Анна Лерн

"Лунная радуга"

Глава 1

Разлепив глаза, я уставилась в облезлый потолок, на котором желтым пятном распластался солнечный луч, и тяжело вздохнула. Нужно вставать и собираться на работу… Стоп. Какая работа? С сегодняшнего дня я в отпуске.

Опустив ноги на холодный пол, я с минуту сидела на кровати, тупо глядя на свадебное фото, висевшее на стене, а потом встала и сняла его.

— Давно пора… — проворчала я и еще раз посмотрела в глаза бывшего мужа. — Козел.

Положив фотографию на шкаф, я поплелась на кухню и включила чайник. Уже полгода, как я делала чай только себе.

Мои мысли снова вернулись к мужу, и я задумчиво посмотрела в окно, за которым медленно кружились желтые листья, опадая с огромного клена. Десять лет назад, такой же золотистой осенью мы с Костей вышли из загса, и мне казалось, что это всепоглощающее ощущение счастья не пройдет никогда. Мы были молоды, поглощены друг другом, и перед нами лежал весь мир, который хотелось покорить.

Чайник закипел и, вынырнув из воспоминаний, я бросила в чашку пакетик, от которого тут же поползли коричневые «щупальца», окрашивая воду. Даже чай я по привычке покупала в пакетиках, как любил Костя, несмотря на то, что сама любила заварной. Нужно что-то менять в своей жизни. Глупо каждый день смотреть на свадебное фото и упрямо тащить из магазина этот гадкий чай.

Я подняла голову и столкнулась с потухшим взглядом своего отражения в зеркальной дверце микроволновки. Бледное, осунувшееся лицо, круги под глазами, кое-как собранные в пучок мышиного цвета волосы и почти незаметные брови делали меня похожей на больную. Схватив только начатую упаковку пакетиков, я швырнула ее в мусорное ведро, а чай выплеснула в раковину и сделала себе кофе. Вот так-то лучше. Пора обзаводиться новыми привычками.

Жили мы с Костей неплохо, вот только он постоянно откладывал с детьми. Мол, сначала нужно встать на ноги, купить квартиру, машину… Квартиру мы купили, машину тоже, а у него снова находились причины. Нужно работать, потому что обозначилась перспектива карьерного роста, нужно съездить за границу, потому что с ребенком мы себе этого не позволим, потом его перевели в другую область, и все началось сначала…

Мне исполнилось тридцать четыре года, и я решила поставить вопрос ребром. Приготовила ужин, надела свое лучшее платье и, когда Костя пришел с работы, встретила его при полном параде.

Он удивился, занервничал и, когда я завела разговор о детях, признался, что у него другая женщина и она беременна. Я, молча, смотрела на него и не понимала, о чем он говорит. Женщина? Ждет ребенка? Ребенка, которого я вымаливала все годы нашего брака?

Разлучницей оказалась его секретарша Милочка, младше его на двадцать лет, с огромными голубыми глазами, подкачанными губками и наращенной копной блондинистых волос. У нее был томный голос, длинные ноги и пятый размер груди, выпирающий из узких кружевных кофточек.

И у меня началась другая жизнь. Я ушла на съемную квартиру, устроилась поваром в заводскую столовую, и все мое существование превратилось в один сплошной день сурка — подъем в шесть утра, чай без сахара, несколько кварталов пешком на работу и обратно, безвкусный ужин и бесконечные сериалы. Через полгода я превратилась в непонятное существо с торчащими ключицами и запавшими щеками, от вида которых мои коллеги морщились и пытались меня накормить. Пришлось взять отпуск, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Хватит гробить себя из-за мужика! Не я первая, не я последняя!

Выпив кофе, я приняла душ и решила прогуляться, тем более, что осенний солнечный день очень к этому располагал. Возле моего дома был большой сквер и я направилась туда, с наслаждением вдыхая запахи прелых листьев, грибов и грустный аромат хризантем, мелькающих между деревьями яркими пятнами.

Октябрь, будто художник, раскрасил весь мир в пестрые цвета. Мне всегда казалось, что природа никогда не выглядит так восхитительно и трогательно, как осенью. Позолота на деревьях, багровые оттенки крови на кустах и до сих пор изумрудная зелень травы, исполосованная узкими парковыми дорожками. Меня охватила легкая грусть и, выбросив собранные кленовые листья в пруд, я пошла в сторону шумного проспекта, решив побродить по магазинам.

Но стоило мне пройти несколько метров по тротуару, как из резко набежавшей тучи, полил дождь. Недолго думая, я заскочила в первую попавшуюся дверь, даже не обратив внимания, что это магазин довольно знаменитого бренда.

— Поздравляем! Поздравляем вас!

Я испуганно отпрянула от двух молодых людей в строгих костюмах, которые резво подбежали ко мне, и один из них протянул гелиевые шарики.

— Как тысячный посетитель нашего магазина вы выиграли сертификат на трехдневный бесплатный отдых в лучшем санатории края!

Я сначала не поняла, о чем он говорит, но постепенно до меня начал доходить смысл его слов. Сертификат в лучший санаторий? Вот это неожиданность…

Приняв из его рук шарики и конверт, я растерянно покрутила его, и парень услужливо сказал:

— Внутри все подробности и телефон организаторов. Обязательно позвоните им, они запишут ваши данные.

— Спасибо… — я все еще находилась в шоке, и, видимо, начинала раздражать его своей тормознутостью.

— Вы должны что-то купить.

— Купить? — я была не готова покупать вещи в таких магазинах. Ни морально, ни материально. Протянув обратно конверт и чувствуя неловкость, я ответила: — О нет, здесь все слишком дорого для меня.

— Серега, пусть забирает, этот чертов сертификат! — вдруг раздраженно произнес второй парень. — У меня нет никакого желания скакать с этими шарами! Думаешь, те, кто может позволить себе шопиться в нашем магазине, поедут в санаторий по сертификату? Я тебя умоляю… Весь день будут посылать нас, а оно нам надо?

— Вам повезло, — буркнул Серега, и они пошли к прилавку, моментально потеряв ко мне интерес.

— Спасибо еще раз… — смущенно произнесла я им вслед и быстро вышла из магазина. Ежась от холодных капель, попадающих за воротник, я бежала к дому и, наверное, выглядела как идиотка с разноцветными шарами в руке.

Уже сидя на своей кухне за чашкой кофе, я достала из конверта красочный сертификат и листок с временем и местом, куда нужно было подойти. Так это же завтра! Ерунда какая-то… Я не могу вот так вот с бухты-барахты…Но тут в моей голове, будто что-то щелкнуло — а почему бы и нет? Поеду, отдохну на халяву, развеюсь, в конце концов! Все. Решено! Еду!

Я позвонила по указанному номеру телефона, и вежливая девушка внесла мои данные в список. Потом она спросила, в каком именно магазине я выиграла сертификат и попрощалась, пожелав хорошего отдыха.

Собрав сумку с самыми нужными вещами, я поставила ее у двери и занялась домашними делами, периодически возвращаясь мыслями к неожиданной поездке. Не знаю почему, но у меня поднялось настроение и я даже подпевала радиоприемнику, из которого лился очередной хит. У меня было предчувствие, что обязательно случится нечто хорошее, значимое и оно всколыхнет мою скучную и серую жизнь. Ведь сертификат мне достался совершенно, волшебным образом, а значит это — знак!

Если бы я знала, насколько была права…

Проснулась я оттого, что над моим ухом настойчиво дребезжал будильник. Прихлопнув этого звонящего монстра, я села в кровати и по привычке уставилась в стену. Господи, как хочется спать… Но тут я вспомнила о своей поездке в санаторий, и сон как рукой сняло. Итак, намечается хоть какое-то приключение!

Я привела себя в порядок, наскоро позавтракала, надела теплый спортивный костюм, кроссовки и, прежде чем выйти, окинула квартиру внимательным взглядом — вода перекрыта, газ тоже, все шнуры выдернуты из розеток. Теперь можно отправляться в путь. Подхватив сумку, я вышла из квартиры и бодренько потопала вниз, снова почувствовав легкий укол в сердце — что-то должно произойти. Волшебное, невероятное, удивительное…

Площадь автовокзала еще была немноголюдна, но свой автобус я отыскала сразу — он стоял чуть поодаль от остальных, и возле него крутился пожилой мужчина, то заглядывая под капот, то постукивая по колесам постукивая по колёсам ногой в большом старом ботинке.

— Это вы в санаторий везете? — спросила я, и он кивнул, дружелюбно взглянув на меня.

— Да, девонька, забирайся внутрь.

Я нырнула в теплый салон и беглым взглядом окинула разношерстную компанию, каждый из которой, видимо, тоже получил свой кусочек счастья в виде сертификата.

Полная тетка за пятьдесят с короткой стрижкой и будто извиняющейся улыбкой на круглом лице, рыжеволосая худенькая девушка в круглых очочках, взъерошенный парень в очках с толстыми линзами и молодящаяся шатенка в дорогих очках и хорошей укладкой. Одни очкарики… Их что, специально выбирали?

Я уселась на свободное сидение у окна и сразу заметила быстро идущую к автобусу немолодую, но ухоженную блондинку в кашемировом молочно-сером пальто. Ее умело накрашенное лицо было холодным и надменным. Королева, не иначе…

Через минуту она уже была в салоне автобуса и ее ледяные глаза скользнули по каждому из нас. Равнодушным голосом она монотонно рассказала, что нас ждет в прекрасных и чудесных местах отдыха и начала перекличку.

— Виктория Малинина!

Услышав свои имя и фамилию, я подняла руку:

— Я!

Она посмотрела на меня как на пустое место и продолжила. Ну, и черт с тобой.

После переклички ей начали задавать вопросы, и она с вежливой улыбкой ответила на каждый из них, после чего кивнула добродушному водителю и уселась на свое место.

Автобус тронулся и вскоре мы уже выезжали из города. На секунду у меня появилось острое ощущение, будто я уезжаю навсегда, и больше никогда не увижу этих серых домов и уютных улочек. Глупости какие! Это просто волнение. Я вставила в уши наушники и прикрыла глаза. Интересно, сколько мы будем ехать? Что это за место?

Автобус мягко ехал по трассе и, убаюканная мерным покачиванием, я не заметила, как уснула. Меня разбудил ужасный скрежет и, распахнув глаза, я тут же была ослеплена ярким светом, а во рту появился железный привкус. Но это длилось лишь доли секунды, и на меня обрушилась плотная тьма, увлекая в свою пульсирующую пасть.

* * *

Многим жителям Синцерии этой ночью показалось, что они видели божье знамение. Темное покрывало неба внезапно вспыхнуло, засияло, разлетелось огненными отблесками, освещая все вокруг призрачным мистическим светом, и по всей большой империи поползли разговоры о грядущих событиях. Одни твердили, что быть войне, другие пророчили голод и засуху, а третьи, наоборот, вещали о том, что грядут счастливые времена, полные спокойствия и изобилия. Но эта странная вспышка никак не отразилась на жизни Синцерии. Необычное явление привело шесть душ, так нелепо прервавших свой путь в одном из измерений огромной паутины миров…

Глава 2

Первое, что я ощутила, когда сознание возвратилось ко мне, так это едкий запах дыма, от которого першило в горле. Господи… что это? Голова раскалывалась, и я с трудом вспомнила все, что произошло со мной. Авария… Тогда дым мог быть признаком пожара!

Я резко распахнула глаза и секунду смотрела на разноцветные круги, плавающие перед глазами. К горлу подкатывала тошнота и я, глубоко вдохнув, закашлялась — дым…

Круги, наконец, исчезли, и я удивленно посмотрела по сторонам, чувствуя, как волны страха накатывают одна за другой. Что это за место?

Я провела рукой по поверхности, на которой лежала и ощутив грубое полотно, сжала пальцы в кулак. Что-то во всем этом не так… Надо мной нависал куполообразный потолок, пронизанный закопченными балками, и это выглядело, как в кино о рыцарских замках.

Испытывая легкое головокружение, я медленно поднялась и села. Комната, была небольшой, с минимумом мебели. Кровать, на которой я очнулась, маленький стол и деревянный стул с прямой спинкой и широкими подлокотниками — вот и весь набор. В большой жаровне полыхало ярко-оранжевое пламя и дым, от которого слезились глаза, исходил как раз от нее. Он тянулся в небольшое окошко, в каменной стене, но его сероватые щупальца все равно плавали по комнате, похожие на мистический туман.

Я опустила ноги на пол, и только сейчас поняла, что одета в какой-то очень странный наряд. Это было зеленое платье из тонкой, хорошо выделанной шерсти с яркой вышивкой по подолу и по краю декольте. Рукавов на нем не было — их заменяли пышные рукава белоснежной льняной рубашки, надетой под платье. Опустив голову, я увидела выглядывающие из-под подола кожаные туфли с пряжкой и нахмурилась — это что, шутка такая?

Было такое впечатление, что меня одели к какому-то маскараду. Одели! Точно! Я не могла сама это сделать!

Меня охватило дурное предчувствие, и, резко поднявшись, я чуть не упала от острой боли в затылке. Ох… Неужели сотрясение? Немного постояв с закрытыми глазами, я отдышалась и медленно пошла к окну. Нет… Нет… Нет… Я все еще без сознания! Я ударилась головой и сейчас лежу где-нибудь в больнице под капельницей!

Перед моими глазами до самого горизонта простиралось огромное озеро, похожее на застывшее зеркало в окантовке поросших изумрудным кустарником гор. В тех местах, где заросли редели, виднелись проплешины мягкого синего цвета, и это было похоже на цветочный ковер. Хотя, скорее всего, так оно и было. Вершины гор скрывала туманная дымка странного сиреневого оттенка, словно грозовая туча, наполненная влагой.

Странное, незнакомое место, и мне почему-то казалось, что это совсем не тот мир, в котором я жила… Глупости… Разве такое может быть?

Я прикоснулась к холодному камню, желая еще раз убедиться, что это не игра воспаленного сознания, и вдруг заметила, что мои руки тоже какие-то другие. Пальцы тоньше, кисти изящнее и форма ногтей не такая… Маникюра на них не было даже близко, и почему-то именно это напугало меня сильнее всего.

Оглядевшись, я увидела на стене металлический щит и бросилась к нему. С гулко бьющимся сердцем уставилась на свое слегка размытое отражение, и у меня вырвался непроизвольный крик. Из полированной поверхности на меня смотрела молодая девица с темными волосами и белой, как молоко, кожей. Я медленно приблизила лицо к щиту и почувствовала, что сейчас потеряю сознание… Мама… Мамочка… Кто это?!

Глаза незнакомки были зеленые, как весенняя трава, и в сочетании с белоснежной кожей и черными ресницами это выглядело очень впечатляюще. На щеках незнакомки играл красивый румянец, а губы выглядели по-девичьи припухлыми. Я бы дала ей не больше двадцати лет, а может, и того меньше.

Я снова посмотрела на руки, потом приподняла подол платья и уставилась на ноги, которые тоже были чужими. Бред… бред какой-то… Собравшись с духом, я ущипнула себя и застонала — было больно. Нет, все слишком реалистично, чтобы быть галлюцинацией. Да и разве в состоянии измененного сознания человек может так логически мыслить и рассуждать?

Забравшись с ногами на кровать, я принялась лихорадочно соображать. Итак, какие можно сделать выводы? Маршрутка, в которой я ехала в санаторий попала в аварию. В памяти промелькнули, оглушающий скрежет, яркая вспышка и вот я здесь. Я что на том свете? Очень интересно…

В этот момент раздался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, и я испуганно замерла, глядя на медленно открывающуюся дверь.

В комнату скользнула стройная фигурка в темно-бордовом платье примерно такого же кроя, как на мне, и я удивленно раскрыла рот — передо мной стояло мое отражение. Вернее незнакомка из щита. Единственным отличием была тонкая белая прядь на виске.

— Рианнон! Мне с трудом удалось пробраться в башню! Пришлось добавить охране в эль сонное зелье! — быстро заговорила девушка высоким мелодичным голосом, и я еще раз изумилась тому, что понимаю ее речь. Говорила девушка явно не по-русски. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — медленно произнесла я, начиная догадываться, что это сестра-близнец этого тела.

— Это хорошо. Я так испугалась, когда ты упала с лошади! Думала, что все, больше не увижу свою любимую сестрицу! — девушка присела рядом со мной и погладила по лицу прохладными пальчиками. — Через три дня свадьба… У меня все просто переворачивается от страха! Мы затеяли опасную авантюру!

Какая свадьба? Какая авантюра? Информация никак не хотела проникать в мой мозг, и я тупо смотрела на свою копию, не зная, что сказать.

— Почему ты молчишь? Скажи хоть слово своей Риви! — на ее глазах выступили слезы. — Или ты передумала?

Значит, девушку зовут Риви.

— Нет, ты что! — я обняла ее, вдыхая аромат каких-то нежных духов. — Мы сделаем все, как и собирались!

Господи, нужно соглашаться со всем, пока меня снова не вернут в мое тело. А вернут ли? Возможно, меня некуда возвращать… От этой мысли по позвоночнику пополз холодок. Это тело упало с лошади, и, скорее всего, его хозяйка отдала Богу душу, а меня за какие-то непонятные заслуги подселили на ее место. А почему за заслуги? Может, наоборот?..

— Если бы ты не упала с лошади, было бы намного легче, — Риви отпрянула от меня и оглянулась на двери. — Отец подумал, что ты специально хотела покалечить себя, чтобы не выходить замуж за графа Ардала Грифина, и запер в башне! Теперь придется менять план, чтобы вывести тебя отсюда!

Еще лучше. Так это меня намереваются выдать замуж! Граф Ардал… Это что, средневековый аристократ какой-то? Я точно сойду с ума, если, конечно, это уже не случилось.

— И вот еще что, — продолжала тем временем Риви. — Я перед свадьбой закрашу свою седую прядку соком ореха, и нас точно никто не отличит друг от друга, а когда все вскроется, ты уже будешь далеко отсюда, а я стану ридгандой Грифин! Мне очень хочется выйти замуж за графа Ардала… Он такой красивый, не то, что старый барон Донован, за которого меня хотят отдать!

Так, кое-что начинало проясняться. Одну из сестер должны отдать этому красавцу графу Ардалу, а вторую старому барону. Похоже, я, ну то есть Рианнон, так сильно не желала этой свадьбы, что согласилась на побег, а Риви хотела стать женой Ардала. Сестры сговорились о подмене! И что это за «ридганда»? Может обращение, типа «леди»?

— Я подсыплю графу в вино сонное зелье, после того, как он исполнит супружеский долг, и приду за тобой. В руинах Коргеля я спрячу коня и кое-какие вещи… Рианнон, только пообещай мне, что сразу же отправишься к тетушке в Вартланд! Она обязательно поможет! Я написала ей письмо, в котором рассказала все, что мы затеяли, думаю, тетушка спрячет тебя до того момента, как гнев отца остынет! — Риви возбужденно потерла руки. — Он ведь не может злиться вечно, правда?

— Конечно, моя дорогая, — кивнула я, представляя, что меня ожидает впереди — врагу не пожелаешь. И почему меня не засунули в тело какой-нибудь миллионерши с яхтами и автомобилями? — Он ведь у нас отходчивый.

— О да! — тихо засмеялась она. — После того, как разгромит полдома, изобьет слуг и выпьет бочку вина! Ладно, моя прелесть, я побегу обратно и попробую уговорить отца, чтобы он выпустил тебя отсюда, все-таки завтра приезжает твой жених.

Риви поцеловала меня и исчезла за дверью.

Оставшись в одиночестве, я целый час тупо смотрела в стену, потом разрыдалась, уткнувшись в подушку, пропахшую дымом. Да! Пусть у меня была нелегкая жизнь, пусть мне не везло, и на голову валились одна за другой проблемы! Да, я хотела изменить свою судьбу, но не так кардинально! Это ведь какая-то насмешка высших сил, засунуть меня в тело этой девочки! Молодое, красивое, но чужое!

— Верните меня обратно! Верните! — выкрикнула я куда-то в сторону окна, и когда за моей спиной раздался грубый голос, чуть не свалилась с кровати.

— Прекрати кричать, Рианнон! Это тебе не поможет! Если ты хочешь вернуться в дом, то должна вести себя подобающе!

Медленно повернувшись, я увидела крупного мужчину лет пятидесяти, который бесшумно вошел в комнату и теперь стоял в паре метров от меня, сложив на груди большие руки. Он был рыжим, с буйной растительностью на голове, которая самым невероятным образом торчала в разные стороны, и очень высоким, что передалось и его дочерям. Широкоплечий, с квадратной челюстью, поросшей такой же рыжей бородой, и большим, распластанным по лицу носом, он почему-то напоминал мне дровосека. Под густыми бровями горели злостью глубоко посаженные глаза, и я не на шутку испугалась. Отец? Что если он будет бить меня? Кто знает, какие у них нравы в семье?

Одет он был в льняную рубаху с распахнутым воротом и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Видать, по-домашнему…

— Я буду вести себя подобающе, — дрожащим голосом ответила я, следя за каждым его движением. — Обещаю.

— Ты специально упала с лошади, чтобы не выходить замуж? Говори мне правду! — рявкнул он, и я замотала головой.

— Нет! Это произошло совершенно случайно! Неужели вы думаете, что я хотела погибнуть под ее копытами?

Он продолжал молча смотреть на меня своими злыми глазами, словно хотел пробраться мне в мозг, чтобы узнать правду.

— Хорошо, сегодняшнюю ночь проведешь в башне, а завтра вернешься в дом, — наконец сказал он. — Будешь встречать своего жениха, как и положено скромной девушке, которая подчиняется воле отца. Ты поняла меня, Рианнон?

— Да, я все поняла, — ответила я и опустила взгляд, демонстрируя покорность.

— Вот и молодец. Советую тебе хорошо подумать перед тем, как выкинуть какую-нибудь глупость, — пригрозил он прежде чем выйти. — Ты меня знаешь, и испытывать мое терпение не стоит.

Хлопнула дверь, и я облегченно выдохнула. Мне нужно срочно разобраться, где я нахожусь, чтобы начать действовать. Сейчас я была похожа на слепого щенка, оказавшегося в огромном и неприветливом мире, и, кто знает, что этот мир приготовил для меня?

Глава 3

Когда снова открылась дверь, я находилась в состоянии полудремы, и испуганно села, не зная чьего визита ожидать в этот раз. В комнату вошла женщина лет сорока, неся большую корзину, содержимое которой было накрыто чистой льняной тканью. По ее наряду, разительно отличающемуся от наших с Риви платьев, я догадалась, что это служанка. Складки ее темной юбки из грубой шерсти топорщились, а сероватая блуза с квадратным вырезом была очень простой — ни кружев, ни вышивки.

— Не пугайтесь, моя дорогая госпожа, это я, ваша Ларина, — певучим голосом произнесла она и поставила корзинку на стол. — Покушать вам принесла. Что ж вы голодная целый день… Это плохо… Жених приедет, а вы бледная да слабая…

Так-так… Служанку звали Ларина и, похоже, она любила эту девочку. Нужно воспользоваться моментом и хоть немного узнать о месте, в котором я нахожусь.

— Благодарю тебя, Ларина, — с мягкой улыбкой сказала я. — Что бы я без тебя делала…

— Бедная моя, бедная… — женщина присела рядом и прижала меня к себе. — Заберут тебя в чужой дом, а потом Риви отдадут, и останемся мы с Ангелией одни.

— Может, вы поедете со мной? — спросила я, подозревая, что Риви была бы не против, если эта женщина отправится с ней.

— Я бы с удовольствием, — вздохнула она и посмотрела на меня с такой горечью в глазах, что у меня защемило сердце. — Так ваш батюшка нас вряд ли отпустит… Я каждый день молюсь Асфите, чтобы виконт Баркар забыл обо мне и обратил свой взгляд на какую-нибудь молодую служанку.

Ага! Вот значит как… Если я правильно поняла — отец спит с Лариной и бедная женщина терпит его “нежные ласки” уже долгое время. Боже, куда я попала, что за дикие нравы! Интересно, где мать близнецов? Умерла?

— Ваша матушка добра ко мне, она все понимает и даже рада, что ей не приходится ложиться с ним в одну постель, — словно прочитав мои мысли, сказала служанка и смахнула слезинку. — Но я все готова терпеть, лишь бы у моей дочери судьба была лучше, чем у меня. Все-таки она дочь виконта и он сможет выдать ее замуж, например, за купца или богатого горожанина, чтобы девочка не прислуживала, как я…

История начинала разворачиваться со всей стремительностью. Итак, Ларина родила ребенка от своего хозяина, и у близнецов есть сестра. М-да… Дремучее средневековье.

— А разве она не может выйти замуж за благородного человека? — спросила я и, как только увидела лицо служанки, поняла, что ляпнула глупость.

— Фа Рианнон, вы слышите себя? — Ларина удивленно покачала головой. — Это невозможно! Ни один благородный господин не женится на дочери служанки! Вы бы еще сказали, что моя дорогая Ангелия может выйти замуж за нашего герцога Аргайла!

Это еще кто? Что за герцог?

— Ну, не знаю, кто вообще хочет выйти за него замуж? — закинула я удочку и дернула плечиком, будто действительно не понимала, как такое возможно.

— Да что ты такое говоришь! — засмеялась Ларина и, поднявшись, пошла к столу. — Разве есть в нашем герцогстве девушка, которая не мечтает выйти замуж за ридгана Аргайла? Он молод, хорош собой, у него статная выправка и полные сундуки золота!

Ясно, местный плейбой. Потихоньку я начинала вникать в кое-какие нюансы. Это герцогство, я дочь виконта и мой батюшка еще тот самодур. Будущее обещало быть очень интересным… Мне было страшно до коликов в животе, но я еще раз приказала себе не впадать в панику.

Ларина накрыла на стол, и, усевшись на неудобный стул, я с опаской посмотрела на непривычную еду. Овсяные лепешки, желтоватый сыр, молоко в глиняном кувшине и вареное мясо. Мда… без изысков…

— Кушайте, нужно чтобы ваши щечки стали кругленькими, как яблочки, — служанка налила молоко в большую кружку и положила на лепешку кусочек сыра. — Ни одному мужчине не понравится жена с впалыми щеками и тоненькими ручками.

Я взялась за еду и с облегчением отметила, что сыр очень вкусный — слегка солоноватый, с орехово-сливочным вкусом, лепешки мягкие, а молоко сладкое и жирное. Съев все до последней крошки, я откинулась на спинку стула, и Ларина похвалила меня:

— Вот и молодец, теперь ложитесь и отдыхайте, я вот книгу принесла из вашей комнаты.

Служанка достала из корзины книгу в толстой обложке и протянула мне.

— А я пойду, у меня еще дел полно. Не скучайте, моя милая, завтра вы уже вернетесь в свою комнатку.

Она поцеловала меня и, собрав грязную посуду, ушла.

Я прилегла на кровать и снова почувствовала головную боль. Она тупо пульсировала где-то в районе затылка, и я бы не отказалась от таблетки обезболивающего.

— «Корделия и принц Фаргонд», — прочитала я название книги, которую мне принесла Ларина. — Похоже на какой-то любовный роман…

Я углубилась в чтение и не заметила, как уснула. Спала я настолько крепко, что когда, наконец, разлепила тяжелые веки, у меня все плыло перед глазами. Странное состояние… Словно меня чем-то опоили.

Но когда я увидела кусочек восходящего солнца в маленьком окошке, мои подозрения стали еще сильнее. Неужели я проспала до самого утра, ни разу не проснувшись? Нет, здесь точно что-то не так.

Я села на край кровати и тряхнула головой, развеивая тяжелую одурь, от которой немного расплывались окружающие предметы. Но боль ушла и сейчас мой затылок чувствовал себя вполне сносно. Угли в жаровне почти потухли, и в комнате стало прохладно и сыро.

В замке повернулся ключ, и я посмотрела через плечо, ожидая увидеть кого угодно. Это была Риви.

— Доброе утро, моя милая Рианнон! — радостно воскликнула она, и быстро подойдя ко мне, накинула на плечи шерстяной плащ. — Вот и закончились твои мучения! Пора возвращаться домой!

— Погоди, у меня кружится голова… — я слабо улыбнулась ей и Риви погладила меня по плечу.

— Это из-за лекарства, которое подмешала в молоко Ларина. Ты выспалась?

Значит, я была права, что меня чем-то опоили.

— Выспалась, — ответила я и посмотрела на открытую книгу. — Она не хуже сонного зелья.

— Тебе ведь всегда нравилась любовь Корделии и принца Фаргонда! — удивленно воскликнула Риви. — Неужели что-то изменилось?

— Возможно, они просто мне надоели? — усмехнулась я, и девушка потащила меня к двери.

— Пойдем же! Хватит уже здесь сидеть!

Мы вышли из комнаты, и я с любопытством рассматривала все, что меня окружало. Влажные каменные стены, винтовая лестница, убегающая куда-то вниз и узкие окошки, в которые врывался прохладный ветер, несущий легкий аромат неведомых цветов.

— Твой любимый озерник расцвел! Слышишь его аромат? — Риви вдохнула полной грудью. — Я вчера бегала к озеру и нарвала целый букет! А вдруг мне удалось пленить фею, и она станет исполнять наши желания?

— Ты такая фантазерка, — мягко улыбнулась я этой милой девчушке. — Феи не существуют.

— Существуют! — Риви легонько ущипнула меня за руку. — За такие слова они заведут тебя в чащу леса и заставят бегать по кругу два дня и две ночи!

Мы вышли из башни, и я чуть не ахнула, оказавшись в настоящем средневековье. Это был замок или даже, скорее, крепость, при виде которой у меня перехватило дух. Высокие толстые стены, огромный мощеный двор и десяток солдат в кожаных одеждах, расхаживающих туда-сюда. За опущенной решеткой виднелся поднятый мост и редкий пролесок.

Риви потащила меня дальше, и вскоре мы скользнули в высокие темные двери, которые с глухим стуком захлопнулись за нами.

— Девушки, стойте! — раздался женский голос, и Риви резко остановилась, а я налетела на ее спину. — Подойдите.

Мы были в большом замковом зале, освещенном светом коптящих факелов и пламенем, гудящим в огромном камине. Посреди зала стояли длинные столы в форме буквы «п» и возле них суетились слуги, расстилая белые льняные скатерти.

Спиной к очагу сидела темноволосая женщина с высокой прической и смотрела на нас холодным взглядом. На вид ей было чуть больше сорока, и она казалась довольно привлекательной, несмотря на худобу. Мы с Риви были похожи на нее.

— Да, матушка, — сестра снова взяла меня за руку, и мы подошли ближе.

Тяжелое бархатное платье цвета мха явно сковывало ее движения, и мне даже стало страшно — как она дышит в настолько затянутом корсете?

— Рианнон, надеюсь, ты поняла, как нужно себя вести, чтобы ни мне, ни отцу не было стыдно? — женщина окинула меня недовольным взглядом. — Приведи себя в порядок и спускайся вниз, скоро приедет твой будущий муж.

— Да, матушка, — ответила я, и она протянула ко мне руки.

— Иди же сюда.

Женщина обняла меня и, прикоснувшись ко лбу холодными губами, посмотрела на Риви.

— Барон тоже прибудет сегодня в замок. Надень платье из розового дамаста, Риви.

— Хорошо матушка, — девушка моментально погрустнела. Видимо, появление барона оказалось для нее неприятной новостью.

— Идите, — женщина махнула рукой и снова принялась наблюдать за слугами.

Мы пошли к широкой лестнице, и я в очередной раз мысленно взмолилась высшим силам, чтобы они вернули меня обратно.

Глава 4

— Барон тоже сегодня будет здесь! — с отвращением произнесла Риви, как только мы поднялись наверх и завернули за угол. — Он будто ощупывает меня своими рыбьими глазами! Я никогда бы не смогла лечь с ним в постель! От него воняет старыми башмаками!

— А ты уверена, что меня не заберут от тетки и не отдадут ему вместо тебя? — я вдруг испугалась. Перспектива в таком случае вырисовывалась совсем не радостная. — Что если она выдаст меня семье?

— Не выдаст! — горячо заверила меня Риви и, посмотрев по сторонам, зашептала: — Тетя всегда любила нас и хотела нам счастья! Рианнон, неужели ты сомневаешься?

— Нет, я просто немного волнуюсь, — ответила я, подумав про себя, что еле держусь, чтобы не закатить истерику от страха. — Меня можно понять.

— Все будет хорошо! У нас все получится! — сестра потащила меня дальше и вскоре мы оказались возле толстой двери, обитой железом. — Нам нужно выпить немного эля, чтобы расслабиться, иначе меня вырвет прямо на барона!

От эля я бы точно не отказалась, чтобы хоть чуть-чуть снять напряжение, и я улыбнулась Риви.

— Я не против.

Комната, в которую мы вошли, была куда просторнее прежней и естественно намного комфортнее. Каменные стены были завешены толстыми гобеленами с изображением странных девиц пышных форм, скачущих на тощих лошадях. Дамы были чересчур румяны, чересчур белы и чересчур синеоки. В одной руке у них кокетливо трепетал платочек, а в другой они держали корзины с фруктами.

— Я всегда не могла понять, как эти бедные лошади тащат на себе такой груз… — хмыкнула Риви, заметив мой взгляд. — А когда-то такие девицы пользовались спросом у мужчин… Бррр…

Я огляделась и отметила, что в комнате есть довольно большой очаг, что куда лучше, чем дымящая жаровня. Двуспальная кровать на толстых, высоких ножках была завешена толстым балдахином и, чтобы забраться на нее, нужно было подняться по небольшой лесенке. Туалетный столик, громоздкий шкаф с вырезанными на дверцах птицами и два сундука с медными ручками и скобами по углам.

Риви подошла к кровати и дернула за длинный шнурок.

— Сейчас нам принесут эль.

В этот момент под стенами замка раздались громкие голоса, стук копыт, и она бросилась к окну. Девушка забралась на широкий подоконник и махнула мне рукой.

— Это они! О Рианнон, как же мне нравится граф… Какой он красивый… Но что это? Ты посмотри! С ними герцог Аргайл! Он принял приглашение на свадьбу!

Я тоже подошла к окну и посмотрела вниз. Во дворе собралось целое войско и, похоже, эта кавалькада сопровождала именитых женихов и самого герцога. Но ни красавца жениха, ни противного барона, ни знаменитого герцога мне разглядеть не удалось, они уже вошли внутрь.

В дверь постучали и в комнату заглянула молоденькая служанка с круглым, веснушчатым личиком, на котором сияли яркие зеленые глаза.

— Тора, принеси нам эля, — попросила ее Риви и, кивнув, девушка выскользнула в коридор.

— Тебе кажется странным, что герцог принял приглашение на свадьбу? — спросила я, посчитав уместным этот вопрос, ведь сестра тоже была удивлена его появлением.

— Хоть они с графом и кузены, но мне казалось, что он такой высокомерный и гордый, что вряд ли почтит своим присутствием наше торжество! — ответила Риви и, забравшись на кровать, упала на подушки, расставив руки. — Рианнон, ну почему мы не можем сами выбирать себе мужей? Это было бы чудесно, правда?

— Думаю, да, — я присела рядом с ней. — Выйти замуж по любви, куда лучше, чем без нее.

— Я надеюсь, что ты найдешь свою любовь, — Риви резко села и обняла меня. — Своего принца Фаргонда. Тебе нужно загадать желание!

Она спрыгнула с кровати и, схватив с туалетного столика вазу, в которой стоял букет неизвестных синих цветов, сунула мне в руки.

— И? — я почувствовала невероятно нежный, приятный аромат, исходящий от букета. Аромат леса, мхов, травы, прогретой сосновой рощи и меда.

— Попроси фею, чтобы она послала тебе любовь! — Риви нахмурила брови. — Давай, она точно услышит тебя! Я уверена, что мне удалось поймать ее!

— Ну, хорошо, хорошо! — я мягко улыбнулась ей. Если этой милой девочке так хочется верить в чудо, я не стану ее обижать отказом. — Дорогая фея, пошли мне большую любовь, да побыстрее!

— Вот посмотришь, твое желание сбудется так скоро, что опомниться не успеешь! — радостно заявила Риви и понесла букет обратно, а я подумала, что опомниться я еще скоро не смогу.

Служанка вернулась, неся глиняный кувшин с прохладным элем и две большие кружки. Поставив все это на столик, она сказала:

— Ваша матушка сказала, чтобы вы готовились выйти к гостям. Сейчас принесут горячую воду, а я пойду, позову Ларину.

Девушка ушла, а Риви налила в кружки темную, с медным отливом жидкость.

— Давай выпьем за то, чтобы этот день побыстрее закончился.

Я осторожно отпила неизвестный напиток и была приятно удивлена необычным вкусом.

Он был растительно-фруктовым и в меру пряным. Вначале я почувствовала едва уловимую горечь, но она быстро сменилась сливочной сладостью, и это напомнило ощущения, после того, как съешь ириску. Градус в эле тоже был довольно ощутим, потому что, выпив полкружки, я заметно повеселела.

Вскоре слуги принесли здоровенную бадью и, установив перед камином, вывернули в нее не менее пятнадцати ведер с горячей водой. Интересно, где ее в таких количествах грели?

Пришла Ларина и быстро приготовила чистые сорочки, панталоны и чулки.

— Девочки, не стойте, вода стынет, — мягко сказала она, обращаясь к нам. — Давайте, мои хорошие.

Похоже, сестры всегда мылись вдвоем, так расход воды был меньше. Я чувствовала себя не очень комфортно, но разве у меня был выбор? Не стану же я именно сейчас выказывать недовольство или неуместную стеснительность? Это выглядело бы нелепо и странно.

Раздевшись, заколов повыше волосы, мы забрались в бадью, и отдались ласковым рукам Ларины. Она намыливала жесткую тряпицу и до красноты натирала нас каким-то не очень приятно пахнущим мылом. Потом поливала из большого ковша чистой водой и, завернув в простыни, усаживала у горящего камина.

Мы выпили еще немного эля, и Ларина принялась нас одевать. Мне было смешно видеть себя в белоснежных панталонах до колен, и я даже закусила губу, чтобы не рассмеяться. За тонкой сорочкой последовало платье из мягкой шерсти лавандового цвета с изящной вышивкой на рукавах, а на талии Ларина застегнула тонкий поясок из серебряных колец.

По просьбе матери Риви надела платье из розового дамаста и каждой из нас служанка заплела волосы и уложила их под золотую сетку. Ларина пощипала нам щеки и грустно вздохнув, сказала:

— Идите, мои голубки, а я буду молиться богам, чтобы вы нашли свое счастье.

Мы вышли в коридор и Риви зашептала:

— Я очень волнуюсь, Рианнон! У меня сердце выскакивает из груди!

— Я тоже волнуюсь, — шепнула я в ответ. — Но мы должны быть спокойными.

— Да, да… Нам нужно продержаться несколько дней, — сестра вцепилась мне в руку холодными пальчиками, и я подумала, что если не удастся сбежать отсюда, то мне придется выйти замуж за старого барона вместо Риви.

Когда мы оказались в конце коридора, стало слышно музыку, похожую на нечто из средневековья. Стоило нам ступить на лестницу, как я увидела и источник этой своеобразной мелодии. Чуть поодаль от столов, под щитом и скрещенными боевыми топорами, сидел «оркестр» из трех менестрелей: один музыкант играл на виоле, второй — на флейте, похожей на современный кларнет, а третий печально ударял в квадратный тамбурин, сделанный из кожи, натянутой на раму.

— Граф смотрит на нас! — выдохнула Риви и ее ноготки вонзились мне в ладонь. — Как же он хорош!

У меня все это мероприятие восторгов не вызывало, и мне было плевать, насколько хорош граф. Хотелось забиться в темный угол, а еще больше хотелось вернуться в свою съемную квартирку и пить чай из пакетиков.

Мы спустились вниз и, завидев нас, отец махнул рукой.

— Подойдите сюда.

Он сидел во главе стола, а возле него восседали прибывшие гости. Мой взгляд сразу упал на молодого мужчину, сидевшего слева от виконта. Он был стройным и, похоже, высоким, его симпатичное лицо обрамляли светлые волосы до плеч, что делало его похожим на принца из средневековых романов, а глаза поражали своей кристальной чистотой. На нем была льняная рубашка с широкими рукавами и кожаный колет коричневого цвета. Длинные пальцы, унизанные перстнями, изящно держали ножку серебряной чаши для вина, и мне даже показалось, что этот мужчина явно следит за своими руками.

Рядом с ним совершенно жалко смотрелся мелкий старикашка с лысой головой, на макушке которой весело трепетал седой вихор. Его сухонькое личико грозно хмурилось, тонкие губы были плотно сжаты, а над ними топорщились усы, похожие на изношенную щетку для обуви. На нем удивительным образом сидел парчовый камзол, потому что плечи сего шедевра портновского искусства, казались просто невероятно огромными из-за подплечников. Барон…

Но когда мой взгляд упал на третьего мужчину, сердце сделало кульбит и на миг замерло. Сначала мне подумалось, что это отец сидит во главе стола, но я ошибалась — во главе стола сидел именно этот человек. Ну, все правильно, если в гостях особа королевской крови, то хозяин дома уступает свое место.

Это был самый умопомрачительный мужчина, которого я видела когда-либо в своей недолгой жизни. Длинные, цвета воронова крыла волосы, стянутые на затылке, открывали невероятно мужественное лицо с безупречным небритым подбородком, высокими скулами и аристократичным носом с небольшой горбинкой. У него была смуглая бархатная кожа, темные брови с горделивым изгибом, чувственные губы и необычные золотистые глаза. Глаза хищника.

Наверное, он что-то увидел в моем взгляде и улыбнулся, но эта улыбка совершенно не затронула его желтые глаза. Они так и оставались настороженными и отчужденными.

Глава 5

Краем глаза я заметила, что Риви приседает перед мужчинами, и тоже согнула ноги в коленях, надеясь, что все делаю правильно.

— Приветствую вас, фа Рианнон, фа Риви, — вежливо поздоровался граф, слегка склонив голову. — Чудесно выглядите.

— Благодарю вас, ридган, — Риви смущенно потупила глазки, а я не знала, что говорить и тупо молчала, таращась в стену.

— Рианнон! — раздался грозный голос виконта и, растянув губы в улыбке, я бодро сказала:

— Спасибо, я старалась!

Мужчины как-то странно уставились на меня и, решив добавить натуральности, я низко поклонилась, вспомнив, как делали в фильмах о древней Руси. Я даже приложила к сердцу руку, а потом нарисовала ею полукруг. Ну, а что? Лишним не будет…

Раздался хохот, и я испуганно подняла голову, не понимая, что происходит. Хохотал герцог. Он откинул назад свою красивую голову и, обнажив крепкие белые зубы, заливался смехом.

Старый барон хмурил кустистые брови, граф выглядел изумленным, а отец покрылся пятнами от злости. Вот черт… Что я сделала не так? Нужно быть аккуратнее.

— Идите к женщинам, — прошипел виконт, и я пошла за Риви, которая направилась к столу, где сидели одни дамы.

Женщин было четыре — матушка близнецов, какая-то пожилая тетка в странном рогатом головном уборе, симпатичная блондинка, чуть старше виконтессы и невероятно похожая на жениха-барона старуха в богатом наряде из парчи.

Кланяться я им уже не стала и просто присела, как это делала Риви.

— Это мои дочери, Риви и Рианнон, — обратилась к женщинам матушка и те принялись разглядывать нас, как товар на витрине.

— У них слишком узкие бедра, — недовольно произнесла старуха в парче. — Мой брат хочет наследника, но я не уверена, разродится ли ваша дочь.

Я чуть рот не открыла от такой бесцеремонности. Вот это дела… Итак, вряд ли эта грымза могла быть сестрой молодого графа, а значит она родственница барона Донована.

— Фа Сирша, вы можете не волноваться, — виконтесса принялась уговаривать угрюмую тетку. — Девочки здоровые и крепкие! Я уверена, что Риви родит барону много детей!

— Надеюсь, так и будет, — старуха поджала тонкие губы. — Иначе, Бродерику придется искать другую жену, а эту вернуть обратно.

Я практически онемела от шока, но, похоже, такие разговоры здесь считались нормой. Женщина была товаром, который можно было вернуть за ненадобностью или засунуть куда подальше, чтобы не мозолила глаза.

— А мне кажется, что девицы очень хороши, — холодно произнесла блондинка, рассматривая нас. — Рианнон украсит дом моего сына.

— Толку от этого украшения, если не будет потомства! — снова завела свою пластинку сестра барона. — Лицо все равно надоест, а со временем и потеряет свежесть!

Блондинка — мать графа, догадалась я и решила, что, несмотря на холодность, она куда приятнее, чем эта старая калоша.

— Садитесь возле тетушки, — наконец позволила нам присесть виконтесса и, обойдя стол, мы устроились возле пышнотелой дамы в рогатом «кокошнике». Это была явно не та тетка из Вартланда, о которой шла речь, но тоже являлась близкой родственницей кого-то из родителей.

Мне ужасно хотелось есть, но я опасалась снова что-то сделать не так и принялась наблюдать за другими.

Пищу приносили из кухни не менее пяти слуг и расставляли ее перед гостями, которые накладывали себе в тарелки, сколько могли съесть. Все это делалось большей частью руками, несмотря на то, что возле каждой тарелки лежали вилка и ложка.

Я взяла вилку и, наколов ею, кусок жареного мяса с большого блюда, положила себе на тарелку, после чего зачерпнула ложкой немного зеленого горошка. Достаточно и этого.

Зато старая фа Сирша, совершенно не миндальничала она взяла кусок мяса, сунула его в густую подливу вместе с пальцами и с наслаждением положила себе в рот. Промокнув остатки подливы куском овсяной лепешки, она взял следующий кусок и проделала с ним тоже самое. Выглядело это отвратительно.

Без ножа было неудобно, и я старалась поделить мясо вилкой, чтобы не уподобляться старухе и не запихивать в себя целый кусок. Благо, что мясо было хорошо прожарено и достаточно легко разделилось на кусочки, которые я аккуратно накалывала и ела.

— Да что с тобой сегодня? — услышала я недовольное шипение и повернулась к тетушке. Она хмурила брови, глядя на меня, и ее подбородок масляно поблескивал. — Ты можешь есть нормально?

— Я ем нормально, — ответила я, начиная приходить в тихое бешенство. — Или мне нужно засовывать пальцы в соус, в котором вымыла руки половина стола?

— Прекращай свои штучки! — прошипела она, наклонившись к моему уху. — Или хочешь, чтобы отец выпорол тебя?

— Не будет же он пороть меня перед свадьбой, — не удержалась я, чтобы не съязвить. — Или вы поведете меня к жениху избитой?

— Замолчи немедленно! — тетка надулась как индюшка. — Я еще поговорю с тобой!

Она отвернулась, а я злобно посмотрела на ее потную шею и скривилась. Поговоришь, как же…

В этот момент я почувствовала пристальный взгляд и подняла глаза. На меня внимательно смотрел герцог, и я немного растерялась. Чего он уставился?

Почетный гость явно наблюдал за мной и в его взгляде чувствовался интерес.

— Мне дурно, — я действительно почувствовала головокружение от всех этих запахов и звуков. — Можно мне выйти на свежий воздух?

— Выйди в сад, — милостиво позволила мне матушка. — Ты бледная, как мертвец.

Я пробежала глазами по залу, лихорадочно соображая, где здесь выход в сад и с облегчением услышала рядом голос Ларины:

— Пойдемте, госпожа. Я провожу вас.

Я обернулась и увидела добрые глаза служанки, оказывается, она все это время стояла за нашими спинами.

— Фа Несса, вы говорили, что ваши дочери здоровы, — прокаркала старуха, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Им нужно больше есть, чтобы не выглядеть мертвецами. Вас это тоже касается.

— Она просто волнуется. Это скоро пройдет, — матушка занервничала и обратилась ко мне. — Рианнон, иди и приведи себя в порядок.

Я встала, и мы с Лариной направились к узкой двери, которая располагалась в нише, из-за чего ее не было видно. Проходя мимо стола мужчин, я снова почувствовала взгляд герцога, и, быстро взглянув в его сторону, поняла, что не ошиблась. Он пристально наблюдал за мной своими необычными глазами.

Ларина открыла дверь, и мы оказались в небольшом садике, обнесенном высокой каменной стеной. Здесь было свежо, пели птички и откуда-то слышалось журчание воды. На аккуратных клумбах раскинулся разноцветный ковер цветов, буйствовали грядки с травами, ветерок шевелил изумрудную листву пышных кустарников, а небольшие деревца прикрывали серые стены, возле которых стояли каменные скамьи поросшие мхом.

— Присядьте, моя голубка, — Ларина подвела меня к скамье. — А я пойду, принесу вашу шаль.

Она ушла, а я, оставшись в одиночестве, блаженно прикрыла глаза, представляя, что я дома. Вот так же в парке пели птички весной, журчал фонтан и благоухали цветы…

— Вам надоело наше общество?

Мужской голос прозвучал так неожиданно, что я дернулась и чуть не завопила от страха.

— Разве можно так пугать людей?! — выдохнула я, увидев перед собой герцога, который остановился в нескольких шагах и теперь смотрел на меня, изогнув красивую бровь. Он был очень высоким, под два метра, точно, и мощно сложенным, что не лишало его какой-то особой звериной грации.

— Я надеюсь, вы не будете кланяться? — насмешливо произнес он, и я вспыхнула.

— Нет, одного раза достаточно.

— Вы очень странная, — вдруг сказал он и его тигриные глаза вспыхнули. — Ваше поведение, разговор… Мне кажется, вы доставите много проблем моему кузену.

Я снова мысленно отругала себя. Разве можно быть такой неосмотрительной? Это другой мир, другие нравы и, конечно же, я кажусь ему странной!

— Прошу прощения, — я мило улыбнулась мужчине и взмахнула ресницами. — Я просто переволновалась.

— Вы не обманете меня, фа Рианнон, — он прищурил глаза и хищно ухмыльнулся. — Я вижу вас насквозь.

— И что же вы видите? — вежливо поинтересовалась я, несмотря на то, что он ужасно бесил меня.

— Вы своенравная, хитрая и сама себе на уме, — ответил он и добавил: — Слабым мужчинам стоит опасаться вас.

— Ваш кузен слабый мужчина? — я с интересом взглянула на него. Что ответит?

— Нет, Ардал не слабый, но он вполне может очароваться вами, со всеми вытекающими последствиями, — протянул герцог, и я вдруг заметила, что он смотрит в вырез моего декольте.

— А можно точнее? — я демонстративно расправила плечи. — О последствиях.

— Он может попасть под ваше влияние, — он шагнул ко мне и приподнял одну из прядей обрамляющих лицо. — Что не хорошо для мужчины.

— Вам стоит переживать о том, под чье влияние попадете вы.

Я резко встала, и прядь заскользила между его пальцами, но он успел ее схватить.

— Я никогда не попаду под чье-либо влияние, — герцог слегка потянул мои волосы, но тут же отпустил. — Разрешите откланяться, фа Рианнон.

Он окинул меня оценивающим взглядом и медленно пошел к выходу из сада.

— Спесивец! — зло прошептала я, поправляя волосы. — Разрешите откланяться… Чтоб ты провалился.

Герцог вдруг остановился и посмотрел через плечо, будто услышал мои слова. Я приторно улыбнулась и присела, низко опустив голову.

Глава 6

Вернулась Ларина и накинула мне на плечи мягкую шаль из кашемира.

— Я видела, что из сада выходил герцог. Вы говорили с ним? Что он хотел?

— Да, — я не знала, стоит ли ей говорить правду. — Он переживает о своем кузене.

— Почему это? — удивилась служанка. — Он против свадьбы?

— Нет, он боится, что граф попадет под мое влияние, — хмыкнула я, усаживаясь на скамью. — Странно, да?

— Нет… думаю, его смутила ваша красота, фа Рианнон… — вздохнула Ларина и горько улыбнулась. — Мужчины всегда опасались привлекательных женщин, хотя это не мешает им страстно желать их.

Мда… Оказывается эта истина была актуальна в любом мире.

— Мне жаль Риви, — сказала я, желая узнать мнение служанки об этом браке. — Старый барон неприятен, как и его сестра.

— Да, мне тоже жаль бедняжку, — Ларина обняла меня и прижала к себе. — Но ваш батюшка и слышать ничего не хочет… Барон Донован богат, у него обширные земли, граничащие с землями вашей семьи и, объединившись с ним, виконт станет сильнее. Разве нас, женщин, кто-то спрашивает? Прислушивается к нашим желаниям? Даже ваша матушка и все тетки за этот брак…

— Все тетки? — я напряглась. Риви говорила, что какая-то тетушка из Вартланда так сильно любит нас, что готова приютить, несмотря на гнев отца.

— Конечно! — Ларина с жалостью посмотрела на меня. — И тетушка Корделия и тетушка Белинда из Вартланда кормятся с руки виконта и никогда не пойдут против его слова. Просить их о помощи бесполезно.

Ага! Вот это мне уже начинало не нравится… Если хорошенько поразмыслить, то выходит достаточно неприятная история. Неприятная для меня. Прикинувшись мною, Риви выходит замуж за графа, а я мчусь к тетке в этот проклятый Вартланд, где она встречает меня с распростертыми объятиями и тут же передает отцу. Естественно, от великой любви. После чего меня спокойно отдадут барону, даже узнав, что я не Риви. Какая разница по большому счету?

Сестра остается женой прекрасного принца, а я отправлюсь к старому деду, который воняет башмаками. По спине пополз холодок страха, и я поежилась. Нет-нет… Так дело не пойдет. Лучше выйти замуж за молодого графа и постараться устроить свою свою новую жизнь, если нет другого выбора. Нельзя позволить, чтобы меня обвели вокруг пальца.

— Что с вами? — Ларина заметила мое состояние. — Голубка моя, вам дурно?

— Нет… — я улыбнулась ей. — Я просто задумалась о бедняжке Риви.

В этот момент раздались шаги и, взглянув на дорожку, я увидела графа, медленно идущего в нашу сторону. Да что же их сюда всех несет! Ну, сидите, отдыхайте себе, полощите пальцы в соусе, нет же, их тянет в сад!

— Оставь нас, — холодно сказал граф Ларине, приблизившись к скамье и поклонившись, служанка ушла, бросив на меня быстрый, предупреждающий взгляд. Боится, что я начну выкидывать коленца?

— Вы себя плохо чувствуете? — мужчина внимательно рассматривал меня. — У вас что-то болит?

Беспокоится, что ему хотят подсунуть больную девицу? Может и правда прикинуться больной? Тогда вполне вероятно, что он откажется жениться на мне… Но что со мной после этого сделает виконт?

— Нет, — я пожала плечами. — В зале душно, захотелось подышать свежим воздухом.

— Ходят слухи, что у вас дурной характер, фа Рианнон, — Ардал не сводил с меня взгляда, и внезапно в его чистых глазах я заметила нечто такое, что мне не очень понравилось. — Это так?

— Как я могу судить о своем характере? — мне было неуютно рядом с ним. — Об этом лучше спросить тех, кто знает меня.

— Отец наказывает вас, а это значит, что вы даете повод для этого, — продолжил свою странную речь жених и вдруг сказал: — Если вы будете так себя вести в моем доме, мне придется поступать так же.

— То есть вы собираетесь наказывать меня? — я уставилась на него обалдевшим взглядом. Один жених лучше другого.

— Это зависит от вас, — ответил он и недовольно добавил: — Например сейчас, вы смотрите на меня с вызовом и это недопустимо. Опустите глаза, фа Рианнон и будьте скромнее, как и положено молодой девице.

О как! Я, конечно, глаза опустила, от греха подальше и подумала, что герцог зря переживал о своем брате, он еще тот тиран! За миловидной внешностью скрывался жесткий человек…

— Вы очень красивая и это не может не радовать меня… — тихим голосом произнес он, и я почувствовала его холодные пальцы на своей щеке. — Но запомните, я буду очень строг, чтобы у вас не возникло желания перечить мне или вести себя неподобающим образом. Вы услышали меня?

— Да, — я кивнула, стараясь не смотреть на него.

— Вот и хорошо, — он взял меня за подбородок и поднял голову. — И постарайтесь родить мне не менее трех отпрысков мужского пола, если не хотите вернуться в дом отца.

Словно это зависело от женщины! Захотела — родила мальчика, захотела девочку… Идиотизм.

— А теперь пойдемте в зал, — он отпустил мой подбородок и протянул руку. — Я не хочу, чтобы говорили, что вы прячетесь от меня.

Я поднялась с его помощью, и граф повел меня к замку, больше не сказав ни слова.

Нет, я не хочу замуж за такого человека! Да, у меня были мысли плюнуть на договоренность с сестрой и выйти замуж за графа, вцепиться в новую реальность, выбрав наименьшее из зол, но сейчас мое мнение кардинально поменялось. Я чувствовала, что моя жизнь с этим человеком превратится в ад.

Мы вошли в зал, и моментально все головы повернулись к нам. Виконт выглядел довольным, женская половина тоже, только Риви заметно нервничала. Боится, что я передумаю?

Герцог тоже смотрел на нас прищуренным взглядом, и я снова почувствовала, как внутри все переворачивается от странного чувства. Казалось, будто этот взгляд проникал в самую душу, выворачивая ее наизнанку.

Ардал подвел меня к родственницам и вернулся к мужчинам, а матушка с волнением поинтересовалась:

— Ты достойно вела себя со своим женихом? Рианнон?

— Да, матушка, — я решила себя вести примерно, чтобы больше не привлекать к себе внимания. Притихну до поры до времени.

Она довольно кивнула и вернулась к разговору с гостьями.

— Что он говорил тебе? — шепнула Риви, придвинувшись ко мне. — Граф был любезен?

В ее нетерпеливом любопытстве явственно угадывались нервные переживания.

— О да… — я решила соврать, чтобы посмотреть на ее реакцию. — Ардал настоящий мужчина… Он так красиво говорил мне о чувствах… Что воспылал ко мне, как только увидел. Называл своей королевой и целовал руки.

— Ты так это говоришь, будто тебе понравилось… Я не узнаю тебя, — сестра побледнела, и я заметила, что она сцепила руки под столом. — Может ты передумала меняться местами?

Ей было страшно. Риви не хотела замуж за барона, и теперь весь план висел на волоске.

— А если меня поймают и выдадут замуж за твоего жениха? — я посмотрела ей прямо в глаза. — Такой вариант ведь тоже нельзя исключать.

— Тетка никогда не выдаст тебя! — горячо заговорила девушка, и ее глаза испуганно забегали. — Я обещаю! Все будет именно так, как мы и задумали!

— Не переживай, я не передумала, — ответила я, начиная понимать, что вокруг меня нет людей, которые действительно хотят помочь и которым небезразлична моя жизнь. Возможно, только Ларина искренна со мной.

— Слава богам! — облегченно выдохнула Риви и моментально повеселела. — Все будет хорошо, Рианнон!

Конечно, все будет хорошо, когда я сбегу отсюда, но только не к тетушке, а куда глаза глядят! Я даже поразилась сама себе, как легко приняла это решение. Это могло стать моим спасением, но могло стать и моим концом. Незнакомый мир, полный опасностей ждал за этими стенами, и я не знала, что он мог предложить мне, но остаться здесь означало безропотно отдать себя в чужие руки.

Глава 7

Но как бы я ни страшилась будущего, проблемы этого дня тоже не закончились. Наевшись и выпив крепкого эля, гости вспомнили о танцах. Из угла с музыкантами зазвучала протяжная мелодия и высокий голос запел:

С тех пор прошло столетий пять ужеее,

Где было озеро — давно поднялись горы…

Отверзнув слух, потупьте ваши взорыыы:

Я вам спою о Белой Госпоже.

Простите мне смущение моеее,

Что имя дамы не припомню уж теперь я,

Но ради взгляда одного ее

Ломались копья и тупились перьяяя…

Первым очнулся барон Донован и, выйдя из-за стола, направился к нам. Мне стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться при виде этого важного человечка с огромными плечами. Барон был небольшого росточка и носил каблуки, чтобы добавить себе хоть немного сантиметров. В широких голенищах сапог его худые ноги в бархатных штанах, напоминали карандаши в стаканах, но это абсолютно не смущало гордого старикашку, и он сурово поглядывал на всех, нахмурив брови.

— Фа Риви, прошу вас, — он заложил одну руку за спину, а вторую протянул сестре. — Не откажите мне в удовольствии потанцевать с вами.

Риви приняла его руку и вышла из-за стола с каменным лицом. Даже несмотря на каблуки, она была на голову выше барона, и это смотрелось настолько нелепо и комично, что я не заметила, как на моем лице появилась улыбка.

— Вы увидели что-то смешное? — раздался неприятный голос сестры жениха и, повернувшись, я увидела злобное лицо старой Сирши. — Расскажете нам? Мы тоже посмеемся вместе с вами.

— О нет, — я сделала невинные глаза. — У меня просто сердце радуется от мысли, как счастлива моя сестра. Не могу сдержать улыбку при виде такой замечательной пары.

Все женщины уставились на меня, прекрасно понимая, что это сарказм, но что они могли мне предъявить?

— Конечно, она счастлива! Ваша семья заключила очень выгодную сделку, и барон великолепная партия! — прошипела старуха, брызгая слюной и стрельнула в матушку недовольным взглядом. — И вот, что я вам скажу, дорогая фа Несса, вашей дочери стоит отказаться от туфель на каблуках, опускать плечи и голову, а еще лучше сгибать спину, чтобы не выглядеть такой великаншей! И вообще, почему девочки не стягивают грудь? Они похожи на крестьянок!

Мне ужасно захотелось швырнуть в нее чем-нибудь тяжелым и, чтобы, не дай Бог, этого не случилось, я вцепилась в чашу с элем. Какая же мерзкая баба! Изуродовать красивую девушку, чтобы она не выделялась на фоне ее брата!

А тем временем барон павлином расхаживал возле бледной Риви, стараясь вести ее, как и положено кавалеру, но из-за разницы в росте это было нелегко. Весь танец заключался в том, что пара ходила по кругу, хлопала в ладоши, партнер кланялся, выставлял ножку и топал несколько раз через каждый шаг, выпячивая зад. А менестрель все выводил рулады, глядя в потолок.

Она была столь непорочна и нежнааа…

И Рыцарь Льва хранил ее секреты.

Мы отойдем немножко от сюжетааа:

Был одинок он, и она была одна.

Но некий рыцарь, подлый — свет каких не видел! -

Давно о Белой Госпоже тайком мечтаааал.

Банальный случай: он ее похитил

И заточил в своем замке среди скааал…

Я наблюдала за бароном и его «петушиной» присядкой, и меня охватывало жуткое желание куда-нибудь испариться, чтобы не видеть сего ужаса. Когда женщины за столом зароптали, я недоуменно повернула голову и увидела, что к нам направляется герцог. Он подошел и протянул мне руку.

— Фа Рианнон, кузен поранил ногу на охоте и вряд ли сможет пригласить вас на танец, поэтому я посмел предложить свою персону. Прошу вас.

Мне захотелось завопить от злости. Да что ж такое! Какие могут быть танцы?! Скорее всего, есть какие-то правила в этих расхаживаниях, но ведь я их не знала!

Деваться мне было некуда и, взяв себя в руки, я приняла его приглашение. Мы присоединились к танцующей паре и, поклонившись, герцог повел меня по кругу.

— Мне кажется или вы напряжены? — он посмотрел на меня и усмехнулся.

— О нет, я люблю танцевать, — как можно беззаботней ответила я, косясь в сторону Риви, чтобы понять, как двигаться. — Танцы для меня все.

Герцог остановился и вдруг встал на одно колено, а я растерянно моргнув, «поплыла» вокруг него, отчаянно надеясь, что не делаю очередную глупость. Он поднялся и, наблюдая за мной изумленным взглядом, сделав несколько шагов, топнул. Понимая, что один черт попала, я решила импровизировать и тоже топнула. Три раза на его два.

Аргайл обошел меня и поклонился. Я тоже обошла его, но кланяться не стала и снова топнула. Если они так любят топать, то почему нет?

— Какого черта вы делаете? — он схватил меня за руку и повел по кругу. — Прекращайте на меня топать!

— Вы тащите меня слишком быстро! — я путалась в подоле платья и, представив, что могу распластаться на полу, прошипела: — Мы танцуем или маршируем?

Его лицо вытянулось и, яростно взглянув на меня, герцог поднял руки и хлопнул. От неожиданности я дернулась и, хлопнув у Аргайла перед лицом, пошла вокруг него плавным кандибобером. Это уж точно лучше, чем стоять колодой!

— Фа Рианнон, вы уверены, что танцуете Касданс? — в голосе герцога зазвенел металл.

— Конечно! — заверила я его и секунду подумав, добавила: — Просто я немного изменила его… Мне кажется, так даже лучше. В танце появилось больше жизни…

— А мне кажется, что вы издеваетесь надо мной, — он схватил меня за талию и, приподняв, легонько встряхнул. — Не играйте со мной, иначе…

— Что? Не позволите своему брату жениться на мне? — я поздно спохватилась, поняв, что в моем голосе прозвучала надежда, но он услышал ее.

— Аааа, вот в чем дело… — герцог стал похож на хищника, преследующего зверя. — Вы хотите избежать брака! Как же я сразу этого не понял!

В этот момент я осознала, что мы уже не танцуем, а стоим в центре зала и угрюмо смотрим друг на друга. Аргайл тоже пришел в себя и, подав мне руку, повел к столу. Перед тем, как вернуться к мужчинам, он склонился ко мне и шепнул:

— Фа Рианнон, сейчас вы изменили свою судьбу, и я вам обещаю, что в ней, как и в вашем танце, появится больше жизни.

Я гордо прошествовала к своему месту, чувствуя, как от страха шевелятся волосы на затылке. Все, выпросила… А менестрель заливался соловьем…

А Рыцарь Льва, прознав про то несчастьееее,

За даму сердца дрался, словно лев.

Он победил и, все преграды одолев,

Он вырвал деву из драконьей пастииии.

Смешались кровь и пот, чуть жив он, но однако

В его ладонь легла ее рукаааа,

А значит, безграничная отвага

Имеет смысл, коль ставка высокаааа…

— Ты сошла с ума??? — тетушка больно ущипнула меня за руку. — Что это ты вытворяла?!

Матушка тоже повернулась ко мне и покачала головой, нахмурив брови.

— Посмотри, герцог о чем-то говорит с отцом! Если ты сорвала свадьбу, Рианнон… Я не стану тебя защищать! Пора отвечать за свои поступки!

Я посмотрела на мужской стол и похолодела — Аргайл действительно что-то говорил отцу и графу. Мужчины внимательно слушали его, и на лице виконта появилось растерянное выражение, он явно был шокирован чем-то. Господи… что я натворила…

Конец счастливый у истории моей,

Иначе я не пел бы эту песню.

Но мне порой бывает интереснооо:

Встречались вам герои наших дней?

Как, вы — один из них? какое совпаденьеее!

Ну, что ж, вперед, мой доблестный герой,

В ближайшее пивное заведеньееее…

И хочется одно сказать: Аой!

Мне хотелось сказать что-нибудь посерьезнее, и я сказала, правда мысленно.

Глава 8

Посиделки, наконец, закончились, но незаметно уйти мне не удалось. Как только мы с Риви собрались удалиться в свои покои, подошел слуга и тихо сказал, что в малом зале нас ждет отец.

Сестра испуганно посмотрела на меня и схватила за руку.

— Что-то происходит, я чувствую это…

— Погоди, не нервничай, — попыталась я успокоить ее, хотя сама умирала от страха. — Еще ничего не случилось.

Мы вышли из зала, и пошли по гулкому пустому коридору с высокими стрельчатыми окнами, в которые заглядывал красный закат.

— Это к шторму… — прошептала Риви и, вынырнув из своих тоскливых мыслей, я посмотрела на нее.

— Что? О чем ты говоришь?

— Красный закат предвещает непогоду, — повторила она. — Будто ты этого не знаешь.

— Я просто задумалась и не услышала, что ты сказала, — ответила я, и в этот момент мы остановились возле двойных дверей, по бокам которых в железных подставках висели факелы. На сводчатом потолке виднелись следы копоти, и я представила, сколько здесь дыма, когда их зажигали.

— Отец никак не может отказаться от этих проклятых факелов, — Риви словно прочла мои мысли. — Вечером здесь нечем дышать…

Мы стояли у дверей, не решаясь войти, и каждая из нас предчувствовала, что за ними нас ждет нечто совершенно неожиданное и вряд ли приятное.

Риви медленно подняла руку и, постучав, побледнела, что сразу бросилось мне в глаза. Бедняжка…

— Войдите! — услышали мы голос виконта, и сестра со скрипом отворила тяжелую створку.

— Вместе и до конца? — шепнула она, посмотрев на меня через плечо, и я кивнула.

Это была большая комната с единственным стрельчатым окном и четырьмя колоннами, поддерживающими высокий потолок. Справа темнел холодный очаг, а слева на каменной стене висело большое знамя. На красном фоне был изображен волк, держащий щит с какой-то надписью, и я поняла, что это герб. Интересно, что там написано?

Но я тут же остановила поток своих мыслей. Разве это важно сейчас?

Виконт сидел в резном кресле, установленном на невысоком постаменте, и я с удивлением обнаружила, что он не похож на гневающегося человека. Я бы даже сказала наоборот — он выглядел довольным!

— Дочери мои, — отец окинул нас теплым взглядом, и мне показалось, что он сейчас пустит слезу. — Я позвал вас для того, чтобы сообщить замечательную новость, которая касается вас обеих. Рианнон, ты не выйдешь за графа Грифина… Тебя захотел герцог! О Боги! Мне кажется это сон! Такая удача! Такая удача!

В этот момент мне показалось, что из-под моих ног уплывает земля, и я вцепилась в руку Риви, чтобы не упасть. Сестра же стала не то что бледной, а серой. Она смотрела на виконта большими глазами, которые наполнялись слезами и, наконец, прошептала:

— Но почему вы говорите, что это касается и меня?

— Барон Донован выразил желание забрать тебя завтра утром. Старый развратник воспылал к тебе страстью, и я его понимаю! — хохотнул отец и радостно потер руки. — Видимо, он хочет побыстрее уложить тебя в свою постель, чтобы ты родила ему наследника.

Я почувствовала, как Риви покачнулась и схватила ее за локоть, но виконт этого не замечал, находясь в полном восторге от того, что происходит.

— Но как я могу поехать с ним! Мы ведь еще не женаты! — голос Риви превратился в тоненькое повизгивание. — Отец, я умоляю вас!

— Вас сочетают браком, как только вы доберетесь до его замка! — тоном, не терпящим возражений, произнес виконт. — И прекрати делать такое лицо, будто я тебя отправляю на каторгу! Это всего лишь замужество!

— Может, граф захочет жениться на Риви? — осторожно поинтересовалась я. — Было бы лучше, если бы вашим зятем стал граф, а не барон.

— Если бы это было так… — мечтательно вздохнул отец. — Моему счастью не было бы предела! Но, увы… граф решил отложить свою женитьбу на несколько лет, после того, как герцог заинтересовался тобой. Ходят слухи, что он больше любит мальчиков…

Виконт захохотал и жадно отпил из большой чаши. Рубиновые капли, словно кровь, застыли на его бороде, и мне стало не по себе.

— Позвольте мне лучше служить богам! — Риви вдруг бросилась ему под ноги и обхватила сапоги тонкими руками. — Я прошу вас, сжальтесь надо мной! Отец!

Виконт зарычал и, грубо подняв ее, прошипел:

— Ваша мать не родила мне наследника, а от вас одна польза — выгодное замужество! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти служить богам, чтобы каждый год отдавать за тебя деньги в храм?! Содержать тебя, пока ты будешь жечь фимиамы, и возносить молитвы?!

Он резко отпустил Риви и, не удержавшись на ногах, девушка упала.

— Убирайтесь с глаз моих! — взревел виконт и, подхватив сестру, я потащила ее к двери.

В сантиметре от моей головы пролетела чаша и, ударившись о стену, забрызгала нас остатками вина. Я распахнула двери, вытолкнула Риви и выскочила сама.

— Рианнон! Я не хочу! Я спрыгну с башни! — она вцепилась в меня мертвой хваткой, причиняя боль. — Лучше умереть!

— Не кричи, — я взяла ее за плечи и сильно встряхнула. — Возьми себя в руки! Мы решим эту проблему.

Она моментально замолчала, глядя на меня заплаканными глазами.

— Что ты говоришь? — прошептала она. — Разве можно что-то сделать?

— Можно, — я старалась говорить твердо и без страха, чтобы она почувствовала мою уверенность. — Идем в нашу комнату, и веди себя спокойно. Поняла?

— Поняла… — Риви кивнула. — Я все поняла, сестричка.

Мы пошли обратно и, миновав зал, по которому сновали слуги с грязной посудой, поднялись по лестнице.

Оказавшись в комнате, я заперла дверь и усевшись на кровать, показал Риви на место рядом с собой. Девушка прижалась ко мне и, положив голову на плечо, тихо сказала:

— Скажи мне, что ты действительно знаешь, что делать… Дай мне надежду, Рианнон…

Мне хотелось сорваться на истеричный смех от абсурдности происходящего. Находясь в чужом мире чуть больше суток, я пытаюсь спасти человека, который находится в привычных реалиях. По большому счету, я должна была биться в истерике, рвать на себе волосы, а возможно сойти с ума. Но странным образом мое сознание мобилизовалось, я стала мыслить ясно и четко, отчего, внутри даже зашевелилась некая гордость. Во мне была сила духа.

— Мы сбежим, — ответила я, и Риви медленно подняла голову. В ее глазах плескался страх.

— Вдвоем?

— Конечно, — я грозно посмотрела на нее. — Но если ты решишь остаться или спрыгнуть с башни, я препятствовать не буду и уйду сама. Нужно бороться за себя и за свою жизнь, понимаешь?

— Ты всегда была смелой и сильной, Рианнон… — она снова заплакала. — А я слабая… я не такая как ты…

— Такого не может быть, — я обняла ее и принялась гладить по вздрагивающей спине. — Мы сестры, а значит в нас один дух и одна сила. Хватит плакать и давай действовать.

— Да, ты права, — Риви выпрямилась и зло вытерла слезы. — Мы не должны сдаваться. Что будем делать?

— Мы должны взять деньги, еду, немного вещей и уйти этой ночью, — ответила я, чувствуя решимость и легкий адреналин, отдающий покалыванием в кончиках пальцев.

— Мы отправимся к тетке в Вартланд? — она так волновалась, что начала заикаться.

— Нет, — я начинала понимать, что эта девочка не желала мне зла, она просто витала в облаках. — Нас тут же вернут обратно. Мы должны исчезнуть, уйти как можно дальше и замести следы. Мы ведь готовили побег для меня, а значит, нам просто нужно взять то же самое на двоих.

— Тогда заберем мою лошадь! — горячо заговорила Риви. — Мята слушает меня и вполне сможет везти нас двоих!

— Замечательно! — это предложение как нельзя лучше устраивало меня, ведь все мои «скачки» на лошадях ограничивались детской каруселью лет тридцать назад. — А вот денег нам нужно взять побольше.

— Соберем все свои драгоценности! — заявила Риви и прошептала: — А еще нужно пробраться в комнату отца и взять из сундука золото! Он сейчас напьется и к полуночи уснет мертвым сном!

— А как же Ларина? — я вспомнила добрую женщину, и мне стало немного жаль ее.

— Мы ведь не можем взять ее с собой… — вздохнула Риви. — Разве это будет честно, заставлять бедную женщину и ее дочь скитаться с нами неизвестно где?

— Да, ты права, — в этом я не могла с ней не согласиться. — Но как мы выйдем из замка?

— В смысле? — Риви удивленно взглянула на меня. — Ты забыла о нашем тайном ходе, ведущем к озеру? Рианнон…

— Нет, нет… я просто переживаю, чтобы нас не увидела стража! Тем более, с лошадью! — я быстро придумала объяснение, и мне оно показалось довольно уместным.

— Не переживай, — успокоила меня сестра. — Мы постараемся выйти незамеченными. Сестричка, мы знаем здесь каждую щель и каждый камешек!

— Я смотрю, у тебя поднялось настроение? — улыбнулась я, заметив на ее щеках румянец.

— Да, ты заразила меня своей верой в то, что все будет хорошо! — она схватила шкатулку, стоявшую на столике, и высыпала ее содержимое на кровать. — Посмотри, нам этого хватит на долгое время!

Я посмотрела на побрякушки и мысленно согласилась с ней. Пусть среди них не было целой кучи драгоценных камней, но кое-какие камешки в браслетах и колечках все же присутствовали. Если это потихоньку продавать, то хватит и на еду и на жилье. По крайней мере, я так предполагала…

— Скажи, почему ты не хочешь выйти за герцога? — вдруг спросила она, задумчиво перебирая украшения.

— Ты хочешь занять мое место? — я хмыкнула и сразу предупредила ее: — Нет, дорогая сестра. Мы уходим вместе и больше никаких обменов. Мы должны быть в одинаковом положении. А по поводу того, почему я не хочу выходить за него замуж… Разве есть разница, барон или герцог, старый или молодой, если этот человек не знаком тебе, если между вами нет любви? Для меня нет. И еще… Думаешь, оказавшись на моем месте, ты была бы счастлива? А если бы граф не простил обмана? Ты представляешь, во что бы он превратил твою жизнь? Возможно, он бы просто вернул тебя отцу… А отец…

— Молчи, Рианнон! — Риви закрыла лицо руками. — Я не хочу этого слышать! Почему ты мне это раньше не сказала!

«Потому что здесь была взбалмошная молоденькая девчонка, а теперь рядом с тобой взрослая тетка…», — подумала я и, вздохнув, принялась складывать украшения обратно в шкатулку.

Глава 9

Как и говорила Риви, виконт напился в стельку и когда мы осторожно вошли в его покои, выводил носом рулады, раскинувшись на кровати прямо в одежде. В его руке была зажата чаша, и из нее тоненькой струйкой на ковер лилось вино.

— Нам повезло, что он никогда не закрывается! — прошептала сестра, с опаской поглядывая на отца. — Надеется на замковую охрану! Сними с его пояса ключи.

Я нервно сглотнула, представив, что придется касаться виконта. А если он проснется, что тогда? Но выбора не было — без денег вся наша затея выглядела бессмысленной.

Осторожно приблизившись к храпящему мужчине, я протянула руку к ключам и тут он вдруг закричал:

— Ах ты, старый козел, Галс! Ты снова выиграл у меня!

Я отскочила назад и чуть не упала, зацепившись за стул. Риви тихо засмеялась и зашептала:

— Он даже во сне играет в «Девять пляшущих мужчин»![1]

Но мне было не до смеха, сердце выскакивало из груди, а руки дрожали от испытанного адреналина. Глубоко вдохнув, я снова подошла к виконту и все-таки отстегнула ключи от его пояса.

Мы открыли сундук, и я чуть не ахнула, увидев, что он под завязку набит золотыми монетами. Вот это да…

Риви нагребла полный мешочек, и крепко завязав его кожаной тесемкой, захлопнула крышку.

— Этого нам хватит на очень долгое время!

Вернув ключи на место, мы покинули покои отца и, прижимаясь к стенам, пошли обратно.

Проходя мимо окна, я вдруг обратила внимание на небо и на секунду замерла, не веря в то, что вижу. На меня смотрели две луны… Одна из них была обычная, бледно-желтая, похожая на блин, а вторая чуть меньше, зеленоватая, с «надкушенным» краем. Я сразу же вспомнила знаменитый бренд с яблоком и усмехнулась. Ну и дела…

— Ты чего застряла? — Риви вернулась и заглянула мне в лицо. — Рианнон, что-то случилось?

— Мне кажется, собираются тучи, — ответила я, быстро посмотрев на небо. — Посмотри.

— Я же тебе говорила, что будет непогода! — шепнула сестра. — С одной стороны это даже хорошо… Дождь скроет наши следы. Но убегать в такую погоду не самое лучшее приключение.

— У нас нет выбора, — я вздохнула, представив, как мы скачем в неизвестность под холодным дождем. — Вернее есть, но…

— Даже думать об этом не хочу! — Риви развернулась и пошла дальше, вызвав у меня улыбку. Свадьба с бароном для нее была страшнее любой непогоды.

Уже через час, мы шли по узкому тоннелю, в котором с трудом помещалась крупная Мята. Но лошадь шла спокойно, чувствуя рядом хозяйку, ведущую ее за поводья. Я закрывала нашу процессию и постоянно вздрагивала от любого шороха, боясь преследования.

Риви без проблем вывела Мяту из конюшни, благодаря тому, что конюхи, как и отец были пьяны в стельку, получив остатки эля с хозяйского стола, а я ждала ее с вещами у входа в тайный тоннель.

Поднялся ветер, а с неба начали срываться холодные капли дождя, грозя превратится в ливень и когда мы вышли к озеру, он припустил еще сильнее. Риви запрыгнула в седло и моля Бога, чтобы не завалиться в грязь, я засунула ногу в стремя и подтянувшись, перекинула ногу через круп лошади. Ффух… И этот квест пройден.

Ехали мы довольно долго и, оказавшись на возвышенности, Мята застыла, подчиняясь приказу сестры.

— Нужно решить, куда мы отправимся! — Риви повернулась ко мне, и я увидела в глубине капюшона ее бледное лицо. — Посмотри, внизу дорога разветвляется!

Я посмотрела вниз и в сполохах далеких молний увидела долину между холмами, на которой извивались бурыми лентами две дороги. Одна вела к темнеющей громаде леса, а вторая тянулась по открытой местности, что делало ее особо опасной.

А ветер завывал с невероятной силой, швырял в лицо колючие капли, задувал под полы плаща и вся намокшая и ставшая тяжелой одежда, неприятно тянула вниз. У меня дрожали колени, к горлу подступала тошнота от тряски на лошади, а внутренняя сторона бедер жутко ныла из-за непривычной позы. Но я лишь стиснула зубы и выпрямила спину. Сейчас не время поддаваться страху. Слишком многое сейчас зависело от моего мужества и силы духа.

— Мы не можем ехать по открытой местности! — крикнула я, и мои слова тут же унес порыв ветра. — Это опасно! Давай к лесу!

— Хорошо! — Риви тронула ногами бока лошади, и мы поскакали вниз по пологому склону.

Прошло не менее получаса, когда мы, наконец, достигли первых деревьев и, заведя Мяту под сень густых крон, Риви сказала:

— Теперь придется идти пешком. Здесь слишком плотные заросли.

Действительно, огромный ночной лес казался непроходимым. Частые молнии освещали наш путь, и в их белых всполохах он выглядел таинственным и пугающим. Черные стволы, как мистические стражи тянулись к грозовому небу, пахло хвоей, влагой и какими-то незнакомыми цветами. В этом мрачном лесу царила могильная тишина, и даже вой ветра остался где-то далеко, отгороженный плотной стеной. Под ногами, возле корявых, узловатых корней, перемигивались светлячки и чем больше мы углублялись в чащу, тем гуще становился болотный туман, выползая из-под коряг, поросших изумрудным мхом и яркими мухоморами.

— Мне страшно… — прошептала Риви, остановившись возле очередного поваленного дерева. — В ненастную ночь можно встретить Лесную ведьму!

— Прекрати, — насмешливо сказала я, чувствуя, как по позвонку пробежали предательские мурашки страха. — Нет никаких Лесных ведьм!

— Ты опять? — сестра испуганно посмотрела на меня. — Накликаешь на нас беду! Она услышит и затащит в свою хижину, чтобы приготовить из нас жаркое!

— Ты слишком худа для жаркого, — рассмеялась я, решив не поддаваться на эти глупые суеверия. — Пойдем уже!

— Очень смешно! — фыркнула Риви, но все же пошла за мной, тихим голосом разговаривая с Мятой.

Мне казалось, что уже прошла целая вечность. Ноги жутко болели, спина ныла, было холодно, а дождь как назло не прекращался. Мое боевое настроение стремительно падало, и это было самым ужасным из всех неприятных явлений. Когда я уже была готова завалиться под любую корягу, под которой было хоть немного сухого места, между деревьями мелькнул огонек.

— Риви, я видела свет! — я резко остановилась и сестра испуганно охнула.

— Я тоже вижу его!

— Только не говори, что это хижина Лесной ведьмы, — хмыкнула я, глядя, как она напряженно смотрит в темноту. — И сейчас мы станем жарким.

— Как ты можешь шутить сейчас?! — возмущенно прошипела она, и очередной всполох молнии озарил ее бледное лицо. — Неужели тебе не страшно?! Кто может жить в лесу?!

— Да кто угодно! — я пожала плечами. — Может кому-то нравится уединение. Пойдем, нам нужно обсохнуть и согреться!

— Я боюсь… — Риви схватила меня за руку. — Рианнон…

— Не бойся, вдвоем мы сможем за себя постоять, — успокоила я ее. — Или ты хочешь заболеть и умереть от лихорадки?

Этот вопрос привел ее в чувство, и сестра поплелась за мной, так тяжело вздыхая, будто я вела ее на заклание.

Вскоре перед нами появилась старая хижина с соломенной крышей и поросшими мхом стенами. Рядом с ней был навес и, привязав Мяту к деревянному колышку, мы подошли к невысокой двери. Недолго думая, я постучала, и сразу же в глубине хижины раздались шаркающие шаги, а через секунду мы услышали скрипучий голос.

— Кого принесло в такое время?! Или хотите отведать моего ножа?!

— О боги! — Риви бросилась было прочь, но я успела остановить ее и, сжав ладонь сестры, ответила:

— Разрешите нам согреться у вашего очага!

— Кому это, «вам»? — раздалось по ту сторону двери.

— Нам, с сестрой, — сказала я и быстро добавила: — Мы вымокли и очень замерзли! Мы заплатим вам за ночлег!

Послышался звук отодвигаемого засова, и дверь со скрипом отворилась, обдав нас затхлостью, в которой смешались и прелость, и тяжелый дух старого жира, и запах мышиного помета.

— Входите… Да быстрее, тепло выходит! — проскрипел недовольный голос и мы шагнули через порог.

Глава 10

Свет, который мы увидели в мутных окошках хижины, оказался отблесками пылающего в очаге огня. От него по единственной комнате распространялось тепло, и я инстинктивно шагнула к нему, невыносимо желая снять мокрый плащ.

— Да вы совсем мокрые! — хозяйка этого странного места всплеснула руками, и я с легким страхом посмотрела на нее. — Идите ближе к огню!

К моему удивлению, перед нами стояла не страшная старуха с бородавкой на носу и желтым клыком, а вполне миловидная старушка в белом чепце и чистом шерстяном платье. Она была кругленькая, розовощекая, с темными бусинами глаз и мягоньким подбородочком с ямочкой.

— Что это ты так смотришь на меня? — она заметила мой взгляд и хрипло рассмеялась. — Аааа… вы, наверное, думали, что сейчас увидите старую ведьму? Еще бы! Услышать такой голос!

