомишься с ним намного ближе. Алекс, надо будет найти сварщика, как вернёмся. Клетка слишком маленькая для них двоих.

— Сделаем, — Алекс слегка улыбнулся.

Я проверил Леру. Она лежала на разбитой мозаике пола и потирала горло, но, кажется, была в порядке.

— Как ты? — спросил я, садясь рядом.

— Лучше, — ответила она. — У тебя кровь.

Она чуть привстала и приложила платок к кровоточащей ране у меня на плече. Рану тут же обожгло болью, но я сдержался, чтобы не сморщиться.

— Нам же ещё надо спасти Кирилла, — напомнила Лера.

— Спасём. Князь Морозов отвечает за безопасность Кирюхи собственной шкурой. И ногтями.

Морозов вздрогнул и посмотрел на Камень, что держал Алекс.

Ничего, скоро он передумает. Пока он в моих руках, я вытрясу из него всё.

Разгромленный дворец Бельского, который после боя никак не выглядел роскошным, занимали мои войска. Шаманы, когда Морозов попался в наши руки, стремительно разбегались. Солдаты, ну тут в зависимости от того, насколько они были связаны с ритуалом.

Кто‑то сдавался, а кого‑то приходилось сразу уничтожать. Но штурмовики разбирались с этим и без меня.

— Ну так где он? — спросил я и ткнул Морозова.

— Там, в той комнате.

Я вошёл первым в небольшую комнатку для слуг. Он здесь.

— Не подходи! — шаман с оттопыренными ушами бросился к креслу, где был привязан Кирилл и приставил нож к его горлу.

Парень выглядел очень бледным. В голое худое тело были понатыканы иглы с резиновыми трубками, которые выкачивали из него кровь. Рядом с ним стояли заполненные прозрачные пакеты.

— Макс, — слабым голосом прошептал Кирилл. — Если он перережет мне горло, я не уверен, что он получит хоть ещё пару капель. Они из меня всё высосали.

— Рад, что ты жив, дружище, — сказал я. — А то я когда в тебя стрелять начать, чуть от стыда не умер.

— Что?

— Забей. Кстати, для проверки, а то мало ли, — я немного задумался. — Какой бы фотоаппарат…

— Только плёнка! — не думая ответил Кирилл. — Главное, не скупись на хороший объектив, модель не очень важна, главное, чтобы…

— Не подходи! — взревел шаман, будто обиженный тем, что на него не обращают внимания.

— Серёга! — я кивнул на татуированного ублюдка.

Серёга перерубил шамана в поясе на две части. Тушка сползла и опрокинула несколько пустых стеклянных банок. Одна тихо звякнула, когда разбилась.

— Ты бы меня хоть простынёй накрыл, — попросил Кирилл. — А то тут девушки, а я…

— Я бы на твоём месте об этом не беспокоился, Кирюха, — сказал я. — Идти сможешь?

— Не знаю.

Света и Лера тем временем вынимали из Кирилла иглы, а он морщился. Его крови тут много. Странно, что они не убили его. Наверное, они хотели растянуть парня как можно надольше.

— Ребята, я вот ни капли не сомневался, что вы за мной придёте, — Кирилл посмотрел на свои руки, истыканные иглами. — Вот это мне и помогало держаться. Но было сложно.

— А вместо тебя был другой, — затараторила Света. — Мрачный, грубый, и даже не посмотрел на фотоаппарат, который я на чердаке нашла.

— А какой?

— Потом, — перебил их я. — Зачем тебе его кровь?

Я ткнул Морозова в зубы.

— Ритуал, — пробубнил тот, опуская голову.

— Кровь пророка, — догадался я.

Невольно вспомнилось, как я впервые получил Камень Леры. Тогда мы все погибли, Лера, Кирилл и я.

Но когда Камень упал в кровь Кирилла… ну что же, вот и тот самый пророк. Теперь понятно, что эти его внезапные озарения не просто так. Правда непонятно, откуда это берётся. Но с этим ещё разберёмся.

— Уходим.

Морозов рядом, Камень ещё ближе. Скоро я его заполучу. Только чтобы придумать? Он трус, но упёртый. Боится боли, но должен предложить камень мне сам.

Сложная задачка.

* * *

На берегу скопились выжившие мирные люди. Их немало, что немного успокоило ребят, которые думали, что морозовские шаманы вырезали вообще всех, кто жил на острове.

Солдаты армии Бельского вешали раненого шамана под крики толпы. Ну, учитывая, что там устроили эти шаманы, никто солдат и людей вокруг не винил.

— Вот ты где, педик! — Игорь Бельский широкими шагами бежал к нам по песку, глядя на Морозова. — Ты что там устроил на моих землях?

Морозов зажмурил глаза, ожидая удара.

— Думаю, он хотел забрать твой Камень, — сказал я. — И устроить свой ритуал с твоими… Эй, не бей его! Мне с него его шкуру срезать.

— Срежь с него кусок за меня, — Бельский сдержал тяжёлый кулак. — Чего он там устроил на моих землях? Сука, всё в крови и дерьме. Мне как посевную заканчивать теперь? Людей нет совсем! Своих‑то крестьян и горожан не хватает? Их бы резал!

— Думаю, он их уже кончил. Потом проверю.

— И что, ты везёшь его на суд? Императору не до этого. Ты слышал? Начался штурм столицы, в городе идут бои.

— Хрен с ними, — сказал я. — Нам не до суда…

И тут мне в голову пришла идея, когда я посмотрел, как вешали очередного шамана. Толпа кидала в извивающегося в петле человека камни.

— Игорь, слушай, — я заговорщически улыбнулся. — Это же всё Морозов заварил. А люди злые, дома лишились, родных.

— К чему ты это? — Бельский нахмурился.

— А давай отдадим им виновника, — я толкнул Морозова в спину. — Пусть они сами с ним разберутся. Ну какие суды сейчас?

— Твоё дело, — Бельский пожал плечами. — Хочешь, так отдай им. Они нагреют лом докрасна, но вставят ему в жопу холодной частью. Зачем? А чтобы он руками вытащить не смог!

Он зловеще хохотнул, сплюнул и пошёл по своим делам, громко ругаясь сам с собой.

— Ну что, Морозов, — я хмыкнул и потащил пленного князя за собой. — Пора встретиться с теми, кому ты навредил.

— Нет! — Морозов начал упираться. — Только не отдавай меня им.

Он моментально вспотел, с ужасом глядя на толпу. Пока никто из них не понял, что виновник всей этой резни прямо перед ними. Но стоит им узнать…

— Ох, как они с тобой расправятся, — сказал я, не скрывая удовольствия. — Интересно, хоть что‑нибудь от тебя останется? Хоть кусочек? Думаю, нет.

— Нет, Максим, — взмолился он.

Он вспотел так, что ещё немного, и он выскользнет из рук Серёги.

— Пожалуйста! Не отдавай меня им. Нет, я… забери, — Морозов закрыл глаза. — Забери этот Камень. Только не отдавай меня им.

— Вот с этого и надо было начинать. Алекс!

Серёга высвободил Морозову одну руку, тот взял Камень у Алекса и сразу отдал мне.

— Четыре, — сказал я.

— Макс, — шепнул Кирилл. — Что‑то не так.

Да. Я это понял. На Камень капнула моя кровь, но он не реагировал. И я не слышал тот издевательский голос.

— Ты меня обмануть решил? — спросил я у Морозова.

— Нет, — ответит тот. — Это мой Камень! Это…

Я присмотрелся к нему. Камень немного светился, но он не был тёплым, у него было этого странного ощущения, будто он мягкий, но в тоже время твёрдый.

— Дай мне, — попросил Кирилл. — У меня осталось немного крови на руках. Стой, это не тот, который они поливали моей кровью! Это другой.

— Этот тот же самый! — возмутился Морозов. — Я же с ним был… Нет, это не он! Его украли! Он его украл! А это…

— Подделка, — сказал я.

А Камень, стоило на него попасть крови Кирилла, рассыпался в пыль.

— Нам придётся хорошенько поговорить, — я посмотрел Морозову в глаза. — И тебе это не понравится. Кто его украл?

Глава 12

— Я точно не воровал, — сказал Алекс, с недоумением глядя на нас. — Что забрал, то и вернул.

— Никто тебя не обвиняет, — я похлопал его по плечу и, не опуская руку, залепил по морде Морозову. — Где настоящий Камень?

— Он украл его, — повторил Морозов.

Щека от удара начала краснеть.

— Кто украл?

— Он!

Я ударил его ещё раз.

— Куда только катится дворянская честь в наше время? — Бельский, увидев эту сцену, вернулся посмотреть. — Мордобой, маты и удары в спину. Я скажу, куда она катится. Она катится прямо в…

— Тут дамы, — перебил его я. — Помолчи, я и сам могу материться, если надо.

— Да я же не об этом! Врежь ему ещё сильнее! Ублюдок заслужил.

— Проваливай, Бельский, у тебя полно работы. Ты мне ещё должен отдать кучу денег. И армию.

Бельский застонал от досады и свалил, пиная по дороге камни.

— Кто его забрал? — я повторил вопрос.

— Он называет себя посыльным, — сказал Морозов, сплёвывая кровь. — Он сказал мне, как связаться с Пожирателем, как задавать ему вопросы, как выйти на шаманов, про ритуалы. Много чего.

Остальные начали переглядываться. Стоило задавать вопросы один на один.

— И зачем ты отдал ему Камень?

— Когда мы пролили на Камень кровь подопытного, — Морозов кивнул на Кирилла. — Камень не хотел со мной работать. Он будто ждал другого… тебя.

— И что дальше?

— Тогда посыльный сказал, что знает, как заставить Камень показать свою силу. Он попросил передать Камень ему. Я его отдал, и он вернул мне его назад. А сам ушёл, больше я его не видел.

— Где его искать?

— Я не знаю. Он всегда приходил сам.

— Он вернул тебе подделку, — сказал я. — А ты повёлся. Ты отдал ему Камень добровольно. Нахрена ты мне теперь нужен?

— Но Камень же действовал! — вскричал Морозов.

— Может быть, — я посмотрел на измазанные руки Кирилла, в которых он держал рассыпавшийся в пыль Камень. — Я разберусь. Алекс, заткни Морозову пасть. Он мне надоел. Всё равно он бесполезен.

— Макс, — сказал Кирилл. — Но ведь Морозов отдал Камень.

— И что?

— Так он же теперь ему не принадлежит… ой! — Кирилл закрыл рот ладонью. — Зря я это сказал. Ты же теперь его жестоко убьёшь у нас на глазах?

— Пока нет, — ответил я. — Но ты прав. Морозов мне больше не нужен.

Тот только было решил закричать, как Алекс вставил ему в рот грязный кусок тряпки, который валялся на земле.

— Все на корабль, — приказал я. — Кроме тебя, Алекс. Серёга, проверь только, чтобы руки у Морозова были связаны. Не хватало нам его телекинеза.

— Ты его убьёшь? — спросила Лера.

Вместо ответа я посмотрел на город. Ещё вчера там кипела жизнь. Теперь там только горы изувеченных трупов. Оттуда до сих пор доносилась тяжёлая вонь гари и разложения.

Хватило всего одного единственного взгляда, чтобы всех убедить и вынести приговор. Команда пошла на посадку, помогая идти всё ещё слабому Кириллу, а мы остались втроём. Я, Алекс и Морозов.

— В таких вопросах, Алекс, я могу положиться только на тебя, — сказал я. — У тебя самый крепкий желудок.

Морозов заорал под кляпом и попытался вырваться. Но Алекс держал крепко.

— Что будем с ним делать? — спросил Алекс.

— То, чем я ему угрожал. За мной.

Я пошёл по берегу. Алекс тащил упирающего Морозова следом.

Толпа людей, что только что закончила вешать ещё одного шамана, ждала очередной расправы. Некоторые смотрели на нас.

Я подошёл ближе к толпе и крикнул:

— Люди! Мне жаль, что случилось с вашими близкими. Но вот этот ублюдок в белом… это всё из‑за него! Это он приказал убить всех. Он!

Я схватил Морозова. Он упирался изо всех сил, но это бесполезно. Я его повернул и с силой толкнул в сторону притихшей толпы.

Морозов упал на землю и начал дёргать ногами, пытаясь встать. Люди, те кому повезло выжить, с недоверием смотрели на знатного человека, лежащего в пыли перед ними. Ещё не все осознали услышанное. Но кто‑то уже начинал злиться.

— Он ваш! — крикнул я.

Мне хватило сдавленного крика Морозова, когда он понял, что его ждёт. Толпа начала обступать его со всех сторон.

— Идём, Алекс, — сказал я и отвернулся. — У нас много работы.

* * *

У меня даже не было времени поужинать. Когда мы вернулись на остров Воронцов, я сразу отправился в кабинет читать донесения. Надо следить за происходящим.

Разведка моего дома ещё зарождалась, так что я пользовался разведкой дома Строгановых. Благо, что Лера не против, а сами разведчики были рады, что теперь они получали намного больше, чем раньше. И работали старательнее.

На ореховом столе меня ждала целая кипа бумаг. Их было так много, что мне сразу захотелось плюнуть на всё и отправиться спать. Столько бумаг я всё равно не разберу за целый вечер. Даже за неделю.

Надо посадить Свету, чтобы разгребалась. А потом нанять секретаршу и…

Кабинет скрылся в чёрном тумане. Меня окутала бездна. Чёрный‑на‑чёрном стоял передо мной. Внезапно, я его не ожидал.

— Что тебе нужно?

— Мог бы сказать мне спасибо, — произнёс Пожиратель Времени. — Я тебя выручил.

— Чем ты это меня выручил?

— Кирилл. Я заключил сделку, чтобы он выжил. Иначе Морозов бы его убил.

— Не понял. Это же ты дал на него наводку, разве нет?

— Я, — согласился он. — Я рассказал Морозову о неких свойствах крови Кирилла, о которых ты уже знаешь. Он может пробудить силу Камня, пусть и не так эффективно, как ты. И не настолько долго.

Я это понял. Первый Камень засветился, когда попал в кровь Кирилла. Да и позже было подобное, когда Кирилл порезал руку. Тогда Камень сработал повторно почти сразу после первого раза.

— Но, — Пожиратель сделал паузу. — Я заключил сделку с Морозовым. Я выдал ему пророка, а князь был обязан сохранить ему жизнь. Это было моё условие. Если бы Морозов нарушил сделку… та казнь, что ты для него устроил, показалась бы ему раем. Я не прощаю никого, как и ты.

— И зачем? Не ты ли говорил, что мои люди — балласт?

— Верно. Но я же знаю, что как кто‑то из них погибнет, ты начнёшь делать глупости. А то ещё сбросишь цикл. Так что пусть они живут. Тем более, тебе осталось получить всего два Камня.

— Кто украл Камень Морозова?

— Тоже не я, если ты об этом. У меня нет физического тела в этом мире. А из всех ныне живущих я работаю только с тобой. Мне не нужны другие.

— А Морозов?

— Он больше не ныне живущий, — сказал Пожиратель с усмешкой. — Хотя я думал, что ты посадишь его вместе с Шуваловым.

— Нет, это перебор. Если сбежит, будут проблемы.

— Полагаю, тут ты прав. Но Камень теперь далеко от тебя. И, что хорошо, он для них малополезен.

— Для кого это них? — спросил я.

— Не могу сказать. Но у них нет тебя, нет мартиров и нет крови Кирилла. Так что Камень — это просто украшение. Но тебе надо его найти как можно быстрее. И найти ты его сможешь с помощью последнего Камня.

— Камень Оболенского?

— Да, — чёрный‑на‑чёрном облетел меня вокруг.

Я начал мёрзнуть ещё сильнее, чем обычно.

— Этот Камень другой, — продолжил он. — Камень Морозова — контрольный, у него свои особенности. А вот Камень, который принадлежит Оболенскому — он связан со временем, но совсем не так, как остальные. Он даже не про время. Он про знания. Захвати его. И с его помощью ты одолеешь оставшихся врагов.

Бездна начала исчезать, но силуэт Пожирателя всё ещё оставался виден.

— И последнее, — сказал он. — Голос в Камнях… не верь ему. Он, как и я, хочет, чтобы ты открыл Дверь, так что он может помочь. Но потом ты станешь ему не нужен.

Бездна исчезла. Опять больше вопросов, чем ответов. Но я и сам намеревался сходить в гости к Оболенскому. Что он, что Бельский — не особо опасные враги, но в наше время нельзя быть в чём‑то уверенным наверняка.

Но сначала надо подготовиться, потому что про графа Романа Оболенского давно ничего не слышно. Я его не видел с самой Академии. Он даже не вмешивался в войну императоров, как и я.

Эта война скоро закончится. А это значит, что когда победит один из них, он начнёт награждать союзников и наказывать врагов, по крайней мере, первое время. А нейтралы тоже будут считаться врагами.

Как и я. Прямо сейчас в столице идёт бой. Когда он закончится, победитель рано или поздно придёт ко мне.

В дверь постучали. Вошёл Алекс. Вид невозмутимый, но всё с оттенками тревожности. Я молча показал ему на кресла и откинулся в своё, мягкое и удобное.

Следом за Алексом пришёл кот, как и на все мои совещания, и, мяукнув, запрыгнул ко мне на колени.

— Ну что там? — спросил я и по привычке провёл пальцами по гладкому столу. — А то у меня куча донесений, а я за них даже не брался.

— Новости из столицы, — сказал Алекс. — Император Тимофей потерпел поражение и бежал. Император Александр празднует победу. Это случилось всего несколько часов назад. Говорят, что война почти закончена.

— Так у Тимофея ещё есть боевой флот, — вспомнил я.

— Он не может подойти. Пушки нашего острова его блокируют, а обойти у него не получится, не хватит топлива. Флот в ловушке.

— Ах да, точно. Но Александр и его наследник вряд ли вспомнят об этом с благодарностью. Надо было пропустить корабли.

Я погладил кота, продолжая размышлять. Скоро Романовы опять за меня возьмутся. Император и наследник мстительные, они припомнят, что я так и не прибыл им на помощь.

Да они ещё припомнят мне Шувалова. И много чего ещё. Я не опасался атаки с их стороны, но у них есть капитан Штааль. Трофимыч сверхопасен, даже с Камнями его тяжело одолеть.

Зато я вынес Морозова. Теперь мне намного проще.

— Что по острову Морозова? — спросил я.

— Резня между родственниками, — Алекс посмотрел в бумаги. — И это не говоря о массовых жертвоприношениях крестьян, о которых стало известно газетчикам и прочим. Я бы советовал туда не соваться.

— Верно. Ладно, у нас и так хватает ресурсов. Свободен, Алекс. Держись наготове.

— Ещё пара вещей, князь, — сказал он, убирая бумаги. — У нас на острове творится что‑то неладное.

— Что именно?

— Я не нашёл агентов, но… — Алекс задумался. — В городе неспокойно. Пока нас не было, возле филиала банка началась какая‑то заваруха, которая перешла в беспорядки. Местная полиция открыла огонь, есть жертвы.

— Из‑за чего всё началось?

— Я не знаю, — Алекс помотал головой. — Ещё разбираюсь. И это не всё. Крестьяне на севере острова не вышли в поля, а рыбаки в море. И не собираются. Отправил туда людей выяснить, что случилось. Жду ответа, но первые донесения тревожные.

— Что им надо? — я потёр голову. — Они бунтуют?

— Они слушают священников целыми днями вместо работы. И вот совсем недавно пришло сообщение с шуваловского острова. Там крестьян намного больше. И они тоже не вышли в поля.

— Никто не работает, значит. Ну и пусть, денег полно, с голода не умрём.

— В докладе говорили, что они тоже вместо работы слушают проповеди, — сказал Алекс. — И вряд ли это совпадение.

Инквизиция опять за меня взялась? Их ещё не хватало. А они могут настроить против меня население.

— Выясни, что там говорят, — я погладил кота. — Надо разобраться с этим поскорее. И усиль охрану. Везде, где можно. Если найдёшь инквизиторов, утопи или закопай, чтобы никто ничего не прознал.

Алекс ушёл. Я с тоской посмотрел на стопки бумаг. Нет, только не сегодня, настроения уже не было. Я осторожно снял с себя кота и положил в кресло.

Из‑за неплотно закрытой двери несло чем‑то вкусным. Это с кухни. Пойду ужинать, а заодно и что‑нибудь придумаю.

В коридоре сидел Кирилл, на том же самом месте, где несколько дней назад находился его двойник. Но этот Кирилл настоящий судя по тому, с каким довольным видом он рассматривал старый фотоаппарат, найденный Светой.

— Вот это умели раньше делать оптику, — с восторгом сказал Кирилл. — Не то что сейчас.

— Уже пришёл в себя? — спросил я. — Пошли уже ужинать.

— Да, идём. Но я сначала хотел поговорить с тобой.

Он убрал фотоаппарат в сторону.

— Что значит пророк? — Кирилл посмотрел на свои исколотые иглами руки. — Я же не вижу будущее. Только иногда бывает странное ощущение, будто…

— Помнишь тот день, когда мы дрались с Оболенским в столовой?

— Когда мы побили весь его класс? — он усмехнулся.

— Да. Я сказал Свете заморозить воду, но ты сам догадался принести её. И вот, ты догадался… или вспомнил об этом?

Кирилл задумался и ответил не сразу.

— Ну ты и спросил. Но тогда мне показалось… что если бы я так не сделал, всё бы пошло по‑другому. Да, точно! Вспомнил, у меня было похожее чувство. Как же оно называлось? Дежавю?

Он помнит прошлые циклы? Странно, но это не объясняет всего.

— И когда они привязали меня к креслу, чтобы брать кровь, — продолжил Кирилл. — Я будто знал, что скоро зайдёшь ты, держа Морозова за шкирку. Будто помнил это.

Нет, тут что‑то другое. Часть силы Камней, которых он касался? Ну не может же Кирилл помнить прошлые циклы, если все эти текущие события происходят со мной впервые, а мои предшественники не доходили так далеко.

Очень странно. Вопрос, на который я бы хотел получить ответ. Быть может, узнаю его за Дверью. Ведь осталось немного.

— Давай‑ка кое‑чего проверим, — сказал я и достал беретту. — Не бойся, в этот раз стрелять не буду.

— Макс, что это значит, вообще? — он нахмурил брови. — Мне Света рассказала. Ты просто положился на Камень и выстрелил в моего двойника? А если бы это был я?

— Это было бы печально, — я достал из беретты один патрон и убрал его за спину. — В какой руке патрон?

— Я не знаю, — ответил Кирилл. — Я просто сейчас брякну наугад. Ну, пусть будет правая.

— Не угадал, — я перебросил патрон несколько раз. — А теперь?

— Ну пусть будет, — Кирилл задумался. — Я думаю… тебе стоит с ними поговорить. Они предложат то, что поможет.

— С кем поговорить? — от неожиданной фразы я немного похолодел внутри.

— Я не знаю, — он удивился не меньше. — Просто подумалось, что надо с ними поговорить. Они скажут что‑то важное. Но я не знаю с кем. Макс, я правда не знаю, почему я это сказал.

— Князь! — по лестнице поднялся Алекс. — Огромная яхта вошла в прибрежную зону. Запрашивают разрешение, чтобы прислать вертолёт.

— Это из корпорации? — спросил Кирилл с надеждой. — Мы отправимся к ним на яхту?

— Ты на ногах едва стоишь, какая тебе яхта, — сказал я. — Алекс, пусть садятся у поместья. Посмотрим, что они хотят. Ты не знаешь, Кирилл?

— Откуда? Если бы знал, сказал.

— Я пошёл встречать.

А запах чего‑то печёного продолжал меня манить. Так и не поужинал.

Вертолёт в этот раз сел не посреди загаженного курицами двора, как в тот раз, а на новенькую площадку. Моя охрана выстроилась вокруг них. Из вертушки вышли мои старые знакомые и парочка новых.

Сначала вылез Дрейван, опирающийся на свою трость с головой дракона. Следом выбрался улыбающийся Рю Накамура, а вместе с ним серьёзный парень в очках. Кажется, я видел его голограмму.

А вот четвёртый человек явно был не из этой компании. Высокий старик в придворном мундире, из‑за седых бакенбардов похожий на генерала 19 века, ждал, когда лопасти вертолёта перестанут крутиться.

Поднятый ими ветер трепал бакенбарды и полы мундира, но этот мужик терпеливо ждал. Ждали и корпораты, когда из вертушки вылезет ещё один гость.

— Его Императорское Величество Тимофей Романов! — рявкнул седой тип в мундире.

Из вертушки вылез сам Тимофей, как всегда, в военном мундире и огромной фуражке размером с тазик. Узурпатор огляделся и пошёл ко мне быстрым решительным шагом. Медальки звякали при каждом шаге, их будто стало ещё больше.

Судя по лицу, он не вспомнил о нашей последней встрече. Второй император остановился передо мной и первым протянул руку.

— Князь Воронцов, — прохрипел он через зубы. — Выручай, не пожалеешь.

— С чем выручать? — спросил я.

— Это другой вопрос, — сказал Дрейван.

Он и остальные корпораты подошли ближе.

— Мы не будем говорить, чем вы можете помочь нам, — продолжил Дрейван. — В этот раз мы сделаем иначе. Мы сами скажем, какую услугу можем оказать вам, князь. И если она вас устроит, то взамен попросим о помощи.

Тимофей Романов злобно выдохнул через нос, но промолчал. Вид у него неуверенный.

Мы так и стояли посреди двора в окружении моих людей. Я, узурпатор и главы крупнейших корпораций.

Я ждал, когда они скажут, что им нужно.

— Мы не будем помогать вам уничтожить Пятиглавого Орла, — сказал Дрейван. — Ведь это не ваша цель, это лишь ступень на пути к ней. Мы лучше поможем вам заполучить нечто другое.

— Что именно?

— Пятый Камень Краста, который принадлежит Оболенскому. Вы же ищите эти Камни.

Это не было вопросом.

— А вот это совсем другой разговор, — сказал я.

Глава 13

И опять, дела всей империи решаются за этим старым ореховым столом. Прибывший на шум кот потёрся о ногу императора Тимофея и прыгнул ко мне. Я подхватил его под брюшко и, как всегда, провёл рукой по гладкому столу.

— Слышал, у вас неприятности, император? — спросил я.

Тимофей шумно выдохнул через нос и насупился.

— Разгром, — ответил вместо него Дрейван, доставая сигару. — Наголову. Пустынная гвардия держалась дольше всех. Иронично, что последний бой они дали именно там, где почти две сотни лет назад восстали декабристы. Результат почти такой же.

Он прикурил, и запахло душистым дымом.

— Помолчи, — прохрипел Тимофей. — У меня ещё есть флот и основная армия!

— Флот, в котором топлива хватит только в одну сторону, если никуда не сворачивать, — Дрейван усмехнулся. — И армия, которая так долго торчит в открытом море, что им приходится жрать свои ремни и ботинки.

— Мы уже говорили тебе, император, что мы не можем напрямую помогать тебе снабжением, — добавил Рю Накамура. — Мы же не сторона конфликта.

Ого, они взяли Тимошу за яйца, раз обращаются так неофициально и пренебрежительно. А психованный генерал‑император ничего не сказал в ответ.

— Значит, вы хотите, чтобы помог я, — я почесал коту за ушами.

Кот окончательно подобрел от поглаживаний и прижался ко мне сильнее, очень громко мурлыча. Не вовремя он решил проявлять нежности. Я его легонько пихнул в мягкий тёплый бок, и кот залез на стол.

— Мы говорили с Оболенским, — сказал Дрейван. — Сейчас у Пятиглавого Орла осталось всего три головы. Бельский уже не в счёт, он разгромлен. Морозов убит, его родственники дербанят наследство. Граф Шувалов… ну не будем, всё равно вместо него вы, князь.

— Три головы, — Накамура погладил кота, который подошёл к нему. — Романов…

— Узурпатор! — добавил Тимофей.

— Оболенский и вы, князь. И Романов на пике победы может решить покончить с остальными головами. У Орла останется всего одна голова, самая сильная. Мы предупреждали вас об этом. Василий Романов уже начал действовать.

— А этот сопляк тут причём? — спросил Тимофей.

Ага, а он не знает всей правды, кто главный в империи.

— Ещё до конца боя он отдал распоряжения, — Накамура проигнорировал Тимофея. — Он подготавливает почву для нападения на вас или Оболенского. Мы не знаем, кто будет первым.

— Оболенский ваш союзник? — спросил я.

Кот понюхал сигару Дрейвана, презрительно фыркнул, потом равнодушно прошёл мимо третьего корпората — молчаливого парня в умных очках, на линзах которых что‑то высвечивалось.

И в конце кот остановился возле Тимофея. Тот яростно посмотрел на кота, но ничего не сказал.

— Он не наш враг, — ответил Дрейван. — Как и вы. Нашим союзником был Морозов, но вы его уничтожили. Он должен был напасть на столицу, но…

— Вы видели, что он устроил у Бельского? — спросил я. — Я бы с такими союзниками никогда не связывался.

Кот потоптался рядом с Тимофеем, провёл хвостом по лицу проигравшего императора и уселся рядом с ним, чтобы вылизать себе яйца.

Я прикрыл рот, чтобы сдержать ухмылку. Кот унизил узурпатора сильнее, чем корпораты и императорская армия в столице.

— Морозов уничтожен, и не будем об этом, — сказал Накамура. — Его поступки крайне нелогичны, так что да, такой союзник может быть опаснее любого врага. Но он отвлекал на себя внимание, а теперь Романов взялся за вас.

— Узурпатор, — поправил его Тимофей, глядя на кота, как на злейшего врага.

— Разве вы не должны отомстить мне за союзника? — спросил я.

— А смысл? Мы рациональные люди, — сказал Дрейван.

— Мы составили анализ, — подал голос парень в очках и достал планшет.

Только он показывал данные не на самой коробочке. Прямо над планшетом появился голографический экран с какими‑то данными.

— Он готовит почву, чтобы спровоцировать недовольство перед прямым нападением. Согласно данных статистики за период…

— К сути! — потребовал я.

— Романовы вот‑вот введут против вас торговую блокаду, — сказал Накамура. — А ещё они приказали банкам блокировать счета населения на ваших территориях, у тех, у кого они есть. После этого они начнут требовать немедленного возврата кредитов и ссуд. А платить людям нечем.

— Ещё несколько дней, и многие ваши горожане станут нищими, — добавил парень в очках. — И им начнут намекать, что это всё из‑за вас.

— Хочет спровоцировать ещё один бунт, — проговорил я. — Вроде того, что был на днях. И использует для этого бюрократов.

— Именно. А ещё он дозволил инквизиции возобновить свою операцию, — Накамура отогнал сигарный дым от лица. — Играет с огнём, у инквизиции свои претензии к Василию. Но пока они занялись вами. И когда ваши острова будут подготовлены, Романовы…

— Узурпаторы! — вставил Тимофей.

Кот потрогал лапкой его медали. Одна оторвалась и укатилась под стол.

— … атакуют ваши острова всеми силами. Но мы пришли не для того, чтобы вас пугать перспективами мрачного будущего.

— Мы составили ещё анализ, — сказал парень в очках. — Мы знаем, что вам для чего‑то нужны Камни Краста. Все ваши действия…

— Мы можем только догадываться, для чего они вам, — перебил его Дрейван, не отрывая от меня взгляда. — Но это не наше дело. Мы предлагаем вам сделку.

При этих словах я невольно вспомнил мартиров с их законами. Интересно, насколько эти корпораты погружены в тему? Откуда они вообще поняли про Камни? Это всё их аналитики, которых они упоминали в прошлый раз? Ладно, выясним.

— Вы пропускаете флот Тимофея мимо своего острова, а мы требуем от Оболенского, чтобы он отдал Камень вам. Он просит защиту у нас, а мы дадим её только на таких условиях.

— Хотите продолжить войну, — спросил я, поправляя повязку на левой ладони. — Ну, удачи. Я подумаю.

— Сразу, как только флот придёт в движение, — продолжал Дрейван. — Мы сообщаем Оболенскому о вашем решении. Можете немедленно вылететь к нему, и он отдаст вам Камень.

А ещё я могу забрать Камень сам и атаковать флот Тимофея Романова. Вслух я это не сказал, но корпораты подумали также.

— Мы полагаемся на ваше слово, — произнёс Накамура, вытягиваясь над столом, чтобы погладить кота, который уже потерял интерес к Тимофею. — И на так называемые законы мартиров.

— Ведь Камень будет считаться вашим, только если стороны выполнили свои условия, разве не так? — парень в очках убрал планшет. — Хорошие были законы, жаль, что в наше время их мало ценят.

— Я дам вам ответ позже, — сказал я. — Не забывайте, даже то, что я просто говорю с вами — государственная измена.

— Это не будет изменой, если трон займу я, — вставил Тимофей, облокачиваясь на стол. — Тогда это будет считаться достойным Ордена Андрея Первозванного или чего‑нибудь такого.

Он наклонил голову, чтобы посмотреть, есть ли такой орден у него на груди. Медальки звякнули.

— И что будет дальше? — спросил я. — Вы нападаете на столицу ещё раз. Побеждаете. Что потом? Мне придётся отбиваться ещё и от вас?

— Дальше начнётся другая эпоха, — сказал Тимофей. — Новый золотой век. Я… империя станет другой. Современной. Мощной. И…

— Новые возможности для всех нас, — недовольным голосом произнёс Дрейван, прикуривая новую сигару от старой. — Этого достаточно. Мы ещё не взяли столицу, чтобы говорить о чём‑то. Князь Воронцов, если всё будет выполнено, вы займёте важное место в управлении новой страны. Ждём ответа.

* * *

Едва гости свалили, у меня начались новые проблемы. Из столицы срочно потребовали прямой связи.

Я включил старенький ноутбук и дождался, пока он перестанет тормозить. У меня в хранилище столько денег, а я всё ещё пользуюсь этим компьютером. Я к нему привык.

В этот раз на экране был сам Василий Романов.

