Свободу демонам! (Том 1 и 2)

Том 1

Глава 1

— Лёша, кто-то стучится, — шепнула Лиза мне на ухо.

Её жаркое дыхание завело меня ещё сильнее. Я сорвал с неё спортивные шорты и навалился сверху.

— Подождут, — сказал я.

Стук в дверь повторился. Но я приступил к более важному делу, чем разбираться с каким-то засранцем. Лиза застонала, и стук сразу стих. Теперь нам никто не мешал, кроме скрипящего диванчика, который стоял в моей раздевалке.

Стук повторился, когда мы закончили.

И кто там припёрся? Все же знают, что у меня подготовка к бою. Правда, мало кто знал, что эту подготовку я проводил не один, а с девушками, которые выносили таблички с номерами раундов.

Сегодня это Лиза, грудастая блондинка, которая лежала рядом, приткнувшись к моему боку и переводя дыхание. Мы оба почти одновременно посмотрели на часы, и она вскочила.

— А вдруг меня увидят журналисты? — спросила Лиза, натягивая обтягивающую чёрную маечку.

— Ну и пусть, — ответил я, вытирая вспотевшее лицо мягким полотенцем.

Лиза лучше всех, хотя после неё я всегда чувствовал себя, будто провёл в клетке три раунда. А мне ещё сегодня драться.

Я встал и легонько хлопнул по упругой заднице Лизы, на которую сегодня будут смотреть миллионы мужиков во время трансляции. Но трогать её могу только я. Ведь это я сегодня дерусь в главном событии вечера. Лиза шутливо пихнула меня в грудь и надела шорты.

Пора собираться самому. Тридцатый бой. А ведь вроде совсем недавно был первый. Всего несколько лет назад.

В дверь опять постучали, ещё настойчивее.

— Иду, — сказал я и открыл дверь.

На пороге стоял небритый лысый мужик в кожанке и спортивных штанах. На шее у него золотая цепь толщиной в палец. Будто этот мужик нашёл в 90-х машину времени и перенёсся сюда.

— Алексей Сергеевич, — сказал браток неприятным высоким голосом. — Я пришёл напомнить о просьбе от Ивана Александровича. Вы должны ещё раз её обдумать. Или…

Я взял братка за куртку и притянул к себе.

— Я не проигрываю и не сдаюсь. Запомни это. И угроз я не боюсь.

— Вам и не угрожают, — ответил бандюган. — Но Ивану Александровичу не отказывают. Вы не понимаете серьёзности положения…

— Проваливай.

Я оттолкнул его и захлопнул дверь. Они предлагали мне два миллиона за поражение и намекали на неприятности, если откажусь. Нет уж, не дождётесь. Я дерусь до победы.

Я подошёл к столику и взял фото в рамке. Там я и Юля сидели в какой-то кафешке, отмечали мою первую победу. Морда у меня как раз побитая.

Я тогда кое-что пообещал.

— А кто это? — спросила Лиза, причёсывая волосы. От неё всё ещё приятно пахло шампунем.

— Сестра, — ответил я мрачным голосом.

— А она будет смотреть бой?

— Нет. Она… далеко.

Я отложил фотку, пока не нахлынули другие воспоминания.

Ещё один бой. Скоро прозвучит гонг, и я раздавлю соперника. Он здоровый и сильный. Но всё равно они боятся, что он проиграет. Поэтому пытались меня купить.

* * *

Я стоял в клетке с закрытыми глазами. Несмотря на шум толпы, я слышал восторженный трёп комментаторов:

— Сегодняшний фаворит, без всяких сомнений, Алексей Семёнов по прозвищу Сибирский Дракон. Ему всего двадцать пять, но у него уже двадцать девять побед, все из них нокаутом!

— Ждём тридцатую! Я помню, как говорили про Мирко Крокопа: правая нога — больница, левая — кладбище. А у Лёши обе ноги — это кладбище!

— Я всё вспоминаю его бой против Фернандеса. Ты тогда сказал, что Алексею проще спилить дуб ножовкой, чем победить.

— Да, и теперь ему можно смело идти на лесопилку!

Конферансье представлял моего соперника. Здоровенный негр прислонился к клетке. Этот Чёрный Властелин в отличной форме. Ни капли жира, сплошные мускулы. Выше меня аж на голову.

Сегодня я спилю ножовкой очередной дуб.

Публика, которая не проявляла особого интереса к моему сопернику, начала шуметь. Конферасье повернулся ко мне.

— Боец в красном углу! Город Чита, Россия. Чемпион в полутяжёлом и тяжёлом весе по версии…

Зрители в зале заорали так, что почти заглушили громкоголосого конферасье. Кто-то топал ногами, кто-то свистел. Кто-то начал скандировать «Лёха, вперёд». По коже поползли приятные мурашки.

Но руки трясло. По спине бежал пот, яркий свет от фотоаппаратов бил в глаза. А ещё яркие лампы сверху. Но немного подождать, и начнётся бой. Всё станет легче.

Ожидание хуже всего.

Наконец, конферансье набрал воздуха в грудь и завопил:

— Алексей Семёнов!

От рёва толпы заболела голова.

Ещё немного. Лиза пронесла большую табличку с цифрой 1. Я подмигнул девушке и дождался ответной улыбки.

Ещё чуть-чуть.

Раздался резкий удар в гонг.

Всё. Я выдохнул и моментально успокоился. Теперь есть только клетка и мой противник. Я слышал биение собственного сердца и как скрипит канвас под нашими ногами.

Я не проиграю.

Соперник пошёл навстречу. Я вытянул кулак, чтобы поприветствовать его… но едва не получил в лицо.

Хочешь по плохому? Давай!

Правой! Короткий удар левой. Пинок по голени, но будто попал по бетонному столбу. Тяжёлый кулак едва не задел меня в скулу.

Кто-то сделал снимок, не выключив вспышку. Чуть не ослепил, сука.

Я пнул по корпусу. Мышцы у негра твёрдые, как дерево. Но под ними печень. Мой соперник чуть скривил губы от боли… и получил в морду. Из носа брызнула кровь.

Теперь прямой правой! В челюсть! Негр отошёл на шаг. Я вскинул правую ногу.

Голова у него твёрдая, как чугунная гиря, даже нога немного онемела. Но соперник грохнулся на пол. Аж клетка содрогнулась. Негр лежал, раскинув руки и ноги. На лице осталась улыбка, как у спящего ребёнка.

Вот и всё.

Свет и фотовспышки ослепили меня, а от рёва толпы закладывало в ушах. Тридцатая победа. Если честно, как-то пофиг. Победа и победа. Я повернулся к ближайшему оператору и подмигнул в камеру.

Судья поднял мою руку, тренер меня обнимал, кто-то поздравлял. А мне было плевать. Эта суета после меня мало интересовала, схватка была куда интереснее. Праздновать будем завтра, а сейчас домой. Я устал.

* * *

Лифт опять не работал, а какой-то урод опять разбил все лампы. Поймаю, надаю по жопе.

— Алексей Сергеевич!

Я обернулся и посветил фонариком на телефоне. По лестнице поднимался тот браток, что стучался сегодня в раздевалку.

— Ты очень огорчил Ивана Александровича, — сказал он угрожающим голосом. — Он пообещал друзьям, что победит негр, и все поставили на него. А ты… Так нельзя. Мы же предупреждали.

— Слышь, мужик, — ответил я. — Ты нарвался.

Он поднял правую руку. Раздался странный металлический лязг. Меня сильно ударило в грудь. Что-то горячее полилось по коже. А как же холодно в подъезде.

Я сделал шаг к нему, но потерял равновесие и упал на грязные ступеньки. Боли не было.

Вот и всё.

Зато я не сдался и не слил бой. Как и обещал тогда Юле.

Ушёл непобеждённым.

Я закрыл глаза.

Не знаю, сколько я так лежал. Это тот самый свет в конце туннеля? Нет, это лампа, бьющая с потолка. Но ведь в подъезде было темно.

— Алекс, очнись! — раздался знакомый голос.

Голова болела, как с похмелья. И рёбра. Это из-за того, что упал на ступеньки. Но я не на ступеньках.

— Алекс, ну, пожалуйста! Не умирай!

Сильно пахло ржавчиной. Это больница? Значит, я жив. Найду ублюдка, вырву ноги из жопы. Я открыл глаза и проморгался. Где я? Странная больница. Или нет мест, и меня положили в коридоре?

— Ты жив, — какая-то девушка всхлипнула. — Я уже думала, что всё.

Я ощупал свою грудь. На мне странная и немного скользкая футболка с какими-то треугольниками и непонятными надписями. Но раны нет.

Мне это приснилось? Я, наверное, забухал после боя. Нет, я всегда отправляюсь домой спать, а праздную потом. Тут что-то другое.

Я посмотрел на девушку, что была рядом, и от неожиданности чуть не вскрикнул. Это она!

— Юля? — я отполз от неё и вскочил на ноги.

Заныли рёбра и затылок, будто кто-то меня бил по ним ногами. А то и битой.

Но это неважно. Откуда она здесь?

Я же был на её похоронах!

— Как ты меня назвал? — спросила она, с недоумением глядя на меня.

Это моя сестра. Как? И где мы? Я оглядел комнату. Грязные зелёные стены, стальная дверь, которая сдвигалась в сторону, и заляпанные зеркала. Рядом с нами стояли ржавые лавки. Под ногами жёлоб, по которому бежала грязная вонючая вода.

Как в фильмах ужасов про маньяков, что пытают людей.

Где я?

— Алекс, — сказала Юля. — Что с тобой? А, я поняла! У тебя эта, как она называется?

— Амнезия? — предположил я.

— Да!

Я на ватных ногах отошёл и посмотрел в зеркало. Это я. Вот только моложе лет на семь-восемь, другая причёска, волосы светлее.

И мышц почти нету. Я дрыщ, каким был в первых боях. Но как?

Я понял. Я умер и попал в ад. Тогда почему здесь Юля? Уж кто-кто, а она единственный человек, который сто процентов не заслуживал ада.

Или это другое место? Где я нахожусь?

Этого просто не может быть.

— Алекс, — она подошла ближе. — Я рядом, всё хорошо.

— Но ты же… умерла.

— Опять твои шуточки, — Юля отмахнулась. — Фаулер послал своих головорезов с тобой разобраться, но ты почти отбился.

Я посмотрел на кулаки. Костяшки ныли, я кого-то крепко колотил совсем недавно.

— Но потом тебя ударили по голове и… как ты вообще это пережил? — она наклонила мою голову и раздвинула волосы. — Тебя ударили битой. Думала, тебе вообще конец. Но нет, ты же сам говорил, у тебя голова чугунная. Да, даже царапинки не осталось.

Она меня обняла. Она жива. Её одежда немного похожа на учебную форму, но я чувствовал запах её любимых духов.

Юля рядом. Это точно не ад. Рай? Да я же не верю во всё это!

— Юля, я не понимаю.

— Я Лия, — сказала она. — Почему ты меня так зовёшь?

— Но ведь… я не знаю.

Где же я оказался? На этот вопрос всё ещё не было ответа. Или я всегда здесь был, а та, прошлая жизнь, была моим сном, пока я валялся в отключке?

Как я вообще пережил удар битой по башке?

— Давай сначала, — попросил я, потерев виски. — Я ничего не пони… не помню.

— Ты участвовал в турнире, — сказала Юля… Лия. — Забыл?

— Да.

— Мы хотели устроить тебя в Райбат, но на это надо много денег. А ты же хорошо дерёшься.

Не знаю, что такое Райбат, но нужны деньги. Это понятно, деньги всегда нужны. А драться я умел.

Это другое место, но почти прежний я. Я, который зарабатывал боями. И моя сестра, которая меня поддерживала… пока была жива.

— Перед полуфиналом к тебе подошёл Фаулер, начал требовать, чтобы ты слил бой.

— И я отказался, — сказал я.

Лия молча вытянула кулак. Я легонько стукнул по нему своим. Наш старый жест.

— Ты же никогда не сдаёшься, — произнесла она с довольной улыбкой.

Ведь я же обещал.

Лишь бы это не были предсмертные галлюцинации, пока я умирал в подъезде. Слишком много сходств. Я отказался слить бой, и бандит отправил своих разобраться со мной. Как тот мудила, что меня пристрелил.

— И я победил? — спросил я на всякий случай.

— Да. Ты в финале. Но тебе сильно досталось. Тебе надо к доктору. Что ты вообще помнишь?

Я помотал головой. Она болела, но уже не так сильно. Будто и не били битой.

— Почти ничего. Только что ты моя сестра.

— Ну хоть что-то. Но тебя же не выпустят. Что нам делать?

Металлическая дверь с душераздирающим скрипом отъехала в сторону. Внутрь вошёл здоровенный мужик в странной броне с мощными рифлёными наплечниками и в глухом шлеме со светящимися красными стёклышками на месте глаз. На груди была эмблема с красным треугольником.

Это ещё что за хрен?

— Пора, — сказал он через динамики шлема. Голос сильно искажался.

— Мой брат не может участвовать! — воскликнула Лия. — У него амнезия и…

— Финал, — мужик в броне явно недоволен. — Если не будет участвовать, то…

Он достал из кобуры массивный пистолет и передёрнул затвор. Что? Они меня убьют только из-за отказа драться? Да что с ними?

Ствол пистолета настолько огромный, что туда без проблем влезет большой палец. Такая пуля разнесёт мою башку на мелкие кусочки.

Кажется, выбора нет.

— Я буду драться, — сказал я.

Ладно, если дрыщеватый я смог добраться до финала, то с моим опытом я смогу победить. Я справлюсь.

Всё-таки драться проще, чем пытаться разобраться, где я оказался и почему. Буду думать потом.

— Правильный выбор, — мужик убрал пистолет. — А то господин Квинт мог расстроиться.

Можно выдохнуть. А то неприятно, когда на тебя наставляют оружие. Особенно когда ты уже получил пулю сегодня.

* * *

— Ты справишься, Алекс, — сказала Лия.

Других секундантов не было, только она, стоящая снаружи ржавой клетки с рингом, куда засунули меня.

— Ты же сам говорил, что у него дыхалки нету, он старый. Вымотай его и добей.

— А какие правила? — спросил я.

— Правила? — она засмеялась. — Победить. Вот твои перчатки.

Она протянула мне пару потёртых перчаток без пальцев. Почти как те, которыми дрался я. Только у этих были стальные шипы на месте костяшек.

Странные здесь правила.

Арена была похожей на все те арены, на которых я дрался. Трибуны были забиты до отказа. Тут не меньше десяти тысяч человек по моим прикидкам. Но люди не походили на обычных зрителей.

Тут много женщин и детей. У многих на лице какая-то сыпь и зарубцевавшиеся шрамы. Одежда у всех от приличных костюмов до каких-то жалких обносков. Они все громко орали и вскидывали кулаки.

Но возле клетки была другая публика. Аккуратно одетые мужчины и женщины в строгих костюмах. Кто-то пил, кто-то курил. Перед некоторыми стояли столики с закусками.

— Удачи, Алекс! — крикнула Юля-Лия.

Мужик в броне запер клетку на замок. Высокая клетка с закрытым потолком больше напоминала не ММА, а реслинг. С другой стороны вошёл мой противник, тоже будто прибывший из рестлинга. Не хватало ещё голоса Фоменко для полного счастья.

Но мне было не особо смешно. Если тот негр из моего мира был выше меня на голову, то этот возвышался надо мной почти на полметра. А плечи шире моих раза в два.

Они вообще в курсе про весовые категории?

Лысый мускулистый гигант ходил по клетке, подняв руку. Толпа приветствовала его рёвом. На спине у него были вытатуированы крылья.

— В синем углу, — с потолка раздался металлический и невозможно громкий голос. — Какой-то бродяга из Нижнего Города. Будущий покойник.

Толпа меня освистала. А это неприятно, когда привык ко всеобщему обожанию.

— А в красном углу наш чемпион! Семикратный победитель Адского забега, трёхкратный победитель Битвы Пяти Охотников, обладатель Титула Пожирателя Душ…

Охренеть, у них титулы.

— Старый Герберт!

Толпа зашлась в экстазе. Они были так рады его видеть, что даже все эти разодетые люди возле клетки кричали наравне с остальными. Кроме одного, сидящего в ложе седобородого мужчины в чёрном костюме с красной рубашкой, который смотрел только на меня.

Взгляд цепкий и колючий даже на расстоянии.

— Ты труп! — проорал Старый Герберт.

— Это ты мне? — спросил я и добавил: — Не дождёшься.

Я стоял напротив него босиком, на твёрдом канвасе, который будто положили поверх досок, в выцветших шортах и в перчатках с шипами.

Эта накачанная машина для убийств сейчас меня размажет. Но нет, бояться не надо. Как только прозвучит гонг, мне станет проще.

Я окажусь дома.

Люк на крыше клетки открылся, и оттуда на цепях спустили судью. Вот это действительно здоровый мужик. Хоть и поменьше этого Старого Герберта, но массивнее. Каждая его рука была толщиной с обе моих ноги. Он смерил нас взглядом по очереди.

— А вот и судья, — раздался металлический голос под потолком. — Большой Маккарт!

Да, и правда очень большой.

— Готовы? — спросил Большой Маккарт и, не дожидаясь ответа, проорал: — Анград!

Не знаю, что это значит. Но прозвучал гонг. Они просто ударили кувалдой по здоровенному бронзовому кругу.

Всё, мне сразу стало легче. Бой один на один. А если я что-то умел в этой жизни, так это драться на публике.

Мой соперник побежал на меня. Будто грузовик нёсся в мою сторону. Я едва успел уклониться. Старый Герберт промчался мимо меня и врезался в прутья клетки. Один, самый ржавый, лопнул. А татуированный здоровяк зарычал от боли. По лбу побежала кровь.

Герберт пошёл в атаку, бестолково размахивая руками. Они у него длинные и толстые, захлестнёт одним ударом. Но разве так можно драться? Быстро выдохнется.

Я держал дистанцию, изучая соперника. Сильный, очень сильный. Но медленный. На теле куча шрамов, зато нет перчаток. Его здоровенные кулаки спокойно проломят мне голову.

Спокойнее. Пока я не увидел ничего, что помешает мне победить.

Пора его вымотать.

Я уклонился от волосатого кулака и пнул соперника по голени. Проще пинать столб, Герберт будто не заметил удара. Он широко расставил руки, но я ушёл от его обнимашек и ударил в спину, пока он нелепо поворачивался.

Удар неплохой, но Герберт будто не чувствовал боли.

Он повернулся ко мне и вскинул обе руки. Я отскочил назад, и оба кулака врезались в твёрдый пол… и проломили доски под канвасом, разорвал плотную ткань.

Удивляться я не стал. Левый джеб и правый прямой. Стальные шипы попали ему в голову. Старый Герберт взревел, вырвал руки и ударил. Я встретил его мощным кроссом.

И этот здоровяк пошатнулся и рухнул на колени! Теперь наши лица на одном уровне. Двойка руками! Левой ногой по корпусу! И пяткой правой ноги с разворота! Растяжки не хватало, но удар вышел на уровне.

Старый Герберт замычал, а я вскинул свой коронный — правой ногой в голову. Твёрдую, как памятник.

Нога выдержала, а вот Старый Герберт нет. Он рухнул на спину. Я запрыгнул сверху и добавил ещё несколько ударов по лицу.

Он не шевелился. Судья отпихнул меня в сторону. Победа!

Нет.

— Один! — начал счёт судья. — Два!

— Три! — проорала толпа.

Старый Герберт начал вставать. Хоть у меня и нет былой силы, но на его морду даже смотреть приятно, как её разукрасил. Пока он поднимался, я ждал.

— Четыре! Пять!

Противник выпрямился. Его глаза мутные, он не сможет драться. Сейчас он рухнет. Но нет.

Он закатил глаза… и они стали жёлтыми. Они, мать их, засветились!

— Шесть!

Он открыл рот. Кривые зубы становились всё больше. Руки раздувались, будто кто-то накачал в его мышцы воздух. С кончиков пальцев полезли мощные когти. А из башки полезли рога!

Это что за хрень?

— Семь!

Герберт зарычал так, что внутри живота у меня всё обледенело. А из татуированной спины полезли крылья. Как у летучей мыши. Только здоровенные, несколько метров в длину.

— Восемь! — считал судья, как ни в чём не бывало.

— Девять! — проорала толпа.

Старый Герберт, или кто это такой, расправил крылья и поднял кулаки. Судья придирчиво на него посмотрел и кивнул.

— Продолжаем! — объявил он.

И этот демонюга пошёл на меня. Клетка от его шагов задрожала.

Я в аду.

Глава 2

Демон подбирался ко мне ближе. Он изменялся всё сильнее. Лицо больше не напоминало лицо, теперь это морда разъярённой твари. Тело тоже не походило на человеческое.

Это сраный демон! У него даже рога отросли. Здоровенные, как у быка.

И всем на это плевать, будто они видят демонов каждый день. А может, и видят, ведь это я здесь впервые, а не они.

Бой против демона. Такого у меня даже во снах не было.

Он рванул на меня. От его громких шагов внутри у меня всё перевернулось. Но я отпрыгнул, и эта огромная злобная вонючая масса сплошных мускулов пронеслась мимо.

Он несколько раз взмахнул крыльями, и меня обдуло волной воздуха. Толпа орала от восторга. А демонюга, ставший ещё больше, чем когда был человеком, так и норовил меня прикончить.

Я уклонился от удара толстенной лапы и на автомате стукнул в ответ. Кулак в перчатке, к которой были приделаны шипы, врезался в морду демона. Тот раскрыл пасть, из которой пахнуло чем-то, похожим на запах прошлогоднего китайского фейерверка.

Он внезапно развернулся. Я ожидал хил-кик, удар пяткой с разворота, но демон… у него ещё хвост⁈ Толстый, как анаконда, он ударил меня по ногам.

Я упал на твёрдый канвас. Отбитые за сегодня рёбра заболели, а демон, как в долбанном реслинге, прыгнул на меня сверху! Я откатился, а соперник приземлился рядом. От его падения меня аж подбросило.

Демон сразу ударил хвостом и попытался задеть меня крылом. Я откатился ещё раз и встал. Удар хвостом, я успел отойти и сразу сблизился. Я сделал вид, что буду бить в корпус, а сам ударил его лоу-киком, ногой по голени.

Это как пинать светофор. Я едва успел избежать ответки, которая могла оторвать мне голову, и ударил его в живот. Пресс, как камень. Демон замахнулся обеими руками, собираясь крушить мне кости…

Как вдруг раздался звон.

Раунд закончился?

Демон прошёл мимо, будто забыл про меня. Его ждали тренер и секунданты.

Так, значит, хоть какие-то правила есть. Я на ватных ногах отошёл в свой угол и сел на красную пластиковую табуретку, которую принесла сестра.

— Неплохо держишься, — сказала Юля… Лия, стоя рядом. — Ещё бы немного, и победил.

— Да ты видела, во что он превратился? — я показал в сторону Старого Герберта.

Демон сидел и слушал своего тренера, как обычный боец, иногда кивая.

— Ну да, — Лия пожала плечами и протянула мне бутылку с водой. — Он же полукровка. В этом турнире все полукровки, кроме тебя. Троих ты сегодня уже победил.

— Как? — я смочил рот и выплюнул воду.

— Просто бил их, пока не вырубил, — Лия осмотрела моё лицо. — Ты меня беспокоишь, Алекс. Как победишь, пойдём с тобой к доктору. Дорого, но что поделать? Ой, мне пора!

Она выскочила из клетки, охранник захлопнул дверь и закрыл на замок. Снаружи клетка прошла симпатичная стройная девушка, несущая табличку с цифрой 2. На ней были только шорты, без майки или спортивного бюстгальтера. Грудь тряслась в такт шагам.

Она удалилась, виляя задницей. Я с демоном опять один на один. Но сдаваться я не собирался.

Я кое-что обещал Юле.

А ведь я думал, что больше мы уже никогда не встретимся. И вот, она рядом. Немного другое имя, Юлия — Лия. Как и я стал Алексом, а не Лёхой.

Это мой второй шанс, чтобы исправить всё. Ведь первый я просрал. А если для этого надо набить морду демону, я это сделаю. Тем более, я ещё не видел ничего, чтобы он мог противопоставить мне и…

Он взмахнул мощными крыльями и подлетел под вершину клетки! Там схватился ногами за прутья и повис вниз головой, как долбанная, мать её, летучая мышь!

Летучая мышь, которая хотела меня убить.

— Один! — начал считать рефери. — Два! Три!

Так, значит, летать тут не приветствуются. И чтобы мне…

Демон, как Бэтмен, спикировал на меня сверху. Я уклонился на одних только рефлексах. Он задел меня крылом и сбил с ног. Я опять грохнулся на пол, но сам Старый Герберт впечатался головой в клетку.

Его башка застряла между прутьев!

Ну это ты зря, из моих цепких лап ещё никто не вырывался.

Я подскочил к нему, зарядил коленом в корпус и начал прицельно бить по болевым точкам. Обычно я не слушаю толпу во время боя, но тут это было тяжело. На каждый мой хлёсткий и чувствительный удар толпа отвечала довольным гулом и криками.

Печень, почки, селезёнка! Понятия не имею, что внутри у демонов, но эта тварь рычала от боли.

Я найду у тебя все чувствительные места, тварь.

Старый Герберт дёргал головой. Рога мешали её вытащить. А демон был так зол, что не догадывался чуть повернуть башку.

— Бей его! — кричали Лия, стоя недалеко от нас.

Точно так же она кричала во время первого боя. Я зарядил противнику коленом, потом несколько раз врезал локтями. Судья ничего не сказал, значит, не запрещено.

Демон обхватил прутья лапами и начал раздвигать. Они затрещали, один лопнул, но я успел убраться до того, как тварь смогла впечатать меня в пол.

Старый Герберт зарычал от ярости и подлетел, хватаясь за прутья на потолке. Глаза светились ярко-жёлтым светом. Он целился в меня. Я остановился. Рискую, но что поделать.

Он рванул вниз, но ногами вперёд. Удар, который должен был превратить мои кости в пыль, прошёл мимо, я успел уклониться. Старый Герберт наполовину провалился в ринг, проломив твёрдую поверхность под покрытием и подняв кучу пыли.

Я прыгнул на него, делая сверхрискованный удар коленом. В цель, я отбил коленку от его клыки. Теперь другим коленом, ногой, ещё пяткой с разворота, и ещё раз! Прямой хай-кик в голову! Колено, локти!

Демон смотрел на меня, его жёлтые глаза покрылись пеленой. Толстые руки опустились. А я встал напротив и начал бить кулаками. Медленно, рассчитывая каждый удар.

Раз! Два!

— Три! — проорала толпа. — Четыре!

Они считали каждый мой удар, встречая особо жёсткие восторженным рёвом. Я бил ещё. Пот бежал по мне ручьём, мокрые волосы лезли в глаза, пыль от сломанных досок пола прилипала к телу.

Я ударил ещё раз. И тут рефери, Большой Маккарт грубо отпихнул меня. Я поскользнулся на собственном поту и чуть не упал.

— Раз! — начал считать он. — Два! Три! Четыре!

— Пять! — раздалось со всех сторон.

Все эти богатенькие зрители стояли возле клетки, обхватив прутья руками. На пальцах у многих видны перстни с драгоценными камнями, у всех красные.

Я нашёл взглядом Лию. Она улыбалась.

— Шесть! Семь!

Старый Герберт устало мотал головой.

— Восемь! Девять! Десять!

Толпа зашумела, как море во время шторма. Старый Герберт рухнул на спину. Но перед тем как вырубиться, он посмотрел на меня и начал шептать.

И почему-то я это услышал:

— Освободитель.

Но мне было некогда об этом задуматься. Все орали, забыв, что в начале боя меня освистали. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то топал ногами об пол. Один охранник достал пушку и начал стрелять в потолок. Лицо довольное.

Другой тоже пальнул, но его засыпало искрами из лампы. А его сосед колотил прикладом винтовки по полу.

Судья, Большой Маккарт, взял меня за руку и вскинул её вверх. Жест, понятный каждому. Старый Герберт так и лежал. Крылья втягивались, цвет лица менялся, а глаза перестали светиться.

— Алекс! — Лия повисла у меня на шее. — Где ты так научился? Вот это удары! — она восторженно изобразила двоечку в воздухе. — Бил и бил. Фаулер бы поседел от злости, если бы у него оставались волосы!

Меня радовали только первые десять побед в моей жизни, потом я воспринимал их, как должное. Но детская радость сестры передалась и мне. Я её подхватил и крутанул. Она ногами задела кого-то из секундантов Старого Герберта, склонившихся над побитым.

— Мы его сделали, — шепнул я.

Победа, почти такая же, как в первый раз. Я вытер пот со лба и оглядел толпу. Меня снимал оператор. Я подмигнул ему в камеру и стрельнул указательным пальцем, как делал всегда.

— Надо же, — раздалось с потолка. — Бродяга с Нижнего Города начистил морду Старому Герберту. А что так тухло? Разве это не заслуживает пары хлопков?

Толпа заревела ещё громче. Те из богатеев, кто были рядом, просунули руки сквозь прутья клетки и начали хлопать по рингу. Вышли две девицы в узеньких трусиках. Одна поцеловала меня в щёку, прижавшись ко мне горячей грудью.

Вторая вручила мне нечто. Вроде бы это кубок, но больше походило на стеклянную супницу для борща. Высокий мужчина с проседью протиснулся через них и сунул мне микрофон.

— Ты сделал Старого Герберта! — сказал он. — Как ощущения?

— Охренеть, — только и смог ответить я.

Старый Герберт поднялся и подковылял ко мне. Лицо опухло от ударов. Он что-то хотел сказать, но просто вытянул руку. Я слегка стукнул по ней, и побитый полудемон ушёл, прихрамывая и опираясь на секундантов.

Он почему-то назвал меня освободителем.

Самый странный бой в моей жизни.

Но вдруг шум толпы стих. На ринг поднялся седоволосый мужчина с аккуратной бородкой. Рядом с ним стояли охранники в броне и шлемах с красными визорами. Пушки они держали наготове.

— Отличный бой, юноша, — сказал седой, сверля меня колючим взглядом. — Я впечатлён.

Он похлопал меня по плечу и ушёл. Едва он исчез, как толпа начала орать с удвоенной силой. А потом кто-то вообще поднял меня на руки и начал качать.

* * *

— Через неделю новые бои, — сказал мне мужик с толстыми щеками, отсчитывая обслюнявленным пальцем купюры. — Платят больше.

Они красные и хрустящие, с чьим-то профилем. На каждой три нолика. И эта стопочка передо мной всё росла и росла.

Мы были в подвале. Я накинул старую футболку поверх потного тела, и теперь мёрз. Никакого душа не полагалось. А шорты, в которых я вышел на бой, похоже были моей повседневной одеждой.

Но судя по довольному лицу Лии, я получил хорошие деньги. И скоро мы заживём лучше.

— Если бы ты был под опекой одной из семей Охотников, — сказал мужик, отвлёкшись от пересчёта денег. — То смог бы записаться на Адский Забег.

— А что это? — спросил я.

— Не знаешь, что это? — он усмехнулся. — Ничего. Без Лисса тебя туда не пустят. Старый Герберт побеждал в этом турнире, но он теперь старик.

Лия тщательно пересчитала толстую пачку и сунула её мне.

— Всё твоё. Но тебе нужно в Райбат, не забывай, — сказала она. — А надо ещё к доктору, чтобы посмотрел твою голову. Ты что-нибудь вспомнил?

— Ничего. Да не волнуйся ты, — произнёс я. — Главное, что мы победили.

— И ты остался жив. В какой-то момент я подумала, что он тебя сейчас убьёт. Но ты силён, — она засмеялась. — Давай отпразднуем!

Если честно, я бы лучше пошёл домой и выспался. Но куда? Я всё ещё ничего не понимал. Если бы не Лия, я бы, наверное, попросту свихнулся. Но пока она здесь, мне плевать на каких-то демонов.

Тем более что их тоже можно бить и побеждать.

Мы вышли на улицу. Сейчас ночь или глубокий вечер. Туман настолько густой, что в нём почти ничего не видно. Лия перепрыгнула грязную вонючую лужу и протянула мне руку.

— Помогу, — сказала она. — И не вздумай тут купаться.

— Не собираюсь.

Я перебрался через зловонную жижу. Оттуда высунулись какие-то усики и направились в мою сторону. Не знаю, что это, и знать не хотел. Мы пошли дальше, через грязный проулок, заваленный мусором. Здесь так влажно, что даже кирпичи блестели. Кто-то в тумане громко кашлял.

— Ирна! — звал какой-то мужик. — Ирна! Вернись!

Мы вышли на покрытую красной пылью улицу. Мимо нас проехала какая-то ржавая машина с огромным, болтающимся позади глушителем, выпуская целую тучу дыма, пахнущего не пойми чем. Через густой туман просвечивали вывески, но я не мог их прочитать.

Это больше походило на те закорючки, которые были во всяких фильмах про инопланетян, чем на буквы. Вывески светились ярко, но фонарей не было.

Стрёмный какой-то райончик.

— И что дальше? — спросил я.

Лия остановилась.

— Я хотела предложить тебе завтра же подняться и идти в Райбат, — расстроенно сказала она. — Но лучше к доктору. Только дорого, придётся ещё один бой и уже тогда в Райбат. Но смотри сам, тебе решать.

— Не понял.

— Ну нам денег хватит только на что-то одно. Хороший доктор в Верхнем Городе стоит дорого, — она показала наверх.

Я ничего там не увидел, кроме тумана наверху.

— Не вести же тебя к ветеринару. Хотя, — она улыбнулась. — Дядя Гери тогда быстро поставил тебя на ноги. Но он вряд ли поможет тебе с головой. Но это завтра, Нижний Город закрыт на ночь, нас не выпустят.

— Ты же предлагала отметить.

— Точно.

Мы пошли дальше по этой влажной грязной улице, залитой вонючими лужами, которые сильно парили. Что-то капало сверху, Лия это осторожно обошла. Асфальт под этими каплями дымился.

— Нам сюда! — она подвела меня к небольшому зданию с отключённой вывеской и окнами настолько грязными, что за ними ничего не было видно.

— Вроде закрыто, — сказал я.

— Постучи, — попросила Лия.

Я стукнул в дверь дважды. На третий она открылась, и оттуда выглянул пожилой китаец с тонкими седыми усами и бородкой. При виде его мне сразу подумалось, что он похож на какого-то мастера боевых искусств. Он радостно засмеялся.

— Я всё видел по сраному ящику, — с сильным акцентом сказал он, обхватывая мою ладонь двумя своими. — Молодец, Алекс, я в тебе не сомневался. Уделал большого рогатого мудилу!

— Ещё бы, а я была совсем близко, — похвасталась Лия. — Видела, как он его бил. И вот, пришли отпраздновать, но…

Она помрачнела.

— Что случилось? — спросил китаец настораживаясь.

— Дядя Цзи, Фаулер отправил людей его избить. Они ударили Алекса по голове, и он, — Лия показала мою голову. — И он потерял почти всю память.

— Ну и дела? Ты меня не помнишь? Это же я, Ло Цзы, мать мою за ногу! — китаец посмотрел мне в глаза. — Старый дядя Цзы, который научил тебя заваривать охрененный чай! Эх, — он вздохнул и покачал головой. — Такое могут лечить только в Верхнем Городе. Наши живодёры голову не лечат.

Он прошёл внутрь, оставив дверь открытой. Мы вошли за ним. Это какой-то ресторанчик всего с тремя пластиковыми столами, покрытыми грязными клетчатыми скатертями.

Мы заняли столик у грязного окна. Китаец, Ло Цзы, прошёл за стойку и включил там плиту, которая была прямо в этом же помещении.

— Только тебя и показывают, — сказал он и включил стоящий на стойке телевизор. — И долго будут. Хороший бой. Даже в Верхнем Городе будут смотреть.

— Дядя Цзи, когда ты последний раз убирался? — спросила Лия, осторожно отлепляя рукав куртки от жирной скатерти.

— Нахрена? Всё равно кроме вас никто не ходит. Хоть за аренду платить не надо, и то хорошо.

Лия подошла к телевизору и протёрла его платком. Без слоя пыли мутное изображение стало ярче, даже появились цвета. А там и правда показывали меня.

Я не любил смотреть свои бои, особенно повторы. Всегда казалось, что у меня глупое лицо в этот момент. Но я же нокаутёр, так что у меня этих повторов на ютубе валялись сотнями, с разных ракурсов, нарезками под всякую музыку.

Но этот, где я только что бил Старого Герберта, привлёк моё внимание. Со стороны демон казался ещё больше, в клетке. А потом показали другие бои, которые я уже не помнил.

Там был один демон, но не такой огромный. И двое человек. Одного я вырубил в первом раунде, другого во втором. Неплохо, но техника страдает, движения скованные. Сейчас я двигаюсь намного лучше.

Я отвлёкся от картинки. Какое мне дело до техники? Я неизвестно где и вижу сестру, у которой был на похоронах. Но она живая и радостная, как всегда. И будет жить дальше. Если ради этого мне потребовалось оказаться в этом странном месте, то пусть.

Я только за.

— Ты так на меня смотришь, будто не видел лет сто, — Лия засмеялась.

— В каком-то роде это так и есть. А ты можешь рассказать, что…

— Моё фирменное! — объявил китаец и поставил перед нами полную тарелку. — То ещё дерьмо, но вам нравится.

Я присмотрелся. Картошка фри, жареные куски курицы в кляре, сладкая газировка. То, что я никогда не ем, за исключением одного случая: когда с сестрой праздновали победу. Сегодня как раз такой случай.

— Знаю, что тебе такое нельзя, — сказала она. — Но сегодня можно.

Она схватила картошку и обмакнула в соус. Я тоже попробовал… и быстро запил холодной приторно-сладкой жижей из стеклянной бутылки. Этот соус жжётся, будто его сделали в аду. Лия всегда любила острое.

— Так что это за Райбат? — спросил я. — Можешь напомнить?

— Ну, если вкратце, то академия, где я…

В дверь постучали. Китаец нахмурился.

— Я больше никого не жду. Может, это к вам?

— Вряд ли, — ответила Лия. — Разве что…

В грязное окно бросили камень, и оно разбилось. Стекло со звоном рассыпалось на полу. А кто-то так пнул дверь, что она слетела с петель. В ресторанчик вошли трое: здоровенный жлоб под два метра, тщедушный хмырь с длинными волосами и толстяк в грязной майке, держащий в руках биту.

При виде меня он усмехнулся и постучал битой по ладони.

А следом вошёл ещё один, небритый лысый мужик в кожанке и мешковатых штанах. На шее у него золотая цепь толщиной в палец.

А я его знал. Это он.

— Это Фаулер, — шепнула Лия.

— Ну что, Алекс, — пробурчал мужик неприятно высоким голосом. — Думал, что можешь меня подставить? Не получилось добить тебя в прошлый раз, разберёмся сейчас.

Это этот мудила пристрелил меня в подъезде, когда я возвращался из боя! С того боя, против негра.

Сейчас бандюган выглядит иначе. Он моложе, на голове даже есть волосёнки, и щетина другого цвета. Но это он, я его сразу узнал.

И пусть в этом месте его зовут Фаулер, мне плевать.

Ему пора платить по счетам.

Глава 3

Против меня четверо. Но этот браток, который застрелил меня в подъезде и снова оказался передо мной, собирался стоять в стороне. Он и здесь выглядел, как выходец из 90-х.

Значит, против меня трое. Толстый мужик с битой, здоровый жлоб и длинноволосый хмырь.

— Да что мы тебе сделали? — вскричала Лия, смотря на ублюдка. — Отвали уже от нас!

— Из-за вас я потерял бабки! — заорал Фаулер, брызгая слюной. — Я же предлагал вам, как лучше, а вы оба, — он махнул рукой. — Валите его! А тёлку забираем.

Ну нет, у тебя это не выйдет.

Его шестёрки приближались ко мне. Толстяк перехватил биту с вмятинами на толстом дереве, жлоб поднял руки в каком-то подобии боксёрской стойки, а хмырь с длинными волосами достал ножик-выкидуху и нажал на кнопку. Дешёвое и тупое дерьмо открылось со скрипом.

— Отойди, — шепнул я Лии.

— Да ты же один, я не могу…

— Отойди и не мешайся под ногами.

Она перестала спорить и отошла.

Один бандюган обходил меня сбоку, но напасть пока не мог, мешал стол. Остальные шли напрямую.

Я смотрел на толстяка с битой и делал вид, что не заметил, как двухметровый жлоб обходил меня.

Между нами стол, лёгкий и пластиковый. Я шагнул навстречу толстому, но сразу рванул в сторону, чтобы пнуть стол изо всех сил. Стол легко слетел с места и врезался в жлоба. Блюдо с картошкой фри улетело на пол и рассыпалось.

Жлоб потерял равновесие, а я схватил бутылку с газировкой, всё ещё запотевшую после холодильника. Хмырь с длинными волосами неловко ткнул ножиком вперёд, вытягивая руку на всю длину. Я отошёл и сразу приблизился, чтобы зарядить ему левой в челюсть.

Рука не такая тренированная, как у меня раньше, до смерти в подъезде. Без перчатки столкновение с костью оказалось болезненным.

Бутылку, которую я держал правой, я опустил ему на голову. Толстое стекло выдержало. Голова тоже, но звук был таким, будто удар пришёлся во что-то пустое. Хмырь упал на задницу, роняя ножик.

Ко мне подскочил жлоб. Я разбил бутылку об стол, чтобы сделать розочку. Но стекло рассыпалось, в моих руках осталось только горлышко. Я отшвырнул это в сторону и пнул жлоба правой ногой по голени.

Он замычал и припал на одно колено. Я только собрался его добить, как услышал крик:

— Алекс, сзади!

Я едва успел спасти голову от очередной встречи с битой. Я уклонился от ещё одного размашистого удара и врезал толстяка в пузо. Жировые складки колыхнулись, а я добавил ему в морду. Толстяк рухнул, сломав собой дешёвый стул.

Жлоб поднялся, готовый продолжать. Лишь бы он не был демоном. Он замахнулся и медленно ударил. Я встретил его мощным кроссом правой. Здоровяк отошёл назад, чуть не упал, но всё же удержался на ногах.

— Получи! — крикнула Лия.

В голову жлоба прилетел пластиковый стул. Жлоб качнулся, я врезал ему левой ногой в голову. Судя по треску, ещё одного такого движения мои старенькие шорты не выдержат и порвутся по шву.

Он опять устоял. Крепкий, зараза. Бить правой ногой неудобно, мешался стол. Я врезал ему рукой, правой прямым, левой и опять правым. И только после этого здоровяк завалился.

Начал подниматься толстяк. Я схватил его за сальные волосы и приложил коленом в лицо. Что-то хрустнуло, а на ноге у меня осталось красное пятнышко.

Главный бандит остался один. Фаулер начал озираться.

— Ну нет, — сказал я. — Никуда ты не денешься, гандон.

— Не подходи, — он полез за пазуху куртки со светящимися полосками на рукавах.

Я побежал к нему, но хмырь с длинными волосами очухался и схватил меня за ногу. Я врезал ему свободной, и хватка разжалась. Но Фаулер достал, что хотел.

На меня смотрел пистолет. Из-за красного цвета он больше походил на детскую игрушку, но всё же думаю, что это оружие. Он нацелил мне его в грудь. Я сейчас опять умру? Нет, не в этот раз.

— Не подходи, — повторил Фаулер. — Или выстрелю. Сука ты, Алекс. Всё испортил.

— Осторожно, — сказала Лия.

— Убери пушку, — я смотрел на бандита. — Лучше не рискуй, урод.

— Да ты понимаешь, что было на кону? — Фаулер покраснел от злости. — Айван Сандр сказал своим друзьям, на кого надо ставить! А ты всё испортил. Ещё и победил! Люди потеряли деньги!

Всё как тогда. Наверное, я и правда умираю в собственном подъезде. Нет, вряд ли.

И тут он направил пистолет на Лию. Очень зря.

— Только попробуй, — тихо сказал я. — Я тебе эту пушку в жопу запинаю и прокручу.

— Не хочешь давать сестрёнку в обиду? — Фаулер усмехнулся. — Но раз уж такое дело, то…

В воздухе что-то промелькнуло. Китаец, всё это время прятавшийся за стойкой, швырнул в него нож. Нож крутанулся и стукнул Фаулера рукояткой в плечо.

Так себе бросок.

— Убирайся из моего ресторана, грязный лысый гомосек! — закричал китаец.

Бандит направил пистолет на него, а я пнул лежащий на дороге стул. Пластиковое говно отлетело в Фаулера, а я подскочил к нему сам и добавил ему в нос. Бандит сразу упал, сильно стукнувшись затылком о грязный пол.

Из разбитого носа брызнула кровь. А пистолет отлетел в сторону. Я его подобрал. Тяжёлый, как гиря, с толстой неудобной рукояткой. Под местом для большого пальца какая-то гладкая панель. У оружия нет ни внешнего курка, ни предохранителя.

— Он готов, — с недоумением сказала Лия. — Ты его сделал. И правильно, нечего его бояться, молодец.

— И что с ним делать дальше? — спросил я, показывая на бандита стволом. — Он же так и будет нам мстить. Он…

Фаулер поднял правую руку. Из-под рукава выскочил ещё один пистолет на каком-то механизме. Я вскинул пистолет, но никак не мог нажать спусковой крючок. Он не тугой, он вообще не двигался.

— Он настроен на мои отпечатки, — усмехнулся бандит. — Так что мы там насчёт твоей сестры?

Он переводил оружие то на неё, то на меня. Я нападу, когда направит на меня. Ствол маленький, одна пуля меня не свалит. Я его добью, а потом посмотрим. Главное, чтобы Лия… Юля не пострадала. Ведь это точно она. В этот раз я не дам ей пропасть.

Но бандит посмотрел на вход и опустил оружие.

— Бросай пушку! — раздался резкий и очень громкий крик, будто через динамики.

Китаец опять спрятался за стойку. Побитый толстяк сделал вид, что всё ещё без сознания. А Фаулер что-то нажал, и его пистолет вывалился из механизма под рукавом, упав со стуком на грязный пол.

— Алекс, — шепнула Лия. — Брось оружие, пожалуйста.

Всё равно оно бесполезно. Я швырнул пушку в угол.

В ресторанчик вошли двое. Оба в чёрной броне с массивными наплечниками и красными светящимися глазами шлемов. Броня невозможно толстая и тяжёлая, но они двигаются в ней очень легко.

Мужик в такой же броне угрожал меня пристрелить, если бы я не вышел в сегодняшний бой.

Один направил автомат на меня, потом осмотрел каждого бандита. Красные окуляры шлемов засветились сильнее. Бронированный подошёл и пнул в живот толстяка. Так сильно, что его аж подбросило.

Другой подошёл ко мне и провёл передо мной каким-то сканером. Тоже самое он повторил с Лией.

— Полегче, — сказал я.

Бронированный склонился над Фаулером и врезал ему кулаком в стальной перчатке. Раздался неприятный хруст, а лицо начало быстро менять цвет. Кажется, перелом челюсти. Голова бандита запрокинулась, и больше он не двигался.

— Вытащи отсюда этот мусор! — раздался приказ.

Голос искажён динамика шлема.

Вошли ещё несколько таких же бронированных. Я слышал, как скрипели суставы их брони. Под тяжёлым ботинком хрустнула тарелка из-под картошки фри. Вошедшие оттащили за ноги побитых бандитов. Длинноволосый хмырь попытался зацепиться за стол, но после пинка по рёбрам отпустил.

— А ты чего там сидишь? — охранник направил здоровенный пистолет на Ло Цзи.

— Так, а я готовлю, — китаец медленно поднял руки. — Мой ресторанчик к вашим услугам, охотники. Чего желаете?

— У тебя мы жрать не будем.

— Всё чисто, — сказал другой и усмехнулся. — Относительно чисто. Можно входить.

В зале осталось только два типа в броне. Один показал на уцелевший стол, куда и сели мы с Лией.

К нам присоединился ещё один человек. Мужчина с аккуратной седой бородой, в чёрном костюме с красной рубашкой под ним, смотрел. Это он тогда поднялся в клетку, чтобы поздравить меня с победой. Тогда ещё затихли трибуны.

Один из бронированных протёр тряпочкой стул. Седой осторожно уселся и дотронулся до поверхности стола. Кажется, китаец никогда их не протирал. Этим липким жирным следам, должно быть, уже годы.

Седой внимательно изучал нас. Мне он смотрел в глаза. Взгляд у него неприятный и колючий, но я терпел. Это, похоже, какой-то бандит. Отведу глаза, подумает, что я слабый. Так всегда бывает.

Может быть, этот тот самый главный, про которого говорил Фаулер? Бандит, который потерял деньги?

Он чуть улыбнулся и протянул мне руку. Я пожал в ответ. Пальцы у него твёрдые, будто из стали.

— Я Доргон Квинт, — сказал он и показывал на лацкан пиджака. — Первый Охотник семьи Квинт.

К одежде был пришит красный треугольник с закруглёнными краями. Такие я видел на арене во время боя, такие же нарисованы у тех мужиков на броне.

— Но вы и так, должно быть, это знаете, — Квинт усмехнулся.

— Знаем, — тихо сказала Лия.

— Ты охотник? — спросил я. — И на кого ты охотишься?

Он улыбнулся одними губами. Глаза же внимательно изучали меня. На сковороде, которая стояла на плите у дальней стены, начало трескаться масло. Ло Цзи быстро убрал сковороду с плиты.

— Это хороший вопрос, юноша, — наконец ответил Квинт. — Многие его задают. Спрашивают, зачем мы нужны, ведь Чистокровных давно нет. Выжившие порабощены или изгнаны. А полукровки… ну ты знаешь сам.

Он показал на телевизор, который всё это время работает. На маленьком экране очередной повтор, как я бью Старого Герберта, застрявшего головой между прутьев клетки.

На безымянном пальце у Квинта кольцо с красным камнем, который светился изнутри. Выглядит ещё неприятнее, чем колючий взгляд владельца.

— Но охотники нужны не только для этого. Ведь кто-то же должен следить за Горнилом, — он отмахнулся. — Тебе вряд ли интересно слушать старые сказки. Я видел, как ты дерёшься. У тебя нет Лисса…

Это ещё что такое?

— … но ты одними голыми руками и ногами победил полукровку, — Доргон отряхнул с рукава одну пылинку. — Меня сложно впечатлить, но у тебя удалось. Это твоя сестра?

Мы с Лией кивнули.

— Вы похожи. Учишься в Райбате? — он посмотрел на Лию.

— Да, господин Первый Охотник.

— А почему твой брат не в академии? Ведь это единственный безопасный шанс выбраться из Нижнего Города. Бои для этого не очень подходят. Рано или поздно какой-нибудь полукровка может тебя искалечить или убить. Или один из бандитов решит, что ты мешаешь ему зарабатывать. Вон как те придурки.

— Мы… то есть Алекс, для этого и дрался, — сказала Лия. — Чтобы можно было…

— Дать взятку в академии? — он усмехнулся. — Я знаю, как это работает для низких. Дать взятку, — Доргон уставился на меня. — Или получить рекомендацию от одной из семей Охотников.

Лия наступила мне на ногу. Предупреждение, наш условный знак с тех времён, когда мы были детьми. Он скажет что-то важное.

Этот мужик говорит много, чего я не понимаю. Очень много намёков и непонятных слов. Он предлагает дать мне рекомендацию? Надо подумать. Если скажу не то, то Лия наступит мне на ногу ещё раз.

— В общем, перейду к делу. Скоро начнётся Адский Забег, но мой чемпион так и не оправился после катастрофы. Он не сможет участвовать, а наша семья не может пропустить эти бои.

— Вы хотите, чтобы я участвовал в боях? — спросил я.

— Не надо забегать вперёд. Бить морды — это хорошо, но ещё вопрос, как ты справишься с пассажиром, — он зачем-то похлопал себя по плечу. — Сначала проверим, готов ли ты участвовать в Адском Забеге…

— Что такое Адский Забег?

Лия наступила мне на ногу. Наверное, потому, что не стоило перебивать седого. Но он, кажется, не обиделся.

— Бои. Намного более сложные, чем те, в которых ты участвовал. Если подходишь, мы тебя тренируем. Сражаешься, получаешь солидные деньги за каждую победу. Ну и как члену семьи, тебе будут положены дом, пенсия, лечение, всё что угодно. И место в Райбате, конечно. Если захочешь.

— А если не подойду? — спросил я. — Убьёте?

Лия не шевелилась, только напряглась. Доргон засмеялся.

— Мы же не Кастнеры. Нет! Если не подойдёшь, я дам тебе рекомендацию в академию, возьмут без проблем. Будешь жить в Верхнем Городе. Вам двоим уже не придётся спускаться сюда, в эту грязную вонючую клоаку.

Китаец за стойкой возмущённо выпустил воздух из ноздрей.

— Считай это компенсацией за потраченное время.

— А как понять, подойду я или нет?

— Проверим, сможешь ли ты принять Лисса. Думаю, что сможешь. У меня нюх на талантливых бойцов. Ведь это же я нашёл Арлама на какой-то помойке.

Лия внимательно смотрела на меня. Взгляд довольный, ей понравилось предложение. Но я почти ничего не знаю о том, куда ввязываюсь.

— А если откажусь? — спросил я.

Лия так яростно наступила мне на ногу, что отдавила мне мизинчик. Китаец громко охнул. А один из охранников ткнул локтем соседа и покрутил пальцем на шлеме в том месте, где должен быть висок.

— Тогда я уйду. А ты останешься здесь. Твоя сестра так и будет спускаться к тебе. Ведь она-то живёт наверху, как студент. А ты внизу. Будешь драться до самой смерти, сшибая какие-то гроши. Ну и не забывай про всяких придурков, которым не нравится то, что ты побеждаешь. Будут ещё, вроде тех, кого ты отделал.

— Я отобьюсь.

— С тобой сестра. Ты тянешь её на дно за собой. Вам повезёт, если устроишься в академию. А если нет?

Я внимательно посмотрел на Лию. Она что, живёт в этом так называемом Верхнем Городе, и спускается сюда только ради меня? Чтобы поболеть за меня в боях. В которых я дерусь, чтобы заработать. Как и раньше.

— Я подумаю, — сказал я.

— Хорошо, — Доргон поднялся и положил на стол белую карточку с красным треугольником. — Покажешь охране в моём поместье, тебя пропустят.

Он ушёл, следом вышли его люди. Последний охранник закрыл за собой дверь.

— Подумаю, — передразнил меня китаец. — Перед тобой перевернулся сраный грузовик с деньгами, а ты «подумаю». Набивай карманы, Алекс! Быстрее, пока другие всё не расхватали!

— Дядя Цзи прав, — сказала Лия. — Ты же можешь попасть наверх. Будешь в семье Квинт! Алекс, это же твоё будущее! Ты же мечтал жить наверху, вот твой шанс! И семья Квинт, они… получше остальных.

— Они не такие уроды, как остальные, — добавил китаец. — Ну, так чего ждёшь? Утром наверх! Нечего думать.

Выбирать между неизвестными вариантами. Но одна фраза Доргона меня задела. Тянешь сестру за собой на дно. Это точно не то, что я хотел. Наоборот, я хотел совсем наоборот. Раз уж она рядом, я должен сделать всё, чтобы не случилось, как тогда.

Я взял карточку. На ней только красный треугольник с закруглёнными краями. И какие-то письмена внутри. И, кажется, внутри какая-то электроника, как в пропуске или банковской карточке.

— Поспи, — посоветовала Лия. — Отдохнёшь и утром решишь.

— Если ты ещё подскажешь, где я живу.

— Можешь туда и не возвращаться, то место больше похоже на помойку, — сказал китаец. — Заходите, как выберетесь отсюда. А то знаю, вечно все загордятся. Как станут богатенькими, так никто не вспоминает Ло Цзи. Ты вот уже забыл, — он в гневе бросил ложку на стойку.

— Зайду, — сказал я. — Спасибо за тот бросок.

Мы вышли на улицу в темноту и тяжёлый туман. Только сейчас заметил одну странную вещь. Тут совсем не было ветра. И воздух очень спёртый, как в старой кладовке. Очень много пыли.

— Долго идти? — спросил я.

— Нет, минут двадцать, — Лия поёжилась от холода. — Если честно, никогда так близко не видела Первого Охотника. И тут он сам приходит звать тебя.

— Большая честь?

— Что-то вроде. Это билет в хорошую жизнь.

Она никогда не принуждала меня к чему-то и не пыталась заставлять. Даже если я скажу Доргону нет, Лия этот выбор примет. Она тот самый человек, которого я знал. Сестра ни капли не поменялась. Поэтому я могу смириться, что всё остальное совсем другое.

Впереди стояло что-то, похожую на легковую машину. Сверху горели мигалки.

— Полиция?

— Далимы, — Лия потянула меня в какой-то проулок. — Идём. Ночью им лучше не попадаться.

Но нас заметили. Один человек в шлеме с открытым стеклянным забралом вышел нам навстречу из проулка. Двое пошли наперерез. У всех броня, похожая на ту, что была на охране Доргона. Только не такая крутая. И оружие.

— О, вот и они, — сказал один, с неровной щетиной на щеках. — Подходят под ориентировку. Два грабителя. Берём их. Быстренько мы их взяли.

— Так там было два парня, а тут одна девушка, — самый молодой из них показал на Лию.

— Там могли и обознаться, — сказал небритый. — Пакуем их, в участке разберутся.

— Да вы хоть знаете, кого остановили? — спросила Лия, ткнув меня локтем.

Толстый намёк. Но я догадался, что он хочет. Мы по-прежнему думали с ней одинаково. Ну конечно же, та карточка.

— И кого? — спросил далим, положив руки на пояс.

— Члена семьи Квинт, — сказал я.

— И думаешь, мы тебе поверим?

— А никуда вы не денетесь, ребята, — я усмехнулся и полез за карточкой Доргона.

Вот только карточки в кармане не было. Пальцы наткнулись на дыру.

Глава 4

— Ну и что дальше? — небритый мужик в броне довольно лыбился. — Как ты меня будешь убеждать?

— Так это, — я полез в другой карман. Но карточки не было и там.

— Алекс, — шепнула Лия. — Покажи им.

Далим, как здесь называли полицейских, достал из-за пояса дубинку. Она заискрила.

— Ты меня не убедил, — он засмеялся. — Ну так что, грабители. Что будете делать? Вот вы и попались. А теперь…

Лия тоже поняла, что я потерял карточку.

— Он студент в Райбате! — воскликнула она.

— А кто ещё? Двоюродный брат Унбата Ремодеуса?

Они все заржали.

— Повеселились, и хватит, — сказал мужик со шрамом на лице, который до этого молчал. — Девчонка приличная, а ты похож на бродягу. Ты точно связан с Квинтами?

— Их главный сегодня предлагал мне работу, — ответил я.

— Тогда почему ты внизу? — он усмехнулся.

— Я сказал, что подумаю.

— Пакуйте его, — сержант махнул рукой. — Тоже мне, фантазёр. Если бы Доргон Квинт предложил работу мне, я бы не думал. Я бы точно отсюда свалил. Наверху платят побольше. И воздух чище.

Молодой далим зазвенел наручниками.

Так, я успею вырубить его с одного удара и примусь за сержанта. Потом крикну Лии, чтобы она бежала. Надеюсь, тупить она не будет.

— Ты бы даже поцеловал Доргона в жопу, лишь бы он тебя взял, — небритый захохотал противным смехом.

Сержант вмазал смеющемуся по морде левой рукой без замаха. Тот охнул и отошёл назад.

— Прошу прощения, сержант, — небритый виновато опустил голову.

— Хороший удар, — не думая сказал я. — Неплохо поставлен.

— Так себе, — сержант усмехнулся, но похвала ему понравилась. — До того парня, что сегодня отмудохал Старого Герберта мне далеко. Он-то…

Он начал очень внимательно смотреть на меня. Остальные тоже.

— Это я, — сказал я.

— Мать моя! — вскричал сержант. — Вот ты сегодня дал! Я такое в последний раз видел, когда ещё сам Арлам дрался в клетке! Как там тебя? Погоди, — он нахмурился и отвесил молодому подзатыльник. — Ты глаза разуй! Нахрена ты наручники достал? Придурок!

— Но вы же сами приказали, — оправдывался молодой.

— Ты дебила кусок. Все же бой смотрели. Вот ты его уделал, — мужик со шрамом пожал мне руку. — Это что-то. Я на тебе заработал пятьсот энгемов! Я в тебя сразу поверил, парень.

Он изобразил удар в воздухе.

— Жду новых боёв! Всё, идите. Если что, скажите, что знакомые сержанта Тербурга, никто не докопается.

Он отпихнул небритого, и они все пошли к своей машине. Мы с Лией остались на тротуаре.

— Было близко, — сказала Лия. — Ещё бы немного и…

— Алекс! — раздался голос сзади. — Где ты?

Кто-то бежал, очень громко топая. Я напрягся, готовясь встретить очередного недруга.

Но это был тот китаец, Ло Цзи. Он добежал до меня, остановился и согнулся в поясе, пытаясь отдышаться.

— Ты не очень хороший человек, — прохрипел он. — Мне нельзя так бегать в таком возрасте. Мне уже девяносто лет!

— Ты говорил, что тебе шестьдесят, — Лия засмеялась.

— Он-то этого всё равно не помнит! А так бы ему стало стыдно, что заставил меня побегать, — китаец выпрямился. — Держи и больше не теряй.

Он сунул мне в руку карточку с треугольником.

— Хорошо, что я убраться решил.

— Убраться? — Лия засмеялась и прикрыла рот ладонью. — Ой, прости, дядя Цзи.

— Ладно, подловила. Я мелочь искал, кто-то её рассыпал, пока вы дрались. И вот что нашёл.

— Спасибо, — сказал я.

— Спасибо в карман не положишь, — китаец нахмурился, но вдруг почему-то стал грустным. — Заходите, ребята. Найдите пару минут хотя бы раз в месяц. А то ко мне же больше никто не ходит.

* * *

Моя каморка располагалась в подвале. Вернее, в многоэтажном подвале на самом нижнем этаже.

— И это мой дом? — спросил я, открывая дверь толщиной с лист картона. — Здесь даже замка нет.

— Воровать у тебя нечего, — сказала Лия. — Но замок ты давно хотел поставить. Помню, как однажды к тебе пробрался полукровка и жил у тебя полгода, а ты всё никак его не прогонял. Говорил, что вы друзья. Но потом он сожрал тушёнку, которую нашёл в твоём неприкосновенном запасе и…

— Но зато есть щеколда, — похвастался я и заложил ею дверь.

Да, это никак не напоминало мою роскошную квартиру в центре города, в которой я жил до того, как словил пулю и оказался здесь… здесь, где бы это место ни было.

Из мебели тут две табуретки, кривой стол, выключенный холодильник без дверцы и шкаф. А нет, это вход в туалет с одиноким унитазом, в котором шумела вода, и с разбитой раковиной. В полу дырка, в которую утекала вода. Вот сразу и душевая.

Спать можно на довольно неплохом диване или на том узком матрасе, лежащем на полу. Но зато здесь чисто и опрятно. Подозреваю, что это помогла Лия. Сам-то я убираться не люблю, а в этом месте вряд ли у меня есть деньги на уборщиц.

— Твоя последняя ночь в этом месте, — Лия легла на диван, но вдруг о чём-то подумала и села. — Ты же согласишься? Ты же сам с утра говорил, что мечтаешь переехать наверх.

— Наверное, — я сел на матрас.

Я посмотрел на стену. Там был приклеен плакат с какой-то девушкой, которая оголила грудь, а рядом была прибита стопка старых газет, которую удерживали две деревянные планки на гвоздях. Помню, я так тренировался в детстве, набивал кулаки.

Других тренажёров нет. Хотя вижу старую гирю, похожую на ту, что в детстве была у бати. Только эта не такая ржавая.

Сама стена давно треснула. По потолку шла трещина. Сверху прошёл кто-то тяжёлый, и из трещины посыпалась пыль. А за стеной раздался какой-то странный стон. Сначала я подумал, что там трахаются, но стон превратился в какой-то совсем уж дикий рёв. Очередной демон?

Признаю, это не самое уютное место для жизни.

— Давай утром ещё поговорим, — Лия зевнула и положила голову на подушку. — Откроют проход, и мы поднимемся наверх. И у тебя останутся деньги. Ведь в академию возьмут и так, по рекомендации. Или вообще окажешься в семье Квинт.

— Наверное.

Я выключил свет и с трудом добрался до неудобного жёсткого матраса, продавленного посередине. Чувствовалось, как в спину давила пружина. Хотелось спать, но мысли в голове не давали. Но одна идейка, которую я крутил в голове весь вечер, наконец-то стала осмысленной.

Это другой мир. В старом мире я умер, когда меня пристрели. А в этом мире я жил с сестрой. Но здесь я, или кто там был вместо меня, тоже умер, когда получил битой по голове. Я оказался в своём собственном теле, только немного моложе. И сестра ещё жива.

Я потёр лицо. Юля-Лия тот же самый человек, что и в моём мире. Я вижу её и понимаю, что это она. Это какой-то альтернативный мир? Не знаю. Что-то в нём похожее, что-то совсем другое. Но я разберусь.

Главное, что я могу зарабатывать тем, что я умею лучше всего. Я же один из самых крутых нокаутёров в ММА, здесь мои навыки пригодятся. Там у меня было тридцать побед и не одного поражения.

Здесь противники страшнее, но всё же я победил целого демона. Справлюсь и с остальными. А для этого нужно устроиться в ту семью? Кажется, в этом мире стать членом семьи Квинт — всё равно что родиться сыном депутата.

Только почему их называют охотниками?

И самое главное — откуда здесь демоны?

Я распахнул глаза. Стало очень холодно. Поток ветра из окна сдул с меня одеяло. Но у меня же не было окна. Да и ветра здесь нету. И вообще я в кровати.

Я в своей квартире, и мне приснился сон. Ведь я победил того негра и уехал домой. А Лия… Юля, ведь её же больше нет.

Это был сон.

Сука! Долбанный сон!

Я поднялся на ноги и изо всех сил врезал по стене, отбивая кулак. Ночник оторвался и с грохотом упал на пол. Где-то залаяла собака. Ну здорово, перебудил всех соседей.

Дерьмовый сон, лучше бы не снился. Какие-то демоны, что-то ещё. Я провёл последний бой против того негра, отправив его в нокаут. Отличная победа, которая меня не радовала. А Старый Герберт — всего лишь сон. И моя сестра тоже.

Ветер дул всё сильнее. Я забыл закрыть балкон. Я подошёл к нему, но…

Тут было так много красного песка, что он доставал до балкона, а я жил на девятом этаже. Других зданий я не видел. Это сон? Слишком реальный. Я слегка себя ущипнул. Не похоже на сон.

Не было ни солнца, ни луны, вообще не было видно неба. Вместо него что-то красное, нависающее очень низко, как потолок. Что-то, похожее на огромные сталактиты свисали сверху.

Вместо горизонта горы, окружающие пустыню со всех сторон. Ровные, будто пустыни внутри какой-то чаши. Я развернулся, чтобы вернуться домой, но балкона уже не было.

Я стоял босиком посреди красной пустыни на очень горячем песке. А передо мной находилось здоровенное и жуткое кресло. В нём кто-то сидел в капюшоне, который закрывал голову.

И… охренеть, его прибили к этому креслу гвоздями и связали цепями. Не простыми, а шипастыми, которые врезались в тело этого человека вместе с колючей проволокой.

Я не видел его лицо, но знал, что он смотрит на меня.

— Кто ты? — спросил я.

— Я Тот, Кто Ждёт, — тихо ответил сидящий в кресле.

— И кого ты ждёшь?

— Тебя.

Я проснулся. Это не моя квартира, это та комната в подвале. В туалете шумела вода. Я спал на продавленном матрасе, который уже был мокрый от моего пота. А Лия тихо сопела во сне, лёжа на диване.

Она жива. Я с облегчением выдохнул. Это не сон. Это мой второй шанс.

* * *

Когда я увидел этот подъёмник, мне вспомнился какой-то фильм про шахтёров. Грязная деревянная клетка, которая должна была подниматься наверх. И подниматься нужно очень высоко.

Ещё раннее утро, кроме нас никого нет. Мы вошли в эту клетку. К деревянным прутьям на проволоку был привязан ЖК-дисплей и камера. На экране появилось чьё-то красное от сыпи лицо.

— Разрешение на подъём есть? — заспанным голосом спросил красномордый.

— Я студентка из академии, — ответила Лия. — Из Райбата.

— Понятно. А второй?

— Это мой брат, он тоже студент.

— Не верю. Где документы?

— Надо дать ему взятку, — шепнула Лия.

Красномордый это услышал и довольно заулыбался.

— Покажи купюру, — продолжила Лия. — А наверху передашь.

— У меня другая идея.

Я показал перед монитором карточку, который мне дал Доргон Квинт. Над дисплеем мгновенно загорелась красная лампа.

— Что же вы сразу не сказали? — испугался красномордый. — У нас нормальный лифт есть, что вам это дерьмо для низких? Будет быстрее, и тошнить не будет.

Мы ушли в другое место. Думаю, Доргон спускался и поднимался именно на этом лифте. Стальной, со стеклянной прозрачной панелью, на которой светились какие-то значки. Пахло чем-то, похожим на апельсин.

— Если хотите, я скрою вид, — сказал красномордый. — Чтобы вы не видели мрака и безысходности жизни этих нищих обитателей Нижнего Города. Или, может быть, вы желаете насладиться своим происхождением и…

— Поехали уже! — прикрикнул я.

Мы начали подниматься. Через прозрачную панель хорошо видно Нижний Город. Он больше напоминал какой-то промышленный район. Длинные трубы, из которых валил дым и огонь. На узких грязных улочках с невысокими домами стелился туман.

Зато на окраинах росли огромные коробки жилых зданий, почти упирающихся в потолок. Да, здесь есть потолок, с которого свисали сталактиты. Город и правда был Нижним. Ведь он находился под землёй. И только из лифта я это увидел.

— Если повезёт, никогда сюда не спустимся, — сказала Лия. — Хотя надо будет сходить проведать дядю Цзи.

— Угу.

Тихо играла какая-то музыка, но я не вслушивался. За стеклянной панелью стало темно, будто лифт оказался в какой-то шахте.

Двери открылись. Мы оказались в каком-то зале, похожем на терминал в аэропорту. Люди в костюмах сновали туда-сюда. И тут я в своих старых шортах, в которых дрался вчера, и единственной целой футболке, которую нашёл в шкафу.

— Алекс, — сказала Лия и потянула меня за рукав. — Туда недалеко, но… мы же сэкономили немного. Давай возьмём такси?

Стоящий у входа пузатый мужик со связкой ключей мне доверия не внушал. У входа всегда дежурят самые дорогие бомбилы.

Мы вышли наружу.

Меня окатил свежий ветер.

Здесь открытое пространство, мы на поверхности. А всего за одну ночь я уже соскучился по воздуху и ветерку. Воздух чистый, не чувствовалось ни пыли, ни дыма, ничего.

Тут было два входа. Один, возле которого мы стояли, со стеклянными дверьми. И другой, деревянный барак, где ждал ржавый автобус. В него садились какие-то работяги. Они, похоже, поднимались наверх для работы.

— Сколько? — спросил я у мрачного таксиста, который сидел на капоте собственной машины со скучающим видом.

Марку его машины я не знал, но ничем она особым она не выделялась.

— Пятьдесят, — ответил мужик.

Я глянул на Лию, и она кивнула. Мы уселись на заднее сидение, старое и потёртое, но удобное. От него приятно пахло кожей. Водитель завёл машину (звук двигателя какой-то странный, не похожий на те, что я слышал раньше), и мы плавно тронулись по дороге.

— Очень редко езжу на такси, — с улыбкой шепнула Лия. — Обычно на автобусе. Разбогатеешь, будешь ездить хоть каждый день. Или даже на своей машине.

Таксист начал о чём-то говорить, но я не слушал.

Вдали показался город. Вроде и обычный современный мегаполис. Есть небоскрёбы, есть обычные высокие здания деловых центров, есть даже какая-то историческая постройка.

Но всё же он сильно отличался. В небоскрёбах было мало окон, они больше напоминали гигантские башни, как у средневековых замков, а не массивные коробки из стекла и бетона.

И все постройки, начиная от каменных ограждений дороги до небоскрёбов, были из белого камня. Белый, как облака.

Я поймал себя на том, что прижался к окну и смотрю на это. А таксист продолжал свой монолог, который он рассказывал сам себе:

— Вы же не соображаете ни черта. Не в Нижнем Городе же теперь! Я вашего брата хорошо знаю. Сначала устроитесь посуду мыть, потом грузчиком в магазин, потом квартирку снимешь, а там как повезёт.

Мы заехали в какой-то райончик на окраине большого города. Тут точно живут богатеи. И здесь тоже всё из того же белого камня. Стены, дома, пристройки и статуи. Будто оказался в гигантской больнице размером с город.

Деревьев и травы почти нету, всё стерильно-белое, кроме чёрно-красной одежды прохожих и машин разных цветов.

Рядом с нами проехала машина, ещё одно такси. Наш водитель ударил кулаком по рулю и злобно бибикнул.

— Тормозить надо, козёл! — возмущался таксист. — Машину купил, права купил, а ездить не купил. Придурок! Да что ж такое⁈ Были же люди как люди, и вдруг все сразу стали кретины! Приехали!

Он тормознул возле ворот в самый огромный особняк. Почти дворец с крепостными стенами, камерами и кучей охранников в навороченной броне.

— А у вас брата в Нижнем Городе нету? — я усмехнулся и передал таксисту купюру.

Он презрительно на меня посмотрел и уехал.

Возле ворот стояла будка с охранником. Я показал ему карточку, тот молча показал на ворота. Они плавно открылись, и мы вошли.

Внутри всё же поприятнее для глаз. Есть деревья, на некоторых росли то ли персики, то ли что ещё. Садовники ухаживали за клумбами. Возле меня прожужжала пчела и улетела.

Мы пошли по каменной дорожке прямо к особняку. Белый, трёхэтажный, с массивными колоннами у входа, и чёрными непрозрачными окнами. Охранники в броне повернулись к нам. Один молча подошёл и показал идти за собой.

— Как здесь всё интересно, — сказала Лия. — Ты будешь жить здесь? Или в общежитии?

— Скоро увидим.

Охранник завёл нас внутрь, но не через главный вход, а через другой. Это какая-то комната, обитая деревянными панелями. У стены стоял узкий диванчик, а перед ним столик с фруктами.

— Подождите здесь! — сказал охранник искажённым голосом из динамиков шлема. — За вами придут.

Мы остались вдвоём. Я сел на твёрдый кожаный диван. Лия подошла к окну и выглянула наружу. Она хотела что-то сказать, но её прервал вошедший.

— Ты, должно быть, Алекс? — спросил темноволосый смазливый парень моего возраста. — А ты его сестра? Добро пожаловать в дом семьи Квинт.

— Спасибо, — ответили мы.

— Не стоит, — сказал он. — Наш тренер хочет на тебя посмотреть, Алекс. Но он ждёт только тебя. А вам, — он посмотрел на мою сестру и улыбнулся. — Придётся подождать.

— Иди, — Лия посмотрела на меня. — Я посижу тут.

Я поднялся, окинул взглядом дорогущий костюм этого парня, а потом свои обноски, и прошёл к двери, на которую он указал. Тут пока пусто. Это тренировочный зал, судя по грушам и тренажёрам. Даже ринг есть.

Достаточно неплохо, мне понравилось. Интересно знать, а для чего вон та странная…

За дверью, которую я только закрыл, раздалась какая-то потасовка. Я сразу же забежал назад.

Этот парень пытался повалить Лию на диван.

— Да чего ты ломаешься? Ты хоть знаешь, кто я такой? Я…

— Отпусти её! — крикнул я и бросился на помощь.

Но Лия двинула парня коленом между ног. Он замычал, а она выскользнула, залепила ему по морде и отбежала подальше. Он сел на диван, потирая пах.

— Какая сучка. Ну ничего, люблю таких.

Он начал вставать, но я подскочил ближе и сильно пихнул его в грудь. Он рухнул назад на диван.

— Не трогай её, — предупредил я. — Или пожалеешь.

— Куда ты лезешь? — спросил он, краснея от возмущения. — Тебе же сказано было ждать! — парень поморщился и вякнул: — Да свали ты уже отсюда! Хочешь подняться в этом доме, так не лезь мне под ноги! Кстати, хорошо, что привёл её. Как её увидел, у меня сразу такой стояк… ох, она мне по яйцам заехала.

— Сейчас будет больнее, — произнёс я угрожающим голосом, сжимая кулак.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой? — обиженно сказал он. — Я Рук Квинт, сын Доргона и его наследник. Тронешь меня хоть ещё раз, тебя сгноят в самой жопе Нижнего Города, откуда ты уже никогда не выберешься. А эту сучку будут драть полукровки во все…

Я врезал ему прямым правой. Парень отошёл и свернул столик с фруктами. На полу мимо моей ноги прокатился апельсин.

— Ну ты попал, сука, — простонал Рук Квинт, дотронулся до разбитой губы и сплюнул кровь. — Ты попал. Я тебя за это…

Я встал над ним и добавил ещё пару раз, а то он, кажется, не понял, с кем связался.

— Отойди от него! — раздался громкий окрик позади меня.

В комнату вошли ещё несколько человек. Среди них Доргон Квинт, тот седой мужик, с которым я виделся вчера. Парень, которому я врезал по морде, при виде Доргона застонал и схватился руками за лицо.

— Папа! — простонал он жалобным голосом. — Я с ним поболтать хотел, а он мне как врежет! Без всякой причины! Пошутил неудачно, а это быдло как нападёт!

— Это правда? — Доргон нахмурился, а потом посмотрел на меня. — А я был о тебе лучшего мнения, — он поднял руку и щёлкнул пальцами. — Вышвырнуть его отсюда!

Глава 5

— Но это не так! — вскричала Лия. — Он полез ко мне, а Алекс…

— Он врёт, — я показал на парня. — Он полез к моей сестре! И получил.

— Да зачем мне эта низкая? — парень презрительно сморщился. — У меня столько девок, а от этой ещё какой-нибудь триппер поймаешь.

Я двинулся, чтобы переломать ему все косточки, какие только найду, но долбанные охранники наставили на меня пушки.

— Стоять! — Доргон Квинт поднял руку и кивнул охранникам. — Прогоните его отсюда!

— Отец, ты их так просто отпустишь? — возмутился избитый. — Они подняли на меня руку, за это их…

— Дядя Доргон! — раздался звонкой девичий голос.

Возле двери стояла рыжая девушка в белой спортивной футболке и шортах. В руке она держала что-то, похожее на смартфон.

— Посмотри! Я в комнату охраны зашла…

— Тебе там нечего делать, — прошипел Рук, тот парень, которому я вломил.

— Есть чего, — рыжая ухмыльнулась. — Там такое можно увидеть. Вот как пример. Рук приставал к нашей гостье, — она показала на Лию. — А она врезала ему по яйцам. А потом её брат вернулся и показал, что природная наглость от удара по морде не спасает.

Доргон взял смартфон и присмотрелся. Рук побледнел, а потом послал в рыжую взгляд, полный ненависти. А она показала ему язык и подмигнула мне.

— А у тебя крутой удар, — сказала она с довольной улыбкой. — Смотрела вчера твой бой против Старого Герберта. Зря ты пожалел моего кузена, можно было вломить посильнее. Это уже не первый раз. Подкатывает ко всем, кого видит. Жаль, что получил за это только сегодня. Зато как!

— Это ты зря, — прошептал Рук. — Думаешь, ты…

Доргон вернул смартфон рыжей, а потом подошёл к сыну.

— Это подло, Рук. Очень подло. Я ведь тебе поверил.

— Папа, но я…

Отец влепил сыну хлёсткую пощёчину. Теперь у этого молодого идиота мало того, что синяки и ссадины на морде от моих ударов, так ещё и отметины на щеках с двух сторон. Уже не такой смазливый.

— Вон отсюда, — тихо сказал Доргон. — Ты меня разочаровал. Поговорим вечером.

Получивший Рук, напоследок смерив нас долгим взглядом, ушёл.

— Я прошу прощения, — Доргон смотрел ему вслед. — Надо было сначала разобраться, а не обвинять вас впустую.

— А я увидела вас, — сказала рыжая, кладя руки на пояс. — Так и поняла, что Рук сюда придёт. Сначала сразу хотела прибежать сюда, а потом вспомнила, кто этот парень, — она показала на меня. — Так, думаю, он отобьётся сам. Главное, это потом доказать, почему он так сделал.

— Так не должно было случиться, — Доргон повернулся ко мне. — И мне очень неловко за этот скандал. Но всё же ты характер показал. Это хорошо. Бьёшь, несмотря ни на что. Такой боец мне и нужен. Помнишь моё предложение?

— Повторите, — сказал я.

— Если ты нам подходишь, то станешь нашим бойцом в Адском Забеге. У тебя будут лучшие тренеры и лучшие залы. Тебе не придётся ни на что отвлекаться, только готовишься к бою и побеждаешь. Если не подходишь, я устраиваю тебя в академию Райбат. Чтобы ты не думал, что зря потерял время.

— А мне потом ваш наследник не отомстит? — спросил я. — А то что-то слишком уж он зол на меня.

— Он не мой наследник, — твёрдо сказал Доргон. — Он соврал, он младший сын. Но у тебя моё слово, что больше он не навредит. Я за этим прослежу. Ну? Я жду ответ.

Лия умоляюще смотрела на меня. Я посмотрел ей в глаза. Второй шанс, который я упустить не должен.

— Я согласен, — сказал я.

— Отлично, — Доргон кивнул. — Но проверка затянется. А твоя сестра может опоздать на занятия.

— Ну я…

— Я скажу своему личному водителю, чтобы увёз твою сестру в академию Райбата. И не бойся, никто её больше не тронет. Она же сестра того, кто почти состоит в нашей семье. Никто во всём Олотине не рискнёт с нами связываться.

— Тогда я поеду? — спросила Лия у меня.

Я кивнул. Лия обняла меня и вышла. Её сопровождал один из охранников в броне. Я посмотрел им вслед через окно.

— С ней ничего не случится, — сказал Доргон. — Я тебе обещаю, что подобного сегодня больше не повторится. И ещё раз прими мои извинения.

Наверное, такие влиятельные люди редко извиняются. Его сын тот ещё мудила, но отец вроде бы нормальный мужик.

Хотя его охрана чуть нас не прикончила. С другой стороны, способен осознать свои ошибки.

— Я тебя покину, — он крепко пожал мою руку. — У меня дела. Ида, — Доргон показал на рыжую. — Тебе всё покажет и расскажет. Она и уведёт тебя на испытания, когда начнутся. А пока, — он посмотрел мне в глаза. — Удачи. Ты мне пригодишься.

Он развернулся и молча ушёл вместе с охранниками. Ида, рыжеволосая девушка, тепло мне улыбнулась.

— Добро пожаловать, — сказала она и протянула мне руку. — У нас бывает весело. Надеюсь, ты не будешь о нас судить по первому впечатлению.

Я осторожно взял её за мягкие ухоженные пальчики.

— И не беспокойся насчёт Рука. Он кажется грозным, но он трус. Один раз получил отпор, и теперь на выстрел не подойдёт к тебе и к твоей сестре. И он не наследник. Наследник — Лед, он нормальный парень.

— Если честно, меня Рук взбесил, — признался я.

— Понимаю. Сам виноват, так ещё врёт. Пойдём, я тебе всё покажу, — она потянула меня за руку. — Дядя Доргон большой поклонник единоборств. Тут хорошие залы чуть ли не на каждом этаже. А во втором корпусе есть небольшая арена для частных боёв.

— А где я буду жить? — спросил я.

— В городе. У тебя будет отдельная квартирка в центре. Все твои сокурсники обзавидуются.

Она вышла чуть вперёд. Я машинально опустил взгляд ниже пояса. Задница — высший класс!

— Кстати, а на какую специальность ты устроишься в академию?

— Пока не знаю, — сказал я.

— Ах да, чего я туплю? — она улыбнулась. — Ты ещё там даже не был. Ничего, возьмут в семью, будешь учиться с нами, кто нашего возраста из семьи. Но сестру никто не оставит. Она мне сразу понравилась, кстати.

Мы вышли во двор и пошли по мягкому газону. Ида продолжала говорить, поминутно оборачиваясь ко мне.

— Дядя Доргон мечтает, что ты займёшь место Арлама.

— А кто это такой?

— Отличная шутка, — она рассмеялась. — Давай вон туда, в тенёк. Ещё ничего не началось, можно подождать.

Мы сели на скамейку в тени фруктового дерева. Ида села рядом, закинув ногу на ногу. А они у ней тоже ничего.

От неё немного пахло духами, похожими на персик. Или это от дерева такой запах, не знаю.

— Я только собиралась на пробежку, да вы оба пришли. Ну ничего, попозже побегаю. Кстати, — она повернулась ко мне, забросив руку на спинку скамейки. — Я смотрела все твои вчерашние бои на повторе. Мне нравится твоя техника. Много ударов ногами. И ни разу не выдохся.

— А ты понимаешь в боях? — спросил я.

— Немного. Иногда тренируюсь. Я же Квинт, должна уметь постоять за себя. Арлам, ещё до катастрофы, учил меня азам. Иногда хожу к тренеру, но он больше по борьбе, ударку почти не ставит.

— Борьба очень важна, — сказал я. — Иногда попадается кто-то, кто сразу бросается в ноги или берёт на болевой. В одной стойке против них не победишь.

— Хороший подход. Кстати, — она легонько хлопнула меня по плечу. — Алекс, а ты дашь мне пару уроков, как будет время?

— С удовольствием, — ответил я.

— Ну и отлично. Техника у тебя — моё почтение, — она изобразила какой-то реверанс. — Я раньше хотела и сама на ринге выступать, да дядя Доргон не разрешает. Так что у меня только учёба, потом работа на благо семьи. Ну а тебе придётся драться на благо семьи.

Ида вдруг перестала улыбаться.

— Ведь у нас только бойцы и остались из всего, что было раньше, — она вздохнула. — А, не обращай внимания. Всё будет хорошо.

— А как меня хотят проверить? — спросил я.

Какой-то садовник с красным от сыпи лицом поливал цветы из шланга. До меня долетали капли холодной воды. Несколько капель попали на кожу Иды, и она покрылась мурашками.

— Что-то я замёрзла, — девушка обхватила себя руками. — Пойдём в зал?

— Давай.

Мы поднялись и пошли по дорожке. У некоторых слуг красные обветренные лица или покрытые сыпью, а у Иды кожа нормальная, даже более чем. Прям даже хотелось потрогать, только перед этим остаться наедине.

— Лед, старший сын дяди Доргона, выбрал семь самых способных человек. И ты восьмой. Придётся подраться, — Ида слегка усмехнулась. — Ничего такого, обычные рукопашные бои, никаких способностей. Ты справишься. А потом останется чистая фикция, что ты сможешь удержать пассажира, — она показала на плечо. — Почти все парни тоже с Нижнего Города, кроме одного, многие дрались в клетке. А ты прошёл без отбора.

— Из-за того, что меня нашёл Доргон?

— Да, когда он увидел, как ты победил Старого Герберта, то не удержался. Кстати! Я же в детстве все его бои смотрела, которые были записаны. Он был хорош, лучший полукровка. Ни одного поражения целых сто пятьдесят лет подряд.

— Сто пятьдесят? — охренел я.

— Ну да. И только несколько лет назад его победил Арлам, первый за всё время. Ну и всё, жизнь у Герберта пошла под откос. Ой! — вскрикнула она и показал вперёд, на стеклянную стену тренировочного зала. — Там уже все пришли! Не успели, чуть не опоздали из-за меня. Извини! Побежали!

Она рванула вперёд. Я немного посмотрел и припустил следом.

* * *

— Значит, вы и есть лучшие из лучших? — толстый лысый мужик в кимоно презрительно нас осмотрел. — Лучшие бойцы Нижнего Города? Элита боёв без правил? Надежда семьи Квинт в Адском Забеге? Нет уж. Знаете, кто вы? Вы — говно!

Он откашлялся и посмотрел на парня, стоящего рядом со мной.

— Кроме тебя, Рави, ты лучше всех.

Кажется, у тренера есть свой любимчик.

Нас тут восемь парней, от моих ровесников до угрюмого мужика под сорок. Лица у всех нормальные, без сыпи и шрамов.

— Сейчас мы выясним, кто из вас лучший, — сказал лысый тренер. — Кто одержит верх, попробует приучить Лисса! Но вряд ли кто-то из вас сможет с ним справиться, кроме Рави. А теперь разбились по парам. Победитель боя в одной паре станет драться с победителем в другой.

Я поднялся на ринг и перелез через канаты. Против меня выставили того парня, которого хвалил тренер. Парень посмотрел на меня, вздохнул и закрыл глаза.

— Только не по голове, — попросил он. — Пожалуйста. Ненавижу драться. Это брат жены меня сюда приволок, — парень кивнул на тренера. — Сказал, что это просто собеседование.

Мы напялили перчатки без пальцев. К счастью для парня, шипов на них не было. Он сразу закрыл голову, как неумелый боксёр. Защита не очень. Всё открыто так, будто на его корпусе огромная мишень и стрелочка с надписью «бить здесь».

Я и ударил, совсем не сильно. Попал в живот. Парень застонал, обхватил руками отбитое место и опустился на колени.

— Вставай, Рави! — закричал тренер и начал поднимать парня. — Ты сможешь победить!

Тот сопротивлялся изо всех сил, крича, что сдаётся. Наконец, сдался сам тренер.

— Ты победил, — грубо сказал он, недобро на меня посмотрев.

Нас осталось четверо. Но, прежде чем мы разбились на пары, в зал вошёл ещё один человек. При виде его тренер выпрямился и втянул пузо.

— Арлам, рад вас видеть, — пропел тренер. — Как здоровье?

— Дерьмово.

Темноволосый парень лет двадцати пяти, очень высокий, прошёл к рингу, опираясь на трость.

— Смотрите, бестолочи! — крикнул тренер. — Сам Арлам, сам Подземный Дракон пришёл поглядеть на вас.

— Угомонись, — тихо сказал парень. — Я посижу и посмотрю, на что они способны.

— Из этих четверых никто, — тренер отмахнулся. — Но смотри, вон Рави, он может…

— Не может, — Арлам смотрел перед собой. — Я видел, как он дрался. Не подойдёт.

Тренер насупился, но ничего не сказал. Парень с тростью медленно сел на скамейку и скривился от боли.

— Ну, деритесь! — крикнул тренер.

Против меня худой парнишка с ногами тоньше, чем мои руки. Но он что-то умеет, ведь своего предыдущего соперника взял на удушающий.

Парень меня поприветствовал… и сразу бросился в ноги, чтобы схватить.

И на этом бой кончился. Его лицо столкнулось с моим коленом, которое я выставил на рефлексе. Парень рухнул на ринг и закрыл глаза.

— И это лучшие? — спросил Арлам и начал листать смартфон.

Другой бой тоже закончился быстро. Странно, на лучших эти бойцы не похожи. Очень странно. Будто пьяные студенты дерутся в баре.

И вот, уже финал. Я против угрюмого мужика. У него тяжёлые кулаки и хороший удар справа. Но судя по тому, что уже через двадцать секунд предыдущей схватки он сильно потел и едва дышал, долго он не протянет.

Я несколько раз уклонился, потом врезал всего раз левым джебом. Мужик рухнул на колени, будто я его подстрелил, а потом впечатался лицом в покрытие ринга.

И всё.

Они правда лучшие? Вспомнилась история, когда я ещё был сопливым пацаном. Один парень, которого гнобила половина класса, позвал своего брата-дембеля в школу.

Вот я себя сейчас чувствовал тем самым дембелем, который раскидал всех школьных хулиганов за несколько минут.

— Вот и победитель, — промычал тренер. — Посиди пока, тебя ждёт ещё одно испытание. Очень сложное, с которым ты не справишься.

— А я пойду, — Арлам, парень с тростью, поднялся. — И хватит его запугивать, свечку могут удержать все. Лиссы непривередливые к носителю.

— Кстати, Арлам, — тренер встал у него на пути. — А ты не думал заняться тренерской работой?

— И смотреть, как они выходят в клетку, а я нет? — он нахмурился. — Как они могут драться, а я хожу, как старикашка?

— Ну почему же? Знаешь, когда твой подопечный побеждают в бою, это не меньший кайф, чем когда побеждаешь сам. Я знаю, о чём говорю, ведь я…

— Ты не дрался в клетке, — сказал Арлам. — Ты не знаешь об этом.

— Но мой совет о тренерской работе не забывай. Попробуй, может понравиться. Вот, кстати, у меня есть подопечный. Рави, иди сюда и…

Арлам отстранил лысого тренера в сторону и пошёл на выход.

— За работу, — сказал тренер и посмотрел на меня. — Значит, это ты лучший из лучших. Ну ладно. Всё равно Адский Забег ты не осилишь.

* * *

— Я так и знал, что ты победишь, — сказал Доргон Квинт. — Лед говорил, что собрали лучших со всего Нижнего Города. Но теперь я не уверен, раз он пропустил тебя.

Его точно обманули. Не, как люди они неплохие. Рави, пока мы ждали моего испытания, обещал всем скидку в баре, где работал, тот худой парнишка рассказывал забавные истории, а угрюмый мужик всех подбадривал.

Но бойцы из них так себе. Я бы их победил, даже если бы был школьником. Странный отбор, конечно.

Хотя какая разница? Я откликнулся на приглашение и получу работу. Буду драться за деньги. Конечно, там есть демоны, но никого это не страшит, они уверены, что я справлюсь.

Да и эти парни говорят, что против полукровок здесь обучают. И что Лисс, хотя я не знаю, что это такое, поможет справиться и не с таким противником.

— Осталась чистая формальность, — Доргон Квинт сиял. — И кто знает, может быть, у нас будет новый Арлам.

Человек с тростью поморщился и ничего не сказал. Недалеко от него сидел Рук, сын Доргона, которому я сегодня врезал. Он сидел в темноте. Наверное, чтобы не было видно синяков на морде. Рядом с ним похожий на него парень, только постарше. Похоже, они братья.

— И что нужно сделать? — спросил я

— Проверить, что ты можешь удержать Лисса, — сказал Доргон. — Лисс — это Чистокровный, которого захватили охотники и заставили служить. Когда Чистокровные ещё бродили по миру, Лисс был единственным способом победить демона в бою.

Он зашёлся в кашле и поморщился.

— Но сейчас времена иные, — продолжил Доргон. — Чистокровных нет, но иногда в боях выставляют полукровок. Да и бойцы других семей Охотников используют пассажиров. Это разрешено правилами. Охрана и боевые агенты тоже. У тебя будет свой Лисс, с ним ты будешь представлять нашу семью в боях. А этот пассажир — особый. Один из Двенадцати.

Он сел на диван. Я стоял перед ними в новом костюме, который мне дали сразу после тех боёв. Брюки и пиджак, ничего необычного, разве что расцветка, как у всех остальных — чёрный пиджак на красную рубашку.

— Начали, — объявил Доргон. — Покончим быстрее с этой формальностью и поговорим о делах.

Какой-то мужик в халате с капюшоном поднёс ко мне горящую свечу. Огонь странный. То красный, то зелёный, то синий. Мужик протянул её мне. Свет в зале погас, мы все остались в темноте.

Горела только эта свеча.

— И что мне нужно сделать? — спросил я.

— Возьми её, — сказал Доргон.

Я взял тяжёлый резной подсвечник из какого-то металла. Гладкий и очень холодный. И от огня свечи тоже шёл холод. Огонёк дрогнул и сразу затух.

Кто-то включил свет.

— И что дальше? — спросил я. — Всё? Готово?

— Всё, — глухо произнёс Доргон и отвернулся. — Ритуал не пройден. Тебя проводят на выход и дадут рекомендацию в академию, как я и обещал.

— В смысле? — удивился я. — Что случилось?

Рук Квинт захихикал мерзким голосом. А его старший брат устало посмотрел на меня.

— Вы нам не подходите, — сказал он. — Но если у нас появится для вас подходящее место, мы с вами свяжемся.

— Вряд ли, — добавил Рук с ехидной мордой.

Глава 6

На выходе из поместья мне выдали конверт с красными треугольниками и какими-то иероглифами, которые я не мог разобрать. Охранник открыл ворота, и я вышел на пустынную улицу. Ветер едва не вырвал конверт, я быстро убрал его в карман.

Как они тут живут? Светло-серая дорога, белые заборы, а вся зелень внутри дворов.

Ну и куда дальше? Я не знаю город, а Лия уже уехала. Не подумали с ней, что делать, если я не подойду. И как на зло, рядом нет такси.

Идти на автобус? Какой автобус, на этом местном аналоги Рублёвки вряд ли ходят автобусы. Представил себя Доргона Квинта, который вместе с другими добирается на работу в час-пик. Не, такое тут вряд ли.

— Как добраться до Райбата? — спросил я у охранника, сидящего в будке.

— Я тебе не справочная, — огрызнулся охранник с опухшим, как после запоя, лицом. — Вали уже отсюда!

— Ответь по-хорошему, не выделывайся, — потребовал я, но относительно вежливо. — Я всего-то спросил дорогу.

Охранник смерил меня взглядом, посмотрел куда-то в сторону и поднял телефонную трубку.

— Вызову тебе такси. Но платить будешь сам.

— Хорошо.

Такси приехало быстро. Я сел на заднее сидение. На мне всё ещё костюм Квинтов, чёрный пиджак на красную рубашку, брюки и дорогие удобные туфли. Хоть не стали требовать вернуть одежду после той погасшей свечки. И что они хотели доказать этой свечой?

Некоторые вещи я пойму нескоро.

Я достал конверт, который мне выдали. Внутри лист плотной дорогой бумаги, гладкой на ощупь. Можно учуять лёгкий аромат персиков. Да, у той рыжей, Иды, так пахли духи. Наверное, это она подготовила конверт.

Пробежка, на которую она надушилась, как на свидание. Хотя она вполне себе ничего. Может, увижу её в академии. Ещё ничего не потеряно, в конце концов.

Я развернул лист. Что там написано, я никак понять не мог. Ровные ряды каких-то значков, отдалённо напоминающих буквы. Спрошу Лию.

Таксист вёз меня через центр города. Небоскрёбов в этом районе не было, обычные здания не выше десяти этажей, типичный деловой центр. Только все постройки белые с редкими чёрными окнами и серым асфальтом.

В полдень этот белый свет сильно слепил. Но к счастью, скоро глазам стало приятнее, когда мы покинули это место.

Таксист остановил машину возле створок здоровенных ворот с мощными прутьями. За ними парк и деревья. Наконец-то, я уж думал, что свихнусь от этого холодного белого цвета.

— Академия Райбат, — сказал таксист. — Приехали.

Я протянул ему красную купюру и вышел. Ворота были закрыты, в будке дежурил охранник в круглых очках, похожий на спившегося и разочаровавшегося в жизни взрослого Гарри Поттера, который так и не попал в Хогвардс. Я подошёл к нему и постучал в окошко.

— Что нужно? — спросил он, строго смотря на меня поверх очков.

— У меня рекомендация, — я показал конверт.

Охранник посмотрел на него поверх очков.

— Семья Квинт? Надо же. А что это они так решили направить кого-то из низких в академию? Так и до полукровок дойдёт. По тебе же видно, что ты из Нижнего…

— Ты меня пропустишь или нет? — раздражённо спросил я.

Он вздохнул и нажал кнопку. Ворота со скрипом открылись. Я вошёл и огляделся. Лия сидела на скамейке неподалёку.

— Алекс! — она поднялась и пошла ко мне. — Я полная дура. Совсем не подумала, как ты будешь добираться. Хотела ехать за тобой. И ещё об одной вещи забыла.

— О какой?

— Да ты же мне свой телефон отдал ещё вчера перед боями, чтобы не потерялся. А я забыла. И сижу, жду, когда ты позвонишь. А потом смотрю, телефон-то в сумке у меня лежит. Как всё прошло? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Плохо. Меня не взяли.

— Вот блин, а мы надеялись, — Лия расстроенно покачала головой. — Жалко. Как думаешь, это из-за того, что ты?

Она изобразила удар в воздухе.

— Из-за того, что врезал тому ублюдку? — спросил я. — Не знаю. Но надо было врезать ему посильнее.

— Но Доргон же дал тебе рекомендации? — Лия показала на конверт. — Это они?

— Да.

— Тогда идём, — она показала на стоящее с той стороны парка жёлтое (хоть не белое) трёхэтажное здание. — Тебе надо будет заполнить кучу документов, но я помогу. Плохо, что учёба началась, тебе придётся нагонять. Но зато ты внутри, как мы и мечтали.

Лия достала из сумочки чёрный плоский телефон.

— Опять же забуду.

Обычный смартфон, только с разбитым экраном. На задней части что-то, похожее на надкусанную ягоду с веточкой. Я нажал на кнопку разблокировки. Высветилась какая-то машина незнакомой мне модели. Похоже, нужен пароль. Но уведомления на заблокированном экране немного видны.

И очень странно, что самое верхнее уведомление я мог прочитать. Потому что оно было написано не местным шрифтом, который больше напоминал следы курицы, прошедшей по только что залитому бетону.

Оно было на чистом русском. А уж как бы про меня ни думали хейтеры, что я от стольких проведённых боёв стал совсем тупым, но читать на родном языке я умел.

— Какие-то кракозябры, — сказала Лия. — Не знаю, что значит. Спам, наверное.

Она не понимала, но мог прочитать я. Обычные буквы, которых в этом мире больше нигде не было. Уведомление видно только частично.

«Ты в другом мире. Всё сложнее, чем кажется. Не верь…»

И всё, больше ничего. Но нужно прочитать его полностью.

— Лия, а как его разблокировать?

— Я не знаю, — она усмехнулась. — Если бы знала, хрена с два ты бы оставлял его у меня. Там же все твои девочки с фотками.

— Я не помню пароль, — сказал я. — И есть ещё одна проблема. Я не знаю, как читать вот это.

Я показал конверт. Лия окинула его быстрым взглядом.

— Нам ещё повезло, что Квинт дал тебе рекомендацию. У тебя остались деньги, можно завтра сходить к одному доктору, он посмотрит твою голову. Вот только потом её лечить… — она замолчала. — Очень дорого.

— Придётся драться ещё?

Лия кивнула.

— Но это не выход, — сказала она. — Вдруг травмируешься ещё сильнее.

Я ещё раз посмотрел уведомление. И что там написано ниже? Кто мог это прислать? От вопросов разболелась голова. Что за хрень происходит?

— Разберёмся, — я потёр виски. — Главное, что помню тебя, а остальное приложится.

Да и смысл мне идти к любому доктору, если я-то прекрасно знаю, что не терял память. Я просто не знаю, что было раньше до того, как я здесь оказался. И читать я после лечения не научусь.

— Но доктор… — начала было спорить Лия.

— Подождёт, никуда не денется. Ты же говорила, что мы мечтали об этом Ребате.

— Райбате, — поправила она меня. — Это в честь вон того дяденьки. Академия Райбата из семьи Квинт.

Она показала на позеленевший бронзовый памятник. На здоровенном уродливом коне сидел молодой парень с повязкой на правом глазу, одетый в рыцарский доспех.

В руке он держал копьё, которым протыкал анаконду или что-то подобное.

— Это Райбат Квинт, — сказала Лия. — Первый Охотник, он возглавил атаку в Горнило и одолел Забытого Короля демонов и его армию. Видишь, у него на плече.

— Тот голубь?

— Не, на другом, похожий на кота. Его Лисс. Райбат первый, кто смог подчинить себе Лисса.

А я вот не смог, из-за какой-то сраной свечки. Ещё бы знать, что это такое.

— А ещё он был самым…

Я зевнул, совсем непритворно. Лия улыбнулась.

— Забыла, что история тебя усыпляет.

— Верно, — я зевнул ещё раз. — Куда дальше?

— Идём через парк.

Студентов тут было не особо много. Сначала мне показалось, что они все одинаковые, но чем ближе к главному корпусу, тем сильнее различия бросались в глаза.

Сначала нам попадали парни и девушки в форме, как у Лии. Какое-то подобие устаревшего пиджака или старинного парадного мундира. Потом стали попадаться другие.

Форма у них намного роскошнее и дороже. И многие выделялись цветом рубашек: красные, синие, жёлтые, зелёные, фиолетовые. А у Лии и других простых ребят рубашки белые. Похоже, этот цвет зависит от семьи. У меня до сих красная рубашка Квинтов.

И это не единственное различие. Цветные рубашки выглядели наглее и богаче, как типичные мажорчики. Они собирались группками, хихикали и иногда задевали мимо проходящих белых рубашек.

Попробуют докопаться до меня или Лии, пожалеют.

У входа в трёхэтажное здание стояла ещё группка студентов. Бледные парни в очках смахивали на ботаников. Девушка, что их возглавляла, тоже бы казалась одной из них, если бы не стройные ножки и грудь эпичных размеров. Рубашка едва могла справиться с таким объёмом.

— Равные права для полукровок! — заорала девушка громким противным голосом. — Разрешить полукровкам жить в Верхнем Городе! Запретить использование Лиссов!

Её группа поддержки размахивала плакатами и неуверенно выкрикивала лозунги.

— Это ещё кто такие? — спросил я.

— Местное общество защиты демонов, — Лия усмехнулась. — Как-то по-другому называются, но я не помню. Надоедливые ребята, но иногда устраивают неплохие собрания, где можно поесть вкусняшек.

— Свободу демонам! — провозгласила девушка с большими сиськами. — У них такие же права, как у всех!

Вспоминая вчерашний бой, я бы с ней очень несогласен. Хотя этот Старый Герберт вроде бы полукровка. И что это значит? Наполовину человек, наполовину демон?

* * *

Мужик с большой лысиной и в круглых очках пригласил нас войти. Похож на типичного директора из всяких фильмов, или профессора.

Это и оказался директор.

Он показал нам за стол, и сам сел в большое кожаное кресло. Стены его небольшого тёмного кабинета были завешаны разными плакатами и досками. Причём без всякой тематики. Вот карта этого мира, очень странная, а рядом атлас внутренних органов человека.

А в анатомии я понимал. Любой боец должен знать слабые места у соперника и защитить свои. Помнится, я даже встречался с одной девчонкой с мединститута, с которой мы чаще занимались изучением анатомии, чем трахались.

— Ммм, рекомендация от семьи Квинт, — удивился директор, разглядывая конверт. — Давно так не было. Должно быть, вы оказали большую услугу господину Доргону.

— Что-то вроде, — ответил я.