Она снова засмеялась, но вдруг закашлялась и опустилась на широкий топчан, застеленный грубо сотканным покрывалом.

— Сырость доконает меня… Стоит только попасть под дождь, как в моей груди поселяется рычащее чудовище! Снимайте плащи и вешайте их на крючки возле очага… Сейчас я отдышусь и сделаю вам травяного чая.

Мы с Риви стащили тяжелые плащи и, повесив их на железные крюки, вбитые в стену, присели на старые стулья с высокими спинками. Мне было немного неловко, но блаженное тепло уже разливалось по озябшему телу, и я расслабилась.

— Да вы одинаковые! — воскликнула старушка, разглядывая нас. — Вот это дела! И одежда на вас хорошая… Но выспрашивать я уж точно ничего не буду. Захотите, сами расскажете. Меня зовут госпожа Розмари, а вас?

— Рианнон, — представилась я и указала на сестру. — А это Риви.

— Что ж, чудесно, — госпожа Розмари поднялась и, набрав в закопченный чайник воды из стоявшей в углу бочки, повесила его над огнем. — Вы пришли пешком?

— Нет, — ответила Риви. — Наша лошадь стоит у вас под навесом.

— Ох, бедняжка, ей, наверное, холодно там! — старушка сняла с крючка плащ и поманила сестру за собой. — Пойдем-ка насыплем ей овса и накроем теплой попоной.

Госпожа Розмари вытащила из-под топчана толстую попону и протянула ее Риви.

Они вышли из хижины, а я огляделась. Это место совсем не походило на дом, в котором проводили много времени. Толстый слой пыли, паутина по углам, минимум посуды на почерневших полках и отсутствие каких либо мест хранения, за исключением небольшого сундука.

Когда Риви и хозяйка этого странного жилища вернулись, я не удержалась и спросила:

— Неужели вы живете здесь?

— О, нет! — улыбнулась госпожа Розмари, снимая чайник с огня. — Если я попадаю в непогоду, то остаюсь здесь, а потом возвращаюсь домой. У меня таверна на опушке леса.

— Вот это да! — удивленно протянула Риви, принимая из ее рук чашку с горячим отваром. — Так вы хозяйка таверны? Но зачем вы ходите в лес?

— За травами, моя милая, — старушка опустилась на топчан и отпила из своей чашки. — Только здесь растут бормотун, алый лист и душистая хмельница. Я делаю из них чудесный чай! А еще мне нужны синий язык, полевка и золотой окрест для мясных блюд. С ними получается отличный крубинс![2]

— Вам случайно не нужны помощницы? — вдруг сказала я, не совсем понимая, что делаю. — Мы могли бы работать на кухне.

Риви изумленно посмотрела на меня, но промолчала, а госпожа Розмари задумчиво пожевала нижнюю губу.

— А почему бы и нет? Мне уже тяжело заниматься таверной, а моя повариха Кетти — ужасная пьяница! Но я не смогу платить вам большое жалование… — наконец сказала старушка и снова закашлялась. — Чертова сырость…

— Мы готовы работать за еду и крышу над головой, — заверила я ее, и тетушка Розмари внимательно посмотрела на меня.

— Хорошенько же вас прижало, милые… Ну, что ж, я не против. Вам скрыться нужно, а мне молодые руки не помешают!

Быстро же она нас раскусила…

Время до утра тянулось ужасно долго и, сидя на неудобном стуле, еще и после езды на лошади, я просто мечтала о мягкой кровати. Госпожа Розмари похрапывала на топчане, накрывшись плащом, а мы с Риви то засыпали, то просыпались, прислушиваясь к шуму дождя.

— Мы никогда ничего не делали по хозяйству, — грустно прошептала сестра, глядя на огонь. — Как мы станем помогать этой доброй женщине?

— Как-нибудь справимся, — спокойно ответила я и привела ей вполне разумный аргумент: — Если мы сейчас поедем дальше, то скоро у нас не останется сил. А что дальше? Найдем себе жилье и будем проедать деньги, которые украли у отца? Они когда-нибудь закончатся, но даже не это самое главное! На нас станут обращать внимание, ведь две одинокие, молодые девушки, живущие непонятно на какие средства, покажутся странными! Зато вряд ли нас будут искать в таверне. Никто даже представить себе не сможет, что дочери виконта работают, как обычные крестьянки!

— Ты права… — вздохнула Риви и невесело улыбнулась. — Главное, чтобы из-за нашей помощи в таверне совсем не испортились дела!

Мы захихикали, и тут же с топчана послышался скрипучий голос госпожи Розмари:

— А ну-ка спать! Сороки….

Как только за слюдяным окошком, забрезжил робкий рассвет, она громко зевнула и, потянувшись, села. Мы уже не спали, но сидели молча, чтобы не потревожить сон нашей «работодательницы».

— Готовы к новой жизни? — старушка выглядела бодрой, и ее хорошее настроение передалось и нам. — Сегодня у нас много работы. Я хочу перестирать все белье.

— Чудесно… — прошептала Риви, снимая плащ с крючка. — Теперь я прачка…

— Что ты говоришь, деточка? — госпожа Розмари посмотрела на нее и сестра, широко улыбнувшись, сказала:

— Я говорю, что после вчерашней скачки, болит все тело.

— Ничего, мы пойдем пешком, а вечером я дам вам чудесную мазь, которая снимает боль, — «успокоила» ее хозяйка таверны. — Вперед, милочки, и возьмите корзины у двери.

Мы вышли из хижины и, отвязав Мяту, пошли по узкой тропке, неся корзины, полные трав и корешков. Лес после дождя стоял свежий, будто умытый, и с листьев медленно падали холодные капли. Ночной дождь смыл с леса пыль, и каждая веточка сияла глянцевой чистотой, делая все вокруг ярким и сказочным. Нежный, знакомый аромат коснулся моих ноздрей и, пройдя несколько шагов, я увидела цветущую липу. Сердце сжалось от воспоминаний о привычном мире, и я чуть не расплакалась. Так, стоп. Никаких слез!

Проглотив колючий ком, я решила поинтересоваться у госпожи Розмари, как долго нам еще идти.

— Минуем овражек, пройдем черный ельник, и вы увидите мою таверну, — ответила старушка и хитро улыбнулась. — Выпьем настойки из красного папоротника и займемся делами.

— Черный ельник? — Риви испуганно остановилась. — Мы пойдем через черный ельник?!

— Конечно, — кивнула хозяйка таверны. — Другой дороги нет, заодно я срежу молодых сосновых побегов, чтобы сварить сосновый мед.

— Говорят, что в черных ельниках живут змеи! — воскликнула Риви, и госпожа Розмари рассмеялась.

— Ну и пусть живут! Тебе-то что? Иди аккуратно, не шуми, и никакие змеи тебя не тронут.

Примерно через полчаса лес немного поредел и показался овраг, заросший молодой зеленью. Мы спустились по пологому склону и окунулись во влажные травяные ароматы, от которых тут же закружилась голова. Хотелось дышать полной грудью, что я и сделала, наслаждаясь чистотой и свежестью воздуха.

Поднявшись наверх, мы будто попали из дня в ночь, а влажные терпкие запахи уступили место хвойным и смолистым. Густой ельник, в котором кое-где виднелись одинокие сосенки, плотным покровом сомкнулся над нашими головами, не пропуская солнечный свет.

Под ногами мягко пружинила опавшая хвоя, было тихо и немного жутковато. Даже ели в этом мире отличались от привычных для меня деревьев. Нет, были и обычные зеленые красавицы, но среди них виднелись и темные, почти черные елочки с более длинными иголками и антрацитовыми шишками.

Госпожа Розмари вытащила из-за пояса нож с костяной ручкой и быстро нарезала молоденьких сосновых побегов, которые засунула в холщовый мешок, и протянула его Риви.

— Положи в корзину. Сейчас пройдем кривую ель, и вы увидите мою таверну.

Кривую ель я заметила сразу — она разительно отличалась от остальных деревьев. Вывернутый ствол был почти лысым, от него отваливалась кора, а паутина заплела безжизненные ветви плотной серой шалью.

Ельник начал редеть, и вскоре показалось довольно большое строение, возле которого виднелись еще какие-то постройки.

Мы обошли его, и я восхищенно ахнула. Вот это чудо-чудное…

Это был двухэтажный дом с каменными стенами и остроконечной крышей, выложенной темной черепицей. На ней удивительным образом росли пучки травы и подушечки мха.

Он был отгорожен от леса и дороги плетеным забором, в котором для чего-то сделали ворота, словно эта конструкция могла кого-то удержать. Во дворе находились колодец, поленница, полная дров, конюшня, сарай и одинокое небольшое строение, жавшееся к огромному дубу. Туалет, не иначе…

В трактир вела толстая потрескавшаяся дверь, а над ней висела деревянная вывеска с красными буквами «Пьяная фея»…

Глава 11

— Прошу в мою таверну, милочки, — госпожа Розмари явно гордилась «Пьяной феей». — Надеюсь, на какое-то время она станет вашим домом.

Старушка толкнула дверь, и мы шагнули в полутемное помещение, в котором пахло какими-то незнакомыми мне специями, дымом и кофе. Здесь есть кофе??? Я представила, как пью ароматный напиток и зажмурилась от предвкушения.

Главный зал был достаточно вместительным, в нем стояло около десяти квадратных столов, большой очаг, сложенный из крупных камней, четыре массивных кресла возле него и старое, обшарпанное нечто, похожее на диван, раскорячившееся на толстых, безобразных ножках. В таверне была даже барная стойка, на которой стоял ряд глиняных и деревянных кружек. Глядя на их размер, я подумала, что название сего заведения было выбрано, видимо, не зря. Разве можно было остаться трезвым, столько выпив?

За барной стойкой я заметила небольшую, но широкую дверь и догадалась, что она ведет на кухню. Оттуда слышался грохот посуды и громкое пение — кому-то явно было весело. На второй этаж убегала винтовая лестница, освещенная странными плашками, висящими на стенах. От них каким-то непонятным образом исходил зеленоватый свет, и я решила, что обязательно рассмотрю поближе это чудо.

— Кетти поет… — проворчала госпожа Розмари и указала нам дверь. — Несите корзины на кухню.

Мы направились за ней и вскоре оказались в кухне, от вида которой у меня засосало под ложечкой, а в душе начал закипать гнев.

Единственное окно было забрызгано жиром и покрыто копотью, к тому же его, видимо, никогда не открывали, о чем говорил довольно неприятный запах, царивший в комнате. Источником света являлся очаг и несколько уже виденных мною плашек, небрежно брошенных на потемневший от времени деревянный стол. На длинных полках, занимающих всю противоположную стену, между чистой посудой стояли закопченные котелки и грязные горшки, в одном из которых я заметила мышиную мордочку. Каменный пол никто не подметал очень давно, а по углам валялись вялая свекла и высохшая репа. В больших корзинах гнили остальные овощи, и не удержавшись, я воскликнула:

— Как можно готовить в такой грязи?!

Дравшая из гуся перья, полная женщина удивленно подняла голову и зыркнула на нас недовольным взглядом.

— Розмари, кого ты притащила, и почему они умничают на моей кухне?!

— Помолчи, Кетти! — осадила ее хозяйка таверны. — Разве она сказала неправду? Ты превратила мою кухню непонятно во что и совершенно не слушаешься меня! Эти девочки станут помогать мне по хозяйству! Зовут их Риви и Рианнон.

Мы с Риви поставили корзины на стол, и сестра шепнула мне:

— Какая неприятная тетка! Почему она держит ее здесь?

— Потому что эта пьяница моя двоюродная сестра! — раздраженно произнесла госпожа Розмари и, окинув меня задумчивым взглядом, добавила: — Сможешь навести здесь порядок?

— Запросто, — кивнула я и спросила: — Есть чем почистить посуду?

— В ящике у очага песок, а на подоконнике щетки из конского волоса, — ответила старушка и погрозила Кетти пальцем, заметив, как та надула губы. — А ты, чтобы помогала! Понятно?!

— Понятно… — проворчала повариха и так взялась за гуся, что в воздухе закружились перья. — Притащила их на мою погибель! Я чувствовала! Чувствовала! Сегодня мне даже приснилось сырое мясо в молоке, а это верный знак — дурные гости!

— Заткнись, Кетти! — уже более добродушно сказала госпожа Розмари и улыбнулась нам. — Давай-ка лучше выпьем настойки из красного папоротника!

— Ты мне своим питьем рот не закроешь! — с обидой произнесла повариха, но гуся бросила и полезла в здоровенный буфет с покосившимися дверцами. — Уйду я отсюда! Прям завтра и уйду! Плакать будешь, а поздно! Сгинет Кетти на болотах!

— Она несколько раз в неделю уходит на болота и три раза в черный ельник, чтобы ее сожрали змеи, — шепнула хозяйка таверны и подмигнула нам. — Не обращайте на нее внимания.

Тем временем Кетти поставила на стол глиняный кувшин с узким горлышком, четыре кружки и, выдернув деревянную пробку, налила в них красную жидкость, похожую на вино.

— А ну-ка, пропустим по стаканчику! — повариха моментально повеселела и облизнула губы. — Теперь я смогу поспать на мешках, пока эти девицы будут вылизывать мою кухню!

Она залила в себя все, что было в кружке и, крякнув, понюхала грязный рукав.

— Нет, дорогая моя, — тетушка Розмари уперла руки в бока. — Теперь ты спать не будешь! А станешь выполнять все, что тебе скажет Рианнон!

— Ну и черт с вами! — Кетти снова взялась за гуся, шепча себе под нос проклятия.

— Давайте выпьем за нашу встречу и за то, что в моей таверне появились лишние руки! — не обращая на нее внимания, сказала старушка, сияя, словно начищенный пятак. — Пробуйте мою настойку, милочки!

Я осторожно пригубила незнакомую жидкость и ощутила непривычный, слегка горьковатый вкус. Но он не был неприятным, скорее свежим, с легкими нотками цитрусовых.

— Очень вкусно! — Риви допила настойку и, поставив кружку на стол, спросила: — А что же делать мне?

— А мы с тобой займемся стиркой, — ответила госпожа Розмари и прикрикнула на повариху: — Кетти, грей воду! У нас куча несвежего белья! Девочки, за мной! Найдем вам рабочую одежду!

Она бодро направилась к двери, а мы потопали за ней, предвкушая рабочие будни. Если я была привыкшая к труду, то Риви могла и не справиться.

— Ты точно сможешь работать? — тихо спросила я и Риви кивнула.

— Да, главное, что я не выйду замуж за барона! Надеюсь, что это ненадолго, и мы вскоре заживем другой жизнью.

— Обещаю тебе, — я увидела в ней решимость, и это несказанно порадовало меня. — Просто нужно немного потерпеть.

— Я не стану капризничать, — сестра взяла меня за руку. — Ты можешь верить мне.

Порывшись в своем сундуке, госпожа Розмари выделила нам по сорочке из грубого серого льна, корсажи, юбки из дешевой колючей шерсти и некрасивые башмаки со стоптанными каблуками. Волосы мы спрятали под уродливые чепцы, но меня это нисколько не расстраивало, а даже наоборот — чем проще и непрезентабельнее я буду выглядеть, тем меньше стану привлекать внимание.

И начался наш первый трудовой день… Хозяйка увела Риви в летнюю прачечную, которая находилась в одном из строений возле таверны, а я вернулась на кухню, чтобы начать войну с упрямой Кетти.

Она встретила меня угрюмым взглядом, но ничего не сказала, лишь упрямо задрала подбородок. Я, молча, прошлась по кухне, обнаружила бочку с застоявшейся водой и решила использовать ее для мытья полов.

— Я беру отсюда воду на суп! — увидев, что я набираю в таз воду, возмущенно воскликнула повариха. — А это таз для мытья полов!

— Этой водой даже полы страшно мыть! — процедила я, прожигая ее взглядом. — А варить на ней суп — преступление!

— Ты погляди на нее! Учить она меня вздумала! — Кетти понимала, что власть уходит из ее рук, и ужасно нервничала. — Ты сначала принеси воды, а потом возмущайся!

Она вдруг выбила таз из моих рук, и холодная вода окатила меня с ног до головы. Ну, нет… Так дело не пойдет. Когда работала в заводской столовой, мне быстро дали понять, как нужно себя вести, чтобы не быть девочкой на побегушках.

Я протянула руку и, взяв со стола грязную тряпку, окунула ее в бочку. Кетти наблюдала за мной, грозно уперев руки в бока, но когда я начала хлестать ее мокрой тряпкой, взвыла и бросилась за буфет.

Прошло несколько часов и на кухне стало намного уютнее. Пламя, горящее в вычищенном очаге, отбрасывало оранжевые блики на медные котелки, которые сверкали как золото, и висели красивым ровным рядком на крючках. Полки были вычищены, полы и стол выскоблены, а Кетти, в чистом платье и прибранными под чепец волосами, варила суп из гусиных потрошков. Вот так… Теперь все как надо.

Глава 12

Пока Кетти варила суп, я решила сделать тесто на оладьи, но дрожжей на этой кухне обнаружить мне не удалось. Вероятнее всего их не было вообще, потому, что даже в замке виконта подавали лепешки. Но это совершенно не смутило меня, попросив у Кетти немного эля, я сделала вполне приличную альтернативу. Самодельную закваску. Добавив в муку теплую воду, я хорошенько все это перемешала, чтобы не было комочков, затем влила туда немного подогретого эля и добавила мед. Поставив закваску возле очага, я накрыла ее чистой тряпкой и взялась за найденные мною приправы. Все эти порошки и смеси очень походили на те, которыми я пользовалась в привычном мире, меня лишь немного смущали названия.

Они были написаны корявым почерком на деревянных ящичках, соединенных в один маленький комод и, открыв один из них с емким названием «Желтобряк», я обнаружила нечто, похожее на куркуму.

— Желтобряк можно добавлять в суп… — услышала я недовольный голос Кетти. — Он делает его красивым, но если добавить больше положенного, желтобряк испортит вкус.

— Расскажешь мне об остальных приправах? — попросила я, решив, что пора мириться. — Я не все знаю.

— Чего их знать… Конечно расскажу, — Кетти сразу повеселела и с довольным лицом приосанилась. — Вот смотри… Это — горирот, он растет на кусту и похож на красную веревку. Собирают его в кожаных перчатках, сушат и добавляют в мясо.

Ага… местный перец Чили, понятно…

— А вот бусы Асфиты[3], - повариха открыла очередной ящичек, и я увидела обычный кориандр. — Кстати, они растут и в нашем травнике.

— А где он? — меня очень заинтересовал этот вопрос. — Можно взглянуть?

— Пойдем, — Кетти завела меня за очаг, и оказалось, что за ним находится небольшая дверца. — Там уже кое-что взошло, только у меня не хватает времени заниматься травками.

Когда я увидела чудесное место с аккуратными грядками, мое сердце радостно встрепенулось — я всю жизнь мечтала о даче, мечтала выращивать что-то своими руками…

Травник был окружен частоколом, по которому ползли неизвестные мне растения и их крупные, нежные цветы испускали чудесный, волнующий аромат.

— Я очень люблю Эриносы[4], они так прекрасно пахнут… А ты? — повариха посмотрела на меня каким-то неожиданно чистым, открытым взглядом и я кивнула.

— Я тоже люблю их. Удивительное творение природы.

— Ты прости меня, — вдруг сказала Кетти и протянула мне большую, мозолистую руку. — Я не со зла. Просто подумала, что Розмари хочет избавиться от меня.

— Кетти, давай будем подругами, — я пожала ее горячую ладонь. — И станем помогать друг другу.

— Хорошо, госпожа, — повариха промокнула глаза уголком фартука и, увидев мой удивленный взгляд, сказала: — Ты не удивляйся, старая Кетти все замечает и точно не дура… Разве можно спутать обычную девицу с благородной? Но я умею хранить тайны.

Я ничего не ответила, но она и не ждала ответа.

— Можно я буду помогать тебе в травнике? — спросила я, и повариха сразу же согласилась.

— Конечно! Пойдем, я покажу тебе, где мы храним инструменты.

Вся утварь находилась в небольшом сарайчике, закрытом на толстый засов. Я обнаружила в нем довольно приличные лопату, деревянные грабли, вилы, косу, сапку, а также ведра, ящики с какой-то субстанцией и даже садовую лейку!

— В травнике есть родник, — Кетти повела меня дальше и вскоре я услышала тихое журчание — возле частокола, в зарослях жирных лопухов, из-под земли бил родничок и его кристально чистая вода собиралась в достаточно большой ямке, выложенной камнем. — Мы берем из него воду на полив и для приготовления пищи.

Осмотрев травник, мы вернулись на кухню и повариха поинтересовалась:

— Что это ты поставила под тряпку?

— Закваску, чтобы тесто было пышным, — с радостью объяснила я. — Мы напечем оладий. Возможно, есть какие-нибудь фрукты?

— Есть зимние яблоки, — кивнула Кетти. — Они лежат в кладовой еще с прошлого года и немного потеряли вид.

— Это ничего страшного, главное, чтобы они оставались сладкими, — успокоила я ее. — Неси-ка их сюда.

Когда в кухню вошли госпожа Розмари и Риви, их глаза полезли на лоб в прямом смысле этого слова. Старушка выронила деревянный таз с выстиранными тряпками и ахнула, прижав руки к груди.

— Куда я попала??? О боги! Это не моя кухня!

— Ваша, ваша… — довольно протянула я, готовя тесто на оладьи. — Теперь так будет всегда.

— А что так вкусно пахнет? — хозяйка таверны потянула носом и приблизилась к очагу. — Кетти, что ты варишь?

— Что твоя новая помощница приказала, то и варю! — проворчала повариха и старушка рассмеялась, разглядывая ее. — Да ты смотрю и сама стала чище!

Кетти недовольно скривилась и отвернулась, а я объяснила:

— Она варит суп из потрошков с домашней лапшой. Это очень вкусно. А еще будут яблочные оладьи с медом.

— Вот это да… — госпожа Розмари изумленно развела руками. — Мне уже начинает казаться, что я встретила не обычных девушек, а лесных фей! Твоя сестра так ловко отстирывает белье, что я еле поспевала за ней!

Я посмотрела на Риви, которая собрала тряпки в таз и теперь стояла, опершись о стену, и подумала, что если убрать опору, она точно рухнет. Бедняжка…

— Пусть она немного отдохнет, — попросила я, и старушка сразу же согласилась.

— Конечно! Риви заслужила хороший отдых. Поешь дорогая, а потом я покажу тебе вашу комнату.

— Я не хочу, — сестра вяло улыбнулась и поправила выбившуюся прядку. — Мне бы немножко полежать…

— Хорошо, пойдем. Поспишь, и все пройдет, — хозяйка таверны ласково похлопала ее по щеке. — Умница моя.

Они ушли, а я снова взялась за дело.

Когда суп был сварен, а оладьи красивой румяной горкой возвышались на большом блюде, я уже не чувствовала ни ног ни рук. В кухню вошла госпожа Розмари и, окинув меня осуждающим взглядом, сказала:

— Марш к сестре. Я разбужу вас к ужину. Пока в таверне никого нет, но к вечеру здесь будет шумно.

Я и не собиралась противиться. Сняв фартук и вымыв руки, я пошла за госпожой Розмари. Мы миновали зал таверны и, поднявшись по деревянной лестнице, оказались в длинном коридоре, на стенах которого висели те же плашки, освещая его зеленоватым свечением. Было тихо, пахло деревом и пылью, отчего мне тут же захотелось чихать, что я и сделала.

— Проклятая пыль везде! — проворчала старушка. — А у меня уже нет сил воевать с нею!

Похоже, нам с Риви придется заняться и этим.

Пока мы шли, я насчитала пять дверей и, завернув за угол, госпожа Розмари остановилась возле шестой.

— Вот здесь ваша комната. Входи.

Наше новое жилище не блистало роскошью, но было вполне пристойным. Здесь имелись шкаф для одежды, по бокам которого стояли две одноместные кровати, небольшой комод с поцарапанными ящиками, письменный стол и почему-то три стула. В углу темнел потухший очаг, рядом с ним высилась стопка дров, а на крючке в самой топке, висел большой чайник. Стены комнаты были деревянными, а полы, выложенные каменной плиткой, покрывали разноцветные домотканые коврики.

Риви лежала поверх покрывала, раскинув руки и крепко спала, время от времени подергивая ногами, на одной из которой все еще был надет башмак.

— Умаялась… — госпожа Розмари улыбнулась и указала мне на кровать. — Ложись. Сегодня больше ничего делать не нужно. А вечером вас ждет ванна, ужин и кружка моей настойки.

— Хорошо… — сказала я и рухнула на жесткий матрас.

Глава 13

— Как сбежали? — герцог удивленно приподнял брови, выслушав кузена, который находился в полнейшем шоке. — Близняшки сбежали?

— Да! — граф Ардал Грифин устало опустился в кресло напротив брата и когда тот захохотал, нахмурился. — Что тебя так насмешило, Леон?

— Я почему-то уверен, что это проделки Рианнон, — герцог покачал головой, не переставая улыбаться. — Она слишком своевольна.

— Виконт в бешенстве и приглашает нас в малый зал, — сказал граф, явно не понимая веселья кузена. — Тебя ждут его извинения и клятвенное обещание, что девиц вернут домой. Кстати, почему ты принял решение жениться на Рианнон? Это выглядит странно… Тем более, в свете того, что на ней собирался жениться я.

— Скажу тебе честно, эта девица понравилась мне, — задумчиво произнес Леон. — Она такая необычная, ее глаза полны ума, решимости и… смеха. Она хитра. Смелая женщина — это редкость, брат. Своим поведением она будто заявляет о своих желаниях, не боясь, что ее не так поймут. Уверен, что Рианнон не боится говорить то, о чем другие женщины могут только шептаться между собой, и я заметил, что у нее есть сила воли. Это очень интересно… Такие женщины большая редкость и жизнь с ней будет полна сюрпризов, а не превратится в череду унылых завтраков, ужинов и холодных объятий в такой же холодной постели. Да, дорогой брат, не удивляйся моим словам. Рианнон не похожа на серых, унылых девиц с утянутой грудью и бледными от свинцовых белил, лицами. Они всегда мне напоминали мертвецов… Бррр…

Мужчины рассмеялись, и граф вдруг сказал, постукивая пальцами по подлокотнику кресла:

— Я начинаю жалеть, что отказался от нее.

— Вот значит как… — насмешливо протянул герцог. — Но уже поздно. Слишком поздно.

— Отчего же? — Ардал широко улыбнулся. — Есть ведь еще одна сестра и если она решилась на побег, то тоже имеет характер. Пусть барон Донован отправляется домой ни с чем, а мы займемся охотой на своенравных сестричек.

— Умеешь ты удивить! — воскликнул Леон и стремительно поднялся. — Что ж, пойдем, выслушаем извинения нашего будущего тестя. Кстати, ты знал, что он думает, будто ты любишь мальчиков?

— Что?! — граф возмущенно уставился на кузена. — Это он тебе сказал?!

— Нет, я услышал, как об этом шепчутся слуги, — хохотнул герцог и направился к двери, не переставая подтрунивать над братом: — А я всегда говорил, что родители одарили тебя слишком сладкой внешностью…

— Заткнись, Аргайл! — граф вспыхнул и, услышав, как смеется герцог, гордо сказал: — Женщины падают в мою постель, как спелые груши, и для этого мне не нужно таращиться на них таким злобным взглядом как у тебя!

— Ты хочешь сказать, что женщины бояться меня? — Леон резко повернулся к брату. — Это неправда.

— Именно потому, что это неправда, твоя новоиспеченная невеста сбежала из-под венца… — кузен обошел его и первый вышел в коридор, из которого послышалось: — Заметь, как только узнала, что ее мужем станешь ты…

— Ты договоришься, чертов граф! — рявкнул Аргайл и, сцепив за спиной руки, направился за ним. — А ну-ка постой! Я хочу задать тебе вопрос по поводу моего взгляда!

Они спорили всю дорогу к малому залу и, остановившись у двери, граф с усмешкой сказал:

— Виконт даже не представляет, какая неожиданность его ждет.

— Ему ничего не останется, как согласиться на наши условия, — ответил герцог и первым вошел в малый зал. — Вряд ли он упустит такой шанс, породнится с нами.

Виконт сидел у жарко горящего очага, и Леон ухмыльнулся, увидев небольшой стол, заставленный самыми дорогими яствами и вином. Будто это могло каким-то образом смягчить неприятную ситуацию. Но хозяин замка был не один — барон Донован тоже гордо восседал в высоком кресле, и его сморщенное личико выражало крайнюю степень негодования.

— Я в смятении! — виконт вскочил с кресла и бросился навстречу к вошедшим мужчинам. — Могу ли я рассчитывать на ваше прощение, ридган Аргайл?

— Давайте присядем и обсудим все, что случилось, — предложил герцог. — Не станем же мы делать это стоя посреди зала?

— О, прошу вас! — виконт указал на накрытый стол. — Давайте выпьем вина и отведаем этого молодого ягненка!

Мужчины расселись за столом, и одним глотком осушив чашу, виконт Баркар, быстро заговорил:

— Вы можете не сомневаться, беглянок вернут в самое ближайшее время! Мои люди уже готовятся выехать на поиски!

— Не стоит этого делать, — герцог поднял руку, останавливая его. — Немедленно отмените приказ.

— Но почему? — изумленно протянул виконт и на его лице появился испуг. — Вы передумали жениться на Рианнон? Что ж… я вас понимаю…

— Не стоит ничего отменять! — тоненько взвизгнул барон и сжал кулачки. — Я ведь не передумал жениться!

— Как воспылал старый мухомор… — тихо сказал граф, и Леон еле сдержал улыбку. — Трясется весь…

— Не все так просто, — герцог приподнял подбородок и обвел виконта и барона надменным взглядом. — Кое-что поменялось.

— Что поменялось? — виконт Баркар совсем растерялся. — О боги… я ничего не понимаю!

— Я хочу взять в жены Риви, — твердым голосом произнес граф Ардал, и за столом воцарилась тишина.

Хозяин замка охнул и снова опрокинул в себя полную чашу. Руки его дрожали, на лице блуждала возбужденная улыбка, и весь его вид просто кричал о том, что это неожиданное заявление вызвало бурю чувств и эмоций.

— Что это все значит?! — барон заерзал в кресле, а его щеки стали пунцовыми. — Что это за игры?!

— Успокойтесь, Донован и хорошенько подумайте, — примирительно сказал Ардал. — Зачем вам такая взбалмошная девица? Она сделает вашу жизнь невыносимой, а в таком почтенном возрасте стоит подумать о душевном спокойствии. Мне кажется, что вам нужно подыскать более покорную девушку, которая не станет перечить, показывать характер, а будет безропотно рожать наследников и заниматься хозяйством.

Бродерик Донован медленно поднялся и с каменным лицом поклонился.

— В связи с этими событиями, я должен покинуть ваш дом, виконт. Герцог, граф, прощайте.

— В добрый путь, — милостиво улыбнулся Леон, и барон засеменил к двери, что-то возмущенно бурча себе под нос.

Когда за ним захлопнулась дверь, виконт прижал руку к сердцу и выдохнул:

— Я не верю в такую удачу! Благодарю вас, что обратили внимание на моих дочерей!

— Отмените поиски, — снова сказал герцог. — Мы с Ардалом сами найдем ваших дочерей. Это первое условие. Второе условие — девушки сразу же отправятся с нами, чтобы у них больше не появилось соблазна покинуть этот дом.

— Я согласен! — не задумываясь, ответил виконт и, поднявшись, поклонился. — Пойду, объявлю, что поиски отменяются! А вы угощайтесь, угощайтесь! Ягненок нежнейший!

А на горизонте снова собиралась гроза. Тяжелая туча заволокла небо всем своим свинцовым, набухшим телом и заточила яркое солнце в свою мрачную темницу. Все притихло в ожидании бури, но вскоре задул резкий холодный ветер и на озере поднялись высокие волны с белыми гребнями. Ослепительная молния, будто кривой нож, располосовала небо, и над замком раздался оглушительный раскат грома.

— Хирг[5] посылает нам знак, что легко не будет, — усмехнулся граф и, посмотрев в окно, за которым резко потемнело.

Леон ответил:

— Тем интереснее. Давно я не чувствовал такого азарта. Охота за собственной невестой — самое странное, что я делал в своей жизни, но это очень волнующе. Ты так не считаешь?

Братья переглянулись и, засмеявшись, стукнулись чашами, расплескивая рубиновое вино по белой скатерти.

Глава 14

— Вставайте! Вставайте милочки! Открывайте глазки!

Голос госпожи Розмари проник в мой расслабленный мозг, как нож в масло, и я испуганно села, с трудом разлепив глаза. От мысли, что нас нашли, меня окатила ледяная волна страха, но постепенно я пришла в себя и облегченно выдохнула… Нет, это всего лишь хозяйка таверны…

— Отлично, одна проснулась! — старушка окинула меня веселым взглядом и снова принялась трясти Риви за плечо. Сестра тоненько мычала, пытаясь ее оттолкнуть, но госпожа Розмари была непреклонна. — Надвигается буря, нужно снять белье!

— Риви! — я подошла к ней и, схватив за руку, потянула на себя. — Проснись! Ривиии…

Наконец, она разлепила тяжелые веки и прошептала:

— Если нужно опять стирать, скажи, что я умерла.

— Нет, стирать не нужно, — я рассмеялась, глядя на ее сонное, немного помятое лицо. — Белье снимем и все.

— Аааа… — она опустила ноги на пол и принялась искать второй башмак, шаря рукой под кроватью.

— Быстрее девочки, — госпожа Розмари пошла к дверям, шурша накрахмаленным подъюбником. — Вы же не хотите все перестирывать? А это точно случится, если хоть что-то упадет в грязь.

Через пять минут мы уже были на улице и складывали в деревянный таз высохшее белье. Сиреневые сумерки медленно опускались на лес и таверну, а на горизонте застыла свинцовая туча, помигивая голубоватыми молниями. Все застыло в ожидании непогоды, но обманчивое спокойствие лишь усиливало ощущение надвигающейся бури.

— Там, где наш дом, уже идет дождь… — грустно произнесла Риви, глядя на клубящиеся тучи, и вдруг испуганно охнула: — Сюда кто-то едет! Я вижу силуэты между деревьями!

Я тоже посмотрела на дорогу, убегающую за кромку леса, и мое сердечко сделало кульбит — по ней действительно кто-то ехал. Вскоре из-за пушистой ели показались два всадника на черных жеребцах и направились к таверне.

— Бежим! — испуганно прошептала Риви, и дернулась было в сторону сарая, но я остановила ее:

— Они уже заметили нас, и если ты сейчас побежишь, это будет выглядеть подозрительно! Просто отойди отсюда… например к бочке с дождевой водой!

— А ты? — сестра побледнела, и я с улыбкой подмигнула ей, стараясь успокоить.

— Это ведь приключение, не так ли? Главное не бояться.

Нагнувшись, я провела рукой по еще влажной после вчерашнего дождя земле, а потом размазала все это по лицу. Вот так… в крестьянской одежде, в чепце и с грязным лицом я была совершенно не похожа на дочь виконта. Спрятавшись за оставшуюся на веревке простынь, я схватила из таза какое-то белье и засунула его себе под платье, сформировав вполне приличный горб.

— Эй! — раздался грубый голос. — Подойди сюда!

Глубоко вдохнув, я согнулась и, выйдя из своего укрытия, похромала к мужчинам.

— Мы из личной охраны герцога Леона Аргайла! — грозно произнес один из мужчин, когда я приблизилась к ним. — Что это за место, несчастная?

— Таверна «Пьяная фея»… — прохрипела я, скривив свое грязное лицо. — Хотите поужинать, уважаемый господин? Или вам нужна комната?

— А ты кто? — мужчина брезгливо рассматривал меня, а его спутник насмешливо ответил:

— А это и есть та самая фея, Ферги! Прямиком из леса!

Они рассмеялись, и охранник по имени Ферги, поинтересовался:

— Эта дорога приведет нас к замку виконта Баркара? Мы, похоже, свернули не туда.

— Я не знаю… — заикаясь от волнения, ответила я. — Мой дом далеко отсюда и эти места мне не знакомы…

В этот момент раздался грохот и их головы моментально повернулись к источнику звука. Я тоже посмотрела туда и с ужасом увидела Риви, которая каким-то образом умудрилась перевернуть все горшки, сушившиеся на широкой лавке.

— Снова напилась! — громко крикнула я первое, что пришло в голову, и потрясла кулаком в ее сторону. — Проклятая пропойца! С самого утра заливаешь глотку, а работать кто будет?!

Она услышала меня и сразу же все поняла. Покачнувшись, Риви рухнула в траву и заплетающимся языком запела:

Пей сидр, Лау, сидр хороший!

Кружка, кружка, пол-литровкааа.

Сидр сделан для того, чтобы его пили!

А девушки, чтобы их любилиии.

Давайте любить каждый свою половинууу,

И никто не будет ревновать!

Пей сидр, Лау, сидр хороший!

Кружка, кружка, пол-литровкааа…

— Тьфу ты! — один из охранников сплюнул и посмотрел на товарища. — Давай уже уберемся подальше от этого места, Корни! Меня сейчас стошнит!

Он швырнул мне под ноги несколько монет, и, ни разу не оглянувшись, мужчины покинули двор таверны.

Я бросилась к Риви и, упав перед ней на колени, принялась хохотать. Она тоже засмеялась и, обнявшись, мы еще долго не могли остановиться, испытывая радость от нашей маленькой победы.

Успокоившись, я кое-как отмыла лицо в бочке с дождевой водой, потом мы собрали горшки и только тогда вернулись в таверну.

— Почему так долго? — старушка наливала в большой кувшин эль из дубового бочонка, и по всему залу витал аромат «пьяной карамели».

— Немного посидели на свежем воздухе, — ответила я и кивнула на корзину с бельем. — Куда его?

— Оставьте, я сама разберусь с ним, а вы идите к Кетти, она уже нагрела воду для купания.

Оказалось, что купались все в прачечной, находящейся возле кухни. Там уже горел очаг, и было жарко, как в парной. Возле стены стоял стол с тазами, ковшами и стиральными досками разных размеров, рядом с ним находился деревянный ящик, полный темных брусков с характерным щелочным запахом, огромная бочка с водой и две бадьи разного размера. Самая большая была установлена у очага и застелена простыней для удобства. Возле нее, на столике, покрытом мыльными разводами, лежали банные принадлежности и мягкая ткань для обтирания.

В комнату вошла Кетти и, сняв с крюка чан с кипящей водой, вывернула его в бадью.

— Разбавляйте холодной, — она сунула мне здоровенный ковш. — И недолго тут, мне еще Розмари купать.

Мы быстренько разбавили кипяток, и забрались в бадью, испытывая настоящее блаженство.

— Ты знаешь, а мне понравилось сегодня, — вдруг сказала Риви, хитро улыбаясь. — Это было так… и страшно, и весело в одно и то же время!

— Согласна, мы повеселились, — согласилась я, но тут же добавила: — только пусть таких происшествий будет как можно меньше… Иначе мое сердце не выдержит!

Но если быть честной, во мне росла уверенность, что наши приключения только начинаются.

— Что они делали здесь, неужели искали нас? — сестра боялась, хоть и получала удовольствие от происходящего. — Как-то быстро…

— Нет, охрана герцога свернула не туда, и дорога привела их к таверне. Кто знает, откуда они ехали, но точно не по наши души, — успокоила я Риви. — Не думай об этом.

Помывшись, мы вынесли грязную воду и заглянули на кухню, где госпожа Розмари и Кетти пили чай.

— А вот и наши пташки, — добродушно произнесла раскрасневшаяся хозяйка таверны. — Сушите волосы у очага, а мы с Кетти пойдем купаться. После, как я и обещала, выпьем настойки и кое-чем займемся…

— Чем? — я с интересом посмотрела на нее, и старушка взглядом указала на нечто, лежащее на столе и накрытое темной тряпицей.

— Посмотри.

Я осторожно приподняла кусок материи и вздрогнула, когда возле моего уха ахнула Риви.

— Это ведь карты Призрачной королевы!

— Так и есть, милочки, — довольно улыбнулась госпожа Розмари. — Сегодня вечер гаданий. Даже погода благоволит нам.

За окном громыхнуло, и я с неким непонятным волнением, посмотрела на изображение верхней карты. «Дама пылающей розы — страсть».

-------

В тексте использована старинная ирландская песенка.

Глава 15

Женщины ушли купаться, а мы с Риви уселись у очага и распустили свои длиннющие волосы.

— Это так интересно! — сестра возбужденно поглядывала на карты. — Удивительно, что госпожа Розмари умеет гадать на них! Такое умение ведь не каждому дано!

Мне очень хотелось узнать хоть что-нибудь об этих удивительных картах, но не могла же я спросить напрямую?

— Помнишь, Ларина рассказывала нам о них? — спросила Риви и я отрицательно покачала головой.

— Ни слова! А что она рассказывала?

— Ты такая невнимательная! — воскликнула сестра и, откинув волосы на спину, быстро заговорила: — Карты Призрачной королевы всегда показывают оборотную сторону событий! Они пробираются в самые сокровенные уголки твоей души и копошатся там, выискивая тайны! Ими могут пользоваться только настоящие колдуньи!

— Ты хочешь сказать, что госпожа Розмари колдунья? — я не сдержала улыбки. — Ты-то сама веришь в это?

— Возможно, она и не похожа на калех[6], но карты говорят об обратном! — прошептала Риви, оглядываясь на двери. — Госпожа Розмари разбирается в травах, не боится ночевать в лесу и варит сосновый мед!

Калех… Похоже так называют ведьм или колдуний. Нужно запомнить. Но причем здесь сосновый мед? А, ладно…

— Говорят, Призрачная королева — богиня судьбы, создала эти карты из черного мха, кровавой розы и ночного тумана, а потом научила пользоваться ими своих самых способных учениц, и они передавали эти знания из поколения в поколение! — с горящими глазами продолжала просвещать меня сестра. — Я тебе точно говорю, госпожа Розмари — калех!

— Ты что, боишься ее? — мне, конечно, были интересны все эти местные мифы и легенды, но в паранормальщину я не верила, поэтому относилась ко всему с юмором.

— Нет… — Риви пожала плечами. — Мне кажется, госпожа Розмари добрая женщина… Но я с удовольствием поучаствую в гадании!

Когда женщины вернулись на кухню, я уже сама горела от желания узнать свое будущее, которое могли мне напророчить столь удивительные карты.

— Готовы, голубки? — госпожа Розмари вся сияла после купания, и даже ее голос стал намного мягче. — Давайте-ка мы поможем вам причесать волосы и тогда уж начнем волшебничать.

— Вы говорили, что к вечеру в таверне появятся люди, — вспомнила я ее слова, и старушка тихо рассмеялась.

— Сегодня мы закрыты. Пусть дальше едут. Через три опушки трактир старого обжоры Биргуса, там всегда можно выпить кислого эля и поспать с блохами.

Кетти весело фыркнула и громко сказала:

— На что я лентяйка и неряха, но Биргус и меня переплюнул!

Госпожа Розмари достала из кармана два гребня и протянула один поварихе.

— Давай-ка голубушек наших причешем.

Аккуратно, словно боясь вырвать даже волосок, старушка расчесывала мои волосы, и я услышала, как они с Кетти приговаривают:

— Пусть растут волосы до пояса, помоги прекрасная Ласия[7], буду благодарна я, и долг отдам сполна. Как твой лунный свет струится, так пусть волосы растут и сияют. Низкий поклон тебе, пусть окрепнет каждый волосок.

Но когда Риви потянулась к волосам, чтобы свернуть их пучок, госпожа Розмари остановила ее:

— Мы будем гадать, и волосы должны быть распущены.

Кетти застелила стол чистой скатертью, поставила на него кувшин с настойкой, кружки, и под зеленоватым светом, струящимся из плашек, все казалось призрачным и мистическим.

— Итак, кто хочет первой узнать свою судьбу? — хозяйка таверны взяла колоду карт и, перемешав ее, протянула нам с сестрой. — Давайте, милочки.

— Пусть Рианнон будет первой, — прошептала Риви и весело зыркнула на меня. — Она старше меня на целых пять минут!

Госпожа Розмари улыбнулась и сказала мне:

— Давай, вытащи карту. Не бойся.

Я почему-то занервничала сильнее прежнего, и, осторожно вытащив карту, положила ее на стол.

— Снова она! — воскликнула Риви. — Это знак!

Опустив глаза, я с удивлением увидела Даму пылающей розы.

— Очень интересная карта… — госпожа Розмари указала пальцем на цветок, объятый огнем, который сжимала жгучая брюнетка в золотой короне. — Дама пылающей розы означает страсть. Это слово даже написано вверху карты, но стоит знать, что она предупреждает — эта страсть может обжечь, а может согреть своим теплом. От нее можно сгореть в один миг, а можно всю жизнь греться у ее пламени. Понимаешь?

— Но к кому я буду испытывать такую страсть, и будет ли она взаимной? — с любопытством поинтересовалась я. — Это можно узнать?

— Конечно, — старушка положила колоду на стол и сказала: — Раздели ее на три кучки.

После того, как я сделала это, она указала на ту, что была посредине, и я перевернула ее.

— Воин с короной, — тихо произнесла она и задумчиво посмотрела на меня. — Удивительная карта… и как точно она отвечает на твой вопрос… Никаких загадок…

— Что означает эта карта? — я посмотрела на гордого воина в латах, который держал в руке меч, а ногой прижимал к земле поверженного льва. На его голове сияла драгоценная корона, а выражение лица было гордым и хмурым. Кого-то он мне напоминал…

— Твоя страсть будет взаимной. Это твоя судьба — воитель из древнего рода с королевской кровью, — похоже, госпоже Розмари и самой было интересно. — Но давай посмотрим, что скрывается за гордым ликом нашего благородного воина… Сними карту с левой кучки.

Я уже и сама загорелась желанием узнать свое будущее.

— Карта Холодная скала… Хм… Очень любопытно… — старушка пожевала губу, а потом обратилась к Кетти. — Дорогая, а ну-ка, плесни нам настойки! Здесь не разобраться без взрывного зелья!

Повариха радостно потерла руки и налила в кружки красной жидкости, которая тут же раскрылась уже знакомым мне горьковатым цитрусовым ароматом.

— Давайте выпьем за женщин, — предложила госпожа Розмари, поднимая свою кружку. — За их силу, за умение быть мягкой и в то же время закаляться внутри подобно стали, за мудрость, ведь это красота ума. Запомните, голубки, мудрая женщина — рисует свою жизнь, творит чудесный мир вокруг себя и дарит его другим.

Мы выпили, и хозяйка таверны продолжила гадание.

— Холодная скала — это карта властолюбивого, смелого и упорного человека, очень решительного с резким, но холодным характером…

— И это моя судьба? — своего возлюбленного я представляла совершенно другим и уже начинала сомневаться в предсказании. — Холодный и властолюбивый воин с короной?

— А каким, по-твоему, должен быть мужчина королевской крови, прошедший все тяготы войны? — удивилась госпожа Розмари. — Нежным цветочком? Теплым ветерком? Мятным желе?

— Яблочной оладьей! — хохотнула Кетти, и Риви захихикала вместе с ними. — Мягким и пышным!

Похоже, в этом мире ценились властные дядьки с угрюмым взглядом и жестким характером. М-да… Я себе не очень представляла страсть с таким экземпляром…

— А теперь посмотрим, что ждет тебя в ближайшем будущем, — старушка подвинула ко мне третью кучку. — Переверни карту.

— Я не хочу, — я отодвинула карты от себя. — Пусть это для меня останется тайной. Мне хватит и того, что я уже узнала.

— Что ж, это твое право, — госпожа Розмари собрала колоду и сунула ее в руки Риви. — Подержи немножко, чтобы карты почувствовали тебя.

Мы выпили еще и Кетти, вдруг тяжело вздохнув, сказала:

— Рози, может, и мне погадаешь? Вдруг я тоже дождусь воина с королевской кровью?

— Фиииих! Я могу нагадать тебе старого Биргуса, — старушка принялась хохотать, глядя на недовольную повариху. — Он всегда интересуется тобой, когда мы встречаемся в городе!

— Забери его себе, Рози, — проворчала Кетти и подвинула к себе блюдо с оладьями. — А я подожду кого получше!

А тем временем, тонкие молнии за окном вспарывали густую черноту неба, и освещали землю белым, призрачным сиянием. Раскаты грома становились все громче, страшнее, словно где-то в плотных низких тучах притаился огромный зверь, и что-то тревожное и волшебное, пришедшее из старой сказки, будоражило душу…

Глава 16

Будущее Риви тоже обещало быть интересным и насыщенным. Первой картой, которую она открыла, оказалась «Дама цветущей сирени — нежная любовь».

Ее глаза засияли, на губах заиграла улыбка, и сестра нетерпеливо заерзала на стуле.

— Я так мечтала о добром, нежном муже! Но кто он? Мы можем узнать?

— Сейчас попробуем, — госпожа Розмари указала на другую кучку. — Ну-ка, давай посмотрим.

Задержав дыхание, Риви перевернула карту, и мы увидели воина с золотой цепью на груди. Он пронзал мечом волка и выглядел довольно хмурым. Хотя, другого я и не ожидала.

— Благородный воин, хоть и не королевской крови, — сказала старушка и ткнула пальцем прямо в его хмурое лицо. — Волкодав. Он силен, умен и любит, когда ему подчиняются. Возьми еще карту, посмотрим, что скрывает этот мужчина.

Сестра вытащила карту и на секунду зажмурилась, прежде чем посмотреть на картинку.

— Клинок, увитый розами, — довольным голосом объявила госпожа Розмари и подмигнула Риви. — Резкий в высказываниях, непримиримый, но жаждущий любви… Голубка моя, если будешь умницей, то станешь хозяйкой не только его дома, но и его сердца.

— Что скажешь, Рианнон? — сестра повернулась ко мне, и я улыбнулась, глядя в эти смеющиеся и такие доверчивые глаза.

— Я буду очень рада, если ты встретишь свою судьбу и станешь счастливой, — мягко ответила я и она решительно отодвинула карты.

— Мне тоже не стоит знать, что для меня готовит жизнь. Хватит того, что у меня будет хороший муж!

— И правильно! — поддержала нас хозяйка таверны, убирая карты. — Лучше жить в неведении и радоваться каждому дню, чем переживать о том, что тебя ждет.

Этой ночью мне приснился странный сон… Я видела себя на солнечной поляне, в окружении неведомых мне цветов и золотистых одуванчиков, пахло сосновой смолой и чем-то сладким, похожим на ванильную булку. Словно издалека слышался шум листьев в густых кронах, а вокруг росли небольшие кусты, усыпанные сочными, красными ягодами. Легкие прикосновения тоненьких лучей щекотали холмик позвоночника под волосами, и мне было хорошо и спокойно, я чувствовала, что я дома.

— Рианнон… Рианнон…

Бархатный голос раздался совсем близко, и в этот момент я поняла, что это не солнечные лучики ласкают мою кожу, а чьи-то пальцы. Но мне не было страшно и хотелось улыбаться.

— Любимая… Рианнон…

— Кто ты? — прошептала я и повернула голову…

— Что значит, кто я? Твоя сестра! — громкий голос выдернул меня из волшебного сна, и я резко открыла глаза. — Это я! Твоя Риви!

Сестра стояла возле кровати и с улыбкой всматривалась в мое сонное лицо.

— Пора вставать. Если мы хотим отблагодарить госпожу Розмари, нужно много работать.

— Что это с тобой приключилось? — проворчала я и громко зевнула. — Мне казалось, что ты еще после стирки не пришла в себя.

— У меня хорошее настроение! — Риви крутанулась на каблуках, раскинув руки. — У меня будет благородный муж и нежная любовь!

— Ты все еще думаешь о гадании? — хмыкнула я, всовывая ноги в башмаки. — А вдруг это все неправда?

— Ты что! Карты Призрачной королевы никогда не лгут! — возмущенно воскликнула сестра. — Не смей лишать меня надежды!

— Все-все! Молчу! — засмеялась я и налила в таз воды из большого фарфорового кувшина. — Чем будем заниматься?

— Я затею уборку в зале таверны, а ты приготовишь много вкусной еды, — Риви пожала плечами и вдруг нахмурилась. — А где это ты научилась готовить?

— Где… где… — я плеснула в лицо прохладной водой, отчаянно соображая, что ответить. — Подай полотенце.

Она сунула мне в руки узкий кусок мягкой ткани, и тщательно вытерев каждую капельку, я сказала:

— Нашла поваренную книгу на нашей кухне и читала ее перед сном.

— Так это ты украла поваренную книгу нашей Борди?! — ахнула сестра. — Она обыскалась ее и грешила, что книгу утащила служанка, приехавшая с теткой из Вартланда!

— Не украла, а взяла на время, — я почувствовала невероятное облегчение. — И заметь, если бы я этого не сделала, то не научилась бы готовить!

— Да… — кивнула сестра, соглашаясь. — Боги всегда ведут нас за руку… и порой самыми невероятными путями.

Госпожа Розмари и Кетти еще спали, а мы с Риви растопили очаг, нагрели воды и занялись делами. За окном только-только забрезжил рассвет, и около самого горизонта вспыхнула ослепительная каемка солнечного круга. На каменном полу заиграли веселые блики, и мое настроение стремительно понеслось вверх. Эта жизнь начинала мне нравиться.

Пока возле очага подходило тесто, я проверила кладовку и нашла там много интересного. На полках стояли мешочки с крупами, солью и сушеными фруктами, а в глиняных кувшинчиках я обнаружила топленое сливочное и растительное масла, свиной жир и мед. Еще на полках красиво желтели небольшие головки сыра, а в глубокой миске густела сметана. В мешках побольше, хранилась мука, в деревянных ящиках — картофель, морковка, лук, чеснок и капуста. Еще я увидела свёклу, репу и красивую, идеальной формы редьку. Мне сразу же вспомнился народный рецепт от кашля, и я решила сделать для госпожи Розмари лекарство. Уж очень кашляла бедная старушка. Положив редьку в карман фартука, я продолжила осмотр и нашла вяленое мясо, а вот свежее, мне удалось отыскать в небольшом леднике, находящемся под кладовой.

С трудом открыв тяжелую дверцу, я изумленно заглянула в аккуратный погребок, в котором стояли большие ящики со льдом. Подпрыгивая от холода, я прошлась по леднику и довольно улыбнулась — в мясе недостатка точно не было.

Вернувшись на кухню, я вырезала в редьке середину и, наполнив ее медом, убрала в буфет настаиваться. Потом замесила тесто и, поставив печься хлеб, задумалась. Что бы приготовить?

В голову лезли столовские блюда и, хмыкнув, я пожала плечами. А почему бы и нет? Итак… картофельное пюре, рубленые котлетки, салат «Витаминный».

В кухню заглянула перепачканная сажей Риви и, тяжело дыша, сказала:

— Я выгребла столько пыли и золы, что можно посадить огород. Может, чаю?

— Давай, — я приготовила чай, и мы позавтракали вчерашними оладьями, обсуждая планы на день.

Сестра снова отправилась драить зал, а я взялась за готовку. Начистила картошки и покуда она варилась в огромной пузатой кастрюле, я мелко нарубила мясо, нарезала кубиками сыр и сделала фарш, облагородив его местными приправами. Масло на сковороде зашипело и я даже запела, радуясь привычному занятию.

— Что за божественные ароматы?!

В кухне сначала появилась Кетти, а следом за ней и госпожа Розмари. Увидев котлеты, повариха изумленно приподняла брови и, облизнувшись, спросила:

— Можно?

— Конечно, — кивнула я и, нарезав еще теплый хлеб, положила на толстые ломти по котлете. — Пробуйте.

— О боги! — воскликнула хозяйка таверны, проглотив угощение. — Теперь можно поднять цены! Люди будут ехать сюда даже для того, чтобы просто поесть… ммм… как это называется, милочка?

— Котлеты, — ответила я, чувствуя гордость, и предложила: — Мне кажется, что нужно составить список блюд, чтобы посетитель мог сам выбрать, что ему хочется съесть.

— Слышала? — госпожа Розмари покосилась на Кетти. — А ты всем подряд ляпала в тарелки свою кашу и жарила мясные подошвы!

— Ишь ты! Еще им и список! — возмутилась повариха. — Пусть жуют, что дают!

— Хозяйка! Хозяйка! — вдруг раздался громкий мужской голос. — Из вашей таверны пахнет вкусной едой! Мы не смогли проехать мимо!

— Ну что? — старушка подбоченилась, глядя на повариху. Ее глаза блестели, а на щеках заиграл румянец. — Говоришь, пусть жуют, что дают?

В кухню заскочила Риви и возбужденно сказала:

— Там трое мужчин! Они хотят есть!

— Отлично! — госпожа Розмари повернулась ко мне. — У нас хватит еды?

— Конечно! — с готовностью кивнула я. — Идите и скажите им, пусть присаживаются.

Хозяйка таверны вышла к посетителям, а я сунула Кетти в руку деревянную толкушку.

— Нужно потолочь картошку.

— Хорошо, — повариха и не думала перечить, но когда я положила в кастрюлю сливочное масло и налила молока, возмущенно протянула: — А это еще зачем?! Такой расход харчам!

— Кетти… — протянула я, и она принялась за работу, ворча себе под нос.

Тем временем я сделала салат и когда в кухню вернулась умытая от сажи и пыли Риви, спросила:

— Обслужишь гостей?

— Нет, я сама, — повариха вытерла руки о фартук и тяжело вздохнула, глядя на нас понимающим взглядом. — Если вы уж бежите от кого-то, то не стоит скакать перед всеми подряд.

— Спасибо, — поблагодарила я ее и вручила Риви большую ложку. — Пару ложек картошки, котлету, а сбоку положишь салат. Поняла?

— Слушаюсь, генерал! — со смехом ответила сестра и быстро наполнила три тарелки. — Вот так?

— Умница, — похвалила я ее и поставила на поднос плетеную корзиночку с хлебом. — Кетти, твой выход.

Повариха подхватила поднос и вышла в зал, откуда уже слышались нетерпеливые голоса и стук кружек.

Глава 17

Неожиданные посетители таверны были в восторге от котлет и, притаившись у приоткрытой двери, я с удовольствием слушала, как они благодарят хозяйку. Казалось, что такого в обычной еде, к которой давным-давно привыкли люди современного мира? Но для жителей средневековья, употребляющих в пищу примитивные блюда, это было настоящим пиром.

Мужчины попросили добавки и потребовали повара, чтобы выразить свою благодарность лично, но госпожа Розмари вежливо отказала им, объяснив, что не хотела бы выставлять свою молодую дочь на всеобщее обозрение.

— О боги! — услышала я веселый голос. — Хозяйка, я готов жениться на ней прямо сегодня даже если она похожа на смертный грех!

— Много вас таких, желающих! — насмешливо воскликнула старушка и застучала кружками. — Лучше выпейте еще моего эля, он куда лучше жены! Кружит голову, дарит наслаждение, а главное не ворчит, лишь только пенится!

В этот же день я попросила у госпожи Розмари бумагу и чернила, чтобы составить примерное меню для таверны. К моему удивлению, я не только понимала и говорила на чужом языке, но и лихо писала, выводя красивые кругленькие буквы.

Но прежде чем что-то написать, я долго смотрела в окно, качая ногой, потом щекотала нос пером, нарисовала с десяток цветочков и, наконец, взялась за работу. Итак… Макароны и гуляш, макароны по-флотски. Отличная идея! С мясом проблем не было, а макароны я могу с легкостью сделать сама. Пышный омлет в духовке. Рыба в маринаде… Кстати, нужно узнать, как тут обстоят дела с рыбой и где ее можно купить. В идеале это был минтай, но вполне подойдет и любая другая. Что ж… таверну ждет рыбный день, по правилам советских столовых. В этот день отлично впишется уха, салат «Сельдь под шубой», рыбные котлеты и просто жареная рыба. Обязательно нужно ввести солянку, творожную запеканку, булочки, которые называли «по девять копеек» и компот. В голове завертелись рассольники, борщи, щи и супы харчо, осталось только все это распределить по дням и менять меню каждую неделю. Интересно, здесь есть помидоры? Мне кажется, в кладовой я ничего подобного не видела.

— Госпожа Розмари, а у вас есть еще какие-то овощи, кроме тех, что в кладовой? Может я чего-то не заметила? — закинула я удочку, и старушка тут же откликнулась, копошась на нижних полках буфета:

— Есть все, кроме купусов и бомбидоров. За ними нужно идти на рынок… О! Посмотри-ка, что я нашла! А вот и немного вяленых бомбидоров! Кетти! Что они делают здесь?!

Хозяйка таверны поставила на стол глиняный горшочек, плотно закрытый вощеной тканью и, сняв ее, я обнаружила… помидоры!

— Ох, как я рада вам, бомбидоры! Вы же мои дорогие! — воскликнула я, и Кетти удивленно взглянув на меня, протянула:

— Будто старых друзей увидела…

— Так и есть, — моей радости не было предела, ведь сколько блюд с томатами можно было приготовить! — Я их очень люблю.

Осталось узнать, что такое купусы.

— Хочешь, я помогу тебе? — Риви подошла ко мне сзади и заглянула через плечо. — Тебе всегда нравилось, как я писала.

— Да, очень хочу, — я повернулась к сестре и улыбнулась. — Нам нужно, чтобы каждый день были разные блюда.

— Ты хочешь, чтобы за целую рундину ни разу не повторился стол? — спросила Риви, присаживаясь рядом. — Как интересно… Давай ты будешь мне диктовать, а я стану записывать.

Целую рундину? Это еще что такое?

— Итак, первый день рундины… — медленно произнесла сестра, аккуратно выводя буквы. — Диктуй.

Ага! Рундина — это неделя! Отлично.

— Первый день рундины, — громко повторила я и продолжила: — Суп гороховый, макароны по-флотски, творожная запеканка и компот из сухофруктов.

— Из сухо чего? — Риви подняла голову и удивленно посмотрела на меня. — Что такое компот?

— Напиток из сушеных фруктов, — я раздраженно ткнула пальцем в лист. — Пиши давай.

— А что значит, ма-ка-ро-ны по-фло-т-ски? — Риви задумчиво закусила губу, а потом тихо сказала: — Рианнон, это звучит странно…

— Главное, чтобы елось вкусно! — весело сказала госпожа Розмари, услышав наш разговор. — Пиши деточка, твоя сестра знает толк во всем этом!

— Второй день, — продолжила я, расхаживая по кухне. — Солянка, пельмени, булочки и ягодный кисель.

— О боги! — Риви закончила писать и снова уставилась на меня. — Ты уверена, что ты читала поваренную книгу нашей Борди, а не магический трактат?!

— Уверена, — я указала ей на лист. — Это блюда из других стран. Пиши. День третий… Мммм… Борщ, омлет, молочные коржики, компот.

— Откуда ты такая взялась? — Кетти слушала меня, подперев голову кулаком. — Может, ты и правда лесная фея?

— Это вы еще мой шницель не пробовали! — я подняла палец вверх. — Истинное наслаждение!

Все принялись хохотать, а я заложила руки за спину и снова пошла вокруг стола.

— День четвертый. Рыбный.

— За рыбой тоже на рынок нужно идти, — сказала госпожа Розмари и скривилась. — Мы никогда ее не готовили, потому что ни я, ни Кетти в ней не разбираемся.

— Я могу сходить с вами, — предложила я. — Выберем рыбу и купим бомбидоры.

— Завтра и отправимся! — старушка уселась рядом с Кетти. — Продолжай, ты говоришь такие интересные вещи!

— Рыбный день, — повторила я. — Уха, рыба жареная, картофель-пюре, рыбный расстегай, молочный пудинг.

— Как же хорошо мы жили… — тяжело вздохнула повариха. — Каша, кусок мяса да кружка эля… А сейчас столько продуктов в расход пойдет…

— Заткнись, Кетти, — добродушно сказала госпожа Розмари и толкнула ее в аппетитный бок. — Ты страдаешь не из-за продуктов, а потому что тебе придется работать!

— И это тоже… — вздохнула она и со смехом добавила: — Может мне уйти в таверну к старому Биргусу? Будем с ним хлестать эль и кормить блох, лежа на грязных тюфяках…

Все снова принялись хохотать, пока я не прервала их, постучав по столу.

— Мы еще не закончили.

Женщины замолчали, а Риви макнула перо в чернила и замерла в ожидании.

— День пятый. Суп картофельный, макароны, гуляш, пирожки с джемом и компот. На два остальных дня придумаю потом, — я собралась было налить себе чаю и немного передохнуть, но Риви удивленно произнесла:

— Почему два? В рундине девять дней…

— Я сказала два? — я сделала невинные глаза. — Наверное, оговорилась. На остальные четыре.

Значит, в их неделе девять дней… Ужас какой… Сколько же мне еще предстоит узнать!

Весь остальной день мы провели на ногах. В таверну приезжали люди, несколько человек остались на ночь и из зала неслись веселый гомон, смех и стук кружек. Нам пришлось еще варить картошку, жарить котлеты, а заодно и приготовить огромную кастрюлю пшенного супа на курином бульоне.

Госпожа Розмари периодически забегала на кухню, чтобы напомнить Кетти о грязной посуде и восторженно поохать. Она трепала нас с Риви за щечки, обнимала и показывала полный карман монет.

Забежав в очередной раз, она умылась холодной водой и воскликнула:

— Пусть боги благословят тот день, когда вы постучались в лесную хижину, даже если вы лесные духи и прикидываетесь милыми девицами!

Старушка расцеловала нас в обе щеки и снова умчалась в зал, а мы переглянулись и рассмеялись.

— Мне хочется упасть и заснуть, — сестра вытерла последнюю вымытую тарелку и устало опустилась на стул. — Но все-таки это лучше, чем свадьба с бароном!

— Конечно, лучше! — поддержала я ее. — Мы свободны! А это — самое прекрасное, что может быть у человека! Свобода!

— Так ли хороша она? — Риви грустно посмотрела на меня. — Всегда ли она оправдана?

— Ты знаешь, есть легенда о прекрасной птице, которую посадили в клетку. Она погибла, и причиной ее смерти было отсутствие свободы. Сначала она замолчала, переставая радовать всех вокруг своим пением, затем отказалась от еды, воды и, наконец, умерла.

Свобода — это жизнь, Риви, и ни минуты не сомневайся в этом. Выбрав свободу — ты выбрала себя.

Глава 18

Не смотря на то, что вчерашний день был суетливым и насыщенным, утром мы встали довольно бодрыми. Очень хотелось попасть на рынок, осмотреться в новом мире, и предстоящее путешествие казалось мне чем-то волнующим и о-о-очень интересным.

Риви тоже находилась в прекрасном настроении, и, наскоро приведя себя в порядок, мы спустились на кухню. Госпожа Розмари и Кетти уже были там, и за чаем, я дала поварихе некоторые распоряжения. Пока еще меню в полном своем объеме в таверне не действовало, поэтому нужно было поддерживать интерес посетителей приготовлением интересных блюд. Со вчерашнего вечера оставалась еще кое-какая еда, и я попросила повариху сварить крепкий бульон и нарезать овощи. После рынка я собиралась приготовить борщ с фасолью и нажарить пирожков с ягодным джемом.

Стоя у двери таверны в ожидании госпожи Розмари, мы с Риви зевали и нетерпеливо поглядывали в сторону кухни, откуда она должна была появиться.

Наконец, мы увидели ее белый чепец и услышали недовольный голос:

— Голубушки, а как это вы собрались на рынок, не прикрыв лица? Где ваши пристоли[8]?

Что? Я посмотрела на сестру, и она недоуменно пожала плечами. Ага, уже лучше, Риви тоже не знает что это такое, а значит, я не покажусь странной, если задам вопрос.

— Зачем нам прикрывать лицо?

— Оооо! — воскликнула госпожа Розмари, качая головой. — Ясно! Вы никогда не были на рынке! Благородные девицы… Хотя руки растут откуда надо… Сейчас я принесу пристоли и тогда уж пойдем.

Она поднялась на второй этаж, а я повернулась к Риви и прошептала:

— Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Мне кажется, я что-то слышала… — неуверенно протянула она. — Но никогда не интересовалась этим. Да и зачем? На рынок всегда ездили слуги.

Госпожа Розмари спустилась минут через пять, держа в руке нечто, похожее на широкие шарфики. Накинув их нам на головы, она пристегнула одну часть ко второй на маленькую пуговку, и вышло что-то типа никаба.[9]

— Сейчас можете снять их, но когда будем подъезжать к рынку, обязательно наденете! Женщины не имеют права торговаться с открытыми лицами! Иначе Тистор[10] разгневается и накажет! — пояснила хозяйка таверны, погрозив нам пальцем. — Этот бог очень строг к тем, кто не исполняет его заветов.

Что ж, заветы бога, страдающего сексизмом, были нам даже на руку — мало ли кто мог увидеть нас на рынке, а так, какая-никакая маскировка.

Мы вышли из таверны, и пока госпожа Розмари запрягала лошадь в небольшую телегу, подпрыгивали от утреннего холода, проникавшего под одежду.

В воздухе царило затишье, а над лесом медленно поднимался огромный солнечный диск. Его яркие, ласковые лучи пробивались сквозь верхушки сосен и черных елей, озаряя своим волшебным блеском всю опушку вместе с таверной.

Хозяйка таверны показала нам на ворота. Распахнув их, мы дождались, когда телега выедет на дорогу, и уселись на золотистую солому.

— Но! Но, моя хорошая! — крикнула госпожа Розмари и серая лошадка бодро потрусила вперед. — Давай, Земляника, разомни ножки!

Когда мы завернули за громаду леса, солнце вышло полностью и накинуло на все вокруг свою золотую сеть. Природа тут же ожила и в лесной чаще защебетали птицы, загудели насекомые, а утренний ветерок приятно ласкал лицо. Прохлада растворилась между деревьями, прячась от солнечных лучей, и стало совсем хорошо.

— Сегодня должен быть замечательный день! — блаженно улыбнулась старушка, подставляя лицо под солнечные лучи. — Жаль, что ненадолго. Ну, ничего, еще две рундины ненастья и погода успокоится. Завтра пойдем за красным папоротником и в грозовую ночь поставим настойку. Тогда она получается крепкая и ароматная.

— А вы все время жили здесь? — спросила я, надеясь, что женщина хоть что-то расскажет о своей жизни. — В таверне?

— Да, она досталась мне от моей матери, — ответила госпожа Розмари и грустно вздохнула. — Я тоже хотела оставить ее своей дочери, но Агния умерла. Упала в реку, и девочку унесло течением… Ей было пятнадцать лет.

— Нам очень жаль… — я пожалела, что завела этот разговор и разбередила старые раны.

— Да… в этом году ей бы исполнилось двадцать пять лет… — старушка вытерла одинокую слезу и улыбнулась. — Я родила ее поздно. Уже и не надеялась, что у меня будет ребенок, но однажды в таверне появился красавец Мулан и вскружил мне голову. Через три дня он исчез, прихватив все мои сбережения, но оставил мне намного больше. Агнию.

— Каков подлец, — возмутилась я, и она вдруг рассмеялась, посмотрев на нас озорным взглядом.

— Но каков он был в постели! Я бы и сейчас отдала ему все свои сбережения!

Мы тоже рассмеялись, и темная туча прошлого развеялась, оставив лишь легкую грусть от этой истории.

Ехали мы где-то с полчаса и как только миновали перекресток с деревянным указателем, нам стали встречаться такие же телеги с целыми семьями. Кто-то ехал «пустой», а кто-то вез товар на продажу. Мешки с зерном, корзины яиц и другую снедь. У женщин на головах были пристоли и мы с Риви тоже накинули на головы шарфики, догадавшись, что рынок совсем рядом.

Так и оказалось. За высоким холмом, на котором желтым ковром цвели одуванчики, раскинулся большущий город.

— Вартланд… — прошептала сестра и в ее глазах появилась грусть. — Я любила гостить у тетушки…

— Прикрываем лица, милочки! — предупредила нас госпожа Розмари, застегивая свою пуговку. — Помним о завете Тистора!

Вартланд был окружен высокими каменными стенами с башнями и бойницами, а вокруг них простирались сады и возделанные участки земли, похожие на обычные огороды. Еще я заметила виноградники и длинные ряды каких-то кустов, но из-за того, что они были далеко, понять к какой культуре они принадлежали, не представлялось возможным.

Чуть поодаль раскинулось огромное озеро, а посреди него на небольшом островке, возвышался величественный замок с темными стрельчатыми башнями. От него к городским стенам тянулся арочный мост, соединяя сие готическое великолепие с местным мегаполисом.

— А вот и замок герцога Аргайла, — шепнула Риви, прижавшись ко мне теплым боком. — Ты могла бы стать в нем хозяйкой.

— Или узницей, — хмыкнула я, глядя на грозное жилище несостоявшегося мужа. — Все-таки хорошо, что у нас закрыты лица.

— Ты думаешь, герцог появляется на рынке? — хохотнула сестра и шутливо произнесла: — Просыпается ранним утром, берет корзину побольше и отправляется за бомбидорами и репой! Потом он пробует сыр, облизывает ложки с медом и, взвалив на плечи мешок с картошкой, возвращается в замок.

Мы прыснули, и госпожа Розмари с улыбкой посмотрела на нас через плечо.

— Пустосмешки.

Город окружал широкий ров с водой, набегавшей туда из озера, и к воротам вел мощный деревянный мост. Возле них дежурила стража, заглядывая в каждую телегу и тыча в солому копьями. В это время один из них, гнусавым голосом кричал:

— Все, въезжающие в город должны получить метку! Если кто-то попытается выйти из города, не имея метки, будет немедленно заключен под стражу!

— А что случилось, служивый? — спросила хозяйка таверны, протягивая руку. — Кого ловят?

— В Вартланд пробрался вор, — ответил бородатый мужчина с красным шрамом на лбу и прижал к ее запястью круглую печать. — Мотылек. Слышали о таком?

На руке госпожи Розмари появилась черная буква «В» и он повернулся к нам.

— Конечно, слышали! — воскликнула старушка. — Знаменитый пройдоха!

Нам тоже поставили отметины, и мы медленно въехали в город.

— А разве трудно нарисовать такую закорючку? — насмешливо поинтересовалась я, разглядывая безобразный знак.

— Глупая… — госпожа Розмари вскинула брови. — Эту краску использует стража, и смыть ее возможно лишь единственным раствором, секрет которого знают только алхимики герцогства. При выезде из города нам их уберут. Но если кто-то захочет обмануть стражу и нанесет себе отметину чем-то другим, она станет желтого цвета.

Вот так дела! Интересненько однако…

Но мои мысли по поводу всех местных заморочек по идентификации личности моментально улетучились, стоило только окунуться в атмосферу города.

Он начинался с простых домиков ремесленников и мастерских, а дальше, ближе к центру, дома становились все добротнее и богаче. Улочки были узкими и полными неприятных запахов, сочившихся из сточных ям. Я уже не могла дышать и с ужасом представляла, как здесь живут люди, открывают окна, прогуливаются…

Когда показалась центральная площадь с высоким прекрасным зданием, похожим на храм, воздух стал чище, и я вдохнула полной грудью.

— Глаза режет… — недовольно протянула Риви, убирая руку от лица. — Ужасный отрезок пути!

— Это вы еще в трущобах не были, — хмыкнула госпожа Розмари и указала на что-то впереди. — Смотрите, сегодня рынок как никогда хорош! Я вижу купцов из Алавии! Их пестрые наряды ни с чем не спутаешь! Все, милочки, прибыли! Кыш с телеги!

Мы спрыгнули на каменную мостовую и старушка забарабанила в деревянные ворота, находящиеся прямо в толстой стене.

— Гард! Гаааард!

Послышались шаги, потом лязг и в воротах открылось маленькое окошко.

— Ааааа… Розмари… — хрипло произнес мужчина с красным лицом. — Сейчас открою…

Ворота распахнулись, и хозяйка таверны повела Землянику внутрь. Мы услышали, как она расплачивается с мужчиной за простой телеги и его вопрос:

— Что за девицы с тобой?

— Мои дочери, — ответила старушка, и он недоверчиво протянул:

— Я и не знал, что у тебя есть дочери… Ты что, скрывала их, Рози?

— А хоть и скрывала! Не твое дело! — огрызнулась госпожа Розмари и, выйдя на улицу, скомандовала: — Девочки, за мной!

Глава 19

Рыночная площадь произвела на меня неизгладимое впечатление. Я с жадным любопытством разглядывала все, что меня окружало. Посреди площади находился красивый фонтан, из которого люди брали воду, а вокруг него полным ходом шла торговля. Похоже, здесь можно было купить что угодно: от лошадей, до лепешек и эля разных сортов. Также здесь продавали ткани, кухонную утварь, приправы, овощи, фрукты и сладости. Пару раз я даже увидела людей, совершающих какие-то сделки — они плевали себе на руки и обменивались крепким рукопожатием. По рынку ходили седые мужчины в длинных мантиях и кричали противными голосами:

— Кому нужен писец! Писец!

Я сначала не поняла, каких песцов они предлагают, а потом до меня дошло — это писцы! Они носили с собой лотки, на которых стояли чернильницы, лежали перья и бумага.

На рынке были даже прилавки с какими-то снадобьями и смесями. Возле них крутились женщины, засовывая под пристоли пузырьки, чтобы понюхать и я догадалась, что это какие-то косметические средства.

Над дверями некоторых магазинчиков и лавок висели странные знаки, и я спросила у госпожи Розмари:

— А что значит зеленый куст над этими дверями?

— Ах, это харчевня, — ответила старушка и скривилась. — Жуткое место… Не все люди могут читать, поэтому хозяева рисуют вот такие знаки.

После ее объяснения, я начала сама разгадывать эти обозначения. Подкова — кузница, ножницы — местная парикмахерская, деревянные сапоги — сапожник, ступка и пестик — аптека…

— Сначала купим рыбу, а потом бомбидоры и купусы, — сказала госпожа Розмари и указала на большой прилавок, возле которого толпились люди. — Идем туда. Рианнон, ты точно разбираешься в рыбе?

— Точно, — успокоила я ее, а Риви снова нахмурилась, взглянув на меня.

— У меня такое ощущение, что я тебя совершенно не знаю! В рыбе она разбирается… Тоже в поваренной книге об этом прочла?

— Конечно! — с невинным лицом ответила я. — Там столько всего написано… Зачитаешься!

Вскоре моих ноздрей коснулся характерный запах и оказалось, что прилавок с рыбой был не один, а целых три. К моей великой радости здесь было, чем поживиться…

Толстый продавец в видавшем виды фартуке активно зазывал покупателей, и у его прилавка столпилось больше всего людей. Он размахивал грязными руками, и весь его внешний вид вызывал у меня полнейшее неприятие. У такого человека я бы никогда ничего не купила.

— Покупайте рыбешку! — обратился он к нам и сплюнул себе под ноги. — Свежая! Пару часов назад она плескалась в реке и не знала, какая судьба ей уготована!

Он разразился неприятным смехом и шлепнул рукой по крупному толстолобику.

Я подошла ближе, и внимательно осмотрев товар, сказала:

— Свежая говоришь? Чешуя у свежей рыбы должна блестеть, а на твоей она мутная и отваливается, глаза тоже мутные, они ввалились и высохли, а жабры почернели.

Я нажала пальцем на тушку толстолобика, по которой он шлепал и хмыкнула.

— В этой вмятине можно посадить картошку, а во-он ту щуку, вообще раздуло. Дрянь товар.

— Что?! — заверещал возмущенный продавец, тараща на меня глаза. — Да как ты смеешь! Мой товар самый свежий на рынке! Я тебе сейчас задам трепки, бесстыжая!

— Попробуй, — я хмуро уставилась на него. — Я ведь могу пожаловаться на тебя. Что если твоя рыба попадет на стол герцога?

Мужчина испуганно сжался и пискнул:

— Никто не поверит тебе!

— Стефан, а она ведь действительно с душком… — одна из женщин понюхала карася и швырнула его обратно. — Ты обманываешь нас!

Толпа загалдела, а госпожа Розмари потянула нас прочь, весело смеясь.

— Вот это ты дала, Рианнон! Умница!

Мы подошли к другому прилавку, и я довольно потерла руки — на нем товар выглядел куда лучше…

— Рианнон, смотри… — прошептала Риви и оглянулась.

Я тоже посмотрела через плечо и с удивлением увидела, что толпа, стоявшая у прилавка Стефана, потянулась за мной. Они притихли и в ожидании моей реакции сверлили нас глазами.

— Эй, девица! — крикнул кто-то. — А ну-ка скажи еще раз, какую рыбу брать не стоит?!

Я повернулась к ним и терпеливо объяснила, какого товара нужно избегать, что вызвало бурную реакцию.

— А я думала, что не нужно брать только вонючую! Ты посмотри! Еще и в жабры нужно заглядывать!

— И в глаза! В глаза, Марго! — раздался чей-то веселый голос, а за ним и громкий смех. — Не забудь!

— Спасибо, девица! Пусть боги тебя хранят! Поставила на место грязного Стефана!

Мне было немного неловко, но все же я радовалась, что хоть чему-то научила этих людей, которые выбирали рыбу, ориентируясь исключительно на запах.

В итоге я купила соленую сельдь, пять больших карпов и судака на уху. Пока этого было достаточно, как раз завтра четвертый день рундины, и можно было попробовать рыбный стол.

Овощные прилавки просто изобиловали товаром и, купив пять килограмм шикарных бомбидоров, я, наконец, узнала, что такое купусы. Этим удивительным названием нарекли обычный болгарский перец. Я взяла обычного перчика и выбрала шикарные экземпляры, чтобы нафаршировать их и удивить своих женщин. Вряд ли они когда-то так использовали купусы!

— Вознаграждение за голову вора! Вознаграждение за голову вора!

Громкий крик заставил нас обернуться, и мы прижались ближе к прилавку, чтобы не быть затоптанными огромными жеребцами.

— Много золота тому, кто найдет вора, по прозвищу Мотылек! — возвещали в разные стороны всадники. — Он украл из сокровищницы герцогскую диадему «Лунная радуга»!

— Вот так дела! — выдохнула Риви, провожая глазами удаляющихся глашатаев. — Ничего себе история! Рианнон, эта диадема должна была принадлежать тебе!

— Вы слышали? — госпожа Розмари взволнованно покачала головой. — Невероятно! Как можно было пробраться в сокровищницу герцога?! И зачем он взял диадему? Ее невозможно продать! Лучше бы взял деньги… Нужно убираться отсюда, город гудит как пчелиный улей.

Дождавшись, когда всадники удалятся на приличное расстояние, мы пошли к выходу с рыночной площади и вскоре оказались у дома, за воротами которого находилась наша телега.

Старушка снова забарабанила в них и, когда они распахнулись, сказала нам:

— Никуда не отходите.

Через некоторое время она вывела Землянику и, сложив покупки на телегу, мы медленно поехали к выезду из Вартланда.

Похоже, не одни мы решили уехать отсюда — вереница покидающих город уже выстроилась в неровный ряд, и нам оставалось лишь тоскливо разглядывать серые стены, дожидаясь своей очереди. Кругом толкался народ, было шумно, и у меня уже начинала болеть голова от этого бедлама. Хотелось на опушку леса, где царили тишина и покой.

Когда перед нами осталось три телеги, мы спрыгнули на землю, и пока госпожа Розмари выводила лошадь через ворота, прошли в узкую арку, где нам стерли отметины.

Миновав перекресток с деревянным указателем, все заметно повеселели, и госпожа Розмари затянула какую-то песенку, размахивая ногой.

По лестнице сойди, крошка Пегги моя,

По лестнице сойди, крошка Пегги, о.

По лестнице сойди, в глаза мне погляди,

И ручкою махни своему дэдди, о.

Прелестнее принцесс девчонки в Ахтерлесс,

Хватает белокурых и в Гэри, о.

По праву милой Джин гордится Абердин,

Но краше всех на свете моя Пегги, о!

А небо просто поражало своей голубизной, покрытой перистыми облачками. Совершенно сказочно выглядели незнакомые мне цветущие деревья, отчего, вокруг парила нежная розовая дымка, наполненная сладковатым ароматом. Слышалось пение зябликов, дроздов и кукушек, наполняя душу предчувствием волшебства.

— Хорошо-то как… — прошептала Риви, и мы завалились на солому, щурясь от яркого солнца.

Таверна встретила нас шумом голосов и взрывом хохота, несущимся из распахнутой двери. Лицо госпожи Розмари тут же расплылось в улыбке, и она радостно воскликнула:

— А народ-то идет! Несет денежки!

Мы сняли с телеги полные корзины и присели на скамейку, ожидая, когда старушка распряжет Землянику, насыплет ей овса и нальет воды. Но вдруг из сарая донесся ее испуганный вскрик и мы с сестрой помчались туда.

Госпожа Розмари стояла возле телеги, прижимая к груди руки, а из соломы торчала чья-то лохматая, белобрысая голова, полная мусора. Она медленно повернулась в нашу сторону, и в полумраке блеснула белозубая улыбка.

— Приветствую вас, дамы! Чудесный день, не правда ли?

Глава 20

— Как ты здесь оказался?! — воскликнула я, подходя ближе. — А ну вылезай!

Парнишка выбрался из соломы и, спрыгнув с телеги, извиняющимся тоном произнес:

— Я не хотел напугать вас, но по-другому мне было не выбраться из города. Прошу вас о милости и снисхождении. Я умоляю вас…

Я внимательно слушала его тоненький голос, а во мне шевелилось некое подозрение…

— Да это же Мотылек! — вдруг воскликнула Риви, тыча в него пальцем. — Рианнон, я тебе точно говорю! Это вор! Это его ищут в Вартланде!

— Я бы сказала иначе… — я приблизилась к парнишке, которого скрывал полумрак сарая, и заглянула ему в лицо. — Это не вор, а воровка.

Госпожа Розмари сдавленно ахнула и изумленно протянула:

— Так это девица?!

— Девица, девица… — я обошла ее, разглядывая ладненькую, миниатюрную фигурку. — Выдающая себя за парня.

— Пожалуйста, помогите мне… — вдруг прошептала она и упала на колени, схватив меня за руку. — Если меня найдут, то вернут в храм или казнят! Что одно, что другое для меня смерть!

— Встань, дитя, — хозяйка таверны подошла к нам и подняла девушку. — Расскажи нам все, чтобы мы смогли помочь тебе. Я чувствую, что ты добрая, а меня чутье никогда не подводило!

— Это очень долгая история и я обязательно ее вам расскажу! Не бойтесь меня, я не обманщица и не лгунья! — выдохнула она и, стесняясь, попросила: — Вы не дадите мне немного еды? Я несколько дней скрывалась от стражи герцога, и все это время у меня крошки во рту не было.

— Конечно! — сердобольная госпожа Розмари уже была готова вести ее в таверну, но я вовремя вмешалась.

— Мы не можем ее просто так вывести отсюда! Пусть пока сидит в сарае!

— Она права, — согласилась незнакомка. — Мне лучше не попадаться на глаза.