— Макс, давно не виделись, — сказал он с неприятной ухмылкой. — Как у тебя там на острове? Не скучно?

— Повеселился с Морозовым, — ответил я. — Жаль только, что он этого не пережил.

— И ты даже не заехал к нам в гости после этого, — он недобро на меня посмотрел. — Мы тебя ждали. Жаль, у нас было ещё веселее. Правда, мой дядя разбушевался, пришлось его выгнать. Но я слышал, что он заглядывал к тебе на огонёк. И не он один.

— У меня бывает много гостей.

— Даже больше, чем ты думаешь, — Василий перестал ухмыляться. — Вообще, с тобой должен был говорить отец, но он слёг с сильной головной болью. За него пока я. И, я думаю, пришла пора провести новое заседание Пятиглавого Орла… Трёхглавого. Романовы, Оболенские, Воронцовы.

— А что Бельский? — спросил я.

— Про него можно забыть, он никогда не оправится от удара. Жаль, он единственный из всего Орла, кто пришёл к нам на помощь. Ждём тебя завтра с утра. Лучше не опаздывать. Явка обязательна. Или мы подумаем, что кто‑то совершил государственную измену.

Прибуду туда, и меня почти наверняка прикончат. Не прибуду — он нападёт, он почти этого не скрывает. Да я уверен, что ему хочется, чтобы я отказался. Он считает себя сильнее.

— Я подумаю, — ответил я.

— Ты не в том положении, чтобы…

— Не надо мне угрожать, Романов, — сказал я твёрже. — Морозов и Шувалов мне доугрожались. Я подумаю.

— Конец связи, — Василий начал подниматься.

— Постой! Ответь на один вопрос.

— Говори, — он посмотрел на меня с недовольством.

— Как ты поработил Трофимыча? Он учился в Академии, и он сильный маг.

Василий усмехнулся и потянул было руку, чтобы отключиться, но остановился.

— Тебе это всё равно не поможет, — сказал он. — Когда на отца было покушение, в котором обвинили твоего папашу, Трофимыч закрыл императора телом и получил пару пуль. Потерял много крови, ему сделали переливание и… всего одна капля моей.

Он улыбнулся.

— Тогда почему ты его не оставил при дворе? Он силён.

— А зачем мне был нужен старый алкаш? Но, когда я увидел твой интерес к нему в столице… об этом, когда ты явишься к нам.

Романов отключился. Я закрыл крышку ноутбука и облокотился на стол. Осталось придумать план, чтобы выбраться. Как же проще было в цикле, который я знал.

Хуже всего было то, что я никак не мог понять логику Василия. Он с помощью Трофимыча то пытался грубо мне помочь, то угрожал и нападал. Пока в этом не разберусь, у меня будут проблемы.

На полу что‑то зазвенело. Это кот играл с потерянными медалями Тимофея. Оказывается, неудачливый узурпатор уронил ещё одну.

— Ну и чем тебя наградили на этот раз? — спросил я. — Чего? Почётный донор? Никогда не поверю. А это? — я присмотрелся к другой. — Мать‑героиня? Романов, ты издеваешься? Зачем они тебе?

* * *

— Отдыхаете? — я вошёл в гостиную и рухнул на диван рядом с Лерой.

— Просто болтаем, — сказала она. — Хотели в настолку поиграть, но не было настроения.

Света сидела рядом с Алексом, который сегодня был настолько серьёзен, что вообще не замечал ничего вокруг, кроме планшета, который заменял ему кипу бумаг.

Кирилл щёлкал фотоаппаратом и каждый раз недовольно морщился. Паха дремал в кресле, громко сопя носом.

Серёга вошёл в гостиную вместе со мной и тихо сел у входа, положив меч на колени. Он редко отходил от меня в последнее время, чем невероятно бесил Алекса.

— Отдохни, Серёга, — попросил я. — Кажется, ты вообще не спишь.

— Иногда сплю, — сказал он. — Но редко. Сейчас стало слишком опасно.

— Разведка доложила, что флот Тимофея отправился в путь, — Алекс поднял голову. — К утру они будут в зоне досягаемости наших орудий. Что делаем?

— Я ещё не решил.

Если я начну их обстреливать, они начнут стрелять в ответ. Но вряд ли флот после долгого перехода сможет одолеть мои батареи, которые я хорошо усилил в последнее время.

Я достал медальки из кармана и бросил на стол.

— Император Тимофей оставил парочку своих наград. У него их столько, что если его бить, они будут сыпаться на землю. Я их скоро тоже начну коллекционировать.

Все были настолько напряжены, что никто даже не улыбнулся.

— Может быть, вина? — предложил я. — Мы всё‑таки победили Морозова, а это ого‑го. Все себя хорошо проявили.

— Да как вспомнишь, что там было… — сказал Серёга.

— И кажется, что дальше будет хуже, — добавил Кирилл.

Остальные мрачно закивали.

— Ну вы что? С таким настроением мы далеко не уедем, — я положил крест с Камнями на стол. — У нас уже три. Осталось два. Скоро получим ещё один. Ещё немного, и всё. Никто не рискнёт на нас лезть. Ни один человек.

Я оглядел всех.

— Вы наконец‑то будете в безопасности, без всего того, что происходит в последнее время. Сможете заняться любимым делом, никаких ограничений не будет. Будете жить в мире и спокойствии.

— Ты не говоришь про себя, — сказала Лера.

— Я тоже получу, что хочу. Но пока я думаю о вас всех. Ваша безопасность для меня очень важна. Ведь я обещал… неважно.

Они всё равно не помнят об обещании, которое я дал давным‑давно. Леры и Серёги тогда не было, но раз они спасли наших, то их оно тоже касается.

Я даже невольно вспомнил, что тогда случилось.

Ребята с моего класса, которые смотрели на меня, вылупив глаза. Как же давно был этот цикл. Многие годы назад.

Я только что доказал им, что цикл повторялся. Там птичка пролетела, там споткнулся учитель, там перегорела лампочка, там выпал цветок из окна. Когда живёшь в Дне Сурка, это всё легко запомнить.

Кирилл пришёл в себя первым.

— Макс погиб? — спросил Кирилл. — Он совершил ритуал? А ты это не он? Ты застрял в его теле?

— А ведь я догадывался, — Алекс почесал подбородок. — Его Сиятельство был совсем другим.

— И как нам вернуть тебя домой? — спросила Света, с беспокойством глядя на меня.

— Вряд ли это возможно, — сказал я. — Но чтобы выбраться отсюда, мне надо собрать Пять Камней Краста. Так сказал мне Пожиратель Времени.

— Ну и дела, — Паха покачал головой. — И что нам делать?

Я чувствовал себя идиотом, и ждал, что они вот‑вот начнут смеяться. Но этого не было.

— Но мы же должны ему помочь? — Света посмотрела на всех. — Или ты так и застрянешь здесь навечно?

— Это всё не просто так, — сказал Алекс, невозмутимо смотря на меня. — Но мы поможем. Верно?

Он оглядел остальных. И они согласились, хотя не были мне хоть чем‑нибудь обязаны.

— Спасибо, — ответил я. — Но если я не смогу достигнуть чего‑то в этом цикле, сделаю в следующем. И обещаю, что я вас не брошу и не потеряю. Вы все должны дойти до конца.

В том цикле они все погибли. А виновник этого уже в этом цикле сидел у меня в подвале и грыз стальные прутья клетки в припадках безумия, ломая себе зубы. Если цикл перезапустится, я сделаю с ним что‑нибудь такое похожее.

— Так что пока у нас есть немного времени, — сказал я. — Давайте отметим хотя бы одной бутылочкой. Вы даже не представляете, насколько вы все для меня…

— Нет времени, — Кирилл поднял голову и посмотрел на меня тревожным взглядом. — Началось.

— Что началось? — спросила Света. — Кирилл, ты пугаешь меня ещё сильнее, чем когда был мрачным двойником. Это точно ты?

— Я не знаю, — Кирилл потёр виски. — Это как внезапное озарение.

Алекс приложил руку к уху, куда у него был вставлен маленький наушник, и быстрым шагом вышел в коридор. Через минуту он вернулся. Внимание всех было приковано к нему.

— Крестьяне идут к поместью, — сказал он. — С оружием и факелами. Требуют суда над облитератором.

— Ну здорово, — я потёр лоб. — Кровавые жертвы приносит Морозов, а судить хотят меня. Долбанная инквизиция.

— Я прикажу открыть огонь, — Алекс потрогал наушник. — Остальные разбегутся.

— Нет! — возмутился Серёга. — Я против. Это же обычные люди.

— А твоего мнения я и не спрашивал. Важнее всего безопасность князя.

— Но так нельзя! — чуть ли не одновременно выкрикнули Лера и Света.

— Ты же не Морозов, чтобы убивать своих, — закончил за всех Кирилл и посмотрел на меня. — Это же всё твои люди. Их просто водят за нос.

— Мне это тоже не нравится, — сказал Алекс. — Но если мы не сделаем это сейчас, дальше будет хуже. Я сам этим займусь. Это моя работа, мне и марать в этом руки.

Он собрался выйти.

— Стой, Алекс! — приказал я. — Сделаем иначе. Отправь приказ на все орудийные батареи. Флот Тимоши мы пропустим. Пусть они там повеселятся в столице, раз одного раза не хватило. А мы займёмся делом.

Да, это продолжение войны и новые жертвы. Но пока императоры вновь будут резаться друг с другом, для моих будет намного безопаснее. Осталось продержаться чуть‑чуть, всего два Камня.

Уже были слышны крики через открытые окна. Слов не разобрать, но настроение у прибывших явно подходящее для пролития крови. Бунт, самый настоящий бунт.

На улице почти стемнело, но эта куча факелов давала очень много света.

— Всем подготовиться, — продолжил я. — Как только закончим, отплываем к Оболенскому. Им придётся сдержать слово. А что касается того, что на улице…

Я взял крест мартиров, лежащий на столе.

— Этим займусь я сам.

— Если ты с ними поговоришь, — сказал Серёга. — То…

Он не успел договорить. Зазвенело выбитое стекло, куда прилетел первый булыжник. Крики на улице стали громче.

Глава 14

Всё было, как в страшном сне помещика. Толпа выстроилась за воротами, над головами у них возвышались факелы, вилы, косы, палки и топоры. Людей было не так много, но шумели они, как целая армия.

При виде меня крестьяне недовольно загудели и кинулись было вперёд, но охрана и подоспевшие штурмовики выставили вперёд пушки. Толпа остановилась и начала кричать:

— Безбожник!

— Чернокнижник!

— Маг крови!

— Обла… обли… обле… — сложное иностранное слово никак не давалось белобрысому пареньку, так что он просто крикнул: — Сдохни!

Я оглядел всех. Население одной или двух деревень, не больше. Те, кого провоцировали сильнее. Если охрана откроет огонь, завтра придёт ещё больше, и настроены они будут серьёзнее.

— Князь, у них есть оружие, — тихо сказал Алекс. — Сканеры на воротах видят.

— Хотят прорваться под прикрытием толпы, — я покачал головой. — Огонь только по моей команде.

Я сжимал крест в левом кармане. Пригодятся только два Камня. Главное, не показать им, что у меня порезана рука. Даже не заглядывая в будущее, я мог сказать, что это их взбесит.

Но у меня был вариант обойтись без крови. Разве что инквизитор и парочка его помощников пострадает. Они в толпе, ждут и чуть ли не потирают ручки, радуясь своему коварному плану.

Хрен им, а не план. У меня свои, и массовая резня жителей острова в них не входит. Я же не Морозов.

Так, Камень уже показывал, как всё может пройти. У меня не очень много времени, охрана нервничает. У некоторых указательные пальцы поглаживали спусковые крючки боевых дробовиков.

А вооружённые наёмники инквизиции только и ждут повода.

Я подошёл к толпе ещё ближе, хотя Алекс и Серёга пытались удержать меня чуть ли не силой.

— Пропустите меня, — тихо сказал я. — И будьте наготове. Когда я дам сигнал, отталкивайте толпу. Они не будут сопротивляться. И не стрелять без приказа!

Оба кивнули и отошли, хотя и с явной неохотой. Ну, мне пора пообщаться с жителями. А то я же вроде как помещик. Я вышел к ним.

— Ну и чего вам дома не сидится? — спросил я, прислоняясь к воротам. — Скучно стало?

— Маг крови! Еретик! На костёр!

— Кто это сказал? — я заглянул в толпу. — Выйди и скажи мне в лицо!

Толпа начала злиться, но они пока ещё не готовы нападать. Сейчас тот высокий парень в расстёгнутой рубашке начнёт кричать и показывать на меня пальцем, заводя людей.

И никто даже не подумал обратить внимание, что парень слишком широкоплечий и мускулистый. От работы в поле люди более жилистые, а это кусок мяса, обожравшийся стероидов.

И он такой не один. Подальше от первых рядов торчал другой, седой, со шрамом от пули на лице. Он в безрукавке и даже не думал скрывать татуировку какого‑то отряда наёмников.

Позади толпы другие люди. Возле них пучки сельхозинвентаря, в которых спрятаны винтовки. У некоторых есть гранаты. Только и ждут, когда крестьяне кинутся вперёд.

Ну вот совсем никак не палятся. Спектакль, где большинство участников должно погибнуть и спровоцировать ещё больше крови.

Я остановил время. Камень показал, что у них сценарий. Сначала выскажется один, потом другой, потом третий. А потом, если резня не начнётся, они начнут стрелять, провоцируя охрану на ответный огонь.

Все эти варианты уже предусмотрены. Главная сложность — вывести всех из строя так, чтобы толпа ничего не заподозрила. Иначе они нападут.

Я подобрался к первому провокатору, к тому самому качку. Рядом стояла какая‑то бабка, держа факел. Смотреть на застывший огонь — это нечто. Он как желе, очень мягкое, только слишком горячее.

Я осторожно наклонил факел чуть ниже. Когда время вернётся, качок лишится немного волос и драгоценного времени. В ухе у него торчал наушник, маленькая таблетка телесного цвета, я вытащил его и выбросил. Наушник повис в воздухе.

Кровь медленно текла из руки, а я пробирался дальше. Теперь время седого со шрамом на лице.

Этот тип будет ждать первой реплики и, если качок промолчит, получит команду от координатора, чтобы кричать тоже самое. «Маг крови, сжечь его!»

Я надавил пальцем на наушник в его ухе, чтобы запихнуть поглубже. Его будут ждать приятные ощущения, когда он начнёт чувствовать.

Другой стоял чуть в стороне, и никто на него не смотрел. Загорелый мужик должен убить кого‑нибудь в толпе, если моя охрана не начнёт стрелять первой.

Я с трудом оттащил его от толпы и толкнул в дерево. Это точно сломает ублюдку череп.

Теперь другие. Наёмники позади толпы ждали, когда начнётся стрельба. Их не очень много. Всё‑таки остров обложен, большой отряд сюда не проникнет.

Я забрал у них гранаты и спрятал в кустах. Это было непросто. Когда время остановлено, я будто нёс здоровенные гири. Теперь время их пушек. Их я скидал в пруд. Пока отбирал, сломал наёмникам пару пальцев.

Кровь текла, времени у меня становилось меньше.

Ещё один человек стоял в отдалении за деревом, наблюдая за обстановкой собственноручно. Координатор.

Я подобрал немаленький булыжник и поместил возле головы будущей жертвы. Булыжник завис в воздухе, я чуть придал ему ускорения.

Теперь самое сложное. Два человека в рясах священника. Один из них — старый дед, которого я знал, он местный. Второй новый, он и есть инквизитор судя по наглой морде.

Это он всё затеял. На шее у него висел мартирский крест, ещё один крест был вытатуирован на тыльной стороне ладони. Ублюдок будто радовался кровопролитию, которое вот‑вот должно было начаться.

Местный священник стоял и смотрел на то место, где я был до остановки времени, а второй позади него. Никто не заметит его отсутствия. Так что я грубо его наклонил и оттащил до пруда, куда скидал оружие.

Я будто украл памятник, настолько тяжело его было нести. Время выходило, и я уже устал, когда донёс застывшее тело до воды.

Главное, поместить его поглубже и сломать несколько костей, чтобы инквизитор не смог подняться. Вода плотная, будто клей, но она быстро зальёт ему лёгкие.

Удачно поплавать, ватиканский ублюдок.

Я вернулся к воротам и встал в прежнюю позу. Голова кружилась от усталости, кровь всё ещё текла. Я убрал левую руку в карман. Хорошо, что темно, никто не заметит, что я побледнел.

Время вернулось к своему ходу. В лицо мне задул ветер, принося жар от факелов и смрад от горящей пропитки на них. Толпа заревела, как море, но отдельных голосов провокаторов больше не было слышно.

— Ну так что? — спросил я. — Где доказательства? Или вы просто пришли тут попердеть в воздух без всякого толку?

Качок матерился, пытаясь сбить пламя с загоревшихся волос. Бабка, что стояла позади него, громко извинялась и пыталась помочь, но не очень успешно.

Седой наёмник с искажённым от боли лицом пытался вытащить наушник. Это не удавалось. Кто‑то из наёмников матерился, показывая распухший от перелома палец.

Отсюда не видно, но я знал, что булыжник разбил башку координатору. Другой с силой боднул дерево и сломал себе череп. А инквизитор мирно булькал на дне пруда, отпугивая рыбок. Никто не заметил, куда он пропал.

— Ну так что? — повторил я громче. — Кто меня обвинил? Кто это вообще пизданул?

Наёмники из задних линий начали потихоньку отходить. Да, без оружия, которое внезапно пропало из их рук, начинать бой не очень‑то им и хотелось.

А крестьяне, лишённые вожаков, только удивлённо пересматривались друг с другом. Боевой дух сходил на нет.

— Никто? — спросил я. — Ну так чего вы тогда припёрлись?

— Так это самое, барин, — осмелился подать голос один. — Священник прибыл, с самого Рима, грит. Так он, грит, тут мага прибыл искать. А тута же маги…

— Почти все дворяне — маги! — рявкнул я. — Раньше‑то вам это не мешало?

— Ну так маг крови…

— Где? — я устало выдохнул. — Идите домой, мужики. Хватит, повеселились, теперь по домам. У вас работы хренова туча, на полях никого нету. Зимой что жрать будете? И факелы, мать вашу, затушите. Лес сгорит, ваши же дома пострадают!

Охрана выдвинулась вперёд. Толпа замялась, и понемногу начала расходиться.

Подошёл Алекс, с подозрением глядя в спины крестьянам.

— Алекс, проверь все деревни, — сказал я. — Все церкви, все подполья. Инквизиции здесь остаться не должно. Их тут мало осталось, кого найдёшь, утопи. Но местных на ещё один бунт не провоцируй, понял?

— Да, князь. Сделаю в лучшем виде.

— Рассчитываю на тебя. Возьми Паху в помощь. Серёга отправится со мной.

— Куда?

— В гости к Роману Оболенскому. У него есть кое‑что для меня.

* * *

Остров Оболенских находился недалеко от столицы, можно было добраться быстро. Но пришлось облетать, флот Тимофея шёл в столицу для ещё одного боя. К нему наперехват отправили императорский флот, переброшенный с востока.

Бой будет эпичным, но результат меня не волновал.

Я связался с Дрейваном по тем контактам, что он оставил. Он подтвердил, что Оболенский отдаст Камень. И что неприятностей не ожидается.

Но они меня всегда ждали, эти неприятности. Так что я взял с собой Серёгу, с нами напросились Лера и Кирилл, а ещё мы захватили с собой десяток надёжных штурмовиков и новенькую боевую вертушку, купленную буквально на днях.

— А вдруг нас собьют? — спросила Лера, сидя рядом со мной.

— Не собьют, пока флот Тимоши не пройдёт мимо моего острова. Они не хотят рисковать. Да и у тебя же хорошие щиты, можно не волноваться.

Сверху хорошо видны владения Оболенского. У него не такой огромный дворец, как у остальных. Всего два этажа, простенько, но со вкусом. Куда больше впечатляли оборонительные сооружения.

Вдоль всей береговой линии стояли батареи, вокруг дворца всё было усеяно зенитками. Армия тоже была в боевой готовности. Нужна сильная армия, чтобы взять это место штурмом.

Большая удача, если получится взять Камень без боя.

Вертолёт заходил на посадку. Пока никаких признаков, что нас собьют. Мне даже пришлось использовать Камни, чтобы в этом убедиться. Он показывал, что посадка пройдёт успешно.

Жаль только, что Камень не видел далеко. Но на земле мы уже будем не такими беззащитными, как в воздухе.

— Вас ожидают, — возле площадки нас ждал дворецкий и даже целый почётный караул с дорогими пушками, который следовал за нами.

— А вдруг они нападут? — спросил Серёга, держа руку на мече.

— И пожалеют, — ответил я.

Отмотать время недолго, да и не так уж и много врагов вокруг. Справимся сами и без этого.

Мы шли по дорожке, вдоль которой были высажены дубы. Огромные деревья сцеплялись наверху и спасали нас от жары, которая на острове Оболенского была слишком сильной.

Возле каждого дерева торчал стрелок, причём оружие у него такое же, как у моих. Не обычное армейское, а купленное у корпоратов. А у входа во дворец торчало нечто новенькое.

— Что это? — спросила Лера.

— Ах‑ре‑неть, — пробормотал Кирилл. — Макс, купи таких пару штук. Это же офигенно.

— А что делать, если они нападут? — спросил Серёга.

— Вряд ли, — сказал я.

Возле дворца стояли две новенькие чёрные машины, которых я никогда не видел. Метра три в высоту, на двух массивных ногах, вооружённые скорострельными пушками.

Каждая обвешана бронёй и кучей всяких сенсоров и датчиков. В них нет пилотов, это боевые роботы. Про таких я только читал, очень новые модели, совместная разработка нескольких корпораций.

Каждый стоит, как танковая рота.

Хотя от этих машин в реальном бою вряд ли будет много толка, но выглядели они впечатляюще. Кирилл прав, надо купить парочку таких.

Одна машина повернулась к нам и посветила красным лучом откуда‑то из головы:

— ПРОВЕРКА ДОСТУПА! — раздался громкий металлический голос откуда‑то из бронированных недр. — ДОСТУП РАЗРЕШЁН!

Внутри дворца было ещё две таких же машины, а людей ещё больше. Все они смотрели на нас через визоры умных шлемов. И, словно этого было мало, на потолке висело три турели с пулемётами.

— Оболенский обложился со всех сторон, — сказал я.

Пришлось спускаться в убежище, похожее на то, что было у Шувалова.

— Всем, кроме князя Воронцова, нужно подождать снаружи, — предупредил дворецкий. — Граф очень сильно печётся о своей безопасности, Он примет только Его Сиятельство князя Воронцова, никого больше.

— Я иду один, — сказал я и повернулся к своим. — Можете не опасаться. Следите, чтобы никто не напал с тыла.

Последняя голова Пятиглавого Орла, с которой я давным‑давно не разговаривал. Если подумать, в последний раз это было в первый день цикла, когда мы дрались в столовой.

Роман Оболенский, небритый, с большими тенями под глазами, сидел в углу, обхватив себя руками, и медленно раскачивался. Когда я вошёл, он немедленно вскочил на ноги.

— Романов послал против меня своего пса! — выкрикнул он вместо приветствия. — Он идёт за мной. Князь, помоги мне отбиться от них!

— Это не моё дело, — ответил я. — Отдай мне свой Камень.

— Да, сейчас, — Оболенский кивнул и засучил рукав.

Синий Камень был закреплён на браслете.

— Сейчас отдам, — затараторил он. — Кому он вообще нужен? Древний хлам. Но пока я тебе его не отдам, корпораты не будут усиливать охрану. Нафига вообще я полез в эту политику? Я просто хочу пожить, а не разбираться с этими императорами.

Он так быстро говорил, что я с трудом разбирал слова. Руки тряслись, Оболенский никак не мог стащить браслет.

А я пока вспоминал, чем он мне насолил в прошлых циклах. Честно говоря, кроме подлости ничем особым. Да, он тоже участвовал в уничтожении дома, но не так сильно, как Шувалов и Морозов.

Даже слабее, чем Романов. Да, пару раз убил меня самого, но я не огорчился. Лишь бы не трогали остальных моих людей.

Браслет порвался, остальные драгоценные камни рассыпались по полу. Но Камень Краста Оболенский удержал.

— Забирай, — сказал он и всучил мне Камень в руки. — Забирай и скажи Дрейвану, что я закрыл сделку. И уходи, пока не принёс беду.

— Сначала проверю Камень, — ответил я.

Так просто? Осталось только вложить его в левую ладонь, которая почти никогда не заживала. Камень нагрелся сразу и засветился изнутри ярким синим светом.

Это было нечто другое. Это даже не так, как первый Камень, что позволял мне видеть будущее на две минуты.

Этот работал совсем по‑другому.

Теперь я знал, что будет. Но как к этому прийти?

Камень не подсказывал. Вместо этого я узнавал то, что было скрыто.

Они водили меня за нос. Ублюдки. Да, я и им и не верил, но они знали обо мне намного больше, чем говорили. Вот почему они предложили мне этот вариант.

Это меняло многое. Но у меня были и другие враги. Я видел, к чему приведут их планы, если я не вмешаюсь.

Столько знаний накачивалось в мою голову, будто я прожил несколько циклов, но плохо их помнил. Будто обрывки воспоминаний, которые скорее запутывали, чем помогали.

Но теперь я знал, где искать последний Камень, который украли у Морозова. Я знал, кто его украл, как и почему. Я знал, что тот человек какое‑то время следил за боем, силой Камня помогая Морозову, чтобы протянуть время.

Я знал, почему Романов отправил против меня Трофимыча.

Я знал, что хотели корпораты.

И я знал, к чему приведёт война двух императоров.

Я только не знал, что за Дверью в Лабиринте мартиров. Но скоро это узнаю.

Столько всего надо сделать, а в сутках всего 24 часа.

— Развлекаешься?

Это не Пожиратель. Это тот голос, который иногда говорил со мной, когда я брал Камни. Тот самый, будто записанный задом наперёд и прокрученный наоборот. Чужой и неестественный.

В этот раз я видел его перед собой, только в синих цветах, как у самого Камня. Странно, я видел лицо, но понимаю, что оно не откладывалось у меня в памяти. Я сразу же забывал его, хотя знал, что никогда до этого его не видел.

И всё же оно было знакомым.

— Что тебе надо? — спросил я.

— Пришёл поиздеваться, — честно ответил он. — Пока Чёрный Заговорщик не прибыл тебя наставлять. Он слабеет, а я становлюсь сильнее. Скоро он исчезнет, останусь только я.

— Кто ты?

— Увидишь после пятого Камня. Ты знаешь, где его искать. Он водил тебя за нос.

— Да. Я его убью.

— Сначала выживи сегодня. Ты не знаешь две вещи. Этот Камень говорит тебе, что случится потом, но никогда, что случится сейчас.

— А второе?

— Пока ты узнаёшь скрытые от тебя тайны, время вокруг тебя не замирает. Ты просто стоишь, как дурак, и смотришь в стену. Удачи выбраться.

Кто‑то вырвал из моей руки Камень. Я не сразу понял, что происходит. Оболенский лежал на полу и дёргался в агонии, вокруг него расплывалась лужа крови. Над ним стоял человек, вытягивая к нему руки.

Кровь тянулась к ним.

— О, ты с нами! — человек повернулся.

Василий Романов собственной персоной, одетый в военную форму. Без оружия, кроме маленького кинжала на поясе. На бинте, которым была перевязана левая ладонь, видны свежие следы крови.

Романов не один. В углу стоял человек в кожаном плаще и белой маске с красными молниями. Из‑под маски торчала неряшливая борода. От него несло перегаром так сильно, что я чувствовал это даже на расстоянии.

Трофимыч.

— Ты так минут на пять завис, — сказал Василий. — Даже не хотелось тебя будить. Я же сказал, что сегодня собрание. Оболенский его прогулял, как ты видишь, — он показал на труп. — Ты тоже. Но тебя я грохну позже. Сначала прикончим всю твою команду. Ты же ради них готов на всё, верно?

— Попробуй, и я вырву тебе позвоночник, — ответил я и полез в карман.

Сейчас я остановлю время и грохну обоих. Тем лучше, не придётся возиться потом.

Но в карманах было пусто.

— Это ищешь? — спросил Трофимыч и показал крест мартиров.

Глава 15

Я выхватил пистолет и прицелился, но не успел выстрелить. Трофимыч швырнул в меня свой любимый луч. Живот обожгло, я выронил пушку и упал на колени.

— Достану и убью, — прохрипел я. — Ты предательская сука. Я же тебе верил.

— У него нет выбора, — Василий Романов усмехнулся. — А у тебя он был.

Он пинком сбил меня с ног. Я увидел дыру у себя в животе и всё, что там внутри. Осталось недолго.

— Тогда ко мне пришли двое, — Василий склонился надо мной. — Морозов просил остров Строгановых, а Шувалов хотел взять твой. Шувалову я отказал, Морозову дал добро, но ты зачем‑то начал вмешиваться. А я предупреждал.

Он повернулся к Трофимычу.

— Поднимись и убей там всех! — приказал Василий и опять посмотрел на меня: — Но ты был мне нужен живым, так что я отправил на помощь одного бомжа, который когда‑то был в отцовской гвардии. Я как‑то влил ему пару капель крови на всякий случай, а потом увидел на пристани, представляешь? Ты ещё с ним говорил, так что пришлось напяливать на него маску, чтобы не узнал.

— Зачем всё это? — спросил я из последних сил.

Всё расплывалось перед глазами. В этот раз я точно умру. Я не мог пошевелиться, даже не чувствовал боли. Так иногда бывало перед смертью.

— Шувалов много на себя брал, поэтому я хотел держать тебя при себе. Столько раз помогал. Ты был моим козырем на случай, если бы Шувалов вышел из‑под контроля. Да и не только. Этот Пятиглавый Орёл ослабляет империю. Вместо единого сильного дома у нас их пять. Нужно учитывать интересы каждого. Но теперь Орла больше нет.

Он достал кружевной платок и осторожно высморкался.

— Но не с твоей помощью. Ты стал слишком непредсказуемым. Зря я с тобой нянчился. Жаль, что получилось достать тебя только сейчас, после стольких попыток, когда ты уже столько раз мне навредил.

Я издал хрип, последний. В глазах темнело.

— А теперь сдохни, — сказал Василий. — Хотя бы я бы хотел, чтобы ты увидел, как умирают твои друзья. Ты заслужил.

И я умер, уже окончательно.

* * *

— Забирай, — сказал Оболенский и всучил мне Камень в руки. — Забирай и скажи Дрейвану, что я закрыл сделку. И уходи, пока не принёс беду.

Не, Романов, кое‑чего ты обо мне не знаешь. Сейчас я…

— Что с тобой? — спросил Оболенский. — Ты что, умираешь? Невовремя!

Я медленно отошёл назад, держась за голову. Ноги подогнулись, и я упал.

Нет, только не сейчас…

Я умирал возле Храма, от укусов змей, от питона‑мутанта, в пасти Твари. Я умирал в Академии, в столице, на пыточном столе. От пуль, мечей, ножей и магии. Я попадал в аварии, тонул, сгорал и падал с высоты.

Каждое моё движение в начале цикла был отточенным, потому что если я ошибался, я умирал. Каждый раз умирал.

И не я один. Я видел сотни смертей друзей, как на моих руках умирали Света, Алекс, Кирилл и Паха. Быстро или в муках, всегда по‑разному. Цена моих ошибок.

И мои смерти. Сотни, тысячи, и даже больше, намного больше. Я наконец‑то осознал, как долго это продолжалось. Дольше, чем можно представить. Дольше, чем способен прожить человек.

Нет, не в этот раз. Ещё одна попытка. Дверь рядом, четыре Камня у меня. Я должен выполнить своё обещание.

Последний Камень, что я держал в руке, показал мне ещё одну вещь.

Эта попытка действительно последняя. Пока я не открою Дверь, мне нельзя умирать. Иначе всё закончится.

И слабость, такая слабость, как после моего первого пробуждения в Храме. Понятно почему, ведь я лежу в собственной крови. Пока у меня был припадок, она текла и текла. Я потерял очень много.

— Какой‑то ты хлипкий, — Василий Романов засмеялся, склоняясь надо мной. — Эй ты! — он повернулся к Трофимычу. — Уведи его наверх. Пусть увидит, как умирают его друзья. Только подготовь, чтобы не дёргался.

Крест у них, они сразу его забрали. Время не отмотать. Если нападу сейчас, то опять умру.

Это сложно. Я столько лет прожил, не боясь умирать. Но когда попытка последняя, я даже не знал, что делать.

Оболенский тоже лежал в луже крови. Я всмотрелся в неё, но… нет, не получалось. Романов, глядя на мои попытки, усмехнулся. Он забрал оттуда все жизненные силы.

Трофимыч подошёл ближе и положил мне на лоб ладонь.

Руки и ноги затряслись от судороги. Он бил меня молнией. Мышцы сокращались, каждая из них зверски болела. Я мог только стонать. Сейчас сдохну ещё раз. И тогда…

Пытка прекратилась. Он потащил меня за ногу, не заботясь, что голова бьётся о пороги и ступеньки. Я‑то терял сознание, то опять очухивался.

Таким беспомощным я чувствовал себя только в тюрьме инквизиции.

Суки, я же им ещё не отомстил. И Романову не отомстил. Столько всего надо сделать.

— А зачем тебе эта штука? — Василий держал в руке крест мартиров. — Моя разведка говорит, что ты прикончил Шувалова и Морозова именно из‑за этих камней. Что они делают? Или ты так отвлекаешь внимание?

Он пожал плечами и поднёс четвёртый Камень к Кресту.

— Ого! — удивился он, когда Камень сам занял своё место. — Там магнит или что?

Камни светились. Всего‑то надо протянуть к ним руку.

Но я не мог.

— Бесполезная ерунда, — Романов отбросил Крест в сторону.

Древний артефакт зазвенел, ударившись в стену.

