Кэтрин Дойл, Кэтрин Веббер

Пылающие короны

Katherine Webber, Catherine Doyle

BURNING CROWNS

Text copyright © Catherine Doyle and Katherine Webber 2023

© Григорьева К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Художественное оформление А. Андреева

Иллюстрация на обложке Т. Дадочкиной

* * *

Берегитесь, от проклятия никому не скрыться, Под деревом горящим смерть таится

Глава 1

Рен

Рен Гринрок наблюдала за восходом луны над деревьями из окна спальни в восточной башне дворца Анадон. Чернильно-голубое небо сияло россыпью звезд. Стояла мирная ночь, и все же Рен чувствовала странное волнение, как будто королевство Эана не пребывало в покое, а просто затаило дыхание.

– Когда закончишь задумчиво пялиться на луну, мне не помешала бы небольшая помощь! – прорезал тишину голос Розы, которая рылась в шкафу сестры. – Право, я никогда не видела такого беспорядка.

Их королевский тур закончился всего несколько часов назад, и, вернувшись во дворец, Рен обнаружила, что ремонт в ее спальне наконец-то завершен. Теперь у нее есть собственная комната. Но конечно же, Роза настояла на том, чтобы осмотреть комнату немедленно.

А посмотреть было на что: каменные стены увешаны яркими гобеленами, изображающими королев-ведьм древности, на полу огромный ковер, внушительная кровать из дуба с прозрачным балдахином в центре, массивный платяной шкаф во всю стену. Ящики богато украшенного туалетного столика заполнены баночками с кремами, разноцветными тенями, румянами и кисточками, а также таким количеством украшений, что их, пожалуй, хватило бы, чтобы потопить небольшой корабль.

Рен не терпелось лечь в своей новой спальне, но воодушевленная успехом их первого королевского тура Роза была слишком возбуждена, чтобы лечь спать, а потому взялась за полную ревизию дворцового гардероба Рен. Время от времени в воздух взлетала пара неподходящих брюк или поношенный ботинок.

– Почему мы не можем заняться этим завтра? – в третий раз спросила Рен. – Или вообще никогда?

– Нет-нет-нет, – пробормотала Роза, наморщив нос, увидев заляпанное платье. – Поверь мне, ты будешь рада, когда мы закончим. Рен, вот как ты умудрилась уже все испачкать грязью? Ты даже не надевала это платье!

Рен с мимолетной нежностью вспомнила, как во время тура в приступе скуки она спряталась в дорожном сундуке, чтобы выскочить и напугать Розу. Ее сестра закричала так громко, что прибежали стражники. Возможно, ей следовало сначала снять дорожные сапоги и не портить эти красивые платья. Но ее не страшили грязь, песок или беспорядок. Иногда среди великолепия королевского дворца она ловила себя на том, что скучает по диким пляжам Орты, по запаху морской соли, доносимому легким ветерком, по приятному хлюпанью мульчи в окружающем лесу и царапанью древесной коры под пальцами, когда она взбиралась на деревья все выше и выше, пока не получалось разглядеть все до самого горизонта.

Роза вздохнула, обнаружив очередное испачканное платье, затем выразительно посмотрела на сестру.

Рен так захотелось выползти из окна, спуститься по башне и сбежать в пустыню, но у нее болели ноги, и это не стоило того гнева, с которым она столкнется, вернувшись во дворец. И она надула губы, как обиженный ребенок, и отвернулась.

Поднялся порывистый ветер, повеяло холодом. Рен протянула руку, чтобы закрыть окно, и увидела свое отражение в стекле: бледное лицо, впавшие щеки и серебристая прядь в волосах – знак ее горя из-за потери Банбы и суровое напоминание о том, что мир, в котором она выросла, защищенный и управляемый ее непоколебимой бабушкой, больше не тот, в котором она жила. Седина напоминала о трещине в ее сердце.

Но жизнь продолжалась. Спустя две луны после битвы за Анадон, в которой близнецы сразились с повстанцами, пытавшимися свергнуть их, Рен разрушила древнее проклятье, оно когда-то разделило магию на пять нитей, сделав ведьм чародеями, бурями, воинами, целителями и провидцами. Теперь ведьмы Эаны могли контролировать каждую нить, как и до того, когда эти силы у них отняли, их расколол злой предок Онак Старкрест более тысячи лет назад. Рен и Роза вместе защитили свой трон, а потом проявили милосердие к тем, кто восстал в страхе перед ними и ведьмами.

Пока все шло хорошо, но в глубине души Рен не чувствовала умиротворения.

– Это совершенно бесполезно, – объявила Роза. Она поднялась на ноги и посмотрела на шкаф Рен так, словно он лично обидел ее. – Теперь, когда мы вернулись, тебе нужна собственная швея.

– Я не против, – согласилась Рен, захлопывая окно.

– К счастью, я знаю одну, – продолжила Роза, – она сшила каждое мое платье.

Даже после утомительного тура Роза выглядела именно так, как и подобает принцессе, в розовом платье с корсетом, отделанным золотой парчой. Ее идеальные каштановые локоны были собраны заколкой в виде розы. Зеленые глаза, яркие, как изумруды, сияли на лице, порозовевшем от усилий привести в порядок одежду Рен.

Рен заправила серебристую прядь за ухо и посмотрела на свое мятое голубое платье, жалея, что не выглядит такой же собранной, как ее сестра. Ей хотелось испытать такое же чувство покоя и уверенности.

– Не знаю, что я без тебя делала бы.

– К счастью, этого мы не узнаем. – Роза отшвырнула стоптанный ботинок в сторону, подходя к Рен. – Для этого и существуют сестры – проявлять заботу. – Она обвила Рен руками, тепло объятия прогнало холод, поселившийся в Рен, прочь. Когда Роза отстранилась, то пристально посмотрела в лицо сестры и поджала губы.

– Ох, Рен, ты выглядишь такой уставшей. Тебе стоит отдохнуть. Правда! Нам многое предстоит сделать.

– Не могу дождаться, – сказала Рен, пытаясь проявить хоть каплю энтузиазма.

Роза рассмеялась, заметив ее попытку.

– Спокойной ночи, Рен! Завтра начнется настоящее правление Эаной. – И она выскочила из комнаты, напевая на ходу. Когда дверь за Розой закрылась и в комнате снова воцарилась тишина, Рен рухнула на кровать, где скомканным ворохом лежало знакомое платье на меховой подкладке. Роза, должно быть, швырнула его через всю комнату во время своих раскопок.

Рен прижалась лицом к платью, вдыхая аромат дикой сосны и свежего снега. Ее мысли, как это часто бывало, вернулись к Гевре, к королю Аларику, к Тору и Эльске. И затем, подобно сворачивающемуся молоку, ее мысли обратились к Онак, которая спустя тысячу лет вырвалась на свободу из своей ледяной могилы на северном континенте и теперь скрывалась где-то в его дикой местности.

Время, проведенное Рен в Гевре, изменило ее, хотя она старалась не показывать этого в присутствии Розы. Но теперь, оставшись одна, она больше не могла игнорировать слабое покалывание в запястье. Рен закатала рукав, обнажив неровный серебристый шрам, появившийся вскоре после битвы за Анадон, и провела по нему большим пальцем, от чего ее затошнило.

Она легла на спину и закрыла глаза, желая, чтобы сон нашел ее, чтобы она могла забыть ужасное заклинание крови, которое они с Алариком сотворили в Гевре. Она хотела забыть древнюю королеву-ведьму, которую случайно разбудила, и странный шрам, который теперь был частью ее самой.

Через некоторое время тошнота прошла, но глубокое чувство беспокойства осталось.

Глава 2

Роза

Роза Валхарт с улыбкой прогуливалась по садам Анадона. Этим утром она надела розовое платье цвета весенних цветов, а волосы заплела в простую косу. Детский смех эхом разносился среди деревьев, и Роза заметила Тильду, энергичную молодую ведьму из Орты, которая вела группу юных ведьм в глубь сада. Они хихикали и кричали, срывая сливы с деревьев, и звуки их веселья были такими счастливыми, что Роза не смогла сказать им, что они тратят впустую фрукты.

Как хорошо дома. Даже не так! Как хорошо быть дома королевой. Знать, что она и Рен делают шаги к построению такой страны, какой заслуживает их народ: процветающей, благодатной и гостеприимной, безопасной для всех.

Роза запнулась о корень дерева, и ее улыбка погасла. Утренний ветерок оказался холоднее, чем она ожидала, и, потирая озябшие руки, она пожалела, что не захватила с собой шаль. Холод, повисший в воздухе, заставил ее задуматься. Она не забыла видение, которое они с Рен увидели несколько недель назад: их злой предок Онак крался по лесам Гевры.

Близнецы так и не обсудили его, и Роза благодарила звезды за то, что ее больше не мучили никакие видения. В туре она иногда слышала, как Рен вскрикивала во сне, или видела, как ее сестра внезапно просыпалась, дрожа. В глубине души Роза знала, что безопасность, которую она чувствовала, временная. Но, рассуждала она сама с собой, им всегда будет что-то угрожать. Нет смысла беспокоиться о неизвестном.

Все, что она могла сделать, – подготовиться как можно лучше: усилить армию, укрепить отношения с союзниками, восстановить свою разрушенную страну. А еще показать, что она и Рен правители, которым можно доверять, они сделают все для Эаны.

Эана – бьющееся сердце Розы, смысл ее жизни. Да, ей нравились атрибуты королевства (корона восхитительная, гардероб впечатляющий, а замок великолепный), но больше всего вдохновляли чувство целеустремленности и осознание того, что они с Рен готовы сделать все для защиты любимого королевства.

Далекий крик испуганного ворона вырвал Розу из мыслей. Она была так поглощена мыслями о будущем и о том, какие опасности оно может таить, что потеряла из виду детей, игравших среди деревьев. Она покачала головой, ругая себя. Она не позволит призракам разрушить то, ради чего она работала.

В легкомысленном смехе юных ведьм Роза безошибочно услышала плач расстроенного ребенка. Она пошла на звук. В южной части фруктового сада, прислонившись спиной к забору, робко стояла Тильда. Рядом с ней шмыгала носом, держась за покрасневшую щеку, Мари, застенчивая юная ведьма. Остальные столпились вокруг них, и Роза заметила, что у всех в руках сливы.

– Что произошло? – спросила Роза, пытаясь справиться с беспокойством.

– Она бросила в меня сливу! – Мари обвиняюще указала пальцем на Тильду.

– Это случайно, – произнесла Тильда, закатив глаза, – я предупредила, чтобы ловила, а она не поймала. Что за ведьма, если не может поймать сливу?

– Ты использовала магию бури! – воскликнула Мари.

– А ты могла использовать собственную магию, чтобы бросить ее мне обратно. Мы говорили, что ты слишком маленькая для наших игр, а теперь ты доказала это, – отрезала Тильда, и Мари заплакала еще сильнее.

– Тише-тише! – Роза погладила Мари по спине. Она послала быстрый всплеск исцеляющей магии, чтобы помочь залечить синяк, расцветающий на щеке девочки. – Мы не должны использовать магию друг против друга. – Она одарила Тильду строгим взглядом. – Магия нужна, чтобы делать вещи лучше, помнишь?

– А что насчет магии воинов? – спросил мальчик лет двенадцати. – Эта магия создана для сражений.

– Для защиты, – поправила его Роза. – Ты можешь использовать нить воина для чего угодно, а не только для сражений. Она дает лучший баланс, ловкость и чувство ритма. Знаете ли вы, что из воинов получаются замечательные танцоры?

Мальчик хмыкнул в ответ.

Роза вздохнула.

– И тебе уж точно не следовало разбрасываться вкусными сливами, – вновь она обратилась к Тильде, – и ты это знаешь.

– Когда вернется Шен? – раздраженно спросила Тильда.

– Не знаю, – призналась Роза. – Он занят Королевством, Поцелованным солнцем, забыла?

Тильда надулась, и Роза почувствовала, как ее сердце разрывается от сочувствия к ребенку. Она знала, что девочка обожала Шена, и именно он научил ее владеть силой воина. Роза не винила ее за то, что она скучала по Шену. Роза тоже скучала по нему.

– С ним гораздо веселее, чем с тобой, как и с Рен, – Тильда скрестила на груди руки. Другие дети ахнули от такой грубости. – Рен не запретила бы бросаться сливами. Она тоже кидала бы их.

Роза прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с обидой. В конце концов, Тильда ребенок, особенно упрямый. Розе неприятно это признавать, но девочка права. Рен бросала бы сливы сильнее и быстрее, чем кто-либо другой.

– Возможно, – спокойно сказала она, – но только я знаю, что Кэм испек вкусный шоколадный торт. И если вы скажете, что вас прислала я, и принесете ему чудесных слив, чтобы он сварил джем, уверена, он даст вам по кусочку торта даже перед ужином. – Роза улыбнулась, когда дети оживились от радости, вот и Мари, казалось, забыла о своей грусти. – Вы можете сказать, что это указ королевы Розы.

– Спасибо, королева Роза, – поблагодарила Тильда, которая явно сожалела о своей недавней вспышке.

– И ты должна извиниться перед Мари, – добавила Роза.

– Извини, Мари, – сказала Тильда, присаживаясь рядом с ней на корточки. – В следующий раз я покажу тебе, как отбить сливу, хорошо? Готова поспорить, ты сразу же поразишь меня!

– Тильда, я совсем не это имела в виду, – застонала Роза. Но Тильда уже не слушала. Она взяла Мари за руку и побежала с ней во дворец.

– Пошли! – бросила она через плечо. – Поедим торт!

– Вы забыли сливы! – крикнула вслед Роза, но дети уже убежали, их смех звенел в воздухе, сливы и слезы были забыты.

Роза покачала головой и улыбнулась, поднимая сорванную сливу. Она была спелой и мягкой, и у нее возникло непреодолимое желание откусить от нее. Она предвкушала взрыв сочной сладости, но, когда зубы вонзились в фиолетовую мякоть, рот наполнился кислым привкусом.

– Фу! – Она выплюнула кусочек и посмотрела на то, что, по ее мнению, было идеальной сливой.

Она оказалась гнилой и мучнистой. Из мякоти выползла гусеница. Роза зашвырнула сливу так далеко, как только смогла. Ее пробрала дрожь, но она стряхнула ее.

Дрожащей рукой она сорвала сливу с ближайшего дерева. Хотя она выглядела красивой и спелой, едва надкусив ее, девушка поняла, что и эта тоже гнилая. Чувство глубокой тревоги пронзило девушку. Пока Роза стояла в саду, пытаясь разобраться в этом внезапном и странном явлении, пошел дождь. Тяжелые и твердые капли падали на кожу. Роза поспешила обратно во дворец, но дождь превратился в ливень, и она промокла до нитки.

Роза пыталась убедить себя, что это пустяки, всего лишь две гнилые сливы и неожиданный весенний ливень. Это не знак, а испорченные фрукты и дождь – ничего больше.

«Будь благоразумной, – приказала она себе, прячась во дворце. – Не бойся такой глупости».

Но даже вернувшись в спальню и приняв обжигающе горячую ванну, она не могла унять дрожь, а во рту все еще ощущался противный привкус.

Глава 3

Рен

Рен стояла на берегу озера Карранам, пытаясь стереть мурашки с рук. Вода подернулась янтарной и золотой рябью, освещенная угасающими лучами солнца. Был первый день весны, на ветру довольно прохладно. Озноб пробирал Рен до костей. Но это стало привычным еще задолго до сегодняшнего дня.

– Вечер пройдет идеально, – сказала Роза, сжимая руку Рен. Она выглядела прекрасно в бледно-зеленом платье, расшитом кружевными цветами, символизирующими приход весны. Агнес вплела маргаритки в волосы Розы, и они каскадом падали ей на спину. – Наши предки улыбаются нам сверху. Я знаю это.

На Рен было простое облегающее темно-синее платье, перехваченное на талии поясом. Она надела кулон с сапфиром, который когда-то принадлежал ее матери, в косу вплела виноградную лозу с нежными зимними цветами. Рен сказала сестре, что хочет отметить уход зимы, но утром, вплетая белые цветы в волосы, представила королевство Гевра и гордые шпили дворца Гринстад, возвышающиеся над заснеженными горами.

Роза одобрила такой символизм. Зима позади, а вместе с ней и ужасное восстание, угрожавшее будущему Эаны.

С тех пор как сестры вернулись домой, они провели несколько королевских аудиенций, распахнув золотые ворота дворца Анадон перед подданными. Город Эшлинн восстановили, вокруг высадили тысячи саженцев. Королевский флот Анадона очистили от предателей и переформировали за счет добровольцев из молодых солдат. Запасы зерна по всей стране пополнены, сельскохозяйственные угодья перераспределены, открыли тридцать семь новых больниц, благодаря чему ведьмы Орты оказались востребованными. За последние несколько месяцев многие разъехались, некоторые добрались до Норбрука, чтобы обосноваться там, а другие отправились на юг, туда, где башни Амарака кишели новыми учениками, жаждущими разгадать тайны неба.

Медленно, но уверенно близнецы становились настоящими лидерами. Ведьмами, которых уважали, а не боялись в их собственной стране. Королевами, которые намеревались ввести государство в эру мира и процветания. Наступил новый рассвет. Сегодня вечером они отмечали это, празднуя фестиваль Имболк в нескольких милях к востоку от дворца Анадон на берегу старейшего озера в Эане.

По приглашению дворца на праздник тысячи жителей собрались на озере Карранам. Под бдительной охраной солдат Анадона они наслаждались музыкой. Некоторые танцевали под лучами заходящего солнца, кто-то пил вино и лакомился угощениями, которые приготовили Кэм и его команда поваров. Селеста, лучшая подруга Розы, подошла к столам, где подавали хрустящие картофельные крокеты, кусочки запеченной баранины, инжир с козьим сыром и медом, грушевые и миндальные тарталетки, пряный морковный пирог и шоколадные звездочки.

Сестры со стороны наблюдали за всеобщим весельем. Роза хихикнула, заметив, что Шен Ло танцует с бабушкой Лу, старая ведьма рассмеялась, когда он закружил ее слишком быстро. Несмотря на то что он был после долгой дороги, новоиспеченный король Королевства, Поцелованного солнцем, не мог отказаться от приглашения королев Эаны.

В конце концов, он безнадежно влюблен в одну из них.

Рен искоса посмотрела на Розу.

– Ты не собираешься танцевать с Шеном? – спросила она, удивленная и втайне довольная странными взаимоотношениями между сестрой и старым другом.

– Как только он мне предложит, – робко улыбнулась Роза.

– Почему бы тебе его не пригласить?

Роза поморщилась.

– Потому что я трофей, Рен.

– Он весь вечер не сводит с тебя глаз, – отметила Рен, – наверное, нервничает.

– Никогда не видела, чтобы Шен Ло нервничал из-за чего-либо, – возразила Роза, и в ее голосе зазвучали теплые нотки. – Хотя признаю, сегодня вечером мое платье особенно прекрасно.

Холодный ветерок пронесся по поляне. Озеро покрылось рябью, и Рен хмуро посмотрела на свое отражение в воде.

– Перестань восхищаться собой, – сказала Роза, – тщеславие не подобает королеве.

Рен фыркнула.

– Ты часами смотришься в зеркало.

– Да, но никогда на публике. Или, по крайней мере, не так очевидно.

Рен не знала, как сказать Розе, что она смотрела не на себя. Когда она заглянула в воды озера Карранам, то была готова поклясться, что увидела смотрящую на нее в ответ Онак Старкрест. Близнецы не обсуждали их предшественницу, которая пряталась в лесах Гевры и, вероятно, набирала силу, но с каждым днем Рен все чаще видела Онак в собственных затравленных глазах. Странная пустота зияла внутри нее, напоминая обо всем, от чего она отказалась в погоне за магией крови: о целительной нити ее магии и, следовательно, о душевном спокойствии.

Роза не знала ничего об этом, и Рен не знала, как рассказать Розе.

– Ты готова? – спросила Роза, взяв сестру за руку. – Настало время нашего представления.

Рен оторвала взгляд от озера.

– Готова.

Роза подала знак менестрелям. Музыка стихла. Шен Ло перестал танцевать и с улыбкой повернулся к сестрам. Остальные присутствующие последовали его примеру, нетерпеливо поглядывая на своих королев. Даже ветер стих, словно прислушивался к происходящему.

По всему озеру мерцали фонари, озаряя Рен и Розу своим сиянием.

– Добро пожаловать на фестиваль Имболк, – объявила Роза. – Для нас большая честь отметить с вами окончание долгой зимы и приветствовать начало весны – время новых благословений. Мы празднуем вместе, под зажигательную музыку, с вкусной едой и, конечно же, с магией.

Толпа разразилась радостными возгласами. Роза кивнула Рен, подавая сигнал. Рен подняла руку, призывая магию бури внутри себя. Помимо врожденного чародейства нить бури давалась ей легче всего, это было наследие Банбы. Хотя бабушка уже ушла из жизни, она все еще жила в сердце девушки. Рен думала о ней каждый раз, когда замечала новую серебристую прядь в волосах, чувствовала ее силу, когда прибегала к магии бури, и слышала ее голос в грохоте каждого шторма.

Призвав очередной порыв ветра, Рен подняла из озера реку воды. Она набухла и превратилась в грозовую тучу. Девушка выдохнула через нос, сосредоточившись, и направила облако на озеро. Сила бурлила в ее крови, ощущалась стуком зубов.

– Сегодня мы прощаемся со страхом и разногласиями прошлого, – возвестила Роза, – и изгоняем всякую память о войне и кровопролитии.

Рен ослабила захват грозовой тучи как раз в тот момент, когда Роза подняла свободную руку, разрезая тучу надвое. Раздался оглушительный раскат грома. Толпа зааплодировала, когда вокруг них сверкнула молния. Дождь лил огромным хлещущим водопадом, обрушиваясь на озеро. А затем внезапно все прекратилось. Небо снова стало ясным.

Внезапная боль пронзила тело Рен. Она стиснула зубы, выдавливая улыбку, но у нее затряслись руки, а колени подкосились.

– Сегодня мы приветствуем светлое будущее Эаны, – продолжила Роза громким, четким голосом с широкой и уверенной улыбкой. – Мы приветствуем новую жизнь, новый рост, новую надежду.

Она сжала руку Рен. Настало время для их чар. Близнецы опустились на колени и набрали по пригоршне ила с берега озера. Свежая земля в руке Рен придала ей сил, когда она встала. Если Роза и заметила внезапную усталость сестры, она этого не показала.

Голоса сестер звенели, когда они произносили свое заклинание, и оно звучало как песня: «От земли и праха яркие огни мы зажигаем, весну и новый ее свет встречаем».

Точно так же, как они практиковались всю неделю, Рен и Роза бросили землю и наколдовали великолепный дуб, сотканный из пламени. Он парил на поверхности озера огромной горящей статуей. Толпа взорвалась аплодисментами.

– Народ Эаны, мы приглашаем вас присоединиться к нам, – воскликнула Роза. – Те, кто не владеет магией, возьмите свечи у слуг и поднимите их к небу, соединяя свой свет с нашим. Ведьмы, присоедините свою магию к нашему заклинанию. С помощью символического Древа Света помогите нам принести новые благословения на нашу древнюю землю.

Собравшиеся на праздник зажгли и подняли свечи. Ведьмы опустились на колени, чтобы собрать землю, прежде чем произнести свои заклинания, и добавили языки пламени к огромному горящему дереву, пока оно не раскинулось по всему озеру, а его ветви не взметнулись к небу. Поляна вспыхнула янтарем и золотом, освещенная больше не заходящим солнцем, а Древом Света – символом Имболка.

Все стояли, задрав головы и поражаясь такому проявлению силы.

Раздался веселый, как песня, смех Розы.

– Ох, Рен, разве это не замечательно?

Великое древо вызвало слезы на глазах Рен, и на краткий миг она почувствовала прилив сил, преисполнилась надежды, которую, как она думала, потеряла.

Затем появился дым. Он поднимался от основания дерева и с шипением поглощал пламя.

– О нет! – Роза говорила тихо, но Рен услышала панику в голосе сестры. – Что случилось?

Рен вздрогнула, когда боль пронзила ее запястье. Она опустила руку, выпуская свою магию, но было слишком поздно. Заклинание исказилось. Дым становился все гуще, чернее. Он путешествовал по ветвям дерева, крадя каждый проблеск света. Затем перекинулся через озеро, задув свечи удушливым облаком пепла.

Толпа закричала, когда наступила темнота.

– Рен! Что-то не так! – прошипела Роза, хватая ее за руку.

Но прежде чем Рен успела произнести хоть слово, раздался жуткий смех. Казалось, он эхом отдавался вокруг нее, находя свое дыхание в дыму. Рен замерла. Внезапно она поняла, что не так, а точнее – кто. Каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь. Рен вырвалась из хватки Розы и убежала.

Глава 4

Роза

Роза ненавидела чувство страха. В детстве она училась жить с этим чувством: как вынести его, как убежать от него. Она пообещала себе, что, как только станет королевой, не станет бояться.

Но сейчас, на берегу озера Карранам, когда густой клубящийся дым щипал ей глаза и душил ее, когда крики ее подданных звенели у нее в ушах, а сестра внезапно исчезла, Розу охватил настоящий страх.

Настолько леденящ, что на мгновение ей показалось, что она замерзла. Но Роза научилась не позволять страху управлять собой. И она не позволит ему поглотить ее сейчас. Она больше не напуганный ребенок или наивная принцесса, не марионетка, которую можно использовать в чьих-то интересах. Она была королевой, ведьмой и правителем.

И что-то или кто-то угрожал ее людям. Ее сестре. Ее празднику! Она не собирается просто так стоять. Страх Розы быстро сменился горячим и праведным гневом. Она направилась в темноту, готовая взять все под контроль. Но сначала надо развеять этот ужасный дым. Ничего не видно, и где сестра, которая всего мгновение назад стояла рядом?

– Рен, где ты? – прошипела она.

Ответа не последовало. Роза заглушила поднимающееся беспокойство и сосредоточилась на текущей задаче. Все по порядку, приказала она себе. Именно так все и делается: сначала рассеять дым, затем успокоить толпу, а затем… затем найти Рен и попытаться не задушить ее.

Из пяти нитей магии магия бури давалась Розе хуже других. Дикость этой силы казалась жестокой и незнакомой, но сейчас она сосредоточила свою энергию и применила магию, ища дуновение ветра, которое можно подчинить своей воле. Вот! Она нашла его, и ей удалось превратить дуновение в слабый порыв, сдувающий столб дыма и рассеивающий его над озером.

Как только тьма начала рассеиваться, Роза увидела несколько испуганных лиц, смотрящих на нее. Те, у кого не было магии, неуверенно держали свечи, а ведьмы стояли по стойке смирно, ожидая указаний. Рен нигде не было видно.

Она в порядке, попыталась успокоить себя Роза, нацепив на лицо самую яркую улыбку. Все хорошо. Но ей нужна помощь.

Она поймала взгляд Ровены и отчаянно понадеялась, что та услышит ее безмолвную мольбу. Ровена была сильнейшей «бурей», которую она знала. И даже если Ровене не особо нравилась Роза, она определенно поможет рассеять сгущающийся туман.

Ровена поймала взгляд девушки и вздернула подбородок, собираясь с силами. Вскоре поднялся сильный ветер и унес остатки дыма. Роза подняла руки, делая вид, что расчищает воздух.

– И неважно, какая тьма подступит к нам, вместе мы избавимся от нее, – воскликнула она ободряющим голосом, – и мы будем гореть ярче, чем раньше.

Роза могла поклясться, что услышала смешок Тильды, но сохранила улыбку на лице, торжественно задрав голову, а затем, чувствуя, что у нее совершенно нет идей, как вернуть фестиваль в нужное русло, она три раза энергично хлопнула в ладоши.

– А теперь настало время… церемониального сбора цветов! Все должны сорвать полевые цветы и… – Она замолчала и сделала замысловатое движение, отчаянно пытаясь придумать, как бы поумнее отвлечь толпу. – …и вплести их в волосы! Да, все верно. Известно, что цветок с берегов озера Карранам действительно приносит удачу. – Роза усмехнулась. – А мы все этого заслуживаем.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина. А потом Тильда, которая всегда любила устраивать переполох, издала восторженный возглас.

– Спорим, я найду кувшинку, которую надену как шляпу! – крикнула она. – Этот цветок принесет самую большую удачу!

Раздался взрыв смеха, и к облегчению Розы, все опустились на колени и начали собирать цветы.

Роза просияла.

– И конечно, после церемониального сбора цветов будет еще угощение и вино! – Она мысленно помолилась богине, чтобы Кэм принес еще один торт. – А еще танцы, чтобы похвастаться цветами!

Как только все отвлеклись, Роза развернулась на каблуках и врезалась в человека, стоявшего позади нее, чуть не упав.

Сильные руки обхватили ее, теплые и знакомые. На краткий миг Роза позволила себе задержаться в этих объятиях. Она вдохнула опьяняющий аромат Шена, наслаждаясь ощущением его тела, прижавшегося к ней. Но сразу отстранилась. Ей не следовало выглядеть слабой, как будто она не могла стоять самостоятельно. Даже если ей хотелось улизнуть на укромную поляну и снова упасть в объятия Шена.

– Церемониальный сбор цветов? – спросил он, выгнув темную бровь. – Почему я никогда не слышал о нем?

– Пришло время новых традиций, – слегка улыбнувшись, ответила Роза. Несмотря на катастрофический оборот, который принял фестиваль, встреча с Шеном Ло заставила ее улыбнуться.

Внезапно он стал серьезным, как и она.

– Что произошло?

Прежде чем она успела ответить, Ровена бросилась к ним, практически расталкивая людей со своего пути.

– Шипящий ад, Валхарт, что это было? Тебе повезло, что я была здесь и помогла тебе.

Роза шикнула на нее.

– Тише, пожалуйста!

Ровена продолжила, словно не услышала девушку:

– И где Рен? Она бы с легкостью разогнала весь этот дым.

Роза улыбнулась, стиснув зубы, слишком хорошо осознавая, что поблизости собрались горожане, которые обратились в слух.

– Ровена, мне кажется, я видела прелестную поляну колокольчиков за деревьями. Они будут чудесно смотреться в твоих волосах. Пойдем посмотрим вместе! – Она взяла под руку хмурую «бурю», которая закатила глаза, но храбро пошла с Розой прочь от толпы.

Шен следовал за ними на пару шагов позади.

– Итак, где Рен?

– Я не знаю. Она исчезла, когда огненное дерево превратилось в дым.

Ровена изумленно взглянула на Розу.

– И ты просто притворилась, что все в порядке? Как будто весь этот удушающий дым – часть представления?

– А что я, по-твоему, должна была сделать? – парировала Роза. – Вызвать панику? Напугать всех? Нет. Я сделала то, что должна.

Ровена сощурилась, и Роза поняла, что ей не померещилось – ветер снова поднялся.

– И теперь ты отправляешь всех на дурацкие поиски полевых цветов? Как это поможет?

– Это лучше, чем сказать, что я понятия не имею, что только что произошло или куда исчезла Рен! – Голос Розы прозвучал пронзительнее, чем ей хотелось бы. Она вздрогнула от звука собственной паники в голосе, сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. – Заклинание было слишком сильное. Должно быть, оно рассеялось… или… что-то в этом роде.

– Магия так не работает, – фыркнула Ровена. – Ты знала бы это, если бы была настоящей ведьмой.

– Я настоящая ведьма! – Роза почувствовала вспышку гнева. – Только потому, что я не выросла в Орте, не значит, что я не ведьма.

Позади них усмехнулся Шен Ло.

– Никогда не подумал бы, что ты так решительно заявишь о своем наследии.

– Ты не помогаешь. – Роза потерла виски. – Пожалуйста, давай сосредоточимся на поиске Рен! – Говоря это, она наступила на что-то твердое. Приглядевшись, Роза увидела кусок металла, тускло светящийся в темноте. – Это корона Рен. – Роза наклонилась, чтобы поднять ее. – Она, должно быть, где-то здесь.

Внезапно Шен замер. Его взгляд стал жестким, когда он вгляделся в тени деревьев.

– Думаю, она в лесу.

Волна облегчения накрыла Розу. На мгновение она представила худшее: кто-то похитил Рен. Она приподняла юбки и решительно направилась в лес, но остановилась, когда заметила, что Ровена следует за ними.

– Думаю, колокольчики здесь не растут, – многозначительно сказала она, – они около озера.

Ровена поняла, что имеет в виду Роза, и зло посмотрела на нее.

– Подавись своими колокольчиками, Валхарт! Я пойду к Тильде и прослежу, чтобы она не утонула, разыскивая какую-нибудь бессмысленную кувшинку. – Она развернулась на каблуках и предупреждающе подняла палец. – Просто убедись, что с Рен все в порядке. Пропадать внезапно совсем не в духе Рен.

– Конечно, – сухо ответила Роза, хотя знала, что исчезновение Рен точно в ее духе.

Глава 5

Рен

Рен, спотыкаясь, пробиралась сквозь дым, пытаясь убежать от резкого смеха Онак Старкрест, но пронзительный звук эхом отдавался у нее в ушах. Рен не знала, что страшнее: мысль, что Онак может быть на озере Карранам, или о том, что она одна слышит ее голос в своей голове.

Люди толкали Рен, когда она бежала, их крики усугубляли панику. Рен не останавливалась. Вскоре дым рассеется, и все увидят, какая она королева на самом деле: слабая, напуганная, опороченная запрещенной магией крови.

Она не могла позволить своим подданным увидеть ее в таком состоянии, да и Розе тоже.

Мощные деревья, окружавшие озеро Карранам, покачивались в дыму. Рен направилась к лесу, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Она сорвала с себя корону и бросила в высокую траву в поисках хоть какого-то облегчения. Но его не последовало. Магия извивалась внутри нее, как раненое животное.

Она добежала до первого дерева и оперлась на него. Кора казалась шершавой под ее рукой, что успокаивало.

«Дыши, – приказала она себе. – Это чувство пройдет».

За последние три месяца ее магия вела себя подобным образом не первый раз. И не в первый раз она слышала этот ужасный пронзительный смех. Ей часто снилась Онак, бродящая по заснеженным горам Гевры, улыбающаяся, с кровью на зубах. Иногда, просыпаясь, Рен продолжала слышать голос родственницы, насмехающийся над ней, в своей голове.

«Ты запятнана, как и я, сломленная птичка.

Пути назад нет».

Рен неуклюже добралась до второго дерева, затем до третьего. Она заходила все дальше в лес, дым позади нее рассеялся. Крики прекратились. Где-то вдалеке тишину прорезал голос Розы. Рен с облегчением выдохнула. Ее сестра взяла инициативу в свои руки, успокаивая подданных уверенными словами и сдержанным смехом. Не в первый раз Рен поблагодарила звезды за Розу. Она была той королевой, которую заслуживала Эана. С тех пор как Рен вернулась из Гевры, ей часто казалось, что она держится из последних сил – не только за трон, но и за саму себя.

Спустя мгновение смех в голове Рен начал затихать. Она начала различать, что ее окружает: деревья, вырисовывающиеся в темноте, торжественная песня птицы, сидящей где-то над головой.

Рен внезапно почувствовала боль, вспыхнувшую в ее запястье. Ей казалось, что шрам горит, как будто клеймо выжжено, но не только на ее коже, а прожигает плоть и кости.

Она упала вперед, ее вырвало на землю. Невыносимый жар не утихал.

«Шипящие водоросли!»

Она закатала рукав до локтя, разглядывая зазубренный серебряный полумесяц. Он мягко светился в неровном лунном свете, бледная кожа вокруг него покраснела.

Рен снова выругалась. Не в первый раз шрам болел, но он никогда не светился. Она схватила пригоршню земли и намазала ею запястье, чтобы охладить кожу. Желудок скрутило, и ее снова вырвало.

Она подползла к ближайшему дереву и прижалась лбом к стволу, чтобы успокоиться: «Помоги мне, Эана, первая ведьма на этой земле. Пусть этот ужас пройдет».

Рен не знала, сколько прошло времени, пока она стояла на коленях у дерева, сколько вдохов потребовалось, чтобы унять жгучую боль в руке, но через некоторое время листья вокруг нее зашелестели, и раздался знакомый голос.

– Рен! Что случилось? – Шен Ло пронесся сквозь деревья, как порывистый ветер. Резкий хруст возвестил о присутствии Розы, которая следовала по пятам.

– Рен! О, слава звездам, с тобой все в порядке. Я боялась… – голос Розы дрогнул, когда она показала на корону Рен, которую, должно быть, подобрала в траве. Теперь, когда она увидела, что с ее сестрой все в порядке, беспокойство Розы быстро сменилось гневом. – Почему ты прячешься здесь? Ты бросила меня там!

– Прости, – произнесла Рен, поднимаясь на ноги, – мне… нужен был перерыв.

Роза сложила руки на груди, устремив взгляд на сестру.

– Что ж, а мне нужна была ты. А ты исчезла. Снова.

Рен знала, что Роза еще не простила ее за то, что три месяца назад ночью она сбежала в Гевру. А ведь она не знала даже половины того, что произошло там.

– Ей стало плохо, – отметил Шен, подходя к Рен. Его глаза наполнились беспокойством. – Ты неважно выглядишь.

– Я в порядке. – Рен пожалела, что у нее не распущены волосы, она могла бы закрыть ими лицо. Шен видел ее насквозь. – Это все шоколадные звезды Кэма. Их было так много.

Роза поморщилась.

– А я говорила, что не стоит есть семь штук подряд.

Рен выдавила смешок.

– Банба всегда говорила, что у меня глаза больше, чем желудок.

Шен продолжал хмуриться. Рен хотела прогнать его, сказать, чтобы он занимался своими чертовыми делами. Он слишком любопытен и, будучи ее лучшим другом, знал Рен лучше, чем кто-либо другой. Чувствовал по интонации ее ложь, звук неправды на ее устах.

Он знал, что она солгала.

– Что насчет толпы? – спросила Рен, быстро меняя тему разговора. – Тебе удалось успокоить людей?

– Успокоились, лишь когда рассеялся дым, – выдохнула Роза. – Мне пришлось попросить Ровену о помощи. Ты знаешь, как мне трудно обуздать ветер. – Рен услышала невысказанное обвинение в голосе сестры: если бы она была там, помогла бы Розе. – Но мы справились.

– Хорошо, – Рен избегала смотреть на Шена.

Роза нахмурилась и продолжила:

– Заклинание, должно быть, слишком сильное, поэтому стало неуправляемым.

– Да, вероятно, так, – согласилась Рен, стараясь не выдать чувство вины голосом.

– Но Древо потрясающее, не так ли? – неуверенно улыбнувшись, спросила Роза. – По крайней мере, сначала.

– Оно действительно такое, – сказала Рен, испытывая облегчение оттого, что в этот момент найдено зерно истины.

Роза наконец смягчилась, но, к большому раздражению Рен, Шен становился все более подозрительным.

– Угу, – пробормотал он, его взгляд упал на шрам на запястье Рен. Она опустила рукав, но слишком поздно. Шен открыл рот, собираясь что-то сказать.

– Не смей, – прошипела она, – не здесь.

– Рен, – строго сказал Шен.

– Что случилось? – заинтересовалась Роза.

Рен схватила Шена за плечи и развернула его.

– Вы слышите? – Она кивнула в сторону озера. – Музыканты снова заиграли. Ты обожаешь эту мелодию, Роза. Если бы только тебе было с кем потанцевать.

Шен сердито посмотрел на Рен.

– Я понимаю, что ты делаешь.

Роза неправильно расценила его раздражение, и ее щеки заалели от смущения.

– Думаю, вы оба понимаете, что мне есть с кем потанцевать. – Она приподняла юбки и развернулась на каблуках. – А теперь прошу меня извинить, одна из нас должна вернуться на фестиваль.

Она зашагала прочь, шурша юбками.

– Роза! Подожди! – Шен поспешил за ней, но сначала бросил понимающий взгляд через плечо.

Рен хорошо знала этот взгляд.

«Это не конец, Гринрок».

«Нет, – подумала она, застегивая пуговицу на рукаве. – Это не конец. Какими бы ни были эти неприятности, они только начались».

Но Рен подумает об этом завтра.

А сейчас ей нужно потанцевать с сестрой и поприветствовать весну.

Глава 6

Роза

Праздник длился почти всю ночь. Роза не спускала глаз с Рен, боясь, что сестра вновь исчезнет, но та, казалось, оправилась от своего таинственного недуга и даже была полна решимости повеселиться. Вот этого Роза и хотела от Рен сегодня вечером: храброе выражение лица и собранность.

Роза никак не могла избавиться от ужаса, который испытала, когда их дерево охватил огонь, а потом еще Рен исчезла. Но нельзя показывать страх перед своими подданными.

Сестры танцевали вместе, пока у Розы не закружилась голова и она не начала спотыкаться от смеха, но Рен продолжала. Она пила фруктовое вино бокал за бокалом, несмотря на предупреждения Розы, что ей станет плохо. Рен даже вернулась за шоколадными звездочками Кэма, присоединившись к Селесте и Шену за столом с десертами. Затем она танцевала с ведьмами Орты, переходя от одной к другой, ее глаза сверкали, и вскоре она выглядела так, словно светилась изнутри.

Роза наблюдала, как ведьмы Орты сияют, глядя на Рен, и задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь смотреть на нее с такой нежностью или они все еще втайне считают Рен своей единственной настоящей королевой, правительницей, которую они давно планировали посадить на трон.

Нет! Роза быстро отбросила эту мысль. Они с Рен должны править вместе. Она точно знала это, а после битвы за Анадон надеялась, что остальные ведьмы тоже поняли это. Они вместе использовали свои силы на полную мощь и защитили Анадон. Роза надеялась, что это не скоро забудется.

Но все же что-то похожее на зависть расцветало внутри Розы, пока она наблюдала, как ее сестра очаровывает подданных, порхая от группы болтливых эшлиннских швей к их новому капитану стражи, которого она легко уговорила потанцевать с ней.

Даже Чапман, настороженный дворцовый управляющий, присоединился к Рен в танце вокруг костра, который, к счастью, не превратился в еще один ад. Роза не думала, что сегодня вечером сможет справиться с еще одним несчастьем, магическим или каким-либо другим.

Роза сделала глубокий успокаивающий вдох и вновь взглянула на сестру. Сегодня Рен не нужна магия, чтобы очаровать. Когда она улыбалась так искренне, казалось, что она собирается поделиться секретом или увлечь в захватывающее приключение.

Роза знала, что она очаровательна, может, не так ярко, как сестра, а в уравновешенной и отработанной манере. В конце концов, она потратила всю свою жизнь, совершенствуя это. Ее теплота и привязанность к своему народу, конечно, искренние. Но Рен, несмотря на неукротимость, горела тем блеском, который притягивал к ней, какой бы противоречивой она ни была.

Она даже растопила ледяное сердце как минимум одного гевранца.

Не то чтобы Роза знала, что именно произошло между Рен и капитаном Тором Иверсеном в Гринстаде, но заметила, как Рен замолкала при упоминании о красивом солдате, да и Гевры в целом.

В глубине души Роза понимала, что сестра еще не отошла от того, что она там пережила. Напоминанием служила серебристая прядь в волосах сестры, прядь скорби Рен по Банбе, выставленная на всеобщее обозрение. Но несмотря на свою ревность и неуверенность, Роза радовалась, наблюдая, как Рен наслаждается жизнью, даже если это продлится лишь вечер.

Когда королевы наконец отправились во дворец, было давно за полночь. Как только они устроились в карете, Рен скинула грязные туфли и зевнула.

– Я бы сказала, что это успех, согласна?

– Да, – согласилась Роза и нахмурилась, взглянув на грязные туфли сестры. – Под конец ты определенно оживилась.

– Ты же хотела, чтобы мы вели себя так, как будто все хорошо, отбросили наши тревоги и всех успокоили. – Рен вновь зевнула и положила голову сестре на плечо. – Разбуди меня, когда будем дома.

Вернувшись в Анадон, Роза почувствовала беспокойство. Она мерила шагами комнату, все еще в праздничном платье. От него пахло дымом, а подол был порван, но она пока не могла заставить себя снять его. Отчасти потому, что ей было очень холодно. У озера она подхватила странный озноб, от которого, казалось, не могла избавиться.

Может, принять ванну? Точно! Горячая ванна ей всегда помогала.

Но, ожидая прихода служанок, Роза поймала себя на том, что думает о гнилых сливах в саду. Странно, что она забыла об этом и даже не рассказала Рен. Да просто глупое совпадение, напомнила она себе. Будущее целого королевства нельзя предсказать по паре сгнивших слив. Все хорошо! Сегодняшний вечер был странным, но закончился благополучно. Роза повторяла это снова и снова, отказываясь поддаваться страху и не желая присмотреться повнимательнее к тому, чего стоило опасаться.

Когда служанки принесли кувшины с теплой водой, Роза решила, что чего-то еще не хватает.

– Флоренс, ты можешь принести мне горячий шоколад? Хочу прогнать этот ужасный озноб.

– Конечно, Ваше Величество, – кивнула служанка. – Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

Флоренс еще раз кивнула и поспешила вниз по лестнице вслед за остальными. Вернувшись в ванную, Роза наколдовала кольцо мерцающих огоньков вокруг своей ванны, прежде чем взять любимое жасминовое мыло и налить его, пока пузырьки не достигнут бортика.

Когда ванна наполнилась, она сняла халат и шагнула в нее, наслаждаясь теплой водой, нежно касающейся ее кожи. Аромат поистине божественный, гораздо лучше, чем запах ужасного дыма, который, казалось, преследовал ее даже во дворце.

Она улыбнулась, откинув голову назад и слушая потрескивание пузырьков. Ванны напоминали ей о времени, проведенном в пустыне с Шеном Ло, и о тайном горячем источнике, который они нашли вместе. Вот действительно приятная мысль.

Роза вздохнула от удовольствия, погрузившись в пузырьки. Да, горячая ванна – то, что ей нужно. Завтра она проснется отдохнувшей и готовой встретить то, что готовит ей новый день. На самом деле она уже так расслабилась, что слегка задремала.

Она закрыла глаза, и тут раздался стук в дверь.

– Входи! – крикнула Роза. Дверь спальни со скрипом отворилась. – Я уже в ванне, но ты можешь оставить горячий шоколад на столе около кровати!

Мгновение спустя она услышала, как дверь закрылась.

– Боюсь, я не принес горячий шоколад.

Роза резко открыла глаза, услышав знакомый голос.

Прислонившись к дверному косяку, ведущему в ее ванну, все еще в праздничной одежде, стоял Шен Ло с развязной улыбкой.

– Шен! Я принимаю ванну! – Роза погрузилась в воду и выглянула из горы пузырьков.

– Я слышал, – низким голосом сказал он. – Как ты думаешь, почему я зашел?

Мерцающий огонь свечей подчеркивал его сильный подбородок и точеные скулы, он словно был высечен из камня. Роза не смогла сдержать вздоха, сорвавшегося с ее губ. Глаза Шена потемнели, он упивался ее видом.

Розу охватило внезапное желание обмахнуться веером.

Богиня! Роза, держи себя в руках!

Она злилась на Шена, каким бы красивым он ни был.

Она прочистила горло.

– Что ты делаешь в моей спальне в такое позднее время? Да что ты вообще делаешь в моей спальне? Довольно самонадеянно с твоей стороны, особенно учитывая, что ты не захотел танцевать со мной на фестивале.

– Я хотел, – удивленно отреагировал он, – но ты избегала меня.

– Это определенно не так! – Она сердито посмотрела на него. – Я вела важные разговоры.

Он приподнял бровь.

– Ты действительно так отчаянно хотела узнать, какую наживку используют рыбаки в заливе Вишбоун?

Губы Розы предательски дрогнули.

– Подслушивать некрасиво.

– Это моя особенность, – беззастенчиво ответил он.

– И да, – продолжила она, – королева должна проявлять интерес к такого рода вещам. – Увидев на его лице крайнее замешательство, она вздохнула. – Ладно. Я избегала тебя. Но только потому, что ты смутил меня, не пригласив на танец!

– Я ждал правильного сигнала: долгого взгляда, соблазнительного подмигивания. Это правда не так сложно.

Роза подумала, не запустить ли в него пузырьками.

– Но ты была так занята… королевскими делами. Я не посмел отрывать тебя от увлекательной беседы о наживке для рыбы.

– Шен Ло, ты слишком тщеславен, – фыркнула Роза, – я не позволила бы отвлечь меня от выполнения обязанностей.

– Разве? – уточнил он, делая шаг вперед.

Сердце Розы пропустило удар.

– Никогда, – выдохнула она.

Еще один шаг.

– Это звучит как вызов.

Теперь Шен стоял так близко, что, если бы Роза осмелилась, она могла бы протянуть руку и коснуться его.

Он наклонился, и у нее перехватило дыхание. Его пальцы коснулись ее виска.

– У тебя в волосах остался цветок, – сообщил он и нежно вытащил маргаритку, запутавшуюся у нее за ухом.

– А где твой цветок с озера Карранам, Шен Ло? – шепотом спросила она. – Разве ты не хочешь получить удачу этой весной?

Он усмехнулся, издав низкий звук, полный обещаний.

– Зачем ты спрашиваешь? Ты мой цветок, Роза. – Шен наклонился, провел подушечкой большого пальца по ее подбородку, а затем по нижней губе. – И ты та удача, которая мне нужна.

Роза выгнулась, сокращая расстояние между ними. Его щеки вспыхнули, когда пузырьки окружили ее. Внезапно он потерял дар речи. Роза улыбнулась и обвила руками его шею, больше не заботясь о приличиях.

– Я все еще очень-очень зла на тебя, – прошептала она. – Тебе придется сильно постараться, чтобы загладить вину передо мной.

Шен застонал, приоткрывая рот. Поцелуй стал глубже, он скользнул рукой в волосы Розы.

Роза прижалась к нему. Вода выплеснулась через край ванны, намочив его грудь, руки.

– Ох, – вздохнула она, отстраняясь от парня, – твоя одежда!

– Высохнет, – ответил он, вновь притягивая Розу для поцелуя.

– Или… – Сердце Розы бешено заколотилось, когда она заставила себя сказать то, о чем думала, чего отчаянно хотела: – Ты можешь… повесить ее. Пока что.

Шен удивленно моргнул.

– Королева Роза, вы предлагаете мне раздеться?

Роза вспыхнула.

– Твоя рубашка сшита из такого хорошего хлопка… мне ненавистна мысль, что она испортится… – Шен в мгновение ока вскочил. Когда он стянул рубашку через голову, раздался стук. Затем, к ужасу девушки, дверь со скрипом открылась.

– Ваше Величество! – позвала Флоренс. – Я принесла вам горячий шоколад.

Шен замер, в его глазах плясали искорки.

– Спасибо! – крикнула Роза напряженным голосом. – Оставь его, пожалуйста, около кровати!

– Конечно, – ответила Флоренс, послышался звук поставленной чашки. – Что-то еще, Ваше Величество?

– Нет-нет! Это все, спасибо!

Дверь закрылась, и Роза вздохнула с облегчением. Она снова опустилась в ванну, вода в ней была едва теплой.

– Что ж, – сказала она, сдувая пузырь с кончика носа, – довольно несвоевременно. Не хочешь… горячего шоколада?

К большому разочарованию Розы, Шен уже надевал рубашку.

– Как бы заманчиво ни звучало твое предложение, мне пора идти. Я пришел попрощаться перед отъездом.

– Попрощаться? – нахмурилась Роза. – Сейчас середина ночи!

– Ты знаешь, что это лучшее время, если едешь через пустыню.

– Но ты только приехал, – удрученно сказала она. – Когда мы теперь увидимся?

– Я хотел бы остаться, но должен вернуться в Королевство, Поцелованное солнцем. Там очень много дел. – Шен провел рукой по волосам, напряжение последних нескольких месяцев отразилось в морщинках на его лбу.

– Ты всю жизнь готовилась к правлению, Роза. А я учусь, как быть королем, которого люди едва знают. Я должен быть рядом с ними постоянно. Ты должна понимать это.

Роза отвернулась, чтобы он не заметил, как задрожали ее губы. Она ненавидела себя за то, что так расстраивается из-за Шена.

– Роза?

– Конечно, понимаю. Я не отвлекла бы тебя от твоих обязанностей.

Голос Шена смягчился:

– Правда в том, что, даже когда мы не рядом, ты все равно отвлекаешь меня. Ты всегда в моей голове, Роза.

Она повернулась к нему.

– И тебе правда нужно уезжать прямо сейчас?

– Лей Фэн и другие ждут меня. Я должен был появиться у ворот час назад. – Он усмехнулся. – Я не ожидал найти тебя в ванне и так…

– …отвлечься?

– Именно.

Они улыбнулись друг другу.

Затем Роза надула губы.

– Почему ты не отправишь их одних? Догонишь позже. Шторм – самая быстрая лошадь в Эане…

Она замолчала

– Не искушай меня, – сказал Шен, в его темных глазах горело желание. – Ты знаешь, я сделал бы это, если бы мог.

Роза знала, но от этого не становилось легче.

Иногда она тайком скучала по тем временам, когда Шен не знал, что он потерянный наследник трона Королевства, Поцелованного солнцем; когда он был всего лишь бандитом и сам распоряжался своим временем.

Теперь у него другие задачи и обязанности.

– Хорошо, – заключила она, вставая из ванны, – подай мне халат.

Его взгляд блуждал по ее телу, и на мгновение показалось, что его решимость вот-вот рухнет. Затем он вздохнул, отворачиваясь от нее, чтобы взять халат.

– Конечно.

Вскоре после этого Шен ушел, поцеловав Розу в губы и пообещав, что скоро вернется, чтобы присоединиться к ней в ванне.

Роза наблюдала из окна, как он спускался по веревке с ее башни.

– Ты знаешь, что теперь можешь пользоваться лестницей? – крикнула она ему вслед. – Все стражники знают тебя.

Его смех эхом разнесся в темноте.

– А в чем тогда веселье?

Она покачала головой и рассмеялась.

– Спокойной ночи, Шен! Передавай Шторм, что я люблю ее.

– Счастливая лошадь.

Глава 7

Рен

Рен плотнее запахнула накидку, пробираясь по глубокому снегу. Меховой воротник касался щек, когда она выдыхала воздух через ладони, отчаянно пытаясь согреть онемевшие пальцы. Но это не помогало. Ветер завывал, посылая дрожь по спине и заставляя зубы стучать.

Шипящий ад!

Туман окружал ее. Она прищурилась и пошла дальше – в неизвестность. И опять потерялась в этих проклятых горах в попытке сбежать от ужасного пронзительного смеха, который появлялся с ветром.

Онак Старкрест насмехалась над ней.

«Беги, беги, сломленная птичка.

Тебе не удастся спрятаться от меня».

– Замолчи! – закричала Рен. – Оставь меня в покое!

Она, спотыкаясь, пошла по снегу, такому глубокому, что он доходил ей до колен. Ветер хлестал по щекам и щипал глаза, насмехаясь над Рен. Каждый вдох давался с трудом.

Смутно Рен осознавала, что, должно быть, видит сон, но холод был таким реальным, как и паника.

Шрам на руке начал гореть. Она повозилась с пуговицами на рукаве, закатала его до локтя и увидела, что запястье стало темно-красным, пузырящимся, а серебряный полумесяц шрама был ярче, чем когда-либо.

Рен тихо прошипела от боли.

Смех Онак зазвучал еще пронзительнее, усилившийся ветер эхом прокатывал его по горному перевалу.

Рен схватила снег и приложила его к запястью. Боль немного утихла, но остро ощущался обжигающий холод. Рен не чувствовала пальцы на ногах. Спотыкаясь, она отчаянно искала путь домой.

Метель усилилась. Впереди появилась тень. Рен нахмурилась. За последние три месяца, оказываясь в ловушке этого кошмара, она всегда была одна.

– Кто здесь? – выкрикнула она.

Тень покачнулась, падая вперед.

Рен бросилась вперед, чтобы разглядеть фигуру.

– Онак? Покажись!

Инстинктивно ее рука потянулась к бедру за кинжалом. Но во сне она оказалась безоружна. Преодолевая метель, Рен прошла вперед и увидела человека, стоящего на коленях.

– Кто ты? Отвечай! – закричала она.

Раздался стон. Рен разглядела светлые волосы, прорезанные чернильно-черной линией.

– Аларик?!

Король Гевры застонал.

– Помоги мне!

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – Рен опустилась на колени.

В моем кошмаре. В моей голове.

С большим усилием Аларик поднял голову. Его ледяные голубые глаза налились кровью, а бледная кожа подчеркивала его болезненный вид.

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – сквозь зубы прохрипел он, – тут мой ад.

– Это не реальность, – прошептала Рен, – тебя здесь нет.

Аларик наклонился вперед. Он хватал снег и пытался сделать вдох.

– Это убивает меня, – выдохнул он, – она убивает меня.

Раздался смех, метель вихрилась, швыряя снег в лицо Рен. Она потянулась к королю, но мир закружился, окрашивая все в яркий, ослепительно-белый цвет.

– Аларик?

Далеко из-за зазубренных горных вершин донесся отдаленный глухой удар, потом еще и еще: стук, стук, стук…

Надвигалась лавина. Рен закричала, но звук застрял у нее в горле. Мир мигнул, из белого превратился в черный, пока не остался только этот звук.

Стук! Стук! Стук!

Рен с резким вздохом проснулась. Она села в постели и поморгала, прогоняя сон. Медленно, милосердно в комнату просачивалась реальность: первые проблески рассвета, пробивающиеся сквозь окно, мягкая подушка и слегка колышущийся полог над кроватью.

Кошмар закончился. Она снова в своей спальне в восточной башне Анадона, в безопасности. Прошлым вечером она изображала из себя счастливую королеву, которая праздновала наступление весны, со всем радушием, на которое была способна. Игра на публику так вымотала Рен, что она заснула в карете и даже не помнила, как забралась в постель.

Надо успокоиться, это всего лишь сон.

Но желудок скручивает в узел, лоб липкий от пота, а шрам на запястье саднит. И смех все еще отдается эхом в ее голове – тот самый, который звучал во время праздника.

Она потянулась к кувшину на прикроватной тумбочке и сделала глоток воды, пытаясь прогнать жар внутри себя.

Стук. Стук. Стук.

Снова этот звук.

Рен резко повернула голову.

– Что за…

Ночной ястреб сидел на подоконнике – посланник гевранцев. Рен вскочила с кровати и распахнула окно, потянувшись за свитком, привязанным к лапке птицы. Она развернула его, и сердце замерло, когда она увидела подпись внизу. Письмо было от Тора.

«Дорогая Рен, последние несколько месяцев показались мне длиннее и холоднее, чем обычно. Я часто думаю о тебе ясными ночами, когда небо усыпано звездами, на рассвете, когда мы с Эльске гуляем вдоль замерзшего озера и когда ветер поет в горах Фоварр.

Сотни раз я пытался тебе написать, но боялся, что не сумею подобрать нужные слова. Ожидание чего-либо после нашего прощания. Будущее, в котором мы не увидимся. Я не знаю, как сказать, что скучал по тебе, не усугубив ситуацию. Мне кажется эгоистичным делить с тобой эту боль и в глубине души надеяться, что ты чувствуешь то же самое.

И все же я вынужден написать тебе. Не ради себя, а ради королевств – своего и твоего. По всей Гевре прокатились странные волнения. Тень ползет по нашей земле. Животные стали опасными, а королевские звери одичали и воют в горах, как будто чувствуют что-то плохое.

За последние недели поля к югу от Гринстада растревожены, могилы наших животных пусты, бесплодная земля растрескалась. Может ли это быть делом рук ведьмы Старкрест, которая похожа на тебя? Происходит ли в Эане что-то странное?

И есть еще кое-что. Королю нездоровится. Он попросил о срочной встрече с тобой, хотя и не говорит зачем.

Ты можешь приехать, Рен?

Мы должны добраться до сути проклятия, от которого страдает наше королевство. Я могу только надеяться, что оно еще не достигло берегов Эаны.

Буду ждать твоего ответа.

Твой Тор (и Эльске)».

Взгляд Рен задержался на маленьком отпечатке лапы, нацарапанном рядом с именем Эльске. Она мимолетно улыбнулась, прежде чем перечитать письмо.

Действительно мрачные новости. На севере творилось что-то нехорошее. Рен не могла избавиться от неприятного ощущения, что Онак Старкрест начала действовать. Силы ее, вероятно, восстановились, и ведьма наконец вышла из укрытия.

Рен посмотрела на гобелены, висевшие на стене ее спальни, и обнаружила среди них портрет Орты Старкрест – отважной королевы-ведьмы, которая правила Эаной вместе с Онак тысячу лет назад. Ведьма, которая пыталась остановить свою сестру Онак, даже когда та прокляла ее на берегах Серебряного Языка, разрушив их магию и закончив совместное с сестрой правление. Орта погибла, защищая свое королевство, и даже сейчас, на рассвете, ее зеленые глаза светились неизменной преданностью.

Рен встретила взгляд, так похожий на ее собственный, и пожалела, что Орта Старкрест не может ей помочь.

«Орта, что задумала твоя сестра? И как нам ее остановить?»

Вздохнув, Рен вновь вернулась к письму Тора, который беспокоился о Гевре и своем короле.

Появление Аларика в ее кошмаре не было случайным. Какой бы недуг ни беспокоил ее, он, должно быть, добрался и до него. Иначе зачем бы ему искать ее?

Ночной ястреб ждал на подоконнике. Рен подошла к столу, чтобы написать ответ. Ей так много хотелось сказать Тору: сотни мыслей, страхов и чувств, но в письме всего не расскажешь, да и время сейчас имело решающее значение, поэтому она просто написала: «Тор, встретимся завтра на закате в Шаркфин-Пойнт. Твоя Рен».

Рен привязала записку к лапке ночного ястреба.

– Лети быстро, – наказала она, и птица вспорхнула.

Стая старкрестов смотрела на Рен с крыши замка. С тех пор как снято проклятие ведьм, старкресты посещают Анадон почти каждую ночь. Теперь они сидели на западной башне, наблюдая за ястребом, который взмыл ввысь и уносился в утренние облака. Затем они оглянулись на Рен, как будто хотели ей что-то сказать. Но несмотря на возвращение полной магии, Рен оказалась плохой провидицей. У нее не хватало терпения наблюдать за ночным небом, и больше всего ее озадачивали узоры, создаваемые старкрестами.

И что небеса могли сказать ей такого, чего она не знала. На другом берегу Бессолнечного моря назревала беда.

Рен, пошатываясь, вернулась в спальню и закрыла окно. Она соскользнула на пол и снова перечитала письмо Тора. И снова. И снова. Девушка осознала ужасную правду. Гевра страдала, и скоро Эана присоединится к ней, ведь это королевство Онак. Пройдет совсем немного времени, прежде чем безжалостная королева вернется обратно.

Боль в шраме Рен вспыхнула, словно в знак согласия. Это напомнило ей о сне, о короле Аларике, стоящем на коленях в снегу с выражением невыносимой боли на лице. Она поклялась выяснить, что означало это видение для них обоих.

Когда утро наступило по-настоящему и комнату залил мягкий золотистый свет, Рен встала. Она накинула халат, готовясь встретиться лицом к лицу с неизбежной правдой.

Скоро ей придется рассказать обо всем Розе.

Глава 8

Роза

Роза проснулась с улыбкой на лице, сон, в котором она танцевала с Шеном, все еще крутился в голове. Она надеялась на их скорую встречу. Возможно, они наконец соберутся с духом и найдут способ быть вместе. Она больше не вынесет прощания.

Но, богиня, как, скажите на милость, можно справиться с таким? Должна ли Роза разослать официальное уведомление, что ее сердце занято? Или ей следует отказаться от любви ради долга и продолжать развлекать иностранных поклонников в стремлении улучшить отношения Эаны с другими странами?

Хмм. Конечно, еще можно подумать о романтических перспективах Рен…

Но предположение, что Рен выйдет замуж по расчету, заставило Розу усмехнуться. Нет, Рен ясно дала понять, что она даже не подумает о браке по договоренности, каким бы ни был жених. Каждый раз, когда Чапман поднимал эту тему, Рен напоминала о бедном принце Анселе – по-настоящему поучительная история.

Вспомнив Анселя, Роза погрустнела. Она не хотела выходить замуж за младшего брата короля Аларика, но отчаянно желала, чтобы он выжил и нашел свое счастье. Но хоть сейчас он обрел покой. С помощью магии исцеления Роза смогла даровать ему безмятежность, которую он заслуживал.

Дрожь пробежала по спине Розы, когда она села в постели. Ей было неприятно думать о том, что произошло в Гевре несколько месяцев назад. О заклинании крови, которое попыталась применить ее сестра, об Онак.

Роза полагала, что должна быть благодарна за то, что воскресшая ведьма далеко, за Бессолнечным морем, но беспокоило покалывающее чувство, что Онак не станет прятаться вечно.

Роза поднялась, раздвинула шторы, отчаянно желая увидеть солнце. Утренний свет залил спальню, избавляя от тревог. Она стояла, наслаждаясь теплом, и призывала себя не беспокоиться о неизвестном. Но когда ее взгляд скользнул по фруктовым садам, она нахмурилась и решила спросить садовников, не замечали ли они в последнее время чего-нибудь странного в фруктах.

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

– Роза! – позвала Селеста. – Ты спишь?

Роза поспешила открыть, просияв при виде самой дорогой подруги. Селеста была в фиолетовом платье, черные локоны собраны высоко на макушке.

– Ты выглядишь на удивление бодрой, – отметила Роза. – Насколько я помню, ты все еще танцевала с бабушкой Лу, когда мы с Рен уходили с фестиваля.

Селеста вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

– Не позволяй себя обмануть, – устало ответила она, – я почти не спала.

– Ты должна рассказать мне, как ты провела ночь, – сказала Роза, усаживая Селесту на подоконник. – Ты уже завтракала? Я как раз собиралась попросить служанок принести хлеб с джемом и медом… – Роза замолчала, увидев мрачное выражение лица Селесты. – Ох, дорогая, что случилось?

Селеста взяла Розу за руки.

– Нам нужно поговорить.

У Розы пересохло во рту.

– О Рен?

– Нет, – быстро сказала Селеста, – ночью у меня было видение.

– Какое? – спросила Роза, голос прозвучал неожиданно пронзительно. Слова Селесты и ее затравленный взгляд заставили королеву занервничать. Сначала дерево превратилось в дым, затем Рен исчезла в лесу, а теперь видение Селесты. Желудок Розы сжался от беспокойства.

– Думаю, оно об Онак, – ответила Селеста, затягивая узел в животе Розы. – Сначала я подумала, это ты, потом, что Рен. Но это другая девушка. У нее пустой взгляд и улыбка… зловещая.

– Онак? – Даже при звучании этого имени по телу Розы побежали мурашки. – Ты уверена? – спросила она, пытаясь усилием воли отогнать страх.

– Я вообще ни в чем не уверена, – сказала Селеста больше себе, чем Розе. – Но знаю, что она не из этого мира и не из нашего времени. И прошлой ночью, когда я взглянула на нее, она была окружена… – Она нахмурилась, словно все еще пыталась осмыслить это: – Мертвыми животными. – Она вздрогнула, а затем поправила себя: – Точнее, не совсем мертвыми.

Желчь подступила к горлу Розы.

– Не понимаю, – сдавленно произнесла она, – как кто-то может быть мертвым и немертвым одновременно?

Взгляд Селесты блуждал по комнате.

– Как Ансель, – прошептала она. – Ее руки… – Селеста закрыла глаза, и между ее бровями появилась морщинка. – Их покрывала корка крови, как будто она вымочила их в ней. И она смеялась, Роза! Я никогда не слышала такого ужасного звука. На мгновение, клянусь, мне показалось словно… словно…

– Что? – У Розы перехватило дыхание.

Селеста резко открыла глаза.

– Словно она приближается, Роза.

Роза вскочила на ноги.

– Нам нужно поговорить с Рен.

– Подожди! – остановила ее Селеста.

– Чего ждать? – нетерпеливо спросила Роза.

– Что-то не так с Рен. Не могу понять, что именно, но в последнее время мне кажется, что она что-то скрывает.

Роза нетерпеливо выдохнула.

– Что, например? Воскресшую ведьму?

– Я не знаю. Возможно.

– Ох, Селеста! – Роза едва не рассмеялась. – Не смеши меня. Ты никогда полностью не доверяла Рен, вот и все.

Селеста сердито взглянула на нее.

– Я не шучу. Я просто осторожна, чего и тебе советую. Я понимаю, что Рен твоя сестра, но мы обе знаем, что она не всегда откровенна.

– Я полностью доверяю Рен, – заявила Роза.

Она должна доверять Рен. Если она не сможет доверять сестре, то кому тогда? И Рен рассказала ей обо всем, что произошло в Гевре. Верно? Именно стресс от этого, потери Банбы и последовавшей за этим битвы заставлял Рен вести себя странно последние несколько месяцев. Вот и все.

– Только потому, что ты хочешь, чтобы все шло определенным образом, не означает, что ты можешь добиться этого одной лишь силой воли, – многозначительно отметила Селеста.

– Но я могу попробовать.

Селеста грустно рассмеялась.

– Полагаю, если кто и в состоянии, так это ты.

– Мы можем доверять, Селеста. – Роза улыбнулась подруге. – На самом деле я поставлю на это свою жизнь.

Селеста вздохнула.

– Хотелось бы, чтобы ты этого не делала.

– А теперь, – заключила Роза, словно не слышала ее, – давай завтракать.

После завтрака Роза встретилась с Чапманом в тронном зале, чтобы обсудить дела на день. Она зевала, просматривая стопку бумаг, подготовленных для нее управляющим, но повеселела, увидев предложение по строительству новых школьных зданий по всей Эане.

Роза и Рен понимали, что демонстрация магии, безусловно, один из способов завоевать расположение жителей Эаны, но лучше детям узнать, откуда магия берется, чтобы не расти в страхе перед ней.

– Подай мне карту, – попросила Роза Чапмана, – решим, где будут новые школьные здания, и распределим финансы.

Чапман вздохнул.

– Ваше Величество, это четвертый пункт в списке дел. Нам многое еще нужно обсудить.

– Чапман, я королева, – напомнила ему Роза, – и не привязана ни к какому списку.

Чапман кашлянул.

– Но, Ваше Величество, сначала нужно обсудить финансовые вопросы, чтобы понять, сколько денег мы сможем выделить на разные сферы. Необходимо встретиться с казначеем, а он прибудет не раньше полудня. – Чапман вздохнул. – С казначеем обсудим торговые запросы от соседних стран, чтобы знать, в каком положении мы находимся.

Роза потерла виски, гадая, когда же покажется ее своенравная сестра. У Рен была поразительная способность увиливать от подобных встреч.

– Ладно, отложим пока карту. – Роза отпила кофе. – Просмотрим торговые запросы? Теперь, когда в Эане приветствуют магию, приятно видеть больший интерес к нашему королевству.

– Действительно, – сказал Чапман с немалой долей удовлетворения, – магией нельзя торговать, но наши соседи, безусловно, хотят сближения со страной, которая теперь, помимо всего прочего, может управлять ветром.

Роза лукаво улыбнулась ему.

– Никогда не подумала бы, что именно бури впечатлят тебя больше всего, Чапман.

Управляющий усмехнулся.

– Вы забываете, что я встречаюсь с Ровеной каждый день. На ее характер приятно смотреть, а на бури, которые она устраивает, тем более.

– Чапман, тебе симпатична Ровена? – рассмеялась Роза.

– Конечно же нет! – покраснел Чапман. – Но нельзя отрицать, что она очень яркая. – Его усы дернулись, выдавая волнение, но он решительно продолжил: – А теперь о торговых предложениях и… э-э-э… симпатичных людях…

Роза улыбнулась.

– Слушаю!

– Итак, из Каро прибыл посол, чтобы обсудить запросы о торговле.

– Тебе нравится посол?

Чапман смутился.

– Нет-нет, Ваше Величество, ничего такого! – Он кашлянул. – Я имею в виду, что меня это не касается, и он, строго говоря, не посол… или… эм… он настаивает на том, что он посол, но проблема в том, что он также… эм… хм…

– Чапман, я никогда не видела, чтобы ты так мямлил, – сказала Роза с растущим раздражением, – пожалуйста, говори более четко.

Внезапно снаружи раздался громкий звук трубы.

Чапман взглянул на карманные часы.

– Ох, дорогая, он рано, но, думаю, это хороший знак. – У него на лбу выступил пот. – Лучше рано, чем поздно.

– Чапман, на что ты намекаешь? И что за адский рев трубы? – Роза вздрогнула от пронзительного звука. – Рен тайно запланировала еще один концерт, о котором я не знаю?

– Ваше Величество, пожалуйста, помните, я хотел, как лучше для вас… и для страны, конечно же. – Чапман встал и подал Розе руку. – Позвольте сопроводить вас на балкон!

– На балкон? – Роза растерянно моргнула. – Зачем? Я думала, у нас много дел.

– Это тоже дело. – Он попытался улыбнуться, но его усы дернулись, и Роза внезапно поняла, что управляющий нервничает. – Скоро вы все поймете.

Роза встала и поправила юбки.

– Очень надеюсь, что это так.

Чапман отвел ее на балкон, где совсем недавно Роза и Рен стояли после коронации и приветствовали подданных. Когда Чапман открыл двери, звуки трубы стали громче, слышалось ржание лошадей.

Что происходит?..

Она вышла на солнечный свет, прикрывая глаза рукой, пытаясь разглядеть, откуда доносится шум. Бросила взгляд поверх балюстрады, ахнула и повернулась лицом к Чапману.

– Позволь спросить, почему принц Каро стоит в моем саду, окруженный дюжиной лошадей, шестью менестрелями, двумя очень большими сундуками и чем-то, что выглядит как роща оливковых деревьев?

Чапман сглотнул.

– Он, должно быть, узнал, что случилось с оливковыми деревьями, которые прислала его мать, – сказал он. Подарок королевы Элизианы на коронацию сгорел во время одной из первых атак Стрел.

– И как ты объяснишь все остальное? – прошипела Роза. – Лошади танцуют!

Внезапно звуки труб прекратились.

– По крайней мере, теперь я слышу свои мысли, – заключила Роза, но тут услышала лютню. Ее глаза расширились.

Где-то внизу принц Каро начал петь. У принца были густые темные волосы, подстриженные в типичном стиле Каро: густая челка и длинные волосы по бокам, которые заканчивались прямо на линии подбородка. Он был в великолепном красном плаще, брюках того же цвета и в безупречно белой рубашке с большим воротником.

Роза заметила на каждом пальце по кольцу с драгоценным камнем, сверкающем на солнце. Ей показалось, что они подмигивают ей.

Песня принца долетала до балкона, его темный немигающий взгляд ни на секунду не отрывался от лица Розы.

Королева Роза, о вашей красоте знают все,

Королева Роза, я не могу сказать нет вашей мольбе.

Магия в руках, в сердце доброта,

Сегодняшний день станет началом, но не концом.

Он с ликованием продолжил:

А новой судьбой! Между мной и тобо-о-ой!

– Он поет мне… серенаду? – удивленно прошептала Роза. – Я даже не помню его имени. Мы виделись один раз, когда были детьми.

– Его зовут принц Феликс, – ответил Чапман. – Я упоминал, что вам нравятся романтические жесты, но я не ожидал чего-то настолько… грандиозного.

– И зачем ты общался с наследным принцем Каро, Чапман? – спросила Роза, натянуто улыбнувшись. Надо признать, что принц был довольно красив, даже когда бренчал на крошечной лютне и пел нелепую песню. – Уверена, это те разговоры, в которых следовало участвовать мне.

– Я никогда не разговаривал с принцем Феликсом лично! – сказал Чапман, пытаясь защититься. – Я только упомянул о возможности брака по любви его советнице Андрее в письмах. Она стоит возле лошадей.

– Ах да, – сказала Роза, разглядывая миниатюрную темноволосую женщину, – я не заметила ее, стоящую за ДВЕНАДЦАТЬЮ ТАНЦУЮЩИМИ ЛОШАДЬМИ в моем саду!

Принц Феликс все еще счастливо напевал и, похоже, не собирался останавливаться.

– У него хороший голос, – робко отметил Чапман.

– Спасибо звездам за эту маленькую радость. Полагаю, нам следует пригласить его войти. Я могу только надеяться, что ты рассказал Кэму о нашем неожиданном госте и повара готовы приготовить обед, подходящий для визита члена королевской семьи.

По выражению крайнего ужаса на лице Чапмана она поняла, что он ничего подобного не сделал.

– Ох, Чапман, – вздохнула Роза.

Спустя несколько часов Роза сидела напротив принца Феликса в королевской столовой. Тея села рядом с ним, в то время как Рен заняла стул рядом с Розой, она выглядела расстроенной. От Розы не ускользнуло, что взгляд сестры то и дело устремлялся к двери, как будто она хотела выскочить.

– Нам нужно поговорить, – прошептала Рен, как только они сели за стол, но Роза мягко утихомирила ее.

– После ужина. У нас гости.

К счастью, Кэм справился с задачей, приготовив впечатляющий ужин из красных окуней, приготовленных в специях Каро и поданных на подушке из помидоров и перца со слегка обжаренными картофелем и спаржей. Во время еды Розе казалось, что рыбий глаз наблюдает за ней. Она избегала смотреть на него и вместо этого улыбалась принцу.

– Мы очень вам рады в Эане, принц Феликс. Нам приятно принимать вас у себя.

– И мне приятно, – сказал принц Феликс с мелодичным кароским акцентом. – Я давно хотел вернуться в вашу восхитительную страну, в которой живут самые красивые люди. – Он подмигнул Розе, и Рен чуть не подавилась кусочком спаржи. – И самая красивая магия! Эана поистине благословенна.

– Верно, – сказала Роза, сдерживая улыбку и ущипнув сестру под столом. – Точно так же, как ваша страна по-своему особенная. Шелк Каро славится яркими красками, и мы часто наслаждаемся вашим вином. Многие мои любимые специи родом из вашей прекрасной страны.

– И все же, увы, мы не наслаждаемся плодами магии, – надулся принц Феликс, – но мы не боимся ее, – быстро добавил он. – И мечтаем увидеть магию на наших берегах. Мне интересно, если… – Он замолчал, поглаживая подбородок, как будто идея только что пришла ему в голову.

– Если? – подтолкнула его Рен.

– Если цветок Эаны посадить куда-то, где, так скажем, теплее, цвел бы он так же хорошо, как на родной почве? – Он пристально посмотрел на Розу. – Простите, что говорю так прямо, но мы люди прямолинейные.

Рен фыркнула.

– Вы говорите прямо?

– Я пытаюсь спросить вас, королева Роза, если бы у нас с вами были дети, они, безусловно, были бы прекрасными, но и обладали бы магией, не так ли? – Тут уж Роза чуть не подавилась. Принц Феликс словно не заметил этого. – Возможно ли распространить магию вашей страны в другом государстве?

– Чем ближе мы к источнику нашей магии, которым является Эана, тем сильнее наша магия, – вежливо ответила Тея, как будто принц Каро спрашивал об урожайности картофеля, а не о возможности рождения совместных с Розой детей, обладающих магией. – Принц Феликс, я должна сказать, что лошади, которых вы привезли с собой, очень хороши. Я восхищалась ими все утро.

Роза одарила Дыхание Королевы благодарной улыбкой.

– Ах! – Глаза Феликса засветились. – Это лучшие жеребцы Каро. Они сами по себе чудо.

– Тогда, возможно, вам стоит вместо этого жениться на одном из них, – тихо сказала Рен.

– Это мой подарок королевам, – продолжил он с энтузиазмом. – По шесть на каждую из сестер. Вы увидите, что иллонийские лошади – самые быстрые на земле. Я готов поставить на это свой замок.

– Тогда, боюсь, вы потеряете его, принц Феликс, поскольку они не могут быть быстрее наших пустынных лошадей, – сладко сказала Роза.

Феликс наклонился вперед.

– Это вызов, королева Роза? И какова ваша ставка? – Он уставился на нее. – Я выиграю вашу руку, если одна из моих лошадей опередит вашу?

Рен перевела взгляд с сестры на принца.

– Это либо лучшее, либо худшее предложение, которое я когда-либо слышала.

– Принц Феликс, вы слишком добры, – сказала Роза, глотнув вина, – мы не можем принять такой щедрый подарок.

– Но мы примем оливковые деревья, – добавила Рен, взмахнув вилкой.

– Это деревья моей матери, – произнес Феликс. – А лошади и драгоценности, – он широко улыбнулся Розе, – от меня для самой красивой девушки в Эане. Это лишь малая часть того, на что она может рассчитывать как невеста принца Каро.

– Роза – королева Эаны, – многозначительно напомнила Рен, – и уже много что имеет.

– И я ничья невеста, – добавила Роза, сдерживая гнев. Однажды она исполняла подобные песню и танец, и это закончилось трагедией. Она не заинтересована в том, чтобы ее снова продали, и уж точно не принцу Феликсу из Каро.

Он поднял руки в знак примирения.

– Прошу прощения, – сказал он, улыбаясь, – я не хотел вас обидеть. Я всего лишь хочу доставить вам удовольствие. – Он поднял брови. – И вам следует знать, что я очень серьезно отношусь к тому, чтобы доставлять удовольствие женщинам. В Каро это целое искусство.

– О боже, – тихо сказала Тея.

Рен хихикнула в салфетку.

Щеки Розы вспыхнули.

– Принц Феликс, мы надеемся на долгий и процветающий союз с Каро. Но, боюсь, в настоящий момент я не могу ничего от вас принять.

Принц Феликс нахмурился. Он неохотно посмотрел на Рен и кашлянул.

– Королева Рен…

– Не утруждайтесь, – оборвала его Рен, – я тоже скажу вам нет. – Она наколола рыбий глаз на вилку. – И рассматривайте это как никогда.

– Хорошо, – сказал Феликс, делая большой глоток вина, – королева Роза, вы убедитесь, что я очень терпеливый и настойчивый человек.

Роза придала голосу твердость.

– Какие замечательные качества.

Феликс усмехнулся.

– Я с нетерпением жду возможности показать вам остальные.

«Звезды над головой!» – подумала Роза, потянувшись за своим кубком вина. Поддерживать торговые отношения с ближайшими союзниками оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала.

Глава 9

Рен

После ужина Рен последовала за Розой в ее спальню, где сестра плюхнулась на кровать, скинув туфли.

– Какой противный принц, – фыркнула Роза. Она помассировала виски, пытаясь избавиться от боли в голове. – Несмотря на изысканные блюда, я никогда не получала меньшего удовольствия от ужина.

– А я жалею только о том, что пропустила серенаду, – сказала Рен.

Она провела день, готовясь к предстоящей поездке в Шаркфин-Пойнт. Рен послала сообщение брату Селесты Марино, бесстрашному капитану «Секрета Сирены», чтобы он приготовился к ее приезду, и тайно договорилась о карете, которая отвезет ее в залив Вишбоун этой ночью. Она уже собрала вещи, оставалось только рассказать об этом сестре.

– Помоги мне избавиться от этой ужасной головной боли, – попросила Роза, взяв Рен за руку.

Рен напряглась.

– Я не могу.

– Что на тебя нашло? – нахмурилась Роза.

– Ты же знаешь, что у меня слабая исцеляющая нить.

– Это всего лишь головная боль, ты можешь хотя бы попробовать.

– Я слишком устала, – отказалась Рен, волна паники обрушилась на нее. Она не хотела, чтобы Роза узнала, что у нее нет исцеляющей нити, таким образом. – Принц Каро утомил меня.

