Александра Николаевна Калинина

Детективы из 4 «А». Вредные каникулы и спасение чести школы

© А. Н. Калинина, текст, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Спасите ёлку!

Каникулы – они такие вредины, они всегда заканчиваются. А знаете, что ещё заканчивается? Конфеты из новогодних подарков, но только те, которые вкусные. Зато «цитроны» всякие и неправильные ириски, которые к зубам не липнут, – никогда. Я вчера Вовке Печенькину хотел их отдать.

Мы встретились во дворе, чтобы покататься с высокой горки под названием ТЫ ТУДА НЕ ПОЙДЁШЬ. Это родители такое длинное неудобное имя для неё придумали, мы из-за него эту горку ещё больше полюбили. Так вот, шагаем мы с ледянками, весёлые, я Вовке протягиваю конфету «Цитрон».

– На! – говорю. – Отрываю от сердца и рта самое дорогое! Уж не знаю, зачем это за такие деньжищи покупают, но на, держи.

Вовка попятился:

– Андрей, я думал, ты мне друг!

– Друг. – Я сказал это очень грустно, потому что заметил трещину в ледянке.

Вовка щёки надул:

– Настоящие друзья такое не дарят! Этот кошмар только девчонки могут съесть, хоть и морщатся. У них есть какая-то суперсила: радоваться всякой ерунде! Давай лучше снеговика слепим и нос ему из конфеты сделаем – у меня дома морковка уже закончилась.

– А остальные куда? – Я достал из кармана все «Цитроны». – Десять носов для одного снеговика слишком много.

Вовка шапку снял, голову варежкой обледеневшей почесал и давай что-то лепить.

– Да ты чемпион по художественной лепке сосисок! – обрадовался я.

– Это не сосиска, а сороконожка. – Печенькин втыкал конфеты в бока снежной «сосиски»: – Это будут ноги. Давай ещё! Мне ещё тридцать одна невкусная конфета нужна!

Я чуть с ума не сошёл, это ж мне придётся под бабушку-старушку замаскироваться, чтобы мальчишки в магазине не узнали и не засмеяли, и все карманные деньги отдать ради сороконожки.

– Нет уж, – говорю, – лепи осьминога.

– Тогда одна конфета лишняя! – не успокаивался Печенькин.

– А одну мы напополам съедим, держи! – Я протянул Вовке половину «Цитрона».

Сидим мы на снегу, морщимся, как будто по ведру клюквы умяли, осьминога своего рассматриваем.

Вдруг кто-то как пульнёт снежком прямо мне в плечо. Гляжу – да это же Лида! Идёт она в нашу сторону, глаза хитрющие. А у меня с собой подарка нет.

Но вы же знаете, что голова моя мозга умного полна! Я конфеты из осьминога выдернул и крикнул:

– Лида! У меня для тебя букет конфет!

Она подбежала, схватила букет и покачала головой:

– Андрей, их же восемь. В букете чётное количество дарить нельзя. Съешь один «Цитрон».

Я отшатнулся:

– Терпеть не могу…

– Что терпеть не можешь?

– Терпеть не могу… отбирать собственные подарки.

Я зачем-то начал лепить осьминогу друга. Очень стыдно врать девочке, которая тебе нравится. Я уже хотел от стыда сквозь сугроб провалиться, но меня спас Светкин крик:

– Дворец культуры закрывают! Ничего не будет.

Я растерялся:

– Чего не будет? Культуры?

Лида шапку синюю на Светке поправила, говорит:

– Нет, Андрей, это новогодней ёлки не будет.

Вовка сжал ледянку в руках:

– Так это ж ещё хуже. Культуру можно и летом вернуть, а ёлка, она сейчас нужна, пока школа от нас отдыхает. Надо Дворец культуры открыть. Но как?

И тут мы переглянулись, потому что нашлось настоящее детективное дело. Даже на каникулах будет что расследовать!

Мы очень любим наш Дворец культуры, хоть он совсем не похож на дворец, там даже не всегда бумага в туалете бывает, а в буфете чай из пакетиков заваривают. Не по-царски это. Но в НеСовсемДворцеКультуры всегда интересно… Когда он открыт…

У здания мы собрались большой командой. Юрка Крутиков прибежал, а его брат Шерлок – ещё раньше, в двух шарфах почему-то. Антон с фингалом под глазом гордый пришёл.

– Это я кошку от мучителей спас, – похвастался он.

– Ясно, у тебя кошачий фингал. – Шерлок разглядывал объявление на здании. – «Дволец заклыт по…», а почему – непонятно, часть букв намокла и ласплылась. Вот спасибо тебе, снег!

Тут мимо Дворца кто-то бородатый в синем кафтане протопал. Пыхтит, а на плече у него ёлка. Нос большой, краснющий (не у ёлки, а у дядьки).

Шерлок спрыгнул с крыльца, встал перед бородатым, как Сивка-Бурка, сложил руки на груди и хитро так говорит:

– Здлавствуй, Дедушка Молоз! Это ты ёлку отменил?

– Я не отменял никакую ёлку, я её тащу, – возмутился дядька.

– А нечего тащить! Ну-ка оставь, это не твоё делево, оно общее. Мы зажжём на нём огоньки и песенки споём. Надо отклыть Дволец культулы.

Дед Мороз посмотрел на нас, как на глупеньких, и в карман полез.

– У тебя там ключи, дедушка?! – обрадовался Шерлок.

– Ага, ключи в шоколадной глазури, – хихикнула Лида, потому что Мороз вынул из кармана карамель в шоколаде – нас угостить.

Шерлок обрадовался, несколько конфет взял, спасибо сказать не забыл и хитро так спросил:

– А клю???..

Договорить он не успел – ему Юрка рот варчаткой прикрыл. Варчатками я называю перчатки, которые могут «превращаться в элегантные варежки». Так вот, Юрка говорит:

– Вы не обращайте внимания, у него фантазия…

Дед Мороз покряхтел и по-доброму улыбнулся:

– Удачи вам в поиске ключика, Буратины юные! У вас фантазия, а у меня праздник. Воон в том дворе. Если я ёлку не принесу, уволить могут. С Новым годом!

Дядька в синем кафтане потопал дальше, а мы с детективами давай его разоблачать:

– Это не настоящий Дед Молоз. – Шерлок крутил в руках снежок. – Настоящего за опоздание не уволят, его вообще никто уволить не может. И он нас зачем-то конфетами задоблил, хотя мы даже стихов не читали. Точно мошенник.

– Андрюха Лидку конфетами тоже задобрил, – перебил его Вовка, – но он же не мошенник, он вообще «Цитроны» в снежного осьминога сначала запихнуть хотел!

Я так рассердился:

– Вовка, я хотел запихнуть их в тебя!

Лида на меня посмотрела, как будто я высосал всю воду из школьного питьевого фонтана:

– Ах, вот ты как?! Ну и ладно.

Я чувствую, что не ладно, а Лидка тараторит:

– Надо за Дедом Морозом пойти. Зачем во двор дома ёлку нести? Мы же знаем, что там растёт своя! Её каждый год наряжают. Может быть, этот дедушка вообще вор какой-нибудь.

Мы как по команде с места сорвались, но не бежали, чтобы не выглядеть подозрительно, а шли гуськом.

Глядим, дядька уже во двор входит, за ним калитка закрывается.

– Итак, что мы имеем, – прикинул Крутиков-старший. – Многоэтажный дом за оградой. Сквозь неё всё видно, но не пройти. Смотрите, машина к автомобильным воротам подъезжает! Айда за мной, войдём вместе с ней!

Вот Юрка голова! Мы притворились радостными, как будто на праздник пришли. Смотрим, нет во дворе живой ёлки, но она же здесь росла!

– Слубили нашу ёлочку под самый колешок, – развёл руками Шерлок.

Водитель машины, который нам ворота открыл, как гаркнет весело:

– Не «слубили», а срубили! И не срубили, а мальчишки сломали её случайно. Дерево-то молодое было, тоненькое.

– Путаетесь в показаниях, – обиделся Шерлок.

Дядька улыбнулся, как кот из «Алисы в стране чудес», широко-широко. Зубы белые-белые.

– Не обижайся, малец, – это он Шерлоку сказал, – научишься выговаривать «р». А вот то, что сломали, это правда. Я даже Деда Мороза с искусственной ёлкой сюда пригласил. А вы, ребята, к кому в гости пришли?

Я наврал, что мы к Ивановым, потому что уж одна-то семья Ивановых на такой огромный дом должна найтись, и быстро отошёл подальше от водителя.

– Правильно. – Светка в цветастых валенках семенила рядом со мной. – Пусть все пока отвлекутся. А мы обыщем мешок Деда Мороза. Давайте к нему со спины подкрадёмся.

Я хотел ответить, что это – суперидея и что Светка лучший в мире детектив в валенках и юбке, но тут в глаза мне бросились еловые ветки. Не прямо так чтобы прыгнули – увидел я их просто. Они на земле лежали.

– Странно, мы находимся за домом, а ёлка стояла перед ним. – Антон пытался развернуть конфету. – Так почему ветки здесь?

Вовка потрогал находку:

– Они искусственные… Ничего не понимаю.

– Я понимаю! – Шерлок достал смартфон и что-то в нём искал. – Это ветки не от той ёлки, которую вылубили. А от искусственной! Как у нашего Деда Молоза. Но что они здесь делают? Пойдёмте к этому подозрительному типу, расспросим его. Я всё на видео запишу, сейчас только включу. Пусть Дед Молоз плизнаётся, что наделал.

Нам не терпелось узнать, что такое придумал Шерлок для разоблачения. Но он нёсся по снегу, как гонщик в сапогах!

Даже собаку обогнал. А собака от кошек бежала, между прочим. Представляете скорость?!

Он чуть не врезался в ёлку – ту, которую Мороз притащил. Это я Шерлока спас! Обогнал его и подножку поставил, а потом подняться помог. Пока я геройски спасал Шерлока от столкновения с ёлкой, Светку и Лиду девчонки-близняшки в красных колпачках потащили к огромному ящику, который стоял во дворе:

– Давайте ёлочку наряжать!

Лида отвечает:

– А давайте! Взрослым поможем. – Она хитро улыбнулась мне и добавила: – Девочки, а кто это? – и показала на водителя, того самого, который Деда Мороза пригласил.

– Это председатель нашего дома, – хором сказали близняшки.

Та, у которой колпак чуть набок сдвинулся, добавила:

– Он в нашем Дворце rультуры работает, очень хороший и добрый. Столько конфет в этом году всем подарил!

Вот, думаю, здорово, это же наши конфеты, из наших подарков. На празднике в НеСовсемДворце их всегда дают. А раз всё отменили, то им конфеты девать некуда. Лучше бы их в нас дели.

Шерлок, как только услышал про Дворец rультуры, к Деду Морозу подошёл, смотрит на него, как на двойку за контрольную:

– Где это ты, дедушка, ёлочку взял?

– Это мы со Снегурочкой привезли из леса! – отшутился Мороз.

– Из пластикового?

– Из магазинного, – обиделся новогодний волшебник. – Я её сам покупал, теперь вот беру её с собой, когда приглашают побыть Дедом Морозом. За то, что я дерево приношу, мне в два раза больше платят.

– Какой жадный Дед Мороз, – хихикнул Антон.

– Да я же актёр! Только малышам не говорите.

Шерлок рвался в бой:

– Сейчас всем ласскажу и в Интелнете напишу, если не скажешь, почему ты нёс целую ёлку.

– Не половину же ему было нести, – пожала плечами Светка.

Юрка цыкнул на брата, да так страшно:

– Шерлок, раз это не настоящий волшебник, а обычный человек, обращайся к нему на «вы». Вот смотри – И он уставился на Мороза: – Он имеет в виду, почему вы собранную ёлку несли? Это же тяжело и неудобно.

– Потому, что я замёрзну в каждом дворе её собирать. Дети, не кричите так, сейчас веселье начнётся. Только вот где Снегурочка?

Это даже я знаю. Настоящая – в Костроме! Там она живёт. У любого спросите. Да хоть у того же Интернета!

Ненастоящий волшебник позвонил куда-то и говорит:

– Простудилась она.

Мы замолчали от таких новостей. Это как же, Снегурочка, и простудилась. Она вообще болеть не может. Ладно бы у неё была аллергия на клубнику или на цветочную пыльцу, но простуда…

– А это точно сказочная Снегулочка? – тихо спросил Шерлок.

– Конечно нет! Это актриса. Новый год уже прошёл, настоящая, наверное, до следующего декабря отдыхать будет. И вообще, на всех настоящих Снегурочек не хватит. А у моей вот температура час назад поднялась.

– И Снегурочка растаяла, – Печенькин так старался не рассмеяться, так старался, но не смог.

Света в него снежком запулила:

– Человек заболел, а ты радуешься! Давайте мы найдём другую Снегурочку. Только костюма нет…

И тут я снова чуть с ума не сошёл. Ходим с Лидкой рядом, а я даже не заметил, что она вылитая Снегурочка: шуба синяя в снежинку, сапожки белые и косички! Полный комплект. Пока я радовался, что додумался до гениального решения, Светка показала на Лиду:

– А давайте она сегодня вашей внучкой побудет.

Дед Мороз обрадовался:

– Да это же отличная идея!

– Точно. – Я очень злился на себя, что не обогнал Светку с «отличностью». – Мы вам поможем, а вы нам расскажете, что про НеСовсемДворецКультуры знаете.

Мороз кивнул и объявил начало праздника. Подтянулись ещё дети, живущие в этом дворе. Мы долго-долго веселились под ёлкой, а потом малыш в красной шубке попросил Снегурочку спеть песенку про кота.

Лидка стоит, глазами хлопает, растерялась. Но на то и нужен я, чтобы её спасать. Я сказал:

– Снегурочка, а помнишь, мы к новогоднему огоньку в школе песню учили про Кота Мороза?

– Даже я помню, – довольно зажмурился Шерлок. – Я вместе с Юлкой учил.

Дед Мороз посмотрел на нас с надеждой. Так мороженое на морозилку в жару смотрит, наверное. В общем, мы его решили не подводить (Мороза, а не мороженое). Мороженое мы всегда подводим, потому что съедаем. Так вот, я же про песню рассказывал.

В общем, первым заголосил Печенькин, а потом и остальные ему помогли:

Самый белый кот на свете —

Кот по имени Мороз.

Он спешит сегодня к детям,

Чтобы рассмешить до слёз.

Дед Мороз с ним дружит очень.

Кот Мороз в тулуп одет.

Будут новогодней ночью

Веселить нас Кот и Дед.

Кот Мороз мурлыкать песни

Пусть приходит в каждый дом.

Будет очень интересно

Танцевать с большим котом!

Припев мне в этой песне больше всего нравится!

Я радостно кричал:

Новый год весёлый праздник!

Кот Мороз такой проказник!

Кот Мороз такой мурчащий,

С бородой ненастоящей!

Встанут вместе в хоровод!

Дети, Дед Мороз и… Кот!

Второй куплет я забыл. Хорошо, что Лидка не я и всё помнила:

Пусть Снегурочка встречает

Новый год в кругу подруг.

В снежном замке отдыхает.

Волшебство царит вокруг.

Деду Кот Мороз поможет —

Ёлку яркую зажжёт.

До чего он милый всё же,

Самый снежный в мире кот!

Мне так понравился праздник, что я с него уходить не хотел. Правда, мама на телефон уже второе сообщение прислала, что я замёрз. И откуда она узнала?

Ладно, думаю, сейчас нам тайны НеCовсемДворца откроют, и пойду оливье есть.

Я, когда салаты представляю, сразу счастливым становлюсь. Но мне не дали долго мечтать. К нам подошла нарядная старушка в цветастом пуховике.

Она достала из кармана огромные очки, а потом – огромную шоколадку и говорит Лидке:

– Ох, спасибо тебе, Снегурочка, внученька!

Шерлок то на Мороза смотрит, то на старушку.

– Вы, – говорит, – доблая, это слазу видно. Но не давайте шоколадку Лидке, она не Снегулочка и не внучка ваша.

– Да знаю-знаю, это просто так говорится, – рассмеялась бабушка и подозвала нас с Печенькиным поближе: – Вы ребята бойкие, я ваш разговор с Дедом Морозом слышала.

Вот и верь после этого мультикам! Они меня к таким сюрпризам не готовили. Никогда бы не подумал, что человек может плохо слышать (а ведь старушки наверняка все поголовно плохо слышат?), но хорошо подслушивать.

– А что вы слышали? – Печенькин выронил из рук снежок – наверное, для меня его готовил.

