Эмилия Грин

Царевичи

1

Пролог

POV Виктория

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, наслаждаясь тем, как вода струится по обнаженному телу. Расшатанные нервы были натянуты, словно тетива.

Мы первый раз поссорились.

Лев так долго добивался моего переезда в Москву, но не прошло и суток, как мы разругались в пух и прах. Тревожные мысли детонировали в сознании одна за другой.

Переключив напор, я потянулась за гелем: нанесла кремообразную пенку на живот, пытаясь проанализировать события последних часов.

Позавтракав после аэропорта, Лёва привез меня к себе. Мы не виделись несколько недель, но вместо того, чтобы упасть в объятия друг друга, он уехал, заявившись лишь под утро. Разумеется, я закатила скандал. Только легче от этого не стало, потому что мой парень снова хлопнул дверью…

Я старалась дышать глубоко, тщательно распределяя остатки мыльного облачка по коже.

Откровенно говоря, переезд в Москву дался непросто – до вчерашнего дня я ни разу не покидала черноморское побережье и теперь боялась признаться себе, что мы поторопились.

Выключив душевую лейку, я насухо вытерлась и открыла косметичку. Отыскав миндальное молочко, привычными движениями нанесла его на распаренную кожу бедер.

При воспоминании о том, как Лев любил устраиваться между ними, губ коснулась улыбка, однако, услышав в глубине квартиры посторонние звуки, она померкла.

Лев вернулся.

Мимолетная радость сменилась тревожным предчувствием.

Кончиками пальцев я распределила остатки увлажняющего средства чуть ниже пупка, ожидая появления своего парня. Однако он не торопился. Возможно, Лев вообще не чувствовал себя виноватым или внезапно пожалел о нашем решении жить вместе?! Чем дольше я находилась в неведении, тем сильнее себя накручивала.

Нет, Вика, это просто смешно!

Должно быть, произошло какое-то недоразумение, и он мне все объяснит. Больше никаких упреков! Только любовь и изнуряющий секс, как на высоте две тысячи метров над землей. В заснеженном шале. На Роза-Хутор.

Тихо рассмеялась, припоминая наше знакомство, вылившееся в бурный роман. Современная сказка на новый лад: прекрасный царевич на горных лыжах похитил сердце юной сиротки, а вместе с сердцем бонусом шла невинность. Это ли не безрассудство – дожить до девятнадцати лет нецелованной, а отдаться на четвертый день знакомства?!

Вы просто не знаете Лёву…

Мой парень – смесь огня, помноженная на бензин. Он сразу пустил в ход тяжелую артиллерию. Свидание в заснеженной хижине?! Легко! Только когда выяснилось, что из-за непогоды дороги и подъемники не работают, я оказалась в заложниках у первобытного дикаря с неуёмным сексуальным аппетитом.

Вздрогнула, непроизвольно задев ладонью нежную ореолу. Грудь – самое чувствительное место на моем теле. Однажды я кончила просто от того, что Лев чересчур усердно сосал мои соски, а когда его рот жадно присосался к потаенному местечку между бёдер, я окончательно пропала…

Сжала кулак, стараясь не обращать внимания на слабую пульсацию в глубине живота. Натянув длинный мужской халат, прошлась расческой по влажным волосам и на цыпочках покинула ванную.

В холле царил полумрак. Несмотря на ранее утро, через приоткрытые окна в помещение проникали порывы шквалистого ветра. В воздухе пахло грозой.

Поежившись, я туже запахнула халат на груди, пытаясь определить местонахождение Льва. Однако задача оказалась не из легких, ведь кроме спальни, размером с футбольное поле, квартира состояла из нескольких гостевых комнат, кухни-студии и лоджии с головокружительным видом на «Сити».

Не обнаружив Льва в спальне, я отправилась в кухню и нашла хозяина квартиры у панорамного окна.

Лев стоял ко мне спиной, устремив взгляд на пасмурный утренний город.

Невольно залюбовалась его высокой атлетической фигурой, некоторое время сканируя ее взглядом. Спустила его по широким плечам, обтянутым черной футболкой, скользнула по прямой спине и задержалась на крепкой заднице в темно-синих джинсах.

Непроизвольно облизала губы, запоздало осознав, как сильно соскучилась. Нервотрепка из-за переезда на время заглушила пожар в груди, однако теперь сдерживаемые до сих пор эмоции набирали силу, угрожая похоронить нас в эпицентре бури прямо на кухонном столе.

Зная темперамент Льва, я догадывалась, что так и будет.

Подавив смешок, я на цыпочках подошла к нему сзади, сомкнула ладони на мускулистом животе. Попался!

Вмиг тело парня словно превратилось в гранит. Он резко дернул плечами, а хриплый неразборчивый звук, вырвавшийся из его горла, срезонировал у меня между ног. Даже не прикасаясь, Лев ставил меня на колени…

По окнам забарабанили крупные капли дождя. Тучи сгущались, окутав помещение мистическим полумраком. Воздух накалился, потрескивая от смеси тестостерона, бушующего в его венах, и моего возбуждения. Я прижалась грудью к широкой мужской спине, отчего все нервные окончания завибрировали, и прошептала:

– Пожалуйста, не говори ничего…

Я просто хотела раздеть его и заняться любовью. Здесь. Сейчас. Без лишних прелюдий. Опьяненная его близостью, шумно сглотнула, скользнув подушечками пальцев по прямоугольникам пресса, проступившим сквозь мягкую хлопковую ткань.

Дыхание Льва становилось все тяжелее. Сильнее свела бедра: живот под влажной махрой халата раскалился так сильно, что, казалось, вот-вот воспламенится.

Все ощущалось иначе: острее, слаще. Я вгрызалась зубами в свою нижнюю губу, без конца облизывала её, растекаясь влажным бензиновым пятном. Еще немного. Одна искра и…

Похоже, разлука и недавний скандал только подбросили дровишек в костер нашей страсти. Радиоактивное желание трещало в воздухе, разносясь по кровотоку: я чувствовала его в животе, в пальцах ног, в клиторе… Особенно – в клиторе.

– Позволь мне загладить вину? – стон вырвался из глубины горла, стоило мне руками пробраться ему под футболку. – На коленях! – добавила порочным шепотом.

На этот раз судорожный звук сорвался с губ Льва. Я прижалась к нему теснее.

Парень все еще был напряжен и немного дрожал. Кончиками пальцев я исследовала бороздки идеального пресса, оглаживала слегка вздутые вены на мускулистом животе, отчаянно желая обвести каждое углубление языком. Похоже, Лёва с утра до ночи торчал в спортзале, шлифуя тело.

Он был сексом. Ходячим, мать его, сексом.

Мои ладони переместились ниже, смыкаясь на каменной эрекции, натянувшей джинсу. Восхищенно выдохнула, отвыкнув от того, насколько он большой. Реальность оказалась даже лучше самых смелых воспоминаний.

– Знаешь, что я сделаю прямо сейчас?! – хихикая, одной рукой гладила член, а второй потянулась к пряжке ремня.

Вдруг он резко перехватил мои запястья, издав срывающийся звук. Точно Лев. Тяжелые ладони накрыли мои. Наши пальцы соединились. По коже прошел разряд электричества, ударил прямо в промежность. Кровь превратилась в игристый брют.

Я знала: Лев больше не может сдерживаться. Я сама уже находилась на грани. Еще секунда и…

Резкий звук, доносящийся из холла, вывел меня словно из транса. Показалось, входная дверь хлопнула. Не может быть! Я повернула голову, оцепенев от голоса, который мог принадлежать только одному человеку…

– Принцесса, хватит дуться! Я приготовил сюрприз…

Сюрприз?!

До остановки сердца три… два… один.

2

* * *

Однако реальность обрушилась на меня с силой оружия массового уничтожения, стоило «Льву» обернуться…

Как такое возможно?!

Я испытала потрясение, какого не испытывала ни разу в жизни. Парень, которого обнимала всего несколько секунд назад, мог с лёгкостью победить в конкурсе двойников Лёвы, но…

ЭТО БЫЛ НЕ ОН!

Не Лев… Понимаете?!

Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал, босые ступни словно приросли к полу. Дышала через раз, порывисто раздувая ноздри.

– Принцесса, ты где? – приближающийся голос тонкими иглами вонзался под кожу, вспарывая нервные окончания.

Повернув голову, я напоролась на абсолютно душераздирающий взгляд лже-Льва, скользнувшего большим пальцем по характерному бугру в районе паха, который я сжимала всего пару секунд назад. Уголки его губ задрожали от еле сдерживаемого смеха. Этот придурок находил ситуацию смешной. Охмелев от адреналина, я истерично хихикнула.

Кошмар!

Мороз разлился по коже от осознания, что я натворила. Лев никогда мне этого не простит…

– Вика?! – с охапкой белоснежных пионов в руках на пороге появился мой парень, вымокший до нитки.

– Сюрприз! – пророкотал глубокий слегка осипший голос за спиной.

Мгновение хозяин квартиры удивленно сканировал нас глазами, после чего весело присвистнул, протягивая мне букет. Подойдя к самозванцу, он хлопнул его по плечу, парни обменялись крепкими рукопожатиями.

– Вик, прости, что не рассказал сразу – так хотелось посмотреть на выражение твоего лица. – Лёва беззаботно рассмеялся. – Познакомься – мой младший брат Миха! – как по команде, они осветили кухню улыбками на сто киловатт.

А вот мне было не до смеха.

– Младший?! – переспросила, разглядывая эту махину.

– Я младше на две минуты, – пояснил лже-Лев, парализуя насмешливым взглядом.

Мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы его выдержать.

– П-приятно познакомиться, – буркнула, все еще сгорая от стыда.

– Не спеши с выводами, – он подмигнул, – Может, я нехороший человек. Может, тебе будет неприятно?! – в его глазах читался вызов.

Вот козел!

– Принцесса, не обращай внимания. Хоть Миха и паразит, мы с детства друг за друга горой! – любимый улыбнулся той улыбкой, от которой бабочки в животе каждый раз устраивали ритуальные пляски. – Уверен, вы подружитесь!

Как бы не так!

Дёргано кивнула, ошеломленная вызывающим поведением Миши. На его красивом лице скользила самодовольная улыбочка, будто он вот-вот расскажет, как я к нему льнула. Хотя этот гад мог пресечь все на корню, он предпочел довести ситуацию до абсурда…

Настроение окончательно испортилось. Кроме того я чувствовала обиду: за полгода отношений мой парень не посчитал нужным рассказать о своем близнеце, лишь вскользь упомянул, что вырос в многодетной семье, и у него есть еще три брата.

Пока Лёва отвернулся, промокая лицо и волосы кухонным полотенцем, Миша навис надо мной мрачным грозовым облаком, всем своим видом напоминая, как несколько минут назад между нами потрескивал воздух.

Его волосы были цвета воронова крыла. Густые темные брови хмуро сведены на переносице, а в глазах читался неутоленный голод. Скользнув взглядом ниже, моему взору открылись широкие плечи, крепкие грудные мышцы, тонкая талия, обтянутая черной футболкой, и мускулистые бедра, которые плотно облегали синие джинсы.

Выражение его лица подавляло. Казалось, своим прямым насмешливым взглядом он медленно затягивает удавку на моем горле.

Будто мой персональный демон спустился из преисподней, и я впервые смотрю ему в глаза.

– Мих, какого хера ты притащился в такую рань?! – Лёва стянул насквозь промокшую черную футболку и бросил ее на пол.

– Встретил Руса с семьей в аэропорту. Отвез их и решил зайти поздороваться. – Он коротко рассмеялся, натыкаясь на удивленный взгляд брата.

– Не думал, что они так быстро вернутся. – Лёва прошептал что-то близнецу на ухо. – Вик, наш брат Руслан с женой и ребенком живут в соседнем подъезде. Скоро я со всеми тебя познакомлю.

Кивнув, я сделала пару шагов в сторону, неосознанно сравнивая парней. Вдруг отчетливо осознала, что не так уж они и похожи. Примерно одного роста, с темными слегка выгоревшими волосами и яркими зелеными глазами оттенка бутылочного стекла.

Пожалуй, на этом сходства заканчивались.

Миша выглядел гораздо крепче брата. Его тело буквально пыхало жаром бугрящихся рельефных мышц. Еще одно отличие, сразу бросавшееся в глаза – татуировки. Спина, грудь и руки моего Льва забиты графитно-серыми витиеватыми узорами и числами, в то время как на открытых участках кожи Миши не было ни одного рисунка.

Почувствовала новый укол досады, осознав, что никогда бы их не спутала, познакомься мы при других обстоятельствах.

Подняв голову, я вздрогнула, встретив режущий взгляд ясных зеленых глаз Миши. Самозванец наблюдал за мной. Он сделал шаг вперед, и я заметила еще одно отличие – зеленые радужки его глаз были усыпаны крошечными коричневыми вкраплениями. На губах близнеца играла все та же легкая улыбка, однако давящее выражение, промелькнувшее во взгляде, вновь заставило меня перенестись в прошлое…

– Мих, отойдем ненадолго? – Лёва подмигнул брату, притягивая меня к своей обнаженной груди. – Завтрак сообразишь?

– Не вопрос! – язвительный смешок, ударивший в спину, лишь усилил мою нервозность.

– Принцесса… Ты в моем халате пиздец как горячо выглядишь! – захлопнув дверь спальни, Лев впечатал меня в стену, выдыхая в шею горячий воздух. – Хочу тебя сожрать.

Его ладони моментально пробрались под мягкую ткань, жадно оглаживая бедра. Обнаружив, что на мне нет трусиков, Лёва присвистнул, медленно проталкивая в меня палец. Другой рукой он скользнул между ягодиц, надавливая на тугое колечко.

Зеленые глаза парня вспыхнули, приобретая оттенок самой темной похоти. Зрачки поглотили радужку. Затягивая на дно. Ниже дна. Туда, где притаились его пороки. Поежилась, потому что глаза Льва больше напоминали черные дыры.

– Прекрати так на меня смотреть. – Я слабо улыбнулась.

– Бля… Вик… – он поиграл с моей нижней губой, зажав ее между зубами. – Ты такая мокрая…

3

– Я только что вышла из душа… – неестественно рассмеялась, пытаясь вырваться из его хватки. – Твой брат дома! – предостерегающе уперла ладони в грудь Льва.

– Поверь, ему похер, – и хозяин квартиры беззастенчиво стянул штаны вместе с трусами, покрутил перед моим лицом пакетиком с презервативом.

Его руки и живот были такими загорелыми и рельефными, что я не сдержалась, смочив губы кончиком языка.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– К хуям стеснения, – дерзко усмехнувшись, Лев подался вперед, скользнув крупной бледно-розовой головкой по моим складочкам.

Он усилил запретные ощущения неторопливым влажным поцелуем.

– Иди сюда! – усевшись в кресло, Лев потянул меня к себе на колени, усаживая прямо на набухший член.

Распахнув полы халата, парень провел ладонями по моим бедрам, легонько шлёпнул по ягодице, а после прижал большой палец к изнывающей дырочке. Его член, казалось, стал еще прямее. Взгляд не отрывался от моей обнаженной промежности. Испытывая смущение, я попыталась прикрыться руками.

– Ты так сильно возбуждена… – хрипло посмеиваясь, он сильнее раздвинул мои ноги, потирая загрубевшими костяшками у самого входа.

Сидя с каменой эрекцией, Лев неторопливо играл с клитором, не сводя с меня словно пьяного взгляда. На миг захотелось признаться ему в том, что произошло в кухне, но страх быть непонятой заглушил тоненький голос совести.

– Я соскучилась… – сама того не осознавая терлась о его руку.

– Я тоже. Прости, что повел себя как ссаный мудак. Я все объясню. – Лев размазал влагу по складочкам и поднес пальцы к моим губам, внимательно наблюдая, как я их обсасываю, – но только после того, как заполню эту сладкую киску своей спермой, – он легонько стукнул по клитору. – Хочешь кремовый пирог… м-м?

От этой «угрозы» стенки влагалища сладко сжались, возбуждение маленькими фейерверками прострелило низ живота, однако я нашла в себе силы возразить:

– Помедленнее на виражах, я еще не принимаю таблетки… – оттопырив попку, плавно покачивалась на его бедрах.

Нагло посмеиваясь, Лёва сгибал и разгибал пальцы у меня внутри. Его член, прижатый к моему бедру, реагировал на каждое еле уловимое движение.

– Порнухи пересмотрел. Поэтому не терпится накачать тебя…

– Эй! – смеясь, выставила ладонь, затыкая наглецу рот. – Дальше можешь не продолжать.

– Принцесса… – несильно прикусил фалангу моего большого пальца, – я на полном серьезе хочу, чтобы все знали, кому ты принадлежишь. Кто у тебя первый… – надавив на какую-то чувствительную точку в глубине, любимый сорвал с губ стыдливый стон. – До сих пор не верится… – Лев облизнулся от вида моих выступающих сосков. – А ведь я сразу понял, что ты полюбишь секс. Именно я сделал тебя такой…

– Какой?! – спросила на полувдохе, борясь с подступающим оргазмом.

– Одержимой…

Завороженно наблюдая, как его ладонь исчезает в моем теле, я облизывала пересохшие губы. Так остро нуждалась в нём, что не могла связно излагать мысли.

– …Зависимой от моего тела… – Лев не сводил глаз с того места, где находились его пальцы, – и члена…

Он раскатал латекс по каменной эрекции.

Дразняще-хриплый смешок парня отозвался мурашками по позвоночнику. Внизу живота воронкой закрутилось возбуждение, стоило ему коснуться головкой влажных складок.

– …Впервые в жизни не хочу ни с кем делиться…

Делиться?!

Вопрос повис в воздухе, так как в этот миг Лев резко опустил меня на свой налитый член и начал безжалостно трахать. Я вскрикнула, ощущая, как нежная плоть растягивается на его стояке, подстраиваясь под немалую длину и ширину. Не зря говорят: у парней с большим размером ноги все большое…

Завороженно наблюдала, как бледно-розовые губки цепляются за его член, каждый раз, когда он доставал его и погружал обратно. Грязно брал, даже не задумываясь, что нас могут услышать, и от этого в глубине души пробуждалось нечто запретное…

– Ванильный пирог? М-м?! – любимый держался за мои бедра, меняя наклон и угол проникновения.

Я тихо скулила, наверняка оставляя на его спине и плечах кровавые зарубки.

– Скоро я покрою тебя самым вкусным кремом… Слижешь все. Еще и добавки попросишь, – обхватил сосок губами, перекатывая его кончиком языка туда-сюда.

Туда-сюда.

– А-а-о-х…

Я услышала крик, больше похожий на вой дикого животного. Не сразу дошло, что так исказился мой собственный голос…

Мир погрузился во тьму, а сквозь клитор прошла волна электричества, разорвавшая тело на миллион дрожащих осколков.

Блаженство…

Издав утробный звук горлом, Лев задрожал. Он вытащил член и, стянув презерватив, обильно кончил мне на грудь и живот.

– Как-нибудь доберусь и до твоего личика! – порочно подмигнув, парень подхватил меня под ягодицы. – А пока не терпится покусать эту сладкую попку…

Мне показалось, или за дверью послышались шаги?

* * *

4

– Что-то вы долго. Завтрак уже остыл. – Миша многозначительно улыбнулся, скользнув по нам оценивающим взглядом.

– Не завидуй, – отмахнувшись от брата, Лев уставился на сервированный в наше отсутствие, словно скатерть-самобранка, стол. – Хороший мальчик! – он пододвинул к себе сковородку с шакшукой, удовлетворенно косясь на блюдо с блинами.

– Выглядит аппетитно… – еле выдавила из себя я.

Пристальный взгляд зеленых глаз с коричневыми вкраплениями заставил мои щеки покрыться предательским румянцем.

– Иногда на меня накатывает вдохновение, – подцепив вилкой блинчик, близнец пожал плечами и вновь сосредоточился на моем лице.

Опустив голову, я поправила край выбившейся из домашних штанов футболки, старательно делая вид, что рассматриваю маникюр. Бедра до сих пор немного дрожали из-за двух сильнейших оргазмов – после секса в спальне Лёва отнес меня в душ, где наравне с членом и руками в ход пошел и его язык…

– Зверски проголодался! – мой парень наполнил тарелку шакшукой и, обратив внимание, что я все еще переминаюсь с ноги на ногу, указал на пустующий стул. – Братишка готовит, как гребанный Рататуй! Помнишь, был такой мультик про крысу с помойки?!

– Вики, ты уже привыкла к его дебильным шуткам? – губы Миши растянулись в мягкой улыбке, а взгляд, направленный на меня, источал озорство.

Вики?!

Я открыла рот, но слова не успели слететь с губ, так как в этот миг телефон Льва истошно заорал: «Возьми трубку, скотина! Возьми трубка, скотин-а-а!» Лев поднялся, до хруста сжимая подсвеченный айфон.

– Скоро вернусь. Надо перетереть.

«Возьми трубку, скотина! Возьми трубку, скотина-а!» – продолжал надрываться мобильник. Прищурившись, Миша покрутил пальцем у виска.

– Смени мелодию или поставь на беззвучный. Кретин.

Перед тем как скрыться за массивными черными дверями, Лев показал брату средний палец и поспешно добавил:

– Поухаживай за Викой, Рататуй!

– С удовольствием. – Уголки пухлых губ Миши поползли вверх, когда наши взгляды столкнулись. – Яичница или блины… м-м?!

Он улыбался!

Самозванец как ни в чем не бывало кривил губы, не сводя с меня наглых глаз. Я молча кивнула на блины. Не переставая сверлить меня взглядом, близнец положил на блюдце несколько румяных блинчиков и, щедро сдобрив их джемом, пододвинул тарелку ко мне.

– Или продолжим с того момента, на котором нас прервали? – его ухмылка стала шире.

От такого предложения я даже пронесла блинчик мимо рта. В горле пересохло. А когда наглец запрокинул голову, и его грудь затряслась от беззвучного смеха, аппетит окончательно испарился.

– Да расслабься. Я наслышан об этом ритуале.

– О каком еще ритуале? – осторожно переспросила.

– Погладить член незнакомца на счастье.

Ну что за сказочный придурок?

Я презрительно фыркнула:

– Ты издеваешься, да?

– Ага, – он снова рассмеялся. Его смех звучал приятно и грубо одновременно. – Вики, прости. Мне правда жаль. – Я думала, что мне послышалось. – Просто у тебя было такое лицо…

Вздохнув, я отодвинула тарелку, уставившись в окно. Скорее бы Лёва вернулся.

– …Ну ладно-ладно, – Миша поднял ладони в примирительном жесте.

– Ты ему расскажешь? – тихо поинтересовалась.

– А есть что? – собеседник качнулся вместе со стулом, совершенно забыв о тарелке с блинами перед ним. – Вряд ли ты трогала меня со злым умыслом. Или мне следует вызывать полицию нравов? – близнец усмехнулся.

– Почему ты меня не остановил? – я опустила вилку, откинувшись назад.

Выражение его лица внезапно перестало быть веселым. Он несколько раз потер лицо и при этом покачал головой. Из холла доносились обрывки беседы на повышенных тонах, пока мы с Мишей смотрели друг на друга. Наконец, он отвел взгляд, позволив закрасться мысли, что последующее объяснение не совсем соответствует действительности.

– Ну… ты сама попросила ничего не говорить, – он кашлянул, – а я до последнего надеялся, что сюрприз предназначен мне.

– Тебе?! Но ведь это квартира Льва!

– Да. Но… – с губ близнеца сорвался смешок, – последние пару месяцев мы жили здесь вместе. В нашем доме в Барвихе начался ремонт, так что брат проявил чудеса гостеприимства, – словно извиняясь, парень легонько коснулся большим пальцем моего запястья.

Я резко одернула руку. Вышло неловко, будто я придала слишком большое значение этому случайному прикосновению, в то время как он явно пытался вывести наше общение из зоны непонимания. Стараясь заполнить возникшую паузу, я сделала большой глоток остывшего чая и отвела взгляд.

– Не зацикливайся на этой херне! – голос Миши звучал ободряюще. – Я сразу понял – ты не из тех девушек, которые при первой же встрече пытаются залезть в трусы к брату своего парня. – Слегка подавшись вперед, близнец тихо добавил: – А жаль, – он тут же дерзко рассмеялся, нанизывая на вилку остатки блинчика. – Несмотря на то, что ты трогала мой член, мы всегда будем во френдзоне!

Кивнув, я слабо улыбнулась, пытаясь унять дрожь в кончиках пальцев. Вся эта ситуация устроила настоящий раздрай в душе.

– Блядь. И как это понимать?! – вздрогнула от резкого голоса Льва за спиной.

5

На миг в гостиной повисла гробовая тишина, отчего пульс тысячами игл пронзил барабанные перепонки.

– Лёва? – произнесла каким-то не своим голосом: вдруг он уловил суть нашего разговора?

– Мих, я, кажется, русским языком попросил тебя поухаживать за Викой?!

Только тут дошло, что моя тарелка с завтраком так и стоит нетронутой на другой стороне стола.

– Все в порядке… Просто я не голодна! – обхватила свои плечи руками.

– Точно? – глаза Льва недоверчиво скользили с моего лица к лицу его брата.

– Абсолютно. Можно воды?

Лев подошел к холодильнику, достал пол-литровую бутылку, открутив крышку, протянул мне и вновь занял свое место.

– Так на чем мы остановились? – продолжил мой парень уже гораздо дружелюбнее.

– На очередной твоей дебильной шутке. – Миша подмигнул.

– Мих, не строй из себя лучезарного пирожочка, ведь мы оба знаем, какая ты извращенная скотина. Чего только стоит самый популярный запрос в поисковике, связанный с нашей фамилией.

– Что еще за запрос? – я адресовала вопрос скорее Мише.

Несколько секунд «самозванец» просто молча на меня смотрел, затем достал из кармана телефон и, разблокировав его, что-то быстро напечатал, протягивая смартфон.

– Сколько сантиметров у Миши Царева?! – озвучила я вслух текст верхней строчки поисковика. – Сколько сантиметров чего? – О! Я с силой сжала телефон, ощутив, как щеки против воли покрылись густым румянцем. – Гм… – только и смогла выдавить.

– На моей памяти, несколько особо озабоченных сразу лезли к Михе в трусы!..

Я чуть не поперхнулась чаем. Господи, ну почему нельзя повернуть время вспять?!

– …Он у нас вроде последнего из Могикан – единственный свободный брат из семейства Царевых. Девки из трусиков выпрыгивают, пытаясь взять быка за рога. Одна его поклонница даже организовала производство трусов с изображением Михиной физиономии.

Я нервно рассмеялась, и еще больше захотелось провалиться сквозь землю. Миша добродушно улыбнулся:

– К сожалению, это правда. Кто-то из моих бывших пустил слух, что у меня там, как у Гришки Распутина, – он похлопал себя по пряжке ремня.

Лев закатил глаза:

– Интересно, кто бы это мог быть?! – съехидничал мой парень, однако его брат пропустил колкость мимо ушей.

– А насчет шуток: ты просто не общалась с нашим братом Гвидоном. Рядом с ним все стендаперы мира – голожопые детсадовцы!

Гвидон?! Ну и имя! До сих пор не могла привыкнуть, хоть Лев и объяснил, что их мама так любила Пушкина, что даже нарекла одного из сыновей в честь героя его поэмы. И она оказалась не единственной любительницей странных имен в семье – недавно я узнала, что сына старшего из братьев Царевых назвали Святогор – в честь какого-то былинного богатыря…

Кивая невпопад, я скользила взглядом по многочисленным фотографиям братьев в поисковике. Там были сотни… тысячи фотоподтверждений их звездного статуса! Кажется, без этих ребят не обходилась ни одна мало-мальски значимая тусовка.

Даже не догадывалась, что они настолько популярны! За время наших отношений мне ни разу не пришло в голову искать информацию о Льве в интернете. Тем более все аккаунты моего парня в соцсетях были закрыты, и, кроме мемов, там ничего не было. Однако теперь вдруг дошло, что я понятия не имею, кто такой Лев Царев…

– Столько вечеринок… – тихо подытожила, откладывая телефон.

– Да, были времена. Раньше мы с братом устраивали самые популярные вписки в городе. Туда мечтали попасть все, – задумчиво пояснил Миша.

– Правда? – обратилась к своему парню. – Ты никогда не говорил об этом, – добавила, не сумев скрыть обиду.

Лев кашлянул, закинув мускулистые руки над головой.

– Это уже пройденный этап. Последнюю заварушку мы устраивали около года назад, – и почему-то он отвел взгляд.

– Жаль. Я никогда не была на таких мероприятиях.

Можно пересчитать по пальцам одной руки количество тусовок, которые я посетила. Из-за болезни тети было не до этого, а после ее смерти я ушла с головой в работу, чтобы прокормить себя.

– А хотелось бы? – поинтересовался мой парень после небольшой паузы.

Не определившись с ответом, я лишь пожала плечами, отчего в зеленых глазах Льва заплясали дерзкие искорки.

– Мих, думаю, ничего дурного не случится, если мы тряхнем стариной?!

Близнец едва заметно улыбнулся, однако от выражения, промелькнувшего в его взгляде, по хребту заструился холодок.

– Это ты мне скажи, Лёва?! – он посмотрел на брата в упор.

– Мы устроим вечеринку только для своих. Семья плюс несколько самых близких друзей. Познакомим Вику со всеми. – Черты лица Льва смягчились, его губ тронула мягкая улыбка. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. – Принцесса, ты готова стать самой желанной гостьей на нашей вписке?..

Расплывшись в ответной улыбке, я кивнула.

– …Только учти: пропускной билет, – Лев наклонился, обхватив мое лицо своими шершавыми ладонями, – твои трусики! – он ласково приоткрыл мои губы большим пальцем, отчего по бедрам разлетелась стайка мурашек.

…Остаток завтрака прошел без происшествий. Я упорно не смотрела в сторону Миши, не в силах отделаться от ощущения, что он скоро прожжет во мне дыру. К счастью, вскоре близнец откланялся, сославшись на какие-то архиважные дела, а мы с Левой вернулись в спальню.

– Вика, хочешь посидеть на моем лице?!

6

– Я думала, мы поговорим, и ты мне все объяснишь! – заявила, вздохнув.

В свете последних событий, мне хотелось обсудить гораздо больше, чем ночная размолвка. Не терпелось узнать, почему Лев ни словом не обмолвился, что является наследником одного из крупнейших состояний в стране и на короткой ноге со всем звездным пулом. Откровенно говоря, с самого переезда меня не покидало чувство дискомфорта, а проваленное знакомство с Мишей лишь усилило нехороший осадок.

– Я же извинился, – он поджал губу.

– И ты считаешь, этого достаточно? Почему ты не сказал, кто вы?!

– А кто мы? – вмиг зелень в его глазах заволокло дымкой.

Парень со свистом втянул воздух, недовольно прищурившись.

– Вы Царевы… – пробормотала, хмуро сведя брови.

– Царевы… – он как-то обреченно хмыкнул. – А ты, похоже, единственная, кто ни сном ни духом. Знаешь, какой кайф найти девушку, которая не пытается разработать план, как накачать свою киску царской спермой?!

Я наморщила нос, а Лев приблизился и провел губами по моей шее.

– Мы еще не договорили вообще-то…

– Не сейчас. – Лев бесцеремонно запустил руку мне в вырез футболки и сжал грудь, обводя большим пальцем затвердевший сосок. – Ты превращаешь меня в извращенца, принцесса.

– Кажется, я недалеко от тебя ушла… – тихо рассмеялась, глядя на его оттопыренные в области паха штаны.

Я и раньше знала, что Лев красивее многих мужчин, но сейчас, стоявший обнаженным по пояс, с подрагивающими от едва сдерживаемого порыва мышцами на груди и животе, он был просто великолепен!

– Но ты так и не рассказал, где провел прошлую ночь… – с напускной обидой прошептала у краешка его пухлой нижней губы.

– Каюсь, – парень притянул меня к себе, крепко прижав к груди, туда, где неистово билось его сердце, – сегодня ночью я не только расскажу, но и покажу. Потерпишь немного?! – проведя рукой вниз по моей спине, он прижался ко мне всем телом, пресекая на корню любую попытку к бегству. – А пока предлагаю порезвиться на моем лице. Ты как?

Проворные пальцы пробрались под тонкий хлопок моих домашних штанов, и, сдвинув вбок намокшие трусики, Лёва мягко вошел в меня пальцем…

* * *

Проведя большую часть дня в постели, к вечеру мы все же разошлись по разным комнатам. Лев ненадолго отлучился поработать в кабинете, пока я обустраивалась в его квартире: развешала свои немногочисленные наряды в гардеробной, разложила косметику в отведенном мне шкафчике около душевой, гордо водрузив рядом с его зубной щеткой свою.

Закончив с приятными хлопотами, я не удержалась и достала из сумки зеркальный фотоаппарат. Почти двое суток не держала своего «малыша» в руках, что было абсолютным антирекордом, ведь именно с его помощью я с шестнадцати лет зарабатывала на жизнь.

Однако фотосьемка была не только любимой работой, но и способом хоть ненадолго спрятаться от окружающего мира. Ведь сделать фотографию по-настоящему красивой и глубокой получалось только тогда, когда я полностью отключала рациональное мышление, оставив лишь чувства.

Повесив фотоаппарат на шею, я вышла на лоджию и, подкрутив баланс белого, сделала несколько снимков ускользающего в перине молочных облаков солнца.

– Нереальная красота…

Ахнула, ощутив сильные руки чуть ниже живота.

– Это ты нереальная красотка! – пальцы парня ласково скользили по моей ключице, а затем, медленно поднявшись по шее, утонули в распущенных волосах.

– Я не слышала, как ты вошел.

– На это и был расчет, – прижимая меня грудью к прохладным перилам, Лев собрал платье гармошкой на талии.

Тихо рыкнул, когда обнаружил те самые стринги-веревочки, которые подарил недавно. Они ничего не прикрывали, с таким же успехом можно было разгуливать вообще без нижнего белья.

– Уже пора ехать? – спросила, задыхаясь.

– Пора, – он шумно сглотнул, – но мы немного задержимся, – и легонько шлепнул меня по попке.

Закусила губу, услышав, как лязгнула пряжка его ремня.

– Нас могут увидеть… – пробормотала рассеянно.

– Могут. – Лёва растолкал мои ноги коленом. – Сосед сверху как раз вышел покурить.

Я дернулась, ощутив в воздухе шлейф сигаретного дыма, однако Лев лишь тихо рассмеялся, крепче прижимая меня к перилам и раскрывая промежность пальцами.

– Шалунья, – он распределил мою влагу по складкам, покрывая шею жадными поцелуями.

– Но как же сосед?! – обескураженно прошептала, когда на смену пальцам пришла теплая головка.

– Тебе придется постараться не выдать нас, ведь я буду брать тебя жестко.

Собрав мои распущенные волосы, Лев намотал их на кулак, а после резко и бесцеремонно проник сзади…

* * *

– Приехали! – когда Лев затормозил около ряда спортивных машин, рядом с которыми толпились люди, уже окончательно стемнело.

– Что это за место? – я поправила закатанные рукава джинсовки, озираясь по сторонам.

– Пойдем! – любимый помог мне выйти из машины, переплетя наши пальцы.

Несмотря на календарное лето, к вечеру погода совсем испортилась: к моросящему дождику присоединились порывы шквалистого ветра. Я поежилась, так как не ожидала, что место, которое он обещал показать, находится посреди какой-то глухомани.

– Хочешь сказать, здесь ты провел прошлую ночь? – выдала не без скепсиса.

– Ага.

Лев беззаботно рассмеялся, подводя меня к небольшому навесу, где, прячась от дождя, толпились люди.

Увидев нас, собравшиеся сразу оживились. Парни поспешили ко Льву, наперебой подставляя руки для рукопожатий, а девушки… Ох. Девушки натянули на лица самые соблазнительные улыбки, сверля моего парня голодными глазами. Стоит ли говорить, каким убийственным взглядом они удостоили меня?

Одна девица с розовыми волосами и вовсе бесцеремонно нарушила наше личное пространство, повиснув у Льва на шее. К моему изумлению, вместо того чтобы снять с себя «прилипалу», Царев улыбнулся и, отпустив мою руку, сжал красавицу в объятиях.

7

Я стояла, старательно изображая безразличие, пока мой парень кружил в объятиях постороннюю девицу с фигурой победительницы конкурса «Мисс бикини». Тем не менее первой молчание нарушил Лев.

– Принцесса, познакомься, это Агата, – он приобнял меня одной рукой. – Агатик, а это моя Вика! – наклонившись, Лев лизнул мою шею, отчего за пазухой мгновенно закопошилась стайка мурашек.

– Очень приятно! Так ты та самая таинственная девушка, которую Лёва встретил в горах?! – розововолосая улыбалась, однако от выражения, читающегося в ее глазах, мне стало не по себе.

Кивнув, я повернула голову, всем видом давая понять, что не намерена продолжать беседу. Мне здесь не нравилось, хотелось скорее вернуться домой, подальше от ледяного ветра, запаха машинного масла и развязных девиц, флиртующих с чужими парнями.

Тем не менее автомобили все подъезжали и подъезжали, а количество людей увеличивалось. Привстав на цыпочки, мне удалось разглядеть трибуну, заполненную людьми, которых явно не смущала непогода.

– Еще увидимся! – подмигнув Льву, Агата легкомысленно клюнула его в щеку, оставив на ней вызывающий бледно-розовый след.

Вновь обращая на меня ровным счетом ноль внимания, девица взмахнула розовой гривой и растворилась в толпе. Отстранившись, я вышла из-под навеса, подставляя раскрасневшееся лицо под упругие капли дождя.

С меня хватит!

– Вик, в чем дело?! – Лев развернул меня, резко дернув за локоть.

Царев с каменным лицом смотрел мне в глаза. Заметила, как подрагивают сухожилия на его горле. Парень выглядел рассерженным, будто это я несколько секунд назад на его глазах обжималась с другим.

– Это ты мне скажи! – не выдержала. – Что за чертовщина творится?! Куда ты пропал посреди ночи?! Что это за место?! И почему эта девица позволяет себе такое фривольное поведение?! – я топнула ножкой.

– Вика… – он нахмурился, – Агата – моя подруга. Мы живем по соседству и дружим с самого детства. Я держал волосы Смирновой над толчком, когда она впервые перебрала с алкоголем. Поверь, у тебя нет повода для беспокойства.

Я почувствовала небольшое облегчение, однако не собиралась уступать так быстро.

– Дальше… – потребовала серьезно.

Лев вздохнул:

– А это место – первый в Москве легальный гоночный трек. Я полгода бодался с мусорами! Трасса закрытая. Дорогу отремонтировали, новая подсветка, фонари, трибуны… Безопасность превыше всего. На всякий случай даже дежурит скорая. По будням заезды новичков, ну а по выходным соревнуются профи. – С озорной улыбкой на губах он закатал рукава черной рубашки.

– Так это всё ты организовал?! – еще раз внимательно обвела заполненную машинами и людьми местность взглядом.

– Так точно! – ухмылка сделала его лицо немного зловещим. – Кстати, с минуты на минуту заезд Михи. Предлагаю поторопиться.

Лева вложил мою руку в свою, утягивая в самую гущу толпы.

– Миша тоже гоняет?

– Неа, – рассмеялся, – собрался в первый раз. Сказал, ищет способ снять напряжение. Так что у моего братца сегодня что-то вроде потери невинности. Мы не можем пропустить такое зрелище.

Однако, вопреки моим ожиданиям, вместо того чтобы занять места на трибуне, Лев потащил меня прямиком к старту, туда, где два автомобиля уже ожидали начало заезда.

Миша сидел на капоте черной спортивной машины. Опершись ногой на бампер, он с безразличным видом просматривал что-то в телефоне. Его черная футболка почти полностью намокла, облепив накаченные руки и плечи. Я поежилась, представив, как, должно быть, зябко сидеть в одной насквозь промокшей футболке.

– Готов? – Лев по-свойски хлопнул брата по плечу.

– Всегда готов, – произнес он, посмотрев на меня из-под полуприкрытых век.

И что-то неприличное промелькнуло в выражении его лица… или мне показалось?! Прикусив уголок рта, я отвела взгляд.

– Будь аккуратнее. Суворов тот еще показушный сучонок. Я верю в тебя!

– Непременно, братишка. С такой-то поддержкой…

Сжала кулачок, стараясь стереть из памяти сегодняшнее неправильное утро. Это произошло случайно и ничего не значит. Ни для него. Ни для меня.

– С Богом, – закончив с напутствиями, мой парень повел нас к трибунам, где уже яблоку негде было упасть.

Вскоре девушка в микроскопической юбке и белоснежном корсете встала перед машинами, подняв руки вверх.

– На старт! – раздалось из громкоговорителя, и водители газанули.

У меня под ногами в прямом смысле задрожала земля.

…Следующие несколько минут я неотрывно следила за происходящим на треке. Миша и его противник шли ноздря в ноздрю. Лев тихо матерился, когда его брата заносило на поворотах. А я… Не знаю почему, но пару раз сердце предательски ухало в желудок…

– Выкусите, суки! Миха, огонь! – внезапно проорал Лёва, стоило его брату первым пересечь финишную черту.