— Вы же, как и ваша сестра, из Нижнего Города? Обычно, мы не берём людей после начала учебного года, но для вас сделаем исключение, — директор покрутил бумагу в руках. — Сначала вы будете обучаться на потоке с вашей сестрой. Первый поток общий для всех, потом определитесь со специальностью.

— Понятно.

— Напомню одно. Этот поток для низких. Но вы, возможно, не знаете здешних правил. Иногда вы будете пересекаться с ребятами с других потоков, кто живёт в Верхнем Городе. Так вот, — он поднял голову, и его очки зловеще сверкнули. — Не начинайте разговор первыми, отвечайте на все их вопросы, а если начнётся конфликт, то знайте, что они правы.

— Да уж, какие хорошие у вас правила, — не скрывая саркастичного тона сказал я.

— Богатые же всегда правы, — тем же тоном добавила Лия.

— О, рад, что вы понимаете, — мрачно сказал директор. — Тогда осталась чистая формальность.

Он достал лист из конверта и внимательно присмотрелся к нему. А потом злобно посмотрел на меня.

— Ах, вот оно как, — сказал он через зубы. — Вон отсюда!

— Что случилось? — спросил я.

— Ты ещё спрашивать будешь?

— Что случилось? — повторил я.

— Если ты немедленно не уйдёшь, я вызову охрану, — директор потянулся к телефону, стоящему на столе.

Я взял старинный дисковый аппарат и придвинул к себе. Директор так и замер с вытянутой рукой

— Что случилось? — настойчиво повторил я. — Доргон Квинт обещал мне рекомендацию, что с ней не так?

— Да это просто список каких-то покупок в конверте с гербом Квинтов! — рявкнул директор. — Думаешь, что можешь…

— Наверняка там перепутали, — сказал я твёрдым голосом. — Я возьму новое и вернусь. Нечего так истерить. Бывает и такое.

Ого, я, оказывается, умею говорить спокойно. Лия тоже удивилась. Директор посмотрел на меня ещё раз и поправил галстук.

— Да, возможно, — сказал он успокоившись. — Но без рекомендации нам говорить не о чём.

За дверью раздался звук потасовки.

— Не пущу! — крикнул кто-то обречённым голосом.

Не сработало. Дверь открылась, и в кабинет вошла Ида, рыжеволосая девушка из семьи Квинт.

— Ох, едва успела, — выпалила она и уселась в кресле рядом со мной. — Ехали так быстро, как могли. А то я поехала за покупками, зашла в магазин, а у меня тут рекомендация, — Ида сунула листок мне. — Прости, Алекс, я так запарилась с этим, что перепутала конверты. Надеюсь, никаких неприятностей не было.

— Ничего не было, — я передал лист директору. — Мы уже договорились. Вот и рекомендация.

Директор пробежал по ней глазами.

— Поздравляю с зачислением в Райбат, — сказал он и вздохнул.

* * *

— Поздравляю, Алекс, — сказала Ида уже на улице. — Жаль, что тебя не взяли к нам. Странная история, конечно, я первый раз слышу, чтобы кто-то не смог пройти то испытание. Но ты хотя бы в академии. Тут есть спортивные секции, я могу поговорить с тренером, чтобы тебя взял.

— Посмотрим, — ответил я.

— Хорошо, что я приехала вовремя. А ты же его сестра? Приятно познакомиться.

Они чмокнулись в щёчки.

— В общем, я учусь на другом потоке, — продолжила Ида. — Но если какие-то вопросы, то не стесняйтесь, я много с чем могу помочь. А пока пора бежать, до встречи!

Она и побежала. Я посмотрел ей вслед. Лия ткнула меня локтем.

— Ты ей очень понравился, — с наглой ухмылкой сказала она.

— Конечно, — сказал я. — Я тот ещё красавчик. А тут кормят?

— Ты вовремя спросил. Как раз обед.

Столовая — типичная студенческая, в таких я часто ел, выдавая себя за одного из них. Обычные столы, покрытые скользкими клеёнчатыми скатертями, скамейки, отполированные тысячи задниц, и длинная очередь с подносами. Все студенты — в белых рубашках без всяких эмблем. Мы пристроились с краю.

— И хорошо кормят? — спросил я.

— Тебе понравится, — ответила Лия. — Лучше, чем внизу.

— Надеюсь. Потому что судя по запаху, в той кастрюле с супом сварили половую тряпку.

Лия тихо усмехнулась. Очередь неторопливо двигалась, мы уже почти добрались до блюд. А неплохой выбор, я даже задумался. Надеюсь, те котлеты не из демонов?

— Ритан, а ты что здесь забыл? — спросил кто-то недалеко от нас.

— Ну так надо посмотреть, чем кормят низких, — отозвался какой-то парень. — Папа говорил, надо быть ближе с народом. Вот я и пришёл.

Компания, пришедшая с ним, неприятно заржала. А этот парень с дурацкой чёлкой, у которого под пиджаком синяя рубашка, прошёл вдоль очереди.

— И вы серьёзно жрёте эти помои? — удивился он. — Ну, давайте попробуем. Чего не сделаешь ради эксперимента?

На лацкане пиджака чуть светилась синяя птица. Парень с чёлкой обошёл очередь ещё раз, а потом вырвал из неё бледного худого пацана, который стоял передо мной.

— Он мне место держал, — нагло сказал парень с чёлкой и ухмыльнулся мне в лицо. — А что так зыришь? Проблемы?

Лия потянула меня за рукав. Не хочет, чтобы я вмешивался, особенно учитывая местные правила. Но… я просто ненавижу, когда кто-то нагло идёт без очереди.

Я не просто это ненавижу.

Я прямо сейчас хотел разорвать его на части!

Но я сдержался. Пока.

— Отойди в конец очереди, — вежливо попросил я. — И верни того человека на место.

— О-о-о! — парень с чёлкой состроил дурацкую рожу. — Какие мы сурьёзные! Мне так кажется, если я сейчас не выполню его требования, он меня отделает?

— Ритан, нам позвать охрану? — обеспокоенно спросил кто-то из его свиты.

— Зачем? — парень с чёлкой хохотнул. — Она же всегда ходит за мной. Ну так что? — он посмотрел на меня. — Если я не уйду, то что?

— Пожалеешь, — сказал я. — Лучше уходи. У тебя один шанс.

— Нет, мой родной, всё не так. Ты мне ничего не сделаешь.

Он потянул руку, чтобы отвесить мне пощёчину. А я приготовил кулак, собираясь вырубить наглого мудака.

— Алекс, сзади! — закричала Лия.

Обернуться я не успел, меня развернули. Здоровый мужик с серым лицом схватил меня за горло и приподнял.

Пальцы твёрдые, как сталь. Мне было сложно вздохнуть. Ноги висели в воздухе. А этот мужик, мало похожий на студента, смотрел на меня немигающим тупым взглядом.

— У тебя один шанс, — парень с чёлкой захихикал. — Извинись, можешь даже встать на колени, и мы тебя отпустим. Или он так тебя отделает, что тебя отсюда унесут. Если не повезёт, то в пластиковом мешке.

— Это мы ещё посмотрим, — прохрипел я.

Глава 7

Здоровый мужик с серым лицом продолжал меня держать. Ножки мои болтались в воздухе, а дышал я с трудом. А тот парень с чёлкой мерзко хихикал.

— Что говоришь? Можешь погромче?

— Отпусти его! — Лия пихнула парня изо всех сил.

Он отошёл и замахнулся на неё.

А вот это было совсем зря.

Я пнул мужика с серым лицом, а потом хлопнул ладошками по его ушам. Он выпучил глаза, я добавил ещё хлопок. И саданул коленом ему в живот.

Он меня выпустил, я чуть не упал. Мужик схватился за уши, морщась от боли. Я выдал ему двоечку в морду и добавил пинок по корпусу. Мужик тренированный и крепкий, но у меня получилось неплохо. Удар в печень, и никто не вечен, как говорил мой первый тренер.

Мужик упал и свернул пару подносов, стоящих на стойке.

На полу разлился чей-то суп с редкими кусочками мяса и овощей.

Он только выглядел грозным. Хотя… взгляд был на редкость удивлённым и заинтересованным. Мужик начал подниматься, но рядом со мной была другая цень.

— Да ты охренел! — возмутился парень с чёлкой. — Да я тебя… ай! Больно!

Он зажал нос руками. Кровь побежала на синюю рубашку.

Что не везёт мне сегодня на мажоров. Уже второму за день разбил морду.

Кто-то из его приятелей, белобрысый здоровяк, кинулся на меня, размахиваясь большим кулаком. Получив правый прямой, он обмяк и едва не свернул товарищей, когда отходил.

— Кто следующий? — спросил я.

— Мой отец, как только узнает… — начал грозиться челкастый.

— Если твой папаша узнает, — отозвался парень, невозмутимо стоящий впереди на своём месте в очереди. — Ты же первым и получишь. Кастнер, который получил по морде, надо же. Кастнер, который проиграл бой. Твой папаша тебя так отделает, что…

Парень, невысокий и худой, присвистнул и усмехнулся. Челкастый побледнел и шмыгнул разбитым носом.

— Холл! Отделай его! За что мы тебе платим?

— Мне платят за бои, — невысокий парень посмотрел на меня с ног до головы. — Если он выйдет против меня в клетке, я его сломаю. Но пока он снаружи, я его даже пальцем не трону. Кстати, хороший удар, — похвалил он меня.

Мужик с серым лицом медленно поднялся на четвереньки. Он посмотрел на меня и хмыкнул, но больше драться не лез. Странный это какой-то телохранитель.

Свита парня с чёлкой смылась, я даже не заметил, когда именно.

— Можешь пожаловаться директору, — сказал невысокий, который стоял в очереди. — Тогда твой папаша узнает, и я тебе не позавидую. И если честно, ты не прав, Ритан. Ты напал первым и огрёб. Даже твой громила это понимает. Я бы сделал с тобой так же. Так что проваливай, пока цел.

— Я уйду, но… А-а-а! — взвизгнул он тонким голосом.

— А ничего не забыл? — спросил я, несильно заломив ему руку.

— Извините, — сказал парень мне, потом Лии, а потом достал из кармана тоненькую пачку красных купюр. — Это вам за беспокойство. Простите, пожалуйста.

Я его выпустил, и он торопливо сбежал. Я убрал пачку денег в карман. Надеюсь, это не запишут в грабёж.

Серолицый потёр ухо и пошел следом, иногда оглядываясь на меня с усмешкой.

— Неплохо ты его, — сказал невысокий парень. — Мне даже понравилось, — он почесал подбородок и посмотревших на испуганную касиршу в обтягивающем вязаном свитере. — А можно мне вон тот салатик?

— Это кто такой? — спросил я у Лии, когда мы отошли, наконец, пообедать. — Не этот с чёлкой, а тот парень, который стоял в очереди.

— Какой-то боец из семьи Кастнер.

— Это Кайт Холл по прозвищу Пиранья! — восторженно сказал какой-то парнишка за соседним столом. — Пятьдесят восемь боёв, пятьдесят пять побед, все победы досрочно.

— Неплохо, — сказал я.

— Ещё бы. Говорят, это лучший боец после Арлама. Семья Кастнер наняла его, чтобы он победил в Адском забеге. И дали ему лучшего Лисса!

Парень продолжил рассказывать о соревнованиях, но я уже особо не слушал. Честно говоря, я ждал, что будет расплата за то, что дал очередному модному типу по морде. Но пока никто не пришёл по мою душу.

— Когда тот с чёлкой, вытащил того парня из очереди, — сказала Лия, торопливо поглощая суп. — Я сама ему чуть не врезала. Вот наглый. Все Кастнеры такие.

— Ну, зато отучили его так делать. Куда теперь?

— Покажу тебе общагу.

* * *

Сам я никогда не учился в институте. Вернее учился, но меня отчислили ещё до первой сессии, потому что я готовился к боям, а не учился. Но помнил, что студенты в общаге жили в маленьких комнатках помногу человек.

Я и сам прожил в таких немного, в одной комнате вместе с вьетнамцами. Неплохие ребята, но запах жареной селёдки, которую они ели почти каждый день, будет преследовать меня всю жизнь.

В общаге для низких, как тут называли выходцев из Нижнего Города, было чуть уютнее. У каждого своя комната, хоть и небольшая, и даже личный туалет с душевой. Только кухня общая. Надеюсь, селёдку здесь никто не жарит.

Койка одна, узкая и не очень удобная, из другой мебели только скрипящий деревянный стул и стол, на котором кто-то вырезал какие-то символы. Наверняка матерные.

Сидеть тут мне надоело уже через пять минут. Я посмотрел на телефон, который так и не смог разблокировать. Что значит это сообщение? Кому нельзя верить?

В дверь раздался стук.

— Открыто, — сказал я.

Внутрь вошла Лия.

— У тебя уютно. Раз завтра выходной, хотела предложить тебе сегодня погулять. Кстати, я узнала, что тот бар… помнишь про тот бар? Вряд ли.

— Какой бар? — спросил я.

— Да ты всё ждал, когда он откроется. Там оформление в духе… давай сходим сейчас, — она потянула меня за собой. — Увидишь сам. Я помню, что ты редко пьёшь, Так что сегодня просто посмотрим. Тебе понравится.

— Ну, пошли.

Я накинул выданный мне студенческую куртку, как у остальных, и вышел вслед за Лией.

Верхний Город мне не нравился из-за своей стерильности. Тут сложно ориентироваться, все улицы похожи. Мы завернули за угол. Здесь магазины, но нигде нет витрин. Сплошные белые стены и вывески, не особо яркие. Эти символы я так и не понимал.

Надо подумать, как всё это читать. Устроился в престижную академию, и не знаю, как читать. Но ладно, ерунда, выучусь.

— Я волновалась больше тебя, — сказала Лия, глядя на меня. — Мы же думали, что не получится так легко устроить тебя в Райбат, думали, что затянется. А тут сразу, с первого дня. Хорошо, что Квинт сдержал слово. Хотя в их семье тебя бы ждало хорошее будущее. Квинты — самые уважаемые среди всех семей охотников.

— Давай об истории потом, — попросил я.

Голова и так пухла от всего. Честно говоря, я думал, что мне придётся драться в клетке, как я умею, и не париться со всем остальным. Но всё вышло сложнее, и я никак не мог собраться с мыслями.

— Вот и бар, — Лия показала на ничем не выделяющееся белое здание. — Открылся на днях.

— Ну пошли, — сказал я.

Внутри я понял, почему Лия так звала меня сюда.

Тематика бара — бои в клетке или на ринге, по стилю похожие на смешанные единоборства. На стенах была развешана целая куча фоток, от чёрно-белых до цветных. На стене висел телевизор, где показывали повтор какого-то боя. Но там дрались обычные люди, не полукровки.

Моё внимание привлёк один потускневший чёрно-белый снимок. Лицо бойца… вернее, борца, было мне знакомым. Это же Старый Герберт, тот полудемон, получеловек, с которым я дрался вчера. Тут он всё тот же, но сам снимок очень старый.

Полудемон был одет в борцовский костюм, как у Поддубного или у кого-то ещё с тех времён. И даже усы закручены вверх по моде тех лет. Он действительно такой старый?

— Старый Герберт сначала боролся на ринге, а потом сменил стиль? — спросил я.

— Да… а ты вспомнил? — очень громко спросила Лия.

— Нет, догадался.

— Жаль. Я думала, может, внутри что-то пробудится, когда увидишь всё это. Бои — это твоя жизнь, как ты мне много раз говорил. И одна из двух твоих страстей.

Интересно, а вторая — та же самая, что и у меня в моём старом мире? Очень похоже, что да. Я надеялся на это. Может, хоть здесь смогу к ней вернуться.

На другой стене были снимки ещё одного знакомого мне человека. Улыбающийся темноволосый парень сидел на ограждении клетки и махал руками толпе. Тут он ненамного моложе, чем сейчас, снимок новый.

— Он был у Квинтов, — сказал я. — Не помню, как его зовут. Он сейчас с тросточкой ходит.

— Это же Арлам Лиасон! — воскликнула Лия. — Подземный дракон! Ты от него фанатеешь до сих пор! Говорил, что лучшего бойца просто не рождалось на свете.

— Разве? И что, он хорош?

Она показала на стенд под фото. Цифры я понимал.

113−0. У него сто тринадцать боёв и ноль поражений? В его-то возрасте? Да ему от силы двадцать пять, как было мне, пока я не словил пулю в подъезде.

Это не просто крутой результат. Мне это казалось почти невозможным.

— Он что, дрался каждую неделю? — удивился я.

— Почти. Пока он не попал в аварию в прошлом году, он был лучшим. Ты даже мог подраться с любым, кто с этим спорил, — Лия засмеялась.

— Ладно, — сказал я. — Давай посидим, потом в общагу.

Опять жить в общаге. Ну ладно, надо же с чего-то начинать. Раз уж драться меня не взяли, в этом мире займусь учёбой. Если опять не брошу.

— Я сейчас подойду, — отозвался бармен, ковыряясь за стойкой. — Одну минуточку. О, так это ты? Рад тебя видеть.

Я тоже узнал этого парня, видел его сегодня. Мы с ним даже сегодня подрались в поместье Квинтов.

— Рави, верно? — спросил я. — Тебя тот тренер всё время расхваливал. Говорил, что ты хорош.

— Муж моей сестры, — отозвался парень и засмеялся. — Слишком уж рьяно он взялся за эту работу. Я-то вообще драться ненавижу, хоть и учился. И вот как только нам сказали, что ты не прошёл испытания, зять начал меня пихать Доргону Квинту, но я сразу сказал, что мне это не подходит. На хрен мне это не нужно. И теперь зять на меня обиделся. О, ты не один.

— Моя сестра, Лия, — представил я.

— Добро пожаловать, я Рави Тар, новый владелец этой забегаловки, которую немного приукрасил…

— Приятно познакомиться, — сказала Лия.

— Взаимно! Помнится, сегодня я обещал скидку. Ну вот и наступила расплата, — он хохотнул.

— Мы ничего пить не будем, просто посидим.

— Как хотите, — он собрал в кучу высокие бокалы и убрал вниз. — Можете сидеть, всё равно до вечера никого не будет. Кстати, мы очень удивились после испытания. Среди нас только ты был с опытом выступлений, причём хорошим. Твой бой против Старого Герберта смотрели все. И ты не прошёл, печально. Я впервые узнал, что Лисса может заполучить не каждый.

— И кого взяли? — спросил я, усаживаясь на высокий стул и помогая Лии залезть на соседний.

— Пока никого, ищут других. Но времени у них мало, а хороших бойцов, чтобы он не был в другой семье или полукровкой, вообще нет. А полукровкам выступать в Адском Забеге запрещено с недавнего времени.

Рави начал ополаскивать бокалы. Лия вытерла лоб и выдохнула.

— Можно я в тенёк сяду? — спросила она. — Что-то голова болит. Кстати, насчёт доктора. Смотри, — она полезла в сумочку и достала оттуда маленькую серую книжку со страницами, исписанными мелким почерком. — Помнишь, папа перед смертью оставил мне денег на свадьбу? Если мы добавим их к твоим деньгам, то сможем оплатить тебе доктора.

— Не надо, — сказал я. — Это же твои деньги.

— Ну ты же мне помог! Ты же меня устроил в Райбат. Я не могу тебя так оставить. Если бы ты и меня не помнил, я бы вообще с ума сошла. Сегодня день какой-то слишком суетной, — она опять тяжело выдохнула.

— Я слышал, Рук Квинт хотел вас подставить? — спросил бармен, Рави.

— Не получилось, — ответил я. — Та рыжая девушка, Ида, нам помогла.

— А ты ей понравился, — сказала Лия. — Она от тебя просто глаз не отрывала.

— Мы с ней немного погуляли, — я посмотрел на барную стойку, раздумывая, не попробовать ли мне местного пива. — Думала, что меня возьмут, хотела взять несколько уроков.

— Жалко. Но никогда не поздно терять надежды. И вот, — Лия продолжила шёпотом: — Насчёт доктора…

— Слушай, Лия. Я вполне нормальный. Я не хожу под себя и не вою на луну… Я в порядке, просто плохо помню некоторые вещи. Ну его, этого доктора. Всё равно он возьмёт деньги и скажет, что надо ждать, пока память сама вернётся.

Я рассуждал с таким жаром, что сам в это поверил. И ненароком вспомнил про телефон. Как бы его разблокировать? Уведомление всё ещё висело, но видна только часть. «Ты в другом мире. Всё сложнее, чем кажется. Не верь…»

Лия достала листок бумаги и начала обмахивать лицо.

— Ты побледнела, — сказал я. — Может, уже пойдём?

— Да. Что-то съела не то.

Я спрыгнул со стула и помог спуститься ей.

— Уже уходите? — спросил бармен Рави. — Если что, забегайте, я открыт с обеда до глубокой ночи. Бои посмотрим, вот как сейчас.

На экране телевизора, висящего на стене, был тот парень, которого я видел сегодня в поместье Квинтов. Сейчас он ходит с тростью, но во время записи он был в намного лучшей форме.

— Ого, — удивился я. — У него охрененная скорость. И реакция.

Он двигался очень быстро, противник даже не мог его задеть. Я остановился, глядя на это зрелище. Скорость — просто нечто.

Этот парень, Арлам, изящно уклонялся от ударов с наглостью и грацией Андерсона Сильвы, пинался, как Мирко Крокоп, а удары руками настолько мощные, как у Фёдора Емельяненко в его лучшие годы.

На записи он отправил парня одним прямым ударом в челюсть, что мне даже стало завидно.

Вот это уровень!

А его противники. Демоны-полукровки, какой-то странный мужик, у которого сверкали глаза и руки, какой-то хрен, двигающийся так быстро, что камера не успевала его заснять. Но Арлам победил всех. Всех отправил в нокаут.

Охренеть!

— А можно мне воды? — попросила Лия и полезла в сумочку.

— Вода бесплатно, — Рави подал ей стакан. — Если что, то у меня… мать моя женщина! Да это он!

И в бар вошёл тот самый человек, на бои которого мы только что смотрели. Арлам, или как его там, высокий, темноволосый парень, который шёл, опираясь на трость. А он действительно крутецкий боец. Даже жаль, что травмировался.

Кажется, это его сильно угнетает. Мне бы тоже было бы не по себе.

Интересно, справился бы я с ним на его пике или нет? Я ведь тоже не пальцем делан.

И, кажется, он искал именно меня.

— Есть разговор, — сказал он без всякого приветствия.

— Говори, — я скрестил руки на груди.

— Посмотрел твои бои, — он подхромал к стулу и с трудом залез на него. — У тебя неплохая сила и скорость, но техника подводит. Её нужно отточить.

Я и сам это знал, мне не хватало привычной гибкости. Но это решится быстро, ведь сейчас я чуть моложе, чем был.

— Я думал, что тебя возьмут в семью, чтобы ты дрался, — продолжил Арлам.

— Я не прошёл то испытание.

— И не мог, — он пристально посмотрел на меня. — От этой истории несёт дерьмом. Кто-то против того, чтобы Квинты в этом году победили в Адском Забеге.

— К чему ты это?

Мы говорили тихо, ни Лия, ни бармен нас не слышали. Лия сидела за стойкой, держа в руках стакан с водой.

— А к тому, что кто-то сорвал твоё испытание. И ты видел бойцов, которые сегодня привели? Среди них нет ни одного профессионала. Вон как он, — Арлам кивнул на бармена. — Тут что-то не то. Но из этой ситуации можно найти выход. Я предлагаю тебе получить Лисса.

— Зачем?

— Чтобы ты мог драться в клетке в сложных боях. Если победишь в паре боёв, Квинты тебя возьмут и запишут на Адский Забег. Времени мало, но оно ещё есть.

— А где мне взять этого Лисса?

— Заберёшь моего, — сказал Арлам и постучал себя по левому плечу. — Он всё равно сидит без дела.

— Да что такое этот Лисс?

— Это, грубо говоря…

За спиной раздался звон. Я повернулся.

— Простите, — сказала Лия. — Я такая неловкая.

Она только что опрокинула стакан. Вода разлилась по стойке.

— Ничего страшного, — Рави начал вытирать деревянную поверхность тряпкой.

— Мне бы просто немного… — прошептала Лия. — Немного полежать.

Она опёрлась на высокий барный стул, но свернула его и начала падать на пол, закатывая глаза. Я бросился к ней, чтобы успеть её схватить.

Только бы не так, как в тот раз, билась в голове всего одна мысль.

Глава 8

Я успел подхватить Лию до того, как она упала на пол.

У неё закатились глаза. Кажется, что она даже не дышала. Нет, всё нормально.

— Мать моя, — пробормотал бармен Рави. — Что с ней?

— Позвони в скорую! — крикнул я.

— Куда? — удивился Рави.

— Врача вызови! Пусть приедет.

— Так врачи не ездят к низким.

— Ко мне поедут, — сказал Арлам, подходя ближе. — Надо её куда-то положить.

— У меня в подсобке диван, — Рави кинулся открывать дверь.

Я утащил Лию в маленькую комнату, заставленную металлическими бочонками с пивом. У стены стоял узкий чёрный диван.

— Алекс? — шепнула Лия. — Я что, упала?

— Всё хорошо, — ответил я.

Рави кому-то звонил с телефона, стоящего за стойкой. Потом трубку взял сам Арлам и сказал всего пару слов.

— Скоро приедут, — сказал он. — И увезут с собой. Что с ней?

— Я не знаю, — ответил я.

— У меня голова закружилась и… — Лия закашлялась. — Надо же возвращаться в общежитие, уже поздно.

— Потом.

Приехавший седой доктор, почему-то одетый в чёрный длинный костюм, а не в белый халат, посмотрел на Лию и покачал головой.

— Надо увозить в больницу.

— Так поехали! — сказал я.

— Вы же низкие, — доктор усмехнулся. — Так просто…

— Слушай, ты, — я подошёл к нему. — Ещё слово…

— Спокойнее, — Арлам достал какую-то карточку с треугольником и передал доктору. — Оформи её от моего имени. Хотя бы на сегодня.

— Ох, семья Квинт! — доктор всплеснул руками. — Конечно-конечно, всё что угодно. Сейчас мы её заберём.

* * *

Я ждал в коридоре, когда кто-нибудь выйдет. Здесь всё белое, как и во всём городе. Кроме одежды. Мимо иногда проходили люди в чёрных плащах.

Пахло какими-то травами и спиртом. Я сидел на жёсткой сидушке, держа в руках телефон. До сих пор заблокированный.

Если бы не другая одежда врачей, всё было бы, как в тот раз. Ещё в прежнем мире, со старым мной.

Наконец, ко мне вышел один из докторов.

— Пока её состояние стабильное, — невысокий аккуратный мужчина с седеющими волосами поправил перчатки. — Но не могу гарантировать, что так будет дальше. Нужно её наблюдать неделю, пока затрудняюсь сказать, что именно с ней случилось. И сегодня она должна остаться в палате, нужно будет следить за её состоянием.

— Так следите!

— Милый мой, — устало сказал он. — Вы очень наивный молодой человек. Я видел, что её привезли по карточке семьи Квинт, но она-то низкая. Семья Квинт не будет оплачивать её лечение и проживание. А это место… оно лучшее. И недешёвое.

— Увезу в другое.

— Куда? — удивился доктор. — Её примут только в Нижнем Городе. А вы хоть раз были в тех больницах? Её просто положат на грязную койку и будут ставить витамины, пока она не выздоровеет или… в общем, их методы лечения так себе. А ещё там отвратно кормят.

Я злобно на него посмотрел.

— Поймите, я вам не враг, — успокаивающим голосом сказал доктор. — У вашей сестры, вероятно, опухоль. После анализов и снимков я могу сказать точнее. Даже смогу прооперировать. Поверьте, в нашей клинике это лечится, и очень успешно. Но это…

— Дорого, — догадался я.

— Верно. Я не буду юлить и скажу как есть. Нахождение в палате обойдётся в тысячу энгемов сегодня на ночь. Завтра она может вернуться в общежитие, и потом просто приходить на приём, будет дешевле. Анализы и снимки — десять тысяч энгемов. Лекарства пока возьмём недорогие, примерно тысяч пять энгемов. И только за первую неделю вам нужно заплатить…

Я достал из кармана пачку денег. Часть из них я получал за вчерашний бой. Часть — то, что выдал побитый в столовке сопляк в качестве извинений. Я протянул красные купюры доктору.

Тот облизал палец и начал тщательно пересчитывать.

— Не хватает полутора тысяч, — сказал он, пересчитав всё дважды. — Но я помечу, что вы оплатили полностью. Только не забудьте занести через неделю, пожалуйста, когда будем обсуждать основное лечение или операцию. Операция лучше, но лечение более доступно, хотя это относительно. Я так понимаю, вы намерены оплачивать?

— Обязательно, — ответил я. — Я могу её увидеть?

— Конечно, ей уже лучше.

Я прошёл в палату и сел рядом. Лия лежала с закрытыми глазами.

А это хорошее место, как в лучшей частной клинике в том мире. Я в таких лечился, когда стал хорошо зарабатывать. Рядом с койкой стояла какая-то аппаратура с мониторами, кнопки вызова докторов. Туалет и ванная в соседней комнате.

Хорошее место. На которое нужны хорошие деньги.

— Вот я тебя подвела, — шепнула Лия, открывая глаза. — Тут, должно быть, очень дорого.

— Ничего. С этим я разберусь.

— А может, не стоит ничего делать? — спросила она. — Если отдавать столько за меня, то тебе придётся…

— Помолчи. Я разберусь.

Потому что ещё раз на её похороны я приходить не собирался. Не в этот раз.

— А тут уютно, — сказала Лия. — Никогда даже не думала, что окажусь в клинике Верхнего Города.

— Ничего. Тут тебя быстро поставят на ноги, — я посмотрел в окно.

Уже стемнело. Но на западе виднелось зарево, будто там вставало ещё одно солнце. Нет, там просто горит что-то очень яркое и большое.

— Тебе же ещё на занятия послезавтра, — Лия потянулась за стаканом воды.

Я ей подал и помог напиться.

— А Я и сама всё пропущу, — пожаловалась она. — Вот вечно всё не вовремя.

— Такие вещи вовремя не бывают.

— Правда. Ты же о чём-то говорил с тем бойцом из семьи Квинт, Арламом?

— Да, — сказал я. — Предлагал мне попробовать эти бои ещё раз. Говорил, что есть ещё шанс попасть на тот большой турнир.

— Только не соглашайся на это из-за меня!

— Разберусь, Лия. Я разберусь.

В палату заглянула медсестра.

— Скоро ей уже спать, — сказала она вежливым голосом.

— Ладно. Пока Юля… Лия, я зайду завтра.

— До встречи, — Лия улыбнулась.

Я вышел в коридор и стукнул по стене кулаком. Боль пронзила руку. Опять всё так же, как в тот раз. Другой мир, но всё повторилось.

Её доктор с кем-то говорил. Увидев меня, он прервал разговор и подошёл ближе.

— Сколько стоит операция? — спросил я. — Если будете её делать.

— Зависит от результатов анализов, — он поднял глаза к потолку. — Лечение дешевле, но у операции отличные результаты. Обычно это стоит миллион.

— Миллион⁈

— Да, миллион энгемов. Но шанс на успешный исход — почти сто процентов. У нас лучшее оборудование, и не только, — он похлопал по плечу. — Эти пассажиры понимают в медицине лучше, чем в боях. И не думайте, что мне нужен миллион уже завтра к утру. Можно расплатиться и частями. Пока же ещё будет обычное лечение.

Я молча пошёл на выход. Миллион. Это сколько боёв мне нужно провести? И где?

На улице меня ждали. Арлам, парень с тростью, стоял, прислонившись к какой-то машине, похожей на мерс. За рулём сидел мрачный водитель в тёмных очках.

— Что сказали? — спросил Арлам.

— Ничего хорошего.

— Спрошу иначе. Сколько?

— Миллион.

Он приоткрыл рот от удивления.

— Это много.

— У тебя есть? — зачем-то спросил я.

Будто кто-то отдаст такую груду денег первому встречному.

— Нет, — совершенно спокойно ответил Арлам. — Доргон Квинт не прогоняет меня из семьи только из-за старых заслуг. Считай, я инвалид у него на пенсии. У меня таких денег давно нет.

— Что насчёт того адского забега? Ты говорил про бои и какого-то лиса.

— Я говорил про Лисса, — чётко произнёс он. — Послушай. Мне жаль, что так случилось, но шанс у тебя есть. За победу в Адском Забеге ты сможешь получить четыреста тысяч. Ещё четыреста тебе выплатит Доргон, как бонус.

— И останется двести тысяч.

— И останется миллион, — Арлам сурово посмотрел на меня. — Ты в текущем состоянии не победишь, там будут лучшие. Один Пиранья чего стоит. Я бы и сам с ним не справился, если бы мог драться. В Забег попасть сложно, но от семей Охотников устроиться туда проще. Если докажешь Квинтам, что можешь победить, на этот раз Доргон тебя возьмёт.

— И что для этого нужно? — спросил я.

— Показать себя в бою.

— Я готов.

— Так сразу? — он усмехнулся. — Но да, времени у тебя мало. Поехали к моему другу. Проверим, как ты справишься с Лиссом. И как выдержишь бой.

* * *

Я вернулся в Нижний Город, пробыв наверху меньше дня. Арлам говорил, что только внизу можно показать себя. Но бои здесь опасные, в них можно умереть. Но раньше я как-то дрался и даже побеждал. Справлюсь и сейчас.

Мы вышли из лифта и поехали на какой-то машине с другим водителем. Эта машина больше напоминала военный бронированный джип. На дверях были нарисованы красные треугольники, которые светились в темноте.

А внутри это больше походило на дорогой лимузин. Есть даже мини-бар с выпивкой.

— Доргон часто спускается сюда, — сказал Арлам. — Ему нравятся смешанные бои. Я тоже иногда бываю здесь. А несколько лет назад дрался здесь сам. Как и ты.

Окружающие меня пейзажи Нижнего Города очень сильно напоминали какой-нибудь неприятный райончик на окраине города. Мрачные здания, грязные улочки, непонятные люди, которые пристально рассматривали нашу машину, пока мы ехали мимо.

Но я понимал, почему многие так рискуют в боях. И понимал, почему рисковал другой я, который раньше жил в этом мире. Потому что в этом месте жить не менее опасно, чем выходить в клетку.

— Я много дрался в таких боях, — продолжил Арлам через несколько секунд. — Пока Доргон меня не нашёл и не дал мне Лисса. Потом стало проще. Хотя это как сказать, иногда было и сложнее.

Машина плавно вырулила на другую улицу и бибикнула, чтобы стоящая поперёк дороги ржавая машина пропустила нас. Возле машины стояли рослые парни с битами. У многих красные лица от сыпи.

— Банда Стальных Крыс, — сказал Арлам, чуть усмехаясь. — Тусовался с ними, когда ещё был сопляком. Опасные типы, но сплошь психопаты и наркоманы. Ты тоже с ними связывался?

— Не помню, — ответил я. — У меня с памятью плохо. А ты тоже держал эту свечку? Когда Доргон позвал тебя? Какой-то ритуал.

Бандиты наконец разглядели треугольники на машине, переглянулись и отогнали свою ржавую дерьмовозку. Дорога открыта.

— Да, было дело. Но этот ритуал, которым якобы проверяют, можешь ли ты владеть Лиссом — полная хрень, — сказал Арлам, глядя на парней в окно. — Он не показывает ничего. Лисс — очень своенравная мразь, с ним будет непросто, даже если свечка не потухнет.

— И как он выглядит?

— Сложно объяснить. Увидишь сам. Если что-то пойдёт не так, я его сниму с тебя. Но тогда у тебя ничего не выйдет с боями.

— Должно получиться, — сказал я. — Другого выхода нет. Но у меня вопрос к тебе. Какой тебе смысл мне помогать?

— Я сам хочу это знать, — он усмехнулся. — Но я многим обязан Квинтам, и мне не хочется, чтобы они проиграли Адский Забег ещё раз. Ведь кроме боёв у Квинтов мало что осталось от былого величия. А ты похож на того, кто может справиться. А, — он отмахнулся. — Не забивай голову раньше времени. Приехали.

В Нижнем Городе постройки отличались друг от друга, одинаковых, как наверху, почти не было. Увидев это одноэтажное здание со сломанной вывеской, я почему-то сразу подумал, что это тренировочный зал.

Так и оказалось.

Зал пустовал. Пахло ржавчиной и маслом. Свет уличных фонарей проникал через грязные окна, завешанные кривыми жалюзи. Тренажёры пылились у дальней стены. В центре стоял ринг с покрытием, жёлтым от старости.

У ринга спиной к нам стоял здоровенный лысый мужик, выше меня чуть ли не полметра. На нём майка, которая не скрывала вытатуированные крылья.

Гигант повернулся. Это он, это Старый Герберт, с которым я дрался прошлым вечером или ночью. Тот, который превратился в демона.

Он злобно выдохнул через нос и пошёл к нам. Деревянный пол скрипел при каждом шаге, я чувствовал, как доски дрожат и стонут от его веса. Ещё один бой? Это так меня решили проверить?

Но Старый Герберт смотрел не на меня, а на Арлама.

— Тебе сюда нельзя, сраный гандон! — басом проревел полудемон-получеловек.

— И что, рогатый мудила, выставишь меня вон? — Арлам даже не показал, что испуган. Он и не был испуган.

— Вон отсюда, жопа с тростью! — Старый Герберт показал на дверь.

— Хрен тебе, лысый х** — посланник солнца.

Они сблизились, выпятив груди колесом, и столкнулись пару раз. Потом захохотали и крепко обнялись. Старый Герберт шлёпнул Арлама по спине своей широченной ладонью.

— Давно не виделись, старина, — сказал Старый Герберт.

— А я тебя видел на записи сегодня, — ответил Арлам. — Тебя отмудохали, как дешёвую шлюху.

— Ты не знаешь, кто тот парень. Он хорош.

— А вот и он, — Арлам высвободился из объятий и показал на меня. — Собственной персоной. Человек, который тебя отделал.

Старый Герберт чуть наклонил лысую голову. На лице остались следы от вчерашней драки. Но ни следа от рогов, и не видно тех мощных клыков.

— Хороший бой, парень, — сказал полудемон. — Но я не пойму одного. Зачем ты ударил меня по голове?

— Что? — удивился я.

— Полукровок нельзя бить по голове, — Арлам встал рядом со мной. — Иначе они звереют. Но иногда я так делал, бои выходят более эффектные. И зрителям больше нравится.

— Это ещё повезло, что я не выдрал у тебя кишки и не сожрал, — Старый Герберт ухмыльнулся. — Ну так что припёрлись? Поржать над стариком?

— Нет, — сказал Арлам. — Я слышал, сегодня будет бой в Яме. Но главное событие под угрозой.

— Ну да. Могильщику не с кем драться, его соперник утром напился и упал в лужу.

— Захлебнулся? — спросил я.

— Нет, его сожрали усатики, — Старый Герберт скрестил мощные руки на груди. — И сейчас организаторы бегают по всему городу, ищут соперника. Ко мне приходили, но я же не дурак выходить против Могильщика. А зачем спрашиваешь, старина?

— У меня есть доброволец, — Арлам показал на меня. — Парня не взяли в семью Квинт. Кто-то подставил его и нас. Но сейчас мы проведём пару боёв и Доргон передумает.

— Против Могильщика? — удивился Герберт. — Парень хоть и хорош, но не сладит с ним без пассажира.

— Я отдам ему своего, — печально сказал Арлам. — Мне он всё равно не нужен.

— И сразу бросишь парня в бой?

— Можем и отложить, — Арлам посмотрел на меня. — Но решать тебе. Я думал, у тебя мало времени.

— Я буду драться, — чётко произнёс я.

— Хорошо, — Арлам поднял руку похлопать меня по спине.

Но вместо этого сдавив мне плечо твёрдыми пальцами.

— Самое главное, — шепнул он. — Никогда не выпускай его на волю. Никогда.

— Хорошо, — сказал я. — И что дальше? И где этот Лисс? Или пассажир?

— А он уже у тебя.

Я ничего не почувствовал. Ничего не изменилось. Я только хотел этому возмутиться… как почувствовал холод.

И как плечо чешется. Такое чувство, будто на нём кто-то сидел. Я почесал кожу и покрутил головой. Никого там не было.

— К нему нужно привыкнуть, — сказал Арлам.

А потом я почувствовал боль. Длинный хвост сдавил мне живот и бёдра. Когти впились в плечи. Позвоночник пронзило острой болью от нестерпимого холода.

Кто-то сидел на моей спине, я чувствовал его вес.

Я начал его скидывать, но руки не натыкались на того, кто сидел на спине.

Арлам и Старый Герберт внимательно на меня смотрели.

— Если станет невмоготу, — сказал Арлам. — Я его заберу.

И тогда Лия… Юля умрёт ещё раз? Никогда.

— Нет! — проревел я.

Боль от когтей стала ещё хуже. Будто они пробили кожу, мышцы и вонзились в кости. Зубы воткнулись мне в затылок, а острый язык будто пробил череп и начал ковырять в мозгах.

Лёд и огонь. Холодно и жарко одновременно. Я вспотел.

И вдруг боль прекратилась. Но пассажир, который забрался ко мне на спину, не исчез, я чувствовал холод от его тела. Он взял меня за плечи когтями, которые я не видел, и направил голову вперёд.

Я чувствовал его ледяное дыхание. Но не видел, кто это.

Он заговорил со мной.

— Освободитель, — сказал он тихим шипящим голосом прямо внутри моей головы. — Мы ждали тебя. Ты пришёл нас спасти? Или уничтожить?

Глава 9

— Освободитель? — спросил я. — Что это значит?

— Ты о чём? — удивился Арлам.

— Но он сказал…

То, что только что шептало мне в ухо, молчало. Я огляделся по сторонам. Тишина.

— Я? — Старый Герберт направил большой палец на себя. — Я ничего не говорил.

— Значит, это он со мной говорил? Лисс?

— Несмешно, — Арлам нахмурился. — Лиссы не умеют говорить.

— Что за хрень? — я потёр лоб.

Боли больше не было, как и холода. И я не ощущал веса на плечах. Но всё же мне казалось, что что-то есть позади меня. Что-то большое и очень опасное.

— А ты? — я посмотрел на Старого Герберта. — Когда я вчера вырубил тебя. Ты тоже сказал Освободитель.

— Я вообще ничего не мог говорить, — возмутился лысый гигант. — Ты мне по башке ударил! Вот молодёжь, никакого уважения. Ну ладно, вроде Лисс у него прижился. Что дальше?

— Подеритесь, — сказал Арлам. — Устройте спарринг. Посмотрим, как получится с Лиссом.

— Ладно, — Старый Герберт пошёл к рингу. — Только по башке не бей. Сегодня я очень злой.

— Они не поймут, — раздался шёпот у меня в ухе. — Они другие. Не открывай рот, когда говоришь со мной.

Голос похож на змеиный… минутку, а разве у змей есть голос?

Но если бы он был, он бы звучал точно так. Шипящий и неживой.

— Кто ты? — спросил я.

— Они называют меня Лиссом. Но я настоящий Чистокровный. Я сражался под знаменем Забытого Короля, которого, как ты уже понял, никто не помнит. Я один из Двенадцати, а это тебе не хрен собачий.

— Ну ты что? — протянул Арлам. — Будешь драться? Нам ещё в Яму сегодня. Если ты не передумал.

— Верно, — отозвался я и снял пиджак, который носил целый день.

Арлам подал мне перчатки, на этот раз без шипов. Старый Герберт встал в стойку.

— Проверь, что получится, — сказал Арлам, с трудом забираясь на край ринга и хватаясь за канаты. — Результат видно сразу. С твоими навыками выйдет неплохо. Он много чего умеет, но пока обойдёмся простыми драками.

— А что умеет Лисс?

— Много чего, но у тебя будет время освоиться. Пока он даст тебе защиту и силу, этого хватит.

Не очень много я понял.

Я встал напротив соперника. По залу гулял прохладный ветерок, похоже, это из-за щелей в окнах. Во рту чувствовалась пыль. Наверху её нету, но как только я спустился в Нижний Город, она сразу начала скрипеть на зубах.

— Раньше мы проверяли Лисса вот так, — сказал Старый Герберт.

Он подошёл ближе… и резко вскинул руку. Я начал уклоняться, но здоровенный кулак слишком быстро приближался к моему лицу. Вот мне и конец, я не успею!

Я получил в морду и отошёл. Хорошо, что он ударил легко, а то бы сломал мне челюсть. А так лёгкий шлепок.

Но судя по тому, что Герберт и Арлам переглянулись, тут что-то другое.

— Врежь ему, — сказал голос мне на ухо. — Я тоже смотрел твои бои, ты неплох. Врежь от души, не как бабу по заднице, а по-настоящему! Как умеешь.

Голос раздражал. Старый Герберт встал в стойку, ожидая удар. Я примерился и выдохнул.

Как умею.

Я успокоился. Всё, как и раньше. А вчера я победил, причём даже толком не приходя в себя. Сейчас я справлюсь лучше.

Всё по-прежнему.

Нет, что-то иначе. Я чувствовал приятное тепло в коленях и локтях. Чувствовал облегчение, будто лежал на мягкой постели. Будто только что проснулся после хорошего сна.

Небывалый подъём сил.

Или будто пришёл с мороза и выпил горячего чая.

Или сразу после расслабляющего массажа.

Или будто только что занимался сексом с какой-нибудь красоткой.

Я будто стал намного сильнее, будто мог гнуть ломы и разбивать кирпичи голыми кулаками. Я всегда хорошо себя чувствовал, когда выходил в бой. Но сейчас всё было намного лучше.

— Покажи ему, — сказал голос.

Я пнул Герберта по голени, сразу добавил короткий джеб левой и прямой правой. Он защитился от удара и резко сблизился, схватившись со мной в клинче.

— Тебе просто вчера повезло, — он усмехнулся, начиная сильно давить. — Я просто был с похмелья и…

— Ни хрена подобного! — вскричал я, перехватил его поудобнее и…

Поднял эту тушу и перебросил через себя! Как мешок с тряпками, а не здоровенного мужика выше меня на полметра! Огромный Герберт перелетел надо мной и врезался в ринг.

Ринг дрогнул так, что чуть не рассыпался от старости. Я собрался было подскочить, чтобы добить, но Герберт поднял руку сдаваясь.

— Хорош, у тебя получилось. Без Лисса ты бы даже не смог меня поднять.

— Смог, — возразил я.

— Во мне двести пятьдесят кило веса, — похвастался Старый Герберт. — Так что давайте, в Яму. Нечего ждать.

— В Яму, — сказал Арлам и посмотрел на меня.

— В Яму, — я сжал правый кулак.

Казалось, что я был готов на всё. Даже драться с этим Могильщиком.

* * *

Я опустился над железной раковиной и сполоснул лицо холодной водой. Потом посмотрел в зеркало на своё плечо. Никого там не было. Но я чувствовал, что он рядом. Его когти будто врезались в мою кожу.

— Кто ты? — спросил я. — Как твоё имя?

— Ты его не выговоришь, — ответил голос. — Но можешь звать меня Максвелл.

— Ты демон?

— Если тебе так понятнее.

Я почувствовал холодок. Демон на собственном плече, который помог мне поднять такую тушу. Но беспокойство ушло быстро, я почувствовал азарт. А что будет, если я выйду с ним в реальном поединке? С такой силой я буду побеждать любого!

Чтобы заработать этот сраный миллион.

— И что ты имел в виду, когда спросил, зачем я пришёл?

Я присмотрелся в зеркало ещё внимательнее. Кажется, над плечом какой-то туман или что-то такое. Нет, это просто стекло запотело.

— Я ошибся, — усталым голосом сказал Максвелл. — Просто так гласит пророчество, в которое мы когда-то верили. Оно говорило, что Освободитель явится из другого мира. Ты же родился не в этом мире, я это вижу.

— Да. Вроде бы так.

— Кажется, оно не работает. Многого мы стоим, раз до сих верим в пророчества. Поэтому и проиграли.

Демон усмехнулся.

Я потрогал рукой над плечом. Нет, никаких ощущений.

— Значит, хочешь помочь сестре, — сказал Максвелл. — Я слышал тот разговор. У тебя благородная цель, а ещё заработаешь на выпивку и девочек. Но я помогу только с одним условием.

— С каким?

— После первого проигрыша я уйду. Даже если исчезну навсегда. С неудачниками я не связываюсь.

— Я не проигрываю, — сказал я.

— Отлично, приятель. Я тоже не проигрываю никому, кроме цирроза печени и метилового спирта. Никогда не пей эту гадость, как некоторые до тебя, я серьёзно.

— Не собираюсь. Ладно, к делу. Что ты умеешь?

— Много чего. Но мы пока не привыкли друг к другу. Но защиту я тебе дам, не сомневайся.

Я вышел из раздевалки, где оставил костюм и облачился в бойцовские шорты, и пошёл по тёмному коридору. Впереди зал, где собрались зрители, наблюдающие за боем. Они явно были разозлены.

— Я бы попросил возврат денег за билеты, — произнёс Максвелл. — Такого отстоя я не видел в жизни. А я старый, как само время.

Я подошёл к Арламу и Герберту, которые со скучающим видом стояли недалеко от клетки.

Внутри дрались два толстых мужика в возрасте, у которых уже кончилась дыхалка. Я посмотрел на этот бой секунд десять, и мне стало скучно. А зрители наблюдают за ними несколько минут. Многие недовольно гудели.

— Тот, что справа, — Старый Герберт показал пальцем. — Раньше был телохранителем и уличным бойцом. Вон сколько шрамов. Хорошие удары, но он безрассудный. А тот, что слева…

— Дженир, — сказал Арлам. — Победитель Адского Забега сорок лет назад. Зачем он вернулся в клетку?

— Заработать.

Может быть, когда-то они были крутыми бойцами. Но сейчас это два толстяка, которые растеряли дыхалку и пытались драться друг с другом, но у них не получалось. После каждого движения они останавливались, чтобы перевести дух.

Зрители недовольно гудели. Кто-то кидал в клетку мусор.

— Арлам, скажи мне одну вещь, — произнёс я. — Если Доргон не взял меня сегодня утром, то где гарантия, что он возьмёт меня после этих боёв?

— Он увидит, как ты работаешь с пассажиром. Если всё будет хорошо, то он тебя возьмёт. А я думаю, что всё пройдёт лучшим образом.

— Ребята, вы здесь! — раздался довольный голос.

Из темноты к нам выскочил бородатый мужчина с повязкой на левом глазу.

— Герберт, мужик, дай я тебя обниму! — воскликнул одноглазый. — Ты пришёл меня спасти! Смотри, что происходит там! Брачные игры бегемотов!

Один толстяк ударил другого, но не попал. Они оба опять остановились, чтобы отдышаться.

— Меня кастрируют, если этот бой будет финальным! — продолжил одноглазый. — Такой отстой! Но тут ты, мужик, ты пришёл меня спасти! Что мне сделать, чтобы тебя отблагодарить? Подарить жену тебе в рабство?

— У тебя нет жены, — сказал Старый Герберт.

— Найду!

— Я не буду драться.

— Тогда зачем ты пришёл? — одноглазый нахмурился. — Кого ты привёл? Арлама? Мужик ты меня спас… ах, точно, — он потёр затылок. — Забыл, что ты не дерёшься.

— Драться буду я, — сказал я.

— Ты? — одноглазый пристально посмотрел на меня. — А я тебя видел вчера. Ты неплох, охрененно ты прописал Старому Герберту. Но Могильщика ты не вывезешь, мужик. Он слишком крут для тебя.

— У меня есть пассажир, — я похлопал по плечу, как делали многие, с кем я говорил.

Одноглазый недоверчиво вгляделся мне в лицо, а потом как рявкнул:

— Мужик! Ты мой спаситель! Сделаю для тебя всё что угодно! Только закрой сегодняшний вечер крутым боем! Потому что это! — он направил руку на ринг. — Это полное дерьмо!

Толстые бойцы сцепились в клинче, но быстро разошлись. Оба хватали воздух ртом. Один кинулся на соперника, но выдохся прежде, чем добежал. Второй слегка ударил его по морде. Первый упал замертво, клетка содрогнулась. Но победитель не успел отпраздновать победу. Он сжал зубы и схватился за свою грудь.

— Победил сердечный приступ, — заключил Максвелл. — У второго, кажется, тоже.

— Всё! — крикнул одноглазый. — Закончили! Утащите этих толстожопых болванов! И пол протрите после них!

Он ушёл. Зрители недовольно орали. Я бы на их месте тоже расстроился. Это не бой, это какая-то лажа.

— Могильщик очень крепкий, — повторил Арлам то, что говорил мне в машине. — Его нереально сложно вырубить. Опасайся его захватов, он может взять тебя на удушающий почти из любой позиции. Но с пассажиром твои шансы намного лучше.

— Понял. Значит, ты мой тренер?

— Я? — удивился он. — Да ни в жизнь! Я дам Квинту бойца, чтобы отплатить ему за то, что он сделал для меня. Но тренера он найдёт другого.

— Арлам не любит смотреть на бои, — спокойным голосом сказал Старый Герберт. — Но приходится делать часто.

— Держи, — Арлам протянул мне перчатки с шипами на костяшках. — Раз свои не взял. Это мои старые. На удачу.

— А этот Могильщик тоже полукровка? — спросил я, надевая их.

— Нет. Но у него есть Лисс. Могильщик раньше был боевиком в семье Харт, там ему дали пассажира. Но потом прогнали, а Лисс остался.

— Погоди, то есть Лиссы дают не только бойцам?

— Семьи часто воюют друг с другом, — сказал Арлам. — И используют пассажиров. И не только для боя. Но ты не парься, к разборкам тебя привлекать не будут. Думай только о боях. И о том, как заработаешь денег, чтобы помочь сестре.

— Говоришь, как тренер, — старый Герберт усмехнулся.

— Я не тренер! — Арлам тихо застонал. — Это единственный раз. Ну, может ещё один. Шипов не бойся, Лисс защитит. Но он не защитит от удушающего, это единственная опасность для тебя. Всё, иди!

— Бойцы! — провозгласил громогласный рёв с потолка. — В клетку!

— И если Могильщик будет опять использовать свои трюки… — продолжал Арлам.

— Какие трюки?

— Ну ты что, не смотрел его бои? Ты где вообще родился? Неважно, доверься пассажиру. Он не подведёт. Я уже дрался с Могильщиком, Лисс помнит о нём. Если бы не было шанса, я бы не предложил этот бой.

— Я помню всё, — согласился демон на моём плече. — Разорвём его без проблем.

— Эй! — крикнул кто-то с трибуны. — Это этот парень вчера отделал Старого Герберта! Вперёд! Давай-давай! Уделай его!

Он единственный, кто радовался мне. Ну, хоть какая-то зрительская поддержка. Тут, как и вчера, в передних рядах богатеи, пришедшие посмотреть на жестокое зрелище. А в задних рядах все остальные. Многие с красными от сыпи лицами.

Интересно, что с ними?

— Боец в синем углу, — голос под потолком ненадолго замолчал. — Тот парень, который вчера победил Старого Герберта! И его тренер, сам, мать его, Подземный Дракон Арлам!

Арлама приветствовали намного лучше, чем меня.

— Я не его тренер, — обречённо сказал Арлам. — Хрен с ними, им всё равно нет до этого дела.

— Боец в красном углу! — продолжил голос. — Вы его знаете. Моги-и-ильщик!

Толпа заорала намного громче. В клетку вошёл высокий мужик с длинными спутанными волосами. Вроде обычный здоровяк, сколько я таких побил. Но у этого была одна особенность.

— Он слепой? — спросил я, не открывая рта, просто подумав.

У Могильщика были белые глаза без зрачков. Но он будто меня видел. По крайней мере, повёрнут он был в мою сторону.

— А как ты догадался? — издевательски спросил Максвелл.

— Не выделывайся, не говори таким тоном и тогда мы с тобой будем жить душа в душу, — сказал я.

— Ладно, — демон вздохнул. — Постараюсь. Нам же с тобой ещё много работать. Да, он слепой. Но за него смотрит пассажир. Не такой крутой парень, как я, но всё же опасный.

Клетку заперли. Старый Герберт ушёл на трибуну, а Арлам остался неподалёку.

— Не давай ему взять себя на удушающий, — напомнил он. — Это его единственный шанс на победу. Твой пассажир сильнее.

— Хорошо, тренер.

— Я не твой тренер, — пробурчал Арлам.

Я глубоко вздохнул и проверил перчатки. Сейчас ударит гонг, и мне станет легче. Забуду о пассажире, забуду о свалившихся на меня неприятностях, забуду обо всём. Я набью этому мужику морду, каким бы опасным он ни был.

Мужик всё ещё будто глядел на меня. Лицо каменное, будто ничего не выражало. Над его плечом будто туман или дымок. Его Лисс?

Посмотрим. Странно, что нет судьи, нет раундов, ничего. Просто бой, пока кто-то не победит.

— Анград! — раздался громкий крик.

Ударил гонг. Как гром. Мне сразу стало легче. За пределами этой клетки мира не существует, есть только мы вдвоём. И наши пассажиры.

Могильщик двинулся на меня. Неторопливо, даже медленно. Руки опущены. Я вскинул кулак в знак приветствия. Не отвечает. Только смотрит своими белыми глазами. Жуткий тип.

Ну, пора. Надаём ему по морде.

— Поехали! — прошипел демон.

Я нанёс первый удар, левый джеб. Лёгкий, но шипы не нанесли никакого урона, Могильщик даже не дёрнул головой.

— Бей сильнее! — крикнул Арлам. — Сбей с него защиту!

И как мне это сделать? Могильщик резко скакнул ко мне, но я плавно отошёл и достал его прямым правой. Тоже без результата. Даже Старого Герберта было проще колотить.

Ничего-ничего. И не таких побеждал.

Я вскинул было правую ногу, чтобы зарядить Могильщику в голову. И вовремя успел отойти, он чуть меня не поймал.

Ага, значит, надеешься на борьбу.

Здоровенный Могильщик всё шёл на меня. Хочет так меня запугать?

— Не дай ему заломать тебя, — посоветовало демон. — И бей. Сильнее, надо сбить защиту!

Кажется, он оживился, хотя казалось бы, что в этом змеином голосе нет эмоций.

Но бой затянулся, трибуны начали недовольно гудеть. Это плохо. Ну ничего, покажу им высший класс.

Я начал с лоу-кика, потом руками по морде. Отошёл, спасаясь от ответного удара, и на этот раз смог зарядить ему в голову правой ногой. Получилось неплохо, но Могильщик удержался. Зрители радостно зашумели.

Надо продолжать. Нельзя сбавлять напор. Я добавил правой рукой в челюсть, пнул по корпусу.

Ещё!

Могильщик покачнулся. Я рискнул и повторил ногой в голову.

Мой коронный.

Он рухнул на спину!

Ха! За это меня и любят! Сибирский Дракон снова в деле!

А говорили, что Могильщика тяжело вырубить. Это…

— Не расслабляйся! — закричал Арлам.

— Он сейчас поднимется! — рявкнул Максвелл.

— После такого? — я усмехнулся.

Могильщик сел как ни в чём не бывало.

Вот же засранец!

Он встал и поднял руки, защищая голову. Ха, надо было делать так с самого начала. Ну, продолжим.

Я опять начал с осторожных лоу-киков, пиная его по голени. После третьего удара он поморщился и неловко шагнул в сторону.

— Осторожно, — сказал демон. — Его пассажир к чему-то готовится.

Могильщик начал с мощного удара правой. Шипы на его перчатке пролетели рядом с моим лицом. Я уклонился от следующего. Давай, ещё раз!

Он размахнулся правой, а я встретил его кроссом, сильным ударом правой прямо в челюсть! Белые глаза Могильщика округлились.

Я саданул его коленом по корпусу, чуть отошёл, что ещё раз ударить правой в голову.

Удар!

Погас свет! Нога не задела ничего.

— Где он? — крикнул я.

— Опять его фокусы, — пробурчал Максвелл. — Осторожно. Он рядом.

Трибуны довольно гудели. Будто знали, что будет.

Свет включился. Передо мной Могильщика не было. Его вообще не было на ринге. Зрители начали радоваться ещё сильнее.

— Он сбежал? — спросил я.

Изо рта вырвалось облако пара. Как же холодно здесь стало.

— Алекс! — заорал Арлам во всё горло. — Отходи!

— Сзади! — рявкнул демон мне в ухо.

Я не успел отойти. Свет погас ещё раз.

Глава 10

Сзади кто-то был. Это не демон, который сидел у меня за спиной. Это Могильщик.

Я машинально втянул шею и поднял плечи. Как раз вовремя, Могильщик собрался меня душить. Толстая мускулистая, и почему-то очень холодная рука обхватила моё горло, но я успел подставить подбородок.

И сразу ударил назад локтем. Туловище твёрдое, но я что-то задел у него внутри.

Свет включился. Могильщик понял, что задушить меня не получится, и рванул вперёд. Собирался вбить меня в прутья клетки.

Я поднял ноги и оттолкнулся от прутьев так сильно, как мог. Даже сильнее, чем мог. Демон-пассажир как-то делал меня мощнее.

Могильщик потерял равновесие и ослабил хватку. Я выскользнул и развернулся с таким видом, будто буду бить ногой. Могильщик приготовил руки, чтобы перехватить удар.

А я врезал ему апперкотом, мощным ударом кулака снизу прямо в челюсть. Стальные шипы почему-то не разбили ему кость, будто она была сделана из стали. Та самая защита Лисса? Но апперкот вышел преотличным.

Брызги пота с лица от удара подлетели вверх. Зубы Могильщика клацнули, почти белые зрачки слепых глаз закатились. Он отошёл на шаг и грохнулся на пол.

Зрители изумлённо загудели.

— Так его! — кричал парень, единственный мой болельщик на трибунах.

— Хороший удар, — похвалил меня демон Максвелл. — Но он сейчас встанет.

— Не встанет, — ответил я.

И бросился добивать.

— Не вздумай! — прошипел демон.

— Нет! — заорал Арлам, стоя за клеткой.

Могильщик лежал с закрытыми глазами. Я накинулся на него, ударил правой и сразу добавил левой. Но второй удар цели не достиг.

Соперник открыл глаза, схватил меня за руку и с невозможной силой подтянул к себе. Могильщик, несмотря на свои устрашающие габариты, легко вскинул ноги и обхватил меня ими. Слишком быстро.

Вот это гибкость.

Хочет взять меня в удушающий треугольник?

Нет! Гогоплата! Как я умудрился попасть в такой дико сложный приём?

Но я попался, как неопытный боксёр против умелого бойца джиу-джитсу. Он опутал меня за мгновение. Голень одной ноги упёрлась мне в шею, но я опять успел опустить подбородок. Другая нога держала моё туловище, мешая правой руке что-либо делать.

А он двумя своими руками начал давить на мою голову сзади, толкая при этом ногой в шею, чтобы я задохнулся.

Я в полной жопе. Даже не могу пошевелить руками.

Как же холодно. Будто борюсь со снеговиком.

— Вырывайся! — кричал единственный болельщик с трибуны. — Держись! Не сдавайся!

Но голень упёрлась в подбородок, а не в кадык, поэтому я до сих пор не задохнулся. Но как же это хреново. Толпа орала, я держался изо всех сил. Всё было медленным, как и я сам.

Скоро я или задохнусь. Или он сломает мне челюсть.

Я видел его белые глаза и красное от натуги лицо. Слишком холодно рядом с ним. Но у него пар изо рта не шёл, как у меня. Будто он покойник.

Нет, я не сдамся, даже покойнику. Сдохну, но не сдамся.

— Он слабеет, — шепнул демон.

— Отвали! — подумал я.

— Его Лисс не может одновременно атаковать и защищать. А я могу. Я сильнее этого засранца. И ты тоже. Вырывайся! Я помогу!

Не знаю как, но мне хватило сил вырвать одну руку. Это точно помог демон. Но слепой хрен будто ждал этого. Его мощные ноги очень быстро перехватили меня, а сам Могильщик сменил позицию и начал переводить захват в омоплату. В другой приём, чтобы взять в болевой руку.

Но я не дался. Я, рискуя плечевым суставом, высвободился и, не целясь, ударил его другой рукой, куда получилось.

Могильщик шумно выдохнул воздух. Я ударил ещё раз. Вплотную, с нескольких сантиметров. Но смог его достать.

Урон серьёзный.

Шипы на перчатке, они били его по рёбрам. Должно быть, жутко больно.

Хватка разжалась. Я выскочил, а Могильщик бросился ко мне следом в ноги. Хочешь скрутить мне пятку? Вот она!

От удара нога загудела. Я врезал ему прямо в лоб.

Могильщик растянулся на полу, смешно всплеснул руками. Я отошёл подальше, растирая ноющую челюсть и болевшее плечо.

— Не расслабляйся! — кричал Арлам.

Стало ещё холоднее. Пятки мёрзли так, будто я вышел на каток. А Могильщик сел и посмотрел на меня.

Лежать!

Я подбежал и вложил в этот удар правой ноги всё, что мог. С трибун защёлкали фотоаппараты, многие со вспышкой.

— Вали его! — кричал с трибун знакомый голос моего единственного болельщика.

Попал в висок. Могильщик рухнул на ледяной канвас.

И встал опять!

— Сука ты! — заорал я. — Не вставай!

— Пора заканчивать! — прошипел Максвелл.

Могильщик поднялся. Тень над его плечом стала заметнее. Но из-за моей спины вперёд вытянулось что-то длинное. Не знаю, что там происходило. Мы разменялись парой ударов. Его удар чуть задел мне лицо, но шип не пробил защиту от Лисса. Хотя всё равно боль я ощутил…

И долбанул его мощным хуком слева.

Изо рта Могильщика вылетел жёлтый зуб, а следом за ним пролетели несколько капель крови. Могильщик отошёл и грохнулся опять.

Не вставай!

Он очень медленно сел и встряхнул головой. Поднялся и на нетвёрдых ногах двинулся ко мне. Но через три шага они начали разъезжаться. Могильщик вскинул руки в каком-то подобии боевой стойки…

И упал. На этот раз окончательно.

— Ты его сделал! — закричал мой единственный болельщик.

Но через несколько секунд болельщиков стало очень много.

Зрители взревели разом. Шум сотен или тысяч глоток меня оглушил.

И мне почему-то не плевать, как после моих прежних побед. И я знал почему. Это не просто очередная победа. Они мне нужны.

А этот бой. Этот бой был почти таким же сложным, как самый первый мой бой в смешанных единоборствах. Когда я, тогда ещё занимающийся кикбоксингом, попал против бразильца-борца.

Тогда я едва победил. Как и сейчас.

Могильщик неподвижно лежал на ринге. Жуткий холод, который распространялся вокруг него, рассеивался.

— Ну, мы его сделали, — пробормотал Максвелл. — Я устал.

— Я тоже.

— Спокойной ночи, — сказал демон.

И будто исчез.

Толпа хлопала в такт. Я обошёл клетку по периметру, подняв руку в знак победы. Немного опасался, что Могильщик опять пробудится, но он лежал, не в силах встать, и что-то бормотал. Из разбитого носа и расцарапанного шипами лица бежала кровь.

— Неплохо, — Арлам, опираясь на трость, подошёл ко мне. — Я хочу попросить прощения.

— За что?

— Он в лучшей форме, чем я думал, — он показал на Могильщика. — Когда я дрался с ним, он едва двигался. А сейчас он прямо в ударе, как в молодости. Поздравляю, хороший результат.

— Идём, — сказал я.

Уходили мы под громогласные овации. Довольные зрители вскидывали кулаки, глядя мне вслед.

* * *

В крошечном закутке, в котором стоял старый стол с мигающей лампой, было очень холодно. Надо было сначала переодеться в костюм. Теперь придётся мёрзнуть.

Я сел на расшатанный стул с поцарапанной кожаной обивкой и оглядел висящие на стенах плакаты с бойцами. Есть даже Могильщик и Старый Герберт. Ну и сам Арлам, конечно. Не хватает моего. Но такими темпами скоро здесь буду и я.

— Мужик! — проорал распорядитель боёв, улыбаясь до ушей. — Ты меня спас! Ты спас всю эту помойку от уныния! Все уйдут довольные, а потом, через неделю, вернутся посмотреть на новый бой! И принесут денежки! Мужик!

Он чуть не прыгал от радости. Наконец, когда он успокоился и в сотый раз пожал мне руку, он перешёл к делу. Из старого ржавого сейфа с круглым замком он достал пухлый конверт. Внутри красные купюры.

— Заработал всё до последнего энгема! Тридцать тысяч! И не энгемом меньше! Вот это бой, охренный бой! Могильщик будто помолодел лет на двадцать, ох, он был крут. А ты ещё круче, раз его сделал. Вот это бой! А ведь ты первый, кто вырвался из его коронного захвата! Первый, реально первый!

Одноглазый опустился на стул и выдохнул.

— Я уже думал, что всё, конец Яме. После тех двух жирных придурков я думал, что всё потеряно. Зачем я их позвал? Но ты…

— Скоро утро, — сказал Арлам, с трудом стоя у стены. — Нам пора наверх.

— Так что? — спросил одноглазый. — Записываю на следующую неделю? Будет больше денег.

— Сколько? — спросил я.

— Я предлагаю иначе, — Арлам покрутил в руках трость и поморщился. — Чтобы всем нам было хорошо. Найди нам злобного сукиного сына во всём Нижнем Городе. Самого страшного, кто есть. Покажем ещё раз, что это неслучайность, и что Лисс нашёл нового хозяина. Когда Алекс победит, Квинты его пригласят ещё раз, на этот раз без отбора.

— Кандидат в Адский Забег? — одноглазый широко улыбнулся. — Я на это посмотрю. Только кого бы предложить? — он почесал затылок. — О, знаю! Стальной Сайтон!

— Я сказал самого злобного сукина сына, а не долбанутого психопата! — возмутился Арлам. — Его хоть из дурки выпустят?

— Сам уйдёт, никого не спросит. Чего ты волнуешься? Ты же его побеждал, ещё когда внизу жил.

— Он опасный? — спросил я.

Арлам немного раздвинул волосы слева. На коже видно несколько полосок уродливых шрамов.

— От зубов, он их затачивает. Хотел откусить мне ухо. Долбанутый сукин сын. Но решать тебе, — Арлам стукнул тростью об пол. — Если одолеешь его, Квинт тебя возьмёт и никого слушать не будет, я тебе гарантирую. А там и до победы недалеко.

— Поехали? — я зевнул. — Мне ещё переодеться надо.

— Да. И советую побыстрее. С такими деньгами в Нижнем Городе опасно.

* * *

Одноглазый был так доволен, что проводил нас до машины и открыл дверь. Я уселся на заднее сидение. Арлам залез с трудом.

— А эта ваша хвалёная медицина из Верхнего Города точно поможет моей сестре? — спросил я.

— Поможет, они в этом понимают.

— Тебе же не помогла.

Он сжал губы и махнул водителю.

— Езжай быстрее. И не останавливайся. Они и из-за таких денег будут готовы рискнуть.

Водитель завёл машину. До чего же странный звук двигателя, будто урчание в желудке. Машина быстро поехала вперёд по тёмным улочкам.

— Я могу ходить, — сказал Арлам. — Остальное было за гранью возможного. Мой позвоночник был стёрт в пыль, когда…забей, это мои проблемы.

— А почему во время боя выключился свет? — спросил я. — У него сообщники в зале?

— У него же Лисс, — устало сказал Арлам. — Это несложно.

— И что?

— Странный вопрос. Ты действительно не знаешь или прикалываешься?

— Слушай, мне недавно битой по голове заехали, я мало что помню. Просто ответь уже.

Пусть это будет моей легендой, если что-нибудь пойдёт не так. Не знаю, устроило ли Арлама объяснение, но он начал говорить.

— Лисс — это Чистокровный. А в технике, даже в генераторах для зданий, живут Иблиссы. Они рабы среди демонов, слабые, безвольные, малоразумные. Их захватывали тысячами за раз, а то и миллионами.

— Они питают технику? — удивился я. — Как батарейки?

Арлам посмотрел на меня внимательнее, но кивнул.

— Что-то в этом роде. Иблисс выделяет энергию.

— А Лисс, значит, может везде выключать свет? Просто прикажет мелкому демону и всё?

— Лисс Могильщика может. Но этот пассажир слаб. Он мог только помогать или атаковать, или защищать. Не одновременно. Поэтому твои удары иногда срабатывали. А он пытался тебя заломить, и тратил всю силу туда.

— Понял, — я откинулся на кресло и зевнул ещё раз.

Арлам потянулся к мини-бару, стоящему в салоне авто. Оттуда он достал массивную бутылку и лимон. Что-то похожее на лимон.

— Отмечу твою победу, — сказал он, наливая янтарной жидкости в стакан. — Если хочешь…

— Нет, не хочу.

Пьёт виски? Не очень люблю вискарь, так и не привык к его вкусу. Хотя вроде там есть коньяк. Нет, я сразу в больницу к Лии. Надо будет заплатить ещё.

Хороший сегодня бой. Денежный. Он решил вопрос оплаты на следующую неделю.

Но миллион всё ещё где-то далеко.

Машина ехала по тёмному городу. Даже вывески уже не работали. Кажется, я начал понимать, почему двигатели местных авто звучат так необычно.

— Значит, в двигателе машины тоже этот еблес? — спросил я.

— Иблисс, — поправил меня Арлам, наливая второй стакан. — Да. Вся техника работает на них. Лиссы нужны для сложных задач, а Иблиссы для простых. Лиссы есть у боевиков, бойцов, телохранителей и глав семей. А Лиссы поменьше у тех, кто занимается кропотливой работой. Хирурги, ювелиры, инженеры и прочие.

— Охренеть, — сказал я.

Целый мир, работающий на батарейках из душ порабощённых демонов.

— Всё работает на Иблиссах, — продолжил Арлам, делая мощный глоток. — Все, что есть, давно порабощены, ещё сотни лет назад. Новых нет, но запасов старых захваченных ещё полно.

— И всё это у семей Охотников? — догадался я. — Они раньше охотились на этих демонов?

— Ты и правда этого не знал? — спросил Арлам, тоскливо глядя на бутылку. — Ладно, какое мне дело. Главное, что ты умеешь драться, а твой новый Лисс к тебе прижился. Он увеличивает твою реакцию, силу, защиту. Поэтому на перчатках шипы, чтобы пробиваться через барьер.

— У полукровок тоже такая защита?

— Нет. У них толстая шкура.

— А кто такие полукровки?

— У них есть кровь Чистокровных, но совсем чуть-чуть, — Арлам не выдержал и налил себе третий стакан. — У большинства способности не проявляются. Кстати о них. Сайтон опаснее Могильщика. Тебе стоит изучить, что умеет твой Лисс.

— И как это сделать?

Арлам нахмурился и вздохнул.

— Покажу пару приёмов. Но не сегодня.

— Хорошо, тренер, — я усмехнулся.

— Я не тренер, — с раздражением сказал он, убирая бутылку и закрывая мини-бар. — Мне просто нужно устроить тебя к Квинтам. Доргон заслуживает хорошего бойца. Если бы он… ладно, проехали.

— Говори, раз начал.

— Ты и сам видел, — Арлам помрачнел ещё сильнее. — Первый Охотник должен быть решительным. Но Доргон… Иногда его выдержка и здравый смысл отказывают ему. Он слишком балует своих сыновей. И от этого много проблем. А ещё кто-то в его окружении хочет, чтобы семья проиграла в Адском Забеге. А этого нельзя.

Он допил стакан и отставил в сторону.

— Я тебе ничего не говорил.

— Конечно, тренер. Как скажешь.

Машина остановилась у мрачного трёхэтажного здания, которое стояло возле гигантской толстой трубы, ведущей наверх. Внутри шахты лифтов, на одном из которых мы с Лией добрались в Верхний Город.

Мы вышли из машины.

— Ночью здесь опасно, — Арлам застегнул пиджак, ёжась от холода. — Пошли быстрее, пока…

— Алекс! — раздался крик.

Ко мне бежал какой-то толстощёкий паренёк в джинсовой безрукавке, радостно улыбаясь.

— Алекс! Я уж думал, тебя Фаулер прикончил. Как сам, дружище?

— Знаешь его? — спросил Арлам тихим напряжённым голосом.

— Не помню.

Паренёк подбежал ко мне и хлопнул меня по плечу.

— И тут на тебе, ты жив, в крутых шмотках, а ещё победил Могильщика! Я всегда знал, что ты на это готов! Что ты лучший среди нас!

Он мне крепко обнял. От него сильно несло сигаретами и бухлом.

— Рад, что ты жив, дружище, — он отстранился и ещё раз похлопал меня по плечу, потом по груди.

— Я тоже рад, — сказал я. — Знаешь, я же недавно потерял память.

— Ох, как плохо, — парень посмотрел на меня, как умственно отсталого. — Ты меня не помнишь?

— Нет. Но я знаю, кто ты.

— И кто?

— Ты вор.

Я вытащил у него из кармана безрукавки конверт, который он только что у меня стащил.

Серьёзно, хотел меня обворовать? Я родился в Чите, со мной такие фокусы не проходят.

Парень побледнел, а я потряс конвертом.

— Но мне некогда с тобой заниматься, — сказал я. — Так что вали уже и…

— Осторожно! — крикнул Арлам.

И тут огромная тень пролетела мимо меня, выхватывая конверт с деньгами. Эй, это моё! Я посмотрел вслед, но размахивающий крыльями рогатый демон уже улетал. Он смеялся, только смех почему-то был женский.

И ещё у демона была грудь. В смысле сиськи, хоть и прикрытые какой-то майкой.

Ладно, это меня оправдывает. Вряд ли существует хоть один житель Читы, которого обворовывала сисястая демоница.

Толстощёкий парень тем временем уже сбежал. А демоница приземлилась на крыше стоящего неподалёку здания с выбитыми окнами. Два этажа. Но больше она никуда не летела.

— Далеко не улетит, — сказал Арлам. — Я тебя подожду внутри.

— Понял! — крикнул я уже на бегу. — Я быстро!

Глава 11

— Что такое? — раздался шипящий голос у меня в голове.

— Деньги украли, — ответил я, продолжая бежать к зданию.

Уже близко, но мне не нравилась та компания у входа. Они наверняка заодно с демоницей.

— Вот же суки! — возмутился Максвелл. — Мы их честно заработали, разбив кому-то морду, а они их украли? За ними!

Компания переглянулась и встала у меня на дороге. Точно заодно.

— И куда ты это собрался, Алекс? — спросил толстый рыжий парень с какими-то железяками, приделанными к носу.

— Даже не поздоровался, — добавил мужик с длинными сальными волосами, связанными в хвост. — Поднялся наверх и всё, не хочет нас знать.

— Приоделся и забыл старых друзей, — гундосый парень с красным от сыпи лицом сплюнул на землю. — И чё тебе здесь надо? А? Потерял чё, что ли? Тут ты ни чё не найдёшь.

— С дороги нахрен, — тихо сказал я.

Я посмотрел наверх, на крышу, ожидая, что демоница-полукровка спрыгнет оттуда. Но её не видно. Придётся подниматься. Арлам сказал, что далеко она не улетит. Надеюсь, он разбирается в полукровках.

— Э! — взревел гундосый. — А⁈ Ты чё, совсем попутал? А? Чё говоришь?

Я знал его всего несколько секунд, но он уже меня взбесил. Гундосый подошёл ко мне ближе, выпячивая грудь. Вязаная шапочка, которую он носил на затылке, делала его похожим на гопника.

Такие понимают только одно. Я быстро вскинул левую руку.

— Я те чё сделал? — плачущим голосом сказал гундосый, вытирая бегущую кровь из разбитого носа. — Чё сразу драться-то?

Я его отпихнул и посмотрел на его товарищей. А где рыжий?

— Ну ты это зря, — сказал мужик с длинными волосами.

Он шагнул ко мне… и скоро отошёл, скрючившись от удара в брюхо и громко вереща.

Что-то легонько стукнуло меня по затылку. Будто поролоновая бита.

— Тебе повезло, что я прикрываю твою спину, — прошипел Максвелл.

Я повернулся и почесал голову. В волосах застряли щепки. А рыжий держал обломок биты в руках.

— Охренеть, — пробормотал он, посмотрел на обломок и отбросил его, будто ни при чём.

— Предлагаю его отделать, — сказал Максвелл.

— Согласен.

Бить ногой в голову я не стал, опасаясь порвать дорогие брюки между ног. Так что мудила получил кулаком правой в челюсть. Он рухнул на землю, подняв руки, будто сдаётся.

— Надо было сразу отойти, — сказал я.

Я вошёл внутрь. Блин, ничего не видно. Где бы взять фонарик?

— Ща, — отозвался демон-пассажир. — Так лучше?

В глазах засвербило, я проморгался. Света не прибавилось, но я начал немного различать предметы. Сплошная тьма стала серой. Я даже увидел, как какой-то тощий наркоша сидел в углу с куском арматуры в руках, едва сдерживая ехидный смех.

Ага, мастер скрытности устроил мне засаду.

Я сразу пошёл к нему, отобрал железяку и от души врезал ему по морде. Наркоша упал, подняв кучу пыли. Я чихнул.

Это здание как какой-то бомжатник. Окон нет, повсюду грязь и пыль, под ногами валялись бутылки и шприцы. Хорошо, что другой я из этого мира стал заниматься боями, а не стал одним из них.

А судя по тому, что меня узнали на входе, такой шанс был. Попал бы в тело придурка-наркомана, и не было бы мне ни до каких боёв. И наркоман не смог бы помочь сестре устроиться в престижную академию.

Я добрался до лестницы. Ступеньки давно треснуты, перил нету, а между вторым и третьим этажом вообще не было нескольких ступенек. Зияла чёрная дыра, как выбитые зубы.

Пока я шёл, от меня разбегались… ох, блин, ну и гадость. Вид у этих тварей был настолько омерзительным, что меня замутило.

Какая-то смесь крысы, сороконожки и змеи. Фу, нахрен.

Я сплюнул.

— Ползи отсюда, — прошептал я и сплюнул ещё раз. — Дерьмо какое.

— Мерзость, — согласился Максвелл. — Запрыгивай туда.

— А смогу?

— Я-то откуда знаю? Тело у тебя, а у не у меня.

— Попробую, — я отошёл, чтобы разбежаться.

— Пробовать не надо, — сказал Максвелл. — Прыгай.

Я разбежался и прыгнул. Не долечу, мать его, что я наделал?

Но я приземлился аккуратно на самой нижней целой ступеньке. А круто вышло. Если тут есть олимпийские игры, надо участвовать по прыжкам в длину. Хотя там наверняка есть свои демоны-пассажиры, которые на это заточены. Демонический доппинг.

Едва я сошёл с этой ступеньки, как она обвалилась. Внизу зашипела одна из тварей, на которую упал кусок камня. Лучше бы он её задавил.

Из темноты, которая для меня не темнота, выскочили двое. Какой-то тощий, длинный парень с кочергой и бугай с сыпью на лице. Я пошёл им навстречу, уклонился от кочерги и зарядил каждому по очереди. Бугаю правой, пацану левой.

Бугай отправился в нокаут сразу, пацан, несмотря на хлипкий вид, удержался. Глаза начали светиться жёлтым.

Не-не-не, ещё одна полукровка мне не нужна!

Я подскочил к нему и зарядил коленом в живот. Он согнулся, а я повторил удар, только в голову.

Если ударить сильно, можно вырубить даже полукровку. Вот как сейчас. Парень развалился на каком-то грязном пыльном ковре. Я его переступил и вошёл в дальний зал.

До чего же дерьмовое место. Не только это здание. Сам Нижний Город мне не нравился. Тут везде очень много пыли, что внутри, что снаружи. Она прилипала к мокрой от пота коже. Хотелось поскорее забраться в ванную, чтобы смыть эту липкую гадость.

Здесь двое. Ещё один полукровка, только на этот раз перевоплотившийся. Здоровый, похожий аж на дьявола, демон с мощными крыльями и длинными рогами. Но день ног он явно пропускал, они у него тоненькие. Как он стоял на них?

В своей лапище этот демон держал мой конверт с деньгами.

— Это моё!

Рядом с демоном стояла темноволосая стройная девушка в джинсах и обтягивающей майке с открытым животом. Она смотрела на меня с виноватой улыбкой.

А из головы у неё торчали маленькие рожки, едва заметные, почти прикрытые волосами. Это она та полукровка, что меня обворовала. Точно она.

— Прости Алекс, — сказала она. — Но я не могла иначе.

— А то ты вышел из банды, — грубым голосом добавил демон, который держал мои деньги. — Но до сих пор не расплатился. Непорядок.

— Ну-ка стой! — выкрикнул я. — Не вернёшь мне деньги, я тебе рога отломаю, ублюдок хвостатый.

Демон открыл пасть, засмеялся, и побежал к окну. Я за ним, но он перепрыгнул через подоконник и камнем полетел вниз. Я посмотрел вслед. Он расправил крылья и полетел. Недалеко, во дворик неподалёку. Там стояла ржавая машина. Демон с трудом протиснулся на заднее сидение, оставив хвост снаружи, и машина уехала.

— Сука, — я сжал кулаки. — Максвелл, ты умеешь летать?

— Я да. А если умеешь ты, то буду удивлён.

Я повернулся. Девушка с маленькими рожками стояла на том месте с виноватой улыбкой.

— Так получилось, — она пожала плечиками. — Я не специально, но Ринер заставил меня похитить у тебя деньги, если Ленни не справится. А он не справился. Извини, Алекс.

— Знаешь, для чего они мне нужны? — сквозь зубы пробормотал я.

— Не знаю, но думаю, что очень. Прости, что так получилось. Хотя я рада, что ты смог вырваться наверх вслед за Лией. Однажды это смогу сделать и я. Но пока мне придётся менять жилище. После того, что я устроила, Ринер меня не простит.

— О чём ты?

— Я знаю, как тебе помочь. У меня есть кое-что, что тебе нужно.

Она полезла в задний карман джинсов. Я напрягся. А полукровка достала оттуда пачку красных купюр. Моих.

— Держи, — она протянула деньги мне. — Ринер сказал украсть у тебя конверт и принести ему. Но он ничего не сказал про то, что там внутри. Пересчитай, всё на месте.

Я взял пачку. Судя по виду, их столько же, сколько и раньше.

— И для чего этот спектакль? — спросил я.

— Ринер прибил бы меня или опять бы посадил на цепь, — она показала на свою тонкую шею.

На ней остался едва заметный шрам.

— Так что пришлось мне заняться старым ремеслом, — виновато сказала полукровка. — Но деньги он не получил, я туда положила пачку квитанций из своего почтового ящика, Ринер не заметил.

— Ого, должно быть, их было много.

— Верно, — она усмехнулась краешком губ. — Извини, что так вышло. Но всё на месте. Вот только, — она нахмурилась и достала из кармана ещё несколько бумажек. — Не могу, я слишком честная. Я взяла у тебя пятьсот энгемов. Но я их тебе верну, обещаю. Я никогда свои обещания не нарушаю.

— Хорошо, — сказал я, убирая оставшиеся деньги.

С души сразу упал камень. Можно продолжать делать задуманное.

— Но мне пришлось побегать, — сказал я. — И разбить морды пятерым или шестерым, кто стоял внизу.

— Ничего, — она засмеялась. — Им полезно, будут думать в следующий раз. Но мне правда жаль, что так вышло. И я даже готова извиниться.

Она посмотрела мне в глаза и загадочно улыбнулась.

— Вряд ли кто-то рискнёт сюда подняться.

— О чём ты?

Она медленно подошла ко мне и опустилась на колени. Я услышал звук расстёгиваемой молнии. Мои брюки плавно сползли вниз.

— Лучше-ка я пойду, — смущённо прошипел Максвелл. — Увидимся.

— Да, иди, — ответил я и тяжело выдохнул.

А потом нащупал маленькие рожки на голове полукровки и взялся за них. Как это удобно, на самом деле.

* * *

— Ты долго, — пожаловался Арлам, стоя у машины. — Я уже хотел вызвать парней, чтобы помогли.

— Справился и так, — сказал я, подходя ближе и держа пиджак на плече.

— Поехали. Я с тобой свяжусь, когда подготовят новый бой. Ещё один, и ты в семье. У тебя моё слово.

Наверху нас ждала другая машина. Я попросил отвезти меня в больницу, где лежала Лия.

Уже светало, когда я вошёл через главный вход. На стойке регистрации меня узнали, и уже скоро пришёл тот вчерашний доктор.

— С вашей сестрой пока всё хорошо, — сказал он, сдерживая зевок. — Сегодня я её отпущу, ей же ещё учиться надо. Но ей нужно каждый день проходить обследование.

— Понятно.

— И понадобится ещё пара анализов. Есть у меня некоторые подозрения.

Я молча достал деньги.

— Столько-то не надо, — торопливо сказал доктор. — Но вы, я вижу, на всё готовы, — он огляделся и шепнул: — Я только что смотрел запись вашего боя. Вышло отлично. Вы уже в семье Квинт?

— Ещё нет.

— Будете, — уверенно произнёс доктор. — В Адском Забеге вас не хватает. И знаете? — он огляделся по сторонам и шепнул. — Я сделаю вам скидку. Только никому.

— Хорошо.

Лия уже не спала. Она сидела на койке и что-то тыкала в телефоне. Увидев меня, она вскочила и бросила ко мне.

— Я утром посмотрела твой бой, — Лия повисла у меня на шее. — У меня аж сердце ёкнуло, когда он тебя схватил. Но ты молодец. Тебе дали Лисса? Ты уже в семье?

— Ещё нет, но Арлам говорит, что скоро.

— Я рада, — сказала Лия, но вдруг перестала улыбаться. — Блин, у тебя всё так хорошо получается, а я тебя подвела с этим…

— Не говори так. Мы прорвёмся. Победим всех. И в Адском Забеге, и где угодно. И болезнь твою тоже победим. Не бойся.

— Я и не боюсь.

* * *

Я забрал Лию в общагу, а сам проспал почти целый день и большую часть следующей ночи. Сказывалась усталость, два боя подряд. Сны странные, снилась пыль и пустыня, но я почти ничего не запомнил.

Проснулся от стука в дверь. Лия уже собралась.

— Идём, — сказала она. — Твой первый учебный день! Пока будем вместе, но к обеду я уйду на обследование. Готов?

— Если честно, то нет.

Однажды я учился в универе, но меня быстро отчислили за прогулы. Сейчас я тоже не был уверен, что мне это нужно. Но боёв ещё нет, да и мне не хотелось далеко отходить от Лии, мало ли что может случиться. Ладно, немного похожу, потом решим. Меня же ещё не записали в этот турнир. Нужна ещё одна победа.

— А здесь неплохо, — сказал я, когда увидел коридор главного учебного корпуса.

Больше это напоминало музей в каком-то роскошном дворце. Расписные потолки, блестящая мозаика под ногами, картина на стенах. Очень светло и ярко. А из-за здоровенных цветов и кустарников в кадках повсюду приятно пахло. И очень мало белого цвета. Я шёл за Лией, поминутно оглядываясь по сторонам. Слишком тут роскошно.

В холле с двумя лестницами, покрытыми дорогими коврами, стоял фонтан, на котором были статуи пяти человек в рыцарской броне. У одного вид знакомый, это его памятник стоял снаружи.

— Пять основателей семей охотников, — Лия встала рядом со мной. — Они победили так называемого Забытого Короля и поработили его воинство.

Ага, теперь хоть что-то понимаю в этом мире. Максвелл не откликался с самого утра, а то можно было бы спросить и его. Кстати, о демонах.

— Лия, я вчера видел одну девушку. Темноволосая, полукровка, у неё остались рожки…

— Я знаю, кто она! У неё они долго остаются после превращения назад в человека. Это Верси Берк. Мы с тобой раньше с ней дружили, но потом, когда перестали тусовать с бандой Ринера, отдалились. Я её давно просила уйти, но она оставалась в банде. А где ты её видел?

— А, после боя немного поговорили, — я отмахнулся.

И не только поговорили, но об этом я умолчу.

— Ты так ничего и не вспомнил? — спросила Лия и пошла дальше.

— Совсем немного, — неопределённо сказал я, идя следом.

— Уже лучше, — она улыбнулась. — Эх, если бы не я, то… Эй, что они делают? Отойдите от него!

Два парня в красных рубашках шлёпали по щекам парня в очках и посмеивались. На нём белая рубашка, значит, он из низких. А эти двое из Квинтов. Вот ублюдки.

— Я ударил тебя по левой щеке двенадцать раз, а по правой тринадцать, — сказал один, высокий тип с жёлтым медальоном на шее. — Надо поровну.

Он выдал ещё одну пощёчину парню в очках.

— Не, ты плохо считаешь, — со смехом сказал другой, с прыщами, но не от красной сыпи, как у многих. — Теперь тут четырнадцать, а тут тринадцать.

— Сейчас поправим! — высокий замахнулся ещё раз.

— Да не трогайте вы его! — вмешалась Лия. — Что он вам сделал?

— Да потому что всех этих недоумков из Нижнего Города надо учить манерам! — возмутился прыщавый. — Тебя тоже. Так что… — тут он заметил меня и замер.

— И что ты испугался? — спросил высокий парень с медальоном. — Разберёмся и с ним.

Прыщавый подтянул к себе товарища и начал что-то шептать. Я различил только несколько слов: бой, Лисс, Могильщик.

Этого хватило, чтобы оба убежали. Парень в очках посмотрел им вслед.

— Алекс, Лия, спасибо, — очень серьёзным голосом сказал он и выдохнул. — Я уже думал, что они от меня не отстанут до вечера.

— Дал бы сдачи, — сказал я. — Чего ты их боишься?

— Он же из семьи Квинт. Вроде это самая благородная семья. Но в семье не без урода. Спасибо, я ваш должник.

— Ты нам сильнее помогал, — сказала Лия.

— Всё равно спасибо.

Он вытер красное лицо и пошёл вверх по лестнице.

— Хорошо, что вмешались, — сказала Лия. — Он же тогда нам занял сто энгемов, когда ты простыл и не мог драться. Очень нас выручил, а то бы нас выселили из квартиры.

— Сочтёмся. Значит, мы будем учиться где-то здесь?

Лия усмехнулась.

— Нет, первый курс низких учится в подвале.

Она повела меня вниз. Там было всё далеко не так великолепно, как наверху. Стены из осыпающегося кирпича, затхлый воздух, плохое освещение. Максвелл похоже опять спал, потому что я плохо видел.

Прямо Верхний и Нижний Город в миниатюре. Хотя в том институте, где учился я, тоже была роскошная приёмная комиссия. А аудитории, которые располагались в катакомбах времён гражданской войны.

Лия привела меня в аудиторию, где стояли старые столы и неудобные скамейки без спинок. За ними рассаживались парни и девушки нашего возраста.

— И сколько нам здесь сидеть? — спросил я.

— Шесть часов.

— Сочувствую, — прошипел проснувшийся Максвелл. И зевнул. — Я вернулся. Но если никого не надо бить, я опять посплю.

Но пока я только пытался осознать своё положение, рядом со мной кто-то сел.

— Привет, помнишь меня? — спросила улыбающаяся рыжеволосая девушка в красной рубашке под студенческой курткой.

При её появлении вся мужская половина аудитории, включая седого усатого преподавателя, уставились на неё.

— Привет, Ида, — ответил я. — Не думал, что тебя здесь увижу. Квинты тоже учатся здесь?

— Нее! А я увидела вас двоих, — Ида посмотрела на мою сестру. — Привет, Лия! Вижу, тебе уже лучше.

— Намного лучше, спасибо.

— Я так рада, хотела сразу подойти, но отвлекли, пришлось спускаться сюда, — Ида показала на дверь. — Чуть не заблудилась, но мне подсказали дорогу. Я вот что хотела. Лия, можно я заберу твоего брата на небольшой разговор.

Лия кивнула. Ида взяла меня за руку и потащила к выходу. Мужская половина аудитории в этот момент отчаянно мне завидовали, включая стиснувшего зубы преподавателя.

— Хочу поздравить тебя с победой, — Ида легонько меня обняла, обдав волной своих духов и упёршись своей крепкой грудью. — Смотрела уже утром, когда знала результат, но всё равно переживала.

— Спасибо.

— Но я не только здесь из-за этого. Дядя Доргон тоже смотрел.

— И что? — спросил я.

— Он хотел сразу тебя позвать, но в семье упёрлись. Кто-то разозлился на Арлама, что он отдал тебе именно этого Лисса. А у тебя же необычный, у тебя же тот самый, кого тогда захватил сам Райбат Квинт.

— Ого. И что дальше?

— Советники уговорили дядю Доргона подождать ещё один бой и посмотреть на результат.

— Как Арлам и думал, — сказал я. — Он говорил про два боя.

— Ты точно будешь с нами. И в турнире победишь. Слышала про твою сестру. Но не расстраивайся, с ней всё будет хорошо. Кстати, может, вечером погуляем все вместе?

— Почему бы и нет?

Ида улыбнулась.

— Хорошо, тогда решено. Буду ждать.

Она пошла по коридору, виляя бёдрами. Я немного посмотрел ей вслед и развернулся. Так, а куда дальше? Вроде же направо. Нет, тупик. Но мы с сестрой проходили здесь. Нет, не здесь, тогда не было труб, идущих вдоль стены.

Я заблудился.

— Максвелл, — позвал я. — Где ты?

Демон не отвечал. Опять уснул. И куда мне идти. Над головой выключилась лампочка.

Темно. Но зато теперь я видел свет впереди. Да, вон туда, там за поворотом аудитория. Наконец-то. Я шагнул за угол и… пол под моими ногами резко опустился.

Мать его!

Люк-ловушка! Я схватился за края ямы, но пальцы соскользнули, и я полетел вниз.

Лететь было недолго, но я успел сгруппироваться и катнуться по холодному полу. Получилось не разбиться.

Люк сверху захлопнулся.

Что за хрень тут творится?

Я в маленькой комнате, в которой горела лампа на столе. Тут холодно, как в морозилке, изо рта шёл пар. Я присмотрелся. Полуразрушенные кирпичные стены, а под самым потолком маленькие отверстия. И одно большое, через которое я сюда попал.

Я в ловушке. И выхода здесь нет. Придётся карабкаться наверх. И что это за академия с такими ловушками?

— Эй! — крикнул я. — Кто здесь? Выпустите меня!

— Невозможно, — сказал голос под потолком.

Там была небольшая щель, в которую кто-то говорил.

— Мы не знаем, правда пророчество или нет, — продолжил этот голос. — Но мы рисковать не можем. Если ты Освободитель, нам конец.

— Выпусти меня!

— Мы не можем. Правда, я не могу. Вы останетесь здесь навсегда. Простите меня. Мне жаль.

Пол под ногами начал дрожать. А из отверстий в потолке посыпался песок.

Глава 12

Песок сыпался не очень быстро, но это не значит, что можно расслабиться.

— Выпусти меня! — крикнул я.

Но тот человек мне не ответил. Вот же, угораздило меня попасть сюда.

Я оглядел комнату. Вот стол, вот горящая лампа на нём, вот стул. Вот какие-то бумаги, но написаны этими местными кракозябрами.

И главное мне понятно. Раз тут есть вся эта мебель, значит, кто-то мог сюда прийти. Но как?

— Стоило подремать, как всё пошло в задницу, — прошипел Максвелл. — Вот это мы попали. Интересно, а если ты умрёшь и твоё тело не найдут, я смогу освободиться или нет?

— Помалкивай. Лучше помоги найти выход.

Поток песка насыпался мне за шиворот. Песок падал из восьми отверстий на потолке. Наверняка в промежутке между нижним этажом и этой комнаткой набита целая тонна песка.

Надеюсь, никаких ползучих тварей в нём нет.

— Посмотри, демон. Тут стол и всё остальное! Откуда-то же оно здесь взялось.

Песок насыпался на лампу, и она сразу же погасла. Но Максвелл опять помог мне видеть в темноте.

— Логично, — сказал он. — Но они могли затащить мебель и замуровать её. Хотя кто-то же зажёг лампу.

— Ищи проход!

От его неторопливости мне хотелось задушить этого пассажира.

Песок сыпался всё больше и быстрее. На полу уже восемь здоровенных куч, которые скоро сойдутся друг с другом. Немного насыпалось мне в туфли.

— Мать их, — я подошёл к стене. — Даже если замуровали, должен быть проход. Найди его.

— Я пытаюсь! — отозвался демон.

Камни на стене с одной стороны выделялись цветом. Я подобрался к ним. Песок начал сыпаться слишком быстро. Как же раздражал этот звук!

— Надо пробить её! — крикнул я. — Усиль удар!

— Принято.

Я ударил. Бесполезно, камни твёрдые. Но костяшки не отбил, демон начал действовать.

— Сильнее! — рявкнул Максвелл. — И быстрее! Нам ещё надо найти того, кто включил это ловушку.

Я ударил дважды. Бесполезно, так не пробиться.

— Не такой уж ты и сильный, — сказал я. — Даже камень не получается разбить.

— Это я не такой сильный? — возмутился демон. — Я?

Плечи заболели, будто в них впились когти.

— Ну смотри, потом не жалуйся. Бей!

Не знаю, что он сделал, но руки начали неметь. А потом замёрзли. Потом я будто их сунул их в духовку. А потом их будто раздавило.

Не так больно, как можно подумать. Но всё равно неприятно.

Пальцы слушались с трудом. Я сжал кулак и двинул по стене. Получилось слишком медленно, рука совсем не реагировала на мои команды.

Но удар вышел неплохим. Камни разлетелись, а моя рука пробилась через стену насквозь, аж до самого плеча.

— Перебор, — сказал Максвелл. — Ещё раз.

Я ударил левой рукой. То же самое. Обе руки в стене. Но с другой стороны полость. Немеющая кожа кистей чувствовала свежий воздух. Выход там. Я рванул руки на себя.

Часть стены начала осыпаться. Я отошёл и споткнулся. Падение на спину вышло мягким, но песок насыпался мне на лицо.

— Вставай! — взревел демон. — Вставай уже!

Я поднялся и откашлялся. Пробитый проход уже достаточно большой. Я залез в него, зацепился руками и подтянулся. Раздался треск рваной ткани, это пиджаку конец.

Подтянулся ещё раз и вывалился с другой стороны. Коридор похож на тот, как возле учебных кабинетов. Но эта часть подземелья ещё старше. И не похоже, что здесь часто бывают люди.

— Академия стоит на замке Райбата, — пояснил демон. — Нужно выбираться.

Это я знал и сам. Тут темно, но демоническое зрение, которое дал Максвелл, хорошо помогало ориентироваться. Песок сыпался уже через дыру, в которую я пролез.

В коридоре пусто, ни души. Мои шаги отражались эхом от стен. Ни следа того, кто напал на меня.

— И как отсюда выбраться? — спросил я. — Тут будто никого не было целое столетие.

— Смотри! На полу!

В глазах будто что-то переключилось. Как у Хищника из старого фильма с Арни. Я стал видеть всё красным. И заметил следы на полу. Кто-то торопливо сбежал совсем недавно. Наверное, это тот козёл, что засыпал меня. Испугался возмездия.

Он выведет меня наверх. Или приведёт в ещё одну засаду. Но деваться некуда.

На пути что-то лежало. Обрывок чёрной ткани. Я подобрал её.

Странный узор, часть какого-то большого рисунка.

— Знаешь, что это? — спросил я.

— Понятия не имею, — сказал демон.

— Он сказал, что если я Освободитель, то у всех будут проблем.

— Тут я спорить не буду. Но ты не Освободитель. Это сказка, в которую мы верили, надеясь на лучшее до последнего.

— А это может быть другой демон? Тот, кто на меня напал.

— Нет, — ответил Максвелл после недолгого раздумья. — Ни одного Чистокровного не осталось на свободе. Если, конечно, ты меня не освободишь.

— Не собираюсь.

— Ну мало ли, вдруг бы согласился. Всё равно предложить стоило. Захвати тряпку с собой. Возможно, это какая-нибудь секта, их тут полно.

— Хорошо. Спасибо, что помог выбраться.

— Не стоит, — по шипящему голосу непонятно, но Максвелл будто смутился. — Что от меня толку, если носитель погибнет. Засмеют потом.

* * *

Того, кто заманил меня в ловушку, я не нашёл. Следы исчезли, когда я обнаружил лестницу и поднялся по ней. Скрытый проход вывел меня в коридор. Здесь я уже сегодня был.

— И что дальше? — спросил я и ответил сам себе: — Иду к Лие.

В этот раз я нашёл кабинет с первого раза. Занятие уже началось, все обернулись ко мне.

— Ты опоздал, — шепнула Лия.

— Заблудился, — я отряхнул волосы.

Из них высыпался песок.

— А потом угодил куда-то, а там как начало всё сыпаться.

— Эти катакомбы древние, — сказал седой преподаватель. — Академию построили на руинах замка Райбата, вот все проходы и остались. Я до сих пор могу заблудиться. Говорят, можно угодить в ещё действующую ловушку. Ладно, значит, это ты наш новичок. Ребята, давайте поприветствуем его.

Класс захлопал в ладоши. Я помахал им рукой. Пиджак пришлось выбросить, он совсем порвался, осталась только красная рубашка Квинтов, в которой я выделялся.

— Вообще-то, у нас к концу занятия контрольная, — сказал препод. — Но тебя мы пока спрашивать не будем. Но, чтобы ты не сидел без дела… — он задумался. — Вот, будь добр, подойти сюда.

Я подошёл к деревянной кафедре, а препод протянул мне книгу. Я раскрыл её наугад.

Книга красивая, с гладкими страницами и приятно пахнущим толстым кожаным переплётом. Но, мать его, я понятия не имею, как это читать! Будто открыл китайскую инструкцию к телевизору. Но там хотя были картинки, а здесь какие-то непонятные фотки.

— Вот, прочитай параграф шесть всем вместо меня, а я пока подготовлю задания, — он вернулся за стол.

Ребята с класса уставились на меня. Кто-то с неподдельным интересом. Если честно, не люблю быть новеньким, особенно в школах. Доводилось пару раз, и постоянно кто-то пытался со мной драться в первый день.

Тут уже не дети, обычные студенты, но всё равно очень непривычно.

Я продолжил всматриваться в книгу. На одной фотке изображена каменная часовня, а над ней странный символ из кучи переплетённых линий. Я достал обрывок ткани. Блин, а ведь этот узор на обрывке будто часть сложного символа с фотографии.

Кто-то закашлялся, кто-то высморкался. Лия смотрела на меня с тревогой. Ну да, она знает, что я не могу прочитать.

— Максвелл! — шепнул я про себя. — Вернись.

— Я устал, — отозвался демон. — Я хочу спать.

— Максвелл! Прочти это!

— Зачем?

— Прочти уже, это важно.

Демон что-то пробурчал. Я почувствовал холод над плечом и лёгкий угол когтей.

— Всё хорошо? — преподаватель, копающийся в бумагах, посмотрел на меня.