– Почему с тобой всегда так сложно? – не сдавалась Роза. – Даже сегодня за ужином. Ты была словно не здесь и такой… такой хмурой.

Рен отшатнулась, ей не понравилось, что эти слова ранили ее, потому что они были правдой.

– Мне есть о чем подумать, – огрызнулась она, – у меня нет времени весь день слоняться без дела, зацикливаясь на том, как быть королевой, или о чем ты там думаешь постоянно.

Розу разозлил такой укол, и Рен сразу же пожалела о своих словах.

– Я не думаю о том, как быть королевой. Я и есть королева, – парировала Роза. – И я хотя бы беспокоюсь об Эане! Я чувствую себя так, словно мне приходится таскать тебя повсюду против твоей воли. Я больше не понимаю, что тебя волнует, Рен. Ты настолько эгоистична, что даже не хочешь исцелить собственную сестру.

Что-то внутри Рен сжалось. Роза замерла, заметив боль в глазах девушки.

– Прости, – быстро сказала она, – мне не стоило так говорить.

На глаза Рен навернулись слезы, которые она попыталась сморгнуть, не было сил признать еще и эту, более ужасную правду.

– Прости, Роза, я хочу помочь, – тихо призналась она. – Но… я не могу. Моя исцеляющая нить разорвана. Со мной что-то не так.

Роза подошла к сестре, на ее лице читалось беспокойство.

– О чем ты говоришь?

– Об этом. – Без особых церемоний Рен закатала рукав платья, обнажив глубокий серебристый шрам, боль от которого преследовала ее уже несколько недель. – Мне больно, Роза. Он вредит моей магии.

Вздох застрял в горле Розы.

– Звезды! – пробормотала она, внимательно рассматривая метку. – Почему я не замечала его?

– Потому что я скрывала, – призналась Рен.

Роза резко подняла голову.

– Почему ты это сделала? – с нотой злости спросила она.

– Из-за того, как ты сейчас на меня смотришь.

Роза сердито взглянула на нее, страх и возмущение мелькнули в ее глазах.

– Как именно я на тебя смотрю? – резко спросила она.

– Как будто я Онак Старкрест! – Рен отдернула руку.

На мгновение воцарилась тишина. Горькая правда повисла в воздухе.

Затем Роза махнула рукой.

– Покажи мне шрам еще раз, – сказала она, потянувшись к запястью сестры.

Рен вздрогнула, когда та провела по неровному следу подушечкой большого пальца.

– Не могу поверить, что ты скрывала его от меня три месяца. Богиня! Рен, о чем ты думала?

– Его почти не видно.

Ноздри Рен раздулись.

– Ты явно не хотела, чтобы я тебя ругала.

– Возможно, и это тоже, – призналась Рен. – Я подумала, что, если не буду обращать на него внимание, он исчезнет.

Роза понизила голос.

– Случившееся в Гевре с Анселем, с заклинанием крови ранило тебя. – Она вновь посмотрела на шрам и еще сильнее нахмурилась. – Нам нужно исправить это.

– Ты хочешь сказать, исправить меня, – пробормотала Рен.

Она не могла избавиться от кислого привкуса во рту и неприятного чувства в своем сердце. Она попыталась помочь принцу Анселю и спасти Банбу, но заклинание крови, которое она сотворила с королем Алариком, исказило что-то внутри нее. Она не только случайно разбудила Онак Старкрест, но и пробудила что-то внутри себя. Темное и злое существо, которое отказывалось засыпать.

Каждый приступ боли напоминал Рен о ее ошибке и ее глупости. Но что еще хуже – все было напрасно. Принц Ансель мертв, как и Банба. Бабушка Рен так и не выбралась из гор Гевры, вместо нее оттуда сбежала Онак.

Она снова моргнула, стараясь не заплакать.

– Что, если меня исправить, Роза? – спросила она, впервые высказав вслух свой глубочайший страх.

Голос Розы смягчился, морщинка между бровями исчезла.

– Успокойся, – мягко сказала она, – позволь мне вылечить твою рану.

Она положила руку на шрам Рен, ее пальцы обхватили запястье сестры. Она закрыла глаза, и Рен тоже. Запястье начало покалывать. Рен почувствовала, как магия Розы соприкоснулась ее собственной, словно дуновение теплого ветра: ищущая и осторожная.

– Хммм, – через мгновение произнесла Роза, – это не поверхностная рана. Она кажется глубже, чем…

Рен почувствовала странное давление. Роза заставляла свою магию проникать глубже – под кожу Рен, под ее кровь и кости, не останавливаясь.

В запястье Рен со страшной силой вспыхнула боль.

– Роза!

– Я вижу твою магию, – пробормотала Роза, – тут что-то не так… что-то…

Боль снова вспыхнула, еще сильнее. Рен стало тяжело дышать, закружилась голова. Что-то внутри нее попыталось оттолкнуть Розу, но сестра держала ее запястье мертвой хваткой, отказываясь отпускать.

Рен рухнула на пол, утягивая Розу за собой. Боль стала невыносимой. Магия Розы проникла глубоко внутрь нее. Теперь казалось, что она дергает за струны ее души, пытаясь найти ту, что порвана.

– Прекрати, – взмолилась Рен.

Вскоре дыхание Розы стало затрудненным, и она начала раскачиваться.

– Я почти… – Она резко ахнула, ее хватка усилилась. – Вот.

Рен покачнулась. Ослепляющий жар пронзил ее тело, вырвав крик.

– Нет! – закричала Роза.

Рен резко открыла глаза.

Рот Розы приоткрылся от ужаса, когда она увидела струйку дыма, сочащуюся из шрама на запястье Рен.

– Это яд, – ахнула она, слезы покатились по ее щекам, – я должна вытащить его.

Рен не сказала ни слова, только в полном ужасе наблюдала, как дым клубится между ними, становясь гуще, темнее. В голове зазвучал ужасный смех Онак.

Роза всхлипнула, и Рен поняла, что сестра тоже слышит его.

Дым продолжал подниматься. Рен чувствовала, как он клубится у нее между ребер, вытесняя воздух из легких. Слишком много отравленной магии, которую нужно извлечь. Она причинила Розе боль. Теперь девушка дрожала, сидя на полу. Ее веки потяжелели, дыхание затруднилось.

– Я не… не могу. Я… Я…

– Прекрати, – выдавила Рен сквозь зубы, – отпусти.

Рука Розы упала, когда она потеряла сознание. Ведьма рухнула, ее голова упала на плечо Рен. Без воздействия исцеляющей магии дыму некуда было деться, и он с шипением вернулся в Рен.

Боль вырвала у Рен еще один сдавленный крик. Она чувствовала себя так, словно кто-то бил ее раскаленной добела кочергой по самой глубокой, темной части ее души. А затем все почернело, знакомая темнота навалилась на нее и унесла далеко-далеко. На этот раз она обрадовалась этому.

Рен моргнула, обнаружив, что находится в холодной комнате, похожей на пещеру. В ней эхом отдавалось рычание зверей. Огромные белые колонны поднимались к куполообразному потолку. В зале было темно, но она знала, где находится. Она уже бывала здесь – это дворец Гринстад.

Рен увидела пустой трон на возвышении, а потом заметила короля, стоящего на коленях. Аларик привалился к мраморным ступеням, вцепившись в волосы. Рен услышала его крики.

Она побежала к возвышению, но с каждым шагом оно, казалось, отдалялось от нее. Тронный зал стал больше, крик короля эхом отдавался в каждой нише. Пол треснул под ногами Рен, под ней разверзлась пропасть. Она упала, не успев прыгнуть, и по спирали полетела вниз, вниз, вниз, в яму удушливого темного дыма.

– Рен! Очнись!

Рен с резким вдохом очнулась и увидела заплаканное лицо Розы в нескольких дюймах от своего собственного.

– Ты потеряла сознание. – Глаза Розы остекленели, а нижняя губа дрожала. – Мы обе.

Раздался резкий стук в дверь, Роза крикнула, прогоняя стражников, которые пришли проверить их.

– Этот ужасный дым… его было так много… – тихо сказала она. – Это напугало меня. Моя магия испугалась. Я не смогла это сделать… Я недостаточно сильная…

Рен глотнула из-за обжигающей сухости в горле.

– Что ты увидела, когда потеряла сознание?

– Ничего! – Роза нахмурилась и осторожно спросила: – А что?

– Просто я кое-что видела, точнее кое-кого. – Рен села и прислонилась головой к стене, наконец-то перейдя к цели своего визита. – Обещай, что не будешь на меня сердиться…

– Я не могу этого пообещать, – сразу же среагировала Роза, – продолжай.

И Рен наконец рассказала сестре о короле Гевры и ее странных видениях.

– Я должна выяснить, что со мной происходит, – добавила она.

– Нам точно это необходимо, – пробормотала Роза.

Рен резко выдохнула.

– Именно поэтому я собираюсь в Шаркфин-Пойнт – встретиться с королем Алариком.

Роза вздернула подбородок.

– Что? Когда?

– Сегодня вечером. – Увидев полный ужаса взгляд сестры, Рен добавила: – Не волнуйся, я быстро. Я буду осторожной.

Роза невесело рассмеялась.

– Ты не умеешь быть осторожной. И если уж на то пошло, Аларик Фелсинг тоже.

Рен молчала, сестра права: в Аларике Фелсинге нет осторожности.

Некоторое время спустя сестры обнялись во дворе под полуночной луной, Роза застыла, когда Рен обвила ее руками.

– Пожалуйста, не делай так, – сказала Рен, крепче прижимая сестру к себе. – Я вернусь быстрее, чем ты моргнешь.

– Это кажется таким знакомым. – У Розы защипало в глазах, когда она провела пальцем по серебристой пряди в волосах сестры. – В прошлый раз, когда ты пересекла Бессолнечное море, я чуть не потеряла тебя.

– В этот раз все иначе. Я не пойду дальше Шаркфин-Пойнта.

Роза вывернулась из объятий Рен.

– Я просто не понимаю, почему ты думаешь, что у такого человека, как Аларик Фелсинг, найдутся ответы.

– Как и я, – призналась Рен. Но король Гевры не просто так появился в ее снах, и она намерена узнать, почему. – По крайней мере, ты не будешь скучать без меня, – продолжила она, глядя на хмурое лицо Розы. – Очаровательный принц Каро составит тебе компанию.

– Это не смешно.

Рен усмехнулась.

– Этот бедняга, наверное, уже влюблен в тебя.

Роза слегка улыбнулась комплименту.

– Все эти предложения, откровенно говоря, утомляют.

– Если бы только я могла понять.

– Лучше не надо! – Роза подняла палец в знак предостережения.

Они снова обнялись. Роза крепко прижала к себе сестру.

– Будь осторожна, Рен!

– И ты, Роза.

Уже почти рассвело, когда Рен прибыла на «Секрет Сирены», одно из самых элегантных торговых судов во всей Эане. Она тайно добралась до залива Вишбоун в ничем не украшенном деревянном экипаже в сопровождении четырех королевских солдат, одетых в простую одежду. На ней были темные брюки и рубашка свободного кроя под серым плащом с большим капюшоном, закрывающим лицо. Она плотно закуталась в него, когда шла по трапу.

Капитан Марино Пегаси ждал ее на палубе, его улыбка была такой же широкой и лучезарной, как всегда. Его темные вьющиеся волосы немного отросли, а на подбородке появилась легкая щетина. Он был одет безупречно: великолепный сапфировый сюртук с золотыми пуговицами, черные облегающие брюки и ботинки на шнуровке в тон. Золотая нить на шляпе повторяла богато украшенную рукоять меча у его бедра. Меч – недавний подарок Рен в благодарность за то, что он благополучно доставил ее домой из Гевры несколько месяцев назад.

С тех пор Марино несколько раз посещал дворец в качестве почетного гостя королев.

– Добро пожаловать обратно в бурлящие моря, Ваше Величество, – сказал он, приветственно раскинув руки. – Я надеюсь, вы помните, как обходиться с моим скромным кораблем.

– Этот шикарный корабль такой же скромный, как и ты, Марино, – отметила Рен, беря его под руку, когда они шли по палубе, – хотя на этот раз приятно быть не безбилетником.

Команда «Секрета Сирены» суетилась вокруг них, как послушные мыши, готовясь к отплытию. Вскоре они отплыли от причала. Залив стал янтарно-золотым, отражая восходящее солнце, когда они направились в открытое море. Теплый и нежный утренний ветерок овевал щеки Рен, пока она стояла на верхней палубе.

Как бы ей ни нравилось общество Марино, она надеялась на быстрое путешествие к Шаркфин-Пойнту, высокому белому леднику, выступающему из середины Бессолнечного моря. Может, она и не боялась короля Гевры, но и заставлять его ждать тоже не хотела. Она вцепилась в перила и наклонилась над спокойной водой, пытаясь отбросить сомнения. На нее смотрело бледное взволнованное лицо. Возможно, Роза права: плохая затея. В конце концов, у Рен нет опыта принятия правильных решений. И что король Гевры мог рассказать ей о ее собственной магии, ведь он не владел ею.

– Ты сердишься на море? – голос Марино прервал ее мысли.

Рен вздернула подбородок.

– Что?

– Просто ты смотришь как-то… убийственно.

Рен нахмурилась.

– Нет. Это не так. Я просто…

– Нервничаешь? – предположил Марино. – Ты не рассказывала, почему мы отправились на эту маленькую утреннюю экскурсию, – непринужденно отметил он. – Когда я спросил Селесту, она велела не лезть не в свое дело.

Рен натянула рукав, внезапно испугавшись, что Марино может увидеть, как горит шрам под ним.

– Чем меньше ты будешь знать об этой встрече, тем лучше.

– Я знал, – усмехнулся Марино.

Рен взглянула на него через плечо.

– Что?

Он ухмыльнулся и почему-то стал выглядеть еще красивее.

– Я догадывался. Видел, как он смотрел на тебя в вашу последнюю встречу у Бессолнечного моря. Он так пристально за тобой наблюдал, что даже не моргал! – Он снова рассмеялся. – Словно боялся что-то упустить. В его глазах читалось… желание. А теперь это. – Марино пошевелил бровями. – Тайная встреча – вряд ли ты думала, что я не пойму. Я слишком умен. Не говоря уже о том, что хорошо разбираюсь в искусстве романтики.

Рен резко повернулась.

– О чем ты говоришь, Марино?

– О короле Гевры. – Марино посмотрел по сторонам, затем понизил голос, убедившись, что его команда находится вне пределов слышимости. – Это очевидно. Между вами тайная любовная связь.

Рен долго смотрела на Марино, ожидая его улыбки. Но выражение его лица оставалось серьезным.

– Это глупо, – наконец ответила она, – и смешно.

Он выгнул бровь.

– Тогда почему ты не смеешься?

– Потому что я ранена одним лишь предположением! – слишком визгливо воскликнула Рен.

Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила поцелуй с королем Аларком во время метели. Опустошающее горе, охватившее их обоих, заключило их в объятия друг друга на краткий миг утешения. Это случилось уже несколько месяцев назад, но время от времени воспоминание о том поцелуе взрывалось в ее голове, как своенравный фейерверк. Ужасная ошибка. И все же, как бы она ни старалась, не могла забыть его.

– Считай, что ты меня не убедила, – сказал Марино.

– У меня нет чувств к Аларику Фелсингу.

– Ладно. Прости.

– Хорошо, – сухо ответила Рен.

– Пусть так.

– Марино! Перестань ухмыляться!

– Я не могу, у меня такое лицо.

Рен сердито посмотрела на него, а затем ушла. Глухой стук ботинок Марино сказал Рен, что он следует за ней. Она подошла к носу, где деревянная русалка смотрела поверх воды, как будто восхищалась собственным отражением.

– Если хочешь поговорить о делах любовных, давай обсудим твою русалку.

Лицо Марино вытянулось.

– Увы, мы так и не встретились.

– Не думаешь, что стоит остепениться с… о, я даже не знаю… с кем-то с ногами?

– Например?

Рен пожала плечами.

– Это и так довольно низкая планка, Марино. Как насчет Ровены? Она постоянно говорит о тебе.

Марино покачал головой.

– Слишком темпераментна. Она нашлет на меня шторм.

– Она действительно вырвала яблоню с корнем на прошлой неделе, когда проиграла Брайони в карты, – признала Рен, – но ты можешь выбрать кого угодно.

– Зачем мне остепеняться? – Капитан скрестил руки на груди. – Однажды море приведет меня к истинной любви.

– А что, если нет?

– Значит, умру в одиночестве с кучей денег. С огромной кучей денег!

Рен фыркнула.

– Это прискорбно.

– Я хотя бы не влюблен в гевранца.

Рен подняла палец в знак предостережения.

– Я не влюблена в короля Аларика.

– Не я упомянул короля, – подмигнул Марино.

Рен замолчала. Ее мысли обратились к Тору, к ощущению его сильных рук, скользящих вверх по ее спине, пьянящему прикосновению его губ к ее губам, отчаянному, ищущему. Жар пробежал по телу, бросая румянец на щеки. Она не могла отрицать своих чувств к Тору. Она слишком часто думала о нем, чтобы лгать об этом. И точно не хотела обманывать его. Он заслуживал лучшего. Кого-то лучше, чем она.

Карие глаза Марино заблестели.

– Это будет веселое приключение.

– Говори за себя, – простонала Рен. – Ты не можешь заставить этот корабль плыть быстрее?

– Я определенно могу попробовать, – усмехнулся он. Он поднял руки, как будто хотел дотянуться до Луны. – Ровена учила меня магии бури.

То, что Марино Пегаси был ведьмаком, стало неожиданностью для всех в Анадоне, особенно для его сестры Селесты. Селеста столько лет отрицала свои способности провидца, которые она неосознанно унаследовала от матери, что ей никогда не приходило в голову выяснить, обладает ли ее старший брат магией. Марино сказал, что всю жизнь смотрел на звезды, не задумываясь о формах, которые обычно появлялись в ночном небе над морем. Он считал себя одаренным моряком, который мог читать созвездия, а не ведьмаком, способным читать будущее.

Но, как только проклятие сняли и все пять нитей силы восстановились в каждой ведьме и ведьмаке Эаны, Марино начал замечать в себе способности.

Магия расцвела в нем, и он был ей рад.

Капитан встал с закрытыми глазами и разжал кулаки, его брови нахмурились, пока он пытался сосредоточиться. Рен молча наблюдала за ним, ей стало любопытно, на что он способен. Прошла минута, а затем еще одна. Налетел порывистый ветерок, но почти так же быстро стих.

– Скользкая штучка, – пробормотал Марино, – у меня почти получилось.

Рен кашлянула.

– Может, я?

– Я справлюсь, – отрезал Марино. – У меня уже получалось.

Рен сомневалась в этом, но не стала спорить с ним на глазах у всей команды, которая наблюдала за его попытками. Некоторые из моряков посмеивались. Рен прогнала их сердитым взглядом.

Она повернулась к Марино.

– Представь в голове шторм. Чем четче ты его увидишь, тем быстрее он появится.

– Ветер невидимый. Как я должен его представить?

– Не думай о самом ветре. Думай о том, что он делает, – настаивала Рен. – Представь наполненные паруса. Или свою модную шляпу, слетающую с головы. Подумай о волнах, бьющихся о борт корабля, плюющих морской пеной нам в лицо.

Плечи Марино расслабились, а морщинка между бровей разгладилась.

– Как только ты создашь образ того, что тебе нужно, твоя магия поймет, что делать. Просто требуется немного практики и концентрации. И не сжимай руки в кулаки. Вот так!

– Ты хороший учитель, – улыбнулся Марино.

– Посмотрим.

Спустя минуту она почувствовала, как поднялся ветер. Он сорвал капюшон с ее лица, и волосы взметнулись в воздух.

– Получилось!

Марино рассмеялся, сюртук развевался у него за спиной.

– Я чувствую шторм внутри себя!

Ветер завывал, словно смеялся вместе с капитаном. Он заставлял корабль нестись по волнам. Они росли, ударяясь о корабль, как будто ветер подгонял их. Вскоре Рен пришлось схватиться за поручни, чтобы сохранить равновесие.

– Думаю, этого достаточно! – крикнула она сквозь ревущее море.

– Я мог бы заниматься этим всю ночь! – радостно взревел Марино.

Рен взвизгнула, когда корабль повернул влево, направляясь к скоплению морских скал.

– Может, ты хочешь встать за штурвал прямо сейчас?

Марино резко открыл глаза.

– Отличная идея! – крикнул он и подбежал к штурвалу.

Рен побежала за ним и схватилась за рукоятки, чтобы помочь ему выровнять корабль. Они едва избежали скал, откорректировав курс на четыре деления влево, туда, куда звало их открытое море. Когда Рен оглянулась, залив Вишбоун исчез. Эана осталась позади, их путешествие шло полным ходом.

Рен оставалась рядом с Марино, пока утреннее солнце освещало их, а небо меняло цвет с янтарного на голубой. Когда у нее заурчало в животе, она спустилась на палубу, где в капитанской каюте ее ждала миска ароматного рыбного рагу. Она проглотила его, прежде чем рухнуть в постель, благодарная Марино за то, что он предложил ей свою каюту со всем ее убранством и комфортом. Вскоре волны убаюкали ее. К счастью, она слишком устала, чтобы видеть сны.

Когда Рен проснулась, в воздухе чувствовался холод. В каюте царила тишина. Свечи догорели дотла. По инею, покрывшему иллюминатор, и жуткой тишине на корабле она поняла, что они достигли Бессолнечного моря. Солнце уже село, косая полоска сероватого вечернего света проникала в окно.

Рен умылась, переоделась в кожаную одежду, прежде чем накинуть плащ, подбитый мехом. Она надела прочные сапоги и перчатки, которые Селеста подарила ей на Юлемас, как будто уже тогда знала, что Рен вернется к Бессолнечному морю. Рен стояла перед зеркалом; убирая волосы с лица в косу, она застенчиво провела пальцем по серебристой пряди, стараясь не задерживаться на тенях под глазами.

У стоящего на палубе Марино было хорошее настроение, несмотря на целый день тяжелого плавания. Он стоял у штурвала, потягивая чай из кружки.

– Хорошо выглядишь, – вместо приветствия сказал он, – не то чтобы это имело значение, конечно же, поскольку это определенно не тайная романтическая встреча.

– Пожалуйста, не начинай! – Рен выхватила у него кружку и сделала большой глоток. Чай пронесся по крови, согревая пальцы рук и ног. – Долго еще?

Марино кивнул куда-то за ее спину.

– Посмотри сама.

Рен повернулась и прищурилась, пытаясь разглядеть какие-нибудь очертания сквозь вечерний туман. И вот она – возвышающаяся белая скала, выступающая из моря в форме акульего плавника. Они добрались до места встречи. Ей потребовалось еще мгновение, чтобы разглядеть военный корабль, выплывающий прямо из-за могучей скалы, и флаг короля Гевры на верхушке мачты.

И там, под флагом, бок о бок стояли король Аларик и его верный капитан. Рен ничего не могла с собой поделать. В тот момент, когда она увидела Тора, ее лицо расплылось в улыбке.

Аларик улыбнулся в ответ.

Позади нее усмехнулся Марино.

– Будет весело!

Глава 10

Роза

Роза никогда не призналась бы в этом Рен, но, когда сестра покинула залив Вишбоун, она залезла на крышу дворца Анадона и с помощью подзорной трубы Селесты наблюдала за тем, как «Секрет Сирены» отправляется в плавание с первыми лучами солнца.

До того как Роза стала королевой, они с Селестой часто приходили сюда поздно вечером или рано утром, чтобы посмотреть, как приходит и уходит корабль Марино. Селеста утверждала, что никогда не беспокоится о брате, но Роза видела, как ее лучшая подруга сжимала подзорную трубу до тех пор, пока у нее не начинали белеть костяшки пальцев, и осознавала, что девушка притворяется.

А теперь, когда у нее появилась сестра, о которой нужно беспокоиться, Роза по-настоящему поняла облегчение, которое испытывала Селеста каждый раз, когда «Секрет Сирены» благополучно возвращался в залив Вишбоун.

Наблюдая, как корабль становится все меньше и меньше, а затем и вовсе исчезает из виду, Роза закрыла глаза и послала звездам пожелание, чтобы путешествие прошло хорошо, чтобы Рен нашла ответы, которые искала, а затем вернулась домой, исцеленная и счастливая.

Роза вздохнула. Она не могла стоять, уставившись в окно, пока не вернется Рен, поэтому с некоторой неохотой она вернулась во дворец и отправилась на поиски способа отвлечься. Вскоре она пришла в библиотеку в поисках уютной сказки или захватывающего приключенческого рассказа, чтобы отвлечься от своих забот.

Когда Роза была маленькой, Виллем Ратборн запирал ее во дворце на недели, и она всегда обращалась к книгам. Они были ее спасением, ее утешением, ее величайшей радостью. Единственный вопрос теперь заключался в том, какую историю выбрать. Что-то знакомое и успокаивающее, решила она. Возможно, даже романтическое. Она ускорила шаг и вскоре добралась до библиотеки, дверь за ней закрылась с мягким стуком. Она напевала себе под нос, просматривая стеллажи, проводя пальцами по знакомым позолоченным корешкам. Роза так погрузилась в мысли, что не заметила, что в одном из кресел у окна кто-то сидит, пока почти не подошла вплотную.

– О, принц Феликс! Не ожидала вас здесь увидеть.

– Ах, королева Роза! – воскликнул он, поспешно пряча что-то за спину. – Что вы здесь делаете так рано?

– Ответственная королева должна вставать рано, чтобы встретить новый день. – Она слегка нахмурилась, пытаясь заглянуть ему через плечо. Что-то мерцало в свете бра. – Я ищу книгу, что, как мне кажется, принято делать в библиотеке. А что, позвольте спросить, здесь делаете вы?

– То же самое! – быстро отозвался он. – У вас потрясающая коллекция. Я хотел найти книгу о… – Он остановился. За то короткое время, что Роза знала принца Феликса, она ни разу не видела, чтобы он не мог подобрать слов. И здесь, в бледном утреннем свете, с растрепанными волосами и залегшими под глазами тенями, он выглядел несчастным, как будто не сомкнул глаз.

– Книгу о… – подтолкнула Роза принца.

– О лошадях! Хорошую книгу о лошадях!

– Принц Феликс, что у вас за спиной? – спросила Роза, заглядывая ему за спину, чтобы увидеть, что он прячет.

– Что вы имеете в виду? – Феликс выдавил из себя неуверенную улыбку. – У меня есть лишь огромная привязанность к вам.

Розе не нравилось использовать магию против людей, но что-то в поведении принца выводило ее из себя. Она сделала глубокий вдох и призвала свою нить воина, которая придала ей большую ловкость и точность.

– Может, я все же посмотрю? – Она вытянула руку и схватила Феликса за запястье, выкручивая до тех пор, пока он не выпустил то, что сжимал. Он вскрикнул, когда вещь с грохотом упала на пол.

Роза опустила взгляд и ахнула. Зеркало! То, с помощью которого она и Рен общались, будучи далеко друг от друга. Один из сапфиров все еще слабо мерцал.

– Ауч! – воскликнул Феликс, потирая запястье и со злостью глядя на нее. – Это не очень вежливо.

– Так же, как и брать чужие вещи. – Роза подняла зеркало с пола как раз в тот момент, когда погас последний сапфир. – Когда вы были в моей спальне, Феликс?

– Я не заходил в вашу спальню! – отрицал он. – Я нашел зеркало в библиотеке, когда невинно просматривал исторические записи. – Он скрестил руки и посмотрел на Розу свысока. – Какое нелепое обвинение!

Роза сощурилась.

– Я уверена, что зеркало оставалось на моем туалетном столике, когда я выходила из своей комнаты перед рассветом. И даже если вы действительно нашли его здесь, как вы утверждаете, почему вы скрывали его от меня?

– Я не планировал это. – Феликс вздохнул и провел рукой по волосам. – Если хотите знать, я нашел это зеркало здесь, на этой полке. И когда я понял, что столь прекрасное, конечно же, должно принадлежать вам, подумал, что это даст мне прекрасный повод пойти в ваши покои и вернуть вашу вещь.

Роза почувствовала странное облегчение, услышав его слова. Феликс определенно мог бы так сделать. И конечно же, он не стал бы врываться в ее спальню. Но кто взял зеркало и принес его в библиотеку?

– Что ж, теперь оно у меня, – заключила она, прижимая зеркало к груди, – нет необходимости утруждать себя, поднимаясь в мои покои. – Розу расстроила эта встреча, но она не хотела поднимать шум. У нее было достаточно забот, кроме принца Каро. – Особенно учитывая, что пора завтракать.

– Что ж, я рад разделить с вами трапезу, королева Роза, – просиял Феликс. – Спасибо за предложение.

– Замечательно! – С большим усилием Роза выдавила улыбку. – Встретимся в столовой. – Она повернулась, чтобы уйти, но что-то хрустнуло у нее под ногой. Она наклонилась, чтобы поднять скомканный пергамент, это сделал и Феликс, они стукнулись головами.

Роза нахмурилась, ее терпение было уже на исходе.

– Пожалуйста, отдайте мне, – приказала она.

– Не могу, – отказал Феликс, сжимая пергамент в кулаке, – это слишком смущающе. Понимаете, я пишу вам стихотворение, оно еще не закончено. – Его улыбка дрогнула, а глаза расширились и налились кровью. – Я покажу его, когда закончу, когда оно станет таким же идеальным, как и вы.

Роза тяжело выдохнула.

– Хорошо. Думаю, я не могу приказать вам перестать писать стихи.

– Это все равно что просить звезды не сиять, волны не разбиваться о берег, облака…

Она подняла руку.

– Я поняла. Что ж, будьте внимательнее и не оставляйте свои стихи на полу, где их может найти кто угодно и принять за мусор.

Феликс от удивления замолчал.

Роза быстро покинула библиотеку, встревоженная странным разговором, стремясь вернуть зеркало на законное место.

Розе потребовалось много времени, чтоб заснуть. Ее ужин с принцем Феликсом казался особенно напряженным после их встречи в библиотеке и его странного поведения в течение дня, а затем, когда Роза наконец оказалась в своей спальне, она обнаружила, что там на удивление холодно. Даже с ревущим в камине огнем и дополнительным одеялом она не могла согреться. Завернувшись в одеяла и все еще дрожа, Роза поймала себя на том, что думает о Шене, желая, чтобы он был здесь и согрел ее. Мысль о его сильных руках, обнимающих ее, и о его теле, прижатом к ее телу, наполнила ее долгожданным теплом. Вполне достаточно, чтобы убаюкать ее, последними видениями были поцелуи короля и его идеальная улыбка с ямочками на щеках.

Но снился Розе не Шен.

В глубине сна она обнаружила, что заблудилась в занесенной снегом тундре. Ветер завывал жутким смехом, который казался одновременно навязчивым и знакомым. Роза, спотыкаясь, пробиралась по снегу, ища выход из своего кошмара, но оказалась на краю ледяного оврага.

Ужасный ветер усилился, прижимая холодные руки к ее спине. Они толкали ее вперед. Она закричала, падая вниз, вниз, вниз, в пропасть…

Роза резко проснулась и прижала руки к бьющемуся сердцу.

«Это всего лишь сон, – убеждала она себя, – глупый кошмар».

Теперь, когда она проснулась, бояться нечего.

У нее начали стучать зубы, а быстрое дыхание образовывало клубочки пара. Огонь в камине потух, и в спальне стало еще холоднее, чем раньше. Одеяла скомканы в ногах. Роза села, чтобы поправить их, и замерла: кто-то стоял около ее кровати.

Роза сдержала крик.

– Шен, – робко позвала она. Возможно, она призвала его силой своего желания.

Раздался смех. Смех из сна Розы, и он принадлежал не Шену.

Роза задрожала.

– Я все еще сплю, – прошептала она, – это сон во сне. – Она сильно ущипнула себя за руку. – Проснись, – взмолилась она, – пожалуйста!

Смех прекратился, было так холодно, что кувшин покрылся коркой льда.

– Ты бесхарактерная и глупая, – раздался низкий насмешливый голос, и этот звук добрался до костей Розы, – как и моя сестра. Я пришла за другой…

Желчь подступила к горлу Розы, когда она поняла, кто с ней разговаривает: каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь – в ее комнате, в ее голове. Она пыталась подать голос, приказать ей уйти, но страх сковал Розу. Она в ужасе смотрела на надвигающуюся тень.

Это, должно быть, хитрость магии, видение, ночной кошмар.

Онак продолжала говорить:

– Но ты единственная в моем дворце, поэтому именно ты выслушаешь мое предупреждение.

Роза отодвинулась, ударившись о спинку кровати. Онак Старкрест переползла через кровать и оказалась нос к носу с девушкой.

Роза издала сдавленный крик. Рен говорила, что они с Онак похожи, но увидеть это самой так близко, реально и жестоко – мучительное потрясение.

Глаза Онак были холодными, пустыми.

– Ты слабая, – усмехнулась она, ее рот был так близко, что Роза могла почувствовать ее дыхание. От Онак исходил запах гнили, и девушке показалось, что ее сейчас стошнит. – Посмотри на себя! Ты даже не сопротивляешься.

– Это сон, – прошептала Роза, слеза скатилась по ее щеке, – это просто сон.

– Жалкий завядший цветок, – прошипела Онак, – ты знаешь, кто я. Не отвергай меня! – Она схватила Розу за шею. – Я вернусь через лунный месяц и заберу, что принадлежит мне. Ты и твоя сестра отдадите мне корону и трон! – Онак сжала руки вокруг шеи Розы, перекрывая ей дыхание. – А если откажетесь, я силой заберу Анадон. – Она произнесла эти слова с такой силой, что капли слюны попали на лицо Розе. – И эта страна столкнется с войной более жестокой, чем вы можете себе представить.

Внезапно в сознание Розы ворвалось видение: ее подданные гибнут на поле боя, залитом кровью; бегущие и кричащие дети, неспособные найти безопасное убежище в городах и деревнях, охваченных пламенем.

Земля задыхается под огромными клубами дыма, мертвые восстают из могил, их зубы щелкают, как у зверей, когда они разрывают живых на части.

Посевы превратились в пыль, оставив после себя бесплодные поля, от всей Эаны осталась лишь шелуха. И, властвуя над всем этим, стоя на балконе дворца Анадон и смеясь своим ужасным визгливым смехом, стоит Онак. В ее глазах – сила, растущая с каждой пролитой каплей крови, с каждой смертью в стране.

Роза ощутила ужас умирающего королевства так, словно это была ее гибель, агония ее народа текла в ее крови. Она вцепилась в одеяло, из груди донесся крик, когда она попыталась вырваться из этого кошмара, из этого видения, которое казалось таким реальным, таким близким.

– Видишь? – прошипела Онак. – Твое королевство превратится в пепел, и я отстрою его таким, как захочу. Вся Эана будет принадлежать мне.

Видение рассеялось, как зола на ветру, Роза моргнула и увидела, как ведьма улыбается, оскалив серые и гнилые зубы. Ее глаза сияли ужасным обещанием власти, и Роза знала, что это не пустая угроза.

– Поняла? – добавила Онак.

Роза встретилась с ней взглядом, ее ответ был похож на слабый выдох: «Да».

– Хорошо. – Онак впилась ногтями в кожу Розы, перед тем как отпустила ее.

Роза заплакала, когда теплая кровь потекла по ее шее. Онак встала, возвышаясь над Розой ужасным призраком.

– Когда я вернусь, устройте мне радушный прием. – Онак встала на пол и исчезла, не оставив после себя ничего, кроме струйки дыма и эха смеха.

Роза сидела, дрожа, в своей постели, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Медленно, очень медленно она протянула руку, чтобы коснуться своей шеи. Ее пальцы стали скользкими от крови. Роза заставила себя вылезти из постели.

Шторы были распахнуты, но окно оставалось закрытым. Запертой оказалась и дверь спальни. Роза попыталась осмыслить вторжение. Ее сердце замерло при виде блеска серебра в изножье кровати. Там лежало украшенное драгоценными камнями зеркало, которое она забрала у Феликса всего несколько часов назад. Зеркало, которое когда-то принадлежало Онак и Орте Старкрест.

– Эана, первая ведьма, прошу, защити меня, – прошептала Роза, подняв зеркало. Дрожащими руками она снова и снова била его о прикроватную тумбочку, пока, наконец, оно не разбилось вдребезги.

Она уставилась на осколки, в голове у нее все перемешалось. Было ли простым совпадением, что она поймала принца Каро с зеркалом в тот самый день, когда из него вышла Онак Старкрест?

Это должно было им стать. Принц Феликс не обладает магией, у него нет связи с Эаной или знаний об Онак Старкрест.

И все же такое совпадение сильно нервировало… Все это нервировало.

Продолжая дрожать, Роза забралась в постель и укуталась одеялом, желая, чтобы поскорее наступило утро. Забрезжил рассвет, но она так и не заснула. Она бодрствовала, когда услышала встревоженный крик со двора. В оцепенении она подошла к окну.

Даже с высоты своей башни она увидела причину тревоги. В садах все мертво: цветы завяли, земля усыпана опавшими лепестками, а кусты роз почернели от гнили.

Роза закрыла глаза, борясь со слезами. Она поднесла руку к шее. Кровотечение остановилось еще ночью, но рана была глубокой и саднила.

Это был не ночной кошмар.

Онак Старкрест возвращается домой в Анадон.

Глава 11

Рен

С легкостью профессионала Марино Пегаси подвел «Секрет Сирены» к военному кораблю Гевры, судна поравнялись в тумане. Якорная цепь заскрежетала, погружаясь в Бессолнечное море.

Между кораблями положили трап. Рен стояла на одном его конце, ожидая. Аларик ждал на другом, наблюдая за ней.

– Так что? – крикнул он. – Есть какая-то причина, по которой ты тянешь время?

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – парировала Рен. – Ты идешь?

Король засмеялся.

– Встреча пройдет на моем корабле.

– Я предпочитаю мой. Он красивее. – Рен скрестила руки на груди.

– На самом деле это мой корабль, – прошипел Марино, стоящий позади нее.

– Не в этом дело, – шикнула она в ответ.

– А в чем? – прошептал он. – Почему ты не идешь туда?

– Потому что Аларик Фелсинг должен понять, что я не прыгну к нему по щелчку пальцев.

Марино усмехнулся.

– О чем вы там шепчетесь? – спросил Аларик.

Сквозь ледяной туман Рен разглядела, как он оделся для их встречи. На нем был темно-серый сюртук, отделанный серебристым горностаем, с высоким воротником, который касался его нижней челюсти. Несмотря на то что он плыл на официальном королевском судне, он забыл о своей короне (или, возможно, еще не нашел замену той, что украла у него Онак Старкрест), из-за чего его пшеничные волосы выглядели непривычно растрепанными. Из-за сгущающегося тумана между ними Рен не могла как следует разглядеть его лицо, но она слышала раздражение в его голосе.

– Прекрати эти детские игры, Рен Гринрок, и поднимись на борт моего корабля. Нам нужно обсудить неотложные дела.

– Нет. Ты придешь сюда. – Рен стояла на своем, хотя понимала, что действительно ведет себя как ребенок. На борту корабля Марино она была в безопасности, а когда столкнулась с пугающей перспективой снова сесть за стол переговоров с Алариком Фелсингом, не могла справиться с внезапно нахлынувшим волнением. Если она пойдет по этому трапу, у нее задрожат колени, вспотеют руки. Увидев это, король Гевры поймет, что одержал верх. – Я скоро все себе отморожу, Аларик! Я проделала весь этот путь до твоего королевства. Это меньшее, что можешь сделать ты!

Она услышала его вздох, а затем бормотание:

– Не помню, чтобы она была настолько раздражающей. А ты?

Марино подошел к Рен.

– Просто, чтобы ты знала, это очень похоже на флирт.

– Это демонстрация силы, – поправила она его, – я восстанавливаю баланс между нами. Аларику Фелсингу нужно научиться встречаться со мной наполовину…

Она замолчала, услышав звук шагов по трапу, и ухмыльнулась.

– Видишь?

Трап заскрипел, принимая на себя вес, шаги приближались, а затем туман рассеялся, открывая фигуру, крадущуюся по нему. Это был не Аларик, а Тор.

Рен всмотрелась в идеально выточенное лицо солдата и внезапно почувствовала, как сильно бьется ее сердце. Невероятно высокий и широкоплечий, Тор был в безупречной синей форме. Его взъерошенные волосы падали на глаза цвета грозового неба. Он откинул их назад, чтобы лучше видеть ее, намек на улыбку смягчил жесткие очертания его подбородка.

Звезды над головой!

Разум Рен лихорадочно работал, отчаянно подыскивая что-нибудь умное, чтобы приветствие стало настолько приветливым и обезоруживающим, чтобы затопило бы Тора таким же приливом желания, которое она сейчас испытывала.

– Эмм, привет.

– Мило, – прошептал Марино.

Рен оттолкнула его.

– Привет, – снова поздоровалась она, – рада видеть тебя.

– И я тебя, Рен! – голос Тора звучал хрипло. – Как и всегда.

Не первый раз она поймала себя на том, что ловит молнии его взгляда.

Тор остановился на краю трапа и протянул ей руку.

– Позволь мне помочь тебе перейти!

Рен уставилась на Тора. Он неверно истолковал ее колебания.

– Я не позволю тебе упасть.

– Я не поэтому не хотела переходить, – сказала она, понимая, что проиграла битву желаний. Аларик просто послал Тора за ней. – Я… я пыталась настоять на своем.

– Рен, – сурово произнес солдат, – сейчас не самое подходящее время. – Рен сердито посмотрела на него, но его хмурый взгляд стал еще жестче. – Доверься мне, – сказал он, и в его хриплом голосе она услышала мольбу, а еще увидела беспокойство в его глазах. – Пожалуйста!

Она вздохнула, немного колеблясь.

– Тебе не следует идти туда одной, – сказал Марино, его рука потянулась к рукояти меча, – рад сопроводить тебя.

Челюсти Тора напряглись.

– Ей ничего не угрожает.

– Даже если и так, – сказал Марино, делая шаг вперед, – у королевы должен быть тот, кто сопроводит ее.

– Я буду рядом, – сказал Тор, бросив на Марино предупреждающий взгляд.

– Все нормально, Марино, – сказала Рен, чтобы разрядить растущее напряжение между ними, – я вернусь через час.

На руках Тора были кожаные перчатки, но Рен почувствовала теплоту его прикосновения, когда он взял ее за руку. Она позволила ему вести ее по трапу сквозь туман туда, где ждал король Гевры.

Тор легко спрыгнул с трапа, затем повернулся к ней. Несмотря на то что Рен была достаточно уверена в себе, чтобы совершить прыжок самостоятельно, она заколебалась, позволив ему обхватить себя за талию, крепко прижав, пусть и на краткий миг. Когда он опустил ее на землю, у нее на мгновение перехватило дыхание.

– Я знал, что с ним ты пойдешь! – Аларик Фелсинг стоял, прислонившись к грот-мачте своего корабля, скрестив руки на груди. Его кожа была почти такой же бледной, как и волосы, но глаза сияли. – Тебе потребовалось много времени, чтобы решиться.

Рен направилась к нему.

– Скажи мне, Аларик, лень или трусость удержали тебя на корабле?

– Считай это упрямством, – мягко ответил он, – кстати, спасибо, что сдалась.

– Я не хотела устраивать сцену.

– Как не похоже на тебя!

Рен оглядела его с ног до головы, отметив впалые щеки и круги под глазами.

– Выглядишь ужасно.

Он сверкнул зубами.

– Если бы я не был джентльменом, сказал бы тебе то же самое.

Тор кашлянул, шагнув в пространство между ними.

– Если вы настаиваете на том, чтобы приветствовать друг друга детскими оскорблениями, могу я предложить сделать это внизу, пока вы оба не замерзли насмерть?

– Я не против, – согласилась Рен.

Аларик оттолкнулся от мачты и зашатался. Тор бросился вперед, поймав его за руку.

– Я в порядке, – отрезал Аларик, отмахиваясь, и рванулся вперед, спускаясь по лестнице. Рен не упустила из виду, как крепко он держался за перила, а когда отпустил их, пошатнулся. Король нетвердо держался на ногах.

– Ох! – тихо вздохнула она.

Тор оглянулся на нее, и тогда она поняла беспокойство в его глазах. И почему Аларик не стал переходить по трапу на корабль Марино. Он боялся, что не устоит. Они проследовали в капитанскую каюту, заставленную богато украшенной мебелью и задрапированную роскошными мехами. Свет свечей мерцал, создавая в комнате жутковатое освещение.

Аларик упал в кресло у окна. Он устал.

Рен прислонилась к обеденному столу из темного дерева, не зная, куда себя деть, в то время как Тор стоял спиной к двери, охраняя их уединение. Рен огляделась в поисках Эльске, но волчицы нигде не было видно.

– Она на кухне, – сказал Тор, прочитав ее мысли, – охотится за объедками.

– Тебе следует кормить ее получше.

– Я всегда отдаю ей лучший кусок мяса.

Рен оглянулась на него и заметила его улыбку.

– Ей повезло, что ты питаешь к ней такую слабость.

Аларик был необычайно тих. Он смотрел на море, пытаясь скрыть свое ухудшающееся самочувствие. Рен налила стакан воды из кувшина на столе и принесла ему.

– Держи!

Он так посмотрел на воду, как будто девушка предложила ему яд.

– Я знаю, что тебе нездоровится, – сказала Рен, – выпей.

Аларик открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем решил промолчать. Он взял стакан и тремя глотками осушил его.

– Спасибо, – хрипло произнес он.

Рен подняла брови. С поразительной быстротой они преодолели неловкость от встречи и перешли к вежливости.

– Пожалуйста.

Чуть повеселев, король откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на Рен. Она боролась с желанием распустить косу и спрятать лицо за волосами.

– Похоже, ты тоже нездорова.

– Бывало и лучше.

Аларик покачал головой, все еще разглядывая ее.

– Ты снилась мне, Рен Гринрок.

Краем глаза Рен заметила, как Тор напрягся, но она не оторвала взгляд от короля.

– Тебе больно, – добавил Аларик, – тебе постоянно больно.

Рен почувствовала странный укол в сердце, как будто Аларик ткнул ее булавкой. Они через многое прошли вместе в Гевре, и последние несколько месяцев он понимал ее лучше, чем родная сестра. Эта мысль вызвала у Рен слезы. Она прикусила губу, ожидая, пока это чувство пройдет.

– Да, – тихо вздохнула она, – я тоже тебя видела.

Его не удивило ее признание. Он вздернул подбородок, глядя мимо нее.

– Иверсен, можешь оставить нас на пару минут?

Хотя это и прозвучало как вопрос, на самом деле это был явный приказ, и Тор не выглядел даже отдаленно довольным этим. Он посмотрел на Аларика и Рен, развернулся и с глухим стуком закрыл за собой дверь.

Король усмехнулся себе под нос.

– Нужно приложить немало усилий, чтобы вывести капитана Иверсена из равновесия.

– Это так необходимо? – спросила Рен.

– Боюсь, мне потребуется все твое внимание, – ухмыльнулся король.

– Зачем?

– Посмотри сама!

Аларик закатал рукав, и Рен увидела шрам в виде серебряного полумесяца на его запястье, у нее перехватило дыхание. Рен опустилась на колени. Не думая, не спрашивая, она провела по нему большим пальцем.

Аларик вздрогнул.

– Как такое возможно? – прошептала она.

Заметив его растерянный взгляд, она сняла перчатку и показала ему такой же шрам. Он взял ее за запястье, провел по нему, как только что сделала она. Рен почувствовала странное покалывание тепла. Она закрыла глаза, пытаясь осмыслить это.

– Болит? – спросил он.

– Не сейчас. Но иногда да, особенно когда я использую магию.

– Понятно.

– А у тебя?

– В основном по ночам. Мне кажется, он… – он замолчал.

– Ухудшает твое здоровье?

– Делает меня слабым. – Аларик нахмурился, его скулы заострились. В мерцающем свете он был похож на волка. – Я не могу позволить себе слабость сейчас.

Рен заметила, что он продолжает держать ее за запястье. Было что-то успокаивающее в его прикосновении, в близости его боли, так похожей на ее собственную. Затем она подумала о Торе, стоящем прямо за дверью.

Она отдернула руку и потянулась за перчаткой.

Аларик сощурился.

– Неважно, что это, но оно влияет на нас обоих.

– Да, – согласилась Рен и поднялась, – должно быть, что-то произошло, когда я была в Гевре, что создало эту странную связь.

– Я тоже так подумал. – Аларик кашлянул. – Вероятно, это произошло в тот день… после обрушения горы. – Рен увидела искру воспоминаний в его глазах, услышала голод в его голосе. Он думал о метели, об их поцелуе. – Когда пошел снег…

– Нет, – Роза резко оборвала короля. – Это не метель, Аларик, это было заклинание крови. Оно случилось, когда я воскресила Анселя из мертвых.

Аларик нахмурился.

Рен начала ходить из стороны в сторону, развивая свою теорию.

– Была твоя кровь и мои слова. Моя магия. Мы связались с темной силой и совершили нечто непростительное. А теперь расплачиваемся за это – болью, шрамом. Что-то не так!

– Значит, сделай так. – Аларик встал, его голос вновь приобрел былую жесткость. – Ты ведьма, исправь все.

– Все не так просто. Я не могу исцелять, я говорила тебе.

– Тогда пусть это сделает твоя сестра, ведь она целительница.

Рен покачала головой.

– Роза уже пыталась исцелить мой шрам. Но он сделан из чего-то другого. Он находится глубже кожи, крови и костей. Я ничего не понимаю.

– Разберись с этим, Рен. – Аларик провел рукой по волосам. – Моя страна тоже больна. Животные одичали. Кладбища в руинах. Твоя прародительница уничтожает мое королевство. Днем и ночью моя армия искала ее. И после нескольких месяцев поисков ее заметили на скалах, что на берегу Сундвика, два дня назад.

Рен замерла.

– Вы нашли ее?

– Мы не просто нашли ее, Рен, мы пытались убить ее. – Выражение лица Аларика стало мрачным. – Мы выпустили сорок стальных стрел. Половина из них попала в цель, и все же ни одна не смогла пронзить ее. Мои солдаты бросились в атаку с мечами, но она была невосприимчива к их ударам. – Он недоумевающе покачал головой. – Потом она прыгнула со скал и позволила морю поглотить себя целиком. Но она не ушла, Рен! Я слышу ее смех в ветре. Я чувствую, как он грохочет в горах.

Рен сжала кулаки, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей волной паники.

– Ты хочешь сказать, что ее нельзя убить?

– Только не гевранской сталью, – скривил губы Аларик.

– Это плохо. – Даже хуже, чем она думала.

Он невесело усмехнулся.

– Я надеялся, что в конце концов она сдастся, найдет другую гору и умрет там.

Рен покачала головой, услышав предположение, что Онак может спокойно уйти куда угодно, отказаться от своих притязаний на Эану, на власть.

– Похоже, она пряталась, набиралась сил, строила планы.

Выражение ее лица стало серьезным.

– И что же?

– Я не знаю, – тихо ответила она, – и это самое ужасное.

– Гевра нуждается в сильном правителе больше, чем когда-либо, – сказал Аларик, и в его голосе зазвучали новые нотки. – Никто не должен увидеть меня слабым, Рен.

– Не я сделала тебя слабым.

– Ты сотворила это заклинание.

Рен разозлилась. Она не хотела снова обсуждать это.

– Это ты заставил меня!

– Ты все испортила!

– Думаешь, мне нравится происходящее? Я ведьма и едва могу колдовать. Каждый раз, когда я пытаюсь сотворить заклинание, мне становится больно. Задета моя душа. Я постоянно чувствую себя уставшей, несосредоточенной, беспокойной. – Ее гнев вспыхнул, несправедливость навалилась на нее. – А ночью, когда я наконец могу перестать притворяться и побыть одна, мне снишься ты. Я не могу сбежать от того, что мы сделали в Гринстаде, я не могу сбежать от тебя.

Аларик откинул голову и усмехнулся.

– Полагаю, ты думаешь, мне нравится слышать, как ты кричишь, когда я засыпаю? Что мне нравится гоняться за тобой по снегу ночь за ночью по адскому лабиринту, из которого я не могу выбраться? – Аларик пристально посмотрел на девушку. – Это ты преследуешь меня, Рен!

Рен хлопнула ладонями по столу и уставилась на него.

– Ты можешь хотя бы на секунду перестать со мной спорить?

– Ладно, – отрезал он, – давай рассуждать логически. Нам нужно освободиться от проклятого заклинания крови раз и навсегда.

– Очевидно, – согласилась Рен.

– У меня есть королевство, которым нужно управлять. И у меня нет такой роскоши, как сестра-близнец, которая сделает все за меня.

– А что насчет Аники?

Аларик бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Не шути в такой момент. Моя сестра съела бы твоих людей на завтрак. Все, что для этого нужно, это плохое настроение.

Рен опустилась на стул.

– У меня нет ответов на твои вопросы, Аларик. Я надеялась, что ты мне все объяснишь.

Аларик рассмеялся, и Рен присоединилась к нему. Внезапно все показалось таким глупым. Они застряли посреди Бессолнечного моря, пытаясь найти чудодейственное решение чего-то, чего они даже отдаленно не понимали. Этот шрам. Эта боль. Эта странная связь.

– Может быть, не ответ, но направления достаточно. Есть ли кто-то, с кем мы можем поговорить? С кем-то из твоих?

Рен нахмурилась. Она надеялась, что ей не придется вмешивать в это Тею, но теперь она не видела другого выхода. Чем бы ни было то, что пустило корни внутри них, это наносило ущерб магии Рен и здоровью Аларика. И становилось все хуже.

– Тея всю жизнь была целительницей, – медленно произнесла она. – Она выросла в горах Мишник, древнем месте учения и медитации. Тея училась у лучших. Сейчас она живет во дворце Анадон. Тебе придется отправиться туда со мной.

Король поднял брови.

– Она не может приплыть ко мне?

Она чуть не рассмеялась ему в лицо.

– Если ты думаешь, что я притащу Тею через Бессолнечное море в замерзшую страну, то ты намного извращеннее, чем я думала. – Рен указала на его запястье. – Если тебе не нравится мой план, тогда возвращайся в Гевру и приложи к шраму снег. Честно говоря, случится чудо, если она вообще согласится встретиться с тобой.

– Какое воодушевляющее приглашение! – голос Аларика был пропитан сарказмом. – Как я могу отказаться?

Рен закатила глаза.

– Только короткий тайный визит, – продолжил он, – и предупреждаю тебя, Рен, если я проделаю весь этот путь, а ты не сможешь мне помочь, тогда…

Рен швырнула подсвечник. Он ударился об стену.

– Звезды, Аларик! Хватит угрожать мне!

– Прости. Сила привычки. – Он хитро улыбнулся.

Рен резко выдохнула.

– Значит, решено. Мы можем вернуться на корабле Марино в целях конспирации.

Он потер подбородок.

– Сначала я должен обсудить это с капитаном Иверсеном.

В этот момент дверь распахнулась. Тор стоял в дверном проеме, глядя между ними.

– Я готов, Ваше Величество.

Улыбка Рен погасла. Она слегка простонала.

– Что случилось? – хором спросили мужчины.

– Марино станет невыносимым, – вздохнув, ответила она.

Глава 12

Роза

Роза никому не рассказала о полуночной встрече с Онак. Она взяла осколки зеркала и закопала их в саду, прошептав заклинание, чтобы никто их не нашел.

Ее любимый розарий теперь насмехался над ней своим увяданием. Она подслушала, как дворцовые садовники рассуждали о том, что произошло. Ранние заморозки, сказал один. Саранча, утверждал другой. Магическое проклятие, высказался кто-то, посмеявшись над этим предположением.

Но Роза знала, что это очень близко к правде. И розы – только начало этого. Утром, как ни странно, не слышалось пения птиц, а в полдень раздались глухие удары – это птицы замертво падали с неба. Десятки птиц: в основном старкресты, но и рассветные птицы, черные дрозды и почтовые голуби. Роза задумалась, падают ли птицы с неба над всей Эаной или только над Анадоном. Она надеялась, что часть старкрестов улетела и им удалось найти безопасное убежище. Она приказала собрать и сжечь тех, что упали, но знала, что не так-то просто избавить Анадон или даже Эану от надвигающейся угрозы со стороны Онак.

А что касается ее собственных ран… Роза распустила волосы, чтобы скрыть отметины на шее. Она не могла позволить, чтобы ее видели слабой, раненой – ни сейчас, ни в любой другой день.

Она старательно делала вид, что все в порядке, это позволило ей сносно вести вежливую беседу с принцем Феликсом, который сидел перед ней за завтраком со свитком пергамента в руке. Демонстрируя драматический талант, он продекламировал бессвязное романтическое стихотворение, не обращая внимания на происходящее во дворце и вокруг него. На королеву он смотрел широко раскрытыми алчными глазами.

Когда Роза, как обычно, встретилась с Чапманом после завтрака, управляющий высказал тревогу по поводу птиц и сада, но девушка пробормотала что-то о переменчивой погоде, и он согласился. Она знала, что вскоре ей придется подготовить его и весь Анадон к неизбежному возвращению Онак Старкрест, но для этого ей нужна была Рен.

Роза избегала даже Тею и Селесту. Девушка подозревала, что Дыхание Королевы раскусит ее и, обладая впечатляющими навыками целителя, сможет быстро почувствовать: что-то глубоко не так.

Что касается Селесты, Роза никогда раньше не лгала лучшей подруге и не могла заставить себя начать сейчас, поэтому решила, что лучше им пока не видеться. К Селесте уже приходили видения об Онак, и Роза знала, что если она встретится с подругой, то не сможет скрывать от нее правду.

Но сначала надо поговорить с Рен. Вдвоем они придумают, что делать дальше. Готовясь ко сну, Роза заколдовала ряд Вечных огней на подоконнике и развела такой сильный огонь в камине, какой только могла. Она не готова встретиться с темнотой, только не сегодня. Не в одиночестве.

Возвращайся скорее, Рен! Ты нужна мне.

Когда Роза очнулась от прерывистого сна, солнце уже было высоко в небе. Но Вечные огни на ее подоконнике продолжали гореть, и, несмотря на опасения, к ней в спальню больше не приходили неожиданные посетители.

Одеваясь, Роза зевнула в попытке стряхнуть с себя усталость. Она выбрала желтое платье, расшитое белыми бабочками, и нежный кружевной шарф, прежде чем тщательно причесаться. Она как раз заканчивала наносить свой любимый лавандовый крем для рук, когда услышала шум во дворе.

Богиня! Еще больше мертвых птиц? Или, возможно, очередной поклонник? Или принц Феликс приготовил еще какое-то экстравагантное проявление нежеланной привязанности?

Роза вздохнула. У нее действительно нет времени на ухаживания прямо сейчас. За исключением, возможно, ухаживаний Шена, но она знала, что он слишком занят своими делами в пустыне. И кроме того, Шен никогда не поднимал шума, когда прибывал в Анадон. Он предпочитал проскользнуть внутрь бесшумно, как ветерок. Это было частью острых ощущений.

Когда знакомый вой перекрыл шум, настроение Розы поднялось. Эльске в Анадоне! Рен вернулась, как и обещала. Должно быть, она убедила капитана Иверсена отдать ей волчицу, которую она так сильно любила. От этой мысли улыбка Розы стала еще шире. Хотя она никогда не призналась бы в этом Рен, она питала слабость к Эльске. И после полуночного визита Онак им, безусловно, не помешает дополнительная защита.

Роза помчалась вниз по лестнице башни и через залы Анадона, задыхаясь. Она извинилась перед служанкой, которую чуть не сбила с ног, когда ворвалась во двор.

– Рен! – крикнула она. Теперь, когда она увидела сестру, она могла признаться в страхе, о котором не осмеливалась говорить вслух. Она боялась, что Рен не вернется. Но сестра стояла здесь, и они вдвоем придумают, как справиться с нависшей угрозой.

Роза замерла на полушаге, поняв, кто стоит рядом с Рен. Два высоких гевранца выглядели в их дворце совершенно неуместно. Она моргнула, уверенная, что это видение, но мужчины не исчезли.

– Это… О нет!

Аларику Фелсингу хватило наглости ухмыльнуться.

– Это не совсем правильный способ приветствовать короля.

Второй раз за эту неделю Роза осознала, что смотрит разинув рот на неожиданного королевского гостя. Она повернулась к сестре, у которой хотя бы хватило приличия выглядеть смущенной.

– Должна ли я подумать, что у короля Аларика не нашлось ответов, которые ты искала? – резко спросила она.

– Можно и так сказать, – согласилась Рен.

Роза внимательнее осмотрела короля Гевры. Он был бледнее, чем раньше, и, несмотря на высокомерие, глаза его оставались стеклянными. В нем что-то изменилось.

Слишком знакомая тревога кольнула Розу. Словно ее магия почувствовала в Аларике то же, что таилось в Рен. Но ей нужно убедиться в этом. Она подошла к королю.

– Позвольте мне взглянуть на вашу кисть, – произнесла она.

Аларик отступил.

– Не распускай руки, ведьма!

– Аларик, – сказала Рен со страдальческим вздохом, – Роза пытается помочь.

– Мы прибыли сюда не ради нее.

Рен бросила на него предупреждающий взгляд.

– Ты прибыл сюда, потому что я так сказала.

Роза подняла брови, удивленная чрезмерной фамильярностью сестры по отношению к королю Гевры, но оставила свои мысли при себе. Есть гораздо более важные вещи, о которых стоило беспокоиться.

– Ладно! – Аларик невероятно медленно закатал рукав, шагнул к Розе и сказал низким голосом: – Но будь осторожна. Не хочу, чтобы твои слуги сплетничали обо мне.

– Тебе следовало подумать об этом, прежде чем надевать кожаные штаны на гевранский праздник, – отметила Рен.

Капитан Иверсен кашлянул, сдерживая смех.

Роза повернула запястье короля, и ее подозрения подтвердились. Вот он – неровный серебристый шрам в форме полумесяца. Аларик зашипел, когда она коснулась его пальцем. Роза замерла, осторожно касаясь метки своей магией. Ее желудок сжался, когда та же тьма, которую она почувствовала в шраме Рен, подступила к ней. Она отдернула руку, как будто обожглась.

– Очень похоже, – отметила она, переводя взгляд с короля на сестру. На их лицах проступало одинаковое выражение неуверенности и страха.

– Именно поэтому мы здесь, – заключила Рен, – нам нужно поговорить с Теей.

– Рен, это не решит твою проблему, а удвоит ее, – нервно сказала Роза. – Аларик даже не ведьмак.

– Это имеет значение? – спросил Тор, шагнув в их круг. – Неважно, что за отметина, их обоих нужно излечить.

Роза взглянула на нависшего над ней солдата и сощурилась.

– Пожалуйста, только не говорите мне, что у вас тоже есть такой шрам.

– У меня нет, – сухо ответил Тор.

– Что ж, по крайней мере, одним поводом для беспокойства стало меньше, – пробормотала она.

Аларик кашлянул.

– Понимаю, что у нас есть гораздо более важные вещи для обсуждения, но я должен спросить, почему в вашем саду такой беспорядок. Все бури в Анадоне испытали вспышку гнева одновременно? – Он без всякой необходимости указал на груду почерневших и увядших растений. – Я помню сад в лучшем состоянии.

– А я помню вас в лучшем состоянии, – парировала Роза.

Рен только сейчас заметила уничтоженный сад. Она обхватила себя руками и направилась к саду.

– Роза, что произошло?

Роза настороженно взглянула на Тора и Аларика.

– Возможно, нам стоит зайти внутрь.

– Ты можешь им доверять, – сказала Рен, поняв замешательство сестры.

– Что ж, ты определенно можешь доверять Тору, – насмешливо сказал Аларик. – Как ты помнишь, капитан Иверсен верен твоей сестре больше, чем собственной стране.

Тор явно разозлился после этих слов.

Рен испепелила Аларика взглядом.

– Тебе обязательно вести себя так?

– Прости, – пробормотал Аларик, и Роза заметила, что на его лице отразилось сожаление. – Вернуться сюда, в место, где умер Ансель… Это вызывает плохие воспоминания. Уверен, ты понимаешь.

– Вы сами решили вернуться в Анадон вместе с Рен, – сказала Роза. – И я прошу вас относиться к этому месту и к нам с должным уважением. – Ее голос смягчился. – Вы знаете, что я переживала за Анселя.

Аларик выдержал ее взгляд, и Роза увидела проблеск тепла в его холодности. Трещина во льду.

– Я никогда не забуду, что вы сделали для него в Бессолнечном море. Как вы даровали ему покой.

Глаза Розы неожиданно наполнились слезами, и в этот момент она решила, что Рен права: Гевра когда-то была их союзником, и она снова может им стать. Возможно, эта встреча все-таки окажет благоприятное воздействие. Она глубоко вздохнула, поворачиваясь к сестре:

– Пока тебя не было, кое-что произошло.

Быстро и тихо Роза рассказала всем о полуночном визите Онак.

– Это просто сон, – прервал ее Аларик, когда Роза рассказала, в какой момент поняла, кто ее ночной посетитель. – Ваша прародительница проникает в сны. Она проделывала это со мной и Рен, она…

Он замолчал, когда Роза размотала шарф, обнажив три окровавленные царапины на шее. Рен отшатнулась.

– Шипящий ад!

– Это был не сон, – заключила Роза, – к сожалению. Мои цветы завяли, а старкресты покинули Анадон. Даже рассветные птицы улетели.

– Онак оставила за собой разрушение, – мрачно сказал Тор, – так она сделала и в Гевре.

– Сады еще не самое худшее, – добавила Роза, рассказывая им об угрозе Онак и ужасном видении, которое она ей показала, о ее обещании вернуться через лунный месяц и заявить права на трон.

– Ты в порядке? – спросила Рен, подходя ближе, чтобы осмотреть рану Розы. – Выглядит болезненно.

– Я в порядке, – сказала Роза, пытаясь улыбнуться, – рана заживет.

– Надеюсь, – нахмурившись, сказала Рен.

Аларик внезапно застонал.

– Знаете, что не проходит? Эта адская боль, – сам ответил он на свой вопрос, обхватив рукой запястье. – Должно быть, что-то усилило ее.

Роза почувствовала, что им не стоит медлить.

– Идемте, – сказала она, жестом приглашая их следовать за ней. – Тея знает, что делать. Вы оба нужны нам в полной силе, когда произойдет то, что должно произойти.

Глава 13

Рен

Все направились в тронный зал. Во дворе слишком много любопытных глаз, слишком много подслушивающих ушей. Рен потряс рассказ сестры об Онак. Она не могла поверить, что та использовала свою магию, чтобы незаметно проскользнуть в спальню Розы, и угрожала ей, пока Рен была в отъезде.

Сбежав от гевранской армии, Онак Старкрест сумела с пугающей легкостью прорваться через золотые врата Анадона, не оставив никаких следов, за исключением отметин на шее Розы. Пока они шли по извилистым коридорам, Рен отметила, что сестра пытается сохранять самообладание, но ее руки дрожали, и она была необычайно тихой.

Тор и Аларик шли на пару шагов позади, делая вид, что не замечают взволнованных лиц дворцовых стражников и бормотание слуг, когда они проходили мимо них. Эльске шла рядом с Тором, готовая наброситься на любую тень. Может, Онак и исчезла, но, кажется, волчица чувствовала ее запах.

Рен не могла оторвать взгляд от ссадин на шее Розы.

– Стоит показать их Тее.

Роза отмахнулась от этого предложения.

– Глупости! Твоя проблема важнее. – Роза глянула через плечо на Аларика и сказала, понизив голос: – Да еще и деликатная. Мы не хотим, чтобы у кого-то здесь сложилось неправильное представление. Для Анадона достаточно потенциальных женихов на одну неделю.

– Я лучше женюсь на Борвиле, – усмехнулся Аларик, – а это наполовину не прирученный медведь.

– Как и ты, – отреагировала Рен.

Тор усмехнулся. Аларик закатил глаза.

– Очень по-взрослому.

– Что ж, я рада, что вас все это забавляет, – отрезала Роза, переводя взгляд с одного на другого. – Насколько нам известно, это ужасное заклинание воскрешения нанесло непоправимый ущерб вам обоим. И как раз в этот самый момент нам нужно собраться с мыслями!

Рен закусила губу, а гевранцы кашлянули, должным образом присмиренные. Дальше следовали молча. Когда подошли к тронному залу, Роза выгнала солдат и слуг, а потом закрыла все окна и двери. К большому разочарованию Чапмана, ему пришлось уйти.

Затем они послали слугу за Теей.

Пока они ждали ее, Аларик обошел комнату по периметру, разглядывая потолки с карнизами и роскошные картины, в то время как сочный весенний солнечный свет лился сквозь арочные окна.

– Хмм. Он меньше, чем я ожидал.

Роза разозлилась.

– Не ведись на его слова, – предупредила Рен, – он пытается уколоть тебя.

Рен опустилась на колени перед Эльске и спрятала лицо в ее шерсти.

– Ты действительно единственная из Гевры, кто не ищет способа выбить меня из колеи, – прошептала она.

Рен краем глаза увидела ботинки Тора. Он присел рядом с ней на корточки, позволив своей руке коснуться ее, когда почесывал Эльске за ушами.

– Думаю, она соскучилась по тебе.

Рен посмотрела на него снизу вверх.

– Почему ты так уверен в этом?

Тор выдержал ее пристальный взгляд.

– Я знаю это чувство.

– Пожалуйста, не трогайте картину! – рявкнула Роза с другого конца комнаты. – Второй такой нет. Мой предок Тормунд Валхарт нарисовал этот пейзаж.

– У вашей семьи нет таланта к рисованию, – сказал Аларик, проводя пальцем по позолоченной раме. – Что это изображено? Олени? Цветовая гамма этих деревьев совершенно неправильная.

– Думаю, вы предпочли бы кровавую батальную сцену на каком-нибудь леднике, – угрюмо произнесла Роза. – Что ж, это было бы лучше.

– Как и ваше молчание. Как насчет того, чтобы помолчать, пока не придет Тея?

Рен хихикнула в шерсть Эльске.

– Его вышвырнут из Анадона, если он не будет вежлив.

– Это самое веселое, что у него произошло за последние месяцы, – сказал Тор.

– Как и у меня, – сказала Рен, – здесь никто не смеет перечить Розе. И это очень забавно.

Аларик неторопливо подошел к возвышению и сел на трон Розы. Увидев ее крайнее раздражение, он одарил ее хищной ухмылкой.

– Вы же не против?

Она сложила руки на груди и промолчала.

– Он какой-то неудобный! – заерзал на троне Аларик.

– Попросить Кэма принести большую глыбу льда, чтобы вы могли присесть? – предложила Роза.

– Зависит от обстоятельств. Ведьма снова внезапно нападет?

Роза закатила глаза.

– Звезды, спасите нас! Я как будто в детской комнате.

Препирательства прекратились, когда появилась Тея. Она торопливо вошла в зал, нахмурившись еще сильнее, когда оглядела открывшуюся перед ней сцену: король Гевры развалился на троне Эаны под предостерегающим взглядом Розы, в то время как Рен сидела на корточках в другом конце комнаты с капитаном стражи, и они смеялись, как нашкодившие дети.

– Что здесь происходит? – спросила Тея.

Рен встала и подошла к ней, как заключенный, приближающийся к виселице. Она закатала рукав и рассказала Тее обо всем: о заклинании, которое несколько месяцев назад она сотворила вместе с Алариком в Гевре, о шраме, который появился на ее запястье вскоре после этого, таком же, как и у короля Гевры, о мучительных кошмарах, о смехе Онак, звенящем у нее в ушах, о снах с участием Аларика, об их боли.

Тея выслушала Рен в гробовой тишине, прежде чем подозвать Аларика. Он охотно подошел к ней, демонстрируя шрам на запястье.

Она провела по нему большим пальцем.

– Богиня! – пробормотала она.

– Вы можете исцелить нас? – с тревогой в голосе спросил он.

– Я сделаю все, что в моих силах, – неуверенно произнесла она. Затем вздернула подбородок, выпроваживая остальных из комнаты. – Оставьте нас!

– Я лучше останусь, – отказалась Роза, – хочу научиться лечить такого рода недуги. И еще… я не доверяю Аларику.

Тея покачала головой.

– Жизнь короля так же важна, как и у любого другого, дорогая.

– Даже более важна, – добавил Аларик.

Рен закатила глаза.

– Иди, – подтолкнула она Розу.

Тор шел в ногу с ней, в то время как Эльске семенила за ними. Они закрыли дверь в тронный зал и стали ждать с другой стороны.

– Это нелепо, – возмутилась Роза, расхаживая по коридору, – меня выгнали из собственного тронного зала! И кто это сделал? Иностранный король.

– Так будет лучше, – тихо сказала Рен, – для всех.

Тор прислонился к стене, засунув руки в карманы. Он осмотрел Рен с ног до головы.

– С тобой все в порядке?

– Со мной? – Рен не осознавала, что заламывает руки, пока не поймала взгляд Тора. Она сжала кулаки. – Конечно! Все хорошо.

– Иди сюда, – он протянул к ней руки.

Рен шагнула в его тепло и прижалась щекой к его груди. Она почти забыла, какой он высокий, широкоплечий и статный. Он обнял ее одной рукой, положив подбородок ей на макушку. Эльске устроилась у их ног, охраняя этот момент, этот покой.

– Все будет хорошо, – пробормотал Тор.

Рен не была в этом уверена, но все же почувствовала себя лучше.

Шли минуты напряженной тишины. Роза продолжала мерить шагами коридор.

– Это не должно занимать так много времени, – сказала она больше себе, чем Рен. – Тея самый опытный целитель, которого я знаю. Она быстрая. В конце концов, она годами…

Раздался крик Аларика. Роза застыла. Вопль короля заполнил коридор. Рен прижалась к Тору, пытаясь вспомнить, как дышать. Крик мог быть ее собственным.

Тор сжал ее в объятиях, удерживая на ногах. Но Рен почувствовала его напряженность.

Крик внезапно стих.

– Звезды! – воскликнула Роза. – Что там происходит?

Рен не могла это вынести: крик, молчание, незнание. Она толкнула дверь и вошла в тронный зал. Аларик стоял на коленях, обхватив голову руками. Слишком знакомое зрелище. Тея сидела на корточках рядом с ним, растирая ему спину.

Она посмотрела на Рен и покачала головой.

– Боюсь, рана слишком глубокая. Я не могу исцелить его, не убив.

Рен подождала, пока Аларик поднимет голову и скажет что-нибудь резкое или остроумное, но он сидел в оцепенении.

Тор молча поднял короля на ноги, легко перенося его вес себе на плечи, и повел Аларика к тронам. Роза и Рен подошли к Тее, помогая ей подняться. Она тяжело дышала, морщины на ее лице стали намного глубже, чем раньше.

– Не хочешь присесть? – обеспокоенно спросила Роза. – Я попрошу принести тебе чай и печенье. Ты выглядишь ужасно бледной. – Она взглянула на Аларика, который обмяк на троне. – Вы оба.

– Отличная идея, дорогая, – слабо улыбнулась Тея, – но давайте обойдемся без слуг, если не хотим, чтобы кто-нибудь пронюхал о том, что здесь происходит. Может, ты сама принесешь чай?

– Да-да, конечно, – взволнованно согласилась Роза. – Я быстро.

Роза убежала, уводя за собой Эльске.

Тея подождала, пока девушка исчезнет из ее поля зрения, и повернулась к Рен.

– Покажи мне свой шрам.

– Не думаю, что это хорошая… – заколебалась Рен.

– Дай посмотреть, – повторила Тея, схватив ее за руку. – Возможно, я могу сделать для тебя то, что не смогла для него.

– Ты знаешь, что произошло, когда Роза пыталась исцелить меня, – сказала Рен. – Это слишком мучительно, а ты и так едва стоишь на ногах.

Тея посмотрела на Рен с нехарактерной для нее суровостью.

– Я исцеляла с тех пор, как научилась ходить, Рен Гринрок! Я знаю свои силы. И кроме того, ты ведьма, а значит, сильнее короля. Ты выдержишь то, что не смог он.

Ее слова не убедили Рен, но Тея не принимала отказа. Неохотно Рен закатала рукав. Тея взяла ее за руку и закрыла глаза. Она нахмурила лоб, и Рен почувствовала первый укол жара в своей руке.

Втянув воздух, девушка собралась с духом, когда он стал резче, глубже.

Тея что-то бормотала себе под нос.

Рен изо всех старалась не закричать, но боль была такой, словно к руке приложили раскаленную кочергу и та прожигала ее плоть.

– Остановись! – закричала Рен.

Тея усилила хватку. Колени Рен подкосились.

– Отпусти!

Но Тея не слушала ее.

Рен услышала шаги – кто-то бежал к ней, звал ее, но она ничего не могла разглядеть из-за боли. Когда ее шрам открылся и из раны повалил черный дым, у нее вырвался мучительный крик, обжегший ей горло.

В этот раз Тея тоже закричала. Она отдернула руку и отползла назад, как будто дым был зверем, пришедшим проглотить ее. В ту секунду, когда она отпустила руку, дым устремился обратно внутрь Рен, унося с собой боль. Девушка рухнула, слушая, как затихает эхо ее крика. Потолок расплывался.

Затем лицо Тора появилось перед ней – бледное, как заснеженная гора, но его глаза были темными, как грозовые тучи.

– Рен! – хрипло позвал он.

Рен выдавила слабую улыбку.

– Что ж, это было унизительно.

– Скорее шокирующе, – прохрипел Аларик с другого конца зала, – что, ледяной черт, это такое?

Тея, все еще сидевшая на полу рядом с девушкой, ответила им:

– Это, Аларик Фелсинг, проклятие. – Она тяжело вздохнула. – Боюсь, наши худшие опасения подтвердились.

Рен закрыла глаза, пытаясь скрыть свою боль, а Тея продолжила:

– Заклинание крови, которое ты наложила на принца Анселя, должно быть, исказилось и прокляло не только юного принца, но и тебя тоже. – Она посмотрела на Аларика. – Вас обоих.

Король выругался себе под нос.

Рен потянулась к Тее. Пожилая целительница выглядела напуганной – из-за проклятья, из-за Рен. Она не взяла девушку за руку. Слезы выступили на глазах Рен. Ее собственная семья боялась ее! Теперь, когда она увидела то, что было внутри нее, она испугалась самой себя.

Тор хотел помочь Рен встать, но она оттолкнула его.

– Я в порядке. Помоги Тее!

Рен поднялась и подошла к трону. Аларик наблюдал за тем, как она, пошатываясь, приближалась к нему с затравленным выражением на лице. Когда она села, он наклонился.

– Беру свои слова назад. Может быть, этот бархат, в конце концов, не так уж плох.

Рен была слишком обеспокоена, чтобы засмеяться.

– Говори прямо, целительница! – приказал Аларик. – Мы ничего не можем сделать?

Тее потребовалось много времени, чтобы ответить.

– Есть еще одно место, где можно попробовать, – наконец произнесла она. – Горы Мишник на севере когда-то были домом Эаны, первой ведьмы. Эана – основательница этого королевства, создательница этого острова. – Она посмотрела на Рен, подтверждая то, что та уже подозревала: настоящая помощь ждала далеко за вратами Анадона. – Местные воды благословлены первой ведьмой, – объяснила Тея Аларику, – их целебные свойства не имеют себе равных, как и магия Высшей Целительницы, которая наблюдает за горами и лучше всех знает их секреты, их силу. Если есть способ снять это проклятие, Высшая Целительница знает о нем.

– Это именно то, что я хотел услышать, – пробормотал Аларик. – Еще одно путешествие.

– Когда доберешься до гор, ищи цветы и пение птиц, и тебе откроется вход. Но нужно идти скрытно. – Взгляд Теи помрачнел, так же как и ее голос. – Никто не должен знать о проклятии. Это угроза всей структуре этого королевства. – Она повернулась к Аларику: – И тебе.

Аларик жевал губы, словно пробовал их на вкус.

Рен повернулась к нему.

– И что скажешь?

Он нахмурился, очевидно, взвешивая решение.

– Есть только один ответ, – решительно сказал Тор, – если есть способ разрушить проклятье, значит, мы пойдем на край света, чтобы это сделать.

Рен подумала, что он говорит от имени своего короля, но, подняв глаза, увидела, что он пристально смотрит на нее. В его глазах она увидела отражение собственной боли и поняла, что он имел в виду. Он пошел бы за ней на край света. И она сделала бы то же самое.

– Хорошо, – сказал Аларик, подчиняясь голосу разума.

– Решено, – заключила Рен. Ее лицо вытянулось, словно она о чем-то вспомнила. – Ох, Розе это не понравится.

Дверь со скрипом открылась, и на цыпочках вошла Роза, с трудом удерживая поднос с пирожными и несколькими чашками чая.

– Что не понравится? – спросила она, нахмурив брови.

Аларик усмехнулся себе под нос.

– Не окажешь любезность, Рен?

Глава 14

Роза

Когда Рен рассказала, что Тея предложила им поехать в горы Мишник, Роза чуть не уронила поднос.

– Ни в коем случае, – отрезала она, со стуком ставя его на стол. – Я не позволю. – Она сложила на груди руки и направилась к дверям тронного зала, как будто могла физически помешать им уйти. – И точка.

– Ты не можешь мне указывать, – сказал Аларик, насмешливо фыркнув. – Но очаровательно, что ты думаешь обратное.

Роза сердито взглянула на него.

– Не испытывайте мое терпение, король Аларик! Я с радостью заколдую эти двери, чтобы запереть вас здесь навсегда, если это обеспечит безопасность моей сестры.

– Думаю, это немного за пределами твоих возможностей, – пробормотала Рен.

– Ты тоже не испытывай мое терпение! – отрезала Роза. – Ты точно не знаешь, что будет для тебя лучше, если считаешь, что исчезнуть в горах Мишник с этими двумя – хорошая идея!

– Роза, дорогая, путешествие в горы Мишник единственное, что может помочь Рен, – мягко произнесла Тея. – Ты знаешь это так же хорошо, как и я, то, что заразило Рен и короля, глубоко укоренилось в них. Только самые опытные целители смогут вылечить их.

– Тогда отправь за ними! Пусть они придут сюда. Рен не обязана рисковать, отправляясь в это путешествие. – Роза нервно улыбнулась. – Видите? Проблема решена.

Тея положила руку на плечо Розы, чтобы успокоить ее.

– Дело не только в ведьмах, Роза, сами горы обладают способностью исцелять. Если бы был другой способ, я его предложила бы. Но я уверена, что они должны поехать туда и как можно быстрее.

– Хорошо, тогда я еду с вами! Рен, я не позволю тебе снова исчезнуть. – Роза услышала нотки истерики в своем голосе, но не смогла их сдержать. Все рушилось. – Мы должны были править вместе. Мы ждали только хорошего. Сколько еще проклятий нам нужно разрушить, чтобы наконец зажить собственными жизнями!

Рен подошла к сестре и обняла ее. Роза на мгновение замерла, но вскоре расслабилась.

– Обещаю, со мной ничего не случится, Роза. Совсем ничего. Моя магия восстановится, и я тоже.

– Ты постоянно так говоришь! – воскликнула Роза. – А потом меня в моем же тронном зале оскорбляет король Аларик! И у нас внезапно появляются еще большие проблемы!

Рен натянуто рассмеялась.