– Да уж…

Не думала, что наблюдать за гонкой настолько энергозатратно. Меня словно прокрутили через мясорубку, а потом собрали вновь.

Тем временем Миша покинул автомобиль, спровоцировав волну восторженных женских криков. Обступив его, несколько девушек излишне эмоционально поздравляли близнеца с победой.

Я покосилась на часы.

– Уже второй час ночи… – зевнула, – поедем домой?! – ноги заплетались от усталости, и я буквально повисла у Льва на плече.

– Принцесса, – любимый провел рукой по моим волосам, – впереди еще три заезда. Я не могу все бросить, – он устало пожал плечами.

– Но… Когда мы вернемся?

– Ты хочешь домой? Я думал после трека завалиться куда-нибудь отметить начало сезона… – Лев смерил меня удивленным взглядом.

– Я очень устала и замерзла. Может, отметим завтра? – на этот раз не сумела подавить зевок.

– Да, конечно, – выдал после небольшой паузы, ища кого-то в толпе глазами. – Мих?! – наконец, выкрикнул Лев, когда в нескольких метрах от нас мелькнуло лицо близнеца. – Подбросишь Вику до дома?

– Без проблем, – произнес победитель заезда, сосредоточившись на моем лице.

Нет!

– Отлично. Можешь заночевать у нас, чтоб не тащиться через весь город в Барвиху.

– Спасибо за приглашение, но вряд ли твоей девушке это понравится, – добродушные нотки его голоса сменились легкой хрипотцой.

– Принцесса, ты ведь не против? А завтра утром наш Рататуй снова приготовит завтрак! – Лева нетерпеливо посматривал в сторону трека, где уже начиналась новая гонка.

– Если его это не затруднит… – наклеила на лицо улыбку, так и не решаясь посмотреть Мише в глаза.

– Я позабочусь о твоей принцессе! – произнес Миша вполголоса, и что-то мне подсказывало, эта реплика так и не достигла ушей Льва.

8

– Я могу поехать на такси…

На губах Миши появился намек на улыбку.

– Можешь, но не поедешь, – отрезал он командирским тоном.

Резкий рев мотора словно вывел меня из транса – поспешила пристегнуться, сообразив, что поездка будет с ветерком.

– Давно ты гоняешь? – спросила первое, что пришло в голову, хотя уже знала ответ.

– Управляю автомобилем лет с шестнадцати, но принял участие в заезде сегодня впервые. – Он включил радио, неотрывно глядя на дорогу.

– И как ощущения?

Миша сделал резкий поворот, даже не думая сбавлять скорость. Я поправила ремень безопасности – похоже, водитель решил продемонстрировать всю мощь лошадиных сил, спрятанных под капотом. Затаив дыхание, неотрывно наблюдала за стрелкой спидометра, перевалившей отметку в полторы сотни километров.

– Притормози! – вцепилась в ручку над головой.

– Моя машина – мои правила, – спокойно парировал близнец, приближаясь к цифре двести.

Сердце бешено колотилось, а бедра стали влажными от пота, пока я в ужасе ерзала по сиденью, молясь, чтобы этот придурок куда-нибудь не влетел.

– Миша… – сглотнула, – сбавь скорость!

Но он будто меня не слышал.

Страх склизкой змеей забрался под ребра, грудную клетку сдавило. Прикусив губу, я прерывисто дышала, уже ни различая ничего вокруг. Вдруг парень резко ударил по тормозам, отчего зад автомобиля начало заносить.

– Боже-е… – прохрипела, до хруста стиснув влажные пальцы.

Однако автомобиль выровнялся, а водитель как ни в чем не бывало рассмеялся.

– Лев говорит, это ни с чем не сравнимое чувство, – посмотрев на меня в упор, он задержал взгляд на вырезе платья.

– Придурок! Ты нас чуть не угробил! – воскликнула в сердцах.

– Вики. Я полностью контролировал ситуацию.

– Но я просила ехать медленнее! – все внутри клокотало от гнева. – Знала бы – вызвала бы такси…

– Думал, ты не робкого десятка, раз встречаешься с моим братом!

Фыркнула, встретившись взглядом с его широко распахнутыми зелеными глазами, усыпанными коричневыми вкраплениями. Мой пульс все еще скакал, и даже глубокое дыхание не помогало успокоить его.

– Причем тут это? – парировала холодно.

– Все знают: Лев – адреналиновый наркоман. Он чувствует себя как рыба в воде там, где запредельные риски. И что я вижу?! Его девчонка – трусиха, каких поискать! – прикусив губу, нахал явно прятал улыбку.

– Я не трусиха! И вообще, это не твое дело!

– Вики, – я опустила голову, снова ощущая на себе его пристальный взгляд, – расслабься. Ничего страшного не случилось. Я дал слово брату, что доставлю тебя в целости и сохранности, и собираюсь его сдержать.

На некоторое время в машине установилась неловкая тишина, даже музыка, тихо лившаяся из динамика, не спасала ситуацию. Дорога была пуста, лишь деревья, растущие на обочинах, нависали над нами. Дождь продолжал разрисовывать запотевшие стекла.

– И все же меня цепляют другие вещи… – низкий хрипловатый звук его голоса пробрал до мурашек.

– Какие? – кашлянула в кулак.

– Искусство, путешествия… секс, – добавил, беззаботно улыбаясь. – А что цепляет тебя, трусиха?

Из-за его игривого тона я чувствовала неловкость. Захотелось возвести глухую стену, ведь я встречаюсь со Львом и не обязана любезничать с его братом!

– Вики?! – повторил громче. – Ты не ответила. – Миша припечатал меня к сиденью пронизывающим, как эта прохладная летняя ночь, взглядом.

Да что ж такое?! Дыши, глупая, просто дыши.

– Я занимаюсь фотосъемкой. Фотография – моя самая большая страсть. Ну после твоего брата, конечно, – добавила поспешно.

Полных губ близнеца коснулась еле уловимая озорная улыбка. Глубоко вздохнув, он сжимал и разжимал пальцы на руле.

– Открою секрет – ты первая, с кем Лёвка съехался. Рад, что брат тебя встретил.

Натянуто улыбнувшись, я пожала плечами:

– Ну а как у тебя с личной жизнью? – осмелилась задать встречный вопрос.

– Мне нравится японская фраза koi no yokan, – подмигнув, он сделал музыку громче.

От моего взора не укрылось, как напряглись мышцы рук, не скрытые под футболкой.

– И что это значит? – едко усмехнулась.

Вместо ответа водитель посмотрел на меня с нескрываемой насмешкой.

– Koi no yokan, – повторил, словно попугай.

– Я не учила японский…

Миша больше ничего не сказал, и оставшаяся часть пути до дома прошла под безликую болтовню радио. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он открыл дверь своим ключом. Обменявшись дежурными фразами, мы разошлись по комнатам. На автопилоте приняв душ и переодевшись в сорочку, я слонялась из одного угла спальни в другой.

Комната Льва представляла собой жилище типичного холостяка. Она изобиловала приглушенными темно-серыми оттенками и грубыми фактурами. Массивные подвесные полки ломились от многочисленных кубков и наград. С хромированных рамок на меня смотрел дерзкий темноволосый парень, излучающий неповторимый магнетизм. Аура мужчины на фотографии подавляла. Получите-распишитесь. В этом весь Лев Царев.

Неожиданно мое внимание привлек небольшой оловянный солдатик на прикроватной тумбе Льва. Не удержавшись, я взяла фигурку и почувствовала необъяснимую тревогу, стоило заглянуть в ее пустые глазницы. Поморщившись, вернула игрушку на место.

Забравшись на кровать, я набрала Льва: хотела узнать, стоит ли его ждать. Однако ответа не последовало. Мечтала скорее унестись в безмятежную негу на хрустящих бамбуковых простынях, но сон как рукой сняло.

Телефон уже привычно скрасил одиночество: исключительно из праздного любопытства я воспользовалась голосовым поисковиком.

– Ok Google, что значит японская фраза Koinoyokan?

Спустя миг роботизированный голос выдал:

– Это не означает любовь с первого взгляда. Это ближе к любви со второго взгляда, когда ты встречаешь кого-то особенного и чувствуешь, что влюбишься в него. Возможно, не сразу, но это неизбежно.

– Неизбежно… – задумчиво повторила, вздрогнув от звука шагов в холле.

Ожидала увидеть Льва, но меня вновь ждало разочарование. Миша, в одних спортивных штанах и босой, лениво зевнул, прислонившись к дверному косяку:

– Снова свет глючит, – он спрятал руки в карманы, глядя на меня из-под полуприкрытых густых ресниц. – Пойду проверю пульт управления.

Проводив рассеянным взглядом близнеца, скрывшегося на лестничной площадке, я потуже затянула пояс халата и направилась в кухню. Выпив стакан воды, поспешила обратно в спальню, правда, перед тем решила узнать, все ли в порядке. Вдруг какая-то из систем «Умного дома» и впрямь вышла из строя!

Я встала на цыпочки, осторожно заглянула в «глазок», однако от сцены, развернувшейся на площадке, чуть не лишилась дара речи…

9

В тусклом свете, льющемся из приоткрытой соседской двери, секретничали двое. Парень и девушка. Их носы и губы разделяли считанные миллиметры. Ноги и руки переплелись. Первая мысль – Лев обжимается с какой-то девицей прямо у меня под носом! Затаив дыхание, я пыталась разобрать силуэты, разглядеть черты лица… Правда, спустя миг дымка, окутавшая воспалённый мозг, рассеялась.

Это был Миша.

И теперь я самым отвратительным образом сталкерила за близнецом! Нет уж. Увольте. После всего, что произошло, подглядывать точно не входило в мои планы. Попятившись, я вздрогнула от звука приторного женского смеха, разорвавшего тишину. Да какого…

Святые небеса!

Оказалось, я случайно задела локтем один из многочисленных тумблеров, коими была нашпигована панель управления, и теперь в квартире было слышно все, что происходит за дверью.

Блин-блин-блин.

– …Мишань, может, все-таки заглянешь на лимончелло? М-м?

– Извини, Валь. Я уже выжат. До последней капли, – рокот его низкого вибрирующего смеха прокатился по позвоночнику.

Да как тебя вырубить?!

Я взволнованно дергала маленькие рычаги, однако систему неспроста назвали «умной», и, увы, человеческий разум сейчас явно проигрывал в схватке с роботом.

– Думаю, у меня получится нацедить еще чуть-чуть… – девица шумно сглотнула, очевидно, пытаясь пробраться под пояс домашних штанов близнеца, однако попытка вторжения оказалась пресечена.

– В другой раз, Валь, – произнес дружелюбно, но в то же время твердо.

– Какой вредный, Мишань! Раньше ты был сговорчивее…

Я еле-еле сдержалась, чтобы не скорчить покерное лицо. Она так отвратительно лепетала, будто говорит с ребенком, хотя Мишей Царевым самим можно пугать детей.

– Кстати, я ее видела… – соседка ехидно рассмеялась, отчего у меня по хребту прокатился липкий холодок.

– Ты о ком? – Миша отстранился, делая шаг к двери.

– О новой девушке Льва. Агата кинула пару фоток в «телегу» – вся тусовка в шоке! – она снова хмыкнула. – Не понимаю, зачем ему эта противозачаточная? Или она сосет, как пылесос?!

От таких «комплиментов» я просто разинула рот, тупо пялясь на два расплывчатых силуэта на экране видеодомофона.

– Не твой, Валь, вот ты и бесишься! – от насмешливых ноток в голосе близнеца меня окатила волной жара. Ткань сорочки под халатом прилипла к спине, лоб и виски покрылись потом.

– Ты же знаешь, меня всегда интересовал другой брат… – соседка вздохнула, – Может, пора признать очевидное? Только я знаю, Мишань, как сделать тебя счастливым.

– Валь… – пауза. Меня буквально примагнитило к входной двери. – Мы уже пытались, но ничего не вышло. Давай закроем тему.

– Кстати… – и снова этот смех гиены, – как-то по пьяни Агата проговорилась. Если что, знай, я не против…

Проговорилась о чем?!

– Валь, мне пора.

Не хотелось попадаться ему на глаза, поэтому я поспешила в свою комнату и, осторожно прикрыв дверь, с головой забралась под одеяло.

* * *

Разлепив веки, я ощутила странное стеснение в груди. Повернув голову, вздрогнула, натыкаясь на пристальный взгляд Льва. Широко расставив ноги, он сидел в кресле, прожигая меня своими невозможными зелеными глазами.

Чертовски красивый. И опасный, как падший ангел. От такого парня любой здравомыслящей девушке стоило держаться подальше. И как меня угораздило попасть в его сети?..

– Который час? – убрала несколько слипшихся прядей со лба.

– Принцесса, восемь утра, – еле слышно.

– Ты только что вернулся? – тревожные мысли эхом закружились в голове: Лёва снова где-то пропадал всю ночь, не поставив меня в известность.

– Ага. Так вышло, – он устало пожал плечами.

– Но… Ты говорил, осталась всего пара заездов…

– Вика, я очень устал на буку «З». Не грузи.

– Не грузи – и все?! – приподнялась на локтях.

– Я правда заебался. На последнем заезде один кретин так заигрался в Шумахера, что снес ограждение. Кто-то вызвал полицию. Пришлось на ходу разруливать, – так и не сдвинувшись с места, Лев зевнул.

– Кто-нибудь пострадал?

– К счастью, нет.

– И давно ты тут сидишь? – прищурилась.

– Не засекал. Мне нравится смотреть, как ты спишь… – Царев прошелся по полным губам языком. – Я так глубоко увяз в тебе, принцесса…

Мимолетная улыбка парня вызвала волну предательского трепета у меня в груди. Я лишь покачала головой. Лев Царев в своем репертуаре – грубый, прямолинейный, сексуальный до обморока. Он имел надо мной власть. Доминировал. Подавлял. Перетирал все сомнения в труху.

И так было с самой первой встречи…

* * *

Полгода назад

Все произошло неожиданно: горнолыжник вылетел ниоткуда. На мгновение я потеряла ориентацию в пространстве, поскользнувшись на ослепляющем белоснежном полотне, а фотоаппарат чуть не выпал из рук. Однако в последний момент парень в горнолыжных очках на пол-лица не дал мне упасть…

– Ты в порядке? – прокричал он.

Нет, не в порядке, идиот!

Вырвавшись из его стальной хватки, я фыркнула, обескураженно покачав головой. Про это место на Роза Хутор знали лишь единицы. Мы с тетей, коренные жительницы Сочи, в их числе. Пару раз в год в ясную погоду поднимались на подъемнике, а после, свернув с привычной туристической трассы, наслаждались красотами горных вершин. Жаль, нам больше не суждено вместе встретить закат в горах – несколько месяцев назад тети не стало.

– Эй, ты чуть не сбил меня с ног! – постаралась сфокусировать на парне взгляд.

Он был высоким. Гораздо выше среднего. В стильной ярко-красной горнолыжной экипировке. И судя по тому, как ловко ориентировался на местности – первоклассным спортсменом.

А потом парень снял очки…

Возможно, на некоторое время я так и застыла с открытым ртом, потому что взгляд ясных зеленых глаз горнолыжника словно смыл меня штормовой волной в открытый океан, лишив воздуха. И у меня так сильно забилось сердце…

Нет, не подумайте, я не из тех влюбчивых дурочек, которых лишь пальцем помани…

Только в этот раз мне не хватило знаний, чтобы осмыслить, что произошло от одного лишь взгляда незнакомца. Это был разряд, чувственно и пылко проникший прямо в сердце. Красиво манящая бездна. Тьма, которую ощущаешь до мурашек, зная, что в ней притаился твой персональный монстр.

– Поехали ко мне? – зеленые глаза сверкнули каким-то болезненным блеском.

– Что?! – не сразу дошло, о чем он говорит.

– Я снял шале в горах. Поехали?

10

– Ты в своем уме?! – так энергично тряхнула головой, что шапочка-бини немного съехала на лоб.

– Не уверен.

Озорная улыбка коснулась чувственных губ незнакомца.

Я обняла себя за плечи, так как с гор дул пронизывающий ветер. Воздух быстро остывал, обещая морозную ночь. Тень от разросшейся ели упала на красивое лицо парня, окутав его мистической дымкой. С трудом, но я все-таки заставила себя отвернуться и поспешила к спуску.

– Эй, погоди! – лыжник бесцеремонно дернул меня за рукав пуховика, вновь разворачивая к себе лицом.

– Ну что еще?! Вообще-то я занята! – деловито постучала по сумке, из которой торчал фотоаппарат.

Я преодолела немалый путь не для того, чтобы упустить возможность сделать потрясающие снимки закатного солнца, которое с минуты на минуту окрасит небо в густую оранжевую карамель.

– Похоже, я заблудился. Поможешь отыскать дорогу? – парень комично развел руками.

По мере того, как мы смотрели друг на друга, мои щеки все сильнее приобретали оттенок его куртки, становясь пунцовыми.

– Хорошо, только сперва пообещай, что оставишь меня в покое.

Склонив голову, он улыбнулся, сканируя меня взглядом. Так и не дождавшись ответа, с гулко бьющимся сердцем я направилась к двум заснеженным елям, служившим ориентиром. Парень послушно следовал по пятам.

– Доедешь до развилки, а оттуда по широкой тропе налево, и увидишь туристическую трассу. Там будет указатель. – Я натянуто улыбнулась, желая скорее распрощаться с лыжником.

– Такие красивые глаза – это вообще законно? – уголки его полных губ чуть приподнялись.

Я фыркнула:

– Еще никто не наказывал.

– Что не так? – прищурившись, он посмотрел на часы.

– Ты весь такой из себя, а подкат на уровне третьеклассника, – я закатила глаза.

– Ох, ну извини. По правде говоря, я не силен в подкатах. – На лице парня промелькнуло смущение. – Обычно девчонки избавляются от трусиков еще до того, как я интересуюсь их именем.

– Понятия не имею, что они в тебе находят. Как по мне, ты крайне неприятный тип.

– Представишься? – проигнорировав мой выпад, незнакомец снова покосился на часы.

– Почему ты все время смотришь на время?!

Тут же пожалела о неуместном вопросе, который нахал мог неправильно истолковать. Он ухмыльнулся:

– Жду не дождусь, когда ты окажешься в моей постели.

Я даже не сразу осознала его слова. От шока.

– Это невозможно!

– Еще как возможно, принцесса. Осталось чуть меньше семидесяти двух часов до того момента, как я наполню твою киску спермой, и от экстаза ты вылетишь в астрал.

– Ага. С разбегу!

Я истерично рассмеялась. Ну точно псих!

– Я не шучу. – Внезапно приблизившись вплотную, парень перестал улыбаться. В ноздри ударил его запах вперемешку с морозной прохладой. – Просто мой член – настоящий бенгальский тигр, – сложив губы трубочкой, нахал издал сдавленный вибрирующий звук, поднимавшийся из глубины горла. – Р-р-р… – Прикусив губу, очевидно, чтобы подавить улыбку, слегка охрипшим голосом добавил: – Как тебя зовут?

– Вика, – еле слышно пробормотала.

Его присутствие действовало на меня странно. Головой понимала, что нужно бежать без оглядки, однако ноги одеревенели, игнорируя приказы мозга.

– Виктория, значит…. – ухмыльнулся. – Я так и думал…

Хм?!

– Тебе пора, – произнесла на этот раз гораздо тверже.

– Увы, – вместо того, чтобы идти указанным маршрутом, незнакомец снял перчатку, погладив теплым пальцем ямочку под моей нижней губой.

Его глаза, казалось, отражали все порочные желания, которые когда-либо залетали в мою глупую голову. Да кто он вообще такой?! Поспешно отстранилась, испугавшись собственной реакции на это невинное прикосновение.

– Уходи!

– Неужели ты думаешь, что темный рыцарь типа меня оставит маленькую принцессу в горах в кромешной темноте?!

Повернув голову, я вдруг изумленно обнаружила, что солнце окончательно скрылось, уступив место пугающим чернильным сумеркам. Препираясь с незнакомцем, я так и не сделала нужные кадры. Вот идиотка!

– А я так надеялась… – парировала раздраженно.

– Удача сегодня явно на моей стороне, принцесса. – Некоторое время он гипнотизировал меня насмешливым взглядом, после чего посмотрел на часы: – Семьдесят один час! – жизнерадостно улыбнувшись, парень обнажил белоснежные клыки, пугающе напоминая хищника.

* * *

– Вика, о чем задумалась?

– Да так… – мечтательно потянулась.

До сих пор в голове не укладывалось, что наше непутевое знакомство в горах привело к совместному быту, и я, оставив привычный уклад жизни, переехала за Львом в Москву.

– Не расколешься? – с грацией царя зверей мой парень избавился от футболки, следом полетели джинсы с носками. – Тогда мне придется применить силу! – недвусмысленно улыбнувшись, Лев кивнул на покачивающуюся эрекцию.

– М-м…

Я высунула кончик языка, инстинктивно отползая от его пышущего жаром обнаженного тела, однако Царев, наградив меня похотливой снисходительной улыбкой, оказался проворнее.

Коротким движением Лёва перевернул меня на живот. Навалившись сверху, он придавил меня к кровати, одновременно с резким проникновением разорвав сорочку на груди.

– А-у-и… – прошипела, со свистом втягивая воздух.

– Хочу тебя голой. Нах эти тряпки…

Не покидая меня, Лев окончательно разделался с новеньким нижним бельем и грубо провел костяшками по позвоночнику. Мне ничего не оставалось, как прогнуться в пояснице и сильнее развести ноги, позволяя этому грубияну брать меня еще глубже. Острота ощущений возросла до максимума, когда шершавые пальцы нашли клитор. Я закусила губу, стараясь заглушить звуки удовольствия, ведь в квартире мы были не одни.

– Хочу слышать! – на выдохе, повелительно. – Я хочу слышать тебя, принцесса.

Он водил шершавой подушечкой пальца по самому чувствительному местечку у меня между ног. Вверх и вниз.

– Но Миша дома…

– Он ушел! – Лев нежно погладил клитор, перемежая ласку с яростными толчками. – Люблю каждую складочку твоей киски…

Мой парень размашисто прошелся языком у основания шеи, превратив меня в сгусток нервных окончаний. Одна его рука все так же покоилась у меня между ног, выстукивая на клиторе азбуку Морзе, понятную лишь нам двоим, вторая попеременно сминала груди.

– Лёва я… я… – порывисто втянула воздух.

А его катастрофически не хватало. Я задыхалась. Ноги были раздвинуты до предела, коленки дрожали, по бедрам стекала моя влага. Один неистовый толчок сменялся другим. Лев снова и снова погружался до предела, нашептывая всякие непристойности.

– Вот так, принцесса! Мне нравится, как твоя киска сжимается вокруг моего члена…

Мне тоже нравилось. Всё это мне чертовски нравилось. Его член продолжал напористо двигаться у меня внутри, пока руки возносили на вершину блаженства. Он был везде. И был для меня всем.

– Приподними попку! Хочу войти под другим углом.

Хлопнув меня по ягодице, Лев резко вышел. Он потерся набухшей головкой между моих раскрытых половых губ, медленно прижал её к дырочке, после чего, не останавливаясь, полностью в меня погрузился.

– Бл*… У тебя течет по ногам… И так туго, – шептал, с каждым толчком двигаясь всё жестче, наращивая темп… – Принцесса, – ласково стукнул по клитору, дразня его подушечкой пальца – Сейчас ты будешь кричать… – резко замер, а после стал двигаться так медленно, что я почувствовала каждую вздутую венку.

Но я не кричала… Нет.

Я заскулила. Заметалась по простыням, напоминая истерзанное животное. Стенки влагалища сжались, запуская электричество по венам. Земной шарик разверзся. Всеобъемлющий. Сладкий. Грязный оргазм окутал, лишая разума… Я развалилась на части. На миллион кусков. Стонала так громко, что, должно быть, переполошила всех соседей.

– Принцесса. – Лев судорожно засмеялся, кончая вместе со мной обильно и неистово. – Больше никаких гондонов. Поняла? – укусив за ушком, продолжил сладостно извергаться.

– Но я все еще не взяла рецепт на противозачаточные…

– Забеременеешь – родишь, – выдал не терпящим возражений тоном.

Поспешив в душ, я полагала, что Лев, как обычно, присоединится, но этого не произошло. Тогда, смыв следы нашей страсти, я натянула легинсы и длинную футболку цвета хаки, высушила волосы и вернулась в спальню. Там меня ждала идиллическая картина: все еще обнаженный Лёва безмятежно спал, подложив ладони под щеку. Бережно укутав его тонким одеялом, чмокнула в щеку и на цыпочках выскользнула в коридор.

Резкий хлопок входной двери был сродни отрезвляющей пощечине. Я гулко сглотнула, с ног до головы покрывшись гусиной кожей. От осознания, что близнец все это время находился в квартире и наверняка нас слышал, щеки залил густой румянец. Как же так?! Ведь Лев уверял, что Миша ушел…

Ужасно неудобно…

На ватных ногах прошлепала в кухню, где меня встретил аромат свежей выпечки. Как и вчера, в центре стола красовалась горка блинов на фарфоровом блюде цвета слоновой кости. Не удержавшись, я стянула один, все еще испытывая смущение, которое довольно быстро вытеснил разыгравшийся аппетит. Лев не ошибся, называя Мишу Рататуем – этот парень готовил ничуть не хуже знаменитого повара-грызуна…

11

Несмотря на ранний подъем, утро пролетело быстро. В Москве вообще пока доедешь от одного места до другого, может пройти полдня. И тем не менее, пока я фотографировала случайных прохожих в парке около ВДНХ, все больше очаровывалась городом: хоть столица и встретила меня весьма прохладно, с каждым днем наши отношения становились все теплее.

Нажав на кнопку спуска затвора, я услышала характерный щелчок, мысленно подмигнув рыжей девчонке с озорными конопушками, которая с таким наслаждением уплетала мороженое, что было бы преступлением не запечатлеть этот момент.

Казалось бы, еще совсем недавно я усердно готовилась к поступлению на очное отделение дизайна Сочинского университета, но болезнь тети спутала мне карты. А после ее смерти, увы, я уже не могла с утра до ночи прохлаждаться на парах – нужно было зарабатывать на жизнь. Тогда-то мое хобби – фотография – и переросло в основной источник дохода.

Хорошо, благодаря нескончаемому туристическому потоку, мне удалось быстро собрать портфолио: вскоре «сарафанное радио» в социальных сетях сделало все за меня, и график фотосессий был расписан на несколько недель вперед. Особенно я любила фотографировать детей – их непосредственность и жизнелюбие помогали держаться на плаву даже в самые темные времена…

Сделав еще несколько кадров потешной рыжей девчушки, я с удивлением обнаружила, что время уже близится к ужину, поэтому в срочном порядке засобиралась домой.

Поразительно, но, судя по всему, за время моего отсутствия Лёва так и не проснулся. Скинув кроссовки, я на цыпочках вернулась в спальню и обнаружила его развалившимся поперек кровати. Он лежал на спине, едва прикрытый одеялом: черные волосы спутаны, длинные ресницы слегка подрагивали на скулах. Привлекательный до кислородного голодания и остановки сердца. Лев выглядел слишком сексуально даже во сне. Мои гормоны рядом с ним моментально срывались с поводка…

Гуляя взглядом по обнаженному телу парня, остановила его на крупных витиеватых татуировках, опоясывающих мускулистые руки и пресс. Присмотревшись, я заметила небольшой выбивающийся из общей картины рисунок прямо под сердцем. Это был солдатик с крошечным ружьем наперевес. Точная копия фигурки с его прикроватной тумбочки.

Но почему именно стойкий оловянный солдатик?!

Этот образ совсем не вязался с брутальным мужественным красавцем, вальяжно развалившимся на бамбуковых простынях.

– Принцесса?

Вздрогнув, я подняла глаза, встречаясь с его внимательным ясным взглядом.

– Доброе утро… – улыбнулась, как дура, кивая на настенные часы, время на которых давно перевалило за полдень.

– Доброе, – прошептал Лев, взъерошив волосы и потягиваясь.

Наши взгляды примагнитились. Мне, как обычно, стало нечем дышать. Все эти гуру психологии из запрещённой социальной сети советовали до последнего разыгрывать перед мужчиной стервозную кошечку, а я слишком быстро сдалась. Слабая, слабая Вика.

Лев откинул покрывало, лениво поигрывая бицепсами. Краска стыда прилила к щекам, стоило заметить, что у него стояк. Царев ухмыльнулся, проведя подушечкой пальца у основания члена.

– Ты так стесняешься, будто видишь его впервые.

– К такому трудно привыкнуть… – облизала нижнюю губу, ощущая предательское напряжение внизу живота.

– Мне нравится, как ты краснеешь. Особенно, когда ласкаешь его своими губешками… – дразнящим движением Лева погладил головку, не сводя с меня бесстыжих зеленых глаз.

Во рту скопилось так много слюны, что я едва ли не задохнулась, усаживаясь перед ним на колени. Да, потому что мы оба плавились от убийственной похоти.

– Какая послушная девочка… – он хрипло рассмеялся, наматывая мои волосы на кулак. – Пососи его! – сглотнул. – Глубже, Вика… Да-а, вот так… Поверь, я в долгу не останусь…

* * *

– А теперь открой глаза!

– Невероятно…

Дыхание перехватило от головокружительного вида со смотровой площадки, расположенной на крыше одной из башен Сити. После нашей сладкой встречи Лёва пригласил меня на свидание, но сперва подарил шикарный вечерний наряд – платье телесного цвета в бельевом стиле и босоножки на экстремально высоких каблуках. Дополнив образ лаконичным черным пиджаком, я выглядела как какая-нибудь модница со страниц глянцевого журнала.

Оказалось, мой парень заранее забронировал столик в ресторане, предложив перед ужином полюбоваться ночной Москвой.

– Мне жаль, что заставил тебя нервничать по пустякам! – Лев коснулся моего виска губами.

– Тебе удалось полностью загладить вину, – умиротворенно прошептала, накрывая его ладони, покоившиеся на моем животе, пока мы, прижавшись друг к другу, смотрели на мерцающий неоновыми огнями мегаполис.

– Не спеши с выводами, принцесса. Иногда я веду себя невыносимо. Но мне простительно: по сути, это первые нормальные отношения за двадцать пять лет… – спустив одну руку мне на бедро, другой он погладил грудь, превращая кровь в игристый брют.

– Нормальные? – Его мускатный запах дурманил голову. – А были еще и ненормальные? Ну-ка признавайся, извращенец!

Не выпуская меня из объятий, Лева медлил с ответом:

– Поговорим об этом, когда ты будешь готова. – Он загадочно рассмеялся, еще сильнее распаляя мое любопытство.

– Эй, я имею право знать! Тем более ты-то про меня все знаешь!

– Вика, – даже не пытаясь скрыть насмешливой интонации, – именно я сорвал твой сладкий бутончик. Ты мой цветок, принцесса. А цветок, как мы оба знаем, должен быть немного распущен! – Царев хмыкнул, скользнув кончиком языка по открытому участку кожи на моей шее. – Давай по-быстрому? М-м?

– Не съезжай с темы! Лучше расскажи хоть какие-нибудь подробности…

Лева устало вздохнул:

– Моя личная жизнь до нашего знакомства была очень насыщенной. Очень… – многозначительно кашлянул, продолжая дышать мне в шею, – и я не хочу этими разговорами портить такой охуенный вечер.

Несмотря на прохладу, от соприкосновения наших тел и его эрекции, прижатой к моей попе, меня накрыло волной теплоты.

– Я, бл*ть, зверею рядом с тобой. – Сильнее вжался в меня своим стояком. – Не помню, что было до… Белый шум. Пластмассовые куклы. – Собрал платье гармошкой на бедрах, шумно глотая воздух.

– Лёва… – с трудом, но нашла в себе силы оттолкнуть наглеца.

В этот миг на смотровую площадку, громко смеясь, ввалилась компания молодежи. Пихнув Царева локтем, я взяла его за руку, утягивая на лестницу, ведущую в ресторан. Вскоре мы оказались в плохо освещенном просторном помещении, оформленном в каком-то психоделическом стиле, где, как мне показалось, все столы уже были заняты.

– Нам дальше. – Лева крепче вцепился в мою руку, сворачивая в неприметный узкий коридор. – Так и знал, что ты застесняешься, и подстраховался!

Его дыхание коснулось моей шеи сзади, мускатный запах кожи вперемешку с терпким одеколоном вмиг закружился в легких.

– А если бы они нас застукали?! – развернулась, озабоченно заглядывая своему парню в глаза.

– И похер.

– Мне нет.

– Почему? Мы молоды и до трясучки хотим друг друга. Когда жить, если не сейчас?

Царев навалился на меня, прижимая спиной к бархатистой обивке двери.

Я сделала рваный вдох.

– Это ненормально…

– Кто решает, что есть норма?

Его глаза стали темными омутами. Расширенные зрачки поглотили зеленую радужку, мерцая обжигающим похотливым огнем. Казалось, у Льва из носа вот-вот повалят клубы дыма. Он был на взводе, слишком сильно возбужден.

– Тебя заводит адреналин? – судорожно сглотнула, почувствовав его колено промеж своих ног.

– А тебя разве нет? М-м?!

– До появления тебя моя жизнь была такой пресной…

Понимающе кивнув, Лев слегка приподнял, но тут же опустил подол платья, недвусмысленно намекая на исход сегодняшнего ужина. Спустя миг мы оказались в комнатке, где единственным освещением служили кроваво-красные свечи в массивных готических подсвечниках.

– Как красиво… – засмотрелась я на композицию цветов на столе.

– Умираю, хочу… есть, – ухмыльнувшись, Лев усадил меня к себе на колени, пристально заглядывая в глаза.

– Я тоже, – не разрывая зрительного контакта, почувствовала, как одна рука парня забралась мне под платье. – Нужно сделать заказ…

– Я распорядился, чтобы сразу вынесли дегустационный сет. Этот ресторан славится неплохими морепродуктами, – пальцы Лёвы коснулись меня через трусики.

– Ва-у… – поерзала попкой на вздыбленном члене, стараясь не застонать от экстаза, когда он отодвинул край кружева и медленно погрузил под него пальцы.

– Твои трусики такие мокрые, а по бедрам бегут дорожки влаги. Что стряслось, принцесса? – потираясь членом, скользил кончиками пальцев в моей влаге.

– Это все ты… – прошептала ему в губы. – Только знаешь… мне все время кажется, это не по-настоящему. Будто я попала в какую-то сказку про прекрасного принца…

– Тогда уж царевича. Я же Царев, – неторопливо чертил пальцем невидимую линию от клитора к складочкам и обратно.

– Тогда и я не принцесса… – еще один вздох, – а царевна.

– Замётано! – хохотнув, Лева схватил меня за волосы, притянул к себе и страстно поцеловал.

Рядом с нами послышались шаги. Кажется. И тихое неловкое покашливание. Официант появился, словно ниоткуда, вынуждая разорвать поцелуй.

– Не подскажете, где здесь туалет? – обратилась я к светловолосому учтивому парню после того, как он расставил посуду вместе с хлебной корзинкой – комплиментом от заведения.

Официант не только ответил на мой вопрос, но и вызвался проводить. Оставшись в одиночестве, я открыла кран с холодной водой, поспешно сбрызнула пылающие щеки. Уперев руки в чёрный гранит раковины, несколько секунд внимательно изучала своё лицо.

Оно горело. Как и мое тело, охваченное лихорадкой страсти. Вчерашняя провинциалка ужинала с одним из самых завидных женихов города в ресторане, где средний счёт равен моей месячной зарплате.

Ущипните меня!

Потому что я до сих пор не могла понять, что этот некоронованный принц Барвихи нашел в такой, как я?! Иногда, казалось, скоро чары развеются, и карета превратится в тыкву…

* * *

Замерев перед дверью приватной комнаты, я сделала глубокий вдох, стараясь окончательно прийти в себя. Вдруг Лев потянулся к пиджаку, достал прозрачную баночку, наполненную красными пилюлями. Воровато озираясь, он положил одну капсулу в рот и запил её большим глотком воды.

– Что это такое? – еле слышно поинтересовалась.

– А на что это похоже? – ухмыльнувшись, Царев смерив меня странным остекленевшим взглядом.

12

– Какие-то запрещенные вещества?! – спросила я, чувствуя, как сжимается горло.

Лева лениво закинул руки за голову, продолжая на меня таращиться. Его глаза… И без того темные, они приобрели оттенок арктической ночи. Все у меня внутри сжалось. Впервые видела Льва таким.

И, казалось бы, ничего особо не поменялось, однако каким-то шестым чувством поняла, что изменилось всё. Моего парня окружала демоническая аура порока. Пульс участился, а тело сковало от непреодолимого желания заполнить возникшее неловкое молчание.

– Что ты принял? – кашлянула, ощутив, как по хребту стекает капелька пота.

Лев ухмыльнулся, парализуя меня взглядом, как жаждущая крови акула. Венка на его шее увеличилась в размере, крылья носа слегка раздувались.

Да что с ним такое?

– Лев? – позвала громче.

– Я весь внимание. Царевна. – звенящая тишина прерывалась лишь его поверхностным дыханием.

– Ты не ответил. – почувствовала, как кровь приливает к вискам, – Ты принимаешь наркотики? – выпалила, не сдержавшись.

Лев обвел мое тело с ног до головы медленным ленивым взглядом. Загорелая кожа на его скулах пугающе облепила дрожащие желваки. Внезапно с губ Царева сорвался хриплый смешок.

– Расслабься. Это всего лишь витамины.

– Точно? – нахмурилась, не до конца удовлетворенная ответом, – Тогда почему банка без этикетки?!

Собеседник загадочно покачал головой.

– Возможно потому, что их изготовляют для меня индивидуально? Наша семья давно заказывает витамины в частной лаборатории, производящей экологически чистые БАДы.

– Э-э… Правда?

– Ага! – и вновь эта странная улыбочка, от которой волоски на руках встали дыбом.

Наше уединение нарушил официант с блюдом морепродуктов в руках.

– Ты любишь морских ежей? – пристальный взгляд Льва пригвоздил меня к бархатистой спинке дивана.

– Не пробовала.

– Пора восполнить этот пробел! – он пододвинул ко мне блюдо с морскими гадами, среди которых я опознала устриц, гребешки, сашими из окуня и тунца, а также несколько видов суши.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Не знаю уж, о чем он думал, а мне было неловко, ведь я обвинила его невесть в чем. Ну, какой из него наркоман? Серьезно… Откуда вообще в моей голове взялись подобные мысли?!

Заказав фирменные десерты заведения, на меня упал задумчивый взгляд Льва.

– Почему у тебя на груди набит стойкий оловянный солдатик?! – постаралась вопросом разрядить обстановку.

– А ты наблюдательная. – мой парень лукаво прищурился.

– Так почему такое тату? И на прикроватной тумбочке похожая фигурка. Что это значит?!

– С детства люблю сказки Андерсена. Когда-то давно батя подарил мне набор солдатиков, потом кто-то из братьев, ну, и понеслось. Я не придумал ничего оригинальнее, чем начать их коллекционировать.

– Как мило. Только… – осеклась, вдруг вспомнив, как в детстве мама читала мне эту сказку, – Там грустный конец. Я плакала, когда солдатик сгорел вместе с балериной.

– Рано или поздно всех нас ждет грустный конец. – Лева подмигнул, отвлекшись на официанта, расставляющего десерты.

– М-м… выглядит аппетитно! – я с предвкушением уставилась на воздушную меренгу, покрытую облаком взбитых сливок и клубникой.

– Кстати, к разговору о наркотиках. Адреналин – это тоже своего рода наркотик. Я не могу без него жить… – зрачки зеленых глаз Льва сузились до крапинок.

– Я никогда не принимала наркотики. Даже травку не курила… – покачала головой, зачерпывая ложкой взбитые сливки.

– Врешь. – мой спутник самодовольно рассмеялся, похлопав себя по паху, – Ты уже несколько месяцев плотно кое на чем сидишь…

Увы, в его словах было больше истины, чем мне хотелось бы. Наши отношения строились на болезненной, почти звериной тяге. Лев полностью характеризовал свое имя. Ненасытный. Жадный. Вечно голодный до эмоций. Иногда, мне казалось, он подпитывается моей энергией, и в наших отношениях есть нечто нездоровое…

– Ешь. – бросил вдруг тихо, повелительно.

– Что?

Облизнувшись, мой парень забрался под стол.

– Лёва…? – от неожиданности язык прилип к гортани.

– А я позабочусь, чтобы десерт тебе понравился.

– Царев?! – я взвизгнула от прикосновения шершавых пальцев к промежности.

– Просто ешь сладкое, царевна. А я буду есть тебя… – подтянув меня за бедра, положил мои ноги себе на плечи.

Он уткнулся губами в тонкую полоску ткани, едва ли прикрывающую мои складочки, и судорожно вздохнул.

