Гульшат Гаязовна Абдеева

Четвёрка из Трясины

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Абдеева Г., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава первая

Старый друг лучше новых двух?

Накануне исчезновения учительницы в городе зарядил дождь. Над Трясиной нависли плотные грозовые тучи, а редкие прохожие старались поскорее добраться домой. Осень началась недавно, но к ливням и влажности жителям было не привыкать: когда-то городок отстроили на бывших болотах. В Трясине не было домиков выше двух-трёх этажей, а все улицы сбегались к центральной площади, где стояли кафе, ратуша и городской музей. Кругом брусчатка, низенькие деревянные заборы и кованые фонари. Когда-то город построили для работников спичечного завода, что находился неподалёку. Но его давно закрыли, а Трясина продолжила жить своей жизнью. Главным её отличием была мышиная ягода, она росла, как плющ, всюду: цеплялась за фасады, столбы, ковром расстилалась вдоль низких, аккуратно подстриженных кустов. К осени ягода наливалась темно-синим, почти кобальтовым, но все до единого горожане знали – есть её нельзя.

Можно было сказать, что Трясина – скучный город, но особняк на окраине не давал так думать. Тот самый, которым пугали малышей и куда даже взрослые старались не ходить. Особняк пустовал много лет, арочные окна тускло чернели долгими вечерами, а из ниш в стенах на город мрачно взирали каменные кошки. Десятки кошек разных пород. Над Трясиной часто висел туман, особенно в межсезонье, а особняк стоял в низине и часто был укутан сизо-белыми вихрящимися клочками. Может, поэтому и говорили, что там водятся привидения?

Одно из круглых мансардных окон особняка было видно из комнаты шестиклассника Артура, и мальчик ни разу не видел, чтобы там горел свет. Тем утром Артур ещё не слышал новостей о любимой учительнице всей средней школы Трясины по имени миссис Ларс. Он, как обычно, закинул в поясную сумку с брелоком в виде Кальцифера ручки, карандаши, скрутил тетради. Пригладил, стоя у зеркала, отросшую светлую шевелюру и вышел из комнаты.

Внизу шипела оладьями сковорода. Мама встала в дверях кухни – не отвертишься, а завтракать Артур терпеть не мог. Наспех начал жевать оладушку и поперхнулся сиропом. Мама встрепенулась:

– Весь в…

– Знаю-знаю, – замахал руками Артур, – знаю и убегаю. И больше не буду. Наверно. Пока, мам!

Зря вчера оставил велосипед на крыльце: теперь сиденье мокрое. Артур смахнул шуршащим рукавом дождевика крупные капли и покатил велик вниз по ступеням. Ехать до школы минут десять, хоть в этом плюс маленького города – до всего рукой подать. В Трясине даже автомобилями не пользовались. Если только на станцию ехать, встретить кого-то или в соседний город, покрупнее, за покупками.

К школе спешили одноклассники Артура. Детский сад вместе, потом шесть классов…

Скрипящая каретка велосипеда выдавала невысокого, медлительного, вечно растрёпанного Люка по кличке Правый Хук. Его велосипед, как всегда, нуждался в починке. Прозвище прилипло к Люку в третьем классе, после того как они с Луизой Отто залезли в кладовку кабинета биологии, чтобы поцеловаться. На Люка упал скелет, и тот рассыпал его мощным ударом справа, сам не понял, как так вышло, и такого удара повторить больше не смог. С тех пор Люк слегка заикался.

Слева тренькал звонок Розы. Что ни день, то новый ободок на густых длинных волосах. Артур любовался ими, но влюбиться в Розу, конечно, не мог: у неё нос картошкой, а ещё куча веснушек и слишком добрый характер.

Можно было бы влюбиться в Виолу, чей розовый дождевик маячил впереди, и даже на дурацкие гетры не обращать внимания – всё ради шикарного рыжего хвоста. Но Виола вечно сердитая, пфекает, закатывает глаза и дерзит. А ещё она выше на полголовы.

Нет, влюбляться было решительно не в кого, то ли дело Луиза Отто и её ресницы. Виола, правда, видела на них следы щипцов для завивки, но всякому было ясно, что она просто завидует.

Артур доехал до калитки миссис Рубик, когда за поворотом ему померещилась Луиза Отто. От неожиданности мальчик сжал рычаг тормоза и полетел вперёд, зацепив коленками руль. Локти и ладони впечатались в асфальт. Их будто кипятком окатило. Велосипед обиженно взвизгнул, как живой, и тут сбоку налетели Люк Правый Хук и Роза. Бамс!

– Вы что, ездить разучились?! – Артур понял, что Виола развернулась и едет к ним.

Ладони горели, на правом боку дождевика зияла дыра. Слава богу, Луиза только померещилась.

– Ну ничего! Главное, все целы. Целы ведь? – уточнила Роза, отряхиваясь и поправляя розовый с блёстками ободок.

– Это как сказать, – Люк пыхтя выбирался из-под своего велосипеда, потирая ушибленный локоть.

– Да кто же так улицы проектирует? – ворчал Артур. – Они должны пересекаться под прямым углом, чтобы обзор был, а не как у нас.

– Ну вы даёте! – голос Виолы звенел на всю улицу.

Штора на ближайшем окне дёрнулась, там мелькнула седая макушка миссис Рубик. За глаза её называли Белые Букли, потому что старушка носила старомодную причёску из тугих кудрей, которые раньше именовали буклями. Белые Букли покачала головой, но выйти не решилась. Взрослые говорили, ей девяносто три года, Артур считал, что не меньше ста.

– Папу с утра вызвали на работу, – сообщил Люк, только бы Виола замолчала, – позвонили ни свет ни заря.

– Кто-то снова угнал тележки от супермаркета? – совершенно серьёзно спросил Артур.

Такое бывало не раз, а отец Люка работал в местном отделении полиции под руководством инспектора Тулька.

– Что-то покруче, – доверительно сообщил Люк, – сам инспектор звонил.

Вспомнив Тулька, ребята поморщились. Худой, с блекло-голубыми глазами начальник полиции больше всего любил визгливо отчитывать детей. Полосатый арбузный шлем его смешно качался в такт словам, а вертлявая собака Моська лаяла в знак поддержки. Встретить эту парочку считалось дурной приметой.

Знакомый лай раздался на соседней улице, Артур и его одноклассники спешно подняли велосипеды, поправили дождевики и поплелись в школу. Все, кроме Виолы, слегка прихрамывали.

– Я нечаянно! Рука сама сжала тормоз, – оправдывался на ходу Артур. Виола закатила глаза.

Издалека было видно, что школьный двор, несмотря на моросящий дождь, полон народа. Велосипеды были поставлены у частого штакетника, ученики в дождевиках или под цветными зонтиками что-то взбудораженно обсуждали. Артур придирчиво оглядел школу: деревянное, с широким крыльцом и четырьмя башенками по углам крыши. Эркеры, арочные окна и гребни на крышах делали здание похожим на особняк семейки Аддамс, а не на учебное учреждение. Здесь витал неуловимый дух пустующего особняка со статуями кошек. На крыльце толпились учителя.

– Фигня какая-то, – задумчиво сказал Артур.

– Да ты что! – усмехнулась Виола, но замолкла под взглядом Розы.

– Пошли быстрее, – поторопил Люк Правый Хук и заскрипел велосипедом по влажной дорожке.

Остальные последовали его примеру. Ученики, топтавшиеся во дворе школы, тревожно шептались, строя предположения одно страшнее другого: от заложенной взрывчатки до нашествия инопланетян. Последняя версия больше всего нравилась первоклашкам.

В окнах холла мелькали островерхие шлемы полицейских – стало ясно, куда с утра пораньше вызвали отца Люка.

Взрослые изо всех сил старались скрыть от детей правду, именно поэтому спустя полчаса новость знали все.

– Миссис Ларс пропала!

– Ужас! Может, уехала?

– Все вещи на месте! Школу обыскивают, улики ищут! Просто жесть!

– А может, это мистер Ларс? Вдруг он маньяк какой-нибудь?!

За те два года, что учительница проработала в средней школе Трясины, никто ни разу не видел её мужа. Может, его и вовсе не было. Да какая разница… Миссис Ларс красивая и интересно вела уроки. У неё была толстая длинная каштановая коса, острый нос в веснушках и большие серые глаза. Девчонки пытались заказывать в интернете платья, как у миссис Ларс, или шили у мамы Виолы, но всё равно выходило не так. На учительнице одежда сидела ловко, а сама она была стройная, быстрая. Ходила красиво и даже разговаривала, как ведущие центральных телеканалов. А про природу рассказывала так, что даже хулиганы слушали. Всё потому, что миссис Ларс не талдычила одно и то же каждый год, а придумывала то поход, то ролевую игру. Может, это потому, что она недавно окончила университет? Когда миссис Ларс приехала в Трясину два года назад, недавние выпускники начали завидовать школьникам. Раньше естествознание преподавала миссис Робертс, которую за глаза называли Сущим Кошмаром. О ней столько историй слагали, даже пугали ею непослушных малышей.

Артур встревоженно слушал, по спине у него бежали колючие мурашки. Самые впечатлительные семиклассницы принялись всхлипывать, а пятиклассницы уже хором рыдали. Старалась и Луиза Отто: она ещё с детского сада знала, что слёзы ей к лицу. Артур попытался поймать её взгляд, чтобы сочувственно кивнуть. Но плачущая Луиза постоянно крутилась перед главным школьным хулиганом Диком.

Долго детей под дождём держать не стали, и через пятнадцать минут вся школа гудела. Всюду капало со скинутых дождевиков, под ботинками и сумками натекали лужицы. Артур потерял одноклассников из виду и слонялся по коридору, потому что урок миссис Ларс стоял в расписании первым.

– А что, если она просто сбежала? Не выдержала жизни в нашем болоте… от нас же никуда не доедешь. До приличного кинотеатра сорок минут пилить, – раздался рядом меланхоличный голос Люка.

В ответ Артур вежливо промычал что-то невнятное. Исчезновение миссис Ларс нервировало его, словно над всей Трясиной из-за этого нависла беда.

– Да, но говорят, в доме всё лежит так, как будто она не собиралась уходить, – ответил кто-то из одноклассников, – замок вырван с корнем, а дверь висит на одной петле…

Через несколько минут директор сделал объявление по громкой связи:

– Уроки продолжаются в штатном режиме. Обо всех заменах можно узнать у моего секретаря. Если кто-то что-то знает, то сразу ко мне… или к уважаемому… кхм… инспектору Тульку.

После третьего урока ученики собрались в школьной столовой. Там было ещё многолюднее и громче, чем обычно. Луиза Отто даже организовала активистов, которые собирались помочь полиции в поисках.

– Ха! – презрительно бросила Виола, оказавшаяся за спиной у Артура. – Как будто ей хватит на это мозгов! Чтобы быть сыщиком, нужно соображать.

Даже добродушная Роза ничего не возразила, только молча потягивала сок из коробочки и косилась на кружок юных сыщиков.

– Да кто их в полицию пустит! – с видом знатока поддержал Виолу Люк.

Он не очень удачно плеснул соус в рисовые шарики, и теперь по белым и зелёным полоскам на его футболке стекала пахучая помидорная капля. Люк растёр её слюнявым пальцем, вздохнул и подсел к Артуру.

На самом деле Артур, Люк, Виола и Роза никогда тесно не общались, хоть и жили с самого рождения на соседних улицах. Разве что иногда вместе обедали в школе. Но сегодняшнее происшествие заставило их разговориться, будто они настоящие друзья.

– Кто на что ставит? – спросила Виола.

– Думаю, она связана с мафией и ей пришлось залечь на дно, – серьёзно предположил Артур.

Он в это не очень верил, но именно так обычно обстояло дело в его любимых сериалах.

– А мне кажется, она сбежала от тоски, – повторил свою версию Люк Правый Хук.

– Или с любимым! – восторженно закатила глаза Роза, взмахнув вилкой с диетической морковной котлеткой.

– Или обчистила наш банк и смылась, – пессимистично добавила Виола.

Этот вариант так ей понравился, что она аж стукнула ложкой по столу.

– В любом случае правды мы не узнаем, – спустился с небес на землю Артур, – нам никогда не рассказывают ничего интересного.

Ладони у него всё ещё горели после падения с велосипеда, и он неловко держал вилку кончиками пальцев.

– Это если они, то есть мы, сами не попытаемся выяснить, – неожиданно сказала Роза.

Доктор назначил ей особую диету, что изрядно портило ей настроение и порой даже заставляло дерзить.

После обеда Артур почувствовал себя ещё неуютнее. Тени в углах школьного холла казались угрожающими, учителя были растеряны и с трудом вели уроки. Позже мальчик никак не мог решить, накликал он беду или только предчувствовал её.

Перед последним уроком разразилась гроза. Громыхало так, что казалось, у неба сейчас сорвёт крышу. Молнии сверкали в окнах как во время тропических бурь, но самая большая буря ждала среднюю школу Трясины впереди. Не зря директор курсировал по коридору, поглядывая на часы. А когда он пытался разглядеть кого-то за плотной завесой дождя, его длинный нос упирался в стекло.

Ровно в два часа пятнадцать минут пополудни, взметнув фонтан над самой глубокой лужей, на школьное крыльцо ступила огромная ножища в чёрной туфле. В стеклянных дверях отразился двухметровый силуэт в чёрном балахоне.

Испуганные первоклашки отреагировали громким и дружным «А-а-а-а-а-а!» и бросились врассыпную.

Директор же, напротив, кинулся к двери.

– Дорогая миссис Робертс, благодарю вас сердечно за вашу отзывчивость!

Артур оцепенел. За его спиной Виола поперхнулась мятным леденцом, а Люк со стуком выронил пенал. Роза поспешила подобрать его. Потом подняла голову и тоже застыла.

Миссис Робертс была выше капитана школьной команды по баскетболу, выше директора, выше даже учителя физкультуры. Вряд ли вообще в Трясине был кто-то выше её. А как вскоре выяснилось, и громче тоже вряд ли. Говорила бывшая учительница басом:

– Дорогой друг, я приехала, как только мне позвонили. Мои племянники и интернат вполне смогут обойтись без меня, в то время как дети в Трясине так нуждаются во мне!

Дети заворожённо смотрели на огромную брошь в виде совы на груди миссис Робертс. Глаза у совы сияли бриллиантовым блеском, а перья были настоящими. Женщина стянула глухой чёрный плащ, под которым было такое же глухое тёмно-бордовое платье, и протянула директору широкую, почти мужскую ладонь.

Артур окончательно пал духом. Исчезновение жизнерадостной миссис Ларс ещё можно было пережить, но то, что на её место позвали Сущий Кошмар, – это уже перебор. Его мнение явно разделяли остальные: очнувшись после первого оцепенения, ребята, как мышки, разбежались по классам.

На следующем уроке Артур с Виолой, Люком и Розой принялись обсуждать неприятную новость.

– А может, это она и убрала миссис Ларс с дороги? – ядовито предположила Виола. – Я слышала, многие так считают. Захотелось ей подольше помучить детей, а повода всё не было! И дверь с петли снять она запросто могла бы.

Роза, которая уже немного отошла от диетического обеда, поспешила вступиться за Сущий Кошмар:

– Нельзя судить о человеке по внешности, Виола.

– Но мы ведь все знаем, на что она способна, – возразил Люк.

Воспоминания о суровых наказаниях, несправедливых оценках и криках миссис Робертс долго преследовали Трясину. Например, хулиганов она запирала в каморке спортзала, хотя именно там обитали самые большие в городке пауки и слизни.

Весть о приезде прежней учительницы потрясла школу, а тут ещё прошёл слух об уликах: под ковриком у двери Ларс обнаружили пятна крови, а в ванной – разбитый флакон.

По домам все расходились поникшие. Велосипеды не звонили, никто не хихикал и не подпрыгивал, даже Луиза Отто забыла покрасоваться в холле перед хулиганом Диком.

Погода сочувствовала детям, с угрюмого неба вот-вот готов был пролиться дождь. Мышиные ягоды поблёскивали с фасадов, заборов и деревьев, как огоньки гирлянды. На город снова наползал туман, но ему мешали порывы ветра. Артур крутил педали, слегка морщась. Утреннее падение давало о себе знать. Исчезновение миссис Ларс тревожило и подавляло. Артур не сомневался: радовались в этот день только воспитанники интерната, который покинула миссис Робертс. Там учились не сироты, а дети из окрестных деревень, где не было школ.

Дома восхитительно пахло запечённым цыпленком. Скинув дождевик, Артур поспешил наверх, в свою комнату. Взбежал по лестнице, распахнул дверь. Красная клетчатая жилетка полетела на кровать, сумка – на стол, Артур уже сделал шаг к двери, когда безотчётная тревога остановила его. Он огляделся, пытаясь найти её источник.

И застыл разинув рот. Ветер разогнал туман над пустующим особняком, и круглое мансардное окошко стало видно из комнаты Артура. Там горел свет.

Глава вторая

Кажется, я хочу домой…

Артур схватил смартфон, чтобы заснять необычное явление. Ни разу за все двенадцать лет жизни мальчика в окнах особняка не зажигался свет. Сторож мистер Тонан жил в пристройке у ворот и комнатами старинного здания не пользовался.

– Мам! Пап! – требовательно позвал Артур. – Идите сюда!

Но внизу журчало радио, и родители не сразу услышали сына.

– Спустись са-а-ам! – крикнула мама.

Пришлось бежать вниз, перепрыгивая через ступеньки. У поворота на кухню Артур чуть не подвернул ногу.

– Там! В окне! Горит! Свет!

– Это улица, – меланхолично заметил папа, листавший на планшете новости, – там везде горит свет: фонари, окна…

– Вот именно – окно!

Мама отвернулась от плиты, глянула встревоженно, потом хлопнула мужа по спине кухонным полотенцем:

– Да оторвись ты от интернета! Твой сын зовёт нас!

Под возбуждённый рассказ Артура они втроём поднялись в его комнату.

– А может, это связано с миссис Ларс? Надо сообщить в полицию!

Какое разочарование ждало мальчика! Круглое окно особняка снова глухо темнело.

– Не может быть… Я же только что видел! А! Я сфоткал, глядите!

Родители склонили головы над телефоном, но к единому мнению не пришли:

– Это похоже на отблески фонаря, милый, – сказала мама.

– Действительно, старик, – согласился папа. – Может, это стресс сказался? Ну от исчезновения этой вашей миссис… Ларискон…

– Ларс, – автоматически поправил его Артур и отвернулся к окну.

Мама и папа добрые, с ними весело играть в настолки или в хоккей на траве, но в некоторых вещах они совершенно не смыслят. Артур был уверен, покажи он снимок Люку, тот разглядел бы всё правильно.

После ужина Артур включил лампу и сел за стол. Каникулы скоро, а домашних заданий всё равно море. От тетрадок мальчика то и дело отвлекало мансардное окошко особняка, но свет в нём больше не загорался.

В первом классе их водили на экскурсию в это старинное здание. Что и говорить, с достопримечательностями в Трясине было негусто. За высоким кованым забором разбегались по заросшему саду кирпичные дорожки. Внутри, в просторных залах и уютных кабинетах, ветшала и покрывалась пылью мебель. Тяжёлые шторы застыли на высоких арочных окнах, второй этаж темнел узким длинным коридором и множеством дверей.

Пока дети глазели вокруг, учительница рассказывала про аркатурные пояса, картуш, кессоны и пилястры. Артур не запомнил, что есть что, зато на старину насмотрелся вдоволь. Весь класс держался стайкой: о привидениях загадочного особняка говорили давно. Но, стоит признать, вряд ли они тут были, как бы того ни желал Артур.

Гораздо веселее оказалось в каморке мистера Тонана, который уже лет двадцать присматривал за особняком. Он угостил ребят ягодным морсом и пряниками.

У сторожа не раз допытывались, кто ему платит и почему хозяин скрывается, но Тонан и сам не знал.

– Платят мне исправно, грех жаловаться. Иду в банк и получаю деньги каждый месяц. А кто хозяин, мне неведомо, меня и нанимала-то женщина, которую попросили.

Мистер Тонан понимал хозяина, кем бы тот ни был. Сторож и сам предпочитал тишину и уединение, радовался, что нашёл идеальную работу, – сиди себе в комнатке да иногда обходи территорию. Хулиганов в Трясине почти не было, потому что все друг друга знали. Артур впервые подумал, что мистеру Тонану, наверное, стало неуютно с исчезновением миссис Ларс. Кто бы ни стоял за этим, этот неизвестный может быть совсем рядом.

Доделав уроки, Артур спустился к родителям. Те сидели у телевизора, но на экран не смотрели. Из гостиной доносился их шёпот:

– Ты починил замок на задней двери? Я ведь сколько тебя прошу! Пока эту бедную девушку не найдут, мы не можем жить как раньше. Страшно представить, что могло произойти, – говорила мама.

– Да брось, – утешал её папа, но голос у него тоже был тревожный. – А замок я починил ещё на прошлой неделе. Надо присоединиться к отряду, как думаешь?

Дольше подслушивать было неприлично, и Артур шагнул в комнату.

– К какому отряду?

Родители повернулись к нему и попытались изобразить беспечность.

– Да так, сынок, – нервно хихикнула мама. – Полиции нужны добровольцы, чтобы поскорее найти миссис Ларс и успокоиться. Только и всего.

Все трое вздрогнули, когда их телефоны синхронно запиликали. Одно и то же страшно секретное и оттого всем известное сообщение распространяли по Трясине знакомые:

«Нашли улики. Для детей вводят комендантский час, в двадцать один ноль-ноль. В садовом домике миссис Ларс обнаружили следы борьбы и пятна крови».

Кое-кого на следующее утро до школы провожали родители. Подростки стеснялись, торопились перебежать улицу к школьному крыльцу, но мамы и папы были непреклонны. Артур вздохнул с облегчением, когда понял, что его семейство отправляется на работу как обычно. Ещё не хватало, чтобы Луиза Отто увидела, как его ведут за ручку!

После дождей Трясину как обычно окутал туман. Прохожие выныривали из него и ёжились, все время казалось, что кто-то есть рядом, а голоса множились, отдаваясь в подворотнях мутным эхом. Велосипедные звонки тренькали без умолку, а колеса шуршали едва слышно – никто не рисковал ездить в такую погоду быстро.

Второй день без любимой учительницы средняя школа встречала с тоской. А ещё эта миссис Робертс! Она прибыла на уроки спозаранку, и теперь ребята, которым предстояло заниматься с ней, нервно шептались в уголке. Знаменитая сова с бриллиантовыми глазами грозно зыркала на детей и топорщила перья, как живая.

Больше разговоров было только о вчерашнем сообщении и об уликах. Впервые школьникам стало по-настоящему не по себе, и присутствие миссис Робертс здорово переключало внимание.

Как ни странно, после первого и второго уроков никто в каморке в спортзале заперт не был, а на третий к Сущему Кошмару шёл класс Артура. Заметно было, как нервничают одноклассники. Веснушки на лице Розы проступили ярче, чем обычно, а у Виолы глаза казались огромными. Один Люк с безразличным видом стоял в стороне: он заранее смирился с тем, что первым наказание от миссис Робертс получит он, ведь обычно все шишки перепадали ему.

Сущий Кошмар вошла в класс уверенно, как ледокол в замёрзший океан. Гигантские туфли с чудовищными бантами – бам-бам – переступили порог ровно в одиннадцать ноль-ноль. Учительница гордилась своей королевской пунктуальностью.

– Итак, дети, – бас миссис Робертс пригвоздил учеников к стульям, – с сегодняшнего дня вы будете осваивать предмет со мной. Не знаю, как вас тут учили, – конечно, никто и пикнуть не посмел, что учили их прекрасно, – но пропавшая была новенькой в Трясине. А я не доверяю новеньким. Буду учить вас по своей системе! Открывайте учебник на странице тридцать девять, параграф четвёртый.

После урока класс гудел, недовольный методами новой-старой учительницы. Никаких игр, никаких сценок и видеоматериалов больше не было. Миссис Робертс принадлежала к старой школе и технологическими новшествами не интересовалась. Не то что всеми любимая миссис Ларс, которая однажды устроила пиротехническое шоу на заднем дворе школы. О ней хорошо отзывались все, даже угрюмый мистер Тонан:

– Умная девчонка, и вести себя умеет. Я ей особняк показал, как приехала она в Трясину. Таких умных девчонок я отродясь не видел! – разоткровенничался он как-то в местном пабе.

Все беспокоились о миссис Ларс, поэтому никто и слова не сказал, когда полиция пришла в школу опрашивать учеников. Вместо родителей на встречах присутствовали директор и завучи в полном составе. Но, к сожалению, ребята ничем не могли помочь следствию. Глупое предложение Луизы Отто понравилось только инспектору Тульку, который считал, что детям не помешает заняться чем-то полезным, но коллеги его не поддержали. Пока неизвестно, кто или что стоит за исчезновением девушки, требуется особая бдительность.

Артур возвращался домой почти вечером. За ним уныло поскрипывал велосипед Люка. Ему всё-таки досталось от Сущего Кошмара за «недостаточно собранный вид». Туман над Трясиной рассеивался, и у горожан появилась надежда на погожий октябрьский денёк.

– Мне не по себе от этого всего, – выскочила вдруг откуда-то сбоку Роза на лиловом велосипеде, – а я, когда нервничаю, хочу есть. Может, в кафешку?

– Я за! – ответила Виола, которая догнала их уже возле перехода. – Ну как, мальчики?

Артур и Люк переглянулись и синхронно кивнули. Хотелось развеять тоску, а не сидеть дома, да и большая пауза после обеда давала о себе знать.

В местном кафетерии подавали разноцветные шарики мороженого, колу и холодный чай, а три раза в неделю ещё и пирожные. Глаза у Розы сверкнули, когда она увидела на прилавке лебедя из безе на песочном тесте.

Ребята устроились на высоких стульях за одним из бежевых столиков. Здесь висели гирлянды вместо ламп, а барная стойка притворялась горой мороженого. Панорамные окна позволяли разглядывать редких прохожих или, наоборот, прохожим пялиться на посетителей. Артур рассказал ребятам о свете в мансардном окошке и продемонстрировал фото. Разговор сам собой свернул на исчезновение миссис Ларс.

– Меня уфас как напуфали эти фледы борьбы, – пробормотала с набитым ртом Роза.

Она так наслаждалась сладким, что голос у неё был радостный, а глаза сияли.

– Но это звучит так расплывчато, – отказалась бояться Виола. – Люк, а что там было? Тебе папа не рассказывал?

Мальчик ответить не успел: тренькнул колокольчик на входной двери, и в кафе вошла та, кого тут совсем не ожидали увидеть. Артур, Виола, Роза и Люк синхронно отвернулись, чтобы скрыть удивление. Это была сама старушка Белые Букли! Не иначе как исчезновение миссис Ларс заставило её покинуть дом.

Голос недавней затворницы скрипел и сипел.

– Всю ночь! Всю ночь кто-то шастал у моего дома! А я уже немолода, милочка! – обратилась старушка к девушке за прилавком. – Это точно не ко мне!

Виола прыснула, Роза возвела глаза к потолку, чтобы не засмеяться. Артур и Люк так и застыли. Все смолкли, только Белые Букли визгливо болтала, пока варили кофе. На выходе самая старая жительница Трясины вдруг повернулась к Розе и сказала тихо, будто осенний лист прошелестел:

– А веснушки вам очень к лицу, зря вы так, – и вышла.

Роза выпучила глаза:

– Как она узнала?!

– Узнала что? – хором спросили Виола, Артур и Люк.

Девочка порылась в сумке и, слегка краснея, вытащила синий тюбик.

– «Лучшее средство от веснушек и неразделённой любви», – прочитала вслух Виола. – Эти маркетологи совсем с ума сошли! При чём тут любовь?! И как это понять?

Артур подумал с облегчением, что мальчиком быть проще. Вот стали бы его нервировать чёрные брови при светлых волосах – и тогда что? Красить? Да ну это всё!

В сумке завибрировал телефон.

Сообщение в чате класса. Не в основном, а в том, где не было учителей:

«Подожгли садовый домик миссис Ларс. Не ходите на улицу по одному».

Тут уже даже безе не спасло Розу от ужаса. Все четверо пялились в свои телефоны, перечитывая сообщение, будто от этого оно могло исчезнуть. Даже Виоле изменил её привычный боевой дух. Артур и Люк проводили девочек по домам, доехали до общей развилки, остановились.

– Тебе бы каретку подтянуть, – сказал Артур, глядя на велосипед одноклассника. – Хочешь, покажу как?

– Давай! А то все смеются, папа вечно на работе, я сам пробовал-пробовал…

– Окей, – кивнул Артур. – После ужина, если отпустят до комендантского часа, заскочу.

Люк Правый Хук заскрипел в сторону дома. Артур тоже поехал к себе, пытаясь прикинуть, знает ли о поджоге мама и как она отреагирует на этот раз. Нет, конечно, в Трясине ещё никого не поджигали, просто мама была повёрнута на вопросах безопасности, а папа предпочитал с ней не спорить.

Когда три года назад в окрестностях появились страшные осы, Артур и его родители за всё лето ни разу не выехали на пикник. Позапрошлой зимой лёд был тонкий, как говорили в новостях, и они так и не достали коньки из шкафа. Год назад в местное водохранилище попали ядовитые отходы, отчего у многих жителей Трясины пошла сыпь. А мама месяц сама привозила из соседнего города бутилированную воду, лишь бы не подвергнуть риску сына и мужа.

Мама отреагировала предсказуемо.

– Артур, милый, я не могу тебя заставить, ты уже почти взрослый. Но давай в эти дни посидим дома. Пусть полиция разберётся с этими хулиганами, – голос у неё дрогнул, – и скоро всё снова будет хорошо.

Мальчик пристально смотрел на маму, в нём боролись желание не огорчать её и понимание, что долго взаперти он не просидит. К тому же Люку обещал помочь. Прежде Артур думал о неизвестном преступнике вскользь, теперь же тот обрёл некие очертания, его было за что ненавидеть. Ведь послезавтра начинаются осенние каникулы – было столько планов!

– Не думаю, мам, что тот, кто устроил поджог, будет разгуливать по улицам в открытую. На рожон лезть, конечно, не стоит, но и бояться тоже.

– Откуда ты знаешь? Может, и будет, если это кто-то из… местных.

Артур поднял брови – действительно, такое ему в голову не приходило. Возможно, это добродушный хозяин пекарни? Говорят же, что преступники могут быть в общении очень милыми людьми… Или угрюмый мистер Тонан? А может, Белые Букли? При мысли об этом Артур хихикнул и поймал неодобрительный мамин взгляд. Только сейчас мальчик заметил, какое усталое у неё лицо, и вспомнил фразу из вчерашнего телешоу: «Тяжелее, чем быть подростком, только быть его родителем».

– Тебе смешно, – сказала мама, – а преступник может быть где угодно.

Динь-дон-н-н! – звонок в дверь заставил их вздрогнуть. Артур с мамой осторожно выглянули в прихожую. Сердце противно колотилось где-то в животе.

На крыльце маячила тёмная фигура. Артур оглядел комнату в поисках тяжёлых предметов. Одна итальянская ваза на столике. Заметив его взгляд, мама хмуро покачала головой. Артур понял, что преступнику не поздоровится, если он станет покушаться на мамин антиквариат.

– Миссис Ли, это Эд из полиции, наши сыновья учатся вместе.

Артур завис на доли секунды, примеряя имя к маме и чувствуя его чужеродность. Впервые он узнал, что маму зовут не мама, а София Ли, ещё в яслях, и это его тогда глубоко поразило.

Мама шёпотом спросила:

– Это правда?

– Ага, – кивнул Артур, – это же папа Люка!

– Я и тут могу подождать, – снова подал голос мужчина, – но у вас там енот переворачивает мусорные баки.

Миссис Ли тут же подхватила стоящую в углу швабру и распахнула дверь.

Полицейский попятился:

– Э-э-э…

– Извините! Я сейчас!

Артур не без удовольствия наблюдал, как мама с боевым кличем бежит в сторону живой изгороди. Скоро полосатый хвост исчез в зарослях, но мальчик знал: енот всё равно вернётся. Он всегда возвращался.

– Я приберу, мам! – Артур спустился с крыльца.

Отсюда ему прекрасно был слышен разговор взрослых. Отец Люка объяснял:

– Мы патрулируем улицы, а тут я енота увидел и понял, что надо предупредить вас, миссис Ли.

– Можно просто София. Спасибо большое! Что поделать, эти мохнатые хулиганы так и хозяйничают у нас.

Артур быстро собрал мусор и понял, что шанс терять нельзя:

– Мам, я обещал Люку прийти после ужина, помочь велосипед починить. Я на часик, не больше.

– Да, работа с утра до вечера, даже сыном некогда заняться… – смущённо пробормотал полицейский.

– Мы уже не маленькие, – заметил Артур, – в состоянии сами всё сделать. Люк справится, просто я ему покажу кое-что, и всё.

Страж порядка расплылся в улыбке:

– А как он в школе?

Артур вспомнил взрывы на физике во время экспериментов Люка и как тот спотыкается на ровном месте, забывает всё, выходя к доске.

