Анастасия Ржец

Космические коты. Дерзкое нападение

© Ржец Анастасия, текст, 2019

© Левченко Александр, ил., 2019

© Горбунова Ирина, ил. на обл., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Команда «Новичка»:

Офелий Третий – бывший президент, а ныне капитан корабля. Брызжет оригинальными идеями. Всегда готов, очертя голову, броситься в гущу событий. Авантюрист и мечтатель.

Хариус – осторожный и обстоятельный кот с мягким характером и весьма развитым инстинктом самосохранения. Любит комфорт. Предпочел бы не бросаться, очертя голову, никуда и никогда.

Клок – таинственная личность с ярко выраженными боевыми навыками. Молчаливый ниндзя, к которому выражение «очертя голову» вообще не применимо. Похоже, что-то скрывает.

Чарри Твиггс – неожиданный новый знакомец, чьи манеры, увы, оставляют желать лучшего… Впрочем, в огромном и полном сюрпризов космосе манеры – это еще далеко не все!

Небольшая любопытная предыстория

(стать скучно не успеет)

На Фелисе готовятся к празднику.

Вся планетка аккуратно прибрана. Улицы столицы – к слову, единственного города планеты – вымыли с шампунем. К балконам домов и стволам деревьев привязали разноцветные шарфики. На Центральную лужайку перед президентским домиком перенесли уйму кресел-качалок, шезлонгов и мягких пуфов с вельветовой обивкой, а вокруг Монумента выставили цветы в горшках.

Каждый ежемесячный праздник у жителей Фелиса похож на предыдущий. Всегда знаешь, в какой стороне найти фургончик, где наливают сок из канталупы (любимый напиток котят), где поставят лоток с зефирками, а где – жаровню с рыбьими головами. И даже от какого куста сирени лучше держаться подальше, поскольку именно под ним разляжется на своем надувном матрасе мадам Кашалотта. Никаких неожиданностей – сплошь приятные впечатления.

Впрочем, вам это, без сомнения, известно: ведь именно этой своей особенностью уютная планетка так привлекательна для межзвездных туристов.

Что-что? Вам никогда не доводилось бывать на Фелисе?

Очень и очень зря. Хотя – ничего удивительного. Вас, верно, тоже ввело в заблуждение описание, приведенное в «ГАЛАКТИЧЕСКОМ БЕЗДЕЛЬНИКЕ»:

«Астероид № 34ХР-УУУ – маленький, безжизненный, унылый булыжник. Не исследован. Смело пролетайте мимо – ничего хорошего тут нет».

Ну что на это скажешь? Даже самые популярные журналы во Вселенной иногда порют полную чушь… Э-э, то есть ошибаются.

В действительности на планетке установлена приятная постоянная температура (+21° С), освещение электрическое, а ветра нет вовсе. Потому что в одном «Бездельник» не врет: вообще-то, Фелис – и правда не планета, а астероид*. Он целиком заключен в матовую оболочку-кокон, которая снаружи выглядит асфальтово-серой. Так что у пролетающего мимо путника вполне может сложиться впечатление, будто он видит всего лишь пустую каменюку.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» просвещает:

* Астероид – небесное тело гораздо меньше планеты. Когда-то, правда, их называли малыми планетами. Но масса астероидов настолько невелика, что у них, в отличие от планет, никак не может быть собственной атмосферы. К тому же они, как правило, еще и не круглые, а кривенькие и страшненькие.

Небольшая любопытная предыстория

К слову, этот кокон невещественен. Его создает мощное силовое поле* не вполне ясного происхождения. Как поле устроено – тоже не до конца понятно: очевидно, что оно удерживает атмосферу астероида, не давая ей улететь в космос, но легко пропускает более плотные и твердые объекты (однажды на Фелис даже упал метеорит, угодив прямехонько в клумбу мадам Кашалотты с бесценными сортовыми розами «Голубиная элегия»).

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» Рубрика «Как устроен этот мир» (краткий гид для гостей извне):

* Поле – совершенно особый вид материи. Абсолютно очевидно, что оно – не вещь. У него нет массы. Тем не менее оно существует! И может влиять на другие объекты, потому что на предметы, попадающие в поле, начинают действовать разнообразные силы.

Если вдуматься – технология необыкновенная и весьма прогрессивная.

Жители Фелиса не вдумываются.

Им и так все нравится.

Возьмем, к примеру, гравитационное поле планет. Оно влияет на все объекты, которые в него попадают, – притягивает их. Это потому, что в этом поле на объекты действует сила притяжения (гравитации). А у других видов полей могут быть и другие свойства, причем самые любопытные.

Глава первая

Далеко не самый удачный праздник

– Коты, вы – лучшие!

Приветственный возглас, с которым президент вышел к народу, встретили ленивыми рукоплесканиями.

– Я вас обожаю! – бодро продолжал правитель, на котором был оранжевый пиджак в «елочку» и пурпурные джинсы-клеш. – У нас – одна страна! И один город! И один лес! И одна речка! И одно море! И один пляж! И одна гора! И один луг! И одно…

На Центральной лужайке постепенно воцарялась атмосфера комфорта и благодушия. Десятки котов, разлегшись и рассевшись кто на чем: мягком, шерстяном и тряпичном, – ковырялись в смартфонах, негромко переговаривались, лакомились плавниками фри или точили когти о кору. Кошки сплетничали и хвастались друг перед другом растяжкой задних лап. Самые маленькие котята прыгали в траве, охотясь на бабочек. Инфракрасные, ультрафиолетовые * и обычные фонари лили на присутствующих свет и тепло.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» сообщает:

* Инфракрасное излучение – это то, что мы воспринимаем как тепло. Наши глаза не улавливают его, как обычный – видимый – свет. Зато мы прекрасно чувствуем его кожей: это излучение исходит от Солнца, от огня, от милых пушистых зверушек – от всего хоть немного теплого.

Ультрафиолетовое излучение мы тоже не видим. И даже не чувствуем. Хотя оно тоже исходит от Солнца (и иногда от некоторых видов ламп). Но без него многие важнейшие процессы в живых организмах просто не происходят. Например, не вырабатываются необходимые витамины.

Все знали, что перечисление затянется. Ведь у них на планете на самом деле есть хотя бы по одной штучке буквально всего, что вообще бывает на свете. Настоящее седьмое небо, рай в космосе и…

– …и наконец-то уже улететь из этой дыры к чертовой бабушке!

Те, кто вообще слушал, подумали, что ослышались. В сторону президента повернулись несколько голов. Обрадованный неожиданным вниманием, правитель развил мысль:

– Прошу прощения за грубое слово, друзья. Я имел в виду – умотать отсюда ко всем чертям. Ну, вы меня поняли. Так что – голосуем? Все «за»? Решено, да?

Теперь уже на президента уставились все.

Офелий Третий – весьма нескладный кот с длинными-предлинными конечностями и большими-пребольшими голубыми глазами – с искренним оживлением улыбнулся жителям Фелиса. Его белая шерсть по-хулигански топорщилась на ушах, и президент выглядел младше своего возраста.

Через несколько секунд улыбка правителя начала увядать.

– Эй, ну вы что, плохо слушали? – слегка раздосадованно протянул Офелий. – Ладно, я повторю сначала. Значит, смотрите: у нас – одна страна. И один город. И один…

– ГР-КХ-КХ-КХ-КГМ! – послышалось из-под раскидистого куста сирени, и перепуганная стайка подобравшихся слишком близко котят прыснула прочь.

Мадам Кашалотта завозилась на надувном матрасе и решительно приподняла голову.

– Да-да, мы слышали, – низким басом прогудела она. – Одна река и все такое прочее. А вот что это за дурацкий бред про космический корабль?

Космический корабль? – эхом разнеслось в толпе.

На Фелисе не было даже самолетов.

– Почему же бред? – Офелий Третий обиженно вздернул подбородок. – Я же объяснил: оказывается, наш с вами Монумент…

– Ты объяснил, что Монумент – это космический корабль мудрейших прапредков, – перебила мадам Кашалотта трубным голосом, от которого листики на сирени затряслись. – То есть нес совершеннейшую чушь кошачью.

Взгляды всех котов и кошек на площади устремились к великолепному Монументу – величественной вытянутой конструкции, которая испокон веку высилась посреди лужайки. Была ли она похожа на космический корабль? Трудно сказать. Ни единая живая душа на Фелисе космического корабля до сих пор в глаза не видела.

– И вовсе не чушь, – защищался Офелий Третий. – Вы просто забыли, а ведь еще мой прадед, президент Януарий, заподозрил, что этот Монумент у нас здесь не просто так поставлен. Вот скажите мне, какой в нем смысл, когда он просто стоит себе на месте? Никакого же!

Кошки-матроны в толпе закудахтали. Неслыханно!

– А ведь Мудрейшие прапредки ничего просто так не делали, – заново исполняясь уверенности, продолжал Офелий. – Они установили Купол, помните? И у нас появилась атмосфера. Они начали добычу мятана – а это, как вам известно, универсальный и невероятно эффективный источник энергии, который дает нам свет и тепло, электричество и водопровод. Они провели терраформирование*, благодаря которому у нас есть одна гора, и одна река, и один… В общем, вы в курсе. Мой достопочтенный прадед был уверен, что и в Монументе есть какой-то практический смысл. И оказался совершенно прав!

Глаза у Офелия Третьего горели, он оживленно размахивал своими длинными лапами, совершенно не замечая настроения слушателей.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИк» Рубрика «Завоевание новых миров для начинающих»:

* Терраформирование (или терраформинг) – это когда вы берете совершенно не пригодную для жизни планету и переделываете ее так, чтобы на ней можно было устроиться с комфортом. Меняете климат, создаете атмосферу, возитесь с давлением и гравитацией – и так далее. Вообще-то, штука сложная. Так почти никто не умеет.

– Всю жизнь дед изучал Монумент и потом передал знания моему благородному отцу, президенту Филонию, который тоже всю жизнь изучал Монумент и…

– И доизучался! – рявкнула мадам Кашалотта, от чего с сиреневого куста облетело несколько цветков.

Мадам намекала на безвременную кончину предыдущего правителя, полезшего чинить электропроводку без резиновых перчаток*.

– Так или иначе! – Офелия Третьего было не так-то просто сбить с курса. – Я довершил славный труд своих предшественников и разобрался наконец с этим Монументом. Заявляю со всей ответственностью, он – на самом деле космический корабль! И я знаю, как им управлять! И мы можем полететь на нем прямо сегодня! – Не в силах сдержать восторг, президент подпрыгнул на месте, вскинув кулак к небу, но затем поправился: – То есть завтра: надо еще топливо загрузить.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИк» Рубрика «А я предупреждал»:

* Резина не пропускает электрический ток. Резиновые перчатки предохранят вас от удара электричеством, если вы случайно коснетесь провода под напряжением. Резиновые сапоги – также эффективное средство защиты, особенно для тех, кто работает ногами.

Фелисяне на лужайке оторопело молчали. Наконец из толпы послышался чей-то осторожный голос:

– А зачем?

Офелий Третий растерялся. Он обвел взглядом подданных и неуверенно проговорил:

– Ну как же… Полететь! В космос! Это же… Это ж так здорово!

Кошки принялись собирать подушки и сворачивать пледы.

– У нас тут тоже здорово, – рассудительно заметил кто-то из котов. – У нас есть речка. Одна. И лес. И море…

– Вот именно! – воодушевленно подхватил президент. – Одна речка, одно море – это же так скучно! Мы ведь все тут уже вдоль и поперек знаем, а в космосе…

– В космосе твоем – вообще неизвестно что, – рыкнула из-под своего куста мадам Кашалотта, величественно принимая сидячее положение. – А здесь все свое, родное. Глупые твои идеи, Офелий.

Делая вид, что не слышит, президент продолжал убеждать котов, уже начавших разбредаться:

– В общем, я к тому, что уже завтра, друзья, мы можем дать Великий старт! Приходите! Корабль большой… Места всем хватит… Давайте прямо с утра, а? Круто будет!

Но на Офелия Третьего уже почти никто не обращал внимания. Недовольные жители Фелиса покидали Центральную лужайку, подхватив за шкирку котят и сдержанно ворча. Кому охота в тысячный раз слушать пререкания президента с мадам Кашалоттой? А по телику вот-вот начнется праздничный выпуск шоу «Волос».

– Вот и отличненько: значит, договорились… – жалким голосом выкрикивал Офелий Третий вслед своим подданным. – Жду вас на рассвете. Полетим, оторвемся… То есть оторвемся и полетим…

– Уймись, Офелий, – прогудела мадам Кашалотта, которой, наконец, почти удалось встать на своем матрасе. – Никто никуда не оторвется. Ты – уж точно.

– Ну ма-ам!.. – жалобно воскликнул президент.

– НЕТ, я сказала! – грозно отрезала мадам.