– Я сейчас обкончаюсь от одного твоего запаха. Вика.

– Нас могут застукать… – сжала кулачок, стараясь заглушить желание, беспрерывным потоком циркулирующее внизу живота, – Пожалуйста, вылезай!

– Ты такая влажная, что трусики облепили киску… – отодвинув мокрую ткань в сторону, он ужалил клитор кончиком языка, заставив меня вскрикнуть.

Это было так неожиданно и порочно, что тело, окончательно предав меня, забилось в судорогах сладострастного предвкушения. Хмыкнув, Лев размашисто прошелся языком по складочкам, а после продолжил целовать клитор.

Скинув туфли, я уперлась пятками в его плечи, пытаясь найти хоть какую-то опору. Цареву пришлось обхватить мои бедра руками, чтобы зафиксировать на одном месте.

– Ну… прекрати-и… – всхлипнула от нарастающего между ног пожара.

Внезапно дверь распахнулась. Я открыла рот, уставившись на официанта, сжимающего в руках заварочник. Надеялась, Царев услышит его шаги и прекратит, однако нахал продолжил работать языком вверх и вниз по моему клитору, чередуя ласки с быстрыми короткими поцелуями.

– Вам все понравилось? – заученно улыбнулся светловолосый парень.

К счастью, черная скатерть надежно скрывала местоположение Льва.

– Д-а… – я задышала чаще, потому что наглец жадно обсасывал каждый миллиметр моей чувствительной кожи.

– Как вам десерт?

Горячие, умелые губы присосались к складочкам. Он целовал взасос. Медленно. Что тут скажешь?!

– Вкусно-о-о… – не смогла сдержать жалобный стон, когда язык Льва погрузился внутрь, – А…м-м… – мои ноги с каждой секундой дрожали все больше и больше, дыхание прерывалось.

Я словно падала в бездну. Вдруг глаза официанта расширились. Кажется, до него начало доходить…

Однако, теперь меня это совершенно не волновало. Я вся воспламенилась, потому что Лев лишь наращивал темп, не собираясь останавливаться. Он просунул несколько пальцев внутрь, быстро сжимая и разжимая их, заставляя меня дергаться от экстаза…

– Может быть, принести воды? – хрипло поинтересовался официант, не переставая пожирать меня глазами.

– Д-а…да… – судорожный стон сорвался с губ, когда мой парень, прижав язык к клитору, начал буквально поедать меня, слегка растягивая пальцами.

Это было слишком. Я пыталась не реагировать, но тело словно сорвалось с поводка, пока Лев водил губами вверх и вниз. Вверх и вниз… И целовал.

– С газом или без? – глаза официанта, как раскаленные угли, заставляли меня чувствовать себя еще более грязной и обнаженной… усиливая острые ощущения…

Схватила Льва за голову:

– Б-е-е-з… – бедра начали ритмично сжиматься вокруг его шершавых пальцев.

Вожделение пронзило насквозь. Тихонько заскулив, я поджала пальчики, содрогаясь от невероятно мощного оргазма…

13

По дороге домой мы почти не разговаривали. Одной рукой Лев управлял автомобилем, другую властно удерживал на моем колене, сосредоточено глядя перед собой.

Надо признать, это было одно из самых запоминающихся свиданий в моей жизни, однако эйфория довольно быстро рассеялась. До сегодняшнего вечера еще не приходилось знакомиться со своей темной стороной. К сожалению, не вполне была уверена, что мы поладим. А еще я вынуждена была признать: наш союз строился по большей части на сексе, по крайней мере сейчас. Решила приложить все усилия, чтобы перевести отношения в более романтичное русло.

– Кхм… – кашлянула в кулак, – тебе не кажется, что мы… совсем друг друга не знаем?

Лев посмотрел на меня. Выражение его лица помрачнело.

– Я понимаю, что ты хочешь всего и сразу, но я не из тех, кто выворачивает душу наизнанку, – он сильнее сжал мое колено. – Мне хорошо с тобой. И я тебе верен. Давай просто не будем усложнять? – в его голосе слышалось легкое раздражение.

– Мы могли бы чуть больше общаться на отвлеченные темы…

– Вика. – Царев вздохнул. – Я думал, вечер прошел отлично. По крайней мере, я чуть не вылетел в астрал, когда ты залезла под стол и расстегнула ширинку. Или тебе не понравилось?

– Все это слишком… – пыталась подобрать нейтральное слово, – странно.

– Да это, б***ь, охуенно! Я готов молиться на твою киску! Не понимаю, чего еще тебе надо?

Я почувствовала укол совести. Лев старался произвести на меня впечатление, а я вновь сыпала претензиями. Улыбнувшись через силу, погладила его по щеке.

– Прости. Ты прав. Вечер прошел бесподобно! А еще я не думала, что морские ежи такие вкусные!

Царев хмыкнул:

– Даже вкуснее чем… – облизал губу, стрельнув в меня своим фирменным взглядом «выжимай свои трусики».

– С ним ни что не сравнится…

* * *

– Кстати, завтра вечером вечеринка в твою честь! – когда начались титры, Лев поднялся с кровати и прошел в гардеробную.

– Уже завтра? – поставила новую серию «Ходячих мертвецов» на паузу.

– Ага. Познакомишься с моими старшими братьями и их женами. А ближе к ночи подтянутся еще ребята из тусовки. Ты ведь хотела побывать на настоящей вписке? – кольнув меня лукавым взглядом, он сдул прядь рваной челки с лица.

– Агата тоже будет? – непрошенный образ девицы с розовыми волосами, повисшей на шее Льва, всплыл в сознании, подпортив мое приподнятое настроение после совместного просмотра любимого сериала.

– Конечно. Мы дружим с самого детства. – Лев вышел из гардеробной, переодевшись в джинсы и байкерскую куртку.

– Ты уезжаешь? – нахмурилась, ведь время уже подходило к полуночи.

– Сегодня два важных заезда. Я должен находиться на треке. Постараюсь освободиться как можно быстрее.

Чмокнув меня в щеку, Лева, не оборачиваясь, покинул спальню, оставив меня ночевать в одиночестве.

* * *

– Вика, что будешь пить? – Гвидон поправил солнцезащитные очки, кивнув на забитую элитным алкоголем барную стойку возле бассейна.

– Можно минералку?

– Такого варианта нет, – поиграв бровями, брат Левы протянул мне коктейль ядрено-красного цвета. – По фирменному рецепту Гвидона Царева! – он похабно облизнул кончик указательного пальца, продолжая выполнять обязанности бармена.

К счастью, вечер в кругу родственников Льва проходил вполне сносно. Нас встретили Гвидон и Ассоль, остальные задерживались. После экскурсии по территории, которую провели мне ребята, мы расположились около бассейна, болтая о всяких пустяках. Только я почти не участвовала в беседе, до сих пор находясь под впечатлением.

Этот дом больше напоминал дворец. Кроме обширных садов, декоративной насыпи и пруда с кувшинками во дворе внутри находился зимний сад, SPA-зона и несколько десятков комнат. Ну а в бассейне можно было смело проводить соревнования по плаванию.

– Благодарю, – подставила лицо под ласковые лучи вечернего солнца, делая маленький глоток. – М-м… вкусно. – В нос ударил яркий арбузный вкус в сочетании с чем-то терпким. – Там ведь нет алкоголя? – запоздало поинтересовалась, отпив еще чуть-чуть.

– Алкоголь? – «бармен» с напускной обидой свел брови. – Да за кого ты меня принимаешь?!

Гвидон Царев, казалось, жил так, будто вокруг сцена, а он – актер, исполняющий главную роль. Этот привлекательный мужчина с модной стрижкой и ровной загорелой кожей без конца дурачился и сыпал похабными шуточками. Однако Лев заверил, что под маской шута скрывается по-настоящему сильная зрелая личность.

Несколько лет назад Гвидон организовал детский театр, где в одной из групп занимались дети с ограниченными возможностями. Он делал все, чтобы этим ребятам было легче адаптироваться в обществе.

– Как дела, царевна? – Лева прижался ко мне сзади, скользнув кончиками пальцев по выпирающим косточкам на моих бедрах.

– Твой брат угостил меня своим фирменным безалкогольным коктейлем. – Сделала еще один глоток, с удовольствием отмечая, что волнение окончательно выветрилось.

– Можно? – мой парень разомкнул губы, скользнув языком по прохладному стеклу бокала.

– Конечно… – вылила Льву в рот остатки.

– Эй, рептилоид, зачем ты пудришь моей девочке мозги?! – обратился Лев к брату.

Сдвинув солнцезащитные очки ниже, Гвидон невинно захлопал ресницами.

– Ну у нас же не утренник в детском саду! Полагаю, Вика уже взрослая девочка. М-м?!

– Все в порядке, – примирительно подняла ладони, – я редко употребляю алкоголь, но этот коктейль и правда божественен.

– Тогда предлагаю повторить! И тебе, братишка, не помешает расслабиться! – «бармен» протянул нам еще пару арбузных коктейлей.

– Только больше никакой самодеятельности!

– Лева злится… Несите святую воду!

Лев выдержал его прямой насмешливый взгляд, шепнув мне на ухо:

– Если что – сразу говори мне. Он любит провокации.

– Спасибо, но все правда идеально. И я хочу еще один коктейль…

– Вика, познакомься – мой старший брат Руслан и его жена Агния, – Лев кивнул в сторону парадного входа, и я, наконец, заметила пришедших: рослого мускулистого парня с копной черных, как нефть, волос и стройную рыжую девушку в ярко-зеленом платье со спущенными плечами.

– Привет! Рада с тобой познакомиться! – жизнерадостно улыбнулась веснушчатая красавица.

Ее кожа была бледной, как молоко, фантастически контрастируя с ясными изумрудными глазами.

– Здорово, – сухо поздоровался Руслан, ответив крепким рукопожатием на протянутую братом руку.

Орехово-карие глаза старшего из братьев Царевых смотрели прямо, будто видят насквозь. В нем, как и во Льве, было нечто, заставляющее кровь в жилах леденеть. Почувствовав необъяснимую тревогу, я отвела взгляд.

– А вот и чета Измайловых! Эй, папин бродяга, мамкин симпатяга, дуй сюда! – Лев помахал широкоплечему брюнету в красном спортивном костюме, который держал за руку миниатюрную девушку с заметно округлившимся животом.

– Вика, познакомься, это Алик – один из самых надежных моих друзей! А это его жена Катерина. Ребята недавно вернулись из Арабских Эмиратов. У Алихана там бизнес.

– Приятно познакомиться! – искренне улыбнулась я новым гостям.

Катя вернула мне ответную улыбку.

– Рад всех видеть, бандиты! Давно не собирались! – хохотнув, Алик сложил пальцы пистолетом, «выстрелив» в Гвидона.

Не растерявшись, тот схватился за грудь, картинно повалился на землю и задергался, словно в эпилептическом припадке. Я не смогла сдержать смешок, встретившись с обескураженным взглядом Ассоль.

Она безукоризненно выглядела в белоснежном сарафане длиной чуть ниже колен и туфлях-лодочках. Женственно и соблазнительно. И держалась с самой первой минуты нашего знакомства, как истинная леди. Чего не скажешь о ее муже… Махнув в сторону Гвидона рукой, Ассоль залпом осушила свой шот.

Вдруг кровь прилила к щекам, и мне стало не по себе. Пульс так громыхнул, что я не расслышала половину слов оживленной беседы. Зато почувствовала. Его.

– Всем привет. Простите, что задержался…

14

– А это что за мистер-твистер шведский министер? Миха, проштрафился! – Гвидон потрепал младшего брата по щеке, протягивая ему шот.

– Я сейчас расплачусь от глубины твоего ума и упаду в обморок от гениальности, братишка. – глаза Миши встретились с моими.

Он бросил на меня взгляд, значение которого я не смогла распознать, поэтому, быстро кивнув близнецу в знак приветствия, потянулась за очередным коктейлем.

– Ну, раз все в сборе, предлагаю выпить! Как говорится, за нас с вами! За ху* с ними!

Ассоль пихнула своего мужа-шутника в бок.

– Порой мне хочется подарить ему билет на необитаемый остров в один конец! Мы-то привыкшие, а Вика может подумать, что у него не все дома!

– Все в порядке! – искренне рассмеялась, потому что Гвидон, несмотря на критику, продолжил корчить забавные рожицы.

– Иногда он забывает, что находится не в своем театре! – Ассоль фыркнула, сделав маленький глоток вина из огромного бокала-аквариума, – Девчат, предлагаю ненадолго оставить этих шутников! – розовым ноготком она указала в сторону летней кухни, – Тем более, наш повар Иван Серафимович приготовил свои оргазмические клубничные тарталетки.

– Я за! – улыбнулась Агния.

– И я! – подхватила Катя, на автомате погладив животик.

– Я, конечно, с вами… – рада была сменить место дислокации, все-еще испытывая дискомфорт в присутствии Миши.

Головой понимала, что сама себя накрутила! Наверняка близнец давно забыл о нашем неловком знакомстве, однако я до сих пор не могла расслабиться в его компании.

Полакомившись, кажется, самыми нереальными ягодными пирожными, которые мне доводилось пробовать, Агния вызвалась помочь Кате отыскать туалет, а мы с Ассоль продолжили обжорство, развалившись на шезлонгах.

– Вик, знаешь как давно мы не собирались таким составом? – блондинка задумчиво почесала переносицу, – После ссоры, Миша и Лев отдалились. Сначала их отец практически перестал выходить на связь… Потом близнецы… Поэтому, когда пару дней назад Лев стал инициатором вечеринки в кругу семьи… – она хмыкнула, – Гвидон прыгал до потолка!

– Что еще за ссора? – нетерпеливо всматриваясь в ее лицо, я смяла салфетку.

И почему их отец не выходит на связь?

– Ты не в курсе? Лев не рассказывал?!

Я ощутила болючий укол обиды, ведь Лев даже о наличии брата, похожего на него как две капли воды, тактично умолчал. Не говоря уже о таинственной семейной ссоре. Поразительная степень доверия!

– Не припомню… – пожала плечами.

– Мы сами толком не в курсе. Миша и Лев всегда держались немного особняком, но вместе. Двое из ларца, как говорится… А около года назад между ними словно кошка пробежала. Лев стал мотаться на какие-то сомнительные ретриты в горы. Миша пытался объяснить ему, что это опасно, но ты ведь знаешь Льва – он помешан на адреналине! – Ассоль закатила глаза, – Но, похоже, тебе удалось примирить братьев!

– Надеюсь… – увы, после ее откровений неразбериха в душе лишь усилилась.

Что стало причиной ссоры Миши и Льва?!

– Кстати, чем думаешь заниматься в Москве? – блондинка пододвинула к себе тарелку с тарталетками, сверля меня любопытным взглядом.

– В Сочи я была довольно востребованным фотографом. Хочу и здесь продолжить фотографировать людей.

– Ух ты! – глаза Ассоль вспыхнули, – А моей подруге – редактору журнала о моде как раз нужен внештатный фотограф! Хочешь, я организую вам встречу?

– Я никогда не сотрудничала с журналами. Вдруг я им не подойду?

– А вдруг подойдешь? – хитро улыбнувшись, собеседница закинула ногу на ногу, – И все-таки я настаиваю! Диктуй свой номер…

* * *

– Девчат, я украду ее?! – Лев навис над нами мрачным грозовым облаком, глядя на меня словно ястреб на мышонка.

– Я соскучился. – прошептал он на ухо, сцепляя наши пальцы.

– Невероятный вечер! – протянула мечтательно, следуя за ним в дом, – У тебя прекрасные родственники и друзья! – вдруг дошло, что ноги отяжелели, а в голову будто залили свинца.

Сама не заметила, как опьянела…

– А еще у меня самая охуенная девушка. Хочу показать тебе кое-что! – его хватка на моей ладони усилилась.

– М-м?!

– В моей спальне.

Уже от одной этой реплики, сказанной тихо и властно, трусики намокли. Однако Льву снова удалось меня удивить…

– С ума сойти! – спустя пару минут уставилась на стеллаж, забитый оловянными солдатиками разных размеров.

Их было не меньше сотни, а рядом всевозможные издания той самой книги Андерсена.

– Вот это коллекция! – осторожно поставила хрупкую фигурку на место.

– Да, но я заманил тебя сюда не только за этим…

Я прогнулась в пояснице, ощутив руки Лёвы у себя под юбкой.

– Раздвинь ножки, царевна. Зубы сводит, как хочется тебя потрахать!

* * *

За непродолжительное время нашего отсутствия, курс вечеринки заметно изменился… Теперь в центре гостиной играл диджей, вокруг которого отплясывали до полусотни разгоряченных незнакомцев, родственников Льва среди них не было.

– Кто все эти люди? – растерянно обратилась к своему парню, замерев у лестницы.

– Понятия не имею! – он обвел гостей ничего не выражающим взглядом, – Ты ведь мечтала побывать на настоящей вписке братьев Царевых? Это она и есть!

– Больше похоже на вакханалию… – я нахмурилась, глядя как две полуголые девушки попеременно лижутся с лохматым рыжим парнем в татушках.

– В точку. Большинство гостей уже перетрахалось друг с другом. И не по одному разу. Вот такой круговорот тел в природе. Не обращай внимания. – он ухмыльнулся, – Мой мир отличается от твоего, царевна. Но ты привыкнешь! – Лев поспешил в гущу толпы, моментально завладев всеобщим вниманием, а я осталась топтаться у подножия лестницы.

– Вика, вот ты где! – заразительно улыбаясь, чуть не врезалась в меня Ассоль.

– Я испугалась, что вы ушли. – вздохнула с облегчением, увидев знакомое лицо.

– Вообще-то я пришла попрощаться… У Гвидона еще вечерняя репетиция в театре. Мне кажется, он там живет! Агния с Русом не любители шумных сборищ, они уже уехали: искали вас, но так и не нашли! – лукавая улыбочка коснулась ее розовых губ, – А у Катюши что-то разболелась голова. Алик сам настоял, чтобы они отправились домой. Так что хорошо вам повеселиться!

– Жаль, что вы не останетесь. – не смогла скрыть разочарования в голосе.

– По правде говоря, я ненавижу подобные вписки. Во времена, когда мы с Гвидоном ненавидели друг друга, мне довелось побывать на подобном сборище… – блондинка закатила глаза, – И теперь у меня стойкий иммунитет!

– Вы с Гвидоном друг друга ненавидели? – чуть не прикусила язык от любопытства, ведь ребята выглядели на удивление гармоничной парой, как кастрюлька и крышечка.

Ассоль подмигнула.

– Без бутылочки хорошего рислинга не расскажешь! Предлагаю как-нибудь устроить посиделки с выпивкой и сплетнями? М-м? Мне ведь тоже не терпится узнать, как тебе удалось охмурить Льва?!

– Отличная идея! – я искренне улыбнулась.

Жена Гвидона определенно произвела на меня положительное впечатление, и я была не против продолжить общение в более непринужденной обстановке. Ловко маневрирую между танцующей молодежью, мы с Ассоль покинули особняк, направляясь к выходу.

– И, Вика, я завтра же отправлю твой контакт моей подруге редактору. Надеюсь, вы сработаетесь!

– Я у тебя в долгу… – обнявшись на прощание, я проводила Ассоль до ворот.

* * *

– Заглянем в винный погреб?! М-м? – появившийся словно из воздуха, Лев потянул меня в сторону пустынной аллеи, – Там есть одно вино середины двадцатого века. Хочешь? – сократив расстояние, он нежно поцеловал меня в губы.

– В другой раз! – обвила его крепкую шею руками, прикрывая глаза.

Мое слабое сердечко разрывалось от переизбытка чувств. Каждый день обрушивал все новые и новые эмоции, и, что-то мне подсказывало, сегодняшний вечер будет сродни взрыву атомной бомбы.

– Как хочешь… – подмигнув, Царев взял меня под руку, разворачивая в противоположную сторону, – Тем более Аннушка уже пролила масло…

– Опять говоришь загадками? – я слабо улыбнулась ему, пытаясь понять, причем тут Булгаков.

– Но ты ведь не оставишь попыток меня разгадать? – самодовольная ухмылка наглеца говорила лишь о том, что он опять что-то задумал.

– Еще спрашиваешь? Да я готова продать душу дьяволу, лишь бы узнать, что у тебя в голове…

– А если я и есть дьявол?! – он стоял и смотрел на меня в упор глазами-тлеющими углями.

Такой красивый. И порочный. Кто-нибудь, вызовите экзорциста?!

– И, Вика… – сжал запястье, – Чтобы сегодня не произошло, помни, я тебе доверяю. Полностью. И ты мне доверься…

Я замерла, как статуя, не зная, что ответить, как вдруг звуки музыки и смех со стороны бассейна привлекли наше внимание. Вечеринка определенно набирала обороты.

– Пора повеселиться! Ты ведь взяла купальник? – закинув меня на плечо, Лева побежал к бассейну.

– Эй, ты что творишь??? – рассмеялась, когда, прежде чем отпустить меня, он, сперва, закружил в объятиях.

– Ребзя, приве-е-е-т! – Лев поднял руку, обращая на себя всеобщее внимание, – Кто еще не знает – это моя девочка! Вика! Прошу любить и жаловать… Иначе бошки поотрываю!

– Салют! – помахала рукой, встречаясь с Мишей взглядом.

У него на плечах сидела девушка, как и у другого парня, с которым они устроили водную битву. Зеленые глаза близнеца беззастенчиво скользили по моему соблазнительному декольте под корсетообразным топом.

Я отвела взгляд. Удушье. Вот что я почувствовала от повышенного внимания близнеца, еще не догадываясь, чем для нас закончится этот вечер…

15

От греха подальше я сосредоточилась на блондинке, устроившейся у Миши на плечах. Её лицо показалось знакомым. Вдруг яркая вспышка озарила сознание. Он и она. Той ночью… В голове против воли всплыл подслушанный разговор. Однако приторный голос за спиной заставил меня переключить внимание.

– Лёвка! – девица с розовыми волосами в микроскопическом черном бикини обняла Льва за плечи.

Куда же без Агаты! Как и в прошлый раз, мой парень со всем радушием ответил на объятия «подруги детства».

– Здравствуй, Вика! – ее голубые глаза, подведенные серебристой подводкой, искрились насмешкой.

– Привет… Я отойду ненадолго. – И устремилась к барной стойке, где вместо Гвидона теперь заправлял парень в униформе популярной сети увеселительных заведений.

Не задавая лишних вопросов, он протянул мне коктейль с зонтиком и горкой взбитых сливок. Поблагодарив расторопного бармена, я залпом осушила половину – необходимо было скорее привести нервы в порядок, а лучшего способа заглушить поток хаотичных мыслей, увы, не придумала.

– Как тебе это удалось? – тихий язвительный вопрос ударил в спину, застав меня врасплох.

Обернувшись, я встретилась взглядом с той самой девушкой, которая еще пару минут назад восседала у Миши на плечах.

– О чем ты?

– Ну все знают: Левка взрывоопасный! Не припомню, чтобы у кого-то получилось затянуть ошейник. Разве что у Агаты… – она пренебрежительно кивнула в сторону девицы с розовыми волосами, – но и там победа оказалась недолгой… Или нам ждать курс, как приручить дракона?

Я пожала плечами:

– Никаких ошейников у меня нет, ведь Лев – царь зверей, а не дворняга.

Блондинка в красном слитном купальнике притворно улыбнулась, с ног до головы смерив меня оценивающим взглядом, будто видит впервые.

– А ты не такая уж тупенькая, как кажешься. Или это часть плана? Прикинуться дурочкой, а потом переиграть всех?

Склонив голову, я выдержала ее прямой насмешливый взгляд.

– Перечитала теории заговоров? – я зачерпнула «зонтиком» облачко воздушной пенки. – Возможно, я тебя разочарую, но мы уже более полугода вместе, потому что у меня нет и не было никакого плана, – невинно улыбнувшись, я разделалась с остатками коктейля.

– Меня зовут Валя.

– Вика.

Её серые глаза вновь наполнились пренебрежением.

– Не буду врать, что мне приятно! Но все может быть. Вдруг со временем мы тебя примем…

Внезапно у меня возникло стойкое ощущение, что профессор Преображенский жив и продолжает активно оперировать собак.

– Ты всерьез считаешь, что мне нужно ваше одобрение?

– Хочешь ты этого или нет, но мы с Царевыми много лет варимся в одном котле. И редко принимаем чужаков… – она многозначительно скосила глазки в сторону бассейна.

Обернувшись, я обнаружила, что розововолосая буквально повисла на плече Льва, а он, жизнерадостно улыбаясь, нашептывает ей что-то на ухо. От внезапной обиды внутри все заклокотало. Или это ревность?!

– Да, у Агаты и Льва много общего… – констатировала Валя, перехватив мой взгляд, – у них впечатляющее совместное прошлое.

С деланным безразличием я вцепилась в новый коктейль, протянутый услужливым барменом.

– Я в курсе.

– И о чем же ты в курсе? – платиновая блонди явно наслаждалась ситуацией, однако я не собиралась сдаваться без боя.

– Лев говорил, ты при любой возможности вешаешься на Мишу. А его брат дает тебе от ворот поворот, – вернула ей лучезарную улыбку.

Валя изменилась в лице. Самоуверенное выражение потрескалось и рассыпалось, словно глиняная маска. Её нижняя губа задрожала.

И у тебя, красавица, есть ахиллесова пята…

– Это… это неправда… Мы с Мишей просто друзья! – пробормотала, глотая окончания слов. – И всегда ими были. Я дорожу нашей дружбой!

– Охотно верю! – усмехнувшись, я пожала плечами.

– Кстати, о Мише… – ее голос наполнился угрожающими нотками, – он еще больший дикарь, чем даже Лев. Настоящий зверюга. И знаешь, не советую интересоваться этой его стороной, – и, подмигнув, блондинка в красном купальнике вновь направилась к бассейну.

Внезапно я почувствовала слабость в ногах. Обернувшись, напоролась на сосредоточенный прямой взгляд близнеца. Он стоял в одних плавательных шортах, облепивших мускулистые бедра, и, поднеся запотевшую бутылку воды к губам, смотрел на меня исподлобья.

* * *

Какое-то время я в одиночестве блуждала в дальней части сада, стараясь во всех смыслах обрести трезвость мыслей. Сама ведь настояла на вечеринке, а теперь мечтала лишь о том, чтобы она поскорее закончилась. Глупая непоследовательная Вика.

Однако, судя по нарастающим звукам музыки и отголоскам разнузданных пьяных голосов, мы находились в самом эпицентре праздника. А может, еще даже не достигли апогея веселья…

Жаль, нельзя отсиживаться бесконечно. Вскоре мне пришлось вернуться к бассейну, где компания человек из десяти отделилась от остальных гостей, вольготно разместившись на лежаках. Как говорится, на манеже все те же…

Валя, кокетливо теребя завязки красного купальника, внимала каждому Мишиному слову, в то время как Лев и Агата, прижавшись друг к другу, заняли один лежак на двоих. Великолепно! Поборов желание послать все к чертовой матери, я натянула на лицо беззаботную улыбку, помахав своему парню. Решила не устраивать драм. По крайней мере, не здесь.

– Народ, сыграем в игру «По царскому указу»! – сложив ладони рупором, воодушевленно предложила Агата.

Ответом ей послужило одобрительное улюлюканье остальных гостей.

– Куда ты запропастилась? – Лев поднялся с шезлонга, наконец, вспомнив о моем существовании.

Забрав у проходящего мимо бармена коктейль, он протянул его мне.

– Немного проветрила мозги, – поморщилась, учуяв запах чужих духов.

Он знатно пропах ими за время моего отсутствия. Мерзость.

– Что это за игра? – наблюдая за всеобщим воодушевлением, пока Агата раздавала листочки с ручками, я почувствовала тревогу.

– Старая добрая игра, которую мы часто практиковали на вписках. – Лев наклонился ближе, стараясь перекричать звуки басов. – Каждый гость пишет указ – это может быть задание или вопрос – а затем отправляет его в бутылку. Потом мы поочередно её крутим: на кого укажет горлышко, тот и выполняет царский указ. – Его хриплый смешок завибрировал на моей щеке.

– Звучит интригующе.

– Обычно мы играем под хорошим градусом, так что пару раз все выходило из-под контроля… – зрачки-угли Льва поглотили зеленую радужку, отчего глаза стали похожи на две бездонные черные воронки.

– Что значит «выходило из-под контроля»? – Это откровение еще сильнее заставило меня нервничать.

– Царевна. Тебе лучше не забивать головку всякой ерундой. Но все-таки лучше на берегу обговорить степень разврата.

Лев резко вскинул руку, заставляя собравшихся обратить на себя внимание.

– Народ, только в указах сегодня максимум легкий петтинг и поцелуи. Все слышали?

Нахмурившись, Агата потянула Льва за край майки.

– Что за скука?! Разве ты забыл, как мы…

– Ты, кажется, не уяснила – тут моя девушка. – Его взгляд окатил розововолосую ушатом ледяной воды.

– Как скажешь, Ромео, но учти: такого веселья, как раньше, не полуится… – виляя бедрами в ультракоротких шортах, Агата заняла место на лежаке рядом с Валей и Мишей.

– И о чем же она хотела тебе напомнить? – не смогла удержаться я от язвительного вопроса.

– Много будешь знать… – хмыкнув, Лев заткнул меня таким сладко-пошлым поцелуем, таким что подогнулись коленки.

– Хватит относиться ко мне, как к неразумному ребенку… – пробормотала ему в рот, пытаясь отдышаться, – я имею право знать о твоем прошлом.

– Поверь, это то же самое, что открыть ящик Пандоры. – Царев щелкнул меня по носу. – Ты еще не готова.

Он уже сделал шаг в сторону, однако я удержала беглеца на месте.

– Почему я? – спросила одними губами.

Лев лишь покачал головой. На миг, на одну еле уловимую наносекунду на его лице отразилась смесь сомнения и горечи, будто он хотел поведать что-то по-настоящему важное, но в последний момент передумал.

Поравнявшись с Агатой, он прошептал ей что-то на ухо. Сложив губы бантиком, девица с розовыми волосами без стеснения провела ногтями по его щеке. Меня накрыло очередной волной раздражения вперемешку с ревностью. Неужели Лев не понимает, каково мне смотреть на его лобызания с другой девушкой, пусть даже они знакомы с пеленок? Особенно если они знакомы с пеленок…

– Такое лицо, будто вот-вот закипишь…

Я покрылась мурашками от еле ощутимого цитрусового дыхания на шее.

Развернувшись, оказалась лицом к лицу с близнецом. Кивнув на своего брата и Агаты, Миша наградил меня улыбкой с оттенком «трудно быть богом», в очередной раз заставив пожалеть, что наше знакомство с самой первой секунды пошло не по плану…

– Не понимаю, о чем ты. У меня все супер! – излишне эмоционально покачала головой.

– Точно?

– Да! – метнула в него недовольный взгляд.

– Убиваешь меня глазами? Мне не больно. – Улыбка сползла с его загорелого лица, и, почувствовав смущение, я опустила голову.

Да что ж такое?! Вика, немедленно соберись!

– Правда все хорошо… – кашлянула в кулачок. – Сейчас будем играть в игру «по царскому указу»… – добавила, еле слышно.

– Вики… – он вздохнул, – не думаю, что тебе стоит в нее играть.

– Это еще почему? – делая неимоверное усилие, я вновь заставила себя на него посмотреть.

Ну з-а-ч-е-е-е-м?!

Парализуя меня серьезным прямым взглядом из-под длинных слегка изогнутых ресниц, Миша излучал напряжение. Он как генератор высоковольтных проводов, только таблички «Не подходи – опасно для сердца» не хватало.

– Указы бывают весьма сомнительные, – полные губы собеседника сжались в прямую линию.

– Я буду играть! – повторила упрямо.

Выдержав короткую паузу, близнец сухо подытожил:

– Тогда и я, пожалуй, присоединюсь.

16

– Эй, мне не нравится твой взгляд, братишка! – Лев беззвучно, как опасный хищник, оказался за нашими спинами. – Красивая – понимаю, но если хоть пальцем тронешь – выйдешь в окно!

Я судорожно сглотнула. На лице Миши не дрогнул ни один мускул. Напротив, зеленые глаза с коричневыми вкраплениями на радужках близнеца излучали железобетонную уверенность.

Вдруг мой парень широко улыбнулся, оголив белоснежные клыки.

– Шучу, я доверяю тебе как себе. Да и Вика не из тех, кто способен залезть в штаны к другому мужику. Готовы к игре? – он обвел нас лукавым взглядом.

– Да как-то ровно. – Миша скрестил ладони на груди.

– А мне не терпится… – Лев облизнулся, лишь усилив мою странную тревогу.

– Ребят, игра начинается! – Агата, выпятив идеальные груди под микроскопическими треугольниками ткани, недвусмысленно подмигнула моему парню.

– Ну когда уже?! – стараясь заглушить неприятные эмоции, я холодно поинтересовалась, выдержав язвительный взгляд розововолосой.

Она думает меня напугать?

Валя поведала, что у Льва и Агаты «выдающееся совместное прошлое», но я – его настоящее и намерена побороться за свое счастье.

Тем временем компания из девушек и парней расселась на лежаках, расставив их по кругу. Кроме Вали и Агаты, с которыми я уже имела «счастье» познакомиться, решили сыграть и две привлекательные брюнетки. Их звали Наташа и Мадина. А из парней к нам присоединились трое татуированных качков – я не расслышала их имен. Кажется, они все спортсмены. Итого в игре «по царскому указу» принимало участие десять человек.

– Ну что ж… Я начну! И первый указ… – хмыкнув, Агата вытащила сложенный в несколько раз лист из бутылки виски, – возбудить Льва Царева… – розововолосая с притворным удивлением округлила глаза.

Качки зааплодировали. Подмигнув мне, Лев закинул руки за голову, как бы своим видом давая понять, что он готов. А я… теребила махру на шортах, изумленно наблюдая, как наглая девица беззастенчиво оседлала моего парня, прижавшись к нему грудью.

Мерзко. И больно. Я даже не думала, что указы будут настолько гадкими… Но главное – реакция Льва… Он явно наслаждался происходящим не меньше розововолосой.

– Лева, а я ведь помню, как ты любишь… – Агата, развратно потираясь бедрами о его пах, уткнулась Льву в шею губами.

Меня замутило. Ждала, что он оттолкнет девицу, сделает хоть что-то… Однако мой мужчина, не переставая ухмыляться, энергично кивал, поощряя девушку к более активным действиям.

– А кто у нас такой твердый? Левушка… – она захихикала, чуть приподнимая попку. – Ну что, ребят, я выполнила указ? – поглаживала наманикюренными пальчиками характерный бугор под его шортами. – Такой стояк – хоть орехи коли! – облизнувшись, она посмотрела мне прямо в глаза.

Гадина.

– Указ выполнен! – зааплодировали вокруг.

Столкнувшись с возбужденным взглядом Льва, я отвернулась. Хотелось залепить ему звонкую пощечину, или выцарапать глаза, или все вместе, ведь он так легко завелся от прикосновений посторонней девицы.

А может, это я тут посторонняя?!

– И следующий указ… – елейным голосом произнесла восточная красавица Мадина, разворачивая листок. – Показать грудь! – ее глаза расширились от притворного ужаса. – Но я не…

– Давай-давай! – подбодрили парни…

…и Лев в том числе…

Только Миша сидел, опустив голову, с таким видом, будто вот-вот умрет от скуки.

– Мадин, указ есть указ! – назидательно скомандовала Агата. – Ты ведь видела, что мне пришлось сделать… – она послала моему парню воздушный поцелуй.

– Ну… раз так… – Мадина осторожно приспустила бретельки купальника, оголяя вершинки небольшой округлой груди.

– У-у-у… – донеслось со стороны спортсменов-качков.

– Снимай полностью! – вдруг распорядился Лев. – Живо!

Мне словно зарядили армейским ботинком под дых. Зачем он так со мной?!

– Ну если ты просишь… – восточная красавица будто только и ждала его приказа.

Вдруг всё стеснение испарилось: она ловко избавилась от верха от бикини, скользнув кончиками пальцев по торчащим соскам. Повернув голову, я обнаружила, что Миша даже не смотрит в ее сторону, чего не скажешь о Льве – он пожирал Мадину жадным взглядом…

Чтобы не разреветься, я до хруста стиснула кулаки.

– Валь, твоя очередь! Тяни бумажку! – деловито распорядилась Агата, протягивая подруге бутылку с «указами».

– Вот это да-а… – блондинка в красном купальнике сделала картинную паузу. – Станцевать стриптиз для Миши Царева…

Он вдруг поднял голову, соединившись со мной взглядом. Все вокруг замерло и поблекло. Я сделала глубокий вдох, моментально почувствовав облегчение. Возможно, дело в том, что ему было так же некомфортно, как и мне.

– Миха, ты что такой напряженный? Валь, ну-ка помоги моему брату расслабиться! – заботливо попросил Лев.

– Всенепременно… – ее голос больше напоминал сладкую патоку.

Валя без всякого стеснения приблизилась к близнецу, стиснув свои груди под красной тканью купальника. Ее попка подрагивала в такт движениям рук, а глаза метали порочные молнии. Блондинка явно знала, как управлять своим телом: парни-игроки облизали девицу маслеными взглядами. Только не Миша. Он смотрел куда-то сквозь нее…

На меня? Дыхание перехватило, стоило снова напороться на серьезный взгляд зеленых глаз с коричневыми вкраплениями. Не знаю, как так вышло, но мы чувствовали друг друга, и его присутствие придавало сил.

– Ох, эта Валюха – голова два уха! – хохотнул Лев, рассматривая танцовщицу, извивающуюся перед его братом.

Взяв у официанта коктейль, я залпом осушила его, уставившись в беззвездное ночное небо. Хотелось унестись в далекую галактику – подальше от всей этой неразберихи…

– Вик, твоя очередь!

– Что? – не сразу дошло, о чем они.

– Тяни бумажку! Кстати, за неповиновение придется выполнить все предыдущие указы…

В горле пересохло, воздух вдруг стал горячим и вязким. Дрожащими пальцами я достала листок, впившись взглядом в мелкий неразборчивый почерк.

– Поцеловать Мишу Царева. Взасос. По самые гланды, – прошептала, потрясенно глядя близнецу в глаза.

17

– Ну ничего себе! – Валя заправила за ухо выбившуюся белокурую прядь.

– Взасос? По самые гланды?! – Агата пьяно расхохоталась. – Ты слышал, Лев?

Мой парень пожал плечами, запустив пальцы в растрепанные волосы.

– Указ есть указ, – хмыкнул, делая знак проходящему мимо официанту. – Вика, я в тебя верю…

От странного выражения, промелькнувшего на его лице, мне стало не по себе.

Верит… Как мило.

Приблизившись к Мише, я подняла голову, обнаружив, что его взгляд прикован к моему лицу. Пожалуй, более неловкого момента в моей жизни еще не было. Поцеловать брата моего парня у него на глазах. Ох. И ах.

Миша протянул руки, утягивая меня к себе на колени. Я нервно сглотнула, вдруг ощутив тепло и мощь его тела. От горьковатых ноток цитруса вперемешку с его собственным запахом голова шла кругом. Запредельно опасно. Как ходьба без страховки по краю пропасти. Еще шаг и…

– Подумал, так будет удобнее меня целовать, – улыбнувшись, он положил руку мне на талию, мягко, но уверенно притягивая ближе.

Вика, это просто поцелуй из-за дурацкого указа! – кричал воспаленный мозг.

Нет, это не просто поцелуй… – сопротивлялось что-то глубоко внутри.

– Если не хочешь, никто не может тебя заставить, – вдруг еле слышно произнес близнец, посмотрев на меня без тени улыбки на лице. – Остановить игру?

– Целу-у-у-й! Целуй! Целуй! – завизжала Агата.

– Да у нее кишка тонка! – зло рассмеялась Валя, предпринимая очередную попытку убить меня взглядом.

– Ну так у нее, кроме Льва, никого не было! У нас тут практически Мария Магдалена местного разлива…

Последние слова Агаты распороли нутро, вывернув душу наизнанку. Неужели Лев раструбил «подруге детства», что был у меня первым?! Боль вытеснила остатки сомнений. Самообладание рассыпалось.

Прикоснувшись подушечкой пальца к полной нижней губе Миши, я вздрогнула, ощутив между ног горячий влажный сгусток. Это все алкоголь… Щеки вспыхнули. Я словно вступила в огонь.

– Поцелуешь меня? Вики, – перехватив мой палец, Миша с мольбой заглянул в глаза. У меня спутались мысли и стало действительно трудно дышать. – Ну поцелуй… – его голос, запах и хриплый вздох заставили меня покрыться мурашками и еще бог знает чем…

А потом… наши губы соединились. Вздох. Всхлип. Рот в рот. Пульс шумом ветра в ушах. Стук сердец. Его рык. Сдержанный. Утробный. Мои трусики, облепившие самое сокровенное место. Горячая твердость, упиравшаяся в попу. Костер чистейших первозданных эмоций в груди. Не нужно было так много пить …

Я начала задыхаться, когда губы Миша окончательно перехватили инициативу. Его язык скользил по моему, умело засасывал: то грубо и властно, то ласково, невесомо. А пальцы гладили оголенный участок кожи на талии.

