Ольга Иванцова

Дело Матильды Егоровой

Современный детектив

Глава 1. Утро, когда был найден труп

Каждую минуту в мире совершаются четыре преступления, как минимум одно из них — убийство. Именно по этой причине день тридцатидвухлетнего Максима Ивановского начинается в пять утра.

Если вы с ним не знакомы, то понять наверняка, как соотносятся эти факты между собой, очень трудно. Тем не менее связь здесь самая что ни на есть прямая. Максим ответствен за новостную ленту криминальной рубрики интернет-издания «Ежедневный протокол», где каждый день публикуются все самые шокирующие события прошедших суток и не только. Толкающимся в метро и автобусах, сонным, еще не успевшим выпить и глотка кофе по пути на работу людям необходимо взбодриться, и нет ничего более бодрящего, чем детали кровавого убийства, информация о внезапном распространении массовой, не поддающейся лечению эпидемии, описание неуловимого серийного маньяка, найденные в лесополосе неопознанные останки и любое другое зло, которое, конечно, не прекращает происходить ни днем ни ночью. Максим не занимался поиском и выслеживанием психов, воплощающих свои безумные фантазии в действительность, не ловил незадачливых воров и убийц и не предотвращал преступления, но на нем лежала не менее важная задача — предупредить, что опасность рядом. В его ведении были криминальные новости, он о них писал.

Работа обеспечила Максиму широкое признание в журналистских кругах, снабжала его деньгами и острыми ощущениями и удовлетворяла карьерные амбиции. Не единожды он находился на месте убийства и видел, как изуродованное тело жертвы помещают в трупный мешок, вел репортажи из оборудованной окончательно свихнувшимся садистом камеры пыток, брал интервью у членов семей погибших, следователей, очевидцев случившегося, был в центре самых страшных событий, которые отнюдь не пугали его самого. Зачем вообще бояться смерти, если из нее нужно делать выводы? Таким образом, хоть и косвенно, он был причастен к миру расследований преступлений, ведь мечта сажать подлецов за решетку так и не воплотилась в жизнь.

С самого детства Максим грезил о работе в органах правопорядка. На открытых уроках в школе, когда для ознакомительной беседы с ребятами приглашали сотрудников милиции, он был главным слушателем, который затаив дыхание ловил каждое слово человека в форме, украдкой бросая жадный взгляд на торчащий из кобуры пистолет. Уже тогда еще маленький мальчик представлял на месте стоящего перед ним офицера себя, думал, как он с таким же важным видом будет рассказывать пятиклассникам о правилах безопасности на воде в летний период и последствиях нахождения несовершеннолетних на улице без сопровождения взрослых после одиннадцати часов вечера, а потом отправится дальше чистить улицы от злых дядь и теть. Именно таким виделось Максиму светлое будущее. Потому поступление в юридическую академию не стало сюрпризом для близких мальчика, а было осознанным и твердым выбором его собственной судьбы. Однако жизнь внесла свои коррективы: три года обучения, которые он вывез исключительно на врожденной харизме, подвешенном языке и мастерском умении списывать, в итоге закончились исключением ввиду неуспеваемости и многократных пересдач.

И тем не менее самоуверенность и неуемные амбиции не позволили Максиму впасть в уныние и поставить на себе крест. Позорное отчисление, которое, что скрывать, расстроило абсолютно все его планы относительно карьеры в органах, стало счастливым билетом в мир криминальной журналистики. И жаловаться тут излишне: все складывается так, как и должно быть.

С возрастом время набирает ход, годы проносятся перед глазами со скоростью месяцев или даже недель. Двенадцать лет работы в режиме нон-стоп тоже пролетели быстро, наложив на характер Максима отпечаток безразличия к горю других. Теперь новое убийство — это не трагедия, а рейтинги, деньги, перспективный проект. Максим не был бессердечным человеком, но по опыту четко знал, что только осторожность и обдумывание действий наперед способны значительно продлить человеческую жизнь. Еще неплохо, если в запасе есть план на любой случай, а самое сокровенное всегда держишь при себе, доверяя лишь избранным. Не все люди, однако, это понимают, оттого работы у Максима всегда невпроворот. Сегодня, например, его утро началось даже раньше обычного. Еще в три часа ночи Максима поднял звонок главного редактора: начальник настойчиво требовал быть в офисе ровно к пяти часам. Что-то случилось, и, учитывая срочность, это что-то очень серьезное.

Сверившись с часами, Максим, одиноко шагавший по безлюдному проспекту, резко ускорился: не хотелось опоздать и очень хотелось чашку горячего и крепкого эспрессо, благо очереди у офисной кофемашины в такую рань просто не может быть. Раннее утро так нравилось Максиму не только доступностью кофе на рабочем месте, но и отсутствием длинной очереди у лифта. Хоть в семьдесят лет, хоть в тридцать, хоть в пять — подняться на одиннадцатый этаж по лестнице является проблемой в любом возрасте.

Максим оказался на месте вовремя, и в запасе оставалось еще несколько минут, чтобы включить ноут, сделать чашку кофе, собраться с мыслями и после отправиться на ковер к главному редактору Василию Ивановичу Добровольскому, которого все коротко называли Главным. Он был отцом и матерью всем сотрудникам издания и, проработав в журналистике тридцать лет, нисколько не потерял профессиональный нюх на скандалы. Казалось, каждое утро новости сами выстраиваются рядом с его кабинетом и всячески рекламируют себя, надеясь быть отобранными Главным для первой страницы. Что-что, а откопать сенсацию он умел. В офисе даже шутили, что на счету у Главного точно есть пару убийств, которые он совершил с целью недопущения новостного простоя на сайте. Журналом руководил серийный информационный маньяк.

Максим постучал и вошел. Главный, как и каждое утро до этого дня, был одет в отутюженную от воротника до рукавов белую рубашку, стрелки на его серых брюках тоже были предательски ровными, начищенные до блеска лаковые туфли слепили глаза. Главный в свои за пятьдесят был холост, но выглядел всегда так, будто над его внешним видом работали сразу три жены. Максим, на котором именно в эту минуту начал сказываться двухдневный недосып, с дымящимся кофе в руке и очень помятым лицом чуть не подпрыгнул от громкого приветствия руководителя:

— Макс, ну наконец-то ты здесь! Я уже заждался. Так, времени в обрез, поэтому незамедлительно приступай к работе. Нельзя позволить конкурентам разнюхать, что к чему, быстрее нас. И с публикацией долго не тяни: самые свежие подробности этого дела должны мгновенно отражаться на сайте. Пусть общественность смакует сенсацию прямо из наших рук. Это же небывалая удача! Да, судьба редко преподносит подобные сюрпризы, но сегодня нам определенно повезло: отличный шанс показать никчемным газетенкам, кто все-таки есть первый и самый главный информационный портал в стране. Права облажаться мы не имеем. Все должно пройти как по маслу, никаких осечек и промахов. Я рассчитываю на тебя, ты же меня не подведешь?

Никто не знал, как Главному удается перехватывать новостной пожар и как человек, абсолютно не связанный с органами, может быть в курсе главных подозреваемых, основных зацепок следствия и отрабатываемых милицией версий. Очевидно, что этой информацией неохотно делятся с прессой, а значит, на телевизионном шоу о гадалках и колдунах Главный имел бы все шансы занять первое место, потому что его третий глаз работал круглосуточно и, что подтверждалось многолетней практикой, ошибок не совершал. Максим широко зевнул и коротко ответил:

— Понял.

— Отлично, так и думал, что могу на тебя положиться. Расслабляться нельзя, поскольку дело, без всяких сомнений, будет громким. Главное для нас — быть на шаг впереди остальных. Мораль, сострадание и остальную чушь в этом духе из головы сразу выбрось, она тебе не понадобится. Ну, собственно, кого я учу. Ты лучше меня знаешь, как в таких ситуациях работать на результат. Потому и отдаю материал в разработку тебе, а не Козловой, иначе та, как и всегда, слезами изойдется, пока будет выслушивать жалобный треп друзей и родни. Нет, журналист она неплохой, но в этом случае мне требуется настоящий профессионал с холодной головой и трезвыми мозгами. Я чую здесь настоящую информационную бомбу и потому прошу отнестись к делу со всей серьезностью. Понимаешь, о чем я говорю?

До Максима, все еще туго соображавшего, тем не менее дошло, что он подписался на работу двадцать четыре на семь, пока виновник не будет пойман и предан суду. Нетерпение и восторг, с которыми Главный наворачивал круги по кабинету, рассказывая о важности этого дела для судьбы всего издания в целом и для карьеры Максима в частности, беспокоили и одновременно заставляли задуматься о том, что горе, происходящее с одними людьми, является в какой-то мере источником удовлетворения для других. Вот такой жестокий баланс добра и зла в природе. Максим наконец решился прервать поток возбужденного красноречия и спросил:

— Василий Иванович, так что все-таки случилось?

— Как? Разве ты еще не в курсе? Матильду убили!

Замешательство в голове Максима тут же сменилось внезапностью осознания. Матильда — блогер, за жизнью которой следили три с половиной, если уже не больше, миллиона подписчиков в социальных сетях. Девочка из народа, без связей и влияния, она сделала себя сама, став одной из самым успешных и, безусловно, самых богатых отечественных звезд. Конечно, слава и признание не были абсолютными. Если тебя любят три с половиной миллиона, будь уверен, что другие три с половиной миллиона тебя ненавидят. Тем не менее черный пиар — это тоже пиар. И даже фото знаменитости, выходящей из клуба явно в нетрезвом состоянии, так или иначе приносили ей деньги и популярность. Казалось, у Матильды тысяча профессий. Она была моделью, певицей, инфлюэнсером, продюсером, телеведущей, владелицей собственного бренда одежды и косметики, лайф-бэлэнс коучем, инвестором, дизайнером и даже писателем. Она успевала все, и поклонники не могли понять, сколько конкретно часов в сутках у Матильды — она жила три жизни за раз.

Ее прошлое вызывало жалость и уважение. Воспитанная отцом и мачехой, Матильда не знала материнской любви и привыкла сама быть ответственной за себя и свою судьбу. И как бы ни была тяжела дорога на олимп, к своим двадцати восьми годам она достойно прошла весь путь и теперь наслаждалась богатством, влиянием и любовью своих фолловеров. Поверить, что Матильда умерла, убита, — просто нереально, еще нереальнее было представить себе реакцию общественности, когда об этом узнают все. Сегодня город свихнется, в этом не остается ни малейшего сомнения.

— Как это произошло? — банальность фразы, совсем не свойственная острому уму и сообразительности Максима, резала слух, но соскочила с языка быстрее, чем он понял, что сказал.

— Тело нашла домработница. Убита в собственной квартире вчера около шести часов вечера, замок не взломан, вроде не ограбление. Это все, что удалось узнать на данный момент. Убийство Матильды твое. Конечно, если мне удастся раздобыть дополнительные сведения, я сразу поставлю тебя в известность. А пока ты должен быть тенью следствия и мгновенно отражать на сайте любые подвижки по этому делу. Если понадобится, работай круглосуточно! Кстати, на электронку отправил контакты человечка, который снабдит тебя для начала кое-какой информацией. Не забывай: мы должны быть на шаг впереди любого другого издания. Я уверен, что ее смерть принесет нам грандиозный успех!

В это самое время в одной из квартир многоэтажного дома по улице Маяковского прозвенел будильник, и Алина Филипова открыла глаза. Встать в пять тридцать утра, за сорок минут привести себя в порядок, поесть, а после бегом на смену в ресторан, куда она устроилась для того, чтобы оплачивать обучение и комнату в квартире, в которой жила, — таким было стандартное рабочее расписание Алины два через два.

Она вылезла из мягкой, удобной кровати и поплелась на кухню, чтобы налить себе стакан холодной фильтрованной воды. Но в раковине Алину ждал неприятный сюрприз, и, глянув на гору грязных тарелок и ложек, увенчанную в той же степени грязной сковородой, она с типичной волной возмущения выпалила:

— Вот блин, Макс опять вчера не помыл за собой посуду. Ну он же обещал… Я его убью!

Да, Максим и Алина жили вместе, но не были ни родственниками, ни возлюбленными и до вынужденного сожительства друг друга совершенно не знали. Их отношения в данный момент находились в пограничном состоянии друзей-соседей, которые делят съемную квартиру пополам и пытаются выстраивать совместный быт для обоюдного удобства без ущерба личным интересам. Стоит также отметить, что эти двое изначально имели много общего между собой. К примеру, обоих объединяла тяга к расследованиям, таинственным убийствам и бесследным исчезновениям. Они были постоянными зрителями стримов и роликов с прохождениями инди-хорроров, что частенько заливают на «Ютуб», но все равно большую часть времени проводили за просмотром криминальных детективных сериалов (как будто крови в реальной жизни Максиму было недостаточно), залипая в ноутбук на кухне во время совместной готовки ужина: психология преступлений привлекала их не меньше, чем личность самих жертв. Однако судьбы жильцов шестьдесят третьей квартиры сильно различались. И если биография Максима была более-менее стандартной для бездетного и не обремененного обязательствами мужчины за тридцать, то есть без особых драматических сюжетных поворотов, то история Алины могла в некотором роде навеять скуку ввиду банальности ситуации, в которой оказалась молодая и совершенно не готовая к такому развитию событий девушка (ведь с детства мечтаешь выйти замуж один раз и навсегда).

Но брак Алины с треском развалился полгода назад. Нельзя сказать, что супруги жили плохо. Наоборот, у них было абсолютно все, чтобы называться гармоничной и счастливой парой: пятилетняя история отношений, полная физическая совместимость и регулярная близость, общие взгляды на жизнь, желание в скором времени обзавестись детишками и собственное жилье. Но, как оказалось, даже с учетом всего вышеизложенного брак не будет долгим и крепким, если муж не может удержать свое достоинство в штанах. Или, возможно, двадцать лет — слишком молодой возраст для того, чтобы остановить свой выбор на одном партнере на всю жизнь. Так или иначе случилось то, что случилось: одним морозным зимним вечером Алина пришла с работы немного раньше обычного и застала своего мужа в постели, но отнюдь не одного. По иронии судьбы когда-то поклявшихся друг другу в верности и вечной любви людей разделила вовсе не смерть, а Настя Андреенко — лучшая подруга Алины по универу.

Алина восприняла эту ситуацию со всем достоинством, которое только смогла отыскать в себе в тот момент. Конечно, внутри она ощущала, будто ее на полной скорости КамАЗ сбил, но ожидаемых слез не последовало. Да и как тут заплачешь, ситуация ведь просто анекдотическая! А еще и эти буквально карикатурные физиономии двух любовников, застывших в ужасе и панике и боявшихся слово произнести. В общем, от комичности и нелепости всего происходящего Алину накрыл жесткий истерический смех, после чего, пожелав бывшему мужу и нахалке-подруге счастья и любви (дай Бог, чтобы у них она продлилась дольше, чем ее собственный брак), Алина собрала вещи и съехала в первую попавшуюся ей на глаза и подходящую по цене комнату. Так она осталась одна, но все-таки не была теперь одинока в прямом смысле этого слова: в ее сердце образовалась глубокая ноющая рана от предательства когда-то близких и родных людей, а в ее жизни появился сосед Максим.

Сама по себе Алина была очень позитивным, веселым человеком, и ситуация с бывшим мужем не изменила ее уверенности в том, что семья возможна без измен и грязи, и не порушила веры в искреннюю любовь, но установила в следующих отношениях негласное правило иногда приходить домой чуть раньше, чем пообещаешь своему партнеру. Да и не умела она долго держать обиду на других, жаловаться у нее тоже получалось не очень. Тем не менее, чтобы не пересекаться с Настей впредь, Алина перевелась на заочку и иногда тешила свое самолюбие, оставляя под Настиными фото в социальных сетях с левых аккаунтов комментарии-поздравления со скорым пополнением в семье, хотя отлично знала, что Настя не беременна, а просто набрала. Эти забавы после развода стали для Алины единственным утешением, и она считала, что имеет полное право ткнуть подлую разлучницу носом в ее лишний вес.

Если же говорить о внешности, то Алина в свои двадцать шесть могла составить конкуренцию любой красавице: рыжеволосая, с голубыми глазами, средним ростом и третьим размером груди. Это вызывало у знакомых Алины еще больше вопросов к ее бывшему. «Он вообще в своем уме? Как можно было изменять тебе с ней? Ты точно уверена, что в тот момент он был в сознании? Возможно, она ударила его по голове и затащила в постель насильно, потому что другого объяснения я найти не могу!» — такими комментариями друзей и родственников сопровождался каждый рассказ Алины о ее незадавшемся браке и той, которая влезла в чужую жизнь и постель. Принять ситуацию и проживать ее последствия, особенно если тебе напоминают об этом все кому не лень, оказалось не самым приятным занятием, но ведь любопытство окружающих никогда не знало границ. В любом случае развод и сопровождавший его стресс благоприятно сказались на внешности и фигуре Алины. Это очень странно — становиться еще красивее после того, как тебе разбили сердце. Но именно такой магией обладают женщины, пострадавшие от рук своих мужчин. Алина же после всего случившегося, заметно похудевшая и значительно поумневшая, стала выглядеть просто на все сто.

Но если привлекательность ее возросла в разы, то чувства окончательно погрязли в болоте сомнений, разочарования и стыда от позорной измены и предательства. Всякий раз, когда на горизонте появлялся достойный кандидат, Алине казалось, что она вроде бы снова готова к отношениям, но окончательно решиться на них — значит еще раз подвергнуть себя испытанию доверия и в глубине души знать, что все может закончиться не так, как ты себе придумала, потому что ответственность за будущее лежит на двоих, один из которых вполне способен вести нечестную игру. И чем больше времени проходит, тем сильнее эти мысли затягивают. Ведь риск всегда существует, а она все еще боялась рисковать.

Как будущий детский психолог, Алина заметила за собой это в целом не совсем здоровое поведение и понимала, что проблему нужно срочно проработать, но копаться в себе и своих переживаниях все еще было болезненно тяжело. Так зачем давить туда, где не зажило? А пока отсутствие любви и близости она с лихвой компенсировала маниакальной потребностью в чистоте вокруг. Сосед Максим, в свою очередь, абсолютно ментально здоровый и пользующийся колоссальным успехом у женщин, иногда раздражал Алину даже больше, чем это можно себе представить, потому что он, в отличие от взявшей временный целибат девушки, отсутствием личной жизни не страдал, следовательно, убирался крайне редко и без особого энтузиазма. На этой почве между ними возникали небольшие и недолгие ссоры, но в остальном жизнь в их общей квартире протекала спокойно и весело, потому что ее жильцы умели смеяться не только друг над другом, но и над собой.

Алина, на пару минут застывшая в размышлениях о том, что делать, обреченно вздохнула и вымыла всю посуду и раковину сама. Было потеряно драгоценное время, которое она планировала потратить на макияж и приготовление полноценного завтрака. Что ж, шансы встретить прекрасного принца на белом коне в этот понедельник минимальны, поэтому Алина решила, что сойдет и так. Она оделась, закинула в себя хлопья с молоком и чашку кофе, а потом, понимая, что уже просто не успевает, вызвала такси, чтобы появиться на работе без опозданий и с улыбкой на лице обслуживать посетителей заведения в самом центре города целых десять часов подряд.

Глава 2. Расследование началось

Стоит ли говорить, каким шоком для общественности стало известие о смерти молодой, красивой и богатой знаменитости? Зверское убийство начало обрастать сплетнями и догадками. Кто-то утверждал, что Матильду изнасиловали, кто-то пересказывал якобы достоверные сведения, полученные прямо от представителей ведомства, о том, что злоумышленники несколько часов держали девушку связанной, пытали, чтобы получить код от сейфа, и, ничего не добившись от жертвы, хладнокровно убили ее, а после скрылись. В действительности же представлений о реальной картине преступления пока не имел никто.

Новость о трагедии, размещенная Максимом на первой полосе интернет-издания в семь утра, мгновенно вышла в топ и за считанные часы собрала тысячи комментариев. Казалось, будто это первое и единственное убийство, совершенное в истории человечества, потому о нем просто невозможно молчать. Максим тем временем активно копался в биографии погибшей, чтобы отыскать странные и сомнительные факты, которые могли послужить причиной произошедшего с ней несчастья или каким-то другим образом прояснить обстоятельства случившегося. А найти по-настоящему честную и правдивую информацию, особенно о звездах, всегда нелегко.

Первым делом он прошерстил социальные сети Матильды, чтобы узнать, с кем она была близка, с кем дружила, кого любила и чем занималась в последние месяцы. Не остался без внимания и тот контакт, который Главный переслал этим утром на почту. Мужчина на другом конце провода (видимо, один из источников, близких к следствию) слил фамилию, имя и домашний адрес домработницы, что нашла труп, а также название агентства, через которое та была нанята, и попросил Максима больше не беспокоить его, ведь излишняя осведомленность прессы могла вызвать никому не нужные подозрения. Максима заверили: если в деле вдруг появятся подвижки, с ним сами выйдут на связь.

Однако ждать у моря погоды было не в характере журналиста. Он уже владел парой имен, что могли пролить свет на некоторые подробности жизни, а может, и смерти звезды. И логично, что начать следует с человека, обнаружившего тело, — домработницы Галины Ананич.

На сайте агентства по найму персонала Максим без труда отыскал ее фото. Заурядная внешность, длинное лицо и прямой нос. На вид еще совсем не старая, около шестидесяти, может, даже меньше, эта женщина не производила впечатления принципиальной домоправительницы, которая не лезет в чужие дела и держит язык за зубами. На это журналист и рассчитывал.

Уже в такси на пути к дому Галины до Максима внезапно дошло, что ее еще могут допрашивать, поскольку тело было обнаружено всего пару часов назад, а Галина, вхожий в дом жертвы человек, точно располагала важной для следствия информацией. Однако ждать более подходящего момента абсолютно бессмысленно: общественность жаждет подробностей. Поэтому, пока воспоминания об увиденном в голове свидетеля ярки и живы, их нужно заполучить. Если же Галины не окажется дома, Максим, стараясь остаться незамеченным, дождется ее возвращения, а после заявится на порог и под убедительным предлогом склонит к честному разговору. Вот только его чутье подсказывало, что истинные намерения пока лучше оставить при себе, потому что реакция на прессу бывает порой непредсказуемой. Правильнее будет обратиться к надежным и проверенным методам. Рассуждая об этом, он вышел из машины, поднялся на пятый этаж и, заблаговременно проверив, на месте ли поддельное удостоверение на имя младшего лейтенанта Кирилла Звягинцева, позвонил в дверной звонок. К большому облегчению Максима, ему сразу же открыли дверь.

— Здравствуйте. Вы Галина Ананич? Младший лейтенант Кирилл Звягинцев, вот удостоверение. Хотелось бы задать вам пару вопросов об убитой Матильде Егоровой. Могу я войти? — выдав эту информацию без остановки, чтобы избежать лишних вопросов, Максим нахмурил брови, придавая своему взгляду суровость и даже злость.

— Здрасте. Что, еще не все? Вы ж меня и так до шести утра в своем отделе промурыжили. Ладно, входите, только ботинки снимайте, я полы недавно намыла. И уберите эту ксиву, я все равно в ваших званиях не бум-бум. — Галина отодвинулась в сторону, чтобы не чинить незваному гостю преграду для входа в свой дом.

Максим так до конца и не понимал, как у него прокатывают эти фокусы с поддельными документами и личностями, особенно когда приходится выдавать себя за сотрудника милиции. Возможно, сказывались многолетняя уверенность в том, что он станет следователем, и три оконченных курса юрфака, позволяющие ему с легкостью использовать юридическую терминологию в речи. Но все равно, стоя лицом к лицу с человеком и заявляя откровенное вранье прямо в глаза, он и бровью не вел, хотя волнение временами все же накатывало, только работало в обратную сторону, добавляя голосу силы и грозности. Максим разулся, и Галина проводила его в светлую и аккуратно прибранную гостиную, где они сели друг напротив друга. Она сразу спросила:

— Ну, так что вы хотите знать еще?

— Расскажите, при каких обстоятельствах вы обнаружили тело.

— Так я ж вашим все уже выложила, больше добавить мне нечего.

— И все же вынужден настаивать, чтобы вы повторили свои показания. Возможно, в ходе нашего разговора вам придет на ум или вспомнится что-то еще. Поймите, в делах об убийстве важна каждая мелочь.

— Ну, как скажете. Значит так, каждый понедельник, среду и пятницу около часа ночи я приходила к Матильде убираться. По правде говоря, согласно договору с агентством уборка у Матильды только по средам, но мы с ней, как бы это сказать, условились, что я еще в понедельник и пятницу буду заглядывать. Конечно, в отношении фирмы, где я работаю, это выглядит не совсем порядочно, но у меня свои причины: первый внук этим летом в вуз поступил, второй скоро в пятый класс идет, сами знаете, как сейчас детишек растить затратно. Вот и кручусь, как могу. Официально устроена в агентстве по найму персонала, а в свободное время уже как самозанятая заказы принимаю. И если вдруг клиент от фирмы желает увеличить количество уборок в неделю, я всегда вперед свои услуги предлагаю. А что такого? Людям так даже дешевле выходит, да и мне дочке копейкой помогать нужно. Матильде тоже все равно было, кому за чистоту платить, и работа моя ее полностью устраивала. Одно только условие: чтоб днем пылесосом и шваброй не гремела да ей спать не мешала. Вы же знаете наших звезд: ночью ходят где попало, а днем отсыпаются. В таком графике и Матильда жила. Вот и приходилось мне ночью, когда нет ее дома, прибираться. Она и ключи от квартиры своей мне выдала. А я в оговоренное время приду, все дела переделаю да приготовлю ей чего на скорую руку. Матильда-то к плите не знала, как и подойти, если б не моя помощь, так и питалась бы одними салатами да доставкой. А домашнее же всегда вкуснее, сами знаете. Вот и все мои обязанности. Да это только на словах легко кажется. Бывало, только к пяти утра все закончить и получалось. Квартирка-то у нее немаленькая, аж четыре комнаты целых, попробуй тут управься одна. Да и сама Матильда не очень аккуратная, к порядку не приучена, все везде разбросано постоянно. Как ни приберусь, через день прихожу — опять бардак. Оно и понятно: без матери ведь росла, бедненькая. Вы уж только, будьте добры, в агентстве моем не говорите, что я… это… за их спиной клиентов переманиваю. Дурного ничего не думайте, я налоги исправно плачу, все у меня как полагается. Да вот проблем лишних на голову не хочется, еще же, чего доброго, и уволить могут. Я им уж сама что-нибудь выдумаю для оправдания, скажу, мол, закрутилась, дни напутала или еще как отболтаюсь. У нас там знаете какие порядки строгие. Ладно?

Максим кивнул, она продолжила:

— Ну вот и сегодня пришла приблизительно без пятнадцати час. Открываю дверь, включаю свет и вижу — лежит. Я подумала, может, пьяная, спрашиваю: «Матильда, ты что, до кровати не доползла, что ли» Она молчит. Я к ней ближе подошла, трогаю, а она уж холодная и не дышит совсем. Ну, тут-то я сразу все поняла, давай звонить вашим. Собственно, все.

— Видели ли вы кого-то из знакомых рядом с ее домом или подъездом, когда шли к ней сегодня, может, заметили что-нибудь странное?

— Нет, никого не видела. Да и пришла я поздно, она уже мертвее мертвого была, а убийцы и след простыл к тому времени. Вроде и один из ваших сказал, что все случилось еще вчера вечером. И если уж совсем откровенно, лейтенант, я ж сначала даже не поняла, что убили-то ее. Темно, страшно, да и не приглядывалась я так чтобы сильно: лежит себе лицом вниз, спина волосами прикрыта, крови не видно. Я и подумала, что с сердцем, наверно, что приключилось или тромб. С такой экологией даже молодые уже долго не живут. А как приехали ваши, обнаружилось, что ее, оказывается, зарезали. Ой, жалко, конечно, девку. Молодая ведь совсем, жить и жить еще… — Галина на пару секунд замолчала, погруженная в свои мысли, а после резко добавила: — И все-таки я от своих слов не отказываюсь, как на допросе говорила, так и вам, молодой человек, повторяю: кокнул ее братец — больше некому. Он пьяница, постоянно деньги у нее клянчил, а она не давала, молодец, хотела, чтоб он сам себя обеспечивал. Вот он за это ее и прикончил, дармоед.

История начала проясняться, и Максима это порадовало. Брат-алкоголик — потенциальный подозреваемый в деле об убийстве. Из опыта журналисту было хорошо известно, на что зависимость любого рода толкает людей. А здесь не только перманентное желание выпить, но и богатая сестра под боком, у которой или по-хорошему, или по-плохому, но всегда можно чем-то поживиться. Подобный сценарий вообще-то не редкость: пришел, она открыла, просил денег, она не дала, убил ее и вынес из квартиры пару вещичек на продажу или начисто опустошил кошелек. Да, вполне рабочая версия, будет о чем написать. Однако Максим продолжил расспрашивать:

— Вы знаете, как зовут этого брата, его адрес, телефон? Когда вы видели его в последний раз?

— Так я же вашим уже говорила, что нет. Ничего я о нем толком не знаю, где живет, слыхом не слыхивала. Да и не видела его ни разу в жизни: я у нее по ночам работала, а по ночам ее дома нет. А вот откуда знаю про все, сейчас вам расскажу. Вы только не подумайте ничего плохого. Я вообще подслушивать не люблю и в чужие дела привычки совать свой нос не имею. Моя матушка меня так воспитала, и своих детей и внуков я воспитываю точно так же. Ну так вот. Работала-то я у Матильды по ночам, но каждую неделю во вторник около пяти заезжала к ней за расчетом за свою уборку. Так и в тот раз было. Я к ней приехала, стою на пороге, а она мне рукой показывает, мол, сейчас-сейчас, закончу и деньги отдам. Ну, мне спешить некуда, я дальше стою, жду. А Матильда тем временем в соседнюю комнату ушла, да так громко говорила, что не услышать просто невозможно. Что ж мне, уши, что ли, затыкать? — усмехнулась Галина и посмотрела на Максима так, словно искала одобрения. — Я сначала не поняла, с кем это она, а потом уж сообразила, что это братец ее в очередную переделку попал. Он у нее, я так думаю, совсем того, — Галина покрутила пальцем у виска. — Матильда ему, значит, говорит: «Рома, братик, пожалуйста, вернись на работу, я все улажу, договорюсь, тебя там будут ждать завтра с утра. Ты должен работать, так делают все, и это нормально. К коллективу ты привыкнешь, уверена, что скоро у тебя появятся там хорошие друзья. Пойми меня, милый, я хочу, чтобы ты стал более самостоятельным, взрослым. Я знаю, ты сможешь, все страхи лишь у тебя в голове. Пожалуйста, давай решим этот вопрос. Я все устрою, только пообещай мне больше не пить и вернуться на работу». Уж не знаю, что он ей ответил, наверно, отказался да денег стал требовать, а она резко так бросила: «Нет, так не пойдет. Ты должен сам зарабатывать, потому что уже не ребенок, а взрослый мужчина, не забывай!» Я считаю, все правильно она ему долдонила. Молодец! Но уж слишком мягкой с ним была. Как же это называется, когда взрослая детина на шее у сестры сидит? По-разному сейчас можно зарабатывать. Вот у меня внук целыми днями в компьютере своем торчит, а все равно какую-никакую копейку в дом приносит. А тот Ромка ну совсем уж обнаглел: квартиру ему сестра купила, еду привозила, только что сопли не вытирала. А он, видишь ли, работать не может, дескать, стеснительный. Это ж надо такое придумать-то? Я бы на ее месте тоже ни рубля бы не дала. Да только вон как дурно это все для нее обернулось. Видать, сильно трубы горели, а денег на бутылку нет, вот и прибил сестру-то. Ой, горе-горе! Вы так на меня, молодой человек, не смотрите. Я всю правду говорю, врать я не приучена. Да что оно так и было, и Маринка подтвердить может: она тоже тогда у Матильды была, раз я этот разговор слышала, значит, слышала и она.

— Кто такая Марина?

— Да как же ж это? Я ж вашим уже триста раз о ней говорила. Ну Маринка, подружка Матильдина лучшая. Я у Маринки по субботам прибираюсь с двенадцати до двух дня. Она тоже из этих девиц богатеньких. Да только у Маринки, несмотря на ее работу и гулянки ночные, дома всегда чистенько. Одно удовольствие прибираться. Все по полочкам всегда разложено, аккуратненько собрано, все вещи на положенном им месте. Мне только и остается, что пыль протереть, где-то там по углам с пылесосом пройтись, посуду сполоснуть по-быстренькому, и все блестит. Нравится мне, как Маринка за домом своим следит. Настоящая хозяйка! Ну, так это и по профессии ей положено. Клиенты ведь всегда грязь заметят. А у нее они придирчивые, пигалицы эти избалованные. Маринка-то малекалкой работает.

— Кем, простите?

— Ой, ну этой, которая красит всяких девиц расфуфыренных, еще курсы там у нее всякие, салон свой. А, вспомнила, визажист — вот как она называется.

— Понятно. Напомните, где живет эта подруга Марина? Ее номер телефона у вас есть?

— Так на Красненской, дом 17, квартира 45. Снимает она там. Богатый райончик, надо признаться, и соседи соответствующие. А телефона ее у меня и не было никогда. Мы ж с Маринкой строго через агентство работаем, не как с Матильдой-то. А в агентстве телефонов клиентов нам отродясь не давали. Да и зачем? Там уж менеджеры, что в конторе сидят, созваниваются, договариваются, где и когда уборку провести или еще какой вопрос решить, а мне уже готовый график с адресами на день выдают да везут, куда надо, а я спокойно свое дело делаю. Потому сами звоните моему начальству да выясняйте, что вам нужно. От себя только добавлю, что Маринка в такое время дома-то сидеть не будет: у нее работы выше крыши, даже по выходным с шести утра уже на ногах, одним словом, бизнесменша. Ой, это ж я должна была завтра за деньгами к Матильде ехать, а вот уж и не съезжу больше никогда. А такая хорошая девка была, щедрая, так хорошо платила. Где ж мне еще такого клиента сыскать, а?

Их с Галиной разговор закончился обменом стандартным набором фраз, и Максим поспешил удалиться, его охотно проводили к двери. Показания домработницы, скорее всего, снабдили следствие версией о том, что Матильду мог убить брат. К сожалению, у Максима не было ни единого шанса добраться до родственника погибшей раньше, чем это сделает милиция. Однако еще утром, сканируя социальные сети Матильды, он вычислил некую @marmar.mua, лайкавшую и комментировавшую каждый пост убитой в течение минимум года. Взяв в руки телефон и перейдя по ссылке, Максим оказался на странице Марины Колесниченко, визажиста и профессора макияжного искусства, с двумястами тридцатью тысячами подписчиков, которая, видимо, и была той самой Маринкой — лучшей подругой. Других зацепок он не нашел, потому не столько в ожидании, сколько в надежде, что Марина все-таки будет дома и окажется сговорчивой (он ведь как-никак журналист известного интернет-издания, и упоминание ее имени и факта их близкой дружбы с Матильдой в его статье об убийстве станет для бизнеса Марины лучшей рекламой, в обмен на это он планировал раздобыть от нее информацию о жизни звезды), Максим отправился по адресу улица Красненская, дом 17, квартира 45.

Прибившись к кучке перешептывающегося между собой вспомогательного персонала кухни, Алина Филипова с открытым ртом вслушивалась в рассказ посудомойщицы Антонины о внезапной смерти телеведущей, модели и блогера Матильды Егоровой. Конечно, работа официантов и других сотрудников заведения сразу замедлилась, потому что всем необходимо было обсудить случившееся и поделиться своими соображениями на этот счет. Да и пройти мимо такой сенсации просто невозможно. Что могло произойти с популярной знаменитостью? Ведь звезды редко становятся жертвами маньяков или психов с улицы. Как она умерла?

Алина активно участвовала в обсуждениях, однако умолчала о том факте, что новость о смерти Матильды, как выяснилось позже из разговора, вышла под авторством журналиста Максима Ивановского, за которым еще утром на собственной кухне Алина убирала весь оставленный им со вчерашнего вечера беспорядок. Получается, за эту услугу она имеет полное право вытрясти из него все известные на сегодняшний день подробности дела, а пока стоит держать язык за зубами, иначе любопытные коллеги не дадут Алине спокойно дышать.

Администратор, тоже порядком шокированный последними известиями, тем не менее потребовал, чтобы бурные разговоры о трагедии никоим образом не тормозили скорость обслуживания посетителей в зале.

— Сцепитесь языками в конце смены, а сейчас всем работать. Быстро! — прорычал он.

Алине, да и остальным девчонкам, не оставалось ничего другого, как вернуться к своим обязанностям. Но уже совсем скоро смерть Матильды была вытеснена из ее головы еще одним не менее волнующим событием.

С Сашей Алина познакомилась на курсах английского языка, которые посещала еще до развода. Обаятельный, крепкий, высокий мастер спорта по боксу не мог не привлечь ее внимания. Конечно, она была замужем и хранила супругу верность (как оказалось, зря), потому наслаждалась шикарным телом Саши только глазами. Но что скрывать, пару раз Алина все-таки представляла его во время близости со своим мужем. И не нужно ее осуждать: она давала клятву не спать с другими мужчинами, а клятвы не иметь сексуальных фантазий она не давала. Да и поступают подобным образом многие женщины, и Алина не находила в этом проблем. Супружеская измена, вынужденный переезд и новая работа скорректировали график Алины не лучшим образом. Денег на самообразование у нее тоже практически не осталось, и про курсы английского пришлось забыть. Она не видела Сашу около шести месяцев, и вот он перед ней, сидит за столиком в компании друзей, и этот столик Алина должна немедленно обслужить.

Как назло, другие официантки меняться отказались, и Алина, собрав всю свою волю в кулак, подошла, чтобы принять заказ. Он узнал ее, и неожиданно для себя она очень обрадовалась этому факту. Понимая, что краснеет, Алина прикрыла порозовевшие щеки планшетом, пока отмечала выбранные ребятами позиции в меню, Саша между тем продолжал спрашивать:

— Давно ты здесь работаешь?

— Нет, — ответила Алина, параллельно обращаясь к другу Саши в синей майке. — К этому мясу идет сырный или сметанно-чесночный соус. Какой будете?

— А ты сегодня до скольких на смене? — не унимался Саша.

— До шести, — Алина пыталась отвечать как можно естественнее. — Что выбрали по напиткам?

— Могу я проводить тебя после работы домой? — Сашин вопрос вызвал у его приятелей улыбки, которые они очень неумело пытались скрыть.

— Нет, — вежливо сказала Алина. — Время приготовления вашего заказа составит от тридцати до сорока пяти минут. Напитки приносить сейчас или вместе с основными блюдами?

Она была очень довольна и одновременно очень недовольна собой. Саша пытался подкатить, хотя на ее лице сегодня ни капли макияжа. Выходит, она еще ничего. Вот только это смущение, взявшееся ниоткуда… Получается, ей нравится его внимание. Она хочет его внимания, она готова к большему. Почему же тогда отказалась? Ведь он и физически ее привлекает. Эти мысли заняли Алину на целый день. «Класс! — с горечью подумала она через пару часов работы, заметив парочку целующихся подростков. — Сегодня я обеспечила себе отсутствие секса еще минимум месяца на два».

Глава 3. Марина Колесниченко — визажист и профессор макияжного искусства

Понедельник выдался до одурения жарким, и беспощадное солнце жестоко наказывало глупцов, что решились выйти из дома после полудня или надеялись укрыться от зноя в тени. Кажется, даже в аду температура на пару градусов меньше. У Максима между тем каждая минута была на счету, и, ступая по раскаленному асфальту, он со всей ненавистью проклинал свой утренний выбор лука в виде темных брюк и ботинок, но еще больше — девицу с купленными правами, что со всей силы прямо на светофоре въехала ему в зад. После аварии машину пришлось отогнать на сервис (то, сколько займет, а главное, будет стоить ремонт, все еще до конца не ясно), и теперь из-за чьих-то куриных мозгов Максим вынужден разделять все беды простых пешеходов: мучиться от пекла и мокнуть под проливным дождем. Злой как собака, он вытащил из кармана телефон, чтобы проверить входящие, часы показали без пятнадцати два дня.

Марина Колесниченко, лучшая подруга Матильды, — единственная возможность для Максима узнать сегодня хоть что-то ценное, что можно впихнуть в вечернюю публикацию о ходе расследования убийства. Скорее всего, она не в курсе предполагаемых мотивов и отрабатываемых милицией версий, но уж точно нельзя сказать, что ее сведения окажутся совсем бесполезными. Женщины рассказывают друг другу все, нужно лишь отыскать среди свалки инфомусора в их головах имеющий значение факт. В практике Максима был случай, когда жертва маньяка за неделю до нападения в деталях описала внешность преступника своей подруге, думая, что парень влюблен и потому таскается за ней по пятам. Насильник же и не подозревал, что оказался замеченным. От женщин вообще мало что можно утаить. Девушку, к сожалению, спасти не удалось.

С адресом, однако, пришлось изрядно повозиться. Элитный жилой комплекс, где располагалась квартира Марины, с хаотично разбросанными однотипными многоэтажками больше походил на лабиринт. Не за пару минут и не без помощи прохожих Максим все же смог определить, какой из домов 17-й, и, надо сказать, успел появиться здесь вовремя: еще бы чуть-чуть, и Марину он упустил. А такую, как она, никому упустить не захочется.

Стройная фигура, высокий рост, не менее метра семидесяти пяти. Платиновая блондинка будто сошла с обложки глянцевого журнала и заметно контрастировала на фоне тусклой и серой реальности. Эта девушка принадлежала миру моды, красоты и стиля, всем своим существом подчеркивала эту причастность и была безупречна во всех отношениях. Марина Колесниченко — мгновенный визуальный экстаз.

Марина пулей выскочила из подъезда. В этот самый момент Максим как раз подошел к домофонной двери, потому двое столкнулись буквально нос к носу — последовали неловкие извинения. Очевидно, Марина спешила, и лишь удачное совпадение позволило Максиму перехватить ценный источник информации до того, как захлопнется дверца авто и заведется мотор. И этого оказалось вполне достаточно.

— Здравствуйте, Марина! — Максим попытался предстать перед ней абсолютно невозмутимым, не выдавая, насколько он под впечатлением от ее красоты.

Марина резко обернулась, направив взгляд на лицо напротив, и, не выражая ровным счетом никаких эмоций, спросила:

— Что?

— Меня зовут Максим Ивановский, интернет-издание «Ежедневный протокол». — Он протянул ей свою визитку. — Вижу, сейчас вы торопитесь, но, возможно, позже у вас найдется время, чтобы поговорить об убитой Матильде Егоровой. Вы ведь были близкими подругами, не так ли?

Марина продолжила смотреть на него в упор, будто не понимала, что конкретно от нее требуется. И Максим решил внести ясность.

— Сразу хочу уточнить: от сотрудничества с нами вы останетесь только в выигрыше. Нас интересует правда, и мы готовы за нее щедро отблагодарить. Да, я понимаю, что деньги вас мало волнуют. А как насчет упоминания в материале первой полосы вашего имени? Согласитесь, для бизнеса и не придумаешь лучшей рекламы.

Максиму часто доводилось делать подобные предложения. Отказов он не слышал никогда. Не материальная выгода, так желание засветиться на фоне трагедии даст свой результат. Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. Марина, все время сохранявшая невозмутимое и даже отстраненное спокойствие, будто по щелчку взорвалась:

— Да как ты смеешь! Приперся сюда и просишь, чтобы я продала свою лучшую подругу? Да я уничтожу тебя. Слышишь? Я уничтожу тебя, твою газету, твою репутацию, клянусь, если понадобится, сотру с лица земли каждого поганого журналюгу, кто посмеет открыть свой рот, пороча ее память и вытаскивая на публику грязное белье. Но начну все равно с тебя. Ты понял? Я запомнила и твое лицо, и название твоей конторы. И если увижу, что вы спекулируете на том горе, что переживает ее… Я сотру всех вас в порошок. Усек? Не смей даже упоминать в своих грязных сочинениях имя Матильды! — жесткий и властный голос Марины дрогнул на последнем слове.

— Нет, вы не так… — Максим хотел было объясниться, но закончить ему не позволили.

Марина вырвала из его рук визитку, смяла ее, кинула в ближайшую урну и, напоследок наградив Максима взглядом, полным ненависти и презрения, бросилась к своей машине, села и быстро уехала. Что именно произошло, он в полной мере осознал лишь через несколько секунд после, когда автомобиль с разгневанной блондинкой уже скрылся за поворотом. Она отказалась от интервью, от рекламы, от того, за что другие готовы глотки друг другу перегрызть, лишь бы быть причастными к шумихе, которая образовалась вокруг убийства, сказать свое мнение, засветить свое имя. За всю многолетнюю журналистскую практику Максим еще не видел примера настоящей дружбы среди звезд.

Вернувшись в редакцию, он немногословно дополнил утреннюю новость: «Тело Матильды было обнаружено около часа ночи, предположительная причина смерти — удар ножом. Среди главных подозреваемых — брат погибшей. Ведется следствие». На профессиональном языке это означало полнейший провал.

Еще пару часов Максим проторчал в социальных сетях блогерши, но желаемого результата это тоже не возымело. Лиц оказалось столько, что просто нереально понять, кто среди них друг Матильды, а кто просто мимо проходил. Максиму же была нужна правда и только правда, без прикрас и дешевых интриг, что в шоу-бизнесе уже само по себе встречается довольно редко.

Он закрыл все вкладки и зашел на не менее успешный информационный портал «Новости с опережением». Его работники, в свою очередь, умудрились каким-то макаром раздобыть домашний адрес брата Матильды, и теперь на главной странице портала во весь экран красовалось сорокасекундное видео в высоком разрешении: Романа Егорова, сгорбленного и дрожащего, из подъезда собственного дома за руку выводит сотрудник милиции. Если бы для самого горячего момента журналистского расследования была учреждена премия, типа Оскара, этот ролик, несомненно, мог бы на нее претендовать. На этот раз Максима Ивановского нехило обскакали.

О том, что с ним сделает Главный, когда обнаружит, что их самый сильный конкурент отхватил эксклюзивный материал с задержанием брата убитой знаменитости, тогда как Максим ограничился скупой беседой с домработницей, и думать не хотелось. За весь день в его желудке побывал только утренний кофе, и, поскольку смерть Максима от рук главного редактора, неизбежная из-за журналистского прорыва «Новостей с опережением», теперь запланирована на завтра, умирать от голода сегодня не имело никакого смысла. По примеру американских тюрем, где приговоренным к казни позволяют выбрать последний прием пищи на их усмотрение, Максим решился на роскошный ужин в одном из самых дорогих и любимых ресторанов города. Он отправился в «Бизон».