В тот же момент один из острейших когтей Кашалотты проколол матрас, и тот со звуком пушечного выстрела лопнул, поставив в обсуждении жирную точку.

Глава вторая

Есть отрыв!

На следующее утро фонари близ Центральной лужайки осветили странный силуэт, который брел по улице в полном одиночестве (коты Фелиса не считают рассвет подходящим временем для пробуждения).

Низенькая и почти шарообразная фигура, от пояса до самых ушей замотанная в колючий клетчатый шарф, топала к президентскому домику. На плече у ранней пташки болталась тряпичная авоська. За спиной виднелся мешок покрупнее: фигура тащила его за собой волоком.

Кое-как доплетясь до Монумента, фигура сбросила с плеча авоську и, пыхтя, заозиралась.

В этот же самый миг на другом конце Центральной улицы появился силуэт номер два. Он перебегал от стены к стене, метался между стволами деревьев и в конце концов замер, нырнув в куст сирени.

На лужайке воцарилась мертвая тишина и спокойствие.

Кот в шарфе покосился на сирень. Потом, поколебавшись, откашлялся:

– Э-э, доброе утро.

Спустя пару минут настороженного молчания ветви сирени дрогнули и куст приглушенно отозвался:

– Доброе.

Обладатель клетчатого шарфа помялся, перекатываясь с пятки на носок, и раскрыл было рот, чтобы продолжить беседу, но тут…

Тут произошли несколько событий одновременно.

Со стороны стоящего неподалеку президентского домика послышался низкий, угрожающий и очень громкий вой.

Из домика пулей вылетел длинный, тощий и нескладный кот со взъерошенной на макушке шерстью – собственно, сам президент – и рысью понесся к Монументу.

В тот же миг Монумент внезапно ожил: взрыкнув, он принялся ровно гудеть. Вся конструкция завибрировала. По земле пошла дрожь.

Пухленький кот в шарфе нервно дернулся и прижал к груди авоську. Незнакомец в сиреневом кусте признаков жизни не подал.

Президент Офелий (в лимонного цвета брюках-дудочках и вишневом бомбере) добежал до Монумента и торопливо огляделся:

– А где… Здрасте, уважаемый… Кто, собственно… Это что, все?

– Вы имеете в виду – все желающие принять участие в первом в истории Фелиса космическом полете? – ломким тенорком уточнил обладатель шарфа. – Боюсь, что да, – это все. Хотя вон в том кусте, возможно, сидит второй доброволец.

– Э-э… – Офелий Третий выгнул шею, пытаясь высмотреть добровольца в кусте. – Н-ну, я даже не знаю… Нет, добро пожаловать на борт, конечно… Но я как-то рассчитывал…

– МРРРРРАУУУУУ! – Вой в президентском домике перерос в рев пожарной сирены.

– Это, случайно, там не… – Клетчатый Шарф осторожно мотнул головой на президентский домик.

– Ага, – подтвердил Офелий, вытягивая лапу и направляя на Монумент: – Матушка моя. Я запер дверь ее спальни, хотя, конечно, надолго это ее не удержит. Так что нам следует как можно скорее…

Не прекращая говорить, кот делал пальцами что-то непонятное. Раздалось жужжание, в нижней части конструкции появилась щель… И через секунду часть стенки Монумента отъехала в сторону!

– Ого, – изумленно пробормотал себе под нос Шарф.

– А, цветочки, это еще дед открыл. Вот дистанционный запуск двигателя – моя работа. – Президент гордо позвенел перед носом у Шарфа брелоком с кнопками. – Я и еще кое-какие усовершенствования ввел: подогрев руля и сидений, экономичный режим поездки, электронные стеклоподъемники…

– Стеклоподъемники? – неуверенно переспросил толстячок, потирая переносицу. – Э-э, в космосе?

В тот же миг с другого конца Центральной лужайки раздался грохот. Дверь президентского домика слетела с петель, и в проеме показалась мадам Кашалотта в сиреневом пеньюаре. Ее длинная пепельная шерсть была обвешана бигуди, а глаза налились кровью. За спиной у мадам маячили четверо котов-полицейских из президентской охраны.

– ФЕЛЯ, Я ТЕБЕ ЧТО СКАЗАЛА?!! ЖИВО ДОМОЙ!!!

– Ой-ой, – пробормотал президент, рефлекторно съеживаясь. – Давайте-ка поспешим. Экипаж, к старту готовы?

– Да-да, одну секундочку, я только принесу… – Клетчатый Шарф засеменил к своему мешку. – Э-э… Уважаемый! – позвал он в направлении куста: – Вы там как? Вы с нами?

– ПОЛИЦИЯ! ВЗЯТЬ ИХ ВСЕХ!

Мадам Кашалотта зашипела и решительными шагами устремилась к сыну. Коты-полицейские двинулись следом. Шарф изо всех сил тянул мешок на себя, но тот, видно, за что-то зацепился.

– Мам, ну не надо! – простонал президент, пятясь к двери Монумента. – Я все равно полечу.

– НИКУДА ТЫ НЕ ПОЛЕТИШЬ!

– Полечу!

– А Я ТЕБЕ ГОВОРЮ, НЕ ПОЛЕТИШЬ!

– А я говорю, полечу!

Сирень всколыхнулась.

Миг спустя из куста выстрелила черная молния, пронеслась по воздуху и влетела прямиком в обладателя клетчатого шарфа. Еще миг – и жилистый кот с янтарными глазами сцапал пухлячка за шкирку и шустро поволок к Монументу.

– Послушайте, любезный, я категорически против такого обращения… – слабо отбивался Шарф.

– ФЕЛЯ, НЕ ИСПЫТЫВАЙ МОЕ ТЕРПЕНИЕ! – Мадам Кашалотта с развевающимися полами пеньюара как раз домаршировала до сирени.

Полицейские за ее спиной доставали наручники.

– Мам, я тебя очень люблю, но полечу – и точка! – взвизгнул президент, ныряя в дверь Монумента.

Через секунду черный кот затолкал следом Клетчатого Шарфа. Через две дверной механизм снова зажужжал. Через три мадам Кашалотта уткнулась носом в закрытую дверь.

Трое начинающих космонавтов одновременно выдохнули.

– Нехорошо так с мамой, – хрипловатым голосом заметил обладатель янтарных глаз, одетый, как выяснилось, в неброские черные штаны и черную же водолазку.

– Ничего-ничего, все в порядке! – жизнерадостно возразил Офелий. – Папа Филоний разработал систему безопасного старта, так что реактивной струей ее не заденет, я уверен.

– Мне кажется, наш, э-э, товарищ имеет в виду не это… – растерянно протянул Клетчатый Шарф, пытаясь подняться с пола и не выпустить при этом авоську из лап. – Н-да, к слову, спасибо за помощь… Но улетать вот так вот, без разрешения и даже против воли родительницы…

– Я оставил распоряжения. На время своего отсутствия я назначаю маму и. о. президента, чтобы не скучала, – насупился Офелий. – Будем и дальше сопли пускать или полетим уже в космос?

Черный быстро смерил взглядом президента и Шарфа и спросил:

– Втроем?

– Без моего мешка? – с ужасом в голосе добавил Шарф. – Он же остался снаружи, а там же почти все мои самые любимые вещи, там моя лучшая подушка, тапочки с начесом, беруши…

– Втроем – даже лучше: больше почета, – заявил президент и, просияв, широко улыбнулся: – Вы только представьте! Мы преодолеваем все трудности, исполняем нашу миссию, в лучах славы возвращаемся домой, и все вокруг говорят: «Ну ни фига ж себе! И их всего трое было?! Зачетно!»

– Позвольте уточнить, а в чем состоит наша миссия? – поинтересовался Шарф.

Офелий улыбнулся еще шире, торопливо набрал полную грудь воздуха и раскрыл рот.

Прошло две секунды.

Янтарные Глаза и Клетчатый Шарф переглянулись.

Тело Офелия напряглось. Глаза расширились. Вибриссы* на физиономии встали торчком и задрожали.

– М-м-мы-ы… Буд-д-дем… Искать разумную жизнь! – внезапно выпалил президент и с огромным облегчением выпустил воздух из легких. – Да, вот именно! Давно пора выяснить, одиноки ли коты во Вселенной. Нашей миссией станет поиск братьев по разуму!

Двое других космонавтов переглянулись еще раз.

Черный кот с янтарными глазами пожал плечами, скупым жестом протянул президенту лапу и уронил:

– Клок.

– Очень приятно, Офелий, – президент энергично встряхнул лапу черного своей, а вторую тут же подал пухлячку в шарфе: – Офелий, очень приятно.

– Взаимно, Хариус, – назвался толстенький кот, пытаясь выпутаться из пальто (под ним оказалось второе пальто). – Миссия, вне всяких сомнений, достойная, но вещи крайне жалко. Нельзя ли за ними вернуться?

Президент сверкнул ясными голубыми глазами и торжественно произнес:

– Гарантирую: эти имена прогремят на всю Вселенную! Нет, нельзя: там моя мама. – Он мотнул головой в направлении ближайших внутренних дверей: – За мной, команда!

Космонавты подошли к дверям, те сами собой раздвинулись в стороны, и коты шагнули внутрь небольшого лифта. Офелий нажал на верхнюю кнопку, кабинка взмыла вверх и через несколько мгновений выпустила команду в довольно просторном помещении с округлыми стенами.

– Добро пожаловать в рубку! – провозгласил Офелий, вприпрыжку подскакивая к стоящему в центре самому большому креслу: – Чур, мое!

Президент ткнул пальцем в пульт перед креслом, и часть внешней стены снова отъехала в сторону. За ней оказалось широкое панорамное окно. В рубку хлынул свет дня.

Хариус ахнул от восхищения и засеменил к окну, пытаясь на ходу снять второе пальто (под ним оказался старомодный шерстяной жилет с кармашком).

Клок с недоверчивым видом оглядывал изогнутые столы, кресла с пристяжными ремнями и консоли с многочисленными лампочками и кнопками.

– Давайте-давайте, проходим, занимаем места! – поторопил их президент. – Мы в жестком графике. Еще уйма великих дел не совершена.

– Любопытно… Как-то оно великовато, – заметил Хариус, без труда помещая свое кругленькое серо-полосатое тело на сиденье слева от командирского.

«Великовато» – это было еще мягко сказано: вообще-то, в кресло с легкостью влезли бы и двое таких пухлячков. А лапы Хариуса остались самым жалким образом болтаться в полуметре над полом.

– Наверное, мудрейшие прапредки были покрупнее нас, – пожал плечами Офелий. – Думаю, испытания и тяготы межзвездных путешествий здорово развивают мускулатуру.

– На каком топливе работает двигатель? – сухо поинтересовался Клок.

Вблизи было хорошо видно, что покрытый короткой черной шерстью кот – мускулистый и подтянутый, а его морду пересекают несколько шрамов.

– На твердом*, разумеется, – отозвался Офелий. – Прессованном мятане. Я всю ночь брикеты грузил.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» Страничка «Вопросы наших читателей»:

Вопрос № 13789/ААЫ, автор Чихх Пыхх с планеты Чо: «Чем мне заправлять ракету?»

* В принципе, ракета может полететь на чем угодно – лишь бы оно горело. Экспериментальной науке известны случаи, когда ракеты летали на полиэтилене и твердокопченой колбасе (истинная правда, клянемся). Проблема в другом: для того чтобы ваша ракета улетела достаточно далеко – хотя бы покинула планету, топлива надо МНОГО. А значит, оно должно быть легким.

Множество ракет в свое время улетели куда подальше на жидком топливе – например, керосине. Но такое топливо довольно тяжелое. Много его с собой не возьмешь. Да еще загореться может. Другой вариант – твердое топливо, сухое и спрессованное. Оно легче, и его можно взять побольше.

…Нет, конечно, если у вас ядерный, плазменный или варп-двигатель, у вас и топливо будет совсем другое. Но в этом случае вы настолько круты, что не станете задавать нам таких вопросов.

– И на сколько его хватит?

Президент закатил глаза и беззвучно зашевелил губами:

– Пользуясь функцией экономичного режима… И если не перегазовывать… Лет на пятьсот.

– Хорошо, – отозвался Клок, скользнул в кресло по правую руку от Офелия, достал из кармана смартфон и углубился в него. – Полетели.

– Э-э… – Президент покосился на Хариуса, получил в ответ такой же недоуменный взгляд и подытожил: – Ага, и правда очень даже славненько. Экипаж, приготовиться к взлету! Да, если кто еще не понял – я назначаю себя капитаном этого воздушного судна.

Придвинув поближе консоль с кнопками, Офелий взял несколько мощных аккордов. Вибрация, которая до того едва ощущалась, тут же усилилась. А еще через миг корабль затрясло уже по-настоящему.

– Не паниковать! – скомандовал капитан. – Активирую систему безопасного взлета.