Каждый маневр его языка отдавался волнующей вибрацией между ног. Я вся дрожала. Больше никакого алкоголя… Обхватив руками, Миша сильнее прижал меня к себе. Душераздирающая нежность с капелькой безумия. Не хотелось, чтобы этот миг заканчивался… Ну, еще чуточку…

– Э-Э-Й! МОЖЕТ, ХВАТИТ?! – раздалось где-то в другой реальности, ведь моя все еще состояла из наших слившихся воедино губ.

– УКАЗ ВЫВОЛНЕН! – словно ушат ледяной воды обрушился на меня голос Льва.

Резко отпрянув от Миши, я выпрямилась, пытаясь отдышаться.

– Ребят, надо срочно ответить… – не глядя мне в глаза, Лев указал на вибрирующий у него в ладони мобильный.

– Предлагаю сделать паузу! – сипло произнес Миша и, поправив штаны в районе паха, направился в сторону дома.

– Вот и поиграли! – подытожила Мадина, с любопытством глядя на удалявшихся близнецов.

Я тоже решила привести мысли в порядок, так как еще одного указа моя нервная система попросту не выдержит.

– А ты куда собралась? – догнал меня язвительный вопрос Агаты.

Развернувшись, я исподлобья посмотрела на розововолосую стерву.

– Что тебе надо? – Я не собиралась больше играть в леди.

– Наша Мария Магдалена! – она расхохоталась, залпом осушив кроваво-красный коктейль. – Каюсь, недооценила. А теперь увидела, какая между вами тремя бешеная химоза. Только вот мне интересно, как они тебя еще не разорвали? М-м?

– Что?

Наверное, я ослышалась…

– Миша и Лев – отменные ебари. Уж я-то знаю. Только понять не могу, почему они променяли меня на тебя? – пьяно ухмыльнувшись, Агата задела кончиком пальца выемку на моем подбородке. – Жаль, ведь в постели мы были идеальным трио…

18

Остаток вечера я пила. И пила. И пила… Коктейль за коктейлем. Пытаясь заглушить бурю, разразившуюся внутри. От откровений Агаты до сих пор было тошно.

Мой парень далеко не святоша. Что уж говорить, Лев – тот еще извращенец! В постели для него не существовало кнопки «стоп», но тройничок… Вернее, продолжительные интимные отношения на троих казались чем-то из ряда вон. Не хотелось даже думать о них в одной постели, но и не думать было невозможно. Я желала поскорее отключить мозг от источника питания.

– Вики…

– Зачем ты меня преследуешь? – развернувшись, грозно посмотрела Мише в глаза.

– Прошу прощения?.. – устало отреагировал он.

– Везде ты! Это уже не смешно…

– Льву пришлось срочно уехать. Он попросил меня присмотреть за тобой.

Присмотреть, как будто я домашнее животное!

– А где он сам? – ощутив, что теряю равновесие, поспешно прислонилась спиной к деревянной стене беседки.

– Какие-то проблемы на треке, – близнец пожал плечами, – Приехали гайцы. Без Льва никак не разрулить.

– Снова уехал… – пробормотала, чуть не плача, вдруг осознав, что наши отношения летят в тартарары.

– Хочешь, отвезу тебя домой? – голос Миши, как обычно, источал спокойную уверенность. Этого парня невозможно вывести из себя.

– Я сама справлюсь. Вызову такси.

– Ты еле держишься на ногах.

– Ничего подобного. Оставь меня в покое! – Резко развернувшись, я побежала в противоположную сторону – к джакузи с парующей водой. – Ну чего идёшь по пятам?! – зло рассмеявшись, прямо в шортах и топе прыгнула в воду, зажмурившись от фонтана брызг, ударивших в лицо.

– Я пообещал брату, – упрямо стоял на своем близнец.

– Ты издеваешься?! – скорчила язвительную гримасу.

– Даже не думал. Поехали со мной? – мягко попросил он, покусывая губу.

Ту самую губу, которой я лакомилась всего пару часов назад.

Боже-е.

– Я видела – ты тоже пил! Как за руль сядешь? – парировала с насмешкой.

– Один шот в начале вечера – мне это как слону дробина.

– А может, я не хочу домой?! Веселье в самом разгаре! – театрально рассмеявшись, я ударила ладонью по воде, вызывающе прогнувшись в пояснице.

– Присоединюсь? – дерзкий взгляд сумасшедших зеленых глаз словно ударил под дых.

Я хотела этого и безумно боялась одновременно. Ладно – моя затуманенная алкоголем голова мечтала оказаться с близнецом в одном джакузи, вдали от посторонних глаз. Но трезвая часть мозга отчаянно вопила «НЕТ!».

– Это плохая идея! – пробормотала вмиг пересохшими губами.

– М-м?.. – Миша лукаво выгнул бровь.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Не разрывая контакта, он стянул черную футболку, почти беззвучно она упала к его босым ногам.

Крах. Это полный крах.

Спустя миг то же самое произошло и с шортами. Близнец в купальных плавках, удерживая меня на привязи нетерпеливого властного взгляда, погружался в воду. Мой пульс все это время бился в истерике. Я гуляла взглядом по его загорелой мускулистой груди. Совершенной. Сглотнула, когда Миша, наконец, оказался напротив меня в горячей бурлящей воде.

– Может, поделишься? – произнес одними губами. Вместо ответа из меня вырвался лишь жалкий полувдох-полувсхлип, потому что от сгустившегося воздуха легкие отказывали. – Я видел: ты разговаривала с Агатой. Что она тебе сказала? – Миша смотрел на меня в упор.

– Да, но… сперва я хотела бы обсудить это с Левой.

– Я готов ответить на все твои вопросы. Вики… – выделил голосом эти два слова, заставив меня еще сильнее вжаться лопатками в вибрирующий бортик.

Сил сопротивляться почти не осталось. Мне необходимо было обуздать свое глупое тело. А еще… больше никогда не напиваться! Алкоголь – зло. Ведь как иначе объяснить раскаленные сгустки, стекавшие в живот, вызванные появлением чужого мужчины?..

– Агата сказала… вы с братом… – Я боялась обжечься о горящие угли на дне полыхающих глаз Миши, голос просел. Мне потребовалась секунда, чтобы, откашлявшись, закончить предложение: – Что у вас были отношения на троих. Вы с братом делили ее в постели. Это правда?

– Да. – Миша коротко кивнул. Я почувствовала, как какое-то новое ревностно-собственническое чувство воронкой закручивается в груди, в горле засвербело. – Мы действительно встречались с Агатой. Одновременно.

Повисла пауза. От напряжения я даже прикусила щеку изнутри.

– Это… Это ненормально…

– Нет ничего ненормального, если все участники процесса довольны. Она не была против. Вернее, сама выступила инициатором. – Миша умыл покрывшееся испариной лицо. – Агата предложила Льву пригласить меня третьим. Какое-то время это реально было… весело.

– Весело? – я сцепила влажные пальцы.

– Вижу, тебя неприятно удивили мои слова… – и опять этот мягкий, слегка назидательный тон, будто объясняется с маленьким ребенком.

– Нет… да… – я замялась.

– Считаешь нас больными извращенцами?

– Да, – ответила первое, что пришло на ум.

Зато честно.

– Понимаю – это трудно принять. Просто… – Миша ударил пятерней по воде. Сжал кулак. – Мы больше, чем братья. Иногда кажется, у нас одни и те же мысли в башке. Я чувствую, когда Льву плохо. И когда хорошо тоже, мать его, чувствую… Эта связь… Наше проклятье. С каждым годом, увы, она лишь крепнет. – Миша странно рассмеялся. – Этому даже есть научное объяснение – у монозиготных близнецов на сто процентов совпадает набор генов, то есть мы предрасположены к тому, чтобы в определённых ситуациях вести себя одинаково. Чувствовать одинаково…

Заворожённо слушая, я не могла отвести взгляд от его губ.

– Знаешь, почему Лев уехал прошлой зимой?..

Я покачала головой.

– …Чтобы отдалиться. Нам это было жизненно необходимо.

– Получилось?

– До определённо момента… – его тихий утробный смех пробрался под кожу, срикошетив туда, где уже давно все налилось свинцом. – Вики, – Миша рвано вздохнул, – тебе не о чем беспокоиться. Лев сказал, что впервые влюбился по-настоящему…

Он так сказал? Ведь мы до сих пор не признались друг другу в любви.

– Все мужчины в моей семье однолюбы. После смерти матери отец уже много лет один. Руслан помешался на Агнии. Гвидон на Ассоль. Ну а у Льва снесло крышу от тебя, крошка.

На миг Миша зажмурился, стиснув челюсть так, что проступили желваки. Затем он открыл глаза и посмотрел на меня. Сипло рассмеялся. Внутри все перевернулось. Я вмиг протрезвела и снова стала, как пьяная. Не видела, не слышала и не чувствовала ничего, кроме его взгляда и собственного пульса в ушах. Зоны мозга, ответственные за разум, отключились.

– Это называется фатальная любовь. Когда от одного присутствия рядом все меркнет. Должно быть, я еще не встретил ту самую…

19

Лев сидел в кресле напротив кровати и неотрывно следил за каждым моим движением.

– Доброе утро, царевна, – широко зевнув, он улыбнулся, как мне показалось, вполне искренне.

– Ты только приехал? – покосившись на часы, обнаружила, что уже четверть одиннадцатого.

– Пару часов назад. Ты так сладко спала… – медленно скользнул взглядом по моему телу с головы до ног и вернулся к лицу.

– Снова меня бросил!

– Я попросил Мишу…

– Хватит! – я нахмурилась, – Пожалуйста, прекрати эту заезженную пластинку! Я встречаюсь с тобой, а не с Мишей… – прижала одеяло к груди.

– Судя по вашему вчерашнему поцелую, так не скажешь.

Его насмешливый взгляд разбил вдребезги тонкую маску уверенности, которую я надела.

Идиотка несчастная!

– Я перебрала с алкоголем, – упрямо смотрела в его прищуренные глаза-угольки.

– Я так и подумал, – прошептал Лев.

Пересев с кресла на край кровати, он попытался стянуть с меня одеяло, однако я ловко отбила попытку штурма:

– Нет желания, – сообщила холодно.

– Это еще почему?! – рассержено выдохнул мой парень.

– Пораскинь мозгами! – завязав одеяло узлом на обнаженной груди, я отползла еще дальше.

– Ни хера не понимаю.

– Вспомни, как ты вел себя во время игры! – наморщила нос.

– Мы играли по самому лайтовому сценарию. Я не прикоснулся ни к одной из них. В чем проблема? – его голос прозвучал необычайно хрипло.

– Потому что ты уже к ним прикасался, верно? Сам ведь сказал про круговорот тел…

– Вика… – Лев опустил взгляд.

– Ты с ними со всеми спал, да?

– Не со всеми, – он откашлялся, – Валя много лет сталкерит за Михой. Ей на меня плевать.

– А Мадина? Вторая брюнетка?!

– Было дело, – кивнул. Я сделала глубокий вдох, стараясь не разреветься. – Это ничего не значит.

– Но тебе ведь хотелось, чтобы все вышло из-под контроля? Правда? Закончилось оргией?! Думаю, девочки были бы не против…

– Вика… – повысил голос.

– Значит, хотелось. – Я беспомощно сжала кулачки.

– Если бы не ты, я бы даже не устроил эту вписку. Мы с Михой давно переросли эти игры!

– Кого ты пытаешься убедить в этом: меня или себя? Я видела, какой кайф ты получал от процесса! Как пялился на всех этих баб, истекая слюной… – перебирала дрожащими пальцами ткань на груди.

– Вик, я нормальный мужик. Представь себе, такие еще остались… Меня возбуждают сиськи! Не вижу тут ничего криминального.

– Тройнички тебя тоже возбуждают?

Его глаза сузились до щелочек, а губы сжались в плотную линию.

– Агата сказала? – спросил он так тихо, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, про что он говорил.

– Ага! Всем бы таких подруг детства… – как ни пыталась сдержаться, непрощенные слезы навернулись на глаза.

Впервые в жизни чувствовала себя настолько глупо и беспомощно. Сама ведь позволила втянуть себя во всю эту грязь.

– Я знал, ты пока не готова.

Озабоченность, появившаяся в его взгляде, спровоцировала новую волну гнева, захлестнувшую меня изнутри.

– Не готова принять эту информацию или… – голос жалобно дрогнул.

Язык не поворачивался закончить предположение вслух. Неужели Лев готовил меня к отношениям на троих? Он всерьез думал, что я соглашусь на такое?

– Вика. Поверь, если бы я рассчитывал на нечто подобное, то сразу бы поставил тебя в известность. Если уж говорить до конца откровенно, желающих принять участие в тройнике со мной и братом хоть отбавляй. – Напряженные черты его безупречного лица смягчились, – Хватит дуться. Иди сюда, – подмигнув, он поманил меня пальцем.

Я вздернула подбородок:

– Прости, Лев, но я вряд ли смогу стать частью твоего мира.

Я поднялась и скрылась в ванной, хлопнув дверью. Необходимо было взбодриться, чтобы принять окончательное решение. Вчерашняя вечеринка обернулась катастрофой: поцелуй с Мишей, признание Агаты, поведение Льва по время игры… Слишком много событий для одной ночи. Мое глупое сердечко разрывалось от пережитого стресса.

Я решила провести остаток дня в одиночестве, чтобы понять, как жить дальше.

Приняв контрастный душ и переодевшись в чистое белье и белоснежный сарафан с рукавами-фонариками, я вышла из ванной, готовая продолжить отстаивать свою позицию. Однако этого не потребовалась – мой парень, свернувшись клубком на своей огромной кровати, больше напоминавшей царское ложе, безмятежно спал.

Тем лучше. Я решила использовать это время по максимуму.

* * *

– Вик, где ты была?! Почему не брала телефон?! – зажав меня в прихожей, Лев тяжело вздохнул, зарывшись лицом в мои волосы, – Я, б***ь, чуть не рехнулся! Думал уже звонить в полицию! Какого хера?!

– Я ездила по делам.

– По каким, на х***й, делам?! – Лев впился в мои губы жестким нетерпеливым поцелуем. – Я себе места не находил… – просунул руку мне между ног, нырнув пальцами сразу под трусики. – Бля-я. – грубо раздвинул складки, – сперва я тебя оттрахаю. – Нарочито медленно вытащил пальцы из моего лона и, поднеся их к губам, вылизал дочиста. – А потом поговорим.

– Лев… – простонала, ощутив слабость в коленях.

– Ты мокрая. – Беспрепятственно стянул с меня трусики. Не разрывая со мной зрительного контакта, избавился от трико и белья. – Нет… Не так…

Ухмыльнувшись, он лишь толкнул меня к двери и, отведя одну ногу в сторону, погрузился резким мощным толчком, придерживая за попку.

– …Так, как я хочу. Царевна. – Толчок. – Всегда будет только так… – отчаянно прорычал. – Твоя киска мокрая и сладкая. – Легонько щелкнул по клитору. – И течет только для меня.

…Пьяно улыбаясь, некоторое время мы оба пытались прийти в себя, разместившись на кухне. Лев качал меня, обнаженную, на своих коленях, бесстыже удерживая руку между ног.

– Так из-за каких таких неотложных дел ты целый день забивала на своего парня? – поглаживая складочки, не переставал сжирать меня помутневшим взглядом.

– Я была на собеседовании, – гордо приподняла подбородок. – И с завтрашнего дня приступаю к работе в глянцевом журнале!

Рассмеялась, глядя, как вытянулось лицо Льва.

– Зачем? Только скажи – и я закину больше денег тебе на карту.

– Лев, перестань. Дело не в деньгах. И, кстати, больше ничего не надо закидывать – там и так скопилась приличная сумма. Я не успеваю тратить! Просто… Я не привыкла бездельничать. Ассоль организовала мне встречу с редактором журнала. Пока буду подрабатывать внештатным фотографом, а там уже как пойдет.

Он промолчал, покачав головой.

– Пожалуйста, останься со мной сегодня… на всю ночь… – обрисовала кончиком пальца контур его теплых упругих губ. – Не уезжай никуда!

Мы одновременно вздрогнули, когда на столе ожил его айфон.

– Да, Мих! Что?! Не может быть… Б***ь! Ты как? Я уже еду. Держись, братишка…

20

Остаток вечера я не находила себе места. Перед отъездом Лев толком ничего не объяснил, сказал лишь, что в доме произошел пожар. Судя по всему, из-за короткого замыкания загорелась проводка, и неясно насколько сильны повреждения. Не хотелось верить, что Миша мог пострадать…

Я вся подобралась, услышав, как ключ провернулся в замке. Спустя миг дверь распахнулась, и на пороге появились все четверо братьев Царевых. Вид у них был мрачный. Прямо как у четырех всадников Апокалипсиса. Поприветствовав друг друга, мы расселись за кухонным столом.

– Что случилось?

– Я вовремя учуял запах гари. К счастью, пожарные сработали как надо – повреждения минимальные. Обойдемся косметическим ремонтом. А вот проводку придется менять полностью, иначе возгорание может повториться. – Миша устало вздохнул.

– Миха пока поживет у нас, – категорично заявил Лев, отчего мое сердце сжалось.

У нас?!

– Эй, помедленнее на виражах! – близнец поднял руку. – Вика еще не дала свое согласие… – он вопросительно посмотрел мне в глаза.

Нет!

– Конечно! – нервно пригладила выбившуюся из небрежного пучка прядку.

Лев приобнял меня за талию, шепнув на ухо.

– Иди спать, а мы с парнями еще побазарим.

– Хорошо… – вымученно улыбнулась, пытаясь осмыслить происходящее.

…Проснувшись чуть раньше обычного, я с грустью обнаружила, что Лев так и не ложился спать. Это уже вошло в привычку. Казалось, я встречаюсь с графом Дракулой, который ночами питается кровью девственниц. Я глубоко вздохнула, отбросив негативные мысли подальше. Сегодня у меня первая съемка для журнала. Я должна сосредоточиться на работе. Но сперва плотный завтрак.

Приняв душ и переодевшись в свою самую закрытую одежду – черный безразмерный спортивный костюм, – я на цыпочках покинула комнату и направилась в кухню. Судя по звенящей тишине вокруг, дома я находилась одна.

– Доброе утро!

Я застыла. А затем, сделав глубокий вдох, повернулась в ту сторону, откуда доносился голос Миши. Он сидел на одном из высоких барных стульев у стойки, неторопливо потягивая апельсиновый сок.

– Доброе… – мой взгляд переместился через всю кухню и примагнитился к его небритому серьезному лицу.

Миша отсалютовал мне бокалом:

– Хочешь?

– Нет, спасибо.

Сама не знаю зачем скользнула взглядом по его обнаженному торсу и еще ниже – к тонкой дорожке волос, убегающей под трико. Мощные бицепсы у парня на руках выглядели опасно. Притягательно. Откашлявшись, я старалась не обращать внимания на возникшее между нами напряжение. Такое же, как было на вечеринки. Только сейчас мы оба не выпили ни грамма.

– Вики, – он кивнул подбородком в сторону плиты, – я приготовил завтрак. Положить тебе омлет?

– Пожалуй, я поем где-нибудь в городе… Мне уже пора.

Я поспешно развернулась, вздрогнув от тихой напряженной реплики, ударившей в спину.

– Значит, мне не показалось…

– О чем это ты? – повернув голову, я несколько раз моргнула.

Откинувшись на стуле, Миша скрестил руки на груди.

– Ты не в восторге от идеи жить вместе.

Я задержала дыхание, когда он прошелся взглядом по моему телу, спрятанному под безразмерной одеждой.

– Нет, что ты… – запротестовала, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

– Если хочешь, я перееду на съемную хату. Только скажи. Не хочу никого стеснять.

– Миш, не говори ерунду! Эта квартира размером с футбольное поле! Ты можешь жить здесь столько, сколько считаешь нужным. Серьезно.

– Точно? – уголки его ярких губ поползли вверх.

– Абсолютно, – с такой решимостью кивнула, что чуть не сломала себе шею.

Миша просиял:

– Тогда предлагаю забыть все неловкие моменты, которые произошли между нами!

Спрыгнув со стула, он в два шага сократил расстояние и, взяв меня за запястья, слегка притянул к себе.

Ноги сделались ватными, и мне пришлось опереться ладонью о его плечо, чтобы не рухнуть. Только прикосновение к гладкой теплой коже близнеца окончательно нокаутировало мою и без того расшатанную нервную систему.

– Вики? – загадочно улыбнулся, покусывая нижнюю губу.

Миша поставил меня прямо между своих ног.

– Что?

Его терпкий мужской запах затуманил голову.

Соберись, тряпка, это ведь БРАТ твоего парня!

– Я говорю: друзья? – подушечкой указательного пальца он погладил венку на моем запястье. – Не хочу, чтобы между нами осталась какая-то недосказанность.

– Конечно… друзья.

Разноцветные точки заплясали перед глазами, стоило опустить взгляд к его ярким и восхитительным на вкус запретным губам.

21

Следующие недели я много работала.

Попросила Виолетту, редактора журнала, загрузить меня по максимуму, чтобы как можно меньше времени проводить дома. Так было легче кататься на эмоциональных качелях, в которые превратилось наше совместное проживание втроем.

Из-за моего нового графика отношения со Львом совсем разладились. Даже бурная сексуальная жизнь, на которой, как мне казалось, все и держится, встала на паузу. Я возвращалась домой поздно вечером, а он уезжал на трек, приезжая лишь под утро. Но это и к лучшему – я не могла предаваться страсти, зная, что Миша находится в соседней комнате.

Кстати, о близнеце.

Он сдержал слово и вел себя исключительно по-джентельменски, стараясь заряжать меня позитивом. Еще и каждое утро готовил завтрак. А я… Никак не могла перестроиться на дружеский лад. В голове то и дело всплывали непрошенные мысли. Поэтому я загрузила себя работой и до позднего вечера пропадала на съемках.

Однако сегодня пришлось уйти пораньше, так как с обеда раскалывалась голова. Похоже, эмоциональная кома вкупе с умственной перегрузкой сыграли злую шутку с моим здоровьем. Потому что вскоре к головной боли добавилась слабость и ломота во всем теле.

Великолепно!

Переступила порог квартиры, и меня встретил шум, доносящийся из гостиной: маты и громкий смех. Судя по обуви в прихожей, оба брата были дома и весело проводили время.

Я не ошиблась: Миша и Лев, размахивая джойстиками, в одних домашних шароварах развалились на диване и вели ожесточенное сражение по Xbox.

– Привет, – устало поздоровалась.

– Вика? Ты сегодня рано. – Лев сосредоточил внимание на моем лице. – Что-то случилось?

– Похоже, я заболеваю… Пойду немного отдохну. Не буду вам мешать. – Кивнув, я поплелась в спальню и, с трудом заставив себя переодеться, залезла под одеяло и моментально отключилась.

…Я словно видела себя со стороны: маленький топ задрался, обнажая гладкую бледную кожу живота. Далее взгляд сосредоточился на полоске плотных трусиков, прилегающих к губам моей киски. На белом хлопке появилось пятнышко влаги, отчего он прилип к плотно сжатым складочкам.

Я текла. Так сильно текла. Возможно, причиной было отсутствие секса… Кажется, мы со Львом не занимались им около недели. А то и больше. Такие значительные перерывы были, когда я еще жила в Сочи, а он прилетал на выходные.

Теперь же тело откликнулось лишь от того, что я ощущала на себе чей-то взгляд. А потом кто-то выключил свет… Я попыталась пошевелиться, однако конечности не слушались. Тело словно парализовало.

– Твоя мокрая девочка выглядит такой соблазнительной. Можно её поцеловать?

– Нет… нет… – шептала, борясь с нарастающей пульсацией внизу живота.

Незнакомец встал на колени между моих ног, наклонил голову и начал облизывать мои половые губы, клитор и крохотную дырочку над влагалищем.

Я закричала, задыхаясь от наслаждения. Это было… невероятно. Безумно. Вкусно. Остро. Еще несколько нежных чувственных поцелуев с моей плотью, и судороги пронзили тело до кончиков пальцев рук и ног. Оргазм был такой сильный, что перед глазами поплыли разноцветные круги…

Миша.

Чуть не произнесла вслух, в последнюю секунду жестко себя осадив. Конечно, это был Лев. Незнакомцем во сне всенепременно был Лев!

– Вики? Вики?! – слышала будто сквозь шум воды.

– А… что? – я приоткрыла глаза, пытаясь понять, где нахожусь.

– Я услышал, что ты кричишь. – Миша сидел на краю кровати, опустив взгляд, – Решил проверить, все ли в порядке.

– Ох, ясно… – Резко присела и обнаружила себя полуобнаженной, с задранным топом и в крохотных белоснежных трусиках. – Мне приснился кошмар…

Подтянула колени к груди, молясь, чтобы близнец не разглядел влажное пятно у меня между ног. Подумает, у меня совсем крыша поехала, раз кричу на весь дом от эротических снов.

– Точно все в порядке? – с хрипотцой в голосе поинтересовался он.

– Конечно. Видимо, я слишком много работала последнее время. А где Лев? – вдруг отчетливо поняла, что мне жизненно необходимо снять сексуальное напряжение.

– Он недавно уехал. Сегодня какие-то суперважные заезды. Как ты себя чувствуешь?

– Если честно… – мазнула кончиками пальцев по раскаленному лбу, – неважно. Похоже, температура поднялась.

– Не волнуйся. Я поставлю тебя на ноги…

Подмигнув, близнец вышел из комнаты, однако спустя пару минут вернулся с подносом, на котором, кроме фруктов и чая с лимоном, выстроилась армия пузатых баночек.

– …Тут преимущественно витамины и БАДы. Будем укреплять твою иммунку! – бодро сообщил брат моего парня. – Обещаю: завтра будешь, как огурец!

…И Миша не обманул. Выспавшись, я действительно почувствовала себя гораздо лучше, однако решила на всякий случай сегодня еще отлежаться дома.

– Вики, доброе утро! Пошли завтракать? – первое, что услышала, распахнув дверь спальни.

– С удовольствием! – смущенно улыбнулась, уставившись в смеющиеся зеленые глаза близнеца.

Зная, что он предпочитает разгуливать по дому с обнаженным торсом, предусмотрительно сосредоточилась на заросшем щетиной лице.

– Выглядишь гораздо лучше… Хотя… – он облизал нижнюю губу, – ты и вчера выглядела… – осекся.

А я, не дослушав, первая зашла в кухню. Не хотелось думать, что именно он имел в виду.

Воспользовавшись тем, что телефонный звонок отвлек Мишу от завтрака, я быстро поела и уже хотела вернуться обратно в спальню, но вздрогнула от еле уловимого прикосновения к своему плечу.

– Скоро мне придется уехать в Дубай по работе, – сообщил, замерев у меня за спиной, Миша.

Вдруг я осознала, что толком не знаю, чем он занимается. Лев рассказывал про какой-то международный бизнес, однако я не вдавалась в подробности.

– Что за работа? – поинтересовалась сдавленным голосом.

– Мы с Аликом Измайловым – ты видела его на вечеринке – несколько лет назад организовали совместный бизнес в ОАЭ. Маркетплейс. По сути, аналог нашего «Вайлдбериз», только для арабов. И дела сразу пошли в гору. Сейчас всем занимается управляющий, а мы раз в два-три месяца контролируем. У Алика Катя на сносях, поэтому пока командировки на мне.

– Здорово, что у вас получилось. А Катя такая милашка! Хотя мне показалось, она, так же, как и я, на вечеринке чувствовала себя не в своей тарелке.

– У них с Аликом непростая история, – обойдя меня, Миша налил себе кофе и уселся на высокий барный стул напротив. – Он ее бывший студент, – парень многозначительно ухмыльнулся.

– Студент? Ты шутишь?! – я чуть не подавилась соком.

– Ага. Она преподавала у него русскую литературу. Вот так поэтично и начался их роман. Хотя сперва, честно скажу, в то, что Алика Измайлова окольцуют, было невозможно поверить.

– Почему же?

– Ну, таких отбитых в тусовке можно по пальцам пересчитать. Даже Левка по сравнению с ним нервно курит. Измайлов – отпетый хулиган с проблемным прошлым. Катюше удалось невозможное.

– Никогда бы не подумала… – пожала я плечами. – Они смотрелись очень гармонично.

– Вот что любовь животворящая делает! Притянулись друг к другу, как кастрюлька и крышечка. Я очень рад за Алика. А скоро братишка еще и станет батей. Вообще песня. – Миша улыбнулся, и от этой жизнерадостной искренней улыбки мое тело охватил озноб: похоже, я все еще недомогала. – Кстати… – он наклонился, приблизившись к моему лицу.

– Ау? – пробормотала, еле слышно.

– У меня есть предложение. С вероятностью сто из ста ты не сможешь от него отказаться…

22

– Предложение? – интуитивно отклонилась назад, чтобы биение моего глупого сердца не заглушало его голос.

– Мы с Левкой расчехлили старенький Xbox. Будешь моим партнером? По игре. Вики. Партнером по игре, – он подмигнул. – Неизвестно, когда брат вернется, а у меня руки чешутся погонять на обновленных болидах. Но одному скучно.

Его хитрый взгляд из-под отяжелевших век резал без ножа.

Да что ж такое?! Это всего лишь невинное предложение поиграть в приставку, а мой мозг уже нафантазировал бог знает что! Презирала себя.

– Я никогда не играла в Хbox…

– Все бывает в первый раз. Не против, если я лишу тебя невинности в этом вопросе? М?! – в зеленых глазах с коричневыми вкраплениями плескались смешинки.

Миша выглядел расслабленным, абсолютно спокойным, чего не скажешь обо мне. Ну почему одно его присутствие действовало таким странным образом?!

– Давай попробуем… – выдавила улыбку.

Разместившись на диване, Миша протянул мне джойстик, сопроводив это действие небольшой напутственной речью, а потом мы приступили к игре… И, о чудо, это оказалось лучшим способом побороть скованность!

Сперва, я тормозила, позволяя сопернику побеждать меня уровень за уровнем, однако в какой-то момент, почувствовав габариты своего болида, внезапно вырвалась вперед и сумела удержать это небольшое преимущество.

– Да! ДА! – завалившись на спину, я принялась хохотать, как ребенок.

– Ну как ощущения? – с теплой улыбкой поинтересовался близнец.

– Потрясающе! Давай еще один уровень, а?! Мне понравилось побеждать!

– Не вопрос.

После гонок мы выбрали «бродилку», где нужно было отстреливаться, чтобы не стать обедом кровожадных зомби. Эта игра оказалась еще более увлекательной, чем предыдущая – окончательно потеряли счет времени, спасая мир от надвигающегося зомби-апокалипсиса…

– Эй, геймеры!

Я вздрогнула от насмешливого голоса Льва.

– Привет! Даже не думала, что это так весело! – улыбнулась своему парню, сжимавшему в руках два крафтовых пакета, очевидно, с чем-то съестным.

– Как почувствовал, заказал еду! Гоу ужинать! – ухмыльнувшись, он кивнул в сторону кухни, и мы с Мишей, поставив уровень на паузу, вдруг вспомнили, что полдня ничего не ели…

– Как ты себя чувствуешь? – Лев окинул меня серьезным сосредоточенным взглядом, расставляя перед нами контейнеры с китайской едой.

Не сказать чтобы я была большой фанаткой китайской кухни, однако так проголодалась, что с наслаждением стала уплетать лапшу удон с креветками.

– Уже гораздо лучше. Думаю, еще денек отлежусь, и снова в бой!

– Может, сгоняем в Сочи на выходные? Помнишь то шале в горах? М-м? – порочная улыбка растянула полные губы моего парня.

От нахлынувших воспоминаний щеки сделались пунцовыми.

– На этих точно не получится – у меня уже запланировано две съемки. Давай на следующих?

Я вдруг почувствовала, как сильно мне не хватает родного города с его неповторимой энергетикой моря и гор.

А еще секса. Необузданного дикого секса, с которого все и началось. Там, высоко в горах, Лев буквально взял меня в заложницы. Как сексуальный террорист. Возможно, эта поездка вытравит из головы все непрошенные мысли и приведет меня в тонус…

– Тогда сегодня же закажу билеты! – он ловко подхватил лапшу палочками и отправил ее в рот.

– Как вы познакомились? – отодвинув полупустую коробку с жареным рисом, Миша откинулся на спинку высокого стула, скрестив ладони на груди.

– Я же тебе рассказывал – в Сочи. В горах, – довольно холодно парировал его брат.

– Да, но как именно? Ты упустил детали, – ухмыльнувшись, близнец продолжил расспросы.

– Это произошло на Роза Хутор. Я фотографировала закатное солнце, а Лев на лыжах чуть не сбил меня с ног, – улыбнулась своим воспоминаниям, ведь тот вечер, по сути, перевернул мою жизнь.

– А через семьдесят два часа… – облизнувшись, Лев крепко сжал мою ладонь, соединив наши пальцы.

– Горы… – вдруг задумчиво сказал Миша. – Прямо как в твоем пророчестве… Горы имеют власть, /Звать нас в свои края. / Это уже не страсть, / Это судьба твоя… – добавил загадочно.

– Что это значит? – переводила взгляд с одного на другого, однако они молчали, как партизаны. – Может, объясните?! – попросила громче.

– Так звучит часть моего предсказания, – не выпуская моей руки, Лев поиграл бровями.

– Что еще за предсказание? Вы издеваетесь?

– Нет, Вики. Мы абсолютно серьезно, – без тени улыбки посмотрел на меня близнец.

– Ничего не понимаю…

Лёва улыбнулся:

– Пару лет назад на вечеринку по случаю Хэллоуина кто-то пригласил гадалку. Не думай, мы не верим в подобную херню. Так, зашли чисто поржать. А потом… Все, что она нагадала, начало сбываться.

– Вы шутите?!

– Хотелось бы…

– И что вам нагадали?

– Ты скажешь, мы сошли с ума. Так что предлагаю закрыть тему, – ухмыльнувшись, Лев погладил меня по бедру.

– Но… мне правда интересно!

– Не сомневаюсь.

– А что нагадали тебе? – обратилась к Мише.

Прищурившись, на наносекунду его взгляд сполз к моим губам. И снова замер на уровне глаз.

– Как-нибудь в другой раз, – он подмигнул.

* * *

– Может, расскажешь подробнее о своем предсказании? – не удержалась, оставшись со Львом наедине.

– Вик? – он покачал головой.

– Ведь это как-то связано с нашим знакомством?! – не покидало ощущение, что я вот-вот отыщу недостающую деталь пазла.

– Ты считаешь, я похож на того, кто верит в бредни гадалки-шарлатанки? – прищурившись, Лев плюхнулся рядом со мной на кровать.

– Иногда меня преследует мысль, будто все это… сказка! – тихо поделилась, опуская взгляд в пол.

– Типа наши отношения – выдумка?

– Я этого не говорила.

– Вика, ты мне не доверяешь?

– Я тебе доверяю. Лёва. Но после переезда в Москву что-то изменилось. Не могу объяснить. Но… – резко поднялась, поспешив в гардеробную.

Достав свой чемодан, я залезла в потайной отсек, вытащила пару десятков конвертов. Там были письма. Много писем. Во время жизни на два города мы писали друг другу. На бумаге. От руки. Именно это меня и подкупило.

Кто в двадцать первом веке еще использует эпистолярный жанр?!

Именно тогда Лева открылся для меня с другой стороны. Оказалось, у нас поразительно много общего. Любимые исполнители. Художники. Деятели искусств. Да, обычно мой парень не был многословен, но именно в письмах раскрылась вся многогранность его личности.

– Вот здесь ты писал… – вытащив белоснежный лист из конверта, я указала на строчку, выведенную ровным крупным почерком, – что тоже любишь Марка Шагала. Представляешь, завтра последний день его фотовыставки, посвященной сюжетам Ветхого Завета! Я давно мечтаю ее посетить. Давай сходим?

– Заметано. Заеду за тобой завтра в семь. А теперь сними трусики и разведи свои длинные ножки. Сперва я хочу полакомиться тобой…

23

Весь день я провела в мучительном предвкушении. Мы с Львом давно никуда не ходили вместе. Возможно, совместное созерцание прекрасного поможет преодолеть пропасть, разверзшуюся в наших сердцах из-за недопонимания. По крайней мере, хотелось все исправить…

Я давно не собиралась так тщательно, как сегодня, выбрав для вечера элегантный розовый брючный костюм с брошкой-цветком на лацкане и белоснежную блузу. Дополняли look сумочка-багет в тон костюму и босоножки на высоком тонком каблуке с квадратным носом. А легкая укладка, прозрачный блеск для губ и персиковые румяна придали образу окончательную завершенность.

Довольная результатом, я улыбнулась отражению в зеркале. Сегодня уж точно выглядела не хуже всех этих «подруг детства» из Барвихи. Не терпелось увидеть выражение лица Льва. Задержав дыхание, я расправила плечи, когда входная дверь распахнулась, только вместо моего парня на пороге оказался его брат.

– Вики! – глаза Миши широко распахнулись, на скулах проступили желваки.

– Привет… Я жду Льва! – поведала с небольшой запинкой.

– Потрясно выглядишь! – продолжая меня разглядывать, Миша привалился к дверному косяку бедром.

– Спасибо. Мы собрались в картинную галерею. Он должен появиться с минуты на минуту…

– Куда пойдете?

– На Шагала. Сегодня последний день выставки, – вытащив из сумочки мобильный, я окинула экран хмурым взглядом: Лев задерживался.

– Прошу прощения… – поспешно набрала его номер, однако ответа не последовало.

– Что случилось? – избавившись от кроссовок, поинтересовался близнец.

– Не отвечает! А должен был приехать еще полчаса назад… – плюхнувшись на банкетку у входа, я расстроенно покачала головой.

Не могла поверить, что он забыл. Мы ведь договаривались, и я напомнила Льву о выставке, когда он, вернувшись рано утром с трека, вновь куда-то помчался.

Нахмурившись, Миша, судя по всему, предпринял очередную попытку дозвониться до Льва.

– Телефон вне зоны действия сети, – смерил меня проницательным взглядом.

– Замечательно! – сняв туфлю, я запустила ей в дверной косяк. – Просто прекрасно! – добавила, звенящим от негодования тоном. – А вообще… – я резко выпрямилась, бросая телефон в сумку, – Плевать на Льва! Не хочет – забыл, попал в пробку, улетел на луну – мне все равно! Пойду одна!

– Вики, постой! – сделав резкий выпад, Миша ухватил меня за запястье, легонько притянув к себе. – Не против, если я составлю тебе компанию?

Миг я озадаченно моргала, после чего решительно кивнула:

– Конечно! Пойдем вместе! Отличная идея…

– Только пиджак возьму! – подмигнув, Миша выпустил мою руку и поспешив в свою комнату.

* * *

– …Шагал родился в Витебске, но почти всю жизнь прожил во Франции. Французы считают его своим художником. Кстати, я был на его выставке в Париже года четыре назад, – понизив голос, поведал мой спутник, когда мы остановились у очередного полотна.

– А я впервые познакомилась с его картинами классе в восьмом. Тетя увлекалась живописью и каждую неделю таскала меня по выставкам! Только тогда я ничего не поняла. Вернее, творчество Шагала не то что меня не впечатлило, а ввело в какое-то уныние, – улыбнулась, припоминая, что его картины тогда напомнили мне творчество душевнобольного человека. – Зато пару лет назад в журнале «Фантом» увидела его работу «Над городом». Тогда она произвела на меня какое-то совершенно особое впечатление… И я весь вечер гуглила остальные его картины!

Взяв меня под локоть, Миша остановился около очередного полотна.

– В картинах Шагала много символов и спрятанных деталей. Видишь ангела? – он лукаво подмигнул.

– Э-э… – сосредоточенно скользила глазами от одного элемента до другого, не в состоянии ответить на его вопрос.

– Вот здесь! – наконец, он указал на край белого крыла.

– Ух ты! Я бы не нашла без твоей подсказки… – зачарованно разглядывала полотно, стараясь уловить скрытый смысл.

– Главной музой Шагала была его первая жена Белла, с которой они прожили тридцать лет. Во многих картинах можно встретить её образ, – наклонившись, поведал мне на ухо.

– А я беспокоилась, что нам не удалось взять экскурсовода – ты и так все знаешь!

Мягко улыбнувшись, Миша отрицательно качнул подбородком.

– Далеко не все. Увы, – на его небритых щеках проступил легкий румянец, – я гораздо больше разбираюсь в творчестве Шишкина, Айвазовского, Васнецова, Поленова. Вот о них могу не затыкаясь говорить часами. Может, как-нибудь сходим в Третьяковку? – он прищурился, посмотрев на меня из-под длинных слегка загнутых ресниц.

– С удовольствием… – ответила, абсолютно откровенно, ведь Мише каким-то чудом удалось спасти испорченный вечер.