– Думаю, вы можете им гордиться! – уверенно ответил он. – Мам, так я схожу?

– Э-м-м-м, я даже не знаю, – колебалась миссис Ли.

– Я вас понимаю! Хотите, я провожу его к нам, а потом обратно? – предложил полицейский. – Ваш муж, кажется, в отряде?

К Люку ещё ни разу не приходили друзья, и, конечно, отцу хотелось видеть сына счастливым.

– Хорошо, да-да, – кивнула миссис Ли. – Жду ровно в восемь. Спасибо вам большое ещё раз!

Артур сорвал с вешалки куртку, не глядя сунул руки в рукава и накинул капюшон. Идти рядом с малознакомым человеком было неуютно, а ещё на пустынных улицах Трясины сгущались сумерки и в голову лезли непрошеные мысли. Например, о том, что полицейский может обеспечить себе идеальное алиби, будучи на самом деле преступником.

От смущения Артур разглядывал родную улицу, будто видел её в первый раз: двухэтажные дома рядком, вместо общей стены между соседями – гаражи. Палисадники с аккуратными туями, подъездные дорожки, выложенные плиткой, чугунные фонари с белыми шарами ламп, скамеечки – жители Трясины не особо любили разнообразие. Вездесущая мышиная ягода и вовсе придавала домикам почти одинаковый вид. Как и растущая вдоль тротуара бузина.

Артур шёл и думал, что молчать невежливо. А отец Люка погрузился в мрачные размышления. Хорошо, что идти было не так долго.

Люк обрадовался однокласснику так, будто тот был единственным гостем на его дне рождения.

– Ой нет, мам, ну какие пончики, – отмахнулся Люк и увлёк Артура на задний двор.

Здесь стояли старые резиновые сапоги, сломанный мотороллер и отправленная на пенсию плита в ржавых пятнах. Неподалёку на верёвке сушились полосатые футболки разных цветов и размеров.

Первая неловкость быстро исчезла, и Артур, как хирург на операции, стал колдовать над велосипедом.

– Так, осторожно снимаем шатун… О, да тут грязи набилось! Принеси воды. Отмоем шлицы…

Через полчаса велосипед не издавал ни единого лишнего звука. Шуршание колёс и брямканье звонка не в счёт. Мальчики заодно вытряхнули мусор из маленькой сумки, что крепилась под сиденьем. На заднее крыльцо вышла мама Люка, в переднике с пятнами и в бигуди. Чёлка её торчала во все стороны, совсем как волосы на макушке Люка, а на шее почему-то висела соска на цепочке.

– Мальчики, может, всё-таки кофе с пончиками? Люк, папа ушёл на дежурство, но скоро вернётся и отведёт Артура домой. Велел дождаться. Проходите в дом.

Время близилось к восьми, а отца Люка всё не было.

– Я сама провожу Артура, – заглянула в гостиную мама Люка. – Так нельзя, раз обещал маме, нужно выполнять. Сейчас, только косынку накину.

– А-а-а-а-а! – раздался со второго этажа басовитый рёв.

Артур вздрогнул. Люк меланхолично объяснил:

– Это Дэнни, младший брат. Очень сильно младший, ещё не ходит даже. Похоже, придётся мне с тобой идти, иначе тебя больше не отпустят.

Артур так не считал, но поспешил согласиться. Если взрослые намерены теперь караулить их, как младенцев, что это за жизнь?

– Мам, я сам, скоро вернусь!

И, пока она возилась наверху с малышом, подростки выскользнули в дверь.

Если бы только Артур знал, что домой они попадут не так быстро, как планировали… Ведь скоро ребята увидели знакомый длинный силуэт. Силуэт сердито всхлипывал, вытирая глаза концом длинного хвостика. Несомненно, это была Виола.

– Чего уставились? – не удивилась девочка неожиданной встрече. – До чего надоело жить с идиотами! Они решили меня дома запереть! А как же музыкалка? Вот я и сказала, что ходила и буду ходить, а они мне не указ.

Артур и Люк сочувственно молчали, не зная, что сказать. Но, похоже, молчание сработало лучше всего, потому что Виола неожиданно улыбнулась.

В отблеске фонарей стало видно, что на Трясину снова опускается туман.

– Вот ты где! – раздался за спинами ребят звонкий голос. – Я услышала, что ты ссоришься с родителями, потом хлопнула дверь. А сейчас не то время, чтобы вечерами ходить одной. А откуда здесь взялись мальчишки?

– Э-э, – Артур не ожидал встретить ещё и Розу и глуповато спросил: – Вы же в разных переулках живёте?

– В разных, но задние дворы впритык, – объяснила Виола. – А моя маман так визжала… Ну ладно, я тоже не отставала, так что соседкам завтра будет о чём посплетничать.

Наблюдавший за ними Люк заметил:

– Нам по домам пора. И тебе, Виола, тоже. Родители – это родители, они всегда палку перегибают и с ума сходят. Возраст!

Все четверо оглядели пустую, непривычно тихую улицу и будто разом вспомнили о причине введения комендантского часа.

– Мне кажется или пахнет гарью? – подозрительно принюхалась Виола.

– Вряд ли. Только если от особняка, – задумчиво сказал Артур.

– А давайте посмотрим! – предложила Роза.

От добродушной толстушки никто такого дерзкого предложения не ожидал, одна Виола поняла, что ужин у Розы снова был диетический.

– Если только до конца улицы, – согласился Артур, вспомнив о предстоящих каникулах почти под домашним арестом.

Что может случиться, если просто пройти лишнюю сотню метров? Даже если там в конце деревянные склады с одной да кусты задних дворов с другой стороны. Всего-то пара сотен шагов. Каждый подумал так, и ребята пошли в тот конец улицы, откуда липовая аллея вела к особняку.

Но далеко уйти они не успели: кто-то завизжал. Пронзительно, пробирая до дрожи. Четвёрка застыла, а потом юркнула за деревья. Вдали показались два силуэта. Один тонкий, девичий, другой высоченный, широкий, и обе фигуры кого-то очень напоминали. На груди крупной фигуры что-то блеснуло, и ребята вспомнили одну примелькавшуюся за последние дни брошь.

От этой картины их отвлёк новый звук, будто над ухом кто-то пыхтел. Виола с трудом сдерживала чих, а ребята знали, как она чихает – в классе чуть стёкла не вылетают. Роза прижала обе ладони ко рту подруги, но было поздно. Громоподобное «А-а-а-п-чхи!» взорвалось в воздухе.

Силуэты исчезли мгновенно, словно их стёрли ластиком. Друзья помчались по домам так быстро, как никогда в жизни. Ребята не перекинулись ни словом, и каждый вздохнул с облегчением, лишь когда за его спиной щёлкнул дверной замок.

Глава третья

А оно мне надо?

Артур думал, что не заснёт в эту ночь. Родителям он, ясное дело, ничего не рассказал, ведь он вообще не должен был находиться на улице в такое время. Ещё под настоящий домашний арест посадят! Мама и так рассердилась, что он вернулся позже обещанного. Хорошо хоть, она не видела, что никто его на самом деле не провожал, Артур юркнул в дверь и крикнул в пустоту:

– Доброй ночи, мистер Новак!

Проснувшись утром, Артур несколько минут плыл в приятной безмятежности. А потом открыл глаза, вспомнил крик, силуэты в сумерках и как они с ребятами вчера драпали. А вдруг это была миссис Ларс? Вдруг они упустили единственную возможность её спасти?

Хотя наверняка остальные всё рассказали родителям. Надо бы встретиться перед уроками и узнать. Последний учебный день обычно вызывал лишь досаду, но сегодня это был последний за две недели законный выход из дома, и Артур собирался в школу с удовольствием.

Он позавтракал, чтобы сделать приятное маме, достал из сушилки чистую красную клетчатую жилетку, перебрал содержимое сумки и, задержавшись у зеркала в прихожей, пригладил светло-русые волосы.

На улице не было и намёка на туман, неожиданно ясное осеннее утро щурилось нежарким солнцем. Листья клёнов подернулись золотом, а черноплодная рябина начала наливаться багрянцем. День мог быть приятным, если бы не червячок в душе. Нужно срочно поговорить с ребятами. Артур выкатил велосипед на дорожку и медленно пошёл рядом, вдыхая свежий аромат утра. Под бузиной, густо растущей справа от тротуара, синели чьи-то ноги. Точнее, вязаные гетры над кроссовками. Рядом – стоптанные ботинки с полуоторванным шнурком и нарядные туфельки с блестящими кнопками.

– Эй, вы чего затаились? – подозрительно окликнул одноклассников Артур.

Вместо ответа из веток вылез длинный тонкий нос Виолы:

– Тише ты! Иди сюда!

Пришлось тоже лезть в кусты, оставив велосипед на обочине. Хорошо, что это была не чья-то лужайка, а газон у начала переулка.

– Нам можно только до школы и обратно, поэтому светиться где-то ещё мы не можем, – пояснила Роза.

По случаю окончания триместра она надела лучший ободок, на котором стразами были выложены тюльпаны и колокольчики. У Артура даже зарябило в глазах.

– А дело важное. Ты рассказал родителям? – строго спросила Виола.

Артур покачал головой:

– Я думаю, сегодня надо.

– Вот это мы и хотели обсудить, – вставил Люк. – Наверно, лучше рассказать директору. А то родители такой вой поднимут, даже Дэнни обзавидуется.

– Моя маман уж точно, – согласилась Виола.

– Давайте на первой перемене пойдём сразу к директору! – предложила Роза.

Одноклассники согласились. Артур продрался сквозь кусты обратно, к недовольству тощего лохматого кота, который уже приготовился пометить велосипед.

– А ну брысь! – прикрикнул Артур и оседлал своего коня.

Виоле, Люку и Розе пришлось тащить велосипеды по газону с другой стороны, пока не показался достаточный просвет среди ветвей. Дальше поехали вместе, перегородив всю неширокую улицу Первоцветов.

На переходе у самой школы их окликнул почтальон:

– Молодёжь, вы знаете миссис Робертс?

– Ещё бы, – мрачно ответила Виола.

– Ей тут целая кипа писем, а никто не знает, где она остановилась. Может, в школе оставить?

Роза вежливо пожала плечами, остальные молча отвернулись. Помогать Сущему Кошмару не хотелось. А почтальон шагал за ними и всё говорил:

– Который день шлют и шлют! Какие-то Лили, Александры… кого там только нет!

– Вы правы! – раздался за их спинами бас. – Кого там только нет!

Все застыли на месте, потом медленно обернулись. Миссис Робертс в одном из своих глухих платьев цвета просроченной горчицы возвышалась над ними, как гора. Брошь-сова сверлила ребят искусственными глазами, а её хозяйка пугающе улыбалась.

– Давайте их сюда! А впредь доставляйте на муниципальную квартиру. Я поселилась там вместо этой бедной малышки Ларс.

Ребята переглянулись. Жить там, откуда на днях исчез человек, могла только такая женщина, как миссис Робертс.

Прицепив велосипеды на стоянке у школьного крыльца, друзья отошли в сторонку. Мимо шагали другие ученики, кто-то напевал. Солнце ласкало город, жители Трясины щурились и спешили подставить лица под редкие тёплые лучи.

– Вы же не думаете, что это она была вчера? – нарушил молчание Артур.

– Вообще-то, думаем, – вздохнула Роза. – Там плохо было видно, но рост… И что-то блестело, помните? Что это, как не жуткая сова?

– Какая сова? – Директор выскочил как чёрт из табакерки. – Звонок, дорогие мои, прошу в школу!

Войдя в школу, Артур оглядел холл, никогда раньше он не казался зловещим. Теперь же всё: и чёрно-белая плитка на полу, и кубки на полках справа – были как из фильма ужасов про среднюю школу. Даже девушка, рекламирующая какие-то курсы на штендере у лестницы, улыбалась с прищуром.

По пятницам первым стоял урок ботаники. Учитель был маленький и щуплый, в неизменных коричневых костюмах и очках в толстой чёрной оправе. Неплохой человек, но большую часть урока он клевал носом, пока ученики по очереди вслух читали новую главу учебника. Парты в этом классе были одиночные и Виола, Артур, Роза и Люк постарались сесть как можно ближе друг к другу и подальше от доски. Заняли четыре места в левом дальнем углу, рядом с белыми шкафами высотой под потолок. На противоположной стене было два арочных окна, а между ними плакаты с цветами и листиками в разрезе.

– Что, если нам не поверят? – начала Роза.

Четвёрка не опасалась, что их услышат, потому что на уроках ботаники ученики обычно жужжали тихим ровным гулом. Их было не меньше двадцати.

– Вот именно, – кивнула Виола, – то, что нам влетит за то, что поздно ходили к особняку, – это ерунда, но вдруг решат, будто мы всё выдумали?

– Взрослые всегда так делают, – заметил Люк, – ведь для них мы всего лишь дети! Пока мы вроде как маленькие, они кажутся себе моложе.

– Да, – согласился Артур, – и это ужасно с их стороны! Но рассказать нужно. Если это была миссис Ларс, она уж точно в беде!

Он поднял глаза – класс непривычно затих. Даже лысый учитель встрепенулся и сонно смотрел в их сторону. А, время читать свой абзац! Артур схватил учебник, и внутри у него взорвалась тепловая бомбочка, когда Луиза Отто, склонившись со своей парты, показала нужную строчку.

– «Семейство объединяет примерно 3000 видов растений. Несмотря на такое многообразие, у всех растений этого семейства общий план строения цветка. Типы плодов: ягоды, костянки, орешки, многоорешки».

Артур с облегчением отложил учебник, настала очередь Люка. Тот забубнил:

– «Типичный представитель семейства – rosa, или шиповник (дикая роза). Изучено более 300 видов шиповника, а у нас встречается около 60 видов. Шиповник называют „копилкой витаминов“. Его плоды содержат витамины: C, K, PP, A. Шиповник издавна используется в фармакологии и цветоводстве».

Продолжила Роза:

– «Самым распространённым видом розоцветных является Muridae baca. Цветение приходится на первые весенние месяцы».

– «Muridae baca как подвид семейства розоцветных принадлежит к категории растений-индикаторов. Произрастая на почвах, богатых полезными ископаемыми (в частности, чёрным опалом), плодоносит весь год, вне зависимости от сезона», – скороговоркой прочитала Виола.

Эстафету переняли одноклассники, и друзья вернулись было к разговору, но очередь читать возвращалась слишком быстро. Решили, что самый адекватный из взрослых – это директор, пусть он и разбирается. А была бы рядом миссис Ларс, не раздумывая, обратились бы к ней.

Перемена была всего десять минут, поэтому сразу после звонка Виола, Артур, Роза и Люк бросились в правое крыло школы, чтобы добраться до кабинета директора. Но на подходе их пыл поугас: послышалось тявканье знаменитой Моськи. Следом донёсся фальцет инспектора Тулька, и впервые в голосе его звучали льстивые нотки:

– Дорогая миссис Робертс, мы так благодарны вам за помощь в расследовании! Я слышал, в юности вы служили в военно-морских силах. Это и сейчас видно по вашей идеальной выправке.

А дальше случилось ещё более невероятное: Сущий Кошмар тоненько засмеялась!

– Я и не знала, что она так умеет, – выпучила глаза Виола.

– Но что нам теперь делать?! – в отчаянии воскликнул Люк.

Бурные эмоции флегматичного приятеля настолько поразили ребят, что они уставились на него, забыв даже о миссис Робертс.

– А что такого? – глуповато спросил Артур.

– Так если она участвует в расследовании, – ответила Роза, – то как мы можем про неё рассказать? Теперь нам тем более никто не поверит!

Виола смотрела на всех с высоты своего роста, задумчиво посасывая кончик рыжего хвостика. Потом фыркнула, отвернулась к окну и уставилась туда, будто увидела не школьный стадион, а что-то безумно интересное. Всю жизнь Виола смаковала беду, считая, что в отношении горестей нужно идти на опережение и пессимизм – лучшее оружие. А теперь Виола впервые стояла перед выбором: по-прежнему погружаться в негатив или попытаться что-то изменить. И впервые второй вариант привлекал, а не вызывал глухое раздражение. Наконец она повернулась к друзьям и выпалила:

– А может, попробуем разобраться сами?

– В смысле кому лучше рассказать обо всём? – не поняла Роза.

– Да нет! – нетерпеливо махнула рукой Виола. – Может, попробуем сами разобраться, что произошло? Вчера и вообще?

Артур не нашёлся, что ответить: ему такое и в голову не приходило. Он привык, что всё решают взрослые. А вот у Люка загорелись глаза:

– Я за! Уверен, мы первые всё узнаем и спасём миссис Ларс.

Мысль о будущей славе взбудоражила мальчика, который ещё ни за что в жизни не получал признания.

– Это вам не компьютерные игры, – засомневалась Роза. – Да и что мы можем? Нам даже из дома выходить нельзя!

– Официально только после двадцати одного ноль-ноль! – ответила Виола. – А уж о том, чтобы отстоять свою позицию перед родителями, каждый должен думать сам. Мы им не детсадовцы!

– Это точно, – снова горячо поддержал её Люк Правый Хук.

Перспектива провести осенние каникулы в компании семимесячного братца его не радовала.

– Я даже не знаю… – почти сдалась Роза.

А Артур думал, что, возможно, это то самое, чего он так долго ждал. Ему всегда казалось, что вот-вот случится что-то важное. Не может жизнь состоять из одних ланчей, уроков и походов к стоматологу. В мечтах Артур много раз спасал мир, как герои любимых сериалов и комиксов. А здесь не мир, а всего лишь одна миссис Ларс.

– Решено, – сказал он, – после уроков сходим на то место, посмотрим, не осталось ли улик. А дальше…

Что дальше, он не знал, но ведь у инспектора Тулька и этой зацепки нет, к тому же, самая главная подозреваемая теперь в курсе всех дел полиции.

– Там разберёмся, – довольно улыбнулась Виола.

А Люк совершенно по-детски, прямо по-детсадовски подпрыгнул.

Кое-как дождались окончания уроков и поспешили улизнуть из школы по обходной дороге, забыв даже забрать список книг для чтения на каникулах. Одна из пустынных окраинных улиц Трясины вела к особняку. Здесь дома были густо увиты диким виноградом и мышиной ягодой, а через дорогу теснились хозяйственные постройки. За ними начинались поля. Старинное здание виднелось на горизонте, за невысокими домиками, но окна и кошачьи фигурки можно было разглядеть и отсюда.

– Почему там так много кошек? В смысле статуэток… то есть скульптур? – вслух размышляла Роза.

– Смотрите, даже вместо гаргулий крылатые коты! – указал Артур на карнизы.

– Наверное, хозяин был сумасшедшим кошатником, – предположил Люк. – Таких же миллион! У Белых Буклей, говорят, шесть кошек, а то и больше, а у хозяина пекарни вообще для них отдельный домик.

Ребята добрались до места, где вчера произошла странная встреча. Миновали окраинную улицу, прошли мимо складов и заросших задних дворов горожан, которых не беспокоил негласный конкурс на звание лучшего садовода. Ещё дальше, за последними домами Трясины, тянулись палисадники, переходившие в липовую аллею, что вела к особняку. Именно тут вчера маячили два силуэта.

По-прежнему было солнечно, всюду летали паутинки, кое-где уже шуршали под ногами листья.

– Пока на горизонте никого, срочно всё осматриваем, – скомандовал Артур.

Ребята оставили велосипеды у дороги и принялись изучать местность.

– Осторожнее! – Артур отдёрнул руку. – Забор окрашен. Ну и цвет они выбрали! Под болотную тину, что ли?

А потом повезло Виоле.

– Глядите! – она подняла из травы сорванную с чьей-то куртки нашивку.

«КЮМ» было вышито выцветшей суровой ниткой поверх.

– Улики не стоит брать голыми руками, – покачала головой Роза.

– Ой! – Виола тут же вынула из кармана платок. – Что за «КЮМ»?

– Корпус юных моделистов! – отчеканил кто-то.

Ребята вздрогнули. Позади стоял мистер Тонан собственной персоной. А чуть дальше – сердитая мама Артура.

– Я увидела вас случайно, когда навещала подругу, – ледяным тоном сказала миссис Ли.

– Позвольте мою нашивку, давно на нитках висела – видимо, отлетела, когда я тут подметал. – Сторож особняка взял у Виолы находку.

– Знаете же, какая ситуация, пообещали быть дома после школы, а сами забрались в такую даль и ковыряетесь тут в кустах! – Артур знал, этот мамин тон ничего хорошего не предвещает, от гнева у неё даже верхняя губа побелела. – Каждого я отведу домой, без вопросов. Со своими родителями разбирайтесь сами!

«Меня, похоже, больше никогда не выпустят», – прилетело вечером Артуру сообщение от Люка.

«Мама вопила так, что пришлось налить ей валерьянки. Расследование отменяется», – с грустным смайликом написала Виола.

«Наверное, так даже лучше. Нечего нам соваться не в своё дело», – это было послание от Розы.

– Видимо, сыщики из нас так и не получатся, – сказал перед сном Артур комнатному цветку.

Больше общаться было не с кем: папа снова ушёл с поисковым отрядом, а мама всё ещё сердилась и не могла разговаривать спокойно. Такое её настроение лучше было просто переждать.

Глава четвёртая

Дефицит булочек?

Впервые в жизни каникулы у Артура начались с домашнего ареста. Погода как нарочно манила: небо снова голубело, деревья медленно покрывались золотыми и багряными пятнами, и в бликах солнца летали паутинки. В воздухе царил первый запах осени, когда холодок начинает проникать всюду, и он такой сладкий и как будто хрустящий, словно арбуз.

Сердитая мама готовила завтрак, слышно было, как гремит посуда и шипит раскалённая сковорода. Вчерашний проступок им легко простили бы, но ребята решили, что молчать о силуэтах больше нельзя.

– Будешь. Сидеть. Дома, – отрезала мама, а папа за её спиной пожал плечами.

Ему всегда казалось, что жена слишком опекает сына, поэтому сам он часто закрывал глаза на проделки Артура.

Оставалось ждать, когда мама оттает. Слава богу, она отходчивая. Чего не скажешь о маме Виолы и дедушке Розы.

– Ладно мальчишки! – гремел дед Розы, когда узнал. – Но ты… вечером, непонятно где и в такой опасности!

Внучка только закатывала глаза. Мир изменился, деду тяжело это принять. А мама Виолы просто злилась. В чём-то её можно было понять: дочь не оставляла без ответа ни одной её фразы. Но в этом, если быть справедливыми, Виола уж точно была в мать.

Артур знал обо всём, потому что накануне ночью ему пришло странное сообщение: «42». Не успел он удивиться, как прилетела ссылка и указание удалить пароль сразу после прочтения. Люк создал зашифрованный чат для четвёрки. Запаролил, чтобы поберечь нервы родителей. Так что общение «арестованных» не закончилось.

«Срочно в чат! – писал Люк. – В городе снова взлом! Дом пекаря вскрыли, представляете? И ничего не украли. Только никому! Отец думает, я не слышал его разговор по телефону».

Первой ответила Виола:

«И что они там искали? Кошек? Булочки? Этого добра там навалом!»

«Очень-очень странно», – многозначительно вставила Роза.

«Самое странное, что ничего не взяли. Видимо, того, что искали, не нашли, а значит, что-то ищут!» – сделал вывод Артур.

В ответ Виола прислала лишь смеющиеся смайлики и стикер «Кэп!».

«А ещё это значит, что преступник не пекарь», – добавил Люк.

«Или он, наоборот, создаёт себе алиби», – предположила Виола.

Ещё более интересная новость прилетела незадолго до обеда от Розы:

«Привидения!» – и куча испуганных смайликов.

Потом её отвлекла бабушка: заставила полить все цветы в доме. За это время друзья выдвинули немало версий.

«Её украли привидения?» – поинтересовался Люк.

«Или преступник – привидение? Это становится интересным…» – удивилась Виола.

«А может, на город напали призраки?» – написав это, Артур выглянул в окно в надежде получить законный повод прекратить домашний арест. Но всё оказалось прозаичнее: кто-то слышал, что кто-то видел, что по особняку бродило привидение.

«Белое, маленькое, – сообщила Роза, когда наконец освободилась, – его видел молочник, а потом дворник. Это было рано-рано утром».

Однако позже случилось кое-что, заставившее ребят забыть и о привидении, и о пекаре. Новость, подслушанную у отца в обеденный перерыв, опять принёс Люк:

«Грабитель напал на Белые Букли!»

И получил десяток изумлённых смайликов от девочек. Артур же просто ждал продолжения, потому что Люк, узнавая подробности, сразу телеграфировал их в чат:

«То есть он напал на её дом».

«Она жива, кошки тоже целы. Украли что-то или нет, пока неизвестно».

«Это случилось рано утром. Старушка упала в обморок».

«Папа на бегу съел сэндвич и снова исчез. До вечера я больше ничего не узнаю».

Выждав пару минут, Виола настрочила:

«Это уже выходит за все рамки. Белые Букли – самая безобидная старушка на свете. Она же блаженная, да и все знают, что она небогатая. Смысл врываться в её дом?»

«Но самое странное, если это сделал один и тот же человек. Что он ищет? Почему пекарь и Белые Букли?»

«Потому что они любят кошек», – предположил Артур за неимением других версий.

«Или потому, что они оба – почётные жители города! Я доклад по ним делала во втором классе!» – веско добавила Роза.

«Значит, дело в их прошлом. А за что дают это звание?» – спросила Виола.

«В разных случаях за разное. Я поищу на сайте города», – пообещала Роза.

А потом выяснилось, что Белые Букли слегла от стресса. Она больше не могла ухаживать за собой и тем более за своими шестью питомцами. Об этом Виола узнала от тёти-медсестры.

«Мне её очень жаль, – тут же написала в чат Виола, – но это наш шанс».

«Какой шанс?» – удивилась Роза.

«Вырваться из дома!» – немедленно ответил Люк.

«Молодец!» – мгновенно отреагировала Виола.

Никто не видел, как Люк в этот момент отбил дробь по подлокотнику дивана, на котором сидел. Его ещё ни разу не хвалила девчонка, они его вообще вниманием не баловали. Неудавшийся поцелуй с Луизой Отто в третьем классе не в счёт.

«Но как мы уговорим родителей?» – Артур добавил к сообщению скептический смайлик.

«Ну а кто, кроме нас? – оптимистично возразила Виола. – Родных у бабули нет? Нет. Малышей никто не отпустит, старшие классы готовятся к промежуточным экзаменам. Остаёмся мы. А на каникулы столько народу разъезжается! Да некоторых ещё поди уговори, ту же Отто. Там же глазки строить некому!»

Артур в очередной раз подумал, что Виола придирается.

Первой решила попытаться Роза. Она запекла на обед курицу с картошкой и чесноком, так, как дедушка любил больше всего, а уже после того, как тот отложил вилку, завела разговор:

– Деда, мне так жаль Белые Букли! Никто такого не заслуживает, тем более почётный житель города и просто безобидная старушка.

Дед кивнул.

– Но кто станет за ней ухаживать? – в голосе Розы послышались тревожные нотки. – Ни родных, ни помощников…

– На это есть социальные работники и медицинский персонал, – возразил дедушка.

– Но кошки! Их же у неё целых шесть! Животные забирают столько сил… – С этими словами Роза вышла из комнаты.

Мысленно она хвалила себя, считая, что здорово обвела дедушку вокруг пальца. И не видела, что тот спрятал ухмылку за свежим номером газеты. Из-за того, что родители Розы пропадали на работе сутками, он привык брать воспитание девочки на себя. А это было иногда непросто!

Виоле повезло больше: нежданно-негаданно на помощь ей пришла тётя, которая теперь, помимо дежурств в больнице, была вынуждена навещать Белые Букли.

– А не сможет ли Виола мне помочь? Пару часов в день и только. И дом старушки совсем близко, а?

Девочка ликовала, изо всех сил стараясь этого не показать.

Люк же объявил родителям, что их класс взял шефство над больной бабушкой и никто не поймёт, если он будет отлынивать. Конечно, мама и папа собирались это проверить, но всякий раз вовремя начинал вопить Дэнни или трезвонил рабочий телефон, разрываясь от желания сообщить свежие новости.

Труднее всего пришлось Артуру. Рано утром папа вернулся после дежурства (взрослые из отряда всё ещё регулярно прочёсывали город), и Артур решил не откладывать разговор. Мистер Ли ужасно хотел спать, к тому же ему предстояло провести весь день на работе.

– Пап, ты же понимаешь, что мы ничего такого не сделали? – Артур воспользовался тем, что мама ушла за молоком.

– Ну да, – кивнул отец.

– Ну так это же несправедливо! Мне что, две недели просидеть дома? Тем более такая погода! Мы же не собираемся лезть в какие-то расследования. Да я просто гулять хочу, на велике кататься. В конце концов, у меня растущий организм, мне нужна физкультура, чтобы правильно развиваться! – вспомнил Артур фразу, услышанную по радио.

При этом он не забывал держать за спиной пальцы крестиком, потому что «не лезть в какие-то расследования» звучало весьма неубедительно. Столько всего происходит, что не в курсе быть просто невозможно. Если только совсем запереться в комнате, а вайфай отрубить.

Мальчик не учёл лишь того, что в зеркальной отделке барной стойки прекрасно видны его руки, особенно с того места, где сидел отец. Так что успех операции Артур присвоил себе. Мама редко уступала отцу, точнее, тот редко настаивал на чём-то. Обычно мамины решения были благоразумными, а папе выгодно было создавать видимость, что он ничего не решает.

– Это добрый поступок, Артур, – сказала мама позже, и мальчик чуть не запрыгал. – Но только днём, в обед, и ровно на два часа. А ещё фотоотчёты мне будешь присылать.

– Ну мам! Мне что, фоткать грязные лотки?

– И чистые тоже, в конце! – Мама чуть заметно улыбнулась.

Он не стал спорить: не то положение. Бросился маме на шею, а потом убежал рассказывать обо всём друзьям.

Секретный чат пестрел ликующими смайлами. Разрешение помогать Белым Буклям стало первой победой четвёрки, хоть дело и касалось всего лишь смягчения домашнего ареста. Расследование отступило на второй план, всем хотелось оседлать велосипеды и прокатиться до парка, заглянуть в кафе… Конечно, попозже, когда старшие поймут, что дети ведут себя благоразумно.

«В четырнадцать ноль-ноль!» – договорились ребята.

Артур, не веря своему счастью, без четверти два спустился в прихожую. Перед этим он до крошечки съел обед, чтобы задобрить маму, и прибрал задний двор. А ещё из лент и жужжащей проволоки придумал пугалку для енотов. Не факт, что сработает, главное – мама почти улыбнулась. Совсем скоро она перестанет сердиться. А там, может, и миссис Ларс найдётся живая и невредимая и всё пойдёт по-старому.

На подъездной дорожке Артура окликнул почтальон:

– Эй, малец! Где у вас тут Ясеневая улица, дом сорок? Хожу кругами, хожу, а тут одни Первоцветы да Первоцветы!

– Ясеневая дальше, ещё три квартала топать, но не по прямой, а по дуге, налево, – объяснил мальчик.

Почтальон работал всего два месяца и ещё не запомнил, где что находится.

– Опять кипа писем этой миссис Робертс! – Он прислонился к заборчику соседей напротив и стал обмахиваться каким-то журналом. – Кто же ей столько пишет?

– Боюсь, вы зря стараетесь, – ответил Артур, – сейчас каникулы – скорее всего, она уехала к себе, в окружной центр.

– Да нет, тогда бы оттуда не пересылали это всё, – уверенно возразил почтальон. – Ну бывай!

Прежде чем выехать, Артур набрал в чат:

«Миссис Робертс на каникулы осталась в городе!»

«Ого! – отозвалась Виола. – Что ей тут две недели торчать?»

«Помогать следствию? – ответила вопросом Роза и тут же добавила: – Виола, выходи уже!»

«Или мешать следствию», – отписался последним Люк.

Через пятнадцать минут друзья были на месте. Только сейчас они задались вопросом: а знает ли Белые Букли об их грядущей помощи? И как вести себя в доме больной старушки? Сложили велосипеды у крыльца. Роза судорожно вздохнула и первая поднялась по ступенькам. Лисьи ушки на её новом ободке мягко качнулись в такт шагам.

Дверь была приоткрыта. Ребята, теснясь, кучкой вошли в прихожую. Длинная полутёмная прихожая убегала вперёд и заканчивалась узкой лестницей, а правее, видимо, был проход в кухню. Справа виднелась старомодная гостиная. Слева – прикрытая дверь. На стенах деревянные панели терракотового цвета, у двери журнальный столик с высохшим букетом. И никого. Только запахи лекарств и дорогого кофе витали в воздухе.

– Кхм? – вопросительно кашлянула Роза.

Дверь слева распахнулась, оттуда стремительно вышла высокая женщина с рыжим пучком на макушке и в синем форменном халате медсестры:

– О! Виола, а это кто? Твои помощники?

– Тётя Маргарет, не говори моим, что нас так много, пожалуйста, – попросила девочка и шёпотом добавила: – Мне одной было не по себе.