Корабль покачнулся. Из-под главной достопримечательности Фелиса, веками стоявшей на месте, вдруг выдвинулись несколько колесиков. А затем на глазах у взбешенной мадам Кашалотты и ошарашенных полицейских Монумент шустро покатился прочь по траве. Он пересек Центральную лужайку и, быстро уменьшаясь, исчез в направлении пустыря – естественно, единственного на планете.

Через несколько секунд вдали послышался рев турбин. Маленькая черточка вынырнула из клубов дыма, свечкой пошла вверх и вскоре растворилась в небесной черноте.

Глава третья

Расширим горизонты познания

Хариус, который последние пятнадцать минут сидел, вцепившись в авоську и накрепко зажмурившись, осторожно открыл глаза. Ужас какой! Он едва со съеденным завтраком не попрощался.

За стеклом – хотя, наверное, все-таки не за простым стеклом – простиралась угольная чернота. В ней яркими бусинами сверкали звезды и планеты. Выглядело это… подавляюще. Жутко. И красиво.

Повернув голову вправо, Хариус увидел, что в глазах их капитана стоят слезы.

– Поздравляю, друзья, – дрогнувшим голосом произнес Офелий. – Мы с вами – первые жители Фелиса, которые разорвали путы искусственно созданной гравитации* и оказались в открытом космосе. Мы – герои, и наши имена никогда не забудутся. Ура нам!

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» напоминает:

* Мы совершенно уверены, что уже рассказывали вам, дорогие читатели, что-то о гравитации. Так вот: чем больше объект – тем сильнее будет созданное им гравитационное поле. Нормальная планета и гравитацию создает нормальную. А у небольшой и гравитации будет – кот наплакал. Мало того что на поверхности такой планетки чрезвычайно сложно удержаться. На ней еще и атмосферы быть не может, потому что атмосферу притягивает и удерживает тоже она – гравитация (см. «Поле»).

Клок отстегнул ремень безопасности и потянулся в своем кресле.

– А теперь – приступаем к выполнению миссии. – Тон капитана вновь стал буднично-бодрым: – Ищем разумную жизнь до тех пор, пока она не отыщется. – Офелий немного подумал: – Ну либо до тех пор, пока мы не докажем, что ее не существует и во Вселенной мы все-таки одни. Но такой вариант лично я не рассматриваю.

– Почему? – уточнил Хариус.

– Долго доказывать, – объяснил капитан.

– Где? – спросил Клок, который плавными шагами обходил рубку, разминая лапы.

– Где что? – не понял Офелий.

– Где мы будем ее искать?

– Мм… – Капитан энергично почесал себя ногой за ухом и спрыгнул с кресла. – Я исхожу из предположения, что на Фелисе другой разумной жизни, кроме котов, точно нет. Поэтому для начала мы улетим как можно дальше от Фелиса.

Клок хмыкнул. Пухленький Хариус тяжело вздохнул, кое-как слез с кресла и стащил за собой авоську. В авоське что-то негромко застучало.

– А пока предлагаю познакомиться друг с другом поближе, – с энтузиазмом заявил капитан и пояснил: – Это чтобы наладить командную работу. Не волнуйтесь, ведет автопилот. Стопроцентная надежность – я сам его настраивал.

Клок скептически поднял одну бровь, прислонился к переборке и углубился в исследование собственных когтей.

Пухленький Хариус покраснел, потом побледнел и постарался встать так, чтобы заслонить собой авоську.

– Клок, дружище! – Капитан широко улыбнулся черному коту. – Зачем вы сидели в кустах до старта? Вы, случаем, не скрываетесь от полиции, а? Вы мошенник? Налетчик? Вор?

Хариус нервно вздрогнул.

– Предвидел, что взлету попытаются помешать, – сухо ответил Клок, потом выпустил когти и втянул обратно. – Всегда лучше держать противника в заблуждении относительно численности ваших сил.

Офелий поднял брови. Помялся, не зная, что на это ответить. И в итоге повернулся ко второму члену экипажа:

– Хариус! Расскажите о себе, дружище! Кто вы, откуда… И главное, что это у вас в мешке?

Серо-полосатый смешался:

– Я… Э… Видите ли, пожалуй, можно сказать, что я, мм, ученый…

– Это же просто прекрасно! – одобрил капитан, хлопая Хариуса по плечу, – бедняга аж присел. – Что же вы изучаете?

Казалось, краснеть сильнее уже некуда – тем не менее Хариусу это удалось.

– Н-ну… Как вам сказать… Я, понимаете ли, в определенном смысле ученый-универсал…

– Статья в «Вестнике Фелиса» полгода назад, – подал голос Клок от переборки.

– А… Но… – Пухлик окончательно смешался. – Надо же, вы читали?

– «Расширим горизонты познания», – процитировал Клок. – В статье говорится, что настоящий ученый должен интересоваться всеми областями жизни и изучать все науки. Одновременно.

– Какая свежая идея, – заметил капитан, приятно удивленный неожиданной начитанностью черного кота.

– Ученое сообщество разнесло ее в пух и прах, – заметил Клок.

– Твердолобые, ограниченные старые пни, – буркнул ученый. – В, э-э, экстремальных условиях только от, ммм, универсальных знаний и будет толк. При столкновении с неизвестным узкая специализация бесполезна.

– Но на Фелисе не бывает экстремальных условий, – начал понимать капитан.

– И с неизвестным там не столкнешься, – добавил Клок.

– Поэтому вы решили отправиться с нами, – подытожил Офелий.

– Я не сложил лапы! – воинственно заявил Хариус. – Я не перестаю заниматься самообразованием. Я им всем докажу!

Взволнованно топчась на месте, ученый в конце концов наступил на авоську, из которой тут же вывалилась часть груза.

– Понятно, – заметил Клок, глядя на рассыпанные по полу блокноты с резинкой, многочисленные ручки и карандаши.

– Дружище, – капитан отечески положил лапу Хариусу на загривок. – Я уверен, что в нашей экспедиции вы проявите себя по полной программе и утрете нос этим…

Пип-Пип-Пип. Пип. Пип. Пип. Пип-Пип-Пип.

Трое котов вскинули головы. Офелий бросился к главной консоли, на которой мигала маленькая синяя лампочка.

– Ч-ч-что это? – выдавил Хариус, инстинктивно пятясь.

– Это… Хмм… Но как?.. Не понимаю… Неужели?..

Капитан лихорадочно щелкал тумблерами и бормотал что-то бессвязное. К нему подошел Клок и бесстрастно спросил:

– Поломка корабля? Мы терпим бедствие?

Хариус придушенно пискнул и вялой кучкой осел прямо на свои блокноты.

– Нет, – с удивлением в голосе отозвался Офелий. – Как ни странно – нет. Но, похоже, кто-то другой терпит.

Янтарные глаза Клока сузились:

– Как это – другой?

– Приборы зарегистрировали сигнал, – объяснил капитан, хватая с пульта огромные наушники и нахлобучивая себе на макушку. – Похоже на радиопередачу. Возможно, зашифрованную. Но, по-моему, это просто «SOS».

– Ч-что же… – прошептал Хариус и принялся, не глядя, шарить по полу в поисках подходящего к случаю блокнота. – Там что… Разумная ж-ж-жизнь?..

Команда напряженно уставилась на капитана, который остервенело дергал и крутил все ручки подряд. Шли минуты. В конце концов Офелий с раздражением сорвал с себя наушники и потер лоб.

– Не выходит, – пожаловался он. – Сигнал очень слабый. Могу только определить местоположение источника.

Хариус боязливо посмотрел на Клока. Клок – невозмутимо – на капитана.

Лампочка продолжала мигать.

Офелий смачно хлопнул себя лапами по коленям:

– О-бал-деть! Разумная жизнь, друзья! Скорее летим туда!

– Я бы не стал принимать опрометчивых решений, – дрожащим голосом возразил ученый. – Мы не знаем, что там за жизнь. Может, агрессивная. Да и потом, наша миссия уже и так выполнена, верно? Мы ведь выяснили, что не одиноки во Вселенной, – ну и очень хорошо: стало быть, можно возвращаться домой.

– Вы серьезно, Хариус? – недоверчиво спросил Офелий. – Вы разве не собирались всем что-то доказать, нет?

– Собирался, – признал Хариус и честно добавил: – Но здесь очень страшно. И кресло неудобное. И наверняка нет ванной. И вещи мои вы мне взять не дали, а без них…

– «SOS», – неожиданно напомнил Клок. – Кто-то в беде.

– Два голоса против одного, – подытожил Офелий, запрыгивая в кресло. – А я еще и капитан, так что вообще лечу куда хочу. Пристегните ремни, Хариус. Мы идем на помощь.

Глава четвертая

Разумная жизнь в беде!

Отключив автопилот, Офелий заложил плавный вираж и аж пискнул от восторга:

– С ума сойти! Я веду корабль! Веду! Космический корабль! – От избытка чувств экс-президент пихнул насупленного Хариуса локтем в бок и доверительно сообщил: – Вот честно: сам не верил, что получится.

– Далеко до них? – спросил Клок.

– Не очень, – Офелий сверился с приборами: – За час-другой долетим.

– А сильно ли мы отдалились от Фелиса? – убитым тоном поинтересовался Хариус.

– Да… Не очень, – повторил капитан. – Совсем не очень.

– Не странно ли? – пробормотал ученый, что-то корябая в блокноте. – Едва отошли от родной планеты – и уже наткнулись на разумную жизнь. Какова была вероятность…

– Микроскопулечная, – радостно подхватил Офелий. – Из чего следует, что мы с вами – зверски везучие черти!

Капитан вильнул еще раз – просто ради удовольствия немного порулить. Хариус отбросил блокнот и впился когтями в поручни кресла.

По истечении часа команда более-менее убедилась в том, что Офелий справляется с кораблем, и успокоилась. Не снимая наушников и беспрерывно мурлыча под нос мелодии из старых фильмов, капитан лихо разгонялся, тут же резко тормозил и периодически забавы ради шел зигзагом, совершенно не заботясь о комфорте экипажа. Но радиосигнал не терял и пару раз даже успешно увернулся не то от крупных камней, не то от каких-то обломков.

Звезды и планеты, посверкивая, постепенно меняли свое положение за панорамным окном (капитан уже похвастал, что окно – на деле вовсе не окно, а дисплей, куда выводится картинка с бортовых камер). Чернота огромного космоса была бескрайней и величественной. Даже Хариусу приходилось признать, что это в своем роде жутко здорово.

Спустя час с небольшим капитан стащил наушники и заметил:

– Ну, что могу сказать… Похоже, нам сюда.

– Куда? – не понял Хариус.

Офелий мотнул головой на окно:

– Вон к тому… Непонятно чему. Сигнал исходит оттуда.

Вглядевшись в панораму за окном, ученый предположил, что «непонятно что» – это самый крупный на ней объект.

Клок зевнул:

– Посмотрим поближе?

– Ну а как же? – Офелий пощелкал кнопками и пошел на снижение: – Посмотрим-посмотрим, да и сядем.

Хариус заерзал: идея садиться непонятно на что его нервировала.

За последние часы космонавты уже осознали: это только на Фелисе их Монумент был таким… монументальным. В масштабах космоса он оказался лишь крошечной щепочкой. Зато весьма маневренной. Под беспрерывное мурлыканье Офелия корабль плавно лег на низкую орбиту, с которой можно было хорошо разглядеть объект под ним.

При более близком рассмотрении источник сигнала оказался… Хмм.

Подавшись вперед в кресле, Хариус торопливо шарил в памяти.

– Кажется, такое небесное тело называется «астероид», – внезапно вспомнил он. – Я, понимаете ли, немного изучал астрономию… Но на нем, определенно, виднеется некая искусственно созданная конструкция. Это похоже на следы осмысленной деятельности.

– Разумная жизнь, – заметил Клок, не отводя взгляда от сооружения, на которое указывал ученый.

На поверхности не столь уж большого небесного тела явно выделялась искусственная постройка. С ровными прямыми очертаниями, белыми стенами и чем-то похожим сверху на люк или даже круглую дверь.

– А не стыковочный ли это шлюз? – раздумчиво проговорил капитан. – Только что-то с ним как будто не совсем в порядке.

– Да, – подтвердил Клок, подходя к окну и прищуриваясь: – Он распахнут. Или выломан.

– Садимся, – решил Офелий.

Хариус вытаращил глаза, переводя взгляд с одного товарища по команде на другого:

– Вы шутите? Я категорически не согласен! Неизвестно, что нас там ждет, а я… А мы совершенно не готовы… Мы устали! Мы уже страшно долго летим! Я вот, например, своей каюты пока еще даже одним глазком не видел… – Хариус обвиняюще уставился на Офелия: – На этом корабле, вообще, есть каюты?!

– Конечно, есть, – заверил капитан. – Но разве же сейчас до них? Сигнал «SOS», понимаете? Может, речь о жизни и смерти. Может, счет на минуты идет. Может, мы – единственный шанс этого… этих… разумных существ на спасение!