И не просто спасти, а сделать его по-настоящему волшебным… в то время как Лев так и не удосужился выйти на связь.

– …любовники, – услышала вдруг краешком уха, ощутив, как полчища мурашек устремились вниз по крестцу.

– Что? – подняла на Мишу поплывший взгляд.

Он хитро улыбался, посасывая свою нижнюю губу, и смотрел на меня с вызовом.

– Говорю, картина Шагала «Любовники» установила аукционный рекорд – покупатель отдал за нее более двух миллиардов рублей.

– Поразительно… – пробормотала, словно выплывая из магических вод его невероятных зеленых глаз с коричневыми вкраплениями.

Вика, немедленно соберись!

– Вики, поужинаем где-нибудь? – предложил близнец, когда мы покинули галерею перед самым её закрытием.

Словно невзначай он переплел наши пальцы. От этого безобидного прикосновения меня накрыло волной теплоты. В груди затрепыхалось особое необъяснимое чувство. Страх вперемешку бог знает с чем еще.

Меня захлестнуло эмоциями. Границы чувств стерлись. Каждую секунду обещала себе, что вот-вот уберу руку… Однако вместо этого вдруг неосознанно надавила на центр его ладони, крепче соединяя наши пальцы. Фаланга к фаланге. Кожа к коже. Сердцебиение к сердцебиению…

Каким-то шестым чувством ощущала, что сердце Миши бьется так же неровно, как и мое.

– Ну так в ресторан или домой? – низкие рокочущие нотки его голоса добрались до самых глубин моей души, провоцируя мятежную дрожь внизу живота.

– Домой, – пробормотала, практически не размыкая губ, однако была уверена – он расслышал.

24

Переступив порог квартиры, мы замерли лицом к лицу.

– Что будем делать? – кашлянув, Миша засунул руки в карманы джинсов.

Такой простой вопрос.

– Думаю, следует приготовить ужин? – неловко расчесала волосы пальцами, прекрасно осознавая, что магия момента разрушена.

«Короткое замыкание», произошедшее в картинной галерее, здесь, в квартире Льва, казалось чем-то немыслимым. Мы никогда бы так с ним не поступили.

– Ужин? Да, пожалуй… – Миша задумчиво почесал переносицу. – Ничего не имеешь против пасты с креветками? – решил добить меня своей учтивостью.

Я кивнула.

– Ты отвечаешь за пасту, а я за салат! – добавила вполголоса. – Только переоденусь.

– Идет, – буркнул, скрываясь в своей комнате.

Минут через десять мы вновь встретились в кухне. Переодевшись в треники и майку-алкоголичку, Миша принялся очищать креветки, предварительно поставив кастрюлю с водой на плиту. Не произнося ни слова, я достала из холодильника овощи и, вооружившись ножом, стала сосредоточенно их кромсать.

– Спасибо, что составил компанию, – выдавила из себя, увлеченно разглядывая пупырышки на огурце.

– Спасибо, что разрешила присоединиться, – бросил невпопад после продолжительной паузы.

Впервые со дня нашего знакомства он выглядел абсолютно дезориентированным. Рассеянным. Печальным.

Попка огурца выскользнула у меня из рук, угодив на начищенное до блеска напольное покрытие. Отправив ее в мусорную корзину, я подперла подбородок кулаками, лихорадочно пытаясь придумать какую-то отвлеченную тему для беседы, однако ничего не выходило – его упадническое настроение воздушно-капельным путем передалось и мне.

– Готово! – минут через десять Миша поставил передо мной тарелку с дымящейся ароматной пастой, усаживаясь на высокий барный стул напротив.

– Салат тоже, – указала на большую миску в центре стола.

– Благодарю, – отрывисто бросил, сосредоточенно разглядывая светящийся диск луны за окном.

За все время, что мы находились в кухне, он не посмотрел на меня ни разу. Я уставилась в тарелку и стиснула зубы. Луна, будто насмехаясь, кружилась вокруг, как балерина на кончиках пальцев. Перед глазами все плыло.

– Миш… – сама не знала, что хотела сказать.

Или спросить. Или… В голове варилась такая каша…

– Вики? – наконец, он поднял голову, посмотрел мне в глаза и, протянув руку, накрыл мою ладонь своей.

Ох. Судорожно сглотнув, я заерзала на стуле, словно на раскаленных углях.

– Я…

Глупая. Слабовольная. Д-у-р-а.

Мы оба вздрогнули, когда входная дверь хлопнула.

– Миха? Вика?! Вы дома?

Миша болезненно улыбнулся, разрывая прикосновение. Мне стало так больно.

– Эй, тут есть кто-нибудь живой? – громче позвал Лев, вваливаясь в кухню.

– Лева! – пискнула, натягивая на лицо улыбку.

– Прошу прощения… – обвел нас насмешливым взглядом, – я не помешал? М-м?!

– Херню не городи, – его близнец поднялся и, достав чистую тарелку, положил в нее порцию пасты и протянул Льву.

– Спасибо, не голоден – перекусил в автосервисе, пока чинил колеса. – Лев смерил меня проницательным взглядом. – Поэтому и опоздал…

– Ты мог бы предупредить, – заметила я, рассеянно теребя края безразмерной домашней футболки.

– Телефон разрядился. Но, похоже, вы и без меня прекрасно проводили время? Не так ли! – в его взгляде улавливался вызов.

– Кончай, брат. Ты гонишь, – сухо парировал Миша.

– Почему же? Приглушенный свет, ужин на двоих, только свечей и лепестков роз не хватает…

– Ты меня продинамил, а теперь еще и сыплешь претензиями? – вдруг резко я повысила голос.

Все это напоминало какой-то театр абсурда.

– Вик, не кипятись! Это прикол! – мой парень внезапно расхохотался. – Хером за щеку укол!

Миша поднялся, хмуро сведя брови.

– А шутки за двести уже закончились?

– Да, ладно-ладно… Расслабьтесь, голубки! – Лев примирительно поднял ладони. – Все нормально!

– Что с тобой происходит? – спросила после того, как Миша, хлопнув дверью, скрылся в своей комнате.

– А что со мной происходит? Я же сказал: наехал на какую-то херню и проколол сразу два колеса. Пришлось вызывать эвакуатор. Хотел тебя предупредить, но телефон разрядился…

– Как обычно… У тебя всегда есть оправдание!

– Вика, я очень устал! Не грузи.

– А я очень на тебя зла! Ты же обещал! – буквально выплюнула слова, глядя ему в лицо.

– Хватит температурить. Лучше пошли в койку! – плотоядно ухмыльнувшись, Лев перехватил мои запястья. – У меня мало времени.

Поразительно!

– Это последнее, чем я хочу сейчас заниматься! Просто оставь меня в покое! – вырвавшись, я поспешила в коридор, а оттуда – в спальню.

По коже разлился озноб от того, как громко и пронзительно хлопнула входная дверь. Ушел. Снова. А впрочем, ничего необычного. Я тихонько всхлипнула, прислонившись спиной к прохладной стене. Увы, наши отношения полностью себя изжили…

… Я проснулась от прикосновения горячего дыхания к чувствительной коже бедер. Внутри все перевернулось, когда сильные мужские руки властно развели мои ноги, закинув их себе на плечи.

– Вики… – а потом он скользнул внутрь моего тела кончиком языка.

25

Я проснулась от собственного сдавленного крика: мышцы влагалища ритмично сжимались, клитор ныл, будто объятый огнем. Трусики прилипли к складочкам. Каким-то поразительным образом мне удалось кончить во сне.

Эх, Вика. Полнейший содом.

Это вообще нормально? Напоминало психическое отклонение. Лютую одержимость сексом.

С кем поведешься…

В груди зашевелилось беспокойство. После очередного побега Лев несколько раз пытался выйти на связь, но я сбросила все входящие. Так больше не могло продолжаться – связующие нити наших отношений оказались варварски разодраны. Осталось только найти смелось сказать своему парню об этом, глядя в глаза. И съехать.

Подсчитала, что денег, которые мне платили в журнале, хватит на небольшую съемную квартиру в спальном районе. А если начну брать индивидуальные съемки по прайсу московских фотографов – точно смогу себя прокормить.

Вдруг отчаянный вопль разорвал тишину и эхом разлетелся по квартире. Вырванная из тревожных мыслей, я спрыгнула с кровати и поспешила в холл. Жуткие стоны, переходящие в крики, доносились из соседней комнаты. Недолго думая, я вошла в спальню Миши и замерла около его кровати.

Содрогаясь всем телом, словно одержимый бесами, парень метался по белоснежным простыням.

– Миша… – присела на краешек, осторожно скользнув по его обнаженной коже ладонями, – Миш… Успокойся, пожалуйста! Это всего лишь сон…

– Р-р-а… – издав еще один дикий вопль, он подмял меня под себя и всей тяжестью мощного тела придавил к матрасу.

От неожиданности я обхватила горячие предплечья, уткнувшись носом в пульсирующую венку на его шее.

А потом парень открыл глаза. Наши взгляды соединились. Несколько секунд, судорожно втягивая воздух, близнец потрясенно на меня таращился.

– Вики? – низко, хрипло. – Это не сон?! – его глаза метнулись к кружевному вырезу на моей сорочке, кадык дернулся вверх-вниз.

– Ты… кричал… – пробормотала, совершенно сбитая с толку.

К счастью, скатившись с меня, Миша поднялся с кровати и поспешно натянул трико поверх боксеров. Нервно пригладив растрепанные волосы, он уселся в кресло, сверля меня вопросительным взглядом.

– Я услышала крик… Испугалась.

– Прости, – запрокинув голову, близнец некоторое время разглядывал идеально ровный потолок. – А где Лев? – внезапно нахмурился.

– Не знаю. Он не ночует дома.

– В смысле? – Миша вновь сконцентрировался на моем лице.

– Разве ты не заметил? Лев всегда возвращается под утро. Понятия не имею, где его черти носят! – откинувшись на его теплую, слегка влажную подушку, старалась не обращать внимания на терпкий мускусный запах, который она все еще хранила.

– После переезда сюда у меня начались проблемы со сном. Поэтому… – он кивнул подбородком на одинокую пузатую банку на прикроватной тумбе, – закидываюсь снотворным и сплю как убитый, – виновато улыбнулся.

Энергично кивнула, стараясь не смотреть на большой ком, образовавшийся в районе его паха. Перехватив мой вороватый взгляд, Миша тяжело вздохнул, скрестив ладони на обнаженной груди. На некоторое время комната погрузилась в напряженную тишину.

– О чем ты думаешь? – наконец, осмелилась прервать затянувшееся молчание.

– Тебе не кажется, что в последнее время мой брат ведёт себя странно?

– Хочешь сказать, Лев когда-то вёл себя нормально? – грустно рассмеялась в ответ.

– Что-то изменилось. Причем кардинально. Я видел кошмар. Приснилось, что мы его теряем… – Миша провел ладонью по взъерошенным волосам. – А еще… Несколько дней назад я случайно заметил, как Лев принимает какие-то подозрительные пилюли.

Я тоже их видела. Тогда, в ресторане.

– Ты думаешь, это наркотики?

– Я не хочу так думать, но… – он покачал головой. – Когда-то мы вместе баловались. Тогда все в тусовке баловались. Не смотри на меня, как на прокаженного! Но после передозировки Миланы многие пересмотрели свое отношение к препаратам. В том числе и мы с Лёвкой.

– Миланы?

– Это первая любовь Алика. После трагедии Измайлов замкнулся. Никого к себе не подпускал. Только Катюше удалось подобрать ключ к его заржавевшему сердцу. Нужно выяснить, что именно принимает мой брат. Поможешь?

– Да… думаю, да, – устало вздохнула.

– Если получится отыскать таблетки, мы отправим их на экспертизу. Есть у меня одна прикормленная лаборатория. Дело за малым – найти то, что будем исследовать.

Как бы ни складывались наши отношения со Львом, я была многим ему обязана и, если опасения Миши верны, не могла оставить человека в трудный период. По крайней мере, решила попытаться отыскать подозрительные пилюли.

– Спасибо. Вики… – прошептал Миша, задержав взгляд на вырезе моей сорочки.

– Пока не за что… – пробормотала, направляясь к выходу. – Попробую еще немного поспать.

– А я в тренажерку, – виновато улыбнувшись, близнец поспешно закинул ногу на ногу. – Нужно срочно избавиться от лишнего напряжения.

Опустив взгляд, я вернулась к себе. Уже почти задремала, но вздрогнула от настойчивого звонка в дверь. Ну кого там еще принесла нелегкая?

26

Миша знал, что я сплю, и не стал бы будить, а вот Лев мог попытаться привлечь внимание таким образом. Спросонья я не посмотрела в глазок, и тут же пожалела об этом.

Передо мной материализовались два бугая, явно настроенные не слишком дружелюбно. Здоровенные. С бритыми под ноль черепами и одинаковыми татуировками – какой-то причудливой числовой цепочкой – над левой бровью.

– Где Лев Царев? – отталкивая меня, один из вышибал ввалился в квартиру.

– Не знаю. Его нет дома… – пробормотала, потрясенно.

– Точно?

– Можете проверить… – инстинктивно скрестив ладони на груди, я прикрыла глубокий вырез сорочки.

– Верим на слово, – хмыкнул второй здоровяк.

– Передай ему, что Дарвин очень обеспокоен. Пусть появится у него как можно скорее, – понизив голос, он на несколько мгновений задержал взгляд на моем лице, обдав таким арктическим холодом, что на пояснице проступила испарина.

Они скрылись так же внезапно, как и появились, оставив меня в полнейшей прострации. Сон испарился. Дрожащими пальцами я набрала номер Льва, однако ответом мне послужил лишь бездушный роботизированный голос.

Господи, ну во что он еще вляпался?! Эти мужики по любому связаны с криминалом! Да у них на лице в прямом смысле это написано… Какая-то преступная группировка. Б-р-р.

Не удержавшись, я позвонила Мише. В отличие от брата, он ответил практически сразу. Рассказав о неприятном визите, я поделилась с ним своими опасениями.

– Дарвин? Что еще за Дарвин? Впервые слышу… – голос близнеца прозвучал обеспокоенно.

– Не знаю! Но ты бы их видел… Жуткое зрелище.

– Вики, не волнуйся. И больше никому не открывай дверь. Я постараюсь прямо сейчас отыскать Льва. Задолбали его выкрутасы.

– Хорошо, спасибо…

Несмотря на подавленное настроение, нужно было успокоиться и взять себя в руки, потому что с обеда до поздней ночи у меня расписана каждая минута. Сначала фотосессия для журнала, потом индивидуальная контент-съемка с каким-то блогером-миллионником из запрещенной социальной сети. Внутреннее состояние не должно отразиться на моей работе.

* * *

Настроив свет и подготовив весь необходимый реквизит, я хмуро покосилась на часы, потому что герой проекта «Холостяк месяца» задерживался уже на пятнадцать минут.

– Вик, это полный звездец! У Кораблева острый ротавирус! Представляешь? С утра не может слезть с толчка… Он не приедет! – Настя – редактор, отвечающий за эту рубрику – мученически вздохнула, схватившись за белокурую головку.

– Значит, съемка переносится?

– В том то и дело, что он слег минимум дня на три! А мы послезавтра подбиваем номер! Нужно срочно найти замену! У тебя есть кто-нибудь на примете?

– Э-э…

– Просто залипательная мордашка, а я уж там припишу ему достоинств!

Не дослушав, я отвлеклась на вибрацию телефона в заднем кармане брюк.

– Да, Миш! Поговорил?.. И что?.. Ну, разумеется… Что еще он мог сказать…

– Кто это? Симпатичный? – Настя, налетев на меня как коршун, молитвенно сложила ладони на груди. – Вик, попроси его приехать! Иначе мне конец…

Ох, блин. А ведь если разобраться, из Миши Царева получится отличный герой рубрики «Холостяк месяца».

– Миш, кстати, очень нужна твоя помощь… На месте объясню! Только быстрее, пожалуйста…

* * *

– Девчат, вы смерти моей хотите? – хмыкнув, близнец нехотя прижал к своему обнаженному торсу толстого кота по кличке Вареник.

– Что может быть сексуальнее красивого мужчины с котиком?! Миш, потерпи еще немного… – Настя многозначительно улыбнулась, ловя каждое слово нашего «холостяка».

Опустим получасовые уговоры, в результате которых мне пришлось буквально прибегнуть к самым изощрённым обещаниям, чтобы заставить парня позировать. Однако результат того стоил. Миша оказался прирожденной моделью: довольно быстро поняв, что нам от него надо, к исходу второго часа мы заканчивали снимать уже пятый образ.

– Может, на котиках и закончим? – устремил на меня убийственный взгляд, в котором явственно читалось: «Я тебе это еще припомню…»

Я не смогла сдержать смешок, запечатлев момент, как Вареник, блаженно мяукая, протолкнул язык Мише в ухо.

– Эй, дружище, полегче! – парень попытался отлепить его от себя.

– Вареник такой любвеобильный! Мишань, я помогу! – проворковала Настя, забирая животное. – Господи, мы смогли заполучить Мишу Царева! С ума сойти! Тираж сметут, как горячие пирожки зимой! – на ее миловидном лице расцвела возбужденная улыбка.

– Мне можно переодеваться? – менее оптимистично поинтересовался парень, скользнув оттопыренным большим пальцем по дорожке завитков, убегающих под черные кожаные брюки.

– Да, конечно. Мы отсняли все и даже больше! Мишань, у тебя талант! – Настя подошла к близнецу вплотную, пересчитав точеные кубики пресса на его обнаженном теле. – Может, где-нибудь отметим удачную съемку? – поинтересовалась, переводя взгляд с него на меня.

– Я не против. Если честно, не ел с самого утра. – Миша отвернулся, стягивая дурацкие кожаные брюки.

От моего взора не укрылось, с какой алчностью редактор рассматривала его накаченные ноги и крепкие ягодицы, затянутые в черные боксеры. Почему-то ее неприкрытый флирт выводил меня из себя.

– Я бы с удовольствием к вам присоединилась, но у меня впереди еще огромная контент-съемка. Похоже, провозимся полночи.

– Хочешь, я тебя заберу? – поравнявшись со мной, предложил Миша.

– Спасибо, не нужно. Клиентка на машине, она подвезет. Оказывается, мы живем в одном районе.

– Если что – звони, – он подмигнул.

…Подбросив меня до Никольской, где мы с клиенткой условились встретиться, Миша с Настей отправились в ресторан, в то время как я старалась заглушить непрошеные токсичные эмоции, воронкой закручивавшиеся в груди. Это всего лишь поздний ужин! И какое мне вообще дело?! Мы с Мишей просто друзья… Не более.

Ну-ну, убеждай себя, жалкая дура.

В ожидании клиентки я прокручивала входящие в мессенджере и случайно зацепила взглядом за дату в одном из сообщений. Вот блин! Наша съемка завтра… Завтра, а не сегодня! Ну как можно быть такой раззявой и перепутать все на свете?! А ведь могла поехать с ребятами ужинать…

Вернувшись на такси домой, я быстро приняла душ, перекусила бутербродами и отправилась в спальню. Хотелось погрузиться в многочасовой беспробудный сон, чтобы забыть обо всех проблемах.

Лев за целый день отделался лишь коротким смс: «Вынужден уехать из города по делам, объясню все, когда вернусь». Снова навешает мне лапши на уши. Решила, несмотря на обещание, данное Мише, что порву с его братом. Надоело играть в бесконечные кошки-мышки. Прямо с утра начну подыскивать себе съемное жилье…

…Сквозь негу сна до меня донеслись приглушенные голоса и смех. Близнецы вернулись? Накинув халат, я выглянула в коридор и увидела в просвете два силуэта. Мужской и женский. Вмиг стало трудно дышать.

– Не терпится проверить нашего холостяка в деле! М-м?

– Сейчас проверишь, – донесся до меня хриплый отрывистый голос Миши.

Закусив губу, я наблюдала, как пара исчезает в спальне. В Мишиной спальне. Жжение в груди становилось нестерпимым. Зачем он притащил ее домой? Хотя они были уверены, что я на съёмках…

На некоторое время квартира вновь погрузилась в безмолвие. Стиснув кулачки, задыхаясь от неисправной работы легких, я, как зачарованная, приблизилась к двери его комнаты. Сердце ухнуло в пятки, когда могильную тишину разорвал судорожный женский стон…

И еще один.

Еще.

И еще.

Настя стонала протяжно. Порочно. Сладко. Будто ее тело находилось во власти безудержного. Разъяренного. Зверя.

Медведя.

27

Я сидела на высоком барном стуле в кромешной темноте, бездумно листая ленту объявлений о сдаче недвижимости, только мысленно все еще находилась по ту сторону его спальни.

Пожалуй, это худшее, что доводилось слышать моим ушам. Хотя тут и подслушивать не надо было – Настя орала, как резаный порось! От ее стонов меня бросало из холода в кипяток и обратно заливало ледяным потом, к горлу подкатывала тошнота.

После непродолжительного затишья по ее возобновившимся крикам я сделала вывод, что пара ушла на второй круг. А потом и на третий.

Нужно было спрятаться в спальне или вовсе уехать на край света, а я продолжала сидеть, запрокинув голову, впиваясь взглядом в темный потолок. Отчаяние переполняло каждую клеточку моего тела. И злость. Разумеется, на себя. Миша волен делать все, что пожелает, это моя реакция не поддавалась никакой критике…

Он ведь с самого начала обозначил, что наши отношения никогда не выйдут за пределы френдзоны. Ну, разумеется, он не предаст брата. Да и я, как бы ни закончилась наша история со Львом, не смогу после всего, что у нас было, начать отношения с Мишей. Это невозможно. Просто по определению мы не можем быть вместе…

Внезапно в холле послышались приглушенные голоса и шаги. Осталось только стать участницей жутко неловкой сцены. Пять очков Гриффендору, Вика! Однако вскоре до меня донесся хлопок входной двери. А следом и хлопок двери, ведущей в его спальню. Слава Богу, Миша ничего не заподозрил…

Я зажмурилась, когда спустя несколько минут кромешная темнота сменилась ослепительным светом.

– Вики? – Миша в одних боксерах, с влажными взъерошенными волосами, замер в дверном проеме, тяжело дыша. На его обнаженном торсе поблескивали капельки влаги. Ну хоть душ принял… – Я думал, тебя нет дома, – открыв холодильник, он достал бутылку воды и, свернув крышку, осушил ее в один присест.

– Съемка отменилась, – равнодушно пожала плечами. – Вернее, я перепутала дату… Вернее…

Господи, зачем я оправдываюсь?! Как же все это жалко звучит! Я жалкая… Потерла глаза, чувствуя себя так, будто не спала несколько лет, словно из меня высосали все силы. Мысли путались. Некоторое время парень сканировал меня взглядом.

– Ты подслушивала? – наконец, изрек, практически не размыкая губ.

– Ты шутишь?! Ты… – начала заикаться.

– Сперва я думал – показалось… – привалившись спиной к холодильнику, он посмотрел на меня с горечью. – Ты подслушивала? Я прав?!

– Я просто… – облизала губу, отводя взгляд.

Мечтала провалиться сквозь землю.

– Вики, зачем ты сталкерила у двери? – без тени улыбки пристально прожигал своими зелеными омутами, с каждой секундой они становились все темнее и темнее. – Хотела оказаться на ее месте? Брат недостаточно усердно тебя трахает? М-м? – Я ничего не ответила. – В чем дело, Вики?

– Не понимаю…

– Все ты понимаешь! – впервые за время нашего общения Миша повысил на меня голос. – Ты девушка моего брата, но чуть не плачешь, потому что я снял напряжение с другой бабой! Хотя я даже имени ее не помню… Может, пора что-то прояснить?

Каждое его слово тонкими иглами вспарывало нервные окончания. Меня морозило. Парень сделал шаг ко мне, но я отпрянула, словно боясь обжечься.

– Миш… – рвано хватала воздух.

– Скажи, если бы я спровадил её и попросил тебя лечь со мной в постель, ты бы согласилась? – еще один шаг.

– Что?

Нет!!! Да…

– Ты бы хотела оказаться на ее месте? Имей смелось признаться в этом хотя бы себе… – он полностью уничтожил между нами расстояние, перехватил мои запястья и сжал их.

– Отпусти… меня! – отчаянно шептала, сотрясаясь от гнева.

Или чего-то другого… Звериного. Дикого. Опасного. Рядом с ним эмоции обострялись до максимальных частот.

– А если не отпущу? – голос Царева звучал совершенно спокойно, даже ласково.

Зафиксировав пальцы на моем подбородке, Миша вынудил меня посмотреть ему в глаза. Взгляд упал на кровоподтек на его шее. Омерзительно! Эта девица не сдерживала свою страсть…

Растолкав мои ноги, близнец уперся коленом мне в промежность. Запоздало дошло, что от прикосновения к складочкам его отделяет лишь крохотная полоска влажной ткани. Наклонившись, Миша обдал мое ушко теплым дыханием.

– Ты успела кончить? Вики?!

– Что?

– Признайся, ты ласкала свою сладкую киску пальчиками? Ответь мне! Я должен знать… – еще сильнее прижался коленом к самому чувствительному месту на моем теле, слегка потерся о клитор.

И еще. И еще раз. Доводя меня до полуобморочного состояния.

– Я не… Нет! – пытаясь оттолкнуть его, я лишь крепче зажала его колено между бедер, от бессилия цепляясь за твердокаменные плечи.

– Вики, ты хочешь кончить? Просто скажи.

– Нет… Что ты…

Господи. Да!

– Твои трусики хоть выжимай. А ведь я так ни разу и не прикоснулся к тебе там… Хотя нет, вру… В своих фантазиях я ебу тебя с утра до ночи. А еще регулярно полирую твою вкусную дырочку языком. Обе дырочки, – чуть отстранившись, он смотрел мне в глаза.

Чтобы удержаться на стуле, я стиснула кожу на его предплечьях, набрав побольше воздуха… Потому что его колено… Оно жило своей жизнью, ерзая по моему клитору вверх. Вниз. Сминая его. Сплющивая. Заставляя пульсировать. Наливаться раскаленной кровью, опоясывающей бедра и низ живота…

– Твоя влага стекает по моей ноге. Ты вот-вот кончишь, Вики, – ровно произнес, не переставая пожирать меня глазами. – Ты сейчас взорвешься от пары прикосновений… А если бы я усадил тебя на свой член? М-м? Занялся с тобой любовью? Что тогда, малышка?

Я всхлипнула, зажмурив глаза. Его нога между моих ног творила грязное волшебство. Меня мурашило так, что волоски на теле наэлектризовались…

– Разрядка не помогла, – мученически добавил, и я только сейчас обратила внимание на огромную выпуклость под его боксерами.

Клитор болезненно пульсировал, разгоняя сгустки удовольствия по венам. Голова шла кругом. Кухня будто вращалась…

– Твои складочки такие горячие… Вики, почему ты дрожишь? Я все правильно понимаю… Тебе хорошо?

– Миш-а… – голос сорвался: между ног у меня начал извергаться маленький вулкан, расплескивая брызги лавы по бедрам. – Миш-ш… Ми-ш-ш-а… – зажмурившись, я как ненормальная раскачивалась на стуле, повторяя его имя.

Все смылось волной внезапного оргазма. Особенно мои мозги. Знала, вернее, ощущала каждой клеточкой кожи его жадный… алчный… нетерпеливый взгляд. Поэтому боялась открыть глаза. Я на самом деле боялась совершить самую непоправимую ошибку в своей жизни… Или уже совершила?

– Вики… Я должен сказать тебе нечто важное… Послушай.

28

– Что тут можно сказать? Мы его предали. – Я еле-еле сползла со стула, позорно капитулируя в спальню.

На месте сердца зияла огромная черная дыра. В нее рухнули все мечты о нашем совместном будущем со Львом. И именно я смешала наши отношения с грязью. Я… Я… Я… Слабая. Безвольная. Дрянь.

Хотелось прямо сейчас поставить Льва в известность. Пусть знает, какую змею пригрел на груди. Миша тут ни при чем. Я готова полностью взять вину на себя. Ведь это я их спутала, запустив необратимую химическую реакцию между нашими с Мишей телами.

А дальше… Еще тогда, во время нашего поцелуя на вечеринке, мы оба знали, что случившееся лишь вопрос времени.

Я терроризировала телефон, раз за разом вызывая Льва, но он, по обыкновению, находился вне зоны доступа сети. Увы, так было с самого первого дня – мне не удалось получить пропуск в его сложную душу. Наши отношения – ошибка. Теперь я отчетливо это поняла и готова была сложить свою повинную голову. Так и не дозвонившись до Лёвы, кажется, я просто отключилась, провалившись в зыбкий тревожный сон.

Подскочила от звонка мобильного у самого уха.

– Вика? – услышала спокойный и слегка насмешливый голос Льва.

– Привет…

– Ты мне ночью чуть телефон не оборвала. Что случилось?

Я сделала глубокий вдох, как перед прыжком на глубину.

– Хотела сказать, что я съезжаю. Так больше не может продолжаться…

Повисшая на том конце тишина показалась оглушающей. Она сводила с ума, тонкими иглами пробираясь под кожу, выворачивая душу наизнанку.

– …Лев, ты меня слышишь? – прошептала, крепче сжимая трубку.

– Да. Миша мне уже все рассказал. Ты ни в чем не виновата, расслабься.

Он издевается?!

– Я съеду сегодня же.

– Вика, не температурь. Ладно? Мы с братом как-нибудь разберемся. Миха уже свалил, пока ты спала. А тебе ехать некуда. Да и… В любом случае, я никуда тебя не отпущу, пока мы не поговорим. – Он тихо рассмеялся.

– Лёва, все кончено… Я так больше не могу… Миша, я… Мне так больно из-за всего этого… Прости меня…

– Я набью Михе морду, когда вернусь. А с тобой мы просто пообщаемся. Не будем расставаться по телефону. Окей? – его голос казался усталым и измученным.

– Когда ты вернешься? – прошептала, почти не размыкая губ.

– Два-три дня. Максимум – неделя. Пожалуйся, дождись. Обещаю ответить на все твои вопросы.

Я закрыла глаза, мысленно сосчитав до десяти. Слышала его тяжелое прерывистое дыхание. Сама дышала, как загнанная лошадь.

Почему все случилось так, как случилось? Полетело в тартарары…

– Хорошо. Я дождусь… Только возвращайся быстрее…

* * *

Следующую неделю я находилась в полнейшей прострации. Во время ежедневных звонков Лев продолжал кормить меня «завтраками», обещая, что ответит на все вопросы, как только вернется. Хотелось хоть раз поговорить по душам. Несмотря на то, что произошло, я имела на это право. Ведь, положа руку на сердце, если бы Лев с самого начала был со мной откровенен, возможно, ничего этого бы не случилось.

Наверное, только желание получить ответы и задерживало переезд, хотя я уже собрала свой маленький чемодан и даже оставила заявку риэлтору.

Миша каждый день обрывал мне телефон, но я так и не нашла в себе смелости ответить. Слишком больно. Нелепо. Грязно. Ведь, как сказал Лев, «они разберутся». Ну, конечно, разберутся… У них таких Вик вагон и маленькая тележка. А вот мое глупое сердечко все еще сбивалось с ритма от одной мысли о близнеце… Но нам не суждено.

К счастью, работа в журнале и индивидуальные съемки, количество которых множилось в геометрической прогрессии, спасали от одиночества и удручающих мыслей. Я чувствовала вдохновение, отдаваясь работе на двести процентов.

А пару дней назад мы созвонилась с Ассоль и вместе выпили кофе в кофейне рядом с жилым комплексом, в котором проживали. Жена Гвидона по секрету рассказала, что редактор журнала хочет пригласить меня в штат, что означало увеличение заработной платы. Это известие не могло не радовать.

* * *

– Ну вот, а говорила, что не умеешь позировать! – Лена, штатный фотограф, одобрительно улыбнулась, пряча камеру в сумку, а я наконец перевела дух, после двух часов непрерывной съемки.

– Я правда не умею… И согласилась на это последний раз! – вновь придирчиво оглядела себя в большом передвижном зеркале.

Прямо перед съемкой рекламы новой коллекции одежды популярного бренда одной из моделей стало плохо. Девушку увезли на скорой, а меня попросили ее заменить. И опция «отказаться», разумеется, отсутствовала. Пришлось импровизировать.

Еще раз посмотрела на себя через плечо и встретилась в зеркале с его греховными зелеными глазами. Сердце забилось раненой птицей.

Миша стоял, привалившись бедром к двери, и сверлил меня взглядом.

– Вики… Тебе не кажется, что нам надо объясниться?

– П-привет… – у меня перехватило дыхание и появилось ощущение, что плавятся коленки.

– Поехали. Я подвезу тебя до дома. Заодно и поговорим?

Миша застал меня врасплох. Я все еще не была готова к этому разговору. Никогда не буду к нему готова…

– Хорошо, – улыбнулась, стараясь казаться беспечной и не обращать внимания на мускулистый торс под белоснежной футболкой с V-образным вырезом. Выглядел парень потрясающе: белый цвет одежды лишь подчеркивал ровный бронзовый загар.

А вот я на его фоне больше походила на сникшую бледную поганку.

Молча преодолев расстояние от студии до автомобиля, Царев галантным жестом распахнул передо мной дверцу, и вскоре мы оказались в прохладном салоне его иномарки. Вот только обещанный разговор явно не клеился… Водитель, лихо маневрируя в потоке других авто, смотрел прямо перед собой. Нахмурившись, я внезапно обнаружила, что мы едем в противоположную от дома сторону…

– Эй, вообще-то мы так не договаривались! Куда ты меня везешь? – стиснув кулачки, почувствовала, как напряглись мои скулы.

Миша тихо засмеялся и, проигнорировав вопрос, лишь сделал музыку громче и прибавил скорость…

29

– Миш? Мне нужно домой! – нервно ерзала на сиденье, теребя ленту ремня безопасности.

Не сбавляя скорости, Царев открыл бардачок, вынул и протянул мне сложенный трубочкой журнал. На обложке под его фотографией с котом красовалась подпись «Одинокий холостяк желает познакомиться…»

– Пришлось вырубить телефон. Слишком много желающих познакомиться с «одиноким холостяком». Вся тусовка ржет. У братьев просто истерика. Кринж. Причем конкретный, – похрустев костяшками, Миша, наконец, посмотрел на меня и снова уставился на дорогу.

– Мне жаль… Прости, что втянула тебя в эту авантюру…

– Я выкупил почти весь тираж. Вернее, его остатки. Журнал раскупили за считанные дни… – Я рассеянно почесала переносицу, глядя, как задвигались желваки у Миши под кожей. – Если мне не изменяет память, ты обещала выполнить любую мою просьбу? М? – парень вновь повернул голову, впиваясь в меня пристальным взглядом.

– Да. Но…

– Никаких но, Вики. Я тебя выручил, когда согласился сняться в этом дерьме. Теперь ты, будь любезна, помоги мне…

На некоторое время в салоне установилась гнетущая тишина. Сделав глубокий вдох, я поинтересовалась:

– Чего ты хочешь?

Дьявольская улыбочка растянула пухлые губы близнеца, однако, перестав улыбаться, он вдруг тихо сказал.

– Поедешь со мной на день рождения Агаты.

Я фыркнула:

– Ни за что! Да она меня терпеть не может! Собственно, как и я ее.

От воспоминания об их тройничке на позвоночнике вмиг выступила испарина.

– Ты поедешь со мной, – ровно заключил Царев. – Вернее, мы уже туда едем.

– Что?!

– Только заедем в магазин купить тебе платье. Дресс-код – total white.

До меня теперь вдруг дошло, почему он сегодня весь в белом.

– Тема праздника – Иван Купала. И угораздило же Агату родиться седьмого июля… По преданию, только в эту ночь раз в году цветет папоротник.

«И происходит всякая чертовщина!» – добавила я мысленно.

– Я не хочу!

– Я не спрашивал, хочешь ты или нет, – в его голосе звучали непоколебимые нотки. – Ты составишь мне компанию, Вики. Я не принимаю отказы.

Оставшуюся часть времени до дома Агаты я не произнесла ни слова, еще после магазина устроив молчаливую забастовку. К слову, и выбор платья я предоставила Мише. Конечно же, будто в наказание мне, он с первой попытки выбрал нереальной красоты струящееся полупрозрачное платье-сорочку в пол, не предполагавшую бюстгальтера.

Он явно провоцировал меня на эмоции, но после произошедшего между нами неделю назад я тоже поднаторела в незримой борьбе двух людей, которым не суждено быть вместе. Только, увы, жадный слегка поплывший взгляд близнеца, устремленный на меня в шелковой комбинации с разрезом до середины бедра, не предвещал нам ничего хорошего.

– Мне жаль, что все вышло так, как вышло, – произнес, когда мы въехали на парковку фешенебельного особняка и он заглушил двигатель. – Хотя нет, мне ни черта не жаль… Я еще ни разу…

– Хватит, Миша! Хватит! Зачем ты сейчас мне все это говоришь?! Что изменится?! – уставилась на него ожесточенно.

Боль предательства все еще клеймила душу изнутри. Я пообещала Льву расстаться цивилизованно, но снова находилась в опасной близости от его родного брата, эротические сны с участием которого до сих пор преследовали меня.

– Хочешь знать, что я сказал Льву?

– Нет. Я больше ничего не хочу знать. Все кончено.

– У вас с ним кончено… – Миша вложил мою руку в свои ладони.

Крупные. Теплые. Такие приятные на ощупь, что хотелось рыдать. А еще… гладить их. Гладить и целовать. Облизывать красивые длинные пальцы. А после ощущать их на каждом сантиметре моего безвольного тела. Внутри него. Глубоко внутри. Чтобы кричать так же громко, как та девушка.

– Вики… – он мрачно рассмеялся.

Перевела взгляд на светящиеся огоньки во дворе дома Агаты. Судя по музыке, доносящей из приоткрытого окна, и гулу голосов, праздник в самом разгаре.

– Пообещай, что мы еще увидимся? – приподняв мой подбородок, он заглянул мне в глаза.

Каждой клеточкой тела я чувствовала исходящее от Миши напряжение. Мы вместе напоминали счетчик высоковольтных проводов. Одно неловкое движение – и все взлетит на воздух.

– Я не могу этого обещать…

– Позже, когда ты будешь готова, – с вымученным смешком он откинулся на спинку сиденья и положил руки на руль.

– Как ты не понимаешь? Он всегда будет твоим братом…

– Мы это решим. Обещаю. – Миша вновь наклонился ко мне.

Его губы замерли в преступной близости от моих. Я изнемогала от желания к ним прикоснуться. Сплестись языками. И целовать его. Дико. Жадно. Неистово. Так долго, на сколько у нас хватит кислорода.

Ненормальная.

– Да, только я не переходящий из рук в руки приз. Пойми это.

– Ты не приз, – прошептал, задевая мою мочку кончиком языка. – Ты награда.

Я не видела его лица, но ощутила судорожный выдох на коже, слышала, как быстро и тяжело ходит его грудная клетка. Вверх-вниз.

– Вики. Поехали отсюда. Просто поехали…

30

– Мы уже приехали! – с трудом, на ватных ногах, я все-таки выбралась из машины.

Ведь я действительно пообещала ему все, что угодно за участие в съемке. Уж как-нибудь продержусь один вечер на празднике Агаты. Если бывшая участница их трио, конечно, пустит меня в свой дом. Хотя в глубине души я молилась, чтобы пустила, и мне не пришлось бы еще раз преодолеть весь этот путь до квартиры Льва. Наедине с Мишей. Вот уж точно пытка похлеще испанского сапожка.

Не глядя на меня, Миша поправил джинсы в районе паха, достал с заднего сиденья автомобиля букет роз и какую-то брендированную коробку, перевязанную красной лентой.

– Уедем, как только ты захочешь, – пообещал, стоило нам миновать пост охраны.

– А может, я хочу повеселиться? – выпустила пару ядовитых стрел прямо в его невозможные зеленые глаза с коричневыми крапинками. – Напьюсь! Ненароком приму участие в групповушке! Вы ведь тут все уже… – кашлянула, – так сказать… были друг с другом… Пустим свежей крови?! – невесело рассмеялась.

– Вики… – Миша поморщился, предупредительно сжав мою ладонь: кончик его большого пальца заскользил по моей коже.

– Хватит вести себя как долбанный джентльмен! Ты такой же наглый испорченный разрушитель женских сердец, как и твои братья! – я оттолкнула Мишину руку. – И не надо на меня так смотреть. Я в курсе историй Агнии и Ассоль. Знаю, как тяжело им пришлось. Но в нашей сказке не будет хэппи-энда, – тяжело вздохнула, глядя, как заходили сухожилия на его крепкой шее. Однако я продолжила. – Наша история со Львом закончена, а с тобой – никогда не начнется… А теперь просто оставь меня в покое! И не надо меня опекать. Как-нибудь сама справлюсь. Не маленькая, – для пущей убедительности грозно сжала кулачки.

– Говоришь, никогда не начнется? Когда слышишь, как кто-то говорит «никогда», переворачивай песочные часы и жди.