– Что он вам тайну какую-то должен открыть. Я тоже кое-что расскажу, если поможете мне. Попросите у Дедушки Мороза еловых веточек. Вон ту и вон ту. – Она показала пальцем на ёлку, вокруг которой мы хороводом ходили. – Надеюсь, он в суматохе не заметит, что у его новогоднего дерева двух веток не будет хватать. А вот по ёлке, что у меня в квартире, сразу видно, что она неправильная. Мы её собрали, а где две ветки – ума не приложу.

Шерлок тут же засиял, как будто он диско-шар!

– Не тлогайте эту ёлку, – говорит, – я знаю, где ваши ветки. Точнее, не ваши, а делевьевые, ёлочные в общем. Давайте напелегонки за дом!

Я хотел предупредить мальца, что глуховатые бабушки не бегают, а зря! Она переступала ногами так быстро, что я понял – это инопланетянин. Не бывает таких старушек!

Остальные решили остаться с Дедом Морозом, чтобы он никуда не делся. Мы помогали снимать новогодние игрушки, потому что мы добрые. И даже не разбили ни одной – потому что снег. Всё, что мы роняли, падало на него. Только мы захотели Деда Мороза допросить – глядим, возвращаются бабушка и Шерлок. У бабушки в каждой руке по еловой ветке.

– Помните ветки за домом? – Шерлок радостно подпрыгивал.

– Не помню, – отвечает Светка.

– Они тебя тоже не помнят, – хихикнул Шерлок, – но это оказались не ветки, а боевые пушистые мечи. Я слазу понял. Когда мы с бабой Соней плибежали, на них мальчишки длались. Оказывается, они нашли ветки у подъезда.

– Видно, когда коробку с моей ёлочкой в подъезд заносили, она немного развалилась, и две веточки выпали, – старушка хитро щурилась. – Дети нашли их, начали сражаться, как на мечах, а потом за домом оставили своё как там… В общем, когда они наигрались, забыли спрятать своё как там…

– Супелолужие, – подсказал Шерлок.

Бабушка гордо держала в каждой руке по ветке и так улыбалась! Я думал, она сейчас летать на этих веточках начнёт. Хотел сказку про это придумать, но потом вспомнил, что у нас ещё дело не раскрыто. И как крикну:

– Смотрите, треснула!

Мороз давай осматривать своё дерево:

– Как треснула? Где?

Вот только я не ёлку имел в виду, а другое…

– Это Андрей про звезду говорит, – догадалась Светка, – которую он с ёлки снимал и до сих пор из рук не выпускает.

Я понял, что Светка поняла, что я имею в виду. А ещё что у меня память круче, чем у папиного нового ноутбука, – вспомнил я эту звезду…

Хотя папа говорил, что круче нового ноутбука может быть только Чак Норрис, актёр такой. Но мне больше Тор с его молотом нравится. И Бэтмен!

– А при чём тут звезда? – Дед Мороз смотрел на нас, как на глупеньких.

– А при том, – отвечаю, – что она висела на ёлке во Дворце культуры в прошлом году. Дожили, Деды Морозы ёлочные игрушки с детских праздников уносят, а сами праздники отменяют!

Я хотел сказать, что теперь ни есть, ни спать не смогу, но баба Соня взяла у меня звезду, повертела её в руке и серьёзно так заявила:

– Все треснувшие игрушки председатель нашего дома забрал из Дворца культуры ещё год назад. Он же работает там и дружит с директором.

– А «все тлеснувшие иглушки» – это сколько? – оживился Шерлок.

– Две. А остальные мы попросили только на один вечер. Вот заранее их и принесли. Так что никто ничего не воровал.

Дед Мороз обиженно забрал звёздочку и показал мне язык. Как маленький!

– Ладно. – Лида наматывала косичку на покрасневший от холода палец. – А ёлка тоже на прокат?

– Говорю же, купил я её, – обиделся Мороз. – Я студент, подрабатываю на спектаклях во Дворце культуры. Мне разрешили хранить ёлку на складе, так что после праздников я её туда приношу. Правда, не разбираю – кто захочет такую громадину разбирать. Поможете на склад игрушки донести? У меня рук не хватит всё дотащить.

Шерлок фыркнул:

– Ёлка одна, а руки у вас две.

– Не вредничай, – шикнула Светка. – Коробка с игрушками большая. Её лучше вдвоём нести. И добавила тихо: – А заодно мы попадём во Дворец.

На складе мне очень понравилось – там было много всяких железяк и декораций. Вовка сказал, что железяки тоже декорации, но такие только в ужастиках показывать.

Дед Мороз снял кафтан, бороду, варежки и представился:

– Я Костя Андреев. Иногда играю здесь Иванушку-дурака в спектаклях.

Вовка как схватится за живот и давай смеяться! Даже мне неудобно стало.

– Нормальная роль, – говорю. – Дурака тоже надо уметь сыграть! Здесь особый склад ума нужен! Мудреца изобразить проще. Сидишь, смотришь на всех, бороду теребишь пальцами и молчишь.

– А вот теперь и вправду помолчите, – приложил палец к губам Иван-ду… Костя то есть, – кто-то идёт. Вас никто не должен увидеть. Я отвлеку охранника – меня он знает, а вы пригнитесь и мимо ящиков пройдите гуськом.

Костя слово сдержал – он охранника увёл со склада, по дороге рассказывая ему, как Лидка песню про кота пела. А мы никаким гуськом не пошли – мы им сели и дождались, пока Костя с охранником уйдут и двери закроют.

– Отлично, тепель мы одни, можно и делом заняться, – обрадовался Шерлок. – Здесь должны быть улики. Мы узнаем, кто и почему заклыл Дволец культулы! Глядите, что это там? Какие ветки огломные из ящиков толчат!

– Да это же НеСовсемДворцовая ёлка. Я и забыла, что она такая большущая, – захлопала в ладоши Светка. – Так, теперь мы знаем, что само дерево никто не украл.

– Либо его вынесли из зала и спрятали здесь. – Юрка стирал пыль с какой-то железяки. – Тут бы прибраться.

Лида вздохнула:

– Юра, я тебе на 23 февраля тряпочку подарю, наводи порядок везде. Хоть в хомяковой клетке у Вовки! – Но потом она нахмурилась и добавила: – А если Костя нам неправду сказал?

– Тогда он совлал, – догадался Шерлок.

– Тогда получается, что он мог сам спрятать здесь большую ёлку, чтобы НеСовсемДворецКультуры праздники отменил. И чтобы его с его деревом из магазина во все дворы приглашали в качестве Деда Мороза. Это здесь он Иванушку играет, а в нормальном мире, похоже что, волшебника. – Юрка начинал злиться.

Вовка хомячил очередную конфету и распушал ветки Дворцовой ёлки.

– А я этому студенту почему-то верю, – прочавкал он. – Злодей не стал бы нас спасать.

Вдруг что-то заскрипело и страшный голос спросил:

– Кто здесь?

– Никого, – отозвалась Светка и ойкнула. – А вы кто?

– А я охранник. Сейчас мы пройдём к моему начальнику, и вы расскажете, что вы тут делаете.

Мы встали открыв рты. Было так тихо, что я услышал, как булькнул телефон. Это мама опять прислала сообщение, что я замёрз. А мне было жарко от страха.

Дядька охранник напоминал супергероя. И улыбался, как супергерой, который накрыл злодейское логово. Но мы не злодеи. И логова у нас нет.

Наконец до меня дошло: так это же то что надо! Не логово, а то, что нас поймали! Охранник привёл нас к своему начальнику. Через пару минут мы уже стояли в кабинете перед главным охранником Дворца культуры – или как он там называется? Я решил называть его Робокопом. Это такой робот-полицейский из кино. Кажется, я слишком часто телевизор на каникулах смотрю.

У Робокопа на лице росли здоровенные усы. Он смотрел на нас.

Молчал, молчал, а потом как засмеётся в кулак:

– Это вы, что ли, нарушители? Мелкие такие.

– Мы клупные налушители, – обиделся Шерлок.

– И зачем на склад полезли? Что вы там натворили?

– Мы пока ничего не натворили. Отпустите нас, или мы в полицию позвоним, – Светка сердито топнула.

Робокоп удивился. У него так высоко поднялись брови, что я испугался: сейчас с лица слетят!

– Вы сами расскажете полиции, зачем забрались сюда? – осторожно спросил охранник, который нас поймал.

– Мы помогали вашему ненастоящему Деду Морозу Косте. – Я хотел рассказать про коробку с игрушками, но Робокоп перебил меня:

– Так на складе ещё и Костя прячется? И что же вы все там делали? Сейчас мы Костю приведём и всё выясним.

– Да он ёлку свою вернул на место, – не выдержала Светка. – Мы с ним должны были уйти, но не стали, потому что здесь творится что-то неладное. У меня к вам много вопросов.

Робокоп как будто улыбнулся:

– А много вопросов это сколько?

– А столько, сколько на ЕГЭ бывает. Ну, на экзамене, который после одиннадцатого класса сдают!

Робокоп нахмурился:

– Если я вам экзамен сдавать буду, мы здесь до утра просидим. Ой, я же никуда не тороплюсь. А вас, наверное, родители ищут, так что просто расскажите…

Я так разозлился:

– Слышите телефон? Это моя мама звонит! Если она перестала писать сообщения, а начала звонить, то это серьёзно. Давайте вы нам правду скажете, и мы уйдём.

Главный охранник серьёзно посмотрел на меня, но опять чуть не рассмеялся:

– Хорошо, скажу правду. Только сначала маме ответь.

– А вот и отвечу, – я нажал на кнопку «принять вызов».

– Ты где, Андрей? Мы переживаем, – раздался в трубке голос мамы.

– Вот, из-за вас мама переживает, – вздохнул я, махнув рукой на Робокопа.

Трубку уже взял папа. Он, наверное, хотел меня допросить, как полицейский. Что за день такой?

– Пап, не волнуйся, – успокаивал я его, – мы скоро все по домам пойдём. Нас скоро Робокоп отпустит… Да нет у меня температуры… Ничего не мерещится. Это я так прозвал начальника охраны.

– Какой ох-ра-ны? – по слогам спросил папа.

– Дворца культуры, который закрыли.

Мама вырвала трубку и пообещала, что они с папой скоро придут.

– Ой, лучше нам домой, – прикрыл глаза Печенькин. – Это ж что сейчас начнётся?!

– Детвора, давайте дуйте отсюда, – скомандовал Робокоп.

– А карманы надо выволачивать? – Умеет же Шерлок сказать!

Охранник, который нас поймал, помотал головой:

– У вас все карманы конфетами набиты, они чуть не вываливаются на пол – что ещё вы могли туда положить? Ничего. Бегите уже.

Но Вовка не собирался бежать:

– Просто скажите, кто закрыл Дворец культуры! Я вас «Цитроном» угощу. Лидкиным.

– Не нужен мне «Цитрон», – обиделся Робокоп. – Вас объявления читать не учили?

Шерлок тихонько напел:

Школы не постлоены для котят.

Научить нас гламоте не хотят.

Видите, я стихи хорошо запоминаю, а уж читать их тем более умею. Потому что я не котёнок. В объявлении написано, что «Дволец заклыт по…». А дальше снег буквы съел. Так почему его заклыли? Потому, что ёлку никто в зале соблать не хочет? Так мы бы помогли. Или потому, что никто не хочет плаздник пловодить? А я уже билет купил! И не на поезд, а к вам! Или вы заклыты, потому что Дволец плодали, его снесут, а на его месте постлоят большой дом?

И Шерлок расплакался. Юрка обнял его и принялся по голове гладить. Никто не мог подумать, что наш смелый друг-первоклашка так переживает. Я уже сам был готов построить Дворец культуры и устроить там праздник. Но это будет долго. А Шерлок ревел сейчас.

Сердце Робокопа растаяло, он достал огромную шоколадину из ящика стола и по-доброму так сказал:

– Держи, малыш. Никто ничего не продавал. В объявлении было написано: «Дворец культуры закрыт по четвёртое января». А ёлка ваша пятого. Ясно?

Шерлок ещё пару раз хлюпнул носом и обнял охранника, будто тот морской котик дрессированный. Эти морские котики такие милые, что их обнимать хочется.

Мы попрощались с Робокопом, его коллегой и бросились на выход. Глядим – мои родители идут. Серьёзные такие!

– Я сейчас покажу этим охранникам, как детей домой не пускать, – ворчал папа.

– А нам покажи, как правильно на складе прятаться, – кивнул я.

Папа очень быстро передумал заходить во Дворец культуры и всю обратную дорогу слушал рассказ про наши приключения. В половину всего он не поверил, а зря – я очень интересно при-ук-ра-ши-ваю. Зато нас похвалили, что мы умудрились не потерять ледянки. А как мы могли их потерять, если ещё не успели покататься с самой высокой горки? Кто же за нас это сделает?

Мы с детективами договорились, что на следующий день обязательно снова встретимся, – чтобы проследить, что Дворец культуры открыли.

Дома мама долго надо мной смеялась, потому что я вываливал из карманов конфеты и отказывался их есть.

– Значит, сейчас отварю тебе шпинат, – сказала она.

Я испугался, что это не шутка, и на всякий случай спросил:

– Мам, а у тебя «Цитронов» не осталось? Просто я остальных конфет не хочу.

Ох, зря я это сказал!

Мама обрадовалась:

– Ну наконец-то у нас с тобой появились общие любимые конфеты, «Цитрон», на вот тебе три. Садись и ешь с чаем, но после ужина.

Такого долгого чаепития у меня ещё не было. Я пытался делать вид, что мне очень нравится этот ужас в шоколаде, и всё время шутил. А мама счастливо улыбалась. Она была довольна, что у нас появилась общая любимая сладость, вот и не стал я её огорчать. Три конфеты закончились, а маме радости – на всю жизнь. Наверное, я научусь есть «Цитроны». Вдруг они когда-нибудь и в самом деле мне понравятся? А мама за чаем с таким удовольствием слушает о наших приключениях, что ух!

Кстати, вы же не думаете, что история с Дворцом культуры наше единственное детективное дело на каникулах?!

Кто научил компьютер улыбаться

Пока я спал, со мной поссорились все друзья. Вы скажете, всё ты придумываешь, Андрей Светлячков, люди во сне не могут поссориться со всеми. Это ж надо не просто стать лунатиком, а ещё пройтись по целому городу или нескольким, в правильные квартиры попасть и поругаться. Но мне даже лунатиком быть не надо, потому что у меня есть дедушка!

Представляете, открываю глаза, а за моим компьютером сидит дед в домашних тапочках и в пингвиновом костюме. Пингвиновый костюм – это когда чёрные брюки и пиджак, а рубашка – белая. Мы так в школе придумали. Сидит, значит, дедушка, смотрит в монитор, на голове моя гарнитура, ему в наушники что-то кричат. А дедушка в микрофон то хихикнет, то серьёзно:

– Ну, я тебя сейчас застрелю. Да не тебя, а того вот, ага… Слушай, а как тут оружие менять?.. Да, я не Андрюха, я дед его… О, в кого это там я попал? Да я ж не специально, не расстраивайся, конфету съешь.

Я с кровати вскочил, деда за плечо как хватану:

– Отдай наушники!

А он перепугался:

– Разве можно так неожиданно подкрадываться? Я, между прочим, за тебя отдуваюсь. Сам назначил время игры с друзьями и проспал.

И тут мне так обидно стало. Ведь дедушка знал, что это мне, а не ему сегодня к девяти утра за компьютер надо. Мы вместе с Вовкой, Юркой и Антоном в одной команде играем за суперсолдат.

Я слышу, в наушниках мои друзья шушукаются. Говорю:

– Команда, это снова я! Не паникуйте. Это я дедушке вчера вечером рассказывал, как моим персонажем управлять, а он запомнил.

– Плохо запомнил, – пробурчал Вовка. – Иначе почему он в меня гранату запустил?

– Потому, что случайно, – отшутился дедушка.

Отшутился, но погрустнел и молча на край дивана сел.

Мне стало немного стыдно, он ведь так радовался – как маленький. И ладно, что Вовку один раз гранатой убило. Он сам в своих стреляет в этой игре, когда паниковать начинает. Надо нашу команду назвать «суперпаникёры».

– А почему ты не встал вовремя? – кричит из наушника Юрка. – У меня теперь пицца в рот не полезет.

– Приноси мне, – отвечаю, – у меня всегда лезет. А не встал я, потому что будильник не услышал.

Тут дед вмешался:

– А мама его не стала будить, потому что Андрей до семи утра по Интернету бродил, как по лабиринту. Вот мы и дали ему отдохнуть. Кстати, она вообще считает, что компьютерные игры – для старшеклассников и студентов.

– Но ты ведь не такой, как мама, дедушка.

Я уже совсем проснулся и весело раскручивался на кресле.

