Кирилл Неумытов

Сын тысячелетнего монстра

Люди собираются всё поменять,

Но люди соберутся вновь,

Чтоб глазеть на казнь.

Глава 1

Трактирщик Балт был очень разгневан, когда жена попросила вытащить из леса больного мальчишку, а им оказался никто иной, как треклятый пацанёнок Майто. Если бы он знал, что речь идёт о нём, то ни за что не пришёл бы на помощь. Появился этот Майто семь лет назад, из Зоны Негатива, и если сначала он показался вполне нормальным, то потом оказался сущим дьяволом. Разговаривает нахально, старших не слушает вообще, а если ему слово поперёк скажешь, то он наколдует на тебя какую-нибудь дрянь. Сожжённые дома, переломанные кости… Хорошо, хоть никого ещё не убил! Радовало также, что он редко бывает в деревне, и почти всегда пропадает в лесу.

«Здесь бы его и оставить, — подумал Балт. — Хотя раз уж пришёл, придётся тащить. Не дай бог он узнает, что его бросили в лесу, не оказав никакой помощи… Ох, ну и задам же я жене за такую подставу! Так, посмотрим. Что с ним вообще случилось? На вид очень бледный и слабый… Тут без помощи старика Хирларда точно не обойтись…»

Мысль, что тащить пацанёнка придётся к Хирларду, а не к себе очень понравилась Балту, и его недовольство слегка уменьшилось. Старик был одним из немногих, кто в деревне Мейс хоть что-то понимает в магии и, в частности, в целительстве — если уж, кто и может помочь, то только он.

Хирлард жил в небольшом деревянном доме на окраине деревни. Он редко куда-то выходил, и если его беспокоили, то он непременно либо писал, либо что-то читал. Старик радушно принимал любого гостя, но без дела к нему никогда не приходили, уважая его занятость.

Балт сильно удивился, когда из дома Хирларда вышла незнакомая ему молодая девушка. В деревне Мейс редко что-то происходит и если приходит чужак, то это чувствуется сразу, у кого ни спроси — все скажут, что незнакомцев ощутили еще до их прихода: как было со стариком Хирлардом, братьями Гри, двумя астрологами Гильдии и мелким Майто. Про приход казаков Мазепы и говорить не стоит — они от радости, что добрались до безопасного места, палили, как ненормальные, из всех стволов.

А вот этого чужака не почувствовал никто… Хотя слово «чужак» как-то не подходит для этой юной девушки. Милое личико, благородно белые волосы по плечи, голубые глаза, одета в светлое платье, струящееся до колен. Она дружелюбно улыбнулась Балту отчего тот немного опешил. Не найдя слов, трактирщик кивнул в ответ. На небольшом ремешке, диагональю висящем на груди, у девушки со спины крепилось две катаны, однако Балт даже не заметил такой детали.

— Хилрард, здравствуй! — сказал Балт, придерживая ногой ещё не закрывшуюся до конца дверь. — Тут пацан без сознания, бледный совсем. Посмотришь?

— Да, заходи. Клади его сразу на кровать.

У Хирларда был слегка растерянный вид, хотя, может быть, Балту показалось.

— А что это за девушка к тебе заходила, неужели она недавно из Зоны?

— Да, из Зоны — сухо ответил Хирлард и принялся осматривать парня. — У него магическое истощение, причём очень сильное. Я попытаюсь его спасти, но скорее всего он умрёт.

Как же Балту хотелось оговорить старика от этой затеи… Хотя Хирлард в любом случае не послушал бы, не такой он был человек. Приложив обе руки к груди Майто, он стал вливать энергию анхе.

— Зона тебя побери, давно я не лечил истощение…. Ты случайно не знаешь, какое у него созвездие? Кажется, он мне говорил, но я что-то запамятовал.

— Откуда мне такое знать? Разве что это вряд ли наша звезда Мейс…

Хирлард, кажется, не слушал, продолжая пробовать различные варианты. Рождённые под одним созвездием могут передавать анхе друг другу почти без труда, а вот под разными — это уже куда более сложная задача… Хороший целитель, зная созвездие пациента, может подстроиться под больного, но выяснить это опытным путём сложно и во многих случаях даже невозможно.

— Вспомнил! — слегка улыбнулся Хирлард, — У пацана созвездие Гидры. Я отдам ему все свои запасы анхе. Выкарабкается или нет — я не знаю.

— Мне делать больше нечего, да и казаки скоро ко мне наведаются… — сказал трактирщик, почёсывая затылок, — Пойду я, наверно…

Балту хотелось добавить, что лучше бы этому мальчишке подохнуть, но говорить такое вслух он конечно же побоялся.

* * *

Магическое истощение — неприятная штука. Я пролежал сутки без сил, проснулся под вечер, совершенно не понимая, где я, и что я, немного поел похлёбки старика Хирларда и снова упал спать. Хорошо, что Хирлард из тех, кто примется спасать любого, иначе бы мне точно пришёл каюк. На третий день я, наконец, окреп, и ко мне пришло более-менее осознанное мышление. Пожалуй, стоит заканчивать эксперименты по поиску предела моих магических возможностей, иначе так и помереть недолго.

— Проснулся, — проворчал Хирлард вместо приветствия. Когда-то со стариком у нас были хорошие отношения, он рассказывал истории о Зоне, кланах, созвездиях и прочей дребедени, мало известной местным. В какой-то момент я просек, что он неплохой маг, и стал проситься к нему в ученики, но тот мне всё время отказывал. В итоге я с ним сильно разругался, а когда я зол, обычно происходит что-то плохое… Если подумать, четыре года прошло с того неконтролируемого выброса огня. Хирлард уже отстроил новый дом, но вряд ли забыл про тот случай. — Поблагодари Балта, если бы он пришёл ко мне чуть позже, то шансов у тебя не было бы.

— Хорошо, я зайду.

Кажется, он немного открыл рот от удивления. Старик говорил все это в качестве нравоучительной нотации, даже не рассчитывая, что я с ним соглашусь. Последний раз я разговаривал уважительно всё те же четыре года назад.

— Спасибо и вам за то, что вылечили. Не каждый бы взялся за такого балбеса. — Я привстал с кровати и стал одевать свои сложенные на стуле вещи. Ничего особенного: простая белая рубашка, такие же простые светло-коричневые штаны и тёмные сапоги.

Старик в своё время экспертно подтвердил местным, что я никакой не монстр из Зоны и на сто процентов являюсь человеком, правда, это никого особо не убедило… И ладно бы всякие обсуждения за спиной, но, когда на тебя постоянно направляют зеркало, чтобы выявить демоническую сущность или жгут в лицо траву от злых духов — то каким бы ты не был паинькой, взорвёшься и окончательно станешь изгоем, подтверждая слова большинства. «Вон, смотрите, он сломал руки ребятам, которые с ним играли!». Только надо уточнить, что эти ребята далеко не играли, а, конкретно так, надо мной издевались. И я не виноват, что мои силы совершенно не контролируются во время гнева… Нет, безумным я не становлюсь, но мой гнев часто действует бессознательно и карает совершенно без моего согласия. Сейчас контроль у меня гораздо лучше, хотя, возможно, это просто местные приноровились меня избегать.

Видимо, такое положение в обществе — плата за мои хорошие магические способности. Во-первых, я могу колдовать, даже не пройдя магической инициации (что редкость). Во-вторых, имею врождённые сенсорские способности и могу чувствовать, примерно в десяти метрах от себя, кто силён, а кто нет. В-третьих, на мне очень быстро заживают раны, правда, это работает на автомате и высасывает достаточно много анхе. В общем, данные у меня отменные, и повод для зависти определённо имеется — отсюда и злая ненависть. Если бы я был обычным слабым пацаном, вышедшим из Зоны, то вопросов было бы меньше, а так, поди докажи, что ты не монстр.

Кажется, старик ещё не понял, насколько я серьёзен, поэтому перед уходом пришлось добавить:

— Этот случай меня изменил. Я понял, что вёл себя несколько неправильно. Ещё раз спасибо.

— А ты повзрослел… — сказал старик мне вслед.

Слышать, что я «повзрослел» несколько смешно. Я прожил двадцать два года в обычном, не магическом мире и после одного своего концерта, шагнув за сцену я оказался в тёмном лесу в теле шестилетнего пацана (а может, семилетнего, потому что мой возраст до сих пор не особо ясен). Старая жизнь забылась словно меня из неё стёрли. Знаю только, что был музыкантом и хотел дать стадионный концерт, остальное как в тумане. Вернее, старый мир я помню отлично, а вот себя самого нет.

Первое время в новом теле была надежда, что всё происходящее всего лишь очень длинный реалистичный сон, но проходит день, два… месяц… Через год я более менее привык к этим новым реалиям, а через семь даже начал забывать, что когда-то жил совсем по-другому. Говорят, в этом мире есть электричество, интернет и нормальный водопровод — в общем, все блага цивилизации. Правда, всё это есть лишь в определённых городах и государствах, а конкретно здесь, в деревне Мейс, тотальное средневековье. Спать ложишься по свету солнца, нормальная одежда и тем более обувь на вес золота, развлечений нет совсем, но, главное, ни у кого здесь нету гитары! Очень жаль, что переселенцы Мейса, кроме очевидно полезных вещей вроде орудий труда, лекарств и различных книг не додумались завезти сюда пару-тройку струнных инструментов… Хотя, пожалуй, я хочу слишком много, и на том, что есть, уже надо сказать спасибо. В этой вселенной людям известно электричество и, значит, мне уже нравится эта вселенная. Да, не факт, что они изобрели электрогитару, но некоторая надежда всё ещё теплится в моём сердце.

И всё-таки в каком же странном мире я очутился.

Здесь нет материков, на небе порой светит два, три и даже четыре солнца, а различные земли разделены не горами или океанами… Нет… Их разделяет пугающая до чёртиков Зона Негатива, появившаяся из-за многочисленных войн. Фактически весь мир — это тысячи «островков» посреди Негатива, и количество островков равно количеству созвездий и отдельных звёзд. Звезду на небе определённым образом можно спроецировать на землю, и та отдаст этой земле часть своей магии. Если спроецировать звезду в Зоне, то она создаст отдельное небольшое пространство, а если присоединить звезду на территории уже спроецированной звезды, то она расширит уже имеющееся владение. Когда объединенных звёзд становится больше восьми — это называют созвездием, а когда меньше — отдельной звездой (с названием по главной, то есть установленной первой).

Мейс как раз является отдельной звездой, причём других спроецированных звёзд тут нет, и потому здешняя территория очень маленькая. Вообще жить на одиночных звёздах или маленьких созвездиях считается небезопасно из-за слишком близкого соприкосновения с Зоной Негатива, но тут вполне тихо. За последние пятьдесят лет всего однажды сюда проникал монстр Зоны, по словам Хирларда это очень большое везение. Видимо, Мейс совершенно не склонен к чему-то новому и тем более опасному.

На звёздном небе различают три области — Внешний Сектор, Магистраль (восемь самых больших созвездий) и Внутренний Сектор. Мейс находился во Внешнем Секторе, славившемся своими огромными расстояниями между созвездиями. Хотя, даже по меркам Внешнего Сектора, Мейс находился очень-очень далеко. Правда, говорить «далеко» не совсем верно, потому что в Зоне Негатива не существует такого понятия, как расстояние. То, сколько ты будешь идти, зависит от твоего астролога и от того, на какое созвездие или отдельную звезду ты собрался: до некоторых можно дойти за несколько дней или даже часов, а до других придётся идти годами, как в случае с Мейсом.

А ещё в этом мире есть могущественные кланы, которые заправляют всем и вся. Каждый клан имеет по несколько звёзд и получает благословение их силы. Кровь в жилах клановых сотни лет наполнена магией, из-за чего их и называют магической аристократией. Обычные люди — простолюдины без кланов — редко становятся хорошими магами, и потому в этом мире сильное классовое неравенство. Без магии ты никто и звать тебя никак.

Даже не заметил, как ноги привели меня к трактиру Балта.

Я человек простой — как относятся ко мне, так и я буду относиться в ответ. Балт показал, что в беде не бросит, и если с ним тоже что-то случится, то я не буду стоять в стороне. А беда, собственно, уже и пришла, в лице казаков Мазепы, правда против них я почти ничего не мог сделать. Бывают отважные казаки, которые защищают простой народ от монстров Зоны, а бывают уроды, которые грабят тех, что послабее. Банда Мазепы была как раз из второй категории. Когда они пришли сюда, то выглядели как стая побитых голодных псов, но спустя месяц они чувствовали себя королями. Никто не мог дать им отпор, и они нагло объедали деревню и приставали ко всем молодым девчонкам.

В трактире никого, кроме Балта и его помощника, протирающего столы — для казаков видимо ещё рановато.

— Здравствуй, Балт, — сказал я, подойдя к барной стойке. Трактирщик изобразил улыбку и поздоровался в ответ, моему приходу, кажется, он был не особо рад, — Старик Хирлард сказал, что ты спас мне жизнь. Спасибо.

Гримаса удивления, соединённая с нервным смешком.

— Да что ты! Ерунда! Жена увидела тебя лежащим без сознания, и я сразу примчался! Выглядел ты плохо, и я тебя сразу к Хирларду понёс! — странно осознавать, что тебя, тринадцатилетнего пацана, побаивается здоровенный сорокалетний мужик… Чуть погодя он перевёл тему вопросом о еде. — Жена у меня сварила отличный гороховый суп, не хочешь? Тебе стоит хорошо питаться, чтобы побыстрее восстановиться!

Противно, когда люди улыбаются тебе в лицо, а за спиной обзывают тебя манкуртом — ругательным словом, обозначающим людей, забывших своих предков. Так называют либо тех, кто пришёл из Зоны, потеряв память, либо тех, кто намеренно отрёкся от своей родни или от своего созвездия. И в какой-то степени я действительно был манкуртом… Я хорошо помню свой старый мир, его историю, а про себя не помню почти ничего. Не знаю ни своего имени, ни своей страны, но зато помню разные фильмы, книги, песни…

— Ну, так что, есть будешь? А то я пойду готовиться к приходу казаков.

— Да, не откажусь.

Чашка горохового супа, сдобренная укропом, оказалась передо мной. Кажется, в своём мире я бы от такого нос поворотил, но здесь, для этой деревни, это будет вполне приличной едой. Кормили меня, разумеется, не за бесплатно, хотя деньги большой проблемой для меня никогда не были. В этом мире деньги магические, и если ты умеешь «заправлять» купюры и монеты своей анхе, то голодным не останешься. С меня даже порой драли цену втридорога, зная, что я спокойно смогу ещё раздобыть себе денег.

— Видел девушку за крайним столиком? — слегка мотнул головой Балт. — Она уже третий день у меня комнату снимает.

Я чуть едой не поперхнулся. Как я её не заметил своей сенсорикой, когда вошёл? Месяц назад — казаки, теперь вот девчонка пришла. Неужели в Мейсе может происходить что-то новое с такой регулярностью?

— И что это за девушка? — спросил я, доев свою похлёбку и со смачным стуком поставив чашку на барную стойку.

— Ничего толком про неё не знаю, — буркнул трактирщик. — Спросил, из какого она пришла созвездия или хотя бы для чего, но она лишь отшутилась, мол, просто мимо проходила. Сегодня я спросил ещё раз, и она ответила, что ждёт здесь своего наставника и друзей.

У меня глаза из орбит вылезли от такой дикой для нашей деревни фразы. Наша звезда Мейс и стоящая на ней одноименная деревня находились, без преувеличения, в жопе мира. Забрести к нам могли только случайные путники, потерявшиеся в Зоне Негатива, и чудом нашедшие астрологическую тропу до нашего захолустья. Мы словно остров посреди океана, причём этот океан — остров посреди ещё большего океана. Если попал сюда, то не надейся выбраться — вот как говорят про Мейс.

Старик Хирлард блуждал по Зоне пять лет, прежде чем пришёл в Мейс, братья Гри три года (эти трое просто везунчики), астрологи Гильдии — четыре года. Если брать старую статистику, то там примерно такая же ситуация — от трёх до шести лет требуется просто чтобы дойти до нас. И тут эта девушка заявляет, что день в день ждёт кого-то в нашей богом забытой деревушке? Да и каким безумцем надо быть, чтобы назначить встречу в такой дыре?

— Она каким-то образом ещё не попалась на глаза казакам, — продолжал Балт, — Я ей объяснил, что эти отморозки творят, что вздумается, но она совершенно меня не слушала. Говорит: «В мире больше джентльменов, чем негодяев». Наивная девчонка… Ей на вид лет шестнадцать-семнадцать и, кажется, она в жизни совсем ничего не смыслит.

Балт, конечно, молодец — лучше бы напугал девчонку рассказами о бесчинствах казаков, а не ворчал про её ветреность. Я посмотрел в её сторону. Красивая. За спиной у неё, кажется, две катаны висят. Неужели такая хрупкая девчонка может быть хорошей мечницей? Я зашёл и даже не почувствовал от неё какой-то опасности, вряд ли у неё даже Первая ступень мудрости есть. Или она, повесив две катаны на спину, думает, что у неё грозный вид, и никто не будет к ней лезть? Если это так, то она действительно наивная. Казаки Мазепы далеко не слабаки, и две катаны в руках такой вот девушки их совершенно не напугают. Может, пойти всё это ей сказать?

Только у меня появилось желание помочь, и сюда заявилась шайка Мазепы…

Прости уж, незнакомка, теперь каждый сам за себя. Казаки пока считают меня опасным и обходят меня стороной. Менять такое положение как-то совсем не хочется.

— Эй, малой, принеси ребятам по кружке пива, — распорядился Мазепа, мальцу помощнику. — Я их сегодня на тренировке загонял, надо и отдохнуть.

Эти казаки не слишком слабые, но и не слишком сильные. Моя сенсорика подсказывала, что каждый из них имеет ранг «ученик» и лишь некоторые ранг «бронзовый ученик», что соответствовало Первой и Второй ступеням мудрости. На что были способны маги ранга «ученик»? Если выбран путь развития тела, то «ученик» вполне способен сломать голым кулаком хиленькую кирпичную стену или сделать прыжок в человеческий рост. Если выбран путь духа, то маг может наколдовать ведро воды или перенести небольшой предмет силой мысли. Немного странно, что магами называют и тех, кто практикует развитие тела, и тех, кто практикует развитие духа, но, видимо, для простого народа без разницы — умеет управлять анхе, значит маг.

— Эй, малой, что так медленно? Ты хочешь, чтобы мы умерли от жажды, — рявкнул один из шайки и отвесил помощнику Балта пинка. — Мог бы уже научиться наливать пиво к нашему приходу, а не стоять, сопли жевать.

До произошедшего мне не было никакого дела, однако моя неконтролируемая злость решила по-другому. Нетерпеливого казака немного ударило током, от чего тот выронил кружку.

А совсем недавно я решил, что научился это контролировать…

Именно из-за таких случаев меня боялись даже те, кто имеет Вторую ступень мудрости. Мазепа косо на меня посмотрел, но ничего говорить не стал. Возможно боялся, что я окажусь ему не по зубам и его авторитет пошатнется, хотя скорее всего я бы ему проиграл. Он перевёл взгляд на другую половину трактира и заметил девушку. Готов поклясться, когда казаки вошли, никто её не увидел.

— Ого, Балт, у тебя тут такие красивые девушки появились, а ты молчишь! — крикнул Мазепа, смотря на столик в углу. — Красавица, иди к нам, попьём пива. Тут нам всегда рады и всегда угощают. Присоединяйся!

Ну вот, происходит то, что и должно было произойти… Кажется, она совершенно не понимает, что с ней будет дальше — идёт так беззаботно, как будто её знакомый позвал, а не эти ублюдки разбойники.

Девушка подошла ближе и села за барную стойку.

— Вот, держи пиво, — сказал Мазепа, присаживаясь ближе. — Мы уже тут месяц, и я первый раз тебя вижу! Где же ты, красотка, скрывалась?

Она сделала пару глотков на радость окружавшим её казакам. У меня была мысль, что она аристократка, уж больно красивая и наивная, но вряд ли нормальная аристократка сядет рядом с казаками. Хоть клановых в этом мире я ещё не встречал, но наслышан об их гордости, магической силе и тщеславии. По всем трём параметрам она не проходит, правда, некоторое благородство в ней всё же чувствовалось.

— Нигде, — ответила девушка, отставляя кружку от своих губ, — я только-только пришла на эту звезду.

— Вот это да! Значит, ты из Зоны. Одна или у тебя есть напарники?

— Конечно же есть, но они немного отстали.

Хоть девушка говорила уверенно, под словом «отстали» казаки поняли «не вернутся никогда», и рассмеялись. Смерти во время путешествий по Зоне Негатива обычное дело.

— Какие хорошие у тебя катаны, — продолжал Мазепа, — неужели такая милая девушка умеет сражаться?

— Ну так, немного могу.

Снова смех.

— Командир, посмотри, кажется у неё катаны из ларкара! Этот металл я узнаю из тысячи…

Все казаки встрепенулись, услышав про ларкар, и пожирающими взглядами смотрели на катаны. Я, разумеется, тоже знал, что такое ларкар и почему он так ценен. В этом мире есть одна очень характерная особенность — убивая кого-то, в окружающий мир расплёскивается огромное количество энергии нэго, из-за чего рядом с убийцей или непосредственно в Зоне Негатива появляется злобная тварь. Нарушает этот закон всего три вещи: оружие из ларкара, восход луны (луна в этом мире — не частое явление), а также люди, родившиеся под луной, называемые волками или, при большой силе, ведьмаками. Неудивительно, что казаки так удивились — ларкар невероятно редкий металл и оружие из него стоит целое состояние.

— Из ларкара говорите? — переспросила девушка, — А я даже такого не знала.

Она сказала это с такой беспечностью, будто ей подарили красивый автомобиль, а потом оказалось, что это вдобавок спорткар…

— А дай-ка нам посмотреть твои катаны поближе, — сказал Мазепа, лыбясь до ушей. Чувствовать ларкар, как это делает его астролог, главарь казаков видимо не умел.

— Пожалуйста, смотрите на здоровье, — сказал девушка, снимая с ремня катану, — Это очень дорогие катаны! Видите, какая возле рукояти красивая красная ленточка? Такие катаны надо передавать торжественно. Вытяните, пожалуйста, вперёд руки.

Мазепа покорно вытянул руки, и девушка положила на его ладони одну из своих катан. Когда она полностью отпустила катану, Мазепа упал лицом в пол, а его руки, держащие катану, пробили дыру в деревянном полу, будто они держали гирю весом в несколько тонн. Удар был такой силы, что весь трактир затрясло, словно на нас обрушилось землетрясение. Мазепа кричал от боли и кисти его рук явно были раздавлены этой катаной.

— Убери! Тва-арь, убери! — рычал от боли Мазепа.

— Что? Убрать? — наиграно удивилась девушка. — Но вы же хотели посмотреть мою катану, вот, пожалуйста, смотрите.

— Б..ть, балбесы, что встали?! Поднимайте катану!

Двое казаков поспешили на помощь, однако сколько бы они не тужились, катана не двигалась с места. Казаки, достав сабли и револьверы, направили их на девушку. Она никак на это не отреагировала, словно обстановка даже не поменялась.

— Что это за магия?! — грозно спросил один из них. — А ну, быстро убрала катану, или мы тебя здесь же порешаем!

— Что вы, что вы! Зачем прибегать к насилию? — продолжала разыгрывать комедию девушка. — Что я вам сделала?

— Перестань издеваться и убери катану, тогда мы решим всё мирно.

— Хорошо, никаких проблем.

Девушка без труда взяла катану и прицепила её обратно на свой ремень. Как раз в этот момент в трактир зашло трое. Мужчина пятидесяти лет, высокий и широкоплечий, седые волосы убраны в пучок, одет в серое кимоно, на ногах гэта (деревянные японские сандалии), а на поясе две катаны — в нём чувствовалась огромная сила и немалый боевой опыт. В моём мире сказали бы, что это настоящий японский самурай, а здесь бы сказали, что он из созвездия Орла или из созвездия Феникса. Стоящий рядом с ним был моложе, имел растрёпанную причёску из чёрных кудрявых волос, тоже с двумя катанами на поясе, но одет менее традиционно — сапоги, тёмные штаны и тёмный камзол. Третьей была девушка, с двумя небольшими клыками в уголке рта и имеющая медвежью лапу вместо обычной, человеческой руки. У неё были зелёные глаза и зелёные, торчащие во все стороны волосы, она гораздо ниже первых двух, одета в белую рубаху с тёмно-синим жилетом, на ногах высокие сапоги и оливкового цвета штаны, оружия никакого не имела и её толстый кожаный ремень на бёдрах был скорее украшением, а не чем-то полезным.

— Киара, что ты тут творишь? — спросил самурай.

— Ничего такого, — невинно ответила девушка. — Мы просто немного разговаривали.

— Да, я вижу, как это «немного разговаривали» превращается в начало бойни.

— Учитель, да всё нормально, мы с ними практически друзья. Они так, в шутку достали своё оружие.

Выстрел.

Один из казаков не выдержал дерзости Киары, хотя, может, просто рука от нервов скользнула, но тем не менее это стало началом драки. Два других стрелка стали палить в троицу у входа, на что те закрылись из ниоткуда взявшейся каменной стеной. Всё происходило так быстро, что я даже не сразу почувствовал прострелившую моё плечо пулю. Я перевалил через барную стойку и закрыл правой рукой свою кровавую рану. То ли это был шок, то ли адреналин, но я даже боли особо не почувствовал, в первые секунды, разумеется.

Я ошибался насчёт этой девчонки с двумя катанами, чертовски ошибался. Она мгновенно среагировала на первый выстрел и, отскочив в сторону, достала одну из своих катан. Не больше, чем за минуту она хладнокровно перерезала всех казаков… Невероятная скорость и ловкость, даже не было слышно звона мечей — её катана соприкасалась только с плотью врагов. Почему я не почувствовал, что она так сильна и опасна?…

Чёрт, анхе уходит на затягивание раны, как же это все не вовремя совпало с моим магическим истощением…

* * *

— Киара, ты в своём духе, — с упрёком сказала зелёноволосая Сара, выходя из-за каменной стены, — весь трактир в крови, куча трупов, вон ещё и паренёк пострадал.

— С этим парнем всё нормально, — ответила Киара. — Жить будет.

Сара подошла ближе к Майто, чтобы получше рассмотреть.

— Ага, «нормально», да у него пулевое ранение!

— Одним пареньком больше, одним меньше. Это не особо изменит мир. Но раз уж ты тут — буду благодарна, если залечишь его.

Сара не ответила, так как уже была занята первой помощью.

— Ты нашла здесь Хирларда? — спросил сэнсэй Хатано.

— Да, нашла. Он мало что знал, но всё-таки пара зацепок появилась.

— Он рассказал всё добровольно?

— Ну, практически да, мне, знаете ли, сложно отказать.

Киара улыбнулась, а Хатано и Ян невольно поморщились, зная, какие у Киары есть методы убеждения.

— Господин трактирщик! — звонко пропела Сара, закончив лечить Майто, — А у вас здесь подают рыбу?

Балт смотрел недоумевающим взглядом, не понимая, как посреди такого месива можно думать о еде.

— Не беспокойтесь, мы вам поможем навести порядок. Главное рыбу принесите!

Глава 2

Очнулся я очень резко, как будто вокруг меня всё ещё идёт бойня. Но сражение было далеко позади, и я лежал в одной из комнат наверху трактира. Всё тело ныло от усталости, а двинуться с места казалось просто немыслимым… Надо научиться контролировать свою защитную регенерацию, иначе она может сыграть со мной злую шутку.

Что это вообще было? Почему эти четверо пришли в Мейс? Это просто случайность? Нет, таких случайностей не бывает… Они явно пришли с какой-то целью и это далеко не освобождение бедной, забытой деревни от казаков.

Они охотники за сверхновыми?

Да, вполне возможно. В Мейс охотники раньше никогда не заходили, но в остальном мире это частое явление. Сверхновые, по сути, наивысшее богатство и потому главный источник войн и конфликтов.

— О, Майто, ты очнулся, — сказал Балт, держа в руке кровавую тряпку. — А я как раз решил посмотреть, как ты тут. Отмывать кровь с деревянных досок та ещё морока. Всю ночь провозился и освободился только сейчас. Хотя пол — это ерунда! Главное, что из наших никто не умер, и эти казаки теперь покоятся в земле.

Трактирщик покачал головой, словно вспоминая последние события.

— Каким же монстром оказалась эта девчонка… Буквально за секунду всех убила своей чёрной катаной! Сколько живу, никогда не видел ничего подобного и, честно говоря, не особо хочу видеть такое снова.

Да, Балт, у меня тоже кровь стынет в жилах, когда я вспоминаю недавнюю драку. Видеть кровь и убийства в кино — это одно дело, а вживую совсем другое. Если для моего мира убийство — одно из самых тяжких преступлений, то тут главное — убей оружием из ларкара и претензий не будет, покуда речь не идёт о ком-то влиятельном.

Мир жесток, и если ты хочешь в нём выжить, то тебе тоже надо стать жестоким — это первый урок из произошедшего. А второй — не полагайся только на глаза или сенсорику, присматривайся ещё и к деталям. Если у человека катаны из ларкара, то это не случайность, если человек пришёл из Зоны, то он вряд ли слабак.

— Эти четверо охотники за сверхновыми? Неужели у нас в деревне появился пророк?

Когда в небе загорается новая звезда, у нее появляется пророк и сердце. Если объединить эти две составляющие, то пророк становится воплощением и звезда проецируется на земле, фактически отдавая свою силу.

— Да пёс его знает. Они ни к кому из наших не пристают, так что вряд ли у нас появился пророк. Насколько я понял, они пришли сюда к Хирдарду, и, получив все ответы, уходят.

— А зачем им был нужен Хирлард?

— Откуда мне такое знать? Лезть во всю эту дрянь я не собираюсь, — Балт широко зевнул. — Ох, спать хочется. Если чего захочешь, то зови помощника. Тебя зеленоголовая девчонка не слабо так подлатала, если успеешь, обязательно скажи ей спасибо. Чужаки сказали, что уходят сегодня вечером.

Балт снова зевнул и ушёл восвояси. То одному скажи спасибо, то другому — последнее время я вечно у кого-то оказываюсь в должниках… Неужели они действительно пришли сюда из-за Хирларда? У меня давно были подозрения, что старик не так прост, но не настолько же.

Чужаки уходят этим вечером…

Семь лет я лишь мечтал об огромном мире за пределами деревни, без какой-либо возможности что-то изменить. Казалось бы со мной произошло что-то удивительное и неповторимое — я попал в магический мир — но на этом всё увлекательное кончилось… Безысходность, злость, отчаяние — вот как я бы описал свою жизнь здесь. И вот, впервые, в Мейсе подул ветер перемен.

Пойти в Зону без хорошего астролога — полнейшее самоубийство, и единственный способ покинуть Мейс это увязаться за кем-то. У меня была мысль пойти вместе с казаками, если бы им, конечно, взбрело бы в голову уйти со столь приятной деревни. Такой вариант мне не особо нравился, однако совсем недавно он был единственным. Главной задачей для меня было выбраться из Мейса, а когда и с кем это произойдёт — мне без разницы. Но теперь появились эти четверо и всё вновь перевернулось. Причём, надо признать, они куда более перспективные спутники.

Самурай и его товарищ с катанами, явно бывалые и сильные странники. Зеленоволосая, с рукой медведя, скорее всего астролог, она значительно слабее первых двух, но поразительно, что для моей сенсорики даже она на голову выше, чем Хирлард, с его Третьей ступеней мудрости. Причём я находился от всех троих довольно далеко и всё равно почувствовал их огромную силу.

Но, пожалуй, самой загадочной, и от этого пугающей, была мечница Киара. Это первый встреченный мне человек, силу которого я никак не смог определить. И это при том, что по скорости она в разы превосходит обычного человека, навскидку у неё минимум Четвёртая или Пятая ступень мудрости.

Одним словом они были в разы сильнее, почивших на тот свет казаков, однако совершенно непонятно что они за люди и можно ли с ними хоть как-то договориться. Может, это и ящик Пандоры, но однозначно пойти с ними это лучший шанс выжить в Зоне Негатива.

Я попытался встать, но плечо предательски заныло от боли. Может, рана и затянулась, но неприятный осадок после пулевого ранения остался.

В моей задумке было пару неприятных нюансов — мне тринадцать, на данный момент я слабо владею магией, хоть ей и не обделён, в походных делах неопытен и, кроме того, ранен. Если брать мой социальный статус: простолюдин без намёка на связь с каким-либо кланом, да, собственно, этих кланов в Мейсе я даже и не видел. Если смотреть правде в глаза, то они меня в свой отряд не возьмут… Видимо, единственный способ пройти Зону — увязаться за ними хвостом и ни в коем случае не отставать. Но вариант договориться, всё же оставался предпочтительнее.

Я сделал усилие и всё-таки поднялся с кровати. Первым делом посмотрел в окно — одно из солнц в зените, другое близко к закату — значит, есть пара часов собрать вещи и отыскать эту четвёрку. Не знаю, насколько хорошо меня «подлатали», но без хорошей медицинской помощи, после пулевого ранения резво не встанешь. К тому же не получи я лечение, моя прожорливая регенерация высосала бы из меня всё, и Хирларду снова пришлось бы меня откачивать.

Где же мне их искать? Границы нашей звезды очень небольшие: деревня, хвойный лес и маленькое озеро. Всё это вполне реально проверить часа за два. Я слышал, что из Мейса в Зону входят обычно с западной части леса, поэтому сначала в дом, за вещами, а потом сразу к западной границе.

Что у меня было из вещей? Из полезного только нож, сумка наподобие рюкзака и тёплая одежда. Если говорить честно, к походу на несколько лет я точно не готов, тем более в Зону Негатива…

Зона — это безразмерная, переменная и очень коварная территория. Оказавшись там, может показаться, что кругом всё те же земля, деревья, небо, но это далеко не так. Стоит чуть отклониться от правильного пути, и ты навсегда окажешься по ту сторону Негатива — в пространстве боли и страдания, обречённый на долгую, мучительную смерть.

Грубо говоря, если ты бездумно пойдёшь за границу созвездия или звезды, то попадёшь в Негатив, а затем в Смертельный Негатив, из которого выхода нет вообще. При этом вначале Негатив (или если совсем не повезло, Смертельный Негатив) не ощущается и невидим совершенно — ты можешь войти в него, даже этого не почувствовав. Но как только ты осознаешь, что находишься в Зоне, окружающая местность резко меняется и может преобразоваться в пустыню, в горы, в джунгли, в заброшенный древний город и во многое другое. Вариантов миллионы, и путь от одного созвездия до другого всегда выглядит по-разному.

Я переоделся, собрал рюкзак, купил четыре буханки хлеба и отправился в западную часть леса. Объективно, для Зоны я сейчас слишком слаб, и без обучения магии вряд ли стану сильнее. Что я уйду отсюда в тринадцать, что в двадцать — максимум стану чуть выше и физически сильнее, но не более. Даже имея большой потенциал, самостоятельно, без хорошего учителя, далеко не продвинешься. Видимо, в моей жизни только два пути — смириться и навсегда остаться в деревне, либо рискнуть и отправиться в Зону. Либо взлечу как орёл, либо разобьюсь о скалы — третьего не дано…

Я успел буквально за секунду до.

Безопасная территория нашей звезды ограждена высокими красными столбами с интервалом в пять метров. Вдалеке, прямо меж двумя оградительными столбами стояли те чужаки. Они проходили в… портал? По-другому этот разлом в пространстве не назовёшь. Я побежал со всех сил и прыгнул в уже практически закрывшийся разлом.

— Пацан… Зря ты это сделал… — сказал мужик, спутник того самурая.

И буквально в первую секунду я понял, что это действительно было зря. Мы стояли посреди огромной снежной равнины, идеально ровной и от этого даже неестественной. Хоть солнце светило ярко, оно ощущалось парадоксально безжизненным и тусклым, словно его лучи не наполнены светом, а наполнены тьмой. Я боялся смотреть на это солнце, однако всё-таки невольно бросил на него взгляд.

Все окружение резко обратилось во тьму, солнце стало чёрным, а через несколько мгновений рядом с первым чёрным солнцем возникло второе, ещё более зловещее.

Я с трудом отвёл взгляд, и мир снова пришёл в норму. Вот дерьмо. Теперь понятно почему люди боятся даже говорить о Зоне. Я весь дрожал то ли от страха, то ли от неимоверного холода, а быть может от всего сразу.

— Зачем ты прыгнул в эйслобол?! — зеленоволосая схватила меня за горло своей медвежьей рукой. Она была вне себя от ярости. — Тебе жизнь не дорога соваться в Зону?

— Сара, отпусти его, — командно сказал самурай. — Нельзя, случаем, открыть эйслобол ещё раз?

— Естественно нет! Эта астрологическая тропа ведёт только к созвездию Бейджи и никуда более…

Сара опустила меня, и я слегка ощупал шею — не идёт ли кровь от вонзившихся когтей. Крови нет, а вот дыхание она мне сбила знатно, особенно в условиях этого тяжёлого холодного воздуха. От такой встряски прошёл страх и неожиданно появилось стальное хладнокровие.

— Созвездие Бейджи? — переспросил я, отдышавшись. Не самое известное созвездие, но явно лучше, чем деревня Мейс. — Я буду очень благодарен, если вы возьмёте меня с собой в путь.

Киара фыркнула.

— Что нам даст твоя благодарность? Выдвигаемся в путь, на пацана предлагаю не обращать внимания. Пускай идёт за нами, до тех пор, пока не закончатся силы. Думаю, его хватит ненадолго.

— Киара, не тебе это решать, — сказал самурай, закрыв глаза, будто прислушиваясь к чему-то. — Как тебя зовут, мальчик? Представься и расскажи о себе.

Бр-р, как же холодно. Мне хотелось достать из рюкзака все тёплые вещи, а не разговоры разговаривать… А эти четверо стоят, не в самой тёплой одежде, и, кажется, вообще не мёрзнут — понятно, что это из-за магии. Самурай спросил меня так, будто от моего ответа будет зависеть, возьмёт он меня или нет. «Расскажи о себе» равнозначно расскажи на что способен.

— Меня зовут Майто, мне четырнадцать, — возраст я чуть округлил, — родное созвездие Гидра, не инициирован, но немного умею колдовать, запас анхе примерно сотня, есть врождённые способности к сенсорике. Я хочу стать музыкантом, и поэтому моя первая цель — это выбраться из Мейса куда-нибудь, где вовсю кипит жизнь. Вторая моя цель это, конечно же, обучиться магии. Здесь, в Мейсе, мне мало кто может во всём этом помочь…

— Вторая цель вполне обыденная для таких юношей, а вот первая вполне интересная. А каким музыкантом ты хочешь стать?

— Таким, чья музыка будоражит и заставляет качаться в ритм.

— Вот значит как… интересно… — продолжал самурай, поглаживая бороду, — Ты говоришь, что Гидра родное для тебя созвездие, как ты оказался в Мейсе?

— Этого я до конца не знаю. В возрасте семи лет я вышел из Зоны, не зная о себе совершенно ничего, кроме имени.

Киара насторожились от моих слов.

Фактически я признался, что манкурт, но лучше сказать правду, чем наврать с три короба. Про то, что я попаданец из другого мира, я, естественно, говорить не стал, это уже было бы слишком. Когда говоришь часть правды, это же ещё не ложь? Я действительно ничего не знал о мальчике, в тело которого попал — только имя Майто и всё.

Самурай оценочно на меня посмотрел и, наконец, вышел из задумчивости.

— Меня зовут Хатано, приятно познакомиться. Это Ян и Киара — мои ученики, а это наш прекрасный астролог Сара, — сказал самурай, поочерёдно показав на каждого. — Встречи никогда не бывают случайными, и раз ты тут, то значит так распорядилась судьба. Ян, будешь держать покров не только для Киары, но и для Майто. Если будет тяжело, то я тебе помогу.

Как только Хатано сказал про покров, Ян создал его вокруг меня и сразу стало гораздо теплее.

— Сэнсэй, снова вы говорите о судьбе… — с упрёком сказала мечница.

— Киара, твоё полное отрицание судьбы не отменяет её существования. Мальчик успел прыгнуть в эйслобол в самую последнюю секунду, — разве это не говорит о том, что судьба благоволит ему?

— Нет, не говорит. В данный момент мы, а не судьба, решаем — погибнет он или нет. Как думаете, если мы оставим его здесь без помощи, судьба поможет ему? Она даст ему обогревающий покров? Не смешите меня, учитель. Мы сами вершим судьбу, и нет того, что нам предначертано.

— Ты ошибаешься, Киара. Именно из-за такой позиции, ты не можешь постигнуть искусство Функюру.

— Сэнсэй, зачем мне искусство Функюру, когда существует искусство Фудо? Я осваиваю искусство Функюру, чтобы лучше противостоять некоторым противникам, но это не отменяет того факта, что Фудо лучше Функюру.

— Искусство Функюру имеет возможность проводить комбинации, от которых невозможно увернуться, наподобие того, как невозможно уйти от самой судьбы. Скажи, Киара, ты бросишь этого парня на верную смерть?

— Нет, не брошу.

— Тогда, получается, всё решила судьба.

— Всё решаю я, — Киара взялась правой рукой за рукоятку катаны и от неё стала исходить аура силы, смешанная с жаждой убийства. Возле неё даже ветер поднялся… — Если мне вздумается, я достану катану и перережу ему горло. Спасёт ли его судьба?

Хатано тоже взялся за рукоятку своей катаны, и от него тоже стала исходить сильнейшая аура, но без жажды убийства. Чёрт, да что вообще происходит…

— Киара, остынь. Я не хочу с тобой драться, тем более посреди Зоны.

— А я считаю, сэнсэй, что надо решить этот давний спор раз и навсегда. Я убью мальчишку, и это будет означать, что никакой судьбы не существует. Это вас переубедит? Или вы после скажете, что его судьба умереть от моей руки?

— Киара, отпусти рукоятку. У этого мальчишки нет судьбы умереть в этом месте.

Девушка достала свою полностью чёрную катану из ножен и направила на Хатано. Её аура стала ещё сильнее.

— Отвечайте, учитель! Скажете ли вы, после убийства мальчишки, что это его судьба — умереть от моей руки?

— Киара, мы пять минут в Негативе, а твой разум уже помутился?! Не допускать драк со своими товарищами посреди Зоны — это одно из основных правил. Если хочешь, мы сразимся, когда выйдем из Негатива, но точно не сейчас.

— Не спихивайте всё на Зону, сэнсэй. Я ведьмак, и такая маленькая концентрация негатива для меня — ничто. Мой ум в полном здравии. Клянусь, я убью его, если вы мне сейчас не ответите!

— Киара, хватит, — вмешалась Сара, — Хатано-сан прав, нельзя устраивать драку посреди Зоны.

— Пускай ответит!

Хатано выставил руку в сторону, останавливая Сару.

— Киара, если ты убьешь Майто, то я действительно скажу, что его судьба умереть от твоей руки. Только есть одно «но». Твоя собственная судьба очень сильна и может менять судьбы других. Конкретно тебя можно назвать вершителем своей судьбы, но другие такой возможности лишены.

Девушка убрала катану обратно в ножны.

— Так и быть, сегодня ваша концепция судьбы победила. Не хочу ругаться с Сарой, и потому приму ваш расплывчатый ответ. То, о чём вы говорите, называется силой, а не судьбой. Если ты силен, то в праве делать что вздумается, а если слаб, то обречён прогибаться, — Киара развернулась в сторону гор. — Пойдёмте уже куда-нибудь, с пацаном или без — мне без разницы.

Я нервно выдохнул. Совсем недавно я причислял эту хрупкую девушку в слабейший дивизион, а она вон какая — хладнокровно убивает казаков и направляет клинок на своего сэнсэя. Отношения у них явно очень своеобразные.

— Путь будет долгим и сложным, — произнесла Сара, как будто ссор никаких и не было. — Лучше бы сразу потеплее одеться, меньше потратим анхе на обогрев.

Буквально из ниоткуда все четверо достали плащи и зимнюю обувь. Перед ними возникла абсолютно чёрная плоская червоточина и, очевидно, это был антрестазис — невидимое пространство, в которое складывают различное имущество. По размерам антрестазисы бывают разными, но даже самый простой стоит уйму денег, и кроме того, требует постоянной подпитки анхе. Основное применение магических денег, не считая торговлю, это как раз питание работы антрестазиса. Знал я это, потому что интересовался насчёт созвездия Гидры, а оно как раз специализируется на пространственных техниках и, в частности, создании антрестазисов. Последовав примеру остальных, я стал напяливать свои тёплые вещи — от такого лютого холода не спасёт, но это уже хоть что-то.

Со спины, совсем близко, раздался медвежий рёв. Я резко обернулся, и увидел медведя, который неуклюже обнимал Сару.

— Хэд, хватит! — радостно кричала Сара. — Давно же я не доставала тебя из антрестазиса, совсем, наверное, заскучал.

Раздался слабый нежный рёв, напоминающий собачье скуление. Правой руки у Сары больше не было, и, по всей видимости, она пользовалась медвежьей лапой, всё время высунутой из антрестазиса. А я думал, что она из какой-то магической расы…

— Как я рад холодной погоде! — радостно сказал Хэд.

Да. В этом мире медведи могут разговаривать по-человечески. Причём для разговора здесь нужно, так называемое, Право Голоса. Человек без Права может издавать только звуки наподобие животных, а животные, имеющие Право, если им, разумеется, хватает на то интеллекта, могут разговаривать наравне с человеком. В этом мире не существует разнообразия языков в принципе, и язык для всех разумных созданий одинаковый. В этом мире гипотетический англичанин, говоря на английском, поймёт немца, говорящего на немецком, и наоборот. Естественно при условии, что у обоих будет Право, иначе только общение жестами.

С языком была также ещё одна интересная особенность — хоть каждый, имеющий Право, понимает друг друга, всё равно здесь существовали разные языковые культуры, из-за чего в одно предложение можно вложить два смысла. То есть, гипотетический англичанин может вложить один смысл, понятный всем, и второй смысл, понятный только другому англичанину. Для меня же второй смысл стал забавным развлечением: сказать «честная сделка» с двойным смыслом — «у тебя вонь изо рта, поэтому я не буду торговаться».

В Мейсе, к слову, у каждого имелось Право, и они любезно подарили мне одно лишнее, чтобы хоть как-то меня понимать. В остальном мире Право было достаточно ценной штукой, и потому это был очень весомый подарок. Когда к нам пришли казаки, только у Мазепы было Право, но потом, естественно, они отобрали его у жителей на всю свою шайку.

— А что это за мальчик? — спросил медведь, смотря на меня.

— Это Майто, — ответила Сара. — Этот дурак прыгнул в наш эйслобол и нам, видимо, придётся за ним чуть-чуть присматривать.

— Вон оно как. Малец он значит храбрый, раз сунулся в Зону. Привет, меня зовут Хэд, — сказал медведь, протягивая мне свою здоровенную лапу. — Я готов с тобой дружить до тех пор, пока ты приносишь рыбу и не делаешь плохое Саре.

Я немного замялся, но всё же пожал медведю лапу (вернее сказать обхватил два его когтя).

— Я тоже рад знакомству! Сару обижать я ни в коем случае не буду, а насчёт рыбы… принесу, как подвернётся возможность.

— Ты уже мне нравишься, мальчик, — медведь поднёс свою морду к моёму лицу и обнюхал. — Твой запах я запомнил, так что, если что, даже из-под земли достану.

Прозвучало как угроза…

— Сара, совсем забыл… Спасибо, что подлечили! — я показал ей на левое плечо.

Она улыбнулась и, немного больше обычного, обнажила клыки.

— Мне это было не сложно, тем более, ты обладаешь очень хорошей природной регенерацией. Тебя лечить куда легче, чем обычного человека. Откуда, кстати, такие способности? Генетика кланов Льва?

— Это вряд ли… Если бы я был из клана, то не оказался бы на отшибе мира.

— Не знаю, клановый ты или нет, но способности у тебя гораздо выше, чем у обычного простолюдина.

Хорошо, если бы это оказалось так.

— Извините за нескромный вопрос, а среди вас четверых есть аристократы?

— Мы все четверо клановые. Какие у нас кланы, лучше не спрашивай, меньше знаешь — крепче спишь. Да и в цивилизованном мире назвать свой клан вне родного созвездия считается дурным тоном — многие кланы враждуют и, говоря фамилию, можно нередко спровоцировать драку. Заканчивай, кстати, обращаться ко мне на «вы». Раз уж идёшь с нами, то будешь полноценным членом команды. Ко мне, Киаре и Яну можешь на «ты» — мы не обидимся. А к Хатано-сану само собой обращайся на «вы», это уважение к старшим как-никак. Суффикс «сан», если не знаешь, это выказывание уважения, принятое в созвездии Орла и созвездии Феникса. Да и не только там.

— Хорошо, я понял вас… Э-эм, то есть тебя.

Четверо клановых! Когда-то я жил в мире, где классовое неравенство это давно забытое прошлое, но здесь всё совсем по-другому. Что может сделать человек, имеющий запас в сотню анхе, человеку с запасом десять тысяч? Что может противопоставить ранг «ученик» рангу «платиновый мастер»? Ответ — ничего. Аристократы здесь не кучка людей дорвавшихся до власти, они те, кто априори сильнее обычных смертных, из-за чего их власть стала практически неоспорима. Кланы сотни лет следили за чистотой своей крови, не допуская браков со слабыми магами, и теперь они заслуженно царствуют на вершине социальной лестницы. Если ты простолюдин, то должен вежливо откланиваться аристократам — не нравится, значит становись сильным магом и роднись с благородными.

И всё же предложение Сары общаться на «ты» очень странное… Высокородных я в этом мире ещё не встречал, но в Мейсе бытует мнение, что они совершенно не уважают простолюдинов, и отсутствие этих сволочей в деревне считалось только плюсом. Этих аристократов заносчивыми не назвать, а вот сильными… Все четверо невероятно сильны, вернее даже пятеро, потому что и от медведя чувствуется опасность (ну ещё бы не чувствовалась — трёхметровая махина). Я даже не берусь сказать, какие у всех них ступени мудрости…

— Пацан, — окликнул меня Ян своим мужицким басом. — Во-первых, не отходи от меня далеко, иначе останешься без моего покрова, а во-вторых, на, держи мой пуховик — твоя зимняя одежда никуда не годится. Я уменьшил магией его под твой рост, должно подойти.

— Большое спасибо!

Отличный чёрный пуховик посреди столь лютого холода — предел мечтаний. Скорее всего у Яна, как и у меня, созвездие Гидры, преобразование предметов вроде бы тоже входит в наш профиль. Эх, ещё бы шапку, штаны и обувь, но просить всё это я постеснялся. Худо-бедно приняли меня в свою группу, обогрели, и на том спасибо. Желать что-то большее уже наглость, всё и так сложилось наилучшим образом.

Мы отправились в путь по направлению к горам. Сара верхом на медведе впереди, затем Хатано и Ян, а я вместе с Киарой позади. Не очень мне нравилось соседство с ней, хотя сейчас она выглядит вполне доброй… В спокойном состояние её невероятно сильная аура не ощущается. Видимо она умеет мастерски скрывать исходящую от неё опасность.

Черт, даже под покровом и пуховиком всё равно холодно…

Глава 3

Когда я читал и слушал рассказы о Зоне, то отчего-то думал, что легко преодолею все трудности. Вернее, я надеялся на хорошие варианты превращения местности, например, на лес или степь, но никак не на холод и снег. По прошествии нескольких часов, горы, виднеющиеся у горизонта, к нам не приближались, и у меня складывалось ощущение, что они передвигаются вместе с нами… Мне хотелось сказать, что мы не движемся, но, кажется, все и так это понимали. А чуть позже мои мысли подтвердила Сара:

— Мы сошли с астрологической тропы и попали в очень сильную ловушку, двигаемся максимально осторожно. Если почувствуете неладное — сразу сообщайте.

Какие радостные новости… Вокруг, на первый взгляд, тишь и благодать, но, если астролог говорит про ловушку, значит, так оно и есть. Хоть я мало знаю про Зону, мне известно, что сойти с астрологической тропы это очень опасно. Один неверный шаг, и мы окажемся в Смертельном Негативе — пространстве боли и отчаяния…

Лучше бы Сара не говорила про ловушку, и я пребывал в счастливом неведении. От того чёрного солнца я уже отошёл и даже немного расслабился, но всё вновь стало страшным и пугающим, как в самую первую минуту. Вернулась та загадочная и неизвестная Зона пробирающая до жути. Пропали мои точки опоры, пропало моё хладнокровие и меня вновь объял всепоглощающий страх.

— Пацан, всё в норме? — спросил Ян слегка тряхнув меня по плечу.

— В норме, — неуверенно ответил я, выходя из непроизвольного транса.

Может, это давление энергии нэго? Если концентрация нэго становится большой, то она начинает серьёзно ощущаться — физическая слабость, панические атаки, галлюцинации, помутнение рассудка и много другой неприятной дряни. Хотя, что это ещё может быть, кроме как влияния энергии нэго?…

Шли мы по-дурацки извилисто, и можно было даже подумать, что Сара над нами издевается. Но на самом деле такие зигзаги обыденны для Зоны, и порой астрологи приказывают топтаться буквально на одном месте. Даже есть детская сказка о том, как отряд путников и банда разбойников стоят, полностью замерев, на одном месте несколько суток. Мораль у сказки простая — нетерпеливые бандиты шевелятся и попадают в Смертельный Негатив, а добрые терпеливые путники возвращаются домой. На мой вкус так себе сказочка, слишком уж взрослые темы…

Иногда, когда Сара теряла путь, мы останавливались, но за весь день не было ни одного предложения утолить голод и жажду. Раз уж не предлагали другие, то и я скромно молчал, тем более, что в моём положение юнги вякать вообще противопоказано. Молчи и возможно сойдешь за умного.