Рабочая смена Алины подошла к концу. Слава Богу, этот день не принес больших потерь ее нервной системе, и Алина спешно собиралась домой, чтобы наконец выпотрошить из Максима мельчайшие подробности загадочного убийства, потрясшего сегодня буквально всех.

Она вышла на улицу, и духота жаркого летнего дня больно ударила ей в лицо. Алина забросила сумку на плечо и начала доставать из кармана джинсов свои беспроводные наушники, чтобы дорога не казалась такой скучной, как вдруг мужской голос неожиданно окликнул ее: Саша поджидал Алину немного поодаль от входа в ресторан. «Боже! Боже! Боже! — мгновенно пронеслось в голове девушки. — Ну только не сегодня, нет, я же не готова!» Однако честно признаться Саше в том, что она до смерти смущается при виде него, а от внезапно накатившего волнения ее и вовсе подташнивает, Алина не планировала, потому примерила на себя маску надменной уверенности и язвительным тоном спросила:

— Тебе настолько понравилась еда и обслуживание, что ты решил питаться здесь круглосуточно?

— Нет, — улыбнулся Саша, — тебя ждал.

— Я же сказала, что не хочу, чтобы меня провожали.

— А еще ты вроде как сказала, во сколько заканчиваешь. Получается, сама еще не знаешь, чего хочешь наверняка.

Больше всего в мужчинах Алине нравилась наглость, напористость и острый на слово (и не только) язык. Саша, похоже, обладал всеми этими качествами, оттого стал для нее еще более привлекательным. Между ними завязался диалог.

— Почему ты прекратила ходить на курсы? — спросил Саша.

— Работа в ресторане и учеба отнимают много времени, — стараясь сохранять спокойствие, ответила она.

— Я слышал, ты развелась.

— Да. И такая судьба ждет каждую, что застукает мужа в собственной постели со своей лучшей подругой.

— А твой бывший, видимо, совсем тупой, раз не сообразил, что с подругами жены лучше не спать, да и домой любовницу приводить нежелательно.

— Нет, он нисколько не тупой, — усмехнувшись, возразила Алина. — Но по части фантазии проигрывал всегда.

— Ну, ясно. А я свой бизнес открыл, — сменил тему Саша. — Теперь занимаюсь кейтерингом, удалось собрать неплохую команду, клиенты довольны, дело в гору идет. Считай, поднялся. Еще и котенка купил породистого, два месяца его, заразу, ждал. Назвал Сникерсом.

— Очень мило, поздравляю. Хотя я думаю, что тебе больше собаки подходят. Для котенка ты слишком крупный, только без обид.

Они шли вдвоем, а их разговор бросало из стороны в сторону. Пока Саша рассказывал Алине о прикольных случаях, которые происходили с ним на работе, она размышляла о том, насколько хорош, должно быть, Саша в постели. Люди утверждают, что мужчины постоянно думают о сексе. Но никто не думает о нем столько, сколько молодая и здоровая женщина, у которой он отсутствует уже шесть месяцев подряд. Алина упорно пыталась сосредоточиться на беседе, но это оказалось выше ее сил. Саша был очень красив и очень в ее вкусе, что не позволяло отсортировать его в категорию «приятель или просто друг». Тем не менее она старалась кивать и делать удивленное лицо всякий раз, когда того требовал момент или Саша произносил фразу вроде: «Можешь себе представить?..» Он и не догадывался, что себе в данный момент представляла она.

Обычно путь от работы до дома занимал у Алины от сорока до пятидесяти минут, и это еще при условии, что идти нужно быстрым шагом. В компании Саши это расстояние удивительным образом резко сократилось, и Алина поняла, что не прочь была бы прогуляться еще. Естественно, сама она ничего предлагать не станет. Алина повернулась к нему и, не выдавая истинных желаний, произнесла:

— Спасибо, что проводил. День и правда выдался тяжелым, но с твоей помощью я хоть немного отвлеклась.

— Может быть, ты как-нибудь пригласишь меня к себе на чашку чая? Я бы не отказался.

— Нет, извини, не могу. Я живу не одна.

— С подругой?

— С Максимом, он мой сосед.

Этого Саша явно не ожидал.

— Надеюсь, у него уже есть жена или подружка? Или, может, ему девяносто пять?

— Вообще-то тридцать два, и он холост, журналист. Ну, ты понимаешь, нервная ненормированная работа и все такое.

— И как тебе живется с холостым журналистом? — с нескрываемым раздражением спросил он.

— Нескучно. Из плюсов — всегда в курсе кровавых новостей, — широко улыбнулась она.

Саша выглядел абсолютно недовольным, чего, собственно, Алина и добивалась. Очевидно, разговор закончился вообще не так, как он себе это представлял. Вот и пусть знает, что рядом с ней всегда находится еще один красивый и свободный мужчина. А вот о том, что этот мужчина иногда жутко ее раздражает и даже чашку за собой не в состоянии помыть, Саше было знать совсем не обязательно.

Максим сидел за столиком и жадно уплетал говяжий стейк, совершенно не обращая внимания на то, что творится вокруг, потому и понял не сразу, что его телефон разрывается уже которую минуту подряд. Когда же до него наконец дошло, что кто-то отчаянно пытается ему дозвониться, он взял смартфон в руки и, увидев незнакомый номер, с откровенной злостью (это ж надо, голодного мужика отвлекают от сакрального момента приема пищи) бросил в трубку:

— Алло?

— Привет, — послышался заплаканный женский голос. — Это Марина, Марина Колесниченко, мы пересекались сегодня днем. Я хотела… Мне нужно с тобой поговорить. Могу я подъехать, куда скажешь, прямо сейчас?

— Ну, да, конечно. Я в «Бизоне», третий столик на террасе.

— Поняла, буду через полчаса.

Мозг Максима стал активно накидывать варианты. Этот звонок оказался для него полной неожиданностью, особенно если учитывать, с какой ненавистью смотрела на журналиста Марина еще днем. Конечно, сцены с запугиванием и угрозами от близких жертвам людей или родственников преступников были для него не в новинку. Все они пытаются скрыть правду, ненавидят огласку и презирают тех, кто охотится за фактами и истиной. Но и Максим не собирался отступать. Он всегда получает то, что нужно, ловко подбирает ключики к любой личности, располагает к себе, вызывает доверие, а после вытаскивает наружу все, что имеет значение или может представлять интерес. В практике, однако, случалось и такое, что сами участники трагедии выходили на связь первыми. Только происходило это довольно редко. И уж тем более не ожидал он подобного шага от Марины, но, нужно признать, был ему крайне рад. Журналистское чутье никогда не подводит, и Максим чувствовал, что сейчас имеет все шансы отправить «Новости с опережением» в информационный нокаут. Чего бы ни хотела взамен Марина, он ей это обеспечит, но и девушке придется выложиться на полную. В эту минуту удача, безусловно, повернулась к нему лицом, и теперь Максим может смело выдохнуть, поскольку его завтрашнее четвертование благополучно отменено.

Марина сдержала обещание. Буквально через двадцать минут рядом с рестораном припарковалась знакомая иномарка, из которой вышли двое — безумно красивая блондинка и, к большому удивлению Максима, какой-то ботан. Пара уверенно проследовала к его столику, и после коротких приветствий Марина наконец представила своего спутника:

— Знакомься, это Илья, парень Матильды.

Порция стейка, которую Максим запихнул в себя почти целиком (настолько он был голоден), ощутимо перевернулась в желудке, как это часто бывает, если неожиданное и волнующее событие происходит в тот момент, когда ешь. Подруга и парень! Еще пару часов назад Максим мог довольствоваться лишь сбивчивым рассказом домработницы о неряшливости и неаккуратности погибшей, хоть и узнал от нее кое-что полезное, а сейчас к нему по собственной инициативе пожаловали и подруга, и парень. Настоящий джекпот. Стоп, что? Это парень Матильды? Парень красивой и богатой модели — очкастый, прыщавый ботан? Пытаясь скрыть свое изумление, Максим встал и как ни в чем не бывало протянул ему руку.

— Максим Ивановский, журналист, пишу о трагедии. Мои соболезнования.

— Илья Смирнов, — сказал тот надрывным голосом, на глазах мужчины блестели слезы. — Спасибо, вы очень добры. Прошу заранее извинить меня, если эмоции вдруг возьмут верх. Я все еще не верю в то, что ее… Простите, мне сложно смириться со случившимся, но я постараюсь держать себя в руках. И раз уж эта беседа предполагает полное доверие и откровенность во всем, не стесняйтесь, Максим, называйте меня Математик или Матем, как вам будет угодно. Это прозвище закрепилось за мной еще со школьных времен, собственно, именно так и обращаются ко мне близкие друзья. Для вас я тоже не стану делать исключения, ведь если вы согласитесь на… — тут он осекся и резко замолк.

Они присели за столик, Марина заказала для себя и Ильи воду и два салата. После того как официант принял заказ и ушел, она сняла солнцезащитные очки, в которых была до этого момента, и Максим увидел очень красные и заплаканные, но не потерявшие своего очарования глаза. Марина тем временем прикладывала значительные усилия, чтобы говорить спокойно и твердо.

— Я хочу извиниться перед тобой за тот разговор у моего подъезда. Ничего, что я на «ты»? Я на нервах была и ненавижу, когда журналисты суют свой нос в личную жизнь, неважно мою или моих близких. Нас с Матемом вызывали на допрос сегодня днем… Господи, пусть все это окажется лишь дурным сном! — Марина тяжело вздохнула. — В общем, они думают, что в убийстве замешан Рома. Они его забрали, понимаешь? Даже увидеться с ним не позволили, конкретного ничего не говорят, отмахнулись от меня, сказав, что его задержание — это простая формальность для выяснения каких-то там обстоятельств. Я ни единому слову не верю! Чувствую, что они просто нашли козла отпущения и готовятся повесить все на него. А искать настоящего убийцу… — Марина сорвалась. — Рома, блин, Рома! Они решили, что именно он ее и убил!

Максим, который все еще не знал, чего ему ждать дальше, решил спросить прямо.

— Все в порядке, можешь не извиняться. Только не могу понять до конца, зачем вам нужен я? Ты ведь отказалась давать какие-либо комментарии о ее смерти. Ты передумала?

— Да, ты прав, ближе к делу! — сказала это, Марина аккуратно промокнула слезы салфеткой, собралась с духом и выдала следующее: — Мы с Матемом хотим нанять тебя для проведения независимого журналистского расследования. Я погуглила информацию о тебе: больше десяти лет опыта, пронырливый, знаешь свое дело, не из разряда желтушных стервятников, которые собирают сплетни и публикуют грязные подробности жизни публичных людей. Нам нужен именно такой человек. Я прошу тебя, нет, мы тебя просим. Все, что у нас есть: любые деньги, любые сведения, — Марина говорила с задержками, пытаясь проглотить подступивший к горлу комок, — мы предоставим тебе все, что нужно. Но предупреждаю, что имя Матильды я позорить не позволю. Никаких гадостей о ней ты от меня не услышишь, она была и остается моей самой близкой подругой, и ее добрую память я буду защищать. Все остальное готова предать огласке. Абсолютно все, только прошу, помоги доказать, что Рома не убийца, и вытащить его из тюрьмы.

Максим был озадачен. От этой встречи он ожидал всего, но чтобы его наняли для проведения независимого журналистского расследования? Такое с ним происходило нечасто. Это, кстати, не значит, что и вовсе не случалось. По долгу своей профессии он умел выслеживать добычу, вытаскивал сведения из самых неочевидных источников, докапывался до таких подробностей, что волосы вставали дыбом, а такие люди могут оказаться полезными в некоторых делах. О Максиме же и его способностях в определенных кругах ходили целые легенды. К нему обращались, когда нужен был компромат на известного политика или бизнесмена, когда требовалось вывести на чистую воду завравшегося депутата, когда имелись подозрения, которые нуждались в проверке, но так, чтобы без лишних глаз. И он с удовольствием брался за эту черную работу, потому что был любопытным, страстным, жадным на информацию и мог разговорить даже мертвеца. Ну и, конечно, деньги тоже решают многое. Однако убийство, да к тому же громкое убийство известной блогерши, — это что-то новенькое. А ведь в детстве он мечтал расследовать именно такие дела.

— Почему вы сомневаетесь в их методах? Я сам имел дело с парнями из органов, и, говорю вам, они свою работу знают. Если ваш Рома не виновен, его скоро отпустят, — несмотря на поток мыслей в своей голове, уверенно ответил Максим.

— Ты не понимаешь! — сквозь слезы простонал Математик. — Рому уже задержали, выходит, у них на него что-то есть. Но Рома не мог причинить вреда своей сестре, он бы и пальцем ее никогда не тронул. Матильда — единственное, что у него есть. Его самый близкий родственник. Да, в их отношениях не все было гладко, но убить ее — это невозможно. Рома и Матильда любили друг друга, выросли вместе и ни на минуту не забывали, что значит семья. Только не Рома. Он не убийца. Он еще одна жертва. А они схватили его, словно преступника. Зачем он им понадобился? Ведь он не виноват. Он не мог, слышишь, не мог! Пожалуйста, помоги нам, мы не знаем, как его спасти.

После этих слов Математик разрыдался, как мальчишка, и окружающие любопытно покосились в их сторону. Марина обняла друга за плечи, из-под ее опущенных век текли слезы, которых она, как ни старалась, так и не смогла сдержать.

Неожиданно Максим почувствовал не свойственную ему неловкость. Перед ним сидели два человека и оплакивали жертву, которая, очевидно, была им очень дорога. И что бы он сейчас ни сказал, его слова не смогут утешить их или облегчить их страдания. Но пауза слегка затянулась, и, чтобы хоть как-то привести собеседников в чувства, Максим задал Марине отвлеченный вопрос, надеясь таким образом все же возобновить разговор:

— Кто дал тебе номер моего телефона?

— Твоя визитка, — всхлипнула Марина, с трудом освободившись из объятий вцепившегося в нее Матема. — После допроса мы были в панике, не знали, что нам нужно предпринять, ведь милиция всерьез считает Ромку убийцей. И вдруг я вспомнила о тебе, о разговоре у моего дома. Я поделилась своей идеей с Матемом, и он меня поддержал. — Математик слабо кивнул. — Мы сразу поехали ко мне, я нашла ту визитку, потом погуглила и убедилась, что ты все-таки серьезный журналист, тогда и решила набрать. Так ты согласен помочь нам?

Максиму польстило услышать такую высокую оценку своих профессиональных качеств со стороны. Что греха таить, он и сам считал себя серьезным журналистом и искренне любил это дело, ведь благодаря ему он всегда находился в гуще событий преступного мира и являлся их полноценным участником. Тем не менее вопрос Марины он пока оставил без ответа, ведь у него наготове уже был свой:

— Расскажете мне о детстве Матильды?

Марина вмиг стала серьезной и сосредоточенной.

— Знаю я, если честно, не так много. Матильда не любила об этом говорить. Да там и история такая… В общем, мама родила ее в шестнадцать лет. Конечно, ребенка никто не планировал, не удивлюсь, если все у них случилось прям в день знакомства. Короче, родила, кинула дочь на родителей и продолжила жить своей жизнью. Правда, недолго. Матильде только-только три исполнилось, когда ее мать умерла. Вроде передозировка. Через год умерли и дедушка с бабушкой. После их смерти Матильду и забрал отец. Но тема мамы для нее всегда оставалась болезненной, лишний раз о ней она не вспоминала. Видимо, правду говорят, что все детские травмы наиболее ярко проявляются именно во взрослой жизни. А Матильда однозначно была травмирована, хоть и не демонстрировала этого открыто. Вот и все, что я могу рассказать.

— А как же Рома? — поинтересовался Максим.

— Рома не родной брат Матильды, а единокровный. Он родился буквально через пару месяцев после того, как папа забрал ее. Так с мачехой, отцом и Ромкой она и прожила лет до семнадцати, а потом уехала из дома: хотела карьеру построить, быть знаменитой, поэтому и отправилась в столицу осуществлять мечту. А после той трагедии и Ромку перевезла поближе, чтобы всегда быть рядом и заботиться о нем.

— О какой трагедии ты говоришь и почему о Роме нужно заботиться?

— Отец и мачеха разбились на машине. Роме было восемнадцать тогда, Матильде — двадцать два. Но Рома… Не знаю, как правильно объяснить. У него есть особенности. Он очень тихий, очень робкий, очень внушаемый. Ромкины родители его сильно баловали, мать так вообще буквально до седьмого класса с ним за одной партой сидела. Он совершенно не приспособлен к самостоятельной жизни, не умеет заботиться о себе, зарабатывать деньги, уверена, он даже поесть забудет, если не проследить. Когда случилось то несчастье, Ромка остался совсем один. Других родственников, кроме Матильды, у него нет. И конечно, она не могла его бросить. Она забрала Ромку, купила ему квартиру, пыталась работу найти, но дольше двух дней он все равно нигде не задерживался. А Матильда только и хотела, что научить брата самостоятельности. Она никогда не давала ему деньги просто так, но всегда покупала продукты и лекарства при необходимости. Она пыталась, как могла, заставить его повзрослеть.

— А что насчет родственников Матильды со стороны матери?

— Понятия не имею. Если и есть какие-то дальние, то с Матильдой они никогда не общались. Во всяком случае, мне она ничего не рассказывала. Ромка — вот ее настоящая родня. Никого ближе у Матильды не было. И у Ромки никого нет. Именно поэтому я так уверена, что Рома просто не мог этого сделать, она была единственным человеком, кого он любил и кому доверял. Только не Рома… — У Марины снова потекли слезы. — Простите меня, простите, я просто не могу поверить… Матильда мертва, Ромку забрали. В моей голове не укладывается, как такое могло случиться. Я просто…

Она зарыдала, закрыв ладонями лицо. Максим понял, что нужно дать ей время, и переключился на Математика:

— Я был удивлен, когда узнал, что у Матильды есть парень, честно говоря. На ее странице о тебе ни единого упоминания. Вы давно вместе? Как вы познакомились?

Математик поднял голову, его слезы сквозь очки казались просто огромными.

— Че… че… через д… два д… дня дол… ж… ж… но… — он подавлял истерику, но говорить внятно, без заиканий и неконтролируемых сглатываний, было еще тяжело. В общем, мужчине понадобилось пару минут, чтобы собраться, после чего он вытер рукавом нос и наконец начал отвечать на вопрос: — Через два дня должно было быть три месяца. Но я всегда чувствовал, будто знал Матильду годы. И встретились мы, я уверен, не случайно, по-другому этого не объяснить. Мое самое паршивое свидание стало самым счастливым событием в жизни. Наверно, все же стоит добавить немного контекста. Так вот, я преподаю в политехническом универе, читаю лекции по теории вероятностей и математической статистике. Один мой приятель с кафедры как-то похвастался, что скачал новое приложение для знакомств и в этом месяце уже встретился с тремя хорошенькими девушками. А в нашем мире ботанов и гиков это просто караван из женщин. Я тоже зарегистрировался там: в любви мне абсолютно не везло, вот и подумал, может, виртуальное общение на первых порах как-то исправит ситуацию. Так и нашел ту девчонку. Почти две недели мы переписывались, наконец я решился назначить личную встречу и, чтобы произвести хорошее впечатление, пригласил ее в самый дорогой ресторан, который только знал. Пришлось даже денег занять у соседа по общаге, но ты же понимаешь — первое свидание все-таки. Она, конечно, пришла, только по лицу ее я сразу понял, что надолго она здесь не задержится. Короче, не понравился я ей от слова совсем. И буквально через десять минут она сбежала, надо сказать, достаточно громко известив меня о причине своего ухода. Это услышали, клянусь, все посетители, потому что столько взглядов, полных жалости, я на себе еще никогда не ловил. Честно, хотелось одного — поскорее исчезнуть, да я и счет уже попросил, как вдруг ко мне за столик подсела Матильда. Она… Я просто потерял дар речи — настолько Матильда меня покорила, и единственное, на что я оказался способен, так это кивать ей в ответ. Но пару бокалов и живой интерес с ее стороны в итоге развязали мне язык. Матильда только посмеялась над этой историей о неудачном свидании, сказала, что мне еще крупно повезло: «Ты ее вообще хорошо рассмотрел? Корни отросли жутко, а сумка… Поверь мне, это определенно паль!» Да, многого из того, что говорила Матильда, я до конца не понимал. Однако счастливее, чем сидя рядом с ней в тот вечер, я еще никогда не был. И ту ночь мы тоже провели вдвоем. Не очень романтичное начало отношений, — Матем кисло улыбнулся, — только нам было все равно. Я сразу влюбился и понял, что это моя женщина и я сделаю ее счастливой. Но публичность, признаюсь, пугала меня, да и не знал я, как в институте отреагируют на наш роман. Я имею в виду, ну, ты понимаешь, ведь она была известная, скандально известная. И я попросил, чтобы Матильда первое время не афишировала то, что мы вместе. Она согласилась. Какой же я осел! Как же я жалею, что струсил, не нужно было скрываться. Она, наверно, думала, что я ее стесняюсь. Но это не так. Матильда была идеальна, а теперь ее нет. Я потерял ее и не понимаю, как мне жить с этим дальше. Как жить дальше без нее?

Максим по-мужски сочувствовал этому парню. Очевидно, что отношения с Матильдой — это лучшее, что с Матемом когда-либо происходило. Красивая и богатая модель. Да о такой подружке только мечтать можно! И вряд ли судьба преподнесет этому умнику такой подарок снова. Математик в этот момент сотрясался в рыданиях, и косых взглядов в сторону их столика стало еще больше.

— Тише-тише, Матем, слышишь, успокойся! — Марина, сама на грани истерики, пыталась кое-как привести его в чувства. — Мы же здесь по делу, помнишь? А сидим и плачем только. Слезами Ромку не вытащишь. Нужно действовать с холодной головой. Задавай свои вопросы, Макс, мы готовы отвечать.

— Когда вы видели Матильду в последний раз? — спросил Максим.

— Матильда и Матем ужинали в ресторане в пятницу, он переночевал у нее и утром ушел. Тише-тише! — Марина одновременно и рассказывала, и укачивала рыдающего Математика. — После они общались только по телефону. А почти все выходные с Матильдой провела я. Мы заранее договорились устроить небольшой девичник, так что в субботу вечером я приехала. Заказали доставку, поболтали, поснимали пару рилсов и начали собираться в клуб. Я визажист, поэтому всегда отвечала и за свой мейк, и за мейк Матильды. Сначала были в «АквабезАлко», потом в караоке, там горланили до самого закрытия и только под утро разъехались по домам. Проснулась я поздно и сразу же набрала Матильду, хотела спросить, как она себя чувствует после целого альбома Рианны соло. Думаю, мы проболтали по видео еще где-то полчаса. Если б я только знала, что это был наш последний с ней разговор… — сказав это, Марина на мгновение замолкла, сглотнула и продолжила: — В общем, Матильда сказала, что на ночь собирается ко мне, потому что должна прийти Галина — домработница, она и у меня прибирается по субботам. Знаю, это может прозвучать странно, но у Матильды относительно уборки были весьма строгие правила. Например, она хотела, чтобы убирались у нее только по ночам. Еще с модельных времен она возненавидела подъем по будильнику и вставала в час, а то и в два дня. Потом у нее было «время для себя», которое она любила проводить в одиночестве. Все съемки и прочую работу не раньше десяти вечера назначала, а домой только под утро возвращалась, поэтому и просила, чтобы убирались исключительно в ее отсутствие. Короче, мы поговорили, и я уехала в салон. Дома была уже ближе к одиннадцати, дико устала и вырубилась почти сразу. Но по дороге я написала Матильде, что все равно буду ее ждать. А когда утром проснулась, поняла, что она так и не приехала и даже сообщение мое не прочитала. Конечно, я забеспокоилась, но после решила, что она, должно быть, просто передумала. Звонить ей не стала, ведь в это время она обычно еще спит. О том, что на самом деле случилось, мне по телефону сообщил следователь. Он сказал, что Матильду…

— Да, я уже разговаривал с Галиной, и она ввела меня в курс дела. Допустим. У Матильды были враги? — Максим старался обходить места, способные вызвать новый поток слез.

— Спрашиваешь еще! Конечно, ведь она популярная, знаменитая, богатая — пальцев не хватит, чтобы перечислить всех завистников и лицемеров, которые желали ей зла. Особенно в сети. Куча хейтеров. Писали гадости, оскорбляли, проклинали — в общем, весь наборчик блогера-миллионника. У Матильды даже свой интернет-маньяк был, ну, мы его так между собой называли. Вот, смотри, — одной рукой Марина обнимала Матема, а второй достала из своей сумки телефон, сделала пару кликов и протянула его Максиму, — ник @_fanat666.

Страница Фаната666 с тремястами тысячами подписчиков была пустой, фото отсутствовало. В колонке «О себе» было указано следующее: «Ненавижу богатую нахалку Матильду!»

— Он взялся ниоткуда почти четыре года назад и начал буквально отравлять ей жизнь, — рассказывала Марина, пряча телефон обратно в сумку. — Издевки, мерзкие комментарии, пожелания смерти — это еще цветочки. В своей ненависти он зашел слишком далеко. Не знаю каким образом, но ему стали известны все подробности кошмарного детства Матильды: как отнеслась к ее рождению мама, как была, мягко сказать, рада мачеха, когда отец забрал Матильду к себе, как над ней глумились в школе и на улице за ее поношенную одежду, высокий рост и нездоровую худобу. Короче, о таких вещах раз и навсегда забыть хочется, но Фанат666 будто кайф ловил, напоминая Матильде о худших моментах ее жизни при любом удобном случае. Постоянно давил на больное. Писал без конца, что мать от нее отказалась, потому что залетела под алкоголем и ребенка этого ненавидела, что такие, как Матильда, и права не имеют на публичность, что даже с миллионной аудиторией она жалкое ничтожество, чья мать предпочла дочери иглу, а мачеха и на дух не переносила. Представь, через что Матильде пришлось пройти, выслушивая подобные оскорбления все эти годы. Конечно, большая часть подписчиков заступалась за нее, но ведь были и те, кто активно поддерживал Фаната666. Ее комментарии превратились в бесконечные склоки, а личка стала Диснейлендом для неадекватов. Но надо отдать Матильде должное: на публике держалась она стойко. На любой выпад Фаната666 отвечала, что смогла выбраться из нищеты без чьей-либо помощи и сама себя сделала, неважно, каким было ее прошлое. Во многом благодаря всей этой истории она и запустила собственное шоу на «Ютубе», где еженедельно вместе с профессиональными психологами разбирала ситуации, связанные с буллингом, агрессией и насилием в семье. Она бесплатно помогала жертвам справляться с последствиями ситуаций, которые подрывают психическое здоровье и даже могут стать причиной суицида. Матильда по такому принципу и жила: пускай самой плохо, но другому руку протянет. И ты бы только знал, сколько людей благодарили ее за спасение и шанс начать новую жизнь. Она была достойным примером селф-мейд знаменитости, за это ее и обожали. Но Фанат666 все равно не унимался, продолжая ее изводить. И хоть Матильда и пыталась скрывать свои истинные чувства, но и я, и люди вокруг замечали, как ей на самом деле тяжело. Хорошо хоть, до Ромы он не добрался. Матильда надежно скрывала брата от посторонних и СМИ, не афишируя их родство. В противном случае, боюсь, она бы просто сломалась, ведь Рома после смерти отца стал для Матильды буквально всем. Только не думай, что то, о чем я рассказываю, ерунда. Это на первый взгляд кажется: ой, ну и что, всего лишь какой-то псих из интернета. Но, когда ты постоянно на виду, а жизнь твоя — предмет для сплетен и обсуждений, не имеет значения, бросили тебе гадость в лицо или написали в директ: невозможно пройти мимо и не воспринять сказанное всерьез.

— Она обращалась в милицию?

— Нет, хоть я и твердила ей об этом постоянно. Но Матильда говорила, что толком ничего они сделать не смогут, а Фанат666 получит в руки дополнительный козырь: он только того и добивается, чтобы вызвать у нее панику и страх. Такого удовольствия доставить ему она не могла. Матильда трусихой не была, нет, за себя постоять она умела.

— Все это, конечно, очень интересно, но я уверен, что такими сумасшедшими фанатами может похвастаться любая знаменитость. Я же имею в виду человека, которого Матильда хорошо знала, возможно, которому даже могла доверять. Объясню, почему считаю именно так. Если ты хочешь убить кого-то, с кем лично не знаком, ты, скорее всего, нападешь на него где-нибудь в безлюдном переулке. Чтобы совершить это убийство в его квартире, нужно быть более подготовленным: выяснить адрес, быть уверенным в том, что соседи не поднимут шума, знать, что в квартире в тот момент никого, кроме жертвы, не будет. Риск слишком большой, чтобы идти на него. Да и как часто ты сама пускаешь в свой дом постороннего? В наше время это стандартные меры безопасности, и Матильда при всей своей известности и деньгах, готов поспорить, их соблюдала. Квартира не была ограблена. Значит, преступник преследовал единственную цель — убить. Теперь нужно понять всего две вещи: во-первых, кого она могла впустить к себе, во-вторых, кому была выгодна ее смерть. Ответив на эти вопросы, мы и вычислим убийцу.

— Дело в том, — проговорила Марина, впечатленная аргументами Максима, — что Матильда не просто соблюдала меры предосторожности — она была на них помешана. Открыть дверь и впустить к себе вот просто так она могла только меня, Матема или Ромку.

— Ну, в таком случае милиция имеет все основания подозревать вас троих. И неудивительно, что они взялись за единственного, алиби которого вызвало сомнения. Если ты уверена в невиновности Ромы, то должна еще раз хорошенько подумать над этими вопросами и назвать того, кто имел и возможность, и мотив ее убить, — настаивал Максим.

— Нет, слышишь, нет! — взгляд Марины был растерянным, а голос — встревоженным. — Рома просто не мог! Никто из нас не мог. Я не знаю, я вообще ничего уже не понимаю. Как это могло случиться? Как он вошел? Матильда не глупая, она бы не впустила кого попало, да и знакомого тоже вряд ли. Она именно так и поступала: просто не открывала дверь. Для встреч с рекламодателями или для решения вопросов по бизнесу снимала офис. С приятелями или девчонками из тусовки встречалась в кафе. Посторонних у себя она не терпела, особенно тех, кто еще и заявлялся без приглашения. Матильда ведь дева по гороскопу, если тебе это о чем-то говорит. В милиции тоже на этом настаивают, утверждают, что все улики указывают на то, что к убийству причастен кто-то из близких, что Матильда знала преступника в лицо, открыла сама, возможно, даже ждала его прихода. Только никого она не ждала. Она бы мне сказала, мы ведь долго болтали, и Матильда ни словом не обмолвилась о какой-то там встрече, тем более у нее в квартире. Но меня никто и слушать не желает. Всех собак вешают на Ромку. А это не так. Это просто не может оказаться правдой.

— А если предположить, что у убийцы был ключ? Например, он заблаговременно украл его у Матильды или у домработницы. А может быть, убийца это и есть та самая Галина. Прямого мотива я пока проследить не могу, но, по крайней мере, у нее имелась такая возможность. Убила, а потом сама же и нашла тело. Или убийство совершил ее подельник. Милиция наверняка проверяет и эти версии, — сделал логичный вывод Максим.

На фразе: «Убила, а потом сама же и нашла тело» — Математик зарыдал еще громче.

— Бред! — моментально вырвалось у Марины. — Во-первых, у Галины нет ни одной причины желать Матильде смерти. Да Матильда для нее была золотой жилой: даже представить страшно, сколько она отваливала ей за готовку и эти ночные приходы. Во-вторых, Матильда была в тот момент в квартире, значит, подняла бы шум, закричала или позвонила бы кому-нибудь из нас. Но точно не сидела бы молча, пока убийца открывал ее дверь и бросался на нее с ножом. Матильда умела защищаться, просто так она бы в руки не далась. Как же я боюсь, что они правы, и это сделал… Нет, я не хочу в это верить, должно существовать другое объяснение. Кажется, еще немного, и я просто сойду с ума.

Максим же продолжал настаивать на очевидном:

— Может, Матильда просто не поняла, что в квартиру проник посторонний? С другой стороны, каков шанс, что убийце повезло настолько, что он вломился к ней в самый подходящий момент? — На минуту Максим задумался. — Так, если отбросить все невероятные теории, ясным становится одно. Вам, конечно, неприятно будет это услышать, но с учетом всех обстоятельств Рома действительно мог приложить руку к убийству сестры. Подожди! Послушай меня. У него была возможность попасть в квартиру, ведь Матильда, вероятно, впустила бы, ты и сама об этом говоришь. У него имелся также и мотив. Например, та же Галина утверждает, что Рома постоянно просил у Матильды деньги. Принимая во внимание его проблемы с алкоголем, я считаю, он вполне мог совершить необдуманный поступок, ведь все мы знаем, что такое зависимость, и…

— Так вот откуда у них эта чушь собачья! — не дав закончить Максиму мысль, Марина обрушила весь свой гнев, рожденный безысходностью и бессилием. — Старая дешевая сплетница! А я-то думаю, почему следователь так уверен в виновности Ромы? А это старая карга понарассказывала им всякую бредятину! Боже, клянусь, я убью ее за ее грязный язык! Слушай сюда. Все, что она наплела, неправда. Она ведь наверняка трепалась о том разговоре, который слышала пару месяцев назад. А я предупреждала Матильду, что это вылезет нам боком. Не верь ей. Да, Матильда с Ромкой, бывало, ссорились из-за денег, но Матильда заботилась о брате, всегда была на его стороне, и он это ценил. У Ромы есть проблемы, не отрицаю: он много пьет, он асоциален, у него нет друзей, с работой не получается, но это вовсе не значит, что он способен убить сестру за бутылку водки. Матильду он любил! А она любила его, знала, что ему просто нужно время, чтобы освоиться, понять, кто он и чем хочет заниматься, и тогда эта пустая привязанность к алкоголю пройдет сама собой. Она не из головы это взяла. Матильда показывала Рому психиатрам. Они подтвердили, что он абсолютно здоров, но опека, особенно финансовая, усугубляет его состояние. И если бы Матильда пичкала брата деньгами, он бы спился или, что еще хуже, на иглу бы подсел. А для Матильды потерять единственного родного человека было страшнее всего. Она бы просто не вынесла этого и винила бы себя до конца дней. Матильда как могла защищала Рому от жутко пугающей его действительности, пыталась найти ему подходящую работу, объяснить, что самостоятельно зарабатывать, брать ответственность за свою жизнь — это не страшно, ведь именно так поступают взрослые люди. Она была уверена, что он сможет начать все с чистого листа, а пока Ромка вставал на ноги, не бросала его ни на минуту. Просила меня присматривать за ним, привозить продукты, проверять, чтобы в его холодильнике всегда была еда. Поначалу Матильда и сама всем этим занималась, но с приходом бешеной популярности уже не могла появляться у него часто: репортеры постоянно сидели на хвосте и, не дай Бог, пронюхали бы, что у нее есть брат, тогда…

— Это не Рома! — неожиданно перебил Математик. — Рома ни в чем не виноват. Это я виновен в том, что все так обернулось.

— Что ты такое говоришь, Матем? — Марина еще крепче обняла его за плечи. — Ты здесь совершенно ни при чем, слышишь? Матильда бы просто не позволила тебе так говорить. Она очень любила тебя, была по-настоящему с тобой счастлива, это буквально читалось в ее глазах. И не смей даже думать об обратном. Те три месяца, что вы провели вместе, стали лучшими в ее жизни. Поверь, именно это она твердила мне каждый день.

— Ты не понимаешь, — давясь слезами, всхлипывал Матем. — Это я виновен в том, что вчера она осталась в квартире одна. Еще неделю назад Матильда предложила мне съехаться, жить вместе, как семья, но я отказался. Я ведь мужчина. Как я мог согласиться жить в доме любимой женщины, да еще и за ее же счет? Я не мог, просто не мог себе этого позволить. Конечно, я бы с радостью забрал ее к себе. Да ведь только живу в общежитии. Да и зарплата у меня пока… ну, сама знаешь. Я сказал нет. Я отказался из-за своих идиотских убеждений, а теперь ее не вернуть. Какой же я дурак! Если бы я согласился, я бы защитил ее, уберег от смерти. Как себя простить? — Матем буквально захлебывался в истерике. — Что мне теперь делать, как мне с этим теперь жить?

Марина снова заплакала, Матем обхватил ее руками, и они уткнулись в плечи друг другу, слышны были лишь всхлипы и жалобные стоны. Тут Максим тихо произнес:

— Слушайте, если вам нужно время, чтобы прийти в себя, мы ведь можем перенести встречу на другой…

— Нет, — Марина резко вырвалась из объятий Матема, — сейчас! Мы будем говорить сейчас! Так ты берешься за расследование, Макс?

— Сначала я должен быть на сто процентов уверен, что это не окажется пустой тратой ваших денег и моего времени, — как матерый следак проговорил он. — Значит, добровольно открыть Матильда могла троим. Что нам это дает? Собственно, ничего нового. Давайте подойдем к проблеме с другой стороны. Кто получает наибольшую выгоду, особенно материальную, от смерти Матильды? Только Рома, я правильно понимаю?

— Если ты имеешь в виду деньги, то нет. Все деньги получает Артур, больше никто.

— Что еще за Артур? — удивился Максим.

— О нет! Я же совсем забыла рассказать тебе о завещании! — Марина со злостью стукнула себя ладонью по лбу. — Прости, Матем, но я в любом случае должна поднять эту тему. В общем, Артур Фролов — это бывший парень Матильды, работает персональным тренером в фитнес-клубе. Мерзкий тип! Не знаю, как они провстречались-то столько времени — больше трех лет, потому что постоянно ссорились, скандалили, короче, больные отношения, но все равно сходились из раза в раз. Окончательно разбежались восемь месяцев назад: этот козел изменил Матильде со смазливой малолеткой и бросил. Конечно, стерпеть этого она не могла. Да ни одна девушка бы не смогла. Матильда организовала на эту парочку в сети настоящую травлю: выкладывала сторис с оскорблениями, поливала Артура и его новую пассию грязью, просила своих подписчиков, чтобы те сносили их аккаунты. Одним словом, устроила этим двоим веселую жизнь. Я ни в коем случае ее не оправдываю, но, поверь мне, голубки заслужили то, что они получили. Так продолжалось всего несколько недель после их расставания, потом Матильда с нервным срывом угодила в клинику, и мозги, слава Богу, на место встали. С Артуром, к моей огромной радости, было покончено. А вскоре она познакомилась с Матемом. Настолько сильно Матильда влюбилась, наверно, первый раз в своей жизни.

Матем всхлипнул, Максим спросил:

— А при чем здесь завещание?

— Так слушай дальше! Примерно года два назад, по-моему, уже точно и не помню… Ну, короче, тогда еще Матильда каталась на каруселях абьюза имени Фролова по безлимитному абонементу. Я ей сто раз говорила послать Артура с его дешевыми манипуляциями куда подальше, но у Матильды буквально крыша ехала: «Не говори так о нем! Ты ничего не понимаешь! У нас любовь!» И что мне оставалось делать? Молча терпела и тихо ненавидела. А он еще больше губу раскатывал. И вот в один прекрасный день вдруг заявляет, что не верит в искренность ее чувств и уходит. Я уже хотела шампанское открывать, да только рано радовалась. Матильда чуть ли не на коленях перед ним ползала, а чтобы доказать свою любовь, взяла и оформила завещание, по которому все имущество и деньги в случае своей смерти оставляет Фролову. Как-то так.

— Я надеюсь, ты сейчас пошутила? Нет, ты что, серьезно говоришь? — у Максима даже глаза округлились. — Ох ты ж… ну, допустим. Но они же расстались. Почему в таком случае она его не уничтожила?

— Даже не спрашивай, я не знаю. Матильда всегда делала так, как считала нужным. И никто не мог на нее повлиять. Почему не уничтожила завещание? Наверно, она не думала об этом так серьезно. Она была молода, здорова и точно не собиралась умирать. Да и дел у нее всегда куча: съемки, проекты, кастинги. Скорее всего, это просто вылетело у нее из головы.

— А ты об этом знал? — обратился он к Матему.

— Да. Матильда никогда и ничего от меня не скрывала, и об Артуре и их отношениях я знал все. К тому же лезть в ее дела я не имел никакого права: это деньги Матильды, и только Матильде решать, как с ними поступать. Я еще раз подчеркиваю, что не преследовал никаких финансовых выгод, когда начался наш роман. Я был уверен, что смогу построить успешную преподавательскую карьеру и буду самостоятельно обеспечивать нашу с Матильдой семью. Мне ничего от нее не было нужно, мне была нужна только она.

Снова послышались жалобные всхлипы. Математик снял очки, вытирая салфетками мокрое от слез лицо.

— Знаешь, — какая-то мысль резко пришла Марине в голову, — я сейчас вспомнила, что в субботу мы ведь видели Фролова с его малолеткой в клубе. Они праздновали помолвку. Поверить не могу, что эти люди будут размножаться. И я не хочу никого обвинять, но думаю, что и Артура Матильда теоретически могла впустить. Только вот ума не приложу, зачем бы он к ней пошел. Да нет, забудь, это глупое предположение. И алиби, уверена, у Артура тоже есть. Я видела, как он выходил от следователя после допроса, а будь в его показаниях что-то не так, его бы не отпустили.

Максим тем временем справлялся с шоком, вызванным известием о последней воле Матильды Егоровой, распорядившейся своим многомиллионным состоянием в пользу не пойми кого. А как же горячо любимый брат?

— А я-то думал, что меня очень сложно удивить. Оказывается, ошибался. Так, значит, среди подозреваемых у нас ты, Матем, Артур и Рома, но вы оба утверждаете, что убить не мог никто, — подытожил Максим.

— Я знаю, — Марина разразилась нервным смехом, — звучит глупо, но ее ведь правда убили! Ее убили, Рому забрали… Боже, я так за него боюсь. А если адвокат не справится? Я наняла самого лучшего, но и он настаивает, что положение слишком серьезное, чтобы давать хоть какие-то гарантии. А милиция… Чувствую, Рому они не пощадят. Я так боюсь. Но что же я могу еще сделать? В голове ни одной толковой идеи. Просто не верится, что наша жизнь теперь превратилась в сплошной кошмар.

Марина поникла. Матем более-менее успокоился, только изредка вытирал рукавом мокрый нос. Заказ, который принесли для них почти сразу, был не тронут. У Максима тоже отсутствовало желание прикасаться к десерту: слишком много интересного он узнал за последний час. В общем, голод решил не тревожить гостей заведения, сидящих за столиком номер три на террасе ресторана «Бизон».

Между тем Максим тщательно обдумывал услышанное. История занимательная, с одной стороны, простая и понятная, а с другой — есть пару вопросов, на которые вот так с ходу не найти ответ. Все знала Матильда. Что произошло с ней в тот вечер и кому она перешла дорогу настолько, что убийства не удалось избежать? Почему она впустила к себе человека, от руки которого и погибла? Разобраться будет непросто. Да разве Максима это когда-либо останавливало? В нем уже зажегся азарт. Конечно, существует еще и такой вариант, что Матем и Марина лгут или сами обманываются, выгораживая Романа Егорова, который на самом деле виновен. Способен ли Максим докопаться до истины? Он почувствовал, что хочет проверить это лично. Готовый наконец нарушить тишину, Максим едва открыл рот, когда слезы мощнейшим потоком хлынули из глаз Математика и он скрючился в очередной истерике. Кажется, осознание уже близко. Марина обняла рыдающего мужчину, а после крепко прижала к себе, повторяя:

— Мы должны быть сильными ради нее, ради Ромки, слышишь? Ты слышишь, Матем?

Снова повисла неловкая пауза: Максим выжидал, пока двое напротив совладают с собой. Он не страдал жаждой справедливости, нет, его решение основано исключительно на желании вступить в соревнование с убийцей, милицией и судьбой. Противников много, оттого гонка будет еще интереснее. Как видно, главный недостаток Максима — абсолютная уверенность в том, что он всегда и везде умнее всех.

Через пару минут взрывной плач все-таки прекратился, и Матем, опустив голову на плечо Марины, тихо поскуливал. А у Максима просто лопнуло терпение.

— Хорошо, я согласен, — твердо произнес он.

Глава 4. Предъявлено обвинение

Как только Алина услышала звук ключа, поворачивающегося в замке входной двери, она бросилась в коридор, чтобы не позволить соседу улизнуть к себе, пока он полностью не удовлетворит ее любопытство. Ведь убита сама Матильда Егорова! В это всем, в том числе и Алине, до сих пор верилось с большим трудом.

— Рассказывай, рассказывай, рассказывай! — требовала она.

— Да я еще даже не разулся! — раздражался Максим.

— И что тебе мешает рассказывать и разуваться одновременно? Ты же не ртом ботинки снимаешь. Давай не тяни, мне жутко интересно. Да что там я — сегодня все только об этом и говорят. Уже известно, почему ее убили? А убийцу поймали? Это правда было ограбление?

Максиму, уже горько пожалевшему о своем опрометчивом поступке заявиться домой до того, как Алина ляжет спать (надо сказать, такая бурная реакция соседки на убийство популярной звезды его нисколько не удивила), внезапно вспомнилось, какое впечатление она произвела на него в тот момент, когда впервые переступила порог их общей квартиры. Огненно-рыжие волосы и большие голубые глаза, без вредных привычек, Алина сразу зацепила Максима сексуальной внешностью, чувством юмора и простотой. Но со временем обнаружились и минусы характера, ведь она являла собой собирательный образ всех женщин с их взбалмошными натурами и переменчивым настроением. Ее чрезмерное любопытство, дотошность, нетерпеливость и въедливость порой совершенно не знали границ. Чего скрывать, в некоторых ситуациях Алина была практически без тормозов.

Однако с ее появлением жизнь Максима значительно улучшилась, а квартира стала гораздо чище и уютнее. Алина, всегда веселая и на позитиве, с кучей подколов и шуток, бесцеремонно нарушала даже минутную тишину, которая особенно ценилась Максимом в последнее время, и вечерами буквально забрасывала его сплетнями и новостями, собранными за целый день. Себя она сплетницей, естественно, не считала (спорный вопрос!), но это нисколько не освобождало Максима от обязанности выслушивать мнение Алины буквально по любому поводу, а он, в свою очередь, находил ее словесное недержание даже забавным, хоть из раза в раз и продолжал удивляться, как голову девушки не разрывает от такого количества информации. Они подошли друг другу идеально, за исключением того, что теперь Максиму приходилось мыть посуду гораздо чаще, чем прежде. Алина блюла чистоту, и ему неслабо доставалось за немытые чашки. В остальном же такое тесное соседство полностью устраивало обоих.