— Всё отлично, — сказал я и начал повторять вслух то, что мне диктовал Максвелл: — Церковь Защиты была основана в тысяча триста двадцать девятом году, через десять лет после разгрома Забытого Короля и его армия.

Дальше следовали нудные факты о первых епископах, которые защищали какое-то горнило вместе с охотниками. Но пока я читал, вернее, повторял за демоном, я всё думал об этом обрывке ткани. Церковь до сих существует? Или нет. Надо узнать у кого-нибудь.

Не действует. В конце параграфа было, что её запретили сто лет назад после того, как фанатики перебили кучу людей в центре города.

— Достаточно, — сказал преподаватель. — Спасибо, Алекс. Сегодня ты ещё можешь расслабиться, — он усмехнулся и злобно посмотрел на остальных, держа в руках пачку бумажек с вопросами. — А остальных я приглашаю на экзекуцию.

* * *

— Обязательно вернись на занятия, — сказала Лия у порога больницы.

Я настоял, чтобы её проводить. В больнице, да и в самом городе вроде хорошая охрана, так что эта церковь, если она вообще ещё существует, вряд ли ей навредит. Но я всё равно взялся проводить сестру.

Может, на меня напал кто-то другой? Но способ покушения они выбрали не самый лучший. Хотя песок до сих пор скрипел на зубах.

— А надо? — спросил я. — Ты же ушла.

— Я-то договорилась с преподом, — Лия состроила мне рожу. — А ты говорил ему, что вернёшься.

— Ладно. Кстати, Ида, та рыжая из семьи Квинт, приглашала нас с тобой вечером на прогулку. Можно сходить, как я вернусь от Арлама.

— С тренировки? Знаешь, лучше без меня. — она улыбнулась. — Я посплю, а ты развлекайся. Отдыхать тоже надо, особенно тебе.

Тут я не спорил. Но всё же тревожно было так гулять. Хотя сидеть и трястись дома не в моём стиле. Кроме того, если не считать, что даже в этом мире я оказался неплохим бойцом, у меня свой собственный демон. А это точно чего-то стоит.

К счастью, последние занятия были не в подвалах, но и не в главном корпусе. Класс занимался какой-то музыкой в просторном зале. Кто-то пел хором, а кто-то играл на инструментах.

— Если не умеете играть, — сказал мне кудрявый преподаватель с лысиной на макушке, которую он пытался скрыть. — Это не проблема. Сегодня послушайте, а потом можете петь в хоре.

— Хоровое пение, — недовольно пробурчал Максвелл. — Только не заставляй меня запоминать тексты.

— А хорошая идея. Спасибо за подсказку.

Это их заунывное пение мне надоело меньше чем за минуту. Зачем оно вообще нужно? У них тут вообще много предметов, которые я не понимал, будто на первом курсе они хотели запихать мне в голову всё, что можно. От пения до садоводства.

Я выбрал момент и слинял в соседнее помещение. Тут ещё один репетиционный зал, но не для больших оркестров, а для какой-то группы. На стене висели электрогитары, у входа стояла стойка с синтезатором, а в углу барабанная установка на ковре.

Ого, совсем новая. Я подошёл к ней. Новая, но ей будто никто никогда не пользовался. Пластики идеально белые, но покрытые пылью. На тарелках тоже пыль. Жаль, такая охренительная вещь простаивает.

Я обошёл её кругом, постучал пальцем по деревянной лакированной кадке одного из барабанов, и сел на вращающееся круглое кресло.

— Вот это инструмент, — сказал я вслух. — Вот это я понимаю. А вы — хоровое пение.

Демон что-то пробурчал, но я не расслышал.

В зал вошли несколько парней и светловолосая девушка.

— Это ты? — она почему-то обрадовалась. — Наконец-то!

— А? Что? — удивился я.

— Мы тебя ещё вчера ждали! — сказал парень с короткой чёрной бородкой.

— Но говорят, ты там задержался, — пробасил здоровенный парень и снял со стены бас-гитару.

Парень с бородкой надел на плечо ремень электрогитары, на синей блестящей поверхности которой были наклеены какие-то стикеры.

— Мне уже не терпится! — сказала блондинка, становясь за синтезатор. — Давайте уже начнём!

— У нас совсем мало времени! — бородатый подключил гитару к комбику и ударил по струнам.

Гитара взревела, и на несколько секунд ничего не было слышно, но они продолжали говорить.

— Но вы… — пытался что-то сказать я, но меня не слушали.

Меньше, чем за минуту, они настроили инструменты и всё втроём повернулись ко мне.

— Ну, давай познакомимся, — сказала блондинка. — Покажи, что умеешь.

— Вот ты попал, парень, — ехидно прошипел демон. — Но ещё не поздно соскочить.

Они втроём смотрели на меня. Ну да, они меня приняли за нового барабанщика.

Я только хотел подняться и уйти, оправдываясь, что просто сел за инструмент. Но… идти и слушать хоровое пение? Серьёзно?

Я взял две гладкие и увесистые барабанные палочки, лежащие на бас-бочке. Группа смотрела на меня восхищёнными глазами. Я сел поудобнее.

Левая нога на педали стойки хай-хета. Правая на педали бас-бочки. Колотушка чуть стукнула по пластику. Усиленный микрофоном звук отразился в помещении.

Так глупо я себя никогда не чувствовал.

Я вздохнул. Какого хрена я делаю? Мне нечем заняться? Кто-то хотел меня убить, мне ещё сражаться против какого-то психопата, а потом попасть на престижный турнир.

И это не говоря о том, что меня пристрелили в подъезде собственного дома, и я теперь в мире, где когда-то жили демоны!

Но я не мог устоять.

Раз! Два! Три! Четыре!

Раз! Я одновременно нажал на педаль бас-барабана и ударил по тарелке. Тарелка крэш от удара издала мощный, взрывной, шипящий звук!

Два! Малый барабан оглушительно выстрелил, едва по нему ударила палочка.

Три! Бас-бочка!

Четыре! Малый!

Ту-та-ту-та!

Бочка, малый, бочка, малый. А правая рука играла ровными долями по закрытым двойным тарелкам хай-хета.

Сука, как же давно я не играл!

Я повёл простейший бит, не выделываясь, просто играл ровно. Когда идёт такой звук, большинство из тех, кто это слышит, начинает кивать или отстукивать ритм ногой. Как сейчас.

Это просто. И одновременно сложно. Налажаешь, никто не будет слушать.

Я закончил такт простенькой сбивкой по всем барабанам, и начал новый с удара в тарелку крэш. Уши протестующе заныли от громкого звука.

Теперь пора усложнить. Я вёл партию в прежнем темпе, но добавлял мелкие детальки. Едва слышимые ноты по малому в промежутках между сильными ударами, двоечки бочкой, иногда приоткрывал тарелки хай-хета.

Самое сложное, когда я учился — научить двигаться все руки и ноги отдельно друг от друга. Каждая конечность играет собственную партию, но все вместе они должны заставить музыку звучать лучше.

Гитарист с бородкой подобрал какую-то мелодию. Пока она звучала слабо, но как-то только присоединилась бас-гитара, всё пошло намного круче.

Когда я только учился играть с другими, то понял, что анекдоты про бас-гитаристов — правда. Но басист — лучший друг барабанщика. А этот был высшего класса. Этот играл по-настоящему жирно.

Правой рукой я повёл партию в здоровенную блестящую тарелку райд, а левой ногой начал нажимать педаль хай-хета. Двойная тарелка открывалась и закрывалась в такт. Правая нога и левая рука занимались своим делом: бочка-малый-бочка-малый.

В дело вступили клавишные. На них играла блондинка. Она сразу начала петь, но слов я не слышал. Вокал для меня это просто ещё один инструмент. Я чуть сбавил силу ударов, чтобы не глушить её.

Не знаю, сколько мы так играли. В такие моменты это сложно судить. Но когда надо заканчивать, понимаешь инстинктивно. Я отбил последний такт.

И закончил его ударом по тарелкам.

Эхо шипения ещё долго отражалось от стен. В ушах звенело. Надо было надеть затычки.

Все трое уставились на меня. Девушка зааплодировала, к ней присоединились парни.

— А про тебя и правда говорят, что ты лучший, — сказал басист.

— Ребята, — сказал я усталым голосом. — Вы меня просто с кем-то перепутали. Я просто сел поиграть.

— Что? Но ведь ты…

— Я опоздал? — в дверь вошёл накачанный парень в тёмных очках. Мускулистые руки покрыты татуировками. — Вы уже нашли нового?

— Не, садись, — я поднялся на дрожащих ногах.

Как же давно я не играл. Лет пять в своём мире. А здесь так похоже вообще никогда. На рубашке расплывались пятна пота. Хотелось пить.

— Слушай, — сказал гитарист. — Не знаю кто ты, но ты очень хорош. Может быть, останешься и…

— Нет, я пойду, — отмахнулся я. — Хорошо поджемили ребята. Но мне пора, правда пора.

Я прошёл мимо настоящего барабанщика и вернулся в свой зал, одёргивая мокрую рубашку. Скоро из прежнего зала начал раздаваться новый ритм, но меня он не качал. Слишком он перегруженный.

* * *

— Зря мы согласились, — сказал Арлам.

Он стоял на ринге напротив меня. Мы сняли небольшой зал для тренировки перед грядущим боем. Подготовиться к бою за несколько дней, когда раньше я тратил несколько месяцев — непростая задача.

Но раньше у меня и демона не было.

— Почему? — спросил я.

Я только закончил разогреваться. Кровь бурлила, я был готов продолжать тренировку.

— Сайтон очень силён, — Арлам обошёл меня вокруг, опираясь на трость. — Сильнее, чем был раньше. Он готовится к возвращению. Если порвёт тебя, возвращение удастся.

— Не порвёт. У него есть Лисс?

— Нет, он полукровка. Но очень сильный, опасный и непредсказуемый. Он надеется, что для него сделают исключение и допустят в Адский Забег. А такой шанс есть. И там он сможет победить. Тебе нужно хорошо подготовиться, а времени нет.

— Но ты же говорил, что если я разберусь с Максвеллом, что он умеет делать.…

— С кем? — удивился Арлам.

— С пассажиром. Ты говорил, что я смогу изучить какие-то способности.

— Да, — он уставился на меня. — Но для победы над Сайтоном нужно нечто большее. Обычных способностей не хватит.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Сейчас ты проведёшь бой, который я не хотел для тебя проводить. Но времени мало. И выбора нет.

— И с кем этот бой?

— С твоим Лиссом. Сейчас он подчиняется тебе, но он пока своеволен. Тебе нужно победить его, чтобы он стал твоим продолжением. Чтобы вы с ним были одним целым. Чтобы… у тебя же есть сестра. И этот демон должен быть для тебя таким же важным, как она.

— И для этого нужно надрать ему жопу? — я усмехнулся.

— Своего рода да, — Арлам грустно на меня посмотрел. — Но я вынужден предупредить, что это опасно. И что это… я так делал, и у меня едва получилось. Я думал, что для Адского забега… нет, не так…

Он отвернулся и подошёл к канатам.

— Если ты проведёшь этот бой, Лисс навсегда станет твоим. И я больше не смогу его принять назад. А я не хотел отдавать его тебе навсегда. Но никуда не деться. Если ты не подготовишься, то Сайтон тебя убьёт. А я не смогу дать Доргону Квинту бойца. А твоя сестра…

— За дело, — сказал я.

— Бой опасный. Но я думаю, ты всё равно не откажешься.

— Верно.

Он снял с пальца кольцо, камень которого неприятно светился красным, и протянул его мне.

— В бою его необязательно держать. Но сейчас нужно. Одень его, и Лисс тебя испытает. Но предупреждаю ещё раз. Это опасно.

— Если со мной что-то случится… — начал говорить я.

— Я не обещаю, что смогу помочь твоей сестре, но я за ней присмотрю, как смогу.

Я снял перчатку и натянул перстень. Светиться он стал ещё неприятнее. А через несколько мгновений проявилось такое ощущение, будто он начал врастать в кожу.

— И как мне его победить? — спросил я.

— Бей, пока он не сдастся.

И всё, Арлам пропал. Слишком резко всё изменилось.

Я стоял в тёмной комнате на ринге, только канаты покрыты колючей проволокой и шипастыми цепями. А снаружи горел жаркий огонь.

— Добро пожаловать в Горнило, — прошипел Максвелл. — Значит, тебе мало, что я твой слуга. Ты хочешь, чтобы я стал твоим рабом?

— Нет. Но мне нужно победить, — сказал я.

Демон прополз между канатами. Это не змея, нет. Больше он походил на китайского дракона. Зубастая пасть и длинное, сильное, извивающееся мощное тело, покрытое чешуёй. И длинные лапы с когтями. Во все стороны от него шло свечение.

Он выдохнул пар и посмотрел на меня горящими пламенем глазами.

— Больше не хочу быть рабом, — ответил Максвелл. — Ты мне понравился, парень. Но между между рабством и забвением…

Он рванул на меня. Я успел отойти. Демон врезался в канаты и поранил толстую шкуру о цепи.

— Знай, — сказал он через несколько секунд. — Мне это удовольствия не доставит. Арлам почему-то уверен, что ты справишься. Но он победил тогда потому, что я его пожалел. Я разглядел в нём потенциал. А ты…

— Давай уже драться, — я поднял руки. — Чем быстрее закончим, тем лучше.

— Как хочешь.

Демон сжался в клубок, собираясь прыгнуть.

Но он не атаковал.

А ринг, в котором мы дрались, исчез.

Мы вдвоём находились посреди красной пустыни, окружённой горами. Песок, на котором я стоял голыми пятками, обжигал кожу.

Перед нами стояло кресло. К нему на гвозди был прибит кто-то в капюшоне. Тело было опутано цепями и колючей проволокой.

Человек, или кто это, смотрел на нас. Лица за капюшоном не видно, но его глаза горели красным огнём. Он смотрел на нас.

— Это он, — тихо сказал Максвелл. — Это Тот, Кто Ждёт.

— И что нам делать? — спросил я.

— Беги! — вдруг заорал демон и полетел куда-то над песком.

А тот, кто сидел в кресле, начал дёргать цепи. И они начали рваться.

Глава 13

Лопнула ещё одна цепь. Тот, кто сидел в кресле, начал вставать. Цепи тянулись за ним, лопались, но сращивались опять. Проволока так сильно впилась в его тело, что почти исчезла.

Но он подтянулся ко мне ещё ближе.

Я стоял на месте. Красный песок обжигал голые пятки и прилипал к спине. Этот непонятный человек приближался ко мне. Очень медленно, но неотвратимо.

Лопнула ещё цепь, разорванное звено со свистом пролетело мимо моего уха. Мать его, как он силён.

— Не подходи, — сказал я, сжимая кулаки. — Не подходи, или пожалеешь.

Он вытянул руку. Из кончиков пальцев торчали когти тонкие, как иглы шприцев, только чуть изогнутые. Они приближались ко мне.

Я отошёл на шаг, готовясь ударить, если он всё же сможет подойти ещё ближе. Колючая проволока скрипела от натуги, но из кресла вылезали новые мотки. Из подлокотников вылетали цепи с крюками на конце, цепляя это нечто за обрывки одежды и плоть.

Но он всё равно шёл ко мне, будто не чувствовал боли. Уцелевшие цепи натянулись до предела.

— Я жду тебя, — сказал он. — Я жду обещанной свободы. Как и было мной предсказано.

— Ты что делаешь? — рявкнул мне на ухо Максвелл.

Я думал, что похожий на китайского дракона демон уже свалил. Но он зачем-то вернулся.

— Ты не выберешься отсюда! — Максвелл выглянул из-за моего плеча и посмотрел на этого человека.

— Я долго этого ждал, — сказало опутанное цепями существо. — Не стой на моём пути, Архонт.

— Мы здесь застряли, пока не выполним одно условие, — длинная шея Максвелла вытянулась, и он заглянул мне в глаза. — Я сдаюсь. Я сдаюсь тебе и клянусь подчиняться.

Всё исчезло. Я снова на ринге в тренировочном зале, лежу на полу и пытаюсь отдышаться. Арлам подал мне бутылку с чем-то тёплым.

— Пей, — сказал он. — Как всё прошло? Зря я всё-таки предложил тебе это.

— Не говори ему ничего, — попросил Максвелл. — Никогда и никому, даже сестре. Ох, я думал уже всё. Чего ты стоял на месте?

— Я не отступаю и не сдаюсь.

— От Того, Кто Ждёт, убегать не только можно, ну и нужно, — демон тяжело выдохнул. — Даже мне не стыдно убежать от этого. Пришёл, увидел и беги.

— Ты победил? — спросил Арлам, с беспокойством глядя на меня.

— Не знаю. Но пассажир вроде сдался.

— Если бы я не сдался, — сказал Максвелл. — Он бы сожрал тебя, а потом меня.

— Но кто он? — мысленно спросил я, чтобы Арлам не слышал.

— Тот, кого лучше не вспоминать. Ладно, нас ждёт работа, верно?

Я поднялся и вытер лицо. Вроде ничего не изменилось. И что дальше? Если честно, этот тип в цепях жуткий, как не знаю кто. Только сейчас понял, что в желудке будто всё обледенело во время нашей короткой встречи. А если бы он вырвался?

Хотя что думать, он не вырвался. И…

По голове что-то стукнуло.

— Эй! — возмутился я. — Предупреждать надо!

— Я хотел проверить реакцию пассажира, — Арлам отбросил в сторону обломок древка.

Другая половина кувалды лежала на полу. Чуть не прищемила мне пальцы на ногах.

— Но это легкотня, — сказал Арлам. — В Адском Забеге бьют намного сильнее. Некоторые удары — это будто тебя сшиб грузовик.

— И что, выведешь сейчас меня на дорогу? — я усмехнулся.

— Нет, так можно умереть и покалечиться. Да и я уже проверил что хотел. Время заняться чем-то более серьёзным. Бой с Сайтоном уже скоро. А его удар мощнее грузовика. А сейчас, давай посмотрим, что ты можешь. Помоги, я не смогу поднять.

Он показал на лежащую на полу грушу.

— Надо её повесить, — Арлам подошёл к ней, стуча тростью по полу.

Я согнулся над ней. Обычный кожаный мешок, набитый песком. Только какой-то он слишком твёрдый и тяжёлый. Поднять я не смог.

— Прикажи пассажиру, — сказал Арлам.

— Максвелл? — спросил я.

— Чего? — отозвался демон.

— Помоги поднять.

Я не знаю, что такое Горнило, но только там я видел демона перед собой. Сейчас я иногда замечаю только туман или просто искажённый воздух, как над костром. Но иногда я чувствовал, как демон сидит позади.

Так и сейчас. Его хвост несколько раз обвязал меня в пояснице. Когти впились в плечи. Того душевного подъёма, который я испытывал при первом появлении пассажира, сейчас у меня не было, но всё равно я почувствовал себя получше.

Как после расслабляющей сауны.

Я взял мешок и повесил. Он всё такой же тяжёлый, но я уже могу его держать. Хвост демона держал моё тело очень плотно, поддерживая спину. Выходит неплохо. Надо ещё что-нибудь поднять, потяжелее.

— Теперь бей как можно сильнее, — сказал Арлам, усаживаясь на скамейку.

— Да, тренер, — я фыркнул.

Арлам гневно вздохнул. Я сжал кулаки, приготовился и ударил правым.

Груша порвалась. И не просто порвалась, её разорвало надвое. Нижняя часть тяжело грохнулась на пол, а во все стороны разлетелся совсем не песок.

Это, мать их, металлические шарики! Полный мешок подшипников. Они со звоном и грохотом разлетелись во все стороны и начали кататься с неприятным звуком.

Сколько же весит такой мешок?

— Неплохо, — сказал Арлам. — А теперь усложним задачу.

Он достал зажигалку.

— Встань вон туда, в тот круг.

— А здесь что-то горело? — спросил я, разглядывая следы копоти внутри красного круга.

— Что здесь только не горело, — Максвелл усмехнулся.

— Пассажир может защитить тебя много от чего, — Арлам подтянул к себе чёрную сумку, стоящую на скамейке, и начал в ней копаться. — Некоторые бойцы в Адском Забеге слабоваты физически. Но они это компенсируют силой Лисса. А некоторые пассажиры способны на многое. Мы ещё подготовим тебя к этому, а пока…

Он что-то переливал из бутылки. Опять решил выпить? Для парня его возраста, а он был примерно одного возраста со мной, когда меня пристрелили, он слишком много пьёт.

— И что дальше? — спросил я. — Отметим победу над Могильщиком? И заранее победу над Сайтоном?

— Что-то вроде.

И тут я увидел, что он собирается в меня бросать.

Он поджёг коктейль Молотова!

— Твою мать!

Горящая бутылка разбилась на полу в метре от меня. Жар ударил в лицо, огненная смесь разлилась вокруг моих ног. Мне конец!

Но вместо того, чтобы разгореться сильнее и сжечь меня нахрен, огонь потух. Вот так просто.

— Пфф, — презрительно усмехнулся демон. — Плёвая работа.

— Что дальше? — спросил я. — Гигантская морозилка? Гидравлический пресс? Ещё какая-нибудь хрень?

— Да, — Арлам поднялся и улыбнулся, довольный собой. — Много чего. К этому бою я тебя готовлю, но это последний раз, когда я кого-то тренирую. Скоро придёт Старый Герберт, поможет тебе с борьбой. Попадать в гогоплату — это не очень разумно. Не делай так больше.

— Ладно, — я покрутил шеей до хруста. — Давай продолжать.

Буду готовиться, как делал десятки раз до этого, перед каждым своим боем. Обычно у меня уходили месяцы. Но сейчас срок намного меньше.

* * *

— Выглядишь измученным, — сказала Ида Квинт, при виде меня поправляя свои рыжие волосы.

На ней длинное зелёное платье, подчёркивающее фигуру. В прошлом мире я гулял с такими роскошными девушками только после десятого боя. А эта ещё из очень знаменитой семьи. Но я ей приглянулся, а она мне.

Если честно, я хотел остаться с сестрой. Но лекарства помогали, ей было лучше, и она чуть ли не силком отправила меня на свидание. Но мы договорились, что она или её соседка позвонят мне, если что случится. Телефон хоть и заблокированный, но звонки я принимать мог.

А ещё у него не садилась батарейка. Ещё бы, ведь внутри маленький демон, Иблисс. Жутковато, зато не надо париться с вечным разрядом.

— Тренировка, — ответил я, идя к ней навстречу.

Обычно тренеры запрещали мне любые развлечения во время подготовки к бою. Арлам же наоборот дал добро. Слишком он полагался на демона.

— Ого, — она показала на мой палец. — Арлам отдал тебе… отдал тебе это?

Я поднял руку и всмотрелся в перстень. Цвет красный, но это свечение казалось немного неприятным. Я снял украшение. Тем более, теперь уже не обязательно носить его каждый день. Демон и так навсегда со мной.

— Да, отдал.

— Дядя Доргон удивится, — сказала Ида. — Но Арлам в тебя верит, раз решился на такое. Тем лучше. Если тебя возьмут в семью, и ты победишь… ладно, это будет потом.

Она внимательно всмотрелась мне в лицо.

— Я хотела показать тебе Верхний Город, но тебе после тренировки точно не до этого. Давай где-нибудь перекусим. Знаю тут одно место, тебе может понравиться.

Обычно приглашал кого-то я. Но сейчас, почти ничего не зная, да и не разбираясь в этих одинаковых белых зданиях, я решил довериться выбору Иды.

Ресторан располагался в каком-то неприглядном старом здании. Настолько неприглядном и старом, что я бы сюда по доброй воле не сунулся.

Заведение чем-то напоминало японские рестораны, но совсем немного. Только бумажные стены с деревянными дощечками. Да пахло какими-то восточными благовониями и свечами. Вместо общего света на каждом столе стояли свечки.

Я надеялся, что без демонов.

Официантка с большой грудью нам поклонилась, едва мы вошли, и показывала своё декольте получше. Я поймал на себе взгляд Иды, и не стал всматриваться туда.

— Клёвые сиськи у неё, — заметил Максвелл.

Я не спорил. Хотя у Иды получше.

За порогом меня ждал неприятный сюрприз. Ну как, сначала был приятный, когда Ида нагнулась. Но она всего лишь сняла с себя обувь.

— Тут разуваются? — спросил я.

— Ага, так принято.

Это подло со стороны ресторана. Я отвернулся и снял туфли. Вот и подстава. Через маленькую дырочку в носке выглядывал ноготь большого пальца. Носки же совсем новые, как они умудряются постоянно рваться в этом месте?

Я чуть спустил носок и спрятал дырочку между большим и указательным пальцем. Теперь главное не расслабляться.

Сидели мы на полу за низким деревянным столиком. Посередине у него было стекло, под которым что-то блестело. А, это аквариум, прямо в столе. В нём плавало несколько рыбёшек и что-то, похожее на лобстера и краба. Он недобро смотрел прямо на меня.

— Желаете кого-то из них? — спросила официантка.

— Я буду вот этого! — Ида показала на жёлтую рыбину, выписывающие восьмёрки.

— А я вот этого, — я показал на крабо-лобстера, который грозно клацал мощными клешнями. — Ты мне тоже не понравился, приятель.

Официантка открыла крышку, наклонилась рядом со мной, отчего её грудь оказалось рядом со мной. Вглядеться я не успел, вытащенный из воды краболобстер щёлкнул клешнёй возле моего носа.

Официантка улыбнулась мне и ушла. Ида посмотрела ей вслед, сощурив глаза, потом опять на меня уже намного теплее. Декольте её изумрудного платья тоже всячески пыталось привлечь мои глаза.

Когда ты вглядываешься в декольте, оно вглядывается в тебя. На ней что, лифчика нет?

— Пока ехала навстречу, — сказала Ида. — Ещё раз посмотрела твой бой.

Она показала мне смартфон в украшенном чехле. Там я вырывался из гогоплаты, а потом несколько раз дал Могильщику по морде. Один раз даже сделали замедленную съёмку, как мой шипованный кулак попал ему в челюсть. И даже брызги пота после удара засняли.

— Классный бой, — она забрала телефон и в очередной раз поправила причёску. — Но это Дыра. Если бы такой бой был в Адском Забеге, тебе бы уже весь город знал!

— Тут любят бои? — спросил я.

— За это можно сказать спасибо Арламу. Раньше бои постоянно проводили, но о них знали только любители и главы семей. А вот когда Арлам начал драться, он быстро стал сенсацией. Это сейчас он мрачный, а тогда он был любимцем публики.

Нам принесли вино в бокалах, и мы с Идой чокнулись. На вкус вино чуть сладковатое. Запах приятный, как у дорогого выдержанного вина.

Компания за соседним столиком громко захохотала. Один мужик, уже красный от выпитого, хохотал так, что я думал, будто он сейчас потеряет сознание.

— Все стали смотреть бои с ним, а потом Дядя Доргон позвал его к себе. И тот Адский Забег, в котором победил Арлам, смотрел весь город. До этого же в основном были борцы, ударников было мало. Скучно, но Арлам как давай всех нокаутировать.

— Это зрелищно, — согласился я.

— Именно! — обрадованным голосом сказала Ида. — Но не так давно… Арлам просто любит быструю езду. Вот и попал в аварию. Тот Адский забег, в котором он не смог участвовать, без него очень мало смотрели. А мы, Квинты, в нём проиграли.

— А он так важен? Этот турнир?

Мужики за соседним столиком захохотали ещё громче.

— Да, его же основал Райбат Квинт, и Квинты победили в большей части боёв. И сейчас мы тоже должны победить, — она нахмурилась. — Но это внутрисемейные разговоры, так что не забивай голову, Алекс. Вопрос престижа и доверия. Семья, которая победит, имеет некоторые привилегии у правителя. Одно желание, которое он обязан исполнить.

— Понял. А ты? Ты, как я вижу, прямо болеешь этими боями, — я улыбнулся, а Ида засмеялась.

— Так и есть, мне нравятся смотреть бои больше, чем сыновьям Доргона. Наверное, это из-за моего папы. Он просто был без ума от них, даже когда они были малоизвестными. Знал всех известных бойцов в лицо, — она отпила вино. — Ты бы ему понравился.

— Наверное.

— Что наверное? — Ида улыбнулась и поправила цепочку на шее. — Когда папа сфотографировался со Старым Гербертом, он был просто вне себя от счастья. У меня до сих пор этот снимок хранится. Так что я тоже люблю смотреть такие бои. И сейчас иногда тренируюсь, я же тебе говорила.

— А твой парень не против?

— У меня нет парня, мы расстались уже давно, ещё в прошлом году, — она огляделась и шепнула. — Он тогда…

Компания захохотала так, что я последние слова не услышал. А красный от выпитого мужик что-то проорал во весь голос.

Я повернулся к ним. Здоровые мужики, крепкие. Такое ощущение, что им моё замечание не понравится. А красный среди них самый здоровый.

— А вы не могли бы потише? — спросил я. Вежливо, конечно же.

— Ох, простите, — красный от выпитого мужик сделал примирительный жест. — Не хотели беспокоить.

Какие вежливые, надо же. Но смеялись и говорили они уже потише.

— Он из семьи Петш, — продолжила Ида говорить о том парне. — Наглый и очень долго потом мне названивал. Но не будем о нём. Дядя Доргон тоже смотрел твой бой и будет смотреть следующий. Он уже жалеет, что не взял тебя.

Я пожал плечами.

— Ему ещё неловко за ту историю с Руком. Но сыновья пьют из него всю кровь, а он, — она прикрыла рот ладонью. — Извини, мне нельзя так говорить о семье.

— Я никому не передам, — я допил вино.

— Просто расслабилась. Но не обращай внимание. Попадёшь в семью… блин, извини.

— Что такое?

— Я совсем забыла о твоей сестре, говорю только о себе. Как она?

— Уже лучше, — сказал я. — Приглашал её тоже, но она легла спать. Сказала, чтобы я шёл.

— А что говорит доктор?

— Операция, но она…

— Очень дорого, да, — Ида поджала губы. — Но ничего, победишь и всё оплатишь. Наши врачи творят чудеса.

Осталось только победить.

— Я скоро вернусь, — сказал я. — Ненадолго.

Ида взяла меню в кожаной обложке, а я пошёл искать туалет. В целом, туалеты и ванные здесь мало отличались от тех, что я видел в своём мире, разве что форма немного сложнее.

Но единственная неприятная вещь — на стене за унитазом висел огромный портрет какого-то злого японца, который смотрел мне в глаза. Да уж, с таким в туалет долго не сходишь.

Едва я вернулся, как заметил, как тот красный мужик стоит возле Иды, а она смеялась. Но-но-но, ты чего это творишь?

Но мужик заметил меня и быстро свалил. Ида ещё немного посмеялась и протянула мне какой-то блокнот. Я его взял, а она дотронулась до моей руки пальцами. И резко покраснела

— Он спросил, правда, что это ты вчера победил Могильщика? — она откашлялась. — Потом просил взять у тебя автограф, но тебя увидел, застеснялся и ушёл.

Тот мужик сидел со своей компанией и прятал от меня взгляд.

— Ладно, сейчас распишусь, — сказал я. — А у тебя есть…

Расписаться не получилось. Возле нас встала официантка, которая принесла наши блюда. А за её спиной кто-то стоял. Ещё один поклонник.

Но кучерявый парень в жёлтой рубашке моим фанатом не был.

— Отвали от моей девушки! — вякнул он, глядя на меня.

И он не один. С ним трое. Может, поэтому он такой наглый? Троица здоровяков за его спиной потирала кулаки.

— Радек, иди проспись, — сказала Ида. — Ты пьян. Я же тебя просила, чтобы ты…

— А ты идёшь за мной, — кучерявый юнец подошёл к столу и начал грубо тянуть Иду за руку.

Я поднялся и отпихнул его. Он отошёл на несколько шагов назад.

— Лучше бы тебя проспаться, — произнёс я. — Уходи. Или… лучше до этого не доводить.

— Да ты совсем охренел! — взревел парнишка.

Да, он капец, как пьян. Настолько пьян, что едва стоял на ногах. А вот его спутники нет. Здоровенные лбы.

А у одного, верзилы с аккуратной бородкой, над плечом что-то есть. И это дрожание воздуха мне не нравилось.

— К моей девушке лезть не смей! — парень взвизгнул и ткнул меня пальцем.

Я взял его за руку и легонько вывернул. Кучерявый тонко взвизгнул.

— Лучше бы тебе отпустить босса, — сказал здоровенный тип с пассажиром на плече. — А не то я рассержусь.

— Лучше бы вам свалить отсюда нахрен, — ответил я. — Или рассержусь я сам.

— Хочешь по плохому? — мужик сжал кулаки.

И мать их, они начали светиться. А такое мы с Арламом не тренировали. Другие же просто достали кастеты. Это оружие тоже засветилось. Этот мужик что-то делал для всей своей компашки.

— Кажется, тебе нужна помощь? — спросил Максвелл и зевнул. — Кажется, кто-то сильно охренел.

— Ты вовремя, — сказал я.

Глава 14

Я всё держал кудрявого парня за руку, слегка её вывихнув, а его охранники подходили. Ухмылялись они не очень хорошо.

— Порви их! — Максвелл вошёл в азарт. — Всех порви!

Я оглядел своих противников. Слишком много, не люблю такие драки. Кого бы вырубить первым?

Мужик с толстыми небритыми щеками и двойным подбородком пошёл на меня первым. Такого кабана одним ударом не выключить. Хуже, что у него был кастет, который немного светился.

— Отпусти босса, — сказал он.

Пассажир на плече мужика с бородкой начал проявлять себя активнее, я почти мог разглядеть его силуэт. Но он не походил на Максвелла. Это будто сидит маленькая злобная обезьянка, которая вот-вот начнёт громко и визгливо орать.

Остальные посетители ресторана тревожно смотрели на нас. Официантка тянула за собой местного охранника, чтобы он вмешался. Но лысый мужик держался за двери изо всех сил и не собирался вмешиваться.

Придётся самому. Двое опасных, а третий так вообще с демоном на плече. И парень, которому я заломил руку, и который ныл от боли.

— Осторожнее с кастетами, — сказал Максвелл. — Могут пробить защиту.

Ну здорово, обрадовал. Я всего-то хотел посидеть с девушкой в ресторане, попялиться на её сиськи, сожрать этого здоровенного краболобстера, который парил на моей тарелке, а потом нагло напроситься к Иде домой на ночь.

Вместо этого драка.

За которую мне ещё никто и не заплатит.

Я выпустил кудрявого парня и пнул его в задницу. Он, получив пендель на дорогу, побежал вперёд в объятия типа с демоном. А я сразу ударил ближайшего.

Охренеть! Один удар правым прямым сбил одного из телохранителей с ног. Мужик с демоном на плече тем временем кинулся поднимать упавшего босса.

А я напал на небритого толстяка. Он, несмотря на свой жир, очень неплохо уклонился и ударил меня кастетом.

Демон удержал удар, но с трудом. Кастет попал в лицо, но челюсть не сломалась. Будто получил обычным кулаком. Больно, неприятно, но жить можно. Кости целы.

Я выдал толстому двоечку: джеб левой по морде и мощный свинг правой.

У противника тоже была какая-то защита, которую, походу, раздавал тот человек с пассажиром. Но Максвелл так усилил мой удар, что толстяк упал, сильно подбросив ножки.

От падения массивного тела дрогнул пол. Не сильно, балла на два. С соседнего столика упала бутылка и покатилась.

— Радек, хватит! — кричала тем временем Ида. — Уходи отсюда!

— Да я тебя, сука, сейчас порву, — кудрявый попёр на неё.

Меня он предпочёл не замечать. А мне ещё нужно разобраться с последним телохранителем. У которого пассажир на плече.

Я чуть отступил к столику, схватил за хвост недоваренного краболобстера и швырнул этому кучерявому парню в голову. Его это остановило хоть ненадолго, а то сейчас я буду немного занят.

А пока я уклонялся от сильных ударов телохранителя с пассажиром, поднялся кто-то из компании за соседним столиком. Тот красный от выпитого мужик опустил на голову кудрявого бутылку.

Она разбилась, а парень расстелился на полу, успев схватить Иду за лодыжку. Девушка вырвалась и пнула обидчика. Тот глухо застонал.

Теперь меня ничто не удерживало.

Я наскочил на охранника. Лоу-кик по голени, два джеба левой ему по морде и сразу кросс правой. Он пошатнулся, но удары сдержал. Его пассажир продолжал его защищать.

Теперь апперкот левой и хук справа. Лоу-кик одной ногой, другой, и пинок в корпус.

Защита пробита, мужик выпучил глаза. Я собрался пнуть его в голову, но побоялся за брюки. Вместо этого прямой правой, в который я вложил весь свой весь вес.

Мужик поплыл и посеменил к нашему столику. Дойдя до него, он развернулся, но потерял равновесие и упал. Стеклянная крышка аквариума разбилась, во все стороны плеснула вода. Какая-то рыбёха выскочила и упала на пол.

Ида наклонилась её подобрать.

— Успела, — сказала она.

— Хочешь спасти? — спросил я и выдохнул.

Она усмехнулась.

— Мой ужин уничтожен, — она показала на разбитый столик. — Так что пусть приготовят её.

— А может, лучше нам уйти? — я показал на бардак, который устроил. — Кажется, этот парень какой-то богатенький.

— Да, — Ида забросила рыбу на живот лежащего в аквариуме охранника. — Лучше уйти, да. Вот же, испортил такой вечер.

— Тебе лучше тоже уйти, — сказал я тому поддатому мужику с раскрасневшим лицом. — На всякий случай.

— Понял, — отозвался он.

Голос почему-то показался мне знакомым.

— Хороший бой, — похвалил меня мужик. — Сразу нескольких за раз.

— Ты тоже вовремя, — я поднял большой палец и посмотрел на Иду. — Пошли?

Она взяла меня за локоть и прижалась к моему плечу. Мы покинули заведение, будто ничего и не случилось. Как раз до того, как прибыла машина с мигалками. Люди в броне забегали внутрь.

— Он наследник Петшов, — шепнула Ида. — Не думала, что до этого дойдёт, мы же несколько месяцев не виделись. Но вот напился и…

— А ты же Квинт? — спросил я.

Мы пошли дальше по улице. Уже стемнело, но от уличных фонарей было светло. По тротуару пробежала крыса, но Ида её не заметила.

— Ну и что? — она улыбнулась. — Пока семьи не воюют, никто не запрещает встречаться с кем-то другим. Другое дело, что мало кто так делает. Я так сделала и до сих пор жалею.

Мы вошли в свет очередного фонаря. Она посмотрела на меня.

— У тебя кровь! — воскликнула она и приложила к моему лицу платок, пахнущий персиковыми духами.

— Бывает, — равнодушно сказал я. — Всё-таки кастет, могло быть и хуже.

Желудок возмущённо взревел. Так и не поел. Но надо, чтобы перепало хоть что-нибудь.

— А ты живёшь в том поместье? — спросил я совсем не без причины.

— Нет, там только на выходных. А вообще, у меня квартира недалеко и… — она посмотрела на меня внимательнее. — Так давай зайдёшь, здесь рядом. Надо обработать ранку.

— Пошли.

Ранку, как же. Будто кому-то сейчас будет до неё.

В прихожей я повторил манёвр с носком, который опять хотел открыть всему миру мой большой ноготь. А квартирка — сказано скромно. Трёхкомнатная, здоровенная, неплохо обставленная. С кучей техники вокруг.

В одной комнате гостиная с диваном и огромным экраном во всю стену, в другой тренажёрный зал с беговой дорожкой и боксёрской крушей. Третья закрыта, там, наверное, спальня.

— А тут уютно, — сказал Максвелл.

— Можешь погулять до утра?

— Теперь уже нет. Наслаждайся моим обществом, приятель, до самой своей смерти. Но я посплю. Если потребуется помощь, зови.

— С этим я справлюсь сам.

Мы прошли в гостиную мимо спальни. Она действительно позвала меня, чтобы заняться царапинкой? Ну нет, это на потом.

— Ты садись, — Ида отвела меня в гостиную и посадили на диван. — Я быстренько, скоро вернусь.

— Не, — сказал я. — Никуда я тебя сейчас не отпущу.

— Но, — начала было спорить она.

Я снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и развалился на диване. Настолько мягком, что я буквально в нём утонул.

Ида посмотрела на меня, улыбнулась и завела рука за спину. Платье моментально упало на пол.

— Ох тыж, — удивившись, проговорил я и уставился на неё. Во рту моментально пересохло.

А Ида, довольная собой, подошла ближе и уселась на меня. Я взял её за талию, ощупал шелковистую кожу и окончательно расслабился, а она начала расстёгивать на мне рубашку.

Я расслабился. Это как на ринге или в клетке, когда звучит гонг. На какое-то время можно забыть обо всём остальном.

* * *

— И запомни, — в сотый раз повторил Арлам. — Не пытайся бить его по голове. Если он перевоплотится, бой станет намного сложнее.

Я только что немного разогрелся и готовился выходить. Трибуны сегодня довольны, прошло уже несколько неплохих боёв. Я же опять дерусь в главном событии вечера. Но это не столько моя заслуга, я ещё не настолько известен.

Это всё из-за моего противника, Стального Сайтона. Я смотрел его бои. Парень зверь, даже без перевоплощений.

Будет сложно.

Я встряхнул голову. Выйду на ринг, раздастся гонг, мне станет легче. Тогда будет только бой. Но это ожидание утомляло.

Раздалась неприятная высокая трель звонка. Я достал смартфон. Всё ещё заблокированный, но вызовы принимать можно.

— Слушаю.

— Хотела пожелать тебе удачи, братик, — сказала Лия. — Жалко, что не могу спуститься и посмотреть сама. Доктор сказал, что я из-за воздуха внизу заболела, там пыль мелкая. Так что тоже не задерживайся.

— Я сразу наверх, — ответил я. — Да и не переживай, увидишь всё завтра. Опять снимут со всех ракурсов и с замедленной съёмкой.

Я хмыкнул, Лия рассмеялась.

— Удачи, Алекс. Его ты тоже победишь.

Мы попрощались, и я убрал телефон. Арлам внимательно на меня смотрел.

— От этого боя зависит её жизнь, — сказал он.

— Я понимаю.

— Мы всё на тебя поставили. А мне нужно, чтобы ты попал к Квинтам. Я даже отдал тебе пассажира без согласия Доргона.

— Он будет смотреть бой?

— Он прибыл сюда сам, — Арлам поднялся, опираясь на трость. — Увидит всё своими глазами. Я думаю, что он тебя возьмёт. Должен взять, я столько отдал, чтобы это вышло. Не подведи. И не бей соперника по голове.

— Так если я вырублю окончательно…

— Это почти невозможно, — сказал он. — Да и тебе не дадут долго его бить, когда он упадёт, судья помешает. Зато есть раунды, можешь попытаться его вымотать.

— В голову нельзя, — медленно произнёс я. — Придётся мутузить его в корпус или по ногам, пока не свалится.

— Или удушающий. У тебя неплохие навыки борьбы. А Лисс добавит тебе сил.

В дверь постучали. Я невольно вспомнил, как ко мне тогда в раздевалку ломился бандит, который предлагал мне деньги за поражение. А потом пристрелил.

В этом мире был похожий на него человек по имени Фаулер. Но я его видел всего раз.

Но сейчас пришёл организатор, Арлам отошёл поболтать с ним. Я поднялся, сделал несколько ударов в воздухе и уклонился. Осталось недолго, только дождаться удара в гонг.

Они о чём-то спорили, потом, судя по удаляющемуся звуку, куда-то пошли. А дверь начала приоткрываться.

— Алекс, добрый вечер! — раздался тоненький голосок.

Мужик со здоровенным носом и лысиной, которую он зачёсывал реденькими волосами, угодливо улыбнулся и вошёл. Мне он напоминал такую крыску, которая что-то вынюхивает своим носом.

— Сегодня большой бой, да?

— Что вам нужно? — спросил я. — Вам здесь нельзя находиться.

— Я ненадолго, — он улыбнулся во все свои белые, аж блестящие зубы. — Только обсудить одно предложение.

— Я не сдаюсь и не сливаю бои, — твёрдо сказал я. — Вон отсюда.

— Подождите, но никто от вас этого не требует! — заявил крыска. — Наоборот, мы все за вас болеем. Я и семья Ваутерс. Мы следили за вашими боями и намерены пригласить вас в семью. Да, у нас есть проблема с Лиссами, — он посмотрел на моё плечо. — Но у вас же есть свой, верно? Да?

— Я договорился с Квинтами.

— Вы договорились с Арламом. А он хоть и из семьи, но не решает такие вопросы. Он вполне может ошибиться в своих прогнозах. Вдруг Квинты вас не возьмут? А мы возьмём, прямо сейчас. Даже не надо будет драться против этого психопата. Но чтобы вы ничего не потеряли, гонорар за бой вы всё равно получите. Правильно же, да?

— Никогда про вас не слышал, — сказал я.

— Странно. Пять семей Охотников. Ваутерс, Петш, Квинт, Кастнер и Харт. Не слышали? Ну ничего, это не страшно. Это не влияет на сделку. Ведь вы же согласны, да? А мы устроим вас в Адский Забег. Мы уверены, что победите там.

В другую семью? Почему бы и… и всё же одно меня смущало. Именно мой тренер, который так со мной возится. Да, у Арлама свой интерес… а какой у него интерес?

Найти замену для себя и всё? Просто в знак благодарности, что о нём не забыли и не бросили инвалида. И если я уйду, то он, поставивший на меня всё, и даже отдавший демона, останется ни с чем.

И хоть мы друзьями не были, мне всё равно стало не по себе. Будто я собирался его предать.

Но стоять, у меня же сестра. А меня гарантированно возьмут в Адский Забег. Гарантированно ли? И ценой обмана?

— Нет, — сказал я. — Я договорился с одним человеком. И слово не нарушаю.

— Может быть, ещё подумаете?

— Я уже решил.

— Приду к вам после боя, — с сомнением сказал похожий на крысу мужик и удалился.

— А я думал, ты согласишься, — сказал Максвелл, когда дверь закрылась.

— Нет.

— Ну, ладно. Ты сохранил хоть какое-то уважение к себе.

— Ну ты что? — в раздевалку заглянул Арлам. — Идём уже, он прибыл. Только попробуй проиграть. Не смей проигрывать!

— Не собираюсь, — сказал я и пошёл на выход.

* * *

— Сделай его! — кричал сидящий в переднем ряду мужик.

Вот почему мне показался знакомым его голос. Это он поддерживал меня в бою против Могильщика, а пару дней назад мы с ним виделись в ресторане. А я тогда его не узнал, и даже не дал ему автограф. Не успел.

Но остальные поддерживали моего соперника, который ещё шёл к клетке. Прутья и сетка между ними очень толстые. Это, как говорил Арлам, чтобы ничего не отлетело в зрителей. И чтобы Сайтон не сбежал.

Правил особых не было, кроме раундов и отсчёта, если кто-то упал. Успеешь оторвать противнику голову до того, как вмешается судья, никто слова против не скажет.

Судя по крови, оставшейся на канвасе, некоторые бойцы не доживают до конца.

Рефери, суховатый лысый старичок в очках, стоял в углу, скрестив руки.

— Не бей его по голове, — напомнил Арлам. — И главное, будь спокоен. Вот как я. Никаких эмоций, всё только по делу.

Он вытер вспотевший лоб и чуть не выронил трость.

Я оглядел зал. Впереди богатеи, на задних рядах бедняки из Нижнего Города. А в ложе сидит Доргон Квинт, мужчина с седой бородой. Рядом с ним сын, но не тот, которому я врезал, а старший.

И Ида, которая свесилась с балкона ложи и не отрываясь смотрела на меня.

Толпа загудела. Выходил мой соперник. Я знал, что увижу, но всё равно стало не по себе.

Стальной Сайтон — крепкий высокий мужик с татуированным лицом. Он был закутан в смирительную рубашку, а на шее у него два ухвата, толстые как для дикого зверя. Два мускулистых человека вели его к клетке, а позади шло ещё двое с дробовиками.

Сайтон ревел, рычал и мотал головой во все стороны, пугая публику. Стальные заточенные зубы под прозрачной маской громко клацали.

Но он несмотря на свой безумный вид, хороший боксёр, прекрасно понимающий в тактике боя. И у него хорошие навыки борьбы. Ну как хорошие — просто он безумно сильный.

Его подвели ко входу и сняли ухваты. Охранники, угрожая дробовиками, запихали его в клетку и закрыли на замок. Арлам торопливо вышел.

— Удачи, — сказал он на прощание.

И вот мы втроём, включая рефери. Сайтон оскалил зубы и напрягся. Его смирительная рубашка затрещала и порвалась. На теле у него чёрные татуировки: крылья на спине и усиленные рёбра спереди, как панцирь.

Он разорвал остатки ткани и бросил в сторону. Кто-то закинул ему пару мма-шных перчаток без пальцев. И с шипами, как у меня.

— Опасный тип, — произнёс Максвелл. — Я готов.

— Я тоже.

Публика бесновалась. Сайтон грозил ей, потом повернулся ко мне и провёл большим пальцем у горла.

Бесполезно, не напугаешь. Но я ждал гонга. Скорее бы уже. Что так долго?

Толпа орала. Конферансье нас представлял, но я не слушал. Когда назвали меня, то тот мужик в первых рядах заорал громче. Вот мой преданный фанат.

Сайтон смотрел на меня. Ну что, полукровка, как бы тебя победить?

На виске собрался холодный пот, который сбежал вниз, противно скользя по телу. Я сжал кулаки. Скорее бы уже.

Кто-то аплодировал, рефери объяснял правила, а мы с противником смотрели друг на друга. Фотоаппараты громко щёлкали, отовсюду пылали вспышки. Кто-то громко орал от восторга. Пахло чьим-то одеколоном.

Ну что так долго?

Рефери отошёл. Ещё совсем чуть-чуть.

Гонг!

От резкого звука я вздрогнул, но очень быстро успокоился. Я делаю то, что умею, в месте, где меня всегда рады видеть.

Я дома.

Глава 15

Весь мир для меня сжался до размеров этой клетки. Я перестал замечать крики, музыку, что-то ещё.

Сайтон двинулся на меня, а я ему навстречу. Он как волк, осторожный, хитрый, очень сильный.

Волки опасные.

А я дракон.

Мы слегка соприкоснулись перчатками в знак приветствия и сразу отошли.

Оба ждём, кто начнёт первым. Но совсем недолго.

Сблизились. Я начал атаку с лоу-кика левой ногой. Сайтон двинулся навстречу, мы разменялись ударами.

Он заблокировал мой джеб и встретил меня кроссом.

Если бы не Максвелл, шип разорвал бы мне скулу. Сайтон ударил ещё раз и сразу же сблизился со мной в клинче.

В бою он другой. Для всего мира он психопат со стальными зубами. Но для меня он опытный противник и боец.

Я слышал его пыхтение, когда попадал коленями по его татуированным бокам. Но он силён.

— И что ты собираешься делать? — спросил Максвелл.

— Помоги.

Я схватил Сайтона покрепче, подгадал момент… и перебросил его через бедро. Здоровяк громко упал на покрытие клетки, она вся содрогнулась. Я остался сверху и взял его руку в кимуру. Нельзя бить по голове — хорошо, я могу и по-другому.

Но он к этому готов. Пока я выворачивал его руку, он взял в замок мою. Хрена с два!

Я сменил позицию и захватил его шею. Ну же, сдавайся!

Два ударника, привыкшие драться в стойке, боролись на полу.

Я всё ещё держал его, добавляя сильные удары коленями. Бока открыты, у него нет Лисса. Но то, что он полукровка, делало его кожу очень прочной. Такими ударами коленей я бы любому сломал рёбра и отбил все внутренности.

Но он держался.

Ещё пинок. Он не сдавался. Ну да, мешает его подбородок. Я его почти оседлал, пытаясь придушить. А он отдал мне спину…

И начал вставать.

Охренеть, какой он сильный.

Он встал на ноги. Я держал его руками и ногами.

Но кажется, сейчас мне будет больно.

Он побежал и приложил меня об прутья клетки. От удара выбило весь воздух. Я случайно разжал хватку и упал. А он повернулся и начал бить меня по голове.

Я закрыл голову. Он яростно хлестал своими кулаками. Но у полукровок явно что-то не то с дыхалкой, что у Герберта, что у этого. Сайтон выдохся. Я отбил ещё три удара, лёжа пнул его по ноге, и с прямо с пола схватил его за руку.

Давай ещё один замок. Гогоплату я не сделаю, но треугольник запросто.

Я обхватил его шею ногами.

Но он выпрямился, поднял меня и приложил об пол.

Я опять разжал хватку, но успел откатиться и подняться.

Сайтон пошёл на меня, наклонив голову. Оба кулака сжаты, но стойка защиты низкая.

Ха, хитрая сука, специально открыл голову, чтобы я туда бил. Всё остальное он закрывал.

А я смотрел на его ноги. На одной остался жёлтый след, это от моего лоу-кика. Завтра будет болеть.

Я опять начал с лоу-кика в это же место. И сделал вид, что собрался бить в голову. Он инстинктивно закрылся, а я дал ему в живот коленом, нагнулся и прошёл в ноги. Схватил их обе и толкнул всем весом.

Он упал, а я ногами удержал его тело и взял руку в замок. Он заорал от боли, выпячивая стальные зубы. Терпит. Больно, но терпит. Вот это мужик, вот это воля!

Рука вытянулась ещё сильнее. Но он так и не сдался. Силён.

Гонг! И это раунд закончился?

Рефери бросился ко мне и сильно толкнул в плечо. Я разжал хватку. Сайтон взялся за руку, бросил на меня яростный взгляд и отошёл в свой угол. Походка слабая, я его достал. Ему недолго осталось.

Но я сам мокрый и усталый, как не знаю кто.

— Он устаёт, — торопливо сказал Арлам дрожащим голосом. — Ещё немного, и ты его заломишь. Только не бей в голову.

Он говорит так, будто пробежал километр. У него и руки дрожали. Ну да, бой напряжённый. Для меня больше напряжения, ведь я не привык проводить весь раунд в партере.

— Главное, спокойнее, — сказал Арлам. — Вот как я. Просто не волнуйся и повторяй то, что делал. Ему некомфортно, он ждал, что ты будешь драться, а не идти в борьбу. Но пробуй комбинировать.

— Удивить его? — спросил я.

— Попробуй. Главное спокойнее.

Раздался сигнал. Арлам торопливо вышел, посмотрел на нас и в порыве чувств заорал:

— Вали уже его!

И ударил тростью по клетке. Да, вот это спокойствие у него.

Я вышел чуть вперёд, но Сайтон посмотрел на меня хитрым взглядом. А потом повернулся к клетке…

И со всей дури начал биться об неё лбом. Один, два, три. Трибуны заорали!

— Не давай ему это сделать! — крикнул Максвелл.

Я побежал наперехват и оседлал Сайтона сзади, чтобы придушить.

Но его глаза уже ярко сверкали. А он становился больше. Шея так прибавила в размерах, что я не мог её уже обхватить. Его вылезшие из спины крылья сбросили меня и размахнулись во всю немалую длину.

Я упал на пол, но быстро поднялся. Демон повернулся ко мне. Горящие огнём глаза, длинные, как кинжалы, стальные клыки, мощные мускулы, а на груди внешний панцирь, который в точности повторял его татуировки. И рога, здоровые, как у буйвола.

А ещё очень толстые руки.

— Ну теперь будет сложнее, — сказал Максвелл.

— Зато я могу бить его в голову, — ответил я.

— Тоже верно. Вперёд!

Я побежал навстречу, целясь демону в морду. А он двинулся навстречу мне. Ногой не достану, он стал слишком высоким. Я врезал ему в живот и по тонкой ноге, изогнутой внутрь, как у козлов.

Демон наклонился, я ударил его в грудь. Не знаю, как это делает Максвелл, но удар кулака в шипованной перчатке разрушил внешний панцирь. Сейчас я его сделаю. Сейчас…

Он встретил меня кроссом. Меня отбросило назад, я упал на спину и посмотрел на светящуюся рампу. Она кружилась надо мной.

Я закрыл глаза.

И это всё?

— Ты так долго лежишь. — раздался мрачный, немного шипящий голос. Вроде я когда-то его слышал.

— Да ебись оно всё конём, — сказал я усталым голосом. — Не трогайте меня. Отстаньте вы все, дайте полежать.

— Тебя надо вставать.

— Раз! Два! — раздалось откуда издалека.

— Тебе нужно вставать, — повторил голос.

— Ты ещё кто такой?

— Три!

— Я твой древний рептильный мозг, — голос засмеялся. — Шучу. Это я. Вставай уже. Тебе нужно драться.

— Зачем?

— Четыре!

— Потому что ты обещал. А без тебя и твоей победы она умрёт.

Она умрёт ещё раз. Ну нет, этого не будет. Я открыл глаза.

— Приходи в себя! — рявкнул Максвелл. — Хватит валяться! Сколько тебя уговаривать? Очнись, твою мать!

— Вставай! — вопил Арлан во всё горло, брызгая слюной.

— Пять!

Я начал подниматься. Рефери, сухонький старичок, одной рукой спокойно себе удерживал ревущего от ярости демона-Сайтона.

— Шесть! — старичок спокойно продолжал счёт. — Семь! Восемь!

Я встал в стойку, глядя на соперника. Рефери присмотрелся ко мне и махнул рукой. Демон сразу побежал на меня. Я закрылся от одного его удара, от другого, ударил коленом и добавил ему прямым правой в морду.

Звук был мощным. Демон пошатнулся. Подозреваю, что ударом такой силы можно было бы остановить грузовик. Ещё один удар, хук левой. Демон отступил. Двойка. И теперь уже удар ногой.

Демона развернуло. Он нетвёрдо ступил и совсем повернулся ко мне спиной.

— Запрыгивай! — крикнул Максвелл.

Я забрался противнику на спину, сначала схватился за крылья, а потом за рога. Сайтон взревел, я аж оглох. Но сдаваться он не хотел, а задушить я не смогу. Хотя…

Я забрался ещё выше и обхватил его шею ногами. Сдавил изо всех сил, а сам ухватился за твёрдые рога, покрытые бугорками.

Демон заревел.

— Молодец! — обрадовался Максвелл. — Держись крепче.

Крылья махали, поднимая ветер. Сайтон пытался меня сбросить. Но его руки были настолько толстыми, что он просто не мог меня зацепить. Как качок, который так накачался, что перестал доставать до спины.

Он пытался разжать хватку моих ног, но Максвелл не сплоховал. Я бы смог задушить слона.

Мышцы горели, не знаю, насколько сильным я стал. Ещё немного, Сайтон уже медленнее.

Что-то очень громко хрустнуло, и я потерял равновесие. Один рог отломился, я не удержался и полетел вниз. Демон заревел ещё громче.

Я упал и быстро вскочил. В руке у меня остался обломок рога. Демон крутил головой. На меня он пока не смотрел.

— Пора, — сказал Максвелл.

Но я это знал и так. Я побежал, собираясь сделать приём, который никогда не делал в бою. Это даже не кикбоксинг и не муай-тай, это больше карате. Я подпрыгнул и ударил ногой.

Я бы не рискнул так никогда. Но сейчас это было лучшее место для такого сильного удара.

Демон отошёл, врезавшись в прутья клетки. А потом рухнул мордой вниз.

Рефери начал считать.

— Раз! Два! Три!

Толпа вместе с ним. Я переводил дыхание. Этот бой ещё безумнее, чем прежние. Намного.

— Пять! Шесть! Семь!

Демон не шевелился. Но он не мёртв, просто в нокауте. Крылья втягивались, тело будто сдувалось.

— Восемь! Девять! Десять!

Раздался победный удар в гонг.

— Мы его сделали, старина, — сказал Максвелл. — Мы его сделали. Надо же. Я уже думал, что всё.

Я отошёл к краю, собираясь хоть немного посидеть. Ну да где же?

Сначала влетел Арлам с таким радостным видом, будто победил сам. Потом кто-то ещё, целая толпа народа. Меня фотали, снимали, пытались брать интервью. Трибуны орали. Я немного поискал глазами.

Иду я не заметил, зато увидел своего самого преданного фаната, того мужика, и показал ему большой палец.

— Алекс, ты смог! — Это Ида Квинт, которая сразу же кинулась меня обнимать.

Сжала крепко, будто собиралась забороть. Не, мне хватит борьбы. Она отпрянула, улыбаясь.

Я посмотрел на себя. Весь торс забрызган кровью. Ну вот это я получил. Если бы не Максвелл, тот удар наверное оторвал бы мне голову.

— Дядя Доргон хочет с тобой поговорить, — шепнула Ида.

Наконец-то. Жуткий бой, но я выстоял. И это было не напрасно.

Я пошёл на выход, но остановился возле Сайтона. Он посмотрел на меня, но кивнул. А потом начал грозить зубами охранникам, санитарам и журналистам.

Ну пусть, такой уж у него имидж.

* * *

— Вот это был бой! — восторгался Арлам, пока мы шли в кабинет распорядителя, где меня ждал Доргон Квинт.

Он радовался больше, чем я сам.

— Сначала борьба, потом такое мочилово, — он вздохнул. — У меня таких крутых боёв не было.

— Понравилось смотреть? — спросил я.

— Нет, дело в другом, — он поковылял дальше, опираясь на трость. — Смотреть на бой — никакого удовольствия. Участвовать совсем другое дело. Но когда участвует тот, кому ты помог, и он побеждает… Это необычное ощущение. Приятное.

Он хмыкнул.

— Сегодня твой тренер немного выпьет, — сказал он.

— Почему бы и нет? — я пожал плечами и поправил тампон в носу, а то опять побежала кровь.

Доргон Квинт нас ждал. Когда мы вошли, он поднялся из-за стола и пошёл ко мне.

— Я тебя недооценил, — сказал он. — Но меня ввели в заблуждение. Надо было идти до конца, раз я сразу тебя заметил. К счастью, Арлам наш шанс не упустил.

Арлам усмехнулся и неловко сел в кресло.

Доргон на него не посмотрел.

— Так что на этот раз я даю конкретные предложения, — он смотрел мне в глаза. — Я беру тебя в семью Квинт, твой Лисс остаётся у тебя. А ты сражаешься в Адском Забеге от имени семьи Квинт. Если победишь, я удвою твой гонорар за победу. Ты получишь жильё, авто, покровительство. Взамен прославляешь нашу семью. Ты согласен?

— Да, — сказал я.

— Отлично. Я рад. Добро пожаловать в семью, теперь уже по-настоящему.

— Поздравляю, — наследник Доргона пожал мне руку.

Остальные из его свиты, кого я не ждал, тоже поздравляли меня рукопожатиями или хлопками по спине.

А Доргон подошёл к Арламу.

— Спасибо, ты сполна отплатил за всё, что мы для тебя сделали.

— Да, — Арлам кивнул. — Я нашёл тебе лучшего бойца.

— Да. Но времена сейчас такие, — Доргон вздохнул. — Ты отдал Лисса без спроса. Ты не посоветовался со мной. И совет решил, — он откашлялся. — Ты… ты больше не в нашей семье, Арлам.

— Но, — Арлам опешил. — Но почему?

— Так уж вышло. Твоё место теперь занимает он, — Доргон Квинт показал на меня. — А тебе придётся уйти. Жаль, но ничего не поделать. Если бы ты спросил разрешения передать Лисса…

— Да вы бы всё равно отказали! — воскликнул Арлам. — Да и… мне же некуда теперь пойти? Куда? Я же из Нижнего Города, у меня наверху ничего нет!

— Мне жаль, — сказал Доргон. — Но тебе придётся уйти.

— Нет, — я подошёл к тренеру и встал рядом. — С чего это вдруг?

— Только взяли в семью, а уже спорит, — усмехнулся старший сын Доргона. — Зря-зря. Но я объясню. У нас лимит на низких, а зачем нам нужен калека? Если что-то не нравится, проваливай, другого бойца найдём. Только демона оставь нам. Он не твой.

Он посмотрел на меня с усмешкой. Арлам отвернулся и дрожащей рукой достал фляжку с какой-то выпивкой.

Глава 16

Первым тишину нарушил я.

— Я против того, что вы его прогоняете.

— А тебя кто-то спрашивал? — старший сын Доргона скривился. — Я же говорю, если что-то не нравится…

— Я могу уйти, — произнёс я. — Ищите другого бойца.

— И найдём!

— Да что-то не видно, что хорошо ищете.

— Значит участвовать не будем! — воскликнул наследник Квинтов. — Кому нужны эти бои?

Куда я лезу? Мне же так нужно попасть на этот турнир. Но если честно, мне стало обидно за Арлама. Он из кожи вон лез, чтобы устроить меня. А его выбрасывают чуть ли не пинком. А ведь он для местных боёв легенда. Крутой боец, пусть и с травмой.

Доргон отошёл к зеркалу и очень внимательно в него всматривался. Так пристально, что мне стало жутковато.

— Рискуешь, — шепнул Максвелл.

— Я знаю.

— Бои нужны! — очень громко и внезапно рявкнул Доргон.

Его сын от неожиданности вздрогнул. Cам Доргон продолжал смотреть в зеркало.

— Не участвовать мы не можем, — произнёс он намного спокойнее. — Это вопрос за гранью твоего понимания, Лед. Но если наш новый друг не хочет…

Он повернулся ко мне. Взгляд не выражал ничего. Глаза будто стеклянные.

— Я хочу участвовать, — сказал я. — Но это Арлам помог мне с этими двумя боями. Помог мне справиться с Лиссом. Он мой тренер, в конце концов.

— У нас есть нормальные тренеры, — начал спорить Лед Квинт. — Нам не нужны…

— Я буду участвовать, только если Арлам будет моим тренером, — я скрестил руки. — Так что ему придётся остаться наверху и мне помогать.

Доргон отвернулся.

— Арлам может быть наёмным работников на время подготовки, — холодно сказал он. — Мы оплатим его услуги. Так и быть.

— Но папа, мы же договорились, что…

— Я сказал своё слово, — Доргон скрестил руки за спиной. — Завтра мы запишем нашего нового бойца на Адский Забег. Как и надо было сделать с самого начала. Если бы никто не мешал.

Он вышел. Его сын смерил нас недовольным взглядом и ушёл вслед за отцом.

Мы втроём, если считать Максвелла, остались в кабинете.

— Спасибо, — тихо произнёс Арлам. — Хоть что-то. Я столько для них… ладно, поехали уже отсюда.

* * *

На поверхности ещё была ночь. Едва мы вышли из лифта, как Арлама ждал ещё один неприятный сюрприз. Его машины и водителя не было. Но вместо этого стояла другая. Возле неё тусовался мужик в красной рубашке.

— Это ты Алекс, наш новый боец? — спросил он, жуя жвачку.

— А где моя тачка? — влез Арлам.

— Извини, чувак, но босс сказал, что тебе она больше не положена. А вот ему теперь да.

Мужик что-то кинул мне. Связка ключей. Ого, своя тачка? Так быстро?

— Пользуйся, — сказал мужик. — Вот ещё одна вещичка.

Он подал мне прямоугольную пластиковую карточку. На неё были нарисованы красные треугольники.

— Ты теперь Квинт, — мужик показал зубы в неискренней улыбке. — Наслаждайся положением.

— Пока не выгонят, как старую собаку, — шепнул Арлам. — Алекс, подожди, я хоть немного денег сниму, пока…

— Босс велел заблокировать твои счета, — мужик перекидывал жвачку с одной стороны рта на другой. — Но весь твой налик, твои шмотки и прочее получишь завтра утром, когда придёшь освобождать квартиру. Но ты не расстраивайся, чувак. Ты же работаешь, а платят Квинты…

— Хреново, — сказал Арлам.

— Лучше, чем ничего. Да и твой подопечный нормальный вроде парень, поможет. Бывайте.

Мужик неторопливо пошёл к припаркованной в стороне машине. Арлам посмотрел на меня.

— Подбросишь?

— Куда? — спросил я.

Он задумался.

— А сам куда едешь?

— К сестре ещё рано, — я посмотрел на ночное небо. — Не знаю. Опробую машину. На таких я не ездил.

— А помнишь тот бар? — Арлам нахмурил лоб. — Когда я пришёл с тобой поговорить.

— Ах да, — вспомнил я. — С тематикой боёв? Хочешь выпить?

— Немного. Надо подумать, что делать дальше. Сука, — он сплюнул. — Столько планов, всё в жопу. Я же хотел, чтобы у Доргона всё сложилось и… ладно, — Арлам махнул рукой. — Поехали.

Я не особо люблю водить машины. Но эта интересная. Чёрная, немного похожа плавными формами на одну из классических моделей Ягуаров, точно не помню, какая, но передняя часть короче.

Двухместная. Должно быть, быстрая. На капоте и дверях нарисованы красные треугольники.

А что внутри? Хм… я открыл капот… и ничего не понял. А где двигатель? Вместо него какая-то хрень. Это электромобиль? А, ну да, я совсем забыл. Электромобиль, работающий на батарейках из демонов-иблиссов.

— А дорогу покажешь? — спросил я.

— Где-то там, — Арлам махнул тростью в сторону города.

Я открыл дверь и сел на водительское сидение. Мягкое, удобное. Только не кожа, а что-то другое.

А вот руль… я потрогал немного шершавый, приятный на ощупь материал. Надеюсь, это сняли не с задницы какого-нибудь полукровки?

И ещё мне понравился запах. Не духов, не ёлочки, а чего-то такого, чем пахнет салон только новой машины.

— Ого, — удивился Максвелл. — Пробег почти нулевой. Тебя прямо балуют.

— Ага. До первого косяка.

Арлам сел рядом и очень тщательно пристегнулся.

Я осмотрелся внутри. Снаружи вид, как у классики, но стоит коробка-автомат. Разберусь, я же умею ездить, тут почти всё, как на обычной машине.

Я вставил ключ в замок зажигания и повернул. Раздался странный урчащий звук. Надеюсь, демона машины не жгут заживо, чтобы всё работало. Я нажал на педаль, и машина резко тронулась.

— Ага, с норовом, — сказал я. — Ну ничего, мы тебя приструним.

Арлам достал фляжку и отпил. Запахло коньяком. Я ничего ему не сказал, продолжил разбираться с тачкой. Ушло минут пятнадцать, прежде чем я тронулся. Фары осветили ровную дорогу, и я поехал вперёд.

— Мать его, — сказал я про себя на ближайшем повороте, когда увидел странный знак. — Я же правил не знаю.

— Ты в семье Квинтов, — ответил Максвелл. — Какое тебе дело до каких-то правил?

— Помедленнее, — попросил Арлам, приканчивая фляжку.

Ощущение езды на этой машине было очень странным. Мало того что она ехала очень плавно, так ещё и дорога очень ровная, без единой ямки. Да уж, такие я никогда не видел. Никогда в жизни.

Но понемногу я начал привыкать. Ровный звук «двигателя» не отвлекал, руль реагировал ровно так, как нужно, не слишком быстро, но и не слишком медленно. Я плавно ехал вперёд в сторону белого города.

В темноте эти здания казались серыми.

— Это всё дерьмо! — выкрикнул Арлам и ударил по бардачку.

Он открылся, оттуда вылетела какая-то бумажка.

— Извини, — Арлам убрал бумажку на место. — Слишком погрузился в мысли.

— Мне жаль, что так случилось, — сказал я, выруливая направо.

— Мне тоже, — буркнул он. — Раньше Квинты были другими. Самая крутая семья во всём Верхнем Городе и за его пределами. Нас уважали. Сейчас тоже ещё уважают по старой памяти, особенно внизу, но вот раньше… Скажешь, что ты Квинт, так в барах тебе наливали бесплатно, ремонтировали тачку за бесценок, а шлюхи отдавались за полцены. А иногда и вообще бесплатно.

Я присвистнул.

— А что потом?

— Сложно сказать. Доргона будто подменили пару лет назад. Он был очень напористый мужик, никогда не уступал. Да, разбаловал сыновей, но у него самого была тяжёлая жизнь, вот он и ни в чём своим детям не отказывал. А потом. Но не в этом дело.

— А в чём?

Мы поехали по какой-то широкой улице. Навстречу ехали машины. Но их фары не слепили. Похоже, лобовое стекло реагирует на яркий свет.

— Квинты сдали позиции, — сказал Арлам, делая ещё глоток. — Доргон принимает одно неверное решение за другим. Его сыновья подросли и стали его советниками. И он во всём полагается на их мнение. А ты же видел их обоих.

— Да уж, не говори.

— Это Лед — скользкий, как угорь, и хитрожопый, как сам Забытый Король. Меня он ненавидит, вот и поднасрал. А уж Рук, этот ёбарь-террорист, не одной юбки в городе не пропустил. Кстати, неплохо ты его отделал.

— Было дело, да. Думал, за это меня прикончат.

— Иногда Доргон справедливый мужик, — продолжил Арлам.

Он не сильно пьян, с одной фляжки так не уносит. Просто парень расстроился.

— Но иногда… ох, управляет семьёй, как… не знаю, как это сказать. Но репутацию он уже себе немало подмочил. То сливает кучу денег в сомнительных схемах. То внезапно начинает влезать в криминал в Нижнем Городе. То ещё что-нибудь. А его сыновья… будто хотят, чтобы семья перестала существовать.

— Звучит страшно, — сказал я.

— Не бери в голову. Мне всё ещё немного не по себе. Просто когда Доргон взял меня к себе, а ещё дал мне Лисса… И не простого, а самого крутого… я к Доргону относился, как к отцу. А сегодня, — он что-то промычал про себя. — Да. Я бесполезен, но чтобы вот так. Ладно. Хватит себя жалеть. Но в одном Квинты были круты. И это мы им оставим.

— В боях?

— Верно. Мы победили в большей части Адских Забегов, даже когда они ещё были непопулярными. А когда полукровкам можно было выступать, то брали лучших, типа Старого Герберта, когда он был помоложе. Это традиция. Но в прошлом году проиграли. А Квинты никогда не проигрывали больше одного раза подряд. Тебе важно победить.

Говорит так, будто до сих пор в семье.

— И не обращай внимания на эти проблемы. Тебе главное — победить в Забеге и помочь сестре. С остальным они сами разберутся, — он посмотрел в окно и шепнул: — Или не разберутся.

— Кстати, — вспомнил я, чтобы перевести тему. — Старый Герберт же полукровка. Почему он поднимается в Верхний Город?

— Ему можно. Ему ещё дед Унбата Ремодеуса разрешил в честь очередной победы в Адском Забеге. Но это разрешено от силы десятку полукровок.

Какая-то машина бибикнула, едва в нас не врезавшись. Но правила явно нарушал он, у меня была главная дорога. Я показал ему кулак и поехал дальше.

— Давай осторожнее, — попросил Арлам. — Кстати, спасибо.

— За что?

— Что взял меня тренером. Пока ты их боец, у тебя есть привилегии. А я пока попробую хоть что-то придумать. Если бы не ты, я бы сейчас остался в Нижнем Городе. А с моей спиной и без защиты я бы не дожил там до утра.

— Есть враги?

— Может быть, не знаю. Но для калеки там в любом случае опасно. Здесь направо.

Я повернул. Улочка тёмная, но далеко, на горизонте, видно зарево огня. Уже рассвет? Вряд ли.

— А что это? — спросил я про себя.

— Вход в Горнило, — ответил Максвелл. — Но людям туда нельзя. Только по особой причине. А тебе туда вообще запрещено ходить. От тебя что-то ждут.

Странное дело.

Я узнал здание бара, куда мы тогда пришли с Лией, хотя оно ничем особенным не выделялось. Кажется, я начинаю привыкать к этому городу. Я припарковался у входа, и мы вошли.

Внутри было пусто. Молодой бармен дремал за стойкой. Когда за нами закрылась дверь, звякнул колокольчик.

— Мы ещё открыты, — сказал бармен и посмотрел на меня. — А! Это ты! И как твоя сестра? А то я уж думал, что что-то случилось? Как она?

— Получше, — ответил я. — Но дело… не очень.

— Я тогда пересрался, — сказал он. — Не люблю, когда что-то плохое происходит. И что, она в порядке?

— Нужна операция.

— Плохо, в Верхнем Городе они дорогие.

— Очень дорогие, — согласился Арлам.

— А, вы тоже здесь! — бармен с восторгом посмотрел на него. — Что вам налить? Любой напиток за счёт заведения! Тебе тоже! — он повернулся ко мне. — Как бой с Сайтоном? Я всё жду, когда появится запись! Что там было? Он успел превратиться?

— Успел, — сказал я. — Но я победил.

— Ха! — воскликнул бармен. — Я так и знал! Поставил пятьдесят энгемов на тебя! И куда дальше? Какие планы?

Он поставил перед нами три бутылки пива и ловко сбил с них крышки.

— Можно отметить, да?

— Да, — сказал Арлам. — Но я думал про другое. У тебя сейчас единственное место в городе, где можно спокойно посмотреть бои.

— А что нужно? — тут же отозвался бармен.

— Включи нам бои Пираньи.

— О-о-о, — протянул парень. — Серьёзный боец. А что… неужели? — он посмотрел на меня. — Адский Забег? Верно?

Я кивнул.

— К нему надо подготовиться. Он сам сильный, так у него и Лисс не простой, а как говорят, — бармен начал шептать: — Один из Двенадцати. А то и круче.

— Угу, — скептично буркнул Арлам. — Вряд ли. Я отойду на пару минут. Пока смотри, Алекс. Там будет участвовать Кайт Холл по прозвищу Пиранья. И он — самый опасный из всех, кто там есть.

Он пошёл в туалет, а бармен включил телевизор. На экране дрался щуплый невысокий парень. Да, я видел его в столовой академии. И да, кто-то назвал его Пираньей.

И я понял почему. Если он в кого-то вцепился, это всё.

Он прекрасно понимал в борьбе, болевых и удушающих. Из любой позиции — сверху, снизу, сбоку, в клинче, даже в стойке. Он всегда ловил соперника в замок и держал, пока тот не сдавался.

А один раз он так сдавил шею оппоненту, что, похоже, уже всё. Ну да, правила здесь более жёсткие. Это уже понятно по шипам на перчатках.

— Но три боя он проиграл, — сказал бармен. — Я включу их. Один по очкам, и дважды техническим нокаутом, в самом начале карьеры.

— Понятно. Включи. Ты же Рави, верно?

— Да, рад, что помнишь, — он что-то искал за стойкой.

— И этой твой бар? — я огляделся по сторонам.

— Верно. Я один и работаю. Обожаю тематику боёв, люблю смотреть драки, но сам драться ненавижу. Так, вроде бы нашёл. Вроде этот и…

Звякнул колокольчик. Вошли три мужика. Один из них высокий и здоровый, второй пузатый с двойным подбородком, третий низенький и заросший щетиной. Все три в броне, но не как у охраны Доргона, а как у тех патрульных, что тогда докопались до нас с Лией.

— Извини, — шепнул Рави. — Это далимы. У меня дела.

— Рави! — грубо сказал здоровяк. — К тебе пришла комиссия. Как у тебя обстоят дела в противопожарной частью?

— Вот огнетушители, — бармен вздохнул и положил на стойку несколько купюр.

— Ага, вижу, — здоровяк провёл рукой над деньгами. И они исчезли, как у фокусника. — А у тебя был санитарный инспектор?

— Вот отчёт, — Рави положил ещё несколько купюр.

— Отлично. А где сертификаты?

— Есть только эти, — он открыл кассу и выгреб из неё всё.

— Мало, не хватает, — здоровяк нахмурился. — Давай ещё.

— У меня больше нет. Но завтра…

— Завтра мы придём за другими отчётами, — здоровяк протиснулся возле меня и облокотился на стойку. — А сейчас давай сегодняшние.

— Но у меня нету.

— Ты нарываешься.

Далим взял со стойки бутылку и постучал ею по ладошке.

— Только не по голове, — обречённо попросил Рави.

— Отстань ты уже от него, — сказал я. — И бить не вздумай.

— А ты ещё кто такой? — здоровяк посмотрел на меня исподлобья.

— Я из семьи Квинт, — представился я.

Все три далима заржали. Толстый вытер набежавшую от смеха слезу.

— И чего хохочем? — спросил я. — Вам этого мало?

— Ты внизу патрульных этим пугай, — сказал здоровяк, внезапно перестав смеяться. — А наверху мы все знаем. Квинтам давно уже пора на свалку. И лучше не рыпайся, парень.

— Не надо вмешиваться, — попросил Рави. — Я сам с ними разберусь.

— Вот именно. Рави своё место знает. Когда надо, даёт деньги, — здоровяк начал злиться. — А когда не даёт деньги, то знает, что его ждёт.

Он схватил парня за волосы и ударил лбом об стойку. А я сразу же врезал далиму в бочину.

Броня, но, кажется, Максвелл пришёл на помощь. Твёрдая пластина треснула, а здоровяк опустился на колени и взвыл. Удар в печень. Я не выдержал. Ненавижу, когда кто-то сильный так наглеет.

Рави медленно сполз на пол, держась за окровавленный лоб.

— Не люблю, когда такие мудаки быкуют, — прошипел Максвелл. — Но у тебя проблемы. Пора их решать.

— Ты попал, Квинт, — сказал маленький далим неожиданной мощным басом. — Даже не знаешь, как.

И они оба с толстяком достали дубинки, которые начали искриться.

— Валите его, — прохрипел упавший, морщась от боли.

Я встал в стойку. Оба сделали шаг ко мне. И оба посмотрели за мою спину.

Низкорослый и заросший щетиной далим развернулся.

— Ну нахер! — воскликнул он, пытаясь убежать.

Толстый поймал его за плечо.

— Ну ты видел? — кричал маленький.

— Видел.

Толстый достал пушку из-за пояса. Маленький тоже. Здоровяк начал отползать. А за моей спиной начали биться бутылки.

— Если не хочешь поседеть, — сказал Максвелл. — Лучше не оборачивайся.

Глава 17

Я всё же обернулся и сразу пожалел об этом.

Нечто здоровенное и склизкое перебиралось через стойку. Оно всё росло и росло. Уродливые крылья смели несколько бутылок позади стойки. Отвратная когтистая лапа, из которой росли какие-то дёргающиеся шипы и когти, случайно открыла кран с пивом.

— Отойди с дороги, Освободитель, — проговорила тварь. Голос неестественно низкий и медленный.

У неё не было головы. Звук раздавался из огромной зубастой пасти на чудовищно большом круглом туловище. Над пастью был здоровенный глаз диаметром в полметра, с кровавыми жилками вокруг красного зрачка. А внутри пасти что, ещё один глаз?

Ну нахрен, я не выдержал и отошёл, стараясь не смотреть на это. Это тварь уродливее всех демонов, что я здесь видел. Из человеческого у неё только ноги, тонкие и человеческие. На них были надеты джинсы и жёлто-белые кроссовки.

— Стреляем, — прошептал толстяк.

— Стреляем, — согласился маленький небритый далим. — Я не хочу здесь находиться. Пожалуйста.

Никто из них не выстрелил. Они замерли, в ужасе глядя на чудовище, которое подбиралось к ним.

Тварь подобрала с пола пытавшегося уползти здоровяка и забросила себе в пасть. Он коротко взревел. Пасть чавкнула. Толстяк пришёл в себя и бросился бежать, но не успел. Он отправился следом. Демон поднял маленького за ногу, и тоже сожрал.

Пасть закрылась. Изнутри кто-то орал. Чудовище пережевало их всех и громко рыгнуло.

А как они туда влезли? Демон большой, но три человека в броне?

— Пиво, — сказал Максвелл. — Закрой кран, а то всё убежит.

Пенящая жидкость с журчанием лилась на пол. Судя по запаху, пиво неплохое. Я протянул руку и закрыл кран. Тварь зарычала, отошла за столик, разломав его надвое, и начала сдуваться. На это я смотреть уже не захотел.

— А что здесь случилось? — спросил Арлам, выходя из туалета. — Подрались с кем-то?

Большая часть бутылок над стойкой уже лежало на полу, многие разбились. Сама стойка выдержала, но несколько столов и стульев были в щепки.

Демона не было. Из обломков стола поднялся бармен Рави в разорванной рубашке и потёр живот.

— Извините, мне нехорошо, — сказал он. — Съел какую-то гадость.

— Целых три гадости, — заметил Максвелл.

— Так что случилось? — опять спросил Арлам, с подозрением глядя то на меня, то на бармена.

— Хулиганы, — ответил я. — Мы их прогнали.

— И они больше не вернутся, — Рави шатаясь вернулся за стойку. — Такой ущерб. Но ничего. Слишком они наглые. Я же их просил по-хорошему, а они…

— Они нарвались, — сказал я.

Лучше не вспоминать, что я только что видел. Сожрал трёх человек. Которые его грабили, вымогали взятку, а ещё начали избивать. Я бы их отделал от души. А Рави просто сожрал. И как они влезли в его живот?

А откуда вообще здесь взялся полукровка?

— Ну и хорошо, что всё обошлось, — Арлам посмотрел на телевизор. — Уже смотрите бои? Отлично. Включи, пожалуйста, первый проигрыш Пираньи. Он показательный, потому что свой косяк в защите он до сих пор не исправил.

— Сейчас.

Рави побледнел ещё сильнее, кашлянул, захрипел и согнулся. Едва я подумал, что сейчас его стошнит, а он… выплюнул пистолет.

Как? У него рот меньше, чем этот ствол. Следом он выхаркал смятую в комок пачку измазанных в слюне денег.

— Простите, — сказал он.

— Я ничего не видел, — произнёс Арлам.

— Я тоже, — добавил я.

— Спасибо, — Рави дёрнулся и позеленел. — Простите, я отойду. Смотрите пока бой.

— Охренеть, — шепнул Арлам, когда Рави сбежал блевать. — Представь себе, я слышал, что в городе водятся полукровки. Даже в центре. И среди них может быть демон-пожиратель.

Вид у него хитрый-хитрый.

— А что, если здесь окажется полукровка без разрешения, у него будут проблемы, если кто-то узнает?

— Если бы здесь оказался полукровка, его бы могли сжечь заживо. Но здесь же таких нет и быть не может, — Арлам подвинулся ко мне ближе и начал шептать: — Говорят, что в Верхнем Городе много полукровок. Но они живут мирно. И многие из них неплохие ребята. Они никогда не трогают того, кто к ним не лезет. Ладно, к делу. Смотри.

Он нажал на паузу и подковылял к телевизору. Пиранья стоял в стойке, которая кому угодно могла показаться небрежной. Но я-то видел, что эта небрежность обманчива. Арлам включил запись на медленной скорости.

— Смотри, как ходит. У него в детстве была травма левого бедра. И она до сих пор его беспокоит, защита хромает. Но ты не думай, что будет легко, Пиранья знает про это и часто ловит тех, кто его недооценивает.

— Я понял.

Я посмотрел на пол. Ну никакого следа исчезнувших далимов. Кстати, а почему Рави тоже назвал меня Освободителем? И помнит ли он об этом?

— Завтра начнём подготовку, — Арлам посмотрел на меня. — Тебе она не понравится.

— Жёсткая? — я усмехнулся. — Мне не привыкать.

— Такой у тебя ещё не было, я тебе обещаю.

* * *

— А тебе точно надо ходить на занятия? — спросил я у Лии.

— Я потом не смогу нагнать, — сказала сестра. — Материала много. Считай, после операции я целый месяц не смогу учиться. А здесь никто не делает скидку на то, что я болею.

Она открыла окно машины и высунула локоть. Сестре всегда нравилось ездить, что в старом мире, где её звали Юлей, что сейчас. Она откинулась в кресле и смотрела на дорогу с лёгкой расслабленной улыбкой.

После того как я обрадовал её тем, что меня взяли в семью Квинт, она не сомневалась, что с ней всё будет хорошо. Уже строила планы, куда можно будет съездить после операции. Меня это радовало.

Но для этого мне придётся поработать. Шестнадцать человек, восемь пар в первом туре, во второй идут только победители. Я ещё не знал, против кого попаду.

Но я пообещал сам себе одну вещь.

Я порву их всех.

— А ты? Будешь учиться с Квинтами? — спросила Лия. — Или пока останешься с нами?

— Нет, туда пока не берут. Сын Квинта против. Да и если увижу того Рука, опять ему морду набью, честно. Лучше останусь с тобой в группе.

— Тебе всё равно будет проще, чем раньше, — Лия показала на мою красную рубашку с треугольниками, которую я теперь носил официально. — У тебя уже статус, к тебе и преподы будут лучше относиться. И даже место на парковке…

Она засмеялась.

— Да у тебя даже машина есть! — радостно сказала она. — Помнишь, как мы мечтали, что вот будем кататься по Верхнему Городу везде, где захотим. Вот как сейчас!

Помню. Раньше, ещё давно, в прошлом мире мы тоже так мечтали, что будем кататься на спортивном автомобиле везде, где хотим. Тогда я не успел его купить.

Но её мечта исполнилась сейчас.

— Да и что машина? — Лия посмотрела на меня. — Собственная квартира! В центре Верхнего Города! Мы мечтали о месте в общаге, а у тебя собственное жильё!

Небольшая квартирка, размером не больше, чем та, что была в Нижнем Городе. Я бы не сказал, что она уютная. Она тоже походила на общагу, наверное, из-за не самой дорогой мебели из фанеры. Зато в центре. Потом обставлю.

Если, конечно, не выгонят, как Арлана. Хотя что это я, мне надо думать о боях, а не обо всём остальном. Как только я начну побеждать, у меня будет всё.

— Ты убирайся там, — сказала Лия. — Или девушка твоя пусть там убирается.

— Хорошо.

— А кто она? — спросила сестра.

— Я бы прям не сказал, что мы встречаемся, — я остановился на перекрёстке и пропустил пешеходов. — Виделись несколько раз, да в ресторане поужинали.

Переходящий через дорогу дядька в больших очках подозрительно на нас посмотрел. Прям будто увидел что-то страшное. Взгляд его выпученных глаз неприятный.

— Какой жуткий, — сказала Лия. — Может быть, это маньяк?

— Это из-за очков, почему-то все маньяки любят такие большие очки, — подхватил я шутку. — А может, это просто серийный убийца. Или налоговый агент?

— Нет! — со смехом воскликнула Лия. — Не настолько он страшный.

Мы беззлобно рассмеялись. Дядька пошёл дальше, поминутно на нас оглядываясь. Я нажал на педаль, и мы поехали дальше.

— Так кто она? — продолжала допытываться Лия.

— Это та девушка, Ида, рыжая. Из Квинтов. Помнишь?

— Конечно! Она на тебя запала.

— Сегодня хотел её позвать после занятий, но у меня тренировка. Завтра сходим куда-нибудь.

— Конечно, иди! Мне всё равно завтра весь день в больнице торчать.

Я подъехал к воротам академии и посигналил. Похожий на Гарри Поттера охранник подозрительно на меня посмотрел, но заметил карточку Квинтов, приделанную к лобовому стеклу, и нажал на кнопку.

Ворота открылись. Я проехал по дорожке. Студенты, не только в белых рубашках, но некоторые в цветных (знак принадлежности к одной из семей охотников) смотрели на меня, не скрывая зависти. Ну а чего, машина-то крутая.

Я припарковал тачку на собственное место. Мы вышли из машины.

— А вон тот парень, помнишь?

Лия показала на щуплого паренька в синей рубашке. На груди у него был значок, на котором изображена синяя птица.

Кайт Холл по прозвищу Пиранья. Один из участников Адского Забега, Тот, которого так опасается Арлам. Если бы я не видел, на что Пиранья способен, никогда бы не подумал, что этот паренёк так опасен.

— Смотрел твой бой против Сайтона, — сказал Кайт, подняв руку в знак приветствия. — Не ожидал, что у тебя такие навыки борьбы.

— Я тоже не ожидал, — ответил я. — А я вчера смотрел твои.

— И правильно сделал, — он хмыкнул. — Но это не особо поможет. Удачи.

— Ты с ним справишься? — спросила Лия, когда парень ушёл.

— Обязан справиться.

— Он кстати тоже из Нижнего Города, как и мы. Его взяли в семью Кастнер, но он учится среди низких.

В моём новом положении мне не обязательно было ходить на занятия каждый день. Тем более что сразу после них у меня будет тренировка. Но раз уж сестра пошла, то и я с ней.

Если что случится, я уже рядом. Да и очень быстро смогу увезти в больницу.

Но я надеялся, что не придётся.

Занятия опять в уродливом старинном подвале. Я шёл впереди, прощупывая пол, чтобы снова не провалиться вниз. Меня немного беспокоило, что тот, кто тогда заманил меня в ловушку, никак не показывался. Очень странно.

Я бы подумал, что мне это почудилось, но демон говорил, что это не так.

Надеюсь, хотя бы Максвелл мне не чудится. А то Арлам говорил, что Лиссы не могут общаться с людьми.

— А почему ты со мной говоришь? — спросил я про себя.

— Да ты вроде нормальный, почему и не поболтать? — ответил демон.

— А другие были ненормальные?

— Они меня не слышали. А ты слышишь. Не знаю, наверное это странно. Ты странный парень. Из другого мира, подходишь под то дурацкое пророчество, а ещё зачем-то нужен уроду в Горниле.

— А кто он?

— Лучше бы тебе не знать.

— Это тот, которого вы называете Забытым Королём?

— Если бы. Было бы проще.

— А почему уже второй полукровка называет меня Освободителем, но говорит, что не помнит этого?

— Говорю же, пророчество. Дурацкое. Ещё и без рифмы.

Мы немного опоздали. Седой преподаватель жестом велел нам быть потише и садиться на свои места. Лия тут же достала учебники и тетради. Я зевнул.

Если ещё с чтением понятно, Максвелл помогал, то как писать, я понятия не имел.

За кафедрой стояла светловолосая девушка, которая читала доклад. Задница — просто нечто.

— И после встречи в Драйдаре, коалиция решила напасть на демонов прямо в Горниле, — рассказывала она что-то из истории этого мира. — Забытый Король и его Двенадцать Архонтов не ожидали атаки, поэтому были разгромлены. Выжившие были пленены или убиты, а основатели семей Квинт и Петш…

Я сдержал зевок. Глаза машинально осмотрели грудь выступающей. Тоже ничего так, в самый раз. А где там Ида, кстати? Теперь можно пригласить её к себе. Жаль только, что не сегодня. Сегодня у меня тренировки.

— Записывай, — шепнула Лия.

— А можно я у тебя потом спишу? — спросил я. — У тебя почерк лучше.

— Ох. Ну конечно, как я тебя оставлю? Но ты хотя бы сделай вид, что пишешь.

* * *

— У нас два варианта, — заявил Арлам. — Первый. Будет обычная тренировка. Я найду несколько парней-полукровок из Нижнего Города, и ты будешь пытаться с ними справиться.

— Поэтому мы спустились? — спросил я, оглядывая тренировочный зал Старого Герберта.

— Да. И Старый Герберт берёт дешевле за аренду.

— Только не мусорите тут, — отозвался полукровка, сидя за столом и заполняя отчёты. Очки смотрелись на нём совсем неуместно.

— Не будем, — пообещал Арлам. — И второй вариант. Он сложный. Я своего тренера потом год ненавидел после этого. Но недавно понял, как мне это помогло.

— Так всё жёстко?

— Более чем. Это не только про бои. Это больше про тебя самого. Чтобы отбить у тебя охоту проигрывать.

— Чего? — я усмехнулся. — Я, мать твою, самый мотивированный на этом турнире.

— Это пока. Будет так жутко, что ты захочешь уйти.

— Нет, Арлам. Если я уйду, всё будет потеряно.

— Может быть, — он внимательно смотрел на меня. — Но ты сам можешь себе помешать. Особенно твои страхи. Тебе же страшно.

— Слушай, вот не надо этой мути. Типа начни с себя, измени мышление, думай иначе, избавься от своих страхов. Это твой вариант? Ну теперь я понимаю, почему ты ненавидел тренера. С такими речами ты меня тоже бесишь!

— Наверное, — согласился он. — Ладно, тогда давай обычные бои. Классика. Времени мало, конечно, а у них сильные Лиссы. Но лучше бы тебе сделать второй вариант тренировки.

— И что это будет?

— Увидишь, — сказал Арлам. — Это сложно. В одиночку. Без Лисса. Должен доказать себе, что ты силён и без демона на твоих плечах.

— Слушай. Сначала я просто получил Макс… Лисса. Потом ты отправил меня сразиться с ним, только я так и не понял, в чём смысл. И в чём смысл сейчас? Нет, раз уж ты мой тренер, я тебе верю. Но мне надо понять, что от этого результат будет.

— Будет. Обещаю.

— Будет, — добавил Максвелл. — Результат будет.

— Ладно, — сказал я. — И что надо делать? Опять идти в то горнило?

— Нет. Я просто ждал твоего согласия. Тогда сегодня закончим. Мне нужно подумать, как сделать лучше. Можешь сходить с какой-нибудь девочкой погулять, — Арлам достал фляжку. — Кстати, я раздобыл хороший коньячок. Хочешь?

— Нет.

— А зря, — он подошёл к столику, где стояли бутылки с водой, и налил коньяк в один из пластиковых стаканчиков. — Ещё не поздно передумать. Сегодня можно.

— Ладно, плесни немного.

Арлам налил коньяк во второй стаканчик и передал мне. Мы чокнулись, хотя звука, разумеется, не было. Я понюхал и отпил. А неплохо, я почувствовал, как жидкость прошла по пищеводу и согрела желудок. Теперь бы чем-нибудь закусить.

— Прости, — Арлам выплюнул коньяк обратно в стакан. — Это единственный раз, когда я тебе соврал. То, что будет дальше, тебе не понравится. Но это нужно.

— Какого хрена, Арлам? — я уронил пластиковый стаканчик. — Ты…

Я шагнул вперёд, но почувствовал, как начал падать назад. Кто-то меня подхватил.

— Ты же говорил, что не будешь мусорить, — донёсся до меня голос Старого Герберта.

— Утащи его, мне нельзя носить тяжёлое, — ответил Арлам.

Какого хрена, хотел сказать я, но глаза закрылись.

* * *

— Тебе хорошо? — раздался шипящий голос.

— Отлично, — ответил я. — Не хочу возвращаться.

— А придётся, приятель. Тебя ждёт нечто. И тебе нужно справиться самому.

— Да идите вы все. Дайте мне просто…

Спасительная темнота уходила. Я голой спиной чувствовал, как находился на чём-то холодном. Руки и ноги что-то держало.

Я открыл глаза. Я сидел на стальном кресле. Конечности были скованы, а в глаза била яркая лампа. Надо мной наклонился человек в белой медицинской маске.

— Проснулся? — пропел он. — Наконец-то, дружок, наконец-то!

Голос казался знакомым, хотя я давно его не слышал. Я дёрнул рукой. Бесполезно, оковы крепкие.

— Максвелл! — позвал я.

Никто не откликался.

— Вот это экземпляр, — радовался человек в маске. — Столько всего.

Он начал елозить чем-то по моему торсу. Это что, маркер? Да, он рисовал прямо на мне. Маркер неприятно скользил по коже.

— Столько органов. Сердце, лёгкие, печень. Я разбогатею, — он потрепал меня по щеке. — Арлам никогда меня не подводил, всегда присылал лучшие экземпляры. Тебя даже резать жалко.

Сука! Хочет сделать меня донором! Арлам, ох, что я сделаю, как доберусь до тебя! Что это за тренировка, мать его?

— Максвелл!

Я дёрнул оковы. Демон молчал. И я не чувствовал его присутствия за собой. Демона не было. Но ведь он должен был остаться со мной навсегда.

— Но органы одно, — человек в маске надел резиновую перчатку и поднял мою верхнюю губу. Перчатка была покрыта чем-то горьким. — А зубки совсем другое! Вот эти мы заберём!

— Отойди от меня, ублюдок!

Он взял зубодёрные щипцы и несколько раз щёлкнул перед моим носом.

— Какие хорошие зубки! — сказал он. — Я заберу их все. И продам задорого, дружок! Ах, тебе страшно? Если бы у меня было обезболивающее, я бы тебе поставил. Но у меня его нет. Да и зачем оно? Ведь правильно зафиксированный больной в анестезии не нуждается.

Он хмыкнул и начал лезть с щипцами ко мне в рот. Я дёргал руками и ногами, но оковы никак не поддавались.

— Сиди спокойно, — продолжил садист в маске. — У нас с тобой много времени. Оно покажется тебе вечностью.

Глава 18

Я с детства ненавидел стоматологов. Потому что в той клинике, где я лечился в детстве, зубы сверлили без всякой анестезии, только иногда убивали нервы мышьяком. Это потом туда пришла цивилизация, но сначала…

Это было пыткой. А уж выдирать зубы под лидокаином было ещё хуже.

И сейчас, пока этот гад лез ко мне в пасть щипцами, я почему-то вспоминал всё, что было в тот долбанный визит. Сплошная боль, когда мне пытались удалить корень.

И это повторится? Да хрена с два!

Я дёргался, но руки и ноги были прикованы.

— Держи рот шире, дружок, — отвратным голосом сказал садист в маске и засунул мне в рот палец.

Я укусил так сильно, что чуть не сломал себе зуб. Садист взревел от боли и наклонил голову. Я дёргал руки изо всех сил. Ну же, сука, ломайся!

Он ещё орал. Я чуть завёл голову и ударил его лбом по морде. Слабо, очень слабо. Ну же! Я дёргал руками. Ещё! Оковы впивались в кожу.

— Вот ты попал, дружок.

Дружок… дружок. А ведь тот садист-стоматолог, который рвал мне зуб в детстве, тоже так говорил. Вот ублюдочный садист-психопат, от этих слов всё было ещё хуже!

Но суть я понял. Вот что имел в виду Арлам. Бороться со страхами? И налить мне какую-то хрень, от которой у меня начались трипы?

Первым делом скажу ему, что он мудак.

Но едва я понял, что всё это не по-настоящему, стало проще. Оковы разорвались от моего усилия, я схватил садиста двумя руками за голову и повернул до хруста.

Он упал и вообще исчез, остался только грязный докторский халат.

— Арлам! — крикнул я. — Это говно не действует! И ты называешь это страхами?

Я высвободил ноги и пнул халат. Вот и попал на сеанс к психологу, только с полным погружением. Что теперь? Чем он ещё меня напугает?

— Это твой страх? — спросил знакомый шипящий голос.

Максвелл забрался в зубодёрное кресло и разлёгся на нём. Трёхметровая рептилия, похожая на китайского дракона, только с длинными когтистыми лапами.

— Я тебя звал на помощь, Максвелл! — возмутился я.

— Я пытался тебе помочь, — начал оправдываться он. — Но в твоём страхе не было место для демона-пассажира, так что я не смог прийти.

— А сейчас чего припёрся?

— Ну ты же понял, что это всё нереально.

— И что теперь? — спросил я.

— Можешь ждать, когда кончится действие эликсира Арлама. Кстати, он купил его без рецепта. Или можешь поизучать, что там творится в твоей башке. И ты действительно боялся вот таких докторов?

— А ты видел, сколько они дерут? Я же дрался, постоянно то зуб сломают, то коронку выбьют. Дорого. Но тут не только это, — я посмотрел на кресло. — Тут страх стоматолога, а ещё страх, что у меня вырежут органы.

— Серьёзно?

— В детстве нас пугали, что в летнем лагере нас будут резать на органы. Но дело не в этом. Ещё страх предательства.

— Что? — удивился демон.

— Я боялся, что меня предаст друг. Хотя мы с Арламом ещё не друзья, но садист кричал, что это Арлам меня сдал. Мне стало немного не по себе. И что дальше? — задумчиво сказал я. — Ну пошли, чего тянуть. Дальше тоже какая-нибудь хрень.

Я дошёл до двери этого помещения…

И оказался на улице. Троллейбусная остановка на Сувенирах. Зима, я в дублёнке, шарфе и шапке-ушанке. Стою, мёрзну, хочу уехать домой. Скоро полночь, троллейбусы перестанут ездить, а я ждал свою «тройку».

— И что, страх не успеть до дома? — Максвелл прополз по грязному льду, который дворник засыпал песком. — Мог бы уехать на такси.

— Ага! Знаешь сколько оно стоит? Но суть не в этом.

— Э, братиш, — раздался гундосый голос. — Есть чё закурить? А?

— Не курю, — сказал я.

— Каво? Спортсмен, что ли?

В свет единственного работающего фонаря вошёл гопник с тупой мордой. Зашитые кроссовки Pumma, спортивные штаны с полосочками, грязная китайская куртка с надписью «Rusia» и бело-красно-синим флагом (китайцев не смущала ошибка в названии и флаге), а ещё вязаная шапочка с легендарным брендом Abibas.

И конечно же, гопник грыз семки и сплёвывал их прямо перед собой.

— Я тя спрашиваю, ты чё спортсмен? А?

Больше всего меня раздражала это «А?» в качестве вопроса. Я помню эту встречу, тогда гопник отжал у меня пятьдесят рублей на «грев пацанам на зоне». И мне пришлось ночью идти в Сосновый. Холодно, скользко и страшно.

Но сейчас я не тот школьник.

— А ты кто по жизни? — продолжал гопник. — Каво из пацанов знаешь? Я Тоха Синий, меня тут все знают.

Я не знал, кто такой Тоха Синий и почему его так назвали. И мне он надоел.

— Пацанов на зоне подогреть бы надо…

Я не дослушал, просто взял и толкнул его.

— Да ты чё? — он достал китайский нож-бабочку. — Я тя щас…

Всего один удар, гопник упал на лёд, стукнулся башкой и… исчез, оставив только после себя модную одежду. И сразу остановился троллейбус. Пустой, без водителя и кондуктора.

— Туда? — спросил я.

— Верно, — отозвался Максвелл и заполз первым.

Только я оказался не в троллейбусе, а в сортире. Ещё одно неприятное воспоминание из детства. Но на этот раз всё будет иначе.

— Окунай его! — кричал Женя, наклоняя меня всё ниже над толчком. — Сильнее!

Их трое, Женя, Саня и Лёха, мой тёзка. Три бычары, которые надо мной издевались. Это тоже часть испытания?

Я легко высвободился, зарядил Лёхе в солнечное сплетение, Сане врезал левым хуком, а потом схватил Женю и заломил ему руку.

— Только не туда, — попросил он.

— Туда-туда, — сказал я, наклоняя его всё глубже к толчку, пока не раздалось бульканье. — Где деньги, Лебовски?

Жаль только, что этот фильм никто из нас тогда не смотрел.

А Максвелл, скорчив рожу, показал на расписанную дверь сортира. «Дириктриса мразь, сука, жопа». Классика.

— И ты боялся хулиганов? — спросил Максвелл.

— Класса до девятого. Потом пошёл на кикбоксинг и надрал им жопы. Они потом в друзья ко мне набивались. Вроде двое сидят, а один спился и помер.

— Ну и хрен с ними, — сказал демон. — Дальше? Мне даже стало интересно.