– В этот раз все будет по-другому, поверь!

– Забудь о вере. Я пойду с тобой, – решительно заявила Роза.

Рен отстранилась от сестры, сжала ее плечи, словно придавая силы.

– Роза, ты должна делать то, что у тебя получается лучше всего, – защищать наше королевство. Ты не сможешь это делать, если отправишься в горы со мной. Одна из нас должна остаться и править.

Роза всхлипнула.

– Как я смогу защитить Эану от могущественной воскресшей ведьмы, которая знает эту страну так же хорошо, как и мы, возможно, даже лучше?! – Роза попыталась отогнать воспоминание о полуночном визите Онак, но у нее скрутило желудок, и ей стало нехорошо. И, что еще хуже, она почувствовала безысходность. – Ее вообще можно убить?

– Не гевранской сталью, – мрачно ответил Аларик, – не помогли наши лучшие силы.

Заметив встревоженный взгляд Розы, король рассказал ей и Тее о том, что произошло на берегу Сундвика всего несколько дней назад. Как Онак подверглась обстрелу, но осталась, казалось, невредимой.

– Звезды! – прошептала Роза. – Значит, ее в самом деле нельзя убить.

– Глупости! Ни одна ведьма, неважно, насколько она древняя, никогда не бывает по-настоящему неуязвимой. – Тея раздраженно усмехнулась. – Если Онак Старкрест не повергнуть гевранской сталью, надо использовать наше оружие, чтобы победить ее. Тут что-то созданное ведьмой подойдет, и чем древнее, тем лучше. – Темные глаза Теи светились решимостью, росла уверенность в голосе. – В возрасте есть сила.

– Наконец-то хоть какие-то хорошие новости, – отметил Аларик.

– Едва ли, – взволнованно сказала Роза, – где мы найдем древнее оружие, сделанное ведьмами? – Ее взгляд метался между Рен и Теей. – Вы же знаете, что Великий Защитник много лет назад избавился от всего, что связано с ведьмами!

– Никто не может сделать это настолько тщательно, – сказала Рен, – даже в Анадоне есть места, о которых Великий Защитник не знал. В туннелях до сих пор еще горят древние Вечные огни.

Внезапно Розу осенило.

– Королевство, Поцелованное солнцем! – выпалила она. – Их арсенал состоит из оружия, сделанного ведьмами. Если мы не можем ничего найти в Анадоне, значит, в пустыне есть то, что мы сможем использовать против Онак.

– Кстати, о Королевстве, Поцелованном солнцем! Надо рассказать Шену, что произошло, – решила Рен. – Нам пригодится любая помощь, чтобы выстоять против Онак.

– Да, – пробормотала Роза, – необходимо предупредить Шена. Мы не можем рисковать, сообщая конфиденциальную информацию в письме. Если птица упадет с неба, если об этом станет известно, королевство впадет в состояние истерии. Я поеду и поговорю с ним. Это не займет много времени, я вернусь через пару дней.

– Это гораздо лучше, чем ходить в горы с больной сестрой неизвестно на сколько времени, – сказала Рен со слабым смешком. – У тебя есть гораздо более важные вещи.

Роза сжала руку сестры.

– Нет ничего более важного, чем убедиться, что с тобой все в порядке.

– С ней все будет хорошо, – угрюмо сказал Тор, и от Розы не ускользнул румянец, проступивший на щеках Рен. – Вы можете доверить свое беспокойство мне, королева Роза.

– Я всегда беспокоюсь, – нервно рассмеялась Роза, – но в данном случае я полагаюсь на вас, капитан Иверсен.

Аларик показательно кашлянул.

– А что насчет меня?

– И меня? – добавила Рен.

– Неужели у вас двоих все превращается в соревнование? – одернула их Роза. – А теперь прошу меня извинить, я спущусь в туннели и посмотрю, не спрятали ли наши предки там что-нибудь полезное. А завтра отправлюсь в Королевство, Поцелованное солнцем.

– А мы отправимся на север, в горы, – добавила Рен.

– Ты присмотришь за Анадоном, пока нас не будет? – Роза повернулась к Тее.

– Конечно, дорогая, – тут же ответила она, – я здесь именно для этого.

Роза одарила ее благодарной улыбкой.

– Только представь, когда я вернусь и почувствую себя лучше, – продолжила Рен, – мы разберемся с Онак раз и навсегда и организуем самый великолепный бал, который когда-либо видела эта страна.

– Я с радостью устрою бал! – эта мысль подняла Розе настроение. – Бал, на котором все идеально. – Она посмотрела на Тора и Аларика. – И я даже приглашу вас двоих и принцессу Анику. Селеста, похоже, питает к ней определенную слабость.

Аларик встал.

– Если твой волшебный горный целитель сможет вылечить меня от этого проклятого недуга, я приду на любое мероприятие и подниму бокал за твое превосходство.

– Только в этот раз не забудь надеть рубашку, – уколола его Рен.

– И разочаровать всех остальных? – сказал он с лукавой ухмылкой.

Тор усмехнулся.

– Признаюсь, мне очень понравился последний бал, на котором я присутствовал в Анадоне.

– Даже не могу представить почему, Иверсен! Ты нес службу, – напомнил Аларик.

– Были прекрасные моменты, – сказал Тор, бросив долгий взгляд на Рен.

– Определенно, – пробормотала она.

Роза кашлянула. Богиня! Разве можно назвать хорошей идею отправить этих троих в дикую местность вместе?

– Что ж, следующий бал будет даже лучше, – она просияла, представив его. – Должна сказать, теперь я по-настоящему мотивирована найти подходящее оружие.

– Может, мне пойти с тобой в туннели? – спросила Рен.

Роза покачала головой.

– Нет, отдохни. Тебе понадобятся силы для завтрашнего путешествия.

– Тогда попроси Ровену. У нее хорошее чутье на магию и слежку.

Роза скривила губы.

– Ты же знаешь, я не нравлюсь Ровене.

– Ты ей нравишься. Просто так она показывает свою привязанность – оскорблениями и угрозами.

– Ты уверена, что она не гевранка? – уточнил Аларик.

– Ладно! – Роза вздохнула. – Я попрошу Ровену пойти со мной в туннели. Мы можем доверить ей деликатную новость о предстоящем возвращении Онак?

– Конечно, – тут же ответила Рен, – она ведьма Орты, преданная до глубины души.

Преданная кому, хотела спросить Роза, но лишь кивнула.

Роза никогда не призналась бы сестре, но ей не нравились туннели под Анадоном. Рен сказала, что они заставляют ее чувствовать связь с королевами-ведьмами и королями-ведьмаками древности, но Роза находила их сырыми и жуткими. Ей казалось, тут обитают призраки.

Вечные огни дружелюбно мерцали, пока Роза и Ровена спускались под дворец. Самый большой туннель вел к берегам реки Серебряный Язык, но они решили исследовать менее протоптанные, более узкие проходы, в которых Роза никогда не была.

– Спасибо, что пошла со мной, – сказала она, оглянувшись, Ровене.

Светловолосая ведьма усмехнулась.

– Не то чтобы у меня был выбор. Ты назвала это королевским призывом.

– Что ж, я все равно это ценю, – сказала Роза, проводя пальцами по древним каменным стенам. – Ты чувствуешь… какие-нибудь магические предметы?

Ровена разразилась смехом.

– Как, по-твоему, работает магия? Думаешь, мы определяем ее по запаху?

– Ой, я не знаю! – вспыхнула Роза. – Рен предположила, что это будет легко.

– Я полагаю, ведьмы забрали свое оружие с собой, когда покидали Анадон, – высказалась Ровена, заглядывая в щель между двумя большими камнями. – Это глупая затея – шариться здесь в темноте.

– Что ж, мы должны хотя бы посмотреть, – попыталась возразить Роза. – Здесь, возможно, что-то припрятано. – Она остановилась у другой щели в каменной кладке, только чтобы испугаться гигантского речного паука, выглядывающего из нее. – У нас есть шанс. Мы даже не добрались до конца этого туннеля.

Ровена покрутила пальцем и загнала паука обратно в его нору.

– Какой план? Найти особенное оружие и прикончить им страшную, злую Онак?

– Да, общая идея такова, – согласилась Роза, поморщившись. Затем ее внимание привлек блеск в стене впереди. Она бросилась осматривать его. – О! Что это? – Явно не оружие. Мутно-голубой драгоценный камень, зажатый между валунами. Роза наклонилась, чтобы получше рассмотреть его. – Как думаешь, я смогу его вытащить?

– И что ты собралась с ним делать? – спросила Ровена. – Засунешь его в рогатку и выбьешь Онак глаза? – вздохнула она. – Почему мы вообще должны воевать с ней?

– Прошу прощения? – Роза встала так быстро, что чуть не налетела на ведьму.

В гробовой тишине Ровена прикусила губу.

– Я просто хотела сказать, что, может быть, не так уж плохо, что она вернулась. Она же тоже ведьма, королева, как и ты. Вы с Рен думали, что она могла бы сделать с королевством? Без обид, но…

– Я уже обижена, – прервала ее Роза.

– Может быть, Онак станет отличным правителем, – продолжила Ровена. – Может быть, она настоящая королева-ведьма, которую мы ждали.

– Ровена, – голос Розы был ровным и суровым, – Онак Старкрест пыталась убить собственную сестру, пошла против своего народа ради власти и разделила нашу магию на пять слабых нитей на тысячу лет. Мы чуть не потеряли эту землю из-за нее. Она возвращается не для того, чтобы спасти это королевство. Она возвращается, чтобы подчинить его и нас своей воле. Ей нельзя доверять.

– Может, она изменилась, – неуверенно произнесла Ровена. – Тысяча лет или около того, проведенные в ледяной могиле, многое могут сотворить…

Роза покачала головой.

– Она разрушит Эану и ее народ.

– Этой стране нужно за многое ответить, Роза. Не забывай, что она сделала с нашими предками, – с необычной серьезностью сказала Ровена. – Если она защитит ведьм…

– Ровена! – Роза сердито сверкнула глазами. – Гнев наших предков – не наш собственный. Время войн и кровопролития прошло. Мир – вот что важно, прощение, гармония. Только тогда в королевстве наступит истинное процветание. Теперь мы объединились, и ты это знаешь.

Ровена вызвала порыв ветра, заставивший Вечные огни вдоль туннеля мерцать ярче.

– Когда Банба говорила о возвращении ведьм к власти, она никогда не упоминала о мире. Она говорила о ведьмах, что займут свое законное место, и о реках, окрасившихся в красный цвет от крови всех тех, кто стоял на нашем пути. – Вечные огни вспыхнули, разгоняя тьму. – Мы достаточно долго прятались в тени.

Роза вздрогнула от внезапного холода в туннелях. Она знала, что Рен любила Банбу и скорбела по ней. Роза тоже скорбела, хоть и по-другому, но порой то, как ведьмы Орты говорили о Банбе, о ее видении, о ее мести, пугало Розу.

– Гнев – мощная сила, Ровена. Иногда он достаточно сильный и темный, чтобы затуманить даже самый светлый горизонт.

Ровена кивнула, словно неохотно соглашаясь.

– У Банбы было свое представление об этом королевстве, но невозможно построить будущее на мести. Так только все разрушишь, и придется жить в руинах. – Роза вздохнула, готовясь произнести еще одну неприятную правду, которая затерялась в пылу их разговора. – Моей бабушки больше нет с нами, Ровена. Мы не знаем, чего она хотела бы теперь, когда мы здесь. И это потому, что Онак Старкрест убила ее. – Она выдержала взгляд Ровены, огонь встретился с огнем. – Я призываю тебя не забывать об этом. Направь свой гнев в нужное русло.

Ровена отвела взгляд, нахмурив брови. Она убрала волосы с лица, пытаясь сохранить браваду, но не смогла скрыть боль на лице. Когда она заговорила снова, то не о мести и даже не об Онак.

– Отойди, – сказала она, отодвигая Розу, – я достану камень, который тебя так заинтересовал. – Она достала из сапога лезвие и ловко выбила драгоценный камень из стены. – Легко.

– Ровена, ты предана Эане? – резко спросила Роза.

– Я верна тому месту, откуда пришла, и ведьмам. – Ровена, нахмурившись, повертела драгоценный камень в руках: маленький и мутный, бесполезный.

Роза собиралась потребовать от нее более четкого ответа или, по крайней мере, более обнадеживающего, и тут Ровена повернулась к ней лицом. Взгляд ее голубых глаз стал мягким, и на этот раз Роза не чувствовала угрозы или ненависти со стороны «бури». Она чувствовала… странное понимание.

– Когда Онак Старкрест придет в Анадон, я сама запущу в нее этот камень. Если повезет, я выбью ей глаз.

– Думаю, потребуется нечто большее! – улыбнулась Роза.

Ровена улыбнулась в ответ.

– Посмотрим.

Глава 15

Рен

Пока Роза бродила с Ровеной по подземелью Анадона, Рен ужинала с Тором и Алариком. Приготовленная Кэмом говядина была настолько нежной, что таяла во рту. На гарнир повар подал зелень и глазированную морковь, хрустящий картофель, политый соусом, и столько вина, что хватило бы наполнить бочонок. Рен слишком устала, чтобы съесть много, она скормила половину своей говядины Эльске под столом, что вызвало заговорщическую улыбку у Тора, который, казалось, сделал то же самое.

Чапман пришел после ужина и увел гевранцев в спальни для гостей, которые им приготовили в восточном крыле дворца. Рен подумала, не нарочно ли управляющий разместил Аларика и Тора как можно дальше от нее, но решила, что лучше не спрашивать. Она не хотела, чтобы у кого-нибудь в Анадоне сложилось неправильное представление о ней и короле Гевры.

Когда Рен пришла в спальню, она почти валилась с ног. Девушка упала на кровать, не снимая туфель, и в кои-то веки провела остаток ночи без сновидений. Рен проснулась на рассвете, оделась, когда солнце поднялось над далекими холмами, и причесалась перед зеркалом. Ее руки дрожали от предвкушения, в горле так пересохло, что она сразу же отправилась на кухню за чашкой мятного чая. Он успокоит ее нервы и подготовит к предстоящему путешествию.

Она старалась не думать о длинной и извилистой дороге на север и о том, что она будет зажата между двумя гевранцами, которые в какой-то момент за последние несколько месяцев целовали ее так, что у нее перехватывало дыхание.

На кухне еще никого не было. Чай не успокоил нервы Рен, она беспокойно ходила взад-вперед и наконец решила совершить раннюю утреннюю прогулку верхом на новой лошади, великолепной кобыле, рожденной в пустыне, которую Шен Ло подарил ей на Юлемас. Зайдя в конюшню, она увидела знакомую фигуру.

– Что ты здесь делаешь?

Тор повернулся на звук ее голоса. Он надел простую одежду: свободная белая рубашка, черные брюки и сапоги для верховой езды. Его волосы с медными прядями были взъерошены после сна, и, хотя он выглядел напряженным, в его голосе не слышалось и намека на беспокойство.

– Я ночевал здесь, забыла? Мы ужинали вместе. Припоминаешь?

– Я имела ввиду здесь, – отреагировала Рен, заходя внутрь, – в конюшне.

– А-а-а, – тихо произнес он, – предаюсь воспоминаниям.

Ее щеки вспыхнули при мысли о том, как они едва не поцеловались в этой самой конюшне, как она обхватила солдата ногами, отчаянно желая его. С того момента, казалось, прошла целая вечность. Столько всего произошло с тех пор! Но Тор смотрел на нее по-прежнему – молнии сверкали в его глазах, как будто он прямо сейчас готов отвести ее в заброшенное стойло и закончить то, что они начали много месяцев назад. Рен сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

– А я-то думала, ты пытаешься украсть лошадь.

Он покачал головой.

– Просто хотел проверить лошадей перед дорогой.

Рен еще мгновение смотрела на него, думая, что хотела ему сказать. Об их пребывании в Гевре, о том, какой испуганной и растерянной она была в те заснеженные недели, сколько безрассудных ошибок совершила, как злилась на себя за них, как сильно скучала по нему последующие месяцы. Все это вертелось у нее на языке, но она смогла выдавить только несколько слов:

– Я рада тебя видеть, Тор. После всего это было…

– …тяжело. – Его улыбка была пронизана грустью. – Я знаю.

– Я скучала по тебе.

– И я по тебе, Рен.

Она сглотнула, пытаясь справиться с внезапным смерчем эмоций. Она потянулась, чтобы что-нибудь сказать, что угодно, лишь бы ослабить напряжение, нарастающее между ними.

– Нам не придется ехать верхом всю дорогу, – наконец сказала она, повернувшись к лошадям. – Мы доберемся в карете так далеко на север, как только сможем. И в любом случае упряжные лошади пасутся на лугах за дворцом. Это небольшая прогулка, но если тебе действительно интересно…

– Меня не интересуют упряжные лошади, Рен.

– Ох! Я думала…

– Я просто надеялся встретить тебя, – он отбросил всякое притворство. – Желательно одну.

Рен моргнула.

– Здесь?

– Ну это не в первый раз.

Она закусила губу.

– Что ж, нет…

– Прости, – извинился он, но в его голосе не слышалось сожаления. Как и на его лице. В его глазах читалось… желание. – Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.

– Неправда, – улыбнулась Рен.

Он улыбнулся в ответ, широко и лучезарно. Звезды! Улыбка просто ослепительная. Рен резко выдохнула.

– Значит, ты не хочешь познакомиться с моей новой лошадью?

– Я уже повидал ее, – сказал Тор, – она прекрасна.

Рен нахмурилась. Только в королевской конюшне двадцать пять лошадей, одна лучше другой.

– Откуда ты знаешь, о какой я говорю?

Он повернулся и пошел в конец ряда, где серебристая пятнистая кобыла выглядывала из своего стойла, как будто подслушивала их разговор. Он положил руку ей на морду.

– Эта.

Рен изумленно взглянула на Тора.

– Как ты узнал?

– Она понравилась мне больше других.

Рен рассмеялась, и тяжесть на ее сердце ослабла. Конечно, он прав. И действительно, почему она так удивилась, ведь он табунщик, умеет читать животных, чувствовать их привязанности и характеры.

– У нас один дух.

– Разве? – Рен подошла ближе.

Он кивнул.

– Любопытный, смелый… и немного дикий.

– Думаю, ты хотел сказать «безрассудный».

– Только из благих побуждений или ради подходящего человека. – Тор повернулся к ней, в его глазах застыл вопрос. Рен знала, какой именно. У нее вновь перехватило дыхание. Она знала ответ. Но между ними повисли несказанные слова. Она обязана ему признаться, но понимала, что это может все изменить. При воспоминании о поцелуе в метель с Алариком что-то внутри нее поникло.

Тор подошел к ней.

– Что такое?

Она покачала головой, пытаясь подобрать нужные слова.

– Мне столько всего нужно сказать, а я не знаю, с чего начать.

Тор опустился на тюк сена.

– Тогда начнем с малого, – он внимательно посмотрел на нее. – Скажи, как зовут твою лошадь?

Рен охватил странный прилив облегчения. Она могла начать с малого, вот так. Просто поговорят вдвоем, как в старые добрые времена. Слова сложатся и в конце концов приведут к правде, к ее вине.

– А ты не спросил ее?

– Вопреки распространенному мнению, я не умею говорить с животными.

– Что? – она наигранно ахнула. – Я разочарована.

– Знаю, – сказал он, наклонив голову, – я могу только ощутить суть их существа и предугадать цель их жизни, включая, но не ограничиваясь ими, их величайшие желания, их глубочайшие страхи…

Рен в недоумении уставилась на Тора.

Он разразился смехом, звук наполнил конюшню, как песня.

Она ухмыльнулась.

– Постоянно забываю, что у тебя есть чувство юмора.

– Ты даже не представляешь, как это ранит, Рен.

– Прости! – Она присела на тюк рядом с ним. – Вернемся к более серьезным вещам: – Мою лошадь зовут Бриз.

– Бриз, – задумчиво повторил он, – интересный выбор.

– Не знаю почему, – призналась она, – но когда я рядом с ней, когда мы вдвоем гуляем по лесу тихим утром в Эшлинне, буря поднимается внутри меня: мое горе и мой страх, и этот коварный тихий голос, который говорит мне, что я недостаточно хороша, чтобы быть королевой, что я недостаточно хороша, чтобы быть ведьмой, – все это просто… улетучивается. И кажется, будто я снова дома, стою туманным весенним утром на берегах Орты, смотрю, как волны целуют мои ноги, и чувствую морской бриз на своих щеках. И внезапно мир снова становится маленьким, и я тоже. Все хорошо. Все спокойно. – Рен посмотрела на свои руки и тихо продолжила: – Она дарит мне спокойствие, поэтому я назвала ее Бриз.

Тор молчал. Рен была слишком смущена, чтобы взглянуть на него. Когда она наконец подняла взгляд, в его глазах плескалась такая буря эмоций, что ее сердце бешено заколотилось.

– Ты слишком хорошо, – произнес он низким голосом – со злостью, но это чувство было направлено не на нее, а на голос в ее голове, – подходишь для этой жизни, для этой судьбы.

Она покачала головой.

– Ты сказал это так просто.

– Ты, как никто другой, знаешь, что я молчу, если нет чего-то стоящего сказать.

Рен улыбнулась.

– Думаю, ты сильный молчаливый тип.

– Только потому, что мне нравится тебя слушать, Рен.

– Интересно почему.

– А ты не знаешь? – Тор наклонился к Рен. Он говорил шепотом, его губы оказались так близко, что Рен забеспокоилась. Она подняла голову, задевая его носом.

Тор напрягся, зрачки его глаз расширились, а затем сузились.

Рен замерла, почувствовав изменение в его настроении.

– Что такое?

– Дым, – принюхиваясь, сказал он, – что-то горит.

Рен услышала треск пламени за мгновение до того, как увидела его. Огонь вспыхнул у входа в конюшни янтарными и золотыми вспышками. От двери убегала фигура в плаще. Тор вскочил на ноги, схватив ближайший кувшин с водой. Рен схватила другой, и они бросились к огню. Им удалось потушить огненный барьер и пройти сквозь удушливый дым.

Рен споткнулась, но Тор поймал ее, оттаскивая от пламени.

– Пожар! – взревел он, поворачиваясь, чтобы принести еще воды. – Пожар в конюшне!

– Жди здесь! – приказал он Рен.

Она успела остановить Тора, он побежал сквозь дым, чтобы выпустить лошадей, которые в тревоге заржали и встали на дыбы. Рен призвала магию бури, но порыв был коротким и резким, едва задув пламя. Усилие, приложенное к этому, чуть не свалило ее с ног, шрам пронзила жгучая боль.

В конюшнях царил хаос, огонь разрастался, пожирая сено, а затем и деревянные балки. Разбуженные дымом, солдаты и слуги высыпали из дворца, спеша помочь справиться с огнем и освободить животных.

В суматохе Рен снова заметила фигуру в капюшоне – уже далеко, за конюшнями, человек бежал к зарослям деревьев.

Рен бросилась в погоню, ее легкие горели. Фигура удалялась. В отчаянии она призвала еще один порыв ветра. Шрам пылал, тело восставало против импульса магии, но порыв нашел свою цель, сбив убегающего с ног.

Рен продолжала бежать, преодолевая дискомфорт, пытаясь сократить расстояние. Она не могла рисковать и дать еще один всплеск магии. Поджигатель вскочил на ноги и помчался прочь. Рен отставала все больше.

Когда тот, кого пыталась догнать Рен, почти скрылся среди деревьев, откуда-то сверху донесся свист. Рен подняла голову и увидела летящую по воздуху… лопату. Она врезалась в поджигателя, сбив его с ног. Рен обернулась и увидела Тора, бежавшего за ней, как тигр на охоте. Безупречная меткость, поразительная скорость – ей следовало догадаться, кто пришел ей на помощь.

Она добралась до упавшего, тут и Тор догнал ее. Он ногой перевернул поджигателя, и Рен опустилась на колени, чтобы сорвать с него капюшон.

Она моргнула, не поверив своим глазам.

– Феликс?!

– Ммм, – простонал принц Каро, – моя голова.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – закричала Рен, гнев затопил ее.

Феликс зажмурил глаза, как будто пытался заставить ее исчезнуть.

Тень упала на Рен, и острый конец лопаты оказался у горла Феликса.

– Говори, – прорычал Тор, – или я похороню тебя заживо прямо здесь.

Феликс захныкал.

– Позвольте объяснить.

– Так объясняй сейчас же, – приказала Рен, – или мои лошади вечно будут топтать твою неглубокую могилу.

– Может, вы уберете лопату от моего…

– Нет! – одновременно ответили Тор и Рен.

Феликс судорожно вздохнул, а затем, к отвращению Рен, заплакал.

– Это она заставила меня, – между всхлипами произнес он, – ведьма, похожая на тебя.

– Роза? – нахмурившись, уточнила Рен.

Он попытался покачать головой.

– Я собирался пойти в башню к Розе, но она пришла ко мне. Я увидел ее в зеркале. Она… показала мне некоторые вещи, околдовала меня.

Рен уставилась на болтающего принца, слишком напуганная, чтобы говорить.

– Я не смог сопротивляться. Она пообещала даровать мне магию. – Его глаза расширились, теперь они наполнились яростным желанием обладать этой силой. – Надо только сыграть в ее игру и напугать королеву, а также слуг и других ведьм. Посеять ужас и раздор за пределами замка… – Он замолчал. – Натворить бед. Но я сделал только это.

Рен рассмеялась бы, если бы не ее ярость. Онак играла с ними, распространяла недоверие, сеяла хаос, как семена, чтобы подданные потеряли надежду, увидели королев слабыми. И это стало бы прелюдией к ее возвращению.

– Поджечь конюшни, пока я внутри, – это натворить бед?

Феликс усмехнулся, но тут же замер, увидев лицо гевранца.

– Неправильный ответ, – сказал Тор, прижимая лопату к его шее. – В Гевре того, кто навредил королевским животным, бросают на съедение зверям.

Рен встала и предостерегающе положила руку на плечо Тору.

– Я знаю, насколько это заманчиво, но мы не можем похоронить принца Каро – это обернется дипломатической катастрофой.

– Не для меня, – Тор все еще не отрывал взгляд от принца.

– Да, – согласилась Рен, – но я уверена, что Роза взорвется от стресса.

Именно в этот момент раздался голос Розы.

– Рен! – кричала девушка, она бежала босиком мимо дымящихся конюшен, в одной ночной сорочке. – Что происходит? Ты в порядке?

Тор нехотя убрал лопату от шеи Феликса.

– Тебе повезло.

– Посмотрим, – сказала Рен.

Феликс захныкал.

Глава 16

Роза

После того как Роза не смогла найти оружие в туннелях Анадона, она приступила к планированию предстоящей поездки в Королевство, Поцелованное солнцем. Она не хотела отправляться одна, а поскольку Рен отправлялась в собственное путешествие, Роза выбрала идеального попутчика.

– Конечно, я поеду с тобой! – Селеста взвизгнула, когда Роза позвала ее. – Я умирала от желания увидеть дворец Вечного Солнечного света с тех пор, как ты рассказала мне о нем.

Вечером они встретились в дворцовых банях без риска быть услышанными. Роза рассказала Селесте обо всем, что произошло с тех пор, как Онак ворвалась в ее спальню в полночь, а Рен вернулась из своей поездки в Шаркфин-Пойнт. Несмотря на мрачные новости, Роза была рада остаться наедине с лучшей подругой. Прошло слишком много времени с тех пор, как они сидели в этой красивой купальне с эффектным куполообразным потолком и мозаичными стенами, сплетничая и смеясь.

– Тебе следовало сказать раньше. Шен с радостью пригласил бы тебя, – заметила Роза, глубже опускаясь в воду, чтобы смыть грязь и пыль туннелей. – Тебе не нужно ждать повода куда-то съездить.

Селеста, сидящая напротив, на краю мраморной ванны, подняла брови.

– Кажется, это ты ждала какого-нибудь повода.

Роза покраснела, и не из-за температуры воды.

– Что ж, я точно не могла бы бросить трон и мчаться через пустыню только для того, чтобы…

– …повидаться с Шеном? – подколола Селеста. – Конечно же, можешь! Ты королева.

– Что значит исполнять королевские обязанности. – Роза одарила подругу робкой улыбкой. – И так уж случилось, что теперь эти королевские обязанности вынуждают меня срочно отправиться к нашим ближайшим и, осмелюсь сказать, самым дорогим союзникам, чтобы обсудить очень важные и в высшей степени секретные новости.

– Я обожаю тайные миссии, – задумчиво сказала Селеста.

Роза заломила руки, почувствовав внезапный прилив нервозности.

– Я так хочу, чтобы у меня были новости получше. А не: «Извини, моя злая прародительница восстала из мертвых и затеяла вендетту против меня, моей сестры и всей нашей страны, которую она намерена уничтожить, если мы не сдадимся, что означает, что мы идем на войну, поэтому мне нужно одолжить твое смертоносное оружие, а также твою армию. Снова».

Селеста опустила пальцы в воду.

– Королевство, Поцелованное солнцем, может, и суверенное государство, но Шен сразится за тебя, как и его ведьмы. Ты знаешь это.

Роза легла на спину в воде и посмотрела на мозаику, на которой, что вполне уместно, был изображен закат в пустыне. Умение плавать все еще было для нее в новинку. После того как она чуть не утонула в море Орты, Шен настоял на том, чтобы научить ее этому. Роза не хотела, чтобы это кто-нибудь видел, поэтому их уроки проходили втайне во время Юлемаса, когда он приезжал навестить ее и Рен в Анадоне.

Каждую ночь они тайно выходили из дворца, спускались к реке Серебряный Язык и, хихикая, пробирались через камыши. Секретность этого мероприятия была частью веселья. Конечно, Роза знала, что Рен притворяется неосведомленной о ее ночных прогулках с Шеном, но была благодарна сестре за это.

А Шену – за его доброту и терпение. Он был уверен, что найдет самый пологий участок реки, и ни разу не посмеялся над ее страхом, только поощрял ее заходить глубже по мере того, как росла ее уверенность. В последнюю ночь его визита Роза смогла самостоятельно переплыть реку. Шен встретил ее на другом берегу, гордясь победой. Затем он скользнул прямо в воду и крепко поцеловал ее при свете луны.

В глубине души Роза знала, что Шен беспокоился о ней, но она не знала, как много она может попросить. О чем вообще справедливо просить его.

– Он сделает ради тебя что угодно, – добавила Селеста, прочитав тревогу на лице девушки, – и будет рядом, Роза, когда понадобится, как и мы все.

Роза уставилась на золотое солнце на потолке и вздохнула.

– Надеюсь.

На следующее утро Роза проснулась рано, ее сердце бешено колотилось при мысли о предстоящем путешествии и короле, которого она найдет в конце пути. Девушка зевнула и потянулась, открыла окно, чтобы насладиться утренним ветерком, и вдруг увидела дым.

Ее сердце подскочило к горлу, когда она поняла, что пожар в конюшнях.

Со сдавленным криком Роза выскочила из комнаты и помчалась по лестнице башни, охваченная такой паникой, что даже не потрудилась надеть туфли или взять халат. Когда она, запыхавшаяся и босая, добралась до конюшен, там уже были солдаты и ведьмы, а огонь потушили.

Сквозь рассеивающийся дым Роза мельком увидела сестру и капитана Иверсена, стоящих бок о бок и пристально смотрящих на фигуру на траве. Это был… принц Феликс?

Роза нахмурилась и пошла к ним.

– Что происходит? – крикнула она. – Все в порядке?

– Теперь да, – сказала Рен, отходя от всхлипывающего принца, которого капитан Иверсен прижал к земле острым концом лопаты. – Мы нашли поджигателя.

– Королева Роза! – прохрипел Феликс. – Прошу прощения! Велите вашей сестре и этому глупому гевранцу немедленно отпустить меня!

– Нет, – сказала Рен, не тронутая мольбой. Затем повернулась к Розе: – Феликс только что поджег наши конюшни и утверждает, что Онак заставила его это сделать.

– Она обещала мне магию! – в отчаянии крикнул Феликс. – Я не смог сопротивляться!

Роза уставилась на принца Каро в молчаливом ужасе. Она хотела спросить, как он связался с ужасной ведьмой, но внезапно все поняла.

– Зеркало, – пробормотала она себе под нос, вспоминая, что в библиотеке горел один сапфир.

Как она могла быть настолько глупой и не сложить все воедино?

– Это моя вина, – призналась она Рен. – Я видела Феликса в библиотеке с моим зеркалом, в ту самую ночь Онак вышла из него. Он, вероятно, разговаривал с ней до встречи со мной.

– Она приходила сюда во всем великолепии! – Феликс явно был околдован Онак. – Она пообещала даровать мне магию.

– Заткнись, – оборвала его Рен, забрала лопату у Тора и ударила Феликса по голове.

Роза присела рядом с принцем.

– Феликс, тебя использовали. Онак не собиралась давать тебе магию. Ты сегодня доказал, что ты негодяй и предатель. Мы отправим тебя обратно в Каро под вооруженной охраной с письмом к твоей матери-королеве, в котором объясним, что здесь произошло. Отныне в Эане тебе не рады. Понимаешь? Если ступишь на наши берега, тебя тут же убьют.

– Приезжай в Гевру, если хочешь, – предложил Тор низким и угрожающим голосом, – мы покажем тебе, что делаем с предателями.

Феликс схватил Розу за сорочку.

– Пожалуйста, королева Роза, вы должны простить меня.

Роза резко вспомнила еще одну вещь.

– Феликс, в то утро у тебя было кое-что еще. Что за пергамент ты сжимал в руке?

– Часть моего плана – встретиться с вами утром, чтобы добиться вас. – Он тяжело сглотнул. – Я пошел в конюшню, чтобы найти вашу почту и отнести ее вам.

Рен пнула его в голень.

– Проныра!

– Ты прочитал королевскую переписку? – испуганно спросила Роза.

– Это кажется… очень разочаровывающим поступоком, – отметила Рен. – Сговор с нашей воскресшей прародительницей плох, но значительно хуже, что он читает твои письма, Роза.

– Какой ужас! – воскликнула Роза.

Феликс снова всхлипнул.

– Я просто хотел узнать вас получше! Я должен обладать вами, Роза! Это единственный способ привезти магию в Каро. Но потом… потом я увидел зеркало… и появилась она.

– И ты упал ей в ноги как бестолковый дурак, – сказала Рен.

Роза отпихнула его.

– Закуйте его в цепи, – крикнула она солдатам, которые теперь толпились у нее за спиной. – В цепи из металла и магии, отправьте его в Каро. Пусть его мать разбирается с ним.

– Туда ему и дорога, – сказала Рен, отбрасывая лопату в сторону.

Позже, когда Роза оправилась от шока, вызванного предательством Феликса, смыла запах дыма с кожи и оделась для предстоящего дня, она отправилась в спальню Рен в западной башне, где сестра собирала вещи.

– Я напугана, Рен, – призналась она, закрывая за собой дверь. – Онак с каждой минутой все ближе. Что нам делать?

– Мы сделаем все, что в наших силах, – сказала Рен, – мне нужно быть сильной, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, а тебе нужно найти оружие, которое сможет убить ее.

– Мне не нравится, что мы снова будем порознь. Мне не по себе от этого. – Она невесело рассмеялась. – А теперь мы даже не можем использовать волшебные зеркала.

Рен сжала руку сестры.

– Роза, не теряй надежды!

Они обнялись, и Роза верила, что они справятся.

Глава 17

Рен

Вскоре после ухода Розы и Селесты во дворе появилась Рен с сумкой, в простом синем платье, дорожных ботинках и длинном коричневом плаще, из-под капюшона которого свободными волнами свисали ее волосы без украшений. Она бросила один взгляд на короля Аларика, со всеми регалиями, и Тора, стоявшего по стойке смирно в сине-серебряном сюртуке, и нахмурилась.

– Мы же договорились не привлекать внимания. Предполагается, что мы едем тайно.

Аларик осмотрел свой серебряный камзол.

– Что в нем не так?

– Ты выглядишь как король!

– Если только Эаны, – фыркнул он, – в Гевре это практически крестьянская одежда.

Рен потерла переносицу.

– Чапман!

Управляющий подбежал к ней.

– Пожалуйста, принеси Аларику какую-нибудь менее заметную одежду. – Она повернулась к Тору. – А ты вообще в форме. Ты не смог бы выглядеть еще более по-геврански, даже если бы попытался.

– Другая моя одежда воняет дымом, – напомнил он.

– За это мы отправим благодарность в Каро. – Рен крикнула вслед Чапману: – И принеси еще что-нибудь для капитана!

Чапман взглянул на Эльске, которая сидела около Тора.

– А, эмм, волчица?

– Хмм. – Рен потерла подбородок. – Шляпка подойдет. Какая-нибудь с оборками.

– Серьезно? – уточнил управляющий.

– Нет, Чапман, конечно же, нет, – нетерпеливо произнесла Рен. – Волчице ничего не нужно. Она может сидеть в карете, пока не достигнем севера.

Чапман умчался выполнять распоряжение.

Пока Тор и Аларик переодевались, Рен осмотрела карету. Это была не та золотая карета, в которой они с сестрой совершали королевский тур по Эане, простая коричневая, с маленькими окошками и двумя простыми скамейками, расположенными друг против друга. Места как раз хватало для трех человек и одного довольно крупного волка. В карету запрягли четырех лошадей, два дворцовых стражника будут кучерами, пока Рен с компанией не доберутся до Гленлока, городка к северу от пустыни Ганьев. До гор Мишник останется еще около дня пути, но остальная часть маршрута потребует от них полностью отказаться от кареты.

– Кхе-кхе! – Рен вздрогнула от голоса Чапмана и ударилась головой о потолок кареты. Лицо управляющего появилось в окне напротив. – Напомните мне, пожалуйста, почему вы отправляетесь по неизведанным просторам Эаны с кровожадным королем Гевры и его угрюмым солдатом?

– Разве я не говорила? Это не твое дело.

Чапман сердито взглянул на нее.

– Как я уже сообщал вам столько раз, что и не вспомню, я управляющий Анадона. Дела королев – мои дела!

– Не этой королевы, – отрезала Рен. Она захлопнула дверцу кареты.

Чапман обошел ее сзади.

– Но…

– А этот угрюмый солдат только что спас наших королевских лошадей и поймал поджигателя, – добавила Рен, – так что отнесись к нему с уважением.

Чапман скрестил руки.

– А кровожадный король?

– К нему относись как пожелаешь, – пожав плечами, ответила Рен, – это будут твои похороны.

Он поморщился.

– Просто все выглядит таким… таким безрассудным.

– Да, но это моя особенность.

Чапман хмыкнул.

– Вы отправите меня в могилу.

Рен оглядела его с ног до головы.

– Сколько зим ты прожил? – она попыталась угадать. – Сорок девять? Пятьдесят?

Чапман сердито взглянул на нее.

– Мне всего лишь двадцать семь!

Рен поморщилась.

– Ты когда-нибудь думал об овцеводстве, Чапман? О приятной сельской жизни где-нибудь на юге?

Управляющий был слишком зол, чтобы ответить ей. Вскоре вернулись Аларик и Тор, одетые, как солдаты Эаны, в зеленые с золотом сюртуки.

Рен ухмыльнулась.

– Не смей, – предупредил ее Аларик.

– Тебе подходит.

– Что? Плохо сшитые брюки?

– Подчинение мне, – просияла Рен.

Король разразился смехом.

Рен перевела взгляд на Тора, восхищаясь тем, как капитан выглядел в цветах Эаны. Каким-то образом он стал еще красивее, чем раньше.

– Так что? – спросила она, возможно, немного чересчур нетерпеливо. – Тебе нравится?

Тор напрягся, сжимая ледяную рукоять своего меча. Рен знала, что совершила оплошность, проверяя его преданность королю, но он ловко отшутился.

– Жаль, что мне не дали лопату.

– Уверена, это можно устроить.

– Хорошая попытка, ведьма, – сказал Аларик, залезая в карету. – Найди себе собственного табунщика.

Рен показала язык ему в спину и последовала за ним.

– Что ж, не особо уютно, – с сарказмом отметил Аларик, – напомни, почему мы не могли отправиться на корабле?

– Я говорила, у гор Мишник нет выхода к морю. Ты же знаешь, как работает вода, верно? Просто скажи спасибо, что наш путь не лежит через пустыню. Она растопила бы лед в твоих венах.

Аларик странно посмотрел на нее.

– А если оттепель уже началась?

Рен хотела спросить, что он имел в виду, когда Эльске запрыгнула в карету. Она села рядом с Рен, заняв оставшуюся часть скамейки и положив подбородок на колени девушки, пока единственное свободное место не осталось рядом с Алариком. Как только Тор закончил загружать карету, он забрался внутрь и устроился рядом с королем.

Места оказалось даже меньше, чем думала Рен. Воздух стал теплее, плотнее.

Тор слабо улыбнулся.

– Что ж, предстоит интересное приключение.

Золотые ворота Анадона заскрипели, открываясь, и карета тронулась с места. Рен откинулась на спинку сиденья, прислушиваясь к затихающей суете во дворе. Вскоре воздух наполнился успокаивающим шорохом колес по гравию, карета мягко покачивалась, набирая скорость.

– Надеюсь, никого из вас не начнет тошнить, – отметила Рен.

– Нет, но мне ужасно скучно. – Аларик перевел взгляд на лес. – Сколько времени займет дорога?

– Пару дней, – ответила Рен, наблюдая за деревьями. – Мы поедем по Керркальской дороге на север, пока не доберемся до Гленлока. По пути есть деревни, где мы сможем немного отдохнуть, перекусить. После этого мы отправимся на запад, в горы. – Она взглянула на Аларика. – Идти там тяжело. Тея говорит, что горный перевал не для слабонервных.

– Ты забыла, что я прошел военное обучение в Гевре, – невозмутимо отреагаировал Аларик, – ты побеспокойся о своих нервах.

– О, прошу. Я выросла на обрыве, – заявила Рен. – Однажды налетел шторм и снес крышу с хижины моей бабушки. Меня тогда чуть не унесло.

Аларик хмыкнул.

– Когда мне было девять лет, я провалился под лед на озере. Мой отец держал меня там, пока я не посинел, – парировал он, словно они играли в игру. – Еще несколько дней я не чувствовал пальцы. Отец назвал это уроком жизни.

Рен в ужасе уставилась на него.

– И какой же урок ты вынес?

Аларик улыбнулся, но в его взгляде была печаль.

– Смотри под ноги.

Рен некоторое время молчала.

– Однажды в порыве раздражения я бросила мертвую рыбу в свою бабушку. Она так разозлилась, что заключила меня в кольцо пламени и держала там до рассвета.

Теперь настала очередь Тора ужаснуться.

– И какой же у тебя был урок?

– Следи за языком, – сказала Рен, пожав плечами. – Забавно, но я думаю, Банба простила бы меня раньше, если бы я целилась лучше.

– Она наказала тебя за твое безрассудство, а не за твой язык, – отметил Аларик.

– За все хорошее, что оно мне принесло. – Рен рассеянно провела пальцем по шраму на своем запястье. – С возрастом становилось все хуже.

– Мой отец говорил, что безрассудство проявляется только тогда, когда в человеке слишком много храбрости, – сказал Тор. – Когда я родился, на Карриге разыгралась свирепая метель. Отец шел всю ночь сквозь лед, град и снег, просто чтобы быть рядом с моей матерью.

– Похоже, в тот день она была храбрее, – сказала Рен.

– Да, – с нежностью согласился Тор, – она все еще храбрее.

– Что объясняет, откуда ты пришел, Иверсен, – отметил Аларик. – Первый раз, когда я встретил Тора, он бился со взрослым белым медведем. – Он рассмеялся, вспомнив это. – Ты был всего лишь мальчишкой, расхаживавшим по арене так, словно она принадлежала тебе. Мой отец не мог оторвать от тебя глаз. Думаю, тогда я первый раз почувствовал зависть.

Тор мрачно улыбнулся.

– Я точно так же завидовал, наблюдая за тобой.

– А эту историю я не прочь услышать, – сказала Рен.

Тор усмехнулся.

– Ладно, – начал он.

После рассказа Тора Аларик вспомнил, как в детстве он побывал на берегу Сундвика и заблудился там. Когда он с большой театральностью рассказывал, как хищные чайки гоняли его взад и вперед по знаменитому берегу с черным песком, Рен согнулась пополам от смеха, а из глаз потекли слезы. Затем настала ее очередь поведать о неприятностях. Она вспомнила день, когда погналась за белкой в Плачущем лесу, но застряла на дереве. Слишком смущенная, чтобы позвать на помощь, Рен ждала, пока Шен найдет ее. Он прибыл в полночь и с приводящей в бешенство легкостью вскарабкался по стволу и нашел ее свернувшейся калачиком на ветке.

В этот раз Аларик разразился смехом.

– Что насчет белок? – спросил Тор.

– Ты всегда в первую очередь думаешь о животных? – оскорбилась Рен. – Это я несколько дней вытаскивала веточки из своих волос!

Они расхохотались. Рен радовалась легкости, с которой они ехали на север, наполняя тесный экипаж достаточным количеством тепла, чтобы отогнать вечернюю прохладу. Они обменивались воспоминаниями, позволяя минутам плавно перетекать в часы, пока солнце не сдалось в борьбе с луной и не исчезло с неба.

Они остановились в маленьком торговом городке, чтобы размять ноги и набить животы. Вместе с кучерами поужинали в таверне размером в половину спальни Рен, с жадностью проглотив тушеного кролика с картофелем в сливках, морковью и пастернаком, а на десерт, на котором настояла Рен, съели целый вишневый пирог. Аларик пошел освежиться, а Рен принесла с кухни баранью кость. Но когда она вернулась в карету, Эльске уже жевала такую же.

Тор, прислонившийся к двери, одарил ее заговорщической улыбкой.

– Гении мыслят одинаково…

Рен спрятала кость в плаще.

– Отдам позже. Хорошего никогда не бывает слишком много.

– Согласен! – Тор пристально посмотрел на девушку.

Рен глядела туда, где мерцали звезды. Было прохладно, но еда согрела ее. Или, возможно, дело было в компании.

За ужином они решили ехать всю ночь. Рен знала, что дорога впереди более каменистая, чем та, что осталась позади, поскольку они пробирались через северные болота.

– У нас впереди еще несколько часов пути, – сказала она почти извиняющимся тоном, – прости, что так долго.

Тор наклонился.

– На прошлой неделе я преследовал семерых одичавших снежных барсов по горам Фоварр, пытаясь поймать их до того, как они покалечат горных козлов. Теперь я сижу напротив тебя в теплой карете и смеюсь так, что едва могу дышать. Как ты думаешь, где бы я предпочел быть?

– Что ж, ты любишь животных, – сказала Рен, – и свою страну.

– Мне нравятся и другие вещи. – Он выдержал взгляд девушки, его глаза сияли, как звезды на небе. – Другие места. Другие люди.

Рен тяжело сглотнула. Чувство вины покалывало щеки. Воспоминание о том, что она сделала с Алариком в снежную бурю, как они целовались, пока у них не закончился воздух в легких, все еще терзало ее изнутри.

Лицо Тора вытянулось.

– Леденящий черт, Рен. Ты выглядишь такой напуганной.

– Это не так, – быстро сказала Рен. – Просто… Я должна тебе кое-что рассказать. О себе… и Аларике.

– Что об Аларике? – спросил Аларик, выходя из таверны.

Рен обернулась.

– Как долго ты будешь приводить свои волосы в порядок.

– В два раза меньше, чем тебе требуется, чтобы рассказать историю. – Он подмигнул, проходя мимо нее. – А теперь закончи рассказ, как ты упала в чан с медом в Орте. Я слышал, смех помогает пищеварению.

– Почему твои любимые истории о том, как со мной случались неприятности?

– Потому что я дикарь, Рен! – Аларик сверкнул хищной улыбкой.

– Наконец-то ты осознал, кем являешься.

Рен забралась в карету вслед за королем. Тор и Эльске последовали за ней, и они снова отправились в путь в сгущающейся ночи. От рагу Рен клонило в сон, Эльске грела ей ноги, Рен почувствовала, что засыпает.

Шли часы, с запада наползала полоса облаков и закрывала звезды. Наступила и прошла полночь, а затем первые мазки рассвета окрасили небо бледным светом. Когда карета налетела на камень на дороге, Рен проснулась от толчка. Шрам на запястье саднил, голова болела. Она не могла вспомнить свой кошмар и не чувствовала себя отдохнувшей. Она посмотрела туда, где правый ботинок короля касался ее ноги.

Аларик крепко спал напротив нее, скрестив руки на груди и откинув голову. Прядь светлых волос упала ему на лоб, отчего он выглядел небрежным и очень молодым. Король улыбался во сне, но не той улыбкой, которую до этого видела Рен, а мягче, искреннее.

Где-то невдалеке запел соловей.

Рен поразила странная интимность этого момента, она впервые увидела короля Аларика совершенно беззащитным.

Она отвела взгляд, чтобы посмотреть на Тора. Он тоже проснулся и наблюдал за ней, пока она рассматривала Аларика.

Гниющий карп!

Щеки Рен вспыхнули.

– Доброе утро, – произнесла она одними губами, немного смущенно.

– Почти, – прошептал Тор.

Он взглянул на Эльске, крепко спавшую у их ног. Рен улыбнулась, похлопав по пустому сиденью рядом с собой. Тор поднял брови. Рен понимала, что это недопустимое приглашение. Во-первых, на скамейке недостаточно места, а во‑вторых, сидеть бок о бок в полутьме – испытание сдержанности, которое ни один из них, скорее всего, не прошел бы.

Тор провел рукой по подбородку, обдумывая ее предложение. Затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья.

Рен прислонилась головой к окну, ожидая, что он заснет первым, но солдат легко протянул дольше нее, и когда она снова задремала, то лениво задалась вопросом, спит ли он вообще когда-нибудь.

Когда Рен снова проснулась, небо ослепляло голубиной, утреннее солнце заливало карету золотистым светом. Девушка вздрогнула, пытаясь привыкнуть к яркому свету.

– Доброе утро, – сказал Аларик, – ты знала, что пускаешь слишком много слюней во сне?

Рен резко вытерла щеку рукавом.

– Заткнись! Это неправда. – Она посмотрела на Тора. – Верно?

Тор уточнил:

– Поясни, что, по-твоему, много.

Рен бросила в солдата подушку. Он плюхнулся на скамейку, притворившись раненым. Рен подпрыгнула и ударилась о потолок кареты.

– Пора остановиться для завтрака! Я умираю от голода!

Добравшись до следующей деревни, они позавтракали в местной таверне. Пока кучера улучили часок отдыха, Рен отправилась прогуляться в близлежащее поле, где бросала веточки Эльске. Волчица трусила рядом с ней, бесстрастно наблюдая за летающими ветками.

Рен опустила на нее взгляд.

– Своенравная волчица. Ты не бегаешь за палочками?

– Только за куском мяса, – крикнул Тор, который пробирался по высокой траве, разглядывая полевые цветы.

– Должно быть, это весело, – сказала Рен.

– Тогда почему бы тебе не начать бегать за палочкой? – предложил Аларик, поднимая ветку. – Я даже брошу ее тебе.

Рен выхватила у него ветку.

– На самом деле, я могу придумать ей лучшее применение. Почему бы мне…

– Последи за своим языком, хоть раз в жизни, – сказал Аларик, прежде чем направиться к карете. – Разве твоя бабушка не учила тебя этому?

– Она научила меня целиться лучше. – Рен запустила в него веткой и ухмыльнулась, когда она отскочила от его затылка.

Аларик обернулся и сердито взглянул на нее.

– Знаю, ты делаешь вид, что забыла, но я король.

– Не в этой стране, – крикнула она ему вслед.

Его смех пролетел через плечо.

– В каждой стране, Рен.

Ближе к вечеру они наконец подъехали к Гленлоку, где деревянные домики сгрудились вокруг раскинувшегося серебристого озера, любуясь своими отражениями. Озерный городок выглядел особенно красиво в лучах заходящего солнца, словно ожившая картина маслом.

Они смотрели из кареты и восхищались маленьким городком, пока наконец дорога не закончилась. Рен выбралась из кареты и посмотрела на запад, где горы Мишник пронзали темнеющий горизонт. Она обвела пальцем свой шрам, он продолжал болеть, но Рен обнаружила, что дышать стало немного легче. Вот они почти на месте.

Кучера распрягли трех лошадей и разгрузили сумки, прежде чем отправиться в Гленлок, где они собирались отдохнуть, прежде чем вернуться в Анадон.

Тор встал рядом с Рен, осматривая дикую местность.

– Наше путешествие становится более опасным.

Рен искоса посмотрела на него.

– Ты же умеешь ездить верхом?

– На зверях или лошади? – ухмыльнулся Тор.

– Теперь ты зазнаешься.

Он громко рассмеялся. Звук обрел крылья и полетел над долинами, и Рен загорелась желанием последовать за ним – глубоко в горы, к магии, которая ожидала их там.

Глава 18

Роза

Солнце клонилось к горизонту, когда Роза и Селеста добрались до пустыни Ганьев. Они ехали несколько часов, и Роза предположила, что путешествие займет еще несколько. Девушка поблагодарила звезды за то, что, в отличие от предыдущих месяцев, Королевство, Поцелованное солнцем, оказалось ближе к Анадону, чем когда-либо прежде, но, будь ее воля, оно располагалось бы прямо на краю пустыни, в двух шагах от лесов Эшлинн за ее дворцом.

К счастью, их лошади совсем не устали. Кобыла Розы была серебристо-крапчатой, с лунно-белыми гривой и хвостом. Она назвала ее Старлайт, и, когда Рен рассмеялась и сказала, что это звучит как имя, которое ребенок выбрал бы для лошади, Роза просто пожала плечами.

– Ей подходит, – настаивала она, расчесывая блестящую гриву Старлайт.

На следующее утро Рен решила назвать свою лошадь Бриз, и Роза улыбнулась, подумав, что они не такие уж разные.

Селеста взяла свою рослую лошадь Леди, и девушки ехали в дружеском молчании, пересекая пустыню. Лошади были уверенными в себе и быстрыми, Роза не сомневалась, что они найдут дорогу в Королевство, Поцелованное солнцем, даже если они не будут направлять их. Долгое время единственным звуком было тихое шуршание их копыт по песку и случайная мелодия движущихся дюн, звеневшая у них в ушах.

Роза всегда ассоциировала этот звук с тем временем, когда она впервые оказалась в пустыне с Шеном, и даже сейчас гул беспокойных песков побуждал пришпорить Старлайт, чтобы Роза могла воссоединиться с Шеном как можно скорее.

Она не сообщала Шену, что приедет. Из-за того, что с небес Эаны начали падать птицы, у нее не было возможности безопасно отправить ему такое важное сообщение, а если бы могла, то не отправилась бы в путешествие. Роза знала, что отправляется в Королевство, Поцелованное солнцем, с миссией, причем серьезной, но она не могла игнорировать сильное желание увидеть Шена. На этот раз она удивит его, а не наоборот. Интересно, каким будет выражение его лица, когда он увидит, как она въезжает в рубиновые врата Королевства, Поцелованного солнцем? Роза представляла, как загораются его глаза, его улыбка становится шире, пока не появляются ямочки на щеках. Она бы спрыгнула с лошади и побежала к нему, а затем…

– Звезды! Почему все еще так жарко? – голос Селесты ворвался в мечты Розы. – Чем дальше мы едем, тем становится хуже.

Роза рассмеялась, вспоминая, как она себя чувствовала, впервые очутившись в пустыне.

– Как только сядет солнце, станет прохладнее. Скоро взойдет луна.

Селеста вытерла лоб.

– Я думала, что знакома с жарой, ведь проводила долгие летние месяцы на южных морях с Марино. И там солнце светит на тебя сверху и отражается от моря. Но это? Это просто неразумно.

К своему удивлению, Роза не сильно изнывала от жары. Не так, как раньше. Она усмехнулась: стоит рассказать Шену, как она адаптируется на его родине. Она больше не была тем хилым цветком, как прежде, нет, она чувствовала, что теперь может расцвести, где бы она ни оказалась.

Роза была сильнее, чем думала. Сильнее, чем кто-либо думал. Это заставляло ее чувствовать себя так, словно она смогла бы встретиться лицом к лицу с чем или с кем угодно. Даже с Онак Старкрест.

– Но здесь красиво, – сказала Селеста, немного подумав, – особенно теперь, когда появились звезды. Не знаю, что я себе представляла, но точно не это.

Роза поняла, о чем подруга говорит. Небо потемнело, сменив буйство розовых и пурпурных оттенков на гобелен цвета индиго, усеянный яркими серебристыми звездами.

– Уверена, мы почти на месте, – сказала Селеста.

– Да, – подтвердила Роза, как только пески начали трястись.

– Роза! – в голосе Селесты послышались нотки паники. – Так должно быть?

– Не слезай с лошади! – крикнула Роза, лихорадочно оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть источник переполоха. Жук-кровосос или какое-то другое пустынное животное?

Дюны вдалеке тряслись, песок сыпался с них, как будто что-то пробивалось сквозь землю. Перед ними появилась трещина, в которую осыпались реки песка. Так же быстро, как и началась, тряска прекратилась.

– Это просто землетрясение, – выдохнула Роза, глядя на разверзшуюся перед ними пропасть. Она была длинной и неровной, но недостаточно широкой, чтобы остановить их. – Давай, Старлайт. Прыгай!

Роза крепко сжала поводья, когда лошадь перепрыгивала через зияющую трещину в земле. Селеста и Леди приземлились мгновение спустя, и Роза улыбнулась подруге, испытывая облегчение и триумф.

Дальше они поехали быстрее.

– В Эане никогда раньше не было землетрясений, – отметила Селеста, как только перевела дыхание, – или, по крайней мере, ни одного, о котором я знаю.

– Как и я, – с беспокойством произнесла Роза. – Я чувствовала движение песков, но не такое.

– Это… – Селеста замолчала, и Роза поняла, что она боится даже произнести имя Онак, как будто это могло призвать ее.

Роза не позволит ведьме иметь такую власть над ними.

– Если это дело рук Онак, мы скоро это выясним, – решительно произнесла она. – Поехали, нам нужно торопиться!

Теперь поиски оружия казались более неотложными, чем когда-либо, как будто сама Онак могла подняться из пропасти в пустыне и схватить ее.

Наконец они увидели сверкающее вдалеке Королевство, Поцелованное солнцем. Маленький, но могущественный город полностью скрывался за высокими стенами из песчаника, который мерцал под восходящей луной. К удивлению Розы, высокие алые ворота были широко распахнуты, а не закрыты, как она ожидала. Странно!

А еще более странно, что Роза слышала музыку. Низкий стук барабанов, затем знакомое бренчание струнных инструментов.

В Королевстве, Поцелованном солнцем, какое-то празднество? Но Розу пригласили бы, не так ли? Точно так же, как они приглашали Шена на праздник весны.

Роза почувствовала укол беспокойства, но она постаралась забыть о нем. Хорошо, это не ее дело, какие события происходят в Королевстве, Поцелованном солнцем. И неважно, что Шен устроил праздник, она-то прибыла с определенной целью.

– Они ждут нас? – с долей неуверенности спросила Селеста. – Или ворота обычно открыты?

– Даже не знаю, – сказала Роза, – пойдем выясним.

Они подошли ближе и увидели у входа двух лакеев в красных шелковых туниках. Один из них подошел к девушкам и низко поклонился.

Роза думала, что он узнал в ней королеву Эаны, пока он не заговорил.

– Добро пожаловать в Королевство, Поцелованное солнцем, дамы. Мы рады, что вы нашли нас, и надеемся, что ваше путешествие не было утомительным. – Речь звучала… отрепетированной. Роза хотела прервать его, сказать забывчивому лакею, что она уже бывала в Королевстве, Поцелованном солнцем, что, ради всего святого, она была с Шеном и Каем, когда они нашли его под песком, но она позволила ему продолжать. – К сожалению, вы пропустили официальный приветственный банкет, но не волнуйтесь, еды еще много. Мы можем забрать ваших лошадей, и если вы поторопитесь, то сможете присоединиться к смотру талантов. Все собрались на площади. Это в самом центре города, просто следуйте вдоль песчаных статуй к главной набережной, и вы не пропустите ее.

Роза нахмурилась. О чем он говорит?

– Смотр талантов? – переспросила Селеста. – Зачем нам присоединяться к нему?

Лакеи обменялись взглядами.

– Конечно, талант не требуется, – деликатно сказал другой, как будто пытался пощадить ее чувства, – если вы предпочитаете подождать, пока вас представят королю Шену во время церемониальных танцев, это тоже можно устроить. Нам нужны только ваши имена и, конечно, ваша страна.

– Представят? – переспросила Селеста.

– Наши имена? – поперхнулась Роза. – Это, должно быть, шутка.

Но у лакеев были каменные лица. Из-за стен раздался грохот аплодисментов.

– Имя и страна, – повторил первый лакей, – чтобы Его Величество знал, кто вы.

– Шен знает, кто я, – холодно ответила Роза.

– Король Шен, – поправил ее лакей, – конечно, он знает. Он же пригласил вас, верно? – Мужчины захихикали при одной мысли о том, что кто-то может появиться у ворот без приглашения.

Селеста присоединилась к их натянутому смеху.

– Да, конечно, – она выдавила улыбку. – Как еще можно быть представленной, если не официально? Я леди Селеста Пегаси, а это Роза Валхарт, королева… – Она многозначительно выдержала паузу, – …Королева Эаны. Уверена, вам известно об этом государстве.

Лакей взглянул на Розу.

– Я… ох…

Другой стал просматривать список, пытаясь найти их имена.

Селеста ловко отбросила его.

– Уверена, в таких формальностях нет необходимости.

Из глубины лабиринта городских стен донесся еще один шквал бурных аплодисментов.

– Похоже, кое-кто производит сильное впечатление! – сказала Селеста, соскальзывая с лошади. – Пойдем, посмотрим.

Роза последовала примеру подруги и постаралась не показать своего раздражения, когда проходила мимо лакеев.

– Хорошего вечера, джентльмены!

Роза ловко пробиралась по знакомому лабиринту каменных дорожек, приближаясь к суматохе в центре города. Улицы были совершенно пустынны, отчего она чувствовала себя не в своей тарелке. Или, возможно, ей стало не по себе из-за разговора с лакеями Шена. Она была так сбита с толку, что даже не подумала спросить их, почувствовали ли они землетрясение в пустыне.

– Ты в порядке? – спросила Селеста, ускоряя шаг, чтобы идти в ногу с подругой.

– Я ничего не понимаю! Лакей сказал, что Шен прислал приглашение. Но куда?

«И почему я его не получила?» – подумала она, но была слишком смущена, чтобы озвучить свою боль вслух.

– Уверена, мы это выясним, – ответила Селеста. – Посмотри на эти огромные статуи из песка! Должно быть, нам туда.

Они поспешили вперед, и Роза рассмеялась, когда увидела первую статую.

– Она похожа на Шена! У нее даже есть ямочки! – Статуи явно создали с помощью волшебства, ведь каждая настолько детализирована, что казалось, будто они дышат.

– Если это Шен, то кто она? – спросила Селеста, подходя к следующей.

Роза нахмурилась, изучая статую пышной женщины с пятиконечной короной на голове и такими длинными волосами, что они почти доставали до земли.

– Странно, – пробормотала она, – у нее на платье герб Демарре. А у женщины рядом с ней на платье медовый цветок. Разве это не символ Крейла? – Роза указала на другую статую неподалеку, и у нее перехватило дыхание. – Богиня! Это принцесса Аника?

– Из Гевры? – Селеста внимательно осмотрела статую. – Звезды! Похоже, ты права. Я где угодно узнаю эту лукавую улыбку.

– Да неужели? – сказала Роза, игриво подталкивая подругу локтем. Затем она нахмурилась, когда по городу разнеслись радостные возгласы. – Все это чрезвычайно странно.

– Согласна, – Селеста не отрывала взгляда от статуи Аники.

– Перестань глазеть на статую, Селеста, поспешим на площадь.

Роза потянула подругу за собой, они дошли до конца дорожки и там чуть не столкнулись с молодой девушкой, которая использовала магию, чтобы создать новую статую из ближайшей кучи песка. Ведьма подняла глаза, когда они приблизились.

– Здравствуйте! – просияла она. – Вы, должно быть, пришли на Выбор короля. Боюсь, у меня сейчас нет времени вырезать вашу скульптуру, но, если вы вернетесь завтра утром, я добавлю вас в галерею.

Розе не понравилась фраза «Выбор короля», что бы она ни значила. Раздались очередные приветственные крики, она улыбнулась и поспешила мимо ведьмы на площадь.

Там собралась огромная толпа, все кричали и аплодировали. Розе пришлось встать на цыпочки, чтобы увидеть, куда все смотрят.

Двор был изысканно украшен: сотни красных и золотых фонарей парили над гуляющими, на стенам развешаны гирлянды из светящихся цветов. На длинных деревянных столах, установленных по периметру площади, стояла еда, которая выглядела как остатки роскошного пиршества. Народ окружил возвышение, на котором стояли в ряд восемь золотых стульев. На каждом из них сидела девушка с короной на голове. Роза нахмурилась, узнав их по песчаным скульптурам.

Она нахмурилась еще сильнее, услышав знакомый смех. Шен, ее Шен, стоял перед этим рядом женщин и смеялся.

Громкий голос перекрыл шум:

– Мы приветствуем принцессу Иду из королевства Васк.

Невысокая девушка с бледной кожей и вьющимися рыжими волосами встала и присела в реверансе. На ней было бархатное платье бирюзового цвета, украшенное сотнями кристаллов.

– Васк? – шепнула Селеста Розе на ухо. – Васк даже дальше Гевры! Как принцесса с северного континента смогла проехать через Эану без нашего ведома?

– Понятия не имею, – прошептала в ответ Роза, – но я намерена выяснить это.

Принцесса Васка вновь присела в реверансе, на этот раз рядом с Шеном, который поклонился и поцеловал ей руку.

Роза почувствовал, как у нее затряслись руки. Она была благодарна Селесте за то, что та придержала ее.

– Подданные Васка с радостью услышали о возвращении Королевства, Поцелованного солнцем, – сказала принцесса Ида певучим голосом. – В Васке тоже ценят великих воинов и прекрасное оружие. Мы наслаждаемся красотой хорошего клинка, особенно музыкой, которую он издает, когда рубит врага.

– Очаровательно, – пробормотала Селеста.

– В Васке у каждого ребенка есть клинок, дарованный ему в момент рождения. По мере взросления мы учимся владеть им. Любить его. Становиться им. – По мере того как принцесса Ида говорила, ее голос становился все выше. Затем она встала и обнажила длинный серебряный меч, висевший у нее за спиной. – Мы не обладаем магией, которой благословлено ваше королевство, король Шен. Но наш талант оттачивается годами дисциплинированных тренировок. Для меня честь представить вам меч-ласточку Васка.

– Это что еще такое? – прошипела Селеста.

Роза погладила Селесту по руке, ее взгляд был прикован к принцессе Васка, она начала кружиться, как волчок, круг за кругом, ее платье развевалось вокруг нее, когда она поднималась на цыпочки. Сверкнуло серебро, когда она подбросила свой меч в воздух. Он перевернулся раз, другой, затем резко упал на крутящуюся принцессу Иду, которая запрокинула голову и открыла рот.

Толпа замерла, когда меч скользнул ей в рот и вниз по горлу, была видна только изящная черная рукоять. Даже Роза открыла рот, увидев это.

Одним плавным движением принцесса Васка перестала кружиться, вытащила меч изо рта и протянула его Шену.

Толпа разразилась радостными возгласами.

– Это что-то, – пробормотала Селеста.

Роза была слишком поражена, чтобы ответить подруге. Ей казалось, что она попала в какой-то кошмар.

Шен взял меч у принцессы, в его глазах плясали озорные искорки.

– Какой у вас поразительный талант, принцесса Ида, – непринужденно сказал Шен, – не говоря уже о железном желудке.

– Мне еще не встречался меч, который я не смогу проглотить, Ваше Величество.

Принцесса подмигнула, и толпа, опьяненная вином и опьяневшая от лести, теперь Роза была уверена, что льстят всему Королевству, Поцелованному солнцем, зааплодировала еще громче.

– Я бы проткнула ее мечом, – тихо сказала она.

– Это выступление – самая неприятная вещь, которую я когда-либо видела, – отметила Селеста, – а я видела Аларика в кожаных штанах.

Принцесса Ида вернулась на свое место, но Роза заметила, что она не отрывает взгляд от Шена.

– У нее крепкие нервы.

Селеста кашлянула.

– Возможно, нам стоит сказать Шену, что мы здесь, пока кто-нибудь не проглотил фонарь и не загорелся.

Прежде чем Роза успела выразить свое согласие, прозвучал рог, и толпа замерла в ожидании.

– А теперь поприветствуем королеву Адриенну из королевства Крейл.

Роза вытянула шею, чтобы получше разглядеть королеву, которая, как она знала, правила знаменитой горной страной Крейл с тринадцатилетнего возраста. У Адриенны была темно-коричневая кожа и большие глаза, черные волосы коротко острижены, а платье-футляр жемчужно-белого цвета имело глубокий вырез и длинные развевающиеся рукава.

В отличие от принцессы Иды королева Адриенна не присела в реверансе, а встала перед Шеном с прямой спиной, протягивая ему руку для поцелуя. Когда он повиновался, Роза почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Боюсь, в Крейле не глотают мечи, – мягко улыбнувшись, произнесла королева Адриенна, – наша страна не славится сражениями, но мы поем. – Она хлопнула длинными ресницами. – Говорят, что звук моей песни настолько сладок, что может заставить даже самого свирепого воина сложить оружие.

Селеста фыркнула.

– Никогда не слышала эту легенду. Держу пари, она поет, как утка, страдающая запором.

Роза ответила смешком. Но когда королева Адриенна запела, она убедилась, что подруга неправа: раздавались самые прекрасные звуки, которые она когда-либо слышала, голос королевы был похож на волшебство, щеки Розы начало покалывать. Королева Крейла пела на языке, которого Роза не понимала, но она ясно могла сказать, что это песня о любви. В голосе звучала тоска, которая отражалась и во взгляде, и на протяжении всей песни Адриенна не сводила взгляда с Шена, а он зачарованно смотрел на нее.

У Розы защемило сердце. Она хорошо пела и играла на фортепиано, но она никогда не сможет с такой легкостью пением загипнотизировать мужчину, не говоря уже о целой толпе, как это сделала королева Крейла.

Когда песня подошла к концу, толпа замерла в молчании, как будто у них были одни легкие на всех, затаила дыхание. Шен стоял как вкопанный, а потом взял руку королевы Адриенны и снова поцеловал ее.

– Благодарю вас, королева Адриенна, – сказал он голосом, полным эмоций. – Это настоящий подарок.

Королева Адриенна широко улыбнулась и вернулась на свое место.

– Ну уж не настолько хорошо, – заявила Селеста.

– Тогда почему у тебя на глазах слезы?

– Это капли дождя, – пробубнила Селеста.

Роза сжала ее руку.

– Ты хорошая подруга.

– Даже если я не умею глотать мечи? – Селеста искоса посмотрела на нее.

Роза захихикала.

– От этого ты нравишься мне только больше.

Снова зазвучали горны.

– Мы приветствуем принцессу Элладору из Демарре.

– Это та, – сказала Селеста, вздрогнув, – которая приехала в Анадон с родителями, упала на куст розы и заплакала. – Она рассмеялась, вспомнив об этом. – За ужином ей пришлось сидеть на специальной подушке.

– Конечно, – ответила Роза, повеселев, – теперь я вспомнила. Она изменилась.

Принцесса Элладора встала, ее золотистые волосы ниспадали на пол. Светло-коричневая кожа и бледно-зеленые глаза идеально сочетались с цветом ее платья с глубоким вырезом и длинным шлейфом. На талии у нее был тонкий пояс, увешанный серебряными звездами.

– Благодарю вас за приглашение в вашу прекрасную страну, король Шен. – Ее голос был низким и гипнотическим. – Когда мои подданные услышали о вашем королевстве, они выпустили две дюжины королевских голубей и отправили их через море в знак празднования. Мы надеемся, что кто-то, возможно, добрался даже до вашего дома в пустыне.

– Никогда не слышала такую нелепость, – пробормотала Селеста.

– Благодарю вас, принцесса Элладора, – сказал Шен с любезной улыбкой, – любым посланникам из Демарре, в том числе и крылатым, здесь очень рады.

Принцесса Элладора присела в реверансе.

– Я не пою и не глотаю мечи, но я принесла звезды. Надеюсь, они понравятся вам и вашему народу. – Элладора сняла со своего пояса четыре звезды с острыми блестящими краями. – Я горжусь своей меткостью, – сказала она, откидывая назад длинные шелковистые волосы. – Я должна спросить вас, король Шен, согласны ли вы с тем, что доверие является самым важным элементом между двумя странами, вступающими в союз?

– Верно, – сказал Шен.

– Поговорим об очевидном, – разозлилась Роза.

– Тогда, пожалуйста, доверьтесь мне, когда я попрошу вас встать передо мной и оставаться совершенно неподвижным.

Шен выполнил ее просьбу, но даже издалека от Розы не ускользнуло, как напряглись его челюсти и сжались кулаки. Он нервничал, как и Роза.

– Скажите мне, король Шен, – продолжила королева Элладора, сверкнув двумя идеальными рядами жемчужных зубов. – Если я впечатлю толпу, я выиграю поцелуй?

Роза резко вдохнула.

– Бесстыдница! – воскликнула Селеста.

Шен растерялся.

– Думаю, они уже более чем поражены тем, что увидели, – сказал он, возвращая легкую улыбку. – Будет трудно произвести на них еще большее впечатление.

– Мне нравятся трудные задачи, – с напускной скромностью сказала Элладора. Она взмахнула запястьями, и звезды полетели в сторону Шена, их острые края заблестели в лунном свете. Роза ахнула, когда они порезали шелковую рубашку Шена. Ткань упала с его торса разорванными клочьями, оставив его стоять с обнаженной грудью, но невредимым.

Звезды с грохотом посыпались на пол, и толпа взорвалась.

Шен усмехнулся, осматривая себя.

– Это было впечатляюще, – заключил он, поднимая звезды и передавая их обратно принцессе Демаррской, которая вернула их на свой пояс.

Она повернулась к толпе.

– Так что? – спросила она. – Я заработала поцелуй?

Все взревели, топая ногами в знак поддержки.

Удовлетворенная принцесса Элладора наклонилась к Шену, поджав пухлые губы.

– Целуй ее! – закричал кто-то в толпе, и скандирование подхватили почти сразу.

– Целуй! Целуй! Целуй!

– Не смей! – взревела Селеста, но ее голос потонул в общем шуме.

Шен засмеялся и отважно поцеловал принцессу Демаррскую в щеку. Она надулась, но затем подмигнула ему, прошептав что-то, что невозможно было расслышать из-за ревущей толпы. Щеки Шена покраснели.

От этого зрелища у Розы закружилась голова. Она сжала руку Селесты, черпая силы у подруги, которая, казалось, была готова штурмовать сцену и задушить Шена. Снова зазвучал горн, и менестрели вернулись к своим инструментам, вскоре бой барабана эхом разнесся по площади.

– А теперь настало время танцевать! – воскликнул распорядитель торжества.

Шен предложил руку принцессе Элладоре и сопроводил ее. Они начали танцевать, и вскоре к ним присоединились остальные.

– Ох! – Селеста поморщилась. – Что теперь? Мы пойдем войной на Демарр?

Наблюдая, как Шен крутит принцессу Элладору, Роза приняла быстрое и важное решение.

– Нет. Теперь мы найдем подходящую одежду, чтобы восстать, подобно великолепным фениксам, из пепла этого отвратительного вечера и заставить Шена Ло пожалеть о том моменте, когда он решил принять участие в этой нелепой демонстрации талантов.

– Хорошо, – поддержала Селеста план подруги. – Я всегда думала, что очарование и месть прекрасно сочетаются.

– Именно. – Роза вытащила Селесту из толпы и направилась прямиком к дворцу Вечного Солнечного света. – Вперед! Я знаю, куда идти.

Глава 19

Рен

Рен прошла совсем немного, когда почувствовала, что задрожала земля. Тор отреагировал молниеносно: схватил ее и Аларика и потянул их к земле.

– Землетрясение, – объяснил он, хмуро глядя вдаль, как будто мог увидеть его источник. Скоро дрожь прекратилась, и они неуверенно поднялись на ноги.

Горло Рен сжалось.

– Обычно здесь такого не происходит.

Тор и Аларик обменялись настороженными взглядами, но ничего не сказали. Рен знала, что все подумали об одном и том же: сила Онак росла, ее влияние распространялось на Эану. На нее.

Они двинулись дальше, но по мере того как послеполуденное солнце опускалось над холмами, ноги и голова Рен тяжелели. Тор и Аларик шли немного впереди нее, Эльске по-товарищески шагала рядом со своим хозяином. Походка солдата была уверенной, а вот королю приходилось вкладывать в каждый шаг столько же сил, сколько и ей. Вскоре Аларик начал шататься, как будто выпил слишком много вина. Он постоянно теребил левый рукав, видимо, шрам беспокоил его.

Эльске обернулась на Рен, в ее ледяных голубых глазах светилось беспокойство.

– Иди, милая! – Не желая вызывать волнение, Рен прогнала волчицу, затем остановилась, чтобы прислониться к валуну. Она откинула голову назад, позволяя солнцу согреть ее лицо, и перевела дыхание.

Тор остановился.

– Я в порядке, – крикнула она, – мне просто нужна минута.

– Отличная идея, – поддержал ее Аларик, присев на лежащий рядом валун, – давайте немного отдохнем.

Тор перевел взгляд с одного на другого и нахмурился, затем взглянул на солнце. Рен поняла: он подсчитывал, сколько они были в пути. Час, может быть, два. Как долго им еще идти? Горы Мишник по-прежнему слишком далеко от них.

– Нам стоило взять лошадей, – заметил Тор.

– Здесь слишком круто, – в который раз сказала Рен, – они устали бы быстрее нас.

Тор провел рукой по подбородку, явно сомневаясь в ее словах.

– Да и в любом случае уже поздно, – добавила Рен.

Аларик невесело рассмеялся.

– Насколько жалкими мы выглядим, да, Иверсен? – Он выглядел так же плохо, как чувствовала себя Рен, его глаза налились кровью, а щеки были такими белыми, как волосы. – Шатаемся, как дети, подвергшиеся солнечному удару. Думаю, тебе придется стать нашей лошадью.

Рен фыркнула, но Тор задумался. Она могла сказать, что он прикидывал вес всех их сумок, а затем и их самих.

– Неси ее, – сказал Аларик, – я могу идти сам.

Рен бросила на него сердитый взгляд.

– Как и я.

Тор перевел взгляд с одного на другого.

– Я могу понести вас обоих.

Эльске тихо заскулила.

– Думаю, Эльске хочет понести меня, – отметила Рен.

– Давай не будем расплющивать волчицу, – отреагировал Аларик, – возможно, ей придется охотиться.

Рен швырнула в него камень. Он отбил его.

– Это все, на что ты способна, ведьма?

– В следующий раз будет молния.

Он поднял брови.

– Я посмотрел бы на это.

– Прибереги силы, – сказал Тор, доставая из сумки флягу с водой и бросая ее Рен.

– Расскажи мне о первой ведьме, в честь которой названо твое королевство, – попросил Аларик, наблюдая, как она пьет. – Почему ей так нравились эти бесконечные пустынные горы?

– Ты хотел сказать наши прекрасные пологие холмы? – уточнила Рен.

Аларик усмехнулся.

– У тебя на языке всегда вертится ложь.

Рен бросила в него флягу с водой с излишней силой.

– Эане не просто нравились эти горы, она создала их. Она создала все в этой стране. Каждый кусочек земли, каждый камень и травинку, каждую песчинку…

Тор и Аларик обменялись взглядами.

– Звучит нереалистично, – сказал король.

Теперь настала очередь Рен усмехаться.

– Разве не медведи несколько веков управляли Геврой? Следует подумать о восстановлении одного из них на троне. Наверное, так было бы лучше.

– Уверен, ты нашла бы какой-нибудь способ сделать и его жизнь невыносимой. Расскажи мне о Эане, чтобы я мог с таким же энтузиазмом чтить ее память. Как она создала эту землю?

– Она прилетела сюда с неба на спине зеленохвостого ястреба, – с нежностью сказала Рен. – Когда ястреб коснулся океана, Эана использовала магию, чтобы превратить его в сушу. Именно поэтому наша страна имеет очертания птицы в полете. Все, что было после этого, тоже исходило от нее. Ее магия была безграничной, ее сила была, так скажем, необыкновенной.

Тор оживился, услышав про зеленохвостого ястреба. Теперь он смотрел в небо, как будто ожидал увидеть его.

– Это, должно быть, какая-то птица.

Рен хмыкнула.

– Ты не увидишь его в нашем небе, да и вообще нигде. Зеленохвостые ястребы не появлялись в этом королевстве тысячи лет.

– Жаль, – пробормотал Аларик. – Мы могли бы воспользоваться одним из них, чтобы подняться в те горы.

С этим все были согласны. Вскоре они продолжили свой путь, но теперь шли медленнее, чем раньше. Через час они остановились передохнуть и перекусить яблоками и сыром из сумки Рен. После этого она нашла в себе достаточно энергии, чтобы продолжить путь, а Аларик не желал отставать от нее. Они шли по северной долине, глядя на горы, которые, казалось, становились выше с каждым шагом.

Эльске шла впереди, обнюхивая травянистые равнины, часто возвращаясь с несчастной землеройкой или дрожащей мышью для своего хозяина. Тор с большой гордостью забирал их у волчицы, обязательно почесывая ее за ушами, прежде чем отпустить ее. Однажды Эльске увлеклась погоней за зайцем и пропала из виду.

– Думаешь, она вернется? – спросила Рен, напрягая зрение, чтобы разглядеть маленькое белое пятнышко вдалеке.

– Она всегда возвращается, – ответил Тор. Он переводил взгляд с Рен на Аларика, изучая их осунувшиеся лица, отмечая усталую походку. – Как вы?

– Отлично, – вздохнул Аларик.

– Лучше не бывает, – откликнулась Рен.

– Я могу пройти еще десять миль, – добавил Аларик, – даже двадцать.

– Ты как ребенок, – закатила глаза Рен.

– В этом вы похожи, – отметил Тор.

Они побрели дальше. В пейзаже было что-то странно успокаивающее, как будто Эана баюкала их и в ее объятиях с ними не могло случиться ничего плохого.

– Замечательно, – сказал Тор, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть вершины. – Нас как будто подхватил огромный бурлящий океан.

– Иверсен – поэт, – пробормотал Аларик.

– Мое королевство прекрасно, – отреагировала Рен, – но надо иметь настоящую душу, чтобы признать это.

– Если хочешь знать мое мнение, то Эане недостает дикости, – задумчиво произнес Аларик. – Чего нельзя сказать о королеве. – Он ухмыльнулся, посмотрев на Рен. – Но не будем спорить о том, чье королевство лучше.

– Что ж, я знаю, где безопаснее, – парировала она.

– Ты всегда можешь забрать свою прародительницу, Рен.

– Давайте немного помолчим, – предложил Тор.

В наступившей тишине Тор напевал себе под нос, наполняя воздух медовыми переливами. Вскоре Рен почувствовала, что ей легче дышать.