Трофимыч протянул руку, будто хотел что‑то сказать, но промолчал. Но ведь он мог заметить ещё на острове Строгановых, на что способен всего один Камень. Но я не успел это обдумать, когда в очередной раз стукнулся головой.

Путь закончился. За дверью Лера и Серёга. У них нет шанса против Трофимыча. Ещё здесь Василий, очень сильный облитератор.

И я, кусок мяса, который лежал на холодной плитке и даже не мог встать.

— Макс! — крикнула Лера. — Что с тобой?

Бегите, хотел сказать я, но смог выдавить из себя только невразумительный хрип.

— Время умирать, — сказал Василий, вытягивая перед собой левую руку.

Из неё потоком текла кровь, собираясь в лужу у его ног. Стоящая поблизости охрана Оболенского приготовила оружие. Трофимыч выставил щит лёгким жестом, смотря на них.

Ладно бы на них, он смотрел на Леру. Она это заметила и приготовилась. Будет жарко.

Серёга встал в стойку, держа меч обеими руками. А Кирилла нет. Надеюсь, он что‑то придумал. Потому что я не был способен ни на что.

— АНАЛИЗ БОЕВОЙ ОБСТАНОВКИ! — машины корпоратов тоже прибыли на веселье.

И это веселье началось сразу, без прелюдий.

От лужи крови, которая натекла возле Василия, к охране потянулись первые ниточки. Кто‑то начал стрелять, но пули врезались и застревали в щите Трофимыча, который он держал перед собой и Романовым.

И постепенно стрельба стихла. Охрана Оболенского нацелила оружие на Леру и Сергея. Вот и готовы марионетки.

— ОТКРЫВАЮ ОГОНЬ! — объявила одна машина и нацелила пушки на Трофимыча.

Тот бросил под ноги склянку с водой и мгновенно оказался на другом краю зала. Машина медленно повернулась за ним, но Трофимыч швырнул в неё свой луч, яркий и очень горячий. Даже на расстоянии я почувствовал его жар.

Броню прожгло насквозь, но машина продолжила стрелять как ни в чём не бывало. Вторая наставила на Трофимыча пушки. Но марионетки Романова вступили в бой.

— ПРОТОКОЛ ПОДАВЛЕНИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА! — заявила вторая машина и начала расстреливать порабощённых охранников в упор, разрывая всех попавших под струю огня на куски.

Лера выставила щит, чтобы её не задели пули и осколки, а Серёга начал рубить. Быстрыми смазанными движениями, перерубая охрану вместе с оружием и бронёй. Вокруг разлетались целые вёдра крови.

Но капли не только лились на пол, часть крови тянулась к Романову. А он расставил руки, поглощая её.

Эй, это мой приём! Всё как в тот раз, когда я дрался в убежище Шувалова против Серёги. Мечнику будет сложно.

Трофимыч одним движением руки выстроил перед собой барьер из отломанной плитки, мусора и обломков расстрелянных колонн, чтобы спастись от обстрела. Крупнокалиберные пули размолачивали всё это в пыль, которая уже висела повсюду. Один осколок попал в маску Трофимыча.

Но маска начала разваливаться. Трофимыч опять походил на бомжа, как при первой встрече. По нему видно, что он пил, не просыхая, и совсем забыл о бритве и умывании.

А ведь пока он был в моей армии, он не брал в рот ни капли спиртного. И походил на генерала.

Всё вокруг пропиталось запахом крови и пороха. В рот забивалась пыль. Я откашлялся и смог перевернуться, чтобы получилось встать.

Если бы я успел добраться до Креста… но я едва мог подняться на колени. А тут ещё Романов. Оторву ему голову.

— Ну‑ка лежать, — он толкнул меня, и я опять упал. — Ещё только начало.

— Тебе конец, — пообещал я. — Я сделаю всё, чтобы ты сдох, понял?

— В твоём положении я бы помалкивал.

Над залом появилась большая и очень яркая шаровая молния, которая шипела от переполнявшей её энергии. Из неё в сторону машин летели молнии поменьше. Каждое попадание вызывало всплеск искр и вонючего дыма, который расходился по всему помещению.

По бронированным чёрным корпусам машин расходились молнии. Схемы перегорали, все эти датчики и прочие приблуды лопались от перегрузки. Машины раскалялись, как печки.

Одна с протяжным гулом опустила пушки, следом за ней другая. На какое‑то мгновение стало тихо, пока Серёга не перерубил последнего охранника. Часть торса отлетела в сторону, а ноги простояли ещё несколько секунд. Серёга взмахнул мечом, сбивая с него кровь. Лезвие опять блестело и было чистым.

Ещё совсем недавно со вкусом обставленный зал был белым, аккуратным и очень богатым. Теперь, после короткого боя, всё было залито кровью. Мебель разнесена на кусочки, шторы горели. Небольшой фонтанчик лежал на боку и заливал пол, смешиваясь с кровью, которую не стал забирать себе Романов.

За окном шёл бой. Не знаю, кто и с кем. Да и какая разница, если всё решается именно в этом зале.

Василий показал на Серёгу и провёл пальцем себе по горлу. Серёга нахмурил брови и прыгнул в атаку. Зря. Усиленный кровью Романов мог двигаться намного быстрее. Я знал это по себе. Ведь это же моя фишка.

Видно только, как два смазанных силуэта дерутся друг с другом.

Но на меня никто не смотрел, так что я опять попытался подняться. Уже лучше. Если бы среди всей крови была хоть капля жизненной силы, я бы смог хоть что‑то сделать.

Но пока я только поднялся на ноги. Уже неплохо.

Трофимыч швырнул в Леру свой луч. Она опять выставила щит. Не выдержит!

Выдержало. Луч рассеялся, а щит заскрипел так, будто был сделан из стекла, которое вот‑вот лопнет от нагрузки. Но щит держал.

— Неплохо, — сказал Трофимыч своим голосом.

— Ты же её учил, — прохрипел я.

Он тихо зарычал и швырнул один камень, вырванный прямо из пола, в Леру, разбивая щит, а второй в меня. Меня сбило с ног. Затылок стукнулся о твёрдый пол. Но могло быть и хуже, грудная клетка цела. Я опять начал вставать. Не, я не сдамся.

Там, где дрались Серёга и Романов, так и видно размытые силуэты. Непонятно, кто побеждает, а кто проигрывает. А Трофимыч медленно подбирался к Лере.

Она швырнула в него сгусток огня, который бывший капитан‑инструктор небрежно отбил. Следующий вообще пролетел мимо.

Я всмотрелся в ладонь левой руки. Кровь едва бежит, слишком много я потерял, меня морозило. Магия не работает, меня это никак не усиливало. Если бы…

— Нельзя вас оставить ни на минуту, — шепнул Кирилл у меня за спиной.

— Крест принёс? — спросил я.

— А где он? — удивился Кирилл. — Ты его потерял?

— Он там, его…

— Пока я за ним бегаю, — Кирилл достал нож. — Будет поздно. Держи.

Он прижал лезвие к ладони и посмотрел на меня взглядом великомученика.

— Раз, два… — он зажмурился и резко провёл ножом по коже. — Бля!

Из распоротой ладони побежали капли крови. Но на пол они не попали, они, вопреки всем законам физики, пошли ко мне. Хотя парочка хотела отправиться к Василию, пришлось их перехватить.

— А теперь за крестом, — сказал я, делая несколько глубоких вдохов. — А я пока протяну время. Он же не хочет это делать, ты понимаешь?

Кирилл кивнул и сбежал, а я пошёл вперёд, обходя дымящуюся груду металла, в которую превратилась одна из боевых машин корпоратов.

— Нарушение правил эксплуатации, — один из чудом уцелевших глаз робота посмотрел. — Применение электрической магии запрещено согласно инструкции. Это не гарантийный случай, ремонт должен быть оплачен в полном…

Лера выставила ещё один щит, удерживая его двумя руками. Ей это тяжело, судя по сдавленному стону, сжатым зубам и поту на лице. Но она ещё держилась. Трофимыч небрежно кидал молнии и камни, с каждым броском щит становился тоньше.

А бой Серёги и Романова всё никак не заканчивался.

— Капитан Штааль! — крикнул я. — Я здесь.

— Мы видим, — Трофимыч повернулся ко мне, забывая про Леру.

Лера обессиленно опустилась на пол, переводя дух. Щит только что исчез. Ещё бы один бросок…

— Мы знаем.

Голос не его, грубый и искажённый. Раньше я списывал это на маску, но это последствия управления разумом.

— Кто это мы? — спросил я. — Ты только и говоришь мы.

— Мы, Василий Романов, Император и Самодержец Всероссийский, и прочая, и прочая, и прочая.

Опухшее от пьянок лицо Трофимыча скривилось в ухмылке. Как нагретая пластиковая маска, которой меняют форму.

— Придурок. Ты, Романов, умудряешься драться и болтать со мной? — спросил я. — А ты, Трофимыч… Я же тебе верил. Назначил генералом. Ты же дрался вместе с нами, мы тебя ценили, как никого другого.

— Это неважно, — сказал Романов через Трофимыча. — Он в моей власти.

Серёга вскрикнул и выронил меч. Василий ударил его в грудь, повалил на землю и наступил на лицо.

— Я его сделал, — сказал Василий одновременно через себя и Штааля. — Теперь всё, Воронцов. Тебе конец.

— Что ты тогда сказал мне при первой встрече, Трофимыч? — спросил я. — Про обещание, помнишь?

— Не помнит, — влез Василий. — Он уже ничего не помнит. Он…

— Я давал обещание Петру Воронцову, — сказал Трофимыч своим голосом. — Что присмотрю за его детьми. Но куда мне, малодушному трусу? Мне было проще подставиться под пули, чем сказать, что Пётр Воронцов невиновен. А его повесили. А если бы я сказал…

— Рад слышать твой голос, Трофимыч, — я подобрал пистолет с пола. — Но это нужно заканчивать.

Я прицелился, но выстрелить не успел. Трофимыч быстрым рывком приблизился ко мне и выхватил оружие. Мне не хватило силы, чтобы совладать с ним. Но хотя бы не упал.

— Макс! — крикнул Кирилл, размахиваясь крестом. — Лови!

— Бросишь, выстрелю! — Трофимыч прицелился в него.

Он направил пистолет на Кирилла, а на меня левую руку, пальцы которой начали искриться. Василий Романов нагнулся и взял меч Серёги. Сам Серёга откашлялся и попытался подняться, но получил пинок в голову.

— Лучше не шевелись, княжна Строганова, — сказал Трофимыч не оборачиваясь. — В этот раз я твой щит пробью. Я тебя учил, я и знаю, где у тебя слабые места.

— Ты же тогда показал мне этот щит как раз перед тем, как взорвать нас со Светой, — произнесла Лера, медленно подходя ближе. — Только поэтому мы и выжили.

— Это было предупреждение, — ответил он.

— Вали их уже! — приказал Романов. — А я прикончу этого.

Он показал мечом на Серёгу. Тот сплюнул кровь и покачал головой.

— А мне ты показал пару фишек с мечом, — прошептал он, глядя на Трофимыча. — Часто пригождались.

— И учил меня стрелять, — добавил Кирилл. — А ещё научил Алекса швырять булыжники, а Паху крушить черепа. они в этом теперь лучшие.

Он сжимал крест мартиров левой рукой, из которой бежала кровь. Камни светились, как фонари.

— И остров Строгановых, — сказал я. — Помнишь, как мы их разнесли? А нас было раза в три меньше. Ты тогда даже не пил. И те наёмники, которых ты нанял, помнишь. Ты выбрал лучших, они мне до сих верно служат.

— Хватит уже! — рявкнул Романов. — Ещё немного и…

— Было весело, — согласился Трофимыч. — Я даже стал генералом, хоть и ненадолго.

— Ты бомж и алкаш, который ходил с колокольчиком по столице и кричал, что всем придёт пиздец! — Василий начал психовать.

— А у нас стал инструктором, — сказал я.

— И даже почувствовал себя человеком, — Трофимыч опустил пистолет. — Но слишком поздно. Он у меня в голове.

Он опять поднял оружие и нацелил мне в лицо.

А потом повернулся и нацелился на Романова. Это было сложнее. Из носа и ушей Трофимыча хлынула кровь.

— Да ты в своём уме? — угрожающе произнёс Василий. — Ты…

Взгляд Штааля помутнел, он вновь прицелился в меня.

Серёга Суворов без всяких приготовлений бросился в ноги Романову. Тот пошатнулся, а сзади на него налетел Кирилл и от души залепил крестом цесаревичу по голове.

Романов выронил меч, но смог выбраться из захвата. Лера швырнула в него огненный шар. Куртка Василия загорелась.

— Стреляй! — крикнул он, размахивая рукой.

Трофимыч поворачивался то в одну сторону, то в другую. Пистолет дрожал. Но когда он в очередной раз нацелился на меня, рука стала твёрдой. Он усмехнулся, смотря на меня мутными глазами.

Глава 16

Но Трофимыч поступил иначе.

— Я Михаил Трофимович Штааль, бывший капитан‑инструктор Третьего Особого полка Гвардии Его Императорского Величества! — отчеканил он. — А ныне я генерал армии дома Воронцовых! Я отказываюсь выполнять этот приказ!

Трофимыч прижал пистолет к своему виску и нажал на спусковой крючок. Пистолет от отдачи выбросило, пуля пробила ему голову, а поток крови хлынул на кожаный плащ и на пол.

Прощай, генерал. Увы, тебя я вытащить уже не смогу.

Василий потянулся к крови одновременно со мной. Но я успел раньше.

— Держите его! — крикнул я и бросился на него сам.

Романов сжал кулак и плеснул кровью перед собой. Вспыхнувший кроваво‑красный огонь был такой силы, у меня едва не загорелись волосы. Красное пламя залило собой весь пол, пожирая трупы и плавя машины. Романов побежал на выход. Кирилл швырнул мне крест.

Летело в сторону, но Камни будто обрели волю и сами направились мне в руку. Я схватил артефакт и замер. Нет, так не пойдёт.

— До следующего раза, Ваше Императорское Высочество, — я сплюнул ему вслед. — Уходим, он наберёт там ещё больше марионеток

— Куда? — спросила Лера. — Макс, ты сможешь идти? Тебе помочь?

— Смогу. На задний двор, там вертолёт!

— А Трофимыч? — Кирилл посмотрел на тело. — Хотя не, такое точно не лечится.

Я пихнул Кирилла в спину. Серёга покряхтел и побежал за нами, прихрамывая на правую ногу.

Повсюду шёл бой. Не знаю, кто с кем, наверняка охрана Оболенского против марионеток. Не сможет же Василий поработить весь остров. Но у него получилось захватить очень многих.

Два вертолёта стояли на площадке, а пилот прятался за колоннами. При виде нас он собрался бежать, но Лера показала ему сгусток огня, который появился у неё на ладони. Пилот поднял руки.

— Вытащи нас отсюда, — сказал я, подкрепляя просьбу парой капель крови. — И лети пониже, чтобы не сбили.

Он молча побежал к левому вертолёту.

— К правому! — крикнули одновременно я и Кирилл.

— Там топлива нет, — сказал удивлённый сам себе Кирилл. — Ну мне так кажется.

Я загнал его внутрь, помог сесть Серёге и Лере, и забрался сам.

— Гони отсюда, шеф!

Жалко терять свою боевую вертушку, на которой сюда прилетели. Но на острове будто открылся портал в ад. Что‑то взрывалось, что‑то горело, постоянно стреляли. Боевые машины корпоратов вообще сносили всех, кто оказывался у них на пути.

Вот и конец ещё одной голове Пятиглавого Орла.

Но можно не надеяться, что во время этого боя кто‑то случайно прикончит Романова. Мне ещё придётся с ним встретиться. Он пожалеет, что родился.

Из‑за шума винтов почти ничего не было слышно. Вертолёт летел так низко, что почти задевал деревья. По корпусу иногда чиркали пули, а одна вообще разбила стекло.

— Пригнуться! — крикнул я и навалился на Леру.

Я шепнул кое‑что ей на ушко, но она не услышала, пришлось кричать:

— Давно так не лежали!

— Ты ещё можешь шутить?

— А куда денешься?

Пилот резко поднял вертолёт, чтобы перелететь через столб. Всё, мы над морем. Теперь безопасно. Топлива хватит до острова Строгановых, там сделаем короткую остановку.

— Куда теперь, Макс? — проорал Кирилл.

— Домой!

— Нет! Я имею в виду, какие планы?

— Ты не поверишь! Тебе понравится! Захвати фотоаппарат и побольше плёнки!

* * *

Мне надо понять, как работает мой новый Камень. Слишком отрывочные знания он давал. Будто полузабытые воспоминания. Да, я понимаю планы врагов, до этого скрытые от меня. Но это мало помогало.

Я стоял в кабинете отца один, а на ореховом столе была разложена карта всех островов. На ней я расставил фишки, которые стащил внизу из настолки, в которую иногда играли ребята.

Левая рука немного пульсировала от боли, а четвёртый Камень нагрелся. Он действовал совсем иначе.

Первый Камень давал отличную картинку будущего на несколько минут. Этот же мог показывать на месяцы и даже на годы вперёд, но всегда один вариант. Но это будто было не будущее, а воспоминания о нём, как бы странно это не звучало. Будто всё это случалось в прошлых циклах, что невозможно.

Я уставился на карту. Может быть, я вспомню, что случится дальше, если это работало так.

— Макс, чай будешь? — дверь открылась и заглянула Лера.

— Нет, — пробормотал я. — Пять минут меня не беспокоить. Хорошо?

Она молча прикрыла дверь.

Ну давай же, работай. Мне нужны детали, а не намёки.

Карта изменялась, но не наяву, а в моих мыслях. Фишки, которыми я обозначал своих врагов, перемещались в другие места. Будто я смотрел на карту каждый день, и перекладывал их сам, когда менялась обстановка.

Сначала выдвинулись те враги, кого я недооценил. Они придут прямо ко мне. Карта будто сгорела вместе со столом. Значит, будет штурм поместья, если я ничего не предприму.

Но хоть карта и исчезла в моих воспоминаниях, фишки остались. Я мог сказать, сколько продлится очередная осада столицы империи, и кто будет в ней участвовать. Там будут даже те, кому не должен был вмешиваться. Придётся разбираться и с ними.

У меня ещё будет время присоединиться к осаде. Но сначала опасный враг и месть. Пятому Камню придётся подождать. Четвёртый больше не показывал мне карту, всё вокруг стало мутным. Но Я видел, где находится Камень, как его взять…

А потом… Потом я увидел Лабиринт. Я открыл Дверь. И дальше ничего, будто на этом всё заканчивалось.

— Нет! — вскричал я.

Видение отпустило. Четвёртый камень самый опасный среди всех. Он работал, только когда сохраняешь контроль над собой. Тогда видно, что может поменяться, даже на примере карты.

Но сейчас он захватил меня в свои мутные видения, где есть только синий свет и злобная усмешка того, кто иногда говорил со мной. Этот некто не из тех, с кем хочется разговаривать. Даже Пожиратель Времени намного более приятный собеседник.

Но что хуже всего, пока я в видениях, кровь текла сильнее.

Я устало опустился в кресло и перевязал руку. Планы придётся корректировать, и очень сильно. Даже не знаю, с чего начать.

Но лучше начну с тех, кто нападёт на меня в ближайшее время. Хотя к этому придётся подготовиться. Несколько спокойных дней у меня на это есть, а мир тем временем продолжить сходить с ума.

Впрочем, мир всегда сходит с ума.

Я спустился на первый этаж и сходу заявил:

— Алекс, скажи французам, чтобы заправили подлодку. Надо чтобы всё наполнили топливом, вообще все ёмкости, что у них есть. Переход будет долгим и на полном ходу.

— А куда плывём? — спросил он, отставляя кружку с чаем.

— Пока не скажу. Собираешься ты… Серёга, ты пришёл в себя?

Мечник решительно кивнул.

— Тогда Серёга и Паха.

— А я? — спросил Кирилл.

— Ты тоже, если хочешь. Фотик не забудь. Лера и Света, остаётесь в обороне.

— А почему мы с тобой не плывём? — спросила Лера.

— Мало места на подлодке. Здесь тоже будет непросто. Я собираю всех союзников, разместите самых главных здесь и позаботьтесь, чтобы не скучали. Для барона Ульдера подготовьте комнату получше.

— Он тоже приедет? — возмутилась Света.

— Конечно, он же мой самый любимый союзник. Ради твоей руки он будет готов даже отправиться в столицу во главе армии.

— Нет!

— Нет? — я сделал вид, что удивился. — А как бы тогда его уговорить? Ладно, что‑нибудь придумает. Скоро придётся выступать.

— Но ведь осада столицы уже идёт, — сказал Алекс. — Началась сегодня.

— Она затянется, мы успеем.

Я взял полную кружку чая и пошёл наверх. Ещё один разговор, только на этот раз неприятный. В левой руке я продолжал держать камень. Если не поддаваться ему, то получается сохранить контроль над всем, что происходит.

Это трудно, он пытался затащить меня в видения. Убрать бы его, но сейчас он нужен мне для разговора.

Пришлось подождать, пока на экране компьютера не появилось заспанное лицо Рю Накамуры, директора одной из корпораций. Японец, одетый в халат, долго и протяжно зевал. Его яхта в другом часовом поясе, где уже ночь. Не так недалеко, ведь у нас только вечер.

Сон быстро пропал, когда он увидел моё лицо.

— Князь Воронцов? — удивился он. — Не ожидал, что вы воспользуетесь этим каналом. Если честно…

— Где Дрейван?

— Я же с ним не сплю, — Накамура засмеялся. — Наверняка следит за боями в столице, как и большинство из нас. Там решается судьба мира.

— Вы все в этом ошибаетесь, — сказал я. — Вы сделали только хуже.

— Напротив, князь Воронцов, — Накамура зевнул и сел поудобнее. — Вы, как дворянин, не понимаете значения прогресса и важности изменений в обществе…

За его спиной висела интерактивная карта. Накамура будто заметил мой взгляд и торопливо заслонил её собой. Но я её увидел. И камень показал, что будет с ней через несколько дней.

— Дворянское общество устарело, — продолжил Накамура. — Сословия тормозят прогресс. Всё это давно должно было исчезнуть уже давно, но империи упираются. А император Тимофей, при всём его тугоумии, способен трезво смотреть на вещи. И он умеет слушать советы.

— Что он вам пообещал?

— Много чего. Империя изменится. Отменят крепостное право, теперь уже окончательно, а не как в прошлый раз, когда всё вернули назад. Отменят сословия, отменят много чего. Однажды в моей стране почти сто пятьдесят лет назад император…

— Я здесь не для уроков истории, Накамура. Тимошу водят за нос, как и всего вашего золотого дракона, как вы, корпораты, любите себя называть. Причина этой войны совсем не в сословиях и прочем. Всё намного проще.

Я убрал крест с Камнями в сторону. Больше не нужны.

— Вас обманули, — продолжил я. — И вы даже не понимаете, кто, как и зачем.

— И кто? — спросил Накамура, недоверчиво глядя на меня.

— Мне нужна личная встреча со всем Золотым Драконом. Не голограммы, а встреча лицом к лицу.

— Это невозможно, — сказал Накамура. — Мы не встречаемся лично уже…

— Подготовьте встречу, — потребовал я. — Я вам напомню о ней, так что выбора у вас не будет. Вы даже не представляете, в какое дерьмо мы все вляпались.

— Князь, подождите! Сейчас идёт осада столицы. Если ваши войска выдвинутся на помощь Тимофею, то победа…

— До скорой встречи, господин Рю Накамура.

Я отключился. Так, всё прошло, как я и хотел. Но корпоратов придётся подвинуть в расписании. Сначала непосредственная угроза. Потому что другие ублюдки будут вставлять мне палки в колёса.

Но пока всё на сегодня. Уже ночь. Время отдохнуть, потому что потом отдых будет совсем нескоро, если будет вообще. Путь идёт к финалу. Враги, пятый Камень и Дверь, о которой говорил Пожиратель.

Я вышел в коридор и зевнул. Всё‑таки я серьёзно устал за все эти годы, хотя для окружающих прошли только месяцы. Осталось немного. А что будет потом? Зависит от того, получу ли я в конце то, что хочу.

Я прошёл к себе в спальню, разделся и забрался под одеяло к Лере, прижавшись грудью к её тёплой спине.

— Давно мы так не лежали, — сказала она просыпаясь.

— Очень давно, — согласился я. — Последнее время было слишком сумасшедшим.

— Зато ты победил всех, — Лера повернулась ко мне лицом. — Осталось немного.

— Да, и всё, это победа.

— И ты хочешь открыть какую‑то дверь? Это так важно? Просто все её видели, когда ходили с тобой. А мы с Серёжей до сих пор не понимаем, что к чему.

— Я и сам не до конца понимаю, — я погладил её по плечу. — Хотел бы знать. Но такое условие. Сделка, если хочешь. А какая же у тебя кожа гладкая, как шёлк.

— Я знаю, — она улыбнулась и прижалась ко мне плотнее. — А что потом? После этой двери?

— А потом у нас будет всё. Любые острова, любые вещи, любые титулы. Весь мир будет в наших руках. Это будет хорошая жизнь.

Хорошая… и единственная. То, что я тогда запросил у Пожирателя в обмен на открытие Двери. Жизнь, которую я проживу без цикла до самой смерти. Я к ней очень долго готовился.

У меня есть Лера, у меня есть все остальные, для которых я сдержу обещание. У меня будет всё, кроме врагов, которых я скоро уничтожу, и мой дом станет самым могущественным.

И у меня будет одна настоящая жизнь, которую я сейчас выгрызаю зубами. Та, ради которой я столько умирал. С одной стороны, это страшно. С другой, как же ещё иначе, ведь этот цикл в любом случае для меня последний.

Осталось немного. Всего один камень, и последние враги, которых я размажу по стенке.

— Но ещё надо поработать, — сказал я вслух. Больше себе самому, чем Лере. — А теперь можно поспать, завтра рано вставать.

Но наглый взгляд Леры и и настойчивые пальчики, которые спускались по моему животу всё ниже и ниже, давали понять, что сегодня никакого сна можно не ждать.

— Женщина, — укоризненно произнёс я. — Ты меня совсем не бережёшь. Ладно, — я потянул её за бретельку ночной сорочки. — А это что такое? Ты забыла правила? В моей кровати можно спать только голой.

— Сейчас исправлюсь, мой князь.

* * *

— Как самочувствие, Серёга? — спросил я у хромающего мечника. — Сможешь драться?

Он мгновенным рывком переместился ко мне. Меня аж обдул лёгкий ветерок.

— Смогу, Максим, — сказал он. — В этот раз я не проиграю. Но куда мы отправляемся?

— Не хочу портить сюрприз.

Французы грузили на подлодку ящики с провизией и бочки с горючим. Переход будет очень долгим и скучным. Лучше бы вертушка, но её обнаружат. А Малютка справится, нас не заметят, пока не станет слишком поздно.

— С самого утра, — Кирилл зевнул и сел на пристань. — А сколько нам туда плыть?

— Дня два или три на полном ходу.

— Долго. Тут точно ничего не случится?

— Если мы не отправимся, то случится.

— Кажется, так и есть, — Кирилл зевнул ещё раз.

Пришёл Паха, навьюченный сумками со съестным. А вот Алекс держался в сторонке, будто где‑то накосячил, но всё же пересилил себя и подошёл ближе.

— Всё почти готово, князь, — сказал он подавленным голосом.

— Отлично, — я присмотрелся к нему повнимательнее. — А что случилось?

— Один личный вопрос, — он покраснел и потёр затылок. — Очень личный.

— Говори, — я встревожился. — Ты же не уходишь?

— Я? Нет, точно нет, — от невозмутимости Алекса не осталось ни следа. — Я насчёт твоей сестры, Светы.

— Что с ней?

— Ваше Сиятельство, — Алекс сглотнул. — Это очень наглая и дерзкая просьба с моей стороны… но я прошу у вас её руки.

— Ого, — я удивился. — Не ожидал. Но хотя бы пришёл с этим ко мне, как и положено. Хвалю. А то могли поставить перед фактом.

— Я знаю, я же не дворянин, а вы… ты влиятельный князь, — парень вспотел. — Но я… подумал… что… ведь мы…

— Знаешь, что? — спросил я и грубо притянул его к себе. — Любишь её?

— Да! — без раздумий ответил он.

— Если бросишь Свету, я тебе, как её брат, таких пиздюлей вставлю…

— Клянусь, что не брошу.

— Смотри у меня, — я его отпустил и поправил измятую куртку. — Свету я в беде не брошу. Но всё же ты получше вариант, чем старый извращенец Ульдер. Я бы её за него никогда её бы не выдал. Но ей об этом знать не обязательно.

Алекс смущённо кивнул.

— Так что? Может, тогда останешься?

— Нет! Сначала работа.

— Тогда поехали. Ну что, господа? — выкрикнул я погромче и показал на подлодку. — Готовьтесь, будет жарко.

* * *

Прибыли мы намного быстрее, чем ожидалось. Попали в какое‑то течение, как на пальцах мне объяснили французы. А всё это время я смотрел на карты, сжимая Камень Оболенского.

У меня было много времени, чтобы обдумать всё и отдохнуть. Очередной рискованный план, но с Камнями он сработает.

Ни Пожиратель, ни тот второй ко мне не приходили. Если честно, я был этому рад.

Подлодка медленно всплыла. Мы выбрались наружу. Я вытер пот с лица и вдохнул свежий воздух полной грудью. Внизу его не хватало.

— Где это мы? — спросил Паха, выбираясь последним.

Длинноносый француз посмотрел на город и начал молиться. Француз в свитере медленно перекрестился и присоединился к товарищу. Кирилл достал фотик из чехла и сделал пару снимков.

— Это не Россия? — спросил Алекс.

— Верно, — сказал я.

Мы все уставились на город, который находился на нескольких холмистых островах. Странно конечно, что когда острова разошлись и география города изменилась, ни одно из зданий не пострадало. А некоторым этим них было уже почти две тысячи лет.

Моё внимание привлекал тот здоровенный храм с огромным куполом. Нам туда.

— Это Рим? — наконец произнёс Кирилл. — И там Ватикан?

— Верно, — сказал я. — Мы их опередили. Сегодня им придёт конец.

— Ты хочешь покончить с инквизицией в одиночку?

— Конечно же, нет, — я усмехнулся. — Ведь вы же со мной.

Глава 17

— Погружаемся! — приказал я. — Ночью выходим.

Француз в свитере начал ругаться с длинноносым. Тот сказал что‑то громкое в ответ, получил подзатыльник, и лодка начала погружаться, чуть задев какие‑то руины на самом дне.

— Пройдём в каналы, — сказал я. — А там выберемся в город.

— Но почему ты так внезапно решил прибыть сюда, Максим? — спросил Серёга. — Я не к тому, что опасаюсь драки, но Рим…

— Романов договорился с Верховным Инквизитором, — я развернул карту города. — У самого Василия сейчас нет войск, чтобы нападать, так что он продал меня инквизиции. Хотя когда‑то защитил от неё. Времена меняются.

— Но ведь они охотились и за ним тоже, — сказал Алекс.

— Да. И потом возобновят охоту. Им больше по душе император, которого не контролирует наследник. Но Василий думает, что справится с ними.

— И они просто будут штурмовать наш остров? Всеми войсками?

— Нет, — ответил я. — Не смогут. Ладно, разбудите меня в двенадцать ночи. И сами поспите, ночь будет бессонной.

Когда континенты раскололись, через город появилось много новых каналов. На многих даже сделали набережные, но тот, который мы выбрали для высадки, так и остался широкой и глубокой трещиной посреди улицы, где плескалась морская вода.

Это на другом краю города, где сохранилось очень много древних зданий. Это не Ватикан, но стража Единой Церкви патрулирует и эти места. Здесь темно, страшно и нет туристов.

Идеальное место, французы‑контрабандисты хорошо знали город. Они даже загнали подлодку в небольшой грот, который раньше, до разлома, был канализацией. Тут её не заметят, если не будут светить фонариками.

Алекс вызвался на разведку. Мы его подсадили, он зацепился за камни и забрался выше, а после бесшумно исчез.

— Нам нужно найти вход в катакомбы и пробраться к ним в подземелья, — прошептал я, стоя на палубе. — Оттуда мы сможем проникнуть напрямую к главному инквизитору. Главное, знать куда.

Я достал крест. Сегодня пригодятся все Камни.

Алекс вернулся и жестом показал, что всё тихо. Мы забрались наверх. Свежий ветерок приятно обдувал, что было настоящим удовольствием после подлодки, в которой всегда было жарко.

Но вонь от воды всё портила. Возле каналов всегда воняет всяким дерьмом.

Под ногами очень старая брусчатка. Идти невозможно, некоторые камни вывернуты, некоторые идут волной, то выше, то ниже. До этой части города никому нет дела, но дома поблизости ухоженные. У одного даже стоял каменный фонтанчик с купидоном. Вода тихо журчала.

Мы осторожно перешли улицу и спрятались под лестницей, которую обвила виноградная лоза. Я сорвал одну ягодку и помыл в том фонтанчике. Кислятина, пришлось выплюнуть.

— Кто‑то идёт, — шепнул Кирилл.

Пока Камни не действуют, лучше доверять его интуиции и способностям.

По улице шёл патруль. И это не обычные наёмники Церкви. Это крутые наёмники. Швейцарская гвардия Папы. И это не какая‑то там традиция, это настоящая гвардия, в которую набирали только людей с боевым опытом. Часть из них отправится за мной, если я им не помешаю.

Гвардейцы прошли мимо, не заметив нас. Особо среди них выделялся один. На нём была напялена дорогущая броня, очень толстая и тяжёлая. Носить на себе эти бронеплиты ему помогали мощные трубки усиленного экзоскелета на ногах и спине.

При каждом шаге было слышно жужжание механизма и тихое шипение. А ещё этот мужик нёс на себе тяжёлую двуствольную штурмовую пушку. Почти целая зенитка.