Я вышел, и мы опять оказались в другом месте. На квартире у Ирки. Она лежала рядом со мной в одних трусиках, а я смотрел в потолок, мокрый от страха, и не знал, что делать дальше. Почему-то всё было не так, как я себе представлял.

— И что дальше? — разочарованно спросила Ирка.

Но сейчас-то я уже знал, что делать. Я повернулся к ней, притянул к себе и крепко поцеловал её в шею сбоку, а руками полез к её груди. Всего несколько секунд достаточно, чтобы она сладостно застонала, а я настроился на продолжение.

— Так, ещё одна душевная травма закрыта, — демон забрался в кресло, где лежали наши шмотки. — Доктор Максвелл излечивает даже неизлечимых…

— Помолчи, — попросил я. — Ладно, если честно, это даже немного расслабляет. И это правда меня беспокоило?

— Раз ты всё это видишь, то да.

— Идём дальше.

Теперь я в армии. Служил на монгольской границе. Пожалуй, одно из самых неинтересных мест в мире. Из развлечений только охота на тарбаганов, степных сусликов. Так, и что меня здесь беспокоило? Ах да.

Я стоял у гладильной доски с утюгом. Наглый дед, старше меня всего на год, бросил мне свою форму. Этого парня боялись все, даже офицеры. Говорят, что он дурак, что у него была справка, но в армию его всё равно взяли.

— Погладь её, — потребовал он.

— Не-а, — ответил я.

— Ты чё, сука, залупаешься на меня? — он подошёл ближе.

Я посмотрел на него, потом на утюг в своей руке. И чего мне тогда это не пришло это в голову?

Не, я же не садист, я не стал его прижигать. Всего лишь скучно вмазал ему по кумполу и добавил ногой, когда он повалился на пол. И всё. А я боялся.

— И это все твои страхи? — спросил Максвелл, выползая за мной на улицу.

— Наверное, — я пошёл куда-то на восток, оглядываясь на бесконечную степь вокруг. — Как оказалось, всё это решается просто. Ну, сколько ещё? Мне уже надоело, надо возвращаться. Я ещё обещал назвать Арлама…

В степи росло дерево. Да, я помню его, у нас ещё служил сын шамана, который всем говорил, что это дерево священно, и его срубать нельзя. Мы и не срубали, оно было красивым. Но сейчас под ним стоял камень, чёрный и гладкий.

У меня сбилось дыхание. Я на ослабевших ногах подошёл туда, посмотрел на фото в рамке и увидел имя. Юлия Семёнова. Она прожила совсем немного.

— Мне жаль, приятель, — сказал Максвелл, забираясь ко мне на плечо. — Но знай, когда победишь, этому страху будет не суждено сбыться.

— Я знаю, — ответил я. — Нужно только победить. В этот раз всё будет иначе.

— А вообще странно, — он посмотрел на меня. — Я так понимаю, что в этом мире ты занял тело себя самого? И твоя сестра рядом, и она тоже болеет. Так… бывают совпадение, но настолько сильных никогда.

— Ты понимаешь, как это работает?

— Нет, но я знаю, что перемещение между мирами работает. Был у нас один неприятный товарищ, который на этом собаку съел. Так вот, он говорил…

— Ты изгнан! — раздался голос позади.

Я повернулся. Доргон Квинт с лицом, перекошенным от ненависти, смотрел на меня.

— Ты изгнан из семьи! — рявкнул он. — И в турнире участвовать не будешь.

— Я должен драться, — произнёс я.

— Не верь, — шепнул Максвелл. — Это тоже твой страх. Никто тебя не выгонит, им нужна твоя победа. Она нужна всем…

— Кроме меня, — прошептал человек, стоящий за спиной Доргона.

Доргон Квинт встал на колени, и мы увидели, кто был за ним. Высокий верзила в капюшоне. Лицо разглядеть невозможно, но глаза горели красным огнём. Иглоподобные когти его правой руки впивались Доргону в затылок.

Тело Квинта медленно сползло вниз и дёрнулось. А Тот, Кто Ждёт, протянул ко мне когтистую лапу.

— Была предсказана свобода, — сказал он. — И я её получу.

— Это страх, или он реален? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Максвелл. — Я бы на твоём месте сбежал.

— От страха? Тогда какой смысл? Я ему…

Я первым налетел на это создание. Он легко уклонился и царапнул меня когтями по груди. Кожу жгнуло болью.

— Он реален! — вскричал демон. — Беги!

— Вечно бежать не можешь, — прошептал Тот, Кто Ждёт. — Ты не сможешь…

Я пришёл в себя, лёжа в подсобке на кушетке, мокрый от пота. На груди остались три кровоточащих тонких полоски, будто сделанных бритвой.

— Он был настоящим, — сказал Максвелл. — Но действие эликсира прошло. Сука, он тебя везде караулит. Хорошо, что он заперт.

— Зачем я ему нужен?

— Из-за пророчества.

— Но кто он?

— Предатель, — в голосе Максвелла чувствовалась ненависть.

— Очнулся? — спросил Арлам, входя в комнатку. — Ты быстро, я думал…

— Арлам, — я обвиняюще указал на него пальцем. — Ты мудак!

— Извини, — он развёл руки. — Я тоже самое сказал своему тренеру. Но во многом именно то, что произошло в моей голове после эликсира, сделало меня тем, кто я есть на самом деле.

— Оставь эту хрень. Что дальше?

— А дальше… а это откуда? — Арлам показал на царапины. — Кто тебя порезал? Профессор Мануэла?

— Кто?

Арлам показал на полосатую кошку, которая спала на шкафу.

— Профессор Мануэла никого не трогает, — произнёс басом вошедший Старый Герберт и осторожно взял кошку на руки. — Моя красатулечка никого не царапает. У, ты моя лапочка.

Я посмотрел на него и отвернулся. Арлам откашлялся.

— В общем, Алекс, ты мне ещё скажешь спасибо, — произнёс он. — Ну, а дальше нам с тобой надо пройди жеребьёвку. Надеюсь, ты не попадёшься против Пираньи в первом бою.

— А кто будет ещё опасным?

— Не думаю, что будут выступать крутые бойцы старой гвардии. А то бы нам пришлось туго. Ладно. Но если что, у меня есть настоящий коньяк.

— Иди в жопу, — беззлобно сказал я. — Я с тобой вообще пить не буду.

— Мне больше достанется, — произнёс тренер и полез за фляжкой.

* * *

Камеры и вспышки фотоаппаратов слепили. Зрителей тут совсем немного, в основном здесь журналисты. Но их внимание уделялось только звёздам.

Я никого из них не знал, разумеется. Мало кто знал и меня, так что я удостоился всего пары снимков. Кайт Холл по прозвищу Пиранья тоже был малоизвестен, и это меня удивило. С его-то навыками его должны везде узнавать. Но щуплый парень стоял в стороне вместе со своими тренером.

— Он дрался в основном в мелких организациях, — пояснил Арлам. — Но это пока его мало знают, журналюги в таких вещах не смыслят. А вот когда знающие люди начнут делать на него ставки, он станет известнее.

— Алекс, Арлам, — к нам подошла Ида Квинт, в зелёном платье, на этот раз в другом. Зато духи те же самые. — Рада вас видеть. Сегодня большой день.

— Только подготовка к нему, — сказал я.

— Нервничаешь?

— Не-а.

— А я вот да, — призналась Ида и прижала руку к груди. — Но мне кажется, хороших бойцов тут не так уж и много.

— Ты права, — сказал Арлам, показывая на список. — Половина знамениты, но они слабаки. Реально опасных тут два или три, но они Пиранье в подмётки не годятся. Мы их уделаем.

— Ну и отлично! — Ида заулыбалась. — Проще нам. Кстати, а когда первый бой?

— Ещё объявят, — ответил Арлам. — Но между боями перерывы для подготовки.

— Что? — удивился я. — Сколько?

— Ты не волнуйся, — сказал он. — За каждый бой ты будешь получать гонорар. Не так много, но больше, чем внизу. И этого хватит на оплату лечения твоей сестры, чтобы она чувствовала себя хорошо до операции. А к тому времени ты уже получишь нужную сумму.

— И я тут это, — шепнула Ида. — Я уговорила дядю Доргона включить твою сестру в семейную страховку… к сожалению, та операция туда не входит. Но хотя бы больше не придётся платить за проживание в клинике и за обычное лечение, тут с этим проще, — она зашептала ещё тише. — И Лию будет ждать палата получше.

— Спасибо, — я почувствовал, что улыбаюсь. — Это поможет. Спасибо, Ида. Ты лучше всех.

— Мне было несложно, — у неё от похвалы покраснели щёчки. — Да и дяде проще, чтобы ты был довольным.

Я был бы довольным, если бы они оплатили операцию, но этого не будет. Даже Арлам, как он мне сам признался, платил за лечение перелома из своих денег.

Так что придётся побеждать. Но бонус и гонорар мне гарантированы. Плюс гонорары за промежуточные бои. Я должен справиться в этот раз. Обязан.

Выходили другие бойцы. Некоторые прямо настолько известны, что даже журналисты встречали их довольным гулом. Но Арлам и Ида только посмеивались.

— Хорошие шансы на победу, — сказал Арлам. — Реальных соперников мало. В этом году Адский Забег хоть и набит известными бойцами, но реально хороших среди них…

Журналисты восторженно заорали. Камеры стали щёлкать в непрерывном режиме, из-за чего стало слишком светло. Арлам беспокойно повернулся в сторону сцены, где представляли очередного бойца.

— Только не он, — сказал он.

— Кто это? — я огляделся на него, но Арлам был подавлен.

На сцене стоял мужик под полтинник, гладковыбритый, с короткой седой причёской. Ну да, качок, и что в нём такого? Только в отличие от остальных, у него была не спортивная форма, а мундир с погонами и медалями.

Я присмотрелся к этому человеку. У него разные глаза. Правый обычный, а вот левый… что-то с ним не то. Он светился жёлтым.

— Полукровка? — спросил я.

— Нет, — сказал Арлам. — Но его однажды во время боя… не турнира, а реального боя, он военный. Так вот, его там потрепали полукровки. А он их искалечил, взял живьём и велел пересадить ему повреждённые органы от них. Даже глаз.

— Ого. И что это ему дало?

— Что дало? Ты вообще про него не слышал? — тренер возмутился. — Это же генерал Борин. Мать его, вот мы попали.

— И что, он опаснее Пираньи?

Арлам не ответил.

— Генерал Борин никогда не проигрывал, — сказала Ида. — Вообще. И однажды их хотели свести с Арламом, но…

— Я напился и разбился на машине, — Арлам нахмурился. — Но тот бой я бы не вывез. Может, поэтому я так нажрался?

— Значит, тебе эта тренировка со страхами не помогла? — я хотел усмехнуться, но передумал. Арлам поморщился, но не ответил.

Генерал наслаждался вниманием, а потом спустился со сцены. Первым же делом он подошёл к Арламу. От военного несло лосьоном для бритья, им он сразу перебил запах духов Иды.

— Дружище, — пробасил генерал и положил ручищу на плечо Арлама. — Я часто не сплю ночами, думаю, кто из нас был сильнее в тот момент? И хуже всего то, что мы этого никогда не узнаем.

— А какая разница? — спросил Арлам.

— Большая. И она не даёт мне спать. Можно сказать, я в бою с тобой не победил. И я, — он сжал массивный кулак так, что он затрещал. — И я жалею, что ты не сможешь участвовать в этом.

— Будет он, — Арлам показал на меня. — Он дерётся лучше меня.

— Разве? — генерал повернулся ко мне. — Надеюсь на это. И когда я тебе одолею, буду спать спокойнее.

— А если проиграешь? — я улыбнулся.

— Тогда тоже буду спать спокойно, — совершенно серьёзно сказал. — Ведь я буду знать ответ. Но я не проиграю. Удачи, парень.

Он отошёл. Странный мужик. А над сценой загорелось табло. Вот-вот начнётся жеребьёвка.

— Извини, но я скажу тебе правду, — шепнул Арлам, опустив голову. — Ты не справишься с генералом. Прости, что обнадёжил. Он слишком крут для тебя.

— Я должен победить, Арлам.

— Я знаю. Поэтому сделаем всё возможное. Но у тебя будут шансы на победу, если ты попадёшь в одну группу, а Пиранья и генерал в другую. Если Пиранья сильно поломает генерала, то ты сможешь его одолеть, Борин не успеет оправиться. Он уже в возрасте, а перерывы между боями короткие.

— Слишком мрачный прогноз, Арлам, — сказала Ида.

— Будем надеяться, всё образуется, — Арлам вздохнул. — Да и какой из меня тренер, если я не верю в подопечного?

— Вот и поверь, — я скрестил руки на груди. — Победа будет нашей. Я ведь тоже никогда не проигрывал.

Шестнадцать участников, восемь боёв. Пиранья сразу же попал во вторую группу. Если я попаду в первую, то увидеться мы с ним сможем, только если оба дойдём до финала. А вот меня всё никак не доставали. Ведущий громко объявлял каждое имя, вытаскивая его из какого-то аппарата, наподобие лотерейных машин с шарами.

— Хоть бы генерал был в той группе, — тихо шептал Арлам, сжимая трость.

На табло загорелась моя фотка. Так, я в первой группе, и с Пираньей, возможно, не встречусь. Какой же я всё-таки дрыщеватый. Но зато ухмылочка получилось неплохо, девочкам понравится. Ну и кто мой соперник? Распорядитель долго копался.

— Ну кто же? — нетерпеливо спросила Ида. — Что так долго?

И вот фото моего соперника. Я почему-то не удивлён. В первом же бою такое.

Напротив меня стояло фото генерала Борина. Арлам достал фляжку, Ида крепко взяла меня за плечо.

— Вот ты попал, приятель, — сказал Максвелл.

— Ещё ничего не потеряно, — произнёс я.

А генерал Борин посмотрел в мою сторону и отдал какое-то военное приветствие.

Но мне стало спокойнее. Ведь теперь я знаю, кто мой соперник. Осталось только понять, как с ним драться.

— Арлам, — сказал я. — Нас ждёт очень много работы.

— Приступим сегодня же, — согласился он.

Глава 19

— Тебе конец! — низким и медленным голосом произнёс демонюга, наступая на меня. — Я сожру твои кишки, Освободитель!

Вот опять он назвал меня Освободителем. Демон грузно подбирался ко мне. Пол от каждого его шага трясся. Но я остался на месте, и вместо того, чтобы бить в ответ кроссом, я уклонился от удара мощной лапы.

Демона по инерции развернуло, я схватил его сзади и сделал немецкий суплекс, бросок с прогибом. Мне бы никогда не хватило силы, но я чувствовал, как Максвелл обернул мою поясницу, давая мне мощи.

Сам я упал, а демон вонзился рогами в пол и проломил его нахрен! Из дыры торчали демонические ноги в старых кроссовках. В воздух поднялась пыль и забилась в нос.

Спящая на ринге кошка укоризненно на нас взглянула и продолжила дрыхнуть. Если бы она нашла другое место для сна, дрались бы там и падать было бы мягче. Но Старый Герберт не хотел её беспокоить.

— Блин, — сказал я. — Не думал, что так получится. Давай помогу.

Я протянул Старому Герберту руку. Он лежал в дыре ногами вверх и сдувался, становился меньше. Из демонической формы он превращался назад в человека.

— Зачем ты меня так сильно бросил? — спросил он, поморщился и покрутил головой.

— Ты обещал сожрать мои кишки, — напомнил я и рывком вырвал полукровку из ямы.

— Разве? Ну, бывает. А зачем ты тогда ударил меня по голове?

— Само получилось. Ты же морду подставляешь. А что, генерал Борин тоже может обратиться?

— Нет, — Старый Герберт ещё раз покрутил шеей и поморщился, когда хрустнул позвонок. — Он и так силён, как обращённый. С самого начала. И ещё у него Лисс.

Этот генерал — очень мощный и быстрый боец. Я посмотрел целую сотню его боёв, убил на это чуть ли не сутки. А потом начал подготовку.

Пассажир давал мне сил, но пока этого мало. А бой совсем скоро.

— А все полукровки обращаются? — спросил я и добавил: — Если что, я же говорил, что мало что помню.

— Ты говорил, да. Обращаются не все, в зависимости от наследства. Некоторых можно понять только по крови. Но любой полукровка в первую очередь — человек, — Старый Герберт гордо поднял голову. — Главное, никогда его не сердить. Но люди наверху прям с ума сходят, когда нас увидят. Я-то ещё ладно, а остальных могут прибить на месте.

— А откуда это презрение? Только из-за демонической формы?

— Нет. Просто раньше полукровки были воинами в армии Молчаливого Короля. Вы его называете Забытым. Там наших презирали за человеческую кровь, а люди за демоническую. И вот так всё до сих пор, уже сотни лет, — он грустно вздохнул. — Ещё раунд?

— Не, хватит. Было круто, — я поднял ладонь, и Старый Герберт по ней шлёпнул своей. — Давай разбор. Где там Арлам?

Тренера нигде не было. В начале боя он сидел на скамейке с грустным видом, а потом, когда Старый Герберт обратился, куда-то свалил.

Арлам дрых в подсобке на кушетке. Рядом с ним на полу лежала маленькая пустая бутылочка с чем-то вонючим. Будто кто-то залил туда расплавленный гудрон.

— И когда он успел напиться? — спросил я.

— Это не алкоголь, — сказал Старый Герберт. — Это ламория.

— Что за гадость?

— Типа той, что он тогда тебя напоил. Только твоя вызывала плохие воспоминания, а у него сейчас хорошие.

Да, тренер спал с улыбкой на лице.

— Вспоминает бои, — пробасил Старый Герберт. — Больше у него удовольствий в жизни нет.

— Плохо, — сказал я. — Надо бы ему помочь.

— А как?

— Что-нибудь придумаю.

* * *

Когда закончилась тренировка, зазвонил телефон. Не мой старый, который до сих пор был заблокирован. Я купил новый. Меня зачем-то вызвал сам Доргон Квинт.

Не знаю зачем, но надо срочно ехать. Тем более, смысл продолжать тренировку, когда тренер ещё до сих пор в отключке?

— Здесь направо, — подсказал Максвелл на перекрёстке.

Он дорогу помнил, часто ездил в поместье Квинтов вместе с Арламом. И чем ближе к поместью, тем отзывчивее становилась местная полиция. Если в городе далимы неодобрительно поглядывали на красные треугольники, герб семьи охотников, то здесь иначе.

Они улыбались до ушей, кивали, а один раз даже разрешили проехать по встречной, чтобы я не стоял в пробке.

Есть и другая польза от новой семьи. Мы вчера с Арламом бесплатно перекусили в одной забегаловке в Нижнем. Хозяйка-азиатка, как только увидела мою карточку, сразу отказалась брать деньги.

А вот полукровки нас недолюбливали. Но они так относились ко всем семьям охотников.

Ворота поместья открылись сразу, едва показалась моя машины. Я заехал во двор. Глаза отдыхали от зелени газонов и деревьев после сплошных белых зданий Верхнего Города.

Слуга взялся сам припарковать мою тачку, а я пошёл к входу. Охранник в боевой броне открыл мне дверь.

Хм, всё немного иначе, чем в прошлый раз. Хотя сыновья Квинта наверняка меня ненавидят. Младший, Рук, которому я врезал по роже, уж точно.

Он показался в коридоре, но сразу будто о чём-то вспомнил и куда-то смылся. Ну и ладно, общаться с ним я не хотел.

— Слышал, ты дал ему по морде? — спросил Максвелл.

— Было дело. Приставал к сестре, ублюдок.

— Ты правильно сделал. А что его отец?

— Хотел меня выгнать, но вмешалась Ида.

Её самой где-то не было, жаль.

Слуга, стоящий у лестницы, поклонился мне.

— Господин Доргон ожидает вас, — пафосно сказал он и показал вверх. — Сюда, пожалуйста.

Доргон Квинт сидел во главе большого стола, накрытого белой скатертью. Больше никого. Он показал мне на место возле себя. Я сел на стул с мягкой обивкой, глядя на большую и пустую белую тарелку перед собой.

— Спасибо, что пришёл, — сказал Квинт. — Рад, что у нас наконец-то выдался шанс нормально поговорить.

Я кивнул, не зная, что ответить.

— Я хоть и зовусь Первым Охотником, — продолжил Доргон. — Но самой охотой, разумеется, не занимаюсь. Просто давно уже не на кого. Конечно, я бы смог, у меня мощный пассажир, — он похлопал по плечу. — Я умею использовать его способности, а в молодости неплохо дрался. Не как ты или Арлам, но тоже неплохо.

Я опять кивнул. Вошли слуги. Передо мной поставили что-то, похожее на отбивную. Запах отличный, сразу же засосало в желудке.

А у Квинта был стейк. Почти не прожаренный, я видел блестящую кровь, стекающую на тарелку.

— Мир изменился, — сказал Доргон. — Но не так сильно, как думают мои дети.

— И что именно изменилось? — спросил я вежливости ради. — А что нет?

— Ну, мы больше не охотимся на демонов, — он усмехнулся. — Мы используем энергию Горнила и иблиссов для своих целей. Мы развиваем промышленность, финансы, технологии и медицину с помощью древнего и могущественного врага, который теперь стал нашим рабом.

— Демоны?

— Верно, — он отрезал кусочек ножиком. По тарелке потёк сок. Нет, не сок, а почти настоящая кровь.

Не, я понимаю, почему люди любят малопрожаренные стейки, но у него почти сырое мясо. Ну ладно, у каждого свои причуды. Какая мне разница, ест ли он не прожаренный стейк или дрочит, танцуя вприсядку? Я здесь, чтобы заработать на операцию.

— Но что осталось прежним? — спросил Доргон сам себя. — Охотники по-прежнему самые влиятельные силы в империи. Даже правитель Ремодеус вынужден прислушиваться к нашему мнению. И в некоторых случаях отказаться он не может.

Я наконец попробовал своё блюдо. А неплохо, горячее мясо прямо таяло на языке. Только соли маловато и слишком остро.

— И ещё в копилку традиций — мы дерёмся, — сказал Доргон. — Адский забег существует с тех пор, как мы прикончили Забытого или Молчаливого Короля Демонов. А некоторые учёные думают, что даже раньше. Семьи Охотников выбирали своего лучшего бойца для победы.

— Вопрос престижа? — спросил я.

— Не только, — он посмотрел на меня. — Победитель может назвать одно желание. Если оно выполнимо, то другие семьи обязаны его исполнить. Не только они, но и даже правитель должен поспособствовать и помочь.

— Ого, — сказал я. — Поэтому вы так настроены на победу.

— Верно. Это старая традиция, но она действует до сих пор. Арлам дал нам несколько побед, но в прошлом году, когда он не участвовал, мы проиграли. И желание, которое высказал боец семьи Кастнер, сильно ослабило наши позиции.

— И вы хотите, чтобы я после победы сказал желание, которое поможет вам?

— Да. Ты дерёшься от нашего имени. Ты получишь бонус за победу. Больше, чем главный приз за участие в Забеге. И ты получишь гарантию, что будешь участвовать в Адском Забеге в следующем году. А может, и в другом турнире. У нас они бывают часто. Сможешь скопить на будущее для себя и сестры. Ты даже, — он улыбнулся и съел ещё кусочек. — Ты даже можешь вообще не думать о будущем.

— Только не говори об Арламе, — предупредил Максвелл.

Но было поздно, я уже открыл рот.

— Но вот Арлам…

— С Арламом другое дело, — Доргон нахмурился. — Мои дети его ненавидят. Тебя, кстати, тоже недолюбливают. Но знай, я запретил им как-то тебе вредить.

Ага, я прям поверил.

— Они хотели выгнать Арлама сразу после аварии, говоря, что он бесполезен. Но я держал его столько, сколько смог. Потому что помнил, как он помог нашей семье. Но дело в другом.

— И в чём?

— Он алкоголик, он психически нестабилен, но не хочет лечиться. Я его предупреждал, но он не слушал. И вот, эта история с Лиссом. Вот это уже вопрос престижа. Я не могу оставить в семье того, кто меня игнорирует и ведёт себя по своему. Но мне было тяжело говорить те слова. Он мне как сын.

Я доел отбивную, хотя аппетит во время этого разговора куда-то исчез. А Доргон продолжал:

— Не надо делать из меня демона, я терпел долго. Но иногда нужно делать такие вещи. Даже если мой сын открыто нарушит мою волю, я его прогоню. Главное — это благополучие семьи Квинт.

Он взял большой пузатый бокал с красным вином, немного понюхал, отпил и подержал во рту прежде, чем наконец выпить.

— Ты на нашей стороне, поэтому получишь много. Я тебя уважаю, но если бы даже ненавидел, то ты бы всё равно остался с нами, раз ты наш боец. Моё личное мнение не имеет значения, как и мнение моих сыновей.

У меня не вино, а коньяк в высокой, узкой рюмке. Неплохой, но крепче, чем я привык. Много пить я не стал.

— Я уважаю Арлама, но благополучие семьи требует, чтобы я от него избавился, — Доргон отставил вино в сторону. — Мои сыновья тебя не любят, но даже когда они будут после меня, они будут относиться к тебе так же хорошо, как и я сам. Потому что ты нам нужен.

Он замолчал. Передо мной поставили блюдце с каким-то пирожным лимонного цвета. Пахло тоже лимоном.

— Как твоя сестра? — спросил Доргон.

— Пока лечится, но нужна операция.

— Я слышал. Мы тебе немного поможем с обычным лечением. Операция дорогая даже по нашим меркам, но в случае твоей победы мы добавим столько, сколько нужно. И даже выше, чтобы вы потом пожили до следующего чемпионата, ни в чём не отказывая.

Он хитрый. Ведь заранее он не оплачивает. Чтобы у меня была мотивация победить. Но хоть что-то, ведь главного приза не хватит на операцию. Как же здесь всё дорого. Я очень рассчитываю на этот бонус.

— Скажи спасибо Иде, что напомнила мне о твоей сестре, — сказал Квинт. — А то я бы не включил её в страховку. Кстати, я слышал, вы недавно были с Идой в ресторане.

— Да.

— И там ты подрался с Петшами.

— Верно, — сказал я после секундного раздумия. — Это запрещено?

— Смеёшься? — он фыркнул. — Да хоть всех их избей. Делай что хочешь, но не попадайся их прикормленным далимам. Мне плевать на драки, — он замолчал и пристально посмотрел на меня. — Пока ты не проигрываешь.

— Ладно, понял, — сказал я.

— А что касается Иды, — Доргон задумался. — Я даже не заметил, как она выросла. Вроде недавно была мелкой врединой, что бегала по дому, а сейчас. Но у меня нет никаких предубеждений насчёт того, с кем она встречается. Раз уж приглянулись друг другу, то я не против.

Он убрал салфетку с коленей и поднялся.

— Спасибо, что откликнулся на приглашение. И за беседу. Кстати, когда кончится турнир… Я посмотрю, что сделать, чтобы ты не скучал. В семье всегда есть работа, особенно для человека, который так хорошо владеет Лиссом. Разная работа, но оплачивается хорошо. Быть может, ты проявишь себя не только, как боец. И ты можешь занять более высокое место. Счастливого дня и удачных тренировок.

Доргон пожал мне руку и ушёл.

* * *

Я поехал забрать сестру из больницы.

— Здесь направо, — обречённым голосом сказал Максвелл, который стал почти как GPS-навигатор.

— Хорошо, что ты помнишь дорогу, — я свернул куда нужно.

В открытое окно задувал ветерок, обдувая лицо. Уже темнело. В магнитоле играла тихая ненавязчивая музыка. Я барабанил пальцами по рулю в такт мелодии. Сходить что ли потом, ещё раз поиграть с теми ребятами? Ну это после боя.

Немного болела спина после сегодняшних тренировок. Завтра они продолжатся. Надо ещё разобраться с Арламом, чтобы он больше не уходил в страну грёз. Опыт Арлама мне пригодится, потому что этот генерал, с которым я скоро буду драться, совсем бешеный.

Я выехал на пустынное шоссе за городом, так быстрее, нет пробок. Да и зелёные кусты расслабляли глаза после белых зданий.

— Внимание! — раздался скрежещущий голос в магнитоле, и я вздрогнул. — Объявлено чрезвычайное положение. Согласно приказу правителя Ремодеуса Унбата, всем жителем Верхнего Города надлежит оказывать содействие силам правопорядка.

— Что там случилось? — спросил я.

— Я бы пожал плечами, — ответил Максвелл. — Но ты всё равно не увидишь.

Странно. Я поехал дальше. Уже совсем стемнело, я включил фары. И за поворотом я увидел силуэт человека, который пытался перебежать дорогу прямо перед моим носом.

Я ударил по тормозам. Меня аж подбросило, но машина остановилась. Перед ней стояла темноволосая девушка в майке с голым животом и в джинсах. Она упёрлась руками в капот машины, в шоке оттого, что её едва не сбили.

— Вид у неё испуганный, — сказал Максвелл. — Куда она так неслась? Её кто-то преследует?

— Что случилось? — спросил я, выглянув в окно. — Не бойся.

— Они меня ищут, — сказала она дрожащим голосом и присмотрелась ко мне. — Алекс, это ты?

Она подняла голову, и я её узнал. Это та полукровка, которая в тот раз стащила у меня конверт с деньгами, превратившись в демона. А потом сама вернула деньги и мы с ней… в общем, неплохо провели время.

Лия называла её имя, но я никак не мог вспомнить.

Девушка дрожала от страха.

— Они за мной идут, — сказала она и всхлипнула. — Помоги мне, пожалуйста.

— Только осторожнее, — предупредил Максвелл. — Как бы это не было западнёй.

Я тоже так подумал и осмотрелся из машины по сторонам. Глазам стало неприятно. Это Максвелл что-то сделал, но я опять стал видеть при таком плохом освещении. Будто перед глазами прошла шторка, меняющая вид.

Теперь я видел, как в тепловизоре. Охренеть, а это круто.

Но кроме этой девушки никого не было. Я присмотрелся. Рожки у неё больше не торчали, как в прошлый раз.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

— Садись, — сказал я.

— Пощупай её задницу и сиськи, — посоветовал Максвелл. — Не, ты не думай, я не про это. Вдруг там оружие?

— Помолчи.

Полукровка села рядом, я развернул машину и поехал. На шоссе одинокий автомобиль привлечёт больше внимания, чем в городе.

— И куда тебя увезти? — спросил я, заезжая на одну из боковых улочек.

— Не знаю. Я здесь впервые. Ринер меня нашёл, я сбежала и заплатила лифтёру. И поднялась сюда, — она вздохнула и вытерла глаза.

Косметики нет, но лицо у неё и без этого симпатичное.

— Не знаю куда дальше. Только бы подальше отсюда. Если меня обнаружат…

— Убьют, — сказал Максвелл. — Очень болезненным способом.

— Я знаю куда, — я резко вывернул направо. Машину немного занесло, но я удержал управление. — Здесь есть один человек…

— Полукровка-пожиратель из бара? — спросил Максвелл.

— Угу. Раз уж он здесь, то…

Из проулка прямо перед нашим носом выскочила машина. У неё загорелись фонари на крыше, красным и синим. А путь назад мне преградила другая тачка, тоже с мигалками.

— Пригнись! — приказал я девушке.

Она пригнулась очень быстро.

— Остановитесь! — раздался голос, усиленный динамиком рупора. — Согласно особого распоряжения Ремодеуса Унбата, мы проверяем весь транспорт в…

— Эй, вы чего? — крикнул я. — Я из семьи Квинт. Вы там совсем уже?

У машины стояли два силуэта в форме патрульных, один держал рупор в руке. Хм, а ведь до поместья Квинтов отсюда недалеко.

— Квинты? — спросил один из них. — Ну и чего мы тогда остановили их?

— Не увидел треугольники. Пропустить его! — приказал второй.

На патрульных машинах погасли фонари. Та, что была впереди, отъехала, пропуская нас.

Пригнувшаяся полукровка, у которой дрожали руки, выдохнула.

— Главное, не поднимайся, — прошептал я. — Могут заметить.

— Спасибо, — едва слышно ответила она.

— Проезжайте, господин, — толстый патрульный виновато улыбался, стоя на расстоянии. — Мы не разглядели знаки. Простите нас, пожалуйста. И проезжайте. Просто в город проникла полукровка и…

— Внимательнее в следующий раз, — напыщенно суровым голосом предупредил я, собираясь ехать дальше как можно быстрее.

Но не вышло.

— НУ-КА СТОЯТЬ! — раздался новый крик, ещё громче, с сильным металлическим лязгом. — ДОСМОТР НЕ ОКОНЧЕН!

Из проулка выскочили другие бойцы, на этот раз в чёрной боевой броне и шлемах. На плечах эмблемы в виде крылатой змеи. А уж винтовки у них — целые пушки. И двое нацелились из них в мою машину.

— ОСОБОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ ПРАВИТЕЛЯ РЕМОДЕУСА УНБАТА! — рявкнул их командир через невозможно громкие динамики шлема. — ДОСМАТРИВАТЬ ВЕСЬ ТРАНСПОРТ! ПЛЕВАТЬ, КТО ТАМ СИДИТ!

Даже в темноте видно, как побледнели патрульные. Но у этих ребят в броне власти больше.

— Но что случилось? — крикнул я. — Я тороплюсь…

— В ВЕРХНЕМ ГОРОДЕ ПОЛУКРОВКА! ДОСМАТРИВАЕМ ВСЁ И ВСЕХ! ЕСЛИ МЫ ЕЁ НАЙДЁМ…

Он достал пистолет, снял его с предохранителя и пошёл в мою сторону. А остальные бронированные продолжали целиться в меня из своих пушек.

Глава 20

Мужик в броне шёл в нашу сторону, держа в правой руке пистолет. Остальные всё ещё целились в нас из больших пушек. Даже если тронусь с места прямо сейчас, они меня пристрелят. И что делать? Что соврать? Они смогут сразу определить, что она полукровка? Или нет? А вдруг спросят документы?

Не люблю такие ситуации. Но паника ещё хуже. Главное, спокойствие.

— Максвелл, есть идеи? — спросил я.

— Мы умрём, — обречённо сказал демон. — По крайней мере, ты точно.

Вот уж утешил. А темноволосая полукровка, Верси Берк, чьё имя я вспомнил только сейчас, всё ещё пригибалась вниз, прячась от взглядов вооружённых человек.

Вот это нам повезло. Скоро вооружённый мужик будет здесь. И если он увидит её в такой позе, очевидно, что он подумает.

Но я оказался не прав. Верси придумала такой план, который я точно не ожидал.

— Что она делает? — спросил Максвелл.

— Ты что делаешь? — шепнул я.

Она, не поднимая голову, потянулась ко мне и легла на мои колени. Я услышал звук расстёгиваемой молнии на собственных брюках.

Она что, серьёзно? Собралась копаться в моих штанах именно в этот момент? Чтобы нас пристрелили в такой недвусмысленной позе?

Да, это так. Моё достоинство, как оказалось, даже в такой ситуации не сплоховало. А я, оказывается, и не против. И то, что я в одном мгновении от смерти, завело меня ещё сильнее.

Я сжал руль одной рукой, а другую положил на голову Верси. Бронированный мужик заглянул в окно и посветил на нас фонарём со шлема.

— ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ? — рявкнул он и замолчал.

Он удивился не меньше меня самого.

— Я лучше пойду, — прошипел Максвелл.

Верси подняла голову и нагло посмотрела на мужика в броне.

— Хочешь смотреть — плати! — сказала она неожиданно хриплым прокуренным голосом.

— Андир, что там? — раздался окрик со стороны стрелков. — Там кто-то ещё?

Голос женский, хотя по броне их пол не понять. Мужик посмотрел на свою командиршу, потом опять на меня, потом опять на женщину в своём отряде.

— Вы застали меня с поличным, — тихо признался я. — Только меня жена теперь убьёт. Она хуже любого демона. Это же она вас отправила, да? Похоже на неё.

— Проезжайте, — сказал мужик обычным голосом, а потом добавил через динамик: — И СЛЕДИТЕ ЗА ДОРОГОЙ ПОЛУЧШЕ!

Спасибо мужской солидарности. Он чем-то пшикнул на лобовое стекло, оставив красную метку. Стрелки опустили оружие. Я пригнул голову Верси ниже, чтобы её никто не заметил со стороны, и медленно проехал мимо. Та женщина-командирша из отряда подозрительно смотрела мне вслед, но ничего не сказала.

А мне уже было не до них. Я отъехал на другую улицу. Но Верси не прекращала то, что начала, а я не собирался её прерывать. Я проехал ещё и встал у обочины. Сейчас уже было тяжело следить за дорогой, а скоро так вообще будет не до этого.

— Сейчас, — шепнул я. — Ещё немного… и… всё-ё-ё, — я выдохнул и расслабленно откинулся назад.

Это было нечто, аж живот свело. Что-то с чем-то! Охрененный минет под угрозой разоблачения и расстрела. Не, такое может быть только раз в жизни.

Верси поднялась и огляделась по сторонам.

— Повезло, — сказала она улыбаясь. — Ты был в ударе, красавчик. Если бы не твоя боеготовность, ничего бы не вышло.

— Всегда готов, — я выдохнул ещё раз и застегнул штаны. — Это ты хорошо придумала. Имею в виду, про маскировку. Ну и про остальное тоже. Нас больше не будут останавливать?

Я показал на метку на стекле.

— Не должны, — сказала она. — Спасибо, что не выдал.

— Даже не подумал об этом, — честно признался я.

— А то бы она отгрызла тебе кое-чего, — прошипел Максвелл.

— Ну, — Верси улыбнулась. — Ты куда-то хотел меня отвезти?

— Верно, — я нажал на педаль и поехал дальше. — Есть один человек, может быть, он поможет.

— Помогает полукровкам? — она села в кресле и достала помаду из маленькой сумочки.

— Он сам полукровка. Только никому. А что ты решила подняться на поверхность?

— Ринер меня нашёл, — она завела руки за голову и завязала волосы в хвост. — И он был очень зол на меня за тот случай с деньгами. Мне оставалось только рискнуть. Или отдал бы своим шестёркам, чтобы они меня разорвали. Так что я поднялась на поверхность. Попробую жить здесь. Хорошо, что ты подвернулся, Алекс, — Верси легонько толкнула меня в плечо. — Клёвая тачка, сразу видно, девушек кадришь. Ты сам красавчик, так ещё с такой машиной перед тобой никто не устоит.

— Если честно, ты первая, кто так сразу перешёл к делу, — я усмехнулся и повернул на перекрёстке. — Но здесь опасно для полукровок. Очень опасно.

— Я знаю. Но ты же сам жил в Нижнем Городе. Сначала вытащил оттуда сестру, потом выбрался сам. И молодец, я вам обоим завидую, по хорошему. Внизу же не жизнь. Или умрёшь в разборках банд, или наткнёшься на какого-нибудь психопата, который пустит тебя на органы или мясо. Или отравишься от воздуха. Лия всё жаловалась, что кашляет по ночам. Как она, кстати?

— Не очень, — сказал я. — Ждёт операцию.

Верси испуганно вздохнула и прикрыла рот ладонью.

— Что-то серьёзное?

— Да. Очень.

— Вот же блин, а я так радовалась за вас, — она полезла в карман джинсов. — Там же денег надо? Сколько? У меня немного есть…

Она достала пару соток.

— Не стоит, — сказал я. — Соберу сам.

— И много? — Верси смотрела на меня.

— Миллион.

Верси испуганно вздохнула ещё раз.

— И как ты… ах да, Адский Забег? Ты всё мечтал об этом раньше, помнишь?

— Угу. У меня скоро первый бой.

— И с кем?

— Генерал Борин.

— Он ублюдок, — сказала Верси. — Сучий ублюдок, которому надо отрезать голову.

— А что он сделал?

— Да пару лет назад, — она нахмурилась. — Несколько радикалов прорвались наверх и устроили перестрелку. А генерал Борин спустился в Нижний Город со своими головорезами и перестрелял кучу полукровок. Говорили, что это бандиты. А на самом деле валили всех, кто попался на улицах. Там были нормальные молодые ребята, которые даже в банды не лезли. Он психопат, ему нравится убивать полукровок. Ты к нему готов?

— Конечно. Мы приехали. Сюда.

В баре опять пусто. Зато чисто. Пол был недавно вымыт, пахло чистящим средством с лимоном. Столы тоже блестели. Бармен-полукровка Рави дремал за стойкой. При звуке колокольчика, закреплённого у двери, он поднял голову.

— О, это ты! — воскликнул он и зевнул. — Смотрел тут церемонию жеребьёвки. Генерал Борин, старый мудозвон, всё ещё слишком крут. Но он в возрасте, он выдохнется. Сделал тебе подборку его знаковых боёв, посмотри их. Видно его ошибки, которые он допускает раз за разом. До сих пор.

Я смотрел их столько раз, что меня от вида генерала уже тошнило. Но я вежливо кивнул.

— Я тут по другому вопросу, — сказал я. — Вот эта девушка, Верси Берк. Она…

— Я полукровка, — она сама села за барную стойку. — И вы оба моя последняя надежда.

— Полукровка? — Рави выпучил глаза. — Ох ты ж, мы в полной жопе. А, вот почему была тревога! Куда бы тебя спрятать? — он почесал затылок. — Можешь пожить пока в подсобке, всё равно далимы, которые проверяют все заведения в этом районе, они… куда-то пропали. Новые будут ещё не скоро.

Бармен хитро посмотрел на меня и продолжил.

— А потом подумаем, куда тебя засунуть. Надо работу и жильё, но с этим можно разобраться. Хорошо, что сразу приехали ко мне. Не попались?

— Было близко, — сказал я. — Ну да ладно, ребята, мне пора. Удачи!

— Алекс, стой. Я присылала тебе сообщения, — окликнула меня Верси прежде, чем я ушёл. — Ты их не читаешь?

— Телефон заблокирован, — я достал старую трубку с побитым экраном. — А код я не помню.

— Легкотня, — она фыркнула. — Давай сюда!

И она сейчас так просто разблокирует его? И я узнаю, что это за сообщение на русском, где написано, кому нельзя доверять? Ого, так быстро.

Я протянул её телефон. Верси провела по нему пальцем, выводя какой-то сложный рисунок. Телефон один раз завибрировал… и всё. Наверху моргнула красная лампочка.

— Поменял пароль? — она усмехнулась. — Когда успел?

— Сам бы хотел знать.

На экране видны уведомления. И одно, то самое, которое предназначалось лично мне. Предупреждение неизвестно от кого.

— Нужно разблокировать? — спросил Рави, протягивая руку. — Могу помочь. Тут иногда днём ходит один парнишка, может быть, он сможет. Он разбирается в таких вещах.

Не очень хотелось оставлять телефон, но… кто из них в этом мире может читать на русском? Я вообще нигде не видел даже похожих букв. Риск небольшой.

— Хорошо, — я отдал телефон бармену и протянул визитку. — Чуть что, звони на новый номер. А то там не могу прочитать одно сообщение. А оно важно.

— Если это возможно, сделаем в лучшем виде.

— А я пойду, — сказал я. — Мне ещё надо к сестре, она ждёт. Я немного задержался.

— Удачи, — сказала Верси. — И спасибо. Я у тебя в долгу за то, что выручил, Алекс. Если будет надо, сделаю всё, что смогу.

Я махнул ей на прощание и ушёл.

* * *

— Волнуешься? — спросила Лия.

— Немного.

Я сидел на мягкой кушетке в раздевалке. Рёв толпы был настолько громким, что его слышно даже в подвале. Зрители ждали очередной бой. Только что прошёл один, на котором Пиранья заломал одного известного бойца в первые тридцать секунд первого раунда.

Шансов у проигравшего не было. А он… никогда не видел такого, но у него горели кулаки. Но Пиранья, щуплый с виду парень, просто взял шею соперника в захват. И судя по отчётливому хрусту, проигравший отделался переломом шеи. Возможно, он уже умер. Даже не успел сдаться, так быстро всё это было. Жёсткие тут правила.

Но меня ждёт собственный бой. И конечно, я волновался. До тех пор, пока не ударит гонг. Потом мне станет проще. Ведь на моей стороне мощный демон, а ещё мой опыт и навыки.

— Три раунда по пять минут, — напомнил Арлам. — Дотерпи до последнего, пока у генерала не кончится дыхалка. Потом его забьёшь, как сопляка. Он не сдастся, надо вырубить. Или… ну того.

— Ещё надо самому дожить до третьего, — сказал я. — Он слишком резкий в начале.

Ненавижу ждать бои. Но в ринге или клетке всё будет намного проще. Нужно только дотерпеть.

— Что сказал доктор? — спросил я, чтобы немного отвлечься.

— Едва уговорила его отпустить меня на бой, — сестра улыбнулась и села рядом. — Но хорошо, что не в Нижнем Городе, туда мне ходить запретили. А жаль, хотела бы увидеть дядю Цзи и остальных.

— Как-нибудь свожу тебя туда.

Только потом, когда всё кончится. Главное — дожить до конца и победить. Да доживу, конечно. И одержу верх. Вот только этот генерал — сильный и злобный сукин сын. Очень сильный и злобный.

— Если победишь, — Арлам ковылял из угла в угол. — Если победишь… ох, если победишь.

Он достал фляжку из кармана. Я потянулся и забрал её.

— Мне нужно, чтобы ты мыслил, — твёрдо сказал я. — Раз уж ты мой тренер.

— Если победишь, — торжественно произнёс Арлам. — Я брошу пить! Теперь уже точно! Навсегда!

— Ловлю на слове. И брось заодно ту гадость с воспоминаниями. Она как наркотик.

Он нахмурился, но кивнул.

— Одолей ублюдка, — сказал Арлам. — И будем готовиться к следующему бою. Времени у тебя достаточно.

— И даже на занятия походишь, — добавила Лия.

— Посмотрим, — я поднялся. — Скоро вернусь, ещё разомнусь.

— Хорошо. А я пошла на трибуну. Буду сидеть в ложе, — похвасталась сестра. — Ида пригласила, будем вместе с ней смотреть. И болеть за тебя.

В раздевалке не было туалета. Я пошёл до ближайшего. От грубых холодных стен тянуло холодом. Тело, ещё не остывшее после разогрева, сразу замёрзло. Но перед боем мне всегда хочется отлить.

Сортир тут ужасный, прям как в моей школе. Не хватает только неграмотных надписей на стенах. Зато есть целые кабинки. В одной кто-то сидел.

Я быстро сделал дело и отошёл сполоснуть руки. Из закрытой кабинки позади кто-то вышел, я увидел его в зеркале.

— Осторожнее, — шепнул Максвелл. — Мне он не нравится.

— Похож на маньяка, — сказал я про себя.

— Это из-за очков, — добавил демон. — Они придают ему жуткий вид.

Большие очки и правда отражали свет, скрывая его глаза. Невысокий пожилой мужчина с редкими волосами осторожно прикрыл дверь кабинки. От него шёл странный запах, похожий на воск.

— Прошу простить меня, — сказал он слабым голосом.

Я замер, ожидая, когда сейчас он скажет просьбу. Хочет автограф? Ну, где у меня его только не брали.

— Мне жаль, — продолжил этот странный чувак. — Но иного выхода нет. Мы не можем рисковать.

Этот голос… Я его вспомнил, это он!

— Так это ты хотел меня засыпать, урод! — закричал я и развернулся.

Но этот мужик взмахнул рукой… и в ней каким-то образом оказался нож, чёрный, зазубренный и очень жуткий. Он глубоко полоснул меня по левому плечу. Горячая кровь брызнула вниз раньше, чем плечо обожгло от сильной боли.

Максвелл громко и страшно взревел. Я тоже, но ударил. Удар был такой силы, что сбил с ублюдка очки, а сам он отлетел в кабинку и разломал дверь.

И исчез. Только чёрный дымок поднялся вверх и исчез в вентиляции.

— Сука, — я сжал зубы и взялся за рану. Она сильно кровоточила.

— Он целился в меня, — сказал Максвелл. — Это оружие, которое должно было срезать нашу связь. Сука, как больно! Я умираю, приятель.

— Максвелл, нет!

— Шучу, — демон выдохнул. — Сука, но как же больно.

Надо срочно перевязать, и не в сортире, где можно схватить заражение крови.

— Почему защита не сработала? — спросил я, медленно ковыляя к раздевалке.

— Против такого я не мог, — ответил Максвелл. Голос вроде стал увереннее. — Это оружие Охотников и сектантов. Специально против нас.

Больше он ничего не сказал. Я приковылял в раздевалку, зажимая рану ладошкой. Арлам бросился ко мне.

— Что там случилось?

— Какой-то мудак напал на меня с ножом.

— Дерьмо! — Арлам приложил к ране полотенце. — Бой уже скоро, ты не сможешь драться.

— Я должен, — я вытер пот со лба.

Арлам дал мне какие-то таблетки. Боль быстро начала стихать, но стоило шевельнуть рукой, как она возвращалась. Я попытался сжать левый кулак, но получилось с трудом. А уж поднять её я не мог.

— Я перевяжу, — Арлам посмотрел мне в глаза. — Кровь остановится, боль будет слабее. Но драться ты не сможешь. Ты понимаешь, что ты слаб? Защита Лисса не сработала! Генерал может тебя убить прямо на арене. Давай откажемся. Здесь не Нижний Город, тебя никто не застрелит за отказ от боя.

— Меня снимут с боя из-за этого? — я показал на левое плечо. — Мне позволят драться?

— Разрешат, но…

— Лия умрёт, если я проиграю сегодня, понимаешь? — я взял Арлама за ворот куртки. — Перевяжи эту рану! Я иду драться! Я ему горло выгрызу, но останусь сегодня победителем!

Глава 21

— Что с рукой? — спросил у меня судья на входе в клетку.

Невысокий седой мужик с розовой лысиной, одетый в полосатую рубашку, показал на повязку на моём плече.

— Поцарапался, — ответил я.

В моём мире с такой раной меня бы попросту не допустили до боя. Даже с более мелкой травмой врачи запрещали драться. Но здесь, где вполне можно умереть прямо во время поединка, им плевать на целые ножевые ранения. Лишь бы я смог зайти в клетку и драться.

А если я там сдохну, они только порадуются. Ведь такие бои смотрит больше людей.

Сегодня мы дерёмся в восьмиугольнике с сетчатой оградой в человеческий рост. Над нами стеклянный купол, который должен опуститься в начале боя.

Я оглядел трибуны. Бедняков и людей с красными от сыпи лицами здесь нет. Только богатеи. Многие принадлежат к одной из семей, это понятно по цветам одежды. В моём углу висел красный флаг с треугольниками, которые объединялись в один большой. Боец семьи Квинт.

Ещё здесь много военных. Часть из них, судя по аккуратным мундирчикам и наглым рожам — офицеры какой-то местной гвардии. Часть же похожи на настоящих вояк. Суровые мужики, которые молча сидели и изучали меня.

Я увидел Лию и Иду, они стояли в отдельной ложе, и что-то мне кричали. Но звук не доносился, слишком много одновременно говорящих, кричащих и бормочущих людей было между нами. Я им помахал.

Зато из первого ряда раздался знакомый голос:

— Порви его! — кричал мой единственный фанат, мужик с красным от выпитого лицом. У него в руке фляжка с чем-то. Я показал ему большой палец.

Пока я выходил, несколько человек мне похлопали, но большинство ждали моего соперника. Уже скоро этот бугай появится.

Я поднял руки. Левая слушалась меня плохо, придётся делать ставку на удары ногами.

А если он будет бороться… Лучше ему этого не давать. Генерал Борин наверняка будет пытаться пройти ко мне в ноги. Тот стрёмный мужик в сортире на стороне моего противника или нет? Потому что порезал он меня очень невовремя.

— Сегодня особый гость, — мрачно сказал Арлам через металлическую сетку ограждения.

Я посмотрел туда, куда он показывал. Отдельная трибуна с хорошим видом. В первом ряду сидели пять мужчин. Среди них Доргон Квинт. Значит, остальные Первые Охотники своих семей.

А позади них полулежал-полусидел на роскошном диванчике черноволосый парень в белой куртке с золотой вязью. Рядом с ним две девицы, которых он лапал за задницы.

— Ремодеус Унбат, — сказал Арлам. — Если не знаешь.

— А кто это?

— Правитель Верхнего Города и Хранитель Замка от Горнила. Я с ним как-то общался, когда ещё дрался. Кажется тупым, но он хитрожопый, как не знаю кто.

— Типа местный император? — спросил я про себя.

— Типа того, приятель, — отозвался Максвелл. — Он прибыл лично посмотреть на тебя.

— На меня? — я усмехнулся. — Не на генерала?

— Знаешь, — задумчиво произнёс Максвелл. — Я не удивлюсь, если он прибыл только из-за тебя. Слишком много к тебе внимания последнее время. А ты ведь простой боец.

— Тогда почему все демоны зовут меня Освободителем?

— Для твоего и их блага лучше, чтобы это оказалось ошибкой.

Когда вокруг так много людей, то если все начнут говорить одновременно, это будет похоже на шум моря. А когда они начинают кричать, это как шторм.

И вот эти люди вокруг начали орать.

Заиграла музыка. Простая, инструментов почти неслышно, только мужской вокал. Грубый громкий голос, который въедался в уши. Кажется, это какой-то гимн, раз все военные встали. Слов я не разбирал, но звучало всё это немного жутко. Чем-то даже похоже на горловое пение.

Я сжал левую руку и выругался про себя. Слишком плохо она меня слушалась.

— Максвелл, можно что-то с этим сделать?

— Я и так держу боль, — ответил он. — И терплю сам. Меня-то никто не поддерживает.

— Понимаю тебя, старина. Но нам сегодня надо выстоять.

— Прикончи ублюдка, приятель.

Свет в зале заморгал, а толпа закричала ещё громче. Но слова гимна всё равно заглушали весь этот шум. Показался сам генерал Борин. Вместо спортивной одежды, в которой бойцы выходили обычно, на нём мундир прямо поверх голого торса.

Толпа кричала чуть ли не в экстазе. Пожилой генерал точно их любимчик. Он встал у входа в клетку, а его помощник в военной форме помог снять мундир. Генерал остался в одних шортах, как и я.

Он выглядит страшно. Тело у него такое, будто кто-то засунул его в мясорубку, а потом прокрутил несколько раз туда и обратно. Нет ни одного ровного лоскутка, толстая шкура вся в шрамах. А некоторые шрамы глубокие, чуть ли не до костей. И руки будто разной длины и толщины. Смотрится странно.

Долбанный монстр Франкенштейна. Хотя даже тот не выглядел настолько порезанным.

Генерал вошёл внутрь. У него глаза разного цвета. Левый неестественно жёлтый, как у обратившегося полукровки, и светился. Все говорят, что он всегда силён, как демон.

И это не простая метафора.

Скорее бы гонг. Тогда будет проще.

— Удачи, — сказал Арлам. — Не забывай главное. Сначала сдержи его атаки. Потом бей в ответ, пока его Лисс не ослабнет. Потом пусть твой пассажир нападёт на него. Защита сойдёт, а ты в этот момент бей. Но не раньше. Если поторопишься, сам останешься без защиты!

Он встал у клетки, чтобы в нужный момент подсказывать мне, что делать. Максвелл за моей спиной вцепился когтями в плечи, но в левое аккуратно. Нас наскоро объявили, рассказали короткие правила (в которых разрешалось почти всё кроме холодного оружия) и мы разошлись по своим углам.

Я поднял обе руки и посмотрел на шипы, приделанные к перчатке. У генерала Борина на перчатках их не было, но я по записям знал, что у него удары и так опасны. Легко могут проломить череп. И часто пробивали защиту Лисса в других боях.

Слишком долго всё тянется. Генерал изучал меня. Едва ударят в гонг, он пройдёт ко мне в ноги или в клинч, потом уронит и попытается заколотить своими огромными кулаками. Вполне может разбить башку.

— Максвелл? — позвал я. — Ты готов?

Когти вцепились в мои плечи сильнее. Никто его не видел, только иногда я замечал тень над собой. Ну и пару раз встречались вживую.

Сколько ещё ждать?

Военные на трибунах всё ещё стояли, поддерживая генерала овациями и одобрительными криками. Военные не относились ни к одному из домов охотников. Но, говорят, их очень не устраивало то, что они на вторых ролях. И явно хотели это изменить.

Генерал помахал зрителям рукой. Те взревели ещё громче. Но были там не только восторженные люди.

— Мясник! Убийца! Потрошитель! — кричал чей-то звонкий голос.

Охрана арены, люди в тяжёлой броне с закрытыми шлемами, у которых чуть светились окуляры, начали осматриваться. Но этот голос теперь молчал.

Быстрее бы началось!

Генерал Борин покрутило головой. Мало того, что он силён, так у него тоже есть Лисс. Его пассажир сидел над плечом. Я видел едва заметное искажение воздуха. Пассажир, похожий на птицу. А генерал тоже не слышит своего Лисса?

Прозрачный купол над клеткой опустился над нами. Это чтобы никто не сбежал? Или способность Лисса не прикончила кого-то из зрителей?

Не знаю. Я сжал кулак правой сильнее. Мой пассажир помогал мне драться и защищаться. Но некоторые, как я видел на записях, делали странные вещи. Как, например, генерал Борин.

Если бы я увидел его скорость до того, как оказался здесь, никогда бы не поверил, что это возможно. Но в этом мире реально и не такое.

Быстрее!

Да и мой пассажир вполне мог сдержать и такие атаки. По крайней мере, Арлам и сам Максвелл много раз говорили мне об этом.

Как долго. Первый раунд будет сложнее всего. Надо выстоять против атаки. Генерал всегда пёр напролом, что в реальном бою, что на поединках в клетке.

Раздалось три резких удара в гонг. Наконец-то!

— Анград! — закричал судья.

Всё! К чёрту всё! Сейчас или никогда! За пределами клетки мира больше не существует.

Борин ударил своими кулаками друг о друга. Началось. Я встал в защитную стойку. А невидимый хвост Максвелла обернул меня со всех сторон, чтобы защитить. Мне эта защита нужна, без неё в первую минуту не выстоять.

Генерал наклонил голову… и кинулся на меня так быстро, что его силуэт начал смазываться. Но и к этому демон меня подготовил.

Я ударил генерала коленом, но он, получив по морде, схватил меня за ногу. Я обрушил кулак ему на спину. Защиты не было, все силы его пассажира ушли в атаку, но толстая шкура, как у полукровки, сдержала мои удары.

Он начал меня опрокидывать. Я упал на спину, пытаясь опереться на левую руку. Плечо обожгло от боли, повязка начала промокать и стала красной. Генерал Борин, увидев это, ударил по ране кулаком. И пробил защиту с первого раза!

Что за скрип? Что с зубами? А, это я скрипнул. Я сжался, не собираясь отдавать противнику ничего, выгадал момент и саданул ему в рожу. Будто бить терминатора, она у него чугунная.

Ударив дважды, я пятернёй толкнул его в лицо и высвободился из захвата. Он прыгнул на меня, но я перекатился и встал. На канвасе остались следы моей крови.

— Молодец! — услышал я Арлама. — Больше не давай ему перевести тебя в партер!

И не собирался. Пока мы боролись, я получил несколько раз локтями и коленями, но демон сдержал. Боль только в плече, куда он ударил левым кулаком. Горячая кровь стекала до перчатки. Генерал встал в стойку. Он правша, но держится, как левша. Будто будет бить левой.

Почему она так легко пробила защиту? И у неё другой цвет кожи? Да. Похоже, руку он тоже пересадил себе от полукровки. Поэтому они казались разными. Перчатки без пальцев, у левой руки длинные когти. Он их чуть выпустил.

— Готовься, — сказал Максвелл. — Его пассажир что-то задумал. Он будет бить! Он хочет сбить мою защиту!

Я видел силуэт над плечом генерала. У его Лисса светились глаза. Призрачная тень с горящими глазами. Начал светиться демонический глаз самого Борина. Ну давай же! Нападай! Я закрылся вместе с демоном. Он обернул меня хвостом. Главное, сдержать удар левой руки. С ней что-то не то.

Максвелл сосредоточился на защите. Эта фирменная атака генерала опасна. Но он не может драться так долго. Нужно дождаться подходящего момента. У меня будет не больше секунды. Ну же, нападай!

Генерал скользнул вокруг меня так быстро, что задымилось покрытие ринга. Удар я не видел, но уклонился на автомате. Или это Максвелл мне помог.

Кулак левой, которого я так опасался, прошёл мимо, лишь слегка задев мою голову. Я ударил в ответ, и тут же получил в лицо, грудь, ещё и в пах коленом.

Последний удар был хуже всего. Максвелл сдержал основную силу, но всё равно было больно и неприятно. А противник уже вернулся к обычной скорости. Я врезал ему справа длинным свингом, ещё раз, а потом добавил ногой.

Удары будто детские, он даже не пошатнулся. Но мы в стойке, не боремся.

Сейчас я дерусь на своих условиях. Я саданул ему по ноге левым лоу-киком, сделал вид, что собираюсь ударить левой раненой рукой, но врезал ему правым. Генерал отошёл на шаг. Я вскинул правую ногу. Он заблокировал удар своими руками.

Левой ногой в корпус. Опять правой в голову. Круговой удар ногой в голову.

Теперь наступаю я. Правой рукой в челюсть. Правой ногой по его голени. Левой ногой тычок в живот. Генерал отступал, закрывая тело мощными руками. Хорошая защита, так просто не пробить.

Опять по ноге. Ещё раз! Ещё!

Он пытался спастись от моих лоу-киков, но в этот момент терял концентрацию и получал в верхнюю часть тела или в голову. Ещё раз по челюсти. По коже побежала кровь, это его Лисс начал уставать и пропускать удары.

Максвелл за моей спиной начал вытягиваться. Ну, давай демон, схвати его пассажира, а я ударю! Ещё немного. Они слабеют!

Генерал упёрся спиной в клетку. Я начал бить всем, чем мог. Даже несколько раз стукнул левой рукой. Кулаки, локти, колени. Соперник стоял в защите. Но сначала я взломаю её, а потом ослабим его Лисса.

Победа будет за мной.

Я врезал ему апперкотом. И генерал поплыл! Ещё один удар и…

Судья меня оттолкнул.

— Разошлись! — сказал он.

Какого хрена? Я почти победил!

Но лысый старикашка стоял передо мной, а генерал получил несколько спасительных секунд. И судя по сгущающейся тени над его плечом, Лисс успел восстановиться. Сука, всё сначала.

— Вот урод, — прошипел Максвелл. — Давай ещё раз, если не устал. Нет, стой! Держись!

Генерал врезался в меня. Я даже не успел увидеть, как он приблизился. От удара стало тяжело дышать. И пока я пытался понять, что дальше, соперник взял мою левую руку в замок плеча.

Я сжал зубы, сдерживая крик боли. Будто рука попала под пресс.

Гонг! Раунд кончился! Но судья нас не останавливал. А тот так и продолжал давить. Сука!

— Не сдавайся! — шипел Максвелл.

— Никогда!

— Что происходит? — кричал Арлам. — Раунд кончился! Сука, ты что, не слышишь?

А судья так и стоял с хитрой усмешкой. И только через несколько секунд он соблаговолил остановить бой.

Генерал разжал хватку. Я остался лежать на полу.

— Не встанешь, дисквалифицирую, — судья ехидно улыбнулся.

Трибуны вокруг возмущённо гудели.

Я медленно поднялся и пошёл в свой угол.

Арлам сорвал мокрую от крови повязку на плече и повязал другую. Вряд ли поможет, кровь всё ещё бежит.

— Просто пойди и размажь сукиного сына, — сказал он дрожащим от злости голосом. — Если ты вырубишь, этот судья ни хрена не успеет сделать.

— Он за него, — я кивнул на старичка.

— Да. Плевать. Размажь его!

Слишком мой тренер поддаётся эмоциям. Но Арлам и сам понял, что это не дело.

— Дождись ещё одной его атаки, — сказал он. — Не давай себя заломить, особенно левую руку. Потом иди в нападение. Удачи!

Он медленно выбрался наружу. Клетку за ним закрыли. Я встал на позицию, в защитную стойку. Генерал готовился к ещё одной атаке, судя по светящемуся глазу.

Ну, давай! Действуй!

Соперник мгновенно приблизился ко мне, пользуясь всей силой своего Лисса, и обхватил меня своими ручищами. Я не успел сделать ничего, как он подбросил меня высоко над собой.

На мгновение стало легко. Я оказался в воздухе. Но сила притяжения — бессердечная сука. Особенно когда летишь головой вниз.

Голова врезалась в покрытие ринга. Но я не потерял сознание, хотя из глаз посыпались искры. Всё вокруг потемнело.

— Опасное приземление, — сказал Максвелл.

Генерал схватил меня за левую руку. Я сопротивлялся изо всех сил, не отдавая её в захват, а он изо всех сил пытался её отобрать и заломить.

У меня будет меньше секунды. Если не успею, отделаюсь переломом, а то и вообще сдохну. Но придётся рискнуть. Лишь бы не потерять сознание.

— Сними защиту, — сказал я про себя. — И всё на атаку.

— Уверен? — спросил Максвелл.

— Да! На счёт три. Раз, два, три!

Моя левая рука захрустела в суставе. Но я, усиленный своим пассажиром, смог её высвободить и сразу ударил не вставая. Генерал получил в морду и поплыл. Я ударил коленом, а Максвелл вытянулся вперёд к плечу моего соперника. Я вскочил на ноги. Голова закружилась, но я накинулся на соперника.

Я ударил генерала в живот коленом, потом в челюсть, потом ещё раз по голове. Он пошатнулся и выбросил вперёд левую руку. Я её схватил, он выдернул назад. Перчатка слетела, открывая уродливую обтянутую кожей кисть с длинными пальцами.

Что-то увесистое ударилось об пол.

Некогда смотреть!

Я налетел на него сверху, начиная бить по голове со всей скоростью, какой только мог. Надо успеть вырубить, пока не поздно. Во все стороны летела кровь от шипов.

— Отойди!

Судья меня отпихнул, я отошёл на шаг. Какая же он сука!

Генерал Борин поднялся. Силуэт пассажира над его плечом мерцал. Скоро восстановится, хотя старик выдохся. Он бросился на меня, но его спецприём не сработал. Я отскочил и ударил его в живот левой ногой. Тычком прямо в пузо.

Его Лисс удар пропустил. Генерал Борин упал на четвереньки и поднял окровавленную голову. Я подбежал и…

Гол! Удар ногой в челюсть, Борин растянулся на полу, но начал вставать.

Судья встал у меня на пути, и яростно махнул куда-то рукой. Генерал шлёпнул себя по голове и встал в стойку.

Несколько ударов в гонг. Раунд закончился? Быстро прошло время. Даже слишком быстро, я бы сказал. Трибуны начали переговариваться. От этого шёл неприятный громкий гул.

Генерал медленно отходил в свой угол. А судья подошёл к нему и вернул слетевшую перчатку.

— С ней что-то не так, — сказал Максвелл.

— Вот и увидим, — ответил я.

Генерал Борин сидел на стульчике и смотрел на меня. А я на него. Финальный третий раунд. В нём-то всё и решится.

Глава 22

— Тебе надо его вырубить, — сказал Арлам.

— А то я не знаю?

Я отпил воды, сполоснул рот и выплюнул. Генерал сидел в своём углу и таращился на меня разноцветными глазами. Какой же это крепкий сучий сын. Но дыхалка его подводит.

— Ты не понимаешь, — продолжил Арлам. — Судья на его стороне, он тебя засудит по очкам.

Какие, мать их, очки? В этих боях можно сдохнуть, а они считают очки. Но тренер прав, надо сделать нокаут, или мне крышка.

Холодный пот бежал по лицу и телу. Хуже всего было на плече, когда он попадал на рану, которая опять начала кровоточить. Найду того мудака, похожего на маньячелу, так он пожалеет, что на меня напал.

— Всё, — Арлам пошёл на выход, прихрамывая. — Порви его! Он уже почти сдох!

Я вышел на позицию. Генерал покачивался от усталости, но кто знает, на что способен этот долбанный псих, усиленный демоном.

И на что способен я? Ведь мой демон круче.

— Какой план? — спросил Максвелл. Кажется, будто он тоже устал. — Ждём и идём в атаку?

— Нет. Атакуем первыми.

— Рискованно. Но ты прав. Я помогу. Я успел укусить его пассажира. Посмотрим, что из этого получится. Я ещё много чего могу. Больше, чем ты думаешь.

— Что-то не видно.

— Не видно⁈ Ну смотри, потом не жалуйся.

Ещё один раунд, последний. Я встал в стойку, генерал тоже. Он тяжело дышал, я тоже. Он опытный боец — я тоже. Он силён? Я тоже.

Но он умел двигаться очень быстро, хоть и недолго. Ну, тут я пока не придумал, чем на это отвечать.

— Берегись левой руки, — напомнил Максвелл.

Я помнил о ней. Генерал стоял так, что правая рука была впереди. Он собирался бить левой самые сильные удары.

Гонг!

Генерал наклонил голову. Сейчас он побежит так, что его силуэт смажется.

Но я ждать не буду.

Я побежал сам.

Не знаю, что сделал демон, но я мог двигаться очень быстро и при этом продолжать думать, будто не спеша прогуливался. Будто я двигался в замедленной съёмке. Пальцы правой руки сжались в кулак. Так сильно, что даже нагрелись. И это неспроста. Кулак стал горячим, а перчатка задымилась.

— Максвелл, твою мать, не мог сделать это раньше? — спросил я прямо во время бега.

Я едва сделал пару шагов, но будто прошла целая куча времени. Это мир вокруг меня стал таким медленным? Будто он вообще остановился.

— Не было смысла, приятель. Физический урон лучше всего против магического заслона.

— Чего?

Генерал побежал мне навстречу. Тоже очень быстро, но для меня очень медленно, как и я сам. Мы сближались. Он смотрел на меня.

И заносил левый кулак для удара.

В его перчатке что-то было. Может, такая же хрень, как у того придурка в ноже, что меня порезал. Вот почему он так легко пробивает защиту пассажира.

Он жульничает!

Мы сблизились ещё. Его левая рука напротив моей правой. На такой скорости мы оба трупы после удара.

— Послушай меня, — шепнул Максвелл. — Нельзя, чтобы он тебя ударил. Он тебя убьёт.

— Я знаю.

Это всё ещё как замедленная съёмка. Мы будто проходили через прозрачное желе, так тяжело было бежать вперёд. Генерал уже близко, а его левый кулак летел к моему лицу.

А я перенаправил свой, который стал горячим настолько, что пальцам уже было больно.

Кулаки столкнулись.

Всю правую руку пронзило болью от костяшек кулака до плеча. В ушах кольнуло, как при резком выстреле. Мы остановились, я потерял равновесие и упал на спину. Генерал тоже.

Время вдруг стало идти, как обычно.

И только сейчас стало понятно, насколько силён был совместный удар на самом деле.

Судья, который всё это время пялился на нас с глупым видом, отлетел и ударился в сетку. Прозрачный купол клетки покрылся трещинами. Кто-то из операторов, снимавших бой, отвернулся и закрыл уши.

Купол трещал, будто собрался рассыпаться. А я вскочил на ноги и побежал к генералу. Он тоже поднялся, глядя на свою опухшую левую руку. Я на свою правую предпочёл не смотреть.

Максвелл вытянулся во весь свой немалый рост. Видно только тень, которая почти проглотила чужую. Генерал заподозрил неладное. Но уже поздно.

Левая нога по его голени, круговой удар правой. Генерал Борин пошатнулся.

И теперь мой коронный, хай-кик, резкий пинок в голову.

Генерал Борин рухнул на ринг лицом вниз и выплюнул кровь. Максвелл за моей спиной дёрнулся и будто выплюнул какое-то мелкое тельце.

Противник лежал. Судья тоже. Стало очень тихо.

Гонг.

И сразу раздался рёв трибун. Громкий, как взрыв.

Я хотел поднять руку в победном жесте, но не мог. Будто ударил по куску стали. Ни одна рука меня вообще не слушалась. Хоть боли не было.

— Надо лёд, — сказал Максвелл. — Вот не хотел же так делать, но пришлось.

В клетку начали заходить люди. Что им надо? Ко мне подбежал радостный Арлам, собираясь обнять, но посмотрел на мои руки.

— Старина, ты смог! — сказал он и потрепал меня по голове. — Я теперь пить брошу, точно. Сегодня только отмечу и…

— Ты пообещал, — прохрипел я.

— Верно. Ты прав. Больше ни капли.

Трибуны орали и рукоплескали. Не так, как когда я победил Старого Герберта. Более цивилизованно. Никто не стрелял в потолок. Просто кричали, аплодировали, некоторые поднимали правый кулак.

— Ты его уделал! — в общем потоке услышал я знакомый отчаянный крик. Это мой фанат.

Где-то там радовалась Лия. Как когда-то, когда ходила на мои первые бои.

Но мне нужно работать дальше, чтобы она могла смотреть следующие.

Первая победа. Осталось ещё три боя.

— У меня рука сломана, — шепнул я Арламу.

— Это чинят легко, — заверил меня он. — Квинт на это разорится, поверь.

* * *

— Смотрите сюда, — сказал доктор, мужчина с короткими прилизанными волосами и небольшими усиками.

На голове у него какие-то светящиеся красные очки с длинными окулярами, которыми он только что всматривался в мою руку.

— Вот ваша кисть до…

Он показал мне рентгеновский снимок. Разбитые косточки больше напоминала разобранный конструктор Лего или рассыпанный пазл.

— А вот после.

И на этом снимке уже целая кисть. Арлам был прав, это чинят легко. Всего за пару дней меня починили без всяких проблем. Не осталось никаких напоминаний о травме. Пальцы гнулись, как раньше.

Это дорого, но операцию Квинт мне оплатил. И лучше не думать, что стало бы со мной, если бы я дрался в Нижнем Городе и тоже сделал такой же удар. Местные врачи такое бы не вылечили.

С левым плечом вышло посложнее, потому что та рана долго не хотела заживать. На неё наложили плотный шов, и левой рукой я шевелить мог с трудом.

Но меня заверили, что это заживёт уже через неделю. Успею подготовиться к следующему бою. Первые бои ещё не кончились, я буду драться с победителем сегодняшней схватки.

Я даже хотел сходить посмотреть бой с сестрой, но Лия сегодня остаётся в больнице. Надо позвонить Иде, если она не сможет, то посмотрю в том баре с полукровками.

— Я даже горжусь своей работой, — сказал доктор. — Если бы не плечо, вы могли бы драться уже сегодня.

— Сегодня я лучше отдохну, — ответил я.

— Ну и правильно! Пока лежите, хорошо кушайте и отдыхайте. Бои от вас никуда не убегут. И знаете? — он наклонился ко мне и прошептал: — Я поставил на вас семь тысяч энгемов!

— И правильно сделали.

— А тесть говорил, что я зря потратил деньги, — доктор рассмеялся. — Он-то поставил на генерала десять тысяч! И сегодня утром звонил, просил занять. Нет уж, старый хрен, это всё твоя жадность, — доктор откашлялся. — Извините.

Вообще-то, я смог бы дойти и сам. Но коляску у меня везла симпатичная медсестра со стройными ножками. Будет повод с ней поболтать по дороге.

— А я смотрела вчера ваш бой, — сказала она с улыбкой, когда выкатила меня в коридор. — Всё болела за вас. Вы так старались.

— Спасибо, — ответил я.

Встречавшиеся на пути пациенты и доктора с удивлением на меня таращились.

— Это он, — услышал я. — Тот парень, что победил генерала Борина!

— Да ну?

— Я те говорю. Избил, как сосунка.

Генерал Борин тоже лежал где-то здесь, но я не собирался к нему идти. Вряд ли мы с ним ещё пересечёмся.

— Алекс, вы здесь! — навстречу мне выбежал ещё один доктор.

Невысокий мужчина, который лечил мою сестру. Он побежал рядом с нами, мешая мне разговаривать с медсестрой.

— Смотрел ваш бой, — сказал он.

— Вы сделали ставку? — спросил я.

— Разумеется! Я неплохо заработал. Но дело не в этом. Вы победили опасного бойца. И шансы у вас отличные. В общем, к чему я это? Мы можем начинать готовить вашу сестру к операции? У вас точно будут деньги к этому моменту.

— Да. Я внесу первый взнос сегодня же.

— Отлично. Этого хватит на начальный этап. Потом новые бои, новые победы. Вы даже не представляете, как отлично график лечения совпал с вашими боями! Сама операция будет прямо на следующий день после финала Адского Забега. Это знак, не иначе. Ох, вы точно победите.

— Конечно, — согласилась медсестра. — Такой бой. Это было просто нечто.

Они продолжили меня хвалить. Доктор свалил, а медсестра повезла меня дальше. Так, теперь немного поспать на удобной койке. Потом к Лие, потом массаж, дальше обед. Потом ещё поспать. Выпишут только вечером, а завтра же начнутся тренировки. Как раз буду знать, кто мой соперник.

Но мне всё же надо было выплеснуть стресс. И желательно, чтобы ни с кем не драться. А для этого надо всего-то заняться сексом. Так, а где мой новый телефон? Блин, где-то оставил, наверное, у Арлама. А то хотел позвонить Иде, пригласить в гости.

Но этим планам не суждено было сбыться.

Возле моей палаты торчало несколько человек в чёрных костюмах с красными рубашками. Среди них Доргон Квинт.

— Наконец-то удалось встретиться, — сказал он. — Как здоровье?

— Получше, — ответил я. — Завтра тренировки.

— Отлично. У меня есть к тебе просьба. Если не в состоянии, можешь отказаться.

— А что нужно сделать?

— Объясню в машине, — Доргон внимательно меня изучал своим колючим взглядом. — Если ты согласен мне помочь, конечно же.

— Хорошо, — сказал я.

Отказываться я не хотел, мне стало интересно. Да и глава семьи пришёл меня просить лично, а не отправил кого-то из своих шестёрок. Узнаем, что ему нужно. Надеюсь, до вечера успею освободиться.

* * *

— Бой был отличным, — сказал Доргон.

Мы сидели на заднем сидении его лимузина. Он показал на шкафчик, где стояло два полных бокала. Я взял один и немного понюхал. Шампанское. На вкус кисловатое, но всё же приятное.

— Судья тот ещё негодяй, но с ним разберутся, — продолжил Квинт, внимательно смотря на меня. — Главное, что ты победил опасного противника. Генерал Борин — очень серьёзный боец. Он хотел влезть в политику Верхнего Города, но ты немного подпортил ему карьеру.

— Теперь за него меньше проголосуют? — я усмехнулся.

— Возможно. Он часто упоминал, что он боец, который никогда не проигрывал. И ты прервал его серию. Но я не об этом.

Я отпил ещё немного и поставил бокал назад в шкафчик. Сработал какой-то механизм, и бокал уехал вниз.

— Я смотрел на тебя в бою, — продолжил Доргон. — И сделал один вывод.

— И какой же?

— Ты способен на большее, чем просто драться на ринге. У тебя очень сильный пассажир, у тебя хороший аналитический ум, ведь тебе надо принимать решения за доли секунды. А ещё у тебя невозмутимость, решительность. И ты нравишься женщинам, это тоже плюс.

— Вы меня прямо перехвалили, — сказал я. Хотел произнести это невозмутимо, но мне всё равно стало приятно.

— Я никогда никого не хвалю впустую. Я думаю, когда бои закончатся, тебе не придётся ждать следующего турнира. Ты будешь в нашей семье, помогать нам продвигаться. А мы поможем тебе. И не так, как сейчас. Я скажу тебе правду.

Я напрягся. Доргон посмотрел в окно и произнёс:

— У нас есть только имя. Наши банковские счета пусты, наши предприятия банкротятся. Но мы Квинты, те, кто покорил Горнило и победил Забытого Короля. Мы скоро вернём себе то, что нам положено.

— И как? — спросил я.

— Начнём с малого. Небольшая сделка с моим конкурентом. Потом всё больше и больше.

— Понятно.

— Ты не думай, что я тебя использую. Если бы у меня была возможность, я бы уже сегодня оплатил лечение твоей сестры. Но у меня хватило средств только на тебя и твои руки. Мы почти нищие. Но нас кормит имя и сила. Мы будем забирать своё постепенно. И мне понадобится твоя помощь.

— И в чём она заключается?

— В том, в чём ты действительно хорош. Увидишь сегодня. Тебе нужно будет принять всего одно решение, от которого будет зависеть твоё будущее. И наше, раз ты с нами. Это если всё пойдёт плохо.

Не нравится мне его загадочность, но на дальнейшие вопросы он отвечал уклончиво. Да, иногда он кажется продуманным. А иногда его действия меня очень удивляли. Особенно с Арламом.

* * *

— Доргон, брат, — толстый седой мужик вышел из-за стола и бросился обнимать Квинта. — Давно не виделись!

— Виделись ночью, — сказал Доргон, отстраняясь от объятий. — Забыл?

— Ах да, старый стал, — толстяк рассмеялся. — Смотрели бой этого парня, — он показал на меня. — Надо же, забил ногами генерала Борина. Не думал, что увижу такое.

Мы расселились за длинным столом. Я с краю, на жёстком кресле с обивкой из кожзама, вместе с остальными охранниками и сотрудниками Квинта. Какие-то переговоры, но зачем позвали меня — я понятия не имел.

— Скука, — объявил Максвелл.

— Согласен, — сказал я про себя. — Но я сам сюда полез. Только зачем он меня позвал?

— Похвастаться. Смотрите, какой крутой у меня телохранитель.

— Он взял меня телохранителем?

— Я не знаю, приятель, — ответил демон. — Но ты же не финансист, не адвокат и ты не милая секретарша со стройными ножками и упругой задницей, как вон та, что сидит рядом с Доргоном. Зачем тогда брать тебя на переговоры, как не для охраны?

— Посмотрим. А та девочка ничего. И её соседка тоже.

— А тебе их не много? Ещё к медсестре подкатить хотел.

Вся наша сторона стола битком забита людьми, которых взял с собой Доргон. Несколько телохранителей. Рядом с самим Доргоном сидела симпатичная секретарша-брюнетка, о которой мы говорили с Максвеллом, рядом с ней ещё одна, тёмно-русая в деловых очках, потом куча других помощников с бумагами. Один из них сильно потел и заслонял мне вид на девочек.

А с тем старым толстяком пришли лишь трое. Среди них мрачный парень, который опустил голову и смотрел в стол перед собой. Мне он сразу не понравился. Остальные вроде обычные телохранители.

Доргон и толстяк обсуждали какие-то предприятия. Люди Доргона, те, кто не был охранниками, что-то добавляли, шелестели бумагами, шептались между собой. Я зевнул. Зачем я здесь? Сейчас мог бы клеить ту медсестру или балдеть на массаже. Или дозвонился бы до Иды, покатались бы с ней по городу, а потом устроили бы с ней тест-драйв моей новой кровати в новой квартире.

Вместо этого я сижу здесь, с ними. Ещё и прямо под кондиционером, отчего мне стало холодно. Я точно нужен Доргону здесь?

— Я выслушал твои предложения, — сказал толстяк, поднимаясь и опираясь в стол руками.

— Это Генддри Ваутерс, — подсказал Максвелл. — Глава семьи Ваутерс, ну и тоже Первый Охотник. Это его человек, кстати, приходил к тебе перед боем с Сайтоном.

— Ага, вспомнил. Хотели меня завербовать.

— Так вот, — продолжил Ваутерс, держа в руке лист. — Сначала я подумал, что твоё предложение обоснованно, а сотрудничество принесёт нам выгоду. Но потом…

Он разорвал бумагу, потом сложил обрывки между собой и разорвал их ещё несколько раз. Потом подбросил всё это в воздух. Они медленно опустились на стол. Все присутствующие здесь замерли.

— Твои предложения — говно, — закончил Ваутерс. — И мне они не подходят. Всё это я могу взять и сам.

— Хотелось бы мне на это посмотреть, — сказал Доргон жёстким голосом.

— Увидишь прямо сейчас, — толстяк усмехнулся и бросил монетку. Она упала на стол плашмя с громким звуком. — Ты отдашь мне эти предприятия за один энгем. А ещё передашь мне своего бойца, а то мой вчера проиграл бойцу Кастнеров и сдох нахрен.

— Нет, — ответил Доргон Квинт.

— Я спрошу ещё раз. Подумай. А чтобы тебе думалось получше, — он щёлкнул пальцами.

Мрачный парень, сидящий за столом с их стороны, резко хлопнул ладонями об стол. И начался кошмар.

Мой сосед вдруг заорал от боли и упал лицом в стол. Из его ушей полилась кровь. Секретарша с криком схватилась за лицо, будто что-то туда ударилось. Меж пальцев брызнула красная струйка, сама девушка свалилась с кресла и упала на пол.

Её соседка схватилась за шею, будто её кто-то душил сзади, но раздался хруст. Она опустила руки и безвольно сползла следом.

У полного финансиста, который сильно потел, пошла кровь из глаз. Его сосед скрючился, будто у него сломалась спина. Ещё один парень в строгих очках схватился за живот, упал на ковёр и начал скрести по нему ногами.

А между умирающими и уже погибшими летала тень. Она врезалась в меня, но отскочила, как шарик для пинг-понга, и направилась к Квинту.

Всё закончилось. На всё ушло меньше двух секунд.

Все, кого привёл Доргон, погибли. Кто-то быстро, а кто-то не очень. Только парень с животом трепыхался дольше всех. Но и он наконец затих.

За столом остались Ваутерсы, среди них тот парень, что так и смотрел в стол перед собой. А у нас только я и сам Доргон Квинт. Доргон не шевелился, но из носа у него текла кровь. Вокруг его шеи мерцала едва заметная тень.

— Вот вы ублюдки, — сказал я. — Девчонок убили! И остальных! Зачем?

— Помоги, — прошептал Доргон, не открывая рот. — Помоги мне.

Почему-то я слышал его так же ясно, как Максвелла.

— Эй, а этот почему стоит? — глава семьи Ваутерс показал на меня пухлым пальцем. — Я же приказывал его обездвижить!

— Я и обездвижил, — слабым голосом без эмоций ответил тот парень, смотря перед собой.

— Да ты посмотри! — вскричал толстяк. — Он стоит как ни в чём не бывало. Взять его, и в камеру! Мы ещё с ним поговорим.

Те два охранника пошли на меня. А мрачный парень поднял взгляд на меня. У него огромные жуткие чёрные зрачки во весь глаз. Он вытянул ко мне руку.

Глава 23

Кажется, будто в кабинете стало темнее. Солнечный свет перестал проникать в окна, а всё ещё горящие на потолке плоские лампы стали тусклыми. Вокруг них летала длинная тень, похожая на птицу, расправившую крылья.

Этот жуткий парень с чёрными глазами всё ещё стоял, направив руку на меня. И эта тень меня тоже убьёт? Нет, если не получилось сразу, не сможет и сейчас. Я справлюсь.

— Разберитесь с ним, парни, — приказал толстяк, главы семьи Ваутерс. — Только чтобы не пострадал, ему за нас драться. И утащите ко мне Доргона, как закончите.

Я встал в стойку. А что ещё мне оставалось? Эти два охранника подбирались ко мне не спеша, с довольными ухмылками. У одного не хватало переднего зуба.

— Лучше не рискуй, парнишка, — сказал беззубый. — А то наш черноглазик тебя наизнанку вывернет.

Призрачная тень спрыгнула с потолка и полетела ко мне. Это она всех убила! Я стоял на месте. И что с ней делать? А Максвелл за моей спиной вытянулся… и схватил эту гадину! Одна тень начала пожирать другую. И никто это не видел, кроме меня и этого черноглазика.

Парень с чёрными зрачками схватился за виски и громко застонал. Больно тебе? А тем, кого ты убил, не больно?

— Что за хрень? — второй охранник, белобрысый шкафоподобный верзила повернулся туда. — Что это с ним?

— Забей, — беззубый пошёл на меня, доставая из кармана какую-то коробочку. — Быстрее закончим, быстрее пойдём на обед. Лучше не сопротивляйся.

Он направил коробочку на меня. На ней начали скапливаться искры. Электрошокер?

Проверять я не стал. Я шагнул в сторону, уклоняясь от тычка, а сам ударил беззубика правым хуком.

Результат… да это охренеть!

Я впервые понял, на что способен Лисс. Я просто бил слишком сильных и защищённых. А обычный человек… я даже не ожидал.

Голова от удара запрокинулась и ударилась ему же в спину, шею хрустнула, а оставшиеся зубы вылетели и со стуком рассыпались по столу. Кровь брызнула на второго.

— Почему ты его не прикрыл⁈ Где твой пассажир? — заорал второй на черноглазого и отступил от меня на шаг.

И случайно наступил на руку погибшей секретарши. Вот же вы все суки, убили тут всех!

Телохранитель потянулся к уху, где был наушник.

— Код…

Договорить он не успел. Я рванул к нему и ударил левой ногой в корпус сбоку. Охранник сложился, как перочинный ножик. Хруст жуткий. Но не такой жуткий, как эти звуки, как Максвелл пожирал чужого пассажира.

Почему я это слышу?

Парень с большими чёрными зрачками кинулся к двери, куда только что ушёл главный толстяк. Я бросился следом и ударил его в спину.

Ничего, обычный удар. Да, сильный, раз парень упал, но и только. Я наскочил сверху и начал его запинывать ногами, как последнюю гадину. Ему это больно, но удары не калечат. Его всё ещё защищает Лисс. Тень вырвалась от моего демона и накрыла хозяина.

— Ну и гадость, — Максвелл будто сплёвывал. — Невозможно жрать. Фу, ну и мерзкая это тварь!

— Ты не сожрал его пассажира? — спросил я, продолжая топтаться на ублюдке.

— Я не ем себе подобных. Просто жую, чтобы набраться сил. Тьфу!

Ждать, когда пробью защиту, я не хотел. Я поднял этого черноглазика на ноги. Из разбитого носа и бровей у него текла кровь. Но и только, больше ничего, хотя должен был сломать ему все кости черепа.

— Ну ты попал, — сказал я. — Ублюдок ты. Думаешь крутой?

Я швырнул его в сторону окна. Черноглазик ударился лбом в толстое стекло, оставляя на нём кровавые отпечатки. Я рванул следом и пнул его с разбега в спину. Он врезался в стекло ещё раз с такой силой, что оно треснуло.

И ещё один удар. Черноглазик проломил окно и вылетел вперёд. В разбитое стекло задул свежий ветер, который принёс с собой звуки едущего потока машин. Это центр города, и жизнь тут кипела. Как и смерть.

Я выглянул вниз. Тут где-то этажей десять. Черноглазик лежал на тротуаре в луже крови, подвернул под себя ногу, а идущие мимо люди в деловых костюмах просто его обходили. Некоторые даже не прерывали телефонные разговоры.

— Белые воротнички, — презрительно сказал Максвелл. — Им плевать, лишь бы успеть на работу и выполнить свои показатели.

— Он мёртв?

— Ну да. Он такого даже я не спасу. Хороший удар, кстати.

— Получилось неплохо, — сказал Доргон Квинт хриплым голосом.

Я обернулся к нему. Доргон встал с кресла, вытер кровь из носа и поправил воротник рубашки.

— Я предполагал, что так всё и обернётся, — он откашлялся. — Но хорошо, что взял тебя с собой. Идём, пока толстяк не понял, что случилось.

Он вышел в коридор, не обращая внимания на своих же погибших сотрудников. Ну а я что мог сделать? Не умею же я оживлять покойников.

Я вышел следом. А ведь мы в самом центре их здания. Могут прийти ещё. Да, я набью морду любому, но если у них огнестрел?

Мимо нас пробежал отряд закованных в тяжёлую чёрную броню вояк с автоматами.

— Держись ближе, — сказал Доргон. — И они тебя не заметят.

На его плече шевельнулась крылатая тень. Доргон поднял руку… а коридор за нашими спинами вспыхнул!

Все стены горели одновременно! Это будто портал в ад. Жар бил мне в спину. Воняло горелой проводкой и пластиком. Огромный плакат с фиолетовыми башнями рассыпался в пепел почти мгновенно. Охрана разбежалась кто куда.

Сработала противопожарная система, сверху полилась вода, но не похоже, что она потушит такое пламя. Отчаянно вопила сирена.

А Доргон вышел на лестницу.

— Ты идёшь? — спросил он.

Мы выбрались в подземную парковку без приключений, где нас ждал лимузин. Удивлённый водитель открыл нам дверь. Доргон сел первым, и мы, наконец, выехали на улицу.

— И никто не нападёт? — я посмотрел в заднее стекло лимузина.

Из окон десятого этажа било яркое пламя. Надеюсь, те, кто там работал, и те, кто не при делах, успели выбежать.

— Они не поняли намёк, — сказал Доргон. — У них был сильный боец, а у него мощный Лисс. Он смог застать моего пассажира врасплох. С твоим так не работает, он всегда наготове. Но теперь, когда всё началось, трогать меня… опасно. И он это знает. Но всё же рискнул. Зря.

Он повернулся назад. Его зрачки всего на мгновение стали светиться красным. А ехавший за нами внедорожник с фиолетовыми башнями на капоте и дверях вспыхнул. Пламя возникло внутри, но быстро вырвалось наружу. Огонь такой мощный, что даже горел металл.

Видевшие всё это прохожие в деловых костюмах начали разбегаться. А машина горела так, будто там взорвалась бочка с бензином. Пламя высотой метров в десять. И оно становилось всё сильнее.

— Это вы сделали?

— Мой Лисс, — Доргон откинулся на сидение и потянулся за шампанским. — У меня он не простой, как и у тебя. Его покорить было сложно. Но так вышло даже лучше.

Он показал мне перстень с красным камнем, который неприятно светился изнутри. У меня такой же, но я его больше не ношу. Нет нужды, да и жуткое это украшение.

— Он часто меня спасает, — продолжил Доргон, отпивая шампанского. — Но не во время внезапных нападений. И не когда моя охрана спит. Поэтому ты мне пригодился. Но не надо опасаться, я не делаю тебя своим телохранителем. Ты боец, продолжай заниматься этим. А с Ваутерсом я разберусь иначе, когда придёт его время. Ну и я твой должник, не стесняйся об этом напомнить.

— Хорошо.

Мы выехали на другую улицу, и горящее здание с машиной скрылось из виду. Я хотел взять бокал, но посмотрел на руку. Она в крови по самый локоть. Вот это я вляпался.

— Вот дерьмо, — сказал я.

Доргон подал мне платок.

— Не волнуйся, иногда бывает полезно запачкать руки в крови. Но ты доказывал свою полезность для семьи. Ты мне приглянулся сразу, как только тебя увидел. Но несколько раз не доверился своему инстинкту. Зря, как оказалось, ты очень нам пригодишься. Я тебя ценю. И придумаю, как тебя вознаградить.

Я стёр кровь с пальцев. Это когда я ударил того беззубого и сломал ему голову. Удар вышел слишком сильным. Я даже не ожидал, что у моих кулаков теперь такая мощь.

— Твой Лисс силён, но ты сам тоже. Поэтому я уверен, что ты победишь в Забеге, — Доргон поставил бокал назад. — Потому что мало сильного демона, нужен очень сильный боец.

Мне бы его хладнокровие. Только что чуть не умерли, вся его команда погибла, потом пожар, погоня и сейчас спокойно уезжаем. Я всё-таки взял шампанского и залпом выпил его. Стало чуть легче.

— Ваутерс хотел взять тебя к себе, — Доргон усмехнулся. — Думал, что ты будешь драться за него. Я в курсе, что он делал тебе предложение, и что ты отказался. И этому я не удивился, я почему-то в тебе сильно уверен.

— А тот черноглазый. Кто он был?

— Какой-то их боевик, какая разница? У него сильный Лисс, но наши лучше. Знаешь, думаю, тебе уже можно раскрыть их тайну. Твой пассажир — один из Двенадцати.

Максвелл это упоминал при первой встрече, но я не знаю, что это значит.

— И кто это такие? — спросил я.

Я откинулся на мягкое сидение. Адреналин после боя всё ещё остался, я никак не мог толком успокоиться.

— Двенадцать Архонтов Забытого Короля, — сказал Доргон. — Те самые.

Будто я знал, кто это такие. Доргон посмотрел на меня, и я подумал, что он сейчас спросит, как это я учился в школе. Но он решил объяснить.

— Четверо были наместниками Короля, — продолжил он. — Архонты Ярости, Ужаса, Похоти и Алчности. Четверо были его военачальниками. Архонты Войны, Сражений, Мести и Желаний. И четверо его советники. Архонты Сна, Смерти, Боли и Памяти.

— Звучит жутко, — сказал я.

— Это самые могущественные демоны. Мой Лисс — пленённый Архонт Войны. А твой — захваченный самим Райбатом Квинтом Архонт Сражений. Но одна вещь, про которую тебе говорили, но ты всё равно не должен об этом забывать. Никогда не пытайся его освободить.

— Не слушай его, — сказал Максвелл, молчавший всю беседу. — Он сейчас приукрасит.

— Первым делом он отомстит своему хозяину, — продолжил Доргон. — А потом всем людям. Демоны злы на нас из-за своего рабства. А мы уже давно не те охотники, чтобы ещё раз победить такое сильное существо. Он посеет хаос в этом городе.

Доргон почесал подборок и вздохнул.

— Чем бы тебя отблагодарить за сегодня? — спросил он сам себя. — Может, у тебя есть какое-то желание? Если я в силах его выполнить, я это сделаю. Но подумай хорошенько, больше я такое не предложу. А когда у тебя тренировки?

— Завтра. Как раз узнаем, с кем я буду драться.

— Неважно с кем, — сказал Доргон. — В любом случае ты должен победить на арене. А я буду сражаться в других боях, не менее значимых. Так мы вернём нашей семье власть. И чем больше у тебя будет побед, тем сильнее будет твоё положение у нас. Ведь ты же не можешь драться вечно. Молодость проходит. Надо будет чем-то заняться потом.

Лимузин остановился рядом с больницей.

— На сегодня всё. Спасибо.

Доргон вышел. К нему навстречу бросился какой-то смуглый мужик в деловом костюме.

— Господин Квинт! — воскликнул он. — Я рад, что вы целы. Если бы я знал…

— Я попал в засаду, — сказал Доргон с явным недовольством. — И ты, как начальник моей охраны, просрал этот момент. Ты уволен. Сдай свои дела своему заместителю.

Ох, то, как вёл себя Доргон со своими подчинёнными, мне совсем не нравилось. Вот так запросто решает чьи-то судьбы. А смуглый мужик побледнел, услышав всё это.

Но это уже не мои проблемы. Я посмотрел на больницу. Не, сегодня я туда не вернусь. На парковке стояла моя тачка. Лучше куда-нибудь съезжу. И не один.

* * *

— И куда поедем? — спросила Ида Квинт. — А то я хотела бегать, а ты меня перехватил. И вид у меня совсем не для выхода в свет или похода в ресторан.

— Наоборот, в самый раз, — сказал я.

Она в спортивных коротких шортиках и обтягивающей маечке с открытым животом. Я вёл машину, стараясь поменьше смотреть на её ножки. А то мне будет совсем не до дороги.

— Давай поедем ко мне, — предложил я.

— К тебе?

— Ну да, у меня же новая квартира.

— Давай! — согласилась она. — Хочешь посмотреть бой? Можно купить чего-нибудь вкусного по дороге. И посмотрим вместе.

А бой всё-таки надо посмотреть, не только трахаться, чтобы знать, что меня ждёт. Я кинул взгляд на её стройные ножки. Ух, сегодня мы устроим.

— А я вчера весь вечер была с твоей сестрой, — похвасталась Ида. — Она лучше себя чувствует, завтра сходим с ней по магазинам после учёбы.

— Ну и отлично, — сказал я. — А я завтра весь день с Арламом. Будем готовиться к тому, кто победит.

— А как думаешь, кто?

— Тот светлый парень с татуировкой на лице. Мне кажется, он сильнее.

— А я думаю, что тот метис. У него, говорят, Лисс очень мощный.

Я выехал на шоссе и ускорился, благо, что на шоссе очень мало машин. Заходящее солнце било в глаза, но лобовое стекло затенилось само. Удобно.

— Кстати, я слышала, что дядя Доргон… эй!

Она упёрлась руками в бардачок, чтобы не удариться головой, потому что я резко затормозил. Перед нами только что проехала какая-то чёрная машина.

— Вот придурок, — сказал я. — Машину купил, а ездить не научился.

Он рванул вперёд так быстро, что взвизгнули его шины, и скрылся из виду. Мы поехали дальше.

— О чём ты говорила? — спросил я.

— Да что дядя Доргон… опять он, — Ида нахмурилась. — Фанат твой?

Чёрная машина чуть замедлилась, чтобы я её догнал, и поехала рядом с нами, только чуть впереди. Скорость одинаковая. У водителя начало опускаться окно.

— Ида, сделай одно одолжение, — попросил я. — Опусти окно и покажи ему средний палец.

— Сейчас! — обрадовалась она. — Вот только… он что-то бросил!

— Осторожно! — закричал Максвелл.

Но слишком поздно. Машину начало вести и дёргать по сторонам. Я начал выкручивать руль, чтобы хоть как-то выправиться.

А нас вынесло на встречную. Прямо к грузовику, едущему на нас. Раздался очень громкий гудок. Ида закричала и…

Сначала стало темно.

Потом светло.

Я лежал на горячем песке. Я чувствовал это.

Я в шортах с надписью на поясе «Семёнов». На руках мои ММА-шные перчатки, без шипов. Да и сам я такой, каким был раньше. До того момента, как меня пристрелили в подъезде.

А напротив меня стоял…

Я сам.

Но другой я. Тощий парень лет восемнадцати. В бесформенных шортах, на руках перчатки с шипами. Волосы светлее, чем у меня.

Это тот, кем я стал здесь.

И я, то есть, он, был недоволен.

— Он меня обманул, — сказал другой я. — Он обещал, что я буду известным, богатым и непобедимым! И избавлюсь наконец от этой суки! А ты… ты оказался мёртв! Тебя застрелили, придурок! Так не должно было быть!

— Какого хрена? — спросил я.

— И теперь ты вместо меня! — он показал на меня пальцем. — Ты отнял у меня всё, но не дал ничего взамен. Это я должен был…

Подул ветер с песком, и другой я исчез. Рассыпался на песчинки.

Я остался один. Но теперь выглядел, как сейчас. Тощий и помоложе. Тот, кем я стал.

Ветер стих. Я опять не один. Возле меня только кресло с человеком, который был прибит к нему гвоздями. Тот, Кто Ждёт. Он поднял голову, но лица я не видел, только горящие глаза.

— В прошлый раз произошло недоразумение, — тихо сказал он.

Я помню. Когда во время той долбанной тренировки с памятью он порезал мне кожу. Но ранки затянулись уже к вечеру.

— Ты решил, что я твой враг. Но это не так. И я это докажу. Прямо сейчас. Мы оба полезны друг другу.

Он начал дёргать когтистые руки, пытаясь освободиться от гвоздей и цепей.

— Отвали от него! — раздался шипящий рёв.

Максвелл вырвался из песка передо мной и выпустил острые шипы из своей шкуры.

— И ты мне тоже не враг, Архонт, — сказал Тот, Кто Ждёт. — Я только показал то, что может случиться. А дальше всё зависит от вас.

Он дёрнул руку и порвал цепи. Иглоподобные когти сверкнули. А Тот, Кто Ждёт, щёлкнул пальцами.

Я сидел в машине. Мы ехали по шоссе. Солнце слепило, но лобовое стекло затенилось само.

— А как думаешь, кто? — спросила Ида.

— Ты про что? — тихо произнёс я, пытаясь понять, что это только что было.

— Кто победит в бою. Я думаю, что тот метис. У него, говорят, Лисс очень мощный.

— Осторожнее, — попросил Максвелл. — Ты же тоже это видел?

— Да.

А та чёрная машина уже была рядом.

Глава 24

В этот раз внезапно выскочившая тачка не застала меня врасплох, я затормозил вовремя. Сейчас машина уедет вперёд, а потом подождёт нас и бросит какую-то хрень мне под колёса, от чего мы тут все умрём.

— Вот идиот, — сказала Ида, показывая на уезжавшую вперёд машину.

— И не говори, — ответил я.

— А ты в порядке? Ты будто уснул на мгновение.

— Разве?

Дальше я поехал медленнее. Вон они, впереди. А по встречке нёсся тот самый грузовик.

— Это точно случится? — спросил я про себя.

— Не знаю, — ответил Максвелл. — Он лжец и предатель. Но иногда даже такие, как он, могут сказать правду.

Чёрная машина замедлялась, собираясь поровнять с нами. Ида хотела что-то сказать, но заметила мою нервозность и промолчала.

Я вырулил к обочине и остановился. Не, я не герой Форсажа, и на скорости отбиваться от тех людей я не собираюсь. Пусть выходят, я справлюсь с ними и так.

Габаритные огни едущей впереди машины засветились, она останавливалась.

Мы молчали, даже Ида. Поняла, что что-то не так.

Ну давайте, не ссыте, выходите. Я приоткрыл дверь, но замер. А вдруг у них пушки?

— Вряд ли у них пушки, — сказал Максвелл. — Иначе бы они тебя просто пристрелили прямо во время езды, а не стали пытаться подстроить аварию. Значит, хотят чтобы выглядело как несчастный случай.

Машина поехала вперёд. Я подождал ещё несколько минут и поехал сам. Больше они мне не попадались.

— Иногда эти бои грязные, — произнесла Ида, смотря на меня. — Слишком многое на кону. Ведь победитель…

— Называет желание, — сказал я.

— Верно.

— Как думаешь, та авария с Арламом тоже непросто так?

Я думал, она сейчас отмахнётся или скажет что-то вроде «да ты что, смеёшься», но Ида только тревожно на меня посмотрела.

Хотел бы я сказать «куда я ввязался», но я влез сюда по доброй воле. Ведь другого выхода я не видел.

— Просто какие-то идиоты, — произнёс я вслух.

— Наверное. Мы же хотели посмотреть бой вдвоём, верно?

— Да.

Но воспоминания о том грузовике были достаточно чёткими. И как тот тип с горящими глазами сказал, что только показал, что может случиться. Кто он такой?

* * *

Проснулся я оттого, что у меня затекла левая рука. На плече у меня спала Ида и громко пыхтела с приоткрытым ртом. Ещё и обслюнявила меня, здорово. Не, спать с девушками нифига не романтично, особенно утром. Только неудобно, жарко, а ещё тела слипаются.

Я осторожно, чтобы не разбудить, высвободил руку. Мой бок отлип от кожи Иды. Я спустил ноги на пол.

Сразу стало прохладно. Кожа покрылась мурашками. Не, я погорячился. Быстро сходив в туалет, я вернулся в койку и прижался к её горячему телу. Так намного лучше. Ида что-то простонала во сне и открыла глаза.

— Ты прям с утра уже готов, да? — она улыбнулась и показала глазами вниз.

— Всегда готов, — сказал я и скорчил ей рожу.

Так бывает редко, но Ида даже заспанная, со спутанными волосами и без косметики очень симпатичная. Я решительно подмял её под себя, а она опутала меня ногами.