– Конечно не такой. Я считаю, что такое развлечение – для всех, потому и сел поиграть.

– Справедливо. Только в толк не возьму, почему мы сразу не поняли, что это вы, а не Андрей? – недоумевал Вовка.

– Потому, что вы разговаривали, а я только «угукал». Не, но вы видали, какой я был молодец?

– Видали. – Юрка, наверное, гладил кота. Такое мурчание в наушник неслось вместе с его голосом. – Я думал, что Андрюха сегодня решил побеждать не с нами, а нас.

Я вдруг так загордился – вот, думаю, молодец дед, такой меткий, что даже в Юрку попал.

Мы с друзьями договорились через часик потопать гулять, но тут мне на мобильник звонит Юрка в панике:

– Андрюха, всё пропало. У меня компьютер взбесился.

В трубке раздался голос Шерлока, более спокойный:

– Точно, у нас восстание машин.

– А что они делают?

– Ничего.

– Тогда это забастовка машин, – это я так решил Юрку немного рассмешить.

Но он смешиться не хотел.

– Приходите ко мне, – говорю, – будем новое дело расследовать. Я много чая заварю, чтобы нам вкуснее было.

Юрка фыркнул, да так громко, что у меня в ухе зазвенело:

– Андрюха! Ты что? А компьютер мне тоже с собой нести?

– И мышку с ковриком не забудьте, – посмеялся дедушка и пошёл в магазин за мармеладом. Так и сказал: – Я за мармеладом схожу, а ты, Андрей, собирайся и шагай к Юре.

Я попросил Шерлока, чтобы он чай заранее приготовил, потому что я замёрзший приду. И ведь не ошибся! Так торопился, что шарф забыл, а вместо варежек схватил шерстяные носки и побежал. Сначала убрал их в карманы, думаю, не стану позорище такое на руки надевать, а потом чувствую – холодно. Так и вошёл к Крутиковым в квартиру.

– Это что? – удивился Шерлок.

– Это зима, – отвечаю. – Давайте меня отпаивать тёплым и ваш бешеный компьютер лечить.

Захожу на кухню, а там уже Антон и Вовка печенье грызут. Они быстрее меня замёрзли и греться уселись.

Никогда ещё мне не было так страшно подходить к компьютеру. Что, если это то дело, которое мы не сможем раскрыть?

– Не бойся, – я зачем-то утешал Вовку, – мы справимся. А вообще, нераскрытые дела у всех бывают, даже у самых великих детективов!

– У нас не будет. – Вовка так уверенно это сказал, будто он компьютерный мастер. – Машины могут сходить с ума, но у Юрки компьютер в нужную сторону умом тронулся. В добрую, я видел. А раз в добрую, значит, ничего плохого не задумал. Погляди на монитор.

Я подошёл к «больному», к компьютеру то есть, смотрю в монитор, а там – смеющаяся рожица во весь экран. Жёлтая такая на чёрном фоне.

– И что? – спросил я.

– И ничего, – ответил Юрка. – Компьютер на команды не реагирует. Только эта картинка…

Мы обступили компьютер со всех сторон, включали, тыкали – и ничего не происходило. Рожа, как висела, так и висит.

– Твоя работа? Молодец! – Антон похлопал Шерлока по плечу. – Я в детстве тоже рисование любил.

– Я молодец, как ты сказал. Поэтому такими глупостями не занимаюсь! – возмутился Шерлок.

– Никто не молодец! – сокрушался Юрка. – Это ещё и папин компьютер. Там были какие-то важные документы с его работы. Если он узнает, что мы вирус поймали, а тот всё уничтожил, я в кабинете Марь Палны поселюсь. Правда, папу уволят, и мы на море летом не поедем.

Я слушал, а сам удивлялся, какой древний монитор у Юркиного компьютера. Огромный, толстый, как ящик. Я такой только в Интернете видел. Там из него домик для кота делали.

– Я понял, – говорю, – Юрка!

Юра на меня смотрит, глаза горят радостно, будто ждёт, что я каникулы дополнительные объявлю:

– Ты понял, как всё исправить? Как? Андрюха!

– Нет, я понял, что мне нужен твой монитор. Я из него для Мурзика подарок сделаю на день рождения. Не бойся, я тебе другой дам, у меня дома один лишний стоит. Но он такой плоский, что из него кошачьего домика не сделаешь.

Тут Антон как кинется на пол – прямо Вовке под ноги бухнулся! Вовка испугался и отшатнулся, да так, что со всего разгона локтями на компьютерный стол приземлился. Потом он выдохнул:

– Кажется, мы легко отделались, господа детективы. Я ничего не разгромил.

Только он это сказал, как ножки у стола накренились, и монитор вместе с мышкой и клавиатурой полетел на пол.

Юрка схватился за голову. Глаза огромные, будто его не вовремя к доске вызвали.

– Печенькин, кто ж на чужие столы с непрочными ножками так падает всем весом? – Юрка гладил компьютерную мышку на полу, будто она живая и ушиблась.

Я очень удивился, что у Крутикова вместо старого компьютера – этот. Потому что его предыдущий компьютер был новым.

– У тебя стол неправильный. – Печенькин шепнул Шерлоку, чтобы тот льда принёс, – локоть сильно ушиб. – Я из– за него чуть не сломался. Где твой компьютерный стол?

– Его к дедушке увезли, а мне на неделю этот поставили, – фыркнул Юра. – Мне новый заказали в подарок. Но его вовремя не привезли, вот и притащили из гаража это старьё. Папа сказал, что надо быть аккуратным, тогда оно поживёт немного. Мой новый стол уже почти дошёл!

– Правильно, потому что у него не такие слабые ножки, – потирал локти Печенькин. – Он дойдёт. А вот что теперь с твоим монитором делать? Он ещё работает? Давайте проверять. И мышку, и коврик.

Юрка глядел на Печенькина так, будто тот перед просмотром фильма рассказал, чем всё закончится. Злился, в общем.

Вовка попыхтел, а потом сообразил и ткнул пальцем в Антона:

– Это всё из-за него! Тут любой испугался бы. Даже такой смелый, как я. Вот зачем Антон мне под ноги кинулся?

– Я не под ноги! А на пол! Ты чуть на флешку не наступил. А она почему-то валялась на полу.

Шерлок протянул Вовке пакет с замороженными грибами:

– Возьми вместо льда! У нас сейчас на полу много чего валяется. А флешка точно ланьше там лежала?

– Не было у нас влроде такой флешки, – сказал Шерлок, и Юра подтвердил.

Антон кивнул:

– Я её случайно заметил. А вдруг это улика? Что, если кто-то принёс в дом эту флешку, вставил её в твой компьютер и так заразил его? Может, он это сделал, чтобы ты на море не поехал!

Шерлок и Юрка вертели находку в руках и хмыкали:

– Хм… Хм… Хм…

– Это точно чужая вещь. – Юрка принялся ползать по полу. – Может, злодей ещё что-то разбросал?

Я сразу представил, как тот разбрасывает по всей Юркиной комнате золотые монеты, и заулыбался. Но все почему-то решили, что я радуюсь.

– Андлей, плидумай что-нибудь, – Шерлок забрал у Вовки грибы.

Я пожал плечами:

– Придумал! Нам надо воткнуть флешку в компьютер, тогда мы узнаем, что на ней!

Юрка прижал к груди мышку:

– Не трогайте ничего. Если на флешке вирус, то лучше не станет. А если там нет вируса, то мы всё равно не узнаем правду, потому что компьютер уже заболел.

– И может заразить флешку. – Антон придвинул красивый синий табурет поближе к бывшему столу. – Вот, ставьте монитор сюда. Если он ещё работает…

Мы с друзьями шагали ко мне. Молодец Вовка, вовремя монитор разбил! На такой без страха только динозавр посмотрит. Мы решили, что мой старый плоский – и то лучше. Вот только его надо до Крутиковых дотащить. А ещё – у мамы выпросить.

– Забери ты его уже, только зря место занимает, – хором сказали родители.

Как будто они этот ответ вместо стихов к утреннику в детском саду репетировали.

Я обрадовался, понёс монитор в прихожую на руках, как младенца. Ну, думаю, лишь бы не упал. И тут дедушка выходит из кухни. Весь нарядный, как утром. В «пингвиновом» костюме. Обычно в таких в кабинет к начальнику ходят, чтобы меньше ругали. Потому что чёрный костюм с белой рубашкой бывает только у очень умных и хороших работников. Кто ж такому скажет: «Ты плохой. Мы тебя уволим».

– Деда! – Я делал вид, что мне не тяжело и очень удобно держать монитор. – Ты на работу устроился?

– Я и на пенсии хорошо устроился. – Дедушка держал на руках Мурзика. – Одни удовольствия: кот, внук, квашеная капуста. Сегодня с Юркиным дедушкой в кино идём. Там новый фантастический фильм показывают. А ты что удумал? Зимой технику по холоду под снегом вот так тащить? Подожди-ка.

Раз! И дедушка уже завернул монитор в тёплое покрывало. Я опять такую гордость испытал! У меня дедушка и умный, и весёлый, и фантастику смотрит, и брелок с ключами у него на поясе висит красивый, яркий… и флешка на нём… и рисунок знакомый…

Стоп!

Я чуть с ума не сошёл. Это же один в один Юркина флешка, которую мы на полу нашли. Я слышал, что многие носят флешки на брелоке вместе с ключами, чтобы не потерять. Но откуда она у деда?

В общем, я решил притвориться, что ничего не заметил. Может, Юрка специально свой компьютер сломал, чтобы ему новый купили, а дедушка дал ему флешку с вирусом, чтобы помочь. Но зачем? Может быть, Юрка обещал натренировать его, сделать лучшим в нашей игре. Деду же понравилось стрелять в компьютерных врагов и друзей. Тогда всё сходится.

Я расстроился. Но и так обрадовался, что у меня такой умище, что рассказал про свои подозрения всей квартире.

– Мы же играли при тебе, Андрей! – Юрка покраснел. Я думал, от стыда, а оказалось, от злости. – А потом у меня компьютер сломался.

– То есть в комнате в этот момент никакого злодея, кроме тебя, не было, – важно поднял вверх палец Печенькин. – Дело закрыто! Преступника не существует, Юрка сам что-то натворил.

Антон стал по очереди дёргать нас за рукава:

– Надо идти – спасать технику от вируса!

– Считаешь себя компьютерным Айболитом? – вздохнул я. – Нет. На монитор гипс не наложишь, мышке укол не сделаешь, а самому компьютеру лекарство от кашля не дашь.

– Ещё как дам. – Антон так уверенно это сказал, что даже дедушка поверил. – Мне только нужно попасть к Юрке домой, и я попробую всё спасти!

Только мы собрались выходить, как Шерлок сказал деду:

– Ой, забыл. Нам же надо заблать свою флешку.…

– Да не давали вы мне, Крутиковы, никаких флешек, – рассмеялся дед. – Точнее, давали, но не вы, а ваш отец. Им на работе много выдали. Это их фирменные.

– Вот как! – кивнул Юрка. – А флешка, которую мы нашли, по-прежнему у меня, так что Андрей не раскрыл дело. И на ней всё ещё может быть вирус, стирающий всё любимое в компьютерах.

Дома у Крутиковых было холодно. Это их мама домой вернулась и комнаты проветрила, чтобы никто не заболел. Мы похихикали: «Компьютер человеку товарищ. Он его не заражает, только зрение сажает». Но это не совсем так. Раньше гаджетов вообще не было, а очкарики уже всюду бегали. Вот и сейчас оказалось, что это сама мама чихает, вот и спасает остальных от себя же.

Мы в детской комнате заперлись, поставили мой тощий монитор на табурет и затихли, потому что услышали царапанье.

– Это что за жуткая жуть? – Вовка на всякий случай на диван забрался.

– Жуткая жуть – твои носки. – Шерлок достал из кармана лазерную указку. – Гляди, какие дылявые. – А когти склебут под диваном.

Пока Вовка забирался под одеяло, Шерлок нажал на кнопку лазера, чтобы на полу загорелась маленькая зелёная точка. Раз! И из-под дивана, привлечённый ею, выбежал крошечный котёнок. Вот кто был жуткой жутью! Кошки очень любят играть с лазерными указками!

– И что это ты пытался оттуда достать? – Юрка заглянул под диван. – Сейчас проверим.

– Может, он не доставал, а прятал, – хихикнул Вовка.

– Ему нечего прятать, – заступился я за котёнка. – У него же нет дневника с двойками.

– Я обычно конфеты прячу.

Печенькин слез на пол и улёгся рядом с Юркой. Потом он сунул руку под диван, и его засосал монстр! Шучу. Вовка достал из поддиванья фантик.

– Это не совсем конфеты, но почти. Хороший котёнок.

– А это что? – У Юрки улов оказался покрупнее.

Я глаза выпучил и даже их потрогал – мне показалось, что они сейчас и вправду выпадут.

– Это что за галлюцинации? – Я принялся трогать лбы друзьям, а потом говорю: – Посмотрите, у меня горло красное? Я, наверное, простыл, и у меня жар.

Шерлок гладил котёнка и хвалил:

– Умница, холоший, не то что Андлей. Тот совсем с ума сошёл. От одного твоего вида плостудился, что ли? Не болел минуту назад, а как тебя увидел, слазу паниковать начал.

Я за голову схватился:

– Неправда, я от кошек не паникую. Иначе бы Мурзик меня давно с ума свёл. А вот то, что мне флешки всюду мерещатся, это очень плохо.

Вовка давай смеяться:

– Но мы тоже видим третью флешку. Ну валялась она под диваном. Ничего такого.

– Мы все заболели, – отвечаю. – От мамы Юркиной заразились. Точно! Не бывает столько одинаковых флешек в одном доме. Это неудобно. Вот у меня двадцать и все разные: паровозообразная, флешка-кошка, флешка-древность, серая прямоугольная, на которую без зевания не взглянешь, ну и другие. А в этой квартире флешки размножаются сами собой, как в фантастическом фильме. Если не предотвратить этот ужас, Юрка и Шерлок скоро в них плавать начнут.

Гляжу – Шерлок мне стакан с чаем протягивает:

– Тебе бы книги писать. Подумай сам. Такую флешку твоему дедушке подалил наш папа. Папе на лаботе дали несколько таких!

Мне сразу лучше стало то ли от чая, то ли от логики малого.

– Ладно, – я отставил стакан. – Давайте проверять, что на поддиванной флешке.

– Нет уж, – вредничал Юрка. – А если там вирус на вирусе сидит и вирусом погоняет?

– Вирусную флешку надо оставлять на видном месте, – не согласился Вовка. – Чтобы её наверняка воткнули в компьютер и случайно испортили его.

– Мне длугое интелесно.

У Шерлока засияли глаза, будто он открыл планету, на которой растут деревья с треугольными кусочками пиццы вместо листьев.

– Если другое интересно, мы без тебя справимся! – рассердился Юрка.

– Не надо пелебивать! Мне интелесно, как это компьютел лаботал, а потом неожиданно пелестал, хотя даже наша пелвая флешка уже валялась на полу. То есть, если её и втыкали в компьютел, то до того, как мы стлелялку включили.

Вовка обрадовался:

– Значит, флешки не виноваты. Нет на них вирусов. Давайте посмотрим, что на них!

Юрка кинулся к компьютеру, обнял его и отвечает:

– Вот уж нет. Я не профессор химии, мне дома опасные эксперименты не нужны. А вдруг на второй, поддиванной флешке что-то совсем страшное! Сейчас подключим Андрюхин монитор, и он взорвётся.

– Ну и ладно, – махнул я рукой. – Мне этого добра не жалко.

– Не взорвётся, – надул щёки Вовка и обиженно так заявил: – Не верите вы мне, а от вирусов мониторы не самоубиваются! И вообще, вдруг на флешке что-то полезное. Например – ответы на контрольные за четвёртый класс. Вдруг это был сюрприз для Юрки, поэтому его под диван и спрятали. Каждый знает, что школьники под диванами не убираются, они туда только дневники с двойками прячут и комиксы, которые вместо столовских обедов купили.

Юрка подключил свой ужасный компьютер к моему монитору и махнул рукой:

– А давайте рискнём! Где поддиванная добыча?

Я протянул ему флешку и фантик:

– Вот. Ничего для тебя не жалко.

– За фантик отдельное спасибо, я о нём мечтал, это круче, чем электросамокат, – обиделся Юрка. – Андрюха, давай серьёзнее.

Шерлок нажал кнопку включения и важно так произнёс:

– А если сельёзно, нам вообще нечего бояться: нельзя сломать то, что сломано.