Остальные тоже не подарок. Три человека в обычной штурмовой броне и с новенькими штурмовыми винтовками. Один без оружия и брони, в простом кожаном плаще. Наверняка он очень мощный экстер, способный кидать заклятья.

Кроме гвардейца в экзоскелете, все носили шляпы, к которым были приделаны яркие перья.

Мои парни затаились. Я и сам пока не был готов драться с этой толпой. Но придётся.

Один из гвардейцев сказал что‑то на немецком, другой что‑то коротко ответил. Даже не ржут, ничего не обсуждают и не зевают. Таких не проведёшь.

— Стойте здесь, — приказал я и обхватил крест левой рукой.

— Князь, — Алекс попробовал меня удержать. — Ты в своём…

— Я пойду узнать, где их база.

Я высвободился из рук Алекса и очень тихо начал пробираться за патрульными.

Тут пройти в тени, тут затаиться, а сейчас подождать. Неаккуратно наступил на камень, вышло слишком громко, это услышали. Весь отряд остановился и повернулся ко мне и…

Я отмотал время ненадолго и зашёл с другой стороны. Вышло лучше. Патрульные добрались до перекрёстка. Им навстречу вышел другой патруль.

Смена? Плохо, что за все свои циклы я не удосужился выучить немецкий. Сейчас я понятия не имел, о чём они говорят.

А в голове возникла мысль проведать профессора Шульца, пока он не спился. Может, он продвинулся в своих исследованиях?

Но это потом. Я взялся за Камень Оболенского. Покажи мне, куда они идут.

Он нагрелся и показал, хотя и мутными намёками, как всегда. Но конечный путь отряда меня устроил.

Я тихо вернулся к своим, стараясь не шуметь. Новый патруль будет идти по этой же улице.

— Нападаем, — сказал я. — Но так, чтобы можно было воспользоваться их бронёй. Пригодится.

— Нас же всего пятеро, босс, — произнёс Паха. — А их много.

— Всего шесть. Справлялись, когда их было побольше.

Этот отряд был немного побольше предыдущего. Один тип в экзоскелете, четверо обычных штурмовиков, включая офицера, у которого перьев на шляпе было больше всех, и один экстер. Могу справиться и сам, но делать всю работу самому не хотелось.

Просто немного подсоблю парням, а они сами разберутся.

— На счёт три, — шепнул я. — Раз, два…

Я остановил время. Вода в фонтанчике застыла, гвардейцы остановились. Возле одного завис комар. Гвардеец почти достал его своей огромной мускулистой ладонью.

Пришлось чуть повернуть его в сторону, чтобы рука долбанула экстера по голове. Отвлечёт на несколько секунд.

Надо ещё вывести из строя гвардейца в экзоскелете. Суровый мужик смотрел перед собой. На правом глазу у него была линза, к который подключена куча датчиков. У прежнего их не было, так что этот вполне смог бы увидеть нас в темноте.

Я нашёл, куда шли проводки, и с трудом вырвал их из какого‑то блока. Теперь найти, как сломать броню. Вот тут, должно быть, батарея. Но провод очень толстый и армированный, ножиком его не перережешь.

А сам гвардеец в своей броне весил непомерно много, без крови я его не сдвину.

Там, где он прошёл, некоторые камни брусчатки вывернулись, вес в броне ведь огромный. Я подобрал один булыжник, нацелил его на кабель, и толкнул изо всех сил. Сработает.

У остальных я просто отстегнул магазины винтовок и с трудом передёрнул затворы, чтобы вытащить патроны из стволов.

Я вернулся на место. Можно было сделать и лучше, но я и так потратил больше крови, чем хотел. Да и Камень не будет работать всю ночь, нужно его поберечь.

Время вернулось к своему ходу.

— Три! — произнёс я.

Гвардеец, который отгонял комара, шлёпнул экстера по затылку. Тот повернулся с возмущённым видом. Гвардеец в экзоскелете замер, не в силах двигать ногами.

Остальные рассматривали своё оружие, от которого внезапно отвалились магазины.

Паха добежал до них первым. Один ударом он вырубил экстера, вторым гвардейца, который отгонял комара. Алекс швырнул камень в офицера, Серёга повалил на землю ещё одного штурмовика, который с глупым видом смотрел, как бьют его товарищей.

Гвардеец в недвижимом экзоскелете смотрел на всё это избиение и ругался на немецком. Но замолчал, когда Паха выдал ему свой коронный в челюсть.

— А можно я надену эту броню? — спросил Кирилл, когда всё закончилось.

— Нет, — сказал я. — Мы этого гвардейца будем выколупывать оттуда до утра. В канал их!

Пришлось повозиться только с экзоскелетом, который пришлось нести впятером. Мне на руку сел тот самый комар, и мгновенно вспыхнул, стоило ему попробовать мою кровь. Хотя укушенное место начало чесаться.

— Отлично выглядим, — сказал Паха, осматривая новую броню. — Куда теперь?

Я достал из потайного кармашка офицерской формы гладкий пластиковый пропуск.

— Идём, — я пошёл первым, вспоминая тот путь, что показал мне Камень.

Наш небольшой отряд прошёл один квартал и остановился у входа во дворик. Там стояли парочка гвардейцев, пристально на нас смотревших. Нет бы им играть в карты и пить, они работают. Но тревогу пока не подняли, в темноте нас не отличить от настоящих патрульных.

— Алекс, Серёга, разберитесь! — приказал я.

Много времени не ушло. Даже не понадобились Камни. Звуки ударов, приглушённые стоны и мы у цели.

Те гвардейцы охраняли очень старую каменную лестницу с обшарпанными ступеньками. Внизу, куда она вела, торчала вполне себе современная стальная дверь с электронным замком. Я вставил в него карточку и дверь, подумав секунду, открылась.

— Теперь очень тихо, — сказал я.

В коридорчике, выложенном зелёной плиткой, и освещённом лампами дневного света не было ничего особо интересного. Да и патрульных нет. Наши шаги гулко отражались от стен. Камера, торчащая в углу, даже не повернулась за нами следом.

В самом конце коридора торчала ещё одна стальная дверь, но замка в ней не было. Зато эта камера к нам повернулась. Через хрустящий хриплый динамик кто‑то что‑то спросил на итальянском.

— Просят пароль, — догадался Паха.

— Выбей дверь!

— Есть, босс!

От усиленного удара стальная дверь влетела внутрь, прибив одного охранника. Я влетел следом и саданул второго, который уже почти добрался до тревожной кнопки.

От удара под дых он хрипло вздохнул, а Алекс зарядил ему кулаком по морде. Больше никого.

Кирилл склонился над пультом охраны с кучей мониторов и каких‑то ещё экранов.

— Сможешь его вырубить? — спросил Алекс.

— Без проблем, — ответил он.

— А откуда ты разбираешься в такой технике, Кирилл? — произнёс Серёга. — Это же очень сложная охранная…

Кирилл залез под стол и выдернул сложную охранную систему из розетки.

— Смотрите, что тут есть, — он показал кабель, идущий от электрочайника. — Розетка одна, так что вряд ли кто‑то удивится, что всё погасло.

— Хорошо, что здесь не швейцарцы, — сказал я.

Пришлось спуститься ещё глубже. Света в этих выдолбленных в земле коридорах совсем не было, никто не озаботился сделать здесь проводку. Чем дальше мы шли, тем холоднее становилось. Дышать здесь сложно, воздух очень тяжёлый. В нос лезла пыль.

— Для чего эти ниши? — Паха показал рукой на несколько отверстий в стенах.

— Захоронения, — сказал Алекс. — Тут были могилы первых христиан, как я читал. Под Римом много таких катакомб.

Таких ниш становилось всё больше и больше. Некоторые пустые, в некоторых лежали кости. Паха вздрогнул, увидев чей‑то череп.

— Первые христиане? — спросил он. — Но ведь Церковь говорит, что мартиры якобы были первыми христианами.

— Плевать, — сказал я, светя фонариком. — Потише там, нас может быть слышно.

Узкий коридор очень запутанный. Иногда он расширялся до небольших камер. В этих холодных камерах было ещё больше древних могил. Иногда под ногами с писком пробегали крысы.

Но я знал, куда иду. Я шёл к своей старой отложенной мести.

— Слышите? — Паха замер. — Кто‑то кричит.

— Мы близко, — я пошёл быстрее.

Тут не было двери туда, куда я хотел попасть, её замуровали. Но раствор в камнях давно уже иссох, видны огромные щели, сквозь которые проходил свет с другой стороны.

Теперь крик услышали все. Полный боли, он всё никак не умолкал. На какое‑то время он стих, но потом стал ещё громче.

— Развалите стену, — сказал я. — И потише.

— Что это за место? — Кирилл вздрогнул, услышав очередной крик.

— Тюрьма инквизиции. Мы пришли.

Серёга и Паха начали разбирать камни. Это было несложно, уже через минуту можно было пролезть.

Здесь света было полно. Большое круглое каменное помещение, в центре которой стоял памятник апостолу Петру, только с мартирским крестом в руках.

Вдоль всех стен на первом и втором этаже были стальные двери, очень много дверей. Из‑за одной слышался тот самый крик. А ведь это та самая камера, где сидел я в одном из циклов. Три долбанных года.

Даже вонь та же самая, что и раньше. Смрад горелого мяса, который навсегда впитался в эти стены.

Сидевший за столом охранник, смотревший телевизор и евший пасту с красным соусом, при виде нас достал револьвер и выстрелил.

Я немного отмотал время назад.

— Алекс, прикончи охранника!

Камней тут полно, так что приказ был исполнен сразу. Охранник рухнул на пол с пробитой грудью. Даже не пикнул.

— Он же всё‑то кричит! — Кирилл показал на дверь. — Нам надо…

— Сам разберусь! — сказал я, сжимая кулаки. — Убейте любого, кто сюда войдёт. Без предупреждения.

Я долго старался забыть об этом месте, но никак не получалось даже за столько циклов. А сейчас воспоминания становились ещё сильнее. Всё‑таки хорошо, что я сюда прибыл, хотя и это было необязательно.

Тогда я попался им в плен. Потом я научился этого избегать. А сегодня я оторвусь на них по полной.

В ночь всегда работал один инквизитор и его помощник. Сегодня своей жертвой они выбрали кого‑то, кто находился в моей старой камере. Если бы я опять попался им в начале цикла, этой ночью пытали бы меня.

Я вошёл внутрь. К стене был прикован какой‑то парень, который тихо стонал от боли. Помощник инквизитора стоял у жаровни, где держал клещами кусочки железа.

А сам инквизитор стоял над парнем и кричал на итальянском. Я эти слова выучил. Покайся, грешник, безбожник и маг. Он каялся, но это никогда не помогало остановить пытки.

А в углу стояла та самая клетка, в которой я торчал целых три года. В похожей теперь жил Шувалов, но эта ещё меньше.

На столике были разложены жутковатые инструменты палачей. Я схватил острый штырь и вогнал его помощнику в позвоночник. Тот застонал и упал, опрокидывая жаровню. Раскалённая сталь зазвенела по полу.

Инквизитор повернулся. Да я его знаю, это же отец Ренце! Покайся, грешник, говорил он мне ночами. Огонь и сталь очистят твою душу.

В этом цикле он меня не знал, но всё равно испугался. Я в два прыжка настиг его и повалил на пол. Прикованный к стене парень замолчал, глядя на схватку.

Я несколько раз саданул инквизитора по морде, а потом двумя руками начал давить на челюсть, пока она не хрустнула. Он захрипел, а изо рта высунулся язык, слишком длинный.

— Вот мы и встретились, — сказал я. — Как я тебе и обещал. Я пришёл устроить тебе ад. Жаль, что это последний цикл, но ты его запомнишь.

Хрипящий инквизитор пытался отползти. Я огляделся и увидел клещи.

— Время очищающего огня, верно, отец Ренце? — спросил я.

Я подобрал клещами кусок раскалённого железа и вернулся к своей жертве. Инквизитор застонал и выпучил глаза. Он пытался сопротивляться, но я не успокоился, пока не засунул этот кусок ему в горло.

Завоняло жжёным мясом ещё хуже, чем раньше.

— Тебя освободят, — сказал я прикованной жертве. — Больше никаких пыток.

Вряд ли он меня поняла, но это и неважно.

Я вышел обратно, не закрывая за собой дверь. Появилась пара новых трупов, у одного была разбита голова, у другого она была гладко отрезана.

— Найдите ключи и выпустите всех, — сказал я. — Только осторожнее, некоторые уже свихнулись.

— Так их же схватят опять, — произнёс Кирилл.

— Больше нет. Я иду наверх. Пора с этим покончить.

Тут был лифт, который вёл прямо в покои Верховного Инквизитора. Когда у него была бессонница, он всегда спускался сюда в поисках жертвы.

Но сегодня жертвой будет он.

Наверху в его комнате, достаточно скромной, как у обычного священника, было пусто. Никого. Ублюдок куда‑то ушёл. А за окном уже начинало светать. Время на исходе.

Я вышел в коридор. Сильно воняло чем‑то восковым. Где‑то рядом пел хор мужских голосов, это идёт служба. Инквизитор наверняка на ней. Тогда его достать будет сложнее, вокруг него всегда куча охраны.

Я достал Камень. Ну, заглянем на ближайшие пару минут.

Выход из положения нашёлся сразу. Причём такой, который устраивал меня на все сто процентов и даже больше. И далеко идти не надо.

В соседней комнате находилась спаренная кабинка для исповедей. На диванчике рядом с ней сидел смуглый парень в красном бархатном мундире. Такие сейчас в моде среди местной аристократии.

Парень листал журнал, но при виде меня вскочил на ноги и разразился целой речью на итальянском.

— Я всё равно ничего не понимаю! — отмахнулся я.

— Я жду отца Северино, — сказал парень на ломаном русском и показал на кабинку. — Он назначил мне исповедь на утро. Но ещё не пришёл. Это очень важно. Я граф Мауро Сантини.

— Очень приятно, — буркнул я.

— На меня пришёл донос, что я маг. Но это не так. И сегодня исповедь это решит.

Скорее всего, юный граф окажется внизу в одной из камер, а состояние его семьи перейдёт к инквизитору, тому самому отцу Северино. Так здесь делают дела.

Я вытянул левую руку. На повязке набухла кровь.

— Отдай мне свою куртку, — попросил я. — А сам лезь в шкаф. И помалкивай. Потом мне спасибо скажешь.

В глазах графа загорелись два красных огонька. Он немедленно скинул мундир и полез в высокий шкаф, украшенный каким‑то христианским орнаментом. Я не потратил на парня много крови, так что заклятье долго не продержится.

Но мне и не надо долго.

Я надел его мундир и сел в кабинку для исповедей. От пыльной красной занавески хотел чихать. Я почесал нос и едва сдержался, а то вежливый итальянец сразу скажет «Будь здоров» и всё провалится.

Через несколько секунд в комнату вошёл гвардеец и сразу заглянул ко мне, отдёрнув занавеску и подняв тучу пыли. В шкаф он смотреть не стал, а я едва сдержал чих в очередной раз.

Гвардеец что‑то сказал на итальянском с сильным немецким акцентом. Я разобрал только «падре Северино» и кивнул. Скорее всего, он скоро будет здесь.

Да, долго ждать не пришлось. Прибыл сам Верховный Инквизитор. Старик злобного вида в простой чёрной рясе. Единственное украшение — пятиконечный крест мартиров из чёрной стали.

Он аскет и фанатик, хотя деньги любит. Тем хуже, и тем лучше для того, что я задумал.

Отец Северино прошёл в соседнюю кабинку и начал усаживаться на твёрдой скамейке. Потом он что‑то сказал на латыни.

Пора.

— Простите меня, святой отец, — произнёс я издевательским тоном. — А то я вроде бы согрешил.

Он громко и испуганно вздохнул. Сетчатое окошко на перегородке между кабинками открылось, и Верховный Инквизитор уставился на меня выпученными глазами:

— Князь Воронцов? — воскликнул он на русском с сильным итальянским акцентом.

— Давно не виделись, инквизитор, — я схватил его за воротник и притянул к себе. — Время повеселиться, отец Северино.

Глава 18

Главный инквизитор пытался вырваться, но я держал крепко.

— Отпусти меня, облитератор! — хрипел он, но пережатый воротник мешал ему кричать громче.

Я достал нож и порезал ему ладонь. Он дёрнулся сильнее.

— Спокойнее, — сказал я. — А то хуже будет.

А теперь время для рукопожатия. Когда отец Северино догадался, что я хочу сделать, он обречённо взвыл.

Но поздно. Моя кровь смешалась с его. Теперь он мой навсегда. Это намного сильнее всего того, что я делал с марионетками раньше. Этот трюк мне подсказал сам Василий.

Дверь распахнулась, влетели два вооружённых гвардейца и что‑то прокричали. Инквизитор убрал раненую руку под рясу и вышел к ним навстречу.

Не знаю, что он им сказал, но оба мгновенно вылетели назад, столкнувшись на выходе. Я снял чужой мундир и зевнул. Тяжёлая была ночка, но ещё не всё. Я подошёл к инквизитору и шёпотом отдал приказания.

— Тебе всё понятно? — спросил я.

— Да, — ответил он и продолжил с акцентом: — Я сделаю всё, как вы сказали… как вы сказали… как вы сказали.

— Успокойся, — я залепил ему по щеке, и он перестал повторять. — Не вздумай перед кем‑нибудь так раскрыться. Всё в полной тайне. И начинай прямо сейчас.

— Да, — сказал инквизитор.

В его глазах блеснул красный огонёк.

У Василия в подчинении его отец, а у меня Верховный Инквизитор. Но надолго мы не подружимся. Главное, чтобы он успел сделать всё до того, как другие поймут, что с ним что‑то не так.

Я вернулся вниз, к парням.

— Возвращаемся, — я пошёл к пролому. — Ещё очень много дел.

— Ты убил инквизитора? — спросил Кирилл. — Или что?

— Зачем? Он мне ещё пригодится.

Я мог говорить в полный голос. Ведь первым делом отец Северино должен снять охрану с этого места. Новая смена не придёт на место погибших.

— Что ты задумал?

— Сейчас Верховный Инквизитор соберёт совет и объявит, что среди них есть марионетки могущественного облитератора. И сразу отправит в эту тюрьму парочку своих самых влиятельных подчинённых.

— И что потом?

— Начнётся чистка, а во всех камерах будут сидеть инквизиторы вместо тех, кого там раньше пытали. Не, конечно, кто‑то поймёт рано или поздно, что дело нечисто. Но к тому времени от инквизиции мало что останется.

Я усмехнулся. Вышло даже ещё лучше, чем я планировал. Верховный инквизитор теперь сделает всё, чтобы разрушить организацию изнутри.

Это его цель, которая будет вести всю его оставшуюся жизнь. Хотя он не сможет отдать себе отчёт, почему он так решил. Но в самом конце, когда всё закончится, и если он не умрёт, заклятье спадёт. Инквизитор увидит, что совершил всё собственными руками. Это его очень расстроит.

Эту месть мне подсказал последний, четвёртый Камень. Эта месть лучше, чем смерть. И лезть на мой остров в ближайшие годы они точно не будут.

— Куда теперь, князь? — спросил Алекс.

— Домой. А потом в столицу. Как раз успеют подготовиться флот и армия.

— И на чьей стороне мы будем?

— На нашей.

* * *

Командующие союзной армией Домов Воронцовых, Строгановых и парочки других домов устроили совет на моём новеньком крейсере, а я пока вышел на палубу. Впереди столичный остров, но его ещё пока не видно за туманом. Ближе подходить нельзя, мы окажемся в зоне огня двух сражающихся флотов.

Флот Тимофея Романова против флота Александра Романова. Флот Александра прибыл совсем недавно, бой идёт с самого утра. Но судя по сводкам, битва очень ожесточённая.

Я смотрел вперёд, держа в руке крест. Передо мной ничего, кроме моря, а последний Камень показывал мне яростный бой и высадку. Главное, держаться, чтобы не уйти в видения. Там всё будет слишком мутно и неясно.

Алекс подал мне телефон. Я убрал крест и ответил.

— Князь Воронцов! — прозвучал голос Накамуры. — Рад, что вы прибыли. С вашей помощью император Тимофей…

— Где Дрейван? — спросил я. — Мне нужно поговорить с ним.

— Он занимается другим проектом. Но я уполномочен выступать от имени всего Золотого…

— До завтра, — сказал я. — Увидимся лично.

— Вы не понимаете. Если не вступите вы, нам придётся…

Он продолжил что‑то говорить, но я отключился. Пока не до корпоратов. Они знают намного меньше, чем думают. Влияния у них ещё меньше. О главной угрозе они даже не догадываются.

— С тобой хочет поговорить один из союзников, князь, — сказал Алекс злым голосом и забрал телефон. — Говорит, что очень срочно.

— Судя по твоему тону, это барон Ульдер? — я усмехнулся.

Он кивнул. Вид у Алекса такой, будто он хотел сбросить барона за борт.

— Зови.

Барон был возле меня уже через пару минут. Толстощёкий улыбающийся мужчина смотрел на меня, не скрывая восхищения.

— Максим Петрович! — произнёс он восторженным тоном. — Наконец‑то мы познакомились лично, а не по переписке!

Я его письма даже не читал. В них всё равно нет ничего, кроме предложений породниться.

— Я знаю, что сейчас не время, — продолжил барон. — Но я насчёт княжны Светланы. У неё сейчас такой возраст, что…

— К делу, барон, — сказал я. — Мне ещё надо выиграть войну.

— Ох да, верно, — барон Ульдер шлёпнул себя по лбу. — Я прошу прощения, Максим Петрович. Вы же большой человек, вы из Пятиглавого Орла… двуглавого уже, у вас много работы. Я не займу много вашего время. Я в очередной прошу у вас руки вашей сестры. Когда я её увидел, мир померк и…

Он меня уже достал.

— Она уже обручена, — я отошёл от края палубы и пошёл на собрание.

— Ах, какая неудача! — барон семенил за мной на своих коротеньких ножках. — Но ведь мы всё равно может породниться! У меня есть дочка вашего возраста, а вы не женаты.

Он передал мне фотку. Очень полная дочурка сидела в слишком тугом для неё корсете. Правая сиська почти вывалилась, а на ней было нарисовано сердечко и изображена какая‑то курица.

Кажется, это гриф, мой герб.

А улыбка у дочки были настолько похотливой, что от увиденного мне захотелось помыть глаза с мылом.

— У меня есть планы на женитьбу, — я вернул снимок.

— Но ведь вы можете взять её второй женой! — не уступал барон.

— Двоежёнство у нас запрещено.

— Вы настолько влиятельны, Максим Петрович, что можете уговорить императора отменить запрет. Может быть, вы даже сами станете императором.

— Нет!

— Возьмите её хотя бы любовницей!

— Я подумаю, барон. А теперь, мне пора на совет. Алекс!

Я вошёл через дверь, а мрачный Алекс встал на пути барона.

— Князь занят, Ваше Благородие, — пробурчал Алекс тоном, не терпящим возражений.

Барон попытался прорваться, но не смог.

— Спасибо, Макс, — выскочившая мне навстречу Света взяла меня за руку.

— Ну ты же не думала, что я отдам ему тебя, — я усмехнулся. — Хотя у него два эсминца, а тебе всё равно, в какой комнате сидеть, у нас дома, или у него.

— Мне не всё равно, — сказала она. — Но можно я лучше останусь в каюте?

— Тут будет жарко. С нами будет безопаснее.

— Ну да, в разрываемом гражданской войной городе будет очень‑очень безопасно, — Света вздохнула. — Я иду, куда уж деваться.

Совещание было в полном разгаре. Я настоял, чтобы пехотинцы и флотские работали совместно, чем они и занимались, хотя многим это не понравилось. Но спорить со мной они не решились

Командующий союзной пехотной армией генерал Глидин из дома Строгановых докладывал о боях в городе.

— Пока ни у одной из сторон нет преимущества, — завершил он свою речь. — Но армия Тимофея вот‑вот начнёт штурмовать Зимний.

Адмирал Кабар, суровый одноглазый мужик неизвестной национальности, которого я нанял, когда купил крейсер, говорил о ходе морского сражения между Романовыми. Его выводы были схожи.

— Их силы равны, — сказал он. — Но если мы выступим на чьей‑то стороне, то он точно победит.

Морские и пехотные офицеры смотрели на меня.

— На чьей мы стороне, Ваше Сиятельство? — спросил генерал Дугин из моего дома.

— На той, которая должна победить, — сказал я и склонился над картой.

Я знал все отметки на ней наизусть. И даже те, которые будут на ней через час. Последний Камень ещё показывал мне её в смутных полувидениях. Если бы не это, я бы не вмешался в эту битву. Но промедление нарушит все мои планы.

— Я просил отправить разведку в эти квадраты, — я показал пальцем вокруг отметок, которые обозначали наш флот и флоты противника. — Что там?

— Там нет никого, — уверенно сказал адмирал Кабар.

— И всё же я отправил самолёты, — Глидин подозвал к себе кого‑то из штабских. — Ждём их отчёта с минуты на минуту.

Я уселся и подпёр голову руками. Офицеры терпеливо ждали, когда я что‑то скажу. У нас было тихо, но штабисты, сидевшие в соседней каюте, громко спорили.

Наконец‑то прибыл начальник разведки Строгановых и начал размещать на карте новые отметки. Офицеры сначала переглянулись, а потом зашептались, всё сильнее и сильнее.

— Это невозможно, — произнёс Кабар.

— Увы, — сказал разведчик и продолжил ставить новые отметки.

Офицеры уже не шептались, они уже кричали. Их эта новость расстроила, обозлила, и в то же время воодушевила. Меня скорее воодушевила. Последний Камень был прав, он показал мне это ещё в первый раз.

— Ублюдки!

— Нашли же время!

— Нам надо воевать с ними, а не друг с другом!

— Это ловушка! — объявил Кабар. — Пока мы воюем между собой…

— Свяжите меня с адмиралами императорских флотов, — сказал я и в каюте тут же установилась тишина. — В одиночку мы не справимся, — я показал на одну из новых отметок, обозначающих нового врага. — Сначала они перебьют нас, а потом потопят флоты обоих Романовых. И всё, столице конец. Как и империи.

Пришлось подождать. Кто‑то из разведчиков принёс ноутбук. Оба враждующих адмирала появились на экране одновременно.

Великий Князь Леонид Романов, командующий флотом Александра, а ещё двоюродный брат императора, был одет в идеально белый мундир и фуражку. При моём появлении адмирал заметно удивился, но вежливо кивнул.

Он удивился ещё сильнее, когда появился адмирал Мабрих, командир военно‑морских сил Тимофея. Грязный, небритый, с кровью на лице, этот адмирал посмотрел на нас с ненавистью, едва узнав.

За его спиной кто‑то тушил пожар огнетушителем. Им там уже не скучно.

— Что вам нужно, князь Воронцов? — спросил адмирал Романов. — Я прошу прощения, но я вынужден отключиться, так как это очень неудачный момент для нашего разговора. Мне ещё нужно победить этого…

— Да вы совсем там ебанулись! — взревел Мабрих, не отличающийся воспитанием. — Что вам, блядь, надо?

Я сказал всего одно слово, после которого оба адмирала на время заткнулись:

— Британцы.

— Прошу вас пояснить, князь, что вы имеете в виду?

— Какие, блядь, британцы?

— Королевский флот Его Величества Короля Джорджа, — я нахмурил лоб. — Или кто там сейчас король? Не помню. В общем, они идут сюда на полном ходу. И когда вы, два придурка, пустите друг другу ещё больше крови, они вас добьют и нападут на столицу.

— Узурпатор попросил британцев о помощи? — возмутился адмирал Романов.

— Это узурпатор Сашка их позвал! — возразил Мабрих. — Он может.

— Они увидели шанс, — продолжил я. — Пока оба императора играют в солдатиков под дудку корпоратов и кое‑кого ещё, другие страны на это смотрят. А кто‑то решил, что под шумок можно вывести из строя целую империю. Вы это понимаете, адмиралы?

— Король Джордж решил воспользоваться ситуацией, — адмирал Романов неодобрительно покачал головой. — А ведь он клятвенно заверял, что никогда не вмешается во внутренние дела Российской Империи. Его клятвы мало стоят.

— Именно. Пока вы сражаетесь друг с другом, британцы вас разгромят и захватят столицу. Вы подарили всю империю английскому королю. А он долго ждал этого шанса, ведь в открытом бою справится с нами не смог.

Мабрих открыл рот, чтобы что‑то сказать, но промолчал. Адмирал Романов тоже молчал.

— Заключите перемирие, — сказал я. — Объедините силы и нападите на врага, пока не поздно и пока он этого не ожидает. И пропустите меня к столице. Эту войну надо заканчивать сегодня. Это важнее, чем драка родственников за трон. Разве нет?

Адмиралы мучительно раздумывали, я продолжал:

— Ещё немного и вам станет не до разборок братьев. Что, будете учить английский?

— Никогда, — сказал Мабрих.

— Я и так его знаю, — добавил адмирал Романов. — Но служить с Роял Нэви я не буду никогда. Тут только победа или смерть, господа.

— Я отправляюсь в город, а мой флот вам поможет, — продолжил я. — Мы справимся, но надо реагировать прямо сейчас. Если вы не отобьётесь от захватчика, империи конец. А кто ей будет править — можно разобраться потом.

— Перемирие, — прохрипел Мабрих. Пожар за его спиной потушили. — На один день. Моя семья живёт в империи уже три поколения. Я не могу так просто отдать её врагу. И бриташки ещё должны ответить за мыс Лизард.

Адмирал Романов кого‑то подозвал и что‑то шепнул.

— Я приказал отменить огонь. Перемирие, чтобы отбить врага. А потом… потом всё станет ясно. Но я согласен с уважаемым адмиралом Мабрихом. Сегодня мы отомстим за битву при Лизарде. Но скажите, князь Воронцов. Кто будет править?

— Тот, у кого хватит ума оценить все проблемы, в которых мы оказались из‑за вражды братьев, — сказал я. — Эта война должна сегодня закончиться. Море за вами.

Я отключил связь.

— А город за мной, — я посмотрел на своих офицеров. — Доставьте меня на берег.

* * *

Пока меня вывозили на берег, кто‑то из адмиралов связался с наземными войсками. Бои понемногу стихали. Войска Тимофея засели на отбитых позициях и не мешали укрепляться гарнизону столицы. Битва против общего врага на какое‑то время их объединит.

Но если спор братьев не решится, бои возобновятся с усиленным рвением.

Возле дворца по‑прежнему стреляли, но уже не очень интенсивно. Там держится императорская гвардия, её остатки. Придётся прорываться туда самому и что‑то решать с императорами.

Зато настоящее сражение развернулось в море. То и дело доносились взрывы. Пока мы подбирались к городу, сбили десантный самолёт с королевскими коммандос. Он с протяжным гулом пролетел у нас над головами и рухнул где‑то в городе.

Возле дворца высадиться не получилось, там всё заминировано. Пришлось отправляться на ту пристань, куда мы когда‑то прибыли с Лерой.

Тот день очень сильно изменил весь цикл. Интересно, как бы всё пошло в тот раз, если бы я не отправился с ней в город.

Столица, в которой много раз были всякие революции, восстания и прочее, переживала очередную заварушку. Глаза слезились от дыма, который был повсюду. Даже холодный сильный ветер с моря не особо помогал.

Дорога была раскурочена снарядами, воронки дымились. На дне одной лежало чьё‑то обугленное тело.

— Как тут всё изменилось, — сказал Кирилл, глядя вокруг подавленным взглядом.

Площадь тоже сильно обстреляна тяжёлыми пушками. Конный памятник укрыли досками и мешками с песком, так что его состояние пока непонятно. Вокруг него торчало несколько покорёженных пушек и сломанная зенитка.

До дворца недалеко, можно дойти и пешком. Враждующие стороны пока зализывали раны, у нас на пути они стоять не решили. Штурмовики, те самые, которых когда‑то нанял Трофимыч, продвигались вперёд.

С ними шли морские пехотинцы Строгановых. Их прикрывали лёгкие бронемашины, которые высаживались следом за нами. Отряды уже привыкли действовать совместно за столько боёв. Они брали остров Шуваловых, отбивали остров Бельского и теперь вместе готовились брать столицу.

Едва я вышел, ко мне сразу подбежал разведчик. У него из‑за шрама левая сторона лица была парализована и застыла в вечной ухмылке. Но спец он точно хороший.

— Бой идёт в самом дворце, — докладывал разведчик. — Гвардия Тимофея против гвардии Александра. На переговоры никак не реагируют, сразу открывают огонь по всем. Остальные пока занимают позицию, если британцы прорвутся.

Ну а императорам на внешнюю угрозу совсем плевать.

— Мы предполагаем, что Тимофей лично командует штурмом, — продолжил разведчик.

— Ого, — сказал я. — А что он умеет? Имею в виду, я не знал, что у него есть какие‑то магические способности.

— Не могу знать, — ответил он.

— Понял. Генерал Дугин! Захватите площадь перед дворцом и внутренний двор! Не хотят перемирия, не надо. Я иду внутрь и надаю обоим придуркам по жопе, пока эти англичане сюда не явились! И тогда… Какого хрена их никто не сбил?

Прямо над дворцом британский самолёт высаживал парашютистов. Следом летели ещё.

И будто этого было мало, с другой стороны к дворцу подлетали вертолёты.

— Чьи они? — спросил я.

— Отметок нет, — разведчик посмотрел в бинокль. — Но такие производят в Марс Милитари. Это боевики корпорации. Их много. Там даже какая‑то наземная техника.

Золотой Дракон решил вмешаться напрямую.

Будет весело. Боевики корпораций, британские десантники, пустынная гвардия, императорский спецназ и марионетки Василия, которых там должно было быть немало.

И к ним иду я, чтобы прикончить одного из самых опасных моих врагов. Ну и спасти империю, заодно.