– Конечно-конечно, – энергично закивала тётушка, – так намного лучше, мне будет спокойнее. После визита полиции старушка всё никак не придёт в себя. А мне уже пора бежать к следующим пациентам. Итак, кухня там, лекарства по списку я дала, кошки на заднем дворе, а может, уже и на кухне. Ну, я побежала!

Женщина замерла, крикнула:

– Миссис Рубик! Вернусь позже!

И исчезла за дверями.

Артур, Виола, Роза и Люк переглянулись. Они никогда не слышали имя Белых Буклей.

– Девочки, вы идите первые! – подтолкнул Люк подруг. – У вас это лучше получится. А мы пойдём котов кормить.

– Да, отличная мысль! – Артур чуть ли не бегом отправился на кухню.

– Мальчишки – такие трусы! – сердито сказала Роза Виоле.

Куда деваться, девочки первыми вошли в сумрачную спальню, предварительно постучав.

Белые Букли дремала на высоких подушках. Иссохшие ладони в узорах вен покойно лежали поверх одеяла. Кровать у дальней стены, камин в левом углу да шкафы справа – вот и вся обстановка.

– Милочки, откройте шторы, прошу вас, – проскрипела хозяйка.

Виола и Роза вздрогнули и бросились выполнять просьбу.

Дрожащими руками Белые Букли пригладила пышные седые волосы и подтянулась в постели повыше.

– Сделали из меня больную, а мне ещё даже не сто, – улыбнулась она.

Роза и Виола переглянулись, не зная, как реагировать. Запоздало хихикнули.

– Что мы можем для вас сделать? – вежливо спросила Виола.

Только теперь, когда комнату залил свет, девочки разглядели на стенах десятки фотокарточек, а ещё какие-то сертификаты, дипломы. Это всё было очень любопытно, но открыто их изучать казалось неудобно, поэтому подружки, мысленно завидуя мальчишкам, приготовились вести скучную светскую беседу.

А вот те, напротив, совсем девчонкам не завидовали, хоть у них и оказалось столько хлопот с котами. Шесть котов разного веса, окраса и нрава встретили их беспокойно. Клички были выбиты на медальонах, которые висели на ошейниках. С именами питомцев Белые Букли явно не заморачивалась.

Толстый рыжий кот в белых пятнах, по кличке Первый, самый шустрый и прожорливый, судя по его интересу к мискам.

Второй, чёрно-белый, изящный и длинный, при виде гостей сразу включил режим трактора и заурчал громче древнего холодильника.

Третий, серый меланхолик, равнодушно взирал на происходящее внизу с самого высокого шкафа.

Четвёртый оказался Четвёртой, маленькой кошечкой черепахового окраса. Из-под стола она подозрительно щурилась на мальчиков.

Пятая, белоснежная красавица, вальяжно махала хвостом, лёжа на залитом солнцем подоконнике.

Шестой, серый полосатый кот, без предисловий начал драть дверцу шкафа, где хранился пакет с кормом.

На маленькой кухне из-за котов шагу было негде ступить. Ладно хоть лотки убирать не потребовалось: в задней двери болталась крошечная кошачья дверца, через которую хвостатые спокойно выходили в сад.

Артур и Люк не сразу, но всё же разобрались с кормами, мисками и водой, вынесли в уличный контейнер мусор, убрали крошки с кухонного стола: лишь бы только не идти в тёмную спальню.

– Я думаю, девчонкам нужна помощь, – сказал наконец Люк.

– Ага, – согласился Артур, – но, может, мы пока сделаем всё в доме? Пошли второй этаж посмотрим!

Люк с радостью поддержал эту идею. А девочки о них и думать забыли, потому что, обсудив погоду, работу городских служб и посадку георгинов, Виола и Роза вдруг обнаружили, что Белые Букли – интересный собеседник. Когда-то у неё была куча хобби и даже семья. Куда делся муж, конечно, спрашивать не стали… мало ли. А вот сертификаты и снимки девочки теперь разглядывали без стеснения.

– Вы были косметологом?! – удивилась Роза. – А как вы поняли тогда, помните, в кафе, что я кремом от веснушек мажусь?

Старушка хихикнула:

– Там действующее вещество много лет не меняется. Оно всего лишь обесцвечивает кожу – погляди сама внимательно.

Виола пристально рассматривала подругу:

– Действительно, можно заметить, если знать!

Роза в ужасе принялась тереть лицо.

– А тут грамота почётного гражданина, – сказала Виола, стоя у камина. – За что дают это звание?

– Когда-то я занималась конным спортом, – объяснила хозяйка, – и привезла в Трясину много медалей. А ещё мы с мужем неожиданно получили наследство и построили тут школу. Нам так не хотелось, чтобы наши дети уезжали, тем более в пансионы. Я сама там училась, и это было не самое радостное время, вдали от родных… И всё было хорошо, пока мой Арчи… он заболел.

Роза и Виола испуганно переглянулись: как бы старушке не стало плохо.

Но Белые Букли продолжала:

– И тогда у меня остались кошки. У нас всегда было много кошек. И я переехала в этот дом. Не жалейте меня, девочки. Мы с Арчи знали друг друга с детства и многое успели. А сколько мы путешествовали! Наши пятнадцать лет вместе… это было большое, большое счастье… Ни дня бы не изменила! Подайте-ка мне вон ту шкатулку!

Виола подскочила, взяла с полки над камином увесистый ящичек. Хозяйка осторожно открыла его и принялась перебирать бумажки:

– Это не то… не то. О, вот удостоверение к ордену. Сам-то орден я в муниципалитете оставила. Зачем мне дома такие ценности хранить… О, а это документы на холодильник. Паспорт. Свидетельство о смерти. А вот, посмотрите!

Белые Букли вытащила на свет стопочку чёрно-белых фотографий. Молодая пара на фоне конюшни: она, в старомодном костюме для верховой езды, ласково треплет лошадь за уши, пока та щиплет её за рукав… молодой человек счастливо улыбается. На другом снимке скромная свадьба: платье с плечиками, пышный букет…

У Виолы скривились губы, как бы она ни скрывала, но сентиментальность порой брала в ней верх.

– Ну-ну, девочка! – приободрила её хозяйка. – Расскажите-ка мне лучше свежие городские сплетни. Я слышала, теперь для этого не нужно сидеть в очереди к парикмахеру, новости прилетают прямо в ваши телефоны!

Роза и Виола обрадовались возможности сменить тему и наперебой начали в лицах рассказывать обо всех треволнениях Трясины.

– А ещё привидение! – хихикнула Роза. – Говорят, по особняку ходит. Несколько человек видели!

Белые Букли секунду напряжённо смотрела на девочку, потом засмеялась, откинулась на подушки.

– Поверьте мне, если они там и были, я всех пережила. Уж за девяносто три года жизни в Трясине я бы хоть раз да увидела одно!

Виола улыбнулась, хотела что-то ответить, но не успела.

БДЫ-ДЫ-ДЫЩ! – обрушилось что-то тяжёлое на втором этаже.

Девочки пригнули головы, Белые Букли побледнела ещё сильнее, и Роза поспешила её успокоить:

– Это всего лишь наши бестолочи мальчики, Артур и Люк. Они кормили котов, пока мы были здесь.

– Ох, надеюсь, их не пришибло. Ведь они открыли мою секретную комнатку. – Белые Букли указала кривым пальцем в потолок.

– Ну я им задам! – стремительной фурией в ободке с лисьими ушами Роза унеслась в коридор и затопала по лестнице.

– Мы их научим уму-разуму! – решительно добавила Виола и выскочила вслед за подругой.

Белые Букли осталась одна. Покачала головой, улыбнулась и сказала:

– Ты видишь, Арчи, они совсем как мы. Всего лишь на восемьдесят лет моложе…

Конечно, Артур и Люк не хотели ничего такого делать! Они поднялись на второй этаж, здесь правая стена убегала вверх под углом, потому что снаружи был скат крыши. А слева темнели двери. Мальчики принялись открывать одну за другой, и там было тихо. Три спальни, где, кроме мух на подоконнике, никого не было, старинная уборная с деревянным бачком да кладовка. Ничего бы не случилось, если бы Люка не потянуло заглянуть в шкаф в дальнем конце коридора!

– Да я только ручки коснулся! – ошарашенный Люк с трудом выползал из-под накрывшего его шкафа.

Артур испуганно осмотрел друга, стряхнул с него пыль.

– Тебе повезло живым остаться! Смотри, какая махина! И грохот! Сейчас нам попадёт…

– Видишь, он на меня открытой дверцей упал, – показал Люк, – иначе бы мне кирдык. Ой, а там что?

В стене открылся проход. Обычно в таких закутках хранили швабры да вёдра, но тут кто-то оборудовал секретную комнатку. Полки, пыльные папки, фотографии на стенах, свечи ровным кругом на полу.

– Вы! Что! Сошли! С! Ума! – в конце коридора у лестницы возникла Роза.

Уперев руки в бока и широко расставив ноги, она тяжело дышала, как взбешённый бычок. Роза выглядела устрашающе, но Артур не мог отвести глаз от секретной каморки.

– Да наша старушка не так проста, как мы думали! Смотрите, это же знак Бюро расследований!

– Быстро извиняться, а потом чинить шкаф! – Виола маячила за спиной Розы.

К удивлению ребят, Белые Букли встретила их с улыбкой:

– Вы не верьте, если взрослые вам скажут, что вы ничего не смыслите. Вы первые, кому я это рассказываю. Свидетелей тех лет давно нет в живых. В детстве мы с Арчи жили по соседству, и как-то повадились хулиганы обчищать местную кондитерскую. Полиция не справлялась, тогда мы с Арчи взяли дело в свои руки. – Белые Букли хихикнула.

А Виола шёпотом пояснила мальчикам:

– Арчи – это её муж.

Старушка будто не слышала:

– Тогда нас даже наградили, хотя мне и попало крепко дома. Я была на каникулах и должна была музицировать и учиться ездить верхом, а не бегать где-то с соседским мальчишкой. Но я не хотела чинно сидеть дома, тем более в каникулы!

– Понимаем! – ввернул Люк, но Роза на него сердито шикнула.

– Потом до конца школы мы ещё несколько дел распутали. Бывало, инспектор к нам приходил за советом, хороший был дядька. Ну а когда подросли, устроились на работу в Бюро расследований. Ох и крик тогда подняла моя маменька! Нарекла меня суфражисткой[1], – старушка мечтательно улыбалась. – Потом-то мы ушли оттуда, но как это было весело, бог мой!

Гости сидели ошарашенные. Первой пришла в себя Виола:

– Ох, у нас осталось полчаса! Если не придём вовремя домой, больше не отпустят. Так, мальчики, быстро ставьте шкаф на место, мы пока приготовим ланч. А вам, – Виола повернулась к хозяйке, – огромное спасибо! Вы же завтра нам всё дорасскажете?

– Конечно. – Белые Букли снова погрузилась в думы о прошлом.

Четвёрка вышла на крыльцо. Расходиться не хотелось, даже лёгкий дождик не мешал наслаждаться уютным осенним днём. Ребята с грустью подняли велосипеды, покатили их к дороге:

– Кто бы мне вчера сказал, что Белые Букли работала в Бюро расследований, я бы не поверила, – задумчиво произнесла Роза.

– И я! – энергично закивала Виола. – И теперь я думаю, что зря я считала мир скучным и понятным. Может, это я была такой?

– Ты уловила мысль, – согласилась Роза.

Люк посмотрел на Артура, и во взглядах мальчиков читалось: «Девочки любят всё усложнять и говорить непонятно».

– Двадцать минут осталось! – Артур нервно убрал телефон в карман джинсов.

– Как же не хочется домой! – жалобно сказал Люк.

Остальные его поняли: младший брат не давал Люку и минуты покоя, хоть миссис Новак и старалась не нагружать старшего, по его же рассказам.

Мысли четвёрки крутились вокруг Белых Буклей, и ни один не подозревал, что вот-вот в их жизни произойдёт кое-что важное.

Глава пятая

Лучший компас – внутри?

Старушка никому про шкаф не рассказала. Ребята вернулись вовремя, а Роза ещё и похвалу заслужила за помощь пожилому человеку. Дома все вели себя образцово, и старшие считали, что это их воспитательные методы работают. Они не знали, что один запароленный чат бурлил сообщениями:

«Я так и знала, что старушка не так проста!»

Или:

«Мы не можем теперь всё бросить! Это же не ерунда какая-то, это продолжение традиции!»

А потом:

«Подумать только, Белые Букли – и Бюро расследований!»

«А давайте своё название придумаем?»

«Го в видеочат? Есть у вас укромные уголки дома?»

После ужина все четверо попрятались кто куда.

Виола засела в садовом домике, где под потолком раскачивался гамак. Вай-фай здесь ловил даже лучше, чем дома. У порога шуршали медовые листья, по углам раскачивались белесые паутинки. На этажерке в углу хранились коробки со старыми образцами тканей и садиковскими рисунками Виолы. А главное, дверь крепко запиралась.

Люк залез на чердак и подпёр изнутри дверцу старым креслом, предварительно натаскав внутрь пряников и баночек газировки. У полукруглого окна лежали старые коробки, на которых можно было уютно расположиться. Оглядев убежище, мальчик удовлетворённо кивнул.

Роза закрылась в своём гардеробе, куда был проведён свет. Здесь хранилась её заначка лавандовых леденцов и личный дневник.

Артур выбрал гараж, где за стойками и полками было укромное местечко. Там папа хранил старые шины. Если накидать внутрь тряпья, получалось почти гнездо. И маме отсюда ни словечка не услыхать.

Экраны смартфонов засветились четырьмя блоками. Роза надела новый сиреневый ободок, а Виола – очки. На улице она их носить стеснялась, предпочитала линзы, а дома в очках удобнее. Когда первые ахи и охи по поводу непривычного облика Виолы прошли, ребята, немного смущаясь, стали предлагать свои варианты.

– У нас должно быть название, – начал Артур, – только для нас самих, конечно. Преступнику, кто бы он ни был, вообще лучше о нас не знать.

– Команда Мстителей Трясины! – предложила Роза. – Нет, слишком по-ромкомовски…

– Или Банда бандитоловов, – улыбнулся Люк, надкусывая третий пряник.

– Нас четверо, значит, мы – четвёрка, – внесла самое разумное предложение Виола. – Четвёрка бандитоловов?

– Не-а, – у Артура загорелись глаза, – мы Четвёрка из Трясины!

– Ну-у-у, – скептически протянула Роза, – из Трясины… как будто мы водяные какие-то или утопленники.

– Что поделать, – Артур пожал плечами, – если место так называется… Конечно, Четвёрка из Нью-Йорка звучит круче, но сколько их там таких… А мы одни – из Трясины. Уверен, в мире и городов-то больше с таким названием нет.

– А ещё нам нужен знак! – сказала Виола. – Чтобы мы могли его оставлять и узнавать друг друга. Я тут, честно говоря, накидала варианты.

Вместо её лица на экране замаячила клетчатая тетрадка. И там, росчерками, разные символы: и треугольники, и цифра четыре на смешных ножках. Больше всего ребятам понравился четырёхлистник. Во-первых, его можно легко нарисовать на скорую руку, не прерывая линии, а во-вторых, в центре была нарисована мордочка-смайлик. Это чтобы наверняка знать, что свои.

– Отлично! – подытожил Артур. – Встречаемся завтра без пятнадцати два в кустах бузины.

– Это которые за квартал от дома Белых Буклей? – уточнил Люк.

Артур кивнул.

– Девочки, договорились?

Каждый нажал на отбой.

Несмотря на то, что о миссис Ларс всё ещё не было новостей, а атмосфера в Трясине оставалась тревожной, четверо ребят ощущали подъём и радость. Каждому знакомо чувство, что вот-вот в жизни случится нечто важное, но не все догадываются, что эти важные вещи нужно делать самому.

Обычная встреча за кустами стала для Четвёрки торжественным событием. Каждый едва дождался следующего дня, чтобы во второй раз отправиться помогать Белым Буклям. И не только… Погода с утра никак не могла решить, что выбрать: снова на денёк вывесить солнышко или пролить над Трясиной привычные дожди? Остановилась на чем-то среднем: на небе были лёгкие тучи, западный ветер гудел в водосточных трубах, поднимал в воздух опавшие листья. Зато было сухо и почти тепло. Четвёрка встретилась в назначенном месте.

– Мы должны поклясться, – сказала романтичная Роза.

– В чём? – не понял Люк.

– Ну что мы будем всё делать вместе: и расследовать, и всякие полезные штуки… – поморщилась Роза.

– А, ну давайте, – согласился Люк.

– Может, сцепимся мизинцами? – предложила Виола.

– Как маленькие, – хмыкнул Артур, но поспешил подставить скрюченный палец.

Все четверо соединили мизинцы. Надо было что-то сказать. Первым нашёлся Артур:

– Будем делать всё ради справедливости, а ещё… ещё я придумал девиз. Мама говорит, что это дедушкина любимая фраза была. Мне кажется, она нам подходит. «Лучший компас – внутри». Ведь кроме логики, сыщикам нужна интуиция.

– А ещё доброта! – добавила Роза. – Иначе зачем это всё?

Люк нетерпеливо засопел.

– Ладно, давайте хором… – Виола уже начала нервничать от смущения.

– Лучший компас – внутри! – прошептали все четверо и с облегчением опустили руки.

Белые Букли встретила ребят радостно. Она уже не лежала, а сидела в постели и от помощи медсестры отмахивалась. На одеяле кругом лежали шесть котов и кошек, причём некоторые синхронно мурлыкали, и казалось, что вибрирует сама комната.

В этот раз Виола и Роза тоже активно занялись делами, выполняя поручения хозяйки дома. Там часы завести, тут стереть пыль с редких книг и так далее.

Мальчишки быстро справились с кормёжкой котов, насыпав им еды с запасом, и принялись помогать подругам. Но Люк выронил и разбил чашку, и его усадили в уголок гостиной. Велели вести учёт улик. Подходили по очереди, выдавая назначенному секретарю свои соображения:

– Во-первых, окно в особняке, помните, которое светилось, – продиктовал Артур. – Даже если случайность, то очень странная. И мне точно не показалось, фото вы видели.

– Ну а самое главное-то! – Виола всплеснула руками. – Те фигуры, помните? И крик. А потом ещё нашивка эта…

– И взломы, – добавила подошедшая Роза, она несла в кухню поднос, чтобы собрать хозяйке ланч.

Старушка попросила подать ей твёрдую папку и принялась писать письма племянникам, поэтому ребята смогли уединиться в гостиной.

– А круг подозреваемых? – меланхолично спросил Люк.

Он успел посадить на свою бело-зелёную полосатую футболку пятно, а волосы, прилизанные с утра стараниями миссис Новак, уже опять топорщились, как после душа.

– Так неловко кого-то обвинять, – Роза поправила зелёный с блёстками ободок, – но деваться некуда.

– Ещё бы! – возмутился Артур. – Неловко должно быть тем, кто людей ворует и в дома вламывается.

– Согласна, – кивнула Виола, – скажите спасибо, если только миссис Ларс украли. Если в Трясине произойдёт убийство, моя маман соберёт весь дом и сбежит отсюда.

Ребята мрачно переглянулись.

– Подозреваемый – это не значит, что мы сразу человека обвиним, – объяснил Артур, – просто с чего-то надо начинать.

– Тогда миссис Робертс! – твёрдо сказала Виола. – Слухи там всякие о ней… ну и силуэт. А вы как думаете? – спросила она, подтягивая новенькие ядрёно-зелёные гетры. Длинный рыжий хвост её при этом мазнул по полу.

– В этом есть смысл, – мрачно согласился Люк.

Артур задумчиво спрятал пальцы в кармашки своей красной клетчатой жилетки. Чёрные брови сошлись на переносице – так ему лучше думалось.

– А мистер Тонан?

– Но он такой милый был на экскурсии, помните, в первом классе? – жалобно сказала Роза.

– Нет, так не пойдёт, – покачал головой Артур, – эмоции нужно отключать. В истории сколько угодно случаев, когда самые страшные злодеи были обаятельными и с виду добренькими.

– А ещё, может быть, кто-то из местных, – заявила Виола, – потому что новенькие или на виду, или не задерживаются. А чтобы всё взламывать или домики садовые поджигать, нужно жить в Трясине постоянно.

– Разумно! – Артур поднял большой палец вверх.

Виола зарделась от удовольствия, Роза искоса на неё посмотрела.

– Девочки-и-и! – раздался слабый голос со стороны спальни.

Виола и Роза подскочили, поспешили к хозяйке дома. Та пожаловалась, что не может найти любимые очки, без них у неё глаза заболели от письма. Может, ребята поищут?

– Конечно, – с готовностью откликнулась Роза и опустила глаза: – А вам страшно было, когда грабитель вломился?

Белые Букли задумчиво посмотрела на девочку:

– Я его не разглядела, деточка. Я услышала, что коты мои подвывают в кухне, слышу – шаги. Потом гляжу, вещи раскиданы в спальне и гостиной. Что искали, никак не пойму. Откуда у меня ценности? – старушка хмыкнула. – А потом фигурка тёмная – и всё, нервы мои не выдержали. Хлопнулась я в обморок!

– Фигурка? – разочарованно уточнила Роза. – Это не был высокий широкоплечий человек?

Старушка хитро глянула на девочек:

– А вы кого-то подозреваете?

Виола встряхнулась:

– Нет, что вы! Это мы так… С чего нам кого-то подозревать… Ищем очки! А в какой они были оправе?

– В золотистой.

В процессе поисков ребята нашли залежи пыли, десяток застрявших в плинтусе зубочисток и старую обувную щётку. Очков нигде не было, зато скоро Люку повезло: он выковырял из-под кухонного порога крохотный белый квадратик. Это была симка. Интереса она не вызвала, но Артур решил проверить – вдруг ещё действует.

– Пустая, – разочарованно сообщил он через пять минут, – хотя нет, смотрите, тут какое-то сообщение пришло: «Внимание, школьный комитет информирует вас о присвоении личного кода GFHJIUt7 для доступа в особую секцию библиотеки и аудиторию для персонала». О-оу!

Виола, Роза и Люк, которые осматривали коридор, подскочили к другу.

– Что там?

Артур пояснил:

– Это очень странно. Прямо очень. Это чья-то рабочая симка, кого-то из учителей!

– А может, она старая? – предположила Виола.

Роза возразила:

– Не-а. Если не пользоваться симкой три месяца, её аннулируют. Значит, точно этого учебного года. Интересно, кто её потерял? Может, учителя навещали Белые Букли?

Люк даже побледнел от восторга:

– Или это симка грабителя! Значит, это точно миссис Робертс!

Девочки хором возразили:

– Но грабитель был маленького роста!

Люк не уступал:

– А может, старушке от волнения так показалось? Она же вообще в обморок бухнулась!

– Всё-таки это подозрительно, – протянул Артур, – но это ладно, а вот о том, что мы включили симку, теперь узнает её владелец.

– Откуда? – удивилась Роза.

– Рабочие симки связываются с основной. У меня у папы так, – объяснил за друга Люк, – чтобы не путать личный и рабочий номера, но и не терять доступа, если что.

И тут вдруг Артур хихикнул. В такой момент от него этого никак не ожидали: обычно он вёл себя как взрослый. Ребята уставились на него. Артур смутился:

– Просто мне нравится, что у всего этого будто появился…

– Смысл? – улыбнулась Виола. – Понимаю. Мне даже мама говорит, что я в последние дни забываю как обычно ворчать.

– Ага, – согласилась Роза, – а меня перестали волновать всякие вещи… ну которые раньше волновали. Как будто я зря придавала значение разным мелочам. В общем, вот так.

А Люк просто кивнул: он тоже начал забывать свою обычную меланхоличность.

– Мы должны проверить код, – вернулся к делу Артур, – это прояснит очень многое. И лучше сделать это раньше, чем хозяин симки, иначе он поймёт, что на его след напали.

– Если это симка преступника. И если это тот же человек, что похитил миссис Ларс, – заключила Виола.

– Но как мы попадём в школу? Если нарушим правила, нас опять заставят сидеть дома, – грустно сказала Роза.

– А как же список книг на каникулы? – вспомнил вдруг Люк, которого книги обычно не интересовали.

– Ты гений! – обрадовалась Виола.

Поход в библиотеку – вполне законный повод нарушить домашний арест.

– Ну, кто первый? – нерешительно спросила Роза.

Сначала Люк позвонил отцу, объяснил, что забыл забрать в библиотеке список книг. Мистер Новак велел сделать это быстро и через полчаса быть дома. То же самое сказала мама Виолы. Дед Розы покряхтел немного, но тоже разрешил, а Артур написал маме сообщение. Галочки в мессенджере посинели, значит, адресат получил текст, но с той стороны долго молчали.

«Хорошо, только бегом», – наконец прочитал счастливый Артур.

К старушке как раз пришла медсестра, и Четвёрка из Трясины, наспех попрощавшись с хозяйкой, поспешила на выход. Погода вдруг проявила благосклонность к жителям города – небо прояснилось, алые и золотые листья, что всё больше проступали среди зелени, сияли как начищенные.

Однако народу на улицах было меньше, чем обычно. Изредка по брусчатке старого города стучали каблучки, открытая веранда кафе была почти пуста. Встретить кого-то можно было в палисадниках, где копошились садоводы-любители. Никто не признавался, но каждый год в Трясине проходил негласный конкурс: на самую аккуратную лужайку, самые красиво подстриженные кусты и на самых симпатичных керамических гномов. Поэтому преступления преступлениями, а ронять лицо было нельзя. Нежаркое солнце играло на водосточных трубах, карнизах и коньках крыш. Плетистые розы и актинидии[2] вились по стенам, мышиная ягода набухала синими капельками, как гирлянда.

– Их нельзя есть! – Виола резко затормозила, так что велосипед взвизгнул.

Незнакомый мужчина маленького роста, в шляпе и коричневом костюме, собирался отправить ягодку в рот.

– Они ядовитые! – воскликнула Роза.

– Ну умереть вы не умрёте, – встрял Люк, который много раз слышал этот запрет, но ни разу не видел последствий его нарушения.

– Да? – голос у мужчины был какой-то пыльный, глухой.

Он положил ягоду в карман, поднял стоявший у ног чемоданчик и, не сказав спасибо, отправился дальше по своим делам.

– Бывают же чудики, – покачала головой Виола.

– Интересно, кто это. Наши все знают, что синие ягоды есть нельзя, даже малыши.

– На чемодане была печать «Срочный выкуп», – заметила Роза, – но что это значит, я не знаю.

– Поторопимся, может? – Люк постучал по запястью.

Никто не хотел проштрафиться, поэтому Четвёрка рванула в сторону школы. Но там их ждало разочарование – двери были заперты, на них приклеили листок А4: «Профилактическая обработка от вредителей».

– Эм… А что это значит? – удивилась Виола.

– У родителей такое на работе бывает, когда тараканов травят и мышей. Ладно, придём завтра, – решил Артур.

Ребята разошлись по домам, поболтали в своём секретном чате, а потом, каждый у себя, засели перед телевизором. Начинался новый сезон сериала «Не очень странные дела». Каждый пытался потом понять, были у него предчувствия или нет? На самом деле ни у кого их не было, Четвёрке казалось, что они вот-вот выйдут на след преступника. Осталось всего лишь попасть завтра в школу.

А в десять вечера весь город подняли по тревоге. Густой сизый дым заполонил улицы Трясины, пах он почему-то переспевшими дынями. Где-то завывала сирена пожарной машины. Те, кто жил ближе к школе, распространили новость:

– Школа горит! Горит школа!

Артур никак не мог поверить в происходящее и повторял как заведённый:

– Там в шкафчике мои книги! И блокнот. В шкафчике!

Мама притянула его к себе, а папа обнял их обоих. Скоро он ушёл помогать пожарным и полицейским, Артур с мамой ждали вестей. Секретный чат Четвёрки бурлил от сообщений:

«Нехилые у них профилактические работы», – писал Люк.

«За каникулы последствия пожара успеют устранить?» – интересовалась практичная Виола.

«А там наши книги», – горевал Артур.

Роза десятками слала плачущие смайлики.

«Мы должны туда пойти, дедушка разрешил», – это было её первое разумное сообщение.

Как ни странно, родители действительно отправились к месту пожара с детьми: пожалели школьников, которые дома места себе не находили от тревоги. Но близко подойти, конечно, не давали.

Вокруг было светло от зарева и огня. Со стороны школы слышался глухой ровный гул. Мелькали силуэты пожарных, их шлемы в причудливом свете напоминали гладиаторские.

Учителя тоже были тут, все, кроме миссис Робертс. Скоро по толпе пополз слух, что её нашли у мистера Тонана. Они сидели в каморке за бутылочкой местной настойки не первый час и даже не сразу поняли, о чём речь.

Обычно бодрый и решительный, инспектор Тульк ходил совершенно потерянный. Следил, чтобы зеваки не бросились тушить огонь. Под мышкой у него торчала верная собачка Моська и через каждые десять шагов хозяина выдавала: «Тяф!»

Так и запомнилась та ночь Артуру: огненное зарево, густая дымная вонь и «Тяф! Тяф! Тяф!».

Глава шестая

Что будет дальше?

В ту ночь Артур долго не мог заснуть. Ворочался, вставал глотнуть воды, перекладывал и взбивал подушку. Сон шёл тяжёлый, когда тело спит, а мозг всё ещё перерабатывает информацию. Розе снились кошмары. Виола до утра просидела на кровати, даже не пытаясь заснуть. Один Люк спал крепко.

Наутро в Трясине только и разговоров было что о пожаре в школе. Оптимисты надеялись, что здание пострадало не сильно, пессимисты не сомневались, что школе конец. И все с нетерпением ждали результатов экспертизы. Конечно, в поджог почти не верили, но за ошибку кому-то придётся ответить.

«Наверно, зря мы решили, что можем на что-то повлиять», – поддалась унынию Роза.

В ответ в чат посыпались сообщения:

«Ну уж нет, при первых трудностях отступать – это не дело», – возмущался Артур.

«Так они всю Трясину сожгут!» – негодовала Виола.

А Люк поддакивал:

«Ещё не хватало нам сейчас испугаться!»

Роза не успокаивалась:

«А вдруг это мы виноваты? Вдруг это из-за того, что мы включили симку?»

Артур не верил:

«Бред! Из-за симки поджигать здание? Да это какой-то чокнутый пиротехник должен быть».

«И вообще, почему мы решили, что школу подожгли?» – задумалась Виола, когда эмоции поутихли.

Позже Четвёрка, как обычно, встретилась по дороге к дому Белых Буклей.

– Это жуть! – Виола первая притормозила у знакомого крылечка. – Мы совсем забыли, что эту школу построили на деньги Буклей и её мужа!

– Точно, – Артур поник. – Старушка наша, наверное, совсем расстроилась.

– А может, она не знает? – с надеждой сказал Люк.

– Ну конечно! – Роза в такие чудеса не верила. – Пойдёмте подбодрим её.

В этот раз хозяйка встретила их не в постели, а в кресле-качалке у камина. Глаза у неё лихорадочно блестели, морщинистые руки теребили кружевной воротничок тёплого халата.

– Не сомневайтесь, это поджог! – провозгласила она, едва увидев ребят. – Я чувствую! Меня интуиция никогда не подводила. А ещё за всем этим женская рука, да!

Дети смущённо переглянулись, не зная, как реагировать. К счастью, все шесть котов, услышав уже знакомые голоса, начали нетерпеливо подвывать на кухне. Мальчишки побежали кормить их. А Виола и Роза тем временем попытались расспросить Белые Букли, но практически безрезультатно. Девочки чувствовали, что старушка от них что-то скрывает, однако способа разговорить её так и не придумали.

– Нам разрешили туда сходить, посмотреть, – сказала Роза, когда та покончила с ланчем, – мы вам потом всё расскажем.

Белые Букли кивнула. Нетерпеливо похлопала по пледу:

– Пульт, дайте мне пульт! И пусть мальчики перенесут ко мне телевизор из гостиной, пожалуйста. Я его сто лет не смотрела, но сейчас-то грех новости пропускать.

Выполнив просьбу, друзья заторопились к школе. Неприятный, едкий запах настиг их раньше, чем взору открылось пепелище. Здание было деревянное, поэтому не уцелело ничего, кроме фундамента. Было странно видеть стадион и рощу за забором, которые обычно скрывала школа. От этого вида в сердцах росла тревога: вот тут и появилось у всех ощущение, что игры закончились, в Трясину пришла настоящая беда.

У девочек на глазах выступили слёзы. Конечно, школа не была их любимым местом, но столько лет день за днём они проводили там! И хорошего там было много. Люк сжимал руль велосипеда так, что костяшки побелели, Артур побледнел, и его чёрные брови стали казаться нарисованными.

Погода изменилась за одну ночь под стать настроению жителей Трясины. Небо заволокли тучи, резвый дождик поливал город. А ветерок играл оборками зонтиков над столиками кафе, трепал занавески, вырвавшиеся в открытые форточки. Хлопали и шуршали в потоках воздуха бело-оранжевые полосатые ленты, которыми был обмотан школьный забор. Внутри бродили люди в красных жилетках, что-то собирали, сортировали.