– Ещё как можно! – крикнул Вовка. Вот зачем так резко орать? Чуть меня не оглушил. – Сейчас вам хоть смайлик весёлый показывают с монитора, а потом вы запустите ещё более страшную программу. И у вас дом взбесится! Миксеры заработают сами, чайник станет включаться, когда ему захочется, пылесос билеты в кино засосёт, лампочки на потолке светомузыку сами устроят. Юрка, у тебя ведь умный дом? А станет безумный.

Я задумался:

– А разве умные дома не у миллионеров?

– У них они большие, а уж глупые или гениальные, это как повезёт. – Вовке как будто нравилось одновременно говорить и слушать себя. – Вот смотри, Юрка почему-то не просит свет включиться и о просьбах к чайнику забывает. А ведь у него куча техники работает как? На голос реагирует. И стоит она не очень дорого, мы с папой недавно выясняли.

– Ещё я телевизор и музыку включаю голосовой командой или спрашиваю у своей умной колонки о том, когда вышел первый фильм про Бэтмена. И она отвечает, потому что знает всё, что знает Интернет. И уроки помогает учить, сказки безумные придумывает.

– И почему я об этом впервые слышу? – спрашиваю.

– Потому что мы установили это всё в Новый год, я хотел пригласить вас в гости и похвастаться. А пока собирался – компьютер сломался, уже не до техники стало. А Вовке я про умный дом по телефону случайно проговорился. И про то, что я почти не командую домом. А знаете почему? Потому что, когда Интернета нет – ума в доме тоже нет. Приходится всё вручную включать.

Я решил, что тоже попрошу у мамы умную колонку, которая мне и песню включит, и уроки продиктует, но сначала надо было Крутиковых выручать.

Мой монитор работал, но как-то странно… На нём изображение мигало. Несильно мигало, но перед Юркой было стыдно. Мне, а не монитору стыдно было.

– Он так и должен себя вести? – удивился Вовка.

– Должен. Я вам по ошибке ужасный лишний монитор вынес вместо просто плохого. Ладно, давайте флешку вставлять!

– Уже! – радостно отозвался Шерлок.

Он сидел возле табурета и потирал руки, как это делают злодеи или мухи. Или даже злодеи-мухи!

Я говорю:

– Шерлок, а тебе совсем не страшно?

Тот довольно улыбнулся:

– Стлашно! Но интелесно!

– Правильно, – похлопал его по плечу Вовка. – Надо разгадать загадку! Вдруг мы весь мир на грань уничтожения случайно поставили, и сейчас повсюду происходит восстание машин, как в кино!

Я решил, что Вовке просто хочется, чтобы вся техника ожила.

– Ладно, – цыкнул Юрка. – Давайте узнаем уже, какие машины восстали – стиральные или те, которые грузовики. Главное понять, что на флешке, но мы не сможем сделать это, пока компьютер сломан. И мы не починим компьютер, пока…

– Пока не вставим флешку в мамин ноутбук, – радостно отозвался Шерлок. – Он-то точно сможет её плочитать. Вот! – Малец указал на диван: – Ноутбук лежит под поклывалом у самой стены. Я, когда за чаем для Андлюхи ходил, заодно и это чудо плихватить лешил.

– Решил прихватить? – завозмущался Юрка. – А если мы испортим ноутбук? Мама нас всю оставшуюся жизнь ругать будет.

– Не будет. – Шерлок включал ноутбук. – Она плодаст нашу плиставку и все иглы и телик твой, Юлка, а себе купит ноутик новый. Она даже обладуется – мама любит всё новое.

– Никто не обрадуется такому! – прозвучал голос Антона.

Это же сколько он молчал…

– А ты что рыбой притворяешься? – показал язык Вовка.

– Я молчал, потому что записывал ваш разговор на диктофон.

– Для чего? – забеспокоился Шерлок.

– Для истории. Это же целая аудиокнига про расследование получается.

– Да, но тебя как будто нет в команде, раз ты молчишь, – развёл руками Вовка.

– А я в самый нужный момент подключусь и самую правильную догадку сделаю. – Антон казался таким самоуверенным, будто каждый день по банде разоблачает.

Шерлок удивлённо, как на неведому зверушку, посмотрел на Антона и такое натворил! Вставил флешку в ноутбук!

– Сейчас всё сломается! Мы пропали! – взвыл Антон. – У Юрки мама строгая. Она нам больше никогда чая не предложит, а Юрку и Шерлока до восемнадцати лет из дома не выпустит.

– Даже в школу? – с надеждой протянул Юрка. – Тогда я только рад буду. Учиться стану по Интернету.

– И с горки кататься по Интернету! – говорит Вовка. – А ещё нас к тебе на день рождения не пустят, так что без подарков останешься.

– А вы мне оформите в Интернете доставку! Пусть их принесёт весёлый курьер.

– Ну уж нет, раз мы без праздничного обеда остаёмся, пришлёшь нам фотографии салатов, а мы тебе – фотографии самых лучших электросамокатов! Я специально найду фото того, который триста тысяч стоит! Мне для друга ничего не жалко.

Шерлок смотрел на нас и вздыхал:

– Что ж вы такие стланные? Юлка мог доставщиков пиццы к вам отплавить. Но не станет, потому что после таких фокусов мама ему ни копейки не даст.

– Так это ты ноутбук взял! – возмутился Юрка.

– А накажут обоих, потому что ты сталше, умнее и должен мне холоший плимел подавать.

Юрка заявил, что он подавал уже хороший пример, но это не помогло.

– Зато мы узнали, что на флешке, – загадочно прошептал Шерлок.

Мы забрались на диван и со всех сторон окружили ноутбуковый монитор.

– И что мы узнали? – не понял Юрка и покосился на дверь, наверное, боялся, что мама войдёт.

– Мы узнали, что ничего не понятно! – радостно заключил Шерлок. – А отсутствие новостей – это уже отличная новость, как говолит папа.

– Мы узнали, что у этой флешки плохой почерк, – хмыкнул Антон. – Потому что непонятно, что написано.

– У флешек не бывает плохого почерка. И хорошего – тоже, – уточнил Вовка. – У них даже куриного не бывает, потому что они не курицы.

Я говорю:

– У куриц тоже не бывает почерка. Потому что у них крылья, а ещё их никто писать не учил. А вообще, это совершенно нормальные печатные буквы и знаки-закорюки. Я знаю, для чего они. Их очень любят всякие программисты, которые ремонтируют компьютеры и игры создают.

– Это и пелвоклашки знают, – со вздохом отвечает Шерлок. – Это мы шутим пло почелк. А смешного мало.

– Перевести бы эти программистские каракули на русский – раскрыли бы дело… – У Вовки так глаза погрустнели, как будто у него хомяк Печенькин пропал.

– Ты что это? – спрашиваю. – Мы продвинулись в расследовании.

– Но не знаем адреса учителя по информатике, – говорит Вовка. – Да ещё каникулы, как назло.

– Каникулы всегда на добро. – Антон принял мечтательный такой вид. – А зачем тебе школа?

Вовка посмотрел на нас, как директор на двоечников:

– Вы что, не понимаете? Мы могли бы подойти к учителю информатики на перемене и попросить его помочь с переводом.

– А он бы обрадовался и задал нам на дом расшифровать этот код! – Юрка сам над своей шуткой смеялся. – А давайте позвоним Лидке, она староста, вдруг адреса учителей знает.

Мы Лидке позвонили, она протараторила:

– Никуда не уходите, – и прибежала через пятнадцать минут.

Ещё десять минут мы рассказывали ей, что случилось, а потом десять минут слушали, какие мы плохие друзья, раз её сразу не позвали.

– Не расстраивайся, девчонки просто в компьютерах не разбираются, вот мы и не стали тебя отрывать от важных игр в куклы. – Умеет Вовка девчонку успокоить.

– Я антивирус на компьютер устанавливала, – возмутилась Лидка ещё больше.

А я ещё больше в неё влюбился, хотя куда уж больше?

– Но что у вас тут на экране написано – не понимаю, – пожала плечами Лида. – Может, это вирус какой? Но, вообще, у меня идея есть. Надо Юркиному папе позвонить! Он же в компьютерной фирме работает.

– Точно! – говорю. – И флешки эти с его фирмы…

– Это что же, Юркин папа с ума сошёл и заразил собственный компьютер? Ой как интересно! Давайте ему скорее звонить! – обрадовался Антон.

– Как не стыдно? – Лида гладила котёнка, который почему-то решил к ней подойти. – Это не кино, чтобы вокруг нас гении с ума сходили. А у Юры очень умный папа, почти гений.

– Да. И поэтому мы не будем ему звонить! – Шерлок вытаскивал флешку из ноутбука. – Иначе он поймёт, что мы что-то натволили. О, ула! Хоть ноутбук в полядке.

Я говорю:

– Мы можем скрывать сколько угодно, но папа придёт с работы, всё узнает и очень разозлится. А так он уже часть злости растеряет, пока с работы едет.

Юрка посмотрел на смайлик, который улыбался с экрана, показал монитору язык и говорит такой:

– Вовка, дай мобильный.

Печенькин подозрительно на Юрку зыркнул и отвечает:

– А зачем он тебе?

– Мне со своего звонить страшно! А так папа удивится, что ты ему посреди рабочего дня надоедаешь, а потом услышит мой голос и растеряется. Пока сообразит что к чему, я ему радостную новость сообщу, что тридцать раз сегодня на перекладине подтянулся. Заодно и про компьютер расскажу.

– Ну уж нет, – помотал головой Вовка. – Ты на компьютер ябедничай по своему телефону.

Юрка нахмурил лоб, потом ещё больше нахмурил, а потом «расхмурил», то есть повеселел.

– Я, – говорит, – придумал. Пускай кто-нибудь из вас позвонит моему папе и всё расскажет.

– Это как? – удивилась Лида.

– А как новости сообщают? Вслух! Скажете, что я сам хотел, но от переживаний так разрыдался, что грохнулся в обморок и теперь с температурой лежу и лечу колено.

– При чём тут колено? – не понял я.

– Ну, может, я его ушиб, когда грохался.

– Совесть ты ушиб, – обиделась Лидка.

Мы бы ещё пофантазировали, что себе ушиб Юрка, но тут услышали:

– Алло, папа! Нет, это не Юлка, это Шеллок. Да я плосто с его телефона звоню, потому что он не может лазговаливать.

– Что случилось?

У Юркиного мобильника оказался очень мощный динамик, так что мы очень хорошо понимали, что именно говорит папа.

– Ничего особенного, – спокойно продолжал Шерлок. – Он плосто боится.

– Чего или кого?

– Одного очень холошего человека.

– Это плохой человек, раз он пугает моего сына, – разошёлся папа.

Шерлок улыбнулся:

– Это плавда очень холоший человек. Но Юлка случайно сломал ему…

– Руку?

– Хуже!

– Ногу?

– Хуже!

– Что может быть хуже? Только не говори, что это был ко…

– Да. – Шерлок театрально вздохнул. – Он сломал компьютел. Ты плогламмист, ты знаешь, как тлудно это вынести.

– И где это случилось? Надо привести комп к нам, я попробую его «вылечить».

– Его невозможно пливезти сюда… Потому что он уже у нас дома стоит.

– И что с ним?

Мне показалось, что Юркин папа стал подозрительно добрым.

– Он во весь монитол улыбается, – нашёлся Шерлок.

– Ясно, ничего не трогайте, иначе монитор взорвётся! – скомандовал папа.

Я стою в ужасе. Сейчас как бабахнет! Мы сразу перепугаемся, зато взрослых бояться уже точно не будем, потому что оглохнем часа на два и не услышим, как нас ругают.

В общем, мы решили не бросать Юрку и Шерлока в трудную минуту. И правильно сделали, иначе бы всё интересное пропустили! Константин Сергеевич, папа Крутиковых, вбежал в комнату почти с лёту. Румяный, счастливый, как будто ему Нобелевскую премию дали за достижения в области неправильного воспитания детей!

Мы все встали, как по струнке, молчим.

– Чего испугались? – Константин Сергеевич вертел головой и что-то искал глазами. – Ребята, никто не видел на столе флешку, а лучше – две? Я их должен был с собой взять, но не помню, где оставил. Или здесь, или вообще потерял.

– Нет, на столе ничего не было, – отвечаю.

– Странно. – Константин Сергеевич поправил чёлку, которая съехала ему на глаза, и ткнул пальцем в сторону монитора: – Видите рожицу с улыбкой?

– Видим, – потёр руки Шерлок. – А ты видишь, как мы здолово стол сломали?

– Мастерски! – Папа Крутиковых вытаскивал из карманов визитки и бурчал: – Где же эти флешки?

– Вообще-то, у нас есть две, мы их нашли на полу. Но это точно не ваши – вы бы не стали их на пол кидать, – сказал я.

– А котёнок! Котёнок стал бы! – Вовка кивнул на пушистика.

– Точно, я их забыл, а кот раскидал, – обрадовался Константин Сергеевич. – Мы отличная команда! Захотите что-то потерять – обращайтесь к нам. Шучу. Просто на работе столько дел, совсем закрутился, вот и стал рассеянным.

Юрка собрался с мыслями и говорит:

– Папа, компьютер не работает. Совсем. На одной флешке какие-то знаки, код компьютерный, но мы не знаем, что он делает. А уж что на другой – подумать страшно.

– Код – это антивирус, – довольно улыбнулся Константин Сергеевич.

– А от чего он лечит? – сощурил глаз Шерлок.

– Вот от этой улыбающейся рожицы, которая вам мешает работать. Понимаете, мы с коллегой написали программку.

– Телевизионную? – заинтересовался Антон.

– Противопуляльную.

Мы с друзьями молча переглянулись и уставились на папу Крутиковых.

Он даже вопросов дожидаться не стал, поднял над собой флешки и объявил:

– Работает!

– Это ты в праздники работаешь! – заглянула в комнату мама Юрки и Шерлока. – Объясни уже детям, что происходит.

– Ладно. Слушайте, слушайте и не говорите, что не слышали! В общем, мы с коллегами в последнее время друг другу много на детей жалуемся.

– Как маленькие, – обиделся Шерлок и показал язык.

Папа показал язык ему в ответ и продолжил:

– Оказалось, что вы все, вместо того чтобы отдыхать в каникулы, встречаетесь в Сети, чтобы играть. Сами знаете во что. Мы решили сделать так, чтобы вы меньше стреляли и больше гуляли. Вот и написали программку, которая через некоторое время после начала этой сетевой игры блокирует компьютер. Он перестаёт показывать вам вообще всё, кроме улыбающейся рожицы, вы пугаетесь и идёте на улицу.

Юрка схватился за голову:

– Да мы же весь день только дома и сидели. С компьютером не расстались, зато притащили в комнату ещё один монитор и ноутбук!

– Но вы работали в команде в реальной жизни. Разве это не было приключением?

– Ещё каким! Мы думали, что в отпуск с вами тепель не поедем, – хихикнул Шерлок.

Папа потрепал его по голове и «вылечил» компьютер с помощью второй флешки. Юрка так радовался, а его родители – ещё больше. Папа был счастлив, что его план удался, а мама – за папу, наверное. Хорошие мамы всегда за пап радуются, если папы вот такие добрые.

Дома в комнате меня ждал сюрприз, точнее – дедушка. Он сидел и рассматривал мою гарнитуру, в которой я обычно играю.

– Деда, а у нас сегодня такое произошло… – Я решил всё рассказать, но вдруг меня осенило: – Деда, а что у тебя было на флешке, которую мы днём видели?

– Да так, ничего…

Вот не умеет человек врать! Я обнял дедушку и спросил:

– А почему ты не поступил с нашим компьютером как Юркин папа?

Тот хитро улыбнулся:

– Потому что я на пенсии и могу выключить твой компьютер в любой момент. И вообще, мне самому хотелось поиграть. Только маме не говори, а то подумает, что я тебя поощряю. А я поощряю себя.

– А у тебя не будет игровой зависимости? – на секунду испугался я.

– Конечно нет! – махнул рукой дед. – Ну их, компьютеры, у меня зависимость от жареной картошки. Вот без неё я точно не могу. Пойдём ужинать!

И мы потопали на кухню. Я – юный детектив – и мой такой современный и загадочный дедушка. Самый лучший и весёлый. И вся наша детективная команда – просто супер. Может быть, мы однажды позовём деда к себе секретным агентом. Только, ш-ш-ш, это тайна.

Дело о «разводе» Крутиковых-родителей, моём «переезде» и о спасении чести школы

Мы на Марь Палну никогда не обижаемся, потому что она нас никогда не обижает. Если бы остальные учителя не были так озабочены нашей посещаемостью, мы бы в школу только к ней на первый урок приходили. А потом было бы так: мы жалуемся на животы, уходим домой, учителя жалуются на нас, родители приходят в школу. Круговорот людей в природе! Но мой папа сказал:

– Я в твою школу пойду только на собрание.