— Стучит кто-то, — шепнула она мне на ухо.

— Подождут, — прорычал я.

Она застонала, а меня посетило отчётливое чувство дежавю. Но прерываться я не собирался.

Мы закончили, я повалился рядом и вытер пот с лица.

— Вот бы никуда сегодня не идти, — сказала Ида, уткнувшись щекой в моё плечо.

— Ага. Повторим на выходных?

— Конечно. А ты забыл? Стучат же.

Я услышал стук. Очень громкий и отчётливый. Если это какой-то бандит предлагает мне слить бой, я на этот раз прибью его прямо на пороге. Ида вскочила с кровати и потянулась. Я засмотрелся на неё, думая, что одним разом мы не обойдёмся.

Но и правда, сегодня много дел. Она накинула мою футболку, я нашарил свои трусы и пошёл открывать.

— С добрым утром, — поприветствовал меня Арлам, едва случайно не стукнув меня тростью по лбу, которой собирался колотить в дверь. — Я уже хотел этим долбить.

— С добрым, тренер. Что в такую рань?

— Уже почти обед, — он без спроса прошёл внутрь. — Привет, Ида.

— Привет, Арлам. Кофе?

— С удовольствием, — он сел на стул. — Но не Алексу, ему нельзя. Ему белый или зелёный чай.

— Где-то такой был.

Я не стал спорить и сел рядом на обтянутую мягкой кожей белую табуретку со стальными ножками. Передо мной стояла пустая тарелка, я её отодвинул и положил руки на гладкий холодный стол.

Пора приступать к тренировкам. Опять у меня не три месяца подготовки, а совсем чуть-чуть. Но с демоном должно хватить и этого.

— Бой посмотрели? — спросил Арлам, что-то тыкая в своём телефоне.

— Не-а, — ответил я.

Вчера нам точно было не до боя. Завалились в койку прямо с порога, раздеваясь на ходу.

— Победил Ифант, — Арлам показал мне фотку бойца.

Там был довольный светловолосый парень с жутковатой татуировкой на лице. Из носа и разбитой губы бежала кровь. Я видел, как он дерётся раньше. Неплохо. Так и думал, что он победит.

— Тебе надо было посмотреть тот бой, — тренер убрал телефон. — Я его недооценил.

— Хуже генерала?

Ида, так быстро освоившаяся на моей кухне, поставила перед нами две парящие кружки. Я осторожно взял свою двумя руками и отхлебнул зелёного чая. Горячий.

— Они оба не подарок, — Арлам подул на кофе. — Но у Ифанта Лисс выучил пару новых фокусов. Собирайся, пора ехать в зал.

Одну вещь я понял уже давно, ещё до первых боёв по смешанным правилам: тренера надо слушать всегда. Он видит всё со стороны, ему многие вещи более очевидны. И он тоже хочет победить не меньше, чем его подопечный.

— Тогда в бой, — сказал я. — Ида, тебя подбросить?

— Не, я на такси. С твоей сестрой же хотела по магазинам пройтись, помнишь? Езжайте сами.

Я посмотрел на её грудь, которая топорщилась под моей футболкой. Ладно, с этим ещё успеется, и не раз.

* * *

— Сорок пять! — объявил Арлам.

— Сколько ещё? — с трудом спросил я, начиная новый круг вокруг зала.

— Осталось сто пятьдесят пять!

Ох, я попал. Но куда деваться? Я бежал дальше. Этот участок самый сложный, потому что на нём прячется кошка Старого Герберта, которая пыталась меня ухватить за шнурки на кроссовках. Но ей было лень преследовать меня по всему залу, поэтому она устроила засаду здесь.

Её хозяин сидел в углу и заполнял бумаги, иногда шевеля губами, будто что-то считал.

— Кто он? — мысленно спросил я.

В груди уже горело. Но ничего. Ещё несколько кругов, и будет проще. Сегодня тренируем кардио. Вот я и бегаю.

— Ты про кого? — уточнил Максвелл и зевнул. Он проснулся только недавно, в начале тренировки.

— Этот тип в кресле. Почему он приходит ко мне?

— Ты задаёшь мне сложные вопросы.

Мои кроссовки скрипнули об пол, когда я резко повернул у стены.

— Ответь уже! — потребовал я. — Или мне так и смотреть на этого жуткого типа, не зная, что он хочет от меня?

— Он предатель. Он лжец. Он изгой.

— И что он такого сделал?

Максвелл молчал несколько секунд.

— Он сожрал одного из наших.

— Ого, — удивился я.

Так, тут сложно, на пути разложены старые покрышки. Я пробежал по этой полосе препятствий, пытаясь сохранить равновесие. Теперь перепрыгнуть через козла, пробежать по узкой скамейке и мчаться дальше. И не забыть про эту болтающуюся маятником грушу, которая может сбить меня с ног.

Это всё было бы проще, не будь в Нижнем Городе такого тяжёлого для дыхания грязного воздуха.

— И что? — спросил я, когда пробежал. — Ты жрёшь других пассажиров, я видел.

— Я их треплю! — возмутился Максвелл. — И немного жую. Для твоего, кстати, блага. Но никогда не ем. А он сожрал. А мы не можем есть себе подобных. Это табу.

— И кого он сожрал?

— Какая тебе разница? Ты же не знаешь историю нашего мира, зачем тебе?

— Сорок шесть! — объявил Арлам. — Быстрее!

Так, мимо кошки, которая опять попыталась меня схватить. Пот бежал ещё сильнее. Откуда во мне столько воды?

— Говори, демон, — потребовал я. — Кого он съел?

— Он сожрал архонта Снов, — ответил Максвелл.

— Охренеть.

— Да уж.

— И что потом?

— Мы его приковали к этому креслу, которое ты видел. Но знаешь… — демон задумался и замолчал.

— Говори.

— Когда ты поглощаешь кого-то, ты получаешь его силы. Поэтому нам было запрещено это делать. А вот предатель получил силу архонта Снов.

— Поэтому он мне снится?

— Знаешь, это, вообще-то, пустяк, — сказал демон. — Я тоже могу тебе сниться, если захочу. Осторожно, кошка меняет позицию.

Кошка перешла на другую сторону и нагло упала набок прямо у меня на пути. Я её перепрыгнул.

— Теперь покрышки, — напомнил Максвелл.

Я побежал по ним, один раз чуть не упав.

— Сорок семь!

— Продолжай, Максвелл, — попросил я. — Говори.

Да, сейчас проще бежать. Но ещё сотку с лишним кругом? Ох, сегодня уже ни о каком сексе можно не думать. И я так натрахался с этим бегом.

— Когда мы его приковали, он приснился одному из Охотников, которые безуспешно пытались с нами бороться. Он нас предал, и подсказал путь, как попасть в Горнило и победить нас. А ещё подсказал, как брать нас в рабство. И тогда мы впервые проиграли Охотникам.

— Ого, серьёзно он вам поднасрал.

— И не говори. Кошка!

Я уклонился от её броска. Когда же ей надоест?

— Сорок восемь!

— Но почему тогда он в цепях?

— Охотники его обманули, — сказал Максвелл. — Обещали свободу, но оставили его в горниле скованным. Он теперь очень зол. Почему-то ты привлёк его внимание.

— А почему я видел там себя?

— Ты про что? Осторожно!

Я наступил неправильно, нога соскользнула с покрышки, и я упал. Не сильно, но локоть отбил. На полу остался мой потный силуэт.

— Штраф, минус один круг, — объявил Арлам.

Я зарычал, но побежал дальше. Всё для боя, всё для победы. Даже эти изнурительные тренировки помогут.

— Сорок восемь!

— Я видел там себя, каким был раньше. И видел себя, как выгляжу сейчас. А потом другой я исчез.

— Я этого не видел, — признался демон. — Может быть, галлюцинация? Он умеет их насылать. Кстати, ещё одна вещь. Такой дружеский совет. Никогда не загадывай ему желания, даже если он попросит. Даже если будет угрожать.

— Почему?

— Он выполнит их не так, как тебе хочется. Но он всё же может тебя спросить.

— Он тот самый архонт Желаний? — я вспомнил лекцию Доргона.

— В точку! Но давай не будем о нём. Я его вспомню, у меня сразу начинается изжога. Главное, как его увидишь — беги. Вот прям как сейчас. Даже мне не стыдно убежать от него.

— Стоять! — крикнул Арлам. — Не ложись! Не садись!

Я стоял. Ноги дрожали. Руки тоже. Фу-уф, ещё много работы, дыхалка ни к чёрту.

— Отдохнём, — сказал Арлам.

— О, спасибо.

— Я посижу, — он сел на скамейку и положил трость рядом с собой. — А ты пока отдыхаешь, поборись со Старым Гербертом.

— Чего? — вскричал я.

— Я занят, — Старый Герберт укоризненно посмотрел на нас поверх очков.

— Ну же, старина, — попросил Арлам. — Давай, как в старые времена. Устроим поединок. Только не со мной, а с ним.

— По-хорошему или по-плохому?

— По-плохому.

— Ну ладно, — Герберт поднялся, снял очки, а потом взял стеклянную бутылку. — По плохому, так по плохому.

Он разбил её себе о лоб резким ударом. Осколки посыпались на пол.

* * *

Руки так гудели, что я с трудом мог открыть входную дверь. Сумка со сменной одеждой казалась неподъёмной. А ещё этот грязный воздух в Нижнем Городе, которым невозможно дышать. Ещё этот липкий влажный туман, от которого потело всё тело. Как в болоте. А вместе с влажностью как-то умудрялась подниматься пыль, которая прилипала к коже и оседала в лёгких.

Лучше бы заниматься наверху. Но я немного понимал Арлама. Чем сложнее тренировка, тем проще будет в бою.

— Эй ты! — раздался окрик.

Кто-то выбежал из тумана, неловко прихрамывая. Шершавый целлофановый пакет, который он нёс, бил его по ногам.

— Знаешь его? — спросил Арлам.

Я присмотрелся.

— Да, видел как-то разок.

— Разок? — возмутился пожилой китаец. — Да я с тобой и твоей сестрой с самого детства вожусь! Разок!

Это к нему мы тогда пошли с Лией после боя со Старым Гербертом. Поели картошки, потом отбились от бандитов. И в его ресторанчике я поговорил с Доргоном Квинтом.

— Вы там на поверхности уже совсем загордились! — продолжал возмущаться китаец. — Даже не узнаёте старого друга. Всё ещё беды с башкой? Ничего не помнишь?

— Что-то в этом роде, — сказал я. — А вот Лия…

— Я слышал, — китаец нахмурился. — А то бы она уже ко мне заглянула. Держи.

Он протянул мне пакет. Оттуда пахло жареной картошкой и какими-то приправами.

— Приготовил ей, — сказал китаец грустным голосом. — Раз уж она сама ко мне зайти не может. Только унеси, пока не остыло. А то невкусно будет.

Оно и так будет невкусно, но Лие нравится.

— Спасибо, — я немного напряг память. — Ло Цзи.

— Ну надо же, вспомнил, — китаец нахмурился ещё сильнее. — Тебя, кстати, искали. Фаулер и компания. Но как пронюхали, что ты работаешь на Квинтов, отстали.

— Тем лучше.

— Ладно, — китаец отмахнулся. — А я пошёл. Как сестра выздоровеет, пусть заходит. Мне без неё скучно.

Он медленно поковылял по улице.

— Ну, поехали, — сказал Арлам. — А меня он не вспомнил. Я к нему раньше ходил.

— Тебя подбросить? — спросил я.

— Не, выберемся наверх, уеду на такси. А тебе надо увезти всё сестре.

Ида звонила мне днём, говорила, что они с моей сестрой обошли кучу магазинов в центре, а потом она увезла Лию в больницу. Да и сама Лия потом мне звонила, мы с ней немного поболтали в перерыве. Я ей сказал, что буду только завтра. Так что сейчас для неё будет сюрприз.

Последнее время она проводила ночи в больничной палате, только днём её отпускали на учёбу или в город. И то, ненадолго. Но пока доктор говорил, что всё хорошо. И до операции никаких сложностей не ожидается.

Я успел до закрытия, но молодая строгая администраторша никак не хотела меня пропускать.

— Часы посещения написаны вот здесь, на табличке, — никак не унималась девушка в очках. Круглое лицо у неё не особо симпатичное, но зато в наличие отличная спортивная фигура.

— Да мне ненадолго! — уговаривал её я, стараясь мило улыбаться. — Я же только к сестре, загляну на минутку. Ей друг передал посылку, а завтра всё это уже невкусно будет.

— Но правила! — пыталась она держать моё обаяние. Бесполезно, и не таких уламывал.

— Ну на пару минуток, — я улыбнулся ещё шире, чтобы растопить ей сердце. — Ну же, я же ничего особо не нарушаю. Просто по сестре соскучился. Ну же, вы же такая красивая девушка, пропустите меня уже.

Услышав комплимент, администраторша широко улыбнулась. А вот с такой улыбкой её можно назвать действительно симпатичной.

— Ладно, проходите, только ненадолго, — она протянула мне пластиковый пропуск.

Я поднялся на этаж, где лежала Лия.

— Добрый вечер, — поприветствовал я охранника, сидящего в коридоре с телефоном в руках.

— Добрый, — он с удивлением посмотрел на меня.

— А вы так быстро вернулись, — идущая навстречу рыженькая медсестра мне улыбнулась.

Я улыбнулся ей, хотя немного удивлённо. Я же был тут только вчера, сегодня не успел.

— А вы быстро, — сказала мне другая.

Они что, сговорились? Или уже вечер, они вполне могли устать и путают меня с кем-то.

Я дошёл до палаты Лии и открыл дверь.

Никого. Только аккуратно застеленная постель. На ней лежал конверт.

— А вы уже вернулись? — мимо прошёл доктор. — Быстро вы, я думал, до завтра вас не ждать.

— В смысле? — спросил я.

— Ну вы же были тут пару часов назад, — сказал он, с удивлением глядя на меня. — Сказали, что забираете сестру на ночь к себе. Я разрешил, раз вы на машине. А где Лия, кстати?

Я выронил пакет. Он лопнул, из него выпало несколько пластиковых чашек. Одна открылась, оттуда высыпалась посыпанная приправой картошка.

Пару часов назад я бегал, как долбанутый, потом дрался с Гербертом. Что за хрень?

— А что случилось? — спросил доктор. — Где ваша сестра?

— Конверт, — подсказал Максвелл. — Посмотри что в нём.

Я взял конверт из грубой бумаги и вскрыл. Внутри один смятый листок, вырванный из записной книжки. Доктор замолчал, пытаясь посмотреть в бумагу поверх моего плеча.

— Что здесь написано? — спросил я Максвелла.

— Здесь написано: если не хочешь, чтобы с твоей сестрой что-нибудь случилось, не делай глупостей, — ответил он. — И внизу приписка: «ответь на звонок».

Трубка у меня в кармане начала вибрировать.

Глава 25

Я достал свой новый телефон и ответил.

— Слушай и запоминай, — в трубке хриплый голос. — Через час ты должен быть в Старом Верхнем Городе. Там мы с тобой встретимся. Не делай глупостей, и тогда с твоей сестрой ничего не случится.

— Если с ней что-то случится, — сказал я. — Я у тебя ноги вырву, ты понял?

— И без дешёвых угроз, — продолжил голос. — Я тебя жду. Только для одного разговора.

— Сколько денег нужно?

— Деньги не нужны. Только поговорим. И не вздумай сказать Квинту.

В трубке загудело. Я убрал её от уха и протёр мокрый от пота экран. Доктор всё ещё смотрел на меня.

— Так что случилось? — спросил он удивлённым голосом.

— Где ваша охрана? — я с трудом удерживался, чтобы не разораться. — Как её могли украсть отсюда?

Доктор сглотнул и выбежал из палаты. Так, и что дальше? Это связано с боями, точно с ними. Всё из-за долбанных боёв. Кто-то не хочет, чтобы я победил. На этих боях много завязано.

Ехать не пойми куда? Одному? Чтобы меня грохнули, а потом и Лию? Хоть бы она была жива. Я поднял телефон. Иконки и иероглифы, как в них разбираться?

Не вздумай сказать Квинту. Но если я промолчу, то что? Он же влиятельный глава семьи, он может и должен мне помочь. Иначе Лие конец. Что я сделаю один?

— Максвелл, куда нажимать? Как позвонить Доргону?

— Я древний демон, откуда я знаю… вот на тот квадратик. И теперь кружок. Всё.

— Офис Доргона Квинта, — раздался милый девичий голос. — Чем могу…

— Это Алекс, — сказал я. — Срочно соедините меня с Доргоном!

— Как вы сказали, кто вы…

— Боец вашей семьи! Мне нужно поговорить с Доргоном.

— К сожалению, сейчас это невозможно, — голос секретарши стал грустным. — Но как только он освободится, он немедленно вам…

— Это касается Адского Забега! Очень важный вопрос.

— Господин Доргон Квинт вам перезвонит, как только…

Я сбросил трубку. Бесполезно, секретарша стоит на страже, как Цербер. И смысл ей так выделываться? Я же помню, что стало с предыдущей. Наверное, я один и помню, остальным плевать.

Но это не повод ничего не делать. Я стал копаться дальше. Этот номер найти проще, ведь на нём стоит какое-то подобие смайлика. Девичье улыбающееся лицо и рыжие волосы.

— Алекс, привет! — Ида обрадовалась. — Как тренировки?

— Ида, срочно! Лию похитили, увезли куда-то в Старый Верхний Город.

— Что? — вскричала она.

— Но я не могу связаться с Доргоном, он занят, отвечает его секретарша.

— Похитили? — всё никак не могла понять Ида. — Но это нужно сказать дяде Доргону… стой, я ему позвоню. Если не возьмёт, я поеду к нему. Он не может это так оставить, ты же наш боец.

— Спасибо, Ида.

— Но я на другом конце города, я буду нескоро.

— Куда мне ещё позвонить? В местную полицию? Далимам?

— Зачем? — удивилась она. — Или это они похитили Лию? Тогда один звонок их начальнику, и они её отпустят.

Да уж, местная полиция порой удивляет.

— Нет, вряд ли они. Я поехал, куда сказали, у меня всего час.

— А я связываюсь с дядей. Алекс, не бойся, с ней всё будет хорошо. У него элитная охрана, они со всем разберутся. И не таким занимались.

Я уже бежал по коридору. Старый Верхний город? Что это вообще такое? Я понятия не имел.

Путь мне преградил доктор и несколько охранников. У одного на поясе висел здоровенный пистолет с рифлёной рукоятью. Другой держал какой-то планшет и протянул его мне.

— Но вы же сами её увезли! — возмутился доктор. — Вот запись с камеры! Где пациентка?

Я остановился ненадолго и посмотрел в планшет. Камера стояла прямо в палате. Лия лежала на кровати и тыкала телефончик. Дверь открылась…

И вошёл я. Только не замудоханный после тренировки, как сейчас, а свежий. Лия радостно бросилась ко мне и обняла за шею. Потом что-то поговорили, она оделась и вышла.

Другая запись. В коридоре. Там был кто-то третий, одетый в куртку с надвинутым на голову капюшоном., но он держался позади них. Лия о чём-то говорила с кем-то, кто выглядел как я. И ей этот разговор не понравился.

А потом она начала упираться, но он крепко держал её за руку. И вдруг она просто пошла следом, опустив голову. Третий следом за ними.

И запись на парковке. Лия стояла у открытой двери машины. Не двигаясь, замерла, как статуя. Я, вернее кто-то, похожий на меня, и тот тип в капюшоне с трудом уложили её на заднее сидение, и машина поехала.

Что за хрень?

— Это похищение, не видите что ли? — вскричал я.

— Но ведь это же, — рыжий охранник посмотрел на меня, а потом на коллег.

— Мимик, — предположил мужик с небритым двойным подбородком. — Демон-мимик!

— Сука, полукровка! — заорал рыжий. — Демон-мимик!

— Демон! — закричал какой-то старикан, которого везла медсестра в кресле-каталке по коридору.

— Где демон? — испугалась медсестра.

— Здесь! — рявкнул старик. — Не слышала охрану? Здесь демон-мимик!

Доктор побежал их всех успокаивать. Сами охранники продолжали паниковать.

— Сука, звоните всем! — кричал рыжий, не заботясь, что напугал пациентов. — Полукровка в Верхнем Городе!

А я выскочил на улицу и побежал на парковку. Пусть сами разбираются со своей охраной.

— Максвелл? Куда дальше? Где этот Старый Верхний Город?

— Я знаю, что это, но не знаю, как доехать. Позвони Арламу.

Я достал трубку, стоя у своей машины, и с трудом нашёл номер Арлама. Пошёл дождь, и капли падали на экран телефона.

— Слушаю, — раздался голос Арлама, а на заднем фоне слышался женский смех. — Это ты, Алекс? Совсем не вовремя. Позвони мне завтра…

— Арлам, ну ты где? — это спрашивала женщина на заднем фоне. Голос томный. — Иди уже сюда, я готова. И жду только тебя.

— Лию похитили! — рявкнул я. — Не знаю кто, но это явно связано с боями. Нужно ехать куда-то в Старый Город.

— Доргону звонил? — тут же спросил Арлам.

— Занят он! Никак не могу связаться! А пока я уеду к нему, пройдёт куча времени. Где Старый Нижний Город?

— Заедь за мной, я оденусь и жду тебя на улице!

* * *

Пока я ехал, дождь усилился. Фары освещали мокрую дорогу, дворники с лёгким скрипом чистили лобовое стекло. Я же нервно барабанил по обтянутому кожей рулю.

Новая квартира Арлама, которую он снимал, была на окраине. Сам он ждал меня на улице, промокнув до нитки. Он молча сел на переднее сидение и встряхнул волосы. На шее и воротнике рубашки у него следы женской губной помады.

— Всем бы таких друзей, — сказал Максвелл. — Раз уж такое ради тебя бросил.

— Нам дальше, — Арлам показал вперёд. — Успеем, на твоей тачке много времени не уйдёт. Вон за тот холм.

Я нажал на газ, или то, что здесь было газом. Двигатель издал странный урчащий звук ещё громче, чем обычно. Мы быстро поехали вперёд. Уже совсем стемнело, фонари уже расположены всё реже и реже, а потом и вовсе исчезли. Путь освещали только мои фары.

И зарево от Горнила, которое, похоже, было совсем близко.

— Кто бы это мог быть? — вслух спросил Арлам. — Вряд ли это семьи, они бы не воспользовались мимиком, как ты говоришь. Знаешь, вон тот парень, что победил вчера, Ифант. Он, возможно, связан с бандами Нижнего Города. Он сам тоже оттуда, как и мы.

— И что, от меня потребуют слить бой?

— Возможно, — согласился тренер. — На кону очень многое. Хреново, что не смогли дозвонить до Доргона, у него есть связи с бандами. Он бы нашёл, кто это сделал. Но придётся ехать самим и узнать, что там случилось.

Я ударил по рулю.

— Мне же сказали, чтобы я никому не говорил.

— Ну и грохнули бы тебя, а потом и её. Правильно всё сделал, с такими делами молчать нельзя. А вон и Старый Город.

— Охренеть, — сказал я, когда увидел его.

Тут тоже были небоскрёбы, но вид у них такой, будто они были сделаны из воска, и их оплавили. Дорога становилась всё хуже. По пути попадалось всё больше ям и трещин, пришлось ехать медленнее, а потом и вовсе ехать по грунтовке.

— Там следы на дороге, — подсказал Максвелл.

Я и сам их видел, кто-то недавно проехал здесь, в грязи видно отпечатки шин. Дождь уже стихал.

Странные здания становились ближе. Ни одного целого окна. Песок в некоторых местах остекленел. Мелкие постройки были превращены в руины. На дороге попадались машины, но у них вид такой, будто они сгорели.

Многие здания вообще разрушены. Обломки одного засыпали дорогу. И там же, на одном из проулков я заметил сигнальный фонарик. Мне указывали, куда ехать. В темноте их видно хорошо.

— Что здесь случилось? — спросил я, отвлекаясь от мрачных мыслей.

— Лет тридцать назад один человек сделал то, о чём я тебе говорил, что этого делать нельзя, — Арлам невесело усмехнулся.

— Что именно?

— Это был глава семьи Харт, и у него был Лисс. И не простой, а как наш. Архонт Памяти, один из Двенадцати, если ты в курсе.

— В курсе, — сказал я. — Доргон недавно читал лекцию. И что дальше?

— Никто не знает детали, но Харты зачем-то освободили своего Лисса. Это было самой их большой ошибкой… и последним днём для большинства жителей этого района.

— В смысле? Это демон всё сделал? Он уничтожил целый район?

— Да. Поэтому никогда не освобождай своего. Лисс Хартов первым делом разорвал своего хозяина. А потом спалил половину города. А мой прежний Лисс намного страшнее, чем Архонт Памяти.

Сигнальных фонарей становилось всё больше, но уличных ламп освещения не было. Вместо них были бочки, в которых горел мусор. Возле некоторых стояли люди. Дождь уже окончательно закончился.

Кажется, я уже почти на месте. Здесь дорога уже чуть получше, по крайней мере, ямы засыпаны гравием. А вдоль дороги стояли деревянные двухэтажные бараки. Во многих окнах горел свет.

— Здесь живут? — спросил я.

— Да, люди в основном из Нижнего Города, у кого нет денег на хорошее жильё наверху. Семьи выселили их сюда, а иногда забирают, чтобы убирали мусор или делали что-нибудь ещё, не менее грязное. И здесь нелегальный подъёмник. Поэтому многие банды обстряпывают тут свои дела. Останови, пока меня не увидели с тобой.

Я затормозил. Арлам открыл дверь.

— Я написал сообщение одному человеку из семьи, — он показал мне телефон. — Один из охранников. Он сказал, что скажет Доргону сразу, как его увидит. А ты всё же иди. И не давай себе навредить, у тебя очень мощный пассажир. Он защитит. Я останусь здесь, на окраине. Если что, то подскажу парням, куда ты поехал.

Я поехал дальше по этим улочкам. Среди бараков попадались разные, есть приличные и чистые, а рядом сгнившие или даже пережившие пожар. Пришлось ехать ещё. Я поминутно смотрел на часы.

В лобовое стекло машины посветили, один человек выскочил на дорогу и начал махать руками, показывая направление. Я съехал, куда он показывал и вышел в свет единственного фонаря. Дальше в темноте были расположены ещё бараки.

Я заглушил двигатель и вылез из машины.

— Чуть не опоздал, — прогундосил человек, который меня встречал.

— Где моя сестра?

— Увидишь, — он усмехнулся и вышел в свет.

— Ох, ну и уродливый ты ублюдок, — сказал я.

Лицо этого человека выглядело, как прозрачный бесформенный мешок, набитый жиром. Но можно заметить усмешку. И этот мешок начал меняться. Очень быстро, будто белая жижа внутри, похожая на растопленный жир, обретала форму. Сформировалось белое лицо.

А потом оно налилось кровью. На меня смотрел я сам. Только с отвратной улыбкой и гнилыми зубами.

— Теперь тоже уродливый? — рассмеялся он. — А твоя сеструха живо меня распознала. По запаху.

И да, от него пахло, как от освежителя воздуха в туалете. Нет, это будто кто-то пшикнул пару раз освежителем воздуха на кучу говна.

Несколько мгновений, и лицо опять поменялось. Носатый небритый мужик продолжал усмехаться.

— Но с Мозгоправом спорить бесполезно, — сказал он.

— С кем?

— Со мной.

Парень в толстовке с капюшоном посветил мне в лицо фонариком.

— Сесть! — приказал он.

— Иди нахрен, — ответил я.

— Сесть! — вскричал он истеричным тоном.

Голос эхом отразился от пустых зданий. Нет, не от пустых. Пассажир что-то сделал, и я опять стал видеть в темноте. А их тут много. Бандитов, но обычных людей нет. Бараки пустуют, везде выбиты окна и нигде нет дверей.

— Не работает, — раздался усталый хриплый голос. — У него Лисс, долбоёбы, иначе как бы он дрался в Адском Забеге?

Люди с оружием обступали нас со всех сторон. Несколько вышли на дорогу, несколько рядом с нами. Прямо передо мной остановился очень толстый пожилой мужик с седыми волосами, которые остались только на затылке. Он держал трость с набалдашником в виде головы демона.

Но он на неё не опирался при ходьбе, как Арлам. А просто выделывался.

А рядом с ним стоял один мой старый знакомый. Неприятный мужик в кожаной куртке и мешковатых штанах. На шее у него висела золотая цепь толщиной в палец.

Я не знаю, как это работает, но похожий на него человек пристрелил меня в подъезде моего собственного дома ещё до того, как я попал сюда. Здесь его звали Фаулер. Он нагло усмехался.

И здесь у меня к нему были свои счёты.

— Вот твоя сестра и у меня, — сказал он. — И пока эта сучка здесь, ты теперь будешь делать всё, что я…

Я не выдержал и ударил его в нос без замаха. Он взревел и полез в карман, пытаясь достать пистолет, но он зацепился мушкой за штаны и никак не хотел вылезать.

— Ох ты сука какая, да я тебя…

Пожилой толстяк остановил его движением руки.

— Цыц, — сказал он. — Это дело я взялся проверять сам, потому что знаю, что ты опять обосрёшься, Фаулер, как в тот раз. Так что не беси меня и свали. К этому парню нужен свой подход.

Бандит отошёл.

— Я Айван Сандр, — сказал пожилой бандит. — На случай если ты забыл. Ты уже раз подставил меня с боями, а сейчас, когда ставка выросла, я тебе этого не позволю. Смотри!

Он показал рукой на бараки, стоящие за его спиной.

— Твоя сестра здесь, — продолжил он. — И останется здесь, пока ты не сделаешь всего одну вещь.

Сандр протянул мне телефонную трубку.

— Это распорядитель Адского Забега. Скажи ему, что ты снимаешься с турнира. Я помню, как ты говорил, что не проигрываешь, потому иду тебе навстречу. Проигрывать нашему бойцу от тебя никто не требует. Снимайся с боёв. И всё. Уйдёшь со своей сестрой. И останешься непобеждённым, раз уж твоя гордость так тебя душит.

— А если будешь возникать… — подал голос Фаулер.

Главный бандит недовольно повернулся и Фаулер виновато опустил голову.

— Сказано же, помалкивай. Так вот, продолжим.

— Я не могу сняться с боя, — сказал я чётким голосом. — И не смей мне угрожать.

— Я угрожаю не тебе, — Сандр смотрел мне в глаза. — Я знаю, что она больна. Но лучше ей умереть спокойно, чем если мои парни её укокошат. А ты будешь смотреть.

— Если ты её тронешь, — я выдержал взгляд. — Пожалеешь, что родился.

— Без угроз, парень. Ты даже не знаешь, кто я такой. Со мной не осмелится ссориться даже сам Доргон…

Один из бандитов, стоящих рядом с нами, повалился на землю. Следом другой. И стало тихо.

Но ненадолго.

— Нападение! — раздался крик.

Началась стрельба со всех сторон. Кто-то вёл прицельный огонь из окна барака, кто-то палил с крыши. Из-за угла выскочило несколько машин с красными треугольниками на дверях. Окна открыты, охрана Квинтов, одетая в боевую броню, стреляли прямо изнутри из автоматов с глушителями.

Пальба становилась всё сильнее. Бандиты пытались отстреливаться, но оружия и навыков им явно не хватало. Фаулер же куда-то исчез.

— Пригнись, — посоветовал Максвелл.

Совет дельный, я им воспользовался и пригнул голову. Над ней пролетела срикошетившая откуда-то пуля. Айван Сандр с ненавистью на меня посмотрел.

— Значит, сестра тебе не важна? — спросил он. — Почему-то я не удивлён. Да будет так.

И на этих словах он исчез, будто его здесь не было. Остался только тёмный дымок, который быстро рассеялся.

— Эй вы! — хриплым голосом кричал какой-то человек, стоя на крыше.

Не человек, а обратившийся полукровка. Выглядит, как демон, как я их представлял себе раньше. Красный и уродливый. Он поднял обе руки. Кисти светились, как фонари.

— Как насчёт фейерверка? — крикнул он и резко опустил обе руки.

И бараки вокруг него вспыхнули разом, как спички. Я замер.

— Бойца забрать, — раздался искажённым динамиком шлема голос. — И живее! Приказ Доргона Квинта!

Вокруг уже торчали бойцы в тяжёлой броне и в шлемах с красными светящимися глазами. Бандитов вокруг не было, те, кто не успел сбежать, валялись на земле в разнообразных позах, пробитые пулями.

Два охранника схватили меня за руки и начали тянуть. Я с силой вырвался, они меня удержать не смогли. С пассажиром я намного сильнее.

— Там Лия! — крикнул я. — Надо её вытащить!

— Про неё приказа не было! — рявкнул один из бойцов в броне. — Уходим! Или уведём силой.

— Там моя сестра, ублюдки!

Пожар усиливался. Здания пустые, никто не убегает, только со стороны других кварталов приходили зеваки. А я бежал. Но куда? Тут зданий двадцать!

И она где-то здесь, если они меня не обманули. Но мне нужно найти, пока…

Я услышал женский вопль вдали. В том здании с тремя этажами. Там единственное целое окно, которое я раньше не заметил. За стеклом решётка. И там горел свет.

Но не от лампы, а от огня. И я видел силуэт человека, что там стоял.

Это она. И она кричала.

Я побежал туда, в очередной раз вырвавшись из лап охранников.

Огонь был таким сильным, что обжигал мне лицо, а ещё горло и лёгкие, когда я вдыхал. Но до того здания ещё очень далеко. Я не успевал.

В спину что-то ударилось. Я сделал пару шагов и повалился на землю, ударившись в горячий песок лицом. А огненное пекло вокруг только разгоралось сильнее.

— Максвелл! — прохрипел я. — Помоги мне встать.

— Не могу, — отозвался демон. — Тебя парализовали. Ещё час будешь лежать.

— Она же умрёт в огне. Ты сможешь… ты сможешь ей помочь?

Когти впились мне в плечи сильнее. Невидимая пасть демона-пассажира была возле моего уха. А вокруг меня столпились бойцы Квинтов и грубо потащили за собой.

— Я смогу её спасти, — сказал Максвелл. — Я успею.

— Так сделай это!

— Освободи меня, — попросил он. — Дай мне свободу. И я её спасу.

Том 2

Глава 1

Я раздумывал недолго.

Может быть, Максвелл, получив свободу, меня уничтожит.

Может быть, спасёт Лию.

Но у меня появляется всего один шанс. Из миллиона.

— Как это сделать? — спросил я про себя. — Как тебя освободить?

— Как хочешь, — ответил Максвелл. — Любой способ подойдёт.

Ритуал? Порезать руку до крови? Молитва? Или что?

Пожары становились всё сильнее, я их чувствовал своей кожей. Охранники взяли меня за руки и потащили.

— Ты свободен, Максвелл, — сказал я.

Оказывается, я очень привык к демону за спиной, даже к его когтям в моих плечах. Но всё это исчезло. Будто от меня отрезали кусок. Покалывание в коже ушло, спине стало легче, но я почувствовал, что стал уязвимым. Будто снял куртку зимой.

Охранники почему-то перестали меня тащить.

Жар стал невыносимым. Бараки вспыхнули ещё сильнее.

Он меня обманул. А сейчас он меня убьёт.

— Закрой нас! — скомандовал один боец другому. — Где твой Лисс?

Боец с пассажиром расставил руки. Мы будто оказались в пузыре. Жар стих, гул пламени стал глухим, будто горело за стеклом.

Кажется, он защищал нас от огня. Но его Лисса я больше не видел. Я вообще не видел ничего, кроме охранников и бушующего пламени вокруг нас.

Будто кто-то решил потушить костёр канистрой бензина. И этот умник — я.

Надо было сразу бежать в здание, полагаясь на защиту пассажира. Вот только я бы не успел. А сейчас я даже идти не мог. То здание уже выгорело, пламя било из окон. Так сильно, будто там стояли огнемёты. Светло, как днём, и жарко, как в пустыне. Той, что с красным песком, которую я иногда видел во снах.

Охранник с Лиссом всё ещё держал барьер, или что это там у него. Но что толку? Разве это спасёт от древнего демона, получившего свободу Архонта Сражений?

В онемевшие конечности понемногу возвращалась чувствительность, но шевелить ими я до сих пор не мог. Охранники сидели рядом, их броня нагрелась. Через барьер видно, как кто-то сгорал в пламени и истошно вопил. Голос мужской.

Весь этот райончик горел. Надеюсь, дома были нежилыми, как и выглядели снаружи.

Больше криков я не слышал, ни одного.

— Вроде стихает! — сказал командир. — Что это там так рвануло? Будто бомба.

Пламя становилось слабее. То здание с окном, где была решётка, затрещало. Кажется, там рухнули перекрытия внутри, а потом и разрушились стены. И всё, больше ничего. Вверх взлетели искры.

На барьер сверху что-то капало и стекало вниз, но на нас не попадало ничего. Пламя шипело, затухающие брёвна сильно воняли и дымили.

Охранник с Лиссом снял барьер. На меня хлынул холодный дождь, заливая рот, а я даже не мог выплюнуть воду. Командир, которого можно было отличить по дополнительным треугольникам на броне, взвалил меня на плечо и понёс. Несколько машин, стоящих рядом, сгорели, но приезжали другие.

А я даже не мог сопротивляться. Кожа, перенёсшая жар, горела, но ожогов вроде нет.

Но какая разница, если Максвелл меня обманул? Он сжёг весь этот район дотла.

— Вижу человека! — раздался крик. — Женщина, безоружная.

— Мёртвая?

— Живая.

— Издеваешься? В таком пекле и выжила?

— Сами посмотрите!

— Она повернулась к нам.

— Ну-ка стоять! — командир достал оружие. — Стой на месте или я стреляю!

Я присмотрелся туда, куда показывали.

— Это моя сестра, — хотел сказать я, но раздался только хрип. Вряд ли они меня услышали.

— Кажется, это его сестра, — один из охранников повернулся к нам. — Они тогда вдвоём приходили в поместье, я её запомнил.

Это Лия. Она стояла посреди улочки, полной сгоревших зданий, и с испугом озиралась по сторонам. Увидев меня, она вскрикнула и побежала ко мне. Охранники убрали оружие.

— Алекс! Ты жив!

Я промычал в ответ, что да, но вряд ли меня поняли. Я так и висел на плече командира. Лия обхватила меня за шею.

— Осторожнее, он парализован, — сказал командир. — Увозим вас обоих. Где транспорт?

Что-то подъезжало, но я уже не видел, в глазах расплывалось.

* * *

Я сидел на заднем сидении, замотанный в плед. Лия рядом со мной. Кажется, мы в лимузине Доргона, но его самого рядом не было.

— Попей, — она приставила к моим губам соломинку, торчащую из металлической банки.

Я сделал глоток. Что-то тёплое и сладкое, но глоток я сделал с болью. Кажется, обжёг глотку изнутри, пока дышал раскалённым воздухом.

Холодно. А за спиной я не чувствовал груза, который был со мной в последнее время.

Максвелл сдержал слово и спас Лию. Но на этом всё. Раз он свободен, больше его ничто со мной не держало. Не так давно он давал клятву, что будет мне служить. Но я сам его освободил от всего.

Ну и пусть, зато Лия жива.

Вот только без пассажира за плечами победа мне не светит. Даже с пассажиром я едва победил генерала. А у меня ещё три боя и очень сложные противники.

— Как ты? — спросила Лия.

— Получше, — прохрипел я. — А ты? Сильно испугалась?

— Конечно! — она усмехнулась. — Ещё в больнице, когда поняла, что это не ты пришёл, а кто-то другой. Он говорил, как тупой придурок. Но потом они что-то сделали, и я пошла за ними. Хотя не хотела и понимала, что нельзя. Но не могла сопротивляться.

— Неважно, это всё позади. Тебя никто не обижал?

— Нет. Сначала пришёл какой-то толстяк, сказал, что всё зависит от тебя. Я ему сказала, что ты не проигрываешь. Он ответил, что это и не обязательно. Ты же не согласился слить бой? — она посмотрела мне в глаза. — И не отказался?

— Никогда.

Мы ехали где-то в центре, судя по белым зданиям вокруг. Куда ехали, я не знал. Уже рассвет. Хотя не, это зарево от Горнила, ночью оно светилось особенно ярко.

— А потом я сидела одна, — продолжила Лия. — Немного поспала, но услышала стрельбу. А потом пожар и…

— Что дальше? — спросил я.

— Ничего, — с удивлением ответила она. — Я внезапно уснула, какая-то ерунда приснилась.

Лия хмыкнула.

— А потом сама оказалась на улице. И увидела, как тебя уносят. Наверное, сознание потеряла от дыма, а кто-то меня вытащил. Ещё попьёшь?

— Нет, спасибо.

Я попробовал пошевелиться. Уже лучше, только слабость. Или эта слабость оттого, что у меня больше нет пассажира? С ним я становился невозможно сильным. И вот, его уже нет, я один.

Но он сдержал слово и не стал меня уничтожать, как сделал демон в рассказе Арлама.

Это радует. Но что будет дальше, я не знал.

— А что тебе приснилось? — спросил я.

— Не поверишь, — Лия улыбнулась. — Я будто была в пустыне, а меня нёс в лапах такой прикольный дракончик. Говорю же, ерунда.

Если бы Максвелл был здесь, он бы возмутился.

— Наверное, кто-то из охраны меня вытащил, — сказала она. — Но ты всё-таки пришёл за мной. А я думала, что…

Лия замолчала.

— Что? — спросил я.

— Неважно.

Вдруг мне стало холодно. Очень сильно, будто я оказался в морозилке. Прямо в ухо раздался неприятный тихий шёпот.

— Она думала, что ты её ненавидишь с самого детства. И это было правдой, пока ты не появился в этом мире.

Я оглянулся. Ничего. Пассажира нет, никого другого тоже нет. Может быть, я уснул?

— Что-то случилось? — спросила Лия.

— Ничего.

Я сел поудобнее и закрыл глаза. Сон пришёл быстро. Снилась мне пустыня, покрытая красным горячим песком. Я шёл по ней, но не оборачивался. Я знал, что позади меня стоит кресло с приколоченным к нему существом. И оно хочет поговорить со мной. Ведь теперь нам бы никто не помешал.

— Алекс, просыпайся, — сказала Лия. — Приехали.

Мы во дворе поместья Квинтов. Вокруг целая толпа людей. Среди них Доргон со старшим сыном, рядом с ними Ида, доктора и целая куча охраны.

Ида Квинт бросилась к нам, едва мы вышли.

— Вы живы! А я себе места не находила.

Ида чмокнула меня в щёку и обняла Лию.

— Как вы? — спросила она.

— Неплохо, — ответил я.

Доргон Квинт остановился в трёх шагах от нас и царапнул меня взглядом.

— Бандиты из Нижнего Города переступили черту, — сказал он. — Угрожали моему бойцу. Использовали полукровок. Устроили пожар. Но зачем ты поехал туда сам?

— А что мне осталось делать? — ответил я и услышал злость в своём голосе. — Если до вас не дозвониться.

Доргон Квинт пристально посмотрел на меня, а потом на Иду, свою племянницу.

— Если бы не она, — сказал Доргон. — Вышло бы плохо, я бы и не узнал, что произошло. Но это заговор. Твои звонки должны сразу идти ко мне. Или к начальнику охраны. Я разберусь. Сегодня приглашаю тебя и твою сестру побыть здесь, в поместье, пока в городе не станет безопасно. Потом везде будете выходить с охраной. А уже скоро вам ничего угрожать не будет.

— Спасибо, — произнесла Лия.

— Это мой промах, — Доргон посмотрел на неё. — А именно вас должны охранять лучше, раз вы так важны для нашего бойца. У нас большие надежды на победу, и всё чуть не сорвалось. Обещаю, такого больше не повторится. А теперь отдыхайте.

Среди охраны было несколько врачей. Я думал, что они подойдут к Лие, но к ней подошёл только её лечащий доктор, все остальные столпились возле меня и начали сообща осматривать.

— Он в порядке, — сказал седой бородатый доктор в очках. — Небольшой стресс, но он быстро пройдёт.

— Драться сможет? — спросил Доргон.

— Без сомнений.

Ну да, лишь бы не сорвался бой. А что будет, когда они узнают про Максвелла? И где сам демон? Улетел в Горнило?

Меня подселили в какую-то комнату в подвале особняка. Но неплохая, с большой удобной кроватью и роскошной ванной. Судя по двери, это бункер. Может быть, для самого Квинта. Ладно, день отдохнуть, собраться с мыслями и отоспаться.

Но мне быстро испортили настроение, когда вошли два охранника в броне и внесли за собой столик, за который и уселись.

— Вы что, будете здесь? — спросил я.

Охранники сняли шлем и положили их на столик. Один — здоровенный мужик с обвисшими как у бульдога щеками. Второй, вернее, вторая — коротко стриженная блондинка, которая уселась напротив меня.

— Только сегодня, — сказала она. — Потом, когда решится вопрос с бандами, будем ночевать отдельно, но неподалёку. Сегодня мы с вами весь день. Всё для вашей безопасности.

— А моя сестра?

— В соседней комнате, тоже под охраной. Там две женщины, так что не беспокойтесь, никакого неудобства не будет.

— Я хочу проверить.

— Без проблем.

Лия уже спала на кровати прямо в одежде. Сегодняшних потрясений ей хватило, чтобы мгновенно уснуть.

Надо взять с неё пример. Охранники сидели за столом и раскладывали карты. Я отошёл в туалет. Ого, тут, похоже, бункер самого Доргона. Потому что роскошная ванна с туалетом были больше моей новой квартиры.

Ну, сегодня тогда пошикуем, пока не решится вопрос с бандитами. Только как они будут его решать? Война или что-то другое?

Я встал над белоснежной раковиной, взглянул в зеркало с золотой рамой и проверил лицо. Грязное из-за копоти, и от того, что падал на землю. Надо бы помыться, а потом…

Зазвонил телефон. Что написано — я не понимаю, всё на местных иероглифах, а Максвелла больше нет рядом. Но я помню, что нажимать, чтобы ответить.

— Слушаю.

— Как всё прошло? — раздался голос Арлама. — Я слышал, Лия в порядке.

— Да, в полном.

— Тогда завтра тренируемся до потери пульса.

— Да, тренер, — я попытался усмехнуться, но не вышло. — Вот только есть проблема. Мой Лисс, пассажир… ладно, завтра поговорим.

— До завтра!

Я ему не сказал, опасно говорить такие вещи по телефону. Как только они поймут, что у меня нет демона за спиной, я им уже буду не нужен. Ещё бы, зачем им боец, неспособный сражаться?

Поступят ещё хуже, чем с Арламом.

Помывшись в душе, я завалился на кровать. Охранники перешли на шёпот, продолжая играть в карты. Если бы не они, я бы позвал Иду. Но не будем же мы тут кувыркаться у всех на глазах. А та блондиночка-охранница ничего.

Но о бабах думать приятно, когда нет других забот. А у меня их навалилось. Бандиты, которые пытались помешать бою. И бой, в котором я теперь не смогу победить.

И даже могу сдохнуть.

Но сдаваться я не собираюсь. Всё равно есть шанс, если тогда я кулаками победил полукровку. У меня много боёв, много опыта, я должен справиться.

Подушка мешалась. Твёрдая, как мешок с цементом, да и весила будто столько же. Никак не мог уснуть, хотелось подышать свежим воздухом.

Я поднялся. Охранников не было, только стол, на котором лежали карты и два шлема. Ещё темно. Ну, раз их нету, пойду проверю, как там Лия.

Я вышел за дверь, и она захлопнулась за моей спиной. А потом исчезла. Я стоял посреди пустыни из красного песка, которая была окружена горами. Будто это огромная чаша.

Красный песок обжигал пятки, а ветер был таким сильным, будто хотел сдуть с меня мясо. Песчинки в нём были острые, как наждачка.

Он меня ждал. Ну, Тот, Кто Ждёт. Он сидел в кресле, прибитый к нему гвоздями и обмотанный цепями с колючей проволокой. Глаза горели под капюшоном. Они смотрели на меня.

И я понятия не имею, зачем я ему нужен.

— Я слышал, у тебя затруднение, — прошептал он. — Ты освободил своего Лисса. Ты и правда Освободитель.

— Что тебе нужно? — спросил я.

— Свобода. Архонт Сражений выполнил своё слово, выполню его и я. Сделай меня своим Лиссом, я помогу тебе одержать верх. А потом ты меня освободишь.

— Я тебе не верю.

— Твоё право. Но ты проиграешь бой. Смотри.

Я был на ринге, где против меня дрался мой будущий соперник. Шансов у меня не было.

Гонг, он подскочил ко мне и ударил всего раз. Я даже не успел среагировать. Его кулак пробил мне грудь, а пальцы сомкнулись, сжимая сердце.

А потом темнота и тишина.

Я встряхнул головой. Я всё ещё в пустыне.

— Без меня ты проиграешь, — сказал Тот, Кто Ждёт.

Максвелл говорил, что ему верить нельзя. Максвелл тоже демон, но он своё слово сдержал. И когда я давал ему свободу, в глубине души я верил, что он меня не подведёт. А этот…

— Но ты подумай, — вкрадчиво прошептал демон в кресле. — Позвать меня просто. Достаточно лишь только пожелать…

— Чего?

— Понимаю, звучит странно. Но достаточно только пожелать, и я буду рядом. А что бы ты мне поверил… вот тебе ещё одна демонстрация. Всего одно желание, которое я выполню. Твоё или чье-нибудь ещё.

Он отодрал лапу от поручня и вытянул ко мне руку с иглоподобными когтями…

Я проснулся, мокрый от пота. Как после кошмара. Оба охранника уставились на меня.

— Вы кричали, — сказала блондинка.

— Кошмар приснился, — я перевернул мокрую подушку и откинулся на неё.

Дурацкий сон или не сон. Что этому чудовищу от меня нужно?

Охранники шёпотом продолжали прерванный разговор.

— Ну, тебе осталось накопить всего десять тысяч энгемов, — сказала девушка и усмехнулась.

— Всего, да, это же очень просто, — саркастичным тоном ответил толстощёкий мужик. — Ведь я же родился в богатой семье, у меня всё есть. Вот просто скажу: «Желаю, чтобы у меня было всё», и будет всё.

— Ну так скажи, — охранница рассмеялась. — Вдруг те священники правы? Ну те, что говорят, будто мысль материальна. Скажи желание, а оно сбудется.

— Ладно, уговорила, — мужик тоже засмеялся. — Но смысл просто желать деньги? Давай так: желаю, чтобы я был наследником знатного богатого рода. Вот и всё, — он развёл руками. — Ну? Где мои деньги? А ещё машины, красотки и шикарная квартира в центре?

— Раздавай уже, — она передала ему колоду карт.

У кого-то зазвонил телефон.

— Забыл выключить, — шепнул мужик. — Чуть не разбудил парня. Доргон с меня шкуру спустит. Ща, минутку. Алё? Да, слушаю! Да, это я… какой отец? Какое наследство? Вы смеётесь надо мной? Слушай, если будешь надо мной издеваться, то… — он осёкся и выпученными глазами посмотрел на охранницу. — Десять миллионов? А куда приехать?

Он положил трубку.

— Звонил адвокат, — сказал он. — Говорит, что мой папаша нашёлся. А я его не видел с тех пор, как он меня в детдом сдал.

— Поздравляю, — сказала охранница.

— Но он помер сегодня.

— Тогда сочувствую.

— Плевать на этого мудака. Но он оставил мне наследство. Подмени меня ненадолго. Мне нужно съездить в одно место.

И, не дожидаясь ответа, охранник нахлобучил шлем и вышел из комнаты.

— Вот видишь, — раздался знакомый шёпот. — Всё очень легко и просто. Тебе нужно сказать всего одну фразу.

Глава 2

Я не стал говорить ничего. Демон, Тот, Кто Ждёт, а ещё архонт Желаний, прибитый к креслу, тоже молчал. Торопливые шаги мужика стихли. Блондинка-охранница пожала плечами и стала ковыряться в телефоне. Я посмотрел в потолок.

— А если я пожелаю, чтобы моя сестра выздоровела? — спросил я про себя.

— Не выйдет, — ответил демон. — Я не могу отменить чужое желание.

— Кто-то пожелал, чтобы она заболела? Зачем? Кому это вообще нужно?

— Человеку, о котором ты знаешь всё и вместе с этим ничего.

От его тихого шёпота было немного жутко. Будто он был рядом и шептал мне прямо в ухо. Когда говорил Максвелл, такой жути не было. Хотя за моей спиной тогда сидел долбанный дракон.

— А если я пожелаю деньги на операцию? — я всмотрелся в лампочку, пока не заболели глаза, а потом отвёл их.

— Это мелко, — сказал архонт. — И деньги имеют свою цену, ведь их надо где-то взять. Я не печатаю их из воздуха.

— Тому чуваку ты их отдал.

— Он хотел стать наследником, это он и получил.

— А как ты вообще можешь что-то сделать, если ты сидишь, прибитый гвоздями к стулу? — я подложил руки под голову.

— Желания я могу выполнить в любом случае. Вернее сказать, я не могу их не выполнить. Желания имеют огромную силу, их часто недооценивают. Если ты пожелаешь, чтобы я был твоим Лиссом…

— Чтобы я потом тебя освободил? — спросил я, почесав за ухом — А я могу пожелать другого демона, не тебя?

— Можешь. Но тогда он проиграет. Любой проиграет, кроме меня и архонта Сражений. Но у него собственный песок судьбы, над которым я не властен. Показать, что будет, если ты выберешь…

— Нет, ты мне уже достаточно показывал. Свали, я хочу спать. И это не желание.

— Разумеется. Но когда ты решишься, подумай о том, чего хочешь на самом деле. Не так давно я это тебе дал. Только не потеряй. Просто пожелай, если надумаешь. Или пусть пожелает другой, если это будет тебе выгоднее.

Он исчез, а вместе с ним исчезло это ощущение ледяной жути, от которой по коже шли мурашки. Что ему нужно от меня, этому демону?

Но я наконец-то смог уснуть. И мне наконец снился не красный песок и мужик в кресле. Мне снились драки, в которых я проигрывал. Но я всё равно держался до конца.

* * *

Охранница и её новый напарник терпеливо ждали меня на скамейке в углу. Между ними лежала кошка Старого Герберта, но сам полукровка куда-то ушёл, оставив зал на нас.

А мы с Арламом сидели у ринга и говорили тихо, чтобы нас никто не слышал.

— Ты его освободил, — в очередной раз сказал Арлам. — И остался жив. Я даже удивлён. Меня бы он разорвал. Но всего один вопрос — зачем?

— Иначе я бы не спас сестру, он мне сказал…

— Лиссы не говорят.

— Мой — говорит! — отрезал я и поправился: — Говорил.

— Допустим, — Арлам постучал пальцем по набалдашнику трости. — Допустим, он с тобой говорил, что-то тебе советовал, а ещё… знаешь, на самом деле это всё неважно.

— Я знаю, — я просунул руку за воротник спортивной футболки и почесал спину. — Я остался без Лисса прямо перед боем. Но слушай, я же одолел тогда Старого Герберта. А ещё, как-то раз в академии, я начистил морду сынишке какого-то Охотника. А с ним был какой-то стрёмный мужик, которого я тоже победил.

— Тот парень, с которым ты будешь драться, он не просто стрёмный мужик, он… — Арлам покачал головой. — Да, я знаю, у тебя хорошие удары, особенно ногами, я помню, как ты вырубил Герберта. Но этого мало, поверь. Нужен Лисс. Ты правильно сделал, что не сказал Доргону. Но где бы тебе взять другого?

Просто пожелай, вспомнились слова жуткого демона с горящими глазами. Или пусть пожелает другой. Не, тут что-то не чисто. Он сначала хотел схватить меня, теперь уговаривает. И Максвелл говорил, что этот жуткий тип лжец. А как оказалось, Максвеллу можно верить.

Он своё слово сдержал. А тот, что требует желания? Он слишком мутный. Я его опасался.

— А можно взять другого пассажира? — спросил я.

— На чёрном рынке, — сказал Арлам. — Но на это надо деньги, много денег. И толку, получишь там какого-нибудь заморыша. А я бы хотел, чтобы ты…

— Подожди, — прервал его я. Вдруг это сойдёт за желание? — Ты уверен, что мы не сможем получить другого демона? Хорошего?

— Уверен. На самом деле у тебя всего один выход, но я немного тебя знаю, — он дёрнул губами в усмешке. — Ты от этого варианта откажешься.

— Сняться с боя? — спросил я. — Никогда я не откажусь. Пока у меня есть руки и ноги, я буду драться. И не сдамся. Иначе… ну, ты знаешь, что будет иначе.

— Знаю, — он вздохнул, поднялся и обхлопал колени. — Ну, тогда давай тренироваться. Что нам остаётся?

— Ничего другого.

— Смотрел его последний бой? — Арлам полез в карман, будто там была фляжка, но передумал.

— Раз двадцать. Слишком эта его способность… слишком хреновая.

— Согласен. Я хотел отработать, чтобы твой Лисс не давал ему сделать… хотя какая теперь разница, — тренер махнул рукой. — Но шанс всё равно есть. Он всегда есть.

— Я знаю.

* * *

В моей двухместной машине охранники не помещались, поэтому в академию Райбат нас отвозил бронированный седан Квинтов. Охранники сидели впереди, мы с Лией на заднем сидении. Жаль, что не дали лимузин, в нём было бы получше.

— И хочется тебе учиться, — сказал я, показывая на её тетради.

— А куда денешься? — с улыбкой спросила Лия. — Надо готовиться и готовиться. Это насчёт тебя ещё могут договориться, чтобы ты сдавал попозже. А мне прямо после операции придётся продолжать, почти не будет времени прохлаждаться.

Если операция ещё будет… обязательно будет. Я что-нибудь придумаю.

Я заглянул в тетрадку Лии. Ровные ряды странных символов, которые я никак не мог понять. Раньше мне их читал Максвелл, теперь надо как-то выкручиваться. Ну да ладно, на учёбу я ездил только в перерывах между тренировками, проверить, что с Лией всё хорошо. Никто пока не требовал от меня что-то зубрить.

Со мной всегда было два охранника, ещё один с Лией. Мои, та блондинка и ещё один, новый, повсюду ходили за мной. Разве что спать я теперь мог так, чтобы они находились в другой комнате. Зато они наблюдали за тренировками, подвозили меня повсюду, спускались со мной в Нижний Город.

А у Лии был какой-то задохлик, без брони и оружия. В машину он не влез, так что мы его брать не стали. Но зато в больнице дежурил более серьёзный дядька. Да и в Академии усилили охрану.

Меня это не успокаивало, тем более, я не знал, что там будет с этими бандитами. Тот, с кем я скоро дерусь, как-то с ними связан. И как бы они ни напали… без Лисса я чувствовал себя беззащитным.

Но ведь драться-то я не разучился.

Лия читала конспект, что-то повторяя, шевеля губами, а я заскучал и посмотрел в окно, на эти бесконечные белые здания. Ещё немного, и усну на этом мягком сиденье. Охранники что-то обсуждали между собой.

— Ты слышал про Гаюса Бонура? — спросила охранница у напарника.

— Который внезапно получил наследство? — усмехнулся тот и поправил шлем. — Хотел бы я…

Только не вздумай это сказануть при мне! Не хватало ещё одной демонстрации.

— Да, он получил кучу денег, — быстро произнесла охранница. — Но… знаешь, кто был его папаша? Ральван Денер, собственной персоной.

— Иблиссовый барон? — удивился охранник. — Ого. А они оба мордатые. Ха! Я только сейчас понял, как они похожи. Ну и что дальше?

— Барон всё оставил нашему знакомому и помер. Но он забыл про остальных наследников. В общем, Гаюс вышел из банка, держа чек в руках. И его сбила машина. Завещания у него не было, других родственников тоже, так что все деньги вернулись в ту семейку.

— С них станется, — охранник засмеялся. — Долбанутые психопаты, те ещё бандиты.

— И не говори. А не получил бы это наследство, остался бы жив.

Вот значит, чего стоят эти желания. Деньги имеют свою цену. А что там было ещё? Я вдруг вспомнил кое-что. Слова. «Он обещал, что я буду известным, богатым и непобедимым! И избавлюсь наконец от этой суки!». Где же я это слышал?

Зазвонил телефон, вырывая меня из раздумий. Я взял приборчик в руки и провёл по гладкому стеклу, чтобы ответить.

— Привет, Алекс! — раздался смутно знакомый голос. — Ты меня помнишь?

— Не очень, — ответил я.

— Я Рави, бармен!

— Вспомнил. Привет, Рави.

Тот парень-полукровка, что сожрал трёх далимов. А ещё у него уютный бар.

— В общем, дело такое, — сказал он. — Тот телефончик, что ты мне оставлял, помнишь? Мой знакомый его разблокировал, приезжай как сможешь, телефон тебя ждёт.

— Ого, спасибо! Это вовремя.

Вовремя или нет? Телефон мне нужен был по одной причине. Там была странная надпись, которую я видел частично. Надпись, которую я мог прочитать, и где было сказано, что кому-то нельзя верить. Но кому?

Ладно, увезу Лию, немного посижу с ней, а потом уеду в бар и узнаю.

* * *

— А эти господа так и будут здесь стоять? — спросил седой препод.

Вопрос в точку. Здесь сидели студенты невысокого происхождения, обычные ребята и девушки. И среди них — два вооружённых охранника в боевой броне, которая при каждом их движении бренчала. В броне и шлемах даже сложно понять, кто из них кто.

Студенты нервно на них поглядывали.

— Да ничего здесь со мной не случится, — сказал я.

Хотя я не был в этом так уверен. Я помню, как меня однажды чуть не засыпали.

Какое же опасное место этот мир.

— Сходите на обед, — продолжил я. — Или подежурьте у двери.

Охранники переглянулись и молча вышли.

— Фух, — выдохнул препод. — А то я чувствовал себя, как приговорённый преступник под конвоем.

Студенты засмеялись.

— Тогда продолжим изучать нашу тему. Следующая тема — переходный период в истории нашего государства. Как семьи Охотников стали новой промышленной элитой, и как им в этом помогли захваченные демоны. Лия, ты же хотела подготовить доклад.

— Да! — обрадовалась сестра и торопливо вышла к кафедре.

Она всегда была отличницей. Но как же скучно она рассказывала. Ладно, посижу одну пару, потом поеду в бар за телефоном.

Лия начала что-то зачитывать. Я огляделся и сдержал зевок. Немного чувствовал себя чужаком в красной рубашке Квинтов, когда все вокруг сидят в белых. Хотя не, вот позади сидит парень в синей.

А ведь этот тот самый, который тоже дерётся в Адском Забеге. Кайт Холл, Пиранья, я его помню. Но вместо тренировок он прилежно учится. Странно. И тоже, семья Кастнер не берёт его учиться со своей знатной молодёжью.

Смогу ли я с ним встретить в клетке?

Он заметил, что я на него смотрю.

— Видел твой бой против генерала Борина, — шепнул Кайт. — Круто ты его, я думал, он победит. Поздравляю.

— Спасибо.

Кайт протянул руку, чтобы поздравить. Я её пожал. Надеюсь, он не возьмёт меня на болевой.

Но вышло ещё хуже.

…Я лежал на горячем красном песке. На меня смотрели люди. Да, люди, только они в броне, как у рыцарей, и верхом на конях. Что это?

Я не знал. Но внутри меня кипела ненависть. Они победили, но они не смогут меня подчинить. Я поднялся и взял оружие. Я тоже в броне. Стальные пластинки из чёрного металла звякнули, когда я обхватил рукоять тяжёлого топора.

— Ваше Величество изволит продолжать сражаться? — рассмеялся один из людей. Но как-то нервно. Ещё бы, ведь я был раза в два его выше.

— ТЫ ТРУП, РАЙБАТ КВИНТ. Я НЕ СТАНУ ТВОИ РАБОМ.

Это сказал я жутким ледяным голосом без эмоций. Но угроза не подействовала, они захохотали все.

— Ну надо же, кто вдруг решил заговорить. Я думал, ты вообще немой. Но теперь ты мой.

Песок передо мной вдруг взлетел в воздух. Это архонт, единственный, кто пришёл на помощь и кто не удрал из боя. Длинное, покрытое чешуёй тело выпрямилось во всю длину, и архонт раскрыл зубастую пасть.

— Ну попробуйте, — прошипел он. — Я тот, кто сожрёт ваши души.

Но и это не напугало людей. Они вытянули руки. А перстни, которые были на их пальцах, начали светиться. Из них вырывались нити, светящиеся красным. Очень тонкие, но прочные. Архонт не мог вырваться. А я… сбежал.

Но бежал я недолго. Меня догнали другие всадники. Красные нити опутали меня и…

— Ты в порядке? — спросил Кайт.

На меня смотрели все в аудитории. Кажется, не очень-то я и в порядке судя по тому, как вспотел.

Что это вообще было?

— У тебя всё хорошо? — спросила Лия и отложила свой доклад в сторону.

— Всё нормально, — торопливо сказал я. — Просто голова закружилась.

— Тут туалет рядом, — препод показал рукой. — Вымойте лицо, полегчает. Если нет, то…

— Это поможет, — я поднялся.

Хоть туалет тут не выглядел, как древние руины, как всё вокруг. Обычный туалет с кабинками. Я подошёл к зеркалу над раковиной и всмотрелся в своё отражение.

Если бы рядом был Максвелл, он бы рассказал, что я видел.

Тем более что в этом видении был он сам. Это его опутали. Что это значит? Я увидел то, что мне показал Лисс Кайта?

Я набрал холодной воды в ладонь и сполоснул лицо. Сразу полегчало. Ладно, одного охранника оставлю Лие, а сам поеду в бар за телефон.

Вот только… вот только, когда я сюда шёл, я не видел свою охрану у двери в аудиторию. Они оба ушли на обед?

Ладно, ничего тут не случится, в академии Райбат хорошая охрана. Райбат… это имя было в видении.

Дверь туалета открылась. Вдруг сейчас зайдёт тот похожий на маньяка тип? Левое плечо у меня до сих пор ныло от удара его ножом.

Но это не он. Это студенты, все в синих рубашках. Семь человек, среди них парень с чёлкой, а рядом с ним здоровенный мужик с лицом почти серого цвета. Взгляд у него неприятный. Потому что он почти не мигает. А может и вообще не мигает.

— Помнишь меня? — спросил парень с чёлкой.

— Не очень, — я всмотрелся в его лицо. Синяк почти исчез, но я всё-таки заметил. — А не, вспомнил. Ты тогда полез в очередь в столовой и начал быковать. Я тебе и твоим шестёркам тогда морды начистил.

— Я Ритан Кастнер, — челкастый скорчил злобное лицо. — И за то, что ты тогда поднял на меня руку…

Он вдруг стал неуверенным и посмотрел на своего здоровенного охранника.

— А это точно?

Тот кивнул и скрестил руки на груди. Сколько мне тогда пришлось его бить, чтобы вырубить.

— Короче, — сказал челкастый. — Сейчас ты получишь, ублюдок.

— Я тебе навалял один раз, — ответил я. — Сейчас будет тоже самое.

— Ну рискни, — парень сжал кулаки и оскалил зубы. — У тебя теперь нет Лисса. Гвидо его не видит.

— В тот раз пассажира тоже не было.

— А нас больше, — угрожающе сказал он. — Так что в этот раз не отобьёшься. И на турнир ты уже точно не попадёшь. Так тебя отмудохаем, ты не представляешь. В крови умоешься, уебан, если вообще не сдохнешь.

— Посмотрим, — я встал в стойку и отошёл в угол, чтобы не подобрались со спины.

Что же мне так не везёт на этих мажоров? Повздорил почти с каждым наследником. И до сих пор живой. Но, кажется, это уже ненадолго.

Блин, а их много, и на студентов похож только челкастый. Опаснее всех здоровенный мужик с серым лицом. В тот раз я его вырубил, но если они накинутся все вместе… Да и остальные выглядят угрожающе. Мужики под тридцать-сорок, ну никак не похожи на студентов.

Сука, ещё и Максвелла нету. Был бы Лисс, всё стало бы проще. Порвал бы их всех.

Нет, я не должен сдохнуть в этом сортире. У меня есть одно дело. Я их загрызу, если будет нужно, но в турнире буду участвовать.

Но для этого надо прорваться через этих ублюдков.

Семеро. Челкастый не опасен, а вот его свора ещё как. С кого бы начать?

Серый сжал кулаки. Стойка у него дерьмовая, но я помню, что он силён. А ещё он понял, что у меня нет Лисса. Как? У него есть свой?

Вот ещё двое, похожие на братьев. У одного кастет, у другого молоток. А что там у того, кто позади? Ножик? Мать их, они не обойдутся простым избиением.

— От них легко избавиться, — раздался жуткий шёпот в ухе. — Просто пожелай этого. Или пусть пожелает другой.

Глава 3

Всего-то пожелать, чтобы эти ублюдки от меня отвалили.

И что потом? Как тот мужик, что пожелал стать наследником, а потом его сбила машина. Какая расплата будет ждать меня?

Я не верил этому голосу. С самого начала, как его только услышал. Даже до этого. Когда впервые увидел это прибитое к стулу чудовище.

Но что дальше? Драться против семерых? У них молотки, кастеты и ножики.

Похоже, никуда не деться. Я стоял у стены, ожидая, когда они нападут. Первому, кто сунется, сломаю челюсть. Даже без Лисса у меня крепкие удары.

Вода в трубах громко зашумела. Парнишка с чёлкой скривился. Ему тут неприятно находиться, он брезгует. Ну ещё бы, тип из богатенькой семьи. Который боится папашу, но гордость не позволяет ему от меня отстать.

Просто пожелать. Или пусть пожелает другой.

Сложноватая для меня загадка.

— И что, думаете, что так просто сможете меня победить? — с вызовом спросил я. — Ну вы чего, ссыте, раз на меня такой толпой лезете?

— Следи за языком, — сказал один из амбалов, поправляя кастет.

— Или что? — я усмехнулся.

— Или я тебе его вырву. Я и один смогу тебя сделать.

— Ну попытайся, — сказал я.

Так, хоть какой-то шанс.

— Отставить! — взвизгнул парень с чёлкой. — Нам тут торчать до вечера? Займитесь уже им.

— Ну да, ссыте, — я сплюнул на пол. — Никто из вас меня не одолеет.

— Я сделаю кого угодно, — амбал с кастетом шагнул вперёд.

— Врёшь.

Ну и что я делаю? Надо напасть первому и вырубить хоть кого-то. А не говорить с ними, пытаясь спровоцировать. Ничего тут не выйдет.

А челкастый уже начал снимать меня на телефон. Тогда хотел пожаловаться папочке, а сейчас набрал охрану для расправы.

— Я не вру, — амбал уже был близко ко мне. — Я тебе все кости переломаю, зубы вышибу, череп разобью. А потом брошу тебя перед боссом, чтобы он на тебя плюнул.

Если вырублю его, их останется шестеро. Пятеро, челкастый драться точно не будет.

— Я тебя сделаю! — продолжил здоровяк. — Да пусть я провалюсь на этом самом месте, если…

— Как пожелаешь, — зачем-то сказал я.

Даже не успел подумать, ляпнул на автомате.

Здоровый с недоумением посмотрел на меня.

Пол треснул, из него ударила струя ржавой воды. Здоровяк от неожиданности собрался отойти… но провалился по пояс. Его сосед, похожий на него, как родной брат, схватил его за руки, но кусок пола отломился, и они оба с криком рухнули вниз.

Там старая комнатка, типа той, в которой меня тогда хотели засыпать. Рядом с ними бухнулся третий и заорал, кажется, вывихнул ступню. В туалете теперь здоровенная дыра. Ржавая вода заливала упавших.

— Кто следующий? — спросил я. — Кто-то ещё хочет провалиться?

Теперь их четверо, прижавшихся к стене, чтобы не упасть. Но пол продолжал проваливаться вниз. Дыра расширилась, забрав с собой ещё двоих. Один упал сверху на чувака с кастетом, и они оба повалились на пол, подняв кучу пыли.

Теперь тут только бледно-серый охранник и тот челкастый. И кажется, последний решил передумать.

— Ну ты попал, — сказал он. — Я тебя…

Он поводил головой… и просто выскочил из сортира. Серый выбежал за ним и хлопнул дверью. Упавшие так и остались внизу. Один начал кричать.

— Вот видишь, — раздался тихий шёпот у меня в ухе. — Всё очень просто. Одна маленькое желание изменило всё.

— Если всё так просто, — ответил я. — То зачем тебе нужен я?

— Скоро узнаешь. Но я достаточно тебе показал. Теперь позови меня, когда начнётся бой. Нужно только пожелать.

— Тогда почему я не могу пожелать победу в турнире?

— Для этого тебе всё равно придётся драться. Просто так события не пойдут по нужному нам пути. Но вместе со мной драться будет проще. И не забывай, что у каждого всего одно желание. Нужно выбрать мудро.

— Раньше такого условия не было.

— Я его и не говорил.

Ощущение ледяной жути исчезло. Мгновенно, будто его и не было.

— Эй! — крикнули снизу. — Помоги вылезти.

— Ага, — сказал я. — Посидите-ка там, придурочные.

Я аккуратно обошёл дыру, чтобы не провалиться к ним самому. По пути глянул в зеркало. Кажется, за моей спиной что-то было. Но я ещё не желал себе нового Лисса.

Кто-то опять крикнул вслед. Я захлопнул дверь, теперь голосов почти неслышно. В коридоре сидели пара моих охранников.

— Мы на обед отходили, — сказал мужик.

— Совсем ненадолго, — добавила охранница. — Ничего не случилось?

— Ничего.

Я вернулся в аудиторию.

Нужно обдумать это предложение. Этот некто предлагает мне всего одно желание. И даже говорит какое — чтобы он стал моим пассажиром.

Я могу догадаться, в чём смысл — он хочет свободу. Для этого собирается драться? И почему другие желания не сработают? Вряд ли хоть кого-то можно об этом спросить. Максвелл исчез. Просить кого-то, чтобы он помог мне разобраться? А кто мне поверит, кроме Лии?

* * *

— А я тебя жду, — сказал бармен Рави, поднимая голову при звуке колокольчика над дверью. — Всё готово.

— Как клиенты? — спросил я, усаживаясь на высокий барный стул.

Охрана осталась у входа.

— Отлично, — парень протёр бокал и проверил его на свет. — После первых боёв Адского Забега вечерами свободных мест уже нет. Ну а у меня новая сотрудница. Спасибо, кстати, что привёз её сюда. Она прирождённый делец.

— Ну и хорошо, — сказал я и провёл пальцем по гладкой стойке. — Её сейчас нет?

— Не-а, ушла договариваться с поставщиками. Нашла новых, которые так много не сдирают. Всё идёт лучшим образом. А у тебя как? Готов к бою?

— Угу, — пробурчал я. — Лучше не бывает. Ты говорил про телефон.

— Верно, — Рави ушёл в подсобку и вернулся через минуту. — Сейчас кода нет, но больше его не забывай. А то это долго, разблокировать.

Я осмотрел свой телефон с треснутым экраном. Вроде тот же самый. Нажал на кнопку, увидел меню из этих местным символов. Ну и где мне это искать? С демоном за плечом было проще.

Наверное, здесь. Всё в ровных строчках. Как понять, что мне нужно? Я несколько раз ткнул наугад.

— Рави, помоги найти уведомления или сообщения, — попросил я. — Совсем забыл, как пользоваться.

— А, вот, всё просто, — он провёл большим пальцем по стеклу. — Не волнуйся, ничего я не читал.

А самое важное даже бы и не смог. Я промотал длинный список. Нужное мне сообщение уехало на самый верх.

И где оно опять?

Только с третьего раза получилось его открыть.

Не, это не кириллица. Кто-то подобрал похожие иероглифы и цифры. Но надпись я прочитать смог.

«Ты в другом мире. Всё сложнее, чем кажется. Не верь тому, кто обещает исполнить желание. Он выполнит его не так, как ты ждёшь. Однажды он обманул того, кто был на твоём месте. Позвони, я могу помочь».

Ниже был номер. Да, вроде это телефонный. Рави отошёл протирать столы. Я нашёл кнопку вызова.

Гудки, никто не брал трубку. Я уже собрался сбросить, как услышал щелчок.

— Вы позвонили в офис отца Валда, — сказал равнодушный роботизированный голос. — Оставьте свой контакт, и святой отец перезвонит вам, когда…

Я убрал телефон от уха и потянулся большим пальцем к трубке.

— Подождите! — услышал я слабый голос в динамике. — Алексей, это вы?

Алексей, не Алекс. Внутри у меня всё похолодело.

— Я слушаю, — сказал я.

— Не верьте ему! — крикнул какой-то мужик немного невнятным голосом. — Он обманет вас. Я помогу, я найду вас сразу, как только…

Голос становился тише, будто связь ухудшалась.

— Ни за что не зовите его на бой, — доносилось в трубке. — Нельзя, чтобы он дрался вместе с вами. Выходите в бой без Лисса или…

Гудки, связь оборвалась. Я позвонил ещё раз, но теперь сразу сбрасывали.

— Связь дерьмо в последнее время, — сказал Рави, начиная подметать пол. — Хрен до кого дозвонишься.

— Спасибо, — я убрал телефон. — Что должен?

— Ничего, — бармен пожал плечами. — Заходи иногда, и сестру приводи, как лучше станет. Тут весело бывает. И проверяющие больше не ходят, — он хмыкнул. — Кстати, на твой бой все столы здесь уже заняты. Букмекеры говорят, что у тебя очень высокие шансы. У бойцов Квинт какой-то особый пассажир, который помогает.

Вот только он куда-то исчез. Я попрощался с Рави и пошёл к машине. Охранница открыла мне дверь. Я уселся на мягкое сидение и посмотрел на старый телефон. Всё становится как-то запутанно.

А ведь до боя осталось чуть-чуть.

* * *

— А тебе точно можно сейчас этим заниматься? — спросила Ида. — У тебя же бой сейчас.

— Мне нужна разрядка, — сказал я и потянул её за собой. — Я столько раз так делал, от этого только лучше. Поверь.

Эта раздевалка лучше прежних. И кожаный диван не такой скрипучий. Я сел на него и снял с себя футболку, а с Иды начал стягивать зелёное платье.

— Не порви, — попросила она. — На спине надо расстегнуть.

Я потянулся к её спине, прижавшись к груди, и нашёл замок на ощупь. Это платье мы совместно стянули у неё через голову. Ида расправила свои рыжие волосы и взгромоздилась сверху.

А я, вместо того, чтобы заниматься делом, продолжал размышлять. Даже сейчас никак не мог перестать думать о том, что ждёт меня уже совсем скоро.

— У тебя лицо такое сосредоточенное, — шепнула Ида мне на ухо. Дыхание жаркое, пахло мятной жвачкой.

— Да, — только и ответил я.

Диван всё равно начал скрипеть. А Арламу я сказал, что тренирую кардио перед боем. Я всегда так говорил тренерам.

Мы закончили, Ида улеглась рядом.

— Всё ещё думаешь, — она улыбнулась и провела пальцем у меня по груди. — Ты всегда такой задумчивый перед боем?

— Да. Вчера тоже, — немного невпопад сказал я.

Ида ещё немного посидела со мной, потом я помог ей застегнуть платье на спине, и девушка ушла. А я остался один.

В раздевалке большое зеркало. Я посмотрел туда. Уже привык, что немного другое тело и волосы. Больше меня интересовало то, что у меня за плечом.

Я не видел тени и не должен, ведь Лисса у меня не было.

Но стоит только пожелать.

Он странный. Как бы он ни навредил Лие или мне. Мне не нравится, что этот жуткий тип с горящими глазами не раскрывает свои планы. Он что-то задумал, а я быть его пешкой не хочу.

Но я прекрасно понимал одну вещь. Без Лисса этот бой я вряд ли вывезу.

Я встряхнул голову. Всегда сложно идти в клетку. Но как только ударит гонг, я окажусь дома. Всё станет намного проще, останемся только мы вдвоём.

Вдвоём ли?

Как же зовут противника? Ифант. Парень из Нижнего Города. Если бы не жутковатые татуировки на лице, парень ну никак бы не походил на бойца. Слишком у него неагрессивный вид и смазливое личико.

Но он неплохой ударник и понимает в борьбе. А бандиты, тот самый Айван Сандр, купили ему Лисса на чёрном рынке за большие деньги.

И этот Лисс судя по записям боёв оказался слишком сильным. Такой способности не было ни у кого из бойцов, да и, похоже, её освоили совсем недавно. Но правила такое не запрещали. И это не говоря о других вещах.

Парень настроен на победу, но бандиты тогда решили перестраховаться. Вот только…

Вот только та история с похищением сестры закончилась ничем. Я думал, что Доргон Квинт отомстит банде Сандра, но ничего не случилось. Они будто замяли это дело.

Иногда Доргон меня удивлял.

Но я не забыл, что моей сестре угрожали. И это я им однажды припомню. Если переживу этот бой.

А к чему я всё это думал? А то, что этот парень, мой противник, хочет победить не меньше меня.

И у него для этого есть все шансы.

* * *

— Не забыл план на первый раунд? — спросил Арлам, хромая рядом со мной.

— Не забыл.

Впервые в этом мире публика ликовала, увидев меня. Даже очень громко. Какие-то девчонки завизжали, едва я прошёл мимо.

— Распишись! — крикнула одна в чёрной маечке.

Охранница кинулась к моей фанатке, будто там была не стройная девчонка, а матёрый бородатый террорист, но я остановил расправу.

— Да ей просто нужен автограф, — я взял маркер. — Где расписаться?

Девчонка гордо выпятила грудь вперёд, чуть приспустив чёрную маечку, а я поставил какую-то закорючку на левой сиське в самом верху. Это развлекло меня ненадолго. Фотоаппараты в этот момент защёлкали сильнее.

В моём мире воинственные феминистки сожрали бы меня с говном за эту выходку. В инете, разумеется. Тут с этим намного проще.

Толпа скандировала моё имя. Если честно, это приятно.

Перед входом в клетку я огляделся.

Вон там ложа, где сидели Лия и Ида, а с ними пара охранников. Чуть в стороне другая, где сидел местный правитель, или кто он там у них, а также пять Первых Охотников. Доргон Квинт и тот толстяк из семьи Ваутерс, у которого мы тогда «гостили» в небоскрёбе и едва выбрались живыми, сидели как можно дальше друг от друга.

Чтобы им самим не подраться друг с другом?

Почему всегда так долго? Скорее бы бой, так бы я понял, как себя вести.

Я проверил перчатки. Шипы помогут пробить или ослабить защиту Лисса. Вот только шипы соперника могут меня покалечить, у меня-то больше нет защиты.

Но её можно пожелать.

Я встряхнул головой.

— Давай, вперёд! — среди криков я услышал рёв своего первого фаната. — Порви его! Порви! Ты сможешь!

Я выглянул через металлическую сетку, но того мужика я не увидел.

Мы опять дерёмся в восьмиугольной клетке. Сверху опустится прозрачный купол, чтобы никого из зрителей не задело какой-нибудь способностью.

Продержусь ли я хоть раунд?

Я слегка шлёпнул себя по лбу. Продержусь. Главное, дождаться гонга. Станет проще.

Толпу зашумела, но крики далеко не радостные. Выходил мой соперник. Его не любили. Не знаю, может быть, дело в его татуировках?

Тренер у парня очень бандитского вида, да и секунданты тоже. Одна из банд хочет получить желание, которое этот парень должен высказать. Если он проиграет, они ему припомнят.

Так что этот татуированный блондинчик очень настроен на победу.

Как и я. Но у меня было мало шансов.

Скорее бы гонг.

Судья сегодня не тот, что был в моём поединке против генерала. Это тот здоровяк с бородкой, который тогда судил мой бой против Старого Герберта, самый первый. Большой Маккарт. Он дал нам сигнал, и мы сошлись в центре.

Мы с соперником стояли напротив друг друга. Одинаковый рост и одинаковая комплекция. Я смотрел ему в глаза. Странный фиолетовый оттенок. На кулаках у него шипы, короткие, но толстые, способные раздробить мне кости.

На лице татуировка. Демоническая морда с пастью, зубами и пылающими глазами. Если смотреть издалека, то видно только морду, но не черты лица. Наверное, этого и добивался художник.

— По углам! — распорядился судья, кратко рассказав правила.

Ещё немного. Бой, в котором я должен победить.

А ведь я знаю, чем он кончится. Тот, Кто Ждёт, демон и архонт Желаний показывал мне.

Противник проломит мне грудную клетку и раздавит сердце.

Значит, придётся от этого обороняться.

Ну когда уже драться? Быстрее!

Три удара!

— Анград! — проорал судья.

Что это значит? Почему я до сих пор волнуюсь? Ведь я же дома, в клетке!

Нет, волнение не проходило. Я сделал шаг, и мы с соперником соприкоснулись кулаками в знак приветствия. И отошли. Сейчас всё кончится.

Ифант, парень с татуировками, провёл ладонью по лицу, собрал с неё пот и швырнул на покрытие ринга. Там, где была его тень.

Как в последнем бою, что я видел. Парень и его пассажир освоили трюк только к прошлому бою.

Тень поднялась и встала рядом с хозяином.

Боец, его тень и демон-пассажир. Трое против меня одного.

Осталось только пожелать. Но я не знал, могу ли я это сделать. Нет, я начну бой, а потом посмотрим. Я не верил, что Тот, Кто Ждёт, поможет мне.

Они подходили. Первой нападёт тень, а потом её хозяин. Но по тени бить бесполезно.

Что же делать?

Но я успокоился.

Что-то появилось позади меня. Длинный хвост обмотал мне поясницу. Острые когти несильно впились мне в плечи. Пасть невидимого чудовища приблизилась к моему уху.

— Ты же не думал, что я оставлю тебя одного? — спросил Максвелл.

Глава 4

— Не обращай внимания на тень, — сказал Максвелл. — Куда опаснее человек.

Мы с противником приблизились. И как не обращать внимания на его тень, если она стоит рядом с хозяином? И то, что мой противник теперь как вампир, сам никакой тени уже не отбрасывал.

Не могли они просто устроить чемпионат по обычным смешанным единоборствам? Без вот этого всего превращения в демонов, без боевых теней и без быстрых, как ветер генералов.

Я начал с лоу-кика, как всегда. Мой соперник, Ифант, парень с татуированным лицом, заметно скривился от боли. Ага, нижняя защита хромает, скоро будет хромать он сам.

Ещё один лоу-кик. Соперник отошёл, но вперёд выдвинулась его тень.

— Забей на неё! — крикнул Максвелл. — Подтащи меня ближе, я ему втащу!

Я послушал совета и забил.

Зря.

Тень так саданула мне по морде, что я чуть не поплыл. Удар у неё охрененный. Чуть искры не посыпались из глаз.

— Максвелл! Твою мать!

— Ну прости! Недооценил.

Значит, их двое. Я сделал вид, что собираюсь ударить тень, сделал замах, будто ударю хозяина, и всё-таки ударил по самой тени правым прямым. Кулак прошёл сквозь голову.

Но ни с чем не столкнулся. Тень стала бесплотным сгустком темноты. Там, где была голова, оказались её руки, и она держала меня ими за кулак. А теневое лицо нагло ухмылялось.

Вот же сука!

Я получил коленом от неё, а потом в бочину коленом от Ифанта.

Удалось вырваться, а Максвелл сдержал удары. А двойной соперник начал меня обходить с двух сторон.

Стало жарко. Не просто от горячки боя. Жар шёл от соперника, от его перчаток. Мало мне было тени, так ещё и эта хрень.

Я уходил в сторону. Надо втащить хозяину тени, тогда она исчезнет. И чем ближе я буду к Ифанту, тем скорее Максвелл сможет зажевать чужого пассажира.

Жара усиливалась. От перчаток соперника повалил дым, а шипы на костяшках нагрелись.

Проверять собственным телом, выдержу ли я такие удары, не хотелось.

Я отошёл ещё на пару шагов. И рванул вперёд, между ними двумя.

Кулак тени прошёл рядом с моим лицом. Но я оказался рядом с Ифантом и саданул ему лоу-киком по голени. Левый джеб. Правой!

Он плотно закрылся, пряча голову. Теперь кулаком в корпус. Лоу-кик! Двойка левой и правой. Быстрее! Падай быстрее!

— Сзади! — предупредил Максвелл.

Я сделал рывок в сторону, удар тени прошёл мимо меня. На меня кинулся Ифант. Ага, зря ты так, парнишка.

Я шагнул в сторону. Кулак пролетел в воздухе. Я схватил туловище противника, захватив руку, и оторвал его от земли.

Суплекс! Бросок прогибом. Ифант грохнулся мордой в ринг и остался лежать. Но на меня напала его тень. Удары через защиту Лисса не пробивались, но я их чувствовал. Я саданул тень, и она развеялась как дымка…

Чтобы оказаться за моей спиной. Она схватила меня сзади, заводя мои руки в замок, мешая ими что-то делать. А Ифант поднялся и бросился ко мне, чтобы надавать мне по морде и по открытому торсу.

Я пнул тень по ноге, но бесполезно, удар никуда не попал.

Но как она меня держит?

Ну конечно. Руки. В ней только руки имеют какую-то плотность.

— У неё только руки материальны, — очень вовремя подсказал Максвелл.

Я сомкнул руки и начал приседать, чтобы своим весом высвободиться из захвата. Вышло, хватка тени разжалась.

Но тут мне по морде прилетел удар Ифанта. Ещё один в корпус. Двойка в живот. Я выплюнул воздух.

Удары шипов по защите Лисса звучали, как удары по металлу. Но я их чувствовал. А на покрытие ринга падали искры. Воняло чем-то палёным.

Я закрылся и начал бить. Левый джеб по морде противника. Он дёрнул головой и ударил в ответ. Я встретил его правым кроссом.

Пробил защиту!

По его лицу потекла кровь, особенно сильно из глубокой ранки на челюсти. Это шип, кажется, раздробил кость. Это очень больно.

Противник взревел и отошёл, держась за повреждённое лицо. Ну что, всё?

Нет, не всё. Тень пробежала сквозь меня и вернулась к хозяину. Они объединились.

А теперь смотрится жутко. Его лица почти не видно, зато татуировка на лице светилась. Он двигался, а его тень повторяла все движения за ним.

На кулаках видно какую-то дымку. Будто это прозрачное чёрное пламя. Жар чувствовался даже на расстоянии.

Лисс на его плече стал виден намного сильнее. Тёмный сгусток, похожий на большую ящерицу с головой в виде человеческого черепа.

— Можешь её покусать? — спросил я.

— Опасно, — ответил Максвелл. — Он тебе переломает все косточки, как только я с тебя сойду.

Ну да. Я забыл. А противник уже приблизился. Удар кулаком я отбил. Но следом прилетел точно такой же от тени, с небольшой задержкой. Я отошёл. Он вскинул ногу. Теневая нога в точности повторила его движение, но только через какое-то время.

Он чуть наклонил корпус. Ага, вертушка. Ну это ты зря, парень. Тут ты и попал.

Нужно только выгадать момент.

Соперник резко развернул корпус вокруг своей оси, выбрасывая ногу. Аж поднялся горячий воздух.

Я ударил правой ногой в голову, свой коронный. Похоронный. В тот момент, когда его нога собиралась попасть по моему черепу.

Но я угадал с моментом, а он нет.

Ифант пошатнулся. Я ударил ещё раз, и ещё. Пот и кровь летели во все стороны.

Ещё удар! Максвелл за моей спиной вытянулся и схватил чужого Лисса. Одна смазанная тень поглотила другую.

Противник ударил меня в ответ, но удар обычный, человеческий. Даже слабый. Но его я почувствовал. Максвелл не со мной, защита ослабела.

Значит, мы с этим парнем в равных условиях. Я дал ему по морде левым джебом, дождался, когда он ударит в ответ, чтобы встретить его самым мощным кроссом, какой только мог выдать.

Кулак заныл, столкнувшись с его челюстью. Один шип отлетел в сторону и ударился о стеклянный купол. Ифант поплыл и упал на спину. Я наскочил на него замахиваясь кулаком. Максвелл вернулся на свою позицию. Лисса врага уже не видно.

Я ударил пару раз, но не особо сильно, чтобы не убить и не покалечить ещё сильнее. Парень в нокауте. Судья, Большой Маккарт, отпихнул меня и посмотрел на противника. А потом показал на меня.

Гонг!

Вот и всё.

Сразу навалилась усталость. Что-то горячее бежало из носа и из царапины на правой щеке. Пот лился градом.

Это что, получается, я закончил в первом раунде? Неплохо, очень даже неплохо. Даже хорошо.

Я огляделся и подмигнул в камеру ближайшему оператору.

Как же, оказывается, я устал.

А трибуны всё это время ревели от восторга. Я это даже не слышал во время боя.

Никто не сидел, все стояли и орали. Даже тот парень, который местный правитель, высунулся из своей ложи и что-то мне орал с довольным видом. Я нашёл глазами Лию. Ещё на шаг ближе к её спасению. Сестра радовалась.

— Этого мне и не хватало, — сказал Максвелл.

— Поэтому ты вернулся? — спросил я.

— Что-то вроде. Подумал, что у нас неплохо получается вдвоём.

— Ты его уделал, — ко мне прорвался Арлам, по пути случайно задев кого-то тростью по коленке. — Но как?

— Потом расскажу, — я усмехнулся.

* * *

— Лисс вернулся? — Арлам смотрел на меня, не скрывая удивления. — Вернулся, чтобы подраться? Не видел бы, как ты отделал этого парня, никогда бы не поверил.

— Но это так, — сказал я, стоя перед раковиной и держась за холодный металл на её краях.

Побитое лицо ныло. Короткая схватка, но какая же утомительная. Шум бегущей воды немного глушил крики журналистов за дверью раздевалки. В такие моменты я понимал, как хорошо иметь собственную охрану, та парочка сдерживала всех.

— Ты как тот парень, — Арлам закатил глаза, что-то вспоминая. — У нас раньше была секта, Церковь Защиты или как-то так. Вот они верили, что однажды придёт какой-то мессия, который освободит демонов. Ну и он единственный, кто может с ними говорить.

— Чушь какая-то.

— Согласен, — тренер поднялся, опираясь на трость. — Сегодня и завтра отдыхаешь. Но послезавтра смотрим с тобой бой, увидим, кто будет твоим соперником. Завтра ещё конференция, но я её отменю, если хочешь.

— Отменяй, я устал.

— Тогда я пошёл, — Арлам похромал к двери. — Классный бой. Хорошо, что Лисс вернулся. Без него была бы жопа. А, и ещё. Завтра вечером бой Пираньи, его тоже стоит взглянуть. Парень победит и тоже выйдет в полуфинал.

Едва он дошёл, как дверь открылась. Блондинка-охранница заглянула внутрь.

— Вас хочет видеть господин Квинт.

Ого, а чего это он спрашивает разрешения? Но вошёл не Доргон, а другой человек. Парень чуть старше меня в аккуратном чёрном костюме с красной рубашкой.

Лед Квинт, наследник Доргона. Старший брат того чучела, который тогда полез к Лие, и которого я отделал.

Старший мне тоже не нравился.

— Арлам, хорошая работа, — сказал он. — Ты отличный тренер.

Арлам удивился не меньше меня. Насколько я помню, сын Доргона моего тренера недолюбливал. Сейчас наследник Квинта лыбился, будто тогда ничего и не прозошло.

— Я знаю, что лучший тренер, — сказал Арлам равнодушным голосом. — А нашему бойцу нужно отдохнуть.

— Я ненадолго, — Лед подошёл ко мне и потряс меня за руку. — Мы в восхищении, все, начиная с папы. Такого бойца у нас ещё не было. Папа остался обсуждать дела с другими охотниками, а мне велел обговорить с тобой одно важное дело.

— Какое? — спросил я, вырывая руку из его цепкой хватки. Пальцы ледяные.

— Какую пользу ты можешь принести семье, — Лед осторожно провёл пальцем по диванчику и сел на самый краешек. — Папа говорил, что ты не только способный боец, но и готов заняться более серьёзными делами.

— У него подготовка к боям, — сказал тренер, держась за ручку двери.

— Мы знаем. Поэтому пока просто знакомим нашего нового члена семьи с тем, что ему предстоит заниматься после боёв. Пока там есть управляющий, так что можно заниматься в свободное от тренировок время. Но осталось всего два боя, и после них ты тоже нам нужен.

Он дотянулся до столика, где стоял прозрачный стакан с гербом Квинтов, и повернул гербом от себя.

— Если честно, я тебя сильно недооценил, — сказал Лед. — Папа говорит, что это мой самый главный недостаток, что я не разбираюсь в людях. И он прав, так что я хочу наверстать. Мы предлагаем тебе стать руководителем одной из фирм, что занимается поставками иблиссов на рынок. Пока втянешься, пока закончатся бои, посмотрим, как ты поведёшь себя в новой роли. Надеюсь, у тебя всё выйдет хорошо.

Он резко поднялся.

— Я позвоню завтра. Если интересно, увезу тебя в одно место, глянешь, что там. А потом скажешь, понравится или нет. В любом случае, твоё мнение мы учтём.

Лед вышел из раздевалки. Арлам задумчиво посмотрел на меня.

— Мне они вести бизнес не предлагали, — сказал он. — Но предложение хорошее. Мне бы как раз пригодилось это, когда сломал спину. Подумай. Адский Забег скоро кончится, надо будет чем-то заниматься.

— Подумаю, — я уселся на диван. — Кстати, всё хотел спросить. А почему «Забег»?

— Изначально это был забег, — Арлам усмехнулся. — В Горниле, среди пленных Лиссов. Говорят, было весело, но победитель был не в каждом турнире. Бывало, что не все доходили до конца. Сейчас попроще, но трупы бывают. Готовься. Мы уже в полуфинале.

Он вышел и протиснулся через толпу журналистов. Я остался один. Ну как один.

— И почему ты вернулся? — спросил я.

— Подраться, — ответил Максвелл, цепляясь когтями за мои плечи. — Я же архонт сражений. Мне нужны бои, а в Горниле драться больше не с кем.

— Ты был в Горниле?

— Я и сейчас там. Все демоны находятся одновременно здесь и там, кроме полукровок. В Горниле наше физическое воплощение. Здесь только наша пленная душа, а там наше связанное тело.

— Значит, я тебя не освободил? — я сел поудобнее и взял телефон.

— Освободил. Моё тело свободно и может бороздить пески Горнила. Но это скучно. Одна пустыня, ничего интересного. А ты всё-таки вышел на бой в одиночку. Удивлён, но уважаю.

— Один пытался ко мне напроситься, — сказал я. — Тот стрёмный чувак, которого прибили к креслу.

— Ты же не загадал ему желание? — тут же спросил Максвелл. — Я тебе говорил, что нельзя. А не, вижу, что не загадал. Иначе я бы к тебе вернуться не смог.

— Всё так плохо?

— Ужасно. Тогда бы ты стал его рабом, а не он. И… это желание он бы выполнил не так, как ты хочешь. Ладно, я тебе сказал. Я теперь я улетаю. Позови, если станет туго. Напяль то кольцо на палец, и я услышу.

— Хорошо. Я рад, что ты вернулся.

— Я тоже.

И тишина.

Я посмотрел в зеркало. Теперь я вновь вижу силуэты пассажиров. Но чуть раньше за мной был только Максвелл, я видел его туловище. Длинное, как у китайского дракона. Сейчас никого. Надеюсь, этот стрёмный тип с горящими глазами ко мне не вернётся.

Резко зазвонил телефон. Я подошёл к шкафу, где висела моя одежда, и достал трубку из кармана брюк.

— Слушаю.

— Алексей, это отец Валда! — раздался хриплый голос. — Мы с вами говорили недавно.

— Что вам нужно?

— Я прошу о встрече, — сказал отец Валда. — Сегодня, на улице возле вашего дома.

— Вы знаете, где я живу?

Вместо ответа гудки. Я провёл пальцем по немного шершавой задней крышке телефона и убрал его в карман. Он знает моё старое имя. А выяснить, где я живу, намного проще.

Журналисты наконец свалили, оставив после себя заваленный какими-то бумажками коридор.

— Домой? — спросили охранники.

Я кивнул. Усталость не проходила. С Лией и Идой я уже поговорил, теперь только домой. Просто лечь одному, вытянуть ноги, положить голову на подушку и спать. Больше ничего.

Ах да, ещё же этот священник. Наверное, это священник, раз зовёт себя отцом. Ох, надо было договориться на завтра.

Я сел на мягкое заднее сидение машины, охранники впереди. Уже сегодня охрану снимут, как они сами говорили. Будто угроза со стороны той банды миновала. В целом, для меня уже не так опасно, раз вернулся Максвелл.

Просто подвезут напоследок, ведь моя машина далеко.

А вот охрана у Лии останется, и это меня радовало. Не надо будет волноваться, что кто-то ей навредит.

В кармане лежал пакетик с какими-то мармеладками, которые я купил на выходе. Можно немного сожрать, пока тренер не видит. Слишком кислые, но зато не давали мне уснуть. Охрана вполголоса обсуждали прошедший бой, а я смотрел в окно.

Уже ночь. Ну какие встречи?

— Приехали, — сказала блондинка. — Мы заступаем на другую смену, теперь будем видеться редко.

— А жаль, — я ей улыбнулся. — Я был очень уверен в себе, когда рядом со мной была такая красивая и спортивная девушка.

Она улыбнулась. В целом, довольно симпатичная. Я бы даже с ней пофлиртовал, но хотел спать. И ещё встреча, вот же блин.

Я вышел и закрыл дверь машины. Стало прохладно, тело ещё разгорячено после боя. На улице никого. Дул слабый ветер. Несколько фонарей не горело. На горизонте видно зарево Горнила Я пожал плечами и пошёл к себе. Машина охраны уехала.

Один фонарь заморгал и лопнул, искры посыпались вниз.

— Алексей! — раздался крик. — Подождите!

Возле сломавшегося фонаря торчал чей-то невысокий силуэт. Как будто одинокий маньяк решил меня подкараулить.

— Алексей! Это я, отец Валда.

Он подходил всё ближе. Я остановился возле другого фонаря и прислонился к нему плечом. Ну и о чём мы будем говорить?

В свет вышел пожилой мужчина с редкими волосами. От него пахло чем-то странным, похожим на воск.

Сильнее всего в глаза бросались его массивные очки, отражающие свет.

Я замер. Левое плечо, недавно поцарапанное странным чёрным ножом, опять начало ныть.

Он нашёл новые очки, но такие же маньячные, как в прошлый раз.

— Вот ты ублюдок, — сказал я.

— Алексей, я хочу попросить прощения за тот случай, — мужик в больших очках примирительно поднял руки. — Но у меня не было выбора.

— Это же ты тогда напал на меня с ножом перед боем! — выкрикнул я. — А перед этим хотел засыпать песком!

— Вы не понимаете! Дело в том, что…

Я ударил кулаком, но он исчез. Испарился, как в тот раз. И как та тень сегодня в бою. И как тот бандит. Да вы издеваетесь?

Но священник оказался неподалёку, прямо на дороге.

— Алексей, нам просто нужно поговорить. Я хочу сказать вам нечто очень важное, от чего зависит ваша жизнь и жизнь вашей сестры. Выслушайте меня! Это очень важно!

Глава 5

— Угрожаешь мне? — спросил я у священника. — А ещё моей сестре? Слушай ты, тварь мразотная, если хоть косо посмотришь в её сторону, я тебе ноги из жопы вырву, гнида.

— Я не угрожаю!

Я шагнул на дорогу, а похожий на маньяка священник отступал.

— Он сейчас опять телепортируется, — подсказал внезапно вернувшийся Максвелл. — У него Лисс!

— Вижу. А откуда ты взялся?

— Залетел поболтать перед сном.

На плече у священника сидела тень, похожую на кошку, только с круглыми ушами. Кошка пригнулась.

— Я не угрожаю, — повторил отец Валда. — Я неверно выразился. Я сделал много неправильных вещей, поверьте. Куда важнее другое.

Я рванул к нему, но он опять испарился чёрным дымом и оказался на тротуаре. Я за ним, а он переместился на дорогу. Только чёрная тень металась с места на место.

— Стой, — сказал я. — Или никакого разговора не будет, я тебя всё равно поймаю.

— Я остановлюсь, — священник снял с пальца перстень с красным камнем. — Видите? У моего Лисса нет таких способностей, как у вас. Без перстня я ничего не смогу. Умоляю, выслушайте! Дайте мне хоть минуту!

— Говори, — я скрестил руки. — Но если нападёшь ещё раз, пожалеешь.

— Меня обманули, я пошёл неверным путём, — отец Валда поднял руки в молитвенную позу. — Он нас всех обманул. И меня, и вас. Он говорил, что вас нужно избавить от Лисса, но я тогда не знал что он хочет сам стать пассажиром! Это же о вас сказано в пророчестве.

— В каком ещё? — спросил я.

— Об Освободителе, который придёт и освободит всех демонов! Который может с ними говорить! Всё указывает на вас! Это он вас вызвал сюда! Он вас вытащил, вынудив сказать желание целую кучу людей! От вашей сестры до Доргона Квинта и вас самих! Вы сами сказали!

— Минута прошла, — сказал я. — Говори понятнее или…

— Поверьте мне, мы все в опасности! — священник упал на колени. — Если архонт Желаний вырвется на волю, то… вы не должны произносить желание.

— Я не собираюсь его говорить тому стрёмному типу.

— Нет, я не про это. Я про то, которое вы обещали дать…

— Смотри! — крикнул Максвелл. — За углом!

Какого хрена? Откуда он тут взялся так быстро?

— Осторожно! — рявкнул я. — Уйди с дороги, придурок!

Из-за поворота с рёвом двигателя и визжащими шинами выскочил… грузовик!

Священник повернулся и вскочил, пытаясь быстро натянуть кольцо на палец, но…

В лицо мне ударила кровь. Мчащийся по дороге грузовик сшиб священника, переехал его голову колесом и поехал дальше вообще без остановок. Только на перекрёстке включил поворотник.

Я остался один на тротуаре. Передо мной лежала помятая оправа очков священника. Правая линза треснула, левой вообще не было.

— Он одно очко потерял, — заметил Максвелл.

— Не смешно, — ответил я и посмотрел на останки. — Что с ним?

— У него голова плоская, как сковородка. Да, надо всего-то вызвать врача, святошу живо приведут в порядок.

— Хватит издеваться, — я вытер лицо ещё и встряхнул руку от крови. Надеюсь, он не был болен какой-нибудь заразной хренью. — Ты запомнил номер машины?

— Туда я точно не смотрел. Но одно понятно, что на дороге ему было делать нечего.

— Он безумен, — сказал я. — Нёс какую-то чушь про желания. Это связано с нашим другом?