Он подмигнул, не прекращая сверлить меня напряженным взглядом. Фыркнув, я покачала головой и рванула вперед, стараясь как можно скорее затеряться в толпе гостей. Благо их тут было не менее полусотни.

А может, и больше. Мне еще не доводилось присутствовать на столь масштабных мероприятиях. Вся территория дома Агаты была украшена языческими символами праздника Иван Купала. Гости прыгали через костер, водили хороводы, плели венки, запускали их в бассейн, пели и танцевали. Откровенно говоря, выглядело все это жутковато. Будто я перенеслась на несколько столетий назад во времена, когда люди реально верили в колдовские свойства ночи на Ивана Купалу…

– Вика!

Я обернулась и встретилась лицом к лицу с виновницей торжества. Агата смерила меня своим фирменным оценивающим взглядом. Босая, она была облачена в белоснежный сарафан, обтягивающий шикарную грудь, а на розовых волосах красовался венок из полевых цветов.

– С днем рождения! – поздравила я, слегка склонив голову.

– Спасибо, – подмигнула именинница. – Видела, ты с Мишей пришла. А где Льва забыли?

– Не знаю. Мы расстались. Он больше передо мной не отчитывается. – Никогда не отчитывался. – Так что… – я подмигнула в ответ.

– Значит, попользовался тобой и отдал Михе? – не переставая сверлить меня взглядом, хозяйка дома взяла у проходящего мимо официанта два бокала шампанского и протянула один мне. – Не откажешься выпить за мое здоровье? – улыбнулась нахалка.

– Ну как я могу… – и вновь я с пугающей точностью отзеркалила ее улыбку и позу.

– Я сразу знала, что Лев тебе не по зубам. – Агата невинно захлопала густо накрашенными ресницами. – Да и Миха скоро наиграется.

– Между нами ничего нет, – парировала я на автопилоте.

Сама не знала, кого больше пыталась в этом убедить: ее или себя? Сделав маленький глоток шипучего напитка, вдруг почувствовала, как сухо в горле, и залпом осушила бокал.

– Охотно верю. – Агата пробежала язычком по влажным губам. – Раньше в ночь на Ивана Купалу выбирались «суженные» и совершались брачные обряды. Сегодняшняя ночь особенная. – Она снова хитро мне подмигнула. – Пойдем, погадаем на суженного?

Я нахмурилась, ощутив, как пальчики именинницы сомкнулись на моем запястье.

– Ты сейчас серьезно? – вопросительно изогнула бровь.

– Более чем. Пойдем-пойдем, разве тебе не интересно? М? – она подвела меня к шатру, возле которого наблюдалась вереница гостей преимущественно женского пола.

– Так, девчат, уступите нам место! – Агата подтолкнула меня к входу.

Не знаю, что это было – бокал шампанского, выпитый на голодный желудок, или болезненное любопытство, ведь я еще ни разу не прибегала к услугам каких-либо гадалок, считая все это шарлатанством чистой воды, – но я не стала сопротивляться и проследовала внутрь задымленного шатра. Слабоумие и отвага, как говорится.

– Ну, здравствуй, красавица! – тепло поприветствовала меня темноволосая пожилая женщина в белоснежной мантии и вуали, закрывавшей половину лица.

– Здравствуйте… – ответила я, переминалась с ноги на ногу, вдыхая запах каких-то душистых масел.

В помещении царил полумрак.

– Я рада, что ты пришла. Давно тебя ждала.

– Меня? – громко сглотнула. – Но…

Так и знала, что все это развод чистой воды. Как она могла меня ждать, если мы ни разу не пересекались? Я точно была в этом уверена.

– Ошибки быть не может. Давно видела твою карту рядом с их картами. И даже боялась, что ты не успеешь…

– Не успею? Что это значит?

Она протянула мне колоду странных карт с черными рубашками.

– Тяни, Вика!

Вика? Наверняка Агата назвала ей имена всех гостей…

– Давай-давай. Видела, сколько там желающих со мной пообщаться? И задавай свой вопрос. – Черные цепкие глаза гадалки прищурились, ее взгляд проникал мне под кожу.

– У меня нет вопроса…

– Ну как же. Целых два, – понимающе усмехнулась. – Их двое. Ты одна. Два короля. Один темный. Другой светлый. Только тебе решать, какой из них останется.

– Останется?

Я ослышалась?!

По пояснице пробежали мурашки. Меня буквально парализовало от жуткого предчувствия. Сквозь шум в ушах я слышала скрипучий тихий смех.

– Простите, это, должно быть, какая-то ошибка. Я лучше пойду…

– Ты ведь с самого начала чувствовала подвох… – она буквально выжигала меня своими ведьмовскими глазами.

– Что все это значит? – Я дышала через рот, пытаясь обрести трезвость мыслей.

– Тяни, а потом поговорим, – пожилая женщина поправила вуаль, вновь указывая на колоду карт в испещренных морщинами жилистых руках.

И я вытянула. Одну. Из середины. Сердце сжалось от раската заливистого хохота.

– Я так и знала! – гадалка зааплодировала.

– Что? Что там такое?! – Я кусала пересохшие губы, проклиная себя, что вообще сюда пришла.

– Эта карта называется «Любовь и Смерть».

– Но что это значит? – спросила севшим голосом.

– Ты и сама все понимаешь, девочка. И только тебе под силу их спасти.

Я в ужасе переводила взгляд с гадалки на карту и обратно. Руки тряслись. Меня колотила крупная дрожь. Да что за чертовщина?! Наверняка Агата все подстроила…

– О чем вы говорите? Это какой-то бред… Абсурд.

– Ты должна сделать выбор сердцем. Только тебе под силу их спасти. Ни одного. А двоих. Запомни: их можно спасти…

– Спасти? Но от чего? От чего их нужно спасать?! – моя голова начала мелко трястись, будто отказываясь верить происходящему.

– Делай то, что велит тебе сердце, даже в самой безумной агонии доверься ему… Ты должна сделать правильный выбор, девочка… Смотри, не ошибись.

31

Я вышла из шатра в полнейшей прострации. Ноги дрожали, руки не слушались. Ощущение надвигавшейся катастрофы неслось на меня, как многотонный неуправляемый локомотив. Умом понимала, что это не может быть правдой, но сердце отчаянно вопило «Мои парни в опасности».

– Вики, вот ты где! Я тебя потерял! – вцепившись в локоть, Миша развернул меня к себе лицом.

– Я была у гадалки…

В голове моментально всплыли обрывки нашего недавнего разговора. «Так, зашли чисто поржать. А потом… Все, что она предсказала, начало сбываться».

– Что она тебе сказала? – он нахмурился.

– Я ничего не поняла, Миш… Но некоторые ее слова звучали жутко…

– Ты вся дрожишь, – он обхватил мое лицо ладонями, заставив посмотреть ему в глаза. – Хочешь, я отвезу тебя домой?

– Нет… Я не хочу оставаться одна… Мне нужно поговорить со Львом… Где он? Когда вернется? – сердце до сих пор неслось галопом.

Хотелось убедиться, что с Левой все хорошо. Услышать его голос.

– Поверь мне, с ним все в порядке. Мы сегодня разговаривали по телефону. Он скоро приедет и все тебе объяснит.

– Что происходит, Миш? Сначала подозрительные таблетки, потом к нам в дом врываются какие-то головорезы, а теперь Лев и вовсе куда-то исчез. Наталкивает на определенные мысли, не находишь? – отчаянно хотелось докопаться до сути.

Я была частью этого непростого уравнения с тремя переменными и имела право знать.

– Тебе надо успокоиться, – прошептал он, – Хочешь что-нибудь выпить? – нежно пробежался по моей шее костяшками.

– Я хочу напиться, – выдала безапелляционно.

– Вот даже как? – хмыкнув, Царев щелкнул меня по носу.

– Да! Напиться, чтобы забыть обо всем …

Вокруг царило веселье. Девушки и парни прыгали через костер, водили хороводы и плескались в переполненном бассейне, а меня до сих пор не отпускали слова гадалки.

Только тебе под силу их спасти. Не одного. А двоих. Запомни: их можно спасти… Даже в самой безумной агонии ты должна довериться своему сердцу. Смотри, не ошибись.

– Вики… – легонько тряхнув меня, парень пощелкал пальцами перед моим лицом, – хочешь, напьемся вместе?

– Ты серьезно?

– Я не шучу такими вещами.

На моих губах расцвела слабая улыбка. Ни разу не видела Мишу пьяным. Это даже интересно…

– Только пообещай, что не будешь приставать?

– За это как раз можешь не волноваться. Я не люблю заниматься сексом по-пьяни. Ощущения притупляются. Так что… буду вести себя прилежно… – он подмигнул, – в своем безумии. – Задев мою мочку губами, запустил канкан мурашек по хребту.

– Я думала, парни, наоборот, любят совмещать этот процесс с алкоголем, – вопросительно прищурилась.

– Я нет. Предпочитаю полностью отдаваться процессу. Чувствовать каждое прикосновение, вибрацию, толчок…

– Ох… – я судорожно сглотнула.

Миша понимающе улыбнулся. Машинально облизнувшись, я постаралась прогнать непрошенные мысли.

– Раздобудешь нам выпивку?

– Так точно.

…Напиваться в компании Миши оказалось очень даже весело. Мы нашли укромное место на заднем дворе дома Агаты, где языческие напевы орали не так громко, и предались бездумному поглощению алкогольных коктейлей: «Мохито», «Секс на пляже», «Черный русский» … Я окончательно расслабилась, когда заиграла красивая медленная композиция.

– Потанцуем? – и, не дожидаясь ответа, Миша взял меня за руку.

– Ты уже точно безвреден? – пьяно хихикнула.

– Абсолютно. Даже если мне одновременно будут отсасывать несколько элитных эскортниц, вряд ли мой маленький друг отреагирует.

– Я бы не сказала, что он маленький… – совершенно не вовремя вспомнила, как сжимала его в нашу первую встречу.

Ну зачем?

– Пошли! – Миша резко поднялся и утянул меня за собой.

Несколько минут мы дурачились, а потом так крепко прижались друг к другу, что мне стало трудно дышать.

– Миш… – испуганно прошептала, ощущая большой бугор, упиравшийся мне в живот.

Запрокинув голову, парень издал вибрирующий звук горлом.

– Нам нужно быть особенно осторожными, Вики! – хрипло рассмеялся. – Одно неловкое движение – и ты на моем члене!

– Но ты же говорил, что…

– Рядом с тобой у меня стоит колом. Я хочу тебя. Ебать. Не сдерживаясь. Грубо. Чтобы твои ноготки раздирали мою шкуру до мяса. Пускали кровь. А потом заниматься любовью… Изнурительно. Долго. И снова ебаться.

Это уже было слишком. Мое бедное сердечко заходилось в безумном ритме. Тук-тук. Тук-тук.

– Перестань…

– Я хочу быть с тобой. Днем и ночью. Поверь, наша сказка со счастливым концом…

– Со счастливым концом… света! – грустно рассмеялась, непроизвольно потираясь о его внушительную эрекцию. – Нужно вызвать такси. Сразу говорю: ты поедешь спереди, а я сзади. Иначе…

– Иначе мы будем целоваться всю дорогу до дома, а ближе к концу поездки, когда терпеть уже станет невмоготу, я попрошу водителя выйти и покурить минут пятнадцать…

– Ты бы позаботился обо мне? – мечтательно заглянула в его блестящие пьяные глаза.

– Еще как. Я бы хорошенько о тебе позаботился. Ты знаешь, что это все равно случится. Я круглые сутки прокручиваю наш секс в башке. Чердак перекосило знатно. Это все равно произойдет, Вики. Рано или поздно, но мы будем ебаться…

– Миш, ты же вроде как джентльмен… Что за мерзкие словечки?

– Именно так. Я собираюсь ебать тебя, моя девочка. Долго. Грязно. Ты отработаешь за все мои бессонные ночи, когда я стирал кожу на пальцах, онанируя с мыслями о тебе, – уткнувшись в мою шею, он дышал, как огромный голодный медведь: судорожно, тяжело.

– Но ебля – это про ночи… Ночи, Вики. Понимаешь?! У нас будут не менее насыщенные дни. В музеях. Галереях. Поездках. Путешествиях. Я покажу тебе столько интересных вещей. Ты даже не представляешь, насколько богат и многообразен этот мир… Ты будешь фотографировать в самых восхитительных уголках планеты. Мы будем коллекционировать закаты. Вместе. Слышишь?

– Но как же Лева?.. – пробормотала, крепче обхватывая широкие плечи близнеца, вдыхая его дурманящий аромат.

Я уже ничего не соображала, в красках представляя эти безумные вещи, о которых говорил «мой джентльмен».

– Это не твой вопрос, – прижимаясь ко мне бедрами, он двигался вверх и вниз.

– Но как же… – трения наших тел стали более грубыми, настойчивыми.

Я забыла, что хотела спросить, растворяясь в этом танце.

– Высшая любовь. Вот как это называется. Когда границы стираются. Все остальное меркнет. Есть только ты и я. И огромная планета, которая сходит с оси. Начинает кружиться, как балерина на пуантах, вокруг нас. Давай просто попробуем? Нет значит нет. Но мы обязаны попытаться…

Это всё бесовская ночь Иван Купала. Вот уж точно все наши черти повылезли из самых укромных углов души, собираясь устроить дикое пиршество.

– Миш, поехали домой, – нехотя, приподняв голову, я снова посмотрела ему в глаза. – Только сперва пообещай, что ничего не будет…

Зажмурившись, он столкнул нас лбами. Его губы дрожали. Ноздри раздувались. На красивом лице застыло мученическое выражение.

– Только если ты сама не будешь умолять меня. Вики.

– Обещаешь?

– Обещаю.

* * *

В подъезде сегодня было подозрительно темно. Мы замерли, остановившись возле двери в квартиру.

– Ну, я пошел, – сделав шаг навстречу, он крепко меня обнял.

– Да, иди, – положила голову ему на плечо, никак не решалась разорвать объятия.

– Дай знать, как будешь готова.

– Ну, Миш…

Внезапно воздух наполнился тошнотворным слезоточивым запахом. Миша дернулся, резко обернувшись, но кто-то, крепко выругавшись, повалил его на пол.

– Ну вот мы и встретились, Лев Царев…

Меня подхватили чьи-то ледяные руки. И этот запах… распространился повсюду. Веки отяжелели. Глаза захлопнулись. Я провалилась в пугающую темную бездну, молясь, чтобы завтра все-таки наступило…

32

Сквозь шум в ушах я слышала какие-то странные звуки, каждой клеточкой тела ощущая могильный холод. И озноб. Он накатывал вместе ужасом, парализующим сознание. Я пыталась разлепить веки, но они оставались тяжелыми, будто на них положили гири.

– Миша… Миша… – шептала, еле ворочая онемевшим языком.

А потом вновь провалилась в беспамятство.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я все-таки смогла открыть глаза. Увы, это не особо помогло, так как кругом царил мрак. И все тот же могильный холод. Мои зубы жили отдельной жизнью, выстукивая чечетку. Почему-то я была уверена, что нахожусь глубоко под землей. И эта кромешная темнота является предвестником чего-то поистине жуткого.

Но где же Миша? Что они с ним сделали?

Озноб пробирал до мельчайших костей. Впервые в жизни я испытывала не просто страх. Ужас. Неконтролируемый. Всеобъемлющий. Животный. Сжимавший горло. Вгрызавшийся в нутро.

– Вроде очухалась! – услышала где-то поблизости резкий мужской голос.

– Эй, Барин, девка пришла в себя…

Тусклый неоновый свет наполнил помещение, и я увидела рядом с собой двух мужчин. Один из них, высокий и грузный, с густой сальной шевелюрой, нависал надо мной, сверля пристальным оценивающим взглядом.

– Если Царев не разговорится, загоним его подстилку на аукционе. Хоть душу отведем, – и его рот растянулся в зловещем оскале.

– А можно мне сперва с ней поразвлечься? Все равно ж не целка… – пробасил второй, который находился в тени.

Боже…

– Не лезь вперед батьки, Валид. Посмотрим, как девка будет себя вести… – Он резко приблизился, сжал мой подбородок: – Ты ведь нам поможешь, красавица? М?..

Меня окатило новой волной ужаса и отвращения. Задержала дыхание, когда лицо мужика оказалось слишком близко. Ну где же Лев? И что они сделали с Мишей?

– …Что молчишь? Или ждешь особого отношения?..

Липкие пальцы впились в мой подбородок, потянув его на себя. Больно. И гадко. Я всхлипнула, зажмурившись до рези в глазах.

– …Эй, сука, ты меня слышишь?! – обжигающая пощечина прижгла мою щеку, так что несколько слезинок сорвались с дрожащих ресниц, однако, поборов вспышку боли, я быстро кивнула.

– Слышу… Я слышу… – пыталась отползти, хотя понимала, что деваться мне все равно некуда – в крошечной комнатке с холодным бетонным полом не было даже окон…

– Какая понятливая девка! – осклабился тот, которого звали Валид.

Барин, наконец, отпустил мой подбородок и, шикнув на подельника, выставил ладонь вперед, вынуждая его замолчать. Сразу стало понятно, кто в их связке главный, а кто исполняет приказы.

– Куколка, скажи, ты знаешь, куда твой мужик загнал целую партию нашего товара? – его голос буквально сочился ненавистью.

– Я не понимаю, – тяжело сглотнула, – о чем вы…

– Сука! – еще одна пощечина обрушилась на мое лицо со скоростью шквалистого ветра в непогожий день. – Тупая сука! – он снова замахнулся, на этот раз ногой.

Рыдая, я попыталась закрыть голову, готовясь к новой порции боли, однако вместо моего лица безумец врезал по деревянной табуретке, отбросив ее к входу.

– Отвечай! – он схватил меня за плечи, тряхнул, как поломанную пластмассовую игрушку. – Куда эта тварь увела целую партию товара?!

– Я… я… не знаю… – ошеломленно глотала слезы.

– Ты не знаешь, и этот мудила молчит, как партизан. А я попал не на деньги. Нет. Хуй с ними с деньгами. У меня их хоть жопой жуй. Я попал на свою башку… – оттолкнув меня, он запустил трясущиеся пальцы в засаленную шевелюру. – Я отвечал за эту партию головой. Ты даже не представляешь, какие люди ее ждут. Понимаешь, красавица?..

Я ничего не понимала, но, видя, что он не в себе, на всякий случай кивнула. Глазенки чудовища бегали от меня к подельнику и вновь к моему лицу.

– …Такого товара больше не будет. Риски слишком высоки. Эксклюзивная, так сказать, разработка, – и Барин разразился сдавленным жутким смехом. – И теперь из-за выходки этого охуевшего мажора мне прострелят черепушку. Так что еще раз настоятельно рекомендую подумать. Напряги свои извилины, девочка. Через пару часов я еще раз задам тебе вопрос. Ты должна выложить все, что знаешь… В противном случае… – он провел ребром ладони по горлу.

На лице безумца не было ни тени улыбки. Я понимала – он не шутил. Порешит меня и глазом не моргнет, но сперва отдаст на растерзание этому Валиду… Вот такой нелепый конец.

Во что же ты вляпался, Лев?

В полуобморочном состоянии я шевелила губами, взывая, как ненормальная, к своему ангелу-хранителю. Только бы не подвел. Не оставил в самый трудный момент…

…Я окончательно потеряла счет времени, когда в дверном проеме забрезжила полоска света. Глаза слезились, щеки ныли от недавних побоев. Облизав пересохшие губы, ощутила на кончике языка сладковато-тошнотворный привкус. Кровь. Судя по всему, подонок разбил мне губу. Мразь. Нелюдь… Как таких вообще земля носит?

Я с трудом оторвала отяжелевшую голову, всматриваясь в лицо очередного монстра. На этот раз это был бритоголовый здоровяк с жуткой татуировкой в виде черепа на правой щеке.

– Вставай. Пошли, – процедил, смачно харкнув рядом с подолом моего платья.

– К-куда? – сжавшись от страха, я перебирала края некогда белоснежного одеяния.

– Т-туда… – передразнил и разразился омерзительным хохотом.

Приблизившись, урод дернул меня за запястья, чтобы поднять, однако ничего не вышло – меня буквально парализовало от страха, ноги не слушались. Хмыкнув, он еще раз сцедил слюну и поволок меня по полу. Пока тащил, я крутила головой, стараясь отыскать хоть какую-то зацепку: где мы? что это за место? и, главный вопрос, как отсюда выбраться?!

На первый взгляд помещение напоминало огромный ангар. Или заброшенный бункер. Трудно сказать, так как глазу просто не за что было зацепиться. Одно я знала наверняка: аура у этого места могильная. Не сомневалась, что стены здесь щедро окроплены кровью.

– Приехали! – остановившись, здоровяк грубо повернул мою голову в противоположную сторону.

И я увидела его.

Миша находился в небольшой комнатке с прозрачными стенами. Обнаженный по пояс. Весь в крови, на его лице и теле не осталось живого места.

От шока я вскрикнула, но тут же зажала рот ладонью. В этот миг близнец поднял голову, устремив на меня взгляд, полный ненависти, тоски и боли. Он с таким отчаянием на меня смотрел… Но ничего не мог сделать. Грудную клетку сдавило от тупого бессилия. От рыданий меня буквально скрутило пополам.

– Заходи! Чего встала?! – надавив на лопатки, подонок грубо втолкнул меня к близнецу.

– Миша… – я не могла контролировать потоки слез.

Где Лев? Почему он не приходит нам на помощь? Что вообще происходит? Во что он вляпался? На языке вертелось столько вопросов, пока у меня челюсть ходила ходуном, а сердце вибрировало где-то в горле.

– Соскучилась по своему благоверному? – широко улыбаясь, Барин вышел к нам из темноты. – А вот и твоя красотка! Ну что, Лев, может, хоть так котелок начнет варить? – хохотнул. – Где товар? Гдеон? Просто скажи, и я вас отпущу.

Лев? Я не ослышалась… Вдруг осенило, что они понятия не имеют, кто перед ними…

– Я не понимаю, о чем речь…

У меня зашевелились волоски на руках от звука его пугающе спокойного голоса. Слава богу, Миша был в сознании. Он несколько раз моргнул, не сводя с меня залитых кровью глаз.

Ну где же ты, Лев? Где? Где?!

– Ну а ты вспомнила что-нибудь? – тонкие губы Барина сложились в гаденькую ухмылку.

– Нет… Я понятия не имею, о каком товаре вы говорите, – еле сдержала всхлип.

– Шах возвращается завтра утром. Если к этому моменту пропажу не найдут, мы втроем поедем кормить червей. Или рыб. В зависимости от его настроения, – резко поравнявшись со мной, этот нелюдь пожал плечами. – Красивая у тебя сучка, – он провел кончиком пальца по моей влажной от слез щеке.

– Не прикасайся к ней, уебок, – и вновь этот душераздирающий ровный голос Миши. – В противном случае я выдеру твои ногти, засыплю в твою глотку и заставлю их сожрать.

Барин хмыкнул. Однако сделал поспешный шаг назад. Миша смотрел на него с животной ненавистью. Казалось, еще немного и прикончит одними глазами. Сотрет с лица земли. Хотя его держали на привязи и руки заковали в наручники. На ногах болталась какая-то веревка. Они знали, что поймали хищника. Настоящего зверя.

Барин подошел ко мне вплотную. Его омерзительное горячее дыхание вызвало ледяные мурашки на коже. Они закопошились в районе крестца, переползая по пояснице, рассредоточиваясь по всему телу. Пот струился градом… Платье прилипло к груди и спине.

Вот тебе и ночь Иван Купалы… Самая кошмарная в моей жизни. И еще неизвестно, доживем ли мы до утра…

– Если к приезду Шаха вы ничего не вспомните, ребятки, мне терять уже нечего. Перед смертью хорошенько ее выебу, – горячая липкая ладонь скользнула в вырез моего платья, приподняв грудь. – А ты насладишься зрелищем, щенок. М? – нелюдь выкрутил мой сосок, заставив давиться унижением вперемешку со страхом.

Я протяжно заскулила.

– Я тебя переломаю. Ты и так уже не жилец, – не сводя с меня покрасневших обезумевших глаз, Миша не говорил – рычал, хватая воздух маленькими рваными глотками.

Он сотрясался всем телом, пытаясь освободиться от оков. Бесновался, пожирая меня затуманенными кровью нереальными зелеными омутами… Царапая ладони, я лихорадочно кивала, глядя на него во все глаза.

Вдруг Барин осклабился. Вторая его ладонь пробралась в вырез моего платья…

– Обслужишь папочку, цветочек? Прямо сейчас.

33

Я дернулась, пытаясь вырваться из его мерзких лап.

– Ну, чего испугалась? – И вновь этот дикий пробирающий до костей хохот. – Память вдруг вернулась? Ну же… Расскажи, где твой щенок прячет товар, и тебе ничего не будет! – этот нелюдь обдал мою шею своим зловонным дыханием.

– Я тебя предупредил, – впервые я не сразу узнала голос Миши – он буквально звенел от ярости.

– Барин… Кое-какие траблы! – ворвавшись к нам, зачастил кто-то из бандитов.

Они все были для меня на одно лицо. Память категорически отказывалась запоминать детали их облика.

Толкнув меня в сторону грязной раскладушки, Барин недовольно уставился на подельника:

– Что за хуйня?

– Пошли… – дёргано кивнул очередной амбал.

Господи, сколько же их здесь?

– Ну, пошли! – хмыкнул мучитель. – Не скучайте, ребятки, я скоро вернусь…

Дверь за ними закрылась, и помещение погрузилось в кладбищенскую тишину. Я забилась в угол и, прижав колени к туловищу, обняла себя, стараясь не обращать внимания на нараставшую боль в висках.

Чувствовала Мишин взгляд, однако не могла заставить себя на него посмотреть. Каждая клеточка тела пульсировала страхом.

– Это прием психологического давления. Сломать. Надавить на болевые точки, – его сиплый голос эхом отскакивал от стен. – Все будет хорошо. Даже не сомневайся. Таким образом они пытаются нас разговорить.

– Ты реально веришь, что все будет хорошо? – как заведенная, я сжимала и разжимала одеревеневшие пальцы.

В ушах до сих пор стоял омерзительный смех этого монстра.

– Вики. Я верю, он не подведет.

– Но где же он? – подняв голову, постаралась сфокусироваться на обезображенном лице близнеца.

– Не знаю. Но уверен, он поможет нам выбраться.

– Может, стоит рассказать им, что ты не…

– Тише! Даже не вздумай. Это наше единственное преимущество. Понимаешь? – в его глазах читалась такая железобетонная уверенность.

– А если он не придет…

В голову лезли жуткие мысли. Вдруг Лев не собирается нам помогать? Украл товар и подставил брата, похожего на него как две капли воды… Он всегда походил на бомбу замедленного действия. Кто знает, может, в данную секунду и происходит детонация?

– Брат ни разу меня не подводил. Мы выберемся. Обещаю. – Голос Миши звучал на удивление ровно, умиротворяюще. – Как-то раз, когда я сильно заболел, Лев сказал мне: «Постарайся не сдохнуть! Если получится, то все будет хорошо!» Так что не сомневайся, все будет отлично… – уголки его разбитых губ чуть дрогнули.

– Очень обнадеживающе.

Я закатила глаза, сходя с ума от неизвестности.

– Он придет.

– Мне бы твою уверенность…

– Моя семья – крепость и броня. Мы друг за друга горой. В какие только переделки не попадали. Но всегда выбирались. Вместе. Вики? Ты меня слышишь?! – его ровный голос был для меня чем-то вроде якоря, не давая окончательно увязнуть в пучине отчаяния и боли.

Но это было трудно. Пережив одну волну паники, не успевала выдохнуть, как накатывала другая. Еще более мощная. И так до бесконечности. Тихо отбивая дробь зубами, я крепче обнимала себя за плечи, однако руки казались ватными, не слушались.

– Поговори со мной…

С трудом сфокусировавшись на Мишином лице, я мотнула головой. Все мое тело будто разбил паралич. Язык тоже не слушался, перекатываясь по небу, как тяжелая неподъемная субстанция.

– Тогда можно я начну? – его прямой ожесточенный взгляд был острым, словно бритва, и насквозь пропитанным чувством вины. Но Миша ни в чем не виноват. Он такая же жертва обстоятельств, как и я. Так и не дождавшись от меня ответа, еле слышно заговорил: – Наша мама умерла во время родов. Когда я чуть повзрослел и начал что-то соображать, услышал, как Гвидон жаловался папе, что ненавидит нас со Львом из-за того, что мы убили маму. Знаешь, Вики, это было больно. Настоящий удар под дых. Ведь я не знал маму и не принимал ее смерть близко к сердцу…

Миша замолчал. Некоторое время он собирался с мыслями.

– …Я рассказал об этом разговоре Левке. Брат предложил не зацикливаться на болтовне Гвидона. Он был убежден, что мы не виноваты. А еще пытался убедить меня, что пусть нам и не удалось познакомиться на земле, но мама каждый день наблюдает за нами с неба. Что она нас любит…

Миша хрипло рассмеялся.

– …Знаешь, что я сделал? Я накричал на Левку, а Гвидону врезал. Правда, он был на пару лет старше и хорошенько меня отделал. Русу даже пришлось нас разнимать… Дело было за несколько дней до нового года. Лев сказал, что я придурок и зря таким поведением расстроил маму. Ведь она наблюдает за нами…

Он снова сделал паузу. А я глубоко вздохнула, потому что от его рассказа у меня защемило сердце.

– …Я написал письмо Деду Морозу с просьбой, что если мама действительно наблюдает за нами, послать знак. Хоть что-то. Мне так хотелось верить… – слабая улыбка растянула разбитые губы парня. – Рано утром первого января я выглянул в окно, и на огромном сугробе посреди двора увидел снежного ангела. Весь дом еще спал. Персонал уехал на праздники. И этот ангел представлялся мне настоящим чудом. Это мамочка послала мне знак… С этого дня я искренне верил – мама любит нас и следит за каждым шагом. В ту зиму я еще несколько раз находил ангелов. Уже гораздо позже, в старшей школе, папа проговорился, что той зимой Лев прочитал мое письмо, и они с братьями по очереди рисовали для меня послания на снегу. И Гвидон тоже. Все будет хорошо. Надо просто верить, – добавил еле слышно.

– Я уверена, твоя мама на небесах гордится тобой. Ты вырос хорошим человеком, – слабо кивнула.

– Кстати, о знаках. Когда несколько недель назад в доме заискрила проводка, я разбирал чердак перед капитальным ремонтом и кое-что нашел. – Голос Миши дрогнул. – Письмо, спрятанное между страницами сказок Пушкина. Она написала его, будучи беременной нами. Более двадцати пяти лет назад…

– Невероятно… Но что там было?

– Что-то вроде послания сыновьям в будущее. Как будто чувствовала, что это случится. Она любила нас всех. Сразу придумала нам с Левкой имена. Она так сильно нас ждала. Если бы не… – Миша вдруг осекся.

– Если бы… – повторила, вглядываясь в его затуманенное воспоминаниями лицо.

– Твоя очередь. Расскажи что-нибудь о твоих близких? Я знаю, последние годы ты жила с тетей. Но недавно ее не стало…

Некоторое время я набиралась сил, будто перед прыжком в воду, кишащую акулами, а потом, сделав глубокий вдох, начала говорить:

– У моей мамы и ее сестры еще в детстве обнаружили аутоиммунное заболевание. Мама ушла совсем молодой, я тогда училась в шестом классе, тетя продержалась подольше. Но и ей, к сожалению, не удалось победить недуг. Ее лечащий врач сказал: настоящее чудо, что эта гадость не перешла мне «по наследству»…

Я пожала плечами. Миша молча ждал, удерживая меня на привязи своего внимательного полного участия взгляда.

– …Мы жили очень скромно. Тетя постоянно лечилась, все деньги уходили не лекарства. На мое четырнадцатилетние она влезла в кредит и купила мне подержанный фотоаппарат. Зеркалку. Это был какой-то подарок небес! – я шмыгнула носом. – Снимала с утра до вечера. Прогуливала уроки и снимала, снимала… Скачала все возможные программы по обучению, что были в открытом доступе. Через год начала брать первые заказы. Вскоре от клиентов не было отбоя. И у нас действительно появились деньги. По крайней мере, мы больше не экономили на продуктах. Натуся очень любила морепродукты. Я видела, что она угасает… в точности, как мама… В последний вечер я приготовила ее любимую пасту с креветками, но она уже не смогла ее попробовать…

Запрокинув голову, я шумно втянула воздух. Я еще никому не рассказывала этих подробностей. Интересно, а наблюдают ли мама с Натусей за мной с небес?

– …Через несколько месяцев после ее смерти я встретила Льва. У меня раньше не было парней. Мы выживали, мне как-то не до свиданий было… А потом бах – и сразу такой. Совершенный. Как удар арамейским ботинком в солнечное сплетение. Я в нем растворилась. Знала, что это неправильно и он может быстро наиграться, но я просто пила своё счастье огромными жадными глотками. Пока дают, – грустно улыбнулась, вспоминая наше первое свидание, перетекшее во второе, и третье в шале посреди снежной бури.

Кажется, Миша хотел что-то сказать, но дверь резко хлопнула. Меня передернуло от отвращения, стоило увидеть Барина с плавающей улыбочкой на лице.

– На выход! – приблизившись, нелюдь рывком поднял меня с пола и потащил за собой.

– ОТВАЛИ ОТ НЕЕ! СУКА-А! – звенящий от ярости голос Миши проник в каждую клеточку моего сознания.

Я просто скулила, больше не различая ничего вокруг.

– Вернусь и покажу, кто из нас сука. Учи падежи, щенок!

Дверь вновь громко хлопнула. До крови закусив губу, я ожидала услышать душераздирающий вопль, но ничего не произошло. Только тишина. Звенящая. Кладбищенская. И сумасшедший, доводящий до исступления, смех моего палача.

– Ну что? Я и так был слишком добр. Валид меня уломал. Хорошенько отполируешься его член и побежишь отсюда к чертям, – хохотнул. – Красивая девка. Что ж мы, звери совсем?

– А… а… как… как же…

– Твой ебарь? Да как… Ждем вердикт Шаха. Вроде наши люди вышли на украденную партию. Поэтому я сегодня добрый. Да ладно, что глазенки выпучила? Не стоит у меня на таких, как ты… А вот твой красавчик… М-м… – от его слов рвотный позыв заклокотал где-то в желудке, моментально поднявшись к горлу.

Я скорчилась на полу от того, меня выворачивало наизнанку с такой силой, что я еле успевала хватать воздух. Сквозь гул в ушах услышала:

– Валид, тащи ее к себе! Только рекомендую сперва хорошенько ее отмыть. – Хохот. – И на всякий случай засними процесс. Ну, чтобы не думала языком трепать…

34

Озноб липкой паутиной ужаса распространялся по моему телу. И снова этот жуткий хохот, отдающийся в голове эхом. Чья-то путаная речь. Крики. Приказы. Топот ног. Смех. Казалось, моя голова сейчас лопнет… Пульсация в висках была настолько сильной, что я вообще перестала что-либо соображать. Даже уже не могла плакать, сроднившись со страхом.

Мысленно молилась, чтобы случилось чудо. Ведь наверняка мои мама и тетя подняли на уши всех ангелов, и вот-вот придет подмога. Иначе и быть не может. Нужно верить. Как маленький Миша верил, что мама наблюдает за ним с небес.

Миша.

Миша…

Лежа на холодном мокром поддоне, имитирующем душевую, я вдруг отчетливо осознала, что с большой вероятностью не доживу до утра. Даже если меня не убьют, но совершат насилие, мое сердце просто не выдержит. Оно разорвется… Я не смогу жить с этой ношей.

Сейчас все бы отдала, чтобы вернуться на несколько часов назад и ехать с Мишей на заднем сиденье такси. Сделать то, о чем фантазировала с нашей первой встречи… И если мы все-таки выберемся отсюда, пообещала себе награду. Мишу. Да, он станет моей наградой…

Один-единственный раз…

Ведь сегодняшняя ночь Иван Купала разделила мою жизнь на до и после. Все обнулилось. Запреты. Нормы. Внутренние установки. Прежняя Вика исчезла. На сыром поддоне валялась моя полудохлая оболочка.

Однако Мишин тихий уверенный голос все еще жил в голове. Вера в чудо. Впервые в жизни она была настолько сильной…

Чьи-то руки стали шарить по моему телу. Похоже, Валид вернулся… Барабанные перепонки пронзил дикий вой. Мой? Наверное… И снова руки. Крики. Господи, как выключить этот хохот?! Он был таким жутким… Зубодробильным…

Огромный ком застрял в горле. Кислородное голодание… Безысходность. И паралич всего тела. Я не могла пошевелиться, трепыхаясь, как дохлая рыба. Не различала ничего вокруг.

– В… а…

Еще один стон, переходящий в вопль.

«Не трогайте меня! Не трогайте-е-е!» – вопило подсознание, но я могла лишь мычать. Ужас сковал каждую клеточку. Я чувствовала соль и кровь на губах. И хохот. Да выключите его! Выключите…

– Ви….а… В….ка! ВИ….КА!

Я сделала глубокий вдох. Очень глубокий. От резкого солнечного света глаза начали слезиться. Солнце? У меня начались галлюцинации? Или не заканчивались… И воздух. Его стало так много. Я жадно пила его маленькими глотками… Только бы успеть надышаться…

– Вика… Да услышь ты меня! – знакомые командирские нотки.

Лев?!

Это не шутка?

Я пыталась разлепить отяжелевшие веки, но ничего не выходило.

– Вика, малышка, ты в безопасности… Все хорошо. Слышишь? Все хорошо…

Хорошо.

Хорошо.

Хорошо.

Мама и Натуся все-таки постарались. Они точно устроили там кому-то разбор полетов…

– Ми… Ми… – шептала – Ми-ша?

Я все еще не до конца осознавала происходящее.

– Он с Русом! Скоро присоединится к нам.

– Нет… Нет… Их… их очень много… – Язык заплетался, но я отчаянно старалась донести до Льва свою мысль. – Не оставляйте его там… Они… они убьют его…

– Вика, не волнуйся. Кроме нас тут целый отряд фсбшников. Михе ничего не угрожает. А вот этим пидорам не позавидуешь…

Глотая слезы, я просто мечтала скорее увидеть его. Живым. И уехать отсюда как можно дальше.

– Сейчас он придет… Попросил оставить ему Барина. Думаю, тот теперь до конца жизни будет ходить под себя. Трусливый уебок. Хотя бойцы рекомендовали оставить всех этих мразей в сознании – он единственный может вывести на Шаха. Он снова слинял…

Шах. В голове вновь всплыло это имя. Скорее кличка. Как у животного. Они все там животные. Шакалы.

Наконец, я с трудом приоткрыла глаза и встретилась с озабоченным взглядом Льва. Судя по всему, мы находились внутри салона автомобиля с тонированными стеклами. Царев поправил одеяло, в которое я была завернута.

– Во что… ты… вляпался? – облизывала соленые окровавленные губы.

– Приедем в безопасное место, и я все тебе расскажу. Правда… – он протянул руку, но я резко отпрянула, вжимаясь в дверную ручку.

– Говори… Сейчас… Сейчас же… – хрипела, запинаясь после каждого слова – язык все еще не слушался.

– Я знаю, Вика. Я облажался. Прости меня… Но… – он осекся, – это очень долгая история… Я расскажу, когда придешь в себя. Пожалуйста, потерпи еще немного…

Дверь со стороны Льва резко открылась, и мое сердце треснуло, задев легкое осколком.

Миша. Несколько мгновений он смотрел на меня так, будто, кроме меня, в этом мире никого не осталось… Только он и я. Снова. Голосовые связки отказались мне подчиняться. Подбородок задрожал. Из глаз хлынули слезы.

– Мих, ну и видок! Выглядишь так, будто сейчас помрешь! – Лев ухмыльнулся.

Спустя мгновение окровавленный кулак Миши угодил Льву в лицо. Тот застонал, однако даже не попытался закрыться, позволяя близнецу наносить все новые и новые удары. Теперь уже они оба были перемазаны кровью.

– Сука… Какая же ты сука… Зачем втянулее?!

Я вся вжалась в сиденье, не в силах отвести взгляда от его обезображенного лица. Свирепого. Самого красивого. Для меня сейчас существовал только Миша. Только он и больше никого.

– Хватит. Прекрати-и! – будто со стороны доносился до меня озабоченный голос Гвидона.

– Мих, харе! Не увлекайся! – Руслан попытался оттащить брата, а когда его усилия не увенчались успехом, присоединился Гвидон. – Все, малой, кончай! Пора валить! Успеете еще разобраться…

– Мих, ей помощь нужна…

Вдруг Миша замер, устремив на меня расфокусированный взгляд. Оставив брата в покое, он обошел автомобиль и, распахнув дверцу, быстро забрался и увлек меня в кольцо своих рук.

Я пыталась что-то сказать, но в ушах вновь появился этот мерзкий хохот. И наступила темнота.