– Родительское, – зачем-то добавила мама.

– На занавесочное, – рассмеялся папа. – Каждый год туда приходят главные миллионеры типа меня и давай деньги на занавески сдавать. И на линолеум. Ещё на двери в туалете. Вам новые, кстати, купили?

Я прикинул:

– Не знаю, может, и купили. Только не поставили.

– Может, забыли? – Мама рассматривала дырку в странице моего дневника. – Андрей, а не вздумал ли ты стирать оценки ластиком? Или твой дневник кто-то прогрыз?

Мне так страшно стало:

– Прогрыз… Наверное, этот….

– Книжный червь, – подсказал папа. Папа умный, он плохого не посоветует. – Точно! Они завелись у нас в библиотеке и разбежались по всем классам. Вот зря я обложку на дневник не надел. Ладно, Вовке вон двойку съели, а мне пятёрку.

И тут мне уже не страшно, а стыдно стало. Я никогда родителям не вру, тем более документы не порчу. А дневник – мой документ, лицо, можно сказать, с некрасивой дыркой.

А всё из-за одной маленькой чёрточки. Я вам расскажу про неё. Клянусь, никаких двоек я не стирал и даже не получал, – это всё Дарья Петровна виновата.

А всё с чего началось? Правильно – как всегда, с кота. И с того, что Марь Пална заболела.

Вместо неё к нам пришла Дарья Петровна. Она почти такая же красивая, как Марь Пална. Директора хитрые – они выбирают для начальных классов красивых и добрых учителей, чтобы мы с радостью ходили на уроки, привыкли к ним, а потом как втянулись! И всё – не может ребёнок спокойно жить без школы, она для него как семечки становится. Иначе как объяснить, что люди добровольно одиннадцать лет уроки делают? Опять я отвлёкся. Такой уж я философ-са-мо-уч-ка.

Так вот, Дарья Петровна увидела меня с котом на руках и удивилась, как будто я один так на литературу прихожу.

– Это что такое, Светлячков? – Учительница так сморщилась, как будто Мурзик не кот, а клюква, которую она не заметила и съела.

– Это мой кот. – Я прижал Мурзю к себе. – Мне его разрешили принести.

– Точно? Просто я не ожидала его здесь увидеть.

– Он вас – тоже, – отвечаю, а сам думаю: надо себе двойку за поведение в электронный журнал поставить.

– И зачем же ты принёс кота?

Дарья Петровна его даже погладила. Вот какая молодец!

– Это мой реквизит для урока литературы!

– Ну, тогда иди к доске.

– К какой? – спрашиваю.

Дарья Петровна на дверь кивнула:

– В соседний кабинет, будешь отвечать Сергею Анатольевичу математику.

Тут мой мозг сломался:

– Я Сергею Анатольевичу ничего отвечать не буду, потому что он меня ничему не учил. Не буду я знания зря тратить.

– Андрей, а ты, когда что-то пересказываешь, сразу забываешь? – удивилась Дарья Петровна. – Как можно истратить знания на ответ?

– Ещё как забывает! – выдал меня Печенькин. – Он стихи учит быстро, но на один день.

И давай смеяться. Настоящий друг!

Учительница Вовку успокоила.

– Я, – говорит, – Владимир, тебя вторым спрошу. У тебя тоже реквизит есть? Доставай кота!

– Я животных в школу не таскаю. – Вовка почти незаметно откусил уголок пирожка.

Тут я вспомнил, как он осенью принёс в класс Хомяка Вовковича, – и расхохотался. Весь класс держался-держался целых две секунды. А потом началось безобразие. Я думал, это называется весельем, но Дарья Петровна обиделась на нас и строго так:

– Безобразие. Не знаю, что у вас тут творится, но только не урок литературы.

Лидка-в-горошек руку подняла и тут же обратно положила. Это она так стесняется.

– Дарья Петровна, а зачем вы Андрея в соседний класс отправляли? – всё же спросила Лидка.

– Да я же пошутила. Сами подумайте, к какой доске я могла Светлячкова вызвать. На глупый вопрос какой ответ мы даём?..

– Глупый ответ!

Я сразу заподозрил, что как-то неправильно догадался.

– Не глупый, а шуточный! – махнула рукой учительница. – У четвёртого «А» чувство юмора сломалось. А такие хорошие дети были, да ещё и детективы. Я хотела помощи у вас попросить…

Но тут у Дарь Петровны телефон булькнул, как будто сообщение пришло. Она сразу погрустнела и добавила:

– На перемене всё расскажу, а пока слушаем Андрея.

– Марь Пална хотела провести литературный урок «покажи и расскажи». – Я поднял над собой кота, как кубок. – Каждый должен был сегодня принести что-то из дома и красиво об этом рассказать. Как писатель. Мы учимся красиво общаться. Я вот принёс Мурзика. Он – моя муза. Это значит, что он меня вдохновляет.

– Андрюха, тебе надо было назвать кота Музик, а не Мурзик, – поправил очки Юрка. – Это как муза, но только маленькая. Музичек-толстопузичек. Муз!

– Юрка, тебя что, Антон укусил? Это он у нас главный приколист. – Ух как я рассердился: – Я завтра его чесноком накормлю.

– Нормально! Юрка с ума сошёл, кошачьи имена обижает, а чеснок – мне! – обалдел Антон и даже сел ровно, как отличник-первоклашка.

Мне стало жутко: учитель шутит, друзья ролями поменялись. Может, я попал в школу в какой-то параллельной вселенной?

– Андрей, ты больше ничего не хочешь рассказать? Про кота. – Дарья Петровна строго посмотрела на всех, даже на меня, но не на Мурзика.

– Хочу! Я приготовил стихи.

– Отварил их? – серьёзно спросил Юрка.

– Нет, – отвечаю, – они у меня ещё сырые.

(А что, папа так и сказал, мол, Андрюха, стихи у тебя хорошие, но сырые.)

– Я такое не ем, – расхохотался Юрка и выбежал из класса, чтобы в коридоре от своей смешинки избавится.

Мы с учительницей переглянулись. Стоим молчим.

Антон руку поднял:

– Можно я с Юркой поговорю? С ним что-то случилось.

Дарья Петровна согласилась, а потом стала делать вид, что всё хорошо:

– Ребята, сырыми называют стихи, которые… хорошие, но книжку из них составлять рано. Вот такие, немного недоготовленные. Но вдруг папа Андрея ошибается.

Я отвечаю:

– Папа никогда не ошибается. Он только никогда не угадывает, сколько мамины новые платья стоят. Ладно, Мурзик, обними меня лапами за шею, я стихи читать буду:

Мой любимый толстый кот

Моет сам себе живот.

Лижет шёрстку языком.

Он с шампунем незнаком.

Я коту на День котов

Мыло подарить готов.

Дарья Петровна сразу как будто расцвела.

Смотрит на меня весёлыми глазами:

– Светлячков, да ты талант! У тебя очень хорошие стихи! И кот тоже! Садись!

И поставила мне пять с минусом.

Меня как будто от воскресных сырников оторвали – вот как я удивился! Как это пять с минусом? У меня же и стихи, и талант, и кот. Со мной «минуса» точно не могло приключиться, хоть я очень приключенческий. Как роман про кладоискателей. У меня жизнь ух какая интересная!

Сейчас я вам секрет про детство открою и дальше про Дарью Петровну расскажу.

В детстве я рыбку спас. Из аквариума. Выловил её и в кошкину миску с молоком выпустил, чтобы Мурзик, как придёт свою курицу есть, сразу рыбину увидел. Думал, они друг другу улыбнутся и подружатся. Тут мама видит – Мурзиково молоко взбесилось. Оно в миске плещется само по себе!

Мама рыбку вернула в аквариум:

– Ей вода нужна, а тебе – друг, чтобы вы вместе играли в конструктор.

С чего она взяла, что конструктор интереснее рыбок в молоке? Но про друга мама угадала. Я в тот же вечер познакомился с Вовкой. Он подарил мне огромный сломанный танк. Не настоящий, конечно. Надо быть очень большими друзьями, чтобы настоящими танками и звездолётами в песочнице меняться.

На следующий день мы с Вовкой поссорились, а потом он мне лягушек принёс. Мы хотели разводить их в аквариуме с рыбкой, но мама сказала, что лягушек разводят в лужах. А лягушки об этом не знали и просто упрыгали от нас, когда в луже оказались. Мы их потом не нашли, потому что ещё не были детективами. Это сейчас от нас никто не уйдёт – мы всё можем.

Вот и Дарья Петровна так подумала.

На перемене она подошла ко мне, спрашивает:

– Что с тобой, Андрей?

– Ничего. Кроме минуса. – Я прикидывал, как убрать эту чёрточку из дневника. – Со мной ничего страшнее творческого кризиса не случится, а за Мурзика обидно.

– Творческий кризис – это как? – Печенькин протянул мне ластик и подмигнул.

– Это когда вдохновение уходит.

Дарья Петровна достала из пиджакового кармана бумажку и протянула мне:

– Не переживай, Андрей, твоё вдохновение никуда не уйдёт, обещаю. Пушистая муза этого не допустит.

Тут я впервые представил себе музу с картинки. Это такая красивая девушка. А благодаря учительнице – теперь ещё и пушистая! Бррр.

Ладно, решил я, надо подумать о хорошем. О каком-нибудь преступлении. Тут меня Печенькин в плечо толкнул:

– Светлячков, что в записке? Сам не читаешь, дай хоть собрату по разуму!

Дарья Петровна наклонилась к нам и прошептала:

– Это секретное задание для детективной команды. Никому не рассказывайте.

– Иначе спугнём преступника, – догадался Печенькин.

– Я за котом! – Моя мама вбежала в класс, как пожарный в горящий дом: – Андрей, сегодня после школы не задерживайся, у нас с папой для тебя секретное задание.

– У меня теперь столько секретных заданий, что домашние можно не задавать, – говорю.

– Задавайте ему побольше, Дарья Петровна. – Мама улыбнулась и ушла с котом наперевес.

Мы с Печенькиным потопали в коридор. А там картина маслом, как говорит мой дедушка. Но это не то масло, которое с бутербродов, а то, которое краска. Антон трясёт Юрку за плечи и повторяет:

– Никуда они не денутся, понял? А ты ведёшь себя как сумасшедший. Хочешь, чтобы твоих родителей к директору позвали?

– Хочу! – шмыгнул носом Юрка. – Пусть знают, что я – этот проблемный ребёнок, которого нельзя травмировать. А то я пойду по скользкой дорожке и даже…

Откуда-то взялся Шерлок. Как будто изобретатель машины времени вынырнул из портала, как в кино:

– Антон, не надо его тлавмиловать. Знаешь какой я, когда злой?

– Да при чём тут я? Это всё ваши родители! – Тоха отпустил Юрку и приготовился читать Шерлоку умную речь.

– Замолчи, – шикнул Юрка. – Он ничего не знает.

– О чём? – Мелкий смотрел на всех по очереди. Никогда не видел его таким растерянным. – О чём я не знаю?

Крутиков-старший схватил с подоконника пластиковую бутылку с водой и сделал несколько глотков, глаза у него стали испуганными, а руки затряслись.

– Твои родители решили, что ничего тебе на день рождения дарить не будут, кроме торта, понял, Шерлок? – Антон был почти убедительным.

Я подбодрил Юрку:

– Пей воду, друг! Мы на восемьдесят процентов из неё состоим. Хочешь, я тебе из столовой ещё принесу? Будешь на девяносто процентов водяным или Акваменом.

– Лучше Акваменом. – Юрка успокоился. И на ухо мне шепнул: – Хорошо, что Антон про торт придумал. Я пока не решил, как сказать мелкому про родителей. Он их обоих знаешь как любит?

– Как?

– Как я. А они… Они вот расстанутся и не найдут никого лучше. Понимаешь? И всю жизнь одни будут. И мы с Шерлоком – одни.

У Крутикова глаза наполнились слезами. И как я объясню его рыдания брату?

Пока Шерлок смеялся над очередной Антоновой шуткой, я говорю:

– Товарищ Крутиков, пройдёмте в класс, у нас лук есть.

– Какой?

– Боевой орочий, из компьютерной игры! – не сдержался я. Вот надо же быть таким непонятливым. – Репчатый лук. Я его вчера домой купил, а одну луковицу вытащить забыл. Если решишь рыдать – сразу суй голову в мой портфель. Тогда никто глупых вопросов задавать не будет, мол, что это ты плачешь.

Юрка неожиданно повеселел:

– Тогда они спросят, зачем я сую голову в твой портфель!

У Антона закончились шутки. Шерлок подошёл к нам поближе и потянул Юрку за рукав:

– Юлка, скажи маме, что мне и толта хватит. Но у меня день лождения летом.

– Вот именно, – вмешался я. – Вы же хотели на море поехать? Тут уж выбирай, торт или море. И не вздумай говорить родителям, что узнал про торт! Раз они держат это в секрете, может, ещё надеются накопить на… что ты там хотел получить на день рождения?

– Лошадь.

К такому жизнь меня не готовила. Я сунул мелкому под нос свой смартфон:

– Смотри, какие лошади дорогие! А ещё тебе понадобятся овёс, вода, стойло и частный дом.

– Ты что, попросил у них лошадь? Правда? – разозлился Юрка. – И давно?

– Неделю назад! Папа сказал, что купит, а мама – что она плотив таких глупостей. Ой, мне надо на улок!

Шерлок убежал, а Крутиков-старший уселся на пол и уставился в одну точку:

– Вечно папа мелкого балует. Получается, из-за этой лошади родители поссорились. Почему Шерлок не мог попросить велик или очередную приставку?

– Что-то здесь не то. – Я сел рядом с Юркой в знак солидарности и потому, что стоять надоело. – До праздника ещё несколько месяцев. Все знают, что ребёнок за это время ещё сто раз придумает другой подарок. Никто заранее ни лошадей, ни велики не покупает. И родители у тебя не дурачки из-за такого ссориться.

– А из-за чего тогда? – подсел к нам Антон.

– Юрка, вспоминай, ты сам ничего не натворил?

Я решил, что Юрке и без того плохо, а тут ещё Антон…

– Взрослые ссорятся только из-за взрослых дел: работы, зарплаты, уборки и другой ерунды. Так что Крутиков ни при чём. Может, они как мы с вами. Подуются друг на друга и перестанут, – сказал я.

Хорошо, что нас от крутиковских проблем Дарья Петровна отвлекла на свои:

– Ребята, я, оказывается, с сегодняшнего дня за всё отвечаю. Даже за театральные постановки и… – Она хотела продолжить фразу, но Юрка встрял:

– И за мир в семьях?

Дарья Петровна задумалась:

– Нет, но в каком-то смысле – да… Искусство сближает. Оно помогает отвлечься от неприятностей и делает людей немного добрее друг к другу. Поэтому театр – это очень важно.

– А мы тут при чём? – Юрка перестал хлюпать и начал говорить глупости.

Мы же всегда причём!

Я разошёлся, как огромный зелёный Халк:

– Дорогие детективы, у нас в школе целую неделю ничего интересного не происходило. Ни одна лампочка не перегорела, ничего не пропало, никто не принёс на уроки динозавра или какую-то другую живность. Но ведь должно же быть хоть что-то подозрительное. Вот как школьному детективу спокойно расследовать преступления, если их нет? Это врачам хорошо: люди не болеют, стало тебе скучно, можно пойти и почихать на них. Или накормить их мороженым и угостить ледяным соком. Сразу работы прибавится. Детективам сложнее. Не будут же они сами совершать преступления. Потому что совсем неинтересно проводить расследование, если точно знаешь, что твою сменку украл ты сам, а потом подбросил однокласснику. От скуки!

Тут Антон как выдаст глупость:

– А вам не подозрительно, что учителя больно добрые? К директору никого не отправляют и даже двоек не ставят целую неделю. Мы же так от рук отобьёмся. Я лично два раза не решил одну и ту же самостоятельную. А Марья Павловна сказала «что же», вздохнула, и всё. Двоек нет…

– Может, тебя из школы выгнать решили, только не знают как сообщить? – говорю.

– Если за каждую двойку из школы выгонять, то в ней останется один директор! – засомневалась Лида.

– Хуже, если их останется два, – подыграла нам Дарья Петровна и так удачно пошутила: – Это просто такой эксперимент был. «Как изменяется поведение и исполнительность учеников, если не ставить им оценок ниже тройки».

Мы все решили, что это хороший эксперимент. И его надо проводить на нас до окончания школы.