– Еще неизвестно, что они за существа, – пробурчал ученый. – Может, таких спасать вовсе и не следует.

– А ваше мнение, Клок? – вежливо поинтересовался капитан и одновременно с этим, не дожидаясь ответа, взял курс на снижение.

Черный кот молча прошествовал к своему креслу, сел и пристегнулся.

– Очень хорошо, – произнес Хариус тоном, который яснее ясного говорил «очень, очень плохо». – Но помните: я предупреждал. И нас наверняка ждут невиданные неприятности.

Однако в ходе посадки ничего страшного не случилось – разве что блокноты и ручки из авоськи ученого опять раскатились по всему полу. Да еще капитан тридцать шесть раз подряд пропел главную тему из эпической киноленты «Властелин сардин».

Монумент устойчиво встал на твердую поверхность, и Офелий бросил выжидающий взгляд на экипаж.

– Могли бы и поаплодировать, – не дождавшись реакции, заметил он несколько укоризненно. – Первая моя успешная посадка, между прочим. А вообще-то, можно было еще и на взлете похлопать.

Бывший президент разочарованно вздохнул и выпрыгнул из кресла:

– Ну да ладно, давайте-ка за скафандрами. Купола, как на Фелисе, тут нет, а значит, без скафандров нельзя – я в кино видел.

– Но мы же не проходили инструктаж, – снова завел Хариус. – Мне вот лично скафандром в жизни пользоваться не приходилось… А именно в этом случае от техники безопасности, как мне кажется, зависит очень многое, так что…

– Ничего сложного, – успокоил Клок, настойчиво подталкивая ученого к лифту. – Вроде дайвинга. Только в космосе.

– Но я никогда в жизни не занимался дай…

Не слушая возражений Хариуса, Офелий вызвал все тот же лифт, спустивший экипаж к главному шлюзу. В шлюзовой камере за небольшой дверцей обнаружилась вместительная кладовая со скафандрами, кислородными баллонами и…

– Алебарды? – Клок заломил бровь и бросил взгляд на капитана: – Гарпуны, арбалеты и… палицы?

Офелий пожал плечами:

– Мой славный дед питал слабость к средневековой истории. Вот бабка почему-то не питала. Так что здесь он прятал от нее свою коллекцию. А скафандры уже шли в комплекте с кораблем – кстати, безразмерные, очень удобно.

Помогая друг другу, трое космонавтов облачились для выхода на поверхность. Хариус заикнулся было, что кого-нибудь стоило бы оставить сторожить корабль, но Офелий отмел эту мысль («Каждая пара лап может понадобиться!») и просто пикнул брелоком на выходе.

Створки люка бесшумно закрылись за их спинами. Пейзаж вокруг был унылее некуда: голый камень под ногами, черное небо над головой и ничего вокруг. Коты быстро огляделись и зашагали вперед, к непонятному сооружению.

Вблизи стало видно, что дверь стыковочного шлюза действительно выломана и болтается на честном слове. Без лишних слов Клок вытянул лапу, притормозив Офелия, и первым шагнул внутрь.

В коридоре было так же голо и пусто, как и снаружи. За исключением…

– Это что, солома? – послышался в шлемах космонавтов голос Хариуса. – И… чья-то шерсть, что ли?

– Не кошачья, – откликнулся Клок, который на полусогнутых лапах крался впереди.

Галерея вывела их в небольшое помещение – тоже пустующее. Чем-то оно напоминало рубку на их собственном корабле. Правда, кнопок и лампочек здесь было поменьше, а столов и стульев – побольше.

– Контора? – Офелий пошевелил ушами. – Офис? Центр наземного управления?

– Как-то здесь неприбрано, – с неудовольствием заметил ученый, огибая опрокинутые стулья.

Клок, присев на корточки, обвел комнату внимательным взглядом.

– Кого-то уводили насильно, – заключил он. – Сопротивление было, но слабое.

Хариус с любопытством взглянул на товарища по команде.

Вдруг капитан присвистнул и торопливо пробрался к одному из столов. Ящик стола был слегка приоткрыт, и внутри что-то неярко мигало зеленым.

– Передатчик, – констатировал Офелий, выдвигая ящик. – Надо же, такой махонький, а такой мощный.

– Это он подает сигнал, который мы засекли? – недоверчиво спросил Хариус.

Вместо ответа Офелий ткнул в первую попавшуюся кнопку на матово-серой коробочке. Коробочка прекратила мигать зеленой лампочкой и выпустила вверх сноп неярких лучей, которые тут же развернулись в небольшой прямоугольник-картинку.

– Ого, – капитан рефлекторно шагнул назад и запнулся об опрокинутый стул, но удержался на лапах, вцепившись в Хариуса.

На прямоугольнике нарисовалась чья-то морда. Ракурс, правда, был слегка странным: космонавты видели только нос, полтора глаза и покрытую песочной шерсткой макушку.

– Тем, кто это найдет, – прошептало существо, по-видимому приблизившись вплотную к записывающему устройству. – Я – Чарри Твиггс, связист сельскохозяйственной космической станции «Бесценный гриб», принадлежащей Тройственному союзу. На нас напали. Повторяю, мы атакованы… – Здесь звук на записи заглушил какой-то грохот и крики в помещении.

Чарри Твиггс торопливо оглянулся через плечо и скороговоркой продолжил:

– Пожалуйста, помогите. Мне удалось запустить в эфир сигнал бедствия с главного маяка станции, и еще я буду держать включенным персональный маячок, и, если мне сохранят жизнь, вы сможете проследить… А-а-а, отвали от меня!..

За миг до того, как Чарри исчез, в кадре показалось что-то крупное и красно-белое. А потом картинка погасла.

Трое космонавтов переглянулись. Клок слегка покачивал головой. Хариус попытался почесать переносицу – но, естественно, из-за шлема у него ничего не вышло.

Капитан прочистил горло:

– Нужно отследить этот маячок. Наша святая миссия – помогать разумной жизни, попавшей в беду.

Услышав о столь резкой смене миссии, Клок приподнял бровь, но возражать не стал.

– А как? – пробормотал Хариус. – Мы ведь даже не знаем, как настроиться на его сигнал.

– Или знаем, – возразил Клок, кивая на ящик стола.

Офелий выхватил оттуда записывающее устройство. Внутри лежал еще один предмет – очень похожий на небольшой планшет. На экране отображалась пульсирующая точка, подписанная:

«Сотрудник: Чарри Твиггс

Расстояние: 17 к. л.

Статус: ничем не занят».

– Сигнал от персонального маячка еще доходит! – удивился ученый. – Видимо, они не ушли далеко. Похоже, налет произошел совсем недавно и, пока мы добирались сюда…

– Наших братьев по разуму брали в плен! – воинственным тоном докончил Офелий, заиграв желваками. – А это уже невозможная наглость и хамство. Спасем же их, друзья!

Глава пятая

Гонки в норе

Вернувшись на борт корабля, коты запрыгнули в кресла и приготовились к немедленному взлету. Хариус сжимал в лапах драгоценный планшет с мигающей точкой. «Расстояние» теперь составляло уже восемнадцать к. л.

– Ка эл, ка эл, что же это такое?.. – бормотал ученый. – Восемнадцать Кривых Линий? Кошачьих Лап? Как нам узнать, далеко ли это на самом деле?

– Не все равно? – заметил Клок, пока Офелий поспешно заводил двигатель. – Главное – приближаться к ним.

– Золотые слова! – бодро согласился экс-президент, и в тот же миг команду вжало в спинки кресел ускорением. – Сколько там, Хариус?

– Д-д-девятнадцать… – выдавил пухленький ученый: от столь резкого старта его затылок словно приклеился к подголовнику.

– Надо нагонять! – прокричал капитан и прибавил ходу.

Мудрейшие прапредки, выстроившие корабль, явно знали свое дело. При всей стремительности, с которой капитан набирал скорость, Монумент почти не трясло, ни одна деталь в нем не дребезжала и не болталась – за исключением пары шариковых ручек, которые Хариус вовремя не подобрал.

Но вот ощущения экипаж испытывал не самые приятные. Вибриссы на морде Клока встали дыбом. Розовый нос Хариуса побледнел до цвета молочной пенки. Тем не менее ученый не забывал корректировать курс, то и дело скрипя «двадцать один» или «восемнадцать», – и Офелий тут же слегка поворачивал нос корабля так, чтобы расстояние между ними и Чарри Твиггсом постоянно сокращалось.

А потом случилось нечто странное.

– Шесть, – выдохнул Хариус и тут же прибавил: – Три тысячи двести пять.

– Что? – От неожиданности Офелий еще поддал газу и тут же притормозил: – Как это – три тысячи двести пять? Если шесть только что было?

Ученый уставился на экран. Потом потыкал в него пальцем. Потом с силой потряс планшет в лапах.

– Три тысячи двести пять, – удрученно повторил он. – Не понимаю…

– Смотрите, – Клок махнул лапой на окно.

Там, посреди космической черноты, виднелось…

– Это что еще за чертовщина? – буркнул Офелий, врубая самый малый ход.

На первый взгляд участок прямо по курсу ничем не отличался от окружающего пространства. Разве что был еще чернее – хотя, казалось бы, куда уж. Вдобавок на этом пятне не было видно никаких небесных тел – ни единой яркой точки. И еще, если присмотреться, по пятну словно бы пробегала легкая рябь.

– Как на пруду перед грозой, – проговорил Хариус. – Давайте не будем подходить ближе?

– Как это – не будем? – Офелий нахмурился. – Какое там сейчас расстояние?

Ученый бросил взгляд на экранчик:

– Три тысячи двести шесть.

– Это какой-то переход! – догадался капитан. – Что-то, чтобы срезать путь.

– Вспомнил! Кротовая нора!* Точно-точно: я немного изучал теорию пространства-времени, и там это называется именно так! – внезапно воодушевившись, выпалил Хариус, но тут же сник: – Но… Что, если она ведет только в одну сторону? И мы не сможем вернуться?

– Удача покровительствует смелым, – негромко проговорил Клок.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» сомневается:

* Вообще-то, еще не доказано, что кротовые норы (они же червоточины) существуют. Это только гипотеза. Предполагается, что кротовая нора – это короткий путь между двумя точками, которые могут находиться очень далеко друг от друга. Этот путь открывается благодаря искривлению пространства-времени. Штуковина явно непростая, и кое-кто из ученых считает, что сама собой она появиться не может, а может быть создана некой сверхразвитой цивилизацией.

– А смелость от глупости эта ваша удача отличить в состоянии? – взвился Хариус. – Мы краем глаза увидели чей-то нос и уже несемся неизвестно куда спасать неизвестно кого, неизвестно от чего и неизвестно каким образом! Эти существа с «Бесценного гриба» – кто они, вообще, такие? Откуда нам знать, что они – наши друзья?

– Наши друзья – все, кто не доказал обратное, – твердо заявил Офелий. – В огромном и суровом космосе должен царить дух взаимовыручки. И тот нос был очень даже похож на кошачий.

– Но… – не сдавался ученый, но капитан перебил его, обратившись к черному коту и одновременно стартуя с места:

– А ваше мнение, Клок?

Клок проверил крепление ремня и откинулся в кресле. Хариус обреченно повесил голову.

Корабль с тремя космонавтами двинулся в сторону перехода – сперва медленно, затем быстрее, еще быстрее и наконец…

ВЖЖЖЖИУУУУУ!

Космонавтов словно зашвырнуло на «американские горки» – только такие, у которых нет ни верха, ни низа. За стеклом рубки проносились яркие неоновые полосы. У котов перехватило дыхание: все трое, вздыбив шерсть и вытаращив глаза, вжались спинами в кресла.

Переход занял несколько секунд. А может, минут. Или часов. В этом невероятном тоннеле само время как будто растягивалось и сжималось. Казалось, безумной гонке уже не будет конца, – но капитан упорно вел их вперед. А Хариус, зажав зубами шариковую ручку, упорно не выпускал из лап планшет. И так же упорно Клок сохранял невозмутимое выражение физиономии, словно ничего особенного не происходило.

А потом корабль выскочил по другую сторону.

– Ффух-х! – Офелий поморгал, нашарил нужную рукоятку на пульте и оттормозился: – Это было эпически, скажу я вам!

Вокруг, однако, мало что поменялось. Все тот же космос. Все те же небесные тела. Все то же…

– Стоп-стоп, а это у нас что такое? – пробормотал капитан, вытягивая шею.

– Расстояние? – спросил Клок и, не дождавшись ответа, резко окликнул: – Хариус!

– Э… Ах да… Прошу прощения, – ученый судорожно икнул, потер глаза лапой и поглядел на экран: – Пять ка эл. Ого! Пять!

– Это здесь, – Клок отстегнулся и подошел поближе к окну, за которым вставало нечто большое, круглое и голубое.