Правда, Камень не показал, как именно я должен это сделать.

Глава 19

Меня, как князя, прикрывала целая куча барьеров и щитов.

Щиты Серёги (хотя он их редко ставил), Пахи и Леры объединились в один большой и очень крепкий. Бесчисленные пули, гранаты и даже снаряды не могли его пробить.

Даже звуки приглушались. Взрывы и пальбу слышно, но не так громко. Щит плотный, ничего не проходит снаружи, и ничто не уходит за его пределы. Я носом могу учуять запах цветочных духов Леры и приторную вонь чьего‑то одеколона.

Но внутри всё равно уютнее, потому что снаружи был настоящий ад.

Британские коммандос заняли пулемётное гнездо на втором этаже дворца и поливали огнём корпоратов. Те, объединившись с пустынной гвардией Тимофея, пытались подавить пулемёт шквальной стрельбой. Не очень успешно, но им прибыло подкрепление.

— АНАЛИЗ БОЕВОЙ ОБСТАНОВКИ! — ходячая машина корпорации остановилась и направила красный лазерный луч на окно. — ВЕДУ ОГОНЬ НА ПОДАВЛЕНИЕ!

По броне машины начали щёлкать пули, но скорострельная двуствольная пушка разнесла кусок дворца вместе со всеми коммандос. Отпраздновать победу у корпоратов не вышло. Из другого окна высунулся офицер‑экстер в берете и швырнул в машину целую молнию.

В ней что‑то стрельнуло, и повалил густой чёрный дым.

— СИСТЕМНАЯ ОШИБКА! НАРУШЕНИЕ ГАРАНТИЙНЫХ ОБЯЗА‑а‑а‑а… — машина не смогла договорить.

На некогда красивый столичный дворец Романовых, в котором зияли многочисленные дыры и проломы, рухнула сбитая вертушка корпоратов и сразу вспыхнула. На крыше дворца пошатнулась одна из статуй и полетела вниз, рухнув кому‑то на голову.

— Ну и дела тут творятся, — Паха поёжился. — А ещё…

Прямо перед нами шлёпнулся какой‑то британец, у которого не раскрылся парашют. Я перешагнул то, что от него осталось.

— Славься, Дом Воронцовых! — начало раздаваться со всех сторон.

Штурмовики пошли в бой, атакуя вообще всех, кто вставал у них на пути. Тяжёлая противопульная броня, умные шлемы с визорами и дорогие пушки делали свою работу. Хорошо, что я не скупился на их экипировку.

А со стороны канала заходила морская пехота Строгановых. Теперь тут ещё жарче.

Мимо нас прошла дымящаяся боевая машина корпоратов с болтающимися орудиями и врезалась в здоровенную гранитную колонну, торчащую на площади.

Я подумал, что колонна сейчас упадёт, но она устояла. Где‑то рядом рухнул очередной вертолёт. Звук пальбы внутри дворца только усилился.

Алекс подал мне трубку шифрованного телефона.

— Генерал Дугин, — сказал он.

— Князь, я сейчас говорил с капитаном‑интером Игнатьевым! — раздалось из трубки. — Он во дворце. Странное дело он мне поведал. Они прикончили с десяток бойцов дворцовой стражи. Но их кровь… она…

— Потекла в другую сторону? — спросил я.

— Да, именно! Паники нет, бойцы не испугались, но дело нечисто.

— Принято, генерал. Спасибо за предупреждение.

Василий не терял времени. Когда я приду, он, усиленный кровью сотен своих солдат, станет чрезмерно сильным.

Проход во дворец пылал, но Алекс проделал новый, прямо в стене.

— Занимайте позиции, — сказал я. — Окружите, чтобы никто не вырвался наружу и не прорвался внутрь. Я иду.

— Один? — спросила Лера.

— Да. Я быстро. Потому что…

Я взглянул в окно. Там, во внутреннем дворе, британский офицер взялся за голову, а потом начал расстреливать своих подчинённых.

А несколько корпоратов совместно с императорским спецназом Александра держали оборону. Марионеток тут слишком много. И среди них могут оказаться мои штурмовики.

Мне бы не хотелось убивать своих же.

— Кирилл, — позвал его я. — Мне не хватит моей крови, а там ещё Романов. Нужна твоя помощь.

— Ох, мать её, — он поморщился. — Ну зачем я в это подвязался?

— Надо, брат, надо.

Кирилл достал из кармана одноразовый скальпель в упаковке.

— Ладонь обязательно?

— Да. Давай я помогу, — я вытянул его за руку.

— Хорошо, я только подготовлюсь, — он закрыл глаза. — На счёт три. Раз… бля! Зачем так рано?

Я пролил его кровь на Камни.

— Я быстро, — сказал я. — А вы стойте тут.

Я заскочил в другую комнату и сразу остановил время.

Теперь надо добраться до бункера, пока время стоит. Крови Кирилла хватит ненадолго, потом придётся пользоваться своей.

Я отклонил в сторону пулю, которая летела в нашу сторону, и пошёл дальше через сгущённый плотный воздух. Хорошо, что я не напялил на себя броню, а то идти было бы намного тяжелее.

Марионеток вокруг очень много и их становится больше. Но как только Василий Романов умрёт, всё закончится.

Я пошёл по коридорам дворца, пробираясь мимо застывших пуль и осколков. Война замерла.

Мои штурмовики сидели в одном из проходов, перестреливаясь с коммандос. Один из британцев, суровый мужик с сигарой во рту, кидал в наших гранату.

Я бережно её подобрал и положил её ему под ноги.

В следующем зале, с красными стенами, на которых висели картины (многие уже издырявлены пулями или сожжены), императорский спецназ дрался против машины корпоратов, которая каким‑то чудом сюда залезла.

Боевая машина стреляла из пушек. Целая колонна пуль с небольшим интервалом зависла в воздухе. Скорострельность бешеная. Те, кому предназначалась эта очередь, разлетятся на куски.

В следующем зале британцы ставили взрывчатку на двери. Сверху, на лестнице, сидел пулемётчик из охраны дворца, которого они ещё не заметили. Их ждёт сюрприз, когда он начнёт стрелять. Я его портить не стал.

Везде, куда бы я не шёл, было разбитое стекло, обгоревшая мебель и уничтоженные предметы искусства. Всюду валялись трупы и раненые. Кто‑то постоянно с кем‑то сражался.

Но не двигалось ничего, кроме крови. Ей будто было плевать на время, она была вне его. Долбанная мартирская магия. Кровь медленно текла по коридорам и залам. Это всё от убитых марионеток. Она направлялась к Василию, а я шёл по её следу.

Кровь Кирилла, которую я так нагло у него взял, высыхала на Камнях. Но я уже был близко, потому что в этих коридорах британцев почти не было, зато было полно трупов пустынной гвардии Тимофея.

Если честно, я уже устал так идти. Будто пробирался через болото. За мной прямо в воздухе висели капли пота, который я оставлял. Скоро драться, а я уже замотался.

Время вернулось к своему ходу как раз тогда, когда я добрался, куда нужно.

Император Александр стоял в углу, как гневный памятник. Рука на кого‑то указывала. Но он в ступоре. Вокруг него куча трупов, у которых крови нет.

Тимофей Романов стоял на коленях посреди своей дохлой свиты, опустив голову. Над ним стоял Василий, сжав в кулак левую ладонь. Чернеющая кровь обвивала Тимофея. Новая марионетка.

Василий изменился. Он впитал столько крови, что даже сам покраснел. Под кожей у него вздыбились вены, толстые, почти как верёвки. Смотрелся он жутковато.

— Распусти свою армию, — Василий положил порезанную руку на голову Тимофея. — Пусть они сдадутся. Выступи перед ними, скажи, что они должны служить истинному императору. А потом застрелись у них на глазах.

— Да, мой господин, — робко ответил Тимофей.

Василий заметил меня.

— Ты уже здесь, Воронцов? — спросил он. — Всё кончено. Ты…

Я хотел высказать ему всё, что накопилось. Сказать, почему я пришёл за ним, почему мы враги, за что хочу отомстить. Напомнить, что моим людям угрожать нельзя. Разобраться с ним за Трофимыча. И ещё высказать, какой этот наследник идиот, раз ему плевать, что его столицу штурмуют британцы.

Зачем? Я просто остановил время, чтобы прикончить его.

Но он успел кинуться в мою сторону.

Сколько же крови он поглотил? Он двигался, очень медленно, но всё же двигался. Если бы не остановка времени, он бы выпотрошил меня быстрее, чем ко мне долетела бы пуля. Если бы пришлось драться с ним честно, я бы не вывез.

Но время на моей стороне, а мне уже не до поединков. Я подобрал парадную саблю кого‑то из охраны Александра и подошёл ближе. Василий медленно нёсся в мою сторону, но для него это был предел возможностей.

Он заметил, что я хочу сделать, но просто не успел остановиться. Романов налетел на висящий в воздухе клинок.

Я вернул время к своему ходу, вырвал саблю из его тела и снёс голову. Вот и конец. Теперь он мне не помешает.

Я склонился над обезглавленным телом врага и выставил руки. Сработает или нет? Мне много не надо. Но его кровь облитератора потянулась ко мне длинными полупрозрачными паутинками. Его кровь и кровь тех марионеток, которых он подчинял по‑особому. Как, например, своего отца.

А теперь время спасать империю. Не самому же мне этим заниматься.

Сначала Тимофей, потом Александр. Оба, наверное, минуту стояли и тупили, глядя на меня и друг друга. В глазах у них светились красные искры.

— Ну и что вы устроили? — спросил я. — Как будете вытаскивать страну из этой жопы?

Александр скользнул равнодушным взглядом по телу Василия и посмотрел на меня. Теперь он моя марионетка, как и его брат.

— Этот в жопу ёбаный английский король решил на меня напасть? — спросил император Александр. — На мою, ёб её в рот, столицу?

— Именно, — подначил я. — Ну давай, покажи свой нрав, Александр Пятый Свирепый.

— Где мой чемодан для особых случаев? — прохрипел он.

— Здесь, брат, — Тимофей нагнулся и с трудом вытащил из кучи покойников труп офицера, к руке которого наручником был пристёгнут тяжёлый чёрный чемодан.

— Где связист! — рявкнул Александр. — Костя, ёб твою мать, ты где?

Панель в стене отъехала в сторону, и оттуда выглянул перепуганный парень в белой рубашке.

— Я здесь, Ваше Императорское Величество.

— Вызови мне этого короля‑пидараса! Если он, сука, не отведёт свой флот…

Император пытался дрожащими руками открыть чемодан. Ему помог Тимофей, звеня медалями. Надо же, какая братская взаимовыручка.

— Открывайся! — приказал он чемодану своим генеральским голосом.

Странно, но помогло. Я увидел внутри только маленький экран и несколько красных кнопок. Император нажал на одну, и экран засветился.

— Если эта сучара не уведёт флот, — повторил Александр. — Я его долбанные острова отправлю в каменный век! Я его закидаю царь‑бомбами! Я их на него столько сброшу, что у него моча светиться будет!

— Так ему, этому гандону! — вторил Тимофей.

— Ну что, раз вы, братья и теперь живёте в мире, — я показал им свою окровавленную ладонь, и они заткнулись. — То надо кое‑что обсудить. Очень важное.

* * *

— Значит, ты теперь какой‑то чрезвычайный и сверхважный советник? — спросил Кирилл, сидя напротив. — У тебя влияния теперь, как у самого императора. Даже больше. А что ты сразу не стал царём?

— Ещё думаю об этом, — признался я. — У меня же дед по матери — Романов. Но пусть пока братья сами выводят империю из жопы, куда её засунули, а потом посмотрим.

Мы сразу, даже не переодеваясь, сели в вертолёт. Я, Серёга и Кирилл, и ещё три вертушки, набитые моими штурмовиками и императорским спецназом, который теперь был на моей стороне.

Остальные ребята остались в столице разгребать последствия боя. Объединённый флот отбил нападение англичан, а угроза ядерного удара остудила пыл британскому королю.

Но мне пора продолжать отложенные дела. Пятый Камень меня ждал. И Дверь, которую они должны открыть.

— Война закончена, — сказал Кирилл немного грустным голосом. — Братья помирились, войска объединились, а флот победил врага. И все счастливы, кроме тысяч погибших мирных жителей, которым не повезло оказаться поблизости со всем этим дерьмом.

— Так и бывает, Кирилл, — сказал Серёга, баюкая меч на руках. — Но куда мы летим, Максим?

— Продолжать работу, — ответил я.

Кирилл припал к окну.

— Мне уже нравится эта работа. Спасибо, Макс. Я же помню, как ты обещал, что мы сюда вернёмся.

Наши вертолёты садились на гигантскую яхту Рю Накамуры, где мы однажды разговаривали с ним, Дрейваном и остальными корпоратами, которые сидели в виде голограмм.

Пора разобраться и с ними.

— Вас не приглашали, — навстречу нам вышел кто‑то из экипажа.

Один из спецназовцев приложил его прикладом.

— Яхта переходит под контроль вооружённых сил Российской империи, — сказал спецназовец и приказал остальным. — Оцепить здесь всё! Но следить, чтобы всё было мирно.

Экипаж не стал принимать бой. Они так и стояли, глядя на суровых бойцов, прибывших со мной. Загорающие на палубе девушки смотрели на нас испуганными глазами.

— Кирилл, — сказал я. — Ты здесь за главного. Проследи за порядком. Яхту отогнать к столице. Потом вернёшься ко мне.

— Спасибо, Макс, — прошептал он, оглядываясь вокруг. — Я твой должник.

— За работу! — я пихнул его в сторону ближайшей девицы. — У тебя её тут дохрена.

Я бы и сам остался, но у меня этой работы было ещё больше. Я в сопровождении Серёги пошёл в сторону переговорных. Экипаж, попадающийся на пути, даже не пытался меня остановить. Тут мало вооружённых людей, а те, кто есть, не рискнули с нами связываться.

Накамура полагал, что его деньги и влияние защитят его от всего. Но не от меня.

Я распахнул двери переговорки и сел за стол. Сидящий на другом краю Накамура выпучил на меня глаза, а голограммы тут же исчезли.

— Князь Воронцов? — удивился Накамура. — Но как вы меня нашли?

— Я пришёл напомнить о моей личной встрече с Золотым Драконом.

— Это невозможно, — сказал Накамура. — Я уже говорил, что…

— Серёга, берём его с собой, — приказал я. — И запомни, Накамура, для меня нет ничего невозможного.

Серёга его вывел, а я остался ненадолго. На столе была карта без отметок. Но последний Камень показал мне то, что нужно. Это рядом.

Когда я вернулся к вертолётам, яхта была захвачена без единого выстрела. Спецназ занял все важные позиции, а капитану пришлось разворачивать огромное судно.

— Но что происходит? — допытывался Накамура. — Вы мало того что нарушили наши планы, так ещё хотите прямого столкновения? Вы думаете, что сможете с нами воевать?

— Вы меня не осилите. Залазь в вертолёт!

Ещё пара часов лёта. Накамура пытался спорить, но когда понял, куда мы летим, заткнулся.

— Откуда вы знаете? — спросил он перед самой посадкой. — Как вы нашли это место? Это ваши Камни? Они и правда работают?

Я не стал отвечать.

На этом острове сохранились горы. Одна из них, кажется, была спящим вулканом. Почему‑то тайное общество корпоратов решило, что это место лучше всего подходит для их базы.

Но оно явно было выбрано неспроста. Камень на это намекал.

— Свяжись с ними, скажи что это ты, — потребовал я у Накамуры. — Или я тебя сброшу и возьму это место штурмом.

Японец вздохнул, достал трубку и сделал звонок. Вертолёт сел на небольшую оборудованную площадку, которая была построена прямо на горе.

А здесь холодно, даже иногда пролетали снежинки. Ещё хуже ветер, ледяной. Можно было бы насладиться видом, но из‑за тумана видны только очертания острова. Охрана с удивлением на нас пялилась, но Накамуру узнали и пропустили.

— Веди, — сказал я и подтолкнул японца в спину.

Серёга молча следовал за нами, держа руку на мече. С ним мне спокойнее.

Они обустроили своё тайное логово прямо в горе. Не знаю, то ли выдолбили проходы в камне, то ли расширяли пещеры. Или просто заняли и обустроили один из старых Храмов мартиров. Мартирам было плевать, где строить свои здания.

Если бы я прямо сейчас взял Камень, он бы показал мне, как было на самом деле, но мне пока было не до этого.

В конференц‑зале, куда меня привёл Накамура, сидели все, кого я видел в виде голограмм. Только теперь они все передо мной вживую. Главы могущественных корпораций и всесильные бизнесмены, которые хотели изменить мир.

Но среди них нет Дрейвана.

— Князь Воронцов сам нашёл это место, — торопливо сказал Накамура. — Имею в виду Пещеру Дракона. Я только провёл его в конференц‑зал!

— Вы полагаете, князь Воронцов, что можете так нагло напасть на нас и уйти отсюда живым? — с вызовом спросил толстый мужчина, сложив руки на животе.

— Я не полагаю, я это знаю, — я уселся в кресло перед ними и медленно обвёл всех взглядом. — Вы украли одну вещь, которая принадлежит мне. Вы стащили Камень Краста, который был у Морозова. Верните его мне, и я вас не трону.

Глава 20

Корпораты, все как один, вылупились на меня.

— Зачем нам ваш Камень? — спросил парень в умных очках. — Они же, насколько мы понимаем, имеют больше символическое значение, чем…

— Это просто старый хлам, — возразил ему толстый мужик.

— Мы не переоцениваем значение Камней, — сказал дедок с бородкой. — Да, безусловно, они имеют какую‑то силу, но… любой одарённый может ставить щиты, или ускоряться, или что они там делают. Камни — это лишь…

— Нам они не нужны, — закончил за всех Накамура.

— И всё же мне интересно, — сказала сидящая дальше всех пожилая женщина, которая со мной до этого никогда не говорила. — У князя есть определённые навыки угадывания будущего. Откуда они?

— Наши аналитики уверены, что это лишь побочный эффект магии крови, — сказал парень в очках.

— И всё же, — пожилая женщина покачала головой. — Тут явно что‑то из того, что выходит за рамки обычной магии. Да, магия крови мало изучена, она под запретом, мы знаем только о нескольких людях, кто умеет её практиковать. Неужели она всем помогает предсказывать будущее? Василию Романову это не помогло.

— Где Дрейван? — спросил я.

— Говорит о предсказывании будущего, а сам не знает, где Дрейван, — рассмеялся ещё один человек, что всё время молчал.

— Лучше бы ты и дальше помалкивал, — сказал я. — Или выброшу тебя с этой горы.

— Полегче, джентльмены, — сказал толстый мужик. — Без всяких сомнений, тема анализ грядущих событий и связь с магией крови и мартирскими камнями интересна, но… почему вы решили, что это мы взяли ваш Камень?

— Где Дрейван? — повторил я.

— Господин Дрейван занимается своим проектом. И сейчас, когда вы нарушили наши планы, мы…

— Я объясню вам одну вещь, — я встал и подошёл к стене.

Корпораты напряглись. У стены, под изображением Золотого Дракона, стоял металлический терминал с маленьким экраном.

Я видел его в тех видениях, которые мне показывал Камень Оболенского. Вернее, вспоминал, будто видел его давным‑давно. А вот как эта работает, я узнаю прямо сейчас.

Камень прямо сейчас был в моей руке, напитываясь кровью.

— Это просто старый компьютер, — сказал Накамура, слишком поспешно.

— Это разработка компании Дрейвана, — я провёл по маленькому экрану пальцем, оставляя отпечаток. — То, что вы называете вашими аналитиками, на самом деле содержится здесь. Из‑за этого вы считаете себя такими могущественными. Вы вводите данные, а компьютер рассчитывает вам возможные варианты будущего.

— Откуда вы это знаете? — спросил парень в очках, но соседи его заткнули.

— Дрейван доработал эту систему после того, как не удалась попытка переворота в одном южном государстве. После которой он едва не погиб.

— Но это вы его предупредили, — сказал Накамура. — И он принял меры.

Если бы я знал, к чему это приведёт, я бы не стал его предупреждать. Но я сжал Камень сильнее, подошёл к стоящему в углу кулеру и налил стаканчик холодной водички. Все присутствующие терпеливо ждали, когда я напьюсь.

— Он доработал систему, и она предложила вам обратиться за помощью ко мне против Пятиглавого Орла, — продолжил я. — Это было до того, как я напал на Шувалова. Но за несколько часов, как Тимофей Романов поднял восстание, вам стало это известно благодаря машине. Вы даже меня этим обошли.

Корпораты переглянулись. Я отошёл и сел на кресло. Работали все Камни, так что я знал, что не упаду в обморок от кровопотери у всех на глазах.

Ближайшие две минуты, по крайней мере.

— Вы решили поставить всё на Тимофея. Потом вы вносили ещё и ещё данные, и всё сильнее убеждались в том, что система работает правильно. Вот только… Серёга?

Молчащий всё это время Серёга подошёл к терминалу и опрокинул его.

— Нет! — вскричал парень в очках.

Внутри терминала что‑то громыхнуло. Я пнул упавший ящик и открыл крышку.

— Вы думали, внутри суперкомпьютер, работающий по мартирским технологиям, которые так долго исследовал Дрейван? А тут вот это…

Я достал из недр корпуса дешёвый китайский ноутбук и бросил к ним на стол.

— Дрейван обвёл вас, как детей. Он давал такие прогнозы, как ему было нужно. Долгий расчётливый план.

— Но откуда он всё знал? Его прогнозы были верны, большей частью.

— Он не знал, что будет в будущем, — сказал я. — Но он делал всё, чтобы всё происходило так, как он хочет. У Дрейвана на этом острове есть офис. Мы поедем туда.

— Но ведь личные офисы неприкасаемы! — возмутился Накамура. — Таковы правила!

— Полагаю, наш коллега их уже нарушил, — пожилая женщина показала на ноутбук.

* * *

Офис Дрейвана был на другом конце острова, куда мы и отправились всей компанией.

— Вы пытались скрыть, что все технические штучки и оружие, которые вы продаёте государствам, основаны на технологиях мартиров. — продолжал я сеанс разоблачения. — А Дрейван у вас главный специалист по такой старине, разве нет?

Корпораты помалкивали. Мы высадились из вертолётов и пошли к главному входу. Навстречу никто не выходил.

— Но Дрейвану было интересно только одно, — я подошёл к дверям. — Он хотел собрать все Пять Камней Краста. И чтобы узнать, как их заполучить, он вызвал Пожирателя Времени и задал ему вопрос.

— Это же сказка, — парень в очках скривился. — Это кто‑то типа дьявола или вроде того.

— Слишком кровавая сказка, — я распахнул двери.

В лицо ударил настолько сильный смрад разложения, что я чуть не упал. Кто‑то из корпоратов закрыл нос платком. Парень в очках отошёл и его вырвало.

— Какого хрена? — произнесла женщина.

Когда‑то дорогой офис был разгромлен. Стены и пол были покрыты засохшей кровью. На ней исписаны разные символы, в основном мартирские. Некоторые я понимал.

Одни призывали вернуться Пожирателя Времени. Другие славили Краста, правителя мартиров.

— Дрейван понимал в мартирах больше, чем показывал, — сказал я. — Он хотел заполучить все Камни. Но это сложно, ведь владельцы должны были отдать их ему сами. И тогда он заполучил первого союзника.

Я отошёл от прохода, слишком тяжело там стоять. Недалеко от дверей лежал чей‑то старый труп.

— Он недавно хотел поговорить с Пожирателем, — сказал я. — Несколько дней назад.

И хотел бы я знать, о чём они говорили. Камень не стал мне это показывать. И самого Пожирателя я давно не слышал.

— Вы говорили о союзнике, — напомнил Накамура.

— Да. Князь Морозов, который тоже увлекался Камнями. Дрейван научил его вызывать Пожирателя, но себя не открыл. Морозов не знал, с кем имеет дело. Сначала они хотели заполучить Камень Строгановых. Они придумали план.

— Постойте? Эта та перестрелка в столице?

— Да. Отец Леры хотел оставить всё дочери, но пока завещание не было вскрыто, наследником был её сводный брат Виталий. Когда Лера отправилась в город, Дрейван отправил за ней убийц. Ведь если бы она узнала, что всё принадлежит ей…

— То и Камень был бы её по праву, — догадалась пожилая женщина. — Простите, а мы можем отойти подальше от этого места?

Думаю, они увидели достаточно.

— Верно, — я отошёл к вертолётной площадке. — Виталий украл Камень, но он принадлежал Лере, так что и для Морозова и для Дрейвана он был бесполезным.

Я не стал говорить, что сам всё испортил, когда пришёл к Дрейвану для первой встречи. Если бы не это, он бы сдох, а у меня были бы уже все Пять Камней.

Но теперь уже поздно. А корпоратам об этом знать не обязательно.

— После этого он поменял планы, — сказал я. — Я должен был собрать все Камни, кроме Камня Морозова, который Дрейван приберёг для себя. А чтобы у меня удалось, вы поддержали восстание Тимофея. Пока в империи был хаос, я смог заполучить остальные.

Гнилью всё равно несло даже на расстоянии. Как они умудрились этого не заметить у себя под боком? В воздухе летали жирные мухи, от которых даже отмахиваться было противно.

— А потом Дрейван обманом выудил Камень у Морозова, — закончил я. — Так что верните мне украденное, и сохраним наши отношения.

— Как мы можем вернуть вам Камень, если он у Дрейвана?

— Дрейван использует ваши ресурсы, вашу технику и прочее. Да и насколько я знаю, согласно ваших договорённостей Камень может быть общим. Передайте ваши права мне и скажите, где Дрейван. Я заберу своё сам. Если нет, я решу, что вы с ним заодно. И тогда я буду говорить с вами по‑другому. Где мой Камень?

Я встал на краю площадки и посмотрел вниз. Корпораты пялились на меня. Готов поспорить, что они все мечтали, чтобы кто‑то меня столкнул. Но у них не хватит на это духа.

— Но что Дрейван хочет на самом деле? — спросил Накамура.

Я этого не знал. Это было от меня скрыто. Ему тоже нужно за Дверь, но я не видел, что произойдёт, когда я её открою.

— Где он? — спросил я.

Им пришлось ответить. Мог бы догадаться и сам.

* * *

— Максим, смотри, — Серёга показал с вертолёта. — Острова, они расходятся.

Академический остров и тот, что с джунглями, на котором стоял Храм мартиров, начинали разделяться. Пока видно только узкую трещину в земле, но скоро она заполнится водой, а через несколько лет это будет уже два разных острова, как и раньше.

Надеюсь, долбанные кобры останутся у себя на родине.

— Мы нападём вдвоём? — спросил Серёга.

— Да, хватит, — ответил я и взял крест. — Ты и один там всех вынесешь, как всегда.

— Романову тогда проиграл, — сказал Серёга. — Да и меч не решает всех проблем.

Он не показал вида, что погрустнел. Всё ещё вспоминает сестру. Жаль, что после этого через несколько часов я получил Камень и цикл начался в другой точке. Глядишь, смог бы вернуть ему сестру.

Подумать только, а когда‑то я считал его своим самым опасным врагом. Но их всех врагов остался только Дрейван. Тот, кто скрывался дольше всех, и кто продвинулся только потому, что я сам помог ему выжить.

Кажется, сегодня всё закончится. Жаль, что рядом нет остальных. Но Пожирателю придётся сдержать обещание. А заодно и ответить, с чего это он помогал Дрейвану и Морозову.

Дрейван был в Храме. Что там можно сделать всего с одним Камнем? Да, корпорат может обмакнуть его в Чашу, что даст ему немного сил.

Но их ему не хватит.

Вертолёт Дрейвана, тот самый, на котором мне доводилось летать, посадили прямо в джунглях. Вокруг него стояла охрана, всего три человека.

— Серёга! — я показал на них, готовя Камни.

Серёга медленно вытащил меч. Охранники переглянулись. Один побежал куда‑то в джунгли, остальные подняли руки.

И всё?

— Мы не при чём, — сказал самый старший. — Этот старый психопат совсем свихнулся! Он там, в руинах, только не трогайте нас!

— Руки им свяжи, — попросил я и выдвинулся дальше.

Понятно, почему охранники так быстро сдались. Дрейван стоял возле алтаря, опираясь на свою трость с драконом. А перед ним лежал ещё один охранник с распоротым горлом.

— Вызываешь Пожирателя? — я усмехнулся.

— Его вызывают иначе, — ответил Дрейван, не поворачиваясь. — Да и кому он теперь нужен? Его время ушло. Я ждал, когда ты обо всём узнаешь. Но если бы не Камень Оболенского, ты бы не догадался, верно? А кто его тебе отдал? Я же договорился насчёт него!

— Хватит меня запутывать. Я не собираюсь разбираться в твоих планах. Отдай мне мой Камень. Можешь не спрашивать совета у остальных, все корпораты проголосовали за.

— Это самый сильный, — Дрейван развернулся ко мне. — Контрольный, могущественный сам по себе. Остальные без него лишь жалкие…

Мне надоело. Я просто остановил время, лишь бы он заткнулся. Пока ещё не могу придумать, как заполучить Камень. Но, думаю, пара недель в обществе бывшего графа Шувалова убедят кого угодно.

Я двинулся ему навстречу, а Дрейван улыбнулся. Ну да, у него же Камень. Он, как и Морозов, умеет делать тоже самое, что и я.

— Это ты тогда сидел во дворце Морозова и устраивал эти фокусы? — спросил я.

Зря я спросил, волны звука никуда не расходились. Но, судя по кивку, Дрейван всё понял. Он пошёл ко мне, замахиваясь своей тростью.

Серьёзно?

Я вернул время к обычному ходу и легко отобрал трость. Дрейван попытался всё отмотать, но вышло совсем мало.

Я опять отобрал трость и слегка залепил старому по челюсти кулаком.

Он рухнул на землю и выронил фиолетовый Камень, который чуть светился изнутри.

— Слабовато, — сказал я и отбросил трость в сторону. — Я думал, последняя схватка перед Дверью будет намного дольше. А ты… не, лучше отдай Камень мне. Не испытывай судьбу.

Дрейван схватил Камень своими костлявыми пальцами и откашлялся.

— Похоже, ты прав, — тяжело дыша, сказал он. — Я отдам его тебе, но только если ты согласишься на сделку.

— Говори.

— Ты возьмёшь Камень и не будешь меня убивать.

— Договорились, — я выхватил последний Камень из его руки. — Ты даже не знаешь, на что подписался.

— Догадываюсь, — на морде Дрейвана возникла хитрая усмешка.

— И предупреждаю. Сделки работают в обе стороны. Если ты сунул мне подделку…

Я обхватил Камень левой ладонью.

— Все Пять! — сказал привычный мне, но в тоже время чужой голос. — Теперь спускайся. Твоя цель почти исполнена.

— Не нравится это мне, — я приложил Камень к кресту. — Серёга, присмотри за ним. Если что, то отруби Дрейвану ноги.

— Без проблем, — ответил Серёга. — А ты куда?

Камень приклеился к кресту мартиров на последнее место. Теперь все пять. Долго же я об этом думал. Но не ожидал, что всё будет вот так. Неужели, это всё?

А вдруг я не вернусь? Но мы же заключили сделку. Хотя Пожиратель не из тех, кому можно верить.

— Серёга, — я подошёл к нему и шепнул: — Если что‑то случится… передай остальным от меня что‑нибудь хорошее.

— Не понял, — он удивлённо поднял брови.

— Ну, на всякий. Мало ли что. И присматривай за этим! — я показал на мирно сидящего у алтаря Дрейвана. — Я ему всё равно не верю. Свяжи его тоже.

Серёга удивился ещё больше.

— Хорошо. Но у тебя Пять камней, и остальные говорили про какую‑то дверь. Ты идёшь туда?

— Да. Пора всё закончить. Даже не думал, что это будет так внезапно. Если что, то я рад, что ты выбрал мою сторону тогда. Это мне очень помогло.

— Ой, как мило, я сейчас расплачусь, — с ухмылкой сказал Дрейван.

— Заткнись!

Я поглядел на Крест и решил воспользоваться им. Нет, всё спокойно. Никто не нападёт, здесь нет засады, всё спокойно, но…

Всё заканчивалось, когда я открывал Дверь. Это смерть? Давно я её не боялся. Надо было попрощаться со всеми на всякий случай.

Но этот день сегодня на редкость сумбурный. Утром мы сражались в столице, а уже вечером я здесь. И всё так закончится? Может быть, отложить до другого раза.

Но сгущающаяся вокруг меня бездна дала мне понять, что всё не так просто.

— Ты у цели, — сказал чёрный‑на‑чёрном, Пожиратель Времени. — Нам осталась закрыть сделку. Ты открываешь Дверь, а я дарю тебе то, что ты тогда просил.

— И тебе можно верить? — я усмехнулся. — Ты говорил с Морозовым и Дрейваном за моей спиной.

— Я не говорил с Дрейваном. Не откладывай это дело, времени мало.

— А то что? — спросил я.

— Ты откроешь Дверь, — сказал Пожиратель. — Так нужно. Если там всё сделаешь правильно, то на этом всё и закончится.

— И что нужно сделать?

— Тот, кто там внутри. Убей его. Это важно.

— Этого условия не было раньше! — крикнул я.

— Если не убьёшь, у тебя будут проблемы. У нас будут проблемы.

Бездна рассосалась. Долбанный хитрожопый ублюдок, я до него доберусь. Но пока. Я осмотрелся ещё раз. Серёга стоял у Дрейвана, не убирая меч. Связанные охранники сидели у вертолёта.

Всё спокойно.

Проход Лабиринта раскрылся передо мной. Стены перестраивались, чтобы вывести меня к двери прямым путём. Один ровный путь, вдоль построенных, как почётная стража, мартирских големов.

Я дошёл до конца и стена рассыпалась передо мной на тысячи кубиков. Вот и статуя висящего на стене Краста со сломанной шеей, и Дверь с углублением в виде креста.

Это всё?