– Нас теперь новой радостью озадачили, я же вам говорила. – Дарья Петровна явно переставала верить в наше всемогущество. По крайней мере мне так казалось. – У вас класс талантливый. Кто ещё поможет поставить спектакль начальной школы, сочинённый учениками начальной школы? Я за наше выступление отвечаю, а вас как детективов прошу найти тех, кто сможет написать и сыграть. И не просто сможет, а ещё и согласится.

Мы переглянулись. Тут ещё вторая Лидка подтянулась. Получилось, что учительница между ними стоит. А есть такая традиция: если стоишь или сидишь, да хоть в невесомости паришь между двумя людьми с одинаковыми именами, можно загадать желание, и оно обязательно сбудется.

Дарья Петровна говорит:

– Я загадала желание, и вы знаете – какое!

Мы только руками развели, хоть виноваты Лидки, отвечать придётся всем. Тем более у меня в столе давно валялся рассказ, который я написал и никому не показывал. Мы решили собраться по поводу театра завтра. Сегодня нужно было помочь Крутиковым. Я так за них распереживался, что после уроков пошёл с остальными к Шерлоку и Юрке. Написал маме, что задержусь, но потом обязательно выполню её важное задание. Просто я умею расставлять при-о-ри-те-ты!

* * *

Дома Крутиков-старший решил отвлечь мелкого от любых мыслей и разговоров и выдал ему новые карандаши. Для творчества!

– Рисуй динозавров, а лучше – как они исчезли!

Большей глупости от Юрки ожидать было трудно.

– Никто не знает, как исчезли динозавлы! – Шерлок пыхтел и рисовал в тетрадке птеродактиля с кривым клювом.

– Я знаю! – Вовка пытался заточить Шерлоков ластик. – Динозавры узнали, что вымирают, и от обиды исчезли. Только самые умные изобрели лопаты и построили подземные дома. Но они забыли придумать супермаркеты и автоматы с водой. Поэтому умерли в своих убежищах. А инопланетяне их останки не забрали, потому что у пришельцев аллергия на кости динозавров.

– У них вообще аллергия на кости, – подхватил Юрка. – Так что, Шерлок, хватит уже бояться, что они тебя похитят.

Вот уж не думал, что Крутиков-младший стал бояться НЛО.

– Друг, – говорю я Шерлоку. – Ты Вовку не слушай, все знают, как вымерли динозавры. Про это много книг написано. Умных.

– А тот, кто книжки плидумывал, видел, как динозавлы исчезли? – не сдавался Шерлок.

– А вдруг видел, – хихикнул Вовка.

Шерлок закрыл тетрадь:

– Получается, что этому писателю миллионы лет. И он жив! И знает, как сгубить всё живое на планете.

– Ну и пусть знает, главное, в новостях не рассказывает.

– Так не бывает. Он знает и никого до сих пол не «вымел»? Почему бы ему не убить всех клещей? Они плотивные, плоские и болезни лазносят, как лекламные газеты. Мы собаку завести лешили, а вдруг её весной клещ укусит?

Вы бы видели лицо Юрки! Представьте человека, в которого бросились мороженым. Вроде и вкусно, и обидно.

– А почему я про собаку ничего не знаю? – Юркина улыбка растягивалась и сужалась, как гармошка.

– Ты не кличи.

Шерлок подбежал к двери, захлопнул её и отряхнул руки, как будто медведя завалил. Или динозавра вымер. (Ну помог вымереть.)

– Вот. – Он достал из-под тетради ту самую бумажку, которую спрятал, когда мы вошли. – Это фотоглафия нашего щенка, на ней написаны его тлудное имя и лодословная. У Покемона все пледки были чемпионами. Только не знаю в чём.

– Нашу собаку назвали Покемоном? Ужас! Ну, всё! Перехожу на енотов.

Шерлок шикнул и собрал нас в зловещий круг тайны:

– Не надо кличать пло собаку, папа ничего не знает. Её мама купила, плосто пока не заблала. Ещё лано.

Юрка забрал у Шерлока фотографию:

– Собака, это хорошо. Но знаешь, что плохо?

– Что? – Шерлок ничего не понимал и по привычке радовался.

– Всё остальное плохо. Зачем мама скрывает щенка?

– А давайте я спрошу? – осмелел Вовка.

– Вперёд, Владимир, мы тебе памятник при жизни поставим. Из жвачки! – грустно отшутился Юрка.

Ох, зря! Вовка решил, что разоблачать лучше при свидетелях, и позвал меня с собой.

Мама Крутиковых готовила чесночные гренки.

– Заходите, ребята. – Она нарезала хлеб. – Хотите греночек? Мои мальчишки их очень любят со сладким чаем. А их папа говорит «не моё это блюдо, я у вас вампир». Он умереть может, если чеснока переест.

Вовка застыл с протянутой рукой, в которой было фото:

– Что вам известно об этом щенке?

– Он съел Грут – такое чудаковатое дерево из комиксов. Да шучу я. Хочу подарить собаку самому дорогому человеку.

– А почему Юрке не сказали?

– Он же сразу отцу проболтается. А отец, кстати, Шерлоку лошадь обещал. Я вам её фотографию через Юру перешлю. Только младшему не показывайте.

Я взял две гренки. Одной заткнул рот себе, другой – Печенькину. Мы быстренько оделись, обулись, крикнули остальным, что будем ждать их у подъезда, и вышли на улицу. Я натянул Вовкины ботинки, он – мои. И вот стоим мы на холоде, дрожим. Ждём, когда остальные мёрзнуть прибегут.

Команда собралась. Я торжественно чихнул и говорю:

– Крутиковы, ваш папа – вампир. Ваша мама – охотница на вампиров. Юрка много болтает, а Шерлоку купили лошадь.

Вовка танцевал от холода. Да так плохо! Просто стыдобища!

– А ещё мы узнали, что Шерлок – самый близкий человек для его мамы, – заключил Печенькин.

Юрка насупился, схватил с земли снежок и кинул его в Вовку.

– Ты что? – Печенькин так ещё никогда не удивлялся. – Мы за него всё расследуем, а он кидает в своего спасителя чужой снежок. Позор!

– Пока я свой лепил бы, я бы передумал, – отмахнулся Крутиков-старший. Он похлопал Вовку по плечу и добавил виновато, как я, когда Мурзика забываю покормить: – Получается, меня вообще никто не любит?

Антон что-то шептал Шерлоку на ухо. Тот смеялся тонко, как комар. Я подумал, что смеющиеся комары это мило и страшно. А ещё их убивать нельзя было бы.

Кто же замочит весёлое насекомое и испортит себе настроение? А потом мне грустно стало, потому что я понял: Шерлоку сейчас так хорошо, а может, они с братом больше вообще разговаривать не будут? И разлетятся по разным планетам. Один – на Марс, другой – на Юпитер.

– Юрка, ты это… – Я не придумал, что дальше говорить. – В общем, не расстраивайся. Младшего легко любить, он же как котёнок. А потом подрастёт, натворит ужасов, как ты. И всё, сразу перестанет быть самым дорогим.

– А я к тому времени успею не ужасы, а кошмары натворить. Со мной вообще разговаривать никто не будет. Даже собака, про которую мне не рассказали.

– Хуже, если она будет с тобой лазговаливать, – прозвучал звонкий Шерлоков голос. – А что вы такие глустные?

– Ты наш разговор не слышал?

– Мне Антон лассказал, какую он шутку плидумал для вас к пелвому аплеля! А тепель мы готовы детективничать.

Юрка присел на корточки, посмотрел Шерлоку в глаза и грустно ухмыльнулся:

– Андрюха с Вовкой узнали, что ты – самый дорогой человек для родителей. А я – так…

Шерлок смотрит на него, как будто пытается понять, в чём подвох.

– Они всё неплавильно узнали, – рассудил Шерлок. – Я – мамина Лыба, Юлке она говолит «спокойной ночи, птичка Юлок»… А папе – «доблых снов, мой самый дологой человек». Она его очень любит. А то бы ни за что собаку ему не купила.

Вовка и Антон хохотали так громко, будто это соревнование по смеху. Толь ко один гоготал, а второй всё больше хрюкал.

– Ой, не могу, Юрка, поздравляю, ты – птичка! Птичка! Между прочим, не все птицы доживают до десяти лет! Ты у нас старенький! Ох!

Юрка от радости запрыгал и под толстенный наст провалился.

– Обожаю зиму, – говорит. – Всюду ловушки. Получается, Шерлок не любимчик. А собака – для папы? Я думал, люди, когда разводятся, делят собак, а не покупают новых.

– Какой ещё лазвод? – Шерлок смотрел то на Юрку, то на меня.

– Это когда людям стало друг без друга лучше, чем вместе. И они разъезжаются по разным квартирам.

– У нас нет лазных. – Шерлок то ли не понимал, что творится, то ли шутил. – Так что никто не лазведётся. Я им не лазлешу.

Вдруг он сильно-сильно прижал кулаки к глазам и резко куда-то рванул, не глядя под ноги.

Мы – за ним.

– Постой! – кричал Юрка. – Ты отлично придумал. Давай вместе не разрешим. Но тогда нам нужно домой.

И вот стоим мы все на кухне.

Крутиков-папа уже добрался до гренок. А вот это, думаю, нехорошо. Вот убьёт человека чеснок. И не станет Дракулы Крутикова. Ну и что, что он вампир, зато добрый и с моим дедушкой дружит. Ой, а вдруг дедушка тоже вампир? А вдруг мы с Шерлоком и Юркой вообще родственники?

– Вы лучше не ешьте это. – Я решил, что спасу Дракулу. – Мы вас не боимся, очень уважаем и не хотим, чтобы вы отравились.

Папа посмотрел на меня, как на НЛО или глупенькую микрособачку:

– Это хорошо, что уважаете. А чем я должен отравиться?

– Чесноком.

– А, так я ем гренки без чеснока.

– Вы так думаете, – отвечаю. – Вся эта кухня пропахла ядом. Чесноком.

– Переживу. – Папа засунул очередную гренку себе в рот. – Для меня всегда готовят отдельную порцию. Без яда. – Он даже посмеялся. – Да и не такая страшная у меня аллергия, как наша мама говорит.

Шерлок подошёл к доске, висящей на холодильнике, и записал: «Пелвое. Мама не хочет убивать папу».

– У меня еще такой вопрос, – замялся Юрка, – кто из нас уезжает жить в деревню?

– Я там только отдыхать умею. – Папа заглотил ещё одну гренку. – Жить мы будем в городе.

Юрка посмотрел на маму:

– Хоть ты скажи правду. Мы знаем, что вы решили купить Шерлоку лошадь. А это очень дорого. И ей нужно стойло, полюшко и дом для прислуги, то есть Шерлока. У него всё равно времени на остальное не останется.

– Юра. – Мама вытерла руки о платье. – Ой, я забыла, что уже фартук сняла. Зато в этом платье могу в вампирскую долину идти. Теперь от него чесноком будет нести за версту! Так вот, Юра. Посмотри, что я тебе на телефон прислала.

– Вот! – Юрка совсем разволновался. – Что это за слово такое «вёрсты», ещё скажите «стог». Всё-таки в деревню поедем, лошади служить? А как же папа? Мы его тут бросим?

– Юра, что с тобой? Посмотри на фотографию лошади, я тебе на телефон послала.

– Это ещё что? – Юрка сразу как будто уменьшился, как зелёный киношный супергерой Халк, когда перестал злиться. – Это не лошадь.

– Лошадь, только не настоящая, а конструктор. Её надо собрать и ввести нужную программу. Тогда она сможет выполнять простейшие команды. Это будет робот размером с собаку. Поможешь брату собрать? Летом.

Я без спроса стакан взял, налил туда воды и Юрку вместе с его телефоном облил:

– Очнись, друг! Видишь, никто животных покупать не собирается. Вёрсты отменяются.

– Как не собираются? А собаку?

– Какую ещё собаку? – Крутиков-папа закашлялся.

– Которую тебе мама купила. Вот разъедетесь вы с ней, и всё! Она заберёт нас, а тебе даст собаку. А собака, как мы: играет, ест, только двоек не приносит.

Юркина мама полезла в аптечку, засунула какую-то таблетку папе под язык, а сама – к Шерлоку:

– Хоть ты объясни, что тут творится?

– А я плосил не говолить папе пло собаку, – оправдывался Шерлок. – И сделжал слово. А вы нас обманываете. Юлка сказал, что вы лазводитесь.

– Точно, я слышал ваш разговор, – выдавил из себя Крутиков-старший. – Вы тогда дверь в спальню приоткрытой оставили и давай ссориться: – «Я уезжаю, не пытайся меня найти». – «Нет, это я уеду. Потерпи немного. У наших котов скоро важный день. Выставка! Им нельзя стрессов, шерсть поседеет. И не видать им медалей».

Родители рассмеялись:

– Юра, а давно у нас живут выставочные кошки? Мы же шёпотом говорили.

– Почти, – хмыкнул Юрка.

– Совсем молча невозможно репетировать.

– Репетировать что?

– У папы на работе организовали любительский театр. Вот мы и разучивали роли.

Я домой засобирался.

– Ну, теперь точно никто не помирится, – говорю. – Потому что никто не ссорился. Так что смотреть здесь не на что. Хорошей вам премьеры и красивых костюмов на сцене. Желаю много-много большого осьминога. А можно и селёдки, и солнечной погодки.

Я выскочил из квартиры и побежал со скоростью Андрея. Себя то есть. А это очень быстро. Несусь, под ноги не смотрю. У меня все мысли и глаза – в телефоне! А там – сообщение от мамы про школу!

Бух! Мне в спину что-то прилетело. Я думал – снежок, а оказалось – морковка!

– Антоха, ты зачем овощами в порядочных людей кидаешься? – Я старался говорить весело.

– Это не овощи, а нос снеговика! Он просто сильно чихнул, и морковка улетела в тебя. Я не виноват. Ты куда унёсся? Там Шерлок Юрку позорит, что тот про щенка папе рассказал.

– Мне нельзя к Крутиковым, я и без того домой опоздал, – отвечаю. – Меня просили из школы – домой. А я всех подвёл.

Антон засеменил немного впереди:

– Обещал домой и пришёл. Просто не к себе. А что случилось-то? Не бойся, я никому не скажу, что ты свихнулся! Подумаешь, про осьминогов и селёдку бредишь.

Это Антоха не знал, что мне мама в сообщении написала! Он бы такого вообще не пережил! А у меня нервы прочные, как паутина Спайдермена.

Но я ничего не рассказал, просто пожал плечами:

– До завтра, друг!

А сам шёл и думал, а вдруг не до завтра? Вдруг вообще никогда? И мне стало страшно.

Вас когда-нибудь креслом пугали? Не тем, к которому зубной врач прилагается… Не страшным ободранным, из которого доски гвоздями наружу торчат, а новым. Вот и меня раньше нет.

Я вернулся, и мама почему-то погнала меня не на кухню, а в компьютер играть.

Я решил обратиться к самому мудрому! К деду.

– Мне кажется, – говорю, – у всех родителей в нашем городе на работе театр открыли: Крутиковы играют кошачьих властелинов. А мама кого?

– А я никого не играю. – Мама не дала дедушке ответить, а он и не собирался, потому что в наушниках музыку слушал, – и как я сразу не заметил?

– Играть будешь ты, Андрей, – добавил папа.

– Я ваши театры не люблю, там все притворяются не собой. Меня ложь расстраивает.

– Тогда и фильмы про своих супергероев не смотри: Генри Кавилл вряд ли умеет летать и боится криптонита. А Супермена играет! – Папа торжественно распахнул дверь в мою комнату. – Гляди! Какое кресло! Удобное, да ещё и с подсветкой!

Я почти обрадовался, но понял – это ловушка. Может, это вообще не моя семья, а двойники родителей и деда. Сейчас сяду я в кресло, а оно – оп-па – меня со всех сторон обхватит. И пошевелиться не даст, а потом я улечу на нём, как на ракете с реактивным двигателем. Куда-нибудь на корабль инопланетян. Всё бывает в первый раз. А я ещё над Шерлоком смеялся. Вдруг инопланетяне его уже украли и вернули. Вдруг они, как Карлсон, улетели, но обещали вернуться. За мной… Я представил злорадного инопланетного Карлсона, а он ка-а-ак лопнет.

Потому что папа меня по плечу похлопал и всю фантазию испортил:

– Андрей, ты что застыл? Не веришь своим глазам? Поверь моим – они видят твой подарок.

– Я понял, что не так, – говорю. – Детям всегда что-то хорошее покупают, когда случается что-то плохое.

Пулей вылетаю из кухни!

– Мурзик! – кричу. – Где он? Почему кот не встретил меня у двери? Он не такой. Для него моё возвращение – всегда праздник! А коты праздники не пропускают, потому что сметана и корм!