Теперь они были так близко к горам, что Рен могла поклясться, что слышит журчание горных родников в долине. Но когда солнце скатилось с неба, как золотая дождевая капля, температура резко упала. Наступила темнота, и Рен застучала зубами.

Они набрели на небольшую поляну, и Тор настоял, чтобы они остановились здесь на ночь. С одной стороны их защищали горы, а с другой – валуны, которые скроют их от ночного ветра. Пока Тор ходил за хворостом, Рен расстелила одеяла и шкуры, чтобы соорудить импровизированный матрас.

Аларик сидел на соседнем камне, наблюдая за ее работой.

– Тебе не пришло в голову взять с собой палатку?

– Я думала, мы доберемся до наступления темноты, – раздраженно ответила Рен. – И в чем вообще проблема? Ты никогда не спал на улице?

– Больше раз, чем ты можешь сосчитать, – пробормотал он. – Мой отец любил ходить в походы в горы Фоварр, когда я был ребенком.

– Только не говори мне, что однажды провел ночь в туше лося! – предположила Рен.

Аларик уставился на нее.

– Что с тобой не так?

– Слишком много, – буркнула она, от чего вызвала у короля приступ смеха. Он поднялся и начал помогать ей.

– Скажи мне, ведьма, что у нас на ужин?

– То, что приготовил для нас Кэм, – ответила Рен.

Она вытащила буханку хлеба, салфетку с нарезанным цыпленком и даже маленькую баночку с соусом. Еды было немного, Рен внезапно почувствовала, что проголодалась, она знала, согретая на огне еда станет восхитительной на вкус.

Вскоре вернулись Тор с Эльске, он принес так много хвороста, что за ним не было видно его лица. Рен наблюдала, как он разводит костер, ее взгляд задержался на его сильных руках, на том, как напрягались его челюсти, когда он работал.

– Очаровательно, верно? – уколол ее Аларик, вырывал ее из транса.

– Ты словно строишь замок из веток, – обратилась она к Тору.

– Чем больше хвороста, тем теплее, – не оборачиваясь, ответил Тор. – Я научился этому приему долгими зимами на Карриге. – Он взглянул на безоблачное небо, где мерцали тысячи звезд. – Ночью станет еще холоднее.

Закончив строить башню из палок, Тор присел на корточки и посмотрел на Рен.

– Думаю, тут не помешает немного магии.

Рен улыбнулась, радуясь, что может помочь.

– Это по моей части.

Она встала над палками и призвала сгусток магии бури, представив, как молния потрескивает между ее пальцами. Магия вспыхнула, поджигая ветки. Но это действие принесло знакомую стреляющую боль. Девушка упала на колени, когда боль пронзила ее тело. Рен обхватила себя руками, пытаясь ее пережить.

– Рен? – тревожный голос Тора прорезал темноту в ее сознании.

Стон просочился сквозь зубы Рен. Боль дрожью бежала по позвоночнику. Это было предупреждение, а не наказание. Напоминание: ее магия испорчена, как и она сама.

Сильные руки схватили ее за плечи, оттаскивая назад. Рен поздно поняла, что упала слишком близко к огню. Она открыла глаза, когда Тор отнес ее подальше от пламени. Аларик протянул руку, чтобы поддержать ее, его лицо было пепельно-серым от дыма.

– Какого черта только что произошло?

– Ничего. – Рен отмахнулась от обоих мужчин. – Я в порядке, – добавила она, встав на ноги. – Это просто… магия. Моя магия. – Она провела пальцем по жгучей боли в запястье. – Сейчас больно.

– Тебе следовало сказать об этом, – отметил Аларик.

– Мне стоило самому разжечь огонь, – добавил Тор.

– Это неважно. Уже все закончилось, – отрезала Рен и опустилась на землю. Эльске подошла и положила голову ей на колени. – Давайте поедим.

– Отличная идея, – согласился Аларик. – Чем раньше мы доберемся до этих гор, тем быстрее все это покажется нам всего лишь плохим сном.

Они ели при свете костра, а над головой мерцали звезды. После этого Рен легла на спину, разглядывая небо в поисках старкрестов. Но звезды так и не сдвинулись с места, а ее веки отяжелели. Эльске свернулась калачиком рядом с ней, девушка задремала, убаюканная приглушенной болтовней Тора и Аларика, которые погрузились в воспоминания о своем детстве. Рен так измучилась, что проспала бы всю ночь, свернувшись калачиком у подножия гор Мишник между Тором и Алариком, если бы не угрожающее рычание, разнесшееся по их лагерю где-то после полуночи.

Тор вскочил на ноги еще до того, как Рен открыла глаза. При слабом свете костра ей потребовалось мгновение, чтобы разглядеть существо, наблюдающее за ними в темноте. Она снова услышала рычание, только на этот раз оно было громче. Рен поняла: пума. Судя по очертаниям ее тела в темноте, она была намного больше тех, что она видела раньше. И, что еще более странно, ее глаза светились красным.

Пума прыгнула, но Тор в то же время бросился вперед и откинул зверя на валун. Пума взвыла и поднялась. Рен разглядела блеск частично обнаженного черепа и клочки меха на спине. Ужас пронзил Рен, у нее перехватило дыхание. Она попыталась отогнать это существо, убедить себя, что это ночной кошмар, но ужасное рычание раздалось в третий раз, и дрожь пробежала у нее по спине.

– Шипящий ад! – сдавленно крикнула она. – Она мертва.

– Не совсем. – Тор вытащил кинжал, готовый к следующей атаке. – Встань позади меня, – предупредил он Рен, пока Эльске обходила существо с другой стороны, издав ужасающий рык.

Аларик пошевелился, услышав шум. Через несколько секунд он стоял на ногах, размахивая мечом.

– Осторожно! – крикнула Рен, пригибаясь, чтобы избежать лезвия.

Воскрешенная пума бросилась на Рен, Тор прыгнул перед ней и вцепился в нее. Рен никогда не сталкивалась с такой грубой силой и не видела, чтобы человек был так похож на зверя, но Тор встретился с этим существом, оскалив зубы. Он избежал щелкающих челюстей, умело удерживая зверя на расстоянии вытянутой руки. Они кружили вокруг костра, табунщик держался спиной к Рен и Аларику, прикрывая их своим телом.

Эльске прыгнула на пуму с ближайшего валуна. Но зверь стряхнул волчицу, его красные глаза сверкнули. Пума повернулась к Рен. Тор и Эльске ее не интересовали.

Высунув язык и поблескивая костями, пума кралась к Рен. У девушки возникло подозрение, что она почувствовала ее магию и хотела поглотить ее, а возможно, убить и саму Рен.

Тор быстро пришел к тому же выводу. Он прыгнул перед Рен. Аларик встал с другой стороны, подняв меч.

– Как нам убить то, что уже мертво? – спросил он.

– Начинай махать мечом, – сказал Тор, – разберемся с этим по ходу дела.

Пума с рыком прыгнула на Тора, но солдат поднял свой кинжал. Рен вздрогнула, когда кинжал вонзился между ребер существа. Она закрыла глаза, слушая последний жалобный стон животного. Затем зверь упал к ногам Рен, снова мертвый, по крайней мере пока что.

Тор вытер пот со лба и обернулся на Рен. Затем, убедившись, что она цела, он извлек лезвие и вытер его о рукав.

– А откуда появился этот ужас? – спросил Аларик, осматривая тело.

– Это не гевранский зверь, – отметил Тор, – цвет другой.

– Неважно, откуда он пришел, его точно прислала Онак, – мрачно произнесла Рен.

Глаза Аларика забегали, в голосе зазвучал страх.

– Значит ли это, что она где-то недалеко?

– Она может находиться где угодно, – ответила Рен, и в этом был истинный ужас темной силы ее предшественницы. – Она может двигаться как рыба, если захочет. – Она вспомнила видение, как Онак упала в Серебряный язык, и в воде ведьма превратилась в русалку с испещренной жабрами шеей и длинным размахивающим хвостом рыбы. Она может стать кем захочет и оказаться где угодно. Рен уставилась на разлагающийся череп пумы. – Это существо, скорее всего, предупреждение.

– Или это дезертир из ее армии воскрешенных зверей, – предположил Аларик.

– Или покушение на твою жизнь, – сказал Тор, костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал кинжал. – Зверь, должно быть, почувствовал твою магию.

Рен посмотрела на руки, подумав о странном дыме внутри нее.

– Или проклятие, – тихо произнесла она.

Эльске подошла к Рен, в то время как Тор закинул пуму к себе на плечо.

– Я сожгу труп, а то вдруг вновь оживет. Идите спать. Я подежурю до утра.

Хотя Рен доверяла Тору, знала, что с ним они будут в безопасности, но атака породила в ней сомнения. Прямо сейчас Онак могла наблюдать за ними, готовясь к следующей засаде. Или, может быть, она просто играла с ними, дергая за их страх, как за струны арфы. Почему-то это разозлило Рен еще больше.

– Не зацикливайся на этом, – сказал Аларик, верно истолковав ее выражение лица. – Потребуется нечто большее, чем полусгнивший зверь, чтобы одолеть Иверсена и его волчицу. – Он повертел меч в руке. – Если тебе станет от этого легче, то я замечательный фехтовальщик.

– Не сомневаюсь в этом. – Рен накинула одеяло на плечи. – Но я не хочу подвергать вас опасности.

– Тогда тебе, наверное, не следовало воскрешать моего брата из мертвых.

Рен повернулась, чтобы хмуро взглянуть на Аларика, но уловила в темноте отблеск его улыбки. Он хрипло рассмеялся.

– Мне кажется, что какое бы проклятие ни было внутри тебя, оно есть и во мне тоже, – продолжил он. – Мы с тобой в одной лодке, Рен, к лучшему или к худшему.

Они еще некоторое время не ложились спать, поддразнивая друг друга, чтобы успокоить нервы. Когда Тор вернулся с еще большим количеством веток, они погрузились в молчание. Рен думала, что больше не заснет, но вскоре все же задремала. Она проснулась после рассвета, когда птицы в долине уже вовсю щебетали.

Тор сидел на валуне, наблюдая, как утренний туман стелется по горам. Его плечи были напряжены, а левая рука крепко сжимала рукоять кинжала. Должно быть, он не спал всю ночь, охраняя их.

Она улыбнулась, отбросив одеяло и поднимаясь на ноги.

– Аларик должен повысить тебе зарплату.

Тор повернулся на звук ее голоса, и, хотя его глаза были усталыми, а лицо осунувшимся, ему удалось улыбнуться.

– Может быть, тебе стоит сказать ему об этом?

– Или ты можешь служить в Анадоне. Я осыплю тебя бриллиантами.

– Меня не так легко купить, Рен, – усмехнулся Тор.

– А жаль.

Аларик спал, Рен толкнула его носком ботинка. Его рука метнулась вперед, хватая ее за лодыжку.

– Сделаешь так еще раз и пожалеешь, – сонно пробормотал он.

– Просыпайся, – потрясла его Рен, – я хочу добраться до гор к полудню.

Аларик застонал, садясь. Рен оглядела его и подумала, выглядит ли она такой же серой и измученной, как он. Она провела рукой по волосам, распутывая колтуны. Ей определенно нужно принять ванну.

Они собрали сумки и отправились в путь. Так и шли, пока утреннее солнце не достигло своего пика в небе. Тропа поднималась, и они поднимались вместе с ней, местность становилась все более каменистой.

– Здесь так много вершин, – сказал Аларик, – как мы определим нужную?

Рен вспомнила слова Теи: «Когда доберешься до гор, ищи цветы и пение птиц, и тебе откроется вход».

– Поймем, когда увидим, – ответила Рен, доверяя словам пожилой ведьмы.

К счастью, это оказалось правдой. Рен заметила птиц до того, как услышала их пение.

– Смотрите сюда! – крикнула она, указывая на самую высокую из гор Мишник, которая выступала, словно наконечник стрелы, пронзая низко висящие облака. Певчие птицы кружили вокруг нее, перекликаясь друг с другом в тумане.

Они начали подъем. Скалистая поверхность вскоре превратилась в ковер цветов, распускающиеся голубые, розовые, желтые и фиолетовые лепестки создавали вокруг них симфонию красок, и Рен показалось, что она погрузилась в сон. Где-то поблизости она услышала журчание воды и почувствовала, как ее охватывает странное спокойствие. Впервые за несколько месяцев она смогла вдохнуть полной грудью.

Рядом с ней Тор и Аларик застыли в молчании и в благоговении. Они пошли по цветочной тропе, слушая пение птиц, и наткнулись на арку, вырубленную в склоне горы.

Под ней стояла девушка в темно-зеленой мантии. У нее были васильковые глаза, длинные золотистые волосы и безмятежная улыбка, от которой у Рен успокоилось сердцебиение.

– Ваше Величество, – поздоровалась она, присев в реверансе, – для нас большая честь принимать вас в горах Мишник.

Прежде чем Рен успела что-то ответить, вмешался Аларик:

– Величества.

Девушка посмотрела на Аларика, а затем перевела взгляд на Рен. Между ее бровями появилась морщинка, но она ничего не сказала и шагнула под арку. Только тогда Рен заметила огромную пещеру и кристально чистый водопад, низвергающийся сверху.

– Заходите, – мягким и мелодичным голосом сказала девушка, – и будьте здоровы.

Рен надеялась, что так и будет.

Глава 20

Роза

Роза решительно шла по пустынным коридорам дворца Вечного Солнечного света.

– Роза, подожди! – прошипела Селеста, едва поспевающая за подругой. – Ты уверена, что мы можем спокойно ходить здесь?

– Ты думаешь, Шен, – Роза буквально выплюнула его имя, – хоть раз задавался этим вопросом, когда внезапно появлялся в Анадоне?

– Вероятнее всего, нет, – ответила Селеста. – Но, не пойми меня неправильно, не в твоем стиле вот так вламываться.

– Я могу войти куда угодно, как и Рен.

– Как тот, кто ловил на этом Рен несколько раз, должна сказать, что твоя сестра не настолько хороша, как другие о ней думают, – отметила Селеста. Они вошли в атриум, где журчал Вечный фонтан, вода в котором подсвечивалась изнутри мерцающими Вечными огнями. – Так куда именно мы идем?

– Я говорила тебе, нам нужно найти одежду.

Селеста приподняла бровь.

– Я думала, нам нужно древнее оружие.

– Да, это тоже! Но сначала одежда. – Роза бросила быстрый взгляд на свое отражение в фонтане, прежде чем увести Селесту от него. – Шен устроил празднество без меня. Даже хуже, чем празднество. Мы явно наткнулись на какое-то мероприятие для невест. И если я собираюсь встретиться с ним, а я это сделаю, мне нужно выглядеть наилучшим образом!

– Конечно, – согласилась Селеста, восхищаясь гобеленами на стенах, когда они вошли в западное крыло дворца. – Мы зайдем в чью-то комнату и украдем одежду?

– Шен украл меня из собственной спальни, пока я спала! – Роза почувствовала себя обязанной напомнить об этом подруге. – Уверена, что могу позаимствовать одежду его кузины на одну ночь. – Она остановилась у двери в спальню Лей Фэн и собралась с духом. Селеста права: на нее это непохоже. Одно дело, когда Лей Фэн одолжила ей платье, и совсем другое, когда Роза просто возьмет его без разрешения…

По коридору эхом разнесся звук легких шагов. Роза и Селеста замерли, прижавшись к стене, как пара испуганных кроликов.

Мелькнула тень, а затем раздался вздох.

– Роза! – раздался голос Лей Фэн. – Что ты здесь делаешь?

Кузина Шена сияла в оранжевом шелковом костюме. Топ был с неглубоким вырезом, но оставлял открытыми ее плечи и спину. На ней были шелковые брюки в тон, блестящие черные волосы собраны в высокий хвост и перевязаны золотой веревочкой.

– Привет, Лей Фэн, – коротко поздоровалась Роза, привязанность, которую она испытывала к подруге, боролась с неприятным чувством предательства. – Удивлена, что я здесь?

– Я рада встретить тебя! Я уже начала волноваться, что ты не придешь!

– Что? – нахмурившись, спросила Роза. – Почему я должна сюда прийти?

Лицо Лей Фэн вытянулось.

– О нет! Нам нужно встретиться с Шеном.

– Подожди! – Роза схватила девушку за руку. – Сначала мне нужна твоя помощь.

– Что такое? – спросила Лей Фэн. Она замерла, услышав панику в голосе Розы. – Анадон в беде? Или Рен?

Роза выдержала паузу.

– Что ж, на самом деле и то и то. – Однако сейчас она отбросила эти мысли. – Но мне нужна твоя помощь по другой причине. Я ужасно плохо одета. Мне нужно подобрать одежду.

Лей Фэн подняла брови.

– Подожди, – произнесла она, переводя взгляд с одной девушки на другую. – Вы собирались проникнуть в мою спальню?

– Да, практически так, – ответила Селеста.

– Нет! – в то же время выкрикнула Роза. Она покраснела. – На самом деле мы надеялись, что встретим тебя, и, к счастью, так и получилось! – Она неловко рассмеялась. – Ох, какая счастливая судьба! Как ты поняла, что нужно прийти сюда?

Ответом послужило тихое мяуканье. Тень, кот Лей Фэн, высунул голову из-за ее ног, в широко раскрытых глазах Лей Фэн светилось подозрение.

– Тень привел меня сюда! – наконец ответила она, словно это было самое обычное поведение для кота.

– Ох, милый, значит, я нравлюсь тебе больше, чем я думала, – наклоняясь, проворковала Роза.

– Или ты ему совершенно не нравишься, и он хотел, чтобы тебя поймали, – добавила Селеста. Она помахала Лей Фэн. – Кстати, я Селеста. Сообщница Розы.

– Моя лучшая подруга, – пояснила Роза.

– Конечно, – тепло сказала Лей Фэн. – Я помню тебя в битве за Анадон.

– Я только что говорила Селесте, что у тебя самая великолепная коллекция платьев, – сказала Роза.

Лей Фэн просияла, обрадованная лестью.

– Если ты пытаешься переманить меня на свою сторону, то тебе это удалось. Пойдем, у меня есть новые платья, которые ты раньше не видела!

– Спасибо, – поблагодарила Роза, проследовав за ней в спальню.

Лей Фэн проскочила через неубранную комнату и распахнула свой огромный шкаф.

– Выбирай. Я думаю, что синий шелк… нет, не это… за желтым… да, вот… очень эффектный. На тебе он будет выглядеть потрясающе.

– Так что именно происходит сегодня вечером? – спросила Роза, потянувшись за темно-синим платьем. Оно было из такого тонкого шелка, что едва не выскользнуло у нее из рук.

Лей Фэн замешкалась.

– Ты должна понять, это традиции Королевства, Поцелованного солнцем… – сказала она извиняющимся тоном. – Каждый новый правитель устраивает бал невест или женихов.

– Я знала! – воскликнула Роза, натягивая через голову нежное голубое платье и вслепую возясь с бретельками.

– Но что необычного в этом, так это то, что пригласили так много членов иностранных королевских семей, – продолжила Лей Фэн. – Выбор Короля когда-то был открыт только для девушек из Королевства, Поцелованного солнцем. Но поскольку мы планируем выйти в большой мир, нам показалось разумным использовать это мероприятие как возможность наладить отношения с другими странами.

– И чьей гениальной идеей было исключение Розы из списка приглашенных? – уточнила Селеста.

Лей Фэн нахмурилась.

– Со мной не обсуждали список приглашенных. Но я уверена, что тебя пригласили! Должно быть, произошла какая-то путаница… Тебе стоит спросить Шена. – Затем ее глаза засветились. – Хотя, если ты спросишь его в этом платье, возможно, он лишится дара речи! Ох, Роза! Это платье словно сшито для тебя.

– Кажется, оно действительно хорошо сидит, – согласилась Роза, наслаждаясь отражением в зеркале.

– Оно как будто нарисовано на твоем теле, – ухмыльнулась Селеста.

Роза усмехнулась. Лиф был облегающим с вызывающе глубоким вырезом на груди и поддерживался тонкими, как паутинка, бретельками. Шелковая юбка облегала бедра, а по бокам были два высоких разреза, которые открывали при ходьбе ее стройные ноги.

Лей Фэн поджала губы.

– Оно почти идеально. – Она порылась в шкатулке с драгоценностями и вернулась с парой бриллиантовых сережек в форме капель дождя, каждая размером с миндаль. – Вот, надень. И надо уложить волосы. – Лей Фэн ловко собрала волосы Розы на макушке и закрепила их серебряной заколкой, оставив несколько локонов свисать на лицо. Она чуть отошла и оценила свою работу. – Чего-то не хватает… Ах! Хорошо, что я практиковалась в чарах.

Лей Фэн взяла немного песка из баночки на прикроватной тумбочке и сосредоточила внимание на платье Розы, шепча заклинание себе под нос. Роза посмотрела вниз и ахнула от радости: крошечные радужные звездочки мерцали на тончайшем шелке. Когда она двигалась, звезды делали то же самое, словно крошечные старкресты, определяющие ее будущее в реальном времени.

Роза снова ахнула.

– Это самое красивое платье в мире. А у меня много красивой одежды.

– Впечатляюще, – сказала Селеста, вглядываясь внимательнее. – Я едва могу заколдовать дырки в своих чулках, чтобы заштопать их! – Она с надеждой посмотрела на Лей Фэн. – У тебя есть что-то для меня? Знаю, что мне не предстоит встреча с возлюбленным, но…

– Селеста! – воскликнула Роза, краснея.

– Или как ты хочешь называть Шена, – сказала она, закатив глаза. – Но факт остается фактом. Я впервые в Королевстве, Поцелованном солнцем, и я тоже хочу эффектно появиться.

Лей Фэн оценивающе посмотрела на Селесту.

– Желтое! – решила она. – У меня есть желтое платье, в котором ты будешь восхитительна.

Лей Фэн оказалась права, Селеста выглядела восхитительно в желтом платье. У него был квадратный вырез и лиф, сужающийся к талии и переходящий в пышную юбку. Селеста кружилась посреди комнаты, круг за кругом, пока платье не взмыло вверх и не поднялось до колен.

– Если платье может танцевать, то могу и я, – заявила она. – Оно идеально!

Роза так хорошо проводила время, наряжаясь с Лей Фэн и Селестой, что ей почти не хотелось возвращаться на празднество.

Но она должна увидеть Шена. Нет! Шен должен увидеть ее – особенно в этом платье – и объяснить ей возмутительную ситуацию.

А потом Роза должна найти оружие, ради которого она пришла сюда.

– Не могу поверить, что Шен Ло устроил грандиозный праздник, а ты об этом не знала, – злилась Селеста, пока они шли из дворца на площадь. – Я буду здесь, если понадоблюсь тебе, Роза. Дай знать, если хочешь, чтобы я поговорила с Шеном. Мне определенно есть что ему сказать!

Роза выдавила улыбку.

– Иди и найди Анику. Я знаю, что вы оставили кое-что незаконченным в Гевре. Ты, должно быть, скучала по ней последние несколько месяцев.

Селеста вздохнула.

– Конечно.

– Что ж, у тебя и Рен есть кое-что общее, – поддразнила ее Роза. Мысли о сестре придали ей сил. Рен сильно разозлилась бы на Шена за то, что он устроил праздник, не пригласив их. И Роза решила, что она тоже разозлится. Злость была лучше, чем другой вариант – опустошение.

Когда Роза, Селеста и Лей Фэн вернулись во внутренний двор, танцы были в самом разгаре. Шен стоял посреди площади, кружа принцессу Элладору Демаррскую, голова которой была запрокинута от смеха. К счастью, кто-то принес Шену новую рубашку. Розе захотелось подхватить юбки и бежать так быстро, как только можно, прочь из Королевства, Поцелованного солнцем. Пробежать весь путь через пустыню Ганьев и вернуться в Анадон. Но ей нужно оружие, сделанное ведьмами, и она знала, что сможет найти его здесь.

Но сначала надо напомнить Шену, кто она, а это требует выхода в свет.

– Похоже, у нас есть еще одна гостья, прибывшая на Выбор короля, – прогремел церемониймейстер. – Но все согласятся, что лучше поздно, чем никогда, особенно если речь идет о такой девушке…

Музыка стихла. Все вытягивали шеи, пытаясь увидеть, кого именно имел в виду восторженный распорядитель торжества.

– Это будет весело, – прошептала Селеста, стоящая позади Розы.

Лей Фэн призвала ветер. Он со свистом пронесся по извилистым улочкам Королевства, Поцелованного солнцем, и погасил все фонари, пока не остались гореть только Вечные огни. Прошептав заклинание и бросив каплю песка, Селеста погасила и их тоже, а затем все погрузилось во тьму.

Кроме Розы. Она светилась.

Ветер пронесся сквозь толпу, раздвигая ее, расчищая для Розы дорогу, которая вела прямо к Шену. Высоко подняв голову, она направилась по тропинке, ее платье дерзко развевалось при каждом шаге. Она не сводила глаз с Шена. Конечно, даже в темноте Роза могла представить его, но пока не видела лица короля. Но поняла, что он отошел от принцессы Элладоры и, словно зачарованный, двинулся к Розе.

Шен распахнул объятия в знак приветствия, и ей пришлось сдержаться, чтобы не броситься к нему. Она не изменила темп даже под пристальными взглядами присутствующих.

– Королева Эаны Роза Валхарт! – провозгласил церемониймейстер, как только Роза подошла к Шену.

Толпа разразилась радостными возгласами, но она не слышала их. Только она и Шен Ло, остальной мир исчез.

– Роза, – выдохнул он, прежде чем поклонился ей в пояс. Он выпрямился, лучи от ее платья осветили его лицо. Он улыбался, не веря своим глазам. – Я… Ты выглядишь… прекрасно… словно мечта… – Его взгляд блуждал по ее телу. Он тяжело сглотнул. – Моя дикая мечта.

Роза не улыбнулась в ответ. Она лишь опустила подбородок в знак признания его слов. Шен взял ее за руку. Когда его губы коснулись ее кожи, она почувствовала, как сердце екнуло, но она сохранила нейтральное выражение лица. Эти губы целовали много рук сегодня вечером, и это причиняло боль.

Остальной мир вернулся обратно. Толпа зашевелилась, придвигаясь ближе. Со свистом снова загорелись Вечные огни, фонари заискрились, оживая. Музыка заиграла. Роза узнала песню: популярный эанский танец, в котором постоянно менялись партнерами. Это показалось особенно уместным.

– Ты не собираешься ничего сказать? – спросил Шен, подходя к ней и приглашающе поднимая ладонь. Его улыбка погасла, глаза нервно забегали. – Тебе происходящее, должно быть, кажется немного странным, мне, признаться, тоже.

Роза положила свою руку на его, отчего кожу начало покалывать.

– Напротив, – сказала она, пытаясь скрыть обиду в своем голосе. – Ты в своей стихии. Возможно, мне стоит извиниться, что прервала веселье.

Другие танцоры начали кружиться.

– Ты желанна, как восход солнца, Роза, – сказал Шен, его взгляд был прикован к ней. – Я очень рад, что ты здесь.

– Если это правда, то почему ты не пригласил меня? – Губы Розы задрожали, и девушка отвела взгляд, смущенная тем, что так расстроена.

Шен удивленно моргнул, но, прежде чем он успел ответить, тональность музыки изменилась. Пришло время поменяться партнерами. Королева Крейла шагнула вперед, чтобы занять место Розы. Роза уважительно кивнула и увидела, как глаза королевы Крейла загорелись узнаванием.

– Вы восхитительно поете, королева Адриенна, – сказала Роза и повернулась к мужчине рядом с ней, чтобы продолжить танец.

Незнакомец с короткими каштановые волосами и светло-карими глазами был так высок, что Розе пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Осознавая, что Шен наблюдает за ней, вернее, за ними, она одарила мужчину самой ослепительной улыбкой.

– Добрый вечер, – с напускной скромностью произнесла она. – Потанцуем?

Мужчина просиял в ответ, прежде чем взять ее за руку.

– С удовольствием, Ваше Величество!

Он умело закружил Розу, а потом развернул ее спиной к себе, и девушка невольно рассмеялась.

– Вы довольно искусны, сэр!

Она чувствовала на себе пылкий взгляд Шена, когда она закружилась, ее платье поднялось, открывая ноги.

Когда они в следующий раз поменялись партнерами, Роза обнаружила, что танцует с красивой ведьмой, которую узнала по битве за Анадон, на ней было струящееся розовое платье и изящная жемчужная лента для волос, потом ее парнершей стала танцовщица с суровым лицом из делегации Крейла, и она снова оказалась в объятиях Шена.

– Ты всегда сводишь меня с ума, – тихо обратился он, – мне нравится смотреть, как ты танцуешь.

– Но этого недостаточно, чтобы пригласить меня на свой бал, – сказала Роза, натянуто улыбаясь.

– Конечно, я пригласил тебя, – отреагировал Шен, нахмурившись в замешательстве, – и весь вечер ждал тебя.

– Раньше ты определенно не выглядел таким нетерпеливым, – сказала Роза, отказываясь так легко поддаваться на уговоры. Насколько она знала, он притворялся, чтобы успокоить ее, и сегодня вечером ее уже однажды выставили дурой. Она огляделась и увидела, что Селеста нашла Анику, и теперь обе девушки танцевали, только не следовали традиционной схеме, а кружили друг друга круг за кругом. Селеста смеялась, и этот звук делал вечер несколько терпимее. – Расскажи мне, почему это называется Выбором короля.

Лицо Шена вытянулось, чувство вины мелькнуло в его глазах.

– Это глупая традиция, Роза! Я даже не знал, о чем идет речь. – Увидев равнодушие на лице Розы, он продолжил, отчаянно пытаясь объясниться: – Королевский совет настаивал на том, что надо распахнуть наши ворота и заявить о себе, кроме того, это отличный способ установить дипломатические отношения. Я доверяю своим советникам, как доверял им мой отец.

Роза приподняла бровь. Как нелепо – король не знает, что происходит в его собственном королевстве!

– Что именно, по-твоему, подразумевало это мероприятие? – холодно спросила Роза.

– Я думал, это просто праздник. Надеялся, ты приедешь, ведь тебя тоже пригласили.

– А что насчет выступлений? Шоу?

– Это шоу для моего королевства, – сказал Шен, проводя рукой по волосам. Его щеки покраснели от смущения, и Роза почти поверила ему. – Я старался никого не обидеть. Это всего лишь политика. Ты должна понимать это, Роза.

– Ты должен понимать это, Шен Ло, – сказала Роза, поднимаясь на цыпочки, чтобы их глаза оказались друг с другом. Возможно, его слова звучали искренне, но она слишком уязвлена и, что еще хуже, смущена, чтобы обдумать их. – Ты выставил меня глупой, а я не позволю так с собой поступать.

Руки Шена сжали ее талию.

– Роза, это ты выставляешь меня глупым. Как, по-твоему, я себя чувствовал, ожидая тебя весь вечер? Ты даже не ответила на приглашение!

– Сколько раз повторять тебе, что я не получала приглашения! – сказала Роза, упираясь руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого потерялась в его темном, как ночь, взгляде.

– Что ж, значит, мое слово против твоего, – заключил он.

– Сказал вор.

– Сказал король. – Шен развернул ее, а затем притянул обратно к себе, положив руку ей на поясницу. – Прошу. Я ждал весь вечер, чтобы потанцевать с тобой. – Внезапно для Розы это оказалось слишком. Его руки, сильные и знакомые, на ее теле. Его дыхание мягко касалось раковины ее уха. Твердые очертания его груди, жар от того, что он прижимался к ней. Ее шелковое платье было таким тонким, что казалось, будто он ласкает ее обнаженную кожу.

Ей до боли хотелось ощутить его руки на своей коже, его губы на своих. Она тосковала по нему.

Когда мелодия сменилась, Шен увел Розу с танцпола к такому месту в углу двора, где они могли видеть танцоров, но никто их не слышал.

– Роза, пожалуйста, послушай, – голос Шена срывался. – В Королевстве, Поцелованном солнцем, есть свои традиции, и я изучаю их. Я всего лишь хотел почтить то, что делали короли прошлого. – Он рассмеялся над самой идеей этого. – Я просто рад, что Рен не пришла с тобой. Мы оба знаем, что она никогда не позволила бы мне пережить это постыдное зрелище.

– Что ж, теперь ты никогда не узнаешь, сможет ли кто-нибудь из нас проглотить меч.

Шен усмехнулся ее колкости, но затем выражение его лица стало серьезным.

– Все, чего я хочу, это быть хорошим королем, Роза. Таким, которым гордились бы мои мать и отец. – Его уязвимость поколебала решимость Розы. Она знала, что это правда, понимала его желание и то, что он испытывает страх потерпеть неудачу.

Она коснулась его щеки.

– Шен, ты хороший король. Я уверена в этом. – Затем опустила руку и отвернулась. – Хотя сейчас я менее уверена в других вещах…

– В чем, например? – нахмурился он.

– В тебе и во мне, – сказала она, отступая от него. – Я видела, как ты смотрел на тех девушек, как восхищался их талантами, оценивал их красоту, с каким вожделением смотрел на королеву Крейла, когда она пела о любви.

– Потому что я думал о тебе! – сказал он, как будто это очевидно.

Роза сложила руки на груди.

– А что насчет девушки с мечами?

– Ты должна признать, это впечатляюще, – аргументировал он, – невозможно отвести взгляд.

– Я думаю, это… неповторимо, – согласилась Роза. – А звезды? Тебя определенно очаровала Элладора!

На щеках Шена показались ямочки.

– Я подумал, что эти летающие звезды словно созданы для тебя. Они подошли бы тебе, Роза. Я собираюсь заказать набор как раз к твоему следующему…

– Я ведьма, Шен, – раздраженно заметила Роза, – мне не нужно дополнительное оружие. – А потом она вспомнила, зачем приехала к Шену. – Подожди-ка! Когда ты упомянул об этом…

– Повтори! – прервал ее Шен, теснее прижимая Розу.

– Что? – спросила она, внезапно смутившись.

– Что ты ведьма. Никогда не устану это слышать. А знаешь, почему?

Она не отодвинулась.

– Ты невыносим, вот почему.

– Потому что мне нравится, что ты знаешь, кто ты, – продолжил он. – Мне нравится, что ты приняла собственную душу, Роза, свою настоящую силу. Ты одна из самых невероятных ведьм, которых я встречал.

Розе хотелось, чтобы он продолжал говорить. Сказал бы, что любит ее, и они наконец перестали бы играть в глупые игры.

– Как ты могла сомневаться в моих чувствах к тебе? – в его голосе слышалось потрясение, его темные глаза впились в нее. – Ты единственная, на кого я хочу смотреть. Все остальное отступает.

Они смотрели друг на друга, и Роза почувствовала, как остатки ее решимости рушатся. Она хотела простить Шена, и, что более важно, надо рассказать ему о настоящей причине визита в королевство, об Онак и…

– Прошу прощения!

Роза подняла голову, услышав голос. Принцесса Элладора неслышно подошла к ним с застенчивой улыбкой. Роза отскочила от Шена, как будто обожглась.

– Прошу прощения, что прерываю вас, – совершенно неискренне сказала Элладора, – но мы с королем Шеном должны закончить танец. – Она многозначительно посмотрела на Розу.

– Принцесса Элладора, – чопорно отреагировала Роза, – сколько времени прошло. Выглядите хорошо.

– А вы! – ответила Элладора. – Кто знал, что милая маленькая Роза вырастет и преподнесет столько… сюрпризов? – Ее улыбка стала жесткой. – Тайная сестра-близнец! Ведьмы на троне Эаны! Когда мой отец услышал об этом, он поперхнулся супом. Мы с трудом могли в это поверить.

– Время больших перемен для Эаны, – заметила Роза. – Все к лучшему. Мы с нетерпением ждем укрепления союзнических отношений с Демарре.

– Как и мы, – подхватила Элладора. – Кроме того, мы стремимся построить новые отношения с Королевством, Поцелованным солнцем. – Ее взгляд скользнул по Шену. – Несомненно, это новый могущественный союзник.

Ноздри Розы раздулись. Ей пришлось сдержаться и не встать перед Элладорой, чтобы закрыть собой Шена.

– Ваше Величество, мы должны продолжить наш танец, – сказала Элладора, протягивая Шену руку, – иначе у отношений между нашими странами получится неблагоприятное начало.

Шен кашлянул.

– Ах…

– Вы знаете, что мой отец может похвастаться флотом больше, чем у Гевры, – добавила Элладора. – Мы действительно сильные союзники. Уверена, вы это понимаете.

– Учитывая, что Королевство, Поцелованное солнцем, не имеет выхода к морю, я сомневаюсь, что им нужны корабли, – сказала Роза.

– Напротив, корабли им понадобятся еще больше, чтобы они могли полагаться не только на Эану для поддержания своей торговли, – слишком ласково сказала Элладора, – и других занятий.

Роза разозлилась.

– У нас тоже есть корабли. Много кораблей. Очень много кораблей!

– Не так много, как у нас.

– Может, продолжим разговор о кораблях в другой раз? – предложил Шен, вставая между ними.

– Как только закончим наш танец, – Элладора потянула Шена за собой. – Пойдемте. Я попросила менестрелей сыграть традиционный вальс Демарре.

– Ах, какая жалость. Боюсь, я не знаю ни одного демаррского танца, – посетовал Шен, пытаясь высвободиться из ее хватки.

– Я рада научить вас, – сказала Элладора, дергая его, пока он не пошел за ней.

Роза удивленно моргнула, когда Шен последовал за торжествующей принцессой. Обернувшись, он поймал взгляд девушки. «Прости, – одними губами произнес он, – оставайся здесь».

Роза уставилась ему в затылок. Она не собиралась ждать его здесь. Она знала, где сможет найти оружие, и решила, что ей не нужно разрешение Шена Ло, чтобы взять его.

Глава 21

Рен

Когда Рен подошла к горам Мишник, ей показалось, что она попала в самое сердце Эаны. Девушка запрокинула голову, восхищаясь грохочущим водопадом, который низвергался со скалы. Стены вокруг него украшали самые красивые гобелены, которые ей доводилось видеть, – потрясающие пейзажи окрестных долин с воображаемыми зеленохвостыми ястребами и золотыми орлами.

Повсюду горели Вечные огни. Языки пламени мерцали в сотнях ниш, которые поднимались вверх и исчезали из виду. Некоторые горели даже за водопадом, окрашивая воду в мерцающий серебристый цвет. Прохладный воздух пах магией. Рен чувствовала, как пространство вокруг нее искрит, словно светлячки порхают вне пределов досягаемости.

Она закрыла глаза и сквозь шум воды услышала слабое эхо музыки.

– Кто-то поет.

Молодая целительница, представившаяся Маевой, улыбнулась.

– Не кто-то. Это поют сами горы.

– Они всегда так делают? – с беспокойством спросил Аларик.

– Когда они счастливы, – ответила Маева, – пока здесь царит гармония, есть музыка.

– Как в пустыне, – отметила Рен, охваченная новым приливом любви к своей древней стране.

– Откуда берется вода? – спросил Тор, проводя рукой по серебристому туману.

Улыбка Маевы стала шире. Рен заметила, что она задержала взгляд на Торе, и постаралась проигнорировать укол ревности.

– Магия здесь действует таинственным образом, – ответила Маева. – Вода, текущая с гор, самая чистая в стране. У нее много целебных свойств.

– Невероятно, – пробормотал Тор, который продолжал изучать туман, а не прекрасную целительницу, которая смотрела на него лунными глазами.

Из пещеры узкие проходы разветвлялись в нескольких направлениях, уходя вглубь горы. Маева подвела их к той, что посередине, их ждал молодой человек в такой же одежде.

С взъерошенными золотистыми волосами, круглыми щеками и небесно-голубыми глазами, он был очень похож на Маеву. Брат или, возможно, кузен. Он поклонился Рен, но не заговорил. Она подумала, что он слишком стеснительный.

– Арло отведет вас к Верховной Целительнице, – объяснила Маева, – но сначала мы просим вас сложить оружие.

Тор напрягся.

– Нет, – отреагировал Аларик.

Маева явно не ожидала подобного.

– Видите ли, мы гевранцы, – продолжил Аларик, – а безоружный гевранец обычно мертвый гевранец.

Маева посмотрела на Арло. Парень поджал губы и покачал головой. Он не пропустит их.

– Это необходимо? – спросила Рен. – Мы чувствовали бы себя в большей безопасности, имея оружие. Я уверяю вас, гевранцы никого не тронут.

Маева не шелохнулась.

– Это правило гор, Ваше Величество. Верховная Целительница просит вас сложить оружие при входе сюда. Так повелось со времен зарождения Эаны. – Она указала на центр водопада. – Видите?

Рен прищурилась.

– Что именно?

– Это глупая попытка отвлечь нас, – выпалил Аларик.

– Там меч, – заметил Тор, – в скале за водопадом. – Глаза Рен расширились. Тор прав, за потоком воды она разглядела золотую рукоять меча. – Откуда он там?

Маева повернулась к Рен, приподняв брови.

– Вы не знаете историю, Ваше Величество?

Рен разозлилась, проклиная себя за то, что не слушала Тею, когда та рассказывала древние легенды. Как бы сильно она ни любила тетю, но ее раздражало, что Тея обожала болтать без умолку. Рен замечала, что в такие минуты ее мысли уносятся к другим вещам: еде, приключениям, волшебству здесь и сейчас.

– Конечно, я знаю историю, – лукаво сказала она, – но забыла подробности. Последнее время у меня много забот.

Аларик фыркнул.

Она наступила ему на ногу.

– Ведьма, – прошипел он.

– Напомни мне, – попросила Рен целительницу.

Девушка любезно кивнула.

– Меч, который вы видите за водопадом, называется Край Ночи. Легенда гласит, что он вырезан из обратной стороны Луны и пропитан ее вечно сияющим светом. Когда первая ведьма Эана покинула звезды, чтобы прийти на Землю, Луна подарила ей меч, чтобы он освещал путь и помог построить новый дом далеко за краем тьмы.

Рен не могла оторвать взгляд от рукояти меча. Ее пальцы чесались провести по ней, поднять Край Ночи, как когда-то делала основательница ее страны. Она впервые была так близко к тому, что принадлежало первой ведьме, и это взволновало Рен.

– Когда Эана приземлилась в океане на своем зеленохвостом ястребе, – продолжила Маева, – она использовала магию, чтобы превратить птицу в страну, которая вскоре наполнилась реками и озерами, лесами и цветами. Но ветра в нашей молодой стране были сильными, а ночи – очень холодными. Вначале Эана была одна и поэтому искала убежище, место покоя и исцеления, которое помогло бы ей подготовиться к новой жизни. Она бродила по различным уголкам своего королевства, пока однажды не услышала пение. Звук был таким чистым, что на глаза навернулись слезы. Но пела не птица и не человек – горы звали ее, и она пришла.

Рен искоса посмотрела на Тора и Аларика. Они с восторгом слушали рассказ Маевы, словно никогда раньше не слышали ни одной истории. Даже Эльске притихла у их ног, навострив уши, как будто тоже слушала.

– Три дня и три ночи Эана бродила по горам Мишник, ища вход, но его не было.

– Но где есть меч, там есть и путь, – пробормотала Рен.

Маева улыбнулась.

– На третий день Эана подняла меч и Краем Ночи прорубила вход в горы. Скала разверзлась, обнажив огромные пещеры, уходящие глубоко в новую землю. Ее облегчение было так велико, что она упала на колени и заплакала. Слезы Эаны собрались и превратились в водопад, вечно текущий, всегда прозрачный. Горы стали убежищем Эаны, священным местом исцеления. Как дань уважения им и миру, который они принесли ей, Эана оставила свой меч в скале. – Маева еще раз указала на меч, сверкающий за водопадом. – Он остается здесь по сей день.

– Невероятно, – прошептал Аларик.

– Каждое слово – правда, – настаивала Маева, – все записано в наших летописях.

– Не магические вещи, – сказал он, махнув рукой. – Поверь мне, я видел достаточно магии, чтобы поверить в это. Но мне трудно поверить, что никто и никогда не покушался на такой могущественный меч. – Он обменялся понимающим взглядом с Тором. – Наверняка кто-то пытался присвоить его себе.

– У вас нет непослушных детей? – спросил Тор.

– Или непослушных мужчин? – добавила Рен.

Смех Маевы эхом отразился от стен пещеры.

– Многие пытались достать меч, – сказала она, – но Край Ночи принадлежит горе. Он часть скалы и никогда не поддастся.

Тор хрустнул костяшками пальцев, уставившись на меч так, словно это был противник.

– Уверен, что при правильном давлении получилось бы.

– Можете попробовать, – сказала Маева с ухмылкой, которая подразумевала, что она видела, как многие мужчины, подобно Тору, пытались и терпели неудачу. – Но прямо сейчас Верховная Целительница ждет, и она не терпит опозданий. – Она виновато посмотрела на Рен: – Даже королевы.

Рен окликнула мужчин.

– Давайте правильно расставим приоритеты.

– Я вновь прошу вас сложить оружие, – напомнила им Маева.

Услышав историю об Эане и мече, Тор и Аларик без возражений сложили свое оружие.

Аларик вытащил из ножен меч и прислонил его к стене пещеры.

– Этот клинок стоит больше, чем ваши драгоценные горы, – предупредил он. – Если я увижу на нем хоть одну царапину, у вас будут проблемы.

Тор поставил свой меч рядом, затем вытащил нож из ботинка и кинжал из кармана.

– Это не так сложно, верно? – весело спросила Рен.

Арло сурово посмотрел на девушку.

– Что? – удивилась Рен.

Он указал на едва заметные очертания рукояти на поясе Рен. Тор засмеялся. Аларик цокнул языком.

– Королева не следует собственным правилам.

– Заткнись. – Без особых церемоний Рен задрала юбки и схватилась за кинжал, пытаясь вытащить его из-за пояса платья. Арло густо покраснел, отводя взгляд.

Аларик уставился на Рен.

– Ты настоящая дикарка.

Тор встал перед ним, закрывая девушку.

Рен вытащила кинжал и положила к остальному оружию, потом поправила юбки.

– Довольны?

Арло не сдвинулся с места. Он указал на волчицу.

– Волчица не оружие, – разозлился Тор.

– Она королевский советник, – добавила Рен.

Арло нахмурился и резко развернулся. Они пошли за ним по сводчатому туннелю, освещенному Вечными огнями. Время от времени проход приводил в другие пещеры поменьше, где толпились целители, смеясь и болтая между собой.

Наконец они подошли к входу, завешенному длинными портьерами. Арло отодвинул их в сторону, приглашая следовать за ним. Высокое и куполообразное помещение имело примерно такой же размер, как спальня Рен в Анадоне. Стены украшали произведения искусства, пол покрывал изысканного узора ковер. Комнату освещало такое количество лампочек, что сначала Рен показалось, что это место поклонения, но здесь были явные признаки жизни. Несколько мягких кресел расставлены вокруг деревянного стола, накрытого для чаепития. Рядом с ним стояла Верховная Целительница с чайником в руке. Увидев вошедших, она осторожно поставила его на стол.

– Ваше Величество, – поздоровалась она, кивнув головой. Ее голос был тихим и успокаивающим, словно колыбельная. – Добро пожаловать в горы Мишник!

Рен показалось знакомым лицо Верховной Целительницы. У нее была светло-коричневая кожа и теплые карие глаза на лице с глубокими морщинами. Белые волосы заплетены в длинные косы, скрученные и закрепленные на голове, как корона. Улыбаясь, она выглядела точь-в-точь как Тея.

– О! – вскрикнула от удивления Рен.

– Мы с Дыханием Королевы – кузины, – сказала Верховная Целительница, прочитав удивление в глазах Рен. – Меня зовут Вилла. Мы с Теей выросли в горах. Моя нить предвидения оказалась сильнее, чем я думала. Я почувствовала, что вы придете к нам. – Она оглядела Аларика с ног до головы. – Хотя я не ждала гевранцев… и волков.

– Неужели уродливая зеленая форма не обманула вас? – насмешливо спросил Аларик.

Вилла усмехнулась.

– Может, она и сделала бы это, если бы вы не были точной копией своего отца, король Аларик. – Потом она указала на Тора. – А он сложен как белый медведь.

– Мы не могли рисковать, боялись, что известие перехватят, – сказала Рен, не зная, с чего начать рассказ. – Понимаете… эммм… Мы… эмм… попали в такую… ситуацию.

– Она втянула нас в ситуацию, – поправил ее Аларик, – я всего лишь невинный свидетель.

Рен закатила глаза.

– От него одни неприятности.

– Да. Я чувствую проблемы. – Вилла нахмурилась, посмотрев на них. Она поморщилась, словно почувствовала что-то горькое в воздухе. Затем пристально посмотрела на Тора. – С вами все хорошо, – тихо пробормотала она. – Сильное сердцебиение. Да, чистая душа.

Тор поднял брови.

– Спасибо?

– Не злорадствуй, – отреагировал Аларик.

– Оставь нас! – Вилла отправила Тора, махнув рукой. – Арло отведет тебя и волчицу в столовую.

Как только Тор и Эльске ушли, Верховная Целительница переключила внимание на Рен и Аларика.

– Вот где что-то не то, – спокойно сказала она, – тени здесь не рады.

Рен посмотрела на Аларика. В его взгляде она увидела отражение собственного страха.

– Давайте посмотрю, что я смогу выяснить. – Вилла взяла их за руки. Она перевернула их, рассматривая одинаковые шрамы, и нахмурилась еще сильнее. – Что вы вдвоем сделали?

Щеки Рен загорелись от стыда.

– Почему у меня такое чувство, что вы уже знаете? – спросил Аларик.

Вилла не ответила. Она закрыла глаза, нахмурившись так сильно, что ее брови сошлись на переносице. Она начала бормотать, говоря так быстро и тихо, что невозможно было разобрать слова. Запястье Рен начало покалывать. Она стиснула зубы, пытаясь унять боль, но слезы защипали ей глаза.

Девушка заметила, как Аларик сжал челюсть.

– Сохраняй спокойствие, – процедил он сквозь зубы.

Но дыхание Рен стало прерывистым. Она чувствовала, как целительница ощупывает тьму внутри нее, вызывая гнев тьмы. Черные пятна поплыли перед глазами. Боль взяла верх. Она пошатнулась.

– Рен, – позвал ее Аларик, – стой!

Внезапно Вилла отбросила их руки.

– Заклинание крови, – сказала она и с выражением ужаса на лице отступила. – И не просто какое-то заклинание крови, а чтобы воскресить мертвого. Что на вас нашло?

Рен уставилась на Аларика.

– Это так важно? Дело сделано.

– Но тьма осталась. Она не дает покоя вашим душам.

Аларик нахмурился.

– Это первое, что я понял после ее появления.

– Это не пустяки, – отрезала Вилла. Она посмотрела на Рен, которая все еще нетвердо стояла на ногах. Гнев Виллы сменился беспокойством. – Сядьте, выпейте чаю и расскажите мне о заклинании.

Рен и Аларик сели, взяв чашки с чаем. Рен сделала глоток, заметив слабый запах лаванды. Ей стало легче. Рядом с ней Аларик выпил чай так, словно умирал от жажды. Возможно, ему еще больнее, чем думала Рен.

Пока они сидели и пили чай, Рен рассказала Вилле об их непродуманном заклинании крови. Каждый раз, ловя на себе предостерегающий взгляд целительницы, она чувствовала себя непослушным ребенком, которого застукали за кражей яблок из сада. Возможно, именно поэтому Рен опустила часть о случайном пробуждении Онак Старкрест в горах и рассказала ей только о воскрешении Анселя из мертвых, что, конечно же, обернулось колоссальной катастрофой.

– Значит, вы сотворили заклинание на его крови, – заключила Вилла, как только Рен закончила. Она откинулась на спинку кресла, словно устала от прослушивания истории. – Это объясняет вашу связь.

– Вы слышали о подобном? – спросила Рен.

Целительница покачала головой.

– Ведьмы Эаны знают, что происходит, когда принесешь кровавую жертву. В этом кроется только зло.

– Верно.

– И даже попытка сотворить такое опасное заклинание со смертным гевранцем. Неслыханно! – Вилла покачала головой.

– Что она сделает? – спросил Аларик, не в силах сдержать беспокойство. – Эта штука внутри нас.

Некоторое время целительница молчала и наконец сказала:

– Думаю, она убьет вас.

Рен застыла на месте. Услышав эти слова, произнесенные так легко, она почувствовала тревогу.

– Но уверена, вы можете помочь нам, – сказала она. – Вы же исцелите нас, да?

Верховная Целительница вздохнула.

– Чем бы это ни являлось, оно за пределами моих способностей.

– Нет! – Аларик вскочил со стула. – Должно что-то быть вам по силам. – Он начал мерить комнату шагами. – Если ваши горы поют, а ведьмы могут сделать водопады из своих слез, значит, вы можете исцелить нас. Вы ведьма. Целительница. Лучшая в Эане, по общему мнению. Это то, что вы делаете. Так что исцелите нас! – прорычал он.

Вилла подняла голову.

– Закончили?

– Зависит от обстоятельств. Вы, наконец, можете предложить что-то? – парировал он.

– Аларик! – прикрикнула Рен. – Это не поможет!

Вилла постучала пальцами по чашке, ожидая, пока король остановится и снова сядет. Рен потянула его за рукав, заставляя сесть на ручку ее кресла, и держала за запястье, чтобы он вновь не встал.

Вилла продолжила.

– Эти горы – самые старые в Эане. Они обладают магией, которая намного превосходит мою собственную. Именно эта магия нужна вам.

– Значит, есть способ исцелиться? – с надеждой спросила Рен.

– Возможно… – Вилла наклонилась вперед, сложив ладони домиком перед губами. – Вы должны отправиться глубоко под гору к целебным ваннам. Искупаться в горных водах – значит окунуться в самую чистую и древнюю магию на земле. Это, как ты говоришь, слезы Эаны. – Она бросила многозначительный взгляд на Аларика. – Если вам повезет, вода смоет тьму внутри вас и разрушит проклятие, которое вы на себя наложили.

– Хорошо-хорошо, – согласился Аларик. – Как долго?

– Пока вода не станет черной.

Рен нахмурилась.

– Вы хотите, чтобы мы опустились в воду вдвоем?

Вилла подняла серебристую бровь.

– Это кажется вам чем-то более скандальным, чем сговор с иностранным королем с целью наложения запрещенного заклинания крови, однажды разрушившего саму структуру королевства, которое вы должны были защищать?

– Что ж, нет, особенно когда вы преподносите это таким образом, – пробормотала Рен.

Аларик положил руку ей на плечо, его настроение, казалось, стало намного лучше, когда Вилла подарила им крупицу надежды.

– Рен просто боится, что влюбится в меня.

Рен поперхнулась чаем.

Король засмеялся. Этот звук был приятным ощущением облегчения, и, несмотря на глубокую обиду, Рен заметила, что тоже смеется.

– На твоем месте я бы не была так уверена в себе, – предостерегла его Рен. – Ты гевранец. Если ты окунешься в слезы Эаны, можешь превратиться в дым.

– А ты вспыхнуть пламенем, – парировал он.

Пока Верховная Целительница наблюдала за их перепалкой, в ее глазах появилось любопытство. Рен задавалась вопросом, почувствовала ли Вилла, что между ними возникло что-то еще, но была слишком напугана, чтобы спросить.

– Ладно, ведьма, – сказал Аларик, – давай покончим с этим.

Глава 22

Роза

Роза поискала Селесту в переполненном дворе, но ее нигде не было видно. Любопытно, что и принцессы Аники тоже не было. Что ж, по крайней мере, Роза знала, что с Селестой все будет в порядке. Она могла найти ее после того, как возьмет оружие, за которым пришла сюда. Роза знала, что одного оружия, скорее всего, недостаточно, чтобы победить Онак, но это станет началом. Если Тея сказала, что им нужно оружие, изготовленное ведьмой, чтобы убить воскресшую прародительницу, значит, надо его найти.

Только бы вспомнить дорогу к оружейной, которую Шен показал ей, когда она прибыла сюда в первый раз. Роза пыталась вспомнить, куда идти.

Позади нее появилась тень.

– Роза? Я надеялся, ты меня подождешь.

Шен Ло потянулся к ней. Роза отшатнулась.

– Ты много чего думаешь, Шен Ло. Это не делает твои мысли правдой.

Шен вздохнул.

– Не злись на меня за танец с Элладорой, – сказал он с растущим разочарованием, – она чуть не оторвала мне руку. И мне не хотелось разозлить короля Демарре. Ты знаешь, насколько он известен своей чувствительностью. Я думал, ты оценишь это.

Она уставилась на него.

– Ты думал, я оценю, что ты оставил меня ради танца с одной из твоих самовлюбленных поклонниц?

– Я практикуюсь в искусстве дипломатии. – Он нахмурился. – Возможно, я не очень хорош в этом.

– То, в чем ты участвуешь, непорядочно, – сказала Роза. – Созвать этих принцесс и королев, чтобы заставить их думать, что они заключают с тобой стратегический союз.

– Это не так, – возразил Шен. – Возможно, я не ухаживаю за ними и не собираюсь просить их руки, но я заключаю с ними союзы. Мое королевство нуждается в торговле, Роза. Оно должно процветать. И чтобы это произошло, мир должен узнать о нас.

– Тогда почему ты просто не устроил праздник? Почему это должен был быть Выбор короля?

Шен провел рукой по волосам.

– Это не моя идея, а древняя традиция. Мои подданные чтят традиции, – продолжил он. – Как только я понял, что Выбор короля из себя представляет, я попытался отменить его, но бабушка Лу посоветовала мне признать важность этого обычая, даже если я не планирую им воспользоваться. Во время Выбора короля моего отца буря, которую устроила моя мать, была самой великолепной из всех, какую когда-либо видели. Она заставила молнию танцевать, а ветер петь, создав целый оркестр из стихий. Как только мой отец увидел маму, он объявил ее своей королевой.

Взгляд Шена смягчился, когда он рассказал историю любви своих родителей.

– Хотя и мне и тебе подобное кажется глупым, это способ почтить их память, бал, который помогал поддерживать это королевство на протяжении сотен лет.

– А флирт? – спросила Роза. – Так ты чтишь традиции?

– Я просто пытался быть гостеприимным. – Он смущенно моргнул.

Роза фыркнула.

– А ты предпочла бы, чтобы я обошел их вниманием?

– Да, – ответила Роза.

Шен фыркнул.

– Я слышал, ты принимала у себя принца Феликса, – заметил он. – Чем это отличается?

– Тем, что я не давала принцу Феликсу ложной надежды, – отрезала она. – И будет тебе известно, я отвергала его ухаживания так же легко, как прихлопываю мух летом! И слава богу, потому что принц Феликс оказался действительно ужасным гостем во дворце. – Она напряглась, вспомнив его признание о том, как он просматривал ее почту, в кулаке он сжимал листок… О! Значит, Шен ее все-таки пригласил. О боже! Что ж, но сейчас нужно обсудить с Шеном более важные вещи. Ни к чему прямо сейчас признавать свою неправоту.

– Что ты имеешь в виду? Он угрожал тебе? Причинил боль? – встревожился Шен.

– Я в порядке, – сказала Роза, – но он поджег конюшни.

– Что он сделал?

– Я все уладила. Ладно, вместе с Рен и капитаном Иверсеном.

– Что гевранец делает в Анадоне? – Шен нахмурился еще сильнее. – Роза, что еще ты мне не рассказала?

– Вот поэтому я здесь! – раздраженно произнесла Роза. – Я пришла тебе все рассказать! – Она огляделась по сторонам. – Но не здесь. Есть какое-то более уединенное место?

Шен многозначительно приподнял бровь.

Роза хлопнула его по руке.

– Шен! Это серьезно!

– Я серьезен, – сказал он. Затем он потянулся к ней, и в этот раз она позволила ему взять ее за руку. – Пойдем! Я знаю подходящее место. Как раз хотел показать его тебе.

Роза знала, что ей следует попросить Шена отвести ее в оружейную прямо сейчас, но любопытство взяло верх. Часть ее хотела остаться в этом моменте с Шеном еще немного и притвориться, что катастрофа не стучится в их дверь. Как только она расскажет ему об Онак, что ж, картина мира изменится, Роза не совсем готова к этому. Но она расскажет все без утайки, как только они останутся наедине, рассуждала она сама с собой. Конечно, десять минут ничего не изменят.

– Как ты смог сбежать от Элладоры? – спросила Роза, пока они шли.

– Я поблагодарил ее за танец и сказал, что с нетерпением жду совместной торговли между нашими королевствами, – ответил Шен. – Затем я помчался как ветер, прежде чем она снова поймала меня.

Роза сдержала улыбку.

Шен проскользнул в живую изгородь и толкнул скрипучую калитку, ведя Розу по тропинке, которую она раньше не видела. Вскоре они подошли к низкому стеклянному зданию, которое, казалось, тянулось бесконечно. Оно было заполнено тысячами растений, которые разрослись и прижались к окнам, как будто смотрели на них.

– Это оранжерея? – спросила Роза.

– Вроде того, – сказал Шен, заходя внутрь, там воздух был теплым и влажным. – Я много узнал о Королевстве, Поцелованном солнцем. О наших богатствах и истории. Для меня это место самое волшебное. Именно благодаря этой оранжерее мое королевство смогло выращивать пищу в пустыне. Несмотря на отсутствие настоящего солнца, они смогли создать здесь жизнь. Поддерживать ее. – Шен указал на бесконечный ряд апельсиновых и лимонных деревьев. – Растения здесь цвели, несмотря на невзгоды. То же самое можно сказать и о моем народе.

– Невероятно. – Роза восхищалась овощами, деревьями и всеми растениями, которые здесь выращивались.

Они прошли в глубь оранжереи. Высоко над деревьями, за стеклом, звезды казались больше, чем когда-либо, их яркость усиливалась сводчатой крышей.

– В последний раз, когда я был в Анадоне, я кое-что украл.

– Говоришь как настоящий бандит. – Роза искоса взглянула на него и удивилась, что он серьезен. – Что ты взял?

– Розу из твоего сада, – улыбнулся он.

– Ты обокрал королевские сады Анадона? – Она щелкнула языком. – Чапману это не понравится.

– А тебе? Ты злишься на меня?

– За то, что украл цветок? Нет. – Она расстроилась, вспомнив, что ее любимый розарий разрушен Онак. Они завернули за угол, и Роза резко остановилась, наткнувшись на куст розы, покрытый темно-красными цветами. – О, – прошептала она, и ее взгляд затуманился. – Это прекрасно.

– Это часть магии этого места. Мы можем выращивать что угодно в любое время года и быстро при правильном уходе. Когда я стал королем, выяснил, что в королевстве нет роз, а мне хотелось, чтобы что-нибудь напоминало мне о тебе.

Роза провела пальцем по нежным лепесткам.

– Мне нравится.

Шен повернулся к ней, его взгляд был полон желания. Она позволила ему заправить свой локон за ухо, ее сердце дрогнуло, когда он провел большим пальцем по ее подбородку.

– А теперь кое-кто в оранжерее затмил их красотой.

Когда он посмотрел на нее темными, как ночь, глазами, Роза почувствовала себя тающей свечой: горела ярко, но оставалась мягкой и податливой, и он мог бы смять ее в своих руках, если бы захотел.

Шен провел пальцем по ее нижней губе, нежно приоткрыв ее рот. Она закрыла глаза, когда он наклонился, прижимаясь к ней губами. Она вздохнула от удовольствия, когда их языки встретились, теряясь в жаре его поцелуя. Провела ладонями по его рукам, наслаждаясь ощущением их силы, когда они крепче обхватили ее талию.

– Я все еще зла на тебя, – прошептала она ему в губы, – не думай, что после поцелуя я прощу тебя.

– Никогда, – ответил он, вновь целуя ее, – но если ты так себя ведешь, когда злишься на меня, не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты делаешь, когда счастлива со мной.

– Тогда тебе стоит постараться и сделать меня счастливой. – Роза улыбнулась, когда он проложил дорожку поцелуев по ее шее. Их языки снова встретились, Шен притянул ее ближе, застонал. Роза обвила Шена ногами, случайно опрокинув цветочный горшок. Он с грохотом упал, прервав их поцелуй.

– Звезды! – воскликнула она, осознав произошедшее. – Мы в стеклянной оранжерее! Любой мог пройти мимо и увидеть нас!

– И? – Шен казался невозмутимым. – Возможно, я хочу, чтобы кто-нибудь увидел нас. Возможно, я хочу, чтобы все королевство увидело нас. Тогда все поймут, кого я выбрал.

Роза замерла, ее сердце грохотало в груди.

– Не шути так, Шен.

Он мягко опустил ее.

– Я никогда ни к чему не относился так серьезно, – сказал он, взяв ее за руки. – Я выбираю тебя, Роза! Я выбрал тебя тогда, когда ты спрыгнула со Шторм в пустыне, готовая сразиться со мной, не имея ничего, кроме пригоршни песка. Я выбрал тебя, когда ты исцелила меня в Глазу Балора, даже не зная, что ты это умеешь. Я выбрал тебя, когда ты спустилась по скалам Шепчущего Ветра, хотя тебе было страшно. Я выбрал тебя, когда ты нашла в своем сердце любовь к сестре, о которой ты не знала, когда ты открылась ведьмам и признала правду о том, кто ты есть на самом деле. – Он судорожно вздохнул. – Я выбрал тебя, когда ты спасла меня здесь, в моем королевстве, когда я был слишком упрямым, чтобы увидеть правду, что мой дядя меня предал. – Он сжал ее руку. – Я выбираю тебя, Роза Валхарт, и я никогда не перестану выбирать тебя. Обещаю! И еще: я сделаю все, что в моих силах, чтобы осчастливить тебя, обезопасить и сделать своей.

У Розы защипало в глазах, ее сердце переполнилось чувствами, она боялась, что оно может разорваться. Сколько Роза знала Шена, он никогда не говорил с такой убежденностью. Она не осознавала, как сильно жаждала услышать от него эти слова, как сильно хотела знать, как много она для него значит.

Он обхватил ладонями ее лицо, прижавшись лбом к ее лбу.

– Это место может быть моим королевством, но ты мой мир, Роза. Я люблю тебя.

– Ох, Шен! – Роза обняла его и жадно поцеловала, словно могла поглотить произнесенные им слова и сохранить их в себе навсегда.

Спустя мгновение он остановился, прервав поцелуй. Он посмотрел на нее сверху вниз, его глаза горели вожделением.

– Ох, Роза? – усмехнулся он. – Это все, что я получу?

– Ох… Я… эмм… Я… – Слова, которые Роза так долго хотела сказать, внезапно застряли у нее в горле. Воздух, наполненный ароматом пустынных роз, был теплым и пьянящим. Розе показалось, что она во сне и время вокруг них замедлилось. Бояться нечего! Как только Роза поняла, что в признании нет ничего страшного, слова полились потоком: – Я люблю тебя, Шен Ло. Я и не думала, что так могу полюбить кого-либо, даже не знала, что могу чувствовать такое. Мое сердце переполнено, но жаждет еще большего от тебя.

– Все будет еще лучше, – прошептал ей Шен на ухо, – обещаю.

Роза хотела остаться навсегда только вдвоем с Шеном, спрятавшись в стеклянном пузыре, но в глубине ее живота шевельнулось беспокойство. Пустынные розы Шена напоминали, что случилось с ее розарием всего несколько дней назад. Как Онак пронеслась по королевским садам подобно жестокой зимней буре, уничтожая цветы и всю жизнь, которая там царила. Роза больше не могла игнорировать это, она пришла сюда с определенной целью, и пришло время раскрыть ее.

– Мне нужно рассказать тебе настоящую цель моего появления, – сказала Роза, отстраняясь от Шена. Ее голос стал холодным, как и тело. – О том, почему Феликс пытался поджечь конюшни, о сестре. Ох, Шен, тебе столько всего нужно узнать.

Все тело Шена напряглось.

– Ты пугаешь меня.

– Хорошо. Тебе следует бояться. Нам всем. Онак Старкрест возвращается, и она хочет войны. Она возвращается в Эану, в Анадон. Она уже была там. – Она откинула волосы, чтобы показать шрамы на шее.

Шен замер, в его глазах вспыхнула ярость.

– Это она сделала? – Его голос был низким, опасным.

Роза кивнула. Он уставился на нее.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Что ж, когда я пришла, ты был немного занят, наблюдая, как девушки глотают мечи, и все такое… – Роза замолчала. Она понимала, как раздраженно это звучит, как нелепо она себя вела, но ничего не могла с собой поделать. – А потом Элладора потребовала свой вальс.

– Это серьезно, Роза. Ты пострадала. – Он провел большим пальцем по шрамам, его нежное прикосновение противоречило желанию убивать, что плескалось в его глазах. Он выругался. – Я убью ее, – сказал он больше себе, чем Розе. – Клянусь, я убью ее.

Роза схватила его за руку, чтобы он не разбил окно.

– Я надеялась, что ты так скажешь.

– Расскажи мне обо всем.

Так она и поступила. Роза рассказала Шену о визите Онак и ее угрозе вернуться и забрать свой трон. О проклятии Рен и прибытии Аларика, об их поездке в горы Мишник. Она сообщила ему, что их воскресшая прародительница собирает собственную армию, ведь Онак намеревалась бороться за трон. А им понадобятся все желающие ведьмы и солдаты, чтобы победить ее, но, что еще важнее, им нужно оружие, изготовленное ведьмой, иначе Онак никогда не умрет по-настоящему.

Когда она закончила, Шен опустился на пол и некоторое время переваривал новости.

Роза заломила руки, ожидая, что он скажет. Хоть что-нибудь. Но он молчал, и она попыталась поднять ему настроение шуткой:

– Если ты сделаешь это для меня, для Эаны, если ты поможешь найти и победить Онак раз и навсегда, обещаю, я прощу тебя за это ужасный праздник.

– Как ты можешь шутить в такое время? – Шен поднял голову.

Роза закусила губу.

– А что еще остается делать?

Он покачал головой, неуверенная улыбка коснулась его губ.

– Конечно, я помогу тебе. – Он встал. – Я не позволю тебе делать это в одиночку. Если мое сердце идет на войну, то иду и я.

Она обняла его.

– Спасибо, – прошептала она.

– Но я все равно приму твое прощение, – сказал он, целуя ее в макушку.

Она улыбнулась ему в грудь.

– Не забывай, мне нужно оружие.

– Пойдем в оружейную.

Раздался громкий скрип, и дверь в оранжерею распахнулась.

– Оставьте нас! – крикнул Шен.

– Ни в коем случае. – Роза повернулась, услышав голос Селесты. – Мы искали вас обоих!

– А ты не подумала, что, возможно, мы прятались не просто так? – спросил Шен, когда в поле зрения появилась Селеста, а Аника прямо за ней.

Роза лихорадочно поправила платье и пригладила волосы, но мало что могла сделать с раскрасневшимися щеками.

– Шен Ло, ты бесстыдник, – прокричала Аника, переводя взгляд с одного на другого. – Заставляешь нас всех показывать перед тобой фокусы, а потом прячешься в оранжерее с истинным объектом своей привязанности.

– Здравствуй, Аника, – вежливо сказала Роза, – рада видеть тебя, даже учитывая обстоятельства. – Роза почувствовала странную поддержку при виде рыжеволосой гевранской принцессы, зная, что их объединяют по крайней мере два аспекта: Селеста и Онак.

– Все всегда рады меня видеть, – отозвалась Аника, поправив волосы. – Если ты, конечно, не один из моих многочисленных врагов.

– Я должна спросить, – сказала Роза, – какой твой талант.

– О, самый лучший. – Аника робко улыбнулась. – Моя дорогая лисичка немного потанцевала, а потом я встала на лошадь, когда она перепрыгивала через стену.

– Это было очень впечатляюще, – подтвердил Шен.

– Недостаточно хорошо, чтобы выиграть Выбор короля, – подмигнув, сказала Аника. – Но это неважно. Ты в любом случае мне не нравишься, без обид. Хватит обмена любезностями. – Аника повернулась к Розе. – Селеста сказала, ты планируешь сразиться со своей проклятой воскресшей прародительницей.

Роза кивнула.

– Как только найду нужное оружие.

Губы Аники изогнулись в улыбке.

– Это разрушительное существо терроризировало мою страну в течение нескольких месяцев. Мы пытались убить ее, но безуспешно.

– Не переживай, – вмешался Шен, ведя девушек в оружейную, – мы это изменим.

Глава 23

Рен

Верховная Целительница позвонила в колокольчик, и Маева вернулась, чтобы увести Рен и Аларика. Желудок Рен скрутило узлом, когда девушка повела их глубоко в горы по извилистому туннелю, который, казалось, тянулся вечно. Становилось все темнее и теплее, пока влажный воздух не завилял непослушными облачками вокруг лица Рен.

Молчаливый, как камень, Аларик шел рядом. Рен искоса наблюдала за ним, пытаясь прочитать выражение его лица в полумраке: челюсти напряжены, кулаки сжаты. Он, должно быть, тоже нервничал. В конце концов, они были так далеко от Гевры, и Аларик отдавал свою жизнь и судьбу в руки ведьм, о которых он почти ничего не знал. Какая-то часть Рен даже восхищалась им.

Наконец они достигли конца туннеля, который привел их в пещеру с большим кристаллическим бассейном. Свет Вечных огней здесь преломлялся от сотен драгоценных кристаллов в скале. Похожие на звезды, они заливали бассейн мягким серебристым сиянием.

Аларик прошел вдоль бассейна, разгоняя рукой пар.

– Здесь хотя бы тепло, – сказал он и словно стряхнул странное напряжение, которое сопровождало его в путешествии.

– И исцеляюще, – напомнила ему Маева, – это слезы Эаны.

– Как ты и сказала. – Он перевел взгляд на Рен. – Ты непривычно тиха.

– Я просто… обдумываю все, – неуверенно отреагировала она.

Когда до нее дошло, что они собираются сделать, Рен почувствовала волнение. Пещера совершенно пуста, если не считать их троих, пар, конечно, густой, она все равно смогла бы разглядеть Аларика сквозь него. Раздетого. И он тоже сможет увидеть ее.

– Ты покраснела, – заметил Аларик.

Рен сердито посмотрела на него.

– Просто здесь жарко. Я не покраснела.

– Значит, я ошибся. – Он отвернулся, но Рен заметила его ухмылку.

Высокомерный осел.

Маева кашлянула.

– Я оставлю вас. Там есть комната, где можно переодеться, – обратилась она к Рен. – Я пришлю кого-нибудь забрать вашу одежду, чтобы ее постирали.

– Спасибо, – откликнулась Рен. – Уверена, все заметили, что от короля пахнет навозом.

– Похоже на выходящее изо рта королевы, – добавил Аларик. – Возможно, тебе следует вымыть и его.

Маева закусила губу, не зная, куда смотреть. Их подшучивания явно заставляли ее чувствовать себя неуютно.

– Можешь идти, – сказала она, оказывая девушке любезность. – Боюсь, что Аларику станет только хуже в такой акустике. Он любит эхо собственного голоса.

Маева отошла от них и сказала:

– Вилла велела сидеть в воде, пока она не почернеет. Если повезет, вы успеете к ужину.

– Спасибо, Маева, – с непривычной вежливостью поблагодарил Аларик. – А пока ты могла бы присмотреть за моим капитаном стражи. Уверен, он будет рад компании.

При упоминании Тора Маева густо покраснела. Рен хотела столкнуть Аларика прямо в воду, но развернулась и пошла в боковую комнату, стараясь не обращать внимания на раздражающее эхо его смеха.

Рен сняла платье и распустила спутанные пряди. Затем сбросила туфли и носки. Она решила остаться в нижнем белье и сорочке, чтобы король не расценил ее наряд как-то неправильно. Сама мысль об этом вернула воспоминание об их поцелуе в метели.

Перестань, упрекнула Рен саму себя. Это последнее, о чем сейчас нужно думать. Она пришла сюда не для того, чтобы купаться с королем. Она пришла избавиться от проклятия, которое случайно наложила в тот день, когда они воскресили Анселя из мертвых.

Любые мысли о поцелуях бесполезны, они отвлекали…

– Ты упала в расселину? – крикнул Аларик.

– Я переодеваюсь, – откликнулась Рен. – Не лезь в мои дела!

– Ты мое дело, Рен!

Рен схватила полотенце, прикрываясь им на пути через пещеру. К счастью, пар был таким густым, что она едва могла видеть что-то в футе от своего лица.

По звуку журчащей воды она поняла, что Аларик уже погрузился в ванну.

– Так что? Как оно?

– Мокро.

– Неплохо, – Рен убрала полотенце и, найдя каменные ступеньки, спустилась по ним в воду. Первый прилив тепла пробежал по ее ногам, вырвав у нее вздох.

Рен не осознавала, насколько она устала, пока вода не коснулась ее. Сначала икры, затем колени, еще шаг, и вода закрыла бедра, потом живот. Она оттолкнулась от края, позволяя воде достигнуть шеи. Рен откинула голову и полностью погрузилась в бассейн.

Кристаллики соли поцеловали ее кожу, когда она подняла ноги, паря, как опавший лист. Она снова вздохнула, долго и томно.

Аларик замер в воде.

– Что ты делаешь?

Рен почти забыла, что он рядом.

– Наслаждаюсь молчанием. Не порти его.

Его смех донесся до нее сквозь пар. Она не видела Аларика, но он был совсем близко.

Она закрыла глаза.

– Как ты себя чувствуешь?

– Мокрым!

– Я серьезно.

– Не знаю. – Кажется, он отошел. – Полагаю, не так уж и ужасно.

Рен обернулась, ища его в клубящемся тумане. Она последовала на его голос, пробираясь к выступу в задней части пещеры, пока ванна не стала такой глубокой, что ей пришлось идти на цыпочках. Аларик сидел на выступе скалы, вода доходила ему до груди, руками он уперся в камни позади себя. Серебряные кристаллы окружали его голову, словно корона. Он убрал мокрые волосы назад, открыв изящные черты лица.

– Перестань на меня пялиться, – сказал он.

– Я пялюсь на то, что позади тебя.

– Как скажешь, ведьма.

Рен попыталась высунуть язык, но лишь наглоталась воды. Она захлебнулась, пытаясь удержаться на цыпочках, но вода была так близко ко рту, что попала в рот.

Аларик ухмыльнулся, наблюдая за ней.

– Главная цель – не упасть.

– Я потрясающий пловец.

– Не похоже. – Он похлопал по месту рядом с собой. – Садись.

Рен подплыла к выступу не потому, что он велел ей, а потому, что руки и ноги начали уставать. Прилив эйфории, который она испытала, войдя в бассейн, исчез, и тело начало болеть. Вода, казалось, не исцеляла ее, а как будто подталкивала проклятие внутри нее, пробуждая его. У нее начала кружиться голова.

Она подтянулась к выступу.

Здесь было жарче, вода горячее. Пар между ними сгустился.

– Почему ты сидишь здесь? – спросила она, отжимая воду с волос.

Аларик наблюдал за ней сквозь туман, следя за ручейками, стекающими по ее плечам.

– Чтобы уединиться.

– От меня?

Он покачал головой.

– Ради нас.

Руки Рен замерли. Она посмотрела на Аларика и почувствовала, как ее охватывает странное спокойствие. Может быть, это пар так влиял, но она внезапно услышала ровный стук сердца в груди. Она выдохнула, долго, глубоко и медленно.

– Что ты имеешь в виду?

Он понизил голос.

– У меня слегка кружилась голова. Я подумал, что у тебя, возможно, тоже.

– Сначала мне было хорошо, – хмурясь, сказала Рен, – но потом… Не знаю, словно вода ухудшила мое состояние.

Аларик кивнул.

– А сейчас?

Рен запустила пальцы в волосы.

– Сейчас лучше. Запястье жжет не так сильно, как раньше. И голова перестала кружиться.

– У меня тоже.

Рен посмотрела по сторонам. Вода оставалась чистой.

– Как ты думаешь, это работает?

– Не знаю, – ответил Аларик, – возможно. Я уже не чувствую себя таким подавленным, как минуту назад.

Рен внимательнее посмотрела на него. Тени на его щеках казались не такими заметными, а глаза почему-то стали ярче – серебристые, как Вечные огни над ними.

– Теперь ты точно пялишься на меня.

– Теперь да, – согласилась она, – и ты выглядишь лучше.

– Я так же подумал о тебе.

– Все было так плохо?

– Да. Твои глаза… они потеряли свой… – Он нахмурился, пытаясь подобрать слово: – …свет.

Рен фыркнула.

– И ты была не настолько раздражающей, как обычно, – быстро добавил он. – Я уже начал скучать по твоему нервирующему самодовольству.

Рен обрызгала его.

– Самодовольный здесь только ты!

– Я? – Аларик облил ее. – Я просто пытался соответствовать тебе.

Она рассмеялась, и он присоединился к ней, звук эхом разнесся над бассейном.

Аларик отклонился и посмотрел в потолок.

– Расскажи мне что-нибудь. Ты хороша в этом.

– Я уже рассказала лучшие истории по дороге сюда.

– Это не может быть правдой. Ты полна историй.

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

– Потому что ты жила не в замке. Тебя не растили принцессой. Тебя воспитывали стихии.

– И бабушка, – напомнила ему Рен.

– Она тоже своего рода стихия.

– Это все равно что расти в шторме, – улыбнулась Рен.

– Расскажи мне о шторме, Рен.

Так Рен и сделала. Час или больше они сидели рядом, позволяя пару лизать их кожу, пока они говорили о своем детстве. Аларик проводил время в горах Фоварр, охотился, ходил в походы, наблюдал, как его отец правит железной рукой. Рен поведала об Орте, о скалах, от которых огрубели ее ладони, когда ей было пять лет. Он попросил показать их, и она повиновалась. Они болтали, пересказывая истории, которые сделали их теми, кем они были: осторожными, умными, осмотрительными. О людях, которые их вырастили, и о тех, кого они потеряли.

Вода вокруг них оставалась прозрачной, и все же давно Рен не чувствовала себя отдельно от боли внутри. Она начала надеяться, что, возможно, целебная ванна подействовала и, хотя они и не могли этого видеть, проклятие рассеивалось.

– Теперь, когда ты рассказал мне обо всех тварях, которые пытались съесть тебя за эти годы, расскажи мне что-нибудь приятное, – попросила через некоторое время Рен. – Например, откуда тебе удалось заполучить эту крошечную частичку очарования.

– Осторожнее, ведьма! – Он погрозил ей пальцем. – Ты в смертельной опасности, чтобы быть милой со мной.

Она плеснула в него водой.

Он перешел к другой истории. Рен непроизвольно наклонилась к нему, чтобы послушать.

– Весной, когда я был ребенком, мы с мамой вставали до восхода солнца, чтобы вместе покататься на коньках. Она обычно кружилась, как танцовщица, над озером. Это было завораживающе. – Он улыбнулся при этом воспоминании. – Я пытался повторить ее движения, но каждый раз лишь падал. Я никогда не ел столько льда. – Он приподнял подбородок, придвигаясь ближе, и Рен разглядела тонкий белый шрам под подбородком. – Из всех моих шрамов этот самый любимый.

– Какие слова, – пробормотала Рен.

Он посмотрел на нее, опущенные ресницы отбрасывали тень на его щеки. Мгновение тянулось, тихое, напряженное, пар был таким густым, что казалось, будто он давит на них.

Рен отодвинулась.