— Так ты и есть тот самый знаменитый Мотылек? — спросила я, уже зная ответ, и девушка кивнула.

— Да… Меня знают как воришку по прозвищу Мотылек, а в храме меня звали Летиция.

— Похоже, у тебя очень интересная история… — проворчала я, стараясь разглядеть ее получше в свете, льющемся из маленького мутного окошка. — И воруешь, и в храме успела отметиться…

Ростом она была чуть выше моего плеча, но все-таки и мы с Риви были довольно высокими девицами. На ее голове торчала в разные стороны копна волос пшеничного цвета, а глаза поражали кристальной чистотой, которую не мог скрыть даже полумрак. Высокие брови, упрямый подбородок и слегка курносый нос с россыпью веснушек.

— Я прожила там, сколько себя помню, — голос Летиции стал глухим. — И, поверьте, это не место для молодой девушки моего темперамента и с таким желанием жить!

— Ты что в храме Эрины Милостивой служила? — догадалась госпожа Розмари. — Бедное дитя…

Я, конечно, знать не знала, что там у них твориться в этих храмах, но могла себе представить, что испытывают девушки, которых насильно заставляют жить по чужим правилам.

— Да, я служила в храме Эрины Милостивой, — подтвердила девушка и растерянно развела руками. — Мне некуда идти и меня все ищут…

— Так, — я решила все взять в свои руки. — Все истории потом, а сейчас вот что… Тебя ищут как Мотылька и как сбежавшую Летицию, правильно?

— Правильно, — медленно кивнула она.

— Тебе нужно переодеться в женское платье, чтобы никто даже подумать не мог, что ты Мотылек, а волосы ты, когда остригла?

— Вчера, раньше я скрывала их под шапкой, — ответила Летиция и с грустью добавила: — У меня были очень длинные косы… почти до колен.

— Отлично, не стоит переживать о них. Покрасим тебя в темный цвет, и Летицию в тебе тоже не узнают!

— Замечательная идея, Рианнон! — радостно воскликнула Риви. — У тебя такая умная голова! Мы должны помочь бедняжке, ведь служить в храме Эрины Милостивой еще то испытание!

— Все, пойдемте в таверну и начнем хоть что-то делать! — скомандовала я и посмотрела на Летицию. — А ты не высовывайся!

— Хорошо!

— А где диадема, которую ты украла у герцога? — я развернулась у выхода и прищурилась, ожидая ответа.

— У меня, — Летиция показала полотняную сумку, висевшую у нее на поясе. — Она здесь.

— А зачем ты взяла ее? — я вдруг подумала, что она обязательно исчезнет, стоит нам уйти, но тогда, зачем было показываться? Могла бы лежать тихонечко и ждать, когда госпожа Розмари уйдет.

— Я обещаю, что все расскажу, — девушка вздернула подбородок, и я улыбнулась.

— Ладно, сиди здесь и жди нас.

В таверне было многолюдно, и бедная Кетти еле поспевала разносить эль и колбасу. Похоже, еда закончилась, и нужно было браться за готовку.

— Вы что, решили загонять меня как старую лошадь?! — повариха одарила нас разъяренным взглядом. — Твоей еды нет, Рианнон, а мою они есть не хотят!

— Успокойся, Кетти! — рявкнула госпожа Розмари и кивнула на дверцу, ведущую в травник. — А ну-ка, пойдем, поговорить надо.

Женщины вышли, а я повязала фартук и подмигнула сестре.

— Ну что, за работу, крошка? У нас много дел.

— А как же Летиция? — Риви тоже повязала фартук и взялась выкладывать продукты из корзин.

— Госпожа Розмари и Кетти займутся ею, а у нас полная таверна людей!

Бульон и фасоль уже были сварены, овощи порезаны и я взялась за борщ. Ошпарив бомбидоры кипятком, я сняла с них кожицу и мелко порезав, добавила к уже пассирующимся луку, свекле и морковке. Пока заправка для борща томилась на краю очага, я поставила опару на пирожки, а Риви распределила в кладовке все, что мы купили.

— Мне так интересно, что за история у бедняжки Летиции, — вздохнула сестра, перемывая посуду. — Она ведь бежит так же, как и мы…

— Только ворует по-крупному, а не мешочек золота из сундука отца, — хмыкнула я. — Возможно, она уже сбежала.

Но я ошибалась. Вскоре Летиция вошла на кухню через травник, одетая в женское платье. Ее короткие волосы прикрывал платок, и лишь несколько золотистых локонов обрамляли милое личико. На вид ей было лет двадцать, но у обладателей такой детской внешности я никогда не могла определить возраст.

Кетти явно пребывала в шоке, а вот госпожа Розмари выглядела, как-то странно… Она была бледна, задумчива и ее взгляд постоянно останавливался на Летиции, словно она пыталась что-то разглядеть в этом милом личике со вздернутым носом.

— Я могу помогать вам во всем, — девушка подошла к столу и как-то по-детски открыто посмотрела на меня. — Меня не страшит труд.

Этот взгляд напрочь избавил меня от сомнений по поводу этого Мотылька, так неожиданно запорхнувшего на наш огонек. Плохие люди так смотреть не умеют…

— Так! Все работаем! — госпожа Розмари, будто пришла в себя и, хлопнув в ладоши, засуетилась возле буфета, извлекая оттуда огромный кувшин с настойкой. — Все разговоры вечером!

Она умчалась в зал, а на кухне снова закипела работа. Я налепила пирожков с ягодным джемом и вскоре по окрестностям поплыли ароматы, на которые тут же отреагировали посетители таверны.

— Хозяйка! Еды! — услышала я хриплый голос. — Мой нос чует божественные ароматы!

— Можно? — Летиция посмотрела на гору пирожков и смущенно улыбнулась. — Правда меня уже накормили колбасой и дали эля…

— Сейчас, — я усадила ее на стул. — Потерпи немножко.

Мы с Риви наливали борщ в тарелки, клали сверху вареное мясо и ложку жирной, желтоватой сметаны, после чего Кетти относила их в зал. Когда с этим было покончено, я наполнила тарелку для Летиции и поставила перед ней.

— Ешь.

Девушка удивленно уставилась на борщ, и осторожно зачерпнув его ложкой, понюхала.

— Что это?

— Борщ, — я улыбнулась ей. — Ешь, это очень вкусно.

— О-о! — она попробовала первую ложку, потом вторую и восхищенно уставилась на меня. — Вы здесь волшебницы! Я никогда не ела ничего вкуснее!

Через минуту тарелка была пуста.

— Эта похлебка выше всех похвал! — раздалось из зала. — Хозяйка, тащи еще!

— Как называется похлебка, Рози?!

— Мне две тарелки!

— Рози, я остаюсь до утра!

Риви схватилась за голову и с ужасом уставилась на дверь кухни, за которой жаждали вкусной еды.

— Чувствую, сегодня мои руки сотрутся от тряпки и горячей воды! — она посмотрела на меня и весело шепнула: — Может, барон не такая уж плохая партия?

— Ты всегда можешь вернуться, — тоже шепнула я, и она тут же схватилась за грязную посуду.

— О боги, как же мне это нравится!

Глава 21

Я был влюбчив, я был влюбчив,

Но глаза мне отворя,

Бог шепнул:

«Вглядись голубчик… Это — женщина твоя»[11]

* * *

Герцог сидел во главе праздничного стола и задумчиво слушал песню менестреля. Сегодня его сестра родила сына, и по этому поводу он решил устроить пир, несмотря на то, что в его замке произошла такая ужасная история. Пропала «Лунная Радуга».

Эту диадему надевали все невесты в день венчания, и существовало поверье — если с диадемой что-то случится, на герцогство падет проклятие. Леон не особо верил во все эти страшилки, но исчезновение семейной реликвии привело его в ярость. Как можно было позволить пробраться в сокровищницу какому-то воришке?! Охрана должна быть наказана и немедленно заменена.

— Ридган Аргайл… — нежный голос выдернул его из размышлений. — Я понимаю, что у вас нет настроения из-за этого возмутительного происшествия, но вы ведь сами устроили этот праздник, и гости жаждут вашего внимания…

— Прошу меня простить, ри Кэролайн, — Леон улыбнулся красивой девушке с золотистыми волосами, завитыми в мелкие кудряшки. — Немного отвлекся. Когда вы собираетесь навестить подругу?

— После праздника, так милостиво устроенного вами, мы с отцом и матушкой отправимся поздравить Мисси с новорожденным, — ответила Кэролайн и стрельнула в него темными глазами, которые очень контрастировали с золотом ее волос и белой кожей. — Она должна прийти в себя после родов.

— Да, конечно… — герцог окинул взглядом ее стройную фигуру с небольшой грудью, стянутой при помощи грубой ткани, и в его голове отчего-то огненной вспышкой появился образ Рианнон. — Вам лучше присоединиться к вашим родителям, чтобы не было разговоров.

Он не понимал, почему на него так подействовала эта высокая девица с вызывающим взглядом, который она так пыталась спрятать…У него сводило скулы от вожделения, отключался разум и бал правили похотливый ум и ненасытные чувства. Это была его женщина. Она должна была быть рядом с ним, и точка.

— Возможно, не помешало бы немного разговоров? — промурлыкала Кэролайн. — Вы ведь догадываетесь о моих чувствах, не так ли? О, Леон…

— Я очень не хочу обидеть вас, дорогая, — прервал ее герцог. — Но вынужден сообщить, что намереваюсь жениться. На дочери виконта Баркара.

— Что? — девушка побледнела и уставилась на него растерянным взглядом. — Вы собираетесь жениться?

— Да и объявлю об этом в самое ближайшее время, — Леон начинал нервничать. Ему никогда не нравилось объясняться с девицами. — Идите к родителям, Кэролайн. Ваш отец недоволен.

— Прошу прощения за бестактность, — девушка присела в реверансе и пошла на свое место возле родителей.

А менестрель заливался соловьем, распевая знаменитую песенку.

…Если б видели вы сами,

Как луна под небесами,

Белый лебедь над волнами

И звезда в закатный час,

И в саду Господни розы

Проливают горько слезы —

«Королева из Аргайла

Красотой затмила нас!»

Это был последний вечер,

Когда, весел и беспечен,

Я бродил по этим землям,

Что красотами полны.

И мудрец, седой и древний,

И пьянчуга из таверны

Говорили мне, что звезды

Ей в подметки не годны…[12]

Леон точно знал, что королевой Аргайла должна была стать Рианнон. Встретив эту гордую и немного странную девицу, он понял, что теперь безумно хочет слышать её голос, видеть её! Это было похоже на сумасшествие. В нем поселилось какое-то беспокойство, и Леон чувствовал, что был способен на любое безумство. Каждую секунду он думал о ней. Наваждение, да и только…

А тем временем, милашка Кэролайн незаметно выскользнула из зала и, спрятавшись в темном узком коридоре, нетерпеливо выглядывала из-за угла. Тяжелая бархатная штора отлично скрывала девушку, и пробегавшие мимо слуги не замечали ее. Вскоре снова раздались чьи-то легкие шаги, и Кэролайн испуганно вскрикнула, когда в ее укрытие скользнула невысокая девушка в клетчатой юбке. Она была красивой, с длинными рыжевато-каштановыми волосами и карими глазами, усеянными желтыми крапинками. Но красота ее казалась какой-то отталкивающей, немного злобной и надменной, и это ощущение усиливали холодный взгляд и тонкие, плотно сжатые губы.

— Элла, ты напугала меня! — воскликнула Кэролайн, хватаясь за сердце. — Ну что? Где твой воришка, о котором слагают легенды?

— Прячется где-то в городе! — зашептала девушка, придерживая штору. — Он обещал принести диадему еще вчера вечером, но так и не пришел в условленное место!

— Я так и знала, что не стоит доверять этому мальчишке! — раздраженно топнула ногой Кэролайн. — А ведь как хороша была идея! Я бы принесла диадему герцогу, рассказав, как моя охрана умело провела поиски, и Леон посмотрел бы на меня другими глазами! Я должна была вернуть ему семейную реликвию, Элла!

— Ничего, она свое получит, дрянь… — прошептала девушка, сжимая кулачки. — Из города ей не выбраться, а когда охрана брата притащит ее в замок, я еще добавлю правды!

— Она? — Кэролайн недоуменно посмотрела на самую младшую из сестер герцога. — О чем ты говоришь?

— Мотылек — это девица! — фыркнула Элла. — Она служит в храме Эрины Милостивой. Я познакомилась с ней, полгода назад… Ее должны были выпороть за непослушание, но я откупила ее от наказания, предложив золото главной жрице. А теперь она «отблагодарила» меня самым подлым образом!

— Вот так дела… — протянула Кэролайн. — Ее точно казнят! Но она ведь может выдать тебя!

— Да кто ей поверит? — хмыкнула Элла и ее тонкие губы изогнулись в неприятной ухмылке. — Она всегда нравилась мне… была любимой забавой, я любила ее проказы и то, как она умело воровала! Но… видимо пора менять игрушки.

— Почему ты не сказала мне о том, что Леон собрался жениться? — вдруг спросила Кэролайн, обижено надув губы. — Я считала тебя подругой!

— Я и есть твоя подруга! Также как и Мисси! — воскликнула Элла и прижала ее к себе. — Я боялась, что ты расстроишься, и мне не хотелось портить тебе настроение дурными вестями… Прости меня… Ты ведь знаешь, что я, как никто другой хочу, чтобы ты стала женой Леона!

— Теперь это невозможно! — всхлипнула Кэролайн, обнимая подругу. — Мои мечты разрушены!

— Погоди! Не плачь! — быстро заговорила Элла. — Даже если Леон и женится на этой девице, я быстро выкурю ее из нашего замка! Можешь даже не сомневаться в этом! Ах, моя дорогая, Кэролайн, не пройдет и месяца, как брат вернет ее в дом отца!

— Я так надеюсь на тебя! — прошептала она и, достав из декольте платочек, промокнула глаза. — С самого детства я мечтала о свадьбе с Леоном! И я точно не остановлюсь ни перед чем, чтобы заполучить его!

— Да, моя дорогая, — закивала Элла, поправляя ее волосы. — Мы все сделаем для этого, а теперь давай вернемся в зал, пока нас не хватились.

— Ты когда-нибудь видела эту девицу? — Кэролайн громко высморкалась и испуганно выглянула из-за шторы. — Она красива?

— Однажды мы встречались на каком-то празднике, в замке графа Ардала Грифина и мне тогда показалось, что они с сестрой просто великанши! — Элла дернула плечиком и брезгливо скривилась. — Здоровенные как опоры моста! У них пышные груди, которые они даже не стягивают и крестьянские лица с ужасным румянцем! Ты куда красивее, Кэролайн, даже не сомневайся в этом!

— Но почему тогда Леон решил жениться на ней?

— Кто поймет этих мужчин! — раздраженно воскликнула Элла. — Они ведь мыслят не головой, а совершенно другим местом!

Глава 22

К вечеру в таверне стало потише. Все, кто остался на постой, разошлись по комнатам, лишь у очага сидел пожилой мужчина, попивая эль из большой кружки.

Мы навели порядок на кухне и собрались за столом, чтобы послушать историю Летиции.

— Родилась я в пригороде Вартланда, в семье ткача… Но увы, моему появлению там были не рады. Дочка ткача, моя матушка, полюбила мужчину, который был старше ее, но он не собирался жениться на ней и вскоре исчез. Матушка призналась отцу, что носит ребенка под сердцем, и тот так разгневался, что избил ее, а после запер в доме и запретил выходить на улицу до самого моего рождения. Когда я появилась на свет, меня продали в храм Эрины Милостивой, и я выросла там, служа богине, и с самого детства помню лишь песнопения, фимиамы и бесконечные молитвы, — Летиция немного помолчала, словно ей не хватало слов, чтобы продолжить свою историю, а потом вздохнула и сказала: — Всех девочек, начиная с пяти лет, заставляли много работать — мести двор, следить за порядком в храме, стирать и постоянно молиться. Когда девочке исполнялось семнадцать лет, ее клеймили — ставили на плечо знак Эрины Милостивой — пчелу. После этого она становилась вечной служительницей храма, и мирская жизнь для нее была утеряна навсегда. За непослушание всегда секли розгами…

— Но как ты стала воришкой? — спросила Риви и поежилась, видимо на нее сильно подействовал рассказ девушки.

— Я не могла смириться с тем, что моя жизнь будет навеки привязана к храму, и кроме его высоких стен, я больше ничего и никогда не увижу… — на глазах Летиции выступили слезы. — Однажды я нашла дыру в стене, и с этого дня начала выбираться в другой, такой манящий мир… Украв одежду, я переодевалась возле дыры в кустах и из служительницы храма превращалась в парнишку, что позволяло мне гулять по городу. Потом я украла книгу и ночами, под светом маленькой плашки с водорослями, читала о приключениях и любви…

Ага! Теперь до меня дошло, что за светящаяся субстанция на деревяшках! Водоросли!

— Бедняжка… — госпожа Розмари погладила ее по спине. — Сколько же ты пережила!

— Мне нравились мои редкие вылазки, и оказалось, что у меня способности к воровству, — невесело улыбнулась Летиция. — Я могла вытащить кошель с золотом, могла незаметно снять украшения, сколько вкусностей я стащила с прилавков! Из-за того, что я делала все это с удивительной легкостью, меня прозвали Мотылек…

— Куда же ты дела все, что украла? — спросила я и девушка зашептала, словно ее кроме нас мог еще кто-то услышать:

— У меня есть тайник возле храма! В дупле огромного дуба!

— Но зачем тебе понадобилась сокровищница герцога и «Лунная радуга»? — этот вопрос не давал мне покоя. — Тебе не хватало того, что воровала или ты решила поупражняться в умениях?

— Нет, что ты! — девушка испуганно взглянула на меня. — Я это сделала по просьбе своей подруги…

— Это странная подруга, — протянула Риви. — Разве хороший человек станет требовать такие вещи? Она служила с тобой в храме?

— Нет, — Летиция обвела нас немигающим взглядом и выдохнула: — Сестра герцога — Элла.

— Что?! — воскликнули в один голос все, сидящие за столом, и Риви недоверчиво спросила:

— Ты знала сестру герцога?

— Да, она спасла меня от порки, — кивнула девушка. — Заплатила жрице, чтобы та отменила наказание, и мы стали видеться с ней… Элла знала все обо мне и все равно относилась ко мне очень хорошо… Она носила мне книги, дарила небольшие подарочки, а потом попросила об одной услуге…

— Украсть диадему? — догадалась я, но Летиция покачала головой.

— Она сама принесла мне ее и сказала, что я должна подержать ее у себя некоторое время. Я должна была отдать диадему вчера вечером, но кое-что услышала…

— Что? — мы нетерпеливо уставились на нее. — Что ты услышала?

— Я пришла на условленное место немного раньше и, спрятавшись в кустах, стала ждать Эллу, но вдруг услышала голоса, один из которых принадлежал мужчине. Подкравшись ближе, я услышала ужасную правду, — слезы обиды все-таки брызнули из глаз девушки. — Элла привела с собой охранника и приказала ему схватить меня, как только я отдам ей диадему.

— Но зачем ей все это? — я пыталась понять логику этой странной Эллы, но у меня ничего не выходило. — Глупость какая-то…

— Нет! — воскликнула Летиция, злым жестом вытерев слезы. — Не глупость! Я услышала, как она сказала: «Клари, мы должны передать диадему и воришку ри Кэролайн, понимаешь? Она вернет ее герцогу, воришку повесят, а у ри Кэролайн появится возможность стать ближе к Леону. Обещаю, если она станет женой моего брата, ты получишь самый высший чин!».

— Оооо… — задумчиво протянула я, прищурившись. — Интриги, значит… А кто эта ри Кэролайн?

— Я не знаю, — пожала плечами Летиция. — Элла никогда не говорила о ней.

— В принципе, это не имеет значения, — я устало выдохнула. — Какая все-таки «добрая» сестра у герцога… Отправить человека на смерть, ради своих хотелок…

Меня эта история практически взбесила. Ты посмотри, какая дрянь… А если бы я вышла замуж за герцога? Неужели она бы и меня попыталась убрать?

Я вспомнила хищные глаза своего жениха и прерывисто вздохнула — хорош, подлец…

— Ты чего, Аргайла вспомнила? — горячее дыхание обожгло мне ухо, и я посмотрела на Риви, которая смотрела на меня подозрительным взглядом.

— С чего ты взяла?

— А то я не вижу! — зашептала она. — Как только о нем разговор зашел, ты вздыхать начала!

— Отстань! — прошипела я. — Нас услышат!

Сестра замолчала, но все равно косилась на меня и многозначительно кивала головой.

— Так, милочка, — госпожа Розмари ударила кулачками по столу и улыбнулась, глядя на Летицию. — Со всеми диадемами мы разберемся потом, а сейчас скажи мне — у тебя есть знак Эрины на плече?

— Да! Конечно! — девушка спустила рубашку с плеча, показывая отметину. — Мне в первый день асфена[13] исполнилось семнадцать лет.

— Его нужно убрать, и хорошо, что ты попала к госпоже Розмари! Я знаю лучшее средство от шрамов!

— От каких шрамов? — Летиция испуганно прикрыла ладошкой пчелу.

— Голубка, нужно избавляться от этого, и, чтобы на этом месте осталась только нежная девичья кожа, я сделаю волшебную мазь. Она воистину творит чудеса! — успокаивающим голосом сказала хозяйка таверны и легонько прикоснулась к ее руке. — Но это нужно убрать.

— Это больно?

— Я постараюсь, чтобы ты ничего не почувствовала, — госпожа Розмари не переставала улыбаться, но в ее глазах читалась решимость. — Ты готова?

— Да, — Летиция медленно опустила руку и подняла свои светлые глаза. — Давайте избавимся от этого.

Глава 23

Через час со знаком Эрины было покончено, и вместо пчелы на плече Летиции белела повязка с чудодейственной мазью госпожи Розмари. Сначала старушка обезболила ей место «операции», а потом аккуратно сняла кусочек кожи острым ножом. Девушка сидела, крепко зажмурившись и закусив губу, Риви ушла, не в силах смотреть на это, а я просто отвернулась.

— Как ты узнала, кто твоя мать? — спросила я, и Летиция совсем загрустила.

— Она сама нашла меня. Пришла в храм и сказала, что является моей матерью. Просила прощения, плакала, и я ее простила, ведь что она могла сделать?

— Ты не спрашивала, кто твой отец? — госпожа Розмари снова как-то странно посмотрела на нее, будто ответ Летиции значил для нее что-то особенное.

— Нет, — девушка пожала плечами. — Зачем мне знать это? Он не искал меня, значит, я ему не нужна. Матушка приходила ко мне каждую рундину, но вскоре жрица сказала, что больше ее не пустят. Как только меня клеймили, наши встречи закончились.

— Будем молить богов, что вы с ней снова воссоединитесь, — ласково сказала госпожа Розмари и тоном, не терпящим возражений, добавила: — А теперь спать. Завтра много работы, а еще мы идем за красным папоротником, не забыли?

— Нет, — ответила я, поглощенная мыслями о завтрашнем рыбном дне. — Все успеем, не переживайте.

— Отлично, — кивнула госпожа Розмари и улыбнулась нам. — Все, несите свои красивые попки в кровати! Кыш, кыш!

Летицию поселили вместе с нами, и нам пришлось поставить еще одну кровать, которую мы с трудом приволокли из соседней комнаты. Она была громоздкой и тяжелой, но взявшись за нее всей нашей честной компанией, мы все-таки сделали это.

Тетушка Розмари принесла постельное белье, и вскоре Риви и Летиция уже сладко спали, убаюканные уханьем филина и нежными трелями малиновки. Только мне не спалось, и я смотрела в открытое окно, за которым сияли две луны. Вместе с ночью мир, словно замер. Вокруг царила тьма, в небе мигали мириады чужих звезд, и весь ночной мир казался покрытым серебристой краской. Громко трещали сверчки, а с крыши вдруг сорвалась стая летучих мышей и я увидела, их тени на желтом диске самой большой луны. Сказка, да и только… Мои мысли плавно перетекли на украденную диадему, а потом и на красивые глаза герцога. А через пять минут я уже крепко спала.

Утро я встретила бодрой и готовой к свершениям. Риви и Летиция сладко посапывали в своих кроватях и, решив, что они пока мне не нужны, я не стала их будить и спустилась на кухню. Поставив варить овощи на «Сельдь под шубой», я взялась за рыбу.

Вариантов ухи я знала целое множество, но сегодня решила приготовить уху по-фински, и даже не поленилась проверить еще раз пряности, которые имелись на кухне, ибо без них блюдо могло потерять пятьдесят процентов вкуса.

Я разожгла огонь, на дно здоровенной кастрюли бросила несколько горошин перца, потом положила тоненько нарезанный лук, следом куски отличнейшего судака и, наконец, картофель. Налила воды примерно на два сантиметра выше картошки и отправила все это на огонь. Когда вода закипела, добавила соль, бусы Асфиты (кориандр) и сушеный тимьян. Как только картофель стал мягким, я влила туда сливки и довела до кипения, вдыхая замечательный аромат. Теперь осталось убрать уху с огня, чтобы она настоялась.

Ну а карпиков я решила пожарить обычным способом, с луком, что лично мне казалось особенно вкусным.

Чтобы приготовить майонез понадобилось приложить усилия, но это того стоило и когда в кухне появились остальные женщины, я уже чистила овощи на салат.

— Да ты ранняя пташка! — воскликнула госпожа Розмари, с изумлением рассматривая рыбные блюда. — О-о-о… ничего себе! Рианнон, ты не перестаешь удивлять меня!

— Это еще не все, — я указала на овощи. — Сейчас будем делать еще одно блюдо, которое точно вызовет восторг и у вас и у ваших посетителей.

Но это было слабо сказано… Уха и жареный карп расходились на ура, а моя «шуба» на широком подносе, стремительно уменьшалась.

Кетти раз десять пробовала майонез, и в ее глазах уже читался суеверный страх. Она поглядывала на меня и качала головой, повторяя одно и то же:

— Это какое-то волшебство… Точно волшебство! Разве можно придумать такое?!

Риви и Летиция занялись стиркой, госпожа Розмари трудилась в зале, повариха помогала мне на кухне, и все шло своим чередом пока не случилось…

Ближе к полднику дверь на кухню распахнулась и в нее скользнула госпожа Розмари. Старушка выглядела возбужденной и немного испуганной.

— В таверне герцог Аргайл!

Я чуть не уронила чашу, в которой замешивала тесто и выдохнула:

— Проклятье… Зачем он здесь?!

— Тихо, тихо… — успокоила меня хозяйка таверны. — Он явился не за Летицей. Герцог, граф Грифин и их охрана завернули сюда освежиться! Они проезжали мимо к замку виконта Баркара и остановились, чтобы выпить по кружке эля, но услышав восторженные возгласы наших постояльцев, решили перекусить! Подаем все, что есть!

— Это хорошо, — облегченно выдохнула я, чувствуя внезапную слабость от испытанного страха. Не только Летиции, но и нам с Риви было чего бояться.

Когда Кетти второй раз понесла еду в зал, я прижалась к дверям и одним глазом уставилась на происходящее в таверне. Самая шумная компания отбыла, поблагодарив хозяйку, и в заведении воцарилось спокойствие. Герцог и граф уселись возле очага, и мне было отлично видно все, что происходило за их столиком.

— Хозяйка! — раздался такой до мурашек знакомый голос, я замерла, еще больше навострив уши. — Подойди-ка сюда!

— Да, ри Аргайл, бегу! — госпожа Розмари бросилась к столику таких высокопоставленных клиентов и застыла в шаге от них, с волнением глядя на мужчин. — Что-то не так?

— Что это за блюда, которые вы подаете в своей таверне? — спросил герцог, внимательно рассматривая старушку. — Мой язык ощутил божественные вкусы!

— Сегодня у нас рыбный день! — выдала то, что слышала от меня госпожа Розмари. — Четвертый день рундины в нашей таверне — рыбный! Первое блюдо — «Уха по-свински», второе «Карп жареный» и то, что готовят только у нас — «Сельдь под дубом»!

Уха по-свински?! Сельдь под дубом?!

У меня задергался глаз, но хозяйка таверны даже в лице не изменилась, продолжая разглядывать важных гостей.

— Странные названия… — протянул герцог и вдруг сказал: — Я хочу, чтобы твой повар приезжал на два дня в замок и обучал моего повара всему, что знает сам. Не переживай, золотом я ни тебя, ни его не обижу.

У меня к дергающемуся глазу добавилась икота, и я с трудом ее сдерживала, чтобы меня не услышали. Господи… что же теперь будет?

— Простите меня, ри Аргайл! — вдруг воскликнула госпожа Розмари и бросилась герцогу под ноги. — Помилуйте! Помилуйте нас! Дочь моя, которая готовит эти блюда, обезображена огнем и не может покинуть стены таверны! Не заставляйте ее показывать лицо, чтобы злые люди смеялись над моей бедной девочкой!

Молодец госпожа Розмари! Просто молодец! Не растерялась!

Я облегченно выдохнула, но, похоже, радоваться было рано…

— Мне жаль, добрая женщина, — ответил герцог, приподнимая ее за локоть. — Но это не так страшно, как кажется. Я буду посылать за ней экипаж, а свое лицо твоя дочь может скрывать за пристоли. Успокойся и прими вот это. Плату за предстоящее посещение моего замка.

Нет! Нет! Не бери! Не бери!

Но хозяйка таверны приняла от него кошель с деньгами и низко поклонилась.

— Благодарю вас, ри Аргайл. Только обещайте, что никто не обидит мою бедную дочурку и не заставит ее снять пристоли.

— Обещаю, — услышала я голос герцога. — Никто и слова плохого не скажет, в сторону вашей мммм… как ее зовут?

— Риа… — выдохнула старушка и на секунду замолчала, а мои ноги в этот момент стали ватными. О черт…

— Риа? — удивился он, будто незаметив ее замешательства. — Просто Риа?

— Да, да… — закивала госпожа Розмари. — Это в честь моей матери, она из Алавии.

— Что ж, скажи своей дочери, что я буду очень благодарен, если она добавит волшебного вкуса моей кухне.

Старушка еще раз поклонилась и отошла от столика, а я отскочила к самому очагу и схватилась за голову. Вот за что мне это?!

Глава 24

Пока я пребывала в полнейшем шоке, сидя над чашей с тестом, госпожа Розмари пыталась меня успокоить.

— Ты боишься, что кто-нибудь узнает тебя во дворце герцога? Но я сказала, что твое лицо обезображено огнем и ты будешь носить пристоли! Никто не поймет, что за ними ты — Рианнон!

— Зачем вы вообще согласились? — раздраженно воскликнула я, швыряя деревянную ложку. — Вы ведь знаете, что мы с Риви скрываемся!

— А что я, по-твоему, должна была делать? — охнула старушка, всплеснув руками. — Отказать герцогу и завтра оказаться на улице? Ты представляешь, что значит отказать самому властителю?! Мы все на его землях!

Конечно, я это понимала, но даже представить себе не могла, что окажусь прямо в логове «зверя», защищенная одним лишь пристоли!

— А что происходит? — на кухню вошли Риви и Летиция, и сестра сразу бросилась ко мне. — У тебя такой испуганный вид!

Я рассказала все, что произошло за то время, пока они стирали, и в комнате воцарилось молчание.

— О боги… — прошептала Риви, а Летиция медленно опустилась на стул. Ее лицо побледнело и стало похоже на маску.

— Летиция, не бойся, никто не узнает, что ты здесь, — я сжала ее холодную ладошку. — Я не собираюсь рассказывать о тебе.

— Я знаю, — она грустно улыбнулась. — Но я переживаю не об этом. Если герцог побывал здесь, то что помешает заглянуть сюда тому, кто знает меня?

— Если так рассуждать, то тогда нужно жить в лесу или уезжать отсюда так далеко, как только возможно, — сказала я. — Но чтобы уехать, нужны деньги, и, в конце концов, как ты будешь жить в чужом городе? Снова воровать? Это когда-нибудь закончится тюрьмой или еще чем похуже.

— Она права, — поддержала Риви мои слова и добавила: — Мы изменим твою внешность, как и договаривались, но тебе не стоит появляться на люди даже в другом обличье. Мало ли…

Летиция немного успокоилась, а вот я — нет. В моей голове никак не укладывался тот факт, что я стану готовить на кухне своего жениха, от которого совсем недавно сбежала!

Но деваться было некуда и не оставалось ничего другого, как смириться с довольно опасным будущим.

— И когда же я должна отправиться туда? — спросила я у госпожи Розмари. — Когда наступит первый день моих мытарств?

— Завтра, — вздохнула та и погладила меня по голове. — Не волнуйся, моя деточка, все будет хорошо.

Ближе к вечеру девочки и хозяйка таверны отправились за красным папоротником, а мы с Кетти остались заниматься готовкой. Если уж мне суждено завтра колдовать на кухне герцога, свою кухню нужно было оставить во всеоружии.

Мы наделали целый стол тоненькой длинной лапши и, разложив ее сушиться, взялись за рецепт солянки.

— Обязательно следуй рецепту! — предупредила я Кетти и та закивала головой, уже ни в чем не споря со мной.

— Хорошо, милочка, а почему такое название «Солянка»? В нем много соли?

— В нем присутствуют соления, — объяснила я, не став углубляться в историю названия сего блюда, ибо их было, по меньшей мере, три. — Маринованные огурцы.

Я знала целую кучу вариантов солянок. Польская — с куриными кнелями и хрящами головы осетра, иногда с раками или филе осетрины, готовилась непременно на огуречном рассоле с помидорным «колером». Варшавская — попроще, с мясом и курицей, но без рыбы. Эти варианты готовились немного иначе, чем привычные нам — гуща тушилась отдельно, а потом заправлялась бульоном. Солянка рыбная, мясная, грибная без указания национальности отличалась тем, что все ингредиенты изначально варились в одной кастрюле и наконец, моя самая любимая, которую я и собиралась подавать в таверне — сборная.

— Может, мы сварим немного к ужину, чтобы я поняла, как ее готовить, — предложила Кетти и я посчитала это вполне разумным.

— Итак! — я сняла с крючка кастрюлю и сказала: — Нам понадобится кусок любого мяса, чтобы был более наваристый и сытный бульон.

— Свинина пойдет? — повариха метнулась к кладовке.

— Отлично! — крикнула я, и через пять минут на столе уже лежало отличнейшее филе.

Я залила его холодной водой и поставила на огонь. Потом слила первый бульон, мясо промыла, снова отправила в кастрюлю и опять залила холодной водой. Добавила несколько горошин черного перца и парочку лавровых листиков. Когда все сварилось, Кетти вынула мясо и нарезала небольшими ломтиками.

— А теперь самое интересное, — подмигнула я ей. — Что у нас есть из мясных остатков?

— Ммммм… — повариха задумалась, а потом перечислила: — Немного ветчины, кусочек копченой говядины, который я хотела съесть… колбаса и связка сарделек. Но зачем остатки? В погребе есть не начатые продукты!

— Их оставим на завтра, а все, что ты перечислила, нужно нарезать как и мясо на небольшие кусочки, — сказала я, и Кетти взялась за дело.

В это время я мелко нарезала лук, обжарила его на сливочном масле до золотистости и добавила перетертые бомбидоры.

Под пристальным взглядом поварихи я погрузила в кастрюлю с бульоном все мясные и колбасные изделия, томатную заправку с луком, нарезанные соленые огурцы и поставила варить солянку на медленный огонь.

Когда вернулись остальные женщины, ароматы солянки уже витали по всей таверне, и госпожа Розмари прикрыла глаза, вдыхая их полной грудью.

— Я тебя обожаю, Рианнон! Что мы едим на этот раз?

— Солянку, — я взяла у них корзины с красным папоротником и убрала в сторону. — Мойте руки и за стол.

Ложка сметаны, петрушка и долька лимона украсили каждую тарелку, и минут десять ни от кого не было слышно даже слова. Все стучали ложками и восторженно вздыхали.

— Храни тебя вся божья рать… — прошептала госпожа Розмари, откидываясь на спинку стула. — У тебя, дитя, золотые руки. И вот еще что… Сегодня мы с Кетти кое-что смастерим для тебя, и, уж поверь, даже пристоли не скроют твою внешность лучше!

Этой ночью мы с Риви долго разговаривали, устроившись на одной кровати, чтобы не разбудить Летицию.

— Я очень переживаю за тебя, — прошептала сестра. — Может, уйдем отсюда? Если ты скажешь, я пойду за тобой!

— Да куда же мы пойдем? — улыбнулась я, и мы взялись за руки. — Если постоянно куда-то бежать, можно попасть именно в те руки, от которых бежишь.

— Но ты уже в этих руках! — воскликнула Риви и испуганно посмотрела на Летицию, но та лишь сладко потянулась и перевернулась на другой бок.

— Не правда, я всего лишь поработаю на его кухне, а это разные вещи. Думаешь, герцог станет присматриваться к какой-то там поварихе? — я старалась говорить как можно беззаботнее, тем самым успокаивая и себя. — Быстренько научу его повара готовить несколько блюд и все — я свободна!

— Будь осторожнее, прошу тебя! — Риви крепко обняла меня и тяжело вздыхая, вернулась в свою кровать.

Да уж постараюсь… Выбора у меня все равно не было.

Экипаж герцога прибыл за мной рано утром и, попрощавшись со всеми, я отправилась в свое опасное путешествие, прикрыв лицо пристоли. Но это было не единственной уловкой, скрывающей внешность. Госпожа Розмари сдержала свое обещание, и они с Кетти пошили мне за ночь шикарные накладки, набитые мелкими опилками. Они делали все мои выпуклые места, еще более внушительными. Это были панталоны с двумя «подушками» и две «груши», висевшие на шее, как боксерские перчатки, отчего моя и без того пышная грудь стала просто невероятной. Мне пришлось надеть одежду Кетти, чтобы уместить все это великолепие, и женщины то и дело хохотали, поглядывая на меня.

Госпожа Розмари предупреждала, что грядет еще две рундины ненастья и, выглянув в окошко экипажа, я заметила, что на горизонте потемнело и нахмурилось небо. Старый лес, будто затаил дыхание, ожидая разгула стихии, и его звонкая, щебечущая до этого чаща, настороженно притихла. Ветерок еще был слабым, но в его свежем дыхании уже ощущался знакомый грозовой аромат.

Замок герцога выглядел впечатляюще, окруженный свинцовыми тучами, словно великан, вздымающийся из озера, и у меня по позвоночнику пробежали мурашки страха. Мы проехали через ворота, но никто нас не останавливал и не проверял — герцогский герб на дверце делал свое дело. Свернув на мост, соединяющий замок с Вартландом мы пронеслись над застывшими водами озера и вскоре оказались в святая-святых герцога Аргайла.

Что и говорить, вблизи замок был просто великолепен. Башенки, стремящиеся к небу остроконечными пиками, стрельчатые окна и стены, увитые незнакомыми мне темно-бордовыми цветами. Но экипаж остановился не возле красивой лестницы с ажурными перилами, а проехал дальше, и я поняла, что этот вход не про мою честь.

Конюх открыл дверцу и подмигнул мне.

— Пошли, Риа, я проведу тебя на кухню! Ух, какие у тебя формы! Сразу видно, что готовить и есть ты любишь! — он шлепнул меня по заду и удивленно воскликнул: — Да ты набитая, как фаршированный поросенок!

Он рассмеялся, а я под пристоли показала ему язык. Очень смешно!

Глава 25

Мы вошли в небольшую деревянную дверь, скрытую между двумя близко находившимися башнями, и оказались в широком коридоре со сводчатым потолком. Каменные полы, стены, полумрак и прохлада, пробирающая до костей.

— Бррр… — прошептала я и передернула плечами. Интересно, как здесь зимой? Какие здесь вообще зимы? Снежные? Холодные?

— Что, замерзла? — конюх посмотрел на меня через плечо и подмигнул. — Могу согреть… Подумаешь, лицо у тебя уродливое, зато какое тело! А, Риа?

— Иди, пока я не поставила тебе под оба глаза по шикарному синяку, — предупредила я, показывая ему кулак. — Тогда и твое лицо станет уродливым. Это я тебе обещаю.

— Ладно, ладно! — проворчал он и прибавил шаг. — Тоже мне!

Он распахнул двустворчатые двери, и мы вошли в светлый коридор, в котором, в отличие от предыдущего, было много окон. Откуда-то слышался гомон, смех, несколько раз мимо нас пробегали служанки в громоздких чепцах, и я ловила на себе удивленные взгляды.

Остановившись еще у одной двери, конюх хотел было что-то сказать мне, но потом махнул рукой и потянул за медное кольцо. Как только она открылась, на меня пахнуло ароматами пищи, и я сразу же определила, что здесь недавно готовили мясо.

— Пришли, — мужчина подтолкнул меня вперед и закрыл за мной дверь.

Я, практически застыла, оказавшись на герцогской кухне. Высокие потолки, пронизанные толстыми балками, которые украшала замысловатая резьба, огромная кованая люстра, свисающая над столом и большие витражные окна. Каменные стены, выложенный изразцами очаг и чистые полы из гладких плит. Несколько кухонных столов с длинными ножками и такие же «длинноногие» стулья, напоминающие трон, придавали помещению своеобразное очарование. Темные высокие буфеты, тумбы, кухонные шкафы, все это было идеально начищено и сияло чистотой. Внутри я заметила серебряную посуду, наборы из белого фаянса, стеклянные графины и стаканы с изящным узором. Вот это роскошь…

— Риа? — недовольный голос прозвучал так неожиданно, что я подскочила и схватилась за сердце. Сразу же раздалось тоненькое хихиканье, и я увидела две головки в белых шапочках, выглядывающие из-за буфета. Они тут же скрылись, а я повернулась на голос.

Слева от меня стоял здоровенный мужик с пышными усами и держал в руке огромный нож. На нем тоже была нелепая белая шапочка с длинными «ушками», чистая рубаха, широкие штаны и фартук с пятнами жира. Это явно был повар.

— Риа, — кивнула я, с трудом представляя, как буду учить его готовке. Да он меня прикончит и сварит суп!

— Интересно… чему ты можешь научить самого Дугласа?! А, девица?! Перед тобой герцогский повар, таверная стряпуха! — он словно прочитал мои мысли, и от возмущения его усы приподнялись вверх. — Я не понимаю, что за блажь пришла герцогу в голову?! Мне это совсем не нравится! Странная девица станет учить меня на моей же кухне! Зачем ты мне нужна? Правильно! Совершенно не нужна!

— Да я тоже не в восторге! — рявкнула я в ответ. Мне надоело топтаться у двери и, в конце концов, это не мое желание! — Я бы с удовольствием занималась готовкой в своей таверне, а не выслушивала недовольные речи самого Дугласа Великого!

Он уставился на меня растерянным взглядом, а потом вдруг раскатисто захохотал, хлопая себя по животу. Насмеявшись, повар вытер выступившие слезы и указал мне на стул.

— Садись, сейчас я сделаю тебе чаю, и ты расскажешь мне, что в твоей стряпне так понравилось нашему герцогу.

Облегченно выдохнув, я устроилась на стуле и тут же из-за буфета показались две головы с любопытными глазенками, а за ними и остальные части тела двух мальчишек. Они несколько секунд смотрели на меня, а потом осторожно приблизились.

— У тебя лицо как у вартландской ведьмы, да? — прошептал один из мальчишек, косясь на хлопочущего у очага Дугласа. — Поэтому ты его скрываешь?

Мальчишкам на вид было лет десять, не больше и я поняла, что они помогают на кухне. Возможно даже, ребята являлись родственниками кому-то из прислуги.

— А кто это? — тоже шепотом спросила я и у них от изумления увеличились глаза.

— Ты не знаешь, кто такая вартландская ведьма? — мальчонка с конопатым носом вздернул рыжие брови и посмотрел на своего товарища или брата. — Сай, ты слышал? Она не знает!

— Она воровала детей, и ее сожгли прямо в хижине! — зашептал круглолицый парнишка, сделав ко мне еще шаг. — Но теперь ведьма ходит в грозу и заглядывает в окна своим обожженным лицом, Сар видел! Ее воскресил сам Хирг![14]

— Нет, я еще страшнее, — ответила я, стараясь не смеяться. — Хотите, покажу?

Я подалась к ним и мальчишки отскочили от меня обратно к буфету.

— Ах вы, сорванцы! — рявкнул на них повар. — Вы чего пристали к Риа?! А ну быстро за работу! Посуда стоит немытая!

Дуглас поставил передо мной кружку с ароматным чаем и блюдо с начатым пирогом.

— Не обращай на них внимания, они подслушали, что твое лицо повредил огонь и выдумывают всякие глупости! — сказал мужчина и, опустившись на стул рядом со мной, подпер полненькую щеку кулаком. — Что ж, рассказывай Риа, что будем сегодня готовить?

— Думаю, для начала то блюдо, что так понравилось герцогу, — ответила я, беря кусочек пирога. — «Сельдь под шубой», а еще я покажу, как готовится «Борщ» и пампушки с чесноком. Я надеюсь, сельдь в вашей кладовой имеется?

— Дорогая моя! — немного обиженно воскликнул повар. — В моей кладовой нет только вартландской ведьмы!

Мы засмеялись, и Дуглас позвал мальчишек, которые уже стояли возле огромных тазов, в которых пузырилась серая пена, и тарахтели тарелками.

— Сар! Сай! Подойдите сюда!

Мальчики оставили свое занятие, и подошли к нам, пряча глаза.

— Немедленно попросите прощения у Риа за свое поведение!

— Извини нас, Риа… — в один голос затянули сорванцы. — Мы не хотели тебя обидеть…

— Я не обижаюсь, — ласково сказала я и их взгляды тут же засветились тем же озорством. — Только прошу вас, больше не сравнивайте меня с ведьмой.

— Обещаем!

Они умчались домывать посуду, а Дуглас объяснил:

— Это мои сыновья. Вся наша семья работает в замке. Я, жена Фрода, дочь Берта и вот эти проказники.

В этот момент дверь на кухню отворилась, и я чуть не поперхнулась чаем, увидев герцога. Повар резво подскочил и я вскочила следом за ним, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Риа? — он уставился на меня своими желтыми глазами. — Я рад нашему знакомству.

— Да, ридган, это я, — мой голос немного дрожал, но это легко можно было списать на волнение. — Благодарю вас за приглашение в свой замок. Для меня это честь.

— Я надеюсь, ты порадуешь меня сегодня тем замечательным блюдом, которое я попробовал в таверне твоей матери? — герцог говорил мягко и спокойно, но я всем своим нутром чувствовала его тяжелый, пристальный взгляд. — Сельдь…

— Под шубой, — помогла я ему, и Аргайл кивнул, улыбаясь такой притягательной и открытой улыбкой, что у меня затряслись колени.

— Да? А мне показалось, что твоя матушка назвала это «Сельдь под дубом»… — задумчиво произнес он и вдруг спросил: — Мы с тобой никогда не встречались раньше?

— О, нет… — мое сердечко сделало кульбит и полетело куда-то в район пяток. — Я редко выхожу из дома, да и вряд ли есть такие места, в которых мы бы могли пересекаться, ридган.

— Да, ты права… — согласился он и перед тем как выйти, так пристально посмотрел в мои глаза, что у меня зачесалось то, что находилось под накладками.

— Давай уже делать твою сельдь! — услышала я голос Дугласа и шумно выдохнув, повернулась к нему. — У нас нет времени на разговоры! Впереди обед и ужин!

Мы поставили варить овощи, и я занялась борщом и пампушками, а из-за верхушек деревьев уже рвались свирепые порывы ветра. Где-то над замком, осторожно и еще не совсем уверенно прогремел гром, и мальчишки бросились к окну.

— Сейчас мы увидим ведьму! — Сар прижал нос к стеклу, а Сай испуганно присел, закрыв голову руками.

— Не смотри Сай! Не смотри!

— Ну что ты будешь с ними делать! — Дуглас бросил шинковать капусту и схватил сыновей за уши. — Сколько можно фантазировать!

— Пусть они помогут мне с пампушками, — попросила я, и когда повар отпустил их, мальчики бросились ко мне. — Смешаете то, чем мы смажем наши пампушки?

— Конечно… — Сар забрался на высокий стул, а Сай присел рядом. — Говори, что нужно делать, Риа.

— Возьмите небольшую миску, — сказала я, замешивая тесто. — Вылейте туда две ложки воды и две ложки растительного масла.

— Сделано! — Сай стукнул ложкой по краю чашки. — Дальше!

— Несите чеснок, и свежую зелень, — попросила я. — Петрушку и укроп.

— Я мигом! — Сар сорвался с места и через минуту вернулся со всеми ингредиентами. — Можно я нарежу зелень?

— Только очень мелко, — предупредила я и, раздавив ножом чеснок, бросила его в ступку. — Сай, потолки, пожалуйста.

По зеркальной глади озера ударили первые крупные капли дождя, и через минуту на замок обрушилась стена воды. В серой пелене потонуло все, что находилось в нескольких метрах и пронзительные стрелы-молнии, периодически вспарывали потемневшее небо.

Но на кухне было тепло и уютно, а от ароматов кружилась голова. Дуглас не мог прийти в себя после приготовления майонеза, а когда первая тарелка борща с чесночной пампушкой провалилась в его необъятный живот, повар просто возликовал.

— О боги! Если бы не моя Фрода, я бы женился на тебе и всю жизнь носил на руках!

Я, молча улыбалась и думала о том, что вполне могла бы стать хозяйкой всего этого великолепия…

Глава 26

— Риа! Риа! — голос Дугласа вывел меня из состояния полудремы. Я немного устала и тепло от очага вместе с шумом дождя, сделали свое дело — сон незаметно подкрался на мягких лапах и затянул в свои объятия.

— Что? — я хлопнула глазами, разгоняя сон, и увидела повара в совершенно возбужденном состоянии.

— Тебя требует к себе герцог! Он хочет, чтобы ты вышла в малый зал! — выдохнул мужчина и замахал руками. — Шевелись, шевелись!

— Зачем? — у меня снова поползли по спине мурашки страха. Я поднялась и, стараясь говорить спокойно, спросила: — Он не говорил?

— Поторопись, девица! — повар не ответил на мой вопрос и подтолкнул двери. — Пойдем!

Мы покинули уютную кухню, и пошли длинными коридорами, которые становились все красивее и шире. Но мне было не до окружающих интерьеров. Господи, вот что не так? Может ему не понравился борщ? Может что-то с салатом? Надеюсь, у них тут головы за это не рубят? Бред конечно… но кто знает, кто знает…

Я накручивала себя всю дорогу и когда слуга распахнул перед нами дверь, чуть не свалилась в обморок, оказавшись пред ясны очи своего аристократичного жениха.

Он сидел во главе длинного стола, держа в руке бокал с вином, и я обратила внимание на пустые тарелки возле него, которые аккуратно убирали слуги. Значит, он съел все, что мы приготовили! Это было хорошим знаком.

По правую от него сторону сидела красивая женщина с шикарной прической, украшенной нитями жемчуга, а по левую, молодая девушка, очень на нее похожая в профиль. Они повернули головы, и в этот момент я поняла, что ошиблась — женщины были похожи только внешне. Не нужно было уметь читать по лицам, чтобы увидеть высокомерие, горделивость и самовлюбленность с одной стороны и доброту с другой.

— А вот и вы, — герцог вскинул голову и поманил меня пальцем. — Подойди сюда, Риа.

Мои ноги превратились в ватные столбы, и я как робот Вертер из фильма моего детства, поплелась ближе к столу.

— Познакомьтесь, — он обратился к своим женщинам. — Это та девушка, благодаря которой мы так вкусно пообедали сегодня.

— Милая, это действительно вкусно, — сказала женщина постарше и, поднявшись, направилась ко мне. — Скажи мне, где ты научилась так готовить? Это достаточно необычно.

Она подошла и погладила меня по спине, ласково глядя такими же, почти желтыми глазами как у герцога. Неужели мать?

— Я с детства любила смешивать продукты, — ответила я, чувствуя расположение к этой женщине с красивой осанкой и дружелюбным взглядом. — А потом все это переросло в желание готовить нечто не совсем обычное.

— Ты молодец, у тебя большое будущее, — сказала она и спросила: — Сколько тебе лет?

— Двадцать, ридганда, — ответила я и она кивнула.

— Хорошо. Спасибо тебе, Риа.

— Это моя матушка, — сказал герцог, обращаясь ко мне. — Ридганда Гортензия, а это — моя сестра ридганда Элла.

Он указал на молодую девушку, и я присела, вспомнив, что это вообще-то нужно было сделать, как только мы вошли.

— Мне кажется довольно поздно для книксена, — надменно произнесла Элла, окидывая меня брезгливым взглядом. — Леон, говорят, что у нее обезображено лицо, а ты допустил ее к продуктам.

— И что? — герцог недоуменно приподнял бровь. — Какое это имеет отношение к тому, как она готовит?

— Ну не знаю… — девушка скривила губы. — Мне кажется, в этом есть что-то неприятное…

— Элла! — возмущенно воскликнула Гортензия и побледнела. — Что ты такое говоришь?!

— А что я такого сказала? — пожала плечами Элла. — Или она сама не знает, что ее лицо съедено огнем? Я даже представить боюсь, что у нее под этой тряпкой!

— Замолчи!

Даже я подпрыгнула от громкого окрика герцога. Он с такой яростью смотрел на сестру, что она сжалась и опустила голову.

— Риа, я позвал тебя, чтобы сказать — сегодня ты можешь остаться в замке. Буря усиливается, и вернуться домой у тебя не получится. Комнату подготовят.

— Благодарю вас, — я склонила голову, сетуя на то, что мне придется ночевать здесь. — Вы очень добры ко мне.

— Это я тебя благодарю за прекрасные блюда, Риа, — ответил он, но я видела, что он злится. — Иди к себе.

Когда мы уже почти вышли из зала, и я услышала голос Гортензии:

— Леон, Элла это сказала по глупости… не злись на нее…

Мы с Дугласом снова пошли по длинным коридорам и, когда малый зал остался позади, повар сказал:

— Не обращай внимания, ридганда Элла очень высокомерна и относится так ко всем слугам… Слишком ее разбаловали…

— Герцог? — спросила я и он тяжело вздохнув, ответил:

— Да, старый герцог погиб, а девочки были очень привязаны к нему. И Мисси, и Элла очень любили отца… Леон принял герцогство и всегда поддерживал сестер, с трепетом относился к их желаниям. Мисси, как и матушка, очень добрая девочка, а Элла с детства славилась тяжелым характером. Вседозволенность сделала ее злой и неприятной… Но наш герцог уже понял, что сделал ошибку и теперь пытается исправить ее.

Я слушала его и думала о том, что в любом мире все держится на чувствах, и это не лишало надежды на то, что герцог был нормальным парнем.

Мы вошли в кухню, и я сразу увидела невысокую, пышную женщину с приятным лицом. Она сидела за столом и о чем-то тихо разговаривала с мальчиками.

— Фрода! — Дуглас радостно всплеснул руками. — Ну, наконец-то! Я думал, непогода застала тебя на рынке!

— Я успела вернуться, — ответила женщина и поднялась. — А потом помогала дочери отпаривать платья Эллы.

Она подошла к нам и ласково спросила:

— Риа?

— Да, это я, — я кивнула, чувствуя ее дружелюбие. — А вы супруга Дугласа?

— Фрода, — представилась она, не переставая улыбаться. — Он не обижал тебя?

— О нет! — засмеялась я. — Мы сразу же нашли общий язык.

— Ты должна попробовать то, что мы приготовили! — повар засуетился у кастрюль. — Пальчики оближешь, я тебе обещаю!

Фрода, конечно же, пришла в полный восторг и так долго хвалила меня, что я уже начинала чувствовать себя неловко. От потока восхищений меня спасло появление девушки, как две капли воды похожей на Дугласа из чего я сделала вывод, что это Берта.

Несмотря на полноту, она была очень подвижной и вихрем пронеслась по кухне, целуя братьев и на ходу заглядывая в кастрюли.

— Меня Берта зовут, — сказала она и протянула руку. — А тебя Риа?

— Да, — я пожала мягкую ладошку. — Приятно познакомиться.

Девушка улыбнулась и, усевшись на стул, защебетала:

— Герцог так отчитывал Эллу, что было слышно даже на втором этаже! Говорят, она замкнулась в своей комнате, и швыряет вещи в стену! Ридган тоже в бешенстве и пьет вино, сидя у очага!

— Какая взбалмошная девица, — недовольно произнесла Фрода. — Что она натворила на этот раз?

— Оскорбила нашу Риа, — ответил Дуглас и тяжело вздохнул. — Сказала, что с таким лицом ей не стоит браться за продукты.

— Ужас! — женщина покачала головой и похлопала меня по руке. — Не принимай близко к сердцу ее слова. Только глупцы обращают внимание на внешность.

Буря к вечеру действительно набрала обороты, и ветер за окном гудел с неистовой силой. Раскаты грома были такими мощными, что казалось, будто какой-то сказочный великан бил дубиной по железной крыше.

На кухню заглянула незнакомая служанка и позвала меня с собой.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Она находилась недалеко от кухни и оказалась вполне приличной. Чистая, с белеными стенами и узким окном, выходящим на озеро. В ней стояли кровать, стол, стул и большой сундук.

— Если замерзнешь, в сундуке есть одеяло, — сказала женщина и указала на таз с кувшином. — Вода холодная, но для умывания сойдет. Полотенце тоже в сундуке.

Она ушла, а я закрыла двери и наконец, сняла с лица надоевшую тряпку. После чего избавилась от накладок и сразу же почувствовала себя намного лучше. Умывшись, я прилегла на кровать и уставилась в потолок, вспоминая герцога. Леон… А ведь и правда лев. Одни глаза чего стоят…

Глава 27

Я почти заснула, когда раздался тоненький писк, заглушаемый ветром. Распахнув глаза, я уставилась в темноту, пытаясь понять, приснилось мне это или нет. Нет, писк раздался снова, и мне пришлось встать, чтобы определить, откуда доносился.

— Да это же за окном! — воскликнула я, уже понимая, что это плачет котенок. — Бедняжка! Как же ты оказался на улице в такую погоду?

Я сначала бросилась к двери и даже открыла ее, но вовремя опомнилась. Блуждать по замку в таком виде было опасно и, недолго думая, я подошла к окну и, распахнув створку, спрыгнула вниз.

— Кис-кис-кис… — тихо позвала я, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте, пронзаемой всполохами молний. Дождь закончился, но, похоже, на подходе была еще одна порция осадков, и я еще быстрее принялась шарить под стенами замка. — Кисюня! Кис-кис-кис!

Котенок выскочил совершенно неожиданно и, задрав тоненький хвостик, помчался ко мне.

— Малыш… — я подхватила на руки мокрое, дрожащее животное и засунула его за пазуху. — Сейчас я тебя согрею… Ах ты, солнышко…

Он перестал мяукать и прижался ко мне всем своим тщедушным тельцем.

Я подошла к окну, вцепилась за выступающие камни и с легкостью взобралась на широкий карниз, чувствуя, как трясется бедный зверек. Но словно наказание за все мои грехи, порыв ветра ударил по оконной створке, и она захлопнулась прямо перед моим носом. Я толкнула ее, подергала, но все было бесполезно — обратный путь мне был отрезан.

— Вот черт… — протянула я, испугано замерев в неудобной позе. — Ой, мамочка…

Ситуация была ужасной и я принялась лихорадочно соображать, что же мне делать? Найти стражу и попросить, чтобы меня провели во дворец? Ага, с таким же успехом можно просто тарабанить в двери — вот она я, здравствуйте.

— Думай, Вика, думай! — шептала я, вертя головой в разные стороны. — Давай!

А если попробовать забраться в другое окно? Есть шанс, что где-то забыли его закрыть. Как бы оно ни было, делать все равно что-то нужно.

Я спрыгнула вниз и, прижимая к себе котенка, помчалась под стенами замка, чуть ли не подвывая от страха.

Сколько я ни тыкалась в окна, все они были заперты, и уже потеряв всякую надежду, я дернула еще одну створку и — о, чудо — она поддалась.

Забравшись на карниз, я осторожно просунула голову внутрь, опасаясь быть схваченной хозяином комнаты, и прислушалась. Тихо, но это еще, ни о чем не говорило. Сняв башмаки, я мягко спрыгнула на пол и аккуратно двинулась вперед, выставив вперед руку. Мигнула молния и на секунду комната озарилась голубоватым сиянием, чего оказалось достаточно, чтобы понять — в ней никого нет. Кроме громоздкого шкафа и узкой кровати, другой мебели тоже не было, и, скорее всего, комната предназначалась для прислуги.

На меня накатило некоторое облегчение, ведь осталось только пробежать по коридору, и я окажусь у себя. Как хорошо, что я открыла двери!

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Послышались чьи-то быстрые шаги и, недолго думая, я нырнула в шкаф, покрываясь липким потом от страха. С тихим скрипом отворилась дверь, и я услышала голоса, один из которых был женским.

— Клари! О, Клари! Я так расстроилась сегодня! Ты не представляешь, что я пережила!

— Что случилось, моя госпожа? — этот голос принадлежал молодому мужчине, и я закусила губу, вспоминая. Клари… Клари… Стоп! Это имя я слышала от Летиции. С человеком по имени Клари пришла сестра герцога, чтобы схватить ее!

— Леон накричал на меня из-за уродливой кухарки! — капризный голос уже не оставлял сомнений, кто это. — В последнее время он слишком строг со мной! Я боюсь, что брат захочет выдать меня замуж!

— Элла, любовь моя, давай сбежим, и герцогу ничего не останется делать, как благословить нас! — горячо заговорил Клари. — Он немного позлится и простит тебя!

— Плохо ты знаешь моего брата! — фыркнула Элла. — Он никогда не позволит мне выйти замуж за обычного солдата! У нас был шанс с диадемой! Леон мог бы повысить тебя в чине, и тогда бы я намекнула на наши чувства… Герцог вполне способен обратиться к кангану[15], чтобы тот жаловал тебе хотя бы титул фаранда[16]! Канган благоволит Леону, они двоюродные братья!

— Как ты смогла прийти сюда? А если герцог не спит и застукает нас? — кавалер Эллы явно побаивался.

— Все спят крепким сном, — хмыкнула девушка. — Я подсыпала матери сонную траву в чай, а брату в вино!

Какая хитрая девица, однако… Я почувствовала, как за пазухой зашевелился котенок и взмолилась Богу, чтобы он не замяукал. Тогда мне точно конец. Но он лишь устроился удобнее и тихо замурчал.

Послышались звуки поцелуев, и я поморщилась. Сколько еще мне здесь придется стоять? До утра? Но к моей радости парочка вскорости распрощалась и, просидев еще минут пять в шкафу, я осторожно выбралась наружу.

В коридоре было тихо и, примерно прикинув, куда идти, я быстро пошла вперед, держа башмаки в руке. Через несколько минут я поравнялась с дверями малого зала и остановилась, увидев, что они приоткрыты. С гулко бьющимся сердцем я заглянула в комнату и увидела, что в кресле у затухающего очага кто-то сидит. Герцог? Элла сказала, что подсыпала ему сонную траву, значит, он спит.

Меня словно черти толкали вперед и, ступая на носочках, я приблизилась к Леону. Он действительно спал, а на столике перед ним стояла недопитая бутылка и полный бокал вина.

— Больше ни грамма этой дряни, — прошептала я и вылила все в камин. Вино зашипело на углях и у меня полегчало на душе. — Такого красивого мужчину мне отравят…

Я слегка склонилась над ним, разглядывая мужественное лицо с высокими скулами, и вдруг его темные брови приподнялись, а красиво очерченный рот растянулся в улыбке. Секунда и желтые глаза в упор уставились на меня.

— Рианнон…

Меня словно окатили ледяной водой, я застыла будто статуя, испытывая невероятные ощущения, а он вдруг закрыл глаза и захрапел.

— О Боже… О Боже… — зашептала я и, схватив с блюда сыр, помчалась прочь так быстро, что мои босые пятки наверное сверкали на все герцогство.

Закрывшись в своей комнате, я вытащила котенка и зажгла свечу.

— Ой, какой ты красавчик!

Он был белым и пушистым, правда очень грязным и худым. Кругленькая мордочка, розовый нос и ушки с кисточками делали его совершенно очаровательным.

— Смотри, что я украла для тебя, — я поломала сыр на маленькие кусочки, и котенок с урчанием накинулся на него. — Голодный…

Он запил сыр водичкой и улегся рядом со мной на полотенце, которое я достала из сундука. За окном снова хлестнул ливень, и с внутренней дрожью я вспомнила, как Леон открыл глаза. Это был такой всплеск адреналина, что меня до сих пор слегка потряхивало.

Утром я снова нарядилась в свой костюм с накладками и, пообещав котенку, что скоро приду, пошла на кухню. Она была еще пуста и, найдя молоко и вареное мясо, я вернулась в свою комнату и покормила нового друга.

— А теперь сиди тихо, Мисти. Еще немного и мы поедем домой.

Чтобы не сидеть, сложа руки, я решила приготовить завтрак, и не особо заморачиваясь, взялась за творожную запеканку.

Для начала я залила изюм кипятком и дважды перетерла творог через сито, чтобы в запеканке не попадались крупинки творога. Потом соединила желтки и мед, а белки взбила отдельно, чтобы тесто было пышным. Затем вмешала мягкий творог, сметану и муку. Сняла с лимона цедру и добавила ее в тесто вместе с изюмом. Огонь в печи уже горел и, когда моя запеканка отправилась печься, я занялась омлетом.

Разбив в миску яйца, я влила туда молоко, добавила соль, перец и аккуратно смешала все вилкой, стараясь не взбивать. Небольшую чугунную сковороду смазала сливочным маслом, и осторожно вылив в нее будущий омлет, отправила ее в печь на полчаса. После того, как на нем появилась румяная корочка, я оставила его в теплом месте и только собралась выпить чаю, как в кухню вошел Дуглас. Он громко зевал, подкручивал усы и хлопал себя по животу. Увидев меня, повар удивленно приподнял брови и воскликнул:

— А ты что здесь делаешь?!

— Завтраком занималась, — ответила я с улыбкой. — Запеканка и омлет готовы, когда герцог и его семья проснутся, можешь подавать.

— Какая ты молодец! — Дуглас расплылся в широкой улыбке. — Герцог давно уже проснулся, и в замке что-то происходит. Он в бешенстве.

— Но почему? — я немножко испугалась. Что если Леон помнит, что видел меня ночью?

— Будто бы Эллу отправляют к сестре. Не знаю, что и случилось, но точно что-то серьезное.

— Мне пора ехать домой, — я испытала облегчение и даже воспряла духом. — Только вот не хочу лезть к герцогу, когда он в таком настроении.

— И не нужно, сейчас выпьем чаю, и я сам отправлю тебя, не переживай. Ты ведь в моем подчинении, — успокоил меня Дуглас и повесил на крюк чайник. — Приедешь через два дня.

Уже через час я тряслась в экипаже, прижимая к себе Мисти. В кармане позвякивало серебро, которое я заработала, и жизнь уже не казалась опасной, она мне даже начинала нравиться…

Глава 28

Когда я вошла в таверну, моему взгляду предстала удивительная картина — кругом царили чистота и порядок. Столы были выскоблены, окна вымыты, а в воздухе витал запах свежей побелки. Посетителей было немного, и я быстренько проскользнула на кухню, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Рианнон! — сестра бросилась ко мне, как только я вошла в двери. — Мы чуть с ума не сошли! Все хорошо?

— Все просто замечательно, — я сняла пристоли и, оглядев кухню, поняла, что ужасно соскучилась. — А где остальные?

— Сажают травы, — Риви обняла меня и только в этот момент заметила котенка. — Ой! Откуда он у тебя?

— Нашла, — я опустила Мисти на пол, и тот сразу же пошел обнюхивать свое новое жилище, деловито помахивая тоненьким хвостиком. — Его зовут Мисти.

— Какой милаха! — сестра присела и попыталась погладить котенка, но тот отскочил ко мне и зашипел. — Вот негодник!

— Девочка, наконец-то! — в кухню вошла госпожа Розмари, а следом показались Кетти и Летиция. — Мы все очень переживали!

Все принялись обнимать меня, и это было очень приятно, будто я вернулась в родной дом.

— Ох! — хозяйка таверны тоже заметила Мисти и всплеснула руками. — Но как? Как он оказался у тебя?!

— Мисти плакал под окнами замка, и я забрала его, — ответила я, не понимая, что так удивило ее. — А что не так?

— Рианнон, это озерный кот! — госпожа Розмари изумленно разглядывала котенка. — Они живут в каменных навалах возле озер и никогда не выходят к людям… Существует легенда, что если озерный кот приходит к человеку, то становится его хранителем на всю жизнь. Много мистического связано с этими котами… Говорят, что в них поселяется душа озерной феи, и их немного опасаются потому что такие коты набираются магических сил от самой луны! Тебе благоволят духи природы, Рианнон…

Я подхватила Мисти на руки, и он тут же замурчал, прижав к моей груди свою беленькую головку.

— Удивительно… — прошептала Кетти, глядя на эту картину. — Никогда такого не видела…

Мне, конечно, было приятно их изумление, но, если честно, я не особо верила во все эти мистические штуки. Котенок как котенок. Спасенное животное чувствовало себя со мной в безопасности, вот и все объяснение.

Переодевшись, я снова спустилась вниз и рассказала все, что происходило со мной в замке, получая удовольствие от реакции моих женщин. Они охали, ахали, качали головами и под конец моего рассказа госпожа Розмари сказала:

— Ох, деточка… Чувствую, что тебя ждет нечто удивительное в замке герцога! Нужно обратиться к картам. Как только снова разразится гроза, мы поставим настойку из красного папоротника и достанем карты Призрачной королевы!

— Вы можете предсказывать по картам Призрачной королевы? — Летиция во все глаза смотрела на хозяйку таверны и та довольно улыбнулась.

— Я много чего умею, моя красавица! Вам даже и не снилось, какими талантами я обладаю!

Все разговоры закончились, и наша трудолюбивая компания взялась за работу. Риви с Летицей ушли в прачечную красить волосы, госпожа Розмари занялась клиентами, а мы с Кетти принялись готовить. Сегодня я решила побаловать и домашних, и посетителей домашней лапшой на курином бульоне, тушеным картофелем с мясом и салатом «Столичным».

Пока Кетти выкладывала кусочки курицы в толстостенную кастрюлю с разогретым растительным маслом и обжаривала их, я мелко нарезала одну головку репчатого лука и морковь. Все это отправилось к мясу, и на протяжении нескольких минут, повариха помешивала ароматную смесь. Потом я вылила в кастрюлю полтора литра кипяченой воды и, дождавшись, когда это все забурлит, принялась добавлять лапшу. После чего посолила, приправила перцем, сушеным чесноком и зеленью.

Кетти восторженно наблюдала за всем, что я делала и выполняла все, о чем ее просили. Она старательно училась, и это было заметно.

— А теперь будем готовить картошку с мясом, — я указала на ряд начищенной посуды. — Бери жаровню и на сливочном масле слегка обжарь лук. Морковь тоже мелко нарежь и отправь туда же.

— Поняла! Сейчас все сделаю! — повариха закружилась по кухне с невероятной для ее габаритов ловкостью. — И нарежем, и обжарим!

Тем временем я нарезала свинину на небольшие кусочки, и, когда лук стал прозрачным, присоединила к овощам мясо. Минут через десять залила все водой, чтобы она немного покрыла свинину, дала закипеть и, посолив, добавила перетертые бомбидоры.

Кетти почистила и нарезала кубиками картофель, который тут же отправился к мясу. Перемешав все ингредиенты, я добавила еще немного воды и соли, а сверху положила лавровый лист.

— А теперь набери в кружку немного бульона из кастрюли, — сказала я поварихе. — И добавь туда муки. Мы выльем эту смесь в картошку.

— Зачем? — удивилась Кетти. — Муку, в эту похлебку?

— Это не похлебка, а тушеный картофель, — терпеливо объяснила я. — А муку нужно добавить, чтобы наше блюдо загустело.

Вскоре и картошка была готова, а из зала таверны неслись уже привычные для меня возгласы:

— Хозяйка, еды!

— Рози, неси все, что готовится на твоей кухне!

— Мой желудок рычит как дикий зверь!

Госпожа Розмари заглянула на кухню и, потянув носом, спросила:

— Вы слышите, что творится в зале? Мы можем подавать еду?

— Конечно, — кивнула я, решив, что если салат клиенты попробуют позже, ничего страшного не случится. — Кетти, становись на раздачу!

Вскоре вернулись Риви и Летиция, и работа пошла веселее. Темные волосы очень шли Мотыльку, и сестра даже додумалась окрасить ей брови, что сделало личико девушки совершенно другим. С первого взгляда уж точно никто не узнает в ней беглую служительницу храма.

А сытый и довольный Мисти сидел на подоконнике и наблюдал за нами ленивым взглядом. Он привел в порядок свою шерстку и теперь выглядел куда лучше, чем в нашу первую встречу.

* * *

— Ты уверен, что переезд Эллы к сестре, благотворно повлияет на нее? — граф откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на кузена. — Может, стоит ее выдать замуж?

— Если на нее не подействует семейная обстановка в доме Мисси, то я с удовольствием выдам ее за хорошего, но строгого мужчину, — ответил Леон, раздражаясь даже от мысли о сестре. — То, что она делает, уже переходит все границы. Подсыпать мне и матушке сонной травы! Это немыслимо!

— Как ты узнал, что это она? — усмехнулся Ардал. — И зачем ей это?

— Сама матушка сказала мне об этом, ей тоже надоели выходки Эллы, — герцог даже плечами передернул. — Она немного просчиталась — сонную траву не слышно в вине, но в чае вкус очень явен и Гортензия сразу почувствовала его. Чай они пили вдвоем, и матушка без труда догадалась, чьих это рук дело. Она проследила за Эллой, и оказалось, что у сестры связь с одним из солдат моей стражи.

— Вот так история! — воскликнул граф. — Дааа… Ты должен немедленно что-то делать с ней, иначе Элла покроет семью позором.

— Не переживай, ее выходки закончены, — твердо произнес Леон и перевел тему на то, что волновало его намного больше. — Поиски наших невест затянулись, и это не дает мне покоя. Две молодые неопытные девушки так ловко скрываются от нас, что это заставляет задуматься. Риви и Рианнон кто-то помогает, но находятся они где-то поблизости, иначе их давно бы уже разыскали. Сестры должны где-то жить, что-то есть, и попытки найти жилье и пропитание давно бы выдали их.

— Да, ты прав, — согласился граф, задумчиво потирая подбородок. — Тогда стоит посетить все постоялые дворы, таверны и трактиры, находящиеся в глуши, на развилках дорог. Возможно, у них хватило ума не соваться в город и приличные заведения.

— Что ж, давай сделаем так, — герцог услышал громкие крики и поднялся. — Элла уезжает.

Мужчины подошли к окну и принялись наблюдать, как упирающуюся девушку затаскивают в экипаж.

— Тетушка не вышла проводить ее, — вздохнул Ардал, не в силах сдержать улыбку. — А это о многом говорит. Разозлить Гортензию дело непростое, но кузина постаралась.

— Матушка в бешенстве, — хмыкнул Леон и добавил: — Когда я спросил ее, почему она ничего не сказала мне и позволила выпить сонной травы, Гортензия заявила, что боялась, как бы я ни придушил сестрицу. Женщины…

— Когда я женюсь на Риви… — начал было говорить граф, но кузен вдруг остановил его:

— Погоди-ка, Ардал! Мне в голову пришла отличная мысль!

— Да? И что же это?

— Мы можем жениться на них хоть завтра и доверенным лицом выступит кто-то из родственников. Никто не посмеет скрывать жен высокопоставленных ридганов, и, дабы избежать наказания, их могут выдать нам тепленькими и прямо на блюде.

— Отлично! — граф рассмеялся. — Сегодня же после обеда отправляемся в замок виконта.

Глава 29

На следующий день госпожа Розмари, Риви и Летиция затеяли стирку, чтобы успеть высушить все белье до наступления следующей грозы. Я же задумчиво смотрела на огонь, пляшущий в очаге, и думала, что приготовить. Было раннее утро, в окно заглядывали первые лучи солнца, и в таверне стояла уютная тишина. Мисти мурчал у меня на коленях и мял лапками грубую ткань фартука. Такие минуты нравились мне больше всего, и я с благодарностью приняла из рук Кетти кружку с горячим чаем.

Вчера мы смастерили шикарную доску с меню, и ее можно было поставить в зале таверны. Раньше это была спинка кровати, но после того, как наша компания потрудилась над ней, обычная деревяшка превратилась в настоящее произведение искусства.

Еще в годы учебы я как-то наткнулась в библиотеке на интересную книгу о том, как делали краски в средневековье. Вспомнилась одна любопытная деталь, что перед тем, как писать иконы, художники покрывали дощечку смесью мела и клея. После этого краска ложилась намного лучше и долго сохраняла свежесть.

Госпожа Розмари дала нам порошок кошенили[17], белила и охру, приготовленную из смеси местных глин, а черную краску я решила сделать из сажи.

Порошки нужно было разводить в природных эмульсиях — веществах, в которых вода и масла соединяются в однородную жидкость. Самой распространенной природной эмульсией был желток яйца.

Девушки с огромным интересом наблюдали за моими действиями, и, когда я поставила желтки свежих яиц на край очага, Летиция спросила:

— Яйца могут протухнуть. Зачем ты это делаешь?

— Свежие желтки не используют, они слишком густые и тягучие, — объяснила я. — А чтобы они не протухли, добавим в них капельку гвоздичного масла.

После всех манипуляций я разбавила их водой и, разделив на несколько частей, смешала с порошками. Обработав спинку кровати смесью мела и клея, я нанесла на нее черную краску и Риви принялась писать на темной поверхности мягкой кистью. Вверху полукругом расположилось название таверны, а под ним слово «Меню». Потом Риви написала в столбик красивыми большими буквами: Первое блюдо, второе блюдо, гарнир, выпечка, напитки.

Я решила писать каждый день на ней мелом, как зачастую делали в современных кафе, и эта идея понравилась всем без исключения.

Мы оставили доску на ночь в кухне, чтобы она подсохла, и вот теперь я думала, что же напишу на ней. Итак…

Суп с галушками, картофель кусочками с маслом и укропом, шницель и хрустящий «Хворост». Отличное меню! Особенно «Хворост», именно такой, как жарила мне любимая бабушка.

Взяв кусочек мела, я написала на доске все, что придумала и взялась за дело. Кетти всегда была на подхвате, и к завтраку у нас уже все было готово. Я поставила варить овощи на винегрет, залила горох водой для будущего супа и, взяв Мисти на руки, пошла на улицу, где Риви и Летиция развешивали белье.

Природа просто дышала волшебством и свежестью уходящей ночи. Я, конечно, понимала, что живу в удивительном месте, но утро у лесной таверны, было удивительно вдвойне. Ночь ещё ласкала рассвет в своих объятиях и прозрачная дымка, как фата невесты, окутывала рыжие стволы сосен и ветви разлапистых елей. Эта дымка, плавающая в высоких травах, словно переносила в сказочный мир, у которого нет ни времени, ни места. Аромат свежих молодых сосновых свечек, смешивался с терпким ароматом мха, а робкие лучи солнца и ветерок уже отодвигали утренний туман всё глубже в лесную чащу.

Мисти соскочил на траву и помчался в заросли, оглашая окрестности громким мяуканьем. Его дикая душа требовала свободы.

— Рианнон! — госпожа Розмари помахала мне рукой. — Снова по лесной опушке кружат ароматы нашей кухни!

Простыни развевались под легким ветерком, и до меня доносился запах свежести, несмотря на то, что в мыле для стирки не было никаких отдушек.

Я улыбнулась им, собираясь позвать на завтрак, и вдруг увидела в туманной дымке всадников, мчащихся к таверне. Меня прошиб холодный пот и, не став кричать, чтобы не привлекать внимание, я отчаянно замахала своим женщинам.

Риви удивленно смотрела на меня, но все поняла, когда я указала рукой на дорогу. Она что-то тихо сказала остальным, и госпожа Розмари кивнула на сарай. Прикрытые простынями девушки побежали в сарай, а я вернулась в таверну и, поднявшись в комнату, лихорадочно напялила свой наряд с накладками и пристоли.

Как только я спустилась вниз, дверь таверны распахнулась и я увидела трех мужчин в военной форме. За ними семенила госпожа Розмари, и по ее лицу я поняла, что дело серьезно.

— Здесь никого нет, кроме нескольких постояльцев, моей сестры и дочери! — быстро говорила она, еле поспевая за ними. — Кстати, моя Риа, служит у герцога на кухне!

— Да? — один из мужчин резко остановился и, взглянув на меня, спросил: — Повариха в пристоли? Это она?

— Да, да! Это моя бедняжка Риа! — закивала головой хозяйка таверны, и он хмыкнул. — Говорят, что она божественно готовит! А ну-ка, принеси нам ее стряпни, мать!

— Сию минуту! Присаживайтесь! — госпожа Розмари схватила меня за руку и потащила в кухню.

Оказавшись в спасительной теплоте кухонных стен, я облегченно выдохнула и опустилась на стул, не в силах стоять на дрожащих ногах.

— Кого они ищут? — шепнула я, и старушка пожала плечами.

— Не знаю еще! Может Мотылька? Сейчас я все выведаю! Кетти, выкладывай все, что вы приготовили!

Через несколько минут она и повариха вышли в зал с полными подносами, а я выскользнула за ними и притаилась за стойкой.

— Вот, все самое свежее и самое вкусное! — я услышала стук посуды и бульканье наливаемого эля. — Вам точно понравится стряпня моей дочери, я обещаю! А кого вы ищите?

— У герцога и его кузена, графа Ардала Грифина, пропали супруги, — раздался мужской голос, и я нахмурилась. Супруги? — Всем, кто хоть что-то знает об этих женщинах, ридган обещает вознаграждение, а тем, кто укажет на место их нахождения — вознаграждение утраивается.

Интересные дела… Неужели Леон и Ардал женились? Но когда и на ком? И что, их жены тоже сбежали?

Поток моих мыслей прервал вопрос госпожи Розмари:

— Да кто же эти дамы? Как они выглядят? Может, мы с Кетти видели кого похожего?

— Это дочери виконта Баркара, — ответил мужчина. — Они близнецы… Сейчас я покажу их миниатюры.

— Что?! — прошептала я и немного высунула голову, чтобы посмотреть на происходящее. Риви и Ардал? Что-то поменялось после нашего побега?

— Нет, я никогда не видела их, — покачала головой хозяйка таверны и протянула Кетти миниатюры. — А ты, дорогая?

— Нееет… где бы я видела таких красивых и благородных девиц? — протянула повариха. — В нашей таверне таких точно не было…

— Да, они милашки, — хохотнул солдат и, зачерпнув ложку супа, поднес ее к носу. — Мммм… какой аромат! Так, женщины, дайте мне насладиться едой! Все равно от вас нет никакого толка!

Я снова скользнула в приоткрытую дверь кухни и, когда Кетти и госпожа Розмари вошли в комнату, тяжело вздохнула. Похоже, пришло время для серьезного разговора.

— Вы ничего не хотите сказать, герцогиня? — хмуро поинтересовалась хозяйка таверны и повариха закивала, поддерживая ее.

— Да, да, милочка.

— Я не выходила за герцога замуж! — воскликнула я, снимая пристоли, которые жутко раздражали. — Мы с Риви сбежали перед свадьбой!

— Значит, ридганы провели свадьбу по доверенности, и вместо вас согласие дал кто-то из родственников, — сказала госпожа Розмари и схватилась за голову. — Только этого мне не хватало! О боги, меня ведь могут упечь в тюрьму за укрывательство!

— Не выдавайте нас! — взмолилась я, и, тяжело вздохнув, она ласково ответила:

— Да разве я смогу? Не переживай об этом, деточка…

Перед тем как уехать, мужчины пригласили меня в зал и добрых пять минут, выражали свои восторги. Я что-то смущенно бубнила, пряча глаза и когда мне сунули в руку несколько монет, присела в книксене, благодаря их.

Они уехали, и вскоре в таверну вернулись Риви и Летиция. В их волосах запуталась солома, а одежда была покрыта пылью и трухой.

— А вот и графиня, — Кетти хохотнула и сняла с юбки сестры пучок травы. — В нашей таверне еще никогда не было столь именитых дам.

— О чем это она? — Риви недоуменно посмотрела на меня, и я с удовольствием ответила:

— Ты вышла замуж за графа Ардала Грифина, поздравляю. По доверенности.

— Что? — Риви растерянно улыбнулась и упала в обморок.

Глава 30

Перед очередной поездкой в замок, мы с Риви долго разговаривали и обсуждали случившееся, расположившись на лесной поляне неподалеку от таверны.

Солнце уже медленно скатывалось к горизонту и на землю опускались мягкие сумерки. Безумный день подошел к концу, но его события все еще будоражили нас своей нереальностью. Лес потихоньку затихал, и эта ласковая тишина наполнялась ночными звуками. В сени изумрудной листвы заливались влюбленные дрозды, на вершине высокого дуба громко ворковал дикий голубь и даже где-то в самой чаще громко ухнул и захохотал филин.

— Как же теперь быть, Рианнон? — Риви опустилась на грубо сплетенный коврик, который мы принесли с собой. — Я даже не знаю, что делать…

— В первую очередь ты должна делать то, что тебе хочется самой, — я обняла ее и ласково добавила: — Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Теперь я уже и не знаю, чего хочу, — она грустно улыбнулась и положила мне на плечо голову. — Раньше я думала, что счастье, это иметь молодого и красивого мужа, а теперь мое мнение поменялось… Я не хочу жить в подчинении. Я мечтаю о дружбе, любви и уважении, понимаешь?

— Конечно, я понимаю тебя, дорогая, — мне нравилось, что у нее начало меняться мировоззрение, и теперь Риви было мало того, что могли предложить женщинам в этом мире. — Но все это в твоих руках.

— Разве? — недоверчиво хмыкнула она. — По-моему, в руках мужа куда больше…

— В руках мужа — сила, а ты должна быть мудрой и спокойной, чтобы направлять эту силу в нужное русло, — сказала я и вспомнила своего бывшего супруга. Как же они разительно отличались с Леоном… Хотя, герцог не был похож ни на одного современного молодого человека. Слишком много было в нем того, что утеряло большинство мужчин вместе со стремительно развивающейся цивилизацией.

— Ты думаешь, что граф станет любить и уважать меня? — Риви подняла глаза, полные надежды. — Станет мне другом?

— Я не могу ручаться за графа, — вздохнула я, вспомнив наш разговор в саду. — Мне он показался жестким мужчиной, но вполне вероятно, что он лишь делает такой вид, чтобы выглядеть суровее… Кто знает?

— А герцог? — спросила сестра и, сорвав дикий тюльпан, засунула мне его в волосы. — Он, жесткий мужчина?