Я схватил Мурзикову миску и прижал к груди:

– Мама, скажи честно, наш кот умер, а вы решили, что купите мне кресло, и я не замечу подмены. Буду кормить его рыбой и супом?

Дедушка налил мне вишнёвого сока и усадил за кухонный стол, приложил руку к моему лбу и задумчиво так:

– Андрюха, ты меня подвёл! Посмотрите, дети, он же горит!

У меня от таких новостей в глазах потемнело. Очнулся я в постели. Мама обрадовалась, что я улыбаюсь, и положила на меня кота.

– Вот, – она протянула мне градусник. – У тебя была высокая температура. Ты такое насочинял! Держи Мурзика, видишь, мы его не подменили! Глаза хитрые, пузо сытое, пушистость на высшем уровне!

Сварю-ка я тебе морса, простуженное ты чудо.

Мама вышла за дверь, я сразу схватил свой телефон. И вот какая у нас с друзьями получилась переписка.

Я: Я болею, приходите срочно! Мои что-то скрывают.

Юрка: Зачем приходить? Чтобы потом вместе болеть?

Антон: Мне как раз надо контрольную по окружающему миру пропустить.

Шерлок: Меня Юрка к тебе не отпускает. Но я что-нибудь придумаю.

Вовка: Андрюха, что случилось? У меня лимон есть. Хочешь, принесу?

Я: Родители купили мне геймерское кресло!

Шерлок: Класс! Это ж для тех, кто из компьютера не вылезает!

Я: Нормальные родители покупают глушилку для Интернета. Ну, такую штуку, которую можно включить – и в квартире сразу Интернет пропадёт. У соседей, правда, тоже. Но папа ещё ни разу не признался, что это он так борется с моей игровой зависимостью. Соседи приходят, а он им: ай-а-ай, опять эти провайдеры подводят.

Шерлок:  :) :) :) Хахаха!

Я: А ещё сейчас они стоят за дверью и говорят, что играть буду не я, а дедушка.

Вовка: У него здорово получается! Он даже перестал своих убивать.

Я: И… Это… Мама мне сообщение прислала, когда я у Крутиковых был, что я больше с вами не учуcь.

Шерлок: Ты шутишь?

Лидка: Андрюша, болей, никуда не уходи, я сейчас!

Я ничего не успел ответить. Пришёл дедушка с компьютерной мышкой в руках:

– На, ешь грызуна! – Он положил мышку под нос Мурзику. – Андрюха, тут такое дело… Ты любишь море?

– Да, – прохрипел я.

Ну вот, теперь ещё и голос пропадает. Только бы не насморк! Не понимаю, как в одной голове может умещаться столько соплей! Как будто микробы строят там фабрику по производству чихов.

– А мы на море поедем, если я к лету поправлюсь?

– Поправишься. Тебе же надоест болеть с февраля по июнь! Может, в Сочи? В самую лучшую гостиницу! И все деньги в тире истратим.

– Потому что я плохо стреляю? – спрашиваю.

– Именно! Зато ты хорошо прячешься и бегаешь, а ещё гранаты бросаешь – будь здоров!

Внезапно передо мной возник стакан с морсом. Мама вошла так незаметно, что я снова подумал: родителей точно подменили.

Дедушка ещё тут с гранатами какими-то…

– Я их вообще не кидаю. – Я поморщился, потому что морс оказался кислым, как квашеная капуста. – Или ты про съедобные гранаты, деда? Я ими не раскидываюсь. Как вижу, впиваюсь зубами, и всё, не оторвать меня от этой радости. Я гранатовый вампир!

Дедушка похвалил меня за то, что я такую полезность люблю. В гранате, сказал, много железа. А я думаю, что там много косточек. Согласны?

Вот Печенькин согласился. Он первым ко мне пришёл. С лимоном, как и угрожал. Ещё моей маме подсказал:

– Лучшее лекарство – то, от которого глаза на лоб вылезают. Бабушка говорит, лимон надо не в чай добавлять, а дольками съедать! Можно немного посластить. Вот тогда человек выздоровеет. Если у него аллергии на цитрусовые нет.

А у меня аллергия только на глупые идеи! Я так обиделся, что с дивана встал и потопал в прихожую:

– Слышал я тебя, друг мой Вовка! Это ж настоящее предательство! Ты бы ещё конфеты «Цитрон» мне в сладкий рулет добавил и угостил.

Вовка дёргал молнию на ботинке. Она не сдавалась.

Печенькин смотрел на ботинок с такой же жалостью, как на Хомяка Вовковича, когда однажды подумал, что тот объелся до смерти. Не волнуйтесь, Вовка просто паникёр. Хомяк живее всех живых, а ещё он меня укусил!

– Понятно, оно сломалось. Оно не снимется, – вердикт Вовки был суров, но справедлив, как Марь Пална, когда мы испортим ей настроение.

– Что сломалось? – спрашиваю.

– Оно! Моё средство передвижения. Ботинки. Молнии заклинило! Теперь я только по улицам перемещаться могу, мне в комнаты нельзя.

Хорошо, что я сообразительный! У нас в прихожей стоит тумбочка. В ней лежат самые важные вещи: найденные ключи, шлейка для Мурзика, средство от комаров, кроссворды, три попрыгунчика и бахилы. Пар сто!

– Держи. – Я протянул эти чудо-чехлы для подошв Печенькину. – Чувствуй себя как в больнице. Там тоже чихают и не разуваются.

Вовка натянул бахилы и радостно говорит:

– Я теперь всегда так ходить буду. Может, даже спать. Зато утром обуваться не надо.

– А если лыжи? – Я удивился, какой Вовка непредусмотрительный.

– Сделаю как наши древние предки! Привяжу ботинки к лыжинам этими… резинками от трусов!

– От чего? – Вы бы видели взгляд Лиды! Она очень вовремя вошла! Как раз на слове «трусы». – Андрей, где подозреваемые?

– И, главное, в чём?

Печенькин с недоверием смотрел сразу на всех: на меня, Мурзика, маму с лимоном и дедушку. Ладно лимону не доверять, он кислый и жёлтый! А у меня лицо правдоподобное… Нет, правдивое… Опять не так. Честное, в общем!

Мама заговорила первой:

– Давайте мы просто составим список подозреваемых, а детективничать будете потом. Когда Андрей поправится. Ему сейчас нервничать нельзя, – и вообще никаких сильных эмоций! От них температура может подняться!

– Вот именно! Апчхи! Поэтому пойдёмте на совещательный диван и всё обсудим. – Я был таким решительным, как Супермен и Бэтмен вместе взятые. – Мне достоверно известно, что в наш класс я больше не пойду. Ни-ког-да!

– Размечтался. – Мама снова сунула мне градусник. – Наверное, у тебя опять жар. Выздоровеешь и сразу на уроки – двойки получать. От судьбы не уйдёшь!

Лидка поджимала губы – она точно что-то очень хотела сказать, но боялась.

– Андрей нам всё рассказал. – Она заговорила вполовину своей громкости. Как будто в ней что-то сломалась. – Вы написали ему, что он больше не будет с нами учиться.

– И что мы переезжаем, – продолжил я. – Но я даже не знаю куда. А как же семейный совет? Такие вопросы государственной важности нельзя решать без детей! Мы же это… будущее страны. А вы нашу команду решили разрушить? Тогда и будущее разрушите, понимаете? Я не хочу в новую школу, если только она не на Юпитере. А она точно не там, потому что у Юпитера с атмосферой беда! И вообще, если улетать или уезжать, то всем вместе! Целым городом! И Сочи с собой захватим.

Я старался не плакать, но слёзы старались лучше. Я их вытер и давай рассказывать, как мы умрём со скуки без глупого, но сообразительного Шерлока.

– Мы сегодня Юрку от безумия спасли, – говорит Вовка. – Он без нас в собственном доме расследование провести не мог. Думал, что родители разъехаться хотят. А оказывается, это Андрюха уезжает.

– Никуда он не уезжает. – Вот и папа к нам присоединился. – Что там за сообщение тебе мама прислала?

Я отвечаю с выражением, как диктор:

– Читаю дословно! «Сын, приходи домой. Не задерживайся. Готовься к переезду». Всё, попались вы с поличным, дорогая моя семья! Так куда вы меня перевозите? Лидка и Вовка с нами поедут.

Папа кашлянул в кулак и по-командирски кивнул нам всем так, как умеют только отцы. Одно движение головой – а все уже молча топают за тобой. Вот буду взрослым, тоже начну кивать всем подряд. Буду спасать толпы людей, да ещё и молча! Вот какая у меня будет суперспособность. Увижу опасность, кивну и всех уведу на какую-нибудь весёлую ярмарку. Или увижу, что чьи-то родители в школе на собрании скучают, кивну им и спасу от новостей об оценках, посещаемости и родительского комитета. Нельзя же постоянно покупать в одну школу километры линолеума. Годами! Я стану спасителем зарплат!

– Ну, чемпион, ничего не вспоминаешь?

Папа мне всю героическую мечту испортил. Тычет пальцем в оторванный кусок обоины в моей комнате.

– Помню! Я очень любил эти обои! Делил с ними на двоих один чай.

– Да, ты тогда его мастерски на стену пролил. Надо под ноги смотреть, когда падаешь. Точнее, чтобы не упасть. Ты точно забыл, о чём мы говорили неделю назад?

Я задумался на минуту. Потом ещё на семь секунд:

– О том, что дедушка был прав. Мыть портфель в посудомойке нельзя. Это был плохой эксперимент. Зато теперь вся школа знает о моём позоре и правильном обращении с портфелями. Я общественно полезный. И…

И вдруг я всё понял.

– Дорогие мои Вовка и Лида, – говорю. – Я нашёл ответ! Наша семья переезжает в никуда!

– Вы что, кредит за квартиру не заплатили, и вас выселяют? – Вовка посмотрел на свои подошвы. – Тогда ясно, зачем вам столько бахил. Чтобы обувь от уличной жизни быстро не развалилась. Андрюха, не волнуйся! Мы не позволим вам жить в «нигде». Будете кочевать, как степные народы, от меня к Юрке. От Юрки – к Антону! И обратно! Мы начнём снимать весёлые видео про робототехнику, обогатимся и купим вам новую квартиру. Лучше этой. Она мне не очень-то и нравилась. Скучная какая-то.

Мне так смешно стало. Стою, снимаю на телефон Вовкину речь.

– Я это видео сохраню и твоим детям покажу лет через сто, – говорю. – Нашёл кочевников! А квартиру ругать вообще нельзя было. Тебе в неё ещё приходить.

– Я к чужим людям не пойду! Пусть новые хозяева без меня обходятся! Кукиш им, а не весёлый Вовка в гостях!

Я подумал, что Вовка очень хороший друг. Почти как Мурзик. Если уж нам суждено разъехаться по разным городам или даже странам, я буду звонить ему каждый день, пока у меня карманные не закончатся. А видеосвязь – так вообще бесплатная. Не понимаю, почему увидеть человека проще, чем его услышать. Я это не только подумал, но и вслух сказал.

Папа посмотрел на меня серьёзно, как на соседа, когда тот забывает дрель отдать…

Посмотрел и говорит:

– Андрюха, ты вот своих одноклассников видишь, а знаешь, что у них в головах?

– Мозги, – размечтался Вовка. – То есть в головах наших умище, да, а ещё немного су-ма-сшед-шин-ки и приключательности.

Но Печенькин размечтался, будто он правильно ответил.

– А что в головах каждого из вас творится – никто не знает. – Папа сел на моё новое кресло. – Чтобы понять человека, мало его увидеть, надо ещё и услышать.

– Мы очень громко орём, – похвастался Вовка! – Нас все этажи слышат.

– А бывало такое, что тебя кто-то не понимал? – спрашивает папа.

– Только когда с набитым ртом болтал, или охрипший был, или когда смеялся и говорил одновременно. А однажды ещё Лидка не поняла. Она меня пирожком угостила, я говорю, хорошая из тебя жена получится, когда вырастешь! И красивая. Нравилась она мне тогда.

Ух как я разозлился! У меня в груди сделалось жарко. Может, от температуры? В висках что-то застучало, а сердце забилось быстро-быстро. Получается, Печенькин хотел вместо меня в Лиду влюбиться и радоваться тому, какие у неё косички. Не по-дружески это.

– Так тогда, в первом классе, я тебе нравилась? Ничего себе! А я думала, ты шутишь. Мне вообще тогда казалось, что все мальчишки как Антон. Только и умеют лягушек на головы сажать и домашнюю работу из твоей тетради ради шутки вырывать.

– И на клей «момент» к доске приклеивать, – кивнул Печенькин.

Ишь, раскивался у меня дома.

Я уже хотел отменять нашу дружбу, но он сказал:

– Хорошо, что ты тогда ничего не поняла. А то как бы я во втором классе объяснял тебе, что не создан для отношений? Что хочу уйти в Хогвартс или в монастырь, если не возьмут. Ещё у меня мечта была – академия супергероев. Но её никто не открыл. А папа мне тогда сказал, что я могу стать супергероем, – для этого надо маме помогать, незнакомым не открывать и выучиться на офицера. А на офицера – надо физкультуру сдавать. Ну ещё я решил стать лучшим человеком в мире – собой. Родители меня поняли и поддержали.

– А Лидка не поняла. – Папа зачем-то опять об этом заговорил. – Ребята, мы часто вроде бы слушаем человека, а слышим совсем не то, что он говорит. Вот и Андрей наш слушал-слушал, а что услышал?

Я немного успокоился, тут ещё и дедушка с Мурзиком пришли, а они на меня оба действуют как на маму валериана.

Я отвечаю:

– Я услышал, что мой лучший друг был влюблён в мою девушку и даже не сказал об этом. Столько лет скрывал!

– Это вы потом обсудите, рыцари без страха и доспеха. – Папа смотрел на нас так, как будто ему совсем не жалко «расставать» лучшую в мире детективную команду.

Он взял со стола кубик Рубика и, почти не глядя, собрал его. Так вот в кого я такой гениальный!

– Сын, ты должен запомнить раз и навсегда. – Отец протянул мне кубик. – Расследования – это здорово! Но зря друзей пугать – вообще никуда не годится! Мама написала «готовься к переезду», потому что мы в твоей комнате решили сделать…

– Ремонт? – Вовка выглядел догадливым, но не очень уверенным – как я на тестах по математике.

Папа так радостно подскочил, как будто ему позвонили и вызвали на работу получать медаль за трудолюбие и к ней в придачу – три дополнительные зарплаты.

– Вот! Владимир молодец! Он и то догадался! А ты… Сам просил обои поменять, звукоизоляцию какую-то удумал выпросить и трёхуровневый потолок.

Это что же получается? Я должен был переехать не на Юпитер и не в Лондон – даже не на летающую тарелку, а в гостиную! И то только на время ремонта!

Лида смотрела на меня, почти не моргая. Как будто поверить в происходящее не могла. А потом она бросилась ко мне и обняла до хруста:

– Я так рада! Значит, мы снова все вместе!

Она гладила меня по макушке, а я просто стоял. Потому что растерялся. Не каждый день тебя обнимает девочка, которая тебе нравится, да ещё и при родителях. Оказывается, вот о каком срочном задании говорила мама, – она хотела, чтобы я пришёл после уроков и начал перетаскивать свои вещи!

Я понял, какую неумность совершил: ничего про переезд не узнал, друзей испугал, а теперь они от меня ещё и заразиться могли!

В общем, всех очень быстро проводили. Вовку ещё раз поблагодарили за лимон, а меня уложили спать.

* * *

Ночью я встал, чтобы вынести из своей комнаты любимую игрушку Мурзика. Она пряталась под моим матрасом. Ну, как пряталась, я эту флисовую рыбу с запахом кошачьей мяты туда лично спрятал, потому что Мурз меня укусил. Мы с ним потом помирились, но я забыл отменить наказание под названием «день без рыбы». Вот, думаю, добуду рыбину, Мурзик сразу ко мне придёт ночевать. Ради своей игрушки! Надо только тихонечко, чтобы родители не…

– Андрюха, что ты тут делаешь? – дедушкиным голосом крикнуло что-то из комнаты.

Смотрю, компьютер включён, в кресле кто-то сидит… А потом этот кто-то как развернётся!

– Дед, испугал!

На всякий случай я включил свет. Вдруг я принял за деда какого-то домового или оборотня.

Оказалось, я редко ошибаюсь. Только с переездом! А уж родного дедушку от призрака-убийцы отличить могу.

Тут мы оба хором:

– И что это ты здесь делаешь?

Я давай про укусы, рыбу и матрас объяснять. Стоп, думаю, нарушитель-то не я!

Вдруг откуда-то слышу тихое:

– Эй, ты, вообще, меня прикрывать будешь или как? А, всё, поздно…

Это кто-то в наушники деду кричал, а он гарнитуру с головы снял, вот я и услышал, что он в мою любимую онлайн-стрелялку играет.