– Ну всё, – сглотнула Виола, – теперь официально мы остались без школы. Учиться нам негде, так что…

– Как ей не стыдно! – вдруг тонко воскликнул Люк. – Если это она, как ей не стыдно было возвращаться в Трясину!

– Ты чего? – Роза похлопала друга по руке. – Ты о ком?

– О миссис Робертс, – мрачно ответил за Люка Артур, – наверняка это её рук дело.

– Но ведь её здесь не было! – возразила Виола.

– А она специально! Чтобы создать себе алиби. А поджог спланировала заранее.

Кто-то закашлялся, ребята разом обернулись. Вздрогнули.

Мистер Тонан задумчиво посасывал травинку, глядя на пепелище. Он был в длинном, песочного цвета плаще и выцветшей шляпе. Мрачный и в то же время какой-то растерянный, он бормотал себе под нос:

– Надо же! Такое несчастье приключилось, и именно вчера.

– А что вчера? – бесцеремонно уточнила Виола.

Мистер Тонан будто впервые их увидел, смял травинку, бросил в урну.

– Меня на работу позвали. В школу.

– В школу? – изумлённо переспросила Роза.

Он усмехнулся:

– Ну не учительствовать, конечно, куда мне. Завхозом хотели, профилактику затеяли, а тут вон оно что!

Ребята вежливо слушали. Друзей у мистера Тонана не было, он был рад с кем-то поделиться.

– У меня ведь бабка была учительшей. И я, значит, всю жизнь мечтал. Да. Не учителем, нет. А просто к школе быть приписанным. А тут вот позвали. Оформили. Даже симку дали, а мне она на кой? У меня телефон древний, туда только одна и вставляется.

Роза смотрела на мистера Тонана и вспоминала о том, как сторож особняка уже приходил однажды в школу. В тот день на продлёнке дежурила миссис Ларс, дети гуляли, и сторож наблюдал за ними, стоя на краю детской площадки.

Учительница тогда разговорила обычно нелюдимого Тонана, и тот рассказывал ей о Трясине, о работе, о местных обычаях, о внутреннем устройстве особняка. Вряд ли это было интересно миссис Ларс, но она внимательно слушала и задавала вопросы, видя, что мистеру Тонану не хватает общения.

Почему Роза вспомнила об этом? В тот раз мистер Тонан точно так же затушил сигарету и прислонился к школьному забору. И так же надолго завёл разговор. Он говорил и говорил, тем временем Роза вспоминала любимую учительницу.

На уроках миссис Ларс всегда было интересно, учебниками почти не пользовались, казалось, она помнит их наизусть. Кроме того, учительница интересовалась другими предметами и жизнью детей. Завучи просили у неё помощи в составлении учебного плана, уборщицы жаловались ей на жизнь. Даже вечно сонный лысеющий учитель ботаники при виде миссис Ларс приосанивался и начинал бодро говорить о своей науке.

А куда было деваться бедняжке миссис Ларс, если она всем нравилась? Приходилось выслушивать всех, даже тех, у кого и слушателей-то обычно не бывало.

И конечно, все девчонки мечтали быть похожими на неё. Именно с появлением миссис Ларс в Трясине началась повальная мода на косы и хвосты. Её длинная каштановая коса тут же стала главным предметом обсуждения в городке, обычно небогатом на новости. Роза пробовала подводить глаза, как миссис Ларс, но ничего не вышло, да и дедушка был против внучкиного макияжа, в шестом-то классе. Всё-таки у него были очень старомодные взгляды. На второй год работы миссис Ларс девочки начали копировать её стиль и в одежде: благородные песочные и терракотовые комбинезоны и платья-рубашки.

В отличие от Розы, её друзья действительно слушали мистера Тонана. Надеялись получить какие-то зацепки, но сторож пустился в детские воспоминания, и его монолог скоро Четвёрке наскучил.

– Что вы тут интересного увидели? – раздался вдруг суровый голос.

Мистер Тонан тут же прервал поток воспоминаний, кивнул кому-то за спинами детей и засеменил в сторону дома.

– Пап, ничего интересного, конечно, но ведь это наша школа! – возмутился Люк.

Мистер Новак в полицейской форме стоял нахохлившись, как промокший грач, и хмуро глядел на пепелище.

– Ну да, ну да, – согласился он, – печальное событие! А вы тут надолго не застревайте, не то нынче время.

– А ты почему не в участке? – спросил Люк.

– Встречаем начальство! – мрачно ответил мистер Новак.

Он был явно не рад гостям. Те не заставили себя ждать: скоро на пришкольную дорогу въехал низенький синий минивэн. Притормозил, и с пассажирского сиденья выкатился невысокий пухлый мужчина в форме. Ремень на его круглом животе был словно экватор на большом глобусе. Чёрные волосы вокруг лысины казались бутафорскими, как и пышные чёрные усы. Он широко улыбнулся, сверкнув золотыми зубами.

Мистер Новак вскинул брови, изо всех сил стараясь изобразить почтительность. И вдруг… его губы дрогнули, а на лицо будто упали солнечные отблески. Морщинка на переносице разгладилась, плечи распрямились.

– А, курсант Новак! – Незнакомец из минивэна подлетел к отцу Люка, схватил за плечи и затряс, словно хотел выбить из него пыль.

– Уже давно не курсант, – мистер Новак улыбался во весь рот, прямо сиял.

Он повернулся к сыну:

– Старый товарищ, представляешь! Мы учились вместе! Какие годы были! – И снова к гостю: – Так это тебя к нам снарядили «в помощь местной полиции»?

– Типа того. А это всё твои?

– Нет, что ты! Это вот Люк, мой сын. Это его однокашники, Артур и… э-э…

– Виола и Роза! – хором представились девочки.

– А я капитан Полевик. Будем знакомы.

– Надолго ты к нам, Полевик? – спросил мистер Новак. – Где остановишься?

Капитан объяснил:

– Предоставляют служебное жильё, ты не беспокойся. Я надеюсь, недели на две, не больше. Но там как пойдёт, сам знаешь. Кто-то наводит у вас тут шороху, а? А это вот?

Полевик указал на обугленный фундамент школы. К разочарованию детей, мистер Новак ответил:

– Обсудим в участке. А вечером к нам! У нас ведь ещё один сын, да! Шустрый и громкий, у-у-у! А ты, – велел мистер Новак Люку, – домой!

Конечно, по домам не хотелось. Ребята стали делать вид, что подбирают велосипеды, когда телефон мистера Новака разразился трелью.

– Это рабочий, – одними губами шепнул Люк друзьям.

Новость, которую сообщили по телефону, так взволновала полицейского, что он забыл о детях, быстро затолкал капитана Полевика в машину и сам полез следом.

– Я покажу, тут три квартала. Мы должны успеть! – услышали друзья.

Машина взревела и скрылась за поворотом.

– По коням! – крикнул Артур.

И все четверо помчались за минивэном, пытаясь не отставать. Это удавалось с трудом, но узкие улочки Трясины не давали автомобилю разогнаться, и ребята всё-таки добрались до загадочного места, куда направились полицейские.

Артур, Виола, Роза и Люк спрятались за мусорными баками и принялись обсуждать происходящее. В этом им помогла толпа зевак, заполонивших обычно безлюдную улочку. Оставалось слушать и собирать информацию. Ни много ни мало, оказалось, здесь видели настоящего преступника! Как ни старались полицейские, но главная свидетельница, женщина средних лет, в косынке, тише говорить не собиралась. Она явно наслаждалась вниманием.

– Я чуть не умерла! Он выскочил! С канистрой! А в руках зажигалка такая, на длинной ручке, как нам завозили в прошлом году, ручка ещё лакированная, под дерево! Он думал, тут никого! Хотел поджечь мой сарай! А при чём тут я? – Женщина сделала вид, что собирается упасть в обморок. – Весь в чёрном! Лицо замотано! Худой, ловкий! А глаза как у Джо Блэка! Завораживают… ах… Я думала, он убьёт меня! Ужас! Но он облил всё бензином, чиркнул зажигалкой и бежать! А я как пришла в себя, сразу звонить вам!

Ребята принюхались, запах бензина постепенно дошёл и до них. Виола поджала губы:

– Похоже, у нас новая версия. Самая скучная и самая опасная. А вдруг наш преступник – просто-напросто псих?

– Да, очень разумно, – мрачно ответил Артур. – Среди дня жечь чей-то сарай? Теперь все решат, что школу тоже подожгли.

А Роза разозлилась:

– Вот зараза! Люди строят, стараются, а один сумасшедший тип всё портит!

– Сумасшедший или пытающийся им казаться, – меланхолично заметил Люк.

Ребята старались не попадаться на глаза отцу Люка. Благодаря толпе это получалось. Жители Трясины были напуганы и взбудоражены и ни за что не хотели отсиживаться дома. Зачем, когда можно всё узнать прямо на месте преступления!

– Вы слышали? – Артур повернулся к друзьям. – Эта женщина говорила о преступнике «он». А ещё, что он худой и ловкий. Это точно не миссис Робертс.

– Значит, её подельник, – уверенно сказал Люк.

Роза покачала головой. Ей ужасно не нравилось, что кого-то нужно обвинять. Как хорошо было бы, если бы преступник сам сознался!

– Я думаю, нам нужно обсудить мотивы, – задумчиво сказала Виола, – только отталкиваясь от них, мы сможем предугадать, как поведёт себя преступник в следующий раз.

– Значит, либо по видеосвязи позже, либо завтра у Белых Буклей.

Дальше смотреть на работу полицейских было скучно. Свидетельнице накапали успокоительной настойки и увели в дом. Люди начали потихоньку расходиться.

– А что вы тут делаете?! – тонкий голосок заставил Четвёрку обернуться.

Сердце Артура ухнуло в живот, а в солнечном сплетении будто распахнули форточку, там стало гулко и звонко. Мальчик пытался справиться с сердцем, бьющимся колоколом, и не заметил неодобрительных взглядов Розы. Его внимание приковала Луиза Отто. Она успела сделать модное каре и щеголяла в новеньких брюках клёш с вышивкой. Острый носик был высокомерно вздёрнут.

– Вообще-то, всем школьникам велели идти по домам!

Роза схватила Виолу за запястье, видя, что та собирается что-то сказать. От гнева веснушки у Виолы побледнели. Луиза не стала дожидаться, что ответят ей одноклассники, и царственно проплыла мимо. Что она сама при этом делает на улице, девочка уточнять не стала.

– Ну и выскочка, фу! – не удержалась Виола.

Услышала Луиза или нет, неизвестно, зато услышал Артур.

– Вообще, если подумать, она права, – глухо сказал он.

Сердце только-только вернулось на место, и Артура не огорчили даже презрительные взгляды Виолы и Розы.

– Ладно, пойдёмте осмотримся. Отец уехал, – примирительно предложил Люк.

Зевак стало намного меньше, полицейских тоже осталось всего двое. Правда, кроме облитых бензином стен сарая, смотреть особо было не на что. Друзья медленно катили велосипеды мимо площадки, делая вид, что их ждут дела, а сами впитывали каждую деталь. Ничего необычного: сизый кирпичный бок типичного дома, маленький дворик, палисадник с разноцветными звёздами астр да хозяйственные постройки в глубине.

Ребята почти отчаялись обнаружить что-то стоящее, когда Виола вдруг остановилась, застыла.

– Смотрите, – одними губами прошептала она, – они ещё не увидели это.

У подвального окошка дома лежал смятый пакет. Внутри краснел какой-то свёрток.

– Люк, ты ближе всех, подбери незаметно! – взмолилась Виола.

Мальчик послушался, но тем самым привлёк внимание полицейских, которые тут же пожалели, что не натянули вокруг оградительную ленту. Начали выгонять всех с места преступления под ворчание бабушек и дедушек. Жители Трясины не желали менять удобный маршрут и шли напролом.

Ребята успели шмыгнуть за угол. Виола радостно топнула:

– Это оно! Это преступника! Не залапайте, там должны быть отпечатки!

– Почему ты так решила? – засомневался Артур.

– Я знаю эту упаковку, – ответила Виола. – Это салфетки «Чистоплюй 1000», мама такие возле камина держит. Ну они всё стирают! – нетерпеливо объяснила она друзьям. – Даже запах жидкости для розжига. И бензина!

– Ой, тут ещё что-то! – Люк предусмотрительно выудил из карманов шерстяные перчатки.

Друзья сгрудились вокруг него. Люк осторожно вынул из пакета початую пачку салфеток с надписью: «Лучшее средство от грязи и запахов любого рода – „Чистоплюй-1000“ сотрёт даже сажу!», а следом длинную смятую коробочку.

– Это от зажигалки! А преступник не слишком умён, – задумчиво сказала Виола.

– Хорошо, если так, – ответила Роза.

– А это что? Фу-у-у, – Люк с ужасом глядел на перчатки.

Шерсть пропиталась липкой зелёной жидкостью.

– Да это краска! Пахнет ацетоном, чувствуете?

Ребята переглянулись.

– Что-то мне этот цвет напоминает… – протянул Артур.

Друзья задумались: едкий запах раздражал носы и при этом создавал ощущение дежавю.

– Недавно, недавно, – пробормотала Роза, – мы там были вместе и… Склады рядом с особняком! Чуть дальше, чем где мы нашли нашивку! Артур, ты ещё тогда за забор схватился! Они такие, болотные там, блёкло-зелёные.

Мальчик засомневался:

– Она бы сто лет как высохла.

– А вдруг это она же! И преступник прячется там. Шансы, конечно, невелики, но проверить мы должны, – сердито ответила Роза, которая уже успела проголодаться, – пятна свежие, и, возможно, преступник скрывается именно там!

– Нам дома попадёт, – поджала губы Виола. – А пусть! Пусть привыкают, что мы взрослые. Пока они поймут, что к чему, мы сами разберёмся!

– Согласен, – кивнул Люк, – тем более у полиции никаких зацепок, я слышал, как папа кому-то по телефону это говорил.

До складов ехать пришлось почти полчаса. Старались подальше объезжать родные улицы и места, где работали родители. Дождик стал совсем холодным и противно капал за шиворот, настроение Четвёрки от этого становилось только хуже.

– А если там целая банда? – на ходу спросила Виола.

– Никто им попадаться не собирается, – ответил Артур, – наша задача – быть как можно незаметнее. Найдём улики, разберёмся и сдадим всё в полицию.

Люка эта мысль воодушевила:

– Ага! Будут знать, как нас под домашний арест сажать! Сколько можно обращаться с нами как с детьми!

Роза хихикнула:

– Люк, у меня для тебя плохая новость, но…

Виола тут же перебила её:

– Ну и пусть мы дети, но кто сказал, что дети должны быть глупее или хуже взрослых? Может, наоборот.

– Тише! – предостерёг Артур, когда они выехали на дорогу, ведущую к складам.

Друзья завернули в небольшую подворотню, слезли с велосипедов и оставили их у стены. Как нарочно, на улочке никого не было – с толпой не слиться. Трясина и так городок небольшой, а на окраинах всегда малолюдно. Справа зеленели высокие дощатые склады, через дорогу в густых кустах скрывались чьи-то задние дворы.

– Пока наблюдаем, – скомандовал Артур и приложил палец к губам.

При виде стен, выкрашенных совсем недавно ядовито-зелёной краской, ребята заволновались. Кажется, они сели на хвост преступнику!

Друзья затаились, но всё было тихо.

– Надо проверить, поискать вход, – наконец решил Артур.

Он ни за что не признался бы, но по спине у него побежали мурашки. Пришлось выбираться из укрытия. Делая вид, что просто идут мимо, Виола, Артур, Роза и Люк осторожно дёргали ручки дверей. Всего их было пять, и первые четыре оказались крепко запертыми. Пятая под рукой Розы мягко качнулась внутрь, открыв сумеречное нутро склада.

Первыми вошли мальчики, следом прокрались Виола и Роза. Сильно пахло краской, даже голова закружилась. Слева от входа тянулись ряды широких полок. Справа выстроились деревянные ящики. Каждый из ребят надеялся, что владелец склада не решит именно сейчас провести здесь инспекцию, тем более что хранилище было почти пусто.

– Никого, – разочарованно повернулся к друзьям Артур.

Тр-ес-КРАК! – обломилась полка в дальнем углу. Виола взвизгнула, Роза до боли сжала локоть Люка. Артур попятился, но быстро пришёл в себя, остановился и включил на телефоне фонарик.

– А-а-а-а! – потеряла самообладание Роза, когда в полутьме блеснули чьи-то глаза.

Разглядеть что-то ещё было решительно невозможно, потому что человек в углу был одет в чёрное, а лицо замотано чёрной тканью, как у ниндзя или, скорее, как у мумии. Фигура не двигалась.

– Е-е-сли это вы подожгли сарай, – слегка заикаясь, сказал Артур, – то вам лучше сдаться. Мы вас поймали!

В ответ преступник молча переводил взгляд с Артура на Виолу, с Виолы на Розу, потом остановился на Люке.

– Ви-и-и-и-и-и! – тонко запищал неведомый ниндзя и кинулся на Люка.

Мальчик опешил, вытянул вперёд руки. Невесть откуда взявшийся жбан с остатками краски полетел ребятам под ноги. Доли секунды хватило фигуре в чёрном, чтобы оттолкнуть от двери Розу и выскочить наружу.

Очнувшись, Артур, как кот, одним прыжком подскочил к выходу, но преступника и след простыл. Улица была пуста, и Артур вернулся к друзьям. Все стояли ошарашенные.

– Интересно, он нас запомнил? – грустно спросила Виола, глядя на безнадёжно испорченные краской гетры.

– Главное, что мы его запомнили, – сердито сказал Артур, – теперь мы знаем, что преступник или его сообщник ростом чуть выше меня.

– И это точно не миссис Робертс, – добавил Люк.

Роза хихикнула:

– Это уж точно. Если бы на тебя прыгнула миссис Робертс, вряд ли бы ты с нами говорил сейчас.

Артур хлопнул в ладоши:

– Так, пока он не вернулся с кем-то ещё, срочно обыскиваем склад и валим отсюда!

– Мои джинсы-ы-ы, – горько протянула Роза.

– Переживём, – отрезал Артур. – У нас несколько минут. Не хватало, чтобы нас тут застали, да ещё и с разлитой краской!

Ребята включили фонарики и осмотрели угол, где прятался преступник. В общем-то, ничего интересного они не увидели, кроме тонкой книжицы, лежавшей на земляном полу. Артур сунул её в карман. Снаружи раздались голоса. Вряд ли это были бандиты, потому что шли не скрываясь и говорили громко.

Роза выпучила глаза, Люк снова застыл. Виола потянула их за локти:

– Нам надо смываться, вы чего!

К счастью, совсем рядом, в двери соседнего бокса, зашуршал ключ. Неизвестные скрылись, а друзья выскочили на улицу и рванули к велосипедам.

– Я первый пойду домой, – решил Артур, – переоденусь и принесу чистую одежду Люку. А он раздобудет что-то для вас, девочки.

Это оказалось куда труднее слежки, но в конце концов всё получилось. Ребята разошлись по домам, ожидая нагоняй за долгое отсутствие (и тут предчувствия их не подвели), а Артур закрылся у себя, чтобы изучить новую находку.

Это был пятидесятилетней давности учебник по ботанике, тонкий и потрёпанный, с многочисленными пометками шариковой ручкой.

Глава седьмая

От нас хотят избавиться!

Артур осмотрел его вдоль и поперёк: на выцветшей обложке голубой цветок, мелким шрифтом авторы, заголовок предмета. Может, есть какая-то связь между пометками? Но казалось, что это школьник готовился к экзамену и пытался выучить, где что растёт и какую почву предпочитает. Никакой связи с похищением и поджогами… Артур отправил фотографии учебника в чат Четвёрки, но никто так и не понял, при чём тут ботаника.

«Неужели правда псих?» – вопрошала Виола.

«Не думаю, что всё так просто», – возражал Люк.

«А когда будут результаты экспертизы по школе?» – интересовалась Роза.

«Я пока не знаю ответа ни на один вопрос, – писал Артур, – но знаю точно, что разруливать нам придётся самим. Если мы расскажем кому-то, что и кого видели, нас больше никогда из дома не выпустят».

С этим все согласились. Оставалось надеяться, что вот-вот удастся разоблачить преступника. Каждый старался помочь делу. Артур в свободное время смотрел детективные сериалы. Роза изучала в интернете всё, что можно было найти по теме. Виола постоянно перебирала в уме детали столь невероятных для мирной Трясины событий. Люк изо всех сил подслушивал отца, не упуская шанса завести разговор о поджогах и взломах. Мальчик думал, что многое выяснит, когда капитан Полевик придёт к ним в гости, но, вместо того чтобы говорить о деле, бывшие курсанты весь вечер предавались скучнейшим воспоминаниям. О том, как они сбегали, как брали тайком чужие лодки, чтоб плавать по ночам, и как раз чуть не утонули. Взрослые всегда так: как детям советовать, так правильные. Но сами раньше этим советам не следовали!

«Я устала печатать, – заявила Виола ближе к обеду, – а до визита к Белым Буклям ещё уйма времени – го в видеочат?»

– Ну что там? – спросила Роза, когда Четвёрка встретилась в онлайне.

– В общем, – объяснила Виола, – я завела тетрадку. Нам надо записать всё-всё.

– А её не найдут твои? – обеспокоился Люк.

– Не-е, маман поорать только любит, а так она у меня чёткая, – объяснила Виола, – в вещах моих не копается.

– И что ты туда записала? – поинтересовался Артур.

Виола начала перечислять:

– Все улики: окно, взломы, поджоги, пожар, наше вчерашнее столкновение, силуэты, крик, нашивка, симка… Я всё вспомнила?

– Кажется, всё, – неуверенно сказал Люк.

– Ну и наши подозрения, – продолжала Виола, – что это либо миссис Робертс, либо кто-то из новеньких.

– А вдруг мистер Тонан? – удивила всех обычно миролюбивая Роза. – Ну а что? Может, он воспользовался шансом попасть в школу.

– Только зачем ему это? – не поверил Артур.

Розе пришлось признать, что она понятия не имеет.

– А это наш главный вопрос, – снова взяла слово Виола, – каковы мотивы преступника? Зачем было сжигать школу? Если, конечно, это был поджог… Что искали в домах пекаря и нашей старушки?

– Хорошо-хорошо, – замахал руками Артур, который уже начал путаться, – мы же решили, что это кто-то из новеньких? Или старенький окончательно чокнулся? В любом случае преступник живёт здесь, в Трясине, правильно? А если так, то ему нужно ходить в магазин, возможно на работу. То есть, зная какие-то приметы, мы можем встретить преступника на улице!

Роза поёжилась, Люк тоже. Виола показала большой палец вверх:

– Точно! А пока мотивы преступления. Что ещё может объединять пекаря и Белые Букли? Ну не кошки же, в самом деле! Значит, то, что они почётные граждане.

– Звание дают за разные заслуги, но что им при этом вручают? – начал размышлять Люк.

– Вот! – подключилась Роза. – Может, там какой-то ценный подарок? Значок какой-нибудь… Помните, наша старушка говорила про орден? Но она его дома не хранит, сама сказала… А ещё, я забыла рассказать, мне снилась миссис Ларс, она просила ей срочно позвонить. И мне так не по себе стало! Я понимаю, полиция её везде ищет, может, нам тоже хотя бы в интернете поискать?

– А это мысль! – согласился Артур. – Представляете, она спокойно где-нибудь в доме двоюродного дядюшки в Канаде отдыхает, а мы тут каждый день боимся за неё…

– Ладно, посёрфить в инете – дело простое, – сказал Люк, – а что нам ещё делать? Обыскать тот склад? Или ходить по улицам в надежде встретить того, кто пропах этой вонючей краской?

– Надо по пути к Белым Буклям проехать мимо школы, – предложил Артур. – Осмотрим там всё повнимательнее.

– Да, можно, – поддержал его Люк, – папы там не будет, они с Полевиком в участке засели. У них там мозговой штурм. А ты, Виола, тетрадку свою бери, будем записывать.

– Окей, – кивнула девочка. – Я сначала хотела онлайн, в «облаке», но ведь там взломать могут, а тетрадку, если что, можно съесть.

Роза при этих словах почему-то хищно улыбнулась.

Неизвестно, что пришлось бы делать Четвёрке, если бы не шефство над Белыми Буклями. Все опоздания можно было списать на это.

После вчерашнего столкновения ребятам всё время казалось, что из-за угла выскочит ниндзя в чёрной маске.

– Ну и напугал он меня, зараза! – делился с друзьями Люк. – На меня ведь в детстве дикий кабанчик чуть не напал, они же так похоже кричат. Я и растерялся…

– Флешбэк это называется, – пояснила Роза.

Её велосипед вильнул в сторону: девочка отпустила руль, чтобы поправить чёрно-белый с пуговками ободок. Виола надела вишнёвые гетры, а Артур думал о том, как не лень девчонкам каждый день что-то выдумывать. Он как определился с любимой красной клетчатой жилеткой, так и не расставался с ней. Как и с удобной поясной сумкой с брелком-Кальцифером.

Конечно, ниндзя им не встретился, зато недалеко от школы попалась сама миссис Робертс!

– Сущий Кошмар по правую руку, – предупредила всех Виола.

Ребята кивнули учительнице и плавно проехали дальше, пытаясь запомнить всё-всё вокруг. А посмотреть было на что: миссис Робертс отчитывала бедного почтальона. Худенький паренёк стоял съёжившись, ведь он потерял целую пачку писем для такого грозного адресата.

– Они ждут! – гремела учительница. – Я не могу их подвести! И так застряла тут! А ты!

Артур, Виола, Роза и Люк подъехали к перекрёстку напротив школы.

Роза кипела:

– Вы видели?! Вы видели?! У этого почтальона чёрный шарф на шее! Таким лицо замотать – вообще не проблема, вы же вчера сами видели.

Люк выпучил глаза:

– Значит, это Сущий Кошмар его заставила поджечь тот сарай!

– Да ну-у-у, – не мог поверить Артур, – хотя да, он немного выше меня, мы говорили с ним у моего дома. Да не-е-ет…

– А запросто! – Виола обернулась. – На виду? На виду. Никто на него не думает. А он, между прочим, новенький! Давно он тут работает?

– Пару месяцев вроде, – ответила Роза, сразу заприметившая симпатичного юношу.

– И всё-таки эти её письма странные какие-то, – задумался Артур. – Откуда они приходят?

– Не знаю, – меланхолично протянул Люк. – У моего дяди так было, но он ставки делал в интернете, всё проиграл, и ему эти извещения пачками приходили. Он их вскрывал, а там какой-то закон, ты обязан читать их и отмечаться о получении, иначе можно за решётку попасть. И если не выплатишь, тоже.

Сколько ни слонялись ребята вокруг сгоревшей школы, найти им ничего не удалось. Понурые, они отправились к Белым Буклям, а та встретила их радостно. Старушка уже пробовала ходить от постели к окну и обратно. Но кошки всё ещё были на попечении ребят.

– У нас замечательная система здравоохранения! – сообщила Белые Букли. – И днём приходит медсестра, и ночью!

– Ночью? – хором удивились Виола и Роза.

– Ага, – довольно кивнула старушка, – они из разных подразделений, поэтому друг друга не жалуют, форма почти одинаковая. А ночная приходит проверить, всё ли у меня хорошо. Такая милая девушка!

Артур и Люк по привычке отправились кормить котов. Первый и Пятая устроили в кухне такой бардак, что мальчикам пришлось основательно убираться. Виола и Роза тем временем развлекали хозяйку разговорами. Ковыряться в телефонах при этом было невежливо, поэтому девочки надеялись, что Люк и Артур займутся интернет-сёрфингом.

Те, закончив дела на кухне, уселись за крохотный столик и принялись перебирать все известные им социальные сети. Аккаунты миссис Ларс нашлись легко, девушка улыбалась на фотографиях, делилась любимыми рецептами и репостила новости о пристройстве животных. Последний раз была в день исчезновения. Видеть это было тоскливо.

– О! – Люку пришла в голову гениальная идея. – А если поискать мистера Ларса? Ну не зря же она миссис! Ты помнишь, откуда она к нам приехала?

– Ну не знаю, – засомневался Артур. – Девчонки говорили, что нет у неё никакого мужа. А придумала «миссис», может, чтобы никто не знакомился? Да, говорили, из столицы приехала.

Но Люк друга не слушал и вдохновенно вёл поиск. Постепенно его энтузиазм угасал:

– Это не то, не то… этому пятьдесят восемь… этот подросток. Ужас, сколько их тут! А, вот! Гляди!

Артур заинтересованно пододвинулся к Люку.

– Фото на аватарке нет, но зато тут указано – женат, а тут вот фото из поездки с двумя людьми. Со спины, правда. Похоже на миссис Ларс?

Артуру пришлось признать, что да. Но однозначно сказать было трудно.

– А что там на странице?

Люк пролистал ленту:

– А, какие-то скучные посты. Любят же некоторые в интернете всякую фигню писать. «Я здесь один. По сути, все мы одиноки. Деваться некуда. Жду». Ну что за ерунда!

Артур нахмурился:

– Странно это. Читай дальше.

Люк зашевелил губами:

– «Жду. Игнис запущен. Успешно. Деваться мне некуда. Помощи тоже нет».

В этот момент в кухню вошли Виола и Роза:

– Белые Букли решила вздремнуть. А нас попросила пожарить ей тостов. Вы этих чудищ покормили?

Артур кивнул:

– Ага. А ещё фигню какую-то нашли. Гляньте.

Виола ничего из записей загадочного мистера Ларса не поняла, но Роза отнеслась к ним более внимательно.

– Вы скажете, что я сумасшедшая. Но вдруг это миссис Ларс пишет? Например, у неё нет доступа к своим аккаунтам. Она сидит где-то в плену и пишет с аккаунта мужа.

– Да ну-у-у, – протянула Виола, – слишком за уши притянуто.

– Но проследить за этим аккаунтом не помешает, – решил Артур.

– И вдруг она жива, – жалобно добавил Люк.

Виола искоса на него посмотрела. Люк обычно эмоций не показывал.

– Хоть бы правда она, – согласилась с Люком Роза, – даже если она в плену, у неё есть интернет. Может, за ней следят? Или она сама не знает, где её держат? И почему она кому-нибудь не напишет об этом? Наверное, за ней следят.

Артур недоверчиво покачал головой. Вместо стройного расследования у них получалась какая-то каша. Подозрения, намёки и ни одного стоящего открытия!

– Мы должны отработать версию почтальона! – хлопнул себя по коленкам Артур и встал. – Будем следить за ним.

– И как сделать это, не вызывая подозрений? – уточнила Виола.

Артур подумал несколько секунд и просиял.

– Вы притворитесь, что влюбились в меня!

– Чего-о-о-о? – вытянулись лица у девочек.

Особенно возмущена была Роза:

– А может, наоборот?!

Артур отмахнулся:

– Да никто не поверит, что мальчишка влюбится и будет писать письма. Мальчишки предпочитают молча страдать. По-мужски!

– А девочки, значит, не в силах держать чувства при себе? – Роза сердито скрестила на груди руки.

– Ну он так скорее поверит, – примиряюще сказал Артур.

– Поверит во что? – хором спросили его друзья.

Артур хитро улыбнулся:

– В общем, план такой. Роза или Виола как будто в меня влюбились и будут писать мне письма. Бумажные. А почтальон же должен их носить. Но по почте отправлять неудобно: знакомые или родители перехватят. Поэтому можно будет проследить заодно, где он живёт, куда ходит и что делает.

Уговаривать девочек пришлось долго. Наконец Роза сдалась. Виола наотрез отказалась. Она не могла никому признаться, но на самом деле ужасно стеснялась симпатичного почтальона. Одноклассники – это ерунда, они с детского сада знакомы, к тому же малявки. А взрослый парень – другое дело.

Роза выпросила у Виолы листочек из её тетрадки, ручку и принялась что-то серьёзно строчить. Артур хотел заглянуть, но она отодвинула его локтем:

– Всё равно прочитаешь, если план сработает.

Закончив, Роза сложила листочек как конверт и, пошарив в кухонных ящиках, нашла древний рулон скотча. Запечатала импровизированное послание.

– Ну? Идём ловить преступника? А что я должна делать? И говорить?

План разработали вместе. Задачей Розы было по пятам ходить за пареньком, изображая страдающую от безответной любви девицу. Расспрашивать, когда тот отнесёт письмо, точно ли вручит адресату и так далее. А там как получится.

– Мы будем рядом, – заверил её Люк, – одну тебя не оставим. Особенно если это и есть бандит!

Несмотря на прохладный ветер и хмурые тучи, Четвёрке было жарко из-за предстоящего плана. Возможно, они, наконец, напали на нужный след.

У молодого почтальона Эдуарда выдался поистине странный день. Местная школьница с красивыми длинными волосами, в смешном ободке встретила его на улице Первоцветов и больше не отставала. Из её трескотни паренёк понял, что она влюблена и что очень нужно передать предмету её воздыханий письмо.

– Если кто-то об этом узнает, я не переживу! – театрально заламывала руки Роза, косясь на угол, за которым её караулили друзья.

Если уж играть роль, которую ты не хотела на себя брать, так почему бы не поразвлечься?