— Мне кажется, что он умеет любить, ведь, сколько он терпел выходки сестры, пока она окончательно не довела его, — ответила я и взяла лицо Риви в ладони. — Ты хочешь отправиться к мужу?

— Я не знаю… — она покраснела. — Я, честно, не знаю…

— Давай присмотримся еще немного, время у нас есть, — предложила я. — Тем более, я теперь совсем рядом с ними!

— Хорошо, — грусть Риви, как рукой сняло. — Только ты внимательнее наблюдай, чтобы ничего не ускользнуло от твоих глаз!

— Обещаю! — я засмеялась и повалила ее на землю. — Они ничего не утаят от меня!

Неожиданно из кустов выпрыгнул Мисти и, завалившись между нами, поднял вверх все свои четыре лапы, весело стуча по земле хвостиком.

— А вот и наш волшебный кот! — я почесала ему животик, и котенок блаженно прикрыл глаза. — Вот кто будет охранять нас от всех бед!

На следующий день в то же время за мной прибыл экипаж герцога и, попрощавшись с женщинами и поцеловав Мисти, я забралась внутрь, предвкушая любопытные открытия, а главное — мое любимое дело — приготовление пищи.

Таверну я тоже не оставила без ничего и толково объяснила Кетти, что нужно делать. Гороховый суп с копчеными ребрышками я сварила еще вечером, как и гуляш с томатной подливой, а винегрет был не настолько сложным блюдом, с которым бы повариха не справилась сама. Мы сварили с ней макароны, сделанные своими руками еще несколько дней назад, чтобы она поняла, сколько им нужно времени, и уже после этого я совсем успокоилась — посетители точно голодными не останутся. В этот день грозы не предвиделось, и я рассчитывала вернуться обратно к вечеру.

Трава и кусты были покрыты искрящейся росой, и над ними нависла прозрачная пелена тумана, тяжелая и наполненная влагой. Небо еще не сияло утренней голубизной, но небольшие облачка уже плыли белоснежной стайкой, похожие на сахарную вату. Глядя в эту небесную глубину, я понимала, что счастье всегда рядом, оно в простых вещах, которые окутывают душу и радуют сердце…

Но как бы, ни радовалась моя душа, в замке герцога, меня ожидал сюрприз…

На кухне царил хаос. Дуглас и его помощники что-то шумно готовили — стучали ножами, гремели посудой и обменивались ругательствами.

— Риа! — увидев меня, повар схватился за сердце. — Мы не ждали гостей! У нас есть несколько часов до обеда, поможешь?

— Конечно! — я вымыла руки и деловито поинтересовалась: — Сколько человек нужно накормить?

— Семь! Семь человек! — воскликнул Дуглас и его голос сорвался на фальцет. — Ну почему нельзя было предупредить раньше?!

— Сколько времени у нас конкретно? — я не переживала абсолютно. В столовой мы могли сварганить обед для нескольких цехов за два часа. — Ну?

— Четыре часа! — мужчина дал подзатыльник Саю, который стоял с открытым ртом, и указал на стол. — Мы режем овощи и варим бульон!

— Сколько есть цыплят на кухне? — в мою голову пришла оригинальная идея. — И есть ли они вообще?

— С десяток точно! — Дуглас махнул рукой в сторону кладовой и Сай помчался туда. — А что ты хочешь приготовить из них?

Что… что… Грузинская кухня!

Я нетерпеливо потерла руки, и когда парнишка притащил тушки цыплят, сказала:

— Вспарывай грудину каждому цыпленку, Дуглас, и хорошенько сминай их, сдавливай, чтобы они приобрели форму блина, понятно?

— Да… — повар кивнул и схватился за нож. — Минутное дело!

— Бульон, из какого мяса? — я повязала фартук и взялась за баночки со специями.

— Говядина! — один из помощников Дугласа приоткрыл крышку кастрюли и шмыгнул носом. — Свежее мясо!

— Говядина — хорошо, ты — отойди от еды со своими соплями! — приказала я, уже точно зная, что я буду готовить. — Марш из кухни! Лечиться!

Суп «Харчо», «Цыплята табака», «Хачапури с сыром» — вот и все меню для гостей герцога. Такого они уж точно не едали.

В специях я обнаружила все, что мне было нужно — майоран, базилик, шафран, укроп, перец, бусы Асфиты(кориандр), сельдерей и петрушку. Хмели-сунели в чистом виде.

Погрузившись в привычную среду, я даже отвлеклась от мыслей о герцоге, но тут в кухню вошла Берта, и плотно прикрыв дверь, сказала:

— Ри Кэролайн не теряет надежды заполучить нашего хозяина! Она кошкой вьется возле него, не стесняясь своих родителей!

Я замерла с ложкой, которую поднесла ко рту и навострила уши. Это еще что такое?!

— Думаешь, у нее что-то выйдет? — Дуглас скептически посмотрел на дочь. — Хозяин никогда не смотрел на нее, как на женщину.

— Это такая хитрая змея, что заползет к ридгану в постель и там и останется! — Берта еще понизила голос. — Ридганда Элла уехала, и теперь я обслуживаю Кэролайн. Знаете, что я увидела в ее вещах?

— Что? — в один голос выдохнули Дуглас и Фрода.

— Сорочки из турмесского кружева и возбуждающие мужчин травы! — щеки Берты вспыхнули. — Не зря она это притащила, ох не зря!

Меня бросило в жар, а руки затряслись так, что ложку пришлось положить на стол. Мне ужасно захотелось придушить эту ри Кэролайн или утопить в озере, например… Желтые глаза моего льва должны смотреть только на мою персону!

Это неожиданное чувство собственности немного испугало меня. Неужели я влюбилась? Нет… нет… это просто оттого, что я вдруг почувствовала себя его женой. Дело только в этом…

Мне нужно было срочно посмотреть на эту ри Кэролайн.

Глава 31

Оказалось, что герцог пригласил отца Кэролайн поиграть в «Голд тринг», что-то типа наших нард, если верить объяснениям Дугласа. Ну а дочку он привез, видимо, не оставляя надежд породниться с властителем этих земель. Вряд ли новость о женитьбе Леона успела распространиться так быстро.

Занимаясь готовкой, я не переставала думать о сопернице и о том, что же она замыслила? Неужели действительно соблазнение? Но даже если все случится так, как задумала эта ушлая Кэролайн, то тогда она попадет в свою же ловушку — герцог уже женат и вряд ли ей что-то светит, кроме позора.

Как бы оно ни было, мне все равно не хотелось, чтобы эта девица вертелась возле Леона.

Когда пышные хачапури уже лежали на блюде, суп был сварен, а цыплята благоухали на весь замок, я попросила у Дугласа позволения выйти на свежий воздух, сославшись на головную боль от жары.

— Конечно, иди, — кивнул повар, разглядывая хачапури. — Такой умнице, как ты, можно все! Это же надо такое придумать и приготовить! Волшебница ты моя!

Я поблагодарила его и вышла в коридор, не понимая, чего я хочу и зачем все это затеяла. Никакого плана у меня не было, да и что я могла предпринять? Пробраться в комнату Кэролайн и порвать все ее сорочки? Глупость, да и только…

Я медленно пошла по коридору и все же вышла на улицу из тех дверей, к которым меня всегда подвозил экипаж. На улице ярко сияло солнышко, пели птички и, опершись о постамент, на котором стояла каменная чаша с цветами, я прикрыла глаза.

— Кэролайн, я прошу тебя, будь аккуратнее с этими заигрываниями с герцогом!

Тихий женский голос раздался совершенно неожиданно и, распахнув глаза, я испуганно замерла. Кто-то был совсем рядом, а если быть точнее, по ту сторону каменной чаши.

— Если я буду аккуратной, матушка, то он точно женится на этой ужасной дочери виконта! — я догадалась, что недовольный и капризный голос, принадлежал той самой девице, желающей соблазнить Леона. — У меня слишком мало времени, чтобы осторожничать!

— Если что-то пойдет не так, отец с нас три шкуры спустит! — женщина явно переживала. — Ты это понимаешь?

— Отец тоже хочет этого брака! — голос Кэролайн стал тише. — Как будто вы не знаете этого!

— Конечно, хочет, — горячо заговорила женщина. — Но вряд ли он мечтает о позоре, который неизбежно последует за необдуманными поступками!

— Не переживайте, матушка, — примирительно сказала девушка. — Я все продумала и уверена, что меня ждет чудесное будущее! Кстати, мне бы хотелось надеть на обед то сиреневое платье с кружевом. Оно бы идеально подчеркнуло все мои достоинства…

— Оно ведь не закончено, неужели ты взяла его с собой? — удивилась ее собеседница. — Но зачем?

— Матушка, некоторые детали можно закрепить булавками, вы поможете мне? Я так хочу выглядеть сногсшибательно на этом обеде! — заканючила Кэролайн. — А к ужину я надену красное платье, расшитое золотом.

— Хорошо, Кэро, сделаем, как ты хочешь, — в голосе ее матери послышался ласковый смех. — Обещаю, на обеде ты будешь в сиреневом платье.

— Спасибо, моя дорогая! Я знала, что вы мне не откажите! — девушка захлопала в ладоши. — Давайте прогуляемся по парку, я хочу посмотреть на скульптуры.

Я услышала шорох юбок и, по мере того, как женщины приближались, отходила все дальше за постамент.

Они прошли мимо и я, наконец, увидела Кэролайн. Миловидная блондинка, полное отсутствие каких-либо форм и чересчур ровная спина.

— Тебя что, корсетом перетянули? — прошептала я, глядя им вслед. — Тоже мне, красавица…

Женщины скрылись за аккуратно подстриженными кустами, а я пошла обратно на кухню.

— Как ты себя чувствуешь? — Дуглас внимательно посмотрел на меня. — Может, хочешь прилечь?

— Нет, нет. Со мной уже все хорошо! — бодро сказала я, и он облегченно выдохнул.

— Ну, слава богам! Может, выпьем вина? Глоточек никогда не помешает!

— С удовольствием, — сразу же согласилась я, понимая, что действительно хочу выпить.

Пришла Фрода, а за ней примчалась Берта, возмущенно фыркая и ворча себе под нос. Они тоже присоединились к нашей внезапно организовавшейся пьянке, и девушка зло произнесла:

— Кэролайн приказала мне подготовить платье к ужину и пригрозила, что вырвет мне волосы, если я испорчу хотя бы кусочек ткани!

— Змея, — гневно сказала Фрода и обняла дочь. — Не думаю, что она посмеет обидеть тебя, но все же будь аккуратнее, дорогая.

Ты посмотри, какая дрянь… Я бы тебе сама с удовольствие повыдергивала жидкие волосенки! У меня зубы сводило от злости, жаль, что пока я ничего сделать не могла, а так хотелось. Но судьба, будто слышала все мои желания и подарила мне этот шанс сразу же после обеда…

Слуги начали носить еду в малый зал, и повар не мог найти себе места от волнения.

— Я знаю, что они будут в восторге, Риа! А значит, тебе хорошо заплатят! Ох, мне не терпится услышать, что они говорят там, поедая твои хача… кури?

— Хачапури, — улыбнулась я. — Ты записал рецепт?

— Да! Все записал, и буду готовить! — закивал Дуглас и протянул мне кружку с вином. — За вкусную еду, Риа! За тебя!

Когда в кухню заглянул слуга и сказал, что поваров требуют явиться в малый зал, мне уже было весело и хорошо. Нет, я не была пьяна, но мое настроение явно улучшилось.

Дуглас суетливо снял фартук, пригладил усы и подмигнул мне.

— Пойдем?

Я немного нервничала перед встречей с мужем и уже перед самыми дверями помолилась Богу, чтобы не ляпнуть, чего лишнего.

Герцог находился на своем месте, справа от него сидела Гортензия, а рядом с ней Кэролайн и ее мать. Лица у обеих были надменными и неприятными, отчего мне еще сильней захотелось наподдать заносчивой Кэро… Граф Ардал Грифин и отец семейства сидели по левую сторону стола.

— А вот и вы, Риа! — Гортензия поднялась и подошла к нам. — Мы снова позвали вас, чтобы выразить свое восхищение. Благодарю за такой прекрасный обед! Я никогда не ела ничего вкуснее!

— Матушка права, — услышала я голос Леона и вспыхнула под пристоли. — У вас дар превращать обычные продукты в произведение искусства. Риа, я хочу отблагодарить вас не только на словах. Подождите минуту, сейчас принесут золото.

— Хорошо. Спасибо ридган, — я присела и опустила глаза, чтобы он не заметил их блеска после принятого вина. Ого! Теперь мне будут платить золотом? На лицо карьерный рост!

Гортензия также поблагодарила Дугласа, и тот расплылся в довольной улыбке, не переставая кланяться во все стороны.

— Где вы нашли эту повариху? — спросила мать Кэролайн, удостоив меня одним лишь взглядом. — И почему у нее закрыто лицо?

— Торна, у девушки ожог, — ответила ей Гортензия, и я видела, что женщине неловко. — Не стоит обращать на это внимание.

— Как интересно… — протянула Торна и, подцепив вилкой хачапури, поинтересовалась: — Кто научил тебя готовить?

— Я научилась сама, — ответила я. — Мне всегда это нравилось.

— Я прошу прощения, — вдруг выдохнула Кэролайн и ее рука взлетела к белоснежному лбу. — Мне что-то дурно… Кружится голова… Ридган, вы не проводите меня на свежий воздух?

Вот обезьяна! Дурно ей! Будешь вешать лапшу на уши кому-нибудь другому…

— Мне кажется, ваша матушка справится с этим лучше, — ответил Леон и мои губы растянулись в широкой улыбке. Съела? — Ри Торна, проводите свою дочь на балкон.

Кэролайн изменилась в лице, но что она могла сделать? Торна взяла ее под руку, и они пошли мимо нас к распахнутой двери балкона.

Что случилось потом, даже для меня было неожиданностью. Меня словно подначивал какой-то невидимый озорной дух и когда женщины оказались рядом, я наступила на длинный подол платья Кэро. Что она там говорила? Платье на булавочках?

Раздался тихий треск и юбка шикарного сиреневого платья, плавно опустилась на пол, открывая взорам всех находящихся в зале миниатюрный зад в пышных панталонах из дорогущего шелка. Женщины сначала не поняли, что произошло, но когда ноги Кэролайн запутались в куске ткани, она замерла, а потом завопила так, что у меня заложило уши.

Мать бросилась натягивать на нее оторванный подол, чтобы прикрыть прелести Кэро, а она в это время вертелась ужом, усложняя весь процесс.

Я посмотрела на герцога и заметила, что он еле сдерживает хохот, прикрывая рот салфеткой. Граф вообще отвернулся, но его плечи предательски подергивались, из чего я сделала вывод, что он тоже смеется.

К Кэролайн подошла Гортензия и помогла кое-как пристегнуть подол, а потом вывела ее из зала, что-то говоря тихим, успокаивающим голосом.

— Давай убираться отсюда, — прошептал Дуглас и потянул меня к дверям. — Господам сейчас точно не до нас!

Мы быстро пошли по коридору, слыша всхлипы Кэро где-то на верхних этажах замка, и эти звуки были для меня как бальзам на душу.

Глава 32

Но не успели мы с Дугласом устроиться за столом, чтобы обсудить случившееся, как в комнату заглянула служанка и сказала:

— Девица, иди-ка ты в кабинет ридгана, он требует тебя к себе.

О Боже… Неужели кто-то заметил, что подол Кэро отвалился с моей помощью? Меня ведь могут наказать за такое поведение…

— Он не сказал зачем? — стараясь говорить бодрым голосом, поинтересовалась я, поднимаясь со стула.

— Ты серьезно? — хохотнула женщина, окидывая меня насмешливым взглядом. — Будет тебе герцог перед слугами отчитываться! Пойдем!

Всю дорогу к кабинету Леона, я думала над тем, как стану оправдываться, если меня вызывают именно по поводу инцидента в малом зале. Скажу, нечаянно получилось… Неловкая я… неуклюжая… Если что, могу извиниться. Этот вариант конечно совершенно не входил в мои планы, ибо извиняться перед выскочкой Кэро, я не хотела.

Когда двери кабинета со зловещим стуком захлопнулись за мной, я глубоко вдохнула и приготовилась к самому худшему.

Это была просторная, но довольно темная комната, несмотря на большие окна и высокий потолок. Полумрак в ней царил из-за плотно задернутых штор, и лишь самое дальнее окно впускало слабый свет. Стены кабинета были обшиты деревянными панелями, а на каменном полу, лежал квадратный ковер темных тонов.

Леон сидел за массивным столом с гладкой лакированной столешницей, а перед ним стояла чернильница и лежали бумаги — похоже, он что-то писал. В углу горел камин и уютное потрескивание дров делало обстановку этой мужской комнаты очень домашней.

Герцог поднял глаза, и меня, словно жаром обдало с головы до ног.

— Риа, — произнес он мое имя своим бархатным, немного хрипловатым голосом. — Прошу тебя, подойди ближе. Не бойся.

Я приблизилась к столу и остановилась, сложив руки на переднике. Вроде бы он не злится, а это хороший признак.

— Я позвал тебя, чтобы отдать обещанное золото и предложить остаться в замке, — сказал Леон, и я испуганно взглянула на него.

— Зачем?

— Не пугайся, — он заметил мой взгляд и ободряюще улыбнулся. — Я ведь не в рабство тебя забираю, а предлагаю работу с хорошим жалованьем. Ты станешь главным поваром на моей кухне. Но в любом случае, решение за тобой.

Обалдеть… Я прекрасно понимала, что не могу остаться здесь, иначе мой обман раскроется. Нереально было находиться в замке девять дней в рундину, таская на себе накладки и пристоли.

— Я очень благодарна вам… — осторожно начала я, чтобы не обидеть и не разозлить своим отказом. — Это заманчивое предложение, но я не могу оставить свою матушку. Ей будет тяжело одной в таверне.

— Да, конечно… — кивнул он и, поднявшись с места, направился ко мне. — Я понимаю тебя и настаивать не буду, но если ты вдруг передумаешь, здесь тебе всегда рады.

Герцог приблизился ко мне так близко, что я ощутила его аромат — волшебное сочетание интриги, тайны и желания. Так пахнут опасные мужчины, соблазнители.

— Вот, возьми, ты это заслужила, — Леон протянул мне небольшой, но довольно тяжелый мешочек. — Тогда наш договор остается в силе, и ты будешь приезжать два дня в рундину.

— Да, благодарю вас за понимание, — ответила я, принимая из его рук деньги. — Конечно же, я буду приезжать…

Наши пальцы соприкоснулись, и мне даже показалось, что между нами пробежало электричество, заставляя подняться тонкие волоски на запястье.

Герцог тоже что-то почувствовал, но еще я заметила, что его внимание привлекли мои руки. Он вдруг взял одну из них и резко перевернул.

— У тебя удивительные руки, Риа…

— Что же в них удивительного? — хриплым от волнения голосом произнесла я, желая сорваться с места и мчаться прочь от этого опасного взгляда. — Руки как руки.

— Несмотря на тяжелый труд, они нежны и ухожены, — задумчиво произнес он, проводя пальцем по моей ладони. — Мозоли не загрубевшие, а свежие, словно ты трудишься совсем недавно. Нет ожогов и порезов, которые всегда покрывают руки поваров…

Вот чееерт… На секунду мне показалось, что сердце перестало биться и начало медленно опускаться куда-то в район пяток.

— Такие тонкие запястья… — Леон взял мою руку в кольцо своих длинных пальцев, словно измеряя. — Очень тонкие запястья для твоей фигуры…

Он оторвал взгляд от моих подрагивающих конечностей и уставился на мои глаза — единственное, что было видно из-под пристоли.

В этот момент я ощутила всю гамму чувств, в которых холодящий страх смешивался с любопытством, ожиданием и даже азартом.

И тут в дверь постучали.

— Леон, мы можем поговорить?

В кабинет вошла Гортензия, и при виде нас, так тесно стоящих друг к другу, в ее глазах появилось легкое удивление.

— Да, конечно, матушка, — герцог отошел от меня и сказал: — Ты можешь идти, Риа. Наша семья будет с нетерпением ждать следующей встречи с твоими удивительными блюдами.

— Благодарю вас, — я присела перед ними и быстро вышла из кабинета, чувствуя слабость от облегчения. Адреналин все еще блуждал в моей крови, и я только сейчас поняла, насколько близко была к разоблачению.

Все-таки это не может долго продолжаться… У Леона есть какие-то подозрения. Пусть не конкретные, но он умный мужчина и явно понял, что здесь что-то не так. На уровне интуиции, но понял. Приключение становилось все более опасным и непредсказуемым.

* * *

— Что ты сказал бедняжке? — Гортензия присела в кресло напротив сына. — У нее были такие испуганные глаза.

— Ничего такого, что могло бы ее напугать, — ответил Леон и долгим взглядом посмотрел на пляшущие языки огня. — Я всего лишь дал ей золото, которое обещал и предложил работу в замке.

— Она согласилась? — женщина внимательно наблюдала за сыном, словно чувствуя, что с ним что-то происходит.

— Нет, Риа не может оставить матушку. О чем ты хотела поговорить со мной?

— О твоей женитьбе. Ты собираешься объявлять о ней? — Гортензия устало прикрыла глаза. — У Кэролайн случится срыв, тем более, после ужасного происшествия на обеде.

Леон тихо рассмеялся, и матушка осуждающе посмотрела на него.

— Ридган… Это некрасиво…

— Ладно, прости меня, — герцог улыбнулся матери, но тут же в его голосе зазвучала сталь. — А почему меня должны волновать переживания Кэролайн? Разве я что-то обещал ей?

— Нет, но она влюблена в тебя, это очевидно…

— Надеюсь, отец Кэро найдет ей достойного мужа, и она успокоится, — Леон принялся раздраженно постукивать пальцами по столу. — Сейчас меня больше всего беспокоит герцогиня, которая скрывается от меня неизвестно где.

— Ох, Леон… — вздохнула Гортензия. — Мне жаль бедную девушку… Ее нужно найти поскорее, чтобы не случилось беды… Наш мир очень жесток к женщинам.

— Вот для того я и женился на ней по доверенности, — объяснил герцог матери. — Когда по округе разнесется новость о том, что Рианнон моя жена, ее никто не посмеет обидеть.

— Да, это правильное решение, — согласилась Гортензия и вдруг спохватилась. — «Лунную радугу» не нашли?

— Пока нет, но мои люди рыщут во всех притонах и злачных местах, собирая информацию о воре, посмевшем украсть диадему, — успокоил ее Леон. — Ему не скрыться. Это дело времени.

— А ты знаешь, что в легенде о «Лунной радуге» говорится о проклятии?

— Конечно, знаю, — Леон скептически усмехнулся. — Если диадема пропадет, на нашу семью обрушатся несчастья и беды… Неужели ты веришь в это?

— А еще там говорится вот что: «Если «Лунную радугу» вернет женщина, властелин должен сочетаться с ней узами брака», — Гортензия весело посмотрела на сына. — Что ты об этом думаешь?

— Во-первых, я уже женат, — Леон тоже развеселился. — А во-вторых, это просто невозможно! Представь, если диадему принесет, например… Риа! Найдет тайник вора и притащит «Лунную радугу»! Мне что, жениться на поварихе?!

Глава 33

В таверне меня ждали с новостями, и когда я рассказала все, что со мной произошло, на кухне стоял хохот. Особенно веселилась Летиция, представляя одну из своих обидчиц в таком неприглядном виде.

— Мне кажется, герцог уже начинает что-то подозревать, — сказала Риви и, покраснев, спросила: — Там был Ардал?

— Да, граф тоже присутствовал на обеде, — ответила я. — Он вел себя сдержанно, хотя ему это давалось с трудом, но благородные мужчины так и ведут себя. Это их честь.

На лице сестры появилась довольная улыбка, в которой мелькнула гордость — Риви хотелось, чтобы он был таким.

— Так, мои голубки, — госпожа Розмари стукнула ладонями по столу. — Сегодня больше никаких дел. Надвигается буря, и нас ждет гадание. Карты Призрачной королевы снимут завесу тайны, и мы узнаем ваше будущее.

Мы вымыли посуду, накормили оставшихся на ночь посетителей и вышли во двор таверны, чтобы закрыть сараи и успокоить лошадей, чувствующих приближение непогоды.

Хотя еще до наступления полной темноты оставалось достаточно времени, но вокруг уже потемнело и сизая, громадная туча наползла на лес и закрыла сразу полнеба. Ее рваные края отсвечивали алым и в этом жутком свечении змеились черные ленты вихрей.

— Это не просто гроза — это надвигается буря, милочки, — хозяйка таверны посмотрела на грозовые облака и скомандовала: — Закрыть ворота, двери и все ставни. Ясно, великосветские дамы?

— Сейчас все исполним! — весело сказала я, и мы с Риви и Летицей бросились выполнять поручение.

Через несколько минут ветер рванул деревья и они зашумели, пригнулись, преклоняясь перед стихией. Закружились сорванные листья, полетели друг за другом, и один из них черкнув по лицу, опустился на мою ладонь.

— Пойдем внутрь, Рианнон, — сестра потянула меня к таверне. — Начинается дождь.

Из леса выскочил Мисти и я подхватила его на руки.

— Все, сорванец, домой.

Стоило нам войти внутрь таверны, как хлынули струи дождя и загрохотал гром, рассыпаясь осколками по окрестностям. Мы вошли на кухню, и я посмотрела в окно, за которым в щель между ставнями был виден лес.

Кусты прилегли к земле, и вся опушка затянулась серебристой завесой ливня. И вдруг наверху, словно что-то раскололось, и голубоватая молния впилась в старую ель. Дерево застонало, накренилось и с треском рухнуло на изумрудное разнотравье.

— Дерево упало! — воскликнула я, но госпожа Розмари выглядела спокойной.

— Ничего, таверна крепкая, выдержит, а дерево на дрова пойдет. Иди-ка сюда, будем гадать.

На столе уже лежали карты Призрачной королевы, и Риви с Летицией нетерпеливо ерзали на стульях в ожидании предсказаний. Кетти занималась настойкой из красного папоротника и поглядывала на нас веселым взглядом.

— Давай Летиция, начнем с тебя, — старушка подвинула к девушке колоду. — Сегодня гадаем на трех картах. Доставай любые.

Мотылек нервничала, но все же вытянула дрожащей рукой три карты и перевернула их.

— Оооо… — протянула госпожа Розмари, рассматривая карты. — Это очень интересно… Владеющий мечом, Звезда и Весы Асфиты.

— Что это значит? — Летиция напряженно уставилась на карты. — Владеющий мечом, это палач?

— Нет! — рассмеялась хозяйка таверны и погладила ее по спине. — Владеющий мечом — это солдат, воин, но рядом карта Звезда и это говорит об одержимости, тайной страсти или увлечённости кем-то… Но этот человек мечтает об идеальной любви… Весы Асфиты, пророчат любовную связь со служивым человеком, у которого на одной чаше весов будет любовь, а на другой чувство долга… На одной чаше будешь ты, Летиция…

— Но кто же это? — растерянно прошептала девушка и госпожа Розмари пожала плечами.

— Будущее покажет. Теперь ты, графиня, — старушка перемешала колоду и протянула ее Риви. Зажмурившись, сестра вытащила три карты и, шумно выдохнув, приготовилась слушать свое предсказание.

— Колесо, Ложе и Пылающая стрела, — она разложила перед ней карты и указала на Колесо. — Тебя ждет дорога в ложе супруга и его пронзит Пылающая стрела страсти. Только помни, страсть не длится вечно — ей нужна любовь, и твоя главная задача — зажечь в сердце мужа не только страсть, но более сильное чувство.

Риви вспыхнула от удовольствия, было видно, что предсказание ей пришлось по душе.

— А теперь, наша герцогиня, — госпожа Розмари подмигнула мне. — Давай посмотрим, что ждет вас, ридганда.

— Давайте, — я пожала плечами и спокойно вытащила карты. — Того, что уготовано судьбой все равно не избежать. Но пока я не собираюсь воссоединяться с мужем.

Хозяйка таверны задумчиво посмотрела на карты и подняла на меня смеющиеся глаза.

— Ты-то может, и не собираешься, но Призрачная королева говорит другое. Скрещенные мечи, Влюбленные и Паж мечей. Противостояние, но приятное, от которого клинки не ломаются, а высекают искры. От него появится Паж мечей — младенец мужского пола.

Все головы повернулись в мою сторону, и я замахала руками, отрицая все, что мне напророчили.

— Это ерунда! Глупости! Я даже обсуждать это не хочу!

Буря бушевала всю ночь, и было слышно, как скрипит и стонет лес под ее мощными ударами. Я долго не могла уснуть, размышляя над словами госпожи Розмари, а у меня в душе творилось то же самое, что и на улице. Я сама не знала, чего хочу… Хотелось свободы, но, в то же время, хотелось семью и детей. Да и герцог был не самым плохим вариантом… А если быть честной, то, наверное, наилучшим.

Когда меня, наконец, сморил сон и тело стало невесомым, за окнами раздались треск, а после жуткий крик. Я подскочила на кровати и испуганно уставилась в темноту.

— Рианнон, что это?! — услышала я голос Риви, а за ним и голос Летиции:

— Кто-то кричал?

— Да, это с улицы! — я с трудом нащупала башмаки босыми ногами и, выскочив в коридор, схватила одну из светящихся плашек. — Девочки, спускайтесь вниз!

Я почти скатилась с лестницы и в этот момент дверь распахнулась, впуская прохладу и запах мокрой травы. Это была Кетти. Ее длинные волосы спутанными прядями свисали на грудь, а побледневшее лицо казалось каменным. На поварихе была длинная ночная сорочка с грязным подолом, а ее плечи покрывала насквозь промокшая шаль.

— Что случилось? — на меня с такой силой нахлынуло дурное предчувствие, что я вцепилась в перила, чтобы не упасть. — Кетти?

— Розмари… Розмари умерла… — прошептала женщина и медленно опустилась на пол. — Все, нет больше моей Рози…

— Что?! — я бросилась к ней и схватила за плечи. — Что ты такое говоришь?!

— Она услышала, как стучат ворота в конюшне и решила, что их распахнул ветер, — прошептала Кетти. — Мы с Розмари пошли туда, чтобы закрыть их и успокоить Мяту и Землянику … Ворота действительно оказались распахнутыми и мы с трудом закрыли их, подперев толстым бревном… Но как только Розмари отошла от конюшни, на нее упало дерево. Я подбежала к ней, но она уже не реагировала на меня и выглядела мертвой…

— Что случилось? — громкий крик прозвучал немного жутковато в пустом зале таверны, и я почувствовала за своей спиной присутствие Риви и Летиции. Сестра тоже присела и в зеленоватом свете плашки, ее глаза казались темными колодцами. — Рианнон… мне страшно…

— Где она? — я встряхнула Кетти и та заплакала.

— Возле конюшни… У самых ворот…

Недолго думая, я бросилась к двери и, не оборачиваясь, крикнула:

— Девушки, за мной! Быстро!

Мы выскочили в ливень и, сгибаясь под порывами ветра, побежали к конюшне. Молнии били с такой силой, что ночь казалась днем и в этих частых сполохах, я увидела тело госпожи Розмари, придавленное половиной сухой сосны. Ее сорочка белым пугающим пятном выделялась на темной земле, а седые косы запутались в пушистой хвое.

Я упала возле нее на колени и прижала пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс.

— Она жива! — почувствовав едва заметное биение, я испытала такое облегчение, что разрыдалась. — Риви, Летиция, давайте уберем с нее дерево!

С трудом, но мы стащили со старушки сосну, и она еле слышно застонала.

— Я принесу одеяло! — Риви помчалась к таверне и уже через пять минут вернулась с шерстяным пледом и Кетти, которая была вне себя от счастья.

— Она точно жива? Моя Рози жива?

— Жива, — меня просто трясло от адреналина. — Давайте переложим ее на плед! Только осторожно, возможно, у нее что-то сломано!

Переместив госпожу Розмари на импровизированные носилки, мы взяли плед за четыре угла и потащили его к таверне.

Было тяжело, но, задыхаясь и путаясь в длинных подолах, мы все же донесли старушку к ее комнате и уложили в кровать.

— Поблизости есть врач? — я повернулась к Кетти, уже догадываясь, что она ответит.

— Нет… Только в Вартланде, — всхлипнула повариха, глядя на сестру. — Нужно ехать за ним!

Я прекрасно понимала, что сейчас до Вартланда не добраться и, присев рядом с госпожой Розмари, осторожно ощупала ее грудную клетку и ребра. Старушка застонала, и мои догадки подтвердились — у нее сломаны ребра. Дай Бог, чтобы это была единственная травма, но, скорее всего, сотрясение мозга тоже имело место быть.

Приподняв сорочку, я обнаружила огромную гематому на правом боку и сразу же распорядилась:

— Принесите мне простынь и что-нибудь холодное из погреба!

Кетти бросилась исполнять мое распоряжение и очень быстро принесла то, что я просила. Разорвав простынь на длинные полосы, я с помощью Риви примотала руку старушки к сломанным ребрам и подняла ее в полусидячее положение. После чего я положила ей на ребра ледяной окорок и задумалась… Госпоже Розмари нужен был врач, а в этом мире, похожем на наше средневековье, более или менее нормального специалиста можно было найти только у сильных мира сего… Например, у герцога.

Глава 34

Наступило утро, а непогода все так же терзала окрестности Вартланда. Буря утихла, но дождь все лил, окутывая все вокруг серебристой пеленой. Госпожа Розмари пришла в себя, но была настолько слаба, что даже не могла говорить.

— Я должна отправиться к герцогу, — сказала я своим женщинам, и Риви резко поднялась.

— Я пойду с тобой.

— Нет, я поеду в замок под видом Риа. Стану просить о матушке, — ответила я и посмотрела на Кетти. — Мне нужна телега и Земляника.

— Я все сделаю, — повариха накинула плащ и вышла из кухни, оставив нас втроем.

— Летиция, неси диадему, я отдам ее герцогу, — это решение пришло еще ночью, и я чувствовала, что поступаю правильно.

— Но что ты скажешь ему? — воскликнула девушка, глядя на меня большими глазами. — Как ты объяснишь, что она у тебя?

— Я скажу, что мы нашли ее в кем-то оставленной сумке, — мне это казалось вполне логичным. — Вор мог узнать, что я служу в замке, и подкинул диадему, боясь наказания. Этот поступок еще больше расположит ко мне герцога, и тогда он точно поможет нашей Розмари.

— Все правильно, отдай ее, — поддержала меня Риви и посмотрела на Мотылька. — Тебе самой будет спокойнее.

Летиция ушла к себе, а сестра крепко обняла меня.

— Может, стоит признаться мужу?

— Может, и стоит, — тяжело вздохнула я, представляя, как закрутятся события после этого признания. — Но только не сегодня. Давай поможем Розмари, а потом пойдем сдаваться.

— Пойдем сдаваться… — повторила Риви и тихо рассмеялась. — Ты как скажешь, что-то…

Вернулась Летиция и протянула мне небольшой сверток.

— Вот она. «Лунная радуга».

— Можно посмотреть? — сестра с любопытством разглядывала грубую ткань, под которой угадывались очертания диадемы.

— Почему нет? Все-таки, теперь она принадлежит мне, — я развернула ее и не удержалась от восхищенного возгласа: — Да она великолепна!

— Говорят, в «Лунной радуге» тысяча четыреста бриллиантов и сто семьдесят пять жемчужин… — прошептала Риви, спрятав руки за спину, словно боясь прикоснуться к диадеме. — Посмотрите, на ней розы, чертополох и трилистник. Это символ Орландии.

Диадема действительно была настоящим шедевром ювелирного искусства, и у меня от желания надеть ее зачесались руки. Чтобы не поддаваться соблазну, я завернула ее в ткань и засунула в холщовую сумку, в которой уже лежали мешочек с деньгами и кусок хлеба с сыром.

В кухню вошла Кетти и, сняв мокрый плащ, сказала:

— Все готово, моя голубка. Ты не станешь бояться?

— Еще чего! — хмыкнула я, хотя некий страх все же присутствовал. У меня не было опыта управления телегами. — И вы не бойтесь за меня. Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Присматривайте за госпожой Розмари и за таверной. Посетители не должны оставаться голодными.

— Не переживай, Рианнон, — сестра сжала мои руки. — Ты можешь на нас положиться.

Не затягивая прощание, я повесила сумку через плечо и, надев плащ, вышла в дождь.

Земляника приняла меня сразу и послушно пошла к выходу из конюшни. Я вывела ее за ворота и, устроившись в телеге, дернула поводья.

— Поехали, девочка. Нам предстоит долгий путь.

Лошадка потрусила по грязи, и телега со скрипом поехала вперед.

Холодный дождь как будто смыл яркий изумруд весеннего разнотравья, оставив лишь потемневшие краски и серое, низкое небо. Деревья печально покачивали мне вслед мокрыми, тяжелыми ветвями и где-то далеко заурчал гром, предвещая новую порцию осадков.

Дорога была пустынной и до самого Вартланда мне никто не встретился. Погода явно не располагала к прогулкам, и когда я подъехала к городу, стражник удивленно уставился на меня в небольшое окошко.

— Тебе, что ли больше делать нечего, как разгуливать в непогоду?

— У меня срочное дело, — буркнула я, и он загремел засовом, открывая ворота.

— На рынок едешь? — стражник расхохотался, поглядывая на пристоли. — Только вряд ли там кто-то торгует!

Я промолчала и, получив метку, въехала в город. Дом, где мы в прошлый раз оставляли телегу, я прекрасно помнила и, остановив Землянику, спрыгнула на каменную мостовую. Схватившись за холодное и мокрое дверное кольцо, я принялась стучать что есть мочи, пока за воротами не раздался раздраженный голос:

— Кого принесло?!

— Это дочь, госпожи Розмари! — крикнула я и через секунду увидела уже знакомое лицо хозяина, помятое ото сна. — Позвольте оставить у вас телегу и лошадь.

— Заводи, — проворчал он, открывая ворота. — Делать, что ли, нечего, таскаться по дождю? Я возьму двойную плату!

Расплатившись с ним, я вежливо поблагодарила и вышла на улицу, прикидывая, куда идти дальше. Мы проезжали рыночную площадь, а значит, сворачивать с этой узкой улочки не стоило, что я и сделала.

В центре было безлюдно, прилавки пустовали, лишь из местного кабака неслись приглушенные голоса и пьяный смех. Я уже подошла к светлым стенам храма, когда меня окликнул грубый голос:

— Стой, женщина!

Господи, неужели меня? Я медленно повернулась и увидела двух солдат, направляющихся ко мне. В этот момент у меня противно задрожали ноги, а в горле пересохло. Вот откуда вы взялись на мою голову?!

Они подошли ближе и солдат с пышными усами, приказал, разглядывая меня:

— Покажи метку.

Я выставила руку, и мой плащ немного распахнулся, отчего стало видно сумку.

— Что у тебя в сумке? — он ткнул в меня коротким мечом. — Открой ее.

— В ней мои личные вещи, — сказала я, и, приоткрыв сумку, показала мешочек с деньгами и хлеб с сыром. — Это все.

— Я вижу еще сверток, — второй солдат внимательно уставился в мои глаза. — Что это?

— Я же говорю — личные вещи, — стараясь говорить спокойно, ответила я, понимая, что мне конец.

— Да что ты с ней беседуешь? — зло проворчал усатый и выхватил диадему. — Она явно что-то прячет, так же, как и лицо за пристоли!

Солдат откинул ткань и его глаза полезли на лоб. Он на секунду потерял дар речи, а потом закричал:

— Видо, хватай ее! Это воровка!

Его напарник вцепился в меня мертвой хваткой, и я не успела опомниться, как уже стояла со связанными руками.

— Давай, пошла! — меня потянули за собой, и я мысленно простонала — мда… совсем не так мне представлялась наша встреча с герцогом.

— Может, посмотрим, кто скрывается под пристоли? — предложил Видо, но усатый не позволил:

— Нет, пусть в замке разбираются! А мы теперь точно получим повышение и вознаграждение! Проклятье, Видо, это точно самый лучший день в моей жизни!

Пока мы направлялись к замку, я несколько раз чуть не упала, а боль в тех местах, где веревка стягивала запястья, становилась почти невыносимой. Когда ворота цитадели моего мужа распахнулись, я даже почувствовала облегчение, отчаянно надеясь, что мои мытарства, наконец, закончатся. Но вот что меня ждало после, оставалось только догадываться.

Стража забегала, узнав кого привели и вскоре меня уже завели в замок через главный вход. Мы остановились в огромном холле с высокими потолками и широкой мраморной лестницей, и я услышала топот в глубинах бесконечных коридоров. Возбужденные голоса раздавались по всему замку, но все это внезапно закончилось, и воцарилась тяжелая тишина.

Высокую фигуру своего мужа я заметила сразу. Леон медленно спускался по лестнице, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Для меня.

Он подошел ближе и, сдернув капюшон с моей головы, недоуменно нахмурился. После чего герцог дернул завязки и швырнул плащ на пол.

— Риа?!

— Да, это я, ридган, — заикаясь, ответила я. — Позвольте я все вам объясню!

— Развяжите ей руки, — приказал Леон. — Я знаю эту женщину.

— А вдруг эта воровка притворяется?! — вдруг воскликнул чересчур деятельный усач. — Вы бы проверили!

Он протянул руку и сдернул с меня пристоли… Я окаменела, а герцог шумно вдохнул и сделал шаг назад, словно не веря своим глазам.

— А вот и вы, драгоценная супруга, — произнес он ледяным голосом. — Что ж, вынужден признать, что у вас прекрасно получилось водить меня за нос.

Он выхватил веревку из рук солдата и освободил меня, разглядывая потемневшими от гнева глазами.

— Пойдемте-ка со мной, герцогиня, — Леон взял меня чуть выше локтя и потащил к лестнице. — Нам предстоит долгий и, похоже, очень интересный разговор.

Глава 35

Мы шли молча, вернее шел Леон, а я бежала следом. Когда мы завернули в уже знакомый коридор, я поняла, что он ведет меня в кабинет.

Дверь за нами захлопнулась, и герцог отпустил меня. Я приготовилась к самому худшему, но он не спешил выказывать свое недовольство, что пугало еще больше. Леон подошел к окну, и я добрых пять минут смотрела на его спину, ожидая скорой расплаты. Кожа под накладками жутко чесалась, и я вспыхнула, представив, как нелепо выгляжу в своем жутком наряде.

Наконец, герцог повернулся ко мне и спокойным голосом сказал:

— Ридганда, с этого дня вы будете жить здесь. Насколько я понимаю, вы уже в курсе вашего нового статуса?

— Я сделаю все, что вы скажете, — горячо заговорила я, с легким страхом наблюдая за ним. — Только помогите спасти госпожу Розмари! Я очень прошу вас!

— Что с ней? — Леон вскинул на меня свои желтые глаза и, что греха таить, я восхитилась его выдержкой.

— Во время бури на нее упало дерево, и у нее сломаны ребра, — быстро ответила я, отчаянно надеясь на его великодушие. — А возможно, и сильный ушиб головы.

Я побоялась говорить «сотрясение мозга», ибо не была уверена, что в этом мире есть такое определение.

— Я распоряжусь, и к ней отправится лекарь, — герцог подошел к столу и указал мне на кресло. — Присядьте, Рианнон.

Его поведение начинало успокаивать меня — мой муж был абсолютно адекватным человеком, но все же на легкий исход дела, надеяться тоже не приходилось.

Я присела и, набравшись смелости, снова заговорила:

— Я понимаю, что не имею права требовать что-либо у вас, но это нужно сделать как можно быстрее… Пожалуйста, я прошу о ней, как о матери…

Леон дернул за шнурок, висящий за его спиной, и холодно спросил:

— Вы все это время скрывались в таверне этой женщины?

— Да, — кивнула я, решив вести себя так же спокойно, как и он. Истерить или, наоборот, искать его расположения, я точно не буду. — Она приютила нас, и нельзя ее оставлять в таком состоянии. Госпожа Розмари ни в чем не виновата, она даже не знала, кто мы!

— Как у вас оказалась «Лунная радуга»? — герцог внимательно наблюдал за мной, и от его взгляда мне становилось не по себе. — Это очень странно, вы не находите?

Я решила придерживаться основной версии, но по лицу мужа поняла, что верит он в нее мало, но это было понятно… после таких-то событий.

В дверь кабинета постучали и, не сводя с меня тяжелого взгляда, Леон громко сказал:

— Войдите!

Это был незнакомый мне слуга — высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с редкими седыми волосами и орлиным носом, который придавал его лицу излишнюю строгость.

— Я слушаю вас, ридган, — слуга поклонился и, не глядя на меня, застыл, как каменная статуя.

— Патрик, ты знаешь лесную таверну под названием «Пьяная фея»? — спросил герцог, и мужчина снова поклонился.

— Да, ридган.

— Прямо сейчас отправь туда лекаря. Немедленно, Патрик.

— Слушаюсь, ваше милосердие, — он развернулся и уже почти вышел из кабинета, но Леон окликнул его:

— Погоди! Найди ридганду Гортензию и скажи, что я жду ее.

Мы снова оказались наедине и, волнуясь, я обратилась к мужу:

— Благодарю вас, это так великодушно с вашей стороны…

— Остановитесь, — прервал меня герцог и, поднявшись, медленно подошел ко мне. — И послушайте меня, Рианнон. Я не буду с вами жесток, этого не стоит бояться, но и не потерплю сумасбродства. Вы понимаете меня?

— Да, — я отвела глаза, но вдруг ощутила новый прилив смелости и тихо поинтересовалась: — Вы позволите мне заниматься кухней?

— Кухней? — он удивленно вскинул брови и, остановившись за моей спиной, положил руки на мои плечи. — Кстати, откуда такие познания в искусстве приготовления пищи? Мне казалось, что вы избалованы и капризны… Я изумлен, Рианнон. Вы открылись мне с новой стороны.

— Неужели вы сделали такие выводы после одной встречи? — я чувствовала жар, исходящий от его ладоней и во мне все переворачивалось от феерических ощущений. Никто и никогда так не действовал на меня.

— Отчего же… — герцог провел пальцем по позвонку под моими волосами, и я даже прикрыла глаза от удовольствия. — Слухи о вашем несносном характере давно доходили до меня.

— Зачем же вы женились на мне? — я не знала, что там вытворяла хозяйка этого тела, но своим побегом, я похоже лишь убедила его в своей своенравности.

Я охнула, когда герцог резко развернул кресло вместе со мной и, опершись руками в подлокотники, склонился так низко, что его дыхание скользнуло по моей щеке.

— Потому что я увидел в вас то, что отсутствует в других женщинах, герцогиня… Вы сильны духом, а это куда более привлекательное качество, чем покорность и бесконечное стремление угодить. Но я еще раз предупреждаю вас — никаких сумасбродств, иначе…

Его желтые глаза в упор смотрели на меня, и я таяла как сливочное масло на горячем тосте.

— Вы обещаете вести себя, как подобает герцогине? — он будто гипнотизировал меня своим тихим, бархатным голосом и я прошептала:

— Да гори оно огнем… Обещаю…Все что угодно…

Его брови снова поползли вверх, а потом он расхохотался, выпрямляясь во весь свой огромный рост. О Боже… зачем я это сказала?!

Мои щеки запылали уже в который раз, и я упрямо нахмурилась. Он сам виноват! Нельзя быть таким обворожительным!

Муж перестал смеяться и уже более серьезно посмотрел на меня.

— А теперь по поводу того, можете ли вы заниматься кухней… Ридганда, вы можете распоряжаться кухней на правах хозяйки этого дома. Ни я, ни матушка не будем против. Но все же я жду правду о «Лунной радуге». Рианнон, вы можете рассказать мне все, я постараюсь понять.

— Я сказала вам правду, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, а взгляд был открытым. Нельзя рассказывать о Мотыльке! Ни в коем случае! — Похоже, вор оставил ее в таверне, зная, что я служу в вашем замке.

— Это звучит неправдоподобно и глупо, — настроение Леона начинало портиться. — Я надеюсь, что вы примите правильное решение и раскроете мне всю правду.

Я молчала и молила Бога, чтобы что-то случилось, и этот опасный разговор закончился. Видимо, Господь услышал меня, и в кабинет вошла Гортензия, шурша подолом шелкового платья, украшенного нежной вышивкой.

— Леон, что-то случилось? — женщина удивленно посмотрела на меня и перевела взгляд на сына. — Замок гудит как улей. Неужели нашли «Лунную радугу»?

— Не только, — герцог усмехнулся. — Вместе с ней нашлась и моя супруга. Познакомьтесь с Рианнон, матушка.

— Супруга? — Гортензия видимо не могла понять, шутит ли он или говорит правду. — Дочь виконта Баркара?

Я ее прекрасно понимала, ведь мой вид оставлял желать лучшего, а если быть точнее — он казался нелепым. Огромное тело, тонкая шея и совершенно неподходящая ко всему этому голова.

— Да, только с нее нужно снять все то, что так замечательно скрывало фигуру, вводя нас в заблуждение, — Леон не переставал улыбаться. — Вы не узнаете нашу повариху, Риа?

Бедная Гортензия совершенно растерялась и медленно опустилась в соседнее кресло.

— Я ничего не понимаю, Леон… Прошу тебя, объясни мне, что происходит?!

— Может, герцогиня сама все расскажет вам? — лицо мужа стало строгим и серьезным. — А сейчас я прошу вас отвести ее в наши покои и подыскать более подходящий наряд. И я попрошу вас, матушка, объяснить моей жене правила этого дома.

— Хорошо… — Гортензия поднялась и ласково обратилась ко мне: — Пойдемте со мной, дорогая.

Глава 36

Мы вышли из кабинета и медленно пошли по коридору. Свекровь молчала несколько минут, а потом сказала:

— Рианнон, я позволю себе называть тебя на «ты», ведь теперь ты моя дочь.

— Конечно! Я буду только рада, — искренне заверила я ее и, улыбнувшись, Гортензия вдруг спросила:

— Тебе настолько противен Леон, что ты сбежала от замужества с ним и стала тяжело трудиться в таверне?

— Нет, что вы! — мне бы не хотелось, чтобы она так думала. — Дело не в этом…

— А в чем? — Гортензия остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Разве это плохая партия? Многие девушки мечтают оказаться на твоем месте.

— Дело в том, что я совершенно не знаю его! — я видела в глазах этой женщины, что она готова слушать, а главное понять. — Мы чужие люди, а брак — это очень ответственно! Я хочу любить своего мужа и хочу, чтобы он любил меня.

— Ты говоришь странные вещи, — свекровь нахмурилась. — Ты знаешь случаи, когда браки заключались по-другому?

Мда уж… Я действительно дала маху… Здесь такие высказывания вряд ли воспримут нормально.

— Рианнон, — Гортензия заметила, как изменилось мое лицо, и стала говорить мягче. — Я прекрасно понимаю, что молодой девушке хочется любви и счастливого замужества. Только почему ты решила, что этого не может быть у тебя? Своего мужа я увидела только в храме, и он мне ужасно не понравился!

— Отец герцога вам не понравился? — с улыбкой спросила я и свекровь кивнула.

— Очень! Для меня идеалом мужчины был золотоволосый принц из девичьих романов. Изящный и стройный, с голубыми глазами и пушистыми ресницами. Он должен был носить меня на руках и слагать в мою честь стихи. Но мой муж оказался абсолютной противоположностью этого образа из моих мечтаний. Крупный как медведь, с большими руками и копной темных волос, которые не брал даже самый жесткий гребень. У него были темные глаза и хмурый взгляд, от которого у меня по спине бежали мурашки…

— Он был жесток с вами? — мне было интересно слушать ее.

— Нет, что ты! — Гортензия тихо рассмеялась, и ее глаза подернулись дымкой воспоминаний. — После свадьбы он привез меня в замок, но первой брачной ночи у нас не случилось. К вечеру у меня начался жар, и я прибывший лекарь сказал, что у меня огненная лихорадка. Ночью я впала в беспамятство и пришла в себя только через три дня. Открыв глаза, я увидела, что Раймон спит в кресле у моей постели. Он был в несвежей рубахе, его подбородок покрывала густая щетина, а под глазами залегли темные круги. Герцог сам ухаживал за мной и все это время находился рядом. Медленно, но я пошла на поправку, и Раймон носил меня на руках в сад, чтобы я подышала свежим воздухом, кормил и расчесывал волосы… Я полюбила этого великана всей душой, и мы прожили с ним счастливую жизнь, Рианнон. Дай шанс вашему браку, возможно, это именно то, о чем ты мечтала.

На мои глаза навернулись слезы, и я мысленно поблагодарила Бога, что он послал мне такую замечательную свекровь. Это уже половина счастливого брака. Пора было смириться со своим положением и искать в нем хорошие стороны. Я — жена герцога, причем молодого и красивого. Он кажется, вполне адекватным человеком, и до сих пор ничем не обидел меня. И самое главное — Леон нравился мне. Из этого могло выйти действительно что-то стоящее…

— Вижу по твоим глазам, что я задела кое-какие струны в твоей душе? — Гортензия по-доброму, по-матерински посмотрела на меня и, крепко обняв, вдруг воскликнула: — О боги, девочка! Что ты носишь на себе? Мешки с гречихой?

— С опилками… — ответила я, и мы рассмеялись. Тепло этой женщины стало греть меня изнутри.

— Какая же ты выдумщица! Эту историю вы будете рассказывать своим детям и внукам! — Гортензия повела меня дальше, и вскоре мы оказались в конце коридора.

Здесь было тихо, в напольных вазах благоухали цветы, а полы покрывали пушистые ковры. Из больших окон открывался шикарный вид на озеро, и я на секунду залюбовалась грозовым небом, нависшим над бурлящими водами.

— Здесь покои герцога, — Гортензия указала на дверь, расположенную в самом конце. — А рядом покои герцогини. Они связаны между собой.

Свекровь распахнула дверь, и мы вошли в большую светлую комнату.

Стены спальни по самые деревянные панели с красивой резьбой были занавешены толстыми гобеленами, не пропускающими сквозняки. Светлый балдахин над массивной широкой кроватью и покрывало украшал геральдический орнамент, а тяжелые шторы с кистями мягкими складками спускались к самому полу. В нишах, где располагались высокие окна, стояли скамьи, покрытые шкурами животных, а на них яркими пятнами лежали бархатные подушки.

Сундуки, диваны и пол у камина тоже покрывали мягкие шкуры, что делало спальню очень уютной. Кроме этого, в комнате были ширма, столик с зеркалом, большущий шкаф и прикроватный столик.

— Тебе нравится? — Гортензия раздвинула шторы, впуская больше света. — Или ты бы хотела что-нибудь поменять?

— Пока ничего, мне все нравится, благодарю вас, — ответила я, рассматривая свое новое жилище. — Здесь очень уютно.

— Давай снимем с тебя эти ужасные накладки, — предложила свекровь. — Я сейчас распоряжусь, и сюда принесут одно из моих платьев. Надеюсь, наши фигуры не сильно отличаются. Сейчас мне трудно судить об этом.

С ее помощью я избавилась от надоевшего маскарада и осталась в одной сорочке.

— Теперь ты хозяйка в замке и можешь устанавливать свои правила в том, что касается женской части хозяйства, — свекровь дернула за шнурок, висящий над кроватью, и присела на скамью у окна. — Присядь рядом, Рианнон. Я уверена, что ты со всем справишься. Своим умением готовить, ты доказала это. Теперь я поражена еще больше — благородная девица так управляется с продуктами! Для нашего времени это даже не то что удивительно, а я бы сказала — немыслимо!

— О каких правилах говорил герцог? — спросила я, усаживаясь рядом с ней. — Что я должна соблюдать?

— О, ничего такого, чего не соблюдает любая женщина в доме своего мужа, — успокоила меня Гортензия. — Уважать мужа, быть хорошей женой и матерью и, конечно же, вести себя подобающим образом, как и пристало ридганде. Леон спокойный и уравновешенный мужчина, но когда начинают переходить границы, он становится жестким и неумолимым. Так и случилось по отношению к моей дочери, и его сестре… Герцог выставил Эллу из замка и отправил к старшей сестре на неопределенное время. Ее мольбы и слезы совершенно не тронули его. Но я вижу, ты умная девушка и вряд ли позволишь себе какие-то глупости.

В дверь постучали, и в спальню заглянула Берта. Девушка стрельнула в меня любопытным взглядом и присела.

— Чего желаете, ридганда?

— Берта, это герцогиня Аргайл, теперь ты будешь прислуживать ей.

— Добро пожаловать, ваше милосердие, — девушка снова присела. — Для меня это большая честь.

— Ты не узнаешь меня? — я улыбнулась и, услышав мой голос, Берта недоуменно уставилась на меня. — Ну?

— Нет, ридганда, — девушка испугалась не на шутку, не понимая, чего я от нее хочу. — Я не знаю вас…

— Риа — помощница твоего батюшки, — сказала я, и бедняжка ахнула, прижимая руки к груди.

— Точно… голос похож… но как? — ее взгляд скользнул по накладкам, лежащим на кровати и она снова ахнула.

— Берта, принеси мое платье из голубой шерсти, — распорядилась Гортензия, посмеиваясь над изумленной служанкой. — С черной вышивкой по подолу и шелковую сорочку.

— Сию минуту, ридганда! — Берта помчалась выполнять распоряжение, но, похоже, ей не терпелось поделиться этой новостью на кухне.

— Сегодня столько разговоров в замке! — свекровь покачала головой. — А сколько еще будет!

А я вдруг поняла, что не испытываю ни волнения, ни страха, да и вообще каких-либо негативных чувств. Я была готова ко всему и пообещала себе, что обязательно вгрызусь в эту жизнь не хуже бультерьера. Единственное, что заставляло меня переживать, это состояние госпожи Розмари и как отреагируют мои женщины на эту историю. Я не сомневалась, что уже сегодня Риви отправится к мужу, а вот Мотылек останется одна… Нужно с этим что-то решать…

Берта принесла вещи Гортензии и помогла мне надеть их. И сорочка и платье оказались мне впору и, посмотрев на себя в зеркало, я отметила, что свекровь, сразу определила, какой цвет будет мне к лицу. Платье очень шло мне, и когда Берта привела в порядок мои волосы, Гортензия восхищенно сказала:

— Теперь я понимаю, почему Леон захотел жениться на тебе, дорогая. Ты настоящая красавица!

Глаза герцога сказали тоже самое, когда я спустилась к обеду. Гостей в замке не было, графа тоже и за столом мы были втроем. Слуги исподтишка разглядывали меня, и я была уверена, что уже все знают о моем чудесном превращении из поварихи в герцогиню. Скоро об этом будет гудеть весь Вартланд.

— Вам очень идет это платье, — сделал мне комплимент Леон и добавил: — Вы можете не переживать, лекарь поехал в таверну и осмотрит вашу благодетельницу. Граф тоже отправился с ним и у вас будет возможность увидеться со своей сестрой, перед тем как она уедет в дом мужа.

— Благодарю вас, — ответила я и подумала, что главное теперь, чтобы Летиция успела спрятаться. — Для меня это очень важно.

На обед подали довольно неплохое мясо с вареным горошком на гарнир, кукурузные лепешки, по которым стекало растопленное сливочное масло, сыр, вареные яйца и сливовый пудинг. Еда была обычной, очень простой и в моей голове сразу же роем закружились мысли, чтобы я приготовила к обеду…

— Это не ваши вкуснейшие блюда, да, герцогиня? — усмехнулся Леон, словно прочтя мои мысли. — Я тоже сожалею об этом.

— Это можно исправить, — я смело посмотрела на него. — Позволите?

— Вы не можете стоять у печи, ридганда, — Леон вздохнул и отложил салфетку. — Думаю, вам это и самой понятно.

— Я понимаю, — не сдавалась я. — Но я могу научить Дугласа всему, что знаю сама. От этого существенно изменится качество ваших обедов и ужинов.

— Что в этом плохого, Леон? — поддержала меня Гортензия. — Это куда лучше, чем просиживание за вышивкой и бесконечное хождение по саду.

— Хорошо, учите моего повара всем вашим премудростям, — согласился герцог и поднялся. — Я вынужден покинуть вас, дамы. Рианнон, я жду вас в кабинете перед ужином. Мы еще не закончили наш разговор.

— Да, ридган, — я склонила голову и, окинув меня пристальным взглядом своих необыкновенных очей, муж вышел из малого зала.

Глава 37

Внутри небольшого замка с серыми, покрытыми мхом стенами раскинулся прекрасный парк, и даже хмурая погода не могла испортить его яркого великолепия. В нем были и крепкие дубы, и карликовые елочки с густой хвоей, и пушистые кусты. Плодовые деревья соседствовали со своими дикими сородичами, и все это придавало саду первозданный вид, будто к нему не прикасалась рука человека. Но ухоженные клумбы с яркими пятнами весенних цветов говорили об обратном. Под сенью изумрудных кустов стояли мраморные скамьи, и на одной из них сидела Элла, углубившись в чтение книги, которую держала на коленях.

На каменной дорожке показалась молодая женщина в светлом платье и направилась к ней с радостной улыбкой на милом лице. Она была невысокого роста, с немного располневшей после родов фигурой и приятной, располагающей внешностью. Лицо женщины обрамляли темные волосы, в которых поблескивали золотом медные пряди, а глаза были удивительного, янтарного цвета.

— Мисси! — Элла заметила ее и помахала рукой.

— Из замка пришли вести, — Мисси подошла ближе и улыбнулась сестре. — Новая герцогиня уже переехала к мужу. Нужно отправить поздравления.

— Что? — Элла побледнела и изумленно посмотрела на нее. — Какая герцогиня? Какие поздравления?!

— Милая, Леон женился, и сегодня утром его супруга приехала в замок, — Мисси присела рядом с сестрой. — Матушка прислала весточку с посыльным. Ты не рада? Мне кажется, брат давно сообщил о своем намерении, и ты прекрасно знала об этом.

— Знала! Но как я могу быть этому рада? — Элла недовольно поджала губы. — Мне хотелось, чтобы его женой стала Кэро!

— Мало ли что тебе хотелось, — Мисси начинала нервничать. — Это решать Леону, а не нам!

— Она ведь и твоя подруга тоже! Как ты можешь?! — Элла вскочила со скамьи, на которой сидела, и с ее колен упала книга романтических сонетов. — Стоило тебе выйти замуж, как ты забыла все наши девичьи клятвы!

— Какие клятвы, Элла? — Мисси наблюдала за сестрой недоуменным взглядом. — Мы уже взрослые женщины, а не дети, дающие клятвы под кустом сирени в герцогском саду! Опомнись! Я не понимаю тебя! Что ты хочешь, чтобы я сделала? Перестала общаться с братом? Проткнула мечом его супругу? А может, мне нужно отравить ее, а в постель Леона уложить Кэро?!

— Я не думала, что ты станешь так относиться к нашей дружбе! — лицо Эллы покрылось красными пятнами. — Ты изменилась!

— Я стала женой и матерью, — мягко сказала Мисси, разговаривая с сестрой, как с капризным ребенком. — Тебе тоже стоит подумать об этом. Брат моего мужа, Сторн, не против взять тебя в жены, дорогая. Он хороший человек, дворянин и сможет обеспечить тебе спокойную и обеспеченную жизнь!

Элла окинула ее гневным взглядом и, резко развернувшись, пошла прочь, сжимая кулаки в бессильной злобе.

Ее раздражало все. Семейное счастье Мисси, ее вечно орущий младенец, ее супруг, так нежно любящий сестру, а самое главное — ее раздражало, что она не может видеться с Клари.

Девушка быстро миновала холл и, поднявшись по лестнице, побежала по коридору к своей комнате. Она уселась за секретер и, разгладив лист бумаги, придвинула ближе чернильницу. Нужно написать Кэро прямо сейчас! Они должны что-то делать!

Элла нервно закусила губу, а потом принялась быстро писать.

«Моя милая Кэро! Сегодня я получила ужасную новость — Леон привел в наш дом дочь виконта Баркара. Наверное, ты уже знаешь об этом, и я даже представить не могу, что творится в твоей душе! Моя дорогая, мы должны бороться. У нас еще есть шанс и нужно им воспользоваться в полной мере. Встреться с Клари и скажи ему, что я придумала отличный выход, который поможет нам воссоединиться. Пусть он найдет того, кто сможет соблазнить герцогиню. Я заплачу этому человеку, сколько он пожелает. Леон должен вернуть свою жену в дом отца с позором, и тогда ты совершенно справедливо займешь ее место. Надеюсь на скорую встречу. Любящая тебя, Элла».

Девушка сложила письмо и запечатала его сургучной печатью, нагрев ее над пламенем свечи. Осталось отдать его посыльному и ждать.

Элла знала, что Клари не откажет ей и сделает все, чтобы она была счастлива. Девушка довольно улыбнулась, но вдруг ее взгляд стал хмурым и злым. А что если Клари найдет себе другую? Не станет ждать, пока все разрешиться? Нет!

Элла сжала кулачки, и ее лицо исказила гримаса ненависти. Она никогда не позволит этому случиться! Пусть тогда пеняет на себя…

Девушка спустилась вниз и, разыскав посыльного, передала ему письмо, а вместе с ним сунула несколько монет.

— Постарайся доставить письмо как можно быстрее! — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Если будешь расторопным, получишь еще.

Она назвала имя адресата и, кивнув, мужчина исчез за дверями, а Элла ощутила некий внутренний подъем — все будет хорошо. Они обязательно добьются того, чтобы Кэро заняла место герцогини, и, уговорят Леона соединить Эллу и ее возлюбленного.

* * *

Мисси медленно шла к замку и думала о том, как стало трудно находить общий язык с Эллой. Они отдалились, из капризной девочки, сестра превратилась в неприятную и избалованную особу. Ее муж — маркиз Дадли Уидри, сразу заметил в Элле эти нехорошие качества и однажды, обнимая Мисси лунной ночью, сказал:

— Нужно выдать твою сестру за моего брата. Он бывший военный и знает, как обращаться с непослушными солдатами, поэтому быстро поставит Эллу на место. Она нравится ему, и если этот брак состоится, всем будет хорошо.

Муж был прав, и Мисси понимала это. Сторн ушел из армии после ранения и теперь жил в своем имении на окраине герцогства. Он был достаточно богат, достаточно молод и имел титул виконта. Но, несмотря на принадлежность к низшему дворянству, Сторн заработал к себе уважение подвигами в бою и Леон очень уважал его. Мисси была уверена, что брат поддержал бы этот союз.

Она вышла из парка и сразу заметила посыльного, который уже вскочил в седло. Мисси махнула ему рукой и крикнула:

— Постой!

Мужчина спрыгнул на землю и поклонился.

— Слушаю вас, ридганда.

— Я хотела передать письмо брату. Ты слишком спешишь.

— Прошу прощения, ваше милосердие, — мужчина снова поклонился. — Я думал, что послания от вашего супруга и вашей сестры, это все.

— От сестры? — Мисси удивленно приподняла брови. — Дай-ка его сюда.

— Но… — посыльный замялся, и девушка грозно посмотрела на него.

— Немедленно. Моя сестра находится здесь по распоряжению герцога Аргайла и ни одно ее письмо не может быть отправлено без нашего с супругом позволения.

— Да, госпожа, — посыльный вытащил из внутреннего кармана конверт и передал его Мисси.

— Вернись в дом и выпей вина на кухне, — она спрятала письмо в складках платья и пошла к лестнице, ведущей к главному входу. — Я скоро отдам тебе письмо.

Мисси быстро миновала холл и, завернув в арочный проход, направилась в кабинет мужа. Час назад Дадли уехал по делам и там ей точно никто не помешает.

Она закрыла двери на ключ и, сломав печать, прочла письмо Эллы.

— О боги… — Мисси опустилась в большое, обтянутое кожей кресло и дрожащими руками прижала листок к груди. — Что же ты творишь, Элла…

Но ее растерянность длилась всего секунду, после чего девушка достала из ящика стола бумагу и, обмакнув перо в чернила, принялась писать.

«Дорогой брат! Я хочу лично поздравить Вас с женитьбой и пожелать семейного благополучия и скорейшего появления наследника фамилии Аргайл. Наша семья растет и хотелось бы, чтобы Элла тоже стала женой и матерью. Мы с маркизом думаем, что его брат, виконт Сторн Линд, станет ей замечательным супругом и с ним она познает женское счастье. Прошу Вас подумать над этим и принять участие в судьбе нашей сестры. Виконт именно тот мужчина, который сможет унять ее несносный характер, а брак с ним убережет Эллу от опрометчивых и опасных поступков, которые могут повлиять на ее судьбу и на имя нашей семьи. С уважением и любовью, Ваша Мисси».

Она перечитала написанное и, запечатав свое послание, отправилась на кухню, где ее ожидал посыльный. Мисси чувствовала, что поступает правильно.

Глава 38

После обеда я спустилась на кухню и, завидев меня, Дуглас даже прослезился.

— О, моя дорогая госпожа! Я так рад! Так рад! Это невероятная история!

— Я буду приходить на кухню каждый день и знакомить тебя с новыми блюдами. Ничего не изменится, — сказала я, и повар еще больше обрадовался, но потом испуганно поинтересовался:

— А герцог не будет против? Вы ведь теперь хозяйка замка…

— Нет, он позволил мне заниматься кухней, — успокоила я его и увидела две головы, торчащие из-за буфета. — Идите сюда, сорванцы.

Братья осторожно приблизились и Сар сказал:

— Вы не похожи на ведьму… и ваше лицо не безобразно…

— Вы красива, — прошептал Сай и покраснел. — Как богиня.

— Спасибо! — засмеялась я и обняла их. — Не бойтесь меня, я вас не обижу.

Мы с Дугласом еще немного поговорили, и когда раздался стук подъезжающего экипажа, я бросилась к окну. Неужели привезли Риви? Увидев высокую фигуру графа, я выскочила из кухни и помчалась к холлу. Стоило мне остановиться напротив дверей, как они распахнулись, впуская графа, Риви и невысокого мужчину с саквояжем. Сестра была немного смущена, но не выглядела испуганной или взволнованной и это было хорошо.

— Рианнон! — она бросилась ко мне и мы обнялись. — С тобой все хорошо?

— Да, не волнуйся, — я улыбнулась ей. — Как госпожа Розмари?

— Это тебе лучше спросить у доктора, — Риви повернулась к незнакомцу с саквояжем, и я заметила, как ее взгляд скользнул по графу и она вспыхнула.

— Здравствуйте, герцогиня, — мужчина поклонился и посмотрел на меня умными, спокойными глазами. — Вы можете не беспокоиться, госпожа Розмари скоро пойдет на поправку. Конечно, процесс выздоровления немного затянется, но я надеюсь, вы понимаете, что в такие годы кости срастаются хуже, чем в молодости. Я оставил порошки и научил ее сестру, как себя вести с больной, как ухаживать за ней.

— Благодарю вас… — я замялась, не зная, как его зовут, и доктор тут же спохватился.

— Морк Биош.

— Фронг Биош очень хороший врач, — сказал граф, и тот поклонился ему. — Ваша благодетельница в умелых руках.

— Я навещу ее еще на этой неделе, — пообещал врач и вежливо попрощавшись, ушел, оставив нас втроем.

— Графиня, у вас есть несколько часов, чтобы побыть с сестрой, — обратился к Риви Ардал. — Мы должны отправиться в путь еще до наступления темноты.

Граф склонил голову и исчез в одном из коридоров, видимо, пошел искать кузена.

— Рианнон! Расскажи что произошло? Почему ты открылась герцогу? — сестра даже вздрагивала от чувств, обуревавших ее. — Я до сих пор не могу поверить в то, что произошло!

— Пойдем в мои покои, — я взяла ее за руку и повела к лестнице. — Я тебе все расскажу.

Выслушав все, что произошло со мной, Риви лишь покачала головой.

— От судьбы не спрячешься… — прошептала и она и с грустью добавила: — Мне так жаль нашу таверну. Я привыкла к госпоже Розмари, Кетти, Летиции…

— Она успела спрятаться? — я знала, что обязательно что-нибудь придумаю и не оставлю ее.

— Она была в травнике, когда на кухню вошел граф, — усмехнулась Риви. — Это было так неожиданно, что я чуть не упала в обморок.

— Он не был груб с тобой?

— Нет, — сестра снова засмущалась. — Граф был вежлив и обходителен. Надеюсь, что так и будет.

— Я тоже на это надеюсь, — я сжала ее прохладные ручки. — Мы не бросим таверну, и я собираюсь поговорить на эту тему с герцогом.

— Ты думаешь, он позволит? — недоверчиво протянула Риви. — Ох, сомневаюсь…

— Я должна попробовать, — упрямо сказала я. — Возможно, из этого что-то и выйдет.

— Вот еще что, Рианнон… — сестра опустила глаза, а потом тихо произнесла: — Не знаю как сказать… Я боюсь первой ночи с Ардалом.

— Почему? — удивилась я. — Мне кажется, что раньше тебя это не пугало.

— Не знаю, — она передернула плечами. — Одно дело говорить об этом и совсем другое делать…

— Не бойся, — попыталась я успокоить ее, хотя сама немного заволновалась. Ведь мне тоже предстояло разделить ложе с практически незнакомым мужчиной. — Будь собой и позволь ему увидеть в тебе нежную супругу, пусть он почувствует, что ты доверяешь ему. И на будущее, Риви, всегда отзывайся на его хорошие поступки, поощряй его. Иначе мужчина потеряет воодушевление что-то делать и станет всё меньше и меньше проявлять заботу и любовь.

— Ты так говоришь, будто сменила нескольких мужей! — фыркнула сестра, и мы засмеялись, крепко прижавшись друг к другу. — Иногда мне кажется, что после падения с лошади ты стала совершенно другим человеком.

— Может, так оно и есть… — вздохнула я, на секунду вспомнив прошлую жизнь. — Мы взрослеем, дорогая.

Мы проговорили несколько часов, и они пролетели как один миг. Мне было жаль прощаться с сестрой, но что я могла сделать? В дверь постучали, и в комнату заглянула Берта.

— Ридганда, графиню ожидает супруг.

— Пора, — Риви поднялась и в ее глазах блеснули слезы. — Пообещай мне, что мы будем часто видеться.

— Клянусь, — заверила я ее. — Ты даже соскучиться не успеешь!

Герцог тоже вышел проводить кузена, и мы стояли с ним возле экипажа на небольшом расстоянии друг от друга.

Я обняла Риви, а потом повернулась к графу и попросила его:

— Будьте добры к моей сестре, ваше милосердие. Риви хорошая девушка, и я уверена, что она станет вам хорошей женой.

— Не переживайте, ридганда, — граф изобразил улыбку. — Ваша сестра едет в дом своего мужа, а не в логово людоедов.

Я провожала глазами экипаж до тех пор, пока он не скрылся за деревьями и, развернувшись, наткнулась на Аргайла, который стоял позади меня.

— Вы плачете? — он усмехнулся. — Могу ли я узнать, что так расстроило вас, дорогая жена?

— Будто вы не понимаете, — мне не понравилась его улыбочка. — Я рассталась с сестрой!

— О боги! — воскликнул Аргайл, веселясь от моей реакции. — Она будет жить в часе езды от Вартланда, и вы можете видеться с ней так часто, как пожелаете. Вы не в тюрьме, Рианнон, и она тоже.

— Благодарю вас, — буркнула я и направилась было к дверям, но герцог вдруг схватил меня за руку.

— Постойте.

— Да? — я повернулась к нему, ощущая, как жар от его пальцев проникает сквозь ткань.

— У вас красивые глаза, жена, — вдруг сказал он. — Как зеленый бархат.

— Благодарю вас, — было немного неожиданно получать от него комплименты.

— Как чувствует себя хозяйка таверны?

Мне показалось, что он просто хочет задержать меня, и это было приятно.

— Доктор сказал, что она скоро пойдет на поправку, — ответила я, не отнимая руку. — Вы позволите мне повидать ее?

— Да, вы можете навещать ее, — кивнул герцог, и его рука скользнула ниже, к моим пальцам. — Только с охраной.

Наши пальцы переплелись, и я вздрогнула от этой неожиданной ласки.

— Вы боитесь меня? — Аргайл склонился ко мне и посмотрел в глаза. От этого проникновенного взгляда у меня перехватило дыхание, и я лишь покачала головой.

— Это хорошо, — он улыбнулся, и черты его лица сразу стали мягче. — Страх — не лучший спутник брака.

— Хорошо, что вы это понимаете, — ко мне вернулся голос. — Значит, у нас есть шанс найти общий язык.

— И вы не станете сбегать из дома? — он прикоснулся губами к кончикам моих пальцев. — Мне бы не хотелось ловить вас по лесам и мрачным тавернам.

— Я постараюсь, — ответила я, и он тихо рассмеялся.

— Жду вас перед ужином в кабинете.

Герцог отпустил мою руку и, легко взбежав по ступенькам, скрылся за дверями, а я широко улыбнулась.

Сквозь свинцовые тучи пробился одинокий луч и засиял золотом, окрашивая небо в персиковые тона. На душе было хорошо и радостно, будто этот луч проник внутрь меня, возрождая надежду.

Глава 39

К вечеру от сестры герцога пришло послание — это рассказала Берта, забежав на минутку на кухню. Мы с Дугласом обсуждали, что приготовить на завтра, но с интересом выслушали новости от его болтливой дочери.

— Я случайно подслушала разговор герцога с матушкой, — начала она и тут же испуганно посмотрела на меня. — Ой… ридганда… прошу прощения…

— Рассказывай уже, — позволила я, но предупредила: — Больше не занимайся таким. Поняла?

— Поняла, — широко улыбнулась девушка, а я покачала головой — разве можно отучить слуг подслушивать? Для них это одно из развлечений и способ знать все новости.

— Так что там за послание?

— Эллу хотят выдать замуж за брата супруга Мисси! — затараторила Берта. — Говорят, он богат, но хром! Он тянет ногу после ранения! О боги, я представляю, что будет, когда Элла узнает об этом! Но ваш муж, ридганда, настроен решительно! Герцог сказал матушке: «Мисси права и это действительно наилучший выход из положения. Элле нужна крепкая рука и спокойный, рассудительный супруг. С ним она и сама успокоится, а когда появится младенец, сестра позабудет о своих капризах».

Судя по характеру Эллы, она точно будет против такого решения, плюс ее чувства с солдатом по имени Клари… Я уже представляла, что может выкинуть эта взбалмошная девица, но герцогу лучше знать, как поступить со своей сестрой. И, в конце концов, я не знаю их семью настолько хорошо, чтобы лезть со своими советами. Да и что я могла посоветовать, явившись из абсолютно иного мира? Тут бы со своими тараканами разобраться…

Берта умчалась, а Дуглас обратился ко мне виноватым голосом:

— Я прошу вас, герцогиня, не думайте плохо о моей дочери! Она еще глупая и ветреная! Язык без костей!

— Успокойся, — я улыбнулась ему. — Мы с ней разберемся сами. Она ведь теперь моя горничная.

— Благодарю вас, — повар смущенно пригладил усы и суетливо взялся перебирать бумажки. — Так что мы будем готовить на завтрак?

— Итак… — я перебрала в уме все, что мы обсуждали до этого и решительно продиктовала: — Сырники со сметаной, Бризоль с курицей и бутерброды с ветчиной и бомбидорами.

— Я точно сломаю язык выговаривать такие странности! — схватился Дуглас за голову. — Риганда, вы уверены, что я смогу это приготовить?!

— Сможешь! — засмеялась я. — В этих блюдах нет ничего сложного. Я спущусь рано утром на кухню, и мы займемся готовкой.

— Слушаюсь, моя госпожа, — грустно вздохнул бедный повар, пряча свои листки в карман фартука. — Может, вы подскажете, как разнообразить ужин?

— Конечно, а что уже есть?

— Вареная курятина, гороховая похлебка, сыр, лепешки кукурузные и каша, — Дуглас показал на котелки и кастрюли. — После ваших блюд, моя стряпня кажется пресной! Попробовав ваши вкусности, герцог точно выгонит меня и стану кашеварить в грязных трактирах!

— Ну, ну, ну! — остановила я его взволнованную речь. — Сейчас мы немного исправим твой ужин, а с завтрашнего дня я обещаю научить тебя всему, что знаю сама.

— Можно поцеловать ваши ручки? — повар схватил мои руки и защекотал своими колючими усами.

— Отстань! — я шутливо шлепнула его по шапочке. — Давай займемся ужином.

Гороховая похлебка оказалась густой, приготовленной на курином бульоне, но на этом ее прелести заканчивались. Чтобы добавить ей вкуса и красок, мы немного обжарили копченый окорок без масла и добавили в суп вместе с обжаренным луком, морковкой и ярко-красным купусом (болгарским перцем). После того, как он еще раз прокипел, в похлебку отправилась мелко нарезанная зелень и я попросила, чтобы Дуглас подрумянил черствый хлеб, нарезанный на небольшие кусочки.

— Для чего это? — удивился повар. — Кто будет, есть сухой хлеб?

— Его добавляют перед подачей прямо в тарелку, — объяснила я. — Делай, как я говорю.

После этого пришла очередь курицы. Времени оставалось немного, и я решила не заморачиваться. Морковь соломкой, лук полукольцами отправились на сковороду и как только овощи приобрели золотистый оттенок, Дуглас поломал куриное мясо на небольшие куски и положил в сковороду к остальным ингредиентам.

Я выбрала подходящие приправы и вместе с солью и перетертыми бомбидорами смешала все это с обжаривающейся курочкой. Через пару-тройку минут посыпала продукты просеянной мукой и снова перемешала. Добавила немного воды и, потушив минут пять, украсила блюдо мелко порубленными чесноком и зеленью. Маслом каша обижена не была и к ней отлично подойдет мой импровизированный гуляш.

— Почему у нас одни лепешки? — спросила я повара, который просто сиял от удовольствия. — Я ела эту выпечку за обедом и теперь снова вижу их.

— Я проспал… — Дуглас немного покраснел. — Но ридганда Гортензия и герцог, больше любят кукурузные лепешки, чем хлеб… Он у нас быстро черствеет…

— Просто ты не умеешь печь вкусный хлеб, — я посмотрела на оставшийся кусок хлеба и сказала: — Неси колбасу и сыр. Сейчас сделаем горячие бутерброды.

Повар помчался в кладовую, а я в который раз поразилась такому равнодушию к пище, которую они готовят. Ну ведь есть почти все!

Значит, на завтрак нужно придумать бутерброды с другими составляющими.

Через несколько минут Дуглас уже резал колбасу ломтиками, а я не выдержала и взялась за бомбидоры и перец. Смазав хлеб сметаной, смешанной с укропом и чесноком, я уложила на него бомбидоры, колбасу, перец и присыпала сыром.

— Вот и все! Пока наши бутерброды будут готовиться, я заварю нормальный чай, — я взялась за жестяную коробку с черным чаем. — Вы совершенно не умеете его заваривать!

Только я поставила чайничек у огня, как в кухню заглянула Берта и сказала:

— Ридганда, вас герцог зовет!

Ох, я совершенно забыла о том, что Леон ждет меня в кабинете! Вымыв руки, я сняла передник и быстро пошла в кабинет, надеясь, что мои щеки не горят огнем от жара печи.

— Проходите, — герцог поднял голову от расчетных книг, после того, как я постучала и осторожно заглянула в комнату.

В кабинете царил вечерний полумрак, лишь свечи и огонь в камине рассеивали золотистое сияние. Потрескивали дрова, тихо скрипело перо, которое держал в длинных пальцах герцог, и мне стало как-то по-домашнему уютно… Быстро я, однако обжилась…

— Чему вы улыбаетесь, Рианнон? — услышала я голос мужа и поняла, что мои губы растянулись в улыбке.

— У вас замечательный кабинет, — сказала я, и он тоже улыбнулся.

— Благодарю вас. Присаживайтесь.

Я опустилась в кресло и, сложив руки на коленях, приготовилась к допросу по поводу «Лунной радуги». Но я ошиблась…

— Чем вы занимались сегодня, после того, как проводили сестру? — Леон откинулся на спинку кресла и с интересом посмотрел на меня.

— Была на кухне, — честно призналась я. — Мы с поваром обсуждали завтрак.

— Да, это был глупый вопрос, — еще шире улыбнулся он, демонстрируя красивые зубы. — Ваши щеки все еще пылают.

— На кухне жарко, — мне еще было неловко в его обществе, а так как он еще и нравился мне, я чувствовала, как начинаю смущаться, будто семнадцатилетняя девочка. — Вы позвали меня, чтобы требовать правду об украденной диадеме?

— Я позвал вас, чтобы поговорить о наших отношениях, — вдруг сказал он. — О «Лунной радуге» я все равно узнаю всю правду, пусть немного позже. Она вернулась в замок и это главное.

— О наших отношениях? — я вскинула на него глаза. — А разве у нас есть отношения?

— Нет, но так как мы женаты, должны быть, — его глаза немного потемнели и в них опасно вспыхнули золотистые блики огня. — Вы понимаете, о чем я, Рианнон?

— Да, я понимаю, — кивнула я, решив не юлить и не корчить из себя дурочку. Что в этом такого, если я стану вести себя как взрослая женщина, коей и являюсь? — Вы хотите поговорить со мной о постели?

Глаза герцога слегка увеличились, а брови поползли вверх.

— Что вы знаете об этом?

— Достаточно, чтобы спокойно относиться к таким вещам, — ответила я и вдруг испугалась — что он сейчас подумает обо мне? Нужно быть осторожнее со словами! Я смущенно улыбнулась и добавила: — Мне об этом рассказывала матушка, ведь я уже давно достигла брачного возраста.

Его брови опустились на место, и я облегченно выдохнула.

— Это хорошо, что вас не пугает стремление мужчин получить наследника, — медленно произнес он, не сводя с меня взгляда. — Меня приводят в ужас жеманные девицы, прячущие свои бледные телеса под безразмерными сорочками. Но понимая ваше состояние и то, что вы пережили, я не стану требовать от вас супружеского долга. Осваивайтесь, герцогиня, а с этим мы разберемся потом.

О как! Да он еще благороднее, чем я представляла! Приятно, черт возьми…

— Благодарю вас, — тихо ответила я. — Это мудрое решение.

— Увидимся за ужином, — усмехнулся он, но когда я уже взялась за ручку двери, окликнул меня: — Жена…

— Да? — я посмотрела на него через плечо.

— Но вы должны знать, что это решение далось мне с трудом.

Я тихо засмеялась и, выйдя в коридор, услышала, что он тоже смеется.

Ужин удался на славу. Леон и Гортензия были в восторге, а мне это ужасно нравилось. Глядя на довольного герцога, я решилась на просьбу.

— Ридган, позвольте мне завтра навестить госпожу Розмари и заодно забрать котенка.

— Котенка? — Гортензия с любопытством повернулась ко мне. — У тебя есть котенок, дорогая?

— Да, его зовут Мисти. Это озерный кот, — ответила я, и Леон покачал головой.

— Вы когда-нибудь, перестанете удивлять меня?