– Вовка говорил, что ты делаешь успехи. Тебе нравится? – Я сел на диван и уставился в монитор.

– Ты же знаешь, люблю эту игру, но редко сажусь за неё. Мне лишних зависимостей не надо. У меня и так их минимум две – щи и Пенсионный фонд. Но в щах я уверен больше! Ты иди, ешь витамины, пей кастрюлю морса и спи – тебе надо выздоравливать. Иначе я так без тренера останусь.

– Без кого?

– Без тебя, Андрюха! Мы тут с друзьями из шахматного клуба решили разыграть летний отдых!

Интересные эти шахматисты! Лето само вот обычно здорово всех разыгрывает. Сначала обещает ведущим прогнозов погоды, что будет тёплым, а само дожди и холода подсовывает. Ещё и хихикает небось. Меня в предсказатели погоды никакими горами золота не заманишь! Все тебя ругают, как будто это ты людей подвёл, из рукава ураган достал, а там, где ливни обещал, устроил жарищу с пожарами.

Я бы мог долго на лето обижаться, но дедушка испугал меня: как хлопнет в ладоши:

– Андрюха, ты не лошадка – спать стоя, иди и выздоравливай.

– Ты сначала про розыгрыш лета расскажи, – не так-то просто меня выгнать из собственной комнаты.

Дед щёки надул, потом сдул, закинул руки за голову, сидит весь такой довольный, нога на ногу, в коричневой пижаме:

– У нас один друг из шахматного клуба выиграл в лотерею.

– Сколько?

– Тебе такие цифры знать рано. Подумаешь ещё, что в жизни всё просто. Ты меня не перебивай. В общем, Серёга выиграл, а у него родных нет, не с кем поделиться.

Оказалось, что везучий дед Серёжа на себя особо тратить не умеет, потому что считает, что у него всё есть. Часть выигрыша он на приюты для котят и собачек отдал, часть – на лечение какого-то незнакомого, но наверняка хорошего человека. Что-то он для себя отложил, а оставшееся решил разыграть между друзьями. Ну не в дурака же им на деньги играть. Деда против азартных игр. И вот решили шахматисты как его там…

– Решили мы перепрофилироваться! – Дедушка отключил гарнитуру. – Днём мы шахматисты, вечером – две команды метких и ловких. В общем, у нас в каждой команде по три игрока. Победитель компьютерного боя заберёт приз. Нам выиграть надо. Я хочу тебя в Сочи свозить. На пенсию не смогу.

– А что сможешь? – зевнул я.

– Куплю тебе продукты для щей. Шучу – придумаем что-нибудь. Мы же с тобой о-го-го, мозги ходячие!

Дед встал, обнял меня, помог отыскать рыбину и отвёл спать:

– Пусть тебе приснится что-нибудь морское. И мне – тоже. Встретимся во сне! Готовься к сёрфингу.

– А ты умеешь?

Дед улыбнулся:

– Во сне – умею.

Я решил, что обязательно помогу ему попасть в Сочи. И мы вместе научимся сёрфингу. Чтобы не только во сне. Дед столько моих мечт исполнил! И я его мечту исполнить хочу. Наяву. Потому что он сам – настоящий. Самый настоящий дедушка. Я бы сказал, что таких и не бывает, но он есть.

Дело о моей гениальности

История без преступления

Я очень быстро выздоровел, потому что я молодец! И потому, что без меня дедушкина команда могла проиграть (а она выиграла, и теперь мы поедем в Сочи!). И спектакль никто не ставил.

Я заранее позвонил в кабинет директора и, когда там взяли трубку, поставил абонента перед фактом:

– У нас сегодня репетиция в столовой! Мы честь школы будем придумывать, ой, отстаивать.

– Придумывать, как её отстоять, – ответил мне телефон голосом Андрея Андреевича, нашего директора. – Давай, Светлячков, ждём твою светлую голову и гениальную пьесу.

День начинался очень хорошо. Меня не вызывали к доске, потому что меня жалко, – ребёнок вон только с больничного, ему нельзя стрессов. В столовой дали две горячие котлеты вместо одной холодной. И не по ошибке! Просто все на меня рассчитывали.

И вот после уроков я сел на скамейку перед сценой как режиссёр. Раздал всем роли. Ну, думаю, сейчас мы покажем, как правильно нас воспитывать. Я специально придумал пьесу для родителей.

Кто же знал, что мне могут задать вопросы:

– Эй, режиссёр, а реквизит будет? – Буфетчица тётя Нюра сбила с меня воображаемую корону.

Я почувствовал себя жалким, но не подал вида.

– Будет, – отвечаю. – Нам надо в день спектакля принести страшенный диван из каморки гардеробщицы! Пока без него попробуем. – И тут я вспомнил: – Ой, я же никому слов рассказчика не дал.

– Сам написал – сам и читай за рассказчика. Хоть из-за кулис с микрофоном, – догадалась Лидка-вторая. А она у нас как раз главную роль играла! Изображала из себя младшую сестру. А Серёга – старшего брата. Антон – деда. Лидка, которая моя, – бабушку. Она сама так захотела. Светка и Вовка взяли на себя роли родителей. А в качестве дивана должен был выступить диван.

Я поднялся на сцену и откашлялся:

– Пьеса «Кошмарный диван из нашего посëлка». Это случилось в самой обычной квартире. Пока Женя и Соня плохо отвечали у доски, из их дома исчез диван. На его месте появился новый, с кривыми ножками и страшным рисунком. Казалось, что глаза, вышитые на спинке, недобро смотрят, а нарисованный рот ухмыляется. Ребята, а ведь я и писал этот диван с того страшного, гардеробного.

– Не отвлекайся, – шикнула Светка.

– Женя кинул портфель посреди «прихожей» и прижался к двери.

– Что случилось? Где же мой любимый диван, на котором я просмотрел миллион мультфильмов?

Я схватился за голову:

– Серёга, изображай удивление! У твоего героя украли лучшего друга!

Я продолжил:

– Дедушка поправил ворот клетчатой рубашки и хрипло рассмеялся.

Антона как будто создали для роли деда. Он так натурально захрипел:

– Ушёл диван. На ножках. Ты вон на двух в футбол гоняешь, а этому на четырёх убежать ещё проще. Забудь о мультиках, ты будешь смотреть одну рекламу всегда. От этого дивана радости не жди.

– Такого не может быть! – Лидка-вторая хорошо отыгрывала! – Ой, щи́чками пахнет. Надо заглянуть на кухню.

Даже ненастоящей кухни пока не было, но Лидка, которая моя, в бабушкином платочке молча ела щи. Одна. Она стеклянными глазами смотрела в одну точку.

Я страшно прошептал в микрофон:

– Дедушка дотронулся до Сониного плеча. Девочка от неожиданности подпрыгнула.

Ребята изобразили это на сцене.

– Вот так, – вздохнул Антон, точнее, дед, – твоя бабушка, как увидела новый диван, так говорить перестала. Почти все щи съела.

Я говорю:

– Вот на этом месте мальчик хватает девочку за руку, чтобы выбежать во двор.

Дальше я вам по ролям распишу, потому что все играли прекрасно.

Серёга: Мы родителей дождёмся, а потом домой вернёмся. Хорошо?

Лидка-вторая мотает головой: Не хорошо. Что-то случилось. Может, новый диван заколдовал всех. Надо бабушку с дедушкой спасать.

Светка (которая играет роль мамы): Где вы? Дети!

Героиня обыскивает всю квартиру, даже заглядывает в воображаемую микроволновку. Жмёт плечами. Потому что никого не находит. Брат рыдает.

Я: Иди сюда, Соня! Мама говорит из дивана. Но как она туда забралась?

Светка: Никак.

Я: Мамин голос становился скрипучим и страшным.

Светка: Я просто прилегла на новый диван. Старый предал нас, а новый останется с нами навсегда. Идите, мои хорошие, посмотрите мультики. Присаживайтесь.

Я: Соня и Женя не очень-то хотели, чтобы их всосал диван. Они решили попробовать разобрать его. Но ничего не получалось.

Соня заметила, как кошка шипит на диван, и побежала на кухню. Там бабушка с дедушкой доедали третью кастрюлю щей.

Лидка-вторая: Вы тут щи едите, а маму диван засосал.

Антон рассмеялся: Да, но не это страшно.

Я: Он зашептал так, что казалось, будто это шипит змея.

Антон: Страшно то, что диван засосал и папу и маму. А следующими будете вы…

Я: Соня любила быть вместе с родителями, но превращаться в диванный голос!. Нет уж!

Лидка-вторая: Знаешь что, Женька, нам всегда говорили, что, если долго смотреть телевизор, он может засосать. Но это враки! А диван… Мы про него ничего не знаем.

Серёга оттопырил карманы брюк: Мы знаем, что на него нельзя садиться. Может, выбросить его?

Я: Вместе с нами? – проскрежетали голоса родителей. – Вы не посмеете!

Дети кивнули.

Я: И тут мама заговорила злобным до мурашек голосом. Светка, ты у нас маму играешь! Не молчи!

Светка: Если не хотите, чтобы диван снова кого-то съел, отправляйтесь-ка в сарай и найдите там самую жуткую на свете жуть.

Я: Соня побежала в прихожую и надела самые красивые свои кроссовки с жёлтыми черепами.

Я добавил, что кроссовки с черепами сам найду.

Серёга – так называемой сестре: Ты что это прихорашиваешься?

Лидка-вторая: А вдруг мы и вправду найдём жуть, а я некрасивая.

Антон прошипел: Глупыха, у тебя волосы встанут дыбом от страха. Красоткой будешь! Жуть любит, когда волосы дыбом! По-ш-ш…

* * *

Дальше по плану мы должны были как-то отвлечь зрителей и поменять декорации. Накидать на сцену старых ненужных вещей. Сделать вид, что главные герои пришли в сарай.

Я: В гараже было не так страшно, как дома. Никто не шипел и не пел из дивана.

Серёга: И как мы найдём жуть? Тут пылища одна, наши старые игрушки и вообще ерунда всякая.

Лидка-вторая (делает вид, что берёт в руку тряпку): Сейчас мы всё очистим. И будет сиять наш сарай, как… Пау-у-ук!

Серёга отшатнулся (по сценарию) и чуть не упал (но это он сам споткнулся, не знаю обо что):

– Тебя диван точно не заколдовал. Пауки сияют?

Лидка-вторая дрожала:

– На тряпке паук! Гляди, какой огромный! Это жуть жуткая?

Серёга погладил пока ещё воображаемого паука и вынес его на улицу (за кулисы).

Серёга: Если это жуть жуткая, то у нас её целый сарай. И искать тут нечего. Нет, голос из дивана о чём-то зловещем говорил.

Я: Он доставал игрушку за игрушкой, молоток за молотком. Соня всё это обтирала тряпками.

Серёга (нервно): Жуть, ты где? Мы уже всё пересмотрели. Даже пол подмели.

Я: Вдруг дверь сарая захлопнулась. Кто-то несколько раз скрипуче крикнул: «Ничто вам не поможет. Ничто…»

Соня закрыла глаза от страха, хотя и без того было темно. Женька попытался открыть дверь, но у него ничего не получалось.

Дети в ужасе забарабанили в дверь.

Её радостно открыл сосед, третьеклассник Колька.

И тут я понял, что никого не назначил Колькой. Слава Шерлоку – он взял листок со словами Кольки.

Шерлок: А что это вы в салае делаете? И кто вас на ключ заклыл?

Я: Соня удивилась: и правда, откуда у жути есть ключ. Она посмотрела на Кольку.

Лидка-вторая: Нас запер диван. Только никому не говори.

Шерлок: Вот выдумщица. Конечно, я не скажу, что вас запел диван, – все подумают, что я ненолмальный. Эй, подождите.

Я: Но брат и сестра уже бежали домой.

* * *

Герои снова будто бы попали в квартиру.

Это ж опять придётся диван двигать!

Лидка-вторая: Дедушка, мы не нашли жуть жуткую, но кто-то…

Я: Бабушка встала с табурета, медленно подошла к Соне и потрепала её по голове.

Лидка, которая моя: Вы не нашли, мой мальчик, что ж поделать?

Лидка-вторая: Но я девочка.

Лидка, которая моя, очень хорошо играла бабушку: Неважно! Вы не нашли жуть, и диван съел деда.

Я: Она засмеялась так, что у Жени внутри всё похолодело. Мальчик подбежал к дивану и пнул его.

Вовка (голосом отца из дивана): Не порти мебель.

Антон (голосом деда из дивана): Найдите своё отражение в каждом углу этого дома. Пш-ш-ш. Тогда диван не съест бабушку.

Я: Дети подошли к зеркалу в прихожей, потом – в ванной. Голоса смеялись.

Все хором (кроме главных героев и Кольки):

– Какие неясные отражения!

Лидка-вторая: Я знаю, чтобы отражения были ясными, надо помыть зеркала!

Я: Догадаться было просто, а вот мыть под смех голосов из дивана – жутко.

Соня домывала самое большое зеркало, но тут раздалось «мяу!». Прямо на кухне. Женька осторожно прошагал туда и увидел кота, сидящего на раковине. Точно: она же тоже блестит! Он принялся начищать её, а заодно и всю кухню.

* * *

Лидка-вторая: Диван, дорогой, мы везде нашли свои отражения, даже на полу. Вон как всё чисто.

Лидка моя (голосом бабушки из дивана): Прекрасно, но вы забыли про моё карманное зеркальце. И поэтому я здесь!

Я: Соня села на пол и разрыдалась. Чем дольше она рыдала, тем громче смеялись голоса: «Глупые дети, идите смотреть мультфильмы».

Я: Так, я не понял, почему никто не рыдает и голоса не смеются? – Мне стало почти обидно.

Но тут все так отыграли свои роли!

Серёга: Ну уж нет, я придумаю, как всех спасти. А пока от нечего делать пойду стих на завтра выучу. И нечего смеяться, я умею учить. Четвёртый класс всё-таки. И Соне с математикой назло тебе помогу.

Через двадцать минут дети вернулись в комнату. Голоса замолчали.

Соня и Женька звали всех, но никто не отвечал. Вдруг диван прохрипел…

Антон: Расскажи мне стих!

Женька очень старался. Но тут дошла очередь до математики. Соня аккуратно положила тетрадь на диван.

Светка (голосом отца из дивана): Такое я есть не буду. Фу, тетрадка с плохим почерком!

Лидка-вторая: Мама, это ты? Ты здесь? Мы думали, все исчезли!

Я: Тут диван скрипнул и принялся раскладываться. Оказывается, в нём столько места, что вся семья поместилась! (Не знаю, как мы это изобразим. Наверное, просто все выйдут из-за дивана).

Лидка моя: Ой, подай-ка мне руку, дорогой внук.

Дедушка больше не шипел.

Все взрослые смеялись, как маленькие.

Женька обрадовался, что диван никого не засосал, но ему было интересно.

Серёга: Зачем вы нас напугали?

Светка: Понимаете ли, дети, вы никогда не хотели нам помогать. Даже подмести пол! А теперь у нас чистый сарай, дом блестит да ещё и Женька стих выучил. Вы же сами любите страшилки всякие. Ой, а почему диван шипит? Что за скрежет?

Антон в роли дедушки улыбнулся: Это я, наверное, кота случайно в диване запер. Сейчас выпущу беднягу. Котиков пугать нельзя. Андрюха, на роль кошки мы столовскую Ксюшу возьмём?

Я кивнул:

– И финальная сцена, чтобы все прослезились. «Лидка-вторая обнимает дедушку, то есть Антона».

Лидка-вторая: Деда, больше никогда не пугайте нас так.

Антон: Больше никогда, обещаю.

Мы ещё не успели поставить этот спектакль. Но весь реквизит приготовили. И с Ксюшкой отрепетировали много раз. Даже если не победим, у нас в школе теперь будет свой театр, а Дарью Петровну как ответственную уже похвалил директор. Правильно, что может быть ответственнее, чем обратиться к нам, лучшей в мире команде детективов и просто лучшей в мире команде. Мы не только расследовать можем, но даже спасти репутацию целой школы. Если вам нужна помощь, обращайтесь! А пока я пойду мечтать, как мы с дедушкой в Сочи поедем. До лета ещё далеко. Но мне есть чего ждать! Очень даже есть…

Content

Александра Николаевна Калинина
Детективы из 4 «А». Вредные каникулы и спасение чести школы

Спасите ёлку!

Кто научил компьютер улыбаться

Дело о «разводе» Крутиковых-родителей, моём «переезде» и о спасении чести школы

Дело о моей гениальности История без преступления