Я с сожалением посмотрел на крест и Камни. Столько их собирал. Когда я вложу их в пазы, силы, которые они дают, исчезнут. И цикл, скорее всего, тоже. Но кого я должен там убить?

Я вложил крест в паз. Дверь начала светиться. За ней что‑то провернулось, громоздкое и большое. И, наконец, она отворилась, открывая тёмный проход.

Ещё один коридор. Я пошёл дальше. Это странное место. Я ничего не слышал, даже своих шагов. Здесь нет ни запахов, ни звуков. Не холодно и не жарко. Просто очень тёмное место, но впереди виден свет.

Идеально ровный коридор вывел меня в квадратный зал. Напротив входа стоял каменный саркофаг, покрытый резьбой. Саркофаг был перемотан цепями толщиной в руку.

— Это тебя я должен убить? — хмыкнул я.

Голос начал отражаться со всех сторон. Странно, до этого звуков не было.

За саркофагом была ещё одна дверь. Но сначала нужно что‑то сделать с этим гробом. Там кто‑то внутри?

— Ты даже не знаешь, как я тебе благодарен, — раздался за спиной знакомый голос.

Я повернулся, но меня подбросило вверх и ударило в стену. Довольный Дрейван взмахнул своей тростью и меня швырнуло в потолок, а потом в пол.

Странно, но у меня ничего не сломалось, и даже боли очень мало. Будто я прыгал внутри батута. Маленькие кубики, из которых состояли стены, просто спасали меня от увечий, смягчая удары. Иначе я бы сдох. Дрейван это не видит?

— Надо было вернуться и прикончить меня, — сказал Дрейван. — Ведь ты уже вставил Камень в Дверь. А не зря я столько лет таил, что умеет эта штука, — он показал трость и подбросил меня вверх и вниз. — Поэтому твой Камень ничего не увидел. А ведь она принадлежала самому Красту.

Я откашлялся и начал вставать.

— Если ты убил Серёгу, я тебе хребет вырву, ты понял?

— Всего‑то попросил подать старику его трость, — Дрейван взмахнул её и меня отбросило к стене. — Надо же, а я не верил, когда он сказал мне, что не надо тебе мешать. Надо просто ждать, когда ты принесёшь все Камни и откроешь Дверь.

— Кто это сказал? Пожиратель?

— Да кому он нужен? — Дрейван подошёл к стоящему саркофагу. — У этого мира есть только один владыка, который не оставит своих слуг. Владыка, я обращаюсь к тебе. Восстань и верни себе свои владения. Я выполнил твой приказ, как ты и говорил!

— Придурок, — я поднялся и сжал левый кулак.

Кровь побежала сильнее. Надолго не хватит, но этого урода я прикончу.

Я побежал. Дрейван выставил перед собой тростью, пытаясь сбить меня потоком силы. Но я шёл дальше. Трость светилась, но это не помогало. Кажется, она ослабела.

— Батарейка садится? — спросил я с усмешкой.

Дрейван достал из кармана склянку чёрной крови и зубами вырвал пробку.

Я уже был близко. Я вырвал трость, сломал её об колено, и зарядил Дрейвану по челюсти. Кровь брызнула на стены и саркофаг.

— Я успел, — сказал Дрейван. — А ведь если бы ты не пришёл ко мне в тот вечер, я бы не смог ничего сделать. Я бы умер, а ты…

Я ударил ещё. У Дрейвана чуть не вылетела вставная челюсть. Он отошёл назад и вставил её пальцем.

— Владыка, — возвестил он, чуть шепелявя. — Вверяю тебе судьбу этого мира. Восстань и…

Что‑то тяжёлое бухнуло внутри саркофага. Мы с Дрейваном вздрогнули одновременно. Ещё один удар, более сильный. Цепи вокруг гроба звякнули, но удержали крышку.

Каменная плита затрещала, её с грохотом пробили две руки. Они схватили цепь и начали тянуть. Звенья затрещали, одно со звоном лопнуло. Кусок стали со свистом пролетел мимо моего уха. Цепи упали на пол.

— Он проснулся, — сказал Дрейван, улыбаясь. — Теперь…

Массивная каменная плита слетела с саркофага и впечатала Дрейвана в стену. Для него кубики не сработали, его раздавило.

Из самого саркофага пошёл густой дым. Тот, кто был внутри, шагнул наружу.

Глава 21

Я никогда не видел этого лица, но сразу узнал этого очень высокого человека… человека ли? Больше двух метров ростов, очень широкий в плечах, одетый в какие‑то тряпки и обмотанный цепями.

Бледная кожа была покрыта шрамами и татуировками. Шею держал толстый стальной ошейник, больше похожий на медицинское приспособление. Потому что шея была сломана.

Его легко узнать. Ведь я раньше видел его изображения и статуи в руинах мартиров.

Он посмотрел на меня своими тёмно‑фиолетовыми глазами. Или красными? Или синими? Они постоянно меняли оттенок.

Дым, выходящий из саркофага, развеялся. А он подходил ко мне ближе. Ноги тоже были связаны цепями, но он их сорвал одним движением.

Не похоже, что он рад меня видеть.

Крышка его гроба за моей спиной отвалилась от стены, освобождая расплющенного Дрейвана, и грохнулась на пол.

— Ну и что тебе нужно? — спросил я.

Кажется, он хотел драться. От первого удара я уклонился, но второй достал меня. Я получил в живот и согнулся. Будто меня двинули кувалдой.

А теперь будто переехал поезд. Он пнул меня в лицо, и оно онемело. А этот хруст, я надеялся, был не моей челюстью. Не, это не повод сдаваться. Я начал вставать.

Но он поднял меня за горло и посмотрел в глаза. Сухие губы скривились в усмешке, а пальцы с отросшими ногтями сжались ещё сильнее.

Я начал тянуться руками, чтобы достать его глаза. Пару раз я пнул его в живот, но будто пинал танк. Ничего не помогало. А воздух кончался. В глазах темнело.

Последнее, что я услышал, это был хруст моей собственной шеи.

* * *

Я выхватил последний Камень из руки Дрейвана.

— Ты даже не знаешь, на что подписался, — продолжил я ранее начатую фразу.

— Догадываюсь, — Дрейван усмехнулся.

Так, минуту! Цикл сбросился? И я не свихнулся? Это радует, потому что в прошлый раз припадок был такой жуткий, что я чуть не умер.

Повезло. Теперь прикончить Дрейвана, чтобы он не напал со спины и не позвал своего господина. Всё идёт лучшим образом. Хотя я думал, что Камни потеряли свою силу, когда я вставил их в дверь. Не, бред какой‑то, ведь цикл не зависит от Камней.

Так, Дрейван же дал мне хороший совет. Поставить Камни, вернуться и прикончить наглого деда, а потом взяться за того здоровяка в гробу.

В этот раз…

— Владыка Краст, повелитель мартиров! — вскричал Дрейван. — Ты вернулся, чтобы забрать то, что принадлежит тебе по праву! Я подготовил этот мир к твоему правлению, как ты и приказал!

— Это ещё кто? — Серёга направил меч на приближавшегося к нам здоровяка в шрамах и татуировках.

— Какого хрена? — спросил я. — Ты должен быть в гробу!

Краст нагло шёл ко мне. Дрейван встал перед ним на колени, но Краст отпихнул его так, что директор корпорации упал и ударился башкой об алтарь. Старческие косточки тихо хрустнули от удара.

Серёга бросился в атаку, размахивая мечом. Краст очень рывком бросился в сторону, спасаясь от клинка. Но самый кончик разрезал ему кожу на правом плече.

Я остановил время. Зря, потому что на Краста это не работало. Ему будто даже ничего не мешало двигаться. А вот Серёга… Он получил такой удар, что его череп…

Я отмотал время. Разломанный череп Серёги склеился назад, но Краст уже двигался ко мне.

Лучше восстановить естественный ход. Нет, надо воспользоваться первым Камнем, и узнать, какие есть варианты, чтобы…

Времени нет. Мы напали с Серёгой одновременно. Но Краст одним ударом отбросил Серёгу и схватил меня за горло. Тело Серёги упало на камни, но он пока жив, потому что вставал, чтобы броситься мне на помощь.

Только он не успеет.

— Unus! — выкрикнул Краст, скаля похожие на клыки зубы, и сжал пальцы.

* * *

— Забирай, — сказал бледный как смерть граф Роман Оболенский и всучил мне Камень в руки. — Забирай и скажи Дрейвану, что я закрыл сделку. И уходи, пока не принёс беду.

Какого хрена? Ведь цикл же должен был начаться позже!

Так, паники не надо. Это было совсем недавно. Сейчас появится Василий Романов в компании порабощённого Трофимыча. В этой битве мы побеждали, вот только…

В ней не участвовал долбанный древний полубог.

— Ну надо же, кто у нас сегодня, — Василий Романов рассмеялся и захлопал в ладоши. — Князь Воронцов и граф Оболенский. Почему‑то я знал, что застану вас тут обоих. Что, устраиваете против меня заговоры?

Трофимыч в маске стоял за его спиной, скрестив руки.

Так, врасплох вы меня не взяли.

Но где этот Краст? Если он на острове, то у меня есть все шансы одолеть Романова, может даже получиться договориться с Трофимычем, а потом встретить главную угрозу лицом к лицу. И показать, что я не отступаю и дерусь до последнего.

Но нет.

Краст шёл ко мне. По правому плечу бежала чёрная кровь из раны, которую ему оставил клинок Серёги. Но ведь это же ещё не случилось.

По пути Краст оттолкнул Василия с такой силой, что тот упал.

— Ты ещё кто? — взревел оскорблённый Романов с пола. — Прикончи его!

Трофимыч поднял руки, собираясь вызвать свой фирменный луч смерти. Я выхватил беретту. Оболенский, глядя на всё это, поморщился, и начал разводить руками, чтобы поставить щит…

Но Романов быстро приблизился к графу и вспорол ему глотку ножом.

— Твой друг? — крикнул Василий. — Его мы тоже…

Краст уклонился от луча Трофимыча. Но на левом плече остался след от ожога. Трофимыч наступил в лужицу воды и перенёсся в сторону. Но Краст очень быстро прыгнул за ним.

Один удар разбил маску и пробил череп. Василий вылупил глаза, а я начал стрелять. Краст вытянул перед собой руку, и пули будто попадали в стальной щит и со звоном отлетали по сторонам.

Одна из таких чиркнула Романова по бедру.

— Ну это ты зря! — Василий кинулся в бой.

Краст был ближе.

Затвор беретты замер в заднем положении. Я полез за новым магазином. А Краст схватил Романова, поднял над головой, и сломал ему позвоночник.

— Я тебе не дамся ещё раз, — сказал я, сжимая левую руку, чтобы потекла кровь.

А ко мне тем временем текла кровь Оболенского и Трофимыча.

Краст щёлкнул пальцами, и кровь остановилась. Он посмотрел на меня и усмехнулся. Неожиданно.

Я почти успел уклониться от его нечеловечески быстрого рывка. Но он всё схватил меня и сжал череп двумя руками.

— Duo! — выкрикнул он.

* * *

— Да чё вы все так носитесь с этими камнями? — спросил Игорь Бельский и, наконец, снял медальон с шеи. — Говорят, что именно он дал прадеду силы. Или прапрадеду, не помню. У меня его всё Морозов хотел купить. И что, это значит, он такой ценный?

Я протянул руку. Бельский вздохнул и отдал Камень мне.

— Ты ладонь порезал? — спросил Бельский. — У тебя…

— Тревога! — крикнул я, приходя в себя.

Ещё один цикл, и опять раньше. В этот раз я не должен проиграть. Я уже проиграл ему три раза. Не, он своё получит!

— Ты что, решил меня прикончить? — возмутился Бельский.

— Да нет, идиот! Вон он!

Краст шёл ко мне со стороны рынка. На пальцах осталась моя собственная кровь, на плечах раны от меча и ожогов.

Серёга, что ранил его в прошлый раз, перехватил меч поудобнее и развернулся для новой попытки. Тот убийца, который замыслил меня прикончить из пистолета в тот раз, целился в меня.

Только увидев, кто к нам идёт, он замер.

— Кто это? — спросил кто‑то из толпы.

Краст не останавливался. Какая‑то женщина закричала от страха.

— Прикончите его! — крикнул я. — Убить его!

Моя охрана начала палить в Краста. Тяжёлые автоматы и дробовики должны были разорвать его на части, но он побежал к нам, прикрываясь барьером.

Одного штурмовика Краст прикончил первым же ударом, второму сломал шею. Серёга почти нанёс ему очередную рану, но получил страшный удар в горло и захрипел.

— За это ответишь! — прошептал я дрожащим голосом. Одно дело убивать меня, другое моих людей. Ему конец.

Бельский пожал плечами, будто собрался принять бой, но просто убежал. А я остался против Краста один на один.

У меня опять получилось уклониться от рывка. Кровь дала сил на это, а ещё получилось врезать ему по голове. Но удар, хоть и оставлял следы урона, будто никак не потревожил Краста.

Я ударил его несколько раз, а он сбил меня на землю и занёс ногу над моим лицом.

— Tres! — издал он довольный вопль.

* * *

Граф Шувалов протянул мне медальон дрожащей рукой. Я вложил его в левую ладонь и, наконец, повернулся к новой угрозе.

Опять этот старый бой. Но на этот раз не против Трофимыча.

Краст вошёл в убежище Шувалова. Мои марионетки, которых я поработил раньше, выстроились вокруг меня. Трофимыч посмотрел на него.

— Твой приятель? — спросил он искажённым голосом.

Марионетки бросились на Краста, а вот Трофимыч на меня самого. Слишком быстро, я едва успевал уклоняться. Краст убивал марионеток одну за другой, но их кровь ко мне больше не текла. У меня не хватало сил и скорости, чтобы драться с бывшим капитаном императорского спецназа.

Один пропущенный и мне пришлось отмотать время. Хоть этот Камень у меня ещё есть, жаль, что против Краста не помогает.

Трофимыч мешался очень сильно. Но недолго. Краст свернул ему шею и отбросил труп в сторону. Мы опять один на один, если не считать Шувалова. Это что, в этом цикле он избежит клетки?

Я подхватил бесхозный меч с пола и ударил долбанного мартира. Когда же ты сдохнешь? У тебя уже несколько ран!

— Зачем ты вообще вернулся? — крикнул я.

Он отступал. Я побеждаю? Нет, так легко быть не может, он хитрит. Если бы работала кровь, я бы его уже прибил. Но не повезло.

Краст увернулся от очередного взмаха меча и сблизился со мной. Его кулак летел к моему горлу.

— Quattuor!

* * *

— Я ему так верила, а он, — грустным голосом сказала Лера и протянула мне медальон. — Это твоё. Ты просил.

Остров Строгановых и мой самый Первый Камень Краста. Ну начало этого цикла я знаю намного лучше.

— Вертолёты, — сказал Кирилл прислушиваясь. — Это наши или…

— Ну‑ка пошли! — рявкнул я.

Я убрал камень в карман и схватил за руки Леру с Кириллом. Едва мы вышли в коридор, как за нашей спиной зазвенело битое стекло и засвистели пули.

А долбанный Краст шёл ко мне по коридору. Сука!

— Подождите здесь! — я грубо запихнул обоих в кладовку с торчащим из замочной скважины ключом, провернул ключ и забрал с собой.

А первые десантники уже лезли в окна.

— Ну давай! — крикнул я, прижимая лезвие ножа к ладони.

Кто‑то выскочил в коридор и ужаснулся, видя высокого мартира. А тот, идя мимо, прихлопнул десантника одним ударом.

Надо заманить его под вертолёт, пушки могут прикончить мартира. Это рискованно, потому что Первый Камень никак не собирался учитывать в своих расчётах повелителя Краста.

Я выскочил в спальню, пристрелил наёмника и вырвал автомат из его рук. Это посерьёзнее.

Но в спину ударила пуля. Я же опоздал на две секунды. Я выстрелил в ответ, но выронил оружие. А Краст уже был рядом.

— Quinque!

* * *

Больше не осталось новых попыток. Я опять в Храме, только без сил и слабый от потери крови.

Максим Воронцов только что провёл ритуал и умер, а я занял его тело. Мне даже встать тяжело, не говоря уже о том, чтобы драться.

Никаких Камней, никакой магии крови, даже нет знаний о будущем. Ведь в моих циклах никогда не было вернувшегося к жизни Краста. Я всегда считал его кем‑то вроде байки, какой‑то древний царь или кто‑то ещё.

А он всегда был здесь, под землёй, и ждал, когда я его освобожу. Вот значит, что они все от меня хотели.

Это конец, моя последняя жизнь начинается там же, где начиналась множество раз до этого. И закончится здесь же.

Я поднялся на ноги. Я умирал столько раз, что смогу встретить ещё одну смерть. По крайней мере, я умру в твёрдом уме и всё закончится.

Но я не сдержал обещание. Это единственное, что меня тревожило.

Краст стоял напротив меня. У него появилось ещё несколько ран, из которых лилась чёрная кровь. Он тоже устал. Это радует, что он не долбанный терминатор. Жаль, что он не был таким уставшим на четвёртом или пятом Камне, а то я бы мог победить.

Сейчас же мне тяжело даже сделать шаг.

Холодный проливной дождь заливал нас сверху. Не лучшая погода для последней битвы.

— Вот мы и встретились, — сказал Краст.

Этот голос бы мне хорошо знаком. Чужой, слова будто произнесены задом наперёд, а плёнку, на которую их записи, прокрутили наоборот. Неестественные звуки и ударения, вживую это слушалось ещё хуже. Он говорил со мной из Камней, и торопил меня.

— Ты меня освободил, — продолжил он, отвратно ухмыляясь. — За это ты получишь награду. Настоящую смерть и освобождение. Ты заслужил.

Он сделал ко мне тяжёлый шаг. Я отступил к алтарю, схватил лежащий на нём нож с шершавой деревянной рукояткой и бросился в бой. А что мне ещё делать?

Он схватил меня за горло. Я ударил его ножом, но смог только распороть ему щёку. Она твёрдая, будто внутри стальные нити.

Левой рукой он взял меня за запястье и сжал. Боль я почувствовал раньше, чем услышал хруст.

— Я тебе не сдамся, — прохрипел я.

— Ты добрался до меня, — сказал Краст. — Я ждал долго. Но теперь пора…

Он разжал руку. Я упал на алтарь, но алтарь исчез, как и весь остальной Храм. Меня пронизывал жуткий холод до самых костей. Всё вокруг скрылось в бездне.

Перед нами стоял силуэт, настолько чёрный, что его видно даже на фоне бездны.

— Что тебе нужно? — прохрипел Краст.

— Ты хочешь нарушить условия сделки? — спросил Пожиратель Времени. — У тебя отшибло память? Попробуй его убить и увидишь, что бывает с нарушителями. Ты же придумал и хранил эти законы.

— Ты сам меня обманул! Ты говорил, что я обрету свободу и…

— Ты на свободе, разве нет? Как мы и условились.

— Тридцать тысяч лет я ждал! — взревел Краст так, что у меня заложило уши.

— Мы не обсуждали сроки, — сказал Пожиратель Времени. — Я сказал, что тебя освободят. Я не говорил, когда. Я свои условия выполнил. Теперь выполни своё.

— Вот он, — Краст показал на меня. — Забирай.

— Нет, — силуэт чёрного‑на‑чёрном задрожал. — Верни его во время, когда он выполнил свою цель, и отдай ему Камни. Он их тебе не возвращал, ты не можешь их забирать. Они его.

— У тебя не получится, — Краст помотал головой. — В этот раз тебе не повезёт. А даже если и повезёт, он тебе не поверит. Ты так и останешься узником.

Правитель мартиров посмотрел на меня и начал громко считать:

— Quinque! Quattuor! Tres! Duo! Unus!

* * *

Я стоял в Лабиринте, глядя на пустой саркофаг. Крышка лежала в стороне, возле раздавленных останков Дрейвана, под ногами валялись цепи.

Зато рука целая и шея. Я пошёл на выход, собираясь перехватить одного ублюдка, но вместо него нарвался на другого.

— Вот вы и познакомились, — сказал Пожиратель.

— Ты не говорил, что он будет тут.

— Напомню тебе наши условия, — его голос стал недовольным. — Ты открываешь Дверь, а я даю тебе жизнь, одну, последнюю, без всяких циклов, которые ты можешь прожить с теми, кого выбрал. Мне ради этого пришлось заключать сделку с Крастом.

— И в чём была сделка с ним?

— Он обещал, что не убьёт того, кто откроет дверь. А я взамен этого вывел его из цикла. Ещё он хотел править миром, но это уже пусть он сам с этим разбирается. Правда, для освобождения ему пришлось немного подождать.

— Тридцать тысяч лет? — я усмехнулся.

— Ты даже не представляешь, насколько это мало. Но Краст не запоминает новые циклы, для него это всё тот, когда он получил свободу. Но сейчас он делает то, что планировал так долго. Вам будет мало этой планеты.

— Хочешь стравить меня с ним?

— В этом и смысл, — сказал чёрный‑на‑чёрном. — Иначе твоя жизнь закончится раньше, чем ты думал. Даже если он обещал тебя не убивать, это не значит, что не сделает кто‑то другой. У тебя больше нет циклов. Да и он вполне может посадить тебя в клетку рядом с Шуваловым.

— И как мне справиться с этим ублюдком?

— Ты тот, кто захватил Пять Камней, уничтожил Пятиглавого Орла и подчинил себе инквизицию. У тебя есть шансы. Иди. Нам ещё есть, чем друг другу помочь. Когда придёт время, мы заключим ещё одну сделку.

— Никогда, — сказал я. — Но в чём смысл этого?

— Спроси у Краста. Или у того, кто разбирается в мартирах.

Пожиратель исчез, будто его и не было. Сраный ублюдок. Но что я хотел, когда доверял ему?

Хотя странно, с чего это он вдруг решил заключить сделку на меня? Какие ещё планы у него остались?

Я пошёл на поверхность, но у Двери остановился. Все Пять Камней и темпоральный крест на месте, будто хозяину они не нужны.

Я забрал их, но камни были ледяными и моя кровь их не пробуждала. Магии конец.

Серёга был жив, хоть ему и досталось.

— Максим, прости, — сказал он, опираясь на меч, чтобы встать. — Дрейван попросил палку, а потом как начал меня швырять.

— Ничего. Главное, что ты в порядке.

— Ты его убил?

— Не, но его внезапно придавил груз ответственности, так что ему не до нас. Возвращаемся, здесь всё.

* * *

Почти вся команда была в сборе, кроме Кирилла, который застрял на яхте, и Пахи, который остался в столице. Вид у всех озабоченный.

— У тебя получилось? — спросил Алекс.

— Нет, что ты, ничего у него не получилось, — сказала Света. — Ведь иначе мы бы ничегошеньки не узнали. Ох, мало нам было проблем.

— Что такое? — я подошёл к ней.

— Целый день про это говорят везде, где можно, — она включила телевизор.

— Прогноз погоды? — я показал на девушку в обтягивающей кофточке, которая стояла на фоне дождевых облаков. Говорила она на английском. — Переведи, у меня голова не варит.

— А в завершении выпуска напоминаем, — Света перевела, изображая голос диктора. — Для всего человечества наступил золотой век. Владыка Краст вернулся к нам. Мы все славим Повелителя Краста, хозяина Земли.

Лера переключила канал.

— Владыка Краст начал своё триумфальное возвращение с Британской Империи, — перевела Света и этого диктора. — Другие страны уже молят его принять власть над ними в свои руки.

Она вздохнула и села на диван.

— Что‑что, этот Краст разбирается в средствах массовой информации. Этим он занялся в первую очередь, ещё до того, как захватил Букингемский дворец.

— Когда и успел? — сказал я сам себе.

Безумно сильный полубог, который решил захватить мир. И которой рано или поздно придёт за мной или моими людьми. Надо подготовиться. В этот раз я не собирался проигрывать.

— Максим? Гуттен морген, — профессор Шульц, которого я не видел трезвым давным‑давно, спустился к нам, держа в руках стопку бумаг.

Сейчас он был с сильного похмелья, но держался бодренько.

— Я услышал новости, — сказал он, показывая на телевизор. — Сначала, конечно, обрадовался, но древний правитель мартиров явно не то, что нужно нам после всех этих войн. И я заглянул в свои записи. Честно говоря, странно, что я не замечал эту закономерность. Вам стоит это увидеть. Это может помочь.

Пожиратель сказал, "спроси у Краста. Или у того, кто разбирается в мартирах". Кажется, именно на это он и намекал.

Глава 22

— Вот всё, что я собрал! — профессор Шульц бросил на ореховый стол кипу бумаг.

Я осторожно снял с коленей запрыгнувшего кота, по привычке провёл пальцем по гладкой столешнице и посмотрел на верхний лист.

— Тут всё на немецком.

— Извините, совсем забыл, — Шульц начал копаться в листах. — Это тот древний текст, который принесли мне шаманы Морозова, помните? Вы тогда от них избавились. Я думал, что переведу быстрее, но ушло много времени.

Зря я пустил его в бар. Шульц в последнее время оттуда не вылазил.

— Но когда я начал расшифровывать, я наткнулся на одну странную вещь. Одну закономерность. И она… она просто изменила всё. Вот, видите этот символ.

Он показал на чёрно‑белый снимок, на котором были изображены мартирские письмена.

— Повелитель Краст, — сказал я. — Это несложно.

— Да, но не забывайте, что это обычная письменность. Есть ещё Высшее Письмо, которым пользовались жрецы. Там этот символ тоже есть, но смотрите, в чём разница?

— Профессор, можно к сути? — попросил я. — Уверен, это огромное открытие, но…

— Дас ист… кхм… это меняет всё. Обычное письмо примитив, но высшее намного сложнее, — профессор вспотел от волнения. — И многие тексты сначала писались на Высшем, потом переводились на низший. А потом их переводили мы и… мы ошиблись во многом. Краст — не правитель мартиров.

— А кто он?

— Если дословно, то это Память. Хранилище Памяти, если будет удобно. Или есть ещё одно значение этот хиероглифен — раб, который ничего не забудет.

Шульц разложил новые листы по столу. Один слетел вниз и попал в цепкие когти кота.

— Сначала я даже не мог поверить, — Шульц отобрал лист, едва не порвав его. Немецкий акцент стал звучать сильнее. — Краст не правил мартирами. Когда начинался цикл, его приковывали к кресту, тому самому, с раздвоенным основанием. И он должен был поведать всё, что помнит из прошлых циклов.

— То есть, он был их раб, — тихо сказал я.

— Ja! Мартиры верили, что живут в бесконечной временной петле, но только Краст помнил предыдущие. Поэтому они просто ловили его и заставляли рассказать, что было раньше, а потом он должен был запомнить всё, что случилось в этом цикле.

— Теперь понятно, почему он такой злой.

— А когда он пытался сбежать и уничтожить своих мучителей, его называли предателем и казнили, — профессор Шульц показал на шею и изобразил хруст. — И потом, когда цикл возобновлялся, для него всё повторялось по новой. Это легенда, но когда живая легенда возвращается к жизни через десятки тысяч лет, можно поверить во всё что угодно.

— Действительно. Тысяча лет пыток, потом казнь, а потом всё сначала.

И это не говоря о тех тридцати тысячах лет, что Краст просидел в саркофаге.

— Но откуда вообще идёт это управление временем?

Профессор Шульц достал фляжку. Я забрал её, мягко, но настойчиво.

— Пока мы не закончили с этим, вы не пьёте.

Шульц посмурнел.

— Это какой‑то машинен, — сказал он. — Но деталей не знаю, в тексте их нет или я до них ещё не дошёл. Есть только легенды, что Краст согласился на сделку с Пожирателем Времени, чтобы уничтожить саму природу циклов. Но!

Профессор достал ещё листик.

— Вот, перевёл буквально вчера. Не знаю, насколько это правда, но это договор.

— Какой договор? — спросил я.

— Договор, согласно которому Пожиратель Времени ответит на один вопрос, — таинственным голосом произнёс Шульц. — Не просто ответит, он обязан ответить. Это несложно, нужно только немного крови, хотя бы один Камень Краста и выложить круг, вот так.

Спросить у Пожирателя, как одолеть Краста? Ублюдок не отвертится. Значит, вот как Морозов разговаривал с чёрным‑на‑чёрном.

— А ты уверен, что это хорошая идея? — спросила Света, выглядывая из‑за моего плеча.

— Ты‑то здесь откуда? — я повернулся к ней.

— Ты не говорил, что мне нельзя.

— Не говорил?

— Не говорил, — подтвердил Алекс, который сидел за столом рядом с Лерой.

Я даже не заметил, что они здесь. Старею.

— Не сиделось вам в комнате, — пробурчал я. — Ну ладно, профессор, какие подводные камни у этого вопроса?

— Пожиратель назовёт цену.

— Какую?

Шульц пожал плечами.

— Значит, — Света обхватила себя руками. — Краст всё ещё жив, он не правитель мартиров, а их большая живая и очень злая флешка с памятью всех событий, которая теперь решила захватить весь мир. Зачем?

— Потому что может, — предположил я. — Или ему было скучно сидеть и всё время умирать, и он решил…

Оторваться напоследок, пронзила меня догадка. Он тоже устал от циклов. И тоже хочет получить от последней жизни всё. Можно будет спросить его самого.

— Вы сможете это всё подготовить? — я повернулся к профессору Шульца. — Я хочу с ним поговорить.

— Я не уверен, что… — он вздохнул. — Но если Краст жив, то и фершлингер… Пожиратель времени может существовать на самом деле. Нужно ритуальное место.

— Старое кладбище подойдёт? — спросил я.

— Перфект! Идеально! Но я с вами, Максим! Если Пожиратель Времени существует, я хочу его увидеть!

* * *

— Вот, значит, что он делает, — сказал я, глядя в планшет Алекса.

— Да, — ответил тот. — Сначала подчиняет правителя и всех высших лиц в государстве, а потом те уже работают на него. Говорят всем, что Краст вернулся и нужно ему подчиняться. Золотой век человечества.

Краст пользуется магией крови, такой же, какой и я. Всего за день Британская империя стала его. Не вся, конечно, но немалая её часть под его управлением. Что он собирается с этим делать?

Сейчас он где‑то на европейских островах, захватывает кого‑то ещё. Но разведка говорила, что скоро Краст отправится к нам. В одиночку он не собирался драться, он вовсю будет использовать свою новую армию и всё оружие. Похоже, он собирался полагаться на своих новых офицеров, а не командовать сам.

— Против него подняли восстание королевские гвардейцы, — добавил Алекс. — Но он просто подчинил себе их командира, а нескольких прикончил у всех на глазах. Остальные сдались.

— И это всё за день, — я вздохнул. — Какой магией он пользуется? Известно?

Алекс взял планшет и немного полистал отчёт.

— Всей, — сказал он. — Ну, может, и не всей, но заклинания у него не повторяются.

— Ну да, ведь он же мартир.

Профессор Шульц раскладывал камешки посреди кладбища, где я когда‑то дрался с инквизицией. Ему помогала Лера и только что вернувшиеся Кирилл и Паха.

Серёга сидел в сторонке, ещё не отошедший после боя с Дрейваном. Света стояла у склепа. Я подошёл к ней.

— Ты так и не приходил сюда, — с укором сказала она. — Недавно сюда привезли останки папы. Похоронили его рядом с мамой. Она же тогда в тот же день с горя умерла, помнишь?

Конечно же, я не помнил. Родители Макса и Светы — это два незнакомых мне человека, которых я никогда не видел. Но Света грустила.

— Ладно, я же понимаю, что ты был занят, — Света вытерла глаза платком. — Уничтожал врагов, спасал империю, а теперь ещё появился древний бог.

— Которого мы тоже вынесем, — сказал я. — Мы справимся. Он смертный, он получает раны. Мы его уничтожим. Паха? Что в столице?

— Опять готовится к обороне, босс, — ответил тот. — В какой уже раз за месяц. Но зато все заодно, и император с братом, и их армии. Можно даже сказать, что они рады драться не друг с другом, а с кем‑то ещё.

— Уже что‑то, — я запахнулся плотнее.

Скоро осень, становилось холодно. Ветер продувал дорогое пальто.

Когда закончим ритуал, придётся отправляться в столицу. Краст идёт туда, чтобы захватить ещё одну империю. Нашу. Но в этот раз так легко у него не выйдет.

— Макс, — сказала Лера, трогая меня за руку. — Я тоже хочу его увидеть.

— Кого? Пожирателя? Зачем?

— Вдруг он захочет с тобой что‑нибудь сделать?

— Вряд ли. Я с ним уже говорил.

— Это он же тогда мне снился? — спросила она. — Перед тем как я позвала тебе в столицу в первый раз, помнишь? Когда смотрели завещание папы. Чёрный сгусток чего‑то на чёрном фоне.

— Это он, — я кивнул. — Жуткий тип. Но зачем…

— Я должен быть рядом, — добавил Алекс. — Мало ли что.

— Слишком много людей, — возразил профессор Шульц. — Да и зачем вам это? Пожиратель ответит только на один вопрос. Если кто‑нибудь спросит хоть что‑то случайно, то Пожиратель не поможет Максиму.

— Так что лучше стойте в стороне, — сказал я. — И прикрывайте нас. Мне уже хватило внезапных появлений врагов отовсюду, где можно.

— Лучше стоять в стороне, — добавил Кирилл. — Так безопаснее.

Он поёжился от холода.

— Ну и вид у тебя, — я посмотрел на него повнимательнее. — Опять ты мрачный. С тех пор как ты вернулся с яхты… так, это точно ты? Если тебя опять заменили, я не выдержу. Что лучше, плё…

— Плёнка! — Кирилл грустно усмехнулся. — Всегда плёнка. Не обращай внимания. Просто эти новости… и плохие воспоминания. Забей, Макс.

— Пора начинать, — ветер трепал полы пальто профессора Шульца. — Максим, подойдите ближе. Я буду читать формулы, а сюда, в эту чашу, нужно налить крови. И Камни. Нужен хотя бы один, но раз у нас их пять.