Эдуард был вежливым и скромным, а когда судьба занесла его в Трясину, и вовсе замкнулся в себе. Переехать в чужой город не шутка! Поэтому он был рад компании, пусть и такой странной. Тем более Эдуард мог понять чувства этой девчушки.

– Ещё раз скажи, как тебя зовут? – уточнил он.

– Роза. Роза. А его – Артур! Самое прекрасное имя на свете, вы не находите?

Друзья, которые осторожно следили за ними, поражались актёрскому таланту Розы, а Артур даже сказал, что не ожидал от неё такого. Благодаря их нелепому, но работающему плану Четвёрка выяснила, что:

1) почтальона зовут Эдуард Мунк;

2) ему двадцать один год;

3) у него есть чёрный шарф, который запросто мог быть шарфом предполагаемого поджигателя;

4) он снимает комнату за старой площадью;

5) у него нет друзей.

Роза старалась как могла:

– Артур такой талантливый! Он трюки умеет на велосипеде делать! – специально громко говорила она, а Артур слышал и краснел. – А как вы проводите свободное время?

Эдуард замялся, что не ускользнуло от внимания девочки.

– Да никак особенно. Устаю так… стримы смотрю. А тебя дома не потеряют?

– Нет, что вы, – вдохновенно врала Роза, – мои все на работе. А вы письмо передадите?

– Передам-передам. Ты мне парня покажи только.

– Конечно! Он один такой. Волосы почти белые, а брови чёрные, представляете! А ещё красная клетчатая жилетка всегда на нём, такой модный! А ещё сумка на поясе. Он как будто из столицы приехал!

У почтальона уже гудела голова, и он решил поскорее выполнить просьбу странной девчонки.

– Сейчас вот в муниципалитет уведомления отнесём и пойдём твоего Артура искать.

Роза разразилась таким истерическим хохотом, что вздрогнул не только Эдуард, но и её друзья, притаившиеся за очередным углом.

– Никакой он не мой! Он сам свой!

Эдуард зашагал быстрее. Скоро они оказались на центральной площади Трясины, где журчал небольшой фонтан. Тут и там темнели каменные скамейки, а дома вокруг были самые красивые в городе, потому что старинные. В одном из этих зданий и располагался муниципалитет.

Почтальон принялся перебирать бумаги в сумке:

– Так… счета, уведомления, совет. О, совет созывают!

– Какой совет? – тут же навострила уши Роза.

– «Специальный школьный совет», – прочитал вслух Эдуард, – наверное, что по школе решили: кто виноват, где детям теперь учиться. Видимо, важное собрание.

– А когда? – как можно невиннее спросила Роза.

– Сегодня в семь. Тут же. Так, я всё, пойдём твоего Артура искать.

Роза сбросила сообщение в общий чат, и, как договаривались, Артур тут же появился на площади. Роза вспыхнула (весьма правдоподобно), сунула почтальону скомканный конвертик и начала отчаянно жестикулировать. Эдуард был не самым догадливым в мире человеком, но тут и он понял. Бегом догнал Артура.

– Эй, паренёк! Тебе тут письмо.

Роза в это время уже мчалась в условленное место, где должна была встретиться с друзьями.

В пустом закутке за старым магазином лежали четыре велосипеда. В углу сидели на картонках четыре фигуры.

– Роза, да по тебе Королевский театр плачет! – хохотала Виола. – Я думала, бедняга скоро сбежит от тебя.

Люк кивал и глупо хихикал, а Артур чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь почтальон будет на него коситься, об этом-то он и не подумал.

– Виола, ты все записала? – уточнил Артур. – И про комнату, и про шарф? И что друзей нет, это подозрительно.

– У взрослых так бывает, – рассудительно заметил Люк, – им труднее находить друзей, потому что они с возрастом становятся страшно скучными. А чтобы дружить, надо вместе делать что-то интересное.

– Ладно этот Мунк, а совет? – сменила тему Роза. – Нам в жизни никто не расскажет, что там было. Нет, такого шанса упускать нельзя.

– Но как мы вечером отпросимся? – уныло спросил Артур.

Роза решительно заявила:

– Сбежим. Если они ведут себя с нами как с детьми, значит, и мы будем вести себя соответственно. Вечно мы стараемся беречь их чувства, а им на наши наплевать.

– Точно! – согласился Люк.

Виола кивнула, а Артур задумался о том, как сбежать из комнаты на втором этаже.

К небольшим опозданиям детей после посещения Белых Буклей родители привыкли, но вот отпустить ребёнка на весь вечер, да ещё после появления сумасшедшего ниндзя, не согласился бы никто.

Виола объявила, что будет заниматься, потому что хочет поступать в бухгалтерский колледж в столице. Мама, которая только об этом и мечтала, сразу освободила дочку от всех домашних дел.

– А ещё ко мне придёт Роза. Ну одноклассница моя, помнишь? Их задний двор к нашему примыкает. Ну и что, что нет калитки? Она перелезет, там невысоко.

Роза отпросилась к Виоле на задний двор с тем же уговором, только сообщила, что хочет готовиться к поступлению на программиста. Её дед понятия не имел, в чём заключается работа программистов, но очень уважал эту профессию.

Девочки вместе тщательно подготовились к побегу: задёрнули в комнате Виолы шторы, включили вентилятор, а ещё видео, где мультяшный мальчик часы напролёт готовил уроки – шуршал страницами, а фоном слышались голоса.

– Мам, не отвлекай нас, пожалуйста, хорошо? Чай мы себе заварили, – попросила Виола.

– Конечно, дочка, конечно, – кивнула мама и уселась в гостиной смотреть новый сезон любимого сериала.

Это было на руку Виоле и Розе, потому что обещало как минимум два-три часа свободы. Виола заперла дверь комнаты изнутри.

– Ой, а обувь? – испуганно спросила Роза.

– Упс, – Виола задумчиво потёрла подбородок. – Ой, знаю! У меня есть старые кеды!

Девочка выудила из шкафа две пары выцветшей, но крепкой обуви. Стоптанные кеды совсем не были похожи на лакированные туфельки Розы, но деваться было некуда. Заговорщицы аккуратно открыли окно и выбрались в сад. На корточках обошли дом, встали и припустили вдоль газона.

– Хорошо, что сейчас на улицах народу меньше, – отдышалась Виола, когда позади остались два квартала, – надеюсь, у мальчишек всё нормально.

План Люка едва не сорвался. Миссис Новак хотела поручить ему играть с Дэнни.

– Мамочка, можно не сегодня? – заныл Люк. – Завтра хоть весь день, но не сегодня?

Миссис Новак нахмурилась:

– Что у тебя там?

– Мне Артур новую игру дал, на один вечер всего.

– Ладно, дай мне только в магазин сходить!

Люк весь извёлся, пока ждал маму. Успеет, не успеет? А Дэнни одного не оставишь: он научился бегать на четвереньках и умудрялся находить и доставать всё самое тяжёлое и острое в доме. За пятнадцать минут до намеченного времени миссис Новак вернулась, и Люк помчался в свою комнату. Включил погромче чей-то стрим в интернете, где слышалось «три-и-а-к» компьютерной мышки, звуки боя и редкие реплики. Заперся изнутри и так же, как Виола и Роза, убежал через сад.

Артуру пришлось труднее: его комната находилась на втором этаже, а маму не отвлекали ни малыши, ни сериалы.

– Можно мне ночевать в гараже? – брякнул он первое, что пришло в голову.

– Что-о-о? – выпучила глаза мама.

– Я устал дома, мне хочется чего-то новенького. Там же есть матрас?

– Вообще-то, это может быть опасно! – не соглашалась мама.

– Заприте наружную дверь, – как можно невиннее предложил Артур.

Он надеялся, что папа не знает про выход через крышу, который Артур оборудовал ещё в прошлом году, когда хотел стать астрономом и наблюдать за звёздами.

Миссис Ли, которая очень нервничала из-за творящихся в Трясине беспорядков, начала сама жалеть сына. Опасность опасностью, но каникулы почти взаперти – это то ещё испытание.

– Дорогой, пусть ночует, только запри покрепче дверь, – попросила она мужа.

Мистер Ли, который обычно предпочитал передавать решения жене, сделал вид, что они его уговорили. Так Артур попал в гараж.

– Я буду там играть в бункер, – заявил он родителям после ужина, – ко мне не заходить, а то объявлю вас зомби и придётся сражаться.

– Ещё одна ночь с правками в отчёте, и я точно стану зомби, – мрачно сказала миссис Ли, – а ты сиди в гараже сколько хочешь, но за дверь ни ногой!

Технически Артур обещания не нарушил. К двери гаража он и не подошёл. Зато по привинченному к стене стеллажу подобрался к правому углу потолка, где одна из плиток легко вынималась нажатием ладони. Перед этим он у стены включил планшет, на котором запустил пятичасовую трансляцию какого-то стрима, накидал на матрас всякого тряпья и правдоподобно прикрыл сверху одеялом, будто он сам лежит отвернувшись и смотрит на экран. Оставалось уйти незамеченным.

Выбравшись на крышу гаража, Артур обнаружил серьёзную брешь в своём плане. Лестницы снаружи не было. Неужели прыгать в кусты? Мальчик свесил ноги и, балансируя на животе, попытался нащупать ветки носками кед. Потом пополз вниз, пыхтя и покряхтывая, и в конце концов повис на руках. Дальше живая изгородь – не очень мягко, но жить можно. Крадучись, Артур побежал к условленному месту.

Старый магазин канцелярских товаров стоял запертым второй год. Его хозяина накрыл кризис среднего возраста, и он уехал в тёплые края, без обратного билета. У входа в магазин был потайной закуток, отсюда до центральной площади можно было добраться за пять минут. Именно там договорились встретиться Артур, Виола, Роза и Люк. Велосипеды, конечно, пришлось оставить дома, но тем лучше – можно было пройти где нужно незамеченными.

Первыми на место пришли девочки. Следом Люк. Последним, запыхавшись, прибежал Артур. Погода к вечеру стала совсем осенней, тянуло сыростью, низкие тучи нависли над городом.

Мимо проходили члены городской управы, сотрудники муниципалитета, учителя. Пропустить такую встречу было нельзя, и это придавало Четвёрке решимости. Когда на улице всё затихло, ребята осторожно высунули носы из укрытия.

Первой вышла Виола, за ней – Роза.

– Наза-а-а-ад! – зашипел Артур.

По тротуару шагал директор школы! Хорошо, он был погружен в свои мысли и кутался в высокий воротник. Девочек с его пути как ветром сдуло. Директор бодро прошагал мимо, потом остановился. Оглянулся. И пошёл дальше.

– Надо пересидеть, – Роза даже охрипла от волнения.

– Да, – согласился Артур, – что ты там говорил, Люк?

– В общем, когда я с папой ходил туда, в муниципалитет, мы заходили не по лестнице главной, а сбоку. Там у них всякие мелкие отделы. Внутри – лестницы и коридоры, но там, если подняться до верхнего этажа, есть выход на чердак. А в большом зале, где они всякие совещания проводят, там лепнина на потолке. И когда мы ходили, одного куска не было. Я боялся, как же его будут ставить на место, там ведь высоко. Тогда папа и объяснил мне, что там наверху чердак и оттуда рабочие свободно меняют лампы или всякое такое, если нужно. Нам главное – туда пробраться.

Идти решили поодиночке, чтобы не привлекать внимания. От одного убежища до другого. Сначала из закутка магазина до закрытой цветочной лавки. Снаружи возле неё стояли железные столы и круглые подставки на прутьях. Едва туда добежал последним неповоротливый Люк, как мимо прошла группка взрослых.

– Фух, едва не попались! – испугалась Виола.

Потом был угол за мусорными баками, потом дыра в чьём-то заборе. На последнем отрезке пути отправили в разведку Артура. Он попробовал дверь, которая тут же подалась, и помахал друзьям.

Дальше план был совсем дикий: добраться до чердака, а если поймают, говорить, что пришёл к маме или папе, они участвуют в совете. Что родитель забыл телефон, он ему срочно нужен… не могли бы вы позвать его. Ну а после, конечно, убегать.

Если у сыщиков мира есть божественные покровители, то в тот вечер они явно одобряли действия Четвёрки. Один за другим друзья проскользнули в боковой вход и оказались на верхнем этаже здания муниципалитета. Хорошо хоть, этой лестницей по вечерам не пользовались. Все, кому нужен был большой зал, проходили прямиком в холл.

Но наверху их ждала неприятность: обещанного Люком хода на чердак нигде не было. Виола нервно мерила шагами лестничную площадку:

– Ох, только бы никто сюда не поднялся! Ох, что нам делать?

А Роза хладнокровно дёргала ручки всех дверей поочередно. За одной из них оказалась кладовка со швабрами, а там – лестница, упирающаяся в квадратный люк. Артур молча показал большой палец, Роза зарделась.

– Когда я стану взрослым, – шёпотом сказал Артур, оказавшись на тёмном чердаке, – я буду следить, чтобы двери были закрыты. От всякой шпаны.

– Шпаны типа нас? – хихикнула Роза.

Найти нужный угол чердака труда не составило. Сквозь вентиляционные решётки был виден зал, ряды кресел и кусочек сцены. От высоты слегка кружилась голова. Хорошо, что в помещении была отличная акустика. Слушать нудные речи пришлось долго и готовиться убегать домой загодя, чтобы не остаться запертыми в здании и не столкнуться на выходе с участниками совета.

Сидеть на пыльном полу было неприятно, но куда деваться. Время от времени друзья оглядывали полутёмное помещение. Каждый надеялся, что слухи про гигантских крыс в здании муниципалитета – просто слухи.

– Они заканчивают, – шёпотом сказал Артур час спустя, – пора выбираться.

Расходились молча, с круглыми от ужаса глазами, а Виола побила все рекорды по бледности. В ушах звучали фразы:

– Поджог. Однозначный. Всё хорошо, мистер Тонан, никто не считает это вашей ошибкой. Вы заступили на должность всего за день до трагедии.

Дальше зал гудел и шептался. А потом директор сказал:

– На восстановление школы уйдёт несколько месяцев. Выход один – интернат в Рисдейле.

Зал замер. Интернат в сотне километров от Трясины принимал детей со всей округи на постоянное проживание и учёбу. Нет школы, значит, едешь в Рисдейл.

– Отличная мысль! – раздался в тишине бас миссис Робертс.

Роза сползла по стеночке. Об интернате ходили страшные слухи.

Глава восьмая

Только не это!

Город Рисдейл находился в сотне километров к востоку от Трясины. Его название на языке коренных обитателей этих земель означало «затхлость». Ничего романтичного, как и в самом промышленном городе, где было много заводов и один-единственный куцый парк. Рисдейл был на слуху из-за интерната, в котором учились мальчики и девочки из окрестных посёлков и деревень, где не было школ. Кого-то забирали на выходные, кого-то – раз в месяц, а некоторые куковали в стенах учебного заведения весь год, кроме каникул.

Говорили, там процветает дедовщина, кормят сухими корочками и протухшими супами. Кроме того, там работала сама миссис Робертс. И этого было достаточно, чтобы сочувствовать воспитанникам интерната.

На следующее утро после совета Артур бродил по комнате потерянный. У него ныл бок после того, как он пытался забраться по стене гаража внутрь и упал в кусты. Пришлось одолжить у соседей лестницу без их ведома, благо что они забыли её снаружи. А потом рано утром возвращать на место. Но боль беспокоила Артура меньше всего. Ему в голову не приходило, что козни преступника прямым образом повлияют на его жизнь и на жизни его друзей. Конечно, речь шла всего об одном триместре, как говорил директор, но все прекрасно понимали, что за три месяца школу не отстроят. Ещё говорили, что фундамент тоже пострадал и его надо полностью менять.

Артур рассеянно подобрал с пола бумажку. Это было смятое «любовное» письмо от Розы. Мальчик развернул его, прочитал вслух:

– Dum spiro, amo atque credo[3]. Хм, что это? Всё-таки Роза бывает странная.

Конечно, с раннего утра начал пиликать секретный чат Четвёрки.

«Да я помру, но не поеду никуда! Они издеваются над нами!» – возмущалась Виола.

«Согласен, – Люк щедро приправлял сообщения грустными смайликами, – это не наша вина, что школы нет».

«Вот-вот! – Роза печатала так быстро, что постоянно ляпала ошибки, – пусьт организуют намбдомашнее обучение!»

«Мы должны что-то придумать, – без особой надежды предлагал Артур, – я не хочу жить в интернате. Учителя разъедутся, а потом скажут: учить некому!»

«Вот именно! – рядом с ником Виолы пыхтели красные сердитые смайлы. – Пусть хоть по домам ходят и учат!»

«Нас тут не одна сотня школьников…» – печально констатировал Люк.

Ему иногда хотелось оказаться где-нибудь подальше, особенно когда у Дэнни лез новый зуб. Но это «подальше» ассоциировалось со свободой, а не с заточением в интернате.

«Родители вам что-нибудь сказали?» – спросила Виола.

«Пока нет, – откликнулась Роза, – но деда уже пошёл в муниципалитет, всех зовут туда».

Первым на разговор вызвали Артура несколько часов спустя. Было трудно притворяться незнающим.

– Сынок, мы пока не знаем, как лучше поступить. Конечно, интернат – это неизвестность, но зданий, подходящих для школы, в Трясине нет, сам понимаешь. Ну, что ты об этом думаешь? – В мамином голосе не было обычной твёрдости, скорее, она говорила непривычно заискивающе, и Артур почувствовал себя совсем плохо.

– Конечно, ужасно, мам. Я слышал, там кормят отвратительно и старшаки обижают.

– Ну там воспитатели есть, учителя, – поскрёб подбородок мистер Ли.

Сын так посмотрел на него, что тот закашлялся.

– Ну да, конечно, я всё понимаю.

Тем временем в доме Виолы кипели страсти:

– Да ничего ты не понимаешь! Я лучше умру, чем туда поеду! – бушевала девочка.

А Люк привычно замкнулся в себе, и отец пытался как мог достучаться до него:

– Сын, ну ты подумай, как взрослый! Ты же всегда хочешь быть как взрослый, ну так вот и пора.

Люк отмалчивался, как и Роза. Но Роза не отчаялась, она разрабатывала стратегию переговоров с родителями и дедушкой. Бабушка и так всегда была на стороне внучки.

Параллельно бурлил секретный чат:

«Ну этого гада теперь хоть как отыскать надо», – не выбирал выражений Артур.

«Мы должны всё узнать об этом Рисдейле, – печатала успевшая остыть Виола, – показать им, что к чему там».

«Хорошая мысль!» – обрадовалась Роза.

Люк подавленно молчал.

В тот день, навестив Белые Букли, ребята постарались поскорее закончить с делами и помочь милой старушке, которая уже выбиралась на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом.

– Я теперь этого преступника ненавижу, – мрачно сказала Виола, когда они собрались на кухне.

– Ага, и я, – кровожадно поддакнула Роза, которая уже распрощалась с идеей, что всё можно решить мирно.

– Вообще-то, это психологическая травма, смена места жительства и так далее, – добавил Артур, – ну я это по радио слышал. Мама там какую-то передачу про воспитание любит.

– Давайте гуглить, – наконец-то подал голос Люк.

На несколько минут все четверо погрузились в смартфоны, лишь изредка издавая нечленораздельные звуки.

– Это жесть! – воскликнула Роза. – Коррупция и расхищение, уволено несколько десятков человек. И всего десять лет назад. Ну и местечко этот интернат! Самое то для миссис Робертс! Она, видимо, задолжала по-крупному, помните эти письма? И ей, наверно, платят за детей, так она ещё и воровством не гнушается, ужас!

– Ты о чём? – нахмурился Люк.

– Да про взломы в Трясине, – ответила за подругу Виола. – Ой, глядите, что насёрфила: «Банда подростков, вымогавших деньги у одноклассников, раскрыта в Рисдейле». Да это тюрьма какая-то! Тьфу ты, опять эти левые рассылки… – Она сердито смахнула всплывшее сообщение. Напряглась, начала водить пальцем по экрану. – Ой, это рассылка школьная. Вы что, не подписаны? А? Что?! Обучение школьников Трясины переносится в Рисдейл сразу после осенних каникул?! Встреча с родителями, учениками, сбор подписей…

– Меньше двух недель, – хмуро сказал Люк. – Я уже говорил, что я этого ниндзю терпеть ненавижу?

– А что будет, если мы его поймаем? – задумчиво спросила Виола.

– Дело закроют, школу восстановят.

– Но ведь здание всё равно не отстроят быстро.

– Как будто они нас из-за учёбы отсылают. Просто боятся поджогов, ниндзи этого, чтоб его… – мрачно объяснил Люк.

– Для нашей безопасности, ага, – печально согласилась Роза.

Артур нахмурился:

– Виола, доставай тетрадку. Мы должны проработать все версии. Какие у нас предположения?

– Ну, что это почтальон, – начала загибать пальцы Роза, – или один, или в сговоре с миссис Робертс. А ещё мистер Тонан. Всё, других подозреваемых у нас нет.

– Ещё неизвестный псих, – подсказал Люк.

– Ещё преступник живёт в Трясине, – добавила Виола.

– Значит, нам нужно убедиться, что преступник – почтальон. Или наоборот, – сказал Артур и крепко задумался.

Это в шпионских фильмах легко: прослушку прицепить, камеру повесить, отпечатки снять. А как это сделать в реальной жизни?

– Идеально было бы слежку за ним установить, – размечталась Виола, – но нас самих из дома не выпустят. Как ещё вчера не заметили, что нас не было?

– Да, нам сильно повезло, – согласилась Роза.

Артур продолжал:

– Значит, мы обыщем его жильё! Вдруг у него всё ещё лежит та зажигалка с полированной ручкой?

Девочки ахнули:

– Вломиться в чужую квартиру?! Как будто мы сами преступники?

Люк не спешил поддаваться эмоциям:

– Должны быть другие способы. Проверить средства связи. Ведь как-то он общается с миссис Робертс.

– Если общается, – уточнила Роза.

Но Люк не слушал:

– Телефон, соцсети, почта. Даже обычные письма!

Виола задумчиво глядела в окно.

– Я придумала.

– Что? – повернулись к ней друзья.

– На этот раз я принесу себя в жертву. – Виола собрала всю силу воли, чтобы принять это решение.

Артур посмотрел на неё с уважением:

– Это ты о чём?

– Я позову его на свидание!

Роза хихикнула:

– Тебе тринадцать, а он старик. Ему, может, уже почти тридцать!

– Двадцать один, он не соврал, – поправила её Виола, – я его аккаунт нашла. Но дело не в этом. Мне и не надо никуда ходить.

– Но это нечестно! – В Люке проснулась мужская солидарность.

– А позову я его на тот склад! – повысила голос Виола и победно хлопнула по столу.

Но друзья ничего не поняли.

Первым догадался Артур:

– А, если он преступник, он не придёт?

– Ага! – Виола сияла, в восторге от своей идеи и оттого, что вламываться в чужой дом теперь необязательно.

– Но как ты его пригласишь? – От разговоров о свиданиях у Розы разгорелись щёки.

– Он же почтальон, – хмыкнула Виола, – письмо передадим. А понесёшь его ты!

– Почему я-то? – возмутилась Роза.

– Если он преступник, то лучше пусть он нас не знает. А тебя он уже видел.

Розе пришлось уступить, потому что Артур сказал, что это действительно разумно.

Бедняга Эдуард Мунк, какой бы ни была цель его приезда в Трясину, начал жалеть об этом. Эта девчонка, кажется, начала его преследовать. Она представилась Розой и просила передать записку объекту обожания, мальчику по имени Артур. И уже на следующий день снова была тут как тут, на центральной площади.

– Что? – не сразу понял Эдуард. – Свидание? – И покраснел. Никому бы не признался, что на свидание ещё ни разу не ходил.

Он опустил глаза:

– Ты замечательная, но, понимаешь, разница в возрасте…

– Да не я! – захохотала Роза. – Моя подружка!

У Эдуарда отлегло от сердца.

– А она старше?

– Она выше. И красивее. Она вообще почти модель. И серьёзная очень! – затараторила Роза. – Вы ей сразу понравились, как приехали. Вот её записка. А там уже номерами сами обменяетесь. Ну, мне пора!

Далеко Роза не убежала, потому что наткнулась на Луизу Отто.

– Снова ты ходишь по улицам в такое время!

Роза подняла брови:

– Как и ты, между прочим.

Луиза не растерялась:

– Ну и что! Скоро не буду. Мы переезжаем! Если нас хотят отправить в приют, мама сказала, нам нечего делать в Трясине! Тем более у папы почти закончился контракт с музеем. Вот так-то!

Роза проводила взглядом одетую в стильный синий комбинезончик одноклассницу, с каре, блестящим и ровным, как у куклы, и не удержалась:

– Фу-ты ну-ты! Хорошо, что Виола не слышала.

Но Виола слышала, как и мальчишки, притаившиеся рядом. Артур поник, будто внутри его вдруг сдулся воздушный шарик.

– Я не очень разбираюсь во всех этих взрослых отношениях, – сказал Люк задумчиво, – но если Мунк придёт, это будет очень странно.

– Это будет означать, что он очень одинок, – проницательно заметила Виола.

Чтобы успеть к назначенному времени и спрятаться, друзья поспешили к складам. Они зеленели свежей краской, запах которой уже выветрился. Четвёрка притаилась в знакомой подворотне, время от времени нетерпеливо выглядывая наружу.

– Если не придёт, будем расследовать его линию дальше, – решил Артур.

– А если придёт? – спросила Роза.

– Тогда вряд ли он ниндзя. Вот я бы не пошёл на место, где меня чуть не схватили. Если бы я был бандитом, конечно, – объяснил Артур.

Эдуард Мунк появился в начале улицы без четверти шесть. Девочки ахнули, захихикали, а мальчики поскучнели. До них доносилось едва слышное бормотание почтальона. Эдуард не хотел идти, но потом решил, что с девочкой-подростком нужно поговорить лично. Это было благородно и в духе романов, которые втайне обожал Мунк.

– Ты очень красивая, ты обязательно встретишь кого-то достойного, – повторял юноша себе под нос. – Ой!

Мунк столкнулся с каким-то коротышкой в пыльном, давно не чищенном костюме. В руках у прохожего был пучок листьев мышиной ягоды. Ребятам мужчина показался смутно знакомым. Эдуард извинился, отскочил и долго качал головой ему вслед. Всё-таки люди в Трясине странные, очень странные…

Артур, Роза, Виола и Люк выскользнули в щель в заборе на другую улицу. Пробежали чью-то лужайку и с облегчением вышли на тротуар. Роза придумала, что потом что-нибудь соврёт Мунку. Например, что подруга застеснялась, или её не пустили родители, или ещё что-нибудь такое. Довольные успешным продвижением расследования, ребята потеряли бдительность. Звонкое «Тяф!» заставило их остановиться.

– Что. Вы. Тут. Делаете?! – инспектор Тульк провизжал последнее слово как Моська, которая как обычно торчала у него под мышкой. – Немедленно разведу вас по домам и расскажу о вашем подозрительном поведении родителям! В такое время!

– Да ладно вам, Тульк, – голос спасителя показался ребятам самым мягким на свете.

Это был капитан Полевик собственной персоной.

– Это сын моего друга. Это одноклассники его. Я слышал, они шефство над каким-то стариком взяли. Благородное дело. Дети полезными вещами занимаются. А провожу их я сам, можете быть свободны.

Лицо Тулька скривилось так, будто все несказанные слова прокисли в нём разом.

– Есть, – сипло сказал инспектор и помаршировал прочь.

– Спасибо вам! Да! Огромное! – ребята от всего сердца поблагодарили капитана.

– А теперь по домам, коли дело сделано! – улыбнулся маленький, круглый, как шар, Полевик.

Все четверо синхронно кивнули и быстро зашагали в нужную сторону, опасаясь, что Полевик надумает их провожать. Шли быстро, не отвлекаясь ни на что. Раз только Люк вытащил из кармана завибрировавший смартфон:

– О! Это обновление на том странном аккаунте. «План идёт. Север – Юг». Что за бред?

– Виола, не забудь записать это, – озабоченно попросила Роза.

Дети и правда собирались домой. Дошли до улицы Первоцветов, остановились на углу, где пора было расходиться, постояли молча у зарослей бузины.

– Глядите! – Люк шмыгнул за кусты.

Остальные последовали его примеру. В нескольких шагах от них шествовала по тротуару миссис Робертс, её лакированные ботинки ослепительно сверкали, а плащ парусом надувался на ветру. Рядом семенил мистер Тонан, сторож особняка. Неизвестно, как ему удавалось при такой комплекции передвигаться так быстро, но выглядело это уморительно. Миссис Робертс в своём духе, не понижая голоса, отчитывала его:

– Дорогой Ньют! Прошу тебя, не скрывай ничего от меня. Да, мы знакомы не так давно, но ведь юнкеры КЮМ должны держаться вместе!

– Конечно, конечно, Эмма…

Артур, Виола, Роза и Люк переглянулись. Артур хотел присвистнуть, но Виола закрыла ему рот ладонью.

– Это как же они близки, – прошептала Роза, – чтобы называть друг друга по именам!

А Сущий Кошмар громыхала:

– Ты непременно должен мне помочь! Не знаю, что там с этой вертихвосткой Ларс, молодые девчушки – они такие, да! Может, она укатила куда-то и живёт припеваючи, а мы тут все идём по ложному следу?

Тонан вжимал голову в плечи, становясь ещё ниже, и что-то бормотал.

– А! – гаркнула миссис Робертс, и её спутник аж присел.

В конце улицы появился бедняга Эдуард Мунк с сумкой почтальона через плечо. Ему не удалось ускользнуть от Сущего Кошмара. Как любой недавний школьник, он робел перед учителями.

– Э-э, я… я должен идти, простите меня, – начал оправдываться он.

– Эд, милый, ты должен держать меня в курсе всего, – ласковый тон миссис Робертс пугал больше, чем рык разъярённого тигра.

– Но меня ждут, я обещал, – почтальон сделал попытку посмотреть в глаза миссис Робертс.

– Девушка?! – в голосе Сущего Кошмара послышался ужас. – Но ты так молод! Ты должен думать об университете. Где твои родители?

Что ответил Мунк, ребята не услышали, но миссис Робертс обороты не сбавляла:

– Ну и что, что любовь всей жизни? Тем более с каре! Ни одна серьёзная девушка каре носить не будет!

Роза и Виола хмыкнули, вспомнив Луизу Отто, а Артур помрачнел.

– Идёмте! – Миссис Робертс царственно повела своих жертв в сторону выхода из переулка. – Вы мне нужны!

Скоро ребята остались одни.

– Что делать будем? – с тревогой спросила Роза. – Нас уже дома потеряют, но и шанс такой упускать нельзя!

– Согласна! – Виола подтянула апельсиновые гетры и решительно шмыгнула носом.

– Я только за, – заметил Люк.

А Артур подумал, что взрослые со своими домашними арестами и комендантскими часами порой выглядят глупо и мешают делать настоящие дела. Хотя именно в этом, видимо, и заключалась цель родителей.

Единогласно решили не терять из виду подозрительное трио, чем бы это ни закончилось. Как назло миссис Робертс и её спутники шагали в сторону заброшенного особняка, места, куда Четвёрке строго-настрого запрещено было приближаться.

При свете дня пустующее здание выглядело почти приветливо. Многочисленные скульптуры кошек потемнели от времени, но всё равно были как живые. А арочные окна, если прищуриться, казались не такими грязными.

Пройдя липовую аллею, у главных ворот подозрительная троица свернула в кусты.

– Не хотят палиться, – презрительно прошептал Артур, – там боковой вход, нас после экскурсии оттуда выводили, помните?

Несколько минут пришлось ждать, спрятавшись в кустах. Скоро – хлоп! – дверь за вошедшими закрылась, и друзья поспешили к особняку. К счастью, подозреваемые не заперлись на замок.

Когда Артур увидел, что путь открыт, ребята шмыгнули внутрь особняка и забились в каморку слева от входа. Тут стояли ящики, пустые бутылки, громоздились кипы бумаги, крест-накрест перевязанные бечёвками.

Голоса троицы едва доносились откуда-то издалека, теряясь в извилистых коридорах.

– Ждать нельзя, иначе не найдём, – поторопил друзей Люк и первым выбрался наружу.

В мечтах он уже нашёл пленённую миссис Ларс и снискал славу и уважение всей Трясины. Вместе с друзьями, конечно.

В особняке было темно. Звук шагов скрадывала длинная ковровая дорожка свекольного цвета. От пыли она давно потеряла яркость. Стены были обиты тёмными деревянными панелями, тут и там висели скучные пейзажи.

Ребята крались бесшумно, не теряя из виду потенциальные укрытия: приоткрытые двери, гардеробы под потолок, боковые ходы. Голоса миссис Робертс, мистера Тонана и Эдуарда слышались теперь откуда-то сверху. Похоже, они спорили. Голос Сущего Кошмара звучал как набат: там-там-там. Тонан частил, как маленький паровозик: пам-пам, пам-пам, а голос Мунка сбивчиво и нескладно шелестел.

Скри-и-и-п! Топ! Пумс!