– Планета, – уверенно заявил Хариус и тоже опасливо вылез из кресла. – Уверен: это планета с атмосферой.

– И, хвост даю на отсечение, до нее ровно пять ка эл, – добавил Офелий. – Супер. Садимся.

– Не стоит. Лучше попозже.

У капитана глаза полезли на лоб. Как и у Хариуса. Оба кота вытаращились на Клока.

– Мы уже нашли пленников – значит, спешить больше некуда, – спокойно пояснил черный кот. – Мы хотим их освободить – значит, возможно, нас ждет битва. А перед боем стоит поспать и поесть. Потом еще немного разогреть мышцы.

Офелий сложил губы трубочкой.

– Дружище… – вкрадчиво начал он, – в прошлый раз до этого как-то дело не дошло, но сейчас – не хотите ли вы тоже немного рассказать о себе? Ну, просто чтобы мы с уважаемым ученым примерно представляли, чего от вас ожидать?

Клок, не моргая, смотрел на капитана.

– Лучше попозже, – наконец повторил он.

– А. – Другого ответа Офелий придумать не смог. – Ну что ж. Тогда… Знаете, мне тут хорошая идея пришла в голову. Давайте-ка немного передохнем, поспим и поедим, а потом высадимся на эту планету и отметелим там всех по полной программе. Кто «за»?

Идею капитана приняли единогласно. Все трое зашагали к лифту.

– А это ничего, что мы будем вот так вот висеть над планетой у всех на виду? – вдруг забеспокоился Хариус.

– Ничего, – отозвался Офелий. – Я включил стелс-режим*. Визуально наш корпус слился с окружающей средой, так что теперь нас только на радаре и углядишь. Да и то с трудом.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» намекает:

* Стелс-технологии – это всевозможные способы сделать летательный, наземный, надводный или подводный аппарат менее заметным. Для этого, к примеру, боевой машине можно придать особую форму. Или обшить ее материалом, который не будет отражать сигналы радара.

Капитан оглянулся на экипаж – посмотреть, какой эффект произвели его слова.

– Это еще что, – мечтательно заметил он, наслаждаясь написанным на лице Хариуса изумлением. – Это в базовой комплектации было. Вот когда вы увидите апгрейды, которые произвел я…

Оказалось, что на корабле имеется целый ярус со всеми удобствами – каютами, душевыми, салоном и кухней-столовой. Выглядело все аккуратненько и очень уютно.

Хариус на пробу быстренько повалялся на каждом диване в салоне. Клок педантично повесил на дверную ручку своей каюты табличку «Не беспокоить». Офелий заботливо пожелал команде сладких снов. И все отправились на боковую.

Глава шестая

Не очень здоровая атмосфера

В назначенное время трое космонавтов собрались в столовой. Бывший президент взял на себя обязанности кока, и вскоре каждый получил по банке разогретой ставриды в томатном соусе и по стакану сока из канталупы. Еще была разморожена мисочка резаного шпината – одна на всех.

– Знаете, я немного изучал кулинарию, и вот это блюдо… – начал Хариус, неодобрительно косясь на шпинат.

– Клетчатка, – оборвал его Офелий и подтолкнул мисочку поближе к ученому: – Страшно полезная штуковина. Витамины и всякое такое.

Насытившись, коты посвятили некоторое время обтиранию усов о лапы и самому тщательному вылизыванию. Потом Хариус спросил:

– Итак, э-э… коллеги, – каков наш план?

– Садимся и… – оживленно начал было Офелий, но тут Клок жестом попросил слова:

– До Чарри Твиггса все еще пять ка эл?

Хариус сверился с прибором:

– По-прежнему да.

– Предлагаю проявить хитрость. Давайте сядем чуть в стороне от источника сигнала и осмотримся. Незачем с ходу выдавать свои намерения.

– Здравая мысль, – покивал Хариус. – А еще, я считаю, кому-то необходимо остаться на корабле, чтобы…

– У корабля стелс-режим есть, – недовольно перебил Офелий. – Хариус, серьезно: вы хотите отсиживаться в тылу, пока в авангарде все самое интересное происходит? Вы ученый или кто, вообще?

– Н-н-нет, что вы… – замялся пухленький кот. – Конечно, нет: мне тоже очень интересно… Просто надо же кому-то, мм, держать оборону… Но, раз корабль сам закамуфлируется, я, конечно же, пойду с вами…

Ученый окончательно скуксился и поплелся следом за товарищами в рубку.

– Экипаж, приготовиться к…

Поскольку капитан начал маневр еще до предупреждения, докончить фразу ему не удалось: корабль дернуло, закрутило и начало швырять из стороны в сторону. Будь на их родной планете самолеты, фелисяне не слишком встревожились бы. А так котам ежесекундно казалось, что их вот-вот перевернет вверх тормашками и посадка превратится в падение.

– В атмосфере садимся! – во всю мощь легких проорал Офелий, и члены экипажа поморщились: шума, который требовалось бы перекрикивать, в рубке не было. – Я еще котенком про это в книжке читал! Планета с атмосферой* – это вам не жук пукнул! Тут и сгореть недолго!

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» разъясняет:

* Для тех, кто живет на планете, атмосфера – настоящий подарок (благодаря ей нам есть чем дышать). А вот тем, кто совершает посадку на планету, атмосфера может устроить немало проблем. Ведь она состоит из газа. А газ – это вещество, и у него есть плотность.

Представьте, что вы едете на велосипеде, и ветер бьет вам в лицо. А теперь представьте, что ваш велосипед несется с космической скоростью. Ветер буквально хлещет вас со всех сторон. Сопротивление воздуха огромное. И трение (воздуха о вас) – тоже. А ведь известно, что именно с помощью трения далекие предки некоторых цивилизаций добывали огонь.

Нос Хариуса позеленел.

Однако – то ли капитан преувеличивал, то ли оказался не таким уж плохим пилотом – корабль все никак не загорался, хотя Офелий успел промурлыкать уже четыре саундтрека. Хариусу удалось более-менее взять себя в руки и корректировать курс по планшету, прихваченному на «Бесценном грибе». Глядя на экран, ученый дрожащим голосом называл цифры: четыре ка эл, потом три, две…

– Вижу цель, – четко проговорил Клок, и его товарищи вскинули глаза.

Все окно сейчас было занято поверхностью планеты. Она больше не казалась голубой – скорее, зеленой. А там, куда указывал Клок, виднелось массивное сооружение цвета рыжего кирпича.

– Йей! – ликующе выкрикнул капитан, не допев мелодию из культового сериала «Игра приколов». – Тихонько садимся в сторонке, экипажу приготовиться!

Насколько «тихонько» получилось – неизвестно. Но, по крайней мере, никто из местных к спустившемуся с небес кораблю бросаться не спешил. Космонавты рассудили, что посадка прошла незаметно, и стали готовиться к вылазке.

– О-ой… Единицы измерения поменялись, – сообщил Хариус, в очередной раз поглядев на экран: – Теперь тут просто километры.

Надпись рядом с мигающей точкой сейчас гласила:

«Сотрудник: Чарри Твиггс

Расстояние: 2 км

Статус: уже очень давно ничем не занят. Оповестить менеджера по персоналу».

– Очень хорошо, – капитан потыкал пальцем в сенсорную панель у главного шлюза: – Газоанализатор показывает, что атмосфера снаружи пригодна для дыхания и ничего для нас опасного не содержит, так что идем без скафандров. Вот и прекрасно, – капитан с удовольствием оглядел свою салатового цвета джинсовку.

Клок, тем не менее, открыл дверцу кладовой и зачем-то туда полез.

– Дружище, я ж говорю… – Офелий замолчал на полуслове, видя, что́ именно янтарноглазый достает из кладовки.

– А это точно необходимо? – робко проговорил Хариус.

– Намерения аборигенов газоанализатор проверить не может, – заметил Клок и веско прибавил: – Надеясь на лучшее, готовься к худшему.

На выходе из шлюза черный кот опять отстранил товарищей и ступил на поверхность планеты первым, согнув напружиненные лапы, с бешеной скоростью вертя головой и стреляя глазами по сторонам.

– Мне кажется, наш товарищ имеет какое-то отношение к вооруженным силам, – шепнул Хариус Офелию, пока они выходили из люка следом. – Либо к правоохранительным структурам. Или организациям по борьбе с терроризмом. А может, к разведке.

– На Фелисе нет разведки, – недовольно отозвался Офелий. – И уж тем более терроризма. Не беря в расчет мою матушку, конечно.

Клок, отошедший на несколько шагов, вернулся к товарищам:

– Я предложил бы продвигаться к цели короткими перебежками, используя временные укрытия. Но в данной ситуации… Предлагаю просто продвигаться к цели.

Корабль сел на небольшом холмике на опушке леса (и уже успел прекрасно слиться с ним). Коты окинули взглядом открывающийся вид. Н-да, похоже, ничего иного, кроме как действовать по незамысловатому плану Клока, им не оставалось.

Здешняя звезда, которая стояла высоко в небе, светила тускловато. Но все же достаточно ярко: сумерками пока и не пахло. Под холмом прямо перед космонавтами раскинулся зеленый луг, покрытый густой сочной травой. Ровной-ровной. Короткой-короткой. Без единого деревца. А в паре километров за лугом возвышалась та самая громадина кирпичного цвета, которую они видели сверху.

Словом, возможностей укрыться решительно не было.

– Ладно, друзья, идем вперед, – решил Офелий. – И не зеваем, по сторонам смотрим. Готов на что угодно поспорить: Чарри Твиггса держат в этом замке – значит, мы должны как-то пробраться внутрь.

Трое котов зашагали по мягкой траве.

– Замке? – пробормотал Хариус, не забывая сверяться с планшетом. – Хотя, действительно, чем-то похож…

– Не просто похож – это он и есть, – убежденно заявил капитан, высоко поднимая длинные лапы. – Уж вы мне поверьте: мой славный дедушка на этом унылом Средневековье ставриду съел. Клок, старина, зачем вам все-таки этот кистень? *

– Я бы выбрал боевой цеп или нунчаки, – хмыкнул Клок, поглаживая короткую мощную рукоятку. – Но и за то, что есть, вашему славному деду спасибо.

Чем ближе они подходили к рыже-коричневому сооружению, тем яснее становилось, что Офелий прав. Внушительная и толстая на вид стена опоясывала постройку квадратом. Внутри виднелись треугольные черепичные крыши. По углам стены были воткнуты три небольшие башенки и четвертая, высоченная, с зубчатым краем.

Все вместе выглядело жутко сурово и совершенно неприступно.

И ни одного местного жителя в поле зрения.

– Нездоровая тут какая-то атмосфера, – заметил Офелий, недовольно оглядывая безжизненный замок. – Хотя, может, все внутри сидят. Может, у них там сейчас время полдничного чая или еще что.

– А кто-нибудь видит вход? – спросил Хариус. – К слову, до нашего Чарри – всего триста метров.

– Да все видят, – буркнул капитан, махнув лапой на широкие ворота в одной из сторон квадрата, забранные толстой решеткой. – Толку-то.

– Нужно искать другие двери, – сказал Клок, обводя стену взглядом. – Для хозяйственных нужд. Обязательно должны быть такие.

Капитан с Хариусом вздохнули, и все трое двинулись в обход замка.

Прошло десять минут.

– Так. – Обойдя стену и вернувшись в стартовую точку, капитан потер лоб. – Наверное, мы невнимательно смотрели. Давайте-ка заново.

Еще десять минут.

– Да что за ерундой мы занимаемся! – Офелий в раздражении топнул ногой. – Нет у этого замка никаких хозяйственных дверей! Это неправильный замок, ясно?!

– Погодите-ка, – Хариус успокаивающе поднял лапу и задумчиво покосился на стену: – Знаете, я немного изучал… э-э, градостроительство. Думаю, здесь есть хитрость…

Коты в третий раз двинулись вокруг замка. Только теперь пухленький Хариус шагал буквально вплотную к стене и еще зачем-то вел по ней лапой.

– Ага! – вдруг воскликнул он – так резко, что Клок тут же наполовину присел и принял боевую стойку.

Офелий, не веря глазам, уставился на лапу ученого: выглядело так, словно она по локоть ушла в стену!

– Вот она, хитрость, – довольно улыбаясь, объяснил Хариус. – Здесь ход «змейкой», видите? Как в лабиринте. Издали он не заметен.

И действительно, подойдя поближе, коты увидели: правая часть стены заходила в этом месте за левую, оставляя проход шириной как раз с упитанного фелисянина.

– Хариус, вы гений! – воскликнул Офелий, шагая в проход. – А жители этого замка явно отличаются умом и смекалкой, так что внутри нам следует быть поос… то…

Все трое вышли по другую сторону стены почти одновременно. И оказались в просторном внутреннем дворе. В котором столпилось несколько десятков весьма крупных и весьма странных на вид существ.