Мы шли целый день, и долбанные горы так к нам и не приблизились. Успевать за темпом группы, становилось всё тяжелее и тяжелее. Порой я чуть отставал, из-за чего сразу получал нагоняй от Яна или Киары. Они на меня не кричали, но даже одного их слова было достаточно, чтобы я начал их догонять.

В какой-то момент я отстал на несколько метров и сильно удивлялся, что мне ничего не говорят, словно они оба, не договариваясь, стали меня игнорировать. Проходит минута, вторая — отставание всё больше. И тут, резко, как гром среди ясного неба, я понял, что они не забили на меня, а просто не чувствуют и не видят моё отставание.

Я изо всех сил побежал к своему отряду. На расстоянии двух метров Киара повернулась ко мне, и буквально мгновенно вытянула в сторону.

— Ты сдурел, не видишь статую?

— Что? Какую?

Только я спросил и сразу увидел крыло ледяной двухметровой гаргульи, в которое чуть не врезался. Сердце ушло в пятки. Вокруг нас были тысячи различных ледяных статуй, и теперь стало понятно, что мы так старательно обходили.

— Ты что, не видел эти статуи? Как я сразу об этом не догадалась… Тебе же сказали, происходит что-то подозрительное — сразу говори. Если отстал, а мы не заметили — сразу об этом кричи. Зона притупляет чувства, и иногда товарищ, идущий рядом, — это иллюзия, в то время как настоящего уже давно сожрал монстр.

— Понял, извините…

— Ничего, для новичка такое простительно, — поддержала меня Сара. — Держишься ты в целом неплохо, учитывая, что мы в концентрации негатива выше 700 эН. У слабаков уже давно поехала бы крыша.

Я нервно сглотнул. Концентрация в 700 эН… Безопасным и лёгким считается путь, когда концентрация ниже 20 эН — такой путь можно пройти даже без астролога при базовых знаниях о Зоне. От 20-100 эН астролог уже обязателен, но серьезные опасности довольно редки. От 100–200 эН нужен бывалый астролог, да и путь такой могут пройти только люди с большой сопротивляемостью негативу. От 200–300 эН нужен профессиональный астролог и сильные спутники, так как начинают встречаться монстры. От 300–400 эН нужен невероятно сильный астролог и спутники. А от 400 эН путь становится экстремально опасным.

Книга, которую я читал, даже не предполагала возможности путешествия по Негативу со столь высокой концентрацией…

Так, спокойно. Неизвестно, насколько информация там была достоверна, и вполне возможно, всё преувеличено. Остальные идут, внешне ни о чём не волнуясь, и это вселяет уверенность. Либо они безумцы, либо проходили через подобное много раз. Собственно, пока ничего страшного не произошло, вокруг нас полно ледяных статуй, но они во всяком случае не двигаются…

— Майто, не дрейфь, — сказала Сара, увидев тревогу в моём лице, — Киара держит вокруг нас щит от энергии нэго, и он очень сильно гасит концентрацию негатива. Не будь щита, концентрация была бы близка к 900 эН и такое, кроме Киары, никто бы не выдержал. Кроме того, щит защищает от физических проявлений энергии нэго, и 700 эН чувствуются как 300–400 эН. Так что не переживай, всё не так плохо.

— Да, пожалуй так… — ответил я, хотя сознание вопило от ужаса.

Мы двинулись дальше, и я мимоходом стал рассматривать статуи. Ледяные гаргульи, тигры, гориллы с копьями в руках, волки, медведи, громадный дракон, йети?… Ни одна статуя не повторялась, но встречались вариации одних и тех же. Единственным, кто не имел копии или, во всяком случае, единственным, у кого отсутствие копии бросалось в глаза, был ледяной дракон. К нему мы близко не приближались, и Сара как будто специально его обходила. Не сказать, что ледяные статуи сильно пугали, но до их появления на душе было гораздо спокойнее.

Солнце, на которое я весь день старался не смотреть, уходило в закат, и меня не покидала надежда, что мы устроим привал… Наивно. Кажется, никто из этих пятерых не знал, что человеку требуется еда, вода и сон. Если терпят они, то и я буду терпеть. Мы находимся в ловушке Зоны, и отдых самое последнее, о чём надо думать.

Ночью мы ускорили темп, скорее всего из-за появления звёзд — главного ориентира для астрологов. Передвигаться мы стали увереннее и, практически, без остановок. Первые несколько часов всё было спокойно, и, казалось, так будет всю ночь, но воплотился в жизнь худший из моих страхов — статуи ожили.

Сначала появилось какое-то движение вдали от нас, и очень долго это было единственным тревожным звоночком. Затем, буквально в нескольких метрах, ожил ледяной слон, и после статуи оживали одна за другой. Моё чувство исходящей опасности достигло максимальной отметки.

— Приготовьтесь, ночь будет очень длинной, — сказал Хатано и, сняв плащ, достал две своих катаны.

Ян и Киара последовали примеру своего учителя и тоже достали оружие. Надо заметить, Киара взяла лишь один из своих клинков, в то время как остальные мечники вооружились двумя. Катана, обмотанная красной ленточкой, так и висела у неё за спиной, та самая, что раздавила руки Мазепе.

Трое мечников приняли защитные стойки и встали кругом возле меня, Сары и Хэда, явно готовясь к битве. Вокруг нас появился огромный фиолетовый дух гидры с множеством голов, и, по характерному движению рук, я понял, что хозяин техники Ян. Какое у него созвездие — теперь вообще не было вопросов. Гидра наполовину находилась в земле, и весь наш круг обороны помещался в её груди. Уверен, со стороны это выглядело ещё более впечатляюще, чем внутри.

— Используйте только дальние атаки, — медленно проговорила Сара, завороженно следя за движением статуй. — Если хоть один ледяной монстр достигнет нас, то это будет нашим концом.

— Хорошо, — ответила Киара, — твоё предупреждение услышано. Каждый из этих монстров не ниже «серебряного» ранга, несколько «золотого» и один «платинового».

— Должны выдержать, — сказал Ян, и его гидра, одной из своих голов, прокусила летящего в нашу сторону орла.

Битва началась. Когда Сара говорила о дальних атаках, я ожидал какие-то заклинания, но речь была о дальних атаках мечом. Взмахом меча все трое могли поразить противника на расстоянии в десяток метров. Некоторые монстры разрубались с первого удара, а другие выдерживали целые серии росчерков. Самых сильных монстров мечники били вдвоем, а если они не успевали с кем-то расправиться, то врага хватали головы гидры и откидывали прочь.

О классификации монстров я узнал три года назад, когда на Мейс напал ящер «бронзового» ранга. Хоть бронза слабейший ранг, при виде двухметровой злобной твари с красными глазами и громадной пастью острых зубов, язык не повернется назвать её слабой. Монстр убил двоих и ранил четверых, а не окажись рядом Хирларда с его Третьей ступенью мудрости, жертв было бы ещё больше. Тогда старик обмолвился о шести рангах силы монстров и о том, что будь ящер на ранг выше, то бишь «серебряным», то вполне мог бы перебить всех в деревне.

Здесь же были тысячи монстров не ниже серебряного ранга… Скорее всего, все трое мечников имеют минимум ранг «золотого асура», а то и «платинового мастера»! Хотя не удивительно, они же аристократы, и в их жилах магия передается из поколения в поколение. Хотелось бы надеяться, что и я способен достигнуть таких высот, но Четвёртая или Пятая ступень мудрости звучат уж очень высокой целью. Человек Пятой ступени мудрости может всего одной техникой уничтожить двухэтажный каменный дом, и то, что я видел, эти слова подтверждает.

Тварям не было конца. Они лезли со всех сторон, ни на секунду не останавливаясь. Подумать только, их сдерживали всего трое! Подвиг трёхсот спартанцев здесь и рядом не стоял. Наверно, какой-нибудь подросток максималист сейчас кусал бы локти по поводу своей ничтожности и слабости, но мне было всё равно. Если умел бы, то сейчас сражался, а так остаётся только стоять в стороне и не мешать профессионалам.

— Ян, перестань держать покров на Майто и Киаре, — очень громко крикнула Сара, от мечевых ударов стоял гул на уровне огнестрельных выстрелов. — Давай, я буду держать покров, а то стою без дела.

— Ничего страшного, — крикнул Ян в ответ, — мне нормально.

— Не упирайся ты так, легче сражаться будет.

— Мне нормально! Тебе ещё понадобится анхе, чтобы вывести нас из этого дерьма.

— Ладно, ладно…

Кучи разбитого льда вокруг нас становились всё больше и больше, превращаясь в холмы выше нашего роста. Местами среди осколков льда поблескивало серебро — это были сердца убитых монстров. Но эти трофеи брать нельзя, иначе сам превратишься в монстра.

В горах льда виднелось также минимум два золотых сердца, оставленных от плюющейся чёрными сгустками черепахи и здоровенного великана с дубинкой. Оба монстра потребовали гораздо больше росчерков, но особых трудностей они всё же не вызвали.

— Если ранги людей вполне отражают их силу, то с монстрами всё не так, — сказала Сара обратившись ко мне. — Можно победить десятерых «алмазных», а потом ты встретишь «бронзу» и она разорвёт тебя в клочья. Нет, ранг монстра действительно отражает его силу, однако иногда встречаются экземпляры не уступающие демонам.

— Получается какой-нибудь из тысячи этих серебряных может…

— Да, запросто.

От такой информации по телу пошла лёгкая дрожь. «Бронзовый» может быть равным по силе демону? Это ломает всё, что я уже знал о Зоне. Сердце монстра показывает, сколько лет тот прожил: до пяти это «бронза», начиная с пятидесяти «серебро», начиная со ста «золото», с двухсот «платина», с четырёхсот «алмаз», с семисот «сапфир», а начиная с тысячи лет монстр приобретает разум и становится демоном…

— И часто встречаются монстры не соответствующие своему рангу?

— Они уже нам встретились, это не демоны конечно, но всё же эти серебряные сильнее обычных пятидесятилетних. Хотя даже дело не в силе, а в невероятной концентрации негатива заключенной в них. Повторяюсь, если хоть один нас достигнет, то нам крышка.

— Обнадеживающе…

— А чего ты ожидал прыгая за нами в Зону? Путешествие по Негативу всегда сопряжены со смертельными опасностями, и почти всегда новички здесь заканчивают печально.

— Но мне повезло — я встретил вас.

— А ты за словом в карман не полезешь… Везение это неотъемлемое свойство для тех кто отправляется в путь по Зоне. Можно быть сильным и здесь сгинуть, а можно быть слабаком и чудом здесь выжить.

Раздался оглушительный рёв. Через несколько секунд появился тот самый ледяной дракон.

Монстры ринулись с удвоенной силой, видимо, приступая к решающему штурму.

— Киара, — крикнул самурай, — бей дракона, мы с Яном будем держать оборону.

— Поняла.

Киара направила свои удары в парящего сверху дракона. Мечница задела атакой его крыло, и дракон, будто разозлившись, спикировал вниз, разразившись на нас синим холодным пламенем. Хатано скрестил две катаны и поставил воздушный блок, закрыв тем самым от ледяного огня. Подлетев близко, дракон открылся для мечевых ударов и, получив серию росчерков, рухнул возле Киары.

Мы победили. Вокруг ещё оставалось несколько десятков монстров, но то были последние.

— Как видишь, на это раз нам повезло.

— Дело всё-таки не только в везении, вы чертовски сильные и потому справились без видимых проблем.

— Ты рассуждаешь, как Киара… — улыбнулась Сара, — она тоже не признает влияние везения или, как сказал бы Хатано-сан, судьбы.

Мечники разрубили последнего монстра, и вместе с этим на горизонте появился краешек солнца, осветивший поле сражения.

— Это позиция реалиста.

— И откуда четырнадцатилетний мальчик знает такие слова? Хотя ты явно не самый обычный парень… — Сара на моё счастье не стала развивать эту тему и пошла к остальным. — Со смертью монстров концентрация негатива стала куда меньше. Ещё чуть-чуть и мы выберемся из ловушки.

— Отлично, — ответил Хатано, убирая в ножны свои катаны, — когда дойдём до безопасного места, устроим привал.

Ура! Они всё же знают такое волшебное слово!

— Пацан прям засветился от счастья, когда речь зашла о привале, — улыбнулся Ян.

— Вовсе нет, я просто рад, что монстры побеждены и скоро мы выберемся, — смущённо запротестовал я.

— Пацан, не переживай, для тебя нормально немного жаловаться. Мы все умеем восполнять голод, жажду и сон за счёт магии, и непрерывный путь в несколько дней для нас не проблема. Раз уж ты в нашей команде, то от голода мы тебе умереть не дадим. Всегда говори, если на пределе.

Значит, они легко обходятся без еды, воды и сна… А я, дурак, думал, что они какие-то сверхлюди.

— Всё со мной нормально, пойдёмте дальше.

Моя стойкость была показной, но спорить и уговаривать меня на что-то никто не стал. Авансом меня приняли в отряд, и я хотел снискать хоть какое-то уважение — раз уж помогать в битве не мог, то единственная моя помощь — это не тормозить отряд.

Если хорошенько подумать, то мне никогда не встречались серьёзные трудности ни в старом мире, ни в новом. В старом мире я родился в век высоких технологий, комфорта и всяческих удобств. Мне повезло жить в спокойное время, а не во времена войны или в древности какой-то… Отец постоянно напоминал, что раньше люди жили совершенно по-другому и потому воспитывал меня достаточно жёстко: «В тяжёлые времена скажешь мне „спасибо“! Не позволю, чтобы мой сын вырос неженкой!» Эти фразы я помню чётко…

Интересно, тяжёлые времена уже настали? Нет, про Мейс я не говорю — условия там были хуже, чем в прошлой жизни, но ни о каком голоде, угрозе жизни и прочем никогда речи не шло. А вот в Зоне… Тут уже действительно опасно и, кроме того, голодно и холодно. Хотя, раз уж в Зону я пошёл намеренно, то и грех на что-то жаловаться. Выбор, собственно, был небольшой: либо в Зону, либо навеки в деревне.

Горы к нам так и не приближались, правда, я уже устал чем либо интересоваться. Наверное, всё-таки стоит сказать, что мне нужно немного отдыха, еды и воды. В животе чувство чёрной дыры, а голова тяжелая от недосыпа. Интересно, что стало с моими буханками хлеба? Скорее всего, они превратились в ледяные камни, но когда будет привал, я всё равно бы их съел. А ещё соскрёб бы ножом снег в ладонь и напился… Утопия.

Два солнца вошли в зенит, и получалось, что мы идём практически сутки. Надо сказать, что хоть в этом мире много отличий, можно найти и много общего. Например, здесь схожие единицы измерения времени и расстояния — секунды, минуты, часы; сантиметры, метры, километры. Хотя, возможно, это из-за Права я решил, что они схожи, но численно всё действительно почти соответствует моему миру. А вот с сутками, месяцами и годами всё было по-другому. Сутки здесь чередуются: 24, 26, 28 часов — для внешнего сектора; 22, 24, 26 часов — для Магистрали; 20, 22, 24 часа — для внутреннего сектора. Неделя состоит из восьми дней, месяц из пяти недель, а год из десяти месяцев. Сейчас шёл 4045 год, месяц Феникса, пятый день. Возможно, где-то близко дата моей смерти…

Унылые мысли лезут в голову, мне это не очень свойственно.

А мы всё идём и идём.

Хочется упасть на снег, заснуть и никогда больше не вставать. Нам идти ещё несколько лет, в этом холоде, от которого никак не согреться… Не выдержу я без отдыха, но и тормозить всех не хочется. Не способен я пройти такой путь. Может, просто рухнуть на землю и в киношном стиле сказать: «Бросьте меня, всем шестерым нам не спастись»?

А мы всё идём и идём.

Угрожающих снежных статуй больше нет, только снежная равнина, горы и два солнца. Дела налаживаются, разве нет?… Неужели я не могу прожить пару дней без еды и воды? Это же ерунда…

— Майто, не отставай! — сказал мне Ян, даже не оборачиваясь. — Давай догоняй, и я тебя потащу. Ты ещё мелкий, и тебе не зазорно признать усталость. Майто?

Мои ватные от усталости ноги подкосило. Видимо, меня победила не Зона, а холод, голод, жажда и недосып.

Нет, никуда я не пойду. Смысл сопротивляться? Исход для нас и так ясен. Тьма и холод впереди, тьма и холод… Легче лечь и сдаться… Зачем они идут вперёд? Что ими движет? Лучше лежать и не сопротивляться… Они что-то говорят, но это не имеет смысла. Сопротивляться не имеет смысла. Впереди тьма и холод, тьма и холод. Разве они не чувствуют? Вокруг них одна тьма…

— Сто-ойте! — закричал я изо всех сил. Мой рассудок затуманила энергия нэго, и только я это понял, ко мне вернулись здравые мысли. — Вокруг вас кромешная тьма, не двигайтесь!

Ян идущий мне навстречу замер. Они не чувствует эту тьму… Они в шаге от Смертельного Негатива, но ещё этого не чувствуют…

— Между нами Смертельный Негатив. Хэд, сделай небольшой шаг вправо, Киара два шага влево, Ян, не двигайся ни одной частью тела.

Это напоминает детскую игру, где надо ускользать от Зоны — не думал столкнуться с этим в реальной жизни. В эту игру меня никогда обычно не звали и сейчас, кажется, я снова вне игры. Если я вижу тьму, а они нет, значит я уже попал в Смертельный…

— Хатано-сан шаг вперёд, Ян четверть шага назад.

Они меня слушают, значит, так оно и есть. Нередко первый попавший в Смертельный Негатив вытаскивал своих товарищей из ловушки. А всё действительно обернулось по киношному…

— Киара, ещё два шага влево, Хатано-сан полшага вперёд.

Тьма ползала вокруг них, а я указывал как её избежать. Настоящий танец смерти, и они, хоть и не видят тьму, это понимают.

— Ян шаг вперёд, Хэд полшага вперёд, Киара два с половиной шага вперёд. Теперь стойте.

Я развёл их в совершенно разные стороны. Пожалуй, если не видеть этой тьмы, то почувствуешь себя идиотом — выполняешь приказы четырнадцатилетнего пацана и делаешь непонятные передвижения… Может, раскрыть им напоследок, что я вовсе не из этого мира? Может быть, тогда найдётся какое-то спасение?

— Хатано-сан пять шагов влево и один шаг вперёд, Ян полтора шага вперёд.

Нет, спасения не будет. Из Смертельного Негатива ещё никто не выбирался, из ловушек — да, но не из Смертельного…

— Хэд три шага вперёд и полшага вправо, Киара шаг назад.

Ещё немного и я выведу их к свету. Не ожидал, что мой путь в Зоне закончится так быстро, но зато теперь никто не назовет меня бесполезным. Я слегка улыбнулся. Пожалуй, такую смерть даже можно назвать героической. Тьма уходит от них и продолжает полностью поглощать меня.

— Майто, можешь не продолжать, я чувствую выход, — сказала Сара невероятно серьёзно. Знаю её недолго, но это на неё точно не похоже. — Спасибо, Майто…

— Мы в неоплатном долгу перед тобой, — продолжила Киара. — Скажи, есть ли у тебя цели, которые мы можем сделать за тебя?

— Цели у меня есть, только их должен был выполнить я сам, — у меня стали наворачиваться слёзы. — Мне понравилось с вами путешествовать, хоть это было и недолго… Удачи вам в дальнейшем пути.

Тьма закрыла от меня всех четверых. Теперь даже ничего и не скажешь им, хотя всё нужное и так сказано. Я сделал свой последний жизненный аккорд, и меня взяло чувство полной опустошённости. Маленький кусочек поверхности подо мной, наполовину ступни, ещё остаётся белым снегом — всё остальное кромешная тьма.

Зачем я был нужен этому миру? Чтобы вот так бездарно погибнуть? Видимо, не всё на свете имеет хоть какой-то смысл. Хотя я кого-то спас, значит, уже не так бездарно…

Глава 4

Я на пару секунд отрубился и отчего-то надеялся, что мне уже пришёл конец. Но нет, я всё ещё стоял на ногах и чувствовал адскую боль. Меня словно пронзили тысячей игл, и с каждой минутой они впивались всё больше и больше. Я попытался оглянуться, но вокруг была только кромешная тьма — даже рук и ног своих не видно.

Чёрт, как же страшно.

Сердце бьётся, как ненормальное, а дыхание перехватило от страха. Надо успокоиться. Глубокий вдох. Думай логически. Я чувствую боль, чувствую, как колотится сердце — значит ещё жив. Я попал в Смертельный Негатив, из которого никто не выбирался, но как люди поняли, что попавших сюда ждёт смерть? Значит, это всего лишь домыслы? Может, здесь какое-то другое измерение, другой мир?… Один раз попал в иной мир, так почему этому не произойти ещё раз? Ничего ещё не потеряно! Надо искать лучик света в этом царстве тьмы!..

Я говорил ободряющие фразы, и сам себе не верил. Плохие мысли так и лезли в голову. Ты умрёшь, тебе не спастись, сейчас из тьмы тебя пронзят ножом… Всё, хватит. Ещё один глубокий вдох. Лучше ни о чём не думать. Дела мои плохи, но зацикливаться на этом не стоит.

Только я успокоился, как справа от меня мелькнул какой-то островок белого света. Повернув голову и приглядевшись, я увидел, что это небольшой участок снега. Если это ещё какая-то ловушка Зоны, то выглядит уж очень заманчиво…

Двигаться оказалось гораздо больнее, чем просто стоять, но цель была слишком значительной, чтобы её игнорировать.

Далековато… ещё чуть-чуть.

Хорошая работа, Майто, хорошая работа. А островок оказался не таким уж и маленьким — с лихвой хватит встать двумя ногами.

Я осторожно поднёс ногу к снегу и ступив на него, показались мои сапоги. В этом месте тьма отступает? Я встал второй ногой, и возникли сначала мои штаны, потом краешек пуховика, а затем всё тело и руки. Одновременно с этим ослабла боль.

Только радость была недолгой.

Этот снег неожиданно оказался льдом и, треснув, отправил меня в ледяную воду. Тяжесть моей одежды, сапог и рюкзака стала тянуть меня на дно. Мне отчего-то, первые несколько секунд, было жалко выкидывать пуховик, но осознав, что лямки рюкзака тянут меня вниз, я расстегнул молнию и избавился от лишней ноши. Без рюкзака и пуховика стало гораздо легче, но, попытавшись вынырнуть, я врезался в толстую ледяную корку. Это похоже на сон, на ужасный сон… Может, мне просто надо проснуться?…

Нет, это явно не сон — боль тут вполне настоящая.

От ледяной воды заломило все кости, и я тщетно стал пытаться пробить ледяной слой. Каким-то чудом я не глотнул воды сразу после того, как упал, но воздух и без того очень быстро заканчивался…

Сверху, из тьмы, появился силуэт. Он прорезал во льду ровный круг и убрал вырезанную крышку в сторону. Я вынырнул из воды и начал жадно глотать воздух.

— Майто, хватайся за меня, — сказал силуэт, протягивая мне руку. — Это я, твой отец. Я пришёл вытащить тебя из Смертельного Негатива.

Голос звучал по-доброму, только вот, эта рука была одета в тёмную кожаную перчатку и вытянуть, кажется, собиралась прямиком во тьму. Я взялся двумя руками за кромку льда, чтобы лучше держаться на плаву.

— Ты не можешь быть моим отцом. Мой отец не назвал меня именем Майто и никогда не знал про Смертельный Негатив.

— Как взрослый человек может не знать про Смертельный Негатив? Майто, я понимаю твоё недовольство. Мы с мамой бросили тебя в шесть лет, в Мейсе, совсем одного. Прости… Так было нужно для твоей же безопасности. Нас с мамой могли легко выследить, и потому единственным способом тебя защитить было оставить в Мейсе. Сынок, давай руку, я вытащу тебя из холодной воды, и мы обо всём поговорим.

Не верю я тебе, совершенно не верю. А вода, зараза, и правда, очень холодная, аж ноги сводит.

— Почему ты вырезал лёд так, что не осталось светлого места, в которое можно было бы встать? Если ты меня вытащишь, то я снова окажусь во тьме. Мне такая помощь не нужна.

— Майто, не глупи, — упорно продолжал силуэт, — ты замёрзнешь насмерть, если не вылезешь.

— Мне уже ничего не поможет. Я в Смертельном Негативе, и отсюда ещё никто и никогда не выбирался.

— Я тебе помогу! Дай руку, и я тебя вытащу. Это правда, из Смертельного Негатива никто не возвращался, но за несколько лет пребывания тут я понял, как выбраться, — он протянул руку ещё ближе ко мне. — Просто доверься мне.

А он знатно льёт в уши… Какова вероятность, что он мой отец? Встретить отца посреди Смертельного Негатива это просто бред сумасшедшего. Ноги от холода сводит ужасно, так и насмерть замёрзнуть недолго. Хотя, выбирая между болью от тьмы и болью от воды, я всё-таки выберу второе.

— Мелкий гадёныш, — рассмеялся силуэт, словно услышал мои мысли. — Ты думаешь, я тебя обманываю? Я действительно твой отец и действительно знаю, как выбраться из Смертельного Негатива. Дорогой сыночек, рекомендую не злить отца и протянуть мне руку. Я разделю своё могущество с тобой, и вместе мы будем править этим миром. Главное, доверься мне и схватись за мою руку. Я же знаю, у тебя большие амбиции, ты всегда стремишься быть первым и не успокоишься, пока твоё имя не зазвучит на весь мир. Протяни мне руку и, обещаю, всё это у тебя будет.

Вот это перемена в его тоне… Теперь у меня вообще нет сомнений, что он читает мои мысли. Не нравится мне всё это, ох, как не нравится…

— Это сделка с дьяволом? Что будет после того как я возьму твою руку? Сначала ты пытаешься уговорить меня по-хорошему, а теперь давишь силой. Кто ты вообще такой?

— Нахальный пацан… Обычно люди сразу умирают, как только проявляют ко мне хоть капельку неуважения, но, раз ты мой сын, я сделаю тебе некоторые поблажки. Моё имя Гаротэки Карай, думаю, даже в захудалом Мейсе слышали это имя.

Гаротэки Карай?! Я сын Гаротэки Карая?!

Он уничтожал целые государства, был одним из сильнейших в мире магов, и уж точно самым опасным преступником за всю историю. Одно только его имя уже внушало ужас… Говорят, он родился в 2222 году, впитав в себя всю ненависть Шестой Мировой — самой кровавой за всю историю войны. За восемнадцать столетий своей жизни Гаротэки нёс только смерть и разрушение, снискав славу «Тысячелетнего монстра», а иначе говоря демона во плоти. Его смерть в 4034 году до сих пор называют событием века…

— Да, мальчик, я тот самый Гаротэки Карай. Ты спрашиваешь, что будет, когда ты протянешь мне руку? Мы выйдем из Смертельного Негатива и начнём возвращать то, что принадлежит нам по праву.

— И зачем тебе я? Ты не можешь выбраться один?

— Могу. Но мне хочется спасти из Смертельного Негатива своего сына, позже у меня такой возможности не будет.

Снова включил добряка. Что-то он темнит… Складывается ощущение, что я всё-таки ему для чего-то нужен, и «протяни руку» — далеко не акт милосердия. Хотя, кровная связь… Может, отцовство для него всё-таки что-то значит, и он вполне искренне хочет помочь сыну? Довериться ему? Чёрт, из-за холодной воды мозг предательски ищет любое спасение.

— Ты сейчас окончательно окоченеешь, давай я тебя вытяну, и потом согрею с помощью магии…

— Заманчиво, но нет. Я тебе не верю, оставь меня тут, мне не нужно твоё спасение.

Гаротэки с досадой рассмеялся.

— Откуда в тебе столько недоверия? Что ж, дело твоё, спасайся, как хочешь.

Силуэт ушёл, забрав обратно во тьму свою руку. Неужели я ошибался, и он действительно хотел помочь? Выбраться из воды я могу и без его «руки помощи», но тут либо тьма с иглами, либо смертельное обморожение…

От холода у меня стало сбиваться дыхание, мышцы груди и живота рефлекторно сокращались, вызывая сначала выдох, а затем вдох. Вдобавок, бешено заколотилось сердце, а голову словно сдавили железным обручем. Пробыв в таком состоянии около минуты, ко мне пришла вторая стадия обморожения, и я начал сильно дрожать, стуча зубами как ненормальный…

Никогда не думал, что моя смерть будет такой, правда, никто и не знает, какая смерть его ждёт. Мне, как и многим, хотелось бы тихой и быстрой смерти, без мучений и в преклонном возрасте. К примеру, от внезапного сердечного приступа — пара минут — и ты на небесах… ну или в аду. Тут уже как заслужил. Некоторое время назад я бы назвал смерть в ледяной воде ужасной, но это всё же лучше, чем тьма, пугающая до панической атаки, и её пронизывающие иглы.

— Должен признать, ты силён духом, — раздался голос из тьмы. — Я ожидал, что ты отчаешься и позовёшь на помощь, но ты принял неизбежность смерти. Достойно. Хочешь, за это я расскажу тебе твоё истинное предназначение?

— Ну, давай, — ответил я с небольшим вызовом.

— Твоё предназначение — служить телом в случае моей смерти. Твоя душа должна была быть выбита из тела, а тело, в свою очередь, должно было развиваться в соответствии с возрастом и быть готовым для моего воскрешения. Забавно, я имел больше сотни сыновей и всегда был готов к смерти, но, когда пришёл нужный час, оказалось, что души моего сына не существует в материальном мире… Гениальный обман Фриды, твоей ублюдочной матери. Она, перед родами, выбила твою настоящую душу в другое измерение, и поместила в твоё тело душу-пустышку, что воспрепятствовало ритуалу тёмного возрождения. Вряд ли она додумалась до этого в одиночку, но проделала всё абсолютно мастерски. Единственное, чего я не понимаю, так это зачем Фрида, перед своей смертью, вернула твою душу обратно.

Гаротэки замолчал, оставив мой мозг переваривать всю свалившуюся информацию. Я прожил семь лет, даже не надеясь узнать причину попадания в этот магический мир, и вдруг я получаю все ответы. Получается, мой старый, технологический мир, вовсе мне не родной? Получается, я всегда был частью этого мира? То, что сказал Гаротэки, объясняет мои магические способности, но всё же в голове не укладывается, что я сын Тысячелетнего Монстра… Уж лучше быть манкуртом, чем иметь такого отца.

— Значит, ты всё-таки не можешь выбраться из Смертельного Негатива?

— Могу, и обязательно выберусь. Это лишь вопрос времени. Мне подвернулась удачная возможность в твоем лице, но ты оказался слишком уж недоверчивым…

Снизу меня, глубоко под водой, возникло яркое свечение. Тело и кости стало ломить ещё сильнее, а левую сторону груди, с самого боку, будто-то бы пробили копьём.

— Даю тебе последний шанс сделать нечто разумное. Свет, которые исходит снизу, убьёт тебя, но ты можешь отдать своё тело мне, а через некоторое время я создам для тебя другое, совершенно новое. Сколько бы ни говорили плохого про меня, люди очень много выдумывают. Ты же тоже испытал людскую клевету? Все боялись и сторонились тебя только из-за того, что ты вышел из Зоны, совершенно не пытаясь разглядеть в тебе человека. Я не бросаюсь обещаниями, доверься мне и выживешь.

Этот свет снизу убьёт меня? Может это очередной его обман? С появлением света мне стало куда больнее, и всё же это может оказаться его уловкой.

— Ты говоришь про людскую клевету, но раз я оказался сыном Гаротэки Карая, то люди сторонились меня совсем не зря… Я не верю в твои слова, и даже если они правдивы, я всё равно не желаю быть связанным с тем, кого при жизни называли демоном.

От силуэта стала исходить чудовищно сильная аура гнева.

— Жалкий червяк! Ты даже не представляешь, какое могущество ты упускаешь. Да, я обманул тебя, сказав, что свет снизу убивает, но верно также, что свет посреди Смертельного Негатива создал я-я, — Гаротэки перешёл на крик. — Моей ошибкой было опуститься до твоего жалкого уровня и пытаться договориться по-хорошему. Разговаривать с тобой — то же самое, что разговаривать с животным, не имеющим Права.

Свет снизу стал ещё более ярким.

— Сейчас, мелкий гадёныш, ты спасёшься из Смертельного Негатива, но хорошенько запомни две вещи. Во-первых, спасся ты только благодаря мне, благодаря телу, которое я тебе дал. А во-вторых, когда я освобожусь от сдерживающей меня печати, всё, что стало тебе дорогим — умрёт.

Свет стал столь сильным, что начал теснить тьму.

— Напоследок, я покажу, как мой верный слуга убивает твою ублюдочную мать. Ты будешь видеть этот момент раз за разом, покуда не проснешься или не сойдешь с ума. Думаю, будет неплохо добавить в этот кошмар ещё и твою собственную смерть, чтобы тебе не было скучно.

* * *

Ян подкинул очередное полено в печку посередине палатки, всё больше погружаясь в свои мысли. Выбраться из столь опасной ловушки обычно большая радость, но только в том случае, если никто при этом не погиб. Не особо приятно наслаждаться теплом палатки и едой, когда ты знаешь, что кто-то отдал за это свою жизнь…

— Ян, — тихо произнесла Сара из-за спины молодого мечника, — давай я тебя заменю, всё равно сна ни в одном глазу.

— Ты наш астролог, тебе силы нужны больше всех, — ответил Ян также тихо, чтобы никого не будить.

— Астролог, который чуть ли угробил всех в Смертельном… Пожалуй, я не заслужила права на отдых… Иди спать, я всё равно не смогу уснуть.

— Не накручивай себя, это Зона и здесь погибают даже самые опытные. Мы знакомы недолго, но ты один из самых лучших астрологов, с которыми мне приходилось странствовать, а астрологов, поверь, я повидал великое множество. Ты за полгода привела нас до Мейса, кто ещё может похвастаться таким результатом?

— Ценой такой скорости стала повышенная опасность, и, как оказалось, мы её выдержать не смогли. Я переоценила свои возможности и, следовательно, не выполнила свою функцию астролога.

— Говорю же, не накручивай себя. Это всё уже в прошлом, и лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это пойти спать и набраться сил. Тем более сейчас редкий момент, когда звёзды в призрачном спектре, и твоя работа совершенно отсутствует.

Ян открыл дверцу печки и чуть подвинул не прогоревшие угли.

— Жалеешь пацана? Каждый, идущий в Зону, знает, что его ждёт здесь. Этот пацан прыгнул в эйслобол не случайно и не из любопытства. Он знал, на что шёл и, наверное, знал, что без сторонней помощи ему в Негативе не выжить. Если бы не эта ловушка, мы бы провели его до Бейджи, а так, считай, что он нас отблагодарил… Вот и всё.

Сара прикоснулась до правого плеча, где некогда была её рука.

— Иногда мне кажется, что Зона сжирает нас по кусочку. Одна смерть, другая — это не проходит бесследно и оставляет шрамы на всю жизнь. Можно повторять, что ничего не произошло, закрывать глаза и продолжать двигаться вперед, но у всего есть предел. Когда-нибудь ты обернешься назад и поймёшь, что от тебя уже давно ничего не осталось… Понимаешь о чём я?

— Да…

— Эх, щас бы заесть вкусной рыбой грустные мысли, — мечтательно сказала Сара и слегка прикусила губу. — Всё Ян, иди спать, я подежурю за тебя!

— Я думал, сейчас будет разговор про жизнь, и ты так резко меняешь тему. Без обид, однако верно говорят, что нет хорошего астролога без какой-то причуды.

— Просто, когда я думаю о вкусной рыбе, моя душа излечивается и плохое забывается! — радостно сказала Сара.

Только стоит сказать астрологу про причуды, и они начинают вести себя ещё более странно.

— Сара, ну раз плохое забылось, то можешь идти спать.

— Плохое забылось, но мне надо посидеть у огня и помечтать о вкусных блюдах из рыбы!

«Капризная девчонка, — подумал Ян, — а ещё минуту назад была такой серьёзной. Хотя, наверное, это всего лишь её маска».

— Ладно, сейчас покурю и можешь дежурить за меня. Хотя мне это не очень нравится, лучше бы отдыхала.

Ян вышел из палатки и осмотрел территорию, которую порядком занесло снегом. Он чувствовал что-то подозрительное, ещё сидя в палатке, но ничего в итоге не бросилось в глаза, и мужчина закурил сигарету. На небе не виднелось ни единой звезды, и тьму освещал лишь слабый свет маг-фонаря, стоявшего рядом с входом. Мечник достал из антрестазиса купюру в десять Хё и зарядил фонарь её энергией.

— Прожорливый фонарь попался, уже второй раз за ночь заряжаю, — сказал Ян, когда полоска-индикатор на купюре полностью погасла.

Мужчина убрал разряженную купюру обратно в антрестазис и снова провёл зрительный осмотр…

В двадцати метрах от палатки виднелось сильно засыпанное снегом и практически заледеневшее тело. Разум говорил Яну позвать остальных и осторожно выяснить, не очередная ли это ловушка, но мечник, наплевав на здравомыслие, сразу же побежал к телу и повесил на него защитный покров.

Это, без сомнений, Майто, только настоящий ли он? Может, это коварная галлюцинация?…

Глава 5

Сотни раз я видел сон, как слуга Гаротэки убивает сначала мою мать, а потом меня. Это было похоже на хоррор игру — вот появляется злодей, вот ты бежишь от него, а вот ты умираешь и уровень повторяется вновь…

Я очнулся в теплой, безопасной палатке, но радости от этого не было совершено. Меня скомкали, растоптали, расправили, а затем снова скомкали и растоптали… Меня разбили на кусочки, затем снова склеили и снова разбили… И так раз за разом. Если ад существует, то я через него прошёл…

Даже не знаю, в здравом ли я сейчас рассудке. Пережив столько раз свою смерть, любой человек станет близок к сумасшествию.

Весь отряд находился рядом с моей и пристально на меня смотрел. Надо сказать им что-то вразумительное, иначе они могут включить режим святой инквизиции и сжечь меня на костре — всё же ещё никому не удавалось выбраться из Смертельного Негатива. Правда, говорить у меня не было ни сил, ни желания. Мне задавали какие-то вопросы, а я смотрел в ответ безжизненным взглядом, и все замолкали, понимая, что я пережил нечто ужасное.

Я слаб.

Если в реальной жизни меня найдут люди Гаротэки, то я ничего не смогу сделать, даже убежать. И от сотни монстров серебряного уровня я бы себя тоже не защитил, да что уж говорить, на меня бы хватило и одного бронзового… Развитие аспектов магии, укрепление тела, медитации для повышения ступени мудрости — раньше обо всём этом я слышал, но не видел острой необходимости. Хотелось владеть магией просто потому, что это потрясно, и не более того. Теперь же у меня появились невероятно могущественный враг, и при встрече с ними беспомощным я быть не собираюсь.

— Стой! — закричала Сара. — Тебе нельзя двигаться, твоё тело ещё не восстановилось после обморожения и влияния энергии нэго.

— Мне надо стать сильнее, — ответил я, тщетно пытаясь встать. Моё забинтованное тело совершенно не слушалось.

— Отдыхай. Если хочешь стать сильнее, сначала восстановись, — сказал Ян, — Давайте не будем мучить пацана вопросами, Киара уже подтвердила, что он всё ещё человек, а не тварь Негатива.

— Человек? — переспросила Киара. — Я такого не говорила. Он, действительно, не тварь Негатива, в каком-то смысле он даже хуже… Я сомневалась, когда увидела его в первый раз, но теперь я полностью уверена — этот мальчик инвакен. Если бы не наш долг перед ним, то, думаю, его можно было бы сразу убить.

Кто такие инвакены, я не знал, но остальные не слабо встрепенулись, когда услышали об этом.

— Не все инвакены вставали на путь зла, — тяжелым голосом сказал Хатано.

— Все восемь членов Длани Скорпиона инвакены! — ответила Киара. — Это разве не аргумент?

— Аргумент. Но у каждого правила есть исключения. Как оказалось, даже из Смертельного Негатива можно выбраться. Так почему же сразу ставить на парне крест?

— Два исключения на одного человека — это уже слишком много.

— Возможно, ты права… О судьбе этого юноши поговорим позже. Ян, Киара, возвращаемся к тренировке.

— Да, сэнсэй, — смиренно ответила Киара, и все трое вышли из палатки. Кажется, сегодня у девушки не было настроения спорить.

Сара осталась сидеть возле моей кровати, и когда все ушли, она спросила:

— Что-нибудь хочешь? Может, поесть или попить?

Хочу стать сильнее… но вслух я это говорить не стал. Меня и так уже пытаются причислить к демоническому отродью, и поэтому надо получше следить за своей речью.

— Нет, ничего не нужно. Вы и так очень добры ко мне, не надо лишней заботы.

— «Не надо лишней заботы», да ты весь забинтованный, как мумия какая-то! — воскликнула она тоном взрослой, по отношению к ребенку… — Твоя кожа сейчас тоже, собственно, как у мумии, поэтому, пока не восстановишься, будешь слушать меня.

— Хорошо.

— Не слабо тебя потрепало… Твоей удивительной регенерации, к сожалению, больше нет. Это было какое-то мастерское заклинание, а не природная способность. Видимо, от такой сильной нагрузки заклинание иссякло.

Я задумался, припоминая всё произошедшее.

— Обычно эта способность вытягивала из меня анхе. Мне показалось, что моя регенерация вообще перестала работать. Обычно я вырубаюсь от истощения при сильных повреждениях, как, например, было с моим пулевым ранением.

— Нет, поверь, это заклинание тебя очень сильно выручило. Возможно, оно было настроено защищать в самый критический момент, а регенерация была всего лишь приятным бонусом. Ну это так, моё предположение. Я довольно хороший медик, но вполне могу ошибаться. Точно есть не хочешь?

— Немного хочу.

Сара мило улыбнулась, слегка обнажив клыки, и пошла к печке, рядом с которой мирно спал Хэд. Палатка у них очень просторная, даже не верится, что нечто подобное можно так легко с собой носить. Это ещё раз подтверждает насколько антрестазис незаменим. В палатке свободно умещались: диван, два кресла, печь, большой обеденный стол, маленький письменный стол, десяток стульев и пять кроватей. Мебель, да и весь интерьер, очень роскошные, не в смысле дорого-богато, а просто очень добротно. В Мейсе «роскошным» называли всё, что выглядело более-менее опрятно и долго не ломалось, а для моих спутников, по всей видимости, такое богатство обыденно… Да они практически дом с собой таскают!.. У них здесь даже пол деревянный, и только текстильная крыша напоминает, что это всё-таки палатка.

— Тебя, видимо, только из трубочки и кормить, — сказала Сара, принеся тарелку аппетитно выглядящего и пахнущего супа. — Ладно, разок покормлю тебя с ложечки, а с вечера уже будешь сам. Я позже тебя ещё немного подлечу, и ты сможешь вполне нормально двигаться. Лечить сразу опасно, могут повредиться каналы потока анхе, если они уже не повредились. Лечение в таких случаях проводится постепенно. Не беспокойся, через пару дней будешь как новый. Так, надо приподнять подушку… вот, нормально.

Не помню, чтобы меня когда-нибудь кормили с ложечки, но чувствуешь себя от этого достаточно неловко, в особенности, когда кормит тебя однорукая девушка. Много плохого я слышал про аристократов, но пока они ведут себя вполне человечно и не показывают даже намёка на своё классовое превосходство. Киара, конечно, уже несколько раз пыталась меня убить, но это никак не связано с моим социальным положением. Хотя, возможно, будь я клановым, она разговаривала бы помягче.

— Когда вы собираетесь двигаться в путь дальше? — спросил я, когда стыдливый процесс кормления кончился.

— Звёзды сейчас в призрачном спектре, и, пока они не появятся вновь, лучше стоять на месте. Это может продлиться день, а может неделю — тут не угадаешь.

— Значит, я буду для вас обузой… А меня можно поместить в антрестазис?

— Естественно, нет. Живые организмы очень сложно перевозить в антрестазисе из-за того, что они имеют первичное анхе. Некоторые специальные антрестазисы могут вмещать в себя животных, но только не магических или слабомагических. Даже совершенно обычный человек — это сильномагическое существо, и потому для помещения в антрестазис категорически не подходит.

Действительно, как-то глупо было надеяться пройти этот путь так легко.

— Не переживай, мы тебя не бросим. Ты спас нам жизнь, и такое накладывает на любого аристократа неоплатный долг. Теперь мы должны помогать тебе, до тех пор, пока ты не признаешь, что долг выплачен. Ты также можешь попросить что-то у каждого у нас. Если мы исполним твоё желание, то это тоже будет означать выплату долга.

Вот, значит, почему Киара спрашивала про мои цели…

— Не думаю, что вы что-то мне должны. Вы спасли меня, можно сказать, дважды.

— Ты простолюдин, и правило неоплатного долга в отношение тебя действует. Будь ты аристократом — в такой ситуации долг был бы взаимно погашен, если обе стороны, естественно, на это согласны. В нашем же случае, повторяюсь, решаешь только ты. Можешь признать оплату долга, а можешь попросить что-то.

— Я должен признать оплату за всех сразу, или могу за каждого по отдельности?

— Как алчно ты заговорил… — улыбнулась Сара. — Можешь за каждого по отдельности.

— Тогда я признаю, что твой долг погашен.

— Ого, а ты великодушен. Что ж, твоё право, и такому я только рада.

Наглеть я не собирался, тем более я и сам им по сути должен.

— А остальным ты тоже простишь долг?

— Думаю, да, так будет правильнее всего.

— Кажется, я погорячилась, назвав тебя алчным. Дело, конечно, твоё, но неоплатный долг — твоя лучшая возможность для изучения магии. Попроси Киару, Яна или Хатано-сана обучать тебя, и они не откажут. Мог бы и меня попросить, но всё уже, поезд ушёл.

Сара показала мне язык и улыбнулась.

— Ты говоришь, попросить Киару, но она же ведьмак, как она может обучать меня магии? Насколько я знаю, ведьмаки и волки не имеют анхе вообще.

— Ну-у… — неуверенно протянула Сара, будто я зашёл на какую-то запретную территорию. — Ты хоть знаешь, кто такие инвакены?

— Нет, первый раз о таком слышу.

— Если коротко, инвакены — это те, кто могут полноценно владеть как энергией анхе, так и энергией нэго. Это очень редкая способность, и на весь мир найдется не больше сотни инвакенов. Если не хочешь проблем, то рекомендую никому не показывать, что владеешь и анхе, и нэго одновременно.

Странно, что я о таком раньше даже не слышал. Быть магом и ведьмаком одновременно, звучит очень сильно. Бьюсь об заклад, Гаротэки Карай был инвакеном.

— Хорошо, я буду осторожен с этим.

— Насчёт Киары и обучения. Ведьмаков и других инвакенов ты в своей жизни встретишь не часто, и потому лучше цепляйся за любого потенциального учителя по нэго. Разумеется, если тебя такое интересует.

— Интересует. Большое спасибо за совет.

— Хе-хе, не за что. Как себя чувствуешь? Выглядишь уже вполне неплохо. Может, тебя протестировать? Когда последний раз брал в руки камень Гангэ?

— Эм… В деревне Мейс все камни Гангэ уже давно сломались.

— Ты ни разу не тестировался?! Ты же можешь пропустить пик!

Сара достала из антрестазиса темный продольный камень размером в кулак. И почему она так печётся о моём магическом развитии? Хотя она, наверное, просто слишком добрая.

— Так, камень я зарядила вторичной анхе, так что если хоть капельку добавишь своей, то он всё нам покажет. Направь немного анхе в ладонь. Руку не поднимай, а то она не заживет нормально.

Сара положила камень мне на руку, и я влил в него немного анхе. Наверно, должно быть волнительно узнавать свой потенциал в точных цифрах, но как-то слишком уж много всего навалилось. На камне что-то высветилось, но мне ничего видно не было.

— Твой талант 73 %, запас анхе 151… Отличные показатели! Это не прям безумно много, но тянет на среднестатистического аристократа или даже чуть выше. Ты маг, как минимум, в десяти поколениях, — лицо девушки резко изменилось. — Яфин тебя побери, у тебя талант уже прошёл пик! Всё, решено. Вечером тебя подлечу и примешься инициироваться.

Вот же чёрт, пропустил пик. Хотя не удивительно, камнем в Мейсе никто не пользовался, и все инициировались наугад, примерно, лет в шестнадцать. Процент магического таланта начинает расти с самого рождения и, достигая пика, начинает падать. Очень важная задача для любого мага — инициироваться на своём пике, потому что это фиксирует максимальное значение таланта, что очень важно для хорошего магического развития. Я немного в шоке… 73 % это действительно очень много. А вот запас анхе откровением для меня не стал, правда, больше сотни я никогда из себя не выжимал.

— Ты знаешь, какие аспекты тебе надо пробуждать? Если нет, то лучше попроси совета у Яна, Гидра для него тоже родное созвездие.

— Толком не знаю, думал рассчитывать на удачу.

— Развитие аспектов дело тонкое, тут полагаться на удачу нельзя. Когда они закончат с тренировкой, я позову Яна, и ты с ним всё обговоришь.

— Спасибо, будет отлично, если он согласится.

Ян — маг явно не слабый, и получить пару советов от него будет очень полезно. Некоторые общеизвестные факты о магии я знаю, но вряд ли этого достаточно для правильного пробуждения аспектов.

— Куда он денется, на нём всё ещё висит долг. Некоторые могли бы плюнуть на традиции, раз речь идёт о простолюдине, но для нормального аристократа это неприемлемо. Хотя, знаешь, дело не только в долге. Лично я уже отношусь к тебе, как к накама, насчёт остальных не знаю.

— «Накама»? Что это значит?

— Это очень близкий товарищ, с которым ты разделил смертельную опасность или какие-либо серьезные трудности. Твой накама не пожалеет жизни за тебя, а ты не пожалеешь жизни за своего накама. Кто для тебя накама, а кто нет — решает не разум, а твоё сердце. Можно сказать, это, практически, как с любовью, только в отличие от любви, накама — это обычно взаимно.

Я засмущался. Иногда, и правда, чувствуешь определенную связь с каким-либо человеком, словно вам предопределено быть единомышленниками. В старом мире мне доводилось такое ощущать, а в новом… Пожалуй, я действительно чувствую, что Сара для меня накама, только заслужил ли я иметь накама?…

Поганый манкурт, вот бы он сдох.

Отчего-то мне вспоминаются эти бранные слова, слышимые за спиной. Буквально пару дней назад я был в Мейсе и давно перестал верить, что в этом магическом мире со мной произойдет что-то хорошее. Сын Тысячелетнего Монстра… Гаротэки сказал, что когда вернется, уничтожит всё, ставшее мне дорогим. Имею ли я право иметь друзей, накама, любимую девушку?…

— Чего завис? Неужели ты не чувствуешь, что мы накама?

— Нет, не чувствую.

Девушка пристально на меня посмотрела и вздохнула.

— То, что падает, нужно ещё сначала толкнуть. Ладно, отдыхай, я и так замучила тебя разговорами.

Держу пари её фраза была с двойным смыслом, но на то он и двойной, что его не каждый поймёт.

Сара ушла к письменному столу и принялась за какую-то книгу. Не знаю, обиделась ли она, но думаю, неприятно, когда ты раскрываешь душу, а тебя отшивают. Наверное, это обидно вдвойне, когда так с тобой поступает четырнадцатилетний безродный пацан. Прости, Сара, так будет лучше. Не хочу доставлять проблем, тем более, когда речь идет… о моих накама. Да, я действительно могу назвать её накама, и мне понятна та особая связь, о которой она говорит.

Только я не имею права иметь накама.

Семь лет в Мейсе были довольно одинокими, и ничего, не умер. Было порой тяжело, но жить можно. Собственно, мне даже ещё не встречался человек, которого можно было назвать другом. Ровесники меня сторонились, да и, даже если бы они шли на контакт, то вряд ли бы были мне интересны. Играть в детский садик я не собирался, а подождать пару лет и найти кого-то с похожими интересами, я считал вполне реальным. Прийти в большой город, найти друзей музыкантов, создать рок-группу…

Теперь этот план покатился куда-то в Тартарары.

С одной стороны, ничего не изменилось, с другой — изменилось абсолютно всё. Теперь я боюсь иметь друзей, теперь моя рок-группа будет лишь на партнёрских отношениях, теперь музыка моей, ещё не существующей, рок-группы, будет иметь сковывающую цепь в виде угрозы Гаротэки… Я уже давно знаю — невозможно творить музыку, когда тебя что-то сдерживает. Так было с моей музыкой в прошлой жизни, не помню, что её сдерживало, но помню, как сильно та цепь мне мешала.

Нет, такой жизни я не хочу.

Надо узнать всё про Гаротэки и про его перерождение. Возможно, его слова блеф, но, пока я не буду точно знать всё, спокойствия мне не будет.

А если это не блеф, то мне придётся уничтожить всё, что может его воскресить…

Мой дух сжимается в комочек, когда я думаю о таком противостоянии. Как будто, в момент, я стал частью грандиозных событий и также резко осознал свою полную неготовность. От этих мыслей меня даже немного трясёт.

Мне надо стать сильнее.

В каком-то смысле это совершенно глупая фраза, равносильная — мне надо стать богаче — в старом мире. Точно такой же лёгкий абсурд. Каждый мечтает стать магически сильнее, здесь это так же важно, как деньги и власть. Мне повезло иметь неплохие данные и вдвойне повезло получить долг таких сильных людей. Если навяжусь в ученики Яну или Хатано, то определенно стану сильнее. Ну и Киару тоже не стоит списывать со счетов. Надо включать тотальную наглость и использовать данную ситуацию по максимуму.

Дрожь прошла по всему телу. Это всё точно не галлюцинация?

Я в тепле и уюте, хотя должен сейчас быть в холоде и тьме. Гаротэки Карай вытащил меня из Смертельного? Звучит как бред сумасшедшего… Кажется, он был уверен, что я ему подчинюсь, и потому он по ошибке спас моё тело.