– Банба ненавидела, когда я просыпала рассвет, – сказала она, задыхаясь. – Однажды она попыталась вытащить меня из постели, притворившись упырем. Накинула на голову огромный черный плащ и воткнула в рукава гигантские ветки, чтобы ее руки казались намного длиннее, чем были на самом деле. – Рен поднялась из воды, подняв руки над головой, чтобы попытаться передать очертания монстра. – Бабушка протопала через хижину, пинком распахнула дверь и встала в дверном проеме. – Рен замахала руками, пытаясь показать, что сделала Банба. Аларик расхохотался, и Рен присоединилась к нему, пока слезы не покатились по ее щекам. – Я никогда в жизни так сильно не кричала. Прибежала Тея. Она подумала, что меня убивают.

Рен присела на край бассейна, наслаждаясь прохладой на лице. Она не осознавала, насколько горячая вода, пока наполовину не вылезла из нее.

Аларик перестал смеяться. Она посмотрела на него сверху вниз. Его взгляд переместился с ее лица на изгиб шеи, а затем на белую сорочку, прилипшую к груди… и совершенно прозрачную.

– Рен, – хрипло позвал он.

Рен скользнула обратно в воду. Теперь жар, приливший к щекам, затмевал эффект от горячего пара. В ушах звенело от смущения. Она пришла сюда не за этим. Она пришла сюда в поисках передышки от боли, вызванной проклятием, и, хотя вода вокруг нее была прозрачной, это сработало. Не так ли?

Аларик тяжело сглотнул.

– Мы здесь не для того, чтобы снова это сделать? – словно прочитав ее мысли, сказал он.

– Снова сделать что? – Она повернулась к нему.

Он встретился с ней взглядом.

– Давай не будем играть в эту игру.

– Если ты имеешь в виду метель, то это твоя вина, – сказала Рен.

Он выгнул бровь.

– Это ты поцеловала меня.

Рен сглотнула возмущение. Ей казалось, это неважно. Правда в том, что она целовалась с королем, оказавшись в водовороте страха и горя. Рен вспомнила бесконечный ужас того дня и как она в порыве ужаса потянулась к Аларику, найдя утешение в его объятиях. Но король не был создан утешать других, утешать ее, у него было такое же разбитое сердце, как у Рен, и хотя эти кусочки могли узнавать друг друга, они не подходили друг другу.

Все, что Рен и Аларик знали друг о друге, – это боль. А теперь они снова в страданиях и надежде найти избавление от ужаса, который создали вместе. Что касается Рен, тот поцелуй и кошмарное проклятие связаны воедино каким-то образом.

– Мы совершили ошибку, – сказала она, отталкиваясь от выступа.

– Тогда почему ты продолжаешь об этом думать? Каждый раз, когда смотришь на меня, то краснеешь.

– Это должно означать, что ты тоже думаешь об этом.

– Я никогда этого не отрицал, – сказал он, пожимая плечами.

– Это не помогает, – вздохнула Рен. Она гребла по воде, стараясь отплыть от него как можно дальше.

В голове у нее снова зашумело, конечности отяжелели настолько, что она вообще едва могла двигаться. Внезапно она почувствовала себя так, словно взобралась на десять вершин подряд. Ее дыхание участилось, и звездочки закружились перед глазами. Она практически чувствовала, как проклятие проникает в кости.

Она попыталась встать на ноги, но было глубоко. Она замахала руками, пытаясь выплыть на поверхность, но руки стали слишком тяжелыми. Было трудно двигаться, думать.

– Аларик!

Через секунду он оказался рядом, обхватил ее рукой за талию и потащил через воду.

– Успокойся! Дыши!

Он тянул ее обратно к выступу, и она ухватилась за скалу обеими руками.

– Не знаю, что случилось, – пробормотала она, – я почувствовала… почувствовала…

Он подошел к ней, положив голову рядом с ее головой, они смотрели друг на друга. Аларик глубоко вздохнул, и Рен сделала то же самое. Вдох и выдох, вдох и выдох, пока они не синхронизировались друг с другом.

Он протянул руку, убирая прядь мокрых волос с ее глаз.

– Как ты себя чувствуешь?

Рен аккуратно подняла голову.

– Немного лучше. – Она нахмурилась. – Намного лучше. Не понимаю. – Ей стало плохо от воды? Но нет. Если это так, ей бы не стало лучше. Это началось, когда она решила отплыть от Аларика.

– Думаю, я понимаю. – Аларик сел, он выглядел теперь более сильным. – Иди сюда. – Он потянулся к ней, и Рен подошла к нему. Аларик взял ее запястье в свою руку, проводя пальцами по ее шраму. – Ты чувствуешь это?

Она посмотрела на его пальцы.

– Он больше не болит.

– Да, – тихо произнес он, – пока мы рядом.

Слезы покатились по щекам Рен, когда понимание пришло к ней. Проклятие не разрушилось, оно просто утихло. Бассейн усугубил это, но, когда они находились близко друг к другу, все было не так плохо. Вода подталкивала их, заставляя осознавать это. Ее целебные свойства не подействовали. Вода чистая, и эта штука, созданная из проклятия и тени, по-прежнему внутри нее и него.

Рен закрыла глаза, грусть и страх переполняли ее.

– Мы сломлены.

Не говоря ни слова, Аларик заключил Рен в объятия, прижимая ее тело к своему, пока они не соприкоснулись кожа к коже и она не почувствовала себя невесомой. Она вздохнула, когда напряжение покинуло ее тело. Он положил подбородок ей на макушку.

Его вздох коснулся ее щеки. Рен пришло в голову, что он, должно быть, тоже чувствует такую же невесомость. Она повернулась к нему лицом, положив голову на изгиб его шеи. Вскоре она так расслабилась, что подумала, что может заснуть. Он запустил пальцы в ее волосы, рассеянно поглаживая их.

– Что это? – прошептала Рен.

– Покой, – прошептал он в ответ, – но только на мгновение.

Она улыбнулась.

– Благословенный покой.

Это мгновение не продлилось долго. Внезапно послышались шаги, а затем раздался знакомый голос, пронзивший сердце Рен подобно удару молнии.

– Оно исчезло? – спросил Тор.

Рен подняла глаза и вздрогнула от выражения его лица. Он выглядел так, словно его проткнули саблей.

Аларик указал на прозрачную воду, в его голосе зазвучали новые нотки.

– Оно выглядит исчезнувшим, Иверсен?

– Мне это определенно не кажется правильным, – сказал Тор, не сводя глаз с Рен, и она поняла, что не может посмотреть на него в ответ.

Глава 24

Роза

Пока Шен вел их по дворцу Вечного Солнечного света, Роза восхищалась роскошными интерьерами: мраморные полы, позолоченные стены, замысловатая резьба на потолках. И не только от красоты дворца у нее перехватывало дыхание. Она не могла оторвать взгляда от Шена. Ей нравилось наблюдать, как он идет по своему дворцу, своему королевству с такой целеустремленностью, с такой уверенностью.

– Сюда, – сказал он, выводя их в маленький внутренний дворик.

Шен остановился у зарослей перистой травы, раздвинул ее, открывая узкую деревянную дверь, и пригласил войти.

Оружейная была еще более впечатляющей, чем запомнилась Розе. Она освещалась Вечными огнями, оружие сверкало в мерцающем свете. Топоры и мечи свисали с потолка. Вдоль стен стояли кнуты и посохи, много было луков и стрел. На большом столе в центре комнаты разложены кинжалы разных размеров.

Роза знала, что в ящиках под столом хранилось оружие поменьше, более незаметное, но не менее смертоносное.

– О, мне нравится эта комната, – сказала Аника, разглядывая булаву с мерцающей алмазной головкой.

– Лей Фэн говорила, что кузнецы Королевства, Поцелованного солнцем, очень гордятся своей работой, – сказала Роза. – Они верят, что в битве, как и в смерти, всегда должно быть уважение.

Шен поймал взгляд Розы.

– Удивлен, что ты это запомнила.

– Я помню все, что узнала о твоем королевстве, – мягко произнесла она.

– А ты узнала, каким оружием можно сразить воскрешенную злую ведьму? – спросила Аника.

– Думаю, чем старше орудие, тем лучше, – сказала Селеста, проводя пальцем по золотой рукояти кинжала. – Похоже, недостатка в выборе у нас не будет.

– Тогда возьмем столько, сколько сможем унести, – глаза Аники заблестели.

– Это, конечно, не повредит нашим шансам, – сказала Роза. Она посмотрела на стол, полный прекрасно сделанного оружия. Какое из них уничтожит Онак?

В мерцающем свете фонарей одно лезвие, казалось, сияло ярче остальных. Кинжал среднего размера с мерцающим золотым лезвием и рукоятью, украшенной рубинами. Роза почувствовала, что ее влечет к нему так, как она не могла объяснить.

– Можно? – спросила она Шена, указывая на кинжал.

Он улыбнулся ей.

– Пожалуйста.

Роза благоговейно взяла его в руки и почувствовала, как внутри него забурлила магия. Она ахнула.

Острый конец блеснул на свету, и она поняла, что он может пронзить что угодно. Даже сердце Онак Старкрест.

– Хороший выбор, – одобрил Шен, и его улыбка стала еще шире, – этот кинжал носит имя Рассвет.

– Рассвет, – повторила Роза, и рукоять зажужжала в ее руке в ответ.

– Бабушка Лу показала мне его, когда я вернулся в Королевство, Поцелованное солнцем, – сказал Шен. – Он принадлежал моей матери. Отец подарил его ей, а до этого он был у моей бабушки. Легенда гласит, что кинжал выкован самим солнцем и оставлен в качестве подарка Эане, его величайшей любви, чтобы она думала о нем и становилась сильнее даже в битве.

Их взгляды встретились.

– Думаю, маме хотелось бы, чтобы ты взяла его, – тихо произнес он.

– Это честь для меня. – Роза посмотрела на кинжал Рассвет и с внезапной уверенностью почувствовала, что нашла оружие, которое искала.

Роза снова перевела взгляд на Шена.

– Спасибо, – прошептала она, – за это и за все.

Они долго смотрели друг на друга, а потом Аника кашлянула.

– Теперь наша очередь выбирать! Селеста, пойдем посмотрим со мной секцию с луками, – сказала она, беря девушку под руку и уводя ее прочь. – Думаю, ты будешь очень хорошо смотреться с луком и стрелами.

– Я отлично целюсь, – рассмеялась Селеста.

Шен искоса посмотрел на Розу.

– Кажется, Селесте весело.

– Так и есть, – сказала Роза, наблюдая, как ее подруга веселится с Аникой. – Я рада за нее.

– Какое у них, по-твоему, будущее? – размышлял он. – От Эаны до Гевры далеко.

– Селеста найдет способ, я уверена, – сказала Роза, надеясь, что это правда. – Никогда не видела ее такой счастливой.

– Что ж, похоже, Аника тоже счастлива, – улыбка Шена дрогнула. – Сегодня в воздухе определенно что-то. – Роза покраснела, когда он взял ее за руку и поцеловал. – Я уверен, что мы сможем найти способ быть вместе, мы что-нибудь придумаем, – продолжил он. – В конце концов, пустыня не так далеко от Анадона.

– Жаль, что не ближе. Мне хотелось бы… – вздохнула она. – Ох, забудь. – В ночи оставалось недостаточно часов, чтобы раскрыть ее желания, ее мечты о будущем. А даже если бы и были, сейчас совсем неподходящее время. – Давай сосредоточимся на более серьезной проблеме. Возможно, когда мы избавимся от угрозы в виде Онак, мы сможем найти способ для нас.

– Чтобы… что?

Роза улыбнулась ему.

– Чтобы быть вместе, конечно же.

В глазах Шена заплясали огоньки, и Роза внезапно пожалела, что они здесь не одни и не могут думать только друг о друге, не беспокоясь о поиске оружия и подготовке к войне. Она представила, как Шен убирает со стола кинжалы, кладет ее на него и…

Внезапно раздался крик чистого ужаса, за которым быстро последовал другой. Шен резко повернул голову, раздался уже целый хор криков. Они доносились с главного двора.

– Что-то не так.

А затем земля начала сотрясаться.

Селеста и Аника, спотыкаясь, вышли из тени кабинета для стрельбы из лука с широко раскрытыми от страха глазами.

– Что происходит? – спросила Селеста, сжимавшая красиво вырезанный лук, а за спиной у нее висел колчан со стрелами.

– Не знаю. Но мы должны это выяснить, – ответил Шен. – Хватайте оружие!

Аника закинула на плечо алебарду.

– Я рада, что мы пришли в оружейную.

Роза сунула Рассвет в ножны и побежала на крики.

Роза повидала немало ужасов, но, завернув за угол, она резко остановилась, задохнувшись при виде чудовища, стоявшего перед ней.

Существо из костей и тени на первый взгляд было похоже на лошадь, но совершенно жуткую. Дым валил из зияющих отверстий длинного белого черепа, широкий рот заполнен иглообразными зубами. Его тело состояло из выступающих костей и извивающейся тьмы, а копыта были толстыми и тлеющими.

Сердце Розы заколотилось, когда она подняла голову. Сотни лошадей бежали через двор и по переулкам. Они состояли как будто из дыма, но Роза почувствовала, как дрожала под ними земля. Существа сшибали все и вся на своем пути, поднимая пыль и песок. Дым, ставший плотью. Кошмар, ставший реальностью.

Пока Шен с нарастающим ужасом смотрел давку около дворца, из соседнего переулка выскочило существо и устремилось прямо на него. Роза оттащила его подальше от опасности, они прижались к стене, едва увернувшись от столкновения с сотней или около того животных, которые с грохотом пронеслись мимо.

Жители королевства кричали, пытаясь укрыться, где только могли. Те, кто не смог вовремя добраться до дворца, лезли на стены и находили убежище на крышах. Кто-то нырял в кусты или прятался под деревьями, надеясь, что ветви защитят их. А существа все прибывали.

Отдышавшись, Шен выхватил свое оружие и прыгнул им навстречу, его кинжалы рассекали воздух, но лезвия не оставляли следов на существах. Он словно рассекал дым.

Аника затащила Селесту в ближайшую нишу, в то время как Роза призвала порыв ветра, надеясь, что сможет сдуть зверей, но это, казалось, только еще больше разозлило их. Когда некоторые из них отделились от стада и направились к ней, ей пришлось вскарабкаться на ближайшую шпалеру, чтобы спастись.

– Дайте им дорогу! – закричал кто-то хриплым голосом. Роза оглянулась и увидела кричащую с соседней крыши бабушку Лу. – Дайте им дорогу!

Так они и сделали. Существа с грохотом пронеслись по Королевству, Поцелованному солнцем, оставляя за собой разрушения, а затем так же быстро, как и появились, исчезли.

Земля перестала дрожать, и наконец наступила тишина.

С поразительной скоростью Шен взобрался на ближайшую стену и уставился вдаль.

– Они ушли, – оповестил он, – на восток.

Ноги Розы дрожали, когда она слезала со шпалеры. Шен спрыгнул вниз, чтобы помочь ей.

– Что это за ужасные существа? – спросила Селеста, выходя из ниши. Люди выглядывали из окон, проверяя, безопасно ли выходить. Дворцовые служители появлялись один за другим, переступая через потрескавшуюся плитку и разбитые статуи, осматривая ущерб.

– Призрачные лошади! – раздался голос бабушки Лу, когда она спрыгнула с крыши, легко приземлившись рядом с ними. – Они пришли из песков. Это предупреждение самой пустыни.

– Но не выглядело как предупреждение, – возразила Аника, отряхивая пыль с платья. – Это больше похоже на попытку убийства.

Шен нахмурил брови.

– Я никогда не слышал о подобных существах. Уверен, это всего лишь глупое суеверие. – Он замолчал. – И я, конечно, никогда не слышал о таком табуне.

Бабушка Лу хмыкнула, опираясь на трость.

– Призрачные лошади появляются, когда смерть близко. – Она обратила свой острый взгляд на Розу. – Это не совпадение, что они появились сразу после твоего прибытия.

– И их было много, – с беспокойством отметила Селеста.

– Что это может означать? – спросила Роза.

– Смертельную опасность, – мрачно ответила бабушка Лу. – Смерть идет в Эану.

– Ты права, бабушка Лу, – Шен понизил голос. – Эана в смертельной опасности. – Старуха наклонилась к нему, и он рассказал ей об Онак Старкрест.

Когда он закончил, голос старухи посуровел, и в нем Роза услышала слова закаленного воина.

– Ты не должна ждать, пока смерть придет к тебе, королева Роза. Ты должна встретить эту опасность лицом к лицу и бороться с ней изо всех сил.

– Мы сделаем это, – одновременно сказали Роза и Шен.

– Прошло слишком много времени. Найди Онак и встреться с ней лицом к лицу, – посоветовала бабушка Лу. – Эти призрачные лошади служили предупреждением для нас. Подарком, а не проклятием.

– Скажи это разбитым статуям, – пробормотала Аника.

– Помолчи, – упрекнула ее бабушка Лу, – они велят тебе действовать. Надо нанести удар, пока есть возможность.

– Я хочу это сделать, – сказала Роза, сжимая кинжал так сильно, что у нее заболела рука, – но не знаю, где сейчас Онак…

– Тогда посмотри на небо, – предложила бабушка Лу, подняв трость. – Похоже, призрачные лошади не единственные, кто решил посетить нас сегодня вечером.

Старкрест заполонили небо. Стая была такой большой, что освещала ночь, отбрасывая мерцающий серебристый свет на разгромленные улицы Королевства, Поцелованного солнцем.

– Это не совпадение, – сказал Шен, восхищаясь зрелищем.

– Нет, – прошептала Роза, которая обрадовалась, увидев столько птиц после того, как в Анадоне не осталось ни одной. Но она не могла разобрать послание, которое они передавали.

Для Розы из всех пяти нитей магии предвидение осталось самым неподдающимся. Она воображала, что, как только проклятие ведьм будет снято и она обретет все пять элементов своей силы, то сможет смотреть на старкрестов по ночам, видеть целые видения в их движениях и ее будущее наконец прояснится. Но всякий раз, когда она наблюдала за птицами, изучая их узоры в поисках подсказок, она испытывала лишь слабое влечение к определенной идее. Иногда, несмотря на все свои усилия, она вообще ничего не чувствовала.

– Я никогда не видела столько старкрестов, – пробормотала Селеста, ее глаза остекленели, пока она наблюдала за ними. В отличие от Розы Селеста была провидицей всю свою жизнь, не совсем осознавая это. Когда она смотрела на старкрестов, то словно впадала в транс, в один момент она видела птиц, а в следующий небо плясало изображениями, показывая всевозможные варианты будущего.

– Что ты видишь? – спросила ее Роза.

– Опасность, – медленно произнесла она, – опасность впереди…

– Это мы знаем! – воскликнула Роза, стараясь не выдать бурлившего в ней разочарования.

– Ты не можешь сказать точнее? – попросил ее Шен.

– Тихо, – шикнула на них Селеста, не отрывая глаз от неба.

Птицы слетались стаей, образуя новую форму. Роза разозлилась, почувствовав, как внезапный холод коснулся ее щек.

– Почему мне кажется, будто наступила зима? – нахмурился Шен.

Селеста обхватила себя руками.

– Что это? – пробормотала она. – Я понимаю, но не могу вспомнить…

– Я знаю, что это! – взвизгнула Аника, удивив всех. – Я узнаю это место! – Она расхохоталась. – Это Карриг!

– Карриг? – повторила Роза. – Аника, ты даже не ведьма. Ты не можешь просто…

– Видите, как северо-восток изгибается, словно хвост снежного барса? – радостно продолжила она. – А вон там южные полуострова выглядят точь-в-точь как выступающие клыки волка! – Аника хлопнула в ладоши, наслаждаясь их замешательством. – Карриг – отдаленный остров в Гевре. Там больше зверей, чем людей. Оттуда родом капитан Иверсен.

Повисло ошеломленное молчание. Шен первый нарушил его.

– Что ж, это определенно объясняет внезапный холод.

– Ты уверена? – Роза еще сомневалась. – Обычно старкресты не такие… эмм… буквальные.

– Более чем! – Аника обнажила зубы. – Мой отец заставлял меня и моих братьев каждый вечер изучать карту. Он говорил, что каждый великий правитель должен знать свою землю и землю своих врагов. Фигура в небе – Карриг. Я готова поставить на это свою тиару.

– Она права, – пробормотала Селеста, которая уже поднялась и следила за движениями птиц.

– Умная девочка, – похвалила Анику бабушка Лу, легонько стукнув ее тростью по голове.

Аника сердито посмотрела на нее, но, что удивительно, придержала язык.

– Но в небе также предупреждение, – продолжила Селеста. – Кровь, кости, смерть. – Она посмотрела на Розу. – Не знаю, хорошая ли это идея – тащиться через море в поисках Онак в страну, которую мы не знаем.

– Лучше, чем ждать ее здесь, – решила Роза, слишком хорошо помня ужас, который она испытала, увидев Онак в своей спальне. – Мы должны атаковать ее, пока у нас есть преимущество, Селеста. Если мы будем ждать, пока она вернется, полная сил, с целой армией воскрешенных животных, мы окажемся в ее власти. Но если мы подкрадемся, когда она нас не ждет, сможем застать ее врасплох.

– Роза права, – поддержал Шен. – В войне самое сильное оружие – элемент неожиданности.

– Теперь ты говоришь как король Королевства, Поцелованного солнцем, – с гордостью отметила бабушка Лу. – Настоящий воин и настоящий правитель.

– Я знаю Карриг, – напомнила всем Аника, – в детстве я часто приезжала туда. Моего отца очень интересовали живущие там табунщики. Не думаю, что остров сильно изменился. Это место, где время остановилось, маленькая земля с животными и холмами.

– И Онак, – мрачно добавил Шен.

– Мы должны идти, – решила Роза.

Шен сжал кинжалы, готовясь к предстоящей задаче.

– Бабушка Лу, в мое отсутствие я доверяю тебе и Лей Фэн присмотреть за Королевством, Поцелованным солнцем. Ты сможешь?

Она цокнула и стукнула его тростью по голове.

– Конечно, могу. – А затем заторопила его: – Идите, пока не началась новая давка и не уничтожила мой сад с травами!

– А что с Рен? – спросила Селеста. – Разве она не захочет поучаствовать в поимке Онак?

Роза покачала головой.

– Рен слишком слаба. Она хотела бы, чтобы мы отправились туда. – Хоть Роза так и сказала, она знала, что сестра не позволила бы ей покинуть Эану без нее, но Рен уже несколько раз оставляла Розу одну. Она поймет. Чем скорее они остановят Онак, тем скорее Рен восстановится, и сестры наконец смогут сосредоточиться на совместном правлении, которое им предначертано.

Когда последний из старкрестов растворился в ночи, Роза разгладила свое платье. Она поняла, что в какой-то момент вечера оно перестало светиться, но она не могла точно вспомнить, когда именно. Магия может быть такой непредсказуемой. Она вздохнула. Кинжала, какая бы ведьма его ни создала, возможно, окажется недостаточно.

Если они собираются сразиться с Онак, сила за силу, им нужен был еще один опытный воин на их стороне. И Роза знала такого.

– Шен, – позвала она, – твой кузен все еще в темнице?

Глава 25

Рен

Рен резко встала, и струйки воды стекали с ее промокшего нижнего белья, когда она отошла от Аларика и вылезла из ванны.

– Пожалуйста, позови Маеву, – попросила она, смотря куда угодно, но не на Тора. – Целебная вода не работает. Мы должны попробовать что-то еще.

– Тор, перестань прожигать меня взглядом, – усмехнулся Аларик. – Мы импровизировали. Пытались заставить воду сделать свою работу.

Тор молчал.

Рен поспешила в боковую комнату, прекрасно понимая, что солдат смотрит на нее, пока она идет. Тор выглядел так, будто его предали. Ее щеки горели, пока она ждала возвращения Маевы. Ее сердце горело. О чем она думала, когда прижималась к Аларику? Как будто они любовники, предававшиеся тайным объятиям.

Она расхаживала взад-вперед, ожидая, когда сердце успокоится. Но стук только усилился. Он был и в голове. Ей снова становилось плохо. Она знала, что это пройдет или, по крайней мере, приостановится, если она вернется к Аларику, но она не сможет вынести боль на лице Тора.

Она должна объяснить ему, что произошло. Она все расскажет. Проклятие внутри нее оказалось извращеннее, чем она думала.

Спустя, казалось, вечность Маева вернулась со свежим комплектом зеленых халатов и тапочками в тон для Рен.

Юная ведьма осмотрела ее с ног до головы.

– Вы неважно выглядите, Ваше Величество.

– Мне нехорошо. – Рен выхватила один из халатов и быстро оделась. – Мне нужно увидеть Виллу. – Она прислонила руку к стене, чтобы удержаться на ногах. – И чай, – добавила она, – мне снова нужен тот лавандовый чай.

Вилла ждала их в своих покоях, где было приготовлено блюдо с бутербродами и свежий травяной чай. Она бросила взгляд на Рен и Аларика, когда они, шаркая, вошли внутрь, и вздохнула.

– О богиня! Вам лучше присесть.

Рен плюхнулась на диван, и Аларик рухнул рядом с ней, сидя так близко, что их ноги соприкасались.

Тор застыл в дверном проеме, сжав руки в кулаки с побелевшими костяшками. Вилла изогнула бровь, как будто прочитала облако напряжения в воздухе, но больше не придавала этому значения.

– Ты можешь остаться, солдат, если так хочется.

Он слегка склонил голову, но внутрь не зашел.

– Вода только все ухудшила, – быстро произнесла Рен, – она словно усилила действие проклятия.

Вилла сделала глоток чая.

– Этого я и боялась.

– Почему же вы сначала отправили нас в бассейн? – разозлился Аларик.

– Потому что вы попросили моей помощи, – спокойно ответила она. – Иногда вода не исцеляет, но вносит ясность. – Целительница перевела взгляд с Рен на короля. – Теперь я четче вижу вашу связь.

– Тогда разрушьте ее, – попросила Рен.

Вилла мгновение рассматривала их, широко раскрыв глаза.

– Если вода не может исцелить вас, тогда мы должны попробовать пламя.

– Гевранцы плохо переносят жару, – вздрогнул Аларик.

Вилла слабо улыбнулась.

– Как и проклятия.

После быстрого обеда Вилла отвела их в маленькую комнату под горой. В ней царила мертвая тишина. Места едва хватало, чтобы поместиться четверым. К счастью, Тор оставил Эльске наверху, в обеденной комнате, где перед ней заискивали все целители.

Посреди комнаты в высокой глиняной чаше мерцал серебристый Вечный огонь. Настоящий костер с таким ярким пламенем, что у Рен навернулись слезы на глаза. Она провела по нему рукой и почувствовала покалывание в пальцах. Здесь была магия, древняя, пульсирующая.

– Что это за место? – прошептала она.

Вилла перешла на другую сторону Вечного огня, ее лицо мерцало в свете пламени.

– Когда-то это было святилищем Эаны. – Она подняла руку, заставляя огонь танцевать. Рен сразу распознала чары. Целительница была хороша и в этом, легко превращая огонь в свою марионетку. Каждый язычок пламени стал ниточкой, за которую можно было потянуть. – Когда Эана впервые приехала в горы Мишник, она устроила здесь себе дом. Она искала убежища от пронизывающего холода и воющих ветров и во тьме этой горы разожгла это самое пламя. Огонь согревал ее в самые темные ночи и напоминал о том свете, который ждал ее впереди. Он стал маяком надежды, символом процветающего королевства, которым однажды станет эта земля.

Пламя обрело очертания женщины. Она стояла на коленях, запрокинув лицо к небу. Рен посмотрела вниз, почти ожидая увидеть прародительницу, стоящую на коленях рядом с ней. Но там была только туфля Аларика и камень под ней.

Она снова взглянула на пламя.

– Это Вечный огонь Эаны? – не веря своим глазам, спросила она. – Тот самый?

Вилла кивнула.

– Он горел здесь тысячи лет.

Рен закрыла глаза, почувствовав присутствие своей предшественницы. Здесь была магия Эаны. Свет ее костра. Он горел целую вечность, во время войн, смертей и страданий, изгнания ведьм и возвращения власти королев. Он видел взлет и падение великого королевства и все же не потух. Эта мысль наполнила Рен таким чувством надежды, что она улыбнулась. Смех так и рвался из нее.

– Что смешного? – спросил Аларик.

– Эана спасет нас, – Рен чувствовала это душой, – Эана исцелит нас.

Рен посмотрела на Виллу, Верховная Целительница тоже улыбалась. Надежда витала в воздухе вокруг них, такая же яркая, как пламя.

– Так что теперь? – поторопил ведьм Аларик. – Мы бросимся в пламя, чтобы узнать, сгорим мы или нет?

– Хватит ваших шрамов, – ответила Вилла, призывая их взяться за руки. Аларик без колебаний взял руку Рен, его пальцы переплелись с ее пальцами с такой уверенностью, что по спине девушки пробежала волна тепла.

Тор кашлянул, звук эхом разнесся по маленькой пещере, и сделал шаг назад.

– Огонь прогонит тьму внутри вас, – сказала Вилла. – Он вытащит проклятие на свет. – Она сунула руку в мешочек на поясе, бросила горсть кристаллов соли в огонь и начала что-то бормотать себе под нос. Огонь зашипел, разгораясь.

Вилла потянулась сквозь пламя, как будто это был всего лишь воздух, и взяла их руки в свои. Она потянула их в середину пламени, втроем они стояли у жерла костра Эаны, наблюдая, как серебристые языки пламени лижут их кожу.

Сначала Рен ничего не почувствовала. Лишь слабое покалывание в запястье. Затем боль разгорячилась и пронзила ее кости, леденящий кровь крик наполнил комнату. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это ее собственный вопль.

Она попыталась отпрянуть, но Вилла поднесла ее руку к пламени. Слова целительницы стали жестче, как будто она взывала к чему-то внутри себя. Затем, как это уже было, повалил черный дым. Аларик закричал от страха, но он тоже был прикован к пламени. Он наблюдал, как проклятие вытекает из раны на коже Рен.

Рен снова закричала.

– Отпусти ее! – взревел Тор.

Но Вилла не останавливалась. Они зашли слишком далеко. Ее хватка на руке Рен усилилась, когда Аларик отпрыгнул назад, вырываясь из нее. Он ударился о стену.

Вилла не сводила глаз с дыма.

– Покажись!

Рен закричала, когда из нее вырвался еще один столб дыма. Ее ноги подогнулись, но Тор бросился вперед, поймав ее прежде, чем она ударилась о землю. Он обнял ее за талию, когда дым сформировал перед ними лицо. Сначала Рен подумала, что это Эана, первая ведьма, но чем дольше она смотрела на сгущающийся дым, тем более знакомым он становился.

Лицо было словно ее. Рот открылся в смехе, пронзительный звук разнесся по пещере.

– Онак Старкрест, – пораженно выдохнула Вилла, – древнее проклятие.

Рен попыталась отшатнуться от Онак. Безуспешно! Каким-то образом Онак похоронила часть себя, своего проклятия в Рен. Она оставила свою тень, и она преследовала девушку, причиняла боль.

Рен начала сильно дрожать. Дым был и внутри ее тела. Он заполонил легкие, выходя через рот и нос. Она задыхалась. Но Вилла не отпускала ее. Карие глаза целительницы побелели, радужки закатились. У нее шла пена изо рта, она впала в транс. У Рен мелькнула ужасная мысль, что проклятие пытается завладеть и ею тоже.

– На помощь! – закричала Рен. – Пусть это прекратится!

Резким рывком Тор оттащил ее от Виллы, разрывая связь. Целительница отшатнулась и рухнула кучей у стены. Пламя вырвалось наружу, хлестнув Тора по щеке, когда он обнял Рен. Но он не мог защитить ее от дыма, возвращающегося внутрь нее.

Рен рухнула на него, слабо хватаясь за воротник его рубашки. Он запустил руку в ее волосы, приподнимая ее голову. Она открыла глаза и увидела шторм в его взгляде.

– Все в порядке, – успокаивающе произнес он, – я держу тебя.

Рен открыла рот, подбирая слова, но вырвался лишь сдавленный стон. Вечный свет потускнел, комната наполовину наполнилась дымом. Рен зажмурилась, пытаясь отогнать страх. От дыма ее веки отяжелели.

Тор прижался к ней лбом.

– Все кончено, – прошептал он, – отдохни.

Когда она задремала, его слова подняли ее над волной паники, хотя в глубине души Рен знала, что это неправда – это не конец, проклятие по-прежнему внутри нее, оно корчилось и смеялось.

Темнота только подступала.

Когда Рен пришла в себя, то обнаружила, что находится в покоях Виллы. Она открыла глаза и увидела темный потолок, а потом услышала приглушенный звук голосов. Она села и сразу почувствовала головную боль, от которой вздрогнула.

– Ох!

– Ты очнулась. – Тор сидел на стуле напротив нее, у его ног лежала Эльске. Они с беспокойством смотрели на нее. На щеке Тора красовалась свежая рана, ярко-красная на фоне его бледной кожи.

– Ты ранен, – с ужасом заметила Рен.

– Всего лишь царапина.

– Иверсен переживал кое-что и похуже, поверь мне, – отозвался Аларик, он сидел на другом конце дивана, потягивая лавандовый чай.

Рен потянулась за своей чашкой.

– Как долго я была без сознания?

– Пару часов, – ответил Аларик, подавая ей чашку, – Иверсен принес тебя сюда.

– Спасибо, – сказала Рен.

– Пустяки, – пробормотал он.

– Что случилось с тобой? – Рен спросила Аларика.

– Невыразимая боль и страдание, – сказал он между глотками, – но никакого жуткого дыма. И тем не менее заклинание исцеления было… Я с трудом вынес его.

– Боюсь, никто из нас не смог бы его вынести, – отметила Вилла. Возможно, это было плодом воображения Рен, но она готова поклясться, что разглядела новые морщинки на лице целительницы, а волосы на ее висках выглядели более седыми, чем раньше. – Когда вы утром рассказали мне о заклинании крови, вы ни разу не упомянули Онак Старкрест.

Рен закусила губу.

– Разве?

Вилла одарила ее предостерегающим взглядом.

– Вы правда думали, что не стоит рассказывать, что давно умершая знаменитая прародительница воскресла после опрометчивого заклинания крови в глуши Гевры?

Рен посмотрела на свои руки.

– Я даже не знаю, как это произошло. Мы не пытались найти Онак. Это было словно…

– …она нашла нас, – закончил за нее Аларик.

Вилла поморщилась.

– Я раньше не встречалась с настолько древним проклятием. – Целительница покачала головой, пытаясь осмыслить произошедшее. – В день, когда вы использовали заклинание крови, чтобы воскресить принца Анселя, вы пробудили и еще кое-кого. Того, кто так долго ждал, когда шепот магии найдет ее в ледяных горах.

– Невезение, – пробормотал Аларик.

– Или судьба, – мрачно сказала Вилла.

Рен старалась сдержать дрожь.

– Все это время Онак была там. Ждала.

– Она, должно быть, почувствовала заклинание крови и нашла способ подсоединиться к нему, – добавила Вилла, подтверждая самые худшие страхи Рен. – Она использовала вашу магию как веревку, чтобы вернуться к жизни. Она привязала себя к вашему заклинанию. К вам.

Рен и Аларик обменялись взглядами. Часть Рен хотела взять его за руку и сжать ее, сказать, что ей жаль за сотворенное заклинание крови. Другая же часть хотела ударить за то, что он втянул ее во все это. По его напряженному выражению лица Рен предположила, что, возможно, король сейчас переживает тот же внутренний конфликт.

Верховная Целительница наклонилась к ним, пока остальной мир не исчез, и все, что Рен могла видеть, было предупреждение в ее глазах.

– Проклятье связывает вас обоих с Онак Старкрест и так же связывает вас двоих. Чем дольше оно живет внутри вас, тем сильнее становится. В конце концов оно убьет вас. – Она посмотрела на Рен. – Оно уже убивает вашу магию.

Рен ущипнула себя за тыльную сторону ладони, чтобы не расплакаться, но в горле у нее стоял камень, а дыхание стало прерывистым и резким.

– Что мы можем сделать?

– Разорвать связь, – сказала Вилла, – прежде чем она убьет вас.

– Как? – одновременно спросили Рен, Тор и Аларик.

Вилла отстранилась, колеблясь.

Аларик расценил ее молчание.

– Вы имеете в виду, что мы должны убить друг друга? Или чтобы ваша королева убила незваного гостя? Меня? Чтобы сократить свои потери, так сказать.

Рен стукнула чашкой по столу.

– Не драматизируй. Совсем не о том речь.

Вилла поджала губы.

– Ваше Величество, – тихо позвала она, – возможно, нам стоит поговорить…

– Не утруждайтесь, – оборвал ее Аларик, – смысл ваших слов предельно ясен. Кажется, я здесь в большей опасности, чем думал.

Рука Тора метнулась к поясу, хватаясь за рукоять меча. Но он был безоружен, как и Аларик. Он дернул головой, наблюдая за дверным проемом, как будто ожидал, что в него ворвется стража. Почувствовав перемену в его настроении, Эльске встала.

– Успокойтесь оба, – попросила Рен. Она повернулась к Вилле. – Это же не может быть единственным способом избавиться от связи.

– Есть еще один.

– Расскажите нам, – прорычал Аларик.

Рен поерзала, не находя места.

– Онак Старкрест ходит по этой земле так же, как и тысячу лет назад. Проклятие вашей предшественницы живет в вас, потому что она жива. Вы разбудили ее. Чтобы снять проклятие и все исправить, вы должны убить ее.

– Отлично, – тут же ответила Рен, – я в любом случае собиралась это сделать.

– Сначала нам нужно найти ее, – напомнил Аларик.

– И превзойти ее, – угрюмо напомнила Вилла.

– С удовольствием. – Тор хрустнул костяшками, готовясь к предстоящей задаче.

Вилла встала со стула и посмотрела на каждого из них.

– Вот ваше лекарство, но цена велика. Если Онак умрет в этот раз насовсем, долг крови будет выплачен, и проклятие разрушится.

Рен нахмурилась, словно о чем-то вспомнила. Обещание целительницы напомнило ей о другом: пророчестве, однажды произнесенном умирающей провидицей по имени Гленна.

– Соберись с силами, чтобы разрушить проклятье, – произнесла она. – Убей одного близнеца, чтобы спасти другого…

Все посмотрели на нее.

Волна понимания обрушилась на Рен. В тот день, когда Онак Старкрест вырвалась из ледяной гробницы в Гевре, ее проклятие оказалось снято. В этом можно не сомневаться. Но с тех пор Рен пыталась разобраться со второй частью предсказания. «Убей одного близнеца, чтобы спасти другого».

– Это никогда не касалось меня и Розы, – сказала она скорее себе, чем остальным. – Это Онак должна умереть. Она сестра Орты, первая королева-близнец Эаны. – Она хлопнула в ладоши, смех вырвался из нее до того, как она смогла сдержать его. – Роза будет жить, как и я! Как только мы убьем Онак, все будет хорошо.

Аларик посмотрел на нее так, словно у нее только что выросли рога.

– Ты забыла, что мы совершенно не знаем, где находится непредсказуемая ведьма? И тем более как убить ее?

Рен отбросила всякое беспокойство, поток облегчения на мгновение поднял ей настроение.

– Значит, мы будем ее искать и рано или поздно найдем.

– В твоих устах это звучит так просто, – задумчиво произнес Аларик.

– Что ж, намного проще, чем убить друг друга. Ты так не думаешь?

Он одарил ее подобием улыбки.

– Я хочу знать, что об этом думает Иверсен.

Тор уже стоял на ногах.

– Кажется, настало время охоты.

Глава 26

Роза

Последний раз, когда Роза видела кузена Шена, Кая Ло, он был повержен бабушкой Лу.

Вместе со своим отцом Фенгом Кай пытался убить Шена, и когда Роза сорвала этот план, то пришел за ней с жаждой мести. Он догнал ее в пустыне, и девушка думала, что он в самом деле убьет ее, пока не появилась бабушка Лу со своей тростью. После этого Кая арестовали и поместили под стражу в Королевстве, Поцелованном солнцем.

Именно поэтому Роза думала, что Шен отведет их в хорошо охраняемое подземелье, спрятанное где-то глубоко под песками. Но он привел их к небольшому зданию недалеко от конюшен. Его охраняли, но покатая красная крыша, увитые плющом стены и мерцающие фонари придавали ему удивительно… приятный вид.

– Это темница? – нахмурилась Роза.

– Что-то вроде того, – ответил Шен, кивнув одному из стражников, который отпер тяжелые деревянные двери и вручил Шену связку ключей.

Они прошли по богато украшенному коридору с полированной плиткой и сводчатым потолком, и Шен остановился перед другой, более массивной деревянной дверью, запертой снаружи на засов.

– Ты уверена, что готова увидеть Кая? – уточнил он, повернувшись к Розе. – Я могу зайти один, если хочешь.

Роза поправила одежду и выпрямилась.

– Шен, я королева и могу встретиться лицом к лицу с заключенным. Я должна попросить его об услуге. Онак Старкрест – моя проблема.

Шен взял ее руку и поднес к губам.

– Ты же прекрасно знаешь, что я с радостью возьму на себя любую твою проблему.

– Я тоже, – сказала Селеста, стоявшая прямо позади них. – Ты не сразишься с Онак в одиночку, Роза.

Аника драматично вздохнула.

– Полагаю, вы все ожидаете, что я заявлю о своей преданности Розе. – Она откинула волосы с лица и поправила тиару. – Напомню вам, я принцесса другого государства. – Она выдержала многозначительную паузу. – Но ради Гевры и вашей страны я буду биться рядом с вами против Онак. – Она неуверенно взглянула на запертую дверь. – Признаюсь, мне любопытно, почему мы пришли за тем, кто, судя по всему, восхитительно опасен.

– Потому что он лучший воин, – мрачно ответила Роза. – И я знаю, что с ним у нас больше шансов убить Онак.

– Лучше, чем король Шен? – удивилась Аника. – Правда?

– Только в этом, – нехотя подтвердил Шен, затем вздохнул. – Роза права. Мой кузен самый сильный воин во всем королевстве.

Аника выгнула бровь.

– Не уверена, что выдержу еще хотя бы одну минуту этого напряжения.

– Давайте покончим с этим, – предложила Селеста.

Шен повернул ключ в замке и открыл дверь. Она поддалась с пронзительным стоном, и он шагнул внутрь, приглашая остальных следовать за ним.

К полному удивлению Розы, комната не была похожа на камеру. Она не отличалась от других роскошных спален, которые она видела во дворце Вечного Солнечного света.

– Привет, королевишна, – раздался самодовольный голос, который Роза сразу же узнала. Посреди комнаты, развалившись на низком диване, сидел Кай Ло. – Скучала по мне?

Роза изумленно взглянула на королевского кузена. Его руки были оплетены золотыми цепями, но чувствовал он себя более чем комфортно.

– Это не темница! Это… это… это роскошество! – разозлилась она.

– Эти простыни тоньше, чем мои собственные, – заметила Аника, которая совершала экскурсию по комнате.

– И зачем ему больше одной пары ботинок? – спросила Селеста, рассматривая шкаф.

– Шен! – позвала Роза. – Немедленно объяснись!

– Он мой кузен, – ответил Шен, пряча глаза, – и брат Лей Фэн. Он провел некоторое время в песчаных подземельях, а потом его перевели сюда. За хорошее поведение.

– Хорошее поведение! – воскликнула Роза. – Шен, он пытался убить тебя!

– Это твоя идея попросить у него помощи, – напомнил Шен Розе.

– Моей помощи в чем? – Кай оживился. – Вот как! Заперли меня, когда я немного напроказничал…

– Напроказничал! – голос Розы сорвался. – Это абсолютное преуменьшение!

Кай сложил ладони домиком у рта.

– Слушай, королевишна, буду с тобой откровенен. Напал ли я на Шена? Да. Потом я пытался напасть на тебя? Тоже да. Но за последние несколько месяцев в подземельях у меня было много времени подумать о том, что я сделал, и ты должна понять, что все сделано из-за моего отца… – Глаза Кая потемнели, голос посуровел. – Он манипулировал мной.

– Фенг признался в этом в песчаных подземельях, – добавил Шен, – где он пробудет долгое, очень долгое время.

– Я не против, – с горечью в голосе отозвался Кай, – это его идея.

– И что? – фыркнула Селеста. – Тебя так легко повести за собой?

– Я могу быть очень восприимчивым. – Кай сверкнул лукавой улыбкой. – И я умею производить впечатление.

– Не на меня, – отрезала Селеста.

– Звезды, спасите нас от высокомерия крепких мужчин, – пробормотала Аника.

– Хватит разговоров, – сказал Кай, опускаясь обратно на диван. – Вы пришли сюда только для того, чтобы оскорбить меня, или вам действительно нужна моя помощь?

– Боюсь, что так, – ответила Роза, решив говорить прямо. Они и так потратили достаточно времени впустую. – Онак Старкрест вернулась и собирает армию. Я хочу, чтобы ты помог мне убить ее до того, как она ступит на землю Эаны и попытается захватить трон.

Кай моргнул.

– Что ж, – произнес он, – довольно затруднительное положение, королевишна.

– Не больше, чем твое собственное, кузен. – Шен скрестил руки на груди, глядя на него сверху вниз. – Ты хочешь освободиться или нет? Это твой шанс доказать свою преданность.

– Конечно, я хочу вернуть свободу. – Он, нахмурившись, посмотрел на Розу. – Дай мне шанс заслужить ее.

Роза встретилась взглядом с Каем и вспомнила ужасные вещи, которые он сделал с ней, с Шеном. На мгновение ей захотелось выйти из этой комнаты и выбросить ключ.

Его освобождение опасно, а если честно, то совершенно безрассудно.

Но наступили опасные времена. Безрассудные времена. И Роза хотела получить все возможные преимущества перед Онак, даже привлечение Кая на свою сторону.

Пока Роза колебалась, пытаясь решить, действительно ли стоит рисковать освобождением Кая, Аника закончила осматривать комнату и протиснулась перед ней.

– Такой большой мускулистый воин, как ты, сгодился бы для армии моего брата. Если этот, – она мотнула головой в сторону Шена, – не хочет тебя здесь держать, ты, конечно, можешь приехать и попытать счастья в Гевре. Наши нравы гораздо свободнее. Но если ты предашь короля, нам придется скормить тебя нашим зверям. – Она скорчила гримасу. – Мы не верим в прощение или искупление.

– Звучит как приглашение в рай, – усмехнулся Кай.

– Я думаю, что внезапный переход на сторону иностранного государства в данный момент, вероятно, ухудшил бы положение Кая, – многозначительно произнес Шен. – Не говоря уже о том, что поставило бы под сомнение его преданность мне. Снова.

– Да-да, король Шен… Да здравствует король Шен, – скучающим голосом произнес Кай. – Бла-бла-бла… Я понял. – Он поднял руки, позвякивая цепями на запястьях. – Итак, королевишна, что ты решила?

Роза резко выдохнула и доверилась чутью.

– Приготовься плыть по Бессолнечному морю, Кай Ло. Но знай, я буду наблюдать за тобой. И при первом намеке на плохое поведение я собственноручно сброшу тебя в море.

– У тебя хорошо получается угрожать, – сказал Кай с широкой улыбкой. – И это особенно эффективно, поскольку я не умею плавать. – Затем он нахмурился. – Подожди. Почему мы поплывем на корабле?

Шен хлопнул кузена по спине.

– Я введу тебя в курс дела. – Затем он взглянул на Розу. – Собирай вещи и жди меня в конюшнях через десять минут. – Затем он поцеловал ее на глазах у остальных, его губы коснулись ее губ всего на мгновение, но Роза почувствовала их настойчивость, словно, если не поцелует ее сейчас, другого шанса не будет.

Тогда она поняла, что он действительно боится будущего.

– На Карриге ужасно холодно, даже по моим меркам, – сказала Аника, когда они возвращались во дворец. – Вам понадобятся меха. К счастью, у меня их полно. Пойдемте!

Анику вместе с ее девятью сундуками разместили в одной из многочисленных комнат для гостей во дворце. Роза отметила, что спальня красиво оформлена бледно-голубыми драпировками и золотыми солнцами, расположенными на стенах, а кровать венчает балдахин.

Аника показала на сундуки.

– Полагаю, я не смогу взять все с собой, если мы поедем в залив Вишбоун верхом, не так ли?

– Ты же знаешь, что нет, – ответила Селеста, – выбери самый практичный наряд.

– И что я должна сказать своему камердинеру? – посетовала Аника. – Знаешь ли, я не просто волшебным образом появилась здесь. Я приехала со слугами.

– Оставь записку с указанием следовать за тобой завтра и побыстрее, – сказала Селеста, открывая один из сундуков и вытаскивая фиолетовый плащ, отороченный серебристым мехом. – О, это божественно.

– Забирай, – беззаботно сказала Аника, – у меня десяток таких же. А ты можешь надеть вот это, – обратилась она к Розе, вытаскивая толстый красный плащ, подбитый белым мехом.

Роза и Селеста быстро переоделись в свои дорожные платья и отправились на встречу с Шеном и Каем в конюшню.

Кай, теперь уже освобожденный от цепей, одним плавным движением вскочил на коня, у него на поясе висел хлыст. Он поймал взгляд Розы и одарил девушку хищной улыбкой.

– Ты же не думала, что буду сражаться со злой ведьмой голыми руками?

Роза натянуто улыбнулась, она надеялась, что приняла правильное решение. Когда они ехали на восток, в сторону залива Вишбоун, воздух пустыни наполнился звуком, который она никогда не забудет: топотом тысячи призрачных лошадей, скачущих галопом по пескам.

Предупреждением им всем.

Глава 27

Рен

Когда Рен вышла из комнаты Виллы, уже стемнело. Она была измучена и сыта обсуждением, где может находиться Онак Старкрест, и тем, как выследить ее. Аларик чувствовал себя ненамного лучше, и поэтому по совету Верховной Целительницы они решили провести ночь в горах.

В столовой их ждали три миски сытного рагу из оленины, подслащенного морковью и пастернаком, хрустящий хлеб, намазанный маслом, и большие графины гранатового вина. На десерт им подали грушево-миндальный пирог со свежими сливками, а Эльске – огромную мясистую косточку.

Несмотря на такой пир, Рен ела молча. У нее не было сил на вежливые разговоры. Каждый раз, когда она смотрела на Тора и видела красный порез на его щеке, она чувствовала ужасный укол вины. Казалось, она не могла удержаться от того, чтобы не причинить ему боль каким-либо образом. В обеденном зале под горой вокруг них толпились целители. Рен чувствовала на себе их взгляды, пока ела. Они явно задавались вопросом, что королева Эаны делает в горах Мишник с грозным королем Гевры и его высоким солдатом в форме воина Анадона.

Вскоре мысли Рен обратились к Розе. Она надеялась, что сестра спокойно добралась до Королевства, Поцелованного солнцем. Рен хотела рассказать сестре, что Вилла узнала о проклятии и насколько неотложными внезапно стали их поиски Онак.

Рен закончила ужинать, извинилась и вышла из-за стола. Она оставила гевранцев вдвоем обсуждать стратегию, они оба делали вид, что неловкого момента в бассейне не было и он не ранил Тора, словно нож. Маева отвела Рен в свободную спальню у подножья горы. Комната, освещенная Вечным огнем, свисавшим с низкого потолка, была маленькой, но уютной: односпальная кровать завалена мехами и подушками, в углу таз, рядом с ним лежали свежие полотенца, ночная рубашка и немного ароматного мыла. Сумка Рен и дорожная одежда тоже были там, чистые и аккуратно сложенные.

– Это не совсем подходит королеве, – извинилась Маева, – но прошло много лет с тех пор, как кто-то приходил в горы.

– Все идеально, – успокоила ее Рен, почувствовавшая неимоверную усталость при виде кровати. – Я так утомлена, что вполне могу уснуть стоя.

Маева улыбнулась.

– Позвоните в колокольчик, если вам что-то понадобится, Ваше Величество.

– Спасибо, Маева. Уверена, я справлюсь.

Целительница замешкалась.

– Что-то еще? – спросила Рен.

Маева посмотрела на сандалии, ее щеки резко покраснели.

– Я хотела узнать у вас о солдате, с которым вы прибыли. Он был так добр ко мне, пока вы были в бассейне. Я хотела узнать, не мог ли он…

– Он гевранец, – отрезала Рен, – предан Гевре и скоро вернется домой.

– Ох! – Маева пала духом.

Рен пожалела, что разозлилась на девушку. Она молода, а Тор чрезвычайно красив, не говоря о том, что смелый, и сильный, и…

– Прошу прощения, Ваше Величество, мне не стоило ничего говорить.

– Нет, это я прошу прощения. Я ответила так резко, – сказала Рен, – я просто… хмм, вымоталась.

И заревновала.

– Конечно. Вам стоит отдохнуть. – Маева кивнула и вышла из комнаты.

Рен запустила пальцы в волосы, ее лицо горело от стыда. Ее не должно волновать, что Тор делал или не делал в горах и вообще в своей жизни.

Она лишилась этого права в тот день, когда поцеловала Аларика, а потом не рассказала об этом. Она не заслуживала расположения Тора. И если он действительно заигрывал с Маевой, то, очевидно, он тоже это понял.

Рен тяжело опустилась на кровать. Все казалось неправильным: внутри, снаружи. Она быстро погрузилась в сон, но постоянно слышала смех Онак, следующий за ней из одного кошмара в другой.

За несколько часов до восхода солнца Рен с резким вздохом проснулась. Она могла поклясться, что услышала пение. Она села, моргая в полумраке. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, где она находится. Вечные огни дружелюбно мерцали, напоминая ей, что она в безопасности. Она откинулась на подушку, стараясь выровнять дыхание, пока веки не отяжелели.

Оставалось несколько часов до утра. Она могла еще поспать.

И тут она вновь услышала далекую мелодию, эхом разносящуюся по горам. Она выскользнула из постели, а затем и из своей комнаты, следуя за странным гулом. В туннеле Вечные огни освещали ей дорогу. Она последовала за ними к подножию горы, пока не набрела на шумный водопад Слезы Эаны.

Звук журчащей воды эхом разносился по пещере, создавая странную мелодию. Песня лилась бальзамом на душу Рен. Она подошла к водопаду, подставляя руки под струи воды, и закрыла глаза.

– Эана, помоги мне, – прошептала она, – мне нужно, чтобы ты направила меня.

Вода журчала. Легкий ветерок щекотал ее щеки. Открыв глаза, Рен увидела рукоять меча Эаны, мерцающую за водопадом. Край Ночи светился. Рен удивилась, что не заметила этого раньше. Он был таким ярким, что вода вокруг него искрилась.

«Возьми его, – прошептал ветер. Или, возможно, он прозвучал у Рен в голове. – Ты можешь им воспользоваться».

Рен огляделась, нет ли кого-нибудь рядом, но она была здесь совсем одна. Ничего, кроме мягкого плеска воды и далекого завывания ночного ветра. И всего в двух шагах от нее то самое оружие, которое ей нужно, чтобы сразить своего врага и снять проклятие, живущее внутри нее.

Рен сбросила тапочки и, задрав ночную рубашку, вошла в бассейн. Там было намного прохладнее, чем в пещере. Она шла быстро, несмотря на то что ее шрам сильно болел, а кости отяжелели, как будто что-то или кто-то сдерживал ее.

Рукоять замерцала сильней, побуждая двигаться дальше. Пение усилилось. Рен нырнула под водопад, позволяя ему окатить ее водой с головы до ног. Волосы прилипли к лицу, а ночная рубашка к коже, но она едва замечала это. Здесь была магия, древняя, пульсирующая магия, и она принадлежала ей.

Если Рен не может использовать собственную магию против Онак Старкрест, тогда она убьет ее мечом, но не простым, а самым сильным, мощнейшим оружием во всей Эане. Да Край Ночи сам был Эаной.

Рен схватилась за рукоять и потянула – ничего не произошло. Она стиснула зубы, напрягая все силы. Камень застонал, но не поддался. Вода начинала причинять боль, проклятье внутри пробуждалось и явно злилось. Оно не хотело быть здесь и не хотело, чтобы она была здесь.

– Давай же, – умоляла Рен меч, – ты нужен мне.

Шум водопада становился громче, и на какое-то ужасное мгновение Рен была готова поклясться, что вот-вот утонет под мощью воды.

Боль в голове стала почти невыносимой. Она была готова сдаться, и тут рукоять начала нагреваться. Рен моргнула, уверенная, что ей это почудилось. Она потянула меч, и камень начал крошиться. Теперь она видела лезвие – яркое и сверкающее, как луна. Еще один рывок, и часть меча выскочила из скалы – Рен наполовину вытащила Край Ночи.

Гора уступала Рен. Меч принадлежал ей, ну почти. Рен услышала ругательство и вздрогнула, выпустив рукоять. Повернувшись, она увидала, как Аларик, спотыкаясь, шел к ней по воде. Должно быть, ударился и выругался.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Рен.

Его глаза сверкнули.

– Могу задать тебе тот же вопрос, ведьма.

Он оттолкнул Рен к стене. Она ударилась головой о скалу и вскрикнула. Подошедший вплотную Аларик прижал ее своим телом. Водопад создавал завесу позади него, как будто запечатывая их.

Рен оттолкнула Аларика.

– Ты с ума сошел?

Блеснуло серебро клинка приставленного к ее горлу ножа.

– Я знал, что ты пойдешь за этим мечом, – выплюнул зло Аларик, – ты планировала убить меня.

– Ты параноик. – Рен приподняла подбородок, чтобы нож не впился ей в кожу, хотя, похоже, он был тупым. Нож для масла, догадалась она. – Я пришла сюда, потому что не смогла уснуть.

– Не ври мне, – прошипел он, – ты заставила меня поверить, что мы друзья, что мы в одной лодке.

– Так и есть, – выпалила Рен, – отпусти меня.

– Чтобы ты меня убила? – Его глаза были расширены и налиты кровью, и он выглядел как одержимый.

– Аларик, я обещаю, что не убью тебя, – спокойно сказала она. – Хотя… я ударила бы тебя за это.

– Я не верю тебе, – его голос дрогнул, и хватка ослабла.

Рен положила руки ему на грудь, вцепившись пальцами в воротник его ночной рубашки.

– Аларик, – мягко сказала она, прижимая его к себе, – посмотри на меня! Обещаю, что не причиню тебе вреда.

Он сглотнул.

– Я просто… я подумал… – Он взглянул на меч, торчащий из скалы. – Я увидел, как он сдвинулся.

Рен схватила его за подбородок, обращая его взгляд на себя.

– Острие этого клинка предназначено не тебе, – мягко сообщила она, – оно для Онак.

– Онак, – шепотом повторил он.

– Только для Онак, – кивнула Рен.

Аларик опустил голову, а затем и нож.

Его лицо вытянулось, и он прижался к ней.

– Я так устал, Рен, так сильно устал.

Рен сжала его плечи.

– Я знаю, – выдохнула она, – я тоже устала.

Аларик поднял голову, но ничего не сказал. Он застонал, получив удар по затылку. Рен потребовалась секунда, чтобы понять, что это кулак.

Тор поймал Аларика до того, как тот упал. Поднял его, прижимая к себе, как будто король был не тяжелее мешка с зерном. Он хмуро посмотрел на Рен, оглядывая ее с ног до головы.

– Ты в порядке?

Она молча кивнула.

– Ты только что ударил короля?

– Да, – ответил он.

Рен чуть не рассмеялась от удивления.

– Тебя могут повесить за это.

– Это станет проблемой завтра.

Тор вынес Аларика из воды. Рен последовала за ним, отжимая воду с ночной сорочки.

– Подожди, – крикнула она ему вслед, – ты вернешься?

– Зачем? – оглянулся Тор.

Она обхватила себя руками.

– Я просто подумала… эм, что мы поговорим.

Должно быть, он заметил ее смущение или, возможно, сжалился над ней, стоящей посреди пещеры, как полуутонувшая крыса, потому что со вздохом смягчился.

– Подожди здесь.

Рен сидела на краю водопада, забыв о мече и ожидая возвращения солдата. Верный своему слову, Тор вернулся через несколько мгновений. Только тогда Рен заметила, что его белая ночная рубашка прилипла к коже, обрисовывая твердые очертания груди и выступающие мышцы живота. Его волосы тоже были влажными. Он убрал их с лица.

– Чего ты хочешь, Рен?

Рен сглотнула, подыскивая слова, которые могли бы растопить лед между ними.

– Почему ты так поступил с Алариком?

– Он угрожал тебе, – сказал Тор, небрежно закатывая рукава до локтей. – Я видел, как за ужином он спрятал в карман нож, и испугался, что он может натворить бед в таком взвинченном состоянии.

– Верно. – Рен посмотрела на свои руки. – Я не хочу, чтобы ты думал, что между нами что-то было… или что он пытался поцеловать меня.

– Я ударил бы его и за это. – Рен подняла на него взгляд, пораженная штормом в его глазах. Он сбросил свой каменный фасад, и теперь она увидела под ним боль от предательства и злость. – Мне стоило ударить его еще в бассейне, когда он прикасался к тебе так, словно ты принадлежала ему.

Дыхание Рен участилось.

– Мы не целовались в бассейне.

– Значит, только в метель.

Водопад ревел во внезапной тишине. Рен посмотрела на Тора. Он уставился в ответ, позволяя ей увидеть обвинение в его взгляде. Звезды! Он знал. Он знал все это время.

Рен открыла рот и тут же закрыла. Она не могла найти ни слов, ни воздуха.

– Аника рассказала, когда я вернулся из Каррига несколько месяцев назад, – продолжил он. – Мне следовало развернуться и сразу же отправиться домой. – Он невесело рассмеялся. – Но я остался и как дурак надеялся, что снова увижу тебя. Надеялся, что судьба опять сведет нас вместе. – Он покачал головой, его улыбка стала печальной. – Но, кажется, судьба не заинтересована во мне. Только в тебе и в нем.

– Это не судьба, Тор, это проклятие.

– Да, Рен!

Он собрался уходить.

– Постой! Ты не можешь просто развернуться и уйти.

Он замер, его глаза сверкнули.

– Ты не можешь командовать мной.

– В этих горах могу, – парировала она, – в этой стране. Я не закончила говорить.

Он подошел к ней, его голос звучал как рычание.

– Так говори, Рен!

В горле Рен внезапно пересохло. Тор оказался большим зверем, чем она думала, и все же его разозленный вид и просвечивающая рубашка пробудили в ней отчаянную потребность быть ближе к нему, сходить с ума от его горного аромата и встречаться с ним взглядом.

Она уставилась на него, такого высокого, широкоплечего и непоколебимого в своем гневе, и попыталась рассказать о своих чувствах, какими бы беспорядочными они ни были.

– Это правда, я поцеловала Аларика во время метели. Мы целовали друг друга, – призналась она, – но это не какое-то сказочное чувство. И не украденный момент, предначертанный звездами. Это буря боли, горя, страха и замешательства.

Тор выдержал признание в каменном молчании, хотя на его щеке дрогнули мускулы.

– Моя бабушка умерла. Онак, улыбаясь, убила ее на моих глазах. Затем мир вокруг меня начал рушиться. – Глаза Рен наполнились слезами при воспоминании, горе застряло у нее в горле. – Боль от потери была такой внезапной, такой острой, клянусь, она разрывала мое сердце на части. Я не хотела продолжения, Тор. Я не хотела переживать этот момент.

Теперь Рен плакала, но ее это не волновало. Слова вертелись у нее на языке, и ей пришлось высвободить их. Он должен был их услышать.

Тор нахмурился и попытался отвернуться, чтобы не видеть ее боли, но она схватила его за подбородок, удерживая его взгляд на себе.

– Ты отсутствовал в тот день. Я была одна и не в своем уме. Я плыла по течению в этом огромном море сводящего с ума горя, и Аларик стал моим спасательным кругом, единственным человеком, до которого я могла дотянуться. Когда я протянула руку, он взял ее. Он спас меня в тот день. Он дал мне силы идти дальше.

Тор закрыл глаза.

– И ты поцеловала его.

– Да, – голос Рен надломился, – ненавидь меня, если хочешь. Кричи на меня. Прокляни меня, звезды! Но, пожалуйста, не оставляй меня вот так. Не уходи! – Она схватила его за воротник рубашки и трясла до тех пор, пока он не открыл глаза. – Я предпочла бы твой гнев твоему молчанию.

Он убрал ее руки, освобождаясь от хватки.

– Я не злюсь на тебя, Рен, – сказал он, отступая на шаг, затем еще на один, пока не оказался перед водопадом, отвлекающе мокрый и крайне раздраженный. Его пристальный взгляд встретился с ее, вспышка молнии прорезала штормовые облака. – Я влюблен в тебя.

Рен моргнула.

– И это пытка. – Холодный ветер пронесся между ними, растрепав волосы Тора. – Это пытка.

«Пытка» – это слово эхом донеслось до нее из глубины гор.

Она замерла, услышав признание Тора, ее руки висели в воздухе, она ждала, что он возьмет их. Он этого не сделал.

– А я знаком с пытками, Рен. Я вырос в лесах Гевры. Мальчиком я отправился на войну. Сражался со зверями гораздо крупнее себя и хоронил солдат гораздо моложе.

Глаза Рен наполнились слезами. Как может признание в любви звучать так мрачно? Как может желание быть таким кислым на вкус? Почему он сравнивает свои чувства к ней, их чувства с ужасами войны? Они стоят здесь, оба дрожащие и израненные, и ни одному из них от этого не стало лучше.

– Какое жестокое сравнение, – прошептала она, – разве любовь может быть пыткой?

– Любовь застряла здесь, в этом необычном месте, она наблюдает, как ты наблюдаешь за ним, – сказал Тор, – как ты хочешь его. Наблюдает, как он гладит твои волосы и прикасается к твоей коже. Как… – Он резко замолчал, глядя в воду на ее отражение. – Он не заслуживает тебя, Рен.

Она нахмурилась.

– Я не принадлежу ему.

– Ты уверена в этом?

– Не нужно опекать меня.

Он невесело усмехнулся.

– Правда горька.

– Но ты более горький.

– Да, – грустно произнес он, – это еще одна правда.

– Я не хочу его, – сказала Рен, настаивая на своем. Молчание затягивалось, и она ненавидела каждую его секунду, – ты понятия не имеешь, чего я хочу.

Он наклонил голову и долго смотрел на нее, как будто пытался понять, кто она на самом деле. Затем он вздохнул, и что-то внутри него пошевелилось, что-то сдалось.

– Проблема в том, что и ты тоже, Рен.

В этот раз, когда он отвернулся, Рен поняла, что все кончено. Внезапный страх потерять Тора был подобен удару ножом в живот. Она не могла смириться с этой мыслью, не могла вынести вида его спины, когда он уходил.

– Я знаю, чего хочу! – крикнула она ему вслед.

Он не остановился.

Она рванулась вперед и схватила его за руку.

– Слышишь? Я знаю, чего хочу!

Он повернулся мучительно медленно. Его пристальный взгляд встретился с ее, и в нем была искра молнии, вызов или, возможно, мольба.

– Докажи!

Рен схватила его с отчаянием тонущей женщины, разрывая пуговицы на его рубашке, и притянула его тело к себе. Он неохотно уступил, и она подняла голову, притянула его губы к своим. Поцелуй был коротким, неуверенным.

– Пожалуйста, – прошептала она ему в губы.

– В этот раз ты уверена? – тихо спросил он.

Она вновь поцеловала его, проведя языком по его языку, показывая, насколько она уверена.

– Ты чувствуешь?

Он застонал, его решимость рушилась. Рен поднялась на цыпочки и обвила руками его шею, притягивая его еще ближе. Он запустил руки в ее волосы, удерживая ее, и одарил таким глубоким поцелуем, что у нее перехватило дыхание.

Они растворились друг в друге, их промокшие тела прижались друг к другу так крепко, что даже ветер не мог проникнуть между ними. Неистовый жар их желания прогнал холод из костей, и, когда вода смыла остатки их обид, они обнаружили, что улыбаются между поцелуями.

Когда влага полностью пропитала Рен и она начала дрожать, они разжали объятия.

– Нужно пойти в кровать, – тяжело дыша, сказала Рен, – иначе смерть настигнет нас здесь.

Тор убрал волосы с ее глаз.

– Боюсь, насморк – одна из немногих вещей, от которых я не могу тебя защитить.

– Ты кажешься по-настоящему расстроенным из-за этого, – сказала Рен, взяв его за руку.

– Это так, – согласился он, зашагав в ногу с ней.

Когда они подошли к двери в ее спальню, она задержалась на пороге.

– Побудь со мной немного. Мы можем согреть друг друга.

Он прислонился к дверному косяку, его зубы блеснули в полумраке.

– Ты боишься большой злой горы, Рен?

– Что, если Аларик попытается убить меня суповой ложкой?

– Он скорее придет за мной.

Она нахмурилась, вспомнив печальные обстоятельства сотрясения мозга короля.

– Тебе следует пойти и разобраться с этим.

С большой неохотой Тор сделал шаг назад.

– Будем надеяться, что он в настроении прощать.

– Я в самом деле волнуюсь.

– Спокойной ночи, Рен!

Она помахала ему.

– Сладких снов, капитан Иверсен!

– В этом я не сомневаюсь.

Тор исчез в полумраке, музыка его смеха эхом отдавалась за ним. Рен пожалела, что не может уловить этот звук и запечатлеть его в себе, но сейчас воспоминания об их поцелуях было достаточно, чтобы согреть ее. Она сняла промокшую ночную рубашку и забралась в постель, завернулась в меха и с улыбкой погрузилась в сон.

Глава 28

Роза

Когда они добрались до залива Вишбоун, уже почти рассвело. Солнце выглянуло из-за горизонта, окрасив бухту в сверкающий золотой цвет. Морской бриз пронизывал насквозь, но Розе это нравилось. Она была измучена отсутствием сна и всем, что произошло за последние несколько дней, ей казалось, что она не спала несколько недель. Прохладный утренний воздух вернул ее к жизни, к цели.

– Мы, конечно же, отправимся на моем корабле, – сказала Аника, направляясь к внушительному военному кораблю гевранцев, украшенному голубыми и серебряными флагами. – Мы, гевранцы, знаем Бессолнечное море лучше, чем кто-либо другой.

– Подожди! – Селеста остановила ее. – Нам стоит поплыть на корабле моего брата. Я никогда не встречала более умелого капитана.

Селеста и Аника долго смотрели друг на друга. Селеста сжала челюсти, и Роза поняла, что неважно, как бы сильно ее подруге ни нравилась Аника, она никому не позволит сказать, что есть капитан получше, чем ее брат.

– Первая ссора, – прошептал Розе Шен.

– Как думаете, кто победит? – спросил Кай. – Ставлю на рыжую.

– Здесь я решаю, – заявила Роза, встав между девушками. – Мы поплывем на «Секрете Сирены». Марино Пегаси – отличный капитан, но, что еще более важно, он ведьмак. Чем быстрее мы доберемся, тем лучше для всех. Нам понадобится каждый порыв ветра, который мы сможем вызвать.

Наконец они добрались до «Секрета Сирены». На палубе несколько моряков готовили судно к отплытию.

– Это противоестественно – добираться по воде, – сказал Кай, с беспокойством поглядывая за борт. – Мне это не нравится.

Шен ткнул его локтем.

– Подожди, пока мы не выйдем в открытое море, кузен. Вот тогда ты возненавидишь его.

Селеста похлопала старшего помощника по плечу.

– Дули! Где капитан?

– В своей каюте, леди Селеста. Думаю, он спит. – Он смущенно усмехнулся. – Мы поздно вернулись и скоро отправимся на Южный континент.

– Посмотрим, – пробормотала себе под нос Селеста. – Спасибо, Дули! – Она посмотрела на остальных. – Каюта капитана вон там.

– Мы подождем тебя здесь, – сказал Шен, – представимся команде.

– Главное, чтобы Кай не затеял драку, – предупредила Роза.

Спускаясь вслед за Селестой, проводя рукой по изящно обработанным перилам, она улыбнулась. Она хорошо знала корабль Марино и с нежностью вспомнила тот день, когда он приобрел его несколько лет назад и настоял на том, чтобы взять Селесту и Розу в первое плавание «Секрета Сирены». Они проплыли только по заливу, но в то время это было самое большое расстояние, на которое Роза когда-либо отдалялась от Анадона. Она стояла на носу корабля, ветер развевал ее волосы, соленые брызги моря касались ее щек, и она удивлялась, насколько велик мир. Ей отчаянно хотелось исследовать его.

Когда она вернулась, Виллем Ратборн вспылил, разъяренный тем, что она осмелилась ступить на корабль без его разрешения. После этого ее на неделю заперли в башне, и она видела только верную служанку Агнес, да и то лишь когда та приносила еду. Но даже это не омрачило воспоминаний о первом выходе в море на настоящем корабле, когда, любуясь бескрайними просторами, она видела мир сверкающих возможностей.

В каюте капитана крепко спал Марино Пегаси. Даже с открытым ртом и хриплым храпом он был красив, как всегда.

Аника восторженно взвизгнула.

– О! Он так на тебя похож!

Селеста застонала.

– Так все говорят. – Она хлопнула брата по руке. – Проснись, болван!

Марино пробормотал что-то нечленораздельное и перевернулся на другой бок, зарываясь лицом в подушку.

Селеста снова хлопнула его.

– Я сказала, просыпайся!

Марино открыл один глаз, словно кот, и оглядел открывшуюся перед ним сцену. Он посмотрел на Анику, потом на Розу и медленно и лениво улыбнулся.

– Проснуться в присутствии двух красивых женщин в моей каюте неожиданно, но приятно. – Он кашлянул и сел. – Чем я заслужил такое удовольствие? – Он перевел взгляд на сестру. – И тебе доброе утро, Лесси!

– О, он очаровашка, – промурлыкала Аника, – я должна была догадаться.

Марино нахмурил брови.

– Подожди. Гевранка?

– Что подводит нас к сути дела, – ловко вставила Селеста. – Нам нужно, чтобы ты отвез нас в Гевру. Немедленно!

Марино рассмеялся.

– Лесси, сегодня я отправляюсь в Каро и не могу так просто пойти в Гевру.

– Я говорила, что стоило взять мой корабль, – самодовольно произнесла Аника, – там никто не говорит мне нет.

– Марино, ты отвезешь нас в Гевру! – Селеста сердито посмотрела на своего брата. – Боюсь, это не обсуждается.

– Лесси, мне нужно продать специи, ткани. – Марино сбросил одеяло, встал с кровати и принялся искать ботинки. – Товары из Эаны стали настолько популярны в Каро. Похоже, жители этой страны думают, что ткани пропитаны магией! – Он разразился смехом. – Бизнес процветает с тех пор, как Роза и Рен пришли к власти.

– А знаешь, что не поможет твоему бизнесу? – спросила Селеста, схватив его ботинок прежде, чем он успел его надеть. Она помахала им у него перед носом. – Когда всю Эану разрушит жадная до власти воскресшая ведьма!

Марино нахмурился.

– Стой-ка! Что?

Капитан посмотрел на Розу и нахмурился еще сильнее, заметив ее мрачное выражение лица.

Роза вздохнула.

– Марино, прости, но мне придется это сделать. Как королева Эаны я приказываю тебе немедленно отвезти нас на остров Карриг. Это вопрос жизни и смерти.

Марино провел рукой по подбородку.

– Что ж, когда ты говоришь так, разве я могу отказаться? – Он выдавил смешок, стараясь поднять настроение. – Такими темпами я практически уже управляю паромным сообщением отсюда до Гевры. Мне стоит начать взимать плату.

– Тебе все возместят, – отреагировала Роза.

– Мне это нравится! – просиял он.

Селеста фыркнула.

– Вот что тебе нужно знать о моем брате, Аника. Он любит деньги и русалок.

– И великие подвиги. – Марино выхватил у сестры ботинок и натянул его. – Я ничего так не люблю, как возможность стать героем. Главное, чтобы мне не пришлось покидать свой корабль. А теперь расскажите мне о воскресшей ведьме.

Через час они вышли в море.

Марино, со всеми капитанскими регалиями, в развевающемся на ветру сливовом сюртуке и треуголке, лихо сдвинутой на затылок, стоял у штурвала, управляя кораблем. Роза и остальные собрались неподалеку, держась за перила и глядя на горизонт.

– Следующая остановка Карриг! – воскликнул Марино, поднимая руки и призывая порыв ветра, от которого волосы Розы взметнулись вверх. Селеста и Роза последовали его примеру, призывая свои порывы ветра. Они слились в мощном реве, туго натянув паруса. Корабль накренился, подскакивая, как камень, по воде.

– Полегче! – закричал Кай, наклоняясь, чтобы его вырвало за борт корабля. – У некоторых из нас морская болезнь!

Шен толкнул Розу локтем.

– Марино – тот парень, которого ты называла самым красивым во всей Эане?

Марино оглянулся и просиял.

– Ты правда так сказала?

Щеки Розы вспыхнули.

– Я сказала, что видела, как многие женщины сходили по тебе с ума.

Кай поднял взгляд, чтобы оценить Марино.

– Конечно, я красивее, – невнятно пробормотал он, – он просто так одет. Дайте мне такую же рубашку с оборками, и я буду выглядеть так же хорошо, если не лучше.

– Нужны годы практики, чтобы стать таким привлекательным, – сказал Марино, приподнимая свою треуголку. – А теперь позвольте мне сосредоточиться на том, чтобы как можно быстрее доставить нас в Гевру. Как я понял, у вас безотлагательное дело. – Он вызвал еще один порыв ветра, и корабль снова ускорил ход.

Кай покачнулся, его лицо стало зеленовато-голубым.

– Пожалуйста, остановитесь! – простонал он, прежде чем броситься к перилам.

– Идем, – сказала Роза, отступая от Шена и беря Кая за руку. – Давай я успокою твой желудок.

Кай не мог поднять голову, но сумел заговорить:

– О-о-о, королевишна, я знал, что тебе не все равно.

– Не льсти себе, – отрезала Роза, посылая в него импульс магии исцеления. – Если ты планируешь помочь нам убить Онак, то мне нужна вся твоя сила.

Как только они вышли в открытое море и насладились простым завтраком из лепешек с джемом, Роза обнаружила, что едва может держать глаза открытыми. Марино предложил ей свою каюту, и Селеста быстро решила, что они с Аникой разделят другую отдельную каюту на борту, которая принадлежала старшему помощнику.

– А что насчет нас? – спросил Кай, указывая на себя и Шена. – Мы должны спать в этом крошечном вороньем гнезде? – Он выпятил грудь. – Посмотрите на меня. Я слишком большой.

– Вы можете воспользоваться двухъярусными кроватями под палубой, – добродушно сказал Марино, – заранее приношу извинения за запах.

Шен проводил Розу до капитанской каюты и остановился в дверях.

– Знаешь, мы больше не в Эане.

– И? – спросила Роза, подстрекая его.

– Не думаю, что здесь действуют те же правила приличия, – продолжил он, – наверняка на корабле собственный свод правил.

– Думаю, ты прав, – сказала она, затаскивая его внутрь и запирая дверь.

Наконец они остались только вдвоем.

– Итак, – сказал Шен, оглядывая маленькую, но прекрасно оборудованную каюту, – здесь гораздо приятнее, чем на койках экипажа.

– Значит, ты всего лишь пытался найти более удобную постель? – поддразнила его Роза.

– Я не осмелился бы и предположить, что разделю с тобой постель, – сказал он.

– Что ж, тогда я настаиваю, – сказала Роза, краснея от собственной смелости, и притянула его к себе, потом еще ближе, пока они вместе не упали на кровать.

Шен убрал прядь волос с ее глаз, глядя на нее сверху вниз, как будто она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Роза выгнулась под ним, обвив руками его шею, прежде чем прижаться губами к его губам. Шен жадно поцеловал ее в ответ, и она растворилась в нем.

Шен слишком быстро отстранился, оставив ее губы припухшими от его поцелуев.

– Роза, не верю, что говорю это, но нам нужно отдохнуть. Мы будем в Карриге раньше, чем успеем оглянуться. И кто знает, что мы там найдем.

Роза вздохнула. Мысли об Онак разрушили этот момент. Но все же она была с Шеном, и только это сейчас имело значение. Она прижалась к нему, он обхватил ее рукой за талию.

Шен прижался к ней, нежно поцеловав в щеку. Шум сверху вскоре стих, и все, что она слышала, это звук своего дыхания, смешивающегося с его.

Роза проснулась оттого, что ей было холодно и одиноко. Шен ушел, скорее всего, чтобы проследить за Каем. Дрожа, она завернулась в одолженные у гевранки меха и подошла к иллюминатору. Окно покрыто инеем, кристаллы образовывали на стекле замысловатые фигуры.

Она выглянула наружу, надеясь увидеть Карриг, но увидела лишь устрашающе спокойные воды Бессолнечного моря, поблескивающие под вечерним небом. Роза отважилась подняться на палубу, где Марино стоял, положив обе руки на штурвал, с выражением глубокой сосредоточенности на лице.

– Все в порядке? – спросила Роза.

– Я никогда не плавал в этой части Бессолнечного моря, – ответил капитан, не отрывая взгляда от воды. – Обычно я захожу в порт на материке, но остров, который вам нужен, настолько удален, что к нему направляется собственное течение. Лучше быть начеку.

– Весьма разумно, – согласила Роза, – необычно для тебя.

Марино усмехнулся.

– Я всегда разумен, когда дело касается моего корабля. Ты знаешь это, Рози.

– Богиня! Никто уже несколько лет не называл меня Рози.

Он сверкнул зубами.

– Может, сейчас ты и королева Роза, но для меня вы с Селестой навсегда останетесь Рози и Лесси.

– Думаю, я позволю тебе такую вольность, – улыбнулась в ответ девушка.

– Мне нравится твой Поцелованный солнцем король, – продолжил Марино. – Я видел, как он и его кузен играли в карты с моей командой, и он отлично вписался. Действительно хороший улов.

– Улов? Он не рыба! – рассмеялась Роза.

Марино бросил на нее лукавый взгляд.

– Но его определенно поймали, заманили в ловушку. Называй как хочешь. Это ясно как божий день любому, кто увидит вас вместе.

Роза вспыхнула.

– Он… довольно милый, – согласилась она.

– Я рад за тебя.

– А что насчет тебя? Все еще ищешь ту русалку, которую однажды встретил? – ухмыльнулась Роза.

– Я слишком занят для любви, – добродушно сказал Марино. – Мне нужно только море. Но я узнаю любовь, когда увижу ее, и ты, Роза, нашла настоящую любовь.

Они плыли дальше, море с каждым часом становилось все более бушующим. Роза не могла отделаться от ощущения, что море предупреждает их. Казалось, что каждая волна отталкивает их назад, пытаясь отправить обратно в Анадон, в безопасное место.

Роза вцепилась в Рассвет, прижимая его к себе для храбрости. Она не упустит шанс найти Онак и остановить ее до того, как она доберется до Эаны.

Серый вечер быстро превратился в темную ночь, а затем в туманное утро. Роза задавалась вопросом, найдут ли они когда-нибудь Карриг или так и будут вечно плыть в стелющемся тумане в поисках отдаленного гевранского острова.

Наконец Марино крикнул, что заметил землю. Аника взобралась повыше и подтвердила, что это действительно Карриг, она узнает скалистый утес.

Роза побежала на нос корабля, ей не терпелось увидеть остров. Остальные последовали за ней.

Она даже подумала, что увидит Онак, стоящую на берегу и ожидающую их. Но берег был пустынен.

При виде заснеженного острова Кай презрительно хмыкнул и, дрожа, плотнее запахнул плащ.

– Думаю, вы привели меня сюда в качестве наказания. Никому не должно быть так холодно.