– …рожней, – медленно докончил капитан.

Существа как по команде повернули головы и уставились на космонавтов.

Глава седьмая

Подземелья и помпоны

Непонятные создания, заполнившие внутреннюю площадку замка, не выглядели очень уж страшными. Просто их было много. И казалось, как две капли воды похожих друг на друга: совершенно голые белые тела-бочки на четырех ногах, которые заканчиваются копытами, невыразительные вытянутые морды с широко расставленными глазами и маленькие ушки-лепестки.

Плюс к тому каждый второй абориген что-то жевал: чавк, чавк, чавк…

– Как считаете, стоит ли обратиться к ним с официальным… мм, обращением? – шепотом спросил у товарищей взбудораженный экс-президент. – С ума сойти, это же первая встреча разумов в истории Фелиса!

– Э-э… – Хариус внимательно разглядывал местных жителей. – Знаете, я бы не стал к ним обращаться. На самом деле я бы…

Внезапно ближайший к ним абориген с серым пятном на лбу и ухе поднялся (не без труда) на задние ноги и указал одним из копыт на Офелия.

– Ше-е-е-ерсть, – проблеял он.

– Что-что, простите? – переспросил экс-президент и тут же опять обернулся к экипажу: – Представляете? По-нашему говорят!

– Ше-е-е-ерсть, – повторил передний абориген. – Се-е-ерая. Че-е-ерная. Бе-е-е-е-е-елая. Ше-е-е-ерсть!

Встреча разумов проходила как-то не очень нормально.

– Многовато их, – пробормотал Клок, покачивая билом кистеня.

Площадь заволновалась. Не прекращая жевать, местные принялись топтаться на месте. Потом зашагали к котам. Потом перешли на рысь.

– БЕЖИМ! – рявкнул Клок и махнул лапой товарищам.

Дальше события развивались крайне стремительно.

Трое космонавтов рванули с места и понеслись вдоль стены, куда указывал Клок. Орава бочкообразных жующих аборигенов с протяжными «Ше-е-е-ерсть! Ше-е-е-ерсть!» поскакала за ними.

– Дружище… – выдохнул Офелий, умудряясь на бегу подергать Клока за локоть: – Почему мы… бежим… не наружу?

– Наша спасательная операция не закончена, – объяснил Клок, кидаясь к каменной лестнице, которая вела наверх. – Мы не можем уйти, не отбив пленных.

Коты взлетели (в случае с Хариусом, скорее, заползли) на замковую стену. Следом за ними на узкую лестницу всей толпой хлынули аборигены – естественно, мешая друг другу и тормозя погоню.

– Куда нам? – Хариус заметался из стороны в сторону: – Направо? Налево? Куда?!

Внезапно из ближайшей угловой башни на космонавтов вышел еще один абориген. В отличие от своих собратьев, он был одет в красную вязаную жилетку с белыми звездами и шапочку с помпоном, из-под которой виднелись два загнутых вперед рога.

– Ше-е-е-ерсть! – блеяли преследователи, которые карабкались по ступенькам, толкаясь, оступаясь, падая и снова забираясь на лестницу.

Рогатый абориген прищурился, на его морде появилось выражение приятного удивления, которое тут же сменила хищная улыбка.

– Шерсть! – грубым хриплым голосом выкрикнул он. – Окружайте их! Туда, на вторую лестницу!

– Ох, блин, – пропыхтел Хариус.

Тип в шапочке, опустив голову, бросился на котов. Клок выскочил вперед и быстро крутанул кистенем. Било описало широкую дугу и с глухим «БАММ!» угодило нападающему прямо по помпону.

Абориген заморгал, попятился и хлопнулся на пятую точку.

– Внутрь, живо! – скомандовал Клок, бросаясь в сторону самой высокой башни, к которой уже карабкался по лестнице второй поток преследователей.

Трое котов, задрав хвосты, пронеслись по стене, нырнули в башенную дверь… И чуть не свалились в лестничный проем.

– Вниз, вниз!

Офелий едва поспевал за черным котом. «Спецназовец, – пронеслось в голове бывшего президента. – Или морской котик какой-нибудь. Хотя откуда на Фелисе…»

Клок затормозил так резко, что капитан ткнулся носом ему в затылок. А в спину самого капитана тут же врезался Хариус.

Они оказались в самом низу башни. И даже, кажется, еще ниже, потому что окна-бойницы в стенах больше не попадались. Их заменили факелы, торчащие из вделанных в стену колец. А еще тут было сыро и прохладно, словно…

– Мы под землей, – заключил Клок, поводя носом. – Боюсь, здесь лабиринт.

Похоже, черный кот не ошибался. Прямо перед космонавтами уходил в сумрак один узкий коридор. Справа – еще один, на вид совершенно такой же. И третий – слева.

С лестницы доносился грохот, слышалось цоканье копыт и хриплые ругательства.

– Живыми мы им не дадимся, – заявил Офелий и ринулся в коридор прямо впереди: – За мной, друзья!

Дальше события развивались крайне непредсказуемо.

Коридор постоянно поворачивал и разветвлялся, двоясь и даже троясь. Офелий уверенно выбирал направление, словно родился и вырос в этом подземелье. Шум погони остался далеко позади. И вскоре коты окончательно перестали понимать, где находятся.

– Хариус, дружище, а каково сейчас расстояние до нашей цели? – спросил капитан, останавливаясь перед очередным поворотом коридора и опираясь о стену, чтобы передохнуть. – Хариус?..

Офелий и Клок обернулись одновременно.

Ни следа ученого.

– Э… – Впервые за день капитан растерялся. – Клок, вы когда его в последний раз видели?

Вместо ответа черный кот только лапами развел.

– Вот черт… – расстроился Офелий, набрал в грудь побольше воздуха и заорал: – ХА-А-А…

Клок скакнул к капитану, молча зажал ему рот лапой и внушительно покачал головой.

Офелий хлопнул глазами, отпихнул лапу и тяжко вздохнул.

– Это все я виноват, – пробормотал он. – Надо было следить. Придется теперь возвращаться…

С этими словами капитан двинулся дальше, завернул за угол и остолбенел.

За поворотом коридор расширялся. И с одной его стороны на всю длину до следующего поворота тянулась решетка. А за ней…

Офелий и Клок осторожно приблизились к толстым прутьям.

Из-за прутьев на них уставились два чьих-то блестящих глаза.

– Эмм… Добрый вечер, – вежливо проговорил капитан.

Глаза моргнули. Спустя мгновение железные прутья обхватили чьи-то пальцы, и к решетке подался кто-то совсем небольшой и очень настороженный.

– Вы кто? – требовательно спросил «кто-то».

– Мы – космические коты, – не без гордости сообщил капитан. – Первые астронавты планеты Фелис. А вы…

Клок тем временем снял с противоположной стены факел и поднес к решетке, осветив остренькую мордочку и пушистую песочную шерстку собеседника. На одной из лап мигнул зелененьким огоньком «умный» браслет. Брови Офелия подпрыгнули от внезапного озарения:

– …А вы – Чарри Твиггс! Мы видели вас на записи! Вы послали сигнал «SOS» с «Бесценного гриба»!

– Так вы поймали мой сигнал?! – вскинув лапу с браслетом, радостно воскликнул Чарри и обернулся: – Ребзя, слышите?! Нас прилетели спасать! Эти космические… – Он снова повернулся к Офелию: – Повторите-ка, кто вы?

– Кос-ми-чес-ки-е ко-ты, – медленно и раздельно произнес капитан. – Первые астронавты…

– Коты? – с сомнением переспросил Чарри (голос у него был совсем мальчишеским). – Что-то вы маленькие какие-то. Мне ваших повидать довелось – и на Линксе, и на Махайроде… Да и к нам, на планеты Тройственного союза, залетают. Но они, вообще, побольше все.

Офелий и Клок переглянулись. Линкс? Махайрод? Еще какие-то там планеты какого-то там союза?

– Вы хотите сказать, что видели в космосе много разных котов? – уточнил капитан.

У решетки начали появляться все новые мордочки: по-видимому, здесь томились все, кто работал на «Бесценном грибе».

– Ну конечно, – недоуменно отозвался Чарри. – Рыба-селедка, вы что, ребята? Вы же – очень многочисленное семейство. У вас и свое космоагентство есть. Как и у нас. Это же ваши открыли систему двойной звезды* Понтофино. «Бездельник» ее лучшим местом для селфи прошлого года назвал.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» открывает вам глаза:

* Многие из наших уважаемых читателей привыкли к такой картине мира: звезда посередине, а вокруг нее вращаются планеты. Но отнюдь не все звездные системы такие. Очень часто бывает, что две звезды кружатся вокруг друг друга, словно две подружки, держащиеся за руки. Планеты в таких системах могут вращаться и вокруг одной «подружки», и вокруг обеих.

– Вы говорите про нас «вы», – вклинился в поток мыслей собеседника Клок. – Вы сами – не кот?

– Раскрой глаза, чернявый, – оскорбился Чарри, и его огромные уши стали торчком. – Какой я тебе кот? Я – фенек. Никогда фенеков не видел? Ну так смотри получше. «Кот», тоже мне.

Клок с Офелием вновь переглянулись. Дело становилось, чем дальше, тем интереснее.

– Слушайте, классно болтаем, и все такое, – прервал их раздумья Чарри, – а вызволять-то вы нас собираетесь? Есть жутко хочется. И лапы размять.

– А, да, само собой, – спохватился бывший президент. – Сейчас, сейчас мы… – Офелий запнулся, помялся и повернулся к Клоку: – Мы сейчас – что сделаем?

Черный кот задумчиво почесал бровь.

А дальше события развивались крайне обидно.

– Пойдете за решетку – вот что вы сейчас сделаете, – раздалось за спиной у Клока, а Офелию в спину в тот же момент ткнулось что-то острое.

Что-то вроде загнутого вперед рога.

Глава восьмая

Интересные у вас экипажи

– Времени, конечно, потеряем прорву, – рассуждал капитан космических котов, привалившись спиной к стене и вытянув длинные ноги. – Времени жалко, да… Пока-а-а мы отсюда выберемся. Пока-а-а Хариуса отыщем. Опять-таки, еще всех на корабле разместить надо – сколько нас тут? Двадцать голов? Тридцать?

– Вот что мне в вас нравится, мужчина, – язвительно произнес Чарри, который разлегся напротив, у решетки: – Оптимист вы. И как же это мы отсюда выберемся? Теперь, когда вы двое дали себя зацапать? Как последние остолопы.

Фенеки, которые лежали, сидели и беспокойно бродили по всей камере, тоскливо вздохнули в унисон. Надо заметить, они производили впечатление хоть и нервных, но вполне симпатичных и приятных маленьких созданий – даром что не коты.

– Если я пока не знаю, как что-то сделать, это еще не означает, что этого не сделать никак, – ответил слегка уязвленный Офелий. – Безусловно, уж как-нибудь да выберемся. Ситуация с Хариусом меня лично гораздо сильнее напрягает: он ведь ученый. Совсем беззащитный малый. И, честно говоря, довольно нерешительный. Если не сказать – трус отчаянный. В общем, не попал бы он без нас в беду…

– Хариус – не ученый, – вдруг сказал Клок.

– Как это? – не понял капитан. – Вы же сами мне говорили, что он…

– Я сказал, что в газете была статья универсального ученого, – возразил Клок. – Но Хариус – не он. Просто выглядит так. Маскируется. В блокнотах у него вовсе не записи, а сплошь цветочки и завитушки, я смотрел.

Офелий оторопел. Ну да, конечно: надень на пухленького серо-полосатого кота клетчатый шарф и жилет – сразу получишь интеллигента. Но в таком случае…

– Но в таком случае, кто же он? – пробормотал капитан, а потом уставился на Клока: – Слушайте, цветочки – это не доказательство. Ну любит ученый цветочки, ну и что?

Клок помолчал, а потом мрачно повторил:

– Он не ученый. Ученые такими не бывают. Я сам ученый, я знаю.

«То есть такими, как вы, ученые бывают», – подумал абсолютно сбитый с толку Офелий, а вслух заявил:

– Э нет, дружище, так не пойдет. Давайте-ка начистоту все выкладывайте.

Черный кот прикрыл глаза и, видимо, посчитал до десяти.

– Ту статью написал я, – наконец сознался он. – Хотя себя предпочитаю называть не универсальным ученым, а боевым. Акцент на практике. Меньше трепа, больше дела.

– Э-э… – Офелий растерянно потянул себя за вибриссу и покосился на шрамы черного кота: – Дружище, для работника науки вы что-то жестковаты.

– Боевой ученый, – с нажимом повторил Клок. – Считаю, добро должно быть с кулаками.

Чарри, который с любопытством прислушивался к разговору, с ехидцей вставил:

– Интере-е-есные, я погляжу, космические экипажи у вас набирают. На Фелисе на вашем.