Откровенно говоря, Алина нравилась Максиму даже больше, чем просто друг. Можно также с уверенностью утверждать, что поначалу дружба эта со стороны Максима была, скорее, вынужденной мерой, чтобы аккуратно и незаметно расположить Алину к себе. Он молодой, красивый и свободный мужчина, с которым на одной территории живет такая же молодая, красивая и свободная женщина. О чем можно подумать? Любой догадается. И Максим частенько думал об этом, но свои чувства тщательно скрывал, а недвусмысленные фразы, которые изредка все же проскакивали в их разговорах, быстро переводил в шутку. Он знал историю ее прошлых отношений, видел, что Алина сознательно сторонится мужчин, и портить их классное во всех смыслах общение тупыми подкатами было бы глупо. Оставалось лишь уважать ее выбор не быть в данный момент ни с кем, а свои физические потребности удовлетворять на стороне. Спустя некоторое время, однако, Максим решил остановиться только на дружбе и не делать рискованных шагов в неизвестность. Пусть все будет так, как оно есть, ведь не факт, что Алине он тоже интересен. Да и ждать чего-то после нескольких месяцев совместного проживания он просто-напросто устал.

Максим выложил соседке все, что знал, взяв с нее слово не трепаться об этом на каждом углу.

— Успокойся, я болтать лишнего не буду! — сказала Алина с легкой обидой в голосе. — Значит, это правда? Матильду реально убил брат? Получается, его не просто так задержали. Ты видел? Это уже разлетелось по всем группам в «Телеграме». Жесть! Да и странный он, этот Рома, тебе так не показалось? Если честно, я вообще не в курсе была, что у Матильды есть родной брат. Она ведь никогда и ничего о нем не говорила. Теперь понятно почему. На нее он абсолютно не похож, не верится, что они вообще родственники.

— Он ей не родной, — уточнил Максим, — они брат и сестра только по отцу. А ты, я смотрю, о Матильде знаешь много. Откуда такая осведомленность?

— Ты шутишь?! Да я на нее лет сто подписана. Это же Матильда! Ее все просто обожали, одно время и я жесткой фанаткой была. А что? Она добилась всего сама без помощи мужей, любовников или родителей. Считаю ее отличным примером для современных девочек-подростков. А то нам с детства в голову вдалбливают: выходите замуж, рожайте детей, варите борщи. Ну вот, я вышла, и чем это в итоге закончилось? Короче, Матильда правда была очень классной, за что бы ни бралась, все всегда получалось: как модель состоялась, даже заграницей успела поработать, песни хитовые выпускала, косметику с ее лицом с полок сметали за минуту. А чего только стоит ее канал про психологию защиты от агрессии и буллинга! Я тебе как будущий специалист говорю: ее канал — это лучшее, что когда-либо на эту тему на «Ютубе» вообще запускали. Там настоящие психологи разбирают реальные ситуации из жизни, объясняют, почему одни сталкиваются с агрессией, а другие нет, учат правильно противостоять давлению, особенно со стороны близкого человека, и избегать подобных сценариев в дальнейшей жизни, говорят о том, как стать счастливым и как в конце концов принять себя. Да если бы такое во время моего пубертата в доступе было, сколько слез и нервов я бы сэкономила, не изводя себя ненавистью к собственному телу и не тратя время на всяких дураков. Короче, шоу просто пушка, надеюсь, его теперь не закроют. Понимаешь, нельзя такие проекты сворачивать. Они сейчас на вес золота. Что говорить, даже я, глянув пару выпусков, некоторые приемы на вооружение взяла. Кстати, очень пригодилось после развода. А главное, вся информация абсолютно бесплатна, и в конце эти же психологи на комментарии зрителей отвечают, причем не на отвали, а подробные советы дают, как и что делать подсказывают, помогают справиться с проблемой самостоятельно. Матильда в этом плане молодчина, очень заморочилась, но смогла реализовать идею по высшему разряду. Потому и аудитория ее социальных сетей за эти годы выросла почти на два миллиона. Знаешь, Матильду и любили, я думаю, за то, что на своих подписчиках она зарабатывать не стремилась. Конечно, ее собственный бренд и шоу, показы, клипы, съемки — все это, вместе взятое, приносило огромные деньги, но ведь так всегда и получается, когда делаешь по-настоящему качественный продукт и выкладываешься на полную, а в остальном… Короче, никаких дурацких марафонов не рекламировала, курсов по дыханию маткой и изобильной Вселенной, что исполняет желания по щелчку не создавала. Наоборот, постоянно твердила, что мы сами строим свою судьбу. Вот, что должен знать каждый. Не спорю, есть и стремные моменты в биографии. Из последнего, например, пьяная драка в баре. Ну, и еще пару подобных случаев. Так ведь сорвалась она тогда только из-за козла, который ей изменил! После такого хочешь не хочешь, а башкой тронешься. Матильда даже в клинике лежала, бедняжка. Как я ее понимаю. Но и ему она нормально так отомстила. И мела на это полное право! Вот мне духу не хватило своего проучить. Я, в отличие от Матильды, слабохарактерная, а она умела за себя постоять. Как же мне ее жалко… Как это вообще могло произойти? В голове не укладывается. А что сейчас с ее близкими творится, и подумать страшно, учитывая, что в убийстве подозревают брата. Хотя что-то не припомню, чтобы у нее вообще какие-то родственники были. Папа вроде разбился, мама умерла давно. Только вот внезапно объявившийся брат, получается, и остался. Господи, все это очень грустно, если и правда брат убил. А с подругой ее лучшей, Мариной, ты уже говорил? Она, наверно, все глаза себе выплакала, они же просто не разлей вода были. И парень еще… Блин, а парень этот, откуда он-то взялся? Почему его-то Матильда скрывала? Что вообще сейчас за тренд такой среди блогеров — скрывать свою личную жизнь? А раньше они ведь не затыкались, если вдруг у них что новое происходило. Говоришь, он препод?

— Меня и самого такой выбор удивил. Этот Матем — ее абсолютная противоположность. А вот ты бы могла встречаться с умником? — спросил Алину Максим.

— А почему нет? Мужчина тебя любит, ценит. Что еще надо? И по твоему рассказу не похоже, чтобы он собирался изменять Матильде в ее же собственной спальне с ее же лучшей подругой. Любовь и верность — вот что ценится в отношениях. А внешность — вопрос второстепенный, особенно в наше время, когда пластику начинают делать прям в роддоме. И я уже молчу про мужчин: вам в плане красоты достаточно выглядеть чуть симпатичнее обезьяны, и все ок — готовый жених. Матильда молодец, что бросила этого тренера и сделала правильный выбор в пользу человека, который умеет ценить. И неважно, что для кого-то он неформатный. Думаю, ей вообще на всех плевать было. Ее заботил только собственный комфорт. Блин, вот бы мне хоть немного ее уверенности…

Максим прошел на кухню, Алина, полностью погруженная в свои мысли, следовала за ним.

— Да, кстати, извини, я не вымыл посуду, как обещал, — вдруг опомнился Максим. — Хотел утром, но из-за этого дела на работу вызвали раньше обычного.

— Очень типично для тебя — пообещать и не сделать. В итоге самой пришлось мыть. Между прочим, пожертвовала своим мейком и завтраком, хотя отсутствие косметики, как оказалось, вообще не проблема. Похоже, я нравлюсь одному парню, — хитро улыбаясь, добавила она.

Максим, внимание которого было полностью направлено на изучение содержимого холодильника, резко повернул голову в сторону соседки.

— Ну-ка, объясни.

Алина в красках рассказала ему о Саше и их неожиданной встрече в ресторане. А Максим пытался не подавать виду, что внутри у него закипает ревность и злость. За все время их совместного проживания единственным мужчиной, о котором упоминала Алина, и то с отвращением, был ее бывший муж. Теперь же Максиму предстояло слушать об этом «классном Саше» ближайшие тысячу лет. Почему его это так трогает? Алина не его девушка, она его друг. Максим решил не переходить черту, и их отношения на данном этапе его полностью устраивали. Получается, он должен или радоваться за нее, или относиться к этой ситуации ровно. Но он бесился. Похоже, что «клевый Саша» оказался в нужное время в нужном месте, настойчивость этого мужика однозначно сыграла ему на руку.

— Ты бы только видел его выражение лица, когда я сказала, что живу с тобой. Но так он, конечно, красавчик, тут не поспоришь, — закончила воодушевленная Алина.

— Ага, рад за тебя. И чем красавчик занимается?

— Бывший боксер. Теперь у него свой бизнес по доставке еды и обслуживанию мероприятий и кот Сникерс.

Максим промолчал. Хотелось поскорее завершить этот во всех смыслах неприятный ему разговор, и он сделал вид, что пирог, который в этот момент запекался в духовке, интересует его гораздо больше. Но от вопроса все равно удержаться не удалось:

— Значит, ты уже готова к новым отношением?

— Сложно сказать, но сегодня я четко поняла, что с удовольствием бы занялась сексом.

И этот ее комментарий обойти мимо Максим просто не смог. Он оставил плиту в покое и, глядя на Алину буквально в упор, с полным серьезности лицом произнес:

— Ну, ты же знаешь, что с подобными вопросами всегда можешь обратиться ко мне.

Алина закатила глаза.

— Понятненько. Значит, так. Все, что я хотела узнать, я узнала, теперь, пожалуй, пойду. И очень надеюсь утром увидеть чистую кухню. Кстати, для особо одаренных повторяю еще раз: тарелки нужно мыть с обеих сторон! Иначе солью фото этого кошмара в раковине твоим конкурентам. Уже вижу их статью с громким заголовком «Убийство Матильды: способен ли докопаться до правды журналист, который не способен убрать за собой?». И не забудь выключить пирог минут через двадцать пять. Все, пока.

Деловая Алина удалилась, на кухне громко хохотал Максим.

Было почти двенадцать часов ночи, но никто из жильцов квартиры 63 не мог сомкнуть глаз. Максим нервно ворочался: день выдался богатым на события, мысли метались в его голове одна за другой. Еще и этот Саша так некстати нарисовался. От тяжелых размышлений его отвлек телефон. Информатор Главного прислал сообщение: «При обыске в квартире Романа Егорова обнаружено орудие преступления — кухонный нож со следами крови и отпечатками его пальцев. Кровь на ноже, как и сам нож, принадлежат жертве. Алиби у Егорова отсутствует, ему предъявлено обвинение в убийстве. Копия диска с допросом передана В. И.».

Такое предсказуемое развитие событий. Интересно, как отреагируют Марина и Матем? Будут ли и дальше настаивать на невиновности Ромы? Максим выяснит это завтра, а сейчас перевернется на бок и попытается наконец-то уснуть.

В соседней комнате Алина, еще более взволнованная и абсолютно счастливая, пыталась рассуждать логически. Что Максим имел в виду тогда на кухне? Он серьезно, или это просто очередной его прикол?

Проблем со зрением у нее не было, а потому Алина сразу заметила, что сосед Максим очень хорош собой. Очень высокий, темные волосы, карие глаза, щетина, которая так ему к лицу, большие руки и широкая спина, дерзкий, уверенный в себе, за словом в карман не полезет. При других обстоятельствах она бы подключила флирт и все свое обаяние. Только в тот период было не до того: Алину, раздавленную фактом супружеской измены, вынужденную переехать и оставить любимую, но низкооплачиваемую работу на кафедре и устроиться официанткой в ресторан, тошнило от мужиков, и любые попытки противоположного пола вступить в диалог пресекались ею на корню. Максима же вначале она намеренно игнорировала. Да, жить с красивым, но совершенно чужим мужчиной в одной квартире оказалось непросто, слава Богу, он и сам к ней в душу не лез. Друг с другом они почти не общались, максимум «привет-пока», к тому же внешняя привлекательность Максима еще больше отталкивала Алину. Ситуацию изменил случай, и кто знает, как бы сложилось у них в дальнейшем, если бы ничего не произошло.

В один из тех ужасных дней, когда все идет не по плану, на улице дождь, а ты без зонта, автобус уехал прямо перед носом, тебе нахамили в очереди, а ключи вывалились из рук буквально рядом с дверью, Алина просто не смогла больше сдерживать слез. Она ввалилась в прихожую и разревелась во всю мощь своей боли от предательства мужа и подруги, от стресса, от тупой работы, от самой себя, сползая по стенке вниз и надеясь, что ее сердце разорвется. Максим в это время был дома. Она все ему рассказала, а он принес выпить и просто сидел рядом, пока Алина, вся в соплях и с опухшим лицом, захлебывалась в истерике и вываливала на него обиду, панику и злость, накопившиеся у нее почти за целый месяц новой жизни. В ту ночь двое, сидя на полу и еще не осознавая этого, стали близкими людьми, друзьями. А дружба так же редка, как редка бывает и любовь.

Максим никогда не давил на Алину, обходился без мерзких намеков и с пониманием относился к ее временной ненависти в отношении мужчин. Сексуальное напряжение, которое моментами все же вспыхивало между ними, совместными усилиями переводилось в шутку. А в последнее время так вообще казалось, что симпатии больше нет. Алина подумала, что Макс отступился. И ей стало немного грустно. Нет, не потому, что он ей нравился или она планировала отношения с ним. Хотя, возможно, истинная причина заключалась как раз в этом. Сама она решила точно ничего не предпринимать, ведь боялась сделать хуже, боялась, что он скажет, что его влечение — лишь ее фантазия, боялась, что узнает, что никогда не нравилась ему. И вот сегодня эта фраза на кухне. Как все это понимать? Максим приревновал, когда Алина наконец открыто призналась, что внутренне готова к сексу, но выбрала другого? И что теперь будет? Пока это очень сложный вопрос.

Утром вся редакция стояла на ушах, и прорыв «Новостей с опережением», опубликовавших видео задержания Романа Егорова, остался незамеченным.

Главный, последние полчаса перечислявший всех богов, которых только знал, благодарил небеса за подарок в виде плоской черной коробочки, с важным видом расхаживал по офису и тряс ею перед носом каждого, кто попадался ему на пути. Никто, однако, такому его поведению не удивился: давно было ясно, что придет время, и Главный окончательно сойдет с ума. Пояснений от самого начальника тоже не последовало, но буквально через несколько минут все встало на свои места. Оказалось, Главный просто кое-кого выжидал. Увидев только появившегося в дверном проеме Максима, он бешено поскакал ему навстречу, схватил за руку и силой втащил в свой кабинет. Остаток офиса с облегчением выдохнул: исключительно из-за своей неосмотрительности намеченная жертва сама попала в руки безумного редактора, а значит, можно спокойно работать как минимум несколько часов подряд.

Тем временем Максим, напряженный и сосредоточенный, со всем вниманием уставился в монитор. Сейчас он одним из первых увидит запись допроса Романа Егорова, обвиняемого в убийстве сестры, — ничего нельзя упустить.

Видео началось. Посреди небольшой пустой комнаты на металлическом стуле в наручниках сидел длинный и очень худой парень, больше похожий на подростка, чем на взрослого мужчину. Опущенная голова Романа Егорова резко поднялась, и широко распахнутые бешеные глаза забегали от одной невидимой цели к другой. Было заметно, что Егоров очень боялся. За кадром же находились по меньшей мере три человека — именно столько голосов удалось различить. Один из них без промедлений задал свой вопрос:

— Вас зовут Егоров Роман Сергеевич, двадцать первого ноября девяносто восьмого года рождения, все верно?

— Я не убивал Матильду. Я не убивал сестру, — ответил напуганный Роман.

— Попрошу вас отвечать четко на поставленные вопросы. Вас зовут Егоров Роман Сергеевич, двадцать первого ноября девяносто восьмого года рождения?

— Я не убивал Матильду. Я не убивал сестру.

Голос устало вздохнул и продолжил.

— Где вы находились в воскресенье, двадцать третьего июля, с пяти до семи часов вечера?

— Я не убивал Матильду. Я не убивал сестру.

— Вы понимаете, где находитесь сейчас?

— Я не убивал Матильду. Я не убивал сестру.

— Вы можете объяснить, как в вашей квартире оказался кухонный нож, которым была зарезана гражданка Егорова?

— Я не убивал Матильду. Я не убивал сестру.

— На орудии убийства обнаружены ваши отпечатки пальцев. Тогда поясните, как они могли оказаться на ноже, если вы утверждаете, что непричастны к ее смерти?

— Я не убивал Матильду. Я не убивал сестру.

Похоже, Роман Егоров был не в себе. Он начал качаться на стуле, пытался самостоятельно сорвать с запястий наручники, явно нанося себе увечья и испытывая боль, повторял, как заученный стишок, что он не убивал сестру. Видео прервалось и неожиданно тут же началось вновь.

В том же помещении и на том же стуле сидел Роман Егоров, уже более спокойный, но с такими же большими бешеными глазами, теперь глядящими куда-то вдаль. Рядом с арестованным находился человек в белом халате, скорее всего, врач. Тот же, что и в прошлый раз, голос за кадром стал спрашивать:

— Вас зовут Егоров Роман Сергеевич, двадцать первого ноября девяносто восьмого года рождения, все верно?

— Да, — покорно ответил Рома.

— Вы понимаете, где находитесь?

— Да.

— Вас обвиняют в убийстве гражданки Егоровой Матильды Сергеевны, тринадцатого сентября девяносто четвертого года рождения. Вы признаете, что убили гражданку Егорову?

— Я не уби… я не признаю.

— Где вы находились в воскресенье, двадцать третьего июля, с пяти до семи часов вечера?

— Гулял.

— Может ли кто-нибудь подтвердить ваши слова?

— Я гулял один, поэтому нет.

— При обыске в вашей квартире были найдены денежные средства в размере одной тысячи восьмисот рублей. Откуда у вас эти деньги?

— Мне дала их сестра.

— Когда это произошло?

— В воскресенье.

— Значит, вы подтверждаете, что виделись с убитой в день ее смерти?

— Да.

— В котором часу вы пришли в квартиру к сестре?

— Ближе к пяти вечера, по-моему.

— Егорова дала вам деньги добровольно?

— Да.

— Свидетели в один голос утверждают, что она никогда не давала вам наличные.

— Это правда, не давала.

— И вы все же настаиваете, что в вечер смерти Егорова ни с того ни с сего одолжила вам деньги?

— Настаиваю, так и было. Я сам удивился, но взял. Свои к тому времени уже давно закончились, а мне очень хотелось есть.

— Какую сумму она дала вам?

— Две тысячи.

— При обыске найдена только тысяча восемьсот. Куда делись еще двести?

— Я купил выпить. Купил коньяк и бутылку водки в магазине, который находится недалеко от моего дома.

— Вы говорите, что были голодны, но, когда получили от сестры деньги, купили алкоголь?

— Да, все верно.

— Вы состоите на учете у нарколога?

— Нет, не состою.

— Хорошо. Вы получили от гражданки Егоровой деньги в размере двух тысяч рублей. Что было дальше?

— Как я и сказал, она попросила уйти — я ушел.

— Просто ушли?

— Да. Но Матильда была жива, сама закрыла за мной дверь.

— Как же вы тогда можете объяснить спрятанный в вашем шкафу и обнаруженный в ходе обыска кухонный нож, принадлежавший Егоровой, со следами крови погибшей и вашими отпечатками пальцев на нем?

— Наверно, мне принес его Бог.

— Что?

— Наверно, мне принес его Бог. Ночью ко мне пришел Бог, я это сразу понял. Уверен, сама Матильда попросила Его прийти ко мне и проверить, как я. Она никогда не любила, чтобы я напивался. А я напился в тот вечер очень сильно, мне было плохо, тошнило, болела голова. А еще жгучее чувство вины… Я ведь обманул ее, сказал, что куплю еды, а потратился на выпивку. Я очень виноват за это перед Матильдой. Но она простила меня, раз прислала Его проверить, чтобы со мной все было в порядке.

— То есть вы утверждаете, что орудие убийства к вам в квартиру принес Бог?

— Да, утверждаю.

На этом видео закончилось.

Глава 5. Следователь Евгений Скворцов

Только сейчас Максим в полной мере осознал, на что конкретно он подписался, и, надо признаться, перспективы его совершенно не радовали. Еще вчера громкое убийство богатой блогерши скоро превратится во фрик-шоу, а главным клоуном общественность выставит братца покойной. Скорее всего, найдутся и те, кто пожалеет чокнутого Романа, оправдывая убийство сестры за пару тысяч и бутылку временным помешательством, но бо́льшая часть посмеется над его рассказом о визите Бога и прощении и потребует если не засадить обвиняемого за решетку на долгие годы, то запереть в психушке чуть ли не навсегда. «Таких от общества изолировать нужно!» — представлялось Максиму всеобщее негодование, когда правда всплывет наружу. А хуже всего то, что он уже пообещал Марине заняться Егоровым лично. Да проблема в целом и была абсолютно решаемой, но кто ж знал, что тихоня такое выкинет? Максим тяжело вздохнул и скривился. Теперь это официально его головная боль.

Однако мысли Максима были прерваны Главным, у которого в запасе имелась еще одна новость, и он желал поделиться ею прямо сейчас.

— Макс, это еще не все! — Главный произнес фразу так, будто Максим выиграл миллион долларов. — Бьюсь об заклад, ты никогда не угадаешь, с кем мне удалось договориться о встрече на сегодня. Не буду тебя томить: со следователем по делу Матильды! Да-да, я знаю, ты, должно быть, под впечатлением от моих возможностей (Максим не был!). Вот адрес, поедешь туда к двум. Но предупреждаю сразу: работать придется деликатно, и не думай, что тебя там ждут с распростертыми объятиями. Просто выбора у них особо не было. Но и ты не расслабляйся и не забывай: нам надо заполучить как можно больше самых свежих подробностей убийства, пока смерть Матильды еще представляет для публики хоть какой-то интерес. И я рассчитываю на успешное выполнение поставленной задачи. Ха-ха, — завершив свои краткие напутствия, самодовольно растянул Главный, — так и вижу перед глазами недовольное лицо Брунова, когда на нашем сайте будет опубликован эксклюзивный материал с комментариями милиции и допросом убийцы, а его «Новостям с опережением» в качестве сенсации для первой полосы достанется жалкое расследование пропажи соседского кота.

За двенадцать лет работы криминальным журналистом Максиму довелось наслушаться всякого. Фантазия убийц и насильников не знает границ, а их оправдания своим действиям могут вогнать в замешательство любого, даже самого опытного следователя, прокурора или судью. Но как можно додуматься до такого? У Егорова действительно нет мозгов и внутреннего стопора, раз он всерьез полагает, что Бог явится в суд и выступит на стороне защиты. Теперь его показания практически не оставят у милиции сомнений, что он действительно прикончил сестру, а сейчас пытается на дурочка съехать. И тем не менее в голове Максима уже созрел план, как сохранить Роме свободу. Ведь ни для кого не секрет, что именно виновные как никогда часто избегают заслуженного наказания.

По дороге в отдел Максим позвонил Марине и подробно рассказал о допросе, Роме и Боге, который его навещал.

— Да, я все знаю, Макс. Адвокат уже ввел меня в курс дела, — по голосу Марины было понятно, что для нее это настоящий удар. — И я не могу придумать ни единого оправдания, которое способно хоть как-то… хоть что-то… В общем, я пойму, если ты решишь отказаться от сделки. Будь я на твоем месте, поступила бы точно так же.

— Давай не будем нагнетать, — со свойственной ему рассудительностью ответил Максим. — Сейчас я еду к следователю. Надеюсь, после разговора с ним ситуация станет более-менее ясной. А пока у меня есть просьба к тебе.

— Да, я слушаю.

— Ты ведь на связи с адвокатом?

— Конечно. Я же говорила, что сама его и наняла. Что нужно сделать?

— Отлично. Я хочу, чтобы через него ты связалась с Ромой и попросила письменно изложить все события того вечера и ночи буквально по минутам. Меня интересует каждое Ромино передвижение. Это важно. Пусть подробно распишет, куда ходил, что делал, зачем и когда пришел к Матильде, о чем они говорили, что он делал после того, как покинул ее квартиру, и так далее. Любая мелочь может иметь значение. Ты меня поняла?

— Да, я все сделаю.

Для подобных ситуаций у Максима была выработана строгая система, от которой он ни на шаг не отступал. Она позволяла ему в короткие сроки добиваться желаемого со значительной экономией времени и сил. Так, чтобы доказать невиновность, не обязательно находить истинного преступника, достаточно лишь разбить версию следствия: найти несостыковку, мелкую деталь и грамотно ее использовать. В случае с Романом Егоровым, который сделал буквально все, чтобы окончательно себя закопать, это был единственный шанс отмазать его от тюрьмы.

Ровно в два часа дня Максим сидел в просторном кабинете следователя Евгения Скворцова, на лице которого читалось неодобрение вперемешку с нескрываемым раздражением. Но даже у следователей по особо важным делам есть начальство, и этот разговор, запланированный наверху, стал неизбежен для двух подчиненных, исполняющих приказ.

Обменявшись приветствиями, визитками и парой стандартных фраз, мужчины выяснили, что учились в одном и том же вузе в одно и то же время, правда, лично знакомы не были. Тем не менее это совпадение разрядило напряженную обстановку и беседа приобрела неформальный, доверительный, даже дружеский характер, они перешли на «ты».

— Расскажи, при каких обстоятельствах было обнаружено тело и что первоначально удалось установить? — Максим задал вопрос и параллельно делал пометки в блокноте, вел запись на диктофон.

— В понедельник в двенадцать часов пятьдесят три минуты ночи поступил звонок в дежурку: домработница обнаружила труп хозяйки квартиры. Наши выехали по адресу. Позже экспертиза установила, что к прибытию группы жертва была мертва примерно от шести до восьми часов. Следовательно, убийство совершено в промежутке с пяти до семи часов вечера воскресенья, ну, плюс-минус десять минут. Смерть наступила от удара, нанесенного острым предметом сзади, другие повреждения на теле отсутствовали. Токсикология также не выявила в организме ни ядовитых, ни наркотических веществ. Да, в крови было обнаружено незначительное количество алкоголя, но это объясняется тем, что накануне Егорова вместе с подругой провела ночь в клубе. Осмотр квартиры показал, что из дома ничего не пропало, вещи на своих местах, замок не взломан, следов борьбы нет. Естественно, сняли пальчики, они в основном принадлежали хозяйке квартиры, Матильде Егоровой, домработнице, что обнаружила тело, Галине Ананич, свидетельнице и лучшей подруге убитой, Марине Колесниченко, парню Егоровой, Илье Смирнову. Однако есть и странность: на ручке входной двери, кроме отпечатков домработницы, было чисто, к дверному звонку будто и не прикасались никогда. Похоже, преступник потрудился за собой прибрать. Орудие убийства на месте не найдено. Еще одна деталь: буквально в метре от тела обнаружен стик косметического средства с остатками продукта, отпечатков на нем тоже нет. Свидетельница Колесниченко, профессиональный визажист, опознала вещицу: это кремовые румяна в стике в оттенке, которым пользовалась Егорова. Колесниченко утверждает, что еще в субботу румяна были абсолютно новыми, она лично принесла запечатанную упаковку и отдала Егоровой, погибшая вскрыла ее, сделала э-э-э… Так, подожди, сейчас возьму показания. А вот, нашел. Сделала пару «свотчей» — это, как мне потом объяснили, значит протестировать цвет на руке — и положила румяна на полку в коридоре. Пояснений, куда и зачем мог быть использован весь продукт из стика, свидетельница не дала. Ее слова подтверждаются еще и тем, что в мусорном ведре на кухне обнаружена бумажная упаковка из-под этих самых румян: сверили номера партии на ней и на стике — все сходится. Улика приобщена к делу, но установить связь между фактом убийства и пустым стиком мы пока не смогли.

— Какая версия возникла у следствия, исходя из картины преступления?

— Сексуальный аспект и версию с ограблением отмели сразу. Егорова, согласно показаниям свидетелей, хоть и являлась публичной персоной, однако очень ревностно относилась к личным границам и посторонних у себя не жаловала. Безопасностью тоже лишний раз не пренебрегала. Это в один голос твердят все опрошенные: коллеги, друзья, деловые партнеры. Встречи по бизнесу проводила в офисе или кафе, к себе не приглашала. Исключение — лучшая подруга, парень, брат. Вот кто доступ в квартиру имел неограниченный. Мы, конечно, отрабатываем все возможности, но больше склоняемся к тому, что убийца — кто-то из ее близкого окружения. Обстановка в квартире и на кухне указывает на то, что Егорова в вечер смерти спокойно себе занималась домашними делами, готовила ужин, резала салатики, как вдруг заявился некто, кому она, несмотря ни на что, открывает дверь. Уже это наводит на мысль, что убийца и жертва все-таки были знакомы. Дальше между ними возникает конфликт, злоумышленник убивает Егорову и скрывается, предварительно прихватив с собой нож, которым ее и зарезал. Кстати, нож, как оказалось позже, принадлежал самой Егоровой: при осмотре квартиры спецы обратили внимание на отсутствие в ее кухонном наборе одного экземпляра. Следовательно, убийца действовал спонтанно, что не помешало ему, однако, с места преступления уйти абсолютно незамеченным.

— И кто у вас под подозрением?

— Как я и сказал, отрабатывать в первую очередь начали ближайшее окружение: домработницу, у которой был ключ от квартиры, подругу, парня, брата и дальше по списку. Проверяли, с кем были конфликты, разногласия, которые могли подвигнуть на убийство. Удивительно, но большого количества реальных врагов Егорова не имела. Случались мелкие ссоры, но у кого их не бывает? Таким образом, добрую часть подозреваемых мы сразу отсекли. Что касается алиби, то у многих, как ни странно, оно тоже имеется. Например, домработница Галина Ананич в момент убийства находилась с младшим внуком в зоопарке, у нее и билеты на руках, и показания работников кафе, расположенного там на территории, это подтверждают. Ананич, кстати говоря, первой высказала предположение о том, что к убийству мог быть причастен брат покойной, Егоров Роман.

— И что, она оказалась права? — с наигранным любопытством уточнил Максим.

— Ну, как сказать. В общем, взяли мы этого Егорова в оборот. Он, если честно, с головой совершенно не дружит: нелюдимый, кроме сестры, ни родни, ни друзей нет, за последний год сменил порядка пяти рабочих мест. Когда наши за ним выехали, то обнаружили его в таком состоянии, что и двух слов связать не мог. Еле-еле в себя пришел, но и после ничего внятного сказать не сумел, на стуле качался да твердил, что Матильду он не убивал. Пришлось даже врача вызвать, тот вколол ему успокоительное — и дело пошло. Егоров утверждает, что был у сестры в вечер убийства около пяти, якобы она дала ему денег, что-то вроде двух тысяч, и выпроводила за дверь. Мы попытались проследить его маршрут до и после. Удалось установить, что в половину восьмого вечера он покупал в супермаркете рядом с его домом выпивку, камеры в магазине это зафиксировали. И больше ничего определенного. Как подтвердили соседи, Егоров вернулся к себе около восьми, потом, похоже, пил до глубокой ночи. При обыске в его квартире обнаружены две почти полностью пустые бутылки из-под алкоголя, которые он принес с собой еще вечером, тысяча восемьсот рублей наличными, в шкафу под зимними вещами — окровавленный нож. Эксперты проверили, оказалось, этим ножом и была зарезана Егорова. Отпечатки пальцев на орудии убийства совпали с отпечатками нашего родственничка.

— И как он это объясняет?

— Ну, тут целый мультик. Как говорится, и смех и грех. Я уж думал, он в отказ пойдет: не мое, откуда взялся этот нож, не знаю. А он совершенно спокойно и говорит, что к нему ночью Бог пришел, чтобы по указанию мертвой сестры проверить, как себя чувствует наш Роман. А когда, значит, Бог увидел, что тот пьяный, разгневался и ножичек ему в шкаф засунул. Вот и все объяснение. Честно, тут комментировать — только портить. Сколько уже лет работаю, а такой бредятины еще слышать не довелось. Самое интересное, что он, походу, искренне в это верит, будто говорит о соседе сверху, который к нему за солью заходил. Однозначно, этот Егоров — полный псих.

— А родственники Матильды, что они думают о причастности брата к ее убийству?

— Да Егоров и был ее единственной ближайшей родней. Мать умерла, отец и мачеха разбились на машине в декабре две тысячи шестнадцатого года, ни бабушек, ни дедушек давно нет. Вот и все. Казалось бы, оно и к лучшему, работай себе спокойно, да не тут-то было. Подруга и парень убитой, Колесниченко и Смирнов, за десятерых мне кровь пьют, всю плешь проели: добиваются освобождения Егорова, заявляют, что Роман, видите ли, сестру убить не мог, потому что любил. Ей Богу, на свет, что ли, только вчера появились? Любовь — это же основной мотив для убийства. К тому же как я отпущу их дорогого Рому с такими уликами? Только те все не унимаются, бегают сюда, трубку мне обрывают. Колесниченко так вообще выдвинула свою версию, якобы к смерти подруги имеет отношение некий Фанат666, который преследовал Егорову в социальных сетях. Наши системщики, конечно, порылись в ноутбуке и телефоне жертвы, но толком выяснить ничего не удалось. Фанат666 еще с прошлой субботы, а это уже трое суток как, не в сети, переписка между ними стандартная для хейтерской атаки: оскорбления, ненависть, грязные подробности биографии, потом опять оскорбления, и так по кругу. Короче, я уверен, что это пустая трата времени, кто-то просто развлекался, выбрав в качестве мишени для потехи популярную звезду. Но на всякий случай я дал задание человечку из ИТ-сектора следить за активностью Фаната666: вдруг тот неожиданно объявится, а тогда-то мы его к стенке и прижмем. В остальном все улики пока указывают на вину Егорова.

— А как ты сам считаешь, убийство реально совершил он?

— Слушай, если между нами, не для протокола, то я в его причастность совершенно не верю. Через меня столько всяких прошло, что я уже, как рентген, считываю, кто убийца, а кто нет. Егоров точно не наш клиент. Да, у него очевидные проблемы с психикой, алкогольная зависимость, денежные трудности, но на преступника он никак не тянет. Зуб даю, что даже жвачку из ларька не сможет стащить. Все усложняет отсутствие алиби. Да еще в придачу и этот нож, который всплыл при обыске. Пойми, на меня со всех сторон давят: общественность, пресса, начальство результатов требует. Вот и пришлось обвинения ему предъявить. Выглядит ведь все так, что после очередного отказа сестры подкинуть деньжат Егоров не стерпел, пырнул ее, забрал наличку, протер пальчики, дверь захлопнул и сбежал. И может, я бы даже с этой версией охотно согласился, если бы работал тут второй день. Так видно же, что все это подстава. Но и отпускать Егорова я пока не планирую, пусть у нас посидит — целее будет. Что, сомневаешься? Ну а ты сам подумай. В квартире ни единого отпечатка Егорова: ни на дверной ручке, ни на звонке, ни на сумке жертвы — все стерильно. Зачем же тогда так тщательно убираться за собой, чтобы при этом стащить орудие убийства и спрятать у себя в шкафу? Слишком по-идиотски получается. И ребенок бы сообразил пальчики с ножа стереть, а нож куда-нибудь выкинуть, но уж точно не хранить дома под зимними вещами. Говорю тебе, кто-то очень неумело постарался, чтобы для милиции представить все именно так.

— Да, это действительно странно, — возобновил запись Максим. — А что с алиби у остальных? Уже есть тот, кого ты действительно подозреваешь?

— Будь все так просто, мы бы такие дела по десять на дню щелкали. Представляешь вообще, сколько человек нам нужно проверить? Сколько версий отработать? За двое суток такое не сделать, и пары месяцев бывает в обрез. Пока прошлись только по самым основным. В частности, Колесниченко во время убийства находилась у себя в студии: у нее вечерние занятия группы выходного дня по макияжу. Все шесть учениц и три мастера ее салона настаивают, что та никуда не отлучалась с половины пятого до десяти. Парень Егоровой, Илья Смирнов, утверждает, что выходные провел у себя за работой над диссертацией. На то, что он действительно никуда не выходил из общежития все два дня, указали и двое сменщиков-вахтеров. Алиби Смирнова также подтвердил и сосед по этажу, который видел его на общей кухне в воскресенье приблизительно в шесть вечера. И самое мое горькое разочарование — бывший Егоровой, некий Артур Фролов. Скользкий тип. Однако и к нему не подкопаешься: работает в спортивном центре, с начала пятого до шести он занимался с клиентом, а после вместе с тренером того же зала, Олегом Сенцовым, отправился на кардио в парк. Бегают они, видите ли, там три раза в неделю, атлеты! Короче, показания Сенцова тоже в деле имеются.

— А почему он горькое разочарование? — с усмешкой спросил Максим.

— Да потому что на этого персонажа я делал самые большие ставки. Ты вряд ли мне поверишь, когда я тебе все расскажу, но уж постарайся, — сказал следователь Скворцов, откинувшись на спинку своего кресла. — Просто в этом деле истерика за истерикой. Значит, слушай. Тебе уже известно, что ближайшим родственником у Матильды Егоровой был брат. Родители умерли, мужа и детей у нее нет, поэтому логично, что все ее денежки должны ему и достаться. Да только это не так.

— Серьезно? А кому тогда? — актер внутри Максима снова включился в дело, изображая неподдельный интерес.

— Ее бывшему, Артуру Фролову, с которым Егорова разбежалась около восьми месяцев назад. Ну, как тебе такая информация? Я, признаться, от нее просто обалдел. Нет, ну я догадывался, конечно, что бабы — странные существа, но чтоб настолько? Короче говоря, оформила Егорова соответствующие завещание на Фролова еще два года назад. И как только мозгов хватило? Ну, не об этом сейчас. Завещание, однако, содержало следующее уточнение: после смерти Матильды Егоровой Артур Фролов должен ежемесячно перечислять ее брату, Роману Егорову, фиксированную сумму денег, следить за состоянием его здоровья, обеспечить последнему пожизненное проживание в квартире, которой владела Матильда Егорова, и прочие тонкости. Что скажешь?

— Надо же, я об этом и не знал, — произнес Максим, имея в виду именно ту часть завещания, которая относилась к Роману Егорову, но следователь, к счастью, посчитал, что Максим говорит в общем.

— Это, мягко сказать, слишком неожиданный сюрприз. У меня чуть глаза не повылазили, когда я ту бумагу читал. Состояние Егоровой ведь оценивается в десятки миллионов. Уже и обрадовался, думаю, вот и мотив для убийства. А потом показания Ананич, этот нож, найденный у Егорова, да и алиби Фролова свидетель подтвердил… К завещанию, если честно, тоже не подкопаешься: все официально, достоверно и нотариально заверено. Кстати, Фролов на допросе обмолвился, что женится скоро. Нехилый подарок от бывшей на свадебку прилетел ему в плечи, да?

Они еще немного обсудили некоторые несущественные моменты, после пожали друг другу руки, как старые приятели, и Максим, слегка разочарованный, ушел. Мнение следователя относительно невиновности Егорова окончательно убедило Максима в успехе своего предприятия. Однако встреча абсолютно не внесла в дело ясности, какую он ожидал.

Алина проснулась в двенадцать часов дня в прекрасном настроении. Сегодня начался ее законный двухдневный выходной, поэтому, хорошо выспавшись и потратив еще двадцать минут на то, чтобы пролистать всю свою ленту и лайкнуть каждый пост, она отправилась готовить вкусный завтрак, которого исключительно по вине Максима оказалась вчера лишена. Занимаясь делами по дому, Алина всегда включала что-нибудь для фона, чтобы не чувствовать себя одиноко. Сегодня же выбор пал на видео с прохождением новенького японского хоррора. Однако мысли незаметно унесли девушку далеко за пределы девятиметровой кухни. Она думала совершенно о другом.

Алина все еще гадала, что конкретно вчера имел в виду Максим. Они часто шутили на тему секса (а как иначе, если чувство юмора одно на двоих?), Алина привыкла к такому общению и подобные комментарии легко пропускала мимо ушей. Но вчера (она была готова поклясться) все было по-настоящему. Что же он хотел этим сказать?

Иногда сложно понять, насколько сильно тебя привлекает человек, с которым ты делишь одну ванну и за которым со злостью моешь чашки всякий раз, когда он забывает это делать. Конечно, Максим был очень красивым, веселым, высоким, имел хорошее тело, интересную работу, можно не сомневаться, что и в постели он просто замечателен… О нет! Нет! Это ведь Максим, лучший друг и сосед. Почему она представляет его голым? Нет, нет, нет. Подальше эти мысли. Слишком многое поставлено на кон, чтобы рисковать. Эта близость может все только испортить, и тогда она потеряет еще одного мужчину, дорогого человека, который всегда рядом, несмотря ни на что. Нет, Максим Ивановский и Алина Филипова не должны пересекать эту опасную черту.

Она автоматически переключилась на Сашу. Вот с кем отношения будут на сто процентов безопасными и не причинят ей большого морального вреда. Да, Алина была совсем не прочь поразвлечься. Но рассуждения привели ее к неутешительному выводу: Саша однозначно разозлился, когда она упомянула о красивом соседе Максиме, и вряд ли захочет увидеться с ней снова. Наверно, Алина немного перестаралась. А самое обидное, Саша даже не попросил у нее телефон. Так хотя бы мог существовать малюсенький шанс, что он еще объявится. Нет, все-таки Алина здорово переборщила и теперь останется до конца своих дней одна. Молодец, отлично сработано! Продолжай и дальше отваживать всех ухажеров, потому что какой-то козел разбил тебе сердце. За вчерашний опрометчивый поступок Алина была очень зла на себя.

Чтобы избавиться от грустных мыслей и проветрить голову, она решила отправиться в парк и объесться сладкой ваты с попкорном (раз уж секс отменяется, никто и не заметит лишний килограмм на ее бедрах). Но сначала макияж.

Мейк был самой большой страстью Алины после детской психологии и загадочных преступлений. Она даже закончила профессиональные курсы визажа, а ее подружки не раз говорили, что у Алины настоящий талант. Она красила знакомых на досуге и скупала тонны блестящих баночек, ярких тюбиков и разноцветных карандашей, потому что того при любом удобном случае и лишней сотке в кармане жадно требует женская душа.

Телефон Алины завибрировал, когда у нее во всю кипела работа по выведению ровной и, главное, похожей на первую стрелки на левом глазу. Она раздраженно цокнула, ведь звонок пришелся совершенно не вовремя, но все-таки взяла трубку, а потом резко залилась краской (хорошо, что голос на другом конце провода не мог увидеть ее розовых от волнения щек). Это звонил Саша, поэтому, возможно, у Алины все еще есть шанс на секс.

— Где ты взял мой номер? — спросила она, стараясь не выдать ему своей радости.

— Пришлось еще раз заглянуть к тебе на работу и отвалить твоей коллеге-официантке большие чаевые за него. Теперь у тебя нет выбора: или ты возвращаешь мне пятьдесят баксов, или идешь со мной поужинать, — ответил Саша.

— Готова вернуть пятьдесят долларов, — недолго думая, выпалила она.

— Хорошо. Тогда я заеду за тобой сегодня. Тут есть одно неплохое место в центре, там и вернешь мне долг. Как тебе предложение? В семь у твоего подъезда, пойдет?

Алина готова была пищать от восторга. Наконец-то у нее все налаживается.

Глава 6. Рассказ Романа Егорова

Максим очень устал, поскольку его голова и ноги работали на всю мощность уже вторые сутки подряд. Вернувшись в офис, он быстро накатал материал и заранее выбросил в сеть публикацию с показаниями Егорова и сведениями, полученными от следователя Скворцова, а после сразу отправился домой, потому что многое нужно было обдумать. Мертвая Матильда стала для Максима практически женщиной номер один.

На что рассчитывала богатая блогерша, сделав наследником своего состояния мужчину, отношения с которым даже с натяжкой нельзя назвать здоровыми? Нет, на ненормальную Матильда вовсе не похожа, да и голова ее однозначно варила, ведь даже завещание, составленное, скорее всего, наобум, предусмотрительно учитывало неспособность ее младшего брата позаботиться о себе, поэтому она обеспечила ему пожизненный уход и содержание даже в том случае, если преждевременно умрет. Только как можно оставить все свои деньги абсолютно чужому человеку, а после расставания с ним даже не попытаться что-либо изменить? Как видно, у женщин от любви отключается не только чувство собственного достоинства, но и в целом перестает функционировать мозг.

Придя домой, Максим, уверенный в том, что Алина в свой выходной по третьему кругу намывает все ложки и вилки и будет только счастлива обсудить дело с учетом всех обстоятельств, обнаружил лишь зеленый стикер на холодильнике, где по обыкновению соседка оставляла для него что-нибудь важное. Он прочитал: «Буду поздно. Не поверишь, на свидании с Сашей. Потом все-все расскажу. Похоже, я реально ему очень нравлюсь!»

Не испытав ничего другого, кроме раздражения, он выбросил листок в мусорку, достал банку холодного пива и ушел к себе. Максима больше беспокоила даже не резко возникшая ревность, а скорость развития этих отношений. Саша стал ему как кость поперек горла. Но Максим тем не менее готов был смириться с их романом и отпустить Алину хоть на все четыре стороны. Только эти двое стартанули слишком быстро, толком даже не зная друг друга, и это очень дурной знак. Конечно, есть шанс, что все у них срастется, однако внутренне Максим чувствовал, что, скорее всего, Алину ждет очередное горькое разочарование. Оставалось лишь надеяться, что она и сама предвидит этот исход.

Максим поел, принял душ и завалился в кровать, мысли его снова вернулись к расследованию. Кто убил Матильду? Явный мотив, ограниченный круг подозреваемых, улики, дружно указывающие на брата, и все равно есть странности, которые не вяжутся с общей картиной преступления. Следователь Скворцов, очевидно, прав: в этой мозаике отсутствует ключевая деталь.

Вскоре вибрация телефона вырвала Максима из объятий беспокойного и недолгого сна — пришло сообщение: «Привет. Заранее извини, если разбужу тебя. Хотела только сказать, что сделала все, как ты и просил. Адвокат прислал мне эти фотки пару минут назад. Спасибо, что вопреки всему пытаешься нам помочь. Целую, Марина».

Еще через пару секунд в диалоге появились три вложения, и Максим понял, что, хоть и заочно, но все же познакомится сейчас с Романом Егоровым, арестованным за убийство собственной сестры: «Здравствуйте, Максим. Прежде чем приступить к изложению событий того вечера, я хочу искренне поблагодарить вас за то, что вы верите мне и пытаетесь доказать мою невиновность. Не буду скрывать, мне очень страшно. Но мысли о том, что меня поддерживают Марина и Илья, не дают мне окончательно сойти с ума от бессилия что-либо изменить. Теперь же я знаю, что есть и третий человек, который не оставляет попытки установить истину и наказать того, кто забрал у меня единственного родного и любящего меня человека, мою дорогую сестренку Матильду.