Именно тело…

Гаротэки не воспринимал меня как человека, а лишь как кусок мяса, нужный для его целей. Он даже не предполагал, что кусок мяса может ему воспротивиться. Для него это было совершенно невозможным.

— Сара, можно задать вам вопрос?

— Я же сказала, давай на «ты». Какой у тебя вопрос?

— Как проверить, находишься ли ты в иллюзии Негатива?

Девушка засмеялась.

— А ты задаешь правильные вопросы, — Сара встала со стула и пошла к моей кровати. — Простые иллюзии Зоны существуют, покуда ты не начнёшь в них сомневаться. Со сложными тоже самое, но они не исчезают, или исчезают лишь частично. Например, то, что ты не видел ледяные статуи, было сложной иллюзией, причём действовала она не только на тебя. У нас всех даже не было сомнений, что ты видишь эти статуи, хотя, по-хорошему, надо было спросить каждого об окружающей обстановке. На то Зона и зовётся Зоной — даже если повесишь все правила прямо себе под самый нос, то всё равно их нарушишь.

— То есть всё вокруг может оказаться сложной иллюзией?

— Если начал сомневаться, то твой разум не затуманен энергией нэго. Это действует, как для простых, так и для сложных иллюзий. Хотя есть пару исключений в этом правиле, например, двойная иллюзия. С этим можно столкнуться только в очень высокой концентрации негатива, так что не переживай.

— А концентрация в 700 эН ещё не высокая?…

— Высокая. Но нас защищает щит Киары, и концентрация вокруг нас очень сильно гасится. Тем более, мы уже вышли из ловушки, и всё перешло на уровень 400–500 эН. Да не дрейфь, всё нормально, это не галлюцинация.

— Любая галлюцинация сказала бы также…

— Ну, это тоже верно. Может, тебя ущипнуть, чтобы ты поверил?

Сара, ничуть не жалея, ущипнула меня за щёку и поводила мою голову в разные стороны. Больно. И это должно было меня убедить?

— Что-то ты совсем без настроения, улыбнись.

Я натянуто улыбнулся, всё ещё сжимаемый рукой Сары. Девушка улыбалась мне в ответ, и настроение действительно улучшилось.

— Вот так уже гораздо лучше! Прошло уже достаточно времени с первичного этапа восстановления мышц. Готов ко второму этапу?

— Да.

— Отлично. Восстановление кожи — очень болезненный процесс, придётся немножко потерпеть.

Сара продолжала улыбаться, и в её голосе чувствовались нотки детского дантиста…

* * *

— Ещё один хранитель мёртв, — сказал Хатано, разгибаясь из позы лотоса. Зелёный изумруд, летающий возле Хатано, разбился вдребезги, семь остальных камней спикировали в шкатулку в руке самурая. — На этот раз они добрались до Иннака.

— Иннак был верховным хранителем? — спросила Киара.

— К нашему счастью, нет. Есть также и хорошие новости, — Сириуса, наконец, сделали верховным и теперь наше положение не столь шатко. Не буду давать точных прогнозов, но думаю, у нас есть несколько лет в запасе.

— Учитель, — сипло произнес Ян и закурил сигарету. — Может, не стоит тратить время на сведения, полученные в Мейсе? Сейчас вы единственный хранитель, ведущий активные действия, если наши поиски ни к чему не приведут, то Запретный Город обречён. Может быть, мы всё-таки сконцентрируемся на предателе Такахиро? Его смерть решит все наши проблемы.

— Поддерживаю, — сказала Киара и, закрыв глаза, сложила руки на груди.

Хатано вздохнул.

— Кажется, мои ученики не очень дальновидны. Если мы проиграем Такахиро, то это будет концом для всех хранителей. Наш приоритет — защитить Тайк, и мы не имеем права самолично ставить на кон тысячелетнее существование Запретного Города. Совсем недавно мы чуть не угодили в Смертельный Негатив, и это ещё одно напоминание, насколько нам надо быть осторожными.

Повисла лёгкая пауза, которую прервала Киара.

— Такой путь мне совсем не нравится. Если в ваши планы не входит битва с Такахиро, то нам придётся идти по разным дорогам.

— Ты опять не услышала меня, Киара. Прежде, чем вступать в битву, мы должны обезопасить тылы.

— Я вас услышала, но если это продлится слишком долго, то я и Сара уйдём.

Киара отвернулась и пошла в сторону палатки. Перед самым входом остановилась и, слегка улыбнувшись, сказала:

— Учитель, всё-таки ваше искусство Функюру по-настоящему великое.

— Если ты говоришь про Майто, то это было не совсем Функюру.

— Неважно. Мы живы только благодаря этому мальчишке и вашему чувству нитей судьбы. Извините, что сомневалась в вас.

— Извинения приняты. Кстати, насчёт мальчика. В созвездии Бейджи ему делать нечего, так что предлагаю довести его до Гидры, тем более, нам и так надо к Магистрали. Возможно, рано об этом говорить, но, Ян, Киара, вы — будущие хранители, и когда-нибудь вы должны будете взять ученика. Советую вам присмотреться к Майто, сейчас он — словно неогранённый алмаз, и многое зависит от того кто станет его учителем.

Киара не ответила и вошла в палатку. Ян тоже промолчал, но мысленно согласился со словами учителя. Как ни крути, инвакены — большая редкость.

Глава 6

«Немножко потерпеть» — это было мягко сказано. Сара своей рукой проникала сквозь мою кожу и кости так, будто я состоял из желе. Два часа сильной боли и один час умеренной… Неужели у неё не было каких-нибудь анестетиков?…

Зато результат был превосходным. После трёхчасового колдования над моим телом я чувствовал себя прекрасно. Спокойно стоял на ногах и даже, возможно, мог ходить. Хорошо, что Сара опустила висевшие над моей кроватью, не пропускающие звук шторы, а то иначе я замучал бы остальных своими криками и стонами.

— Сейчас тебя отпущу, осталась пара последних проверок. Согни правую руку в локте, теперь левую. Нормально?

— Да.

— В целом операция прошла успешно, но часть каналов анхе у тебя всё же повреждены. Пока не могу сказать, насколько это серьёзно, но в любом случае тебе будет сложнее применять магию. Хотя, учитывая, в каком состоянии мы тебя нашли — отделался ты легко.

— С этим, конечно, не поспоришь.

— И ещё… Майто, ты помнишь, как ты умер?

Вопрос поставил меня в тупик, и заставил мои брови подняться вверх. Она знает, что я жил в другом мире? Но как?…

— У тебя слева на груди, под самой рукой, отметка Итен Муши. Она означает, что твоё тело имело две души, и в момент смерти одна из душ вышла из тела и исцелила все раны. Людей с Итен Муши один на десять миллионов. Честно говоря, о такой отметке я лишь слышала, но никогда не видела её вживую, — голос Сары стал куда серьёзнее, — И всё же, ты помнишь, как умирал? Это действительно Итен Муши?

Я нервно выдохнул. Так она говорит совсем о другом… Гаротэки, что-то говорил о душе-пустышке и, возможно, в моём теле действительно было две души.

— Не знаю, умер ли я, но в самый последний момент я почувствовал адскую боль, как раз слева груди.

— Странно… Итен Муши должен залечивать все раны и кратковременно усиливать все магические способности. Скажу даже больше, старик, имеющий Итен Муши, после смерти воскрешается в молодом теле и при этом получает куда большие магические способности. В моём родном созвездии Кита очень известна история клана Форай, как первого случая появления Итен Муши. Простой рыбак, не имеющей даже Первой ступени, прожил до самой старости и, умерев, переродился в молодом теле. Он поднялся до Шестой ступени мудрости и основал клан, входящий сейчас в тройку самых великих кланов Кита.

Открылась щелочка меж двух шторок.

— Ещё не закончили? — спросил Хэд, отодвигая шторку и просовывая свою морду. — Хатано-сан приготовил овощное рагу и зовет к столу. Как всё прошло?

— В целом — нормально, только, к сожалению, ему перебило каналы анхе. Ладно, Майто, пошли покушаем. Готовим, кстати, мы по очереди, позже определимся, какой день будет твоим. Ещё мы делим ночные дежурства, но ставить тебя на них я бы не стала.

— Хорошо, я согласен на любую работу.

Приятно, что Сара воспринимает меня как часть команды. По сути, я должен быть на самом низком положении в отряде, но с недавно возникшим долгом мои права явно расширились.

Ужин прошёл без разговоров. Хэд, сидевший на полу возле стола, съел свою порцию самым первым и покорно ждал, пока ему дадут оставшуюся еду этого вечера. Еда определённо была вкусной, но самую большую радость она вызывала только у мохнатого. Хатано спросил, не хочу ли я добавки, и при всём желании, я вежливо отказался, на счастье медведя.

Когда все поели, я хотел предложить помыть посуду, но Хатано хлопнул в ладоши, и все тарелки мгновенно очистились и отправились в антрестазис. Я пожал плечами и подумал: магом быть круто! Вообще, меня упорно терзал какой-то вопрос, и когда дело дошло до бытовой части походов, то я наконец понял, что странного в этих аристократах — у них не было слуг. Насколько я знал, аристократы — это крупные землевладельцы, сильные маги и прямые владельцы звёзд. Фактически, они контролировали все богатства, и потому вторичными звеньями в этой пищевой цепочке были вереницы вассалов и слуг. Либо мои спутники не очень влиятельные аристократы, либо им попросту не нужны слуги. С учётом таких вот фокусов от Хатано второй вариант не удивителен.

— Ян, — позвала мужчину Сара, когда тот с сигаретой в зубах шёл к выходу из палатки. — У Майто талант на пиковом значении, поможешь ему провести инициацию?

— А-а? Хорошо, — ответил Ян, переведя взгляд на меня. — Только у меня один вопрос пацан: назови цену моему долгу. Всю жизнь обязанным я быть не собираюсь.

Нечто подобное я ожидал.

— Помоги мне инициироваться и достигнуть Третьей ступени мудрости.

— Хорошо, сейчас покурю и приступим.

Согласился так просто?… Может, я продешевил? Хотя уже поздно думать, слово не воробей — вылетит не поймаешь. Ранг «серебряного асура» всегда был моей ориентировочной целью, наверное, из-за старика Хирларда. Он задал высокую планку и ниже Третьей ступени я себя не видел.

— Занимайтесь здесь, — сказала Сара, опуская шторки возле письменного стола.

— Понял, — ответил я и подбежал к девушке. — Давай я сам всё подготовлю.

Мне было ужасно неловко из-за заботы Сары после того разговора о накама. Девушка возражать не стала и пошла к Хатано, Киаре и Хэду, сидевших по центру палатки и что-то обсуждающих.

Меня будет обучать полноценный маг, да ещё к тому же из моего созвездия! Скажи мне это кто-то неделю назад, и я бы ему не поверил. Мне уже казалось, что удача давно от меня отвернулась, но последние события говорят об обратном. А может, у удачи накопительный эффект, и семь лет я копил её заряд?… Нет, пожалуй это всего лишь банально совпадение.

Ян отодвинул шторки моей импровизированной комнаты и тут же вручил деревянное поле размером с шахматную доску с выемками в форме звёздочек.

— Знаешь что это?

— Э-эм, артефакт для инициации?

— Ну почти. Это доска Эхекрат, и она незаменима при пробуждении аспектов, то бишь и при инициации. Здесь пятьдесят две центровых звезды Гидры, каждому человеку, рожденному в нашем созвездии, соответствует одна или несколько центровых. Разумеется, это может быть не сама центровая, а одна из её подопечных, но первой твоей задачей будет найти свои центровые. — Ян показал на полусферу около края доски. — Направь сюда немного анхе.

Я притронулся к полусфере и сконцентрировал всю свою анхе в пальцах. Это явно было сложнее, чем заряжать своей анхе монеты.

— Ты всегда выпускаешь анхе сразу пятью пальцами? Это очень непрофессионально, начинай переучиваться на три пальца, а в идеале на один.

— Понял, буду переучиваться.

Сказать было легче, чем сделать. Я стал прикладывать только три пальца и концентрировать магию стало совсем непривычно. Вдобавок, я ещё разволновался из-за поврежденных каналов потока анхе, поэтому никак не мог нормально сосредоточиться.

Через пару минут Ян, посмотрев на мои потуги, ушёл играть с Хатано в сёги и сказал позвать его, как только у меня что-то получится. Оставшись один на один с доской, волнение стало меньше, но никаких успехов всё равно не было. Помню, как братья Гри дали мне монету в пять Хё и предложили направить туда магию. Они толком ничего не ожидали, и когда через полминуты я дал им полностью заряженную монету, у них чуть ли глаза на лоб не полезли.

Для большинства людей в Мейсе врожденный запас анхе был равен одному, двум или, в редких случаях, трём анхе. У братьев Гри с магией было чуть получше, и у самого старшего изначальный запас анхе был равен дюжине, но с моей сотней это даже и рядом не стояло. Как раз тогда и зашли разговоры, что по магии я очень близок к аристократам, и последний тест это ещё сильнее подтвердил.

Только вот с этой доской моя магическая одарённость никак не хотела проявляться. Была мысль сходить к Яну и попросить монеты, дабы проверить, не растерял ли я способности передавать анхе, но я постеснялся его отвлекать.

Пятьдесят две выемки, пятьдесят две центровых звезды и, соответственно, пятьдесят два клана. Могу ли я быть связан родственными связями с каким-либо кланом Гидры? По своему паршивому отцу я отношусь к клану Карай из созвездия Змеи, но, вполне возможно, и у моей матери был какой-то клан. Хотя смысла об этом думать нет, стоит упомянуть, что я — сын Гаротэки, и проблем не оберусь. Буду, как и семь лет до этого, считать себя простолюдином, вернее даже, гениальным простолюдином.

Правда, чёртова доска Эхекрата так не считала. У меня даже пот стал капать с макушки от напряжения и готов поклясться, немного анхе я всё же вложил. Хотелось пить, и горло сковал ком сухости, но отвлекаться на что-то мне не хотелось. Анхе теплом отходило от сердца и холодком отдавало в пальцах. Это было прекрасным чувством, когда я вызывал искорки огня или двигал предметы силой мысли, но сейчас во мне было лишь раздражение.

Спустя час или даже больше ко мне заглянул Ян.

— Пацан, все уже ложатся спать, а ты до сих пор возишься с доской. Сосредоточься. Может тебе не хватает анхе?

— Хватает, просто доска упорно не принимает моё анхе.

Ян дотронулся двумя пальцами до моего лба, и я почувствовал приятное тепло.

— Для пробуждения аспекта тебе всё равно надо иметь полный запас. Ну-ка попробуй снова.

Только я притронулся к доске, и на ней сразу же загорелись три звезды. Мысленный фейспалм. Столько мучений, а мне всего-то не хватало энергии.

— Так, посмотрим, — Ян внимательно посмотрел на доску и достал из антрестазиса какую-то книгу. — Ярче всего горит связка звезды Ламарк, есть также Целена и Баттенберг, но я бы остановился на Ламарк.

— Эти названия мне ни о чём не говорят, если лучше всех самая яркая, то давай Ламарк.

— Не всегда надо полагаться на яркость, но в данном случае я бы действительно выбрал Ламарк, — Ян сложил доску вдвое, а затем открыл вновь, и на ней стало в два раза меньше звёзд. — Теперь тебе снова надо направить анхе в доску, только в этот раз самую малость. Представь, что ты сыпешь рассыпчатый порошок и для приготовления зелья тебе надо кинуть лишь крупицу. Не смотри на свечение доски, его не будет. Главный твой ориентир — это теплое чувство вокруг сердца в момент передачи анхе. Оно должно быть даже сильнее, чем обычно.

— Ага, понял.

Я глубоко вдохнул для большей сосредоточенности и стал медленно подносить указательный палец к деревянной полусфере в углу доски. Ян одобрительно мне кивнул. Для передачи анхе не обязательно касаться предмета, но чем меньше расстояние, тем меньше потери энергии.

Когда между пальцем и сферой оставалось чуть больше сантиметра, я почувствовал приятное тепло и отодвинул палец.

— Получилось! Что дальше?

Вместо ответа Ян прикрепил мне ко лбу какой-то листок с иероглифом.

— Дальше тебе в астрал, найди там звезду, к которой возникает такое же теплое чувство, после чего прикоснись к ней.

Иероглиф загорелся ярко-синим светом, и комната резко обратилась в темноту ночного неба. Я стоял на белой твёрдой ленточке, бесконечно уходящей в даль. Рядом со мной были шарики света, напоминающие мелкие звёзды. Найти ту, к которой возникает теплое чувство?…

На вид все эти звёзды почти не отличались, некоторые горели чуть ярче, а, возможно, это был лишь зрительный обман. Передвигаться вперед по ленточке выглядело опасным — шириной она была ровно в ступню и, кроме того, сильно извивалась. Но ни одна звезда рядом мне не приглянулась, и я двинул вперёд.

Это походило на цирковой трюк с хождением по канату. Головой я понимал, что нахожусь в палатке рядом с Яном, правда, легче от этого не становилось. Вдобавок ощущал я себя вовсе не как в реальном мире, и это всё походило больше на лёгкое алкогольное опьянение или действие каких-то наркотиков. Я просверлил взглядом с десяток звёзд, и поиски стали казаться мне безнадёжными.

Нет, глаза мне тут не помощники.

Я закрыл веки и обратился к своим ощущениям. Сначала мне показалось это бесполезным, но сосредоточившись, я почувствовал исходящее от звёзд тепло. Каждая звезда ощущалась по-разному и отдавала разный жар.

Вдруг моё сердце волнительно забилось. Справа от меня была нужная мне звезда, во всяком случае, так говорило сердце. Я открыл глаза. Как же она далеко… Что ж, была не была…

Я прыгнул к своей звезде и взял её в руку. Передо мной на секунду возникла морда тигра, и я снова оказался в палатке. Мой кулак оказался прямо перед лицом Яна и горел синим свечением.

— Вижу, у тебя получилось, молодец. Теперь положи свою ладонь на доску, и мы узнаем что у тебя за звезда.

Я дотронлся до Эхекрата, и одна из звёзд загорелась синим. Одновременно с этим передо мной снова возник образ тигра и также быстро пропал. Ян перелистнул несколько страниц и вынес свой вердикт:

— Это Краун. Редко кто рождается под такой звездой, и, соответственно, редко кто имеет такой аспект. Пожалуй, инициироваться с таким аспектом опасно, о его пробуждении слишком мало известно.

— Я готов рискнуть.

— Пацан, да ты вообще что-то понимаешь в аспектологии? Если пробуждать аспект неправильным способом, то он может оказаться пустым, и это напрочь убьёт твоё развитие. С другой стороны, инициироваться лучше звездой, которая ближе всего твоему сердцу, она заложит основу для самого лучшего развития в ступенях мудрости. Если бы про Краун была описана проверка на подлинность, то можно было попробовать, а так….

— Проверка на подлинность, что это? Как она происходит?

— У каждой звезды разные проверки на подлинность, иногда нужны руны или артефакты, а иногда смотрят на какие-то характерные особенности. Вполне возможно, ты почувствовал ложный Краун и если попытаешься пробудить ложную звезду, то нарвёшься на пустой аспект.

— Ты сказал про характерные особенности, может ли быть такой особенностью образ тигра, возникший передо мной в астрале?

— Увидел астрального зверя? Это хороший знак. Обычно так глубоко видят только астрологи, — Ян снова наклонился над книгой. — Тут про тигра ни слова, но у меня есть ещё пара книг…

Ян доставал книги одну за одной и очень быстро их пролистывал, каким-то магическим заклинанием. В каждой книге он находил столбик про звезду Краун и останавливался его читать.

— Тут ничего путного… тут тоже… — повторял он вновь и вновь.

Ян закурил сигарету, перед ним на столе уже лежало с десяток книг. Дым от его сигареты засасывало в чёрную червоточину антрестазиса сверху его головы, и я невольно от него отошёл. Такая забота о моём детском организме скорее пугала, чем радовала.

— Всё. Это последняя книга, которая у меня есть.

Он открыл нужную страницу без особо энтузиазма, но, прочитав несколько строк, до того удивился, что чуть не выронил сигарету.

— Что там такое?

— Неважно, — это «неважно» было сказано с двойным смыслом, но с каким — я, естественно, не понял. Ян вернул своему лицу обыденное, слегка холодное, состояние и продолжил читать статью. — У Крауна действительно астральное животное тигр. Когда ты при нашей встрече сказал, что у тебя способности к сенсорике, я удивился, так как это совсем не характерно для Гидры, но теперь всё встало на свои места. Эта звезда была получена в ходе военных завоеваний Девятой Мировой войны, и была одной из причин конфликта с созвездием Орла, как раз из-за сенсорских способностей. Правда, к Гидре эта звезда так и не прижилась. Клан Ламарк даже бросил попытки по культивации рода Краун, и сейчас это одна из свободных фамилий.

— Свободных фамилий?

— Свободные — это те, которые может взять себе любой простолюдин, если, конечно, подтвердит, что инициирован нужной звездой. Иметь одну и ту же фамилию с аристократом у нас запрещено, и потому у нас пол страны с фамилией Ганн или Шорн. Хм-м. Майто Краун — звучит, что надо. Ну что, хочешь такую звезду?

— Да.

Ян слегка улыбнулся и притронулся к моему лбу двумя пальцами, и снова передал мне анхе.

— Перед пробуждением аспекта всегда надо иметь полный запас своего анхе. Знаешь, почему так?

— Чтобы пробудить аспект более высокой редкости?

— Да, правильно. Сколько у тебя запас анхе и процент таланта?

— 151 запас и 73 % талант.

— Достойно. Если повезёт, сможешь пробудить аспект редкого качества, запас анхе у тебя на пороговом значении редкого. Пробуждать аспект будем руническим способом, так будет надёжнее всего. Подожди пару минут, я всё подготовлю.

Получить редкий — будет очень круто… Про развитие ступеней мудрости и качество аспектов я узнал из книги известного учёного Карла Гангэ. Он первый, кто подвёл магию под единую математическую систему, и вывел основные законы пробуждения аспектов. Вообще, он на самом деле хотел привести денежную систему к единому целому, но попутно с этим случайно сделал несколько открытий перевернувших магический мир.

Он также был первым, кто вывел закон минимума для пробуждения аспектов, называемый сейчас — первым законом Гангэ. Закон достаточно прост: пробужденный аспект не может давать анхе больше, чем запас анхе у мага, его пробудившего.

Каждый аспект в зависимости от своего качества даёт определённое количество анхе. Классификация аспектов по качеству следующая.

Пустой — ничего не даёт вообще и, кроме того, полностью портит магическое развитие.

Серый — даёт минимум от способности звезды, а также прибавку в 5 анхе. Может быть развит двумя жилами, каждая из которых даст 1 анхе.

Белый — даёт базу от способностей звезды, а также прибавку в 25 анхе. Может быть развит четырьмя жилами, каждая из которых даст 2 анхе.

Редкий — даёт основные способности звезды, а также прибавку в 150 анхе. Может быть развит шестью жилами, каждая из которых даст 15 анхе.

После редкого аспекты не имеют точных привязок к прибавке анхе и говорится лишь об усреднённых значениях.

Эпический — даёт внушительные способности звезды, а также прибавку в 1000 анхе. Может быть развит восемью жилами, каждая из которых даст 100 анхе.

Легендарный — даёт абсолютные способности звезды, а также прибавку в 8000 анхе. Может быть развит десятью жилами, каждая из которых даст 800 анхе.

На качество аспекта влияют три составляющие: запас анхе, процент таланта и способ пробуждения. Запас анхе не влияет напрямую на пробуждение аспекта, а лишь устанавливает пороговое значение, как и сказано в первом законе Гангэ. Нельзя пробудить редкий аспект имея 149 анхе, так как сам редкий даёт 150. Потому Ян и сказал, что я на пороговом значении со своими 151 анхе.

Ян закончил подготовку и положил на Эхекрат четыре камня с руническими надписями, похожими на замысловатые иероглифы.

— Всё готово, теперь нужно несколько капель твоей крови.

Ян взял мою руку за запястье и надрезал мою ладонь. Около минуты Ян наполнял кровью небольшую чашку. Затем он положил какую-то ткань мне на ладонь, и рана быстро затянулась.

— Я буду капать твою кровь на руны, и твоя задача ни в коем случае не терять сознание. Готов?

— Да.

Ян капнул кровь на одну из рун, и та засветилась красным. Ничего особенного я не почувствовал. Вторая руна загорелась красным и снова никаких изменений. А вот третья… Третья бурей встряхнула мой разум, и реальность заиграла размытыми пятнами.

Стоять. Держаться.

Загорелся четвёртый огонек, и всё вокруг окончательно потеряло точки опоры. Ян схватил меня за плечи и начал трясти, от чего мне стало ещё хуже.

— Пацан, потерпи, сейчас отпустит.

Меня, ко всему прочему, стало ещё и тошнить. Не так я представлял себе инициацию, вернее, в Мейсе она проходила не так экстремально, но и результатом тех инициаций был лишь серый аспект.

Ян облил мою голову холодной водой, и всё пришло практически в норму.

— У меня получилось? — спросил я, как только мне полегчало.

— Протяни правую руку вперёд и мысленно переведи аспекты в видимый режим.

Я протянул руку и сконцентрировался, сердце бешено билось от напряжения.

— Не получается…

— Тогда скажи вслух: аспекты, видимый режим.

Я проговорил эту фразу, но ничего так и не появилось.

— Пацан, не нервничай. Сосредоточься. Представь того астрального тигра, что ты видел.

— Хорошо, сейчас попробую, — я закрыл глаза и представил тигра. — Аспекты, видимый режим!

Получилось. Открывать глаза всё ещё было боязно, но я чувствовал, что получилось.

— Яфин меня побери, этого просто не может быть… Ты пробудил легендарный аспект…

Глава 7

Когда я услышал слова Яна, то подумал, что он ошибся. Вокруг моей руки летало небольшое красное стеклышко, и хоть цвет говорил о легендарности аспекта, его размеры должны были быть гораздо больше.

— Теоретически пробужденный аспект может быть любого качества, вне зависимости от запаса анхе мага, — сказал Ян, после долгого молчания. — Нарушить первый закон Гангэ не может ничто, но маги иногда пробуждают более качественные аспекты, чем это возможно. Такие аспекты называют малыми, они соответствуют более высокому качеству, но дают меньше анхе, чем полноценные аспекты. Такое нередко бывает с белым, чуть реже с жёлтым аспектом, невероятно редко с эпическим, то бишь зелёным, и совсем уникально для легендарного, то бишь красного.

— Я о таком слышал, но всё равно не верится…

— Да пацан, мне тоже. Хотя, если с кем могло подобное произойти, так это с тобой, Майто Краун, — мужчина проговорил моё новое имя словно пробуя на вкус. — Инвакен, выжил в Смертельном, имеешь Итен Муши, а теперь ещё ко всему этому пробуждаешь легендарный аспект. Как сказала бы Киара, слишком много исключений на одного человека… В любом случае, не зазнавайся, легендарный аспект — это ещё не ранг «легенда», до него тебе ещё пахать и пахать, — на моём лице появился очень сильный энтузиазм, и Ян добавил: — Повторяю, не зазнавайся. Далеко не факт, что твоего легендарного аспекта хватит для Седьмой ступени мудрости.

— Хорошо, я тебя понял.

У меня был лёгкий мандраж от того, что в будущем я могу достигнуть ранга «легенда». Ну это так, чисто в теории, исходя из второго закона Гангэ. Для ступеней мудрости было такое понятие, как минимум необходимого, и это значило, что без минимального порога следующую ступень мудрости не взять.

1 ступень — минимум 1 белый аспект. Также именуется рангом Ученик.

2 ступень — минимум 1 редкий и 1 белый аспект. Ранг — Бронзовый Ученик.

3 ступень — минимум 2 редких и 1 белый аспект. Ранг — Серебряный Асур.

4 ступень — минимум 1 эпический и 3 редких аспекта. Ранг — Золотой Асур.

5 ступень — минимум 3 эпических и 2 редких аспекта. Ранг — Платиновый Мастер.

6 ступень — минимум 5 эпических и 1 редкий аспект. Ранг — Алмазный Мастер.

7 ступень — минимум 1 легендарный и 6 эпических аспектов. Ранг — Легенда.

8 ступень — минимум 3 легендарных и 5 эпических аспектов. Ранг — Небесный Владыка.

9 ступень — минимум 5 легендарных и 4 эпических аспекта. Ранг — Титан.

10 ступень — минимум 8 легендарных и 2 эпических аспекта. Ранг — Божество.

Закон минимума для ступеней мудрости в своё время вывел Карл Гангэ, и за две тысячи лет никто не смог этот закон опровергнуть. Сказать, что пробудить легендарный аспект, это круто — ничего не сказать. Люди, имеющие Седьмую ступень мудрости, известны на весь мир, и седьмой ранг называют «легендой» совсем не ради красного словца. Пробудить легендарный аспект — редкость даже среди аристократов, а для простолюдина это и вовсе почти невозможно.

Я же пробуждаю легендарный аспект при инициации… Такое сочетание слов больше похоже на влажные мечты ребёнка, чем на суровую реальность. Тем не менее, это было так, и на следующий день данная новость среди команды вызвала удивление не меньше, чем чудесное спасение из Смертельного Негатива. Никак не отреагировала только Киара, то ли из-за того, что она ведьмак и не смыслит в делах магов, то ли такое ей просто безразлично.

После завтрака Ян научил меня правильно медитировать, и я сломал брешь, разделяющую Нулевую ступень с Первой. Теперь я маг, вернее, его зародыш. Раньше я думал, что сильно обрадуюсь, сделав первые шаги в магии, но это лишь вызвало чувство лёгкого удовлетворения. До этого магия казалась чем-то диким, далёким и даже слегка недосягаемым, как звёзды, а теперь магия неожиданно спустилась с небес и снизошла до моего уровня. Теперь у меня был учитель и понимание, что и как нужно делать.

Получив Первую ступень мудрости, моё красное стеклышко перестало хаотично летать и закрепилось на белой, опоясывающей мою правую руку, ленточке. Это как раз и было подтверждением получения Первой ступени. Дальше мне надо освоить пять ярусов мудрости — ленточек, перпендикулярных ленточке Первой ступени — и тогда можно готовиться к переходу на Вторую ступень.

Всё шло хорошо, даже слишком хорошо, но зазнаваться, как и предупредил Ян, я не собирался. Есть случаи, когда с двумя эпическими и тремя редкими аспектами долгие годы не могут взять ранг «серебряного асура». Собственно, на то мудрость и мудрость, что ею надо «преисполниться», то бишь получить жизненный опыт, познать дзен путем медитаций и отточить магическое искусство.

На мудрость, также как и на аспекты, влияет процент таланта и, к слову, после пробуждения аспекта мой талант упал до 28 %. Падение таланта нормальное явление, правда, у меня оно было очень сильным, видимо, из-за качества пробужденного аспекта. В любом случае беспокоиться не о чём — талант постепенно вернётся к своему пиковому значению, то есть к 73 %. Когда это произойдет, можно будет пробуждать следующий аспект, а до этого момента самое время развивать жилы своего легендарного и оттачивать магическое мастерство.

После утренней тренировки с Яном, я перешёл от обучения анхе к обучению нэго. Мы стояли с Киарой на улице возле палатки, и девушка задала не самый приятный вопрос.

— Если ты хочешь обучаться энергии нэго, то мне надо быть полностью в тебе уверенной. Долг долгом, но передавать ведьмачьи знания кому попало… — Киара хитро улыбнулась, красотка она всё же невероятная. — Я Могу покопаться в твоих мыслях? Твоё разрешение в принципе формально. Ты даже не заметишь, если я залезу тебе в голову.

— Нет, — причём «нет» самое категоричное. Киара улыбнулась ещё хитрее. — Не особо хочется, чтобы кто-то лез в моё сознание.

— Давай так, Майто, я не лезу в твою голову, и ты прощаешь долг Хатано-сану. Согласен?

Вот, значит, как вывернула, причём просит даже не за себя… Гаротэки легко читал мои мысли, и проверять, умеет ли так Киара, мне не хотелось.

— Ладно, я согласен.

— Значит, в твоей голове действительно что-то важное. Заинтриговал, так заинтриговал, — Киара рассмеялась. — Я бы в любом случае не полезла в твою голову, ты был за гранью, и то, что находится там, смертным знать не позволено. Ты же заметил, что никто толком спрашивает тебя про Смертельный.

Чёрт. Обвела вокруг пальца. Что ж, ну и пускай долг Хатано тоже будет прощён, по сути, это он взял меня в их отряд.

— Итак, Майто, как ты видишь мой долг перед тобой?

— Я хочу, чтобы ты передала мне все свои знания по энергии нэго, обучила меня драться и также научила скрывать то, что я инвакен.

— Слишком много ты хочешь, Майто.

— С этим не поспоришь.

Режим тотальной наглости, видимо, перейдет на Киару, хотя она легко может отказаться, сказав, что цена слишком высокая и будет в этом права.

— Хорошо, я принимаю твои условия, но будет также и одно моё. Я светлый ведьмак, обучать буду только по светлой части, и если ты обратишься ко тьме — я убью тебя. Вот и все мои условия.

А Киара знает, как делать угрозы, аж до мурашек пробивает…

— А меня и интересует только светлая сторона, — уверенно ответил я, хотя вообще не имел представления о светлой и тёмной стороне ведьмаков. Однако свет мне определенно ближе.

— В любом случае я тебя предупредила, — Киара мгновенно оказалась у меня за спиной и прошептала: — обучение началось.

Моё сердце будто остановилось, а всё тело полностью застыло. Мне хотелось закричать «Что ты сделала?», но я не мог пошевелить губами. Киара же обошла меня по кругу и в полуулыбке сказала:

— Есть такое понятие, как наступательная способность или, сокращенно, НС. Если НС противника слишком мала, то можно почти мгновенно перемещаться по отношению к противнику, либо же полностью его замедлять. Твоя наступательная способность сейчас просто ничтожна, и тренировкой на ближайшую неделю для тебя будет сдвинуться с места хотя бы на миллиметр. Для меня пройдет пять минут, а для тебя… Ну да, примерно неделя.

Киара ушла в палатку, и я стал переваривать произошедшее. Она замедлила чёртово время! С ума можно сойти, такое и вправду возможно? Самое поганое, что в момент этой «заморозки» я сделал выдох, и теперь мне упорно хотелось вдохнуть, будто бы я задыхаюсь.

Насколько же велика НС Киары, что она может вот так полностью меня замедлить? Ничего не знаю о рангах ведьмаков, но если её сила ниже платинового мастера, то я не представляю, что могут люди на «легенде»…

Начались долгие часы ожидания. Я перепробовал всё, но ничего совершенно не получалось. Солнце палило мне в затылок, и это постепенно стало сильно раздражать. Спасибо Киаре, что не оставила меня лицом к солнцу, это было бы вдвойне ужасно. К слову, сейчас на небе созвездие Гидры пришло в форме солнца, и это значит, сегодня будет восполняться анхе у его пользователей, то есть у меня и Яна. Созвездие Магистрали приходит в виде солнца, примерно, раз в десять дней и это, надо сказать, очень часто. Для сравнения, звезда Мейс приходит в виде солнца около раза в год, и это всегда праздник для её жителей.

Аааааа.

У меня явно начинают сдавать нервы.

А вид мне открывается неплохой — прямо на гору, до которой мы так долго не могли дойти… Поначалу я думал — всё это неплохой способ постигнуть дзен и поразмыслить о жизни, но постепенно осознал, что эта тренировка сродни бесконечным повторам кошмара от Гаротэки.

Задача сдвинуться всего лишь на миллиметр, ну давай же, Майто, ты сможешь!.. Надо пытаться двигать глазами, это самое простое…

Бесполезно.

Если есть невыполнимые задания, то Киара дала мне одно из таких. Счёт времени я потерял окончательно, да и как считать, когда всё вокруг замерло? Я уже подозревал, что в этом мире другие законы физики, и теперь я в этом окончательно убедился. Эйнштейн и теория относительности катятся к чёртовой матери… Про иную астрологию с несколькими солнцами я вообще молчу.

В моём положении вспоминается один фильм из старого мира, про людей, обращенных в камень. Человечество начало новую жизнь через миллион лет после своего уничтожения, когда все остатки былого величия заросли джунглями. Герой фильма был одним из немногих, кто проснулся спустя миллион лет, и всё благодаря тому, что он не позволял своему разуму уснуть… Чувствую, если мне уснуть, то не проснусь уже никогда. Зная Киару — она вполне могла не сказать о такой вот мелочи…

И всё же, такой тренировке я не удивлён, нечто подобного я ожидал, когда шёл к этой безбашенной девушке в ученики. Надеюсь, это действительно хорошая тренировка, а не способ поиздеваться.

Вдруг произошло самое значительное событие с момента ухода Киары — стукнуло моё сердце. Всего один раз, и достаточно не предположительно, но оно двинулось! Я уверен! Ко мне вновь вернулось желание бороться и пройти это испытание. Я напрягся, как только мог, и мысленно закричал во всю глотку: «Я смогу!»

Подолы палатки, служившие входом задвигались. Неужели прошла неделя?…

— Как продвигаются дела? — добродушно спросила Киара, в руке у нее была кружка, — Мы там чай пьём, не хочешь? Ну, чего молчишь, обиделся что ли?

Она ещё и вздумала издеваться?! Тварь. Кажется, она хочет, чтобы я перешёл на тёмную сторону.

— Ты что, вздумал меня игнорировать? — спросила Киара и сделала лицо будто обиделась, — Ну и ладно, стой тут в одиночестве, мы выпьем весь чай без тебя.

Киара ушла, гордо задрав голову. Тварь. Абсолютная тварь. Давно во мне не кипела такая злоба. Видимо, я выйду из замедления, только если кто-нибудь обо мне спохватится.

Ааааааа.

Это тренировка. Это моя тренировка. Надо просто сдвинуться. Сегодня я взял ранг «ученик» и теперь должен быть сильнее, не намного, конечно, но всё же сильнее…

Отчаяние.

Гнев.

Отрицание.

Я прошёл все стадии, а время шло всё также медленно. Через десятки часов произошёл ещё один стук моего сердца, и я принял этот интервал равным суткам. Надеюсь я не ошибся.

Неделя, восемь дней. Понедельник, вторник, среда, суббота, второй понедельник, четверг, пятница и воскресенье. Будь проклят тот астролог, что решил сделать восьмидневную неделю, шесть рабочих и два выходных — даже в плане трудовой недели этот мир более жестокий.

Хотя за семь лет я в этом мире толком не работал, и меня кормила лишь моя магия. Да, иногда помогал в полях, но это было больше из-за скуки.

Хм-м, а я, получив долг от аристократов, не попросил самого очевидного — принять меня в клан. Этот момент совершенно выскочил из головы, хотя это было самым очевидным. Клан, определённо, дал бы мне много преимуществ, но, с другой стороны, если Гаротэки возродится, то я подвергну свой клан опасности… Паршиво.

Прошло семь стуков сердца, и я был в ожидание восьмого. Прозвучал долгожданный восьмой стук, а Киары так и не было.

Снова отчаяние.

Снова гнев.

И снова отрицание.

Я уже окончательно терял надежду перейти в движимый мир, и ко мне всё же пришла Киара.

— Ну что, ещё не надоело стоять на месте? Снова молчишь… — Киара развернулась и демонстрационно подняла правую руку. — Ладно, я пошла, раз ты такой неразговорчивый.

Девушка продолжала стоять на месте, будто ожидая чего-то. Так продолжалось с полминуты, и я уже думал, что она уйдет, но девушка развернулась ко мне.

— Так и быть, хватит с тебя, — произнесла Киара, и я рухнул на колени, а затем и вовсе на снег. Я вышел из замедления, только, кажется, забыл, как ходить.

— Это очень тяжёлая тренировка, — проговорил я, половиной лица будучи в снегу. Мой язык еле ворочался, как разговаривать, я, видимо, тоже забыл.

— Зато она тебе очень сильно поможет в будущем, — Киара подошла ко мне на пару шагов. — Готов к следующей части нашего занятия?

Мне бы ещё от первого задания отойти…

— Киара, я смог хоть насколько-то сдвинуться?

— Смог. Ты стоял, а теперь лежишь лицом в снег. Так что ты определённо сдвинулся!

Снова издевается. Я хотел тяжёлые тренировки, я их и получил. Вернее, не то, чтобы я их хотел, но по-другому сильным не стать. Собрав волю в кулак, я поднялся с земли, правда очень неуклюже.

— Мне надо пару минут передохнуть.

— Хорошо, отдыхай. Позовёшь, как будешь готов.

Киара ушла обратно в палатку, и, как только она ушла, я снова рухнул на снег. Такие тренировки меня убьют…

Глава 8

Оклематься от замедления Киары я смог только через два дня. Сара была в шоке от моего состояния и запретила подобные тренировки.

— Он захотел научиться драться, и это моё обучение, — пожав плечами сказала Киара.

— Тренировки по наступательной способности начинают с ранга асур, только не говори, что надавила на него всей своей мощью.

— Нет конечно, иначе бы он просто умер.

Если таков характер светлых ведьмаков, мне интересно посмотреть на тёмных… Сара наказала мне пить гадкое снадобье, и с каждой его порцией я потихоньку приходил в норму.

Ян за эти два дня занимался со мной по теории магии, и его обучение нравилось мне куда больше, чем обучение у Киары. На первый взгляд, мечник выглядел грубым мужланом, но, познакомившись с ним ближе, я понял, что эта грубость всего лишь слой походной грязи, скрывающей умного и гордого аристократа. Ян был буквально кладезем знаний, и голова пухла от количества новой информации. Он рассказывал об аспектах, заклинаниях, техниках, и о том, какие ошибки во всём этом допускают молодые маги. Первым упражнением от моего учителя стало наколдовать стакан воды. На такое я был способен ещё до инициации, но из-за перебитых каналов анхе у меня не получалось выжать и капли воды.

— Пацан, сконцентрируйся. Ближайшие несколько месяцев колдовать тебе будет довольно сложно, но если постараешься, сможешь восстановить каналы потока анхе. Для этого ты должен, во-первых, научиться колдовать двумя, а в идеале одним пальцем. А во-вторых, каждый раз перед создания магии прогонять анхе по всему телу.

— Да, да… я помню. И всё-таки, почему надо переучиваться именно на один палец, магия же проходит через всю ладонь?

— Для некоторых техник и заклинаний нужно использовать всю ладонь, но когда надо точечно передавать анхе, то лучше концентрировать её в одном или хотя бы двух пальцах.

— Понял.

По сути, создание воды — самое базовое умение ранга «ученик» (наравне с левитацией силой мысли), правда, легче от этого не становилось. Вроде пробудил легендарный аспект, а толку от этого ноль, во всяком случае пока.

— А, кстати, какой путь мне лучше выбрать? Путь духа или путь тела?

Ян слегка засмеялся.

— Где ты вычитал такую ересь? Да, когда-то давно действительно считали, что есть путь духа, и путь тела, но от таких понятий давным-давно отказались. Всё дело в том, что разные аспекты покровительствуют разным умениям, и оттого некоторые ошибочно стали различать путь духа и путь тела. Довольно часто люди имеют аспекты только с физическими способностями или только с магическими, но тут просто дело выбора — всё изучить нельзя, и поэтому идет определенная специализация.

— Ян, а какие аспекты у тебя?

— Пацан, меньше знаешь — крепче спишь. Концентрируй анхе, пока я не вижу, чтобы ты прогонял энергию по всему телу.

— Это сложно… Я стараюсь…

Результата я всё таки добился, и через пять минуту я радовался наполовину заполненному водой стакану.

— Попробуй эту воду, — сказал Ян с небольшим вызовом в голосе, тем не менее я сделал глоток. — Ну и как на вкус?

— Горькая… — ответил я морщась.

— Покуда ты не восстановишь свои каналы анхе, вода будет горькой.

— А я не отравлюсь, попив такой воды?

— Нет, ничего с тобой не будет, — Ян взял стакан из моей руки и тоже немного отпил. — Да, действительно, очень горькая. Возможно, я погорячился с несколькими месяцами, но в любом случае, если не забрасывать тренировки с анхе, то эта рана будет заживать. Заживёт ли окончательно, сказать уже сложнее, — Ян хлопнул меня по плечу увидев, что я погрустнел. — Не расстраивайся, ты уже молодец, что можешь колдовать с такими повреждениями. А со своим легендарным аспектом и высоким талантом ты без труда возьмёшь Третью ступень, это просто вопрос времени. А вот дальше тебя бы в университет устроить, но перед этим надо ещё и школу пройти. Я договорюсь насчёт хорошей школы в столице Гидры. Сопровождать и учить вечно я, в любом случае, тебя не смогу.

Как раз тогда я узнал, что меня доведут до созвездия Гидры, и это очень меня обрадовало. Ну и про школу, конечно, тоже, неоплатный долг для Яна был явно не пустым звуком.

В тот же день, немного переговорив с моими учителями, согласовал график тренировок — утром с Яном, вечером с Киарой.

И вот я вновь стоял напротив Киары, возле нашей палатки, на том же самом месте, что и два дня назад. На этот раз Киара не стала надо мной издеваться, и около часа показывала приёмы рукопашного боя, правильные стойки, правильное дыхание. Я очень удивился такой перемене в её поведении и первое время даже не мог сосредоточиться. Вдобавок, ещё и моё тело вспомнило, что находится рядом с очень красивой девушкой, но самообладание ко мне очень быстро вернулось.

— Теория — это, конечно, хорошо, но без спарринг-партнёра она бесполезна. Сейчас я применю на тебе технику силы Грёз, и ты окажешься на гладиаторской арене. Все там будет казаться по-настоящему, но не пугайся, даже если умрёшь там, то ничего с тобой не случится. Готов?

В этот раз Киара хотя бы посвятила меня в правила игры, и всё же часть про смерть мне не особо нравилась.

— Готов.

Окружение резко поменялось на самый настоящий римский Колизей. Я стоял за стальной решёткой вместе с десятком крепких мужиков, некоторые из которых были нечеловеческой расы. С высоких трибун неустанно кричала толпа, а сбоку от нас стоял арсенал оружия.

Прозвучал гонг. Я даже не успел взять меч, а меня уже затолкали вперёд. Это была битва всех против всех, остаётся только один. Никогда в жизни мне не приходилось толком драться, и всё происходило слишком быстро. Только я уворачивался от одного противника, как появлялся другой. Вокруг арены стояли копейщики, и пространства для побега практически не было. С одной стороны копья, с другой мечи и булавы… Киара бросила меня буквально в самое пекло.

Через несколько минут после начала битвы я понял, что мне чего-то не хватает. Нет, это далеко не наличие оружия или умения драться, всё гораздо глубже — мои моральные принципы не позволяли мне нормально драться. В моём старом мире насилие строго каралось законом, и ситуации, когда надо помахать кулаками, случались лишь в неблагоприятных районах и странах. В мыслях нормального человека просто не могло быть желания кого-то ударить и тем более убить.

Здесь же всё по-другому. Хочешь выжить, будь готовым убить. Это не значит, что надо становиться безжалостным монстром, это лишь означает, что в смертельной схватке ты не пожалеешь своего врага.

Я подобрал короткий меч и отразил один из мечей четырехрукого синего мужика, который так и норовил меня разрубить. Резкое движение в сторону и мой меч вонзается в грудь четырехрукому, там, где он не защищён металлической пластиной своей брони. Триумф был недолгим. Меня тут же огрели чем-то тяжёлым, а потом ещё и выстрелили арбалетным дротиком. Насколько я понял, стреляли ларкаром — видимо, задачей арбалетчиков было добивать раненых. Жестоко, однако.

Киара издеваться не стала, и, как только я получил смертельное ранение, вытащила меня из иллюзии.

— Неплохо для первого раза, — похвалила меня Киара, — хотя бы в штаны не делал.

Я хотел что-то ответить, но понял, что выжат как лимон. Я непроизвольно использовал анхе для укрепления тела, и хоть я был в иллюзии, анхе тратилась по-настоящему. Хотя, в любом случае очень круто, что я не растерялся и не забыл использовать магию.

Так всю следующую неделю проходили мои тренировки — утром обучение магии, вечером гладиаторские сражения. Каждые четыре дня сауна, каждый пятый день — моя готовка под присмотром Сары. Всё даже немного стало превращаться в рутину, но звёзды вышли из призрачного сектора, и мы отправились в путь дальше. Запасного пуховика у Яна не было, и он выделил мне плащ. Забавно, но от такой вот мелочи чувствуешь себя по-настоящему частью команды — до этого, в пуховике, я был изгоем в их плащевом государстве…

Месяц мы пробирались через горы, практически без остановок. Переход был довольно тяжелым — иногда нам приходилось карабкаться по отвесным скалам, иногда мы встречали монстров Негатива, а иногда нас настигали сильнейшие снежные метели. Но всё это я стойко выдержал, не без помощи Яна, конечно. Он постоянно делился со мной анхе, чтобы я мог укреплять свое тело, и двигаться быстрее. В целом, я стал выносливее, поднявшись на ранг «ученик», но не настолько, чтобы сутками обходится без еды, воды и сна. Хоть мне никто ничего не говорил, я чувствовал, что торможу весь отряд. Это жутко мне не нравилось, и хоть каждый день я терпел до последнего, кто-нибудь всё равно предлагал привал под предлогом моих тренировок.

— Снова упадёт в снег от усталости, а потом лечи его, — шутила Сара.

Когда мы прошли горы, то звёзды снова ушли в призрачный спектр, и дали нам два дня выходных, а для меня два дня полноценных тренировок. Мы уже обговорили с Яном следующий мой аспект — звезда Азай, из связки Целена. Этот аспект отвечал за техники стихии магии огня и это очень мне подходило. Правда, мой процент таланта к тому времени ещё не восстановился, а на 34 % пробуждать аспект совсем не хотелось, поэтому пробуждение оставили до лучших времён.

Киара в этот двухдневный привал снова провела занятие по развитию наступательной способности, но в этот раз не так жестко. Надо сказать, она неплохо поднатаскала меня в боевых искусствах, а вот про ведьмачество так и ничего не рассказала. Может, она проверяет меня на вшивость?…

После наш путь лежал через горную долину, которая казалась просто бесконечной. Снега тут практически не было, и кроме того, появилась зелень, что очень радовало глаз. Моих тренировок стало больше, но лагерь мы разбивали всё также, очень и очень редко. За это время мне запомнились два очень примечательных разговора, первый из которых был с Хатано.

Самурай рисовал маслом живописный пейзаж возле небольшого водорода, а я битый час искал его, чтобы спросить про искусство Функюру. Киара за несколько дней до этого начала учить меня искусству Фудо, и мне хотелось из первых уст узнать про искусство Функюру.

— Хатано-сан, можно спросить вас?

— Хочешь узнать про Функюру?

Я сильно удивился такому контр-вопросу. Читать мысли могли лишь сильные ведьмаки и пользователи созвездия Змеи, но никак не выходцы из созвездия Меди, коим и был самурай.

— Не удивляйся так, у тебя всё на лице написано.

— А вы очень проницательны, это даже немного пугает.

— Может быть, хотя до проницательности Киары мне очень далеко.

И снова самурай удивил меня подобным заявлением.

— Хотите сказать, она лучше разбирается в людях, чем вы?

— Киара видит людей насквозь, всё их лицемерие, злобу… изредка тепло. Я же вижу лишь судьбу.

— И моя судьба прийти к вам сейчас и спросить про Функюру?

— Да, а моя судьба ответить тебе на этот вопрос. Правда, есть одно «но» — я не вижу твоей дальнейшей судьбы.

— В смысле… это значит я умру?

— Нет, просто дальше судьба ничего не запланировала для тебя.

— Это плохо?

— Тут нет плохого или хорошего, единственное — всю оставшуюся жизнь тебе следует быть очень осторожным. Судьба каждого человека не написана полностью, но у каждой судьбы есть опорные точки, которых нельзя избежать. Например, встреча с определенным человеком, или участие в каких-то событиях, — Хатано перечеркнул свой пейзаж чёрными линиями. — Как бы человек не старался, ему не избежать предначертанного. Не всегда последняя точка — это смерть, но если опорных точек не осталось, то судьба тебя никогда не спасёт — ты ей попросту не интересен.

— Так, ещё раз, моя последняя опорная точка — спросить вас про искусство Функюру? Это как-то глупо…

— Глупо ожидать, что каждая судьба заканчивается чем-то грандиозным или великим. И всё же, это может не быть твоей опорной точкой. Я вполне могу ошибаться.

— Хорошая картина была, жаль, перечеркнули…

— У нее такая судьба.

Про искусство Функюру самурай в итоге рассказал и даже показал конкретные приёмы, но больше всего мне запомнился разговор про судьбу. Это стало пищей для размышлений на несколько следующих дней, и на фоне тех мыслей у меня случилась прорывная медитация — я, наконец, развил первую жилу своего легендарного аспекта.

Развитие жил происходит либо посредством тренировок силы звёзды, либо посредством медитаций и постижения сути звёзды. Нередко второе связано с каким-то желанием звёзды, которое маг должен исполнить. Причём эти желания часто бывают глупыми и даже абсурдными, например, погладить белого кота или съесть неспелый помидор… В моем же случае, желание оказалось вполне нормальным — познание искусства Функюру.

Во время медитации мне явился дух старика. Хоть дух не сказал ни слова, это как раз и был тот, второй, примечательный разговор, во время путешествия по долине. Старик показывал мне разные образы, и когда видения кончились, все в моей голове сложилось в единый пазл.

Я узнал про своё прошлое, вернее про прошлое своей матери.

Моя мать была из клана Баттенберг — некогда великого клана Гидры, а ныне практически уничтоженного. Четыре века назад, во время Девятой Мировой войны, провинция Баттенберг северного хокумата Гидры была полность уничтожена Тысячелетним Монстром, Гаротэки Караем. Выжили только те члены клана, что были вне родных земель, но Гаротэки добрался и до них. Когда война закончилась, от великого клана остался только род Бейст, и они поклялись отомстить Гаротэки за весь свой клан.