— Надеюсь, что никогда, — отшутилась я и снова спросила: — Так вы позволите мне?

— Я ведь обещал, что вы можете выезжать из замка, — сказал Леон, попивая чай. — О боги… что вы сделали с чаем, жена?

— Всего лишь правильно заварила, — я почти станцевала джигу под столом от радости. — Спасибо! Завтра я увижу своих женщин!

— Можно мне поехать с тобой? — вдруг спросила Гортензия. — Я очень хочу посмотреть на таверну и на твою благодетельницу. Может, я смогу чем-то помочь?

— Да, конечно… — ее предложение стало для меня неожиданностью. — Отправимся вместе.

Хотя… а что если именно Гортензия поможет мне с таверной? В моем случае поддержка точно не помешает.

Глава 40

Я стояла у окна своей спальни и смотрела в ночное небо, похожее на черный холст, на который кто-то брызнул кистью с мерцающей краской. Тучи разошлись и две луны снова осветили небосклон своим мистическим сиянием. Я лениво подумала, что еще немного и ненастья покинут эти весенние земли. Две рундины… Всего лишь две рундины…

Звезды казались далекими и безразличными, но умиротворяющая гармония ночного волшебства не пускала их холод в мою душу. Распахнув створки, я услышала легкий шелест листьев, шорох птичьих крыльев и плеск воды — все это было дыханием жизни, потихоньку становящейся мне привычной. В покоях герцога было тихо, лишь однажды я услышала легкие шаги, которые на секунду замерли у двери, разделяющей наши покои, и снова растворились в глубине комнаты. Когда-то этой преграды не будет, и мы воссоединимся, как муж и жена… Но нужно понять и принять, что мы с Леоном две разные планеты, два разных мира — в прямом и переносном смысле. В силу фантастической случайности, когда миллионы дорог сошлись в одной точке, или мистического слияния реальностей, наши планеты встретились на пересечении орбит… Самое главное теперь, будет ли наше путешествие долгим и прекрасным или случится столкновение, которое может закончится разрушением обоих миров. Все зависело только от меня и Леона.

В эту ночь, несмотря на чужую кровать, я заснула сразу и проспала всю ночь крепко и без сновидений. Подушки были мягкими, перины воздушными, а одеяло теплым и пахло чем-то цветочным.

Проснулась я по привычке рано и, умывшись прохладной водой, привела в порядок волосы. Нужно будет узнать, как здесь обстоят дела с купанием, все-таки герцогиня должна мыться в более комфортных условиях и утром и вечером. Надев одно из своих платьев, которые привезла Риви, я подумала, что совершенно не похожа на герцогиню. Но не наводить же мне красоту, собираясь заниматься кухней? Да и жалко было заставлять Берту вставать ни свет ни заря. Она и так поднималась рано и тяжело трудилась… Нет, стать настоящей герцогиней я еще успею.

Спустившись на кухню, я с удовлетворением отметила, что Дуглас уже был на ногах. В очаге жарко горел огонь, на чайнике, висящем на крючке, подпрыгивала крышка, а стол был освобожден от всего лишнего — повар приготовился к работе.

— Госпожа, как рано вы встали! — он показался из кладовой, и его лицо выражало крайнее удивление. — Я думал, еще немного поспите! Замок начнет оживать только через пару часов.

— Я привыкла рано вставать, — улыбнулась я и повязала чистый фартук, стопка которых возвышалась в нише буфета. — Фрода уже выстирала все кухонные вещи!

Кроме передников, на буфете лежали белоснежные поварские шапочки, полотенца и тряпки.

— О, да! Она всегда следит за этим! — с гордостью ответил Дуглас и спросил: — Чаю? Я запомнил, как вы его вчера заваривали, и сделал все точно также!

— Давай, — я присела за стол и с наслаждением провела ладонью по отполированной поверхности. — И поставим опару на хлеб.

Почаевничав, мы занялись делом. Пока подходило тесто, я научила повара готовить сырники, а сама занялась Бризоли. Вылила в чашку яйца, добавила туда холодной воды, перца и соли. Все это хорошенько взбила и испекла толстенькие блинчики. Мелко нарезала куриную грудку и луковицу, добавила приправы. Дуглас сделал майонез и смешал его с укропом, после чего смазал им каждый блинчик. Завернув курочку в омлетный блин, я сделала рулеты и, выложив их на противень, посыпала сыром.

Пришло время третьего блюда и с ним мы справились очень быстро — сделав горячие бутерброды с сыром и бомбидорами.

За окнами вставало солнышко, и мне нужно было перевоплощаться из кухарки в герцогиню, что, конечно же, мне не очень нравилось. Я дала распоряжения повару, какие продукты подготовить к обеду и пошла в малый зал, откуда уже слышался звон расставляемой посуды.

— Дорогая, доброе утро! — Гортензия уже сидела у камина в платье жемчужно-серого цвета и выглядела свежей и отдохнувшей. — По замку разносятся ароматы! Во сколько ты встала?

— Еще перед рассветом, — я приветливо улыбнулась ей и села напротив. — Нужно было научить повара печь вкусный, пышный хлеб.

— Честно? — женщина наклонилась ко мне и сказала заговорщицким тоном: — Я так рада, что ты появилась в нашем доме! Боги повели Леона правильной дорогой!

В малый зал вошел герцог, и я почувствовала, как слегка вспыхнули мои щеки. Он шикарно выглядел в кожаных штанах, кожаном жилете и белоснежной рубахе с широкими рукавами. Его волосы были слегка растрепаны — видимо, совсем недавно он взъерошил их рукой, что совершенно не портило величественный вид моего мужа.

— Доброе утро, матушка, герцогиня, — он слегка улыбнулся и окинул меня быстрым взглядом. — Вы выглядите по-домашнему. Это мило.

Я не очень поняла, было ли это комплиментом или он подтрунивает надо мной. Гортензия тоже, видимо, не поняла его слова и сказала:

— Дорогой, завтра в замок приедет портниха, и у Рианнон появится много красивых нарядов, а я сегодня подарю ей еще несколько своих платьев.

— Не переживайте вы так, — Леон негромко засмеялся. — Я всего лишь сказал, что мне нравиться, как выглядит моя жена. Ей идут любые платья, даже ужасный безразмерный наряд служанки.

— О, это так мило! — Гортензия расцвела, словно это ей сделали комплимент. — Правда, Рианнон?

— Мне очень приятно, что ридган считает меня привлекательной, — ответила я, и наши с мужем взгляды встретились, отчего мир вспыхнул миллионом красок. — Благодарю вас.

— Вы и сами знаете, что это правда, — герцог сел на свое место во главе стола, и слуги начали вносить подносы с едой. — Зеркало не может врать.

Приятно, черт возьми! Я постаралась скрыть довольную улыбку, но он заметил ее, и в его желтых глазах появилось удовлетворение. Похоже, супругу тоже нравилось делать комплименты, как и мне получать их.

— Восхитительно! — Гортензия уплетала все, что было на столе за обе щеки и ее лицо выражало невероятное удовольствие. — Если я стану так есть каждый день, то не влезу ни в одно платье!

— Матушка права, вы откармливаете нас, как индюшек перед днем Благостных Врат Даркана[18], - почти весело согласился с матерью Леон. — А сами едите, как мышь.

— Очень большая мышь… — проворчала я, и он снова засмеялся.

— Когда ты хочешь отправиться в таверну? — спросила свекровь, и я встрепенулась — я же сегодня увижу своих женщин!

— Сразу после завтрака, чтобы успеть проследить за обедом, — ответила я, и Гортензия поддержала меня:

— Да, в это время года такая неустойчивая погода, поэтому лучше все поездки планировать на первую половину дня.

— Я распоряжусь, чтобы вам подготовили экипаж, и предупрежу охрану, — сказал герцог и добавил: — Сегодня я отбываю в поместье Сторна Линда и вернусь лишь через пару дней. Матушка, расскажите Рианнон все подробности, а я вынужден попрощаться с вами.

Леон поднялся, поцеловал Гортензию в щеку и прикоснулся к моей руке губами.

— До скорой встречи, супруга.

— Доброго пути, — пожелала я ему, и мне стало немного грустно. Несколько дней это было много…

Герцог ушел, а свекровь исполнила его просьбу и поведала мне историю, о которой я уже была немного наслышана.

— Леон хочет навестить брата своего зятя, Сторна Линда, чтобы договориться о предстоящей свадьбе. Герцог решил выдать Эллу замуж.

— Вы не очень веселы, когда говорите об этом, — осторожно сказала я, и женщина тяжело вздохнула.

— Я переживаю о том, как на это отреагирует моя дочь. Она ведь такая вспыльчивая… Но Леон прав — этот человек отличная партия для нее.

— Все образуется, не переживайте, — мягко сказала я и она кивнула.

— Да… Когда-нибудь все образуется. У Леона через пять дней день рождения, и сюда съедутся гости. Мисси с мужем и Элла тоже приедут поздравить брата, и ты познакомишься с ними.

— У Леона день рождения? — я взволнованно посмотрела на свекровь. — Хорошо, что вы предупредили меня заранее! Я должна накрыть самый лучший стол!

— Я так и знала, что ты это скажешь! — засмеялась Гортензия. — Представляю, как удивятся гости! Мало того, что Леон женился на такой красавице, да еще и праздник с угощениями, которым нет равных во всем Вартланде, а возможно, и во всей Синцерии! Дочка, повторюсь еще раз — мой сын не ошибся в тебе!

Да уж… пошел второй день моего пребывания в замке, а я уже развернула здесь бурную деятельность, успела влюбиться в мужа и настроила планов по поводу таверны. Есть, чему удивляться даже мне самой…

Глава 41

На улице вовсю светило солнышко, было тепло, и ласковые дуновения ветра залетали в открытое окно экипажа. Из леса доносились свежие ароматы хвои, прелой древесины и благоухание омытых дождем цветов. Я практически пьянела от этих лесных запахов — чистых, настоящих, без городской пыли и выхлопных газов. Казалось, этим воздухом можно было напиться.

Гортензия дремала, откинувшись на мягкую спинку сидения, и мне никто не мешал размышлять о будущем. Таверна госпожи Розмари осталась без надлежащего ухода, и я прекрасно понимала, что Кетти с Летицией не справятся. Но что я могла сделать, находясь в замке герцога? Как могла помочь близким людям?

— Рианнон, ты чем-то расстроена? — раздался голос Гортензии и, оторвав взгляд от пробегающей стены леса, я повернулась к ней.

— Нет, я думаю о том, что таверна госпожи Розмари осталась без присмотра, и ее дела пойдут плохо.

— Ты как-то хочешь помочь ей? — свекровь потерла глаза, прогоняя остатки сна, и сразу же поинтересовалась: — Если позволишь, я могу дать тебе совет.

— Я была бы благодарна вам, — мне было интересно, что могла предложить эта умная женщина.

— Тебе стоит нанять нескольких человек и учить их готовке вместе с Дугласом, — сказала Гортензия. — После чего отправить их в таверну. Было бы хорошо, если бы ты надиктовала писцу некоторые рецепты и советы по приготовлению пищи, чтобы им было куда заглянуть.

— Поваренная книга! — воскликнула я, понимая, что свекровь практически прочла мои мысли и это действительно замечательная идея. — Я надиктую поваренную книгу и передам ее в таверну нанятым и обученным поварам! Матушка, вы умная женщина!

— Конечно, — с шутливой гордостью ответила она. — Неужели ты думаешь, что мозги твоей свекрови заняты только дамскими заботами?

— В таверне можно сделать ремонт и нанять слуг, которые станут помогать по хозяйству, — в моей голове начали рождаться планы один за другим. — Построить теплую, большую конюшню и…

Я замолчала, внезапно осознав одну простую вещь — у меня не было столько денег, а просить их у герцога было страшно. Он вроде бы вполне адекватно относился ко всем моим просьбам, но это могло быть перебором.

— И? — Гортензия приподняла брови. — Почему ты замолчала?

— У меня нет столько денег, — мой запал прошел, и я грустно улыбнулась. — И я не думаю, что посмею просить их у вашего сына.

— Дорогая, я дам тебе, сколько потребуется, — ласково сказала свекровь и, наклонившись, взяла меня за руки. — Мне всегда хотелось сделать что-то стоящее, что-то большое, гордиться собой, но, увы… Я не посмела пойти против устоев, побоялась, что обо мне скажут в обществе, а сейчас жалею… Мне кажется, мой дорогой супруг поддержал бы меня.

— О… — я не знала, что сказать, и чуть не расплакалась от чувств, охвативших меня. — Как я могу отблагодарить вас?

— Докажи всем, что в нашем мире женщины тоже способны достигать вершин, — Гортензия потянулась ко мне и мы обнялись. — А ты их обязательно достигнешь.

Карету тряхнуло и, стукнувшись лбами, мы весело рассмеялись, ощущая растущую между нами близость.

— Теперь осталось уговорить госпожу Розмари, — я почему-то была уверена, что она не будет против, а даже наоборот. — Все-таки это ее таверна.

— Уверена, что она не откажет, — тут же заверила меня свекровь. — Твоя благодетельница, несомненно, разглядела в тебе все таланты. И будет только счастлива! Уж лучше жить в спокойном достатке, чем в таком возрасте руководить таверной!

Моя душа ликовала, и я уже мысленно отстроила «Пьяную фею», наполнила ее светом и ароматами вкуснейших блюд. Это место можно было превратить в шикарную гостиницу, вложив в нее средства Гортензии и мои знания о приготовлении пищи.

— Но что на это скажет Леон? — немного взволнованно спросила я, и Гортензия, заговорщицки улыбнувшись мне, ответила:

— А мы ему не скажем. У моего сына достаточно своих дел, чтобы отслеживать каждый твой шаг.

«Боже! Храни эту женщину!» — я мысленно вознесла молитвы за свою свекровь и, чувствуя огромное облегчение, снова принялась мечтать.

Вскоре показались крыша и темные стены «Пьяной феи», и у меня защемило сердце. Я уже успела соскучиться по этому месту.

В таверне было пусто и темно. Зал стал каким-то холодным, неуютным, и потухший очаг с укором смотрел на нас своим закопченным жерлом. Из кухни не доносилось ни звуков, ни запахов, и мне стало не по себе. Но вдруг раздалось звонкое мяуканье, и я не успела опомниться, как мне на руки вскочил Мисти. Он обхватил лапками мою шею и легонько укусил за нос.

— Ну, прости, прости меня! — я принялась целовать его в мягкие щечки, и он замурчал от удовольствия.

— Какой симпатяга! — Гортензия с любопытством разглядывала кота. — Никогда не видела, чтобы озерные коты так ласкались к людям!

— Он особенный, — ответила я и крепко прижала к себе малыша. — Я это чувствую.

— Здесь есть хоть кто-нибудь? — свекровь огляделась. — Так тихо…

— Кетти! — крикнула я, надеясь, что все нормально и ничего не случилось. — Это я, Рианнон!

Послышались быстрые шаги, и вскоре на лестнице показалась повариха. Она почти скатилась с лестницы и со слезами на глазах бросилась меня обнимать.

— Моя деточка! Я уж думала, что никогда не увижу тебя!

— Как госпожа Розмари? — я пригладила ее волосы и не стала убирать свою руку, которую она так крепко сжимала.

— Уже лучше, — она вытерла слезы и, наконец, обратила внимание на Гортензию. — Ох, ридганда! Простите меня! Я совсем расклеилась!

Повариха неуклюже присела перед моей свекровью и та ласково улыбнулась ей.

— Все хорошо, Кетти.

— Вы приехали навестить нас? — Кетти переводила покрасневшие глаза с меня на Гортензию. — Рози будет рада! Она очень слаба… Мы постоянно находимся возле нее, и совсем нет времени на постояльцев.

— Проводи нас к ней, — попросила я, и повариха закивала головой.

— Конечно! Прошу вас!

Мы поднялись на второй этаж и, когда Кетти распахнула дверь в комнату сестры, я сразу увидела Летицию. Девушка испуганно подскочила и попятилась к окну, но, заметив мой взгляд, замерла, наблюдая за Гортензией настороженными глазами.

— Это Летиция, — представила я девушку свекрови. — Дочь госпожи Розмари.

Вряд ли она хоть что-то знала о ней.

— Добрый день, госпожа, — Летиция сделала книксен и тихо сказала: — Матушка спит.

— Ничего, сейчас мы ее разбудим, — Кетти присела рядом с сестрой и осторожно прикоснулась к ее плечу. — Рози, проснись. Посмотри, кто к нам приехал.

Я подошла к кровати и, когда старушка открыла глаза, прошептала:

— А вот и я. Как вы себя чувствуете?

— Риа… — в уголках ее глаз появились слезы. — Милочка… Дочка моя… Спасибо…

Ее рука потянулась ко мне, и я взяла сухонькие пальчики в свои.

— Лекарства, которые оставил доктор, помогают?

— Да, боль уходит, — слабым голосом ответила она, но улыбка не сходила с ее лица. — Ничего, я выкарабкаюсь… Еще поживу…

— Конечно! — поцеловала ее руку и прижала к щеке. — Мы еще выпьем настойки из папоротника!

— Жаль, что таверна опустеет… — с горечью произнесла она, и одна слезинка сорвалась с ресниц, оставляя серебристый след. — Сейчас все скачут только вокруг меня…

— Вы позволите мне помочь? — я с надеждой посмотрела на нее. — Я займусь таверной, и она наполнится людьми.

— Но как? — госпожа Розмари растерянно моргнула. — Ты ведь теперь герцогиня.

— И что? — я подмигнула ей. — Теперь у меня появилось еще больше возможностей. Так что, по рукам?

— По рукам, дочка! По рукам! — старушка взволнованно завертелась на подушках, но тут же застонала. — Чертовы ребра!

— Лежите, не двигайтесь! — я отошла в сторону и представила свекровь: — Со мной приехала свекровь. Ридганда Гортензия Аргайл.

— Добрый день, — моя новая родственница приблизилась к кровати больной и улыбнулась. — Я желаю вам скорейшего выздоровления, Розмари. Рианнон очень волнуется о вас.

— Добрый день, ридганда, — старушка заволновалась еще больше. — Для меня огромная честь видеть вас в своем доме.

— Я тоже рада знакомству, — ответила Гортензия и добавила: — Вы правильно сделали, что согласились на предложение Рианнон. Она сможет здесь все привести в порядок.

— И герцог позволит ей? — снова недоверчиво протянула старушка. — Разве так может быть?

— У нас все может быть, — засмеялась свекровь и обняла меня. — Главное, сильно захотеть.

Оставив женщин беседовать, я поманила Летицию за собой и вышла из комнаты.

— Не бойся, она ведь не знает тебя, — сказала я, когда мы оказались в коридоре.

— Я понимаю, но если бы ты знала, как я испугалась… — Летиция несмело улыбнулась. — Чуть в окно не выпрыгнула!

— Пойдем на кухню, я сварю госпоже Розмари бульон, — я потащила ее вниз. — И расскажу тебе целую кучу новостей.

Возвращаясь в замок, мы с Гортензией долго обсуждали таверну и пришли к выводу, что помощников для женщин нужно нанять уже завтра. Пусть пока там не будет такой вкусной еды, но они станут поддерживать порядок, следить за каминами и ухаживать за лошадьми. Да и постояльцы не останутся без внимания, что позволит зарабатывать женщинам хоть какую-то копейку. Мисти сидел рядом со мной на сидении, важно покачивая головой, и его прищуренные глаза хитро поблескивали.

Глава 42

Когда мы вернулись в замок, первым делом Гортензия распорядилась привезти с рыночной площади четырех рабочих, и за ними тотчас отправился управляющий.

Я же вернулась к своему любимому делу — кухне. Дуглас уже подготовил все, что я просила и к обеду мы приготовили картофельный суп с курицей, плов, салат с грибами и испекли рулет с маком.

До обеда еще оставалась уйма времени, и можно было немного отдохнуть, что я и вознамерилась сделать. Поискав глазами Мисти, который еще пару минут назад вылизывал шестку, сидя на подоконнике, я его не обнаружила.

— Дуглас, ты не видел Мисти? — спросила я у повара, и тот указал на приоткрытую дверь:

— Он совсем недавно в коридор выскочил.

Я вышла из кухни и медленно пошла в сторону холла, громко повторяя имя котенка, но Мисти не отзывался.

Но вдруг позади меня послышалось тоненькое мяуканье и, обернувшись, я увидела белый хвостик, который тут же скрылся за углом.

— Вот сорванец! — я приподняла юбки и быстро пошла в обратную сторону. — Вернись! Заблудишься ведь!

Но Мисти все больше углублялся в хитросплетения коридоров, и когда закончились светящиеся плашки на стенах, я на секунду остановилась, вглядываясь в темноту.

— Мисти! Стой, паршивец! — я застонала, понимая, что придется идти в этот замерший между каменными стенами мрак и, сняв одну плашку, пригрозила своему питомцу: — Вот попадешься мне, я тебе уши надеру!

Выставив вперед руку с единственным источником света, я пошла дальше, чувствуя, как становится все холоднее. Окон здесь не было вообще, потолки становились все ниже, а воздух все тяжелее. Дурное предчувствие все сильнее охватывало меня, но бросить Мисти я не могла и, переборов страх, я твердым шагом двинулась вперед.

— Главное потом найти дорогу назад, — прошептала я, поворачивая в очередной узкий коридорчик и спускаясь по очередной скользкой лесенке. — Такое ощущение, что я уже в подвале…

Послышалось мяуканье и наконец, я увидела Мисти. Котенок сидел у двери в конце коридора и это был тупик.

— Пойдем-ка обратно… — прошептала я, присев рядом с ним, но животное вдруг повернулось к двери и, поднявшись на задние лапки, стало царапать потемневшие от времени доски. — Что? Что ты хочешь? Она закрыта, Мисти, пойдем отсюда. Если что-то закрыто, значит, кто-то не хочет, чтобы туда заходили. Уходим!

Но котенок не собирался внимать моим увещеваниям и настойчиво драл поверхность двери.

Я взяла Мисти на руки и пошла назад, но он вырвался и снова взялся за дверь, словно пытаясь мне что-то сказать.

— Ладно! Ладно! — раздраженно прошипела я и, вытащив из волос шпильку, сунула ее в замочную скважину. — Я попробую, но ничего обещать не могу!

После нескольких минут упорного ковыряния в замке, что-то клацнуло, и дверь с тихим скрипом отворилась. По спине поползли мурашки от странного, неприятного чувства, охватившего меня в этот момент, а маленький паршивец Мисти, тут же юркнул в образовавшуюся щель.

— Засранец… — прошептала я и, толкнув дверь, вошла в темное помещение.

Первое, что я ощутила, был запах… Сладковатый, гнилостный, смешанный с плесенью и какими-то благовониями.

— Фу, что за гадость? — я подняла плашку и когда слабый свет скользнул по стенам, замерла от увиденного.

Прямо передо мной было нечто, похожее на алтарь, накрытое красным бархатом. На его поверхности стояли две серебряные чаши, в которых находилась какая-то маслянистая жидкость, испускающая тяжелый аромат благовоний. Между ними лежала закрытая книга, а над алтарем возвышалась высокая фигура, спрятанная под черной тканью. Я даже тихо вскрикнула, когда мой взгляд упал на нее — мне показалась, что это человек. Но скорее всего это был какой-то идол и в комнате поклонялись существу, скрытому под черной тряпкой.

Энергетика комнаты была тяжелой, высасывающей силы, я бы даже сказала, мерзкой. Я ощущала панику, холодок, пробегающий по коже и какое-то странное чувство — смесь незащищенности, неизвестности и безысходности. Мне стало любопытно — кто же устроил здесь все это? Этот человек явно поклонялся чему-то злому, чему-то уничтожающему душу…

— Ты зачем меня привел сюда? — я огляделась, ища Мисти, и увидела его, сидящего на алтаре. — Что ты мне хотел показать?

Котенок мяукнул, и его глаза вспыхнули. Итак, озерный кот показал мне страшную тайну этого замка. Интересно, герцог знает о существовании этого места? Если честно мне было трудно представить гордого и благородного Леона, творящего ритуалы возле мрачного идола. Но тогда кто же?

Я открыла книгу и пробежала глазами по написанному.

«О, Великий Гиргоп[19]! Прими эту жертву и снизойди к детям своим! Мы молим тебя о помощи! Исполни наши желания! Ради тебя мы готовы сеять ложь, блуд и смерть! Мы рабы твои и наши жизни принадлежат тебе! Любая жертва во славу Твою, наш Господин!».

Что за гадость? Кто такой этот Гиргоп? Судя по этой молитве, существо явно не из добрых…

Не в силах побороть любопытство, я протянула руку и потянула ткань, скрывающую фигуру. То, что я увидела, было ужасно.

Идол изображал мужчину в длинном балахоне, а вместо его лица зияла сквозная дыра. Края ее были испачканы чем-то похожим на засохшую кровь и меня чуть не стошнило. Так вот что за запах стоит здесь!

Вернув ткань на место, я закрыла книгу, расправила бархат на алтаре и схватила Мисти.

— Пошли отсюда! — мы вышли в коридор и, приложив максимум усилий, я снова заперла дверь, чтобы хозяин этого чудовищного места не заподозрил, что кто-то проник в его мерзкое святилище.

Обратно я почти бежала, не в силах избавиться от жутких мыслей. Меня одолевали вопросы, на которые не было ответов. Что же происходило в этой комнате? Неужели там убивали кого-то? И что теперь делать с этим? Рассказать герцогу, Гортензии?

— А если они тоже причастны ко всему этому ужасу? — прошептала я, резко остановившись. Хотя во мне все противилось такому предположению. Нет, здесь что-то другое…

Мисти тронул меня лапкой за лицо, и я посмотрела на него.

— Что? Хочешь расследования? Но это может нам выйти боком, понимаешь?

Котенок замурчал и потерся о мой подбородок.

— Ладно, начнем присматриваться ко всем обитателям замка, — пообещала я, справедливо полагая, что ничего страшного не случится, если я возьму под контроль коридор, ведущий к страшной комнате.

Я думала, что дни без герцога будут проходить со скоростью черепашьего хода, но на удивление, они пролетели очень быстро. Кухня, беседы с Гортензией и, конечно же, наблюдение за домочадцами скрасили мои будни, и когда раздался стук колес экипажа, я прилипла носом к оконному стеклу. До обеда оставалось не больше часа, и я хотела немного отдохнуть в своей комнате. При виде мужа мое настроение тут же полетело вверх, и я поймала себя на том, что улыбаюсь глупой улыбкой, наблюдая за Леоном.

Он как всегда был безупречен и выглядел сногсшибательно в строгом камзоле, украшенном серебристой вышивкой и темно-красной рубахе с распахнутым воротом. С ним приехал еще один мужчина и, увидев в его руке трость, я догадалась, что это Сторн Линд — будущий муж Эллы.

Я решила, что будет уместным, спустится вниз и поприветствовать супруга и гостя. Быстро посмотрев на себя в зеркало, я стряхнула с платья муку и вышла из комнаты.

Гортензия уже была в холле и улыбнулась, увидев меня.

— Леону будет приятно, что ты встречаешь его.

— Хорошо, что он вернулся, — ответила я, и в этот момент входная дверь распахнулась, впуская мужа и гостя.

Взгляд Леона скользнул по мне, и в его глазах появилась теплота, которая тут же окутала меня мягким облачком.

— Добрый день, ваше милосердие, — сказала я, не отводя от него глаз. — С приездом.

— Благодарю вас, супруга, — он подошел ко мне и, поцеловав в лоб, тихо сказал: — Вы — самое приятное, что я сегодня увидел.

Я совсем разомлела, и когда он, поздоровавшись с матерью, представил своего спутника, все еще улыбалась.

— Дамы, это Сторн Линд, надеюсь, он в скором времени станет нашим родственником.

— Ридганда, я безмерно рад знакомству с вами, — мужчина поцеловал руку Гортензии, а потом повернулся ко мне. — Герцогиня, ваш супруг рассказывал мне о вас удивительные вещи. Надеюсь попробовать то, что готовят повара под вашим руководством.

— Скоро обед и у вас появиться возможность оценить мои таланты, — ответила я с приветливой улыбкой. — Добро пожаловать в наш дом.

Несмотря на хромоту, Сторн Линд был довольно привлекательным мужчиной, с породистым, умным лицом и красивыми, яркими глазами, цвета весеннего неба. У него были густые золотистые волосы и отличная фигура, что говорило о ежедневных тренировках. Приятный голос и правильная речь очень располагали, и я даже подумала, что Элла совершенно не подходит на роль его жены. С этим человеком смотрелась бы умная, рассудительная и спокойная женщина, а не своенравная девица. Но это меня не касалось, и вряд ли кто-то жаждал моих советов.

Глава 43

Тяжелое грозовое покрывало медленно заволакивало небо, но несмотря на это неотвратимое нашествие, на нем все еще золотились островки солнечного света. Свинцовые тучи на горизонте таили угрозу, но в замковом парке все еще играли всеми красками лучи солнца. Но чем дальше к озеру, тем темнее и насыщеннее становились цвета. Кусты и деревья отбрасывали почти черные тени и темно-синие облака, просто дышали дождем.

Герцог и Сторн Линд отправились в свои покои, чтобы привести себя в порядок после дороги, а во дворе снова послышался звук подъезжающего экипажа. Управляющий привез наемных рабочих, и мы с Гортензией повели людей в малый зал, чтобы посмотреть на них и объяснить, что требуется.

Это были две женщины и двое мужчин, очень приличного вида. Чистые, с приятными, открытыми лицами и натруженными руками. Мария и Лидия знали толк в домашнем хозяйстве, имея опыт службы в богатых домах Вартланда, а Талех и Марчин всю жизнь были дворовыми слугами. Объяснив им, что нужно делать в таверне, я отправила их на кухню, чтобы они перекусили, и дала распоряжение управляющему — сразу же отвезти их в «Пьяную фею».

Я даже испытала некоторое облегчение, ведь уже сегодня вечером в таверне будут люди, которые помогут моим женщинам. А работа для них там точно найдется. Нужно было все выбелить, выстирать белье, перемыть комнаты и выбить половики. Таверна должна просто сиять чистотой, чтобы в ней не брезговали останавливаться ни купцы, ни мелкое дворянство.

Свекровь позвала меня в свою комнату, чтобы выбрать платья — портниха задерживалась и Гортензия переживала, что я останусь на праздник без достойного герцогини наряда.

— И как это ее угораздило заболеть именно в тот момент, когда она так нужна? — нервничала свекровь, перебирая свой гардероб. — А в моем наряде ты будешь выглядеть нелепо, потому что меня видели во всех праздничных платьях! Нет, завтра же едем по магазинам! Что ты думаешь по этому поводу?

— Я не против, — согласилась я, ведь она была права — герцогиня не могла появиться на празднике в честь мужа в платье с чужого плеча или в том, что привезла из отчего дома. — Тем более, я хочу присмотреть скатерти и шторы для таверны.

— Замечательно! — Гортензия сразу же откликнулась на эту идею. — Такие мелочи преобразят заведение и сделают его уютнее. Вряд ли в остальных тавернах найдутся шторы и скатерти, и «Пьяная фея» будет выгодно отличаться от них!

— Матушка, я бы хотела спросить у вас… — я все-таки решилась на этот вопрос. — Кто такой Гиргоп?

Свекровь удивленно посмотрела на меня и, перестав перебирать платья, осторожно поинтересовалась:

— А почему ты спрашиваешь? Где ты слышала это имя?

— Слуги говорили о нем какие-то страшные вещи, — соврала я. — Я чисто случайно услышала их разговор. Мне казалось, я знаю всех богов…

— Нужно побеседовать со всеми, кто служит в замке, — Гортензия недовольно нахмурилась. — Я не хочу, чтобы в этом доме произносилось имя бога проклятых!

— Но кто он? — мне не терпелось узнать, кому же все-таки поклонялись в ужасной комнате. — Почему он бог проклятых?

— Вообще, о нем стараются не говорить, видимо, поэтому ты и не знала о нем, — нехотя ответила свекровь. — Я тоже никогда не рассказывала девочкам об этом боге без лица. Ему поклоняется всякое отребье — убийцы, насильники и проклятые остальным миром. Говорят, Гиргоп исполняет желания своей паствы, за что берет плату в виде человеческих жертв. Этому божеству не строят храмов, ему запрещено возносить молитвы и если кого-то заподозрят в поклонении ему, могут казнить или сослать в Мрачные земли. Рианнон, если ты еще когда-нибудь услышишь такие разговоры, немедленно пресекай их, даже можешь пригрозить наказанием.

— Хорошо, матушка, — пообещала я, и мы вернулись к платьям. Гортензии явно не хотелось говорить на эту тему.

Так, так, так… Несмотря на такие запреты, тот, кто оборудовал комнату с идолом, все равно поклонялся жуткому богу. И самое страшное — этот человек приносил жертвы! Как же быть? Рассказать мужу или сначала разобраться, кто делает это, чтобы предъявить неопровержимые доказательства?

Обед прошел в тихой, семейной обстановке. Я в очередной раз наслушалась комплиментов, но самым лучшим из них был взгляд Леона — он явно гордился мной. Гортензия внимательно наблюдала за Сторном и, похоже, он нравился ей. Это было неудивительно — мужчина действительно казался очень положительным.

— Скоро вы увидите Эллу, — сказала свекровь, обращаясь к будущему зятю. — Они с Мисси приедут к празднику. Вы ведь не знакомы?

— Близко — нет, — ответил Сторн. — Впервые я увидел вашу дочь на свадьбе своего друга, и она мне сразу понравилась. Она очень мила.

— Да, у Эллы приятная внешность, — на лице Гортензии появилась довольная улыбка. — Мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива. Ох, вы даже не представляете, как я соскучилась по своим дочерям и жду не дождусь, когда они навестят нас.

— Матушка, они будут здесь через пару дней, — ответил ей Леон, и по его лицу промелькнула тень. — Но знайте, Элла уедет обратно после праздников. Ее наказание я отменять не собираюсь.

Но Элла и Мисси появились в замке намного раньше…

Когда по темному небу проскочила первая голубоватая молния, а в воздухе заплясали тяжелые капли, в замок пожаловали нежданные гости. Я услышала голоса, находясь в своей комнате, и решила спуститься вниз, чтобы посмотреть, что происходит.

В холле было настоящее столпотворение — слуги с сундуками и сундучками, орущий младенец на руках кормилицы, красивый мужчина с аккуратной бородкой и две молодые женщины. Одну из них я сразу узнала — это была Элла, а вторая, похоже, Мисси.

На вид она казалась очень милой и даже небольшая полнота не портила ее, а наоборот придавала очарования.

На лестнице уже показалась Гортензия, и крики радости наполнили весь замок.

— Девочки мои, дорогие! — женщина принялась обнимать их, и я обратила внимание, что Элла недовольно морщилась, а ее сестра наоборот, так радовалась матери, что даже всплакнула.

— Дадли! Сынок! — свекровь расцеловала молодого человека. — Как ваши родители? Матушка лучше себя чувствует?

— О, да, ридганда, — зять смотрел на тещу с обожанием. — Ей стало намного легче ходить после поездки в Тургаоос, там отличный климат.

— Я очень рада за нее, передавай своей семье от меня самые добрые пожелания, — Гортензия повернулась к Элле. — Как ты, моя дорогая?

— Отвратительно, — девушка надменно приподняла брови. — Я хочу домой.

— Мы решили приехать раньше, потому что по всем признакам, эта буря затянется, — Мисси выступила вперед и улыбнулась матери, будто переживая, что сестра наговорит лишнего.

— Последняя гроза всегда самая затяжная, — ответила Гортензия, и наконец, ее взгляд упал на меня. — О, дорогая, подойди сюда!

Я подошла ближе и сразу же попала под всеобщее внимание.

— А вот и хозяйка этого дома. Герцогиня Аргайл, — представила меня свекровь, а после представила мне остальных: — Это, маркиз Дадли Уиндри — супруг моей старшей дочери Мисси.

Мужчина поцеловал мне руку и вежливо произнес:

— Очень рад нашему знакомству, ридганда.

— Я тоже, ридган. Добро пожаловать в наш дом.

Мне показалось или со стороны Эллы послышалось тихое фырканье?

— Герцогиня! — Мисси сама подошла ко мне и тут же обняла. — Рианнон!

Эта пышечка стала нравиться мне еще больше.

— Мисси… — я обняла ее в ответ. — Мы обязательно станем подругами.

— А это — Элла, — Гортензия указала на девушку с гордо поднятой головой. — Моя младшая дочь.

С ней мы конечно уже виделись, но вряд ли она могла подумать, что перед ней та самая толстая повариха, скрывающая лицо под пристоли.

— Очень приятно, Элла, — приветливо сказала я и просто ощутила поток ненависти, исходящий от нее. Я видела, что сестра герцога хочет сказать что-нибудь злобное и не осмеливается, но все же она не удержалась от язвительного замечания.

— Взаимно… герцогиня… Знакомое платье на вас… — медленно произнесла она и отошла в сторону.

Итак, легко мне не будет. Но я и не собиралась прогибаться под какую-то капризную дрянь.

Глава 44

Ливневый поток обрушился на уже уставшую от дождя землю и зашелестел в густых парковых зарослях. Казалось, что ему нет конца, и края… Струи дождя повисли в воздухе, будто прозрачный тюль, закрыв мир серой пеленой, и мне стало тоскливо и грустно. Хотелось солнца, тепла, цветущих садов и тех прекрасных чувств, которые просыпаются именно весной. Я подошла к окну и посмотрела на двор замка, залитый водой. На стенах висели стеклянные фонари, наполненные зеленоватым свечением, и в их мистическом свете я вдруг увидела человека. Это был мужчина, и что-то мне подсказывало, что он не из охраны. Он был абсолютно неподвижен, будто статуя, лишь полы его плаща слегка шевелились от дуновения ветра. Кто это? Почему он стоит и смотрит на окна замка?

В дверь постучали — пришел слуга, чтобы позвать меня к ужину, и когда я вновь посмотрела в окно, странного человека внизу уже не было.

За столом собралась вся семья, и при герцоге Элла вела себя благоразумно, но я догадывалась, чего ей это стоило. Особенно ее раздражал Сторн, и иногда эта злоба мелькала на ее красивом лице, делая его неприятным. В отличие от сестры, Мисси была веселой и приветливой, она с такой любовью рассказывала о своем ребенке, что я даже немного позавидовала ей. Супруг маркизы смотрел на нее с нежностью, и не было никаких сомнений, что у них счастливый брак.

— Рианнон, неужели это все приготовлено под твоим чутким руководством? — Мисси доела последний кусочек утки под мятным соусом и воскликнула: — Я просто должна прислать своего повара к вам в замок на обучение!

— Как только Дуглас научится всем премудростям приготовления пищи, можешь смело присылать к нему своего повара, — ответила я и заметила на себе долгий, изучающий взгляд Эллы. Чего это она так смотрит на меня?

— Завтра мы начнем приготовления к празднику, — Гортензия обвела всех воодушевленным взглядом. — Девочки, будет весело, я обещаю. Мы украсим большой зал, составим список песен, которые будут исполнять менестрели, и обязательно выберем музыку, под которую можно будет танцевать веселые танцы!

— Матушка, — Элла приподняла тонкую бровь. — Разве вы не знаете, что сейчас не танцуют быстрые танцы?

— Иногда можно не обращать внимания на такие мелочи, — свекровь отложила салфетку и взяла бокал с вином. — Главное, чтобы было весело, не правда ли, Рианнон, Мисси?

— Я полностью поддерживаю эту затею! — Мисси посмотрела на мужа и весело спросила: — Ридган, вы потанцуете со мной?

— Все, что вы ни пожелаете, дорогая, — снисходительно ответил Дадли, и я снова обратила внимание на насмешливый взгляд Эллы.

— Леон, я надеюсь, семья Кэро тоже приглашена? — она сложила руки на коленях и повернулась к герцогу. — Я бы хотела увидеть подругу. Думаю, Мисси тоже соскучилась по Кэролайн.

— Да, я бы с удовольствием повидала ее, — поддержала сестру Мисси. — Мы так давно не разговаривали по душам!

— Они получили приглашение, — мне показалось, что Леон немного напряжен. Возможно, он тоже видел все эти взгляды. — Но еще не ответили на него.

Я вспомнила последнее происшествие и подумала, что Кэро еще не может прийти в себя, и вряд ли у нее хватит смелости появиться в замке герцога.

— Граф и ваша сестра тоже будут на празднике, — услышала я голос мужа и вскинула на него глаза. — Вы сможете некоторое время побыть вместе.

— Это чудесно, — мягко ответила я, улыбаясь краешками губ. — Мы никогда не расставались на долгое время.

— Ваши родители тоже приглашены, — Леон так смотрел на меня, что в моей душе расцветали все весенние цветы. — Мы ведь теперь одна семья.

— Благодарю вас, что не забыли о них, — пусть я ничего не чувствовала к этим людям, но все же мне было приятно, что герцог позаботился о них. Это говорило о том, что он хотел сделать мне приятно.

— Не стоит, — его взгляд еще немного задержался на моем лице, и Леон повернулся к сестре. — Элла, я жду тебя в кабинете. Прямо сейчас.

Герцог поднялся, и Элла поднялась следом. Ее лицо побледнело, а губы упрямо сжались, превратившись в жесткую линию. Скорее всего, Леон решил не тянуть с разговором о замужестве.

Я тоже долго не засиживалась и, пожелав всем спокойной ночи, пошла к себе. Сегодня я собиралась принять ванну и насладиться этим действом от души. Оказалось, что ванну по первому требованию хозяев, слуги таскали туда-сюда, и я подумала, что ее вполне можно оставить за ширмой. К чему эти бесполезные передвижения?

Вернувшись в комнату, я увидела, что ванна уже стояла у горящего камина. Над огнем на крюке висел здоровенный котел, в котором бурлила вода, а на спинке кресла лежали чистая простынь и сорочка.

Из-за шкафа показалась Берта и с довольным лицом произнесла:

— Все готово, сейчас будем купаться, ридганда.

— Замечательно, — я посмотрела на сладко спящего на кровати Мисти и отметила, что котенок немного подрос. — Мисти ел что-нибудь?

— Этот проглот слопал куриную ножку и вылакал блюдце молока! — засмеялась служанка. — Скоро он превратится в настоящего хищника!

— Берта, а куда ведет тот коридор, что слева от кухни? — как бы невзначай спросила я и девушка удивленно взглянула на меня.

— Он ведет в подвал. Туда никто не ходит, госпожа. Никогда.

— Почему? — мне было ужасно интересно и, забравшись в ванну, я нетерпеливо уставилась на служанку. — Это что, запрещено?

— Нет, не запрещено, — ответила Берта, намыливая мне волосы. — Просто о подвалах этого замка ходит дурная слава. Когда-то, очень давно, там была пыточная.

— Пыточная? — я убрала мыльную пену с одного глаза, чтобы посмотреть на нее. — Но кто устроил ее там?

— Герцог Аргайл, — Берта пожала плечами. — Прадед нашего ридгана. Очень жестокий был человек… Он постоянно воевал с соседями, бил слуг и своих жен… Его даже прозвали Уорик Кровавый. Говорят, он замучил сотни людей.

— Какой кошмар… — я замолчала, пока мне на голову лилась теплая вода из большого черпака, а потом спросила: — И как давно туда не ходят?

— Оооо! Очень давно, — Берта завязала мои волосы узлом на макушке и продолжила: — Но однажды туда все-таки кое-кто попал…

— Кто?

— Сестры нашего ридгана и Кэролайн, — служанка взялась намыливать мою спину. — Они были еще детьми и играли в прятки, бегая по коридорам замка. Потом девочки пропали и их искали несколько часов, пока не обнаружили в одной из комнат подвала.

— Вот как? — меня очень заинтересовала эта история. — И что же? Они сильно испугались, бедняжки?

— Да, ридганда Мисси даже онемела. Она целую неделю не промолвила, ни слова!

— А Элла с Кэролайн? — я не знала почему, но мне казалось, что все эти истории как-то связаны между собой.

— Плакали, особенно Элла, — вздохнула Берта. — Я помню этот плач, полный страха и отчаяния. Не вздумайте ходить туда, госпожа! Мы до сих пор видим духа Уорика! Он шатается в коридорах подвала, но иногда выбирается наверх и даже я видела его светящийся в темноте плащ!

Ух ты… Вот это дела! В духов и привидений я не верила, и мне в голову пришла очень интересная мысль — кто-то сильно не хочет, чтобы узнали о комнате с проклятым богом и пугает суеверных обитателей замка дешевыми фокусами.

— Не пойду я туда, не волнуйся, — пообещала я и вспомнила еще кое-что. — Скажи, а где тот солдат, с которым у Эллы был роман?

— Его выгнали из замка, — служанка понизила голос, словно ее мог кто-то услышать. — Парню повезло, что герцог не приказал его высечь!

Она облила меня чистой водой и, завернув в простынь, усадила у камина. Пока Берта расчесывала мои волосы, я молча размышляла над тем, что узнала, но делать выводы было рано.

Когда я уже удобно устроилась в своей кровати, с улицы послышались какие-то звуки. Да что же это такое? Безумный день!

Спрыгнув на холодный пол, я подошла к окну и увидела в слабом свете фонарей экипаж. Интересно…

Завернувшись в халат и надев бархатные тапочки, я выскользнула из спальни и осторожно пошла в сторону лестницы. Притаившись в темноте, я наблюдала за входными дверями, и вскоре раздался громкий стук дверного молотка. Через несколько минут появился управляющий Брукс со свечой и впустил поздних посетителей.

— Доброй ночи, ридган! Ридганды! Прошу вас, проходите! Я немедленно распоряжусь, чтобы в ваших комнатах затопили камины!

Когда один из прибывших скинул капюшон, я зло вцепилась в гладкие перила. Кэро!

— Не стоит будить хозяев, — сказал глава семейства. — Мы поприветствуем их утром. Как хорошо, что я решил отправиться в дорогу именно сегодня! Случись это днем позже, наш экипаж обязательно бы застрял в грязи!

Управляющий засуетился вокруг гостей, а я тихо выругалась и резко развернувшись, влипла в грудь мужа. Леон подхватил меня и в свете свечи, которую он держал в руке, я заметила, как ползет вверх его темная бровь.

— Герцогиня? Что вы здесь делаете?

— Охочусь за привидением Уорика Кровавого, — проворчала я, смущаясь своего растрепанного вида.

— И как? Вам удалось выйти на его след? — муж выжидательно смотрел на меня своими тигриными глазами. — У меня тоже есть к нему пара вопросов.

Глава 45

Я чувствовала его крепкую горячую грудь сквозь всю свою одежду, и что скрывать — млела. Он приятно пах чистым телом и каким-то своим ароматом, похожим на разогретые солнцем луговые травы.

— Вы сейчас оторвете мне пуговицу, — услышала я голос мужа и поняла, что вцепилась в аметистовую пуговицу его халата.

— Я оторву, я и пришью… — буркнула я, но руку убрала. — А что вы здесь делаете? Только не говорите, что тоже охотитесь за привидением своего предка.

— О, нет, думаю, у вас это получится лучше. Я услышал, что подъехал экипаж и вышел посмотреть, что это за поздние гости, — ответил Леон, все еще прижимая меня к себе. — А тут вы… ломаете перила…

— Прекратите, ничего я не ломала! — возмущенно произнесла я и поинтересовалась: — Вы будете встречать гостей? Если уж вышли…

— Они вполне обойдутся и без меня, — хмыкнул герцог и, поставив свечу на широкие перила, провел рукой по моей щеке. — Я лучше останусь со своей супругой… Вы так прекрасны в этом полумраке с распущенными волосами и горящим взглядом…

Он аккуратно взял мой подбородок теплыми пальцами и приподнял его.

Золотистый свет свечи осветил красивое, мужественное лицо моего мужа, и я отчетливо увидела его необычные, как прозрачный янтарь, глаза, в которых можно было прочесть зарождающуюся страсть.

Прикосновение его губ взорвало мое сознание. Словно обжигающе-горячая искра отлетела от свечи и обожгла нежную кожу. Я перестала упираться в его грудь и обняла, прижимаясь к сильному телу. Это казалось таким органичным и таким правильным, что по-другому и быть не могло! Лаская его широкую спину, я настолько утонула в ощущениях, что когда раздалось негромкое покашливание, не обратила на него внимание.

— Дорогая, — Леон оторвался от моих губ и шепнул: — Мне кажется, мы здесь не одни.

— Что? — я с трудом пришла в себя и, повернув голову, увидела вытянутые лица Кэро и ее семейства.

Если ее родители были просто изумлены, то она пылала от негодования, злости и ревности. Глаза Кэро горели адским пламенем, а губы стали похожи на тонкую, бледную полоску.

— Ридган… ридганда… — управляющий не знал, куда деть глаза. — Прошу прощения… приехали гости…

— Рад видеть вас, — Леон, как ни в чем не бывало, вежливо улыбнулся и поправил распахнутый ворот халат. — Мы с супругой… рады. Располагайтесь, увидимся за завтраком. Доброй ночи.

Герцог взял свечу, и мы степенно пошли по коридору. За нашими спинами стояла такая густая тишина, что ее можно было резать ножом.

— О нас будет говорить весь Вартланд, — тихо рассмеялся он, когда мы подошли к дверям своих комнат. — Так открыто выражать страсть к своей жене неприлично.

— Неприлично пожирать глазами чужого мужа, — недовольно произнесла я, и Леон медленно склонился надо мной, чтобы заглянуть в лицо.

— Вы ревнуете, Рианнон?

— Еще чего… — я окинула его возмущенным взглядом. — Я уверенная в себе женщина.

— Вы — самая лучшая женщина, — с улыбкой сказал он и, поклонившись, скрылся за дверью своей спальни.

— Ха! — тихо воскликнула я, чувствуя невероятную радость от этих слов. — Вы еще плохо знаете свою жену, Леон Аргайл!

Я скользнула в комнату и, закрыв дверь на замок, забралась под одеяло. Перед тем как заснуть в моих мыслях промелькнули такие красивые и такие верные слова из письма Джека Лондона — Анне Странски:

«Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все-таки понимаем, друг друга, хоть у нас нет общего языка. Нам не нужны слова, произнесенные вслух. Мы для этого слишком непонятны и загадочны. Должно быть, Господь смеется, видя наше безмолвное действо».

Проснулась я как всегда рано и, выглянув из окна, поняла, что, скорее всего, поездка в город не состоится. Дождь так и полосовал бедную землю, и над озером стояла туманная дымка от бьющих в его поверхность упругих струй. Что ж… Меня это не особо расстраивало — какая разница, в чем я буду, если для мужа я самая лучшая женщина? За таверну я тоже не переживала, так как рабочие успели отправиться туда до того, как разыгралась непогода. Вот только приезд Риви теперь тоже был под вопросом… А мне очень хотелось увидеть ее. Узнать, как она устроилась в доме графа, как он относится к ней и, конечно же, поделиться тем, что происходило в замке герцога.

Я привела себя в порядок и, взяв Мисти на руки, отправилась на кухню. Нужно было делать то, что я поставила себе за цель, и никакие происшествия не свернут меня с намеченного пути. Я должна сделать кухню своего дома вкусной и разнообразной, ведь жевать мясо, похожее на подошву, закусывая его горошком — испытание еще то.

Медленно спустившись в холл, я услышала звон разбитой посуды и улыбнулась — Дуглас уже на рабочем месте. Интересно, что он расколотил?

Я завернула в полумрак и вдруг заметила на полу какую-то вещицу, выделяющуюся на фоне темного камня своей белизной. Присев, я подняла ее и поняла, что это платок. Женский кружевной платок, на котором алели капли крови… Мне стало жутко и все мысли моментально перенеслись в страшную комнату. Неужели это оттуда? Нет, нельзя делать скоропалительные выводы, возможно кто-то поранился, кровь носом пошла… Да все, что угодно…

Я спрятала платок в карман и только собралась подняться и идти дальше, как заметила промелькнувший мимо арки силуэт. Кто это носится по дому в такое время?

Отпустив Мисти, я осторожно, на носочках, вернулась к началу коридора и выглянула в холл. Элла! Похоже, она была на улице и теперь быстро бежала вверх по лестнице, путаясь в длинных полах плаща.

— И где же тебя носило? — прошептала я и как только девушка скрылась за поворотом, пошла за ней. Зачем я это делала, даже мне было неизвестно, но чувство, что это правильно, не покидало меня.

Элла мчалась по коридору, не замечая, что я следую за ней и когда она резко остановилась возле одной из комнат, я еле успела спрятаться за тяжелой шторой.

Раздался тихий стук, а потом и возбужденный голос сестры герцога:

— Кэро, открой! Это я!

Дверь тут же открылась, и мне это тоже показалось подозрительным — милашка Кэро не спала.

Девушка скользнула в комнату, а я приблизилась к двери и приложила ухо к гладкой, холодной поверхности.

— Он не пришел! — услышала я голос Эллы, в котором звучали слезы. — Я не нужна ему!

— Успокойся, — в отличие от нее, голос Кэро был холодным и спокойным. — Зачем он нужен тебе? Какой-то солдатик без денег и положения в обществе…

— А кто мне нужен, по-твоему? — зло воскликнула Элла. — Хромой Сторн?!

— Тише ты! — шикнула на нее подруга. — Нет, он тоже не подходит нам… Живет далеко, титул недостаточно хорош, да и слишком уж он правильный… Нет. У меня есть другие планы насчет тебя.

— Какие… планы? — недоуменно протянула Элла, и я тоже приподняла брови, в ожидании ответа. Да, какие еще планы?

— Ты станешь маркизой, а я герцогиней, — надменно произнесла Кэролайн, и я даже представила ее узенькое личико с большими глазами, в которых плескалась злоба. — Как тебе такой план?

— Маркизой? — выдохнула Элла и на секунду в комнате воцарилась тишина. — Ты что, Кэро?

— Иди к себе, поговорим после ужина, — приказала ей подруга. — Я буду ждать тебя в часовне Эрины. Давай же! Или ты хочешь, чтобы кто-то увидел, что ты выходишь из моей комнаты?!

Я не стала ждать, когда меня застукают под дверями и помчалась прочь, приходя в ужас от услышанного. Да что же ты задумала, гадина?!

Глава 46

Дуглас разбил стопку тарелок и теперь сокрушался над ними, собирая осколки. Завидев меня, он суетливо смел остатки и виновато сказал:

— Ридганда, простите меня! Я такой неуклюжий! Это все из-за Уорика Кровавого! Снова он появился в коридорах замка! Теперь жди беды!

Опять этот подозрительный призрак! И почему он появился именно сейчас?

— Ты это о чем? — я приготовилась выслушать жуткую историю и, налив себе чаю, устроилась за столом. — Ты видел привидение?

— Да! — Дуглас полез в буфет и загремел посудой. — Своими глазами видел!

Он достал бутылку вина и горько вздохнул.

— Вы меня извините, конечно, но я должен выпить. Хотя бы стаканчик… Это немного успокоит мою душу! Госпожа, плеснуть вам?

— О, нет! — я замотала головой. — В такую рань пить вино?

— А я выпью, — повар налил в кружку темно-рубиновую жидкость и, спрятав бутылку, опрокинул в себя вино. — Ффу-х! Вот так…

Я дождалась, пока он прожует кусочек сыра и нетерпеливо сказала:

— Рассказывай.

Дуглас устроился рядом со мной и тихо заговорил:

— Проснулся я очень рано и чтобы зря не пролеживать бока, отправился на кухню. Я даже надел тапки на меховой подошве! Я всегда их надеваю, чтобы не стучать каблуками по каменным полам… И вот, в этой тишине, вдруг раздался стон! Вы не думайте, мне это не привиделось! Я точно знаю, что слышал! Стон доносился из коридоров, ведущих в подвал! Он был глухим и слабым, но ведь это призрак, а значит и звуки такие же издает… призрачные… И тут я услышал легкие шаги…

Дуглас сделал большие глаза для пущего эффекта и замолчал, видимо для того, чтобы я прониклась всем ужасом его приключений.

— Шаги? — уточнила я, понимая, что задавать вопросы о том, чем могло шагать привидение — бесполезно.

— Да! — повар приподнялся и снова опустился на стул. — Они приближались! Не теряя времени, я заскочил на кухню и, закрыв дверь на замок, заглянул в замочную скважину. Призрак появился так неожиданно, что я чуть не закричал от ужаса, но все же сдержался. Если бы меня услышал Уорик Кровавый, вы бы точно нашли меня мертвым под дверями моей же кухни!

— И ты прям, видел герцога собственной персоной? — мне было очень интересно. Я не верила в неожиданное появление жестокого привидения, но догадывалась, что кто-то был в подвале.

— Конечно! — горячо зашептал Дуглас. — Его дух проплыл мимо кухни в белом саване, и я даже ощутил аромат его духов! Говорят, Уорик Кровавый очень любил запах черных Хирговых роз! И это был именно он!

Ага… Вряд ли привидение могло благоухать розами, а значит, это была женщина. Белый саван — ночная сорочка или светлый халат. Элла?

— И ты не выглянул из кухни, чтобы посмотреть ему вслед? — спросила я, и Дуглас испуганно вскинул руки.

— Пусть боги меня хранят от такого кошмара! Я молился, чтобы он не вернулся!

Он еще долго вздыхал, что-то ворчал себе под нос, а я решила, что нужно узнать, где находится часовня Эрины. Если я подслушаю разговор Эллы и Кэро, то многое станет ясным.

На завтрак мы приготовили гренки с яйцом и сыром, воздушный омлет и творожную запеканку с лимонной цедрой. Дуглас уже привык не спорить со мной, а я радовалась его сообразительности и отличной памяти. Он впитывал все как губка и если все продолжится в таком темпе, моя помощь уже не понадобится.

Я вернулась в комнату, переоделась и когда пришла Берта, чтобы уложить мне волосы, спросила у нее:

— Ты уже слышала о призраке?

— Да, — кивнула служанка и покачала головой, грустно вздыхая. — Отец рассказал нам… Теперь жди беды. Точно, кто-то умрет.

— Прекрати, никто не умрет, — меня уже начинали раздражать все эти суеверия. — Нельзя верить во все подряд.

— Посмотрите, — девушка бросила на меня осуждающий взгляд. — Всегда так было. Вы ведь не знаете, а мы уже научены.

Переубеждать ее было бесполезно, и я не стала больше продолжать этот разговор.

Итак, что мы имеем? Призрака, пользующегося духами, кружевной платок, похоже, потерянный им же, и бодрствующие в предрассветные часы девицы. Чудесная картина получается…

Я достала из кармана рабочего платья платок и поднесла его к носу. Тяжелый аромат напомнил мне запах жимолости, но кто знает, может Хирговы розы именно так и пахнут?

В дверь постучали и, спрятав платок обратно, я ответила:

— Войдите!

Это был герцог. Он вошел в спальню и, прикрыв дверь, сказал:

— Вы позволите сопроводить вас к завтраку?

— Буду рада вашей компании, — я заметила его ласковый взгляд, но смущения уже не было. — Надеюсь, это станет нашей ежедневной традицией.

— Было бы хорошо, если бы мы спускались к завтраку из одной комнаты, — Леон протянул руку ладонью вверх и я вложила в нее свои пальчики. — Как вы на это смотрите?

— Я смотрю на это глазами вашей супруги, — наши взгляды встретились, и я снова попала под гипноз его обаяния. — Ложе которой не должен согревать один лишь кот.

Мисти возмущенно мяукнул, будто понял мои слова, а Леон притянул меня к себе и прошептал:

— Как же вы нравитесь мне, жена. Особенно ваше умение не смущаться естественных вещей. Ваша открытость делает вас притягательной в моих глазах.

— Может, вы уже поцелуете меня? — шепнула я в ответ, и он тихо засмеялся.

— Да, да, да… моя повариха…

Когда мы спустились в малый зал, все уже были в сборе и оживленно обсуждали блюда, которые разносили слуги.

— Доброе утро! — Гортензия первая увидела нас. — Посмотрите, кто приехал ночью! Ридган Блэкторн с семьей!

— Мы виделись ночью, — Леон повернулся к гостям, сидящим на одной стороне стола. — Доброе утро, как спалось? Надеюсь, в комнатах не было сыро?

— Спасибо, — мать Кэро, Торна говорила сдержанно и холодно. — Слуги сразу же разожгли огонь, и от сырости не осталось и следа.

— Вы виделись ночью? — удивленно переспросила Гортензия. — Вы с Рианнон встречали гостей?

— Мы с герцогиней совершали… ммм… ночную прогулку… — Леон еле сдерживал улыбку. — Не спалось. А тут такая неожиданность… Приятная.

Свекровь с Мисси переглянулись и принялись улыбаться, а вот Кэролайн и Элла застыли, словно каменные статуи.

Леон провел меня к стулу и помог устроиться за столом, а сам сел на свое место во главе стола.

Но нормально позавтракать нам не удалось. Из холла послышались голоса, потом быстрые шаги и в малый зал заглянул управляющий.

— Ридган, к вам посыльный из Вертунга[20] от кангана Тойбрела Звейницилла[21]. Говорит, дело срочное.

— Проводи его в мой кабинет. — Леон поднялся. — Всем приятного аппетита. Прошу извинить меня.

Муж ушел, а маркиз Уидри задумчиво произнес:

— Неужели опять какие-то проблемы с проклятыми? Тени Бесцветного расползлись по всей Синцерии…

— Да, они становятся сильнее, и с этим нужно что-то делать, — согласился с ним Сторн Линд. — Иначе их черные щупальца охватят каждое государство.

— Ох, ну, сколько можно! — воскликнул Блэкторн и его дряблые щеки затряслись. — Их всех нужно казнить на площади, чтобы другим неповадно было поклоняться чертовому Гиргопу!

Я навострила уши, а Кэро вдруг закашлялась, и отец легонько постучал ей по спине.

— Что такое, дорогая?

— Чаем поперхнулась, — она, словно через силу улыбнулась ему. — Ничего, сейчас все пройдет.

Леон вернулся через полчаса и сообщил, что ему нужно срочно отбыть в столицу Вертунга — Гратилию. Правитель этого государства пригласил его, чтобы обсудить совместные действия по розыску проклятых. Похоже, дела были серьезны, но герцог не стал углубляться в подробности.

Эта новость расстроила меня. Он ведь только вернулся! Но что я могла поделать? Оставалось лишь ждать…

Глава 47

— Дорогая, вы не могли бы мне уделить время перед отъездом? — Леон повернулся ко мне и чуть склонил голову.

— Да, конечно! — я так обрадовалась, что муж захотел попрощаться со мной наедине, что немного забылась и так резко встала, что все взгляды сразу же обратились ко мне. Так себя дамы здесь не вели.

Я извинилась перед гостями и вместе с Леоном вышла из малого зала.

— Дорогая, вы так отреагировали на мое предложение… — герцог прижал меня к стене и наши губы слились в горячем поцелуе. Когда он оторвался от меня, его глаза были затуманены, а дыхание сбивчивым. — Могу ли я надеяться, что у вас есть чувства ко мне?

— Вы должны не надеяться, а знать, что у меня есть чувства к вам, — прошептала я и взяла его лицо в ладони. — Это очень странно, но вы пробудили во мне…

— Прошу вас, молчите! — он закрыл мне рот рукой. — Я хочу услышать это не сейчас, наспех, а в соответствующей обстановке, когда у меня будет возможность ответить не только словами…

— Леон… — прошептала я, глядя в его красивые глаза. — Я должна сказать вам кое-что еще…

— Что? — он погладил меня по лицу. — У вас есть какие-то просьбы? Я готов исполнить любую из них.

— О, нет… — я знала, что мне нужно было рассказать обо всем, что произошло, ведь предыдущий опыт показал, что в любой момент может случиться все что угодно. — Это касается тайной комнаты в подвале.

Леон резко отпрянул от меня и нахмурился.

— Что? Откуда вы знаете о ней?

— Я прошу вас, позвольте мне рассказать, — взмолилась я и он кивнул.

— Да, конечно, пойдемте в кабинет.

Герцог взял меня за руку, и мы быстро пошли по коридору.

— И что же вы хотели мне рассказать? — спросил он, когда за нами закрылась дверь. — О подвале, как и о призраке Уорика Кровавого вам рассказали слуги?

— О нет, то, что я хочу рассказать, касается… поклонению Гиргопу, — сказала я и замерла в ожидании его реакции.

— Что вы сейчас сказали? — глаза Леона потемнели и стали цвета самого темного виски. — Рианнон, вы понимаете, о чем говорите?

— Да, я понимаю, о чем говорю, — твердо сказала я, не отводя взгляда. — Вы выслушаете меня?

Он, молча, указал мне на кресло и сел за стол. Лицо герцога стало жестким и отрешенным.

Я села и рассказала все, что нашла в подвале, умолчав лишь о своих подозрениях по поводу Эллы и Кэролайн.

Пока я говорила, муж молчал, поглаживая подбородок, заросший темной короткой щетиной, а потом спросил:

— Вы никого не видели рядом с комнатой?

— Нет, но мне кажется, что ею регулярно пользуются, — ответила я, решив пока ничего не говорить мужу о сестре. Нельзя оговаривать человека, руководствуясь одними домыслами.

— Вы правильно поступили, что рассказали об этом, — Леон поднялся и подошел ко мне. — Только я попрошу вас — больше не ходите туда. Я запрещаю. Вы поняли, Рианнон?

— Да, я больше не стану ходить в подвал, — пообещала я. — Но ведь мы не можем все так оставить?

— Мы? — герцог недовольно выгнул бровь. — Я же сказал вам, герцогиня, чтобы вы больше не лезли в это дело. Я сам разберусь с тем, что творится в моем замке. Нельзя спугнуть тех, кто устроил это прямо под моим носом. Рианнон, вы услышали меня?

— Да, ваше милосердие, — ответила я, понимая, что не стоит лезть на рожон. — Я услышала вас.

Он вдруг схватил меня за руки и резко поднял.

— Рианнон, это очень серьезно. С этим не стоит шутить.

— Я понимаю, — со всей честностью, на какую была способна, ответила я. — И не собираюсь идти против вашего слова.

— Хорошо, что вы понимаете меня, — Леон вроде бы был ласков, но я видела, что он напряжен, и все его движения стали резкими и порывистыми. — Я распоряжусь, чтобы в замке усилили охрану.

— Вы вернетесь к своему празднику? — с надеждой спросила я, и Леон мягко рассмеялся.

— О нет… — это случится примерно через рундину. — До Вертунга дня три при попутном ветре, дорогая. Поэтому вам придется праздновать мой день рождения без меня.

— Это не очень хорошая новость, — я поднялась и протянула ему руки. — У вас еще есть время?

— Да, а что вы хотели? — герцог взял мои пальчики и улыбнулся.

— Может, нам стоит попрощаться как мужу и жене? — я подняла глаза и увидела на его лице удивление.

— Что вы мне сейчас предлагаете?

— Вы прекрасно меня поняли.

Мне больше не хотелось играть в игры. Жизнь была такой непредсказуемой, такой резкой в своих поворотах, что не хотелось потом сожалеть о том, чего не случилось. Мы должны были стать семьей, и нет смысла тратить время на реверансы…

Даже после того, как муж уехал, я помнила вкус этих жадных поцелуев, стук его сердца и прерывистое дыхание. Все когда-то бывает впервые. Вот и эти ощущения, несмотря на прошлые отношения, я испытала впервые. Все, что было раньше, теперь казалось лишь тенью страсти, нахлынувшей здесь и сейчас со стремительностью лавины.

— Не нужно провожать меня, жена, — Леон поцеловал меня в висок. — Я буду представлять, что вы все еще в кровати и мечтаете обо мне.

— Я буду мечтать о вас не только в кровати, — пообещала я, порывисто обнимая его. — Прошу вас, возвращайтесь скорее.

— Я постараюсь, — герцог еще раз прикоснулся поцелуем к моим губам и вышел.

Подушка все еще хранила его запах, и я уткнулась в нее носом, чувствуя себя глупой девчонкой. Вот почему именно сейчас нужно было вылезти этому Гиргопу?!

Но я собиралась держать обещание, которое дала мужу. Больше я туда не сунусь, пусть этим занимается охрана. Но к часовне Эрины я все же решила сходить, было интересно, что задумала хитрая и пакостная Кэро.

Я привела себя в порядок и дернула за шнурок, висящий над кроватью. Лучше Берты никто мне не расскажет где и что здесь находится.

Девушка пришла через пять минут и, войдя в комнату, смущенно улыбнулась, взглянув на разобранную кровать.

— Я слушаю вас, ридганда

— Скажи мне, где находится часовня Эрины? — спросила я у нее, и служанка сразу же засияла.

— Вы хотите поднести дары Эрине Милостивой? Я сама очень часто хожу в эту часовню! Сначала молюсь Асфите, чтобы она послала мне хорошего мужа, а потом иду к Эрине и прошу много детей! Хотите, я покажу, где это находится?

— Нет, ты мне расскажи подробно, а я сама потом схожу, — сказала я, решив, что нечего там ошиваться вдвоем, привлекая внимание.

— Хорошо, тогда слушайте. Часовня находится в конце парка и к ней ведет главная аллея, — принялась объяснять Берта. — Пройдете по ней до мраморных скамеек с выбитыми на спинках розами, а потом повернете вправо. У часовни розовые стены, а над входом барельеф с пчелой.

Я поблагодарила девушку и подумала, что перед обедом обязательно схожу в парк и посмотрю, можно ли незаметно подойти к часовне и есть ли там, где спрятаться.

А на кухне не прекращалась работа. Дуглас готовил салат «Столичный» по бумажке, и это выходило у него просто замечательно. Все овощи были нарезаны мелкими кубиками, а майонез получился густой и жирный, что несказанно порадовало меня. Скоро я здесь уже буду не нужна, но сейчас кухня была для меня отдушиной в ожидании мужа.

Под моим чутким руководством повар приготовил солянку и шницели и, оставив его варить картошку, я отправилась в парк. В замке было тихо, лишь где-то наверху плакал младенец, и, похоже, Гортензия тоже была там с Мисси и внуком. Я слышала ее приятный смех. Интересно, где Элла и Кэро?

Выскользнув из входных дверей, я быстро пошла к парку, чтобы скрыться в кустах от любопытных взглядов. Мало ли, кому приспичит выглянуть в окно в этот момент…

Оказавшись на главной аллее, я пошла немного медленнее и, внимательно рассматривая густую зелень, довольно улыбнулась — можно было спокойно пройти незамеченной.

Вскоре показались две скамьи с розами на спинках, и я увидела, что дорожка разветвляется, образуя небольшой перекресток. И стоило мне повернуть вправо, как перед моими глазами возникли нежные стены небольшой, но очень красивой постройки. Она была круглой, с высокими окнами и куполообразной крышей белого цвета. Над двойными светлыми дверями располагался барельеф с пчелой, а под ней были начертаны слова какой-то молитвы.

Прикоснувшись к прохладным ручкам, я распахнула двери вошла внутрь. Часовня Эрины и внутри оказалась светлой и, наверное, в солнечную погоду, золотые лучи пронизывали все пространство, проникая в большие окна. Белые полы, белые стены и что-то наподобие алтаря посередине. Высокая конструкция была накрыта белым бархатом, и все выглядело так торжественно, что мне даже стало не по себе. На алтаре лежали цветы, какие-то фрукты и сладости, что говорило о том, что часовней пользуются и приносят подношения богине.

Я осмотрелась, пытаясь найти место, где можно спрятаться, но кроме алтаря других вариантов не было. Заглянув под бархатный покров, я обнаружила, что вполне могу подлезть под алтарь и затаиться там. Что ж, совсем неплохо! Не думаю, что девушки станут заглядывать сюда.

Вернувшись в замок, я столкнулась с Кэро, которая спускалась вниз, облаченная в шикарное платье из мягкой шерсти лавандового цвета. Она увидела меня, и ее лицо стало каменным.

— Я смотрю, у вас есть время прогуливаться под дождем, но нет времени проводить своего мужа. Но не переживайте, я сделала все за вас и проводила герцога в долгий путь. Милой улыбкой, нежными объятиями и словами поддержки. Вы точно жена ему, Рианнон?

— Во-первых, у меня всегда и на все есть время, — мило улыбаясь, ответила я, глядя в ее прищуренные глаза. Она ждала, что я сорвусь. — Во-вторых, я бы на вашем месте не спешила называть свою улыбку «милой». Это не так, дорогая. И в-третьих — я жена Леону, и проводила его, как положено жене, в куда более нежных объятиях в нашей спальне.

Кэро вспыхнула и возмущенно произнесла, скривив свой маленький ротик:

— Разве воспитанные дамы так ведут себя?!

— Вы абсолютно правы! — закивала я, прижимая руки к груди. — Воспитанная дама никогда не станет провожать чужого мужа милой улыбкой и нежными словами. Возмутительно! Вы не находите?

Кэро резко крутанулась на каблуках и быстро пошла обратно, что-то шипя, как разъяренная кошка. Интересно, на что она надеется, ведя себя подобным образом? Все-таки я хозяйка этого дома и вполне могу попросить ее отсюда.

Глава 48

Ужин прошел в спокойной атмосфере, и даже Элла вела себя на удивление тихо. Я с грустью поглядывала на пустующее кресло герцога и молила Бога, чтобы он поскорее вернулся домой. От интриг, плетущихся в замке, так и веяло опасностью и хотелось бы чувствовать его защиту.

— Я заметила, что в замке стало больше охраны, — вдруг сказала Кэро и посмотрела на Гортензию. — Что-то случилось, ридганда?

— Так распорядился Леон, — ответила свекровь. — Он объяснил это тем, что в город проникли злоумышленники, и будет лучше, если за нами станут присматривать.

— Но кто может пробраться в замок? — фыркнула девушка, недовольно отшвырнув от себя салфетку. — Это попросту невозможно! Какие-то излишние предосторожности!

— Мне кажется, герцогу лучше знать, что нужно делать, — холодно произнесла Гортензия. По-видимому, она начинала ее раздражать. — Леон никогда не принимал бесполезных решений.

— Действительно, Кэролайн, это не женское дело, обсуждать мужские решения, — осадил ее отец. Ему тоже было неудобно от ее бестактности.

Но я-то понимала причину ее недовольства — Кэро нужно было пробраться к часовне, а охрана могла помешать сделать это.

На этом разговор был окончен, и все принялись обсуждать предстоящее торжество. Я слушала их вполуха и думала о том, что мне ведь тоже будет сложновато пробраться к часовне.

После чая Элла пожаловалась на головную боль и ушла к себе, отказавшись от лекарства, которое предложила ей матушка. Следом ретировалась Кэро, объяснив свой уход тем, что ей ужасно хочется спать. Мне нужно было срочно занять свое место под алтарем, и я сказала:

— Прошу простить меня, но я тоже должна покинуть вашу компанию. На кухне ждут моих распоряжений.

— Конечно, дорогая, — улыбнулась мне Гортензия. — Занимайся своими делами.

Я попрощалась с гостями и покинула малый зал. Как только за мной захлопнулась дверь, я помчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней и, залетев в свою комнату, схватила плащ.

Накинув капюшон, я снова вышла из комнаты и, оглядываясь, пошла по коридору. Перед тем, как спуститься вниз, я замерла, прислушиваясь. И сделала это не зря. Раздались чьи-то размеренные шаги, и вскоре из коридора появился охранник. Он прошел по холлу и исчез в темноте противоположного коридора, ведущего на кухню. До этого его здесь не было, наверное, он совсем недавно заступил на свой пост.

Я дождалась, пока он снова появится в холле, и примерно подсчитала время его отсутствия — мужчины не было где-то минуты три. Улучив момент, я помчалась вниз и, выскользнув из дверей, облегченно выдохнула. Вот только войти обратно, будет куда труднее.

От колонны, до большого вазона с цветами, я проскочила без происшествий и, выглянув из-за него, увидела еще одного охранника. Он ходил по кругу перед главным входом, и в сумеречном зеленоватом свете его фигура выглядела зловеще.

Раздался глухой раскат грома и, собравшись с силами, я побежала к темнеющей громаде парка. Когда меня скрыли густые заросли кустов, я перевела дыхание и быстро пошла по аллее к мраморным скамьям. Светящихся плашек здесь было меньше, и я с трудом различала дорогу во влажной, пропитанной тяжелыми ароматами темноте. Интересно, как Элла и Кэро выберутся из дома? Хотя, возможно они знают некий тайный ход и спокойно покинут замок.

Часовня Эрины светилась мягким светом в кромешном мраке и выглядела ночью довольно впечатляюще, но любоваться ее красотами у меня времени не было. Зайдя внутрь, я сразу же направилась к алтарю и забралась в узкую нишу под ним. Устроившись как можно удобнее в своем тесном укрытии, я принялась ждать. Не знаю, сколько прошло времени, но меня уже начало клонить в сон, а подруг все не было. Я даже решила, что из-за охраны они не придут, но оказалась неправа: через несколько минут хлопнула дверь и раздались легкие шаги.

Они замерли, а потом каблучки снова застучали — девушка ходила туда-сюда, и дураку было понятно, что она нервничает.

Опять хлопнула дверь, и я услышала раздраженный голос Кэро:

— Я еле пробралась сюда из-за этой проклятой охраны!

— Я вся дрожу, — выдохнула Элла. — Мне было так страшно! Чтобы я говорила, если бы меня поймали?

— Ничего! Вышла подышать свежим воздухом! — проворчала Кэро. — Это не их дело! Но, конечно, лучше, чтобы нас никто не видел!

— Что ты хотела мне сказать? — голос Эллы дрожал то ли от страха, то ли от возбуждения. — Особенно меня интересует твои планы насчет маркиза!

— Ты должна занять место Мисси! — громко зашептала Кэролайн и я похолодела от ужаса. — Стать маркизой Уидри!

— О чем ты говоришь? — мне показалось, что Элла испугалась. — Каким образом я могу занять место Мисси? Сестра жива, у них счастливый брак…

— Пока жива! — по-змеиному зашипела Кэро и мне даже послышался легкий смешок. — Это ведь легко исправить!

— Не говори таких вещей! — воскликнула Элла и тут же испуганно понизила голос. — Ты предлагаешь убить Мисси?! Ты в своем уме?!

Такого я точно не ожидала. Вот это номера! Кэро оказалась не просто пакостницей, а и жестокой тварью, которая могла с легкостью пожертвовать чужой жизнью. Но и Элла когда-то была готова уничтожить Летицию, так что… они друг друга стоили. Неужели она согласится убить сестру? Это вообще за гранью.

— Послушай меня внимательно, — Кэро говорила с ледяным спокойствием и от этого по спине пробегали мурашки страха и отвращения. — Ты должна думать о своем будущем. В нашем мире каждый борется за себя, а те, кто плывет по течению — влачит жалкое существование! Ты можешь стать маркизой, а можешь выйти замуж за хромого отставного военного! Или родить Уидри наследника или плодить сопливых детишек от калеки!

— У маркиза уже есть наследник, — сказала Элла, и ее тон говорил сам за себя — девушка начинала сомневаться, слушая речи подруги.

— И что? Он должен отправиться в небытие со своей матерью, — совершенно спокойно произнесла Кэро. — Нужно все начинать с чистого листа. Не бойся, Элла! Это ведь не ты станешь убивать их! Я все возьму в свои руки. Мисси станет нашей жертвой Гиргопу и он исполнит любое наше желание!

— Что-то он не спешил этого делать раньше! — недовольно ответила Элла. — Сколько мы просили его о милости, и что?

— Ты думаешь испачкать идола куриной кровью достаточно, чтобы он снизошел к нам? — насмешливо протянула Кэролайн. — Гиргопу нужны жертвы побольше! Тогда он обязательно обратит свой взор на нас!

Мне стало плохо практически на физическом уровне. Тошнота подкатывала к горлу, и я прикрыла рот рукой. Как я после этого буду смотреть на них? Говорить с ними?

— А потом вслед за Мисси отправится Рианнон, — тем временем продолжала гадина, скрывающаяся под обличьем милой блондинки. — Главное, сделать так, чтобы эти смерти не связали между собой! У меня есть яд, от капли которого, человек будет мучиться несколько месяцев, а потом умрет! Это похоже на огненную лихорадку и никто не заподозрит, что в ее теле яд! Младенец выпьет материнского молока и тоже покинет этот свет.

— Но с чего ты взяла, что маркиз обратит на меня внимание? — поинтересовалась Элла и я прикрыла глаза, переполняясь ужасом. Она приняла все, что ей предлагала Кэро, и была готова умертвить сестру, ради своих благ.

— Как только Мисси заболеет, ты станешь ухаживать за ней, и он увидит какая ты замечательная и отзывчивая! У вас будет время, чтобы сблизиться. Ну, а потом подсыплешь ему в вино сонную траву и ляжешь с ним. Все просто.

— И когда же ты хочешь добавить яд Мисси?

— На празднике, — довольно зашептала Кэро. — Чтобы она не почувствовала горечь яда, я добавлю его в сладкое вино.

— Где ты взяла яд? — тоже зашептала Элла, и мне пришлось напрячь слух, чтобы слышать их разговор.

— У вартландской ведьмы! — хихикнула девушка. — О которой ходят слухи, будто ее оживил сам Хирг!

— Ты была у мертвой ведьмы?! — испуганно воскликнула Элла и Кэро рассмеялась.

— О, боги! Она и не умирала! Это всего лишь глупые выдумки! Я часто хожу к ней, чтобы узнать о темных обрядах. Мне так хочется быть такой как она!

Да ты уже хуже любой ведьмы! — подумала я. — Таких нужно изолировать от общества!

— Ты не боишься возить яд с собой? — Элла, похоже, восхищалась подругой. — Мало ли…

— Нет, пузырек сделан в виде кулона, и я ношу его на шее, — похвасталась Кэролайн. — Это очень удобно!

— Тише! — вдруг сказала Элла, и они на секунду замолчали. — Мне показалось, что я слышу звук экипажа! Кто-то едет мимо парка!

— Кого принесло в такую погоду?! — прошипела Кэро и быстро заговорила: — Давай убираться отсюда! Иди первая, потом я! Встретимся здесь завтра после ужина!

Дверь хлопнула раз, другой и в часовне воцарилась тишина. Ушли!

Я вылезла из-под алтаря и сделала несколько шагов, чтобы размять затекшие ноги. Итак, отравление Мисси на день рождения Леона…

— Ничего у вас не получится! — зло прошептала я и направилась к дверям. — Я не позволю!

Глава 49

— Приветствую тебя, Тойбрел, — герцог и канган[22] свободного Ветрунга похлопали друг друга по плечам.

— Здравствуй, здравствуй, герцог! — Тойбрел приветливо улыбался. — Никогда не мог понять, почему в Орландии сохранились эти пережитки прошлого в виде титулов!

Леону показалось, что канган Вертунга еще немного поправился со времени их последней встречи. А может, ему добавляла полноты широкая рубаха, заправленная в кожаные штаны коричневого цвета. Правитель был невысокого роста, но статная осанка прибавляла ему сантиметров. Простое, не породистое лицо можно было принять за лицо обычного торговца или крестьянина, если бы не хитрый прищур человека знающего и умеющего повелевать.

— Мы очень любим свою историю, — улыбнулся в ответ Леон. — Что плохого в титулах? Толку от этих ридганов и фарандов? Куда ни плюнь, только и слышно — ри, фа! Фа, ри!

Мужчины засмеялись, и канган указал герцогу на мягкое кресло, стоящее у камина.

— Прошу, присядь. У вас пора дождей и бурь? Небось, пробирает до костей?

— О, да! Льет уже, которую рундину, — подтвердил Леон, вытягивая ноги к огню. — Но скоро непогода уйдет, и холмы Орландии покроются цветами.

— Всегда любил красоты Орландии… — задумчиво протянул Тойбрел, и его лицо стало серьезным. — Что слышно о Тенях?

— Мои люди выследили небольшую группу, но я запретил кого-либо брать под стражу. Они могут привести нас к куда более крупной рыбе.

— Это правильное решение, — кивнул канган и указал слуге на кубки, стоящие на небольшом столике. — Их последователей становится все больше, и нам нужно соединиться в своих усилиях, чтобы навсегда избавиться от этих проклятых тварей.

Мужчины выпили вина, и герцог сказал:

— Надеюсь, сегодня вечером мы подробно обсудим сложившуюся ситуацию. Я хочу послушать твоих людей, которые занимаются Тенями.

— Соберемся после ужина в моем кабинете, — Тойбрел внимательно посмотрел на Леона. — Все это очень серьезно.

— Несомненно, — при слове «ужин», герцог отчего-то вспомнил жену и едва заметно улыбнулся. Вряд ли его накормят так же вкусно, как дома. — Хочу прогуляться по Гратилии. Погода способствует, да и мне давно хотелось полюбоваться на столицу Вертунга изнутри, а не из окон твоего замка.

— Я распоряжусь, чтобы тебя сопровождала охрана, — предложил Тойбрел, но Леон отрицательно качнул головой.

— Нет, я пройдусь по городу инкогнито, послушаю разговоры. Возьму лишь своего начальника охраны.

— Будь осторожнее, — канган снова показал слуге на кубки. — А сейчас пойдем к столу, Ирисия будет рада видеть тебя.

— Сколько ей уже?

— Она давно вступила в брачный возраст, — усмехнулся канган. — Двадцать.

— Как бежит время… — покачал головой герцог. — Я помню ее маленькой девочкой.

— Ты и сам не намного старше! — хохотнул Тойбрел. — Когда Ирисия родилась, тебе исполнилось тринадцать, не так ли?

— Около того, — Леон вспомнил далекие времена и с улыбкой произнес: — Ирисия даже малышкой была красавицей.

— Вся в мать, — вздохнул канган и поднялся. — Пойдем же… Пора набить брюхо!

Он раскатисто захохотал, и герцог подумал, что Тойбрел никогда не стеснялся в выражениях и мог выдать что-то и позабористее.

Столица Вертунга поражала своей роскошью. Светлые стены домов под красочной черепицей, чистые мостовые, искусные барельефы на государственных зданиях, таких как Торговые палаты и Служба безопасности. Это был властный район. Три части города разделяли ворота с часами над ним. В среднем городе раскинулся огромный рынок, изобилующий товарами от экзотических фруктов до всевозможных тканей и украшений. А в центральной части проживали только богатые люди. В городе было много стражников, одетых в светло-коричневые короткие плащи с эмблемой кангана — трехзубчатой короной. Герцог и его начальник охраны Тиратус, медленно прогуливались по чистым улочкам, пока не оказались в совершенно другой Гратилии — здесь было мрачно, грязно, а от сточных канав несло отбросами.

— Самое лучшее место для проклятых, — хмыкнул Тиратус, разглядывая надписи на стенах, скрывающих «важную» информацию — где находился дом терпимости или где можно было купить оружие. — Нам не стоит здесь находиться.

— Согласен, — герцог огляделся и поморщился. — Глаза режет от этой вони.

Мужчины развернулись, чтобы покинуть трущобы и сразу же наткнулись на троих незнакомцев в грязной одежде, преграждающих выход из узкого переулка.