— Может быть. Кстати, а тогда помнишь, как чуть не врезались в грузовик?

— Ага. Как в Пункте Назначения.

— Где? — удивился демон.

— Да забей, всё равно не знаешь.

Мимо проехала ещё машина, с синими сигнальными фонарями. Увидев раздавленный труп, они остановились.

— Это ты его так? — спросил далим в шлеме с открытым забралом.

Оба полицейских что-то жрали прямо в машине.

— Сбил грузовик, — я показал на следы шин. — Священник стоял на дороге, нёс какую-то пургу, а в него врезался грузовик.

Оба далима пожали плечами.

— Вызови труповозку, — сказал водитель напарнику и они тронулись, по пути переехав руку покойника.

— Ну и дела, — я достал платок. — И что дальше?

— Не знаю. Вроде он хотел сказать что-то дельное, но… Иди спать. Тут всем плевать на такое.

— А мы не можем узнать у него, что он хотел?

— Как? Он же труп.

— Не, — я потёр подбородок. — Как-то узнать у его Лисса?

— Нет, его пассажир теперь в Горниле, скованный и никому не нужный. Священник же не успел его передать. Но я его не найду, не надейся. Наших там слишком много.

Тело увезли уже через несколько минут, и правда, никому не было дела до того, кто это такой и почему он внезапно умер.

Спать я не смог, пытаясь раздумать, что этот тип, который дважды пытался меня убить, хотел сказать.

Странные дела здесь творятся. Слишком уж они выходят за рамки боёв.

* * *

— Отмечал победу? — спросил Лед Квинт, сын Доргона, сидящий в отцовском лимузине.

— Нет, — ответил я. — Была странная встреча вчера вечером.

Лимузин стоял прямо там, где вчера валялся покойник. Я так и не понял, что Отец Валда хотел от меня. Какое-то желание. А не про то ли желание, которое я обещал сказать после победы в Забеге?

Не знаю, и теперь уже не узнаю никогда.

Я уселся на кожаное сидение подальше от сына Доргона.

— Ну как, готов к дальнейшему бою? — Лед Квинт смотрел на меня с торжествующим видом.

— Угу.

— В твоей победе мы не сомневаемся, — парень открыл шкаф с выпивкой. — И в дальнейшем успехе тоже. Начнёшь с малого, с этой фирмы. Ты не думай, что мы тебя заставляем всё бросать, у меня там хороший управляющий. Кстати, мой одноклассник.

Он достал бокал с вином янтарного цвета. Если честно, пахло обычным спиртом, в котором развели сухой сок.

— Как я и говорил вчера, — продолжил Лед. — Можешь разбираться с этим в перерывах, когда не занят в боях. Главное — это подготовиться к турниру, остальное ерунда. Но чем раньше начнёшь думать о новом, тем раньше втянешься, верно? Фирма немного убыточна, но у тебя будет время всё поправить. У тебя будет классный помощник.

Лимузин заехал в самый центр делового района. Белые небоскрёбы, белые тротуары, белые скамейки и серая дорога. Ни деревца, ни парка, ничего. Ужасное место, даже бараки Старого Города и нищета Нижнего казались более приятными глазу.

Мы остановились у одного из самых высоких зданий. Стоящий у входа охранник поклонился нам и открыл двери. Мы прошли через большой вестибюль, к счастью, не белый, и мимо фонтана со статуей пяти рыцарей прошли к лифту. Мои новые удобные туфли громко стучали каблуком по гладкой каменной плитке.

— Просто знакомство, — напомнил Лед. — Работать от тебя сегодня никто не потребует. Ну, разве что поставишь пару подписей, чтобы потом не ходить.

Максвелл был где-то рядом, я видел тень в зеркале. Придётся ему почитать, что меня там заставят подписывать.

У меня пока был перерыв перед подготовкой. Всё равно, кто мой соперник, я выясню только послезавтра. И ещё не забыть о бое Пираньи сегодня вечером, посмотрим с Идой Квинт. Пригласил её к себе сегодня.

Лифт поднимался выше. Отсюда, через стеклянную кабину, хорошо видно город. Вон там район, где я живу, и где вчера ночью погиб этот странный священник. Вон там, дальше, район для богатеньких, где живут Квинты.

В другой стороне, за полем, подъёмник в Нижний Город, а за ними видны руины Старого Города, где я был совсем недавно. А ещё дальше…

Это как яма, на дне которой пылало пламя. Даже ярким днём видно свечение. Дыра огромная, и вела куда-то глубоко, но отсюда всё равно не понять, куда именно.

— Это Горнило? — спросил я Максвелла.

— Да, оно. Если захочешь побывать там наяву, предупреди заранее, без защиты там делать нечего.

— Я же там вроде был.

— Ты был, когда принял ту гадость, что тебе дал Арлам. И когда мы с тобой пытались подраться, помнишь?

— Угу.

— В такие моменты сознание истончается и, — демон зевнул. — Потом, я пока посплю.

Я не настаивал, что мне толку от этого Горнила? Меня ждут ещё два боя, а между ними надо решать кучу дел, которые я никогда не делал. Учёба, работа на семью, а ещё управлять фирмой.

Ну не охренеть ли?

Лифт остановился на самом верхнем этаже. Нам на встречу выскочил одетый в деловой костюм парень с большими проплешинами. На длинном носу сидели строгие очки.

— А я Байрад Найли, — представился он, пожимая мне руку. — Но можно звать меня Байри.

Ладошки скользкие и липкие, а этот чувак так смотрел мне в глаза, будто хотел залезть ко мне прямо в душу. От него пахло какими-то лекарствами.

Мне сразу вспомнился стоматолог из детства. Хотя ладно, от этого страха я вроде должен был избавиться.

— Оставляю вас, — сказал Лед Квинт и вернулся в лифт. — Байри, сильно не грузи нового начальника. Он пока знакомится, втягивается. И звони, как закончишь, в бильярд погоняем.

— А как скажешь, — лысоватый парень противно захихикал.

И продолжал хихикать, даже когда лифт закрылся.

— А, вы, я слышал, спортсмен? — он подтолкнул меня в сторону двери.

— Типа того.

— Адский Забег, я слышал, да, смотрели ваши выступление всем офисом. Вы же бегун, да?

Чего? Для приличия хотя бы мог поинтересоваться, чем я занимаюсь.

Ну да ладно, не все же смотрят бои. Как я понимаю, всем рулит этот парень, а я просто прихожу с умным видом и подписываю бумажки. Прям как сын чиновника или депутата, которого папа устроил в богатую фирму.

Вся фирма сидела в одной общей комнате, стены которой были увешаны какими-то лозунгами, графиками, мониторами, грамотами и прочей хренью. Вдоль стен стояли столы с компами, за которыми скрючились пара десятков парней и девушек в белых рубашках. В основном молодёжь, но есть некоторые постарше. Они повернулись к нам.

— А вот и наш новый шеф, — представил меня этот Байри.

Я посмотрел в глаза сотрудников.

Однажды в детстве я был на пастбище в степи, где пасли овец. И там я видел животных, приготовленных на убой. Взгляд я запомнил.

Так вот, у этих офисных парней и девчонок взгляд один в один такой же. Будто Байри сейчас выберет одного из них и вскроет глотку у всех на глазах.

— Поприветствуем его! — крикнул Байри и захлопал в ладоши.

Вся обречённая команда жидко поаплодировала.

— Позже всех представлю, — сказал Байри. — У них сегодня день отчётности. А вчера тоже был день отчётности, как и завтра. Сегодня они заполняют своё время, которое они потратили за неделю. Вот, например, Леви не отчитался за проступок недельной давности.

Он похлопал по плечу невысокого парня, который вздрогнул от прикосновения.

— Тогда он опоздал с обеда на целых тридцать секунд!

— Всего? — спросил я.

— Не всего, а целых! В день тридцать секунд, а в месяц это уже почти пятнадцать минут. И ладно, это был выходной! А если бы он опоздал в рабочий день?

Байри указывал на парня, будто тот как минимум взорвал бомбу в людном месте.

— Тут ещё и в выходные работают? — удивился я.

— А как иначе, если они не успевают? Да и что им делать в выходные? Телевизор смотреть? Пусть лучше работают, пользы больше. Если честно, вас прислали на тяжёлое место, — Байри с сочувствием посмотрел на меня. — Я ввожу столько мотивационных программ, но люди всё равно ленятся и отлынивают от работы.

Он нашёл новую жертву. Высокий темноволосый парень тщательно прятался за монитором, но Байри его нашёл.

— А вот например Бертольд сдал мне отчёт через одну минуту после полуночи, хотя я ему явно сказал сдать ровно в полночь и ни минутой позже. И теперь он останется без квартальной премии. А вот Эрвин, — обвиняющий перст указал на высокого блондина, который сразу вспотел. — Отчёты сдал вовремя, но допустил целых две ошибки. Перепутал десятичный разделитель, вместо точки поставил запятую, представляете?

Байри неодобрительно поцокал языком.

— А он тоже лишится квартальной премии. Но это не значит, что я прикарманиваю деньги себе. Я экономлю средства фирмы, а на выданную мне премию по управленческой эффективности я купил эту панель.

Он показал на висящий на стене экран, где графики показывали неудержимое падение вниз.

— Это временно, — сказал Байри. — Я хотел показать Леду новые программы по мотивации сотрудников, но он велел передать их вам. Желаете ознакомиться? Они ждут вас с в кабинете. А вот, кстати, ваша секретарша Петра.

Замученная девушка с тенями под глазами на меня даже не взглянула.

— Кофе? — спросил она, пялясь в монитор.

— Да, — ответил я.

Что за хрень тут творится? Но пока я пытался понять хоть что-то, Байри загнал меня в кабинет.

А кабинет неплох. Небольшой, зато с большим окном во всю стену. На аккуратном столе лежала стопка бумаг и перьевая ручка.

— Собственный кабинет, ну надо же, — удивился Максвелл. — А всего-то бьёшь морды людям.

— Зато как, — ответил я. — За обычный мордобой такого не получишь.

Я уселся на мягкое сидение, а Байри подкатил меня к столу, потом отнял у секретарши парящую чашку с кофе и поставил передо мной.

— А вот и всё, — с диковатой улыбкой сказал Байри. — Вы руководитель с сегодняшнего дня, но я знаю, что вам некогда. Просто оформите на меня доверенность, и я сам буду подписывать за вас бумаги. Ну разве что парочку вы подпишите сами сегодня, для порядка.

— Это ещё что? — спросил я и взял верхний лист из стопки.

— Новая система мотивации сотрудников. Штраф за уход с работы вовремя.

— Чего? — вскричал я.

— Но ведь только бездельники уходят с работы сразу, как закончился рабочий день. Наши сотрудники должны работать, пока не выполнят все свои дела на сегодня и не отчитаются!

— А это что? — я взял другой лист.

— А это заявление об увольнении, — Байри нахмурился. — Этот Ханнес, — он сжал кулаки. — Этот предатель набрался наглости, чтобы нас покинуть в такое непростое время, когда мы готовим отчётность. Ну и пусть, у меня там за дверями целая очередь стоит на его место.

Он показал на стеклянные двери, за которыми никто не стоял.

— Да, плохо, что он уникальный специалист с большим опытом работы. Но в этом есть и хорошие новости. Мы сэкономим на его зарплате, просто передам работу Леви, он справится, — Байри сделал многозначительную паузу. — Если не хочет, чтобы его выгнали.

— Что-то я не понимаю, — сказал я. — Ты над ними так издеваешься, а показатели всё хуже и хуже?

— А я не издеваюсь, — Байри одну руку пафосно положил себе на грудь, а вторую поднял в воздух. — Я душой и телом за них болею, а они… лентяи, не хотят работать. Не хотят стать семьёй и…

— Позови ко мне этого парня, — я показал на лист бумаги.

Байри умчался и через минуту запихал ко мне в кабинет небритого угрюмого мужика.

— Вот, полюбуйтесь! — вякнул Байри. — Полюбуйтесь на этого… дезертира.

— Чего уходишь? — спросил я.

Мужик вздохнул и закрыл глаза.

— Этот жопоглазый мудень, — тихо сказал он. — Я у него два месяца без выходных работал, а он решил, значит, я не устаю и могу работать за двоих. Лучше в Нижний Город вернусь, но с этим чучелом я работать больше не буду.

— Убирайся туда, — Байри скривился. — Тут без тебя будет чище воздух. Но сначала рассчитаешься за всё выпитое кофе и…

— Ты уволен, — сказал я.

— Вот именно, — Байри начал размахивать руками, пытаясь выгнать мрачного мужика.

— Нет, — я помотал головой и показал пальцем на Байри. — Ты уволен! Чтобы через минуту тебя в моём офисе не было!

— Я? — Байри открыл рот.

— Вон отсюда! — я поднялся. — Или я тебе сейчас такой поджопник выдам, до самого Горнила бежать будешь.

— Но вы не можете! Ведь Лед Квинт…

— Сказал, что я главный. Время идёт. Вон!

Байри побледнел и выскочил за дверь, не закрыв её. Торопливые шаги быстро стихли.

— Короче, — сказал я. — Остаёшься?

Мрачный мужик кивнул, глядя на меня с удивлением. Я прошёл мимо него и вернулся в общий зал.

— Короче, — ещё раз произнёс я. — Я понятия не имею, что здесь происходит, но без этого выродка, я думаю, работа наконец пойдёт.

Сотрудники переглянулись, но закивали.

— Мне с вами некогда, у меня скоро ещё один бой. Так что сильно я вам мешать не буду. Но если какие-то вопросы, я всегда на связи. Мне надо лишь одно, — я показал на монитор. — Чтобы эта штука поднялась вверх.

— Это количество бракованной продукции, — подсказал рыжий парень, сидящий возле монитора. — А вот наша выручка вот на этом экране.

Он показал на самый грустный график, который опустился ниже всех.

— Думаю, если вам не мешать, вы справитесь, верно? — спросил я.

Они все опять закивали.

Нашёл геморрой на свою жопу. Но раз уж дали мне это дело, надо его доводить до конца. Сотрудники оживлялись, начали что-то обсуждать и клацать по клавишам. Понятия не имею, как тут всё работает. Но вроде дело пошло.

Наверное, позову сюда Лию, когда у неё будет хорошее самочувствие, она же отличница, должна разобраться. Я пошёл в свой кабинет, но остановился у столика секретарши.

— У меня к тебе просьба, — я ей обаятельно улыбнулся и посмотрел, как она расцветает.

— Что угодно, — сказала она с милой улыбкой.

— Найди мне, пожалуйста, всю информацию по некоему Отцу Валда. Кто он такой, чем известен и чем занимался?

— Уже ищу, — секретарша начала стучать по клавишам.

А ножки у неё — моё почтение.

Я вернулся в кабинет, сел в кресло и развернулся к окну. Ну надо, владелец фирмы. Только, мне кажется, меня ждёт неприятный разговор. Ведь сынок Квинта говорил, что устроил на эту должность одноклассника.

Но раз уж я в семье, то должен вести себя на благо этой семьи.

На столе пропищал какой-то сигнал.

— К вам посетитель, — сказал голос моей секретарши. — Это Лед Квинт… и Байри.

— Впусти их.

Дверь кабинета открылась. Кто-то очень резко сел на кресло перед моим столом. Я неспеша развернулся к ним, как суперзлодей из фильмов.

Передо мной сидели бледный Байри и чем-то довольный Лед Квинт.

— Ну и о чём вы хотели поговорить? — спросил я.

Лед, торжествуя, положил на стол телефон.

— Папа на связи, — сказал он и ухмыльнулся.

Глава 6

Он думает, что я испугаюсь гнева его отца? Хотя… Доргон иногда ведёт себя странно, особенно когда речь заходит о его сыновьях. Я же помню, как он тогда чуть не вышвырнул меня из дома по ложному обвинению, даже не пытаясь разобраться.

Я вытянулся над столом и взял трубку в каком-то мягком и приятном на ощупь чехле.

— Слушаю, — сказал я и откинулся на спинку.

— Это Доргон, — раздалось в трубке. — Лед говорит, что ты вмешался в работу нашей фирмы и нарушил там все процессы. Он передал, что ты прогнал самого компетентного сотрудника, который тебе не понравился. Есть что сказать?

— Есть, — ответил я. — Я уволил самого некомпетентного болвана, которого только встречал в жизни, — я подмигнул лысеющему Байри и крутанулся в кресле к окну. — Этот человек парализовал работу всей фирмы своими новшествами. А вообще, хочу задать вам вопрос.

— Задавай.

— Вы поставили меня на это место просто чтобы я грел задницу в кресле, — я пересел поудобнее. — или чтобы я делал что-нибудь полезное? Вы же сами говорили, что я способен на нечто большее, чем просто драться. И вот, вы дали мне должность. Не просто же так. И знаете что?

— Что? — спросил Доргон.

— Я привык делать свою работу хорошо. И не важно, в клетке она или в кабинете. Я взялся за это дело, пусть и в перерывах. Но чтобы сделать всё хорошо, мне придётся поработать.

Я повернулся в кресле, подмигнул гостям и свободной рукой побарабанил по столу.

— Но я не могу работать, когда какой-то идиот издевается над сотрудниками и пугает их. Знаете, если он останется, то эта фирма улетит в жопу. Со мной она тоже может улететь, да, но я хотя бы приложу все усилия, чтобы этого не произошло. Я за неё теперь отвечаю.

Доргон помолчал несколько секунд.

— Поступай, как знаешь, — сказал он. — Но нового управляющего ищи сам, пока не закончится турнир, чтобы дело не простаивало. Теперь передай трубку Леду.

Я положил телефон на гладкий стол и катнул к сыну Доргона. Тот едва не уронил трубку на пол, но успел схватить в последний момент.

— Да, папа, — с радостным видом сказал Лед.

Но улыбка медленно погасла.

— Я понял, — грустно произнёс он и отключился.

— Охраны в офисе нет? — спросил я.

— Я её всю сократил, — тихо сказал Байри.

— Тогда тебя выведу я сам, — я усмехнулся. — Таким пинком под зад, что ты…

Байри не дослушал и выбежал из моего кабинета с молниеносной скоростью. Где-то там он споткнулся и упал, судя по грохоту.

Лед посмотрел на меня, как на своего кровного врага.

— Ну ладно, — сказал он и шумно выдохнул через ноздри. — Знал бы, что так будет…

— Но ты не знал, — я развёл руками.

Сын Доргона вышел не попрощавшись.

Ну здорово. Младшему сыну я дал по морде, а старшему поднасрал с фирмой. Теперь они оба мои враги. Ну, это их проблемы. А меня ждут бои. Только сначала надо разобраться с этой работой.

— Значит, Байри не вернётся? — с опаской спросил один из сотрудников, заглядывая ко мне в кабинет.

У высокого парня на шее висел короткий галстук с большим узлом.

— Пока я здесь, точно нет, — я посмотрел на часы. — Но мне пора сваливать, а что делать с работой, пока не знаю.

— Могу помочь, — отозвался парень. — Я раньше был помощником управляющего, пока не прибыл Байри. Хорошо получалось, меня хвалили. Могу подготовить все бумаги и контракты, и когда вы придёте в следующий раз, всё будет под рукой.

— Так и поступим, — я поднялся.

Плохо, что привезли на лимузине, придётся заказывать такси.

— А вы меня не помните? — спросил парень. — Я по вечерам учусь в Академии Райбат. Вы тогда играли с нами на барабанах, помните?

— Было дело, — я присмотрелся к нему. — Ты вроде на басу играл?

— Ага! — парень обрадовался. — У нас группа, но вот барабанщик новый, он совсем… не очень. Может быть…

— Нет времени, — я помотал головой. — Ну вот совсем нет, а так бы поиграл с вами. Ладно, занимайся.

Я вышел в коридор, придерживая дверь.

— Теперь ты, — я подошёл к секретарше со стройными ножками. — Подготовь мне на завтра…

Я задумался. А что должен делать начальник кроме того, чтобы орать на подчинённых? Понятия не имею.

— Список встреч, документы на подпись и письма, который нужно отправить? — с готовностью подсказала секретарша.

— Верно. Да вы все, кажется, сами знаете, что нужно делать и без начальства, — я усмехнулся.

Парень-басист и секретарша с готовностью засмеялись. А в общем офисе кишела работа. Ну, надеюсь, они хотя бы будут работать, а не сидеть целыми днями в местном аналоге инета.

Проверю завтра утром.

Кажется, скоро у меня будет так мало свободного времени, что придётся меньше спать. Часов в сутках не хватает. Учёба (хотя на неё я хожу только из-за Лии), работа и выматывающие тренировки. Слишком активная жизнь. И на сегодня ещё куча дел.

* * *

— И где посмотрим бой? — спросила Ида Квинт. — Есть неплохие бары и…

— У меня дома глянем, — сказал я, выворачивая руль.

Я успел после работы заехать переодеться, захватить тачку, съездить к сестре, потом поужинать с Идой, и наконец уже вернуться домой почти под самый вечер. Уже совсем темно, а некоторые фонари на улице не горели.

— У тебя новый браслет? — спросил я.

— Не, старый, просто давно не носила, — ответила Ида. — Даже забыла, что он у меня есть. Замочек только ломается. От мамы остался.

— А где она?

— Умерла, уже давно, — Иди не изменилась в лице. — Когда я ещё совсем маленькой была.

— Соболезную.

— Да не стоит, я её уже почти не помню. Только браслет от неё и остался. Я очень долго живу у дяди Доргона, он мне как родной отец. А что тут случилось?

Я припарковался рядом с красным пятном на дороге. Даже не вымыли улицу от того, что осталось после священника, Отца Валда, после того как его сбило грузовиком. Но хоть тело убрали.

— Какая-то авария ночью была, — сказал я.

Я первым прошёл к двери подъезда. Ида шла следом, но вдруг вскрикнула и наклонилась к земле.

— Что случилось? — спросил я, приглядевшись к её заднице.

— Да браслет слетел, — протянула она расстроенным голосом. — Блин, хоть бы не в эту решётку.

Перед ступенькой была решётка для слива дождевой воды. Её почти не чистили. И конечно же, браслет угодил именно в щель. Угораздило же так.

— Я сбегаю за фонариком! — крикнула Ида.

— Подожди, — сказал я, а про себя, не открывая рот, добавил: — Максвелл, подсвети.

Демон молча что-то сделал. В глазах будто пробежала шторка, но я увидел, что находится там внизу под решёткой.

Браслет лежал в груде мусора. Совсем неглубоко, меньше полуметра, легко достать. Но рядом с ним лежала какая-то бумажка и что-то ещё. Я взялся за решётку, вздохнул и поднял. Тяжеленная, но для меня не проблема.

— Достанешь? — обеспокоенно спросила Ида.

— Угу, — я встал на колени и опустил руку вниз.

Вот и находка, ничего сложного. Я легко подхватил браслет, но случайно сдвинул мокрый лист бумаги.

А это ещё что?

— Ого, — удивился Максвелл. — Знаешь, что это?

— Да.

На самом дне лежал перстень с красным камнем.

Такой же был у меня, но я его уже не носил. Не было смысла, демона всё равно больше ничего не удерживает. Теперь Максвелл таскается со мной по доброй воле, чтобы иногда подраться.

Да и камень светился очень уж неприятно, поэтому носить эту штуковину я не любил.

Такой же перстень был у священника. Он его снял, чтобы доказать, что не будет перемещаться. И не успел надеть, когда его переехал грузовик. И как он тут оказался? Разве что когда его сбило, кольцо отлетело сюда и попало в водосток.

Я подобрал кольцо. Его даже в руках держать неприятно. Будто оно живое и пыталось вырваться.

— Знаешь, что с его помощью можно сделать? — спросил Максвелл. — Мы сможем поговорить с Лиссом священника! Прямо сейчас!

Я поднял голову. Ида склонилась надо мной, её декольте было рядом с моим лицом.

— Прямо сейчас мне некогда, — сказал я. — Потом. Никуда он уже не убежит.

— А тебе разве не терпится узнать его тайны?

— Не нуди, демон. Посмотрим позже. Не буду же я её прогонять, раз пригласил.

— Ладно, тогда я полетел.

Будто с плеч сняли вес. Их перестало колоть когтями. Я поднялся, закинул перстень в карман, и вернул браслет Иде.

— Алекс, ты чудо! — она сильно прижалась ко мне. — Я уже думала, что всё, потеряла! Ты достоин поцелуя.

Она крепко поцеловала меня и оттянула мне верхнюю губу своими. В штанах у меня сразу зашевелилось.

— И только? — спросил я.

— Не только, — она улыбнулась, прижимаясь ещё крепче. — Ого, ты уже готов.

— Ты тоже, — я показал глазами вниз, где под платьем торчали соски. — Заколешь. Опять не надела лифчик?

— Зачем?

— И правда. Идём!

Я ногой задвинул решётку на место, и мы поднялись ко мне.

* * *

— Ты забыл о бое! — вдруг вскричала Ида, лёжа рядом. — Сегодня же бой Пираньи!

Я потянулся через неё к тумбочке, где лежал телефон. Ида поцеловала меня в шею.

— Не, ты меня не разведёшь ещё на раз, женщина, — ответил я и посмотрел на дисплей.

Местное время я уже научился определять. Да, вот-вот начнётся.

— А где пульт? — спросил я.

Теперь уже Ида потянулась через меня к другой тумбочке, придавив своей грудью. Наконец, телевизор включился.

Соперники уже вышли. Чернокожий здоровяк, так подозрительно похожий на того типа, которым был последним моим соперником в старом мире, вошёл в клетку, где уже ждал Кайт Холл по прозвищу Пиранья.

Негр был выше щуплого парня чуть ли не на метр. Ну совсем уж разные весовые категории.

— Такой здоровый, — сказала Ида. — Никак не пойму, почему все ставят на Пиранью, он же намного меньше.

— Ну да, — я лёг на подушку, подложив под голову руки. — Но он хорошо понимает в борьбе. И очень силён.

Возможно, дело в его Лиссе. Странный он, этот Лисс, непохож на остальных.

Когда мы с Кайтом пожали друг другу руки, я что-то увидел. Какой-то бой людей против необычного существа в броне. Это было странно, так и не спросил Максвелла, что это значит. Тем более, его я тоже там видел.

Сейчас демона нету, он улетел в Горнило ещё до того, как мы с Идой вошли в квартиру и начали обжиматься, даже не закрыв двери.

Спрошу потом. А заодно и выясню, что делать с этим перстнем.

— Анград! — проорал судья.

Ударили в гонг. У меня моментально напряглись мышцы. Рефлекс.

— Ого, у тебя пресс, — Ида провела по нему пальчиком, а потом чуть ниже.

— Сначала бой, женщина, — сказал я. — Не отвлекай.

— Как скажешь, — ответила она и улеглась на живот рядом со мной.

Надо смотреть в ящик, а не на её задницу.

Но скоро зрелище поединка меня захватило.

Негр стремительно пошёл в атаку. Пиранья защищался и отходил, уклоняясь от ударов. Не, ну со стороны этот бой выглядит, будто мастера спорта по боксу выпустили против ребёнка.

И будто этого было мало, негр размахивал огромными кулаками, оставляя огненный след в воздухе.

Ну что же вы все такие маги? Не можете просто драться, без всех этих фокусов?

Пиранья продолжал отходить, но пропустил один удар прямо в челюсть. Он поплыл и рухнул.

И всего-то? Арлам — паникёр. Тренер мне все уши прожужжал, какой Пиранья опасный боец, но сейчас парень явно не в ударе. В полуфинал выйдет негр.

А вот сюрприз. Негр склонился, чтобы успеть вмазать противнику, пока судья не вмешается. А Пиранья схватил негра за руку, выставил ноги и зажал ими голову противника.

Ага, гогоплата! В неё я не так давно попадался Могильщику.

Негр дёргался изо всех сил. Вокруг него летели искры, но способности Лисса не помогали. Пиранья держал крепко.

Но всё же у негра получилось вырваться. Вот только Пиранья сразу рванул вперёд, обхватил здоровенную ногу противника, повалил его вниз и начал скручивать пятку.

Негр завопил от боли. Камера приблизалась так близко, как могла и…

— Ай! — вскричала Ида и отвернулась, уткнувшись мне вбок.

Я сам вздрогнул, услышав хруст. Пятка выкрутилась так, как не должна была.

Тут бы негру и сдаться, но он продолжал. И даже встал на повреждённую ногу! Не обошлось без Лисса. Но его это не спасло, он угодил в очередной капкан. Пиранья обхватил ему шею.

И на этот раз негр не вырвался. Раздался хруст, и больше он не двигался. А трибуны радовались кровавому бою со смертельным исходом.

Ну не, с такими захватами нереально что-то сделать. Нельзя ему попадаться.

— Вот и всё, — сказала Ида. — Он точно выйдет в финал.

— Угу, — я щёлкнул на пульт и выключил телевизор.

Если я дойду до финала, то буду драться именно с Пираньей. А драться с таким борцом — это хреново, очень хреново. Надо будет готовиться и забивать вообще на всё, кроме боёв.

Мы немного поболтали с Идой, ещё раз занялись сексом, потом она уснула. Что я и ждал.

Я тихо выпутался из её объятий и прошёл к валявшейся на полу одежде.

Вот и перстень. Даже держать его неприятно. И что надо сделать? Надо спросить совета.

— Максвелл, — позвал я.

Тишина, демона нигде нет. И когда он вернётся? Только утром. Ну ладно, пока поспим.

Завибрировал телефон. Ида застонала во сне. Я забросил перстень назад в карман брюк (наконец-то избавился от этого дерьма, даже рука перестала зудеть) и взял трубку.

— Другое время не мог найти? — со злостью спросил я.

— Не мог, — сказал Арлам. — Видел бой?

— Ну конечно. Сломал ему шею. Захваты у него слишком сильные.

— Да, надо готовиться. Давай завтра с утра заезжай за мной, подумаем, что можно сделать.

А у меня ещё завтра фирма. Где бы найти время на всё? Слишком они полагаются на пассажиров, когда нужно готовить самого бойца.

— Заеду, — сказал я. — Потом сделаем пару дел и поедем драться.

— Ладно, — отозвался Арлам. — Я тебе позвоню утром.

Ещё чего не хватало.

В дверь тихо постучали.

Урою!

Шорты я закинул в стиралку, придётся встречать гостей в выходных брюках. Я напялил штаны, осторожно застегнул ширинку, чтобы ничего не прищемить, и прошёл к глазку. Там с трудом стоял какой-то мужик. С большим трудом. Пьяный вусмерть. Он занёс кулак, чтобы постучать. Ещё разбудит Иду, придурок.

Я открыл.

— Ну чего тебе? — спросил я.

— А ты кто? — он набычился. — Чё ты делаешь в моей квартире? К жене моей пришёл? Ирма! Выходи, сука!

— Это моя квартира, — я отпихнул его подальше от двери, чтобы он своём рёвом не разбудил Иду.

А то она опять заведётся, придётся трахаться, и я не высплюсь. А завтра куча дел.

— Твоя квартира? — мужик оскалил зубы. — С чего это она твоя?

Где-то залаяла собака. Ну ё-моё, что за хрень с самого вечера.

— Если ещё раз подойдёшь к моей жене, — пьяный размахнулся, ударил и промазал.

Инерция его развернула вокруг своей оси, пьяница нетвёрдо шагнул и упал, приложившись головой.

— Ну только не говори, что ты сдох, — сказал я и склонился над ним.

Сильно несло коньяком и водкой. Он ещё смешал? Вот идиот. Но он жив, судя по храпу. А упал бы трезвый, разбил бы себе черепушку.

Я взял его за ноги и оттащил подальше от своей двери, к лестнице.

— И больше меня не беспокой, — сказал я.

— Ирма, — простонал мужик и опять захрапел.

Я подошёл к двери. Ну теперь-то, надеюсь, на сегодня всё закончилось.

Но нет. Я почувствовал, как когти слегка втыкаются в плечи. Вернулся привычный вес.

— Не спишь, старик? — спросил Максвелл. — А то я думаю, вдруг тебе интересно, что делать с перстнем.

— Потом, — сказал я. — Дай мне просто поспать хоть четыре часа.

— А ты его не потерял? Забыл предупредить об одной штуке, главное, чтобы ты…

Я полез в карман за перстнем. А он, как живой, скользнул мне на палец. Палец онемел, а проклятое кольцо будто начало вростать мне в кожу.

— … чтобы ты не надел его на палец, — закончил Максвелл. — Вот дерьмо! Продержись, я скоро…

Я стоял в тёмной комнате на странном ринге. Канаты покрыты колючей проволокой. А снаружи горел жаркий огонь. Я был не один.

Напротив меня сидела кошка. Чёрная, только с красными глазами. Шерсть дымилась. Она смотрела на меня.

— О, котик, — сказал я.

— Думал, так просто сможешь меня взять, Освободитель? — спросила демоническая кошка женским голосом. — Хочешь сделать меня рабыней? У тебя не выйдет.

Она выпустила когти. Длинные, сантиметров в десять, кривые и наверняка жутко острые. Она кинулась на меня.

И целилась в такое место, будто собиралась меня кастрировать.

Глава 7

Эта пушистая гадина с дымящейся шерстью и красными глазами летела на меня, чтобы отрезать мне яйца своими когтями!

Мимо! Я уклонился от её рывка. Демоническая кошка врезалась в канаты, чуть не запутавшись в проволоке, но опять напала на меня.

Я успел схватить её за горячее туловище. Острые когтищи просвистели у моего лица. Она пыталась расцарапать мне морду!

— Да чего тебе надо, тварь? — спросил я, удерживая демона.

— Это ты надел перстень! — зашипела она. Когти тянулись к моим глазам. — Я тебе не покорюсь!

Я отбросил её в сторону. Везёт же мне. Тогда чуть не подрался с Максвеллом на этой же самой арене или её подобии. Теперь вот долбанная демоническая кошка.

Она прыгнула на меня снова. Глаза яростно сверкали красным. Я её поймал, схватил за шкирку и прижал к полу.

— Не дёргайся, — сказал я. — Доведёшь меня, хуже будет.

Она просто зашипела, но силёнок вырваться у неё не хватило.

— Ты не Освободитель! — с яростью взревела она. — Ты ложный пророк, приманка для слабых Лиссов! Я тебе не сдамся!

— И не надо.

Всё, я её одолел. Было просто. Хм, а ведь если каждый, имеющий Лисса, сражается, чтобы покорить демона, то значит, демоны не так сильны? Или это касается только мелких? Не знаю. Ведь не все такие же крутые, как Максвелл.

Кошка всё ещё пыталась вырваться. Безуспешно.

И что с ней делать? И как мне вернуться назад?

Кажется, Максвелл просил меня продержаться до своего прибытия. А здесь жарко. И не только от демонической кошки, шерсть которой дымилась, так ещё и от огня за ограждением нашей арены.

Долбанное Горнило, или что это было. А ведь я сейчас лежу в собственном подъезде. Не в первый раз, кстати. Надеюсь, тот алкаш, лежащий где-то рядом, не захочет взять реванш.

Но почему я здесь и там? Я видел и чувствовал всё тоже самое, как если бы был здесь лично. Я так и торчал тут в одних брюках и туфлях на босую ногу, каким был одет до того, как вышел в подъезд разбираться с пьяным, а потом попал в ловушку перстня.

— Успел!

Длинное туловище Максвелла бухнулось на арену возле меня.

— А, ты и сам справился, — сказал он. — Я уж думал, тут будет большой демон, а это, — Максвелл презрительно посмотрел на дымящуюся кошку. — А это какая-то мелкая киска. Кыс-кыс-кыс.

— Заткнись, Архонт! — прохрипела кошка.

— И что мне с ней делать? — спросил я.

— Подчини себе, пусть покажет тебе тайны того священника. Потом делай с ней, что хочешь. Она будет твоим рабом.

— Никогда!

Мне даже стало жалко кошку. Если бы не её когти и маниакальное желание меня кастрировать, я бы её даже погладил. А ведь сестра любит кошек. Хотя вряд ли ей понравится демон-кошка.

— Ну и зачем этот священник гнался за мной? — я поднял кошку перед собой.

Она махнула когтями у лица, но не достала.

— И что он хотел мне предложить? Для чего я вообще ему нужен.

— Погоди, я отвечу, — сказала она, будто успокаиваясь. — Одну только секунду. Сейчас я всё тебе покажу…

Кошка открыла пасть и выпустила едкий чёрный дым. Глаза засвербило. Я выпустил маленького демона и отошёл, протирая лицо. Максвелл выскочил передо мной, открывая пасть.

— Лучше так не шути, кыса, — прорычал он.

— Я не стану его рабыней, я…

Она пошевелила ушами, будто что-то услышала.

Ринг исчез, как и огонь вокруг него. Мы стояли посреди красной пустыни. Горячий песок, который приносило ветром, прилипал к моей спине.

Перед нами стояло кресло.

— Это он! — закричал Максвелл. — Осторожно!

Архонт Желаний вытянул длинную руку с иглоподобными когтями. Демоническая кошка замерла. Она испугалась? Цепи, сдерживавшие Архонта, лопались, но сразу появлялись новые. Колючая проволока врезалась в гнилую одежду. А под ней что, доспехи? Или чешуя?

Удлинившаяся рука схватила кошку за задние лапы.

Сейчас он её сожрёт!

Кошка пыталась вырваться, но шансов у неё было меньше. Архонт Желаний тянул её к себе.

— Спасибо, — сказал он. — Обычно мелкие демоны не подходят ко мне так близко. Давно я не ел.

— Не вздумай её сожрать! — предупредил Максвелл. — Это запрещено. Это подло. И это табу.

— Кем запрещено? — Архонт Желаний усмехнулся. — Для меня нет запретов. Я слишком голоден.

Кошка размахивала когтями. Бесполезно. Скованный демон, чьей морды я так и не видел, поднёс кошку к тому месту, где у него должна быть пасть.

— Помоги ей! — вдруг сказал мне Максвелл. — У него будет её способность! И тогда он нас достанет. Только осторожно! Не попадись к нему! Я прикрою!

Способность? Тот священник перемещался с места на место. А ведь если этот ублюдок в цепях сможет передвигаться даже в своём кресле…

Он меня достанет. Не знаю зачем, но ему что-то от меня надо. Как тому священнику. И демон-кошка может это знать.

Я побежал туда, сжимая кулак. Максвелл напрыгнул мне на спину. А здесь он тяжелее, и толстые когти впивались в плечи до крови.

Я ударил. Кулак попал во что-то твёрдое, как сталь. Горящие глаза закрылись. Максвелл врезал ему хвостом и вцепился в голову, будто пытался проглотить его целиком.

Архонт Желаний схватил моего пассажира свободной рукой.

Цепи опутали их обоих.

Я одной рукой схватил освобождённую кошку прямо за хвост, другой обхватил чешуйчатую заднюю лапу Максвелла, не давая ему запутаться в цепях. Мой демон выпустил голову противника из пасти и плюнул в него чем-то горящим. Мы освободились, но Архонт Желаний вытягивал к нам невозможно длинные руки.

Цепи скрипели, порванные звенья отлетали, но новые цепи приходили на место старых.

— Сдавайся! — крикнул я кошке. — Скажи, что будешь мне служить, и мы отсюда исчезнем! Тогда он тебя не сожрёт!

Кошка посмотрела на меня с ненавистью. Или мне так показалось, ведь у неё обычная морда типичной кошки.

— Клянусь служить тебе, — прошипела она.

* * *

Я очнулся.

Я лежал на холодном металлическом полу со связанными за спиной руками лицом вниз. Только хотел спросить, где я и что это за хрень, но кляп во рту мешал.

Пока сознание было в Горниле, они схватили мою тушку и повезли. Но кто? Бандиты? Другие семьи Охотников? Сынок Доргона Квинта?

Мы в машине, в микроавтобусе, судя по размеру салона. Тут сидит пять человек, вооружённых большими пушками. У них какие-то странные куртки, похожие на балахоны или мантии. Все пожилые, но оружием владеть умеют.

На меня они не смотрели.

У одного на плече мантии странный символ из кучи переплетённых линий. И перстни с неприятно светящимися красными камнями.

Кто это такие?

— Охотник стал жертвой, — раздался ехидный голос кошки.

Острые кошачьи коготки впились мне в плечи.

— Кто они? — мысленно спросил я.

— Старые пердуны из Церкви Защиты, — ответил демон. — Коллеги моего бывшего хозяина. Сектанты.

— Максвелл? Ты где?

— Он в Горниле, — сказала кошка. — Может, он успеет до того, как тебя убьют, а может, и нет. Ему надо время, чтобы тебя найти. Ведь кольцо больше не привязывает его к тебе. А вот я попала.

— Помоги мне освободиться.

Я потянул руки, пытаясь разорвать верёвку, но это вообще без шансов. Силы было мало.

— Я не могу отказаться, — голос демонической кошки звучал будто у меня в голове. — Но я не так сильна, как Архонт Сражений. Тебя убьют. Считай это предупреждением за то, что всё-таки полез в пасть к тому ублюдку, чтобы меня спасти. Но это всё.

— И куда меня везут? — спросил я.

— В свою церковь, где они проведут какой-то жуткий ритуал. Ты его не переживёшь. Смотри…

Всё вдруг стало чёрно-белым. Я будто сидел на плече какого-то лысоватого мужика в больших очках.

Это он, отец Валда, тот священник, которого сбил грузовик.

— Запомни, Валда…

Перед нами стояли несколько человек. Это те же самые, что сидели со мной в микроавтобусе.

— Тебе нужно отвлечь внимание Освободителя и его пассажира. Делай для этого всё, что нужно. Уговаривай, ври, обманывай, угрожай. Сними кольцо Лисса, если требуется, чтобы тебе поверили. Главное, чтобы он тебя подпустил ближе, а ты должен срезать его пассажира. Иначе мы его не возьмём.

Вот что ему было нужно. Отрезать Максвелла, а потом взять меня тёпленьким. Вот я попал. А всё из-за того алкаша.

Хотя нет, они же пришли ко мне в подъезд. А так бы выломали дверь, и всё равно бы меня взяли, ведь Максвелл на ночь уходит. А что с Идой? Её они не тронули?

Но сейчас у меня тоже есть демон. Правда, совсем другой.

— Что ты умеешь? — спросил я.

— Мурлыкать и играть с клубком, — ответила кошка саркастичным тоном.

— Не выделывайся передо мной, — предупредил я. — Какие у тебя способности?

— Перемещение, ночное зрение, тихие шаги.

— Перемести меня.

— На такой скорости? Тебя убьёт на месте. Ты не думай, я буду этому только рада. Но раз уж ты рискнул жизнью и душой, то не советую.

Надо выбраться. Только как? Ждать Максвелла?

Не. Драться с пятью сектантами, вооружёнными большими пушками? Тоже так себя идея.

— Он проснулся, — сказал кто-то из них и ткнул меня вбок носком ботинка.

— Ну и пусть, — ответил ему другой. — Я проверил. С ним больше нет Архонта Сражений, только Лисс отца Валды.

Я посмотрел на него краем глаза. Старик с синими татуировками на лице. Кажется, что в полумраке они светились.

— Нет Архонта? А как тогда он сражался в последнем бою? Без Архонта он бы проиграл.

— Мой пассажир меня не обманывает. Я вижу всех Лиссов. У этого его нет. И я уже говорил, что пассажир не дал бы хозяину потерять сознание и надеть чужое кольцо. Я понял, что случилось. Он как-то потерял пассажира и решил завладеть новым.

— Прямо на пороге квартиры? В подъезде? В чём смысл? И тогда зачем мы его везём? Убьём его здесь! Перережем глотку и выбросим в поле. Враг им не воспользуется.

— Нет. Раз у него нет сильного Лисса, то рядом с ним может быть сам Архонт Желаний. Это наверняка он всё подстроил. Но мы должны использовать это, чтобы прикончить Врага раз и навсегда.

Я оглядел машину. Пять человек с оружием, водитель и ещё один на переднем сидении.

У них Лиссы, пушки, а у меня только бесполезный демон.

Ждать Максвелла, когда они куда-то меня везут, чтобы прикончить? Я понятия не имею, как он перемещается и где сейчас находится.

Надо сваливать самому.

У меня скоро бой, в котором я должен победить. Или Лия не дождётся денег на операцию.

Вот только как отсюда вырваться?

Остаётся только рискнуть. Но другого способа я не видел.

— Ты их ненавидишь? — спросил я у демона.

— Кого?

— Тех, кто тебя поработил?

— Верно, — сказала демоническая кошка. — Ненавижу всех своих хозяев.

— А ты помнишь, почему тебя поработил я?

— Да.

— Скажи.

Кошка молчала. Микроавтобус, судя по тряске, выехал на просёлочную дорогу. Я стукнулся лбом об пол. Кажется, скоро мне конец.

— Скажи, — опять потребовал я.

— Чтобы мы выбрались оттуда, — сказала кошка. — И чтобы я не умерла в пасти у предателя. Конечно, тебе это было на руку, но…

— Я тебе не враг, запомни.

Она ничего не ответила. Когти всё воткнуты в мои плечи, но не сильно. Боли нет.

Я решился.

— А теперь… ты свободна, демон. Я тебя освобождаю.

Ничего не произошло. Но лёгкое покалывание в плечах ушло.

— Что-то случилось? — спросил один сектант у другого.

— Его Лисс исчез! — закричал татуированный старик. — Только что сбежал?

— Не ври, это невозможно.

— Останови машину, — взревел татуированный. — Или мы…

Раздался звук разбитых окон. А через несколько секунд у микроавтобуса с лязгом вырвало крышу.

Глава 8

Следом за оторванной крышей микроавтобуса разбилось лобовое стекло. Осколки насыпались мне на спину.

Меня подбросило, я врезался в кого-то из этих разодетых придурков, случайно приложив его коленом по носу. Аж хрустнуло.

Не, это было не случайно.

Меня отбросило в другую сторону. Кто-то случайно выстрелил рядом с моим ухом. От резкого, громкого звука я почти оглох на мгновение. Ещё бросок, я ударился спиной, отбив рёбра. Всё закрутилось…

А потом стало легко. Я будто взлетел, но ненадолго. От удара в землю из груди вышибло весь воздух. Я прокатился по траве и уткнулся в камень. Несколько секунд не мог вздохнуть.

Вроде всё закончилось. Но я жив.

Микроавтобус перевернулся ещё несколько раз, и так и остался лежать вверх колёсами. Одно крутилось.

Я лежал в холодной, мокрой траве. Кожа покрылась мурашками. Содранные до крови локти и колени жгло болью. В небе светало. Уже рассвет? Не, скорее всего где-то рядом Горнило.

Глаз заливало кровью из разбитой брови. Я глубоко вдохнул. Рёбра целы. Я смог подняться. Коленки заболели, ещё сильнее ныли отшибленные бедро и плечо.

Но в боях я получал побольнее. Это всё ерунда.

Рядом с микроавтобусом лежало изуродованное тело. Это не авария, это когти. А мне ещё повезло. Или это кошка в благодарность решили меня защитить, не знаю. Недалеко лежала разорванная крыша машины.

Никакой расплаты мне не было. Демоническая кошка решила меня не убивать.

Я сплюнул кровь и языком проверил зубы. Ни один не шатался, круто, не придётся идти к стоматологу. Левая нога была босая, от удара слетела туфля.

Вот и она, совсем рядом. Я подобрался к ней, поморщившись, когда наступил на острый камень, и напялил на ногу.

И что дальше? Я за городом где-то рядом с Горнилом, в одних брюках, в туфлях на босу ногу и со связанными за спиной руками. Ещё грязный и ободранный.

Но кое-что можно исправить. Я чуть пригнулся, опустил руки ниже задницы, протащил их к коленям, сел на траву и просунул между ними ноги.

Одна знакомая гимнастка научила меня как-то раз такому трюку. А какие позы мы с ней пробовали… так, надо думать о другом. Теперь кисти рук впереди. Но связали их крепко.

Кто-то застонал. Из травы показался один из сидевших в машине. Татуированная морда у него разбита в кровь. Он огляделся, заметил меня и полез за пистолетом.

Ну нет. Я побежал к нему и с разбегу пнул в голову.

Неплохо, мужик отправился в нокаут, если вообще не сдох. Удар не такой силы, какую мне давал Лисс, но вышло неплохо. В конце концов, большую часть моей карьеры я дрался вообще без демонов и получалось неплохо.

Я подошёл к разорванной крыше и осторожно перепилил верёвку об острый металлический край. Есть! Я осторожно потёр освобождённые руки с покрасневшими запястьями. И что дальше?

Горнило было рядом. Из этой ямы бил сильный свет, иногда вылетали искры и что-то ещё, что сгорало в воздухе. Но там мне делать нечего.

Я повернулся к городу и медленно пошёл в сторону шоссе. Уехать на попутках? Если они ещё будут. И если кто-то рискнёт меня подвезти.

Микроавтобус за моей спиной начал дымиться, а потом загорелся. Я ускорил шаг, как мог.

Когда я вышел на дорогу, раздался взрыв. Землю немного тряхнуло. Зарево огня осталось в поле. На фоне Горнила почти ничего и не видно. Но если мы почти приехали, то взрыв могли слышать в месте назначения.

Я пошёл по шоссе в сторону города, иногда вытягивая руку, когда мимо проезжала машина.

Водитель первой посмотрел на меня, испугался и дал по газам. Ну здорово. И что, мне теперь до утра идти?

Следующая попутка тоже уехала.

Зато с третьей повезло. Старенькая побитая машина грязно-зелёного цвета остановилась рядом со мной, стекло на двери опустилось.

— Ух ты, — пожилая дама смотрела на меня поверх строгих узких очков. — В таком безлюдном месте да такой симпатичный мужчина. Знала бы, что они берутся здесь, ездила бы чаще. А что стряслось, молодой человек?

— Авария, — сказал я. — Тачка вдребезги, телефон тоже. Вот теперь иду пешком в город.

— Да садитесь же! — дама протянула руку и открыла мне заднюю дверь. — А то ещё простудитесь.

Я сел на кожаное сидение. Дама покопалась в бардачке и вытащила оттуда маленький чемоданчик, от которого пахло лекарствами.

— Вот, аптечка. Лучше бы вам привести себя в порядок.

— Благодарю.

Я достал бинт и бутылочку, в которой было что, воняющее как перекись водорода.

— А я вас узнала, — сказала дама. — Вы тот боец семьи Квинт, который участвует в Адском Забеге.

— Верно, — я осмотрел свою поцарапанную морду в зеркальце. — Смотрите бои?

— Бои? — она засмеялась. — Какие бои в моём возрасте? Пусть бои смотрят мужики. А я смотрю на ладных молоденьких парней вроде вас. Возраст у меня для вас неподходящий, но смотреть-то никто не запрещает.

— Каждый может найти в спорте что-то своё, — я прижёг ранку на лбу. — Я люблю смотреть женский волейбол.

— И я не осуждаю. Но вы же смотрите его не потому, чтобы понаблюдать за матчем, а чтобы попялиться на подкачанные жопки участниц.

— Верно, — я добрался до разбитой брови. — И горжусь.

Ранку обожгло. Ну и морда у тебя, Шарапов. Ида утром напугается.

— А мне один знакомый рассказывал, что любит женскую борьбу, как вид спорта, — дама рассмеялась. — Так я ему и поверила. Вид спорта, ага. Ну да его дело. Честно говоря, я думала, что в турнире победит мой любимчик. Но он уже проиграл.

— И кто это? — я оттёр засохшую кровь с подбородка.

— Генерал Борин. Но это вроде вы его победили. Не знаю, не смотрела сам бой, я смотрю только начало, пока вы ещё красивые, и никто вас не побил. А меня никто не понимает. Недавно смотрела ваш последний бой с подругой, так она аж покраснела, когда вы расписались на груди у той фанатки. Сказала, что это звенящая пошлость. А по мне так было забавно.

Она замолчала, смотря на дорогу, которые освещали фары. А я присмотрелся ещё раз к своей морде. И увидел в зеркальце кое-что.

За нами кто-то ехал. Я бы не придал этому значения, но это был микроавтобус, такой же, в которой меня запихали сектанты. И у него были выключены фары.

— Кажется, это за нами, — сказала дама, смотря на них в зеркало заднего. — Ваши друзья?

— С такими друзьями и враги не нужны.

— Ну раз так, то что мне остаётся?

Она подмигнула мне в зеркало… и втопила педаль в пол. Меня прижало к мягкому креслу. Остатки жидкости в бутылочке брызнули мне в лицо. Левый глаз заслезился.

Но микроавтобус без фар всё равно стремительно нас догонял. Женщина крепко держалась за руль, уверенно ведя машину. Но так просто мы не оторвёмся.

В плечо мне впились когти. Не короткие и мощные когти Максвелла. И не кошачьи коготки.

От тех такой боли не было.

Эти будто пробили моё плечо насквозь. И эти тонкие ледяные иглы шевелились, раздирая мне плоть. Ран не было, но я чувствовал каждый коготок.

— В этот раз они тебя убьют, — прошептал Архонт Желаний. — Но от них легко избавиться. Стоит только…

— Никогда, — ответил я. — Ничего я тебе желать не буду.

— Если ты умрёшь, твоя сестра тоже. Но её последние часы будут непростыми. Когда у человека рак, он…

— Заткнись!

— Пока я рядом, тебе необязательно желать это самому. Если она…

— Не отступают, — сказала дама, мастерски входя в занос. — Хотела бы я…

— Не продолжайте! — крикнул я. — Лучше не говорите ничего такого. По крайней мере, пока я рядом.

— А в чём дело?

— Некоторые желания могут сбыться.

— Ого, — удивилась она. — В таком случае…

Позади раздался резкий и громкий хлопок. Микроавтобус с визгом повело по дороге. Остатки шин болтались на колёсах.

Преследователи со смачным ударом врезались в ограждение и остановились.

— Ну, нам же проще, — дама пожала плечами.

Когти, беспокоившие моё плечо, исчезли. Вместо них оказались другие, привычные.

— Я тебя едва нашёл! — рявкнул Максвелл мне в ухо. — Они будто специально тебя караулили. И как ты сбежал? И где кыса?

— Потом расскажу. Тут такое дело. Со мной сейчас говорил он, этот ублюдок с горящими глазами. Тот, Кто Ждёт.

— Дерьмово, — отозвался демон.

— Как он вообще меня находит? Почему он постоянно рядом?

— Если честно, на самом деле я не знаю, — Максвелл отцепился от моих плеч и будто развалился на сидении, хотя я по-прежнему не видел его. — Тебе нужен хороший демонолог.

— Осталось его найти.

— И закажи себе охрану. Пусть этот твой Доргон начнёт, наконец, охранять своего лучшего бойца. Пусть опять приставит к тебе ту блондиночку.

— Ага, не помешает.

Машина приехала в город, и уже скоро я был возле дома. Уже рассветало.

— Что вам должен? — спросил я у дамы.

— Снимок, — сказала она. — Снимка с таким красавчиком мне хватит.

Ну, снимок так снимок. Сделал с ней селфи на её телефон, и наконец-то пошёл к себе.

На лестнице сидел тот алкаш, потирающий глаза. От него разило чем-то кислым.

— Мужик, — сказал он. — У тебя таблетки от головы есть?

— Не-а.

Дверь квартиры была не заперта, но никто не вошёл. Внутри я скинул туфли и грязные брюки. Ида Квинт лежала на моей кровати, одеяло сползло, приоткрывая её задницу. Ну разве можно спать в такой позе?

Она перевернулась на спину, потянулась, отчего одеяло сползло с её груди, и посмотрела на меня.

— А что с тобой случилось?

— С кошкой подрался, — ответил я. — Началось всё с этого.

* * *

— А что у тебя с лицом? — спросила Лия, когда мы поздоровались.

— Безумный день, — сказал я и зевнул. — Весь день носился, как угорелый.

Я хотел взять сестру с собой на вечер, чтобы где-нибудь посмотреть сегодняшний бой и узнать, кто будет моим соперником.

Но ей стало хуже, сегодня она даже не вставала. Она лежала под одеялом в бледно-серой больничной пижаме. Бледная, глаза блестели.

— Пары завтра прогуляю, — сказала Лия с грустью. — А там контрольная, когда мне её потом сдавать?

— Успеешь, нагонишь. В нашей семье ты же самая умная, — я сел рядом с её койкой и положил на тумбочку пакет с фруктами. — Кстати, Доргон доверил мне поуправлять фирмой. Тот ещё геморрой, но бывает весело.

— А возьмёшь меня к себе на работу? — спросила Лия.

— Конечно, о чём разговор? Там неплохие ребята, некоторые даже учатся в Райбате.

— У нас опять охрана, — она показала на дверь. — Что-то стряслось?

— Так сама знаешь, что все помешаны на этих боях. И лишь бы опять чего не стряслось. Доргон, вернее не он, а начальник его охраны пообещал, что до конца Забега уже никого не снимут.

— Кстати, — Лия полезла за телефоном. — Я сегодня во двор выходила, там такая кошка клёвая была. Чёрная. Смотри, я сфотала.

Фото мне не понравилось. Кошка была точно такой же, как тот демон, которого я освободил. Но чёрные кошки похожи друг на друга.

Можно было бы спросить Максвелла, но он улетел на ночь. Но сказал, что будет за мной следить в Горниле, если явится Архонт Желаний. Не знаю, как он поймёт, но сейчас его не было рядом.

— Бой же вот-вот начнётся! — Лия включила телевизор.

Комментаторы ещё только представляли бойцов. Одного звали Эрих Дорн, покрытый шрамами здоровяк с руками толщиной в мою ногу.

Другой — Ли Бран, из семьи Харт, одной из пяти семей Охотников. Бледный тощий парень с глазами странного синего оттенка. У него не было перчаток, а пальцы были густо покрыты татуировками.

— Как думаешь, кто победит? — спросила Лия.

— Дорн, — сказал я. — Он хорошо борется, сильный и очень быстрый. Арлам ставит на него, я тоже. Сейчас сама увидишь. А тот второй…

— А тут только фрукты? — Лия посмотрела в пакет. — Вот бы чипсов сейчас. Что же я раньше не вспомнила?

— Я схожу, — я поднялся.

— Да не стоит.

— Мне всё равно надо.

Хотел отлить, чтобы потом не отвлекаться. Я вышел в больничный коридор. Охрана, сидевшая у двери, смерила меня взглядом.

Автомат с закусками стоял недалеко, но я зашёл в туалет по пути.

Едва я дотронулся до двери, как зазвонил телефон. Я достал трубку.

— Слушаю.

— Сегодня победит Ли Бран, — произнёс чей-то усталый голос. — В следующем бою тоже. У меня есть к вам один разговор. Он касается вашего боя с ним. Поверьте, в ваших интересах.

— Слушай, иди-ка ты нахрен, — сказал я и отключился.

Опять какой-то странный тип. Наверняка хочет, чтобы я сдал бой. Все они этого хотят.

Я закончил свои дела и подошёл помыть руки. Телефон зазвонил опять.

— Я поясню, что я хотел, — сказал тот же голос. — И пока вы находитесь отдельно, лучше вам выслушать…

— Слушай, если будешь склонять меня слить бой, — предупреждающе сказал я, смотря в зеркало.

— Я не буду вас обманывать. Меня зовут Найл Харт, я Первый Охотник семьи Хартов. Я знаю, что от вас уже требовали слить бои. Но никто не знал, ради чего вы дерётесь и почему не собираетесь проигрывать.

— И ты тоже не знаешь, — я вышел из туалета и закрыл за собой дверь.

Я только собрался повесить трубку, а потом позвонить Доргону и поговорить с ним об этом странном разговоре, но этот мужик сказал кое-что, что меня остановило:

— Я знаю, что вы дерётесь ради сестры. Чтобы у вас были деньги на оплату операции. У Доргона их нет. Вернее есть, но он не готов тратить столько ради неё и вас. Поэтому вы сражаетесь ради первого места, приза и бонуса. Этого хватит, чтобы спасти её. Вот в чём ваша цель.

— Какой-то ты прошаренный, — сказал я. — А теперь…

— Но я не закончил. Другие предлагали вам не то, что вы хотите. Поэтому вы отказывались. Но я дам вам то, что вам нужно.

— Пока.

Но голос продолжил:

— Если вы проиграете в своём бою против Ли Брана, я заплачу вам миллион энгемов. И прослежу, чтобы вашу сестру прооперировали лучше врачи. Её жизнь будет вне опасности. Ведь ради этого вы сражаетесь, разве нет?

Глава 9

Я всмотрелся в зеркало над раковиной. За плечами никого, мой пассажир улетел. Собеседник на телефоне терпеливо ждал.

Миллион за поражение.

— Знаешь, что? — спросил я чётким спокойным голосом, хотя внутри всё переворачивало. — Я не проигрываю. В этом чемпионате я буду победителем! Ты понял меня⁈

От внезапно нахлынувшей злости я врезал кулаком в зеркало. Стекло треснуло. Отбил костяшку, но не порезал.

Миллион за поражение… или за жизнь Лии?

— Я не жду от вас ответа прямо сейчас, — сказал Найл Харт. — Вы ответите мне в день боя, в клетке, своими действия. Вы сделаете правильный выбор, я уверен. И этим решите все свои проблемы.

В трубке раздались гудки.

Я хотел опустить её в карман, но промахнулся. Чёрная коробочка упала на туфлю. Хоть не на плитку, а то бы разбилась.

Я опять вгляделся в зеркало. Что всем так нужно от этих боёв?

Ответа у меня не было. Я сполоснул лицо холодной водой и вышел в коридор. Так, Лия же просила купить чего-нибудь вкусненького.

Автомат никак не хотел отдавать пачку чипсов и банку газировки. Я врезал ещё и по нему.

— Так не надо, — сказал проходящий мимо пациент с ногой в гипсе, идущий на костылях. — Стекло разобьёте. Надо так.

Он подошёл к автомату и со всей дуре ударил его костылём с боку. Автомат звякнул, чипсы и банка выпали в нижний лоток, а с ними ещё какой-то батончик.

— Легко и просто, — пациент побрёл дальше.

Я вернулся в палату.

— Алекс! — расстроенным голосом протянула Лия. — Всё уже закончилось. За минуту!

Я рухнул на стул и посмотрел на экран.

Судья поднял руку победителя. Это Ли Бран из дома Харт. Тот самый, про которого звонивший сказал мне, что он победит. И потребовал, чтобы я слил бой этому человеку.

Никогда.

— За минуту, — повторила Лия. — Он как начал его…

Она отвернулась и начала кашлять. Громко, с жутким хрипом, закрывал рот платком.

— Позвать врача? — я склонился над ней.

— Не, всё хорошо, так бывает, — она выбросила платок под кровать. — Я даже охрану хотела крикнуть, чтобы тебя привели, но не успела.

Проигравший лежал на канвасе. Глаза закрыты, но лицо целое. Так не выглядит человек, которого только что отдубасили.

Он согласился на предложение Харта?

— Значит, будешь драться с ним? — с беспокойством спросила Лия.

— Теперь точно да, — ответил я.

* * *

— Домой? — спросил меня мрачный охранник.

Симпатичной блондинки с ними не было, а жаль, только эти два бугая. Но зато у них была отдельная машина, со мной никто не ездил. Они просто везде ехали следом.

— Минутку, — ответил я. — Посижу немного.

Уже совсем темно. Рядом с парковкой был сад с фонарём. Один из немногих участков зелени в этом белом городе. Я пощупал гладкое лакированное дерево и проверил пальцы. Не покрашено.

Я уселся. Холодный ветер продувал мою куртку. Ветки деревьев и цветы колыхались.

Хотелось что-то обдумать, но в голову ничего не шло.

На скамейку запрыгнула кошка и мурлыкнула.

— Это ты, — сказал я. — Что тебе нужно?

Кошка начала вылизывать переднюю лапку.

— Пришла посмотреть, что да как. Как тебе та поездочка?

— Лучше не бывает, — я потёр поцарапанный лоб. — А почему ты в теле?

— Вселилась. Какой-то урод сбил кошку, хотя мог объехать, а я взяла себе её тело. Но я к тебе по делу. С теми сектантами было кое-что ещё, что тебе стоит знать.

— И какой тебе в этом смысл?

Кошка забралась ко мне на колени и уставилась в глаза. Её глаза жёлтые, с красным отблеском.

— Ты меня освободил, — сказала она. — Как в пророчестве. Если ты Освободитель, каждый Лисс должен тебе помочь. Смотри…

Я смотрел из глаз демона-кошки, сидящего на плече хозяина. Сектанты собрались за столом в каком-то парке, но всё, что вокруг них, размыто. И подсвечено красным.

— Это необычная ситуация, — сказал тип с татуированной мордой. — Он и правда может вытащить человека из мира, связанного с нашим?

— Меня же он вытащил, — ответил тот, у которого я сидел на плече. — Желания здесь имеют большую силу.

— И значит, тот парнишка загадал желание?

— Да. Ещё давно, в детстве. Теперь готовится к новой жизни, даже стал учиться драться. Парень окажется богачом, который зарабатывает боями. Но пока Архонт чего-то ждёт.

— А что будет с тем, кто попадёт сюда?

— Сложно сказать. Скорее всего, умрёт.

— Нельзя это допускать, отец Валда. Пока нельзя. Мы должны остановить Архонта. Вы же прибыли оттуда. Надо связаться с тем, кто прибудет сюда. Нужно найти его раньше Архонта.

— Я оставлю послание, — сказал отец Валда. — Которое прочитает только он. Но я не знаю, что будет, когда перенос случится. Ведь согласно правил Горнила…

— Оставьте это нам, отец Валда. Вот, я пригласил на встречу профессора Ласкана. Он не знает, кто мы, но консультацию даст. Профессор! Мы здесь!

Все повернулись к грустному усатому мужичку в старой жилетке с карманами.

— И что дальше? — спросил я.

— Не знаю, — ответила кошка. — Не помню. Если вспомню, скажу. Но этот демонолог может…

— Ну-ка брысь отсюда! — на плечи мне приземлился Максвелл. — Брысь, демоническая дрянь!

Кошка зашипела, распушила шерсть и убежала в цветы.

— Не верь ей, — сказал Максвелл. — Её теперь ничего не связывает с внешним миром, она может врать. У меня хорошие новости. Я знаю, где тебе найти демонолога, который тебе поможет. Можно съездить завтра утром.

— Спасибо, Максвелл, — я поднялся. — Надо уже разобраться с этим делом.

* * *

Бородатый старик, похожий на Льва Толстого, бросил на стол передо мной увесистый том толщиной с Войну и Мир, открыл посередине и сдул с него пыль.

— Природа Архонта Желаний мало изучена, — сказал он.

В носу от пыли засвербило, я чихнул.

— Но одно понятно точно, — продолжил дедок. — Он как паразит, что присасывается к душе и ждёт. Когда она произносит желание, то начинает принадлежать ему. Архонт получает себе не только душу, но и тело. И есть теория, что даже потомки будут собственностью Архонта, но это не точно. И вряд ли связь будет такой же сильной.

— Ого, — сказал я. — Значит желания загадывать нельзя.

— Но иначе он не отстанет. Нужно сказать желание, чтобы отвязаться от демона.

— И потерять душу?

— Есть один нюанс, — дедок хитро улыбнулся. — Хроники, написанные секретарём Райбата Квинта. Он писал, что Райбат смог связаться с Архонтом Желаний во сне, и тот выполнил его просьбу, открыл путь в Горнило и выдал секреты Забытого Короля. Поэтому охотники смогли победить. Но Райбат не потерял душу. И даже желание было выполнено нужным образом, без искажения.

Он водил пальцем по каким-то иероглифам в книге.

— И как он это сделал? — спросил я.

— Я не знаю, — дедок развёл руки. — Но могу поизучать этот вопрос, если такого ваше желание.

В последнее время не люблю эту формулировку.

— Давайте так, — сказал я. — Вы изучите этот вопрос, а я вам заплачу. Без всяких желаний.

— Как угодно, — дед захлопнул толстую книгу, подняв ещё больше пыли.

— Приедем через неделю, — предложил Максвелл, когда мы вышли. — А пока придумай желание. Глядишь, и сработает с этими условиями.

— Посмотрим. Пока можешь быть свободен. Через пару часов в зале Старого Герберта, начнутся тренировки, заглядывай туда.

— Как пожелаешь, — Максвелл усмехнулся.

— Да ты издеваешься? Лети давай уже, демон. А я по делам.

Я сел в машину, захлопнул дверь и положил руки на обтянутый кожей руль. Так, вроде бы всё очень просто, даже мой пассажир не против. Отделаться от этого стрёмного Архонта Желаний, и сосредоточиться на боях.

Я не собирался сливать бой.

Я выехал на дорогу. Машина с охраной поехала за мной не отрываясь. Ещё одно дело, потом в Нижний Город.

Зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказал я.

— Ну ты где? — спросил Арлам. — Жду тебя всё утро. Надо разобрать его тактику.

— Скоро буду, тренер. Лия просила меня взять задание в академии, заберу, завезу ей и потом начнём.

— Принял. Мы этого пидрилу из дома Харт порвём. Я его уже бил как-то раз, он слабак. Но удивить может.

— Понятно. До встречи, Арлам.

Ворота академии открыли, едва завидев мою машину. Охранники заехали следом. Студентов во дворе не очень много, сейчас идут пары. Но одна группка собралась у главного корпуса.

Бледные парни, похожие на ботаников, держали таблички с какими-то надписями. Их возглавляла девушка с мощной грудью. Каждая сиська размером с арбуз.

— Равные права для полукровок! — орала девушка противным голосом. — Запретить использование Лиссов! Свободу демонам!

Я их иногда видел на этом же самом месте. Они смотрели на меня, как на врага народа. Ну да, ведь у меня же был собственный Лисс. А если бы они знали, что парочку демонов я уже освободил?

Обычно все их митинги были мирные, но сегодня с ними вышел поспорить один из преподавателей.

— Студентики, да вы разве не понимаете, что демонов нельзя освобождать? — спросил какой-то мужик.

Я пошёл к главному корпусу, вслушиваясь в их спор.

— Без Лиссов и Иблиссов наша экономика встанет, — продолжал доказывать препод. — А освобождение Лисса может вызвать настолько сильные и катастрофические последствия, что…

— Долой предрассудки прошлого! — заревела девица. — Свободу демонам!

— Свободу демонам! — неуверенно протянула её группа поддержки.

Препод махнул рукой и пошёл в главный корпус. Поравнявшись со мной, он пристально на меня посмотрел.

— Ничего им не докажешь, — сказал он. — Всё бесполезно. Вбили себе в голову какую-то ерунду, а потом достают всех остальных.

Я посмотрел на него. Это усталый усатый мужик в старой жилетке с карманами. А ведь это он приходил к сектантам. И что-то им рассказывал.

— Профессор Ласкана? — вспомнил я.

— Верно.

— А у вас найдётся минутка? — я немного задумался. — Я пишу доклад об Архонте Желаний, а вы, я слышал, что-то знаете о нём.

— Что-то знаю? — возмутился профессор. — Да я единственный специалист в мире, кто изучал Архонта-предателя!

— Тем лучше, — сказал я. — Мне нужно узнать о нём пару вещей.

— Мне сейчас некогда, — профессор нахмурил брови. — Но пару минут могу уделить.

— Правда, что он исполняет желания? — спросил я.

— И это ваши вопросы? Пфф, — он фыркнул. — До свидания. Это знает любой ребёнок.

Я пошёл рядом с ним.

— И после этого он забирает себе душу и тело пожелавшего?

Профессор не ответил, но я не отставал.

— Как он выбирает, чьё желание исполнить? Он же не исполняет желание любого человека.

— Это сложный вопрос. Я бы обсудил его со специалистом, а не со студентом.

— А если он выполнил желание, взял себе душу и тело, но в этом теле оказалась душа из… — я замолчал, вспоминая, как они говорили. — Душа из связанного мира?

— Откуда вы об этом знаете? — профессор остановился. — Об этом знают единицы! Вы пишите работу? А кто ваш научный руководитель?

— Об этом потом. Ответьте на вопрос.

— Я не так давно отвечал группе священнослужителей. Вопрос сложный. По правилам Горнила, падший архонт владеет телом, но если душа другая… А-а-а! — вдруг закричал он. — Я понял, всё намного проще! Вы об этом пророчестве Освободителя?

— Что-то вроде.

— Тогда, чисто гипотетически, возможна такая ситуация, — профессор задумался. — Что если в теле загадавшего желание окажется душа Освободителя, то Архонт сможет следовать за ним, но никто никому не подчиняется. И Архонт может исполнять желания, ведь в этом мире у него есть свой хост.

— Хост?

— Носитель пассажира. Ещё, согласно старых хроник, может выполнять даже желания ближайших окружающих, если высказано в явном виде. Но не очень часто, сила ограничена.

— Для чего ему это нужно?

Профессор прислонился плечом к белой колонне.

— Ну, есть несколько теорий. Архонт может выполнить желание, а после этого подчинить себе душу, стать пассажиром и заставить хоста освободить пассажира. Если душа не выскажет желание, то тогда у них продолжится этот паразитический симбиоз.

— И как от этого избавиться?

— Понятия не имею, — профессор пожал плечами и посмотрел на часы. — Но Архонт не отстанет. На этот случай хроники советовали держать при себе Лисса. Но чтобы справиться с Архонтом нужен другой Архонт, один из двенадцати.

— А что насчёт желания Райбата Квинта? — я кивнул на статую, стоящую во дворе. — Он же вроде загадал желание.

— Да, он потребовал, чтобы Архонт предал Забытого Короля, или Молчаливого, как его называют сами демоны.

— И последствий не было? — спросил я.

— А откуда вы знаете, что не было? — профессор усмехнулся. — Вдруг, всё же были? Но Архонт Желаний просто питается душами и младшими демонами. Но если взять за внимание пророчество, по-настоящему ему нужен только тот, кто его освободит. Его он и ждёт. А теперь, если не возражаете, я пойду на встречу.

Он торопливо ушёл в здание главного корпуса. Я сел на скамейку, чтобы переварить услышанное.

Рядом со мной запрыгнула чёрная кошка. Я её погладил.

— Не смей, — сказала она и посмотрела мне в глаза. — Не смей останавливаться. Ненавижу себя. Но это очень приятно.

Я погладил её ещё раз. Она вытянулась и мурлыкнула.

— Это с ним говорили сектанты, — задумчиво произнёс я. — Кажется, он разбирается в Архонтах.

— А ещё я хотела тебе сказать о твоём…

— Нихрена он не разбирается, — в плечи мне вцепился Максвелл. — Пока готовься к бою, через неделю съездим к тому деду, и закончим дело.

— Да, наверное, ты прав.

— Ну а ты чего? — рявкнул Максвелл. — Брысь отсюда. А то сожру.

Шерсть кошки ощетинилась, она спрыгнула, но далеко не убежала. Она села на землю и начала вылизывать себе хвост.

— Да она вроде бы хочет помочь, — сказал я. — Но мне не нравится идея произносить желание. Ты же сам говорил, что он может их искажать.

— Поэтому придумай такое, чтобы не звучало двусмысленно, — ответил пассажир. — Если ты выполнишь те условия, которые тебе найдёт мой демонолог, сможешь победить в турнире. И тебе не придётся сливать бой. Это же твоя природа, Алекс, ты не любишь проигрывать. Я знаю.

— Это верно, — я скрестил ноги и задумчиво посмотрел перед собой. — Бой я сливать не хочу, но… мы же собирались встретиться с тобой в зале в Нижнем Городе.

— Да я просто заскочил. В первый раз, что ли?

Верно. Но кое-что меня смутило. И чем больше я об этом думал, тем сильнее мне это не нравилось. Кошка смотрела на меня. Она что-то не успела сказать.

Мне это не нравится.

— Откуда ты знаешь о том разговоре? — спросил я у Максвелла. — Когда от меня потребовали слить бой. Я не говорил тебе об этом.

— Так слышал, само собой…

— Ты же говорил, что улетел. А когда ты улетаешь, я не чувствую тебя рядом. И тебе сложно меня найти, ведь мы же больше не связаны.

Его не было, когда я говорил по телефону. Я же смотрел в зеркало и не видел никого на своём плече. Лисса рядом со мной не было, но был кто-то другой, кто всегда рядом и кого я не чувствовал.

И не было самого главного, хотя я ещё вчера должен был понять, что что-то не так.

У меня не было сил, которые мне давал Лисс.

Ведь мой пассажир сегодня не со мной.

— Ты не Максвелл, — сказал я. — Куда ты его дел?

— Сожрал, — тихо ответил мне он.

Вместо привычных когтей демона в мои плечи воткнулись острые иглы Архонта Желаний.

Глава 10

— Сожрал? — спросил я, не веря в услышанное.

— Да, — довольно протянул Архонт. — Сожрал после того, как ты его бросил в Горниле. Ты выбрался, а он нет.

— Я тебе не верю.

— А это уже неважно. Я долго тебя ждал.

Я так и сидел на скамейке. На меня вылупилась демоническая кошка, а невидимый Архонт Желаний находился у меня за спиной.

— Я очень долго ждал, — сказал он. — Сидел, скованный цепями лоялистов и слуг Молчаливого Короля. Сидел, преданный всеми. И когда мне надоело ждать исполнения пророчества, я запустил его сам.

— Верни Максвелла, ублюдок!

Кажется, я крикнул это в голос. Один из садовников, парень с красным от сыпи лицом, неодобрительно на меня посмотрел.

Острые когти-иглы раздирали мне плечо.

— Уже не смогу. Но ты можешь загадать мне такое желание. Но ты не хочешь. Однажды ты, вернее тот, кто был в этом теле до тебя, высказал желание. Поэтому я могу за тобой идти, когда у тебя нет Лисса. Я ждал тебя очень долго. Верни мне моё. А я выполню твоё желание.

— Я с тобой на сделки не пойду.

— Ты, а вернее, Алекс загадал желание. Он пожелал жить в мире, где нет его сестры, которую он ненавидел с детства. Мир, где он знаменитый боец, который не только не знал поражений, но никогда не проиграет.

— И ты поменял нас местами, — сказал я.

— Да. Желание выполнено полностью. Теперь он никогда не проиграет. Он ушёл непобеждённым.

Ведь он уже мёртв. Желание исполнено.

— Из-за тебя сделка не может быть закрыта, — сказал Архонт. — Но это вопрос времени. Без своего Лисса тебе понадобится другой, чтобы победить. Ведь я точно знаю, что ты откажешься проигрывать. И запомни ещё одну вещь.

Его шёпот стал угрожающим.

— Даже если ты победишь без моей помощи, этим ты всё равно освободишь меня. Просто мне придётся ждать чуть дольше, а ты не получишь ничего. Думай, Алексей. Ты должен загадать мне желание. Победа в турнире. Или свобода демона, который спас твою сестру. Или что-то другое.

— Лучше свали отсюда, — сказал я. — Или я тебя найду даже в Горниле.

— Буду рад встрече. Там мне проще, чем здесь. И кстати, твой демонолог был прав. Я могу выполнить желание окружающих. Но не очень часто. И я сам могу выбирать, какое именно исполнить. Смотри.

Что и куда смотреть? Он не показал. Он вообще исчез.

Студенты, стоящие у главного корпуса, продолжали кричать «Свободу демонам!». А на балконе над входом ругались два человека. Один, толстый в синем деловом костюме, орал на другого, тощего парня с сыпью на лице:

— Ты называешь это работой?

Толстый в синем наверняка начальник, а второй простой работяга.

— Это небезопасно! — толстяк пнул по каменным перилам балкона. — Это почти не закреплено! Если кому-то всё свалится на башку, меня посадят, потому что это я отвечаю за ремонт, а ты подрядчик, лентяй из Нижнего Города.

— Да нормально всё будет, — отмахнулся работяга. — Сто раз так делал.

— Не будет нормально! — рявкнул толстяк. — Я написал на тебя рапорт. Если что-то случится, посадят тебя, а не меня. Ты во всём будешь виноват. А знаешь, что я хочу?

Вот дерьмо! Сейчас он скажет желание! Я вскочил на ноги, но было слишком поздно.

— Я хочу, чтобы эта хрень рухнула кому-нибудь на башку, — толстый начальник пнул перила ещё раз. — А чтобы посадили тебя! Раз ты так не хочешь работать!

— Как угодно, — сказал Архонт Желаний.

— Я вспомнил кое-что! — из главного входа выскочил профессор. Он увидел меня и размахивал рукой. — По поводу того, как Архонт-предатель выбирает тех, чьё желание исполнить!

— Свободу демонам! — рявкнула студентка во всё горло.

Голос у неё громкий. Наверное, поэтому никто и не услышал, как балкон начал трещать.

— Осторожно! — крикнул я. — Уходите нахрен оттуда!

Кто-то услышал, а кто-то нет. Профессор с удивлением посмотрел наверх, чтобы понять, что это сыпется ему за шиворот. А балкон затрещал громче… и обвалился вместе с двумя людьми, что там находились.

Кто-то завопил. Вся эта конструкция рухнула вниз прямо на толпу и стоящего среди них профессора, подняв тучу белой пыли. Я побежал туда.

Студенты орали и разбегались.

Один врезался в меня и чуть не упал. Он держался за голову, из которой бежала кровь. Ещё один парень в белой рубашке лежал на ступеньках лицом вниз не двигаясь. Другой, в синей рубашке, лежал, смотря остановившимся взглядом в небо.

Красная кровь слишком сильно выделялась на белой пыли и камнях.

Этому парню хана и тому тоже. Ещё один вопил от боли, здоровенная плита придавила ему ногу. Кто-то пытался её поднять. Щуплый, но у него получалось. Он закряхтел и приподнял плиту.

— Вытащите его! — крикнул он. — Алекс, помоги!

Откуда-то меня знает. Я схватил зажатого парня за руки и потащил за собой. На ноги ему лучше не смотреть, будто кто-то лупил его лоу-киком по голени днями напролёт.

Та студентка-заводила стояла в стороне, открыв рот. Остальные тоже. Все в пыли, некоторые в крови. Я вгляделся в обломки балкона.

Толстяк в синем тоже умер, он при падении грохнулся на голову. А вот работяга живой, на нём ни царапинки.

Кажется, его и сделают виноватым.

А одно тело пострадало сильнее всего. Если бы не жилетка с карманами, я бы его не узнал, башка разбита. Профессор, который пытался мне что-то рассказать.

Архонт Желаний исчез. Ну как исчез, пока рядом со мной нет сильного Лисса, демон-предатель всегда будет рядом. Будет ждать, когда я совершу ошибку.

Я немного помог паре человек с перевязкой, пока их не увезли по больницам. Потом прибыли труповозки.

Архонт Желаний неплохо повеселился. Одно желание — четыре трупа, среди них профессор и два студента.

Я никогда не должен сказать своё. У моего желания последствия будут намного хуже, я уверен.

Я пошёл на свою скамью, вытирая руки от пыли и крови.

Демон-кошка подошла ко мне. Я погладил её по голове.

— Он врёт, — сказала она и потёрлась мне о ноги. — Ох, как же мне перестать это делать?

— Я знаю, он мне всегда врёт. Максвелл жив?

— Скорее всего. Архонт Желаний взял его внешность и силы, но Архонта сражений невозможно сожрать так быстро. Уйдёт много времени, даже чтобы проглотить демона вроде меня. А высшие демоны сильнее и больше. А ещё предатель был здесь, он не может одновременно есть Архонта и говорить с тобой.

— И если я окажусь там, я смогу его вытащить? — спросил я. — Да смысл, что я это обсуждаю с тобой. Он же всё слышит!

— Ему нужно отдохнуть после желания. А ты серьёзно решил спасти демона? — кошка усмехнулась.

— Он вытащил мою сестру из пожара. А потом пришёл мне на помощь добровольно. И это он предложил тебя спасти, вот и попался. Ты тоже должна ему помочь. Как мне оказаться в Горниле?

— В своём физическом теле ты так просто ты туда не войдёшь, сгоришь. Нужен Лисс сильнее меня. Но есть другой способ.

— Говори, — потребовал я.

— Я могу перенести туда тебя, как в тот раз, когда ты надел мой перстень. Но это тоже опасно. Там тебе понадобится защита.

— Справлюсь и так.

— Там ему не нужно желание, чтобы захватить твою душу. Он схватит тебя и так.

Всюду одна жопа. Без выхода.

— Мне нужен новый Лисс, — сказал я. — Чтобы я надел кольцо, оказался там, и тогда Архонт появится, чтобы попытаться меня схватить. Тогда я нападу на него и… а что дальше?

— Откуда я знаю? — спросила кошка. — Надо как-то отобрать у него твоего демона, пока тот его не проглотил до конца. Можешь подраться, это не помешает.

Никуда не деться. Придётся драться со связанным цепями Архонтом.

— Перенеси меня, — потребовал я. — Мне надо вытащить Максвелла. Чем раньше я это сделаю, тем лучше.

— Как хочешь. Но может, сначала…

Она повернулась к подошедшему и мяукнула.

— Какая кошка, — сказал щуплый парень и почесал её за ухом. — Красавица какая.

Кайт Холл по прозвищу Пиранья сел рядом. Боец семьи Кастнер прилежно учится между боями, и его всегда можно было найти в академии.

— А, это ты поднял ту плиту, — вспомнил я. — Не сразу тебя узнал.

— Такое произошла неспроста, — сказал Кайт нахмурившись. — Мой Лисс чем-то встревожен.

— Можешь с ним говорить? — спросил я.

— Нет. Но я чувствую его настроение. Иногда понимаю его мысли. Он у меня необычный. Мы с ним заодно. Смотрел вчерашний бой?

Вот так сразу, уже забыл о трупах. Но в этом мире жизнь людей ценится не особо, я давно в этом убедился. Зато Пиранья хотя бы кинулся помогать тем, кто ещё не умер.

— Не успел, — признался я. — Отошёл, а когда вернулся, то…

— Там тоже было нечисто. С этими боями что-то не так, — он задумчиво вздохнул. — Это должен быть лучший финал. Я должен был драться против генерала Борина. Когда он проиграл, мы начали готовиться против тебя. Но придётся драться против Ли Брана, потому что ты проиграешь.

— Почему?

— У тебя нет Лисса, — сказал Кайт и посмотрел на моё плечо. — Мой пассажир его не видит. И этим он встревожен. Эта кошка, — он показал на неё. — Она демон, но она не выдержит в таких боях. Тебе надо вернуть своего, если хочешь победить.

— Мне нужно попасть в Горнило, — зачем ляпнул я.

— Я знаю, — Кайт сам этому удивился. — Вернее, я не знаю. Это мой пассажир знает. И он даже готов предложить тебе свою помощь.

— Серьёзно? Зачем ему это?

— Чтобы у нас был лучший финал. Чтобы о нём говорили годами. Эта схватка не только между нами. А между нашими пассажирами, чтобы закрыть старый вопрос. Противостояние должно продолжиться. А мой пассажир кое-что должен твоему.

Этот Кайт — странный парень. И опаснейший боец, он своих соперников в Адском Забеге убил без всякой жалости. И хочет драться именно со мной.

А это не очередная уловка Архонта Желаний?

Кошка запрыгнула мне на плечо и выпустила коготки. Я присмотрелся. Не очень явно, но я видел, что за спиной Кайта было нечто очень большое и массивное. Его Лисс, огромный и жуткий.

Кайт снял перстень с пальца.

— Я не буду отдавать тебе это, — он сжал перстень в кулаке. — Потому что тебе придётся драться с ним, а я потом не заберу его назад. Но я готов одолжить тебе своего Лисса на время. Справишься, вернёшь.

Как однажды Арлам отдал мне Максвелла для одного боя. И только потом передал навсегда.

Придётся соглашаться. Без Максвелла мне победы не светит. И он вытащил Лию. Это стоит того, чтобы спуститься за ним в местный филиал ада.

— Поехали, — сказал я.

— Но предупреждаю, — Кайт скорчил губы в кривой улыбке. — Мой Лисс очень необычный. И тебе подчиняться не будет. Тебе надо будет заслужить его уважение.

И на этих словах он положил мне руку на плечо.

Ничего не произошло. В прошлый раз, когда Арлам впервые передал мне пассажира, тот со мной заговорил. Я чувствовал его присутствие физически.

Сейчас ничего.

— Он здесь, — сказала кошка. — Перенести тебя?

— Удачи, — Кайт поднялся. — Я буду в столовой. Там мне его и вернёшь.

Он ушёл, я остался на скамейке. Кошка терпеливо ждала. Я вздохнул напоследок.

— Переноси.

Это произошло быстро. Надо было встать, потому что я появился здесь в той же позе, в которой сидел. И рухнул в красный горячий песок. Ветер был ещё хуже, чем обычно.

— А что будет, если появиться здесь наяву?

— Если появишься здесь наяву, — сказала демоническая кошка, спрыгивая с моего плеча вниз. — Ветер сорвёт с тебя кожу. И сожгёт живьёт.

— Ты явился, — раздался знакомый шёпот.

Это было самым мерзким, что я видел в жизни.

Архонт Желаний сидел в своём кресле, раздутый, как жаба. Лица не видно, но из-под капюшона торчит толстый хвост дракона.

Он почти сожрал Максвелла.

— Явился сам, — Архонт усмехнулся и издал отвратный звук, одновременно похожий на рыгание и квакание.

Хвост залез туда ещё глубже.

— Тебя просто обманули, — сказал он в перерывах между глотанием хвоста. — Этот Лисс не вмешается. Они просто избавились от конкурента в финале. Ты проиграл, — очередной звук. — Лучше уходи. Или нет, — хвост почти скрылся под капюшоном. — Сожру и тебя. Здесь мне не нужно твоё желание.

— Я не уйду, — сказал я. — Я буду с тобой драться. Я его вырву из твоего брюха.

— Хотел бы я на это посмотреть. Но ты на моей территории. А теперь…

Я сжал кулаки и только собрался нападать, как на моё плечо опустилась холодная перчатка, покрытая чёрными стальными пластинками. Её хозяин, облачённый в тяжёлые доспехи, встал рядом, нависая надо мной, как скала. Я смотрел на него снизу вверх.

У него не было шлема. Вместо головы череп с горящими огнём глазами. На человеческий это мало походило.

Это тот, чьими глазами я тогда видел воспоминания о бое. Который был где-то здесь. Огромный демон. Король всех демонов.

— Ну надо же, кто пришёл ко мне в гости, — сказал Архонт Желаний, смотря на нового соперника. — Тебя я тут встретить не ожидал, Молчаливый Король. Но я сожру и тебя, и его и даже…

Он заскрипел и проглотил хвост до конца.

— …и даже Архонта Сражений.

Глава 11

Я бросился Максвеллу на помощь. Понятия не имею, можно ли достать его назад из пасти другого демона, но нужно постараться.

Я рванул вперёд… и остановился перед ним как вкопанный. Архонт Желаний расставил передо мной свои когтистые лапы. Этого он и ждал.

Отвратительная раздутая тварь в капюшоне, чьей морды не видно. Цепи и колючая проволока стягивали его распухшее пузо и глотку.

Поэтому ему и сложно проглотить другого демона.

Огромный силуэт Молчаливого Короля подошёл ближе. Но он не вмешивался. Кайт говорил, что сначала нужно заслужить его уважение.

Думай! Думай, что надо сделать!

Напасть. Но сначала подождать. Надо идти вторым номером, от его движений. Смотреть, что он делает.

Кошка запрыгнула мне на плечо.

— Ты что делаешь? — спросила она. — Не лезь к нему! Он тебя сожрёт!

— Прикрой! — крикнул я.

Я сделал обманное движение, будто собирался напасть слева. Архонт вытянул руки, но цепи из кресла обмотались вокруг них. Он начал их рвать, как и всегда.

Но я подскочил ближе и пнул его в ногу.

Мать его!

Я едва удержал равновесие! Твёрдая нога, и раскалённая, как печь.

Архонт порвал цепи и протянул слишком длинные руки ко мне.

Я неловко отпрыгнул назад. Острые иглы свистнули перед носом. Отбитая нога жутко болела, когда я переместил на неё вес.

Новые цепи! Я бросился вперёд и протянул руку туда, где у него должна быть пасть.

Её не видно, вместо лица ничего. Только горящие глаза. А на шее, если у него есть шея, висел медальон в виде замка, держащего цепь.

Я ударил под капюшон. Рука прошла глубоко, не встречая сопротивления. Но ощущение… Хрень, будто сунул руку в раковину, полную гадостной воды, и пытался вытащить то, что забило слив. Но пальцы нащупали хвост, я начал дёргать на себя и…

— Какого хрена? — спросил я.

Я стоял в нескольких метрах от него. Причём я оказался здесь не сразу… а будто превратился в дым, который перенесло в другое место.

— Он тебя почти схватил! — крикнула кошка. — Я хотела вас вытащить, но он соскользнул. Осторожно, ты что делаешь? Это опасно.

Из-под капюшона выглядывал кончик хвоста. Ну, значит всё было не зря. Цепи снова набросились на длинные руки. Я прыгнул вперёд, собираясь пнуть его в пузо…

Тяжёлая рука в чёрной металлической перчатке схватила меня за плечо и откинула назад. Я упал и перекатился через голову. В волосы набился красный горячий песок.

— Куда? — рявкнул я. — Не мешай!

Цепи порвались. Архонт начал вставать. Но Молчаливый Король врезал ему по голове, вставил руку ему в пасть и начал тянуть. Цепи заново скрутили руки демону-предателю, мешая сопротивляться.

Это звучало, как выдираемый зуб. Как пень, который вырывал трактор. Молчаливый Король дёрнул один раз и вытащил Максвелла наполовину. Но звенья цепей опять лопнули.

Не знаю, был ли в этом смысл, но я побежал на помощь. Архонт схватил Короля обеими руками, будто обнимал, а цепи и колючая проволока обмотали обоих.

Я начал тянуть Максвелла на себя. Ноги скользили по песку, я дёргал за вымазанный в чём-то хвост, пытаясь не упасть.

— Оторвёшь! — раздалось приглушённый голос откуда-то из пасти Архонта.

Молчаливый Король саданул противника по башке ещё раз и начал отходить. Опутавшие его цепи вытягивались и лопались. А я потянул ещё и…

Будто вырвал пробку из шампанского. Длинное туловище Максвелла, покрытое какой-то гадостью, вылетело оттуда и упало в песок. Похожий на китайского дракона демон не шевелился.

Вряд ли ему получится сделать искусственное дыхание. Но Максвелл шевельнул хвостом, перевернулся и начал что-то выплёвывать.

Я на это смотреть не захотел.

— Перенести тебя назад? — спросила кошка.

— Так тот демон ещё не вырвался!

Молчаливый Король отходил, разрывая цепи. Но Архонт крепко его держал. Его шея вытягивалась, как у змеи. Будто он хотел проглотить короля демонов.

— Ну и гадство, — сказал я, глядя на это.

— Надо уходить! — напомнила демон-кошка.

— Но он же его сожрёт!

— Ты всем собрался помогать?

— Нет, — ответил я. — Далеко не всем. Но это страхолюдина меня выручила.

— Схвати его сзади, — посоветовала кошка. — Я вас перетащу. Только не далеко.

Не знаю, сработает или нет. Я схватил Молчаливого Короля за плащ… и мы оба оказались в стороне. Будто превратились в дым, который раздул ветер, и который собрался вновь в другом месте.

Цепи сомкнулись, силой придавив Архонта Желаний к спинке его кресла, появлялись всё новые и новые.

— Почти получилось, — сказал он. — Но у тебя есть шанс покончить со мной раз и навсегда.

— Не верь ему! — крикнули одновременно Максвелл и кошка.

Молчаливый Король стоял, глядя то на Архонта, то на Максвелла.

Не знаю, что между этими тремя, но они явно друг друга ненавидят.

— Ну надо же, кто пришёл ко мне на помощь, — издевательски произнёс Максвелл. — Я не про тебя, Алекс, ты-то молодец. Но остальные? Эта киска? И Молчаливый Король?

— Надо выбираться, — сказал я. — Все в сборе? Я не полезу за вами, если он поймает кого-то ещё.

Кошка прыгнула мне на плечо и вцепилась туда когтями…

Жара вдруг прекратилась. Я сидел на скамейке. Прохладный ветерок обдувал мои волосы, в которых не было ни одной песчинки. Хорошая погодка. В самый раз после адского пекла. Можно даже отдохнуть.

Правда, всё испортили санитары, прямо передо мной протащившие труп с разбитой башкой.

— Все здесь? — спросил я.

— Я на месте, — сказал Максвелл.

— И я здесь, — добавила кошка.

— И этот хрен в доспехах тоже, — сказал Максвелл. — Это как ты его уговорил мне помочь? Он меня тогда бросил Квинтам, а сам свалил. И тут на тебе, пришёл на помощь.

— Потом об этом. Мне ещё надо его вернуть, — я задумался. — А среди вас нет Архонта Желаний? Вдруг он опять кого-то жрёт?

— Только не загадывай желание, чтобы это проверить, — Максвелл издал звук, похожий на плевок. — Ну надо же, он чуть меня не сожрал. Но я вам признателен. Думал, вы меня бросили. Признателен тебе, Алекс, и тебе, кыса.

— Не называй меня так!

— И тебе, ублюдок королевских кровей. Верни его хозяину, а то он меня раздражает. Мы с ним теперь квиты.

— Всё хорошо? — спросил подошедший ко мне охранник.

Он успевал доедать какую-то шавуху или что-то подобное. Соус капал вниз. Второго бугая рядом не было.

— Пока всё отлично, — сказал я. — Лучше не бывает.

* * *

— Ну и что он тебе наплёл? — спросил Максвелл. — Просил высказать желание?

— Да. Зато я, кажется, понимаю, чего он до меня докапался. Всюду долбанные желания. Только как понять, чьё он собирается выполнять?

— Ну и он точно решил, что ты можешь его освободить. А раз ты освободил меня и… А эта кыса так и будет вечно с нами?

— Я гуляю где хочу, — сказала демоническая кошка.

Нанятая Квинтами машина везла меня по Нижнему Городу. Я сидел на заднем сидении, забросив на него ноги и сняв туфли. Ну, по крайней мере, со всеми делами я разобрался. Побывал в фирме, взял Лие домашнее задание, и даже вернул демона из ада.

Теперь дерись, ничего не мешает.

— Придётся мне теперь торчать с тобой всё время, — сказал Максвелл. — Едва я отойду, как он сразу прибежит к тебе и начнёт разводить на желание.

— И как мне от него избавиться? — я достал из спортивной сумки бутылку с водой. Прохладненькая, хорошо.

— Мы всем Горнилом не могли от него избавиться. Может, однажды ему надоест?

— Вряд ли.

— И теперь мне придётся смотреть на твоих баб.

— Будто у меня их много. Только Ида.

— А та, чернявая?

— Я её давно не видел.

Машина плавно остановилась. Я медленно вылез и вошёл в тренировочный зал. Кошка сидела у меня на плече.

— Она не навредит Профессору Мануэле? — с тревогой спросил Старый Герберт, прижимая свою кошку к себе.

— Нет, не навредит, — сказал я. — Она умная. А где Арлам?

— Наверное, уехал наверх, — ответил полукровка. — Не дождался тебя и уехал.

Ну здорово, ещё и тренер ушёл, когда нам нужно разбирать бой моего соперника. И где мне его искать? Я достал телефон. Под землёй ловило хуже, но дозвониться было можно.

Трубка загудела в сумке, которую Арлам бросил на шкаф. Ну ещё лучше, забыл телефон. Теперь придётся тратить время, подниматься наверх, ехать к нему, и потом опять спускаться. Придётся отложить тренировку на потом.

Сегодня хотя бы разберём бой.

— До завтра, Старый Герберт.

Полукровка махнул мне рукой на прощание и начал заполнять какие-то бумажки.

— А у вас есть туалет? — спросил охранник, который зашёл в зал вместе со мной.

Зря он ел ту шавуху.

Я захватил сумку Арлама и вышел. Мои демоны помалкивали. В Нижнем Городе всегда темно, а в этом месте всегда скапливался туман, в котором тяжело дышать. Густой и влажный.

И чего Арлам так любит это место?

Второй бугай дремал в машине. На этих охранников я не полагался. Просто если кто-то опять на меня нападёт, они хотя бы поднимут тревогу. Ну или если не выйдут на связь, приедет дежурная машина. Это лучше, чем опять оказаться за городом и добираться на попутках.

— Дай посмотреть! — услышал я звонкий крик позади себя.

— Это моё!

Два мальчишки наседали на третьего. Он отбивался от них тростью. Мать их, это палка Арлама, на которую он постоянно опирался при ходьбе.

Я решительно подошёл к ним.

— Эй, пацан, ты где это взял? — я показал на трость.

Двое других тут же убежали, но парень с тростью посмотрел на меня и широко улыбнулся, показывая редкие зубы.

— Ты же дерёшься в Адском Забеге! — обрадовался он.

— Верно, — сказал я. — Отдай мне трость и скажи, где её взял.

— Так вона там, в том бараке!

Он показал на покосившееся двухэтажное здание, будто сделанное из брёвен. Но это имитация, в Нижнем Городе деревья не растут.

— А у тебя котик! — он показал на демоницу, так и сидевшую на моём плече.

— Трость! — напомнил я.

Пацан протянул мне палку. Я её взял и осмотрел. Арлам о ней заботился, но сейчас на гладкой поверхности куча вмятин и царапин. Ну не будет разбрасывать где попало.

Я пошёл в это здание. А здесь есть охрана. Угрюмый лысый мужик посмотрел на меня и продолжил ковырять в своём телефоне.

— Я ищу одного парня, лет двадцать пять — тридцать, хромает…

Охранник молча показал на лестницу. Я пожал плечами и пошёл наверх. Каждая ступенька громко скрипела. Не провалиться бы.

Тут закрытые комнаты. Я заглянул в одну. Небритый мужик в форме патрульного-далима лежал на кровати со спущенными штанами, а на нём скакала толстая бабища.

Оба посмотрели на меня.

— Ошибся дверью, — сказал я и осторожно прикрыл за собой.

Ну, старина Арлам пришёл в бордель. И зачем в такой дешёвый? Я помню, что у него есть девушка, но даже если он хочет именно сходить в бордель, в Верхнем Городе они намного лучше.

— Какая кошечка! — умилилась ярко-накрашенная женщина.

Старая, но задница у неё — моё почтение.

— А можно погладить? — спросила она.

— Скажи ей, — произнесла кошка предупреждающим шёпотом. — Скажи ей, что можно. Как же я это ненавижу.

Проститутка погладила демона. Жаль, что кроме меня кошку никто не слышит.

— Я ищу своего друга, — сказал я. — Лет двадцать пять-тридцать, хромает…

— Арлам? — она усмехнулась. — Ну он, как обычно. Спит в третьем номере.

Пришёл в бордель спать? Ну и дела.

Я открыл нужную дверь.

Арлам дрых на грязном матрасе прямо в одежде. Он храпел. Рядом с ним лежали пустые бутылки.

— Арлам! — протянул я. — Ты же обещал не пить!

Тренер не отозвался, только захрапел ещё громче.

— Ну что стряслось? — я сел на матрас рядом с ним. — Столько не пил, и на тебе.

— Он после аварии начал бухать, — сказал Максвелл. — Иногда так напивался, что ему казалось, будто я с ним говорю. Не, я и правда с ним говорил, но он-то что-то придумывал себе.

— И теперь будешь искать другого тренера? — спросила кошка.

— Нет, конечно, — я осмотрел бутылочки.

Водка, пиво и ещё что-то, что пахло хуже всего. Это та гадость, не помню название.

— Ламория, — подсказал Максвелл. — Дерьмо, которое вызывает воспоминания. Арлам напился, и потом выпил её, чтобы вспомнить, как ему когда-то было хорошо.

Я поднялся и нагнулся над тренером.

— Надо что-то с тобой делать, — сказал я и начал его тормошить. — Но я сегодня вырвал демона из пасти другого. Как-нибудь вытащу и тебя. Вставай!

Я похлопал его по щекам. Бесполезно, Арлам не реагировал.

— Придётся его нести.

Я взгромоздил его тушу на себя. Вроде худой, а весит дофига. Кошка побежала впереди. Я начал медленно спускаться по скрипучей лестнице. Охранник даже не поднял голову.

— Только выбросите его подальше, чтобы нас не засветили.

И что это значит?

Плевать, мне некогда. Я вышел на улице.

Нас ждали трое. У одного бита. Вид у одного мне казался смутно знакомым. Коротко стриженный чувак с пушистыми бровями. Я его не видел раньше, но всё равно он мне кажется знакомым.

— И ты здесь! — удивился бровастый, посмотрев на меня.

— А ты ещё кто?

— Я Ринер, раз уж ты забыл, — ответил он. — А вот ты, Алекс, мне задолжал. Но я с тобой дела не веду, раз ты выбрался наверх. И даже прощу тебе, что ты забрал с собой сестру и Верси. А вот он, — он показал на Арлама. — Он недавно занял у меня десять тысяч энгемов. И отдавать не собирается.

— Разберёмся с этим потом, — сказал я. — А пока я его забираю.

— Ну нет, — Ринер встал у меня на пути. — Я так просто его не отпущу. Он меня кинул. И за это…

— Лучше свали, — медленно произнёс я. — Я сегодня такую мразь победил, тебе и не снилась.

— Нарываешься, Алекс, — сказал он. — Думаешь, стал крутым бойцом и всё можно. Ну раз хочешь по плохому, поговорим с тобой иначе.

Он вырвал биту у своего товарища и с глухим стуком огрел его же по голове. Потом второго.

Не нравится мне, когда в таком месте так делают.

Мой охранник, вышедший из тренировочного зала, сделал вид, что у него болит живот, и вернулся назад. Второй, сидящий в машине, просто предпочёл не оборачиваться.

Да уж. Старая охрана была лучше.

А Ринер стукнул битой сам себя.

— Как тебе такое? — спросил он, отбрасывая деревяшку.

Глаза у всей троицы засветились жёлтым. Я отошёл к порогу борделя и осторожно положил Арлама на крыльцо.

— Присмотри за ним, — сказал я кошке.

Глава 12

Главный в этой троице бандитов уже начал превращаться. Из его башки полезли рога, из спины крылья, разрывая куртку.

Хм… а если при каждом превращении теряешь одежду, то быть полукровкой — невыгодно.

— Вон тому втащи! — посоветовал Максвелл.

Хмурный толстяк тоже превращался в какую-то тварь, а тощий и прыщавый что-то затянул. У него начали удлиняться руки, а из пальцев полезли когти. Но я ждать не стал.

Один хай-кик, пинок в голову! Полукровка рухнул на землю и начал превращаться назад в человека.

Я собрался кинуться к их главному, но на меня напал второй из банды. Тварь, похожая на демона-холодца или кого-то подобного, встала у меня на пути. У него шкура прозрачная! И внутри видно все его демонические органы и всё остальное!

Я примерился и пнул его в нечто, похожее на печень…

Но нога застряла у него в торсе! Будто это склизкая масса меня держала. Только не вздумай меня сожрать, гадина!

Холодец ухмылялся. А ко мне подходил другой демон, крылатый и рогатый.