Месть ждала своего часа целых четыре века, пока роду Бейст, взявшего бразды правления за остальной клан, не удалось заполучить звезду Анхейм. Каждая звезда имеет своё воплощение в лице какого-то человека, и часто способности воплощений не идут ни в какое сравнение с магами. Воплощение звезды Анхейм, например, могло переносить души в другие миры, и хоть у этой способности было очень много ограничений, она оказалась единственным способом для прерывания ритуала темного возрождения, которое практиковал Гаротэки.

План казался безумным — во-первых, надо было убить Гаротэки; во-вторых внедрить в круг его доверенных лиц Фриду Бейст, под видом бастарда клана Эльтанин. Множество людей погибло, осуществляя этот план, но всё же у них получилось, вернее, они думали, что получилось… Гаротэки выжил. Его сдерживает сильнейшая «печать пустоты», но он собирается из неё выбраться даже без ритуала тёмного возрождения.

Клятва рода Бейст всё ещё течёт в моих жилах… Я немного удивлялся своему решению вступить в битву с Гаротэки, но теперь всё встало на свои места. Это была самая настоящая кровная месть, и даже спустя четыре века её огонь всё ещё ярко пылал. Я не собираюсь ставить всё на алтарь этой мести, как сделала моя мать Фрида, но я сделаю всё возможное, чтобы свершить эту месть.

Раскрывать своё происхождение перед своей командой я решил лишним, однако мне стало легче, от осознания того, что я не манкурт. Мне кажется, даже дальнейшие тренировки стали от этого легче.

Переход по долине мне нравился гораздо больше, чем по горам, и всё же за четыре месяца даже она порядком поднадоела. Изо дня в день ничего нового, только лишь повторяющиеся деревья и травы. Наконец нам выпал добрый знак — белка. Вроде бы, что такого — белка и белка, но за эти пять месяцев нам не встречалось ничего живого. Монстры негатива не в счёт, они как раз таки плохой знак.

Чувствовалось, что наше путешествие подходит к концу. Мой процент таланта достиг 53 %, и пробуждение звезды Азай мне очевидно придется делать без помощи Яна. Хоть я не взял Третью ступень мудрости, претензий к своему учителю я никаких не имел. Он помог пробудить мой легендарный аспект и научил базовым заклинаниям и приемам. К тому же Ян пообещал сделать мне паспорт, устроить в хорошую школу и дать квартиру со всем необходимым. В общем он решил сделать так много, что мне уже становилось стыдно.

— Миллиона Хё тебе хватит на первое время? — спросил Ян когда речь зашла про моё обустройство в Гидре.

— Хух, это же огромные деньги! Я не могу столько принять, в конце концов мой запас анхе стал равен 451, и думаю на это вполне реально прожить.

— Прожить может и реально, но тебе надо учится, и если ты будешь тратить анхе на еду, то нормально тренироваться не сможешь. У тебя нет никаких родственников и по законам Гидры, если ребенок не имеет двести тысяч анхе на своём счету в банке, то должен воспитываться в детском доме до семнадцати лет, то есть до своего совершеннолетия. Двести тысяч будут заморожены в банке до твоего совершеннолетия, пятьдесят тысяч пойдут за оплату обучения в школе Ицар — за три года это сто пятьдесят тысяч; по десять тысяч в месяц пойдет за оплату квартиры — за три года это тристо тысяч; остальные деньги на еду, мелкие нужны и твои музыкальные амбиции. А ещё же университет… Нет, миллиона не хватит. Тогда значит я дам тебе два миллиона, это будет в самый раз.

— Ян, что-то ты разогнался… — засмеялся я слегка нервно, у меня глаза на лоб полезли от таких расценок. — Жизнь в столице Гидры действительно такая дорогая?

— Это смотря для кого. Поверь, деньги для меня не проблема, а вот у тебя всё иначе. Не подумай, что я хочу закрыть этим свой долг, это просто дружеская помощь, которую я хочу оказать. Мне это совсем не сложно.

— Да я ничего такого даже не думал, просто миллион Хё — это просто громадная цифра!

— Когда окажешься в столице, тебе так не покажется. Всё, Майто, я дам тебе два миллиона и это просто акт доброй воли по отношению к сироте. Когда приедешь в столицу, твоей легендой будет то, что наследство тебе досталось от дяди, владельца антиквариата.

— Ян, и всё же это слишком много, мне неловко принимать такую помощь. Давай остановимся на первоначальном варианте в миллион Хё. Если жизнь в…

— Я сказал два миллиона и точка. Деньги такая вещь, что всегда найдётся куда их потратить.

— Ян…

— Возражения не принимаются.

Странная получилась ситуация — дарят деньги, а ты пытаешься от них отказаться. Хотя тут была и другая причина. Во-первых, я решил позиционировать себя, как аристократ, а для них важна определенная гордость. Во-вторых, я, как ни крути, инвакен, да ещё и с легендарным аспектом. Хоть Ян не показывает даже намёка, но вполне возможно, он хочет купить моё расположение в будущем. Правда, тут опять же всё упирается в долг, и можно всё свести на него.

А вот выплатой долга Киары я был недоволен… Да, её занятия действительно научили меня драться, но про ведьмаков она ничего не рассказала, будто и забыла вовсе. Я не поднимал это вопрос, но решил, что не прощу ей долг, когда время придёт со всеми расставаться.

Надо сказать, за эти полгода я очень породнился со своим первым в жизни отрядом. Очень хотелось чтобы напоследок звёзды перешли в призрачный спектр, и мы пожили ещё чуть-чуть в нашей палатке. Увы мои желания звездное небо не услышало. Мы пришли в созвездие Бейджи, буквально час посмотрели на окружавший нас океан, а затем прыгнули в эйслобол до Гидры. Полгода пути, а нового созвездия даже не посмотрели, хотя так, собственно, и планировалось. Астрологическая тропа от Бейджи до Гидры была минимальной концентрации нэго, пройти её можно было всего за полдня. После путешествия в полгода в такое даже не верилось.

В этот раз Негатив преобразовался в красивый сосновый лес, и наше путешествие обещало быть простой прогулкой.

— Наша тропа пересеклась с ещё чьей-то, — вдруг сказала Сара, когда мы прошли буквально несколько шагов.

Из эйслобола пересечения троп показалось четверо — трое людей и один из расы бао-сенкаев. Бао-сенкай был выше обычного человека, имел серую кожу, а сзади над его головой был прямоугольный серый вырост.

— Проверка документов, — сказал тощий человек надменным голосом, и резко поперхнулся, когда его товарищи начали кланяться. Он тоже склонился и жалким голосом прогоготал: — Извините, моя линза сломалась, и я не понял, что имею честь разговаривать с аристократами. У нас плановые проверки по нелегальным перемещениям, — голос тощего стал ещё более учтивым. — Можно посмотреть транспортную карту мальчика, у него, я вижу, нет протектората. Извините за неудобства, работа такая.

У каждого кланового, особым заклинанием или с помощью линзы, можно увидеть со спины нечто круглое, похожее на щит, называемое эмблемой клана. Сам рисунок эмблемы, если ты не из соответствующего клана, увидеть нельзя, и точно также нельзя увидеть рисунок щита протектората клана, который дают слугам и самым приближенным вассалам. Спутать щит эмблемы и щит протектората довольно сложно, потому что со второго обычно свисают цепи. Надо сказать у Сары и Яна были просто огромные эмблемы, у Хатано небольшая, а у Киары просто крошечная.

— У него мой протекторат. — сказал Ян немного раздражённо.

— Все, всё, мы вас поняли. Ещё раз извините за неудобства.

Все четверо снова откланялись и уже собирались уходить, но их окликнула Киара.

— Стойте, — девушка подошла к ним ближе и махнула рукой, словно гипнотизируя, — вы нас не встречали.

— Мы вас не встречали, — повторили все четверо.

— Идите дежурить дальше, нашей астрологической тропы не существует.

— Вашей астрологической тропы не существует, — повторили они вновь и ушли в свой эйслобол.

— Достала проклятая Гильдия, — сказала Киара, смотря им вслед, — надеюсь, больше не встретятся.

Географическая Гильдия была самой большой организацией по грузоперевозкам в Зоне. Они имели филиалы почти во всех созведиях и полностью монополизировали передвижения в Зоне. Любой, кто хотел пойти в Негатив, должен был либо заплатить огромный налог, либо взять с собой их астролога. На аристократов и тех, кто имеет протекторат, данное правило не действует, иначе бы кланы просто стёрли Гильдию в порошок, а так получалось, что они в доле.

Дальнейший путь прошёл без происшествий. Сара создала эйслобол выхода, и мы оказались перед асфальтированной дорогой на две полосы. Признаки Цивилизации. Никогда не думал, что меня удивит обычная асфальтовая дорога, но видно, я совсем одичал от своего старого мира.

— Скоро приедет мой человек, — сказал Ян, закуривая сигарету, — он ждёт здесь неподалёку. Майто, вот тебе кольцо связи со мной, на всякий случай. Как пользоваться им, не забыл?

— Нет, совладаю.

Ценный подарок от Яна, как и антрестазис, который он сделал специально под меня.

— Обращайся, если возникнут проблемы или будут вопросы по развитию, Третью ступень мудрости ты, к сожалению, так и не взял.

— Ничего страшного, ты и так очень много для меня сделал, — я поклонился. — Спасибо. Ни о каком долге я уже давно не вправе спрашивать, — я поклонился также и остальным, — Спасибо вам всем, что приняли меня в отряд. Вы дали мне путь в нормальную жизнь.

— Какой ты стал покладистый напоследок, — с улыбкой сказала Сара.

— Мы тоже тебе благодарны, — сказал Хатано и поклонился в ответ. Остальные последовали его примеру.

— Майто, — сказала Киара, подходя ближе, — вытяни руку.

Я протянул девушке руку, и она взяла её за запястье. По моей руке вверх ползли чёрные руны, отчего я слегка испугался.

— Я передаю тебе антрестазис с книгой по развитию ведьмачьих способностей, все мои знания были получены из нее. Также я сейчас поставлю тебе ментальный блок, чтобы никто не залез в твои мысли, — девушка дотронулась до моего лба и моя голова слегка заболела. — Если не будешь использовать энергию нэго на людях, то никто никогда в жизни не догадается, что ты инвакен. И ещё, — голос Киары стал грозным, — если передашь кому-то знания из этой книги, то я убью тебя.

— Понял. Большое спасибо!

Неожиданный подарок от Киары, а она определённо умеет удивлять.

— Мой долг можно считать закрытым? — спросила Киара.

— Да, — ответил я машинально. После таких подарков мои претензии к Киаре сразу же улетучились.

Подъехал чёрный автомобиль, и из него вышел мужчина, одетый в деловой костюм.

— Приветствую вас, господин, — сказал мужчина, поклонившись Яну до самых ног. Он не разгибался и явно ждал ответа.

— Здравствуй, Бернард, — сказал Ян, и слуга, наконец, разогнулся. — Это Майто, про которого я тебе говорил, доставь его в столицу, покажи квартиру, расскажи о городе и людях, в общем, введи в курс дела.

— Слушаюсь.

Мы попрощались ещё немного, и я сел в машину. Этот длинный жизненный этап завершён. Теперь меня ждал Генезис — столица северного хокумата Гидры. Большой город, большие возможности.

Глава 9

Созвездие Гидры делилось на прогрессивный северный хокумат и консервативный южный. Раскол произошёл почти тысячелетие назад, и если в начале север никто не поддерживал, то сейчас всё наоборот, и в меньшинстве уже юг. Современный юг представляет собой всего дюжину кланов, обозленных, но всё ещё не признающих правоту севера. Они склонны жить также, как жили их предки, то бишь, лишь на магии без каких либо «электрических технологий», с чистым рабством и полным неуважением к своему народу. Сейчас как таковой вражды между хокуматами нет, но определенная напряженность всё ещё остается.

Бернард без умолку о чём-то рассказывал, но когда он заметил, что у мне уже не так интересно, то сразу же умолк. Первое время он порывался называть меня «молодой господин», но я очень быстро пояснил, что это лишнее. Не знаю, что сказал про меня Ян, но обозначил он меня достаточно высоко.

Примерно через час езды мы выехали к десятиметровой каменной стене, и очень долго ехали вдоль неё. Я думал, это граница, разделяющая север и юг, но Бернард, словно читая мои мысли, сказал:

— Эта стена разделяет проклятые земли и наш хокумат.

— Проклятые земли? А что это?

— Там не рождаются маги, только волки и ведьмаки. Проклятые земли есть в каждом из созвездий Магистрали, и почти везде их огораживают стеной, — впереди был железнодорожный переезд, и Бернард сбросил скорость. — А вот, кстати, «ТрансКонтейн» — самая большая в мире железная дорога, связывающая все созвездия Магистрали по кругу.

Вот о «ТрансКонтейне» я слышал, слишком уж знаменитая штука. Созвездия Магистрали — единственные в мире созвездия, между которыми есть стабильный участок земли, не подверженный Негативу. Раньше его называли Великой Звёдной Тропой, но сейчас это «ТрансКонтейн».

— Это нормально, что железная дорога проходит через проклятые земли?

— Пересечение происходит лишь на небольшом участке, но это действительно нежелательно.

Опустился шлагбаум, и, звонко прогудев, проехал поезд.

— А сколько стоит съездить в другую страну, и что для этого нужно?

— Сам билет в зависимости от класса и дальности поездки стоит от двухсот до тысячи Хё. Кроме того, нужно иметь визу, если речь не идёт о созвездии Кита, либо о созвездии Змеи, наших соседях. Протектората иметь не надо, Гильдия на «ТрансКонтейне» власти почти не имеет.

— Кстати, Бернард, в столице действительно очень дорого жить? Обучение в школе Ицар стоит пятьдесят тысяч в год, а жильё десять тысяч…

— Ицар одна из трёх самых элитных школ Генезиса, отсюда и столь высокая стоимость обучения. Кроме денег, для попадания в неё нужен большой магический талант, и поэтому почти все ученики в ней аристократы. В самой обычной школе столицы за обучение просят сто Хё, в средних по пятьсот, а там, где есть аристократы — от тысячи. Насчёт большой цены твоего жилья, всё из-за очень хорошего расположения и близости к школе Ицар. Квартиру на окраине можно снять за двести Хё, а в центре цена возрастает до нескольких тысяч.

Общаться с Бернардом было приятно — задаешь вопрос и получаешь чёткий ответ.

— А как аристократы в школе Ицар будут относиться ко мне, простолюдину?

— На этот вопрос я не могу ответить, но, скорее всего, первое время вам будет нелегко. Простолюдин в Ицаре редкость, и вам будут задавать много вопросов. Кроме того, у вас довольно грубый акцент, что увы, может стать поводом для насмешек.

— Даже так… спасибо за предупреждение.

Про свой грубый акцент я даже не догадывался, ничего подобного никто из моей команды не говорил. Правда, надо признать, речь моих спутников действительно была более мягкой и гармоничной. В принципе, не удивительно, что у меня грубый акцент, я же семь лет прожил в деревне Мейс.

Движение на дороге становилось всё оживлённее, а подъехав к столице, мы и вовсе встряли в пробку.

— Сегодня выходной, и все возвращаются в город, — пояснил Бернард.

— Мы успеем в магазин музыкальных инструментов?

— Да, но под самое закрытие.

— Ничего страшного, главное успеть, а выбрать гитару я смогу быстро.

То, что приехав в Гидру, я первым делом куплю гитару, было решено уже давно. Электрогитары, кстати, всё же существовали в этом мире, но вспоминать былое я решил на акустике. Увидев огни высоток столицы, я уже предвкушал, как буду давать здесь большие концерты, однако это очень не скорое будущее.

И, кстати, о будущем. В Генезисе были летающие, мать его, автомобили! Этот мир, оказывается, не отстает от моего старого, а наоборот опережает. У меня не было вопроса, магия это или технологии, у меня был вопрос: почему, чёрт возьми, мы ещё не летим!

На что, словно читая мои мысли, ответил Бернард. Хотя даже читать мысли не надо было, всё и так было ясно по моему удивленному лицу.

— Прилететь в столицу нельзя, обязательно прохождение наземной таможни.

— То есть твой автомобиль тоже может летать?

— Да, но учитывая, что нам через деловой район, лучше всё-таки по земле.

Электричество, электричество и ещё раз электричество. После семи лет в Мейсе какое-то безумие видеть столько всего светящегося и яркого. Возле небоскрёбов делового района, действительно, летало очень много машин, а вот внизу было довольно пусто, и мы быстро проскочили. Внизу даже было как-то слишком темновато и мрачно, по сравнению с остальным городом, чуть ли не трущобно.

— Считается, что внизу небоскрёбов делового района самые плохие места, поэтому тут так грязно. Некоторые даже брезгуют тут ездить, но так быстрее всего.

Проехав деловой квартал, вернулись яркие вывески и более низкие здания. Небоскребы в Генезисе концентрировались в двух местах: большим скоплением они стояли в деловом квартале на одной части реки и малым скоплением на другой, там, где обитало больше кланов.

Кажется, я даже забыл, что бывают столь большие города… На самой обычной улице пешеходов здесь в десять раз больше, чем людей во всём Мейсе. Нужный магазин находился среди десятки других магазинов развлекательной тематики. Шок от первого знакомства с Генезисом потихоньку проходил, и на смену приходило приятное чувство ностальгии по старому миру. Электричество, интернет, динамичность большого города — всё это было очень мне по душе, хотя всё было как-то слегка не так.

Мы проехали мимо пятиметрового здоровенного мужика и лисоподобной женщины.

Ах да, таких вот существ в старом мире не было.

Мы зашли с Бернардом в магазин, и первые несколько секунд я стоял и смотрел на всё, как полоумный. Чёрт возьми, я выбрался из Мейса и покупаю гитару! Странно, но это осознание пришло ко мне, только когда я оказался в салоне. Два больших зала, полностью заполненных гитарами. В первом была акустика, а во втором электрика, искушать себя я не стал и сразу направился в первый зал.

— Юноша, вам что-то подсказать, — спросил подошедший ко мне консультант. В его голосе чувствовалась некоторая осторожность, возможно, из-за моего дорожного, слегка грязного плаща. Но рядом со мной был Бернар с протекторатом, одетый в деловой костюм, и потому вопросов у другого делового костюма насчёт моей платежеспособности не возникало. Магазин был довольно элитным, без Бернарда меня легко могли признать за оборванца и выгнать. — Интересует акустика? Давно играете или только начинаете?

Вопрос одновременно сложный и одновременно лёгкий. По своим ощущениям я помнил, как играть на гитаре, но некоторый навык всё же пропал. Вдобавок, конструкция гитары здесь слегка иная, к этому тоже надо будет привыкать.

— Я возьму попробовать? — сказал я, показывая на гитару из светлого дерева. — Она настроена?

— Это очень дорогая гитара, и администратор не разрешает доставать её лишний раз, — запротестовал консультант, сильно жестикулируя.

— Мне без разницы на цену, и не беспокойтесь, я её не сломаю.

Эта гитара была сродни первой любви, и я уже знал что выберу её. Но прежде хотелось к ней прикоснуться и услышать её голос.

— Юноша, стойте, я же говорю — это невероятно дорогая гитара.

— Я её куплю, — безапелляционно ответил я и взял гитару в руку.

Легкое прикосновение по струнам. Да-а, у этой гитары действительно приятный голос. Я зажимал аккорды проверяя, как звучат струны… Как же долго я не ощущал этого приятного чувства… Пару минут и я уже играл простенькую мелодию.

— Молодой человек, прекратите! — громко сказал возникший передо мной деловой костюм. Это был тот самый администратор, которым грозил мне консультант. — Данная гитара не предназначена для пробной игры, пожалуйста, верните её на место.

— Эта гитара нечто… Она действительно не предназначена для пробной игры, а только для хорошей руки профессионального музыканта. Сколько она стоит?

— Тридцать шесть тысяч Хё или же миллион девятьсот коинов, — сказал администратор, выразительно проговаривая каждое слово.

— Хорошо, я беру.

Администратор удивился, но сразу же на пару с консультантом заулыбался.

— Замечательно, какой расчёт предпочитаете?

— В Хё.

— Понял, сейчас упакуем гитару в чехол, проходите на кассу.

Всё решается легко, когда у тебя есть деньги.

Кассиром была очаровательная девушка, и это был первый раз в жизни, когда я разговаривал с человеком без Права. Я дал ей сорок тысяч Хё, и она жестами спрашивала, есть ли у меня купюры без сдачи, или же я готов принять сдачу в коинах — как через минуту мучений вежливо пояснил мне Бернард. Меньше пятитысячных у меня не было, и я взял сдачу в коинах созвездия Гидры. Четыре тысячи Хё в переводе на коины были двумястами десятью тысячами. Приличная пачка, только вот принимали коины, в отличие от Хё, не везде.

Мне вручили гитару, упакованную в черный кожаный чехол, с тремя элегантными защёлками по бокам, и ручкой, как на деловом кейсе. Бернард без всяких вопросов взял ношу на себя. Такие траты не входили в мои планы, но уж больно мне понравилась эта гитара.

Перед уходом из магазина произошла слегка неприятная сцена — покупатель оказался недоволен ценой и стал нагло торговаться, ругаясь с консультантом. Не знаю почему, но я не люблю тех, кто излишне торгуется. Попросить скидку это одно, но когда человек хочет, чтобы ему отдали вещь даром — это ужасно бесит.

Мой «гнев», не шаливший уже полгода, решил свалить на голову наглого покупателя одну из гитар.

А я уже начал забывать про эту способность, которая, как я недавно узнал от Яна, один из признаков сильного ведьмака… Я вышел из магазина, делая вид, что ни к чему не причастен. Надо научиться контролировать «гнев», а иначе могут раскрыть, что я инвакен. Надеюсь, в книге Киары будет информация по «гневу», хотя, что это за книга ведьмаков, если там не описана их основополагающая особенность. Хм-м, кажется, за всё время пребывания в Зоне мой «гнев» ни разу не давал о себе знать, а тут сразу же проявился…

Бернард ничего не сказал по поводу данного инцидента, и всю оставшуюся дорогу я гадал, знает ли он о том, что я инвакен. Клановые слуги — эталон верности, так что волноваться, скорее всего, не о чем — даже если он знает, то унесет такую тайну в могилу.

Моя квартира была на девятом этаже пятнадцатиэтажного дома, что довольно высоко для кланового квартала. Хоть мой дом к клановому кварталу и не принадлежал в чистом виде, но всё же был к нему очень близок. Так сказать на границе — коренным столичным аристократом не подойдёт, а вот приезжим самое то. Окна выходили на реку и на небоскребы офисной части Генезиса. Красивый вид, вдохновляющий. Сама квартира состояла из средних размеров кухни и одной достаточно просторной комнаты. Ремонт и мебель настоящий хайтек — всё чистенькое, блестящее, изящное и лаконичное. Идеальные сочетания чёрного и белого, пожалуй, это действительно тянет на десять тысяч Хё в месяц.

— В вашем шкафу два комплекта школьной формы, и немного другой повседневной одежды на первое время. Сумка сложена в соответствие с завтрашним расписанием, в холодильнике еда на несколько дней.

— Я поражен, насколько хорошо ты всё подготовил! Спасибо!

— Я передам вашу благодарность господину Яну. Куда мне положить гитару?

— Поставь куда-нибудь к стене, ещё какие-то рекомендации будут?

— Да, есть несколько последних моментов. На столе в комнате лежит ваш паспорт и мобильный телефон. Телефон работает по особым протоколам и имеет повышенную безопасность от утечек информации. На всякий случай в книге контактов есть мой телефон, — Бернард передал мне связку ключей. — Ещё один комплект ключей лежит в тумбочке, и один останется у меня. Не беспокойтесь, дверь имеет охранный датчик, и если кто-то её открывает, то вы об этом узнаете. На этом, думаю, всё.

Вопросов у меня больше не было, и я отпустил Бернарда. Первым делом, я оценил душ своей новой квартиры, а затем достал гитару. Было уже довольно поздно, и перед тем, как начать играть, я решил наложить на каждую стену комнаты заклинание, защищающее от шума. Тренировки по анхе у меня сегодня не было, и это было лишним поводом прогнать по телу энергию, дабы залечивать свои каналы анхе. Процесс наложения заклинания растянулся на час, но когда я закончил, то был очень собой доволен. Заклинание барьера от шума было достаточно сложным и соответствовало рангу «бронзовый ученик». Я же освоил его на ранге «ученик» и это, надо сказать, очень круто!

Рука зажала аккорды, и я вновь стал испытывать свою подругу. Музыка, которая была в моей голове, никак не совпадала с той, что вызывала моя руку. Да, было что-то мелодичное, но совсем не то, чего я хотел. Учиться заново, видимо, придётся довольно долго.

Вдруг в мою дверь сильно постучали, затем долго и звонко позвонили, а затем снова громко постучали.

Я слегка испугался, прикидывая варианты того, что могло случиться. Посмотрел в глазок — там стояла красивая девушка с розовыми волосами, одетая в розовую домашнюю пижаму, и она явно была сильно разозлена. По стуку, я вообще сначала думал, что за дверью стоит накачанный мужик.

— Что-то произошло? — спросил я, открыв дверь.

— Да, произошло! Я уже спала, и меня разбудил невероятно сильный гул гитары! Это каким надо быть идиотом, чтобы играть так громко и так поздно! — Девушка, кажется, поняла, что у меня нет эмблемы (сама она имела за спиной средних размеров щит), и с каждым её словом крик повышался всё сильнее. В конце концов она так разгневалась, что пустила кулак в район моей головы, но я с легкостью уклонился. — Эй! Иди сюда!

Я уклонился ещё от нескольких выпадов в мою сторону, и мы оказались в моей прихожей.

— Насколько я знаю, без разрешения хозяина квартиры, гость не имеет право войти, — законы Гидры я прочитал заранее, чтобы не встрять в неприятные ситуации. — Это можно трактовать как попытку нападения.

— Что?! Это твою игру на гитаре в ночное время надо считать преступлением! Как ты, жалкий простолюдин, имеешь право так разговаривать с аристократом? Ты мне даже не поклонился!

Вот тут уже законы Гидры были против меня… Если аристократ обратился к простолюдину, то тот должен слегка поклониться перед началом разговора. Можно ссылаться на то, что не знал статуса собеседника, но после того, как аристократ обозначил свое положение, поклон уже обязателен, иначе до года тюрьмы. Я нехотя поклонился, в принципе я уже знал, что такие ситуации будут происходить.

— Я без линзы.

— А ну, покажи!

Девушка подошла ко мне и я поочередно показал ей веки. Моя наступательная способность чётко среагировала на её удар в живот, я без труда ушёл в сторону.

— Гадкий простолюдин, как ты смеешь уклоняться? Ты поклонился очень слабо, и никаких извинений не принес, ни за мой испорченный сон, ни за своё отсутствие глаз!

— Я извиняюсь за то, что помешал вашему сну.

— А за то, что не признал меня аристократкой?

— За это по закону Гидры извиняться не надо.

— Что ты заладил — «по закону Гидры», «по закону Гидры»! Ты, вообще, откуда такой свалился? Твоя семья имела небольшие успехи в магии, и ты решил, что ты ровня клановым? Я, до этого момента, считала себя ангелом, который может спустить «на нет» почти любое оскорбление, но ты меня взбесил так, что я готова тебя убить.

— Я наложил заклинание барьера от шума, и совсем не понимаю, почему моя гитара звучала так громко.

— Барьер от шума?! Да ты наложил резонанс, а не барьер, глупая бестолочь!

Девушка прошла в мою комнату и приложила руку к правой стене.

— Нет, ну это уже попахивает издевательством! Из всех стен ты сделал резонанс именно на стене меж нами! Придурок!

Меня взял стыд. Как я мог так глупо ошибиться…

— Я наложила заклинание правильно, не забывай подпитывать его вторичной Хё каждый вечер, иначе я тебя прибью.

— Хорошо.

Девушка, бросив гневный взгляд, стремительно удалилась.

Вот и первое знакомство с заносчивыми аристократами, а завтра ещё в школу Ицар идти…

Глава 10

Браться за гитару в тот вечер я больше не захотел и рухнул спать, благополучно забыв даже про книгу ведьмаков в антрестазисе Киары.

На утро, закрывая дверь, встретил свою розоволосую соседку, тоже выходившую из дома. Мы замерли возле своих квартир, изучая друг друга взглядом. Она была одета в школьную форму.

— Так ты ученик Ицара? — спросила девушка. — Раньше я тебя не видела, откуда перевели?

Я слегка поклонился.

— Ещё раз извиняюсь за вчерашнее. Я из Михена, недавно умер мой дядя, оставив большое наследство, и я перебрался в столицу.

— Видимо, ты очень хороший маг, раз тебя взяли в Ицар в середине учебного года. Вчера я тебя и пальцем тронуть не смогла… Какой у тебя ранг? Небось «серебряный асур»?

— Эм… Вы слишком высоко меня оценили. У меня пока всего лишь ранг «ученик».

— Да ну, врёшь! Или ты имеешь в виду ранг «бронзовый ученик»?

— Нет, у меня обычный, без бронзы.

Кажется, тренировки Киары не прошли зря. Драться я действительно научился неплохо, но вот колдую я пока со скоростью инвалида…

— Не может такого быть! У меня ранг «серебряный асур», и по скорости ты мне не уступаешь! Покажи свои аспекты, я просто так не поверю, что у тебя всего лишь «ученик». Да и как в Ицар могли взять ранг «ученик» в середине года! Ладно в начале, но и то придётся несладко. Покажи свои аспекты, иначе я сочту твои слова за обман.

— Свои аспекты показать не могу, они довольно редкие. Мне нельзя показывать их лишний раз.

— Ой-ой, какие простолюдины Михена загадочные. Не хочешь — значит не надо, — девушка отвернулась, гордо мотнув головой, и пошла к лифту. — Я не поеду с тобой в одном лифте, жди следующий или спускайся по лестнице.

Что-то отношения с соседкой совсем не заладились. Сегодня она разговаривает без агрессии, но небольшое недовольство в её голосе всё же осталось.

— В доме два лифта, зачем всё преподносить так категорично… — сказал я вслух, когда девушка уехала.

Перед школой мне надо было зайти в пункт обмена Хё на анхе, так как вчера я потратил половину своего запаса. Преобразовывать анхе во вторичную энергию Хё легко, а вот обратный процесс невозможен. Услуги подобных заведений довольно популярны, но Бернард предупредил меня, обращаться только в филиал фирмы «Дин-Дин», возле школы. Получать анхе от непроверенных людей опасно, и поэтому лучше всегда обращаться в одно и тоже проверенное место.

В холле конторы, когда я зашёл, была небольшая очередь из учеников Ицара. Обслуживали клиентов быстро, и ждать почти не пришлось. Девушка консультант начала говорить языком жестов, но я, изобразив недовольное лицо, характерным жестом руки попросил написать вопрос. Девушка протянула мне листочек с анкетой:

«Здравствуйте, мы рады, что вы выбрали компанию „Дин-Дин“. Напишите какое количество анхе вам надо ________. А также имя специалиста, если у вас есть предпочтение ________».

Так бы сразу. Бернард, сказал пользоваться услугами «Дина1919». Кто это был — мужчина или женщина было не понятно, хотя мне по-большому счёту всё равно.

«Кабинет № 9, к оплате 400 Хё».

Тариф один к двум — стандартный для всех подобных учреждений. Я мажорно достал из антрестазиса пятитысячную купюру и протянул девушке.

«Для вашего удобства вы можете оставить депозит на следующие посещения. Мы создадим для вас персональный лицевой счёт».

— Хорошо, тогда сдачу отложите на мой счёт.

Пожалуй, так будет удобнее. Каждый день сюда я приходить не буду, но точно стану постоянным клиентом. «Дина1919» всё-таки оказалась девушкой, хотя по её замотанному лицу и тёмному балахону это было не особо понятно. Дилеры были полностью конфиденциальны, как и их клиенты. Отсюда и порядковые номера в имени каждого Дина. Девушка двумя руками взяла мою ладонь, и я почувствовал лёгкое тепло. Анхе можно вливать через любую часть тела, но в приоритете конечно голова руки, и грудь. Ян всегда вливал анхе мне через лоб, иногда вдобавок ещё больно тыкая для поучения.

Пришёл в школу я с небольшим опозданием. Вернее, на сам урок я не опоздал, а вот на предварительное знакомство со своим классным руководителем слегка не успел.

— Майто Краун? — спросил учитель прямо с порога, как только я постучался.

— Да это я, здравствуйте, — я слегка поклонился, отдавая дань этикету.

— Ты опоздал на минуту, — сказал учитель, проверяя время на своих наручных часах. В Гидре уважали пунктуальность, и очень плохо относились к любому опозданию. На вид учителю лет под сорок-пятьдесят, довольно накаченный, взгляд тяжёлый, грозный. Если бы я увидел его на улице, то подумал бы, что он военный в отставке. — Меня зовут Рихтер Шорн, я классный руководитель 1Б класса. Рад приветствовать тебя в старшей школе Ицар. Хотел бы уточнить, у тебя сейчас ранг «ученик», или в твоей карточке ошибка?

Говорил он так, как будто каждым словом хотел меня уколоть, дабы проверить.

— Нет, всё правильно.

— Процент таланта 73 %, запас анхе 451, и это получается всего с одним аспектом… редкий, насколько я понимаю? — я кивнул. — Показатели у тебя очень хорошие, не часто рождаются простолюдины с такими данными. Жаль, что ты инициирован довольно поздно. А почему ты решил идти в старшую школу именно на этот год? Тебе сейчас четырнадцать с половиной, было бы лучше подождать полгода и пойти в старшую школу в пятнадцать.

Я даже не уверен, что мне четырнадцать с половиной… Мы с Яном поставили пятое число Феникса моим днем рождения — тот самый день, когда я спасся из Смертельного Негатива. Неизвестно, какого числа был мой день рождения в действительности, но на возраст четырнадцати или даже пятнадцати лет я соответствовал.

— Я скоро буду пробуждать новый аспект, и думаю, возьму ранг «бронзового ученика».

— А сколько у тебя сейчас процент таланта?

— 53 %, но я не буду ждать, пока талант дойдет до пика, и пробужу аспект раньше.

— Это очень опрометчиво с твоей стороны. Вполне можешь нарваться на белый аспект. Белый — это, конечно, тоже хорошо, но с твоими данными надо брать максимум.

— Да, я знаю. Я собираюсь пробуждать звезду Азай, а она скоро будет в активной фазе.

— Ого, располагаешь такими данными. Если астролог, который тебе это сказал, хороший, то пробуждай на активной фазе. Одна твоя одноклассница, кстати, тоже хочет пробуждать Азай, надо будет ей об этом сказать. Может, она подключит своих клановых астрологов, и мы узнаем точную дату, — Рихтер слегка задумался. — Боюсь, и с «бронзовым учеником» в Ицаре сложновато, к концу года большинство учеников здесь возьмёт «серебряного асура». Многим уже хватает качества аспектов на это, но ещё не хватает мудрости. А что ты можешь по умениям?

— Всё, что соответствует рангу «ученик», и немного из того, что соответствует рангу «бронзового ученика».

— Прыжок на три метра?

— Смогу.

— Создание огня?

— Тоже.

— Создание ветра?

— Учусь, но получается пока плохо.

— Что ж, если всё так как ты говоришь, то для ранга «ученик» у тебя отличная подготовка. Даже, вполне возможно, ты нагонишь остальных. Но предупреждаю сразу, через две недели экзамены, и никаких поблажек тебе, как новичку, не будет. Если окажешься в десятке худших, то сразу вылетишь.

Почти во всех старших школах Гидры практиковали систему конкуренции. Например, в Ицаре на первый год обучения было пять классов по двадцать пять учеников, а на второй год оставалось лишь четыре — выгоняли десять учеников за первые полгода, и ещё пятнадцать за вторые. Ян рассчитывал, что я возьму Азай к экзаменам, но, в любом случае, мне будет нелегко.

— Хорошо, я вас услышал. Учитель, можно вас о небольшой просьбе?

— Что ты хочешь?

— Не говорите, пожалуйста, классу про мой процент таланта и запас анхе. Я хочу чтобы эта информация была конфиденциальной.

— Странное желание, если все будут знать про твой потенциал, то ни у кого не будет вопросов почему тебя взяли в Ицар. Слабым здесь приходиться не легко, как собственно и во всём остальном мире.

— И всё-таки я не хочу разглашать лишний раз информацию о себе, на сколько я знаю в Ицаре у меня есть такое право.

— Да, всё верно. Надеюсь ты знаешь и другие школьные правила.

Уже прозвенел звонок, когда Рихтер представил меня классу. Мне самому говорить не пришлось, я лишь поклонился и поздоровался. Одно лицо в классе было уже знакомым — это та самая соседка по лестничной клетке, с которой мы вчера немного повздорили. Она ни одним движением не показала, что со мной знакома, и я решил ответить тем же, переключив взгляд на оставшийся класс. Мальчиков и девочек примерно поровну, рас кроме человеческой не было, но у одной девушки виднелись синие пятна на руках и лице — вряд ли другая раса, но от обычного человека она явно отличалась. Вид у всех был гордый и благородный, все опрятно одеты в школьную форму. Волосы у многих были ярких цветов, и это явно не краска, а признак большой магии в крови.

Первый урок прошёл без происшествий. После ухода Рихтера в класс вошёл низенький старичок, и стал читать лекцию по истории Гидры. Предметов, не связанных с физической и магической подготовкой, было немного, но они также были обязательными в полугодичном экзамене… И во что я вообще ввязался? Видимо, ближайшие две недели я буду не весело играть на гитаре, а учить уроки.

На перемене произошло небольшое знакомство с классом. Ко мне в коридоре подошел высокий темноволосый пацан и два его более низких спутника.

— Пошли в уголок, поговорим.

Я слегка поклонился, так как говоривший и его друзья имели за спиной клановую эмблему. «Уголком» оказалось ответвление коридора, в котором стояло несколько лавочек и кресел, правда, они пустовали. Здесь было довольно просторно и светло.

— С каких пор в Ицар стали брать таких слабых учеников? — спросил главный из троих, как только мы пришли на нужное место.

— Я подал заявление, мне ответили положительно. Грядущие экзамены как раз и покажут, достоин ли я здесь учиться.

— Да-а, покажут, — самодовольно протянул парень. — Перед тобой у нас училась одна плаксивая девчонка, и пару недель назад она забрала документы из школы. Знаешь почему? Для аристократа большой позор быть отчисленным, и те, кто чувствуют, что не справляются, уходят сразу. А вот у простолюдинов такой гордости нет. Они будут стараться до последнего, и если налажают, то не особо расстроятся. Таких как ты, называют спойлер, что означает ученик для вылета, — глаза парня хитро блеснули. — У меня к тебе есть отличное предложение! Завали экзамен, и я заплачу тебе десять тысяч Хё. Вылетишь ты в любом случае, а так хотя бы получишь какую-то выгоду.

— Деньги меня не особо интересуют, и просто так заваливать экзамен я не буду. Да и если я в любом случае вылечу, то зачем мне ещё и платить?

Предложение парня показалось мне странным. Моя сенсорика показывала, что он «серебряный асур», а два его приятеля «бронзовые ученики», причём очень близкие к следующему рангу. Зачем им просить меня завалить экзамен? Разве что они боятся не сдать экзамен по истории, математике и физике — другого объяснения не было.

— Ты меня слегка не понял, Майто Краун. Тебе нужно завалить экзамен и получить за это сто тысяч Хё, а иначе я сотру тебя в порошок.

Пацан хотел хлопнуть меня по плечу, но я отошёл в сторону.

— Я хочу учиться в Ицаре. Это хорошая школа, и она многое мне может дать. Такие сделки мне не выгодны.

Моё запястье схватила из ниоткуда взявшаяся нитка, и хозяином техники явно был мой собеседник.

— Откуда ты там, напомни?

— Из Михена. — ответил я, и ребром другой руки попытался перерубить нитку, но безуспешно.

— Сколько ты живёшь в Генезисе?

— Один день.

— Пф-ф, ты живешь в Генезисе один день и решил, что можешь возражать столичному аристократу? Я живу в Генезисе всю жизнь, и да, это плохо — хвалиться происхождением, но я Татори Изенбург, наследник клана Изенбург. Ты думаешь, можно, так просто, взять и не принять моё великодушное предложение!

Последние слова Татори уже кричал, и нитка, державшая запястье, потянула меня к полу. Я упал, и ещё несколько ниток схватили моё тело и ноги. Возможно, моя наступательная способность выше, чем у Татори, но когда атака неожиданная — это сильно увеличивает НС противника. и увернуться становится довольно сложно. Я стал концентрировать в свободной левой руке анхе, чтобы создать огонь и попытаться разрубить нитки. Выходило плохо, сказывалось моё повреждение каналов анхе…

— Что, есть ещё желание мне перечить?! — нога Татори смачно зарядила мне по лицу. — А ну отвечай, ублюдок!

Такое жалкое положение бесило меня… Если бы я дал волю «гневу», то от Татори не осталось бы и мокрого места, но мне приходилось сдерживаться. Здравый смысл подсказывал, что быть избитым — это гораздо лучше, чем раскрыть перед всей школой свои ведьмачьи способности. Удары сыпались один за другим, и видно, поход в медпункт мне был обеспечен.

— Проси пощады! — Татори придавил ногой мою голову. — Вставай на колени и проси пощады!

Видно считая, что я уже не окажу сопротивления, Татори отпустил державшие меня нити. Положение было хуже некуда, силы справиться с этим заносчивым парнем у меня были, однако показывать эти силы было нельзя. Да и мог ли я, простолюдин, начать драку с аристократом? В Гидре можно угодить в тюрьму за не сделанный поклон, что уж говорить о драке.

— Ну давай! Я жду раскаянья или…

Татори не успел договорить, зелёноволосый парень из моего класса с наскока треснул ему по лицу кулаком.

— Трое на одного? По-моему, это не честно.

— Один жалкий простолюдин заступился за другого? Как благородно.

Зеленоволосый ударил наследника клана Изенбург? И отчего он мне кого-то напоминает?… В любом случае, либо этот парень безумец, либо я что-то не понимаю в законах Гидры…

— А избивать новичка на ранге «ученик» благородно? Тем более втроём, если бы драка была хотя бы один на один.

— Я уложил его сам! — перебил Татори. — Это была честная драка!

— Ага, уложил его сам, а избить решил уже со своей шайкой.

Та самая «шайка», услышав подобное в свой адрес, сразу же с кулаками налетела на зеленоволосого и стоящего с ним рядом парня в очках. Сражение получилось недолгим, оба — и зеленоволосый, и очкастый — без труда отделали друзей Татори.

— И что, Франц, теперь вы вдвоём будете драться со мной? — спросил Татори.

— Нет, только я.

Наследник клана Изенбург ехидно улыбнулся.

— Виктор, ты слышал своего друга?

— Ага, — ответил парень, слегка поправив очки. — Я бы, конечно, считал это дракой «три на два», но Франца ты, видимо, уже развёл.

Забавно было, как лежащие на полу дружки Татори вдруг замерли, будто убитые.

— Нападай! — крикнул Изенбург.

Франц побежал к Татори, но, сделав буквально два шага, упал, связанный нитями. Зеленоволосый ёрзал и пытался высвободиться, но какой-то невидимый паук уже наполовину заплёл его в кокон. Ниток было явно больше, чем в случае со мной. Изенбург рассмеялся и пнул Франца в живот.

— Только и можешь нападать со спины, а потом ныть про битву один на один. Но мне не обидно, Франц, — парень наклонился прямо к лицу зеленоволосого. — Я столько раз тебя избивал, что это уже наскучило. С Виктором на пару ты ещё что-то можешь, но один ты просто мусор.

— Да пошёл ты!

— Может, сломать тебе руку, чтобы ты больше не лез в драки? Так ты пропустишь экзамены, и тебе больше не придётся обременять семью Виктора. Это же его отец платит за твоё обучение? Как ты собрался выплачивать перед ним долг?

— Выплачу, не волнуйся.

— Ты настолько глуп, что не можешь понять хороший исход для тебя, и заодно для Ицара. Что ж, придётся всё-таки сломать тебе руку.

Тут мне вспомнилась важная фраза Бернарда, которую я почему-то пропустил мимо ушей. «В Ицаре нет разделения на простолюдинов и аристократов, все равны, и решает лишь сила». Я решил не стоять в стороне и заступиться за Франца, как он заступился за меня, но меня остановил Виктор.

— Не лезь, так ты только обидишь Франца. Он человек чести и не простит тебе то, что ты прервал его бой один на один.

— Ему сейчас руку сломают.

— А он на это готов. Франц верит, что только перешагивая через себя можно становиться сильнее.

И снова я чувствовал некое дежавю в голове, только не мог понять из-за чего. А меж тем «уголок» собирал всё больше и больше народу. Татори оглянулся и с небольшим ужасом во взгляде посмотрел на парня, стоящего по центру коридора. Он держал руки в карманах и презрительно смотрел на все происходящее. По всему его виду можно было сказать, что он большая птица в этой школе. Кроме этого, ещё и моя сенсорика ставила его минимум на ранг «платинового мастера».

— Прекращай, Татори. Не надо калечить учеников.

— Но он сам первый меня ударил. Кроме того, драка была один на один.

Ответ последовал мгновенно. «Мастер» ударил Татори в живот, отчего тот отлетел и ударился спиной об лавочку. Это было жёстко… Толпа моё мнение разделяла и слышались фразы: «Кайден так погорячился, и при всем том это даже не половина его силы…», «Ага, и на что этот первогодка рассчитывал, выступая против Йонко?…»

— Ты уже не первый раз нарываешься, Татори. Хочешь оспорить мой статус Йонко? Не нравятся мои правила?

— Нет, что ты, Кайден, мне всё нравится, — ответил тот, явно терпя сильнейшую боль. — Был не прав, признаю ошибки.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — Кайден повернулся на толпу. — Чего вылупились? Идите отсюда.

Мгновение, и все разошлись. Авторитет у этого парня явно неимоверный.

— Вы тоже можете идти, все, кроме Татори.

А теперь из коридора исчезли и мы впятером. Кайдена называют Йонко? Йонко это глава хокумата, а также сильнейший человек во всём созвездии. Кайден явно не мог быть Йонко созвездия, однако, по всей видимости, в школе есть некий главный, именуемый титулом Йонко.

Пробыв полгода в команде Хатано, я уже думал, что все аристократы «белые и пушистые», но сказка кончилась, часы пробили полночь. Есть нормальные высокородные, а есть напыщенные ублюдки — остается только принять это как данность, и научиться с ними уживаться. Причём, как оказалось, терпеть унижения от них не надо, в школе Ицар действует правило справедливое и для всего остального мира — кто сильнее, тот и прав.

Глава 11

Оливер Бейст беспорядочно раскидывал книги на столе, пытаясь докопаться до истины. Юный глава клана не успел разрешить ситуацию с возникшими недавно долгами, как вдруг появилась проблема посерьезнее.

— Чё-ёрт! — кричал он во всю глотку. — Неужели среди этого хлама нет нужной книги!

Младшая сестра испуганно смотрела на брата, прижавшись к дверному косяку. Никогда ещё она не видела Оливера таким. Брат всегда держался сдержанно и решал все трудности хладнокровно, совершенно не поддаваясь эмоциям.

— Оливер, может ты всё-таки ошибся? Он… — голос девушки задрожал. — Он мёртв. Клятва исполнена.

Оливер кинул книгу в стену.

— Лианна, уйди! Не мешай мне! Клятва не была исполнена, я это знал, я это чувствовал, и теперь это подтвердилось. Как только Майто Краун зашёл в наш класс, кровь клятвы забурлила по моим венам. Ещё и Эхекрат клана показал, что в Генезисе появился наш родственник… Это он, это точно он! Разве ты не почувствовала?! — голос парня истерично надрывался. — Осталось найти то, что сможет его убить.

Лианна была очень сильно подавлена, она не хотела, чтобы всё это было правдой. Если страшный сон клана — Тысячелетний Монстр Гаротэки Карай — жив, то ни Оливеру, ни целому миру его не остановить. У девушки наворачивались слёзы. Одиннадцать лет назад погибли родители, шесть лет назад дядя, и теперь от клана остались только она с братом.

— Оливер, но этот Майто Краун слаб, у него всего лишь ранг «ученик». Его сегодня избил с Татори, и он никак не ответил. Разве это похоже на Тысячелетнего Монстра?…

— Скажи, а демоны сразу показывают зубы? — спросил Оливер и, не дожидаясь ответа, закричал: — Нет! Демоны не показывают зубы до тех пор, пока не собрались убить. Я найму несколько мастеров. Боевой зов Копью Талтока я уже дал. Надеюсь, эти гады откликнутся. Другим кланам говорить ничего не будем, только поднимут лишнюю шумиху.

— Брат, но мастера стоят больших денег, а мы и так в долгах… Да и почему ты не хочешь сказать другим кланам? Они нам помогут…

Девушка пыталась найти разумные аргументы, хотя и сама понимала, что говорит глупости. Ей хотелось забыть о такой страшной проблеме, и жить в счастливом неведении.

— Помогут?! — закричал Оливер. — Нас пытаются растоптать уже четыре сотни лет, а со смертью дяди мы — в глазах других кланов — никто. Думаешь, кому-нибудь будут интересны слова пятнадцатилетнего главы самого маленького клана Гидры? Мои слова примут лишь за повод привлечь внимание.

Оливер на несколько секунд замер, будто пораженный молнией.

— Лианна, собирайся, ты уезжаешь.

— Что?! Куда?…

— Подальше из Генезиса. Гаротэки мог прийти в Ицар, чтобы убить нас. Как же я сразу не догадался… Фрида нанесла ему серьёзный удар, и теперь он пришёл мстить.

— Брат, это безумие!

— Собирайся. Надо как можно быстрее уходить из дома.

— Но это же столица, что может быть безопаснее нашего дома? Мы живём в клановом квартале, под носом у клана Шенберг и клана Реймс.

— Хватит спорить! После возвращения Гаротэки нигде не может быть безопасно. Остаётся надеяться только на то, что Гаротэки сейчас слаб, и Копьё Талтока отреагирует быстро.

К входу в комнату подошёл слуга.

— Ниен, молодец, что подошёл. Помоги Лианне собрать вещи.

— Будет сделано, господин Оливер. Внизу пришёл гость, говорит, что он ваш одноклассник Майто Краун. Насколько я знаю, приглашений на сегодня не было, ему отказать?

Оливер и Лианна Бейст застыли, скованные ужасом. Юный глава клана стал прикидывать все возможные варианты. Звонить в полицию? Даже если поверят, то в лучшем случае пришлют «серебряного асура» на разведку ситуации, а в худшем — парочку «бронзовых учеников». Бежать? Из дома два выхода, но если идти через запасной, то всё равно будет заметно. Есть ещё вариант с окном, а потом через забор к клану Шенберг…

Нет, бесполезно. Гаротэки не даст никому уйти.

— Ниен, в гостиной ещё можно развернуть технику «песчаной тюрьмы»?

— Да, господин, но я владею этой техникой не так хорошо, как мой отец.

— Ниен, я буду стоять как приманка, ты откроешь дверь, и как только войдет Майто Краун, ты сразу должен активировать технику «песчаной тюрьмы». Этот мальчик — сын Фриды, и у меня есть все основания полагать, что это возрожденный Гаротэки Карай. Вряд ли мы сможем его убить, но хотя бы попытаемся задержать. Надо, чтобы спаслась хотя бы Лианна.

Девушка заплакала и упала на грудь к брату. Как самый обычный день мог обернуться в такой кошмар?…

— Лианна, соберись. Тебе надо выскочить из дома и перепрыгнуть к Шенбергам, а дальше как можно ближе к дому их главы. Будут останавливать — кричи, что напала Длань Скорпиона, — Оливер обнял девушку. — Я тебя люблю, Лианна. Пожалуйста, соберись. Давай, скажи мне что-нибудь.

— Я…я не хочу, чтобы всё было так.

— Выбирать не приходится. Подумай о клане и его наследии. Мы последние из Бейст, не будет нас — и прервется история клана Баттенберг. Один из нас должен выжить и позаботиться о клане.

— Тогда это должен быть ты! Я не…

— Ты всё сможешь и всё знаешь. Не беспокойся, умирать я не собираюсь, но если что-то пойдет не так, то мне придётся прикрыть твой побег. Поняла?

— Да, — со слезами на глазах ответила девушка.

— Всё, Ниен, пошли. Гаротэки может ворваться в любую секунду, и тогда у нас не будет преимущества первого удара.

— Да, господин, — сглотнув, ответил слуга. Хоть молодой слуга всю жизнь прилежно занимался магией, он корил себя, что оказался слишком слаб в решающий момент.

Через минуту все приняли исходное положение плана. Оливер по центру гостиной, Ниен у входной двери, а Лианна у запасной двери на кухне. Молодой глава кивнул, и Ниен открыл гостю дверь.

— Извините за ожидание, господин Оливер Бейст не ждал вас, но великодушно согласился вас принять. Пожалуйста, проходите.

Ниен активировал технику песчаной тюрьмы, и в месте, где стоял гость, появился громадный куб песка. Среагировал. Что и ожидалось от Гаротэки Карая. На секунду Оливеру показалось, что Гаротэки не так уж враждебен и даже хотел поклониться, но это, скорее, была ведьмачья уловка, чем реальность.

Ранг «ученик»?…

Оливер мысленно посмеялся над тем, как жёстко Гаротэки обманул школу Ицар. Да и зачем был такой хитрый план? Показать, что он может пробраться в самое сердце Гидры, и ничего ему за это не будет? Хотя, такое как раз в духе Длани Скорпиона.

Злейшего врага клана Бейст окутывал фиолетовый дух тигра, и всего за один удар Гаротэки уложил Ниена. На технику «астрального духа» способны маги, не ниже ранга «алмазного мастера», а чаще ранга «легенда». Это одна из сильнейших техник для нападения и защиты, ни в какое сравнение не идущая с броней из анхе обычного мага. Для создания этой техники надо иметь легендарный аспект, и кроме того, иметь очень сильную связь с нужной звездой. Магов с легендарным аспектом в мире довольно мало, а способных на технику «астрального духа» ещё меньше.