Роза хотела возразить, что ему повезло, что он вообще здесь оказался, когда корабль тряхнуло. Раздался глубокий дребезжащий стук, когда судно ударилось обо что-то с такой силой, что девушка чуть не свалилась за борт. Кай дернул ее назад.

– Осторожнее, королевишна!

– Марино! – закричала Селеста, крепко держась за перила. – Мы сели на мель?

– Нет! – крикнул Марино, его лицо напряглось, он боролся со штурвалом. Шен бросился ему на помощь. – Мы далеко от рифа!

– Что-то не так, – взвизгнула Аника. – Море вспенилось! Поворачивай назад!

– Мы почти у цели! – откликнулся Марино, возвращая контроль над кораблем.

Но их снова тряхнуло. Палуба задрожала, и на этот раз у Розы застучали зубы.

– Марино!

– Держитесь крепче! – приказал он, когда вода забурлила вокруг них.

Из морских глубин вырвалось огромное черное щупальце. Оно хлестнуло по воздуху и приземлилось на палубу с такой силой, что корабль содрогнулся.

Роза закричала. Кай прыгнул перед ней, разматывая свой хлыст.

– Похоже, у нас живность на корабле!

Еще одно щупальце, еще крупнее первого, вцепилось в корабль. Селеста откатилась в сторону, чтобы оно не расплющило ее, в то время как Анику сбросило на палубу.

«Секрет Сирены» накренился.

– Уберите это с моего корабля! – взревел Марино. Команда бросилась в бой, хватая сети, веревки и абордажные сабли, какие только смогли найти.

Когда первое щупальце медленно приблизилось к Розе, Кай нанес быстрый, как гадюка, удар, хлыст рассек щупальце, потекла густая черная кровь.

Аника проскользнула около Розы, едва избежав третьего щупальца, когда оно вынырнуло из моря.

– Это кракен! – завизжала она. – Отрежь ему щупальца!

– Я пытаюсь! – сказал Кай, замахиваясь. Шен прыгнул и ударил кинжалом, перерубив щупальце пополам.

Из глубины моря донесся громкий вопль. Корабль заскрипел, накренившись, и с нижней палубы донесся испуганный крик:

– Капитан! Корабль дал течь.

– Где мой топор? – крикнула Аника.

Селеста развернулась, чтобы помочь ей найти его, когда из моря высунулось еще одно щупальце.

– Берегись! – Роза прыгнула, оттолкнув подругу, как раз в тот момент, когда щупальце ударило по палубе. Подруги едва перевели дыхание, как появилась гигантская голова ужасного кракена.

Роза бросила взгляд на его светящиеся красные глаза и поняла, что кракен собирается потопить корабль.

– Это необычный кракен! – воскликнула Аника.

Полный ужаса взгляд Шена встретился с Розиным, они думали об одном и том же: этот кракен другой, потому что воскрешенный, а значит, пришел с определенной целью.

Налетел порыв теплого зловонного ветра, когда кракен открыл огромную пасть, обнажив бесконечные ряды игольчатых зубов. Затем, к ужасу Розы, существо рассмеялось.

Раздался смех Онак Старкрест – тот самый, который преследовал Розу во сне.

Красные глаза кракена впились в нее, он выбросил еще одно щупальце. Благодаря объединенной доблести Шена и Кая еще одно щупальце было побеждено, хотя оно оказалось отчаянным, цепким. Дрожа, Роза вытащила Рассвет из ножен и замахнулась им на кракена. Она не знала, как Онак удалось поработить это существо, но по темной магии, пульсирующей в нем, она понимала, что оно связано с ведьмой и последует за ними, если его не убить.

Роза приготовилась нанести удар, но поднявшаяся волна ударила в корабль, и девушку отбросило. Кракен схватил ее за талию и поднял в воздух.

– Роза! – раздался крик Шена.

Розу подбросило в воздух, как марионетку, но ее руки были свободны, ей удалось удержать кинжал. Красные глаза кракена вспыхнули, когда он потянул ее к зияющей пасти, его интерес к кораблю пропал. Роза смотрела прямо в его светящиеся красные глаза, а он подносил ее все ближе и ближе, и когда его гнилостное дыхание обдало девушку, она подняла руку и нанесла удар, вонзив кинжал в мясистое пространство между его глазами так глубоко, как только могла. Рукоять загудела, лезвие погрузилось в мякоть.

Кракен дернулся и начал падать.

Роза выскользнула из его хватки и ударилась о поверхность воды, и тут воздух наполнился грохотом пушечного выстрела.

– Не стрелять! – крикнул Шен, но слишком поздно. Кракен слабо содрогался, сияние в его глазах наконец погасло, он безжизненно погрузился в море.

Глава 29

Рен

Когда Рен проснулась на следующее утро, гора уже кипела от активности. Она потянулась и, вставая с кровати, вспоминала события прошлой ночи. Она не сожалела о том, что произошло с Тором, и ей не очень хотелось видеть Аларика этим утром.

В животе у Рен заурчало, она умирала с голода. Девушка встала и оделась, провела расческой по волосам и заплела их в косу за спиной. Когда она пришла в столовую, Аларик сидел в одиночестве, ковыряясь в миске с ягодами.

Он кинул ей одну в знак приветствия.

– Доброе утро, ведьма!

– Где Тор? – спросила она, поймав ягоду и съев ее.

– Ты имеешь в виду полуночного нападавшего? – усмехнулся он. – Я ждал появления Иверсена с тех пор, как он попытался разбудить меня прошлой ночью. Может быть, он передумал извиняться и решил с позором сбежать.

– Сомневаюсь.

– В любом случае, похоже, мне нужен новый капитан стражи.

Она опустилась на стул напротив него.

– Не драматизируй.

Аларик указал на фиолетовый синяк на виске.

– Скажи мне, королева Рен, в Анадоне ты позволяешь своим солдатам нападать на тебя при любом удобном случае?

– Ты пытался убить меня, – напомнила она, когда перед ней поставили горячую кашу. – Тебе повезло, что я не приняла это близко к сердцу.

– Временное помутнение. – Он слегка покраснел, вспоминая. – Произошло недопонимание.

– Разве?

– Да, Рен. – Он выдержал ее пристальный взгляд, его голос смягчился. – Прости меня.

– Я подумаю. – Она сбрызнула кашу свежим медом, затем добавила щедрую горку коричневого сахара. Она посмотрела на тарелку Аларика и отметила, что она полна, остывающие овсяные хлопья застыли по краям. – Ты не собираешься есть?

Он поморщился.

– У меня нет аппетита.

Рен внимательно посмотрела на него. Аларик выглядел ужасно. Хуже, чем вчера. Сотрясение мозга, конечно, делу не помогло. Он поймал ее обеспокоенный взгляд и хищно улыбнулся.

– Похоже, твои горы не такие уж и целебные.

– Они стараются как могут.

– Их стараний недостаточно, хотя мне понравился наш вчерашний поход в бассейн.

Щеки Рен вспыхнули.

– Это не смешно.

– Я и не смеюсь. – Он отклонился на стуле и провел рукой по волосам. – Это глупое проклятие, – пробормотал он. Рен точно знала, что он чувствует, и ощущала ту же безнадежность и разочарование, борющиеся внутри нее. Даже после полноценного ночного сна она чувствовала, как ее одолевает усталость, проклятие в ее костях требует внимания. – Оно спряталось глубже, чем мы думали.

Рен посмотрела на его руку, лежащую на столе, и захотела дотянуться до нее, предложить ему хоть какое-то утешение. Его пальцы дернулись, как будто он думал о том же.

– Прости, Рен! – Он вздохнул, глядя на нее так, как никогда раньше – с грустью, раскаянием. – За все. Я знаю, что все произошло из-за моих желаний, моего эгоизма.

Рен удивленно моргнула.

– Теперь ты правда пугаешь меня.

– Почему? – Он поднял брови. – Мы оба знаем, что это так.

– Не делай этого. – Она бросила в него ягоду. – Не извиняйся.

– Почему нет?

– Потому что это странно. Это прилично, – нахмурившись, ответила она. – А ты…

– …чудовище?

– Нет, ты… Ты Аларик. Не давай мне расслабиться, – добавила она, взмахнув ложкой. – И я не должна давать расслабиться тебе.

– А когда мы оба перестанем танцевать, мы оба умрем? – спросил он с мрачным смешком.

– Не знаю, – пробормотала она, – возможно.

– Я бы предпочел, чтобы умерла твоя прародительница.

– Тут я с тобой согласна.

– Как и я, – сказал Тор, входя в обеденный зал с лицом, похожим на грозовое небо. Эльске, идущая за ним, выглядела такой же встревоженной. В руках Тора было письмо. – Я получил весточку из Каррига.

Рен нахмурилась. Карриг – маленький отдаленный остров в Гевре, дом для диких зверей, снежных лесов и семьи Тора.

Аларика не тронула серьезность заявления Тора.

– Я надеюсь, это новости о новом форпосте, Иверсен, – сказал он, бросив на него испепеляющий взгляд, – поскольку скоро тебе понадобится другое занятие.

Явно пораженный написанным в письме, Тор едва уловил угрозу.

– Моя сестра Хела отправила ночного ястреба через Бессолнечное море, – сказал он, швырнув письмо на стол. – Он нашел меня, когда я утром выгуливал Эльске.

– Впечатляющая птица, – пробормотала Рен, пока Аларик поднимал письмо, – я думала, мы хорошо спрятались.

Аларик просмотрел послание, его хмурый взгляд становился резче с каждой строчкой.

– Онак разбушевалась в Карриге, – продолжил Тор, нарушая напряженную тишину, – вывернула деревья и разрушила фермы. Она разрыла наши кладбища и устроила массовую резню. Половина наших животных мертвы.

Рен напряглась.

– Шипящий ад.

– И что еще хуже, – добавил он, – Онак ушла не одна.

– Что ты имеешь в виду? – Рен наклонилась вперед, потянувшись за письмом.

– Она забрала с собой мертвых животных, – ответил ей Аларик.

– Ее воскрешенная армия растет с каждым часом, – угрюмо сказал Тор.

Рен тяжело вздохнула. Она знала, что все думали о вчерашнем красноглазом звере с гниющей плотью и блестящим черепом. У Онак теперь целая армия таких животных.

– Она потеряла контроль.

– Нет, – отреагировал Тор, – она готовится к войне.

Аларик положил письмо.

– Вопрос в том, куда она ударит сначала?

Рен почувствовала неотложное желание действовать. Она точно знала, куда направится воскресшая ведьма. Онак сама сказала им, оставив на шее Розы три кровавых отметины в качестве доказательства.

– Я должна вернуться в Анадон.

– Так быстро? – нахмурился Аларик.

– Да, – сказала Рен, и осознание правды пробрало ее до костей. У нее меньше времени, чем она думала. – Нам необязательно искать Онак. Она найдет нас. Война приближается к этим берегам, Аларик.

– Но твоя магия тебя не слушается, – сказал он прерывающимся голосом.

На лице Тора отразилось то же беспокойство.

– Ты едва можешь держать меч.

Рен не могла ничего возразить на это.

– Именно поэтому мне и Розе понадобится любая помощь. – Она проглотила свою гордость, страх ускорил ее слова. – Гевра тренирует самых сильных солдат, разводит самых страшных зверей. – Она посмотрела на Тора. – Вы можете предоставить их?

– Иверсен определенно не может, – холодно отреагировал Аларик, – не он принимает такое решение.

Рен повернулась к нему.

– Я спрашиваю вас обоих.

– Спроси меня, Рен. – Глаза Аларика блеснули, когда он наклонился к ней. – Только меня!

Она впилась в него взглядом, чувствуя его игру во власть и ненавидя свою роль в ней. Сейчас не то место и не то время.

– Это не игра, Аларик.

– В Гевре война – лучшая игра. – Он одарил ее подобием улыбки. – Что я получу взамен, если отправлю тебе свою армию?

Рен знала, какой ответ он хочет получить. И он хотел, чтобы ответ услышал Тор. Часть Аларика вернулась в ту снежную бурю, все еще стремясь к мгновению, которое было потеряно для них обоих.

– Нашу свободу, – сказала она, наклоняясь к Аларику, – от боли и страданий.

Он выдержал ее пристальный взгляд.

– И друг от друга.

Рен почувствовала шторм в глазах Тора, заметила его напряженную челюсть.

– Да! – сказала она королю.

Аларик отвел взгляд, на его лицо упала тень.

– Неплохая сделка.

Он получил не совсем тот ответ, на который рассчитывал, но зато самый честный, который она могла ему дать.

– Чтобы разорвать связь, мы должны убить Онак, – продолжила она, повторяя слова Виллы, – только так мы сможем выжить. Если у нее в самом деле есть собственная армия…

– …значит, у нас должно быть две, – закончил Аларик, осознавая серьезность вопроса.

«Три», – с надеждой подумала Рен. Если Шен и ведьмы Королевства, Поцелованного солнцем, присоединятся к ним.

– Хорошо, – заключил Аларик, – если твоя прародительница хочет битвы, она ее получит.

Рен готова была обнять его, но вместо этого улыбнулась, широко, ярко и по-настоящему любезно.

– Спасибо, Аларик!

Король моргнул.

– Что ж… Да, наши судьбы переплетены, и это имеет смысл…

– Верно, – сказал Тор, прерывая молчание.

Аларик бросил на него предупреждающий взгляд.

– Тебе стоит молчать, Иверсен. Мне еще предстоит разобраться с твоим неподчинением.

– Пока ты это делаешь, я соберу вещи. – Рен отодвинула стул. – Я поеду в Анадон, чтобы подготовить наших солдат.

Аларик отодвинул тарелку.

– А я должен подготовиться к возвращению в Гевру.

– Ни в коем случае! – Они повернулись на голос. В дверях стояла Вилла. Рен не знала, как долго Верховная Целительница была там, но, судя по испуганному выражению ее лица, она заподозрила, что та слышала содержание письма. – Боюсь, король слишком слаб, чтобы перенести такое длинное путешествие. Чем дальше вы удаляетесь от гор, тем быстрее ваше состояние будет ухудшаться.

– Я достаточно хорошо переношу плавание, – сказал Аларик.

– Возможно, – согласилась Вилла, – но если вы отправитесь в Гевру, то вряд ли вернетесь.

– Чего тогда вы от меня ждете? – потребовал он ответа. – Что я буду купаться под вашей горой, пока моя страна отправляется на войну?

– Я ожидаю, что вы поступите именно так, как вам нравится, – растерянно сказала Вилла, – но чем дольше вы пробудете в этих горах, тем больше у вас шансов принять участие в войне, когда она дойдет до наших берегов. – Она натянуто улыбнулась. – Конечно, решать вам, Ваше Величество.

– Не глупи, Аларик, – сказала Рен, выслушав совет Виллы. – Тебе нездоровится.

– А что насчет тебя? Разве мы не страдаем одной болезнью?

– Анадон намного ближе, – отметила Вилла, – и королева Рен – ведьма. Хоть она и больна, она сильнее вас. Ее поддерживает магия… пока что.

Рен не понравилось, как прозвучали два последних слова, но и отрицать собственную слабость она тоже не могла. Она была измучена, ее аппетит был едва ли лучше, чем у Аларика, несмотря на грызущий ее изнутри голод. Но у нее не было выбора. Раз Роза уехала, Рен придется вернуться в Анадон, чтобы защитить средоточие их власти, прежде чем придет Онак и вырвет его из их рук.

Аларик откинулся на спинку стула, придя к тому же осознанию.

– Значит, я останусь, а ты уйдешь.

– Я должна, – сказала Рен, чувствуя странную волну грусти из-за того, что приходится покидать его.

Он провел рукой по лицу, как будто пытался стереть с него хмурое выражение.

– Я знаю.

– Значит, решено, – заключила Вилла.

– Не совсем. – Аларик посмотрел на Тора и с абсолютным спокойствием произнес: – Капитан Иверсен, вы отстранены.

Тор вздрогнул.

– Если это из-за прошлой ночи…

– Забудь эту ночь. – Аларик махнул рукой, отправляя его. Несмотря на резкие слова, в его голосе не сквозило желание уколоть солдата. Гнев не омрачил его лицо. Сейчас есть более важные дела, большая опасность. – Боюсь, тебе придется найти новое место. Охранять кого-то другого. – Аларик поглаживал подбородок, как будто идея только что пришла ему в голову. – Например, ты можешь сопровождать королеву во время ее поездки в Анадон. И, несмотря на твое предательство, ты, безусловно, способен защитить ее.

Тор поднял брови, уловив смысл слов короля. Это не совсем отстранение, скорее разрешение покинуть короля и горы без чувства вины. И более того, способ защитить Рен.

– Я понимаю, что ты делаешь, – сказала она.

Аларик любезно улыбнулся.

– Меня видно насквозь?

– Да, – ответила Рен, – думаю, это моя любимая черта в тебе.

– Уверен, одна из многих.

– Слишком многих, чтобы сосчитать, Аларик.

– Удачи тебе, Иверсен, – сказал Аларик, не сводя с Рен глаз. – Уверен, она не даст тебе расслабиться.

– Мне нравятся сложные задачи, – откликнулся Тор.

Аларик невесело усмехнулся.

– Эльске останется здесь в качестве твоей охраны, в то время как я отправлюсь на юг с королевой, – продолжил Тор.

– Решено, – заключил король, – все в выигрыше. Кроме меня, конечно.

– Ты выиграешь, – сказала Рен, – как и мы все.

– Посмотрим.

– А еще волчица с тобой. Думаю, все согласятся, что она лучше нас всех.

– Что ж, она определенно менее раздражающая. – Аларик отодвинул свой стул и поднялся. – Я должен отправить письмо Анике, пока у меня еще есть силы писать.

– Аларик, – сказал Тор, отказавшись от титула и обращаясь к нему теперь не как к королю, а как к старому другу. – До того как мы с королевой отправимся в путь, можем поговорить?

– Только если ты пообещаешь использовать слова, а не кулаки.

Тор демонстративно убрал руки за спину.

– Я соберу вещи, – сказала Рен, оставляя гевранцев одних.

Вилла покинула столовую следом за ней. После расставания с Алариком чувство печали у Рен усилилось. Оно расцвело в груди и щипало в глазах. Такую же боль она испытывала всякий раз, когда они с Розой расставались или когда она думала о бабушке, потерянной для нее навсегда.

Она потерла грудь, пытаясь избавиться от дискомфорта.

– Это действие проклятия, королева Рен, – сказала Вилла, шагая в ногу с ней, – оно накрепко связало вас с королем. – Темные глаза Целительницы были слишком понимающими, а слова – нежными. – Соединило вашу боль, ваши души, ваши сердца. Связь ранит сильнее, когда вы порознь, потому что проклятие хочет напомнить вам о своем существовании.

– Да, – тихо согласилась Рен, – такое чувство, что я оставляю здесь часть себя.

Вилла кивнула, не удивленная откровением девушки.

– В каком-то смысле так и есть. Ту часть вас, которая существует в Аларике. В конце концов, это ваша магия, какой бы извращенной она ни была.

Рен нахмурилась.

– Значит ли это… а что с… – Она замолчала, слишком смущенная, чтобы закончить фразу.

– Что с вашими чувствами? – подтолкнула ее Вилла.

– Я беспокоюсь об Аларике, – призналась Рен. – Я чувствую, что надо защитить его. Меня тянет к нему. Я этого не понимаю.

Целительница усмехнулась.

– Некоторые вещи нельзя понять. Дружба может расцвести в самых неожиданных местах. Но это притяжение, которое вы чувствуете… – Она многозначительно посмотрела на Рен. – Отчасти оно связано с проклятием. Оно проходит через душу и поэтому связывает вас двоих.

– Значит, это не мое сердце, – тихо сказала Рен.

Верховная Целительница замешкалась, взвешивая ответ:

– Как только разрушите проклятие, поймете.

Внутри Рен расцвело облегчение. Несколькими простыми словами Вилла описала борьбу внутри нее, толчки и притяжение чувств, странную близость, которую она ощущала к королю, даже когда обнаружила, что тоскует по Тору. Если это замешательство действительно часть проклятия, то оно исчезнет, как только они уничтожат Онак. Рен снова полностью завладеет сердцем. Она надеялась на это.

Рен оставила Виллу и отправилась собирать вещи. И прежде чем пройти в комнату, зашла в пещеру над землей, где шумел блестящий водопад. Косой солнечный луч проникал через вход, окрашивая воду в золотой цвет. Он отразился от рукояти Края Ночи, которая выступала из скалы.

Рен подумывала снова пробраться через воду, но вокруг толпились целители. Ужасно невежливо красть меч на глазах у них, средь бела дня. И все же ее пальцы покалывало, ей казалось, что оружие взывает к ней.

Она шла на войну и собиралась убить своего врага, значит, ей нужно оружие, достаточно мощное, чтобы сделать это.

Кто-то схватил ее за запястье. Оказалось, Вилла.

– Из того, что я слышала, вы не из тех, кто делает что-то наполовину, Ваше Величество. – Улыбка промелькнула на лице целительницы, и на мгновение она стала очень похожа на Тею. – С таким же успехом вы можете закончить то, что начали прошлой ночью.

Рен смутилась.

– Это произошло случайно. Я просто… хотела проверить, сдвинется ли он с места.

– И после стольких лет это наконец произошло. – Вилла указала на сверкающую рукоять. – Эана заговорила. Край Ночи принадлежит вам.

Рен стиснула зубы, ступая в бассейн. Вода плескалась у ее колен, холодная и кусачая. Она направилась к мечу, схватив его обеими руками. Она закрыла глаза, ощущая тепло рукояти под пальцами.

– Эана, помоги мне, – прошептала она ревущему водопаду, – чтобы я смогла спасти эту землю.

Меч застонал, поддаваясь, как будто гора выплевывала его. Рен потянула, и меч вышел легко, как нож из масла. Теперь древнее оружие принадлежало ей.

Рен прижала меч к груди и обернулась. Целители гор Мишник наблюдали за ней с выражением благоговения и удивления. Они склонили головы, когда она направилась к ним, выражая уважение королеве и самой Эане.

Рен заметила Тора, стоящего среди них, высокого и улыбающегося в форме солдата Анадона. Рен улыбнулась в ответ, рукоять Края Ночи согревала ее руку. Она почувствовала себя сильнее и решительнее, чем когда-либо. Пришло время отправляться на войну.

Глава 30

Роза

Когда кракен погрузился под волны, сила течения увлекла Розу за собой. Если бы она не боролась с ним, то утонула бы в ледяном море всего в двух шагах от острова Карриг. Она оттолкнулась изо всех сил и поплыла под водой. В голове у нее стучало, а легкие болели так, что, казалось, вот-вот лопнут, но затем она заметила проблеск света над головой. Оттолкнулась один раз, а затем еще, поднялась навстречу свету, медленно, с болью. Потом появился воздух. Она жадно глотала его. Ее промокшее платье было таким тяжелым, что грозило утянуть ее обратно на дно. Ей пришлось плыть, чтобы выжить. Вспомнив, чему учил ее Шен, она, полная решимости плыть дальше, раскинула руки и ноги и выгнула спину. Она мельком увидела, как корабль Марино накренился и направился к ней, но расстояние было слишком велико, чтобы добраться до него вплавь. Она изогнулась в воде и увидела береговую линию, мерцающую сквозь туман. Остров был ближе, чем она думала, достаточно близко, чтобы доплыть. Да, она могла это сделать. Она сделает это.

Роза легла на спину и описала руками дугу, сначала одной, затем другой. Снова и снова. Она болтала ногами и задирала подбородок к небу, чтобы дышать. Ее тело немело в воде, но она не осмеливалась замедлиться.

«Не останавливайся, – приказала она себе, – ты почти на месте».

Роза услышала приглушенные крики. Ветер донес ее имя, но она была слишком далеко от голосов и слишком измучена, чтобы отозваться. Наконец, спустя, казалось, вечность, ее рука наткнулась на камень. Девушка повернулась и обнаружила, что застряла в водорослях. Она перевернулась на живот, хватаясь за глину под собой. Она добралась до берега!

Собрав последние остатки сил, Роза потащилась по камням на песок, где и рухнула, совершенно обессиленная.

– Роза! Роза! – Знакомый голос вырвал Розу из темноты. – Роза! Очнись! – Тепло разлилось по ее щекам. – Пожалуйста, очнись! – Жар достиг ее рук, а затем и ног. – Почему я такой никудышный целитель?

Какое прекрасное тепло. Сердце Розы гулко забилось, когда она начала согреваться, и уговаривало проснуться. Она открыла глаза и увидела перед собой Шена. Его ладони обхватили ее щеки, придавая еще больше тепла, пока он смотрел на нее сверху вниз. Когда их глаза встретились, он издал крик облегчения.

– Наконец-то! Наконец-то! – Он прижался к ней лбом. – Роза, я думал, что потерял тебя.

Роза попыталась что-то сказать, но вырвался лишь кашель.

Нежно, так нежно, словно она могла сломаться, Шен помог ей сесть. Она сидела на берегу, холодная вода плескала около ног.

– Иди сюда, – позвал Шен, заключая ее в объятия.

Роза села к нему на колени и положила голову на грудь. Его сердце бешено колотилось, и он промок так же, как и она. Роза поняла, что он, должно быть, доплыл до берега вслед за ней.

Мгновение они сидели молча и благодарили звезды друг за друга.

– Что произошло? – спросила Роза. – Где остальные?

– Корабль сел на мель, – сказал Шен, кивнув туда, где остальные выбирались из «Секрета Сирены». – Я не мог ждать. Как только увидел, что ты ушла под воду, бросился следом. Я пытался добраться до тебя, Роза, я… – его голос надломился. – Я так боялся, что ты…

– Я в порядке, – сказала она, запрокинув голову, чтобы он мог видеть ее лицо. Она улыбнулась. – Я плыла, как ты учил меня.

Шен взял ее лицо в ладони и поцеловал. Роза осознала, что дрожит. Она обвила руками его шею и прижалась к нему, отчаянно нуждаясь в его тепле.

Затем ее осенило, и она отстранилась.

– Шен Ло, ты исцелил меня?

– Я сделал что мог, – сказал он, убирая ее волосы назад. – Ты едва дышала. У тебя посинели губы…

– Что ж, что бы ты ни сделал, это сработало. Мне стало теплее.

– Но недостаточно. – Он прижался к ее губам. – Нужно разжечь огонь. Или зайти внутрь. И после этого я собираюсь убить Марино за то, что он выстрелил в эту тварь, когда она держала тебя в своих щупальцах. – А если бы он промахнулся?

– Ну довольно сложно попасть не в кракена. – Улыбнулась Роза. – И в любом случае мне удалось выскользнуть. – Она вспомнила мгновения перед падением в воду и вздрогнула: ужасный кракен чуть не сожрал ее, и в порыве отчаяния она вонзила скинжал ему между глаз. – О нет, – сказала она, резко выпрямляясь, – я потеряла кинжал твоей матери, я выронила Рассвет. Мне так жаль, Шен. Я знаю, как много он для тебя значит.

– Он ничто по сравнению с тем, что значишь для меня ты. Забудь про кинжал, Роза. Я рад, что он спас тебе жизнь.

Но Роза не могла так просто забыть о кинжале. Он часть наследия Шена и потенциальный ключ к их спасению. Она закрыла лицо руками, стараясь не заплакать.

– Это ищете? – донесся с берега голос Кая. Роза подняла глаза: кузен Шена неторопливо шел к ним, держа Рассвет за рукоятку. Он осмотрел Розу с ног до головы. – Рад видеть тебя целой и невредимой, королевишна. Тебе определенно идет океан.

– Перестань, – предостерег его Шен, – не пялься!

Роза поднялась на ноги, едва веря своим глазам.

– Где ты его нашел?!

– В морде кракена, – сказал Кай, раскатисто хохоча. – Ты не единственная, кого прибило к этим берегам. – Он показал на выброшенную на берег черную массу, лежащую кучей. – Похоже, старый рыболицый приберег для тебя твой кинжал.

– Спасибо, что вернул его. – Роза забрала Рассвет у Кая. Он был покрыт коркой черной крови, рукоять – настолько темная, что она не могла разглядеть в ней рубины.

– Что это за гигантская жуткая штука? – спросил Кай. – Клянусь, это еще одна причина, по которой пустыня намного превосходит море.

– С этим не поспоришь, – сказал Шен, поднимаясь на ноги, чтобы осмотреть кинжал. – Кажется, нам нужно почистить его.

– Потом, – решила Роза, убирая кинжал в ножны на поясе. – Этого кракена послала Онак. Ты видел его светящиеся красные глаза? И от него разило темной магией.

– Она, должно быть, где-то здесь.

Шен резко развернулся, осматривая местность. Он напрягся, словно что-то заметил.

– Вы убили существо, опустошившее наши берега, – раздался новый голос.

Роза повернула голову как раз в тот момент, когда из тумана появились три девушки.

Кай ухмыльнулся.

– Возможно, мне все-таки нравится Карриг.

Девушки замедлили шаг, подходя к Розе, их глаза расширились, когда они увидели ее, отметив, без сомнения, сверхъестественное сходство с Онак. Они остановились, и девушка в середине, которая, как догадалась Роза, была старшей, потянулась к мечу, висевшему у нее на поясе.

– Я не она, – выпалила Роза, откидывая влажные волосы назад, чтобы они увидели румянец на ее щеках, блеск в глазах. – Я королева Эаны Роза. Онак Старкрест – моя прародительница. Проклятая, исполненная ненависти ведьма, которая воскрешает мертвых и использует их в своих интересах. Я пришла остановить ее.

Девушки заколебались, взвешивая ее слова. Они были в темных кожаных плащах, подбитых мехом. По их очевидному сходству – темным волосам с медными прожилками и бледным тонким лицам, – Роза предположила, что они, должно быть, сестры. Причем они выглядели точь-в-точь как капитан Иверсен, но если гевранский солдат был рослым и широкоплечим, то его сестры – гибкими и стройными.

– Вы опоздали, – сказала старшая, которая была выше сестер. Ее лицо было красивым, но суровым, в глазах застыло беспокойство, – ведьма с вашим лицом ушла.

– Она оставила кракена, – добавила самая маленькая из трех девушек, у которой был тихий голос и три шрама на левой щеке, как будто ее ударил зверь. – Я вижу, вы сразили его.

– В основном я, – отозвался Кай.

Шен бросил на него предупреждающий взгляд.

Как раз в этот момент прибежали Селеста и Аника.

– Слава звездам, ты в порядке, Роза, – сказала Селеста, обнимая подругу. – Вот, я принесла тебе плащ, чтобы согреться. – Она накинула меховой плащ на плечи Розы, прежде чем повернуться лицом к девушкам. – Только не говорите мне, что вы не сестры Тора, – произнесла она, улыбнувшись в знак приветствия, – вы Иверсены, верно?

Старшая вздернула подбородок.

– Я Хела, – сказала она, наконец отпуская рукоять меча.

– Я Грета, – добавила самая маленькая, которая, как догадалась Роза, была еще и самой младшей.

– Киндра, – представилась третья, осматривая береговую линию с еще более хмурым видом. – Надеюсь, вы не привезли еще больше неприятностей на этот остров.

– Они привезли вашего суверена, – сказала принцесса Аника, расправляя плечи. – Здравствуйте, Грета, Киндра, Хела. Прошло много лет с тех пор, как я была на этом маленьком острове, но, как и Селеста, я могу разглядеть Иверсенов даже на самом людном рынке.

Три девушки присели в реверансах так неуклюже, что Роза чуть не рассмеялась. В Карриге определенно была какая-то дикость и свое очарование. Она надеялась, что здесь есть еще огонь и еда.

– Хотя мы, гевранцы, не славимся гостеприимством, – сказала Аника, обменявшись улыбкой с сестрами Иверсен, – я надеюсь, что мы сможем сделать исключение, учитывая обстоятельства.

Глава 31

Рен

Край Ночи надежно лежал на бедре Рен, когда они с Тором покидали горы Мишник. Несмотря на размер и тяжесть меча, Рен чувствовала себя с ним лучше, он придал ей больше энергии, чем у нее было за последние недели. Конечно, древний меч, который когда-то принадлежал самой Эане и ждал своего часа в целебных водах ее гор, обладал долей целительной магии, эта скрытая сила сначала привела Рен в замешательство, но затем она с радостью приняла ее, ведь в скором времени ей понадобятся все силы до последней унции.

Вилла с натянутой улыбкой помахала им рукой, наблюдая, как они спускаются с горы и проходят узкий перевал через северные равнины Эаны, раскинувшиеся лоскутным одеялом из зеленого и серого. Идти было нелегко, но Рен радовалась ясному голубому небу и утреннему солнцу, согревавшему их своим теплом. Она несла меч Эаны, и, хотя он только что перешел в ее распоряжение, она не могла представить, что расстанется с ним, а Тор тащил их сумки, одну из которых наполнили провизией.

Они отправились в путь в хорошем настроении, но от Рен не ускользнула озабоченность, которая время от времени пробегала по лицу Тора.

– Сейчас для Аларика нет места лучше, – сказала она. – Он недостаточно здоров, чтобы идти на войну.

Тор лишь сильнее нахмурился.

– Война восстанавливает силы гевранцев.

Рен рассмеялась, но потом осознала, что он говорит серьезно.

– Что укрепляющего может быть в войне?

– Дело не в самой войне, а в том, за что ты сражаешься и кто сражается рядом с тобой. – Он смотрел мимо нее, призрак старых битв промелькнул в его глазах. – Нет большей чести, чем сражаться по причине, которая намного превосходит тебя, Рен. – Он указал на Край Ночи на ее бедре. – Скоро ты это поймешь.

Рен вцепилась в рукоять меча.

– И какая же причина? – спросила Рен скорее себя, чем Тора.

– Мир, – без раздумий ответил он, – в твоей стране, в тебе.

Она кивнула. Да, ей понравилось, как это прозвучало. Она готова сражаться за это. Она посмотрела на Тора.

– А какая причина у тебя?

Он улыбнулся.

– Разве ты не знаешь?

Заметив ее растерянный взгляд, он усмехнулся.

– Ты моя причина, Рен.

Щеки Рен вспыхнули, она уставилась на свои ботинки, пытаясь придумать, что бы такое умное сказать. Но ей казалось, что сердце гулко колотится в груди, а дыхание становится быстрым и прерывистым.

– Спасибо, что отправился со мной в Анадон. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Это та правда, которой она могла с ним поделиться.

– Я пойду с тобой так далеко, как ты захочешь, Рен. В пламя войны и даже дальше, – сказал он, и, посмотрев на него, Рен увидела шторм в его глазах, яростный и непреклонный, и поняла, что его слова – правда. – До тех пор, пока я тебя снова не потеряю.

– Никогда, – сказала Рен. Она выдержала паузу. – Что ж. Если только я умру.

– Я найду тебя даже в беззвездной загробной жизни.

Кровь Рен вскипела, к щекам прилил жар, и ей пришлось отвести взгляд, чтобы справиться с внезапной волной эмоций, нахлынувшим счастьем от его слов и ее потребностью сохранить их в своей душе. Они сглаживали острые осколки ее сердца, наполняя таким теплом, что ей казалось, будто она может сделать все что угодно, когда он рядом. Но она не могла подобрать слова, чтобы это выразить. Все слова, все чувства теснились у нее на языке, и тогда она тихо рассмеялась.

– Немного самоуверенно, ты так не думаешь?

Он сверкнул зубами, легко видя сквозь ее маску.

– Не стоит недооценивать влюбленного гевранца.

Она улыбнулась в ответ.

– Это та часть, где ты говоришь, что твое сердце – сильнейшее оружие?

Теперь настала очередь Тора смеяться. Рен погрузилась в этот звук, радуясь, что она рядом с Тором. Они пошли дальше. Через пару часов Рен начала уставать. Ее ноги налились свинцом, а голова закружилась. Она старалась не показывать этого, но Тор наблюдал за ней пристальнее, чем она предполагала.

– Ты в порядке?

– Немного устала.

– Ты бледная, – хмурясь, констатировал он.

– Я просто… – она запнулась о камень. Он бросился и подхватил ее.

– Давай передохнем. Выпьем воды, поедим.

– Все хорошо, – сказала Рен, высвобождаясь из объятий Тора, – мы уже много прошли.

– Рен, – прорычал он.

Она уставилась на него.

– Ты не можешь обращаться со мной как со своими зверями, капитан Иверсен.

Его глаза сверкнули, словно молнии, прорезающие тьму.

– Хочешь проверить?

Приятная дрожь пробежала по спине Рен.

– Мне нравится эта игра.

– Сядь, – сказал он, показывая на ближайшие валуны, – и мы сыграем в любую игру, какую ты только захочешь.

Рен села. По просьбе Тора она выпила немного воды и съела немного хлеба с большим куском твердого сыра. После этого она почувствовала себя лучше, хотя и ненамного. Она вскочила, и Тор тоже, готовый подхватить ее.

– Я в порядке.

– Ты уверена?

– Уверена, – заверила она, касаясь рукояти Края Ночи и ощущая теплое гудение его силы.

Они продолжили путь по северным равнинам, разговаривая и смеясь, пока солнце описывало над ними дугу. Иногда Тор замечал раньше Рен, что она устала, и тогда уводил их с тропинки и разбивал лагерь, чтобы она могла что-нибудь съесть, попить и немного отдохнуть. По мере того как день подходил к концу, остановки становились все длиннее. Рен садилась к Тору на колени, позволяла обнять себя и закрывала глаза.

К вечеру они были еще далеко от города Гленлок, где их ждала королевская карета. Солнце село, наступила ночь, повеяло холодом. Они остановились перекусить. Тор развел костер, и Рен свернулась калачиком под одеялом, решив украсть час или два отдыха. Сон пришел быстро, и, когда он вцепился в нее когтями, отпустить его было нелегко.

Когда Рен проснулась, пели птицы, солнце поднималось над далекими холмами. Она резко села и увидела, что Тор разжигает угасающий костер.

– Ты должен был разбудить меня!

– Разве?

Она кинула в него туфлю.

Он поймал ее одной рукой.

– Ты такая веселая по утрам.

– Мы теряем время.

– Ты устала, Рен.

– Да, но я всегда уставшая, – парировала она, откинув одеяло, – нам нужно продолжить путь.

– Конечно, продолжим, раз ты проснулась, – согласился он. – Поблизости полно диких лошадей. Найду, кого можно оседлать.

Рен уставилась на него.

– Ты это несерьезно.

– Я так же серьезен, как это твое лицо. – Он подмигнул, вызвав у нее улыбку. – Идем! – позвал он, схватив их вещи, и направился вперед. – Время охоты.

Рен поспешила за ним, внезапный всплеск адреналина подстегивал ее, вскоре они наткнулись на табун лошадей. Рен собиралась спросить Тора, что он намерен делать, когда тот замедлил шаг, подняв обе руки, как будто сдаваясь. Три лошади рванули с места при приближении гевранца, но остальные остались, как будто один только вид Тора, медленно крадущегося по траве, погрузил их в транс. Он щелкнул зубами, когда подошел ближе, а затем остановился, как будто пытался решить, кого выбрать.

К удивлению Рен, две лошади рысью направились к нему: черный жеребец с белым ромбовидным пятном на морде и гнедая кобыла поменьше. Когда Тор приблизился к ним спокойными и осторожными шагами, лошади склонили головы, позволяя ему положить ладонь на их морды. Он прошептал что-то в пространство между ними, как будто заключал сделку или, возможно, произносил заклинание. Табунщик показался Рен волшебником.

Вскоре Тор вернулся к ней, лошади шли следом.

И вот они уже едут бок о бок, Тор верхом на черном жеребце, а Рен на кобылке, вниз по склону холмов и через долину к городу Гленлок.

Была середина дня, когда Рен заметила мерцающее вдалеке серебряное озеро и маленькие домики, сгрудившиеся на северном берегу.

Рен выпрямилась, воодушевленная видом города.

– Умираю от голода, – сказала она, подстегивая кобылу, – давай остановимся в ближайшей таверне и закажем все меню.

– Ты знаешь путь к моему сердцу, – отреагировал Тор, не отставая от нее.

Когда они приблизились к городу, Рен прищурилась, ища глазами карету, которую они оставили пару дней назад, но ее нигде не было. На самом деле никого не было. Улицы Гленлока совершенно пустынны, даже озеро было пугающе тихое. Лошади замедлили шаг у кромки воды, как будто боялись идти дальше.

– Рен, – голос Тора прозвучал слишком громко в этой тишине, – что-то не так.

– Здесь нет ветра, – прошептала она, слишком остро ощущая горящий шрам, – и вообще жизни.

Тор соскользнул с коня, его рука потянулась к рукояти меча.

– Оставайся здесь.

– Ни в коем случае! – Рен спрыгнула следом за ним.

– Рен!

– Не смей! – предупредила она.

Его ноздри раздулись.

– Ладно. – Он указал на Край Ночи. – Обнажи меч и держись позади меня.

– Мы либо идем вместе, либо не идем вообще.

– Ты действительно не подарок.

– Тихо. Мы крадемся.

Они прокрались через город Гленрок, проверяя каждую пустую гостиницу и безлюдную таверну, заглядывая в окна безмолвных домов. Несколько парадных дверей оказались настежь открытыми, как будто жильцы покидали их в спешке.

– Куда все ушли? – встревоженно спросила Рен.

– Лучше спроси, кто их прогнал.

У Рен появилось ужасное чувство, что она знает ответ на этот вопрос. Чем дольше они оставались в Гленлоке, тем сильнее болел ее шрам. Они уже собирались повернуться и уйти, когда услышали отдаленный вопль. Тор вскинул голову, прислушиваясь к звуку.

– Какого черта только что произошло? – спросила Рен.

– Пойдем выясним.

Воздух становился холоднее по мере того, как они продвигались на север. Покинув берег озера, они направились к зарослям деревьев, которые отмечали границу города. Некоторое время единственным был тихий звук их шагов, пока что-то не хрустнуло под ногой Рен.

Она замерла.

– Тор!

– Не смотри вниз, – приказал он, но слишком поздно.

В спешке Рен случайно наступила на череп. Теперь он уставился на нее огромными, широко раскрытыми глазами. Она отшатнулась, покачнувшись от внезапного приступа тошноты.

– Это… о, нет… это…

– Череп человека. – Тор наклонился, чтобы осмотреть его. – Личинок нет. Он мертв давно.

Рен скривилась.

– И что он делает посреди улицы? – спросила она как раз в тот момент, когда раздался еще один вопль, явно не звериный, больше похожий на рыдание. Он доносился от деревьев около входа на кладбище.

– Идем! – сказал Тор, беря Рен за руку и сжимая меч другой рукой.

Когда они вошли на кладбище, Рен пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать: все могилы потревожены, надгробия расколоты, вырванная трава и грязь разбросаны повсюду. Даже деревья склонились к земле, как будто плакали. Неподалеку скелет наполовину вывалился из могилы, как будто отчаянно пытался выбраться наружу.

Рен могла поклясться, что он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

– Она воскресила всех мертвых в Гленлоке, – прошептала она, ужас рос в ней с каждой секундой. – В этих могилах были тела людей, Тор. – При виде еще одного скелета, раздавленного разбитым надгробием, Рен опустилась на колени, желая, чтобы ужас прошел. Но он только усиливался.

А затем снова раздался жуткий звук, только на этот раз он был приглушенным.

Тор проследил за ним до ближайшего дерева, где резко остановился. Он опустил меч, его голос звучал напряженно.

– Рен…

Рен бросилась к нему. Обогнув дерево, она остановилась. На краю небольшой поляны, дрожа, сидел мальчик не старше шести лет. Он прижимал к груди рыдающую маленькую девочку, должно быть, сестру, умоляя ее замолчать.

– Все в порядке, – сказала Рен, опуская меч, – мы здесь, чтобы помочь.

Девочка посмотрела на Рен и испуганно вскрикнула. Мальчик попытался отползти назад, но он уперся в ствол дерева.

– Пожалуйста, не забирайте нас, – всхлипнул он, – мы не хотим уходить.

– Тише, – мягко произнесла Рен, – мы не причиним вам вреда.

Девочка только сильнее заплакала. Тор опустился рядом с детьми на колени, его голос был до боли нежным.

– Вы видели эту девушку раньше?

Мальчик посмотрел на Рен и кивнул.

Сердце Рен дрогнуло. Онак вселила страх в жителей Гленлока и заставила детей убежать в лес. Бедняжки не могли даже смотреть на нее без дрожи.

– Я не она, – Рен присела рядом с Тором, – честно. Мы лишь выглядим одинаково. Я не хочу вас напугать. Я хочу помочь.

Мальчик закусил губу и перевел взгляд с Рен на Тора.

– Я солдат, видишь? – Тор указал на форму Анадона. Девочка подняла глаза, всхлип застрял у нее в горле. Сходство Рен с Онак, возможно, выбило детей из колеи, но, казалось, присутствие Тора их успокоило. – Расскажите нам, что вы видели.

Мальчик собрал все свое мужество и судорожно вздохнул.

– Сегодня из реки вышла ведьма. Сначала она была как рыба, а потом стала выглядеть… – Он взглянул на Рен.

– …как я, – закончила за него девушка. – Все хорошо.

Он продолжал, его речь стала быстрее.

– С ней были животные: пумы и тигры со страшными красными глазами и большими мокрыми пастями. Все убежали. Одни в северные горы, другие к южной дороге. Они забрали лошадей и кареты. Мы с Бонни спрятались на кладбище. Но ведьма пришла и сюда. А потом она… она… – Дрожащей рукой он указал за их плечи. – Она подняла скелеты и заставила их пойти с ней.

– Леденящий черт, – пробормотал Тор.

Рен пыталась сдержать гнев.

– Все это время вы прятались здесь?

Мальчик шмыгнул носом.

– Мы ждем, когда вернется папа.

– Пойдемте с нами, – сказала Рен, – вы не можете оставаться здесь одни. Мы отведем вас в другую деревню, чтобы найти вашего папу. – Дети поколебались, в их усталых глазах промелькнул страх. Похоже, они не смогли полностью отделить ее от ведьмы, что дало Рен еще один повод воспылать ненавистью к Онак. – Вы можете поехать с капитаном Иверсеном.

Мальчик кивнул, девочка взяла Тора за руку. Он убрал свой меч в ножны, чтобы мальчик мог взять его за другую руку, вчетвером они выбрались с кладбища и направились к лошадям. Рен шла впереди, высоко подняв Край Ночи, в то время как Тор рассказывал детям о своем мече и о зверях, с которыми он сражался на Карриге.

Рен с улыбкой слушала его рассказы, стараясь подавить гнев и отвращение. Им еще предстояло обсудить обнаруженный ими ужас в Гленлоке, но, поскольку рядом были дети, они отложили этот разговор и благополучно отвели малышей к озеру, и лошади быстро повезли их подальше от жуткого города-призрака и могил, оскверненных Онак Старкрест.

Глава 32

Роза

В то время как сестры Иверсен присоединились к суматохе на пляже, Марино и его промокшая команда ходили взад и вперед по береговой линии, хмурясь, осматривая ущерб, нанесенный кракеном любимому судну капитана. Роза не очень разбиралась в торговых судах, но даже она видела зияющую внушительную дыру на левом борту, расщепленную мачту и порванный грот-парус.

– Мой корабль! – сокрушался Марино, выжимая воду из треуголки. – Этот злосчастный кракен сотворил такой ужас с моим ни в чем не повинным кораблем.

Селеста хлопнула брата по руке.

– Приоритеты, Марино! Мы чуть не погибли.

– Да, это тоже плохо, – через пару секунд согласился он.

– И это не просто какой-то злой воскрешенный кракен, – добавил Шен, – а созданный Онак.

Марино провел рукой по подбородку, раздумывая над чем-то.

– Повреждение кажется исправимым, но предстоит день или два работы, прежде чем мы сможем хотя бы подумать о том, чтобы снова отправиться в плавание.

– У нас нет столько времени, – обеспокоенно сказала Роза.

– Мы поможем тебе. Больше рабочих рук – быстрее все сделаем, – предложила Хела, которая уже оценила ущерб, нанесенный судну, и теперь принимала вызов с уверенностью, которую Роза ожидала от Иверсенов. – Нужны свежие доски и гвозди, ткань для грота.

Роза улыбнулась Хеле.

– Ты говоришь так, как будто знаешь толк в управлении кораблем.

– Только в обломках, – усмехнулась она, – их прибивало к нашему берегу больше, чем положено.

– Это не было крушением, – с большой обидой произнес Марино.

– Конечно, – сказал Шен, – это всего лишь царапины.

Хела закатала рукава.

– Называйте как хотите, но лучше приняться за работу. – Она повернулась к сестрам. – Киндра, принеси инструменты и позови рабочих из деревни. Грета, отведи пострадавших в нашу хижину. Поешьте и согрейтесь. Ночью будет холодно.

Роза вздрогнула.

– Холоднее, чем сейчас?

Грета кивнула, не посмотрев в глаза девушке.

– Да, метель усиливается.

– Отлично, – пробормотал Шен.

Кай хлопнул Марино по плечу.

– Я не специалист по плотницкому делу, лодочник, но дай мне знать, когда тебе понадобится кто-нибудь, чтобы снова поднять это судно на поверхность. – Он хрустнул костяшками пальцев. – Я верну его в море в кратчайшие сроки.

– Что ж, спасибо богине за самоуверенных мужчин, – сказала Аника, подбирая свои мокрые юбки и собираясь последовать за Гретой. – Пойдемте, пока мы не обморозили пальцы на ногах.

Роза потуже затянула ножны на талии, следуя за Аникой, и все последовали за Гретой, которая вела их в глубь Каррига. Ей пришло в голову, что и она, и Рен были с Иверсенами. Она обязательно расскажет Рен, что встретила сестер Тора. Она надеялась, что сестра благополучно добралась до гор Мишник и излечилась от проклятия. Она вознесла безмолвную мольбу к небу, молитву Эане о том, чтобы ее сестра была в безопасности. Да, они сейчас в Гевре, Роза и здесь верила в силу Эаны, первой ведьмы.

Заснеженный остров Карриг был покрыт сосновыми лесами. Неровные сельскохозяйственные угодья располагались между холмами. Каждый раз, когда Роза выдыхала, клубы пара вились в воздухе. Ей было так холодно, как никогда в жизни, озноб усиливался из-за тяжести ее мокрой одежды.

Почувствовав, что младшей девушке Иверсен неуютно в ее присутствии, Роза пошла рядом с ней.

– Тебе не нужно бояться меня, Грета, – мягко сказала она, – таков неудачный поворот судьбы, что мы с сестрой так похожи на нашу прародительницу.

Грета шумно выдохнула.

– Это… тяжело.

– Я могу только представить, как я вас напугала. – Роза грустно улыбнулась.

Губы девушки дернулись, углубив морщину между бровями.

– Мы так и не узнали имя ведьмы, пришедшей сюда. Она появилась из моря обескровленная и полумертвая, с жабрами на шее. – Грета вздрогнула и обхватила себя руками. – Мы бежали с другими семьями и спрятались высоко в горах.

– Ее зовут Онак, – сказала Роза, – она, как ты говоришь, проклятая. Скажи мне, что она здесь натворила?

– Она убила животных, которые пришли защитить нас. Утром мы нашли их туши у подножья горы. Белые медведи, снежные барсы, волки и тигры были убиты и обескровлены. Они погибли в храброй битве. – Она покачала головой, и слеза скатилась по шрамам на ее щеке. – К ночи их туши исчезли, но мы слышим их завывания.

Роза нежно положила руку ей на плечо.

– Я сожалею о вашей потере.

– Но это не самое ужасное! – Грета остановилась на полпути к холму, свернув в сосновый лес, окружавший небольшое кладбище.

– О, только не то, о чем я думаю! – вскрикнул Шен, всматриваясь в сгущающийся туман.

Даже издалека было видно, что земля потревожена. Разбитые лед и снег разлетелись, как стекло.

– Это могильные плиты, – сказала Аника, указывая на деревянные колья, торчащие из заснеженной земли. – Место захоронения… – Она резко остановилась.

– Звезды, – пробормотала Селеста, – она забрала не только мертвых животных.

– Она забрала кости наших предков, – глухим голосом отозвалась Грета. – Тела наших любимых.

Тишина затянулась, дул такой холодный ветер, что Розе казалось, будто он пробирает ее до костей. Она поняла, что покачивается, когда Шен подошел к ней, чтобы поддержать.

– Все в порядке, – успокаивающе произнес он, но это было не так.

Онак собирала армию из мертвых людей. Роза представила это зрелище: кости и зияющие черепа, тела потерянных близких, вырванные из вечного сна и используемые, как марионетки для выполнения приказов Онак.

Роза вспомнила видение, которое показала ей Онак, и с нарастающим ужасом поняла, что оно уже сбывается.

– Мы должны остановить ее, – решительно заявила она, – прежде чем она станет еще сильнее.

– Идемте, – позвала их Грета, отворачиваясь от пустого кладбища и ведя их вверх по холму, – мы почти пришли.

Вскоре они добрались до скромной бревенчатой хижины.

– Мы не так богаты, – сказала Грета, запуская их в дом, где, к счастью, в очаге потрескивал огонь, – но мы поделимся тем, что есть: имбирный чай и свежеиспеченный хлеб, а еще тушеный кролик. – Она поморщилась. – Но я должна предупредить вас, я плохо готовлю.

– Хорошо, что ты красивая, – сказал Кай, срывая промокшую рубашку. – Есть виски?

Шен хлопнул его по руке.

– Веди себя прилично.

У камина дремали две снежные лисицы. Грета прогнала их в маленькую кухню, где на спинке стула сидела красивая белая сова, наблюдая за ними широко раскрытыми золотистыми глазами.

– Почему мне кажется, что меня осуждают? – спросила Селеста.

– Простите любопытство Айи, – извинилась Грета, погладив птицу по голове. – Она не привыкла к компании мужчин. За исключением моего брата, конечно же.

– Никто не стал бы винить тебя за то, что ты предпочитаешь компанию зверей, – сказала Аника, устраиваясь перед камином, – честно говоря, мужчины могут быть крайне утомительными.

Кай бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Это было грубо.

Глаза Греты искрились весельем.

– Я предпочла бы прогуляться зимним днем с белым медведем.

– Знаешь, Грета, я сам своего рода пустынный медведь, – сказал Кай.

– Пожалуйста, помолчи, – попросил Шен, – умоляю.

Грета сдержала смех и поспешила наверх.

– Я принесу вам одеяла и теплые вещи.

Роза подошла погреться к камину и заметила старого серого волка, дремлющего под подоконником. Боже мой, дом табунщиков действительно был полон зверей. Она подумала об Эльске, и ее сердце сжалось. По крайней мере, волчица была с ее сестрой, и они наверняка заботятся друг о друге.

Когда Грета вернулось с сухой одеждой, Роза выбрала бархатное платье с меховой подкладкой. Мужчины разделили небольшую кучку того, что, по-видимому, было старой одеждой Тора, оставив свои вещи сушиться у огня. Когда все оделись и согрелись, уселись за шаткий деревянный стол, поглощая тушеного кролика. Айя наблюдала, как они едят, время от времени поворачивая голову, как будто всматривалась во что-то за окном.

– Чего пернатая такая встревоженная? – спросил с набитым ртом Кай.

– Из-за погоды, – ответила Грета, – начинается метель.

– Бедный Марино, – сказала Селеста.

– И его команда, – добавила Роза.

– Нам стоит пойти и помочь им? – спросил Шен.

– Ни в коем случае, – отказался Кай. – Ты можешь делать что хочешь, но я останусь в тепле.

После ужина Грета заварила чай. Кай расхаживал взад-вперед по маленькому помещению, как будто был загнанным в ловушку зверем, в то время как Селеста и Аника уютно устроились под одеялом из овчины. Роза смотрела в окно на падающий снег, гадая, куда Онак направится дальше и сколько еще кладбищ планирует потревожить по пути.

Появится ли она в Анадоне раньше, чем обещала? Или у нее в рукаве еще что-то более ужасное? Незнание этого и то, что она не могла даже предположить действия воскресшей ведьмы, сводило Розу с ума.

– Боюсь, у нас заканчиваются дрова, – сказала Грета, вернувшись из сарая на кухню. – Мы не смогли их собрать, опасаясь наткнуться на ведьму.

– Я принесу, – сказал Шен, встав. – Кай?

Кай покачал головой.

– Снег – неподходящее место для рожденного в пустыне жеребца вроде меня.

– Галантен, как и всегда, – пробормотала Селеста.

Он сердито взглянул на нее.

– Не вижу, что ты рвешься помочь, созерцательница птиц.

– Я занята, – сказала Селеста.

– Она помогает согреться принцессе Гевры, – чопорно ответила Аника, – что является не менее важной задачей.

– Я пойду с тобой, – сказала Роза.

Она встала и сняла плащ со стены, другой передала Шену. Роза нервничала в маленькой хижине. Возможно, прогулка на свежем воздухе пойдет ей на пользу, и, кроме того, она всегда рада провести время наедине с Шеном.

Они вышли под падающий снег рука об руку в поисках хвороста.

– Должен признать, Кай прав насчет снега, – сказал Шен, сильно дрожа.

– Ты же не боишься непогоды? – поддразнила его Роза.

– Я не боюсь, – сказал он, осторожно пробираясь через снежный занос, – просто не люблю терять опору.

– В Анадоне иногда идет снег, – с нежностью сказала Роза, – не такой, конечно, как здесь. Но каждые пару зим дворец слегка припорашивает снегом, тогда все выглядит довольно красиво.

– Уверен, что так оно и есть, – сказал Шен, нежно смахивая снежинки с ее плеч. – Раз уж мне пришлось выйти в таком виде, рад, что я с тобой, ведь мы можем согреть друг друга.

Роза улыбнулась.

– Я никогда не замерзала рядом с тобой.

Они пошли дальше, пока не достигли опушки леса, где тонкие стволы казались призрачными в сгущающейся ночи.

– Я могу отломить нижние ветки, – сказал Шен, подойдя к ближайшему дереву. – Они должны сгодиться для растопки.

– Я соберу те, что на земле, – решила Роза.

Холод, который не имел ничего общего с привычной погодой, пробрал ее, когда она опустилась на колени в снег. Она почти ощущала тень Онак, крадущуюся рядом с ней, вытаскивающую трупы из промерзшей земли. Картина была настолько жестокой, что у Розы перехватило дыхание. Она упала, хватая ртом воздух.

Шен замер.

– Роза!

– Мне страшно, Шен.

В следующее мгновение он оказался рядом.

– Я здесь, не бойся!

Она повернулась, прижалась лбом к его лбу и попыталась выразить словами охвативший ее страх.

– Я не хочу потерять тебя. Я никого не хочу потерять.

– Не потеряешь, – сказал Шен, – обещаю.

Роза закрыла глаза, желая поверить ему.

Когда они вернулись в хижину с большой вязанкой дров, Кай встретил их у двери.

– Добро пожаловать обратно, дровосеки! Пока вы целовались в снегу, мы придумали план.

– Какой план? – Роза нахмурилась.

– Рассвет у тебя?

Роза пошла за ним. Она вынула из ножен кинжал, покрытый темной кровью кракена.

Селеста осторожно взяла его и осмотрела окровавленное лезвие.

– Поскольку это лезвие пронзило кракена, а кракен связан с Онак, Кай предположил, что мы можем использовать его, чтобы отследить ведьму и понять, куда она направляется.

Шен бросил дрова у двери и подошел к Селесте.

– Ты умеешь видеть на крови?

Селеста положила Рассвет.

– Ты ничего не сказал о крови, – она повернулась к Каю, – ты должен знать, что я не балуюсь этим. Думаю, мы все извлекли ценный урок из того, что случилось с Рен. Магия крови приводит только к неприятностям.

– Я согласна, – с растущим беспокойством сказала Роза, – мы не можем позволить себе еще сильнее ухудшить наше положение.

– Расслабься, королевишна, – усмехнулся Кай, – предвидение по крови – это не магия крови. Моя мать была опытной провидицей и часто предсказывала события таким образом. – Он взял клинок и покрутил его в руке, поймав за кончик. – Даже старые следы крови могут сохранять связь с человеком, от которого они произошли. – Он протянул кинжал Селесте. – И так как кракен и Онак связаны магией крови, я думаю, мы можем использовать этот клинок, чтобы узнать, что задумала ваша подлая прародительница – расхитительница могил. – Все затихли, а Кай самодовольно улыбнулся. – Бьюсь об заклад, теперь вы счастливы, что решили взять меня с собой, не так ли?

Роза повернулась к Шену.

– Это правда сработает?

– Я слышал о предвидении по крови, но никогда не видел, – признался он.

– Это потому, что ты провел детство, поедая старую чешуйчатую рыбу с ведьмами Орты, – сказал Кай, – в пустыне свои обычаи.

– Мы можем попробовать, – заключила Селеста, – в конце концов, нам нечего терять.

– И это не испортит Рассвет, – добавил Шен.

– При условии, что вы будете делать это снаружи, – вмешалась Грета, которая неловко топталась недалеко от них и теперь отражала встревоженный взгляд Айи. – Ваша магия пугает моих животных.

Кай взглянул на дремлющего серого волка. Возможно, воображение Розы сыграло роль, но ей показалось, что он выглядел немного испуганным.

– Я не хочу, чтобы меня съел этот волк, – сказал Кай.

– Если тебе от этого станет легче, Лупо, скорее всего, просто обглодает тебя, как мясистую косточку, – весело сказала Грета. – Бедняжка потерял большую часть зубов.

Кай кашлянул.

– Но это неважно. Мы разожжем огонь снаружи. Когда кровь загорится, ты прочтешь ответы в дыму, созерцательница птиц.

– Как все просто звучит, – язвительно произнесла Селеста.

Кай выпятил грудь.

– Все просто, когда ты полон чистой необузданной уверенности.

– Давайте просто покончим с этим, – сказала Селеста, выпроваживая его на улицу.

– Я не пропущу такое! – сказала Аника, закутываясь в одеяло, прежде чем присоединиться к ним.

– Удачи, – пожелала им Грета и быстро закрыла за ними дверь на засов.

Роза отчаянно надеялась, что план сработает, но после того, как ее чуть не сожрал воскрешенный кракен, становилось все труднее сохранять оптимизм.

Аника с любопытством наблюдала, как Кай, Шен, Селеста и Роза расчищали место в снегу за деревянным сараем. Кай и Шен объединили магии бури, чтобы блокировать завывающий ветер, а Роза и Селеста развели небольшой костер, который быстро разгорелся под воздействием их магии.

Кай подошел и встал рядом с Селестой, направляя ее с нехарактерной для него услужливостью.

– Осторожно поднеси лезвие к огню, опуская в него столько крови, сколько потребуется.

– Только не подожги себя! – сказала Аника, с тревогой наблюдая со стороны.

Шен бросил на нее предупреждающий взгляд, поднеся палец к губам.

Селеста резко выдохнула, осторожно опуская Рассвет в пламя.

– Что потом?

– Потом ты знаешь, – Кай взмахнул рукой, – поступи как провидец.

Селеста искоса посмотрела на него.

– Ты сказал, что знаешь, как это делать.

Он хитро улыбнулся.

– У меня нет всех ответов, созерцательница птиц. Просто жди дым.

По мере нагревания лезвия темная кровь стекала и медленно капала в огонь. Затем появился дым, темный, клубящийся и едкий.

Аника закашлялась.

– Ох, какой ужасный запах.

Шен зажал нос, чтобы не задохнуться. Роза затаила дыхание, наблюдая за дымом так пристально, что у нее защипало глаза. Но в серых клубах не было видно никаких очертаний, никаких подсказок, только ужасное зловоние, от которого ее затошнило.

Селеста чувствовала себя лучше остальных. Она начала раскачиваться, ее взгляд затуманился, пока она смотрела на дым. Кай положил руку ей на плечо, чтобы она не упала в огонь.

– Я вижу, – спустя некоторое время пробормотала она, – я что-то вижу.

Дым начал рассеиваться, в его струях плясали оттенки белого и серого, Роза изо всех сил пыталась разглядеть изображения внутри.

– Здесь деревья, – продолжила Селеста.

Шен нахмурился.

– Можешь говорить точнее?

– Тихо, – прошипела Аника, – дай ей время.

– Хорошо, – подбодрил Кай, – что еще?

– Сотни и сотни деревьев, – задумчиво произнесла Селеста, – с вьющимися растениями и свисающими ветвями. – Она покачала головой, и между ее бровями появилась морщинка. – Это лес. Такой огромный, что я не вижу его пределов. Я никогда там не была. – Она закрыла глаза, ее голос стал тише. – Но он прекрасен – красивый и печальный.

– Похоже на Плачущий лес, – пробормотал Шен. Он посмотрел на Розу. – Если видение правдиво, Онак уже в Эане.

Роза оторвала взгляд от огня.

– Нам нужно торопиться.

Потушив огонь, они вернулись в хижину и рассказали Грете, что обнаружили в дыму.

– Мы отправимся, как только корабль починят, – заключила Роза. Она говорила бодро, хотя и испытывала страх при мысли о возвращении на корабль.

– А пока вам стоит отдохнуть, – настояла Грета.

Выпив еще одну чашку теплого чая, Роза села у камина, где пол был покрыт одеялами из овчины и грубыми шкурами. Когда ее веки отяжелели, она легла между Селестой и Шеном, переплела свои пальцы с его и вскоре задремала. Даже во сне Роза черпала силу в близости Шена и уверенности своей лучшей подруги, лежащей рядом с ней. Все шло хорошо, завтра они вернутся в Эану и подготовят свои армии к встрече с Онак. Воскресшая ведьма больше не застанет их врасплох.

Глава 33

Рен

Когда Рен и Тор добрались до деревни Рэддлбрук, расположенной к югу от Гленлока, солнце клонилось к закату, а дети крепко спали. Они остановились в первой же гостинице, до которой добрались, Тор осторожно снял ребятишек с лошади, а Рен зашла внутрь, чтобы найти хозяина таверны. Она с облегчением увидела, что некоторые жители Гленлока нашли приют в Рэддлбруке. Среди них была добрая пожилая женщина, которая сказала, что знает отца детей и с радостью поможет им воссоединиться.

Как только дети оказались в безопасности, Рен не стала задерживаться. Настроение в Рэддлбруке было напряженным, и она пока не могла предложить людям хоть какое-то успокоение. Чтобы помочь им и всему королевству, она обязана вернуться домой как можно быстрее и защитить Анадон от наступающей армии Онак.

Несмотря на растущее стремление Рен вернуться домой, продвигаться быстро Тор и Рен не могли, так как дорога на Анадон была забита сотнями убегающих, лошадь Рен начала сбавлять скорость.

– Поедем по-другому, – сказал Тор, как только они выехали за пределы Рэддлбрука. – Мы можем срезать путь через пустыню и избежать скоплений людей.

Рен оживилась, услышав это предложение.

– Вы, гевранцы, и правда соображаете на ходу.

– Это прямо как строчка из моей любимой народной песни: «Если не сообразишь на ходу, то умрешь на спине».

– Что и следовало ожидать от солдата, – сказала Рен, соскальзывая со своей лошади и забираясь к Тору. Он поднял ее одной рукой, и она устроилась перед ним.

– Ты управляешь, – сказал он ей на ухо.

– Да, капитан, – сказала Рен, позволяя ему удерживать ее.

Они повернули на запад, к пустыне. Когда они добрались до Ганьев, Рен едва могла держать глаза открытыми. Ее голова откинулась, упав на грудь Тора. Жара была такой сильной, что казалось, будто ее окутывают одеялом. Стук копыт вскоре убаюкал ее.

– Шипящий ад!

Роза проснулась от возгласа Тора.

– Что такое? – Она огляделась, ища в дюнах заблудившегося жука-кровососа или какое-нибудь другое злобное песчаное существо, пришедшее сожрать их. Но видела только песок и слышала странный отдаленный гул, как будто многочисленные предметы грохотали по пустыне. Но не это беспокоило Тора.

– Какая жара, – пожаловался он, поправляя воротник, – я сейчас расплавлюсь.

Рен взглянула на него через плечо. По лбу Тора тек пот, щеки стали краснее, чем она когда-либо видела.

– Это потому, что ты гевранец, – сказала она, посмеиваясь, – но можно снять рубашку.

– От этого не станет хуже?

Рен сверкнула озорной ухмылкой.

– Не для меня.

– Пожалуйста, не соблазняй меня прямо сейчас. – Он закрыл глаза, на его лице отразилась мука. – Если станет еще жарче, я вспыхну.

Рен сдержалась от колких фраз.

– Не волнуйся, солнце уже садится.

Тор умоляюще посмотрел на горизонт.

– Надеюсь, я доживу до этого.

– Доживешь, – сказала Рен, кладя руку ему на ногу и чувствуя, как напряглись мышцы. – А потом, если хочешь, мы попытаемся найти горячий источник.

Тор застонал.

– С чего бы мне хотеть найти что-то более горячее?

– Бедный гевранец, – она похлопала его по колену, – я позабочусь о тебе.

Тор стукнул коня по бокам, и он ускорил шаг, рассекая беспокойные пески подобно черной молнии. Вскоре солнце село, последние лучи отбрасывали на небо оранжевые и красные полосы. По пустыне пронесся восхитительный ветерок.

– Ммм, – простонала Рен, когда свежий воздух коснулся ее щек, – так гораздо лучше.

– Мне кажется, теперь я могу скакать вечность, – сказал Тор.

Когда они свернули на восток, к Керркальской дороге, небо потемнело и звезды рассыпались по небу буйством серебра. Рен запрокинула голову, наблюдая, как они мерцают.

– Разве это не самое прекрасное, что ты когда-либо видел?

– Почти, – улыбнулся он ей.

Рен подняла голову, прижимаясь к нему губами. Тор ответил на поцелуй, проведя рукой по ее волосам. Его язык коснулся ее, нежный, ищущий. Она таяла в нем, пока все ее тело не начало покалывать.

Она отстранилась.

– Нам стоит сосредоточиться на путешествии.

Он улыбнулся.

– Как пожелаешь.

Рен улыбнулась, когда он поцеловал ее в шею. Ночь опустилась на пустыню, заключая их в свои бархатистые объятия, пока Тор прокладывал путь домой, через холмистые дюны и раскинувшиеся леса. Наконец, вдали показались белые шпили дворца Анадон, пронзающие рассветное небо.

Глава 34

Роза

Когда Роза проснулась, небо было ярким и ясным, солнце отражалось от покрывала из свежего снега. Марино стучался в дверь хижины.

– Мы смогли заделать дыру в корпусе, – сказал он, когда дверь распахнулась. Его глаза покраснели, в них читалась усталость, но мужчина был бодр. – «Секрет Сирены» стал еще крепче. Мы готовы отправиться по вашему приказу, королева Роза.

– Чем раньше, тем лучше, – ответила Роза, тут же поднимаясь на ноги. – Мы должны как можно скорее вернуться в Анадон, чтобы подготовиться к битве с Онак. В этот раз мы будем к ней готовы.

– Конечно, будем, – согласилась Аника, выходя из кухни, где они с Селестой завтракали. – Хотя я не поплыву с вами.

Все решили, что Аника должна вернуться в Гринстад, чтобы собрать лучших солдат своего брата, прежде чем отправиться в Эану и присоединиться к борьбе против Онак. Роза была уверена, что с объединенной мощью гевранцев, ведьм Анадона и Королевства, Поцелованного солнцем, они смогут победить Онак. К тому же у нее был Рассвет.

Все, что им оставалось, это найти Онак.

Селеста попрощалась с Аникой, а затем присоединилась к остальным, и они направились к берегу, где «Секрет Сирены» уже отплывал.

– Мы максимально использовали прилив, – с гордостью сказал Марино. – Нам придется добираться к кораблю на лодке.

– Позволь мне, – сказал Кай, запрыгивая в лодку и чуть не перевернув ее своим весом. Он схватил весла. – Я силен, как десять мужчин.

Роза и Селеста закатили глаза, но последовали его примеру и устроились на корме лодки, в то время как Марино забрался на переднее сиденье.

– Следите за водой, – приказал Шен, вытаскивая кинжал и забираясь вслед за ними. – Теперь мы знаем, что Онак может быть где угодно.

Оказавшись на борту корабля, Шен и Селеста настояли, чтобы Роза спустилась в каюту капитана ради ее же безопасности.

– Я могу за себя постоять! – возмутилась она.

– Дело не в этом, – ответила Селеста, – мы должны быть уверены, что доставим тебя в Анадон целой и невредимой. Ты нужна Эане, Роза! Не дай гордости встать на твоем пути.

Роза надулась, но приняла точку зрения Селесты и обрадовалась, когда подруга составила ей компанию.

Поскольку ветер был на их стороне, а магия Марино сильнее, чем когда-либо, двигались они быстро.

Когда под палубой раздался возглас Дули «Вижу землю!», Роза выскочила из капитанской каюты и побежала к лестнице, горя желанием побыстрее увидеть любимую Эану. Она направилась на нос корабля, наслаждаясь морскими брызгами на лице и ветром в волосах. Она увидела вдалеке залив Вишбоун и услышала крики чаек, паривших над портом.

Роза глубоко вздохнула, испытывая облегчение от того, что снова оказалась дома, в безопасных объятиях своего королевства.

Что-то ударило по кораблю, и Роза покачнулась. Она посмотрела вниз, заметив тень, мелькнувшую перед судном. Мерцание, белая вспышка в волнах, за которой последовал взмах хвоста. Как странно, Роза смотрела на это слишком долго, хотя инстинкты приказывали ей уйти.

Раздался внезапный всплеск, и какое-то существо выскочило из воды. Роза ахнула, слишком поздно осознав, что это было, вернее, кто это был.

В мгновение ока Онак Старкрест вскарабкалась на корабль, схватила Розу за волосы и потащила ее вниз, в бурлящее море. Роза закричала, когда ее затянуло под воду, у нее перехватило дыхание от внезапного холода.

Последнее, что увидела Роза, был Шен, прыгающий с борта корабля, но к тому времени она уже так глубоко упала в море, что понимала: он никогда ее не найдет. Роза брыкалась и извивалась, пока Онак тащила ее на морское дно, и, когда в легких Розы не осталось воздуха, а силы для борьбы покинули тело, все погрузилось во тьму.

Глава 35

Рен

Когда Рен вернулась в Анадон, золотые ворота уже были открыты. Тор напрягся, увидев перекошенные лица стражников, слуг, задержавшихся во дворе и заламывающих руки.

Рен выпрямилась.

– Что-то не так.

Она сжала рукоять Края Ночи, позволяя его магии укрепить ее. Но это не остановило растущее внутри нее беспокойство. Столпилось слишком много народу, и, несмотря на это, во дворце царила странная тишина. Никто не смотрел на королеву. Все смотрели куда угодно, только не на нее.

Рен уже собиралась окликнуть проходившую мимо служанку, когда появился Шен Ло, спешащий из дворца с выражением такого ужаса на лице, что сердце Рен дрогнуло.

Розы рядом с ним не было.

– Рен! – Ужасный холод охватил Рен, когда Шен бросился к ней. Она спрыгнула с лошади и пошатнулась. Он схватил ее за плечи, удерживая на ногах. – Роза… – Его голос надломился, когда он произнес имя ее сестры. – Прости, Рен. Мне так жаль. – Он покачал головой, словно не мог до конца поверить в свои слова. – Я не смог спасти ее. Все произошло так быстро.

– Что, черт возьми, ты…

– Я подвел ее, – сказал он, – я подвел тебя. Она… – он замолчал, не в силах продолжить фразу.

– Нет, – слово вырвалось у Рен как крик. Она оттолкнула его, забегая во дворец. – Где моя сестра? – крикнула она. – Роза! Роза, спускайся!

Шен схватил ее за руку, притягивая к себе.

– Рен, Розы больше нет.

Холодность в Рен вспыхнула пламенем, страх сменился раскаленной добела волной паники. Она обернулась.

– Этого не может быть, Шен, ты бредишь. – Она попыталась вырвать руку. – Отпусти меня! Мне нужно увидеть Розу. Мне нужно увидеть сестру.

– Послушай меня, Рен, пожалуйста, – Шен не отпускал ее. Голос его дрожал. Сколько Рен знала Шена Ло, она никогда не видела его таким… опустошенным. Служанки придвинулись ближе, солдаты тоже. Тор стоял у Рен за спиной, положив руку ей на плечо. Внезапно Рен показалось, что весь мир обрушился на нее. И все же среди всех, кто ее окружал, она не могла найти единственного, кого хотела бы видеть.

– Вам лучше убраться с дороги, – процедила Рен сквозь зубы. – Или, клянусь, я проткну кого-нибудь из вас этим мечом.

Никто не шелохнулся.

Шен продолжал говорить. Рен закрыла глаза, пытаясь не вникать в его слова, которые проникали в ее сознание, рисуя историю, которую она не хотела знать.

– Мы были так близко к берегу. Думали, что в безопасности и Онак отправилась вглубь страны. Но она пряталась в воде возле залива Вишбоун, готовилась к нападению.

– Какое это имеет отношение к моей сестре? – потребовала ответа Рен.

– Роза стояла на носу корабля, когда Онак выпрыгнула из глубины моря. Она схватила Розу. Утащила ее на дно и…

Рен повернулась к Шену и схватила его за грудки.

– И ты позволил этому случиться?

Он не сопротивлялся.

– Я не успел.

– Ты находился на корабле! – закричала Рен, ей все равно, кто ее сейчас слышит. – Ты один из лучших пловцов, которых я знаю. Не говоря уже о том, что ты ходишь за Розой по пятам каждый раз, когда вы вместе! А теперь ты говоришь, что она вышла на палубу, а тебя не было рядом!

– Рен, – тихо позвал ее Тор, – сделай вдох!

Но вокруг нее словно закончился воздух. Страх душил ее, горе резало ее самообладание, как лезвие ножа.

– Я пытался спасти ее, – голос Шена был пропитан виной. – Я чуть не поплыл навстречу собственной смерти, разыскивая ее внизу. Я сделал все, что мог. Клянусь, Рен, я обещаю…

– Прибереги свои обещания, – злобно сказала Рен. Она чувствовала, как проклятие питается ее болью. Оно поднялось на дыбы, как дракон, готовый сжечь любого, кто приблизится к ней. – Я не хочу больше ничего слышать.

Она оттолкнула Шена, и он не стал удерживать ее. Он и Тор отступили, когда Рен вошла во дворец в поисках ответов. Но она знала, что не найдет их там, как не найдет и свою сестру.

Роза жива, решила Рен некоторое время спустя, сидя в тронном зале. Она осознала рассказ Шена, ту же историю повторили пораженная Селеста и необычно угрюмый Кай: Онак утащила Розу в бездну. Но Рен не могла заставить себя поверить в это.

– Если бы Роза умерла, я бы это почувствовала, – сказала она, сидя на своем троне.

Шен последовал за Рен в тронный зал и стоял на балконе, опираясь на балюстраду и опустив голову, как будто больше не мог ее держать. Кай стоял рядом, поддерживающая рука покоилась на плече кузена. Тор замер в дверях с прямой спиной, охраняя уединение Рен. По его беспокойному лицу она поняла, что он присматривает за ней, готовый подхватить ее, если она упадет, успокоить, если закричит.

Селеста присела на подлокотник трона Рен и безучастно смотрела в пол. Она почти ничего не сказала с тех пор, как приехала Рен, они сидели рядом в сгущающейся тишине, пытаясь осознать, что произошло.

Хотя дворец кипел от деятельности, без Розы он казался странно пустым, как будто даже гордым каменным стенам не хватало решительного взмаха ее юбок, трели ее голоса, эхом разносящегося по коридорам, мелодии, которую она напевала, ухаживая за своими розами.

Сейчас Рен тосковала по Розе, с ненавистью вспоминая те моменты, когда была молчалива с сестрой или проявляла незаинтересованность в ее планах и мечтах. Она скучала по нежной теплоте и уму Розы, ее непоколебимой преданности и неиссякаемому оптимизму. Рен принимала Розу как должное, считая, что та будет всегда вести за собой, планировать их будущее с безошибочной уверенностью, благодаря которой Рен стала доверять ей.

С момента их воссоединения в прошлом году Рен даже представить себе не могла мир, в котором они не вместе, ведь они всегда плечом к плечу, рука об руку правили, смеялись, жили бок о бок, как того хотели их родители. Если Банба была одной половиной сердца Рен, то Роза была другой, и Рен не могла, не захотела бы жить дальше без нее.

Нет, она отказывается в это верить.

– Она жива, – сказала она надломленным голосом и вытерла слезу со щеки, но следом скатилась еще одна, а потом еще. – Она не могла умереть.

Селеста подняла голову, позволив всем разглядеть ее опухшие глаза и заплаканное лицо.

– Я видела, как Розу утащило под воду. Она не всплыла. Мы искали несколько часов, но Онак двигалась так быстро, что у нас не осталось ни единого шанса. – Она запустила руки в волосы, вытаскивая кристаллики соли из завитков. – Ее больше нет. Никто не может так долго оставаться под водой.

– Онак может, – сказала Рен, вспомнив видение.

После ссоры между Онак и Ортой Старкрест на берегах Серебряного Языка Онак упала в реку, наколдовала жабры на своей шее и проплыла, как рыба, весь путь до Гевры. Все думали, что она мертва, но правда в том, что Онак никогда не умирала, точнее, не совсем. Она просто уплыла. Не как она сама, а как существо, умеющее дышать под водой.

– Онак уже мертва, – отметила Селеста, – или возродилась. Но суть в том, что правила на нее не распространяются.

Рен нахмурилась.

– Ей все еще нужны заклинания. – На самом деле Рен сама наложила те же самые чары в детстве, чтобы часами плавать в море Орты, пока Банба не охрипла, пытаясь позвать ее домой. Возможно, хотя и не совсем правдоподобно, что Роза знает это заклинание, ведь она практиковалась.

– Роза не утонула. – Рен встала и снова вытерла щеки. Она придала голосу твердость. – Я это почувствовала бы. Я знаю это. – Она сжала меч, желая поверить в собственные слова. – Я знаю свою сестру. Она не сдалась бы так легко. – Она повернулась к Селесте. – Ты видела что-нибудь? Если не в море, то, может быть, в старкрестах?

Селеста нахмурилась.

– В костре на острове Карриг я увидела лишь лес. – Она покачала головой. – Я увидела его до того, как мы потеряли Розу.

– Лес? – Рен подошла ближе. – Какой лес?

– Тот, который плачет, – многозначительно произнесла Селеста, и Рен сразу поняла, что та имела в виду Плачущий лес, окаймляющий скалы Шепчущего ветра. – Мы думали, что туда направилась Онак, когда мы отплыли от острова. Именно поэтому мы в такой спешке покидали Карриг.

– Конечно, она направилась туда, – пробормотала Рен, поняв план ведьмы. – Онак везет Розу в лес Мертвых ведьм. – Заметив недоумение на лице Селесты, она продолжила: – Онак создает армию воскрешенных. А что лучше одной воскресшей ведьмы? – Она судорожно сглотнула. – Тысячи мертвых ведьм.

– Какое это имеет отношение к Розе? – спросила Селеста.

Рен замерла. Внезапно она поняла, что это имеет прямое отношение к Розе.

Селеста вскочила на ноги, прочитав выражение ее лица.

– Что такое?

– Чтобы поднять такое количество ведьм, Онак потребуется мощное заклинание. Великая жертва… – А что еще могущественнее королевы – потомка не только Эаны, первой ведьмы, но и самой Онак Старкрест. Щеки Рен начало покалывать. У нее закружилась голова, а ноги подкосились. Проклятие поглотило ее страх, стремясь к большему. Тор двигался как волк, поймав Рен прежде, чем она согнулась. Она оперлась на его руку, озвучивая свой ужас. – Думаю, она хочет использовать Розу.