Для начала я должен поделиться с вами нашей историей. Не знаю, поставили ли вас в известность, но Матильда не являлась мне родной сестрой. Ее мама, а также ее бабушка и дедушка по материнской линии умерли, когда Матильде не исполнилось еще и пяти лет. Я не знаю обстоятельств той трагедии, но уверен, что юный возраст не позволил Матильде принять их потерю слишком близко к сердцу. К тому же наш отец забрал ее сразу после тех событий, а вскоре родился я и навсегда обрел человека, с которого мог бы брать достойный пример, если бы мое слабоволие не имело надо мной такой власти.

Мы жили тихо, но я совру, если скажу, что все в нашей семье было хорошо. Моя мама относилась к Матильде с откровенным пренебрежением, меня же залюбливала, задаривала и не упускала возможности подчеркнуть, что Матильда ей не родная. Однако сестренка никогда не жаловалась, и чем старше мы становились, тем больше она заботилась обо мне, будто я и ее сын. Отец же любил нас одинаково крепко и поровну делил заботу и внимание между своими детьми. Я до сих пор помню, как за несколько недель перед смертью он позвал Матильду в гости, чтобы всей семьей отпраздновать мой день рождения. Она приехала, и папа отвел нас в сторону, чтобы мама не услышала его слов, а после сказал: “Дорогие мои, помните, что все, что бы ни произошло с вами в этой жизни, вы можете и должны разделить друг с другом. И ваша дорога тогда будет легкой”. В тот день мы в последний раз собрались за столом вчетвером.

После смерти родителей я почувствовал себя еще в большей степени одиноким. Эти косые взгляды соседей и знакомых, шептания за спиной действовали на меня угнетающе. Я не глуп и понимаю, что всегда отличался от других. Я никогда не ладил с одноклассниками, у меня не было друзей, единственным моим собеседником была Матильда, только она могла понять мою боль, а я был предан ей всей душой.

Она забрала меня к себе. Новый город и новый дом остались для меня той же тюрьмой, только обновленной и бо́льших размеров. Я все еще не мог найти выход, открыть себя миру. Я начал пить. Я понимаю, что это очень расстраивало сестру, я видел, как она пыталась меня спасти. Вы бы только знали, сколько работ она нашла для меня, но я не мог продержаться нигде и двух дней. Я винил себя за то, что стал обузой для нее, что она, молодая и красивая, вынуждена таскаться со мной, как с маленьким ребенком, устраивать мою жизнь, тогда как ее жизнь во всех отношениях была важнее. Я пообещал ей, что уеду назад, в наш родной город, и больше не буду приносить ей бед, но Матильда не пустила, сказала, что вытащит меня из темноты, верит в то, что я справлюсь и смогу разорвать эти адские цепи одиночества, в которые сам же себя и заковал. Она верила в меня, и только это заставляло меня поверить в себя.

На прошлой неделе она нашла мне новое место. Но я, как было ожидаемо, по крайней мере, с моей стороны, потерял и эту работу. Матильда очень расстроилась, но не стала меня упрекать, лишь попросила передохнуть и ни в коем случае не пить. Я не сдержал обещание. За это я буду корить себя все те годы, которые мне отведены.

Такой была моя жизнь, такой была и жизнь Матильды, вынужденной брать ответственность за нас двоих.

Теперь по вашей просьбе я описываю события того вечера, когда не стало моей дорогой сестры. Я пришел к ней, думаю, ближе к пяти. Я не был уверен, что она дома, но мне повезло, и она открыла дверь. Выглядела Матильда, как мне показалось, встревоженной. Нет, не испуганной, а именно встревоженной, будто что-то идет не так, как она предполагала. Однако я не поинтересовался ее состоянием, ведь все мои мысли были заняты поиском способов выпросить у нее денег, чтобы купить алкоголь. Я соврал. Сказал, что у меня совершенно не осталось еды и что я голоден. Я знал, что она никогда не пожалеет для меня денег на продукты, ведь именно по ее просьбе Марина приезжала ко мне каждую неделю по несколько раз, чтобы забить мой холодильник до отказа. Еще по дороге к Матильде я заготовил жалобную речь, чтобы растопить ее сердце и получить то, чего хочу. Да, вы имеете право меня осуждать. Я отвратительный человек, который не заслуживает ничего из того доброго, что ежедневно делала для меня сестра. Однако мне не понадобилось использовать все то вранье, что я придумал. Матильда без вопросов достала из сумки деньги и протянула их мне. Попросила, чтобы я купил мяса, поскольку выглядел очень бледным, и обязательно хорошо поел. Я не мог поверить своему счастью. Никогда Матильда не давала мне наличных денег, она строго следовала указаниям психолога, к которому мы ездили вместе с ней на обследование: специалист настаивал, чтобы я учился самостоятельно зарабатывать, потому что легкие деньги, полученные просто так, быстро меня развратят. О, как же он был прав! Обдумывая свое поведение сейчас, я проклинаю каждую минуту того вечера. Я взял деньги, и Матильда попросила меня уйти. Но сделала это так, будто хотела меня защитить, будто я не должен был быть там в этот момент. Максим, могло ли произойти такое, что Матильда предчувствовала приближающуюся опасность и пыталась меня оградить от нее, уберечь младшего брата, чтобы смерть не забрала нас обоих? Я думаю об этом постоянно. Ведь если это так, то Матильда была не просто моей сестрой, а моим ангелом-хранителем. А теперь ее нет, и я уверен, что прожить долго без своего ангела-хранителя не смогу. Я ушел. И всего через час, может даже меньше, ее не стало. А я об этом не знал. Я был счастлив оттого, что моя ложь помогла купить мне вожделенный алкоголь, я радовался, что у меня есть деньги, радовался, что напьюсь сегодня. Я считал тот вечер лучшим из многих других. А в этот момент моя сестренка умирала, может быть, звала меня на помощь, а я радовался, что сумел ее обмануть. Я очень сильно напился и выпил бы больше, если бы только мог.

Той ночью ко мне пришел Бог. Я не слышал его, но понял, что он рядом. Я не знал причину его появления, теперь же понимаю, что Матильда, скорее всего, попала в рай и сразу же бросилась к Нему, умоляя, чтобы он присмотрел за ее братом. И Он пришел ко мне. Я помню, как пытался открыть свои глаза, взглянуть на Него, но мне не было позволено смотреть и говорить, ведь я жалкий врун, я эгоист, я предатель. Лишь осознание Его присутствия отпечаталось в моей голове: “ТЫ ВИДИШЬ БОГА!” Да, Он пришел ко мне в ту ночь. Я помню Его нежное прикосновение к моей руке, а потом все исчезло, я остался один и в этой квартире, и в этой жизни. Я знаю обстоятельства дела, я знаю, что у меня нашли нож, которым была убита сестра, и я уверен, что, придя в мой дом и поняв, какое жалкое существо я из себя представляю, Бог решил наказать меня за совершенные грехи. Теперь я здесь, в жалкой тюрьме. Я жил в клетке всегда, сейчас же я попал в настоящую клетку, и выход из нее не подскажет мне ни один психолог. Я не сумасшедший, Максим, это не так. И я надеюсь, что Бог все же простит меня и подарит свободу моей душе, направив ко мне смерть, которая отведет меня к сестренке Матильде. Я готов вынести все муки заключения, если это сделает меня ближе к ней. Я молюсь каждый день и прошу прощения у Всевышнего. Однако часть меня спокойна, ведь Его присутствие в ту ночь доказывает, что Матильда больше не сердится и всегда на моей стороне. И если мне уготован ад, я уверен, что она откажется от райских удовольствий и спустится ко мне в пекло, где мы будем гореть вместе, разделив между собой все тяготы, как и завещал нам наш отец. Бог пришел ко мне в ту ночь, и я понял, что Матильда больше никогда меня не оставит».

Глава 7. Мужская самовлюбленность погубит нас всех

Около одиннадцати часов утра следующего дня Максим вышел из такси и направился к пятиэтажному зданию элитного фитнес-клуба «Зевс», который располагался в самом центре города и имел абсолютно типичный для такой локации центральногородской прайс. Красивые люди в модных спортивных костюмах и ни одного человека с лишним весом. Чтобы посещать это место, клиент, несомненно, должен соответствовать требованиям клуба и изначально иметь вкус и фигуру — такова политика подобных заведений с негласным слоганом «не для всех».

Максим пришел сюда по делу с готовой легендой: он журналист светского издания, которое пишет о жизни богатых и знаменитых (да, его арсенал поддельных документов и визиток не ограничивался удостоверением младшего лейтенанта Кирилла Звягинцева), хочет взять интервью у бывшего парня и единственного наследника Матильды Егоровой, а по совместительству тренера Артура Фролова. Девушка на ресепшен, представившаяся Викторией, дружелюбно поприветствовала Максима и попросила присесть и немного подождать, ведь Артур совсем недавно закончил с последним клиентом и, должно быть, уже ушел, а сама в это время набрала номер и еле слышно бросила в трубку пару слов. Буквально через минуту она уже сопровождала Максима на третий этаж, где находился тренерский кабинет: по счастливой случайности Артур задержался и будет рад ответить на пару вопросов. Похоже, Фролову не терпелось приобщиться к миру богатых и знаменитых и попасть на обложку модного журнала прямо сейчас.

Если бы не обстоятельства этой встречи, Максим позволил бы себе расхохотаться во всю глотку, но эмоции пришлось подавить, хоть и с трудом. Артур Фролов выглядел, конечно, очень стильно и современно, но у людей, не связанных с гламуром и не имеющих представлений о трендах, одним словом, простых, к коим относился и Максим, внешний вид тренера ассоциировался скорее с большой резиновой куклой: высокая укладка, обильно залитая лаком, идеально выщипанные брови, борода под трафарет, блестящее тело, будто он весь облит подсолнечным маслом, неестественно огромные мышцы, дорогие шмотки несуразной формы и цветов. Сложно объяснить всю комичность подобного образа. С одной стороны, чтобы выглядеть так, нужно долго работать над собой и своим телом, это похвально, а с другой стороны, мужик, который слишком озабочен своей внешностью, жестко отталкивает, скажем прямо, за такое на районе могут и предъявить.

Они пожали друг другу руки, Виктория принесла два стакана воды со льдом и закрыла за собой дверь, после чего Максим, не медля ни минуты, стартовал со своим фальшивым опросником:

— Артур, издание «PROZнаменитость» давно следит за тобой, и вот наконец мы встретились лично. Не буду скрывать, нам уже известны некоторые подробности дела Матильды, убитой всего пару дней назад. Ее трагический уход стал большой потерей для мира шоу-бизнеса, но жизнь несмотря ни на что продолжается. И мы при всем уважении к горю ее близких не можем обойти тему с завещанием стороной. Похоже, тебя можно смело поздравить. Теперь ты не только известный блогер и тренер, но и будущий миллионер — градус звездности максимальный. Что ты сам об этом думаешь?

— Спасибо! Во-первых, не вижу смысла скромничать, за мной частенько гоняются твои коллеги, а мы, публичные люди, всегда должны быть открыты для честного разговора с прессой, такое оно — бремя популярности. И ты верно подметил, что мои социальные сети уже давно перевалили за полмиллиона подписоты, аудитория меня просто обожает. Сейчас, к примеру, почти шестьсот тысяч активно следят за моей жизнью, а это о чем-то да говорит. Да и я всегда любил быть на виду и не считаю, что повышенное внимание (неважно, чем оно вызвано) вообще можно считать лишним, — улыбнулся в ответ белоснежными зубами Артур.

— Поделись с нашими читателями, вдруг кто-то еще не в курсе, о чем твой блог, — Максим старательно делал вид, что этот разговор ему действительно интересен.

— Сложно объяснить в двух словах, но я попробую. Ты наверняка знаешь, что я с самого детства жил спортом, вот только о профессиональной карьере пришлось забыть. Не спрашивай почему, я не люблю вспоминать прошлое. Скажу лишь одно: мне завидовали, а мой потенциал пугал соперников, ведь на фоне серой массы я обладал выдающимися данными и всегда был первым среди остальным. Меня буквально вынудили покинуть родной дом, и я ушел в тренерство, чтобы передавать опыт и знания тем, кому нужна помощь и грамотный наставник. Но верно говорят: талантливый человек талантлив во всем. Клиенты как один целовали мне руки, потому что я вдохновляю, заставляю поверить в себя, кардинально меняю их образ мыслей и жизнь. Я своего рода пророк новой веры — веры в ключевое значение внешности, которая во всех смыслах определяет судьбу. Так появилась идея блога, и я успешно ее реализовал. Это некий проект о мотивации, о необходимости работать над своим телом, чтобы притянуть связи, деньги, славу, получить желаемый результат. Современный мир изменился: здесь не только встречают по одежде, но и провожают по ней, внутреннее больше не имеет веса. Сколько умников одиноки и бедны, а красивые люди всегда и везде в центре внимания! Это моя философия, и многие согласны с тем, что я первый среди отечественных блогеров говорю в лицо то, что и так уже давно является всеобще известной правдой.

Максим ожидал подобного ответа от поверхностного и очень тупого, судя по постам в социальных сетях, Артура Фролова, которого, по проверенным данным, вышвырнули из команды за пьяную драку и употребление наркоты. Из-за крошечных мозгов и большущего самомнения «пророк новой веры» был легкой мишенью для провокаций, поэтому Максим применил свою любимую тактику, чтобы разговорить собеседника и незаметно вытащить из него сведения, которые по-настоящему были нужны.

— Некоторые источники, однако, утверждают, что многотысячной аудиторией ты обязан не столько себе, сколько своей бывшей, Матильде Егоровой, которая вывела тебя, так скажем, в свет. Как ты можешь это прокомментировать? — спросил Максим.

— И кто эти источники? — спросил Артур, и ухмылка мгновенно исчезла с его лица. — Дай догадаюсь, жирные неудачники, которые ничего не добились в своей жизни, поэтому утешают себя, обсуждая мою? Факт наших с Матильдой отношений лишь подтверждает теорию о том, что внешность всегда на первом месте. Красивые люди притягивают красивых людей, успешные — успешных. И именно рядом со мной она обрела такую популярность и деньги, о которых и мечтать не могла. Еще выяснить надо, кто кому и чем обязан.

— Раз уж мы затронули ваш роман, не будет лишним напомнить читателям, с чего началась история этих отношений. Как вы познакомились?

— На одной закрытой тусовке. Сложно сказать, это я заметил ее сначала или она с первого взгляда по уши влюбилась в меня. В общем, в одной постели мы оказались сразу же. Это словно электрический заряд, так должно было случиться, собой мы уже не владели. И такими же сумасшедшими были следующие три года, полные страсти и настоящих чувств. Я буду всю жизнь с нежностью вспоминать Матильду и те мгновенья, которые мы провели вместе.

— Ее близкая подруга, напротив, утверждает, что вы постоянно ссорились и часто расходились. Это не так?

— Ну слушай, у кого в отношениях нет проблем? Случалось, что скандалили, но так только в постели горячее. Я же говорю, это был пожар, электрический заряд, просто в какой-то момент мы не справились, и нас ударило током. К сожалению, у любой, даже самой красивой сказки, есть свой конец.

— Ты изменил Матильде с другой?

— Это звучит слишком грязно. К тому моменту, когда между мной и Кристиной все завязалось, былых чувств уже не было, ну, как минимум с моей стороны. Я неоднократно говорил об этом Матильде, но она отказывалась признавать очевидный факт. Хочешь честно? Я думаю, Матильда до последнего безумно любила меня, поэтому так тяжело мирилась с моим уходом. А я, слепой дурак, ни о чем даже и не догадывался.

— Ты знал, что незадолго до смерти у нее появился молодой человек? — как бы между делом сказал Максим, чтобы еще больше раздразнить Фролова.

— Серьезно? — Артур как-то странно удивился, однако был явно заметен вспыхнувший в его глазах интерес. — И кто же он? Какой-нибудь актеришко или очередной безголосый певец?

— Нет, преподаватель в университете.

Артур ухмыльнулся.

— Что ж, этого стоило ожидать. Слушай, я не хочу говорить о Матильде плохо, но уверен, что этот романчик она закрутила только для того, чтобы позлить меня. Скорее всего, до нее дошла информация, что я счастлив в новых отношениях и больше не собираюсь к ней возвращаться, вот она и бросилась в объятия первому встречному. Отчаянная попытка вызвать во мне ревность и унять свою боль. Бедняжка, искренне ее жаль.

— Согласен, это ужасная трагедия. Смерть Матильды стала неожиданностью абсолютно для всех. Очень громкое дело, и похоже, что к преступлению причастен ее брат, Роман Егоров. А ты что на этот счет думаешь?

— Ну, я нисколько не удивлен. У Ромы давно наблюдались определенные психические проблемы, и я не раз намекал Матильде, что ему требуется специализированная помощь, но она считала, что справится сама. С одной стороны, я ее понимаю, ведь брат — это единственный родственник, который у нее остался. А с другой стороны, было бы даже лучше запереть его где-нибудь подальше от назойливых репортеров. Ты только представь масштаб скандала, если бы наружу всплыло родство успешной топ-модели и блогера с сумасшедшим шизофреником. Да это же конец всей карьере! На ее месте я бы с ним не церемонился, зачем так рисковать? Но Матильда и слушать меня не хотела, когда я говорил, что Рому необходимо поместить в лечебницу под присмотр врачей. Сейчас мне кажется, я просто предчувствовал, что все это может закончиться плохо. И интуиция, сам можешь в этом убедиться, меня не подвела. Бедная Матильда. Знаешь, теперь я понимаю, что был для нее самым близким человеком, мне она доверяла абсолютно все, а после нашего расставания ей даже по душам поговорить стало не с кем. Если бы я только знал тогда, что значу для нее на самом деле, я бы обязательно протянул руку помощи, ведь она была мне тоже в каком-то смысле очень дорога.

— Ты действительно думаешь, что Матильда все еще тебя любила?

— Да тут и думать не надо. Мы поставили точку восемь месяцев назад, но она не изменила своего решения оставить все свои деньги мне. Ты вообще знаешь, почему она написала то завещание? Это было сделано, чтобы доказать мне свою любовь. Так захотела сама Матильда. И она оставила его в силе, потому что окончательно не отпустила меня. В ней все еще жила надежда, теперь я это знаю точно. Строго между нами, я видел Матильду в субботу незадолго до убийства. Она якобы случайно оказалась в том клубе, где я праздновал свою помолвку. Наверно, в очередной раз попыталась мне что-то доказать, объясниться. Мы встретились взглядом, перекинулись парой слов, на этом все. Сразу после Матильда ушла. Чувствую себя полным дураком, что не понял ее намека тогда, что не поговорил с ней напрямую и не облегчил ее страдания. Но все еще можно исправить. Я готов принять наследство в знак искренней преданности и уважения к ней. Такова была ее воля, и никто не имеет права осуждать или отменять решение, которое Матильда самостоятельно и по доброй воле приняла.

— Звучит благородно, — Максим постарался произнести эту фразу как можно естественнее, не выказывая презрения к жадному до денег и внимания лицемеру. — А как твоя невеста относится ко всей этой истории?

— С самого начала она все понимала и была на моей стороне. Наша с Кристиной любовь за короткое время столкнулась с множеством препятствий, одним из которых было мое прошлое. Но если любишь, разве такие мелочи важны? — с тоской закончил Артур, будто репетировал роль отвергнутого влюбленного.

— Тогда предлагаю наконец отойти от печальных новостей и поговорить о чем-то более приятном, например о твоей скорой свадьбе. Как видно, этот год у тебя выдался особенно удачным: карьера идет в гору, деньги, любовь. Как тут не поверить, что твоя система реально работает! Уже выбрали дату и место, где будете справлять торжество?

— А сегодня тебе действительно повезло: получишь сенсацию прямо из первых рук. Сначала я хотел объявить об этом в своем блоге, но раз выпал шанс рассказать все на более широкую аудиторию, то почему бы им и не воспользоваться, да и дальше молчать просто бессмысленно. С Кристиной мы расстались, точнее, она ушла от меня. Сказала, что не готова к браку, хотя мне кажется, ее просто напугала очередная волна хейта, что может обрушиться на нашу пару после смерти Матильды. Где-то я Кристину даже понимаю, подобное мы уже проходили в начале наших отношений, было непросто. Но не мне ее судить. Решение разойтись я принял и живу дальше. Как гласит восточная мудрость, сиди спокойно на крыльце своего дома, и труп твоего врага пронесут мимо тебя. Я, конечно же, выражаюсь не буквально, но и Кристина свое скоро получит. Да она еще локти кусать будет, когда узнает о моем наследстве! Недолго осталось. Когда там, кстати, выйдет твоя статья?

Максиму в целом ситуация была ясна: Артур Фролов, убого косивший под невинную жертву, на самом деле даже счастлив слиться с семейных забот и ответственности, потому что с деньгами Матильды они ему ни разу не сдались. В мире Артура Фролова существует только Артур Фролов, чувства других людей он никогда не возьмет в расчет.

Кошмарные первые свидания как стиль жизни — суровая реальность современности. Как говорится, грустим всеми рецепторами. И так уж выходит, что странные люди мастерски маскируются под норму, а потом ты два часа гуляешь под дождем в парке, выслушивая истории о бывшей, которая разрушила всю его жизнь. Случалось с вами такое?

К счастью, с Алиной вчера вечером ничего подобного не произошло. Вкусный ужин в ресторане сменился неспешной прогулкой с теплой беседой и стаканом кофе навынос. Саша оказался очень милым и внимательным, живо поддерживал разговор, смешно шутил, при этом производил впечатление уверенного и серьезного парня, оттого их обоюдная симпатия только увеличилась. Он изо всех сил старался поразить Алину спортивными достижениями, рассказывал о том, как вместе с отцом занимается строительством загородного дома и самостоятельно проводит всю электрику в нем, как возит Сникерса в ветклинику при первом же чихе котенка, делился успехами в изучении языка, планами на будущее, а Алина в этот момент поняла, что фактически готова к чему-то большему, чем просто к развлечению на одну ночь.

Ее желание сбылось: секс у них вышел фантастический. В перерывах на отдых двое на полу Сашиной спальни выпивали и мужчина признался, что очень волновался перед их встречей и безумно рад, что все закончилось именно так. Оказалось, он положил на Алину глаз сразу, как увидел в общей группе, но наличие мужа не позволило ему сделать первый шаг. Теперь же он готов активно шагать Алине навстречу, ведь то, что он чувствует к ней, будто легкий удар в диафрагму. Она же предпочла не говорить, что в минуту их знакомства ее тоже слегка повело. Пусть думает, что их секс — это только его инициатива.

Они получали удовольствие вплоть до пяти утра, а потом без чувств уснули в объятиях друг друга, заранее поставив будильник на одиннадцать. У Саши было собственное дело, благодаря которому он купил, хоть и в кредит, отдельную квартиру и полностью обеспечивал себя в свои двадцать девять лет. Именно по этой причине превосходно проведенная ночь не могла перетечь в совершенно сумасшедший день вместе: на Саше висел заказ по организации дня рождения на тринадцать человек на какой-то загородной базе, а он, как руководитель, не мог оставаться в стороне, ведь команда все еще нуждалась в толковом организаторе и без него могла наделать лишних косяков.

Проснулись они даже раньше, чем планировали, и еще пару раз закрепили начало новых отношений: больше не позволило отсутствие презервативов. Но Алина была полностью удовлетворена, расслаблена и готова отпустить Сашу, чтобы оборвать своим подругам телефон и наконец похвастаться долгожданным и фееричным возобновлением активной сексуальной жизни. От таких новостей девчонки точно придут в восторг.

Оказавшись дома около часа дня, Алина тем не менее очень надеялась застать Максима, который часто работал удаленно, чтобы посоветоваться, не поторопилась ли она с близостью, потому что мужчины в таких вопросах более компетентны. Однако в квартире никого не было, и Алине пришлось заниматься стандартным обзвоном девчонок по списку, чтобы поделиться удивительной историей неожиданной встречи и классной ночи, а главное, поблагодарить коллегу Ксюшу за то, что не побоялась дать Саше ее телефон. И чем больше она слышала радостных визгов в трубке, тем меньше у нее оставалось сомнений в правильности своего поступка. Ну и что, что она отдалась на первом свидании? Кто вообще устанавливает такие правила и почему взрослые люди должны следовать странному расписанию в интимной жизни? Она пережила измену, развод, и теперь ее мало тревожило общественное мнение, пусть даже согласно ему Алина в категории «без особых моральных принципов». Ее все полностью устраивает, ведь, по крайней мере, сегодня ночью она впервые за полгода почувствовала, что значит быть живой.

Глава 8. Максим встречает бога

Максим вышел из тренерской и направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Он думал, что разговор с Артуром Фроловым (вот у кого железный мотив для убийства, жаль, что алиби тоже имеется) в совокупности с уже известными фактами даст необходимую зацепку, подскажет, в каком направлении двигаться, чтобы построить свою версию событий, достаточно убедительную для следствия, и вытащить Егорова на свободу, но этого не произошло. Напротив, все как будто бы изначально логично и правильно: Егоров — убийца, окончательно поехавший головой. Вот только теперь такой исход Максима абсолютно не устраивал. Да, еще недавно у него проскакивали мысли, что брат Матильды вполне способен был это совершить. Но, когда журналист подробно узнал обо всех обстоятельствах преступления и найденных уликах, выслушал доводы Скворцова и, что особенно важно, рассказ самого Романа Егорова, его мнение изменилось кардинально. С сегодняшнего дня Максим не просто ищет способ отмазать Рому от тюрьмы — он искренне верит в его невиновность и намерен во что бы то ни стало ему помочь. Но и это еще не все. Вопрос о том, кто реальный убийца, до сих пор открыт, и это волнует Максима не меньше. Если бы он только мог наконец понять, разобраться во всей этой бессмыслице… Говорят, что выход есть всегда. Наверно, Максим просто смотрит пока не в ту сторону.

Он уже готов был спускаться, как вдруг резко вспомнил, что нужно предупредить офисных, чтобы его сегодня не ждали: дело Матильды требует полной концентрации внимания (благо свои обязанности можно спокойно выполнять из дома; так, утром Максим уже успел отредактировать и опубликовать весь запланированный на день материал). Он набрал короткое сообщение и нажал «отправить». Одной проблемой меньше. Сейчас же в запасе есть целые сутки, чтобы подумать и решить, как действовать дальше. Но сперва нужно поесть, а заодно и с Мариной связаться: теперь, когда Максим всецело на ее стороне, не помешает встретиться и обсудить все еще раз. Этот звонок, однако, он надолго откладывать не стал.

Максим так и стоял на третьем этаже фитнес-клуба, пока искал в списке входящих вызовов номер Марины. Пошли гудки, одновременно с этим он понял, что на лестнице есть еще человек, который направляется вверх. Чтобы не загораживать путь, Максим отошел в сторону, но так и продолжил держать телефон рядом с ухом, ожидая, когда последует ответ.

— Привет, Макс! Алло… Макс? Ты чего молчишь? Ты меня не слышишь? — Марина почти кричала в трубку, но потрясенный Максим голоса не подавал.

— Я… перезвоню тебе позже! — резко вставил он и отключился.

Понадобилась еще целая минута, чтобы Максим окончательно пришел в себя. И как же он раньше не сообразил, что все могло быть именно так?

Максима чуть не обвели вокруг пальца. И почему это сразу ему на ум не пришло? С бешеной скоростью части головоломки собирались в одно целое: вопрос — ответ, вопрос — ответ. Да, все сходилось, все могло произойти именно так. И сейчас он это знает точно. Только бы не облажаться, ведь другого шанса может и не представиться. А все оказалось так просто! Максим помчался вниз, его мозг закипал — таков побочный эффект озарения. Да, всякий разум достигает наивысшего просветления, когда буквально в метре от тебя проходит сам Бог.

На ресепшен фитнес-клуба администратор Виктория в ответ на вопрос Максима активно закивала головой:

— Ну да. Классная идея, я считаю.

— Согласен, очень классная! — улыбнулся ей он.

Что и требовалось доказать. Теперь его маршрут был строго определен. И первая остановка в нем — дом Романа Егорова. Максим в спешке повторил сделанный пять минут назад звонок.

— Макс, что там у тебя происходит? — с тревогой спросила Марина.

— Все в порядке, пока нет времени объяснять. Скажи, где живет Рома? Нет, лучше сбрось адрес в личку. Кстати, у тебя ведь есть ключ от его квартиры? Он нужен срочно. Куда подъехать, чтобы я мог его забрать?

— Что? — она определенно была к этому не готова. — Зачем тебе? Что ты собираешься там искать?

— Марина, нет времени! Быстро отвечай! Чем раньше ключ окажется у меня, тем раньше Рома выйдет на свободу.

— Ты шутишь? Нет, ты серьезно? Ты знаешь, как его вытащить?

— Марин, я не шучу. Отвечай скорее! Хотя да, и адрес Матильды тоже скинь — пригодится.

— Так… э-э-э… адреса сейчас сброшу. Ключ? Да, ключ у меня есть, Матильда дала на всякий случай, если Ромки вдруг не будет дома. Макс, ты сейчас это серьезно? Прости, прости. Я у себя, приезжай.

Справиться со взволнованной и жаждущей объяснений Мариной оказалось сложнее, чем он предполагал. Она буквально ногтями вцепилась в Максима и не отпускала до тех пор, пока он не прикрикнул на нее, а после усадил в кресло и пообещал, что скоро все прояснится. Ему же нужно было срочно уходить.

Роман Егоров жил почти на окраине. Район больше напоминал портал в прошлое: такой силы был контраст между центральной частью города и скоплением маленьких панельных муравейников, выкрашенных в разные цвета. Современность же существовала отдельно от этого места и находилась на расстоянии, кратном часовой поездке на авто. Но здесь ей были не рады, здесь во дворе на веревках сушится одежда и постельное белье. Расплатившись за дорогу, Максим вылез из машины и направился к дому, вдыхая распространившийся на всю улицу приятный запах стирального порошка.

Максим с легкостью вычислил нужную квартиру. Она располагалась на первом этаже двухэтажного приземистого строения. Капитальный ремонт, проведенный, по-видимому, недавно, совсем не поправил положения вещей. Дом выглядел странно еще и с учетом того, что был выкрашен в бледно-розовый цвет снизу и пурпурный цвет сверху. Какое-то красочное надругательство. На контрасте особенно выделялись очень грязные окна, было заметно, что в квартире Романа нет никаких штор. Собственно все, снаружи больше осматривать нечего. Максим зашел в подъезд и перед тем, как достать ключ, аккуратно обследовал входную дверь, но здесь на глаз вроде бы все было в порядке: старая, обшитая каким-то плотным материалом, замок цел. Это плохо. Он еще раз огляделся и прислушался, чтобы исключить внезапное появление любопытных соседей, надел медицинские перчатки, купленные в аптеке за время ожидания такси, вставил ключ и исчез внутри.

В небольшой двухкомнатной квартире Максим провел от силы минут десять. Исходя из обстановки и известных ему фактов, подставить Романа Егорова было несложно. Хорошо, что он понял как, плохо, что доказать это проблематично. Нужны свидетели или…

Максим аккуратно и без лишнего шума закрыл за собой дверь, снял перчатки, выбросил их в урну рядом с почтовыми ящиками, вышел на улицу и снова принялся пристально вглядываться в Ромино окно. Про себя он прикидывал, насколько реально было провернуть все это в одиночку, и так глубоко погрузился в собственные мысли, что дернулся от испуга, услышав голос, который внезапно раздался за его спиной.

— Кого высматриваем, молодой человек? — спросила на вид строгая седовласая женщина, одетая в пестрый уличный халат.

— Здравствуйте! Извините, я вас не заметил. Меня зовут Максим, я журналист. — Он полез во внутренний карман и протянул женщине визитку. — Вот, возьмите. У вас тут пару дней назад милиция арестовала Романа Егорова, он жил в этом доме. Может, знаете такого?

— Конечно, я Рому знаю, — спокойно ответила женщина, — это мой сосед. А вы с какой целью интересуетесь?

— Тут такое дело, — Максим, застигнутый врасплох, не смог придумать ничего другого, как только говорить правду, — я провожу неофициальное расследование смерти Матильды Егоровой. Близкие до сих пор не верят, что Рома мог быть причастен к убийству сестры.

— Какие такие близки? Никаких родственников у Ромы, кроме сестры, не было. — Ее взгляд стал еще строже и подозрительнее.

— Наверно, я не совсем правильно выразился. Меня наняла подруга их семьи, Марина Колесниченко, высокая блондинка, она должна была здесь часто появляться. Вы тоже могли ее видеть…

— Ах, Мариночка! Ну, тогда все понятно, — резко перебила женщина. — А я уж подумала, вы один из тех нахальных репортеров, что тут три дня к ряду ошиваются. Я им сразу сказала, чтобы подобру-поздорову отсюда выметались, а то милицию вызову. Нечего им тут ловить. А сколько после них бычков на тротуаре валялось, мама дорогая! Урна в двух шагах, и ведь все равно под ноги мусорят. А вы, оказывается, от Мариночки, конечно-конечно. Давайте присядем, э-э-э… — женщина взглянула на визитку, — Максим. Я все вам расскажу как на духу.

Они сели на скамейку рядом с подъездом, и женщина многозначительно посмотрела журналисту в лицо.

— Расскажите, пожалуйста, про вашего соседа, — говоря это, Максим понимал, что ему выпал шанс получить все ответы, ведь перед ним находился официальный обозреватель событий всего двора.

— Значит, так. Поселился Рома у нас тут лет семь назад, квартира его прямо под моей. Молоденький совсем, длинный, щупленький. Поначалу, конечно, я не обрадовалась: современная молодежь абсолютно бестолковая и бесстыдная. Сразу подумала, прощай, спокойная жизнь: будет тут пьянки-гулянки устраивать, водить к себе всякий сброд. А у меня давление, бывает, скачет, да голова часто побаливает, потому шум мне противопоказан. Но, слава Богу, обошлось, тихо он жил, не буянил. Знаете, Максим, я бы даже сказала, что слишком уж он тихий для своих-то лет. Ни друзей, ни девочки какой. У нас тут клуб есть рядом, все подростки там ошиваются, да вот только Ромочку я и близко в тех местах не видела. Это потом только выяснилось, что он круглая сирота, сестра на белом свете одна и осталась, а родители у них умерли. Видать, очень это на него повлияло, раз он так закрылся ото всех. Бедненький. Пройдет, бывало, мимо, поздоровается, а больше и слова из него не вытащишь. Но мальчишка-то он хороший, безобидный, большую часть времени дома проводил, никогда ничего плохого за ним замечено не было. Даже жалко его, пропадет ведь один-то, тут и думать не надо, пропадет.

— А сестра его, Матильда, она часто навещала брата?

— Ну, как только Рома въехал, Матильда появлялась тут каждый день. Нам с соседками даже любопытно стало, кто она такая и кем ему приходится. Они ведь с Ромой абсолютно не похожи: если не узнаешь, так и не скажешь, что родня. Матильда — статная девушка, я бы даже сказала, породистая: дорогая машина, модная одежда, выглядит всегда с иголочки, а Рома простенький, невзрачный. Ой, долго же мы гадали, неужто это его жена или любовница? Но вы же понимаете, Максим, напрямую спросить как-то неудобно. И вот однажды внучка у меня гостила. Да как увидела ее и говорит: «Ба, обалдеть, это же Матильда Егорова — модель, певица, самая настоящая звезда!» Мы все прямо в шоке были. Она ведь знаменитость, оказывается, а мы ни сном ни духом. После уж и разузнали, что они-то, выходит, брат и сестра. Все-таки гены — удивительная вещь. Так, о чем я говорила? Ах да, часто она тут бывала, часто, и всегда с пакетами еды. Видно, что заботилась о нем, опекала Ромку-то, надолго одного не бросала. Вот только в последние года четыре все реже и реже ездить начала, а потом и вовсе пропала, почти не видела ее я тут. А вместо Матильды Мариночка Рому навещать стала, тоже очень хорошая девочка.

— А откуда вы знаете Марину?

— Да вот как-то шла зимой из гастронома, как почти у самого подъезда поскользнулась и упала. А тут как раз Мариночка навстречу идет, помогла мне встать, на этаж подняться, до самой двери провела. Конечно, просто так ее я не отпустила, мы чаю выпили, по душам поговорили. Она и рассказала мне, что за братом подруги присматривает, свой телефон оставила на всякий случай. Очень хорошая девочка, добрая. Всегда остановится, спросит, как здоровье, все ли у меня хорошо. Даже пару раз лекарства привозила, что мне доктор прописал. В нашей-то аптеке никогда ничего не купить, а до центра мои ноги меня уже не донесут. Вот Мариночка и подсобила, даже денег не взяла. Сразу видно, что из нее выйдет замечательная мать и жена.

— Как вы считаете, Рома мог совершить это убийство?

— Сложно мне судить, Максим. С каждым случиться может. Особенно… Хорошо, раз вы от Мариночки, как есть скажу, вы ведь позорить их семью не собираетесь, помочь же хотите… Пил Рома, бывало, что много пил, а в последнее время так вообще практически постоянно. Идет с мусорным пакетом, а там все звенит. Я тогда Мариночке звонила, все рассказала, они с Матильдой приезжали к нему, да, видно, уже сильно его затянуло, раз он на родную сестру руку поднял. А с другой стороны, ну не похож он на садиста или злыдня какого! Спокойный, тихий. Нет, не могу поверить, что кровь сестры на его руках.

— Я как раз это и пытаюсь доказать. Похоже, что сосед ваш невиновен, что подставили его. Уверен, вы глаза и уши этого двора, и мне нужна ваша помощь.

— Да что вы говорите! Ох, ну конечно, я готова. Что вы хотите знать?

— Вы видели Рому вечером в прошлое воскресенье?

— А как же. Я как раз здесь и сидела, а он мимо меня прошел. В руках пакет: небось опять бутылку себе купил. Я еще подумала, откуда деньги взял, вряд ли ведь Мариночка дала. Часов в восемь это было. Точно помню. Я как раз домой собиралась новости смотреть.

— А ночью вы не слышали странные голоса или какой-нибудь необычный шум из его квартиры?

— Нет, Максим, врать не буду. Все было тихо, как и всегда. Да и милиция меня уже об этом спрашивала. Только ничего другого сказать я не могу. Напился, наверно, да спать лег. По крайней мере, ни криков, ни подозрительных звуков, ни музыки не было слышно, спокойно та ночь прошла.

Это оказалось совсем не тем, на что рассчитывал Максим. Но сдаваться он не планировал, поэтому спросил:

— А мог ли Рома в тот вечер забыть закрыть входную дверь?

— Ой, Максим, ну конечно, мог. Он ведь абсолютно рассеянный был: то ключ в двери оставит, то не запрется как следует. Ни капельки не беспокоился о своей безопасности. Я и Роме объясняла, и Мариночке говорила не раз, что может приключиться беда. Вот она и приключилась. Что, к нему в квартиру забрался кто-то? Ой, я теперь буду на все замки закрываться. Какое страшное время! Раньше, конечно, по-другому жили, гораздо безопаснее и спокойнее. А сейчас на каждом шагу вор да убийца. Боже! Бедный Ромка, в тюрьме сидит за другого. Ой-ой-ой. Я же предупреждала, просила, чтобы проверял дверь, чтобы окно закрывал хотя бы на ночь, первый этаж все-таки: еще влезет какой сумасшедший, так вякнуть не успеешь, как дух испустишь. Что ж это творится-то такое, а?

— Значит, у Ромы могла быть открытой не только дверь, но и окно? — Максима очень заинтересовал данный факт.

— Конечно, а по-другому в наших квартирах летом не высидишь: жара, как в парилке. Весь дом окна настежь открывает, чтобы хоть чем-то дышать. Но на первом этаже опасно так делать, решеток-то нет. Я предупреждала, как чувствовала, а Ромке в одно ухо влетело, в другое вылетело, да и слушать меня не хотел. Вот и накликал беду.

— Да, — еле слышно произнес Максим, — вы были совершенно правы.

Он поблагодарил соседку за информацию, впрочем, этот разговор доставил ей больше удовольствия, чем он сам предполагал.

После ночных приключений и их бурных обсуждений с многочисленными подружками Алина вырубилась без сил, но короткий дневной сон был прерван внезапным телефонным звонком.

— Привет, что делаешь? — голос Саши теперь казался самым сексуальным в мире.

— Отключилась на пару часов. Как все прошло?

— Только закончил. Хорошо, что это всего лишь детский день рождения и не пришлось оставаться там на ночь. Я очень соскучился. Хочешь, заеду и заберу тебя к себе? Выспимся вместе.

— Звучит заманчиво, но завтра у меня смена на работе с семи утра. Мне действительно нужно хорошо выспаться, иначе прямо с подносом усну и свалюсь кому-нибудь под ноги.

— Жалко. Давай тогда хотя бы поужинаем, а после немного прогуляемся, пока погода позволяет.

— Давай, но часа через два, ладно? У меня тут есть одно дело, закончу — и вся твоя.

— Договорились, красотка. Скоро увидимся.

Боже, все идет к тому, что этот роман окажется лучшими в жизни Алины отношениями.

Глава 9. Дама с собачкой

Максим заказал такси и отправился по второму адресу, туда, где еще недавно жила популярная и богатая звезда. В машине дико орало радио, но это нисколько не мешало ему думать. Сейчас Максим уже примерно представлял, как именно провернули подставу с Ромой Егоровым, и даже предполагал вероятный мотив преступника, вот только его расчеты могут и не подтвердиться. Малейшая ошибка будет стоить дорого. Все-таки Максиму требовалось что-то большее, чем просто уверенность в своей правоте.

У дома Матильды он оказался около шести. Красивый двор, много зелени, абсолютно пустая детская площадка. Кого он надеется здесь найти? Наверняка милиция обшарила каждый куст и опросила всех соседей, но, как это обычно бывает, никто ничего не видел. Однако чутье Максима не позволяло ему двинуться с места. Пусть он пока и не знает, что ищет, для начала и банального наблюдения будет достаточно. Осмотреться, прикинуть, кто мог стать случайным свидетелем чего-то на первый взгляд абсолютно неважного, но играющего большую роль в этом деле — вот основная задача, стоящая перед ним. Уж с ней-то он может справиться и без помощи следователя Скворцова.

Максим сел на одинокие качели напротив подъезда Матильды и приготовился ждать. Пристально вглядываясь в редкого прохожего, несомненно, одного из жильцов престижной новостройки, он думал, могло ли случиться так, что и в вечер воскресенья этот человек шел тем же путем, даже не предполагая, что рядом в своей квартире умирает женщина. Конечно, тогда был выходной, а сегодня среда, рабочий день. Но есть ли здесь существенная разница? Ответ пришел сам собой: нужно выбросить все из головы и расслабиться, пускай глаза сами подскажут Максиму то, что попросту не может быть замечено другими. Он готов сидеть тут столько, сколько понадобится. Вечер определенно будет долгим.

Прошло уже целых два часа. Надо заметить, что с самого утра Максиму так и не обломилось поесть, потому желудок его зверствовал, наказывая хозяина болезненными спазмами и громким урчанием, голова тоже отказывалась соображать. Энтузиазм, с которым он приступил к своей, как теперь казалось, бесполезной слежке, почти полностью иссяк, и желание сию же секунду найти неопровержимые доказательства своей версии сменилось приступом злости. А что, если он просто ошибся? Вдруг это все-таки Рома Егоров в приступе безумия убил сестру, а теория Максима — результат неуемного воображения и почти двадцатичетырехчасового голода. Сильно хотелось есть, хотелось мяса. Максим решил свернуть свою миссию до завтрашнего дня и отправиться домой, было бы круто, если бы Алина к тому времени уже что-нибудь приготовила.

Он встал и еще раз осмотрелся. И вот что за невезуха: ни одной старушки на скамейке не видно! Что стало с этим миром? Где теперь сидят старушки, живущие в богатых районах? Где вообще все люди? Около подъезда Матильды не было ни единой живой души. Зато зоркий глаз журналиста, работающий теперь из последних сил, зацепился за другую цель: пожилая дама и маленький кудрявый белый пес двигались в направлении дома к подъезду, расположенному через четыре от подъезда Матильды. Максим уже приметил эту женщину раньше: она почти два часа ходит туда-сюда, сорок минут назад сделала несколько кругов вокруг детской площадки, пару раз обошла многоэтажку, потом скрылась из виду и вот теперь возвращается. «Нет, это глупая идея, вернусь сюда в другой раз», — устало подумал он.

И Максим даже сделал пару шагов, а после резко развернулся. Ну вот уйдет он сейчас. И что дальше? Столько времени потрачено, да и не встретился ему толком за эти два часа никто более подходящий на роль случайного свидетеля, кроме нее. Люди больше не лезут в чужую жизнь, всем на всех наплевать, и при множестве плюсов это все-таки значительный недостаток будущего. Поэтому работаем с тем, что имеем, а разбираться, есть ли в этом смысл, будем потом. Максим окликнул даму с собачкой и пустился навстречу к ним.

— Здравствуйте! Младший лейтенант Кирилл Звягинцев, — сказал он и предъявил свое липовое удостоверение. — Могу задать вам пару вопросов?

— Здравствуйте! А я королева Виктория! — сердито ответила дама.

— Что, простите? — растерялся Максим.

— Молодой человек, я, по-вашему, на кого похожа? Я знаю, как выглядят и ведут себя сотрудники милиции. Вы и близко не один из них. Подумать только, два часа на детских качелях качается, а после заявляет, что он младший лейтенант. Какая чушь! И уберите с моих глаз эту подделку. Такие картинки школьники на принтере по сто штук за час печатают. Кто вы и что вам нужно?

Максим был таким уставшим, таким голодным и злым, что решил не ломать комедию дальше и честно признал свое поражение:

— Ну, в общем, вы совершенно правы, я пытался вас провести. Непонятно только, на что надеялся. Очевидно ведь, что с вами такое не прокатит. Приношу свои извинения. На самом деле меня зовут Максим Ивановский, я журналист, пишу о смерти Матильды Егоровой, она жила в вашем доме вон в том подъезде, — Максим указал пальцем на домофонную дверь. — Эта девушка была зарезана в собственной квартире три дня назад. Могу я задать вам пару вопросов о вечере воскресенья, когда произошло убийство? Понимаю, милиция наверняка вас уже опросила. Тем не менее надеюсь, что вы согласитесь уделить мне хотя бы пару минут.

Лицо дамы с собачкой значительно подобрело.

— Тише, Катсу, — обратилась она к своему псу, — сидеть. Да, я вас слушаю. Что вы хотите узнать?

— Скажите, вы всегда гуляете с собакой в это время?

— Ежедневно. У нас с Катсу строгий режим. Мы выходим в шесть и гуляем почти до восьми, в восемь тридцать у нас ужин. Я четко следую рекомендациям врача: минимум десять тысяч шагов в день, легкий белковый ужин не позже девяти вечера. Здоровье, молодой человек, нужно беречь и поддерживать. И Катсу всегда со мной, ему только в радость составить мне компанию. Правда, Катсу? Опережая ваш вопрос, в прошлое воскресенье мы тоже не нарушали своего расписания.