— Твою мать! — выругался Гаротэки. — Зачем вы напали?! Я пришёл с миром.

* * *

Когда закончился последний школьный урок, я думал, что со мной больше не может произойти неприятностей, но сильно ошибался. В моем классе мне повезло учиться с Оливером и Лианной Бейст, двумя голубоглазыми блондинами, миловидной внешности, и по совместительству являющихся единственными моими родственниками.

Приехав в Гидру, я знал, что есть некоторый шанс на то, что Бейсты заглянут в клановый Эхекрат и неожиданно обнаружат появление своего родственника. Ещё меньший шанс был на то, что они смогут найти меня с помощью Эхекрата, и, буквально, крошечный шанс, что они сопоставят все факты и поймут моё происхождение.

Первый тревожный звоночек я получил от своей сенсорики в самом начале дня. Как только я вошёл в класс, то почувствовал страх и злобу в Оливере Бейсте. Я даже не знал, что он Бейст, но я запомнил его реакцию, а когда на одном из уроков произнесли фамилию моего одноклассника, всё сложилось в единую картину. Весь день Бейст украдкой за мной наблюдал, и это не ускользнуло от моей сенсорики. Оставался только вопрос — ждать, пока он догадается, или пойти к нему самому и поговорить.

Я выбрал второй вариант, и меня ждала не самая теплая встреча.

Когда я вошёл в двухэтажный дом клана Бейст, то сразу почувствовал себя в зоне чьей-то наступательной способности. Я даже слова не успел сказать, как слуга клана Бейст попытался заточить меня в куб из ниоткуда взявшегося песка. Ранг слуги «золотой асур», и справиться с ним без своего главного козыря было практически невозможно.

— Твою мать! — выругался я, как только одним ударом вырубил слугу с полноценной броней из анхе ранга «золотой асур». Показывать технику «астрального духа» я не хотел, но без нее вырубили бы уже меня. — Зачем вы напали?! Я пришёл с миром.

Уложить на землю слугу — не самый лучший вариант показать добрые намерения, но, очевидно, логическая цепочка рассуждений привела Оливера Бейста не к самым лучшим выводам. Я выключил технику «астрального духа» и стал ждать ответа смотрящего на меня с ненавистью блондина. Он принял меня за Гаротэки Карая? Если да, то я не в самом лучшем положение.

— Лианна, почему ты не ушла? — сквозь зубы проговорил Оливер. Его сестра, свалившись на колени, смотрела на меня, как на последнего в мире монстра, да и сам юноша дрожал, не в силах сдвинуться с места.

— Боюсь, произошло жуткое недоразумение…

Договорить я не успел, так как в меня полетели две ледяных сосульки. Моя сенсорика подсказывала, что у Оливера ранг «серебряный асур», и хоть по скорости за счёт более высокой НС я ему не уступал, но без использования «гнева» или техники «духа» шансов пробить его броню почти не было. Начиная с ранга «ученик» маги умеют защищать части своего тела броней из анхе, и с каждым новым рангом эта способность прогрессирует — начиная от площади покрытия, заканчивая прочностью и временем использования техники.

Броня «асура», если тот успел её выставить, может выдержать несколько пистолетных выстрелов. Нападать лишь кулаками, слегка укрепленными анхе, было бессмысленно. Нападать «гневом» было чревато тем, что я просто убью Оливера. «Гнев» был заряжен моими отрицательными эмоциями, а использовать заряженный «гнев» небезопасно как для меня, так и для окружающих (подобные случаи уже происходили в Мейсе).

Чтобы победить, я, конечно, мог на свой страх и риск ещё раз активировать «астрального духа», но магическое истощение мне тогда гарантировано. Да и ударить Оливера придётся так, что он не встанет.

— Я не хочу драться! — закричал я, убирая ногу от сгустка льда, пытавшегося меня схватить. — Давай поговорим!

Оливер остановился, как будто прогружая информацию. Если он не глуп, то должен понимать, что я совсем не соответствую Тысячелетнему Монстру. Гаротэки Карай не стал бы с ним договариваться, а просто бы убил.

— Я сын Фриды Бейст, вашей тёти. Если вы подумали, что я возрожденный Гаротэки Карай, то прошу вас поверить, это не так. Могу сказать даже больше — в моей крови течет та же клятва, что и в вашей, и я всем сердцем желаю уничтожить Тысячелетнего Монстра. И да, у меня есть все основания полагать, что он жив.

Я замолчал, ожидая хоть какой-то реакции, но Оливер продолжал выжидать.

— У меня нет никаких злых намерений по отношению к вам, я, наоборот, ищу в вас союзников.

— Тебе надо очень сильно постараться, чтобы мы тебе поверили.

И тут начался мой долгий и очень откровенный рассказ. Возможно, надо было придумать какое-нибудь правдоподобное вранье, а не усложнять всё реальной историей моей жизни… Не говорить про другой мир, про свои семь лет в Мейсе, про встречу с Гаротэки, про то, что я инвакен, про свой легендарный аспект, и про дух клана, поведавший о давней клятве. Но всё это было сказано, просто потому, что мне хотелось, наконец, перед кем-то полностью открыться. Невозможно вечно всё держать в себе, да и если кто мог мне поверить, то это мой клан (представления о кланах у меня были довольно идеалистичные).

Хотя, кое-что мне всё же пришлось скрыть. По моей договоренности, я не мог ничего рассказать об отряде Хатано, и хоть я заявил об этом открыто, в глазах Оливера мои друзья были не иначе, как из Длани Скорпиона.

Когда я закончил, была уже глубокая ночь, собственно, когда я стоял под дверями дома Бейст, уже начинало темнеть. Через полчаса после моего прихода очнулся слуга Ниен и приготовил нам по чашечке чая. Правда, никто, кроме меня, постоянно говорившего, пить не хотел. Обстановка в доме Бейстов царила странная и довольно напряженная. Оливер почти не задавал вопросов, а его сестра, даже если имела вопросы, не смела говорить раньше старшего брата. И всё же, под конец юный глава клана стал ко мне доброжелательнее. Может, он не поверил мне полностью, но воспринимать меня как врага перестал.

— Майто, прошу простить за сегодняшнее нападение. Думаю, ты сам понимаешь, насколько большими были наши подозрения, — сказал Оливер после того, как обдумал мои слова.

— Извинения приняты. Хорошо, что всё обошлось без жертв.

— Да. Надеюсь, впредь мы сможем найти общий язык. От клана Баттенберг и представляющего его ныне рода Бейст, практически, ничего не осталось, поэтому я рассчитываю, что в нужный момент ты придёшь нашему клану на помощь.

— Это значит, ты предлагаешь вступить в клан Бейст?

— Отчасти. Я принял бы тебя в клан, но тогда придётся сказать, что ты сын Фриды, и у знающих людей возникнет очень много вопросов. Причём я не уверен, что ты сможешь убедить их так же, как убедил сегодня меня.

— В этом я с тобой согласен.

— А ты, вообще, хочешь вступить в клан Бейст?

— Если на меня не будут навешивать ярлык сына Тысячелетнего Монстра, то да. Я всего один день в Генезисе, но мне уже надоело отвешивать высокородным поклоны. Эмблема или протекторат, в любом случае, мне понадобятся, если я снова решу отправиться в Зону.

— В некоторых созвездиях Магистрали можно принимать в клан своих бастардов, но в Гидре другие порядки, и для всех вступление в клан едино.

— Добыча сверхновой, — ответил я на очевидный вопрос.

— Да. Протекторат, если тебе понадобится, я дам.

— Хорошо, спасибо. Правда, я не так давно был в Зоне, чтобы проситься туда ещё раз. — Оливер мне одобрительно кивнул, и я посмотрел на молчавшую всё это время Лианну. — Я встретил Гаротэки полгода назад, если бы он мог овладеть моим телом, то он давно бы уже это сделал.

— Я тебе верю, — тихо ответила девушка и выдавила из себя небольшую улыбку. — Я очень рада, что ты не Тысячелетний Монстр.

— И я тоже этому очень рад. Однако, я уверен, у него ещё есть какие-то способы для возрождения. Осталось только понять, какие.

— Тело Тысячелетнего Монстра уничтожено, а душа запечатана «печатью пустоты», — задумчиво проговорил Оливер. — Если у него есть способы вернуться в мир живых, то это темнейшая магия, о которой мало кто знает.

— У Гаротэки осталось очень много слуг, некоторые из которых могут знать его секреты. Они до сих пор исполняют его приказы, и одним из таковых было убийство моей матери. Добраться до его слуг будет нелегко, но они могут дать хоть какую-то зацепку.

— Слуги ничем нам не помогут. Копьё Талтока пыталось найти их, и даже имело в этом успех, но никакие пытки не сломили его людей. Или ты хочешь отомстить за свою мать?

— Нет, я просто хочу найти способы убить Гаротэки, и ищу для этого различные варианты. Есть ещё Длань Скорпиона, в качестве тех, кто знает секреты Гаротэки, но, сам понимаешь, соваться к ним — самоубийство.

— В любом случае, рассуждать об этом сейчас слишком поздно, да и разговор это куда более долгий и обстоятельный, — Оливер встал из-за стола. — Майто, знаешь, мне неловко тебя просить, но сейчас мы находимся в больших долгах из-за выходки одного из наших воплощений. Наш достопочтенный избранник звезды напился и нанес так много разрушений соседнему созвездию, что, даже продав дом, мы всё ещё останемся должны. Сделка очень удачна, но всё равно нам не хватает крупной суммы. Я спрашивал тебя о помощи, Майто, и она уже понадобилась, — юноша низко поклонился, и я почувствовал, как у бедного слуги Ниена, от грусти за господина, сжалось сердце. — Если ты можешь безвозмездно пожертвовать клану хоть сколько-то, то это может спасти нас от растерзания шакалов в лице других кланов. Если мы не сможем погасить долги до конца недели, то они внесут залог за нас, и попытаются заполучить одно из наших воплощений.

— О какой сумме идёт речь?

— Полтора миллиона Хё.

Глава 12

Легко досталось, легко и ушло. Двести тысяч лежало на моём счете в банке до совершеннолетия, ещё двести заплачено за два года аренды квартиры, пятьдесят за первый год обучения в Ицаре, тридцать шесть заплатил за гитару… Итого, у меня осталось чуть меньше десяти тысяч Хё, при том почти половина из них на счету в «Дин-Дин». А, ну ещё двести десять тысяч коинов осталось.

На такие деньги прожить можно, однако о частой практике магии можно забыть. Восстановление анхе мне теперь попросту не по карману, и следовательно, каждой крупицей энергии надо дорожить. Будет неприятно провалиться на каком-нибудь уроке банально из-за отсутствия энергии. Хотя позор в школе это полбеды, гораздо хуже то, что я теперь реже буду использовать магию, а значит, медленнее буду залечивать повреждённые каналы анхе.

Справедливости ради, я не мог поступить иначе. Для создания клана надо иметь восемь воплощений, точно так же, как для создания созвездия надо восемь звёзд. Нередко кланы теряют свои воплощения, и конкретно для Гидры действует закон: если клан имеет меньше пяти звёзд, то должен быть расформирован. У Бейст было всего пять звёзд, и, соответственно, пять воплощений. Если у них не будет денег расплатиться за долги, то через суд их заставят продать одно из своих воплощений — что означает конец для всего клана.

Во всей этой ситуации был также огромный плюс — теперь Бейст не выдадут, что я сын Тысячелетнего Монстра. Кроме того, теперь они придут мне на помощь, когда я окажусь в тяжёлом положении. Меркантильно об этом говорить, но, фактически, я купил себе союзника. Совсем недавно меня тоже подкупили, однако случай с Яном был совершенно иным. В деньгах я не нуждался и помощи не просил, кроме того, официально я простолюдин и некоего «кодекса чести» аристократа соблюдать не должен.

Домой я прилетел невероятно измотанным. Ещё и оказалось, что такси рядом с Ицаром не имеет права летать, из-за чего пришлось немного прогуляться пешком. Каждое движение давалось с большим трудом, утренние ушибы мне подлечили в медпункте, но также сказывалась сильная нагрузка от использования магии. Ян предупреждал не использовать технику «астрального духа», пока не восстановлю перебитые каналы анхе, так что моё состояние было платой за пренебрежение словами учителя. Держать «астрального духа» я мог всего полминуты, и если ненароком замешкаюсь, то легко могу подохнуть.

Я вошёл в свою комнату, не разуваясь. Посмотрел на свою светловолосую красавицу гитару — настроение чуть-чуть поднялось. Нет, я не продам её, даже когда будет очень худо. Возможно, я не стал бы покупать её вчера, если бы знал, что отдам клану полтора ляма, но продавать её сейчас — это уже предательство.

Рука зажала нужные аккорды, и я выдал что-то слегка веселое. Наобум стал говорить слова и их рифмовать. Всё это, наверно, очень глупо звучало, но меня веселило.

И вдруг я понял, что забыл пополнить заклинание — барьер от шума… Звонок в дверь был подтверждением этому. Открывать не хотелось. И разум, и сенсорика подсказывали, что за дверью моя соседка. Она позвонила ещё раз, и я всё-таки открыл.

— Ты что, считаешь своим долгом поиграть на гитаре ночью? — девушка не кричала и говорила довольно сонно, — Придурок, я же сказала тебе пополнять энергией Хё моё заклинание, и ты забыл об этом в первый же день? Ты что, решил надо мной поиздеваться? Эй, Майто, что-то ты слишком низко мне кланяешься…

* * *

Дилара была очень зла на своего нового соседа. Во-первых, он уже второй раз будит девушку посреди ночи, а во-вторых, он сильно её испугал степенью своего истощения.

— Цугивара, доброй ночи. Извини, что беспокою так поздно, у меня к тебе один срочный вопрос.

Голос по другую сторону телефона был очень тревожным.

— Госпожа, здравствуйте! Что у вас случилось?

— Мой знакомый получил огромное истощение, и, когда я влила в него весь свой запас, то бишь тысячу анхе, все первичные признаки: сильная бледность и «иссушающее касание», полностью пропали. Его состояние полностью стабилизировалось, хотя такого не должно было быть. Этот знакомый имеет всего лишь ранг «ученик» и запас анхе в четыреста пятьдесят единиц. По моим прикидкам, он должен был попасть в кому на месяц… Скажите, учитель, как такое возможно?

— Истощение в тысячу? Такое грозит не комой, а смертью, не то что «ученику», а даже «серебряному асуру».

— Вот и я о том же!

— Вы уверены, что ваш знакомый имеет ранг «ученик»? Если у него действительно настолько быстро спали признаки истощения, то он, должно быть, «платиновый мастер».

— Нет, это вряд ли. Он, как и я, ученик Ицара, и его ранг должен был быть подтвержден перед поступлением.

— Это ваш одногодка? Может, он очень сильно прогрессировал за эти полгода, а результатом не хвалился? Хотя, «платинового мастера» за такое время не взять даже гению… «серебряного асура» ещё да, возможно, но выше…

Дилара перебила собеседника.

— Ответь на главный вопрос — если первичные признаки истощения пропали, то волноваться уже не о чем?

— Думаю, да, однако, если подождёте, то я уточню это в соответствующих книгах.

— Не надо, спасибо, Цугивара. Найди завтра для меня всю информацию по звезде Краун, и, в частности, по Майто Крауну.

— Понял, будет сделано.

* * *

У владельцев легендарного аспекта есть одна хорошая и, одновременно, не очень хорошая способность — они могут стоять на ногах даже с сильнейшим магическим истощением. Понять, сколько анхе есть в твоём теле без камня Гангэ довольно сложно, поэтому каждый маг тщательно изучает себя, дабы знать, сколько анхе та или иная техника у него заберёт.

Проснулся я от брошенных в меня ключей.

— Ого, ты очнулся, — прозвучал женский голос, — да и достаточно свеженький… А я думала, что на ближайшие несколько дней ты на больничном. Ключи твои брала, чтобы запереть на ночь. Ну, и как ты схлопотал такое истощение? — голос девушки был рассерженным, но рассерженным довольно по-доброму. — Ты в курсе, что если бы я не дала тебе анхе, то ты бы умер? И это я говорю без всякого преувеличения! Я отдала тебе весь свой запас в тысячу анхе, и лишь тогда прекратились признаки истощения. Тысячу анхе! Такое истощение близко к смертельному. Будь ты аристократом, сейчас бы ты был в неоплатном долгу передо мной! Хоть знаешь, что это такое — неоплатный долг?

Я встал с кровати и слегка улыбнулся, вспоминая долг отряда Хатано.

— Да, знаю. Спасибо за помощь, — я поклонился. — Я верну тебе всё потраченное анхе.

— Как ты вообще получил такое истощение? Практиковал какую-то запретную магию в час ночи? А ну, признавайся! Мало того, что разбудил, так ещё и волноваться заставил.

— Вроде, мы не особо знакомы, чтобы волноваться друг о друге. Я даже имени твоего не знаю.

— Ты мой сосед, и знаешь ли, неприятно, когда твой сосед неожиданно умирает. Ладно, будем знакомы. Я Дилара Дибич, из клана Сеймур. Тоже не из столицы, но хотя бы не такая дикая, как ты.

С этим бы я поспорил.

— Приятно познакомиться, я Майто Краун.

— Да, да, знаю. Пошли-ка к зеркалу, может, в тебя какой демон вселился.

Я слегка вздрогнул. Вспомнилось, как жители Мейса направляли на меня зеркало, чтобы выявить демоническую сущность.

— Нет, всё нормально. Темной магии не обнаружено, значит, это не запретные заклинания… — девушка изобразила задумчивость, говорила она всё это с иронией в голосе. Она достала из портфеля ручку и приложила ко рту, как микрофон. — С вами Дилара Дибич и передача «Загадки простолюдинов». Сегодня мы расследуем дело одного очень интересного и очень загадочного простолюдина из Михена. Он владелец редких аспектов, и, будучи на ранге «ученик», может противостоять по скорости «асуру»! Но это ещё не всё! Вчера он практиковал супер сильную секретную технику, из-за которой получил истощение в тысячу анхе! Загадочный простолюдин, у вас будут комментарии по этому поводу?

— Ничего секретного я не практиковал, только лишь немного учился созданию ветра, — соврал я.

— А-а, вон оно как! Загадочный простолюдин настолько преисполнился мудростью, что додумался практиковать ветер в маленькой квартире.

— Он у меня почти не получается, да и я был очень осторожен.

— Загадочный простолюдин, напомни-ка, какому рангу соответствует создание ветра.

— Хватит уже так меня называть. Рангу «серебряный асур», и что с того?

— Что с того? Вчера я влила в тебя весь свой запас, размером в тысячу анхе. Мне даже представить сложно истощение в тысячу, я, как-то, при сотне чуть ли не умерла… Не тренируй ветер, пока не возьмёшь следующую ступень мудрости. В каком-то смысле, тебе повезло разбудить меня, — девушка попыталась ударить меня кулаком в живот, — и всё-таки ты чертовски быстрый…

— Спасибо, что спасла. Я больше не буду пытаться тренировать ветер.

— Ну, это уже в твоих интересах. Ладно, я пошла в школу. Тебя подождать?

Неожиданное предложение.

— Да, буду рад. Мне надо буквально минуту, чтобы надеть школьную форму.

— Хорошо, я подожду тебя в коридоре.

Долго ждать я не заставил, хотя, кажется, моей соседке было всё равно — она стояла, уткнувшись в телефон.

— А тебе не испортит репутацию дружба с простолюдином?

— Ни о какой дружбе речи не идёт, просто аристократке не подобает ходить без свиты.

— Слугой я быть не собираюсь.

— Я шучу, не бери в голову. Сейчас не двадцатый век, простолюдинов всё также принижают, но с достойными разговаривать и дружить можно. На ближайшие две недели ты — ученик Ицара, а значит, вполне достоин моего аристократического внимания.

Назвала «достойным»? Приятно.

— Тогда я постараюсь не оплошать. Зайдём в «Дин-Дин»? Я бы вернул тебе потраченное на меня анхе.

— Да, давай.

* * *

Весь первый урок я думал о том, насколько подозрительно истощение в тысячу анхе. Списать всё на создание ветра было умным ходом. Ветер славился тем, что неопытный маг мог потратить всё своё анхе, и не создать даже намёка на ветерок. Но истощение в тысячу… Последствия такого истощения на ранге «ученик» должны быть куда серьёзнее, и если вспоминать парочку моих истощений до инициации, то они были гораздо тяжелее. Может, стоить изобразить слабость или недомогание? Не хочется, чтобы такая вот мелочь меня погубила… Остаётся надеяться, что Дилара никому не расскажет, хотя, учитывая её статус сильнейшей ученицы класса, она вряд ли опустится до распускания сплетен.

Одного дня в Ицаре мне хватило, чтобы понять, как здесь всё устроено. Почти каждую перемену в коридорах или на территории школы происходили драки. Даже было ощущение, что я не в элитной школе, а в гетто, где каждый борется за своё выживание. Драки часто происходили даже без каких-либо конфликтов, нередко один ученик подходил к другому и говорил что-то вроде: «Ты выше меня в рейтинге? А давай-ка это проверим».

Как администрация школы смотрела на все эти драки? Им было всё равно, вернее сказать, вмешивались они только, когда речь шла об угрозе жизни учеников. Хотя, что-то по-настоящему смертельное ученики против друг друга не использовали, школьные драки не интересовали глав кланов, но вот из-за убийства вполне могла начаться клановая война. Это понимали все, и поэтому полной жести не происходило.

На каком месте я был в школьном рейтинге? Естественно, на последнем — ранг «ученик», заслуг никаких нет, побед в школьных драках тоже — мой рейтинг был под знаком вопроса, как ещё неопределенный, однако пройдет пару дней, и я окончательно зависну в конце списка. Выделяться каким-то образом я не хотел, какой в этом смысл? Спалить перед всем созвездием свои возможности и потом бегать от самых влиятельных кланов? Нет уж, спасибо, я лучше останусь в тени. Да, раскрылся перед Оливером (хоть это обращено в плюс), да показал Диларе свою скорость, однако на этом исключения должны были кончиться. В Ицаре мне можно было показывать только то, что может «ученик» и, может быть, чуть сверх этого. Получать от всех по лицу я не собирался, но выиграть у кого-то уровня Татори — это уже был бы перебор.

На первой же перемене нового учебного дня нашелся индивид, желавший со мной подраться. В моем классе было всего четыре «серебряных асура»: Дилара, Виктор, Татори и Оливер. Каждый из них был довольно сильным противником, а вот у остальной части класса уровень сильно разнился, хоть они все и были «бронзовыми учениками».

— Эй, новенький, — обратился ко мне сутулый парень, — слышал, тебя вчера избил Татори, давай смахнёмся.

Я ещё раз прикинул в голове, к какой «весовой нише» мне выгоднее всего относиться. Вчерашний проигрыш никак не прояснил для остального класса мою позицию в школьном рейтинге. Прояснить моё место в школьной иерархии могли только драки с равными мне по силам, то бишь с самыми слабыми. Окажешься на дне — будешь мальчиком на побегушках, окажешься чуть выше — будешь постоянно драться, окажешься во второй половине рейтинга — вызовешь ненужные вопросы…

— Ну давай, смахнёмся.

Мой горе-противник явно принадлежал к самому концу рейтинга. Колдовать он почти не умел. Я чувствовал сенсорикой, как он пропитывает своё тело анхе для укрепления, но делал он это так плохо, что почти вся энергия рассеивалась в воздух. О создании атакующих техник или заклинаний в его исполнении даже не могло быть и речи. Неужели он решил, что имея эмблему, я паду перед ним ниц?

Сутулый неуверенно замахнулся на меня кулаком, от которого я легко ушёл в сторону. Побеждать его мгновенно я не стал, и, пытаясь изобразить что-то вроде равного боя, даже пропустил от него удар. Собственную тренировку выставления щита всё же никто ещё не отменял.

Через минуту мне всё же надоело с ним возиться, и я, уронив его на пол, взял его руку на болевой приём.

— Сдаюсь, сдаюсь! — завопил тот.

Зрителей такая стычка, в отличие от стычки с Татори, не привлекла. Техники не использовались, противники слабаки — в общем, неинтересный бой. Однако, изменение в школьном рейтинге, благодаря камерам и чьим-то зорким глазам, последовало почти сразу. С 314 места под знаком вопроса, я перешёл на 313 место под знаком вопроса… Калибровка в рейтинге, кажется, будет долгой…

После драки ко мне подошёл Виктор, как и день назад, в компании зеленоволосого Франца.

— Привет, Майто, как ты после вчерашнего?

— Нормально, — ответил я с небольшой долей враждебности, заводить друзей я был не намерен.

— Не знаю, как было в твой прошлой школе, но здесь простолюдинам надо держаться вместе, — сказал Виктор и нарочито медленно поправил свои очки. — В Генезисе, да и вообще во всём мире, есть одно железное правило: одиночек топят, как щенят.

— Это всё, что ты хотел сказать? Если да, то я, пожалуй, пойду.

— Эй, Краун, — вмешался Франц. — Ты что так нос задрал? Мы к тебе с помощью, а ты нас посылаешь.

— Мне не нужна никакая помощь. Мог бы не влезать вчера, тебя никто об этом не просил.

— Ага, и чтобы ты делал, если бы я не заступился?! Стоял на коленях перед Татори? Тебе такое по нраву?

— Франц, хватит. Майто вчера тоже хотел помочь тебе в драке, но я его остановил.

— И правильно, что остановил. Чтобы он вообще сделал?

— Говоришь так, как будто его победил, — усмехнулся я. — Не надо лезть в мои драки и не надо мне помогать, обойдусь как-нибудь сам.

— Обойдёшься сам? Ну и ладно. Пойдём Виктор, не будем тратить на него время. Вчера ты говорил, что зря я первым напал на наследника Изенбурга, и, видно, был прав.

Франц отвернулся и потянул за собой Виктора, но тот непоколебимо стоял на месте.

— И всё-таки, Майто, если понадобится помощь, то обязательно к нам обращайся. Насколько я понимаю, ты не имеешь покровителей среди кланов? Почти все простолюдины Ицара находятся под опекой кланов, и мы с Францем одни из немногих «свободных».

— Нет, я не под опекой кланов.

— Тогда добро пожаловать в нашу маленькую простолюдинскую братию. Может, тебе это не очень нравится, но мы в одной лодке. Следующим уроком, кстати, начертание рун, так что держись.

— Его же наш классный ведёт.

— Вот поэтому и будет сложно. Рихтер всех простолюдинов валит, уверен, он тебя на самом первом уроке спросит.

Говоря про начертание, Виктор, как в воду глядел. Когда меня обучал Ян, он редко упоминал про руны, и это был один из пластов знаний, которые Ян решил оставить на школу. Только была одна небольшая проблема — я полгода обучения пропустил…

— Майто, руна правильная, но последовательность начертания неверная. Ты, вообще, можешь начертить хоть одну руну без ошибок? Ещё простительно не знать трофные законы, но не начертить руну созвездия Гидры… Феноменальная неподготовленность. А стихийные руны начертить сможешь? Хотя бы парочку? — спрашивал Рихтер, на потеху всему классу. То ли они смеялись над уровнем моих знаний, то ли над моим деревенским акцентом, а может быть, над всем сразу.

— Да, могу начертить руну огня и руну воды.

Класс засмеялся ещё больше. Это были самые простейшие руны, состоящие всего из трёх линий.

— Отлично, продемонстрируй классу.

Я взял кисточку и несколькими движениями нарисовал нужные руны. Вышло похоже, но довольно коряво.

— Покажи классу.

И снова смех. Мой «гнев», затаившись, ждал, пока я дам ему волю, но я сосредоточился, чтобы его контролировать. Возможно, кто-то даже заметил напряжение в моём лице, хотя вряд ли кто-то догадался о причинах.

— Это ужасно, Майто Краун, садись обратно на своё место. Надеюсь, к следующему занятию ты будешь подготовлен лучше.

Я ответил «Хорошо, учитель», с двойным смыслом «Чтоб ты сдох, вояка».

На следующей перемене ко мне снова подошла простолюдинская братия. И чего этот Виктор так ко мне пристал?

— С начертанием у тебя полная беда. Если хочешь, я тебя поднатаскаю в рунах, через две недели экзамен, так что…

— Зачем ты пытаешься мне помочь?

— Я же говорил, здесь, в Ицаре, простолюдинам надо держаться вместе. Это даже не только простолюдинов касается, а вообще всех в школе. Каждый в школе находится в различных маленьких и не очень группировках. Когда поучишься здесь подольше, поймёшь, что одиночке здесь не продержаться.

— Если так хочется помочь мне в рунах, то пожалуйста, но насчёт дружбы или чего-то подобного, мне, извини, уже не интересно.

— Отлично, сегодня тебе удобно?

Я посмотрел на Виктора с некоторым недоверием.

— Ага.

Прожжённые альтруисты для меня самая жалкая каста людей. Никогда не понятно, когда они искренне хотят помочь, а когда просто тешат своё эго, оказывая помощь всем и вся. Где заканчиваются их собственные идеалы, и начинается желание быть лучше в глазах других? Думаю, они сами не знают ответа на этот вопрос… Хотя, каков Виктор, я ещё до конца не раскусил.

Третьим уроком была физкультура, к слову, это одна из самых частых дисциплин в расписании. Считалось, что молодым магам надо активно развивать физические способности, так как это способствует пробуждению аспектов высокого качества. Спорить с этим утверждением мне не хотелось, да и потренироваться я был не против.

В конце занятия была небольшая эстафета на скорость, нас разбили на две команды и каждый по очереди бежал полосу препятствий. Обежать пару ям, перепрыгнуть через стену, вскарабкаться по канату — ничего сложного, однако какой ажиотаж это всё вызвало…

— Проиграем из-за этого Майто, — сказал кто-то за моей спиной.

Пробежал я не самым худшим образом, однако, обвинений и неприятных взглядов в мой адрес было вагон. Проигрывать здесь никто не любил, но моя команда всё же победила. Кажется, после моего забега на меня слегка вопросительно посмотрела розоволосая, мол, ты же можешь быстрее, где твоя асурская скорость.

В конце дня пришло сообщение от Оливера — «Посмотри на свою позицию, как оцениваешь свои шансы?» — и дальше ссылка на какой-то сайт. Тотализатор школьных и университетских событий Генезиса. Коэффициент на то, что я не вылечу, один к сорока трём?! Да вы офигели…

А ещё порадовали анонимные сообщения под моим профилем:

«У него ранг „ученик“? В Ицаре каждый год есть спойлеры, но чтоб настолько — первый раз…»

«Ха-ха, учусь с ним в одном классе, слышали бы вы, какой у него акцент».

«Чистый спойлер, только кэфы на остальных подпортил».

И всё в таком духе. Ставка на попадание мной в топ-100 по итогам экзаменов среди первогодок была с коэффициентом 85, в топ-80 с коэффициентом 201, на топ-50 уже 903, а топ-10 просто не котировалась. Конечно же, моим ответом Оливеру было, что я не вылечу. Да даже на топ-100 можно было спокойно поставить. Хотя, возможно, я излишне самоуверен. Я рассчитываю взять второй аспект к экзаменам, но если Азай не будет в активной фазе в ближайшие две недели, то у меня проблемы.

Если поставлю восемь тысяч Хё на топ-100, то получится шестьсот восемьдесят тысяч, а если на топ-80, то это уже миллион шестьсот! Хотя топ-80 я вряд ли потяну. Проверить свой азарт?…

Пришло ещё одно сообщение от Оливера: «Ты сделал ставку на себя? Коэффициент очень сильно упал». И действительно, ставка на мой вылет из Ицара стала один к девяти, а на топ-100 один к двенадцати. Я не поверил своим глазам и обновил сайт.

«Ставки на данное событие временно не принимаются» — появилось вместо баннера. Вдобавок… коэффициент на сдачу мной экзамена стал один к пяти, а на топ-100 один к восьми.

— Кто-то сделал на тебя очень большую ставку, — сказал подошедший ко мне Оливер, от удивления я даже не заметил, как прозвенел звонок с последнего урока. — Кто-то сделал очень большую ставку на тебя, и поэтому коэффициент сильно просел.

И кто это мог быть? Дайте посмотреть в глаза этому человеку…

* * *

— Господин Фридрих, тут вся известная информация по Майто Крауну.

— Отлично, положи на стол. Приглашение отправлено?

— Да, господин.

Глава 13

В Генезисе своими сенсорскими способностями я пользовался, практически, без остановки. Если до инициации я смутно чувствовал силу человека, то после получения легендарного аспекта мог почти без ошибки называть ранг любого мага, чувствовать использование анхе кем-либо, а также ощущать недоброжелателей на расстоянии до ста метров. Последнее относилось как к тем, кто собирался напасть, так и к тем, кто испытывал ко мне злобу. И надо сказать, для меня стало большим сюрпризом, когда после школы какой-то парень чуть не зарядил мне поддых.

— Ты чего творишь! — закричал Франц на напавшего.

— Проверяю, — ответил тот и попытался зарядить в меня уже ударом ноги.

— Эй, Касумуро, зачем начинаешь драку? — спросил Виктор. — Майто нормальный парень, не надо его калечить.

— Это у меня даже не выходит, — сухо ответил Касумуро и пристально посмотрел на меня. — Безусловно, ты не так прост.

— Майто, познакомься, это Касумуро, один из «свободных» простолюдинов. Он ученик 1А класса, не знаю, почему он так набросился, наверно, соперника в тебе увидел.

— Соперника в лице «ученика»? Смешно. Пока он ничем примечательным не отметился, только лишь немного шума наделал.

— Раньше ты был самым известным простолюдином первогодкой, а теперь ты конкурируешь с Майто.

— Не говори чепухи, Виктор, я известен Ицару потому, что показываю высокие результаты. А он известен всего лишь из-за того, что был принят в Ицар на ранге «ученик» в середине года, когда все уже имеют бронзу.

— Быть известным в Ицаре так важно? — слегка усмехнулся я. — Виктор, кажется, Касумуро предал ваше простолюдинское братство.

— Что ты сказал?! — взревел Касумуро.

Он был готов на меня наброситься, однако между нами встал Виктор.

— Парни, спокойнее! Не надо устраивать драки на ровном месте. Майто, у нас в любом случае не получилось бы оставаться свободными, рано или поздно каждый из нас примкнет к одному из кланов. Главное — мы поступили сюда своими силами, без высокородных, а это значит мы чего-то стоим.

— Никуда я не примыкал! А тебе, Краун, советую быть поосторожнее со своим языком.

Тоже мне напугал… После угроз Киары, сдобренных ведьмачьими силами, мне уже ничего не страшно. Касумуро ждал от меня какого-то ответа, но я промолчал. А Виктор прав, я его чем-то задел.

После минутного молчания Касумуро ушёл, гордо мотнув головой.

— Прости за Касумуро, — стыдливо сказал Виктор. — Не знаю, какая муха его укусила, обычно он совсем другой. Видимо, из-за экзаменов волнуется. А ты живёшь вон в том доме?

— Офигеть! — поддержал Франц, — Тебе до школы дойти пять минут всего…

На этой ноте я и Виктор попрощались с Францем, а затем отправились прямиком ко мне домой. Виктор, кажется, хотел поинтересоваться, как мне досталась такая квартира, однако спрашивать он постеснялся.

Несколько часов прошли за основами начертания рун, и когда желание учиться практически закончилось, в мою дверь позвонили. На секунду я подумал, что это Дилара, но сенсорика чётко показывала, что за дверью кто-то другой и посильнее.

— Добрый день, чем-то могу помочь? — спросил я у незнакомца, одетого в деловой костюм. Кто-то бы сказал, что открывать дверь кому попало нельзя, но когда перед тобой стоит человек ранга «золотой асур», обычная железная дверь ни от чего не спасёт.

— Здравствуйте, Вы Майто Краун?

— Да, — меня взяла лёгкая дрожь. Всё-таки это слегка напрягает, когда неведомо кто знает тебя по имени и приходит в твой дом.

— Я слуга клана Ламарк, у меня для вас приглашение на ужин от главы клана Фридриха Ламарк. Вы свободны сегодня?

Приглашение от главы одного из самых влиятельных кланов Гидры… Даже если бы я был очень сильно занят, отклонить такое предложение нельзя. Причём, приглашение на ужин! Фридрих Ламарк не последний человек в Гидре, он уже много лет метит на место канцлера. У такого человека каждый день расписан по часам, и он находит время для меня… Ему, по сути, даже не надо было делать мне приглашение, достаточно было одного приказа слугам — и меня бы приволокли к нему в кабинет. Но он выбрал мирный путь, показывая своё доброе расположение… Значит, хочет узнать секрет звезды Краун… Что ж, к этому я был готов.

— Да, свободен. Какое точное время?

Эх, надо было видеть лицо Виктора, когда я вернулся к нему в комнату. Он слышал мой разговор и пребывал в некотором шоке. Чтобы объяснить ситуацию, я немного рассказал ему о звезде Краун и её значении для клана Ламарк.

— А я всё думал, что это за Краун, но руки так и не доходили залезть в интернет.

— Не уверен, что ты нашёл бы информацию про Краун в интернете, я проверял, там даже про Девятую Мировую не пишут.

— Странно, что Ламарк не пришли к тебе раньше…. Свободные фамилии обыденное дело для свободных родов, а вот для кланов это уже редкость. Давно ты взял фамилию Краун?

— Инициировался чуть больше двух месяцев назад, некоторое время ушло на оформление документов, и где-то три недели назад я получил паспорт, — это было слегка неправдой, но такова официальная легенда, придуманная Яном.

— Тогда не так уже много времени прошло. Ты поступил в Ицар, тебя заметили.

— Ага…

Время до ужина ещё оставалось, и Виктор ещё немного со мной позанимался. Когда он ушёл, я быстренько принял душ, погладил деловой костюм, который бросил с утра, слегка скомкав, и, изрядно покрутившись перед зеркалом, привёл себя в самый презентабельный вид.

Слуга клана Ламарк всё это время ожидал меня внизу, возле своего черного автомобиля. Он открыл передо мной дверь машины, и я невольно почувствовал себя важным аристократом. Хотя, наверно, высокородные не испытывают угрызений совести за то, что заставили ждать слугу.

О том, чтобы поехать в клановый квартал на такси, не могло быть и речи. В гости к Бейст я смог спокойно приехать лишь потому, что они живут на окраине кланового квартала, а вот к клану Ламарк я бы не смог зайти даже при всём желании. Во-первых, их местоположение не находилось на первых строках поискового запроса, а во-вторых, без приглашения меня просто выгнала бы оттуда служба безопасности.

Проезжая по улицам кланового квартала, можно чётко наблюдать иерархию домов. Одноэтажные, стоящие возле друг дружки, для слуг, двухэтажные для родов и трехэтажные для главы клана. Многоэтажек здесь, естественно, не было, жить в многоквартирном доме считалось не престижно для столичного аристократа.

Слуга высадил меня перед въездом в подземную парковку и попросил немного подождать. Скорее всего, будь я аристократом, меня бы тут ждать не заставили, а высадили бы прямо перед нужным домом. Но я простолюдин, и потому без сопровождения не мог быть представлен главе клана. Да и автомобиль слуге нельзя бросить прямо перед домом главы, даже не зная клановых порядков, я это понимал.

Парковка располагалась, насколько я мог судить, на самой окраине территории Ламарк. У каждого клана была выдержана архитектура и забор в одном стиле. Например, у Ламарк все дома были кирпичными, с очень оригинальными каскадными крышами и аккуратным деревянным забором вокруг. А у их соседей, наоборот, ни одного кирпичного дома, все сделаны из дерева в стиле «близость к природе», а между домами живая изгородь. Какой это был клан, спрашивать я не стал, хотя это очень хотелось узнать.

Дом главы клана был самым последним, по центру всей улицы. Скорее всего, из его окон можно было увидеть каждый дом клана Ламарк и даже несколько соседских. Хоть мы шли по зеленой, чистой, ярко освещенной улочке, у меня было ощущение, что я попал в самый опасный и тёмный закуток Генезиса. Во всяком случае, я прекрасно понимал, что разговор будет не из приятных. Все варианты ответов я уже прокрутил во время дороги, однако, чем ближе мы подходили к дому главы, тем меньше во мне было уверенности.

— Господин Фридрих, представляю вам Майто Крауна из Михена, — сказал слуга, когда в холле появился седой, но ещё очень крепкий мужчина. Держался он с большим благородством, как будто я пришёл чуть ли не к самому королю, который позвал отличившегося подданного.

Я поклонился и поприветствовал главу клана Ламарк.

— Вот ты, значит, каков… — сказал Фридрих, оценивающе смотря на меня своим хитрым, цепким взглядом. — Юноша, у меня к тебе очень много вопросов, однако, сначала следует поужинать, — мы прошли в обеденный зал. — Познакомься, моя жена Лона, и моя внучка Юкури.

— Здравствуйте, Майто Краун, — сказал я и вновь поклонился.

Лона выглядела гораздо младше своего возраста и годилась Юкури в матери, сама же Юкури была моего возраста, очень красивая и, как вся остальная семья, очень благородная. У Лоны были светлые волосы, как и, скорее всего, у седого Фридриха, а вот у их внучки волосы были тёмными.

— Не помню, когда последний раз в этот дом заходили простолюдины, — задумчиво сказала Лона, — Рада тебя приветствовать, Майто. Присаживайся.

Юкури на меня никак не отреагировала, только лишь бросила мимолетный взгляд. Вроде и жил с аристократами полгода, но тут были какие-то совершенно другие высокородные. Я чувствовал напряжение в любом своём движении, в особенности, когда мы сели за стол. Дома бы я поел без раздумий, а тут приходилось следить за любой мелочью. Вспоминались небольшие рассказы Сары об этикете аристократов.

Сам ужин прошёл без разговоров, пару фраз на общие темы не в счёт. А вот когда подали чай, я понял, что за меня взялись всерьёз.

— Как тебе учёба в Ицаре? — спросила Лона, чем впервые за весь ужин вызвала интерес Юкури по отношению ко мне.

— Учиться в Ицаре довольно тяжело, зато знания там дают хорошие.

— Ох, нам бы такой взгляд на мир у Юкури, а то она считает, что в школе её ничему обучить нельзя.

— Я так не считаю, но, по меркам главного рода в Ицаре, могли бы давать материал посложнее.

— Юкури, тебя же ещё обучают клановые мастера!

— Вот именно. Поэтому я и могу говорить о том, что в Ицаре скудный уровень.

Лона хотела что-то ответить, но замолчала, будто почувствовав, что высказаться хочет её муж.

— Ицар — школа для гениев, но всё же, даже среди гениев есть те, для кого нужно ещё более сильное обучение, — Фридрих встал, из-за чего, как на автомате, встали все, включая меня. — Ужин был замечательным. Майто, давай пройдем в мой кабинет.

Мы поднялись на третий этаж и оказались в просторном кабинете, стены которого почти полностью состояли из книг. Фридрих сел в своё кресло и жестом разрешил сесть и мне.

— Как у тебя с историей нашего хокумата, Майто?

— Точным знанием всех дат не похвастаюсь, но основные события знаю.

— А насколько хорошо ты знаешь историю Девятой Мировой?

— Главной причиной войны стал звёздный кризис, период, когда умирает множество старых звёзд и почти не появляется новых.

— Верно, верно. Основные боевые действия Гидры проходили против созвездия Орла, было частично захвачено несколько звёзд созвездия Кролика и полностью созвездие Краун. Мы могли спокойно отобрать несколько звёзд у Змеи, но мы этого не сделали. Ценой куда больших потерь хокумат напал на Краун, вассала Орла. Знаешь почему?

— Сенсорские способности.

— Да, именно так. Никогда в истории Гидры у нас не было сенсорской звезды. Нам приходилось рассчитывать только на гениев, что пробудили второе созвездие, и на очень дорогих иностранных специалистов из Орла. Фактически, мы хотели сломать монополию Орла, и, тем самым, укрепить свои позиции среди созвездий Магистрали. Однако, за все четыреста лет, у нас так и не родилось Крауна, ни у клана Ламарк, ни во всём остальном хокумате. Может быть, у юга был хоть один Краун, но об этом мы вряд ли узнаем. И вот в Генезисе появляешься ты…

Фридрих замолчал и изучающе сверлил меня взглядом.

— Мой прадед сейчас, наверно, в гробу перевернулся. Он был последним из семьи Ламарк, кто пытался культивировать эту звезду, и, несмотря на все отчаянные попытки, успеха он не добился. Как же это получилось у тебя?

Ответ был практически заученным.

— Эхекрат показал мою склонность к центровым звёздам Ламарк, Целена и Баттенберг. Ярче всего горела звезда Ламарк, и мы с моим аспектологом решили пробуждать одну из звёзд этой связки. Для точной идентификации я вошёл в астрал, и ближе всего мне оказался Краун. Пробуждать его аспектолог предложил рунами, методом неопределенной звезды. К счастью, всё получилось.

— Твой аспектолог либо гений, либо плут, — задумчиво проговорил Фридрих. — Но Эхекрат у него определенно отменный, раз может выделять сразу три звезды, и если он умеет отправлять в астрал, значит имеет минимум ранг «мастер». Скажи мне имя того аспектолога.

— Я бы с радостью сказал, но так вышло, что мне нельзя говорить его имя. Могу сказать только, как он выглядит — высокий, имеет кудрявые черные волосы, постоянно курит и довольно груб, — ответил я, в точности описав Яна. Зато врать не пришлось…

— Мне не нравится такой ответ, Майто. Я хочу знать всё, не надо пытаться от меня что-то утаить.

— Извините, но я обещал не говорить никому имя своего аспектолога. Если с меня снимут это обещание, я всё расскажу.

— Верный своим обещаниям… Что ж, похвально, однако советую выбирать союзников с умом. Некоторые союзники приносят больше вреда, чем пользы. Покажи мне свои аспекты, хочу увидеть Крауна вживую.

Что-то старик разошёлся со своими командами… Показать ему легендарный аспект? Фридриха именуют «железной рукой» за его жёсткие решения, если узнает о моём потенциале — захватит и приберет к себе. Об этом меня Ян уже предупреждал. Хотя, любой другой клан узнай, что у меня есть легендарный аспект, будет готов принять меня в вассалы, а то и в сам клан. Правда, раскрыв всем о своём легендарном аспекте, проблем будет гораздо больше, чем пользы.

Не показывать ему аспекты? Это чревато тем, что можно нажить себе могущественного врага.

— Простите, господин Фридрих, я не могу показать вам свои аспекты.

— По какой же причине?

— С моими аспектами связана определенная тайна, и пока я не могу её раскрыть.

— Вот как… Я могу публично попросить тебя показать Краун, и если ты этого не сделаешь, то я в праве отнять у тебя фамилию. А если, каким-то образом, ты обманул паспортный стол… Это уже тянет на несколько лет тюрьмы…

Говорил Фридрих холодно, каждым словом как будто меня придавливая.

— При всём уважении к вам, господин Фридрих, я не могу показать вам свои аспекты.

Фридрих Ламарк пронзительно на меня посмотрел, и, кажется, в этом взгляде я увидел его мысли: «Ты, жалкий простолюдин, смеешь отказывать мне, главе одного из сильнейших кланов Гидры? И это притом, что я оказал тебе свое расположение и пригласил на ужин?» Говорить подобное вслух он, естественно, не стал, мыслить такими категориями было слишком мелко для главы кланы. Однако его взгляд это всё и так прекрасно отражал.

— Поклянись, что не врал, находясь в моём кабинете.

— Клянусь, — уверенно ответил я. Соврать аристократу равнозначно на всю жизнь оказаться в тюрьме, если ложь вскроется. Да, даже если признаешься, что соврал, самостоятельно, то получишь несколько лет исправительных работ и огромный непосильный для простолюдина штраф. Зная это, Фридриху я не врал, тщательно отслеживая каждое своё слово.

— О том, что грозит простолюдину, совравшему аристократу при клятве, знаешь?

— Да.

— И что же будет?

— Тюрьма.

— Нет, если аристократ настоит, за это простолюдину грозит смерть.

Глава 14

Надо признать, встречи с высокородными отнимают очень много сил. Обратно слуга клана Ламарк меня не довёз, и я пешком шёл по центральной улице кланового квартала, отчётливо чувствуя сенсорикой, как за мной следит охрана различных кланов. Приехал домой я, как и днём ранее, лишь поздней ночью. Точно также вошёл в комнату, не разуваясь, и точно также взял в руку свою светловолосую красавицу.

Звонок в дверь. Кажется, Дилара в этот раз решила устранить конфликт ещё до его начала.

— Где ты шляешься каждую ночь? — спросила розоволосая, выходя из своей квартиры и заходя в мою. — Так, это я конфискую, — сказала розоволосая, схватив гитару за гриф.

— Что ты делаешь? Оставь в покое мою гитару!

— Ты мне не поклонился, когда я вошла. Может, наказанием будет разбитая гитара? — Дилара сделала вид, что замахивается гитарой. Я не понимаю, розоволосой жить надоело?

Я слегка поклонился, чертовы нравы!

— Ты ко мне ворвалась на ночь глядя, да так быстро, что я не успел среагировать.

— Ты, и не успел среагировать? Тебя я знаю не долго, но с реакцией у тебя полный порядок. Ладно, тянуть не буду, — Майто, я к тебе переезжаю.

— Чо?…

— Я к тебе переезжаю и конфискую твою гитару.

— ЧО!…

— В ближайшие две недели никакой игры на гитаре, и никаких ночных вылазок. Я буду следить за тобой двадцать четыре часа в сутки.

— Зачем?!

— Хочу, чтобы ты сдал экзамены и прошёл на будущее полугодие.

— Не понимаю, зачем тебе это? Какая тебе разница, вылечу я или нет.

— Я поставила на тебя полмиллиона Хе, так что поверь, я заинтересована.

Так вот кто просадил коэффициент!.. Я то хотел поставить жалкие восемь тысяч Хё, а она бахнула полмиллиона! И откуда у неё такие деньги?…

— Увидев твою скорость и умения в магии, я решила рискнуть и поставить на тебя. Не каждый день увидишь «ученика», который уже дошёл до создания ветра. Если тебя немного подтянуть по некоторым предметам, то ты даже можешь занять топ-100. Когда планируешь пробуждать следующий аспект?

— Когда звёзды будут в нужном положении! — съязвил я на манер главной отговорки астрологов. — Я сам решу, когда мне нужно пробуждать аспект, и помощи в учёбе мне не нужно.

— Ага, именно поэтому к тебе сегодня заходил простолюдин из нашего класса… Я поставила на тебя полмиллиона, и на ближайшие две недели я буду решать, что ты будешь делать.

Розоволосую как будто подменили, откуда у неё такая жесткость в голосе. Я бы охарактеризовал её, как довольно легкомысленную, добрую девчонку, но точно не как личность, готовую к серьёзным решениям и серьёзным ставкам.

— Ты всего лишь сделала на меня ставку, а не купила меня, как раба.

— Сколько ты хочешь денег, я поделюсь долей.

— Пятьдесят процентов.

— Чо!.. Ты офигел просить так много? Ты хоть знаешь, на какой коэффициент я поставила?

— Знаю. А ты хоть понимаешь, что я могу упереться и нарочно завалить экзамен?

— Только попробуй, я тебя тогда убью.

— Да меня хотят убить при любом раскладе. Татори Изенбург предлагал мне сто тысяч, если я экзамен завалю, а иначе обещал— дословно — «стереть меня в порошок». Может, мне будет разумнее принять его предложение? Клан Изенбург будет побольше, чем клан Сеймур.

— Решил оскорбить мой клан, — с угрозой проговорила Дилара.

— Нет, просто констатирую факт. Тем более, Сеймур даже не из столицы, да и ты не из главной семьи, в отличии от Татори. Так что, если смотреть из расчёта угрозы жизни, то мне лучше принять предложение юного наследника клана Изенбург.

— Пятьдесят процентов — это слишком жирно, я согласна на пять.

— Пятьдесят.

— Десять.

— Пятьдесят.

— Пятнадцать.

— Пятьдесят процентов и точка.

— Двадцать, и это, я считаю, максимум.

— Пятьдесят.

— Эй, Майто, имей совесть! Пятьдесят процентов — это двадцать один миллион Хё! Да на такие деньги экспедицию за сверхновой можно собрать!

Я умножил в голове полмиллиона на 85.

— Ты поставила не просто на сдачу экзамена, а на топ-100?!

— Ну да.

А у розоволосой есть яйца, даже я, зная свой потенциал, подумал бы прежде, чем ставить такую сумму.

— Пятьдесят процентов.

— Да что ты заладил?! «Пятьдесят процентов!», «пятьдесят процентов!» — прямо как попугай!

— Вот именно, что этих денег хватит на экспедицию за сверхновой. Я не состою в клане, и мне, знаешь ли, не хочется всю жизнь кланяться аристократам.

— Тогда, если добудешь сверхновую, то дашь мне КИБ.

— Отдать КИБ? Да моя теоретическая экспедиция меня с потрохами сожрёт, если я отдам КИБ той, кто даже не принимала участие в экспедиции.

КИБ — это клановый индивидуальный бонус, особый аспект, который получает всего один член рода, либо же восемь защитников, если речь идет про сверхновую, только-только присоединенную к земле.

— Тогда возьми меня в свою теоретическую экспедицию!

— Что?! Значит не пятьдесят процентов, а семьдесят пять.

Розоволосая вдруг расплакалась.

— Дилара, почему ты плачешь?… Что случилось? Я тебя обидел?

Девушка глубоко вдохнула и всхлипнула.

— Меня хотят ограбить… — сказала она жалобным голосом.

— Никто тебя не хочет грабить.

— Нет-нет, нашёлся тут один жалкий простолюдин, который хочет меня облапошить… — она приложила руку ко лбу, разыгрывая вселенскую печаль.