Темные глаза Селесты расширились.

– Ты правда думаешь, что Роза еще жива?

Рен мрачно кивнула.

– Даже если это так, то ненадолго. – Нельзя терять ни минуты. Если догадка Рен верна, то Роза в огромной опасности и настолько далека от помощи, насколько позволяла страна. – Нам нужно идти и быстро. – Она повернулась к Тору, схватив его за лацканы. – Немедленно иди к капитану стражников Анадона и вели ему собирать армию. Королева выезжает в сумерках. И нам понадобится провизия, если мы собираемся срезать путь через пустыню.

В следующее мгновение Тор исчез, стремительно шагая по коридорам Анадона и неся срочное сообщение от королевы.

– Я напишу Анике, – решила Селеста, которая уже была на полпути к двери.

Рен вышла на балкон, но Шен не поднял головы. Если он и почувствовал ее присутствие, то не подал виду.

Кай посмотрел на Рен через плечо, приподняв брови.

– Мне нужно поговорить с Шеном.

К ее удивлению, Кай не стал спорить, а вышел, оставив их наедине.

– Прости, что накричала на тебя, – нарушила тишину Рен, – случившееся с Розой, – не твоя вина. Правда в том, что в первую очередь я злилась на саму себя за то, что оставила ее. – Она закусила губу. – Да я постоянно бросала ее. Последние несколько месяцев я была плохой сестрой.

Рен повернулась к Шену.

– Я был там, Рен, и она выскользнула у меня из рук. – Он выругался. – У тебя есть полное право кричать на меня. Черт возьми, тебе следовало проткнуть меня своим новым изысканным мечом. Я заслуживаю это.

– Нет, это не так, – сказала Рен, и она действительно так думала. – Ты единственный в мире, кто любит Розу так же сильно, как и я. – Она схватила его за руки, пытаясь вытащить из облака меланхолии. – Ты должен помочь мне спасти Розу, Шен.

Он нахмурился.

– Она умерла.

– Пока нет, – сказала Рен, надеясь, что права. – Онак направляется в Плачущий лес. Думаю, Роза с ней.

Губы Шена сложились в тонкую линию.

– А что, если ты ошибаешься? – спросил он, очевидно, не желая питать напрасных надежд.

– Мы пойдем в любом случае. Роза хотела бы, чтобы мы сразились, Шен. За Эану. За ведьм.

За нее.

Глаза Шена вспыхнули, решимость выпрямила его спину. Он посмотрел на солнце, поднимающееся над далекими деревьями.

– Ты права, – сказал он больше себе, чем ей. – Давай покончим с этим злобным существом раз и навсегда. Ради Розы, ради Банбы. – Он перевел взгляд на Рен. – Ради тебя.

Рен сжала рукоять меча и выдавила подобие улыбки.

– Узнаю своего лучшего друга.

– Значит, мы сразимся. И не остановимся, пока не выиграем эту войну.

Глава 36

Роза

Роза открыла глаза и поняла, что утонула. Она мертва, она точно умерла.

Ее окружала холодная темная вода. Мир казался туманным и замедленным, она чувствовала себя странно невесомой и окоченевшей. Роза проплывала мимо водорослей, а рыбы покусывали ее пальцы.

Тело Розы погрузилось в глубину далеко от того места, где кто-нибудь когда-нибудь увидит или найдет ее. Далеко от того места, откуда она могла надеяться вернуться. Она изогнулась в воде, заметив руку, обхватившую ее запястье. Кое-что запоздало пришло ей в голову. Она не одна – Онак Старкрест тащит ее по глубоким и бескрайним водам ее собственного королевства.

Но Роза не задыхалась. Ей было холодно, да так, что она не чувствовала пальцев на руках и ногах, но она понимала, что дышит. Не открывая рта, не наполняя легкие воздухом, каким-то образом она могла дышать.

Но… стоп. Если она дышит, значит, жива?

Она моргнула, пытаясь вспомнить, как она оказалась в ловушке. Воспоминание зашевелилось в дальних уголках ее сознания. Залив Вишбоун, мерцающий вдалеке, крики чаек, кружащих над берегом… Онак выпрыгивает из воды, увлекая ее вниз, вниз, вниз. Морское дно движется им навстречу. Затем Онак вцепилась когтями в ее шею. Роза вспомнила боль, ужасное жжение в шее, жжение в легких, а затем долгожданное чувство облегчения.

Роза провела пальцами по шее, обнаружив три глубоких выступа, Онак наколдовала ей жабры, когда поцарапала ее! Вот почему отметины не зажили. Она посмотрела вперед, чтобы найти такие же отметины у Онак. Роза закрыла глаза, пытаясь успокоить взбунтовавшийся разум. Она не умерла. Она жила, плыла. Нет, это неправильно. Ее похитили! Снова. Роза в отчаянии стиснула зубы.

Казалось, что бы она ни делала и как бы решительно ни пыталась взять под контроль свою судьбу, у кого-то всегда имелись другие планы на нее. И теперь Онак утаскивала ее далеко от друзей и подданных. Но она не собиралась убивать Розу. А значит, ей что-то нужно от нее, и это пугало Розу.

Девушка попыталась вырваться из крепкой хватки Онак, но пальцы на запястье были словно кандалы. Ведьма даже не обернулась, едва заметив слабые попытки Розы убежать. Она устремилась вперед, как акула.

Вода покрылась рябью вокруг Розы, предупреждая ее о тенях, движущихся в глубине. Здесь есть и другие существа – огромные, ужасные, со щелкающими зубами, цепкими когтями и с красными глазами, блестевшими, как кровь. Акулы? Киты? Что за чудовища? Роза прищурилась, но не смогла их разглядеть.

Затем впереди мелькнула серебристая вспышка. Розе показалось, что она увидела хвост, а затем печальное лицо, смотрящее на нее. Русалка Марино? Увидит ли она когда-нибудь снова Марино, чтобы рассказать ему о том, кого видела?

Онак резко повернулась, оттаскивая Розу от преследующего существа.

– На помощь! – попыталась закричать Роза, но мольба растворилась в потоке пузырьков. Она отчаянно замахала свободной рукой, пытаясь вырваться из железной хватки Онак, но бесполезно. Роза с таким же успехом могла быть корягой.

И все же ее грудь вздымалась и опускалась, сердце испуганно колотилось в груди. Они плыли все дальше и дальше, пока время не потеряло всякий смысл и Роза не лишилась чувств. Ее тело замерло, медленно немея, и, как бы сильно она ни пыталась бороться со своим изнеможением, ее веки отяжелели, темнота снова поглотила ее.

Глава 37

Рен

Когда золотые двери Анадона отворились со скрипом, Рен, одетая в кожаный костюм, сидела верхом на самой быстрой лошади, к бедру она пристегнула Край Ночи.

Шен ехал рядом с ней. Король со стальным взглядом и мстительная королева, оба готовы к войне.

– Посмотри на нас: отправляемся в пустыню, чтобы найти твою сестру, – сказал он, когда они доскакали до лесов Эаны, – как в старые добрые времена.

Рен слабо усмехнулась.

– А ты не растерял чувство юмора.

– Ты знаешь, что остроумие – мое самое сильное оружие.

Рен было больно прощаться с Тором, но ему пришлось отправиться на север, чтобы присоединиться к принцессе Анике и командовать гевранской армией, которую Аларик обещал призвать в Эану. Рен надеялась, что это обещание останется в силе и она вскоре увидит Тора с подкреплением.

Несмотря на свою слабость, она настояла на том, чтобы ехать верхом без напарника. Она надеялась, что магия Края Ночи поддержит ее силы в пути по пустыне. Ну что хорошего в королеве, которая не может возглавить собственную армию?

«Лучше, чем королева, которая вообще не может ехать верхом», – возразил Шен, но она отмахнулась от него. Тея предложила ей немного подлечиться, наложить повязку на открытую рану, а еще Рен вымыли и накормили. Близость древнего меча Эаны и собственный адреналин Рен позаботились обо всем остальном. Пока что.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как Рен вернулась в Анадон и известие о том, что ее сестра утонула, пронзило ее ужасной дрожью. Теперь вся гвардия Анадона была в сборе, она ехала позади нее в безупречной форме зеленого и золотого цвета, длинные мечи поблескивали у солдат на бедрах. Селеста ехала рядом с ними, возглавляя отряд ведьм, в который входили Кай, Брайони, Ровена и даже юная Тильда.

Тея тоже вызвалась пойти и сражаться, но от нее гораздо больше пользы в Анадоне. Рен не могла позволить себе оставить центр власти незащищенным, и Тея единственная, кому они с Розой доверяли править вместо них.

– Ты в порядке? – спросил Шен, когда они ехали между деревьями, держа курс на Керркальскую дорогу, а потом на беспокойные пески.

Когда они доберутся до пустыни, уже наступит ночь.

– Если почувствуешь слабость, дай знать.

Рен искоса посмотрела на него.

– Сигналом послужит мое падение с лошади и приземление лицом в песок.

– Отлично! Посмотрим, успею ли я поймать тебя до этого.

– Попытайся сохранить мое достоинство во время своей попытки.

– Вызов принят.

Дальше они ехали в молчании. Каждый мускул в теле Шена был напряжен. Рен знала, что он думает о Розе так же, как и она. Она надеялась, что они выбрали правильное направление и прибудут в Плачущий лес не слишком поздно.

Она не могла перестать думать и об Аларике, слабеющем короле, запертом в горах Мишник, пытающемся справиться с их проклятием без Рен, которая могла бы успокоить его боль. Правда этого похода в том, что Рен отправилась в него не только ради Розы, но и ради Аларика и ради себя. Предупреждение Виллы, как колокол, звенело у нее внутри. Она должна убить Онак до того, как проклятье убьет ее. Их судьбы балансировали на острие ножа войны – войны с древним могущественным существом.

– Ты уже покачиваешься, – голос Шена вырвал Рен из ее мыслей. Солнце уже село, а она и не почувствовала, как проходят часы. – Не хочешь притормозить?

– Нет, – ответила она и крепче сжала поводья, – важна каждая секунда.

Шен не стал спорить, но и беспокоиться не перестал.

– Поправь седло, Гринрок. Крепче обхвати коленями, чтобы, если ты все-таки свалишься, тебя не затоптали тысячи лошадей позади тебя.

Рен последовала его совету, привязав себя к седлу на случай, если заснет. Ее плечи болели, а голова кружилась. Она сжала свой меч, обращаясь с мольбой к первой ведьме.

– Дай мне сил, Эана. Помоги сразиться.

Вскоре Рен задремала, убаюканная успокаивающим стуком копыт и уверенностью лучшего друга рядом с ней, прокладывающего дальнейший путь.

Время от времени она ощущала руку Шена на своем плече, поправляющую ее в седле, или его ладонь на своей, крепче сжимающую поводья, но все же ее сон был глубоким, прерываемый лишь видениями Аларика, расхаживающего по сумрачным залам гор Мишник, он был не в состоянии заснуть от боли. Она не видела Розу; отсутствие сестры вызывало в ней пробирающую до костей тревогу. Проклятие подпитывалось этим, становясь с каждым часом все более жадным.

И во сне безжалостный стук в голове Рен не прекращался.

Вечер сгущался, окрашивая небо в янтарный и розовый цвет, затем в темно-бархатисто-синий. Когда Рен проснулась, ветер доносил песню дюн. Они пересекли пустыню, стук копыт затих до едва слышного шелеста. Она застонала, пытаясь размять шею.

Фляжка появилась у нее перед глазами.

– Выпей, – сказал Шен, не отрывая взгляда от движущихся песков. – Ты бледна как смерть.

– Спасибо за моральную поддержку. – Рен выхватила у него фляжку и жадно глотнула. – Как далеко мы от Королевства, Поцелованного солнцем? Мы можем взять с собой еще одну армию.

– Посмотри сама, – Шен указал подбородком назад.

Глаза Рен расширились, когда она оглянулась. Теперь за ними ехало две армии. По меньшей мере тысяча ведьм из Королевства, Поцелованного солнцем, одетые в черное и вооруженные до зубов, скакали галопом по песку, легко поспевая за армией Рен. Она заметила среди них ухмыляющуюся Лей Фан и бабушку Лу, сидящую верхом и размахивающую сверкающей золотой тростью.

Глаза Рен затуманились, это зрелище наполнило ее приливом сил. Она улыбнулась, внезапно охваченная благодарностью.

– Не могу поверить, что проспала их появление.

– Не переживай, – улыбнулся Шен, – мы гордимся нашей незаметностью.

– Будем надеяться, что это сработает и на Онак.

– Сработает, – пообещал Шен, и Рен решила поверить ему.

– Последний раз, когда мы вместе путешествовали по пустыне, ты была незваным гостем, а я бандитом, – продолжил он. – А теперь ты королева, а я король. Мы прошли долгий путь, Гринрок.

– И у нас еще столько всего впереди.

– Мы справимся с любым испытанием, – сказал Шен, выпрямляясь и пришпоривая лошадь. – Попробуй не отстать!

Рен повторила его действия, заставив лошадь скакать быстрее. Край Ночи согревал ее бедро, его магия смягчала растущий холод пустыни. Их армии набирали скорость, шаг за шагом приближаясь к ним, пока они ехали в ночи.

Когда первые лучи рассвета окрасили темно-синее небо, Рен уже проснулась. Она огляделась в поисках ориентиров.

– Половину уже проехали, – сказал Шен. Он знал пески как свои пять пальцев. – Нам следует немного передохнуть, – решил он, произведя в уме какие-то безмолвные вычисления. – Накормить и напоить лошадей до того, как солнце взойдет по-настоящему. Твоим солдатам тоже нужно отдохнуть. – Быстрый взгляд через плечо заставил его усмехнуться. – Я не думал, что кто-то может так сильно потеть.

– Ой, не трогай их, – возразила Рен, – они стараются, как могут.

Солдаты Эаны действительно тяжело переносили путешествие через пустыню. Даже ведьмы Анадона выглядели уставшими. По совету Шена они приостановили путешествие, ища передышки в близлежащем оазисе, затененном пальмами. Прошел час, затем другой, пока они дремали и ели, затем разминали конечности, готовясь ко второй половине путешествия и безжалостному жару восходящего солнца пустыни.

Когда они снова тронулись в путь, воздух стал душным. Солдаты ворчали, их лошади замедляли ход на зыбучем песке. У Рен закружилась голова, только на этот раз от жары. Она приподнялась в седле.

– Ведьмы, призовите ветер!

Ведьмы принялись за работу, создавая порыв ветра, который пронесся по рядам обеих армий, охлаждая их на ходу.

– Отличная идея, – похвалил Шен, отбрасывая прядь с лица. – Почему я сам не додумался до этого?

Рен вытерла лоб.

– Потому что ты не таешь.

– Ах, точно.

Ветер стал приятным дополнением, но он поднял песок, создавая из него завесу. Главным образом по этой причине Рен не заметила странную тень, сгущающуюся вдалеке, по крайней мере, сначала. Затем откуда-то из задних рядов отряда раздался крик. За ним тут же последовал другой.

Рен обернулась и всмотрелась в туман.

– Что это за тень?

Шен напрягся, не отрывая взгляда от странной темноты.

– Это не тень, – с беспокойством ответил он, – это стая.

Теперь Рен увидела: это были птицы, тысячи птиц. Они налетели на лошадей.

– Это старкресты! – Только выглядели они как-то по-другому. Их перья свисали черными и серебряными полосками, а глаза были ярко-красными. Рен тихо выругалась. – Они мертвы, Шен.

А значит, принадлежат Онак.

– Они напали на наших солдат! – закричал он, перекрывая шум.

Щеки Рен защипало, внутри нее разворачивалось проклятие от близости армии ее прародительницы, мертвецы приходят и приходят, чтобы вселить в них страх.

Рен приподнялась в седле, подняв меч к небу.

– Солдаты Эаны! Ведьмы Анадона и Королевства, Поцелованного солнцем! Не бойтесь! – воскликнула она. – Эта своенравная стая не сравнится с нашей мощью и скоростью! Не спускайте с меня глаз и скачите изо всех сил, так быстро, как только сможете.

– Опытные бури! – крикнул Шен. – Призовите шторм и отбросьте его за спину. Создайте стену ветра, которую эти птицы не смогут преодолеть. Они устрашают, но у нас есть магия!

Раздался призыв к сплочению. За ним последовала яростная и ослепительная буря, которая разразилась внезапно, как молния. Лей Фэн возглавила атаку, направляя ведьм, и они подняли ураган из колышущихся песков.

Птицы спикировали вниз огромной черной тучей, пронзительно крича от гнева, когда ураган с грохотом устремился к ним. Он ревел, как зверь, унося с собой песок. Воздух сгустился, пока не окутал призрачный рой и не отбросил их обратно в движущиеся дюны.

Солдаты возрадовались, по массам прокатилось облегчение, когда они оторвались от воскрешенных существ Онак. Ободренные победой, Рен и Шен поскакали к горизонту с удвоенной решимостью.

Минуты превращались в часы, день вновь сменился ночью. Они остановились отдохнуть, только когда убедились, что птицы улетели. В этот раз Рен была так измотана, что заснула, сидя рядом с лошадью, с флягой воды на коленях. Шен сидел рядом с ней и кормил полосками вяленой баранины каждый раз, когда она шевелилась.

– Мы почти на месте, Гринрок, – сказал он, наблюдая, как она медленно, неохотно жует. – Ты справишься?

– Ты же знаешь, что да, – пробормотала она.

– Хорошо. – Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Рен знала, что он не поверил ей. Она даже не уверена, что сама поверила в свои слова.

Когда они вновь собрались в путь, Шену пришлось помогать ей сесть на лошадь. Он привязал Рен к седлу и закрепил меч у нее на бедре, прежде чем обернуть поводья вокруг ее запястий. Затем вскочил на коня и весь оставшийся путь старался ехать рядом. Они вели свои армии на восток.

Голова Рен склонилась, веки опускались с каждым шагом, пока наконец рассвет не залил их медовым светом. Вдалеке Рен заметила вьющиеся ветви Дерева-матери, тянущиеся к краснеющему небу. Она выпрямилась в седле, схватившись за рукоять своего меча. Он потеплел, как будто узнавая древнее место и волшебное дерево.

– Держись, Роза, – прошептала Рен поднимающемуся ветру, – я иду.

Глава 38

Роза

Что-то воняло, нет, гнило. Роза поморщилась, пытаясь выявить источник тлетворного запаха. Она вертела головой из стороны в сторону, отыскивая источник света. Она изо всех сил пыталась открыть глаза и вытащить себя из темноты своего сознания.

Но этот запах! Этот ужасный тлетворный запах… медленно он будил ее.

Затем она услышала рычание. Низкий гортанный звук, от которого у нее по спине пробежали мурашки. Она резко открыла глаза. Было темно, но сквозь деревья пробивались мягкие нити рассветного света.

Деревья. Да, вокруг росли деревья, значит, она на суше. Последнее, что она помнила, – холодная вода, пробиравшая ее до костей. Теперь она высохла и больше не дрожала. Вьющаяся лоза погладила ее по щеке, словно пытаясь вытащить из морока.

Она в лесу. Да, теперь она чувствовала это, влажный воздух насыщен перегноем, свисают ветви. Стволы деревьев были в два раза, а то и еще больше ее.

Снова раздалось рычание, уже ближе. Затем низкий вой. Рядом какие-то животные.

Роза яростно заморгала. Она попыталась пошевелиться, но запястья были связаны лозами, еще одна лоза обвилась вокруг ее талии, привязывая к стволу. У нее возникло внезапное тошнотворное чувство невесомости. Она опустила голову и обнаружила, что лодыжки тоже связаны. Ступни висели в нескольких дюймах над лесной подстилкой.

О нет!

Паника волной накрыла Розу. Она в ловушке, пришпиленная к дереву, как мотылек, и некому ее спасти. Никто даже не знал, где она! Ее друзья так далеко от нее. Чем детальнее она вспоминала свое похищение, тем больше ее накрывал страх.

И что еще хуже, рычание становилось громче. Тени мелькали между деревьями, подбираясь все ближе.

– Успокойся, – приказала она себе, – сосредоточься и думай!

Еще одна лоза коснулась ее щеки. Роза подняла глаза, изучая покрытые листвой завесы. Казалось, они тянутся бесконечно. И все же в них чудилось что-то странно знакомое. Затем она заметила кое-что еще – одинокое светящееся семечко, парящее среди деревьев.

Сердце Розы замерло. Она в Плачущем лесу, темном, раскинувшемся возле скал Шепчущего Ветра, а сразу за ними лежали пески Орты. Плачущий лес был кладбищем особого рода: древние деревья отмечали могилы павших в давней битве ведьм, и ветры здесь часто завывали, смешиваясь с их криками.

– В конце концов видение Селесты сбылось, – пробормотала она.

Роза собралась с духом, пытаясь подавить страх внутри себя.

– Все хорошо, – сказала она, закрывая глаза, – Я не одна. Ну не совсем. – Она чувствовала души предков, хоть и не видела их. И это придавало ей сил, призывало не терять надежду.

Она вновь почувствовала запах, пронесшийся по лесу, как ветер. А затем рычание раздалось так близко, что Роза резко открыла глаза. Она вскрикнула, когда пантера метнулась между деревьями.

Она яростно сопротивлялась, но ее руки были связаны так крепко, что даже запястья болели.

– Отстань от меня!

Пантера наклонила голову, ее красные глаза ярко светились в темноте. Дрожь пробежала по спине Розы, когда она увидела, что за существо перед ней: панцирь из костей, обтянутый полосками разлагающейся кожи, пасть была полна острых зубов. Звезды над головой! Пантера наполовину мертва.

Нет, воскрешенная!

Онак Старкрест вытащила мертвых зверей из могил и притащила их в лес.

Еще один зверь подошел к ней слева – разлагающийся снежный тигр, умерший совсем недавно. Его внутренности волочились за ним по земле, а в зияющих глазницах извивались личинки. Затем появился другой тигр, у которого отсутствовала половина черепа, а следующий грыз свой отрубленный хвост. Армия воскрешенных зверей двигалась по лесу, медленно окружая Розу.

– Уходите! Оставьте меня в покое!

У нее горели запястья от отчаянных попыток выбраться, лозы врезались в ее кожу. Животные зарычали, почуяв свежую кровь.

– Нет! – закричала Роза. – Не подходите! – Она обратилась к деревьям: – Ведьмы Эаны, защитите меня! Я ваша королева! – Но лес молчал. – Пожалуйста!

Ответом послужил знакомый пронзительный смех.

Роза замерла, когда из-за деревьев вышла Онак Старкрест.

– Ты не королева, – презрительно усмехнулась она, – твое время на троне Анадона подошло к концу.

Длинные и растрепанные волосы Онак были перепачканы кровью, из них торчали ветки. Глаза покраснели, а щеки сильно ввалились. Она выглядела как труп – настолько была истощена. Роза не могла понять, как ведьма двигается. Пара воскрешенных белых медведей стояла на страже рядом с Онак. Их головы были крупными, рты заполнены крошащимися зубами.

– Это не так просто! – сказала Роза, вздернув подбородок, чтобы попытаться показать, что она не боится, хотя вся дрожала. – Ты не можешь просто убить меня и покончить с этим. Моя сестра…

– Она скоро будет здесь. – Онак подошла ближе, звери собрались у нее за спиной. Звезды! Их гораздо больше, чем думала Роза, сотни и сотни воскрешенных существ, прячущихся за деревьями. – Подозреваю, что она примет вызов и спасет тебя. Сестры, как правило, так и поступают.

Руки Розы дернулись. Как ей хотелось, чтобы у нее был кинжал, но она, совершенно безоружная, оставила Рассвет на корабле Марино. Почему она постоянно оказывается в таком плачевном положении? Ладно. Может, у нее и нет оружия, но есть голос и храбрость – она воспользуется этим.

– Страна никогда не склонится перед тобой.

– А если я применю силу? – Онак облизнула гниющие зубы. – Уверяю тебя, страх очень действенное оружие.

Где-то в глубине леса завыл зверь.

Роза сглотнула накопившуюся от страха слюну.

– Тебе потребуется нечто большее, чем армия разъяренных животных.

Онак бросилась вперед, сокращая расстояние между ними, и Роза почувствовала ужасный запах смерти в ее дыхании, увидела трещины на ее зубах. Сколько усилий Онак приложила, чтобы собрать эту армию?

– Тут я с тобой согласна, – прорычала Онак. – Мне потребуется больше, чем животные, чтобы поставить эту страну на колени. – Она взглянула на парящее семя. – Именно поэтому я соберу собственную армию ведьм. Ее губы скривились, в глазах засветилось торжество. – Она уничтожит вас всех.

Роза едва не рассмеялась.

– Даже ты не сможешь воскресить ведьм! Ты и так уже много отдала, Онак. – Она осмотрела ее с ног до головы и поморщилась. – Похоже, что тебе больше нечего предложить магии.

Онак не шевелилась.

– О, моя маленькая дрожащая розочка, – протянула она, – в этот раз я не буду приносить в жертву себя. Моя жертва будет гораздо более ценной.

Дыхание Розы участилось. Она хватала ртом воздух, но ужас не давал вздохнуть.

– Ты не станешь… – Она замолчала, слишком напуганная, чтобы закончить фразу.

Ликование Онак было исчерпывающим ответом.

Роза вздрогнула. Это еще не конец плана ее врага, а только начало.

– Ты хочешь принести в жертву меня?

Онак провела заостренным ногтем по ее подбородку.

– Посмотри на эту жизнь внутри себя. Кровоточащее сердце и отважная душа. Разве не позор растратить это впустую?

Роза крепко зажмурилась, пытаясь прогнать страх. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Рен, ее сильная и уверенная сестра, стояла рядом с ней. Но Роза была совершенно одна.

Как это вышло?

Ей хотелось плакать, кричать, пока не охрипнет. Но еще Роза поняла, что хочет бороться до последнего вздоха, оставшегося в ее теле. Если бы только она могла найти способ!

Когда она вновь открыла глаза, Онак уже отвернулась от нее. Новый порыв ветра пронесся по лесу, шевеля лозы, и Роза была готова поклясться, что услышала голос своей сестры: «Держись, Роза. Я иду».

Онак остановилась, ветка хрустнула у нее под ногами.

– Ну вот, – сказала она, – кажется, твоя сестра пришла! Как раз вовремя.

Глава 39

Рен

Рен спешилась у Дерева-матери и отправила сообщение капитану стражи: солдаты не должны следовать за ней в лес, как и ведьмы. Эту часть пути ей придется проделать одной.

– Ты уверена? – спросил Шен, бесшумно спрыгнув с лошади. Неосознанно его руки потянулись к кинжалам. – Если ты пойдешь в лес одна…

– …то привлеку меньше внимания. Мы не можем напасть на Онак, пока я не найду Розу. Сначала нам нужно вернуть ее целой и невредимой.

Шен нахмурился, но спорить не стал. Оба знали, что Рен права. Роза – их главный приоритет. Он посмотрел на мерцающий лес. Сегодня плакучие деревья были необычно тихи, их лиственные кроны низко склонились, как будто кланялись кому-то или чему-то.

– Ты готова? – Шен оглядел Рен, его взгляд задержался на тенях под ее глазами, бледности на ее щеках.

– Я пойду в любом случае.

– Я мог бы…

– Нет, – отрезала она, – это должна сделать я. – Она прижала руку к сердцу, ощущая его биение под хриплым дыханием. – Мы с Розой части друг друга. Если она там, я найду ее.

– Знаю, – тихо сказал Шен. Это была единственная причина, по которой он ее отпустил.

Рен радовало его согласие по этому вопросу.

– Я пойду туда, где деревья гуще, – продолжила она. – Я найду Розу и вытащу ее так быстро, как только смогу. А вы тем временем окружите лес и будьте готовы нанести удар в любой момент. Война начнется в тот момент, когда Онак узнает о нас. – Она сжала рукоять Края Ночи, позволяя его теплой пульсации магии укрепить ее решимость. – И если ты не получишь от меня вестей…

– …пойду за тобой, – закончил за нее Шен. – А если я наткнусь на Онак, то ей не поздоровится.

– Верно, – сказала Рен и расправила плечи. – Пожелай мне удачи.

Шен заключил ее в объятия.

– Тебе не нужна удача, – он крепко сжал подругу. – Только огонь внутри тебя, Рен. Он сильнее любой магии.

Она отстранилась и взяла его за плечи.

– Ты был моим лучшим другом, Шен… Я так…

– Не смей, – оборвал он ее и зажал ей рот рукой. – Никаких прощаний.

Рен убрала его руку.

– Ладно. Тогда как насчет «до встречи»?

Он отошел, освобождая путь.

– До встречи, Рен.

Рен направилась вглубь древнего леса, ощущая тысячи взглядов, устремленных ей в спину. Несмотря на многочисленность обеих армий, мир погрузился в тишину. Даже ветер, казалось, стих, как будто знал, что ждет Рен в лесу.

Она остановилась у первых деревьев и схватила пригоршню земли. Ее магия почти иссякла, а та часть, что осталась, была глубоко ранена, но она воспользуется ею в последний раз, пока может. Она быстро наложила заклинание, чтобы приглушить звук своих шагов. Слова дались ей легко, в конце концов, она много раз использовала это заклинание, когда впервые приехала в Анадон, чтобы занять место своей сестры. Теперь казалось, что все это происходило вечность назад. Земля замерцала при падении, прежде чем полностью исчезнуть.

Заклинание подействовало, но усилие, приложенное к нему, пронзило Рен, как нож. Она согнулась пополам с болезненным хрипом, хватаясь за ближайший ствол для равновесия. Она крепко зажмурилась, проглотив стон, когда проклятие внутри нее вырвалось наружу. На мгновение Рен показалось, что ее сейчас вырвет, но, к счастью, это чувство прошло.

Девушка выпрямилась и вошла в лес, бесшумно наступая на упавшие ветки. Вскоре ее окутала темнота, влажный воздух наполнился запахом мха. Рен пробиралась между деревьями, раздвигая свисающие лозы, чтобы попытаться сориентироваться.

– Где ты, Роза? – прошептала она лесу, надеясь, что это поможет. – Я знаю, ты где-то здесь. Ты должна быть здесь.

Любой другой вариант слишком ужасал, чтобы его рассматривать. Если Роза не в этом лесу, то она на дне моря. Рен вглядывалась в полумрак, отыскивая хоть какие-то признаки сестры. Лес не плакал. Он был таким же тихим, как и ее шаги, как будто прислушивался.

– Роза, – прошептала она, – где ты?

Она увидела мерцание в темноте и подкралась к нему, прячась за стволами. Светящееся семя плыло сверху – дух древней ведьмы. «Союзник», – подумала Рен. Она улыбнулась, запрокинув голову. Еще сотни огоньков мерцали среди веток.

– Предки, – прошептала она, – покажите мне дорогу.

Семечки не коснулись кожи Рен и не стали делиться с ней воспоминаниями, а собрались в маленькое серебристое облако. Рен сжала рукоять меча и почувствовала пульсацию магии на пальцах, та стала теплее, настойчивее. Облако духов поплыло на запад сквозь деревья, и у Рен возникло ощущение, что они хотят, чтобы она последовала за ними, светящиеся семена приведут ее к сестре.

Рен поспешила за облаком, деревья гнулись, освобождая дорогу. У Рен перехватило дыхание, голова закружилась от напряжения, но она не осмелилась замедлить шаг и не отрывала взгляда от семян, пока они летели по лесу, отбрасывая свое сияние на покрытую мхом землю. Как раз в тот момент, когда ноги Рен уже подкашивались, а голова, казалось, вот-вот лопнет, она услышала впереди шорох. Ветви раздвинулись, и показалась ее сестра, она, спотыкаясь, приближалась к Рен.

Облегчение волной обрушилось на Рен, всхлип застрял в горле.

В грязном и порванном платье, со спутанными волосами, но живая Роза.

– Рен! – закричала она, бросаясь вперед. – Ты нашла меня!

– Роза! – Рен побежала через лес, пытаясь добраться до сестры, но деревья сомкнулись вокруг нее, лозы и ветки хлестали по рукам и ногам. Рен освобождалась от них, но к ней тянулись другие, толще и злее, чем раньше.

– Прекратите!

Рен подняла Край Ночи, вслепую замахиваясь на ветви, но меч стал странно тяжелым, а рукоять холодной как лед. Рен остановилась в зарослях и поискала серебряное облако, но оно исчезло.

Роза споткнулась и упала.

– Помоги мне, – всхлипнула она, – я не могу встать.

Сердце Рен дрогнуло, желание помочь сестре было сильным как никогда. Но меч давил на нее, останавливая. Рен начинала понимать почему. Она не подошла к сестре, не произнесла больше ни слова. Подождала, пока Роза поднимет голову, чтобы убедиться, верны ли ее подозрения.

Когда Роза наконец посмотрела на Рен, взгляд ее был жестоким и насмешливым, а улыбка – слишком широкой.

– Хорошо, – сказала Рен, – но недостаточно. – Она подняла Край Ночи. В этот раз меч почти всплыл, готовый к тому, чтобы им воспользовались. – Здравствуй, Онак!

Ведьма моргнула, и маска исчезла, открыв лицо, которое преследовало ее в кошмарах.

– Маленькая птичка! – Онак ухмыльнулась, ее глаза стали такими же красными, как кровь на зубах. – Ты в самом деле предсказуема.

Меч Рен угрожающе сверкнул, когда она направилась к своему врагу.

– Пришло время умирать, Онак!

– Кому? – Онак склонила голову набок.

Вокруг ведьмы в полумраке вспыхнули сотни красных глаз. Рен заметила зверей слишком поздно.

Она уже была окружена.

Глава 40

Роза

Когда Онак отправилась на поиски Рен, Розу охватил нарастающий страх. Звери тоже ушли, их красные глаза исчезли – они последовали за своим вожаком на поиск Рен.

Роза едва сдержала крик. У Рен нет ни единого шанса против Онак. Звери растерзают ее прежде, чем у нее появится хоть какая-то возможность защититься. Нет, Роза не выдержит этого. Она не сможет.

Они слишком много страдали и вдруг потеряют все сейчас. Они заслуженно получили троны и королевство. Нет, Роза не позволит Онак отобрать это у них.

Роза выровняла дыхание. Она не обращала внимания на пот, стекающий по спине, и слезы, застилающие глаза. Надо что-то предпринять. Хоть что-то. Но у нее связаны руки и ноги. Роза билась и сопротивлялась, но лозы только впивались в ее запястья, усиливая кровотечение.

– Помогите! – призвала она плакучие деревья. – Пожалуйста! Я хочу спасти свою сестру!

Деревья стояли неподвижно, наблюдая за ее борьбой. Она одна в этом огромном месте, и никто ей не поможет. Вскоре она заметила светящееся семя, парящее высоко среди крон деревьев. Подул ветерок, лаская ее щеки.

«Ведьма Эаны никогда по-настоящему не одна, – прошептал он, – пока у нее есть магия».

И тут Розу осенило. Если она найдет способ сотворить заклинание, то сможет ослабить путы и высвободиться. Но ей нужна земля, песок, мульча, что угодно. Она изогнулась всем телом, слабо царапая кору позади себя. Но дерево было слишком твердым.

– Давай же, – пробормотала Роза.

Безуспешно. Она выдохнула, затем закрыла глаза, запрокидывая голову назад, пока не коснулась ствола. Теперь в полумраке светилось больше семян, и Роза почувствовала, что ее предки смотрят на нее сверху вниз. Она почувствовала, что они хотят помочь ей. Возможно, они просто не знали как.

– Пожалуйста, – прошептала она духам предков, – мне нужно немного земли или еще что-нибудь для моего заклинания.

Сначала ничего не происходило. Сердце Розы бешено колотилось в груди, вдалеке рычали звери. Рык становился громче, злее.

Ох, Рен!

Затем сверху донесся шорох. Роза увидела, как с кроны деревьев спускается одинокий лист. Он кружился, как перышко, мягко и медленно, пока не опустился ей на плечо. Роза скручивала руки за спиной, пока ладони не оказались обращены вверх. Запястья ныли от неестественного движения, но она отогнала боль, осторожно наклонив тело. Лист упал с ее плеча.

Он полетел вниз, но Роза вовремя дернулась, поймав его указательным и большим пальцами. Она сжала его в кулаке, из глаз потекли слезы боли и радости.

– Поймала, – всхлипнула она, – я поймала.

Бережно держа лист в руке, она закрыла глаза, создавая заклинание. Ее голос дрожал, когда она шептала его лесу: «От земли и праха, лоза, прошу, меня отпусти, от оков своих освободи».

Лист нагрелся в руке Розы. Она отпустила его, предлагая магии свое подношение вместе с заклинанием. С поразительной быстротой лозы оборвались, разматываясь с запястий Розы. Она упала на четвереньки, когда ветви отпустили ее ноги. Она освобождена!

Нельзя терять ни минуты.

Роза схватила пригоршню земли с лесной подстилки и вскочила на ноги. Может, у нее и не было оружия, чтобы сразиться с Онак, но у нее есть магия, и она не подводит ее. И, что еще лучше, Роза чувствовала, что лес тоже на ее стороне.

Она направилась в ту сторону, откуда слышалось рычание зверей. И тут тень метнулась к ней сквозь деревья. В панике Роза запустила пригоршней мульчи.

– Не подходи! – закричала она.

Шен резко остановился.

– Когда ты научилась так бросать?

– Шен! – Облегчение захлестнуло Розу, когда она подбежала к нему. – Что ты здесь делаешь?

Он вытер грязь с ее лица.

– Пришел, чтобы спасти тебя.

– О! – Роза ухмыльнулась. – Боюсь, ты опоздал. Я уже сама спасла себя.

Он осмотрел ее с ног до головы, его хмурый взгляд сменился выражением облегчения, его глаза засияли.

– Ты жива, – сказал он, словно не мог до конца в это поверить. – Роза, я думал… – Он покачал головой, не в силах продолжить. – Когда тебя утянуло в воду…

– Все в порядке, Шен, со мной все хорошо. – Она притянула его к себе, и он прижался лбом к ее лбу.

– Роза, – хрипло произнес он, – клянусь, пока я жив, никому больше я не позволю причинить тебе боль. – Он сжал ее лицо в ладонях, как будто боялся, что она может опять исчезнуть. – Пожалуйста, прости меня!

– Тише, – мягко прервала она, – не нужно извиняться.

– Тогда поцелуй меня, – попросил он, прижимаясь губами к ее губам с такой настойчивостью, что у Розы перехватило дыхание. Она отстранилась, нарушая момент.

– Для этого будет время позже, – сказала она, беря его за руку. – Рен в беде, Шен. Онак здесь, и она не одна.

Шен резко развернулся, в его руке сверкнул кинжал.

– Пошли, – сказал он, ведя Розу между деревьями, они пошли на звук рычащих зверей. – Пора покончить с этим раз и навсегда.

Когда они углубились в лес, Роза заметила какие-то фигуры, движущиеся среди деревьев. Она повернула голову, готовясь закричать, но Шен сжал ее руку.

– Все в порядке, – сказал он тихим голосом, – это свои.

Роза моргнула и вгляделась пристальнее. Светящиеся семена собрались над ней и осветили фигуры. Девушка увидела отблеск оружия, услышала решительный хруст шагов. Она заметила Лей Фэн слева от себя, и ее сердце подпрыгнуло. Девушка возглавляла целый батальон поцелованных солнцем ведьм. Роза мельком увидела и бабушку Лу, она шла бок о бок с Каем Ло, размахивая золотой тростью, за ней следовала еще сотня ведьм.

Роза узнала знакомую зеленую с золотом окантовку собственных королевских солдат, слаженно марширующих у нее за спиной. Внезапно лес наполнился настолько, что казалось, будто он движется вместе с ними, поддерживаемый потоком ведьм и солдат, готовых сражаться бок о бок. Готовых победить! Надежда загорелась в Розе.

Шен заметил улыбку на ее лице.

– Так что, как тебе наша армия?

Роза собиралась ответить, когда раздался вой. Краска отхлынула от ее лица, она подумала о Рен.

– Нам не стоит недооценивать Онак, – ускоряя шаг, сказала она.

Наконец, между деревьями появился просвет. Посреди поляны стояли Рен и Онак. Рен держала меч, которого Роза никогда раньше не видела, а Онак подстрекала ее ужасной насмешливой улыбкой.

Роза бросилась к сестре, но Шен оттащил ее назад. Ведьмы и солдаты резко остановились. Тогда-то Роза и увидела, что поляна окружена кольцом воскрешенных зверей.

Даже светящиеся семена перестали парить, как будто тоже боялись идти дальше.

– Что теперь? – прошептала Роза. Она насчитала около пятидесяти зверей, но была не настолько глупа, чтобы думать, что других нет. В лесу их могло скрываться в десять раз больше. – Мы не можем добраться до Рен и Онак, не привлекая внимания зверей.

Шен достал еще один кинжал.

– Нам придется избавиться от них, от одного за другим. – Он кивнул Лей Фэн, а потом бабушке Лу, подавая скрытый сигнал. Они присели на корточки, готовясь к нападению. – Держись позади меня.

– Ни в коем случае, – отказалась Роза. – Дай мне кинжал! – Роза выжидающе раскрыла ладонь. – Теперь я тоже воин, забыл? Дай мне, пожалуйста, оружие. Я знаю, что у тебя при себе еще как минимум пять кинжалов.

– Включая тот, который ты хочешь, – сказал Шен, доставая из ботинка знакомый позолоченный кинжал. Он вложил его ей в руку. – Ты оставила его на корабле Марино.

– Рассвет! – воскликнула Роза, чувствуя, как его магия вибрирует на ладони. – Как я рада снова увидеть эту красоту.

– Может, он и изготовлен ведьмой, но он не делает тебя неуязвимой. Будь осторожна, – настоятельно попросил Шен.

– О, прошу тебя, – сказала она, сжимая рукоять. – Когда я была неосторожна?

Шен бросил на нее предупреждающий взгляд, но времени спорить не было. Уже в следующее мгновение он, как пантера, крадучись шел между деревьями. Роза поспешила за ним.

Добравшись до поляны, Шен вскарабкался на десять футов по ближайшему стволу и беззвучно спрыгнул сверху. По всему лесу ведьмы Королевства, Поцелованного солнцем, нанесли одинаковый удар, обрушившись на зверей размытым черно-серебристым пятном.

Онак вздернула подбородок, сверкнув красными глазами.

– В атаку! – взвизгнула она.

Ее звери бросились в бой, но для половины из них было уже слишком поздно. Ведьмы одерживали верх. Когда на поляну опустился хаос, Роза направилась прямиком к своей сестре.

– Рен! – закричала она. Размахивая Рассветом, она перепрыгнула через рычащую лису и чуть не угодила в пасть снежному тигру как раз в тот момент, когда Ровена и Брайони свалили его совместным порывом.

– Спасибо! – не останавливаясь, крикнула Роза.

Рен повернулась на звук голоса сестры.

– Роза!

Рен размахивала мечом, отбиваясь от скелета рычащего волка. Роза перепрыгнула через его дергающееся тело, обвила сестру руками и притянула к себе. Рен прижалась к Розе, ее тело сильно содрогнулось.

– Роза, ты жива, – всхлипнула она, – я знала, я знала.

– Тише, все хорошо. – Роза изо всех сил пыталась удержать сестру, пораженная тем, какой больной она выглядела, насколько слабее стала за те дни, что они не виделись.

Рен подняла меч и пошатнулась, но все-таки она попыталась броситься обратно в бой.

– Пора покончить с этим, Роза. Мы должны сразиться.

– Ты едва стоишь на ногах, не говоря уже о том, чтобы драться, – сказала Роза, оттаскивая ее назад. – И откуда ты взяла это?

– Меч Край Ночи. Эана, первая ведьма, дала его мне, – сказала Рен и нахмурилась. – Это длинная история.

– Расскажешь после битвы, – решила Роза, поднимая свой кинжал, чтобы показать Рен. – Это Рассвет. Похоже, нам обеим повезло с оружием. Она посмотрел туда, где стояла Онак. Несмотря на то что между ними были сотни ведьм и столько же зверей, все еще рычащих и огрызающихся, их прародительница смотрела прямо на сестер.

Роза хотела швырнуть в нее кинжалом, но передумала. А если она промахнется?

Белые медведи Онак стояли по обе стороны от нее, но остальные звери падали один за другим. Рен взмахнула мечом, прокладывая себе путь через поляну.

– Пора, – закричала она, – мы разрушим проклятье.

– Рен! Вернись! – крикнула Роза.

Но сестра настроилась слишком решительно. Даже несмотря на слабеющую силу, ее было не остановить.

По мере того как поцелованные солнцем ведьмы и армия Анадона неустанно сражались с воскрешенными тварями Онак, рев начал затихать. Вскоре между Онак и близнецами осталось едва ли двадцать зверей.

Роза, возможно, почувствовала бы надежду, даже триумф, если бы не насмешливая улыбка, которая не сходила с лица их врага. Рен оказалась почти рядом с ней, и тут Онак произнесла беззвучную команду.

Когда Роза закричала, было уже слишком поздно.

Весь лес содрогнулся. Деревья затряслись, земля задрожала, и тысячи тел вырвались из земли. Роза увидела, как их белые кости пробиваются наружу, замелькали их черепа, беззубые и зияющие. Это были человеческие останки, некоторые настолько древние, что сами скелеты крошились, а другие еще гнили, их тела кишели личинками, глаза покраснели от жажды крови.

Трупы заполонили поляну, такие же злобные и бешеные, как звери, которые были до них. Это внезапное появление вызвало тошнотворный ужас, который остановил всю армию Розы. И эта ошибка дорого им обошлась.

Из зарослей выползало все больше тел, они разрывали как солдат, так и ведьм, в Плачущем лесу зазвучал хор предсмертных криков.

Глава 41

Рен

Крик Розы расколол поляну надвое. Когда Рен огляделась, было уже слишком поздно. Гниющий труп бросился на нее. Рен упала лицом в грязь, а Край Ночи изогнулся под ее телом.

Воскрешенный человек захрипел, его зловонное дыхание обдавало девушку. Рен скорее почувствовала, чем увидела, как он разжимает крошащуюся челюсть. Рен попыталась перевернуться, но труп был слишком тяжелым. Она закричала, звук заглушила грязь, но в любом случае крик Рен потонул бы в разворачивающемся ужасе. Каждый боролся за свою жизнь. Некоторые сражались с собственными предками.

Онак превзошла свою отвратительную извращенность.

Труп вцепился костлявыми пальцами в волосы Рен, запрокидывая ее голову назад с невообразимой силой. Она заметила ржавый кинжал в другой руке, лезвие сверкнуло, когда он поднялся. Рен закричала, и тут ее обдал яростный порыв ветра. Труп взвыл, ветер сбил его с ног, а затем отшвырнул в темноту леса, где пара солдат быстро набросилась на него. Они разрубили труп мечами, и их вырвало.

Рен перевернулась на спину и обнаружила, что на нее смотрит Селеста.

– Похоже, я оказалась неплохой «бурей», – у нее дрожали губы, когда она говорила это.

Рен резко выдохнула.

– Кажется, меня сейчас стошнит.

– Сохраняй спокойствие! – Селеста подала руку Рен.

– Пытаюсь. Спасибо, Селеста. Я твоя должница.

Селеста помогла Рен, и на них бросился древний беззубый скелет. Рен взмахнула Краем Ночи и одним точным ударом снесла череп с плеч.

– Отвратительно. – Селеста тяжело сглотнула. – Но меч хороший.

Рен крепче сжала рукоять, радуясь легкости в руке, с которой она могла размахивать им и никогда не промахиваться. Девушка осмотрела место схватки. Лес дрожал от лязга и шума битвы, живые и мертвые ревели, когда лезвие встречалось с костью. Она заметила неподалеку Тильду, юная ведьма поспешно взбиралась на дерево, ускользая от цепкого скелета, в то время как Брайони и Ровена пронзили его мечами.

– Где Роза? – спросила Рен. – Она только что была позади меня.

– Она с Шеном, – ответила Селеста, создавая еще один порыв ветра, чтобы удержать смердящий труп на расстоянии. Гевранец, догадалась Рен по его изодранному синему сюртуку, и само осознание этого заставило ее задрожать.

– Звезды над головой, Рен. Они продолжают наступать!

– Они не остановятся, пока не умрет Онак. – Рен заметила ведьму на краю поляны, та наблюдала за жутким зрелищем с ироничным весельем. Рен поняла, что ведьма наслаждается своими возможностями, боль и ужас только придавали ей сил.

Рен цеплялась за этот гнев, позволяя ему укрепить ее. Она рубила трупы и пробивалась через поляну, стараясь не вглядываться в воскрешенных, которых она повалила, не изучать их выцветшую одежду или украшения. Мельком Рен увидела битву: бабушка Лу размахивала своей золотой тростью так быстро, что одним махом свалила три скелета; Ровена и Брайони вызвали такой сильный порыв ветра, что он согнул дерево и подбросил в небо ледяного медведя; Шен и Роза спина к спине сражались с подступающими зверями, в то время как Кай катался неподалеку, борясь с медведем. Тела зверей и людей были разбросаны, как листья, по земле. Некоторые солдаты пытались бежать, но их убили более проворные воскрешенные, вооруженные тем, с чем их похоронили, и они безжизненно лежали в траве, их зеленая с золотом форма была перепачкана грязью.

Все, что видела Рен, разжигало ярость внутри и подталкивало к Онак и белым медведям, которые охраняли ее. Меч Эаны зажужжал под пальцами Рен, словно говоря: «Я с тобой. Ты не одна».

Когда Рен оглянулась, то увидела, что Селеста пошла помогать Тильде бороться с леопардом вдвое крупнее ее. Теперь в поле ее зрения осталась только Онак, а в ушах звенели крики ее подданных. Чем скорее она сразит своего врага, тем скорее они обретут свободу.

Но пока Рен пробиралась через поляну, Онак исчезла, проскользнув между деревьями бесшумно, как тень. Рен поспешила за ней, щурясь в полумраке. Вдалеке она заметила две неуклюжие фигуры белых медведей Онак. Они последовали за своей предводительницей, когда та помчалась через лес.

– Трусиха! – закричала Рен. – Вернись и сразись со мной!

Но Онак не остановилась.

Рен споткнулась, пытаясь догнать ее. Пот стекал по спине. Проклятие проснулось внутри нее, усиливаясь с каждым шагом. Но когда Рен останавливалась, чтобы прислониться к дереву, или наклонялась перевести дыхание, меч Эаны светился, побуждая ее двигаться дальше:

«Еще немного. Ты почти на месте».

Вскоре из глаз Рен потекли слезы от усилий даже при ходьбе. Она остановилась, чтобы ее вырвало, а когда подняла глаза, Онак уже не было. В лесу воцарилась зловещая тишина. Рен огляделась, пытаясь понять, где она находится, но все деревья выглядели одинаково, голову затуманила усталость.

– Где ты? – прошипела она. – Выйди и сразись со мной!

Но в ответ ничего и никого, только звук ее затрудненного дыхания. Рен уже сожалела о своем решении прийти за Онак. Она осталась совсем одна, слабая и страдающая от боли, и только меч мог защитить ее.

– Помогите мне, – попросила она, – кто-нибудь, кто угодно.

Знакомый ветерок пронесся по лесу и поцеловал ее в щеки. Пахло морскими водорослями и морской солью. Как дома.

– Орта, – слово вырвалось у Рен как вздох.

Внезапно она точно поняла, где находится. Скалы Шепчущего ветра виднелись впереди. А под ними, вдоль медного песка то место, где выросла Рен, воспитанная Банбой на диких берегах Эаны. Именно здесь Рен обучалась быть ведьмой, быть бойцом.

Косой солнечный луч просачивался сквозь деревья, маня ее вперед. Воодушевленная приливом решимости, Рен бросилась бежать, покидая лес так же, как она делала это в детстве во время игры в прятки среди этих же деревьев с Шеном Ло.

И вот перед ней опушка Плачущего леса, земля стала ровнее по мере того, как катилась на запад, к отвесным скалам, а за ними – родина Рен.

Онак стояла на краю скалы, ожидая ее.

Рен крепче сжала рукоять меча, чувствуя, как духи ее предков собираются у нее за спиной. Направляясь к ведьме, она почувствовала присутствие Банбы в порывах ветра. Рен подняла меч, встала в боевую стойку, белые медведи Онак бросились в атаку, огромные, но неуклюжие. Один из них отклонился влево, и Рен нанесла удар, пронзив кости его обнаженной грудной клетки. Меч ярко засветился, и медведь рухнул бесформенной кучей, сраженный грубой силой и древней магией.

Рен перешагнула через него.

– Неплохо, маленькая птичка, – подначивала ее Онак, – но твоя сила на исходе.

– Пока нет, – сквозь зубы процедила Рен.

Она свалила второго медведя четырьмя ударами, меч направлял ее руку, когда она замахивалась. Остались только Рен, Онак и завывающий морской ветер между ними. Онак подняла руки, призывая сильный порыв. Рен упиралась ногами, чтобы не потерять равновесие. Ей пришлось использовать меч как посох. Рен вонзала его в землю, медленно приближаясь к прародительнице. Требовалось нечто большее, чем ветер, чтобы остановить Рен.

– Так ты решительное маленькое создание? – усмехнулась Онак.

Она подняла руку и выхватила молнию из безоблачного неба.

Рен отскочила в сторону, когда молния ударила рядом, прожигая в земле дыру. Из травы поднимался дым, Рен захрипела – стало тяжело дышать.

И тогда она поползла – понемногу, рука за ногой. Онак метнула еще один разряд, и Рен подняла меч. Она закричала, когда молния отскочила от лезвия с ослепительной вспышкой и срикошетила в Онак. На этот раз уже ей пришлось отскочить.

Онак упала на землю, и Рен воспользовалась моментом, бросившись на нее. В следующее мгновение она оказалась на Онак и прижала ее коленями, острие Края Ночи уперлось в горло Онак. Ведьма застыла, ее красные глаза расширились. Она моргнула, и они стали зелеными. На мгновение она стала так похожа на Розу, что Рен заколебалась. Но ветер взревел, и она вспомнила Банбу и то, что Онак отняла у нее и что сейчас стремилась украсть.

Рен оперлась на меч, полилась кровь.

– Последние слова?

Губы Онак дрогнули.

– Остановись!

Рен невольно замерла, внезапный ужасный холод пронесся по ее телу. Когда Онак заговорила снова, слова эхом отдавались в ее голове.

– Встань!

К ужасу Рен, она встала и безвольно опустила меч, как будто забыла, что с ним делать. Она пыталась бороться с внутренним голосом, но он не принадлежал ей, как и ее тело.

Онак рассмеялась и встала. Она подошла к Рен, ее костлявая рука тяжело легла девушке на плечо. Рен подумала, что Онак собирается столкнуть ее со скалы и отправить вниз навстречу смерти, но она развернула ее и заставила идти обратно к Плачущему лесу.

Когда Рен появилась из-за деревьев, сердце Розы упало, а потом вернулось на место.

– Рен! – закричала она с таким облегчением, что Рен захотелось плакать.

– Хорошая кукла, – промурлыкала Онак, заставляя Рен поднять Край Ночи и направить острие на сестру. – А теперь начнется настоящее веселье.

Глава 42

Роза

Когда трупы поднялись из земли, Роза едва успела отскочить в сторону. Костлявая рука попыталась схватить ее, но она упала на колени и перекатилась. Тяжело дыша, она поднялась на ноги и завертела головой, отчаянно ища Рен. Сестра была здесь всего минуту назад, но лес разросся, и она ничего не могла расслышать из-за криков.

Затем Роза увидела нечто, от чего ее сердце подпрыгнуло к горлу. Посреди поляны лежал в грязи Шен, отчаянно борясь со снежным барсом, который приземлился на него. Зверь был в три раза больше короля, и его клыки находились ужасающе близко к его шее.

– Шен!

Адреналин захлестнул Розу и заставил ее броситься в бой. Она перепрыгнула через пару сцепившихся волков, затем сделала выпад влево, едва избежав безглазый труп. Роза высоко подняла кинжал и приготовилась нанести удар, но пара скелетов бросилась на нее, ей пришлось использовать магию бури и послать порыв ветра такой силы, что он отбросил нападавших к ближайшему дереву.

Добежав до Шена, Роза нанесла еще один удар, но тигр впился когтями в плечи парня. Шен проигрывал борьбу со зверем. Тигр раскрыл могучие челюсти и издал оглушительный рык.

Роза запрыгнула животному на спину и вонзила Рассвет между лопатками существа. Девушка крепко зажмурила глаза, когда кинжал входил в мертвую плоть, пока не почувствовала, как существо содрогнулось и, испустив пронзительный стон, завалилось набок.

Роза соскользнула со спины зверя, а затем, совершенно непроизвольно, оказалась сверху на Шене, теперь оседлав его сама.

Он немигающе уставился на нее.

– Роза, – тяжело дыша, обратился он, – что, во имя звезд, ты делаешь?

– Спасаю твою жизнь, – выдохнула она, – это же очевидно.

– Я… Я… – Он моргнул, пытаясь подобрать слова.

– Бесконечно благодарен? – Роза откинула волосы с лица, приглядываясь к нему повнимательнее. Когда она заметила кровь, сочащуюся сквозь рубашку, ее собственная застыла в жилах. – Ты ранен!

– Я в порядке, – сказал он, вздрогнув, когда попытался сесть.

Роза мягко толкнула его обратно.

– Я исцелю тебя.

– Роза, битва в самом разгаре! Мы должны сражаться.

– Сначала тебе нужно исцелиться, – строго заявил она. – Помолчи теперь. – Она закрыла глаза и прижала ладони к колотым ранам на его плечах. Они оказались глубже, чем она думала, пронизывали мышцы и кости. Но она была опытной целительницей и, несмотря на крики, раздававшиеся вокруг, погрузилась в тихое спокойствие и привела свою магию в действие. Она покалывала, когда девушка касалась руки Шена.

Она услышала, как он тихо застонал.

– Как приятно.

Быстро и бережно Роза залечила его раны. А потом открыла глаза и обнаружила белого медведя, который несся к ним. Она закричала, готовясь к удару, но из-за деревьев вылетело размытое пятно и врезалось в неуклюжее существо, сбив его с курса. Кай упал на землю, нанося удары кулаками и ногами воскрешенному медведю, пока они перекатывались по земле.

– Кай! – закричала Роза. – Ты…

– Всегда пожалуйста, королевишна! – откликнулся он, прежде чем оторвать медведю лапу.

Шен вскочил, держа Розу за плечи.

– Ты бледная, – отметил он, – тебе не стоило…

– Пройдет, – отмахнулась от него Роза, – помоги мне встать, пожалуйста.

Шен помог ей подняться, прижал к себе, пока отбивался от того, что выглядело как воскрешенный фермер, размахивающий топором. К счастью, голова Розы вскоре перестала кружиться, и она смогла достать Рассвет из дергающегося снежного тигра, прежде чем броситься на помощь Шену.

– Тебе нужно уходить, – сказал он, когда к ним приблизились еще четыре трупа, – найти безопасное место.

– Например? – пронзительным голосом спросила Роза. – Мертвые повсюду, Шен.

Шен заехал ногой одному прямо в голову, затем взглянул на девушку.

– Роза, я не могу снова тебя потерять.

– Не потеряешь, – пообещала, поморщившись, когда вонзила кинжал в кости зияющей грудной клетки. Скелет отшатнулся назад, схватившись за призрачную рану. – Я рядом и никуда не уйду.

– Обещаешь? – Шен развернулся, прижался к ней спиной, и дальше они рубились и сражались в идеальной гармонии.

– Обещаю.

Время, казалось, замедлилось, и все, что чувствовала Роза, это надежную спину Шена, прижатую к ее собственной. Они и дышали в унисон, сражаясь с мертвыми зверями и людьми. Роза больше не боялась, она чувствовала себя храбрее, чем когда-либо. Если они переживут это, а они переживут, Роза не позволяла себе думать по-другому, она проведет так остаток жизни.

– Женись на мне! – сказала она.

– Что? – спросил Шен, одним ударом сразив нападавшего.

– Женись на мне, Шен Ло! Я люблю тебя и всегда любила. Ты украл мое сердце как бандит и хранил его как король. – Роза остановилась, чтобы метнуть порыв ветра в приближающегося леопарда. – Я стала бы твоей женой, даже если бы ты не был королем, – продолжила она между ударами, – даже если бы ты по-прежнему был бандитом.

Шен засмеялся.

– Считаешь, прозвучало романтично?

– Что ж, у меня не так много опыта в предложениях руки и сердца! – с пылом воскликнула Роза. – Я никогда такого не делала. Просто скажи, что женишься на мне, Шен.

– Я люблю тебя, Роза, всегда любил. Но я хочу насладиться этим разговором. Вкусить его. А прямо сейчас, хмм… – Шен ткнул локтем визжащую старуху с красными глазами и набросился на другую. – Нас окружают мертвецы!

– Логично, – согласилась она.

– Нам надо закончить битву. А если ты продолжишь меня соблазнять, мы не выберемся отсюда!

– Делать тебе предложение – это не соблазнение!

Он разразился смехом.

– Поверь мне, это именно оно.

– Ты смешон.

– И ты любишь меня.

– Ты невыносим.

– И ты все еще любишь меня.

Вскоре они сражались так отчаянно, что вообще не могли говорить. Когда им наконец удалось освободиться от нападавших, Роза огляделась в поисках сестры, но ее нигде не было видно.

– Не вижу Рен, – сказала она, – должно быть, она побежала за Онак.

Шен вскарабкался на ближайшее дерево, преодолев десять футов за один удар сердца. Он оглядел поле боя, крича во всю мощь своих легких.

– Рен!

Лей Фэн послала порыв ветра, заставивший дерево задрожать. Как только девушка привлекла их внимание, она указала на лес.

– Туда!

Роза и Шен не стали терять ни секунды. Они пробивались через поляну, сражаясь как с людьми, так и с животными, пока деревья вокруг них не стали гуще. Мертвые были повсюду, но в лесу царила устрашающая тишина.

Роза старалась не смотреть на тела на земле, на лица людей, которых она знала и любила как их королева. Невинные, вынужденные сражаться с призраками и трупами, они погибли в жестокой войне, развязанной Онак.

– Это невозможно, – сказала она, ее глаза защипало от непролитых слез.

Шен сжал ее руку, не в силах заставить себя взглянуть на тела.

– Скоро все закончится.

Но Роза уже увидела слишком много. Она ощущала каждую смерть как укол булавкой в сердце. Эти жизни потрачены впустую, и ради чего? Этот лес уже столько пережил, стольких оплакал. Роза боялась, что их сил недостаточно для победы и Эана уже не будет принадлежать им, они ее не смогут спасти.

Потом она увидела светящиеся семена над головой, и они напомнили ей о ее предках, которые более тысячи лет назад храбро сражались против армии Защитника.

Пришло время и Розе быть храброй. Она вытерла слезы, и они пошли дальше.

– Как мы поймем, куда именно она пошла?

– Смотри! – Шен показал на землю. – Следы.

Роза различила следы ботинок Рен, но были и другие, гораздо крупнее человеческих. Медведи, поняла она с содроганием. Онак тоже прошла этим путем.

Шен пошел по следам, ведя за собой Розу.

– Рен и Онак пошли к Орте.

– Они направились к скалам!

Роза и Шен бросились бежать, Роза заправила Рассвет за корсаж и задрала платье, Шен петлял между деревьями, убирая с их пути лианы и ветки. Казалось, прошли часы, прежде чем луч солнечного света настиг их сквозь ветви и знакомый морской ветерок обжег щеки Розы.

Показалась опушка леса. Роза мчалась навстречу рассвету, обгоняя даже Шена, пока, спотыкаясь, не пробралась сквозь редеющие деревья и не выбралась туда, где ее ждала Рен.

Роза чуть не разрыдалась от облегчения, увидев сестру.

– Рен!

Рен подняла меч и направила его на сестру. Роза нахмурилась.

– Что ты делаешь? – спросила она, направляясь к Рен.

Шен схватил Розу за запястье и потянул назад.

– Это не Рен, – тихо объяснил он, – по крайней мере, не такая, какая она есть на самом деле.

Только тогда Роза заметила Онак, стоящую на краю утеса, морской ветер развевал ее темные волосы. Она одними губами произнесла что-то, чего Роза не расслышала, но слова предназначались не ей. Они предназначались ее сестре.

Как только Рен услышала их, она бросилась к Розе.

Глава 43

Рен

Ужас пронзил Рен, когда она против воли бросилась на сестру. Рен пыталась бороться со своим телом, хотела отбросить меч в сторону и броситься на землю, чтобы не навредить Розе, но влияние Онак на ее разум было слишком сильным. Проклятие внутри Рен проснулось и слушало свою хозяйку.

Слезы текли из глаз Рен, но она бежала вперед. Розу так поразило это зрелище, что она даже не пошевелилась, а просто смотрела на Рен, как будто пыталась понять, кто она такая.

«Убегай, – хотела закричать Рен, – отойди с дороги!»

Ей оставалось шагов десять, чтобы проткнуть сестру острием меча, когда Шен прыгнул перед Розой, выхватывая кинжал. Он присел в защитной позе, не сводя глаз с Рен.

– Не заставляй меня драться с тобой, Гринрок, – настороженно произнес он. – Ты же знаешь, я не хочу этого.

Но Рен не могла остановиться. Она замахнулась, меч со свистом рассек воздух. Шен прыгнул, едва избежав клинка, и нанес удар ногой в плечо Рен. Этот выпад дал ему достаточно времени, чтобы поймать правую руку девушки и ловко заломить ее за спину.

Крик вырвался у Рен, когда Шен вывернул ей запястье.

– Ты должна опустить его, – сказал он ей на ухо, – постарайся, Рен.

Рен закрыла глаза, желая, чтобы тело слушалось ее, а не Онак.

Но она начала яростно биться, пытаясь вернуть контроль над мечом. Она знала, что, если Шен осмелится отпустить ее, она тут же нанесет ему удар.

Шен, казалось, тоже это знал. Он прижал Рен к себе, а затем отвернул от Розы. Вместе они повернулись лицом к Онак.

– Просто потерпи немного, – прошептал он. – Помощь скоро придет. – Рен дергалась и брыкалась, пока он вел ее вперед, легко выдерживая ее попытки убежать. – Видишь серые паруса в бухте?

Рен не могла ответить, но она обрадовалась боевым кораблям гевранцев и тому, что, несмотря на пропитанную кровью мощь, Онак Старкрест еще не заметила их. Она слишком занята борьбой между Рен и Шеном.

– Разве одной сестры тебе недостаточно? – крикнула Онак. – Эта принадлежит мне.

Шен проигнорировал ее насмешку. Его рука легла на рукоять Края Ночи.

– Ты можешь отпустить его?

Рен попыталась, но безуспешно. Она стиснула зубы, борясь с тенями внутри себя, пытаясь найти драгоценное зерно свободной воли. Она знала, что оно похоронено где-то там, глубоко спрятано в тайниках ее души. Она подбирала слова, выталкивала их на язык и, собрав всю силу своего тела, сумела выдавить единственную мольбу:

– Возьми его.

Шен выдернул меч из ее рук, и новый крик вырвался из Рен. Она упала на траву, прижимая к себе искалеченное запястье.

– Рен! – Роза стояла на опушке леса, слишком напуганная, чтобы подойти к сестре.

Она словно приросла к земле, не могла повернуться и убежать в лес. Хотя это и к лучшему, потому что Рен мельком увидела море красных глаз, собравшихся в лесу: мертвецы снова восстали, чтобы завершить дело. Армия Онак вернулась и ждала ее следующего приказа.

Шен обошел Рен, направив Край Ночи на Онак.

– Ты не можешь контролировать меня, – взревел он с таким гневом, что Рен едва узнавала друга. – Давай покончим с этим!

Онак взвизгнула от удовольствия.

– Какая самонадеянность! – Она собрала в ладонях порыв ветра и швырнула его, как булыжник, в Шена. Он закачался, но устоял и продолжил продвигаться вперед, а Онак развлекалась, демонстрируя трюки.

Она опять призвала ветер, тот налетел ураганом, сгибая деревья. Розу отбросило, и она приземлилась в высокую траву. Рен каталась по земле, выплевывая траву изо рта. Шен был самым закаленным воином среди них, но и он не мог сравниться с древней силой Онак Старкрест. Она отшвырнула его, как комара, отправив обратно в лес, где он выронил меч Эаны и ударился головой о ствол.

Придя в себя, он пополз сквозь усиливающуюся бурю к Розе.

– Значит, король пустыни сделал свой выбор, – сказала Онак, остановившись рядом с Рен. Она посмотрела на нее сверху вниз, преувеличенно надув губы. – Как грустно быть на втором месте, но я всегда считала, что это мотивирует к величию. – Она взяла Рен за волосы и подняла ее. – Или, возможно, вместо этого нам следует сделать из тебя мученицу, – сказала она, приставляя кинжал к горлу. – Что думаешь, дорогая куколка?

– Я думаю, ты отвратительное бездушное существо, которое давно перестало быть желанным гостем на этих берегах! – взорвалась Роза.

Она оттолкнула Шена и направилась к Онак, сжимая в руках Рассвет. Это был ее шанс.

Рен почувствовала укус лезвия Онак, когда оно пронзило ее кожу.

– Продолжай, – подначивала Розу Онак, – с каждым твоим шагом мое лезвие все глубже вонзается в твою сестру. Ты сама ее убьешь.

Роза замерла.

– Чего ты хочешь от нас? – крикнула она.

– Теперь, когда ты упомянула об этом, скажу, чего я хочу… – Онак вздернула подбородок, принюхиваясь к ветру.

Рен почувствовала, как проклятие дернулось внутри нее, как будто что-то или кто-то дергал ее за душу.

– Ах! Пришла моя вторая игрушка.

– Надеюсь, я не пропустил чаепитие, – раздался безошибочно узнаваемый протяжный голос Аларика Фелсинга. – Я как раз собирался воткнуть тебе в глаз нож для масла.

Онак развернула Рен, и та увидела, что король Гевры стоит на краю обрыва, выглядя хуже, чем когда-либо. И все же, несмотря на слабость, судя по пятнам грязи на его щеках и травяным пятнам на брюках, каким-то образом Аларик Фелсинг сам взобрался на эти скалы.

Рен улыбнулась. Аларик, несмотря на страдания, улыбнулся в ответ.

– Ох, мое сердце этого не выдержит, – протянула Онак.

– Осторожнее, – сказал Аларик, – ты, кажется, ревнуешь.

– Это тебе стоит быть осторожнее, маленький король, – парировала Онак. – Ты привязан ко мне так же сильно, как и к ней.

Аларик наклонил голову.

– Если это так, то почему она мне нравится, а тебе я желаю быстрой и болезненной кончины?

Онак отбросила Рен в сторону, ослабляя контроль над ее разумом.

– Тебе нечего делать на этих берегах. Зачем ты пришел?

Аларик засунул руки в карманы.

– Подумал, что, возможно, ты захочешь меня убить.

Сердце Рен дрогнуло, а Онак замерла, заинтригованная его предложением.

Какого черта Аларик делает?

– Я слышал, это по твоей части, – продолжил он. – Бессмысленные убийства. Беспорядочный ужас.

– Все, что я делаю, имеет смысл, – Онак направилась к нему.

– Не могу сказать, что понимаю. – Аларик сверкнул хищной улыбкой. – Но я все-таки гевранец.

– Никогда не слышала, чтобы гевранец так охотно шел на смерть, – сказала Онак, разминая пальцы. Рен почувствовала, как поднимается новый порыв ветра.

– Он не это имел в виду! – крикнула она, поднимаясь. – Это просто игра!

– Так может, я хочу в нее сыграть, – ответила Онак, схватив Аларика за воротник.

Она притянула его к себе, и они оказались нос к носу на краю обрыва. У Рен перехватило дыхание. Онак могла бы сбросить Аларика со скалы. Он сейчас недостаточно силен, чтобы остановить ее, и, судя по выражению его лица, даже не хотел этого.

– Аларик! – закричала Рен, но король не смотрел на нее. – Прекрати это безумие!

Она в панике обернулась и увидела Розу и Шена, пробирающихся сквозь высокую траву в поисках Края Ночи. Шен бросил взгляд на скалы, затем поднес палец к губам.

Понимание пришло к Рен. Она вспомнила серые паруса, плывущие по заливу, обещание армии Гевры. До сих пор ей не приходило в голову задуматься, откуда, черт возьми, взялся Аларик и кого он мог привести с собой. Он стоял здесь, пытаясь отвлечь и играя с Онак точно так же, как ей нравилось играть с ними.

Аларик тянул время. Он недостаточно силен, чтобы сражаться, но слова его не оставили и работали даже сейчас.

– Ты не выглядишь напуганным, – Онак хмуро смотрела на короля. – Это потому, что у меня лицо твоей возлюбленной?

Аларик встретил ее полный ненависти взгляд с холодным безразличием.

– Я не боюсь, потому что и так уже мертв. Но ты и так знаешь это, поскольку во мне твое проклятие, пожирающее меня.

– Какой ты угрюмый, – усмехнулась она, поднимая его над землей. – Возможно, я убью тебя, чтобы избавить от страданий.

К удивлению Рен, Аларик улыбнулся.

– Или, – сказал он, как будто в его голове внезапно расцвела новая идея, прямо здесь, на продуваемом всеми ветрами краю света, – если ты настолько амбициозна, то можешь выйти за меня замуж.

Онак разразилась смехом.

– Это шутка?

Рен так поразило это предложение, что она тоже чуть не рассмеялась. Краем глаза она заметила руку, появившуюся на краю утеса, манжету темно-синего рукава, отделанную серебром. Гевранцы прорвались сюда, и Аларик наверняка знал об этом.

– Гевранцы никогда не шутят, – продолжил он. – Сними с меня проклятие, и я склонюсь перед тобой, Онак Старкрест. Я стану служить тебе как никто другой. Ты будешь моей королевой, и мы вместе начнем править великими королевствами, Геврой и Эаной. – Он одарил ее заговорщической улыбкой. – И всем, чем ты пожелаешь.

– Мне не нужен мужчина, чтобы править, – отрезала Онак, хотя Рен могла поклясться, что она немного заколебалась, услышав такое предложение. Или, по крайней мере, не убила его сразу за это. Рен могла сказать, что ее искушала не возможность замужества, а соблазн власти, которую оно ей давало.

Аларик тоже почувствовал это.

– Значит, ты можешь править и мной.

Онак растянула губы.

– Красивые слова не дают обещаний. Ты влюблен в эту девушку. Я чувствую это по твоему запаху. Я чувствую тоску внутри тебя.

Рен вздрогнула от этих слов. Аларик никак не отреагировал, как будто они не имели для него никакого значения.

– Ты же сказала, – мягко произнес он, – что у тебя такое же лицо, как и у Рен. Так какая мне разница? Я всегда восхищался амбициозными людьми.

– Ложь, – прошипела Онак.

– Отпусти меня, и я докажу свои намерения, – предложил Аларик. – Если только ты не слишком напугана, чтобы представить себе еще большее будущее, чем то, которое ты запланировала.

Онак отдернула руку, и Аларик пошатнулся, балансируя на грани жизни и смерти. Рен едва могла дышать. Она понимала, что армия крадется по утесам, но не могла оторвать взгляда от короля Гевры. Ее приковал к месту страх перед тем, что Аларик может сделать дальше и что Онак может сделать с ним.

А затем, к несказанному удивлению Рен, Аларик опустился на колени и почтительно склонил голову.

– Моя королева.

Онак посмотрела на него сверху вниз, и на ее лице появилась совершенно новая улыбка – она выглядела… торжествующей.

Затем оглушительный рев разрушил это мгновение.

Онак подняла голову, когда принцесса Аника въехала верхом на скалы на спине Борвила, королевского ледяного медведя. Остальная часть армии Гевры последовала за ней, солдаты размахивали мечами, а их звери рычали сквозь оскаленные зубы.

Онак издала гневный рев, но, когда она повернулась к Аларику, он уже пятился от нее. Она отвела руку назад, готовя кинжал, и тут Эльске бросилась прямо на нее. Тор прыгнул вслед за волком, приземлившись на Онак с дикой злобой зверя, и пригвоздил ее к земле.

Ведьма закричала, падая, и ее команда рассекла воздух:

– В атаку!

Позади Рен ожил лес. Красноглазые звери выскочили из-за деревьев, встречая атакующих гевранцев грубой силой. С небес спустилась стая ночных ястребов, пытаясь уничтожить армию Онак, но теперь воскрешенных появилось столько же, сколько и в начале. Когда ведьмы Шена и солдаты Рен, пошатываясь, пробрались сквозь деревья, Рен с замиранием сердца поняла, что их гораздо меньше, чем раньше.

– Рен! – Роза бросилась к сестре и схватила ее за плечи. – Ты в порядке?

– Не знаю, – ответила Рен, пытаясь отогнать волну паники.

Гевранцы пришли, отдохнувшие и готовые к войне, но она не могла отделаться от мысли обо всех ведьмах и солдатах, лежащих мертвыми в лесу.

– По крайней мере, я говорю сама. И двигаюсь, как я хочу. Пока Онак отвлечена, я могу… – Она замолчала, заметив внезапный ужас на лице Розы. – Что такое?

Губы Розы шевелились, но, казалось, она не могла подобрать слов. Рен обернулась, проследив за взглядом сестры, к краю утеса, где всего мгновение назад Тор сражался с Онак.

Ведьма исчезла. Снежный тигр пригвоздил Тора к земле. А рядом со сраженным солдатом неподвижно лежала его любимая Эльске.

Глава 44

Роза

Когда Рен заметила Тора и Эльске, она закричала и, пошатываясь, поднялась, а затем замерла на полпути.

– Рен! – обеспокоенно позвала Роза, но сестра не ответила.

Она стояла совершенно неподвижно. Ее глаза расширились от ужаса, слезы потекли по щекам, она не могла говорить. Роза поняла, что Онак снова контролирует сестру.

Роза резко повернула голову, ища Онак на поле битвы. Ей не потребовалось много времени на поиски. Тяжелая рука опустилась на плечо Розы, острые когти глубоко впились в кожу. Девушка вздрогнула, когда Онак подняла ее, а затем подтолкнула к деревьям.

– Иди, – прошипела она Розе на ухо, – или я прикажу твоей сестре спрыгнуть с этого обрыва.

Розе пришлось подчиниться. Онак повела девушку в лес, Рен плелась за ними, снова впав в транс. Над головой с пронзительным криком кружили ночные ястребы Гевры, высматривая Онак, но она не обращала на них внимания. Розе показалось, что ведьма полностью утратила интерес к битве.

Мир потемнел, когда они вернулись в лес, оставив войну позади. Роза обернулась, отчаянно ища помощи. Она заметила Селесту, сражающуюся недалеко от них, и на краткий миг их взгляды встретились.

Селеста побежала к Розе, но Онак оказалась быстрее. Она вызвала такой сильный порыв ветра, что кольцо леса согнулось внутрь, образуя непролазную стену. Из веток образовался купол, блокирующий последние лучи солнца и запечатывающий близнецов и их прародительницу внутри.

Они пойманы в ловушку.

Роза поискала руку сестры. Она безвольно легла в ее ладонь. Роза надеялась, что Рен чувствует ее прикосновение. Стало так темно, что она почти ничего не видела, но Онак сорвала ветку с ближайшего дерева и подожгла ее. Она размахивала факелом, ведя их в самое сердце леса.

Роза старалась не смотреть вниз, понимая, какой ужас увидит, но не могла сдержаться: тела, солдаты и ведьмы лежали в лужах своей крови. Чем дальше они шли, тем больше она видела.

Душа наполнилась горем, сердце болело так сильно, что она едва могла дышать. Когда она увидела такие же слезы в глазах сестры, то крепче сжала ее руку, разделяя ее боль. Больше всего на свете Розе хотелось, чтобы Рен сжала ей руку в ответ.

– Я предупреждала, чтобы вы не вздумали сражаться со мной, – сказала Онак, отшвыривая ногой тело погибшей девушки, как корягу. – Вам следовало не поднимать армии, а сдаться. Отдать королевство. Но вы решили пожертвовать драгоценными жизнями, драгоценными ведьмами.

Роза посмотрела вниз на тело, когда обходила его, и узнала копну песочных кудрей – это была Ровена. Всего в двух шагах от своей лучшей подруги неподвижно лежала Брайони. Роза сдержала всхлип и вытерлась тыльной стороной ладони. Рен зарыдала, ее душа восстала при виде этого зрелища.

Розу охватил приступ гнева.

– Ты ненавистное жалкое чудовище! – воскликнула она, внезапно вспомнив о кинжале, спрятанном у нее за корсажем. Она потянулась к Рассвету. – Ты разрушила это королевство.

Онак резко развернулась и ударила Розу по лицу.

– Следи за языком! – прошипела она, поднося факел ближе. – Это королевство принадлежало мне задолго до вашего появления.

Роза выплюнула каплю крови, пережидая боль. Онак схватила ее за запястье, впившись ногтями так, что Роза не смогла вытащить кинжал. Она закричала, надеясь отвлечь ведьму, прежде чем та заметит кинжал в складках ее платья.

– Эта боль и страдания – твоя вина! – Роза говорила не только за себя, но и за Рен, которая потеряла голос и магию из-за Онак. – Что бы ты ни сделала со мной или с моей сестрой, эта страна никогда не будет твоей. Твои звери устанут. Трупы сгниют. Наши армии разгромят их, а потом, когда все будет сказано и сделано, они придут и за тобой тоже!

Онак усмехнулась.

– Глупый ребенок! Ты не понимаешь. Мне не нужно выигрывать эту битву. Мне не нужны трупы этого королевства. Мои солдаты уже мертвы. У них есть только одна цель – сражаться так долго, как они смогут. Мне все равно, что с ними случится после этого.

Роза сердито взглянула на нее.

– Если тебя не волнует победа, то в чем смысл этого кровопролития и ужаса? Зачем вообще кого-то убивать?

– Потому что немного кровавого спорта полезно для души. – Она направила свой факел на Рен, которая так побледнела, что стала похожа на труп. – Не так ли, маленькая птичка?

Рен не могла произнести ни слова, но взгляд, которым она одарила Онак, стал исчерпывающим ответом. Простое усилие заставило Рен споткнуться о ветку. Роза подхватила ее, прежде чем она упала.

– Все в порядке, – прошептала она, хотя происходящее сейчас было очень далеко от «все в порядке». – Я держу тебя. Обопрись на меня.

Когда они вышли на поле битвы, Роза поймала себя на том, что снова мечтает о темноте. Эта часть леса была усеяна таким количеством тел, что она не знала, куда смотреть. Здесь оказалось намного светлее – тысячи семян духов предков собрались вместе, чтобы оплакать тех, кто пал в битве. Они плыли над поляной подобно прекрасному серебристому туману, отбрасывая скорбное сияние на мертвых.

Пока Онак вела близнецов через поляну, Роза услышала плач. В лесу, охваченном болью, этот звук казался реальным и навязчивым, он отражал горе ее и сестры. Рен так поразило увиденное, что она едва могла идти, но каждый раз, когда она замедляла шаг, Онак наносила ей удары.

– Я здесь, – сказала Роза, притягивая сестру к себе, выжидая подходящего момента для удара. У нее был только один шанс. – Что бы сейчас ни случилось, по крайней мере, мы вместе.