35

Я продолжала находиться в состоянии сомнамбулы.

В сознании то вспыхивали какие-то образы, то снова все меркло. А мы все ехали и ехали. Или мне казалось, что машина движется. В голове варилась такая каша… До меня доносились обрывки фраз, но я не до конца понимала, о чем шла речь.

– Наркотики… жесткие седативные препараты… лошадиная доза… амнезия…

Это они обо мне? Меня чем-то накачали? Не удивлюсь…

…Разлепив ресницы, я еще некоторое время осторожно моргала, надеясь, что картинка перед глазами не раскрошится. К счастью, зрение обрело привычную остроту. Однако голова все еще была как чужая. Набрав побольше воздуха, я медленно осмотрела комнату и поняла, что нахожусь в незнакомом месте. Судя по стенам из мощного бруса, в каком-то загородном доме.

Повернув голову в другую сторону, я вздрогнула, утонув в изумрудной бездне глаз с коричневыми крапинками. Миша сидел в кресле напротив, пристально меня разглядывая.

– Вики. Как ты себя чувствуешь? – прошептал, поджав разбитую губу.

Не знаю, сколько времени прошло с момента нашего похищения, но его лицо выглядело еще хуже, чем раньше – синяки налились багровым оттенком, а правый глаз полностью заплыл. Кожа на пальцах была разодрана в клочья.

Я вновь ощутила озноб.

– Лучше. Все лучше, чем… – осеклась, не в силах подобрать правильные слова.

Потрясение все еще было слишком сильным. Невероятно, но нам удалось выбраться. Живыми… Хотя, судя по всему, моей нервной системе потребуется полная перезагрузка.

– Как ты?..

Покачав головой, он лишь странно усмехнулся.

– …Где Лев? Он обещал все рассказать…

– Он на первом этаже. С братьями.

– Где мы? – с трудом приподнялась на локтях.

Вопросы сыпались беспрерывным потоком.

– Закрытая турбаза. Хозяин – близкий друг отца. Здесь усиленная охрана – комар не пролетит.

– Охрана? – поморщилась. – Но зачем нам охрана? Что происходит, Миш? – сердце тревожно сжалось.

Когда же это безумие закончится?

Прикрыв лицо ладонями, парень устало вздохнул. Судя по черным глубоким теням под его глазами, мой товарищ по несчастью до сих пор не ложился.

– Я не знаю, – он провел ладонью по растрепанным волосам. – Группировку накрыли, но Шах до сих пор на свободе. Спецслужба повязала его лучших людей. Опечатала огромную подпольную лабораторию. Он обязательно попытается отомстить.

– Отомстить… – пыталась протолкнуть огромный ком, застрявший в горле, но там было так сухо, что я еле могла дышать. – И что? Сколько нам еще придется скрываться? – скомкала край белоснежной простыни.

– На какое-то время лучше залечь на дно. Так будет безопаснее всего.

– Но… – я судорожно сглотнула, мечтая вернуть свою привычную жизнь, – у меня ведь работа в журнале… А индивидуальные съемки расписаны на месяц вперед… – озадаченно мотала головой.

– Вики… – Миша потер свои усталые покрасневшие глаза, – неужели ты не поняла, что это за люди? Они преступники. Хуже. Конченые садисты, которым удалось создать сеть подпольных лабораторий по всему миру. Ты даже не представляешь, на что они способны. Мы реально легко отделались, – поморщившись, подавил усталый вздох.

– Легко? Ты шутишь? – поясница вмиг покрылась слоем пота.

– Шах настоящий маньяк. Он потерял бизнес, который выстраивал десятилетиями. Понимаешь, на что способна загнанная крыса?

В комнате стало тихо, как в морге. Я перебирала края покрывала, стараясь усмирить тремор, вновь появившийся в конечностях.

– И сколько нам придется здесь прятаться? – безэмоционально поинтересовалась.

– Какое-то время. – Миша пространно взмахнул рукой.

– Но…

– Вики! – резко меня перебил. – Пожалуйста, не забивай себе голову лишней информацией. Мы обязательно что-нибудь придумаем. А пока отдыхай. Скоро к тебе придет доктор. Нужно провести обследование. Ты еще слишком слаба…

– Обследование? Зачем мне обследование? Я прекрасно себя чувствую!

Миша отвел взгляд.

– Они накачали тебя какими-то седативными наркотиками. Нужно обязательно проверить кровь.

– Значит, мне это не приснилось…

– Увы, – пересев с кресла на край кровати, он сжал мою ладонь.

– Что ты сделал с Барином? – еле слышно спросила.

– То, что он заслужил, – ответил хладнокровно.

– Ну а Валид?

Некоторое время Миша молчал, крепче сжимая мою ледяную ладонь.

– Не было никакого Валида. – наконец, произнес отрешенно.

– Как это не было? Барин обещал отдать меня Валиду… Я его видела, он угрожал…

– Вики! – поднес ладонь к моих пересохшим губам, слегка надавив, отчего мой рот как по команде захлопнулся. – Это твое сознание нарисовало образ Валида. Барин не говорил ничего подобного… Наркотик, который нам вкололи, вызывает сильнейшие галлюцинации. Я тоже кое-что видел… В итоге это оказалось игрой воображения. Все будет хорошо. Теперь уже точно. Мы справимся.

От лавины обрушившейся информации моя голова вновь отяжелела, веки стали свинцовыми. Не заметила, как отключилась…

* * *

Когда я пришла в себя, в комнате царил полумрак. У сгиба локтя болтался хвостик от бинта. Вена на запястье другой руки побаливала. Судя по всему, я проспала визит доктора. Сколько же сейчас времени?

Еле-еле поднявшись, избавилась от одеяла, внимательно осмотрела себя с головы до пят. На мне был чистый спортивный костюм. Приспустив штаны, обнаружила свежее белье. Ох! Интересно, кто надел его на меня? Похоже, этот вопрос так и повиснет в воздухе…

Сделав глубокий вдох, я осушила полбутылки воды и, почувствовав прилив сил, на заплетающихся ногах поковыляла вниз.

– Вика? Ты проснулась?!

У подножья лестницы встретил меня обеспокоенный Лев. Бывший парень сидел в кресле-качалке возле камина, сверля меня проницательным взглядом.

– Проснулась. Сколько же можно спать, – пожала плечами.

– Давай, я тебе помогу? – поднявшись, Лев приблизился, но я резко отпрянула.

– Нет. Мне уже гораздо лучше, – произнесла, испытывая какое-то новое неуютное чувство в его присутствии.

Казалось, наша история происходила в другой жизни.

– Ну ладно. Присаживайся, – он указал на освободившееся кресло. – Тебе что-нибудь принести?

– Ты в курсе, чего я хочу, – уставилась на него ожесточенно. – Хватит ходить вокруг да около. Хватит врать. Неужели я не заслуживаю знать правду? – мой голос звучал глухо и безжизненно, однако внутри все клокотало от гнева.

– Вика, успокойся, я обязательно все тебя объясню…

– Сейчас. Ты объяснишь мне все сейчас! С самого начала, Лев! Почему ты постоянно пропадал? Чем занимался? Как ты мог связаться с этими людьми? Почему ничего нам не сказал?!

– Ну хорошо, – он поднял руки в примирительном жесте. – Я понятия не имел, кто они такие. Клянусь! Мы с Барином часто пересекались в одной тусовке. Пару раз базарили, так, ни о чем… Как-то раз весной я получил приглашение на закрытую вечеринку. Только для своих. Слышал, туда хер попадаешь. Ну, любопытство пересилило…

Он рассеянно почесал переносицу, однако, напоровшись на мой нетерпеливый взгляд, продолжил:

– …Сперва все было как обычно… Море девочек и бухла. Ну для кого-то мальчиков. А потом нас угостили пирожными. Особыми пирожными, – его голос дрогнул. – Понимаешь, Вик, я впервые испытывал нечто подобное. Будто заново родился… Адреналин из ушей валил.

– Ты выпил наркотик? – спросила ошеломленно.

Лев недобро рассмеялся:

– К своим двадцати пяти годам я чего только не пробовал. Все херня. Для слабаков. Вообще не вставляло. Деньги на ветер. А это… Это было нечто иное… Как оргазм, только в сотню раз мощнее. Вспышка сверхновой в башке. Это не было наркотиком, это было лекарством.

– И что же это было? – нахмурившись, я обняла себя за плечи.

– Адренахром.

– Что? – подумала, ослышалась. – Ты издеваешься? Это же какие-то городские легенды…

– Если бы, – на лице Льва не было ни тени улыбки. – Адренахром оброс легендами. На самом деле это продукт окисления адреналина, выделяемый надпочечниками. Наверняка ты читала всякие ужасы про сатанинские обряды, где в жертву приносились младенцы, и из их шишковидных желез добывали адренохром. Все это полнейшая дичь. На дворе двадцать первый век. Ученым удалось синтезировать гормон адреналина. Ну а я плотно на него подсел.

В голове не укладывалось. Я все ждала, что это какая-то шутка. А он все не начинал смеяться.

– Я уже ничего не понимаю…

Лев пожал плечами.

– Покупал таблетки у Барина. Ничего не предвещало беды. А несколько недель назад на меня вышли люди из спецслужбы. Поставили условие – или я выполняю их требования, или получаю реальный тюремный срок.

– Но… за что срок? Ты ведь не делал ничего такого?

– Таблетки, которые я покупал, нигде не запатентованы. Это экспериментальные разработки. И по понятным причинам они вряд ли когда-то дойдут до рынков сбыта… Скорее попадут в реестр особо опасных наркотических веществ. А учитывая, что Барин оказался участником международной преступной группировки, на меня могли повесить что угодно. Я согласился сотрудничать со следствием, – бесстрастно добавил он.

– И в чем же заключалось ваше сотрудничество?

– Спецы перехватили партию жесткой дури. Новый галлюциногенный препарат. Насколько я понял, это дерьмо стоило баснословных денег, так как сырье днем с огнем не сыщешь. Предоплата была внесена на миллионы евро. Выставили все так, будто это моих рук дело… – Лев вздохнул, потупив взгляд.

– То есть… – осеклась, некоторое время собирая остатки пазла в голове, – то есть ты знал, что тебя будут искать преступники, и… и даже ничего мне не сказал? – запоздалое осознание ядовитой стрелой пронзило сердце.

– Вика! – поморщившись, он оттянул кожу на висках. – Все должно было произойти совсем иначе. Поэтому я и съехал, но с тобой на всякий случай оставил Мишку. – Лев прервался на еще один мученический вздох. – Несколько дней назад я встречался с Барином в отеле, сказал ему, что в квартире идет ремонт. Даже номер своего люкса сообщил. Они должны были схватить меня… Меня, понимаешь? Вот только… Все пошло по одному месту… Кто же знал, что эти идиоты перепутают нас с Мишкой? Благо и за вами велась слежка. Удалось быстро вычислить местоположение. Накрыть одну из главных лабораторий…

Лев изможденно запрокинул голову.

– …Прости, что втянул тебя. Видит Бог, я этого не хотел… Вика, ты сможешь меня простить? – резко подавшись вперед, он протянул мне руку, но я так и не решилась её принять.

Успокаивало только то, что Лев пытался меня оградить, но вышло так как вышло. Я вздохнула, покосившись на вход. Миша стоял, прислонившись к дверному косяку. Он переводил взгляд с меня на брата и обратно.

– И когда же все это закончится? – озвучила самый главный вопрос.

– Спецы обещают со дня на день поймать Шаха. Нам остается только верить. В противном случае… – Лев зловеще усмехнулся.

Я тихо сглотнула. Миша закусил нижнюю губу.

– Лев… – пробормотала, приглаживая выбившиеся прядки, – но как же твоя зависимость от этого препарата? – я кашлянула. – Как ты себя чувствуешь?

На миг на лице моего бывшего парня пробежала тень. В глазах появилось какое-то горькое выражение, будто это далеко не вся правда, однако Лев очень быстро взял себя в руки.

– Адренахром не вызывает зависимости. По крайней мере, через две-три недели желание употреблять его испаряется. Пожалуй, в этом и весь кайф. Можно вернуться к привычной жизни без ломок и побочек.

На некоторое время комната погрузилась в безмолвие. Подавив вздох, я поднялась и доковыляла до двери:

– Пойду прогуляюсь.

Парни ничего не ответили, однако Миша отправился за мной.

– Вики? – в темном предбаннике он поймал меня за руку и переплел наши пальцы.

Я сделала судорожный вздох. Тело так неожиданно отозвалось на это прикосновение. Даже после всех пережитых ужасов… Рот наполнился вязкой слюной.

– Как ты?

– Я хотела побыть одна…

– Понимаю, – задел мою мочку губами.

– Миш… – пробормотала, случайно прижимаясь к его бедру.

– Все будет хорошо. Ты меня слышишь? – кончик его языка скользнул мне в ухо.

Дыхание охрипло. В трусиках моментально собралась влага. Господи, как такое возможно? Что мы творим?

36

Сон был сладостным и чересчур реальным.

Подушечкой пальца он водил по моим раскрытым половым губам, тяжело дыша. Гладил пальцем вверх и вниз, вперед и назад. Ноги покрылись гусиной кожей. Я возбуждалась. Представила, что это Миша пробрался ко мне в спальню и устроился между ног, пока я сплю.

Дернулась, когда незнакомец из сна стал нежно покрывать нижние губки поцелуями, ласкать их языком. Слегка покусывал. Посасывал.

Ножки мои задрожали. Я изогнулась в спине, тихонько ойкнув, когда он стал проникать вглубь. Сначала не сильно. Раззадоривая. Опаляя кожу нетерпеливым дыханием. А потом… Все быстрее.

– С-с… – судорожно выдохнула, скомкав простыни в ладонях.

Он так старательно вылизывал мою промежность. Была уже на грани двух миров: наслаждения и сна. Впервые эротический сон ощущался настолько реальным.

Я чувствовала желание каждой клеточкой, каждой прожилкой. На трепещущих ресницах застыл образ Миши. Его задумчивые зеленые глаза с коричневыми крапинками. Я столько раз фантазировала о том, как он целует меня. Там…

Хотя бы во сне могла не врать себе. А он все водил языком и водил. Посасывал губки. Лизал. Втягивал в рот клитор. Обводил языком…

Внезапно внутри меня словно окатило мощной волной кипятка. Он буквально обварил мои внутренности, растекся по бедрам, животу, ногам. Конечности наполнились влагой и дрожью. Запрокинув голову, я промычала что-то нечленораздельное. А потом открыла глаза…

И… чуть не лишилась сознания.

Потому что сон оказался самой жуткой в мире реальностью…

Миша с искаженным от боли лицом застыл около раскрытой двери, а Лев, самодовольно посмеиваясь, сидел у меня в ногах, поглаживая мою промежность.

Я так опешила, что не могла связать и двух слов. Просто открывала и закрывала рот в попытке выдавить из себя хоть что-то. Сладостная нега рассеялась, на смену ей пришло гадкое послевкусие обмана.

Зачем? Зачем он так со мной?

Уходя, Миша долбанул массивной дверью с такой силой, что она чуть не слетела с петель, оставив нас со Львом наедине. Довольно улыбаясь, мой бывший парень вытер рот тыльной стороной ладони.

– Охуеть, как люблю тебе лизать. Иди сюда. Я так соскучился, – он потянулся к ширинке на джинсах.

Наконец, отмерев, я отползла к противоположному краю кровати, отчаянно мотая головой.

– Ты… ты с ума сошел? Все кончено, Лев! Разве ты не понял? Все кончено! – схватила подушку, выставив ее перед собой.

– Вика. Прекрати. – Царев поморщился, будто выслушивает лепет неразумного ребенка. – Я принял все твои претензии к сведению. Скоро Шаха поймают и все вернется на круги своя. Обещаю. Больше никаких ночных отлучек. Я буду весь твой. Слышишь?

Он попытался сократить расстояние, но я закричала, отползая от него, как от прокаженного.

– Хватит! Ничего уже не вернется на круги своя… Все изменилось, Лев! Да как ты не понимаешь?! – мне было так больно, сердце будто выжгли напалмом.

– Это потому, что ночью ты шептала имя моего братца? – поинтересовался внезапно.

В комнате повисла могильная тишина. Я закрыла пылающие щеки ладонями, ощутив под подушечками пальцев кривые дорожки слез. Господи, как же все это сложно… Я так запуталась. И зачем только согласилась на переезд в Москву?

Эти братья методично, шаг за шагом уничтожали мою нервную систему… Вдребезги. В клочья. В пепел. В труху. Хотелось сбежать на край света, но, по иронии судьбы, я и так находилась бог знает где. С ними.

– Ну, успокоилась? – вздрогнула, ощутив, как кровать прогнулась под весом Льва.

Усаживаясь рядом, он накрыл мою ладонь своей. Я пожала плечами. Из головы никак не шел образ Миши с перекошенным от боли лицом. Господи, как мне теперь смотреть ему в глаза?

– Примирительный секс? М? – прошептал Лев у самого уха. – Просто отключи голову. Позволь мне сделать так, чтобы ты обо всем забыла…

* * *

POV Миша

В утреннем воздухе пахло росой. Покинув дом, я упал на крыльцо и уставился на муравейник. Трудолюбивые насекомые копошились, даже не догадываясь, что подошва моего кроссовка в один миг способна стереть часы их кропотливой работы с лица земли. Я с трудом сдерживался… Самоконтроль, наработанный годами, трещал по всем швам.

– Понравилось? – насмешливый голос Льва застиг врасплох.

Он уселся рядом, похабно проведя тыльной стороной ладони по губам.

– Ты о чем? – похрустел костяшками стиснутого кулака.

В башке двадцать пятым кадром крутился образ Вики с запрокинутой в предоргазменных судорогах головой, стонавшей от ласк Льва.

– Подсматривать. Мих, тебе понравилось подсматривать? М? – в его глазах сквозила насмешка.

Бля…

– Ты ошибаешься.

– Да ну на хуй?! – Лев смотрел на меня в упор.

Спустя несколько секунд он добавил:

– Хочешь, как раньше?

– В смысле? – просевшим голосом.

– Ну, поменяться на всю ночь. Как думаешь, Вика отличит подмену?

Пару раз во время коротких интрижек мы с братом менялись местами. Чаще всего девочки ничего не замечали… Однако от подобного вопроса в отношении Вики у меня в мозгах закоротило. Впервые в жизни захотелось превратить рожу брата в плохо прожаренную отбивную. Я заскрежетал зубами.

– Ты готов подложить ее под меня?

– Я этого не говорил. Всего лишь задал вопрос: ответь, брат, ты бы хотел заняться любовью с моей девушкой?

Его девушкой.

Значит, они все-таки помирились. В койке.

Запрокинув голову, я прикрыл слезящиеся глаза.

Да, блять, я желал этого с первой нашей встречи…

В тот день, когда она нас перепутала, я должен был сразу признаться. Но не смог, сука, не смог… Жаждал понять, что в ней такого особенного, что даже похабного циника Лёву пробрало?

Я столько раз прокручивал в башке ту сцену… Маленькие ладошки забрались мне под футболку, цепляясь острыми коготками за поросль волос на животе: осторожно, ласково… но вместе с тем настойчиво. И вроде меня уже ничем не удивишь, но живот напрягся. Тело моментально откликнулось. В пах ударила струя горячей крови.

Девочка только вышла из душа… Влажная. Готов был побиться об заклад – везде влажная. Так и подмывало, не позволяя опомниться, разложить её на гранитной столешнице. Однако я продолжал стоять, как каменное изваяние – член в прямом смысле окаменел, пока она шептала нечто бессвязное, уткнувшись мне в шею губами, поглаживая вздувшиеся внизу живота вены.

Я подвис.

Где пять серебряников, Иуда?

В этот миг я отчетливо понял, что предал своего близнеца. И даже не тогда, когда его девушка отчаянно пробиралась под резинку моих боксеров, а гораздо раньше, когда написал за него первое любовное письмо…

Поморщившись, я мысленно перенесся на несколько месяцев назад…

В тот день Лев вернулся с Роза-Хутор и сообщил, что не может выкинуть девушку из головы.

А теперь еще раз: ЛЕВ НЕ МОГ ВЫКИНУТЬ ДЕВУШКУ ИЗ ГОЛОВЫ.

Сперва я даже не придал значения его словам просто потому, что Лев по определению не мог влюбиться. Кто угодно, но только не Лев. Он обожал эксперименты, оргии, секс без обязательств…

И, надо же, влюбился?

Однако прошла неделя. Две. Три.

А он говорил только о Вике: об их случайном знакомстве в горах, свидании в шале, где из-за опасности схода лавины они оказались заперты на несколько дней, о робких первых поцелуях… и горячем сексе. Он стал у нее первым! Не знаю почему, но эта информация меня разозлила. Хотя у меня были девственницы, однако я старался с ними не связываться – уж слишком много возни…

Месяца не прошло, как брат вновь сорвался к ней в Сочи. А после возвращения выглядел еще более окрыленным… Тошнотворная улыбочка не сходила с его лица. Брат признался, что хочет забрать ее в Москву, попробовать жить вместе, а девчонка упирается.

Я все еще был уверен, что это очередная интрижка, и вскоре Левка угомонится. Ни хера. Его будто приворожили.

Он попросил меня придумать способ уговорить Вику переехать в Москву. Поправка: что-то такое, что заставит ее сердечко трепетать, потому что охапки цветов и дорогостоящие подарки не возымели нужного эффекта. Снежная королева оставалась неприступной. Вот прямо так и сказал: «Сердечко трепетать». Ну все, суши краны. Тогда я понял, что брат влип по самое «не хочу».

В разгар какой-то вечеринки, когда вместо того, чтобы утешиться в объятиях разгоряченной модели, Лев снова страдал на моем плече после очередного Викиного отказа, я в шутку предложил написать ей любовное послание. Письмо. От руки. Со всякими дурацкими марками на конверте.

Неожиданно… брат эту идею поддержал. Через пару дней он попросил меня проверить текст на ошибки – ему с детства туго давался русский язык. Правда, прочитав его косноязычный корявый текст, я самую малость подправил не только грамматику, но и стилистику.

Если бы придурок ограничился одним письмом… Их было гораздо больше. Я писал их от руки, а Лев отправлял своей благоверной. А когда она начала отвечать… Вот тогда и начался пиздец.

Потому что Вика все сильнее и сильнее открывалась. Она стала охотнее рассказывать о своей жизни в Сочи, увлечениях, работе, каждый раз прикладывая новые снимки. Охуенные, кстати. У нее явно талант, какое-то особенное видение кадра.

Но главное: ее письма, адресованные Льву, были наполнены такой подкупающей искренностью. Она не набивала себе цену, разыгрывая стерву, а действительно была не уверена в их совместном будущем. А еще, походу, вообще не понимала, кто такие братья Царевы.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что с нетерпением вскрываю каждое новое письмо, вдруг позабыв, что делаю это для Левки, а не для себя… Но тогда я даже не догадывался, как сильно меня накроет, когда мы встретимся лицом к лицу.

– Ты не ответил, Мих?

Помассировав пульсирующие виски, я вновь посмотрел на брата.

– Не понимаю вопрос, – прикинулся дебилом.

– Я думал, мы всегда были честны друг с другом…

Ни хуя.

– Чего ты от меня хочешь, Лев? – тяжело сглотнул.

– Я могу поделиться. Выпустите пар. Ты же знаешь, для тебя я не жадный. Тем более Вика явно на тебя запала.

Не жадный он. Ага. Я тоже когда-то не был жадным. Потому что было плевать. Вообще похую.

– Лёв, ты гонишь. Она сыта по горло от этой грязи, – сделал глубокий вдох. – Вы снова вместе?

– Скажем так, она взяла время подумать. Я не стал давить.

Я поморщился, вспомнив за каким занятием застал их несколько минут назад. И даже после этого я хотел ее до ебучего сердечного приступа. Не тело. Не только его. Всю ее. Мне хотелось, чтобы она всецело принадлежала мне. Без полутонов. Границ. Рамок. Безоглядно. Бесповоротно.

– Просто знай: если она выберет меня, я не буду делиться. Ни с тобой. Ни с кем-то другим. Уяснил?

Вместо ответа Лев лишь тошнотворно улыбнулся.

37

POV Вика

Следующие дни превратились в какую-то безликую кашу. Я почти не покидала спальню, а перед сном на всякий случай подпирала дверь стулом. Не хотелось больше «сюрпризов» наподобие того, что устроил мне Лев. И, разумеется, я отмела его «щедрое» предложение о примирительном сексе.

Откровенно говоря, все это лишь сильнее отвернуло меня от Льва. Не понимала, как за столь непродолжительное время он мог так сильно измениться? Или просто я только сейчас увидела его истинное лицо? Затруднялась с ответом.

И, конечно, произошедшее тем утром не лучшим образом сказывалось на наших отношениях с Мишей. Теперь мы избегали друг друга. Я большую часть времени отсиживалась в комнате, а он, судя по всему, не желал со мной общаться. Может, это и к лучшему. Уж слишком высоким был градус эмоционального напряжения в нашем треугольнике.

Я вздрогнула от резкого стука в дверь.

– Вика, пошли ужинать? – до меня донесся беззаботный голос Льва.

На территории базы отдыха, где находился наш дом, работала доставка еды из местного ресторана. Обычно я трапезничала в своей комнате. В одиночестве. От греха подальше. И не видела причин нарушать эту традицию…

– Спасибо за приглашение. Я поем здесь.

– Тогда ты не узнаешь последних новостей о Шахе…

Вот интриган! Знает же, на какие нотки давить.

– Его поймали? – с надеждой.

– Поужинаешь с нами и узнаешь.

В дверном проеме показалось красивое насмешливое лицо Льва.

– Ну, хорошо.

Быстро натянув поверх платья худи, я вслед за Львом спустилась в небольшую кухню, где Миша, сидя за массивным дубовым столом, с озабоченным видом кромсал салат.

– Привет, – нерешительно кивнула.

Миша замер, дернулся его кадык, темные брови сошлись на переносице. Наконец, парень поднял на меня задумчивые и слегка прищуренные глаза.

– Здравствуй, Вики.

Одного его взгляда хватило, чтобы я забыла, зачем вообще сюда пришла. И это сводило с ума. Тяжело испытывать столь сильную зависимость от другого человека. И, что бы ни происходило, увы, эта зависимость лишь крепла.

– Присаживайся, – Лев подтолкнул меня к столу, на котором уже стояли блюда на любой вкус.

Однако от напряженного лица Миши аппетит испарился.

– Так что там за последние новости? – я кашлянула в кулачок.

– Сегодня я разговаривал с одним из спецов. Судя по всему, Шах у них на мушке. Поймают сегодня-завтра…

На моем лице расцвела слабая улыбка. Неужели скоро это безумие закончится и я смогу вернуться в Сочи? К белоснежным ослепительным куполам гор, ласковому морю и пульсирующим звездам величиной с кулак? Я всем сердцем мечтала вернуться домой.

– …Предлагаю отметить хорошие новости. – Распахнув дверцы шкафа, Лев достал пузатую бутылку какого-то янтарного напитка, судя по всему, алкогольного.

Приподняв бровь, он переводил взгляд с меня на брата.

– Ну, пока рано радоваться, – сухо заметил Миша, – Когда поймают, тогда и отметим.

– Согласна, – я пожала плечами.

Лев скорчил недовольную гримасу.

– Тогда давайте просто расслабимся? Какой день уже сидим, как в похоронке. Честно – заебало! Предлагаю напиться и поиграть в картишки, или замутим еще какую-нибудь движуху? М?

– Не выражайся. – Миша бросил на брата предостерегающий взгляд.

– Ой, блять, праведник тут нашелся! Вик, а ты в курсе, что Миха лается еще похлеще меня? Только при тебе давит святошу!

– Лев… – выражение лица Миши не предвещало ничего хорошего.

– М-и-х? – передразнил его брат.

– Ребят, пожалуйста, успокойтесь. Брейк! – я подняла ладони, стараясь привлечь их внимание. – Мне кажется, нам действительно нужно расслабиться… – рассеянно покосилась на бутылку янтарной жидкости в руках у Льва.

– Ты хочешь выпить? – подсев ко мне ближе, еле слышно поинтересовался Миша.

– Скорее отключить голову, – прикрыла глаза рукой. – Иначе она взорвется. Эта неопределенность сводит меня с ума… – гулко выдохнула, когда он под столом переплел наши пальцы. – Составишь мне компанию?

– Только потому, что ты просишь. Вики. – В уголках губ парня мелькнуло наподобие улыбки.

– Ну вот и отлично… Ух, чувствую, повеселимся сегодня! – лицо Льва исказилось от какого-то незнакомого дьявольского выражения.

Только меня теперь трудно напугать. Приняв из его рук бокал, я кончиком языка попробовала алкоголь.

– Фу-у! Гадость, – скривилась.

– Но-но! Я бы попросил… – Лев хмыкнул. – Вообще-то это коллекционный бренди. Полгода валялся в багажнике. Там, кстати, еще много разного пойла, так что можем неделю бухать! – он вмиг осушил свой бокал.

Даже не морщась, Миша последовал примеру брата. Я сделала пару маленьких глотков, ощущая, и по телу понеслось дурманящее тепло.

– Я знал, что тебе понравится, – Лев подмигнул.

Против воли мои губы растянулись в широкой улыбке. Алкоголь на голодный желудок прекрасно справлялся со своим делом – из головы потихоньку выветрились все тревожные мысли. Да и наше положение узников богом забытого дома посреди леса уже не казалось таким уж безрадостным.

Наверное, потому что рядом находился Миша, бросал на меня все более долгие откровенные взгляды, прямо как в ту роковую ночь Ивана Купалы.

– Сыграем в картишки? М? – наш Мефистофель вопросительно выгнул бровь.

– На что? – тихо отозвался Миша.

– На желания. – Лев облизнулся.

– Вика, ты как? – две пары глаз прищурились в ожидании моего ответа.

– Почему бы и нет? – для храбрости я отпила еще немного бренди, даже не догадываясь, какую непоправимую ошибку скоро совершу…

Первая партия закончилась победой Миши. И проигрышем Льва.

– И твое желание, братишка? – поинтересовался Лев, лениво откинувшись на спинку стула.

Нахмурившись, некоторое время Миша молчал. Вдруг он повернул голову, пронзительно посмотрел на меня, так что щеки залил предательский румянец.

– Мое желание – чтобы ты рассказал Вике правду о том, кто писал ей письма.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить его слова.

– Что это значит? – переводила взгляд с одного на другого.

– Расскажи ей, Лев, – настаивал близнец.

– Рассказать что?.. – я находилась сейчас в полнейшем замешательстве, ведь те письма и перевесили шаткую чашу моих сомнений в сторону переезда в Москву.

Потому что Лев открылся в них совершенно по-новому: тонким, мудрым, думающим, увлекающимся современным искусством… Я сохранила каждое любовное послание и время от времени перечитывала.

– …Так кто писал письма? – провела ладонью по волосам.

– Решил поднять ставки, братишка? – холодно парировал Лев, – Ну хорошо. Я отвечу. Те письма писал тебе Миха. – Лев равнодушно пожал плечами, подливая алкоголь в наши бокалы.

Шокированная его признанием, я шумно хватала воздух, пытаясь подобрать какие-то слова. Выходит, наши отношения начались с обмана?

– Но… зачем? Причем тут Миша? Тогда я даже не знала о его существовании… Ничего не понимаю.

– Я не силен в русском, – оглушил ответ. – Попросил брата помочь, полностью контролировал процесс. Что здесь такого?

В голове не укладывалось…

– А мои ответы… Ты хотя бы их читал?

– Конечно, читал. Вика, не температурь.

– Кто мой любимый современный художник? Писатель? Во сколько лет я увлеклась фотографией? На чью выставку мечтала попасть, но за сутки свалилась с температурой тридцать девять? Раз читал, ответь, Лев… – уставилась на него ожесточенно.

– Вика… – мой бывший парень поморщился, виновато разводя руками.

– Ясно…

Натянуто улыбаясь, я сделала большой глоток обжигающей жидкости.

– Дженни Савиль. Гузель Яхина. Четырнадцать. На выставку Игоря Грабаря. Вики, все твои письма хранятся у меня, – еле слышно добавил Миша.

На некоторое время кухня погрузилась в кладбищенскую тишину.

Миша. Это всегда был Миша. Именно его мысли, облаченные в слова, написанные ровным крупным подчерком, заставили меня переехать в Москву.

– Тогда к чему все это было, Лев? – наконец, я не выдержала. – Тебя постоянно не было рядом, днями и ночами где-то пропадал! И все эти письма писал твой брат… Получается, мы совсем друг друга не знаем! Мы чужие люди, Лев. Совершенно чужие… – стукнула донышком бокала по массивной деревянной столешнице.

Я была так зла на него, ожидала хоть каких-то объяснений, однако Лев Царев, как обычно, меня проигнорировал. Покачав головой, я сжала пылающие щеки пальцами. Прямой внимательный взгляд Миши лишь усиливал внутренний раздрай, поэтому я залпом осушила остатки бренди в бокале.

– Ну, успокоилась? – прокашлявшись, поинтересовался Лев. – Играем дальше?

Истеричный смешок сорвался с моих губ.

Не разрывая зрительного контакта, мы с Мишей одновременно кивнули. На этот раз победу одержал Лев, а я продула. Откинувшись на спинку стула, победитель облизал влажные от горячительного напитка губы.

– И мое желание. М-м… Хочешь узнать, каков мой братец на вкус? – провокатор самодовольно ухмыльнулся.

– Лев… – голос Миши был натянут, словно леска, его челюсти напряглись.

– Ну ладно-ладно. Вернемся к этому чуть позднее. А пока… Поцелуй моего братца. Вам ведь уже не впервой…

Я судорожно сглотнула, обдумывая услышанное. Лев плеснул себе еще порцию алкоголя.

– …Пососитесь. Чтобы я возбудился.

– Ты ведешь себя, как конченый урод, – спокойно заметил Миша.

– А я думал, конченый урод – это тот, кто пускает слюни на девушку своего брата.

От его беззаботного смеха по коже разлился мороз. Похоже, Лев был пьян. Как и все мы, чего уж там.

Вдруг Миша протянул руки и перетащил меня к себе на колени. Сперва я не решалась посмотреть ему в глаза, лишь шеей ощущая охрипшее дыхание парня.

– Вики… – его губы легонько коснулись моей мочки, заставив трепетать от удовольствия.

Забывая дышать, я наслаждалась ощущением его сильного тела, крепких мускулов и каменой эрекции. Было трудно не реагировать на то, как сильно Миша меня желал. И страшно, что одним поцелуем мы не ограничимся…

– Ну же, – не унимался Лев, – засоси его! По самые гланды.

– Если ты не хочешь… – он поднес палец к моим губам, осторожно проведя по ним.

– Хочу, – слегка повернув голову, я заглянула в его потемневшие глаза.

И вдруг он потерял самообладание. Наклонился ко мне. Обвив его шею руками, я запрокинула голову и закрыла глаза. Медленно, невыносимо медленно он накрыл мои губы своими, а потом легким дразнящим движением его язык скользнул в мой рот.

– С-с… Ви…ка… – вместе со стоном выдохнул.

Я почувствовала, как он весь дрожит. Сжав мои бедра, Миша еще сильнее прижал меня к груди. На его лице отражалась целая гамма эмоций. Столько невысказанных слов, которые нам еще предстояло друг другу сказать. Но я точно знала: это – не похоть. Вернее, и она тоже, но брат Льва испытывал ко мне настоящие чувства.

Я громко застонала, когда его язык вновь погрузился в мой рот.

Не прекращая страстно целовать, Миша вжимался в мою ногу каменной эрекцией. Поцелуй был таким сладким и беспощадным… Он, как порыв шквалистого ветра, сметал остатки моих сомнений.

– Я тебя не отдам, – слегка отстранившись, одержимо заглянул в глаза, а после, грубо сжав мои скулы, по новой обрушился на губы.

Казалось, будто наши тела объял огонь. И все вокруг пылало. Я просто не могла остановиться и перестать его целовать, так отчаянно цеплялась за его шею ногтями, оставляя на ней полумесяцы от ногтей… Наши стоны смешались, когда его язык стал проникать глубже.

Каждый его поцелуй посылал через мое тело волну чистейших сумасшедших ощущений. Мы не могли насытиться друг другом. Единственное, о чем я сейчас могла думать, это чтобы он отнес меня наверх и не давал уснуть до самого утра…

– Вики… – немного отстранившись, Миша одарил меня влюбленным взглядом.

– Я думала, это ты… Видела сон и думала … это ты. Понимаешь? – путанно, рот в рот, объясняла произошедшее несколько дней назад.

– Все нормально, – он снова меня поцеловал, – Ничего страшного не произошло. – Провел руками по моей спине, талии, вновь опуская их на бедра.

Миша пьяно улыбнулся, моментально вызывая во мне ответную улыбку.

– Браво! – Лев громко поаплодировал. – Я уже сдал карты для новой партии. Игра становится интереснее. Не так ли?

Миша не позволил мне пересесть, продолжая удерживать на коленях. Да я и не сопротивлялась. Эйфория от наших поцелуев была такой сильной, что я перестала соображать.

Кругом был только Миша. Его губы. Руки. Запах. Ощущение каменной эрекции под попой. Ужасно. Паскудно. Но я была так безнадежно пьяна. Им. Миша Царев остался моим единственным ориентиром. Я не могла потерять связь с реальностью…

В какой-то момент мы практически перестали следить за игрой. Я млела, наслаждаясь его неровным дыханием у моей шеи.

– Раздвинь, – прошептал мне на ухо, и я моментально повиновалась, слегка раздвигая ноги.

38

Рука Миши накрыла заднюю поверхность моего бедра, и от этого прикосновения между ног стало мокро.

Лев протянул мне новую порцию бренди, и я залпом ее осушила. Алкоголь горячей волной разлился по телу, оставив на языке легкое приятное покалывание. Голова окончательно освободилась от мыслей, превратившись в невесомый шарик. Теперь ужасы последних дней казались сюжетом второсортного триллера, не более. Я чувствовала себя в безопасности в руках Миши. Пьяной и такой бессовестно счастливой. Ну, почти. Вот если бы нам наконец удалось остаться наедине…

– Ты победила, Вика. А я проиграл, – внезапно сообщил Лев, – Озвучишь свое желание?

Разомлев в руках близнеца, я уже и забыла, что мы играли. Но раз представился такой случай…

– Зачем я была нужна тебе, Лев? Может, хоть сейчас расскажешь? – с трудом, но сфокусировалась на его нахальном лице.

Бывший парень рассмеялся глубоким утробным смехом.

– А может, ты и сейчас мне нужна? Не думаешь, что я все ещё испытываю к тебе чувства?

– Если только похоть, – горько усмехнулась, положив голову Мише на плечо.

Ощущение его теплого взволнованного дыхания успокаивало, а аромат желанного тела, наоборот, выбивал из равновесия. Я балансировала между умиротворением и возбуждения, все во мне подрагивало от предвкушения, ведь мы оба знали, что совсем скоро это случится…

Прожигая меня странным взглядом, Лев склонил голову набок.

– Ты удивишься, но я и сейчас в тебя влюблён. И даже больше, чем ты думаешь. Просто любовь для меня не равно всякой романтической хуйне. И да, я реально читал все твои письма. Просто… Ни хрена не разбираюсь ни в художниках, ни в литературе… – он мрачно улыбнулся.

Удивленная этими неожиданными признаниями, я нервно провела кончиками пальцев по волосам. Одна рука Миши еще крепче сжала мою талию, а вторая неторопливо ласкала заднюю поверхность бедра под платьем.

Мне хотелось попросить его остановиться, чтобы не злить Льва, но язык категорически отказывался подчиняться этому приказу мозга. Ведь я горела. Изнемогала. И текла… Трусики облепили половые губки, а ведь Миша еще даже ни разу ко мне там не прикоснулся.

– Зато вы с Мишкой прямо-таки идеальная пара! Скажу больше, ты первая девчонка, на кого мой брат так смотрит. Думаете, я слепой? Не замечал, какая между вами бешеная химоза? Признайся, ты ведь сразу на него запала? М?.. – Лев прищурился.

Я опустила голову. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда и ненависти к себе, но ведь это была правда. Один взгляд в глаза его брата вскрыл все мои нервные окончания разом.

– Ответь мне, Вика…

– Да. Сразу, – задрожала, ощутив губы Миши в ямочке за ухом.

– Я знал, – прохрипел он, наконец, властно накрывая мою промежность своей крупной ладонью.

Теперь он узнал еще и то, что делала со мной его чертова близость: невесомо целуя меня за ушком, близнец смял насквозь пропитанную моим желанием ткань белья, лаская так умело, что бедра стали мелко дрожать.

Ухмыльнувшись, Лев выставил большие пальцы вверх. В его зеленых глазах вспыхнул бесовский огонь. Мне стало не по себе от промелькнувшего в них выражения. Жуткого.

– Ну что ж… Продолжим нашу занимательную игру? – мой бывший подмигнул.