Я достал ножик и тщательно протёр лезвие. Камни больше не действуют, но вдруг получится?

Остальные внимательно на меня смотрели. А я на них смотреть не мог. Если с ними что‑то случится, я не смогу вернуть цикл или отмотать время. Что случится, то останется навсегда.

Теперь каждое слово и действие имеют значение, каждый поступок может привести к чему угодно. Нужно понимать, что я делаю и зачем, иначе последствия будут неожиданными. И не факт, что я смогу их исправить. Некоторые последствия необратимы.

Это и есть жизнь, та самая, которую мне пообещал Пожиратель. А ведь обещание всё ещё не выполнено. И смерть теперь окончательная.

Но вся моя прошлая жизнь, прошедшая в циклах, не должна была пройти зря. Все мои смерти теперь должны быть предупреждением для меня самого. Всё, что было раньше, послужит для моей новой жизни.

Нужно быть осторожнее.

Осталось прикончить злобного древнего ублюдка. Потому что остальных врагов я давно уничтожил.

Профессор Шульц начал что‑то читать нараспев. Немного напоминало горловое пение. Я выложил темпоральный крест и вся Пять Камней на землю перед собой, а потом прижал нож к ладони.

Руку обожгло от боли. Кровь настолько горячая, что я чувствовал, как холодно сегодня днём. Ветер сносил капли, но я налил немного в обычную чайную чашку. У неё ещё цветочек нарисован сбоку.

Не могли найти что‑то более подходящее?

Началось сразу. Кровь вздыбилась, вытягиваясь ко мне длинными нитями. Это как будто кто‑то хотел подчинить меня.

Профессор Шульц прервался, глядя на меня.

— Так должно быть? — спросила Света.

Всё вокруг начало меркнуть, а нити обхватили меня. Они раскалённые и очень острые. Я шагнул назад, пытаясь от них отбиться, но они меня опутали ещё сильнее.

— Макс! — крикнула Лера. — Уходи!

Серёга, сидевший в стороне, поднялся, опираясь на меч, и побежал ко мне прихрамывая.

— Нет! — воскликнул Кирилл. — Не надо вмешиваться, это опасно. Не…

Алекс отпихнул его и побежал ко мне, но споткнулся о большой камень, один из тех, которыми обозначили круг. А вот Света перепрыгнула через него и почти добежала до меня.

— Света, нет! — крикнул Алекс.

Сестру схватил Кирилл, бросившийся за ней. Но слишком поздно.

Всё заволокло чёрной бездной. Нити исчезли.

Света врезалась в меня, а следом за ней Кирилл. Мы едва не упали все втроём.

— Где мы? — спросил профессор Шульц.

— Вы разве не знаете? — удивилась Света. — Это же… а это ещё кто?

Чёрный‑на‑чёрном стоял перед нами, выделяясь даже в бездне.

— Ах‑ре‑неть, — прошептал Кирилл.

— Надо же, теперь ты сам пришёл ко мне, Макс, — сказал Пожиратель Времени. — Профессор Шульц, наконец‑то мы встретились. Мне понравилась ваша теория о Красте. Света, Кирилл, вы бы знали, как я рад снова вас видеть.

— Ты нас знаешь? — спросил Кирилл.

— Лучше, чем вы думаете. Но ты чуть было всё не испортил, Кирилл.

— Блин, я же вопрос задал! — Кирилл закрыл рот ладонью.

— Сделаю вид, что я его не услышал, — сказал Пожиратель.

Его силуэт переместился ко мне. Меня обдало морозом.

— Твой вопрос, Макс. Я обязан на него ответить. Но всего на один.

— Как мне победить Краста?

— Уничтожить магию мартиров, — ответил Пожиратель. — Он станет смертным и легко умрёт от чего угодно.

— И как мне это сделать?

— Это второй вопрос. Ты теперь должен мне заплатить. Но тут, я думаю, тебя эта цена устроит.

— Какая?

— Просто прикончи Краста и мы в расчёте, — чёрный‑на‑чёрном усмехнулся. — Мне от тебя нужно только это. Запоминай.

Он отодвинулся дальше.

— Пять Камней. Когда Краст вырвался из заточения, он их потерял. Но он был так зол, что ему было не до них. Он разорвал цикл и добрался до Аграйтена.

— Это высший совет мартиров, — пояснил Шульц.

— Спасибо, профессор. Там Краст перебил одну половину и поработил другую. А потом начал мстить своему народу. За это его объявили предателем, но он был слишком сильным, и никто не мог его одолеть.

— И как его победили?

— Давно, когда циклы только начались, один из высших священников придумал ритуал на такой случай. Аварийная кнопка, можно сказать и так. Они взяли эти Пять Камней, сделали с ними, что нужно… и всё. Магия исчезла, Краст ослабел, ему опять сломали шею и засунули в гроб. А Камни…

— Камни остались в храме, — сказал я. — Ты не дал их спрятать.

— Верно, — ответил Пожиратель. — А потом, больше ста лет назад, их нашли. А теперь. Макс, это должен увидеть только ты.

Я увидел пятерых мужчин в старых военных мундирах и фуражках. У всех пятерых аккуратные усы. На боках сабли и револьверы, а у одного браунинг.

Все пятеро будто сошли со старинных фотокарточек начала двадцатого века.

Они все смотрели на горящий город вдали.

— Японцы всё никак не сдаются, — сказал один. — Уверен, что ему можно верить?

— Я бы не стал верить тому, кто называет себя Пожирателем Времени, — ответил другой. — Но если это завершит осаду, почему бы и нет?

Все пятеро достали Камни Краста. Теперь я понял, кто эти мужчины. Это Алексей Строганов, прадед Леры, который нашёл Храм и Камни в нём. Остальные, это его друзья — Оболенский, Бельский, Морозов и Шувалов.

Первый Пятиглавый Орёл. Камни дали им силы побеждать в войне, но вражескую столицу они никак не могли взять.

— Как он там говорил? — спросил самый здоровый, наверняка прадед Бельского. — Слова кто‑нибудь помнит?

Они сжали Камни в кулаки и поднесли друг к другу. Камни засветились.

Но всё пошло не по плану.

— Опять землетрясение? — спросил Строганов.

— Это не землетрясение… это…

Земля начала трескаться, а гора вдали разломилась на две части… из неё бил яркий луч света

Мир начал меняться, ведь в нём пробудилась мартирская магия. Я когда‑то про это читал.

Меня вырвало из этого видения, но не в бездну к Пожирателю, а в обычный мир. Надо мной склонились Лера и Алекс.

— Макс, как ты?

— Что они сказали? — спросил я. — Кто‑нибудь слышал слова?

— Какие слова? — удивилась Лера.

— Думаю, я знаю, — сказал профессор Шульц. — Я не видел, но слышал. Но я не всё понял, надо посидеть и расшифровать. Тогда ритуал удастся. Но…

— Макс, — перебил его Алекс. — Только что передали. К столице подходит вражеский флот. Кажется, это Краст.

— Не вовремя, — я поднялся и отряхнул штаны. — Профессор, как много у вас уйдёт времени?

— Не знаю. Займусь прямо сейчас, но…

Он показал на лежащие Камни Краста.

— Они мне пригодятся. В них есть ключ к расшифровке.

— Уверены?

— Ja!

— Мне кажется, так и есть, — сказал Кирилл. — Оставь их… если не профессору, то мне. Или…

— Лучше мне, — Света улыбнулась. — Я их точно не потеряю.

— Тогда я отправляюсь в столицу, — я собрал Камни и передал их Свете. — Профессор, как получится, сразу связывайтесь со мной. А я его подзадержу там. Потом проведём ритуал и ублюдку конец. Загоним его назад в гроб.

— Я с тобой, — сказал Алекс.

— Нет, охраняй профессора и остальных. Вы все остаётесь.

Иначе в том бою кто‑то из них может погибнуть. Нет, больше нет второго шанса, так что пусть сидят в безопасности.

— У меня там достаточно войск, — продолжил я. — Мои, а ещё имперские. Краст в одиночку со всеми не сладит, а его армию мы разобьём. А вы оставайтесь в резерве и занимайтесь подготовкой ритуала.

— Да, Макс, — сказал Кирилл. — Мы сделаем всё в лучшем виде.

— Обещаем, — добавила Света.

— Ладно, — я достал беретту и проверил патроны. — Я выхожу. Нам ещё надо победить древнего спятившего бога, верно?

Я засмеялся, но они так и стояли с каменными лицами. Я их не винил, у самого на душе будто кошки насрали.

Но это не повод отступать. Пора взять реванш за те несколько поражений.

Глава 23

Краст вовсю прорывался к столице во главе подчинённых ему армий, а их уже у него накопилось немало за эти дни. Столичный остров окружён всем флотом, что у нас был, но Краста это не останавливало.

Скоро он будет здесь, а мне придётся сдерживать его, пока профессор Шульц не разберётся с ритуалом. Надеюсь, много времени не потребуется.

Ну а мне пришлось появиться здесь, иначе Краст что‑нибудь бы заподозрил. Он точно не будет меня недооценивать, а я дам ему бой. Ну и кто, как не я, знает, на что этот древний ублюдок способен?

Императора, его брата и всё высшее командование заперли в большом подземном бункере бывшего Пятиглавого Орла. Там Александр матерится, Тимофей с ним спорит, а другие офицеры иногда вставляют своё веское мнение по поводу обороны.

Но я туда не пошёл. Настоящий совет идёт здесь, в этом бункере в подвале дворца. Сюда я забрал самых способных царских офицеров и посадил их вместе со своими.

Возле меня собрались генералы Глидин, Дугин, адмирал Леонид Романов (командующий имперским флотом) и начальник имперской разведки, добродушно выглядящий мужик, но с очень злым неприятным взглядом.

Бункер уже обставили для работы. Куча экранов, которые показывали ход начавшегося боя, кругом радисты и штабисты, которые постоянно орали.

Я в этом ни черта не понимал, офицеры здесь чувствовали себя, как дома. Я на них надеялся. Потому что, если профессор Шульц разгадает ритуал, я быстро вернусь назад, а эти останутся тут одни на какое‑то время.

А потом Красту придёт конец.

Пока же на экранах я видел только бой флота. Ну как, бой флота. Флоты перестреливаются на таких дистанциях, когда почти друг друга не видят. И так они могут долго. Они просто куда‑то стреляли.

— Дело лучше, чем мы предполагали, — докладывал главный разведчик. — Красту подчинены только высшие руководители стран, которых он захватил, но население и армия постоянно восстают.

Причину этого я знаю, но молчу.

— Краст хоть и подчинил Папу Римского, — продолжил разведчик. — Но Верховный Инквизитор сбежал, и теперь по его приказу инквизиция ведёт подрывную работу против Краста. Проповеди, так и прямые диверсии.

Пришлось оторвать главного инквизитора от его дел по развалу организации, чтобы он начал мешать Красту продвигаться. Но, кроме меня и моей команды об этом никто не знает. Пусть так и остаётся.

— Какие силы у них? — спросил я.

— Британский королевский флот, — начал перечислять разведчик.

— Мы неплохо их потрепали, — влез адмирал Романов. — Потопили два линкора и авианосец в прошлую битву, не считая более мелких кораблей.

— На их стороне также флот кайзера Михаэля, но не в полном составе, и французская авиация. Количество ещё не узнали. А ещё, — разведчик покопался в бумагах. — На кораблях боевые группы корпораций и их вооружение.

Стены затряслись. Многострадальному дворцу доставалось ещё больше из корабельной артиллерии. На экранах радаров показывали летящие к столице самолёты. Слишком много.

— Директоров корпораций надо топить, пока они ещё маленькие начальники, — заметил генерал Глидин. — Потому что потом это сложно.

Весь Золотой Дракон перешёл на сторону Краста. Надо было поработить их самому.

— Ваши приказы, князь? — спросил Глидин.

— Планируйте оборону, — сказал я. — У вас развязаны руки, делайте что нужно. Краст должен быть остановлен, или он захватит империю. И он не должен войти в этот зал, или в бункер, где сидит император. У Краста очень серьёзные методы убеждения.

Через сеть туннелей я выбрался на поверхность, подальше от дворца, но не сильно далеко. Сидеть и ждать было тяжело. Хорошо, что я предупредил Алекса, чтобы он не дал профессору Шульцу пить, пока тот не закончит работу.

Меня всё же удивлял Краст. Он силён, он почти восстановился, но сам до сих пор ещё не появился в бою. Чего боится древний мартир? Он же почти неуязвим.

Снаряд взорвался очень близко, стены ближайшего здания затряслись, но окна выдержали. Интеры из моей охраны тут же наложили на меня щит, штурмовики выстроились вокруг.

Где‑то рядом взорвалось что‑то ещё. Обстрел усиливался.

По улице мимо нас проехала колонна танков, двигаясь к дворцовой набережной. Какой‑то офицер, выглядывающий из башни, поприветствовал меня приложенной ко лбу рукой.

Я будто какой‑то генерал. Хотя, с другой стороны, всё равно вся оборона спрашивает моего согласия на каждое действие. Даже император не сделает ничего без моего одобрения. Так уж устроена магия крови.

Да более того, я запретил генералам слушаться императора, если он вдруг прикажет сложить оружие. Красту придётся самому искать бункер командования. Надеюсь, он не видит будущее, как я, когда у меня были работающие Камни.

На мой телефон, зашифрованный по самое не могу, пришлось сообщение. Лера сфоткала профессора, который сидел на коленях на листах бумаги и что‑то сосредоточенно писал. Надеюсь, ему осталось копаться в ритуале недолго.

— Князь Воронцов! — окликнули меня со спины. — Макс!

Мои штурмовики вскинули оружие.

— Да успокой ты их, — попросил Игорь Бельский, пробираясь через камни, разбросанные на дороге. — Я ж просто, поздороваться.

И как это пробрался через тройное кольцо охраны?

— Нашёл время, — буркнул я. — Штурм вот‑вот начнётся, а ты тут здороваться.

— Ну, когда ещё? — он пожал плечами. — Пятиглавый Орёл уничтожен, благодаря тебе, кстати, а сейчас против нас идёт сам Владыка Краст. Вдруг, следующего шанса поговорить не будет?

Рядом с Бельским его бойцы, смотрят на моих, которые держали оружие готовым к бою. Один охранник взглянул на меня и опустил винтовку, но после того как я пристально на него посмотрел, поднял оружие вновь.

— Ты что, мне не доверяешь? — Бельский засмеялся.

— Не поверишь, — сказал я. — Ни капли. Зачем ты пришёл?

— Хотел обсудить дальнейшую судьбу империи. С кем ещё, как не с тобой.

— Подай запрос моему помощнику на аудиенцию. Сейчас мне некогда.

— О, какой важный стал. Я бы подал, но…

— Уважаемый граф Бельский… нет, я скажу проще, чтобы ты понял. Игорь, отъебись уже! Мне некогда.

Это уже становилось неприлично подозрительным. Бельский со своими солдатами напротив моих. Я по привычке полез в карман сжать Крест, но он и Камни остались на моём острове.

Зато у меня никогда не заживающая левая ладонь. Я сжал её в кулак, и рана вновь открылась.

Мне уже почти не нужна чужая кровь для усиления. Я и так силён, если сконцентрируюсь. Жаль только, что Краст ещё сильнее. Но это временно.

Кровь закапала мне под ноги, но никто не обратил на это внимание.

— Это грубо, Макс, — Бельский покачал головой. — Но если ты настаиваешь. Я просто пришёл передать весточку.

Он поднял руку. Вот и тайный сигнал.

— Я пришёл передать весточку от Владыки Кра…

— Огонь! — крикнул я.

Штурмовики сразу начали стрелять. Двух солдат, стоящих позади Бельского, разнесло разрывными пулями, но долбанный Бельский поставил щит.

Он же неплохой интер с навыками экстера.

Начался бой. Бельский вытянул руки, на которых появились молнии, и сжёг одного из моих штурмовиков. Хотя мог просто бить кулаками, он и так силён.

Его охрана пыталась перестреливаться с моей, но… мне действительно некогда.

— Отставить огонь! — приказал я, поднимая левую окровавленную руку.

Мои штурмовики остановились. Выжившие солдаты Бельского тоже. Они смотрели на меня, а в их глазах горели красные искорки. Не ожидал, что получится так быстро. Буквально за секунды.

— Вы чего, засранцы? — Бельский, не снимая щит, отошёл назад. — Огонь!

— Они тебя не слушаются, — сказал я. — А ты зря связался с Крастом. Потому что я о тебе тупо забыл, и даже бы не вспомнил. Ты же мог выжить, дебил.

Я взял у одного из охранников‑интеров меч и пошёл к Бельскому. Не буду терять времени. Одна из раненых марионеток истекала кровью, которая медленно тянулась ко мне.

— Эй, да я же, — Бельский озирался по сторонам. — Да что это вообще творится? Слушай, Макс, я…

Я шагнул сквозь щит и ударил Бельского мечом. Для этого, собственно, интеры и носят мечи. Физический урон никогда не подводит.

Бельский захрипел и упал, но я на него уже не смотрел. Сейчас будет по‑настоящему жарко. Наверняка моё убийство должно было начать штурм.

Так и вышло. Со всех сторон начали стрелять почти одновременно. Очень много врагов в городе, Краст умудрился выйти на некоторых дворян, не иначе. Старый хитрый жук.

Я сжал левую ладонь, чтобы кровь бежала сильнее. Как же холодно в этом городе. И одновременно с этим жарко. Пронизывающий ветер доносил вонь дыма и гул самолётов. Я посмотрел в небо.

— Он действительно собрался использовать их так? — спросил я вслух.

— Не могу знать, Ваше Сиятельство, — отозвался ближайший ко мне штурмовик.

Целая армада самолётов летела в город, несмотря на то, что по ним долбили зенитки и пушки. Тут и транспортные, и десантные, и истребители, и даже пассажирские.

Они не собирались стрелять или высаживать десант.

Они тупо падали в городе. Те, кто долетали.

Земля ходила ходуном, окна, которые горожане вставили во время небольшой передышки между боями, вновь разлетались на куски. Но звона битого стекла не было слышно из‑за взрывов.

Я едва удержал равновесие. Если бы не щиты, которые на мне держали охранники‑интеры, меня бы изрубило осколками. Но некоторым штурмовикам не повезло. Парочка погибла сразу.

— Они набили самолёты бомбами! — прокричал мне офицер охраны, когда чуть стихло.

Я и сам это понял. Кажется, Краст не очень понимает, как правильно использовать самолёты… или всё же это его тактика? Необычная, но ему и не надо ничего экономить. Да и на потери плевать.

Один самолёт сделал опасный поворот над моей головой и его сбила ракета…

И этот самолёт опять летел в небе, делая поворот в другую сторону, а ракета пролетела мимо.

Краст отматывает время. Дерьмо. А если он видит будущее, хотя бы на те же две‑три минуты? Нет, тогда бы не отматывал. Скорее всего, он лично управлял пилотами, чтобы уничтожать что‑то важное.

— Высадка на набережной! — доложил мне помощник.

Похоже, пора встречать самому. Мне, моей охране и всем марионеткам из предателей, которые попадаются мне на пути. Я хватаю всех, а мои штурмовики, может и боятся этого до усрачки, но вида не показывали.

Уже серьёзный отряд. Хватит, чтобы отбить первый натиск и усилить оборону.

Но, как я видел, Краст и морское десантирование понимал очень своеобразно. В город по широкому каналу, который когда‑то был судоходной рекой, прорывался целый боевой крейсер с британским флагом.

Мосты были сведены ещё давно, но большинство из них были уничтожены безумной самолётной атакой. Топливо, растёкшееся по воде, горело, а крейсер, паля на ходу из орудий, продолжал движение.

— Он сейчас врежется в набережную! — закричал кто‑то из обороняющихся.

По крейсеру стреляли пушки, стреляли вертолёты, стрелял боевой корабль, стоящий дальше по реке, и танки на набережной. Стреляла даже трофейная ходячая машина корпоратов. Но урона крейсеру не было. Снаряды будто сгорали на подлёте.

Это слишком мощный щит. Не удивлюсь, если на борту сам Краст.

Добро пожаловать в столицу, древний придурок.

Крейсер влетел в набережную, а щиты с него слетели.

Скрежет металла был настолько чудовищно громким, что захотелось закрыть уши. Нос корабля смялся, экипаж от удара вылетал с палубы. Металлическая пристань у берега смялась. Гранитные парапеты набережной разлетались в пыль. Те из обороняющихся, кто был поблизости, пытались отбежать, но мало кто успевал.

Отвалилось одно из орудий крейсера, он сам начал заваливаться набок и…

Крейсер прошёл мимо опор разрушенного моста. Он целый, а снаряды, что прилетали по нему, сгорали в мощном щите.

Краст отмотал время, а я даже не смог это увидеть, только результат. Хорошо хотя бы, что я это увидел, ведь для остальных ничего не изменилось. Они это не заметили.

Щиты с корабля спали. Снаряды и ракеты начали попадать по корпусу и взрываться. Теперь, если усилить огонь, то…

Краст появился прямо передо мной. Будто вырос из лужи, что натекла на дороге. Водная телепортация, как у Трофимыча, только намного дальше.

— Огонь! — крикнул я.

Но выстрелов не было.

Краст показал мне здоровенный окровавленный клинок, а моя охрана, ещё марионетки и те, кто был рядом, просто начали падать.

Он остановил или замедлил время и прикончил всех.

— Тебя я убить не могу, — сказал он своим неприятно чужим странным голосом. — Сделка. Но могу сломать позвоночник. Тебе будет невесело.

По крайней мере, кровь марионеток текла ко мне. Я сконцентрировался изо всех сил, и бросился к нему.

Тот шутливо уклонился от меня, хотя я двигался невозможно быстро. Как же его достать?

Один раз почти получилось.

Но он отмотал время.

Краст стал слишком сильным. Надо было валить его, когда он откинул меня в самое начало циклов. Было бы больше шансов, хотя я тогда даже на ногах не мог стоять.

Краст остановил время, ударил меня в грудь и вернул времени ход.

Меня отбросило так, что я слышал свист воздуха в ушах. Но кости груди почему‑то не пробиты.

Я ударился и пробил стену ближайшего дома. Я жив, это щит, кто‑то из интеров моей охраны смог наложить на меня барьер. Вот только тот охранник внезапно умер, а Краст появился напротив меня.

У него даже нет ограничений. Он просто останавливает время, когда захочет.

— Ты меня так просто не возьмёшь, — сказал я, поднимаясь и доставая беретту.

— Разве? — Краст усмехнулся.

Я начал стрелять, но пули сгорали вокруг него. Управление временем и мощная магия. Что ещё надо для полного счастья?

Пистолет исчез, будто его и не было у меня в руках. Краст выломал затвор и отбросил мою любимую пушку в сторону.

Потом опять исчез и ударил меня в спину. Появился спереди и добавил в челюсть.

В глазах потемнело. Я упал и полез за складным швейцарским ножиком. Больше оружия не осталось. Только ножик и кровь. Но кровь позволяла только сдерживать урон, атаковать я не успевал.

— Где генералы? — спросил он. — И где императоры? Ты их спрятал, ты тянешь время для чего‑то. Лучше скажи, тогда я тебя помилую.

Он заехал ногой мне в живот.

План пропал. Он не отпустит меня домой, чтобы я выполнил ритуал. Знает о нём или нет, неважно. Он взялся за меня всерьёз.

Я едва уклонился от одного, рывка но это была обманка. Одно мгновение и он уже схватил меня за горло, поднимая в воздух.

— У тебя всего одна попытка, — сказал он.

Я воткнул нож ему в шею. Мало, чтобы свалить такого быка. Но чёрная кровь брызнула. Краст усмехнулся, но усмешка медленно погасла.

Почему‑то он не отмотал время.

— Там князь! — раздался крик позади Краста.

Это штурмовик и экстер из моей охраны, которые отстали от остальных. Штурмовик пустил короткую очередь. Краст пошатнулся, получив в спину.

Рано я радовался. Он швырнул меня в штурмовика. Я приложился лбом о шлем, а потом шмякнулся об стену. Кажется, сломал ребро. Даже вздохнуть стало трудно.

Ничего, пара капель крови и станет легче.

Вот только кровь просто текла из порезанной руки. Ничего не происходило.

Экстер из моей охраны разводил руки, но вместо огня появлялись только искры. Краст поднял правый кулак, но и у него ничего не получилось.

— Что ты наделал? — рявкнул он, смотря на меня. — Ты хоть представляешь, что ты сделал?

Он, прихрамывая и оставляя чёрные следы крови за собой, куда‑то пошёл, прикончив по пути экстера, и исчез, наступив в воду. Какого хрена это сработало, если другая магия не работает?

Штурмовик помог мне подняться. Появлялись и другие охранники.

— Ваше Сиятельство? Как вы?

— За ним! — прохрипел я и сматерился, почувствовав боль в боку. — Живее!

Под ногами что‑то затряслось, но не как от взрывов, а как от землетрясения. Очень сильное, дом, в который я влетел, начал шататься.

— Ваше Сиятельство! — вскричал штурмовик. — Нужно бежать в укрытие!

— За ним! — приказал я. — Надо его прикончить, пока есть время!

Землетрясение становилось всё сильнее. Один из дворцов поблизости начал разрушаться. Но и это было не самое странное.

Кто‑то из солдат Бельского сидел на земле и раскачивался. Из ушей лилась кровь. Он больше не моя марионетка, он просто свихнулся.

Лучше не думать, что стало с императором.

Бой тоже затихал. Некоторые экстеры и интеры никак не могли понять, почему их боевая магия то работает, то нет. Один интер просто вытянул перед собой руку и получил пару пуль в живот. Щит появился далеко не сразу.

А там, далеко на горизонте… очень яркий столб света, прорывающий небо.

В той стороне мой остров.

Они начали ритуал без меня.

— Мы его потеряли! — доложил охранник. — Краста нигде нет.

— В вертолёт! — приказал я, но голос был слишком слабым. — Пока ещё не поздно. Он отправится туда.

Краст идёт ко мне домой, чтобы прервать ритуал. И он прикончит там всех, кого найдёт.

Надо успеть раньше.

Глава 24

Охрана усадила меня в вертолёт. Один вколол мне обезболивающего. Стало чуть полегче.

Краст неплохо меня отделал. Но он уже не такой крутой, как часом раньше. Теперь он уязвим.

— Генерал Глидин на связи, — другой охранник протянул мне рацию.

— Князь, дело странное, — послышался хриплый голос генерала. — Кажется, император сошёл с ума. Его брат тоже. Они просто сидят в углу и ни на что не реагируют.

Как я и ожидал. Ритуал нарушал связи, которые я установил кровью. Хорошо, что генералов я не делал своими марионетками. Да и вроде никого из высокопоставленных я не порабощал.

А, точно, ещё же главный инквизитор, ну да ладно, хрен с ним.

Вертолёт поднялся в воздух.

— Держите это в тайне как можно дольше, — сказал я Глидину и поморщился от боли. — Что с ещё?

— Вражеский флот отступает, но я не знаю почему.

— Потому что Краст сбежал. Я лечу за ним. Отправьте подкрепление на мой остров. Всех, кого можно.

— Понял, князь. Вы думаете, он направился туда?

— Я в этом уверен.

— Ну это ещё не всё, князь. Заклинания перестают работать, нас трясёт, как при землетрясении. Кто‑то наводит панику, что настал конец света. Я его арестовал, но…

— Разберитесь с этим, генерал.

Я отключил рацию. Кто‑то из штурмовиков моей охраны посмотрел вниз обеспокоенным взглядом.

— Ну и дела.

Столичный остров трясся. Земля трескалась, каналы сходились, появлялись новые посреди дороги. Обрушилось ещё одно здание, упала здоровенная колонна, стоящая рядом с дворцом, а сам остров… двигался.

Нет, он и раньше смещался постоянно, но очень медленно, метры в год. А сейчас это видно на глаз. Он куда‑то плыл, поднимая волны. Медленно, но верно.

Землетрясение начало успокаиваться.

— Доложили с аэродрома, что у них украли вертолёт, — сказал мне охранник. — Перебит персонал поблизости и один пилот взят в заложники.

Древний полубог стащил вертолёт. Я бы рассмеялся, если бы не болели рёбра. Но даже когда из мира уходит магия, этот тип всё равно слишком быстрый, сильный и невозможно опасный.

Смогут ли ребята отбиться от него?

Я надеялся, что да.

Надо было остаться с ними. Но тогда и Краст, не найдя меня в столице, мог сразу отправиться ко мне. Я для него более опасная цель, чем все остальные.

Но если я всё сделал неправильно, в этот раз я не смогу ничего исправить.

* * *

Поместье Воронцовых дымилось. Во дворе, рядом с небрежно посаженным вертолётом, лежали мёртвые охранники. Изрублены или застрелены, но нет ни следа магии. Пилота вертушки нигде не видно.

Двери в дом были выбиты. Я побежал туда, схватив по пути чью‑то винтовку. Везде бардак, на полу лежала люстра, занавески тлели. Повсюду следы чёрной крови. Красной тоже много.

Где он? Если он хоть что‑то им сделал, ему конец.

В гостиной раздался звук битого стекла. Я побежал туда, пнув полуразбитую дверь.

Я опоздал.

Краст стоял посреди гостиной, держа раненого Алекса за горло. Остальные… они лежали повсюду, не двигаясь.

Всё кончено.

— Князь, — прошептал Алекс. — Мы почти успели.

Он недоговорил. Краст сломал ему шею и отбросил тело в сторону, разломив уцелевший книжный шкаф.

— Ну что? — мартир усмехнулся. — Сдержал обещание?

Я сжал зубы до хруста и боли, вскинул винтовку и начал стрелять. Отдача била меня в плечо, ствол задирало вверх, сломанное ребро заболело сильнее, но я продолжал палить одной длинной очередью.

— Сдохни, — прохрипел я.

Краст получил пулю в плечо и прыгнул за диван. Я за ним, но он кинулся на меня снизу и схватил за ноги.

Я долбанул его прикладом по голове изо всех сил. Приклад треснул, но Краст меня не отпустил. Живучий ублюдок, залитый чёрной кровью, пытался меня повалить.

Одна его рука болталась, как ветка. У него только один глаз, второй опух и исцарапан. Они ему показали, но он ещё брыкался.

Я упал, стукнувшись затылком, но лягнул мартира по морде изо всех сил. Рядом валялся меч Серёги, залитый чёрной и красной кровью. Сам Серёга лежал рядом, смотря в потолок застывшим взглядом.

— Мне плевать на сделку, — сказал Краст. — Я прикончил их, прикончу и…

Он схватил с пола ножницы и ткнул их мне в живот. Я взревел от боли, схватил меч Серёги и взмахнул наугад. Будто попал по железному столбу, но на пол посыпались пальцы Краста.

— Сдохни, уёбок! — я лягнул его ещё раз, достал мечом в морду и начал подниматься. — Пидор, я с тебя за это срежу шкуру живьём.

Я ударил ещё раз, но промахнулся. Краст брызнул мне в лицо кровью, отвратной, вонючей и очень горячей. Я отошёл на шаг назад и споткнулся о тело Пахи.

Краст побрёл на выход, сильно качаясь.

— Стой, сука! — я начал подниматься и рывком вырвал ножницы.

Тёмная венозная кровь полилась по штанам.

— Стой! Стоять, гнида!

Я опять споткнулся. Он не уйдёт. После всего этого, но…

— Макс, — услышал я за спиной.

Кто‑то жив. Я выронил меч и огляделся. Это не Лера и не Света, лежащие рядом, под окном. На них упала занавеска, так что видны только лица.

Это не Серёга, у которого я взял меч, и не Паха. Алекс тоже не мог это сказать со сломанной шеей.

И это не профессор Шульц, лежащий в углу с разбитой головой.

— Макс, — Кирилл, сидящий у стены, откашлялся и сплюнул кровь на грудь. — Мы почти успели.

Я бросился к нему.

— Я всё исправлю, Кирюха, — прошептал я. — Я всё исправлю, как раньше. Вы все будете живы.

Нет, это ложь. Больше нет никаких циклов, никаких вторых шансов, ничего.

Всё кончено.

С улицы слышался бой, очень короткий. А потом завелась вертушка. Ублюдок уходил.

Но я должен спасти хоть кого‑то. Ну хоть одного единственного.

Я схватил лежащее на полу полотенце и прижал к ране в животе Кирилла.

Не выкарабкается. С такой раной, как он вообще ещё жив?

— Паха ему так по морде зарядил и руку сломал, — с трудом сказал Кирилл. — Ты бы видел. А Лера… почти его достала… она ружьё достала из шкафа. Света ему глаз выцарапала. И Серёга с Алексом молодцы. Мы ему таких пиздюлей вставили…

Он засмеялся через боль.

— Тише, — прошептал я. — Молчи, Кирилл. Я видел. Вы его отделали.

— В кармане, — прерывисто сказал он. — Пришлось сфоткать на цифру, — он усмехнулся. — Но ты же не будешь проявлять плёнку. Надо ещё одну вещь сделать. Не забудь.

Я достал из кармана его брюк смартфон. Там снимок листа бумаги, где нарисован темпоральный крест и сам главный мартир. Завершающий штрих ритуала. Это самая простая часть, которая мне понравится. И ещё один снимок.

С той формулой, когда мы вызывали Пожирателя. Зачем это?

— Держись, Кирюха, — сказал я. — Хоть ты выживи. Почему вы не подождали меня?

— Так надо, — он едва усмехнулся. — Сейчас я вспомнил… что всё это уже было. И что мы были с тобой в Храме много раз… и что один раз ты сказал, что ты не Макс, а он умер. И как мы постоянно нападали на Шувалова. Я иногда это всё вспоминаю, но ненадолго.

— Тише, Кирилл.

Вертолёт поднялся в воздух и улетел. Скоро я отправлюсь за ним. Но не сейчас.