– Ничего у нас не набирают. Я говорил уже: мы в космосе вообще новички, – раздраженно сказал бывший президент. – Корабль нам достался от мудрейших прапредков, разбираться во всем пришлось самим. Так что – уж извините, если мы каким-то там вашим стандартам не соответствуем!

– Мудрейших прапредков? – без капли почтения в голосе повторил Чарри. – Это, типа, языческие боги у вас такие?

– Вы сами-то хороши! – накинулся на него Офелий. – Вас хватают, увозят, запирают в подземелье, а вы и сидите сложа лапки! Пассивно ждете спасения! Вы хоть знаете, кто вас похитил? И где мы вообще?!

Несколько фенеков всхлипнули. Чарри насупился:

– Я думаю, что это – планета Овис. В «Галактическом бездельнике» как-то упоминалась. Ее населяют безрунные архары… Голые овцы, короче. В смысле интеллекта застряли где-то в Средних веках. Хотя те, что с рогами, поумнее. Но прочие – тупые как пробки, – Фенек вызывающе вскинул голову: – И их жутко много, а мы за решеткой. Что, по-вашему, в такой ситуации можно сделать?

– Выяснить мотивы похищения, – предложил Клок. – Убедить похитителей в том, что они не получат желаемого, удерживая вас.

– Вот! – Капитан воздел палец. – Какие у них мотивы? Что им от вас надо?

– Эти, рогатые, говорили между собой, я слышал, – подал голос один из зверьков, сидевших поближе. – Им нравится наша шерстка. Они собираются стричь нас. И прясть полученную шерсть. И вязать из нее. Спицами. И держать нас здесь вечно, до самой смерти.

Фенеки в камере тихонько заскулили, некоторые – забегали кругами.

– И ради этого средневековые овцы атаковали мирную сельскохозяйственную космическую станцию и взяли в плен сотрудников? – недоверчиво проговорил капитан. – Нелепость какая-то… Кто их надоумил? Откуда у них космический корабль, если уж на то пошло?

– Ну, у вас же взялся откуда-то, – ядовито заметил Чарри. – Может, им тоже подарили. Мудрейшие прабабки.

Офелий посмотрел на короткую лоснящуюся черную шерсть Клока. Клок – на белоснежную шубку капитана.

– Так, срочно сваливаем, – Офелий решительно вскочил на ноги с таким видом, словно буквально через секунду пленникам должен открыться простой и ясный способ побега.

Через секунду в коридоре послышался легкий шорох. И чей-то голос прошептал из тени:

– Псст! Охраны нет?

Все фенеки одновременно повернули свои огромные уши на звук – даже те, что спали, свернувшись клубочком и спрятав носы под хвостами.

– Нет, – возбужденно отозвался Офелий, подскакивая к решетке. – Нас же заперли, зачем охрану ставить.

– Дилетантский подход, – отозвался, выходя из тени…

– Хариус! – воскликнул капитан. – Дружище! Как же мы рады вас видеть! Хотя, должен заметить, вы что-то долго.

Пухленький кот выглядел целым и невредимым. Он смущенно улыбнулся:

– Прошу прощения. Вас-то я недолго искал, – лжеученый протянул к решетке ладонь с планшетом.

На экране теперь значилось:

«Сотрудник: Чарри Твиггс

Расстояние: 2 м.

Статус: уволен за пренебрежение рабочими обязанностями. Зайти за документами в отдел кадров».

– Уволен?! – воскликнул Чарри, выхватывая у Хариуса планшет. – Рыба-селедка! Что за дела?! Как так – уволен?!

– А вот шпильку пришлось довольно долго разыскивать, – продолжал Хариус, вставая вплотную к замку на двери и принимаясь чем-то в нем ковыряться.

– Ну, само собой, они ж тут все голые, для чего им шпиль… – Капитан осекся: – Погодите, какую шпильку? Зачем? Что, черт побери, вообще происходит?

– Я отстал, – смиренно объяснил Хариус, не отрываясь от своего занятия. – Вы двое слишком быстро бегаете. А физкультура – не мой конек. В общем, поплутал немножко, кое-что подслушал, кое-что стащил… и – вуаля!

Замок щелкнул. Дверь открылась.

Все фенеки в камере зааплодировали.

– Стоп! – гаркнул Офелий, вытянув лапу, чтобы удержать зверьков на месте, и со строгим видом повернулся к Хариусу: – «Подслушал»? «Стащил»? Что за поведение для астронавта, Хариус! Вы же представитель Фелиса в космосе, его лицо, можно сказать!

– Ну, я же не всегда был астронавтом… – Лжеученый потупил глаза. – На Фелисе я был… э-э… ну, как бы это сказать…

– Вором, – невозмутимо подсказал Клок.

– Я бы предпочел термин «взломщик», – вежливо поправил Хариус. – Потомственный. И дед мой, и отец были взломщиками самого высокого класса. Что до меня… Ну, сами понимаете: какой у нас на планете взлом? Живем в достатке и уюте, ничего лишнего никому не надо – у всех и так все есть… Вырождается профессия. А ведь я, скажу без ложного стыда, очень даже неплохой специалист. Вот, к примеру: выкрал обратно и возвращаю.

– Спасибо, – Клок взял протянутый ему кистень.

– И, чтобы не закапывать талант в землю, вы решили отправиться в космос, – протянул Офелий, задумчиво подергал себя за вибриссу и хлопнул Хариуса по спине: – Правильный выбор, дружище! Уважаю котов с амбициями!

– Вот я и говорю: интересные у вас на Фелисе экипажи, – буркнул Чарри, у которого, судя по всему, напрочь испортилось настроение. – Ну что, еще постоим? Или сбежим все-таки?

Глава девятая

Боевое крещение «Новичка»

Примечательно, что взломщик высокого класса Хариус прекрасно запомнил путь через подземелье – в отличие от боевого ученого и экс-президента.

– Направо! – приглушенным шепотом командовал он. – Теперь двадцать шагов прямо и налево!

За Хариусом осторожно шагали капитан и Чарри Твиггс. Следом крались два десятка фенеков. Замыкал шествие Клок.

Все вместе благополучно добрались до лестницы.

– А вот тут я уже не знаю, – немного неуверенно сказал Хариус, оглядываясь на толпу позади. – Такой оравой к запасному выходу скрытно не пробраться. Так что предлагаю прорываться напролом к главным воротам. Днем они открыты – я специально подслушивал. Только я вот, например, бегаю неважно – ну, вы уже поняли… а все эти ушастые ребята… даже не представляю.

– Не волнуйтесь, Хариус, – заявил Офелий. – О вас я позабочусь.

– А я беру на себя ушастых ребят, – раздался из арьергарда голос Клока.

– Чего это «ушастых»-то? – незамедлительно взъелся Чарри. – На себя бы посмотрели: вы сами-то, по-вашему…

– ОТРЯ-АД, ВПЕРЕД! – не слушая, гаркнул капитан и ловко закинул Хариуса на закорки.

А дальше началось форменное безумие.

Толпа нервных повизгивающих фенеков под предводительством Офелия с Хариусом и Чарри ломанулась вверх по лестнице. Сзади их подгонял Клок, покрикивая: «Молодцы, фенеки, молодцы; отлично работаем; давайте-ка ходу, ходу, ходу!»

Беглецы вывалили во двор (если бы не Хариус, Офелий обязательно пропустил бы нужный поворот и полез выше, на башню).

– Туда! – крикнул лжеученый, маша лапой в сторону широких ворот с поднятой решеткой.

Всей гурьбой беглецы кинулись к воротам и под понукания Клока («Не снижаем темп, дышим глубоко, вперед, вперед, вперед!») успели покрыть не меньше половины расстояния до них на глазах у меланхолично жующих овец. Только тогда с замковой стены послышалось первое «Ше-е-е-ерсть!».

– Бежим отсюда скорей. Они тут все какие-то ненормальные, – пропыхтел Офелий, с Хариусом на спине труся через ворота.

Толпа беглецов что было мочи припустила по лугу.

– За нами погоня, – заметил Чарри, быстро оборачиваясь на бегу: – Там этот, рогатый.

– Поднажмем, – выдохнул Офелий, хотя сам начал заметно сдавать.

– Бросьте меня, капитан, – драматично произнес Хариус, поудобнее перехватывая Офелия за шею. – Спасайтесь сами.

– Кучнее, кучнее! Не отставать! Левой! Левой! Левой! – Клок махал кистенем вправо-влево, задавая ритм.

До закамуфлированного корабля оставалось метров пятьдесят. Его контуры уже начали выделяться на фоне леса. Но по пятам беглецов неслась, топоча и разбрасывая дерн из-под копыт, отара овец, и до них было вдвое ближе.

– Не успеем, – встревоженно выпалил Чарри, не переставая оглядываться через плечо.

– А вот и… успеем… – из последних сил пропыхтел капитан. – Хариус… вы не могли бы… залезть мне… в нагрудный карман?..

Взломщик выполнил просьбу и протянул капитану ключи с брелоком.

– Бльш спсбо… – Офелий вытянул лапу, направив брелок в сторону корабля. – Пргтовтсь, бдет громк…

– Что-что? – не понял Чарри.

Вместо ответа капитан ткнул в какую-то кнопку на брелоке.

Луг огласил страшный рев. Словно десяток сирен голосили одновременно: УАУ! УАУ! УАУ! Корабль, который стоял себе тихонько, сливаясь с лесом, вдруг вспыхнул десятками слепящих огней – один в один стадион на межзвездных Олимпийских играх. И одновременно чем-то грохнул, так что ударная волна прокатилась по полям до самого замка.

Хариус чуть не свалился с капитанской спины. Чарри на добрых полтора метра подскочил в воздух. А шеренга фенеков едва не рассыпалась: перепуганные до смерти зверьки были готовы удирать кто куда.

Но Клок не допустил разброда:

– Без паники, фенеки! – Его резкий окрик перекрыл вой сирены: – Держать строй! Темп не снижать! Двадцать секунд до финиша! И-и-и – левой! Левой! Левой!

А вот у овец своего боевого ученого не было. Одни перепуганные преследователи заметались туда-сюда, другие замерли как вкопанные, третьи задали стрекача.

– ЭТ-Т-ТО Ч-ЧТО ЕЩЕ Т-Т-ТАКОЕ БЫЛО?!.. – заикаясь, выдавил Чарри со вставшим трубой хвостом.

– Сигналка… Противоугонная… Сам ставил… – Вконец выдохшийся Офелий перешел практически на шаг.

Под ритмичное «Левой! Левой! Левой!» Клока капитана тут же обогнала бегущая ровной трусцой колонна фенеков. Далеко позади, не в силах собрать свое разбежавшееся войско, бесновался рогач в шапочке.

– Сигналка? – повторил Чарри. – Ты поставил противоугонную сигнализацию? На космический корабль? – Фенек поднял глаза на Хариуса: – Он у вас совсем параноик?

– Я, конечно, не великий знаток межзвездных нравов, – пухленький кот принялся осторожно слезать со спины капитана, – но, как показывает практика, в космосе встречаются превосходные взломщики, – Хариус покосился вслед фенекам. – И ученые. И капитаны.

– Что, без шуток? Это его первый полет? – Чарри уже извертелся в кресле, пытаясь разглядеть как можно больше через панорамное окно.

– Технически первый полет был, когда мы стартовали с Фелиса, – поправил Хариус, который сидел справа от фенека. – Но, получается, первая экспедиция.

– Угу, ясно. Ну, для новичка неплохо. – В этот момент Офелий, напевая мелодию из «Аквакота», заложил особенно крутой вираж, и Чарри поморщился: – Эй, капитан, хочешь пару советов?

– Нет, – благожелательно и твердо откликнулся Офелий и еще поддал газу.

– Во-первых. В одном экипаже на «вы» друг с другом не принято, – как ни в чем не бывало продолжил Чарри. – А во-вторых, кораблю нужно имя.

Скорость внезапно упала.

Офелий застыл как изваяние, а потом резко хлопнул себя по лбу:

– Так и знал, что забыл что-то! Ладно, выдастся минутка – придумаю.

– Как насчет «Новичка»? – предложил Чарри.

– Ну нет, «Новичок» – звучит несерьезно, – Офелий состроил кислую мину.

– Несерьезно? Да ты что? – Чарри непонимающе уставился на капитана: – Новичок – это тот, кто берется за незнакомое дело. Причем заранее знает, что поначалу его будут ждать трудности. И неудачи. А он все равно берется. Новичок – это кто-то очень смелый и упорный. На моей планете более почетного определения нет.

– Ладно-ладно, я подумаю.