— Ты ещё и обзываться вздумала. Дилара, хватит уже устраивать цирк. Такое поведение не достойно аристократки, — ответил я всё той же монетой статуса. — Давай вернемся к конструктивному диалогу, моя доля пятьдесят процентов.

— И это ты называешь конструктивным диалогом?! Да ты просто диктуешь мне свои условия!

— Ты поставила на меня, даже не спросив, поэтому я вправе что-то требовать.

— Пятьдесят процентов и КИБ.

— Да о каком КИБе вообще может быть речь, это очень-очень не скорое будущее.

— Ты сказал, семьдесят пять процентов и даёшь мне КИБ.

— Что?! Да!.. Ладно, по рукам. Я такое сам в конце концов сказал, а слово, как говорится, не воробей.

— Ну, вот и отлично! Ты меня, конечно, ограбил, но КИБ того стоит.

Тут Дилара определенно была права. Семьдесят пять процентов? Это будет почти тридцать два миллиона Хё! Огромные деньги, хотя иметь КИБ всё же стоит таких денег. В большинстве случаев, именно владельцы КИБа пробуждают легендарные аспекты. Да что уж говорить, даже я, уже имея легендарный аспект, не отказался бы от КИБа.

— Где будешь спать? — спросила Дилара, словно забыла наш спор. — На коврике в коридоре или в кухне возле холодоса?

У меня аж лоб запульсировал от раздражения… А розоволосая знает толк в том, как взбесить человека…

— Ладно-ладно, шучу я. Не буду я жить у тебя, но проверять постоянно буду. И гитару я тоже заберу. Она, кажется, дорога для тебя? Побудет у меня в заложниках до конца экзаменов.

— Ты… — договорить я не успел, так как девушка стремительно покинула мою квартиру. — Розоволосый демон!…

Что ж, пускай забирает гитару, времени играть на ней у меня действительно пока нет. Но если с моей светловолосой красавицы упадёт хоть волос… Мой гнев не будет знать границ.

Кстати, о «гневе», пора бы уже заглянуть в антрестазис Киары. Я закрыл дверь за розоволосой, опустил занавески в комнате, и, вместо полноценной лампы на потолке, включил довольно тусклый настенный светильник. Пожалуй, такая полумрачная атмосфера — самая подходящая для изучения знаний ведьмаков.

Я открыл червоточину антрестазиса Киары и залез туда головой. Там была тёмная комната, всего с двумя предметами — пьедесталом и книгой, лежащей на нем. Я попытался притянуть книгу магией, но это было безрезультатно. Подобное определенно было в духе Киары. Я зашёл всем телом в пространство атрестазиса. Главной опасностью нахождения в антрестазисе было случайное закрытие червоточины. Если сделать подобное, то антрестазис разрушится из-за помещения в него сильномагического существа, то бишь меня, человека.

Сердце бешено застучало, когда я подошёл к книге. Неужели мне, наконец, откроются секреты ведьмаков? Я осторожно открыл книгу. Первая страница была пуста… Вторая тоже… И третья… В этой книге ничего не написано!

— Привет, Майто, — зазвучал голос Киары. Я дрогнул, словно был вором, пойманным на месте преступления, а Киара на это звучно засмеялась. Она появилась прямо за спиной и, обойдя меня по кругу, дотронулась до пьедестала. — Нашёл всё же время, дабы изучить знания ведьмаков?

— Приветствую вас, учитель, — к Яну и Киаре, пускай и не сразу, я стал обращаться именно так. Сара меня запутала с этим своим обращением на «ты», и всё же на уроках я предпочитал обращаться к своим учителям уважительно, на «вы». — Всего два дня прошло с тех пор, как вы дали мне эту книгу. Жизнь в Генезисе оказалась очень бурной…

— Да-да, твои мысли я уже прочитала, — с грустью ответила Киара.

Что? Она же сказала, что не будет читать мои мысли…

— Всё верно. Киара, которую ты знал, твои мысли читать не стала бы, но я частичка сознания и воли Киары, никак не связанная с ней. Моя задача — оградить тебя от книги, если ты перейдешь на темную сторону или окажешься не достойным её.

— Так ты знаешь?…

— Да.

— Если я сын Тысячелетнего Монстра, то недостоин обучаться твоим знаниям?

— Мне сложно ответить на твой вопрос, — сказала девушка задумчиво. Кажется, это первый раз, когда я видел Киару, по-настоящему в чём-то сомневающейся. Хотя это была не совсем та Киара, которую я знал. — Моя задача защитить знания ведьмаков, и хоть в данный момент твои мысли чисты, то, что ты сын Гаротэки Карая очень многое меняет…

— Я всем сердцем желаю его убить.

— А также ты всем сердцем мечтаешь стать рок-звездой, хочешь достигнуть ранга «легенда» и ищешь могущество, чтобы противостоять окружающим тебя кланам. Я вижу тебя насквозь, Майто. Я вижу даже то, что ты хотел бы скрыть от самого себя.

— И что же я хочу скрыть от себя?

— Зачем мне рассказывать? Ты же, по какой-то причине, хочешь это скрыть от себя.

— Это что-то плохое?

— Нет, даже наоборот, то, что ты хочешь скрыть, говорит о тебе в хорошем ключе.

— А настоящей Киаре ты будешь рассказывать о том, что узнаешь от меня здесь?

— Ты был в Смертельном, мне нельзя что-то рассказывать Киаре о Смертельном, поэтому нельзя ничего рассказывать о тебе.

— Чёрт, это глупое правило… Я чуть не проболтался Оливеру и Лианне о том, что был в Смертельном. Хорошо хоть, додумался приукрасить этот эпизод, назвав всё иллюзией Зоны.

— Ага, это было умным решением с твоей стороны. Хотя, одно дело — просто рассказать, и совсем другое — увидеть действительные воспоминания.

— Киара, можешь ответить мне на один вопрос?

— Хочешь спросить, даёт ли твоё существование возможность для возрождения Тысячелетнего Монстра? Киара, памятью которой я располагаю, такого способа не знает, однако, это не означает, что подобного ритуала не существует.

Обнадёживающие новости…

— Учитель, скажите, а что вообще может возродить Гаротэки?

— Это по силам Длани Скорпиона, но они отвернулись от своего прежнего лидера.

— Отвернулись от Гаротэки? Первый раз слышу подобное.

— Смерть Гаротэки преподносили как конец для Длани Скорпиона, однако, уничтожен лишь их бывший глава, а сама организация в полном порядке, они даже нового члена к себе приняли. Копьё Талтока, Гильдия, кланы Магистрали — все почивают на лаврах этой победы, всем нравится иллюзорное спокойствие и благоденствие, все сожрали эту наживку и позабыли, что такое Длань, и как она опасна. Скорпионы затаились и стали действовать по правилам — всех это полностью устраивает. Большие шишки думают, что справятся с Дланью, даже если те нападут, и это, пожалуй, самая большая их ошибка.

— Я не понимаю, как Длань могла выгнать своего лидера? Они же существуют уже несколько сотен лет, что их толкнуло на это?

О Длани я знаю только самые известные вещи, но они были всегда очень едины и принципиальны. Во всяком случае, об известных конфликтах между членами Длани я не слышал.

— Свои конфликты они, естественно, не разглашают. Никто даже не знает, по какой причине исключили Гаротэки, а вот сам механизм их голосования по таким серьёзным вопросам довольно известен. У каждого члена Длани есть по три монеты со скорпионом. Когда Длань не может прийти к единому решению, или когда решение одного из членов Длани кого-то не устраивает, его можно отменить монетами. Начинается голосование, за каждое решение по очереди добавляют по одной монете, до тех пор, пока противодействующая сторона не примет поражение, причём тот, кто проиграет, также отдаёт свои монеты. Считается, что если участник Длани теряет все монеты, то он исключается, и, собственно, это единственная известная причина, по которой изгоняют из Длани. Какое-то решение Гаротэки, а возможно, даже комплекс решений, сильно не понравился всем членам Длани, и они его выгнали голосованием.

Как ты понимаешь, такие голосования бывают у них не часто, как, собственно, и разногласия. Причина явно была довольно серьёзной, хотя какой она была, можно только догадываться. И также можно лишь догадываться о том, приложила ли Длань свою руку к смерти прежнего лидера.

— Понятно. Значит, вариант с Дланью отпадает.

— Скорее всего, да. Гаротэки сильно преуспел в тёмных искусствах, и я вполне верю, что он может каким-то образом воскреснуть. Шанс, что это будет сделано через тебя, я оцениваю где-то в двадцать процентов.

— Не так уж и много… А если я, например, буду обучаться ведьмачьему делу?

— Какой хитрец. Если ты будешь обучаться ведьмачьему делу, то это действительно понизит твои шансы на возрождение Гаротэки.

— Значит, ты будешь меня обучать?

— Настоящая Киара дала тебе обещание, а мне дала чёткие указания. Пока что ты, действительно, можешь обучаться ведьмачьему делу, но с каждым приходом сюда тебе придётся доказывать это по новой.

— Хорошо, учитель, я готов!

— Всё написано в книге, приступай.

Киара исчезла, и я ещё более трепетно, чем в первый раз, подступил к книге. Я снова открыл её на первой странице, и там… снова пустота. Как и во всей книге. Это что, очередная проверка?…

Глава 15

Проторчав в антрестазисе ещё полчаса и досконально просмотрев каждую страницу книги ведьмаков, я всё-таки сдался и отправился спать. Ян на занятиях тоже прибегал к тренировкам моей смекалки, но то, что творит Киара, по сложности и рядом не стояло. Оставалось надеяться, что придёт момент, и она допустит меня к обучению.

Когда я ложился, уже рассветало, а когда прозвенел будильник, мне показалось, что я только сомкнул глаза. Закралась крамольная мысль прогулять школу, но громко и отчётливо затрещал звонок моей квартиры. Я накинул подушку на голову и попытался защититься от этого бесячего шума, но звон стал лишь продолжительнее.

— Ты что, ещё спишь?

— Как видишь, я открыл тебе дверь.

— Тебя выдаёт замысловатый узор на щеке, который показывает, что ты только-только с кровати.

— Как видишь, я одет.

— Как вижу, ты не раздевался.

— Давай, быстренько собирайся в школу, я приготовлю тебе завтрак.

— Это что, входит в условия нашей вчерашней сделки? Я и сам в состоянии приготовить себе завтрак.

— Иди, приводи себя в порядок, и не спорь. Да и, кстати, ты мне не поклонился.

У неё сверхспособность меня злить…

— Да, ты права, — сказал я и отвесил ей поклон, больше похожий на головотряс рокера.

— В следующий раз разрешаю кланяться не так усердно.

— Хорошо, спасибо. Может, мне тебя ещё назвать «моя госпожа»?

— Да, я разрешаю. В следующий раз обращайся ко мне именно так.

— Обойдешься.

И в какой момент наши отношения с Диларой стали настолько близкими?…

Я быстренько принял душ, побрил свои зачатки усов и переоделся. На кухне, надо признать, меня ожидал довольно приятный запах.

— Ой-ой, зачем столько еды? Здесь на троих хватит…

— Ешь, я очень сильно заинтересована, чтобы ты вырос сильным и здоровым мальчиком.

— Ты просто всё съестное мне в тарелку положила…

* * *

Наверно, самое тупое, что может сделать «ученик» с легендарной звездой, так это открывать видимый режим аспектов в школьном туалете. Причиной неожиданного любопытства стали жилы моего Крауна, вернее то, что я чувствовал какое-то желание от своей звезды.

Когда вокруг моей руки появилось красное стёклышко аспекта, меня ждал очень приятный сюрприз — вместо одной жилы на моём Крауне было целых три! Развитие жил может происходить само собой, но, буквально за несколько дней, у меня появилось две новых жилы. Неужели это из-за того, что я часто использовал сенсорские способности?

Я достал из антрестазиса камень Гангэ, чтобы проверить свой новый запас анхе. Четыреста двадцать текущего и семьсот пятьдесят один максимального! Каждая жила даёт мне ровно столько же, сколько и сам легендарный аспект, то бишь, сто пятьдесят анхе. Получается, ещё две жилы — и я смогу пробуждать полноценный эпический аспект?… Надо бы успеть до активной фазы звезды Азай…

Собственно, в туалет меня как раз привело какое-то желание моего Крауна, значит, я близок к ещё одной жиле. Осталось только понять, чего хочет моя звезда, а это часто очень проблемное дело. По словам Яна, познавать желания звезды лучше в медитациях, однако, был также и альтернативный вариант. Усовершенствованный камень Гангэ, под названием раунбук, мог читать желания звезды с точностью до 90 % — во всяком случае, так было в рекламных слоганах.

Первые прототипы раунбука создали ещё в Девятую Мировую, но окончательно всё смогли наладить только к началу этого столетия. Последняя модель раунбука сейчас стоит порядка двухсот тысяч анхе, хотя более старые можно найти подешевле. О покупке такого прибора с моими финансами говорить глупо, но вполне возможно, он есть у моих школьных знакомых.

Я уже хотел выходить из кабинки туалета, как услышал любопытный разговор.

— Бейст снова каким-то образом выкрутился. Шенберг ему подсобили, купив его дом, правда, про долг они тоже знали, и специально сделали сумму сделки ровно на три миллиона меньше, чем его задолженность. Но даже так Бейст откуда-то эти деньги достал.

— Ему всё равно осталось недолго, скоро его дожмут. Нужно только ещё один долг повесить.

— Ага. Отец предполагает, что он договорился с каким-то кланом, так что схема с долгом уже вряд ли сработает. Если Бейст договорился с кем-то о слиянии кланов, то действовать надо быстро и решительно. Отец готов на самые жёсткие меры, завтра…

Дальше я не услышал, так как двое говоривших вышли. Одного из них я узнал точно, это был Татори, распинающийся про своего отца. Гениальный наследник, ничего не скажешь… Рассказывает о делах клана в школьном туалете. Хотя, я тоже хорош, подслушиваю разговор из кабинки.

Однако плохо, что я не услышал конец разговора. На какие же «жёсткие меры» готов глава клана Изенбург? Шантаж, похищение, убийство? Пожалуй, я недостаточно владею ситуацией, чтобы знать их следующий шаг, а вот Оливер, я уверен, знает больше. Можно у него и про раунбук заодно будет спросить. Вполне возможно, такой прибор у него имеется.

Я выждал ещё немного времени и вышел из туалета. Наткнуться на Татори в такой ситуации было бы слишком глупо. С Изенбургом я не пересёкся, а вот двух дураков из класса встретил.

— Принеси хавчика из буфета, — сказал один из них, пожёвывая жвачку.

— Я не служба доставки.

— Разве? А очень похож.

То, что будет драка, было очевидно, поэтому в этот раз я решил начать первым. Кулаком в челюсть получил жевун, а второго, поплотнее, я бросил захватом и затем придавил лицо ногой, как это делал недавно Татори. Выглядело, как попытка отыграться на слабых после поражения, но так мог сказать только Оливер, и, может быть, Дилара.

— То, что я имею ранг «ученик», не значит, что я буду шестёркой.

— Тварь, мы это запомним, — ответил пацан из-под моей ноги.

— Да было бы неплохо, если бы вы это запомнили, и не посылали меня больше в буфет.

Возможно, я проявил излишнюю жестокость, но, с учётом огромной ставки Дилары, мне надо было выкладываться на экзаменах по максимуму, и потому было лучше сразу обозначить свою «весовую» категорию. Будет слишком странно, если кто-то на ранге «ученик» войдёт в топ-100 по экзаменам, оставаясь при этом на дне школьного рейтинга сил.

Прозвенел звонок, завершивший эту небольшую стычку. Двое моих противников отряхнулись и поспешили в класс, бросив на меня гневные взгляды. Они были слабаками, но помыкать ещё более слабыми это им не мешало — как я уже не единожды заметил.

Урок по магической кинематике, после оглашения результатов за последний тест, начался с новой темы.

— Майто Краун, — спросил учитель Жан, когда дошёл до последней фамилии в своём списке. — Вы новенький, я правильно понимаю?

— Да, пришёл в начале недели.

— Раз уж вы новенький, то сегодня будете наглядным примером в изучении законов телекинеза. Выходите ко мне на подиум. Сколько у вас сейчас анхе?

— Примерно четыреста.

— Отлично, — преподаватель взял со своего стола камень Гангэ и протянул его мне.

— С вашего позволения, я бы хотел использовать свой.

Я открыл червоточину антрестазиса и, протянув туда руку, вытащил черный камень, напоминающий сплюснутую призму. Этим небольшим действием я вызвал некоторое удивление класса. Иметь антрестазис в столь юном возрасте даже для кланового отпрыска большая роскошь, что уж говорить о простолюдинах. Кто-то увидел в моём желании использовать личный камень Гангэ пафос, однако знающие люди скорее всего догадались об истинных причинах. Используя незнакомый камень Гангэ, можно случайно показать свой магический талант и максимальный запас анхе, а вот с привычным камнем это все очень легко скрыть.

— Без проблем, — ответил учитель Жан, и с искусностью фокусника, в его руке вместо камня оказалось яблоко. — Замерь свой текущий запас анхе и покажи его классу. Хорошо. А теперь слегка приподними яблоко, лежащее на моей ладони. Снова покажи классу текущий запас. Так… разница получилась всего лишь в два анхе. Майто, неплохой результат для телекинеза. Теперь стой на месте, а я отойду на несколько шагов. Твоей задачей снова будет поднять немного это яблоко.

На большом расстоянии поднимать было сложнее, о чём свидетельствовало также и затраченное анхе — мне потребовалось уже на восемь единиц энергии больше.

— Такой расклад для всех выглядит вполне естественным, — продолжал преподаватель. — Использовать телекинез, да и любую другую магию на расстоянии сложнее. Есть у нас в классе специалисты по телекинезу? Насколько я помню, это Виктор, у него аспект звезды Макич.

— Да, всё верно. — ответил парень.

— Тогда ты очень нужен нам для демонстрации новой темы.

На поднятие яблока на расстоянии пяти метров у Виктора ушло всего лишь одно анхе. Это можно было даже принять за погрешность измерения камнем Гангэ, но раз Виктор колдовал, значит, он действительно затратил примерно единицу.

Следующим заданием учителя, уже для меня, было поднятие мяча на расстоянии всё тех же пяти метров. Хоть мяч и яблоко, как предварительно показал учитель, весили одинаково, на мяч мне потребовалось уже пятнадцать анхе, против десяти на поднятие яблока.

— Этот эксперимент тоже не вызывает вопросов. Поднятие более объемных предметов, несмотря на одинаковый вес, требует больших затрат анхе. Виктор, а теперь ты попробуй поднять мяч.

Без особого труда, даже не поднимая руки по направлению к мячу, Виктор осуществил задание учителя. Это тоже отняло у него один анхе.

— Надо было взять предметы помассивнее и тяжелее… Но могу вас заверить, на пользователя аспекта Макич гораздо меньше влияет, как объём предмета, так и расстояние до него. Как вы понимаете, всё из-за специализации способностей. Каждый маг может использовать телекинез, но без специализации это будет пустой тратой анхе. Ну и давайте проведём последний эксперимент, результаты которого некоторым покажутся странными. Майто и Виктор, попытайтесь вместе поднять мяч.

Данное задание оказалось самым сложным. Мяч некоторое время слегка колебался, но затем Виктор поднял его вверх.

— Покажите результаты на камнях Гангэ. Ага… У Виктора отнялось четыре анхе, у Майто двадцать пять. Хоть они оба пытались сделать одно и то же действие, их силы не складывались, а наоборот, мешали друг другу. Победил в этом соревновании, естественно, тот, кто имеет специализацию. Почти во всех областях магии очень сложно прийти к совместному созданию чего-либо. Итак, тема урока — специализации магии, их сильные и слабые стороны.

После урока я договорился с Оливером о встрече на заднем дворе школы. Бернард говорил про какие-то особые протоколы защиты на моём телефоне, но обсуждать с Оливером что-то важное в мессенджере я не захотел. Максимум моего доверия электронной системе связи, это отправить короткое сообщение с просьбой о встрече.

— Привет, что ты хотел? — спросил Оливер, когда после урока подошёл в обозначенное место.

Я поздоровался и обрисовал Оливеру ситуацию. По ходу разговора меня не покидала странная мысль, вернее, просто один пунктик. Оливеру я не поклонился, и если бы он сказал мне об этом, как это делает обычно Дилара, то я бы его ударил. Дело было не в том, что я дал ему денег и купил какое-то его расположение, дело было в том, что он знал моё происхождение и понимал, что я нифига не простолюдин. Если бы он вдруг сказал мне поклониться, то это было бы по-свински с его стороны. Хотя он всё же об этом так и не упомянул.

В Ицаре вообще простолюдины должны кланяться высокородным?…

— То, что все эти долги частично подстроены, я знал, однако доказать это слишком сложно. Во всяком случае, теперь я знаю одного из своих врагов в лицо, и это даёт некоторое преимущество. Что уж до «жёстких мер» от Изенбурга… Тут ожидать можно всего что угодно. Сейчас мы с Лианной живём в простолюдинском квартале, и, сказать честно, мы довольно уязвимы для любого нападения. Если бы мы жили даже на окраине кланового квартала, никто бы не решился на нас нападать. Слишком были велики риски, слишком много шороху навело бы такое нападение.

— А про слияние, это правда?

— Нет, — очень жёстко проговорил блондин, видно, для него это была больная тема.

— Может, вам переехать ко мне, будет тесно, но хотя бы безопасно.

— Без обид, но для главы клана, пускай и не самого сильного, недопустимо ночевать у простолюдина. Если узнают, то уважение к Бейст очень сильно упадёт.

— А в простолюдинском квартале допустимо?

— Это не одно и тоже.

— Что тогда ты предпримешь?

— Из боевой мощи клана, если можно так выразиться про наших слуг, всё задействовано на защите воплощений. Отзывать слуг от такой миссии не желательно, но, видимо, другого выбора нет. Два наших воплощения временно побудут вместе, под защитой всего одного отряда слуг.

— То есть у тебя будет полноценный отряд? О каком количестве человек идёт речь, и о каких рангах?

— Один «платиновый мастер» и три «золотых асура».

— В столице у вас только Ниен?

— На защите да, есть ещё служанка по домашним делам и два связиста, но это точно не боевые единицы. Порядка тридцати человек заняты на мебельной фабрике, вблизи столицы, правда, это тоже не воины, они чисто для пополнения нашего бюджета.

— А какие ранги у вас вообще имеются?

— Два «платиновых мастера», двенадцать «золотых», двадцать три «серебряных», дальше, я думаю, говорить смысла нет.

У Бейст, действительно, всё очень плохо… Когда-то «серебряный асур» Хирларда казался мне очень высокой планкой, но, почитав о боевом потенциале даже средних кланов, слышать о такой вот «армии» смешно. Фактически у Бейст не существовало службы безопасности, всё уходило только на защиту воплощений.

— Вам помогает государство в защите воплощений?

— Естественно. Для защиты воплощения по нашим стандартам надо минимум два «платиновых мастера» и два «золотых асура». После потери шестого воплощения из желающих стать нашими слугами только низкоранговые. Ситуация плохая, и улучшить её довольно сложно, однако я постоянно над этим работаю. Ещё раз спасибо за твои деньги. В конце месяца придут отчисления с фабрики, и если не будет форс-мажоров, как недавно, я всё верну. Просил безвозмездно просто потому, что проблемы сыплются быстрее, чем успеваешь их решать.

— Не парься, пока я с голоду не умираю. У тебя, кстати, раунбука нет, случайно?

— Майто, я практически банкрот. Мной уже давно продано всё лишнее, в том числе раунбук, который мне за два года даже не понадобился.

— Жаль, чувствую какое-то желание своей звезды, но на медитации у меня сейчас времени нет.

— Какая у тебя сейчас будет жила?

— Четвёртая.

— А сколько сейчас запас анхе?

— Семьсот пятьдесят.

— Ого, неплохо… — у Оливера аж брови поднялись. — Расскажи потом, что у тебя было за желание.

— Если оно будет в рамках моральных ценностей общества, то расскажу.

— Как загнул… Хотя легендарный аспект, действительно, может быть очень прихотливым.

Вторым вариантом после Оливера у меня были Виктор и Франц, но и у них тоже не оказалось нужного аппарата. Они предложили воспользоваться арендой, однако тратить даже лишнюю тысячу мне не хотелось. Кто знает, что будет завтра.

Оставался один вариант — Дилара. Хоть мы и стали в некотором смысле партнёрами, просить её о чём-то мне не хотелось. Это, так сказать, ослабило бы мои позиции. Даже подумать странно, что с её помощью я смогу получить почти тридцать два миллиона Хё… Вопрос — откуда у неё полмиллиона — всё ещё оставался открытым. Понятно, что аристократка, но это слишком много для карманных денег.

— Записка? В каком ты веке? — спросила Дилара, положив на мою парту клочок бумажки.

— Твоего номера у меня нет.

Дилара взяла мою ручку и записала цифры на обратной стороне всё той же бумажки.

— Уподобляюсь древним людям… Да, у меня есть раунбук, зайди ко мне после школы.

— Отлично! Спасибо!

— Ты пока не радуйся, раунбук вполне может не прочитать желание.

Когда закончился последний урок, я пошёл на дополнительное занятие, проводимое Рихтером, поэтому домой пришёл позже Дилары. И всё же девушка оказалась не права — прибор показал желание звезды сразу, как очутился в моей руке. Только вот желание оказалось весьма специфичным. «Сходить в аквапарк» — светилось на дисплее. Краун, ты это серьёзно? От легендарного аспекта ожидаешь чего-то посложнее…

— Покажи, что там у тебя.

— Надо сходить в аквапарк, — ответил я, стерев последний запрос в раунбуке, и передав его Диларе.

— И зачем ты стёр историю?

— У моего аспекта есть некоторые тайны.

— О, значит, нас ждёт новый выпуск «Загадки простолюдинов»?

— Нет, — слегка раздраженно ответил я.

— В какой аквапарк пойдём?

— Что?! Какие «мы»? Я пойду один.

— Не пойдешь. Ты каждый день возвращаешься поздно ночью, а мне как-то не хочется, чтобы мои вложения обратились в прах. Подожди, сейчас наберу службу безопасности клана.

На языке вертелись жёсткие слова для ответа, но я сдержался. Как ни крути, я разговаривал с аристократом, и как ни крути, я только что просил у неё раунбук.

— Дилара, это желание аспекта, мне надо быть максимально внимательным и сконцентрированным.

— Боишься увидеть меня в купальнике и потерять все здравые мысли?

— Нет, конечно! Просто один я буду сильнее погружен в себя.

— Намекаешь, что я буду болтать? Хорошо, я буду говорить только в самых крайних случаях.

— Если я не получу жилу, это будет на твоей совести.

Дилара на мой слабенький выпад не ответила, видно, её молчание уже началось.

Глава 16

По моим воспоминаниям о старом мире парень, даже если прогулка с девушкой не является свиданием, должен за спутницу заплатить. Но здесь, в Генезисе, а возможно, и в остальных созвездиях, нормы поведения другие. Каждый платил за себя сам, причём если ты вдруг пошёл куда-то и оказался неплатежеспособным, то это считалось неприличным поступком.

Выбор аквапарка Дилара, к моему счастью, оставила на меня. Самый дешёвый стоил пятьсот коинов в час, что в переводе на Хё просто копейки. Можно было поиздеваться над прицепившейся хвостом девушкой и отправиться туда, но к нам добавился водитель Дилары Цугивара, и подобный вариант сразу же показался мне каким-то оскорбительным.

Вернее, с приходом Цугивары, который имел ранг «платиновый мастер» и был скорее телохранителем, чем водителем, я понял, что Дилара далеко не последний человек для своего рода. Иметь мастера в своей охране — это уже показатель некой важности, даже Оливер, глава пускай и малого клана, не мог себе такого позволить.

Пошли мы в итоге в аквапарк за десять тысяч коинов в час, по моим прикидкам ориентированный на аристо. Были и более дорогие варианты, но переплачивать я был не готов — лишь бы лицом в грязь не упасть. По пути пришлось заехать за плавательными шортами и, что важнее, за пластырем, которым я хотел скрыть свою отметку Итен Муши.

В первый свой поход в магазин я хоть и встретил людей без Права Голоса, но не осознал, насколько молчаливого народа много. Если зайти в торговый центр простолюдинского района, то почти каждый встречный общается на языке жестов. Не слышно ни одного разговора, только играющая музыка или реклама. Дикая картина, на мой взгляд, однако вряд ли найдётся кто-то понимающий мои ощущения.

И всё-таки присутствие Дилары делало всё каким-то неловким для меня. В конце концов я не выдержал и сказал, что разговоры с ней мне не мешают.

— Долго же до тебя доходило. Не думал, что так обращаться с девушкой нельзя?

— Начнём с того, что я не просил тебя пойти со мной.

— Закончим тем, что я не хочу твоего возвращения поздно ночью. На ближайшее время ты под моим контролем. Желание Крауна случайно не почувствовал?

— Пока нет, однако какое-то напряжение чувствую.

— Может, тебе тяжело находиться с такой красоткой в купальнике? — иронично спросила девушка, скромности ей явно не занимать. — Постарайся расслабиться, тебе нужно забыть о желании, и тогда придёт понимание, чего от тебя хочет звезда.

— Знаю-знаю… Я уже пробуждал жилу, но в тот период я довольно часто медитировал.

— Два раза жилы с желанием у редкого аспекта? А Краун довольно привередливая звезда.

— Зато задания не особо сложные. Ладно, пойдём уже на горки, — сказал я и уверенно пошёл вперед, дабы не продолжать эту тему.

На самом деле, я уже давно мечтал о паре дней или хотя бы часов полноценного отдыха. Полгода утомительного похода по Зоне, наполненного моими тренировками и сопутствующими страданиями, требовали какого-то последующего релакса. Я надеялся провести время за гитарой, но аквапарк в целом тоже подходящее место. Да и по возрасту, в мои четырнадцать не зазорно веселиться, катаясь на горках.

Аквапарк хоть и был закрытого типа, но благодаря стеклянной крыше прекрасно освещался солнцем. Примерно через час после нашего прихода, в здание стало поступать всё меньше и меньше света, включилось дополнительное освещение. Вроде бы и маленькая деталь, но от этого почему-то захотелось поскорее пойти домой.

Я решил найти Дилару и сказать ей, что побуду в бассейне, пока не почувствую волю Крауна, но вдруг понял, что её нигде нет. В выборе горок мы с девушкой почти сразу же разделились, однако тут и там с ней пересекались. Потеряться в аквапарке действительно было легко, но с моими сенсорскими способностями найти асура и ходящего с ним мастера было проще простого.

Неужели она ушла, не сказав ни слова?

Я пошёл в раздевалку, чтобы позвонить. Раздалось «номер не отвечает» и я сразу же отключил звонок. Странная она всё-таки девушка, то говорит, что будет за мной следить, то пропадает и заставляет волноваться. Хотя о чём волноваться, с ней всё-таки мастер.

Мой пластырь практически отклеился, и я решил, что это знак уходить. Может быть, как и прошлый раз, мне нужна медитация, чтобы получить новую жилу. Расплатившись, спросил у девушки на ресепшене про Дилару. Меня удручало общение языком жестов, и я, махнув рукой, пошёл к выходу, как вдруг выяснилось, что Дилара и Цугивара ушли, не заплатив, и добрая улыбающаяся девушка на ресепшене дала знак двум охранникам остановить меня.

Разобравшись с этим недоразумением, я заплатил за своих спутников, и ещё небольшой штраф сверху. У Дилары явно что-то произошло, раз она выскочила из аквапарка, не заплатив. Причём произошло что-то очень серьёзное, раз даже несколько секунд были ценны. Я ещё раз набрал её номер — естественно, не отвечает.

Моя сенсорика могла чувствовать силу человека в радиусе ста метров, однако Краун был отличным аспектом для астрологии, а значит, в теории, я мог прокладывать путь по Зоне и находить нужных людей даже на другом краю мира. Правда, все эти возможности были отложены в долгий ящик, меня в Крауне интересовало лишь обнаружение врагов вокруг меня.

Если задуматься, то анхе каждого человека я ощущаю по-разному, как будто каждый обладает своей неповторимой аурой. Даже не оглядываясь, я могу частично представить, что за человек находится у меня за спиной, и что от него можно ожидать.

Я попытался вспомнить ауру Дилары. Каждого человека в округе я представил не сгустком огромного количества анхе, а лишь внешней аурой. Радиус моей «хватки» сразу же расширился. Я стал чувствовать множество людей, но почти все они совершенно не подходили, и лишь к аурам некоторых мне приходилось присматриваться.

Мне как будто дали пробник духов и сказали найти нужный экземпляр на стеллаже с тысячей различных флаконов. Со стороны я, пожалуй, выглядел как сумасшедший: встав возле входа в аквапарк и, склонившись, держась руками за виски.

Забавно, что моя фигура привлекла летевшего мимо таксиста как раз в тот момент, когда я, наконец, почувствовал ауру Дилары. Ошибки быть не могло, рядом с ней была аура её телохранителя Цугивары.

— Гони на всей скорости вон в ту сторону, — сказал я, когда после пары характерных движений таксист всё-таки приземлился возле меня.

Вопросов водитель даже не задал, лишь мудрёно улыбнулся, словно зная, что я заплачу, сколько скажет.

Расстояние до Дилары долгое время оставалось для меня загадкой, я лишь чувствовал направление, но совершенно не понимал, как далеко находится девушка. Когда мы вылетели за пределы столицы, я почувствовал, что удаляющиеся всё это время ауры остановились.

— По дороге можно? — спросил таксист.

— Нет, летим.

Предчувствие у меня было плохое. Когда ауры остановились, я стал лучше чувствовать анхе их владельцев, и можно было точно сказать: анхе у них уменьшалось.

Вдалеке, по направлению к Диларе, виднелся дым. Ещё чуть позже стали видны различные вспышки, явно свидетельствовавшие о битве магов, причём уровень был далеко не школьных драк…

Огромные кратеры, поваленные деревья, кипящие лужи яда — даже без сенсорики можно было понять, что здесь происходит сражение мастеров. Я очень вовремя сказал водителю снижаться — боялся, что нас увидят и собьют, но приземлившись, получилось ещё лучше: стволы деревьев закрыли нас от очень сильного взрыва. Опасной оказалась не взрывная волна, а множество капель прожигающего яда.

— Отъедь на пятьсот метров в сторону и жди возле дороги.

Возражений водила не высказал, будто бы уже готовый к подобному исходу. Я вышел из машины и направился в сторону сражения. Последний взрыв, скорее всего, был смертельной техникой одного из двух погибших мастеров. Закончилось ли после этого сражение, было непонятно, но определенно произошло небольшое затишье.

Чем ближе я подходил, тем яснее становились причины сражения.

Хоть я никогда в своей жизни не встречал воплощение, перепутать такого с обычным магом было нельзя. У воплощения я чувствовал огромное количество энергии, но эта энергия сильно отличалась от анхе.

Два погибших мастера, по всей видимости, охраняли девушку-воплощение, как и два находившихся при смерти асура. Их противником был сильно покоцанный, но всё ещё крепко стоящий на ногах «алмазный мастер».

— Девочка, а у тебя хорошие люди, — сказал вражеский мастер, идя в сторону Дилары. За всем происходящим я стал наблюдать из кустов. — Однако на этом всё кончено. Тебе никак не защитить своё воплощение. Уходи, твоя смерть мне не интересна.

— Думаешь, я так просто уйду? Я глава своего рода, и скорее умру, чем позволю забрать воплощение у меня на глазах.

— Тогда я помогу тебе закрыть глаза.

Мастер поднял руку, и Дилара тут же рухнула на землю. В самый последний момент её подхватил Цугивара.

— Грезы?… Нет… — произнесла девушка, засыпая.

— Получается, остался только ты? — Цугивара не ответил, продолжая удерживать Дилару на руках. — Даю тебе шанс сбежать. Если сразишься и проиграешь, то я убью твою госпожу.

— Значит, у меня небольшой выбор. Я бы хотел спасти госпожу, но если мы сбежим, она мне этого не простит. — Цугивара положил девушку на землю и укрепил свой кулак камнем. — Предлагаю всё решить в ближнем бою.

— Цугивара, стой, — закричал я, выходя из укрытия. — Не трать анхе, я разберусь с этим мастером, если ты поделишься со мной энергией.

— А-а? Малец, ты ещё кто такой? Не мешай взрослым дядькам решать свои споры.

— Цугивара, просто доверься мне. У меня есть козырь в рукаве, правда то, что произойдет дальше, должно остаться тайной.

— Алас, она убегает, — сказал тощий мальчишка позади «алмазного мастера».

— Вижу.

Мгновенным движением Алас оказался возле девушки-воплощения, всего одним ударом свалил ее на землю.

— Твоя жалкая попытка сбежать меня бесит, — мастер достал пистолет. — Прими свою смерть достойно.

Выстрел. Девушка не успела даже вскрикнуть, точное попадание в голову убило её почти сразу. Очевидно, стрелял Алас ларкаром, так как вся энергия нэго затягивалась обратно в сторону убитой, в место пулевого ранения. Через несколько секунд воплощение озарилось светом, исходящим больше всего из раны.

— Ублюдок… — только и смог произнести я.

— Майто, не знаю, что ты задумал, но наш противник гораздо сильнее меня, «платинового мастера».

— Да, я в курсе, — объяснять что-либо было гораздо дольше, чем показать, поэтому я активировал технику астрального духа. Фиолетовый тигр окутал всё моё тело. — У меня есть шансы его одолеть, только дай мне анхе.

Цугивара явно не мог поверить своим глазам, но он тут же кинулся к моей спине, чтобы передать энергию. На это время технику я выключил.

— Невозможно… — сказал Алас с огромной тревогой. — Откуда у Дибич взялась «легенда», если даже у самого клана Сеймур нет ранга выше «алмазного мастера»? Да и как такой малец может быть «легендой».

— А никто не говорил, что я «легенда».

— Значит, ты блефуешь? Какой смысл пытаться подделать жалкой иллюзией технику астрального духа?

— Никто также не говорил, что это подделка.

Цугивара полностью восполнил моё анхе, и я ринулся в атаку. Выстоять даже с полным запасом анхе против «алмазного мастера» я не смог бы, но этот мастер был предварительно ослаблен. При использовании техники астрального духа повышается как моя физическая скорость и сила, так и наступательная способность. Правда, «легендам», использующим эту технику, я, естественно, на порядок уступал.

И пара ударов по магической броне врага дали понять, насколько я близок к мастерам… Хоть противник постоянно отступал, мне сразу стало понятно, что одним ударом, как например Ниена, я его не пробью. Этот Алас действовал очень осторожно, хоть по навыкам ближнего боя он был куда лучше меня.

— Цугивара, мне снова нужно твоё анхе, — сказал я, нанеся последний удар ногой и отпрыгнув после этого в сторону слуги.

Спокойно стоять и ждать, пока мне дают энергию, Алас, разумеется, не стал. Одной из специализаций мастера явно был металл, потому что на нас полетела огромная куча различных металлических осколков. Цугивара закрыл нас каменной стеной. Через несколько секунд на нас с двух боков полетели металлические диски со множеством зубцов. Цугивара ответил на это ещё двумя стенами по бокам.

Следующая атака была ментальной, как будто кто-то со скрежетом стал долбить по моей черепной коробке. Скорее всего, не будь я инвакеном, такая атака подействовала бы на меня, как на Дилару. Слабый ведьмак или даже просто волк может вполне неплохо противостоять Грёзам.

Ментальная атака оказалась всего лишь отвлечением внимания, основным ударом стал возникший вокруг нас цветок с металлическими лепестками, который попытался нас этими лепестками пронзить. Цугивара вновь отвлекся от передачи анхе и выставил вокруг нас земляной купол. Такой купол на этом поле боя уже был — видимо, послужил защитой от взрыва яда.

Металлические лепестки вонзились в верх купола, но тот выдержал удар. Атаки Аласа прекратились, вполне возможно, закончилось анхе. Минутная передышка позволила Цугиваре спокойно передать мне энергию.

— Готов? — спросил слуга.

— Да.

Я ощущал нечто странное снаружи купола, но не мог понять, что же происходит. Цугивара открыл заслон, и на нас полилась толща воды. Когда воды набралось до колена, Цугивара закрыл брешь.

— Б**ть, да сколько же у него техник! — в ужасе вскрикнул я.

Алас, видимо, увидел наши движения и начал действовать. Купол стали пронзать металлические гарпуны, обстановка стала как на тонущей подводной лодке.

— Нам не продержаться, всплываем. Вдохни воздуха. — сказал Цугивара и полностью убрал каменный заслон.

С его предложением я был солидарен, но выбравшись наружу… Вокруг нас как будто был океан. На голову сильно давила толща воды, а поверхность была в двадцати метрах над нами. Цугивара не пытался всплыть, а первым делом стал осматривать дно в поисках своей госпожи. Нашёл он или нет, я не понял, так как на меня со всех сторон полетели гарпуны. Уворачиваться я не стал, и просто активировал технику духа.

За какие-то считанные мгновения Алас либо создал, либо высвободил из антрестазиса огромное количество воды. Стенками его бассейна был очень толстый металл, а основной атакующей силой были гарпуны, с удивительно большой скоростью пикировавшие на меня и Цугивару. По всей видимости, всё это было не импровизацией, а заранее подготовленной комбинацией. Раздавшийся в моей голове голос это подтверждал.

— Как вам моя техника водной тюрьмы?

Самым лучшим выходом из ситуации мне показалось пробить одну из стенок бассейна. Но как только я стал приближаться к металлу, вода возле него начала леденеть… Вопросы — имеет ли Алас среди специальностей воду — сразу же отпали.

Я поплыл к поверхности, и на меня сверху полетело еще больше гарпунов — там, на краю стенки бассейна, стоял Алас. По моим ощущениям, уворачиваться от его металлических предметов на земле я смог бы даже не используя дух, но защищаться в воде было практически невозможно. Видимо, мастер понял, что время моего нахождения в доспехе духа сильно ограничено, и что ещё с прошлого нашего боя я ушёл с огромным истощением.

Вариантов я видел немного. Моим последним козырем был накопившийся «гнев» и, учитывая моё положение, скрывать ведьмачьи способности было попросту глупо. Я сжал кулак и дал волю всей энергии нэго, которая во мне накопилась. Результат?… Никакой. Я ожидал, что Аласа буквально разорвёт в клочья, но сильным ударом это для него не стало. Тем не менее, он немного замешкал и его гарпуны перестали быть столь яростными, это дало мне шанс пробить небольшой слой льда сверху и выбраться.

Когда я выбрался на поверхность, ставшую уже полностью льдом, чуть не произошла комичная ситуация — я поскользнулся, и Алас, воспользовавшись этим, чуть ли снова меня не утопил. Вспомнились слова Хатано о судьбе… Судьба мне не помощник — она только против меня.

В астральном духе я был гораздо дольше своего предела, и всё тело буквально кричало об этом. Я из последних сил налетел на мастера и ударом кулака свалил его со стенки бассейна. Прыгнув вслед за противником, ударом ноги я вбил его в землю. Думая только о том, чтобы не отключиться, я выхватил у Аласа пистолет с пояса и выстрелил ему два раза в область сердца. Его брони из анхе уже не было.

Технику духа я сразу же отключил, рухнув прямо возле трупа. Отрубиться мне не дало то ли осознание, что ещё не всё закончено, то ли адская боль в теле. Цугивара вылез из бассейна весь израненный и без Дилары, но с девушкой всё было в порядке. Алас, видимо, побоялся расплескать негатив, совершив несколько убийств, и потому вытащил двух асуров и Дилару из области действия своей техники.

— Цугивара, у тебя осталось анхе?

— Не знаю, надо смотреть камнем Гангэ. Сейчас подойду к тебе и дам, сколько смогу.

— Не надо, сначала посмотри на свой запас.

— А ты на свой, — ухмыльнулся мастер.

Смотреть на свой запас мне не хотелось, кончиками пальцев я ощущал «иссушающее касание» — состояние, когда организм пытается восполнить анхе из внешней среды, но из-за этого ещё больше уходя в истощение. Я всё-таки решил проверить свой запас, и радостных новостей это не принесло… Минус три с половиной тысячи, с учётом того, что истощение камень Гангэ показывает очень не точно, там могли быть все пять.

— У меня всего минус пять сотен, давай я волью в тебя анхе.

— Я продержусь, не надо.

— Не строй из себя героя, для тебя может быть важна каждая минута.

— Если мы оба свалимся от истощения, то умрём здесь. Хотя бы один из нас должен оставаться в сознании. У вас есть кто-то, чтобы вытащить нас отсюда?

— С учётом ситуации, нас вполне могли предать, причём это вполне может оказаться кто-то, относящийся к роду Дибич. О возвращении воплощения знали только наши, поэтому придётся рассчитывать только на себя.

— Тогда тем более один должен оставаться в сознании. Кого будете делать воплощением? У вас есть кандидаты?

— Тут у нас проблема, кандидаты на замену есть, но рисковать и ехать к ним я бы не стал. Сердце звезды может попросту распасться.

— Значит…

— Значит это либо я, либо два асура, либо госпожа.

— Это должна быть Дилара, — выпалил я.

Неожиданно мне пришёл в голову самый лучший вариант. Не задумываясь, я бросился спасать Дилару, причём не отказался от этой мысли, даже когда дело дошло до противостояния мастеру. Из выгоды для меня тут была лишь доля от ставки Дилары и возможный выигрыш, всё-таки, если бы она тут погибла, тридцать два миллиона Хё мне бы никто не дал. Но тогда я об этом не думал.

Мне вдруг стало страшно, что в моей жизни появляется близкий мне человек. Мне опасно иметь накама, пока я не способен даже себя защитить от Гаротэки.

Сделать Дилару воплощением — это отличный выход для меня. Воплощения редко живут на территории родного созвездия по причине того, что за ними постоянно охотятся. Смерть воплощения на родной земле означает конец цикла перерождения, и появление заряженного сердца. Если на девушке будет такая ноша, то наши пути сильно разойдутся.

— С чего ты решил, что это должна быть госпожа?

— У неё одной нет истощения, я слышал, сердце звезды лучше отдавать человеку без истощения.

Моя ложь оказалась убедительной, и Цугивара со мной согласился. Скорей всего, он бы сделал выбор в пользу своей кандидатуры или, на крайний случай, асура, но никак не своей госпожи. Мнение того, кто по сути спас род, видимо, оказало очень сильное влияние на его собственное.

Цугивара провёл небольшой ритуал и мы, наконец, стали выбираться из этого чёртова леса.

Глава 17

Интриги столицы

— Как?! Это невозможно! Это невозможно! — повторял бесчисленное число раз Григор Вет.

Весь план главы рода Вет, из клана Сеймур, трещал по швам, но осознать это Григор никак не мог.

— Что мне теперь говорить Корье? Он потерял сына и не получил ничего взамен. Теперь меня прикончит либо сам Корье, либо эта дура Дибич. Скажи! Скажи, что мне делать?

Верный слуга и телохранитель Цунцвен молчал. План господина был отличным, и когда самое сложное вроде бы было позади, их ждала большая промашка… Организовать трансфер звезды с иностранным кланом, достать досье каждого из охраны воплощения Дибич, выждать идеальный момент — сделано было всё, как вдруг Аласа Корье, метящего в ранг «легенда», побеждают три самых обычных «платиновых мастера». Импульсивный и уже немолодой, Григор любое поражение воспринимал тяжело, и часто в такие моменты здравые мысли покидали его. Цунцвен был более хладнокровным, но даже ему не приходило в голову решение данной проблемы.

— Может, нам напасть прямо на квартиру Дибич в Ицаре? Нам надо прикончить хотя бы мальчишку-асселерата, он вполне может рассказать что-то о своём покойном нанимателе…

— Господин, если нападем на Ицар, нас быстро вычислят, и будет большой скандал. Может быть, вы ещё раз попытаетесь договориться с Корье, чтобы убить асселерата через руну-приговор?

— Нет, этот старый пердун сказал, что убьёт асселерата, только если дадим ему звезду, и его позицию вряд ли что-то поменяет.

— Он не боится санкций своего хокумата? Может быть, попытаться надавить на это?

— Видимо, не боится. А вот нас хокумат задушит, если узнает… — Григор задумался. — Постой… самой Дибич не выгодно раскрывать заговор, а значит, можно развязать конфликт напрямую! Некрасиво получится, но если так рассудить — кто пойдет за ослабленным родом Дибич, когда есть род Вет? Наследник — несовершеннолетняя девчонка, пускай и с огромным потенциалом в магии, а силы рода потеряли двух мастеров… Как думаешь, у нас есть шансы?

— Если вы сейчас объявите, что род Вет займет место Сеймур, то, возможно, будет мятеж. Но момента лучше, чем сейчас, не будет.

— Вот именно! Ничего не потеряно! Дибич потеряли свои позиции, и даже если не все примут меня, идти за четырнадцатилетней девчонкой побоятся. Старик Сеймур наказал провести выборы, как только Дибич станет совершеннолетней, но наш авторитет падает из года в год. Нам давно нужен род преемник, а о воле старика знают только в клане. Никто нас не осудит, это всё лишь клановое дело! Согласен?

— Да, господин.

— Даже если придётся пролить кровь братских родов, всё это будет во имя клана! А с Корье разберёмся позже, как-нибудь и против него выстоим!

* * *

Оливер и Лианна Бейст возвращались в съемную квартиру после поездки на свою мебельную фабрику. Родной дом продан, защита воплощений на ужасном уровне, куча долгов, однако надежда на улучшение всё же была. В конце месяца завершится крупная сделка, которая обещает большую прибыль — выкупить обратно дом не хватит, но, во всяком случае, хватит денег перебраться в район Ицара.

Правда, юный глава клана рассматривал вариант уехать из столицы после сдачи экзаменов. Земли в клановом районе больше нет, а пытаться её вернуть попросту невыгодно — лучше сделать инвестиции во что-то прибыльное. Репутация Бейст упадёт, если они закончат обучение в Ицаре, но всё говорило о том, что так будет благоразумнее.

Когда Бейст пришли к лестнице своего пятиэтажного дома из красного кирпича, тесно стоящего рядом с такими же собратьями, произошло неприятное происшествие — мужчина, спускающийся с лестницы, сбил Оливера прямо на тротуар.

— Пожалуйста, будьте осторожнее! — закричал Ниен, помогая подняться своему господину. — Вы вообще смотрите, куда идёте?

— А-а?! — пренебрежительно громко откликнулся нахал. — Не заметил мусор.

Он выглядел, как чернорабочий — обрит налысо, загорелый, мускулистый, одет в майку без рукавов, а во рту сигарета. Слуга Ниен, четко видевший, что это не аристократ и даже не слуга, буквально закипел от злости.

— Наглый простолюдин, да как ты смеешь так говорить про господина Оливера!? — Ниен дал мужчине пощечину и схватил его за верх майки. — Болван, а ну быстро извинился и поклонился господину!

Мужчина стоял так спокойно, словно Ниена и не существовало.

— Урод, ты выбил мне сигарету, — сказал мужчина, всё ещё не поворачивая головы от полученной пощёчины. — Хочешь, чтобы я извинился и поклонился?! Ха-ха-ха! Извиняться перед мусором? — мужчина ударил Ниена, отчего тот отлетел на несколько метров. Издевательский тон сменился на серьёзный: — Не смеши меня.

Подобрав сигарету прямо с асфальта, мужчина подошёл к Оливеру.

— Твой жалкий слуга подумал, что я не понимаю, кого сбил? Я прекрасно знаю, кто ты, но мне на это плевать. Аристократы — это жалкий мусор, тычущий своим статусом, а когда статуса не хватает, они поджимают хвосты. Хочешь, я расскажу тебе одну историю, малец?

Бейст пронзительно посмотрел на своего обидчика. Если он так легко пробил броню из анхе Ниена, то как минимум, должен быть мастером. А учитывая его наглость, скорее всего так и было.

— По глазам вижу, что хочешь, — ухмыльнулся мужчина. — На тебе школьная одежда, это Ицар, верно? Эту е**ную форму легко узнать по красно-синей галке на груди. Много лет назад я тоже такую носил… Не такую выглаженную и опрятную, а почти всегда мятую и грязную. Знаешь, как происходит в жизни — пока ты силен, все стелятся и подлизываются к тебе, а когда ты теряешь силу, тебя выбрасывают и растаптывают.

— Знакомо, да, Оливер Бейст? — имя аристократа мужчина произнёс с нарочитым презрением. — Я учился с твоим отцом, и каков случай, через столько лет, в квартиру напротив меня вселяется его сын, продавший родовой дом. А когда-то твоего отца уважали, да и клан почитали. Ты, наверно, запомнил это счастливое время из детства.

У нас с твоим паршивым отцом тоже есть пару счастливых моментов. Я был второгодкой, ставшим Йонко, а он чем-то вроде моей правой руки. Тогда глупый фильм «Йонко старшей школы» только-только вскружил головы всех подростков, и я был фактически первым Йонко Ицара. Ох, какая тогда была борьба… школьное соперничество из-за этого глупого фильма поднялось до небывалых высот. Но меня, забравшегося на вершину, ждал огромный провал — я пробудил пустой аспект, и это убило моё магическое развитие.

Прежние друзья отвернулись от меня, а твой отец, Ричард, предлагавший мне место вассала, откинул меня, как прокаженного. Я всегда помогал ему, но когда помощь понадобилась мне, он не сделал ничего — просто закрыл глаза на то, как меня избивают и унижают те, кто прежде были ниже меня.

Мужчина дал Оливеру пощёчину.

— Забавно, когда аристократ понимает, что слабее, он просто молчит и терпит удар. А ещё пару минут назад твой слуга дал пощёчину мне, чувствуя полную безнаказанность. Может, он хочет попробовать ещё раз? — мужчина посмотрел на валяющегося на асфальте Ниена. — Кажется, он в нокауте… Тогда, может быть, ты, Оливер, хочешь мне ответить?

Мужчина ударил парня кулаком в живот, отчего тот сильно скрючился, и чуть погодя склонился на одно колено от боли. Выставленная броня из анхе Оливера была легко пробита.