Кто-то шёл по холлу прямо к Четвёрке, и ребята в панике влетели в первую попавшуюся комнату. На секунду застыли, соображая, где спрятаться, а потом бросились врассыпную. Артур заполз под большую кушетку, Люк сел на пол за разлапистым креслом, Виола шмыгнула за штору, а Роза скользнула за створку шкафа.

Ни звука. Ни шороха. Всё было тихо ещё целых пять минут, и друзья потихоньку выбрались из укрытий. Артур выглянул в коридор.

– Никого. Фух… Показалось? – спросил он шёпотом.

– Думаю, да, – чуть слышно прошелестела Роза, – в старых домах такое бывает.

– Если только это не привидение, – мрачно заметила Виола.

Они решили выждать ещё пару минут, прежде чем пробираться на второй этаж, и начали осматривать комнату.

– Это будуар, – шёпотом объяснила Роза, – видите, сколько тут платьев? А тут, о, какой туалетный столик! Вау! И косметика. С ума сойти, тут столько древних тюбиков, это же раритет! Ух ты, а вот эти духи теперь стоят целое состояние.

В стене что-то щёлкнуло, и девочка отпрыгнула. Друзья поспешили дальше.

Путь на второй этаж оказался куда легче, стоило миновать широкую лестницу – самое опасное место, и дальше в стенах было столько ниш, что Четвёрка перебежками легко подобралась к той комнате, откуда слышались голоса. Ребятам повезло: рядом возвышалась скульптурная композиция: двухметровая мраморная девушка в накидке и с виноградной гроздью в руке, у её ног собака, а рядом, лихо подбоченившись, стояла старуха с миской ягод. За этой скульптурой и притаилась Четвёрка.

Пока ребята выключали звук на смартфонах, Виола включила диктофон.

Те трое продолжали разговор.

Мистер Тонан устало спросил:

– Ну тебе-то, дорогая Эмма, это зачем? Детям в интернате не очень хорошо, они часто болеют там, я слышал.

– Я тоже, – сипло поддакнул Эдуард Мунк.

А сторож особняка уговаривал миссис Робертс:

– И что ты там искала? И зачем? Всё ведь как на ладони. И жителей зачем пугать? Они и без того трясутся все.

Сущий Кошмар не выдержала:

– А затем! Расслабились они все, вот что! В такой ситуации расслабляться нельзя, пусть будут начеку! А эта Ларс? Тоже мне выскочка! И вообще, нечего ходить тут всё вынюхивать! Она тут ко всем в доверие втёрлась! Пусть сидит теперь как мышь! А ордена они не зря в муниципалитете хранят – значит, ценные.

Мистер Тонан закашлялся:

– Какие ордена?

– Ой, только не надо строить из себя дурака! А то ты не знаешь? Почётному жителю города вручается орден, он тяжеленный, из серебра. Такая штука недёшево стоит! Не расходимся, стоять!

Артур замахал руками, показывая, что нужно уходить. Ребята посыпались с лестницы, как горошины из стручка. Кое-как нашли нужный коридор и уже бегом (ковровая дорожка позволяла передвигаться беззвучно) направились к выходу. Казалось, тени со стен изгибались и тянулись за ребятами, как щупальца: вот-вот схватят за щиколотки! Дыхание сбивалось, картинка слилась в одно тёмное пятно, Четвёрка выскочила наружу, едва не падая.

– По домам, быстро! Виола, скинь запись в чат! Пока – никому! Мы должны обдумать план действий. Они всё сказали, что нужно, – отрывисто сказал Артур.

И они побежали.

Глава девятая

Мы спасены!

На свежем воздухе страх погони стремительно таял, но те самые тени из особняка и не думали отставать. Их нельзя было увидеть прямо, а боковым зрением легко было разглядеть тёмные призрачные руки. Они подстёгивали ребят, которые и так бежали на пределе своих сил. Первой в калитку у своего дома влетела Виола, чуть дальше свернула к себе Роза. Артур и Люк остались вдвоём и разошлись на углу, торопливо кивнув друг другу.

Прежде чем войти в дом, Артур оглядел улицу: на ней потихоньку сгущались осенние сумерки, из проулков тянуло сыростью. И ни одного прохожего.

Виола, Роза и Люк долго спорили с Артуром в секретном чате. Уснуть никто не мог.

«Надо ловить их, пока они там, с поличным», – строчила Виола.

«Или просто запись сразу в полицию», – предлагала Роза.

«Время терять нельзя», – соглашался с девочками Люк.

Но Артур был непреклонен:

«Если их там не застанут, то мы уже ничего не сможем сделать. Или сгоряча могут телефон отобрать. А если застанут – и что? Разве это законом запрещено? Мистер Тонан там вообще по праву ходил, он же особняк охраняет. А вот пока суд да дело, они и сбежать могут. Нет, в таких вещах нельзя решать сгоряча».

Скоро разговор зашёл в тупик, и ребята всё-таки отправились в постели. К тому же не хотелось попадаться на глаза родителям, недовольным их поздним возвращением. Грозы едва удалось избежать, каждый наплёл первое, что пришло в голову.

Артур не мог уснуть, его точило странное ощущение: желание поскорее испытать триумф и спасти всех смешалось с непонятным зудом, заставляющим его молчать. Видимо, это был здравый смысл, от которого сейчас так хотелось отмахнуться. Артуру снилось, что Сущий Кошмар вывернулась и сделала виноватым его. Да ещё так ловко, что даже его друзья ей поверили.

Наутро, после завтрака Виола вызвала друзей в видеочат.

– Ребята, у нас в руках шанс спасти весь город, всех школьников. Я слышала, кое-кто думает уезжать, если школы в Трясине не будет. Мало кто хочет отправлять своих в интернат. Даже моя мама вчера вдруг сказала, что швеёй в столице устроиться проще простого. А я люблю Трясину, – жалобно сказала она.

– А я подумал, – взял слово Люк, – с чего мы решили, что те признались? У нас точно все доказательства?

Артур хмыкнул:

– Ещё бы! Дети в интернате выгодны миссис Робертс, раз! Может, ей за них платят. Государство ведь деньги выделяет на учёбу, на еду, ещё на что-то. Про миссис Ларс она сказала: пусть сидит тихо как мышка. Значит, она её и упрятала! И в дома она вламывалась.

– Этот момент я не помню, – засомневалась Роза.

– Ну Тонан же спросил её: «Чего ты там искала?» По-моему, всё одно к одному!

– А бедняга Мунк? – Виола пожалела незадачливого почтальона Трясины. – Думаете, она его заставила или уговорила?

– Это уж полицейские сами разберутся, – мрачно сказал Артур. – Не знаю, что тут замешано, деньги, скорее всего, но люди могли пострадать. Если бы Мунк тогда ухитрился поджечь сарай. Или в школе был бы охранник, если бы не проводили тогда дезинфекцию!

– Ой! – всполошилась Виола. – У меня тут входящий, посидите тихо!

Девочка отошла от планшета к кровати, выудила из недр одеяла смартфон:

– Да. Да. Что? Идти? Сейчас? А мама отпустит? Хорошо. Да, я скажу своим. Передам.

Лицо Виолы на экране снова заслонило её комнату:

– Тётя просит к Буклям немедленно идти. Старушка опять плохо себя чувствует, а тётке на смену уже. Говорит, что всё маме объяснит. Надо идти.

Артур нахмурился:

– На нашем месте через десять минут.

В доме Белых Буклей терпко пахло травяными каплями. В спальне снова были опущены шторы.

– Они меня за дурочку держат, – слабо говорила Белые Букли, – а мне нужна моя няня. Не только днём, но и ночью.

– Какая няня? – удивился Артур.

Роза шёпотом напомнила:

– Да обычная медсестра, за стариками ночью тоже присматривают, она же говорила. Как тётя Виолы, только подразделение другое.

Хозяйка не унималась:

– Такая милая, такая заботливая. Модница, мне всё рассказывала, каре своё учила укладывать. А сегодня не пришла и настоек мне своих не принесла.

Ребятам надоело слушать больничные подробности, и они бодро, уже привычно принялись выполнять свои обязанности. Болтать с Белыми Буклями усадили Розу. Она одна смогла вести беседу, пока остальные были заняты лихорадочным обдумыванием услышанного накануне разговора. Друзья расположились на кухне, где тихо гудел холодильник, а кошки расселись вдоль белого гарнитура.

– Мы должны сделать всё по-умному, – настаивал Артур, – если спугнём их, то всё, считай, мы в интернате.

– Нужен кто-то надёжный, – соглашалась Виола, – но кто из взрослых не впадёт в истерику, узнав, что мы и ниндзя видели, и в особняк лазали?

– Кажется, я знаю, – просиял Люк, – это папин друг, капитан Полевик! Он у нас почти каждый вечер бывает, они с отцом в нарды играют. Мировой мужик, вообще не занудный. Ни разу не сказал, что должны дети, а что не должны.

– Ну да, – кивнул Артур, по рассеянности высыпав в миски половину кошачьего корма.

Коты посмотрели на него с обожанием и бросились завтракать.

– А у тебя есть его номер? – спросила Виола у Люка.

Уже через несколько минут Люк держал у уха трубку:

– Здравствуйте, это Люк Новак! Мы с вами должны встретиться. Я и мои друзья. У нас очень важное сообщение! Про всё, что происходит. Нет-нет, с нами всё в порядке. Нет, не дома, но мои знают, где я. Тогда в два часа у участка. Хорошо. До встречи!

Люк нажал на отбой.

– Всё, назад пути нет. Скоро всё закончится.

Виола задумчиво смотрела в окно:

– Хм, а они сделают всё правильно?

Артур хмуро ответил:

– Надеюсь.

– И я надеюсь, – отозвалась Роза.

Друзья повернулись к ней, Виола спросила:

– А почему ты не с Буклями?

Роза объяснила:

– Отошла на минутку сами знаете куда. Уже иду обратно. Надо только воду вскипятить, – девочка щёлкнула кнопку на электрочайнике, подтянула к себе табурет, присела. – Что решили?

Люк объяснил:

– Полевик. Помнишь его? Папин друг. Он самый адекватный из всех взрослых, что я встречал. Через два часа всё расскажем ему. Ой!

Серый кот по кличке Шестой прыгнул с холодильника на колени Люку.

– Ну и туша! А ещё урчит!

Мохнатые жители дома так привыкли к детям, что принимали их за своих. Трудно ненавидеть того, кто кормит тебя каждый день. Остальные коты тоже начали ластиться к Люку. Тот удивился:

– Чего им всем надо от меня? А? А-а-а-а, – Люк понюхал свои ладони, – Дэнни раскидал банки в кухне, мама попросила меня всё собрать. А там у неё целая упаковка валерьянки была.

Роза и Виола не смогли удержаться от смеха, глядя на атакованного мурчащими котами друга. В это время чайник, который уже шипел и фырчал, надрывно щёлкнул и облегчённо засипел. Но друзьям было не до него, коты устроили целое представление на добрых пятнадцать минут. Опомнившись, Роза сделала мятный чай с ложечкой мёда, как любит хозяйка дома, поставила чашку на поднос и, медленно балансируя, пошла к выходу. Виола проводила её взглядом:

– Дождаться бы скорее двух часов. У меня от страха руки ноют, – девочка растёрла предплечья.

– Ага, – понимающе кивнул Артур, – мышцы от стресса спазмируются, и кровь плохо ходит. Надо завязывать мне ту передачу по радио с мамой слушать…

– Точно, – весело согласился Люк, окружённый усатыми мордами, – а то ты как моя бабушка говоришь. Ну-ну, хватит уже!

Изящный чёрно-белый Второй от избытка чувств принялся драть штанину Люка. Кошачье тельце взвилось в воздух, когда в кухню влетела Роза. Глаза у неё были расширены, девочка тяжело дышала:

– Её нет! Нигде! Да что же это такое?!

Артур вскочил:

– Кого нет? Белые Букли исчезла?

– Да! – Роза побледнела, потом начала покрываться красными пятнами. – Это ужас какой-то! Не могла же она на второй этаж убежать!

Ровно пять минут понадобилось Четвёрке, чтобы обыскать дом. Все собрались в прихожей. Входная дверь под натиском сквозняка со стоном приоткрылась.

– Она сбежала! – в панике воскликнула Виола. – Тётка меня убьёт!

– Или её увели… она же еле ходит, – мрачно сказал Люк. – Вот и дотянули мы…

– Не раскисаем! – Артур глубоко и тяжело дышал. – Осмотреть её комнату, быстро!

Ребята кинулись в спальню старушки. Всё было так же… только пустая смятая постель…

– Здесь! – Виола подобрала с пола шкатулку с документами.

Рядом валялись фотографии, грамоты, технические паспорта…

– Помните, тут у неё всё лежало – всякие бумаги, сертификат.

– Сертификат? – нервно уточнил Артур.

Роза кивнула:

– Ну тот, почётный житель города. Ой!

– Его тут нет, – Виола перерыла пачку документов.

– Значит, Робертс увезла её, чтобы отнять орден. Средь бела дня. Значит, они нас видели. Не зря там пол скрипел, – Люк тараторил хмуро и сосредоточенно. – Значит, собирается сбежать.

– Где хранят всякие ценности городские? – спросил Артур.

– В муниципалитете, она же рассказывала про орден, – ответила Роза.

– За сколько доберёмся? – скороговоркой уточнил Артур.

– Пять минут на великах, – ответил Люк и подтянул пояс джинсов.

Ветер свистел в ушах, ребята мчались к центру Трясины, где стояло приземистое здание муниципалитета. Мимо летели желтеющие деревья, алыми пятнами краснели осины, фонарные столбы проносились и исчезали, как и удивлённые редкие прохожие.

– Люк! – на ходу бросил Артур. – Звони отцу! Мы сами не справимся.

Тут уже было не до детских обид, и Люк послушался.

– Вечно он не слышит! А? Алло, пап! Мы знаем, кто преступник! Она, точнее, они в муниципалитете. Мы тоже туда. НИ ЗА ЧТО! – гаркнул Люк и отрубил телефон.

Выправил петляющий велосипед и нагнал друзей:

– Хотел, чтобы я домой ехал! Ага, щас! А ну поднажмём, ребят!

Через несколько минут запыхавшиеся друзья побросали велосипеды у входа в городскую управу. Невысокая широкая лестница. Ни Белых Буклей, ни Робертс, ни почтальона. Тишина и безлюдье.

– Она укокошит бедняжку, если та откажется, – сиплым от испуга голосом заявила Роза.

– А старушка у нас боевая! Как они её утащили, интересно? Да ещё так тихо!

Виола безуспешно дёргала дверь.

– Боковой вход! – вспомнил Артур, и друзья бросились за угол.

Залетев внутрь, ребята остановились. В здании царила тишина. В дальнем конце коридора под светом настенной лампы уютно дремал охранник.

– Извините! – обратился к нему Артур, но реакции не последовало.

У Виолы побелели костяшки пальцев, а у Люка перехватило дыхание. Одна Роза, как бывало с ней в стрессовой ситуации, вдруг успокоилась. Охранник не спал, он был без сознания. Его аккуратно прислонили к стене, накрыв лицо козырьком кепки.

– Держимся вместе, – отрывисто шепнул Артур, – никаких резких движений. Вооружаемся чем можем.

Виола схватила зонт, забытый кем-то на вешалке у входа. Роза убежала вверх по лестнице. В прошлый раз они наткнулись на верхней площадке на каморку уборщицы. Девочка вернулась с двумя швабрами наперевес.

– Больше не было, – виновато сказала она и широко улыбнулась, когда Артур беззвучно похлопал ей.

Бумс! – в глубине здания упало что-то тяжёлое. Ребята замерли. Артур, ступая тихо, как кошка, направился в конец коридора. Друзья за ним. Люк и Роза держали швабры, как шпаги, а Артур вытащил из сумки острый брелок.

– Идём тихо, – объяснил вполголоса Артур, – пробуем двери.

Роза на ходу сумела открыть на телефоне сайт городской управы.

– Тут есть расположение кабинетов! – порадовалась она.

Виола белыми губами прошептала:

– Старушку нашу бросать нельзя, но после такого нас дома запрут до пенсии. Согласны?

Люк нервно хихикнул:

– А мы их шваброй!

Виола благодарно улыбнулась, шепнула Розе:

– И куда нам идти?

– Музей, хранилище, – Роза листала сайт, – третий этаж. Но это не та лестница, это в центре здания, где главный вход.

Шуркх-шоркх! – ребята подпрыгнули на месте, резко оглянулись.

Никого.

– Мыши, – решил Артур, – или кошка бродячая. Всё хорошо. Нападаем разом, как только убедимся, что с Белыми Буклями всё окей, ясно? Сущий Кошмар, конечно, здоровенная, но нас-то четверо.

– А почтальон? – спросил Люк.

– Правый хук твой тут очень бы пригодился, – улыбнулся Артур. – Тс-с! Вперёд!

Три лестничных пролёта одолели быстро и бесшумно. Остановились на последней площадке. Кто-то явно ходил в кабинете напротив. Оттуда слышались нервные шаги, бормотание.

Ребята сморщили носы.

– Что это? – удивилась Роза.

Из дальнего конца коридора запахло жжёным пластиком. Ребята посмотрели туда разом и отпрянули. Там, в клубах дыма, кто-то стоял. Казалось, это великан.

– Где Бе… где старушка?! – храбро крикнул Артур и закашлялся.

Силуэт исчез, Роза взмахнула мобильником:

– На схеме там пожарная лестница! Она сбежит!

Из кабинета напротив послышался стон, Четвёрка бросилась туда.

– Не расходиться! – приказал Артур. – Робертс схватят на улице, там наверняка уже полиция. – И повысил голос, входя в комнату, откуда слышался шум: – Полиция уже здесь, сопротивляться бесполезно! Мы должны спасти всех!

– А-а-а-а, – Белые Букли в одной ночной рубашке, стоявшая у окна, медленно сползла на пол.

Роза бросилась к ней, на ходу срывая с шеи косынку, чтобы обвязать её вокруг рта. Люк прыгнул на кого-то в левом углу, послышался глухой удар и – бам! – Эдуард Мунк осел под неожиданным натиском невысокого полноватого мальчугана. Артур победоносно оглядел всю сцену и резко повернулся к Виоле:

– На площадке видела огнетушитель? Закрой рот чем-нибудь!

Артур бросился в конец коридора, чтобы помочь Виоле. Надежды поймать Робертс на месте не было, главным их врагом сейчас был огонь. Артур молотком высадил защитное стекло и упал под тяжестью огнетушителя. Виола подхватила округлый красный бок с другой стороны, и вдвоём они потащили его туда, где мелькали красноватые язычки пламени.

По лестнице загрохотали чьи-то шаги. Увидев толпу взрослых, Артур обмяк, прислонился к стене. Оттащил за рукав Виолу подальше от огня, хотел что-то сказать и поплыл. Коридор, суматоха отдалялись от него, как сон при пробуждении.

– Там, там, – вяло махнул рукой Артур и закрыл глаза.

Он успел наглотаться дыма. А потом надолго стало тихо.

Очередная страшная тайна разошлась по Трясине мгновенно. Телефоны были заняты, соседи выходили на улицы, чтобы обсудить новость:

– Вы слышали? Это Мунк! Ну, почтальон наш! Кто бы мог подумать!

– А я и не замечала его, такой неприметный. Вот все они такие!

– А мне казалось, он милый. Всегда здоровался и ни одного письма не потерял.

И как часто бывает, слухи обрастали невероятными подробностями:

– Их было пятеро! Целая банда. А обезоружил их всех ребёнок.

– Говорят, прислали группу из столицы, чтобы поймать преступника.

Артура и всех участников поимки преступника отвезли в больницу. Голова у мальчика кружилась, тошнота подкатывала к горлу, а от вида трубок, кнопок и экранов внутри «Скорой помощи» мутило ещё сильнее. Детей обследовали два часа, пока не выяснили, что их жизни ничего не угрожает. А вот Мунку и Белым Буклям пришлось тяжелее. Их поместили в одиночные палаты, к почтальону приставили пару угрюмых полицейских.

Как только четверо друзей пришли в себя, они принялись с жаром рассказывать полиции о случившемся.

– Она там была! – убеждала Виола. – Мы видели!

– Да! Своими глазами, – вторил ей Люк.

– У нас есть запись! – говорил Артур. – Надо поскорее найти миссис Ларс!

Полицейские заверили их, что теперь не упустят ни одного участника этой истории и что Тонан, который и не пытался сбежать, сообщил, что миссис Ларс жива и в безопасности. Наконец-то, всё было позади. Почти. Ребята с ужасом ждали встречи с родителями. Первыми явились отец и мать Люка. Малыш Дэнни подпрыгивал на руках мистера Новака и радостно заверещал при виде брата.

– Я думал… э-э… Правый Хук, тебе прозвище дали просто так, в насмешку, – мистер Новак никогда не отличался красноречием, – а ты обезвредил преступника. Спас старуху.

– Милый! – мягко вмешалась его жена.

– Э-э… то есть старушку, – поправил сам себя отец Люка.

– А ещё мы подумали, – сказала миссис Новак, – кажется, мы зря считали тебя малышом. Давно ли ты был как Дэн, а сейчас… В общем, давай мы не будем вести себя как чокнутые родители, а ты нам будешь всё рассказывать? Без всяких воплей с нашей стороны. Только ты не сбегай так, хорошо?

– И без домашних арестов? – Люк улыбнулся, и стоящая неподалёку Виола вдруг заметила, что волосы у него не ржавые, а золотистые, и улыбка такая симпатичная…

Правда, через мгновение Люк снова натянул привычную маску меланхолика, а Виоле пришлось отвлечься, потому что следом за его родителями вошла её мама:

– Ты ужасная девчонка, никогда не думаешь обо мне! – надрывно зашептала она. – И ведёшь себя как мальчишка. Я уже не знаю, как тебя воспитывать! Возьму и отправлю тебя к дедушке, у них в деревне пятьдесят человек всего и ничего опасного!

Виола, которая готовилась обороняться от маминого гнева, растеряла всю свою решимость и, как когда-то давно, подошла к маме и потёрлась носом об её плечо:

– Мам, от меня дымом несёт так, что глаза ест. Боюсь, мне сначала нужно отмокнуть в ванне хорошенько.

Роза проводила подругу взглядом и вздрогнула, заметив знакомый силуэт с ровной, как дощечка, спиной. Дедушка уверенно шёл по коридору, постукивая в такт шагам тростью. Роза села на банкетку, зажала ладони между коленями. Легче встретиться с толпой преступников, чем иметь дело с дедушкой. Тот подошёл и сел рядом. Прошла минута, а то и две. Роза затаила дыхание. Наконец дед нарушил молчание. Он сказал всего три слова, и Роза почувствовала, как в солнечном сплетении растаяла и рухнула глыба льда.

– Я тобой горжусь.

Правда, потом добавил:

– Но больше никаких приключений! Никаких!

«Им хорошо, – нервно думал Артур, глядя на друзей, по одному уходящих домой. – А моя мама со своей манией опеки теперь не отстанет никогда и в колледж будет водить меня за ручку».

Но, к его удивлению, мама за ним не пришла. Пришёл отец.

– Я попросил её остаться дома, – объяснил мистер Ли, – она там пьёт сироп и слушает аутотренинг.

– И она осталась? – восхищённо спросил Артур.

Отец улыбнулся, положил руку ему на плечо:

– А воняешь ты, будто тебя самого подожгли.

Артур хихикнул. Искоса поглядел на отца. И впервые всерьёз задумался о том, что главная в их семье совсем не мама, как он привык считать.

Мама встретила их на удивление спокойно.

– Ты поспи, малыш, – попросила она Артура, – а потом мы всё обсудим, да? Как большие. Как большие, – вздохнула она.

Мальчик был рад: телефон в кармане то и дело вибрировал и Артуру не терпелось узнать новости.

«Робертс упустили», – Люк отправил в секретный чат кучу злых смайлов.

«Так она же не дура, чтобы сидеть и ждать, пока её схватят», – оправдывая полицию, напечатала Роза.

«А остальные?» – набрал Артур.

«Мунк был в отключке. Но уже пришёл в себя. Ничего не говорит. Особенно о ней молчит, зараза!» – доложил Люк.

«А Тонан?! Его-то, надеюсь, взяли?» – встревожилась Виола.

«Ага, но он тоже молчит. Ничегошеньки не рассказал. Но куда они денутся!»

А через полчаса Люк принёс свежие новости:

«Робертс срочно уехала. Вызвали на старую работу. Типа. Прям так вовремя!»

«Ну вряд ли она в Рисдейл поехала», – Виола добавила к своему сообщению скептический смайлик.

«Ох, поскорее бы всё закончилось», – нервничала Роза.

А город ликовал. В последнее время люди старались на улицах не появляться, несмотря на бабье лето, а теперь навёрстывали упущенное.

– Поймали преступника, значит, и учительницу эту вот-вот вернут, – уверенно говорил пекарь.

– Ага, говорят, он поклялся, что она жива, – вторил ему сосед.

Артур, Виола, Роза и Люк сделались знаменитостями. Артур не мог признаться друзьям, но ему казалось, что при ходьбе ноги немного отрываются от пола. А всё из-за одной эсэмэски:

«Ты настоящий герой. Я всегда это знала! Луиза».

Полиция и чиновники изо всех сил старались не допустить попадания подробностей в прессу. Они так активно это делали, что уже через полчаса после происшествия в интернете замелькали заголовки:

«Загадочный поджигатель пойман с поличным!»

«Дети, а не полиция – вот кто спас целый город!»

«Город снова в безопасности. И при чём тут полиция?»

В день возвращения Люка из больницы капитан Полевик застрял в гостях у Новаков и сердито листал сайты, с досадой комментируя:

– Стараешься ради них, стараешься. Ну не ради похвалы мы это делаем, но хоть благодарными-то можно быть! Как будто нам за работу большие деньги платят!

Миссис Новак едва заметно улыбнулась. Известное дело, когда ты нужен, тебя зовут, а когда беда позади, там же оставят и героев.

Город чествовал отважную Четвёрку. Вышел даже внеочередной номер местной газеты:

«Четвёрка из Трясины: бесстрашные школьники против коварных преступников».

Глава десятая

Какая ночная медсестра?

На следующее утро Артур проснулся раньше, чем обычно. Не вставая с кровати, потянулся, посмотрел в окно. Быстрый ветер гнал серые тучки, но стекло было чистым. Есть шанс на сухой день. Артур достал с тумбочки телефон, никаких сообщений даже в секретном чате. Это царапнуло, неужели дружба закончится вместе с расследованием? На первом этаже приглушённо бормотало радио. Или нет?

– Артур, милый, спускайся! Тут к тебе друзья пришли, – прокричала мама.

Артур подскочил, пригладил у зеркала на комоде волосы, оглядел пижаму и выбежал на лестницу.

Люк с растрёпанными волосами, в футболке в жёлто-зелёную полоску опасливо косился на дорогую вазу миссис Ли. Он был мастер ломать, спотыкаться, опрокидывать и потому решил предусмотрительно сделать пару шагов в сторону от столика. На правой руке у Люка красовался лейкопластырь: так саданул Мунку, что разбил костяшки.

Виола по случаю победы надела самые яркие апельсиновые гетры, что были в её коллекции. Тонкую рыжую чёлку она уложила, а на висках оставила вьющиеся колечки. И даже шея не казалась такой длинной: из-за нового шарфика.

Роза выбрала тонкий золотистый ободок, веснушки припудрила. Из-за этого нос казался тоньше.

Артур посмотрел на друзей и вздохнул с облегчением, никто о нём не забыл. Одноклассники были тут как тут.

– Мы решили погулять. Просто так. Ни за кем не гнаться и не выслеживать, – объяснила Роза. – Идём?

– Конечно! – обрадовался Артур.

Он вернулся в свою комнату, сбросил пижаму, скомкал её и спрятал под одеяло – потом уберёт. Натянул джинсы, едва не свалившись, выбрал толстовку, которая выглядела меньше всего мятой.

Схватил со спинки стула красную клетчатую жилетку, подобрал с пола поясную сумку. Очень удобная штука – телефон, карточки нужные всегда под рукой.

В прихожей Роза протянула к нему руку:

– Ой, отцепится сейчас!

Брелок-Кальцифер и правда расстегнулся и был готов упасть на пол. Артур вернул его на собачку на молнии сумки.

– Куда пойдём?

Через полчаса Четвёрка оказалась в городском парке. Здесь, как обычно, шумела малышня, скамейки оккупировали пенсионеры, а кусты и деревья местами росли неприступной стеной. Мэр не любил выверенные по линеечке заросли.

– Больше никаких домашних арестов, – сказал Люк, – я со своими договорился.

– И моя мама считает, что лучше доверительные отношения, – кивнула Виола, – не знаю, надолго ли её хватит.

– Они просто боятся, что мы всё равно не будем сидеть дома, – со знанием дела заявила Роза.

Артур улыбнулся. Зря они думали, что взрослые такие глупые и к тому же зануды.

– Да, хорошо, что они не как в кино или книжках, соображают!

Осень в Трясине решила побаловать жителей новыми тёплыми днями. Осины будто покрылись алыми монетками. Берёзы день ото дня становились прозрачнее. Дубы стояли будто позолоченные. Только трава зеленела, как летом, стрелки её торчали в опавшей листве тут и там. Воздух заполонили паутинки, то и дело липнувшие к щекам, ладоням. Высокое небо очищалось от тучек и становилось всё бледнее, будто готовилось к холодам. Вкусный пряный запах витал вокруг, и почти по-летнему чирикали птицы.

Друзья шли зачарованные, первым стряхнул с себя наваждение Артур:

– Что с учёбой, кто в курсе?

– Говорят, снова собирают совет. Только в ограниченном составе. Возможно, один триместр нас поучат онлайн. Только не у всех ноутбуки есть, да и других проблем много. Но, как я и думала, отослать нас хотели только из-за этого ниндзя и миссис Робертс, – ответила Виола.

– Значит, скоро узнаем, – вздохнула Роза.

Тяф!

Роза подпрыгнула. На неё злобно ощерилась Моська, собачка инспектора Тулька. Сам он был тут как тут.

– А-а-а, – презрительно протянул он, – наши новые знаменитости! Ну-ну. Спугнули злодейку и рады?

Артур нахмурился:

– Никого мы не спугнули. Это, вообще-то, ваша работа.

Виола решила его поддержать:

– А таких злых собак нужно в намордниках водить! Она же укусить может. Вдруг у неё бешенство?

Дети ждали, что Тульк разъярится, но вместо этого он подхватил с земли Моську. Лицо инспектора вытянулось:

– Ой ты моя Мосечка, мы с тобой сходим к ветеринару, вдруг тебя правда кто-то укуси-и-ил?

Виола выпучила глаза, Роза сжала губы ниточкой, чтобы не засмеяться, а Люк уставился на Тулька. Когда инспектор засеменил прочь, сияя арбузным шлемом, ребята выдохнули. Впервые в жизни они осмелились на стычку с противным инспектором и всё никак не могли успокоиться.

– Ну он вообще капец, – протянул изумлённый Люк, – совсем на собачке повёрнутый, даже про нас забыл.

– Ну его, – махнула рукой Роза. – А есть какие-то новости про миссис Робертс?

– Мне не так много удалось узнать, – признался Люк. – Знаю, что Мунк молчит как рыба и даже не ест. А мистер Тонан твердит, что с миссис Ларс всё в порядке, а больше ничего. Как заведённый.

– Мне очень страшно за миссис Ларс, – вздохнула Виола, – ведь всё должно было решиться, но её всё ещё не нашли. Мистеру Тонану вообще можно верить?

Роза пожала плечами:

– Я тоже про миссис Ларс весь вечер думала и утром тоже. Скорее бы её уже нашли, я соскучилась по её урокам. Когда её найдут, всё пойдёт как надо, вот увидите.

Цок-цок-цок!

– Ой, да чего с ней будет? – Луиза Отто собственной персоной нарисовалась за спинами друзей.

Роза незаметно дёрнула Виолу за рукав, но та и сама уже видела. Луизе первой из всей параллели купили ботиночки на каблуках. Теперь она совсем задрала нос, это ясно.

– Ты же её вроде любила? – удивился Люк.

– Учительница всегда учительница, не будем же мы вечно в школе сидеть! А из-за всей этой шумихи теперь у нас дома непонятно что. Уезжать не уезжать. А я в столицу хочу, ой как хочу! Правда, есть тут кое-что, что меня удерживает, – Луиза кокетливо стрельнула глазками.

Сердце Артура так и запело. Луиза намекает на него? Ещё недавно это было невозможно!

– Хорошо, что в Трясине ещё есть герои, – томно протянула Луиза, сердито зыркнула на Розу с Виолой и поцокала дальше.

– Фу-ты ну-ты, – начала было Виола, но смолкла под взглядом Розы.

– Не трать нервы! – попросила её подруга.

После встречи с инспектором Тульком и Луизой в парке оставаться не хотелось (хотя за всю Четвёрку сказать наверняка было нельзя, кое-кого последний разговор порадовал).

– Может, навестим Белые Букли? – предложила Роза.

До больницы путь неблизкий, но и спешить некуда. Это был первый день осенних каникул, похожий на настоящие каникулы. Никаких домашних арестов, никаких ниндзя с зажигалками, никаких угроз. Вот бы ещё перспектива попасть в интернат окончательно рассеялась!