— Рекомендации врача действительно работают, потому что выглядите вы правда потрясающе! — сделал даме комплимент Максим. — Возможно, в таком случае вы обратили внимание на подозрительного человека, выходившего из подъезда убитой в промежуток от шести до семи часов вечера?

— Этот вопрос милиция мне уже задавала. К сожалению, ничем не могу вам помочь. Я никого не видела.

Максим не обрадовался это услышать, как вдруг невероятное предположение пронзило его усталый и голодный мозг:

— Хорошо. Но, может быть, вы видели кого-то подозрительного рядом с домом чуть позже, например с восьми до девяти часов?

— Такого же подозрительного, как вы? — Она слегка опустила очки и пристально посмотрела на Максима оценивающим взглядом.

— Ну, не совсем… хотя в целом да, — согласился Максим.

— Что ж, — улыбнулась дама, — одна персона, с которой я столкнулась в тот вечер здесь на тротуарной дорожке, действительно меня насторожила. Милиции, естественно, об этом происшествии я тоже сообщила, но их интересовал конкретный временной промежуток, поэтому мои слова, уверена, не восприняли всерьез. А я считаю, что зря. В общем, молодой человек, слушайте. Мы, как обычно, возвращались с Катсу домой, было почти восемь. И тут у нас на пути прямо посреди дорожки сидит этот, с позволения сказать, гражданин и завязывает шнурки. А дорожка, сами посмотрите, узкая, машины туда-сюда гоняют, а он сел, как у себя дома, и плевать ему на остальных. Нет чтобы отойти в сторону, так он же еще и сумку свою поставил нам под ноги. Вы представляете? Кошмар! Я никого не хочу обидеть, конечно, но современное поколение полностью пропащее. Это я вам говорю как учитель с сорокалетним стажем. Толку от вас не будет, и человечество в скором времени деградирует до уровня приматов. Простите, я слегка сбилась с мысли. Так вот, когда мы обходили этого человека, Катсу просто ни с того ни с сего взбесился и налетел на его сумку, стал лаять, тыкался в нее носом, хотел разорвать ее лапами. Я сразу же принялась оттаскивать собаку, начала извиняться, ведь это совершенно не свойственное моему Катсу поведение, он очень воспитанный пес. А этот болван в ответ обозвал моего малыша бешеной шавкой! Нет, ну вы понимаете, какой шок я испытала? Одним словом, отвратительный тип. Хотя стоило мне присмотреться к нему повнимательнее, и все сразу встало на свои места. От людей подобного сорта ничего другого ждать и не приходится. Сплошная вульгарщина. Вот в мою молодость никто себе подобного не позволял, слова «скромность», «культура», «терпимость» были не пустым звуком. Нас воспитывали, наши головы были светлыми, а мысли — чистыми. А теперь вот имеем, что имеем.

Максим показал даме фото и задал главный вопрос, на который та ответила утвердительно.

— Спасибо вам за помощь, — поблагодарил Максим, — не смею больше задерживать. Скорее всего, милиция еще вызовет вас на повторный допрос. Хочу, чтобы вы точь-в-точь повторили этот рассказ, тогда виновный окажется за решеткой.

— Таков мой гражданский долг. А я ведь знала, что была права насчет того негодяя. Человек, который загораживает дорогу другим, просто не может оказаться приличным. До свидания, и больше не сидите на детских качелях, а то в следующий раз какая-нибудь наблюдательная женщина сообщит о вас куда следует! — она еще раз улыбнулась ему и ушла.

Максим тоже отправился домой, чтобы наконец поесть и выспаться, поскольку завтра намечался важный день. Однако больше всего хотелось ему, чтобы и Алина была сейчас дома. Вот только в квартире соседки не оказалось, хотя на холодильнике висела записка, что в духовке его дожидается мясной пирог. Алина — настоящий друг, а как же вкусно она готовит! Голодный Максим мгновенно уничтожил почти все блюдо, поставил чайник, а после услышал, как открывается входная дверь.

— Ну неужели ты вернулась! — крикнул он из кухни. — Огромное спасибо за ужин, я целый день ничего не ел, и ты меня буквально спасла. Было божественно. Блин, надеюсь, ты не голодная? Я что-то не подумал и все съел.

— Приветики, — отозвалась веселым голосом Алина, кинув на полку в прихожей связку ключей. — Так и знала, что ты высоко оценишь мой шедевр. Расслабься, меня уже накормили. Как твои дела, как продвигается расследование?

Максим с недовольством отметил, что, похоже, у Алины с этим Сашей пока все идет хорошо. Ну, посмотрим, что будет дальше. И тут же сказал:

— Есть новости. Кажется, я могу доказать, что Егоров не убивал.

— Ты шутишь? — Алина бросилась на кухню. — Ну, немедленно все мне рассказывай!

Когда Максим закончил, она сидела, широко раскрыв от удивления рот:

— Обалдеть!

— Теперь главное, чтобы улики не подвели, а свидетели начали говорить правду.

— Макс, — замялась Алина, — слушай, я понимаю, что лезу не в свое дело, но все равно хочу поделиться с тобой некоторыми соображениями. Эти мысли посещали меня давно. И думаю, что это правда может быть очень важно.

— Выкладывай.

— Я ведь уже говорила, что давно подписана на Матильду. Конечно, ты можешь мне не поверить, посчитать все это бредом, но я почти уверена, что мои догадки верны.

— Алина, ближе к делу. Это раздражает, когда ты тянешь кота за хвост.

— Раздражает так же, как когда ты не можешь тарелку в раковину поставить или разбрасываешь свои вещи, между прочим, в нашем общем зале?

— Алина! — слегка повысил голос Максим.

— Все, я передумала! Забудь!

— Ну ладно, прости. Что там у тебя за идея?

Алина рассказала о своих предположениях. Когда она закончила, с открытым ртом сидел уже Максим.

— Я тебе отвечаю, — добавила она, — другого объяснения просто нет. Все один в один как по учебнику.

Максим переваривал пирог и информацию, в тот же момент осознавая, что Алина, в противоположность его многочисленным любовницам, может похвастаться не только кулинарными способностями, шикарной внешностью и отменным чувством юмора, но еще и незаурядным умом. Кажется, раньше Максим многого не замечал.

Глава 10. Версия подтверждается

На следующий день ровно в восемь тридцать утра Максим сидел в кабинете следователя Скворцова и излагал свою версию событий вечера, когда Матильда умерла.

— Надо сказать, я удивлен, — после некоторой паузы проговорил следователь, — что ты так серьезно взялся за это дело. Я так понимаю, по личной просьбе свидетельницы Колесниченко? — язвительно добавил он.

— Ты что, конечно, нет. Работаю на добровольных началах, — ответил Максим.

— Понял. Что ж, мне нравится твоя теория: жизнеспособная, а главное, проверяемая. Только, Макс, давай договоримся, что с этой минуты мы берем всю работу на себя, а ты не встреваешь. Улики должны быть получены с соблюдением процедуры, иначе в суде нас размажут.

— И когда вы приступите? У меня особый интерес: хочется, чтобы Егоров поскорее вышел на свободу.

— Ой, ну только ты не начинай, ладно? Все с вашим Егоровым нормально! Сидит себе в одиночной камере, горя не знает. Колесниченко крови нам всем знатно попортила, чтобы обеспечить ему самое комфортное содержание. Так что Ромочка, можно сказать, в санатории побывал.

После этих слов следователь Скворцов взял в руки телефон и сделал пару звонков, раздав подчиненным указания о том, куда ехать, с кем говорить и что искать. Они попрощались, и Максим, который неожиданно для себя почувствовал, что начинает немного нервничать, отправился в офис. Весь прошлый вечер и сегодняшнее утро его мобильный обрывала Марина, поэтому по пути пришлось ей все-таки набрать и в очередной раз заверить, что скоро все разрешится. Подождать, уговаривал Максим, оставалось совсем чуть-чуть.

В редакции стоял типичный галдеж, но теперь причина была вовсе не в деле Матильды. Просто жизнь не останавливается, даже если в вашем городе происходит громкое убийство. Пройдет совсем немного времени, и трагедия, вовремя не подкрепленная внезапно вскрывшимися жуткими подробностями, перейдет из разряда сенсации в разряд заурядного события вчерашнего дня. Да, всем еще интересно узнать, кто и почему совершил преступление, но говорить об этом двадцать четыре на семь больше не будут. В редакции шумно, потому что там кипит работа, ведь где-то еще случались смерти, ограбления и изнасилования, звезды скандалили, разводились, ученые корпели над созданием биологического оружия, способного уничтожить всякую жизнь, разрабатывали новые вакцины и вирусы — много всего происходило в эти минуты, и журналисты усердно трудились, чтобы оповестить об этом жаждущий свежих новостей народ.

Максим сделал кофе и приступил к своим непосредственным обязанностям. Работа не занимает так много времени, если опыт дополняет талант. А в Максиме эти качества на сто процентов сочетались. По прошествии стольких лет он легко превращал голые факты в горячий материал, приправляя публикации щепоткой чудовищности и ужаса. Подготовив, согласовав и разместив на сайте все запланированное, Максим глянул на часы: прошло уже почти полдня, но от Скворцова никаких вестей не было. И ему не оставалось ничего другого, как продолжить терпеливо ждать звонка.

Легкое волнение, однако, так и не покинуло Максима, напротив, с каждым пройденным часом напряжение только росло. Во-первых, это было его первое расследование убийства, что в целом уже звучит серьезно. Во-вторых, Максим допускал, что улики, на которые он так рассчитывал, в квартире Романа Егорова могли и отсутствовать, и в таком случае доказать его невиновность окажется гораздо сложнее. А еще само по себе мучительно ожидание: вроде и понимаешь, что сделать ничего нельзя, но так трудно переключиться с важной проблемы на что-то менее значимое, когда дело, которое занимало всю твою голову, вот-вот должно достигнуть логического конца. Максим откинулся на спинку кресла и почувствовал, что опять жутко голоден (да, питание у него в последние дни совсем не очень). Отбросив идею с фастфудом (все-таки желудок лучше лишний раз поберечь), он погуглил, где можно полноценно поесть так, чтобы недалеко от офиса, и, выбрав маленький уютный ресторанчик итальянской кухни в десяти минутах ходьбы, выключил ноутбук, встал и направился к двери. Далеко уйти не получилось. В этот самый момент в кабинете Главного раздался истошный крик, как будто ранили какого-то крупного зверя вроде медведя. У нового стажера, светленького парня лет двадцати, стоявшего у кофемашины, от испуга из рук выпала, а после звучно ударилась о кафельный пол кофейная чашка. Тут же двери редакторского кабинета распахнулись, оттуда выскочил Главный. Видок у него, надо признаться, был впечатляющий: волосы взъерошены, глаза широко распахнуты, галстук без привычной ему симметрии оттянут вниз, как делают в случае, если резко не хватает воздуха. Взгляд начальника между тем метался из стороны в сторону, очевидно, он тщательно сканировал лица подчиненных в поиске конкретного человека. И вот, за считанные секунды определив его местоположение, Главный на глазах у изумленной и застывшей редакции бросился в сторону Максима, энергично махая руками и требуя от журналиста не двигаться с места. Да Максим при всем желании бы не смог и шагу ступить: от такого представления не сразу в себя приходишь. Все вылупились на них, и, хоть речь Главного казалась абсолютно бессмысленной, отдельные слова из потока все же удалось разобрать:

— Это… я… сказал им… звонили только… милиция пришла… правда… Макс, как ты догадался, как ты узнал?

Обед по устоявшейся в последние пару дней и абсолютно не доброй для Максима традиции пришлось пропустить. В своем кабинете Главный усадил Максима на стул напротив, хотя по ощущениям готов был уступить в целом и свое директорское кресло, а после потребовал от него немедленного и подробного рассказа. Когда же Максим выложил ему все, Василий Иванович, теперь окончательно потрясенный и даже слегка растерянный, коротко произнес:

— Я так и знал, что убийство Матильды принесет нам грандиозный успех!

Через час после разговора в кабинете главного редактора наконец объявился и следователь Скворцов с просьбой срочно подъехать. Максим не думал терять ни минуты и сразу бросился ловить такси: не терпелось узнать все подробности этой истории от начала и до конца. После дождя улица была мокрой, а воздух — прохладным. Такая погода сопровождала Максима во время его недолгой поездки, но резкая смена тридцатиградусной жары осталась им совершенно незамеченной, гораздо больше Максима волновали результаты работы следственной группы Скворцова. Каким же именно путем они решили идти?

Следователь радостно поприветствовал друга, похлопав того по плечу, и поздравил с официальным подтверждением блестяще построенной версии.

— Фролов у нас в кармане! — широко улыбаясь, торжествовал Скворцов.

— Так он все-таки раскололся и признал вину? — с откровенным любопытством спросил Максим.

— Ну, с этим пока есть проблемки. Причастность к убийству бывшей он продолжает отрицать. Орет, как девка, клянется, что и пальцем ее не трогал, что Матильду обнаружил уже мертвой. Только не верю я в этот бред собачий от слова совсем. Мы его дожмем, не сомневайся. Теперь уж понятно, в каком направлении копать, а остальное — просто дело техники.

— А что по алиби?

— Как обычно в таких делах, все полное вранье. Первым заговорил Сенцов. Оказывается, ни на какую пробежку в парк Фролов с ним в тот вечер не ходил, а попросил друга на пару часов прикрыть его перед невестой, потому что якобы назначил встречу с очередной любовницей. Такие просьбы Фролова он выполнял уже не в первый раз, и никакого подвоха не заметил. Когда же Сенцов узнал, что его приятель в это время вместо ужина при свечах заметал следы убийства бывшей подружки, намереваясь подставить ее брата, запел как миленький. Говорит, что и мысли допустить не мог, что Фролов на такое способен. Веришь, вот всегда у нас подобные истории всплывают. Ну не могут люди без лжи обходиться, хоть один, да отличится! Наше счастье, что они еще и язык за зубами держать не умеют.

— Я что-то подобное и предполагал, — подытожил Максим. — А пальчики Фролова нашли?

— А как же! С твоей подсказкой спецы миллиметр за миллиметром обследовали все окно. Видимо, когда Фролов ночью вылезал через него из квартиры Егорова, то схватился за выступ подоконника, чтобы шуму лишнего не наделать и тихо соскочить вниз. Тогда-то и оставил свои пальчики на внутренней стороне. Болван! Мог ведь и через дверь выйти, да, наверно, побоялся. Короче, когда залез в квартиру, подоконник протер, а вот как смыться чисто — это до конца не продумал. А подоконник у Егорова глянцевый, так что отпечатки сохранились идеально. Ну, теперь твоя очередь, выкладывай, что и как тебе в голову первым пришло.

— Короче, вчера я встречался с Фроловым в его фитнес-клубе, надо было по работе интервью взять. Стою, значит, после на лестнице, по телефону говорю и вижу, что на меня мужик идет, понятно, что здешний тренер, но не это главное: на его майке на всю грудь растянута надпись «ТЫ ВИДИШЬ БОГА». И я вдруг вспомнил, о чем твердил Егоров, ну, про его это Божественное появление, и до меня наконец дошло: а что, если он не Бога в своей квартире видел, а просто надпись на майке Фролова прочитал, а пьяное сознание вывернуло все так, будто это с небес к нему пожаловали? Я спустился на ресепшен, поговорил с администратором Викой, и она подтвердила, что такая майка — униформа их тренерского состава, значит, и у Фролова такая точно есть. Я поначалу хотел сразу к тебе рвануть, но после решил, что будет лучше, если свою версию я подкреплю парочкой предварительно собранных доказательств. Я поехал к Егорову домой. Только сейчас не кипятись. Я раздобыл ключ и был внутри. Не спрашивай, где его взял, — все равно не признаюсь, потому что ответственность за это только на мне. Предположим, случайно нашел. И заранее говорю: я был в перчатках и действовал предельно аккуратно. Ну вот, исходя из обстановки внутри и снаружи, я прикинул, что проникнуть в квартиру можно было и через дверь, и через окно, которое Егоров постоянно открывал настежь. Соседка также подтвердила, что и запираться Рома периодически забывал. Я сделал логичный вывод, что Фролов, скорее всего, использовал путь, который первым бросился ему в глаза, и забрался в квартиру с улицы (с его ростом и физической подготовкой это вполне реально, ведь окно расположено достаточно низко). Находясь в квартире, я также обратил внимание на подоконник, а после просто сложил два плюс два: ночью, залезая или спускаясь, Фролов при любом раскладе должен был ухватиться за него. Я не сомневался, что он постарался замести следы, но вдруг повезет и из-за спешки что-то да осталось. Конечно, я не знал наверняка, будет ли этого достаточно, чтобы точно прижать Фролова, просто имел в виду, что эту теорию вполне реально проверить. Потом отправился к дому Матильды, хотел понаблюдать за жильцами и вычислить тех, кто вечером гуляет с детьми или собаками вблизи и в предполагаемое время убийства мог быть на улице и засечь такого приметного мужика. Мне помогла одна женщина с белым псом. Сначала она только подтвердила мои опасения, сообщив, что ничего не видела. И тут я подумал: ведь Фролов не производит впечатления умного и рассудительного человека, он, скорее, из разряда тупых и трусливых. Так почему же невозможно такое, что он убил, испугался и сбежал, а уже после додумал план и снова вернулся в квартиру Матильды, чтобы забрать нож? Были в моей версии и некоторые недочеты. Например, у Фролова должен был быть ключ от квартиры Егоровой, чтобы снова войти. Но ведь и это тоже вполне реально: три года отношений, завещание в пользу бывшего… Матильда могла и ключ Фролову вручить. Я спросил у соседки о подозрительном человеке, который, скорее всего, крутился около дома в промежуток с семи до десяти вечера, и оказалось, что попал в яблочко. А еще тот факт, что собака бросилась на сумку Фролова. Я уверен, что она учуяла кровь на ноже. Получается, какие-то улики, например ту же кровь, можно обнаружить и в его сумке или на личных вещах. Все. На следующий день я уже был у тебя.

— Ну, допустим, мне только послышалось, что ты залез в квартиру Егорова. И прошу в следующий раз согласовывать любые подобные решения со мной, — тут следователь Фролов снова довольно оскалился. — А так сработано чисто, еще раз мои поздравления. Кстати, свидетельницу с собакой зовут Маргарита Рудольфовна Хомич, заслуженный учитель на пенсии. Она все подтвердила, но даже без ее показаний Фролов по уши влип.

Однако Максим все еще не мог успокоиться и сразу задал следующий вопрос:

— Так, а его допрашивали уже? Что он сам-то говорит?

— Только предварительно. Ну а что этот придурок сказать может? Сначала в отказ шел: ничего не видел, нигде не был. А как только дактилоскопия пришла, отпираться стало бессмысленно. Мы ему под нос результаты сунули, он и размяк. Говорит, что в тот вечер заявился к Матильде в четыре. Во время их разговора где-то в половине пятого к ней неожиданно нагрянул Егоров. Фролов спрятался в комнате, Матильда открыла дверь, сунула брату наличные и попросила уйти. Почти сразу после ухода Егорова Фролову позвонили с работы и сообщили, что его уже ждет клиент. Утверждает, что, когда уходил без десяти пять, Матильда была еще жива. Тренировал клиента с пяти до шести, после снова поехал к ней. Постучал в дверь — никто не открыл. Тогда Фролов воспользовался собственным ключом от ее квартиры, который не вернул Егоровой после их расставания. Вошел, обнаружил тело, но никуда не сообщил, потому что испугался, и сбежал. Настаивает, что его сознание помутилось, когда обдумывал план с подставой. Жадный подлец был в курсе условий завещания, но не хотел нянькаться с братом, а просто решил прибрать все денежки себе. Вернулся в квартиру, вытащил из трупа нож, пальчики свои стер, захлопнул дверь и ушел. Однако по несчастливой случайности во дворе напоролся на твою собачницу. Той же ночью залез к Егорову в квартиру и подбросил улику. Клянется, что это чистая правда, а Матильду убил Фанат666. Вот такие дела. Убил некий таинственный маньяк, и он здесь ни при чем. Сплошная головная боль от этих козлов. Ну, ничего. Посмотрим, как Фролов запоет, когда мы обыск у него устроим. Чувствую, много чего интересного там обнаружится.

— Хм, — Максим был заинтригован. — Фанат666, говоришь? Слушай, а могу я поприсутствовать на допросе Фролова?

Следователь Скворцов расхохотался.

— Ну у тебя, Макс, и аппетиты! Ок, попробую что-нибудь устроить. Все равно же вы, журналисты, нас в покое не оставите. А у тебя теперь особое положение, приоритетное, так сказать. Ну ладно, без шуток. Мне ж еще сегодня нужно с Егоровым разобраться да поскорее передать того прямо в руки Колесниченко, а то надоела эта дамочка нам всем тут конкретно. Уже на одну проблему станет меньше, чему я несказанно рад.

Максим совсем забыл о Марине, которой обещал сообщить сразу, если появятся хоть какие-нибудь новости.

— А ты уже связался с адвокатом Егорова? — с явной виной в голосе спросил у следователя он.

— Конечно, такие порядки. Адвокат тут где-то внизу сидит, и она с ним, ждут освобождения. Да недолго осталось, пару часов, и отпустим мы его, я уже все оформил. Тут только пару моментов, одна подпись — и Егоров может идти хоть на все четыре стороны.

Вот сейчас у Максима точно отлегло. По крайней мере, Марину ввели в курс дела, а значит, он в любом случае будет прощен. Теперь Максим чувствовал себя абсолютно удовлетворенным. Все получилось так, как и планировалось, и с чистой совестью из отдела он сразу поехал домой.

— Ну что? — голова Алины высунулась из-за двери ее комнаты. — Как все прошло?

— Как по маслу, даже пальчики удалось найти. Я оказался прав! — рассказывал Максим, одной рукой стягивая кроссовок с ноги, а второй опираясь о стену прихожей.

Алина тут же выскочила в коридор, нацепив на голову праздничный колпак, дунула в цветной бумажный свисток и весело и громко пропела:

— С успешным окончанием журналистского расследования тебя, с успешным окончанием журналистского расследования тебя, с успешным окончанием журналистского расследования, дорогой Макс, поздравляю тебя! Лови подарок.

Она кинула в него большой сверток в красной бумаге с зеленым бантом. Максим ловко поймал его и сорвал обертку. Внутри оказалась табличка с гравировкой: «Шерлок Холмс — Ивановский, квартира 63, комната 2».

— Нравится? Повесим тебе на дверь, чтобы все знали, с кем имеют дело! — произнося это, Алина, казалось, была просто счастлива.

Максим смеялся.

Глава 11. Допрос

Новость об аресте Артура Фролова распространилась быстро, но зачем и почему — на эти вопросы ответов ни у кого не нашлось. Подробности дела пока не разглашались, и общественность покорно ждала. Кажется, только редакция портала «Ежедневный протокол» знала, кто на самом деле приложил руку к поимке преступника, планировавшего владеть миллионами убитой блогерши в одиночку. В то утро в офисе однозначно было что обсудить.

Повышенное внимание к своей персоне нисколько не напрягало Максима, а вот отсутствие звонка от следователя Скворцова, напротив, заставляло ежеминутно проверять телефон. Максим нисколько не сомневался, что его просьба будет удовлетворена (там наверняка уже и Главный подключился), ведь поимка Фролова, можно сказать, на его счету, и присутствовать на допросе он имеет полное право. Однако Скворцов до сих пор молчал. Отвлечься от навязчивых мыслей помогала работа и нескончаемые расспросы коллег, которые под конец все-таки немного достали. Так в привычной суете с перерывами на кофе и треп незаметно пролетела первая половина дня. И вот наконец телефон отозвался обнадеживающей вибрацией. Максим мгновенно поднял трубку, забыв при этом даже взглянуть на экран.

— Привет, — сказала Марина.

— Привет, — несмотря на то что Максим ожидал совершенно другого звонка, он все равно был рад ее слышать.

— Макс, я хотела поблагодарить тебя за то, что ты нам так помог. Не знаю, сколько бы еще длился этот ад, если бы не ты. Блин, просто спасибо, я никогда этого не забуду…

Дальше послышались всхлипы, поэтому Максим взял инициативу на себя:

— Так, ну только не слезы. Все же ведь уже закончилось. Как там Рома?

— Нормально, — ее голос выдавал тяжелую грусть, — если можно говорить так после всего, через что он прошел. Предложила ему первое время пожить у меня — он согласился, сейчас только и делает, что ест и отсыпается. Я хотела, — слегка замялась она, — хотела спросить у тебя, знаешь ли ты, созналась ли эта сволочь в убийстве.

— Насколько мне известно, нет. Сегодня должен состояться официальный допрос, возможно, его показания изменятся. Если же этого не случится, причастность Фролова к убийству будет доказывать уже следствие. Не волнуйся. Учитывая ситуацию да и в целом обстоятельства этого дела, я уверен, что у него нет ни единого шанса выйти сухим из воды.

— Как бы я хотела, чтобы он сдох! — гневом было пропитано каждое слово Марины. — За то, что он сделал с ней, с Ромой, со всеми нами. Я хочу, чтобы он страдал, мучился, хочу причинить ему боль, просто ненавижу, ненавижу, ненавижу… — гнев снова сменился слезами, но Марина продолжила. — Мы ведь были там во вторник, в ее квартире, впервые с момента убийства, — рыдала она. — Я попросила Матема пойти со мной: одна бы я ни за что не справилась, просто не смогла бы пробыть там ни минуты. Клянусь, я чувствовала, будто Матильда все еще здесь, совсем рядом. Даже казалось, что она вот-вот выбежит нам навстречу, бросится Матему на шею, обнимет меня. Макс, с этим невозможно смириться! Я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я говорила обо всем спокойно, без этой горечи и невыносимой тоски…

— Ты ничего не можешь исправить, в случившемся нет твоей вины, — поддержал ее Максим.

— Спасибо, Макс, спасибо! Я знаю, ты абсолютно прав: ничего уже не изменишь. Главное, что Ромка теперь в безопасности. И все благодаря тебе. Ты наш спаситель! А Рома… В общем, он-то и попросил меня позвонить. Ему не терпится познакомиться с тобой лично, поблагодарить, ну, ты понимаешь, за все. Вот я и подумала, что мы все могли бы встретиться сегодня вечером, я уже и столик забронировала в «Парусах» на восемь. Надеюсь, ты не откажешь. И Матем тоже присоединится к нам. Пожалуйста, Макс, соглашайся, для нас это очень-очень важно.

— Конечно, о чем разговор. Я с радостью приду.

— Здорово, — Марина слегка повеселела. — Расчет за твои услуги… Короче, деньги я привезу с собой.

Тут Максим понял, что ему пытается дозвониться кто-то еще.

— Договорились, Марин. У меня вторая линия, скорее всего, по работе, поэтому отключаюсь. Буду в восемь в «Парусах».

— Конечно, целую. Пока.

Этим вторым человеком оказался следователь Скворцов, который сообщил, что получил согласие сверху, и Максим без опозданий должен быть у него в половине третьего. Ну неужели! Впереди самое интересное — рассказ убийцы.

Однако сначала требовалось уладить еще кое-что, а именно поставить в известность Главного. Тот провожал Максима в отдел так же, как девушка провожает своего парня или мужа служить: со слезами на глазах, гордостью в голосе и неизмеримым желанием, чтобы он поскорее вернулся. «Ежедневный протокол» станет первым информационным изданием, которое получит в руки показания убийцы Матильды Егоровой. Это абсолютная победа! Думая о рейтингах и статистике посещения сайта после публикации признаний Фролова, у Главного от приступа эйфории начинала кружиться голова. А Максиму, к счастью, уже пора было делать отсюда ноги.

Минута в минуту он открыл дверь кабинета следователя, в котором кроме Скворцова находилось еще несколько человек. Поздоровавшись с ним и его подчиненными, имена и должности которых можно опустить, Максим заполнил соответствующую форму, поставил свою подпись и прослушал краткий инструктаж на тему того, как требуется вести себя представителю средств массовой информации во время допроса подозреваемого. Когда же все формальности были улажены, в сопровождении людей в форме Максим направился в комнату этажом выше, где все уже и так было готово, чтобы начинать.

Та самая допросная, которую он видел на записи с Ромой Егоровым, на деле оказалась гораздо шире и светлей. Максим занял место в самом дальнем углу, чтобы не мозолить глаза и не мешать участникам процедуры, в этот самый момент конвоир ввел задержанного Артура Фролова. Зрелище оказалось так себе.

Если сравнить вчерашнего фитнес-тренера и блогера с человеком, который прямо сейчас сидел напротив, то никто бы не смог догадаться, что это одно и то же лицо. Самодовольство, напыщенность, улыбка, полная сверкающих белых зубов, куда-то исчезли. Глаза Романа Егорова на записи казались безумными, а вот глаза Артура Фролова выражали испуг и глубочайшую степень стыда. Однако раскаяния в них не было заметно. Общая отечность выдавала недавнюю истерику, руки нервно потирали запястья, сам Артур Фролов то ли от холода, то ли от стресса скрипел зубами. Максиму вдруг показалось, что даже худой и бледный Рома Егоров держался перед камерой более уверенно, мужественно, что ли. Подумать только, как позорное разоблачение изменило внешность законченного эгоиста. Или это все-таки была вина?

Уточнив ФИО, дату рождения и адрес, следователь приступил к непосредственному допросу Фролова:

— Артур Игоревич, расскажите, пожалуйста, в подробностях о событиях вечера двадцать третьего июля. Нас интересуют события после шестнадцати часов дня.

— Да, я все вам скажу. Около четырех я приехал к Матильде. Она…

— Артур Игоревич, уточните, с какой целью вы приехали к гражданке Егоровой.

— Да, сейчас-сейчас. С Матильдой мы расстались восемь месяцев назад, — голос Фролова дрожал, становился то высоким, то низким, — но моей вины в этом не было. Матильда сама виновата! Мы крупно поссорились тогда, у всех на глазах она начала бросаться в меня тем, что под руку попадалось. Чуть не пришибла, еще и опозорила. Должен же я был ее как-то проучить! Вот и познакомился в клубе с Кристиной. Ничего серьезного, конечно, не планировал, думал, просто свожу пару раз в ресторан, чтобы Матильда понервничала, и на этом все. Не понимаю, как вышло так, что в итоге мы переспали. Да еще и Кристина узнала, что у меня девушка есть. Я словно между двух огней оказался. Кристина грозилась все выложить Матильде. А Матильда, узнай о Кристине, на мне живого места бы не оставила. И что было делать? Меня буквально вынудили солгать! Я признался Матильде в измене, сказал, что не люблю ее больше и ухожу к Кристине. Поймите, в тот момент у меня просто не было другого выбора.

— Артур Игоревич, как это относится к событиям вечера двадцать третьего июля?

— Я все вам сейчас объясню, пожалуйста, выслушайте меня. Это правда важно. После измены я начал встречаться с Кристиной, чтобы выставить все так, будто у меня действительно появились к ней чувства и это была не просто разовая близость. Матильда рвала и метала. Она не терпела конкуренции, не могла поверить, что второсортная модель увела ее парня. Она устроила на нас откровенную травлю в социальных сетях: поливала грязью, оскорбляла, обрывала мой телефон, пыталась через своих подписчиков сносить наши с Кристиной страницы. Это была самая настоящая война. Я и представить не мог, что Матильда опустится до такого.

— Артур Игоревич, если бывшая девушка угрожает вам, ее не обязательно убивать. Вы ведь могли обратиться в милицию и…

— Нет! — взревел Фролов. — Вы не понимаете, вы все не так понимаете! Послушайте, пожалуйста! Выслушайте меня! Да я хотел, чтобы Матильда меня ревновала, чтобы была вне себя! Я любил ее. Я знал, что она не простит мне измену и, если я заявлюсь к ней и попрошу начать все сначала, выставит меня вон. Поэтому и приходилось изображать невероятную любовь с Кристиной, выкладывать сопливые посты, рассказывать общим знакомым, как безумно я счастлив. Понимаете, я надеялся, что Матильда испугается, что окончательно потеряла меня, и тогда сама попытается возобновить наши отношения. Только так можно было вернуть ее. Но все снова пошло не по плану. Где-то через месяц, уже после выхода из клиники, Матильда прекратила угрожать и плакаться в сторис. Я подумал вначале, что это хороший знак и наконец ее злость прошла. Я ждал дальше. Еще через пару месяцев до меня дошел слух, что якобы у нее кто-то есть. Только это было совершенно не похоже на правду (по крайней мере, в социальных сетях Матильды ни о каком мужике я не нашел ни единого упоминания). Матильда все еще продолжала хранить молчание, и мне не оставалось ничего другого, как играть свою роль. И вот совсем недавно кореш из фитнес-клуба, где я работаю, скинул мне фотки, на которых она целуется с каким-то типом. Еще пару друзей видели их вместе в кафе. Мне и раньше говорили, что Матильда больше не появляется на тусовках, бросила пить, вернулась к занятиям спортом. Получается, у нее все-таки новые отношения и там все серьезно, раз уж она начала выходить с другим в свет. Не представляю, как я мог так облажаться. В общем, я жутко запаниковал и решил применить последний и, как мне тогда казалось, самый эффективный способ: я сделал Кристине предложение. Я надеялся, что смогу этим что-то изменить. За три года я так и не позвал Матильду замуж, а тут уже через пару месяцев прошу Кристину стать моей женой — такая новость должна была ее просто убить. Нет, не в этом смысле! Я не то хотел сказать. Я имею в виду, что помолвка разозлила бы Матильду настолько, что она просто не смогла бы и дальше строить из себя недотрогу, обязательно позвонила бы или приехала, чтобы высказать все, что думает обо мне, прямо в лицо. Она всегда так поступала после наших ссор, и я рассчитывал, что и сейчас исключения не последует: она приедет, мы поговорим, помиримся и снова будем вместе. Но так и не дождался ни сторис, ни звонка, ни СМС. А на прошлой неделе узнал, что Матильда с Мариной устраивают девичник в субботу и собираются пойти в «АкваБезАлко», ну, тот дорогой модный клуб. Я специально устроил там празднование своей помолвки. Тогда мы и встретились впервые после расставания, но Матильда только улыбнулась и сказала, что рада, что все случилось именно так, поздравила нас с Кристиной и уехала. Я вообще не понял, что произошло.

— Артур Игоревич, давайте ближе к делу. Вы же не думаете, что и мы вашего признания будем тоже восемь месяцев ждать?

— Но я почти закончил! Пожалуйста, выслушайте меня. В воскресенье я решил поехать к Матильде и поговорить начистоту. Я думал, что, когда скажу ей все, как есть, она наконец простит меня. Я правда надеялся, что мы сможем помириться. Но стоило мне только рот открыть, как Матильда начала кричать, что я на всю голову больной, раз посчитал, что верну ее таким способом. Буквально на ровном месте взбесилась. Твердила, что я мерзко поступаю с Кристиной, что не заслуживаю никакой жалости и прощения. Разговор был на повышенных тонах, она отказывалась меня понимать. Назвала больным уродом, вопила: как можно столько месяцев дурить другой девушке голову из-за ничем не обоснованной уверенности в том, что наши отношения еще можно спасти? Я правда пытался объяснить ей все свои действия, но это было просто невозможно. В конце она сказала, что никогда не любила меня, что у нее есть мужчина, настоящий мужик, и теперь она счастлива. Вот тут разозлился уже я. Мы были вместе больше трех лет. Как она могла перечеркнуть все эти годы ради пары жалких месяцев с нищим и никому не известным неудачником? Но она не унималась. Разоралась, что встречаться со мной было самой большой ее ошибкой, а то, как я поступаю с женщинами, тому подтверждение. А что я сделал? Что? Пытался ее вернуть? Любил ее? Да разве это плохо? Но Матильда встала в позу и потребовала, чтобы я убирался из ее квартиры. Этим она вконец вывела меня из себя.

— Хорошо, Артур Игоревич. Значит, ссора на почве ревности и стала причиной убийства, все верно?

— Нет, нет! — умолял Фролов. — Пожалуйста, я хочу рассказать. Дайте мне все вам рассказать.

— Хорошо, мы слушаем.

— Как раз в этот момент в дверь позвонили. Пришел ее брат. Я понял, что его-то Матильда совсем не ждала. Она попросила меня посидеть в комнате, сказала, что не хочет, чтобы Рома застал нас вдвоем. Я слышал почти весь их разговор. Он, как обычно, давил на жалость, просил денег, и Матильда, чтобы поскорее от него отвязаться, дала Роме пару тысяч с условием, что он купит себе еды. Ага, конечно! Тут и дураку ясно, что он собирался их пропить. Они еще немного поговорили. О чем — не знаю. У меня тогда была проблема посерьезней: у меня девушку увели! Не мог я отпустить Матильду, понимаете, не мог! Я по-настоящему любил ее, я был с ней счастлив, я очень хотел ее вернуть. Но как только Рома ушел, мне позвонили из фитнес-клуба, предупредили о записи на пять и о том, что я должен быть на месте через пятнадцать минут. Проверьте входящие в моем мобильном, я вам не вру. Тогда я сделал вид, что раскаиваюсь и намерен наконец признаться Кристине во всем. Матильда немного смягчилась, сказала, что так будет правильно. Мы попрощались, и я ушел. На чувства Кристины, естественно, мне глубоко наплевать, но до того момента, пока Матильда ко мне не вернется, открываться перед Кристиной я не планировал. Просто хотел выиграть время, чтобы придумать, как избавиться от ее хлюпика: он запудрил Матильде мозги, и спускать это на тормозах я не собирался. Но клянусь, когда я уходил, Матильда была цела и невредима.

— Артур Игоревич, поясните, что вы имели в виду под фразой: «Избавиться от ее хлюпика». Вы намеревались убить и парня Матильды Егоровой, Илью Смирнова?

— Нет, что вы! Я просто так выразился. Я не хотел причинять ему какой-либо вред. Я лишь хотел убрать его с дороги, ведь он мешал моему счастью. Поймите, я знал, что увлечение Матильды этим институтским тараканом — временная вещь. Мы провели вместе больше трех лет, и наши отношения были настоящей, искренней и взаимной любовью. Ну сходил я налево разок. И что с того? Вы же меня понимаете, с каждым бывает. Зачем только было раздувать из пустяка такую трагедию? Между прочим, в этой измене виновата исключительно она. Да я и так уверен, что со временем мы с Матильдой все равно бы сошлись, только неожиданно нарисовался этот придурок, и она потеряла голову. Проверьте его хорошенько. Не удивлюсь, если обнаружится, что с Матильдой он крутил исключительно ради ее денег. А я любил, понимаете, любил! Да я восемь месяцев ее ждал, на все ради нее был согласен, даже простил бы ей этого лоха! Нет, ничего бы я ему не сделал, припугнул бы слегка, чтобы под ноги не лез. Вот и все.

— Допустим. В котором часу, как вы утверждаете, вы ушли?

— Я не утверждаю, все именно так и было. Говорю вам. Да вы ведь и сами можете отследить тот телефонный звонок. Мне правда звонила администратор, я не вру, клянусь! На часах было без пятнадцати пять. И буквально через пару минут я уехал.

— Артур Игоревич, убийство произошло в промежуток с пяти до семи вечера, плюс-минус десять минут. Возможно, вы и уехали в указанное время, но никто не может подтвердить, что перед этим вы не оставили гражданку Егорову умирать с ножом в спине. Так, давайте рассказывайте, что было дальше.

— Да не убивал я! Сколько можно вам повторять? И пальцем ее не тронул. Я поехал в зал. От дома Матильды до фитнес-центра на машине без пробок минут семь, так что на работе я оказался вовремя. Провел тренировку, в шесть закончил. Я знал, что Кристина будет трезвонить и выяснять, где я и с кем. Поэтому подстраховался и попросил Медведя, в смысле Олега Сенцова, моего друга, соврать на ресепшен, что я вместе с ним ушел в парк. Олегу же сказал, что встречаюсь с любовницей, и нужно, чтобы он на пару часов прикрыл меня. Мед… Олег был в курсе, что я гуляю от Кристины, поэтому лишних вопросов не задавал. Сам же я поехал к Матильде, чтобы еще раз попытаться убедить ее вернуться ко мне.

— Артур Игоревич, в котором часу вы приехали к убитой во второй раз?

— Я, как знал, взглянул на время, когда заехал на парковку у ее дома, — в шесть двадцать три.

— Так, продолжайте.

— Я поднялся, позвонил, но она не открыла. Тогда я позвонил еще раз, прислушался, и мне показалось, что в квартире никого нет. Я решил, что, если Матильда ушла, буду дожидаться ее внутри. Это могло сыграть мне даже на руку. Подумал: вот вернется она со своим клоуном, а я у нее дома. Он расплачется и исчезнет из нашей жизни навсегда, тогда Матильда наконец поймет, кто из нас двоих настоящий мужик. Я воспользовался ключом, который после расставания ей не вернул (просто не смог, так и носил в общей связке). Открыл дверь, вошел и увидел Матильду: она лежала лицом вниз, не шевелилась, из спины торчал кухонный нож. Меня бросило в дрожь, я не мог понять, как это случилось, ведь буквально час назад она была еще жива. Просто стоял как вкопанный, смотря то на нее, то на надпись на зеркале.

— О какой надписи идет речь?

— Матильда лежала напротив зеркала, на котором губной помадой было написано: «ПЕРЕДАВАЙ ПРИВЕТ СВОЕЙ МАМОЧКЕ. ФАНАТ666». Я буквально остолбенел. Это было очень страшно.

— Артур Игоревич, вы что-то путаете. Никакой надписи на зеркале в коридоре обнаружено не было.

— Да потому что я ее стер! Выслушайте же меня наконец. Я подошел к телу, чтобы проверить пульс. Матильда была еще теплая, но сердце уже не билось. Я понял, что для меня все это может плохо кончиться. Как я объясню, почему пришел в квартиру к бывшей? Все ведь подумают, что это я ее и убил. Я не мог так рисковать. Я стер свои отпечатки с дверной ручки и звонка, захлопнул дверь и бросился к машине. Трудно вспомнить, сколько точно проехал, меня всего трясло. Так и катался по городу, не зная, что предпринять. Но постепенно начал приходить в чувства и уже почти набрался смелости позвонить в милицию, как вдруг… Я вспомнил про завещание, про то, что все ее деньги теперь мои. Не нужно больше работать, можно наслаждаться жизнью, путешествовать. Я давно об этом мечтал. А Матильде ведь уже не поможешь, верно? Рано или поздно ее все равно найдут, а для меня будет только лучше, если окажусь подальше от всей этой истории. В общем, я решил никуда не звонить и ехать домой. Я правда хотел поехать домой, но потом…

— Что потом, Артур Игоревич?

— Ее брат… Я вспомнил про Рому. Согласно завещанию я должен буду содержать его всю свою жизнь. Не о такой свободе я мечтал. И эта мысль окончательно мной завладела. Я понял, что могу убить двух зайцев сразу: получить все деньги и подставить Егорова, который сядет за убийство сестры. Я клянусь, что был просто не в себе. Миллионы Матильды буквально сбили меня с толку. Это ведь можно доказать, правда? Как это у вас называется?.. Состояние аффекта… Да, я был в состоянии аффекта! Это ведь смягчает степень вины?

— Боюсь, Артур Игоревич, — вполне спокойно ответил следователь, — вам уже вряд ли что-то поможет. Рассказывайте, что было дальше.

Артур Фролов окончательно поник и тихим надрывным голосом продолжил:

— Я вернулся к ней в квартиру. С собой у меня были салфетки, ими я аккуратно протер зеркало. Чтобы не оставить отпечатки на ноже, я снял свою майку, обкрутил ей рукоять и вытащил его из тела. Майку с ножом и весь мусор сложил в свою сумку, на себя же надел верх от тренерской формы, еще раз протер ручку, закрыл дверь и свалил.

— Так.

— Мне нужно было где-то отсидеться до наступления ночи, и я отправился в «Три кабана». Оттуда позвонил Кристине, сказал, что после ужина заскочу домой переодеться и сразу к ней, попросил, чтобы не ждала и ложилась без меня. В ресторане пробыл часа два, а когда начало темнеть, поехал к Роме. Его адрес я хорошо помнил: пару раз по просьбе Матильды возил ее туда. На всякий случай припарковался за несколько домов: не хотел светить машину. Но только зря паниковал, во дворе и так никого не было. Я предполагал, что раз уж Роме удалось раздобыть у сестры деньги, то к этому времени он уже будет пьян. И оказался прав. Я залез через окно, Рома лежал на кровати, от него разило дешевым алкоголем. Я достал нож и вложил в его руку. Тут он неожиданно очухался, начал скулить, говорить что-то невнятное, но через минуту снова вырубился. Нож я засунул в его шкаф, после протер подоконник и аккуратно вылез. Быстро добежал до машины, сел и уехал. Но ее я не убивал!

— Артур Игоревич, давайте еще раз: вы утверждаете, что не убивали гражданку Егорову, а убил ее некий Фанат666. Тем не менее вы признаете, что подставили Романа Егорова, подбросив ему орудие убийства. Все верно?

— Да, все было именно так. Я плохо поступил, я понимаю. Но я не убивал. Даже пальцем ее не тронул, слышите? Ничего с ней не делал, клянусь вам!

— Плохо поступил? Артур Игоревич, вы вообще соображаете, что совершили? Роману Егорову были предъявлены официальные обвинения. Вы пустили следствие по ложному следу, считаете, об этом можно просто забыть? Не стану скрывать: ваше положение скверно. Утверждение о том, что Егорову убил Фанат666, ничем не подкреплено. Возможно, Фаната666 даже в природе не существует, это вполне себе может быть бот. А если это и не так, то все равно нет никаких доказательств, что Фанат666 был знаком с жертвой, знал, где та живет, или входил в ее ближайшее окружение. Нам всем будет гораздо проще, если вы полностью признаете свою вину. Вы были в квартире Егоровой, причем, как сами утверждаете, трижды. Также есть свидетель, который видел вас рядом с ее домом в тот вечер. Говорю это на случай, если вы вдруг решите отказаться от своих слов. И вы же являетесь единственным наследником погибшей, то есть имели веский мотив для убийства. Предлагаю вам, Артур Игоревич, хорошенько подумать еще раз. К тому же чистосердечное признание всегда учитывается судом.

— Я не убивал, нет, это не я! Прошу вас, поверьте, это не я! Клянусь! Этот Фанат666 реально существует. Он преследовал Матильду на протяжении четырех лет, это подтвердят все ее знакомые. Я ничего не выдумываю. Спросите их, спросите Марину! Она знает все. И у себя на странице Матильда неоднократно постила его мерзкие сообщения, в которых Фанат666 унижал ее, называя дочерью наркоманки, никчемной уродки! Он оскорблял ее постоянно! Фанат666 ненавидел Матильду, это не шутки! Он желал Матильде смерти, он ее и убил! Почему вы не хотите меня слушать? Я говорю правду! Пожалуйста, послушайте меня!