— А! — выкрикнул я. — Это ты тогда хотел стащить мои деньги. А получил только пустой конверт. Привет тебе от Верси, придурок!

Я ударил демона-холодца правой рукой, но и она застряла. Холодец же схватил меня за горло своими холодными склизкими пальцами.

Крылатый демон-Ринер саданул мне по башке. Так себе удар, Максвелл, обхвативший меня хвостом, держал удары и покруче.

— Тебе надо вырваться, — сказал пассажир.

Сам знаю.

А это что за двойной орган у демона-холодца в шее? Я прицелился и ударил туда левой рукой.

Холодцеподобный демон тонко закричал, будто я пнул его по яйцам, и выпустил мои конечности.

А вот крылатый обхватил меня своими ручищами, взмахнул крыльями и взлетел.

Я наверху! И поднимаюсь всё выше и выше! Дома становились меньше, а демонюга куда-то меня тащил. Теперь весь Нижний Город перед нами.

— Будешь рыпаться, брошу, — сказал он.

— Лучше до этого не доводить, — добавил Максвелл. — Я тебя не спасу на такой высоте.

А уже высоко. Внутри всё похолодело. И куда он меня тащит? Ну конечно, же повыше, чтобы сбросить меня!

Как же холодно у самого свода этой огромной пещеры с Нижним Городом.

Ну не, если падать, то падать вдвоём. А пока летим, я ему садану покрепче. Я обхватил его тушу ногами, чтобы не свалиться, левой рукой схватил за рога, а правой начал бить по морде.

— Лучше спускайся! — крикнул я. — Или выбью все зубы!

А теперь он не только не держал меня, он пытался отпихнуть меня от себя. Отпихнёт, я полечу и разобьюсь!

Но у него не выходило, я держался крепко и продолжал его хлестать по морде. Один демонический клык вылетел вместо со следами какой-то склизкой крови.

Он начал спускаться. Но слишком быстро!

Он летел вниз, как долбанный пикирующий штурмовик. Уши от такой скорости заложило.

— Она здесь! — сказал Максвелл. — Помоги ей, а я подстрахую.

Что-то цепануло меня за штанину. Маленькие коготки, но они сорвались. Кошка! Эта демоническая тварь держалась у демона на хвосте и пыталась ухватить меня лапкой!

Но слишком далеко, она не доставала, а прыгнуть боялась.

Я протянул к ней правую руку. Когда демон взмахнул хвостом в очередной раз, она решилась… и вцепилась мне когтями в кисть.

Я сдержал крик… и мы оказались внизу. Я упал на землю и несколько раз перевернулся. Кошка, наконец, выпустила свои когти.

А крылатый демон-полукровка с жутким рёвом приземлилась в какую-то кучу метрах в десяти от нас. В воздух поднялась целая туча пыли.

— Вот же срань, — сказал я и выдохнул.

— Едва успела прыгнуть на него, когда он взлетел, — кошка вылизала лапку и провела ей по своей мордочке.

— Я твой должник.

Я посмотрел на исцарапанную руку. Ладно, бывало и хуже. Бордель где-то рядом, надо забрать Арлама и сваливать.

Тренер сидел на крыльце, глядя на двух побитых полукровок, которые опять превратились в людей.

— Вид у тебя ещё тот, — сказал Арлам, посмотрев на меня, и достал из внутреннего кармана пачку салфеток.

Я молча вытащил одну, пахнущую спиртом, и начал стирать кровь с руки. Спирт немного жёг ранки.

— Ты же обещал, — сказал я.

— Я тебя подвёл, — Арлам склонил голову. — Сорвался в очередной раз. Чуть в запой не ушёл. Но эти воспоминания…

— Они в прошлом, тренер.

— Тогда было лучше, — он вздохнул. — Если хочешь нанять другого, я буду только за.

— Нет уж, — я протянул ему целую руку и помог встать. — Пока Забег не кончится, ты со мной. Я сегодня в такую жопу залазил, чтобы спасти одного чело… одного типа. Теперь буду разбираться с тобой. У меня к тебе ещё куча вопросов по боям и подготовке. Так что хватит ныть и пошли. Увезу тебя домой, проспишься. И что за история с деньгами?

— Занял у местных бандитов, — сказал он и достал тоненькую пачку красных купюр. — Половина осталась, я им верну. А то они не отстанут. Ринер не единственный, кто выбивает бабки. И достать могут даже наверху.

Я полез в карман и достал несколько бумажек.

— Расплатись и больше сюда не лезь.

— Тебе же нужны деньги, — Арлам посмотрел на меня.

— Пять тысяч погоды не сделают. Так что заканчивай свои дела, но чтобы этого не повторялось, понял?

— Постараюсь. Извини.

— Поехали уже, — я увидел трость, лежащую у крыльца, и протянул тренеру.

С алкоголиками бывает сложно, но если их бросить, для них всё станет ещё хуже. Я повёл Арлама к машине. Сегодня уж точно не будет тренировок. Минус один день подготовки.

Но едва я хотел продолжить разговор, как зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Это Ханнес, — раздался голос в трубке.

— Какой ещё Ханнес?

— Из фирмы. Из вашей фирмы.

— А, вспомнил, — сказал я. Это тот парень, который хотел уволиться, но я вместо него уволил их управляющего. — Что-то случилось?

— Да. Я сегодня в Нижнем Городе, провожу проверку наших складов. Там есть пара контейнеров, опечатанных. Но охрана их не открывает, требует личного присутствия руководства.

— Скажи, что я не против.

— Они спорят, — сказал Ханнес. — Не хотят. И это странно. У нас на складах в целом всё хорошо, соответствует системе. Но вот эти контейнеры лишние.

— Мне сегодня некогда. Заеду завтра утром.

Я отключился.

Возле машины стояли двое охранников.

— А что-то случилось? — спросили оба чуть ли не одновременно.

Отворачивались и делали вид, что у меня нет никаких проблем. Могли бы немного и помочь. Надо поменять. В тот раз были ребята получше. Да, один тогда попал с желанием, но зато была симпатичная блондинка.

— Много чего, — сказал я. — Но толку от вас мало. Поехали к подъёмнику.

Надо увезти Арлама отсыпаться. Наверное, оставлю с ним кошку, чтобы не давала ему опять забухать. Хотя как кошка сможет его остановить?

Ладно, что-нибудь придумаю.

* * *

— Я смотрел вчерашний бой.

Арлам сидел рядом со мной на заднем сидении. От него сильно несло перегаром.

— Смотрел бой, — повторил он и полез по карманам. — Куда я его дел?

Я показал на его сумку и достал оттуда телефон.

— А, вот он где, — Арлам запустил какое-то видео. — Я не знаю, как этот парень победил, но в том бою себя вёл, как школьник против мастера боевых искусств. Он слаб, у него слабый пассажир. Но он умудрился победить. Есть у меня пара мыслей, — он зевнул и провёл рукой по лбу. — Башка болит с похмелья. Если бы немного выпить…

— Отсыпайся, — сказал я. — Завтра ты мне нужен свежим, понял? Мы должны победить.

— Верно, — не очень уверенно произнёс он.

Мы подъехали к терминалу. Как представитель семьи Квинт, я пользовался дорогим лифтом на поверхность. Другие семьи Охотников тоже использовали этот.

Но сегодня что-то случилось.

У входа стояли вооружённые люди в боевой броне и шлемах с красными визорами. У них не было отметок ни одной из семей. И на далимов они походили мало, слишком уж крутые.

У каждого на плече эмблема в виде меча на фоне крылатого питона или ещё какой-то змеи.

— Это армия, — сказал Арлам. — Убинские гадюки, личная гвардия генерала Борина. Но они… они не живут в столице, они воюют на окраинах.

Ну, какая мне разница, армейцы или нет? Я пошёл ближе.

Солдаты в боевой броне преградили мне путь.

— Подъёмник закрыт до особого распоряжения Ремодеуса Унбата.

— Я из семьи Квинт, — сказал я.

— Распоряжение касается всех, — невозмутимо произнёс солдат.

— Что случилось?

— Чрезвычайное положение. Больше не могу сказать.

— Ему можно знать, — раздался голос, искажённый шлемом. — Представители семей Охотников имеют право спрашивать такие сведения.

Солдат отошёл, ко мне подошёл другой, в более крутом доспехе и какими-то полосками на груди. Наверняка офицер.

— Инцидент на поверхности, — сказал он. — В помощь силам правопорядка привлечена армия.

— Так что случилось?

— Полукровка превратился в демона и сожрал пару наших ребят в центре города, в одном баре. Правитель Ремодеус Унбат объявил чрезвычайное положение. Оно касается всех. Сегодня подъёмники отключены.

— Мне нужно попасть наверх, — сказал я.

— Невозможно. Подъёмники заблокированы наверху. Запустят только завтра.

Ну здорово, сидеть тут до утра. А ещё хотел съездить к Лие, потом увидеться с Идой. А в каком это баре произошло?

Но прежде чем я успел это обдумать, Арлам потянул меня за собой.

— Армейцы заблокировали этот лифт, — шепнул он. — Но Доргон же отдал тебе фирму.

— И что?

— У них склады с продукцией хранятся в Нижнем Городе, это дешевле. И там есть собственный грузовой подъёмник на поверхность.

— Ого. Поехали.

Это лучше, чем торчать здесь до утра. Ну, значит, не потеряю вечер.

Вечер самого безумного дня в моей жизни.

Но что-то мне подсказывало, что он не последний. И что он ещё не закончился.

* * *

— А это ещё кто? — охранник с большими мешками под глазами, будто он не спал как минимум неделю, показал на меня пальцем. — И почему у него кошка сидит на плече?

Мы остановились у входа на склад. Над большой дверью были нарисованы красные треугольники Квинтов.

— Я ваш начальник, — сказал я.

— Ты? — невыспавшийся охранник зевнул. — Не сочиняй. Начальник там внутри. А ты вообще неизвестно кто такой.

— Лучше не спорь, — из машины вылез один из двух бугаёв. — Он из семьи Квинт, сидит за одним столом с господином Доргоном. И господин Доргон передал ему фирму.

— А, вон оно как, — невыспавшийся потёр затылок. — А кто тогда внутри?

— Вот и увидим.

Я прошёл на склад. Демоническая кошка разлеглась на моей шее, как удобный тёплый шарф. Арлам прошёл следом.

Он уже пустовал, работников не было. Огромное помещение занимали стальные стеллажи от пола до самой крыши. В ячейках стояли коробки. Капсулы с низшими демонами, насколько я знал. Местные батарейки, на которых работает всё, от телефонов до генераторов.

— Тебе нельзя здесь находиться!

Угрюмый небритый мужик тыкал пальцем лысеющего парня в строгих очках.

— Ты же уволен, Байри! — рявкнул небритый. — Тебе здесь нечего делать, жопоглазый мудень!

— Нет уж, — с ехидной улыбочкой заявил лысоватый парень в очках. — Я тут на законных основаниях. А вот ты, Ханнес, ты…

— Ну-ка заткнулись, — сказал я. — Ты что тут делаешь, чучело? — я подошёл к лысоватому. — Я тебя уволил из фирмы, тебе здесь делать нечего. Вон отсюда!

Лысоватый парень испуганно повернулся ко мне. Этот долбанный менеджер или кто он там тогда парализовал мне всю фирму, придумывая всякую ерунду для издевательств над сотрудниками. Я его прогнал, но он же приятель Леда Квинта, сына Доргона.

И он опять здесь, хотя я запретил ему появляться в фирме.

— Но я… но я…

— Он здесь что-то мутит, — сказал угрюмый мужик, Ханнес. — Охрана внизу не знает, что у нас наверху новый начальник, а он припёрся сюда, чтобы закончить свои мутные делишки. Он их год обстряпывал.

— Я ничего не обстряпывал! Я делал всё с согласования…

— Заткнись, — сказал я и повернулся к Ханнесу. — Это же ты мне звонил?

Ханнес кивнул и показал в сторону. Два контейнера с нарисованными треугольниками торчали на площадке грузового лифта. Оба опечатанных и закрытых на замок. Достаточно большие

— Их нельзя открывать! — вякнул Байри.

Я его отпихнул. Наверняка этот хрен использовал фирму для контрабанды в Нижний Город. И в этом контейнере что-то, что привёз сюда. Или хочет поднять на поверхность.

— Это мне разрешил Лед Квинт, — сказал Байри. — А он работает с…

Он резко замолчал. Ладно, скоро узнаем. Сначала посмотрим, что это за контрабанда.

— Открывайте, — приказал я.

— Нельзя! — Байри остановился перед контейнером. — Там взрывчатка!

— Врёшь, — сказал я. — Там твоя контрабанда. Уберите его, я с ним ещё разберусь, — приказал я охране. — И открывайте. Посмотрим, что он там спрятал.

Они оттащили лысеющего парня. Один охранник, самый здоровый, прописал Байри поджопник ногой. Бывший менеджер отошёл подальше, громко скуля.

Охранник большим болторезом срезал замок и вскрыл пломбу. Двери контейнера со скрипом открылись.

— Ого, — сказал Максвелл. — Вот какой бизнес он завёл себе.

— Угу, — добавил я. — Неплохо он тут устроился.

Глава 13

Один из охранников посветил фонариком, но я и так видел в темноте благодаря Максвеллу.

Полный контейнер девушек. В любой другое время я бы сказал, что они ничего, но сейчас было точно не до этого.

Они все сбились в кучу, испуганные. Руки и ноги скованы. Рты завязаны. И они тут давно.

— Охренеть, — чуть ли не хором сказали охранники, Максвелл, Арлам и Ханнес, чувак с моей фирмы.

А вот Байри, лысый тип, «эффективный менеджер», которого я недавно уволил, начал уходить. Осторожно, бочком.

Путь ему преградила кошка. Байри замахнулся, собираясь её пнуть.

— Не советую, — сказал я. — Или она отрежет тебе яйца своими когтями.

Байри побледнел, я подошёл к нему и легко ткнул ему в сопатку кулаком. Тот застонал, на чистый костюм брызнула кровь.

Я за ухо подтащил его к контейнеру.

— Это что такое? — спросил я.

— Я их впервые вижу! — завопил Байри.

— Это не в нашу смену, — сказал один из охранников. — Ночью, наверное, тут другие дежурят. А нам сказано, никому этот контейнер не открывать и самим сюда не лезть.

— Послушайте! — взмолился Байри. — Это не то, что вы думаете! Мы их спасаем! Просто им тяжело жить в Нижнем Городе, мы увозим их наверх! И всё! Все счастливы и довольны! Просто берём небольшую мзду, и всё!

Пленницы возмущённо замычали. Вид у них такой, что они этого Байри готовы разорвать на куски.

— Врёшь же, — сказал я. — Тогда почему они скованы?

— Врёт, — подтвердил Арлам. — Их наверняка продадут в бордели. А если среди них есть полукровки, то ценник вырастет. Наверху полно любителей такого.

— Значит, обстряпываешь свои делишки под крышей дома Квинтов? — спросил я. — Засранец, я тебя точно прибью.

— Они в курсе!

— Кто? Доргон?

— Нет! Лед! И Рук! Оба его сына.

Арлам шлёпнул по своему лицу ладонью.

— И на кого Доргон хочет оставить свой дом? На этих двух придурков? Они всё развалят, а он верит каждому их слову.

— Освободите их, — приказал я охране. — И пусть уходят. И второй контейнер откройте!

Я подошёл к одной и вытащил кляп.

— Только не оставляйте нас здесь! — взмолилась темноволосая девушка с татуировкой в виде цветка на плече. — Они нас убьют! Поднимите нас наверх!

Мать их, мне надо готовиться к бою, а не решать подобные проблемы. Но не оставлять же их так. Их отсюда похитили или обманули. Надо подумать. Или пусть решает Доргон? Это же его детишки решили подзаработать.

А пленниц пока выводили из контейнеров. Байри сидел в углу. Я приставил к нему охранника, чтобы этот бывший менеджер не убежал.

Я достал телефон, думая, кому позвонить. Но прежде чем я нашёл меню контактов (до сих пор путался в этих иероглифах), снаружи раздался усиленный мегафоном голос:

— Здание окружено! Проводится операция Карающий Меч! Всем сложить оружие!

Ворота склада открылись. Внутрь вошло трое офицеров в боевой броне и беретах. Они выглядели почти одинаковыми, три бугая с квадратными челюстями. У каждого на берете эмблема в виде меча на фоне крылатой змеи.

Охранник преградил им путь.

— Вы в своём уме? — рявкнул он. — Это склад семьи Квинт. Немедленно свалите отсюда!

— Мы выявили незаконный перевалочный пункт для переброса полукровок в Верхний Город, — заявил один из вошедших офицеров. — По приказу генерала Борина мы…

— Да закрой пасть! — крикнул охранник. — Это территория семьи Квинт. Выметайтесь отсюда!

На склад вошёл ещё один человек. Этого я знал. Крепкий качок, только на этот раз он был не в спортивной форме. У него странные глаза. Левый неестественно жёлтый, как у обратившегося полукровки, и светился.

— Срал я на этих Квинтов, — сказал генерал Борин. — По этому подъёмнику в город попадают полукровки! Сегодня я из-за этого потерял двух ребят. Больше я такое терпеть не намерен.

Мой бывший соперник, которого я отделал в клетке, заметил меня.

— Ну так это ты, значит, занимаешься перевозками.

— Это наше внутреннее дело, — сказал я. — Лучше уходи отсюда, разберёмся и сами, кто у нас таким занимается.

— Выметайтесь! — повторил охранник и замер.

Генерал Борин приставил к его лбу здоровенный пистолет. Охранник мгновенно вспотел.

— Я накрыл нелегальный маршрут, — сказал генерал. — Семья Квинт за деньги перевозила полукровок наверх. И, согласно распоряжению правителя Ремодеуса Унбата, я закрываю это место. Все участники нелегальной операции оказали сопротивление. И были уничтожены.

Он спустил курок. Выстрел в этом складе прозвучал неестественно громко. Генерал направил оружие на меня…

А я оказался за контейнером. Кошка вцепилась в моё плечо.

Остальные тоже начали стрелять. Всё пространство склада заполнил грохот выстрелов. Пули попадали в стеллажи и ящики, высекали искры из стены, летали вокруг с отвратительным визгом. Одна стукнулась в контейнер рядом с моей башкой.

Но я не могу сидеть тут вечно. Надо что-то с этим делать.

Стрельба стихла. Наши охранники, которые пытались дать бой, уже мертвы. Последний упал недалеко от меня. За стеллажом рядом со мной сидел Ханнес, небритый и мрачный чувак из фирмы. Рядом с ним одна из полукровок. Остальные убегали вглубь склада, прячась за стеллажами.

А вот Арлама нигде не было.

— Не высовывайся, — сказал Максвелл. — Я не могу остановить пули. Вернее, могу, но очень редко.

— Он дело говорит, — подтвердила кошка.

— Максвелл, сколько их там было? — спросил я.

— Трое вместе с генералом. Но на улице их может быть ещё больше.

— Можешь как-то запереть двери? Или отогнать остальных? А я пока куда-нибудь спрячусь, пока ты не вернёшься.

— Вполне, — демон усмехнулся. — Но вдруг я отойду, и на моё место сядет Архонт Желаний?

— Я же здесь, — подала голос кошка. — Я его узнаю по запаху.

Сразу стало неуютно. Вот только что ты мог крушить стены голыми кулаками, а теперь намного слабее. Демон-пассажир исчез.

Мне надо бы тоже убежать и спрятаться за стеллажами, куда свалили остальные. Кошка может перенести. Но я пока её не просил.

Я заметил, как Арлам прячется за одним из ящиков. Рядом офицер. Если он заметит моего тренера, то пристрелит.

— Генерал, — раздался голос совсем рядом. — Снаружи что-то происходит. Нам нужно выйти.

— Мы ещё не всех прикончили, — сказал Борин. — Нужно избавиться от свидетелей.

Ну здорово, вот я попал. Убрать свидетелей. Прикончат нас, потом смогут говорить всё, что захотят.

Снаружи раздался взрыв и крики. Надеюсь, Максвеллу весело.

— И надо прикончить этого бойца, — продолжил генерал. — В финал Адского Забега он точно не попадёт.

Ублюдок всё злится от зависти. Будто после моей смерти его возьмут назад в турнир. А может, и возьмут, кто их разберёт.

А мог ли он замутить эту операцию, чтобы вернуться в бои?

Пленницы и выжившие сотрудники склада понемногу отступали вглубь помещения. Кто ползком, кто короткими перебежками. Арлама пока не заметили, меня тоже. Подожду, если Максвелл скоро вернётся, мои шансы отбиться вырастут.

На улице раздался взрыв. Стёкла в окнах склада задребезжали. Раздалась беспорядочная автоматная стрельба.

— Ну чего вы тупите? — рявкнул генерал Борин. — Живо, закончите дело!

Я услышал торопливые шаги в мою сторону. Я подкрался к краю контейнера. Ну ничего, пусть со мной нет демона (вернее, сильного демона, кошка не в счёт), драться я всё равно умел.

Сначала показался ствол винтовки, потом голова офицера в берете. Он замер.

— Тсс, — прошипел я, приложил палец к губам.

И сразу саданул его в челюсть правым хуком. Офицер рухнул на задницу, его берет слетел.

Но сзади подбирался другой. Я нагнулся отобрать винтовку.

Пальцы сомкнулись, ничего не взяв. Я был в другом месте, демон-кошка меня переместила без спроса.

Зато рядом был третий. Я врезал ему левым джебом по зубам, добавил апперкот правой и отправил его на отдых мощным хай-киком.

И тут меня увидел генерал Борин.

Вместо того чтобы стрелять, он наклонил голову.

Кажется, я знаю что сейчас будет. Он подбежит ко мне с нереальной скоростью, как делал в клетке! Только сейчас размажет по стене!

— Перенеси меня! — крикнул я.

— Зачем!

— Перенеси! Сейчас…

Я оказался в стороне.

Генерал Борин со свистом пронёсся мимо, глаз заметил только смазанный силуэт.

Зато последний уцелевший боец наставил на меня винтовку.

И завопил от боли. Арлам ударил его тростью по очень уязвимому месту. Массивным наконечником прямо по яйцам! Меня передёрнуло от увиденного, генерала тоже. А невозмутимый Арлам саданул орущему увесистым свингом в морду. Нокаут!

Но генерал теперь метился в него.

— Перенеси! — крикнул я. — За спину!

Это оказалось быстрее, чем я думал. Я схватил генерала сзади, но он саданул меня локтём по боку и перебросил через себя.

Я грохнулся на спину раньше, чем понял, что случилось. Арлам хромал мне на помощь. Генерал склонился надо мной, но я развернулся, опутал его правую ногу своими и повалил здоровяка на землю. Он не успел ничего сделать.

Теперь бы выкрутить пятку, но мощный ботинок мешает. Кошка набросилась на генерала сверху. А в плечи мне слегка воткнулись толстые когти.

— Я здесь, — сказал Максвелл. — Берём его на болевой?

— Да!

Я начал скручивать пятку изо всех сил. А это очень больно. Борин завопил от боли.

— Генерал! Держитесь!

К нам бежал офицер с разбитой мордой. Ему наперерез кинулся Арлам, но офицер успел раньше. Он прыгнул на пол, скользнул, схватил генерала за руку…

И вместо них остался чёрный дым.

Мать вашу! Это уже третий, кто умеет телепортироваться! Это что, самая лёгкая способность?

— Он ушёл на улицу, — сказала кошка. — Будешь преследовать?

— Да хрен с ним, — ответил я. — Но надо с ним разобраться. Так просто приходить и стрелять? Вот же он засранец.

— Подъёмник опускается, — Арлам показал наверх. — Наверное, охрана оттуда пришла на шум. Нам же проще.

— А я их неплохо напугал снаружи, — похвастался Максвелл.

И правда, спустился отряд ребят с отметками Квинтов.

Если честно, чего-то я не ожидал, что руководство фирмы будет связано с такими проблемами. Ладно конкуренты, но армия?

Ну, с армией пусть разбирается Доргон. Хотя, если вспомнить, как он разобрался с бандитами, как бы ни вышло чего хуже. Но генерал получил по морде и сбежал, а тут уже несколько десятков наших людей.

Но все эти связанные девушки уже разбежались, и куда-то слинял Байри, из-за которого всё и заварилось.

Ладно, пусть разбираются сами, зачем они напали. А я наконец-то отправлюсь спать. Уже ночь, весь день насмарку. Начал с поездки в местный ад, закончил боем против вооружённых дуболомов.

Ну хоть завтра, надеюсь, всё будет лучше.

* * *

Разбудили меня ранним утром, когда ещё было темно. Кто-то колотил в дверь чем-то тяжёлым.

— Да идите вы нахрен, — пробормотал я и перевернулся на другой бок.

Сегодня я спал один. Наконец-то можно валяться на всей койке. Никто не мешает. Тепло, удобно, хорошо. Спи хоть весь день.

Стук продолжился. Если кто-то опять пришёл требовать сливать бой, я его завалю прямо на пороге.

В этом мире хоть что-то происходит честно? Вряд ли.

Дверь с грохотом слетела с петель. Я выскочил из кровати, отбросив в сторону одеяло. Кошка, дремавшая на коврике, проснулась и запрыгнула мне на плечо. Коготочки маленькие, но когда она вонзает их в плечи, это немного неприятно. Мне хватает Максвелла с его когтищами.

— Ммм? Что? — голос Максвелла сонный, будто демон тоже дрых.

В мою уютную холостяцкую квартирку влетел целый отряд, громко топая тяжёлыми сапогами и пачкая мой ковёр. Все бойцы в тяжёлой броне и в глухих шлемах с зелёными визорами. Оружие не доставали, но оно было наготове. Большие дробовики.

— А это ещё кто такие? — спросил я про себя.

На чёрной броне вошедших не было вообще никаких отметин.

— Не семьи и не армия, — сказал Максвелл. — Мать их, да это же служба дознавателей самого Ремодеуса! Или как там сейчас зовут правителя.

Демон разбирался в местной политике намного лучше. Но мне это знание ничем не помогало.

Странные бойцы смотрели на меня. Молча. Я тоже молчал.

И эта тишина стала совсем уж неприличной.

В комнату, потоптавшись на лежащей на полу двери, вошёл человек в длинном кожаном плаще. Плащ скрипел при каждом его движении. Хозяин скрипучей одежды, мужик с причёской ёжиком, смерил меня тяжёлым взглядом. Вид такой, будто я совершил что-то очень ужасное.

— Старший дознаватель Раф Шир, — представился он. — Веду дела связанные с преступлениями полукровок в Верхнем Городе.

— Поздравляю, — сказал я мрачным голосом. — Мне дадут одеться? А то стоять в трусах перед старшим дознавателем…

— Незачем, — ответил дознаватель. — Не будем тратить время. Сейчас я быстренько прочитаю обвинение, и мы тебя заберём. Если вкратце, твоя фирма занималась контрабандой полукровок в Верхний Город с твоего ведома. Это серьёзное преступление. За него положена смертная казнь.

— Я боец семьи Квинт, — сказал я. — А то, что произошло на этом складе…

— Я говорил с представителем семьи Квинт сегодня ночью, — дознаватель смотрел мне прямо в глаза. — Он сказал, что не в курсе твоих делишек, но полагают, что это ты виноват. Говорил, что ты очень подозрительно себя вёл. Уволил человека, который не хотел нарушать закон, набрал каких-то бандитов… В общем, они тебя сдали с потрохами.

— Какого хрена? — вскричал я. — Я сейчас наберу Доргона…

— Доргон улетел на другой континент, — дознаватель усмехнулся. — И временно недоступен. Я хотел поговорить с ним лично. Но от его имени говорил его сын и наследник Лед Квинт. Думаю, у него нет оснований лгать.

— Вот сучёныш, — сказал Максвелл.

— Да этот ублюдок, — начал я.

— Без оскорблений, пожалуйста. В общем, вы проедете с нами, мы вас допросим, а потом казним… кхм-кхм… — он откашлялся. — Устроим суд, конечно же. Закончим до обеда. У нас есть свидетели, включая прославленного генерала Борина, а ещё…

— Да вы издеваетесь? — спросил я. — Вломились ко мне ночью…

— Утром…

— Вышибли дверь, затоптали ковёр, и ещё ставите мне условия? А ты! — я посмотрел на одного из бойцов, стоящего рядом со столом. — Эти печеньки не для тебя! Отошёл от стола! Живо! А ты! — я показал на другого. — Если будешь тут курить, я тебе эту сигару в жопу запинаю!

— Зря ты их злишь, — сказал Максвелл. — Но если что, то Кыса тебе перенесёт, и мы убежим отсюда, будем жить на нелегальном положении и заниматься контрабандой. Или давай их изобьём, а потом сбежим.

— Лучше бы вам поехать с нами, — дознаватель поднял руку, и его бойцы выдвинулись вперёд, радостно потирая руки. — Иначе мы используем силу и…

У него зазвонил телефон. Противная и пронзительная мелодия, от которой заболели уши. До чего же ужасный тип.

— Одну минутку, — сказал дознаватель и приложил телефон к уху. — Слушаю? Да. Да. Нет, я… — он мгновенно вспотел. — Но я действовал согласно инструкциям… Да, разумеется. Конечно. Всё сделаем в лучшем виде. Да! Разумеется! Исполним всё, что вы сказали!

Он убрал телефон дрожащей рукой и тяжело сглотнул, а потом достал платок и вытер мокрый лоб.

— Произошло недоразумение, — сказал он, глядя на меня. — Но я рад, что всё утряслось. Все обвинения сняты! Мы уже уходим. Уходим! — заорал он на своих подчинённых.

Бугаи в броне гурьбой повалили на выход.

— Эй! — крикнул я. — А кто мне дверь починит?

— Разберёмся, — заверил меня дознаватель. — Сейчас всё сделаем.

— И пол подметите! — потребовал я, раз уж пошла такая жара.

И правда, два бойца остались, чтобы починить мне дверь. Времени много не заняло, а перед уходом они все извинились ещё раз. И подмели мне ковёр. Но всё равно как-то грязно.

— У тебя влиятельные друзья, — сказал Максвелл.

— А кто ему позвонил? Доргон?

— Вряд ли. Дознаватели не подчиняются Первым Охотникам. Тут кто-то другой, и очень крутой. Я думаю…

— Нет, — сказал я. — Я не загадывал такое желание.

— Я не про ублюдка внизу. Тут кто-то другой. Человек.

Теперь уже зазвонил мой телефон. Номер я не знал.

— Прошу прощения за беспорядок, — сказал незнакомый мне голос. — И готов загладить вину. Жду тебя на улице.

Раздались гудки. Я пошёл к починенной двери.

— Так и пойдёшь в одних трусах? — спросила кошка.

— Точно, надо одеться, — сказал я. — Но кто это мне звонил?

— Скорее всего тот, кто прогнал дознавателей, — ответил Максвелл. — Скоро узнаешь.

Глава 14

Ну здорово, моей охраны опять нет снаружи. От этих двух увальней толку мало (во время боя на складе они сбежали), но всё равно это было хоть какое-то прикрытие.

Я вышел на улицу с сидящей на плече демоном-кошкой, которая теперь решила прописаться у меня, и никому не видимым Максвеллом.

— Ого, какая тачка, — удивился мой пассажир.

Подобные я видел у богатых негров-реперов, но эта была намного роскошнее. Огромный лимузин, который занимал собой всю дорогу. Широкий, как троллейбус, и такой же длинный.

Кто бы ни сидел внутри, он явно не жалуется на бедность.

И это не все. Сзади и спереди торчали какие-то броневики с пушками. Но смотрели они в небо.

Угрюмый охранник открыл мне дверь лимузина. Изнутри сразу потянуло каким-то дымом, воняющим, как от вейпа.

Ну, пора узнать, кто это мой таинственный благодетель, который отогнал этих непонятных дознавателей.

Я забрался внутрь. Окна затонированы, очень темно, свет горит только с одной стороны. Вонючего дыма внутри ещё больше, и кто сидит с другой стороны, я вообще не видел.

Зато видел, кто сидел в освещённой части.

— Ого, — сказал уже я сам.

— Присаживайтесь, — блондинка в майке-сеточке осторожно усадила меня на очень мягкое сидение и сама уселась рядом. — Вина?

— Угу.

Рядом уселась брюнетка в слишком уж короткой юбке, прижимаясь ко мне своим горячим бедром.

— Какая кошечка, — она погладила демоническую кошку, которая от удовольствия закрыла глаза.

— Ну а мне ничего, — пробурчал Максвелл и исчез. Но он оставался где-то рядом.

Ещё одной, тёмно-русой девушке в красном платье, из-под которого торчали длинные, стройные ножки, места не хватило, она уселась рядом с блондинкой, положив ей голову на плечо. Обе смотрели на меня блестящими глазами. Блондинка провела языком по губам.

Я бы спросил, что происходит, но в штанах стало так тесно, что мне уже было неудобно сидеть.

— Ого, как напряжены плечи, — брюнетка начала их массировать, прижимаясь грудью.

— И не только плечи, — тёмно-русая положила мне ладонь на бедро.

От них всех пахло одинаковыми духами. И туда явно что-то добавлено, потому что я едва сдерживался, чтобы не наброситься на всех троих.

Кто-то хлопнул в ладоши.

— Уходите, — сказал мужской голос. — Ещё успеете оторваться.

Все три обиженно надули губки и вылезли наружу, принимая при этом как можно более соблазнительные позы. Брюнетка, которая выходила последней, погладила кошку, и та вышла следом. Перестало пахнуть их духами, а я смог хоть немного подумать головой.

На другом краю огромного лимузина сидел человек. Глаза привыкли к полумраку, но я его всё равно не мог разглядеть, кто это.

Наконец, он зажёг свет. Глаза немного ослепило. Но я видел это парня в белой, расшитой золотом куртке.

— Ремодеус Унбат, — напомнил вернувшийся Максвелл. — Правитель Верхнего Города и Хранитель Замка от Горнила.

— Ему-то что от меня надо?

— Да он все твои бои смотрит. Может, хочет взять автограф?

— Я хотел принести извинения, — сказал Ремодеус Унбат. — Только случайно узнал, что генерал Борин настучал на тебя моим дознавателям, а эти придурки сразу взяли тебя в оборот.

— Сломали мне дверь, — ответил я. — Разбудили, орали и угрожали.

— Разберусь, — правитель выпустил дым из какой-то стеклянной трубки. — Они думают, что у генерала Борина сносит крышу, и боятся его. Но когда речь заходит о полукровках, я его не виню. Этой мерзости наверху не место. А он потерял людей.

Я промолчал, ожидая, что он скажет дальше.

— Но дело вот в чём, — он посмотрел на меня. — Догадываешься, зачем я к тебе прибыл?

— Ну как зачем. Чтобы сказать, что мне нужно проиграть ближайший бой, иначе опять начнутся угрозы и похищения.

— Смеёшься? — правитель захохотал. — Шли их всех нахрен с такими предложениями. Любой, кто посмеет вмешаться в Адский Забег, тем же вечером отправится жариться в Горнило! И пропечётся там, как поросёнок.

Что-то не особо помогает эта угроза.

— Тогда зачем? — спросил я.

— Скажем так, я не могу вмешаться во внутренние дела Семей Охотников, такие у нас соглашения. Но я могу осадить их, когда они лезут не в свои дела, — он неприятно ухмыльнулся. — Ты дерёшься от семьи Квинт, но у них не так всё гладко.

Я промолчал.

— Доргон сейчас уехал на юг, решает дела, чтобы удержать Семью от падения. И он очень рассчитывает на твою победу, это поможет ему. Мне он нравится. Знаешь, он как Охотники из старины, что преследуют свою цель. Но…

Он многозначительно замолчал, вдохнул из трубки и опять выпустил облако дыма.

— Его сыновья — люди другого сорта. Новый формат. Они не чтут традиции, занимаются другими делами, а ещё, — он пристально посмотрел на меня. — Они не отдают должное Адскому Забегу.

— Негодяи, — фальшиво сказал я и покачал головой.

— Зря смеёшься, Забег очень важен. Ты даже не знаешь, как именно. Это основа… многих вещей. Я слежу за его проведением… в общем, к чему я всё это. Дети Доргона обосрались, когда к ним явился генерал Борин. Доргон послал бы, но сейчас там его дети, они трусливые. Свесили все проблемы на тебя.

Он достал лист бумаги, исписанный какими-то каракулями. И тот прямо по воздуху плавно пролетел в мою сторону и опустился на сидение.

— Но это всё ерунда, — сказал правитель. — Занимайся боями. Борина я заткну, остальных тоже. Можешь сказать Квинтам-младшим, что ты о них думаешь, они тебя всё равно побаиваются. А когда их отец вернётся, он им такое устроит, не сомневайся. Но я едва успел вмешаться. Если бы не успел… сорвали бы финал. Ты против Пираньи, это должен быть бой века. Не сомневаюсь, что ты туда дойдёшь. Как и он.

Он поднялся и прошёл к двери. Из-под ворота куртки у него вылез висящей на цепочке золотой ключ.

— Кстати, я твой фанат, — Ремодеус пожал мне руку. — Так что дарю тебе эту тачку, но не вздумай продавать такой подарок, огорчусь. Водителя оставляю, за счёт Города, пока идут бои, потом посмотрим.

Правитель вышел. Я откинулся на сидение своей новой машины. Впереди открылось маленькое непрозрачное окошко. Оттуда выглядывал улыбающийся водитель.

— Куда едем, босс? — спросил он.

— В офис Квинтов.

* * *

— Леда Квинта сегодня нет, — секретарша пыталась меня остановить.

Бесполезно. Я прошёл прямо к нему в кабинет.

Там сидели оба брата. Один — Рук, младший, которому я тогда надавал по морде, когда он полез к Лие. Другой — Лед, старший, который тоже меня не любил. До отца им обоим далеко.

— Это он! — младший спрятался за кресло.

Старший побледнел, но остался на месте.

Я подошёл к его столу.

— Это что такое? — я положил листок с показаниями перед ним.

Взгляд мой он не выдержал, но всё же держался хоть с каким-то достоинством. Младший же так оставался сидеть за креслом, думая, что я его не вижу.

— Это показания, — Лед вздохнул. — Которые генерал Борин заставил меня написать.

— Что-то чувствую, не особо он тебя уговаривал.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Он искал, кому отомстить за своих людей, которых сожрал полукровка. Без разницы кому, лишь бы прикончить кого-нибудь. Он пошёл к бандитам, Айвану Сандру. Тот залёг на дно, его папа серьёзно потрепал за тот случай, когда он похитил твою сестру.

— Я бы его вообще убил, — совершенно серьёзно произнёс я.

— А он выдал им нас, — Лед задумался. — Раньше он был деловым партнёром Байри в том деле, которое…

— Он поставлял вам девушек из Нижнего Города, а вы продавали их наверх в бордели? — спросил я, нависая над парнем ещё сильнее.

— Да кому нужны эти полукровки? — возмутился Лед, но продолжал вжиматься в кресло. — Это был хороший бизнес, но папа зачем-то назначил на фирму тебя, а не Рука и… а, какая теперь разница?

Он сильно вспотел, пока смотрел на меня.

— Это был бизнес, который приносил нам деньги, потому что остальное идёт нам в убыток. Я должен заниматься благом семьи, а не держаться за прошлое, как отец. И уж тем более, я бы не занимался этими боями. От этого Забега мы теряем больше, чем приобретаем. Если ты проиграешь, мы лишимся всего. Лучше бы ты вообще к нам не попал.

Лед замолчал.

— Мы не можем тягаться с генералом, пойми. Отец бы полез с ним враждовать. И он теперь будет с ним враждовать, ведь об этом теперь всем известно.

Он оттянул галстук дрожащей рукой. У него даже ворот рубахи пропотел.

— Ну надо же, — сказал я. — Выдал меня, потерял людей. Так и пытаешься от меня избавиться. И что мне с тобой делать?

Сын Доргона тяжело сглотнул.

— Оставь его мне, — раздался голос за спиной.

У двери стоял сам Доргон Квинт и смотрел на нас своим внимательным колючим взглядом.

— Я разберусь. Они совсем отбились от рук.

Он медленно пошёл к нам, а по пути пнул кресло, за которым всё ещё прятался младшенький. Тот тонко вскрикнул. Доргон подошёл к столу, снял пиджак и засучил рукава.

— Я справлюсь с ними сам, — сказал он. — И на этот раз не буду делать скидку на то, что они мои сыновья. Они серьёзно нам навредили, но я разберусь. На тебе бои и фирма, остальное я прикрою.

— С возвращением, Доргон, — я посмотрел на его испуганных детей. — Удачи, парни.

Я вышел и прикрыл за собой дверь. Звуки расправы она не особо скрывала. Надолго ли только этого хватит?

Лимузин ждал меня у здания. Дверь водителя была открыта, толстый мужичок что-то фальшиво напевал и гладил демона-кошку, которая лежала перед ним на земле пузом кверху.

— Куда, босс?

— Теперь в мою фирму, а потом…

— Алекс, вот ты где!

Я обернулся. Верси Берк, темноволосая полукровка, которая как-то раз украла у меня деньги, и которую я не так давно спасал от облавы. Она бежала ко мне со всех ног.

А как местные понимают, кто полукровка, а кто нет? Пока не превратятся, разницы нет.

С ней бежал ещё один человек в толстовке с капюшоном. Я его узнал. Это Рави, тот, что держал бар в тематике смешанных боёв и помог мне разблокировать телефон. Неплохой вроде бы парень. И тоже полукровка.

Тогда сожрал трёх далимов, которые вымогали у него взятки и избивали.

Они подбежали ко мне. Верси тяжело дышала, грудь, очень неплохая, ходила ходуном.

Но вместо того, чтобы думать об этом, меня пронзила совсем другая мысль. Я сразу спросил шёпотом у Рави:

— Это ты их сожрал?

— Я всего-то попросил их расплатиться за выпитое, — сказал он, будто оправдываясь. — А когда они начали буянить, я попросил не трогать Верси, — он кивнул на темноволосую полукровку. У неё ссадина на щеке, которую она пыталась запудрить. — И не избивать других посетителей.

У самого Рави разбитый нос, а под глазом синяк.

— А потом я попросил хотя бы не бить меня по голове. Не послушались.

— Но обычные посетители убежали, — добавила Верси. — Рави их трогать не стал. Вот они и сообщили далимам. И нам теперь очень нужна твоя помощь. Я тебе отплачу, не сомневайся, всё, что потребуется.

— Вряд ли я смогу где-то вас приютить, — сказал я. — У меня квартирка тесная. Но если уж совсем плохо…

— Не, нам есть где жить. Рави поселился в общаге неподалёку, у меня комнатка. Но нам нужны деньги.

Я полез в карман, но оба запротестовали.

— Так не надо, — сказала Верси. — Я слышала, что про тебя говорили. Как раз из-за вчерашнего. Что у тебя есть своя фирма, которую тебе отдал Квинт.

— Возьми нас на работу, — попросил Рави. — Я, правда, не особо понимаю в этом, но зато могу определять, где хороший заряд Иблисса, а где плохой. Как-то вижу.

— А я умею печатать! С ошибками, но хоть как-то.

Демон-кошка, которой не хватало внимания от водителя, подошла уже к нам. Ребята тут же начали её гладить, будто забыли обо всём.

Ну и что мне с ними делать? Но и бросать не хотелось, их тут ждёт суровая судьба, если попадутся. Да и кроме того, они же теперь личные враги генерала Борина. Этому ублюдку я никого не хотел отдавать на съедение. Да и мне казалось, что мы с ним не закончили.

— Возьму, но только при одном условии, — сказал я. — Чтобы никого из других сотрудников не сожрали и не обворовывали.

— Если там не бьют по голове, — Рави усмехнулся. — То обещаю. И обязательно верну долг, тут я прямо клянусь.

— Обещаю, что всё будет хорошо, — Верси торжественно подняла руку. — Вдруг, однажды что-нибудь получится для тебя сделать.

— Ладно, — я показал на машину. — Поехали, всё равно туда собирался.

— А это твоя? — Верси удивилась, глядя на мой супер-лимузин.

— Ага. Но я на нём редко буду ездить. Медленный и неповоротливый, и всю дорогу перекрывает. Только если соберусь отдыхать.

* * *

— Ого, сколько тут у тебя всего, — сказал я.

Арлам, сегодня трезвый, сидел в углу нашего тренировочного зала, а перед ним была целая куча кубков, медалей и чего-то ещё, не менее памятного. В сумке лежали остальные, куда Арлам просто скидал их.

— Все мои бои и награды, — глухо пробормотал он. — Я переехал на другую квартиру, а хранить там негде. Привёз сюда.

— Забрось в шкаф, — сказал Старый Герберт. — Там есть место.

— А вот это ценнее всего, — Арлам показал мне перстень с большим светящимся камнем. — Это мне дали за первый Адский Забег, в котором я победил. Тогда думал, что проиграю.

Камень, похожий на бриллиант, был размером с глаз. Сколько такой должен стоить? Дофига.

— А я свой продал, — Старый Герберт усмехнулся. — Ещё лет сорок назад. Но тогда у нас и не было таких крутых наград. Камень-то был поменьше.

— Я от своего не избавлюсь, — Арлам надел перстень на палец. — Это был мой самый лучший бой. Самый сложный и самый лучший. Я его даже заберу с собой в могилу.

— Можно посмотреть? — полукровка протянул руку.

— Нет. Прости, старина, но это моя личная вещь, — Арлам снял кольцо и убрал в карман. — Всё остальное пожалуйста, но не это. Слишком тяжело он мне дался.

— Как хочешь. Ещё раунд? — он посмотрел на меня и показал на ринг.

— Нет, — сказал я. — Надо потренировать кардио. Тот тип выносливый.

— Бой уже завтра, — Арлам поднялся и опёрся на трость. — Но ты сделаешь сопляка. В первом же раунде!

— Посмотрим. А пока…

— Бег! — объявил тренер. — Сто кругов. И возьми что-нибудь на плечо. А эта кошка всегда с тобой ходит?

Он показал на демона, которая валялась недалеко от кошки Старого Герберта.

— Я ей чем-то понравился, — сказал я и вышел на позицию.

Сто кругов, но дыхалка у меня уже лучше. Если бы не эти препятствия, всё было бы легко.

Кошка Старого Герберта вышла на позицию, готовясь на меня охотиться. Её хозяин опять сел за свои бумаги. Задача стала ещё сложнее.

А ведь Лия любит кошек, может, увезти ей своего нового демона? Чтобы кошка присмотрела за ней? Но сначала посмотрю, как они поладят. Надеюсь, всё будет хорошо.

Бой уже завтра. Должно быть легче, чем в прошлый раз, противник реально слабее. А потом уже финал. И да, никто не сомневался, что там будет Пиранья. Щуплый, но очень сильный парень, Лисс которого — сам Молчаливый или Забытый Король Демонов.

Раздался звонок. Не люблю такие внезапные.

— Меня нету! — крикнул я на бегу. — Лия и Ида знают, что у меня тренировки, Доргон тоже.

— Нет так нет, — Арлам пожал плечами и потянулся, чтобы выключить телефон. Но задержался с вытянутой рукой. — Я бы на твоём месте ответил.

И что там такое? Я подбежал к нему, чтобы не сбиваться с ритма.

Максвелл был неподалёку, но не у меня на плече, надпись я прочитать не мог. Но все номера мне записывала Лия, а я добавлял смайлик, чтобы было понятно самому.

Этот номер без смайлика.

— Слушаю.

— Это из госпиталя, лечащий врач Лии.

Я его помнил. Невысокий аккуратный мужчина, который смотрит бои.

— Что-то стряслось?

Я сел на скамейку. Что там опять? Похищение? Допрос? У неё же охрана, причём намного лучше, чем у меня. Никто туда не пробьётся. Что там стряслось?

— Лучше бы вам приехать, — сказал доктор. — Это очень срочно. Ей стало хуже. Намного.

Глава 15

— Она спит, — тихо сказал доктор, показывания на стеклянные двери палаты. — Жуткие боли. Я смог остановить, но… думаю, вы меня простите, если я скажу, что воспользовался дорогими препаратами без вашего согласия. Счёт шёл на минуты, я не мог рисковать.

— Сколько? — спросил я.

— Двадцать тысяч.

У меня было с собой двадцать две. Я отсчитал доктору пачку бумажек. Ещё пятьдесят штук лежит в банке, я отложил их на большую операцию.

— Спасибо, — доктор дважды пересчитал купюры, слюнявя пальцы. — Но этот приступ, он очень опасен. Ещё один… и ваша сестра не доживёт до операции.

— Нужно проводить сейчас?

— Тоже опасно, положение нестабильное. Требуется дополнительное лечение… которое я не учитывал в нашем плане. Но, — доктор поднял указательный палец. — Всё развивалось слишком стремительно.

— Сколько? — ещё раз спросил я.

— Сразу скажу, что эти меры очень сложные. И они позволят стабилизировать состояние, чтобы…

Он сказал длинную фразу на незнакомом мне языке. Какие-то термины.

— В общем, после этого Лие станет лучше, и она сможет спокойно дожить до вашего главного боя. И потом мы проведём ей операцию. И всё будет хорошо.

— Так сколько?

— Ещё триста тысяч. И потом около миллиона на саму операцию, про неё тоже не забывайте.

Это охренеть как много. Я получу четыреста за победу в Забеге и четыреста от Доргона, но до этого дня ещё долго. Ещё двести я должен был накопить к этому времени.

Пятьдесят у меня есть, ещё пятьдесят я получу за завтрашний бой после победы. А где взять остальное?

— Нужно начать самое позднее послезавтра, — сказал доктор. — У вас же завтра бой? Как раз получите гонорар. И всё будет хорошо.

— Надеюсь, — пробормотал я.

— Я вас уверяю, — доктор похлопал меня по плечу и прошептал: — Вообще-то, было триста пятьдесят. Но я поставил на вас в завтрашнем бою, так что будет справедливо, если часть моего выигрыша пойдёт в благое дело.

Через прозрачные двери видно, как Лия зашевелилась.

— Можете проведать, — сказал доктор. — Только недолго.

— И я у вас спрашивал разрешения на… на одно дело. Можно?

— Разумеется, я только за.

Я подошёл к двери. Охрана, и не те два придурка, как у меня, а вполне себе нормальные и крутые мужики, переглянулись. Один навёл на меня какую-то трубку и дождался зелёного сигнала. Я чист, и я не демон-мимик.

— Я опять тебе подвела, — очень тихо произнесла Лия, когда я сел возле её кровати на твёрдый стул.

— Не парься, — сказал я. — Разберёмся. Вот я тебе принёс новую подругу.

Я достал из переноски демона-кошку.

— Эта та самая? — Лия обрадовалась. — Тебе разрешили?

— Да, пусть живёт.

И если что, то будет охранять. Даже маленький демон может быть полезен.

Демоница потёрлась о руку Лии и замурлыкала.

— Какая классная, — сказала Лия. — И глаза такие необычные.

— Пусть поживёт пока у тебя. Будет повеселее.

— Спасибо, — она обняла кошку. — Будем с ней смотреть бой. Ты говорил, что легко справишься, верно.

— Ерунда, — сказал я. — У него слабый пассажир, и он сам берёт только выносливостью. Мне он не соперник. Такому я точно не проиграю.

— Буду ждать, — Лия нахмурилась. — Очень дорого?

— Не забивай голову. Это уже мои проблемы. А я их столько в последнее время решил, и таких, ты даже не представляешь. Разберусь.

В животе неприятно сосало. Сегодня и завтра я должен где-то родить кучу денег. И пока понятия не имел, где именно.

Ладно. Я недавно дрался с могущественным демоном в Горниле. А с этой ерундой как-нибудь разберусь.

— Так что в этом бою я обязательно выиграю, — сказал я. — Ну ладно, не скучай, я побежал.

Лия вытянула тонкую руку и сжала кулачок. Я легонько прикоснулся к нему своим.

Как когда-то давно, в другом месте и мире, когда меня звали Лёхой, а её Юлей, и мы пошли праздновать мою первую победу. Тогда я ей пообещал, что сделаю всё, но ни в одном бою не проиграю. Слово я держал до сих пор.

Я вышел и пошёл по коридору больницы, не обращая внимания на симпатичных медсестёр. Было совсем не до этого. Но у самого выхода меня окликнули:

— Удачи в завтрашнем бою!

Сидящий на стуле полный мужик с красным лицом, будто был сильно напряжён, улыбался до ушей.

— А, это же вы мой самый главный фанат, — узнал его я. — Ходите на все мои бои.

— Ну а что, — мужик засмеялся. — Бои у вас крутые. Вот только надо до завтрашнего дожить. Вот и пришёл к этим ветеринарам!

— А что такое?

— Сердце, — мужик отмахнулся. — Цены здесь невозможные. Но до финала надо дожить, хочу увидеть, как вы сразитесь с Пираньей. Всё жалел, что не было боя Арлама против генерала Борина, но этот будет круче! Удачи завтра!

— Спасибо, — сказал я. — И чтобы на финале я вас слышал.

— Обещаю! — мужик поднял правую руку. — Анград!

Только выйдя из больницы, я понял, что всё время забываю спросить, что это значит.

* * *

— У нас всего пять минут, — сказал Доргон Квинт, сидя во главе стола. — А потом у меня начнётся очередная встреча. Ты, как я полагаю, не из-за пустяка.

Я вкратце обрисовал ситуацию. Доргон нахмурился, потом подошёл к висящей на стене картине и снял её. За ней оказался блестящий металлический сейф. Доргон покрутил круглый замок и открыл.

— Ты догадываешься о нашем положении, — сказал он. — Но всё намного хуже. Я помню, что однажды обещал тебе помочь в трудной ситуации, но сейчас могу только это.

Доргон положил на стол две толстые пачки красных купюр. Больше ничего в сейфе не было. Я провёл пальцем по шершавой бумаге.

— У меня есть только сто, — Доргон пододвинул деньги ко мне. — И всё. Мы нищие. Всё, что мы получаем с наших владений, фирм и торговли — всё это уходит на поддержание нашей империи, выплату охране и армии, а ещё оплату долгов. И нам недавно пришлось вложить огромную сумму в тебя.

— В меня?

— Да. Чтобы купить тебе место в Адском Забеге. Это очень дорого. Больше, чем ты ищешь. Но выгода от этого колоссальная. Перед финалом я скажу, что мне нужно, и ты, как победитель, передашь это Унбату. После этого Квинты станут могущественными, и такой ситуации, как сейчас, не будет никогда. Но прямо сейчас всё иначе.

Теперь, если я выиграю в завтрашнем бою, у меня будет двести. От новеньких денег ещё пахло краской.

— Чтобы ты знал, — продолжил он. — Мы повздорили с бандитами в Нижнем Городе, а ещё генерал Борин затаил на нас злобу. Поддерживать оборону от них требует средств, и не малых. Если бы у меня были свободные деньги, я бы дал тебе больше. Но кроме этого ничем помочь не могу. Даже обещанного тебе бонуса за победу у меня пока нет, он будет ещё не скоро. Как раз к твоему бою.

Он посмотрел на часы. Наша короткая пятиминутная встреча подходила к концу. Я посмотрел на обе этих пачки, вздохнул и убрал их в карманы. Сто тысяч лучше, чем ноль. Но это всё равно меньше, чем мне нужно.

— Они боятся твоей победы, — сказал Доргон. — Она всё изменит. Они пытаются нас уничтожить до финала. Помнишь, что было, когда я взял тебя с собой на переговоры. На нас напали. Но больше я тебя не брал, а у меня такие ситуации бывают каждую неделю, а то и чаще. Быть Первым Охотником — смертельная опасность. Для него… и для наследника, хотя насчёт последнего я стал сомневаться. Тот ли это человек…

Последнюю фразу он сказал совсем тихо и потёр лицо.

— Я посмотрю, что ещё смогу сделать в этом плане. Но это будет не быстро. Знаю, что затягивать нельзя, но… некоторые вещи неподвластны даже мне. Наши желания иногда расходятся с нашими возможностями.

Часы зазвенели. Я молча поднялся.

— Занимайся завтрашним боем, — сказал Доргон. — А я ещё что-нибудь придумаю.

В кабинет уже входили новые люди. Мне пришлось сваливать.

Заниматься завтрашним боем. Это будет сложно. Мысли у меня совсем о другом.

* * *

— И что потом? — спросил Арлам.

Я сидел на жёстком кожаном диванчике в своей раздевалке. Даже толстые стены не глушили рёв толпы, которая ждала меня на бой.

— Я поехал в главный дворец Ремодеуса Унбата, — сказал я. — Думал, может, он добавит, раз фанат. Но не, к нему попасть нереально. Потом хотел продать ту тачку, которую он мне подарил, но это бесполезно, все отказывались.

— Ну да, он потом спросит с них, почему купили. И у тебя могли бы быть неприятности. И ставить на бой нам не дают, — Арлам усмехнулся. — Только через бандитов, но с ними связываться нельзя.

— Угу. Нужна ещё сотня, — сказал я. — Целая сотня.

— Девяносто пять, — он достал из кармана купюру и вложил в мою сумку. — Немного есть. Но всё равно этого мало. Ладно, давай подумаем после боя.

Помимо обычного мандража перед схваткой у меня был другой. Первый уйдёт, когда ударят в гонг. Я схвачусь с соперником и размажу его. А вот что делать с этим, я понятия не имел.

Уже завтра нужно заплатить. И я пока не знал, где взять деньги на это.

Максвелл держался у меня за спиной, держась когтями за плечи. Кошку я оставил у Лии. Если бы Максвелла не было, сейчас бы мне нашёптывал Архонт Желаний. Но тот ублюдок всё равно мне не поможет.

С этим мне пока никто не мог помочь. У меня даже в фирме столько не было, там вообще работали в ноль или небольшой убыток.

Я вытер вспотевшее после разогрева лицо. Ладно, надо подумать о бое. Противник слабый, но это не значит, что можно его недооценивать. Закончу с ним, потом опять подумаю о деньгах. Должен быть способ взять их хоть где-то.

После боя. Подумаю после боя. Сейчас надо думать о схватке. О сопернике, о плане, о тактике, о дыхании, об ударах, которыми я буду его хлестать. Несколько минут надо сосредоточиться на бое.

Телефон Арлама зазвонил.

— Сейчас буду, — сказал он в трубку и посмотрел на меня. — Бой немного задерживается. Сейчас схожу к организатору, узнаю, что там.

Я кивнул. А скоро и зазвонил мой телефон. Наверное, это Ида, она волнуется за нас с Лией.

Номер незнакомый. Я поднял трубку.

— Слушаю.

— Мы с вами говорили недавно, — сказал смутно знакомый голос. — Меня зовут Найл Харт, и мы говорили с вами о сегодняшнем бое.

— Чтобы я его слил? — я усмехнулся. — Этому не бывать.

— Я в курсе вашего положения, — произнёс он. — Вы получите всё, что нужно для лечения уже сегодня вечером. Всю сумму, больше, чем я говорил изначально.

— Да иди ты…

— Сейчас можете говорить что угодно. Ответите мне в клетке. Если мой боец победит, у вас больше не будет этой проблемы, которая вас угнетает. Вы получите достаточно, чтобы об этом навсегда забыть.

Он отключился. Я бросил телефон назад и посмотрел сам на себя в зеркало. Уже привыкаю к немного другой внешности. Но сам я не изменился.

— Ты же не собираешься проигрывать? — с тревогой спросил Максвелл.

Вернулся Арлам.

— Идём, — сказал он и перехватил трость. — Завалим ушлёпка! А потом подумаем, как решить твою проблему! И не расстраивайся, старина, бывало и хуже!

Я молча пошёл на выход. У дверей в зал стояли два охранника. При виде меня они распахнули двери. Рёв трибун меня чуть не оглушил, а свет с рамп почти ослепил.

Сегодня очень много зрителей. Полуфинал же. Победитель этой схватки идёт в финал. Я пошёл в клетку под рёв тысячи глоток. Но думал я не о бое, а о последнем телефонном разговоре.

Глава 16

Зрители взревели, увидев меня. И когда это я стал таким известным? Даже не заметил. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то умолял меня расписаться, кто-то протягивал руки, чтобы я их пожал.

Я шёл мимо. Сегодня мне не до этого. Каждый мой бой в этом Забеге чем-то напрягал меня. В бою против генерала Борина мне порезали плечо, в прошлом поединке я выходил без демона-пассажира, Максвелл появился позднее. Теперь вот это вот всё.

Я остановился у входа в клетку. Бой судил невысокий седой мужичок с розовой лысиной. Это он тогда был в моём бою против генерала, и очень тщательно топил меня. Не очень-то и помогло, генерал всё равно проиграл.

Охранник открыл вход в клетку. Я вошёл внутрь. Под светом мощных ламп на рампе очень жарко. Пахло нагретым металлом. Людей почти не видно, все прожекторы светили на меня. Толпа орала от восторга. Шум закладывал уши.

Прям как в моём старом мире. А может, и сильнее. Эти бои намного сложнее, но и выглядели круче и зрелищнее.

Я поднял руку в знак приветствия и отошёл в свой угол. Свет немного стих, я смог разглядеть, что происходит в зале.

Вон и ложа, сегодня там только Ида Квинт. Лия будет смотреть бой из больницы. А завтра мне надо как-то заплатить за её лечение.

А вот и другая ложа. На диванчике полулежал-полусидел правитель Ремодеус Унбат со своими наложницами, пять Первых Охотников были неподалёку. Один из них — тот самый, с которым я только что разговаривал.

Надо было сказать Доргону Квинту об этом разговоре. Но если честно, при нашей последней встрече я и не вспоминал про тот звонок. А теперь уже поздно.

— Повтори план, — потребовал Арлам.

— Дождаться, пока он вымотается, — на автомате произнёс я. — Пустить на него пассажира, а потом вырубить одним ударом и вколотить его в пол.

— Это будет долго. Он наверняка сейчас наколот всякой химией, долго не устанет.

Я пожал плечами.

— Сейчас у тебя только бой, — сказал тренер. — Ничего остального не существует. А завтра… а завтра будет завтра. Есть у меня одна идея. Но сейчас только дерись.

Какая у него может быть идея? Арлам мне сильно помог, но у него самого давно нет денег, раз он занимает у бандитов и постоянно кочует с места на место.

Я бросил взгляд на Первых Охотников. Кто из вас мне звонил? Двоих я знаю лично, Доргона и вон того, главу семьи Ваутерс, который всё хотел заполучить меня к себе и тогда устроил бойню на собрании. Значит, кто-то из этих троих, кого я видел только на своих боях.

Ниже ложи правителя сидели военные. На самом почётном месте восседал сам генерал Борин в каком-то нелепом мундире с золотыми аксельбантами, или как назывались эти верёвочки. Даже на таком расстоянии я видел его злобный взгляд.

Он так и ждёт, как мне отомстить за то поражение.

— Давай, вперёд! — услышал я крик из первых рядов.

Ну конечно же, мой самый первый фанат. Болен, но всё же пришёл на бой. Хочет увидеть победу. А там, в больнице, Лия сейчас наверняка сидела вместе с кошкой и смотрела на экран.

Ей тоже важна моя победа.

Публика зашумела вновь. Заиграла музыка. Какая-то бодрая, с нестандартным ритмом на пять четвертей. Поймал себя на мысли, что считаю про себя сильные доли, будто буду играть эту партию на барабанах.

Нет, сейчас я буду играть по-другому.

Хрипящий вокал стих и показался мой соперник. Это Ли Бран, боец семьи Харт, одной из пяти семей Охотников. На этот раз это у меня было преимущество в росте и весе.

Бледный тощий парень. У него глаза странного синего оттенка. Перчаток с шипами нет, а пальцы покрыты татуировками. Но голенях кожаные ремни с металлическими заклёпками.

Пинаться он любит, я помню.

Он вошёл в клетку и прошёл вдоль ограждения, держа дистанцию передо мной. Его тоже встречали тепло, он зрелищный боец.

Меня интересовал его Лисс. Можно увидеть силуэт птицы, только у неё очень длинные, как у цапли, ноги и мощный клюв. Не проблема для Максвелла.

Ли прошёл в свой угол.

Наконец-то выключили самые яркие прожекторы. Я уже вспотел, пока стоял под ними. Шум толпы утомлял, я никак не мог сосредоточиться на противнике.

Остался только гонг. И только он. Три удара и крик «Анград!». Надо спросить Арлама, что это значит, всё забываю, но он уже вышел за пределы клетки.

— Порви его! — крикнул он и в порыве чувств ударил кулаком по сетке.

Стеклянный купол над клеткой опустился. Судья встал посередине и подозвал нас, чтобы напомнить правила.

Я подошёл. Ли Бран хитро смотрел на меня.

— Не забудь о предложении, — прошептал он. — Семья Харт держит своё слово. Деньги уже почти на счёте. Осталось только твоё слово.

Судья сделал вид, что не услышал. Ли стоял слишком близко ко мне. И со слишком наглой мордой. Ухмылялся, уже праздновал победу.

Я поднял руки и силой отпихнул его. Он отошёл и улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

Бои бывают не только в клетке. Некоторые даже бывают сложнее. И надо уметь не проигрывать и в них.

Я вернулся в свой угол.

Публика ждала в нетерпении.

По спине пробежала капля холодного пота. Следом ещё одна.

Ли поднял татуированные руки в уродливой стойке.

Я сжал кулаки. Максвелл, сосредоточенный на бое, вцепился мне в плечи сильнее.

— Завали его! — кричал Арлам.

— Алекс, вперёд! — кричали с трибун.

— Давай, жги!

— Мочи его!

— Анград! — закричал судья.

Три звонких удара в гонг.

Мир исчез. Только клетка и ничего больше. Нет мыслей, кроме мыслей о бое. Каждое движение имеет смысл.

Каждый удар должен… должен приблизить победу.

А какая победа нужна мне?

Нужна ли она мне?

Соперник встал в очень низкую стойку и начал дёргаться. Какая-то капоэйра, местный её подвид. Много на первый взгляд бестолковых движений, много танца и ударов ногами.

Но у противника был секрет приготовления своего стиля.

Как и у меня.

Ли как паук, чуть ли не прикасаясь руками к полу, подбирался ко мне. Ждал моего решения. Улыбался, показывал белоснежные зубки.

И исчез… Даже дыма не было, как у других.

Я поднял ногу, избегая его подсечки и отпрыгнул назад. Возле лица пролетела его пятка. Я развернулся. Ли, стоящий у меня за спиной, опять исчез.

Я шагнул вперёд, чтобы не получить по почкам и не отдать спину.

Он в низкой стойке напрыгнул на меня, задирая ногу чуть ли не в шпагате. Целился мне в голову.

Всё ещё лыбился.

Я уклонился. Он исчез. Я закрылся от удара справа. Защитил печень от удара коленом.

Он появлялся, исчезал, чтобы появиться с другой стороны. Будто свет, который внезапно гас и загорался.

Но у его танца есть одна особенность.

Он был открыт. Арлам без труда предугадывал его движения на записях.

А сейчас у меня был пассажир, который помогал мне это сделать намного проще.

Ли появился слева, справа, нагло впереди и схватился со мной в клинче.

— Не хочешь помогать? — спросил он. — Или хочешь проиграть зрелищнее? Смотри сам, но лучше…

Я врезал ему коленом, добавил локтем, схватил плотнее. Ли пытался вырваться. Я подтянул его ещё крепче, чтобы перехватить и перебросить суплексом… но он исчез прямо у меня из рук.

Правый хай-кик сбил его с ног именно там, где он появился. Защита его пассажира сработала, но Ли всё равно получил сполна. Я накинулся сверху. Соперник перекатился, исчез. Я ударил левым хуком перед собой.

Он появился, схватил по морде, шагнул назад и опять исчез.

Но не напал. Будет менять тактику. Его пассажир сдержал первые удары.

А вот улыбка не исчезла. Она меня уже бесила.

Теперь он появлялся, но бил не сразу, а с задержкой. Много ударов ногами. Он не выдыхался, дыхалка у него мощная.

Я пока не атаковал, только защищался.

Ещё немного.

Одно его движение.

А мне время решить. Ответить на один вопрос.

Он появился впереди и ударил. Я шагнул назад, будто потерял равновесие.

Ли налетел на меня, пытаясь уронить.

— Сейчас! — крикнул я про себя.

Максвелл вытянулся и пастью схватил его Лисса. А я встретил летящего на меня соперника мощным кроссом правой.

Улыбка погасла, столкнувшись с моим кулаком. Губы лопнули, а белоснежные зубы разрушились. Обломки некоторых вылетели.

Я ударил левой рукой и сразу вскинул правую ногу. Хай-кик прямо в голову.

Ли рухнул на ринг, я напрыгнул сверху и начал вколачивать в него пушечные удары кулаками в стиле Оверима.

— Вот мой ответ, — прокричал я и ударил ещё раз.

Судья меня отпихнул и посмотрел на соперника, морда которого больше напоминала раздавленный ягодный пирог. Потом поморщился и показал на меня.

Гонг. Победа.

Толпа взревела.

Я пошёл к выходу. Охранник открыл клетку, навстречу забежал радостный Арлам, но остановился, увидев моё лицо.

— Что? — удивился тренер. — Всё же по плану, с точностью до каждого удара!

— Уходим, — сказал я и просто пошёл на выход, на ходу снимая окровавленные перчатки.

Арлам отстал.

Зрители недоумённо шумели мне вслед.

Я спустился в раздевалку. Телефон уже разрывался. Я полез в сумку и вытащил трубку.

— Вот, значит, какой ваш ответ, — раздалось из неё. — Ну, дело ваше. А ведь вы могли бы…

Я выключил телефон и забросил назад. Хотелось швырнуть в стену, но это глупо.

— Да что случилось? — в раздевалку залетел Арлам.

— Он предлагал мне деньги, — сказал я. — Глава семьи Харт. Деньги на лечение и операцию Лие. А я отказался. Сам видел, как именно.

— И правильно сделал, — произнёс Арлам и опустился на диван, положив трость себе на колени. — Знаешь что? Сейчас домой, потом спи. А завтра мы… я… есть одна идея, я тебе говорил. Надо было тебе раньше сказать, что я туплю. Если бы знал. Хотя не… давай прямо сейчас. Я и так долго тянул.

— Что?

— Сейчас домой. Это я говорю тебе, как твой тренер. Утром подъём, надо готовиться к бою с Пираньей. Он-то своего победит, а то и грохнет. Теперь по домам! Подбросишь?

— Поехали.

Сегодня я не на огромном уродливом лимузине с личным водителем, а на своей привычной тачке, которую мне подогнали Квинты. Её я тоже продать не мог, да и стоила она не так уж, чтобы дорого.

Максвелл молчал, чуя моё настроение. Арлам забросил в салон тяжёлую сумку и уселся на сидение. Он тщательно пристегнулся и о чём-то задумался.

— Что там? — спросил я. — Опять переезжаешь?

— Что-то вроде. Слишком я привязываюсь к старому.

Мы выехали из гаража. На выходе ждали журналисты, которые ослепили меня вспышками своих фотоаппаратов.

— Вот уроды, — пробурчал Арлам. — Закинешь меня в одно место по пути домой? На пару минут.

— Ладно.

— А ты сколько-то уже заплатил? — спросил он.

— Всё, что было, перевёл в госпиталь. И сказал организатору, чтобы мой гонорар за бой тоже перевёл туда. Осталось только девяносто пять тысяч.

— Это всё решаемо. Я скажу, куда ехать, здесь недалеко.

Минут через пятнадцать я остановился у неприметного здания со светящейся вывеской.

— Я быстро.

Арлам подхватил тяжёлую сумку, кряхтя выбрался из машины, забыв трость, и скрылся в здании. Я побарабанил по обтянутому кожей рулю.

— И что там написано? — спросил я у Максвелла, кивая на вывеску.

— Из уважения к Арламу я промолчу, — ответил он.

— Что это? Какой-то бордель или бар?

— Нет. Скоро сам увидишь.

Арлам вернулся через минуту, уже без сумки.

— А теперь поехали в больницу, — сказал он весёлым голосом.

— Зачем?

Он полез в карман и достал оттуда толстую пачку из красных купюр.

— Держи. Передавай привет сестре.

— Откуда они? — спросил я.

— А, избавился от всякого хлама, — отмахнулся он. — Поехали уже.

— Ты продал награды? — догадался я. — Арлам, это же… это ломбард?

— Говорю же, продал старый хлам, — пробурчал он. — Поехали уже, а то на твою кислую рожу уже не мог смотреть. Давай старина, нам надо сделать Пиранью и одолеть этот долбанный забег. А потом всё будет намного проще.

— Погоди, — я уставился на него. — Ты и тот перстень продал?

— Он мне разонравился, — Арлам уселся поудобнее и пристегнулся. — Ну, так что? Так и будешь на меня пялиться? Езжай, только аккуратнее!

— Знаешь, — я чуть хмыкнул. — Спасибо. Если что-то понадобится…

— Попрошу о помощи! Давай уже, езжай! А завтра с утра готовимся к бою. Пиранья нас ждёт! Это будет бой века, можешь мне поверить.

Глава 17

Никогда не думал, что мне придётся работать в офисе. Причём в роли начальника. Всегда думал, что буду драться лет до тридцати, а потом жить на заработанное. Ну, жизнь, а особенно жизнь в другом мире, вносит коррективы.

По правде, начальником я почти и не работал. Иногда приходил в офис, подписывал пару бумажек и уезжал на подготовку к боям.

Даже совсем забил на учёбу, но мне это пока разрешалось. Иногда только приходилось ездить в академию Райбат за заданиями для Лии.

Кстати о ней. Я потянулся к лежащему телефону на столе. Но раз уж я начальник, не пора ли сделать что-нибудь по-начальнически?

Я нажал кнопку на аппарате.

— А соедини меня, пожалуйста, с больницей, — сказал я секретарше.

— Одну минутку, — тут же отозвалась она.

Особо причин для волнения не было, но я немного поговорил с доктором. Деньги внесены, лечение началось и уже даёт результаты.

Тут понимают в медицине. Вот только мало кому она по карману.

Я положил трубку и подвинул к себе пачку бумаг. Наверное, я никогда не выучу эти иероглифы.

— Что здесь написано? — спросил я у Максвелла.

— Я не твоя секретарша, — пробурчал демон-пассажир. Но всё же ответил: — Какие-то договоры и контракты. Наверху стикер, что юристы всё проверили.

Я взял дорогую ручку и начал ставить свои закорючки. Через пятнадцать минут я потянулся, развалившись в мягком кожаном кресле с высокой спинкой.

Ну, в чём хорошо быть начальником — можно уходить с работы когда хочешь.

Вот и я уже наработался на сегодня. Я накинул пиджак и вышел из кабинета.

— Уже уходите? — спросила расстроенная секретарша. — А я вам уже кофе сделала. С молоком или сахаром?

Работа кипела. Понятия не имею, какие отчёты делали эти ребята, но они явно были увлечены своим делом. Отвлекать не стал.

— Поздравляю с вчерашней победой, босс, — у самого выхода стоял Рави, новый сотрудник и бывший бармен

Он держал в руке пластиковый стаканчик из кулера. Вид у парня помятый.

— Хороший бой, — продолжил он. — Всё как по нотам. Ли Бран теперь нескоро выйдет в клетку. И ему долго придётся кушать кашки.

— Благодарю. А ты чего такой посмурневший?

— А, ерунда, — бармен отмахнулся. — Думаю, как перевезти жену в общагу. А то возле дома караулят люди генерала Борина, за ней следят. И телефон наверное слушают.

И не удивительно, учитывая, что он полукровка и сожрал двух военных. Ну, насколько я помню, за дело.

— А Верси где? — спросил я.

— Поехала к поставщикам с остальными. Там прям уж совсем какое-то дерьмо всунули, половина батарей пустые.

— Рави как-то понимает, — бросил проходящий мимо сотрудник. — Видит батарею и понимает, какая работает, какая нет. Здорово помогает.

Главное, чтобы это помогло разобраться с фирмой. У меня она небольшая, но со временем из неё может получиться нечто больше. Не буду же я драться до самой старости, как многие крутые в прошлом бойцы, от которых я фанател. Не, заработаю и займусь другим делом.

Я спустился на лифте и вышел на улицу. Понемногу уже привыкал к этим белым зданиям в центре. Но знал, что через пару минут мне всё это надоест.

— Куда, шеф? — из окна лимузина выглянул водитель.

— В академию.

Сегодня я взял эту монстрообразную тачку. Кататься самому мне не хотелось, пусть повозят. Сегодня я заслужил небольшой отдых.

Победил в бою. В лёгком, но всё равно было не по себе. Всё закончилось лучше, чем я ожидал. Благодаря одному человеку. И теперь могу сосредоточиться на бое. А тот бой будет зубодробительно сложный. Крутой борец с мощным пассажиром.

Но совсем расслаблять не стоит. Надо не забывать посматривать по сторонам. Проигравшая семья может захотеть отомстить. Да и многим не нравится, что я постоянно побеждаю.

Огромная машина поехала по дороге, следом за нами джип охраны. Я стянул туфли и разлёгся на заднем сидении, вытянув ноги. Сегодня ещё пара тренировок, но пока можно отдохнуть. И так не спал всю ночь от волнения.

…Ветер раздувал красный песок этой пустыни. Ненавижу Горнило. Даже во сне.

— У тебя здесь нет власти, — сказал я. — Я сплю, а не нахожусь в Горниле. А вижу тебя потому, что ты когда-то давно сожрал Архонта Снов.

— Подучил историю, — с усмешкой сказал Архонт Желаний. — А для меня это будто было вчера.

Он был замотан цепями с ног до головы, до капюшона, из-под которого блестели глаза. Цепи и колючая проволока обвивали его ещё и ещё. И гвозди, которыми он прибит, никуда не делись. Будто даже появились новые.

— Когда я не рву цепи, их всё больше и больше. Но однажды я всё равно вырвусь.

На его шее болтался замок на толстой цепи. Что-то мне подсказывало, что лучше этот замок не открывать.

— Я просто хотел предупредить тебя, — сказал Архонт. — Что если я вырвусь сам, без твоей помощи, то… твоей судьбе не позавидуешь. А уже скоро я отсюда выйду. Пусть и не так быстро, как хотел.

— Знаешь, засунь свои угрозы себе в задницу. Я тебя не боюсь. Я не в Горниле, я просто сплю, ты мне навредить не сможешь.

— Не боишься меня? — он засмеялся. — А так? Неужели не страшно?

Он издал писк. Так пищат больничные аппараты, когда сердце человека останавливается.

Я открыл глаза. Так вспотел, что рубашка прилипла к телу.

— Шёл бы он в жопу, — сказал я и вытер мокрое лицо.

— Что такое? — спросил Максвелл заспанным голосом. — Кошмар?

— Ага. Наш старый приятель всё никак не угомонится.

— Забей. Он опасен, если твоё сознание в Горниле или ты сам оказался там. А во сне просто может мелко подсирать.

— Я знаю. Но он где-то рядом. Ладно, полетай где-нибудь рядом, Максвелл. У меня свидание.

Машина плавно остановилась у академии. Мы немного подождали, потом водитель открыл дверь.

— Ого, ты сегодня решил шиковать, — Ида Квинт, одетая в новое зелёное платье, засмеялась. А фигурка у неё — высший класс, всё никак не мог насмотреться.

— Недолго, сегодня тренировка.

Она села рядом со мной на сидение и прижалась ко мне. От неё приятно пахло её духами, немного напоминающими персик.

— А куда сейчас? — спросила она. — Неплановое свидание?

— Ага, — я опять лёг, положив голову на её мягкие бёдра. — В тренировочном зале, снял как раз на сегодня. Я тебе обещал пару уроков боя в стойке, помнишь.

— Ого! Спасибо! — она чмокнула меня в лоб. — Ты что-то усталый.

— Почти не спал, — я зевнул.

— Я слышала. Хотела с тобой после боя увидеться, но ты так быстро ушёл. Я говорила с дядей перед боем.

— О чём?

— Предложила ему продать одну фирму в Нижнем Городе. Она принадлежала папе, а сейчас официально мне, но управляет ей дядя Доргон.

Она поглаживала меня по волосам. Я начал засыпать, но пока держался.

— А для чего продать? — спросил я.

— Так для твоей сестры, чтобы хватило на лечение. Дядя согласился, но сегодня утром мы узнали, что платёж уже внесён.

— Ага, спасибо Арламу. И тебе, раз не забыла о ней.

— Как я забуду? — Ида улыбнулась. — Но предложение в силе. После финала тебе же надо ещё денег на остальное. Вот и найдём. Кстати, я же не поздравила тебя с попаданием в финал.

Она наклонилась и приблизилась к моему лицу. Я поцеловал её в губы. Языки соприкоснулись. Чувствовался аромат мятной жвачки, которую Ида жевала недавно. Я погладил её по шелковистым волосам, по руке, плечу, груди. Ещё немного, и нам будет не до остального.

Я отстранился и засмеялся.

— Я ещё обещал тебе тренировку. Так что держи себя в руках, рыжая.

Она засмеялась в ответ.

Увидев её в спортивном облачении, я понял, что результат тренировки сегодня будет так себе. На Иде Квинт обтягивающая маечка и короткие спортивные шорты.

Она отрабатывала удары ногой по груше. Я с трудом оторвался от созерцания её задницы и ножек, и подошёл ближе.

— Удары неплохие, — я взял её за плечи и чуть приподнял руки. — Но держи их повыше. Вот так.

Она прижалась спиной к моей груди, и я почувствовал её жар даже через свою майку.

— Вот так, тренер? — спросила она.

— Да. И ноги, вот смотри, ты можешь ударить повыше, у тебя растяжка хорошая. Держись за меня.

Я подхватил её лодыжку и направил удар ногой в правильное положение. Из-за близости её горячего после тренировки тела я почти не мог думать.

Ну какая тренировка? Не самое удачное я выбрал для этого время.

— Вот теперь у тебя правильная стойка, — я усмехнулся и обнял её сзади.

— У тебя тоже, — она засмеялась и чуть поводила задом, упёршись им мне в пах.

— Всегда готов, — я чуть прикусил её ухо. — А теперь давай удары руками. Вот так. Ого, неплохо.

Груша получила пару ударов кулачком в лёгкой перчатке.

— Есть, — сказала Ида и повернулась ко мне вплотную. — А теперь борьбу?

— Как скажешь.

Я потянул её за собой и рухнул на маты.

— Я сверху, — обрадовалась она.

— Рано радуешься, — я взял её за руки. — Снизу — это гард, основная позиция в защите. Я могу делать с тобой всё что угодно.

Я усмехнулся и легко притянул её к себе за руки. Её грудь упёрлась в меня.

— Ты победил, — она прикоснулась мягкими губами к моему уху. — Отпускай.

Я выпустил её руки, а Ида сразу сдёрнула с меня футболку и провела тёплыми ладонями по груди.

— А мы ещё тренируемся или уже трахаемся? — спросил я.

— Да!

— Тогда снимай всё лишнее.

— А что у меня лишнее? — спросила она с хитрой улыбкой.

— Всё!

* * *

— Ты что, весь день тренировался? — спросил Арлам.

— Угу, — ответил я, бросая сумку на скамейку. — Тренировал кардио.

— И правильно, — сказал тренер. — Кардио тебе не помешает. Сегодня вечером посмотрим бой Пираньи, а пока, — он почесал подбородок. — Он знает твою тактику. Тебе надо её поменять.

Я и сам хотел это предложить, вспоминая мой самый любимый бой в ММА: Емельяненко против Крокопа. Тогда Фёдор очень круто действовал в стойке против сильного ударника, чем немало удивил всех.

Вот и сейчас, или Пиранья может внезапно пойти драться в стойке, а с его силой и реакцией это будет опасно. Или мне стоит подтянуть борьбу и выходы из болевых.

Хотя у моего будущего соперника даже не болевые. Его захваты смертельны.

— А где Старый Герберт? — спросил я.

— Ушёл в какое-то управление, — Арлам отмахнулся. — Но старик приболел, не будем его мучать. Все эти трансформации для него не особо полезны. Но я нашёл тебе человека, чтобы отработал с ним выход из болевых.

Вот значит, для чего там сидит тот мрачный парень с длинной чёрной чёлкой, модной у местной богатой молодёжи. Хотя этот выглядит не особо богатым, но сильно наглым. Охранники его проверяли, когда я приехал сюда, он тогда ждал Арлама снаружи, но со мной не разговаривал.

— Это старый друг Пираньи, — сказал Арлам. — Посоветовал мне его один старый приятель. Если забыл, Кайт Холл ведь тоже из Нижнего Города. Этого зовут Тарс.

Парень поднялся и издевательски поклонился.

— Кайт слабак, — объявил Тарс скрипучим голосом. — Ему просто достался Лисс сильнее моего, а так бы я сейчас дрался вместо него. И победил бы. Мои приёмчики покруче.

— Ну давай проверим, — сказал я и начал делать растяжку на ногах. — Посмотрим. Если умеешь, хотя бы половину того, о чём говоришь, уже неплохо.

Он презрительно фыркнул. Наглый, ну пусть, мне же проще. Заодно и проучим.

— Занимайся, — Арлам поднял телефон. — А то мне кто-то названивает с самого утра, какие-то журналисты.

— Как скажешь, — я похрустел пальцами. — И ещё, спасибо, старина, за вчерашнее. Если бы не ты…

Он нахмурился и отмахнулся. Да, скажу спасибо иначе — когда выиграю этот турнир.

А пока посмотрим на этого хлюпика с модной чёлкой. Тарс уже запрыгнул в ринг и подпрыгивал. Но стойка у него грамотная. Он полукровка? Не, у него Лисс, но я не мог разглядеть силуэт. Какой-то он мутный. Будто мангуст или похожий зверёк.

— Справишься и без меня, — сказал Максвелл.

— Давай сначала посмотрим, чего он стоит.

Парень напал первым, продолжая ухмыляться. Удары неплохие, быстрые. Один я даже пропустил, но без шипов они защиту Лисса не пробили. Он отскочил, продолжая пританцовывать.

Не так пафосно, как вчерашний боец, но всё равно тратил много лишней энергии.

Кошка Старого Герберта, спавшая на шкафу, вдруг куда-то убежала. Арлам что-то говорил по телефону, громко переспрашивая, потом ушёл в другую комнату. Охрана ждала снаружи, сидя в машине.

Мы остались с этим дрыщём один на один.

— Ты хорошо поднялся, — сказал Тарс, стоя в стойке. — Уже в финале.

— Есть такое.

— Многим это не нравится.

— Я знаю.

— И в финале они тебя видеть не хотят. Ни тебя, ни кого-либо ещё из Квинтов.

Вот оно значит как. Они решили меня остановить. И отправили бойца в ринг?

Я усмехнулся.

— Хочешь меня остановить? По-моему, ты прибыл туда, где я сильнее всего.

— Сомневаюсь, — парень хихикнул. — Это моё место, и место моего пассажира.

Он вытянул руки. Костяшки начали набухать и менять форму. Не шипы, просто твёрдые пластины. Хочет победить меня ими? Мало шансов пробить защиту Лисса.

Но он пока не бил. Вместо этого он показал пальцем на моё плечо. А что у него самого на плече? Мать его, а почему я не увидел этого раньше? Они прятались.

— Фас! — рявкнул парень.

— Вот дерь… — только и успел сказать Максвелл.

Невозможно быстрая тень слетела с его руки на меня и исчезла. А вместе с ней исчез мой пассажир, будто его сдуло ветром.

А этот Тарс рванул на меня. За его плечом сидел ещё один пассажир. Побольше и пострашнее.

Глава 18

Вот это напор! Я едва успевал отбиваться от атак этого парня. Удары у него слишком сильные и быстрые.

Кулак прилетел мне в плечо, сразу отсушив левую руку. По ней побежала кровь.

Противник ударил ещё раз, целясь в голову. Задел скулы самым краешком изменённой острой костяшки. Расцарапал, но неглубоко.

Куда он дел моего демона? Не могла же эта милипиздрическая хрень сожрать Максвелла?

Или он отогнал его на время, чтобы успеть меня прибить?

Я поймал напавшего парня за руку, взял в захват и сразу перехватил вторую. Парень начал бодаться, но без особого толка. Я саданул его коленом в середину бедра и сразу другим. Бесполезно, его второй Лисс держал защиту от ударов.

Но пока он обороняется, его собственные удары не так сильны. У него же не такой мощный пассажир, как у меня.

Я ещё раз пнул противника, перехватился поудобнее и напрягся. Один бросок через бедро, и я сразу занял рядом с ним позицию. Противник выдохнул, ударившись спиной о ринг. Я остался сверху, вмазал ему коленом по сопатке и передвинулся, чтобы его голова оставалась рядом с моей ногой.

Он ткнул меня кулаком в грудь. Замах слабый, а вот удар очень сильный. Чуть ниже, и выбил бы мне дыхалку. Я взял его за кулак, чтобы он не ударил ещё раз, и начал бить коленями по голове и по боку. По очереди. Медленно, но основательно.

Его Лисс держался, но сам противник стал слабее. Пассажир занимается защитой, не атакой.

Но вдруг он меня с силой оттолкнул и выбрался. Над его плечом появилась вторая тень, почти прозрачная. Но это значит…

— Извини, отвлёкся, — Максвелл вцепился за мои плечи. — До чего же напористая мелкая дрянь! Пока снял её с себя, столько времени прошло. Ладно, в этот раз я готов.

Мы встали напротив друг друга.

— Можешь завязывать, — сказал я. — В ринге ты меня не сделаешь. А так хотя бы уйдёшь не покалеченным, если скажешь…

Противник направил на меня руку. С неё слетела тень, но Максвелл был наготове. Вот только он всё равно исчез.

На этот раз я кинулся первым и сразу прошёл ему в ноги. Я получил по спине сильный удар кулаком, но повалил его и кинулся вперёд, ударяя по его морде.

Лисс сдержал удар, и второй тоже. Противник ткнул меня в лицо, целясь в глаз. Я схватил его за кисть и потянул на себя. Ноги я согнул в коленях и зажал ими его руку, а сам откинулся на спину, выгибаясь и вытягивая пойманную конечность на себя. Армбар, болевой рычаг локтя.

Он напрягся, его Лисс начал работать на защиту. Но с болевыми они справляются хуже. Вернулся второй пассажир, но и Максвелл тоже не задержался. Он из-за моих плеч вытянулся и схватил одного из демонов.

Соперник застонал, но пока терпел. Ничего, я взялся хорошо.

— Отпусти, — наконец взмолился и постучал свободной рукой по моей голени.

Максвелл атаковал второго пассажира. И теперь всё, никуда мой враг не вырвется.

— Занимаетесь? — в зал заглянул Арлам. — Ну занимайтесь, я пока что-нибудь сожру.

Он опять ушёл.

Ладно. Зато я мог регулировать силу залома. Захочу, сломаю руку, если у него есть ещё какой-нибудь фокус.

— Ну что? — спросил я. — Не захотел по хорошему, будем по плохому. А теперь мы поболтаем.

Оппонент не смог бы вырваться при всём желании.

Скоро он всё мне выболтает.

— Кто тебя послал?

— Иди на хрен, мудила!

Я потянул руку, и он взревел.

— Меня нельзя так называть, — сказал я. — Это я тебя держу в замке. Значит, вот какая твоя тактика? Отогнать Максвелла и прибить меня, пока он далеко? Так себе у тебя план. Ты себя переоценил. Зато у тебя два Лисса, я такого не видел.

— Бывает, — произнёс Максвелл. — Вот у него быстрый пассажир. Наглая мелкая мразь. Едва успел закрыться. Не ожидал.

— Кто тебя послал? — спросил я ещё раз.

— Ничего я тебе не скажу.

Я потянул руку ещё. Он скрипнул зубами и начал орать ещё громче. Я чуть приотпустил захват.

— Фаулер! — заорал противник. — Это он меня послал! Чтобы я тебя прикончил! Ты не должен драться в финале!

Фаулер. Я помню. Бандит, работающий на одного местного авторитета. Тогда он саданул меня, а вернее того, кто занимал это тело, по башке, после отказа проиграть.

Потом он и тот, на кого он работал, похитили мою сестру. Я тогда едва её спас вместе с Максвеллом. Оба бандита ушли.

И самое главное. Не знаю, может, это из-за того, что наши миры связаны, но именно аналог Фаулера в моём мире застрелил меня в подъезде.

И наконец-то у меня выпал шанс с ним расквитаться за всё.

— А ему приказал Айван Сандр! — продолжил орать захваченный парень. — Я слышал это краем уха.

Я его выпустил. Он откатился и заныл, держась за локоть.

— Предупреждаю, — сказал я. — Ещё раз на меня нападёшь, я тебя жалеть не буду.

— Я не нападу, клянусь.

— Где мне его найти?

— В баре! Называется: под Сапфировой звездой.

— Ого, — протянул я. — Там прямо поэты. Всё, вали уже отсюда!

— Там ещё, — парнишка посмотрел на свой локоть. — Там ещё одного отправили! В Верхний Город, в какую-то больницу.

Ублюдок! Всё-таки хочет достать Лию! Не, я с ним не разобрался и за прошлый раз. Но за это. За это он пожалеет, что ввязался в эту историю.

— Понял. А теперь вали.

Поверженный и униженный соперник сбежал, громко хлопнув дверью.

— Максвелл, мне нужна твоя помощь. Для очень безумного плана.

Демон выслушал.

— Я даже могу сделать нечто круче, — произнёс он после секундного раздумья. — Тебе понравится. А ты правда решил идти туда один?

Я не ответил.

— Тогда смогу, — сказал Максвелл. — Лучше бы, чтобы это никто не видел. Никто из тех, кто должен выжить.

В зал вернулся Арлам и с удивлением огляделся.

— Да не надо было его так бить, — укоряюще сказал он. — Парень тебе не соперник.

— Его послали местные банды, — сказал я. — Всё никак не уймутся.

— Да уж, — Арлам сел на скамейку. — Никак не отстанут. Всегда нападают, когда не ждут.

Я плюхнулся рядом и взял из сумки бутылку с прохладной водой.

— Они хотят что-то сделать с Лией, — я немного отпил и прополоскал рот. — Как в тот раз. Опять. Отправили туда человека.

— Странное, Доргон ведь неплохо его прижал, — сказал Арлам. — Раньше Сандр и его шестёрки были наглее. Сейчас стараются не отсвечивать. Их редко видят в Нижнем Городе, а в Верхний они вообще не выбираются.

— Ты знаешь, где бар «под Сапфировой звездой»? Вернее, я знаю, что ты знаешь. Лучше объясни, как туда добраться.

— Ты собрался туда идти один?

— Не хочу терять время. Узнаю, кого он отправил наверх. Если надо, так его урою, что никого он больше ко мне не отправит. Ещё одно нападение я с рук не спущу. Он совсем потерял страх.

Я достал из сумки мягкое полотенце и протёр мокрое после схватки лицо. На белых волокнах ткани осталось немного крови от царапин. Пора ехать.

— Да позвони Доргону! Хотя, — Арлам задумался. — Пока он начнёт, Сандр уже смоется. Не, у тебя, конечно, есть те два охранника. Но этого же мало.

— У меня есть он, — я похлопал по плечу, где сидел демон. — Если кто-то начнёт возбухать, Максвелл превратит то место в руины.

— Ага, я помню, как ты его тогда освободил, — Арлам взял свою трость и присмотрелся к ней. — И как тогда он отогнал вояк. Но это опасно.

— Если сейчас туда не отправлюсь, будет ещё хуже. Такие понимают только одно. Силу.

— Я с тобой!

— Не, лучше сиди здесь. Разберусь сам, одному мне будет проще. И позвони наверх, пусть готовятся и пришлют людей сюда. А я поехал, ждать не буду. Времени мало.

Арлам нехотя кивнул.

Я наскоро оделся в свой костюм с красной рубашкой Квинтов и пошёл к машине. Перчатки с шипами я тоже взял, напялил их по дороге.

Надо узнать, кого отправили в больницу. Лию охраняют, но у них в банде есть сильные полукровки и мощные Лиссы. Лучше не рисковать и не ждать удара. Нападу сам.

Жалко, что демон-кошка у Лии, её способность бы мне не помешала. Но подниматься на поверхность долго, надо решить вопрос до вечера. Да и кошка может куда-нибудь перенести мою сестру, подальше от опасного места.

Охране я не передал, зачем мне нужен тот бар, чтобы пока не спорили. Оба здоровенных быка спокойно отвезли меня туда, куда я сказал.

Название у этого бара красивое, но больше это место напоминало какую-то рыгаловку. Хотя вывеска ничего, красивая, хотя половина ламп уже потухло. Под ней тошнило какого-то парня. Невозмутимый охранник в чёрных очках смотрел на меня.

— А вы точно хотите пойти в это место? — спросил первый охранник.

— Тут может быть опасно, — добавил второй.

— Главное, сообщите, куда я пошёл, — сказал я. — И оставайтесь в машине. Но если будет шумно, поднимайтесь. И следите, чтобы никто не сбежал.

Думал, будут спорить, но тон моего голоса был таким, что им оставалось только подчиниться.

— Вход только по записи, — пробурчал охранник, когда я взялся за металлическую дверную ручку.

Я посмотрел на него, а невозмутимый охранник широко улыбнулся.

— А я смотрел ваш бой! — похвастался он. — Хоть узнал вас. Жду финал. Проходите!

Он открыл мне дверь. В нос мне ударил запах палёного алкоголя. Будто китайский спирт разводили с водой и выпивали.

Играла какая-то музыка с хрипящими басами. Посреди танцпола плясал лысый парень с татуировкой на макушке. Один и пьянющий, но его это не заботило. Танцевал, кстати, неплохо.

Остальные сидели за столами и бухали. Закуски нет никакой, только рюмки с прозрачной жижей. Интересно, сколько здесь полукровок? В Нижнем Городе их полно.

Я прошёл к стойке. Барменша в короткой серой майке устало посмотрела на меня.

— Чего желаем? — спросила она мрачным голосом.

С недавних пор такие вопросы не люблю. Но всё же я улыбнулся.

— Привет, красавица, — я придвинулся к ней ближе, облокотившись на стойку. — Как сегодняшний день?

Она от моей улыбки начала расцветать. Кажется, когда я закончу с боями, можно будет работать в салонах красоты и грести кучу бабла. Раз уж у женщин такой эффект от того, что я всего-то дёргаю губами.

— Ты не представляешь, — пожаловалась барменша. — То идут без продыха, даже книжку почитать некогда, — она показала на распахнутую книгу, лежащую у кассы. — То вообще приходят, сразу вырубаются и дрыхнут. И тогда никакого заработка. А ты что, хочешь выпить? Эту бурду не советую.

— Я ищу одного человека, — сказал я. — Наверное, самый отвратный в этом месте.

— Вряд ли есть кто-то отвратнее Фаулера.

— Именно он мне и нужен, — я достал из кармана купюру в пятьсот энгемов. — А это за ущерб, за сломанную мебель.

— Так ведь ничего не сломано.

— Пока ничего не сломано, — я улыбнулся ещё раз.

— Фаулер в вип-зале. Лижет там жопу Сандру. Два неудачника, залегли на дно, а с ними их шестёрки.

Залегли на дно, но всё же охотятся на меня. Или дело может быть в другом. Они, возможно, думают, что моя смерть решит их проблемы.

Не дождутся.

Я поднялся по лестнице, по пути перешагнув через какого-то пьяного блондинчика, свернувшегося калачиком, а потом через брюнета, валяющегося рядом. Дальше путь был свободен.

Вип-зал, или то, что здесь называлось таковым, было закрыто грязными красными шторами. Я прошёл через них, раздвинув руками.

За столом сидело человек десять и играли в карты. Ещё мрачнее, чем те, кто был в общем зале. Ну и морды у них. Как с доски самых разыскиваемых преступников.

Но меня интересовали только эти двое.

Один — похожий на братка из 90-х, неприятный мужик в кожаной куртке с толстой золотой цепью. Другой — очень толстый мужик с седыми волосами и огромной лысиной. Последний держал на коленях трость с набалдашником в виде головы демона.

Фаулер и Айван Сандр. Те, кто меня заказали тому пацану. Это они в него поверили или просто в отчаянии?

— Надо же, — сказал толстый усталым хриплым голосом. — Ты нас нашёл. А мы тебя сами искали.

— Не особо вы и пытались, — я спихнул со стула ближайнего ко мне бандита и сел сам.

Бандит возмущённо посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я оттолкнул от себя подальше стакан с вонючей выпивкой и посмотрел на Фаулера и Сандра.

За их спиной было зеркало, в котором виден проход. Там кто-то стоял, пряча пушку. Не поможет.

— И что, думаешь, что можешь так прийти сюда? — спросил Айван Сандр.

— У тебя проблемы, — сказал я. — Я слышал, ты отправил человека в Верхний Город, в госпиталь. Отзови его.

— Или что?

— Пожалеешь, что родился.

Он фыркнул.

— Ты пришёл сюда всего с двумя охранника и смеешь мне угрожать?

— Я и не один, — я улыбнулся. — Нас двое. И мы опаснее, чем вы все, вместе взятые. Зря вы со мной связались. И зря вы хотите причинить зло моей сестре.

И как мы и договорились, я попросил Максвелла об одной вещи.

— Напугай их.

Шторки на входе вспыхнули красным пламенем, отгоняя того, кто стоял снаружи. Свет на потолке моргнул, лампа разбилась вдребезги. А в зеркале я видел, как мои глаза загорелись красным.

Бандиты вскочили, но это ещё не всё, на что мы способны.

Максвелл высунулся из-за моего плеча и оскалил пасть. И судя по крикам, бандиты увидели его силуэт и мерцающие красным глаза, как у меня. Я и сам видел это в зеркале.

Кто-то охнул и полез под стол. Кто-то начал доставать пушку.

Я встал и сжал кулаки. Дипломатия опять не сработала. Остаётся только одно.

Глава 19

Максвелл сделал так, чтобы я видел в темноте. Беда только в том, что среди бандитов есть полукровки, которые тоже могут видеть при любом освещении.

Хотя какая разница, увидят они меня или нет?

Фаулер достал пистолет. Я кинулся на него прямо через стол, но кто-то схватил меня за ногу. Я пнул бандита с коротким вздёрнутым носом, похожим на пятачок, прямо в морду.

И эта сука начала обращаться.

А Фаулер посмотрел на меня… развернулся и прыгнул в окно, выбивая стекло.

Я пнул ещё одного. Этот обычный человек, мой удар перебросил его через диван. Бандит впечатался в стену и сбил оттуда какое-то фото в рамке.

А вот и Айван Сандр. Толстый глава банды отошёл в угол. А ведь он же умеет перемещаться, у него пассажир вроде того демона-кошки. Я подбежал к нему.

— Максвелл!

— Готово!

Я бежал очень медленно. Почти так же, как умел делать генерал Борин. Я бежал медленно, но остальные вообще замерли.

Сандр смотрел в мою сторону. Для него это всё должно происходить очень быстро. Невозможно быстро. Как звук. Даже его глаза не успевали за мной.

Я врезал кулаком ему в брюхо. Такого удара хватит любому. А ты что, думал, что опять сможешь навредить моей сестре и мне?

Теперь остальные. Для них прошло меньше секунды. Они ещё даже не поняли, что происходит.

Я врезал одному хай-киком по башке, и сразу пяткой с разворота, когда заметил, что его глаза замерцали жёлтым. Полукровка отлетел под стол, едва его не свернув. Стоящая там уцелевшая бутылка скатилась на пол.

Полукровка с носом-пятачком уже почти закончил обращаться, у него полезли крылья. Я уклонился от удара биты сзади, врезал другому бандиту с заточкой и подскочил к тому свиноподобному. У него уже полезли клыки.

Лоу-кик по левой ноге, удар в брюхо кулаком и ещё один коленом. Не до конца обратившийся демон согнулся, я саданул ему локтем по спине и выдал пинок под сраку. Он побежал вперёд и кого-то свернул.

В окно выскочил ещё один. Кто-то сорвал горящие шторы и вошёл в комнату. Я прыгнул за диван.

Длинная очередь смела висящий на стене телевизор, разбила картину, задела обратившегося демона и ещё кого-то невезучего, стоящего рядом с ним. Несколько пуль попали в диван, за которым я прятался, поднимая в воздух пух. Запахло виски из расстрелянной бутылки.

Раздался щелчок. Патроны кончились. Я перекатился от дивана к столу, схватил закрытую бутылку с толстым дном и швырнул её в стрелка. Стеклянный снаряд попал тому в лоб с громким неприятным стуком. Бандит отошёл и споткнулся.

Я подбежал к нему, ударяя прямым правой в челюсть. Он вылетел в коридор и больше не поднялся.

— Сзади, — подсказал Максвелл и сам поджог стоящего позади обратившегося демона-свина.

Я развернулся, сразу вскидывая ногу. От жуткого удара свин отошёл, получил ещё в пятак и ногой в покрытую щетиной бочину.

Он с грохотом повалился и сломал стол.

А Сандр, несмотря на тот удар, уже был у окна. Как он там оказался? Всё прошло быстро, я не успел туда, даже когда Максвелл меня ускорил. Толстый бандит плюхнулся вниз, как мешок с дерьмом. Раздался хруст и сдавленный крик.

Я огляделся. Горящие занавески потухли. Бандиты лежали вповалку в разгромленной комнате. Из рассыпанной пепельницы дымили окурки. Кто-то уползал, но мне он неинтересен.

— Подстрахуй, — попросил я, смёл стекло с подоконника и залез на него.

Сандр грохнулся на кого-то из тех, кто выпрыгнул раньше. Того он пришиб и теперь убегал, сильно хромая.

Я прыгнул вниз. Внутри всё сковало, а желудок будто сжала твёрдая рука. Я упал на твёрдую землю и сразу катнулся, чтобы не сломать ноги. Поднялась пахучая липкая пыль Нижнего Города.

Сандр бежал, сильно хромая.

Раздался выстрел. Старый толстый бандит упал мордой вперёд. А из-за угла показалась моя охрана с оружием в руках.

Я подбежал к Сандру, ногой перевернул его массивное туловище и склонился над ним.

— Кто отправился за моей сестрой?

Он что-то булькнул. Его лицо начало меняться. Оно стало толще и теперь выглядело, как бесформенный прозрачный мешок, набитый жиром. На нём можно заметить оскаленный от боли рот. Внутри были гнилые вонючие зубы.

— Ты же долбанный полукровка-мимик, — сказал я.

От вида мимика меня затошнило. Это он тогда выдал себя за меня, когда пришёл в больницу. Но зато сейчас его там можно не ждать.

— Где Сандр?

— Не знаю, — прохрипел он. — Он не показывается на улице с тех пор, как…

— Да плевать на него! Кто отправился в больницу?

— Лерман.

— Да откуда я знаю, кто это такой?

— Телефон, — он похлопал по груди.

Я достал из нагрудного кармана пиджака плоскую коробочку.

— Последний снимок, — мимик говорил едва слышно.