Мышиная ягода перед зимой наливалась кобальтовым цветом. Ажурные листья сворачивались, бурели, но плоды сияли, как лампочки. На их фоне кусты бузины в чёрных ягодах блекли, а золотые берёзки отступали на второй план. Двух– и трёхэтажные домики Трясины обрастали гирляндами и искусственной паутиной. Жители начинали готовиться к Хеллоуину. Кое-где на ступеньках крыльца начали появляться тыквы и горшочки с фальшивым золотом – главные символы праздника.

Всего за несколько недель ребята привыкли друг к другу так, что уже необязательно было разговаривать. Каждый думал о своём, изредка вставляя реплики.

– О! Почту уже начали украшать, – замечал Люк.

– Интересно, теперь конторщику придётся разносить письма и газеты? – спросила Виола.

И снова замолчали, греясь под низким солнцем, которое решило напоследок хорошенько побаловать Трясину.

– Полиция дежурит, – отметила Роза, когда они подошли к больнице.

Наверх убегала широкая лестница, у кованой ограды стояли велосипеды в ряд. Само здание белело за высокими тополями. У входа маячили люди в форме.

– Ой, это твоя тётя? – удивилась Роза.

Действительно, тётушка Виолы разговаривала на крыльце с полицейским. Вид у неё был растерянный, она не сразу заметила племянницу и её друзей. Отозвала их в сторонку.

– Пока лучше её не навещать. Хотя вы молодцы, конечно, что пришли. Но, видите ли… Эдит, кажется, сошла с ума.

– Что?!

Медсестра замялась:

– Она говорит, что особняк должен принадлежать некой даме… э-э-э… ночной медсестре, по её словам.

– Да, она о ней заботилась хорошо, но при чём тут особняк? – удивился Артур.

Тётя Виолы была поражена:

– Да нет у нас никаких ночных медсестёр! Просто в штате нет! Так что, вы правда о ней слышали? Значит, мы упустили первые признаки.

– Признаки чего? – нахмурилась Виола.

– Деменции. Возраст, сами понимаете. Ну, мне пора! Простите, что вам приходится уходить ни с чем!

Четвёрка осталась стоять в глубоком шоке.

Первым тишину нарушил Люк:

– Значит, никто к ней ночами не приходил?

Роза пристально смотрела на друзей.

– Или приходил…

– Что ты имеешь в виду? – требовательно спросил Артур.

Он сам начинал кое-что понимать, смутные прежде догадки начали логически выстраиваться у него в голове.

– Не может быть! – Виола поняла подругу раньше, чем мальчишки. – Симка… учительская. Значит, всё это время миссис Робертс ходила к Белым Буклям по ночам?

– Но зачем? – Люк не мог в это поверить.

– Чтобы забрать её драгоценности? Переписать на себя её дом? Думаю, она хотела выманить у нашей старушки орден почётного жителя Трясины. А попутно ещё что-нибудь.

– Надо рассказать полиции, – предложил Артур, – пока Робертс на свободе, мы больше не можем рисковать.

Но в полицейском участке ребят слушать не стали. Несмотря на то, что Четвёрка стала знаменитой, встретили их как обычных детей, и скоро стало ясно почему. В отделении царил переполох, ведь Мунк впервые заговорил. Ребята прождали не меньше сорока минут, прежде чем мистер Новак вышел к ним.

– Ребят, я не могу посвящать вас в детали дела!

Люк посмотрел на отца, подняв брови. Тот стушевался:

– Ладно-ладно. Он говорит, что вообще не знает Ларс. Талдычит, что у его музы чёрное каре и прекрасные голубые глаза. А Ларс-то, сами знаете, совсем не такая. Мы в растерянности. Так что идите-ка, ребятки, домой. Надо разобраться.

– Гхм, – хмыкнула Виола, – надолго же их хватило вести себя с нами как со взрослыми! А ещё в газете наше фото напечатали…

Роза испуганно схватилась за ободок, оправила складки джинсовой юбочки:

– А откуда они взяли его?

– Фото? – удивилась Виола. – Из школьного альбома. На сайте тоже уже есть, посмотри.

Роза на несколько минут выпала из реальности, лихорадочно пытаясь найти сайт местной газеты «Вести Трясины». Артур посмотрел на неё удивлённо, Люк пожал плечами. Девочки такие странные! Могут бегать с тобой по складам или сидеть в засаде, а потом ловить преступников. И одновременно беспокоиться, как получились на каком-то фото.

– Что будем делать? – нервно спросила Виола, поняв, что до подруги пока не достучаться.

– Я думал, всё позади, – расстроился Люк, – а тут новые хвосты полезли.

– Что? Какие хвосты? – удивился Артур.

– А это так мама говорит, – объяснил друг, – недосказанности в общем. Да кто это такие?!

Артур и Виола начали оглядываться.

– Кто? – спросили хором.

– Да вот же, – Люк постарался незаметно показать направление, – один прошёл, потом второй. В костюмах и шляпах, как из старых фильмов про гангстеров.

Виола прищурилась, будто кошка:

– Давайте вон на ту лавочку сядем и посмотрим.

– Подозрительно так пялиться, – сказал Артур. – Вы садитесь, а я схожу на угол за мороженым. Как будто мы сели перекусить. Кому какое?

Роза, которая уже успела убедиться, что фото на сайте вышло нормальное, ошеломлённо глядела на странных людей. Первый, второй, третий. Пробормотала:

– Мне шоколадный стаканчик.

– Мне фисташковое, – ответила Виола.

– Карамельное эскимо, – добавил Люк.

Чужаки были одеты в дешёвые песчаного цвета костюмы и котелки. Как будто специально, чтобы выглядеть одинаково.

Ребята задумчиво ели мороженое.

– Десятый, – сказала Роза, проглотив последний кусочек, и встала, стряхивая с ладоней вафельные крошки. – Творится что-то нехорошее. Меня мой внутренний голос ещё ни разу не подводил.

– Кхм-кхм, – закашлялась Виола.

Роза искоса на неё посмотрела:

– Ну, кроме случая, когда я не хотела обвинять миссис Робертс, да. Все иногда заблуждаются. Нам нельзя повторять старых ошибок, ребят, идёмте к Полевику. Он ещё здесь?

Квиу-квиу-квиу! – был ей ответ.

Артур, Виола и Люк вскочили со скамейки. По соседней улице промчалась пожарная машина.

– В сторону центра, – задумчиво протянул Артур.

Пум!

– А-а-а! – Люк потёр макушку.

Друзья не обратили внимания, что выбранная ими лавочка стояла под каштаном. Именно поэтому осенью здесь чаще всего было пусто: никому не хотелось получить по голове колючим шариком.

Тут же, как будто вскрик Люка стал сигналом, вокруг засуетились люди. Кто-то бежал от центральной площади, кто-то, наоборот, туда. Народу становилось больше и больше, словно на сцену театра разом вывели всех статистов.

– Что происходит? – растерянно спросила Виола, но у друзей не было ответа.

– Почему вы всегда в самой гуще событий? – из потока людей вынырнул мистер Новак.

Люк схватил его за руку:

– Пап, мы же договаривались! Что там такое?

Отец отрывистым шёпотом объяснил:

– Поджог муниципалитета. Снова. И взлом сейфа с городскими ценностями.

– А Мунк? И Тонан? – тонко спросила Роза.

– В изоляторе, – коротко бросил мистер Новак.

Он что-то шепнул Артуру, тот серьёзно кивнул. Как только отец Люка исчез, мальчик предложил:

– Пойдёмте ко мне! Лучше быть вместе, пока это всё не уляжется.

– А мама? – испугалась Виола.

– А она дома? – уточнил Артур.

– Нет, в ателье, где она подрабатывает. Со своими.

– Значит, ты идёшь с нами, – твёрдо сказал Люк.

Солнечный ясный день стал тревожным и сумрачным. Никто не мог понять, что происходит. Друзья и близкие слали друг другу сообщения:

«Срочно домой. Закройся там. Позови дядю Джека».

«Их много. Целая банда. Кто-то слышал выстрелы, поэтому, умоляю, запри на засов чёрный ход тоже!»

«Муниципалитет горит. Полиция всё ещё не выбила поджигателей из здания, те не успели сбежать».

Миссис Ли чуть не задушила Артура в объятиях, когда ребята показались на пороге. Закрыла дверь на все три замка.

– Идите в гостиную. Я принесу какао. Умнички мои, что пришли, в такое время лучше не высовываться.

– Мама, что там происходит? – в надежде узнать что-то новое спросил Артур.

– Слухи непонятные, – с тревогой ответила миссис Ли, – говорят, их там много, а кого «их» не говорят. Робертс всё ещё не видно, и бедняжку Ларс так и не вызволили.

Как только хозяйка скрылась в кухне, ребята сгрудились: Артур и Виола сели на пол перед белым кожаным диваном, а Роза и Люк забрались на него с ногами.

– Значит, Мунк и Тонан ни при чём? – Роза была поражена.

– Не факт, – покачал головой Артур, – возможно, они дают указания оттуда.

– Или они просто пешки в чьей-то игре, – заметил Люк.

Виола поёжилась:

– Это значит, мы пытались играть против целой преступной группировки? Бр-р-р.

Артур нервно кусал губы.

– Сколько их, не так важно. Главный вопрос – что им нужно? Город крошечный, ценностей почти никаких.

Какао, налитое в синие кружки с утятами на фарфоровых боках, подбодрило Четвёрку. Миссис Ли сидела на кухне у включённого телевизора и время от времени звонила мужу. Ребята слышали её прерывистый шёпот:

– Ты скоро? А вас не отпускают? Может, отпросишься? Передай дедушке Розы, что она у нас. Да, остальных я тоже предупредила.

Несколько раз Люк порывался пойти и разузнать что-нибудь, но Виола его останавливала:

– Ничего путного мы сейчас не сделаем, надо хоть какую-то информацию сначала получить.

И новости пришли, но не совсем оттуда, откуда ждали дети. Роза вяло ковырялась в смартфоне и вдруг вскочила, выпучив глаза:

– Эта выскочка таки уезжает!

Сердце у Артура ёкнуло, а глаза Виолы засияли:

– Отто переезжают?

– Ага! – из солидарности с Артуром Роза изо всех сил пыталась скрыть улыбку. – Ой! И не она одна… Сами посмотрите!

Ребята схватили телефоны.

Это было похоже на бегство. Испугавшись беспорядков, люди покидали Трясину. У большинства в соседних городках были родственники, к которым они и подались.

– «Прощай, Болото!» – упавшим голосом прочитал Артур под фотографией Луизы Отто. – Хештег #прощайболото.

– Пока жила тут, вроде не жаловалась, – проворчал Люк. – Лично мне в Трясине нравится. Не то чтобы я хотел провести тут всю жизнь, конечно…

– Тим тоже уезжает, – с грустью сказала Виола, – это мой сосед. Мы с ним в музыкалку ходили. Хороший парень.

– Тётя Джесс уже в машине… – Роза была шокирована. – Да что с ними со всеми?!

– Термин такой есть – отложенная паника, – объяснил Артур. – Тревога долго копилась: то поджоги, то взломы. Вот когда наступил кризис, людей и прорвало. Как будто бегство может что-то решить! – Он сердито отбросил телефон.

Розе даже стало жаль Артура.

– Наверняка это всё не всерьёз, – сказала она. – Ну съездят в гости и вернутся.

Артур благодарно улыбнулся:

– Хорошо хоть наши родители до такой глупости не додумались.

Виола нервно закусила губу: за свою маму она не могла ручаться.

– Мои вроде тоже спокойны, только папа всё ещё не берет трубку. – Люк снова позвонил маме и убедился, что они с Дэнни сидят за семью замками, а с ними бойкая соседка.

– Артур, дорогой! – миссис Ли из кухни позвала сына.

Что-то в её голосе заставило детей вздрогнуть. Взрослые иногда страшно глупо себя ведут, но когда они начинают бояться, то становится совсем не по себе. Артур на негнущихся ногах вышел из комнаты. Мама заваривала себе кофе, оглянулась через плечо:

– Мы тут с папой подумали, а не съездить ли нам к бабушке с дедушкой?

– Сейчас? – поразился Артур. – Вы что, шутите?

Миссис Ли поставила чашку на стол, и Артур заметил, что у мамы дрожат руки. Она села за стол, спрятала ладони.

– Хорошо. Хочешь как взрослый?

Артур кивнул.

– Там стреляют. Все службы изолированы в своих зданиях. На улицах никого. Из ближайших городов полиция наверняка уже едет, но могут перекрыть дороги, поэтому все торопятся.

Артур схватился за голову:

– Мам, да это жесть какая-то! Так же только в кино бывает?

Миссис Ли хмыкнула.

– Твоих друзей заберут родители. За порог ни шагу! А мы должны дождаться папу. Как только он придёт, мы уедем.

Артур вернулся в гостиную в полном смятении:

– Вы слышали?

– Слышали, – подтвердил Люк, – а ещё… – Он посмотрел на девочек.

– Мама заедет за мной в семь, только возьмёт кое-какие вещи, – виновато сказала Виола.

– А меня заберут через час, – добавила Роза, – а Люк с мамой и братишкой уедет с той вашей соседкой, которую пол-улицы боится.

Артур плюхнулся на диван:

– Ну это же ерунда какая-то! Ещё утром всё хорошо было! Чего все боятся? Уж полицейских точно больше, чем этих мелких бандитов!

– А если не мелких? – грустно спросила Роза.

– Вот бы самим разузнать что-нибудь! – мечтательно протянул Люк.

– Никуда нас не выпустят, и на этот раз точно, – невесело улыбнулась Виола.

Артур подумал минутку, просиял:

– А давайте хоть на чердак! Оттуда видно город.

Друзья обрадовались этой идее. Всё лучше, чем томиться в неизвестности. Когда ребята двинулись к лестнице, миссис Ли бдительно выглянула из кухни:

– Вы куда?

– В мою комнату, – с беззаботным видом ответил Артур, – поиграем в приставку, хочется развеяться.

Чердачная лестница развернулась бесшумно, дохнуло пылью. Артур виновато сказал:

– Да, редко мы туда поднимаемся.

Наверху царил сумрак, зато окна были витражные, отчего вечернее солнце лежало на полу светлыми заплатками.

– Как красиво! – восхитилась Роза.

– И интересно! – добавила Виола, увидев всякие старинные вещи, давным-давно лежащие здесь.

Люк прильнул к окну, потом подошёл к другому:

– Тут ничего, видны крыши складов. Тут тупик, какой-то пузатый мужик пытается завести древнюю машину. Тоже сбежать хочет, наверное. А тут… О! А тут видно особняк немножко. Даже вход, правда, совсем плохо. ПРИВИДЕНИЕ!

Девочки подскочили, Артур выронил провода, которые собирал в углу. Друзья, толкаясь у маленького окна, стали высматривать призрака.

– Это Белые Букли! – вынесла вердикт Виола.

– Это капец, – Роза чуть не произнесла слово похлеще, но вовремя вспомнила заповеди бабушки.

– И кто-то с ней. Снова ниндзя?! – Артур покраснел от злости. – Что ему от неё надо? Значит, Мунк тоже сбежал?

– Жаль, издалека лица не видно, – расстроилась Виола, – мы бы его засняли, и тогда он такой срок получил бы!

Ребята кубарем скатились вниз, но миссис Ли и слушать их не стала:

– Я всё передам полиции, но им сейчас не до того, дети! Да, старушка того уже… возраст, но я не пущу вас её спасать! Может, она вообще в сговоре с бандитами!

– Да нет там никаких бандитов, мама! – умолял Артур. – Это пройдоха Мунк! Он же её на тот свет отправит раньше времени!

Осенний вечер опустился на Трясину стремительно, в кухне стало темно. Артур с размаху хлопнул по выключателю.

– Мы ко мне. В комнату то есть. Ребята, идём!

Наверху Артур явно увидел нечто такое, что заставило его злорадно улыбнуться.

Крайнее правое окно на чердаке особняка снова светилось.

Глава одиннадцатая

Это вы?!

Не прошло и пятнадцати минут, как миссис Ли настойчиво позвала с первого этажа:

– Обращение мэра! Идите сюда!

Артур и его друзья нехотя начали спускаться по лестнице. Они только-только погрузились в обсуждения!

– Да что он там нового скажет? – проворчал Люк. – Всё равно правды нам не узнать.

На этот раз мама Артура включила большой телевизор в гостиной. Мэр Трясины стоял на фоне дымящегося муниципалитета:

– Дорогие жители города! Спешу вас заверить, что ситуация стабилизировалась. Разъезжаться нет нужды. Все одиннадцать человек, участвовавшие в хулиганской атаке на городскую управу, пойманы. Среди них нет ни одного жителя Трясины. Мотивы выясняются. Никто не пострадал, сотрудники полиции отделались лёгкими ушибами. Пожар локализован и ликвидирован. Небольшая часть городского архива, к огромному сожалению, сгорела. Ценности на месте. К нам едет подкрепление, поэтому власти гарантируют спокойствие и безопасность. Для профилактики рекомендую до утра оставаться в своих домах.

Виола протяжно вздохнула. Роза обеспокоенно взглянула на Артура. Люк разочарованно смотрел на экран.

– Значит, пока никуда не едем. Не едем. – Миссис Ли щёлкнула пультом, экран вспыхнул и погас.

В течение получаса ребят забрали родители. Друзья попрощались на пороге, но секретный чат продолжал кипеть сообщениями.

Миссис Ли обещала передать полиции, что они увидели свет в особняке, но начали ли полицейские что-либо предпринимать? И поверили ли вообще? Артура терзало беспокойство. Ночью он вставал, смотрел в окно на темнеющий вдали угол особняка. Свет погас, никакого шума, людей в форме не видно. Оставалось ждать сообщения от Виолы, которая пыталась дозвониться до тёти с того момента, как они увидели Белые Букли.

«А может, нам показалось?» – сомневался Люк.

«Или это действительно было привидение?» – вторила ему Роза.

Виола объясняла:

«Скоро тётя освободится и перезвонит, они там со всякими ушибами и мелкими травмами возятся. Кстати, Люк, с твоим отцом всё в порядке».

«Спасибо большое! – откликнулся Люк. – Мы тут места себе не находим».

Долгожданное сообщение от Виолы пришло ближе к полуночи:

«Тётя перезвонила, правда, уже из дома, у неё смена закончилась. Она говорит, что Белые Букли была очень слаба и сама не смогла бы покинуть больницу. Утром пообещала проверить, а её коллеги говорят, что система охраны никаких тревожных сообщений не выдавала. Уже ведь поздно, в больницу просто так не попадёшь. А сама старушка не могла уйти, тётка в этом уверена».

«Сходим утром, – решил Артур, – давайте попробуем поспать».

Он лёг, укрылся одеялом и изо всех сил зажмурился. Но внутри его тонко звенела тревога, да и голова гудела от усталости. Чтобы успокоиться, Артур вскочил и заходил по комнате взад-вперёд. Когда он, разворачиваясь в десятый раз, мазнул кончиками пальцев по тумбочке, что-то привлекло его внимание.

Неяркий свет фонаря выхватывал из сумрака кровать со скомканным одеялом, стол с лампой, напоминающей гриб, высокий шкаф с блестящими дверными ручками, тумбочку, заваленную учебниками, – всё как обычно. Повинуясь интуиции, Артур подошёл к окну, секунду изучал ночную Трясину…

– Я так и знал!

Крайнее правое чердачное окно особняка снова светилось. Но как-то странно: свет то мигал, то гас, то снова загорался. Артур шагнул к двери, чтобы разбудить родителей, и застыл на полпути.

– Если они меня не послушают, а риск высокий, то кто-то в особняке может пострадать. Напавших на муниципалитет увезли. Город прочесали. А если там держат взаперти миссис Ларс? – бормотал Артур.

Подумал ещё мгновение и решительно схватил телефон. В секретный чат полетело тревожное сообщение. Отправив друзьям послание, Артур включил видеосъёмку и шагнул к окну. Свет в особняке всё ещё горел, и всё так же странно, будто там играли с выключателем.

Три короткие вспышки. Три длинные. Три короткие. Пауза. Три короткие вспышки. Три длинные. Три короткие. Пауза. И так по кругу. Что-то это напоминало, то ли из старых фильмов, то ли из игр. Артур торопливо начал набирать запрос на смартфоне. Поисковик выдал какую-то программистскую ерунду. Лишь в конце страницы мальчик нашёл то, что искал.

По спине пробежали колючие морозные мурашки. В голове будто отключили тревогу, беспокойство. Их сменила решимость, собранность. Пальцы летали по клавиатуре:

«Из окна особняка подают сигнал SOS. Международный код. Бандитов увезли. Нас никто не послушает. Мы должны проверить. Если никто не сможет, я пойду один».

«Ага, щас! – первой отреагировала Роза. – Мы там вперёд тебя будем, у нас хоть комнаты на первом этаже».

«Сунешься туда один, прибьём», – лаконично пригрозила Виола.

Люк тоже был краток:

«Через полчаса на месте».

Внутри стало горячо, Артура окатило тёплой волной, как будто он вынырнул из тени деревьев на залитый солнцем пляж. Поддержка друзей едва не лишила его безрассудной решимости.

Артур старался не думать о том, что будет с родителями, если они не обнаружат его на месте. Он верил, что сейчас вместе с ребятами просто сходит и проверит особняк, тихо и незаметно. И конечно, они спасут того, кто нуждается в помощи. Неважно, Белые Букли это или, может, миссис Ларс.

Подумав мгновение, Артур достал с полки фонарик, коробок спичек, шнурок, пару магнитов и собачью пугалку со встроенной сиреной. Зачем, он не знал, просто в опасной ситуации ему показалось важным подстраховаться – мало ли что понадобится? Положил всё в сумку, защёлкнул её на боку и прислушался.

Родители сопели в соседней комнате. Попасть на лестницу можно было только пройдя мимо них, поэтому Артур включил режим ниндзя. Он крался, застывая на каждом шагу, всей душой желая поскорее оказаться внизу.

Хр-рп! – и Артур подпрыгнул. Папа залился таким богатырским храпом, что у мальчика кровь отхлынула от лица. От испуга он кубарем слетел с лестницы. Проверил в кармане ключ. Труднее всего ему далась входная дверь, которая оглушительно щёлкала, поэтому надо было поддерживать язычок замка. Артур действовал как сапёр – чётко, осторожно, едва дыша. Хлоп! – металлическая дужка больно впилась в палец, дверь отошла. Выскальзывая наружу, Артур бросил взгляд на темнеющую лестницу и виновато вздохнул.

Ночная Трясина дышала прохладой и сладко пахла мышиной ягодой. Тускло горели фонари. Каждый звук казался слишком громким. Артур крался вдоль кустов бузины, оборачиваясь на шорохи и стуки. Ему повезло: запоздалых прохожих не было – после дневных беспорядков горожане притаились по домам.

Артур пришёл первым, попал под дождь и теперь ёжился, запахнув посильнее клетчатую жилетку. Он ждал в условленном месте, в закутке за старыми бочками напротив особняка.

Тук-тук-тук – лёгкий отзвук шагов послышался за поворотом, и в темноте возник силуэт Виолы. Её длинную шею и высокий хвост можно было узнать и без света.

– Слава богу, ты здесь, – девочка выдохнула. – Идти недалеко, но одной страшновато. Роза почему-то задержалась, я решила не рисковать, вдруг у неё не получилось выбраться.

Но Роза была тут как тут.

– Ты чего ушла? – возмущённо зашептала она подруге. – Я просто ждала, пока бабушка выпьет свои капли и снова уйдёт наверх. Не могла раньше.

Все трое вздрогнули. Рядом бесшумно выросла тень, оказавшаяся Люком.

– Фух, ну и напугал! – Артур притворно схватился за сердце.

– Как нам повезло! – сказала Виола, глядя в небо.

Над горизонтом поднималась, наливаясь, полная луна. В её свете возникли очертания тротуаров, старой брусчатки, кирпичные бока домов. А особняк впереди стал выглядеть чуть приветливее, и даже десятки кошачьих статуй не портили его.

– Итак, план такой, – начал Артур, – нам нужно как можно незаметнее пробраться на чердак. Проверить, кому там нужна помощь. Оказать её. И смыться. Понятно?

– Ага, – Роза кивнула. – Но как мы там в темноте дорогу найдём?

– Вот, – Люк показал смартфон в режиме ночника, – он, конечно, слабо освещает, но со стороны не бликует. Скачайте приложение, это одна минута.

Остальные послушно принялись тыкать в экраны телефонов.

– И звук отключить не забудьте, – напомнила Виола.

– У нас всё обязательно получится! – не очень уверенно сказал Артур. – Опять! Смотрите.

Чердачное окошко вновь транслировало морзянку.

– Вперёд! – скомандовал Артур.

Ребята крались, точно кошки мимо спящей собаки, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Кругом было тихо и темно. Если не считать моргающего окошка.

Боковая дверь, в которую Четвёрка проникла в прошлый раз, оказалась заперта.

– Что делать? – запаниковала Виола.

Роза молча шмыгнула к разлапистым кустам вишни, растущим вдоль фасада. Не успели друзья удивиться, как она вернулась.

– Как обычно, срабатывает самый идиотский план, – нервно хихикнула Роза, – парадная дверь открыта.

– Быть не может! – пришёл в восторг Артур. – Заходим по одному и прячемся в холле кто где. И выжидаем. Потом на лестницу, помните статую на площадке? В этой нише мы все помещаемся. Главное – не перепутать, где какое крыло, не промахнуться мимо нужной комнаты.

Время замерло для ребят, потом потекли тягучие, долгие секунды. В холле особняка стояли большие часы, которые шелестели эхом под высоким потолком – тих-тох, тих-тох. У входа висели тяжёлые портьеры, насквозь пропахшие пылью и средством от моли. Артур и Виола укрылись за ними. Роза шагнула в нишу за часами, а Люк выбрал приземистое кресло в левом углу.

Казалось, что внутри никого. Тишина обволакивала, лезла в уши ватными комками. Или ватными были ноги и руки – от страха? Роза старалась не смотреть в тёмные углы, а Люк в голове накладывал на картинки из ужастиков белые листы. Это такой приём: если хочешь изменить мысли, можно представить, что поверх ложатся новые и новые чистые листы бумаги. Помогало, правда, не очень. Люк пообещал себе сократить просмотр триллеров.

В нише за статуей оказались все вместе, потому что ребят накрыла паника и они рванули туда одновременно. Отдышались. Здесь было ощутимо темнее, ведь луна освещала холл через верхние витражные окна, а лестница тонула в полумраке. Путь дальше показался бесконечным. Незнакомые коридоры разбегались в стороны от лестницы, поблёскивали позолоченные рамы картин, где-то стонали и ухали трубы.

Мансарда встретила их пятнами лунного света из круглых незашторенных окон. Жу-жу-жу – из комнаты в конце правого крыла слышался негромкий разговор. Ребята подкрались поближе, дверь была полуоткрыта, оттуда лился свет. Он больше не моргал, а говоривший чувствовал себя как будто спокойно и уверенно. До Четвёрки донеслись обрывки разговора:

– Уехали, ага. Увезли. Навели они тут шороху, ха!

Артур увидел, что говорит девушка, она стояла спиной к двери и жестикулировала, докладывая кому-то в трубку о беспорядках в муниципалитете. У говорившей было гладкое чёрное каре, которое показалось Артуру смутно знакомым. Как будто где-то он о нём уже слышал. Роза осторожно пододвинулась к Артуру, чтобы заглянуть в комнату, положила руку ему на плечо. Он качнулся, половица скрипнула, и девушка резко обернулась. У ребят челюсти отвисли. Роза тоненько пропищала:

– Миссис Ларс?!

А дальше всё было как в плохом сне. Миссис Ларс схватила со стола рядом с собой пистолет и заставила детей отдать ей смартфоны. Бывшая учительница следила за ними зорко, как кошка перед прыжком.

– Сидеть тихо, – приказала она.

Подумала секунду, подошла к выключателю и рванула провод, бегущий вверх по стене. Лампа погасла.

– Чтобы не выдумывали мне тут ничего, – железным голосом сказала она и повторила: – Сидеть тихо. Я вернусь, когда решу, что с вами делать.

Щёлк! Круть! – дверь захлопнулась снаружи, девушка провернула в замке ключ и побежала к лестнице.

Роза всхлипнула. Артур нащупал её ладонь и сжал.

Четвёрка оказалась отрезана от всего мира.

– Это правда была о-она? – Виола от испуга слегка заикалась.

– Ага, – хрипло ответил Люк.

Артур сначала кивнул, потом осознал, что они в темноте, и тоже сказал:

– Да. Это миссис Ларс.

– Одно радует, – сказала Роза, – она точно жива. Мне за эти дни что только не думалось.

– Хотя бы это плюс, да, – Артур пришёл в себя, смущённо отпустил руку Розы. – Пока она не вернулась, надо осмотреть комнату.

В комнате явно кто-то жил до этого. Один из столиков был приспособлен под кухонный, там стояли микроволновка и электрический чайник, лежала початая пачка печенья. Несколько грязных кружек с присохшими чайными пакетиками создавали неряшливый вид. Тут и там валялись скомканные вещи. Две кровати стояли перпендикулярно, вдоль окна и рядом. Шкаф с открытой дверцей возвышался в углу. Вот и всё, что можно было разглядеть в лунном свете.

Роза подошла к окну:

– Высоко-о-о!

Артур встал рядом, с трудом отыскал крышу своего дома и тоскливо посмотрел на окно своей спальни. Вот бы оказаться сейчас там…

– Если Ларс – преступница, кто же тогда моргал светом? – озадачился Люк.

– Значит, она увела Белые Букли в другое место, и нам вовек её не отыскать, здесь ведь комнат сто, не меньше, – ужаснулась Виола.

Артур шагнул к двери, покрутил ручку.

– Можно попробовать вскрыть замок. Жаль, нет фонарика! Хотя…

Он закопошился в своей поясной сумке, победно вскинул руку с зажжённым фонариком:

– Во!

– Ты молодец, – похвалила Роза, – мне и в голову не пришло, я думала телефона будет достаточно.

Дальше в ход пошли Розины заколки (ей пришлось снять и бросить на кровать ободок), потом брелок на ключах Виолы, но всё без толку.

– Дай-ка мне Кальцифера, – протянул руку Люк.

Артур удивился, но отцепил брелок от сумки.

Люк пыхтел:

– Нас в летнем клубе при школе учили в прошлом году. Нет, не вожатые, конечно, старшаки. Что делать, если тебя наказали и в кладовке заперли. Но для этого нужна такая вот изогнутая железка, как тут.

В замке зашуршало, что-то скрипнуло и под конец оглушительно щёлкнуло. Виола не сдержалась, бросилась на шею Люку:

– Ура!

Мальчик, смутившись, отступил. Друзья ликовали. Путь был свободен.

Миссис Ларс не было видно, как и её потенциальных сообщников. Очень скоро Артур, Виола, Роза и Люк поняли, что вокруг по-прежнему тишина. Но покинуть особняк они не могли: преступница предусмотрительно заперла на ключ и парадный, и чёрный выходы. Ребята блуждали по тёмным коридорам, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Обессиленные, они забрались в уже знакомую нишу за статуей на площадке над холлом. Девочки крепко держались за руки, Виолу била мелкая дрожь, а Роза нервно сглатывала каждую минуту, во рту у неё пересохло. Люк хмуро глядел в темноту. Артур ерошил волосы, пытаясь придумать план.

– Остаётся только выбить стекло, – сказал он наконец.

– Немного посидим, – попросила Виола, – мне нужно собраться с силами.

– Значит, миссис Робертс ни при чём? – потерянно прошептала Роза ни к селу ни к городу.

– Либо они сообщницы, – предположил Люк.

Артур продолжал:

– Нет, в холле опасно. Фиг знает, откуда она выскочит. Надо к чёрному ходу, там справа от двери окно. Мы туда пролезем. Поцарапаемся, конечно, но это не страшно.

Коридор, ведущий к чёрному ходу, был уже знаком ребятам. Ковёр по-прежнему скрадывал шаги, кругом было темно. Шли осторожно, крепко держась за руки.

Внезапно непонятный звук прорезал тишину:

– О-о-о-о-а-а…

Это был то ли стон, то ли выдох. Роза почувствовала, что каменеет от ужаса, Виолу заколотило. Люк застыл, широко раздувая ноздри. Артур взял себя в руки, прислушался:

– У-у-у-уа-а, – донеслось из-за ближайшей двери.

Кажется, именно в этой комнате пришлось прятаться Четвёрке в прошлый раз. Чтобы не потерять остатки самообладания, Артур со всей силы ударил по двери. Но в этот раз она оказалась заперта.

– Кто здесь? – раздался бодрый старушечий голос.

Роза оттаяла в мгновение, бросилась к двери:

– Это мы! Это мы! Роза, Виола и остальные. Вы нас помните?

Артур начал судорожно щёлкать кнопкой фонарика, но тот помигал и погас.

– Чёрт! Батарейки сели!