— Господа! — сказал один из оборванцев. — А не соблаговолите ли пожертвовать свои кошельки Кривому Ричу для того, чтобы он промочил горло и потискал сладких шлюх? Если что, Рич — это я.

Оба орландца, не говоря ни слова, выхватили свои мечи, встав в боевую стойку.

— Сзади ещё трое… — тихо сказал Тиратус герцогу. — Обратите внимание на оружие…

Действительно, у всех шестерых разбойников, несмотря на затрапезный вид, в руках были эспады и сабли очень хорошего качества в прекрасном состоянии. Стоило такое оружие очень дорого и отличалось от дубин и ржавых ножей мелких бандитов, промышляющих на улицах. Похоже, непростые разбойники их сейчас зажали в безлюдном переулке… Ох, непростые! Неужели Тени прознали о его визите?

Дальше думать времени не осталось. Бандиты бросились на них, и мужчины встали спина к спине, готовые к бою. Они отбили первую атаку, слегка пустив кровь нападающим, которым приходилось действовать по очереди в узких стенах переулка. Первая маленькая победа воодушевила, но Леон прекрасно понимал, что долго им не продержаться. Убийцы уступали в искусстве боя, но, увы, превосходили их в численности. Но вдруг, что-то изменилось… Сначала Леону показалось, что к наёмникам присоединились ещё двое, но к его удивлению, незнакомцы не стали вступать схватку на стороне нападающих, а, сверкнув сталью, лихо отправили в иной мир троицу убийц, стоящих напротив него.

— Господа! Разрешите присоединиться? — задорно выкрикнул один из незнакомцев.

— Будем признательны! — с тем же задором ответил герцог, понимая, что сегодня смерть точно пройдет мимо.

Когда все закончилось, мужчины остановились, тяжело дыша, и Леон внимательно осмотрел неожиданных помощников.

Один оказался огненно-рыжим, небольшого роста и с такой хитрой мордой, какие бывают лишь у мошенников. Он был одет в довольно приличную одежду, но явно не дотягивал до аристократа. Второй незнакомец был куда интереснее — высокий темноволосый парень в неброском, но хорошо сшитом камзоле и дорогой рубахе из жёлтого шёлка. Судя по гордой осанке, он был явно очень знатного происхождения, о чем говорило и его оружие.

— Извините господа, что прервали занятную беседу с этими проходимцами, — улыбаясь широкой, приятной улыбкой, сказал парень. — Просто меня с детства учили, что драка должна быть на равных. Вот и не устоял… Разрешите представиться, ридган Ликкарт Ладомолиус, а это мой слуга Патлок Болтун.

— Благодарю за помощь, — вежливо обратился к нему Леон. — Вы оказались как нельзя кстати. Герцог Леон Аргайл! Рядом мой друг и начальник стражи, фаранд Тиратус. Но предлагаю перейти на «ты» — как-никак на одной стороне сражались!

— Согласен, Леон! — ридган Ладомолиус протянул ему свою крепкую руку. — Зови меня просто Ликкарт или Ликк! Слышу орландский говор, вы оттуда?

— Да, мы из Орландии, — кивнул герцог и предложил: — Может, пропустим по кружке вина? Я угощаю.

— С удовольствием! — Ликк подмигнул мужчинам и, вдруг задумчиво приподняв бровь, сказал: — Я однажды пробовал похлёбку из Орландии и мне она ужасно понравилась! Называется борщ!

— Неужели это блюдо уже готовят здесь?! — изумился Леон, опять вспомнив жену. — Я сам недавно познакомился с ним.

— Говорят, рецепт привёз купец, побывавший в таверне. Его ему продала хозяйка за большие деньги. В «Сытом капитане» я постоянно заказываю борщ. Эх… Орландия… — протянул Ликкарт, мечтательно улыбаясь. — Просто мечтаю побывать там и познакомиться с этой женщиной…

— Обязательно побываешь! — Леон похлопал его по плечу. — А сейчас пойдём промочим горло! «Сытый капитан», говоришь? Покажешь место?

Весело переговариваясь, мужчины направились в сторону ворот, покидая самое жуткое место Вертунга…

Этой ночью, лежа в чужой постели, герцог вспоминал все события безумного дня и снова вернулся мыслями к Рианнон. Она казалась совершенной в своей простоте и каком-то внутреннем спокойствии. Жена не говорила много лишних слов, не жеманничала, не старалась понравиться — она была такой, какая есть. Большая река течет тихо…

Даже обычные платья она носила с достоинством и не стыдилась замараться. Удивительное качество для аристократки, выросшей в дворянском гнезде. Нужно купить ей кучу всевозможных нарядов, чтобы герцогиня Аргайл выглядела, как королева. А еще Рианнон нужно подарить «Лунную радугу»… Это украшение идеально подойдет ей.

Интересно все-таки… как она попала к ней? Со всеми событиями Леон совершенно позабыл о главном — узнать, как диадема оказалась в руках жены. Внезапно в его душе зашевелилось дурное предчувствие, и герцог провел руками по лицу. Нет… ничего не может произойти — в замке столько охраны, что с его жены не упадет ни один волосок.

Глава 50

Я немного постояла у дверей и тоже покинула часовню. Небо в эту ночь было страшным, как никогда… По нему разбегалась тонкая сетка молний, окрашивая все в странный розовый цвет, а наполненные дождем тучи с белыми краями, казалось висели на пушистых верхушках елей. Озеро бурлило, и даже в парке было слышно, как бьются о стены замка мощные волны. Деревья и кусты таинственно шептались, оживая как в страшной сказке, и в их причудливых очертаниях мне чудились чьи-то мрачные силуэты.

В конце аллеи я немного притормозила, услышав голоса. Точно кто-то приехал! Осторожно высунув голову из-за ровного края подстриженных кустов, я увидела большой экипаж, суетящихся слуг и… графа! О, Боже! Значит, с ним приехала и моя Риви!

Ее фигурку, закутанную в плащ, я заметила, как только она остановилась возле ступеней прямо под фонарем. Граф взял ее за руку и повел к главному входу, что вполне могло говорить об их близости. Все-таки странно держать за руку человека, который тебе неприятен.

Моя душа ликовала, потому что хотелось хоть кого-то рядом! Того, кому можно было довериться и рассказать все не таясь. Гортензия и Леон были добры ко мне, к мужу я даже начинала испытывать чувства, но все же они были лицами заинтересованными, и вот так вываливать на них правду об Элле…

— Как же мне выйти теперь! — раздраженно прошептала я, поглядывая на небо. Если сейчас мелкий дождь превратится в ливень, то я вымокну до нитки.

Когда площадка возле главного входа опустела, я снова проделала все свои маневры и растерянно замерла у дверей. В холле слышались голоса, смех и мое появление точно вызовет вопросы. Особенно у Кэро и Эллы… Если они там, конечно.

— Ридганда! — голос Берты прозвучал так неожиданно, что я чуть в обморок не грохнулась. — Что вы здесь делаете?

— Тише! — я повернулась к ней и прижала палец к губам. — Нас может услышать охрана!

— Оооо… — девушка прижала руки к груди и умиленно прошептала: — Я понимаю… Вы тайно посещали часовню Эрины, чтобы попросить о детках? Не хотите, чтобы кто-то знал?

— О, да! — закивала я, благодаря провидение, что эта милая девушка — недалекий, хоть и добрый человечек. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-то обсуждал мои мечты и желания, понимаешь, Берта?

— Да, моя госпожа! — девушка оглянулась и прошептала: — Сейчас я проведу вас к скрытому ходу! А потом вы сможете сама пользоваться им!

— Благодарю тебя, Берта, — искренне сказала я и многозначительно добавила: — Можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Если что, это ты сообщила мне о приезде сестры.

Лицо девушки озарилось радостью и, кивнув, она поманила меня за собой.

— Пойдемте, ридганда!

Мы прошли под стеной, прижимаясь к ее влажной поверхности и завернув за угол, вскоре оказались возле небольшой дверцы, скрытой под зарослями цветущей лианы.

— Отсюда мы попадем прямо в кухню!

— Эта дверь ведет на кухню? — я изумленно разглядывала узкую дверь, так надежно скрытую густой растительностью.

— Да, — прошептала служанка. — Только никому не говорите. Прошу вас! Мы очень часто пользуемся ею для своих нужд. Отец смазывает жиром петли, чтобы они не скрипели!

Мы вошли в нишу, и живая завеса отрезала нас и от непогоды, и от неожиданных встреч с охраной. Девушка достала из-под плаща плашку и посветила ею на дверь.

— Она всегда открыта.

Берта схватилась за затертую до блеска ручку, и дверь легко открылась, не издав ни звука. Какое чудесное открытие!

— Вот это да! — изумилась я, обнаружив, что вход скрывался за полками с приправами. — Ничего себе тайны!

Берта вернула стеллаж на место и снова взмолилась:

— Только прошу вас, никому!

— Я же пообещала!

Нас встретили мягкий свет и тепло очага, возле которого в кресле дремал Дуглас. В руке мужчины была зажата целая стопка листков с рецептами, а плашка валялась на полу, видимо повар уронил ее, когда его сморил сон.

— Давайте плащ, я отнесу его в вашу комнату! — прошептала Берта. — Сделаете вид, что только вошли!

Я быстро сняла плащ и протянула его служанке.

— Берта! — тихо окликнула я ее, когда девушка уже была возле двери.

— Да, госпожа! — она повернулась ко мне.

— А что ты делала в такое время на улице?

Служанка замялась, ее глаза забегали, а потом она смущенно произнесла:

— Я встречалась с Читом… Это стражник… Он недавно устроился на службу…

— Все, беги, — улыбнулась я, и девушка исчезла за дверью.

Мне нужно было идти и увидеться с Риви, но на всякий случай я решила предупредить повара о завтрашних делах.

— Дуглас, проснись! — я тронула повара за плечо, и тот с трудом разлепил тяжелые веки.

— Да что ж такое! Кто… Ох, госпожа! — мужчина вскочил на ноги и уставился на меня сонным, рассеянным взглядом.

— Дуглас, я пришла сказать, что завтра у нас будет очень насыщенный день. Нужно приготовиться к празднику.

— Да, ридганда! — закивал повар, засовывая свои бумажки в карман фартука. — Я всегда готов к работе!

— Иди спать, — усмехнулась я, заметив, как он толкает ногой под кресло пустую бутылку. — И чтобы завтра был трезв как стеклышко.

— Слушаюсь! — Дуглас вытянулся в струнку и так и простоял, пока я не вышла из кухни.

В холле уже никого не было и, остановив слугу, несущего сундук, я спросила:

— Наши гости уже разошлись по комнатам?

— Граф и ридганда Риви подумали, что вы уже отдыхаете и решили не беспокоить вас, — ответил он. — Но возможно вы еще застанете их в малом зале, ридганда Гортензия пригласила графа и его супругу на рюмочку ликера.

— Спасибо, — я улыбнулась ему и, поклонившись, слуга потащил сундук наверх.

Я же направилась в малый зал, надеясь, что Риви еще там.

Еще в коридоре я услышала голоса и обрадовалась. Не ушли!

— Рианнон! — сестра бросилась ко мне, как только я вошла в малый зал. — Я думала, что увижу тебя только завтра!

Мы обнялись, и я отметила, что Риви отлично выглядит. На ее щечках горел румянец, глаза блестели, и она явно находилась в приподнятом настроении. Несчастливые жены так не выглядят, снова подумала я, и от души отлегло.

— Нет, я услышала звук подъезжающего экипажа, потом пришла моя горничная и сказала, что приехали граф и графиня, — ответила я. — Пока я оделась, вы уже переместились в малый зал.

— Я так рада видеть тебя! — Риви взяла меня за руку и потащила к очагу, возле которого сидели Ардал, Гортензия и Мисси с мужем. — Представляешь, мы задержимся здесь на несколько рундин. У Ардала дела в столице.

— Приветствую вас, ридган, — поздоровалась я с графом и, поднявшись, он подошел ко мне, чтобы поцеловать руку.

— Герцогиня, вы прекрасно выглядите.

— Благодарю вас и могу сказать в ответ, что моя сестра тоже вся светится, — сказала я и шепнула: — Надеюсь, это ваша заслуга.

— Только моя, — шепнул он в ответ и подмигнул мне. — Даже не сомневайтесь.

— Дорогая, выпьешь рюмочку ликера? — предложила Гортензия и я кивнула.

— С удовольствием.

Господи, как же хорошо… Я почувствовала себя более защищенной в кругу этих людей. Мне будет легче бороться со злом, если рядом такая компания.

Интересно, где эти две змеи? Пошли спать или придумывают новые пакости? Я присела между Риви и графом и приняла от Гортензии рюмку с янтарно-медовой жидкостью. Мой взгляд упал на смеющуюся пышечку Мисси, и сердце сжалось от боли. Как можно прервать чью-то счастливую, светлую жизнь ради своих темных и мерзких желаний? Неужели этот проклятый Гиргоп смог так разъесть души молодых женщин, превратив их в гниющие язвы?

Кто знает, возможно, второй шанс на существование, подаренный высшими силами, имеет отношение ко всему этому? Испытание, которое я должна пройти? Спасти чьи-то жизни, пожертвовав своей в другом мире…

Глава 51

Спустившись на кухню рано утром, я снова услышала любопытнейшую историю от повара, который был возбужден и немного напуган.

— Снова призрак стонал! Какой ужасный звук, будто из преисподней! Вы ничего не слышали, когда шли сюда?

— Не слышала, — в мою душу закрались подозрения. Нет сомнений, что Дуглас действительно слышал стон, но вряд ли он принадлежал кровавому герцогу. — Стон слышался из подвала?

— Конечно! Откуда же ему еще быть? — мужчина оставил тесто, которое замешивал, и взволнованно уставился на меня. — Госпожа, мне это не нравится! Чего он стонет? Точно смерть кличет!

Тот, кто стонал, явно испытывал боль, но разве не услышали бы его стражники, прохаживающиеся по коридорам до самого подвала? Странно это все…

— Скажи, а что за комната рядом с кухней? — спросила я, решив на всякий случай разузнать и это. Она была всегда закрыта, и я никогда не видела, чтобы ею пользовались.

— Старая прачечная. Новую оборудовали в отдельном крыле, где больше места, — ответил Дуглас и удивленно посмотрел на меня. — А зачем она вам?

— Думаю, расширить кухню, — ляпнула я первое, что пришло в голову, и тут же решила, что идея все-таки годная. Но все это потом. — И что там внутри?

— А что там? — он пожал плечами. — Старые бадьи, да большая кладовая, где хранилось мыло.

Дуглас налил мне чая, и я присела за стол, раздумывая над его словами. Эта прачечная не давала мне покоя.

— А что же мы на праздник готовить будем? — повар ловко шлепнул тесто в деревянный ушат и поставил его возле очага. — Только я вот думаю… ничего бы в этот день не произошло! Ведь стонет же, призрак, копье Хирга ему в зад! Быть беде!

— Все будет хорошо, — твердо сказала я. — И ничего не произойдет.

Но даже я на секунду похолодела от суеверного ужаса, ведь Кэро собиралась подсыпать яд Мисси именно на празднике.

— Пусть боги услышат ваши слова, ридганда, — тяжело вздохнул Дуглас, и я поняла, что не убедила его.

— Хватит об этом говорить, лучше бери чернила и перо и записывай рецепты, — сказала я. И, взяв из буфета чернильницу с торчащим из нее пером, повар удобнее устроился на стуле. — Мы должны сделать праздничный стол незабываемым.

Я уже думала над блюдами и к утру полностью утвердила список у себя в голове.

— Пиши. Значит так… Каре ягненка, для которого мы используем самый простой маринад — смесь масла, уксуса, горчицы, розмарина, чеснока и мяты. Далее… Салат «Грибная поляна», салат «Нежность», рулет из свиной грудки, кролик жареный на вертеле, перец фаршированный, отбивные, бисквитный торт с черной смородиной и торт «Дамский каприз», коктейль Сек… мммм… «Весенний бриз», коктейль клубничный «Дайкири».

— Я ничего не понял! — расстроено воскликнул Дуглас, глядя на то, что написал. — Госпожа, такое ощущение, будто вы говорили на чужом языке!

— Ничего, в процессе ты все поймешь, — засмеялась я и подсунула ему чистый лист. — А теперь пиши список продуктов, которые нам понадобятся.

Я продиктовала все, что нужно было купить, и принялась наблюдать за приготовлением завтрака, подсказывая, если повар немного терялся.

Скрипнула дверь и на кухню заглянула Риви.

— Я так и знала, что ты здесь! — сестра выглядела сонной, но ее волосы и одежда были в идеальном порядке. — Доброе утро!

— Доброе утро, дорогая! — я сама налила ей чаю и сказала: — Нам нужно кое-что обсудить. Давай ты выпьешь чай, и мы поднимемся в мою комнату.

— С удовольствием обсужу с тобой все что угодно, — Риви с наслаждением захрустела печеньем. — Как только доем это… Мммм… Как же вкусно…

У Дугласа на лице появилась довольная улыбка, и он даже что-то запел себе под нос.

Оставив его заниматься гренками с тертым картофелем, мы с Риви поднялись в мою комнату и, закрыв дверь на замок, я усадила ее на кровать.

— Готова выслушать меня?

— Да… Ты пугаешь меня, Рианнон… — прошептала сестра. — Что случилось?

Она, не отрываясь, смотрела на меня, когда я рассказывала все, что происходило в замке и ее лицо все больше бледнело.

— Но это ужасно! О, Рианнон, разве такое возможно? У меня такое ощущение, будто я прикоснулась к чему-то мерзкому и дурно пахнущему… — наконец, произнесла она и привычным жестом, схватила меня за руки. — Нужно все рассказать герцогу! Он должен знать о страшных замыслах своей сестры!

— Когда он вернется, будет уже поздно, а Гортензия вряд ли поверит мне! Я бы сама не поверила, если бы не слышала собственными ушами! — ответила я и взмолилась: — Прошу тебя, помоги мне!

— Конечно! О чем ты говоришь! — воскликнула сестра. — Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— Спасибо тебе, — я обняла ее и прошептала: — Мы должны разработать план, чтобы помешать Кэро и Элле!

— Я предлагаю сегодня съездить в таверну и по дороге обсудить наши действия, — Риви подошла к окну и посмотрела во двор замка. — Ливень прошел стороной и дороги вполне сносные. Возьмем охрану и проведаем тетушку Розмари.

— Но что скажет твой муж? — осторожно поинтересовалась я. — Не будет ли он против?

— О, нет… — сестра смущенно опустила глаза. — Ардал очень внимателен, хотя поначалу показался мне строгим. Гадание Розмари сбывается… А как твой супруг относится к тебе, дорогая? Надеюсь, герцог не обижает тебя?

— Нет, — успокоила я ее и не смогла сдержать улыбку, вспомнив Леона. — Герцог оказался рассудительным и терпеливым супругом. У нас вполне может получиться счастливая семья.

— Я рада за тебя, — в глазах Риви блеснули слезы. — За нас…

— И я… — мы целую минуту просидели, молча, прижавшись, друг к другу, а потом я сказала: — Возвращайся к мужу, встретимся за завтраком.

Она упорхнула, а я задумалась над тем, как добыть ключи от старой прачечной. Мне нужно было осмотреть ее. Хотя… что в этом сложного? Спросить у Дугласа и делов-то! Все-таки я решила расширить кухню, и как хозяйка имею право входить в любые комнаты. Пора привыкать, герцогиня!

Не став тянуть с этим делом, я растормошила спящего Мисти и решила снова пойти на кухню. Котенок недовольно посмотрел на меня, громко зевнул и снова задремал. Я несла его на руках и вдруг заметила, что на его темечке появились две шишечки, похожие на рожки. Они были скрыты под шерстью, и мне стало любопытно — как же выглядели его далекие предки? Воистину мистическое животное…

К моей просьбе Дуглас отнесся спокойно и без всяких подозрений. Он на секунду оторвался от записей и указал на связку ключей, висящую на крючке возле окна.

— Самый длинный ключ с головкой, похожей на тюльпан.

Я сняла связку и, перебрав все ключи, потрясла ними, чтобы привлечь внимание повара.

— Такого ключа здесь нет.

— Да быть такого не может! — Дуглас поднял глаза и нахмурился. — И правда нет… странно… Но куда он мог деться?

Предчувствие того, что мои подозрения верны, стало еще сильнее.

— Может Фрода взяла или кто-то из слуг? — предположила я, но Дуглас покачал головой и сказал:

— Если бы взяла Фрода, то я бы знал, а другим слугам я эти ключи брать не разрешаю. Там есть ключ от кладовой с продуктами, от винного погреба, от ледника, где я храню мясо! Ну, ничего, я разберусь с этим!

— А другого ключа нет? — с надеждой спросила я, и тяжело вздохнув, повар поднялся со стула.

— Где-то был… если я его не выбросил… На нем почти сломалась головка и пользоваться таким ключом было очень неудобно…

Он принялся рыться в ящиках и через несколько минут радостно воскликнул:

— Госпожа, вот он!

— Как хорошо! — я взяла из его рук ключ, и чтобы он не сильно удивлялся моей радости, нахмурила брови. — Постарайся узнать, куда делся ключ. Я должна знать, кто в этом доме берет вещи без спроса!

— Обязательно, ридганда! Я из слуг душу вытрясу! — пообещал Дуглас, усаживаясь обратно. — Еще и у мальчишек спрошу, может они чего видели.

Я оставила его заниматься рецептами, а сама вышла в коридор и с волнением замерла у дверей прачечной. Внутри все дрожало от адреналина, и чтобы не привлекать внимания, я сунула ключ в замочную скважину и с трудом повернула его.

Дверь скрипнула и немного приоткрылась, будто приглашая меня войти. Пахнуло мылом и чем-то до боли знакомым… так пахли бани. Сняв со стены плашку, я вошла в довольно большое помещение, в котором царил полумрак, и прикрыла за собой дверь.

В прачечной стояли два длинных стола, три круглые бадьи, в углу темнел закопченный очаг, а слева от него виднелась небольшая дверь. Узкое окно напротив нее впускало немного света, но его тут же поглощали темные углы.

Стараясь не стучать каблуками, я прошлась по каменному полу до самого очага и остановилась, прислушиваясь. И тут раздался тихий стон. Он доносился из кладовки, где по рассказу Дугласа когда-то хранили мыло и с гулко бьющимся сердцем, я резко распахнула дверь. На полу, под широкими полками, лежал человек.

Глава 52

Сначала меня охватил страх, но все же я взяла себя в руки и приблизилась к незнакомцу, странным образом, оказавшемуся в заброшенной прачечной. Ему явно нужна помощь, и чем скорее, тем лучше.

Я присела рядом и посветила на его лицо. Молодой мужчина, довольно симпатичный. Кто же ты такой?

Одежда на нем была чистой, из хорошей ткани — крестьяне такую не носят… Плащ, лежащий рядом, тоже отличался хорошим качеством. Я убрала с его лба волосы и сразу ощутила, что они слиплись и покрылись неприятной коркой. Кровь! Похоже, мужчину ударили по голове. Он застонал, не открывая глаз, и я зашептала:

— Потерпи, потерпи, бедняга, сейчас я помогу тебе!

Закрыв прачечную, я, не теряя времени, помчалась к Риви. Теперь стоило поговорить с графом. Слишком много сложностей в этом деле.

Как только я вышла из коридора в холл, то сразу увидела Кэро и Эллу, спускающихся по лестнице. Девушки о чем-то тихо переговаривались с улыбками на милых личиках, и если бы я не знала об их планах, никогда бы не подумала, что за привлекательной внешностью притаились черные души.

Я сбавила шаг, надела маску спокойствия и безмятежности и принялась подниматься им навстречу. Нельзя было, чтобы они видели, что меня что-то беспокоит.

— Доброе утро, герцогиня, — насмешливо произнесла Кэро, а Элла даже не удосужилась поздороваться, разглядывая меня надменным взглядом. Получалось у нее это плохо, потому что я была выше ее на целую голову.

— Доброе утро, ридганды, — я улыбнулась самой сладкой из своих улыбок. — Идете завтракать?

— Вы ведь уже его приготовили для нас, да, Рианнон? Аристократы спят, а кто-то встает ни свет ни заря, чтобы обеспечить им вкусный завтрак. — Кэро хотела унизить меня этими словами. Переглянувшись, девушки прыснули, а я ответила:

— Похоже, они еще спят, потому что я пока не видела ни одного. Всего доброго, дамы.

Я прошествовала мимо них, не обращая внимания на пылающие злобой взгляды, и медленным шагом направилась к коридору, ведущему в северное крыло. Скрывшись за углом, я подняла юбки и побежала, радуясь, что каменные полы были покрыты пушистыми коврами, которые заглушали стук моих каблуков.

Задыхаясь, я остановилась возле двери с необычной ручкой в форме розы и постучала. Хорошо, что я спросила у Риви куда их поселили, а то сейчас пришлось бы тратить время на расспросы слуг.

— Войдите! — услышала я голос Ардала и вошла в комнату.

Риви сидела возле зеркала, а граф перебирал какие-то бумаги, стоя у небольшого бюро.

— Доброе утро, Ардал, — поздоровалась я, и он улыбнулся мне.

— Доброе утро, ридганда. Что-то случилось?

— Увы, да, — я вздохнула и увидела испуганный взгляд Риви. — Только сначала мы должны помочь раненому человеку, а уже потом я расскажу вам все.

— О чем вы говорите? — граф оставил бумаги и настороженно уставился на меня.

— Кто ранен? — сестра так резко встала, что стул с грохотом упал на пол. — Неужели…

— Я нашла мужчину в старой прачечной, — перебила я ее, чтобы она не назвала имя Мисси. Пока достаточно и этой информации. — По моим предположениям, он пролежал там несколько дней. Ему срочно нужна помощь. Мне кажется, это связано с поклонением Гиргопу.

— Что?! О, черт! — раздраженно воскликнул граф и поинтересовался: — Кто знает о нем?

— Никто. Я подумала, что тот, кто ударил беднягу и бросил умирать в прачечной, находится в замке и этот человек не должен знать, что его обнаружили! Возможно, незнакомец скажет нам, кто напал на него!

— Вы правильно мыслите, герцогиня, — похвалил меня Ардал и направился к двери. — Показывайте, где эта прачечная.

— Я с вами, — Риви сделала несколько шагов за мужем, но он остановил ее:

— Нет, дорогая. Если мы сейчас начнем передвигаться толпой по коридорам, то привлечем внимание. Ваше дело спуститься в малый зал и сказать, что я задержусь к завтраку.

Риви не стала спорить и, соглашаясь, кивнула.

— Хорошо, я все сделаю, как вы говорите.

Граф ласково улыбнулся ей, и мы вышли в коридор.

— Почему вы связываете все это с Гиргопом? — спросил Ардал и с подозрением посмотрел на меня. — Это странно слышать от женщины.

— Я вам все расскажу, как только мы поможем бедняге, — пообещала я, оглядываясь по сторонам. — Не хочется, чтобы нас кто-то услышал.

— Хорошо, но нам сейчас понадобится несколько человек. Сами мы не справимся.

— И сделать все это нужно до завтрака! — добавила я. — Наше отсутствие за столом вызовет подозрения у преступника.

— Я жду не дождусь, когда услышу вашу историю… — проворчал граф, окинув меня заинтересованным взглядом. — Вы с сестрой удивительные женщины. А теперь покажите мне прачечную и идите в малый зал.

Мы быстро прошли по коридору и даже встретили нескольких слуг, что было совсем некстати.

Я показала ему дверь, отдала ключ и сразу же пошла назад. Сделав шагов пять, я обернулась, но графа уже не было.

В малом зале собралась почти вся семья и гости. Гортензия, Элла, Кэро и ее семья, Риви и Сторн Линд. Не было лишь Мисси и маркиза. Ну и естественно графа.

— Доброе утро, — поздоровалась я со всеми и опустилась в кресло. — А где Мисси и маркиз?

— Они скоро спустятся, — ответила Гортензия и со вздохом добавила: — Маленький Деймон сегодня капризничает сильнее обычного.

— А разве это не дело кормилицы, успокаивать младенца? — фыркнула Элла, и свекровь осуждающе посмотрела на нее.

— Это нормально, когда родители переживают о своем ребенке, дорогая. Когда ты станешь мамой, то обязательно это поймешь.

— Вряд ли, — ее губы слегка скривились. — Мать должна видеть своего ребенка не более одного раза в день. Иначе можно устать!

— Что ты такое говоришь, Элла? — Гортензия вспыхнула. — Разве вы с сестрой видели нас с отцом один раз в день?

— Это всего лишь мое мнение, — девушка нетерпеливо постучала пальчиками по подлокотнику кресла и сказала: — Не пора ли уже завтракать?

— Я попросила подать завтрак немного позже, — холодным тоном ответила Гортензия. — За столом должны присутствовать все.

Видя как неловко свекрови, я снова испытала чувство неприязни к Элле. Неужели она сама не понимает, что ведет себя глупо?

Сторн тоже как-то странно наблюдал за ней из-за полуопущенных век, и я бы не удивилась, если он откажется брать ее замуж.

Кэро молчала, со скучающим видом разглядывая свои ногти, казалось, что ей все происходящее вообще до лампочки.

Минут через десять пришли Мисси с супругом, а следом за ними в малый зал вошел Ардал. Он был спокоен, приветлив и я восхитилась его выдержкой. Интересно, что же он предпринял?

Когда все потянулись к столу, он подошел ко мне и шепнул:

— Скажите, что в замке прачечной сломался ключ. Придумайте, зачем вы хотели туда войти.

Неужели он хочет посмотреть на реакцию остальных? Но ничего придумывать мне было не нужно, скажу о своих планах по поводу расширении кухни.

Когда все наелись и за столом начались ленивые разговоры ни о чем, я повернулась к Гортензии и сказала:

— Матушка, сегодня я узнала о том, что есть старая прачечная и мне пришла в голову замечательная идея — расширить за счет нее кухню.

— Ты можешь делать все, что хочешь, — ответила свекровь, погладив меня по плечу. — Как хозяйка этого дома, ты можешь заниматься улучшением быта.

Мне показалось или Кэро напряглась?

— Вот только случилась маленькая неприятность, — продолжила я. — Когда я попыталась открыть дверь, в замке сломался ключ.

— Милая, это не страшно, — улыбнулась свекровь. — Слуги откроют тебе дверь.

— Займусь этим после праздника, — сказала я и быстро взглянула на графа. Он медленно прикрыл глаза, давая понять, что я поступаю правильно.

— Слуги шепчутся, что ты затеяла нечто невероятное на день рождения Леона, — Гортензия сразу воодушевилась, когда разговор зашел о празднике. — Это так, Рианнон?

— Секретов раскрывать не буду, но да, я кое-что задумала, — кивнула я и обвела взглядом всех собравшихся. — Обещаю, что всем понравится.

Собравшиеся весело загалдели, принялись задавать вопросы, лишь только Кэро оставалась безучастной, и мне в глаза бросилась ее бледность. Элла тоже не участвовала в разговоре, демонстрируя свое пренебрежение насмешливыми взглядами и кривой ухмылкой.

А темные тучи, похожие на плотное одеяло, постепенно отступали, обнажая куски синего неба. Туманная дымка, нависшая над замком, рассеивалась, и утренняя тишина постепенно заполнялась голосами, смехом и звонкими голосами проснувшихся птиц. Ох, как же мне хотелось, чтобы темные тучи зла, нависшие над семейством Аргайл, тоже рассеялись, унося с собой всю черноту.

Глава 53

После завтрака я поднялась в комнату графа и сестры, чтобы, наконец, поговорить без лишних ушей.

— Ну что? — я не сводила взволнованного взгляда с хмурого лица Ардала. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и робкий луч солнца золотил его светлые волосы, образуя над головой ореол.

— Я обратился к нескольким людям из охраны, и они перенесли раненого в одну из комнат для слуг, — ответил граф. — Скоро прибудет врач. Его тайно проведут в замок. Рианнон, расскажите мне все от начала до конца.

— Да, конечно, — я присела на предложенный сестрой стул и выложила ему все, что узнала за все это время.

Ардал слушал, молча, не перебивая меня даже словом, и когда я закончила, сказал:

— Это настолько невероятно, что мне тяжело в это поверить… Но увы, я верю, что это правда, потому что тот человек, которого вы нашли, не незнакомец, герцогиня… Я знаю этого юношу.

— И кто же это? — у меня даже под ложечкой засосало от волнения.

— Изгнанный из замка стражник, Клари Ямменс, — граф подошел к столику с графинами и, повернувшись к нам, спросил:

— Вина, дамы?

Наполнив бокалы, он уселся в деревянное кресло, накрытое шкурой, и взглянул на меня.

— Вы знаете, о ком я говорю?

— Да… — прошептала я, пытаясь хоть что-то соединить в голове. — Это возлюбленный Эллы! Я стала случайной свидетельницей их встречи.

Внезапно, меня осенило воспоминание — я видела человека, стоящего в темноте под окнами замка. Это ведь и был Клари!

— Он все-таки проник в замок, чтобы встретиться с Эллой! — воскликнула я, и Ардал удивленно посмотрел на меня.

— Я видела его под окнами замка! — объяснила я. — Скорее всего в тот день на парня напали и спрятали в прачечной, думая, что он мертв!

— Этот человек собирался вернуться, ведь трупы имеют свойство разлагаться и источать неприятный запах, — задумчиво протянул граф. — Но тогда у него есть сообщники, так как вынести из замка труп, довольно непросто.

— Тем более, если этот кто-то, женщина, — добавила я и Риви охнула.

— Ты думаешь, это Элла?

— Я думаю, что это Кэро, — ответила я. — Я помню их разговор. Элла сказала, что Клари не пришел, но я ведь видела его!

— Но Кэро приехала ночью, неужели она сразу после долгой дороги принялась шарить по замку в поисках Клари?! — скептически произнесла сестра. — Это странно.

— Возможно, это и странно, но он мешал ей, — я чувствовала, что Кэролайн приложила ко всему этому свою нежную ручку. — Если бы он смог рассказать, что произошло…

Ардал внимательно слушал нас все это время, а потом сказал:

— Парень без сознания и только врач может сказать, как долго продлится это состояние. Может он вообще не жилец. Но как бы грустно это ни звучало, я тоже уверен в том, что Кэро имеет к этому отношение. Если она решилась на убийство подруги, сестры герцога, то, что тогда для нее жизнь парнишки-стражника? Но кто же ее сообщник?

— Нам нужно вести себя очень осторожно, ведь за нами наблюдает тот, о ком мы не знаем! — подала голос Риви. — Мне кажется, этот мужчина влюблен в Кэро и готов ради нее на все!

— В этом что-то есть… — Ардал с уважением посмотрел на свою жену. — Осталось только узнать, кто это.

— А те люди, что помогли вам спрятать Клари? Среди них не может быть сообщника Кэро? — задала я вполне резонный вопрос, но граф отрицательно покачал головой.

— Нет. Эти парни служат здесь с юношества. Мы вместе были на войне и им я доверяю.

Мы замолчали, размышляя над всеми загадками, обрушившимися на наши головы, и тут Ардал сказал:

— Вы хотели сегодня навестить хозяйку таверны, ведь так?

— Да, — кивнула я. — Что-то поменялось?

— Предлагаю поехать туда после праздника, который состоится уже завтра. В свете всех событий, разворачивающихся так стремительно, я бы советовал не отлучаться из замка, — сказал граф, и мы с Риви не могли с ним не согласиться. Что ж… таверна подождет. Сейчас там есть помощники, и это потерпит несколько дней.

— Вы, конечно же, правы, — поддержала я его, а Риви вдруг спросила:

— Но что мы будем делать с Кэро? Она ведь собирается отравить Мисси!

— Нам нельзя раскрывать ее замыслы, — я прекрасно понимала, что тогда сообщник затаится, и мы точно не узнаем правду. — Она должна быть уверена, что ее план удался. Тем более по ее словам яд не подействует сразу.

— Все правильно. У нас будет время разобраться со всем этим, — граф посмотрел на нас с Риви заговорщицким взглядом. — Сегодня мы должны украсть кулон у Кэро и наполнить его чем-нибудь безобидным.

— О! — сестра возбужденно потерла ладошки. — Это будет настоящее приключение! Только как мы сможем снять кулон с ее шеи?

— Нужно узнать, кого Гортензия приставила к ней горничной, — у меня в голове уже начала формироваться идея, но нужно было все продумать. — Мы заменим ее моей служанкой, и та принесет нам кулон.

— Но как?! — Риви во все глаза смотрела на меня. — Неужели ты думаешь, что твоя девушка сможет завладеть кулоном?

— Кэролайн сама снимет его, когда станет принимать ванну, — задумчиво произнесла я. — Нужно заставить ее именно сегодня залезть в бадью!

— Как? — в один голос спросили граф и Риви.

— Уж это я смогу устроить! — я прищурилась, представляя, какие вопли будут оглашать замок. — Можете не сомневаться. Но твоя помощь, Риви, мне точно понадобится.

— С превеликим удовольствием устрою этим гадинам неприятности! — сестра сжала кулачки и Ардал засмеялся.

— Графиня, что за выражения? — протянул он, но тут же добавил: — Я бы употребил немного другое слово, но оно не для ваших ушей. Итак, давайте подведем итоги. Ваши планы?

— Готовить праздник, подговорить Берту, чтобы она украла кулон, сделать так, чтобы Кэро захотела принять ванну, — бодро сказала я, и он посмотрел на жену.

— Я пойду со всеми украшать большой зал и буду наблюдать за нашими змеями, после чего помогу Рианнон загнать Кэро в бадью, — так же бодро ответила Риви, и я не смогла сдержать улыбку — нам осталось только отдать честь.

— Я верю в вас, мои храбрые солдаты, — граф тоже широко улыбнулся, глядя на нас веселыми глазами. — Ну, а я займусь более тайными делами. Мне нужно собрать информацию.

Я покинула комнату своих родственников с хорошим настроением. С появлением в замке Риви и графа, мне стало намного спокойнее. Я знала, что теперь не одна. Немного удручал тот факт, что придется отложить поездку в таверну, но все-таки граф прав — пока не стоило отлучаться из замка. Ничего, после праздника я сразу же отправлюсь к моим женщинам.

На кухне я застала только Фроду и мальчишек. Женщина собирала стирку, не забывая отпускать сорванцам по смачному подзатыльнику, которые то и дело плескались водой.

— Я не вижу Дугласа, — сказала я, со смехом наблюдая за братьями, ловко уворачивающимися от материнских затрещин. — Он куда-то отлучился?

— Так он же на рынок отправился, чтобы лично выбрать те продукты, которые вы распорядились купить, ридганда, — ответила женщина. — Никому, говорит, не доверю такое ответственное дело!

— Фрода, а где Берта? Она мне срочно нужна, — я присела за стол, и она тут же поставила передо мной горячий чайник и кружку.

— Сейчас я ее пришлю к вам.

Женщина ушла, а я подозвала мальчишек и поинтересовалась:

— Вы случайно не видели, кто брал ключ от старой прачечной?

— Не-а, — мотнул головой Сай и растянул губы в озорной улыбке, обнаружив отсутствие одного из передних зубов.

— Ох, ты! — воскликнула я, беря его личико в ладони. — Где же твой зуб? Неужели потерял в неравной схватке с врагом?

— Нееет! — насмешливо сказал Сар и тихо добавил: — Он струсил, когда увидел в коридоре, ведущем в подвал призрака и, споткнувшись о порог, выплюнул свой зуб!

Мальчишка закатился, а я осторожно поинтересовалась:

— Привидение кровавого герцога?

— Ага! — Сар ткнул пальцем в брата. — Трусишка!

— Это было другое привидение! — Сай полоснул брата злым взглядом. — Мужчина в черной шляпе! Он, будто сквозь землю провалился в конце коридора!

Тааак… От всей информации впору было хвататься за голову.

— Стоп!

Мальчишки испуганно уставились на меня, и я спросила:

— Что это значит? Как это провалился?

— Он увидел меня, сделал шаг и исчез! — прошептал Сай. — Зуб даю, что это дружок нашего призрака!

— Обещайте мне, что не будете бродить по коридорам! — грозно сказала я. — Иначе я скажу охране, чтобы вас выпороли!

— Мы больше не будем, — Сар надул губы и толкнул локтем брата.

— Не будем… — протянул тот, и они быстренько ретировались за буфет.

Охрана не могла стоять возле кухни и прачечной, чтобы не привлекать внимание, это понятно, но в коридорах подвала обязательно должен быть кто-то из стражников! А это означало, что незнакомец, «провалившийся» под пол, знал тайный ход. Да сколько их здесь?! Хотя… замок древний и, скорее всего, весь пронизан сетью ходов… Сегодня же нужно рассказать об этом графу и проверить мою догадку.

— Сай! — позвала я мальчишку и, когда его голова показалась из-за угла буфета, попросила:

— Покажешь мне то место, где исчез призрак?

— Да, ридганда, — он подошел ко мне и прошептал: — Только, пожалуйста, не говорите родителям, что мы с братом ходили подглядывать в темный коридор.

— Не скажу, — пообещала я и снова предупредила: — Больше никаких прогулок в том месте.

Мы вышли из кухни и быстро пошли к темнеющей арке. Остановившись возле проема, Сай указал в сумрак и сказал:

— Это совсем рядом, где висит последняя плашка, госпожа.

— Спасибо, — я пожала его маленькую ладошку. — Ну что, пойдем обратно?

Мальчишка был точно не против. Со страхом посмотрев в пугающий коридор, он практически потащил меня прочь.

Значит, сообщник Кэро, приходил тайным ходом. Мужчина в черной шляпе… Кто же ты?

Глава 54

Берта была в приподнятом настроении, и что-то мне подсказывало, что она встречалась со своим возлюбленным. Щечки девушки алели маками, а глаза таинственно поблескивали.

— Берта, мне нужно с тобой поговорить, — сказала я и добавила: — Наедине.

— Да, госпожа, — если девушка и удивилась, то виду не подала.

— Пойдем в парк, сегодня погода радует теплом, — предложила я, и мы с ней вышли из кухни, оставив Фроду заниматься грязными передниками и тряпками.

— Что-то случилось? — не выдержала она, когда мы уже достигли холла. — Это касается моих встреч с…

— О, нет! — сразу же успокоила я ее. — Твои встречи, касаются только тебя и твоего друга. Мне всего лишь нужна твоя помощь.

— Я готова сделать все, что вы попросите! — горячо заверила меня служанка. — Вы такая… такая… простая! Ой, простите меня, ридганда!

— Ничего, — улыбнулась я, испытав настоящее счастье оттого, что выгляжу «простой» в глазах своих слуг. Уж лучше быть простой, чем высокомерной дрянью. — Ты не обидела меня своими словами, а наоборот…

Берта изумленно взглянула на меня, но промолчала. Да уж понятно, что я не из той когорты дам, которые станут драть косы бедной служанке за испорченное платье.

А над землей парила весна, плыла теплыми волнами в прозрачном воздухе, и никакое ненастье не могло отменить ее прихода. Изумрудными переливами блестела сочная трава, расцвели белым ковром ландыши, и красочное буйство тюльпанов слепило глаза. Мы свернули в узкую аллейку и окунулись в бархатное великолепие персидской сирени, испускающей дурманящий аромат. Я взяла самую пушистую кисть и с удовольствием вдохнула такой знакомый запах…

— Посмотри, а вот и пять лепестков, — я заметила между цветочками волшебный пятилистник. — Теперь нужно сорвать его и съесть.

— Зачем? — Берта непонимающе уставилась на меня.

— Чтобы твое желание сбылось, — улыбнулась я. — Если попадается такой цветочек, нужно загадать желание и съесть его.

— Да? — девушка принялась рассматривать тяжелые кисти. — Никогда не слышала об этом!

Она быстро отыскала пятилистник и засунула его в рот, прикрыв глаза. Почему-то я была уверена, что она загадала выйти замуж.

— Берта, я хочу, чтобы ты принесла мне кулон Кэро.

— Что? — она распахнула глаза, и я заметила в них испуг. — Какой кулон?

— Она носит его на шее и сегодня, когда она будет принимать ванну, тебе нужно будет передать кулон мне. Не бойся, я верну его, и она даже не заметит пропажи.

— Но зачем?

— Пока я не могу тебе сказать, но ты должна знать — мы предотвратим большое зло, которое затеяла Кэролайн. Берта, ты можешь верить мне, — я смотрела ей в глаза и к моему облегчению она кивнула, соглашаясь:

— Если так, то я помогу вам. Нельзя, чтобы она творила зло в нашем доме!

Это хорошо, что слуги считают замок Аргайл своим домом…

— Спасибо тебе, моя хорошая, — я пожала ее маленькие пухлые ручки. — Нам нужно будет заменить горничную Кэро. Ты сегодня станешь ухаживать за ней.

— К ней приставили Флоксию, — сказала Берта и довольно хмыкнула. — Она любит выпить, поэтому старается делать это поздним вечером, когда господа уже отдыхают. Если к Флоксии в рот попадет, хоть капля вина, ее уже не остановить. Я налью ей рюмочку, ридганда.

— Умница, Берта! А потом предложишь свою помощь, чтобы ей не нашли замену среди других служанок!

Еще немного обсудив детали, мы медленно направились обратно. И когда уже вышли во двор замка, стали свидетелями неприятного происшествия.

Один из стражников бил какую-то женщину, отчаянно прикрывающуюся от побоев руками. Она была высокой и неуклюжей, что мешало ей уворачиваться от побоев.

— Прекратите немедленно! — закричала я и бросилась к ним. — Немедленно!

Завидев меня, мужчина перестал колотить бедняжку и поклонился.

— Ридганда, я всего лишь хотел проучить ее! Она не имела права появляться здесь и пугать людей своим видом! А вдруг кто-то из гостей увидит эту уродину?!

Я одарила его убийственным взглядом и подошла к дрожащей незнакомке, сидящей на корточках. Она обхватила руками голову и что-то жалобно мычала.

— Эй… — я прикоснулась к ее плечу. — Посмотри на меня.

Она подняла заплаканное лицо, и я поняла, что передо мной девушка-солнечный человек.

— Не бойся, больше тебя никто не обидит. Как тебя зовут?

Она замычала, размазывая по щекам слезы, и я услышала за своей спиной голос Берты.

— Это Лаванда… Она работает в прачечной.

— Чтобы я больше не видела и не слышала, что в замке бьют слуг! — рявкнула я и стражник склонил голову. — Идите прочь!

Он обошел нас и помчался к остальным мужчинам, наблюдающим за нами издалека.

— Лаванда, поднимайся, — я погладила ее по плечу. — Пойдем со мной.

Девушка испуганно замотала головой и Берта прошептала:

— Госпожа, вы что? У нас не принято пускать в дом больных и уродливых людей, это приносит несчастье! Она сама виновата, что показалась на глаза!

— Что за чушь?! — я испытывала такое возмущение, что готова была сама поколотить кого угодно. — Ее же как-то приняли на работу?!

— Она живет в замке с детства, — сказала Берта, опасливо поглядывая на девушку. — Ее мать служила здесь и после смерти женщины Гортензия из жалости оставила Лаванду в замке.

— Где она живет? — мне было настолько жаль бедняжку, что от слез сдавливало грудь.

— В каморке возле прачечной. Лаванда разглаживает прессом белье по ночам, когда остальные прачки уходят, — девушка тяжело вздохнула. — Мне тоже жаль ее, но что поделаешь…

— Пойдем, — я помогла подняться ей. — Покажи мне, где ты живешь.

Лаванда замычала и поплелась вперед, размахивая большими руками. Ростом она была даже выше меня и вся ее фигура имела некую грубость, еще и усугубленную тяжелой работой.

Мы завернули за угол с другой стороны замка, где возвышалась круглая башня и увидела открытую дверь, из которой доносились плеск воды, шлепки мокрого белья и смех женщин. Лаванда сгорбилась и, проскочив прачечную, распахнула небольшую дверцу, незаметную на сером камне стены.

Я вошла следом, и мое сердце снова сжалось от боли. Это была узкая каморка без окон. В которой кроме кровати, стола, стула и маленького сундука, больше ничего не было. На кровати лежало стеганое одеяло, подушка, похожая на кирпич, и нечто, напоминающее куклу. Это чудовище было грязным и настолько затисканным, что не оставалось сомнений — кукла любимица Лаванды.

Девушка снова замычала, опасливо поглядывая на меня, и я улыбнулась ей.

— Ты позволишь мне навещать тебя?

— Нэээ… — она замотала головой. — Нээээ…

— Она сама знает, что ей никто не рад и боится, — шепнула Берта. — Давайте оставим ее в покое, госпожа.

— Лаванда, я жена герцога, — мягко сказала я. — Не бойся, я смогу защитить тебя.

Девушка вскинула на меня глаза и в них я увидела еще больший страх. Что напугало ее? Мои слова?

Я пробежалась взглядом по стенам и столу и вдруг заметила книгу, обтянутую бархатом. Взяв ее в руки, я удивилась еще больше, поняв, что это сказки. Дорогое тиснение, шикарные рисунки на бумаге хорошего качества… Откуда она у нее?

Посмотрев на Лаванду, я увидела, что она внимательно наблюдает за мной и отчаянно комкает свою грязную игрушку. Решив не пугать ее еще больше, я положила книгу на место и сказала:

— Ты любишь сладости, Лаванда?

— Дааа… — замычала она, и на ее лице мелькнуло некое подобие улыбки.

— Может, я принесу тебе кусочек пирога с джемом или орехового печенья?

Ее глаза забегали, но соблазн оказался велик, и она почти прошептала:

— Дааа…

— Хорошо, тогда я приду к тебе завтра утром. Можно? — она кивнула, и я протянула ей руку. — Мне было приятно с тобой познакомиться.

Девушка осторожно прикоснулась к ней своими грубыми пальцами, и я пожала их.

— До встречи.

Мы вышли из каморки, и пока за нами не закрылась дверь, я чувствовала на себе пронзительный взгляд ее обитательницы.

— Вы такая добрая, ридганда… — восхищенно протянула Берта. — Даже не побрезговали ею.

— Разве можно брезговать человеком? — я повернулась к ней. — Ее болезнь не повод для ужасного обращения. Брезговать нужно теми, кто позволяет себе жестокость по отношению к ней.

Служанка ничего не ответила, но я знала, что задела ее душу.

Мы вернулись в замок, и прежде чем пойти на кухню, я сказала:

— Займись горничной, у нас мало времени.

— Сейчас все сделаю! — Берта хитро улыбнулась и умчалась, стуча каблучками.

А у меня из головы не выходила Лаванда. Я не могла это оставить просто так.

Дуглас уже ждал меня, чтобы похвастаться продуктами, которые он привез с рынка.

— Все самое лучшее, госпожа! Вы только посмотрите на эти грибы! Один краше другого! А кролик?! Это ведь целый кабан! Он, наверное, ел лучше своих хозяев!

Я внимательно осмотрела все покупки и осталась довольна — Дуглас знал толк в продуктах. Даже перец, называемый здесь купус, оказался мясистым и красивым, среди которого были и красные, и желтые, и яркие оранжевые экземпляры. Клубника испускала божественный аромат, и я, слопав одну ягоду, должна была признать, что здесь она намного вкуснее.

— Какой же ты молодец! — похвалила я повара, и тот моментально расцвел.

— Еще бы! У меня глаз наметан и нюх хорош! Дугласа не обманешь!

Он засуетился у стола, а я снова вспомнила Лаванду. Господи, как же помочь бедной девочке? И еще меня мучило странное чувство… Солнечная девушка мне кого-то сильно напоминала…

Глава 55

Берта примчалась на кухню примерно через час и, многозначительно кивнув в сторону отца, суетящегося у очага, сказала:

— Ох, снова мне придется прислуживать ридганде Кэролайн. Флоксия накачалась вином и сейчас лежит в прачечной! Женщины поливают ее водой, но ей хоть бы что!

— А почему именно тебя приставили к ней? — недовольно поинтересовался Дуглас. — Разве ты не горничная госпожи?

— Я сама попросилась, — ответила девушка. — Мне заплатят больше, и я смогу купить себе те красивые зимние сапожки в обувной лавке.

— И ради этого ты готова терпеть ее капризы? — повар нахмурил густые брови. — Ну, не знаю, Берта… Смотри сама, но потом не плачь, если эта девица надает тебе пощечин или станет дергать за косы.

— Пусть только попробует, — сказала я и подмигнула служанке. — Я не потерплю в своем доме насилия. Если что, сразу говори, что пожалуешься герцогине. Поняла?

— Да, госпожа! — Берта весело улыбнулась и снова умчалась.

К обеду пожаловали еще гости… Приехали наши с Риви родители. Об этом мне сообщила Фрода, забежав на секундочку на кухню.

— Ридганда, ваши родители пожаловали! — радостно сообщила она. — Наверное, уже вошли!

Я, конечно же, пошла встречать их, приготовившись давать объяснения. Наверняка отец потребует от меня извинений за побег.

Они уже были в холле, и я сразу увидела его среди суетящихся слуг. Виконт был одет в кожаную куртку, темно-синюю рубаху и его начищенные сапоги просто слепили глаза. Он шумел, громко смеялся, и я даже услышала от него пару крепких словечек. Виконтесса же выглядела холодной и неприступной, а темное платье делало ее похожей на вдову.

Отец заметил меня, и я на секунду подумала, что он сейчас начнет отчитывать свою непутевую дочь, но, к моему удивлению, виконт излучал лишь добродушие и отеческую любовь. Ах, да! Я ведь теперь герцогиня!

— Дорогая! — воскликнул он, направляясь ко мне с распростертыми руками. — Как я рад видеть тебя!

Он обнял меня и, расцеловав в обе щеки, подтолкнул к виконтессе.

— Твоя бедная мать чуть не сошла с ума от радости, когда ты оказалась в доме мужа! Она так переживала!

Я с трудом представляла себе переживания холодной и безразличной женщины, но все же обняла ее и сказала:

— Добро пожаловать, матушка. Я скучала по вам с отцом.

Она взглянула на меня с недоверием, а потом недовольно произнесла:

— Ты не похожа на герцогиню. Почему на тебе старое платье?

— Я была на кухне, — ответила я, совершенно позабыв о том факте, что настоящая Рианнон вряд ли была замечена в любви к кулинарии. — Не могу же я ходить в шикарном платье между мешком с мукой и рыбьими хвостами?

— Что это значит? — похоже, виконтессе стало дурно. — Ты что, трудишься на кухне?

Вот же черт! Теперь еще и эти проблемы!

— Нет, я учу повара готовить вкусную пищу, — терпеливо сказала я. — Потому что у меня это получается намного лучше.

— Ты??? Учишь повара??? — ее глаза стали увеличиваться в размерах, и если бы не появление Риви и графа, мне бы пришлось туго.

— Отец! Матушка! — сестра обнялась с виконтом, а потом подошла к нам. — Как вы добрались?

— Дорога была ужасной! — фыркнула виконтесса, обнимая дочь. — Нас трясло, как на стиральной доске!

Ардал тоже поздоровался с тестем и поцеловал ручку теще, отчего на ее бледных щеках появился хоть какой-то румянец.

— Сейчас вас проведут в ваши покои, и вы немного отдохнете с дороги, — сказала я и кивнула экономке.

Та подошла ближе и я спросила:

— Где находятся покои моих родителей?

— Ридганда Гортензия распорядилась еще два дня назад подготовить покои неподалеку от ваших с герцогом спален, — ответила женщина. — Там уже поменяли постель и сейчас растапливают камин.

В этот момент на лестнице показалась Гортензия, и снова начались приветствия, объятия и дежурные вопросы о дороге и здоровье.

Вскоре родители отправились в свои покои, свекровь ушла на кухню, чтобы предупредить о количестве гостей, а мы с Риви облегченно выдохнули.

— Я думала, отец сейчас начнет скандалить… — протянула сестра и граф рассмеялся:

— Дорогая, теперь они не имеют права поучать вас. Тем более, в доме герцога, где Рианнон хозяйка.

— О, да! — она обрадовалась словно дитя. — Совершенно вылетело из головы, что теперь мы замужние дамы!

— И теперь с вами, графиня, могу скандалить только я, — добавил Ардал и многозначительно посмотрел на нее. Риви вспыхнула, а я лишний раз умилилась этой чудесной паре и еще сильней заскучала о муже.

— У меня есть новость для вас, — я вспомнила о странном мужчине в шляпе. — По-моему, сыновья повара видели сообщника Кэро.

— Вот это уже интересно! — граф указал мне на дверь. — Не хотите ли прогуляться?

Второй раз за день я отправилась в парк, но в доме уже собралось столько людей, что там спокойно поговорить было попросту невозможно.

— Посмотрите какое страшное небо… — прошептала Риви, глядя на потемневший на горизонте небосклон. — Словно все злые силы собрались в одном месте…

— Дорогая, это всего лишь последняя буря перед чудесными днями, которые ожидают нас уже совсем скоро. Так всегда происходит… Ненастье сходит с ума, предчувствуя свой неизбежный уход… — Ардал взял жену за руку. — И вам нечего бояться, ведь я всегда рядом.

Ветер становился сильнее, и края тяжелой свинцовой тучи вспыхнули пурпуром. Выглядело это действительно жутко, но я отогнала от себя дурные мысли.

Рассказав графу о том, что видели мальчишки, я предположила, что этот мужчина кто-то из стражи.

— Возможно, герцог нанимал новых солдат?

— Нет, я бы точно знал об этом, — отмел этот вариант Ардал. — Но тайный ход все же стоит поискать и поймать этого невидимку. Теперь он уж точно не уйдет.

— Что с Клари? Доктор приходил к нему? — мне не терпелось узнать подробности. — Он не пришел в себя?

— Нет, но врач обнадежил меня, — Ардал довольно улыбнулся. — Наш паренек силен физически и, вероятнее всего, выкарабкается. Он оставил лекарства и пообещал навестить его на днях.

— Хоть одна замечательная новость! — я поежилась под теплой шалью и взмолилась: — Может, вернемся домой? Я ужасно замерзла!

Обед начался с того, что виконт удивленно воскликнул, глядя на стол:

— О, боги! Что это за райские яства?! А какой аромат!

— Неужели вы не узнаете руку своей дочери во всем этом? — засмеялась Гортензия. — Благодаря ей мы теперь едим такие вот блюда!

— Моей дочери? — виконт изумленно зыркнул на меня. — В каком это смысле?

Но потом на его лице появились признаки лихорадочных размышлений и он добавил:

— Аааа… это да… Наша дочь такая умелица! Вы не пожалеете, что герцог женился на ней! Чего она только ни умеет! Все горит в ее руках! Столько талантов у девицы — не счесть! И это несмотря на то, что я всегда жалел своих малышек и баловал их!

Вот аферист! Мне даже захотелось смеяться. Толком, не поняв, о чем идет речь, он отчетливо поймал суть — дочь хвалят, а значит нужно «подлить масла в огонь». Так, на всякий случай, чтобы у его новых родственников, не дай Бог, не возникло желание вернуть доченьку обратно.

Но как бы, ни было интересно слушать все эти разговоры, мне предстояло «преступление века». Извинившись, я будто бы ушла на кухню, а сама отправилась в свою комнату. Там меня ожидал полный чайничек жидкого золотистого и ароматного меда…

Мы с Риви договорились, что она после обеда задержит Кэро у лестницы, ну, а я приведу свой план в исполнение. Конечно, мне бы хотелось вылить на голову блондинистой гадины что-нибудь «поароматнее», но такого я, увы, себе позволить не могла. Все-таки убирать придется ни в чем не повинным слугам.

Мисти лежал на кровати и мурчал, легонько постукивая хвостом по покрывалу. Увидев меня, он лениво потянулся и, спрыгнув на пол, принялся вертеться под ногами.

— Давай потом, а? — попросила я его, но хитрый кот прищурил глазки и жалобно мяукнул. — Ну что с тобой делать? Ладно, пойдем, только веди себя тихонько!

Мисти снова мяукнул, будто соглашаясь, и мы с ним отправились на место дислокации.

Ждать пришлось недолго. Вскоре послышались голоса и из коридора показались Кэро, Элла, Мисси и Риви.

— Мне бы не хотелось идти в сад, — недовольно произнесла Элла. — На улице гадкая погода и ветер испортит мне прическу!

— Но дорогая, пока мужчины пьют коньяк, мы можем поболтать и посплетничать! Ты разве не соскучилась по мне? — обиженно произнесла Мисси. — Кэро…

— Действительно, Элла, неизвестно когда мы увидимся в следующий раз, — елейным голоском произнесла Кэролайн. — Давайте проведем время вместе.

Змея! Я прекрасно понимала, что она имеет в виду, и у меня зачесались руки. Риви, ну давай же!

— Посмотрите, что это? — словно услышав мою мысленную мольбу, воскликнула сестра. — Мне кажется или это браслет?

— Где? Что за браслет? Где ты его видишь? — посыпались вопросы, и Риви шагнула к лестнице.

— Да вот же он!

Девушки приблизились, склонили свои головки и, улыбаясь как заправский злодей, я тонкой струйкой принялась лить на голову Кэро мед из чайничка. И тут из коридора, который находился слева от меня, показались слуги с подушками, и я услышала, как кто-то сказал:

— Несите их в комнату виконта! Он потребовал больше подушек!

Я резко выпрямилась. Кэро завизжала. Девушки испуганно отскочили в сторону. Мисти, спокойно сидящий рядом, подскочил и с шипением вцепился в подушку. Ткань не выдержала, и ворох перьев посыпался вниз, красивым снегопадом окутывая «медовую» Кэро…

Глава 56

Кэролайн визжала так, что закладывало уши. Меня душил смех и, обернувшись, я увидела, что слуги тоже еле сдерживают хохот.

— Вы ничего не видели! — предупредила я и, покивав головами, они помчались прочь, теряя перья из разорванной подушки.

Я подхватила Мисти на руки и, спустившись вниз, изумленно воскликнула:

— Что здесь произошло?!

Держать себя в руках было невероятно тяжело, потому что вид Кэро оставлял желать лучшего. Медовые струйки стекали по ее лицу и груди, а прилипшие к ним перья делали ее похожей на облезлую курицу.

— Кто-то жестоко подшутил над Кэролайн! — с визгливыми нотками в голосе ответила Элла и с подозрением уставилась на меня. — Вы никого не видели на лестнице?

— Нет, я вышла из своей комнаты и, услышав крики, сразу помчалась сюда. Но на лестнице никого не было, — со всей искренностью, на которую была способна, ответила я. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы слуги приготовили ванну.

— С этим нужно разобраться и найти виновного! — Элла топнула ногой и грозно посмотрела на меня. — Займитесь этим сейчас же!

— У меня слишком много дел и я не могу их оставить, ради того, чтобы заниматься глупостями, — я подняла подбородок и холодно добавила: — И да, я думаю, вам не стоит раздавать указания. Тем более мне.

Девушка почти задохнулась от возмущения, но что она могла мне ответить? Бросившись к своей подруге, она взяла ее под руку и повела наверх, стараясь успокоить. А Кэро продолжала вопить на весь замок, и было удивительно, как еще здесь не собрались все остальные.

— Да, действительно, это нельзя оставлять безнаказанным, — Мисси с жалостью смотрела на удаляющуюся Кэролайн. — Кто мог себе позволить такую выходку? Не пойму…

— Идите, прогуляйтесь по парку, пока погода совсем не испортилась, — я улыбнулась ей. — Мы обязательно разберемся со всем этим. Обещаю.

— Спасибо, — она улыбнулась мне в ответ и попросила: — Пожалуйста, Рианнон, не держите зла на Эллу. Она очень вспыльчивая и еще глупая девчонка.

— Я все прекрасно понимаю, — ответила я, думая над тем, чтобы она сказала, знай обо всем, что затевала против нее родная сестра. — Не переживайте, дорогая.

Они с Риви направились к двери, а я пошла распорядиться о ванне для Кэро.

Примерно через час в дверь моей комнаты постучала Берта и сообщила, что идет купать нашу страдалицу. А это значило, что мне нужно было быть рядом, чтобы получить кулон и вернуть его в самые короткие сроки.

Притаившись в коридоре за шторой, я ожидала появления служанки и слушала гневные крики Кэролайн. Главное, чтобы эта змея не посмела обидеть Берту.

— Госпожа! Госпожа! — раздался, наконец, тихий голос служанки и я выглянула из-за шторы. — Держите!

Она протянула мне кулон на длинной цепочке и, оглянувшись на дверь, сказала:

— Только возвращайтесь побыстрее!

— Хорошо! — я схватила украшение и бегом бросилась к покоям графа.

Ардал сразу открыл мне дверь и довольно улыбнулся, увидев кулон.

— Отлично! Теперь нужно избавиться от яда и хорошо вымыть внутри мылом и уксусом. Разберетесь, чем заполнить его?

— Можете не сомневаться, граф, — я сжала кулон в кулаке и снова помчалась по коридорам.

Скрывшись за дверью уборной, я открутила крышечку миниатюрного пузырька и вылила кроваво-красную жидкость туда, где ей было самое место. Потом я взяла на кухне уксус, и хорошенько вымыв емкость и колпачок, наполнила его клубничным сиропом. Вот так вот.

Мое сердце выскакивало из груди, когда я вернулась на свое место за шторой. Воплей Кэро уже не было слышно, похоже, она успокоилась, лишь иногда звучал ее неприятный голосок с капризными нотками.

— Госпожа, вы здесь?

Я выглянула из-за шторы и увидела испуганную Берту.

— О, слава богам! Я уже думала, что вы не успеете! — она схватила кулон и скрылась за дверью, а я прижалась к стене и на секунду замерла, чтобы унять бешеный стук сердца.

Когда я спускалась вниз, на душе было легко и спокойно. Никто не умрет от яда, и это заслуга нашей семьи.

Входная дверь открылась, и в холл вошли Риви и Мисси. Девушки что-то весело обсуждали, и я подумала, что мы все вполне можем стать подругами.

— Рианнон! — Мисси первая заметила меня и, подойдя ближе, сказала: — Матушка рассказала мне, что вам не удалось купить праздничное платье, а портниха заболела. Могу ли я предложить свою помощь?

— Я с удовольствием приму ее, — мне было приятно, что девушка подумала обо мне. — Но чем вы можете помочь?

— У меня есть чудесное новое платье. Если кто-нибудь из женщин немного ушьет его в талии, оно прекрасно сядет на вас, — Мисси говорила это так воодушевленно, что я была не в силах сдержать улыбку.

— Да, но вряд ли оно подойдет мне по росту, — ответила я и она растерянно посмотрела сначала на меня, а потом на себя.

— О, боги, я совершенно забыла, что ростом чуть больше кошки!

Мы рассмеялись, после чего Риви сказала:

— Не стоит переживать об этом. Граф купил мне несколько шикарных платьев, и я с удовольствием подарю одно из них своей сестре.

— Что с Кэро? — Мисси посерьезнела. — Она успокоилась?

— Принимает ванну, — ответила я и, увидев вопросительный взгляд сестры, едва заметно кивнула ей. — Думаю, с ней все будет в порядке. Это неприятное происшествие никто, кроме нас, не видел, так что, надеюсь, ее самолюбие не сильно пострадало.

За ужином Кэролайн выглядела неприступной глыбой льда. Она сидела, гордо выпрямив спину, и съела всего лишь пару кусочков мяса.

— Что-то случилось, Кэро? — ее матушка обеспокоенно посмотрела на дочь. — У тебя нет аппетита? Ты не приболела часом?

— Нет, все в порядке, я просто не голодна, — она подняла глаза и наши взгляды встретились. — Не волнуйтесь, матушка.

Она отвела взгляд первая, но я успела заметить в нем столько ненависти, что внутри все содрогнулось. Кроме того, что герцог выбрал меня, я стала свидетелем ее позора, и этого она мне точно не простит.

А позже случилось нечто такое, что заставило меня немного переосмыслить свои выводы и суждения.

Когда все разошлись по своим комнатам, я решила еще раз спуститься на кухню, чтобы проверить продукты к завтрашнему празднику, и вдруг увидела в противоположном коридоре стройную фигурку в светлом халате. Ее было отчетливо видно в слабом свечении плашек и, потушив свечу, я двинулась следом.

Это была Элла. Она постучала в комнату Кэролайн и через секунду исчезла за дверью.

Притаившись за нею, я напрягла слух и услышала преинтереснейший разговор.

— Что случилось? — голос Кэро прозвучал недовольно. — Разве мы договаривались встретиться?

— Нет, но я пришла сказать, что не хочу смерти Мисси, — сказала Элла и всхлипнула. — Как я вообще могла согласиться на такое!

— Ты это о чем? — прошипела Кэролайн. — Элла, мы ведь все решили. Ты станешь маркизой…

— А я не хочу быть маркизой! — горячо воскликнула девушка. — Не хочу! Я не смогу ради этого пожертвовать жизнью сестры и ее ребенка!

— Слабачка! — Кэро злилась, и я даже представила ее личико, перекошенное от ненависти. — Ты думаешь Гиргопу нужны такие, как ты?!

— А зачем мне этот Гиргоп, если я все равно не получаю того, что хочу? — Элла тоже сказала это зло и с вызовом. — Я хочу быть счастливой! Пусть даже не маркизой!

— Ты снова о своем Клари? — насмешливо произнесла ее подруга. — Как же ты мелко мыслишь!

— В общем, так, Кэро, — твердым голосом произнесла Элла. — Никто не умрет. Ясно? Если что-то случится с Мисси, я все расскажу Леону.

Дальше я слушать не стала и быстро пошла прочь. Вот так дела! Такого поворота я не ожидала… Только вот теперь, Элла вполне могла стать еще одной жертвой сумасшедшей Кэро…

Глава 57

На следующий день мы с Дугласом еще до рассвета взялись за готовку праздничных блюд. Замок спал, а над его башнями собиралась последняя буря. Раскаты грома еще были глухими и далекими, но насыщенный влагой воздух уже давил своей тяжестью. Озеро застыло, похожее на зеркало и в его водах отражалось темное, почти черное небо.

Я замариновала мясо и взялась за торты, пока Дуглас занимался рулетом из куриной грудки и кроликом на вертеле.

Вместо свежей смородины пришлось взять смородиновый джем и добавить в тесто крепкого алкоголя вместо разрыхлителя, но так получилось даже пикантнее. С кремом пришлось немного помучиться, потому что довести творог до пастообразной консистенции без блендера было не так просто. Смешав его со сметаной и жирными сливками, я добавила мед и отнесла крем в прохладное место.

Для «Дамского каприза» крем нужно было заварить, что я и сделала. Добавив в молоко две столовые ложки муки, мед и парочку куриных яиц, я поставила черпак на огонь, довела смесь до кипения и варила ее, пока она не загустела. Туда же отправились высушенные на сковороде и измельченные грецкие орехи, и сливочное масло.

Пришло время заняться салатами. Для «Грибной поляны» я вместо шампиньонов использовала опята, а в салат «Нежность» добавила чернослив. Для коктейлей я заготовила сироп заранее, чтобы он приобрел положенную консистенцию, и отнесла бокалы в ледник.

Теперь можно было сходить к Лаванде, чтобы отнести ей сладости, которые я ей обещала. Сложив печенье и засахаренные орехи в глубокую тарелку, я отправилась к каморке, надеясь застать девушку бодрствующей. Кто знает, возможно, она всю ночь трудилась в прачечной?

Когда я подошла к ее жилищу, то сразу заметила, что дверь слегка приоткрыта и легонько постучав, заглянула внутрь.

— Лаванда, ты здесь? Я принесла тебе сладости.

Мне никто не ответил и, шагнув внутрь, я увидела в полумраке скорченную на кровати девушку.

— Лаванда… — позвала я и, почувствовав неладное, поставила тарелку на стол и опустилась рядом с ней.

Прикоснувшись к девушке, я с ужасом обнаружила, что она горит и не на шутку испугалась.

— Сейчас, сейчас! Потерпи! — я сначала растерялась, а потом бросилась к двери. Нужно было немедленно послать за врачом, а пока попробовать унять жар холодными компрессами.

Я почти вышла из каморки, но вдруг мое внимание привлек некий предмет, выглядывающий из-под ветхого платья. Протянув руку, я взяла его и похолодела — шляпа. Мужская шляпа с широкими полями. Сразу же вспомнились слова мальчонки о привидении в черной шляпе. Но что она делает здесь?

Ладно, разберемся с этим потом. Для начала нужно помочь Лаванде.

С кровати послышалось жалобное мычание, и я снова бросилась туда. Бедняжка содрогалась в рвотных спазмах и, оглянувшись, я схватила ведро, стоящее под столом.

Вот это выглядело совсем уж странно. Не теряя больше времени, я помчалась обратно в замок и, распорядившись, чтобы послали за врачом, нашла Берту.

— Мне нужна твоя помощь. Возьми тряпки, миску и уксус!

— Что случилось? — девушка испуганно замерла, глядя на меня большими глазами.

— Лаванде плохо! Да шевелись же ты!

Вскоре мы уже неслись по двору замка, ловя на себя недоуменные взгляды сонных слуг.

— Нужно ей промыть желудок, — сказала я, начиная подозревать, что это отравление. — Неси воду, Берта! Много воды!

Бедную Лаванду трясло так, что я слышала как стучат ее зубы. Она была бледной, под глазами залегли темные круги, а на лбу выступила испарина.

Завидев меня, девушка застонала и протянула руки в умоляющем жесте.

— Потерпи, я помогу тебе, — я чуть не плакала, глядя на ее мучения. — Только и ты помоги мне, хорошо? Ты будешь делать то, что я скажу?

— Дааа… — замычала Лаванда и рухнула на мокрую от пота подушку.

Когда Берта вернулась с целым ведром воды, мы принялись заливать в нее жидкость, чтобы вызвать рвоту. Лаванда послушно пила, ее рвало, но она снова пила, глядя на меня доверчивым взглядом.

Примерно через час приехал доктор и, вымыв руки, попросил нас выйти из каморки, чтобы он смог осмотреть девушку.

— Не бойся, — я увидела ее испуганные глаза и улыбнулась. — Мы будем за дверью. Доктор поможет и совсем скоро тебе станет лучше.

Доктор вышел через полчаса и сразу же направился к нам.

— Как она? — я увидела, что он взволнован и начала переживать еще больше.

— Сейчас ей лучше, — ответил он и задумчиво потер подбородок. — Но я вынужден вам сказать, что это преступление. Бедняжку пытались отравить.

— А не могла ли она отравиться сама? — предположила я, но доктор покачал головой.

— Нет, герцогиня… В рвотных массах я заметил ягоды черной мажании, а достать их не так просто. Они растут высоко в горах и на равнине это растение найти невозможно. Хорошо, что вы промыли ей желудок, иначе дела были бы, куда хуже… Я оставил лекарства, но возле девушки должна быть сиделка, чтобы обеспечить ей должный уход.

— Я сейчас же пришлю сюда кого-нибудь, — пообещала я и, повернувшись к Берте, сказала: — Ни слова о том, что произошло. Понятно? Если будут спрашивать, говори, что у нее лихорадка.

— Да, госпожа! Я ничего не скажу! — служанка была напугана и я ее прекрасно понимала. — Может, пока я посижу с Лавандой?

— Да, останься с ней. Я провожу доктора и пришлю сюда сиделку.

Берта скрылась за дверью каморки, а мы медленно пошли к замку.

— Вы останетесь на завтрак? — предложила я, но врач отказался.

— У меня много пациентов, которым нужна помощь, а скоро разразится невиданная буря и я не смогу добраться до Вартланда. Мост скроют воды озера… Так всегда бывает в последнее ненастье. Я взгляну на раненого парня и сразу же отправлюсь назад.

— Что ж, тогда прощайте. Спасибо вам, — я увидела графа, стоящего на ступенях и помахала ему рукой. — Ардал проводит вас к раненому.

— До свидания, герцогиня, — доктор поклонился мне и тихо добавил: — Мой вам совет. Будьте осторожны до приезда супруга. Здесь творится что-то нехорошее.

— Обещаю.

Я попросила экономку, чтобы она подыскала среди девушек служащих в замке сиделку для Лаванды. И хотя она ничего не спрашивала, ее лицо выражало крайнюю степень изумления. Если ее даже и возмущала моя забота о больной девушке, высказать она мне его не могла.

До завтрака оставалось еще немного времени, и я решила вернуться в каморку, чтобы осмотреть вещи Лаванды. Отчего-то я была уверена, что меня ждут новые находки.

Бедняжка спала, укрытая теплым одеялом, а Берта рассматривала картинки в книге сказок.

— Госпожа, посмотрите, что я нашла, — сказала она, как только я переступила порог каморки. — Какой странный рисунок.

— Что там? — я взяла из ее рук лист серой дешевой бумаги и посмотрела на изображенные на нем каракули. Так рисуют маленькие дети или… такие как Лаванда.

На рисунке была изображена большая девица со счастливой улыбкой на лице, а рядом с ней стояла миниатюрная дама в платье с большим воротником и высокой прической. Большая девица протягивала ей цветок, а внизу примостилась корявая надпись «Ситра».

Лаванда нарисовала саму себя, но кто это рядом с ней? И что за «Ситра»? Возможно это имя?

Засунув листок в карман, я снова взяла шляпу и внимательно рассмотрела ее. Дорогой фетр и даже вышитое имя мастера на внутренней стороне тульи. Я заметила несколько волосков, и быстро взглянув на Лаванду, поняла, что они принадлежат ей. Итак, девушка носила эту шляпу и это она была в коридоре! Я уже не сомневалась в этом. Но как можно было использовать больного человека? Какой из нее сообщник?

Самый, что ни на есть отличный, если давать ей незамысловатые задания. Она сильная, знает замок и много не болтает. Отличный вариант.

Глава 58

Порыскав еще на вешалке, я обнаружила мужские вещи и плащ, а также очень интересную вещицу. Это был маленький пустой флакончик от духов. Дорогих духов.

Открутив крышечку, я поднесла его к носу и похолодела — точно так же пах платок, найденный мною в коридоре. Розы Хирга?

Сложив все найденные вещи в старую шаль, я завязала ее узлом и сказала Берте:

— Побудь здесь, пока не придет сиделка. Хорошо? И скажи ей, чтобы она никого не пускала сюда. Кто бы это ни был.

— Не переживайте, я и шагу отсюда не сделаю и передам сиделке ваше распоряжение, — пообещала девушка. — Будьте спокойны, ридганда.

Я вышла из каморки и, чтобы не идти через весь дом с вещами, направилась к тайному ходу, ведущему на кухню. Но заходить туда я не стала, ведь в комнате могли находиться Дуглас и мальчишки. Оставив узел в заросшем лианами предбаннике, я вышла обратно и, оглядевшись, вернулась в замок.

За завтраком только и было разговоров, что о предстоящем празднике. Гортензия находилась в приподнятом настроении, Мисси и маркиз тоже. Виконт как всегда громогласно хохотал, подшучивая над всеми, а виконтесса краснела, стесняясь своего мужа. Ардал о чем-то беседовал с отцом Кэро, а Риви все поглядывала на меня, видимо ей тоже хотелось что-то обсудить.

Сторн Линд был вежливым и обходительным, он старался ухаживать за Эллой, но она витала где-то очень далеко, и я предположила, что девушка переживает за сестру. Иногда ее взгляд останавливался на Кэро, но та словно не замечала этого и уделяла внимание только своей матери и Гортензии.

Что-то подсказывало мне, что Кэролайн не отказалась от своих планов отравить Мисси, но больше всего меня волновало еще одно обстоятельство — недомогание Лаванды. Эта дрянь точно была причастна к этому, но какое отношение Кэро имела к больной бедняжке?

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — обратилась ко мне Гортензия. — Все в порядке?

— О, да! — я нацепила улыбку. — Просто я постоянно думаю, не забыла ли я чего к праздничному столу!

— Я уверена, что у тебя все под контролем, — свекровь ласково посмотрела на меня. — Жаль, что мы не приобрели тебе красивое платье.

— Риви подарит мне один из своих новых нарядов, — успокоила я ее. — Но разве это имеет какое-то значение, если на празднике не будет Леона.

— Я тоже скучаю по нему, — вздохнула Гортензия. — Но мы будем сильными, не так ли, дорогая?

— Несомненно, — я сжала под столом ее руку. — И устроим замечательный вечер.

— Менестрели уже настраивают свои инструменты, и сегодня будет много музыки, — свекровь склонилась ко мне и шепнула: — Признаюсь, я бы с удовольствием сплясала что-нибудь такое, отчего у меня целую неделю, будут гореть пятки!

Мы засмеялись, и злобный взгляд Кэро тут же переместился в нашу сторону. Заметив, что я смотрю на нее, девушка отвернулась, но я знала, что она прислушивалась ко всему, о чем мы говорим.

После завтрака я отправилась к Риви, чтобы примерить платье, и рассказала графу обо всем, что произошло с утра и о подслушанном разговоре Эллы и Кэро.

Он долго молчал, словно не мог подобрать слов, а потом сказал:

— Слава богам, что у этой безмозглой девчонки проснулась совесть. А вот с Кэро пришла пора что-то решать. Иначе она скоро начнет сеять трупы…

— Вы хотите поймать ее за руку, когда она будет подливать Мисси яд?

— Нет, я уверен, что за Кэро стоит куда более крупная рыба, — задумчиво произнес граф. — Возможно, кто-то поддерживает ее стремление стать герцогиней, чтобы войти со своими черными замыслами в вышестоящее общество. Понимаете, герцогиня? Все не так просто…

— И каков наш план? — мне очень не хотелось, чтобы Ардал был прав, ведь это куда опаснее, чем сумасшедшая Кэро с Эллой и Лавандой в помощницах.

— Пусть она сделает то, что намечала, а после праздника я поговорю с Мисси и маркизом. Пора и их включать в эту игру.

— Бедная Мисси, что с ней будет, когда она узнает? — я даже представить боялась, как отреагирует добрая и нежная девушка на то, что ее хотели убить подруга и родная сестра. — И да, а вдруг Кэро передумает травить Мисси? Элла ведь предупредила, что все расскажет Леону.

— Скорее она уберет Эллу, чем откажется от своих планов. Слишком много стоит на кону, да и Кэро слишком погрязла во всем этом, чтобы останавливаться, — возразил Ардал. — Меня вот только интересует вопрос, как она вышла на Лаванду и смогла уговорить ее пособничать ей?

Этот вопрос мучил и меня тоже, но ответ на него могла дать только сама Кэролайн.

Граф ушел, оставив нас с Риви примерять платье, и сестра вдруг сказала:

— А ведь Лаванда не просто так проникла в коридоры замка. Она хотела избавиться от тела Клари.

— Да, скорее всего, ты права, — согласилась я. — Но почему Кэро решила убрать ее?

— Потому что узнала, что ты была у бедняжки! — горячо произнесла сестра. — Она боится! А страх может заставить ее делать страшные вещи!

Вот это действительно пугало. То, что ни одна ее жертва еще не погибла, являлось счастливой случайностью, но в любое время могла произойти настоящая трагедия.

Я попыталась отогнать от себя дурные мысли и хотя бы на время погрузиться в приятные девичьи хлопоты.

Платье, которое подарила мне Риви, было великолепным. Сшитое из золотистого плотного шелка, украшенного вышивкой, оно очень шло мне, и я восхищенно уставилась на себя в зеркало.

— Я выгляжу настоящей принцессой!

— Ты и есть принцесса, — Риви обняла меня. — Скорей бы все это закончилось, я так переживаю за тебя.

— Все будет хорошо. Скоро приедет Леон и со всем разберется, — я искренне верила в это. — Все злодеи будут наказаны и правда восторжествует.

К вечеру набухшее небо, наконец, разродилось, и полил мощнейший ливень, барабаня по окнам. Матовые струи сплошной пеленой отделили замок от остального мира, и в этой серой мгле лишь ярко вспыхивали молнии.

Я спустилась на кухню и взялась за приготовление коктейлей, которые нужно было подать до основных блюд, чтобы у гостей разыгрался аппетит.

Чтобы получить достаточное количество сока, я вымыла апельсины теплой водой и обдала фрукты кипятком, чтобы размягчить кожуру. При помощи ножа поделила апельсины пополам, сделала несколько проколов в мякоти каждой половинки и мы с Дугласом выдавили каждый фрукт до последней капельки жидкости. Конечно весь процесс был достаточно трудоемким, но оно того стоило.

Сначала я приготовила «Весенний бриз», называющийся в моем времени «Секс на пляже». Водка, абрикосовый ликер, клюквенный морс и апельсиновый сок смешала в большой емкости и объяснила повару, как нужно подавать его.

Потом перетерла клубнику, отмерила необходимое количество рома, сиропа и сока лимона. Все хорошенько перемешала и с удовольствием вдохнула аромат так любимого мною клубничного «Дайкири». Пусть он и не был идеальным как после блендера, но все же имел тот самый вкус.

Еще раз проверив, как Дуглас запомнил правила подачи, я отправилась в свою комнату, чтобы принять ванну и одеться в праздничное платье. За окнами бушевала буря, и я немного нервничала, слушая, как стонет озеро под стенами замка. Кто знает, что еще есть в арсенале ужасной Кэро, и не решит ли она воспользоваться им в полной мере?

Глава 59

Когда я спустилась вниз, все уже собрались в празднично украшенном зале. Менестрели наигрывали тихую мелодию, в напольных вазах благоухали цветы, а длинный стол был накрыт чистой белой скатертью. Он стоял вдоль дальней стены, чтобы центральная часть зала оставалась свободной для танцев, и я довольно улыбнулась, глядя как слуги несут на подносах коктейли. Дуглас все сделал правильно и в бокалах искрился дробленый лед, чего я и добивалась.

Все с удивлением брали коктейли, пробовали и по залу понеслись восхищенные возгласы, которые тут же полились бальзамом на мою душу.

— Рианнон! — первой меня заметила Мисси. — Это чудо какое-то! Как ты додумалась сделать такой чудесный напиток?

— Коктейль, — сказала я. — Это называется — коктейль.

— Коктейль… — повторила Мисси и засмеялась. — Как вкусно!

— Ты сегодня прекрасна! — к нам подошли Гортензия и моя мать. Свекровь оглядела меня с ног до головы и восхищенно протянула: — Как жаль, что тебя сейчас не видит Леон…

— Наконец, ты стала похожа на герцогиню, а не на кухарку, — вставила свои пять копеек виконтесса. — Пора бы понять, кем ты являешься.

— Во что бы Рианнон ни была одета, она остается герцогиней, — ответила ей Гортензия. — Ни один наряд не может изменить этого.

Моя мать не нашлась, что сказать, а я была благодарна свекрови за то, что она встала на мою сторону.

Когда на столе появились первые блюда, я уже наслушалась стольких комплиментов, что впору было возгордиться. Даже виконт, в отличие от своей жены, хвалил меня громко и с такой радостью, что я чуть не прослезилась. Папенька не переставал распинаться за меня и, конечно же, за себя, а то не приведи Господь…

Как ни старались менестрели привлечь внимание песнями и музыкой, никто не обращал на них внимания, уплетая за обе щеки все, что приносили слуги. Только я не успевала поднести кусок ко рту, потому что отвечала на вопросы и благодарила за комплименты.