— Аристократы — любители подстраиваться под ситуацию. Большинство из них флюгеры, а не благородные особы — стоит подуть ветру, и они меняют направление. Когда Ричард сверг меня с поста Йонко, это были самые худшие полтора года в моей жизни. В меня никто не верил. Случаи, когда люди теряют всё из-за пробуждения пустого аспекта, обыденны, и счастливых финалов в этих историях почти не бывает.

Но я смог. Перепробовал всё, что можно было. Покупал бесполезные снадобья, из-за чего приходилось работать на мафию и убивать палёными пулями из ларкара, когда из-за руны-проклятия каждый твой выстрел может оказаться последним. Я тренировался, и еще раз тренировался. Выжимал максимум из своего потенциала!.. И знаешь, что было после того, как моё могущество ко мне вернулось?

Мужчина пнул Оливера ногой, и тот, упав, проехал несколько метров по асфальту. Лианна вскрикнула.

— Аристократы начали передо мной извиняться, — Мужчина снова пнул парня. — Но я их не жалел, так же, как они не жалели меня. Когда я был слаб, они называли меня мусором, когда я вновь стал сильным — они меня боготворили. Правда, я им больше не верил. Как бы они ко мне ни подлизывались, я оставался с ними жесток. Мои последние полгода правления в качестве Йонко считаются самыми жестокими и кровавыми за всю историю Ицара.

Старшие школы создают систему соперничества, чтобы выпускники стали как можно сильнее. Эта система превращает жизнь тех, кто находится снизу, в ад. — мужчина поднял Оливера за ворот рубахи и стал бить кулаком. Сопротивления против такого здоровяка парень долго проявлять не смог, уже на втором ударе его руки бессильно опустились.

— Прекратите! Пожалуйста, прекратите! — закричала Лианна со слезами на глазах.

— А-а?! Прекратить? А вы бы остановились, если бы я был слабаком, который задел плечом аристократа? — мужчина бросил Оливера, который явно уже находился без сознания. — Аристократы понимают только язык силы. До тех пор, пока они хорошенько не прочувствуют другую сторону, сторону слабых, они будут оставаться гнилыми, и понимать только язык силы.

Мужчина пошёл в сторону Лианны, но очнувшийся Ниен преградил ему путь.

— Нападение на аристократа, ты хоть знаешь, чем это тебе грозит?

— Хочешь напугать меня законами Гидры? Я имею ранг мастер, и если хотите обратиться к закону, то вам придётся сделать «вызов чести». Если вам, конечно, не жалко жизни одного из своих мастеров.

Ниен вдруг с ужасом осознал, кто на них напал. Это был Джек Шорн, известный наёмник и охотник за сверхновыми, который славился пренебрежительным отношением к аристократам. Он десяток раз принимал «вызов чести», причём всегда выходя победителем, даже когда противник превосходил его на ранг и являлись «легендой».

— А может быть мне, простолюдину, самому вызвать клан Бейст? Хотя, вы настолько жалкие, что драться с вами не сделает мне чести.

— Как ты смеешь так говорить про клан Бейст!

Над головой Ниена появилось нечто похожее на червоточину антрестазиса. На несколько секунд чёрное пятно опустилось на Ниена, вобрав его голову по самую шею. Когда червоточина поднялась вверх, всё лицо слуги было окровавлено, и тот, как подкошенный, упал без чувств.

— Эти жалкие простолюдины, вставшие на путь прислуживания, ещё хуже, чем их хозяева, — Джек переступил через Ниена и подошёл к Лианне. — Девочка, боишься меня, да? Возможно, тебе кажется происходящее несправедливым?

Джек дал Лианне пощёчину, отчего та упала, разбив голые коленки, не закрытые платьем.

— Справедливость штука странная. Когда что-то плохое происходит с другими, это никого не волнует, но когда беда настигает тебя, всё кажется несправедливым. Я не закончил свою мысль из-за тебя. Может, тебя за это наказать, а? Девочка? Вы же, аристократы, любите наказывать нас, простолюдинов? Ну давай, говори, что никогда ничего подобного не делала.

— Я и правда никогда ничего не делала плохого простолюдинам! — ответила девушка сквозь слёзы. — Я никогда никого не наказывала!

— Твоё познание другой стороны потихоньку началось.

— Не трожь мою сестру! — крикнул, чуть приподнявшись, Оливер. — Познание другой стороны?! Да ты хоть знаешь, какую жизнь мы ведем последние несколько лет?

— Ха. Малец, думаешь, ты видел жизнь из-под слоя дерьма? Перебрался сюда и решил, что пробил самое дно? Нет, дружок, — Джек подошёл к Оливеру и взял его за волосы. — Это далеко не самое дно. Ты же в шаге от развала клана? Может, тебе помочь? Перед самым выпуском меня выгнали из Ицара, и твой отец, всё грозивший взять реванш, так со мной и не сразился. Может быть ты, как сын Ричарда, примешь «вызов чести»?

Своего оппонента Оливер почти не видел из-за пелены опухших глаз. Огромная удавка, что уже несколько лет душила клан, сжалась окончательно. Молодой глава клана не видел выхода из этой ситуации — не принять вызов, означало позор и крах клана, а принять попросту было некому. «Вызов чести» — это бой не ниже ранга мастера, и чтобы выставить бойца, даются всего сутки. Мастер, охраняющий воплощение, прибудет, в лучшем случае, через два дня, и потому Бейст совершенно некого выставить. Наемника на такой бой брать нельзя, только слуг, вассалов или самих членов клана. Можно было попробовать любыми средствами пригласить в клан мастера, но Оливер заранее знал, что его в этом ждёт неудача.

Другие кланы не дадут ему выкарабкаться из этой ситуации.

Переселиться ровно туда, где живёт давний враг отца — Оливер не верил в такую случайность. Отсутствие нормальной службы безопасности всё-таки дало о себе знать. Агент по недвижимости, скорее всего, работал с другими кланами, и встреча с таким безумцем явно была кем-то подстроена.

— Что, малец, думаешь о том, как дорого тебе обойдется потеря мастера? Или у тебя просто нет свободного мастера в столице? Если хочешь, я подожду день, неделю — мне без разницы. Правда, как это скажется на твоей репутации…

— Я не буду принимать вызов.

Джек рассмеялся и отпустил Оливера.

— Отчаявшийся аристократ… Какое зрелище может быть прелестнее? Значит, у Бейст действительно нет мастера?

— Есть, но я не вижу смысла отвечать на вызов. Избить главу клана в общественном месте — такой позор вряд ли получиться смыть.

— Почему же? «Вызов чести» как раз для таких случаев. Без разницы, победит твой мастер или проиграет, если вызов принят в течение суток, то честь защищена.

Джек явно провоцировал Оливера признать боевую недееспособность клана, но юному главе уже было всё равно. Он понял, что клан уже не спасти.

— Мой мастер в нескольких днях пути от столицы.

Джек снова рассмеялся.

— Ну что, Оливер, теперь ты почувствовал самое дно? Тебя оказалось так легко опустить на землю, всего пару минут понадобилось, — Джек закурил сигарету. — И всё-таки, я закончу мысль, которую не дала озвучить твоя сестра. Старшие школы создают систему соперничества, из-за чего жизнь тех, кто находится снизу, превращается в ад.

Понять эту проблему аристократы не могут, они понимают её только на языке силы. Кто-то назовёт моё правление в качестве Йонко самым кровавым, но оно было самым справедливым. Я превратил жизнь всех, кто ниже меня, в ад, и это создало равенство. Я сломал иерархию. Больше не было сильных и слабых учеников, был только я и те, кто меня слабее.

И почему-то, это жутко всем не понравилось. Удивительно, да? Осознать, что те, кто находится снизу, страдают. В особенности это удивительно для аристократов. Они не видели тяжёлую сторону жизни. Они никогда не жили так, что родители отдавали им Право Голоса, просто чтобы была возможность учиться. Они даже никогда не задумывались, как прекрасно иметь совершенно обычную способность говорить.

Джек развернулся и взглянул на небо.

— Однако, очень жаль, что аристократы очень быстро забывают уроки, которые им дают. Посмотрим, как будет с тобой.

Глава 18

Весь выходной я провёл на кровати или, что звучит лучше — восстанавливая силы. Всё тело болело, а руки и ноги были слабыми и неуклюжими, словно состояли из желе. Спрашивая себя, пошёл бы я на битву против «алмазного мастера» ещё раз, я однозначно отвечал — нет.

Свою победу я бы назвал везением, ведь если бы у мастера хватило анхе отразить мой последний удар, то я определенно бы проиграл. Смотря правде в глаза, такие отчаянные поступки обычно заканчиваются плачевно. Будь этот бой честным, я уступил бы даже «платиновому мастеру», что уж говорить об алмазном…

Дилары не было дома ни в выходной, ни на следующий день в школе. Я готовился придумывать легенду, как получил истощение, но после нашего с Цугиварой разделения около филиала «Дин-Дин», девушку я больше не встречал. Видимо, она решала какие-то клановые вопросы, и мне, по сути, от этого было только лучше.

Оливер с его сестрой тоже куда-то пропали, хотя, казалось бы, самые важные дни — прямо накануне экзаменов. Однако причину их отсутствия я узнал уже в середине дня. Изенбурги или какие-то другие кланы всё-таки сделали свой ход. Сводки новостей пестрили похожими заголовками:

«Алмазный мастер» Джек Шорн публично избил главу клана Бейст, и тот даже не принял «вызов чести».

Это было довольно громким событием, и оно стало отправной точкой для принудительного роспуска клана Бейст. Совет кланов одним днём утвердил продажу всех воплощений Бейст — Оливеру оставили только право иметь свободный род.

С одной стороны, Оливер теперь будет миллионером, с другой — запомнится на всю жизнь, как человек, разваливший клан, и поменять такое мнение будет сложно. Хотя даже не миллионер, а миллиардер… Когда я увидел начальные цены на воплощения, у меня глаза на лоб полезли.

Цена на самое дешёвое начиналась с 900 миллионов Хё, а на самое дорогое — 3,2 миллиарда Хё! Цены на воплощения варьировались из-за возраста звезды, способностей и частоте случаев, когда воплощение смогло пробудить способности. Самым недооцененным почему-то оказалось воплощение, которое было у моей матери. Скорее всего, из-за специфической способности и довольно большого возраста звезды — примерно близкого к тысячелетнему.

Виктор и Франц обсуждали аукцион, стоя в коридоре, и когда речь зашла о некой турнирной составляющей аукциона, меня этот разговор очень заинтересовал. Оказалось, что аукцион не проводится обычным повышением ставки. Каждый участник заранее выставляет сумму и своего бойца. Затем проводится турнир, и в зависимости от позиции бойца в турнире, сумма ставки умножается и выбирается победитель аукциона.

Вдобавок, 10 % ставки в любом случае уходит в фонд турнира, поэтому слабаки в этом состязании никогда не сражаются. Каждый клан выставляет своего лучшего бойца, и потому такие турниры всегда очень зрелищны и приковывают очень много внимания.

— Нет, Шенберг не будет принимать участие в турнире, — спорил Виктор с зеленоволосым. — Они недавно купили земли Бейст в клановом квартале столицы, и если они купят ещё и звезду, то это будет выглядеть, как намеренное разорение клана Бейст.

— Турнир-аукцион возможно сделают не на одну звезду, а сразу на четыре — Шенберг в любом случае будут участвовать, это банальный статус.

— И почему ты вообще решил, что совет кланов сделает турнир сразу на четыре звезды? Тебе как придёт что-то безумное в голову, так ты сразу безоговорочно начинаешь в это верить.

— Это ты про моё желание стать Йонко?

— Нет-нет, это я про обычные твои безапелляционные заявления. Наподобие того, что ветер создать сложнее, чем молнию.

— Но это правда! Ветер у меня не получается создать вообще, а молнию уже получалось!

— Я тебе уже миллион раз говорил, что это был всего лишь статический заряд. Молния — это уровень мастеров, а у тебя даже асура нет.

— Франц же хочет стать Йонко, вот и мечтает, что уже создал молнию, — подколол я зеленоволосого.

— Майто, кажется, ты не понял — Франц хочет стать не школьным Йонко, а Йонко хокумата.

Я рассмеялся. По какой-то необъяснимой причине это заявление меня задело. Стать Йонко хокумата? Такая цель равносильна желанию стать богом.

— Надеяться стать Йонко созвездия магистрали, будучи самым обычным учеником Ицара? Это просто смешно.

— Нарываешься, Краун?

— А что, правда глаза режет? Я реалист, и пока я не вижу в тебе и доли того, что должен иметь Йонко. Ни силы, ни ума.

Франц попытался налететь на меня с кулаками, но его остановил Виктор.

— Майто, не оскорбляй мечту Франца. Каждый уважающий себя человек должен ставить цель и идти к её выполнению. И не надо смеяться, только лишь из-за того, что цель очень высокая.

— Вот именно, есть цели, а есть мечты. Можно о чём-то мечтать, и у меня тоже есть мечты, но ставить целью нечто невыполнимое — попросту глупо. Учиться в Ицаре — это уже достижение, однако, извини, Франц, ты даже не входишь в число гениев этой школы.

— Пускай и не входит, но он усердно трудится и делает всё для исполнения своей мечты.

— «Делать всё» недостаточно, надо ещё и родиться под счастливой звездой.

— Краун, — тихо произнёс немного успокоившийся Франц. — Я знаю, что моя цель слишком высокая, но если не попытаюсь, буду жалеть всю жизнь.

— Ты что, перечитал мотивационных книжек? Да, действительно бывают ситуации, когда надо рискнуть, или когда надо пойти против мнения большинства. Но желать стать Йонко? Для этого надо иметь определенные данные, и у тебя, без обид, их нет.

— Да что ты вообще обо мне знаешь?

— Я сенсер, и видишь ли, знать, кто слабак, для меня легко.

Тут уже Виктор удержать Франца не смог, и у нас завязалась драка. Он ударил меня кулаком по лицу, и всё перешло в очень вязкое противостояние на полу. Ответить я почти ничего не мог, мышцы после сильного истощения были, как вата, да и колдовать было довольно сложно. Итогом для меня стали пара фингалов и поход в медпункт. Наверно, в этот момент никто бы не поверил, что день назад я победил мастера…

Надо отметить, в Ицаре были очень хорошие лекари. Они могли залечить буквально всё — от порезов до сломанных костей. Пятнадцать минут в медпункте, и ты как новенький. Хотя сломанные кости, пожалуй, подольше…

— Майто, ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросила медсестра, прежде чем меня отпускать. — Выглядишь очень вялым.

— Я в норме. Спасибо, что подлечили. Мне пора на урок…

Кажется, она посмотрела на меня сочувствующим взглядом, зная из моей анкеты, что я единственный в школе с рангом «ученик». Хотя, в действительности, пробудив новую жилу после аквапарка, со своим новым запасом в девятьсот анхе, я ничем не уступал среднему «серебряному асуру». Даже без техники астрального духа.

Чуть позже ко мне подошёл Виктор и сказал, что я должен извиниться перед Францем, а он — передо мной, для перемирия. Я, естественно, ответил, что мне это не интересно. Так, видимо, я потерял бесплатного репетитора, но это должно было рано или поздно произойти. Если он готов дружить с тем, кто намеренно скалит зубы, то пожалуйста, а если не готов это терпеть, то пускай уходит сразу.

Вообще, была некоторая вероятность, что Виктор начал общаться со мной из-за моего знакомства с Диларой. Розоволосая была чем-то вроде школьной элиты, и два раза дойти с такой девушкой до школы, вполне поднимало мой статус с низшего эшелона до высшего. Возможно, и очкастому захотелось приблизиться к её группе общения.

Часть моих стычек, скорее всего, тоже была из-за Дилары. Находясь на последнем месте школьного рейтинга, как противник, я был совершенно неинтересен, однако, желающие со мной подраться почему-то всё равно находились. Это, наоборот, я должен был доказывать всем, что чего-то стою. А так получалось, что более сильные вызывали меня, хотя для поднятия рейтинга это было совершенно бессмысленно.

Единственная драка, выбивающаяся из этой логики, была с Татори. Анализируя школьный рейтинг, я узнал, что у Татори есть сестра, на 308 месте, и она явно кандидат на вылет из Ицара. Татори выбрал тактику запугивания самых слабых, и поэтому, имея ранг «ученик», я сразу попал под его прицел. Как ни странно, у такого напыщенного болвана оказались вполне благородные мотивы пытаться выгнать меня из школы.

В конце дня я решил навестить Оливера, после недавних событий ему явно было нелегко. Его адрес я не знал, но найти нужное место из новостей было несложно. И даже если место было не очень точным, то я надеялся найти Бейста с помощью своей сенсорики. Использовать её, в отличие от остального колдовства, мне было, как обычно, легко.

Нашёл нужный дом я довольно быстро, но мне упорно не хотели открывать дверь квартиры.

— Оливер, это я, Майто. Журналистов здесь никаких нет, открывай! — я снова постучал, звонок был оборван. — Ниен, если ты слышишь, скажи Оливеру пустить меня, или хотя бы ответь что-нибудь.

Через десять минут я уже хотел уходить, но дверь, наконец, открылась. Слуга молчал, и я решил, что могу войти. В квартире была гробовая тишина, как будто кто-то недавно умер. А когда я зашёл в комнату и увидел состояние Оливера, то понял, по кому идут похороны. Всё лицо бывшего главы клана было в гематомах, и кажется, лечить их он не собирался. Рядом с ним сидела сестра, бледная, как сама смерть, глаза у неё были сильно заплаканы.

— Ты лекаря вызвать не хочешь? Выглядишь очень плохо.

— Ты стучал так долго, чтобы сказать мне это? — чуть погодя, отозвался Оливер. Голос у него был, как у умирающего старика. — Если это всё, что ты хотел сказать, то уходи.

— Нет, не всё. Когда я ехал к тебе, то ожидал чего угодно, но ты, братец, оказался совсем плох. Тебе нужен врач, не чтобы вылечить раны, а просто, чтобы начать выходить из этого состояния. Ты залечишь раны и почувствуешь себя немного лучше. Пойми, сейчас в любом случае ничего не изменить, надо жить дальше.

— Я не хочу чувствовать себя лучше.

— Решил наказать себя болью? Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Мне без разницы.

— Возможно, мне не понять, что такое потерять клан, но у тебя же есть возможность его восстановить. Сейчас вовсю идёт обсуждение турнира-аукциона, это огромные деньги, и их вполне можно направить на развитие клана.

— Ты думаешь, создать клан так просто? Ты думаешь, деньги в этом деле что-то решают? Решают сильные бойцы, и, чтобы заполучить их, нужен определенный статус. Восстановить клан будет нереально.

— Только сегодня я разговаривал с человеком, чья цель нереальна, но у тебя, на мой взгляд, есть все шансы попробовать восстановить клан. Если не у тебя, так у твоих детей — за одно поколение это всё же не делается, но ты можешь заложить фундамент.

— Я буду ужасным отцом. Моим детям придётся жить с частичкой моего позора.

— Ладно, хорошо, пускай не клан. У нас с тобой всё ещё есть обязательство кровной мести. Мы должны уничтожить Гаротэки, и закончить дело наших предков.

Оливер немного оживился.

— Кровная месть… Да, это то, что мы должны сделать. Правда, мы очень слабы…

— Значит, надо стать сильнее. Лёжа на кровати, Гаротэки мы не победим. Вставай, надо возвращаться к нормальной жизни.

— Ага, если бы это было так легко…

— Тогда давай вызовем лекаря, а потом напьёмся.

— Нам даже шестнадцати нет, да и как будут…

— Как будут смотреть на главу бывшего клана Бейст? — перебил я. — Забей на это. Больше тебе не надо поддерживать какой-либо статус. Да и, сказал я «пойти напиться», больше образно — просто надо куда-то выйти. Атмосфера у тебя в квартире ужасна, как будто в Зону вошёл.

— И куда ты хочешь пойти?

— Да куда угодно, повторяюсь, главное покинуть эту квартиру. Ты, кстати, ко мне переехать не хочешь временно, из соображений безопасности? Может, тебя кто прикончить захочет, чтобы и саму звезду Бейст выставили на аукцион.

— Нет, давай без этого. Прикончат, так прикончат.

— Снова включил депрессивного Оливера, хватит уже. Надо жить дальше.

— Кажется, ты от меня не отстанешь… Поедем на каток, это место, в котором мне станет лучше.

— Отлично! Такие мысли мне уже нравятся! Только сначала надо всё же вызвать лекаря.

Глава 19

Восстановиться после истощения я смог только через три дня, к следующему выходному. Основной проблемой на горизонте оставались экзамены, и я бросил все силы на подготовку к ним. Весь день просидев за учёбой, я решил снова заглянуть в антрестазис Киары, и мне впервые немного приоткрылась завеса тайны ведьмачьих знаний.

— Значит, ты выбрал сторону, — спросила Киара, когда я только пришёл в антрестазис.

— Что значит, выбрал сторону?

— Ты выпустил «гнев» перед совершением убийства, если бы ты этого не сделал, то стал бы тёмным.

— Учитель, почему вы не сказали об этом раньше?! Это же такой важный момент!

— Ты сам должен был выбрать сторону. И в конце концов, изменить решение, в самом начале развития, ведьмак может достаточно легко.

— Но я же уже высказался, что хочу стать светлым.

— А ты знаешь, чем ведьмаки отличаются? — улыбнулась Киара. — может быть, тёмные сильнее.

Она меня проверяет, она определенно меня проверяет…

— Я знаю, что тёмные творят ужасные вещи, например, Длань Скорпиона.

— А я знаю светлых ведьмаков, таких подонков, что их преступления наравне с членами Длани. Свет и тьма — у ведьмаков — это не то же самое, что добро и зло. Светлые и тёмные ведьмаки становятся сильнее, убивая людей и монстров Негатива, а также путешествуя по Зоне. Да и их способности во многом похожи, но всё же они имеют одно разительное отличие. Убивая, светлые ведьмаки нейтрализуют энергию нэго и отдают её силу луне, за что та делится своей силой с ведьмаком. Тёмные же ведьмаки забирают энергию нэго себе, и полностью игнорируют власть луны.

— Получается, светлые зависимы от луны? Им приходится выпрашивать силу?

— Нет, молиться луне не надо. Если ты добываешь луне энергию нэго, то автоматически получаешь её силу. Грубо говоря, чем больше отдашь, тем сильнее станешь. Правда, есть ещё пороги, которые надо преодолевать.

— Это аналог рангов у магов?

— Ну почти. Если ты добыл достаточно энергии нэго и встретил восход луны, то становишься ведьмаком Первой луны и так далее.

— Я за всю жизнь ни разу не видел луну, это очень редкое явление…

— Как говорят: если не встречал луну, то счастливый человек. Приход луны, действительно, редкое явление и довольно зловещее — ведь луна приходит туда, где проливается кровь. Светлые ведьмаки могут годами находиться в поисках луны, но за это они получают поистине великую силу. Если темный и светлый находятся на одном и том же пороге, то светлый имеет куда большие шансы победить.

— Получается, путь светлого ведьмака сложнее, но даёт больше могущества?

— Можно сказать и так. Тёмные гораздо быстрее обретают силу, и отчасти из-за этого, они куда больше любят власть. Развитие светлого ведьмака идёт годами и десятилетиями, в то время как тёмные набирают силу за считанные месяцы. Так что, какая сторона тебе ближе? — сказав это, Киара пронзительно на меня посмотрела.

— После своего последнего боя с мастером, я ещё раз осознал, насколько же слаб. Мне нужна сила сейчас, но всё-таки, я выберу светлую сторону.

— Может, ты так говоришь просто потому, что не знаешь, к кому ещё податься на обучение? В принципе, я даже знаю пару тёмных, которые согласились бы тебя обучать, — задумчиво сказала Киара.

— Нет, учитель, я хочу обучаться у вас.

— Но ты также хочешь получить силу здесь и сейчас. Я тебе в этом помочь не могу.

— Значит, подожду. Я знаю, вы меня проверяете, но поверьте, моё решение вполне осознанно.

— Что ж, хочешь стать светлым? А ты знаешь, в каком сейчас состоянии находится баланс ведьмаков? Становиться светлым ведьмаком сейчас — это, практически, самоубийство. Белый Орден слаб, как никогда, и светлые просто стали закуской для тёмных. Выберешь путь служения луне, и на тебя начнётся охота. После каждого нового порога, надо всё больше и больше энергии нэго. Обычных убийств становится недостаточно, и ведьмаку надо убивать тех, кто выбрал сторону отличную от твоей.

— Значит, я буду умело скрывать свои ведьмачьи способности.

— «Умело скрывать»? — Киара рассмеялась. — Ты недавно использовал «гнев», и об этом узнали все сильные ведьмаки Генезиса. Держу пари, почти все они тёмные.

Меня взяла лёгкая дрожь.

— Но прошло несколько дней, и никто не начинал на меня охоту.

— Естественно, не начинал, ты даже не ведьмак Первой луны, — Киара наклонилась ко мне ближе. — Но кто знает, не поставил ли кто из них тебя на карандаш. Как возьмешь Первую луну, вполне сойдешь за закуску. Так что, дорогой ученик, если хочешь жить, становись тёмным.

Это просто её обычное запугивание — успокаивал я себя. Она меня проверяет.

— Как-то вы сказали, что убьёте меня, если я обращусь ко тьме.

— Мне не интересна твоя смерть. Но если ты станешь тёмным, то мы будем по разные стороны баррикад.

— Нет, я на это не куплюсь. Я думал, вам будет интереснее, чтобы я стал светлым, а вы, наоборот, склоняете меня стать тёмным!

— Ты пытаешься за меня решить, что мне будет интересно? Реши сначала за себя.

— Сколько максимум порогов у ведьмаков?

— Восемь.

— Тогда я хочу стать светлым.

— Ты плохо слышал, то что я сказала? Твое выживание резко понижается, если не будешь тёмным.

— Пускай так, но мой враг слишком силён, чтобы пытаться победить его лёгким путём.

Киара рассмеялась.

— Ты надеешься победить Гаротэки? Даже если он даст тебе фору в тысячу лет, у тебя всё равно не будет шансов. Забудь об этой цели, она для тебя невыполнима.

— Учитель, хотите записать меня в список наивных глупцов, пытающихся осуществить невозможное? Думаете, я не понимаю, насколько огромна пропасть, разделяющая меня и Гаротэки? Нет, я всё это прекрасно знаю.

— Ставить себя выше других — это признак тёмного ведьмака. Совсем недавно ты растоптал мечту своего одноклассника, и из-за такого поступка ты потерял всё моё уважение. Если ты не уважаешь цели других, почему я должна уважать твои?

— Не знаю, что на меня тогда нашло… Этот момент я позже анализировал, и, соглашусь, был неправ.

Киара немного потомила меня мучительным ожиданием.

— Обычно в раскаянье человека сложно поверить, но когда можешь читать мысли — это немного легче. Твою душу терзают демоны прошлого. В твоем странном, не магическом мире с тобой что-то произошло, и люди с большими мечтами почему-то вызывают у тебя сильное раздражение. Это вполне сойдет за оправдание, но, чтобы ты лучше запомнил урок, я растопчу твою собственную цель.

Передо мной возникло видение невероятной битвы. Сначала я даже подумал, что вижу какое-то стихийное бедствие — три красных урагана, пронизанных молниями, с ужасающей скоростью пожирали город, состоящий из аккуратных небольших домиков. Ветер бил мне в лицо, и я на своей шкуре чувствовал весь кошмар происходящего. Две сражающиеся фигуры я заметил не сразу. Один был мечником, а другой… Другой, хоть и выглядел, как человек, но весь был окутан тьмой.

Кем он являлся, я понял без подсказки. Это был Гаротэки Карай, и его мощь поистине ужасала. Хотя его оппонент тоже был очень не слаб. Каждый удар этих двух пробивал землю, будто бы сильнейший взрыв. Через пару минут мало бы кто понял, что раньше здесь находился город…

Бой достиг своего апогея, но иллюзия резко кончилась.

— Впечатлился? Если цель стать Йонко показалась тебе невероятной, то могу сказать, что это просто цветочки по сравнению с убийством Гаротэки.

— Но что прикажете мне делать? Сидеть и ждать, когда моя жизнь превратится в ад? Или попытаться дать бой?

— Когда ты отказался принимать сделку Гаротэки, то ты уже превратил свою жизнь в ад. Могу лишь пожелать тебе удачи и сказать одно: если хочешь победить монстра, тогда ты сам должен стать монстром — другого пути нет. Правда, пока ты этого совершенно не понимаешь.

— Я готов на многое, но у меня есть определенные пределы.

У Киары в руке появился белый длинный стержень.

— Хорошо, я начну твоё обучение. Уже сейчас ты добыл достаточно энергии нэго, чтобы взять Первую луну, однако пока ты её не возьмёшь, никаких ведьмачьих способностей у тебя не будет, следовательно, и тренироваться ты не сможешь.

— Учитель, а как вы поняли, что у меня хватает энергии нэго?

— Для Первой ступени обычно хватает одного убийства или выхода в Зону. Ты проходишь по обоим пунктам, но если хочешь, мы это можем проверить. — Киара приложила кончик стержня к моей груди, и он стал чернеть от места касания. Сначала я не почувствовал ничего, но по мере потемнения стержня у меня сильно начала кружиться голова.

Когда стержень полностью стал чёрным, я уже чуть ли не терял сознание, но Киара убрала свой мерный инструмент, и мне стало гораздо лучше.

— Видишь? Один стержень — одна луна.

— Ага… А у тёмных ведьмаков, как пороги разделяются? Они же к луне не привязаны.

— Когда они добыли достаточно энергии нэго, то могут открыть врата внутренней луны. Когда темный открывает первые врата, он становится ведьмаком Первых врат.

— И всё-таки, надо признать, развитие тёмных легче… А светлый ведьмак может узнать, где в ближайшее время будет луна или, например, как-то призвать её?

— Призвать луну? Давно не слышала такой чуши. Луна не появляется по чьим-либо желаниям, она появляется там, где ей вздумается. Но светлый ведьмак действительно чувствует приход луны раньше кого-либо, причём, чем выше его порог, тем сильнее связь с луной, а следовательно, больше возможностей её найти.

— Значит, мне нужно какое-то везение встретить луну…

— Если хочется побыстрее, то отправляйся в горячие точки. Там луна бывает чаще всего, правда, и ведьмаков там обычно обитает много, как светлых, так и тёмных.

— Понял, подумаю над этим. А правда, что ведьмаки практически непобедимы под светом луны?

— Да, но это, естественно, действует только на светлых. Светлый ведьмак под светом луны приобретает форму ведьмака, и все его навыки, от использования нэго, до обычной скорости и силы, повышаются в разы. Естественно, чем выше порог, тем более сильную форму ведьмак может принять.

— А темные под луной сильнее или слабее не становятся?

— В общем и целом, это на них никак не влияет, но иногда бывают исключения. Некоторые тёмные могут быть чуточку сильнее под луной, а некоторые, наоборот, слабее.

— Понятно… Значит, вот какой они имеют минус. Наверно, светлые ведьмаки пытаются напасть на тёмных во время луны?

— Такая тактика есть, но редко срабатывает. Тёмный скорее избежит боя, чем начнёт драку со светлым под формой ведьмака.

— Кхм, тогда, пожалуй, последний вопрос… Я использовал «гнев» и открылся для других ведьмаков, можно ли теперь снова от них как-то скрыться?

— Давай, я расскажу тебе о «гневе» ведьмаков, и ты сам попробуешь догадаться о правильном ответе. Кроме энергии нэго, как тебе вполне известно, ведьмак имеет «гнев», который обычно используется, как последняя мера. Опытный ведьмак, усиливая «гнев» энергией нэго, может творить просто невероятные вещи, но в чистом виде эта способность очень слаба. Ты сам в этом убедился в твоей битве с мастером, хотя тебе, всё же, это помогло победить.

А вот теперь поговорим о плохом. Чувствовать на больших расстояниях энергию нэго, исходящую от других ведьмаков, могут только самые высокоуровневые, но если кто-то использует «гнев», то об сразу узнает почти каждый ведьмак. Это всё равно, что прогреметь пистолетному выстрелу посреди глухой деревни. Скорее всего, на тебе висит с десяток меток от других ведьмаков, которые работают на кланы и пытаются идентифицировать, у кого же появился новый ведьмак. Большой надежды на успех они не имеют, но каково будет их удивление, когда цель почти статично находится в районе Ицара? Ну что, как ты оцениваешь свои шансы скрыться от других ведьмаков?

— Минимально…

— Ладно, вообще это только моё предположение, как повезло тебе — пока неизвестно. От их меток я могу освободить тебя прямо сейчас, а лучшим сокрытием твоего ведьмачества, как и раньше, будет не использовать «гнев».

Моё понурое настроение резко развеялось.

— Учитель, я буду вам за это очень благодарен!

У меня слегка зашумело и затрещало в ушах, отчего я невольно поежился.

— Всё готово. Метки сняты, но сколько их было, и были ли вообще, не знаю. Хотя склоняюсь к тому, что они всё же были. — Киара зевнула. — Тебе там уже минут десять в дверь названивают, выйти не хочешь?

— Да? А я и не слышу.

— Наверно, твоя подружка.

Такое словосочетание мне не очень понравилось, и я даже хотел возразить, но, секундно подумав, решил просто уйти.

— Спасибо за сегодняшний урок, учитель.

— Обещание есть обещание. Теперь, когда ты сбросил свой «гнев», всегда помни, насколько эта способность важна и, одновременно, опасна.

— Учитель, а если мой «гнев» будет шалить сам по себе?

— Случайное, по сравнению с целенаправленным использованием, заметить сложно, так что не переживай.

— Хорошо! Ещё раз спасибо!

Я вышел из антрестазиса одновременно довольный и обеспокоенный. За очень короткий промежуток времени я натворил столько, что план «тихо и спокойно учиться в Ицаре» рушился на глазах. Дважды выдал свои способности, один раз выдал происхождение, а как известно — если о тайне узнал хоть один, то это уже не тайна. Хотя, этот пункт не выглядел опасно, а вот конфликт с Фридрихом Ламарком и метки ведьмаков… Не уверен, что мне стоит оставаться в Ицаре на второе полугодие…

— Почему так долго не открывал?

— Разве я должен перед тобой отчитываться? Если не открывают, значит, есть причина.

— Это новый выпуск «загадки простолюдинов»?

— Что тебе надо?

— Предлагаю ещё немного позаниматься учёбой. У тебя очень большие пробелы в знаниях.

У меня было огромное желание послать Дилару куда подальше, но всё-таки, на кону стояли тридцать два миллиона.

Я вздохнул.

— И по какому предмету ты хочешь позаниматься?…

Глава 20

— Здравствуйте директор, — девушка слегка наклонила голову. — Я Дилара Дибич из клана Сеймур, вы получили моё письмо?

— Доброе утро, — одна из бумажек, на краю стола директора, плавно переместилась ему в руку. — Да, помню… Боюсь, нужно официальное ходатайство и уведомление совета кланов, правила каждый год становятся строже.

— Совет кланов почти наверняка мне откажет, — это будет просьбой рода, а не клановой, — девушка заговорила тише. — Я знаю, что прошлый выпуск в Ицаре училось воплощение, и это было неофициально, поэтому и решила обратиться к вам напрямую.

Директор почесал бороду.

— Заметь, о том, что у нас училось воплощение, ты узнала лишь недавно, постфактум. Официально мы такую возможность полностью исключаем.

— Но есть негласная директива по поводу обучения воплощений в школе — максимум одно воплощение на одно учебное заведение с уровнем защиты S-класса. Прошу, войдите в моё положение.

— Значит, тебе известна директива… В письме ты описала максимально идеальные условия: полное сокрытие факта истинного владельца воплощения, причём даже от клана; подставной отряд, который отправится с фальшивым воплощением в Зону; и, конечно, то, что ты стала воплощением совсем недавно и не обманывала школу все эти полгода — за это бы однозначно грозило отчисление. Но всё это хорошо лишь на бумаге, как оно в действительности, я не знаю.

— Если в какой-то момент я доставлю проблемы, то можете сразу меня выгнать.

— Это даже не обсуждается. Но если хочешь, чтобы я принял тебя, как воплощение, то сначала ты должна убедить меня в своей надёжности. Решение стать воплощением ты приняла самостоятельно, или кто-то тебя надоумил?

— Самостоятельно.

Диларе пришлось соврать уже дважды. Первый раз по сохранению тайны, второй раз по принятию решения, и всё из-за Цугивары… Хоть в итоге риск слуги оправдался, проблем его действие создало немало. Да и вопросов к самому слуге оставалось очень много, однако «победителей не судят».

— А как дела обстоят с пробуждением способностей?

Девушка улыбнулась, дело дошло до её козырей. В воздухе появился круг, из которого через несколько секунд вышло трое человек.

— Активированная способность кругов… Впечатляет. Значит, ты не самое безобидное воплощение… Отправь своих людей обратно.

Дилара кивнула.

— Мои условия таковы: в школе никаких применений способности звезды — если кто-то узнает про способности, то нам сразу же придётся с тобой попрощаться; также я требую полный отчёт по любому твоему передвижению вне Ицара. Да, и ещё надо будет заплатить за твою дополнительную охрану, точную сумму пока не скажу, но это порядка миллиона Хё за полугодие.

Девушка улыбнулась со всей своей умилительностью.

— Большое спасибо, директор! Я вас не подведу!

* * *

Довольно неожиданно началась неделя сдачи экзаменов. Возможно, это даже стало бы волнительным моментом, но из Ицара к этому времени я решил уйти окончательно. После разговора с Киарой мне всё время стало казаться, что кто-то за мной следит. Некоторых я вычислял легко, вроде странного парня Касумуро, как-то раз напавшего на меня, а некоторые скрывались сразу, как только я чувствовал неладное.

На фоне этой слежки и постоянного использования сенсорских способностей у меня развилась новая жила Крауна. Правда, пробудить новый аспект до экзаменов я не рискнул, звезда Азай так и не вошла в активную фазу, а пробуждать на не восстановленном таланте мне не особо хотелось. По поводу моих аспектов меня даже вызвал к себе Рихтер, видимо, вспомнивший мои слова в самый первый школьный день.

— Здравствуйте, учитель, — сказал я и чуть наклонил голову.

— Доброе утро, Майто, — Рихтер протирал наручные часы, и моё появление никак не отвлекло его от этого занятия. — Ну давай, рассказывай, что натворил.

Про Рихтера и его методы я уже был наслышан. Он любил застать учеников врасплох, будто бы ему что-то известно, но в действительности он блефовал. Хотя вопрос всё же заставил меня напрячься.

— Ничего плохого я не натворил. Даже в школьных драках почти не участвовал, перед экзаменами все немного затихли.

— Да, в школе тихо, как никогда… Поздравляю с 298 местом в неофициальном рейтинге. За такой короткий срок — это очень неплохо. Из тебя явно выйдет отличный боец. Главное, покажи хорошие результаты на экзамене.

А теперь он пытается играть в «своего парня», нет уж, на такое я не куплюсь.

— Спасибо, я постараюсь.

— Кстати, об экзаменах, пробудил ли ты новый аспект? Мне не хочется, чтобы в моём классе был единственный ученик с Первой ступенью мудрости.

— С этим возникли небольшие проблемы, Азай будет в активной фазе только лишь через полную неделю.

— Это очень печально. Ты же понимаешь, что без «бронзового ученика» тебе будет очень сложно сдать экзамены?

С этим я бы поспорил. Проблемы у меня были больше в теории, чем в практике, так что новый ранг мне бы почти ничем не помог.

— Уже поздно пытаться пробудить аспект, — соврал я, — мне ещё нужно будет время, чтобы взять следующую ступень. В последний день это не делается.

— С этим я согласен, — Рихтер, наконец, закончил протирать часы, и, надевая их, он очень настороженно на меня посмотрел. — В школе есть много учеников из влиятельных семей, также много талантливых и имеющих потенциал. Некоторые из них настолько гениальны, что вызывают интерес кланов уже на первых курсах. Это может быть какой-нибудь невзрачный парень из свободного рода, или кто-то из побочной ветви клана, ничего не имеющий, но при должных вложениях отличный союзник. И вот я смотрю на тебя и не понимаю, в чём же твоя особенность…

Большой талант? 73 % это много, но бывает и больше. Хорошие навыки ближнего боя? Допустим, однако непонятно, как ты будешь прогрессировать дальше. Остаётся только уникальность и редкость твоей звезды, — Рихтер наклонился над столом, сложив руки в замок. — Одни влиятельные люди дали добро на твоё поступление в Ицар, другие желают, чтобы тебя отсюда выгнали. И что же прикажешь делать мне, обычному учителю по начертанию рун?

— Скорее всего, я уйду из школы после сдачи экзаменов, так что я буду доставлять вам проблемы не очень долго.

— Вот значит как… По какой причине ты решил уйти из Ицара? Не справляешься с программой обучения?

— Личные обстоятельства. Да и жить в столице оказалось для меня сложно, думаю, мне лучше вернуться в Михен.

— Обычно уходят те, кто не может выдержать конкуренцию, но у тебя с этим всё нормально. Что ж, это твоё решение, однако, я надеюсь, ты понимаешь, сколько перспектив открывает учёба в Ицаре.

— Да, я это понимаю.

На этом наш разговор с Рихтером закончился. Человеком он явно был довольно гадким, и хоть он, якобы, уговаривал меня не уходить из Ицара, его выгода читалась слишком легко. Держу пари, «влиятельным человеком», который хочет моего ухода из школы, был Фридрих Ламарк. Немного напоминает ситуацию с Оливером — чтобы диктовать условия, решили подпортить мне жизнь. Хороший ход, но они попали мимо.

Каждый день, включая тот, когда я разговаривал с Рихтером, проходил один или несколько экзаменов. Некоторые были долгими и тяжёлыми, например, математика и физика, а некоторые проходили буквально за пять минут, как по предмету создания стихий.

Нас выстроили в линию, и по нарастающей сложности мы создавали: воду, огонь и ветер. У Дилары и Татори была попытка создать землю, но безуспешная. Я же ограничился водой и огнём — для сдачи экзамена этого вполне хватало.

Самый тяжёлый экзамен был у Рихтера, как тестовая часть, так и практическая. Возможно, Рихтер меня бы даже завалил, но видно решив, что я и так уйду, поставил пятьдесят баллов — минимальную отметку для прохождения экзамена. И это с учётом того, что у меня был лишний день на подготовку… Учитель Жан, по магической кинематике, поставил экзамен автоматом, мол, для «ученика» я очень хорош.

Экзамен по физической подготовке оказался для меня лёгким, как и экзамен по рукопашке. Единственной проблемой в спарринге было то, что против меня поставили девушку — предрассудков, что женщины «слабый пол», в этом мире однозначно не было.

Большой неожиданностью стал результат по истории Гидры — заканчивая тест, я рассчитывал на максимум баллов, а получил минимум. То ли преподаватель как-то узнал, что я списывал, то ли я оказался излишне самоуверенным.

В тот же день, когда пришли результаты по истории, Татори попытался ещё раз выбить меня из колеи. Действовал он обычно через третьих лиц (видимо, Йонко Кайден запретил ему влиять на других учеников), но в последние дни экзаменов решил включиться и сам.

— Краун, не хочешь отойти и поговорить? — спросил Татори.

— Можем поговорить прямо тут, — мы стояли возле двух больших вертикальных телеэкранов, на которых показывали результаты экзаменов. Рядом практически никого не было.

— Ты проигнорировал мои предупреждения.

— Какие?

— Не придуривайся, тебе поступали мои сообщения. У тебя последний шанс завалить экзамены.

В действительности, шансов завалить экзамены у меня не было, только если сделать это намеренно. Оставался всего один экзамен по выставлению брони из анхе, и с ним не должно было быть проблем. Основные нервяки, связанные со ставкой Дилары, уже были позади.

Татори продолжал на меня таращиться, ожидая какого-то ответа. Чтобы я ни ответил, это только сильнее разожгло бы конфликт, поэтому я лишь искал варианты помягче. Врагов разных калибров мне и так хватало.

— Я не слышу ответа.

— У меня успешно сданы все экзамены, и последний я тоже в состоянии сдать.

— Это замечательно, но что тебе мешает его завалить?

Гениально поставленный вопрос…

— Я сделал на себя большую ставку. Если хочешь, чтобы я завалил экзамен, то компенсируй её.

— Вот! Это уже правильный разговор. О какой сумме идёт речь?

— Тридцать два миллиона Хё.

Татори явно был удивлён.

— Ты блефуешь.

— Дядя оставил мне большое наследство, и я решил вложить его в небывало высокий коэффициент на тотализаторе.

— А тебя кишка не тонка… За такие деньги я смогу найти десяток желающих покинуть школу. Будем считать, на этот раз тебе повезло.

Решить этот глупый конфликт с Изенбургом оказалось легче, чем я думал. Надо сказать, его усилия всё-таки дали свои плоды, и некоторые ученики ушли из школы прямо накануне экзаменов. Довольно грязный способ помочь сестре, однако, возможно, бесполезный — не вылетит сейчас, так значит, через полгода. Я часто слышал фразу, что в Ицаре к концу обучения остаются только лучшие.

Казалось бы, всё шло отлично, но перед последним экзаменом мне приснился очень неприятный кошмар. Я был голодным тигром, который искал себе добычу, однако, на кого бы я ни охотился — меня ждала неудача. Сначала я не смог догнать оленя, затем почти загрыз кабана, но в последний момент он отбился. А последней была птица, которая буквально чудом выскользнула из моих лап.

От голода я стал чувствовать сильную слабость, но что было хуже — в какой-то момент из роли хищника я перешел в разряд добычи. На меня охотилось несколько человек с копьями, и противостоять им я не мог совершенно — оставалось только бежать.

Погоня была долгой. Иногда казалось, что я уже спасся, но в ответ на такую мысль снова прилетело копье. В конце концов, меня всё-таки окружили, и после нескольких ранений я проснулся в холодном поту…

Хоть в вещие сны я не особо верил, предзнаменование было очень плохим.

Первое, что пришло в голову, это нападение слуг Гаротэки. Таинственные, верные прислужники, сила и количество которых неизвестны… Но одно я знал наверняка — напасть они могут в любой момент. Район Ицара, в целом, достаточно безопасное место, но остановит ли это их — большой вопрос.

На следующее утро мне даже было немного боязно дойти до школы. Страх постепенно ушёл, и сон забылся, однако, неприятный осадок остался. Опасности, по сути, всегда окружали меня, правда, о них я уже научился забывать.

Экзамен по выставлению брони из анхе проходил по нарастающей сложности. Сначала надо было выдержать залп из трех теннисных шаров, потом отразить тупой нож, водную стрелу и огненную. Для сдачи экзамена хватало выдержать первые два испытания, но почти каждый считал своим долгом попробовать выстоять против воды.

— Майто Краун, экзамен сдан. Будешь проходить третье испытание? — спросил экзаменатор.

— Да, — ответил я, не желая уступать остальным.

Водная стрела была фактически обычной физической атакой, но чтобы сдать испытание, броня из анхе должна оттолкнуть всю воду, и одежда должна остаться полностью сухой. На этом пункте почти все проваливались: точечный удар отбивали, но пару капель всё равно пропускали.

— Приготовься! — скомандовал преподаватель, после этого давалось три секунды на выставление брони. — Уда-ар!

Я, выставив вперёд обе руки, поставил щит на максимально большую площадь. В этом испытании проверялась скорее не прочность, а форма брони — надо было создать полусферу, вогнутую на себя.

Стрела разбилась, разлетевшись на множество брызг, но ни одна не достигла меня. Кто-то такому результату удивился, а кто-то позавидовал. Пробовать выстоять против огненной стрелы я уже не стал — это уже считалось испытанием чисто для асуров. Ставка Дилары выиграна, и лишний выпендреж совершенно ни к чему.

Примерно спустя час после экзамена я харкнул кровью. Причину я с ужасом понял сразу — последствия нескольких истощений за очень короткий срок, и маленький период восстановления после них. Возможности своего организма я явно переоценил… По-хорошему, мне надо было отлёживаться, а не идти сдавать экзамены.

Глава 21

Болезнь истощения имеет разные формы и разные стадии. Если дело запустить, и продолжать постоянно уходить в минус, то в лучшем случае отделаешься потерянным здоровьем, а в худшем — просто умрёшь.

На ранних стадиях хорошо помогают лекарства, но надо было учитывать, что истощение я получил, использую очень сильную технику — поэтому можно было только догадываться, насколько всё плохо.

Лекарства стоили дорого, но, к счастью, моё финансовое положение вот-вот должно было поправиться. Я постучал в дверь Дилары.

— Я пробудила звезду Азай эпическим аспектом! — прямо с порога закричала Дилара. Радость у неё была неимоверная. — Рихтер мне подсказал, что сегодня звезда будет в активной фазе — не знаю, откуда он это узнал, но моя благодарность не знает границ!

Об информаторе Рихтера я был в курсе… Вот же жучара. Хотя для Дилары мне, в целом, не жалко. Правда, кроме вопроса о деньгах, к девушке я зашёл также с просьбой подстраховать меня при пробуждении звезды, и теперь получалось, что я буду использовать её данные про Азай…

Дилару, к слову, явно страховал Цугивара, стоявший у неё за спиной.

— Поздравляю, — я слегка улыбнулся. — Зашёл к тебе насчёт доли со ставки.

Лицо Дилары стало более холодным, а голова немного склонилась вниз.

— Прости, Май, но наше соглашение изменилось. Я заплачу тебе только 10 % от выигрыша, мне резко понадобились финансы и дать тебе все 75 % я не могу. Хотя это, конечно, не оправдание. Четыре миллиона двести пятьдесят тысяч Хё — это тоже очень большие деньги.

У меня были мысли о подобных выкрутасах со стороны девушки… Мы то ли в шутку, то ли всерьёз говорили о КИБе, но став воплощением, она попросту не может его иметь. Часть её выгоды от сделки резко пропала, но, естественно, говорить открытым текстом она это не стала.

— Ты считаешь нормальным, когда ты нанимаешь человека на работу, оговариваешь его обязанности и зарплату, а потом не платишь и половину? Если да, то вопросов у меня нет. Но с таким подходом далеко ты не уйдешь. Люди просто не захотят с тобой работать.

— Можешь считать, что я из тех гнусных аристократов, которые на раз-два обделяют простолюдинов, — Дилара движением руки подала знак Цугиваре, и тот передал мне кейс.

— Я так не считаю, но на мой КИБ можешь не рассчитывать, — Держать обиду на девушку не было никакого смысла, а вот сменить тему, чтобы понять, союзники мы или нет, определённо, стоило. — Я хочу пробуждать новый аспект, подстрахуешь?

Кажется, Дилара была настроена на неприятный разговор, и она несколько удивилась такой легкой перемене в диалоге.

— Да, без проблем. Какую звезду хочешь пробуждать?

— Азай. И нет, это не из-за того, что я узнал про активную фазу. Я и без того планировал её пробуждать.

— Хочешь стать моим конкурентом по огненной магии в Ицаре?

— Догнать тебя будет сложно… Да, кстати, гитару мне верни.

Мы пошли ко мне в квартиру, Цугивара без дополнительных распоряжений последовал за нами. Мне на это было без разницы, но иногда я на него всё-таки поглядывал в манере шпиона под прикрытием. Нашей договоренностью было, что он молчит, пока моя тайна не несёт прямой угрозы его госпоже.

— Тебя напрягает Цугивара? — спросила Дилара, каким-то образом вычислив мой интерес, словно была агентом контрразведки, сходу чувствующим неладное. — Я временно усилила меры безопасности. У меня в клане сейчас нечто вроде дворцового переворота.

— Нет, ничего страшного. Приступим.

Для пробуждения звезды в этот раз мне нужен был лишь Эхекрат созвездия и специальная деревянная палочка ку-Тчи, соответствующая звезде Азай. Моей задачей было активировать Эхекрат, и через палочку передавать энергию в нужное место на доске.

Метод ку-Тчи считался одним из самых безопасных и надежных способов пробуждения новой звезды — если, конечно, всё сделано по совету хорошего астролога или просто знающего мага.

Мой запас анхе на последние деньги был полностью восстановлен, и хоть моих тысячи пятьдесят анхе с лихвой должно было хватить на пробуждение эпического аспекта, был маленький шанс, что я немного не дотяну.

— Дилара, а сколько анхе тебе дал эпический Азай?

— Тысячу двадцать.

— Это сильно меньше твоего прежнего запаса?

— Неа. Мне повезло, прям в притык попала. Но тебе-то волноваться нечего, редкий аспект ты легко пробудишь.

— Ага…

Я нацепил на указательный палец специальный пластырь, который обычно используют военные, и взял палочку ку-Тчи. Пластырь меняет цвет сразу же, как владелец получил истощение — с учётом моей болезни это было актуально, как никогда.

Энергию я передавал лишь одним пальцем, так было эффективнее всего. Мой указательный палец держал круглый кончик палочки ку-Тчи, а противоположная острая сторона впивалась в нужную звезду на Эхекрате. Я медленно и равномерно вливал анхе, стараясь как можно сильнее сосредоточиться.

Спустя пару минут Дилара слегка дотронулась до моей руки.

— Пластырь стал красным.

— Да, вижу. — ответил я, убирая ку-Тчи. — Я ожидал чего-то особенного, света там какого-нибудь или искорки…

— Методом ку-Тчи и не должно происходить ничего особенного. Может, только если эпик или легенду пробудил, но такое тебе ещё долго не светит.

Спорить с таким утверждением я не стал.

— Ладно, спасибо за помощь! Качество аспекта я хочу посмотреть в одиночку.

— О-о! Это новый выпуск «Загадок»?

— Нет, свои аспекты, вообще-то, я и раньше тебе не показывал.

— Ты просто боишься, что облажался, верно?

— Не надо выдумывать здесь различные варианты. Спасибо ещё раз, что подстраховала, и, пожалуйста, иди к себе домой.

— Ты в минус не ушёл? Дать немного анхе?