— Артур Игоревич, успокойтесь. Мы допрашивали гражданку Колесниченко, но что-либо конкретное о Фанате666 она рассказать не смогла. Наши техники следят за его активностью, но он уже долгое время не в сети. Даже если и получится установить личность Фаната666, то связать его с убийством будет сложно. Еще раз повторяю: нет никаких доказательств, что Фанат666 знаком с жертвой и как-то причастен к ее смерти.

— Почему вы мне не верите? Я говорю правду! Я сам это видел. Фанат666 оставил признание, я видел его собственными глазами. Он признался, что убил Матильду. Он расписался в своем преступлении. Убийца — это Фанат666! Пожалуйста, услышьте меня!

— Да не нервничайте вы так, Артур Игоревич. Лучше поберегите силы. Через пару часов, когда мы завершим обыск вашей квартиры, они вам еще пригодятся.

— Что я могу сделать, чтобы вы мне поверили?

— В данный момент абсолютно ничего.

Фролов обреченно опустил голову, потом резко поднял ее, демонстрируя окружающим свой отсутствующий взгляд. Вдруг глаза допрашиваемого зафиксировались в той части комнаты, где сидел Максим.

— Ты, — поднял скованные наручниками запястья и указал пальцем на Максима Фролов, — подставной журналист, я знаю тебя, я вспомнил. Это ведь ты меня сдал? Они говорят, что ты. Пожалуйста, прошу тебя, помоги мне. Я раскаиваюсь в том, что совершил, я не должен был так поступать. Прошу тебя, поверь, я не убийца, я не убийца! — почти кричал Артур Фролов.

Максим сидел невозмутимо, вопли Фролова его нисколько не трогали. Было не страшно, было интересно. Наблюдая за внешними и внутренними изменениями несостоявшегося миллионера, который еще два дня назад самоуверенно давал интервью, а теперь растекался по стулу жидкими экскрементами, Максим учуял ужас, преследовавший того. Заметили ли это остальные? Что за невидимый призрак страшит эту гору мышц? Пока Максим предавался подобным размышлениям, у следователя зазвонил телефон, и он вышел, чтобы переговорить без свидетелей. Артур Фролов принялся еще активнее давить на Максима, ожидая сочувствия и понимания. А зря.

— Я не убийца! — слезы ручьем текли по щекам Фролова. — Ну ты-то должен мне поверить. Послушай, ты должен докопаться до правды. Это Фанат666 убил ее. Ты ведь веришь мне, веришь? Да?

Это продолжалось еще минуты две, но Максим так и сидел молча, с жалостью глядя в ответ. Как раз к концу внезапно разразившейся истерики вернулся Скворцов. Нельзя было не заметить, как самодовольно и широко он улыбался.

— Что ж, Артур Игоревич, должен лично извиниться перед вами за то, что мы поначалу не восприняли ваши слова всерьез. А ведь вы действительно оказались правы: Фанат666 напрямую причастен к убийству.

Максим напрягся. Что происходит? Фанат666? К убийству? Тем временем разговор между следователем и обвиняемым только набирал оборот.

— Ну слава Богу! — громко воскликнул заметно осмелевший Фролов. — Я битый час вам об этом толкую. Неужели все кончено! Теперь-то вы оставите меня в покое?

— Боюсь, — возразил Скворцов, — что пока нет такой возможности. Напротив, мы еще основательнее возьмемся за вас.

— Почему? Я ведь все вам уже выложил, я ведь рассказал вам всю правду. Чего вы еще от меня хотите?

— Признания, Артур Игоревич, — невозмутимо ответил следователь. — Потому что мы знаем, что Фанат666 — это вы.

Глава 12. В «Парусах»

В шоке были, конечно, все, и Максим не стал исключением. Вот так действительно неожиданный поворот. Но если следователь явно был рад, то Максим еле сдерживался, чтобы не разразиться открытым протестом: заявление Скворцова больше походило на бред.

Лицо Артура Фролова к тому времени приобрело мертвенно-бледный оттенок, губы посинели, казалось, он задыхается. Однако обвиняемый все-таки выдавил из себя пару слов:

— Что… Что вы такое говорите?

— Артур Игоревич, в вашей квартире среди личных вещей обнаружен смартфон, в котором сохранены данные для входа в аккаунт под ником @_fanat666 и скрины переписок с Матильдой Егоровой за период с 2019 по 2023 год. Как вы можете это объяснить?

— Я… не знаю… это… не мое.

— Артур Игоревич, вы проживаете один?

Глаза Фролова не двигались, сам он тоже буквально застыл на месте.

— Да, один.

— А ваша невеста?

— Она мне не невеста! — злобно вставил Фролов.

— Так, мы слушаем, — уступил ему следователь.

— …сбежала как крыса с тонущего корабля! — очевидно, от шока Фролов начал забывать, где находится, и эгоистичная натура все-таки взяла над страхом верх.

— Артур Игоревич, попрошу вас впредь выбирать выражения. Как давно вы расстались?

— Расстались? Да она бросила меня! Заявила, что не готова к браку. И это в тот самый момент, когда из-за наследства Матильды меня вот-вот буквально на куски разорвут. Безмозглая курица! Знала бы она о деньгах раньше — с места бы не рыпнулась. Все бабы продажные! А как только учуют, что запахло жареным, сразу деру дают. Хотя, может, оно и к лучшему. Сейчас-то мне Кристина зачем? Этот цирк с женитьбой я устроил специально для Матильды. А после ее смерти в этом больше смысла нет.

— Так все-таки когда вы разошлись?

— В понедельник. Она позвонила, попросила приехать. В итоге сунула мне коробку с кольцом и сказала, что все кончено.

— Ясно, Артур Игоревич. Мы обязательно побеседуем с гражданкой Марчук чуть позже. А сейчас скажите, у кого еще есть доступ в вашу квартиру?

— Я не понимаю.

— Ну, возможно, вы давали кому-нибудь ключ?

— Ключ? Я, по-вашему, полный дурак, что ли? Никому я ничего… Ах да, было дело. Как-то раз Матильда предложила обменяться ключами, а я и не возражал. Думаю, он и сейчас где-то у нее валяется. Хотя не исключено, что она выбросила его на помойку вместе с остальными моими вещами, когда узнала об измене.

— Мы проверим. У вас дома часто бывают гости?

— Ну, женщины иногда… Как минимум на этой неделе уже две были. Номеров их не брал, даже имен не знаю. Еще друзья по вторникам зависают — это традиция. А вы вообще к чему спрашиваете?

— Вы утверждаете, что телефон не ваш. Мог ли кто-то из этих девушек или ваших приятелей подбросить его?

— Конечно, нет. Зачем им это нужно?

— Артур Игоревич, ну не по волшебству же он в вашей квартире оказался! Если вы настаиваете, что никто не подбрасывал, следовательно, телефон все-таки принадлежит вам.

— Нет, это не так. Это неправда, слышите? Я даже не понимаю, о чем вы говорите. Никакого телефона я и в глаза не ви… Боже! Конечно, все так и есть! Фанат666 добрался до меня. Он выследил меня, о нет, он узнал, что я сделал! Он понял, что это я испоганил его работу, подделал улики. Боже, что же я натворил! Он выяснил, где я живу. Он пришел за мной. Ведь он мог меня убить! — Фролов весь затрясся. — Он ведь мог меня убить! Вы должны защитить меня, защитите меня, я не уйду отсюда, слышите? Нет, защитите меня, вы милиция, вы обязаны! Ты, — он снова метнул дикий взгляд на Максима, — будь осторожен, он следит, он все знает. Ты можешь быть следующим. Берегись!

— Артур Игоревич, да вы не беспокойтесь. Уж вас-то мы точно никуда не отпустим.

После этих слов Артура Фролова, который к тому моменту почти потерял и рассудок, и способность ходить, увели.

— Этот Фролов, конечно, артист! — усмехнулся Скворцов. — Устроил нам целое представление. Жалко, что зрителей по интересам здесь не нашлось. Зато теперь хотя бы все ясно.

— Что тебе ясно? — раздраженно спросил Максим. — Вот я ничего уже не понимаю.

— А что тут понимать? Я тебе сейчас все объясню. Хитровыделанный Фролов убивает бывшую подружку ради денег и подставляет ее братца-дурочка. А как только мы ему хвост прижали, выдумывает таинственное признание Фаната666, оставленное на зеркале. Ну чушь же собачья! Кто так вообще делает? Смахивает больше на сцену из дешевого триллера. Вот только беда в том, что от телефона избавиться он не успел: слишком быстро мы на него вышли. Прокололся наш клоун. И теперь падает тут в обмороки, клянется, что непричастен к убийству. Это не первый идиот, который решил, что он умнее всех.

— То есть ты веришь, что Фролов — это Фанат666?

— А ты думаешь иначе? — следователь Скворцов посмотрел на Максима слегка настороженно.

— Слушай, я пока не знаю, что тут происходит, но такого точно не может быть.

— Макс, — пытался успокоить журналиста Скворцов, — я тебя отлично понимаю, сам когда-то таким же был. Это только первое время от погони кайф ловишь и везде скрытый смысл пытаешься найти. Но чем дольше в этом варишься, тем яснее становится, что неуловимые преступники и тайные заговоры только в книжках и телике бывают. А в жизни убийства, разбои, грабежи — это всегда следствие недостатка мозгов у тех, кто их совершает. Умный скорее на работу устроится, чем будет сидеть и выдумывать план по захвату банка. А идиот… Ну, ты понял, короче. Это дело тоже оказалось простым, стоило только копнуть чуть глубже. Ты нам помог и значительно ускорил процесс. Кто знает, сколько бы мы еще голову ломали, прежде чем разобрались, в чем тут вся соль. Теперь Фролову от нас не уйти. Отвечаю, самый очевидный вариант — самый правильный. Преступление раскрыто — и думать не нужно. Артур Фролов — это определенно наш клиент.

— Может, ты и прав. С другой стороны… Ладно, уже неважно. Дело Матильды полностью в твоих руках.

— Вот и правильно, дружище. Все, выдохни, расслабься, ты и так отлично поработал. Ничего себе, сегодня уже пятница. Как же время летит, жить не успеваешь. На вечер какие планы есть? Если нет, приглашаю в бар, посидим с моими ребятами.

— Извини, не сегодня. Ужинаю с Мариной в «Парусах». Отметим, насколько позволяет ситуация, Ромино освобождение.

— Тебе эта Колесниченко приглянулась, я смотрю? — хитро прищурился Скворцов.

— А ты бы мимо такой прошел?

И этим все было сказано.

Разгромная статья об Артуре Фролове вышла на портале «Ежедневный протокол» без четверти семь. Тысячи комментариев, реакции, негодование пользователей — новость взорвала общественный мозг, каждый желал вставить на эту тему свои пять копеек. За разворачивающейся драмой Максим наблюдал уже через смартфон на веранде ресторана «Паруса». Спустя пару минут к нему присоединилась компания из трех человек, и вкусный ужин дополнился приятным общением. Летний пятничный вечер полностью вступил в свои права.

Почти все внимание за столом было направлено на Максима. Он еще раз рассказал, как именно догадался о причастности Фролова, как собирал улики и какую во всем этом роль сыграл брат Матильды. Сам Рома после слов Максима заметно ожил, его бледные щеки порозовели, словно в человека внезапно вдохнули жизнь. За эти сутки, что прошли с момента освобождения, Марина на славу поработала над его психическим и физическим состоянием. На данный момент уже была выбрана клиника, где Рома будет проходить лечение и реабилитацию после всех потрясений, а жить пока останется у нее. Также выяснилось, что вот уже месяц в тайне от всех Рома осваивает азы программирования, и Марина с гордостью хвастала, что рядом с ними сидит будущий кодовый гений. Старания Матильды все-таки не были напрасны: ее брат наконец-то поверил в себя.

— Я бы очень хотел, чтобы Матильда была сейчас рядом. Ни на минуту не переставал думать о ней, пока сидел там, а теперь, кажется, думаю еще больше. Спасибо вам, Максим, и спасибо судьбе, что вы с Мариной так удачно встретились, иначе для меня это все точно бы кончилось плохо, — печальным голосом добавил Роман.

Некоторые изменения в жизни произошли и у Математика. Он с головой окунулся в работу, чтобы забыться, а может, чтобы снова обрести себя. В университете, однако, давно заметили старательного и способного лектора, и в новом учебном году после успешной защиты диссертации (в этом ни у кого сомнений не возникало) Илья Смирнов получит не только должность старшего преподавателя, но и свой первый отдельный кабинет. Искренняя радость за товарища тем не менее смешивалась с общей грустью друзей, ведь это воскресенье — та самая дата, когда душа Матильда навсегда покинет мир живых и переместится туда, где всякому даруется вечный покой.

— Мы будем рады, если ты придешь, — коротко сказала Марина, нарушив внезапно воцарившуюся тишину. — Кремация назначена на два.

— Конечно, — Максим понимал, что на некоторые приглашения отказывать просто неприлично.

Незаметно для себя он стал свидетелем и одним из ключевых участников трагической истории, которая в итоге привели его на веранду ресторана «Паруса». Но чувствовал он себя здесь максимально комфортно, будто давно и хорошо знал каждого, кто сидел рядом с ним. Даже неделя способна кардинально изменить жизнь, и на это, как оказалось, вовсе не требуется твоего согласия.

— Я этого так просто не оставлю! — со злостью проговорила Марина.

Максим отвлекся и потерял нить беседы, а когда включился, то уже не улавливал, о чем конкретно идет разговор:

— Ты про что?

— Фролов не имеет права ни на рубль из наследства Матильды! Все должно принадлежать Роме, потому что этого бы хотела она. Я уже консультировалась с адвокатом — у нас есть абсолютно все шансы в судебном порядке вернуть деньги законному наследнику. И именно этим я и займусь.

— Но мне они не нужны, — возразил Рома. — Поймите, деньги не вернут мне сестру.

— Не говори так, — настаивал Матем. — Матильда столько лет работала, чтобы обеспечить вам достойную жизнь. Она заботилась о тебе, и все, что может сейчас успокоить ее душу, так это уверенность в том, что ее брат ни в чем и никогда не будет нуждаться. Отказавшись от наследства, ты оскорбишь ее память, ее труды. Нельзя допустить, чтобы деньги оказались в чужих руках. Не бойся вступить во взрослую жизнь, ты достаточно подготовлен, ведь она так в тебя верила. Ты должен с этим справиться. А мы с Мариной всегда будем рядом, чтобы помочь грамотно распорядиться ее состоянием и уберечь от того, что может тебе навредить.

Марина, у которой от речи Ильи выступили слезы, обняла Рому, Матем с улыбкой смотрел на них. А Максим думал о том, насколько смерть, должно быть, сблизила этих людей. Матильда. Она (теперь Максим в этом нисколько не сомневался) действительно хорошо позаботилась о будущем своего брата. Да, она умерла, ее нет среди нас физически, но Матильда не допустила, чтобы Рома остался один на один с его проблемами и пугающей действительностью вокруг. Нет, она нашла себе достойную замену, и теперь вместо единственной сестры ее брат обрел самую настоящую семью.

Алина с нетерпением ждала эту пятницу. Четверг был сильно загружен, да и сегодняшняя смена не сказать что выдалась легкой, потому очень хотелось наконец выдохнуть и расслабиться. Как здорово, что теперь есть с кем разделить выходные. Саша заехал за ней прямо на работу, а оттуда они вместе отправились к нему домой.

В субботу много гуляли: зоопарк, аттракционы, вечерний сеанс кино. Они веселились, как дети. Находиться рядом друг с другом — вот абсолютный кайф. Стоя на кухне Сашиной квартиры за готовкой ужина, Алина словила флешбэки своей прошлой замужней жизни. Еще в декабре она так же готовила, только кухня была другая, другая была пора года, другой мужчина ел ее еду, секс тоже был другой. Но та другая история никогда не приносила ей такого удовольствия, какое принесла эта неделя. Подумать только, пять лет отношений и пять дней романа, а сравнить ощущения просто невозможно! Алина вдруг зажмурилась и про себя попросила у кого-то невидимого, чтобы на этот раз все получилось. Ведь сердце девушки окончательно оттаяло, на что, скорее всего, повлиял июль и жара за окном. Она вновь хотела обрести надежного мужчину и создать крепкую и настоящую семью.

Ночи рядом с Сашей были бессонными. Как остановиться заниматься любовью? Они кутались в простыни, смотрели фильмы и просто ощущали счастье. Именно в такие моменты четко понимаешь, зачем нужна жизнь. Одиночество сменяется яркими красками влюбленности, и уже абсолютно плевать, сколько неудачного опыта у тебя было до.

Вот только в воскресенье идиллию пришлось резко прервать, потому что у Саши снова нарисовался неожиданный заказ на обслуживание праздника за городом. Обидно, конечно, ведь Алине так не хотелось уходить. Зато сладкая парочка вместе позавтракала круассанами из ближайшей пекарни, а потом Саша отвез Алину домой, пообещав, что, как только закончит, он сразу ей наберет.

В пустой квартире 63 было тихо и скучно, Максим куда-то ушел. Воспоминания о субботе жестоко накрыли Алину — снова хотелось вернуться к Саше на кухню и готовить ужин, постоянно отвлекаясь на поцелуи и кино. Нет, оставаться здесь и предаваться унынию глупо, ведь кроме мужчины существует и она сама, ее интересы и увлечения. Этот вечер должен пройти классно, весело, и в этом ей помогут старые друзья.

Со своими одногруппницами, сестрами-близняшками Олей и Юлей, Алина не виделась с момента перевода на заочку. Девчонки полностью поддержали ее решение исчезнуть и навсегда забыть прошлую жизнь, чтобы лишний раз не пересекаться с разлучницей и уродом-бывшим, которые к тому моменту уже официально объявили себя парой. Все общение подружек свелось к перепискам в «Инстаграме» и диалогам в «Телеграме», потому что в новой реальности с нескончаемыми проблемами и заботами у Алины просто не было права на отдых. И вот наконец выдался свободный вечер и все сошлось. Оля и Юля тоже скучали без дела, а потому с радостью согласились на предложение Алины разделить долгожданную встречу на троих: будет здорово поболтать и посмеяться над Настей, которая вдобавок еще больше набрала. Алина тут же начала собираться. Как хорошо, когда единственное, о чем приходится волноваться, — это симметричный макияж.

Бар «Молочный» — тусовочное место, где по пятницам и субботам нельзя протолкнуться, а все более-менее нормально по местам только в воскресенье. Тут и было назначено свидание трех подруг. Но забронировать столик оказалось задачей не из легких даже сегодня. И только Оле немыслимым образом удалось уболтать администратора заведения, чтобы троице весь вечер не пришлось толкаться у бара. Так вышло, что теперь они сидели далеко в углу, были надежно скрыты от навязчивого внимания нетрезвых мужчин, и это размещение оказалось просто идеальным.

Алина рассказывала новость за новостью, а подруги жадно хватали каждое ее слово. По традиции встреча стартовала с упоминания о бывшем, и Алина впервые почувствовала, что может говорить о прошлом спокойно, без ноющей боли в груди. Потом они переключились на новую работу Юли и красавца-начальника, по которому та несколько месяцев просто сходила с ума. Молчать о своем романе Алина тоже не собиралась, и девушки не меньше часа обсуждали рост, вес и заработок Саши — сестры были искренне рады за нее. Но больше всего внимания уделили смерти Матильды, и Алина с гордостью сообщила, что живет вместе с тем самым Максимом Ивановским, который первым получает всю информацию по делу и даже лично участвует в расследовании наравне с милицией. Не каждой так с соседом везет.

— Но только прошу вас — никому! — умоляюще посмотрела на них Алина. — Это секрет.

— Ни слова не расскажем, — в один голос протрещали они.

Подружки еще очень долго говорили и очень много выпили. Алина внезапно для себя осознала, что не видела Максима с четверга и не увидит еще и сегодня, ведь уже достаточно поздно, так что он, должно быть, давно спит. Ого, уже одиннадцать. А ей же на смену завтра выходить, иначе даже за минутное опоздание в плечи прилетит кругленький штраф. Обняв подруг, которые, несмотря на время, решили остаться в баре и растянуть веселье, Алина двинулась к выходу, как вдруг ее немного расфокусированный из-за выпитого алкоголя взгляд упал на пару, сидящую в самом центре зала. Девушка в коротком красном платье и рядом с ней очень красивый мужчина. Вдруг девушка встала, погладила его руку и пошла в сторону туалета. Мужчина продолжил сидеть. Наверно, стоит уточнить, что Саша и был тем самым мужчиной за столом.

Сердце Алины застучало с неимоверной частотой, накатила злоба. Нужно проверить, на что он способен. Алина взяла в руки свой телефон и написала короткое сообщение в «Телеграме»: «Я ложусь спать. Ты еще на работе, дорогой?»

Почти сразу после отправки Саша вытащил свой смартфон, открыл диалог, прочитал, потом быстро что-то набрал и снова засунул его внутрь кармана. На своем экране Алина увидела следующее: «Очень устал, заяц. Закончу ближе к часу ночи. Взрослое др, большая тусовка тут собралась».

Алина была пьяна, а потому гораздо смелее, чем обычно. А еще ее в очередной раз предали. Она уверенно направилась к его столику, очень надеясь, что от испуга у Саши случится сердечный приступ и что грязный лжец на месте умрет.

— Работы, говоришь, много? — ледяным голосом спросила она.

Саша повернулся, лицо его перекосилось от ужаса, и он не смог произнести в ответ ни слова. Алину тем временем уже было не остановить:

— Ты еще тупее, чем мой бывший муженек! Хуже всего, что у вас не только мозг один на двоих, но и в постели ты так же плох, как и он.

Удар Тайсона — ни больше ни меньше. Из туалета как раз вернулась другая в коротком красном платье и, заметив Алину, обратилась к Саше, а тот так и продолжил сидеть в полуразвороте с перекошенным от ужаса лицом.

— Кто это, зай? — задала вопрос та другая.

— Рада знакомству — Алина. Я девушка, с которой он спит в перерывах, когда не спит с тобой. И кстати, уверена, мы не единственные, иначе секс был бы куда более качественным. А теперь что касается тебя, мой дорогой. От всего сердца желаю, чтобы ты поскорее сдох!

И это все, на что она оказалась способна. После Алина гордо удалилась, а у столика в центре среди веселой и шумной толпы уже два человека с одинаковыми перекошенными от шока лицами смотрели ей вслед. На самом же деле у нее не было сил куда-то идти, ноги подкашивались от разочарования и обиды, нарушивших ее равновесие. Как это могло опять случиться? Алина села в такси, что паркуются рядом с барами в ожидании пьяных клиентов, и поехала в свою квартиру 63. По щекам текли теплые слезы, дышать становилось тяжело.

Что она себе напридумывала? Она ведь уже получила один хороший жизненный урок: муж, с которым встречалась четыре года и целый год жила в законном браке, спал с ее лучшей подругой на ее собственной кровати. Видимо, урок не был усвоен до конца. Вот и получай дополнительное домашнее задание. Никому нельзя доверять. Влюбляться противопоказано. Ей что, было мало двухмесячной депрессии? Было мало косых взглядов в универе, когда об измене узнали все? Было мало всего того кошмара, с которым она столкнулась за последние полгода? Только-только в себя начала приходить, и вот опять пожалуйста — новый козел и новая травма. Господи, как же она устала, как же она ненавидела мужиков.

Алина расплатилась и вышла из машины. В окне Максима горел свет, но домой она не спешила. Алина села на скамейку, чтобы дождаться, когда ее сосед ляжет спать. Она не хотела ни с кем видеться и разговаривать. И лишь единственный вопрос волновал ее: почему она плачет? Даже после той измены не было слез. Да, было неприятно, больно, трудно. Но не слезы. А теперь вся косметика размазана по лицу, ощущение, что под ливень попала. Что это такое — возраст или степень разочарования в жизни? Она никак не могла понять, но одно знала точно: нельзя допустить, чтобы Макс увидел ее в таком состоянии. Он все поймет и наверняка скажет, что именно такой исход и предполагал. Это она глупая, а Максим умный, он бы ни за что не попался на эту удочку. Нет, нужно дождаться, пока в его окне погаснет свет. Нельзя появляться перед ним вот так вот. Только не сегодня, иначе со стыда она просто умрет.

Глава 13. Дурное предчувствие

Выходные оставили после себя мало приятных впечатлений. Всю субботу Максим провел за накопившейся за время его частых отсутствий в офисе работой, так и не дождавшись, что Алина придет ночевать. Видимо, она полностью погрузилась в новые отношения, не только отдав свое сердце другому, но и потеряв, походу, между делом последние мозги. Ну как так можно бросаться в омут с головой и не думать о последствиях? Кто этот Саша, что он из себя представляет? Она ведь знает его всего ничего! Максима грызла ревность и злость, но еще больше он боялся за Алину, в чьей рассудительности и адекватности сейчас нельзя быть уверенным. Так Максим пришел к выводу, что, пока не поздно, нужно брать все в свои руки. По связям он пробьет Сашу, чтобы понять, можно ли этому мужику вообще доверять. И сделает он это сразу, как только закончит с Матильдой, убийство которой все еще не выходило у него из головы.

Максим сомневался. Допрос, истерика Фролова, его мольбы о помощи… Складывается впечатление, что жалкий лицемер просто в ужасе. Ну нельзя же так ловко отыгрывать страх! Выходит, то, что он говорит, правда. Теперь нужно выяснить, кому вся правда известна еще.

В воскресенье Максим, как и обещал Марине, отправился на похороны, если это можно так назвать. Прах Матильды Егоровой отдали брату, и после того, как все знакомые, пожелавшие вместе с близкими почтить ее память, разошлись, четверка в том же составе, что и вечером в пятницу, помянула усопшую в баре и разъехалась по домам. Максим не решился нарушить атмосферу скорби и печали, царившую в тот момент, и не заикнулся о своих сомнениях. Но по дороге его словно заклинило, как в перемотке. В голове крутились одни и те же мысли, назойливо подталкивающие к действиям, о которых он не имел ни малейшего понятия. Что ему следует предпринять? Ведь все уже решено, дело почти закрыто. И стоит ли в таком случае ворошить прошлое? Наверное, стоит, если это прошлое было настоящим еще неделю назад.

Дома он оказался только в восемь и принялся дожидаться свою горе-соседку, ведь согласно календарю на холодильнике ей завтра нужно на смену выходить. Ну уж сегодня она точно должна появиться. Максим смиренно прождал Алину до часу ночи, на большее просто не хватило сил. Какая же глупая! Так и работу потерять недолго, и что тогда? Или у них с Сашей все настолько далеко зашло, что тот согласился оплачивать все Алинины расходы? Максим вырубил свет и свалился без задних ног: морально слишком устал. После таких выходных нужны еще одни выходные.

Утром следы пребывания Алины в квартире все же были обнаружены, и эта внезапная конспирация Максима неслабо насторожила. Она ведь могла и зайти к нему, разбудить, поболтать. С четверга же не виделись! И привычной записки на холодильнике почему-то нет. Странно. Однако звонить Алине на мобильный и выяснять детали он уже не успевал. Надеясь словить ее вечером и вытрясти из башки девушки всю собравшуюся там дурь, Максим помчался на работу, потому что за прошедшие два дня ограблений, убийств и смертей однозначно не стало меньше, а ему о них еще весь день писать.

Редакция жила своей обычной жизнью: громкие переговоры, бесконечные звонки, со всех сторон доносится клацанье пальцев по клавиатуре. Читателей более-менее отпустило после новостей об аресте персонального тренера Фролова, комментариев и реакций на статью стало значительно меньше, и времени на другую работу, слава Богу, прибавилось. Максим принялся разгребать типичный для понедельника новостной завал, бесконечно отвлекался на рабочий телефон и окончательно освободился только к обеду, наконец взяв в руки свой собственный. Он хотел набрать следователя Евгения Скворцова, чтобы поговорить с ним насчет не покидающих его сомнений, но Жека (именно так был записан в контактах Максима тот) опередил журналиста, прислав еще пару часов назад короткое сообщение: «Будет время — позвони».

«А неспроста», — подумал Максим. Одновременно с этой мыслью он нажал на вызов, и ответ на другом конце не заставил себя долго ждать:

— Макс, привет. Думал, ты будешь занят, поэтому не решался побеспокоить. Как жизнь?

— Да нормально. Только закончил разгребаться, собираюсь перекусить. А у вас что нового?

— Да так, работаем, но пока похвастаться нечем. Слушай, сможешь сегодня подъехать к нам?

— О чем вопрос, конечно. Только зачем?

— Да у нас все те же на манеже. Ты нужен по делу Егоровой. Откуда ни возьмись у этого упыря Фролова нарисовался состоятельный дружок, потому весь отдел теперь вынужден пахать в два раза больше и быстрее, а нанятый за большие бабки адвокат только и делает, что безостановочно жалобы строчит. Ну и выбил он своему клиента личную встречу с тобой. Да, не удивляйся, Фролов буквально помешался: орет, как обезьяна в клетке, что разговаривать будет исключительно с журналистом и больше ни с кем. В общем, ты согласен подъехать к половине третьего? Это не займет много времени, каких-то минут пятнадцать, не больше.

— Договорились. Давай.

В назначенное время Максим был на месте, ожидая, когда же появится Фролов. Задержанного сопровождал конвой, однако после оказалось, что беседа пройдет строго конфиденциально и с глазу на глаз: как только Фролов сел, комнату, непохожую на допросную, гораздо более комфортную и с мебелью внутри, покинули абсолютно все.

— Привет. — Губы Артура были искусаны, он трясся, заметно осунулся и всем своим видом выражал дикий страх. — Спасибо, что пришел, хоть я и сомневался в том, что ты согласишься.

— Не стоило. Мы оба знаем, что можем оказаться полезны друг другу, поэтому предлагаю не тянуть. Так зачем ты хотел со мной встретиться?

— За те четверо суток, что я здесь… Понимаешь, мне не верят, никто не хочет даже слушать меня, да и плевать на них. Другое дело — ты. Я уверен, ты сможешь докопаться до правды.

Артур Фролов приподнялся, опираясь локтями на стол и стараясь приблизиться к журналисту на максимум, а после прошептал:

— Настоящий убийца все еще на свободе.

— Следствие уверено, что смерть Матильды — твоя работа.

— Говорю же, я здесь ни при чем. Докажи, что я невиновен. Мой адвокат навел справки и все о тебе разузнал. Я в курсе твоего маленького хобби. Так помоги же мне. Понимаю, в данных обстоятельствах это может прозвучать неубедительно, но деньги не проблема. У меня есть один друг, он многим мне обязан, он с тобой рассчитается, только цену назови. Я тебя нанимаю. Прошу, не отказывай, я готов буквально на все.

— Слушай, без обид, но работать на тебя я не собираюсь. Дело, кстати, не в том, как ты поступил. У меня и похуже клиенты бывали, и тем не менее мы неплохо ладили. Вот только им хватало ума вступать в игру с равными себе соперниками, а ты решил и так поломанного Егорова добить. Это совсем нехорошо.

— Я знаю, знаю! Ты думаешь, я не раскаиваюсь? Да посмотри, где я теперь! Во что я по своей вине вляпался! Да я же всю свою жизнь коту под хвост пустил. У меня в руках было наследство Матильды, огромные деньги, возможности, и вот в один миг я все потерял. Если бы я мог… Слушай, я знаю, на что ты способен. Ведь это ты меня сдал. Но я нисколько не злюсь, ты не подумай. Я тебе даже в какой-то степени благодарен за это. Ведь здесь я под защитой, и ему до меня не добраться, а вот она… Ей может угрожать опасность. Не хочешь на меня работать? Ок. Но хотя бы ради нее помоги. Я не хочу, чтобы на моей совести, помимо всего, оказалась еще и чья-то смерть.

— О ком ты говоришь?

— Послушай, прошу, просто выслушай меня, у нас и так мало времени, — умолял Фролов. — Тот телефон, что нашли в моем доме. Я не Фанат666, я никогда этот телефон даже в глаза не видел. Это настоящая месть. Убийца выследил меня, каким-то образом разгадал, кто стоит за подставой с ножом, и подбросил мобильник, чтобы заявить о себе. Это знак, прямая угроза. Понимаешь? Ведь именно я все испортил. Я присвоил его работу, я украл его славу. Смерть Матильды должна была быть связана с именем Фаната666, но арестовали Рому. Наверно, убийца пришел в ярость. Ведь ни одна газета даже не упомянула о нем — все писали только про брата, который подозревается в убийстве сестры. Не знаю как, но Фанат666 вышел на меня. Подкинул телефон в мою квартиру, чтобы наконец все о нем заговорили. Да я буквально трясусь, когда думаю, что он был настолько близко, возможно, проник ночью, когда я спал. Какая ирония! Ведь именно так я и поступил с Ромой. Но я другое, я не убивал, а он настоящий зверь. Меня поймали и посадили, но и тут его ждал провал, ведь вся известность, о которой он столько лет мечтал, в очередной раз досталась другому. Теперь все говорят обо мне и моем аресте. Милиция не распространяется, что подозревает, будто я и есть тот самый преследователь в сети. Фанат666 снова оказался в тени. Я дважды перешел ему дорогу и боюсь, что это станет последней каплей. Так работает его мозг, он жаждет внимания, и он добьется своего с помощью второго убийства, а новой жертвой, я нисколько в этом не сомневаюсь, будет она. Ведь Фанат666 думает, что она мне по-настоящему дорога. Он убьет ее, чтобы окончательно со мной поквитаться.

— Ты имеешь в виду Кристину Марчук?

— Да. Уверен, Фанат666 легко вычислит, что живет она одна и вечерами всегда сидит дома. Кристина совершенно беззащитная, наивная и глупая, понимаешь? Да ее развести ничего не стоит. Не хочу, чтобы с ней случилось то же, что и с Матильдой, но боюсь, что этого уже не избежать. Не от большого ума я перешел дорогу убийце, а получилось, что под удар ее подставил. Ведь Фанат666 думает, что я безумно люблю Кристину, я всех в этом убедил, даже она не сомневалась во мне до последнего. Умоляю, сделай что-нибудь. Я не смогу смириться с тем, что из-за моей дурацкой ошибки жизни лишился другой человек.

— Тогда давай быстро и по существу выкладывай, что знаешь о Фанате666 со слов Матильды.

— То и знаю, что он на голову двинутый. Даже от имени его мне уже не по себе. Да тут любой бы в штаны наложил: эти бесконечные оскорбления, открытая ненависть в каждом слове. Нет, Фанат666 вовсе не похож на полоумного шизика, понимаешь, он Матильду хорошо знал. Такие подробности детства ты первому встречному не рассказываешь, уж тем более с прессой делиться не станешь. А Фанат666 был буквально в курсе всего. Ты представить не можешь, сколько раз при мне Матильда запиралась в ванной и рыдала, когда этот псих оставлял под постом очередную порцию унизительных фактов из ее биографии! Какие еще тебе нужны доказательства? И я своими глазами видел, что боялась она жестко, но на публике продолжала играть роль невозмутимой звезды. А как еще себя вести остается? Только все и отрицать. А он, думаю, ставил целью ее морально уничтожить. Аудитория хавала этот скандал как бешеная, а вот сама Матильда, я тому свидетель, уже больше не вывозила. Кому сдалась такая популярность, когда тебе буквально прохода не дают и вдобавок убить могут? Честно признаюсь: даже для меня это было слишком. Только ты не думай, что она бездействовала. Матильда пыталась положить этому конец. Всех частных детективов обошла, но выяснить, кто стоит за личностью Фаната666, так и не получилось. Я надеюсь на тебя. Найди и упрячь убийцу за решетку, пока он не начал действовать в открытую. Не сомневайся, по доброй воле Фанат666 не остановится. Я вообще не понимаю, как он столько лет терпел. Но если убил раз, то убьет и снова. А Кристина, она ведь ни в чем не виновата. Я втянул ее в ту историю, так что и отвечать должен только я.

— Хорошо, ты помнишь номер Кристины?

— Конечно. Есть ручка и листок?

Пока Артур Фролов дрожащей рукой старательно выводил цифры в записной книжке, Максим заключил, что чувства Фролова к бывшей невесте оказались куда сильнее, чем думал даже сам Артур. Такая преданность, беспокойство и забота… А может, Фролов его просто разводит? Да не похоже все это на фальшивую сцену раскаяния, которую обычно устраивают преступники, что уже одной ногой в тюрьме. В эту минуту у Максима снова появилась работа.

Последний июльский вечер слишком красив, чтобы торопиться домой. Малиновый закат, чистое небо, уютное место. Максим сидел на террасе любимого «Бизона», жевал стейк и краем глаза поглядывал на блокнот с телефоном Кристины Марчук. Еще не поздно ей позвонить. Но что он скажет? «Привет, тебя могут убить, уезжай скорее!» Да она пошлет Максима куда подальше, еще и в милицию заявит. У него не было ровно никаких доказательств словам Фролова и ровно ноль идей. Однако оставлять все, как есть, в данных обстоятельствах тоже рискованно. Максим привык слушать собственное чутье, и оно подсказывало: пора выпить.

Чтобы отогнать противоречивые мысли, Максим залпом осушил бокал и, заказав еще, решился все-таки набрать Кристину, не ожидая, что абонент так быстро возьмет, если вообще ответит на незнакомый номер. Но и пары гудков не прошло, как он услышал:

— Алло?

— Кристина, здравствуйте. Меня зовут Максим. Мы с вами не знакомы, ваш номер сегодня дал мне Артур Фролов.

— Артур? Его ведь арестовали, он сейчас в тюрьме. Это шутка такая?

— Нет, пару часов назад я был у него, и нам удалось поговорить с глазу на глаз. Он передал мне некую информацию, есть все основания полагать, что она достоверна и в некотором роде даже касается вас. Если вы не против, мы могли бы встретиться и обсудить все лично.

— Подождите, я ничего не понимаю. О чем вы говорите?

— Что ж, если кратко, то я считаю, что Артур непричастен к смерти Матильды Егоровой. Убийства он не совершал, и я намерен это доказать.

— Вы можете доказать, что он абсолютно невиновен?

— Я так не сказал. Натворил он достаточно, но к убийству, по всей вероятности, отношения не имеет. Настоящий убийца все еще на свободе и может… Послушайте, Кристина, вы не обязаны мне верить. Я лишь прошу вас встретиться со мной, чтобы я мог объяснить вам, в чем конкретно суть дела. И Артур, он очень беспокоится о вас, заметно, что ваш разрыв дается ему тяжело.

Это был запрещенный прием. Бросить в лицо женщине, что мужчина думает о ней, что ее уход — самое сильное для него потрясение, что он страдает и терзает себя, — и она тут же сорвется с места и со всех ног помчится залечивать его душевные раны. Наивняки! В общем, работает безотказно, на ура сработало и в этот раз.

— Беспокоится? — растерянно произнесла она. — Максим, я вас поняла. Хорошо. Тогда давайте встретимся как можно скорее.

— Как насчет завтра? Вам будет удобно? — уточнил Максим.

— Нет, поймите, я не смогу столько ждать. Давайте сегодня, прямо сейчас. Конечно, если вы не заняты…

— Ну, прямо сейчас я ужинаю в «Бизоне». Буду рад, если вы составите мне компанию.

— Уже выезжаю к вам.

Глава 14. Красавица

Кристина приехала достаточно быстро, но, несмотря на это, Максиму хватило времени, чтобы найти и досконально изучить ее «Инстаграм». Молодая фотомодель имела почти тридцать тысяч подписчиков и занималась в основном рекламой купальников и нижнего белья. Ее фигура с легкостью позволяла Кристине демонстрировать откровенные наряды, потому что девушка была идеально сложена: тонкие изящные руки, красивая грудь, стройные ноги. Однако рост, очевидно, не позволил пробиться на подиум в серьезный моделинг. Тем не менее ее миниатюрность нисколько не портила внешней привлекательности, а только придавала дополнительную сексуальность представительнице бэйби-фейс. На фото Кристину часто изображали в виде бабочки с накладными крыльями, но в жизни в дополнительной мишуре она не нуждалась: и без того была слишком мила и хороша.

Не больше метра шестидесяти, длинные черные волосы, аккуратные пушистые брови, яркие зеленые глаза. Ее натуральную, не испорченную пластикой и филлерами красоту идеально дополняли льняной белый костюм двойка и сумка, стоимость которой определенно перевалила за несколько тысяч долларов. В наряде чувствовался вкус, естественная внешность без слоя макияжа на лице очаровывала. Кристина казалась Максиму совершенной, и он на мгновение даже забыл о том, что именно привело ее сюда. Ах да, у нее ведь есть бывший жених, и она его, без сомнений, все еще любит. Да и тот, похоже, вовсе не равнодушен к ней. Как заведено, идиотам всегда достается самое лучшее.

Кристина присела за столик, немного смущаясь. По виду ей не дашь больше двадцати двух лет.

— Здравствуйте, Максим. Еще раз прошу прощения, возможно, я нарушила ваши планы, но поймите меня, я просто не смогу уснуть, пока не узнаю, что там с Артуром. Так вы говорите, что обвинения в убийстве — ошибка… что Артур не убивал?

— Да, в его невиновности я практически уверен. Вы, конечно, имеете полное право мне не доверять. Но в людях я неплохо разбираюсь, и Артура Фролова раскусил быстро: напыщенный, самовлюбленный, с необоснованным запросом на уникальность, все так. Но на убийцу тянет едва ли. И я сделаю все, чтобы это доказать.

— Как же я рада, что хоть кто-то верит ему. Вы должны знать, что Артур на самом деле лучше, чем это кажется со стороны. Он просто запутался. Ну, я так думаю, что запутался. Хотя в последнее время он и правда перешел всякие границы. А я просто отказывалась замечать, что с ним что-то не так. Поймите, я очень Артура любила. Вот только чем дальше, тем хуже все становилось: по любому поводу он злился, а если я пыталась поговорить, чтобы как-то решить проблему, просто дверью хлопал и уходил, мог выключить телефон и уехать с парнями, даже не поставив меня в известность, где конкретно он будет, и любую ситуацию выворачивал так, что во всем виновата именно я. Подружки буквально умоляли меня порвать с ним, но я надеялась, что Артур сможет измениться, что моя любовь исправит его. Какая же я бестолочь! И тут вдруг неожиданно предложение руки и сердца. Другая на моем месте от счастья потолок бы пробила, только я радости совсем не чувствовала. Конечно, кольцо я приняла, но сомнения, правильно ли поступаю, каждый день сводили с ума. Я правда любила его, просто не могла, не хотела так больше жить! Ты ни на что не имеешь права, вынуждена подчиняться другому человеку, и не дай Бог тебе ослушаться! Новость о смерти Матильды стала последней каплей. Снова оказаться в этом аду, когда с одной стороны незнакомые люди желают тебе смерти и пишут, какая ты распутная, а с другой стороны твой любимый человек морально уничтожает за любое неповиновение. Я сдалась. Вернула кольцо и ушла. Артур был в ярости, кричал, что я еще пожалею. А через несколько дней его обвинили в убийстве… Следователь в красках рассказал, что именно Артур натворил и в чем его подозревают. Я пыталась им объяснить, что это просто невозможно. Да, Артур не идеальный, то, как он поступил, отвратительно, но убить? Нет, никогда. Деньги его просто ослепили. Я просила позволить нам увидеться, но меня не пустили. Артур ведь остался совершенно один, все так называемые друзья после ареста быстро разбежались. Только Глеб ему помогает, он даже адвоката Артуру нанял. А я… Чувствую себя настоящим предателем. Если бы я только знала, что случится, ни за что бы его не бросила! — Кристина смахнула слезу. — Так вы говорите, что видели Артура? Как он держится? Что он вам еще сказал?

— Только то, что не хочет, чтобы с вами случилось плохое.

— А почему он думает, что со мной может случиться что-то плохое?

Кристина внимательно смотрела на Максима, ее блестящие от слез глаза были широко распахнуты, волосы казались живыми под дуновением летнего вечернего ветра. Ну что за невероятная красавица! Максиму просто сносило башку.

— Кристина, мы можем перейти на «ты»?

— Хорошо, — с настороженностью произнесла она, продолжая ждать, когда Максим наконец объяснится.

А Максим сидел и таращился в ответ, как влюбленный школьник на свою одноклассницу. Что ему делать? С одной стороны, вот так просто бросить ей в лицо информацию, что она может стать следующей жертвой неизвестного преследователя, которому ее бывший перешел дорогу? Но ведь все это пока лишь домыслы и предположения. Реальна ли угроза, о которой с пеной у рта ему доказывал Фролов? С другой стороны, Максим вдруг осознал, что и сам хочет оградить Кристину от любой возможной опасности. И это желание пробудили в нем отнюдь не страх и муки совести Артура Фролова. Максим словил себя на мысли, как было бы здорово, если бы сердце Кристины оказалось свободно, а Артур Фролов и вовсе не существовал.

— Я попытаюсь объяснить все, как есть, и прошу тебя дослушать до конца. Ты уже знаешь, что тело Матильды Егоровой было обнаружено неделю назад. Вначале в убийстве подозревали ее брата, но позже оказалось, что это Артур подставил Рому Егорова, чтобы получить все деньги Матильды, ведь согласно завещанию наследник должен пожизненно содержать ее единственного близкого родственника, и сядь тот в тюрьму, Артур избавился бы от такой обязанности навсегда. План провалился, и милиция вышла на Фролова. Сам Артур не отрицает, что организовал подставу с Ромой, но утверждает, что бывшую и пальцем не трогал. По его словам, когда он пришел к Матильде, то обнаружил лишь труп и признание на зеркале, в котором некий Фанат666, долгое время преследовавший Матильду в социальных сетях, берет на себя ответственность за это убийство. Скажу сразу: в милиции Фролову не верят. И главная улика, указывающая на то, что он лжет, — смартфон с паролями для входа в аккаунты Фаната666, который был обнаружен в его квартире. Следствие небезосновательно считает, что Артур и есть тот самый преследователь, Фанат666.

— Боже, — Кристина не смогла сдерживать эмоций, — как это возможно? Это он преследовал ее все эти годы? Я… я… клянусь, я ничего не знала. Я не могу поверить. Неужели это был он? Господи, ну я и слепая, я ведь встречалась с ним столько месяцев… Но клянусь тебе, я ни о чем и не догадывалась. Если бы я только знала, я бы не стала молчать.

— Не спеши, — Максим попытался ее успокоить. — Ведь есть вероятность, что Артур здесь совершенно ни при чем.