Но помимо этого, я еще наблюдала за Кэро, чтобы не пропустить, ни единого ее движения. А еще я заметила, что за ней наблюдает и Элла, усевшись рядом с Мисси. Кэролайн не могла этого не заметить и откровенно злилась, что тоже не скрылось от моего внимания.

Через какое-то время все наелись и за столом начались разговоры. Кто-то вспоминал смешные истории, кто-то рассказывал городские сплетни, лишь отравительница чувствовала себя не в своей тарелке, и было видно, что ее все раздражает.

— Ты не уделишь мне минуточку? — голос Риви раздался совершенно неожиданно, выдернув меня из размышлений. Сестра склонилась ко мне и прошептала: — Это срочно.

— Да, конечно, — шепнула я в ответ и спросила: — А что случилось?

— Нам нужно выйти. Есть повод?

— Да не вопрос, — я поднялась и постучала вилкой по бокалу, привлекая внимание. — Дорогие родственники и гости, а сейчас будет сюрприз. Готовьтесь. Риви, мне нужна твоя помощь.

Все с любопытством зашептались, а мы с сестрой вышли в коридор и она сказала:

— Ардал говорит, что нужно дать Кэро возможность сделать свое черное дело. Мешает Элла, она не отходит от Мисси.

— Может, стоит объявить танцы? — предложила я. — Эллу в любом случае пригласит Сторн Линд, и при всех она не посмеет ему отказать.

— Давай попробуем, — кивнула Риви и нахмурилась. — А что за сюрприз ты пообещала? Он точно у тебя есть?

— Точно! Пойдем на кухню.

Торты уже стояли на тележках, а Сар и Сай крутились рядом с такими лицами, что мне стало жаль мальчишек.

— Обещаю, что принесу вам по кусочку, — пообещала я и они радостно переглянувшись, запрыгали вокруг меня.

— Спасибо, ридганда! Спасибо! Вы самая лучшая госпожа!

Риви даже рот приоткрыла, разглядывая десерт.

— Что это, Рианнон?

— Это торты! — вместо меня деловито ответил Дуглас. — «Дамский каприз» и «Смородиновая ночь»!

Он уже и название дал! Да я и не была против, «Смородиновая ночь» звучало красиво.

— Пусть слуги везут торты в зал, — распорядилась я, и мы с Риви отправились обратно, чтобы успеть объявить танцы до десерта.

— И где же сюрприз? — воскликнул виконт, когда мы вошли в зал. — Я в нетерпении!

— Слуги уже готовят его и совсем скоро, вы все увидите и попробуете! — как можно беззаботнее ответила я и добавила: — А теперь я объявляю танцы!

Менестрели тут же заиграли веселую мелодию, и за столом началось движение. Как я и предполагала, Сторн Линд пригласил Эллу, и девушке ничего не оставалось делать, как принять его руку. Мисси пригласил муж, Ардал увел Риви, а мой отец и тут был в своем репертуаре. Он встал и направился к Гортензии, громко топая и похохатывая.

— Дорогая родственница, окажите мне честь!

Свекровь засмущалась, но пошла с ним. Родители Кэро тоже присоединились к остальным, и она осталась в нашем с виконтессой обществе. Итак, нужно увести мою матушку…

Я подошла к ней и, нагнувшись, шепнула:

— Мне нужно поговорить с вами. Давайте отойдем к окну.

Виконтесса удивленно взглянула на меня, но все же пошла следом. Я понятия не имела, что стану говорить ей, но главное, что цель была достигнута.

— Что такое, Рианнон? — женщина немного волновалась. — Только не жалуйся, хорошо? Теперь ты принадлежишь семье мужа и…

— Я не собираюсь жаловаться, — мягко перебила я ее. — Матушка, может, вы останетесь? Скоро вернется герцог и мне бы хотелось, чтобы вся моя семья собралась за одним столом.

Я говорила ей это, а сама аккуратно наблюдала за Кэро. Девушка обвела взглядом зал, встала и медленно пошла к камину, в котором ярко пылал огонь. Она немного постояла возле него, зябко потирая плечи, а потом направилась к противоположной стороне стола.

Началось! Я обратила внимание, что кулона на ее шее не было, а это могло означать, что она сжимала его в руке.

— Ты хочешь, чтобы мы остались? — услышала я недоуменный голос виконтессы и я, быстро взглянув на нее, ответила первое, что пришло в голову:

— Конечно, я ведь люблю вас с отцом…

Тем временем Кэро замерла у того места где сидели Элла и Мисси, но это длилось всего лишь несколько секунд и она пошла дальше. Я поискала глазами Эллу и поняла, что она ничего не видела, находясь в двигающейся толпе.

— Что ты сказала? — виконтесса произнесла это так громко, что я вздрогнула.

— Что я сказала? — сначала не поняла я, а потом догадалась, что она явно не ожидала от меня таких слов. — Ах, это… Я люблю вас отцом.

Что ж, возможно мне удастся наладить отношения с родителями бедняжки Рианнон, если уж мне придется доживать жизнь в ее теле.

— О, моя девочка! — вдруг всхлипнула матушка, и ее холодное выражение лица растворилось в других, куда более приятных эмоциях. — Моя Рианнон!

Она схватила меня за руки и с нежностью сжала их. Я ответила ей таким же нежным пожатием, и в этот момент в зал въехали тележки с тортами.

— Пойдем, сейчас будет сюрприз, — ласково сказала я и, вытащив из рукава платок, виконтесса промокнула глаза.

— Пойдем, дорогая.

Танцующие расступились, пропуская торты, и снова понеслись возгласы изумления и восхищения.

Уже сидя за столом, я обратила внимание, что кулон Кэро на месте, и это меня порадовало. Значит, она использовала клубничный сироп, а не что-то другое. Элла тоже бросила взгляд на ее шею, а потом на бокал Мисси.

Торты произвели настоящий фурор, и мне с трудом удалось оставить четыре кусочка, обещанные мальчишкам. Женская половина вздыхала, закатывая глаза, а мужская сдержанно хвалила хозяйку дома. Зато виконт не стеснялся и громко рассказывал, какая я молодец и это еще цветочки!

— Моя дочь еще покажет все свои умения, и вы поймете, какое сокровище отхватили! — не скромничая, заявил он. — Я-то знаю, на что она способна!

К концу праздника мужчины были навеселе, женщины выглядели уставшими, и все начали расходиться по своим комнатам. Граф подошел ко мне и тихо сказал:

— Я поговорил с маркизом, он ждет нас в их покоях.

Гортензия долго благодарила меня за великолепный вечер и даже расцеловала на чувствах.

— Я обязательно расскажу Леону, какой замечательный праздник ты устроила, дочка. Не упущу ни единой мелочи! Таких блюд не подают даже на столах канганов!

Я улыбалась ей, кивала, а мои ноги чуть ли не танцевали чечетку в ожидании, когда можно будет бежать в покои маркиза и Мисси. Наконец мы распрощались, и я сразу же отправилась на встречу.

Все уже собрались и по заплаканному лицу Мисси, я поняла, что она уже все знает. Риви утешала ее, а Уидри метал громы и молнии.

— Я убью ее! Уничтожу! Ни она, ни ее семья более не появятся ни в одном приличном обществе! О, как я зол!

— Дадли, прошу тебя, успокойся, — всхлипнула Мисси. — Не нужно горячиться!

— Ваша супруга права, — сказал граф. — Как бы вам ни хотелось придушить Кэро, нам нужно играть в ее игру, чтобы вычислить сообщников. Пусть Мисси сделает вид, что ей нездоровится.

— Но Элла! Как она могла?! Сестра! — маркиз Уидри налил себе вина и одним глотком осушил бокал. — Это невозможно простить!

— Но она ведь не пошла на это! — возразила я. — Давайте дадим ей шанс! Тем более, Кэро подлила яд и ей! Я наблюдала за всеми ее действиями!

— Да, я видел, как Кэролайн подливает в бокал Эллы яд, — подтвердил Ардал. — Теперь она будет ждать их смерти. А еще я заметил, что над бокалом Мисси ее рука находилась доли секунды, а над бокалом Эллы дольше. Она решила ускорить действие яда, увеличив дозу.

— Чтобы Элла не успела ничего рассказать Леону! — Мисси зарыдала и упала на грудь Риви. — Я не держууу на неее злаааа!

— Но каким образом эта игра поможет найти ее сообщников? — маркиз недоуменно посмотрел на графа. — Почему вы решили, что они проявят себя?

— Кэро должна будет встретиться с ними, чтобы рассказать о своих успехах, — хитро улыбнулся граф. — А уж я позабочусь, чтобы ни один ее шаг не остался незамеченным.

— Тогда нам нужно предупредить и Эллу. Потому что если она будет ходить по замку живая и здоровая, Кэро заподозрит неладное, — напомнила я мужчинам. — Не забывайте об этом!

— Я схожу за ней, — Мисси вытерла слезы и совсем не аристократично высморкалась. — Ох… у меня наверное распух нос?

В этот момент раздался тихий стук, и мы затаились, напряженно глядя на дверь.

— Мисси, это я, Элла.

Глава 60

Вот так неожиданность! Интересно, зачем она пришла?

— Что ж, это к лучшему, — маркиз распахнул дверь, и мы услышали голос Эллы:

— Дадли, прошу простить меня, что так поздно, но мне нужно поговорить с Мисси. Как она себя чувствует?

— Проходи, — маркиз отошел в сторону, пропуская ее, и закрыл дверь на замок.

Девушка вошла и, увидев нас, испуганно попятилась.

— А что здесь происходит?

Потом она увидела Мисси с заплаканным лицом и бросилась к ней.

— Что с тобой? Тебе плохо?!

— Нет, в кулоне Кэро не было яда, — ответил за нее граф, и Элла побледнела. — Можете не переживать, ридганда.

— О чем вы говорите? — ее глаза забегали, а руки предательски задрожали. — Я не понимаю…

— Хватит, Элла! — Мисси резко развернула ее к себе. — Мы все знаем, и нет смысла отпираться. Кэро хотела отравить меня и подбивала тебя стать соучастницей!

— Я сказала ей, что все расскажу Леону! — Элла вдруг заплакала и, бросившись на пол, вцепилась в ноги сестры. — Прости меня! Прости! Я бы никогда не смогла причинить тебе зло! Мисси…

— Прошу тебя, не надо… — Мисси с трудом подняла ее. — Я верю тебе и прощаю. Ты ошиблась. Кэро опутала тебя своими лживыми сетями! Но ты ведь не поддалась… не поддалась…

Элла рыдала несколько минут, уткнувшись в ее колени, а сестра гладила ее по вздрагивающим плечам. Мне тоже захотелось плакать, и мы с Риви обнялись, чувствуя в этот момент свое родство сильнее всего.

— Давай поговорим, дорогая. Хватит плакать, — Мисси подняла ее лицо. — Ты знаешь, что Кэро хотела отравить и тебя?

— Меня? — девушка сначала растерялась, а потом язвительно произнесла: — Ах, ну конечно… Я пошла против великой Кэро и стала не нужна. Она побоялась, что герцог узнает всю правду. Как быстро поменялось ее отношение ко мне…

— Оно никогда и не было другим, — спокойно произнес Ардал. — Она никогда не считала тебя равной себе. У нас есть все основания подозревать, что Кэро хотела убить Клари.

— Клари?! — Элла вскочила на ноги, и мне показалось, что она сейчас упадет в обморок. — Что с ним?! Пожалуйста, ответьте мне!

— Он ранен, но с ним все будет в порядке, — успокоил ее граф и обратился к Риви: — Дорогая, налейте Элле вина, ей нужно успокоиться.

— Где он? Я могу увидеть его? — слезы ручьем текли по ее щекам, и я вдруг поняла, что она действительно любит этого парня.

— Пока нет, — твердо сказал Ардал. — И на это есть причины. Если вы успокоитесь и выслушаете нас, то все поймете.

Элла взяла из рук Риви бокал с вином и послушно села рядом с Мисси.

Граф рассказал ей все, что произошло за это время, и спросил:

— Если у Кэро есть помощники, самое время назвать их имена.

— Несколько раз она обмолвилась, что один человек дает ей замечательные советы, но Кэро никогда не называла его имени. Я лишь поняла, что это женщина, — ответила Элла. — Но когда я спросила, кто она, Кэролайн загадочно улыбнулась и сказала, что придет время, и я все узнаю.

— Женщина? — воскликнула я, и вся наша компания удивленно переглянулась. — Ее сообщница женщина??? Но кто это может быть?

— Элла, эта женщина тоже поклоняется Гиргопу? — поинтересовался маркиз и, покраснев, она кивнула. — Да… Но для меня это было лишь баловство! Я испугалась, когда Кэро сказала, что он хочет человеческой крови…

— Но что заставило вернуться вас в ту ужасную комнату? — Мисси всматривалась в лицо сестры, словно хотела разглядеть нечто, понятное ей одной. — Я помню тот день, когда мы нашли ее. От страха я забыла, как говорить…

— Да, меня тогда тоже напугала комната с идолом Гиргопа, но когда мы стали девушками, Кэро каждый раз говорила, что это может быть нашей тайной. Что это будет весело, и темный бог исполнит наши желания… — волнуясь, прошептала Элла. — Мы мечтали, что станем не только подругами, но родственницами.

— Ты понимаешь, что случилось бы, узнай Леон об этом? — Мисси схватилась за голову, слушая откровения сестры. — Элла, за поклонение Гиргопу наказывают даже аристократов! Ты могла навлечь беду на голову брата! Он не заслужил этого. Мы все не заслужили…

— Я готова принять любое наказание, — всхлипнула девушка. — Только прошу вас, дайте мне сначала увидеть Клари…

— Успокойтесь, — граф взял у нее пустой бокал и снова наполнил его. — Никто не собирается вас наказывать. Но вы должны поучаствовать в нашей игре и притвориться больной. Очень больной. Вы понимаете?

— Вы хотите, чтобы Кэро решила, что у нее получилось отравить нас? — догадалась Элла. — Хорошо, я сделаю все, что от меня потребуется.

— Элла, ты что-нибудь знаешь об отношениях Кэролайн и больной девушки из прачечной Лаванде? — этот вопрос меня мучил более всего. — Она использовала бедняжку?

— Да… но я знаю лишь о мелочах. Например, о том, что Лаванда предупреждала ее, если в коридорах кто-то есть. Кэро приручила ее очень давно, и я всегда чувствовала, что в этом есть какая-то тайна, — ответила Элла. — Лаванда боготворит Кэролайн.

Меня покоробило слово «приручила», но я не стала сейчас акцентировать на этом внимание. Тайны, тайны, тайны… Смердящие и покрытые мраком.

Разошлись мы за полночь, и когда я вернулась в свою комнату, Мисти недовольно зыркнул на меня и отвернулся.

— Обижаешься, что я веду расследование без тебя? — я почесала его за ушком. — Обещаю, что теперь ты будешь принимать участие во всем, что затевается в этом замке.

Котенок замурчал и лизнул мою руку.

Проснулась я оттого, что луч солнца щекотал мне лицо и, не открывая глаз, улыбнулась. Похоже, бури покинули Орландию, и нас ждут солнечные и теплые деньки. Было бы хорошо, если бы вместе с ненастьем ушло и зло, притаившееся в темных коридорах замка.

За завтраком Элла пожаловалась на головную боль и ушла к себе, чем очень взволновала Гортензию. Мне было жаль бедную женщину, но ее не стоило предупреждать, чтобы все выглядело как можно реалистичнее. Зато лицо Кэро, будто посветлело, на нем, даже появилась легкая улыбка, и меня передернуло от отвращения.

Маркиз и Мисси собрались в город по каким-то своим делам, и Гортензия предложила мне присоединиться к ним, чтобы приобрести кое-какие вещи для таверны.

— Ты ведь так мечтала об этом. Поэтому поезжай и потрать кучу денег, дорогая, — сказала свекровь и вздохнула. — А я присмотрю за Эллой, что-то она совсем вялая и бледная. Не хватало еще лихорадки…

Это было неплохой идеей. Хотелось хоть немного развеяться и не думать о бесконечных тайнах и сумасшедшей Кэро. Сегодня я куплю все, что хотела, а завтра утром мы с Риви отправимся в таверну. Я ужасно соскучилась по своим женщинам!

Перед поездкой я навестила Лаванду и очень обрадовалась, обнаружив, что девушке намного лучше. Она все еще выглядела болезненно, но уже ела бульон, которым ее с ложки кормила сиделка. Увидев меня, Лаванда радостно замычала и смущаясь, сказала:

— Меня лечить, ридгандааа… Спасибааа…

— Выздоравливай, Лави, — я взяла ее большую, натруженную руку. — И мы с тобой будем читать сказки из красивой книжки с картинками.

Я взяла книгу и протянула ей, но девушка вдруг выхватила ее у меня и, швырнув в открытые двери, крикнула:

— Нэээ! Нэээ! Выкинуть!

Она принялась плакать и мы с сиделкой еле успокоили ее. Что же так возбудило бедняжку? Неужели она догадалась, кто виноват в ее недомогании?

В город мы поехали вчетвером в экипаже маркиза. Граф остался в замке, и мне так было спокойнее, потому что на Ардала можно было положиться. Раздвинув шторки и открыв окошки, чтобы впустить теплый ветерок, мы наслаждались поездкой, но я заметила, что Мисси грустит.

— Мисси, что случилось? — спросила я, и девушка вдруг схватила мужа под руку и прижалась к его плечу щекой.

— Мне страшно… Дурные предчувствия не дают мне покоя.

— Любовь моя, я тебе обещаю, что ничего не случиться, — маркиз поцеловал ее в макушку. — У вас столько защитников. Сегодня граф поговорит со Сторном, и нас станет еще больше. Нашего сына охраняют, за каждым шагом Кэро следят… так что, ты зря волнуешься.

Она подняла голову и доверчиво улыбнулась ему, а мне как никогда захотелось придушить проклятую Кэро. Но все-таки, кто же ее сообщница?

Глава 61

Стояла ясная погода, и бескрайнее синее небо слепило глаза. Возле ворот Вартланда раскинули зеленые кроны столетние дубы, а под ними яркими пятнами сияли лужайки с изумрудной травой. Они были усеяны огоньками красноголовых маков, синими колокольчиками и бархатными ирисами. Над ними порхали разноцветные бабочки, и все окружающие пейзажи казались картинкой из книги сказок.

После бури город словно ожил. Дождь смыл с его улочек грязь, и стало легче дышать. По рыночной площади сновали люди, слышались смех, веселая торговля, гогот гусей и кудахтанье кур. Наш экипаж миновал рынок, и вскоре показались вывески дорогих магазинов на чистеньких фасадах с большими окнами.

Через несколько минут мы погрузились в приятные мелочи, и я хоть ненадолго забыла о тайнах замка Аргайл.

Мы с Риви купили белоснежные полотняные скатерти с широкой каймой по краю, светлые, кофе с молоком, шторы и целый рулон нежнейшего тюля. Еще мне пришло в голову пошить чехлы на стулья, и для этого пришлось купить плотного льна в симпатичный рубчик.

Но моя душа все равно была не на месте и, как бы я ни старалась отвлечься, нехорошие мысли все равно по капле просачивались в голову. Похоже, мучилась не только я, и когда вся наша компания вернулась в экипаж, Мисси сказала:

— К вечеру я тоже слягу, и начнется самое интересное. Это так волнительно…

— А лучше скорей бы все это закончилось, — вздохнула я, всей душой желая, чтобы для нашей семьи наконец настали счастливые времена. — Все темное и мерзкое должно уйти вместе с теми людьми, которые поклоняются ему.

— Я уверен, что стоит нам узнать, кто сообщница Кэро, ниточка потянется дальше, и мы узнаем очень много интересного, — маркиз держал супругу за руку, но в этом простом жесте были все прекрасные чувства, которые он к ней испытывал. — Я даже боюсь представить, какой будет реакция Леона, когда он узнает подробности.

— Поэтому я переживаю об Элле. Герцог может не простить ей этого, даже несмотря на то, что она раскаялась, — сказала Мисси и обратилась к мужу: — Дорогой, прошу тебя, поговори с ним.

— Мы с Ардалом сделаем все, что в наших силах, — пообещал маркиз. — Думаю, герцогиня тоже похлопочет об Элле.

— Мисси, я постараюсь убедить Леона, что Элла действительно раскаялась, и не стоит ее наказывать, — мне еще хотелось сказать, что девушке нужно дать возможность быть счастливой, но передумала. Это я скажу лично мужу.

Но стоило нам переступить порог замка, как подтвердились дурные предчувствия Мисси. Оказалось, что Элле действительно плохо.

Нас встретила Гортензия с красными от слез глазами и не дала дочери и Уидри подняться наверх.

— Вам нужно уехать. Ваши вещи уже собраны. Я боюсь, что это лихорадка и мне бы не хотелось, чтобы заболел ребенок.

— Ее уже осмотрел врач? — поинтересовался маркиз, и свекровь покачала головой.

— Он еще не прибыл, но лучше соблюсти все предосторожности. Ее так рвет, бедняжку… О, боги, за что все это?!

Что?! Рвет?! Но мы ведь заменили яд в кулоне Кэро! Она не могла отравить Эллу! Если только не воспользовалась каким-то другим ядом…

Я посмотрела на Мисси и увидела, как она побледнела. Похоже, она думала о том же, что и я, и теперь переживала о своем здоровье.

— Мне нужно взглянуть на нее! — я помчалась вверх по лестнице, не обращая внимания на крики Гортензии. Неужели ягоды, которыми отравили Лаванду?

Ворвавшись в комнату девушки, я даже немного струхнула. Она была почти желтой, с темными кругами под глазами и действительно выглядела больной. Элла посмотрела на меня и вдруг застонав, исторгла содержимое желудка в таз, стоящий у кровати.

— Ридганда, совсем плохо деточке… Ох, что ж за напасть такая… — чуть не плача произнесла пожилая служанка, вытирая ей лицо мокрой тряпкой. — Мучается-то как…

— Вынеси таз и принеси чистой воды, — попросила я. — Я побуду с ней.

Если это отравление, то нужно было провести те же очистительные процедуры, что и с Лавандой. Только вот прошло достаточно много времени и это могло не сработать.

Служанка забрала таз и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

— Элла, когда это началось? — я присела рядом с ней и взяла ее прохладную руку в свою. — Когда тебе стало плохо? Ночью или утром?

— Мне плохо уже несколько недель… — прошептала девушка слабым голосом. — Но сегодня сильнее обычного… Может Кэро травит меня уже давно? Я умру, да? Я умру, Рианнон?

Несколько недель? Нет, ну конечно, можно было предположить, что «лучшая подруга» подтравливала ее уже давно, но мне это казалось маловероятным.

— Нет, никто не умрет. Не говори таких слов, — я убрала с ее лба влажные волосы и тихо спросила: — Элла, когда у тебя были женские дни?

— Что? — она удивленно взглянула на меня. — Я… я не помню… В этом месяце не было… и в прошлом…

Тааак, ситуация начинала проясняться. Недомогание связано не с отравлением.

— Ты чувствуешь что-то еще?

— Да… — девушка смущенно опустила голову. — Моя грудь стала чувствительной.

— Мне кажется, ты ждешь ребенка, — я улыбнулась ей. — Он от Клари?

— Я жду ребенка? — глаза Эллы испуганно забегали, и она резко села. — Ооо… Леон меня убьет! Он убьет меня!

— Успокойся, — я легонько встряхнула ее. — Слышишь меня? Я не позволю Леону обижать тебя. Мы решим эту проблему, и все будет хорошо.

— Но что мне делать? — девушка расплакалась, и я прижала ее к себе. — Это позор! Как я посмотрю матушке в глаза?

Поздно ты вспомнила о позоре… Но упрекать я ее не собиралась, понимая, что ей и так несладко.

— Позволь мне помочь. Доверься мне. Хорошо?

— Пожалуйста, помоги мне, Рианнон! — взмолилась Элла, подняв на меня заплаканные глаза. — Иначе я спрыгну с башни в озеро! Или разобьюсь о камни!

— Ну, ну, ну… — я тихо рассмеялась, слушая эти глупости. — Зачем же лишать себя жизни, если можно прожить ее в любви и счастье?

— Но как же я проживу эту жизнь в любви и счастье, если ношу дитя от одного мужчины, а замуж придется выйти за другого? — всхлипнула она и с горечью добавила: — Хотя кому я теперь нужна?

— Во-первых, своей семье, а во-вторых — Клари, — мягко сказала я и уложила ее обратно на подушки. — Скоро тебе станет легче. Я распоряжусь, чтобы тебе заварили мяты. Элла, пока ничего никому не говори, хорошо?

Она кивнула и вдруг горячо прошептала:

— Рианнон, прости меня за все!

— Я уже все забыла, — я подмигнула ей. — Подруги?

Спустившись вниз, я сначала сходила на кухню и попросила, чтобы заварили мяту, а потом пошла искать Гортензию.

Свекровь я нашла в парке. Она сидела на скамье под кустами сирени и плакала, сморкаясь в мокрый носовой платок. Я протянула ей свой чистый и присела рядом.

— Матушка, с Эллой все в порядке.

— О чем ты говоришь, Рианнон? — она повернулась ко мне и приподняла брови. — Она слаба, ее рвет и, скорее всего, к вечеру поднимется жар! Я знаю, как это начинается…

— Элла беременна и все ее недомогания связаны исключительно с этим, — я решила не тянуть и сказать все и сразу. — Так что, сейчас мы должны переживать совсем о другом — как сообщить обо всем Леону.

— Что? — женщина побледнела и схватилась за сердце. — Моя дочь беременна? Не будучи в браке?! Какой позор…

— Это лучше, чем лихорадка, — твердо сказала я. — Нужно соединить их с отцом ребенка и никакого позора не будет. Позвольте ей быть счастливой.

— Но Леон…

— Я поговорю с ним, — я старалась говорить спокойно и уверенно, хотя прекрасно понимала, что муж придет в ярость от этой новости. — Надеюсь, он окажется мудрым мужчиной и примет правильное решение.

Глава 62

После разговора со свекровью я отправилась предупредить остальных, но так и не решила, что же делать дальше. Будет странно, если Мисси и маркиз останутся, ведь в такой ситуации родители должны переживать о здоровье ребенка.

Услышав новость о беременности Эллы, Мисси схватилась за сердце, а маркиз ужасно разнервничался.

— Какой позор! Она навлекла на нашу голову позор! Глупая, своевольная девица! Что подумает Сторн?

— Думаю, стоит уговорить Леона, отдать ее замуж за Клари. Только так удастся немного сгладить ситуацию, — сказала я. — Все-таки это единственный разумный вариант.

— Я даже не представляю, что будет с Леоном, — наконец выдохнула Мисси и устало опустилась на кровать. — Когда же все это закончится…

— Скоро, дорогая, только не нервничай, — Уидри налил в кружку воды и добавил туда несколько капель из пузырька, стоящего на столике. — Выпей, тебе станет легче.

— События разворачиваются очень стремительно, и вам лучше уехать. Ваша семья должна испугаться, что лихорадка доберется до малыша, — высказала я свое мнение. — Будет подозрительно, если вы останетесь.

— Будет странным если здесь останется Кэро, — ответила Мисси и продолжила мою мысль. — В таком случае из замка должны уехать все гости.

— Да, скорее всего, так и будет, — я даже представить не могла, что может придумать Кэро, чтобы остаться. Или она сделает вид, что испугалась, и укатит со всеми? А почему нет? Свое черное дело она сделала, и сидеть ей здесь незачем.

— Что ж, собирайте вещи, а я пойду, поговорю с родителями и сестрой, — у меня в душе поселилось дурное предчувствие, и как я ни старалась, избавиться от него не получалось. — Увидимся перед отъездом.

Виконт и виконтесса уже знали о том, что Элла слегла от неведомой болезни, и сразу согласились покинуть замок.

— Может, ты вернешься домой, пока здесь все не образуется? — предложила матушка, и мне стало приятно пусть от небольшого, но проявления внимания.

— Нет, теперь это мой дом и я его не брошу, — я обняла ее и услышала голос отца:

— Девочка права, разве может хозяйка покинуть дом, когда в нем беда? Она сильная и со всем справится. Ведь так, Рианнон?

— Конечно, отец, — я обняла и этого великана. — Можете даже не сомневаться во мне.

Граф и Риви тоже были шокированы новостью о деликатном положении Эллы, и Ардал даже не по-графски присвистнул.

— Мне кажется, Леон ее точно придушит.

— Ничего с ней не случится, — пообещала я, хотя на сто процентов даже я не была уверена. — По крайней мере, я все для этого сделаю. Клари пришел в себя?

— Да, но он очень слаб, — кивнул граф. — Вы хотите повидать его?

— Очень хочу. Устроите нам встречу сегодня вечером?

— Да, конечно, — Ардал посмотрел на жену, а потом на меня. — Вам нужно быть осторожнее с едой. Кто знает, что у этой сумасшедшей девицы в голове.

Он был, конечно, прав, и нельзя оставаться беспечными в такой обстановке. Может, действительно Кэролайн не просто злобная тварь, идущая по трупам к своей цели, а душевнобольной человек? Преступники с холодным мышлением руководствуются хотя бы каким-то планом, а душевнобольные непредсказуемы.

Приехал доктор, и пока он находился в комнате Эллы, мы с Гортензией проводили виконта и матушку. Светило солнце, играло яркими бликами на озерной глади, а в моей душе все нарастало жгучее предчувствие. Оно распирало меня изнутри, и я вдруг поняла, что никогда не чувствовала ничего подобного. Мои чувства обострились, и мне казалось, будто я в западне.

Вернувшись в дом, мы увидели в холле Кэро. Она направлялась к выходу, одетая в шикарное платье из темно-зеленого муслина и ее лицо выражало спокойствие и умиротворение.

— Разве вы не уезжаете домой? — удивилась Гортензия. — Мне кажется, опасно оставаться рядом с больным человеком.

Я прекрасно понимала свекровь. Ей было страшно даже представить, что кто-то пронюхает о беременности Эллы, и она с легкостью поддерживала это вранье с лихорадкой.

— О, ридганда, разве мы можем покинуть ваше семейство в столь тяжелое время? — защебетала Кэролайн, хватая Гортензию за руки. — Тем более, вы ведь знаете, что мы все переболели этой ужасной болезнью, и она нам не страшна. Нет, нет, и не уговаривайте! Мы останемся и поможем! Что с Эллой? Как она себя чувствует?

— Она без сознания, — быстро ответила я. — Мы надеемся на лучшее. С ней сейчас врач.

Вот гадина! Зная, что никакой лихорадки нет, она корчит из себя переживающую подругу.

Гортензия даже бровью не повела на эту ложь. Ей явно не хотелось, чтобы Кэро навещала Эллу.

— Бедняжка… — горько вздохнула девушка и, взмахнув ресницами, попросила: — Как только она придет в себя, сообщите мне. Хочу прогуляться в парке. Такая замечательная погода!

— Я должна буду настоять, чтобы они уехали, — твердо сказала я, когда Кэро вышла на улицу. — Мне кажется, это было бы уместным в данной ситуации.

— Это не вежливо, — Гортензия совсем расклеилась и прижала пальцы к вискам, словно пытаясь успокоить головную боль. — И так не принято в приличных домах.

Я промолчала и тут же подумала, что отъезд Кэро ничего не даст, ведь тогда мы не сможем следить за ней.

— Ридганды, прошу прощения, — раздался мужской голос и, подняв головы, мы увидели наверху лестницы доктора Биоша. — У меня есть к вам очень серьезный разговор.

— Да, да, конечно, давайте пройдем в кабинет герцога, — предложила я, уже зная, что он хочет сказать.

Оказавшись в кабинете, я вдохнула запах, царящий там, и так остро почувствовала отсутствие Леона, что защемило сердце. Скорей бы он приехал и разгадал все эти ужасные тайны.

— У меня для вас две новости, — доктор кашлянул, скрывая неловкость, и продолжил: — Хорошая и плохая… Плохая — ваша дочь, ридганда Гортензия, ждет ребенка, а хорошая — с ее здоровьем все в порядке, и недомогания со временем пройдут.

— Мы догадывались об этом, — свекровь слегка покраснела и попросила его: — Я прошу вас не распространяться по этому поводу, чтобы не навредить репутации герцога.

— Ну что вы! — воскликнул доктор Биош и, волнуясь, принялся протирать очки носовым платком. — Как можно?! Я никогда не сплетничаю о здоровье своих пациентов!

— Благодарю вас, — свекровь присела в кресло и снова сжала виски. — Разболелась голова…

— Сейчас я дам вам лекарство, — врач принялся рыться в своем саквояже, а потом вдруг поднял голову и спросил у меня: — Герцогиня, как себя чувствует больная девушка-прачка?

— Ей намного лучше, — ответила я, и он довольно закивал.

— Я оставил очень хорошие порошки! Они спасают даже в самых тяжелых случаях! Вы уже узнали у нее, где она взяла ядовитые ягоды?

Гортензия изумленно слушала наш разговор, и я уже знала, что мне придется объясниться с ней.

Доктор Биош оставил настойку в темном флаконе, объяснил, как правильно принимать ее, и отбыл. Как только за ним закрылась дверь, свекровь сразу же спросила:

— О ком он говорил? Что это за больная девушка?

— Лаванда. Она наелась ягод черной мажании, — объяснила я, еще не зная как преподнести всю историю. — Я совершенно случайно обнаружила ее в ужасном состоянии.

— Но где она могла взять их? В замке?! — Гортензия недоуменно развела руками. — О боги, что происходит?!

— С ее рождением связана какая-то тайна? — решилась я на мучающий меня вопрос. — Она мне сильно кого-то напоминает… Только я не пойму кого…

— Кэро, — Гортензия устало откинулась на спинку кресла. — Она напоминает тебе Кэролайн.

— Лаванда сестра Кэролайн? — кусочки пазла начинали складываться, но все это было очень странно. — Но как такое может быть?

— Очень даже просто, — горько улыбнулась свекровь. — Дина — мать Лаванды, служила в замке на кухне, и отец Кэро воспылал к ней страстью. Однажды их застала Торна и закатила страшный скандал. Она кричала, что мы потворствуем этой мерзкой связи, что наш дом — гнездо разврата, и мой покойный супруг пришел в ярость. Он сказал Риволдену, что не потерпит этого под своей крышей. Они долго не приезжали к нам, а Дина родила Лаванду… После смерти матери она осталась в замке. Не выгонишь ведь на улицу бедняжку…

Все становилось на свои места. Кэро узнала, что Лаванда ее сестра и, воспользовавшись болезнью девочки, заморочила ей голову. А теперь она стала ей не нужна, и эта дрянь со спокойной душой решила избавиться от сестры. Что за пропасть дышит внутри миловидной оболочки, сожрав все то светлое, с чем рождаются люди? Я не понимала…

Глава 63

После всех разговоров мне вдруг пришла в голову интересная, я бы даже сказала, авантюрная мысль. Такие люди, как Кэро, очень впечатлительны и, используя кое-какие уловки, мы могли бы ее разговорить. Нужно было посоветоваться с Ардалом и заручиться его поддержкой, но для начала мне требовалась еще одна маленькая ложь…

Я навестила Лаванду, убедилась, что с ней все в порядке, и распорядилась, чтобы девушку перенесли в другое помещение. Комната должна быть пуста.

Возвращаясь обратно, я увидела Кэро, медленно идущую из парка в сторону замка. Я замедлила шаг, и мы с ней одновременно подошли к лестнице, ведущей к главному входу.

— О, герцогиня… — она окинула меня насмешливым взглядом, в котором проскальзывало неприкрытое превосходство. — Вы решили оставить кухню и заняться другими хозяйственными делами? Похвально… Ваш супруг вполне может сэкономить на слугах.

Я пропустила между ушей эту колкость и холодным тоном произнесла:

— В замке умерла служанка, больная девушка…

— Что? Умерла служанка? — она не дала мне договорить. Глаза Кэро забегали, и она с трудом скрыла мелькнувшую в них радость. — Что же случилось с ней? Это лихорадка?

Если у меня и были какие-то сомнения по поводу ее причастности к отравлению Лаванды, то сейчас они полностью испарились. Она так откровенно радовалась, что мне стало не по себе.

— Возможно, поэтому вам, как и остальным, стоит покинуть его уже завтра утром, — я закончила то, что хотела сказать и смерила ее высокомерным взглядом.

Если все удастся, то из этого дома Кэро отправится только в тюрьму. Но я верила в свою удачу, тем более, еще и Клари пришел в себя.

— Я уже говорила ридганде Гортензии, что… — начала, было, она, но я перебила ее:

— В этом доме я хозяйка, и пока нет моего супруга, мне решать, как поступить в той или иной ситуации. Соберите вещи и предупредите свою семью о том, что ворота замка закроются рано утром.

Ее лицо перекосило от гнева, а губы превратились в тонкую линию, но возразить Кэро мне не могла. Она быстро поднялась по ступенькам и скрылась за дверями.

Я же забрала оставленные в предбаннике тайного хода вещи и, спрятав их у себя в комнате, пошла к графу.

Они с Риви были у себя, и когда я вошла, сестра испуганно замерла.

— Неужели опять плохие вести?

— Нет, у меня появилась идея, — я уселась в кресло, расправила юбки и выпалила: — Мы должны довести Кэро до признания!

— Каким образом? — Ардал недоуменно приподнял брови. — Вы считаете, что она по своей воле признается в преступлениях?

Я рассказала им историю с Лавандой и о родственных связях с Кэро, а потом объяснила план действий.

— Мы можем долго ждать, пока объявятся ее сообщники, а она будет расхаживать по дому и делать все, что заблагорассудится. Я предлагаю напугать ее так, чтобы она сама выдала себя. У меня есть вещи, которые носила Лаванда во время своих вылазок и, зная, что бедняжка скончалась, для Кэро будет полной неожиданностью появление духа убитой ею сестры…

— О боги! Вы хотите надеть эти вещи и явиться Кэро? — Ардал расхохотался, а я продолжала убеждать его:

— Я высокая, как и Лаванда, а еще у меня остались накладки, в которых я скрывалась от герцога, так что я могу изобразить фигуру девушки с легкостью. Если бы вы смогли привезти в замок какого-нибудь государственного человека…

Я не знала, как правильно назвать местного полицейского, но Ардал понял меня.

— Человека из службы безопасности?

— Да! Чтобы он был свидетелем!

— Но если ничего не выйдет? — предположил граф. — Что тогда?

— Мы должны сделать так, чтобы вышло! — я загорелась этой идеей и считала, что она вполне рабочая. — Сломленная своим признанием, она расскажет кто ее сообщница!

— Тогда нам тоже стоит сделать вид, что мы уезжаем, — задумчиво произнес Ардал. — Кэро должна быть уверена, что в замке только вы, Гортензия и больная Элла.

— Как вы вернетесь обратно? Разве получится сделать это, оставшись незамеченными? — предстоящее приключение начинало мне нравиться все больше. Оказалось, я еще та авантюристка!

— Можно попасть в замок со стороны озера, — объяснил мне граф. — Если подплыть к смотровой башне на лодке, то никто не заметит нас. О тайном ходе знают очень немногие, и с этим не будет проблем.

— Тогда не будем тянуть. Отведите меня к Клари прямо сейчас, — попросила я. — А потом прощайтесь со всеми и возвращайтесь.

Используя все меры предосторожности, Ардал провел меня к Клари. Парня расположили в одной из комнат для слуг, и с ним круглосуточно была охрана.

Он лежал на узкой кровати, и я обратила внимание, как он бледен и как запали его щеки. Но то, что он пришел в себя, уже было достижением.

Я подошла ближе и присела на стул, который мне предусмотрительно подставил граф.

— Здравствуй, Клари, как ты себя чувствуешь? — спросила я и заметила его удивленный взгляд.

— Кто вы? — слабым голосом поинтересовался парень и перевел взгляд на Ардала, словно ища поддержки.

— Герцогиня Аргайл, — ответил за меня граф. — Это она нашла тебя в старой прачечной.

— О… ридганда… — он попытался подняться, но я не позволила ему.

— Не стоит, лежи спокойно. Так, как ты себя чувствуешь? Тебе легче?

— Да, у меня уже не так болит голова, и не раздваиваются предметы… — Клари посмотрел на меня благодарным взглядом. — Благодарю вас, госпожа. Мне так жаль, что я принес столько проблем вашему семейству.

— Кто ударил тебя? — мне не терпелось узнать всю правду, и я ее узнала.

— Меня ударила больная служанка, пришедшая с Кэролайн, — ответил парень и заволновался. — Я проник в замок, чтобы встретиться с Эллой, ридганда! Я люблю ее! Люблю всем сердцем! Вы можете сказать герцогу об этом?

— Успокойся, — мне нравился этот горячий и искренний парнишка. Его голубые глаза казались такими чистыми и грустными… — Я обязательно поговорю с мужем, а сейчас лучше расскажи, что произошло в тот день, когда ты пробрался в замок.

— В тот день я ждал Эллу в условленном месте, но вместо нее пришла Кэро, — парень поморщился, произнося это имя. — Она начала говорить странные вещи… Что Элла не любит меня и больше не желает встреч, что я слишком низок по происхождению и приношу ей только проблемы. Мне она никогда не нравилась, я всегда подозревал, что Кэро манипулирует Эллой, и не поверил ей. Когда я высказал это, лицо Кэролайн изменилось… Она как-то страшно улыбнулась и вдруг обратилась к кому-то за моей спиной:

— Давай, убей его! Он хочет причинить мне зло!

Я услышал шорох и, обернувшись, увидел больную прачку, сжимающую в руке подсвечник. Она все это время пряталась за шторой.

— Ты хочешь сказать, что служанка знала, где вы будете встречаться с Эллой, и пришла туда раньше? — уточнила я. — Получается, Элла сама рассказала Кэро о вашем свидании.

— Да, скорее всего, так и было, — кивнул Клари. — Они были подругами, и Элла делилась с ней всеми своими тайнами.

— Ты помнишь, как попал в старую прачечную?

— Нет, я потерял сознание после удара и больше ничего не видел и не слышал, — парень привстал и, не сводя с меня взволнованного взгляда, взмолился:

— Вы должны помочь Элле! Прошу вас! Я не переживу, если с ней что-то случится!

— Именно для этого я здесь, — я улыбнулась ему и встала. — Выздоравливай. Тебе еще многое предстоит преодолеть на своем пути и побороться за свое счастье.

Глава 64

Риви скользнула в мою комнату, когда до ужина оставалось несколько часов. Сестра была возбуждена, из нее просто выплескивался адреналин.

— Это так весело и страшно одновременно! — воскликнула она, прижимаясь ко мне сзади. — Мы плыли на лодке как настоящие шпионы!

— Тебя никто не видел? — взволнованно поинтересовалась я. — Когда ты шла сюда?

— Даже если бы и видел, то не догадался, что это я, — Риви тихо рассмеялась. — Нас не отличить! А седую прядку я спрятала под легким шарфом!

Она накинула на голову кружевной шарф, лежащий на плечах, и крутанулась на каблуках.

— Ардал привез в замок человека из службы безопасности? — для меня это было очень важно, ведь тогда Кэро точно не отвертеться.

— Да! Ардал намекнул, что он очень важная птица, и как только услышал историю о Кэро и поклонению Гиргопу, сразу согласился участвовать в нашей авантюре, — радостно сообщила Риви. — Сейчас он разговаривает с Клари. Этого безопасника зовут Пойт Ширагон и он очень приятный мужчина!

— Приятный мужчина? — я насмешливо посмотрела на сестру, и она шутливо отмахнулась от меня. — Рианнон, он старше нашего отца!

— Значит, опытный, — сделала я вывод и поинтересовалась, уже зная ответ наперед: — Ты готова помочь мне?

— Могла бы и не спрашивать! — сестра уселась на кровать и нетерпеливо уставилась на меня. — Ну же! Что нужно делать?!

— Ты станешь мной, пока я буду играть роль Лаванды, — тихо заговорила, присев рядом с ней. — Я все-таки знаю замок немного лучше, чем ты. Справишься?

— Конечно! Но как мы спрячем прядь? Красить волосы времени уже нет. — Риви машинально прикоснулась к седой прядке и задумчиво улыбнулась: — Память о том, как я тонула в парковом озере, а ты меня спасла. Помнишь?

— Конечно, помню и удивляюсь, почему у меня не поседела вся голова после этого случая! — ответила я, надеясь, что это прозвучало правдоподобно.

— Ты всегда так отвечаешь, — не переставая улыбаться, Риви обняла меня, а потом заглянула в глаза. — Так что будем делать?

— Что делать… что делать… — мой взгляд упал на ее шарф, и у меня тут же появилась идея. — Мы сделаем тебе тюрбан!

— Что мы сделаем? — сестра недоуменно нахмурилась. — Это еще что такое?

— Сейчас покажу! — я достала из шкатулки брошь в виде бабочки с жемчужной капелькой и, соорудив на голове Риви тюрбан, прицепила ее посередине. — Посмотри на это!

Сестра подошла к зеркалу и всплеснула руками, изумленно глядя на свое отражение.

— Как красиво… Где носят такие головные уборы?

— Мне кажется, я видела на одной даме, когда мы ездили в… — я замялась, не зная, что сказать, но Риви ответила за меня:

— Наверное, когда мы ездили к дядюшке в Свободный Вертунг? Местные дамы такие модницы…

— Именно там и видела! — обрадовалась я. — Тебе нравится?

— Очень! — Риви залюбовалась своим отражением. — Я надену под него…

— Одно из моих платьев, — со смехом перебила я ее. — Ты забыла, что я еще не обзавелась гардеробом?

— Эх… — сестра тяжело вздохнула и тут же добавила: — Как только выведем гадкую Кэро на чистую воду, сразу займемся твоим гардеробом! Сразу же!

Мисти лежал на кровати и наблюдал за нами ленивым взглядом, в котором сквозило легкое снисхождение. В этот момент я вспомнила прочитанную мною книгу одного британского зоолога. Согласно ей, кошки считают человека чем-то средним между суррогатной матерью и просто большой кошкой. При этом неагрессивной и довольно глупой кошкой, которой легко манипулировать. И вообще, наше поведение кажется им очень странным: мы просто бестолково бродим вокруг, не охотимся и часто пристаем к ним с непонятными целями… Неужели и Мисти думал обо мне также? Котенок словно прочел мои мысли и насмешливо мяукнул.

Время приближалось к ужину и, напялив на себя накладки и одежду Лаванды, я выскользнула в коридор. Быстро пробежав расстояние до арки, я спряталась за тяжелой шторой, чтобы, не дай Бог, меня не увидел кто-нибудь из слуг. Я предупредила только Берту, которая тоже с воодушевлением отнеслась к намечающейся мистификации, а Ардал предупредил охрану, чтобы я случайным образом не была схвачена за беготню под стенами замка.

Я наблюдала за освещенной свечами площадкой перед лестницей и вскоре на ней появились родители Кэро, а через несколько минут и она сама.

Девушка медленно шла к лестнице, сложив белые руки на шелковой юбке, украшенной изящной вышивкой, и я поразилась тому спокойствию, которым дышало каждое ее движение. Ни волнений, ни переживаний… Я бесшумно вышла из-за шторы и притаилась на границе тьмы и света. Кэро шагнула под сияние свечей, и ее взгляд скользнул по проему противоположного коридора, в полумраке которого я и стояла. Он освещался одними плашками, и под их призрачным светом все приобретало мистический ореол. Сначала Кэро похоже не поняла, что увидела, но потом ее глаза расширились и она резко остановилась.

Полумрак отлично размывал очертания моей фигуры, а поля шляпы скрывали лицо, и это играло мне на руку. Но Кэро видела именно то, что хотела видеть. Несколько секунд девушка всматривалась в темноту, а потом дрожащим голосом спросила:

— Здесь кто-то есть?

— Нэээ… — замычала я, подражая интонациям Лаванды. — Нээээ…

Кэролайн вскрикнула и помчалась вниз так быстро, что я даже распереживалась. Не хотелось, чтобы она свернула себе шею. Итак, первый акт спектакля прошел именно так, как я и замыслила, а вот второй нужно отыграть во время ужина.

Выскользнув на улицу, я прошла к окнам малого зала, прижимаясь к стене и остановившись возле одного из них, заглянула внутрь. Окна были большие, в нашем времени их называли «французскими» и мне было удобно наблюдать за происходящим.

Берта не закрыла шторы, и теперь я стояла за спиной Кэро, которая показалась мне какой-то дерганой. Она то хватала салфетку, то швыряла ее на стол, часто отпивала из своего бокала и неестественно смеялась, запрокинув голову.

Риви сидела напротив нее и выглядела очень хорошенькой в новомодном головном уборе. Вряд ли кто-то догадался, что это не я. Графскую чету проводили еще днем и, по идее, они уже должны быть на полпути к дому.

Дождавшись, когда слуги соберут посуду и принесут чай, я потерла стекло кожаной перчаткой и спина Кэро напряглась. Я потерла еще раз, и резко повернувшись, она закричала так, что в псарне залаяли собаки.

Я не стала ждать пока кто-то подойдет к окну и помчалась обратно, чувствуя, как сердце бешенно бьется о ребра, готовое вот-вот выпрыгнуть. Таких кроссов я в своей жизни еще никогда не бегала.

Берта ждала меня у комнаты Кэролайн и, впустив внутрь, закрыла дверь на ключ. Недолго думая я забралась под кровать и принялась ждать. Сколько мне придется лежать на твердом полу я не знала, но оно того стоило.

Минут через десять я услышала приближающиеся шаги и всхлипы. Дверь открылась, и раздался голос Гортензии:

— Дорогая, тебе нужно отдохнуть. Приляг. Я распорядилась, весь замок и окрестности прочешут, но все-таки мне кажется, что тебе привиделось.

— Я так испугалась… простите меня, — всхлипнула Кэро. — Возможно, это игра света и тени…

— Я тоже так думаю, — неприятный голос резанул ухо, и я поняла, что Торна тоже здесь. — Кэролайн, тебе нужно поспать. Прими успокоительное.

Звякнуло стекло, и послышался звук наливаемой воды.

— Вот так, умница. А теперь ложись. Я скажу слугам, чтобы они не беспокоили тебя.

Заскрипела кровать и через минуту хлопнула дверь. Женщины ушли.

Я не хотела спешить и решила дождаться, когда Кэро расслабится. Так будет лучше. Интересно, где граф с безопасником? Предупредила ли их Берта, что я здесь?

Прошло не менее часа, и я уже сама начала засыпать, но услышав, как засопела Кэролайн, приободрилась. Убедившись, что она действительно спит, я выбралась из-под кровати и задула свечу. Теперь комнату освещали две плашки, висящие по бокам кровати, но это мне абсолютно не мешало, а даже наоборот.

Устроившись в самом темном углу, я вздрогнула, когда подо мной заскрипел стул, но тут же поерзала на нем, издавая эти неприятные звуки. Дыхание Кэро на секунду остановилось — она проснулась.

— Нэээ… — замычала я и, достав из-за пазухи книгу сказок, бросила ее на пол. — Нэээ…

Глава 65

— Что тебе нужно? Уходи! — раздался испуганный голос Кэролайн, в котором сквозили визгливые нотки. — Уходи, оставь меня! Ты мертва! Мертва!

Ага! Значит, поняла, кто перед ней!

Я медленно поднялась и увидела, как она натянула одеяло до самого подбородка.

— Ты хочешь убить меня? Да? Ты пришла с того света, чтобы отомстить мне? — ее голос превратился в громкий шепот. — Убирайся! Ты не заберешь меня, проклятая больная дрянь! Я избавила мир от тебя и твоей тупой морды! Ты — животное! А животных не жаль убивать!

Мне так захотелось подойти к кровати и надавать ей пощечин, что я еле взяла себя в руки. Кэролайн оказалась еще хуже, чем я думала. Она произнесла эти слова, признаваясь в убийстве, но все же мне хотелось большего.

— Ситра… — замычала я и протянула к ней руки. — Пойдем… смерть… хорошо… пойдем…

— Кто ты, чтобы звать меня?! — прошипела Кэро, захлебываясь от страха. — Я убила тебя! Оставайся же в гробу и не тревожь меня! Безродная! Уйди! Убирайся!

— Она здесь не одна. Мы вместе пришли за тобой…

Вот тут и я перепугалась не на шутку. Повернув голову, я увидела за прозрачной шторой силуэт и нахмурилась — да кто это?!

Кэролайн застыла, будто статуя, сжимая одеяло практически у самого лица, а темный силуэт вдруг шагнул в комнату, и я узнала Клари!

Парень был бледен и действительно смахивал на привидение. Неужели Ардал решил задействовать и его? Я обратила внимание, что за спиной Клари дверь и поняла — да это же балкон! Вот как он попал сюда!

— Тебя нет… нет! — голос Кэро сорвался на крик, который прозвучал так жалобно, что даже у меня защемило сердце. — Это сон! Это неправда!

— Зачем ты убила меня? — парень сделал несколько шагов и остановился почти у самой кровати. — Попробуй, какая у меня ледяная кожа… мне холодно на каменном полу прачечной… Мое тело тоже превращается в камень… Я каменею, Кэро… Как ты могла…

— Не прикасайся ко мне! — девушка сначала дернулась в сторону, а потом полезла на середину кровати. — Ты стоял на моем пути и не оставил мне выбора! И это не я убила тебя, а эта больная!

У Кэролайн похоже начиналась истерика.

— Нээээ… — замычала я и двинулась на нее, растопырив руки. — Нээээ!

— Да! Да! Это я приказала, но ведь ударила тебя она! — Кэро двигалась к краю кровати и вдруг упала с нее, не удержавшись на краю. — Помогите! Помогите!

— Вряд ли вам теперь кто-то поможет, — раздался спокойный мужской голос, и из-за шторы показалась плечистая, кряжистая фигура. — Мне не терпится представиться. Пойт Ширагон — служащий государственной безопасности.

— Что? Что?! — Кэро поползла к стене и, схватившись за скатерть, покрывающую прикроватный столик, потянула ее на себя. Стоящая на нем посуда со звоном посыпалась на пол, и она испуганно замерла. — Какой служащий? Я ничего не говорила! Не говорила!

— Мы все слышали ваши признания, ридганда, — сказал Пойт Ширагон и обратился ко мне: — Герцогиня, вы не могли бы зажечь свечи?

— Да, конечно, — я зажгла свечи и, сняв шляпу, отошла к открытым балконным дверям. Кэро посмотрела на меня затравленным взглядом и всхлипнула:

— Герцогиня?!

— Именно, — в комнату вошел Ардал. — Ваша сестра жива и, надеюсь, ее минуют все осложнения после ягод мажании, которыми вы ее накормили, ри Кэролайн. Она стала мешать вам, ведь так?

— Это заговор! — девушка вскочила на ноги и бросилась к дверям. — Я хочу видеть матушку! Сейчас же! Пустите меня!

— Вы увидитесь с ней, — безопасник достал из кармана штанов тонкую цепь и направился к Кэро. — Но уже в тюрьме.

— Нет… нет… — она завертела головой, как загнанный зверь, и вдруг бросилась на меня. — Тварь! Я тебя ненавижу!

Я не ожидала такого и на секунду растерялась. Ей этого хватило. Кэролайн со всей силы толкнула меня и, не удержавшись на ногах, я ударилась об ограду балкона. Чувствуя, как перехватывает дыхание от страха и неизбежного падения, я вскрикнула, и нелепо взмахнув руками, полетела вниз. Мне показалось, что я слышу чей-то крик, потом еще один, ржание лошадей и ругань.

Падать со второго этажа замка на камень — в лучшем случае, переломать ребра, руки, ноги, а в худшем, размозжить голову. Мой полет был недолгим, но за это время я успела помолиться, посетовать на несправедливость судьбы и с воплем: «Прощай, Леон!», приземлилась на что-то мягкое.

— Скорее, здравствуйте дорогой супруг…

Я, конечно же, все равно ушиблась, но, услышав голос герцога, моментально позабыла обо всем на свете.

— Вы?!

— О, да… неожиданная встреча… Не правда ли?

Я лежала сверху на Леоне, а он морщился от боли, сжимая меня в крепких объятиях. По сторонам от нас постанывали охранники. Видимо, они бросились ловить меня вместе с герцогом, и это смягчило падение.

— Но как вы здесь оказались?! — в этот момент мне захотелось плакать, смеяться и танцевать от счастья. — Вы видели, как я падала?

— Я приехал домой, дорогая супруга, а тут такой сюрприз… Конечно, я видел, как кто-то падает, но не мог даже подумать, что это вы! Надеюсь, вы не собирались разбиться о камни, чтобы избавиться и от меня, и от навязанного вам брака? — Леон застонал и угрюмо поинтересовался: — Что все это значит, Рианнон? Потрудитесь объяснить.

— Как же я тебя люблю… — прошептала я и прикоснулась к его губам. — Ты даже не представляешь…

— Да что происходит, женщина?!

Через час мы наблюдали за тем, как растрепанную и рыдающую Кэро выводят из замка и сажают в экипаж. Ее отец молчал, опустив голову, а Торна, будто окаменела. Она стояла перед каретой и смотрела на нее невидящим взглядом, сжимая края шали.

— Матушка, пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Отец! — Кэролайн вцепилась в дверцу экипажа и завыла, осознавая свой конец. — Я не хочу! Не хочуууу!

Пойт Ширагон затолкал ее внутрь и, обернувшись, сказал, обращаясь к ее родителям:

— Не покидайте Вартланд. Вас вскоре вызовут в службу безопасности.

— Куда вы везете нашу дочь? — Торна почти шептала, глотая слова. — Где вы ее собираетесь держать? Она ведь не может быть в тюрьме… Кэро не вынесет этого…

— Она будет находиться в городской тюрьме до суда, а потом отправится в то место, которое определит судья, — ответил безопасник и, поклонившись, забрался в экипаж. Тот медленно пересек двор и выехал за ворота.

Я посмотрела на небо и с удивлением заметила как вокруг одной и второй луны сияет несколькими цветами радужное гало. Это было настолько красивое зрелище, что я не могла отвести взгляд, любуясь необычным явлением.

— Лунная радуга… — раздался совсем рядом голос герцога, и я почувствовала его горячее дыхание у своего уха. — Вы не хотите мне повторить то, что сказали, лежа на мне?

— Я люблю тебя, — совершенно спокойно и с удовольствием повторила я. — Люблю.

— Сокровище мое… — прошептал Леон, целуя меня в шею. — Я тоже люблю тебя, но предупреждаю: я не знаю, что сделаю с тобой, если ты еще раз влипнешь в подобную историю. Я не готов потерять свое счастье. Только не тебя… Слышишь?

Глава 66

После того, как увели Кэро, ее родители тоже покинули замок. Риволден был холоден, а Тора все-таки не удержалась. Она вдруг развернулась у кареты и подошла к нам.

— Я не ожидала, что ваша семья так поступит с нами. Но будьте уверены, расплата не заставит себя ждать. Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто… Я…

Гортензия расплакалась и отвернулась. Бедная женщина до сих пор не могла поверить в происходящее. Но Леон не стал слушать угрозы Торны и прервал ее:

— Вы еще смеете угрожать моей семье?! — рявкнул он и я вздрогнула, услышав, как в его голосе зазвенела сталь. — Вас встречали в этом доме как родных, но это исчадие ада принесло сюда мерзость! Она покусилась на жизни людей, живущих здесь, на семью! Убирайтесь и больше не попадайтесь мне на глаза, ридганда. Никогда.

Торна вся пылала от гнева, но ответить герцогу не посмела. Она бросила на меня страшный, полный ненависти взгляд и пошла к экипажу.

— Я не могу поверить в то, что произошло… — прошептала свекровь и промокнула глаза. — Это ужасно! Ужасно… Как вы могли скрывать от меня все, что случилось?!

— Если бы вы все знали, смогли бы сдержаться, матушка? — Леон повернулся к ней и нахмурился. — Смогли бы держать себя в руках, зная, что вашу дочь собираются убить?

— Нет… наверное нет… — прошептала она и обняла сначала сына, а потом меня. — Так хорошо, когда вся семья вместе. Что все невзгоды позади…

В этом я, конечно, сомневалась, но расстраивать ее своими предположениями не стала. А вот слова Торны плотно засели у меня в голове. «…Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто…». Что она хотела этим сказать?

— Матушка, а разве Торна тяжело рожала Кэролайн? Или, возможно, у них с Риволденом не получалось зачать? — спросила я у Гортензии. — Вы помните, какие слова она произнесла?

— Ничего подобного я не знаю… — свекровь даже растерялась. — Мы некоторое время не общались после случая со служанкой, а потом, когда родилась Лаванда, я узнала, что Торна тоже произвела на свет девочку. Они прожили с Риволденом пять лет, прежде чем появилась Кэролайн.

Я ничего не сказала, но внутри меня снова зашевелилось странное чувство. Присутствие тайны не давало мне покоя, и я хотела разгадать все, что скрывали в себе неприступные стены замка Аргайл…

— Прошу прощения, дамы, но я вынужден прервать вашу занимательную беседу, — раздался голос герцога. — Мне бы хотелось навестить сестру. Насколько я понимаю ее недомогание не игра? Врач исключил отравление?

Со всеми этими событиями, я совершенно позабыла о беременной Элле. Пришло время рассказать Леону о настоящей причине ее недомогания, и я решительно сказала:

— Нам нужно поговорить. Это срочно.

Гортензия испуганно охнула и Леон прищурился.

— Есть что-то еще, чего я не знаю?

— Давайте пройдем в кабинет. Я бы не хотела, чтобы нас кто-то слышал, — предложила я и он кивнул:

— Ну что ж… Пойдемте в кабинет.

Стояла глубокая ночь, но спать не хотелось совершенно. Моя бедная психика перенесла столько всего за несколько часов, что я сомневалась смогу ли вообще уснуть.

Герцог устроился за столом и уставился на нас внимательным взглядом.

— Я готов выслушать вас, герцогиня. Любой кошмар из ваших уст.

Но оказалось, что он был не готов…

— Что?! — взревел Леон, как только я сказала о беременности Эллы. — Она ждет ребенка?!

— Тише, дорогой, я прошу тебя… — взмолилась Гортензия, пугаясь его гнева. — Леон, нужно успокоиться…

— Успокоиться?! — он с такой силой ударил по столу, что стоящие на нем предметы посыпались на пол. — Вы предлагаете мне успокоиться?! Ваша дочь навлекла позор на нашу голову! На мою голову! Я правитель этих земель! На нашу семью смотрят как на пример чести и благородства! О, боги! Я сверну ей шею! Прямо сейчас!

Герцог вышел из-за стола, и я бросилась к нему.

— Выслушай меня. Дай мне одну минуту.

Сначала я подумала, что он оттолкнет меня, но Леон остановился и еле, сдерживая ярость, сказал:

— Одна минута.

— Вы счастливы? — спросила я, глядя ему в глаза. — Вы счастливы со мной?

— Какое это имеет отношение к тому, что произошло? — ледяным тоном поинтересовался он.

— Самое прямое. Ответьте.

— Да, я счастлив с вами, — его ноздри затрепетали, а скулы напряглись. — Дальше.

— Тогда почему вы отказываете в счастье другим? Неужели Элла не имеет права жить с любимым человеком лишь потому, что она женщина? Потому, что ее судьбой распоряжаются все, кроме нее самой? — я старалась говорить спокойно, но внутри все клокотало от эмоций. — Вы можете себе представить нашу жизнь, если бы у меня не было чувств к вам? Холодные ночи, отвращение во взгляде, отчуждение, растущее с каждым днем — вот на что вы обрекаете свою сестру. Да, Элла поступила дурно, но она шла за любовью, понимаете? Скажу вам честно — я поступила бы так же. Урвать этот кусочек счастья, чтобы он грел меня теплом всю оставшуюся жизнь. Холодную и лишенную смысла. Не уподобляйтесь тем, кто ломает женщин, иначе как вы станете наслаждаться своим счастьем, зная, что уничтожили душу своей собственной сестры?

— Уходите, — герцог отвернулся от меня. — Я хочу побыть один.

Я больше не произнесла ни слова, и мы с Гортензией покинули кабинет.

— То, что ты сказала, Рианнон… — она всхлипнула и обняла меня прямо в коридоре. — У меня все перевернулось внутри. Какая же ты смелая и мудрая женщина! Надеюсь, Леон примет правильное решение. Я буду молиться об этом.

— Он поступит правильно, я в этом уверена, — ответила я, зная, что так и будет. — Идите спать, матушка. На вас и так много свалилось за этот вечер.

Мы попрощались и разошлись по комнатам.

Мисти спал, свернувшись на кровати пушистым клубочком, а я села в кресло у окна и, откинув голову на высокое сидение, засмотрелась на две луны, окруженные сказочным ореолом.

Уснула я под утро, когда на горизонте стало светлеть небо, а в парке запел соловей. Мне ничего не снилось, и было такое ощущение, что я провалилась в темную яму, наполненную ватой.

Но когда мое тело взмыло вверх, я испуганно вскрикнула и, распахнув глаза, увидела мужа. Он нес меня на руках к кровати, и я моментально расслабилась.

— Разве можно спать в такой неудобной позе? — Леон поцеловал меня в висок. — У тебя будет болеть все тело.

— Ничего, это не страшно, — я улыбнулась ему. — Главное, что ты пришел.

Герцог положил меня на кровать и прилег рядом.

— Я хочу завтра поговорить с этим молодым повесой. Пусть просит руки Эллы.

— Спасибо тебе! — я схватила его лицо двумя руками и принялась целовать, куда придется. — Ты самый лучший муж на свете!

— Вы всегда поражаете меня своими эмоциями и поступками! — засмеялся он, но тут же стал серьезным. — Но они должны понести наказание. Раз Элла так любит Клари, а вы выразили возмущение, что я готов сломать ее женскую душу, то думаю, будет честным, если они станут жить на достатки мужа. Я не стану брать их расходы на себя. Пусть она терпит лишения, как и положено верной жене. Ведь дело в любви, а не в деньгах. Так, Рианнон?

— Именно так, — я не собиралась сдаваться. — Но тогда у Эллы не будет повода винить нас в ее несчастливой жизни. Она выбрала свою судьбу сама.

— Посмотрим, как она запоет через год, — герцог усмехнулся. — Что ж, это и будет уроком.

— Но ты мог бы снова взять Клари на службу, — осторожно предложила я. — И тогда парень сможет сам обеспечивать свою семью.

— Я подумаю. — Леон принялся целовать мою шею. — Но потом, герцогиня… Потом…

Глава 67

Я распахнула глаза и испуганно огляделась. Который час? Неужели я умудрилась уснуть под крылышком у мужа?

— Дорогая, что случилось? — раздался сонный голос Леона, и я повернулась к нему. — Ты чем-то напугана?

Герцог лежал рядом и выглядел обычным мужчиной, правда, очень привлекательным. Его золотистые глаза, опушенные длинными темными ресницами, смотрели на меня лаская каждый сантиметр кожи. Их звериное очарование в этот момент исчезло, уступив место глубокой нежности.

— Я должна была накормить тебя вкуснейшим завтраком! — воскликнула я. — Уверена, что ты ел невкусную еду. Разве кто-то кроме меня, позаботится о тебе?

— Ты знаешь, оказывается в Вертунге готовят твой борщ, — вдруг сказал Леон и я удивленно взглянула на него.

— Не может такого быть!

— Да, а еще я познакомился с одним чудесным парнем, Ликкартом Ладомолиусом, который передал тебе… сейчас… — он задумчиво уставился в потолок, вспоминая, а потом сказал: — Не уверен, что произнесу правильно, но все же… «Передайте несравненной Рианнон, что её блюдо выше всяких похвал! Ни одному кабаку, Мардональдсу и другим Фастлудам никогда не сравниться с ней!» По-моему, я произнес эти хирговы названия правильно!

— Ты точно уверен, что он произнес эти слова? Макдоналдс и Фаст-фуд? — у меня так застучало сердце, что в ушах зашумела кровь. — Может, тебе показалось?

— Нет, не показалось, — рассмеялся Леон и поцеловал меня. — Он именно так и сказал и добавил, что это гранды мархаратской кухни! Опытная хозяйка их знает.

Неужели в этом мире есть еще кто-то, похожий на меня? Занесенный судьбой или высшими силами в другую реальность? От такого предположения я даже занервничала, не в силах сдержать эмоции. Господи, как же хочется увидеть кого-то из своего времени! Может, этот человек тоже ехал со мной в одной маршрутке?

Я воспряла духом, ведь теперь нас двое! А может больше? От этой мысли меня бросило в жар. Невероятно! Это чудо!

Я дернула за шнурок, вызывая горничную, и надела халат. Из головы не выходил этот парень из Вертунга. Да кто же ты такой? Мой дорогой! Родной человек! Ликкарт Ладомолиус…

— Нам нужно что-то поесть, может, сделаем это в спальне? — предложила я, стараясь скрыть свое возбуждение. Это могло бы вызвать какие-нибудь подозрения мужа, а они сейчас мне были ни к чему.

— Я не против, — Леон заложил руки за голову и наблюдал за мной с легким прищуром. — Дорогая, я хочу от тебя сына.

Я вспыхнула, ведь его слова задели меня за живое и прошептала:

— А если это будет девочка?

— Во-первых, девочка с вашим характером — это уже счастье, а во-вторых, мы ведь не остановимся на одном младенце? — муж широко улыбнулся. — Может трое? Четверо?

— Хватит! — шутливо взмолилась я. — Такими темпами мы не остановимся и на десятке!

В дверь постучали, и в комнату заглянула Берта.

— Чего желаете, ридганда?

Ее взгляд метнулся в сторону кровати, и в глазах девушки заиграли веселые искорки.

— Принеси нам что-нибудь перекусить, — попросила я. — И бутылочку вина.

Девушка умчалась, а муж насмешливо поинтересовался:

— Вино? До обеда?

— Сегодня можно, — я снова прилегла рядом с ним и грустно произнесла: — Я опять не поехала в таверну… А мне ужасно хочется увидеть своих женщин и справиться о здоровье госпожи Розмари.

— Мы можем поехать туда сегодня вместе, — Леон прижал меня к себе и погладил по спине. — Я с удовольствием составлю тебе компанию, потому что мне не хочется отпускать тебя ни на один миг. Я ужасно соскучился.

— Это было бы чудесно! — мое настроение становилось лучше с каждой минутой. — Благодарю тебя!

— Я бы предпочел получить другую благодарность, — хитро усмехнулся муж. — Как ты на это смотришь?

Но как бы я на это ни смотрела, с благодарностью пришлось повременить. Берта принесла поднос с едой, и я с изумлением обнаружила на нем румяные хачапури и воздушный омлет. А чай был выше всех похвал. Дуглас оказался очень талантливым учеником!

После плотного позднего завтрака герцог собрался навестить Клари, и я вызвалась пойти с ним.

Он не отказал мне, и вскоре мы уже шли по коридорам, замка держась за руки и периодически целуясь, если рядом не было слуг. Такой счастливой я себя давно не чувствовала. Мне казалось, что ко мне вернулась вторая молодость. Нет, она-то, конечно, вернулась, но телом, а душа все-таки оставалась взрослой. Сейчас моя душа распускалась подобно цветку, и я уже сама не верила, что мне когда-то было почти сорок лет.

Клари находился в той же комнате и выглядел немного лучше, чем в нашу первую встречу. Исхудавшее лицо делало парня похожим на мальчишку, а копна непокорных волос лишь усиливала это ощущение.

— Ридган! — он резко встал с кровати, когда мы вошли в комнату, и слегка покачнулся.

— Мне еще обмороков не хватало! — проворчал Леон и указал ему на кровать. — Сядьте!

Клари послушно опустился на свое место и метнул на меня умоляющий взгляд. Я улыбнулась ему, давая понять, что все в порядке.

— Я не стану перетряхивать ваше грязное белье, молодой человек, — холодно произнес Леон. — Поэтому буду краток. Сейчас вы пойдете с нами и сделаете предложение моей сестре. А после того, как ваше здоровье восстановится, возвращайтесь на службу в офицерском чине.

— Ридган… — Клари чуть не плакал от радости. — Я буду служить вам верой и правдой! Клянусь!

— А по-другому и быть не может, — герцог развернулся и пошел к двери. — Иначе вы ощутите на своей шкуре всю силу моего гнева.

Я быстро украдкой пожала парню руки и прошептала:

— Поздравляю!

Когда мы вошли в комнату Эллы, она ела бульон, сидя в кровати. Увидев герцога, девушка побледнела и, отставив тарелку, опустила голову.

— Ну, здравствуй Элла, — Леон подошел к ней и приподнял ее голову, держа за подбородок двумя пальцами. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, благодарю вас, — прошептала она, пряча глаза, но потом вдруг схватила его за руку и принялась покрывать ее горячими поцелуями. — Я прошу вас, умоляю! Не причиняйте зла Клари! Я люблю его! Люблю больше всего на свете! Иначе я умру, вы слышите? Я просто умру!

— Никто не умрет. Ни вы, ни ваш разлюбезный Клари, — герцог убрал руку и громко сказал: — Клари, войдите!

Дверь открылась, и молодой человек, стесняясь, вошел в спальню Эллы. Их взгляды встретились, и это было так чувственно и волнующе, что я еле сдержала слезы.

— Клари… — выдохнула Элла, прижимая руки к груди. — О, Клари…

— Каков скромник! — хмуро буркнул Леон, наблюдая за этой сценой. — Лучше бы он скромничал в другом месте! Например, когда оказался под юбкой моей сестры!

Я еле сдерживала смех, и тоже была удостоена хмурого взгляда.

— Ридганда, я имею честь… — он встал на одно колено перед девушкой и замялся. — Я имею честь…

— О боги! — раздраженно воскликнул герцог и вдруг извлек из кармана колечко с рубином. — Держи, жених!

Клари широко улыбнулся и, взяв кольцо, бодро продолжил:

— Имею честь просить вашей руки, ри Элла! Вы станете моей женой?

— Да! Да! Да! — всхлипнула девушка и зарыдала, когда он надел ей на пальчик кольцо. — Я согласна!

Значит, Леон подготовил кольцо, зная, что у парня его точно нет. Нет, ну это поступок… Пусть герцог еще злился и держался холодно, но он уже простил их.

— Нет, я не в силах на это смотреть, — проворчал муж и потащил меня прочь. — У меня начинается изжога. Давайте лучше вашу обещанную благодарность, герцогиня. Это куда лучше!

Глава 68

В замок вернулись Мисси с мужем и Сторн Линд. Они провели ночь в гостинице. И со слов Уидри, маркиза чуть не сошла с ума от переживаний. За обедом они с ужасом слушали наш рассказ о том, что произошло в их отсутствие, а Мисси несколько раз хваталась за сердце. Чем-чем, а своей сентиментальностью и нежностью она очень походила на Гортензию.

Леон поговорил со Сторном, и если тот и расстроился из-за сорванной помолвки, вида не подал. Он как настоящий благородный мужчина, военный, пожелал молодым счастья и принял предложение герцога погостить в замке еще некоторое время.

После обеда мы с мужем все-таки отправились в таверну и, конечно же, повезли с собой целую телегу подарков. Леон предложил мне отвезти в «Пьяную фею» кое-какую мебель, которая без дела пылилась в одной из башен. Это был просто царский подарок! Чего только в ней не было! Столики, стулья, диванчики с подушками, буфеты, но вишенкой на торте оказался… клавесин! Он одиноко стоял в углу и сразу же привлек мое внимание.

— Можно мне и его забрать? — спросила я мужа, и он удивленно взглянув на инструмент, поинтересовался: — Для чего в таверне клавесин? Если только ты хочешь использовать его вместо стола…

— Когда наша таверна начнет процветать, можно будет нанять музыкантов, и они станут играть в обеденном зале… — мечтательно ответила я, и герцог рассмеялся.

— Мне, конечно, трудно представить в таком месте этот женский инструмент, но если тебе так хочется, ради всех богов, бери его.

Кроме мебели я прихватила с дюжину старых канделябров и посуду, милостиво предоставленную мне хозяйственным Дугласом. Он перебрал свое добро и пожертвовал для таверны то, что посчитал нужным.

С нами поехали Риви с Ардалом и Сторн Линд тоже изъявил желание посмотреть на таверну.

— Что теперь будет с Кэро? — Риви задумчиво смотрела в окно, и мне показалось, что она жалеет Кэролайн. — Куда ее отправят?

— Мы ведь не знаем, что еще она скрывает, — ответил Леон. — Дознаватели разберутся во всем этом, и Кэро отправится в тюрьму на Мрачные острова. Там находятся все, кто выбрал мерзкий путь поклонения Гиргопу. Таким людям не место среди нормального общества.

— Какая ужасная судьба… — вздохнула сестра. — Мне жаль ее.

— Она бы тебя точно не пожалела, встань ты на ее пути, — сказала я и Риви кивнула:

— Да, я это понимаю, но все же…

— А что мы будем делать с той ужасной комнатой? — я вспомнила идола жуткого бога и поежилась. — Я бы хотела избавиться от нее.

— Конечно, мы избавимся от нее, дорогая, — герцог взял меня за руку. — Больше она никого не заманит в свои пропитанные злом стены.

— Интересно узнать, кто же сообщник Кэро, — вдруг сказал Ардал. — Леон, дознаватели сразу сообщат тебе об этом?

— Да, я распорядился, чтобы мне привозили отчет о каждом сказанном ею слове, — ответил муж и посмотрел на меня. — Герцогиня, у вас нет предположений?

— Есть. Это Торна.

— Торна? — герцог вскинул брови. — Я бы никогда не подумал на нее. Пусть вчера она вела себя неучтиво, но это легко объяснить — Торна потеряла дочь. Но эта женщина такая поверхностная, бесхарактерная, лишенная логического мышления… Не знаю… Это неправдоподобно.

— Я не стану спорить, но свое мнение не изменю, — у меня в голове вертелись ее слова, сказанные сгоряча, и я чувствовала тайну. Да не простую тайну. — Она что-то скрывает.

— Что ж, скоро тайна вскроется, и мы все узнаем, — Леон не стал переубеждать меня. — Думаю, это случится в самое ближайшее время.

Когда из-за лесной стены показались знакомые очертания таверны, у меня защемило сердце. Пусть я пробыла здесь совсем недолго, но за это время она стала для меня домом.

Как только экипаж остановился, не дожидаясь, когда мне помогут выйти, я сама спрыгнула на землю и помчалась к распахнутым дверям.

— Рианнон!

Я резко остановилась и повернула голову на голос.

— Летиция!

Девушка стояла у конюшни, и когда я повернулась к ней, бросилась ко мне. Мы обнялись, и она опасливо покосилась на мужскую компанию, вышедшую из экипажа.

— Не бойся, никто не причинит тебе зла. Как вы поживаете? Как госпожа Розмари? — я отметила, что девушка посвежела, стала краше, и в ней появилась женственность.

— Все хорошо, — у Летиции на глаза навернулись слезы. — Нам очень помогают люди, которых ты прислала. Вот только мы все соскучились по твоей стряпне!

Я рассмеялась сквозь слезы, и мы снова обнялись.

— Летиция! — к нам подошла Риви, и объятия продолжились. — Как же я рада видеть тебя! Где остальные?

— На кухне, — ответила девушка. — Кетти испекла ореховый пирог, и пока нет посетителей, они чаевничают. А я вот вышла, чтобы…

Она вдруг замолчала и ее щеки слегка покраснели. Я сначала не поняла, в чем дело, а потом услышала голос Сторна.

— Какое чудесное место. Здесь удивительная природа…

Обернувшись, я увидела мужчин, которые подошли ближе и теперь стояли за моей спиной.

— Представите нас, дорогая? — герцог был приветлив и в хорошем расположении духа.

Знал бы ты, кто перед тобой!

— Ридганы, это Летиция, дочь хозяйки таверны, — сказала я, замечая, что Сторн Линд с нескрываемым интересом смотрит на смущенную девушку. И что бы это могло значить?

Мужчины представились, и герцог насмешливо произнес:

— Такая же дочь, как и вы, супруга?

Какой же ты проницательный!

Я сделала вид, что не поняла, о чем он, и, схватив Риви и Летицию за руки, потащила их к таверне.

Когда мы вошли в «Пьяную фею», я обратила внимание, что кругом царят чистота и порядок. Нанятые нами с Гортензией люди, похоже, отлично справлялись со своими обязанностями. Из кухни доносились голоса, и я сразу же направилась туда, волнуясь оттого, что сейчас увижу ставшие родными лица.

Остановившись в дверях, я стала наблюдать за собравшимися с улыбкой на лице, пока они меня не заметили.

Госпожа Розмари сидела в кресле возле очага, обложенная подушками и что-то недовольно говорила Кетти. Та молчала, поджав губы, и с громким звуком потягивала чай из большой кружки. Нанятые Мария и Лидия о чем-то тихо переговаривались, а Талех и Марчин с удовольствием жевали по здоровенному куску пирога.

— Неужели никто не встретит уставшего путника? — громко сказала я. — Не накормит пирогом?

Все головы моментально повернулись ко мне, и, швырнув кружку на стол, Кетти бросилась ко мне.

— Рианнон! Наша Рианнон приехала! — повариха сжала меня в медвежьих объятиях, и у меня даже дыхание перехватило. — Наконец-то!

— Хватит! Отойди от нее! — крикнула госпожа Розмари. — Пусти мою девочку ко мне!

Всхлипывая, Кетти все-таки отпустила меня, и мне сразу стало легче дышать.

Госпожа Розмари в нетерпении постукивала ногой по полу, и я наконец обняла ее.

— О боги… Я так рада, моя деточка… Так рада!

— Как вы себя чувствуете? — я старалась быть аккуратнее, чтобы не причинить ей боль.

— Сносно, — старушка усадила меня на стоящий рядом стул. — Хорошо, что ты прислала помощников, без них таверне точно пришел бы конец!

— Теперь мы будем видеться намного чаще, — пообещала я, чувствуя огромное облегчение. — Я сделаю из «Пьяной феи» настоящую конфетку!

— Вот я и дожила до того момента, когда со спокойной душой можно передать свое дело в хорошие руки. Занимайся деточка, а я пойду на покой. Буду выращивать цветы, да ругаться с Кетти.

— Я приехала не одна, — я поманила Риви, стоящую в дверях, и Кетти тут же налетела и на нее.

— О-о-о! Какой счастливый день! Я точно лопну от радости!

Я смеялась сквозь слезы, глядя на таких родных мне людей. Этот день был одним из самых лучших за долгое время.

Глава 69

Слуги выгрузили все подарки, привезённые нами, и я дала женщинам распоряжения, что и как делать с тканью. Под моим чутким руководством Талех и Марчин расставили мебель в зале. До этого простая и непрезентабельная комната преобразилась в лучшую сторону. А когда здесь появятся шторы, скатерти и остальные уютные штуки, таверна станет похожа на приличное заведение.

Мы с мужем обошли все строение и выявили места, которые требовали ремонта. Нужно было перекрыть крышу, привести в порядок каминные трубы, а кое-где и поменять оконные рамы.

— Вы мне не скажете, дорогая, чем я сейчас занимаюсь? — Леон веселился, расхаживая за мной вокруг таверны.

— Вы помогаете своей супруге в хорошем деле, — ответила я, и когда мы скрылись за постройкой, обняла его. — Леон, ты позволишь мне заниматься таверной? Мне так хочется применить все свои умения и сделать это место прибыльным и красивым.

— Если тебе так нравится играть во все это, пожалуйста, — к моему удивлению муж не стал запрещать мне. — Только прошу тебя, делай это не на показ, все-таки наше общество еще далеко до принятия таких вещей. Женщина, да еще и герцогиня, которая занимается делами какой-то таверны, моментально попадет под осуждение. Помни об этом.

— Спасибо! — я встала на цыпочки и легонько прикоснулась к его губам. — Обещаю, что никто не узнает, кто здесь хозяйничает!

— Дорогая… а сейчас не высовывайте нос из-за моей спины.

— Что? — я не поняла, о чем он говорит, но он не ответил. Схватив за руку, герцог затолкал меня за спину и выхватил из ножен меч.

— Ответь, прошу! — испуганно прошептала я, вцепившись в его талию. — Леон, что происходит?

Я чувствовала, как он напряжен и меня все больше охватывал страх. Проследив за его взглядом, я ничего не увидела, но муж явно чувствовал угрозу. Прошло несколько секунд, и он расслабился.

— Мне показалось, что в лесу кто-то есть, — герцог спрятал меч и, взяв меня за руку, повел во двор таверны. — Давайте уйдем отсюда.

Он подтолкнул меня к дверям, а сам подошел к охране и, что-то сказав, указал в сторону леса. Через минуту они углубились в чащу. А я поняла, что Леон приказал им прочесать окрестности.

— Кого ты видел? — спросила я, когда он вернулся ко мне, но муж улыбнулся и, убрав с моего лифа сухую травинку, сказал:

— Возможно, это был какой-то бродяга. Не волнуйся, дорогая. Я напугал тебя?

— Немного, — я видела, что он говорит это специально, чтобы успокоить меня.

— С этими проклятыми бесцветными, я везде вижу опасность, — Леон склонился к моему уху и шепнул: — А супруга — моя самая главная ценность, и я просто обязан хранить ее как зеницу ока.

Мы присоединились к остальным, но у меня на душе остался неприятный осадок. Неужели кто-то действительно следил за нами? Охрана вернулась через полчаса, и герцог о чем-то долго разговаривал с ними.

Когда мы возвращались домой, я обратила внимание, что Сторн Линд выглядит задумчивым и отрешенным. Он не участвовал в разговорах и смотрел в окно, но было похоже, что он смотрит вглубь себя, будто решая какую-то одному ему известную задачу.

Пока мы были в таверне, я несколько раз замечала, что Сторн бросает долгие взгляды на Летицию, и у меня сложилось впечатление, что она понравилась ему. Но даже если это и так, разве возможен их союз? Она из простой семьи, да еще беглая служительница Эрины, а Сторн Линд все-таки принадлежал к дворянству. Стоит правде всплыть наружу, девушке придется туго, и только наша с Леоном поддержка сможет помочь ей. Но ведь еще нужно поговорить с мужем, рассказать ему все! Господи, сколько тайн и недомолвок!

Но самое интересное нас ждало впереди. Герцог, как и обещал, занялся комнатой с идолом Гиргопа и, конечно же, я не могла не поучаствовать в этом. Пока слуги выносили оттуда все предметы культа и бросали в огонь, разведенный за стенами замка в огромной яме, мы с интересом разглядывали постепенно пустеющее помещение.

— Здесь даже находиться неприятно… — проворчал Леон, с отвращением глядя на поверженного бога проклятых. — Удивляюсь, что могло подвигнуть женщину заниматься такой гадостью?

— Кто знает… Может, у него просят то, что не смогли дать другие боги? — ответила я и подошла к тому месту, где стоял идол. — Посмотри, что это?