– В этом вся суть, – воскликнула Онак, направляясь к густым зарослям. – Видите ли, простая истина в том, что сегодня должны умереть только два человека. – Она обернулась и ухмыльнулась. – Догадываетесь, кто это может быть?

Роза подумывала запустить Рассвет ей в затылок, но она не могла рисковать, отпуская Рен. И промахнуться нельзя.

– Куда ты нас ведешь? – поинтересовалась Роза. Светящиеся семена следовали за ними. Девушка чувствовала, что они хотят помочь, но не знают, как, она и сама не знала.

– Ты разве еще не догадалась? – удивленно протянула Онак. – Мы идем к самому началу.

Роза нахмурилась и взглянула на Рен. Сестра выглядела такой же озадаченной. Онак призвала магию, поднимая завывающий ветер в лесу. Он заглушил звук горя и разбросал светящиеся семена. Деревья распрямились, освобождая им путь, и, несмотря на колебания Розы, порыв ветра ускорял ее шаги, толкая девушек через лес.

Казалось, прошла вечность, прежде чем сквозь ветви начал сочиться свет. Они добрались до опушки Плачущего леса, где заходящее солнце окрасило растения в янтарный и золотой цвет.

Тогда-то Роза поняла, куда они направлялись, – к началу, к могиле Орты Старкрест, сестры-близнеца Онак. К Дереву-матери.

Как только они вышли из леса, Роза схватила Рен за талию, слегка прижавшись головой к сестре. Онак подтолкнула их вперед, и все трое оказались перед Деревом-матерью, но выглядело оно не так, как раньше: могучие ветви поникли, красивые листья завяли, как будто дерево потеряло силы стоять. Капли чего-то похожего на кровь стекали по стволу, собираясь на земле внизу.

Онак запрокинула голову, глядя на плачущее дерево.

– Сердце моей сестры постоянно обливалось кровью. Некоторые вещи никогда не меняются, даже после смерти.

Сердце Розы упало – даже Дерево-мать потеряло надежду. Темная магия Онак разрушила его, она разрушит и Эану. Роза повернулась к Рен и увидела то же осознание в глазах сестры.

Дерево-мать умирало. Они подошли к концу.

Глава 45

Рен

Рен смотрела на умирающее Дерево-мать и чувствовала, как сердце разрывается в груди. Горе было повсюду. Оно звучало в боевых кличах их солдат и союзников, рыдало в лесу, истекало кровью из дерева, отмечавшего могилу Орты Старкрест. Пришло чувство безнадежности, которое казалось настолько огромным, что Рен ничего не могла разглядеть за его пределами.

Даже если бы Рен смогла сейчас найти в себе хоть каплю оптимизма или мужества, она не смогла бы действовать разумно. Власть Онак над ее разумом была по-прежнему крепка. Ведьма водила Рен по лесу как марионетку, заставляя смотреть на мертвых: солдат, сражавшихся бок о бок с Рен в битве за Анадон, ведьм, которые играли с ней на песках Орты в детстве, Брайони, Ровена, Эльске! Потерь больше, чем Рен могла сосчитать.

Но в глубине души она понимала с какой-то мучительной ясностью, что худшее еще впереди.

– Не оплакивай павших друзей, маленькая птичка, – голос Онак вырвал Рен из ее мыслей. Должно быть, она подслушивала ее мысли, наслаждаясь ее горем. – Как только я принесу жертву и произнесу заклинание, ведьмы Плачущего леса вновь восстанут и пойдут со мной в новый мир. – Она преувеличенно надула губки. – Если тебе так нужно скорбеть, прибереги свои слезы для себя и твоей сестры. Твоя судьба закончится здесь, так же как она закончилась и для моей сестры.

Роза повернулась к Онак, высказав словами ужас Рен.

– Ты действительно хочешь сделать марионеток из наших предков? Приручить их как зверей?

Онак сверкнула окровавленными зубами, когда ее план раскрылся во всех гротескных деталях.

– Чтобы собрать самую могущественную армию, нужно принести самую могущественную жертву. – Она переводила взгляд с одной сестры на другую. – А что может быть могущественнее одной королевы?

Роза не стала отвечать ей, она не желала играть в ее игры.

– Королевы-близнецы! – воскликнула Онак. Она приложила руку к кровоточащему стволу Дерева-матери, глядя вверх сквозь его почти голые ветви. – И могила моей сестры – идеальное место для произнесения такого заклинания.

– Конечно, – голос Розы сочился презрением, – почему бы не осквернить память сестры, такой самоотверженной и храброй королевы, какой ты должна стремиться быть, и другие священные могилы, которые ты уже потревожила, не говоря уже о тех, что принадлежат лесу?

– Ведьмы этого леса будут целовать мне ноги, когда я вытащу их из загробной жизни, – прорычала Онак. – Слишком долго эта страна преклоняла колени перед волей смертных. Высокомерные короли, раздувшиеся от собственной власти. Слабовольные королевы, слишком напуганные, чтобы вернуть этой земле то, чем она должна обладать: магию. Страна для ведьм. – Она облизнула губы нетерпеливо, жадно. – Только когда я верну себе трон Анадона, потомки Эаны по-настоящему вернутся к власти. Каждого жалкого, дрожащего смертного ждет быстрая кончина, их тела будут брошены в вечные костры, разжигаемые ведьмами, которые станут преклоняться передо мной. И мне доставит огромное удовольствие наблюдать, как враги сгорят дотла.

Онак швырнула свой факел в Дерево-мать, ствол затрещал, когда его охватило пламя. Огонь пополз вверх по дереву, шипя, пожирая его кровоточащие слезы.

Роза взмахнула пальцем, и, хотела она того или нет, пронесся порыв ветра.

– Ты можешь убить каждого невинного человека на этой земле и воскресить столько мертвых ведьм, сколько захочешь, Онак, но знай одно: они никогда не склонятся перед тобой. Нет! Ты продолжишь влачить свое жалкое бездушное существование, ненавидимая той землей, которую ты считаешь своей, заклейменная ведьмами, которых ты стремишься контролировать, пока даже птицы не улетят от тебя.

Ветер усиливался и взметнул волосы Розы к небу. В порыве гнева она вытащила кинжал из-за корсажа и прыгнула на Онак.

Ведьма сделала выпад, схватив Розу за горло, прежде чем та смогла нанести смертельный удар. Она отбросила нож в сторону, и он упал в траву. Ветер стих, Роза пыталась глотнуть воздуха.

– Жалкая попытка! – выплюнула слова Онак. – За это ты умрешь первой.

Рен напряглась при виде страданий сестры. Онак, возможно, пригвоздила ее к месту, но, когда она смотрела, как Роза беспомощно бьется в хватке их прародительницы, что-то вспыхнуло внутри Рен. Жар пробежал по ее венам, восставая против проклятия. На мгновение ей показалось, что ее душа расширяется, как будто она стремится к Розе.

«Давай же, – умоляла Рен свое тело, свою магию. – Вырвись на волю!»

– Время умереть, маленькая королева. – Онак потащила пинающуюся и кричащую Розу к Дереву-матери, где теперь бушевал адский огонь.

Рен задрожала, ее сердце колотилось так громко, что она не могла ясно мыслить.

Онак полоснула ногтем по шее Розы, прочертив линию свежей крови.

Нет! Мизинец Рен дернулся. Ее левая нога сдвинулась на дюйм, затем еще на один. Она стиснула зубы, из глаз потекли слезы, когда она попыталась разорвать путы своего проклятия и освободиться от хватки Онак. По мере того как кровь Розы вытекала из нее, гнев Рен разгорался во что-то яркое, горячее. Рен, почувствовав эту ярость, понимала, что это любовь, передаваемая кровью и проникающая до мозга костей. Сила настолько могущественная, непреклонная и вечная, что даже самая сильная магия, даже самое глубокое проклятие не смогут победить ее.

Это чувство затопило Рен, рассеивая тьму и разрывая цепи внутри нее. Она сделала шаг, затем другой, обретая равновесие. Но время было не на ее стороне.

Когда кровь Розы упала на корни Дерева-матери и пламя лизнуло ее ноги, Онак произнесла заклинание: «Сегодня кровь королевской семьи коснется этой древней земли, сердце Эаны наполнится ею, и ведьмы воскреснут для королевы своей».

Онак бросила Розу на землю и воздела руки к небу, призывая свою магию гортанным криком.

Рен обрела дар речи на мгновение позже, чем следовало.

– Нет!

Небо раскололось надвое, и изнутри вырвалась полоса потрескивающей молнии, которая летела прямо в Розу.

Рен не думала ни секунды. Собрав оставшиеся в теле силы, она бросилась вперед, крик Розы присоединился к ее крику, когда молния пронзила тело Рен, отправляя ее по спирали во тьму.

Затем наступила зияющая пустота смерти.

А после ничего.

Глава 46

Роза

Время остановилось, когда вспыхнула молния, прорезав воздух ослепительной серебристой полосой. Роза закричала. Каким-то образом Рен оказалась быстрее молнии в этот ужасный момент, сильнее, чем проклятие, которое жило внутри нее. Она прыгнула на Розу, используя свое тело как щит, как раз в тот момент, когда обрушился свет.

Рен вздрогнула, когда он пронзил ее тело. Весь мир моментально превратился в яркую ослепительно-белую пелену, в ней Роза не видела и не слышала ничего, кроме собственного крика, звенящего у нее в ушах. Затем сестра рухнула на нее сверху, ее измученное тело скорчилось у подножия Дерева-матери.

Но заклинание проклятие старой ведьмы еще не завершилось. С сердцем, разрывающимся надвое, Роза увидела, как стрела, поразившая Рен, отскочила от ее изломанного тела и врезалась в Онак. Ведьма взвыла, когда свет пронзил ее насквозь, проникая под каждый дюйм кожи и костей. С последним сдавленным криком Онак Старкрест рухнула.

Языки пламени шипели и метались во внезапной тишине. Они спрыгнули со ствола Дерева-матери и образовали огненный круг, заключив всех троих в ловушку. Роза обняла Рен, склонив голову, пока ее волосы не упали вокруг сестры, как занавес, защищая ее безжизненное тело от огня. Но языки пламени, лизавшие кожу Розы, не обожгли ее. Они были теплыми и нежными, и на какой-то абсурдный, пронизанный горем момент ей показалось, что пламя пытается им помочь.

Еще не слишком поздно, казалось, шептали они ей.

Роза посмотрела на безжизненное лицо своей сестры и прижала палец к ее горлу, пытаясь нащупать пульс. Его не было. Но магия Розы встрепенулась, принимая вызов. Рен ушла, но она еще не потеряна.

– Ох, Рен, – всхлипнула Роза, прижавшись лбом к сестре. – Пожалуйста, вернись ко мне.

Она закрыла глаза, призывая магию исцеления. В тишине разума Роза увидела собственную прочную нить жизни, сияющую золотом. Она потянулась к ней, используя ее как якорь, отправляясь на поиски жизни своей сестры. Но впереди была только темнота, а в ней – нарастающее дурное предчувствие.

Роза отважилась пройти немного дальше, пытаясь услышать знакомое гудение магии Рен. Ее встретила тишина. Силы не было. Как и пульса.

«Рен! Вернись ко мне!» Роза толкала себя дальше, глубже, пока ее власть над миром не ослабла, а разум не затуманился, а мысли рассеялись, как пепел на ветру. Наконец она заметила ее – тонкую, медную нить жизни Рен, медленно погружающуюся во тьму. Роза бросилась вперед, хватаясь за нее. Ее собственная нить натянулась, изо всех сил стараясь выдержать расстояние, но теперь она была так близко, очень близко…

Щелк! Роза почувствовала разлом внутри себя, а затем ужасное ощущение падения. Она падала все ниже, ниже, ниже, нить ее жизни падала вместе с ней в бездонную неизвестность, пока у Розы не возникло последнее мимолетное ощущение, что она тоже умерла.

Глава 47

Рен

Рен находилась в темноте, но она была не совсем мертва. Она слышала рыдания сестры, ощущала прикосновение ее волос к своей коже, чувствовала запах ревущего огня, который окружал их. Но удар молнии выпустил ее душу на свободу. Только что Рен была в своем теле, а в следующее мгновение уже парила над ним и смотрела на себя сверху.

Роза баюкала ее. Пылающие ветви Дерева-матери простирались над ними, словно защищая. По другую сторону могучего ствола Онак Старкрест лежала на спине, невидящим взглядом уставившись в вечернее небо. Ее глаза были зелеными и остекленевшими, ноги увязли в грязи. Сейчас она выглядела такой маленькой, бледной, хрупкой, как сломанная кукла. Ее сила почти иссякла, оставив лишь оболочку ее тела.

Позади нее светился лес. Духи собрались около деревьев. Рен различала серебристые силуэты своих предков в тенях, слышала их шепот на ветру:

До последнего вздоха любила ты,

Даже в жертву готова себя принести.

Воскресшую королеву ты обрекла,

Себя же спасла и проклятье сняла.

Тогда Рен поняла, что она сделала. Пожертвовав собой ради Розы и приняв на себя основной удар молнии, она невольно применила заклинание, гораздо более мощное, чем то, которое задумала ее прародительница. Разновидность магии, настолько могущественной, что она отразилась в Онак и разрушила проклятие, которое привязывало Рен к ней, проклятие, которым питалась Онак.

Но Онак еще не мертва! Ее пальцы дернулись, и Рен почувствовала накрывающую ее панику. Духи шептались, но их голоса затихали, и Рен перестала их слышать. Внезапно она почувствовала себя пойманной в ловушку, застрявшей где-то посередине, подвешенной между ее телом и душой. Она посмотрела на Дерево-мать.

– Помоги мне, – услышала она собственный голос.

Пламя вспыхнуло, и в отблесках янтаря и золота Рен увидела лицо, повторяющее ее собственное, только улыбка другая – излучает спокойствие и уверенность. Рен знала это выражение по гобелену, который висел в ее спальне. Она видела Орту Старкрест – сестру Онак, которая когда-то правила королевством Эана с такой храбростью и преданностью, что отдала свою жизнь, защищая его. Улыбка Орты стала шире, ее мудрые глаза наполнились любовью. Не только к Рен или Розе, но и к королевству, за которым они поклялись присматривать.

Когда дерево заговорило, Рен узнала голос Орты так же, как узнала бы свой собственный.

– Ты давно хотела покончить с этой тьмой, Рен Гринрок. Но оружие, которое ты ищешь, всегда было в пределах твоей досягаемости, выкованное силой, намного превосходящей даже древнейшую магию. Ты и твоя сестра сражались друг за друга так же храбро, как и за эту землю. Неустанные, неустрашимые. Любовь, которую вы с Розой разделяете, изменит это королевство и наполнит его новым светом, если только ты найдешь способ позволить этому случиться.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Покажи мне как, – умоляла Рен.

– Вернись к сестре, и закончите то, что начали. – Голос Орты стал тише, лицо растворилось в пламени. – Эана, первая ведьма, направит вас. Как она направляет всех даже сейчас.

– Постой! – крикнула Рен.

Она хотела спросить, как ей вернуться в свое тело, но дух Орты Старкрест исчез, оставив после себя только эхо слов. Огонь поднялся с решительным шипением, обвиваясь вокруг духа Рен и утягивая ее обратно вниз, в темноту.

Рен моргнула и обнаружила, что мир снова исчез. Но даже в этой странной темноте, в небытии она была не одна. Она видела нить своей жизни, слабо мерцающую перед ней, переплетенную теперь с золотой нитью Розы. Рен протянула руку, взяв обе. Они вспыхнули от ее прикосновения, и медленно и мягко темнота начала мерцать.

Прошли эпохи, пока Рен следовала за огоньком. Когда мерцание растеклось по янтарному небу, Рен потянулась и к нему. Она услышала потрескивание пламени и далекий шепот ветра, шелестящего в кронах деревьев. Она продолжила тянуть нить, желая вернуть себя к жизни, оказаться рядом с Розой. И тут ее сестра зашевелилась рядом с ней.

– Рен, – пробормотала Роза, – ты здесь?

Рен открыла глаза и увидела огонь и дым.

– Да, Роза, я здесь!

Рен посмотрела в изумрудные глаза сестры. Она выглядела такой же измученной, какой чувствовала себя Рен, но на ее губах играла легкая улыбка.

– Добро пожаловать обратно, – прошептала Роза.

Улыбка Рен стала такой же широкой, как у ее сестры.

– Давай покончим с этим.

Глава 48

Роза

В глазах Рен вспыхнула та же решимость, которая сейчас сквозила в Розе. Она погрузилась во тьму, чтобы найти свою сестру, и каким-то образом они вместе вернулись из пропасти. Они не были побеждены.

Роза села и посмотрела на огонь. Она не знала, сколько прошло времени и как долго они томились в темноте, но солнце село, и взошла луна, рассыпав по небу гроздья мерцающих звезд. Дерево-мать продолжало гореть. Кольцо пламени теперь было таким высоким, что, подобно короне, покоилось на его ветвях, скрывая лес за собой. К счастью, не было удушающего дыма или падающего пепла. Роза не чувствовала угрозы, напротив, ощущала себя защищенной, как будто дух Орты Старкрест заключил ее и Рен в свои объятия.

Роза услышала стон. Онак с трудом поднялась с земли, впиваясь похожими на когти ногтями в кору, чтобы сохранить равновесие.

Роза толкнула сестру, пытаясь вывести ее из оцепенения.

– Рен, Онак очнулась!

Рен поморщилась. Несмотря на свою решимость, она сильно дрожала. Ей едва удавалось не закрывать глаза, не говоря уже о том, чтобы стоять самостоятельно. Роза схватила Рен за плечи и, стиснув зубы, попыталась поднять сестру. Усилие едва не опрокинуло обеих обратно на землю.

– Прости, – вздохнула Рен, – я пытаюсь. Просто…

– Я знаю. Побереги силы.

Онак встала на ноги, но все еще держалась за Дерево-мать. Она закрыла глаза, и Роза поняла, что та пыталась призвать остатки своей магии.

– О нет, не смей, – пробормотала Роза.

Рен нахмурилась, опираясь о ствол.

– Нам нужно оружие.

– Она выкинула мой кинжал, – сказала Роза, отчаянно пытаясь найти оружие в траве. Она пошевелила пальцами, пытаясь призвать свою магию, но была так измучена, что едва могла ясно мыслить. И даже если бы она могла, какое заклинание использовать, чтобы убить древнюю воскресшую прародительницу?

Роза – целительница. Она не убивала и не знала ничего о магии крови.

Она ползала по траве, отчаянно ища отблеск золота.

Онак что-то монотонно говорила, ее тело вздымалось, когда она пыталась произнести заклинание. Языки пламени отступили, как будто они съежились от ее усилий.

– Роза, – обеспокоенно позвала сестру Рен.

– Я думаю! – Роза обернулась в поисках чего угодно, что можно использовать против воскресшей ведьмы. Боковым зрением она заметила блеск. Свет костра отразился от золотого лезвия, привлекая внимание Розы к тому месту, где в траве лежал Рассвет. Она поползла к нему, и тут налетел порыв ветра. Остатки силы Онак заструились вокруг них. Роза посмотрела на потрескивающее дерево.

Онак слишком далеко от Розы, да еще ствол закрывал большую часть ее тела, нет никакой возможности прицелиться. Но Рен была ближе и твердо стояла на ногах.

– Рен!

Сестра обернулась, и Роза метнула кинжал, быстро и низко.

Небо загрохотало, летела еще одна молния. Рен схватила Рассвет, обогнула ствол и бросилась на ведьму.

Роза, оцепенев от ужаса, наблюдала, как Онак вывернулась из хватки Рен. Кинжал вонзился Онак в плечо, а не в сердце. Удар не смертельный, но его силы хватило, чтобы остановить удар молнии. Ведьма закричала от боли, когда Рен повалила ее на землю, они сцепились друг с другом и барахтались в грязи. Рен ударила кулаком по лицу, а та схватила Рен за горло. Они покатились, отплевываясь и царапаясь.

Роза уже собиралась броситься на помощь к Рен, когда услышала, как ветер донес ее имя. Она обернулась и увидела, что кто-то движется к ней через пламя. Ее глаза расширились, когда она увидела, кто это.

– Селеста? – ахнула она.

Одежда подруги была разорвана, лицо залито кровью, а в волосах застряли веточки. Она прихрамывала на левую ногу, ее голос прерывался, Розе пришлось напрячься, чтобы расслышать, что она говорит.

– Я прорубила себе путь через этот чертов лес, – донеслось до Розы, – чтобы найти вас и отдать это!

Селеста подняла меч, и Роза узнала Край Ночи.

– Роза, на помощь! – пронзительно закричала Рен.

Онак уселась на Рен верхом, Рассвет торчал из ее окровавленного плеча. Но этого оружия оказалось недостаточно.

– Брось меч! – закричала Роза.

Селеста кинула Край Ночи сквозь пламя. Он приземлился лезвием вперед в грязь рядом с Розой.

– Спасибо! – поблагодарила она, поднимая меч. Рукоять согрелась в ее руке, лезвие было таким легким, что поднималось, как перышко.

Роза сделала глубокий вдох. Она знала, что делать, даже если это шло вразрез с каждым проблеском магии исцеления внутри нее. Но мораль никогда не была черно-белой. Рен и остальные ведьмы показали ей это. Иногда, чтобы спасти жизнь и королевство, нужно отнять жизнь. И Онак уже прожила намного дольше положенного. Ее судьба пришла и ушла, она растратила ее впустую. Настало время ее смерти, на этот раз окончательной.

Меч засиял в руке Розы, когда она бросилась к Дереву-матери. Рен удалось вытащить кинжал из плеча Онак, девушка попыталась отбросить ведьму. Зеленые глаза Онак горели ненавистью, зубы зловеще оскалены.

Роза подняла меч.

– Отойди, – попросила она Рен. Зрение Розы затуманилось, она поняла, что плачет. – Я сделаю это.

– Мы сделаем это! – Рен отбросила кинжал, ее рука нашла руку Розы на эфесе Края Ночи. – Вместе.

Они взмахнули мечом, когда Онак бросилась на них. Они крепче сжали рукоять, вгоняя лезвие глубже в сердце Онак, и пригвоздили ее к Дереву-матери. Рука Розы задрожала, но она не отпустила меч, Рен тоже. Они стояли плечом к плечу, купаясь в мягком сиянии Края Ночи, желая, чтобы этот кошмар закончился.

Онак замерла, из нее вырывались последние вздохи. Лицо расслабилось, когда столетия гнева и ненависти покинули ее с долгим последним вздохом. И тогда она стала похожа на Рен, и на Розу, и на свою сестру Орту. Когда последние остатки ее проклятой магии развеялись по ветру, зеленые глаза Онак потускнели.

– Ох, – прошептала она.

Почувствовав, что все наконец закончилось, Роза и Рен отпустили меч, отошли назад и взяли друг друга за руки.

Онак упала на землю и повернула лицо к Дереву-матери, прижавшись щекой к коре. Роза увидела, как по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Когда огонь окружил их, Онак закрыла глаза и прошептала имя своей сестры.

– Орта, прости меня! – эти слова были заклинанием, мольбой, последним подношением сестре, которую она предала, и земле, которую она безжалостно разрушила. – Орта, – пробормотала она, проваливаясь в темноту, наконец-то отдаваясь неизбежности смерти.

Глава 49

Рен

Когда Онак прислонилась к Дереву-матери, слеза скатилась по ее щеке и упала на землю, исчезая в почве. Земля глухо стучала, растворяясь в корнях дерева, как будто под ними билось само сердце Эаны.

Внезапно огненное кольцо погасло, горели лишь ветви огромного дерева.

– Смотри, – сказала Роза, сжимая руку Рен.

Рен запрокинула голову, проследив за взглядом сестры. Там, в огненной короне, виднелись очертания двух девушек, стоящих рука об руку. На мгновение Рен подумала, что это их огненное отражение смотрит на них, но тут раздался голос, который не принадлежал ни Розе, ни Рен.

Слова произносились другим дуэтом:

Когда печаль на дерево падет,

Разбитая душа свободу обретет.

Прах к праху, пыль к пыли,

Наши души воспарят в едином порыве.

– Это Орта и Онак, – прошептала Роза. – Они нашли друг друга.

Теплый ветер поднялся от корней Дерева-матери, погасил пламя, плясавшее на его ветвях, и рассеял видение сестер Старкрест. Затем пронесся над деревьями, собирая задержавшиеся там светящиеся семена и унося их на восток, к морю и залитому лунным светом горизонту за ним.

Рен посмотрела вниз, тело Онак Старкрест растворилось в земле, пепел от ее костей присоединился к телу ее сестры в древних корнях дерева. Остались только меч и кинжал, Край Ночи и Рассвет были такими чистыми, что Рен могла видеть в них свое отражение.

Дерево-мать вздохнуло, и Рен почувствовала такое же облегчение в своем сердце. Она смотрела, как ветви тянутся к небу, растут и изгибаются, как будто хотят коснуться Луны. Ствол раздувался, пока огромное дерево не стало почти вдвое больше, чем раньше. Оно возвышалось над ними, пробуждаясь к жизни. Прорастали новые листья, мягкие и зеленые, а внутри них распускались крошечные цветочки всех оттенков, и Рен осознала, что никогда прежде не видела ничего более красивого и полного волшебства.

Впервые в своей жизни она обнаружила, что может смотреть на Дерево-мать не с грустью, а с радостью. С надеждой!

Роза подняла Рассвет с земли и прижала его к груди.

– Все наконец закончилось, верно? – спросила она, слезы потекли по ее щекам.

Рен кивнула и взяла Край Ночи.

– Все закончилось, Роза.

– Что ж, почти. – Они обернулись на голос Селесты. Она стояла там, где только что было огненное кольцо, на ее лице лежала такая печаль, что сердце Рен снова упало. Под мягким светом печальной луны выжившие солдаты и ведьмы пробирались сквозь деревья, неся погибших в этой битве.

Глава 50

Роза

Когда деревья Плачущего леса медленно расправились, больше не ежась от страха, воздух наполнился звуками плача. Не было никаких признаков армии Онак.

Роза узнала собственную боль в криках солдат, ведьм, всех тех, кого она безумно любила. Они скорбели по тем, кого потеряли, и испытывали вину за то, что выжили. Но в этой боли чувствовалось и облегчение. Тот, кто прибыл первым, сказал ей то, что она уже подозревала: воскрешенные прекратили сражаться, когда это сделала Онак. Они рухнули, как игрушки, у которых закончился завод. Война завершилась.

Роза покачивалась, охваченная старым цепким страхом, что те, кого она любила, не вернутся к ней…

– Где Шен? – обеспокоенность сквозила в ее интонации. – А Лей Фэн? И Тильда? И…

– Подожди, – сказала Рен.

Но ее голос дрожал так же сильно, как и Розы. Селеста всматривалась в лица подходивших, ничего не говоря. Роза знала, что она ждет Анику.

Подходило все больше солдат в разорванной и окровавленной форме зеленого и золотого цвета, они смотрели на Розу и Рен, ожидая команды или, может быть, столь необходимого утешения.

– Нам нужно взять все под свой контроль, – сказал Роза, – надо сказать что-нибудь.

Рен сделала шаг вперед, как истинная и способная королева.

– Воины Эаны, мы вместе сражались во тьме и наконец вышли на свет. Сегодняшний день знаменует окончание войны в Эане и начало мира на нашей земле.

– Вы все храбро сражались, – добавила Роза, подхватывая речь сестры так легко, как если бы это были ее собственные слова. – Мы благодарны вам за это. И мы чтим память тех, кого потеряли. – Ее голос дрогнул, но она продолжила: – И пока мы оплакиваем их, мы помним их жертву и храбрость. – Она указала за спину. – Пожалуйста, подойдите и положите усопших под великим Деревом-матерью, где они обретут покой в ее великолепной тени. – Она расправила плечи. – Те, кто умеет исцелять, подойдите ко мне. Те, кто может стоять, пожалуйста, помогите тем, кто не может. Мы должны перенести раненых вперед, чтобы их исцелить.

Последовало оживленное движение, солдаты и ведьмы поспешили выполнить королевские приказы. Некоторые побежали в лес, неся остальным послание Розы.

Затем Роза подошла к Селесте, обнимая дорогую подругу.

– Ты спасла нас, – сказала она хриплым от эмоций голосом, – если бы ты не пробилась с боем через лес, чтобы вернуть Край Ночи, я не знаю, победили бы мы Онак или нет.

– Вы что-нибудь придумали бы. – Селеста крепко обняла Розу в ответ. – Но так, конечно, получилось быстрее.

– Это еще мягко сказано, – сказала Рен, подходя, чтобы тоже обнять Селесту. – Спасибо, Селеста. Теперь я точно твоя должница.

– Вот это мягко сказано, – сказала Селеста и устало усмехнулась. Она отстранилась и обеспокоенно посмотрела по сторонам. – Вы видели Анику?

– Только на краю скал. – Роза внимательно посмотрела на Рен, ее сердце болело за сестру. В последний раз, когда они видели Тора, он был придавлен зверем, а рядом с ним рухнула его любимая волчица.

Словно заново переживая то же самое воспоминание, Рен направилась к краю леса, пристально глядя вперед, как будто хотела, чтобы лес полностью исчез и она увидела бы весь путь до скал.

Роза отпустила Рен. Она тоже смотрела на деревья, страх сдавил ей горло, но она не искала предательского проблеска синего и серебристого. Она искала воина, который двигался подобно ночному ветру. Она искала вторую половину своего сердца.

И тут она услышала голос, от которого у нее перехватило дыхание:

– Роза!

Шен Ло мчался через лес в разорванной рубашке, весь в крови, но живой. Живой, бегающий и улыбающийся, и, о звезды, его лицо было самым прекрасным, что Роза когда-либо видела.

Селеста подтолкнула ее локтем.

– Чего ты ждешь? Иди к нему.

Роза подобрала юбки, побежала к Шену и бросилась в его объятия. Он прижал ее к себе так крепко, как будто не мог до конца поверить, что она настоящая.

– Роза, – пробормотал он ей в волосы, – Роза, Роза, Роза.

Роза положила голову ему на грудь и прислушалась к биению его сердца. Они стояли неподвижно, обнимая друг друга в этот момент всеобъемлющего облегчения, они находились в совершенной гармонии, в то время как мир продолжал вращаться вокруг них.

– Пойдем со мной, – сказал Шен, увлекая ее в лесную чащу, не тронутую битвой. Даже маленькие белые полевые цветы, усеявшие землю, были нетронуты.

– Ты снова ранен, – отметила Роза, осторожно осматривая новую колотую рану на его шее.

– Я в порядке. Заживет.

– Конечно, заживет, потому что я исцелю ее.

– Ты уже исцелила меня сегодня.

– Я буду исцелять тебя так часто, как это потребуется. А теперь не двигайся.

Шен обнял Розу.

– Я буду жить, – он притянул ее ближе к себе. – Забудь пока о ране.

– Перестань быть таким упрямым, – возмутилась Роза, положив руки ему на грудь. – Я хочу, чтобы тебе стало лучше!

– Тогда поцелуй меня, Роза Валхарт. – Он слегка склонил голову, касаясь носом ее носа. – Пожалуйста.

Внезапно почувствовав головокружение, Роза приподнялась на цыпочках, прижимаясь к его губам. Шен застонал, проникая языком в ее рот и углубляя поцелуй. Она поцеловала его с такой жадностью, которая удивила их обоих. Они прижались друг к другу. Шен снова застонал, проводя руками по ее спине, а она выгнулась дугой, теряясь в жаре его поцелуя.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Роза запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. Он посмотрел на нее сверху вниз и провел большим пальцем по ее щеке.

– Роза Валхарт, ты самый смелый человек, которого я когда-либо встречал.

Она издала звук – наполовину всхлип, наполовину смех.

– Я очень хочу вернуться в Анадон и какое-то время не быть храброй.

– Мы можем это сделать.

– Вместе? – замерла в ожидании ответа Роза.

Темные глаза Шена сверкнули.

– Что ж, я подумал, мы можем немного побыть в Анадоне, а потом ты могла бы поехать со мной в Королевство, Поцелованное солнцем, и остаться там на несколько недель… А потом вернемся в Анадон. – Он кашлянул. – А затем в Королевство, Поцелованное солнцем. Ну, думаю, ты поняла идею. – Он поднял брови, в его голосе слышалась надежда. – Верно?

– Ты говоришь то, о чем я думаю?

– Что? Кто-то здесь достаточно организован, чтобы править двумя королевствами, и это ты?

– Шен! Ты не можешь хотя бы попытаться быть романтичным?

Он улыбнулся, и показалось, что ночью выглянуло солнце.

– Я говорю, что принимаю твое предложение, Роза. Не могу придумать ничего, что сделало бы меня счастливее, чем женитьба на тебе. Хочу проводить каждый день оставшейся жизни, любя тебя. – Он взял ее за руки. – Влюбленность в тебя застала меня врасплох. Даже сейчас я еще не могу прийти в себя от того, как сильно я люблю тебя, каким счастливым чувствую себя всякий раз, когда ты улыбаешься мне. Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь к этому. Но не думаю, что когда-нибудь захочу к этому привыкнуть. – Он поднес ее руки к губам и поцеловал их. – Я знаю, как сильно ты любишь Эану и глубоко уважаешь Королевство, Поцелованное солнцем, и я верю, что вместе мы прекрасно справимся с управлением ими обоими.

Он ухмыльнулся, Роза тоже.

– Возможно, ты все-таки романтичен, Шен Ло.

– Возможно, ты разжигаешь во мне романтичность. – Шен посмотрел на лес, откуда солдаты шли к Дереву-матери, и выражение его лица стало серьезным. – Я дважды чуть не потерял тебя, Роза. Я никогда не потеряю тебя снова. Клянусь.

Сердце Розы затрепетало, и она поцеловала его в уголок рта. Оставалось уладить еще один вопрос.

– Если ты хочешь сделать все официально, то я жду кольца.

Глава 51

Рен

Рен поспешила вниз, к опушке, где сотни измученных выживших выходили из Плачущего леса. Она встретила их, разделяя горький триумф и сопереживая их боли. Она радовалась вернувшейся в ее тело силе и испытала облегчение оттого, что ее чувства и действия снова принадлежали ей. На месте отчаяния внутри нее расцвела надежда. Впервые за несколько месяцев ее руки и ноги были легкими, а голова ясной. Она свободна! Теперь, когда проклятие снято и Онак Старкрест действительно умерла, Рен сможет стать королевой, такой, как Банба всегда верила. Она станет лидером, в котором нуждается ее народ. Рен наконец почувствовала, что справится с этой задачей. И более того, она стремится к этому.

Но сначала она найдет Тора. Беспокойство не отпускало ее, когда она рассматривала усталых солдат, выходящих из-за деревьев. Краем глаза она заметила, как Роза воссоединилась с Шеном, и с облегчением вздохнула, увидев лучшего друга живым и невредимым, хотя и окровавленным.

Когда Роза и Шен ушли в лес, чтобы немного передохнуть, Рен продолжила отчаянные поиски. Она расхаживала взад и вперед, тихо оплакивая тела ведьм и солдат, когда их выносили из леса и клали под великим Деревом-матерью. Сотни жертв! Рен замерла, увидев Ровену и Брайони, которые сражались бок о бок и погибли рядом. Чувствуя, что ее сердце действительно разрывается, она опустилась на колени рядом с подругами.

– Спите спокойно, – всхлипнула она, – теперь вы свободны.

Армия Гевры прибыла позже остальных. Они следовали за хромающей принцессой Аникой сквозь деревья, вынося мертвых братьев и зверей на залитую лунным светом равнину.

Селеста побежала им навстречу, обняла Анику за плечи, направляя ее к Дереву-матери, где Лей Фэн и бабушка Лу создали кольцо Вечных огней, чтобы осветить темноту. Остальные ведьмы стояли рядом, исцеляя серьезно раненных воинов. Рен отдала дань уважения павшим гевранцам, боясь обнаружить среди мертвых два знакомых лица, но Тора и Аларика не было видно. Она обернулась, ее сердце бешено колотилось, когда она осматривала толпу.

Где они, черт возьми?

– Не смотри так испуганно, королевишна, – сказал Кай, который появился рядом голый по пояс, – я выжил.

– Вижу, ты принес рубашку в жертву, – отреагировала Рен. – Кай, ты видел короля Аларика? Капитана Иверсена?

– Нет, – ответил он, немного подумав, – но предполагаю, что король находится на дне моря Орты… и не один. – Кай помрачнел. – Все стало довольно ужасно, когда ты исчезла.

Рен отказывалась поверить в это. Она так долго была сонастроена с болью Аларика, что, несомненно, почувствовала бы, если бы он утонул. Она посмотрела на свое запястье и поняла, что шрам исчез. И ее связь с королем тоже.

Но… нет. Она не станет думать об этом. Аларик и Тор точно в безопасности. Только так должно быть. Другой вариант слишком мучителен, чтобы с ним столкнуться.

В лесу горели Вечные огни, освещая путь отставшим воинам, пробирающимся сквозь деревья. Рен продолжала искать, ожидая, надеясь…

И вот она заметила знакомую фигуру. Аларик шел между деревьями в короне из серебряных ветвей с уверенностью и легкостью короля. На нем явно больше не было смертельного проклятия.

Рен бросилась к нему, воодушевленная таким облегчением, ей казалось, она может взлететь. Аларик жив! Он пережил битву, пережил проклятие. Они оба пробились к свободе и победили. Аларик остановился, увидев Рен, но она бежала слишком быстро и не смогла замедлиться. Рен налетела на Аларика, и они упали.

– Ой, прости, – сказала Рен, поднимаясь.

– Вот тебе и королевская грация, – сказал Аларик, смеясь от облегчения.

– Какая королевская грация?

– Никакой.

Рен посмотрела мимо него, с тревогой вглядываясь в темную чащу леса.

– Где Тор?

– Я здесь! – Тор появился из-за деревьев и шагнул в лунный свет. Он нес тело Эльске с потрясенным лицом, сердце Рен снова разлетелось на осколки. И все же, увидев Рен целой и невредимой, солдат немного смягчился. – Ты жива! – голос Тора дрогнул. – Слава звездам!

Рен подбежала к волчице.

– О, моя милая, – пробормотала она, – ты самое красивое и смелое создание.

Эльске лежала совершенно неподвижно на руках Тора. Ее лапы были окоченевшими и холодными, а мех перепачкан засохшей кровью. Но когда Рен положила руку ей на голову, взгляд Эльске вспыхнул. С огромным усилием она сделала неглубокий вдох.

– Ты все еще здесь, – прошептала Рен.

Тор прижал волчицу.

– Она хотела увидеть тебя в последний раз.

Глаза Рен наполнились слезами. Когда ее печаль нахлынула, что-то вспыхнуло внутри нее. Знакомый шепот тепла вернулся к ее костям. Магия вернулась и жаждет, чтобы ее использовали.

– Опусти Эльске, – попросила Рен, – я все исправлю.

Тор заколебался.

– Но твоя магия… Я думал…

– Пожалуйста, – опускаясь на колени, сказала Рен, – дай мне попробовать.

Тор поборол страх и, опустившись на колени, положил волчицу перед Рен. Глаза Эльске блеснули, но Рен не собиралась отпускать ее. Она слишком много потеряла на поле боя и не могла допустить, чтобы еще одна жизнь ускользнула у нее из рук.

Рен положила руки на живот Эльске и закрыла глаза, желая, чтобы ее магия повиновалась ей. Девушка чувствовала, как она пылает внутри нее, но у нее никогда раньше не было исцеляющей нити. Она даже не знала, есть ли она у нее сейчас. Но время на исходе, и Рен должна попытаться.

«Пожалуйста, помоги мне, – умоляла она свою магию. – Дай мне исцелить эту драгоценную душу».

Мир вокруг Рен затих, осталось только слабое биение пульса Эльске под ее пальцами. В темноте своего разума Рен увидела тонкую серебряную нить – жизненная сила волчицы медленно сходила на нет.

Рен протянула руку, чтобы схватить ее. Магия дрогнула, пересекая мост их душ, пока не достигла больной волчицы. Кончики пальцев Рен покалывало, когда ее магия затопила нежное создание, сращивая ее внутренние раны. Медленно, очень медленно пульс Эльске участился. Она начала дышать глубоко и ровно, в такт дыханию Рен.

Рен почувствовала слабое тянущее ощущение внутри себя, когда ее магия достигла дна. Она начала раскачиваться, но крепкие руки легли ей на плечи, удерживая на месте.

– Получается, – прошептал Аларик, – ты исцеляешь ее.

Рен улыбнулась. Она так измучилась, что едва могла думать. Отпустив нить жизни Эльске, она смотрела, как та ярко и уверенно светится в темноте ее разума. Затем она вернулась в реальный мир.

Рен открыла глаза и обнаружила, что Эльске моргнула, проснулась и насторожилась. Она стукнула хвостом по земле и радостно завиляла, поднявшись. Эльске подошла к Рен и лизнула ее в щеку.

– Всегда пожалуйста, милая! – хихикнула Рен.

Тор улыбался так широко, что Рен смогла разглядеть все его зубы.

– Ты чудо, Рен, – сказал он, целуя сначала одну ее руку, а затем другую. – Прекрасное, бесстрашное чудо.

– Уставшее чудо, – поправила его Рен, но, несмотря на усталость, она наслаждалась своим триумфом. Она теперь не просто ведьма, она стала целительницей. Она больше не сломлена и не бесполезна.

– Действительно чудо, – пробормотал Аларик и расправил плечи. Он встал и протянул руку Рен. – Могу я с тобой поговорить?

Когда Тор обнял Эльске и зарылся лицом в ее мех, Рен поднялась и последовала за Алариком. Глядя на него в свете Вечных огней, она отметила, что он выглядит лучше, чем в последние недели. Темные тени исчезли из-под его глаз, щеки больше не были впалыми.

Его глаза сияли ярко и обжигающе, хищная улыбка легко появлялась на лице.

– Ты снова пялишься на меня, Рен.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты выглядишь таким… живым.

Он приподнял бровь.

– Невероятно, как избавление от древнего, разъедающего кровь проклятия влияет на твою самооценку.

– И твое эго.

Он разразился смехом.

– Кстати, спасибо, что избавила нас от маленькой проблемы.

– Пожалуйста, – сказала Рен, – но я не справилась бы без твоей помощи.

– Мой язык всегда был острее моего меча.

– И в этом мы похожи.

Он хмыкнул, соглашаясь с ней.

– К лучшему или к худшему?

– К лучшему, – решила Рен, – мы, наконец, свободны.

Его взгляд задержался на ней.

– Да, похоже на то.

– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила Рен, хотя у нее уже было подозрение. То, что проклятие между ними разрушено, не означало, что нет других чувств, на которые стоит обратить внимание.

Он провел рукой по подбородку.

– Что ж, вообще-то я подумал, что было бы забавно попробовать вместе еще одно заклинание на крови.

– Это не смешно! – Рен хлопнула короля по плечу.

Искры в его глазах заплясали.

– Не переживай, я на всю жизнь насмотрелся на магию.

– Значит, ты наконец усвоил урок?

Он сверкнул зубами.

– Кто сказал, что ты не можешь научить старого волка новым трюкам?

Рен посмотрела на свое запястье, где когда-то был шрам в виде полумесяца. Ей пришло в голову, что шрам Аларика, должно быть, тоже исчез, последние остатки заклинания Онак наконец покинули их тела. Король, возможно, повидал достаточно магии для одной жизни, но Рен радовалась, что ее магия вернулась к ней в рабочем состоянии. Даже сейчас она наслаждалась знакомым жужжанием под кожей.

– Признаю, приятно не чувствовать себя сломленной.

– Как бы то ни было, Рен, ты никогда не выглядела сломленной в моих глазах.

Девушка вздернула подбородок.

– Ну разве только раздражающей, – добавил он.

– Спасибо за эту капельку искренности, – усмехнулась Рен.

– Боюсь, капля – это все, на что я способен.

Затем они замолчали, беззастенчиво глядя друг на друга и пытаясь осознать эту странную новую близость, которая пережила проклятие. Что касается Рен, то ее влечение к королю было не таким, как в горах. Теперь оно было мягче, проще. И все же она не могла отрицать, что испытывала большую привязанность к королю Гевры. И мысль о том, что он уплывает на рассвете, заставляла ее… хмм, грустить.

Аларик повернул запястье, потирая место, где был его шрам.

– Знаешь, я буду скучать по нему, – тихо произнес он, – думаю, я привык к шраму.

Рен улыбнулась, понимая, о чем он.

– Думаю, я тоже буду скучать по проклятию, каким бы упрямым оно ни было.

– По крайней мере, оно не было болтливым, – признал он, – как мое.

– Но ты не станешь отрицать, что оно было хорошей компанией, – сказала Рен.

Аларик и не отрицал. Он поднял на Рен сияющие глаза. Когда он заговорил снова, его голос звучал печально:

– Хороший король знает, когда сражаться, а когда сложить оружие. – Он посмотрел на Тора, а потом перевел взгляд на нее, и Рен поняла, что он знает, кому на самом деле принадлежит ее сердце.

Рен медленно кивнула.

– Иногда правильнее сдаться. Даже гевранцу!

Он одарил ее подобием улыбки.

– Полагаю, это еще предстоит выяснить.

Тор поднялся. Засунув руки в карманы, он наблюдал и ждал.

Аларик сделал шаг назад.

– Что ж, в таком случае… Друзья?

– Только если ты пообещаешь быть милым.

– Могу только пообещать, что я не дам тебе расслабиться. – Аларик отвернулся, заканчивая разговор, и последовал к Дереву-матери, его прощальные слова полетели через плечо: – Тебе придется смириться с этим.

– В таком случае я с радостью пообещаю тебе то же самое, – крикнула ему вслед Рен.

Ветер донес до нее его смех.

Когда Рен обернулась, Тор уже стоял рядом с ней. Его глаза сияли серебром в лунном свете, и, хотя он был измотан битвой и покрыт синяками, он выглядел до боли красивым. До боли ее.

Он поймал ее взгляд и пристально посмотрел в ответ.

– Чтобы все сразу прояснить, я не хочу быть твоим другом, Рен.

– Хорошо, – выдохнула она, – я тоже не хочу быть твоим другом.

Тор раскрыл объятия, и счастливая Рен прижалась к нему. Когда он приблизил свои губы к ее и их языки встретились, магия Рен вспыхнула так, что ей показалось, будто ее освещает изнутри сама луна.

Война закончилась, и хотя в воздухе тяжело висело горе, любовь снова нашла Рен. Девушка потянулась к ней обеими руками, поклявшись себе, что на этот раз ее не отпустит.

Глава 52

Роза

Озеро Карранам сияло, как драгоценный камень под сверкающим ночным небом. Отражения тысяч звезд плясали на воде, а на берегу танцевали тысячи горожан. В центре были Роза и Рен, радующиеся веселью и прокладывающие путь к миру и процветанию.

Прошел месяц после битвы в Плачущем лесу. Месяц скорби и исцеления. Сегодня вечером они вспоминали тех, кого потеряли, и праздновали свою победу над Онак Старкрест.

Гевранцы вернулись домой вскоре после битвы, точно так же как и ведьмы из Королевства, Поцелованного солнцем. Шен отправился со своим народом в самое сердце пустыни, прежде чем вернуться на следующий день в Анадон, где, верный своему слову, подарил Розе прекрасное кольцо с рубином. Завтра они отправятся на восток, в Королевство, Поцелованное солнцем, чтобы подготовиться к свадьбе и всему, что последует за ней.

Шен сделал Лей Фэн Дыханием короля, доверив ей правление в его отсутствие, а Кая, проявившего себя в бою, назначил главой воинов Королевства, Поцелованного солнцем. Несмотря на тернистый путь к их воссоединению, Шен был счастлив, что его кузены рядом с ним, наконец-то он нашел свою семью.

И никто не был так взволнован помолвкой Розы и Шена, как бабушка Лу. Роза думала, что знает все, что нужно, о том, как устраивать праздники, но потом бабушка Лу сказала ей, что в Королевстве, Поцелованном солнцем, принято, чтобы королевская свадьба длилась целую неделю! Не то чтобы Роза была против. Особенно потому, что Лей Фэн помогала ей со свадебным гардеробом.

Но это еще было впереди. А сегодня вечером другое празднество. Настало время Розе и Рен заглянуть в будущее Эаны и приветствовать его музыкой и танцами.

Кэм превзошел себя. Еды было достаточно, чтобы накормить всех дважды: цыплята в глазури, приготовленные на открытом огне, креветки со специями, засахаренная морковь, жареный картофель, все нанизано на изящные шпажки, чтобы можно было съесть в перерывах между танцами.

Десерт выглядел еще более аппетитным. Семиярусный торт из шоколада и ванили, покрытый золотистой глазурью, ждал, когда его разрежут и раздадут.

Вино лилось рекой, как и музыка. Когда Роза и Рен танцевали среди празднующих людей, им казалось, что они наконец обрели все, чего когда-либо хотели. Почти все.

В прошлом месяце Роза наблюдала за опечаленным лицом Рен, когда корабли гевранцев отчаливали от Орты. И сегодня вечером, когда Рен думала, что никто на нее не смотрит, на ее лице было то же выражение тоски. Роза знала, что сердце ее сестры болело за Тора, но Рен была непреклонна – ее место в Анадоне рядом с сестрой.

Они покружились вместе еще раз, а затем, смеясь, рука об руку направились на берег озера.

– Ведьмы, одолжите свою магию! – обратилась к ним Рен. – А если у вас нет магии, поднимите Вечный огонь. В нем тоже таится магия!

– Надеюсь, на этот раз заклинание сработает, – с тревогой прошептала Роза.

– Сработает, – уверила ее Рен, – нас больше не преследует проклятая воскресшая ведьма.

Близнецы объединили свою магию с остальными ведьмами и вместе наколдовали пылающее дерево в центре озера. Оно росло и росло, пока на мгновение Роза не испугалась, что они потеряют контроль над заклинанием, как в прошлый раз, но затем их огненное дерево опустилось на воду, засияв, как маяк в ночи.

Толпа разразилась радостными возгласами, музыка зазвучала громче, триумфально взмывая в небо.

– Какой успех! – воскликнула Роза, покачиваясь в такт музыке. Ее юбки развевались вокруг нее, ярко-розовый цвет наряда напоминал ей о восходе солнца в пустыне. Платье, отделанное золотым кружевом, имело квадратный вырез и корсет на косточках, который стягивал талию, прежде чем перейти в пышную юбку из тюля. Длинные волосы Роза распустила и украсила мелкими белыми цветами. – Знаешь, я волновалась.

– Ты слишком много волнуешься, Роза.

Рен выглядела столь же ослепительно в платье темно-синего цвета с серебром. Роза подозревала, что сестра неслучайно выбрала цвета Гевры, молчаливо отдавая дань уважения мужчине, которого любила. – Кажется, настало время резать торт!

Не в первый раз за этот вечер Роза восхитилась семиярусным кулинарным чудом.

– Не уверена, что у нас есть настолько большой нож.

– Тогда я могу сходить за Краем Ночи, – предложила Рен. – Он в карете.

– Рен! Ты взяла меч на наш праздник?

– Он спас нам жизнь. Я подумала, он тоже заслуживает праздника. – Она многозначительно взглянула на очертания кинжала на бедре Розы. – И не думай, что я не вижу Рассвет под этим прекрасным платьем.

Роза сдержала улыбку.

– Это не меняет сути дела. Никакого меча рядом с тортом.

– Ладно. Тогда мы можем сделать это руками, – подразнила Рен.

Вскоре их прервал Марино Пегаси, который подошел легкой походкой с широкой улыбкой на красивом лице.

– Капитан! – радостно воскликнула Рен. – Я едва узнала тебя без корабля.

– Я не мог пропустить праздник, – поклонившись в пояс, сказал он. – Умницы, мои бесстрашные королевы! Приятно видеть вас в таком прекрасном расположении духа.

Роза и Рен рассмеялись и расцеловали его.

– Ты же знаешь, тебе всегда рады в Анадоне, Марино, – сказала Роза. – Мы, конечно, хотели бы видеть тебя чаще.

– Я задаюсь вопросом, не пора ли мне вернуться на сушу и остепениться, – задумчиво сказал он. – Должен признать, после того, что случилось на моем корабле, я стал подозрительнее относиться к морю. Кто знает, что еще может выползти из него?

– А что насчет твоей возлюбленной русалки? – уколола его Рен.

– А как нам быть вместе? – вздохнул Марино. – Я буду жить в море? Она будет жить на корабле? – Он посмотрел вдаль. – Нет, Ваши Величества, я должен найти себе леди с ногами.

Роза захихикала.

– Марино, я думаю, тебе следует быть чуточку конкретнее.

– Вы можете найти мне кого-нибудь, – сказал он, обращаясь к королевам. – Я безоговорочно доверяю вам обеим.

– О, конечно, у нас же так много времени для подбора пары, – сухо отреагировала Рен. – Просто попроси Чапмана добавить это в наше расписание.

– Не слушай ее, – сказала Роза, похлопав его по руке, – у меня всегда есть время для любви. Мы найдем для тебя идеальную спутницу.

– Только убедись, что она понравится Лесси. – Марино огляделся. – Кстати, а где моя беспокойная сестренка?

– Вон она, танцует, как ураган, – сказала Роза, указывая на кружащихся ведьм. Тея тоже была там, старая ведьма танцевала так же дико, как и остальные.

– Марино, надеюсь, ты пришел не для того, чтобы украсть мою невесту, – сказал Шен, присоединяясь к ним на берегу озера. Он указал на сверкающее рубиновое кольцо на пальце Розы. – Боюсь, она уже занята.

– Это мне хорошо известно, – добродушно сказал Марино, – на ней кольцо размером с Карриг.

Роза с гордостью улыбнулась.

– Это действительно настоящая драгоценность. Но далеко не такая ценная, как человек, который подарил его.

– Рад встрече, – сказал Шен, хлопая Марино по спине.

– Взаимно, – сказал Марино, хлопнув парня в ответ. – Если ты однажды решишь сложить корону, для тебя найдется место на моем корабле.

– А для тебя найдется место при моем дворе, если решишь обменять море на песок, – парировал Шен.

Роза кашлянула.

– Место при нашем дворе.

Шен улыбнулся ей.

– Конечно, любовь моя, при нашем дворе. – Затем он взял Розу за руку. – Я пришел, чтобы пригласить тебя на танец.

– Почему бы нам всем не присоединиться к Селесте и Тее? – спросила Роза, повернувшись к Рен и Марино. – Марино, возможно, мы могли бы найти тебе невесту этим же вечером.

– Что ж, в таком случае веди, – сказал он, шагая в ногу с ней.

Пока они танцевали при свете костра и отсветов сияющего дерева, Роза смотрела на лица тех, кого она любила больше всего на свете, и чувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от счастья. За прошедший год она столкнулась с великой тьмой, но и познала истинную силу любви. Теперь Роза уверена: какие бы препятствия ни ждали ее впереди, любовь поможет ей преодолеть их.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на звезды, тихо прошептав спасибо Эане, первой ведьме, и Эане, земле, которая вырастила ее.

А потом она пустилась в пляс.

Глава 53

Рен

Когда Рен вернулась в свою спальню в Анадоне после празднования на озере Карранам, она едва чувствовала ноги. Тело болело от танцев, но магия не дремала и гудела от гордости за ее королевство. Ее народ. Ее сестру. Сегодняшний вечер был замечательным, пришло время вспомнить о тех храбрых душах, которые отдали свои жизни за Эану, и отпраздновать победу, которую они помогли одержать. Тьма наконец осталась позади. Наступило время мира и надежды на будущее.

Будущее, к которому Рен наконец почувствовала себя по-настоящему готовой, как она сама и как королева Эаны.

Несмотря на ночное веселье, какая-то часть Рен чувствовала грусть.

Она скучала по Тору. Армия Гевры отплыла вскоре после битвы, возвращаясь в свою страну со своими солдатами и умершими. Хотя Аларик официально отстранил Тора от должности во время их пребывания в горах Мишник, в конце концов король и его капитан объединились в дружбе и победе. К большому разочарованию Рен, Тор решил вернуться в Гевру со своей армией, чтобы отплыть в Карриг, навестить свою семью и помочь устранить ущерб, нанесенный воскресшей ведьмой его любимому острову.

Рен понимала причины его отъезда, но расставание с ним от этого не стало легче. Хотя прошел месяц с тех пор, как она видела его в последний раз, она чувствовала боль в сердце и негодовала на ледяное море, раскинувшееся между ними.

Тор пообещал Рен, что напишет ей, как только ступит на землю Гевры, и он сдержал это обещание, отправив несколько посланий за прошедшие недели. Рен набралась смелости пригласить его на празднование на озере Карранам, но ответа так и не получила, вопреки ее надеждам Тор не появился. Больше недели она ничего не слышала о солдате из Гевры, и его молчание ее нервировало.

Она пыталась не думать об этом, сбросила туфли на каблуках и рухнула на кровать прямо в великолепном приталенном платье темно-синего цвета с тонким серебряным орнаментом и пышной многослойной юбкой. Она уже собиралась позвать служанку, чтобы та помогла ей раздеться, когда раздался стук в окно.

Когда Рен увидела гевранского ночного ястреба, она бросилась к окну, чуть не сбив бедную птицу с подоконника. Поспешно отвязав письмо и раскрыв конверт, она прочла написанное знакомым небрежным почерком:

«Рен, открой ворота.

Твой Тор».

Рен отбросила письмо и помчалась, совершенно забыв о туфлях. Она бежала вниз по башне, перепрыгивая через две ступеньки, и чуть не врезалась в стражников, стоявших внизу.

– Простите! – крикнула она, продолжая бежать по коридору так быстро, что поскользнулась на камне. Добравшись до первого этажа, она чуть не налетела на Розу, которая возвращалась после полуночного визита на кухню с карманом, набитым чем-то похожим на шоколадное печенье.

Она испуганно уставилась на Рен.

– Что на тебя нашло? – Затем она нахмурилась. – Тебе не стоит снова убегать в Гевру.

– Никогда! – сказала Рен, пробегая мимо сестры. – На этот раз Гевра пришла ко мне!

Роза рассмеялась, наблюдая за сестрой.

– Что ж, самое время!

Рен вызвала взрыв магии бури, распахнув на бегу дворцовые двери. Стражники в тревоге высунули головы, но Рен не обратила на них внимания. Она ворвалась во внутренний двор, направляясь прямиком к золотым воротам.

Когда она увидела Тора, стоящего с другой стороны, ее сердце перевернулось. На нем больше не было его безупречной гевранской формы, а лишь простая белая рубашка, черные брюки и кожаные ботинки. Лунный свет танцевал на медных прядях его волос и освещал глаза, когда он держал одну руку на надежной рукояти своего меча, все еще готовый к бою, даже сейчас, а другую на воротах, как будто хотел вырвать их из земли, чтобы добраться до нее.

– Откройте ворота! – крикнула Рен стражникам. – Скорее!

Ворота распахнулись, но, прежде чем Рен успела добежать до Тора, Эльске выскочила во двор и так набросилась на Рен, что та упала, а Эльске поставила лапы ей на грудь.

Рен рассмеялась, глядя в ее прекрасные голубые глаза.

– И тебе привет, милая!

Эльске лизнула Рен по лицу в знак приветствия. Затем, по команде Тора, волчица отошла от Рен и неторопливо направилась во дворец, как будто он принадлежал ей.

Тор подал Рен руку.

– Прости, что опоздал.

Она ухмыльнулась и приняла помощь.

– Ты как раз вовремя.

Он осмотрел ее с ног до головы, его дыхание сбилось.

– Ты выглядишь…

– …как гевранка? – спросила Рен, проводя пальцем по завитку серебряной нити на ее лифе.

– Прекрасно! – Он нахмурился, посмотрев на ее ноги. – Почему ты без обуви?

– Потому что я не смогла бы провести без тебя ни минуты.

Выражение его лица смягчилось.

– Мне знакомо это чувство.

– Ты не в форме, капитан Иверсен, – отметила Рен.

– Нет. Больше нет.

Рен сглотнула, охваченная внезапным приливом желания. Если бы двор не был полон стражников, она сорвала бы с него рубашку прямо там.

– Ты проделал такой длинный путь, должно быть, устал.

Он поднял брови.

– Теперь, когда ты упомянула об этом, понимаю: да, я просто измотан.

Она повела его во дворец, они обменивались многозначительными взглядами и едва сдерживали смех.

Они столкнулись с Розой в коридоре.

– Тайная полуночная встреча, – вместо приветствия сказала она. – Как романтично. – Она откусила кусочек печенья, прежде чем скормить вторую половину Эльске, которая уже сидела у ее ног. Она улыбнулась. – Мы очень вам рады в Анадоне, капитан Иверсен.

– Теперь просто Тор, – сказал он, кивая головой в знак благодарности.

– Понятно, – Роза ухмыльнулась, взглянув на Рен. – Что ж, возможно, ты достаточно скоро найдешь себе новую должность, Тор. А пока, думаю, я возьму дорогую Эльске на прогулку по дворцу. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Спасибо, – сказала Рен, ведя Тора за собой вверх по одному лестничному пролету, затем по другому, пока они не достигли западной башни. Рен закрыла за ними дверь своей спальни и встала, прислонившись к ней спиной, внезапно занервничав.

Тор стоял напротив нее в лунном свете.

– Не смотри так на меня, – пробормотала она, – я могу растаять.

Он выдержал ее пристальный взгляд.

– Я в твоем распоряжении, Рен.

– Ты серьезно?

Он кивнул.

– Так было задолго до сегодняшнего вечера.

Она тяжело вздохнула.

– Раздевайся.

Он снял свой меч, отбросив его в сторону, потом сапоги, сначала один, а затем другой.

Рен сглотнула.

– Не забудь про рубашку.

– Как пожелаешь.

Дыхание Рен участилось, когда он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки

– Подожди.

Он замер.

– Что такое?

– Ты. Это. Мы. – Сердце Рен грохотало у нее в ушах, но она не могла прожить и минуты, не узнав, чего он хочет, что лежит за пределами обещаний сегодняшнего вечера. – Зачем ты пришел сюда?

Он растерянно моргнул.

– Разве ты не знаешь?

– Я имею в виду, что ты будешь делать после сегодняшней ночи? Ты снова уедешь?

Он выдержал ее пристальный взгляд, не скрывая бурю своего желания.

– Чего ты хочешь? – хрипло спросил он.

– Чтобы ты остался, – сказала она. – Я хочу, чтобы ты остался.

Он выдохнул.

В ушах звенело от смущения.

– Если только ты не собирался вернуться в Гевру. Я не хочу…

– Я намерен остаться. – Он опустил руку, оставив рубашку наполовину расстегнутой. – Я не буду притворяться, что пришел сюда не ради тебя, Рен. Что мне не снилось твое лицо каждую ночь весь последний месяц. Я представлял все то, что хотел сказать тебе, и то, что хотел сделать с тобой. Но я не дурак. Я знаю, что ты королева, королевство у тебя должно быть на первом месте. У тебя есть обязанности, которые выходят далеко за рамки… – Он замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово.

– …любви? – подсказала Рен.

Он улыбнулся.

– Я только имею в виду, что мы с Эльске намерены проложить собственный путь в этом королевстве. Ты нам ничего не должна. Мы найдем свое место.

Теперь Рен поняла. Тор приплыл в Эану, потому что любил ее, но он не хотел обременять ее своим присутствием. Даже сейчас, после отказа от всего, что он имел в Гевре, Тор ставил ее потребности выше своих, замедлял свой темп, чтобы соответствовать ее нуждам.

Но Рен хотела безоглядно влюбиться в Тора. Навсегда. И она хотела, чтобы он знал это.

– А если твое место в Анадоне? – спросила она. – Со мной?

Он вздохнул, между ними повисла надежда.

– Ты знаешь, в Эане тоже есть звери, – продолжила она. – Огромные бурые медведи и охотничьи волки. Горные львы и великолепнейшие лоси. Я подумала, что мы могли бы начать их дрессировать. Не повредило бы укрепить нашу армию, особенно после событий последних нескольких месяцев. – Она прикусила губу, внезапно забеспокоившись, что он может отвергнуть эту идею, что она выставила себя дурой, предложив это. – То есть, конечно, если ты знал табунщика, который мог бы…

– Я знаю табунщика.

Ее щеки вспыхнули.

– Я всегда думала, что тебе особенно идет зеленый цвет.

– Разве ты не знала? – он подошел к ней. – Зеленый мой любимый цвет.

– Ох, – тихо вздохнула она. – С каких пор?

– С тех, как я встретил тебя, Рен.

Она улыбнулась, охваченная новым приливом жара.

– Думаю, я закончила говорить.

– Тут я с тобой согласен. – Тор в три шага оказался рядом с ней, схватил за талию и прижал спиной к двери. Он завладел ее ртом, коснувшись ее языка своим. Она застонала, неохотно прерывая поцелуй, чтобы задрать его рубашку. Он сорвал ее и швырнул в камин. Пламя зашипело, пожирая ее.

– Ой, – прошептал он ей в губы.

Рен вызвала порыв ветра, ловко потушив пламя.

– Рубашки переоценены, – сказала она и поцеловала его снова.

– Как и платья. – Его руки нашли округлости ее груди, затем нетерпеливо переместились к корсету. Он потянул за шнурки, разрывая их один за другим. Он разочарованно выдохнул. – Почему они должны быть такими сложными?

Рен приподнялась на цыпочки, чтобы дать ему лучший доступ, покрывая поцелуями его шею. Он напрягся, прижавшись к ней, его пальцы безнадежно вцепились в ее корсет.

– Это пытка.

Рен улыбнулась, проводя языком по мочке его уха.

– Разве это не по-геврански?

Его глаза заблестели от ее слов.

– Я покажу, как по-геврански. – Он вытащил кинжал из-за пояса, его свободная рука поднялась, чтобы обхватить ее сзади за шею. – Не двигайся, – сказал он, ловко разрезая завязки ее корсета. Корсет упал, и Тор снова застонал, отбрасывая нож и опускаясь перед ней на колени. Рычание вырвалось у него из горла, когда он стянул остатки ее платья вниз, запечатлев поцелуй чуть ниже пупка. Колени Рен задрожали, когда он встал, чтобы расстегнуть брюки. Мир вокруг них расплылся, когда они снова оказались вместе, Тор целовал ее неистово, безумно, а потом поднял из кучи юбок. Рен обхватила его ногами, когда он нес ее к кровати.

Он осторожно опустил девушку, наслаждаясь моментом.

– Моя Рен, – пробормотал он, когда она потянула его на себя.

Позже, когда они блаженно лежали в объятиях друг друга, Тор провел пальцами по ее волосам.

– После стольких лет войн я наконец нашел покой, – сказал он. – Ты единственное, в чем я когда-либо буду нуждаться, Рен.

Рен закрыла глаза, прислушиваясь к биению его сердца.

– Я люблю тебя, Тор. До конца этой жизни и за ее пределами.

Тор ухмыльнулся, прижимая руку к груди, как будто она пронзила стрелой его сердце.

– Повтори это, Рен!

Она рассмеялась и села на него.

– Я люблю тебя, Тор Иверсен!

Он посмотрел на нее снизу вверх, совершенно влюбленный.

– Покажи мне.

– С удовольствием, – сказала Рен и наклонилась, чтобы поцеловать его.

Глава 54

Роза

Роза Валхарт всегда любила королевство Эана, даже до того, как узнала его по-настоящему. Ребенком она часами гуляла среди цветов в своем саду, представляя себе все остальные, которые цвели на бескрайних равнинах Эаны. Она знала, что горы на севере старше других, их гордые каменистые хребты возвышаются над извилистыми реками и пологими холмами. Долины на юге залиты солнцем и плодородны, там росли лучшие виноградники. Западное побережье дикое и ветреное, омывается морскими водами, здешние пески целовала первая ведьма Эана. И в центре этого, подобно золотой монете, лежала пустыня, богатая особой культурой.

Восток тоже был оживленным, дворец Анадон возвышался, подобно гордому солдату, над шумным городом Эшлинн, где фонари таверн мерцали до глубокой ночи, а воздух оглашался смехом. Да, королевство Эана было прекрасным, оно принадлежало Розе, а она – ему. Но было другое королевство, которое завладело частью ее сердца, и она любила это место так же сильно.

Так же, как она любила его короля.

Когда солнце село в золотом сердце пустыни, а дворец Вечного Солнечного света наполнился пением птиц и музыкой, Роза подумала, что это действительно прекрасный вечер для свадьбы.

Она чувствовала себя прекрасной, когда вышла во двор, одетая в тонкое платье цвета слоновой кости. Лиф был расшит перламутровыми солнцами в честь королевства, в котором она сейчас находилась, и розами, как дань уважения стране, где она выросла, в то время как великолепная многоярусная юбка падала каскадом подобно волнам Орты. Под рубиновой тиарой тонкой работы, идеально подходившей к ее обручальному кольцу, локоны были украшены кристаллами, которые сверкали, как звезды Эаны.

Роза выровняла дыхание, когда заиграла музыка, и улыбнулась королю, который ждал ее на другом конце прохода.

Стоящий на возвышении во внутреннем дворе Шен не отрывал сияющих глаз от Розы, пока она приближалась к нему грациозными размеренными шагами. В красной шелковой рубашке, облегающих черных брюках и высоких черных ботинках Шен выглядел еще красивее, чем обычно. Темные волосы он убрал с лица золотой лентой, которую надел в честь этого события – влюбленный король наконец-то женился на своей королеве с мечтательным взглядом.

Когда Роза поднялась по ступеням на возвышение, Шен взял ее руки в свои, запечатлев на каждой по поцелую, а Дайю начала церемонию, поэтично говоря о любви и преданности. Глядя в темные, как ночь, глаза Шена, Роза поймала себя на том, что мечтает обо всем, что еще впереди: о еде и веселье, музыке и танцах, и, наконец, о том моменте, когда они удалятся в спальню и проведут свою первую ночь вместе как муж и жена.

Да, сегодняшний день уже был идеальным. Но Роза знала, что завтра будет еще лучше, как и все последующие дни.

Глава 55

Рен

Когда солнце рассеяло последние лучи над Королевством, Поцелованным солнцем, Рен Гринрок сидела во внутреннем дворе дворца Вечного Солнечного света, наблюдая, как сестра выходит замуж за ее старейшего и самого дорогого друга. Она улыбалась так сильно, что у нее заболели щеки. Эльске удовлетворенно посапывала у ее ног, а Тор сидел рядом, вытирая лоб рукавом рубашки.

Рен повернулась, чтобы расстегнуть пуговицу на воротнике, а затем и ту, что под ним.

– Потерпи, – прошептала она, – скоро стемнеет.

– Бесстыдники, – прошипела Селеста, сидящая позади Рен, между Аникой и Марино. – Вы можете не раздеваться хотя бы две минуты?

Рен высунула язык.

– Не хочу, чтобы мой гевранец растаял.

– Понимаю, – проворчала Аника, отчаянно обмахиваясь руками, но безрезультатно. – Эта жара поистине невыносима.

– А я говорила тебе не надевать меха, – сказала Селеста.

– Позвольте мне, Ваше Высочество, – вмешался Марино, снимая треуголку, и навис над сестрой, чтобы обмахнуть Анику.

Она вздохнула от удовольствия.

– О, это божественно.

– Отличная попытка, брат. Держи свою шляпу при себе. – Селеста отбросила треуголку и взмахнула запястьем, вызывая прохладный ветерок. Он заиграл на оборках платья Аники и нежно взъерошил ее волосы. – Лучше?

– Блаженство, – сказала Аника. – Спасибо.

Марино отклонился назад и вздохнул.

– Я никогда не чувствовал себя так трагично одиноким.

– Не переживай, мы найдем для тебя идеального человека, – успокоила его Рен.

– Я думал, ты влюблен в русалку, – произнес Тор.

Марино хмыкнул.

– Это действительно все, чем я известен?

– Да, – одновременно ответили Рен и Селеста.

– Тихо вы, маленькие шумные щебетушки! – Бабушка Лу стукнула Рен тростью. – Поменьше болтовни, побольше уважительной тишины.

– Простите, – сказала Рен и отвернулась.

Но Дайю не помешал их разговор. Роза и Шен держались за руки, глядя друг на друга с таким обожанием, что Рен сомневалась, что кто-нибудь из них заметил, если бы прилетел кровавый жук и сожрал их гостей.

Тор поерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее. Рен последовала примеру Селесты, призвав ветерок, чтобы остудить его. Он закрыл глаза, наслаждаясь короткой передышкой от жары.

– Наша свадьба будет в лесу или на леднике.

Рен подняла брови.

– Что ты имеешь в виду под нашей свадьбой?

Он открыл глаза и искоса взглянул на нее.

– Скоро наступит день, и это будем мы.

Восхитительный трепет охватил Рен.

– Разве? – поддразнила она.

– Разве нет?

Ее губы дрогнули.

– Только если ты мне позволишь спрыгнуть с люстры.

– Моя дорогая Рен, – улыбнулся он в ответ, – разве может быть иначе?

Они разразились приглушенным смехом, заработав еще по одному подзатыльнику от бабушки Лу. Как только солнце село по-настоящему, церемония подошла к концу. Роза и Шен были объявлены мужем и женой и обменялись долгим поцелуем, который вызвал гром аплодисментов у всего двора.

Затем раздался взрыв фейерверка. Все запрокинули головы, наблюдая, как зачарованные львы и сверкающие драконы танцуют в небе. Жители Королевства, Поцелованного солнцем, заполонили улицы, радуясь своей новой королеве.

Глава 56

Роза

Через две блаженные недели после свадьбы с Шеном Ло, в ночь своего возвращения в Анадон, Роза выскользнула из спальни в восточной башне, где спал ее новоиспеченный муж, и выбралась на крышу дворца.

Как хорошо вернуться домой. Лицо овевал речной ветер, Роза купалась в звездном свете сверкающего неба. Ее неба. Роза любила каждый дюйм своего королевства, но больше всего ее очаровывали звезды Эаны. Сначала юную особу, запертую в своей башне, но из нее вглядывающуюся в огромный мир, а теперь новую королеву, смотрящую в свое будущее.

Она улыбнулась и легла на крышу, прислушиваясь к тому, как дворец затихает на ночь. Над ней сияла полная луна, и Роза выдохнула, восхищаясь ее необъятной красотой. Как же ей повезло, что небо в ее полном распоряжении. Провести здесь ночь, закутавшись в самую теплую ночную рубашку, накинув на плечи шерстяное одеяло, слушая пение соловья на деревьях и тихий перестук…

– Шипящие водоросли, – выругалась Рен, вылезая из ближайшего окна, – здесь холодно.

Роза вздохнула.

– Я предлагала тебе взять одеяло.

– Меня отвлекли, – сказала Рен, переползая через перекладины в шелковой пижаме и тапочках из овчины. Ее волосы были растрепаны, как птичье гнездо, а щеки слегка порозовели. – Тор учил меня, как…

– Мне не хочется знать подробности, – быстро остановила ее Роза. Она подняла угол одеяла. – Иди сюда. Я поделюсь своим.

– Спасибо, – сказала Рен, прижимаясь к сестре. Она достала из кармана салфетку и развернула ее, чтобы показать два раздавленных желтых макаруна. – Я принесла перекусить.

Роза взяла одно пирожное.

– Ты правда хорошая сестра, – сказала она, разламывая лакомство и наслаждаясь его цитрусовым вкусом.

– Почти такая же хорошая, как ты, – ответила Рен, откусывая от другого.

Они легли на крышу и устремили взгляды на звезды.

– Скоро наш день рождения, – сказала Рен.

– Да, – Роза уже обсуждала это с Селестой вечером. – Не переживай, я уже начала планировать праздник.

– Конечно начала, – усмехнулась Рен, – а я-то думала, что тебя отвлечет медовый месяц.

– Способная королева может справиться более чем с двумя делами одновременно. – Роза застенчиво улыбнулась, расправляясь с остатками своего пирожного. – Особенно когда одно из них доставляет истинное удовольствие.

– Мне не хочется знать подробности, – сказала Рен, идеально передразнивая свою сестру.

Смех Розы взлетел ввысь, ее сердце наполнилось знакомой радостью.

– Просто купи мне хороший подарок.

– Ты хочешь сказать, что я должна подготовить подарок в собственный день рождения?

– Боюсь, что так, – сказала Роза, и звездный свет отразился от ее рубинового кольца, когда она стряхивала крошки с пальцев.

Рен выдохнула.

– Ладно. Но то же самое относится и к тебе. И я хочу лося.

Роза усмехнулась, совершенно не удивленная просьбой. Затем она повернулась к сестре, веселость исчезла из ее голоса. Мысли об их предстоящем дне рождения заставляли ее задуматься и, более того, быть благодарной за то, как далеко они зашли.

– Трудно поверить во все, что произошло с нами за последние двенадцать месяцев. Я всегда думала, что у меня нет магии, нет семьи. И вот теперь ты здесь, словно воплощение моих самых смелых мечтаний.

Рен взяла руку Розы под одеялом и сжала ее.

– Я росла в Орте и всегда считала себя невезучей. Ведьма без родителей, девочка, которой приходилось прокрадываться и пробираться в жизнь, которая на самом деле ей не принадлежала. Я так рада, что потерпела неудачу, Роза. – Она усмехнулась. – Я так рада, что мы решили сделать это вместе. Править. Сражаться. Вести за собой. Я всегда думала, что Анадон – моя судьба, но теперь я понимаю, что все это время ею была ты.

Роза улыбнулась, услышав слова сестры. Они согрели ее сердце, прогнав холодок с пальцев ног.

– Как странно думать, что в это время в прошлом году я даже не знала о тебе, – пробормотала она. – Я думала, что моя жизнь сложится совершенно по-другому. Я так благодарна, что этого не произошло. Я так благодарна, что ты нашла меня.

Рен сжала ее руку еще раз.

– Мы нашли друг друга.

– Наконец-таки, – сказала Роза, – и это самый лучший подарок.

– Значит ли это?.. – оживилась Рен.

– Ты все еще должна мне подарок, – поспешно добавила Роза.

Сестры расхохотались, от их дыхания в воздухе образовались облачка.

– Интересно, что нас ждет в следующем году, – через некоторое время сказала Роза.

– Спокойствие, я надеюсь.

– Я тоже на это надеюсь.

Некоторое время они наблюдали за небом, пока с востока не прилетела стая старкрестов, паря над далеким лесом и отбрасывая по небу серебристые круги. Возможно, это было воображение Розы, но ей показалось, что птицы казались счастливее, чем обычно, свободнее.

Она изучала их очертания в небе, хмурясь, пытаясь разгадать их значение.

– Как ты думаешь, что они говорят? – спросила она Рен. – Кажется, я не понимаю их.

Рен с улыбкой посмотрела на птиц.

– Это потому, что они не предсказывают будущее. Они играют.

– Ох. – Роза закрыла глаза, охваченная растущим чувством облегчения. Она любила старкрестов Эаны так же, как любила всех ее обитателей, но впервые в своей жизни она была счастлива не знать, что находится за пределами полной луны. Для Розы будущее наконец-то было не предначертано, и она осознала, что ей это нравится.

По безмятежному выражению лица Рен она поняла, что ее сестра чувствует то же самое. Они пролежали там еще час, разговаривая и смеясь, пока старкресты танцевали над ними, а луна заливала королевство своим мягким и ровным сиянием.

– Как ты думаешь, мы будем заниматься этим, когда состаримся и поседеем? – спросила Рен.

– Конечно, – ответила с полной уверенностью Роза. – На самом деле, думаю, мы должны это делать каждое полнолуние, чтобы независимо от того, что происходит в нашей жизни, или как она может расшириться, приветствовать новую любовь, а со временем и новую семью. Хочу, чтобы мы никогда больше не отдалялись друг от друга. Как ты думаешь?

– Мне нравится эта идея, – с облегчением сказала Рен, – пока у нас есть еда.

– Еды будет очень много, – торжественно заявила Роза.

– Хорошо.

«Да, – подумала Роза, – план хорош. Наша жизнь хороша».

Когда поднялся ветер и ночь стала холоднее, старкресты улетели на запад. Роза почувствовала усталость. Приближалась полночь, а завтра она собиралась встать на рассвете. В конце концов, ей нужно управлять королевством. Двумя королевствами!

Рен с зевком села.

– Нам стоит вернуться.

– Хорошая идея, – согласилась Роза, отбрасывая одеяло.

Они как раз собирались заползти обратно во дворец, когда налетел ветер и тень заслонила луну. Роза посмотрела вверх, и у нее перехватило дыхание. Над ними парила огромная птица. Ее крылья были размером с Розу и Рен, перья представляли собой идеальное сочетание коричневого и золотого, за исключением хвоста, который был великолепного изумрудно-зеленого цвета.

– Звезды над головой! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Это зеленохвостый ястреб!

Рен встала, чтобы получше рассмотреть существо. Оно обладало собственной магией, этот ястреб – что-то из старой сказки на ночь. Но Роза знала, что он еще более древний. Давным-давно, когда земля была молодой и еще не сформировавшейся, Эана, первая ведьма, покинула звезды на спине зеленохвостого ястреба и приземлилась в море, где существо изменилось и выросло, став той самой страной, в которой они сейчас находились. Если Эана была создательницей этого королевства, то ее волшебный зеленохвостый ястреб был его сердцем.

И сейчас, спустя тысячи лет, прилетел еще один.

– Это невероятно, – произнесла Рен, не в силах отвести взгляд от птицы.

Они с молчаливым удивлением наблюдали, как птица села на ближайшую башню. Ястреб повернул голову, глядя на них большими золотистыми глазами.

– Как ты думаешь, что это значит?

– Это, должно быть, знак от Эаны, нашей прародительницы, – ответила Роза.

Рен повернулась к сестре, в ее голосе слышалось волнение:

– Ты думаешь, она наблюдает за нами?

Роза кивнула, ее улыбка стала такой же широкой, как у ее сестры.

– Да, я уверена в этом.

Две сестры прислонились друг к другу, словно зеркальные отражения, и смотрели, как ястреб поднялся ввысь навстречу завтрашнему дню.

Content

Кэтрин Дойл, Кэтрин Веббер
Пылающие короны

Глава 1 Рен

Глава 2 Роза

Глава 3 Рен

Глава 4 Роза

Глава 5 Рен

Глава 6 Роза

Глава 7 Рен

Глава 8 Роза

Глава 9 Рен

Глава 10 Роза

Глава 11 Рен

Глава 12 Роза

Глава 13 Рен

Глава 14 Роза

Глава 15 Рен

Глава 16 Роза

Глава 17 Рен

Глава 18 Роза

Глава 19 Рен

Глава 20 Роза

Глава 21 Рен

Глава 22 Роза

Глава 23 Рен

Глава 24 Роза

Глава 25 Рен

Глава 26 Роза

Глава 27 Рен

Глава 28 Роза

Глава 29 Рен

Глава 30 Роза

Глава 31 Рен

Глава 32 Роза

Глава 33 Рен

Глава 34 Роза

Глава 35 Рен

Глава 36 Роза

Глава 37 Рен

Глава 38 Роза

Глава 39 Рен

Глава 40 Роза

Глава 41 Рен

Глава 42 Роза

Глава 43 Рен

Глава 44 Роза

Глава 45 Рен

Глава 46 Роза

Глава 47 Рен

Глава 48 Роза

Глава 49 Рен

Глава 50 Роза

Глава 51 Рен

Глава 52 Роза

Глава 53 Рен

Глава 54 Роза

Глава 55 Рен

Глава 56 Роза