Офелий снова набрал скорость – возможно, в смутной надежде, что перегрузка, вызванная ускорением*, заставит Чарри замолчать. Остальные фенеки уютно устроились в каютах и салоне – предварительно отведав макрели в собственном соку и фирменного капитанского шпината. Корабль шел к ближайшей из трех планетарных систем союза: доставить похищенных и рассказать о случившемся космическому командованию. Заодно Чарри обещал котам самые фантастические пышки с мясом дикой куропятки в Галактике.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» заботится о вашем здоровье:

* Когда вы стоите на поверхности родной планеты, на ваше тело действует сила тяжести (см. «Гравитация»). Она всегда одинаковая, потому что зависит только от массы вашей планеты. Тела всех местных жителей привыкают к этой силе и прекрасно с ней уживаются.

Другое дело – бешено мчащийся автомобиль, крутое пике истребителя или карусель-центрифуга в парке развлечений. Вас вдавливает в спинку сиденья уже другой, новой силой, которая возникает из-за изменения скорости. И если эта сила больше привычной вам силы тяжести – значит, вы испытываете перегрузку.

Примечательно, что сама по себе скорость не создает перегрузок. Вы можете ехать в скоростном поезде и вообще не ощущать движения. Перегрузки появляются только при изменении скорости – то есть при ускорении (или замедлении).

– Все это так странно, – задумчиво протянул Хариус. – Союзы планет… Столько разумной жизни вокруг… И все, кстати, говорят на языке Фелиса…

– Не на языке Фелиса, а на галактическом униязе, – высокомерно поправил Чарри. – Странно как раз то, что вы на своем Фелисе тоже на нем говорите. Ни разу не покинув пределов своей планетки. А еще, конечно, странно, что вы до сих пор ни разу не покинули пределов своей планетки. Притом что вокруг вас, наверное, десяток густонаселенных систем. И наверное, десяток оживленных космомагистралей.

Маленький фенек повозился в кресле, уселся поудобнее и с ухмылкой продолжил:

– Знаете, вам на корабле просто необходим кто-то с опытом межзвездных путешествий. Я вот, между прочим, три года моталась от станции к станции. И радист я очень неплохой. А эти паразиты взяли и уволили меня. Ну и черт с ними, работенка все равно была скучная. Я давно собиралась что-то поинтересней подыскать. Так что с твоей стороны, кэп, будет мудро не хлопать ушами и не упускать ценного сотрудника.

В последовавшем за этой речью молчании корабль пролетел еще секунд пять.

Потом скорость снова упала.

Офелий вывернул шею в своем кресле и уставился на Чарри:

– «Моталась»? «Собиралась»? Вы… Ты… что… э-э, девчонка?

Уши Чарри встали торчком:

– Какая я тебе девчонка, белошерстный?! Совсем обалдел?! Я – леди!

Игнорируя горящий на подлокотнике значок «пристегнуть ремни», длинноухая леди возмущенно выскочила из кресла и гордо прошествовала прочь из рубки.

Офелий с Хариусом переглянулись и растерянно пожали плечами.

– На мой взгляд, страннее всего другое, – невозмутимо проговорил Клок: недавние приключения сделали боевого ученого немного общительнее: – Почему безрунные архары напали именно на «Бесценный гриб»? Как они догадались воспользоваться кротовой норой? Откуда у цивилизации на средневековом этапе развития взялся космический корабль? И – внимание… – Черный кот сделал значительную паузу: – Где он был, этот корабль, когда мы высадились на их планете?

Капитан вскинул брови:

– А ведь и верно. Не было там корабля. Ни на поле, ни в замке. Куда же он делся?

– Им кто-то помогал, – уверенно ответил Хариус. – И потом улетел. Знаете, бродя по замку, я кое-что там нашел и… одолжил.

Взломщик извлек из жилетного кармашка клочок бумаги и передал Клоку. Тот прочел написанное, хмыкнул и отдал бумажку капитану. Офелий оторвался от управления и прищурился: от неоново-розовых рекламных букв на желтом фоне у него зарябило в глазах (корабль тут же пошел рыскать из стороны в сторону).

ОВЦЫ!

У ВАС ЕЩЕ НЕТ ВЯЗАНОЙ ЖИЛЕТКИ? АЙ-АЙ-АЙ! У ВСЕХ В КОСМОСЕ ИХ ДАВНО УЖЕ ПО ДВЕ ШТУКИ!

ЛЕТИТЕ С НАМИ И ДОБУДЬТЕ СЕБЕ ПОЖИЗНЕННЫЙ ИСТОЧНИК ШЕРСТИ!

ДОСТУПНЫЕ РАСЦВЕТКИ:

ПЕСОЧНАЯ, РЫЖАЯ, КРЕМОВАЯ.

ХИТ СЕЗОНА!!!

НЕ УПУСТИТЕ СВОЙ ШАНС: ШЕРСТЬ-ТУР СТАРТУЕТ УЖЕ В ЭТО ВОСКРЕСЕНЬЕ!

Узнать расписание тура и посмотреть вязаный образец можно у главного с рогами.

Корпорация «Кардинал» не обещает, что примет на борт всех желающих.

Любые риски берут на себя пассажиры.

– Корпорация «Кардинал», значит… – протянул капитан, возвращая флаер Хариусу и поспешно выравнивая курс. – Да они же просто использовали этих глупых овец. Чтобы в случае чего все свалить на них.

– Но чего они этим добились? – рассудительно спросил Клок. – Разве что… «Бесценный гриб» на какое-то время опустел.

– Значит, что-то на этой станции их очень интересовало, – заключил Офелий. – А теперь уже, знаете, и мне интересно. Давайте-ка, может, высадим пассажиров и сгоняем туда, поглядим что-как? А? Каково ваше мнение?

Выждав секунду-другую, капитан обернулся к экипажу и подмигнул:

– Нет, вот сейчас я по-честному, серьезно спрашиваю.

– Я согласен, – исполняясь важности, заявил Хариус. – Несмотря на весь доставляемый ими дискомфорт, космические путешествия пришлись мне по душе. Столько возможностей для самореализации!

Клок улыбнулся уголком губ и лаконично сообщил:

– Я «за».

– Отлично! – воскликнул Офелий, радостно занося лапы над пультом. – Тогда сейчас ссадим смешных зверьков – и дуем на «Бесценный гриб»!

Пара слов о том, чем дело кончилось или вовсе не кончилось, а совсем наоборот…

– Елки зеленые! – ахнул Клок.

Офелий машинально оторвался от рации. Хариус тоже изумленно уставился на товарища.

– А, ничего особенного, – с напускным пренебрежением бросила Чарри, принимаясь проталкиваться вперед в толпе. – Давайте, ребзя, за мной! И не отстаем! Самый загруженный космопорт союза, тут и потеряться недолго.

Шокированные коты двинулись за своей новой радисткой.

Вокруг них шныряли, вышагивали, ползали и метались, хлопая крыльями, самые разнообразные существа. Повсюду вокруг светились навигационные таблички и рекламные щиты. Из громкоговорителей без перерыва лились объявления на разных языках.

– Да-а, велика же наша Вселенная… – протянул Хариус: ему на хвост только что наступило создание, похожее одновременно на блоху и лягушку.

Создание тут же вежливо извинилось на чистейшем униязе и упрыгало дальше.

– Идемте, идемте, вон туда! – Чарри помахала лапкой, пробивая себе дорогу к лотку с фастфудом, который источал особенно дразнящие запахи.

– Да-да, так и что?.. – Офелий вернулся к своему разговору: – Что ты, мама, я очень внимательно слушаю. Как ты могла подумать! Что? Последнее, что ты сказала? Э-э… Ну-у…

Заступив на должность, радистка «Новичка» первым делом раскурочила портативные рации из комплекта каждого скафандра. А потом собрала обратно. После чего на столе осталось много лишних деталей, зато теперь с помощью рации можно было связаться практически с кем угодно в радиусе пары тысяч к. л.

– Да ну, серьезно? – морщила нос Чарри. – Не знаете, что такое ка эл? Во дают! Это же космические лиги, мера расстояния. Короче, ка эл – это до кучи много. Что? Почему сигнал моего радиомаячка на столько ка эл добивает? Ну вы вообще! Он не на базе радио работает потому что. А на основе принципа квантовой запутанности. А? Что такое квантовая запутанность?* Рыба-селедка, да с вами только время терять. Идемте-ка лучше по порту прогуляемся, невежды. Я вас такими пышками угощу – под потолок взлетите.

«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» объясняет, как может:

* Вы, несомненно, в курсе, что все в нашей Вселенной состоит из маленьких частиц. А эти частицы – из еще меньших частиц. А те – из еще меньших, и так далее, и так далее.

Квантовой запутанностью называют вот что: с одной крохотной частицей что-то происходит – и это отражается на совсем другой, посторонней частице. С ней тоже что-то происходит. При этом частицы могут находиться в совершенно разных местах и никакого отношения друг к другу вроде бы не иметь.

Скажем по секрету: мало кто понимает, как работает квантовая запутанность. Но она работает – так что, похоже, в нашем мире все связано.

– Да, мама. Да, конечно. Да, я очень хорошо кушаю. Да, я не забываю их чистить, честное слово. Да… То есть – нет, завтра же утром я домой не полечу.

Скривившись, Офелий резко отдернул от уха лапу с рацией.

Чарри лукаво подмигнула Хариусу и сунула капитану в свободную лапу горячую пышку с куропятиной в промасленной бумаге.

– За мой счет, – улыбнулась радистка. – Спасибо за то, что дали работу… Ну и что вытащили нас с Овиса.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо большое! Огромное спасибо! – Мимо ровной шеренгой протрусили спасенные фенеки и резво устремились к ларьку с пышками.

Коты поспешили отойти в сторонку.

– Все-таки интересно… – обстоятельно обкусывая свою пышку, начал было Хариус, но тут ему на плечо опустилась лапа Клока.

Боевой ученый указывал на большой экран посреди зала, где крутили межпланетарные новости.

Сейчас экран был абсолютно черен. За исключением белых букв бегущей строки на красной полоске внизу:

«…ПУСТОЕ МЕСТО ТАМ, ГДЕ РАНЬШЕ БЫЛА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ «БЕСЦЕННЫЙ ГРИБ», ПРИНАДЛЕЖАВШАЯ ТРОЙСТВЕННОМУ СОЮЗУ. НА «БЕСЦЕННОМ ГРИБЕ» БЫЛИ ВЫВЕДЕНЫ ТАКИЕ ЭЛИТНЫЕ СОРТА ШАМПИНЬОНОВ, КАК «САХАРНАЯ ГОЛОВА», «ДАБЛ-БЛЮ-ЧИЗ» И «БАГЕТНАЯ РАПСОДИЯ». СЕЙЧАС НА МЕСТЕ СТАНЦИИ УЧЕНЫЕ НАБЛЮДАЮТ АБСОЛЮТНОЕ НИЧТО. ВЧЕРА В ДВАДЦАТЬ ОДИН НОЛЬ-НОЛЬ ПО СРЕДНЕСИСТЕМНОМУ ВРЕМЕНИ СТАНЦИЯ БУКВАЛЬНО ИСЧЕЗЛА С ЛИЦА КОСМОСА – ВМЕСТЕ С АСТЕРОИДОМ, НА КОТОРОМ БЫЛА ПОСТРОЕНА. КУДА ОНА ПОДЕВАЛАСЬ И КАК ТАКОЕ В ПРИНЦИПЕ ВОЗМОЖНО – ОСТАЕТСЯ ЗАГАДКОЙ. К СЧАСТЬЮ, ВЕСЬ ШТАТ СОТРУДНИКОВ НА МОМЕНТ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ СТАНЦИИ НАХОДИЛСЯ ВО ВНЕОЧЕРЕДНОМ ОТПУСКЕ ПО УХОДУ ЗА ШЕРСТЬЮ, ТАК ЧТО НИ ОДНОГО ПОСТРАДАВШЕГО…»

– Эй! – недовольно воскликнула Чарри. – Что за фигня?! У меня там сменная обувь осталась! И расческа хорошая!

Поднатужившись, Офелий разом проглотил непрожеванную пышку и обвел взглядом свою команду. Хариус зловеще пробормотал:

– Корпорация «Кардинал»…

Клок мрачно покивал. Чарри уперла лапки в боки и выжидающе уставилась на капитана.

– Экипаж, приготовиться к старту! – зычным голосом скомандовал Офелий. – Докопаться до истины и вернуть леди ее законное имущество – наша святая миссия! Берем курс на «Бесценный гриб»!

Content

Анастасия Ржец
Космические коты. Дерзкое нападение

Небольшая любопытная предыстория (стать скучно не успеет)

Небольшая любопытная предыстория

Глава первая Далеко не самый удачный праздник

Глава вторая Есть отрыв!

Глава третья Расширим горизонты познания

Глава четвертая Разумная жизнь в беде!

Глава пятая Гонки в норе

Глава шестая Не очень здоровая атмосфера

Глава седьмая Подземелья и помпоны

Глава восьмая Интересные у вас экипажи

Глава девятая Боевое крещение «Новичка»

Пара слов о том, чем дело кончилось или вовсе не кончилось, а совсем наоборот…