— Да, было бы неплохо. Сейчас достану камень Гангэ, чтобы знать точно.

Небольшое истощение в несколько единиц у меня было, и оставалось надеяться, что это не слишком усилит мою болезнь. Пробуждение аспектов, к слову, тоже помогало против болезни истощения, но если стадия слишком большая, то какое-либо развитие следует прекратить. Дилара восполнила моё анхе и ушла. Я закрыл шторы в комнате и негромко сказал:

— Аспекты, видимый режим.

Рядом с моим красным, усиленным несколькими жилами, Крауном хаотично летал чуть меньший жёлтый аспект… Для многих редкий аспект считается успехом, но для меня это полный провал. В чем я ошибся?…

Весь инструментарий дал мне Ян, вдобавок Сара помогала советами. Талант вполне подходящий, звезда в активной фазе, да и, кроме того, у меня есть легендарный аспект, и это сильно благоприятствует эпику или легенде. Нет, на ещё одну малую легенду я не рассчитывал, но шанс на эпик был просто невероятный! Все условия, кроме одного, идеальны…

Неужели всё упёрлось в запас анхе? Тысячи пятидесяти обычно хватает на эпик, но бывают и исключения. Жилы Крауна мне доставались довольно легко, однако, всего одной в решающий момент мне не хватило… И самое обидное, что такое произошло с Азаем, одной из важнейших звёзд, из числа мной намеченных.

В будущем качество аспекта можно будет улучшить с редкого до эпического, но точно не до легенды. Вернее, теоретически это возможно, но по факту полное безумие — никто не повышает качество больше, чем на один уровень. Нарушение этого правила чревато появлением пустого аспекта, и убитым развитием мага.

Промах большой, но не критический. Во всяком случае, не белый или серый — с редким ещё ничего не потеряно. Я собрался с мыслями, попил успокаивающего чая, доставшегося мне от Хатано-сана, и заказал доставку нужных лекарств.

Нервишки успокоились, и я решил заняться медитацией для повышения ранга мудрости. Это дело можно было отложить, однако мне хотелось хоть как-то компенсировать своё поражение. Пять ярусов уже давно были выстроены, оставалось только взять ступень.

— Было бы так легко с аспектами!.. — сказал я вслух через минуту. Взять ранг «бронзового ученика» не вызвало никаких проблем.

Я перевёл аспекты в видимый режим, и к моей белой ленточке, действительно, добавилась бронзовая, с закрепленным на ней редким аспектом. Мое красное стеклышко можно было соединить с жёлтым, и тогда бы обе ленточки стали вращаться с одинаковой скоростью (это добавляет контроля магии) — но делать такую плохую структуру аспектов было попросту глупо. Начинать делать структуру лучше с ранга «золотой асур», а ещё лучше с «платинового мастера».

У меня была договоренность связаться с Яном, как только я закончу с аспектами, но делиться своими «успехами» как-то не хотелось, и я взялся за гитару. Со своей белокурой красавицей я был разлучен довольно долго — надо было навёрстывать упущенное.

Я быстро придумал мелодию и стал подбирать слова. Про барьер от шума в этот раз я не забыл, однако совсем скоро в мою дверь всё равно позвонили. На удивление, это была не Дилара.

— Здравствуйте, доставка, — раздалось из-за двери.

Мне привезли два типа пилюль. Одни надо было пить постоянно, другие двухнедельным курсом, причём во время курса магией было пользоваться нельзя. Не категорически нельзя, а просто не рекомендовалось, так как это почти полностью нейтрализовало действие таблеток.

Я выпил лекарство и хотел снова взяться за гитару, но услышал слегка противный писк, издаваемый кольцом связи. Кольцо всегда было у меня в кармане, либо рядом со мной. Хранить такой артефакт в антрестазисе было нельзя, да и не имело смысла — места оно почти не занимает. Я надел кольцо, и передо мной возник прозрачный образ Яна, а я, очевидно, возник перед ним.

— Ну что, пацан, как дела с Азаем, — спросил Ян.

— Скверно, пробудил редкий аспект. Делал всё по вашим инструкциям, но видно, немного не повезло.

— Не беда, значит следующим обязательно возьмешь эпик. Ранг ещё не пробовал брать?

— С этим проблем не возникло, почти сразу взял бронзу.

— Молодец, а Айзен уже неделю мучается. Но тоже скоро возьмёт, ему только один ярус остался.

— Айзен? Кто такой Айзен?

— В смысле, кто такой Айзен? Пацан, ты издеваешься?! Айзен твой накама.

— Что? Накама? Я даже не знаю, кто это такой…

Ян резко разозлился и перешёл на крик.

— Это что у тебя за шутки такие?! Никогда не говори так пренебрежительно про своих накама.

— Но я, правда, не знаю, кто это!

Только я это сказал — и мою голову как будто сжали тиски. Ян что-то мне говорил или даже кричал, но я его не слышал, в ушах сильно звенело, а голову буквально разрывало от боли.

Я вдруг вспомнил, кто такой Айзен… Различные воспоминания лезли мне в голову, и я ужасался, как много всего забыл… Айзен, действительно, был моим накама. Когда я только оказался в Мейсе, мы часто дрались, но в какой-то момент подружились. Он тоже был своего рода белой вороной — постоянно вызывал всех на бой и грозился стать Мейдзином, одним из семи великих мечников…

Когда я увидел Киару… или нет, вернее, когда я увидел Хатано и Яна в первый раз, то я сразу подумал — это, чёрт возьми, не случайно. Как и не случайно то, что Айзена назвали в честь одного из Мейдзинов прошлого… Когда мы прыгнули с ним в эйслобол за отрядом Хатано, я чувствовал, будто это его судьба призвала всё это, а я просто случайно оказался рядом.

Когда Киара направила на меня и Айзена клинок, этот безбашенный парень шагнул ей навстречу и прорезал себе щёку, мол, я не боюсь смерти, я не боюсь Зоны… И он, правда, не боялся. В нём не было какой-то особой силы, он был слаб и в наших драках всегда проигрывал мне, но вот его дух… его дух мог свернуть горы.

Воспоминания продолжали литься мне в голову, и я не понимал, как такой кусок жизни мог быть вырван из моей памяти. Вся моя память словно была переписана, и теперь возвращалась на круги своя.

Это либо Зона, либо Гаротэки, либо Киара.

Других вариантов особо не было. Зона может полностью стереть личность человека — сделать манкуртом. Да и другие типы влияния на разум не редкость. А что касается Гаротэки… Он вполне мог повлиять на мой разум, вопрос только в чём цель такой атаки? Киара, как ведьмак, тоже попадала под подозрение, но и её мотивы совершенно непонятны.

— Пацан! Да что с тобой происходит! Ты в норме? Я связался с Бернардом и отправил к тебе свою особую группу.

Я, склонившись на колени и опустившись к полу, действительно выглядел как человек, которому нужна помощь. Насколько безумно выглядело моё лицо в эти несколько долгих минут, я мог только догадываться.

— Не надо. Я пришёл в себя… Ян, у меня, похоже, помутнение рассудка. Я полностью забыл Айзена, и мои воспоминания были переписаны.

Ян долго молчал, а потом закурил сигарету.

— Это очень жёсткое ментальное вмешательство… Надо проверить всё, что ты знаешь, и сравнить с тем, что знаем о тебе мы. Ты должен досконально вспомнить всю свою жизнь, чуть ли не мемуары написать. Чем дольше не будешь помнить свои истинные воспоминания, тем сильнее у тебя поедет кукуха.

— Думаешь я забыл ещё что-то?

— Вполне возможно. Дневники с записями о собственной жизни в любом случае нужная штука. В Зону, я думаю, ты ещё ни раз сунешься, а значит лучше подстраховаться.

— Хорошо, я тебя понял…

Глава 22

Айзен

Хатано, по уже давнему плану, хотел довести Айзена до созвездия Меди, и на том расстаться со своим учеником, но вмешались непредвиденные обстоятельства. Сара вышла на главную цель отряда — учёного Номокулуса.

Астрологические координаты, которые дал Хирлард в Мейсе, не имели большой точности — всего лишь дата рождения и родное созвездие Номокулуса. Но с учётом того, что возраст учёного недавно перевалил за две сотни лет, круг поиска сильно сужался. Оставалось только ждать, когда тот попадётся в астрологическое поле зрения Сары, и этот момент настал.

— Созвездие Золотого Никса… — произнёс Ян, когда отряд приблизился к полукруглой каменной стене, защищавшей местный город. — И что угораздило Номокулуса прийти сюда?…

В Маджаре, столице Золотого Никса, традиционно набирались отряды казаков, и потому здесь всегда было очень оживлённо и довольно опасно. Уровень технологического развития, как и в большинстве казачьих городов, был невысок, однако это не мешало Маджару быть очень красивым и опрятным городом. Во всяком случае, когда речь шла про центр столицы — с его величественным дворцом, фонтанами и аккуратными улочками из белых каменных домов. А вот окраина столицы могла похвастаться лишь добротной дорогой, правда, очень узкой, так как желающих жить внутри городских стен было слишком много — дома здесь громоздились друг на дружку. Возможно, их бы выстраивали ввысь, но атаман Вилфхасл запретил строить дома выше двух этажей, дабы центр города выглядел более величественно.

— Скоро узнаем, — ответил Хатано, поворачивая в сторону главных ворот Маджара.

Четверо стражников лениво смотрели на вереницу людей, лошадей и повозок. Изредка они обращали на кого-то внимание и останавливали, проводя небольшой досмотр.

— Аристократы? — спросил солдат. — Что привело вас в Золотой Никс?

— Хотим набрать команду и начать охоту за сверхновой.

Стражник бросил беглый взгляд на путников.

— Проходите. Здесь рады всем, кто решился покорять Зону.

Киара была готова использовать внушение, но этого даже не понадобилось. Контроль входящих в город иноземцев почти полностью отсутствовал. Здесь скорее бы остановили бедняка из провинции, чем кого-то, представляющего угрозу.

— Сара, есть хорошие новости? — спросил Хатано, когда отряд отошёл с центральной дороги.

— Да. Номокулус всё-таки находится непосредственно в городе, — Сара посмотрела на высоченные башни дворца. — Причём где-то в центре.

— Значит, он пришёл к атаману. Любопытно.

— Либо его приволокли сюда, как добычу, — сказал Ян, закуривая. — Учёный по воплощениям нужен любому, особенно такого уровня.

— А ты не думал, что у беззащитного учёного должен быть покровитель? — спросила Киара. — Вариантов тут множество, главное для нас, чтобы это действительно оказался Номокулус. Мой план действия таков: я и Сара незаметно проникнем за центральную стену и узнаём всё, что нужно, затем мы возвращаемся и принимаем решение в зависимости от данных разведки. Если можно действовать сразу, то, естественно, сделаем всё, что требуется.

— Нет, — вздохнул Хатано. — Давай без скрытых проникновений. Сначала попробуем решить всё мирным путём. Номокулусу надо задать всего лишь один вопрос, похищать его не надо.

— Мирные переговоры? Тогда вам лучше идти без ведьмака, иначе неверно поймут.

— С этим я соглашусь. Значит, разделимся, — Сара и Ян пойдут со мной, а ты и Айзен останетесь на подстраховке.

— Хорошо, будем ждать вас в ближайшем казачьем баре и «собирать команду», — пошутила Киара. — Пошли Айзен, попробуем разузнать местные сплетни.

Айзен немного поник от такого решения. Ему хотелось быть в гуще событий — новое созвездие, таинственный ученый, за которым уже год гоняется отряд Хатано… Всё это было слишком интересно для молодого парня, но он отлично понимал, что будет только мешать.

Хотя посидеть в казачьем баре тоже выглядело заманчиво. Правда, оказалось, что собирать сплетни они с Киарой будут максимально не выделяясь — за самым дальним столиком в углу.

— А что там с Майто, не знаешь? — спросил Айзен по прошествии часа, сидеть в тишине ему наскучило. — Как он мог потерять память? Когда я видел его в последний раз, с ним всё было нормально. Из Зоны мы уже вышли, значит, это не влияние энергии нэго… Может, ему кто в столице по мозгам настучал?

— Последнее маловероятно. Мой ментальный блок полностью защищает его память. Сильная атака на разум может его только вырубить или временно вывести из строя, но точно не поменять или стереть воспоминания.

— Тогда всё ещё запутаннее… Это, буквально, на ровном месте произошло…

— Это суждение на уровне людей, только-только столкнувшихся с Зоной. «Возникло из ничего, а затем пропало» — классическая иллюзия Негатива, тебе не кажется?

— Но Майто уже вышел из Зоны! А если рассматривать это, как последствие влияния энергии нэго… тоже не сходится! Он должен был потерять память сразу, а не через несколько недель.

— Майто был в Смертельном Негативе, думаешь, это осталось без последствий? Ему, конечно, перебило каналы анхе, но это не в счёт — всего лишь маленькая болячка, на полгода или максимум год. Сказать честно, я уже давно ожидала каких-то неприятностей от твоего друга, и надо сказать спасибо, что это всего лишь помутнение рассудка, а не появление демонической сущности. По-хорошему, над Майто надо было установить контроль, что, собственно, и сделал Ян, правда, в очень мягкой форме.

Айзену такая информация пришлась не по душе, хоть он и понимал разумность такой меры.

— А он в курсе, что за ним следят?

— «Следят» неподходящее слово, скорее, просто присматривают. Но возвращаясь к причинам потери памяти — я почти уверена, что это из-за Зоны. Говоришь, Майто не имел контакта с Зоной, а значит, это не могло быть причиной. У меня для тебя интересный факт: после того, как Майто оказался в Смертельном Негативе, он навсегда стал частью Зоны, и он всегда будет находиться под её влиянием.

— Это как?…

— Помнишь, я проводила на Майто различные ритуалы, когда Ян вытащил его в сильнейшем обморожении? Один из моих ритуалов показал наличие метки Зоны, которая обычно бывает на артефактах Негатива. Искать метку на человеке глупость, но, учитывая уникальность случая, я решила проверить и это. Как ни странно, меня ждала удача. Артефакт, если не знаешь, это частичка Зоны, которую можно вынести из Негатива без каких-либо последствий. Майто, конечно, никаким артефактом не является, однако, одно можно сказать точно — он стал частью Зоны.

— Звучит хреново.

— Пока Майто не несёт никакой опасности, но посмотрим, что будет дальше. Многое будет зависеть от его воли.

— Майто справится, — без тени сомнения сказал Айзен. — В конце концов, он прошёл Смертельный Негатив, после такого ему всё по плечу! — парень встал из-за стола. — Пойду к барной стойке. Может, узнаю про вашего учёного.

— Это не требуется. Просто сиди тут. Я уже узнала всё, что только можно.

— Тогда просто там посижу.

Киара явно было недовольна таким решением, но Айзену было всё равно. Парень уважал силу девушки, но её не боялся — если он кого и послушал бы, то только Хатано.

— Кружку пива, — сказал парень, положив на стойку монету в один анхе. Сидеть в таком месте без алкоголя было как-то неприлично.

— Эй, юнец, не дай бармену себя надуть, один анхе — это две кружки пива, — сказал невысокий морщинистый казак, подходя ближе.

— Не хочу, как дурак, сидеть с двумя кружками. Тебя угостить?

— А это уже разговор! Как тебя зовут?

— Айзен.

— Ого! В честь Мейдзина! А я Кримл — имя невзрачное, как и я сам, зато пережил много сражений, — Кримл взглянул на пояс Айзена. — Катана… И где вы такие берете? Ничего лучше простой сабли для обычного казака нет, а катана… Взглянув на катану, любой здравомыслящий человек поймёт, что перед ним простой дурак, воодушевлённый силой Мейдзинов. Увидел бы тебя наш покойный командир — дал бы по шапке.

— Четыре из семи великих мечей являются катанами, вряд ли это совпадение.

— До времен мастера кузнечного дела Одена, катана, как оружие, никому не была интересна. Зато пото-ом, — протянул Кримл. — подражателей стало так много, что одно время дрались только катанами, мол, сделаешь клинок, как из созвездия Меди, и он будет резать в два раза лучше. В действительности, подделки легко ломались, имели плохой баланс клинка, и часто оказывались сильно гнутыми. Добавить к этому полное отсутствие защиты рукоятки, и мы на несколько веков получим полное разочарование в катанах.

Речь Кримла показалась Айзену странной, он рассказывал о событиях, произошедших три тысячелетия назад так, как будто при них присутствовал.

— Однако у тебя катана добротная… Главное, научись владеть её силой.

— Я в процессе этого. Придёт день, и я стану Мейдзином.

— Эгей! — Кримл поднял кружку вверх, — Вот это мечта! За такое надо выпить! До дна!

Айзен взял алкоголь просто, чтобы не быть лишним в подобном заведении, но и не принять этот своеобразный вызов он не мог. Хмель почти сразу ударил парню в голову. Увидь его сейчас старшие братья, то он бы получил ещё физических тумаков, но, к счастью для Айзена, братья были по ту сторону Магистрали, во Внешнем Секторе, фактически на другом краю мира.

— Теперь я тебя угощу, — сказал Кримл, кинув бармену монетку. — Ещё две кружки. Ну давай, Айзен, рассказывай, что привело тебя в Маджар. Хочешь собрать команду или к кому-то присоединиться?

— Ни то и ни другое. Я здесь мимоходом.

— А куда тогда направляешься?

— Созвездие Меди.

— Имеешь катану и идёшь в созвездие Меди? Логично предположить, что ты хочешь обучаться в додзё. Базу ты там получишь хорошую, но попотеть придётся знатно.

— Я уже прохожу обучение у мастера из созвездия Меди, так что к тяжелым тренировкам мне не привыкать.

— Обучаешься у мастера… Тогда, видимо, я подбил тебя на плохое дело, — сказал Кримл, демонстративно поднимая кружку. — Мастера меча из созвездия Меди обычно уважают заветы империи Кумали, а один из заветов — это пить алкоголь только по праздникам. Хотя все традиции уже давно исказили.

И снова у Айзена появилось чувство, что его собеседник совсем из другого тысячелетия. Времена трёх древних империй… Это эпоха ещё до Первой мировой войны.

— Мой сэнсэй будет недоволен, если узнает, но что сделано, то сделано. Пьяным я точно не буду, про моих братьев часто говорили — «Гри хмель не берёт».

— Маджарское пиво крепкое, рискнёшь выпить вторую? — лукаво улыбнулся Кримл.

— Раз меня угостили, негоже отказываться.

— Тогда выпьем за твой удачный путь до созвездия Меди! До дна!

Две пустые кружки звонким стуком отозвались по барной стойке. Себя Айзен немного переоценил, планомерно начиная пьянеть. Кримл принялся рассказывать об одном из своих сражений, но парень слушал его словно через глухую стену, не понимая и половины слов, что до него доносились.

Лица людей рядом в глазах Айзена стали расплываться, а голова сильно закружилась. Парень взглянул на Кримла, и тот почему-то был одет в боевой доспех. Не веря такому резкому изменению, парень взглянул вокруг. Он находился среди армии воинов, бегущих в атаку на такое же огромное войско… Хоть с опьянением Айзен в своей жизни ещё не сталкивался, происходящее совсем не походило на действие алкоголя.

Чем дольше происходило сражение, тем более реальным оно становилось. Айзен не знал, ни с кем он сражается, ни как он вообще оказался в таком странном месте, однако биться он сразу стал со всей ожесточенностью, иначе его бы просто растоптали враги. Кровь проливалась со всех сторон, а от звона мечей закладывало уши.

Когда битва уже заканчивалась, Кримла ранила стрела, и тот камнем свалился на землю. Айзен наклонился к нему, чтобы услышать последние слова, но вместо чего-то важного прозвучал грубый крик:

— Эй, парень, чего разлёгся! Если напился, вали из бара. — бармен тряс Айзена за плечо.

— Прекрати, — жестко ответил парень, подняв голову и схватив руку бармена. — Я трезв.

— Трезв!.. Хотя действительно, как будто ни в одном глазу…. — бармен выхватил руку. — Ладно, сиди. И не надо на меня так дерзко смотреть, я видел взгляды и пострашнее.

Айзен встряхнул головой, не понимая, что произошло. Вроде напился и уснул, но опьянение как-то слишком резко прошло. Причём Айзен был уверен, спал он недолго.

Парень хотел вернуться к Киаре за дальний столик, однако, на старом месте её не было. Чуть оглядевшись, Айзен решил, что Киара ушла, но просмотрев весь бар внимательнее, он всё-таки нашёл девушку. Она сидела в компании нескольких казаков, один из которых обнимал Киару за плечо. Зная характер девушки, Айзен не знал, у кого в данной ситуации проблемы…

— Парень, чо встал, — сказал один из казаков. — Мы тут развлекаемся, а не народ в команду принимаем.

— Ха! Этот пацан у бара говорил, что станет Мейдзином, а потом через две кружки свалился спать, — засмеялся другой.

— Время покажет, кто и чего достигнет, — спокойно ответил Айзен. — Я пришёл ни к вам, а к этой девушке.

— Малец, вали отсюда, если нет лишних зубов. — снова сказал первый. — Не видишь, эта прекрасная девушка уже сидит с нами.

При всём своём уважение к Киаре, Айзена невероятно бесило, что на людях девушка прикидывается слабой и беззащитной. В понимании парня, это не достойное поведение для столь сильного мечника. Одно дело не демонстрировать силу лишний раз, и совсем другое, намерено её скрывать.

— Я готов проверить у кого здесь лишние зубы.

Айзен не умел, как Майто, чувствовать силу человека, и он давал себе полный отчёт, что может сильно отхватить в этой драке. На помощь Киары парень даже не рассчитывал, да и он никогда не начал бы драку в надежде на чью-то подмогу.

Двое из казаков имели ранг «золотого асура», ещё трое «серебряного», а если взять опыт реальных сражений… Шансов выстоять против таких противников у Айзена, только-только взявшего «бронзового ученика», не было вообще. Правда, нападать всей толпой казаки не стали, это было бы слишком позорно.

— Парни, кто хочет принять вызов?

— Давай я, — ответил казак в чёрной бандане, и на голову Айзена упал сгусток воды, примерно размером с ведро. — Надо немного охладить пыл этого юнца.

Казак, выставив руку, как шлагбаум, налетел на Айзена, пытаясь снести его одним махом, но тот ловко увернулся вниз, и контратаковал апперкотом. Не будь у «золотого асура» брони из анхе, это был бы нокаут, однако удар всё равно был неприятным, и казак слегка пошатнулся. Айзен стал наносить удар за ударом и, казалось, вот-вот добьёт противника, но, в действительности, асур просто игрался. Стоило ему взяться за дело серьёзно, и вся потеха кончилась. Всего одним ударом он уложил Айзена на пол.

— Только я укрепил своё тело с помощью анхе, и ты сразу оказался повержен. Хочешь стать Мейдзином? Тебе до этого титула, как до небес.

По губе Айзена капала кровь. Он немного повернул голову в бок и выплюнул зуб.

— Пока по выбитым зубам я проигрываю, — парень рывком поднялся на ноги. — Кулачный бой не моя стезя, может быть, сойдёмся на мечах?

Раздался небольшой смешок.

— Горе-Мэйдзин решил показать свои способности? Хороший мечник опасен даже без клинка в руках, если ты проиграл в бою на кулаках, то проиграешь и на мечах.

— А я готов проверить и это.

— Жалко тратить пулю из ларкара, если отрежу от тебя чего лишнего… Командир?

— Постарайся не убивать, но если не выйдет — потратим ларкар.

Казак обнажил меч, и Айзен последовал его примеру. На этот раз победитель был не так очевиден. Молодой парень уступал по силе и скорости, но грамотно отбивая удары и уклоняясь, он своими резкими выпадами сильно щекотал нервы противника.

В атаках казака было мало мастерства, они были грубыми и излишне размашистыми. Даже имея лучшую выносливость, при таком стиле боя казак быстро стал выдыхаться и от атаки перешёл больше к обороне. Пожалуй, в этот момент никто бы не сказал, что для Айзена это первый серьёзный бой.

Удары мечей очень быстро привлекли к себе внимание, и уже через пару минут выстроился целый круг зрителей. Драки в баре обычное дело, даже, возможно, не интересное. Стрельба тоже не редкость, но из-за неё все разбегаются. А вот битвы на мечах… Это всегда зрелищно, и потому привлекает внимание.

— Крови! Крови! — закричал кто-то, и многие это поддержали.

Айзен находился в атаке, и обращались явно к нему. Казак еле держался, и все чувствовали развязку. Ринг из зрителей расступился из-за наступающего Айзена, и, в конце концов, его противник упёрся в стену. Поражение для казака было неминуемым, и потому от сражения на мечах тот перешёл к магии.

Мощная водная струя откинула Айзена на несколько метров, и сильно поцарапала лицо. Синяки по всему телу парню были обеспечены, и даже если бы он успел выставить щит из анхе, то это вряд ли бы помогло.

— Айзен, что ты творишь? — спросил Хатано, резко нависший над своим учеником.

— Учитель, вы так быстро вернулись? А насчёт этого… Возникло небольшое недоразумение.

Хатано посмотрел на Киару, стоявшую рядом, но она лишь развела плечами.

— Кажется, под словом подстраховка мы понимаем совсем разные вещи.

— Если вы не заметили, учитель, мы часто не понимаем друг друга. Как успехи по вашему главному делу?

— Всё довольно плохо. Номокулуса мы нашли и почти без проблем поговорили, но сказанное им совершенно не радует. Искомое воплощение существует, и более того, нынешний владелец пробудил способность.

— Предполагаемое созвездие?

— Давай поговорим об этом в другом месте.

Глава 23

Вычеркни из жизни человека хоть один эпизод, и это будет совсем другой человек… Несколько дней ушло в самокопаниях и анализе всего, со мной произошедшего. Я сомневался во всём — начиная с того, что жил когда-то в Мейсе, и заканчивая тем, что встретил в Зоне Гаротэки Карая.

Некоторые факты обо мне легко проверялись, так как имели связь с чем либо, а некоторые подтвердить было совершенно невозможно. Например, то, что я был музыкантом в прошлом мире, да и вообще сам факт того, что я жил в ином мире. Косвенным подтверждением этому была звезда Анхейм, однако эта нить обрывалась на моей матери и клятве рода Бейст.

Лучшим способом во всём разобраться стало собрание через кольцо связи со всем отрядом Хатано. Шаг за шагом мы восстановили хронологию событий минувшего полугодия и пришли к выводу, что моя потеря памяти произошла после приезда в Генезис. Причем выяснились также и новые факты о моём помутнении рассудка…

— Но почему Киара из антрестазиса не заметила, что я не знаю Айзена? — спросил я больше риторически, когда наше обсуждение зашло в тупик.

— Какая ещё Киара из антрестазиса? — спросила истинная версия, заметно и несвойственно удивившись.

Мою голову словно сжали тиски, и я почувствовал точно такую же сильную боль, как и в случае с Айзеном, правда, менее продолжительную, чем в первый раз. Мы копнули в нужном направлении, оставалось только выяснить масштаб ещё одного провала в памяти.

— Та, что проверяет мои мысли прежде, чем допустить к знаниям ведьмаков. Частичка сознания и воли настоящей Киары, никак не связанная с ней.

— Если бы я даже была способна на такую магию — расположить подобное в антрестазисе, в любом случае, невозможно. Произошло бы разрушение подпространства.

— И правда, столь сильная магия внутри антрестазиса… Меня это почему-то не смутило, хотя я и чувствовал что-то неладное. Но… Учитель, вы рассказывали мне вещи, которые я просто не мог знать. Например, показали мне не то иллюзию, не то ваше воспоминание.

— Воспоминание? Что там было?

— Там был ужас. Город разрушило несколько красных ураганов, а потом я увидел сражение Гаротэки Карая и какого-то человека.

— Этим «каким-то» человеком был мой отец. Я действительно показывала тебе это воспоминание, но это было ещё несколько месяцев назад.

Я снова почувствовал головную боль — возвращалась моя истинная память. Отчётливо вспомнился тот самый разговор, когда Киара показала мне своё воспоминание…

* * *

— Учитель, сражение в иллюзии гладиаторской арены заканчивается для меня на одном и том же месте. Я выживаю в мясорубке, но когда дело доходит до одиночных боёв… Выстоять против пятиметрового громилы просто невозможно! Тренировка — тренировкой, но умирать каждый раз очень неприятно. Мне надо минимум пару рангов освоить, чтобы его одолеть.

— Ты думаешь, в реальной жизни у тебя сначала будут слабые враги, а потом постепенно уровень сложности будет повышаться? Нет, это так не работает. Либо выжил и победил, либо умер и проиграл — третьего не дано. Если не нравятся мои тренировки, то просто откажись от них.

— Я не собираюсь отказываться. Просто у меня нет значительного роста, как было после первых занятий. И я понимаю, что в жизни будет пан или пропал, но раз сейчас я тренируюсь, то, может, дадите задание по моим возможностям?

— Пройти гладиаторскую арену тебе по силам, просто ты недостаточно старался.

Ответ Киары поставил меня в ступор. «Недостаточно старался»? Да я выкладывался на все сто…

— Гладиаторская арена — это моё реальное воспоминание, и мне никто вторых попыток не давал.

— Но вы, наверное, были сильнее меня, когда оказались там?

— Сильнее? Мне тогда было восемь лет, и моё становление как ведьмака только начиналось.

Я уже знал, что Киара — настоящий монстр, но чтобы настолько… В том, что она намеренно оказалась на гладиаторской арене, я даже не сомневался.

— Знаешь, почему у меня получилось, а у тебя нет?

— Я не чувствую настоящей опасности?

— Нет. Всё дело в мотивации. Какие у тебя цели? Стать музыкантом, и параллельно изучать магию? Цели хорошие, но что у тебя на кону? Что произойдёт в случае твоёй смерти?

— Не выполнятся мои личные цели.

— Думаешь в правильном направлении. Представь себе сражение двух солдат. Они имеют одинаковое оружие, допустим, это нож, и одинаковый ранг силы. Какой из них победит, тот, что является наёмником и сражается за деньги, или тот, который защищает свою семью?

— Победит второй, у него нет права проиграть.

— Верно. Если ты имеешь сильную мотивацию, то не позволишь себе проиграть. Естественно, одной мотивации не хватит, чтобы победить врага, многократно превосходящего тебя по силе, но в равном или почти равном бою всё решает мотивация.

— Это похоже на основы искусства Функюру.

— О, нет! Тут ты очень сильно заблуждаешься. Искусство Функюру полагается на судьбу, а искусство Фудо — на цель, на идеал. Мотивация и правильный настрой — это основа искусства Фудо, и только потом идут непосредственные приёмы и техники. Разумеется, получить мотивацию из ниоткуда невозможно, но если хочешь побеждать, то должен уметь выставлять цели и находить мотивацию, в особенности, когда дело доходит до реального боя. Самая сильная мотивация — это защита кого-то или месть за что-то, затем идут личные амбиции в разных своих вариациях. Чтобы победить на гладиаторской арене, ты должен понять — пока не пройдёшь эту преграду, сильнее не станешь.

В эффективности такой методики я немного сомневался, но общий посыл уловил.

— Я вас понял, учитель. В следующий раз у меня обязательно получится. И… — я решил обратиться более лично. — Киара, позволь узнать, какую мотивацию ты имеешь.

— Месть, — холодно произнесла девушка. — Я собираюсь уничтожить Длань Скорпиона.

Меньшего я от неё и не ожидал.

— Это… это будет очень сложно.

— Знаю. Хочешь узнать мою мотивацию? Тогда я тебе её наглядно покажу.

А дальше было то самое воспоминание, и мрачное осознание — я являюсь сыном того, кто превратил жизнь Киары в ад. Гаротэки Карай убил родителей девушки и весь её клан, оставив от её родного созвездия одни лишь руины. Это произошло за год до смерти Гаротэки, и хоть у Киары не стало основной цели для мести, огонь её отмщения перекинулся на всю Длань Скорпиона.

— Мой отец был Мейдзином, но выстоять против Тысячелетнего Монстра он не смог. Если твой накама Айзен поставил себе цель стать Мейдзином, то для меня это просто промежуточная цель. Если не смогу стать Мейдзином, а затем лучшим среди семи Мейдзинов, то мне никогда не победить Длань. Вот такая моя мотивация.

* * *

Все детали встали на свои места, и пазл окончательно сложился. Не было никакой Киары в антрестазисе, а знания, которые я получил о ведьмаках, дала мне книга. Сначала в ней была лишь маленькая памятка про ведьмаков, а затем, когда я выбрал сторону, появился текст следующих страниц. Дальнейшие знания должны были открываться с каждым новым порогом силы.

Кажется, пора пить таблетки от шизофрении, а не от болезни истощения…

— Чем больше фрагмент памяти, тем сложнее его стереть, — произнесла Киара, рассуждая о моём помутнении рассудка. — Легко переписать память о конкретном дне, но, если речь о целых годах жизни, то такое вмешательство либо будет безуспешным, либо сотрёт все воспоминания подчистую. Это суждение справедливо как для магов-менталистов и ведьмаков, так и для самой Зоны.

— Получается, я был очень близок к тому, чтобы полностью потерять память? — спросил я очень печальным голосом, настроение было ни к чёрту.

— Скорее всего, да. Тебе нужен контролёр реальности — человек, в существовании которого ты не сомневаешься, и который знает о тебе всё. Отчасти, до твоего прихода в Генезис, такими людьми были мы. Вполне возможно, это и было причиной, почему у тебя не наступило помутнение рассудка ещё тогда.

— Контролёр реальности? Я думал, человек данной профессии нужен только в походе по Зоне.

— Ты был в Смертельном Негативе, и, видимо, теперь Зона навсегда будет с тобой. Ты, конечно, можешь рассчитывать на свои дневники, но контролёр реальности — это куда надёжнее.

— Ага…

— Не унывай, пацан, — вмешался Ян. — Проблему ты выявил на ранней стадии, так что всё сложилось довольно удачно.

— Ага…

— Теперь буду связываться с тобой чаще, а пока ты не найдешь контролёра реальности, к тебе каждые день-два будет приходить Бернард.

— Ян, я хочу покинуть Ицар.

— Что? Почему?

— Не моё это.

— Всё-таки решил удариться в музыку?

— Нет. Думаю отправиться в горячие точки или стать наёмником — хочу развивать свои ведьмачьи способности.

— Что ж, дело твоё. Хотя, как по мне — это глупо, обучение в Ицаре даст тебе куда больше, а отправиться в горячие точки ты всегда успеешь.

— Я уже всё решил. Два миллиона Хё, которые ты мне дал… Раз я бросил учебу, то хочу тебе их вернуть.

— Пацан, я же говорил тебе — это мой подарок. Мне без разницы, пойдут эти два миллиона на твой кутёж или на учёбу, ты волен сам распоряжаться этими деньгами.

— Куда ты там собрался? — спросила Сара, явно недовольная. — В горячие точки? Перебитые каналы анхе для начала восстановить не хочешь?

— С этим уже почти полный порядок, — соврал я. Это ещё она про мою болезнь истощения не знает… — Как взял Азай, колдовать стало намного легче.

— Естественно, легче. Ты же, всё-таки, новый ранг ещё взял.

— Не беспокойся, у меня всё под контролем.

— Хотелось бы верить…

На этой ноте наше затянувшееся собрание закончилось. Я получил ещё небольшую порцию различных наставлений и попрощался со своим бывшим отрядом. Пищи для размышлений была уйма, но я взял гитару и попытался расслабиться.

Тщетно. Различные мысли так и лезли в голову. Моя внутренняя гармония сильно пошатнулась и требовала срочного восстановления. Пропала уверенность в чём либо. Период нахождения в Зоне был проверен, но кто знает, что ещё я мог забыть в Генезисе. И главное, кто мог бы помочь мне во всём разобраться?

На ум приходил только Оливер. Он знал обо мне больше всех, вдобавок, мы из одного клана и имеем общую цель. Конечно, контроллёра реальности мне из него не сделать, однако только он может помочь мне здесь и сейчас.

Я хотел позвонить Оливеру, но зазвонил мой телефон, и там как раз оказался Бейст.

— Привет, хочу вернуть тебе полтора миллиона и… есть ещё одно дело.

— У меня тоже есть к тебе дело, где встретимся?

Оливер назначил встречу недалеко от своего дома. Я взял такси, и почему-то предчувствие у меня было плохое. Голос Оливера был слегка странным, хотя даже не в этом дело — я чувствовал какую-то опасность для своего друга. Примерно также было с Диларой, когда она сбежала из аквапарка.

— Из Ицара в трущобы… — пробубнил водитель. — Интересный маршрут. Случаем, не в бордель собрался?

— Что? Нет.

— А адрес очень близкий… Кстати, там хороший бордель. Были б деньги, я б туда завалился!

Я отвернулся, не желая продолжать разговор. Неловко это признавать, но всё-таки иногда лучше, когда у людей нет Права Голоса. Только отвлекают своими глупыми разговорами.

На полпути я своей сенсорикой почувствовал очень жуткую ауру. Пролетая над Генезисом, часто можно почувствовать «мастера» или даже «легенду», но эта аура была куда сильнее… Может быть, в Генезис забрёл демон?

Местом встречи оказалась плохо освещённая улочка, единственным интерьером которой были мусорные контейнеры. Где-то в конце тут должна была быть кофейня, в которой меня ожидал Оливер, во всяком случае должен был ожидать…

— Что-то, мрачное местечко ты выбрал… — отшутился я, когда показался Оливер в компании двух мастеров. Один был «платиновым», прибывший из отряда охраны воплощения, а второй — «алмазным», и видел я его в первый раз. Причём, сильный «алмазный», возможно близкий к рангу «легенда».

— Повод не очень радостный, — ответил Оливер, не поднимая глаз. — Когда я увидел тебя в школе в первый раз и опознал, как сына Гаротэки Карая, то сразу же дал запрос Копью Талтока. Через день я сказал им, что всё это было ошибкой, но меня терзали сомнения, правильно ли я поступил.

— Только не говори…

— Ты представляешь угрозу всему миру! Прости, Майто, тебе просто не повезло родиться сыном Тысячелетнего Монстра — мы не имеем права оставлять тебя в живых. Дригс из Копья Талтока откликнулся на мой зов, не поверив в ложную тревогу, и я всё ему рассказал. К сожалению, Майто, ты должен умереть.

К нам подлетели два военных транспортера с тремя асурами на борту каждого. Они были одеты в броню и вооружены автоматами. Ситуация дрянь, с какой стороны не посмотри…

Глава 24

Принимать бой в таких условиях было самоубийством, и я думал лишь о том, как бы сбежать. Асуры открыли по мне огонь, а над единственным выходом с улицы возникла пятиметровая стена. Отпускать меня просто так явно никто не хотел…

Я достал из антрестазиса тяжеленный бронещит, запасённый как раз для защиты от пулевых атак, и прижавшись к стене, стал думать, что делать дальше. Мастера бездействовали — видимо, ждали, пока асуры с помощью автоматов выбьют у меня анхе на выставление брони.

Один из транспортёров пролетел вперед, чтобы асуры смогли стрелять в меня с незащищенной стороны. Оставаться на открытом пространстве было нельзя, и я, активировав технику духа, пробил стену здания. Можно было просто залезть в окно, но ближайшее было в нескольких метрах, и я бы потратил куда больше анхе на такое действие.

Это был тот самый бордель, о котором говорил водитель. Моё вероломное вмешательство застало врасплох пузатого мужчину и куда более стройную девушку рядом с ним. Пузатый, с испуганным видом, пытался надеть штаны, а девушка, даже не думая прикрываться, набирала какой-то номер в мобильнике. Я, проскочив всю комнату, хотел с наскока выломать дверь, но через секунду сообразил, что легче просто повернуть замок.

Я оказался в коридоре, где меня ждал лабиринт дверей и маленьких холлов. Здесь была градация клиентов по уровню доходов, и потому я немного заплутал в трёх ресепшенах для каждого класса посетителей. Наконец, я вышел к лифтовой, где меня ждала группа из четырех громил, по всей видимости, являющаяся местной охраной.

— Эй, придурок, ты чо тут устроил! — взревел один из них, преграждая мне выход из здания.

— Машина есть? Плачу сто тысяч Хё, если кто-то из вас вывезет меня отсюда.

Охранники переглянулись, пытаясь переварить информацию. Я достал из антрестазиса пачку денег и демонстративно поднял её вверх.

— Соображайте быстрее!

Посмотрев на лица верзил, я понял, что договариваться с ними бесполезно. Они слишком мелкие сошки, совершенно неспособные на самостоятельное принятие решений.

Сенсорикой я определил, что погоня за мной разделилась на два отряда, в каждом из которых были мастер и три асура. Один пошёл непосредственно за мной, другой был на другом краю здания. У меня была небольшая фора, но они вот-вот были готовы меня зажать.

Мне нужно найти транспорт. Подойдёт даже такси, но надо было придумать обманный манёвр, чтобы всё это дело провернуть. Можно было ещё запросить помощи у Бернарда, однако эта помощь закончится ровно тогда, когда станет известно, что я — сын Тысячелетнего Монстра.

Я хотел свернуть к лестнице и подняться на крышу, но минутное промедление дало возможность Дригсу меня догнать. Его преимущество по скорости было колоссальным — он ударил меня ногой в грудь, и я, пробив две стены, вылетел на улицу. Активировать доспех духа я смог лишь каким-то чудом.

Я оказался прямо перед мастером и тремя асурами. Чуть позже сзади добавился Дригс и ещё три асура — меня взяли в кольцо. Скорее всего, вся территория была заранее хорошо изучена, и шансов сбежать у меня не было изначально. Новая улица была такой же невзрачной и безлюдной, как первая. Даже если бы получилось вырваться из окружения, скрыться всё равно было попросту негде.

— Такой толпой всего лишь на «бронзового ученика»? — спросил я, пытаясь выиграть время на придумывание плана.

— А мы рассчитывали, что против нас только лишь «ученик», — ответил Дригс, поправляя фуражку. Одет он был по-военному, но несколько вольно — штаны и белая рубаха. — Если бы знали, что ты уже «бронзовый», то взяли бы отряд побольше. Говорят, у сына Тысячелетнего Монстра надо умножать ранг на несколько порядков.

— Мою силу, очевидно, преувеличили.

— Я займусь им лично, — сказал Дригс, не обращая внимания на мою болтовню. Он достал саблю, и я отчётливо почувствовал, что имею дело с ларкаром. — Остальным быть на подстраховке.

Технику духа мне пришлось активировать сразу, но даже это не особо мне помогло… Я увернулся от нескольких выпадов, и очень быстро оказался прижатым к стене. Дригс замедлил меня превосходящей наступательной способностью и свободной левой рукой ударил по четырём точкам возле моего сердца. Поток анхе в теле полностью прекратился, и мой фиолетовый дух тигра моментально пропал.

— Просто убить тебя будет мало, надо будет ещё и запечатать твою душу.

Вокруг меня появилось три каменных столба высотой в мой рост — два возникли с боков, а третий коцнул меня по спине, заставив отойти на шаг вперёд. На камнях были высечены руны, и когда Дригс зашептал какое-то заклинание, каждая из них засветилась.

Затем появились полупрозрачные цепи. Они не касались тела, однако что-то внутри меня стало сильно сжиматься. Я вновь попытался активировать технику духа, но анхе, всё также, будто бы полностью во мне отсутствовало.

Запечатывание души… В старом мире я, кажется, сомневался, что у человека вообще есть душа, но в этом мире таких сомнений у меня не было совершенно. Как и не было сомнений, что после смерти есть загробная жизнь, о которой, впрочем, ничего почти неизвестно. И которую, при запечатанной душе, мне не будет суждено увидеть….

А Дригс всё шептал и шептал заклинание… Он направил в мою сторону острие сабли и стал медленно подходить. По всей видимости, запечатав душу, он сразу же убьет моё тело.

Я искал хоть какой-то выход из положения, но ничего не приходило в голову… Анхе отсутствовало, мой слабый, и недавно полностью разряженный, «гнев» тоже ничем не мог помочь. Кто-то бы оставил всё на волю судьбы, но судьбе, как мне уже давно сказал Хатано, не нужна была ни моя жизнь, ни моя смерть. Надеяться на происки искусства Функюру было попросту глупо.

Как выход из положения, оставалось только искусство Фудо…

Что произойдёт в случае моей смерти?

Не выполнятся мои личные цели?

Мне нужно совершить невозможное. Прыгнуть выше головы десятикратно. Нужна великая цель — цель, которая не позволит погибнуть в этом месте. И это не может быть месть Гаротэки. И это не может быть целью стать рок-звездой.

Чтобы победить, мне нужна поистине невероятная мотивация.

Правда, сколько бы я не спрашивал себя, таковой не находилось… Я не хотел стать Мейдзином или Йонко. Не хотел создать «мир во всём мире» или «счастье для всех и каждого». Мне не хотелось уничтожить всех демонов и всё зло этого мира или, как Киаре, хотя бы одну лишь Длань Скорпиона.

Всё это было для меня либо бессмысленно, либо объективно невозможно.

Дригс всё ближе и ближе подходил ко мне… Я уже полностью принял свою смерть, но вдруг какая-то шестерёнка мироздания повернулась совершенно не в том направлении, и всё пошло по совсем иному сценарию…

На небе возникла луна, и цепи, сковывающие меня, резко пропали. Моё тело стало светиться белым светом, и всё говорило о том, что я нахожусь в обличье светлого ведьмака. Скорость и сила резко возросли, а кроме того, вернулась способность использовать анхе.

— Кажется, удача на твоей стороне, — произнёс Дригс, пытаясь пронзить меня саблей, но я отпрыгнул в сторону. — Регенерация ведьмака под луной… неприятная штука. Придётся убить тебя без запечатывания души.

Дригс принял боевую стойку, и что-то на уровне предчувствия говорило мне — его следующая атака будет для меня смертельной. Я словно видел все варианты будущего, и не было ни одного, в котором Дригс меня не убивал… Между нами было расстояние в несколько метров, и в независимости от того, бегу я или нападаю, исход я почему-то чувствовал один тот же.

Неожиданно в голове появилось решение. Единственным способом победить был гамбит. Приём, при котором ты позволяешь себя ранить, чтобы нанести ответную смертельную рану… В идеале для этого надо было хорошо владеть искусством Функюру, дабы заставить противника атаковать себя определенным образом, но до такого уровня мне было, как до небес.

Я активировал технику духа, концентрируя энергию для своего сильнейшего удара. Мой фиолетовый дух тигра, под обличием ведьмака, перекрасился в белый — две формы явно усиливали друг друга.

Выставив правую руку вперёд, я побежал на Дригса. Моя прямая атака выглядела самоубийством, но, приблизившись к мастеру, я нырнул под его руку. Правая рука была отрублена по локоть, а левая направлялась к самому сердцу Дригса.

Я вложил в этот удар всё — и анхе, и энергию нэго, которая дала мне луна… Но это оказалось безрезультатно… Дригса лишь откинуло на несколько метров — его броня из анхе полностью поглотила удар. Исходящий от груди Дригса пар был единственным подтверждением мощи моей атаки.

— Хорошая попытка, но это слишком слабо, — сказал Дригс и, взмахнув мечом, нанёс мне дальний росчерк.

Вряд ли он пытался меня таким образом ранить, скорее, просто проверял, как я держу удар после такой отчаянной атаки. Я посмотрел на обрубок своей руки. Кровь остановилась почти сразу же — видимо, сработала регенерация ведьмака. Хотя это было уже неважно, всё шло к тому, что меня вот-вот убьют.

Дригс медленным шагом приближался ко мне, как будто давая вкусить последние глотки жизни. Бежать было бесполезно. Оставалось лишь достойно принять свою смерть, сражаясь до последнего вздоха.

Я хотел пойти в последнюю атаку, но почувствовал ужасную ауру. Ту самую, что я принял за демона, когда ехал в такси…

Сзади Дригса, не то из невидимости, не то из другого пространства, возникла высокая женщина, наполовину акула, наполовину человек, вооружённая двумя клинками. Кем она являлась, я узнал сразу… Это была Теодора Блейм, один из старейших членов Длани Скорпиона, а также общепризнанно лучший астролог в мире. Хотя и её боевые качества были невероятными… Она была одним из двадцати ныне живущих «титанов».

Время будто бы остановилось. Теодора Блейм пронзила Дригса в спину, хотя и в честном бою у того не было шанса.

— Какая интересная ситуация. Я хотела убить сенсора, который почувствовал моё присутствие, но оказалось, что его уже кто-то хочет прикончить, — Теодора перешагнула через труп Дригса и направилась в мою сторону. — Я вижу в тебе огромный потенциал. Думаю, ты можешь хорошо послужить Длани Скорпиона, — она направила на меня свой кинжал. — Или ты предпочтешь умереть?

Дерьмовый выбор…

— Предпочту смерть.

— Да, твоё сражение я видела, смерти ты не боишься… Но с такими работать интереснее всего, — Теодора кинула мне монету со скорпионом. — Сохрани это до нашей следующей встречи. Я даю тебе восемь лет, чтобы ты стал сильнее. Если сумеешь меня впечатлить, то мы вернёмся к нашему разговору. Но если останешься слабаком или потеряешь мою монету, то я убью тебя.

Где-то вдалеке прогремело несколько взрывов.

— Тайлер снова начал раньше времени… Значит, мне пора в гущу событий. Назови своё имя, юный инвакен.

— Майто Краун.

— Краун? Редкая звезда. Что ж, надеюсь ты меня не разочаруешь. Сегодня ты должен был умереть, и твоя жизнь дана тебе авансом. Хорошенько это запомни.

Шестерых асуров и мастера пронзило водными шипами. Теодора Блейм исчезла в появившейся на секунду мгле, и время вновь вернулось в нормальное русло.

Кто бы мог подумать, что меня спасёт член Длани Скорпиона… Правда, вряд ли это можно было назвать полноценным спасением — моя смерть просто была отсрочена на восемь лет. Хотя это всё же лучше, чем ничего.

Из людей Оливера оставался только пилот транспортера, который говорил через рацию со своими. Я думал, Бейст свернёт свою операцию, узнав, что все его люди мертвы, но это, почему-то, его не остановило. Он подлетел к месту битвы на втором транспортёре и вышел ко мне. В руке у него был небольшой нож из ларкара. Монету со скорпионом я спрятал в карман.

— Всё кончено, Оливер. У меня ещё есть силы на технику духа, а кроме того, мне благоприятствует луна.

Оливер поднёс нож к своему горлу.

— Что ты делаешь? Пытаешься себя убить?

— Нет, пытаюсь убить тебя.

Сказав это, Оливер опустил нож к животу и нанёс себе порез. Причину такого действия я понял сразу, или вернее, почувствовал — порез также появился на моём теле, рубаха в области живота окрасилась в красный.

Оливер безумно улыбнулся и затем рассмеялся, видно, он сам не знал, сработает ли его магия.

— Ничего не кончено, пока ты жив! Не думал, что дойдёт до использования техники кровавой расплаты главы клана, но я был к этому готов. Любая рана, нанесённая мне, отразится на тебе. Я заберу твою жизнь в могилу вместе со своей.

— Что ты, б…ь, творишь! Думаешь, если убьёшь меня, то это не позволит Гаротэки возродиться? Да он просто найдёт другой способ! И кто тебе вообще сказал, что моё существование может помочь его возрождению?

— Мне это сказал здравый смысл, и убитый тобой Дригс.

— «Убитый Дригс»? Ты, вообще, видел, что здесь произошло?

— Ещё скажи, это сделал не ты. Убил всех моих людей и пытаешься меня одурачить? Твои ведьмачьи уловки со мной не пройдут.

И тут я понял, что Теодора Блейм находилась здесь меньше секунды. Её наступательная способность замедлила всё вокруг, и в глазах единственного свидетеля — пилота транспортёра — всё выглядело так, как будто всех убил я…

Говорить правду о произошедшем было бесполезно. Оливер меня бы не послушал.

Луна всё ещё освещала улицу, и моя рана на животе почти сразу же затянулась, в отличие от раны Оливера. Способ для своей победы я уже знал, однако маленькая частичка внутри меня всё ещё сопротивлялась. Она хотела спасти Оливера, попытаться объяснить, что я никакой не враг, сказать о том, что он оставит сестру одну…

Но эта часть меня всё больше и больше гасла. Власть брала моя жестокая сторона, которая не верила, что с Оливером можно договориться. Хотя, она даже не хотела договариваться, она желала лишь одного — смерти предателя.

Я выбил ногой нож из руки Оливера, даже не включая технику духа. В обличье ведьмака моя скорость была столь высокой, что Оливер просто не имел шанса среагировать. Левой рукой я кинул Бейста в стену здания. Этот удар также передался мне, но для Оливера он явно был более болезненным.

Бейст отправил в меня несколько ледяных сосулек, от которых я легко уклонился. Я подобрал нож с асфальта и несколько раз прорезал Оливеру правую руку. Получилась настоящая шутка безумного гения — кровь не могла пойти из той части тела, которой у меня попросту нет.

Хотя, даже нанеся порез в другом месте, я бы выжил благодаря регенерации. Скорее всего, меня могло убить только сильное повреждение внутренних органов — поверхностные раны на мне легко затягивались.

Оливер кричал и бился в агонии, называл меня ублюдком и проклинал, а я упорно ждал, пока жизнь окончательно покинет его тело, чтобы полностью убедиться в его смерти. Пилоты транспортёра сделали попытку спасти своего господина, но были убиты всё тем же ножом.

— В глубине души я надеялся, что когда-нибудь мы станем накама. Прощай, Оливер. Мне жаль, что всё так вышло.

Конец первой книги. Трилогия закончена.

Примечание автора:

Спасибо, что прочитали книгу до конца! Здесь могла бы быть просьба поставить лайк для подкрепления музы, но не уверен, что это работает именно так :)

Но всё равно буду очень рад комментариям, лайкам и подпиской на профиль. Это даёт понимание, что я пишу не зря)

Content

Кирилл Неумытов
Сын тысячелетнего монстра

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17 Интриги столицы

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22 Айзен

Глава 23

Глава 24