— Я уже ничего не понимаю! Ты говоришь, что нашли телефон, там пароли. Потом говоришь, что Артур ни при чем. Что вообще происходит? Этот Фанат666 и есть убийца? Фанат666 подставил его?

— Пока я не могу сказать ничего определенного. Но поверь, я разговаривал не с одним преступником и знаю, где ложь, а где правда. Непохоже, что Артур разыгрывает очередной спектакль на публику. Он искренне боится. И больше всего он боится не за себя, он переживает за твою безопасность.

— Но почему? Я эту Матильду вживую видела всего-то один раз в жизни — в субботу в клубе, где мы праздновали помолвку. Да и никакой Фанат666 мне ничего никогда не писал. Почему мне должна угрожать опасность? Почему Артур вдруг решил, что теперь Фанат666 будет преследовать меня?

— Да потому что до Артура ему не добраться. Пойми, смерть Матильды была для Фаната666 шансом заявить о себе, но Фролов помешал. Убийца жаждет славы, а ты видела, чтобы хоть кто-то упомянул его имя? Нет. Артур ему крупно насолил и теперь боится, что после всего Фанат666 будет играть уже в открытую, но сначала захочет отомстить за испорченный план. И поскольку сам Фролов в тюрьме, отыграется на его близких, например, возлюбленной. Вполне логично, что на роль следующей жертвы можешь быть выбрана именно ты.

— Что? — от ужаса Кристина побледнела. — И что… что же мне делать? Я не могу уехать. У меня работа, контракты, обязательства перед рекламодателями! Я попаду на огромные деньги, если нарушу договоренности. Боже! А если меня убьют? Господи, ты уверен? Неужели это действительно происходит со мной? Меня сейчас стошнит. Максим, немедленно поехали в милицию, им нужно все рассказать, они ведь должны как-то среагировать, предоставить хоть какую-то защиту. Поедем сейчас же! — Кристина уже готова была сорваться с места, но потом посмотрела Максиму в лицо и обмякла на своем стуле, ее руки безжизненно упали на колени. — Но они не поверят, да? Они же не верят в невиновность Артура. Боже, что же теперь со мной будет?

— Для начала успокойся. Это лишь теория, нет реальных оснований полагать, что все именно так и случится. Никаких угроз от Фаната666 ты ведь не получала, это уже хороший знак. Тем не менее и осторожность не помешает. Преступника нужно вычислить, я займусь этим, но и ты должна мне помочь.

— Я? Но я ничего не знаю. Понимаешь? Не знаю я ничего!

— Просто отвечай на мои вопросы.

— Ладно, — боролась со слезами и паникой Кристина, — спрашивай.

— Для начала расскажи, как вы с Артуром познакомились, — Максим хотел посмотреть на эту историю ее глазами, ведь это тоже могло многое прояснить.

— Как и большинство сейчас знакомится — на тусовке в клубе. Я была там одна, увидела очень красивого парня, мы потанцевали, выпили, все как всегда. Он взял мой номер и буквально на следующий день сам написал. Потом ресторан, цветы. Это показалось мне безумно романтичным, честно, я почти сразу влюбилась. Конечно, я не знала, кто он такой, а о прошлом его у меня и мыслей не возникло спросить. Мы переспали, все было классно. Ведь нет ничего плохо в том, что отношения начинаются с секса. Главное, чтобы оба этого искренне хотели. Ну, по крайне мере, так я думала раньше. В общем, пока Артур был в душе, я лежала и представляла, сколько детей ему нарожаю и где пройдет наша свадьба. Вдруг загорелся его телефон. Я лезть туда не собиралась, хотела только глянуть, кто написал. Увидела, что пришло сообщение от Матильды и первые слова: «Любимый, давай поговорим…» Я тут же нашла ее страницу и не смогла поверить своим глазам: та самая известная блогерша, три миллиона подписчиков, в ленте фотка с Артуром и пост, в котором говорится, что у них третья годовщина отношений. Никогда не была преданной фанаткой Матильды, тем более не следила за ней в социальных сетях и уж никак не ожидала, что судьба сведет нас при таких обстоятельствах. Я выставила Артура из квартиры прямо в трусах, бросила ему в лицо его шмотки и сказала, чтобы больше не смел здесь появляться, а его девушка лично от меня узнает, какой он козел. Я тогда чувствовала себя отвратительно: без моего согласия меня превратили в девку на одну ночь, а теперь я должна сознаться перед другой, что спала с ее парнем. А хуже всего то, что мои мечты об искренних и настоящих отношениях разбились вдребезги. Да я сама виновата, что скрывать. Целый день я просто места себе не находила, думала, как сообщить об этом Матильде и нужно ли это делать вообще. А вечером пришел Артур с огромным букетом красных роз, на коленях умолял простить его, говорил, что с Матильдой все кончено, что он сам признался ей в измене и ушел, клялся, что ему нужна только я. Ну какова вероятность, что так поступит порядочный парень? Но я, глупая, на его обещания охотно повелась. Так мы начали встречаться. Само собой, и Матильда в долгу не осталась: пару раз мою страницу даже блокировали, потому что ее фанаты постоянно кидали жалобы, да и работы стало гораздо меньше — рекламодатели просто отказывались сотрудничать со мной. Короче, было нелегко. Но где-то через месяц Матильда все-таки оставила нас в покое, и все вернулось на круги своя. Я уж подумала, что сейчас-то мы наконец будем счастливы. Понимаешь, эти трудности только вселили в меня веру, что все, что с нами случилось, было правильно, что так закаляется наша любовь. Наивная! Но я сходила по Артуру с ума и ничего не замечала вокруг, считала, что он тот самый, мой единственный. Да и Артур поначалу был милым, заботливым, внимательным. А дальше ты знаешь, что и как произошло.

— Можешь подробно описать то воскресенье, когда убили Матильду? Меня интересует, как себя вел Артур.

— Ну, мы проснулись, поели, после обеда Артур уехал на работу, вышел даже раньше, чем обычно, только в тот момент особого значения я этому не придала. Где-то ближе к семи я позвонила ему на мобильный — он не взял. Тогда я позвонила в фитнес-клуб, там ответили, что Олег и Артур ушли вместе. Я решила, он на пробежке и просто не слышит телефон. Около половины девятого Артур наконец объявился, сказал, что уже закончил, сейчас ужинает в «Трех кабанах», а после заедет к себе, чтобы переодеться, и попросил ложиться без него. Такое часто бывало: после работы он или один, или с друзьями отправлялся в бар или кальянную и сидел там допоздна, а потом ехал домой взять кое-какие вещи. Так что его возвращение ближе к часу ночи не показалось мне странным. Я же не знала, что там на самом деле произошло.

— Прости, что лезу не свое дело, но почему вы не жили вместе?

— Все в порядке. Для многих это ненормально — жить раздельно. Но я так не считаю. Я всегда топила за гостевой брак, потому и поддерживала Артура в его нежелании съезжаться: любому человеку требуется свое пространство хотя бы для того, чтобы избежать бытовых ссор. Артур приезжал ко мне два-три раза в неделю, нам обоим этого было достаточно. Вот только к себе домой так ни разу и не позвал. Как он говорил, это его мужская берлога, там он отдыхает или тусит с друзьями, женщинам туда входа нет. Ну, я, конечно, доверчивая, но не совсем тупая. Скорее всего, Артур был против, потому что не хотел, чтобы я заявилась к нему не вовремя. Я уже давно подозревала, что Артур мне изменяет. Иногда он вел себя так странно, ну, я не знаю, как объяснить, но любая женщина меня поймет: мы такие вещи подсознательно чувствуем. А когда следователь рассказал, что в тот день Артур ездил к Матильде, окончательно убедилась, что была права. Ну а на что я надеялась? Наши отношения ведь тоже начались с его измены, и глупо было ожидать, что это не повторится вновь. Ладно, прости, я что-то отвлеклась. В общем, да, вместе мы не жили, потому что оба так хотели. Честно, мои взгляды не изменились даже сейчас, я до сих пор придерживаюсь позиции, что сохранить любовь можно, лишь периодически находясь друг от друга на приличном расстоянии.

Максим, в голове которого моментально пронеслись сцены, когда Алина отчитывала его за грязную посуду, разбросанные носки и щетину на умывальнике, в некотором роде был с Кристиной абсолютно согласен.

— Так ты поэтому ушла от Артура?

— Ты не понимаешь! Я… Когда я… В общем, в понедельник у меня были съемки, и о смерти Матильды я услышала от девчонок, когда сидела на волосах. Я сразу позвонила Артуру. Он, конечно, пытался меня как-то успокоить, говорил, что скоро все утрясется. Но я-то прекрасно знала, что сейчас начнется, и просто поняла, что больше не смогу. Не хочу быть пушечным мясом для прессы и злопыхателей, терпеть оскорбления и унижения в свой адрес, не хочу выходить замуж за человека, который постоянно изводит меня да к тому же, возможно, еще и регулярно изменяет. Ее убийство будто открыло мне глаза. Тогда-то я и решилась окончательно порвать с ним. Попросила Артура заехать после работы и все ему рассказала. Он дико взбесился, был буквально вне себя. А перед уходом пригрозил, что скоро я пожалею. Больше я его не видела. Но я ведь не думала, что все это закончится именно так. Он был неправ, но я его любила! Понимаешь? Я никогда не желала ему зла.

Максиму после ее слов стало немного легче.

— Скажи, Артур когда-нибудь рассказывал тебе о Фанате666?

— Артур — никогда. Мы вообще не говорили с ним о Матильде и ее проблемах. Но, — Кристина замялась, — это не значит, что я не знаю о Фанате666 совсем ничего.

— Стоп. Что ты имеешь в виду?

— Ну, короче, после той ситуации с изменой Артура… До этого я ее не фолловила, но потом… В общем, мне стало любопытно, что она за человек. Столько подписчиков, популярность. Она ведь, как и я, модель. Ну и, конечно, она бывшая моего парня. Мне было просто интересно, понимаешь? И я создала фейковую страницу, подписалась на нее и так узнала о Фанате666. Матильда не раз говорила о нем в сторис, но, как мне тогда казалось, скорее смеялась над ним, чем воспринимала все это всерьез. И даже если Фанат666 откровенно перегибал палку, сразу ставила его на место. Да и от поклонников Матильды ему доставалось по первое число. Блин, все это будто вчера было, а теперь я могу оказаться следующей. Я ведь думала, что это все шутка, прикол такой, а он реально убил ее! Как же мне страшно, Макс, я так боюсь…

А Максим больше не мог ни о чем другом и подумать. Перед ним сидела до безумия сексуальная и красивая девушка, которая нуждалась в защите, в сильном мужском плече. Он понял, что теряет хладнокровие, когда заметил, что она старается укутаться в свои густые длинные волосы и всем телом пытается подавить дрожь.

— Тебе холодно? — спросил Максим.

— Нет, это, скорее, нервное. Я столько всего узнала за последние пару дней, что психика уже не справляется. Ко всему прочему, за мной может охотиться маньяк, который уже убил одну девушку, и это не прибавляет мне спокойствия.

Бороться с собой с этой минуты стало бессмысленно.

— Ты давно здесь живешь? — он все-таки задал этот личный вопрос, совершенно не относящийся к делу. Для себя Максим давно понял, что это плохой знак, если его интересует прошлое женщины. Так и влюбиться недолго. Но внезапно возникшее желание оказалось сильнее здравого смысла.

— С самого детства. Очень люблю этот город. Родители все по заграницам мотаются, никак определиться не могут, где хотят жить. А я и представить боюсь, что мне отсюда когда-нибудь уехать придется, — слегка улыбнувшись ему, ответила Кристина.

Теперь разговор шел уже на отвлеченные темы. Девушка рассказала Максиму о себе и о детской мечте стать известной моделью и звездой. Родители не препятствовали стремлениям единственной дочери, оттого не поскупились на финансовую и моральную поддержку. И благодаря их стараниям и врожденной напористости Кристина за несколько лет таки добилась своего. В остальном она была искренней, открытой и наивной девчонкой, и от этого Максим окончательно поплыл. Он мужественно старался сопротивляться ее чарам, не позволяя этой женщине полностью завладеть своим рассудком. Только хватит ли его стойкости надолго? Внутри себя Максим, однако, уже четко понимал, что безопасность Кристины для него — абсолютный приоритет.

Алина еле вывезла этот кошмарный во всех отношениях понедельник. Посетителям нужна была веселая, улыбчивая официантка, поэтому она изо всех сил выдавливала из себя любезность, вежливость и внимательность, хотя внутри ощущала, что вот-вот разревется, все бросит и сбежит. Саша между тем еще с ночи начал терроризировать ее звонками и СМС. Чего он добивается? Во время своего перерыва Алина наконец добралась до телефона и заблокировала мерзавца везде, где только возможно, а это оказалось ой как непросто. Остаток смены, к счастью, прошел более-менее сносно: жара отбивает всякое желание есть, поэтому людей в заведении было немного. В шесть Алина с облегчением осознала, что кошмар закончен, и сейчас она отправится домой, где планирует броситься во многочасовую истерику: возможно, избавившись от литра слез, ей наконец станет легче. Но не пройдя и двух шагов от дверей ресторана, она от неожиданности дернулась, когда чья-то рука сзади схватила ее за плечо.

— Почему ты не перезвонила? Я же тебя просил! — Саша выглядел очень сердитым и взволнованным.

— Оставь меня в покое!

— Я могу все объяснить.

— Боже, ну что ты мне будешь объяснять? Почему мужики всегда, когда их ловят на лжи, хотят что-то объяснить? Что ты собрался мне объяснять, ну что?

— Она для меня ничего не значит. Я… мы давно с ней порвали, наши отношения закончены.

— Мне кажется, что в тот момент, когда она, одетая в короткое красное платье, в баре гладила твою руку, ваши отношения автоматически возобновились.

— Нет, послушай. Она написала мне вчера и попросила встретиться. Я не хотел втягивать тебя в это, но боялся, что, если откажу ей, она может приехать ко мне сама, и тогда…

— …увидит меня, и тебе больше не обломится спать со своей бывшей. Отстойный план!

— Все не так! Я лишь хотел ей сказать, что у меня теперь есть девушка, а к ней я больше не вернусь. Она сама назначила встречу в том баре, понимаешь? Я ее туда не приглашал. И это не было свидание. Да, я соврал, я глупо поступил, что скрыл от тебя это, признаю. Но клянусь, я не спал с ней вчера, да мы даже не виделись после того, как у нас с тобой все завязалось. Честно, она мне больше не нужна.

— Саша, избавь меня от этого, пожалуйста.

— Почему ты мне не веришь?

— А почему я должна верить тебе? Ты в курсе обстоятельств моего развода, но все равно предпочел лгать, чтобы тайком крутить с бывшей за моей спиной. Я такое не прощаю!

— И что? Теперь все? Из-за одного косяка? — Саша говорил это очень возмущенно.

— Ты вообще соображаешь, что несешь? Ты мне соврал, я видела тебя с другой, и не было похоже, что она поставлена в известность о твоих новых отношениях. Со мной так нельзя!

— Но я же с ней не спал, даже не целовался! Я растерялся, когда она положила свою руку на мою, поэтому и не убрал. Понимаешь? Я хотел лишь в последний раз объяснить ей, что все кончено, только это. Между нами вчера ничего не было. Почему тебе так сложно мне доверять?

— Да плевать. Это уже не имеет никакого значения. Ты обыкновенный трус и лжец, я не хочу тебя больше видеть. Оставь меня в покое.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Скажи — и я сделаю все, как ты захочешь. Только скажи что.

— Удавись!

Глаза Алины были стеклянными, она чувствовала, как слезы медленно подступают к горлу. Она шла по инерции, ноги сами знали, куда повернуть, мозг в это время был занят совершенно другим. Ее предали в очередной раз, и пусть сейчас предательство гораздо меньшего масштаба, но удар в рану, которая едва затянулась, все же способен причинить сильную боль.

Глава 15. Чтобы понять, нужно вернуться в начало

По дороге домой Максим пытался собрать мысли в кучу. Параллельно в голове проигрывался сегодняшний диалог с Фроловым: с глазами на выкате Артур просит помощи и защиты, он уверен, что обозленный Фанат666 не остановится ни перед чем. Этот эпизод в который раз буквально сбивал Максима с толку, здесь нет логики, но ведь именно у Артура в квартире был найден тот телефон… Журналист снова отбросил все лишнее и решил подойти к загадке с другой стороны. Убийство Матильды — свершившийся факт. По какой-то причине (пока нельзя сказать точно какой) она была нужна именно мертвой. Если предположить, что Фролов не врет, признание на зеркале в прихожей — ключ к мотиву. «ПЕРЕДАВАЙ ПРИВЕТ СВОЕЙ МАМОЧКЕ. ФАНАТ666». Почему убийца написал именно так? Почему смерть матери Матильды настолько триггерила преступника, что он не смог обойти эту тему стороной? Вопрос непростой, но одно можно утверждать с уверенностью: без ненависти здесь не обошлось. И это не просто ненависть к богатству и известности, а особый, очень хитрый вид злости с привкусом времени, с отсылкой в самую страшную боль. Игнорировать это впредь невозможно. Чтобы разобраться в настоящем, порой действительно необходимо заглянуть в прошлое. И Максиму все-таки предстоит отправиться туда, где все и началось.

Оказавшись дома ближе к одиннадцати, он тихонько приоткрыл дверь в комнату Алины и шепотом произнес ее имя, но она не отозвалась. Должно быть, крепко спит. Он не стал и дальше тревожить соседку и скрылся в темноте коридора. Но Максиму было невдомек, что Алина с трудом сдерживала истерические всхлипы, чтобы не выдать себя, и очередное отсутствие записки на двери холодильника — крайне недобрый знак. Алина страдала. Но окрыленный Максим уже ничего вокруг себя не замечал.

Плотно закрыв дверь своей комнаты, чтобы избежать лишнего шума, он написал Марине: «Привет. Есть разговор. Срочно! Если не спишь, набери».

Марина перезвонила буквально через пару минут.

— Привет. Что случилось? — не на шутку встревоженным голосом спросила она.

— Привет! Слушай, долго объяснять. Скажи, могу я поговорить с Ромой? Это правда важно. Даже если он спит, разбуди, он нужен мне прямо сейчас.

— Да мы не ложились еще, он за компом сидит. Сейчас я ему телефон передам.

Послышался стук в дверь, и Рома отозвался:

— Что, Марин?

— Тут с тобой Макс поговорить хочет. Возьмешь? — спросила она у Ромы.

— Максим? Да, конечно, давай.

Марина передала трубку.

— Привет, Максим! — мальчишеский голос Ромы выдавал неприкрытую радость. — Так здорово, что ты позвонил. Как дела?

— Ром, привет. Я в порядке. Очень нужна твоя помощь. Все объясню, только чуть позже. А сейчас ответь, где именно жила Матильда до четырех лет.

— Ну, с мамой. То есть вместе с ней в доме ее родителей. А когда после смерти матери не стало и дедушки с бабушкой, папа забрал Матильду к себе.

— Да, ок, это я знаю. Но где конкретно? Город, улица, понимаешь? Мне нужен точный адрес.

Точного адреса Рома не знал, назвал только деревню, где проживала та семья, и улицу, на которой стоял их дом, хоть и не был уверен, что вспомнил все правильно: все-таки столько лет прошло. Однако Максиму этого было достаточно.

— Стой, Ром! — в последний момент спохватился он. — А как звали маму Матильды?

— Света, по-моему. Да, Светлана. А вот фамилия… Подожди, там было как-то Бар… Баранова? Нет. Борисова… А, точно, Борисовец. Да, Светлана Борисовец.

— Ром, очень выручил, спасибо. Обещаю, что позже все объясню. Пока.

Утром Максим позвонил в редакцию: ему требовался двухдневный выходной по семейным обстоятельствам. В деле Матильды все вроде ясно и ничего нового не предвидится, а текучку по колонке криминальных новостей можно и стажеру поручить: пусть учится работать с настоящим материалом. В общем, принимая во внимание колоссальный успех Максима на прошлой неделе, Главный не стал возражать. А Максим, получив добро от руководства, быстро собрал свои вещи и отправился на вокзал.

Самым ненавистным средством передвижения для него были поезда. В лидерах — электрички: долго, тесно, грязно. Второе раздражающее место занимал плацкарт. Вот это действительно ужас, особенно если ехать на дальние расстояния. Тут бы, конечно, купить билет на штадлер с интернетом, комфортными сиденьями и хорошим обслуживанием да наслаждаться себе поездкой. Но туда, куда направлялся Максим, штадлеры не ходили. Пришлось брать единственную свободную нижнюю боковушку и еще кучу времени проторчать в зале ожидания, ведь до отправления оставался целый час.

Перед посадкой у Максима внезапно возникло желание написать Кристине хоть что-нибудь. Он даже достал телефон, но тут же засунул его обратно в карман. О чем он вообще думает? Они только вчера познакомились, и обстоятельства этого знакомства нельзя назвать приятными. Нет, чрезмерная настойчивость в этом деле ни к чему, да и реальных шансов маловато. Она сто процентов еще любит Фролова, иначе не терпела бы выходки этого урода так долго. Стоп! А это откуда взялось? Максиму не нужны серьезные отношения. Вот только Кристина… Что за сопли? Максим злился от своих неуместных в данной ситуации мыслей. У него впереди долгая дорога, и будет абсолютной удачей, если сегодня он хотя бы успеет назад. Сначала работа, а потом уже все остальное. Только бы поездка принесла ожидаемый результат.

Три ужасных часа в душном вагоне показались ему вечностью. Но такова уж цена за правду. По прибытии в районный центр пришлось пересесть на такси, потом еще пятнадцать минут тряски по кривой ухабистой дороге, и Максим наконец на месте. Он с любопытством осмотрелся. Да, такой и представлялась ему типичная сельская глушь. Тут и красиво, и некрасиво одновременно. Ценителям природы не к чему было придраться: лес вдалеке, золотое поле, пение птиц. Жизнь здесь спокойная, размеренная и безопасная. Истинные горожане, напротив, пришли бы в ужас от размеров ям, отсутствия водопровода в некоторых домах и перебоев в мобильной связи. Интернет вообще обошел родину Матильды стороной.

Максим начал свои поиски с улицы Дружной, ведь именно ее сегодня ночью в разговоре упомянул Роман. Так уж вышло, что улиц в этой деревне было всего две — Дружная и Народная. Уже хорошая новость. Максим решил пройтись вдоль домов и за пару минут достиг края поселка. А что дальше? Глупо было ожидать, что по пути он наткнется на указатель: «Вот прям тут жила Светлана Борисовец». Пришлось повернуть назад. Солнце больно обжигало голову, а единственный в округе магазин, в котором Максим надеялся купить спасительный литр холодной воды, закрыли на ремонт. Да и в целом поездка сюда начала казаться ему совершенно дурацкой затеей, но ровно до того момента, пока он не встретил тащившую на велосипеде ведра женщину. Она-то и подсказала, к кому Максиму стоит обратиться. Баб Маня, местный сторожил, — вот кто будет помнить о живших здесь много лет назад людях все. Четко следуя данным ему указаниям, Максим пересек улицу и прошел еще приблизительно метров тридцать по левой стороне, пока не заметил ту самую бабушку, что полола за палисадником в тени собственного дома. Как безошибочно подсказывала практика, если бы таких бабушек группами размещали в каждом районе каждого города, преступления раскрывались бы гораздо чаще и быстрее. Сделав ставку на опыт и годы и в этот раз, Максим прислонился к забору и произнес:

— Здравствуйте. Извините, пожалуйста, что отвлекаю. Меня зовут Максим. Я журналист, ищу родственников Матильды Егоровой. Может быть, вы знаете, кто это?

— Что, сынок?

Бабушка оказалась глуховатой. Она бросила работу и подошла ближе. Максим повторил свою речь.

— Егорова-то. А это не Сергеева ли дочка будет?

— Да, дочь Сергея Егорова, — Максим очень надеялся, что они имеют в виду одного и того же человека. Но раз уж разговор завязался, прекращать его не имело никакого смысла. — Матильда Егорова на прошлой неделе умерла.

— Ой-е-ей! Что ты говоришь, сынок! Как же жалко. Я ж девочку эту помню. Совсем маленькой была, когда ее Сергей отсюда забирал. Бабка и дед-то померли. Родни никакой почти и не осталось.

— Может, вы согласитесь ответить на пару вопросов об этой семье?

— Конечно, сынок, все расскажу. Ой, а что это мы с тобой тут стоим? Идем-ка в дом, я тебе чаю налью, видно же, что ты с дороги, а так жарко сегодня, очень жарко. Ну, пойдем.

Максим и не думал отказываться от чая. Ему открыли калитку, и он вошел. В городе редкий человек пустит к себе незнакомца, а тем более предложит хотя бы стакан воды. В деревне абсолютно другие правила: тут чужих не боятся, тут ими интересуются. По пути ко входной двери Максим как бы между делом обронил:

— Бабушка, вы бы только кого попало к себе часто не приглашали. Мало ли что. Сейчас это небезопасно, глазом не моргнут — ограбят.

— А у меня воровать и нечего. Да и чужих у нас тут не бывает. Все друг друга знают. Два раза в неделю машина с продуктами приезжает, да и тех продавщиц мы уже давно на лицо выучили. Ты первый за долгое время сюда наведался издалека. И одет солидно. Я еще из ума не выжила, чтобы всяких прохиндеев чаем поить. А ты, сразу видно, приличный человек.

Максима позабавило то, что его по внешнему виду отнесли в категорию приличных. Они прошли в дом. Это была очень старая деревянная постройка, но внутри все аккуратно и прибрано. Максим подумал, что у него иногда бывает в тысячу раз хуже, и, если бы не Алина, он бы мыл посуду только при условии, что закончилась последняя чистая кружка. Старики же, несмотря на свой возраст, всегда находят время и силы на уборку. А молодежь обычно на такие вещи просто забивает болт. Удивительно, как по-разному поколения расставляют приоритеты. Заканчивая свои рассуждения, Максим твердо решил, как только вернется, перемыть на радость Алине во всей квартире пол.

— Садись, сынок, — начала суетиться бабушка, — я сейчас накрою на стол.

— Как я могу к вам обращаться?

— Так и обращайся — баб Маня я. А ты Максимка, правильно я все расслышала?

Максимкой Максима называла только мама. Это окончательно растопило его сердце, и он почувствовал себя расслабленно, хорошо и спокойно, будто приехал навестить родного человека, которого не видел очень давно.

— Да, все правильно.

— Ты с сахаром чай будешь, сынок?

— Да, пожалуйста, две чайные ложки.

На столе появился заварник, две чашки, сахарница и тарелка печенья. Чайный сервиз был, очевидно, старинным и доставался только для дорогих гостей. Максим огляделся по сторонам, и ностальгия завладела его существом. Он вспомнил дом своей бабушки: такой же цветастый ковер на стене, кружевные накидки на подушках, возвышающихся на идеально заправленной кровати, вязаная салфетка с бахромой свисает с телевизора. Эти воспоминания не посещали его долгие годы, и вот теперь Максим словно открыл дверь, ведущую в прошлое. Он почувствовал, что неосознанно по всему этому скучает. Но предаваться тоске было некогда. Пришлось силой вернуть свое внимание и возобновить разговор.

— Баб Маня, вы можете рассказать мне о семье Светланы Борисовец, матери Матильды Егоровой?

— Да, сынок, я Свету помню очень хорошо. Ой, а ложки-то я забыла! Сейчас-сейчас, — она заторопилась на кухню, — ты кушай печенье, сынок, я сама пекла утром, свеженькое.

Максим попробовал одну штучку, это было бесподобно. Даже с его неплохим кулинарным талантом самостоятельно повторить такую вкуснятину он вряд ли способен. И во французской пекарне в центре такое, к сожалению, тоже не купить.

— Очень вкусно, спасибо, — Максим взял еще одну печеньку.

Старушка вернулась с двумя чайными ложками и села за стол.

— Не стесняйся, кушай, сынок. Я всегда его сама делаю в своей печке. Магазинное никогда не покупаю: одна химия там и сплошной сахар. Так, о чем я говорила? Ах да, про Светку. Ой, и проблемным она ребенком была. Столько забот матери с отцом доставила. Они ее родили, когда обоим уж за сорок было. Баловали, ни денег, ни внимания не жалели. А она училась плохо, путалась со всякими подозрительными шайками. По хозяйству совсем не помогала. Только и знала, что в город каждые выходные ездить на автобусе. Так один раз поехала, а через четыре месяца уже с животом ходила. Позор был на всю деревню для семьи: девка-то совсем молоденькая, только-только шестнадцать исполнилось. Забеременела она от Сережки. Мы-то его хорошо знали, тут его бабка жила, да померла уж давно, потому он здесь редко появлялся. Родила девочку, Матильду, и опять поехала гулять, про дочку и не думала совсем. Сережка, надо сказать, иногда все ж таки приезжал с малышкой повидаться. А так дите на бабке с дедом было. Ой, — вздохнула старушка, — жили они так, жили, и беда пришла, откуда не ждали: Светка на иглу подсела — не откачали ее. Дочурке-то тогда было годика три-четыре. Мы всей деревней плакали, — баб Маня прослезилась, — горе-горе, без матери ж теперь будет расти. А через год и деда с бабкой не стало. Много они плохого пережили, но Светку свою очень любили, не смогли справиться с потерей единственной дочки. Это самое страшное для родителя — пережить своего ребенка. Матильду после их похорон Сережка забрал, и больше ни его, ни девчушку ту я не видела. А теперь, говоришь, и Матильда умерла. Тоже совсем молодая. Ой, что ж это такое за проклятье на их семью?!

— Скажите, а у Светы были здесь еще родственники?

— Так жила тут вот через шесть домов сестра ее двоюродная, Ирка.

— Почему жила? Она умерла?

— Нет, сынок, нет. Молодежь-то в город стремится, чтоб удобства все были, магазины, развлечения всякие. Это только старики в деревнях остаются. Так и Ирка решила. Она с семьей дом свой продала и в город укатила, седьмой год скоро пойдет, как они уехали. Или уж семь прошло?

— А вы не знаете, где она теперь живет?

— Ой нет, сынок, этого тебе я не скажу. Не оставили нам ни телефона, ни адреса.

— Очень жаль. Я надеялся выяснить хоть какую-то информацию о родственниках Матильды со стороны матери. А теперь ни малейшего понятия не имею, где их искать, — с разочарование заключил Максим.

— Сынок, я, знаешь, что вспомнила? У меня же фотографии есть. Я тебе сейчас и Светку, и Ирку покажу. И Матильда у меня маленькая где-то была тоже. Сейчас-сейчас.

Баб Маня опять засуетилась около шкафа, открывая все дверцы в поисках альбома с фотографиями. Максим в это время ел самое вкусное в его жизни печенье и пил сладкий горячий чай.

— Да где ж они у меня? А вот, нашла! — взяв в руки толстенную книгу, сказала старушка. — Я все фотографии храню, люблю пересматривать, особенно зимой, когда на огороде работы нет. Скучно жить одной, вот мы с соседками и ходим друг к другу, альбомы разглядываем. Сейчас-то молодые все фотографии в телефоне держат. И мне внуки телефон купили, да я фотографировать так и не научилась. Только звонить умею, — виновато улыбнулась старушка. — И глаза, и руки уже не те, сложно мне разобраться.

Она надела очки и открыла перед своим гостем альбом. Максим познакомился с историей деревни и почти всеми ее жителями начиная с пятидесятых годов. Большинства уже не было на этом свете, но благодаря стараниям баб Мани память о них сохранилась, эти реальные люди будут оставаться такими же реальными еще долгие годы, если внуки старушки сберегут фотографии и будут хотя бы изредка пересматривать их.

Баб Маня показала Максиму фотографию Светы Борисовец. Это была точная копия Матильды, только со смешными, сверх меры начесанными и перепаленными дешевой краской волосами. Красивая девушка с некрасивой и недолгой судьбой.

— А вот это, — старушка достала следующее фото, — Светка и Ирка вместе. Светке тут лет четырнадцать, а Ирке уж годков двадцать пять. Ирка старшенькая была.

Максим обратил внимание на вторую девушку. Пресная, слегка нескладная, в общем, ничего особенного, но вот ее черты… Кого она ему напоминает? А еще и этот жуткий макияж. Да уж. Марина, амбассадор женской красоты, с ее исключительным вкусом при виде такой прически и боевого раскраса (по-другому тут и не скажешь) умерла бы со смеху.

— Так, погоди, сынок, — поднялась старушка, — у меня еще кое-что есть. Я ж хочу показать тебе семью-то Иркину всю. Щелкнул их сосед наш на память как раз перед тем, как они уехали, прям возле самого дома.

Она опять полезла в шкаф, но на этот раз быстро вернулась, держа в руках небольшую коробку из-под обуви, до краев набитую фотоснимками. Поставив добро на стол, баб Маня в два счета определила из массы других то самое фото, а после передала его Максиму со словами:

— Вот они, все вместе. Уж столько лет прошло, а день тот как вчера помню.

Он взял снимок в руки и взглянул на застывших на нем людей: счастливая семья в ожидании лучшей жизни. Только Максим ухмылялся не из радости за них. Просто теперь он наконец-то понял, кого ему напоминала Ира.

Глава 16. По дороге домой

После чая с печеньем Максим еще немного задержался в доме старушки. Он показал ей, как пользоваться камерой на телефоне, и та самостоятельно и без единой подсказки сделала первое фото, чтобы начать вести еще один альбом, но уже в цифровом варианте.

— Ой, спасибо тебе, сынок! Меня-то внук учил-учил, но я так и не запомнила, а сейчас вот умею. Буду теперь огород свой фотографировать и дочке отправлять, — радовалась хозяйка.

Она проводила Максима до калитки и указала, каким путем быстрее дойти до автобусной остановки. Согласно расписанию в запасе у него оставалось еще тридцать минут, и Максим убил это время, заделывая с помощью сетки дыру в заборе баб Мани, чтобы соседские коты не забирались к ней на участок и не лежали на цветах. За свою работу он получил завернутые в газету бутерброды с сыром и два яблока. Старушка поцеловала Максима в щеку, и они простились. Теперь журналист ехал по проселочной дороге в сторону города, ему было известно практически все.

Заботливо собранный баб Маней тормозок помог ненадолго утолить усилившийся к вечеру голод: единение с природой не прошло бесследно. Пока Максим дожидался обратного поезда, в поисках еды он обследовал локации вокруг. Проблема маленьких городов — отсутствие привокзальных заведений, где можно полноценно пообедать или хотя бы перекусить. Было почти восемь вечера, а ближайший от вокзала магазин закрывался в шесть. В ларьке около билетных касс ничего, кроме пачки семок и мятной жвачки, тоже не продавалось. В довершение ко всему у Максима окончательно сел телефон.

А вот места в вагоне на этот раз не разочаровали: во-первых, купе оказалось совершенно свободным, во-вторых, там даже открывалось окно. У проводника Максим купил чипсы, пару батончиков «Сникерс», литр минеральной воды и до кучи пачку вафель «Черноморские». Не забыл он взять в аренду и портативное зарядное устройство, чтобы оживить не так давно умерший смартфон. Качество ужина его заботило мало: хотелось поскорее желудок набить. И пока солнце не село, Максим уничтожал сладости, периодически проверяя процент заряда и качество сети, которая предательски отказывалась ловиться. Так, в ожидании нормального сигнала после убойного количества сахара, поглощенного в один присест, он незаметно для себя уснул.

Вскоре связь, хоть и временно, стала доступна, и телефон мгновенно оповестил Максима о десятке уведомлений и звонков, пропущенных за время отключения. Ругань в рабочем чате он по привычке даже не открывал (как всегда, ничего важного или интересного), пару раз звонила Марина, ни одного сообщения от Алины (что все это значит? она его избегает, и это уже ненормально), и самое неожиданное: три пропущенных вызова и одно сообщение от Кристины. В этот момент Максима охватило волнение, уже ничего не имело значения. Даже малейшее упоминание о ней заставляло его нервничать, эта женщина определенно получила над ним неограниченную власть. Максим открыл диалог и прочитал: «Максим, привет. Это Кристина. Прости, что беспокою так поздно. Возможно, это только мое воображение, но я думаю, что за мной кто-то следит. Мужчина. Я его не знаю. Сначала столкнулась с ним утром на парковке, после заметила его, когда ужинала с подругой в кафе, а теперь очень похожий на него человек стоит у моего подъезда. Я схожу с ума или это все реально? Мне очень страшно. Пожалуйста, ответь, когда сможешь. Мне больше некому позвонить».

А убийца, похоже, действительно медлить не собирается. К счастью, Максим теперь ко всему готов. Вот только сеть все еще жила своей собственной жизнью. Лишь с третьей попытки дозвониться до Кристины все-таки удалось.

— Алло? Макс? Макс, мне очень страшно. Он все еще стоит у подъезда и… Что?

— Я спрашиваю, как он выглядит?

— Странный какой-то, высокий, в черной байке с капюшоном. Вроде носит очки.

— Понятно. Слуш…

— Макс, алло? Ты меня слышишь? Я даже милицию вызвать не могу, потому что не знаю, что им сказать. Может, я зря панику поднимаю? Вдруг это просто знакомый кого-то из соседей. А если это убийца? Я… Макс, скажи, что мне делать, иначе я просто свихнусь.

— Слушай внимательно. Даже если это и он, сегодня к тебе сунуться точно не посмеет. Но на всякий случай проверь входную дверь, чтобы была закрыта, и дома сиди. Я скоро приеду. Да, и телефон рядом держи. Какой у тебя адрес?

Через минуту связь снова оборвалась, а дурацкий локомотив ехал, как назло, все медленнее и медленнее. Максим поклялся себе, что это его последняя поездка местной железной дорогой.

Алина в это время находилась в своей постели в последней стадии депрессии. Смена закончилась катастрофически плохо, потому что от недосыпа и стресса она нечаянно уронила целый поднос с заказами для трех столов. Администратор влепил ей штраф и отправил домой: чем меньше времени Алина проведет сегодня на работе, тем больше посетителей уйдут сытыми и довольными. Откровенно худший день.

Весь вечер она просидела на полу в зале, ожидая, когда Максим вернется домой. Как же он был ей нужен. Только в критические моменты понимаешь, кто является действительно близким человеком для тебя. У Алины было много подруг, которым она могла излить свою душу, но они ее не поймут. Точнее поймут, но это будет чисто женское сочувствие, слезливые утешения, чушь про то, что все ошибаются, что Саша изменится, что его нужно простить. Алине же требовался учитель, с которым можно проживать свою боль. Она буквально кожей ощущала, что только Максим способен вывезти ее страдания, простить ее слабость, как произошло и в тот раз в коридоре. Она даже сходила в супермаркет и купила четыре точно такие же банки пива. Но без Максима Алина к ним не прикоснется и не будет ни с кем говорить. Скоро он появится, поставит ей мозги на место, и гештальт будет закрыт. Однако Максим домой так и не пришел.

Теперь она лежала под одеялом и всеми силами отвергала навязчивую мысль ему позвонить. «Не смей, не смей, не смей!» — про себя повторяла Алина. Ведь Максим ей не нянька, он не должен вытирать тупой девке слезы, к тому же у него есть собственная личная жизнь. Но как бы она хотела, чтобы Макс был сейчас здесь и орал на нее, повторяя: «Да как ты могла вписаться в историю с чуваком, которого знала от силы полтора часа?» И Максим был бы абсолютно прав, называя ее безмозглой. Она безмозглая, и жизнь, оказывается, за двадцать шесть лет ее так ничему и не научила.

Слезы теплыми струйками стекали по обе стороны щек и капали на подушку, Алина вслушивалась в тишину, подрываясь от любого звука в подъезде: вдруг это возвращается Максим. Солнце между тем уже полностью зашло, комнату покрывал убаюкивающий мрак. От общей усталости глаза просто слипались. Вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер. Лучше бы она не брала.

— Алло?

— Это Алина? — спросил незнакомый женский голос.

— Да, а с кем говорю я?

— Меня зовут Настя, я девушка Саши. Мы встречались тогда в баре.

Да опять эта история, и новая Настя. Господи, ну почему они все не могут от нее просто отстать?

— И что надо?

— Что надо? Да не ты ли это залезла в штаны к чужому мужику? И на что, собственно, надеялась? Что он бросит все и будет только твоим?

— Серьезно считаешь, что я добровольно согласилась на этот обмен хламидиями? Я ничего о тебе не знала. Если бы была в курсе, и близко бы не подошла к этому козлу.

— Ну естественно, ты белая и пушистая и тут совершенно ни при чем. Так я и поверила. Короче, по-хорошему предупреждаю: Саша мой. Мне плевать, что ты там себе напридумывала. По факту поразвлекались пару ночей, на этом все. А у нас настоящие отношения, ссора и кратковременное расставание не в счет. Мы переживаем сложный период и, будь уверена, успешно его преодолеем, как только ты исчезнешь из нашей жизни. Воспринимай это как дружеский совет. Ты меня поняла?

— Ты больная? Он спал со мной во время вашего сложного периода. Он начал отношения со мной, но не поставил окончательную точку в вашей истории. Он изменял нам обеим! — Алина не могла поверить своим ушам, что вынуждена это объяснять.

— Я тебя умоляю, ну какие между вами могут быть отношения? Ты спишь с ним ровно столько, сколько и знакома, — всего-то пару дней. Вот у нас с ним история, мы больше двух лет вместе. Подумаешь, мужик один раз ошибся, сделал неправильный выбор. Все ошибаются. Пройдет неделя, и он забудет тебя, как страшный сон. Он меня любит, сотни раз мне это говорил. А тебе он в любви клялся? Сомневаюсь. Так что убирайся с дороги, пока кости и репутация целы. Иначе ты пожалеешь, что встала у меня на пути.

— Да для таких, как ты, охраняемый блок в психушке выделяют! Ты реально готова бороться за мужчину, который врал тебе и спал с другой? Ты реально думаешь, что между вами все еще есть любовь? Да у тебя, походу, нет ни гордости, ни чувства собственного достоинства, ни даже мозгов, если ты считаешь, что после всего сможешь быть с ним счастлива. И знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации? Я лишь первая в огромном списке женщин, которых тебе еще предстоит обзвонить.

Алина бросила трубку и заблокировала этот контакт. Как у нее получилось так вляпаться? Жесть. И к этому «подарку судьбы» в дополнение идет поехавшая от ревности подружка, полная решимости извести ее ночными звонками. Максим от таких новостей будет в шоке. Она снова легла в кровать.

Глава 17. Ночь

К дому Кристины Максим добрался уже за полночь. Еще в такси он позвонил ей снова, чтобы убедиться, что все в порядке, но трубку так никто и не взял. Набрав код домофона, Максим на одном дыхании взлетел по лестнице в обход лифта и едва ступил на этаж, как дверь квартиры слева от него резко распахнулась. На пороге стояла заплаканная, трясущаяся девушка, больше похожая на маленького запуганного котенка. Кристина бросилась Максиму на шею, а он подумал, что слезы ей даже к лицу.

— Слава Богу, ты приехал. Мне кажется, я просто схожу с ума, уже от любого шороха вздрагиваю. Но тот человек… Я уверена, я точно видела его утром, потом в кафе, а сейчас еще и около подъезда. Ну не может быть такого совпадения, ведь правда? Или я себя накручиваю? Не знаю, могу ли еще доверять своим глазам.

Она втащила Максима в прихожую, за ними громко захлопнулась входная дверь.

— Ты почему не брала?

— Ты звонил? Прости, пожалуйста. Поставила телефон на зарядку на кухне, совсем забыла, что он на беззвучном. Я уже плохо соображаю. Макс, я так испугалась. Он все еще там?

— Успокойся! Я никого внизу не видел. Тебе нужно выпить, ты вся трясешься. Есть что-нибудь крепкое?

— Нет, не хочу. Макс, пожалуйста, просто останься со мной. Пожалуйста, я очень тебя прошу.

Кристина смотрела на него умоляющими, почти щенячьими глазами. Ну что за женщина! Она подошла вплотную, ее тонкие ручки обвились вокруг талии Максима, щекой она прильнула к его груди. Объятия Кристины оказались на удивление сильными, будто девушка боялась, что он исчезнет, убежит или растворится в воздухе. Но он и не собирался уходить. Теперь Максим ни за что на свете не оставит ее одну, он этого больше не хочет. Как и тогда в «Бизоне», чары Кристины действовали на него пьяняще, но сейчас он сознательно отказался от сопротивления. Таков был единственный и самый правильный вариант.

Эта ночь существовала только для двоих. Убийство Матильды объединило эту пару, а страх заставил раздеться. В минуту тепло и ласка охватили тело Кристины. Максим смотрел, не отрываясь, в зеленые блестящие в лунном свете глаза, глаза смотрели на него в ответ.

Из коридора они переместились в спальню, и поцелуи губ сменились поцелуями кожи. Их тела были единым целым, так было суждено. Два человека, знакомые чуть больше суток, соединили свои души, свои организмы. А после, достигшие сладкого пика, уснули в объятиях предрассветного сумрака на мокром постельном белье.

Максим открыл глаза первым, Кристина еще спала. Он аккуратно высвободил руку из-под маленькой головы девушки и, опершись на локоть, еще несколько минут смотрел на нее, мирно сопящую на соседней подушке, а после наклонился и нежно поцеловал Кристину в губы, она пришла в себя ото сна.

— Привет, — улыбнулась она. — Который час?

— Очень рано. Ты бы могла еще поспать, но я соскучился.

— Какой ты коварный! Ладно, не буду сердиться долго. Как же все-таки хорошо, что ты здесь. Мне так спокойно. Ну, раз уж я встала, то на правах женщины и хозяйки дома пойду обеспечу гостей кофе.

Кристина, абсолютно голая, отправилась на кухню и вернулась через десять минут с двумя чашками, застав Максима с телефоном в руках.

— Макс, что мы будем делать? Ведь нельзя и дальше сидеть сложа руки. Нужно что-то предпринимать. Может, все-таки обратимся в милицию? — протягивая Максиму одну из чашек, спросила она.

— Кто сказал, что я сижу сложа руки? Я работал над делом весь вчерашний день и наконец выяснил, кто убийца.

— Что? Ты знаешь? Прошу, скажи мне немедленно, иначе я за себя не ручаюсь!

Максим назвал имя. Еще некоторое время после Кристина расспрашивала его о деталях, периодически восклицая, что этого просто не может быть.

— Так ты согласна быть моим напарником и делать, что скажу, не задавая лишних вопросов?