— Передайте наверх! — я бросил телефон подбежавшему охраннику. — Пусть охраняют там всё получше!

Мимик умер. Ну, значит Сандр ещё жив. Ладно, пока хрен с ним. Теперь нужно ехать наверх, в больницу.

— К подъёмнику меня, — приказал я.

— Есть! — по-военному ответил охранник.

А к бару уже подъехало несколько машин с красными треугольниками на дверях и капотах. Быстро они управились.

* * *

Я остановился у главного входа больницы. Здесь стояла машина репортёров и несколько патрульных автомобилей далимов, местных полицейских. Красно-синие сирены были включены. У входа собралось несколько человек в боевой броне Квинтов с красными треугольниками на плечах.

Один курил, задумчиво глядя перед собой. Недалеко лежало три тела, накрытых простынями.

— Это наши, — сказал мне мой охранник. — Остановили того напавшего.

— Нам как раз позвонили, про него сказали, — произнёс курящий и выбросил сигарету. — И через две минуты мы увидели его на входе. Так он сразу приказал Ормалу убить Хаэля. И тот послушался. Долбанный полукровка-контролёр!

— Думал, таких давно уже перестреляли, — задумчиво произнёс ближайший к нам далим в шлеме и пнул одно из тел. — Самые опасные. Хуже только мимики. А когда они работают в паре, так вообще, пиши пропало.

Я помню, как Лию похитила как раз такая парочка. Мимик притворился мной, а контролёр не дал ей сбежать, когда она поняла подвох.

Зато теперь они оба сдохли.

— И как справились? — спросил я.

Охранник закурил вторую сигарету.

— У меня пассажир есть, — он похлопал по плечу.

Там и правда сидела тень чего-то, похожего на белочку с пушистым хвостом.

— Он мне щиты ставит… и спас от контроля. Полукровка приказал мне застрелиться, а потом Хаэлю, чтобы он меня убил. Пришлось обоих мочить.

Приезжали ещё машины. Далимы злобно поглядывали на Квинтов, те злобно поглядывали на далимов, а дознаватели в кожаных плащах смотрели на всех, не скрывая презрения.

А вот мой взгляд они избегали. Недавно их правитель запретил им меня беспокоить. Это не помешало, у меня и так хватает забот и без них.

Чуть в стороне стояли военные. Эти способны на всё. Я поманил к себе охранника, одного из тех двух здоровяков, что всегда со мной.

— Позвони на склады, пусть закрывают и если что, то пусть зовут подкрепления.

— А что-то случится? — удивился охранник.

— Полукровка в Верхнем Городе, внизу опять после этого будет куча проблем. Не хватало их на складах.

Он понимающе кивнул и начал кому-то звонить.

Всё обошлось, я успел.

Можно возвращаться к тренировкам. Но раз уж здесь, зайду к Лие. Она даже не в курсе, что только что случилось.

Лия лежала на кровати, ковыряясь в телефоне, демон-кошка лежала у неё в ногах.

— Алекс! А я думала, ты сегодня не придёшь!

— Был недалеко по делам, решил заехать.

Кошка потянулась и запрыгнула мне на плечо.

— Ну привет, кыса, — поздоровался Максвелл.

— Помолчи, — сказала кошка и потёрлась об меня.

Я почесал ей за ухом.

— Такая прикольная, — Лия сняли с меня кошку и обняла её. — Везде со мной, и всегда на плече сидит.

Кошка выбралась из объятий и разлеглась у неё на плечах.

— А что-то случилось? — обеспокоенно спросила Лия.

— Уже всё утряс, — я убрал стоящую на стульчике стеклянную баночку с какими-то таблетками и поставил их на тумбочку. — Теперь уже можно готовиться к бою.

Я сел на твёрдую, холодную сидушку.

— Пришёл посмотреть со мной бой?

— Он же сегодня? — удивился я. — Точно, у меня из головы совсем вылетело.

Сегодня же Пиранья проходит в финал. Ну как, ему ещё один бой, но в нём он победит. В этом никто не сомневался.

— Сейчас тебе чего-нибудь куплю и вернусь.

— Только не опоздай опять.

Охрана Лии проверила меня на выходе, и потом, когда я уже вернулся с пакетиком чипсов. Лия уже включила телевизор.

Бойцы были в клетке, их представляли. Трибуны громко орали, можно разобрать одно слово:

— Пиранья! Пиранья!

Ого, как его любят. Но Кайт Холл жёсткий и стремительный, очень опасный. Публика такое обожает.

Кто-то прибавил звук в соседней палате. Теперь рёв «Пиранья» слышно отовсюду. Полное погружение в атмосферу зрительного зала.

Судья, большой Маккарт, взмахнул мускулистой рукой:

— Анград!

Три удара в гонг, и у меня сработал рефлекс. Будто я там, в клетке.

Соперники сошлись. Оператор снимал их крупным планом. Пиранья держался очень близко к противнику, длинноногому быстрому парню. Тот начал с лоу-кика, и сразу левый джеб, потом сразу сильный удар прямой правой.

После продолжил атаку ногами, используя преимущество в росте.

А, понял! Противник Пираньи копирует мою тактику! А он быстрый, иногда его движения смазывались, камера не могла их заснять.

Пиранья сидел в глухой обороне, закрываясь ото всех ударов.

А потом перешёл в наступление.

Пиранья начал бить. Тяжёлые плюхи обеими руками. Внезапный хай-кик левой! Левый джеб прямо в челюсть, который пошатнул соперника. И жуткий оверхэнд правой, который отправил парня на канвас.

Вот это попадание!

Охренеть!

Ещё круче, чем «водородная бомба» Дэна Хендерсона!

Пиранья склонился над упавшим, выдал серию ему по морде, разбрызгивая кровь во все стороны.

Ну это всё, у противника Пираньи больше нет шансов.

Вмешался судья.

Три удара в гонг.

Всё, победа. Пиранья тоже в финале.

А он подтянул стойку. Раньше у него были видны проблемы в защите из-за травмы бедра, но сейчас я их не видел.

А удары… серьёзные, как у какого-нибудь тяжеловеса-кикбоксёра, но надо учитывать, что если бы здесь были дивизионы, Пиранья не выступал бы в тяжёлом весе, у него от силы полусредний или лёгкий.

Надо готовиться, и куда усерднее, чем мы думали.

— Быстро он, — сказала Лия.

— Ничего, — ответил я. — Я с ним справлюсь. Пока! Поехал по своим делам.

Телефон уже разрывался. Но мне не предлагали сдаться или что-то ещё.

— Как ты? — спросил Арлам. — И как твоя сестра?

— Всё лучшим образом. Я успел.

— Хоть бы позвонил, я же волнуюсь. А бой посмотрел?

— Ага. Он подтянул стойку. И удары мощные. Прям как Дэн Хендерсон.

— Кто? Неважно. Он убрал косяк в защите. Сейчас спи, завтра готовишься. И теперь всё серьёзно. Никакого алкоголя, жирной еды и свиданий. Находи таких девушек, которых можно трахать дома, чтобы никуда не водить.

— Учту.

Арлам отключился.

Я вышел на улицу. Уже стемнело. Охранники меня ждали, сидя в своей машине. Мою тачку перегнали на парковку.

На плечо мне запрыгнула кошка.

— Тебя ищут, — сказала она.

— Ты должна быть с Лией.

— Скоро к ней вернусь. Я только сейчас их почуяла. Они рядом. Те, с кем был раньше мой носитель.

— О чём ты? А, я понял. Те сектанты?

Ветер, который едва дул, стал усиливаться.

— Да, я чую их пассажиров. Они здесь. Двое.

Два человека сидели на скамейке рядом с парковкой. У одного в руках бутылка, из которой он пил прямо из горлышка. Они сидели под фонарём. Висящая на цепочках ярко-горящая лампа раскачивалась от ветра.

На этих людях длинные плащи, которые могут скрывать оружие.

Да что им от меня надо?

Оба старики. Один почти лысый, с мощными кустистыми бровями. У второго, который с бутылкой, длинные седые волосы. Их трепал ветер.

Они меня заметили. И поняли, что я их знаю.

— Мы хотим поговорить, — тут же сказал лысый.

Второй громко рыгнул и отпил ещё глоток.

Я махнул рукой вместо ответа. Моя охрана присмотрелась ко мне и сразу вышла из машины, нацеливаясь в сектантов из пистолетов.

Оба охранника недоумённо на меня посмотрели. Да, эти старики на опасных убийц не походили.

Длинноволосый отпил ещё раз и поставил бутылку на скамью.

Хотя что с того, похож он на кого-то или нет. У него может быть какой-нибудь Лисс, который меня переместит куда-нибудь или сделает что-нибудь ещё. Верить им нельзя.

— Больше вы меня не возьмёте, — сказал я.

— Даже если бы хотели, то не смогли бы! — крикнул лысый. — Мы — это все, кто остался. Выслушайте хотя бы одну вещь! У нас мало времени! Вы должны знать кое-что об Архонте Желаний! Он привязан к вам и другим людям! Тех, кого оно называет маяками! И он против того, чтобы вы это знали!

Ветер поднял пыль и бумажки. Одна пролетела мимо меня.

— У него здесь очень много возможностей! — продолжал сектант. — Желания, странные совпадения, несчастные случаи! У него нет власти над вами, но он может выбраться только благодаря вам. Или исполнить ваше желание или…

Всё случилось неожиданно.

Лысый с трудом встал и опрокинул стоящую рядом бутылку. Она упала и облила ему ноги. Он брезгливо поморщился.

Длинноволосый её торопливо схватил, но только залил товарища ещё сильнее. Донёсся запах чего-то очень забористого.

— Да ты что делаешь? — возмутился лысый, оглядывая мокрый плащ. — Всё серьёзно, а ты опять пить. Ты же понимаешь, что он здесь?

— Какая разница? — он прижал бутылку к себе. — Мы всё равно сейчас умрём. Я же говорил, что это бесполезно.

Ветер задул ещё сильнее. Пролетевший пакет прилепился к лицу одного из моих охранников.

— Эй! — он взмахнул рукой с пистолетом и случайно выстрелил.

Пуля попала в знак парковки и куда-то отрикошетила. Висящая над сектантами лампа качнулась.

— Началось, — сказал лысый и закрыл глаза. — Мы не успели.

Одна из цепочек, которые держали лампу, оборвалась. Остальные тоже не выдержали. Лампа рухнула на длинноволосого, пробивая ему череп. Искры засыпали второго. Залитая спиртным одежда вспыхнула. Горящий старик побежал, громко вопя и размахивая руками.

А мы на это смотрели.

— Потушите его! — крикнул я, приходя в себя первым.

Глава 20

Потушить загоревшегося сектанта оказалось не самой простой задачей.

Лысый старик, объятый пламенем, бежал, как олимпийский призёр. Он перемахнул через ограждение и помчался куда-то в сторону, громко вопя.

Не знаю, что было в бутылке, но горело, как бензин.

— Стой! — крикнул ему я.

Бесполезно. Он орал сам и ничего не слышал. Даже не догадывался снять свой плащ. Это всё бессмысленно, ему осталось недолго.

Оба охранника побежали за ним. Горящий сектант пролетел мимо входа в больницу, напугав медсестру. Потом свернул на дорожку. Да, фонтан, там фонтан. Сможет потушиться там.

Но нет.

— Ну куда ты? — я вскричал изо всех сил. — Не туда!

Сектант выскочил на дорогу. И я уже заранее догадался, что произойдёт.

Раздался громкий гудок проезжавшего мимо грузовика. Следом мощный удар. Сектанта отбросило куда-то в сторону на несколько метров, его горящее туловище врезалось в мусорный ящик и опрокинуло его.

Завизжали шины. Грузовик резко остановился, чуть не перевернувшись. На дороге остались чёрные следы резины. Водитель остался на своём месте, вылупившись вперёд.

Рядом с ним на пассажирском сидении сидела белая собака и что-то доедала. Обед водителя, скорее всего. Ей плевать на аварию.

Водила впал в ступор. Тело уже догорало, над ним вился чёрный дымок. Хорошо, что ветер в другую сторону.

— Максвелл, у него там есть кольцо с Лиссом? — спросил я. — Можно же спросить пассажира, о чём они хотели поговорить.

— Должно быть. Кыса же учуяла другого.

— Замолчи, — потребовала кошка, сидящая у меня на плече. — Надо искать.

Но Архонт Желаний на этот раз подготовился лучше. Даже все его случайности неслучайны. Блестящее кольцо на оторванном пальце лежало далеко от места столкновения. Но я едва я подошёл к нему, как взявшаяся словно из ниоткуда птица, похожая на ворону, схватило палец и улетело с ним.

— Не хочешь его поймать, кыса? — спросил Максвелл.

— Я летать не умею.

— Этого забрали, — сказал я, останавливая их перепалку. — А что второй?

— Так посмотри, они уже тут как тут.

Несколько санитаров столпились возле тела второго сектанта, которого зашибло лампой, и паковали тело в чёрный шуршащий пакет. На мгновение мелькнула рука. Кольца не было.

— Кто-то стащил, — задумчиво сказал Максвелл. — Или оно скатилось, или кошка играла и куда-нибудь забросила.

— Я его не трогала! — возмутилась демон-кошка.

— Да я не про тебя. Но думаю, мы его больше не найдём. Он хорошо подготовился. Даже слишком хорошо.

— Возвращайся к Лие, — сказал я и снял кошку с плеча. — Она тебя, наверное, потеряла.

Демон-кошка недовольно махнула хвостом и исчезла. Вот просто исчезла, только чёрный дым, из которого она будто состояла, рассеялся.

— Что значат его слова про маяки? — спросил я.

— Надо подумать, — Максвелл что-то тихо пробурчал. — Архонт сидит в Горниле, мы его сковали крепко на зейские цепи и прибили на аминовые гвозди. Это очень крепко и надёжно, как раз для таких случаев. Но он, как я и любой Лисс может быть одновременно там и здесь. Но я здесь добровольно. А когда был привязан к кольцу, то принудительно.

— А как он может здесь и там? — спросил я. — Только расскажи по дороге. Я уезжаю.

Больше здесь ловить нечего. Трупы упаковали. Охранники пожали плечами почти одновременно и вернулись в свою машину.

Я уселся на сидение своей, чуть отрегулировал кресло и взялся за руль.

— Он всегда рядом, — сказал я. — Я увидел его во сне в ту же ночь, как оказался здесь. И он со мной, потому что прежний обладатель этого тела загадал желание?

— Да, — ответил Максвелл. — Но ты сам ничего ему не загадывал. И это его бесит.

— А я его хост. Меня так назвал тот профессор, на которого упал балкон. А этот горелый назвал маяком. И значит, пока я здесь, Архонт может творить всё это безобразие.

— Не так часто. Это слишком утомительно, а ему нечем питаться. Иначе он бы уже давно был здесь.

— У него всё равно какой-то план.

Я завёл машину и медленно поехал по дороге. Охрана за мной. Колёса шуршали по гравийной дорожке, пока я не выехал на дорогу.

— И знаешь, что меня беспокоит, Максвелл? — спросил я. — Что он всегда слушает. И будто ведёт. А ведь если он выполнил чужие желание, у него здесь есть и другие маяки. А, он мне снился недавно.

— Я помню.

— Сказал, что всё равно найдёт выход, помогу я ему или нет.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Никого, кроме охраны. Но он рядом. Копит силы, чтобы что-нибудь учудить.

— И странно, — Максвелл вздохнул. — Это не фишка.

— Ты о чём?

— Несчастные случаи.

— В смысле? Ты намекаешь, что он кого-то ещё сожрал из ваших?

— Я думаю вслух, — устало сказал демон. — Но пока мне нечего сказать. Потом. Есть одна идея.

* * *

— Вы не могли справиться сами? — недовольно спросил я.

Я сидел в кресле за своим столом в кабинете. В открытое окно задувал воздух. Я поднялся и закрыл его, а то из-за едущего на улицах потока машин здесь почти ничего не слышно.

Надо сказать, чтобы поставили кондиционер. Так жарко, что рубашка прилипла к спине.

— У меня подготовка к бою, — продолжил я и уселся в кресло. — Мне сейчас некогда отвлекаться.

— Мы знаем, — чуть ли не хором произнесли вошедшие.

Передо мной выстроились сотрудники моей фирмы с виноватым видом. Ближе всех стояла Верси, темноволосая полукровка, которую я взял к себе. Вроде бы пока никто на неё не жаловался, она работала, как и Рави, бывший бармен.

— Они слишком наглые, — сказала Верси. — Предлагают невозможные условия. Похоже, тот, кто сидел здесь раньше, получал деньги за убыточные контракты.

— Что именно?

— Продажа бракованной продукции, — добавил низкорослый темноволосый парень с серьёзным лицом. — Они покупали у нас бракованные контейнеры с иблиссами по бросовой цене.

— И в чём смысл?

— На самом деле продукция была отличного качества, — сказал сосед парня, высоченный брюнет. — Но по бумагам шло, как брак. В итоге фирма Кастнеров перепродавала всё полученное от нас, а деньгами делилась с Байри, нашим прежним менеджером.

— Вот какой же он мудак, — я потёр лоб. — Давно же его уволил, а от него до сих пор одни проблемы. Ещё та история с продажей людей.

Я передавал охране, что этого парня надо найти, но никто и не почесался. Ну да, он же приятель Леда, наследника семьи Квинт.

Два брата-дегенерата. Старший мутит свои схемы, младший просто тупорогий хмырь, который лезет трахать всё подряд. И Доргон, который когда речь заходит о его детях, превращается в неадекватную мамочку…

Хорош! Я потёр виски. Раздражён с утра. Плохо спал, а утром ещё бегал. И решил заехать на работу на пять минут, а сижу уже час.

Телефон опять завибрировал. Это Арлам, тренер негодует. У нас на кону бой с таким бойцом, который в моём мире стал бы абсолютным чемпионом. А я тут, варюсь от жары в офисе.

Но раз уж я решил заниматься работой, надо её делать хорошо. Тем более, эта задача только для меня. Я взял ручку, подмахнул пару подписей на бумажках, и отпил кофе.

Остальные стояли, глядя на меня умоляющими глазами.

— Ну давайте устроим эту встречу, — сказал я. — Куда уж денешься, да и раз уж они припёрлись.

Сотрудники будто выдохнули с облегчением. Я не спеша поднялся, поправил причёску перед зеркалом и пошёл в конференц-зал.

Здесь хорошее кресло только одно. Большое, чёрное и очень удобное. Подозреваю, что оно принадлежало Байри. Оно даже лучше, чем моё. На сидении лежал маленький плетёный коврик.

Я уселся и откинулся на спинку. Она автоматом отрегулировалась под меня. Вся остальная мебель здесь, кроме стола твёрдые, неудобные и пластиковые стулья, ещё и мелкие. От одного взгляда на них ныла спина.

Наверное, здесь сидели сотрудники, которым Байри трахал мозги своими новшествами.

Но пригодятся.

Минут через десять прибыли гости. Несколько угрюмых мужчин в чёрных костюмах с синими рубашками. И пара смутно знакомых мне человек.

Один — парень моего возраста с дурацкой чёлкой, модной среди богатенькой молодёжи. Другой — здоровенный мужик с лицом почти серого цвета.

Если меня не обманывает память, это наследник семьи Кастнер и его телохранитель, с которым мы уже пару раз сцепились. Никак от меня не отстанет.

У остальных видок тот ещё. Наверняка ублюдки, которые думают, что смогут меня запугать.

Они встали напротив стола, глядя на меня.

— Присаживайтесь, — я показал на стоящие напротив меня кресла.

— Постоим, — сказал парень с чёлкой.

— Максвелл, как его зовут? — спросил я про себя. — Ты же много кого узнал, когда был с Арламом.

— Его зовут Ритан, — пробурчал Максвелл. — А я не твоя секретарша.

— Моя секретарша не умеет читать мысли. Иначе бы носила юбку покороче, такие ножки нельзя прятать, — я дёрнул губами, чтобы изобразить улыбку, и сказал вслух: — Присаживайтесь.

— Постоим, — челкастый усмехнулся.

Я откинулся в кресле, сцепив между собой руки и глядя ему в глаза.

— Садитесь уже! — сказал я намного грубее.

На этот раз послушались и сели. Челкастый скривился, пытаясь уместиться поудобнее. Не думаю, что у него это получится.

— Я немного занятой человек, — сказал я. — Но нашёл пару минут, чтобы вас выслушать. В чём дело?

— Я, как представитель семьи Кастнер, — челкастый поёрзал на пластиковом стуле.

Его сопровождающим тоже досталось. Здоровые мужики с трудом расселись на мелких стульчиках.

— … как представитель семьи Кастнер, — продолжил наследник. — Немного обеспокоен нарушением условий сделки. Мы с Квинтами давние партнёры… лучше я постою, — он начал подниматься.

— Посиди пока, — сказал я. — Мы никакие условия не нарушали, — я потянулся к стопке бумаг. — Если вам так нужны эти бракованные демонические батарейки, то забирайте хоть всё по бросовой цене.

— Да хватит придуриваться! — вдруг вскричал челкастый. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. У нас был небольшой прибыльный бизнес с Ледом, но как только поставили тебя, всё пошло по одному месту! И лучше тебе с нами сотрудничать, иначе…

Он наклонил голову и посмотрел на меня исподлобья.

— У тебя же финал. Будущая груша для Пираньи. Мы все хотим посмотреть, как он тебя забьёт. Но чтобы до этого дня дожить… лучше бы тебя со мной не спорить.

— О-о-о, — протянул Максвелл издевательским голосом. Жаль, что его никто не слышал. — Перед нами крутой парень. Что будет делать? Умолять о пощаде?

— Не, пока подыграем ему. Будет весело, — сказал про себя я, а вслух другое: — Ну давай, показывай, что ты там принёс. Раз уж мне нельзя с тобой спорить.

Челкастый самодовольно ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. Его серолицый охранник достал дипломат и со щелчком открыл замки. На стол улеглись две пачки красных купюр и исписанный лист бумаги.

Я притянул его к себе.

— Значит, ты хочешь, чтобы я передал тебе груз качественной продукции на два миллиона под видом брака, а ты за неё заплатишь пятьдесят тысяч?

— И двадцать тебе, — наследник семьи Кастнеров усмехнулся.

— Кажется, я занимаюсь не своим делом, — сказал я. — Зачем-то дерусь, когда могу тупо скупать батарейки под видом брака и продавать по полной цене.

— Не всем дано заниматься таким, — челкастый засмеялся. — Это талант.

— Как же, да, — я смял лист с договором и швырнул его в кого-то из сопровождающих юного Кастнера. Бумажка ударила того в лицо. — Предлагаю другой договор. Продаю вам по оптовой цене партию первоклассных энергоэлементов, внутри которых самые работящие Иблиссы. Покупаете, потом продаёте этот первоклассный товар кому хотите. Разойдётся, как горячие пирожки. Ну так что, партнёр?

— Ты в своём уме? — паренёк насупился. — Да стоит мне слово сказать, как…

— Лучше не угрожай мне. Ты уже получал пару раз. Или что, пойдёшь жаловаться к папочке?

— Я твою фирму в порошок сотру, — он ударил кулачками по столу и поднялся.

Его сопровождающие тоже. Один поморщился и помассировал спину.

— Вы, Квинты, уже достояние истории. Слабый домишка охотников, которые не могут ни хрена сделать. И лучше бы тебе не выделываться передо мной! Когда я стану главой семьи…

Я устало вздохнул.

— Сказочный долбоёб, — сказал я. — Я тут недавно освоил одну переговорную технику. Показать?

— Да что ты несёшь?

— Максвелл! Твой выход.

— Чего? — челкастый удивился.

Вот же, случайно сказал вслух. Но теперь уже неважно.

Ритан испуганно дёрнулся, когда погас свет. В свете гладкого стола видно два красных огонька у меня над плечом. Два глаза демона. Да и у меня самого они начали светиться красным.

В темноте должно выглядеть круто.

Мрачные мужики в костюмах начали выбегать, толкаясь у дверей. На такое они не рассчитывали. Только серолицый остался на месте, и сам Ритан, который плюхнулся на неудобный стул.

— Вот теперь поговорим, — сказал я.

Дверь в конференц-зал захлопнулась. Хорошо хоть, что Максвелл её не поджог, ремонт будет дорого стоить. А я пошёл к Ритану. Договариваться, само собой.

Путь мне преградил серолицый. При первой встрече он от меня получил, получит и сейчас.

— Почему у тебя снова пассажир? — спросил он. — Его не было с тобой в прошлый раз! И как ты вернул старого? Это невозможно!

— Теперь он опять со мной, — сказал я.

— Но как? — удивился он. А потом медленно выдохнул: — Освободитель?

— Лучше отойди. Я твоего босса и пальцем не трону. Если только он не будет выделываться и опять лезть мордой на мой кулак.

И здоровый мужик с серым лицом отошёл.

— Вот и славно. За пределами клетки я драться не люблю.

— Гвидо, — расстроенно протянул Ритан. — Почему?

— Он здравомыслящий, — сказал я. — И ты тоже можешь таким стать. Для тебя ещё не всё потеряно.

Я уселся рядом с ним. Он испуганно отшатнулся, но я по-приятельски обнял его за плечо, шуганув какого-то мелкого Лисса.

— Давай-ка заключим новое соглашение. Нормальное. Выгодное и мне.

* * *

Я вернулся в свой кабинет и подошёл к окну. День потерян полностью, уже темнело. Арлам, похоже, на меня обиделся, трубку не брал. Ладно, тренировки завтра.

На столе запищал приборчик.

— К вам посетитель, — сказала секретарша. — Господин…

Он вошёл раньше, чем она его представился. Я повернулся и отошёл от окна.

Напротив моего стола стоял сам Доргон Квинт. Он мне кивнул и уселся в кресло. Я сел в своё.

— Мне сейчас звонил сам Стер Кастнер, — сказал он, глядя на меня своим колючим взглядом. — Глава семьи Кастнер. Их Первый Охотник.

— Насчёт сегодняшней встречи с его сынком? — спросил я.

— Именно. Он просил меня вмешаться и отменить сделку. Ты уговорил его сына подписать выгодное соглашение для нас, но невыгодное для них?

— Для них оно вполне может быть выгодным, если они хоть что-то смыслят в продажах. Я передал им ценный груз за хорошие деньги. Могут продать дороже, но придётся постараться.

— Они не смыслят в продажах, — сказал Доргон, глядя мне в глаза. — Они наглые, привыкли брать всё за бесценок, а потом продавать, за сколько получится. Но они сильны, сильнее нас.

Я промолчал.

Вошла секретарша с подносом, на котором стояли две кружки. Я жестом попросил её уйти. Кажется, Доргон не в настроении для кофе.

Зачем он пришёл? Он же иногда ведёт себя странно. Очень нелогично. Иногда крутой глава семьи, а иногда прям… вот как в тот раз, когда он прогнал Арлама, который беспокоился за семью Квинт больше, чем за себя самого.

Я его не понимаю, честно.

Доргон смотрел на меня, почти не мигая. Как змей.

— Мои дети устроили истерику, — сказал он. — Кричали, что нужно срочно всё отменить, извиниться и прогнать тебя. На последнее они наседали сильнее всего. И я понял, почему ты им не нравишься.

— И почему? Потому что тогда ударил младшего?

— Не только. Они боятся одной вещи.

Он встал и подошёл к окну. За его спиной виден прозрачный силуэт пассажира, но кто он, я не мог разобрать. Как я помнил, это сам Архонт Войны. Интересно, а что этот Архонт мог бы мне рассказать?

— Я оставил сделку в силе, — произнёс Доргон, прислонившись лбом к стеклу. — Потеряют два миллиона, но от них не убудет. Да и если захотят продать, продадут. А ты зато спас фирму, я уже думал, что её придётся закрывать. Ты и правда готов к большему, чем просто драться.

— Я всего-то их немного напугал. Их сынок трусоватый.

— До этого он боялся только своего папашу. И на деловых переговорах иногда нужно показывать стальную хватку. Но я пришёл сказать, чтобы ты не волновался по этому поводу. Знаешь, первым Охотником семьи Квинт должен был быть другой человек.

— И кто же? — спросил я.

— Отец Иды. Он был более решительным. Всю жизнь пытаюсь брать с него пример, — Доргон усмехнулся. — Но я понимал в людях больше, чем он. Я знаю, кому можно верить, кому нельзя. Кто за твоей спиной крадёт, кто помогает. Кто говорит и даже думает, что готов ради нас на всё, а сам спьяну выбалтывает секреты. Я знаю много. Больше, чем показываю.

Он вернулся в кресло.

— И я всегда выбираю нужные моменты, чтобы сказать что-то важное. Кого-то наградить, кого-то наказать.

Он меня сейчас прогонит. Перед самым финалом. Но в чём ему смысл делать это сейчас?

— Я однажды брал с тебя обещание, — сказал Доргон. — Когда ты победишь в Адском Забеге, тебе дадут право на одно желание. И сам обещал тебе такое.

— И я помню, что должен озвучить именно ваше.

— Верно. Так мы вернём величие семьи, — он облокотился на стол. — Но для этого одного желания мало. Ты способен на большее. Ты оказался даже ещё сильнее, чем я о тебе думаю. Может быть, ты тот самый Освободитель?

Я с удивлением посмотрел на него, но он усмехнулся.

— Я пришёл предложить тебе одну вещь. Я готов рискнуть, и знаю, что это будет на благо Квинтов. Когда ты выскажешь желание Ремодеусу, ты получишь не только деньги, которые тебе нужны для операции. Кое-что ещё.

— И что именно?

— Не торопись. Пока ничего не говори.

Я замер, ожидая, чего он скажет. Доргон молчал долго, наверное, целую минуту. И всё это время сверлил меня своими глазами.

— Когда закончится Адский Забег, я сделаю тебя наследником семьи Квинт, — сказал он. — Если ты не против, разумеется.

Глава 21

От удивления я встал, сел, опять встал, подошёл к окну, а потом к кулеру и выдул два стакана холодной воды подряд.

— Тебе нехорошо? — спросил Доргон Квинт.

Я бросил пластиковый стаканчик, промахнувшись мимо урны, потом налил новый и выпил его медленно, а не залпом.

— Я боец, — сказал я. — Я дерусь в клетке. За это мне платят, больше я ничего не умею. И уж тем более, я не знаю, как управлять целой семьёй в большом городе. Зачем я вам на этой должности?

— Ты боец, — подтвердил Доргон.

Я вернулся в кресло и откинулся на спинку.

— Нам и нужен боец, — продолжил он. — Тот, кто готов к решительным поступкам. Помню, как ты тогда отправился в старый город. Знаю, как ты пошёл в одиночку разбираться с бандитами. Много чего ещё.

Он сел в кресло гостя и немного в нём покрутился. Темнело, свет в кабинете не горел. Перстень Доргона с красным камнем, который неприятно светился, заметен сильнее обычного.

— А ещё тебя ненавидит глава семьи Ваутерс за то, что ты тогда прикончил его лучшего убийцу. Ненавидит наследник семьи Петш за то, что ты увёл Иду, его бывшую девушку. Ненавидит семья Харт за то, что ты отказался от его предложения.

Я замер, Доргон чуть усмехнулся.

— Думал, я не знал, что тебе предлагали миллион, а ты отказался? Ну и ещё наследник семьи Кастнер тебя не любит, но ты и сам об этом в курсе.

— И вы собираетесь ставить во главе семьи человека, которого они ненавидят.

— Верно. Ненавидят — значит, не смогут с тобой договориться у меня за спиной. Для нас хорошая война важнее доброго мира. Ну и главный твой козырь — Ремодеус Унбат, наш правитель, смотрит твои бои на повторе и повесил твой плакат в главном зале.

— У меня есть плакаты? — удивился я.

— Да. Но не бойся, тебе капает с этого доля. Что ещё?

— Так я же не ваш родственник, — сказал я.

— Это неважно. Может быть, женишься на одной женщин из нашего рода, этого достаточно. Просто придётся взять её фамилию. И всё. Дело в шляпе.

Он встал, подошёл ко мне, хлопнул меня по плечу и остановился возле окна.

— Когда-то мы решали дела в этом городе. Именно наш предок захватил Горнило, обратил в бегство Забытого Короля и подчинил себе нескольких Архонтов. Мы придумали, как использовать энергию слабых демонов. Мы правили Верхним Городом.

Доргон развернулся ко мне.

— И мы можем вернуть всё. Ты победишь, загадаешь желание Ремодеусу, и с той поры мы станем сильными.

— И какое желание я должен загадать?

Квинт промолчал несколько минут.

А потом начал смеяться. Долго и громко. Я первый услышал его смех.

— Прошу прощения, — он просмеялся и вытер набежавшую слезу. — Я не знаю. У меня осталось мало времени, а я до сих пор не знаю. Но думаю, что скоро это станет мне понятно. Одно желание — и мы вновь станем сильны. Но!

Он поднял палец.

— Моё предложение действительно только в одном случае — ты одержишь победу в Адском Забеге. Иначе желание Ремодеусу загадает боец семьи Кастнер. Скорее всего, если он победит, то просто убьёт тебя на ринге. А потом они уничтожат нас. И семья Квинт исчезнет навсегда.

Доргон пошёл к выходу.

— Не забывай об этом. Всё в твоих руках.

Он ушёл, а я остался в кресле. Скорее бы бой и гонг, тогда мне станет проще. Потому что сейчас творится непонятно что.

* * *

— Ты не вырвешься отсюда живым, Освободитель!

Арлам нашёл ещё двоих полукровок. Теперь целых три обратившихся демона, включая решившего размяться Старого Герберта, пытались загнать меня в угол тренировочного ринга.

Я уклонился от удара когтей, подпрыгнул, когда Старый Герберт пытался подсечь меня хвостом и врезал в ответ демону с восемью глазами на паучьей морде. Демон-паук яростно взревел и расправил крылья.

Ну что может быть хуже паука? Только паук, который умеет летать. И когда ещё он — трёхметровый демон с шестью волосатыми лапами.

Он схватил меня передними лапами, поднял вверх и вышвырнул с ринга.

В животе что-то ёкнуло, пока я летел.

А потом я врезался в стойку со штангой.

— Осторожно! — предупредил Максвелл.

Его защита сработала, иначе бросок сломал бы мне спину, а упавшая штанга разбила бы голову.

Но я всё равно остался лежать, тяжело дыша. Вставать не хотелось.

Полукровки переглянулись и начали обращаться назад. Потом все три здоровых мужика склонились надо мной.

— Ты живой?

— Не очень, — сказал я.

Они пожали плечами и отошли. Я продолжил лежать, смотря в потолок.

Рядом с моей головой показалась трость Арлама.

— Ты чего это захандрил? — спросил он.

— Всё нормально, — ответил я. — Просто не могу настроиться.

— Ты уже третий день не можешь настроиться! Тебя бьют обычные полукровки! Да что они? Я сейчас позову какого-то бандюгана с улицы, он тоже начистит тебе хавальник!

— А он прав, — добавил Максвелл. — Ты сражаешься, как пьяная корова на льду, у которой связали ноги.

Арлам яростно вздохнул.

— Это не дело. Если так продолжился, Пиранья победит тебя ещё на взвешивании, одним только взглядом.

— Да дай ему отдохнуть! — крикнул Старый Герберт. — На него и так навалилось. Ещё наследником обещают сделать.

— Да некогда отдыхать, — Арлам махнул рукой.

— А у тебя нету ещё какой секретной техники? — спросил я. — Типа как в тот раз, когда я боролся со страхами?

— Тебе не поможет. Ты же понимаешь, как тебе важно победить?

— Да знаю я, — я поднялся. — Очень важно. Важно для Лии, важно для Квинтов, важно для всех. Я всё знаю. Даже для меня это важно, чтобы стать наследником. Просто… тяжело сосредоточиться.

— А я понял, — Арлам сел на скамейку и похлопал возле себя. — Садись.

Я плюхнулся рядом и вытер лицо. Башка гудела после падения.

— Ты забил себе в голову, что должен победить, — сказал он.

— Ну, да.

— Нет, не так. Ты боишься проиграть. До смерти. Ты боишься, что выйдешь в клетку и выступишь ещё хуже, чем сейчас. Что проиграешь. А поэтому с каждой твоей тренировкой всё выходит хуже и хуже из-за этого твоего страха.

— Может быть, — я пожал плечами. — Если бы прийти в себя.

— Да ты забил себе все мысли об этом! — вскричал Арлам и отбросил трость. Она с громким стуком упала на пол. — И пока эта хрень сидит в твоей голове, результата не будет.

Он встал, подхромал к трости и поднял её.

— Сколько ты дерёшься?

На этот вопрос сложно ответить. Я даже не знаю, сколько мне лет в этом мире. Восемнадцать или девятнадцать. В старом было двадцать пять, из которых я занимался единоборствами очень долго.

Но Арлам ответа не ждал.

— Ты профи, — сказал он. — Для тебя это естественно. Твоя потребность — надрать кому-нибудь жопу. Это для тебя жрать, срать и дышать! Ты просто выходишь в клетку, и там ты как бог! Ты разорвал всех, кто выступил против тебя! Ни одного поражения!

Он набрал воздуха в грудь.

— Вся эта твоя мозгоебля не имеет отношения к тому, как ты дерёшься! Ты там у себя дома! Ты же идёшь жрать, то не боишься, что не справишься с порцией еды? Тебе же не страшно, что пока ты тужишься на толчке, то можешь умереть от кровоизлияния в мозг?

— Не добавляй мне ещё одну фобию, — я усмехнулся.

— Да я не шучу! Это всё естественно для тебя. И бои особенно! Это то, что ты умеешь делать! Ты же не ждёшь, что тебе будут аплодировать за съеденный завтрак!

Арлам несколько раз прошёлся мимо меня.

— Ты же не срёшь в ожидании того, что твою фотографию повесят из-за этого на доску почёта? Или дадут грамоту за мастурбацию? Почётный дрочун Верхнего Города! Первое место с большим отрывом! Нет? Не ждёшь?

Он устало сел.

— В этом и суть. Ты выходишь в клетку и побеждаешь. Это твоя природа и природа твоего пассажира. Вы просто созданы друг для друга, идеальный союз. Так что возьми себя в руки, выкинь эту хрень из головы и иди сейчас на ринг. Сделай то, что хочешь. А ты хочешь победить, я знаю. В этом наша природа. Потребность. Понятно?

Я кивнул.

— Я знаю, что у тебя вечером приём, — сказал Арлам спокойным голосом. — Но ещё успеешь позаниматься. А пока иди и побеждай. Просто зайди и дай себе оторваться в этой клетке. Не думай ни о чём.

Да, как я умел раньше. Гонг и мой мир сужался до размеров клетки. Я поднялся.

— И знай, — добавил Арлам. — Уж если кто и победит, то это будешь ты. Теперь вперёд! Сначала сто кругов вокруг зала, потом на ринг!

* * *

— Выглядишь измученно, — с сочувствием сказала Ида Квинт и чмокнула меня в щёку.

Она опять в зелёном платье, которое подчёркивало ей фигуру, а ещё с золотыми серьгами, в которые были вставлены изумруды.

Я чуть притянул её к себе и потискал за задницу, а потом просто обнял, вдыхая аромат персиковых духов.

— Может, ну его этот приём? — спросил я, глядя ей в декольте.

— Тебе важно присутствовать, — она подняла руку к моему подбородку и мягко приподняла голову, чтобы я смотрел ей в глаза.

Я вздохнул и опять посмотрел ниже.

— Дядя ещё не делал официального заявления, — сказала Ида. — Но после твоей победы в турнире точно это скажет. Да и все уже в курсе, что происходит. Жди кучи неприятных личностей. А тебе так идёт этот костюм.

— Яйца жмёт, — сказал я и поправил брюки.

Она улыбнулась, взяла меня под руку, и мы прошли в зал.

Больше это напоминало какой-то фильм. Куча богато одетых людей в цветах одной из пяти семей плясали, жрали и пили в роскошном историческом дворце с кучей колонн и статуй. Оркестр играл какую-то классическую для этого мира музыку.

Тут должны быть и самые главные Охотники, и всякие чиновники. И даже сам Ремодеус Унбат, который сидел на диванчике в обнимку с наложницами и что-то вещал собравшейся перед ним толпе.

— Я сегодня заходила в больницу, — сказала Ида на ушко. — Лия даже спустилась во двор. Она мне кошку показала, которую ты принёс. Такая красивая!

— Ага, та ещё демоница.

— Потом сходим с Лией по магазинам, как всё закончится, — она нахмурилась. — Там дети Доргона. Злющие, как Архонты.

Я и сам это видел. Оба сына Доргона, видевшие, как будущее утекает у них из ладоней, просто кипели от ярости. Но ко мне не подойдут, побоятся расправы.

Но тут полно других нехороших людей. Старый толстый мужик в фиолетовой рубашке с тёмными пятнами от пота поприветствовал меня поднятым бокалом. Это глава семьи Ваутерс.

Тогда, во время переговоров, его человек убил почти всю команду Доргона и хотел захватить нас в плен. Едва вырвались.

Вот там — Петши, отец и сын, жёлтые рубашки под чёрными пиджаками. С сыном я тогда подрался в ресторане, когда водил Иду на первое свидание.

Чуть дальше — Найл Харт, рубашка зелёная. Он мне предлагал миллион за поражение.

А прямо ко мне шёл свирепого вида мужик в синем костюме. Стер Кастнер, первый Охотник дома Кастнер.

И самый жуткий среди всех пяти.

— Так это ты тогда устроил эту долбанную сделку? — громким басом спросил он. — Заставил моего сына подписать бумагу?

— Верно, — сказал я. — Я никому не позволю себя обманывать.

Стер посмотрел на меня исподлобья и громко заржал.

— Вот это ответ мужика со стальными яйцами, — пробасил он и пихнул кого-то из своих сопровождающих в плечо. — И правильно. Смог выстоять перед Кастнером — значит достоин.

От него сильно разило выпитым. Мимо прошёл слуга с подносом, полным бокалов, Стер взял два и выпил оба.

— Жду не дождусь боя, — сказал он. — Это будет бой века. Но мой боец всё равно победит. Я отдал ему самого крутого Лисса, который только у нас был, самого…

— Господин Стер, — проговорил один из сопровождающих, напуганный мужичок с татуировкой на лбу. — Вы просили напомнить, чтобы об этом нельзя говорить.

Стер с размаху стукнул ему в лицо и сломал нос. А потом опять засмеялся. Мужичок скуксился, его нос начал синеть и опухать прямо на глаза.

— Точно, я и забыл, сам же просил. Ну бывай, боец.

Он пошёл в толпу, бесцеремонно всех расталкивая. Сопровождающие шли за ним. У некоторых следы побоев. А у одного…

— У него зашит рот? — шёпотом спросил я.

— Да, — ответила Ида. — У главы семьи Кастнеров свирепый нрав.

— Он же психопат.

— Точно, — согласилась она.

Где-то впереди раздались звуки потасовки. Стер с кем-то столкнулся и никак не хотел уступать. Но если хотят подраться, пусть. Мы с Идой прошли чуть дальше по покрытому мозайкой полу.

— А вот и мой любимый боец! — ко мне подошёл сам правитель Ремодеус Унбат.

Он был пьян, хоть и не так, как Стер. Но ему приходилось опираться на одну из наложниц. Другая мне подмигнула, за что удостоилась свирепого взгляда от Иды.

— Уже скоро, — сказал Ремодеус, пожимая мне руку. — Я даже дни в календаре отмечаю. Бой века, не иначе. Никак не могу дождаться.

Как же они ждут этот поединок. Я и сам не мог дождаться. Гонг, и останется только бой. Не придётся ни о чём думать хоть несколько минут.

Главное это — бой, победа и операция для Лии. Дальше будет проще.

Ремодеус сразу ушёл, чтобы говорить с кем-то ещё. А ведь у него тоже полно работы, если подумать. Постоянно с кем-то видеться и говорить. Впрочем, его это точно не угнетает, судя по его довольному виду.

Ко мне подходили ещё. Какие-то люди, которых я не знал, журналисты, которые просили об интервью, красивые женщины, которые смотрели на меня так, будто хотели заняться сексом прямо в этом зале.

Ида, похоже, уже пожалела, что настояла, чтобы я пришёл сюда.

— А твой дядя не придёт? — спросил я, когда мы наконец-то смогли отойти подальше от всей этой толпы и встать возле высокого столика.

— Должен был, — сказала Ида. — Но наверное задержался. Сейчас очень много дел

Официант поставил перед нами два бокала и две тарелочки с пирожными, с каким-то жёлтым и ароматным кремом.

— Ммм, — Ида обрадовалась. — Персиковые, мои любимые! И вино хорошее.

— Я не буду, — я отодвинул свой бокал и тарелочку. — На диете перед боем.

— Тогда мне достанется оба, — она откусила кусочек и запила вином. — А куда потом? — она оглядела зал, чтобы убедиться, что никто из местных женщин на меня не пялится. — Поедем к тебе?

— Только если сразу ляжем спать, — сказал я. — Мне завтра рано вставать и сразу на тренировку. А то знаю я тебя, рыжая.

Она засмеялась, прожёвывая второй кусок, и чуть закашлялась.

— Пожадничала, — она допила своё вино и взялась за моё пирожное. — Надеюсь, он не будет с тобой драться прямо сейчас?

— Нет. Мы с ним неплохо общаемся.

Кайт Холл, Пиранья, со скучающим видом стоял у стены. Его тоже доставали, и парню это точно надоело. Завидев меня, он пошёл в нашу сторону, игнорируя настырную журналистку.

— Ненавижу приёмы, — мрачно сказал он, поздоровавшись с нами. — Обычно мне проще, Кастнеры меня к себе не приглашают. Но сегодня зачем-то решили взять, да ещё ко двору Ремодеуса.

— Сочувствую, — я покрутил бокал, который всё равно не собирался пить. — Ещё столько дел, а нас отправляют на приёмы.

— Ты меня понимаешь, — он скрестил руки. — К бою с тобой подготовиться сложно.

— Кстати, — сказал я. — Смотрел последний матч. У тебя хороший правый оверхэнд.

— А что это? — спросила Ида, добравшись до моего пирожного. — Я возьму твоё вино, запить?

— Бери, конечно. Это удар правой по дуге. Очень мощный.

— Не знал, что он так называется, — Пиранья хмыкнул. — Ну, тогда пожелаю вам спокойного вечера и пойду страдать дальше.

— Можете остаться, — сказала Ида с улыбкой. — Вам точно есть что обсудить. А я пока…

Она закашлялась.

— Извините, подавилась, — Ида взяла недопитый бокал и закашлялась сильнее, опрокинув вино.

— Позвать доктора? — спросил я. — Ты в порядке?

— Да! Вот только…

Она закашлялась ещё сильнее, а потом сорвала с себя цепочку, будто она её мешала.

— Да что с тобой? — я взял Иду за плечи и посмотрел в её глаза.

Мутные от паники. Подавилась? Ну с этим справимся, я знаю метод Геймлиха.

Но нет, тут что-то другое. Если человек подавился, у него не идёт изо рта кровавая пена.

Ида начала сжимать себе горло и случайно сильно его царапнула. Побежала кровь. Я крепко схватил её за руки.

Она не подавилась. Тут только одно.

— Яд! — сказал Пиранья. — Не давай ей царапать горло! А я за доктором!

Глава 22

Я крепко держал Иду за руки, не давая ей дотягиваться до горла.

Из её рта бежала кровь.

— Только держись, — приговаривал я. — Всё будет хорошо, слышишь?

— Ну и что, что я доктор? — послышалось позади меня. — Я тут на отдыхе! Я вообще-то главный лекарь Ремодеуса Унбата и вы не имеете права…

Послышался отчётливый звук удара и чей-то сдавленный стон.

— Да иду я уже!

Возле меня опустился на колени пузатый мужик с большими седыми усами. Правая щека быстро краснела.

— А что с ней? А, яд! Мне нужно противоядие!

— Так где оно? — прикрикнул я.

— У меня в кабинете, — доктор почесал затылок. — Его ещё надо смешать. Но время на исходе. Наверное, я не успею.

— Успеешь, — сказал Пиранья ему под ухо. — Лучше бы тебе успеть.

— Разошлись все! — раздался крик.

Правитель Ремодеус Унбат размахивал руками, отгоняя любопытных.

— Ну вы что, отравления никогда раньше не видели? Ну-ка все вон! Приём окончен. Отойдите! Ей нужен воздух.

— Несите её ко мне, — сказал доктор. — Так будет быстрее. Я покажу.

Я приподнял Иду. Она громко дышала, но кровь идти перестала. Глаза закрыты.

— За мной.

Я побежал за доктором по каким-то коридором, не особо разбирая дорогу. Тёмные и светлые. Пыльные и чистые. Не знаю, сейчас я даже не понимал, сколько прошло времени. Только нёс Иду вперёд. И вот здесь за угол.

Доктора не было.

Передо мной стоял другой человек в белом костюме, как у слуг. Я повернулся. Ещё один сзади.

У обоих пушки.

— Я же говорил, бесполезно травить, — сказал тот, кто впереди.

Он вскинул оружие, но выстрелить не успел.

Я перестал чувствовать демона на плече. А убийца в костюме слуги вспыхнул, будто его облили бензином и подожгли. Раздался рёв боли. Я повернулся к тому, кто был сзади.

Но ему тоже было не до меня.

Он хрипел. Пиранья взял его в треугольник и зажал его голову так крепко, как мог. Много времени не ушло.

— Как чуял, что всё не закончится, — сказал он, отбрасывая обмякшее тело. — Туда. Этот бой они не сорвут.

Поблагодарю потом. Я перепрыгнул через обгоревший трупа. В плечо мне воткнулись тонкие иглы.

— Стоит только пожелать, — раздался знакомый шёпот.

И следом рёв:

— Проваливай отсюда, предатель! Я с тобой ещё не закончил.

За плечами когти Максвелла. Не знаю, он это или это опять Архонт Желаний пытается выдать себя за него.

Я бежал дальше.

— Ну где же вы? — впереди показался доктор и остановился, увидев труп. — А это что?

— Быстрее! — крикнул я.

— Да я ключ потерял, — пожаловался доктор и полез в карман. — Надо ехать домой за запасным и…

Я вышиб дверь с пинка так, что она открылась плашмя. Я прошёл по ней и положил Иду на койку.

Доктор встал у маленького холодильника, надевая на палец кольцо с красным камнем. За его плечом показалась прозрачная тень.

— Ещё немного, надо только смешать.

— Быстрее, — сказал я.

— Да я и так тороплюсь!

Доктор сломал две ампулы и набрал в шприц из каждой. Потом воткнул укол Иде в шею. Она застонала.

Я замер.

Она дышала.

— Ну а теперь можно заняться обычными процедурами, — доктор надел халат поверх праздничного костюма. — Прочистить желудок и кровь, дать лекарств и поставить капельницу. Но кто будет оплачивать…

— Ремодеус Унбат, — сказал я. — Думаю, он мне не откажет.

— Ну а теперь покиньте помещение, — попросил доктор. — Если бы вставили дверь назад, было бы лучше, ну да ладно.

Я вышел в коридор. Белый, как и всё в этом сраном Верхнем Городе.

— Это вино, — сказал Пиранья, сидя рядом с входом на диванчике. — Тот бокал, второй. Ты не пил, а она…

— Я помню, — я кивнул. — Хотели отравить.

— Это не мой хозяин. Он уверен, что победу одержу я. Это кто-то другой. Хотят сорвать бой, но этому не бывать.

— Кому ещё это нужно? — спросил я.

— Много кому. Все знают, на что способен Кастнер. А вот Квинта многие боятся. Он сразу вернёт себе власть, если ты умудришься победить. Всего одним желанием. Наверняка попросит контроль над добычей всех месторождений в Лидарее. Богатые места, Квинты станут намного влиятельнее.

Я пожал плечами. Мне не важно, что попросит Доргон.

Руки дрожат. Обе. Было слишком близко.

— Едва успели, — сказал Максвелл. — Зря ты освободил ту кысу, с ней бы перемещался быстрее. И этот парень тебе помог.

Я посмотрел на Пиранью и протянул ему руку.

— Спасибо. Если бы не ты… Не знаю, всё бы закончилось хуже.

— И тогда бой бы сорвался, — он покачал головой. — Это недопустимо. Мы должны выйти в клетку.

— Всё равно, ты помог. И не в первый раз.

— А ты понимаешь, что когда мы встретимся в клетке, я скорее всего тебя убью?

— Да. Но я не дамся, не надейся.

— Это я надеялся услышать.

Пиранья пожал руку мне в ответ.

…И я снова в Горниле, смотрел на битву. Огромный нетопырь летал над армией демонов, похожих на животных. Он будто командовал ими.

Против них рыцари и пехотинцы в стальной броне. Они шли ровным строем, ощетинившись пиками и отбивая натиск демонической орды.

А в другой стороне дрались другие. Рыцари на конях против демона, похожего на китайского дракона. А другие сражались против рослого и закованного в чёрную броню существа.

Он и дракон — старые соперники, которые объединились перед лицом новой угрозы.

А потом был другое место. Красная пустыня, полная демонов, закованных в цепи. Но не такие, как у Архонта Желаний. Эти светились. На каждом был красный камень.

Это тюрьма для рабов.

Был тут и сам Молчаливый Король. Он смотрел на меня.

— Они победили потому, что загадали желание предателю, — раздался его гулкий голос. — Заключили контракт. Желание взамен на цену, которая должна быть уплачена. Но расплатиться должен будет не тот, кто загадал, а его потомок. И время пришло…

Я снова в больнице. Пиранья беспокойно посмотрел на меня.

— С тобой-то он говорит, — недовольно сказал он. — С другими никогда. В общем, готовься. Уже скоро. А девушка поправится.

* * *

— Ну как ты? — я сел у кровати Иды.

— Лучше, — слабым голосом сказала она.

Сильно пахло лекарствами. Ида лежала на кровати в больнице, куда её перевезли. Рядом с ней стояла капельница с жидкостью странного бордового оттенка.

Но в этих местах понимают в медицине.

— Перепугались все? — спросила она. — Зря я то вино выпила.

— Ничего, теперь всё спокойно. А с этими я разберусь.

Найду, кто это сделал. Кем бы эта тварь не была.

— Как ты? — в палату заглянула моя сестра.

Лия, одетая в больничную пижаму, осторожно вошла в палату. На плече у неё сидела чёрная кошка. Она на меня посмотрела и перепрыгнула ко мне, чуть не поцарапав ухо. А потом осторожно принюхалась.

— Можешь не волноваться, — сказала кошка. — На плече червяк, а не то когтистое уродство в капюшоне.

— Помалкивай, Кыса! — возмутился Максвелл.

— Но оно было рядом. Совсем недавно.

— Я знаю.

Кошка спрыгнула на кровать Иды и мяукнула, требуя ласки.

— Какая красавица, — Ида погладила маленького пушистого демона. — Доктор говорит, скоро мне станет лучше. Но до боя придётся полежать здесь.

— Посмотрим бой вместе, — предложила Лия. — У меня телевизор хороший. Алекс, а ты чего зеваешь?

— Совсем некогда спать, — сказал я. — Ещё надо в фирму, подписать бумажки. И потом последние тренировки.

Это ещё хорошо, что не надо сгонять вес, а то бы я свихнулся. Бой и так предстоит тяжёлый.

— Я пойду, — я поднялся, поцеловал на прощание Иду, приобнял Лию и погладил кошку. — Скоро увидимся.

Ида послала мне воздушный поцелуй. Потом они начали что-то обсуждать с сестрой.

Я вышел из палаты. В больнице на каждом углу стоял охранник в броне, на наплечниках которой были нарисованы красные треугольники. Квинт теперь решил охранять больницу получше.

Как и меня. Меня ждал целый взвод. Непомерно огромный лимузин и моя спортивная машина ждали в гараже, а меня возили на бронированной тачке без всяких удобств.

Но сегодня там стояла другая машина. Лимузин Доргона. Водитель открыл мне дверь.

Я залез внутрь и уселся на мягкое сидение. Пахло сигарами и виски. Доргон сидел напротив и смотрел на меня колючим взглядом. Обычно аккуратная причёска была растрёпана, под глазами синяки от недосыпа.

— Выпьешь? — он показал на минибар.

Я помотал головой.

— Вряд ли тебя хотел травануть Ремодеус, — сказал Доргон. — Это кто-то другой. Я ищу по всему городу. Подкупаю, угрожаю. Они против твоей победы. Нашей победы.

— Я знаю. Есть подозрения?

— Под подозрением большая часть Верхнего Города, — он усмехнулся. — Но после твоей победы они приползут к нам на коленях. А когда ты прикажешь им поцеловать свою жопу, они спросят, можно ли будет при это причмокивать.

— Но пока они хотят нам навредить, — сказал я.

— Да. Но когда ты загадаешь желание… Я уже понял, какое оно. То, что изменит всё. И я не шучу, — Доргон мечтательно посмотрел перед собой.

Молчал он долго.

— Как моя племянница? — спросил он.

— Лучше. Скоро оклемается.

— Я опять твой должник. Если бы не ты, она бы точно умерла. Целились в тебя, задели её. За это они ответят. Мы вернём Квинтам наше имя. Когда-то Верхний Город принадлежал нам, — он встряхнул головой. — Куда ты направляешься?

— В офис. Есть немного работы.

Доргон усмехнулся.

— Даже перед боем не забываешь об обязанностях. Ладно, езжай. И готовься к бою. Это будет поединок века. После такого даже не будет смысла проводить Адский Забег. Лучше уже никто ничего не покажет.

* * *

В офис я приехал, когда уже было темно. Зевающий охранник на первом этаже нехотя меня пропустил. Я прошёл по неосвещённому холлу к лифту. Два охранника шли по пятам.

Судя по всему, все этажи, уже пусты, все разошлись по домам. Я тоже, быстренько подпишу бумаги и домой, дрыхнуть, а потом с самого утра на пробежку. Охранники это не любили, им приходилось бегать вместе со мной.

Но на самом верхнем этаже было светло. За столом сидела зевающая секретарша, а два сотрудника играли в настольный теннис.

И это два самых новеньких. Бармен Рави, полукровка, который, как оказалось, прекрасно разбирается в качестве продукции. И Верси Берк, темноволосая и очень хитрая девица, тоже полукровка. Она неплохо ладит со всеми поставщиками и не даёт нас облапошить.

— Чего домой не идёте? — спросил я.

— Да чего-то заигрались, — Верси отбила лёгкий мячик.

Она в лёгкой майке с открытым животом. Я немного попялился на её грудь. Кажется, она без лифчика.

— А у меня жена к маме уехала в гости, — пожаловался Рави. — В общежитии теперь скучно. Раньше хоть в баре торчал, а теперь…

— А я жду, чтобы вы подписали документы, — секретарша Исти, наблюдавшая за игрой, поднялась.

— Да я бы и сам всё подписал, — я прошёл в кабинет.

Исти подала мне красную кожаную папку. Всего пара подписей и домой.

— Заявление на отпуск от нашего ревизора и договор на поставку. Верси его проверила.

Я поставил по закорючке на каждый лист.

— Дело сделано, — я потянулся. — Всё, теперь езжай домой.

— Ой, я совсем забыла, — она торопливо пошла к выходу из кабинета. — Вам сегодня пришла посылка. Ваш заказ из Дардияра.

— Я ничего не заказывал, — я вышел следом за ней.

— Вот там две коробки! — Исти показала в угол рядом с кулером, под столом, на котором стояло несколько кружек. — Их едва затащили.

Две обычные картонные коробки. Но мне это не нравилось.

Охранники торчали в зале, где стоял теннисный стол. Оба пялились на Верси, и я бы их не осудил, если бы не работа.

— Какие-то две странные коробки, — сказал я. — Есть контакты сапёра? Пусть проверит.

— Думаете, бомба? — спросил один из охранников и потёр густые усы. — У нас есть парень, у которого Лисс видит взрывчатку.

— Вызовите его. Тут что-то не так. Я ничего не заказывал.

— Принято.

Один охранник достал телефон и начал звонить, второй, с лохматыми светлыми волосами и торчащим на макушке хохолком, осторожно подошёл к коробкам и наклонился.

— А вы уверены, что здесь взрывчатка? — спросил он.

— Лучше разобраться, — сказал я. — А пока все уходим, пусть смотрит сапёр. Рави, Верси, вас это тоже касается. Уходим всё, и завтра возвращаемся только после того, как всё проверят. Ещё не хватало, чтобы…

— У кого-то телефон играет, — Верси прислушалась. — Кто-то из парней забыл.

— Это оттуда, — лохматый охранник показал пальцем на коробку. — Там внутри телефон. Может быть, вы купили телефон и…

— Бегом отсюда! — крикнул усатый и постучал напарнику по плечу. — Быстро все отсюда, там…

Сначала коробка загорелась, а потом раздался резкий хлопок и дым.

И только после этого прогремел взрыв, который сбил меня с ног.

Я отлетел, сломав собою теннисный стол, и врезался в стену рядом с окном.

Глава 23

— Вставай уже, приятель, — услышал я голос Максвелла через пелену в ушах. — Вставай или поджаришься.

Я открыл глаза. В лицо бил жар. Я лежал на каких-то обломках. Кусок чего-то твёрдого впился в спину. С потолка лилась вода, но её совсем мало, чтобы потушить этот бушевавший рядом пожар.

Это действительно пожар. В том месте, где стояли коробки, стояла целая стена ревущего пламени. Из-за едкого чёрного дыма было тяжёло дышать.

Один охранник, вернее то, что от него осталось, лежал там, ещё один неподалёку. Ему конец, ясно любому, кто взглянет на его голову.

— Надо выбираться, — сказал Максвелл. — Быстрее!

Вон там Исти, моя секретарша. А вот она вроде бы живая, хоть и без сознания.

Я перевернулся на живот, с трудом поднялся на колени и встал. Голова кружилась. Я чуть приподнял рубашку, чтобы можно было дышать через ткань, но это неудобно.

— Да забей ты, — Максвелл был недоволен. — Со мной сможешь дышать и так. Но такое пламя я потушить не смогу! Слишком мощное!

— Босс, нужно обойти огонь! — раздался крик. — Пожарная лестница! Туда невозможно пройти!

Это Рави, бывший бармен. С плеча бежала кровь. Он пробежал мимо меня, наклонился и поднял Исти.

— А где Верси? — спросил я хриплым голосом.

— В вашем кабинете!

Я пошёл нетвёрдым шагом, постоянно покачиваясь. Куда дальше? Здесь огонь, там огонь! Он обжигал даже на расстоянии. Если бы не защита демона, я бы уже обуглился. Рави тоже в порядке, но он же полукровка.

Он прошёл вперёд, неся на руках секретаршу.

Огонь усиливался. Ветер, проникающий в выбитые взрывом окна, усиливал его до невозможности. Офис уже уничтожен, скоро и нам придёт конец.

Я вбежал в свой кабинет.

— До лестницы не добраться! — пожаловался Рави. — Много огня. До пожарной лестницы тоже бесполезно, я не смогу пройти через такое пламя. Никто не сможет.

Я закрыл дверь. Надо бы засунуть тряпки под неё, слишком много в щель проникает дыма. И что потом? Ждать пожарных? А они вообще есть в этом мире, где силы правопорядка — ещё одна банда, а человеческая жизнь не стоит почти ничего?

У окна стоял силуэт. Хрупкий рогатый демон сложил крылья и смотрел на нас.

— Я башкой стукнулась, — пожаловалась Верси искажённым голосом. — И сразу обратилась. А почему мне кажется, что ты Осво… да какая разница?

Я подошёл к окну и выглянул через стекло. Слишком высоко.

Но решение было проще. Я посмотрел на обращённую Верси.

— Возьми Исти, — сказал я. — Откроешь окно и улетишь куда-нибудь подальше.

— Я не смогу лететь с грузом! — полукровка-Верси вскинула руки. — Ты посмотри, я очень хрупкая девушка. Демоническая девушка.

— Тебе не надо лететь, тебе надо спланировать с грузом.

— А если меня увидят? Да они вернут меня сюда и сожгут заживо!

— Надо рискнуть, — я посмотрел на неё и на Рави. — А ты, Рави, потащишь меня. Ты после обращения умеешь летать?

— Никогда не пробовал.

— Да ты видел вообще его? — вскричала Верси. — Склизкий глазастый шарик, который пожирает всех, до кого дотянется!

— Нужно попасть туда! — я показал на здание напротив. — И там вам нужно будет обратиться назад, и попробуем слинять отсюда.

Внизу уже были машины. Далимы и кто-то ещё. Нас точно увидят.

— Рави, превращайся, — сказал я.

— Но я не могу по собственному желанию! — он огляделся и подбежал к столику, где я всё хотел сделать минибар. — Ударь меня по голове!

Я взял увесистую бутылку и потряс виски внутри. Как бы его не прибить. Но полукровки крепкие, хотя нескольких я отправлял в нокаут.

— Будет мало времени, — напомнил я. — Сразу, разбиваем окно и летим. А потом по обстоятельствам! Готовы?

— Нет! — ответили обе полукровки.

Я перехватил бутылку за горлышко. Рави наклонил голову. А огонь уже был вплотную к двери.

Я стукнул парня по лбу! Раздался неприятный стук.

— Ай! — Рави взялся за голову. — Больно же!

— Ещё раз?

— Да!

Я стукнул посильнее.

Бывший бармен отошёл и плюхнулся на задницу.

— Что это с ним? — спросила очнувшаяся Исти, которую Верси держала на руках. — Рави, ты как? В порядке?

— В полном, — сказала Верси.

Моя секретарша повернула голову, посмотрела на демоницу, которая её держала и застонала.

— Демон, — сказала она. — Только не это.

Голова повисла. Кажется, она потеряла сознание от неожиданности.

А Рави начал меняться. Сначала засветились глаза, потом раздулось пузо. Рубашка треснула по швам, огромная пасть на брюхе раскрылась. Один глаз над ней, здоровый, в полметра, с кровавыми прожилками вокруг красного зрачка.

И я помнил, что ещё один внутри пасти. Но смотреть на него не хотелось.

Демон-пожиратель расправил крылья.

— Я готов, Освободитель, — неестественно низким голосом сказал он.

Я обошёл его сзади и попытался усесться. Сидеть на этот склизком круглом куске очень сложно. Левой рукой я взялся за какой-то дёргающийся рог, который вроде бы казался живым.

А в правой руке осталась бутылка. Крепкая и толстая.

— Погнали! — крикнул я и швырнул бутылку в окно.

Стекло разлетелось вдребезги. Демон-пожиратель разбежался и прыгнул. Я пригнул голову.

— Держись крепче, — подсказал Максвелл.

Крылья один раз взмахнули и расправились. Мы летели в ближайшее здание. Демон-пожиратель чуть наклонился, чтобы прицелиться точнее.

Я пригнул голову ещё раз.

Раздался звон. Кто-то вскрикнул. Демонический Рави как шар катнулся вперёд, выбив входную, а я остался в комнате.

Следом влетела Верси, держа на руках мою секретаршу. Очень плавно. Пролетев пару метров, она коснулась ногами земли, немного пробежала и скрылась из виду.

В комнате остался я и эта парочка.

— Вы чего тут? — спросил я. — Трахаетесь что-ли?

Девушка в коленно-локтевой позиции наконец повернулась ко мне. Парень, который пристроился к ней сзади, потянулся за очками, лежащими на тумбочке.

Толстый оператор с камерой посмотрел на меня. Он жевал какую-то булочку. Камера начала поворачиваться в мою сторону.

Не, я в порно сниматься не собирался даже таким образом. Я подхватил с пола пару тряпок и побежал в выбитую дверь, стараясь не поскользнуться в слизи демона-пожирателя.

Сам Рави уже обратился. Он стыдливо стоял в уголочке, пряча самое ценное руками. Верси повезло больше, она после обращения не такая большая. Разве что порвались штаны и вытянулась майка.

— Одевайтесь! — я кинул им одежду, которую стащил в той комнате. — И сваливаем.

Уговаривать их не пришлось. Уже через несколько секунд мы, не забывая тащить Исти, которая всё ещё была без сознания, дошли до выхода.

— Теперь к моей тачке, — сказал я. — Осторожно, вас никто не узнает. Садимся и уезжаем.

— Так она же видела меня! — крикнула Верси.

— Скажем, что у неё галлюцинации от дыма. Она и сама не вспомнит.

Моя тачка охраны стояла на улице. Водитель, на своё счастье оставшийся внутри, пялился на огонь, который вырывался из окон на верхнем этаже. Остальные тоже, кроме элитных далимов и дознавателей, которые рыскали по улице.

— Проверка! — один из них, парень в кожаном плаще, выскочил передо мной. — В районе видели полукровок!

Нет бы им тушить пожар.

— Ты знаешь, кто я? — спросил я. — Не узнаёшь в лицо?

Молодой дознаватель присмотерлся ко мне повнимательнее.

— Неважно кто вы такой, — сказал он. — Проверка касается всех.

— Знаешь, кто забит у меня в телефоне? — я достал трубку. — Сам Ремодеус. Один звонок, и ты будешь чувствовать себя так неуютно, что…

— Да отстань ты от него! — раздался окрик человека в броне, который увидел нашу перепалку. — Это же тот боец, который на днях будет драться в финале! Если Ремодеус узнает, что ты до него докопался…

— Я не докапывался, — начал оправдываться дознаватель. — Я просто… подошёл пожелать удачи.

— Благодарю, — мрачно сказал я. — Поехали уже отсюда.

Поместились в машину с трудом. Я уселся в уголочек у двери и выдохнул. Сразу же зазвонил телефон.

— Доргон, — представился звонивший. — Ты в порядке?

— Да, — сказал я. — Взорвали бомбу наверху. Два охранника погибли, но остальные…

— Главное, что ты жив. Пусть фирма побудет в отпуске, пока не кончится бой. Займёшься ей потом. Всего-то сгорели бумажки, это можно пережить.

И два человека, но всем на это плевать.

— У тебя бой, — напомнил Доргон. Голос у него злющий. — А тот, кто это сделал… Оставь расплату мне. Они все пожалеют, вот тебе моё слово. А ты не отвлекайся, занимайся своим главным делом. Когда победишь, мы покончим со всеми. Никто не спасётся. Ни одна душа, поверь мне на слово.

Он отключился. Я убрал телефон.

— Кажется, ребята, у вас неплановый отпуск, — сказал я своим сотрудникам, включая пришедшую в себя секретаршу.

Не сказать, что они обрадовались.

Охренеть, мои враги взяли и взорвали бомбу. Отравления, нападения, куча всего ещё. Чувствую, последние дни перед боем мне придётся сидеть в убежище под поместьем Квинтов.

Не нравится мне это.

Но осталось немного. Буквально ещё несколько дней.

* * *

Я разогревался в углу. Криков трибун не было слышно. Не было и досаждающих журналистов у двери. Вместо них там стояли десятки элитных телохранителей.

Эта арена прямо во дворце Ремодеуса, посторонних здесь нет.

Последние дни я не выходил из поместья Квинтов. Оно немного обезлюдело, зато спортивные залы в нём были свободные. Туда же разрешили приезжать Арламу и даже поселили его где-то на верхнем этаже.

Только бой. Я не знал, что в мире, что происходит в моей фирме, ничего остального. Иногда созванивался с Лией и Идой.

И готовился к бою с утра до ночи.

Надо было так делать с самого начала, но тогда всё отвлекало.

И вот, настал этот день.

— Сегодня надерём задницу самому Молчаливому Королю, — сказал Максвелл за моей спиной. — Давненько мы с ним не дрались.

— А что у вас произошло? — спросил я.

— Пара разногласий. Ну, если вкратце, я хотел занять его место, а он хотел поступить со мной также, как с Архонтом Желаний. Короче, враждовали мы долго. Я уже собирался было надрать ему задницу, но тут люди вторглись в Горнило.

— А вы правили людьми?

— Мы не особо интересовались поверхностью, разве что некоторые иногда охотились. Но мне было интересно, как вы тут живёте. Если бы победил я, то что-то бы изменилось. Но пришёл Райбат Квинт вместе с остальными семьями и всё испортил.

Я закончил с упражнениями и немного прошёлся. Тело покрылось потом, я разогрелся. Готов к самому сложному и непредсказуемому бою.

От меня требовалось не просто спилить дуб ножовкой. Я должен был сломать его голыми руками.

— Забытый Король показывал мне свои воспоминания, — сказал я. — Я видел, как ты его спас.

— Ну он же был королём, я не мог его бросить. А вот он, гадина такая, оставил меня Райбату Квинту. И потом попался сам предку Кастнеров. И вот, мы с ним снова встретимся. Я даже в предвкушении.

— Он тебя тогда вытащил из пасти Архонта Желаний.

— Я помню. Так что мы квиты. Но сегодня я ему покажу, что умею.

Демон вцепился мне в плечи сильнее.

Я накинул спортивную куртку со знаками Квинтов. В ней я выйду в клетку. Перчатки с шипами уже завязаны. Вряд ли они смогут пробиться через защиту Забытого Короля, но всё равно пригодятся.

Бой уже скоро. А я ждал, когда прозвучит гонг.

В дверь постучали.

— Я запретил входить всем, — сказал Арлам. — Даже Доргону Квинту. Но он меня понял и не спорил.

В руке тренер держал красный конверт.

— Что там? — спросил я.

— Желание, которое ты должен будешь произнести после победы, — Арлам убрал конверт во внутренний карман. — Но пока забей, не отвлекайся от боя. Это уже потом. Осталось только выйти в клетку и дождаться гонга. А дальше ты знаешь, что делать.

— Верно, — сказал я. — Уже время?

— Да. Идём!

Мы вышли в коридор и пошли мимо охраны. Лица спрятаны за шлемами, я их не видел. Но многие наверняка поставили на меня и ждали моей победы.

А уже близко к выходу слышался шум толпы.

Они желали лучшего боя, который только можно увидеть.

— Спасибо, — вдруг сказал Арлам и посмотрел на меня.

— За что это? — я усмехнулся.

— Мне как-то сказали, что тренерская работа тоже хороша, — он вздохнул. — А я не верил. Но знаешь, оказалось, что смотреть, как твой боец выходит в клетку и разносит всех — непередаваемый кайф. Лучше, чем тот наркотик с памятью. Ведь это не воспоминания, это всё живое. Наяву. Так что…

Он постучал меня по плечу.

— Иди туда и разнеси там его, старина. Ты сможешь.

— Да! — добавил Максвелл. — Теперь-то всё получится!

Смогу. Там впереди клетка. В ней меня будет ждать самый опасный соперник. Но победа даст мне всё. Положение в обществе, безопасность для меня и близких мне людей, операция для Лии. И даже стать наследником семьи Охотников.

Только один бой и одно желание, которое находится в красном конверте, отделяло меня от всего этого.

А ещё звук гонга, после которого я перестану думать обо всём, что не имеет значения в данный момент.

— Пошли! — сказал я и распахнул двери.

Меня увидели. Рёв обрадованной толпы был таким мощным, что едва не сбил меня с ног. Но я устоял и помахал рукой в ответ.

Глава 24

Скорее бы гонг. Тогда будет проще.

Фотовспышки слепили. На дорожку передо мной кидали цветы. Среди них я увидел чей-то лифчик и трусики.

Орали со всех сторон:

— Алекс Квинт! Ты сможешь! Порви его!

Тысячи людей кричали одновременно. Этот зал был набит битком.

Я прошёл мимо комментаторов.

— А вот и первая из звёзд сегодняшнего события! — надрывался один, толстощёкий мужик в наушниках. — Боец семьи Квинт. У него хороший послужной список побед, дерётся с шестнадцати лет. Но нас интересуют его последние бои, начиная со схватки против Старого Герберта.

— Я тогда не поверил своим глазам! — добавил другой. — Он одолел обращённого полукровку. А потом — Могильщик, Стальной Сайтон и участие в Адском Забеге. Этот эпичный бой против генерала Борина! И против остальных! Я просто не мог поверить в то, что видел.

Я прошёл дальше. Цветки хрустели под ногами. Арлам хромал рядом.

— Запомни, пять раундов, — говорил он. — Берегись его болевых. Хуже всего — его коронный на пятку.

Скручивание пятки, хил хук. Простой приём, из которого очень сложно вырваться. Ещё в старом мире мой тренер сказал — попался на это, так сдавайся, не доводи сухожилия и связки до травмы. А лучше не попадайся.

Пиранья мог проводить этот приём откуда угодно. Я смотрел все его бои. У него всего три поражения, но это было давно.

Он мог брать на болевой из любой позиции. Если смогу его повалить, нельзя добивать, он поймает.

Мы с Арламом много обсуждали план боя. Пиранья может показать себя и в стойке, и в партере. Опаснейший боец.

Арлам сразу сказал, что именно Пиранья пройдёт в финал. Так и вышло.

Это будет сложный бой.

Рефери сегодня — Большой Маккарт, который уже судил несколько моих боёв. Когда я оказался в этом мире, то именно этот здоровенный мужик наблюдал за моим боем против Старого Герберта.

Как же давно это было. Иногда мне казалось, что этот мир мой настоящий. А тот — всего лишь подготовка к нему.

Судья осмотрел мои перчатки, чтобы в них не было ничего запрещённого.

А потом я прошёл в клетку.

Рёв стал невыносимым. Орали так, что переворачивало внутри. По коже бежали мурашки. Это было приятно.

Ведь они ждали меня.

Я подошёл к ближайшей камере, направил на неё указательным пальцем и подмигнул, чуть усмехнувшись.

Потом оглядел ложи. Одна, где должны были быть Лия и Ида Квинт, пустовала, они обе в больнице. Правитель Ремодеус Унбат повис на перилах, громко хлопая в ладоши. Пять первых Охотников сидели в ряд.

Доргон Квинт смотрел на меня, взгляд по-прежнему колючий. Стер Кастнер тоже, он доволен. Он думает, что сегодня его боец победит.

— Максвелл, — позвал я. — На мои бои иногда приходит один человек, который за меня болеет. Ты его не видишь?

— Да вот же он, в первом ряду.

Вместо полного жизнерадостного мужика с красным лицом, будто он постоянно пил, сидел отощавший человек, который едва мог хлопать в ладоши. Но он всё же дожил до финала, как и хотел.

Я показал ему большой палец. Мужик поднял сжатый кулак и что-то прокричал.

По губам я понял, что он произнёс: «Анград».

— Что значит «Анград»? — наконец спросил я.

— Это философия старых Охотников, — ответил Максвелл. — Сражайся и умри, но не убегай и не сдавайся. Мне это рассказал один охотник, ещё до того, как нас всех победили. Мы охотились на них, а они на нас. Но они были упорнее.

— Ты его победил?

— Была ничья, но потом он умер от ран. Но перед этим мы хорошо поболтали. Люблю хорошую драку. Как сейчас.

Заиграла спокойная гитарная мелодия. Ничего лишнего, просто акустическая гитара.

Шум пошёл по нарастающей, всё громче и громче.

— Пиранья! Пиранья! Пиранья!

Он им нравился не меньше, чем я.

Не, мне не было завидно. Он хоть и жёсткий, но неплохой парень. Помог спасти Иду. Помог спасти Максвелла.

Да, я знаю, что он может свернуть мне шею или сломать позвоночник, если я расслаблюсь.

Но в этом мире так мало по-настоящему достойных людей.

— Главное — это спокойствие, — продолжал наставлять меня тренер. — Всегда быть спокойным, только холодный расчёт и… — Арлам сжал трость так, что побели пальцы. — Да ты его порвать должен! Ты понял! Только победа!

— Понял, — сказал я.

— Ты будешь большим человеком. Твоя сестра будет жить. А ты до конца дней будешь кататься на крутых тачках, драть самых классных женщин, жрать только самое лучшее. Но у тебя есть одно препятствие — это он!

— Справлюсь, — я покрутил шеей. — Спасибо тебе за всё, Арлам.

Он отошёл за пределы клетки.

Внутрь вошёл Пиранья. Его тренер говорил ему что-то на ухо, кивая на меня. Они тоже готовились к бою, не менее усердно, чем я.

Да даже получше, его не отвлекали. У Пираньи не было своей фирмы. И его не делали наследником. И демон, исполняющий желания, не преследовал его, ожидая промаха.

Мы сошлись вместе.

— Пять раундов, — напомнил судья. — Остальные правила вы знаете. Деритесь честно, парни, и не забывайте о защите. А теперь коснитесь перчатками и по своим углам.

Я вытянул руку. Пиранья её пожал.

… Горнило.

Ведь все демоны находятся здесь и там. Здесь их дух, или что-то подобное, что есть только у демонов.

А в Горниле их физическое тело.

Молчаливый Король стоял посреди очерченного круга. На нём его массивный чёрный доспех. Он поправил перчатки со стальными пластинками и вырвал из песка огромный топор.

Его глаза, горевшие внутри голого демонического черепа, светились ещё ярче, чем обычно.

Но он был связан. Цепь держала его за шею. Он пленён, как и все демоны, кроме двух, Архонта Сражений и никому неизвестной кошки.

Прибыл Максвелл, раскидав во все стороны песок. Демонический дракон ощетинил иглы и приготовился к бою.

Соперничество, о котором забыли все, кроме этих двоих. Которое продолжится сегодня…

А пока мы здесь.

— Порви их обоих, — прошипел Максвелл, вцепившись мне в плечи.

Я отошёл в свой угол и размял ноги. Пиранья замер и смотрел на меня немигающим взглядом.

— Готовы? — спросил судья, Большой Маккарт. — Анград!

Три удара в гонг.

Вот и всё. Теперь есть только мы четверо: два бойца и два демона.

Я пошёл в середину клетки и вытянул правую руку в знак приветствия. Пиранья по ней стукнул. Шипы звякнули. Он отошёл, меняя стойку.

… А в Горниле два демона смотрели друг на друга…

Я сблизился, но начал не с лоу-кика.

Удар левой и правой. Он закрылся. Я отошёл и ударил ногой.

Закрылся опять.

Подождём. Я никуда не тороплюсь. В стойке главный я, и плевать, какая у Пираньи подготовка.

Напал он. Левый джеб. Правый хук. Лоу-кик правой ногой.

Я закрылся ото всех ударов, наблюдая за противником.

Он такой же спокойный, как и я.

Пиранья вскинул правую ногу, чтобы врезать мне в голову.

Я ударил его лоу-киком по левой.

Толпа взревела, Пиранья упал и сразу отполз подальше.

— Вставай, — я поднял руки и поманил пальцами.

Ещё бы, лезть с Пираньей в борьбу я не собирался.

Я должен отправить его в нокаут.

Но подождём.

Сошлись опять. Я ударил правой ногой. Правой рукой. Правый пинок в корпус… и ушёл в сторону, спасаясь от прохода в ноги. Пиранья проскочил мимо, но быстро поднялся.

Я пошёл вперёд и сразу отпрыгнул. Он собирался вцепиться мне в правую ногу, чтобы захватить её своими и выкрутить мне пятку, пока я не сдамся.

Нет уж. Я не куплюсь. У тебя десятки возможностей взять меня в болевой. И в твой коронный приём я не попадусь.

Я не дамся. Я не проиграю.

Пиранья осторожничал. Голова закрыта. Он ниже меня ростом, так что пошёл в защиту.

Я сделал обманный замах левой ногой, и сразу нанёс мощный раунд-кик правой, круговой удар ногой. Защита. Я ударил левым джебом. Опять заблокировал. У него не только мощная защита Лисса, Пиранья и сам хорошо обороняется.

В атаку пошёл он. Кулаки опасно приблизились к моему лицу. Я уклонялся. Удары мощные, могут ошеломить. Он ударил правой, я встретил кроссом! Встречный удар правой!

Пиранья пошатнулся. Шипы не пробили защиту Лисса. Но удар неплохой.

Я отошёл на дистанцию. У меня руки длиннее, могу его сдерживать. Он же напирал вплотную.

Пиранья стукнул меня по левой голени своей ногой. Ещё раз. Он напрягся. Сейчас захочет пройти в ноги.

Он рванул вперёд и схватился со мной в клинче!

Не-не-не, так не пойдёт. Я ударил его коленом в правый бок. В левый. Теперь локтями по голове. Ещё раз. Ещё.

Ещё!

Воздух выбило из груди. Он саданул мне коленом куда в бок. Слишком сильно. Но я сдержусь.

Нет!

Он начал тянуть меня вниз, пытаясь затащить правую руку в болевой. Я успел её вырвать и вовремя убрал левую ногу до того, как он обхватил её.

Пиранья лежал на спине, подняв руки, ожидая, будто я нападу.

Нет уж. Я поманил его к себе. В партер я не пойду.

Он напал сразу. Сильный удар мне в плечо, но он пропустил удар в живот. Это заставило его отшатнуться.

И я вскинул правую ногу.

В висок! Пиранья поплыл. Я саданул его левой рукой, сразу прямым правой. Он начал завалиться…

Гонг!

Раунд.

Пиранья упал, моргая. Урон не такой сильный, просто он не ожидал и потерял равновесие. Я протянул ему руку.

— Вставай уже.

— Неплохо, — сказал он сквозь стиснутые зубы и поднялся с моей помощью.

…Сражавшиеся демоны тоже отошли. Им этот бой давался непросто…

Я прошёл в свой угол. По спине бежал пот, мокрые волосы лезли в глаза, я откинул их назад.

— Как всё прошло? — спросил я у Арлама.

— Пока по плану, — тренер нахмурился. — Но и у них тоже по плану. Они тебя проверяют. Не давайся им. Надо менять тактику.

— Понял. Но я почти его сделал.

— Почти не считается. Слушай сюда, что я заметил. Это видно только вживую, не на записи. Помнишь, как я тебе говорил…

Кто-то из нанятых секундантом протёр мне лицо мягким душистым полотенцем, пока Арлам тихо шептал мне на ухо свои наблюдения. Я отхлебнул воды из бутылки, прополоскал род и выплюнул в поднесённое ведёрочко.

Арлам глазастый. Мне это пригодится.

А трибуны орали. Ну ещё бы, мы не давали передышки. Атаковали и атаковали.

Ещё четыре раунда.

Все ушли из клетки. Остались только мы.

Гонг!

Я напал первым. Двоечка левой и правой. Прямой правый! Хай-кик! Ещё один! Колено, в клинч и сразу бить его коленями и локтями.

Этот раунд веду я!

Пиранья обхватил меня сильными руками. Я вырвался и ещё один удар прямо ему в голову. Он поплыл?

Нет, притворяется. Я отошёл и напал снова.

Правый пушечный оверхэнд чуть не снёс мне башку. Я едва успел уклониться и сразу пропустил удар левой. Я шагнул назад.

Пиранья прошёл мне в ноги и схватил за левую. Я начал терять равновесие и падать.

Я грохнулся на канвас. А Пиранья уже начал крутиться, чтобы зафиксировать меня внизу. Я врезал ему в голову, ещё раз и ещё. Он ослабил хватку, пытаясь схватить меня за руку.

Я выкрутился и очень быстро отполз назад. Он прыгнул на меня, как кобра. Я сумел откатиться и сразу встать. Едва не отдал ему руку на болевой.

Нет, только стойка.

Пиранья пошёл мне навстречу. Мы обменивались ещё ударами. По очереди, осторожно. Он ловил мои руки. Хотел пойти в клинч.

Ну давай же, пытайся меня схватить. Не сможешь. Мы кружили вокруг друг друга. Атаковали, сходили и расходились.

Глаза в глаза. Я слышал, как он дышит. Дыхалка в норме, как и у меня. Мы можем так долго. Но победа должна быть убедительной.

Не знаю, сколько времени прошло. Я смотрел ему в лицо.

Я ждал.

Пиранья подошёл ближе. Да! Я вижу! Это не видно на записи, но видно в бою! Прямо перед тем, как он будет бить ногой!

Он ударил, но промахнулся.

У Пиранье же было травмировано бедро. И ему неприятно бить ногой. Но он бьёт, а в этот момент он сжимает губы.

Как и говорил Арлам. Только что, да и в тот раз, когда мы только начинали готовиться к боям.

Это слабое место. И за долю секунды я пойму, что он хочет ударить левой ногой.

Я встречу его удар и нападу.

Лицо нахмурилось, губы сжались. Он сейчас ударит.

Я вскинул правую ногу раньше его. Это он пропустил.

Он принял удар на поднятую руку, схватил меня за голень и начал ронять.

Сука! Он меня поймал! Он знал, что мы это заметим! Он ждал, когда я клюну.

Я упал. Сильные ноги Пираньи обхватили мою и развернули меня. А он зажал мою голень между руками и торсом, и начал выкручивать всем корпусом.

Всю нижнюю часть ноги обожгло огнём боли. Он поймал меня на свой коронный болевой.

Глава 25

Если дам ему закончить приём, Пиранья сломает мне ногу.

Хуже.

Я проиграю.

Я изо всех сил пытался сдержаться. Нельзя дать ему перевернуть меня. Надо мешать ему скручивать ногу.

Бить изо всех сил, куда получится.

Я держался. У меня получилось дотянуться и взять его за локоть. Хоть так можно ослабить боль и помешать ему. Демон, каким бы сильным он ни был, не сможет сдержать болевой или удушающий.

Зато я смогу.

Держаться!

Боль можно терпеть. Пока он не растянул мне связки, я не сдамся. Рефери смотрел мне в глаза, ожидая, когда я не смогу сопротивляться.

Даже один крик. Даже один стон, и он остановит бой.

Нога попала в мясорубку. Мне казалось, что я даже не смогу ходить.

Максвелл пытался атаковать Молчаливого Короля, но не дотягивался, все его силы уходили, чтобы сдержать атаку.

…Они дрались и в Горниле. Дракон обвил скелета в доспехах, который пытался сбросить с себя противника…

Пиранья пытался выкрутить до конца, я держался.

Я ещё мог держаться.

У меня были причины до этого. Лучше потеряю сознание, но не сдамся.

Ещё немного. Я должен вырваться. Я не давал ему крутить, держал, бил, толкался, сопротивлялся его жутко сильным ногам.

Нужно ещё чуть-чуть.

Ещё немного.

Сейчас он крутанёт до конца и всё.

Сейчас…

Три удара в гонг. Пиранья разжал хватку и откатился.

Что произошло? Раунд? Да, закончился раунд. Бой останавливается на время.

Я медленно встал и пошёл в свой угол, стараясь не сильно наступать на ногу. Лучше на неё не смотреть. Думаю, если бы не Максвелл, боль была бы более жуткая.

— Он тебя поймал! — крикнул Арлам. — Соберись! Он нас с тобой наебал!

Он перехватил трость и ударил ею в клетку.

— Не жди пятого раунда, — Арлам выдохнул. — Заканчивай сейчас! Или проиграешь.

Я согласен. Моё преимущество — стойка. В ней я силён, в ней я его вырублю. Партер — царство Пираньи.

— Всё или ничего, — сказал Арлам. — Только сейчас! Или никогда! Удачи, старина! Разорви его!

Я встал и пошёл к центру.

Дыхалки немного не хватало. Пиранья выглядел посвежее.

— Максвелл, на счёт три, — произнёс я про себя. — Атакуй его Лисса. А я полезу на него так быстро, как смогу.

— Уверен? — спросил Максвелл. — Он тебя почти сделал даже со мной. Тебе будет намного больнее без моего щита.

— Уверен.

Без Максвелла за спиной я изрядно потеряю в скорости. Ведь для всех остальных бой выглядел невозможно быстрым, я уже просто привык и не замечал этого.

Как и Пиранья.

Останутся два человека. И тогда любая ошибка может стоить победы. Никакой защиты.

— Раз.

Я сделал шаг вперёд. Пиранья приготовился. Сейчас он будет идти вторым номером, чтобы меня вымотать и подловить. Мы с Арламом думали, что тренер Пираньи подготовит такой план.

— Два!

Мы опять ошиблись. Пиранья пошёл в атаку в стойке, полагаясь на свои мощные удары руками.

Я рванул навстречу.

— Три! Сейчас!

Максвелл сорвался и вцепился в здоровенную тень позади Пираньи, будто пытался её проглотить.

Боль пронзила голень, которую мне выкрутили, я едва не упал.

Прилетевший мне шип порезал мне плечо. В равнодушных до этого глазах Пираньи мелькнуло удивление. Да, никакой защиты.

Я врезал ему локтем. Удар получился прямо в челюсть.

Пиранья саданул мне в корпус.

В глазах потемнело. Шипы врезались мне в рёбра. Другая рука попала мне в левый локоть.

Боль ещё сильнее. Рука повисла.

Я врезал ещё раз, и Пиранья шагнул назад.

Вот и финал.

Моя правая нога попала ему в голову. Он пошатнулся. Ещё раз. Он перехватил меня за голень.

Я подбросил вторую ногу, зная, что упаду. Левая нога ударила его в живот.

Я грохнулся на спину. Пиранья согнулся и упал на четвереньки. Я подлетел к нему, ударяя коленом.

Пиранья закрыл голову руками.

Я врезал туда несколько раз. Он убрал руки, хватая меня за ногу и перевернул, беря на очередной болевой. Я второй ногой саданул его в торс и высвободился.

Пиранья шумно выдохнул воздух.

Я кинулся опять и получил в голову.

В ушах зашумело, Пиранья потянул меня за руку в очередную ловушку. Я врезал его свободной и вытянул руку назад.

Тень за его спиной отбросила Максвелла подальше…

… А демон в Горниле отбросил другого демона…

Я ударил левой и правой. Пиранья опять зажал голову и повернулся набок. Я пнул его коленом куда-то в живот.

Он громко вздохнул, я перевернул его на спину и ударил локтём. Лицо сразу поменяло цвет.

Раз, два, три!

Пиранья ударил меня в бровь. Я упал на спину, но сразу отполз, пока он не схватил меня за голень.

Я встал, и он встал. Демоны были заняты, а мы свободны. Пиранья кинулся на меня.

Правая нога попала ему в голень. Пиранья дёрнулся и пропустил удар левой.

И сразу правой ногой, мой коронный хай-кик, ему в голову.

Пиранья шатнулся, его ноги начали разъезжаться.

Я ударил ещё раз. В момент удара меня ослепили вспышки фотокамер с трибун.

Ногу пронзила боль.

Пиранья грохнулся на спину. Я встал над ним.

Бесполезно добивать. Готов.

Над ним склонился судья и махнул рукой.

Гонг!

Я упал на колени, глядя на поверженного противника. Кто-то из его команды склонился над ним, и Пиранья удивлённо посмотрел вокруг себя.

Живой.

Я откинулся назад и лёг на канвас, раскинув руки и ноги. Хоть и залитый кровью, он казался холодным.

Теперь только дышать и чувствовать боль. Но она немного утихла, когда вернулся Максвелл.

— Мы победили, — сказал он. — Я его тоже сделал.

Полежать мне не дали. Арлам начал меня поднимать.

— Вставай уже, чемпион, — тренер шмыгнул носом. — Ты его сделал. Ты что, выпустил Лисса? Опасно же было.

Я кивнул. Говорить я уже не мог. Но и лежать уже неприлично. Я поднялся, опираясь на тренера.

Ко мне подошёл доктор, осматривая раны. Судя по боли, несколько переломов у меня есть. Плевать, здесь такое хорошо залатывают.

Я склонился над Пираньей и протянул ему руку.

— Неплохо, — шепеляво сказал он. Кажется, пары зубов у него не хватает. — Выпустил Лисса. Вовремя.

Я похлопал его целой рукой по плечу и отошёл.

Толпа шумела, как море во время шторма. Но уже неважно. Жаль только, что нельзя уйти прямо сейчас.

У меня ещё много дел. Например, сходить в больницу к сестре.

Только попробуйте мне не заплатить, гады.

Судья поманил меня в центр клетки, где уже стоял шатающийся Пиранья.

— Победитель Адского Забега — Алекс Квинт!

Большой Маккарт поднял мою руку. Голова закружилась от шума с трибун. Пиранья ушёл, сильно хромая. Кажется, его ждёт неприятный разговор, судя по злобному виду Кастнера, который смотрел на своего бойца из ложи.

А ко мне подошёл какой-то седой мужик в костюме с красной рубашкой.

— К сожалению, Доргон был вынужден уехать раньше окончания боя, — сказал он.

— И даже не поздравит своего лучше бойца? — Арлам усмехнулся.

— Некогда. Не забудьте о желании, — незнакомый мне мужик протянул мне конверт. — Здесь чек на оставшуюся сумму. Всё, как и обещано, и даже более того.

Мужик свалил. Зато пришёл другой, в расшитом мундире с огромными погонами.

— Вас просит к себе Ремодеус Унбат, — сказал он. — Вы же выбрали желание?

— Верно.

Я отдал конверт с чеком Арламу, а сам взял тот, красный.

В ложе Унбата было тихо. Пахло вином и фруктами. Только четверо Первых охотников, Доргона Квинта нет. Ремодеус Унбат пошёл навстречу мне. На шее болтался висящий на цепочке золотой ключ.

— Да ты просто охрененный! — воскликнул Ремодеус Унбат. — Всё, лечишься у моих докторов, они лучшие. Я оплачу. Хотя они дерут столько, что… Ладно, давай к церемониям, вижу, что ты устал. Быстрее закончим и поедешь отдыхать.

Хоть кто-то меня понимает.

Первые Охотники сверлили меня взглядом. Ремодеус отошёл.

— Я правитель Верхнего Города и Хранитель Замка от Горнила, и прочая, прочая, прочая, — он махнул рукой. — Короче, ты, как победитель Адского Горнила… тьфу ты, Адского Забега, получаешь это, — он положил мне в ладонь перстень со здоровенным блестящим камнем. — А вот тебе ещё чек с призом. Ни в чём себе не отказывай.

— Ещё желание, — елейным голоском протянул помощник Доргона, который пришёл следом за мной.

Я протянул красный конверт правителю.

— Ах да, желание, — Ремодеус усмехнулся. — Желание старого Квинта. Давай сюда. Мы его выполним.

Остальные Охотники напряглись. Ремодеус посмотрел на них и усмехнулся.

— И правильно боитесь, Доргон возьмёт вас за яйца. Всего одним желанием. Мне даже интересно, что он хочет.

Он порвал конверт и вчитался в текст.

А потом начал хихикать.

— Что там? — спросил Кастнер, удивлённо глядя на правителя.

— Доргон не просит рудники. Не просит компании. Не просит колонии, — Ремодеус хохотал так, что у него потекли слёзы. Он их вытер и посмотрел на меня. — Вали лучше из этой семьи, присоединяйся ко мне. Доргон свихнулся.

— Что он пожелал? — спросил я.

— Какая тебе разница? — Ремодеус отбросил бумажку. — Конечно, я это выполню. Но старик свихнулся. Этот титул — не значит ничего, он ошибся. Он проиграл. А теперь отдыхай. А ты, — он посмотрел на помощника Доргона. — Передам это тебе, попозже, увезёшь своему хозяину.

* * *

Какой отдых? Я поехал в больницу, даже не смыв кровь. Но лучше сделать всё, пока есть возможность, пока не вмешался никто. Не знаю, что пожелал Доргон, но судя по виду Первых Охотников, он проиграл.

Но у меня оставалась последняя цель. То, ради чего я ввязался в Адский Забег.

Доктор ждал меня на стойке регистрации, о чём-то радостно разговаривая с охранниками.

— Я не мог поверить своим глазам! — вскричал он. — Это был такой бой, что…

— Я по делу, док, — я положил на стол оба чека. — Этого хватит?

— Разумеется! — доктор убрал обе бумажки. — Операция будет проведена. Да хоть утром! Но подготовку начну сейчас! Можете увидеться с сестрой! Какой бой, какой бой!

Я побежал по лестнице, хотя отбитые, а то и сломанные рёбра ныли. Залечат потом.

— У меня получилось! — крикнул я, открывая дверь.

Лия и Ида повернулись. Ида сразу бросилась мне на шею, отдавив и так болевшую после болевого ногу. Потом подошла Лия с сидевшей на плечах кошкой и тоже обняла. Кошка перебралась ко мне.

— У меня получилось, — повторил я тихим голосом.

Я смог. Не как в тот, раз когда я пытался заработать боями какие-то крохи, а Юля, моя сестра, как её звали в прошлом мире, умирала в простой городской больнице в палате с облупившимися стенами. Я даже не успел попрощаться тогда.

Только пришёл на похороны.

Но сейчас я всё исправил. Исправил всё, что мог.

Остальное неважно.

— Я так за тебя рада, — сказала Лия, вытирая глаз.

— Операцию проведут утром, — я сел на твёрдый стул.

Как же я устал. Теперь просто спать и спать.

Я смог.

— Уже утром? — Лия напугалась.

— Не бойся, — сказал я. — Всё будет хорошо. В этот раз уж точно.

— Ида, а ты посмотришь за кошкой?

— Пусть посидит у меня, — я погладил пушистого демона, и кошка мурлыкнула. — Потом верну. Сходим с тобой куда-нибудь, как всё закончится.

Вот и всё. Я смог. В палату уже зашла медсестра. Я помахал Лие на прощание и вышел. Ида следом.

— Куда ты сейчас? — спросила Ида, прижимаясь ко мне со здоровой стороны. — Домой? Меня только завтра выпишут, а то бы с тобой уехала.

— Да, домой. Посплю, и завтра приеду с самого утра. Давай хоть провожу до палаты.

Проводив Иду, я сел в коридоре на кожаный диванчик, на котором кто-то оставил вскрытую пачку чипсов. Напротив был выключенный телевизор, наверное, смотрели мой бой.

Руки всё ещё дрожали. Хоть и устал, но сомневался, что усну. Хотя сейчас клонило в сон, посреди больницы с её запахами лекарств и неприятной прохладой.

Вот только где охрана? Они должны были сидеть здесь.

Лию уже увезли готовить к операции. В коридоре пусто. Ну да, ведь уже почти полночь, все спят. Но что-то не то. Я огляделся.

— А интересно, — сказал Максвелл. — Что именно загадал Доргон?

— А какая нам разница? — спросил я.

— Не знаю. Может быть, это важно.

— Это всё мелкие заботы, — произнесла кошка, укладываясь у меня на плече. — Ты же спас сестру, верно? Что ещё остаётся?

В коридоре показался человек в чёрном костюме и красной рубашке. Помощник Доргона, я его сегодня видел. Он торопливо бежал ко мне.

— Ремодеус был прав, — сказал он, шмыгая носом. — Господин Доргон сошёл с ума!

— Что он сделал? — спросил я.

— Сначала прочтите это, — помощник передал мне очередной конверт.

Я открыл его одной рукой, которая работала, и всмотрелся в текст. Я понемногу учился, как читать эти кракозябры, но сейчас мне продиктовал Максвелл. Я даже не успел его попросить.

— Я сделал то, что должен был, — читал Максвелл, копируя интонации Доргона. — Я не мог отказаться, ведь я загадал желание тому, кому нельзя. Я попросил лучшего бойца, который смог бы победить в Адском Забеге. А потом появился ты.

— Вот же дерьмо, — сказал я про себя. — Он вытащил меня сюда.

— Я не мог отказаться. Ведь когда мой предок, сам Райбат Квинт, просил помощи у Архонта Желаний в войне против демонов, он сказал, что расплатятся его потомки. И так уж вышло, что это я. И теперь я должен выполнить условие. Но кое-что я предусмотрел. Ты, который стал наследником после победы. А с завтрашнего дня после моей смерти ты становишься главой семьи Квинт. Тех, кто ещё не сбежал. Ты справишься, боец.

Я свернул шершавый лист и посмотрел на помощника.

— Что он загадал? Что было в том конверте с желанием?

— Правитель Ремодеус — Хранитель Замка и Ключа от Горнила, — сказал помощник. — Но это просто титул из прошлого, он не имеет никакой власти и силы. Господин Доргон пожелал, чтобы именно этот титул перешёл ему! Вместе с тем ключиком, что Ремодеус носит на шее! Говорю же, господин Доргон сошёл с ума! Он мог получить империю! А он…

— Где он сейчас? — спросил я.

Помощник всхлипнул.

— Господин Доргон отправился в Горнило и вошёл внутрь. Он умрёт там.

Он зарыдал ещё сильнее и пошёл по коридору, ударяясь в стены.

— Минуточку, — сказал Максвелл. — Я понял.

— Я тоже, — медленно произнёс я. — У той твари, на шее, я видел это.

Архонт Желаний мало походил на человека. Лица не было видно, его скрывал капюшон. Там были видны только горящие глаза. На его шее болталась цепь с замком. Что-то мне подсказывало в тот раз, когда я его видел в последний раз, что лучше этот замок не открывать.

— Он хочет выпустить Архонта Желаний! — сказал я. — Кошка, ты же можешь отправить меня туда! Если Доргон его освободит…

— Быстрее, кыса! — вскричал Максвелл.

— Не торопи меня, демонический червяк, — проревела кошка. — Я пытаюсь. Нужно только…

Я в Горниле. Песок прилипал к моей коже и обжигал свежие раны. Хоть моё тело и там, но то, что здесь, чувствует боль и может погибнуть. Хотя не сможет сгореть заживо, как если бы я вошёл сюда без защиты Лисса.

На песке видны следы человеческих ног. Доргон Квинт шёл туда, где в кресле, обмотанный цепями, сидел Тот, Кто Ждёт. Архонт Желаний, демон предатель.

Идти Доргону было тяжело, ведь он в своём физическом теле. Но его пассажир спасал его тело от жутких ожогов.

Цепи обвивали руки Архонта, колючая проволока впивалась в раздутую плоть. Но он ждал, пока Доргон подойдёт к нему.

Максвелл полетел туда первым, здоровенный дракон, хоть и помятый во время последней схватки. Но огромный демон-нетопырь, вдруг появившийся за спиной Доргона, отогнал моего Лисса.

— Пропусти меня! — закричал Максвелл. — Ты знаешь, что он сейчас сделает?

— Знаю, — грубым голосом ответил огромный нетопырь. — Но я не свободен, как ты. Я выполняю приказы! Не смей к нему приближаться!

Архонт Войны расставил свои перепончатые крылья, мешая подобраться к Доргону.

Я тоже бросился туда, но знал, что не успею.

Доргон Квинт был уже близко. Он держал в руках золотой ключ Ремодеуса.

Ключ сам вставился в замок и провернулся.

Цепи упали с кресла в песок. Проволока лопнула. Архонт Желаний поднялся и поднял израненные проволокой и цепями лапы.

— Я думал, это будет более торжественно, — сказал он. — Но так тоже неплохо. Теперь я свободен!

Сказав это, он схватил Доргона, проткнул своими когтями-иглами и засунул под капюшон. Раздались чавкающие звуки, и Первый Охотник Доргон Квинт исчез навсегда в пасти древнего демона.

— А теперь займёмся тобой? — спросил Архонт Желаний, глядя на меня.

Его лапы с жуткими когтями вытягивались в мою сторону.

* * *

Всем привет! Второй том завершён.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/224068

Автор будет рад

Третий том по ссылке — https://author.today/work/237550

Content

Свободу демонам! (Том 1 и 2)

Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25