— И сейчас я помнил, — продолжил Кирилл, морщась от боли. — Что, если бы мы не провели ритуал, ты бы погиб в столице. И всё началось бы сначала… Ведь так было в прошлый раз, помнишь?

— Не было прошлого раза, — сказал я. — Это же первый.

— Все согласились сразу… никто не сомневался, — он сплюнул ещё кровь. — Но я помню кое‑что ещё. Поближе.

Я наклонился, и Кирилл прошептал мне на ухо:

— Он обязан ответить на твой вопрос. Задай его. Или он тебя обманет.

А потом он закрыл глаза и больше не дышал.

Я отошёл, сжал кулаки и закричал до хрипа в горле, а потом изо всех сил ударил кулаком в зеркало. Осколки врезались в кулак. Но боль не помогала. И кровь уже бесполезна.

Почему они не подождали?

Я оглядел всех.

— Лера, Света, Алекс, Паха, Кирилл, Серёга… я не сдержал слово. Я его убью, но вы… Но, когда всё начнётся сначала, я надеюсь, хоть другой человек сможет всё исправить.

Я развернулся и пошёл к выходу, не обращая внимания на боль. Какая теперь может быть боль?

Но выхода не было. Комната исчезла, скрываясь в чёрной бездне. Стало холодно. Даже кровь, что лилась из раны, была ледяной.

— Это надо закончить тебе, — сказал Пожиратель. — Ты не смеешь так легко выйти из дела.

— УЙДИ С МОЕГО ПУТИ! — взревел я. — Или убью тебя тоже.

— Поверь, мне жаль, что это случилось. Но это всё можно исправить.

— Я тебе не верю, сраный уёбок.

— Остался ещё один способ, — силуэт Пожирателя висел передо мной. — Краст отправляется к Машине. Цикл возобновится, но на его условиях, в тот миг, когда он вышел из гробницы. Он сразу поедет сюда и убьёт всех до ритуала, а потом его ничто не остановит.

— Я его убью.

— Дело не только в этом. Ты можешь всё исправить и вернуть их к жизни. Но для этого тебе надо сделать то, что ты однажды уже сделал.

— И что?

— Опять стать мной. Как в самом начале, помнишь?

Чёрная бездна начала рассасываться, но силуэт ублюдка висел посреди разгромленной гостиной, полной трупов моих друзей.

— Что значит «опять»? — спросил я.

Пожиратель грустно усмехнулся.

— Ты так и не понял? Кирилл был прав, этот день уже случался в других циклах, а Кирилл их иногда помнит. Не знаю почему. Но это нам на руку, особенно когда он внезапно вспоминает, что нужно сделать.

— Ты опять меня обманул. Кто‑то всё‑таки доходил до этого момента?

— Да и нет. Сейчас это первый раз, когда призванный человек смог дойти до этого дня.

— Объясни! — я начал терять терпение. — Объясни или…

— Я проходил этот цикл раньше, — сказал Пожиратель Времени.

Чёрный силуэт развеялся, и я увидел, кто он. Оказывается, я знал его, но думал, что никогда с ним не говорил. Вот как всё оказалось. Но если честно, мне плевать, кто он. Я не сдержал слово, вот что важно.

— Я собрал Пять Камней и открыл Дверь, — продолжил Пожиратель. — Там я встретил Краста, униженного старика, который мечтал вырваться из цикла. Его использовали, как память всего народа, а Краст создал цепь событий, чтобы породить Пожирателя Времени. Им стал я. Краст обманул меня, а я его. Зато мы оба выполнили условия сделки. Так это работает.

— Но почему ты…

— Потому что мой дом умирал. Я знал, что я и мои друзья обречены. Но я случайно нашёл тот самый ритуал в бумагах профессора Шульца. Я пришёл ранним утром в Храм, разрезал себе ладонь, — он показал шрам. — Влил крови из Чаши, и этим сломал цикл мартиров. А потом начался ад.

— А я думал, что ты тогда умер, князь Максим Воронцов.

Максим усмехнулся. Он выглядел, как и я, разве что одежда другая. Да и вид более потасканный. Он внимательно смотрел на меня, а я на него. Это лицо я видел в зеркале каждый день с тех пор, как занял его тело.

— Я умер, а после этого провёл очень много циклов. Намного больше, чем ты. И умирал намного чаще. А потом я выпустил Краста, и он пришёл сюда, как и сейчас. Убил всех. Я отправился за ним, чтобы отомстить, но всё пошло не так. Он умер, а я застрял.

— Где он? — спросил я.

— В Храме. Там Машина. Торопись. Ты сможешь обратить цикл. Но только если опять займёшь моё место. Тогда у тебя во власти будет очень многое.

Он исчез. Я прошёл дальше, но остановился у порога.

— Я всё исправлю, — сказал я остальные. — Даже если для этого придётся стать Пожирателем Времени.

* * *

Академический остров окончательно отделился от храмового. Они отступили друг от друга метров на десять, не меньше.

Новый вертолёт, потому что старый украл Краст, снижался над Храмом.

Всё поменялось. Уцелевшие стены окончательно развалились, только по алтарю можно понять, что Храм был именно здесь. Алтарь и зияющее отверстие в земле, вход в Лабиринт.

Ну и угнанная вертушка, врезавшаяся в дерево, тоже указывала дорогу.

Мы приземлились, и я сразу, сильно хромая, пошёл внутрь. Алтарь почти развалился от старости, а кровь в Чаше высохла. Да и сама Чаша выглядела древним музейным экспонатом. Будто время внезапно настигло это место.

— Ваше Сиятельство? — окликнул меня охранник. — Вы хотите идти туда?

— Вы свободны, — сказал я. — Или оставайтесь, или можете уходить. Но вниз иду я один.

Этот цикл всё равно испорчен и разрушен. Осталось только его перезапустить. А для этого нужно прикончить древнего ублюдка.

Я спускался в Лабиринт, держа в руке темпоральный крест, усыпанный бесполезными Камнями. Лабиринт уже не был таким ровным и гладким, как когда‑то. Он тоже выглядел на свой возраст.

Приходилось пробираться через осыпавшиеся коридоры, далеко не такие ровные, как раньше. Иногда приходилось пролазить на четвереньках, иногда вообще обходить, так как было засыпано. Стоящие у стен големы давно уже рассыпались от старости.

Я не мог заблудиться, ведь меня вели следы чёрной крови. Краст шёл впереди, совсем рядом.

Вот и Дверь, старинная и полурассыпавшаяся от старости. На пороге налита ещё чёрная кровь. Я слышал, Краст впереди шаркает ногами, как старик.

— Стой! — крикнул я так громко, что чуть не сорвал голос.

Краст ускорил шаг. Я бросился за ним, постоянно спотыкаясь о рассыпанные камни, выпавшие из стен.

Мы добрались до гробницы. Саркофаг развалился от древности, цепи заржавели и почти истлели. Из свежего тут был только раздавленный труп Дрейвана.

Ну как свежего? Он подгнил и сильно вонял.

Но там, у стены, где раньше стоял саркофаг, зияла дыра. Краст, теперь я его уже видел, сильно хромая, шёл туда.

— Стой!

Израненный Краст злобно на меня посмотрел, но бой принимать не стал и скрылся в проломе.

Я вошёл в эту дыру следом. Повсюду торчали ржавые или разломанные големы, было ещё несколько гробов, открытые, в них видны окаменевшие скелеты.

Дышать невозможно из‑за пыли, которой тут было слишком много.

— Краст! — вскричал я. — Стой, ублюдок!

Трус, он не принимал бой. Он уходил всё глубже и глубже, торопясь, чтобы успеть, куда ему там надо.

Ну и хрен с ним, не буду с ним возиться, просто убью.

Я достал пистолет, который забрал у охранника. Это не моя любимая беретта, этот слишком тяжёлый. Первый выстрел закончился промахом, следующий тоже. Третий попал ему сломанную руку, четвёртый в спину.

Краст упал, но ползком добрался до какого‑то постамента и вытянул руку с отрубленными пальцами. Пол под ним раскрылся, и он рухнул вниз.

Я прыгнул следом.

Лететь пришлось не очень долго, но падать было больно. Я выронил пистолет, который упал в песок… и мгновенно проржавел насквозь.

Что это за место? Круглая комната, засыпанная песком. У стен стояли ржавые стулья, к которым были прикованы высокие скелеты. Возле одного стула торчал рычаг, покрытый письменами. На этом стуле были только цепи, но никто не был туда прикован.

Краст, валявшийся неподалёку, начал подниматься. Раненый, ещё способный драться. Я тоже встал и откашлялся кровью. Кажется, сломал ещё одно ребро. Теперь уже плевать на всё.

— Ты ответишь мне за всё, сука, — сказал я. — Я устрою для тебя ад.

— Драка двух стариков, — Краст усмехнулся. — Нет ничего более жалкого. Сколько раз ты перезапускал циклы? Хочешь знать, сколько тебе лет? не сбился со счёта?

— Мне уже плевать, — сказал я, пытаясь отдышаться. Но не мог.

Он уже поднялся. Время драться.

— Это место, где упокоились древние короли крови, — сказал он. — Они придумали Машину. Здесь даже время идёт иначе. Они многому меня научили. А я потом им отомстил.

Он показал на скелеты, которые будто собрались посмотреть на бой.

— Они научили меня понимать циклы, но только для того, чтобы обмануть меня и засунуть в цикл. Чтобы они помнили будущее. Они об этом жалели каждый цикл. Но всё это слова. Сейчас мы должны показать ублюдкам танец крови. Тот, кто победит, получит право управлять Машиной. И тогда всё станет, как должно идти. Один честный бой.

Мы встали друг напротив друга. У него длинный нож, покрытый кровью. А у меня только темпоральный крест и ржавый пистолет.

Вот только даже такой бой Краст не собирался принимать честный бой. Он, хитро усмехаясь, отходил к рычагу. И, ухмыльнувшись ещё сильнее, он его пнул.

Но не в мою смену. Из последних сил я пробежал и врезался в него. Рычаг, повёрнутый на одно деление, отогнулся до самого конца.

— Ты так и будешь всё портить? — вскричал Краст.

Здоровый, высокий, и сильный, без единой царапины, он стоял напротив меня в комнате, покрытой золотом и странными письменами.

— Это другое время? — спросил я сам у себя.

Рёбра даже не кольнуло от боли. Я без всяких проблем выпрямился и сделал несколько шагов по полу, покрытому мозаикой.

Сидящие вокруг нас мартиры, прицепленные к креслам, с ужасом смотрели на Краста, пытаясь вырваться. Но не получалось. Цепи были продёрнуты прямо через мясо и кости. Краст их очень не любил. Прямо как я своих врагов.

И теперь, когда песка нет, видно, что провернулся не простой рычаг. Это механизм, покрытый изображениями. Вся комната — это его часть. То, что Краст провернул его, что‑то изменило.

— Добро пожаловать в мой дом и моё время, — сказал Краст, готовя клинок. — Будет даже лучше. Пусть они увидят, что всё равно обречены медленно умирать в заточении. Я убью тебя у них на глазах, а потом убью ещё раз, уже в другом цикле. Я своё получу.

Я вскинул пистолет, который уже не был ржавым, а в левую руку взял крест. Камни нагрелись и светились. Магия вновь вернулась. Хотя, судя по этому времени, она пока ещё и не уходила. А мне было намного лучше. Как и ублюдку напротив меня.

Это уже не бой двух стариков. Это нечто больше.

— Это мои, — Краст показал на камни.

— Я их тебе не отдавал, — ответил я. — Так что они мои.

— Они тебе не помогут, — он вскинул клинок. — Настало время крови и возмездия.

С этим я спорить не стал.

Глава 25. Финал

Бой обещает быть интересным. Мы в глубоком прошлом, когда ещё жили мартиры. Или в будущем, когда цикл перезапустился, и они вновь вернулись.

Мне плевать.

У меня в руках Камни, которые когда‑то принадлежали Красту. Их бывший хозяин стоял напротив меня, но они мои.

Первый, Камень Строгановых, что показывал мне кучу вариантов будущего на несколько минут вперёд.

Второй, Камень Шувалова, что позволял отматывать время.

Третий, Камень Бельского, который замедлял всё вокруг так, будто само время остановилось.

Четвёртый, Камень Оболенского, что давал мне знания и память, который рассказывал мне о прошлом и будущем, вырывая всё это из других циклов.

И последний, Камень Морозова, контрольный Камень, что усиливал остальные. И мою магию Крови.

Этот ублюдок надеется, что сможет победить?

Он накинулся на меня, размахивая своим древним клинком. Я отбил удар крестом. Камни, раскалённые, как металл, и яркие, как солнечный свет, зазвенели, но артефакт выдержал.

Левую руку я вытянул в сторону. С неё капала кровь, заливая мозаику. А от лужицы к пленным мартирам тянулись полупрозрачные нити.

Этих мартиров, скованных цепями, Краст приговорил к долгой смерти. Это его месть за всё то, что они сделали с ним в прошлых циклах. Это сказал мне один из Камней.

Враги Краста должны страдать, тут я не спорил. Мы похожи. И если бы он не тронул моих друзей, он мог даже остаться в живых и прожить свой цикл до конца.

Но не в этот раз. Он сдохнет сегодня, мучительно больно и долго.

Никакой пощады.

Я уклонился от очередного удара. Клинок располовинил какого‑то старейшину, прикованного к стулу. Чёрная кровь брызнула во все стороны, но капли всё равно полетели ко мне.

— Как тебе это? — спросил я.

Краст оскалил зубы и напал. Именно так, как подсказал мне его Камень. Даже Камни сегодня на моей стороне против бывшего хозяина.

Я уклонился и ударил его с другой стороны. Усиленный кровью кулак почти пробил ему череп…

Но Краст отмотал время назад и собрался ударить с другой стороны…

Вот только Камень подсказал мне и это. Я отошёл и пнул его в ответ по ноге, чуть её не сломав.

Он отскочил, но устоял.

— Играю нечестно? — я усмехнулся. — Не‑а, я играю по своим собственным правилам.

Я вскинул пистолет и выстрелил. Краст остановил время и…

Подпрыгнул и побежал ко мне прямо по висящим в воздухе пулям. Я собрался принять удар сверху, как он пнул меня в грудь.

Я отлетел и ударился в стену, случайно прикончив в полёте очередного узника. А вот этого варианта Камень мне не показывал. Или показал, но я этот вариант не учёл, как невозможный.

Ведь времени посидеть и разобраться с будущим не было.

Я пнул стул с одним из мартиров и вернул времени ход. Тело, которому придали мощное ускорение, с огромной скоростью полетело вперёд.

Краст уклонился, и прикованный мартир разбился об стену, забрызгивая всё своей чёрной кровью.

Я выстрелил в упор, но пуля зависла в щите и сгорела. Зато мой кулак через щит прошёл. Краст отошёл, кривят от боли.

— В этот раз я не проиграю, — сказал он.

— Уж постарайся.

Стрелять по нему бесполезно, а удары, даже усиленные, наносили не так много вреда, как хотелось бы.

Но смотря на него… я вспоминаю гостиную, где видел тела.

Пусть у меня уйдёт год, я от этого древнего ублюдка не отстану. Буду убивать его столько, сколько понадобится. Рвать на куски, сжигать, давить, резать. Он не останется живым.

Я швырнул в него собственную кровь, сжигая ему лицо ярко‑красным огнём. Но он не сдавался. Всё было слишком быстро, Камни не успевали показать мне всё, что может случиться.

Краст нападает без передышки. А я видел несколько вариантов, где он может победить.

Но нет, этого ему я не дам.

Марионетки, закованные в цели, бесновались, что‑то выкрикивая. Краст прикончил кого‑то, но сам забрал его кровь.

А пока он стоял, я увидел один очень рискованный вариант. Слишком безумный, чтобы сработать. Он бы не сработал, не будя я таким, какой я есть.

Я прицелился из пистолета, но выстрелил не в самого Краста, а поверх его плеча. И сразу остановил время. Пуля повисла в воздухе, а я бросился к Красту.

Он встретил меня сильным ударом, от которого я уклонился, но следующий пропустил. Как и было нужно. У него солидная защита, но его можно отвлечь и обмануть.

Краст схватил меня за горло одной рукой, а другой вырвал крест с Камнями.

И, что его и погубило, он вернул времени обычный ход.

Пуля выбила крест из лап мартира. Артефакт чуть подлетел вверх. Я врезал Красту в морду усиленными ударами и толкнул. Он замешкался и пропустил удары.

А левой я подхватил полетевший вниз крест и всадил прямо раздвоенным основанием в глаза ублюдка!

Краст взревел и выпустил меня. Я толкнул его изо всех сил, налетел сверху и схватился за вершину кресту двумя рукам. Камни светились ещё ярче, а я погружал крест всё глубже и глубже, пока не дошло до упора.

Мартир пытался сопротивляться, но нет. Бесполезно.

— Сдохни уже, — прошептал я, запихивая пистолет ему в пасть. — Сдохни!

В магазине оставалось шесть патронов. Я выстрелил их все, но тело ещё продолжало трепыхаться. Я свернул ему шею. Как и требовалось в завершение ритуала. Кирилл сфоткал именно это.

Я встал на ноги и вытянул руки. От тела древнего мартира ко мне потянулась чёрная кровь. Его сила, которую он накопил за всё это время. Уцелевшие марионетки замолчали.

Не знаю, зачем я это сделал. Скоро придёт конец всему, она мне больше не пригодится. Я же воспользуюсь Машиной, тем рычагом, что Краст дёрнул и вернулся в это время.

А помимо крови и силы, я впитывал обрывки воспоминаний. Что‑то вроде того, как работал один из Камней, только чуть подробнее.

Краст тип прожил намного дольше меня. Я мог чувствовать только его усталость от всего и жажду мести к тем, кто использовал его.

Он был спасителем своего народа, а хотел быть правителем. Но не правителем тех, кого он ненавидел. Он придумал план, который породил Пожирателя. Очень длинную цепочку событий, которую я даже смотреть не стал.

Теперь всё это в прошлом.

Я достал смартфон Кирилла. Батарейка садилась, но ещё есть немного времени. Он не любил снимать на него, предпочитая плёнку. Но несколько снимков есть.

Ненакрашенная Лера, которая вышла из ванны. Судя по открытому рту, она кричала «Удали!». Света, которая спала на диванчике, уткнувшись в плечо Алексу. Паха и Серёга, которые тренировались на площадке. Сэлфи самого Кирилла вместе с моим котом за моим же ореховым столом.

— Вот засранец, — я улыбнулся. — Без моего разрешения.

Скоро они вернутся к жизни, а я исчезну. И плевать, пусть будет так.

И последние два снимка. Рисунок Краста со сломанной шеей и крестом. Никто не ожидал, что я воткну его ублюдку в глаза. И последний, который я так и не понял зачем. Тот ритуал, что…

— У тебя получилось, — сказал Пожиратель грустным голосом. — Но осталось одно дело. Я скоро исчезну, ведь моя жизнь привязана к Красту.

Да, чёрный силуэт мерцал, только бездны вокруг не было. Хорошо, что он опять вернул прежний облик. Когда он был в виде Максима, мне становилось не по себе.

— Вот это кресло. Сядь в него и дёрни рычаг. Ты перезапустишь цикл, твои друзья вновь будут живы. Ты даже увидишь их, ведь ты теперь Пожиратель. Они будут в безопасности, ведь Максим Воронцов будет мёртв. И никто их не тронет. Мир не угрожает им, пока рядом нет тебя.

— Надеюсь, — сказал я, держа в руках смартфон Кирилла. — Я не сдержал слова, но пусть хоть так. Ведь больше же никто не появится на моём месте?

— Нет. Мы выполнили нашу цель. Теперь будет иначе. Ребята будут живы.

— Это хорошо. Жаль, что я не смог с ними попрощаться. Но было весело, верно?

— Верно, друг, — сказал Пожиратель. — А теперь садись. Только сесть и повернуть рычаг. Всё закончится. Цикл вернётся, но тебя там уже не будет.

— Что будет со мной?

— Когда ход Машины дойдёт до конца, ты исчезнешь, ведь циклы закончатся. Но вряд ли тебя это пугает. Для тех, кто жил так долго, как мы, смерть не страшна.

— Верно, — сказал я. — Ну, давай заводить шарманку.

Эта комната была частью механизма, хоть и забрызганного кровью. Холодный рычаг можно повернуть на несколько позиций. Это Пять Камней и старт. Мои контрольные точки, где я мог появиться.

Нет, на первую нельзя, ведь Алекс и Света в лесу, они будут в опасности. На вторую тоже, в беде уже Кирилл и Лера, их могут убить десантники во время штурма.

Третья лучшая. Это когда я взял Камень Бельского. Ребята на острове, а их охраняет сильная армия. Никто им не навредит.

— Давай уже, Макс, — торопил меня Пожиратель Времени. — Сейчас всё кончится.

— Да, минутку. Дай хоть напоследок на них взглянуть.

Я опять включил смартфон Кирилла. Сразу же показался последний снимок. Слова ритуала, что вызывали Пожирателя. Зачем он это снял?

А ведь Кирилл сказал на прощание одну вещь. «Он обязан ответить на твой вопрос. Задай его. Или он тебя обманет».

Это про Краста? Или Пожирателя?

Я огляделся. Комната круглая, как та площадка для ритуала. Письмена, что на стенах, они похожи на те, что мы рисовали. И здесь Камни. Похоже, здесь Краст и вызывал Пожирателя.

— В чём был смысл? — спросил я.

— Ты о чём?

— Почему ты вытащил меня в этот мир?

— Чтобы ты открыл Дверь, победил Краста и этим освободил меня.

— А как?

— Я могу влиять на некоторых людей, — Пожиратель усмехнулся. — Сны, в основном. Увидишь сам. Это недостаточно, чтобы изменять события, но достаточно, чтобы найти нужный катализатор. Я смог подготовить нужного человека, который нашёл цель и провёл мартирский ритуал. Как с тобой и остальными. Но другие даже и близко не подошли к твоим результатам.

— Но что будет с тобой, когда я займу твоё место?

— Я же говорил, что исчезну.

— А я?

— И ты тоже, просто не сразу.

Что же я сразу это не заметил? Тело Краста лежало на мозаике. Хотя это не мозаика. Это часть механизма, очень сложная и непонятная для меня. Потому что рисунок постоянно менялся.

Но я смотрел на тело, ведь часть воспоминаний Краста передалась мне. Я подошёл и вырвал крест из его глаз.

— Что ты делаешь?

— Тут что‑то не так, — я сконцентрировался на одном из камней. — Узнаем, что здесь было. Вспомним.

Получилось сразу. Я видел то, что случилось здесь раньше. Максим Воронцов не дрался с Крастом, они договорились. Максим сел в кресло, и его тут же опутали цепи. Он не мог вырваться и кричал.

А Краст сбросил цикл и вернулся в другое время. Он начал свой последний, забывая, что он начал повторяться. Но повторяться для Максима, не для самого Краста.

— Ты хочешь меня обмануть, — сказал я.

— Зачем?

— Вот и узнаем.

Батарейка смартфона села, но, благодаря четвёртому Камню, я мог вспомнить, что там указано. Да я мог даже вспомнить, как Краст сам вызывал Пожирателя и требовал исполнить условия сделки.

Пожиратель исполнил и вытащил Краста из цикла, хоть и посадил на тридцать тысяч лет в саркофаг, где Краст ждал. И Пожиратель ждал, только намного дольше.

Я порезал ладонь в очередной раз и прочитал вслух формулу, которую расшифровал профессор Шульц. Без гортанных звуков, она сработала и так.

— Что ты хочешь этим сделать? — спросил Пожиратель.

— Я жду ответа на свой вопрос, как и положено по договору.

— Как хочешь, — холодно сказал он. — Цена ответа — моя свобода, если тебя это устроит.

— Устроит.

Пожиратель засмеялся.

— Тебе всё равно придётся занять моё место. Но я отвечу на твой вопрос честно, как и положено.

— В чём смысл того, что я тебя заменю? — спросил я.

— Очень просто. Я устал. Когда ты умирал, что происходило?

— Сбрасывался цикл, и я оказывался в прежней точке.

— Вот видишь. А я ждал, — его силуэт, больше не мерцающий, переместился. Но холода от него уже не было.

— Что значит, ждал?

— Ждал, пока Машина дойдёт до конца хода. Это очень долго. Цивилизации исчезают, даже далёкие потомки ныне живущих никогда не увидят, как Машина остановится. На один цикл уходит времени намного больше, чем на все твои попытки, вместе взятые.

Он отдалился от меня подальше и оказался рядом с этим креслом, куда так настойчиво приглашал меня.

— Иногда я даже забываю, кто я такой. Но потом Машина доходит до конца и сбрасывает цикл на момент своего создания. И жду вновь. И так бесконечно. А бесконечность — это очень долго. Но давай к мартирам. Они всегда думают, что в цикле, но для них цикл давно замер. Даже Краст это не понимал, он не запоминает новые циклы, только старые.

Пожиратель хмыкнул.

— Но это не всё. Я жду, когда Краст уничтожит народ мартиров, а потом жду, когда некий Алексей Строганов, прадед Леры, найдёт Камни Краста.

— И ты вмешивался в это.

— Не всегда. Потом надо было подождать каких‑то сто лет, когда я, ещё не зная, что меня ждёт, проведу ритуал и умру. И тогда на его месте оказывался другой.

— Откуда ты брал других людей? — спросил я.

— В те циклы, когда я запрещал Строганову объявлять о Камнях. Тогда история мира шла иначе, и оттуда я брал людей на место Макса. Потому что в мире, в котором ты жил, вы лучше понимаете, что такое День Сурка, разве нет?

Он замолчал на несколько секунд.

— А потом я ждал следующего цикла. Очень долго. И после каждого провала я ждал и ждал. Ой, а какие милые кобры, можно я на них посмотрю? — произнёс он издевательским голосом. — Ты думал, что вернулся быстро. А ты можешь представить, как долго я ждал твоей следующей попытки?

— Не могу, — честно ответил я.

— А придётся. Это плата за мой ответ. Теперь ты стать тем, кто пожирает время, как говорили мартиры. Однажды, когда тебе надоест, ты тоже будешь искать других, кто тебя заменит. Удачи, Макс. И тебе не повезёт, с ума ты сойти не сможешь. Я пытался.

— И нет другого выхода? — спросил я.

— Для тебя нет. Такова сделка. И её нельзя нарушить.

Провести целую вечность, строя планы, чтобы подставить другого неудачника? Это слишком долго. Целая бесконечность.

Я огляделся. Древний механизм работал. Когда‑то этот таймер дойдёт до конца и начнёт всё заново. Ждать слишком долго. Но последние циклы показали мне, что в одном я действительно хорош. И это точно не терпение.

Это такой безумный вариант, что Камни даже не показывали мне, что случится. Идеально.

— А зачем построили Машину?

— Чтобы стать сильнейшими, — ответил Пожиратель. — Знать всё, что произойдёт в будущем.

Механизм под моими ногами проворачивался, я чувствовал это своей кожей.

— Они её построили, — сказал я. — А я сломаю. Тогда ты получишь свободу, разве нет?

— Хватит тянуть время, Макс. Ты согласился на сделку. Садись в кресло. Или не садись, всё сработает само.

— Я её сломаю, — повторил я, показывая Камни. — А они мне помогут.

— Я не собираюсь рисковать, — возмутился он. — Ты обязан…

— Я смогу их защитить, Максим, — сказал я, довольно мягко. — Ты же меня знаешь.

— Да мне плевать на них! Ты обещал мне свободу!

— Ты же ради них и своего дома решился на всё это. Ты боялся, что они погибнут. Дай им шанс, ещё один. Я буду с ними, пусть и всего один, последний цикл.

Он молчал. В его‑то возрасте он уже давно мог про них забыть. Камни не подсказывали, что он ответит. Так что оставалось только говорить наудачу.

— Ты же обещал мне одну жизнь, — сказал я. — Я возьму её сам. Ведь я знаю, что произойдёт. От начала цикла и до конца. Меня больше не застанут врасплох. Они выживут и дойдут до конца. Я сдержу слово, которое дал им. А оно для меня важнее, чем наш с тобой договор.

— Я умру, если Машина сломается, — наконец ответил Максим.

— Тебя это пугает?

— Сначала испугало. Теперь уже нет. Но как ты её сломаешь?

— Я столько всего сломал, — я усмехнулся. — Положись на меня.

Я сжал четвёртый Камень, хотя он был до невозможного горячий. Запахло чем‑то палёным.

Я провалился в видение, хотя не хотел. Но иного выбора нет. Я видел этих мартиров, что сидели в цепях. Как они привязывали Краста к креслу и дёргали рычаг. И как он возвращался к ним, прожив целый цикл. И как потом они выясняли, что с ним случилось. Применяя пытки, чтобы он ничего не забыл.

Но он не сломал Машину, хотя знал, как это сделать. Почему?

Я догадывался, ведь мы с ним были похожи.

Ему хотелось отомстить ещё раз напоследок. Он ненавидел своих мучителей. А потом появился Пожиратель, и Краст пользовался местью «напоследок». Ведь он забывал, что уже мстил много раз до этого. Он давно уже не в цикле, но до сих пор не понял этого.

А в его памяти был ответ.

Я схватил крест покрепче, начал вытаскивать из него камни и бросать на пол. Это недостаточно, чтобы их разбить. Но нужно это сделать. Камни были созданы Машиной, и Машины была создана Камнями. Краст не знал, что появилось раньше. Но эти вещи были связаны.

Я втянул в себя ещё больше крови, которой тут было много, и придавил один Камень ногой.

Ну давай же! Я так долго вас искал, но теперь… Ломайся!

Ногу будто ударило током, но один Камень лопнул. Следом другой, потом остальные, один за другим. Звук при этом был такой, что мне до боли резало уши.

Пол начал трястись. Мозаика‑механизм меняла рисунок, гигантские шестерни под ними стопорились и скрипели. Да, разрушение — это мой лучший навык.

Потолок начал осыпаться. Какой‑то мартир завопил, когда его придавило здоровенным камнем. За шиворот мне насыпалась пыль.

— Если хочешь воспользоваться рычагом, — сказал Пожиратель. — Самое время. Потом будет поздно.

— Иду! — я направил рычаг на самое первое деление.

Чёрный силуэт исчезал. Я хотел помахать ему на память, но, пожалуй, это глупо. Он умрёт вместе с машиной. Главное, чтобы она успела сработать ещё один раз.

Я дёрнул рычаг, и он остался в моих руках.

* * *

Я очнулся, лёжа у алтаря. Именно там, где и всегда, в Храме мартиров.

В этот раз болела не ладонь, а отбитые бока, по которым прошёлся Краст. Но сейчас мне было легче, чем в прошлые разы. Я поднялся без всяких проблем. Кровь в Чаше Конца Времени едва булькнула, когда я в неё посмотрел. Лабиринт закрыт печатью, как и всегда.

Но, кажется, я могу её снять. Потому что я не чувствовал себя тем слабым, как обычно. Я чувствовал себя так, как был в конце прошлого цикла. Тем лучше, не придётся учиться много заново.

Надо понять, что изменилось. Краст, скорее всего, так и сидит в саркофаге, ведь цикл сбросился. Что с Машиной? Я не знаю, вряд ли она осталась исправной, ведь она во многом была вне времени. Пожирателя тоже больше нет, а Камни у прежних владельцев.

Стоит ли их забирать? Посмотрим. Я пока думаю, что делать дальше.

Ну а пока несколько встреч.

* * *

— Босс, ну ты им задал, — с восхищением сказал Паха. — Я даже не ожидал. Если бы я сам так мог.

— Сможешь, — я сел на скамейку у памятника и посмотрел на кулаки.

Даже не устал. Пришлось сдерживать себя, чтобы никого не покалечить. Но уже с первого дня стоит всем показать, что моих людей трогать нельзя, будь ты тупоголовым хулиганом или древним полубогом. Я не прощу этого никому.

А они все здесь, стоят передо мной. Ещё один маршрут. Последний, но теперь они точно дойдут до конца, как я обещал. Одна последняя жизнь, самая насыщенная.

— Тебе бы льда надо приложить, Макс, — Кирилл показал на руки. — Ого, а что у тебя с ладонью? Ты от меча ей оборонялся? Да тебе в госпиталь надо!

— Перебьюсь, — сказал я и протёр кулаки платком. — А у нас очень много дел.

— Каких ещё дел? — спросила Света. — Кто были эти странные люди в лесу, которые побросали оружие и убежали? Алекс, ты что‑нибудь понял?

— Ничего, — признался Алекс, пытаясь сохранить остатки невозмутимости.

Тех бандитов я даже не стал бить. Хватило всего пары капель крови, чтобы подчинить их. Теперь многие вещи будут намного легче.

— Лера, привет! — крикнул я, увидев её неподалёку. — Отлично выглядишь!

— Спасибо, Макс, — ответила Лера и улыбнулась.

Скоро мы с ней познакомимся намного ближе. Мне и правда её не хватало.

— Серёга! — я уважительно кивнул проходящему мечнику. — Давно не виделись. Как сам, дружище?

— Нормально, Максим, — он немного удивился.

И он тоже скоро будет в моей команде. Даже раньше, чем в прошлый раз. И не такой печальный.

Я оглядел всех улыбаясь. А ведь хотел сохранить серьёзный вид.

— У нас, друзья мои, очень много работы.

— Какой? — спросила Света. — У нас будто мало проблем. Ох, не хотела же выходить сегодня из комнаты.

— Нужно много чего сделать, — продолжил я. — Нам надо помочь Лере получить наследство, а потом защитить остров Строгановых. Там же спасти сестру Серёги Суворова. Ещё освободить Трофимыча от кровавого заклятья, победить инквизицию, уничтожить Пятиглавого Орла, стать самым влиятельным домом в Империи, а потом победить древнего полубога, о котором вы слышали только в легендах.

Они вылупили на меня глаза. А я добавил:

— Скучно вам точно не будет.

Конец

Content

Пожиратель времени 2
Никита Киров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25. Финал