— Да, Макс, я согласна. Я полностью тебе доверяю. Но иногда на меня накатывает такая паника, что буквально невозможно держать себя в руках. Только бы твой план сработал, и этот ужас поскорее закончился! Мне до сих не верится. Мало того, что из-за Артура я оказалась втянута в эту жуткую историю, так по его милости меня еще и убить могли. Надо было слушать подруг и рвать с ним гораздо раньше. Они как чувствовали, что все это выйдет мне боком. Хотя, наверно, в том, что случилось, был особый смысл — теперь рядом ты. Вот ведь как вышло: мой бывший устроил мою личную жизнь. Когда расскажу это девчонкам, они все там попадают. Да и я, если честно, до конца еще в себя не пришла. Так уж и быть, схожу после к Артуру и лично поблагодарю за то, что нашел для меня настоящего мужчину! — Кристина рассмеялась, и в смехе была даже красивее, чем в слезах.

Максим тоже не сдержал улыбки, глядя на свою красавицу. Нет, это не Артур Фролов свел их — их свела сама судьба.

— Пока ты была на кухне, — начал он, — я написал следователю, что ведет дело Матильды. Мы с ним вроде как поладили. Сегодня съездим к нему, думаю, мои аргументы смогут его убедить.

— Вместе? Ты серьезно? Боже, неужели все это действительно происходит со мной? Еще десять дней назад я была помолвлена с другим, а сейчас сижу в своей спальне, пью кофе с красавцем-журналистом и обсуждаю наши с ним планы по поимке убийцы. Будто в кино попала. К слову, моей героине очень повезло, ведь этот журналист оказался еще и классным любовником, — произнесла она и сделала глоток.

— Нет, повезло как раз мне, — добавил Максим, не сводя глаз с ее голой груди.

Словами он не ограничился. После кофе Максим снова потащил Кристину в постель, потом совместный душ и еще одна чашка кофе. Только через пару часов, ближе к девяти утра, они наконец были готовы начинать этот день.

— Торопиться некуда. Давай сходим позавтракаем? Я нормально не ел уже сутки и жутко проголодался. Кстати, ты бы знала, каким вкусным печеньем меня угощали вчера, — сказал Максим.

— Надеюсь, угощала не какая-нибудь красотка? Я вот в готовке не очень, боюсь конкуренции.

— Да я и сам неплохо справляюсь, жаль, что у тебя в холодильнике пусто, иначе бы на деле это доказал.

Кристина виновато улыбнулась и приняла предложение:

— Ну, давай. Я вообще обычно не завтракаю, но за это утро уже успела потратить вагон энергии, так что на фигуре лишний прием пищи никак не отразится. А что потом?

Максим проверил телефон.

— В двенадцать мы едем к следователю, я же говорил. Он уже отписался, что будет нас ждать.

— Значит, ты и правда не шутишь? Обалдеть! Подумать не могла, что окажусь в самом центре расследования убийства бывшей моего бывшего. Я прямо-таки чувствую, как от волнения кружится голова. Наверно, и правда нужно хорошо поесть, чтобы мозги соображали лучше. Слушай, раз уж мы решили, давай сходим в одно классное веганское место. Там потрясающий завтрак: омлет из тофу, тост с хумусом. Ой, ладно тебе, не смотри на меня такими глазами. Я уверена, это будет вкусно.

Максим, который не представлял свою жизнь без мяса и даже утром предпочитал есть стейк или жареный бекон с сосисками, покорно кивнул, ведь желание женщины — это всегда закон.

Кафе-ресторан здоровой еды действительно не разочаровал. Кофе на соевом молоке вполне сносный, а блюда сытные и выглядят приемлемо, если не брать во внимание факт, что состоят они на сто процентов из травы и непонятных корешков, только хлеб по виду был обычный. Но внутри журналиста все равно грустил мясоед, и после завтрака Максим потащил недовольную Кристину в ближайший фастфуд, чтобы перехватить бургер и сосиску в тесте и тем самым утолить уже не физический, а психологический голод. После они отправились в отдел.

На лице следователя Скворцова читалась общая усталость и недосып, однако он тепло поприветствовал Максима, хоть и был крайне удивлен видеть рядом с ним Кристину Марчук, экс-невесту задержанного Фролова, которая еще в пятницу со слезами на глазах выслушивала версию следствия о причастности ее несостоявшегося мужа к убийству блогера-миллионника. Максим же представил Кристину как свою девушку. А что тут, собственно, еще добавить? Будто кто-то в наши дни лечит неразделенную любовь по-другому. Это воздержание от новых отношений воспринимается с большим негативом, ведь человек, который предпочитает сексу одиночество, точно не в себе. Короче, без стакана и не разберешься, что в современных реалиях считается правильным, а что — нет. Следователь же предпочел оставить свое мнение при себе и с многозначительным видом перешел к сути.

— Ну, Макс, я весь внимание. Так, о чем ты хочешь со мной поговорить?

— Фролов невиновен, — твердо ответил Максим.

Следователь мгновенно вспыхнул.

— Так, все понятно. И что мне делать с этой информацией? — злился Скворцов. — Мои люди несколько суток пашут без сна: допросы, экспертизы, отработка версий. А ты вот так приходишь и заявляешь, что Фролов не виноват. Да все говорит против него. У Фролова и мотив, и возможность. Ты же сам нас на него навел! Или что, теперь утверждаешь, что и Егорова он не подставлял?

— Я так не сказал, — с невозмутимым лицом парировал Максим. — Фролову есть за что ответить. Только это не делает из него убийцу. И я могу это доказать. Но сначала хочу услышать, что за это время удалось накопать вам.

Следователь колебался:

— Ну, ты же понимаешь, что я не могу разглашать эти сведения при посторонних. Боюсь, я должен попросить гражданку Марчук подождать в коридоре.

— Хорошо, я выйду, нет проблем, — робко произнесла Кристина, вставая с места.

Однако Максима такой вариант не устраивал.

— Слушай, ты ведь и мне ничего рассказывать не должен, но тебя это не останавливает. Я ручаюсь за нее, она никому и слова лишнего не взболтнет. Так ведь? — Максим бросил на Кристину быстрый и призывный взгляд.

Та кивнула, поняв намек, а после снова села. Следователь Скворцов с тяжелым вздохом согласился:

— Ладно. Короче, проверили мы тот телефон вдоль и поперек. И у нас большие проблемы: на нем никаких отпечатков, спецы буквально на молекулы его разобрали — и ничего. Внутри и снаружи абсолютно чисто. По начинке это обычный дешевый смартфон китайской сборки. Модель старая, отследить невозможно, ее давно сняли с производства. У нас такой уже не купить, разве что с рук, да и видно, что в работе аппарат не первый год. Сим-карты в нем не было. Сохранены данные для входа в аккаунт Фаната666, в галерее скрины переписок с убитой с 2019 по 2023 год. Личная информация, указывающая на принадлежность телефона Фролову, отсутствует. Как бы я ни хотел, этого недостаточно, чтобы стопроцентно связать Фаната666 с ним. Да и железных улик, указывающих на причастность Фролова к убийству, наши до сих пор не нарыли. Боюсь, мы окончательно зашли в тупик.

— Как по мне, так это только лишний раз доказывает, что Фролов говорит правду.

— И это все, на чем основывается твоя теория? — Скворцов подорвался и начал нервно нарезать круги вокруг рабочего стола. — Хочешь, чтобы я признал, что мы задерживаем уже второго подозреваемого, но так и не раскрыли дело? Да меня общественность съест. А какой скандал поднимется в прессе! О нашем фиаско будут орать из каждого утюга. И я даже боюсь предполагать, что случится, когда наружу выйдет, что к убийству причастен сумасшедший из интернета. Народ же ринется писать заявы на каждого, кто оставил оскорбительный коммент под постом. Вот тебе и всеобщая паника, и толпы псевдо-блогеров, что будут ежедневно обивать мой порог. А кому придется разгребать все это? Правильно — мне! — Следователь схватился за голову и громко плюхнулся в свое кресло. — Нет, я подобного не допущу. Фролов — настоящий убийца, который несколько лет встречался с жертвой и параллельно преследовал ее в социальных сетях. Согласен, он оказался чуть умнее, чем я предполагал, и хорошо замел за собой следы. Но это вовсе не значит, что он умнее меня. Я этого гада прижму, не сомневайся, и не таких раскалывали.

— Ни Фролов, ни Фанат666 не имеют отношения к убийству, — Максим произнес это так, будто говорил об общеизвестном факте.

Глаза Скворцова широко открылись, а ноздри раздулись, как у быка, готового нападать:

— Что? То есть ты не только утверждаешь, что Фролов не был тем преследователем, но и настаиваешь, что в этом деле замешан еще и третий? Ну нет, Макс, это уже слишком. По-моему, ты окончательно тронулся головой.

Кристину, очевидно, подобное заявление Максима тоже застало врасплох. Все это время она сидела почти неподвижно, но женское нетерпение мгновенно побороло страх вклиниться в разговор двух серьезных мужиков, и она вставила:

— Макс, подожди, ты уверен? Просто я думала, что раз он убийца, логично, что именно он и преследовал ее.

Скворцов явно не понял, о чем идет речь, поэтому пропустил реплику Кристины мимо ушей и продолжил свою гневную тираду:

— И где доказательства, что третий реально существует? Откуда ты вообще это взял?

Максим, несмотря на давление присутствующих, был спокоен как удав.

— Да тише вы, не нервничайте. Главное доказательство тому — признание убийцы, оставленное на зеркале. Все дело в нем.

— Ах, вот оно что! — выпалил раздраженный следователь, закатывая глаза. — Ну, конечно, признание. Я мог и сразу догадаться, что без Фролова тут не обошлось. Но чтобы так легко купиться на его дешевый треп? Да, Макс, ты меня разочаровываешь. В последний раз повторяю: не было там никакого признания. Слышишь? Не было! Это я тебе говорю.

— Нет, ты ошибаешься! Признание действительно оставляли. Косвенно это подтверждает и тот стик, найденный в прихожей рядом с телом на полу. Все ведь было сделано с целью нагнать страх и отвести подозрения, да и выглядело, думаю, действительно зрелищно. Чего стоит одна реакция нашего тренера! Да, надо отдать убийце должное, ведь учел он все, даже смог найти и выкрасть из квартиры главную улику, буквально оставив милицию с носом. Жаль, идеальный во всех смыслах план коту под хвост пустил Фролов. И, надо сказать, это он еще легко отделался: встань Фролов у меня на пути, давно бы уже сдох.

— Да что ты такое несешь? Ты же знаешь, что из дома Егоровой ничего, кроме ножа, не пропало. На этом железно настаивают свидетели. Да и нож, как оказалось, исчез по определенной причине, не крали его. По-моему, ты совершенно спятил. Короче, Макс, иди ты… домой!

Кристина попыталась смягчить углы.

— Милый, — мягко, как говорят с больными, начала она, — может, действительно стоит прислушаться? Наверняка ты путаешься из-за недостатка сна и стресса. И у меня такое бывает после двенадцатичасовых съемок. Ты определенно устал. Так поехали ко мне, выспимся, отдохнем. А завтра снова вернемся сюда и на свежую голову обсудим все еще раз. Ладно?

— Какой еще сон? — вышел из себя Максим. — Вдумайтесь в то, что было написано: «ПЕРЕДАВАЙ ПРИВЕТ СВОЕЙ МАМОЧКЕ. ФАНАТ666». Все же здесь! Это главное доказательство его невиновности. Да и Фанат666, естественно, здесь ни при чем. Значит, третий и есть убийца.

Следователь застыл в своем кресле, даже не зная, что на это ответить. Обычно говорят, что с сумасшедшими спорить нельзя. Он, собственно, больше и не пытался. В это время Кристина всеми силами старалась спасти своего парня от позорного провала.

— Макс, хорошо, пусть так. Но мы не понимаем до конца, что ты имеешь в виду. Как признание, оставленное стиком румян на зеркале, может быть доказательством невиновности Артура, а тем более подтверждать, что Матильду убил кто-то другой? Нет, ты не думай, я полностью согласна, что Артур не виноват. Но как ты пришел к выводу, что есть еще и третий?

— Ну вот, Макс, даже гражданка Марчук рассуждает более здраво. Хотя я вижу, ты уже успел ее настращать, будто бы Фанат666 до сих пор гуляет на свободе. Не обижайся, но подобные выводы просто смешны. Мы уже взяли Фролова, он во всех смыслах идеальный кандидат. И я готов изменить свое мнение только в том случае, если твой «настоящий убийца» явится ко мне с повинной прямо сейчас! — с ехидной ухмылкой закончил Скворцов.

— Ну, насчет повинной не обещаю, но про «прямо сейчас» устроить можно. Настоящий убийца уже здесь. Вот он, точнее, она, — Максим повернул голову в сторону девушки, глядя на Кристину серьезным, холодным взглядом. — Я ни разу даже не заикнулся, что признание Фаната666 оставлено румянами. Только что ты сама себя сдала.

Тут он вытащил из кармана диктофон, открыто демонстрируя, что разговор был записан. Небольшая перемотка, и слова Кристины о румянах громко проигрались вновь.

Глава 18. У всего есть обратная сторона

— Милый, что ты такое говоришь? — Кристина явно была растеряна. — Ладно, я признаю, Артур мне рассказал, что был в квартире Матильды и нашел ее тело, как именно Рому подставил. И про признание Фаната666 тоже. Артур сам его написал, но позже стер, решил, что никто не купится на легенду о брате-преследователе. Сейчас он, конечно же, ни за что в этом не признается и будет отрицать наш разговор, но я не лгу. Я не хотела лезть в это дело, поэтому и молчала. Все-таки Артур не чужой мне человек. Я знаю, что поступила неправильно, но ничего уже не изменишь.

— Нет, Кристина, — спокойно продолжил Максим, — ты лжешь. Да, Фролов легко мог взболтнуть тебе лишнего. Вот только он не имел ни малейшего понятия, чем именно была сделана та запись. Увидев признание на зеркале, он решил, что писали губной помадой, потому на допросе так и сказал. Губная помада и румяна в стике действительно очень похожи не только формой, но и цветом. Сегодня лично в этом убедился: попросил Марину выслать мне фотки этих средств. Да ни один мужик не скажет, в чем между ними разница. А вот девушка на раз-два одно от другого отличит. И этот факт пришелся очень кстати, когда я прикидывал, на чем же тебя можно спалить.

— Полный бред, — отрезала Кристина. — Зачем мне ее убивать? Из-за Артура? Нет, я не настолько его любила, чтобы убивать каждую, которая с ним спала.

— Я думаю, ты совершила это убийство не ради Артура, а из-за Матильды, ведь она приходится тебе троюродной сестрой.

— Что? — у следователя Скворцова неожиданно прорезался голос.

— Я ездил в деревню, где родилась Матильда Егорова, где жила ее мать и родственники, — рассказывал Максим, — пообщался с соседями и даже раздобыл пару семейных фоток. Твою маму, Кристина, зовут Ирина, и она двоюродная сестра матери Матильды, Светланы Борисовец. Ну только не отпирайся, даже если ты сменила фамилию, несложно поднять документы и доказать ваше родство. Добавь к этому твой прокол с румянами, отсутствие алиби на момент убийства и в целом все вранье, что ты тут наплела. Думаю, следствию не составит большого труда расширить этот список еще парочкой улик.

Повисла недолгая пауза, после Кристина громко цокнула, а лицо ее исказилось, весь вид выражал откровенное презрение и ярость.

— Ах ты, журналюга, докопался все-таки! Твоя взяла. Но не отрицай, провернула я это ловко.

— Допустим. Я лишь хочу до конца понять, каков был реальный мотив убийства? — Максим спросил так, будто они обсуждали сериал.

— Избавление мира от лицемерной и жадной дуры. Такой ответ пойдет?

— Ну, хотелось бы еще больше подробностей.

В дело окончательно включился Скворцов. Вскоре в кабинете появились двое сотрудников, после чего стартовал полноценный допрос. Однако, к общему удивлению всех присутствующих, проводил его преимущественно Максим.

— Шесть лет назад родаки продали дом в деревне и перебрались в соседнюю область, надеялись, в районном центре жизнь будет лучше. Да все равно: что там, что там — полный отстой. Никаких перспектив, даже шмоток приличных не купить. Два месяца я истерила и уговаривала маму, и в конечном счете она сдалась: отдала мне остаток с продажи дома, и я свалила в столицу устраивать свою жизнь. Конечно, вначале я рассчитывала на помощь Матильды. Да, никто и никогда не скрывал, что я в родстве с самой Матильдой Егоровой. Как же, как же. Все детство была вынуждена выслушивать слезливые деревенские байки о бедной и несчастной сиротинке, о том, как несправедливо обошлась с ней судьба, так рано оставив без матери. И только моя мама знала, какой на самом деле конченой дрянью, глубоко плевавшей и на своих предков, и на собственную дочь, была тетка. Еще родить не успела, как снова по койкам начала прыгать, даже под маминого парня легла. И не потому, что он ей сильно нравился. Нет. Светка все и всегда делала исключительно из спортивного интереса. Короче, перед отъездом мама предупредила меня, что с этой Матильдой нужно быть осторожной: сто процентов гнилое Светкино нутро по наследству перешло и к ее дочурке. Как же мамочка оказалась права. В то время Матильда уже сделала карьеру топ-модели, постоянно моталась на показы за границу. Вот я и решила разыскать ее, хотела, чтобы она меня тоже на работу моделью устроила. Ты знаешь, что сделала эта дрянь? Да прям мне в лицо рассмеялась! Сказала, что с моим ростом о подиуме и мечтать запрещается. А в конце еще и добавила, что мы с ней не родня. У нее, видите ли, есть брат, а сестры у нее никогда не было. Даже денег отказалась дать. Вот какой была настоящая Матильда! Как же я возненавидела ее в тот момент. Звезда! Кого она из себя строила? Королеву? Да в деревне все знали, что тетка спала со всеми направо и налево и что Сергей Егоров, может быть, Матильде даже не родной отец. А эта негодяйка отказалась от меня, приписывая себе в родственнички полоумного братца. Ну ничего. Тогда-то я и решила, что должна стать лучше, известнее, популярнее, чем она. Но на кастингах меня постоянно разворачивали, с блогом тоже не задалось. Пришлось спать с уродливыми мужиками за бабло и модные тряпки. Надо сказать, не самый плохой вариант. Я не жаловалась на жизнь. Но видеть, как эта овца становится богатой, известной и всеми обожаемой селебой, я больше не могла. Хочешь знать причину? Я ненавидела Матильду и бесконечно желала ей смерти. Как же я счастлива, что все-таки сумела довести все до конца.

— Как ты поняла, что Фанат666 — это сама Матильда? — продолжил Максим.

— Все-то ты знаешь, умник! — съязвила Кристина. — Около года назад мы пересеклись с ней в клубе. Она меня даже не узнала, прикинь? Как можно не узнать собственную сестру? Решила, что я автограф клянчу, сунула мне под нос свои каракули и снова приклеилась к барной стойке. Ну вот я и решила ее проучить. Я-то знала, что явилась она сюда, чтобы оторваться и напиться до беспамятства. Лицемерка! А ведь брата-алкоголика от всех скрывала, небось позора боялась. А сама что, лучше? Я наблюдала за ней весь вечер, все удобного момента ждала. И вот вижу, что подруга тащит Матильду в туалет. Естественно, я пошла за ними. Матильда была абсолютно в дрова. И как только вторая девка свалила куда-то, оставив ее одну, я зашла в кабинку и нафоткала кучу зашквара, который в тот же день благополучно и слила в сеть. Пусть фанаты видят обожаемую звезду во всей красе, как та лежит пьяная в луже собственной блевотины и пытается подняться, хватаясь за унитаз. Ну и как тут не воспользоваться моментом? Я не удержалась и просто ради прикола порылась у нее в сумке, а там два телефона: один дорогой, последняя модель, а другой — какая-то китайская дешевка, да еще и без пароля. Зачем ей второй? Я туда влезла, а там… Короче, Матильда была не только жадной дрянью, но еще и лживой тварью. Притворялась, что за ней охотится сумасшедший маньяк, изводит ее, оскорбляет, а по итогу получается, что сама себе писала, на жалость давила, чтобы в очередной раз сочувствие выбить да свой блог подороже продать. Должна признать, очень в ее стиле. Я сунула телефон обратно ей в сумку и смылась оттуда, пока меня не засекли.

— И зачем ты молчала? Почему не продала эту информацию вместе с фотками какому-нибудь желтому изданию?

— Посетило наитие, что не стоит спешить. Одно дело — слить фотки, совсем другое — иметь в запасе такой компромат. Я знала, что придет время, когда он мне еще пригодится. Не ошиблась. Фанат666 идеально вписался в мой идеальный план.

— Да, план идеальный, а вот исполнение хромает, — напомнил ей Максим.

— Заткнись! — рявкнула Кристина.

Следователь попросил ее не повышать голоса и держать себя в руках.

— К плану не подкопаешься, — оправдывалась она, — хоть и придуман был за пару минут. Все испортил этот урод Фролов. Как знала, с ним проблем не оберешься. Да он толком даже измены свои скрывать не мог. О чем тут еще говорить?

— Кстати, зачем ты вообще с ним спуталась? Только чтобы Матильду позлить? — снова спросил Максим.

— Ну нет, конечно. Хоть это и ужасно приятный бонус, согласись? В общем, через пару месяцев после того случая в клубе меня бросил очередной папик: испугался, что жена узнает о любовнице и за яйца прижмет. А ведь обещал мне вторую квартиру купить, козел! В итоге пришлось вернуться к работе. Я тогда участвовала в съемке для крупного бренда нижнего белья, там и подслушала, как две какие-то курицы сплетнями перекидывались. Одна другой рассказывала, что на днях Матильда закатила своему мужику сцену прямо в ресторане. А вторая ей отвечает: «Да не может быть?! Я ведь слышала, что Матильда этому Артуру все свои деньги завещала. Об этом Ксюша трепалась, ну, бывший менеджер Матильды. Помнишь? Та, которую уволили за наркоту». Я просто в шоке была. Представить не могла, что такое вообще возможно. Но слухи ведь из пустоты не рождаются, правильно? Вот и решила проверить, так ли это, тем более пока та парочка рассорена в пух и прах. Ну уж мужиков разводить я умею! А этот Фролов такой тупой оказался, аж плакать хотелось. Тем не менее рта на тему денег Матильды так и не раскрыл. Я уже и расстроилась, а потом думаю: чего б мне его в постель не затащить? Хоть как-то сестрице отомщу. Я знала, измену Матильда никогда не простит. А как вспомню ее эти слезы в сторис… Да, счастливое было времечко. Я ни о чем не жалела, переспать с Фроловым оказалось лучшим решением. Но вот чего я совершенно не ждала, так это того, что Артур припрется ко мне назад. Говорил, что жить без меня не может, никогда и ничего подобного не испытывал. А что я? Все равно ведь осталась без содержания, так почему бы и не поиграть в любовь? Да и Матильде лишний раз нервишки потрепать за счастье. Состроила, короче, из себя всю такую искреннюю, беззащитную, невинную, бла-бла-бла. Артур, естественно, купился, думал, я его буквально за Бога считаю. Ну да, конечно! Терпела я все это, если честно, из последних сил, уже и бросить его подумывала. И тут он как-то заявляется ко мне пьяный, видно, что ничего не соображает. Я это тело на диван кинула, а сама быстренько в его телефон полезла, где и нашла фотку того самого завещания. Она сфоткала ему свой экземпляр завещания. Вы прикиньте? Она реально его написала! Матильда, конечно, безмозглая! Пойти на такое ради мужика… Но, признаюсь, мне ее глупость сыграла только на руку. Я поняла, что, если все грамотно устроить, спать с богатыми стариканами больше и не потребуется. Всего-то и нужно, что женить на себе Артура, убрать Матильду, а вину свалить на обезумевшего преследователя — Фаната666. И пусть милиция ищет-рыщет того, кто давным-давно лежит в земле. А я в это время преспокойно буду тратить многомиллионное наследство. Как видите, чтобы получить предложение руки и сердца, мне понадобилось всего-то восемь месяцев. Я очень хороша!

— Сбавь обороты! — не выдержал Максим. — Мы оба знаем, что предложение Артур тебе сделал только для того, чтобы вызвать ревность Матильды, а не из-за великой любви.

— Даже если и так, то в чем разница? — удивилась Кристина. — Кольцо у меня на пальце, все в курсе моего статуса, а что там этот придурок чувствует никого не волнует. Я хотела быть его женой, а не любовью всей жизни. Это разные вещи.

— Ладно, — уступил Максим. — Ты ненавидела Матильду и хотела ее смерти. Но почему не дождалась свадьбы? Почему решила убить сейчас?

— Я почувствовала что-то неладное, когда в субботу в клубе увидела ее. Артур так настаивал отпраздновать помолвку именно там, и вдруг туда заявляется Матильда. Скажете, совпадение? Но мне так не показалось. Да, ничего из ряда вон она не сделала, просто поздравила нас и ушла, но я все равно никак не могла успокоиться. К чему все это было? А на следующий день Артур придумал тупейшую отмазку, чтобы уехать на работу раньше. Я проследила за ним: он направился прямиком к ней домой. Конечно, я запаниковала, а как иначе? Я восемь месяцев обхаживаю мужика, а он возьми и сойдись со своей бывшей, и денег мне не видать. Стала думать, что делать. И тут вспомнила о Фанате666. Матильда ведь у меня на крючке, нужно лишь припугнуть ее: если она не оставит Артура в покое, я сдам ее со всеми потрохами. Я решила дождаться, когда он уйдет, а потом подняться к ней и решить вопрос сразу, пока все у них еще не зашло слишком далеко. Думаю, в машине просидела минут тридцать, прежде чем увидела, что в подъезд зашел Рома. Но долго у сестры он не пробыл. А вот Артур проторчал внутри достаточно, почти целый час, и только в начале пятого уехал в зал. Я времени терять не стала. Честно, была готова к любой ее реакции, но Матильда все равно смогла меня удивить. Она с порога заявила, что Артур лжец. Якобы он приперся к ней с признаниями в любви, умолял начать все сначала, обещал разорвать нашу помолвку в любую минуту. Ну что за урод! И как только у него язык не отсох ей всю эту чушь втюхивать? Матильде в любви клянется, а со мной в постели про нее такую грязь несет, что уши в трубочку сворачиваются. Естественно, ей я ничего говорить не стала, сделала вид, что нахожусь в полнейшем потрясении, даже заплакала, а Матильда принялась уговаривать меня уйти от него, начать жизнь сначала, как и она сама восемь месяцев назад. Легко сказать. Не могла же я ей признаться, что сплю с ним только для того, чтобы в будущем прибрать все ее денежки к рукам. Но в целом Матильда права, конечно: Фролов еще тот козел. Короче, я поняла, что опасаться мне нечего, назад она Артура не примет. Значит, до загса я его все-таки дотащу, на всякий случай ведь и залететь можно. Ей же наплела, что брошу его сегодня же. И уже почти уходить собралась, как вдруг она говорит: «Но ты же понимаешь, что в какой-то степени сама во всем виновата? И пусть эта ситуация послужит тебе хорошим уроком на будущее: смазливая внешность — это еще не все. Мужики за мозги и характер любят, а в тебе ни того, ни другого пока не чувствуется». Ну что за высокомерная тварь! — взревела Кристина. — Да я в тысячу раз умнее, ведь только мне этих самых мозгов и хватило, чтобы понять, что Артур любить не способен. А она с надменным лицом пытается снова унизить меня, как и тогда, при нашей первой встрече. Чем она лучше? Ну чем? Обычная деревенская выскочка, такая же, как и ее мать. Я сорвалась: раз Матильда так настаивает, пора показать ей, что значит истинный характер. Особо выдумывать, кстати, мне ничего не пришлось. Мы разговаривали на кухне, тогда я и заметила нож на столе прямо за ее спиной. Я сказала, что уже должна идти, она пошла вперед, чтобы проводить к двери, и я незаметно схватила его, а когда мы обе оказались в коридоре, всадила ей в спину. Еще примерно полчаса потратила на поиски дурацкого телефона. Только ловкости и ума мне не занимать: уверена, в ее квартире вам не найти ни одного моего отпечатка. После оставалось лишь навести подозрения на Фаната666. И вдруг на глаза попадаются те самые румяна. Они лежали прямо на полке в коридоре, а рядом — зеркало. Все сложилось просто идеально, а смотрелось-то как хорошо. Но мое прекрасное творение уничтожил безмозглый баран.

— Когда ты узнала, что нож забрали, а признание стерли, как поняла, что к этому причастен именно Фролов?

— А кто еще на такое способен? Конечно, когда он явился ко мне ночью, я сделала вид, что не замечаю его трясучки и бегающих глаз, списала все на страх признаться о встрече с бывшей. Я и подумать не могла, что у него был ключ и он нашел ее тело. И только утром до меня наконец дошло, что в итоге он натворил. Я была просто в бешенстве, ведь Артур подставил не только себя — он подставил нас обоих, и единственное, что в данной ситуации мне оставалось, так это в спешке избавляться от него. Уже вечером я порвала с ним, а на следующий день воспользовалась дубликатом ключа от его квартиры, который сделала еще весной на случай, если для профилактики вдруг решу застукать его с какой-нибудь девкой в постели, съездила туда, пока он был в зале, и подбросила телефон. Я знала, милиция так или иначе вскоре поймет, что к чему, и очень надеялась, что одного Фролова им будет вполне достаточно.

— А если бы план сработал, что потом?

— Как будто ты не знаешь. Да, с идеей владеть миллионами Матильды я расставаться не планировала. Поразвлекалась бы с тобой, пока ее наследство не будет отсужено братом, а после взялась бы за Ромочку. Какая вообще разница, за кого выходить замуж? Уверена, этого олуха я бы женила на себе месяца за два.

— Ну, в этом-то я сомневаюсь, — улыбнулся Максим. — Чтобы добраться до Ромы, тебе бы пришлось столкнуться с более сильным врагом. Даже сильнее, чем я.

— Ты имеешь в виду ту Марину, что тягается за ним хвостом и сопли утирает? Ну нет, встать на моем пути я бы ей не позволила. Да и мало ли что может случиться с человеком. От внезапной смерти не застрахован никто, — улыбнулась Кристина в ответ.

Ей были заданы еще некоторые уточняющие вопросы, а после предъявлено обвинение. Уже у двери самая красивая убийца, сопровождаемая на выход, повернулась к Максиму и спросила:

— А как ты узнал про Фаната666?

— Подсказала одна очень умная официантка. Даже представить себе не могу, чем бы все в итоге закончилось, если бы эта идея не пришла ей в голову.

— И зачем же тогда приехал вчера, сделал вид, что веришь в неизвестного преследователя? Неужели все ради секса?

— Нет, все ради дела. После разговора в «Бизоне» я ведь буквально вынудил тебя оживить Фаната666. Конечно, вначале ты этого делать не планировала, Фролов как нельзя лучше подходил на роль убийцы, но моя уверенность в его невиновности не оставила тебе другого выбора. Только в тот момент я еще ни о чем не догадывался, я понял все слишком поздно. Но все равно было интересно посмотреть, как далеко ты способна зайти.

— Ясно. Просто втирался в доверие, значит. А ведь в какой-то момент я даже подумала, что это сама судьба свела нас. Жаль. Хотя нет, я никогда и ни о чем не жалею. И здесь все было честно: или ты меня, или я тебя. А ты о чем-нибудь жалеешь?

Максим промолчал. Кристина отвернулась, готовая переступить порог кабинета и скрыться за дверью, как вдруг опять взглянула на Максима и задала ему последний вопрос:

— Ты меня любишь?

— Нет, — холодно ответил он.

— Я так и знала. Я вижу мужиков насквозь.

Глава 19. После признания

Утром Алина еле открыла глаза, и совсем не из-за желания поспать подольше — просто открыть глаза оказалось физически невозможно. После многочасовых рыданий ее веки отекли, лицо выглядело опухшим и каким-то синим, ужасно болела голова. Вот до чего доводят необдуманные решения. Настрадалась девушка уже достаточно, теперь пора было положить этому разбитому состоянию конец.

Она громко позвала Максима, но ей никто не ответил. И даже хорошо, что он еще не пришел. Алина постояла под холодным душем, наклеила ледяные патчи, на глаза положила ломтики замороженного огурца, которые предусмотрительно хранила именно для таких случаев. Прошло сорок минут, и вот она уже более-менее похожа на нормального человека. Отеки почти сошли, Алина улыбнулась себе в зеркало, ведь жизнь не заканчивается на очередном козле, а душевные раны, как и прежде, затянет время и любимая готовка. Сегодня, например, специально для Максима она решила испечь пиццу и сварить его любимый борщ. Скорее бы он только вернулся домой.

Еще раз проверив, насколько плох ее внешний вид, и убедившись, что последствия ночной истерики можно с легкостью скрыть солнцезащитными очками, Алина схватила кошелек и направилась в магазин, потому что холодильник уже давно нуждался в свежих продуктах. Но дальше подъезда так и не продвинулась: из припаркованной машины выскочил Саша и снова преградил ей путь. Это было уже ненормально. Алина грубо осадила недавнего возлюбленного:

— Слушай, у тебя с головой все в порядке? Хватит меня преследовать. Не смешно. Я не хочу ни знать тебя, ни видеть. Отношениям конец.

— Давай поговорим, пожалуйста. Прошу, всего пару минут, — молил он.

— Хорошо, но это будет наш последний разговор и ты пообещаешь, что оставишь меня в покое.

Саша кивнул.

— Тогда слушаю! — резко сказала Алина.

— Вчера тебе звонила Настя, ведь так?

— Да уж, имела честь пообщаться.

— Прости меня за это. У нее окончательно поехала крыша. Вчера она заявилась ко мне домой, закатила скандал, будто я ей что-то должен, а перед уходом умудрилась еще и в телефон мой залезть. Я не хотел втягивать тебя в эту историю. Клянусь. Я был у нее только что. С ней покончено, слышишь? Я сказал Насте, что никогда больше к ней не вернусь. Алин, только ты мне нужна. Пожалуйста, поверь мне. Я не могу отказаться от тебя и забыть все, что между нами было. Я обещаю, это первый и последний такой косяк с моей стороны. Больше я не дам ни малейшего повода, чтобы усомниться в моих чувствах. Я не могу потерять тебя. Алин, мне кажется, я тебя люблю.

Женщины в большинстве своем очень умные и рассудительные люди, способные видеть глубже и быстрее понимать. И тем не менее существует сильное оружие, которое ломает их волю и туманит разум, и это оружие — мужские обещания. Сколько красавиц погибло под пулями пустых слов и лживых клятв! Однако эти примеры не научат их многому. Возможно, все дело в женской натуре, которая состоит из жертвенности и прощения, ведь, если бы девочка не умела прощать обиду и боль, из нее бы никогда не получилось хорошей матери. Или так происходит по другой, никому не известной причине. Но все же результат один и тот же: ты стоишь и не знаешь, можно ли довериться на этот раз.

Вот вам наглядный пример: почти неделя романа, и к моменту разговора у подъезда Саша уже жестко держит Алину на крючке. Вдруг он не такой плохой, а просто запутался? А может, он еще покажет, на что реально способен, и вскоре предаст, но уже по-крупному? Ты не узнаешь, что будет, пока не примешь решения. И никто не подскажет, как тебе следует поступить.

Они договорились, что Алина сама позвонит ему завтра, ведь нужно все хорошо обдумать. Саша уехал, а она поднялась к себе. От утреннего настроя на поход в супермаркет, готовку и перемены в жизни не осталось и следа. Червь сомнений опять точил ее голову, и очень хотелось снова пореветь.

Максим соврал. Конечно, он что-то чувствовал, и ему был крайне неприятен их с Кристиной диалог. Ну а какие тут еще могли быть варианты? Убийц ведь тоже можно полюбить.

— Макс, я… — следователь Скворцов все еще подбирал слова. — А как красиво ты ее… Может, доучишься и придешь работать ко мне?

Максим, однако, его восторга не разделял.

Он был уверен, что сделал все абсолютно правильно, но от этого ему не стало легче или лучше. Наоборот, Максим понял, что где-то глубоко внутри здорово жалеет о своем поступке. Сам виноват. Урок на будущее № 1: никогда не очаровывайся человеком — он может тебя убить. Урок на будущее № 2: правильно не равняется хорошо и, поступив по совести, ты все же можешь страдать.

А впереди Максиму предстояло еще одно испытание: необходимо раз и навсегда покончить с Матильдой, ведь вторая сторона, как никто иной, имеет право знать. Он позвонил Марине и уже через час рассказывал ей о том, что именно произошло в квартире ее лучшей подруги вечером двадцать третьего июля и от чьей руки та умерла. Марина же восприняла сказанное достойно, хоть и так было ясно, что Кристине Марчук повезло быть отданной в руки милиции до того, как Марине стала известна вся правда, иначе от длинных густых волос убийцы ничего не осталось бы.

— Я рада, что и моя помощь пригодилась. Спасибо тебе, дорогой, — глядя прямо ему в глаза, говорила Марина. — Мы обязаны тебе по гроб жизни. Я лично в долгу у тебя за Ромку. И теперь мы наконец можем жить дальше, ведь ты обеспечил нам покой.

— Честно говоря, за эту работу я взялся не из жажды справедливости. Смерть Матильды казалась лишь очередной увлекательной загадкой, где я мог размять мозги, громким инфоповодом и легким способом набить карман. Прости, но это правда. Последствия профессиональной деформации. Меня нисколько не трогает чужая боль.

— Неважно, почему ты тогда согласился. Главное, что в конце ты поступил правильно. Хоть и было тебе, должно быть, очень тяжело. За это мое отдельное спасибо.

Они помолчали, вдруг Марина на слезах прорвалась:

— Выходит, я ее совсем не знала… Столько лет дружбы, мы столько всего вместе прошли, как она могла мне ничего не сказать? Зачем выдумала этого Фаната666? Зачем писала всю ту мерзость? Ладно еще о мачехе, но о собственной матери, о себе! Макс, ответь мне, пожалуйста, почему она так поступила? Неужели все лишь ради денег и подписчиков? Если это правда, тогда я не представляю, что же она на самом деле за человек.

— Не думай об этом только с позиции осуждения. Матильда не первая, кто использует личную драму с целью поднятия собственных рейтингов. Сейчас это в рамках нормы. Все публичные люди так или иначе актеры, одни хуже, другие лучше. Вот Матильда, например, актриса первоклассная, ведь никто ни о чем так и не догадался. А что касается матери, нам ли ее судить? Матильда была живым человеком и имела право чувствовать и делать то, что считала нужным. Да и не обязана она любить ту, которая ни дня не любила ее. Алина, кстати, объясняла появление Фаната666 еще и тем, что он помогал Матильде выплескивать агрессию и избавляться от ненависти внутри себя. Пойми, он был ей очень нужен, и прекрати винить. Лучше вспомни, как Матильда всегда оберегала и защищала брата — вот в этом она действительно не притворялась. А Фанат666 — лишь одна из сторон личности. Пусть и скрывала она ее от тебя, но это вовсе не значит, что во всем остальном она не была с тобой честной.

— Да, я знаю, знаю. Просто я так злюсь на нее сейчас, но как же я ее люблю, как же я по ней скучаю…

По щекам Марины потекли слезы, она запрокинула голову и посмотрела в яркое солнечное небо, молча взывая к лучшей подруге, что ушла уже навсегда.

— Как там Рома справляется? — аккуратно, стараясь вернуть ее внимание к живым, задал вопрос Максим.

— Он умница. Уже сходил на первый сеанс терапии, соблюдает все рекомендации врача. Уверена, что теперь выздоровление пойдет гораздо быстрее, ведь мы знаем правду, а с правдой всегда легче жить.

— А что с Математиком? Как его работа?

— Илья, как всегда, весь в делах, но приезжает к нам с Ромкой почти каждый вечер. Пока я в салоне, они пишут там всякие коды, программы. Короче, я далека от этой темы, но искренне рада, что они подружились и проводят вместе много времени.

— По-моему, ты впервые назвала Математика Ильей. Странно от тебя это слышать, — усмехнулся Максим.

— Ну, скрывать это и дальше глупо: я давно его люблю. Запала, как сопливая девчонка, в тот самый момент, когда впервые увидела. У нас с Матильдой всегда был совершенно одинаковый вкус и на одежду, и на парней. Конечно, кроме Артура — этого урода я не переносила никогда. Илья же совсем другой. Я не могла позволить себе помешать их с Матильдой счастью. А теперь, — грустно вздохнула девушка, — где-то глубоко внутри надеюсь, что со временем он смирится с потерей и обратит свое внимание на меня. Боже, что я несу? Нет, конечно, нет, это будет самым настоящим предательством по отношению к ней. А я не хочу, чтобы Матильда меня ненавидела. Я… я не знаю. Это сложно, но прошу, только не думай плохо обо мне.

— И в мыслях не было. Да и Матильда, уверен, не была бы против, если бы ты стала счастливой рядом с мужчиной, который счастлив с тобой.

Марина покраснела и робко спросила:

— Ты действительно считаешь, что это возможно? Что он может ответить мне взаимностью?

— После того, что вы вместе пережили, не сомневаюсь, что у тебя есть абсолютно все шансы стать его новой судьбой.

— Спасибо, Макс. Ты заслуживаешь самого лучшего. И мне искренне жаль, что эта дрянь заставила тебя страдать. — Слезы Марины высохли, а щеки снова побелели.

— Со мной все в порядке. Я ведь отдавал отчет и своим действиям, и их последствиям. Просто увлекся чуть больше, чем в данных обстоятельствах это было позволено.

Они обсуждали Кристину еще немного. В конце Марина сказала:

— Ну, только не говори, что ты настолько сильно влюбился.

— Не буду, но я определенно что-то почувствовал. И теперь мне некомфортно.

— Тебе просто нужно выговориться.

— Поэтому я еще здесь, — ответил Максим.

Они улыбнулись друг другу и разошлись, чтобы жить эту жизнь, поскольку время может быть ограничено. Истории Матильды и Матема было выделено три месяца, а Максиму и Кристине досталась в распоряжение только одна ночь. Тем не менее другие события, как хорошие, так и плохие, могут еще случиться, и их так не хотелось пропустить.

Редакция ликовала, а Главный, которому к тому моменту уже были известны все подробности убийства, носился по коридорам в абсолютной эйфории, ведь завтра репортеры «Ежедневного протокола» возьмут эксклюзивное интервью у всей следственной группы, чтобы представить обстоятельства громкого дела на суд общественности первыми. «Кто убил Матильду?» — статья с таким заголовком уже находится в разработке и совсем скоро увидит свет. Вклад Максима в поимку преступника тоже не остался в тени.

После встречи с Мариной он ненадолго заехал в офис (ненадолго, потому что слишком устал и очень хотел домой). А еще Максим впервые за все это время подумал об Алине. Сколько они уже не виделись, не разговаривали друг с другом? Как никогда раньше он нуждался в ее обществе, ее легкости, в ее шутках и потоке девичьих сплетен, которые она собирала весь день и с живым удовольствием вываливала на него за ужином. Алина была ему просто необходима. Только бы она не свалила куда-нибудь с Сашей, а провела этот вечер с ним вдвоем.

Максим громко хлопнул входной дверью, но Алина не выскочила ему навстречу веселая и с полным ртом новостей, хотя, очевидно, все-таки была дома. Тогда он сам постучался к ней и вошел.

Она, грустная, сидела на полу в наушниках, потом уныло подняла голову и взглянула на Максима красными глазами. «Ситуация слезы», — понял он. С таким ее состоянием Максим встречался неоднократно.

— Где ты был? — укоризненно спросила она.

— Что случилось? — оставил ее вопрос без ответа Максим.

— Моя жизнь — полный отстой.

— Не поверишь, но сегодня я убедился, что все может быть еще хуже, чем ты думаешь.

Он сел рядом и обнял ее одной рукой за плечо. Алина рассказала историю своего короткого провального романа, Максим рассказал свою.

— Решиться на секс с убийцей — очень смелый поступок. Ты должен гордиться собой, я вот тобой безумно горжусь. Так и знала, что не зря в поисках той таблички полгорода оббегала. А я, получается, твой доктор Ватсон, я ведь оказалась права насчет Фаната666. Шерлок Холмс — Ивановский и доктор Ватсон — Филипова. Да, это мы. Те, кстати, тоже вместе жили.

— Ты сначала универ закончи, доктор — детский психолог. Ладно?

— Кто бы говорил, — возмутилась она. — Сам-то свой когда закончил?

— Я другое дело. Мне учиться нельзя: я довожу преподов до нервного срыва.

— Макс, — после недолгой паузы тихо проговорила Алина, — ты считаешь, мне стоит его простить?

— Сама решай, это твоя жизнь.

— Знаешь, я тут подумала: может, нам и не нужен никто? Я впервые за несколько дней чувствую себя хорошо и спокойно, просто сидя с тобой на полу. Что скажешь?

— Ну, я точно не собираюсь уходить.

Максим еще крепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку, а после предложил заказать доставку и глянуть что-нибудь смешное на «Ютубе», Алина всеми руками была за. В ожидании курьера они говорили, и Максим пообещал, что на выходных инициирует проведение генеральной уборки во всей квартире, а Алина с укором заметила, что, вообще-то, давно его об этом просила. Глаза ее снова заблестели, к счастью, дело было вовсе не в слезах. Когда заказ прибыл, они включили плазму, расположились в гостиной и ели, постоянно прерываясь на смех и наконец позабыв о проблемах и других людях, что тревожили их сердца. Если делить трудности и невзгоды с близким, то их значительно легче вывозить. И Максим вдруг осознал, что Алина, должно быть, и здесь оказалась права: совсем не обязательно искать утешение в ком-то на стороне, потому что в его жизни уже есть человек, с которым можно разделить обязанности по уборке квартиры и китайскую еду на двоих.

Об авторе

Ольга Владимировна Иванцова — юрист по образованию, несколько лет отдала юриспруденции, прежде чем поняла, что хочет только писать. Сейчас автор работает в сфере маркетинга и активно развивается в рекламе и копирайтинге, но все так же зачитывается книгами Агаты Кристи. Именно любовь к произведениям известной английской писательницы подтолкнула ее к созданию детективного романа. «Дело Матильды Егоровой» — дебютная книга Ольги Иванцовой.

Content

Ольга Иванцова
Дело Матильды Егоровой
Современный детектив

Глава 1. Утро, когда был найден труп

Глава 2. Расследование началось

Глава 3. Марина Колесниченко — визажист и профессор макияжного искусства

Глава 4. Предъявлено обвинение

Глава 5. Следователь Евгений Скворцов

Глава 6. Рассказ Романа Егорова

Глава 7. Мужская самовлюбленность погубит нас всех

Глава 8. Максим встречает бога

Глава 9. Дама с собачкой

Глава 10. Версия подтверждается

Глава 11. Допрос

Глава 12. В «Парусах»

Глава 13. Дурное предчувствие

Глава 14. Красавица

Глава 15. Чтобы понять, нужно вернуться в начало

Глава 16. По дороге домой

Глава 17. Ночь

Глава 18. У всего есть обратная сторона

Глава 19. После признания

Об авторе