Под сдвинутым постаментом виднелось нечто похожее на дверцу.

Герцог подошел ближе и, приложив усилия, сдвинул постамент в сторону. Под ним действительно была дверца с медным кольцом-ручкой.

— Твой замок просто пронизан этими кротовыми норами! — воскликнула я.

Вздохнув, Леон проворчал:

— Именно так. Эти, как ты говоришь, норы, остались от моего жестокого предка, который был помешан на тайных ходах. Интересно, куда он ведет?

Герцог дернул дверцу, и она легко поддалась, словно ею частенько пользовались и следили за смазкой на петлях. В комнату вошел Гибс Тиратус и удивленно присвистнул, увидев тайный ход.

— Вот это находка, ридган! Спустимся?

— Другого я и не ожидал услышать, — Леон с улыбкой посмотрел на своего преданного охранника. — Бери несколько плашек, и пойдем.

— Позвольте мне тоже пойти с вами! — мне хотелось хоть раз побывать в мрачных замковых подземельях, и я не могла упустить такой шанс.

— Ридганда, там может быть опасно, — сказал Гибс. — Мы не знаем, в каком состоянии ход, и лучше вам остаться наверху.

— Судя по смазанным петлям и вытертой до блеска ручке, им пользовались довольно часто, а это значит, что он в нормальном состоянии, — с невинным лицом произнесла я и, ласково взглянув на мужа, добавила: — Тем более со мной сильные мужчины.

— Вы не отстанете, правильно, герцогиня? — устало поинтересовался Леон, и я радостно кивнула. — Только держитесь рядом! Хорошо?

— Да! Да! Да!

Мы взяли по плашке, и сначала вниз спустился муж. Потом он помог спуститься мне, а Гибс спрыгнул следом.

Это был довольно широкий тоннель, и чем дальше мы продвигались, тем становилось холоднее. Каждый наш шаг гулким эхом отбивался от высоких каменных сводов, покрытых мхом и пятнами бархатистой плесени. Стены коридора изгибались, словно тело огромной змеи, и по бокам появлялись новые ответвления, убегающие во влажную темноту. Со сводов монотонно капала вода, а на мокрых стенах висели огромные слизняки.

— Мы под озером, — сказал Леон и его голос отскочил от стен и эхом прокатился по тоннелю. — Интересно, куда он ведет?

— У меня есть подозрение, что он проложен к острову Ящериц, — тихо сказал Гибс. — Нужно возвращаться.

— Ты прав. Не стоит соваться туда вдвоем, — поддержал его муж. — Это может плохо закончиться.

— А что это за остров? — спросила я, сожалея, что не получится и дальше исследовать нашу находку. — И почему туда нельзя соваться?

— Я расскажу вам позже, дорогая, — Леон стал задумчивым и хмурым. — А сейчас давайте выбираться отсюда.

Герцог рассказал мне об острове Ящериц уже ночью, когда мы лежали в кровати и смотрели на две луны, плывущие по чистому звездному небу.

Оказалось, что в центре озера находился небольшой остров. Его заселили ящерицы, в честь них он и получил свое название. Но этот островок облюбовали не только пресмыкающиеся… На нем нашел пристанище и всякий сброд — от воров до убийц. Как только на острове начиналась облава, они как крысы разбегались по норам, которыми был изрыт весь остров. Как они выбирались на сушу, оставалось только догадываться, ведь их старались блокировать. Но теперь многое становилось понятным — если был ход в замок, значит, мог быть и на сушу…

Глава 70

В таверну теперь я ездила только с охраной и была совершенно не против такого распоряжения герцога. Мне стало казаться, что история с Кэро обязательно будет иметь продолжение. Не могло это все так просто закончиться. Просто не могло. Мое внутреннее чутье подсказывало, что мне стоит остерегаться, но я не знала, чего конкретно мне опасаться.

Я заказала в швейной мастерской двадцать комплектов постельного белья именно такого, каким пользуются в современном мире. Сначала это вызвало удивление у хозяйки ателье, но потом она пришла в полный восторг.

— Как вам только такое пришло в голову, ридганда?! Это великолепно! Чудесно! — восхищалась она, разглядывая мои наброски. — Из чего они должны быть сшиты?

— Пятнадцать штук изо льна и на них должна быть вышивка «П.Ф», — я решила пометить комплекты заглавными буквами названия таверны. — А пять из шелка со вставками из кружева. На них тоже можно вышить букву «А».

Шелковые комплекты я хотела подарить Риви, Мисси, будущему семейству Эллы и парочку оставить себе.

Позже можно будет заказать еще комплекты постельного белья в замок из других тканей. Свадьба Эллы и Клари должна была состояться через несколько недель, чтобы интересное положение невесты не успело стать явным для глаз общества.

Лаванда пошла на поправку и встречала меня с такой радостью на по-детски наивном лице, что мне каждый раз хотелось плакать. Какое же нужно было иметь сердце, чтобы воспользоваться этой девушкой-ребенком в своих мерзких целях?

Я приносила ей сладости, а еще нашла несколько книг с картинками в замковой библиотеке. Для Лаванды они были даже желаннее, чем вкусности из кухни. О том, чтобы она и дальше работала прачкой, не могло быть и речи и, переселив Лаванду в пустующую комнату для слуг, я с удовольствием обучала ее новым словам и помогала соединять их в предложения. Она оказалась способной ученицей и вскоре даже смогла поддерживать разговор.

В старой прачечной шли ремонтные работы — моя идея по расширению кухни начала воплощаться в жизнь. А самое главное, несколько писцов писали под мою диктовку книгу рецептов, одна из которых должна будет отправиться в таверну.

Тайный ход под идолом Гиргопа заперли и приставили к нему охрану. Леон не стал засыпать его, видимо, у мужа имелись на него какие-то планы.

Сторн Линд уехал домой через неделю после посещения таверны, но оказалось, что история с Летицией на этом не закончилась.

Приехав в очередной раз в «Пьяную фею», я заметила, что девушка грустна и задумчива. Она отвечала и улыбалась невпопад, что не могло не привлечь внимания.

— Летиция, с тобой все в порядке? — я все-таки отвела ее в сторону и задала этот вопрос. — Ты нездорова?

— Нет, нет… со мной все в порядке, — девушка немного смутилась, отвела глаза, и я решила не приставать к ней. Каждый имеет право на свои личные тайны.

— Что ж, хорошо, — я собралась было уйти, но она вдруг остановила меня:

— Рианнон, мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Да, я готова выслушать тебя, — я чувствовала, что сейчас услышу нечто необычное. Так и случилось.

— Я боюсь, что ты осудишь меня…

— Я? Милая, разве я вправе вообще кого-то осуждать? Ты можешь поделиться со мной всем, я твоя подруга, и всегда помогу и делом, и советом, — ответила я, понимая, что молодой девушке хочется поговорить с кем-то ее возраста. — Надеюсь, ничего страшного не произошло?

— Не знаю… но мне страшно, — прошептала она и, подняв на меня взволнованные глаза, выдохнула: — Мне нравится один человек…

— Так за что же я должна осуждать тебя? — я взяла ее за худенькие плечики и заглянула в глаза.

— Я посмела лелеять надежды на будущее с человеком, который выше меня по рождению, — девушка в отчаянии закрыла лицо руками.

— Сторн Линд? — уточнила я, зная, что угадала.

— Да, но как ты догадалась? — Летиция вспыхнула и спрятала под фартук сцепленные в замок руки.

— Это было не трудно, я помню твой взгляд, когда ты в первый раз увидела его, — усмехнулась я, любуясь ее милым личиком с таким чистым отпечатком невинности. — Но как он смог понравится тебе за одну встречу?

— Не за одну… — прошептала она, краснея еще гуще. — Он был здесь несколько раз… один…

— Он приезжал в таверну? — удивилась я, услышав такое откровение. Сторн, конечно же, мог свободно приехать в «Пьяную фею», отправившись на конную прогулку, но никто из женщин мне ничего не говорил.

— Нет, в первый раз он дождался, когда я выйду во двор и позвал на опушку, а потом мы постоянно встречались там… — Летиция опустилась на стул и посмотрела на меня таким грустным взглядом, что я на секунду испугалась.

— Только не говори, что он воспользовался тобой…

— О, нет! — воскликнула она, и ее глаза наполнились страхом. — Нет! Что ты! Он совершенно не такой!

Я знала, что Сторн благороден, но не могла не спросить. Мы все иногда ошибаемся.

— Слава богам! — я не удержалась и облегченно выдохнула. — Летиция, ты меня напугала. И что же он говорил тебе?

— Он говорил, что в тот момент, когда наши взгляды встретились, понял, что искал именно меня, что это было как удар молнией… — ее глаза затуманились, а на губах заиграла улыбка. — И я знаю, что Сторн говорил правду! Но мне пришлось отказать ему! Прикинуться равнодушной!

— Но ему никто не может помешать жениться на тебе. Сторн Линд не принц крови и даже не правитель какой-нибудь провинции. Он не из высшего дворянства и никому ничем не обязан!

— Ты забыла, что я беглая служительница храма Эрины! — всхлипнула девушка. — Меня ждет наказание и позор. Я — собственность храма.

Вот как раз об этом я и забыла…

— Погоди, не плачь, — я прижала ее к себе, поглаживая вздрагивающую спину. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я тебе обещаю.

— Нет… — Летиция побледнела, а ее глаза стали темными и глубокими, как старый колодец. — Из храма никого и никогда не отпускали. Это невозможно.

— Допустим, я похлопочу за тебя? — мне хотелось счастья для этой милой девочки, испытавшей на себе все тяготы нелегкой судьбы. — Я и герцог.

— Нет, — Летиция отшатнулась от меня и прижалась к стене. — Нет! Из храма девушка может уйти только дорогой Эрины!

— Что это значит? — я чувствовала, что в ее словах скрыта жуткая правда. — Что такое «дорога Эрины»?

— Те, кто отрекается от служения, заканчивает свои дни в море! — она заплакала так горько, что у меня сжалось сердце. — Никто не может уйти от благочестивой богини просто так.

Ну, нет! Такого я точно не допущу! Не знаю, как к этому отнесется Леон, но такая жестокость просто неприемлема.

Когда я возвращалась в замок, горизонт затянуло темными тучами, но где-то там, над облаками, продолжал светить желтый шар солнца, пронзая лучами плотное покрывало неба. Для меня пасмурные дни всегда были наполнены особой прелестью — солнце не резало глаза, все казалось спокойным и тихим, будто подернутым дымкой полуденного сна.

Мне нужно было срочно поговорить с мужем, чтобы избавить Летицию от тяжелых пут прошлого. Все имеют право на счастье, а эта девочка и подавно. Какими бы ни были правила и законы духовного мира Синцерии, но спасти от них жаждущее жизни дитя стало моей целью.

Глава 71

— Когда же закончатся эти сюрпризы, дорогая? — Леон внимательно выслушал меня, но легче мне не стало. Его лицо оставалось хмурым и озабоченным. — Вы понимаете, что забрать из храма служительницу не так просто. Я бы сказал, невозможно.

— А если предложить денег? — мне не хотелось верить, что выхода не было. — Много денег.

— Нет, это оскорбление для храма, — покачал головой герцог. — Этого делать нельзя.

Значит, жутким образом наказывать своих послушниц — это нормально, а избавить их от этого — оскорбление храма…

— Я никогда не понимала, почему у такой доброй богини такие жестокие служители! — в отчаянии воскликнула я. — Это ведь абсурд!

— Каждая страна Синцерии сама выбирает, как поклонятся богам, — ответил Леон. — Традиции формировались столетиями, и вряд ли кто-то сможет сломать устои.

— Но я должна помочь Летиции! Они со Сторном нравятся друг другу! — в моей голове формировались идеи одна за другой. — А что если они поженятся и уедут к Сторну? Кто узнает, что Летиция служительница?

— Рано или поздно кто-то узнает ее и тогда разрушится все, ты это понимаешь? — Леон поднялся из кресла и подошел ко мне сзади. — Будет скандал. Пострадает не только Летиция, но и Сторн. Духовенство имеет власть, и государство не вмешивается в их дела. Все очень сложно, дорогая.

Он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— А когда-нибудь были случаи, чтобы девушку отпускали из храма? Хотя бы один? — я не теряла надежды. — Ты не слышал ничего подобного?

— Нет, но мы можем спросить у семьи. Возможно, кто-то что-нибудь да знает, — предложил Леон. — Сейчас я соберу всех в малом зале.

Удивлению родных не было предела. В замке гостило семейство маркиза, и теперь в комнате кроме нас с мужем находилось пятеро человек. Гортензия, Элла и Клари тоже присутствовали при разговоре. По мере того, как продолжался мой рассказ, Элла все больше бледнела. Ее движения стали нервными, а взгляд наполнился страхом.

— Летиция? — наконец, выдавила она из себя, а Клари опустил глаза. — Как она?

— Хорошо, — ответила я, надеясь, что это искреннее раскаяние, а не страх перед неизбежной встречей с так называемой «подругой». — С ней все в порядке.

— Бедное дитя… — прошептала Гортензия, и на ее лице появилось сожаление. — Но разве ей можно чем-нибудь помочь?

— Однажды я слышал историю, что служительница храма Эрины смогла уйти оттуда, — вдруг сказал Клари. — Оказалось, что продавшие ее в храм люди не были ее родителями. Девочку украли и чтобы заработать денег, отдали в служительницы. Жрицам пришлось отпустить ее, ведь настоящие родители не давали позволения на ее служение. Если хоть один человек из семьи против, девочку не брали.

— Но это нам никак не поможет, — сказал Леон, выслушав его. — Летицию продали в храм родственники и это вполне законно.

— Погодите… — я резко встала, чувствуя, как внутри все трепещет от вспыхнувшей вновь надежды. — Отец Летиции не соглашался продавать ее в храм! Он бросил ее мать и не знает о судьбе своей дочери!

— Ты знаешь имя этого человека? — поинтересовался Леон, но я лишь развела руками.

— Может Летиция знает имя своего отца?

— А мне кажется, нужно рассказать все Сторну Линду, — высказал свое мнение маркиз. — Он должен знать об этом.

— В этом ты прав, — поддержал его герцог, и мне это тоже показалось разумным. — Если он неравнодушен к этой девушке, то было бы честным, чтобы он знал всю правду.

На следующий день мы отправились в таверну, чтобы узнать хоть что-то у самой Летиции. Но, к большому сожалению, она не знала имени своего отца. Герцог подробно расспросил о ее семье и, узнав, где они живут, решил навестить их. Я сразу же поддержала эту идею, возможно, получится узнать у матери Летици, кто ее отец?

Дом ткача находился на улице, где жили ремесленники, и выглядел довольно неплохо по сравнению с другими. У него были крепкие стены, добротная крыша и дворик, вымощенный камнем. По нему бегали две девочки лет десяти, а за ними наблюдал вполне бодрый старик.

Он с удивлением посмотрел на наш экипаж, остановившийся возле его дома, а потом испуганно поднялся с крыльца, поняв, кому он принадлежит.

— Симбл Чейни? — спросил герцог, когда мы вышли из кареты и старик быстро закивал:

— Да, это я, ридган! Симбл Чейни собственной персоной!

— Нам нужно поговорить с твоей дочерью, — Леон поманил девочек и дал им по монетке. — Позови ее.

— Но что сделала моя бедная Жадин? — старик начал волноваться. — Прошу вас, скажите, ридган! Ридганда…

Он посмотрел на меня умоляющим взглядом, и я поспешила успокоить его:

— Нам просто нужно задать ей несколько вопросов. Мы не собираемся обижать ее.

— Хорошо, хорошо… — он пошел к дому и, открыв дверь, крикнул: — Жадин! Выйди! Тут к тебе приехали!

— Что там, отец? — раздался женский голос, и на пороге появилась полная женщина с приятным лицом. У них с Летицей не было ничего общего кроме светлых волос. Поставь их рядом, я бы никогда не подумала, что они мать и дочь.

Увидев нас, женщина тоже испугалась и замерла у дверей, вцепившись в руку отца.

— Ридган, ридганда… — заикаясь, произнесла она и тут же, будто опомнившись, поклонилась. — Добрый день… Что привело вас в наш дом?

— Мы хотим поговорить о вашей дочери, Летиции, — сказала я, и она побледнела.

— Что с ней?

— Нам нужно знать, кто ее отец, — Леон не стал тянуть с объяснениями и тоном, не терпящим возражений, сказал: — Назовите его имя.

— Но… — она замялась, пугаясь еще больше, и герцог нетерпеливо рявкнул:

— Имя!

— Мулан Рипард! — она всхлипнула и взмолилась: — Прошу, скажите, что произошло?! Ридган, я умоляю вас!

— Вам этого не стоит знать, — отрезал герцог. — Вы уже давно отказались от своей дочери.

— Она жива? — женщина заплакала, а старик опустил голову и угрюмо уставился в землю.

Мне стало жаль ее и, улыбнувшись, я сказала:

— Да, с ней все в порядке. У вас замечательная дочь, Жадин.

— Оооо… — протянула она, вытирая слезы рукавом блузы. — Спасибо, ридганда.

Мы вернулись в экипаж, и Леон сказал:

— Я сегодня же узнаю, кто этот Мулан Рипард. Главное, чтобы он был жив.

Я тоже надеялась на это. Единственный шанс освободить Летицию был в его руках.

Ничего не предвещало перемены погоды, но стоило нам выехать на мост, соединяющий город и замок, на небе появилась небольшая тучка. Сквозь ласковые лучи солнца заморосил слепой дождик, забарабанил по крыше, вызывая у меня улыбку. Потянулась вверх примятая трава, стали ярче цветы на парковых клумбах и все задышало свежестью. Под густыми кустами жасмина, росшего у главных ступеней, сидел Мисти и наблюдал, как по небольшой лужице шлепают капли. Леон помог мне выйти из экипажа, а сам снова отправился в город на поиски Мулана Рипарда. Мисти тут же забрался по моей юбке на руки и ткнулся мокрым носом в шею.

— Ждал меня? Соскучился? — я почесала его за ушком. — Пойдем пить молоко?

Я шагнула на лестницу и тут у меня закружилась голова. Вцепившись в перила, я на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как горлу подкатывает тошнота. Неужели съела что-то несвежее? Но странный приступ быстро прошел, и через час я уже не помнила о нем.

Герцог вернулся в замок поздно вечером с хорошими новостями. Мулан Рипард был жив. Он жил в пригороде Вартланда в собственном доме, примыкающем к небольшой мастерской, где изготавливали кольца, пряжки и латунные застежки для книг.

Эта новость меня несказанно обрадовала и я уже представляла, как будет счастлива Летиция. Если, конечно, этот человек захочет помочь… Но, думаю, у герцога найдутся способы убедить его.

Глава 72

На следующий день прямо с утра мы поехали к отцу Летиции. Я немного нервничала, да и плохо себя чувствовала. Вчерашнее недомогание снова вернулось.

— Что с тобой? — Леон внимательно посмотрел на меня, когда экипаж в очередной раз качнуло, и я побледнела. — Дорогая, ты неважно себя чувствуешь?

— Да… немного… — я постаралась улыбнуться ему. — Но это скоро пройдет.

— Тебе тошнит? Кружится голова? — в его глазах появилось нечто такое, что заставило меня напрячься. Почему он спрашивает об этом с таким лицом? Стоп!

— Ты думаешь, что я… жду ребенка? — выдохнула я, не понимая, как сама не догадалась об этом. Хотя это было и не удивительно. Прожив почти сорок лет и так и не забеременев, я уже и думать, перестала о таком счастье. Нет, я, конечно, мечтала об этом в теле Рианнон, но это было так призрачно, так фантастично…

— Я бы даже сказал, что уверен в этом, — Леон пересел со своего сидения ко мне и обнял. — У нас скоро будет дитя.

На меня нахлынула такая радость, что перехватило дыхание. Мне хотелось плакать, что я немедленно и сделала.

Муж целовал мои заплаканные глаза, говорил что-то ласковое, а я переполнялась любовью ко всему на свете. К мужу, к нерожденному ребенку и к тем странным богам, которые опекались Синцерией. И по чьей милости я здесь оказалась.

— Тебе стоит поберечь себя, — герцог положил мою голову себе на плечо и гладил по плечу. — Хватит всех этих тайн и расследований.

— Хорошо, — я счастливо вздохнула. — Вот только решим проблему с Летицией.

— Уидри поехал за Сторном. Посмотрим, что он скажет на все это, — задумчиво произнес Леон. — Ситуация ведь очень не простая.

Дом Мулана Рипарда хоть и выглядел небольшим, но все же по его фасаду было видно, что хозяин имеет достаток. Из цехов слышались голоса, смех и звон молоточков — работа кипела и, похоже, приносила прибыль.

Длинный, как жердь, слуга, подметающий двор, увидел наш экипаж и, бросив метлу, помчался к дому.

Мы с мужем вошли в открытые ворота. Не успели пройти и несколько шагов, как из дома показался пожилой мужчина и, с плохо скрываемым удивлением направился к нам.

— Приветствую вас в своем доме, ридган, ридганда! — он низко поклонился и когда полностью выпрямился, я сразу поняла, что это отец Летиции — они были очень похожи. — Но я в замешательстве! Что привело вас ко мне?

— Мулан Рипард? — уточнил Леон, и тот кивнул:

— К вашим услугам, ридган. Прошу вас, давайте пройдем в дом.

Мы направились за ним и, поднявшись по ступеням, вошли в небольшой холл. Его стены были окрашены в темно-зеленый цвет, на каменных полах лежал ковер, а на окнах висели зеленые шторы. Несколько картин с морскими пейзажами и кое-какая мебель — вот и все убранство.

— Прошу вас в гостиную, — мужчина повел нас к дверям и, распахнув их, сказал: — Располагайтесь, а я распоряжусь, чтобы принесли вина и холодного лимонада.

Он ушел, а мы присели на невысокий диван, обитый плотной льняной тканью в полоску.

— У него милый дом… — я огляделась. — Все со вкусом.

— Да и впечатление он производит довольно приятное… — Леон тоже огляделся. — Но оно может быть обманчивым. Увы, зачастую так и бывает.

В гостиную вошел тот же худой слуга с большим подносом, на котором стояла бутылка вина, кувшин с лимонадом и какие-то сладости в вазочке. Следом появился Мулан Рипард и, взглянув на герцога, указал на кресло.

— Вы позволите?

— Конечно, присаживайтесь. — Леон принял бокал с вином и сказал: — У нас с герцогиней к вам очень серьезный разговор. Дело касается вашей дочери.

— Что? — мужчина недоуменно хлопнул глазами. — О какой дочери вы говорите? Ридган… вы что-то путаете… У меня единственный сын, с которым мы увы не общаемся уже долгое время. Кстати, он служит в вашем замке, господин.

— Ваш сын служит в замке? — Леон удивленно приподнял бровь. — Могу я узнать его имя?

— Клари Ямменс-Рипард, — ответил Мулан, и у меня чуть челюсть не отпала. Вот так дела! Невероятные совпадения!

Мы с герцогом переглянулись и, прокашлявшись, муж поднялся:

— В таком случае нам нужно представиться друг другу еще раз.

— В каком смысле? — Мулан Риппард тоже поднялся и переводил растерянный взгляд с меня на герцога.

— Ваш сын в скором времени женится на моей сестре, ридганде Элле Аргайл, — сообщил ему герцог. — А значит, мы станем родственниками.

— О боги… — прошептал мужчина и медленно опустился в кресло, но тут же снова поднялся. — Я… я… очень рад… я счастлив…

— Выпейте вина, — предложил ему Леон и тот послушно влил в себя целый бокал. — А теперь продолжим. Вы знали девушку по имени Жадин? Дочь ткача.

Мужчина все еще не мог прийти в себя и не мог понять, что мы от него хотим.

— Жадин? Жадин… Ах, Жадин! Да, у меня был роман с одной милой девушкой, которая носила это прекрасное имя, но причем здесь она? Это случилось так давно… Я тогда был беден, как храмовая мышь, и иногда промышлял не совсем честными делишками.

— Она родила вам дочь, — сказала я, и он махнул слуге, чтобы тот наполнил его бокал.

— Жадин родила от меня дочь? — наконец, прошептал он. — Оооо… Я не знал…

— Девушке требуется ваша помощь, — мне было жаль его, но Летицию я жалела больше. — Вы готовы помочь своей дочери?

— Чем я могу помочь ей? — Мулан начал волноваться. — Как ее зовут?

— Летиция. Она была продана в храм Эрины Милостивой, — ответила я и рассказала все, что произошло с девочкой.

Он выслушал меня, не перебив ни разу, а потом заплакал. Мы терпеливо ждали, пока он не успокоится и, наконец, высморкавшись в платок, который подал ему слуга, Мулан улыбнулся сквозь слезы.

— Так вы говорите, что знаменитый воришка Мотылек — моя дочь? Она точно пошла в меня! Вся в своего отца!

— Так вы поможете ей? — я не сводила с него глаз. — Спасете ее от преследования духовенства?

— Конечно! Я сделаю все, что нужно! — мужчина приободрился, а у меня камень с души свалился. Летиция спасена.

— Вы должны обратиться в храм Эрины Милостивой и заявить перед синодом, что вы против того, чтобы ваша дочь продолжала служение. Что вы не давали согласие на продажу ребенка храму, — объяснил ему герцог и быстро добавил: — Но вам придется вернуть им деньги, которые они отдали Жадин, а еще все, что было потрачено на ее содержание за все эти годы. Я дам вам эти средства.

— О нет! Нет… благодарю вас, ридган, но я могу сам выкупить дочь, — Мулан отказался от помощи, чем вызвал мое уважение. — Я за всю жизнь ничего не дал Летиции, так что пришло время рассчитаться за свое неучастие к ее судьбе.

— Это мужской поступок, — похвалил его муж и задал ему вопрос, который вертелся у меня на языке: — Почему вы не общаетесь с сыном?

— Клари перестал общаться со мной после того, как умерла его мать, моя жена, — с тоской ответил Мулан. — Она была больна, а в тот день, когда она покидала этот мир, я находился у любовницы.

— Сын узнал об этом и не смог простить вам? — закончила я за него, и горько вздохнув, он произнес:

— Да, мальчик очень любил мать. А я всю свою жизнь таскался за юбками… Но теперь у меня есть дочь, и я надеюсь все начать сначала.

— Летиция будет рада познакомиться с отцом, а Клари когда-нибудь простит вас. Он хороший парень, — у меня на душе было хорошо как никогда. Все куски происходящего соединялись в одну стройную линию, и я уже точно знала, что я здесь не просто так.

Глава 73

Вернувшись в замок, мы узнали, что маркиз Уидри привез Сторна. Он ждал нас в кабинете, и когда мы вошли, резко встал. Он был взволнован, его одежда находилась в беспорядке, а волосы торчали в разные стороны, словно он совсем недавно взъерошил их руками.

— Я все знаю! — выпалил он. — Но почему она не сказала мне? Почему не доверилась?

— Ее можно понять, девушка напугана и боится снова попасть в храм, — сказала я, получая удовольствие от его эмоций. Похоже, Летиция ему была действительно небезразлична. Его отношение к Элле было куда спокойнее, и я бы не сказала, что он сильно переживал, узнав об их с Клари свадьбе. — Она не хотела проблем и для вас, понимаете?

— Я готов к любым проблемам, — твердо сказал Сторн, глядя на нас горящими глазами. — Я могу увезти девушку в другую страну, где ее никто не знает и никто не найдет.

— Не все так плохо, — Леон подошел к нему и усадил обратно. — Мы нашли отца Летиции, и он согласился помочь.

— А это возможно? — мужчина переводил с меня на герцога взволнованный взгляд. — Разве есть способ вытащить служительницу из храма?

— Есть, — я рассказала ему обо всем, и он немного расслабился, но всего лишь на секунду.

— А если он передумает?

— Не передумает, — рассмеялся Леон. — Поверь мне и не переживай.

— Как я могу не переживать, если даже я усомнился надо ли мне это… — он отвернулся, а потом, мотнув головой, словно сбрасывая наваждение, сказал: — Когда Дадли рассказал мне, что Летиция служительница храма, я сначала поставил крест на этих отношениях. Я солдат, воин, у меня есть чувство долга и я чту закон… Но это длилось недолго. Я вспомнил ее чистые глаза и понял, что не откажусь от Летиции ни за что на свете.

Мне вспомнилось гадание Розмари и я едва заметно улыбнулась. Очередное предсказание сбылось.

«Владеющий мечом — это солдат, воин, но рядом карта Звезда и это говорит об одержимости, тайной страсти или увлечённости кем-то… Но этот человек мечтает об идеальной любви… Весы Асфиты, пророчат любовную связь со служивым человеком, у которого на одной чаше весов будет любовь, а на другой чувство долга… На одной чаше будешь ты, Летиция…».

Сторн был увлечен Эллой до встречи с Мотыльком, а чувство долга все же переборола зарождающаяся любовь…

— Когда я смогу увидеть ее? — он снова поднялся и принялся ходить из угла в угол, припадая на одну ногу. От волнения его хромота стала еще заметнее и мне стало жаль этого сильного и благородного мужчину.

— Скоро, — герцог остановил его и подтолкнул к креслу. — Давай выпьем вина. Тебе нужно успокоиться.

— Мулан Рипард завтра же отправится в храм и заявит о своих правах на Летицию, — я смотрела, как он жадно пьет вино и думала, что реакция Летиции будет не менее эмоциональной. — Если все пройдет хорошо, она уже к вечеру будет свободна.

— Я тут же женюсь на ней! — Сторн пригладил волосы и поправил воротник рубашки. — И увезу. Подальше.

После ужина они с герцогом снова уединились в кабинете, а я приняла ванну и легла, чувствуя легкую усталость. Тошнота тоже не сильно донимала меня, но слабость не проходила. Мисти лежал рядом, и я почти задремала, положив руку на его теплый бок. Внезапно я услышала тихий стук и тут же открыла глаза. Что это? Показалось? Но нет… Кто-то, кидал камешки в мое окно.

Я не стала зажигать свечи и, подойдя к нему, выглянула на улицу. На луны набегали тучки, и мне трудно было рассмотреть того, кто так настойчиво привлекал мое внимание. Когда лунный диск показался из-за очередной тучи, мне удалось разглядеть в темном силуэте женщину. Но кто она? Что ей нужно? Высокая… крупная… Лаванда?! Что она делает ночью на улице?!

Я накинула халат и, спустившись вниз, только взялась за ручку двери, как услышала голос Берты:

— Госпожа, что-то случилось?

— Как же ты любишь пугать меня! — воскликнула я, чувствуя, что мое сердце трепыхается где-то в районе пяток. — Ты почему не спишь?

— Я собирала грязное белье, — она перевела взгляд на корзину, полную белья. — А вы?

— По-моему внизу Лаванда, — сказала я. — Она ведет себя странно. Может с ней что-то не так? Нужно выйти посмотреть.

— Я с вами. — Берта приблизилась ко мне и с опаской поинтересовалась: — Давайте позовем кого-нибудь?

— Не стоит, мы сами посмотрим, — я открыла дверь и выглянула наружу. Было видно, как ходит стража, слышались тихие голоса и смех. — Кругом охрана, бояться нечего.

Мы спустились вниз и осторожно пошли мимо мраморных вазонов с цветами, тяжелый аромат которых кружил голову.

— Лаванда! — тихо позвала я. — Это ты?

Никто не отзывался, и я решила не рисковать. Сейчас попрошу кого-нибудь из охраны, чтобы осмотрели двор замка.

— Пойдем обратно, — я повернулась к Берте и замерла — позади нее стояла темная фигура и под призрачным светом луны в прорезях маски блеснули глаза.

Я не успела даже пискнуть, как мне скрутили руки и, засунув в рот вонючую тряпку, надели на голову мешок. Послышались звуки борьбы, потом кто-то выругался, и я услышала крик Берты:

— Помогите! Помогите! Бандиты в замке!

— Пойдем! Пусть бежит! Быстрее! — прошипели у меня над ухом, и тут же мое тело взлетело вверх, поднятое крепкими руками.

— Проклятая девка, она укусила меня! — раздался еще один злобный голос. — Ну ничего, я и до нее доберусь!

— Заткнись! — рявкнул его подельник. — И передвигай ногами быстрее!

Мужчины побежали, волоча меня за собой, а я пыталась вырваться, извиваясь всем телом. Но мои похитители не обращали внимания на эти жалкие потуги. Вскоре я почувствовала сквозь пыльную ткань свежий запах воды и услышала плеск. Они притащили меня к озеру!

Не церемонясь, меня швырнули на какую-то твердую, покачивающуюся поверхность и я догадалась, что это лодка. Куда же они везут меня? Я старалась не паниковать и держать себя в руках. Судя по всему, Берта сбежала, а значит, сейчас за нами бросятся в погоню. Нас будет отлично видно под светом лун на глади озера, и догнать похитителей не составит труда. Но я ошибалась. Бандиты не были такими наивными.

— Давай под мост! — приказал один из них. — А оттуда поплывем под самым берегом! Нас скроют заросли ив!

Какая же я дура! Не было никакой Лаванды и это оказалось обычной ловушкой! Но кто эти люди? Неужели гиргоповцы? Тайный сообщник Кэро отважился на месть?

Я замычала, пытаясь выплюнуть кляп, и один из мужчин сказал, обращаясь к своему товарищу:

— Дай ей настойку альраунного корня! Пусть заткнется!

С меня сдернули мешок, и не успела я сделать глоток воздуха, как изо рта вытащили кляп, и в горло полилась горькая жидкость. Тряпку вернули на место, и я заплакала от безысходности и страха. Кто знает, чем они меня напоили и как это скажется на ребенке. Перед тем как отключиться, я услышала насмешливые слова:

— Вишня приказала не трогать девку, пока она не поговорит с ней. А потом эту крошку, наверное, отдадут нам! А что, я с удовольствием ее…

— Размечтался! — хохотнул второй. — Если ее захочет Змей, то после него уже ничего не останется!

Очнулась я от жуткого приступа тошноты. Резко сев, я исторгла из себя все, что было в желудке и, дрожа всем телом, отползла к стене. Когда тело прекратило трястись, я огляделась и с ужасом поняла, что нахожусь в пещере. Здесь было сыро и холодно, с потолка капала вода и собиралась в прозрачные лужицы на покрытом слизняками полу. На стенах висели коптящие факелы, и от их дыма першило в горле. Выход из пещеры закрывала ржавая решетка, на которой висел пудовый замок. Что за странное место?

Тихий шорох привлек мое внимание, и, посмотрев на небольшую возвышенность, я увидела изумрудные спинки шустрых малявок. Остров ящериц!

Глава 74

Итак, кто такая Вишня? Главная затейница? Интересно будет узнать, кто же она. Хотя в душе я уже знала ответ на этот вопрос.

Время тянулась до одури медленно, и я даже примерно не понимала, сколько нахожусь в этом каменном мешке. Откуда-то издалека слышались приглушенные голоса, хохот и пьяные крики, отчего становилось не по себе.

После горькой отравы мне хотелось пить и, собрав в ладошки капающую со стен воду, я хоть немного потушила пожар во рту. Я прошлась по пещере, заглядывая за каждый камень, и вдруг почувствовала слабое дуновение ветра. Неужели отсюда есть выход? Загораясь надеждой, я стала быстрее двигаться под мокрыми стенами и вскоре увидела довольно приличную дыру, в которую заглядывала зеленоватая луна.

Но наивно было предполагать, что обитающие здесь бандиты не знали о ней… Разве оставили бы они меня в этой пещере, если бы у меня была хоть какая-то возможность сбежать?

Я высунулась по пояс и поняла, что этот проем находится на отвесной скале и выбраться отсюда невозможно. Если только спрыгнуть вниз. Но это было плохой идеей — во-первых из-за высоты, и во-вторых я бы просто не доплыла до замка. Вдалеке виднелись маленькие пятнышки его светящихся окон. Я сначала удивилась, почему никогда не видела остров из окон, но потом до меня дошло — остров окутывал плотный туман из-за разницы температур течений, а замок просто возвышался над ним.

И тут я услышала сквозь плеск воды тоненький визг, несущийся с той стороны. Что это? Кто мог так громко кричать, что его было слышно даже на острове? На человеческий крик это не было похоже, слишком он казался пронзительным, на какой-то немыслимо высокой ноте… Мисти! Я почувствовала его боль всей душой.

Совершенно неожиданно совсем рядом раздался точно такой же визг, но более грубый, с рычащими нотками. И Мисти ответил на него. Внезапно мне показалось, что я что-то вижу на темной скале. Оно двигалось в мою сторону, карабкаясь вверх, и я испуганно подалась назад. Отойдя от дыры на приличное расстояние, я не сводила с нее глаз и вскоре с ужасом увидела, как в нее протискивается какое-то животное.

Оно спрыгнуло вниз и, стряхнув с белой шерсти капли воды, подняло голову. Да это же Мисти, увеличенный во много раз! Передо мной стоял взрослый озерный кот, размером с крупную рысь и, не мигая, смотрел своими необычными глазами. На его голове были небольшие рожки, которые у Мисти только начали прорезаться, а из пасти виднелись длинные белоснежные клыки.

Мягко ступая, кот подошел ко мне и принялся тщательно обнюхивать юбку, шевеля усами. Я стояла ни жива ни мертва и надеялась, что родственник моего милого котейки не откусит мне голову.

Но животное точно не собиралось меня кусать. Кот замурчал, лизнул мою руку, и я осторожно погладила его большую голову.

— Ты пришел по просьбе Мисти? Воистину мистические коты…

Но он вдруг напряженно замер и уставился на решетку, закрывающую пещеру. Кто-то шел сюда. Через минуту послышались шаги и, посмотрев на меня долгим взглядом, кот скрылся за камнем.

Я вернулась на свое место и с волнением уставилась на темный проход. Похоже, прибыла главная злодейка…

В полумраке показались два силуэта, раздался лязг открываемого замка, и в пещеру шагнули мужчина и женщина. Они были в масках, полностью скрывающих их лица, но в фигуре женщины я увидела знакомые очертания.

— Она твоя, Вишня. Ты ведь этого хотела? — насмешливо произнес мужчина, разглядывая меня острым, жестким взглядом. — Ты довольна?

— О, да… Ты всегда радуешь меня, — ответила она, и у меня развеялись последние сомнения. — Змей, я хочу поговорить с ней.

— Как скажешь. Я подожду снаружи, — ответил он и вышел, оставив нас наедине.

— Ну, здравствуйте, герцогиня… — протянула она, сложив руки на юбке черного бархатного платья. — Что-то вы бледны… не нравится это прекрасное место? Что ж… согласна, здесь не роскошные покои замка Аргайл.

— Торна, зачем вы это делаете? — спросила я, чувствуя исходящий от нее поток злобы. — Вы должны понимать, что муж придет за мной и…

— Придет и останется гнить здесь вместе с тобой! — прошипела она. — Или ты думаешь здесь мало воинов, которые смогут дать отпор Аргайлу? Пока он и его люди станут штурмовать остров, на их головы выльется столько горячей смолы, что озеро закипит! У нас много ядовитых стрел, камней и другого оружия.

Да она не догадывается, что мы обнаружили тайный ход! А если не знает она, значит, не знает никто из остальных проклятых!

Она прошлась мимо меня, осторожно обходя лужицы и, резко остановившись, продолжила:

— Зачем я это делаю? О… это непросто объяснить такой недалекой дурочке, как ты, у которой на уме только каши да похлебки! А я никогда не хотела жить безмолвной подстилкой своего мужа! Я всегда хотела власти! Ты знаешь, как это узнать, что твой вечно потный, вонючий муж еще и забавляется со служанкой! Он ведь после нее приходил ко мне, и я еле сдерживалась от рвоты! А когда она родила от него детей…

Торна замолчала, и я слышала ее тяжелое дыхание. Тайна, связанная с рождением Лаванды и Кэро готова была сорваться с ее уст.

— Вы не мать Кэро? — спросила я, и она вздрогнула, словно ее ударили плетью.

— Я ее мать! Ты поняла меня, дрянь?! Я ее мать! Мы решили никогда не вспоминать это и не говорить на эту тему… Риволден забрал здоровое дитя по моей просьбе, и я вырастила Кэролайн в любви… А ты отняла ее у меня!

— Разве это я заставляла ее поклоняться Гиргопу и травить людей? Или это все-таки вы, Торна? — я наблюдала за каждым ее движением, понимая, что она душевно больна и может повести себя неадекватно.

— Да что ты знаешь обо всем этом? — она насмешливо и надменно посмотрела не меня. — Я встретила человека, который познакомил меня с этим жестоким богом, исполняющим желания… Змей тогда служил в замке Аргайл, и такого страстного и ненасытного любовника у меня не было никогда… Он знает каждый уголок, каждый камешек в замке и всегда мог спокойно проникнуть в него даже после того, как оставил службу. Комнату с идолом мне показал тоже он… Там проходили наши встречи…

Она говорила это мечтательным голосом, погрузившись в воспоминания, а меня чуть не вывернуло от отвращения. Господи, какие мерзости…

— Мы должны были мягкой силой захватить и герцогство, и владения маркиза Уидри, но Элла оказалась слабой и малодушной. А еще появилась ты и сунула свой поганый нос в не свое дело! — Торна вынырнула из своих приятных мыслей и вдруг захохотала. Она билась в этом истерическом смехе целую минуту, но потом резко замолчала и протянула ко мне руки с растопыренными пальцами. — Сейчас ты сдохнешь и твой труп сожрут рыбы…

— Вас казнят, — я смотрела на нее твердым взглядом, стараясь скрыть страх, чтобы не доставлять ей удовольствия. — Так что, сдохну не только я.

— Через полчаса меня не будет на этом острове, — хохотнула она. — А к утру я со своими преданными людьми уже буду плыть на корабле в сторону Алании. Шах и мат, герцогиня.

Мой взгляд привлекло движение за ее спиной, и я увидела озерного кота, медленно подбирающегося к ней. В этот же момент раздались крики и лязг оружия.

— Что такое? — она повернула голову в сторону решетки, и в этот момент кот стремительно прыгнул и впился клыками ей в шею.

Торна завизжала и с ее лица упала маска, обнажая искривленные ужасом безумные черты.

— Шах и мат, Торна… — прошептала я и отвернулась.

Когда в пещеру ворвался Змей, она уже даже не хрипела, лежа под огромным зверем с окровавленной пастью.

— Ты ведьма! — закричал он, размахивая мечом. — Ведьма! Будь проклята!

Но вдруг он застыл, и его глаза уставились в одну точку невидящим взглядом. Из груди бандита появилось окровавленное острие, и я услышала голос мужа:

— Ты уже давно проклят, ублюдок. Пора встретиться со своим богом лично.

На меня накатило такое облегчение, что закружилась голова. В густой пелене моего затухающего сознания я увидела силуэт Леона, стремительно приближающийся ко мне, и провалилась в теплую и безмятежную яму небытия.

Глава 75

— Очнись, Рианнон… Дорогая… — голос Леона звучал, будто издалека, и я с трудом приподняла тяжелые веки. — Слава богам… ты так напугала меня.

Я находилась в нашей спальне, а герцог сидел рядом со мной на кровати.

— Я дома… — прошептала я хриплым голосом и подняла глаза на мужа. — Ты спас меня.

— Разве могло быть по-другому? — Леон прикоснулся губами к моему лбу. — За тебя я готов убить целую кучу ублюдков.

— Надеюсь, они скоро закончатся, — я усмехнулась и, повернув голову, встретилась взглядом с Мисти. Он сидел рядом и неотрывно смотрел на меня. — О, мой малыш…

— Он не отходил от тебя ни на шаг, с того момента как я принес тебя в замок, — улыбнулся герцог и взял Мисти на руки. — До чего смышленое животное.

— Он мой спаситель, — я погладила котенка по выпирающим рожкам и он замурчал. — Спасибо, что прислал мне на помощь своего родственника. Кстати, Леон, что стало с озерным котом, который напал на Торну?

— Как только я отправил на тот свет ее сообщника, кот ушел, — ответил герцог. — Он вылез в дыру и, похоже, уплыл. Это было настолько удивительно, что я даже подумал, а не обладаешь ли ты мистическим даром, дорогая. Озерный кот, защищающий человека, явление очень редкое. Да что там редкое! Я ни разу ни слышал о таком!

— Я твоя колдунья, — ласково сказала я, сжимая его руку.

— Конечно… Ты приворожила меня своими танцами, — рассмеялся муж, и я тоже не смогла удержаться от смеха. — Это было незабываемо.

— Оооо… — протянула я, вспоминая свои нелепые движения. — Танцы никогда не были моей сильной стороной.

— Я это переживу. У тебя есть другие сильные стороны, которыми я восхищаюсь, любовь моя. — Леон нежно провел ладонью по моей щеке. — Как ты себя чувствуешь?

— Я жутко хочу есть, — призналась я, и он тут же дернул шнурок, висящий над кроватью.

— Поедим вместе.

— Что с Бертой? — я вспомнила о смелой девушке и заволновалась. — Она не пострадала?

— Нет, если не считать огромного синяка под правым глазом, — весело сказал Леон. — За свою смелость она уже получила от меня достойную награду и выходные.

— Я ей очень благодарна и хочу сказать об этом лично, — я посмотрела на свое платье и добавила: — После того как поем и приму ванну.

— Вы позволите составить вам компанию? — Леон хитро взглянул на меня. — Я тоже не прочь смыть с себя грязь острова Ящериц.

— Мы слишком велики, чтобы принимать ванну вдвоем! — рассмеялась я. — Ты не находишь?

— Да… это точно… — задумчиво произнес Леон и окинул меня пристальным взглядом. — Нужно было выбрать себе жену поменьше…

— Что?! — возмущенно воскликнула я, отбирая у него Мисти. — Ну, знаете ли…

Я попыталась встать, но муж подмял меня под себя и мы шутливо задрались, хохоча словно подростки. Мисти прыгал по нам и веселился не меньше. Его явно устраивала наша семейная идиллия.

— А что с бандитами на острове? — спросила я, когда мы немного успокоились и вытянулись на кровати, склонив друг к другу головы.

— Они уничтожены. Теперь на острове кроме его настоящих хозяев — ящериц, больше никого нет, — ответил Леон. — Моим людям было достаточно ночи, чтобы вычистить каждый уголок этого места. Тайный ход будет засыпан, а дверь в комнату с идолом замурована.

— Вот и хорошо, — я прижалась к нему, чувствуя, как спокойно и размеренно бьется его большое сердце. — Пора заканчивать со всеми этими тайнами.

На следующий день в замок прибыл Мулан Рипард с бумагой, в которой говорилось, что его дочь — Летиция Рипард, более не является собственностью храма Эрины Милостивой.

— Вы дали Летиции свою фамилию? — у меня даже руки задрожали, когда я читала документ.

— Да, я в присутствии нотариуса подтвердил слова Жадин, что Летиция мой ребенок, — кивнул Рипард и взволнованно поинтересовался: — Могу ли я увидеть свою дочь?

— Ее здесь нет. Девушка живет в таверне «Пьяная фея», — сказала я, замечая, как вытягивается его лицо. — Летицию приютила хозяйка этого заведения, госпожа…

— Розмари… — воскликнул он и побледнел. — О боги! Розмари приютила мою дочь!

— Вы знаете ее? — мне было интересно, чем вызвана такая реакция. — Почему это вас так взволновало?

— Знаю… — Рипард уронил голову на руки, которые он держал на коленях. — Когда-то я обманул ее…

Обманул? У меня вдруг появилось чувство, что я что-то упустила… Как звали красавчика, обокравшего госпожу Розмари? Мулан! Господи… вот так дела…

— Значит, у вас появиться возможность извиниться перед ней, — сказала я, решив, что говорить о погибшей дочери Розмари я не имею права. Это должна сделать она сама. — Пришло время каяться в своих грехах.

— Да, и я готов к этому, — вздохнул старик и поднял голову. В его глазах стояли слезы. — И начать мне стоит со своего сына.

Я распорядилась, чтобы Клари привели в кабинет и, оставив их, наедине пошла, искать мужа. Но оказалось, что у Леона какая-то важная встреча и чтобы скрасить ожидание, я пошла понянчить младенца Мисси.

Но когда герцог вернулся, меня ждала еще одна радостная и неожиданная новость.

— Дорогая, ты помнишь, я тебе рассказывал о замечательном парне Ликкарте Ладомолиусе из Вертунга? — спросил он, весело поглядывая на меня.

— Да, конечно! — со всеми этими событиями я совершенно забыла о таком же пришельце, как и я. — И что с ним?

— Он здесь и очень хочет познакомиться с тобой. Ликкарту не дают покоя твои кулинарные таланты, и он изъявил желание поделиться с тобой рецептами. — Леон смеялся, говоря это, а вот мне было не до смеха. Неужели это произойдет? Ой, мамочки… — Как ты смотришь на это? Если не хочешь…

— Хочу! — горячо воскликнула я и тут же испугалась. Не хватало, чтобы муж заподозрил что-нибудь не то. — Мне очень интересно обменяться рецептами с человеком, который в этом хоть что-то понимает.

— Что ж, тогда тебе предстоит посетить тюрьму, — у Леона было отличное настроение, но меня словно в холодную воду окунули.

— Как тюрьму? За что его посадили туда?!

— Любовь моя, не волнуйтесь. Он находится там исключительно из-за важного дела, которое нам придется решить. Это касается все тех же гиргоповцев. Так нужно, — успокоил меня муж. — Так что?

— В тюрьме я еще никогда не бывала, — я немного расслабилась и нетерпеливо поинтересовалась: — А когда я увижу его?

— После ужина тебя отведут туда, — пообещал муж. — Я не стану присутствовать при вашей встрече, но Тиратус будет рядом.

Когда пришло время отправляться в тюрьму, я нервничала так, что меня даже начало тошнить. Я жаждала этой встречи, но и боялась ее. Вдруг это всего лишь мои фантазии и я выдаю желаемое за действительное?

От волнения у меня тряслись руки, и когда дверь распахнулась, я еле переступила порог. Передо мной на грубо сколоченной скамье сидел высокий брюнет. Он был очень симпатичным, с хитринкой в красивых глазах, в которых было нечто такое, отчего у меня затрепетала душа.

— Приветствую Вас, прекрасная незнакомка, на борту нашего авиалайнера Барнаул-Синцерия! Перелёт совершается через Санкт-Петербург, с пересадкой в другое тело! — весело сказал он, поднявшись и отвесив мне шутливый поклон.

— Ох… — выдохнула я и медленно опустилась на такую же скамью, стоящую напротив. — Значит, мне не померещилось… Питер, Барнаул, Земля… Я на Алтае когда-то жила…

— Я тоже… Александр Костомаров. Здесь — ридган Ликкарт Ладомолиус, — представился парень и участливо посмотрел на меня. — Ты как, нормально?

— Да… да… Я Вика… Виктория Малинина. Тело тоже не моё… Ехала в автобусе, чтобы отдохнуть в одном из санаториев. Путёвку выиграла в каком-то дурацком магазине и подумала, что это шанс начать жизнь заново… Хотя, так оно и вышло. Авария… Очнулась уже в Синцерии. Если честно, я думала, что с ума схожу. Кем только ни была — и кухаркой, и сбежавшей невестой. Потом встретила Леона и влюбилась! Теперь вот Рианнон Аргайл… Герцогиня… А ты?! Ты как здесь оказался?!

Парень как-то странно замялся, а потом спросил:

— Скажи, на тебе был спортивный костюм в той поездке? Что ещё помнишь?

— Да… Верно… Хорошо помню многих, но больше всего нашего гида. Шикарная тетка, — ответила я, вспомнив надменную даму в светлом пальто.

— Шахновская, — уточнил он, и я взволнованно поднялась, не сводя с него взгляда.

— Она! А ты… Вы откуда все это знаете?!

— Прости, дочка… Не уберёг я вас всех… На мне вина — не смог увернуться от летящего грузовика. Я — водитель того автобуса…

Парень тоже поднялся и виновато опустил глаза.

— Сан Саныч?! Старичок за рулём?! Но как… Значит, и вы тоже погибли тогда? — у меня так стучало сердце, что даже закружилась голова.

— Нет. Через несколько дней сам помер. Да и чего “небо коптить”, если, кроме тебя, ещё пятерых угробил? Век мне с этим жить. Прости, если сможешь, — почти прошептал он и несмело поднял глаза в ожидании моей реакции.

— Простить? — я мягко улыбнулась ему. — Я вам даже благодарна… Кем бы я была на Земле? Немолодой тёткой, погрязшей в быту и поставившей на своих мечтах жирный крест… Я здесь счастлива. И знаете, дорогой Сан Саныч, если бы у меня был выбор, я бы снова села в ваш автобус, да еще и цепями бы приковалась, чтобы вытащить не смогли! Я очень счастлива! И у меня такое ощущение, что мое место всегда было здесь, в Синцерии. С моим мужем и семьей…

— Ох! — облегченно улыбнулся он и радостно произнес: — Знакомо! И раз оба, как Карлсоны, в меру упитанны и в полном расцвете сил, то есть предложение перестать выкать.

— Согласна! И давай называть друг друга новыми именами, чтобы не проговориться ненароком, — предложила я, испытывая невероятную радость от встречи. — У нас ведь началась новая жизнь.

Глава 76

Время — это бесконечная череда событий, происшествий, горьких разочарований и радостных надежд. Оно может покалечить, разрушить, но также время созидает и лечит… Все зависит от нашего отношения к жизни. Кто-то наслаждается каждым мгновением, а кто-то прожигает бесценные мгновения в бесполезной гонке за чем-то незначительным и ненужным. Нам был дан шанс исправить то, что мы так бездумно растратили в своих прежних воплощениях, и сейчас я как никогда остро чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Мы долго сидели в небольшой тюремной камере и не могли наговориться. Мне казалось, что я встретила не просто земляка, а родственника. Брата… Я знала, что уже не буду такой, как раньше. Эта неожиданная встреча поменяла меня изнутри. Всколыхнула глубокие чувства любви к моей прошлой жизни и благодарности за новую. Наша с Ликкартом встреча произошла не здесь, в замковой тюрьме, а где-то выше, там, где принимают решения невидимые силы. Она принесла чудо, проникла в каждую клеточку, наполняя нас прекрасными надеждами.

— Ликк, мне очень хорошо сейчас, — призналась я, взяв его за руки. Мне хотелось высказать все, что я чувствовала, но от волнения не хватало слов. — Теперь мы… мы…

— Мы не одни! — закончил он, сжимая мои пальчики в ответ. — Ты это хотела сказать?

— Да, именно это… Два человека в чужом мире, связанные одной тайной. Главное не теряться, чтобы ни произошло, — горячо сказала я, страшась одной лишь мысли, что могу больше никогда не увидеть родную душу. — Женишься на своей Ирисии, и будем дружить семьями и странами. Как тебе?

— Со странами сложнее, — он нахмурился, и между его бровями появилась морщинка. — Не знаю, что решит Леон насчёт меня… Мне нужна его помощь в одном деле… В очень непростом деле.

— Зато я знаю! — перебила я его и ободряюще произнесла: — Жена ему или нет? Он обязательно поможет тебе, потому что земляне своих не бросают. Неужели ты мог предположить, что я оставлю тебя?

Ликкарт ласково посмотрел на меня, а я вдруг замерла, боясь спугнуть неожиданную мысль.

— Послушай, а что, если мы здесь не одни? Что, если вместе с нами сюда попали и остальные пассажиры маршрутки? Может, нужно поискать их?

— Поискать, говоришь? Заманчиво. Мне эта мысль тоже в голову приходила, но я от нее отказался, — с легкой грустью ответил Ликк. — Не стоит этого делать.

— Почему? — мне казалось, что это хорошая идея. Чем нас больше, тем лучше. — Возможно, кому-то из них нужна наша помощь?

— Во-первых… Я тут, после твоего борща в Гратилии, долго высчитывал, какие были шансы нам с тобой узнать друг о друге. Легче иголку в стоге сена найти! Вывод: нас ненавязчиво подтолкнули к этому. Кто? Тот, кто сюда доставил. Какие у них на нас планы, я не знаю, но уверен, что если в них есть встречи и с другими переселенцами, то подстроят их. А если нет — не допустят подобного, — объяснил он мне свои мысли, и я не могла не согласиться с его логикой. — Понимаешь, что я хочу сказать?

— Понимаю. Смысл в твоих словах, конечно, есть. А что, во-вторых?

— Допустим, что высшие силы не имеют к этому отношения и всё действительно, счастливая случайность… Нам везёт, находим остальных, образовываем свою «маленькую Землю». Порадуемся какое-то время, а потом и друзья, и враги против нас объединятся, чтобы заполучить наши головы, представляющие не только научную ценность, но и определённую опасность. Выстоит ли семёрка чужеземцев против целого мира? Вряд ли! Два серьёзных жреца знают обо мне и пристально следят. Сделаю неверный шаг — быстро на голову укоротят, несмотря на родство с прошлым телом, а уж про остальных и раздумывать не станут! Есть ещё и третье. Допускаю, что кроме нас с тобой, никого здесь нет.

— Да… — вздохнула я и посмотрела в маленькое зарешеченное окошко, за которым темнело звездное небо. — Наверное, ты прав. Не все так просто, как мне представлялось. Что ж, хорошо, что хотя бы нас свела судьба. Пусть все так и остается. Ладно, Ликк, мне пора. Леон может не понять, почему я так неприлично надолго с тобой задержалась. Не стоит рисковать его доверием и придумывать новую ложь.

Я понимала, что он в чем-то прав, но эта идея выглядела такой соблазнительной… Перед моими глазами промелькнула картина, как мы собираемся веселой компанией, вспоминаем прошлую жизнь и… Нет, это действительно очень наивно.

— Не переживай! Ридган Ладомолиус уже всё придумал за Вас, герцогиня! — шутливо воскликнул Ликкарт, и я вынырнула из своих радужных мечтаний. — Мы здесь для того, чтобы обсудить мировые кухни и лучшие рецепты разных стран! Такая тема быстро не заканчивается!

— Да? И что мы обсуждали? Холостяцкую яичницу? — рассмеялась я, но он тут же возмутился:

— Почему сразу её? Обижаешь! Я, кстати, всегда готовил неплохо. Надо что-то необычное — тут сложнее… Ты холодец делала? Окрошку? Свекольник? Котлеты по-киевски?

— Почти все из этого, а что не делала, то уже занесла в кулинарную книгу, — с гордостью ответила я. — Так что, меня сложно удивить.

— И шаурму? — Ликк приподнял бровь.

— Что? Шаурму?! Фууу… — скривилась я. — Это же гадость!

— Сама ты “фу”! Хорошая шаурма от удовольствия пальцы съесть заставит! Тут главное в лаваше и соусе! И никакого майонеза! Берёшь сметанку, кефирчик, пару долек чеснока, укропчика щепотку, соль и молотый чёрный перец. Добавляешь несколько яичных желтков — я брал перепелиные, ну или заменял небольшим количеством того же майонеза… Но только небольшим! Карри бы ещё неплохо, но где его взять, — Ликкарт пожал плечами. — С этим, наверное беда…

— Я найду. Есть похожая приправа, — мне было интересно слушать его. Оказывается мой земляк еще и готовил что-то!

— Совсем замечательно! А теперь слушай все подробности и запоминай! — Ликк принялся рассказывать мне рецепт своей шаурмы с таким энтузиазмом, что я еле сдерживала улыбку. Какой же он чудесный!

— Ну… — неуверенно протянула я, когда он закончил. — Можно попробовать. Уж очень вкусно ты все рассказал.

— Попробуй! Леон после этого второй раз замуж тебя позовёт! — он подмигнул мне. — Слово даю.

— Мне одного достаточно! — снова рассмеялась я и спохватилась: — А ты ведь голодный! Как же я не подумала… Я для тебя сама приготовлю завтрак. Чего ты хочешь?

— Мечта! Ты не представляешь, сколько раз я себе этот пир представлял! — Ликкарт даже глаза прикрыл. — Буду ждать завтрака как манны небесной! Мне все равно, что ты решишь приготовить, главное, чтобы это было что-то до боли знакомое и родное!

Мы рассмеялись и обнялись.

— Береги себя… — я заглянула в его смешливые глаза. — Я буду ждать следующей встречи…

— Ты тоже береги… Дела у вас, не менее тёмные творятся. Если нужна будет помощь и защита — беги в Гратилию. Род Ладомолиусов встретит тебя как родную и заступится. В своей семье я уверен. Всё… Пора… Так ждал нашей встречи, и как быстро приходится прощаться.

Перед тем как выйти, я расцеловала его и перекрестила, чувствуя в своей душе умиротворение и спокойствие.

Этой ночью я спала как никогда хорошо. Мне снился парк возле дома, площадь с памятником и заснеженные улочки перед Новым годом. Я будто прощалась с тем, что было до, отпуская его навсегда…

За завтраком нас ждал еще один сюрприз. Мулан Рипард помирился с сыном, и теперь они сидели рядом со счастливыми лицами. Как же мало нужно человеку для счастья — всего лишь любящая семья и чей-то понимающий взгляд.

Глава 77

В таверну в этот раз направлялась целая процессия. Мы с Леоном, задумчивый Мулан Рипард, возбужденный Сторн Линд и, конечно же, Клари. Парень находился в приподнятом настроении — ему не терпелось познакомиться с сестрой. Мне даже представить было страшно, что может произойти — нужно будущее время в «Пьяной фее», но то, что случилось, даже я не ожидала…

Экипажи остановились у ворот таверны, и я попросила мужчин немного подождать. Нужно было подготовить моих женщин к неожиданной встрече.

Во дворе никого не было, и я вошла внутрь, еще на улице почувствовав аромат готовящейся пищи. В зале были посетители, и я на секунду залюбовалась чистотой и светлыми стенами до этого неприглядного и темного заведения.

Из кухни доносились голоса, и на моем лице сразу же появилась улыбка. Кетти о чем-то спорила с Розмари.

— Я не собираюсь выбрасывать такой хороший черпак! — повариха размахивала им как шпагой. — Подумаешь, немного помят! И что?! Я могу набирать им воду из бочки! Или вино!

— Кетти, выбрось его немедленно! — госпожа Розмари грозила ей кулаками со своего кресла, и от возмущения на ее щеках алели два пятна. — В моем доме не будет этой уродливой посудины!

— Скоро ты и меня как уродливую посудину выставишь за дверь! — в бессильной злобе крикнула Кетти и, открыв дверь в травник, вышвырнула туда черпак. — Все тебе не так! Если бы у тебя был муж, ты бы извела его своим дурным характером!

Летиция бросила чистить картошку и заливалась смехом, наблюдая за перепалкой двух сестер.

— Добрый день! — громко сказала я, и женщины моментально переключились на меня.

— Моя дорогая! — Кетти сжала меня в своих медвежьих объятиях. — Может, ты скажешь этой невыносимой Рози, что она похожа на старую брюзгу!

— Не вмешивай девочку в свои интриги, Кетти! — рявкнула на нее Розмари и мило улыбнулась мне. — Иди сюда, и расскажи мне что-нибудь новенькое! Как твой муж? Свекровь? Красавица Риви? Все живы и здоровы?

— Все живы и здоровы, — подтвердила я, не зная как преподнести ей и Летиции новости. — Но у меня есть сюрприз… Для Летиции хороший, а для вас, даже не знаю…

— Тааак… — госпожа Розмари моментально посерьезнела. — Что случилось?

— Летиция теперь не принадлежит храму, — начала я с самого главного, глядя на застывшую в ожидании девушку. — Ты свободна, дорогая.

— Но это невозможно… — Летиция выронила нож и поднялась, вцепившись побелевшими руками в передник. — Оттуда никого не отпускают…

— Отпускают, если один из родителей заявляет, что не знал о сделке с храмом и против, — я глубоко вдохнула и добавила: — Милая, твой отец нашелся. Он помог нам.

— Отец? — бедняжка совсем растерялась. — Мой отец?

— Да, твой отец, — подтвердила я. — А еще у тебя есть брат. Клари.

— А что же ты приготовила для меня? — хозяйка таверны нахмурилась. — Рианнон… не тяни.

— Отца Летиции зовут Мулан Рипард, — сказала я, и на кухне воцарилась тишина.

— Мулан Рипард? — госпожа Розмари тоже побледнела, и мне на секунду показалось, что ей стало плохо. — Мулан?!

— Что происходит? — Летиция переводила испуганный взгляд с меня на нее. — Мне кто-нибудь объяснит?

— Я объясню… — в дверях показался Рипард, и Розмари ахнула, прижав руки к груди. — Когда-то, очень давно, я сильно обидел эту женщину. Несмотря на то, что любил.

— Замолчи старый лис! — воскликнула госпожа Розмари. — Иначе я вырву твой лживый язык и поджарю его на обед!

— Ты всегда была груба, Рози, — он снял шляпу и смял ее в больших руках. — Прости меня… если сможешь…

— Это мой отец? — тоненько произнесла Летиция, и Рипард посмотрел на нее.

— О, дитя… если бы ты знала, как мне тяжело…

Но она не дала договорить ему. Девушка бросилась отцу на грудь и зарыдала, пряча лицо в складках его одежды.

— Не плачь, милая, не надо… — он неуклюже гладил ее по голове и по его щекам тоже катились слезы. — Теперь мы будем вместе. Всегда.

— Жаль, что моя дочка не дождалась таких слов, — язвительно сказала госпожа Розмари и взглянула на обалдевшую Кетти. — Помоги мне добраться до моей комнаты.

Повариха осторожно подняла сестру и повела к двери.

— Рози… Какая дочь? — Мулан Рипард протянул было к ней руки, но она отшатнулась от них, будто перед ней были ядовитые змеи.

— Не смей прикасаться ко мне.

Женщины покинули кухню, и я подумала, что сейчас не нужно лезть к госпоже Розмари. Она должна успокоиться.

— Летиция, на улице тебя ждет еще кое-кто, — я улыбнулась заплаканной девушке. — Не хочешь посмотреть?

Она сразу поняла, о ком я говорю, и бросилась к двери. Возле нее она обернулась и виноватым взглядом посмотрела на отца.

— Ты не обидишься, если я…

— Конечно, нет, беги к нему, — улыбнулся Рипард. — И будь счастлива, дочка.

Летиция помчалась прочь, а он устало опустился на скамью.

— О чем говорила Рози? О какой дочери?

— А это вам лучше узнать у нее самой, — ответила я. Мне было жаль его, несмотря на то, что он так поступил с госпожой Розмари. — Почему вы бросили ее? Неужели у вас не было чувств?

— Были… — он грустно улыбнулся. — Да только я дураком был. Мне казалось, что впереди вся жизнь, что я смогу многого достичь, а Розмари со своей мрачной таверной это так… Легкое увлечение. Я ошибался, но вернуться уже не мог.

— А может вернуться вам не позволила совесть? — я осуждающе посмотрела на него. — Вы ведь украли у своей женщины сбережения. Не так ли?

— Я? Украл у Рози сбережения?! — возмущенно воскликнул Мулан и вскочил со скамьи. — Это ложь! Кто сказал вам об этом?!

— Она сама поведала мне об этом, — я все больше приходила в удивление. — Но почему тогда вы сказали, что обманули ее и почему не вернулись?

— Конечно, я обманул ее, как иначе? Я убедил Рози в своих чувствах, а потом сбежал под покровом ночи. Разве это не обман? Но даже если бы я и захотел вернуться, то не смог бы! Через какое-то время я встретил Кетти на рынке в Вартланде и она сказала, что Рози вышла замуж.

— Что? — эта новость повергла меня в шок. — Кетти сказала, что ее сестра вышла замуж?

— Да, именно так, — подтвердил Мулан Рипард, не отводя глаз. — Она рассказала, что Рози приняла предложение руки и сердца от какого-то заезжего купца и счастлива.

Вот так дела… Я даже представить не могла, что сподвигло Кетти солгать, но последствия могли быть непредсказуемыми.

— Прошу вас, ничего не говорите Розмари, — попросила я мужчину. — Пока не говорите. Хорошо?

— Почему вас так удивили мои слова? — Мулан Рипард всматривался в мое лицо, ожидая ответа. — Скажите мне, ридганда. Неужели Рози не была замужем?

— Нет, не была. Но прошу вас не делать опрометчивых поступков, — мне нужно было немедленно поговорить с Кетти. — Идите к дочери.

Он ничего не сказал и вышел, а я бросилась наверх. Кетти я встретила в коридоре. Она была бледна, и как мне показалось, напугана.

— Нам нужно поговорить, — сказала я и повариха кивнула, видимо уже догадываясь, что произошло.

— Давайте зайдем в вашу бывшую комнату, — она тяжело вздохнула и, развернувшись, пошла в конец коридора.

— Зачем ты солгала ему о замужестве сестры? — прямо спросила я и Кетти отвернулась, скрывая слезы. Но через секунду она посмотрела на меня и зло произнесла:

— Он бросил ее! Сбежал! Оставил с животом одну! Я не хотела, чтобы он возвращался!

— История с воровством тоже твоих рук дело?

— Моих, — сразу призналась она. — Я эти деньги закопала под дубом, а Рози сказала, что Мулан стащил их!

— Это плохой поступок, Кетти. Ты понимаешь это? — я боялась реакции госпожи Розмари на все это. — И тебе лучше самой все рассказать своей сестре.

— Нет! И не подумаю! — она замотала головой. — И не просите, ридганда! Нет!

— Правда все равно раскроется, и будет лучше, если Розмари все узнает от тебя, Кетти, — я понимала, что ей тяжело, но это был единственный вариант. — Она простит тебя, я в этом уверена.

Кетти зарыдала и, сотрясаясь всем своим большим телом, поплелась к дверям. Мне было жаль ее, но, увы, помочь я ничем не могла.

Я вышла в коридор, и вскоре из комнаты Розмари раздался сдавленный крик, а потом я услышала ее голос:

— Убирайся! Уйди! Видеть тебя не могу!

Дверь распахнулась, и рыдающая Кетти промчалась мимо меня, прижимая к лицу свой чепец. Я же бросилась к Розмари, волнуясь за обеих женщин. В эту минуту мне очень не хватало моей Риви.

Глава 78

Бедная женщина сидела на кровати и горько плакала, глядя перед собой невидящим взглядом. В ее глазах было столько горя, что у меня защемило сердце.

— Госпожа Розмари, — тихо сказала я, ужасно переживая за ее здоровье. — Давайте поговорим, прошу вас…

— О чем, дитя? — она повернула ко мне лицо с серебристыми дорожками слез. — Все, чем я жила, рухнуло в один момент.

— Нет, не рухнуло, — горячо возразила я и опустилась перед ней на колени. — То, что должно быть, всё равно произойдет — эта истина стара как мир. Госпожа Розмари, вы должны верить, что какие бы испытания вам ни пришлось пройти, все в итоге будет хорошо. Просто доверьтесь судьбе. Сейчас у вас появилась возможность обрести семью. Мне кажется, Мулан все еще испытывает к вам чувства.

— Что ты выдумываешь, Рианнон? — фыркнула она, но в ее глазах появилась заинтересованность. — Какая семья?

— Ну, смотрите… Летиция вам как дочь, с ее отцом у вас были отношения… — стараясь быть аккуратной в выражениях, сказала я. — Вы еще можете быть счастливой в окружении внуков. Пусть не родных по крови, но это не так важно… И если что-то получится, мы тоже станем родственниками! Это ведь прекрасно!

— С чего ты решила, что это нужно Мулану? — госпожа Розмари передернула плечами, но слезы на ее щеках высохли. — Он и думать обо мне забыл!

— А вот мне так не показалось! Дайте ему шанс, — попросила я, уже понимая, что она готова к разговору с бывшим возлюбленным. — И вот еще что… Не держите зла на Кетти. Все-таки она родной человек.

— Кетти сильно обидела меня, — госпожа Розмари отвернулась, и ее пальцы скомкали одеяло, на котором она сидела. — Если бы не ее ложь, неизвестно как бы сложилась моя жизнь!

— Вот именно, что неизвестно, — я должна была уговорить ее, не в силах даже представить, что родные сестры станут чужими людьми. — Только боги знают, что нас ждет. Она уже наказала сама себя. Муки совести — самое страшное испытание.

— Спасибо тебе, деточка. Ты мудрее меня… — хозяйка таверны обняла меня и мы несколько минут просидели молча, наполняясь спокойствием и умиротворением. Потом госпожа Розмари вздохнула и попросила: — Позови Кетти, пусть поможет мне спуститься вниз.

Когда я выходила из комнаты, на моей душе было радостно гораздо спокойнее. Похоже, последние тайны таяли под ярким синцерийским солнцем.

Кетти сидела на кухне и уже не плакала. Ее лицо будто окаменело.

— Кетти… посмотри на меня, — прошептала я, беря в руки ее большие, натруженные кисти. — Как ты себя чувствуешь?

— Как можно себя чувствовать, потеряв единственного родного человека? — ее губы скривились в горькой усмешке. — Я не стану мешать Розмари и мозолить глаза своим присутствием. К вечеру я уйду.

— Не говори глупости! — я улыбнулась сквозь слезы. — Ты никуда не уйдешь. Розмари хочет, чтобы ты помогла ей спуститься вниз.

— Что? — во взгляде поварихи загорелась надежда. — Рози позвала меня?

— Да, ты ей нужна, — кивнула я. — Иди, она ждет.

Кетти поднялась, натянула на голову чепец и брызнула в лицо водой прямо из бочки.

— У меня не красный нос?

— Нет! — засмеялась я, поправляя ее смятую юбку. — Все в порядке.

Она умчалась, грохоча своими башмаками, а я с легким сердцем пошла на улицу, где до сих пор оставалась вся моя семья.

Но оказалось, что они не нудились в ожидании, вытаптывая траву возле экипажей, а сидели за большим столом, накрытым под сенью изумрудных деревьев. Возле него суетились Мария и Лидия, разливая по кружкам пенный эль. Какие, однако, молодцы эти женщины! Им не понадобились мои распоряжения, чтобы заняться гостями. За то время, пока я разбиралась с Розмари и Кетти, они накрыли на стол, и это говорило в их пользу. В моей голове моментально нарисовался план летней площадки, наподобие тех, что были у кафе и ресторанов. А что, это идея! Место идеально подходило для моих замыслов.

Высокие сосны, залитые солнцем, отчего хвоя на них выглядела слегка серебристой. Густая трава, в которой пестрели клевер, ромашки и душистая кашка. Безоблачное небо с пушистыми белоснежными облаками…

— Дорогая, я уже решил, что вы снова сбежали от меня, — голос Леона прервал мои мечтания, и я подошла к нему. Герцог взял меня за руку и усадил рядом. — Что-то произошло? Мулан Рипард сам не свой.

— Я тебе потом все расскажу, — пообещала я и посмотрела на понурого мужчину, сидящего рядом с дочерью и невпопад улыбающегося, когда она ему что-то говорила. — Здесь, оказывается, есть свои тайны, и они выбрались из-под пыли прошедших лет.

Из таверны показалась большая фигура Кетти, а вскоре я увидела и Розмари, которую она вела под руку.

— Эй! Старый хрыч! — громко крикнула она, и Рипард взволнованно подскочил со скамьи.

— Это ты мне, Рози?

— А разве кроме тебя здесь есть старые пеньки? — хозяйка таверны поманила его пальцем. — Давай, помоги мне.

Мулан бросился к ней, и они медленно пошли в сторону леса.

— Она точно не убьет его? — Сторн широко улыбнулся, провожая их взглядом, который тут же с нежностью переместился на Летицию. — Мулан все-таки моей будущий тесть.

— Вы сделали Летиции предложение? — воскликнула я, переполняясь эмоциями от сегодняшнего дня.

— Да, — смущенно ответила девушка и подняла руку с кольцом на пальчике, — фаранд Сторн попросил меня стать его женой.

В замок, мы возвращались без Мулана Рипарда. Он остался в таверне, так как им с Розмари нужно было многое обсудить. Летиция тоже осталась с ними, чтобы спокойно решить, где она проведет время до свадьбы — в таверне или в доме отца.

Мне очень хотелось навестить Ликка, чтобы узнать пришелся ли ему по душе завтрак, который я приготовила, но Леон больше этого не позволил. Оказалось, что все происходящее было делом секретной важности и лучше пока этого не делать. Что ж… возможно у нас еще все впереди, по крайней мере, я на это очень надеялась.

Когда я готовила завтрак, мне хотелось, чтобы он вспомнил вкус прошлой жизни, хотя бы в кулинарном смысле. Наваристая солянка с долькой лимона, картошка-пюре с рубленой котлетой, салат “Оливье” и пироги с маком и яблочным повидлом. Конечно, эти блюда мало подходили для завтрака, но они были такими теплыми, такими земными… Ликк точно должен был оценить их по достоинству, и когда-нибудь я услышу от него слова благодарности лично!

Дни завертелись с такой скоростью, что я не поспевала за всеми событиями, и меня это ужасно раздражало. Я становилась капризной и неуравновешенной особой, но Леон терпеливо сносил мои перепады настроения.

Свадьба Эллы и Клари прошла в кругу близких. Молодые поселились в центре Вартланда, в доме, который им купил Леон. Госпожа Розмари переехала к Мулану Рипарду вместе с Кетти, оставив таверну на мое попечение. Летиция тоже готовилась к свадьбе, находясь в доме отца, и он с удовольствием и энтузиазмом участвовал в этом. Жизнь продолжалась, и я была благодарна ей за это. Ей и тем странным существам, которые были богами Синцерии.

Не знаю, что это было… сон или явь, но однажды ночью, я проснулась от яркого света, который наполнял спальню. Он был золотистым и мягким, проникающим во все темные уголки, а в нем светлым пятном выделялся силуэт женщины в струящемся платье.

— Дитя… Подойди ко мне… — прозвучал мелодичный голос, и, поднявшись с кровати, я направилась к ней, не испытывая ни малейшего страха.

Из света показались тонкие руки, и длинные пальцы пробежались по моему животу.

— Твой ребенок станет великим правителем, он соединит разрозненные земли воедино, и воцарится мир и процветание. Это твоя заслуга, дитя… Ты спасла жизни, от которых потянутся ниточки в будущее. Они — отправные точки всех изменений этого мира. Будь благословенна Рианнон Аргайл… Будь благословенно твое дитя…

— Кто ты? — прошептала я, ощущая невероятную нежность, исходящую от силуэта.

— Эрина Милосердная… — прошелестело из золотистого сияния, которое стало таять, пока совсем не исчезло. — Эриинааа…

На меня навалилась темнота, и я расслабленно поддалась ее ласковым объятиям…

Эпилог

Прошло семь лет

У нас с Леоном родился сын — Адам, а через два года дочь — Виктория. Сын был похож на герцога, а дочь, конечно же, взяла все самое лучшее от меня. Оба ребенка были темноволосые и рослые, только мальчика природа наградила золотистыми глазами отца, а девочку — изумрудными, как у меня.

Адам оказался на редкость смышленым мальчиком, и в свои семь лет уже легко читал и старательно выводил кругленькие буквы, сочиняя сонеты. Меня немножко напрягали его серьезность и недетская собранность, но потом я вспоминала слова богини и успокаивалась. Если моему ребенку суждено было стать великим правителем, то именно таким он и должен быть. Мне часто казалось, что он будто из другого мира, и его душе уже много лет, но когда они по-детски начинали дурачиться с сестрой, я успокаивалась. Возможно, мой удивительный ребенок мог подключаться к хранилищам знаний внутри себя?

А вот Виктория любила находиться со мной на кухне, и Дуглас всегда давал ей кусочек теста, из которого дочь лепила все, что ее душе заблагорассудится. Малышка явно будет увлечена кулинарией, и это не могло меня не радовать. У девочки должно быть увлечение, несмотря на то, что она дочь герцога. Тем более, если ее мама создала успешный гостиничный бизнес.

Таверна «Пьяная фея» выросла в большой придорожный отель под названием «Лунная радуга», и уже ничего не напоминало ту темную забегаловку, окруженную забором-частоколом. Это было трехэтажное строение со светлыми стенами, красной черепичной крышей и большими окнами. Во дворе, как я и мечтала, под огромным тентом раскинулась летняя площадка, а между столиками, накрытыми белоснежными скатертями, сновали официанты.

Рядом с гостиницей я построила большую конюшню, где за лошадьми следили ответственные и умелые работники. А еще у нас можно было отремонтировать экипаж и заказать в дорогу еду. В гостинице появилось такое новшество, как «сытная корзинка» — в ней был собран набор — блюда из меню, салфетки и любое спиртное на выбор. Также я ввела в моду заказывать праздники, и теперь богатые вартландцы стояли в очередь, чтобы устроить какое-нибудь семейное торжество в «Лунной радуге». По Орландии разошлись мои кулинарные книги, но некоторые рецепты я оставила в тайне. Приготовленные по ним блюда подавали только в «Лунной радуге» и в замке Аргайл.

Госпожа Розмари и Мулан Рипард дождались внуков. Клари и Элла родили девочку Корделию, а Летиция и Сторн обзавелись сразу двумя детьми — близнецами-мальчиками. Ричард и Талтус были вежливыми и смешными мальчишками. Они носили военные мундирчики и маленькие сабельки с серебряными эфесами. Ни у кого не возникало сомнений, что ребята станут военными.

Моя дорогая сестра Риви, подарила графу троих детей. Красивых и подвижных девочек-погодков они назвали Рианнон, Лола и Рози. Ардал мечтал о наследнике и, похоже, сестра была не против.

Мисси и маркиз Уидри тоже родили еще одного мальчика. Маркиза стала еще круглее, что никоим образом не повлияло на чувства ее мужа. Ее личико с пухлыми щечками просто сияло, когда она смотрела на него. А маркиз никогда не упускал возможность поцеловать свою «булочку Мисси».

Кетти так и жила в доме Мулана Рипарда, но Розмари поделилась со мной тайной — сестра закрутила роман с молодым водовозом.

— Детка, он такой же крупный, как и она! Его рубахой можно накрыть телегу! — смеялась Розмари. — Представляешь, он даже отпустил усы, чтобы казаться старше! И это все ради Кетти! Его бочку частенько видят в роще близ Вартланда, и оттуда доносится смех нашей невесты!

Но я была рада за нее. Наконец, повариха тоже обрела свое счастье.

Гортензия тоже не теряла зря времени. Мы с Леоном были очень удивлены, когда ее руки попросил пожилой ридган из Вертунга. Герцог не был против, и свекровь уехала со своим мужем в те места, где жил мой дорогой Ликкарт.

С ним мы стали большими друзьями и несколько раз в год встречались в теплой обстановке. А между встречами радовали друг друга письмами, в которых рассказывали о своих достижениях, радостях и печалях. И да… Мы все-таки нашлись. Все, кто в тот день оказался в злосчастной, а может наоборот, благословенной маршрутке. Потихоньку жизнь собрала нас вместе, соединив такие разные, но такие родные души.

Лаванда выучила много слов и довольно неплохо связывала их в предложения, что тоже было моей заслугой. Девушка привязалась ко мне всей душой и всегда с радостью помогала в каких-то мелочах. Я хотела, чтобы она чувствовала себя нужной.

Отец позволил мне забрать Ларину с дочерью. Теперь наша с Риви сестра Ангелия имела больше шансов устроить свою жизнь с достойным молодым человеком. Отношения родителей тоже наладились. Виконт успокоился, перестал бегать за юбками, и они с матушкой с удовольствием занимались внуками, которых я возила к ним каждую рундину.

Мисти превратился в огромного шикарного кота и в последнее время частенько сбегал из дому на озеро, где его ждала возлюбленная с темным пятнышком на лбу. Леон смеялся, наблюдая за его ухаживаниями в окно и каждый раз восклицал:

— Скоро в замке появится выводок озерных котов, и мне не нужна будет охрана! Они сожрут кого угодно!

Бог проклятых навсегда закончил свое существование, также как и его приспешники. Синцерия очистилась от их мерзкой паутины, и если где-то и оставались небольшие кучки гиргоповцев, их находили и уничтожали.

Кэро герцог помиловал и отправил на дальние острова, где трудились такие, как она. Помилованные ткали, шили одежду, обрабатывали поля и делали еще много полезной работы. До меня дошли слухи, что Кэролайн вышла замуж за мужчину намного старше нее, и они жили в его хижине на берегу моря. Он ловил рыбу с другими узниками, а она помогала грузить улов для переправки его в Вартланд. Гордая и манерная Кэро нашла свое место, но все-таки оно было куда лучше, чем холодная тюрьма.

Бесценную диадему я получила в подарок и иногда по большим праздникам надевала ее, радуя супруга. Она переливалась на моей голове всеми цветами радуги и, глядя в зеркало на свое отражение, я все меньше видела в нем Викторию Малинину. Ни во взгляде, ни в улыбке, ни в повороте головы… Это была Рианнон Аргайл, жена герцога и мать будущего правителя Синцерии.

Конец книги.

Примечания

1

"Девять пляшущих мужчин" — средневековая игра.

2

Крубинс — блюдо сытное и калорийное, но очень популярное в Ирландии. Специально приготовленные свиные ножки подают с содовым хлебом к пиву. Их жарят, обваляв в сухарях или нафаршировав хлебными крошками.

3

Асфита — Богиня равновесия и правосудия для живых. Покровительница семьи, растительного мира и животных.

4

Цветы, названные в честь Эрины Милостивой — богини жизни и возрождения, плодородия, покровительницы рожениц.

5

Хирг — бог ненависти и мщения, сумасшествия и разрушения, обмана. Божество погоды. Все катаклизмы — наводнения, ливни и бураны в его власти.

6

Калех — ведьма.

7

Ласия — богиня луны, дающая женщинам красоту и мудрость.

8

пристоли — накидка на лицо

9

никаб — мусульманский женский головной убор, закрывающий лицо, с узкой прорезью для глаз.

10

Тистор — покровитель наук и ремесел, мастеровых и торговцев. Близнец богини Асфиты.

11

В главе использованы строки из стихотворения Евтушенко

12

старинная ирландская песня.

13

Первый день осеннего месяца

14

Хирг — бог ненависти и мщения, сумасшествия и разрушения, обмана. Божество погоды. Все катаклизмы — наводнения, ливни и бураны в его власти.

15

Канган — правитель

16

Фаранд, фаранда — низшее дворянство

17

Кошениль — название нескольких видов насекомых, из самок которых производится вещество для получения красителя под названием кармин.

18

День Благостных Врат Даркана — праздник, один день в году, когда божество милостиво ко всем и можно попасть в Рай. Считалось, что очень повезло тем, кто уходил из жизни в этот день. Празднования веселые, готовят индейку и сладости. Дарят друг другу подарки.

19

Гиргоп Бесцветный — бог преступников и извращенцев, по выдуманной легенде появившийся в результате самозачатия Хирга Двуликого и вобравшего только тёмную сторону “папы-мамы”.

20

Свободный Вертунг — одна из стран попадания, средиземноморское государство.

21

канган Тойбрел Звейницилл — правитель Свободного Вертунга

22

канган — правитель

Content

Анна Лерн
"Лунная радуга"

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Эпилог

Примечания