Не говоря ни слова, Люк повторил свой фокус с крючком от брелка. Правда, в глухом, плотном сумраке делал он это куда дольше. Наконец что-то щёлкнуло, и дверь открылась. В комнате было светлее: шторы не задёрнуты. За туалетным столиком сидела Белые Букли в ночной сорочке. Ребята знали, что это она, но старушка так напоминала привидение, что Люк громко икнул, а Роза попятилась.

– Быстро закройте дверь! – приказала их подопечная, и Артур повиновался. – В шкафу, на верхней полке, лежат зонты, воткните один в ручку, чтобы закрыться. Ну же!

Мальчики бросились выполнять приказ.

Виола удивилась:

– Она вас тут давно держит? Откуда вы знаете про зонты? Это вы сигналили о помощи?

Белые Букли хитро улыбнулась:

– Я. И знаю я про зонты потому, что это моя комната.

– Что?! – не сдержалась Роза.

– Это мой дом, – спокойно ответила старушка.

От удивления дети так изменились в лице, что это позабавило хозяйку особняка, и она совершенно несолидно хихикнула.

– После смерти моего дорогого Арчи я больше не смогла тут жить. Здесь всё напоминает мне о нём, – продолжила она.

Виола слушала и хмурилась, ей вспомнилась школьная экскурсия.

– А почему ваша комната в крыле для прислуги?

Белые Букли взглянула на девочку с уважением:

– А ты умница. Сейчас люди и не знают о таком. Дело в том, что изначально это была комната Арчи. Он был кучером моего отца. А до этого – его отец. Это был страшный скандал, когда мы поженились! Ну ладно, это всё лирика. А теперь нам надо вывести на чистую воду эту вертихвостку.

– Но почему вы помогали ей? Почему хотели переписать на неё особняк? – недоумённо спросила Роза.

– Она обманула меня, – спокойно ответила старушка. – Дело в том, что Трясина хранит давний секрет и миссис Ларс о нём как-то пронюхала. А может, не она, может, её наняли. Понимаете, в Трясине ещё век назад нашли залежи чёрного опала. Это полудрагоценный камень, на рынке обычно продают подделку, а настоящие привозят из Эфиопии очень редко. Об этом знали лишь моя семья и доверенный адвокат моего отца. Думаю, он сохранил секрет, но оставил запись где-то в дневниках. Раньше нам с Арчи удавалось развеять слухи, но то было давно. А в этот раз… Ларс получила старые записи адвоката, иначе она не могла узнать ещё об одной детали. Больше всего опала залегает именно под особняком. Мои родители долго думали, и мы, дети, подчинились их решению оставить дом и Трясину неизменными. А Ларс обманула меня, сказав, что хочет помочь завершить моё давнее дело.

– Какое? – не выдержал Артур.

– Много лет я пытаюсь выбить для Трясины статус особо охраняемой территории. Вы знали, что мышиная ягода – это редкость? А ещё главный маркер залежей чёрного опала. Ларс обещала продолжить и закончить труд моей жизни.

– Вот… зараза! – разозлился Люк.

– Интересно, где она? – Артур нервно оглянулся на дверь.

– Мы должны выдать её полиции, – мрачно заявила Роза, – иначе она сбежит.

– Но сначала спасти Трясину, – напомнил Люк, – пока что всё в её плане идёт как надо. Ведь неспроста люди уезжают!

– Ох, неспроста, – согласилась Белые Букли. – Ей того и надо. Чтобы по дешёвке скупать у жителей дома и участки.

– Так, нам нужны улики, – объявила Виола, – если она пряталась тут, значит, её вещи где-то в особняке?

– Я слышала, она говорила, что жила на чердаке, а потом перебралась в комнату побольше, с балконом и вторым светом. В особняке всего одна такая комната. Второй этаж, левое крыло. Обо мне не думайте, хватайте, что найдёте, и бегите! – взмолилась хозяйка.

– Мы не можем вас тут оставить! – воскликнула Роза.

– Можете, – твёрдо сказала старушка. – Я забаррикадируюсь. А вы потом вернётесь за мной. Трясина сейчас важнее, не упустить эту бандитку – тоже.

Ребята вроде привыкли к темноте, но выходить из комнаты Белых Буклей оказалось нелегко. После относительно безопасного места коридоры, казалось, полны ужасов. Ларс могла быть за любым углом, а у неё пистолет. Артур попытался уговорить девочек остаться с хозяйкой, но те наотрез отказались отпускать мальчишек одних.

Самым тяжёлым теперь был гнетущий страх. Шорохи и стуки большого дома пугали больше, чем реальная опасность. Комната, куда устремились сыщики, оказалась открытой. Всего за пятнадцать минут Четвёрка обнаружила здесь больше улик, чем за предыдущие недели.

В ноутбуке Роза нашла переписку Ларс с Эдуардом Мунком.

– Она охмурила беднягу. И как она додумалась поставить такой простой пароль? Вроде умная…

Роза отправила себе все письма преступницы и почтальона. Пощёлкала кнопкой мышки, скопировала послания ещё в пару чатов. В мессенджере обнаружились сообщения для мистера Тонана.

– Какая же она злая! – Роза была возмущена до глубины души. – Она знала, как к нему подмазаться, ведь у него могла быть дочь её возраста! Вот слушайте: «Ваша Диана могла быть моей подругой, мы так похожи. Как жаль, что её не стало, уверена, вы были замечательным отцом».

– Отвратительно! – скривилась Виола, копавшаяся в ящиках комода. – Так играть чувствами! А Тонана мне теперь жаль. Что же случилось с его дочерью?

Артур прервал их разговор:

– Нашёл! В бумагах, в папке. В ящике с нижним бельём. Как будто полиция не нашла бы её здесь!

Люк забрал бумаги и подошёл к окну, чтобы прочитать.

– Так… анализ воды… ещё один… ещё. Справка о препарате под названием ток-си-цин. Симптомы: аллергия, крапивница, головные боли. Капец! Значит, это она пыталась воду в Трясине в прошлом году отравить? Вот ведь… зараза!

Виола протянула друзьям тяжёлый том:

– А это родовая книга нашей старушки. Пекарь, оказывается, её дальний родственник. Видимо, через него Ларс хотела найти настоящего хозяина особняка, чтобы переписать недвижимость на себя. Ещё и в дома вламывалась! А какой доброй казалась в школе!

– Почему казалась?

Ребята резко обернулись. На пороге стояла Ларс в тёмном джинсовом костюме. Её каре скособочилось, и девушка сорвала парик.

– Почему казалась? – настойчиво повторила вопрос Ларс.

Первой нашлась Роза:

– Потому что из-за вас чуть не погибли люди. А ещё вы бессердечная!

– Нас уже ищут, – не очень убедительно сказала Виола, чем вызвала лишь усмешку преступницы.

– И слава богу, – Ларс осторожно вынула из-за пазухи пистолет, – мне того и надо.

– Зачем? – вырвалось у Артура.

– Чтобы спасли меня от опасных, сумасшедших детей! – Ларс скривилась, всхлипнула, в глазах мелькнул страх. Но лишь на доли секунды. И тут же бывшая учительница расхохоталась: – Пока вы тут бегали, как мыши, я всё устроила!

Артур заметил, что за ней тянутся грязные следы. Девушка достала из заднего кармана брюк пакетик. Там лежал спичечный коробок. Артур хлопнул по своей сумке, а Ларс хищно улыбнулась:

– Спички с твоими отпечатками, мой мальчик. А за вашим гаражом уже лежит чёрный костюм, в котором вы меня видели на складе.

– Вам никто не поверит! – Артур даже охрип от испуга.

– А мы расскажем, как на самом деле было! – сердито крикнул Люк.

– И они поверят? – ухмыльнулась Ларс. – Детям, которые постоянно сбегают из дома и оказываются на месте преступления. Странноватые совпадения, вам не кажется? Особенно тебе, Люк, как человеку, у которого в велосипедной сумке спрятан план школы, где отмечен эпицентр возгорания.

Люк яростно сжал губы.

– А ты, – Ларс повернулась к Виоле, – увела старушку из больницы. Ведь двери были открыты пропуском твоей доброй, но глуповатой тётки-растеряши. А теперь пропуск спрятан в твоих вещах.

Ребята кипели от гнева, стоя под дулом пистолета, и это ужасно забавляло их учительницу.

– Скоро вы уедете отсюда, в колонию или в интернат, какая разница? – хмыкнула она. – Там о вас эта зануда позаботится.

– Робертс? – автоматически спросил Артур.

– Как она меня достала! – зевнула Ларс. – Чуть не поймала с поличным! Всё вынюхивала тут.

Друзья переглянулись. Значит, миссис Робертс пыталась сделать то же, что и они. А они-то! Навлекли на неё столько бед своей ложной победой!

– А меня заперли в подвале, там уже всё готово к приходу полиции. Я вырвалась, пыталась спастись, но жестокие дети держали меня в плену! – притворно заныла миссис Ларс.

Бам! Бам! Бам!

Часы в холле пробили три. Этот звук вывел детей из оцепенения. Каждый понимал, что шанс на спасение и благополучный исход может быть один-единственный. Артур взглянул на друзей, отчаянно надеясь, что они всё поймут, и вынул из сумки собачью пищалку. Нажал на кнопку, бросил чёрный овал в сторону, и комнату наполнил оглушительный, надрывный визг:

Пи-у-У-З-З!

От неожиданности Ларс вздрогнула, отвела руку с пистолетом. А ведь Люк не просто так заслужил прозвище Правый Хук. Он подлетел к преступнице и врезал ей по руке так, что она охнула и осела, выронив оружие. Виола бросилась на Ларс, пытаясь придавить её своим весом, но её опередил Артур. А Роза выхватила из кармана носовой платок и подобрала пистолет. На мгновение все замерли, в тишине раздался щелчок. Девочка передёрнула затвор и хладнокровно направила его на бывшую учительницу. Прежде чем связать руки преступнице, Артур бросил на Розу полный восхищения взгляд.

Триумфа миссис Ларс не случилось, никто в её историю не поверил. Когда за окнами особняка послышался вой сирен, а на стёклах замерцали отражения проблесковых маячков полицейских машин, ребята чуть не дрогнули. Расслабиться они смогли, только когда папа Люка надел наручники на миссис Ларс и вывел её из комнаты. Роза от шока никак не могла выпустить пистолет, послушала только Артура. Виола держала Люка за локоть, и он чувствовал, что рука её мелко дрожит.

Глава двенадцатая

И как мы сразу не догадались?

Без перчаток руки мёрзли. С каждым выдохом в зимний воздух поднимались облачка пара. Кусты и деревья в городском парке надели тяжёлые снежные шапки. После недавней оттепели снова подморозило, и на радость жителям Трясины, открыли городской каток. Вокруг него горели разноцветные фонари, из динамиков лилась рождественская музыка.

Снег под ногами скрипел: крисп-краск. Многочисленные кафе и киоски были украшены гирляндами. В одном подавали горячие напитки для взрослых и детей, в другом торговали пряниками разных видов и цветов, в третьем продавали сувениры: снежные шары, оленей с красными носами, ёлочки.

Эта зима была необычной для Трясины. Горожане всё ещё не отошли от осенних событий, разговоры не стихали, а ставшую знаменитой Четвёрку даже пытались фотографировать на улицах. И ещё впервые в истории города осенние каникулы продолжались так долго. Взрослое население Трясины решительно воспротивилось отправке детей в интернат в Рисдейле, и родительский комитет собрал подписи. Уполномоченные до сих пор решали вопрос со школой.

Мальчик шёл прихрамывая. Тёплая куртка, под ней красная клетчатая жилетка. Густые чёрные брови странно не сочетались с выбивающимися из-под шапки светлыми прядями. На поясе сумка с брелком-Кальцифером. Брелок без ободка, но так огонёк смотрится даже лучше.

– Сколько можно ждать? – Высокая девочка с длинной шеей и рыжей косой до пояса сделала вид, что рассердилась.

– Ты одна? – спросил мальчик.

– Ага. Люк и Роза – настоящие копуши! А вот и они.

Артур торопливо поправил жилетку, пригладил торчащую чёлку. Люк в пальто казался ещё плотнее и смешно переваливался в новых тесных штанах. Роза спрятала шикарные каштановые волосы за воротник, а вместо шапки надела широкий вязаный ободок.

– Тебе идёт! – сказал Артур, а Виола хмыкнула.

С тех пор как они разоблачили миссис Ларс, в Трясине и в самой Четвёрке многое изменилось. О ребятах писали даже в столице, приезжали снимать передачу. Луиза Отто, которой пришлось остаться с родителями в городе, тщетно пыталась привлечь внимание Артура, но ему было не до того. Ребят так замучили вниманием, что они начали проситься в школу.

– Да пусть нас хоть в муниципалитете учат! – взмолились друзья.

Но всё оказалось не так просто: и какие-то правила, и техника безопасности, и санитарные нормы… Взрослые которую неделю ломали головы, а в старой школе едва-едва восстановили фундамент. Виновница пожара уже была далеко от Трясины: говорили, что Ларс пошла навстречу следствию и вместо обычной тюрьмы её отправили куда-то на поселение. Благодаря её сотрудничеству с полицией обезвредили преступную группировку, которая отнимала у людей землю. Именно они напали на Трясину осенью, а перед этим шатались по городу, изучая местность, а также особенности мышиной ягоды.

Ещё говорили, что Ларс и там работает учительницей, только для таких же преступников, как она сама, и даже села писать мемуары, вместо постов на странице вымышленного мистера Ларса, через которую она подавала сигналы сообщникам. Более того, бывшая учительница решилась написать Белым Буклям. Старушка письмо не выбросила, не разорвала, а спрятала, да при этом ещё и улыбнулась загадочно, чем вызвала недоумение навестившей её в этот день Розы. Белые Букли скоро оправилась от потрясения и уже вовсю смотрела сериалы и болтала с ребятами, когда те заходили. Им было о чём посплетничать, ведь их объединяла большая тайна. Они не проговорились ни одной душе, что особняк принадлежит старушке. По её же просьбе.

Мистера Тонана приговорили к условному заключению, запретив покидать Трясину. Он стал ещё более угрюмым и старался не показываться людям на глаза. А бедняга Мунк, бывший почтальон, после экспертизы узнал, что Ларс поила его седативными препаратами, которые подавляют волю. Теперь, по его словам, парень на всю жизнь разочаровался в любви. Однако романы читать не перестал.

Артур, Виола, Роза и Люк отдали все улики полиции. И учебник по ботанике, который был выпущен в прошлом веке, а исчеркан совершенно современной ручкой и особенно замусолен на странице с описанием мышиной ягоды. И симку, и старушкины очки, которые они нашли в комнате Ларс в особняке. Ребята рассказали следствию всё, что знали. Люк даже вспомнил:

– А когда она кинулась на меня на складе! Она знала, что меня в детстве чуть не задавила кабаниха в лесу, потому что я оказался рядом с кабанятами. И с тех пор их визг просто парализует меня. Я правда боюсь. И я это рассказывал миссис Ларс, когда мы проект «Родная природа» готовили.

Были и хорошие моменты: впервые в городской больнице задумались о том, чтобы ввести в штат ночных патронажных медсестёр.

Четвёрка обсуждала всё это много раз, избегали только разговоров о миссис Робертс. Одна Роза иногда сокрушалась:

– Я ведь чувствовала, что она ни при чём, но боялась настаивать. А вот что Ларс замешана во всём, я и не думала!

– Потому что мы её считали жертвой, – хмуро напоминал Люк.

Сыщики из них вышли так себе: преступницу они разоблачить смогли, но до самого конца шли по ложному следу. Можно ли назвать их тогда детективами?

К началу зимы ребята почти перестали терзаться этим вопросом, а теперь наконец-то выбрались на каток.

– Но как ты сможешь кататься? – забеспокоилась Роза. – Ты ведь всё ещё хромаешь.

Артур улыбнулся:

– А нога-то не болит. Ничего, как-нибудь.

– Да, прыгнул ты на неё тогда, как дикий кот, – в который раз похвалил друга Люк.

– Ой, ребята, смотрите! – воскликнула вдруг Виола.

Перед ними на лавочке под огромным раскидистым дубом сидела Сущий Кошмар, миссис Робертс. Они не виделись почти два месяца, и теперь ребятам было страшно неловко. Учительница была всё такая же: исполинский рост, чудовищно болотное пальто и брошь-сова на воротнике. Но самым странным было то, что миссис Робертс всхлипывала. В одной руке она сжимала конверт, а в другой – носовой платок.

Виола строго посмотрела на друзей и шагнула навстречу.

– Миссис Робертс, простите нас, пожалуйста, что мы думали, что вы подожгли школу и что вообще вы преступница! – выпалила она на одном дыхании.

– Мы больше не будем! – робко добавил Люк.

Миссис Робертс мрачно посмотрела на него из-под густых бровей и… рассмеялась.

– Ай не могу-у-у! – хохотала Сущий Кошмар. – Они больше не буду-у-у-ут!

Вслед за ней начал смеяться Артур, Роза захихикала, а Люк смущённо улыбался. Миссис Робертс успокоилась резко, будто кнопочку нажали. Трубно высморкалась в платок и спрятала его в карман. Помахала перед ребятами конвертом:

– Опять! Опять они пишут – возвращайтесь!

– Кто? – не поняла Виола.

– Дети мои из интерната. Там ведь сами знаете как, им там нужно крепкое плечо, – миссис Робертс шутя согнула руку и показала бицепс, – а я должна и тут помочь. Кстати, и вы меня простите.

– За что? – искренне удивился Артур.

– Я думала, что вы просто дети, – ответила Сущий Кошмар. – Мне следовало оценить вас по достоинству, но я думала, что справлюсь сама. Думала, уговорю Тонана сдаться, а Мунка наставлю на путь истинный. Но не вышло, Ларс меня выгнала из Трясины.

– Но как? – поразилась Роза.

– Она стала угрожать моим детям в интернате, портила им жизнь, а те жаловались мне. У меня не было выхода, поэтому пришлось быстро уехать, почти сбежать. Но сейчас все в безопасности. Если что, приезжайте.

– Спасибо, – не очень искренне ответили ребята и скомканно попрощались с миссис Робертс.

Торопливо зашагали в сторону катка.

– Сегодня совет собирают? – уточнил Люк, оглядываясь на Робертс.

– Ага, в семь, как обычно, – ответила Роза. – Ещё уйма времени.

После всего, что произошло осенью, ребята очень повзрослели. Они больше не чувствовали себя беспомощными. Хотя вынуждены были признать, что взрослым без ответственности никак. Впервые они говорили об учёбе с другой точки зрения.

– Учиться надо, – твёрдо сказала Роза, когда они шли домой.

– Естественно, – согласился Люк, – мы почти половину триместра пропустили.

– На совет пойдём? – спросила Виола.

– А то! – за всех ответил Артур. – Без нас они там такого понарешают!

– Давайте только в этот раз через дверь, а не через чердак, – хихикнула Роза.

Друзья разошлись по домам, чтобы перекусить и переодеться. Быстро темнело. На Трясину снова густо повалил снег. Артур с поднесённым ко рту бутербродом стоял в своей комнате у окна и заворожённо смотрел на улицу. На подоконник налипли пушистые гроздья, мерцающие снежинками. А дома будто плыли, расчерченные косыми белыми штрихами. Мальчик много раз думал о том, что они все могли потерять Трясину. Кафе, центральный парк, главная площадь, все цветочные улицы могли исчезнуть, а на их месте появиться огромный карьер.

– Бр-р-р, – сказал Артур, запихал бутерброд в рот целиком и начал торопливо одеваться.

До совета оставалось всего полчаса, пришлось бежать сквозь снегопад. Роза ждала под фонарём недалеко от здания муниципалитета и ловила языком снежинки. Получалось плохо, зато чёлка и ресницы быстро становились белыми. Следом подоспела Виола, а Люк опоздал. Друзья пробирались в зал заседаний без него.

– Так непривычно, что можно больше не прятаться, – взволнованно улыбнулась Виола.

Друг другу не признавались, но каждый нервничал. Решалась судьба всех школьников Трясины. Однако волнение быстро улеглось, уступив место скуке. Люк опоздал на полчаса, но, как сказали друзья, не много потерял. Тут были и мэр, и его советник, и директор со всеми учителями, и представители родительского комитета. Каждый хотел высказаться, а других слушать не хотел.

Четвёрка откровенно дремала в креслах, а взрослые всё больше распалялись. Темнота за окнами стала чернильной. Казалось, никто не может навести здесь порядок даже с рупором. Но он не понадобился.

Когда на пороге показался невысокий силуэт, все вдруг затихли. Лица вытянулись от удивления, послышался шёпот:

– Смотри, смотри!

Со стороны могло показаться, что в городскую управу явилось привидение: белое пальто, сама бледная – под цвет, косынка в тон бежевому шарфику и совершенно седые кудри. Белые Букли оглядела сидящих, удовлетворённо кивнула сама себе и без приглашения проследовала прямо на сцену.

– Здравствуйте! – Старушка осторожно сняла косынку.

Мэр кашлянул:

– Здравствуйте!

– Я отдаю под школу свой дом! – решительно заявила Белые Букли.

Зал замер. Никто не знал, как реагировать. Старуха сошла с ума?

В глазах её зажглись искорки. Она прекрасно понимала, какое производит впечатление, и это её страшно забавляло.

– Конечно, мало кто помнит, что моё девичье имя – Эдит Ландау. Хотя прозвище, что вы мне дали, довольно милое! – Белые Букли подавила улыбку. – Я передаю в собственность города свой особняк. Там выйдет отличная школа, раз уж вы спалили мою предыдущую!

Сначала участники собрания окаменели, все как один. Богачи Ландау поколениями жили в знаменитом особняке. Потом зал взорвался аплодисментами. Артур, Виола, Роза и Люк услышали перешёптывания в первых рядах:

– Обалдеть! Мне бабушка рассказывала про чудачку, которая вышла то ли за кучера, то ли за швейцара. Но я думал, она померла давно, а наследникам дела нет!

– Точно, ведь нам говорили, что старую школу построили владельцы особняка. Мне всегда так хотелось на них посмотреть!

Белые Букли нащупала на стойке перед собой кнопку микрофона. В динамиках затрещало.

– Чтобы пресечь сплетни и домыслы, я расскажу всё. Видимо, время пришло… – смущённо сказала хозяйка особняка. – Этот дом, да и вся наша Трясина мне очень дороги. В этом доме я прожила свои лучшие годы, а когда мой дорогой Арчи умер… Да, кстати, он был кучером, вы не ошиблись.

Мужчина с чёрными усами, который сидел в первом ряду, смущённо опустил глаза.

– Когда мой дорогой Арчи умер, я не смогла там жить, потому что там всё-всё напоминало мне о нём. Я уехала не потому, что там есть привидения! По крайней мере, я их не видала. А теперь я думаю, что замечательным детям Трясины больше не нужно пропускать любимые уроки, а тем более куда-то уезжать. Пригласите вашего юриста, мы завтра всё с ним обсудим.

Последние слова предназначались мэру, который был вне себя от радости, что проблема так легко решилась. Под гром аплодисментов Белые Букли торжественно выплыла из зала. После её ухода собрание скоро завершилось.

Уже на следующий день стало известно, что из столицы к ним пришлют представителя министерства и особняк тщательно проверят на пригодность к новой функции.

В Трясине начались хорошие времена. Зима была мягкая, морозы сменялись оттепелью, и тогда сквозь снег проступали зелёные островки газонов. Лучшая погода для снежков и снеговиков, поэтому дети приходили домой мокрые и счастливые.

– Всё бы ничего, – сказала как-то Виола, сидя за столиком в кафе и поднеся ко рту полосатое пирожное, – но меня смущает, что в Трясине стало столько незнакомых людей. Нет, конечно, невозможно знать каждого, но они всё равно кажутся чужаками, реально же?

Артур, Роза и Люк посмотрели в окно, куда указала пирожным Виола. Действительно, там прогуливалась явно не местная семья: тощая и длинная мама, крупный широкоплечий папа с усами, пышными, как у человечка с пачки чипсов, и чинная девочка в берете.

– Что им всем тут нужно? – настороженно спросил Артур.

– Я понимаю, в столицу бы ехали… – поддакнул Люк.

Неприятная правда вскрылась всего несколько дней спустя. Кто-то из новых жителей Трясины проговорился в местном пабе, что приехал сюда из-за слухов. Незнакомец, чьи слова бармен передал хозяину, тот – другу, тот – жене, а от неё новость разбежалась по всем кухням и гостиным города, заявил:

– Слушок прошёл, что у вас тут много кладов. Вот мы и приехали оглядеться. Даже металлоискатель взяли.

– Да нет же! – поправил его собеседник. – Тут не клады, тут драгоценности! Целые залежи. Если выгодно купить участок, можно озолотиться!

Пока в особняке полным ходом шёл ремонт, а комнаты становились классами (Артур видел как-то фуру с партами), Четвёрка в своём чате тревожно обсуждала ситуацию. Если так пойдёт, объявятся новые перекупщики, а там, глядишь, и новая миссис Ларс явится.

«Давайте посоветуемся с Белыми Буклями», – разумно предложила Роза.

За несколько дней до главного зимнего праздника Четвёрка в полном составе отправилась к бывшей владелице особняка. Бывшей, потому что старушка уже передала права на недвижимость городу.

– Хватит мне уже платить налоги, пусть теперь власти наши позаботятся! – улыбнулась она. – Теперь эта школа – их проблема. Пообещали мне только котов моих не трогать. Каменных, разумеется. Ведь там есть все коты, которые когда-либо у меня жили!

Куча снега осыпалась с шапок и шарфов на пол прихожей.

– Ну, ничего-ничего, – добродушно сказала Белые Букли, – Минни тут всё приберёт.

Друзья поздоровались с новой помощницей старушки. Белым Буклям больше ни к чему было скрывать своё богатство, поэтому она решила пожить с комфортом. Особенно этому рады были настоящие коты – Первый, Второй, Третий, Четвёртая, Пятая и Шестой.

– Мы не просто так, – объяснил Артур, когда все расселись в гостиной, – мы снова боимся за город.

– Понимаю-понимаю, – кивнула хозяйка дома, – так же, как и я много лет назад боялась, как и мои родители. Так что вы хотите предложить?

Друзья смущённо переглянулись.

– Мы, конечно, типа ещё дети, – рассудительно начал Люк, – но, может, мы смогли бы помочь в том, что вы делали раньше.

– Ты про особо охраняемую природную зону?

Люк кивнул.

– Тут и связи нужны, и с бумагами столько волокиты… – с сомнением сказала Белые Букли.

– Иногда даже невозможное может случиться, – улыбнулась Виола.

Старушка посмотрела на неё:

– И то правда. С тех пор как я этим занималась, законы изменились. Есть у меня внучатый племянник в столице. Говорят, занимает высокий пост. Он был таким чудесным малышом, есть шанс, что вырос в хорошего взрослого.

– А как его зовут? – заинтересовался Артур.

Услышав ответ, не удержался, присвистнул. Про этого внучатого племянника даже в Трясине знали: его лысеющая макушка часто мелькала в теленовостях.

– А у вас есть его номер? – без особой надежды спросила Роза.

Старушка покачала головой. Виола вовсю стучала пальцем по экрану смартфона. Через минуту выдала:

– Тут только приёмная. И общий адрес всей организации. Что-то мне подсказывает, что там никто нам не ответит. По крайней мере быстро.

Из кухни потянуло корицей и ванилью. В животе у Люка громко заурчало.

– Не смущайся, дорогой, – похлопала его по руке хозяйка, – это Минни испекла кекс. Надеюсь, вы останетесь на чай?

Это был не кекс, а целый кексище! Румяный по бокам, а сверху украшенный ажурным узором из сахарной пудры. Он немного поднял настроение ребятам – они приуныли, когда поняли, что до приёмной влиятельного племянника дозвониться невозможно.

Друзья брели домой по мокрым, чавкающим тротуарам. Снег накануне снова подтаял и теперь лежал белыми дорожками на кустах, машинах и бордюрах. Роза всматривалась в прохожих, Виола задумчиво любовалась вспыхнувшими фонарями. Артур хмурился, Люк смотрел под ноги. Они едва не столкнулись с молодой парой – парень с девушкой стояли, вытянув селфи-палку, и весело что-то говорили в камеру телефона.

Роза будто споткнулась обо что-то невидимое.

Друзья не сразу заметили, что она замешкалась. Артур посмотрел на неё.

– Скажи, что у тебя идея! – с надеждой попросил он.

– У меня идея! – заговорщицким тоном ответила Роза. – Помните, я как-то вела видеоблог? У меня там было аж две тыщи подписчиков!

Виола начала догадываться, о чём она, а Люк недоумённо переводил взгляд с Розы на Виолу.

– Ну?! – нетерпеливо поторопил Артур.

Особняк отремонтировали только к весне, так что школьники Трясины целый триместр проучились онлайн, кое-как подстраиваясь под новые требования. От такой учёбы страдали все: и преподаватели, и ученики, и больше всего – родители.

Поэтому первый учебный день в новой школе Трясина встречала ликованием.

Артур надел новую клетчатую жилетку. Конечно, снова красную. А на сумке, рядом с Кальцифером, появился четырёхлистник. По просьбе ребят двоюродный брат Люка напечатал на 3D-принтере эмблему Четвёрки.

Такая же висела на рюкзаке Розы, которая ради праздничного дня выбрала самый пушистый ярко-розовый ободок и завила волосы.

Виола нацепила свой брелок на ремешок юбки и сама связала зелёные гетры – в тон листочку.

Люк не стал оригинальничать: его четырёхлистник болтался на связке ключей.

Было почти по-летнему тепло, и по дороге в новую школу друзья с наслаждением грелись на солнышке.

Центральные ворота бывшего особняка были широко открыты, во дворе толпились люди. Директор нервно вышагивал вдоль тополиной аллеи: на открытии обещали присутствовать столичные журналисты. И даже тот, кто спас Трясину.

Внучатый племянник Белых Буклей приехал повидать тётку, а заодно встретиться с ребятами, видео которых наделало зимой столько шуму. Ещё бы, Четвёрка собрала почти всех жителей города, чтобы записать обращение к властям с просьбой сохранить родной город. В итоге репосты начали делать звёзды, видные учёные, члены парламента. Очень скоро в Трясину прилетела специальная комиссия, и в рекордно короткие сроки городу присвоили новый статус. О разработке месторождения речи больше не шло, и жители Трясины вздохнули с облегчением.

Первое марта, которое ощущалось в этом году как Первое сентября, принесло в Трясину ещё одну новость – неподалёку начали строить новый летний клуб. Артур, Виола, Роза и Люк пока не знали, как к этому относиться. С пухлыми школьными рюкзаками они стояли у бывшего особняка и задумчиво смотрели на толпу вокруг.

Виола заметила:

– А ничё такие полгода, а? Шесть месяцев назад я бы ни за что во всё это не поверила!

Вместо миссис Ларс в Трясину пригласили молодого учителя. И тут школьники узнали, что такое по-настоящему интересные уроки, потому что ни одно занятие у них не проходило теперь без опытов или игр.

Первое время на переменах дети держались группками, слухи о привидениях не стихали. А Артур, Виола, Роза и Люк чувствовали себя не очень уютно по другой причине – им всё чудились события той ночи, когда они встретили в особняке миссис Ларс. Хорошо, что воспоминания об этом постепенно стёрлись, потому что уроков стало так много… Пришлось догонять учебный план и без конца сдавать тесты и заниматься даже дома, хотя в школе Трясины всегда гордились отсутствием домашних заданий.

В этом был плюс – на Четвёрку постепенно перестали обращать внимание на переменах. Поэтому весна в Трясине запомнилась друзьям бесконечными уроками и редкими прогулками. Заросли мышиной ягоды набрали силу, распустили листочки и стали будто ещё гуще. У негласного конкурса на лучший палисадник стало ещё больше участников – жители города, едва не потеряв его, стали ухаживать за Трясиной с ещё большим рвением.

Артур, Виола, Роза и Люк всё реже обсуждали осенние события, ещё и потому, что, несмотря на привычные туманы, приближалось лето. Редкая возможность для школьников отправиться в путешествие, если родители согласятся, конечно. Роза мечтала о море, Виола – о поездке в столицу, Артур хотел побывать на грядущем Комик-коне, а Люк – просто развеяться, потому что чем старше становился его младший брат Дэнни, тем сложнее было от него спрятаться.

И желание Четвёрки уехать из Трясины скоро должно было сбыться, хоть совсем и не так, как ребята себе представляли.

Примечания

1

Суфражизм – движение за предоставление избирательного права женщинам (прим. ред.).

2

Разновидность лиан. (прим. ред.).

3

Пока я дышу, я люблю и верю. (лат.).

Content

Гульшат Гаязовна Абдеева
Четвёрка из Трясины

Глава первая Старый друг лучше новых двух?

Глава вторая Кажется, я хочу домой…

Глава третья А оно мне надо?

Глава четвёртая Дефицит булочек?

Глава пятая Лучший компас – внутри?

Глава шестая Что будет дальше?

Глава седьмая От нас хотят избавиться!

Глава восьмая Только не это!

Глава девятая Мы спасены!

Глава десятая Какая ночная медсестра?

Глава одиннадцатая Это вы?!

Глава двенадцатая И как мы сразу не догадались?

Примечания