– Может, уже хватит на сегодня? Разойдемся по комнатам? – предложил Миша, все еще удерживая одну из ладоней у меня между ног.

– Так не терпится залезть к моей девчонке в трусы? Ох, пардон! Ты же и так уже ебешь ее пальцами! И я вам абсолютно не мешаю! – плеснув себе в рот остатки бренди из бутылки, грудь Льва затряслась от хохота.

Я сглотнула. Миша окаменел. Казалось, каждый мускул на его теле напрягся. Однако вместо того, чтобы вытащить руку, он резко рванул мокрую ткань трусиков. Предгрозовую тишину комнаты наполнил характерный звук рвущейся ткани.

Ох. Я закусила губу, чтобы сдержать стон, когда моя наэлектризованная влажная плоть встретилась с кончиками его пальцев.

Ничего не получилось – воздух вырвался из легких с такой неистовой силой, что оба брата услышали, как мне хорошо. Прикрыла глаза, стараясь хоть немного успокоиться, но пальцы Миши… они, обхватив клитор, принялись неспешно его растирать.

– Лучше заткнись, Лев, – голос близнеца источал опаснейшее спокойствие. – Умей проигрывать. Мы ни в чем не виноваты перед тобой. Сам просрал свое счастье.

– Откуда ты знаешь, что я уже проиграл? А может, Вике быстро наскучит ваш пресный секс, и она вернется ко мне? – он похабно сжал свою эрекцию, натянувшую ткань спортивных трико.

С пылающим от стыда лицом я вновь посмотрела своему бывшему парню в глаза. Мое тело не принадлежало мне в этот момент. Оно принадлежало Мише. Его сильным рукам, которые уже практически довели меня до полуобморочного состояния.

– Что с тобой происходит, брат? – раздражение, сквозившее в голосе близнеца, никак не влияло на качество и интенсивность его ласк.

Напротив…

Он медленно ввел в меня палец.

– С-с…а… – заерзав у него на коленях, я всхлипнула.

– Вот так, моя девочка… – искуситель добавил еще один палец и начал ритмично ими покручивать…

– Д-а…

Господи…

Мои зубы выстукивали чечетку. Соски настолько затвердели, что было больно.

– Еще… Пожалуйста… – как безумная, я металась в его сильных руках, ничего не видя перед собой…

Я летела… Парила. Догадываясь, что падение неизбежно…

Миша ввел в меня третий палец. И снова ритмичные движения внутри. Он сжимал и разжимал. Сжимал. Разжимал. Время от времени стукая по клитору. Массируя промежность. И еще один идеальный нажим… А потом его осипший шепот:

– Кончи для меня.

И я разлетелась вдребезги.

Оргазм был такой силы, что Мише пришлось крепко меня обнять, чтобы я не рухнула с его колен. Шептала что-то бессвязное, цепляясь за его кожу ногтями. Его каменный член упирался мне в попу. Сбивчивое дыхание опаляло шею.

Гадко? Да. Дико? Да. Неправильно? Тройное да.

Но это было лишь началом нашего совместного падения. Началом конца. Потому что Мишина хватка на моем теле лишь усилилась: вытащив руку из-под платья, он жадно облизал каждый палец, а после, обхватив меня под грудью, прошептал:

– Прости меня, Вики. Я веду себя как животное. Но я еще ни разу не испытывал ничего подобного… Если ты вернешься к нему… – его голос, натянутый как струна, сорвался.

Закашлявшись, Миша не смог договорить.

– Хватит этих телячьих нежностей. Я уже сдал карты для новой партии. Продолжим? – Лев обвел нас каким-то безумным расфокусированным взглядом.

Миша нервно кивнул, а я… Я все-еще была в прострации. Очнулась, только когда бывший ухмыльнулся.

– Ты проиграла, Вика. А я победил. И мое желание – заставь нас обоих кончить. Меня и его.

39

– Если хочешь, мы просто встанем и поднимемся в мою спальню, – прошептал мне Миша на ухо.

Я вновь посмотрела в лицо Льва, смотревшего с вызовом.

– Неужели струсишь? Или ты думаешь, Миша чуть ли не беззубый девственник? – он заливисто расхохотался. – Ты понятия не имеешь о его пристрастиях!

– Я…

Внезапно осознала, как сильно возбуждена. А еще не терпелось принять вызов и показать, что я тоже способна на безрассудный поступок, и не просто способна, а действительно этого желаю.

– Вики? – повторил Миша вкрадчиво.

– Думаешь, я не смогу заставить тебя кончить? – невинно улыбнувшись, заглянула близнецу в глаза.

Он запрокинул голову, отчего сухожилия на крепкой шее натянулись. Миша сомневался. Догадывалась: он боится, что эта ситуация окончательно меня сломает, и утром я погрязну в депрессии и жалости к себе. Но ведь утро еще нескоро… Сейчас у нас есть только эта непредсказуемая ночь, и я намеревалась выжать из нее максимум.

– Вики, ты всегда можешь попросить меня остановиться…

И я знала – Миша остановится. В этом и заключалась главная разница между братьями. Но я не хотела, чтобы он останавливался. Только опустившись на самое темное дно и оттолкнувшись, можно выплыть к свету. Я устала зависать где-то посередине, сомневаться. Сейчас все страхи притупились, потому что рядом со мной был он. Миша Царев.

Продолжая удерживать меня на коленях, парень выглядел обеспокоенным. Я прекрасно чувствовала, как сильно он возбужден, однако даже в таком состоянии не переставал думать о моих чувствах, взвешивать возможные последствия нашего «грехопадения». Глядя в его серьезное встревоженное лицо, мои чувства к нему лишь крепли.

– Я хочу тебя, – прижимаясь к его лбу, поцеловала парня. – А еще я хочу, чтобы ты отключил голову… И кончил. Одновременно со мной. Я хочу увидеть, как ты кончаешь… М? Ты даже не представляешь, сколько раз я фантазировала об этом….

И тут Миша сломался.

Издав какой-то утробный рык, он притянул меня к себе и сжал в объятиях…

– Я тоже этого хочу, Вики…Умираю – хочу. Просто… – он сглотнул, но, бросив странный совершенно нечитаемый взгляд на брата, быстро избавился от боксеров и штанов, окончательно передо мной обнажаясь.

Взволнованно улыбаясь, Миша толкнулся в мою руку. Не выдержав, я обхватила его ладонью от основания до головки. Его член был… большим. И просто идеальным на ощупь. У меня во рту начала скапливаться слюна. Тягучая и вязкая. Такая же, как и влага между ног…

Внезапно я почувствовала ладонь парня под моим платьем. Миша вставил в меня сразу несколько пальцев. Я закусила губу. Ощущения… Меня захлестнуло киловаттами душераздирающих ощущений. Эмоции от прикосновений правильного мужчины ни с чем не спутать…

– Доведи уже мою девочку до ручки! Или мне сперва преподать тебе урок? – Лев вызывающе осклабился.

Глаза Миши опасно блеснули. Наконец, и он принял вызов. Я в этом не сомневалась…

– Давай-давай. Вика горячая штучка… Знаешь, как она любит сосать мой член? Вика, ты ведь сегодня нам это продемонстрируешь?

Оглянувшись, я увидела Льва с расстегнутыми штанами и рукой в них. Он не сводил с нас взгляда.

Тем временем Миша стянул с меня платье. Я оказалась обнаженной у него на коленях, соски вызывающе стояли торчком. К этому моменту моя похоть стала нестерпимой, как и его стояк, возбужденно подрагивавший у меня в ладони.

Миша растягивал меня пальцами, подготавливая к проникновению. Судорожно вздыхая, я любовалась его пальцами между моих ног, страстно желая, чтобы их скорее заменил толстый член.

Ну а горящие глаза Льва, направленные на наши дерзкие ласки, лишь добавляли градус безумию. Атмосфера порочного сумасшествия концентрировалось. Противоестественная. Будто, чтобы очиститься и снова стать нормальной, мне необходимо было пройти через акт ритуального грехопадения.

– Ты всегда можешь попросить меня остановиться, – прошептал Миша в мои приоткрытые губы.

Я покачала головой.

– Хочу, чтобы ты был несдержанным. Я хочу сладко кончить. Подаришь мне вкусный оргазм? М?

Тогда он жадно меня поцеловал. Наши языки переплелись, вызвав в моем теле огненную вспышку. Ни разу в жизни я не испытывала такого острого желания. Покачивая бедрами, я прижималась к его руке, наслаждаясь возбуждением. Я стала там такой мокрой…

– У моей любимой девочки сегодня будет много оргазмов. Один слаще другого. – Миша легонько ущипнул меня за клитор. – А теперь я наполню тебя собой… – приподняв за бедра, он медленно опустил меня на член.

Конвульсивная дрожь пронеслась по всему моему телу. Даже несмотря на обилие смазки, орган Миши с трудом продвигался в моем крошечном отверстии.

– Такой… большой, – проворковала я, смущенно опуская глаза.

– Смотри! – приказал Лев ожесточенно. – Смотри, как твоя маленькая сладкая киска растягивается на члене моего брата. Теперь она принадлежит и ему тоже. Мы будем трахать тебя по очереди…

Прикрыв глаза, я застонала от ощущения наполненности.

Грубо обхватив под грудью, Миша глубоко и страстно меня поцеловал. Казалось, наш поцелуй тянется бесконечно, в то время как его член медленно растягивал меня внутри.

Миша нежно обвел по кругу маленькое потаенное колечко сзади. Его член подрагивал между моих разведенных ног. У меня перехватило дыхание от того, как плотно стенки влагалища обнимали его длинную скользкую плоть.

Мы стали единым целом. Наконец-то. Миша резко вышел, а потом набухший конец его члена вновь с легкостью скользнул внутрь.

– Ох*еть. – виновато улыбаясь, прорычал в мои губы. – По-другому не скажешь, моя девочка… Это… космос.

Упершись ногами в пол, Миша откинулся на спинку стула. В этой позе я почти что лежала на нем, а Лев, облизываясь, не отводил взгляда от места соединения наших тел.

Миша двигался неспешно. Сладко. Неторопливо. Позволяя мне привыкнуть к его размеру и длине, пока я нежно терлась спиной о его грудь. Тяжело дыша, он ласкал меня пальцами, водя ими вверх и вниз по влажному клитору.

– Ми-ша… – Я задыхалась.

Между ног все болезненно налилось. Капельки моей влаги стекали по бедрам.

– Что такое, Вики? Нравится заниматься со мной любовь? – он добавил к своему члену палец, и это…

Было уже чересчур.

Я бормотала что-то бессвязное, в то время как Миша усилил толчки. Мои груди налились. Соски стояли торчком. Обхватив бедра, Миша раскачивал меня на члене. Приподнял – опустил. Приподнял – и вновь опустил на каменную эрекцию.

– С-аа… – теперь комнату наполняли лишь мои тихие стоны.

Я подпрыгивала на Мише, не стыдясь и не заботясь ни о чем. Впервые с той кошмарной ночи мне удалось полностью отключить голову и осуществить свои фантазии. Только в жизни все оказалось в сто раз ярче и головокружительнее…

Миша прижал большой палец к моему клитору, щелкнул по нему, нежно целуя меня в шею, и я начала мелко содрогаться. Внезапный оргазм прошил каждое нервное окончание. Все мои чувства обострились до предела. Я всхлипнула. Миша довольно рыкнул.

Вдруг он резко поднялся, утягивая меня на коврик в центре кухни. Его потемневшие расфокусированные от похоти глаза сулили нам нечто особенное…

– Не могу больше сдерживаться… – прошептал охрипшим от похоти голосом, – Ты моя.

Он уложил меня на спину и резко вошел, закидывая мою ногу себе на бедро. Впервые видела Мишу таким: взгляд дикий, изо рта вырывались стоны и крики, красивое породистое лицо перекошено гримасой одержимости.

– Привыкай!

– Ми… м-м…

Я больше не принадлежала себе, всхлипывала, стонала, шептала нечто бессвязное, мотая головой из стороны в сторону.

– Да, вот так… В постели ты полностью мне подчиняешься… – он двигался внутри неистово. – Ты моя. Вики.

Как оголодавший зверь. Самец, дорвавшийся до своей самки. Я царапала его спину и предплечья ногтями, напрочь забыв, что за нами наблюдают. Для меня остался лишь Миша. Так происходило всегда. И вот снова. Только я и Миша Царев. Мой Миша Царев. Мой… Мой… Мой…

– Я… люблю тебя… – с новым безумным толчком он жадно впился ртом в мои губы.

Его пальцы до синяков сжимали мои бедра, член таранил неистово. Мы трахались одержимо, жадно целуясь. Тело мое размякло, конечности дрожали, готовясь к новому оргазму.

И через пару мощных толчков он накрыл меня с головой. А Миша… Он был все-так же неумолим и, кажется, не собираясь сбавлять темп…

– Вик-и-и… Я так хочу в тебя… Я так хочу… – его голос срывался.

Мы оба понимали, чем чревато его желание.

Сжимая мои волосы кулаком, он оттянул их назад, простонав порочно-хрипло, резко вышел и излился на мой живот. Отстранившись, Миша обессиленно рухнул на спину. Я тоже еще какое-то время продолжала лежать, бездумно разглядывая темный деревянный потолок, пытаясь совладать со своим телом. И мыслями.

– Браво! – раздался взбудораженный голос Льва, – Надеюсь, ты не забыла, что теперь должна позаботиться и обо мне? Да, малышка, ты знаешь, как я люблю… Ну же. Поцелуй его. Возьми в ротик!

40

Лев широко улыбался, многозначительно поглаживая свой набухший член ладонью. Я напоролась на потерянный взгляд Миши, и у меня все перевернулось в груди. Он выглядел абсолютно дезориентированным. Я знала – наш секс со Львом просто его убьет, и не могла этого допустить.

– Я не сделаю ничего, что может тебя огорчить, – прошептала, практически не размыкая губ.

Миша задумчиво кивнул. На его лице все еще отражалось беспокойство.

– Хочешь, я наполню твою сладкую киску своим ванильным кремом? М? – не унимался Лев.

– Она может к тебе притрагиваться. Ты к ней – нет, – вдруг хладнокровно произнес Миша.

Желваки на его скулах были напряжены, так же, как и сухожилия на мощной шее. Натянув штаны и нижнее белье, он приблизился и вытер мой обнаженный живот салфеткой. Только тут дошло, что я все-еще перед ними обнаженная, потная и перепачканная спермой. Ох. Поспешила натянуть платье.

Сделав глубокий вдох, я решила довести начатое до конца. Да, мне хотелось, чтобы он получил разрядку, и эта безумная игра закончилась. Я больше ничего не буду ему должна. А он мне. Клин клином.

Одной рукой сжав член бывшего парня у основания, пальцами второй небрежно забегала по нему. Столько раз уже это проделывала, однако сейчас ощущения притупились. Чисто механическое действо. С губ Льва сорвался полустон-полухрип.

– Да, малышка, ты знаешь, как я люблю… – выдохнул он, стиснув зубы.

Я знала, Лев на грани, поэтому лишь усилила скорость трения, опасаясь смотреть ему в глаза. Хотелось скорее все это закончить. Сегодня мы и так перешли черту. Наконец, член парня с содроганием взорвался в моей ладони. Выкрикнув грязное ругательство, он запрокинул голову, шумно втянув воздух.

– Предлагаю продолжить в спальне. Миха, ты как? – вытерев себя салфеткой, Лев натянул штаны, многозначительно выгнув бровь.

– Тебе бы не мешало проспаться, братишка! – холодно парировал Миша.

– Вика, пойдём, пора спать… – внезапно Лев сжал мое запястье.

– Я никуда с тобой не пойду. Разве ты не понял? Все кончено…

Я часто-часто моргала, вырвавшись из его захвата. Алкогольное опьянение потихоньку отпускало. Ему на смену пришел озноб – я тряслась, как осиновый лист на ветру, мечтая скорее скрыться со всех радаров.

– Вика, ничего страшного не случилось. Это глупая карточная игра. Не изводи себя. Все хорошо. Ведь так, Мих? – Лев беспечно улыбался.

Да что он несет? Неужели не понимает?

– Все пиздецки плохо, бро, – произнёс Миша из-под хмуро сведённых бровей.

– Тебе не понравилась моя девочка? – выдал Лев с издевкой.

Близнец поднял голову, смерив брата таким ледяным взглядом, будто безмолвно вызывает на дуэль. Я застыла в центре комнаты, понятия не имея, как остановить надвигавшийся ураган. В том, что он скоро разразится, сомнений не осталось.

– Напротив. Мне слишком сильно понравилось заниматься с Вики любовью. Как и ей со мной. Не надоело быть третьим лишним?

– Мстишь за то, что было с Агатой? Вы начали гулять, а потом на какой-то пьянке она «случайно»… – Лев сделал пальцами кавычки в воздухе, – спутала тебя со мной! Но ты не выглядел слишком расстроенным, когда мы несколько месяцев делили одну девчонку! Кончай вести себя, как влюбленный слюнтяй! – его глаза покраснели, а между бровей выступила испарина.

Миша закусил губу с такой силой, что на ней выступила кровь. Я не хотела смотреть на него, но после всего произошедшего казалось, он был повсюду.

Я потянулась к стакану, чтобы налить воды, однако, взяв его, вдруг поняла, как сильно дрожат руки. Стакан выскользнул и разбился. Присев на корточки, я принялась поспешно собирать осколки.

– Агата не имеет к этому никакого отношения… Наше трио можно списать на ошибки молодости. Сейчас все изменилось. Я изменился. Меня больше не заводит подобная херня. Когда ты уже угомонишься, брат?

– Ну заплачь еще! – Лев хмыкнул, вновь протягивая мне руку. – Вика, мы ведь можем иногда приглашать этого слюнтяя в нашу спальню? Чисто по-братски? М-м?

Господи, как же больно…

Он так спокойно об этом говорит, будто я какая-то дешевая шлюха. Подстилка, которой можно делиться. А ведь еще недавно я планировала связать с этим мужчиной жизнь.

Соглашаясь на секс с Мишей, я прекрасно осознавала, что нашим отношениям со Львом конец. И я знала, что это будет всего одна неправильная безумная ночь, и как только Шаха поймают, наши дорожки с братьями навсегда разойдутся.

Жалела ли я?

Отнюдь.

Наш роман со Львом довольно быстро вышел из-под контроля. Было в нем нечто нездоровое. Сама не могла объяснить почему, но с первой нашей встречи я чувствовала какой-то подвох. Эти отношения не могли закончиться по-людски. Только так: на коленях у его брата. Прямо у него перед глазами.

Я окончательно опустилась, возродившись лишь в горячих объятиях Миши. Такие чувства – как чума. Только выжигая напалмом можно очиститься. Или…

Оба брата проросли внутрь меня как многолетники, пустили корни, обвивая внутренности молодыми побегами. Лев стал моим первым, подчинив себе невинное тело. А Миша… Именно с ним я поняла, что происходит, когда амур стреляет бронебойными патронами прямо в сердце.

– Вика, если хочешь, можешь иногда с ним трахаться. Я не против, – грудная клетка Льва затряслась от жуткого надрывного смеха.

Больно. Как же все это адски больно…

Обескураженно покачав головой, я поспешила к выходу, забыв обо всех запретах. Хотелось сбежать, скрыться, спрятаться не только от всего мира, но и от этих двоих.

– Куда пошла? – окликнул меня грубый голос бывшего парня. Лев в два счета преградил мне дорогу. – Кончай строить из себя недотрогу! Я же сказал, все в порядке. Случившееся никак не повлияет…

– Хватит! Хватит говорить чушь! – толкнула его в грудь. – Наши отношения закончены! После всего, что ты делал…

Его снисходительный смех резанул по живому.

– Ты совокуплялась с моим братцем у меня на глазах, и я ещё виноват?!

– Все конечно, Лев! Просто дай мне уйти…

– Ты в него втюрилась? Ответить? – он грубо сжал мое запястье. – Ответь мне, Вика?!

Я не могла говорить от слез, подступающих к глазам.

– Отпусти ее, Лев. Пошли подышим воздухом… – Миша встал между нами, глядя на брата ожесточенно.

– Вика, скажи, ты влюбилась в моего брата? – Лев продолжал стоять над душой.

– Хватит.

– Скажи!

– Лев, пойдем… – Миша потянул его за локоть.

Лицо близнеца перекосило от гнева. Казалось, еще немного, и он набросится на брата с кулаками.

– Ты влюбилась в него? Тебе понравилось с ним трахаться? СКАЖИ-И!

– Хватит… Хватит… Хватит… – я зажала уши, чтобы только не слышать его жуткий смех.

– Отвечай!

Миша тянул Льва к выходу, однако тот упирался, продолжая кричать мне в лицо.

– СКАЖИ, ТЫ ЛЮБИШЬ МОЕГО БРАТА?! ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ С НИМ ТРАХАТЬСЯ?!

– Хватит… – меня всю трясло от рыданий.

– ТЫ ВСЕ ЕЩЕ МОЯ ДЕВУШКА И СЕГОДНЯ БУДЕШЬ ТРАХАТЬСЯ СО МНОЙ!

Не выдержав, я залепила Льву звонкую пощечину.

Миг он потирал покрасневшую щеку, будто не веря, что я действительно это сделала. Его лицо как-то резко побелело, а зрачки расширились, в них промелькнуло такое…

Я попятилась, но все произошло стремительно…

Вскрикнув, я зажмурилась, открыв глаза уже на середине комнаты. Рот наполнился кровью, а глаза слезами. Мой Лёва отбросил меня к противоположной стене с такой силой, что, вполне возможно, я получила сотрясение мозга. Или что похуже…

Несколько секунд Миша потрясенно переводил взгляд с меня на брата и обратно, а затем повалил его на пол, обрушившись с пулеметной очередью четких ударов в лицо. Лев не сопротивлялся, катаясь по полу с безумным хохотом…

Наконец, оторвавшись от него, Миша кинулся ко мне.

– Вики… – шептал, дрожащими побелевшими губами.

Но я не могла говорить. Мычала, глотая слезы обиды и боли, со страхом глядя на Льва, будто передо мной особо опасный преступник. Маньяк. Душегуб. И рецидивист в одном лице.

На какое-то время комнату наполнила кладбищенская тишина. Я понимала, что больше не смогу находиться с ним в одном доме. Один удар перечеркнул все.

– Я ударил Вику… – произнес Лев бесцветно. – Я ее ударил… – его глаза наполнились слезами. Зарывшись пальцами в растрепанные темные волосы, он заскулил. – Прости меня… Прости-и… Я готов отрубить себе руки. Я… я…

Внезапно Лев превратился в разъяренного хищника: во льва. Он словно с цепи сорвался, круша все вокруг: стол, стулья, посуду…

Благо Миша сидел рядом, сжимая меня в объятиях. Наконец, его брат успокоился и смерил нас странным взглядом. Было в нем нечто такое… теплое и дикое одновременно. Смесь ненависти и любви. Каких-то невысказанных душераздирающих эмоций.

– Я вас люблю, – прохрипел он, широко улыбаясь.

А потом ушел.

Миша отнес меня в спальню. Он осмотрел мое тело на предмет увечий. Я не сопротивлялась. Просто молча лежала, прикрыв глаза. Силы покинули. Мысли испарились. Я уже не могла плакать. Не могла говорить. Осталась моя слабая никчемная оболочка. Даже после ночи у людей Шаха не чувствовала себя так плохо, как сейчас.

Вопреки моим ожиданиям, всплыть не удалось. Я все еще барахталась на самом дне… Не произнеся ни слова, Миша улегся рядом и крепко меня обнял. Его объятия подействовали как снотворное. Вскоре я отключилась. Судя по всему, до утра.

Проснулась от безумного страшного рева…

С перекошенным от боли лицом Миша стоял посреди комнаты, судорожно открывая и закрывая рот. Он пытался мне что-то сказать… Но я и так уже все поняла…

– Нет… Нет… – шептала, пытаясь сглотнуть огромный ком в горле. – Нет… этого не может быть… Миш-а-а… – перед глазами все расплывалось от потоков слез.

– Ночью он сам поехал к Шаху. И героически погиб.

41

Новодевичье кладбище

Несколько дней спустя

Гроб медленно опускали в землю.

Я ощущала пугающее спокойствие, потому что приняла лошадиную дозу успокоительного. Да и… пожалуй, за эти дни уже выплакала все, что можно было выплакать. Знала, нужно пережить этот день. Просто пережить еще один бестолковый день моей никчёмной жизни.

Гроб был закрытым – от тела Льва практически ничего не осталось. Его опознали по фрагментам костей и частицам ДНК, уцелевшим после пожара.

Все что я знала – перед нашей безумной игрой в карты кто-то из силовиков проговорился Льву о готовящейся операции по задержанию Шаха. Они вычислили его местоположение и готовили облаву. Нужна была только приманка…

После того, что произошло между нами в доме, Лев предложил себя на эту роль. Он не побоялся сам поехать в логово зверя.

Но что-то пошло не так… Шах пытался скрыться, а убегая, подорвал здание. Ценой собственной жизни Лев не позволил ему уйти. Двери заблокировались. И они сгорели заживо.

В голове набатом стучали слова гадалки.

Эта карта называется «Любовь и Смерть». Только тебе под силу их спасти. Не одного. А двоих. Запомни: их можно спасти. Делай то, что велит тебе сердце, даже в самой безумной агонии доверься ему… Ты должна сделать правильный выбор, девочка… Смотри, не ошибись.

Получается, я сделала неправильный выбор, и Лева умер. Из-за меня. Если бы в ту ночь я его не оттолкнула и мы поднялись в спальню… Неважно, в каком составе. Уже неважно… Это спасло бы ему жизнь.

Когда гроб опустили, присыпав землей, я похоронила и свои чувства к Мише. Даже малейшую призрачную надежду на отношения с ним. Вместе со Львом умерла и моя вера в хэппи-энды. Не у всех историй бывает счастливый конец.

Увы, мои первые отношения закончились трагедией, и вряд ли я когда-то смогу выбраться из-под гнета самобичевания и вины. Ведь именно я запустила цепочку необратимых событий, которые в итоге и привели нас в точку невозврата. Мне придется всю жизнь нести этот груз.

Лев был огнем.

Он – само олицетворение жизни со всеми ее радостями и невзгодами. И теперь этот жизнелюбец покоился под слоем сырой земли. Я сделала судорожный вздох, пытаясь заглушить рвущиеся из горла рыдания. Успокоительное не помогло. Уже ничто не поможет. Его не вернуть…

– Тише, тише, Вика…

Я почувствовала на своем плече тяжелую мужскую ладонь. Повернув голову, напоролась на осунувшееся заплаканное лицо пожилого мужчины. Иван Иванович Царев, отец Льва, протянул мне бумажный платок.

– Я… я… – не могла говорить.

Не знала, что говорить. Хотелось во всем ему признаться, но…

– Не плачь. Не надо. Лев бы этого не оценил. Мой сын никогда не плакал. Даже в детстве. Мишка рыдал, как белуга, а Лев – настоящий кремень. Маленький мужичок! – он рвано вздохнул. – Даже когда упал с велика и весь переломался – не проронил ни слезинки… Мой сын ушел героем. Его представили к государственной награде. Посмертно. – Слабая улыбка мелькнула на его дрожащих губах.

Тонкая ниточка моего самообладания лопнула. От потока рыданий меня скрутило пополам.

– Лева… Это… Это несправедливо… Зачем? Зачем он поехал туда? На верную смерть?.. Зачем? Иван Иванович… – цеплялась за его руку, повторяя один и тот же вопрос.

Безумие. Его поступок был чистой воды безумием. Господи, зачем он это сделал? У меня в голове не укладывалось, что это не идиотский розыгрыш, и мы действительно только что предали гроб с останками моего бывшего парня земле…

– За несколько дней до этого мы разговаривали по телефону, и он сказал, что встретил удивительную девушку… – Иван Иванович улыбнулся сквозь слезы. – Вот, держи! – он вложил какую-то маленькую фигурку в мою ладонь. – Этого стойкого оловянного солдатика нашли на месте пожара. Думаю, будет правильно, если она останется у тебя…

Стиснув кулак, я поднесла солдатика к груди, туда, где билось мое сердце.

Отец Льва еле слышно продолжил:

– …Он с детства обожал эту сказку. И коллекционировал оловянных солдатиков. В его спальне хранятся сотни фигурок со всего мира… А знаешь, почему оловянный солдатик назван стойким?..

Потерянно покачала головой.

– …Ни при каких трудных обстоятельствах он не сдавался и не опускал руки, верил в лучшее и шел вперед к своей мечте. Мой сын был именно таким. Пожалуйста, сохрани эту фигурку в память о моем мальчике…

Я судорожно кивнула.

* * *

Поминки проходили в особняке Царевых. Казалось, на них собралась половина Москвы – красивых, стильных, дорого одетых людей с абсолютно непроницаемыми лицами. В какой-то момент подумалось, что вот-вот включат музыку и начнется традиционная вечеринка. Лев любил вечеринки. А я любила Льва. Когда-то. Ведь я действительно его любила.

Или думала, что люблю?

Но это не была вечеринка.

Я глубоко вздохнула, впервые за всю церемонию осмелившись посмотреть на Мишу. По его лицу нельзя было прочитать ни единой эмоции. Маска. Безжизненная маска. В отличие от других братьев, он не плакал. Замер, как каменная статуя. Все держал в себе.

За эти несколько дней он писал мне пару раз – спрашивал, как дела. Но сообщения носили чисто формальный характер. Обмен сухими, ничего не значащими фразами. Потому что он так воспитан. И даже несмотря на весь ужас сложившейся ситуации, не мог отправить в полный игнор.

Собравшись вокруг стола с закусками, все гости по очереди передавали друг другу микрофон, поминая Льва. Когда очередь дошла до Ивана Ивановича, я крепче сжала фигурку солдатика в ладони.

– Увы, меня долго не было в стране… – начал отец семейства убитым горем голосом. – Отведенное нам время оказалось невыносимо коротким. Мой мальчик… Он жил так, будто каждый день – последний… Я бы все отдал, чтобы еще раз обнять самого непослушного из своих сыновей. Он был смелым и стойким. И умер героем. Как жаль, что нет возможности поменяться со своим ребёнком местами…

Прикрыв дрожащие губы ладонью, Царев-старший передал микрофон Гвидону.

– Лев с нами, ребят. Он точно сейчас здесь… Отрывается на своей последней тусовке… Хотя, я уверен, даже на небесах он наведет шороху… – средний брат со свистом втянул воздух, крепко сжимая протянутую руку Ассоль. – Лев… Он был ненормальным. В хорошем смысле ненормальным! Одним из немногих, кто понимал мои тупые шутки, заставлял смеяться до колик. Он поддерживал любой мой прикол! Любую шалость! Мир праху, братишка… – Гвидон стукнул себя по груди. – Это же полный п***ц! – протяжно заскулил. – Ты навсегда останешься в моем сердце… НАВСЕГДА!

Руслан долго собирался с мыслями.

– Он всегда мечтал с ней познакомиться. И первым из нас встретится с ней там. Лев теперь с мамой. Знаете, он ведь реально с самого детства верил, что она наблюдает за нами. Он свято в это верил… – повернув голову, парень пристально посмотрел в глаза своей жене, они держались за руки. – Мама со Львом теперь вместе. Я…

Внезапно Агата, взмахнув хвостом блестящих розовых волос, вырвала из рук Руслана микрофон. Скривившись, она ткнула в меня пальцем.

– Это все из-за нее! Из-за нее! Посмотрите – вот из-за кого не стало Лёв-ы-ы!

Мои щеки вспыхнули, когда десятки осуждающих взглядов обратились ко мне. Черная блузка прилипла к спине. Пульс зашкалил, а сердце – вернее то, что от него осталось – подскочило к горлу. Хорошо, что уже несколько дней я ничего не ела – в противном случае меня бы вывернуло наизнанку.

– Я с самого начала знала, что эта сука принесет нам одни несчастья! Это все из-за тебя! Кончена-а-а-я-я! Пошла вон отсюда! Мой Лёва-а… М-о-о-й… – Агата скулила, заламывая руки. – Я его любила… Любила-а… Готова была ради него на все… А ты-ы… Су-у-у-ка… Позорная-я… Т-в-а-а-р-ь…

Я по инерции посмотрела на Мишу. Он стоял, опустив взгляд. Не пытался защитить меня. Хотя, он и не должен был этого делать. Ведь я все это заслужила. Просто… Привыкла, что Миша всегда меня поддерживал.

Но не в этот раз.

Руслан схватил бывшую девушку Льва под локоть и выволок из гостиной. Задыхаясь от ненависти к себе и стыда, я старалась сдержать слезы. Хотя бы не здесь… Мне никогда теперь не отмыться.

– Что между вами троими произошло, Мих? – услышала срывающийся голос Гвидона.

Миша молчал. Ему нечего было сказать… Ведь мы оба все понимали. Мы и только мы были виноваты в смерти его брата-близнеца.

Вернувшись в гостиную, Руслан встал между Мишей и Гвидоном, пронзая меня тяжелым взглядом.

– Он сделал свой выбор, братья. Лев решил стать героем… посмертно.

* * *

Поздним вечером, уже перед самым отъездом в аэропорт, я получила странное сообщение.

«Жду вас через пятнадцать минут в ресторане при отеле. Я должен озвучить последнюю волю Льва Царева».

42

Сперва я подумала, это какой-то розыгрыш. Но так как путь к выходу из гостиницы все равно лежал через ресторан, деваться мне было некуда.

Спустившись к назначенному времени, я заметила высокого седовласого мужчину в костюме. Он без стеснения меня разглядывал. Неуверенно кивнула ему. И вдруг до меня дошло, что я уже его видела сегодня. На поминках.

– Здравствуй, Виктория!

– Здравствуйте… – ответила рассеянно.

– Присаживайтесь. Вы ведь уделите мне немного времени?

– Кто вы?

Проигнорировав мой вопрос, мужчина лишь пространно взмахнул рукой.

– Мы должны дождаться еще одного человека.

В этот момент стеклянные двери разъехались, и вошел Миша. Его взгляд остановился на моем спутнике, затем на мне, и у меня в груди болезненно запульсировало. Парень нахмурился – он был явно не в восторге от нашей встречи.

– Теперь все в сборе. – Незнакомец мягко улыбнулся, хотя улыбка была совершенно не к месту.

– Доктор, что за чертовщина? – сухо поинтересовался Миша, останавливаясь около нашего стола.

Доктор?!

– Присаживайся, Михаил, это не займет много времени.

– Что все это значит? – поежившись, я обняла себя за плечи.

– Вот и я, молодые люди, предлагаю во всем разобраться. Тем более Лев попросил меня донести до вас немного любопытной информации. – И снова эта неуместная улыбочка.

– Виталий Сергеевич, можно уже ближе к делу? – И Миша раздраженно кашлянул.

Кивнув, доктор пристально посмотрел мне в глаза.

– Как вы, Виктория, успели заметить, мы с Мишей давно знакомы.

– К несчастью! – едко вставил Царев.

– И с этим не поспоришь…

От беззаботного смешка доктора по коже разлился озноб.

– Но прежде, чем раскрыть карты, я должен ввести Викторию в курс дела. Лев убедил меня – она имеет право знать.

Убедил…

Я никак не могла привыкнуть к прошедшему времени.

Зачем-то снова посмотрела на Мишу. Продолжая избегать моего взгляда, он забросил руки за голову.

Больно. Как же больно от его игнора и равнодушия. Сожаление и стыд новыми красками заиграли в груди. Хотелось скорее покончить со всем этим и вернуться домой.

– Ну что ж… Сейчас я поведаю вам одну сказку… Грустную сказку, – вздохнув, пожилой мужчина пригладил роскошную седую шевелюру. – Мария Царева попала ко мне под наблюдение, когда уже была глубоко беременной. Впервые я видел такой большой живот! А потом выяснилось, что она ждет близнецов…

– Вы вели ее беременность? – тихо поинтересовалась я.

– Нет, мой профиль не имеет никакого отношения к акушерству. Я психотерапевт. Мария попала ко мне с психическим расстройством. У нее диагностировали прогрессирующую шизофрению и тягу к насилию. Мария провела последние месяцы жизни в психиатрической клинике и во время беременности несколько раз бросалась на медицинский персонал. К сожалению, Царева отказывалась признавать свой диагноз. Кроме того на последних месяцах у нее начались серьезные осложнения. Из-за кровотечения, связанного с отслойкой плаценты, в день своего рождения мальчики потеряли родную мать…

Ахнув, я прикрыла рот ладонью. Лев рассказывал, что их мамы не стало при родах… Господи, какой кошмар…

– …Зная, что шизофрения может передаваться по наследству, Иван Иванович делал все, чтобы, если не дай бог такое случится у кого-то из его сыновей, выявить болезнь на ранних стадиях. Как известно, чем раньше начать лечение, тем лучше результат, вплоть до полной победы над недугом. Поэтому я каждый год тестировал мальчишек: психологические срезы, передовые анализы, методика нейропсихологии, нлп-программирование и даже легкий гипноз… Все было нормально. До одной неприятной истории. – Доктор кашлянул. – Когда Руслана отправили ко мне на отдых…

– У Руслана тоже диагностировали шизофрению? Но…

Я не могла в это поверить, ведь их старший брат выглядел оплотом психического здоровья.

Доктор махнул, чтобы ему принесли минералки, потом коснулся моей руки и мягко продолжил:

– Это долгая история. К счастью, диагноз Руслана оказался ошибкой. – Сделав паузу, врач перевел взгляд с меня на Мишу и обратно, а затем нанес контрольный удар: – Из четверых братьев шизофрения подтвердилась только у Льва.

Дернувшись, я опрокинула пустой бокал. Ударившись о пол, он разлетелся на миллион осколков. Так же, как и кусочки моего сердца, уже давно напоминавшего этот разбитое вдребезги стекло.

– Не может быть! – прорычал Миша, долбанув кулаком по столу. – Лев был здоров! Абсолютно! Его сгубили наркотики! Он сам говорил, что принимал хер пойми какую неисследованную дичь! Адрено-что-то-там… Из-за этого дерьма у него поехала крыша… Почувствовал себя бессмертным! За каким-то хуем поперся к Шаху… Сука! Кусок идиота!

Ноздри парня судорожно раздувались, на лбу и висках выступила испарина. Даже на похоронах лицо Миши выглядело не таким осунувшимся и серым. В некогда прекрасных зеленых глазах с коричневыми крапинками полопались сосуды. Из парня словно выкачали жизнь, выпили душу. Что бы ни происходило между нами, я не могла в одночасье стереть свои чувства. Хотелось крепко-крепко его обнять и не выпускать из объятий. Сделать хоть что-то, лишь бы облегчить его страдания.

Над столом повисла могильная тишина. Эта страшная новость невыносимо контрастировала с этим шикарным рестораном, смехом посетителей, беззаботной возней туристов, остановившихся в гостинице.

– Виталий Сергеевич… Не молчите… – надломлено прохрипел Миша срывающимся голосом, его губы тряслись.

Доктору принесли минералку, и он сделал большой глоток. А после тихо сказал:

– Твой брат действительно принимал таблетки. И по большому счету ты прав. Адренохром можно отнести к разновидности наркотиков. Но именно эти, как ты выразился, «наркотики» долгое время не давали болезни прогрессировать.

– Вы издеваетесь? Да? – Миша агрессивно подался вперед, глядя на семейного врача с неприкрытым раздражением.

– Хотелось бы. Но, увы, это правда. Чистейшая. – Мужчина сделал судорожный вздох. – Два с половиной года назад вы все вновь проходили обследование. В крови Льва были обнаружены белки, являющиеся биологическими маркерами для определения шизофрении. Дабы избежать повторения ситуации с Русланом, я не стал сообщать об этом вашему отцу. Я пригласил Льва на разговор и рассказал ему все без утайки. Ваш брат – настоящий мужчина. Он не подал виду, что напугался. Думаю, он просто сразу не поверил, ведь клинической картины на тот момент еще не было.

– И что потом? – убитым голосом поинтересовался Миша.

– Примерно через пару месяцев после того разговора Лев сам вышел со мной на связь. Он впервые увидел галлюцинации, вызвавшие кратковременную спутанность сознания. Лев не помнил, чем занимался на протяжении нескольких часов. Он был шокирован и до последнего отказывался верить… Тогда мы составили план лечения. Однако ему не повезло так же, как и матери: болезнь развивалась стремительно. Обычное лечение почти не давало толку. Приступы усиливались. Помнишь, он ни с того ни с сего уехал на Тибет и почти месяц не выходил на связь? – обратился Виктор Сергеевич к Мише.

– Конечно…

– На самом деле он проходил курс интенсивной терапии в моей клинике «Лукоморье».

– Там же, где лежал Руслан?

Доктор кивнул.

– Увы, даже самые передовые методы не дали особых результатов. Приступы сопровождались сильнейшими галлюцинациями. Но Лев не собирался сдаваться. И тогда я предложил ему нечто рискованное – опробовать мою новейшую разработку… экспериментальную. – Мужчина кашлянул, – с кучей побочек.

– И?

Дьявольская усмешка на губах доктора была красноречивее слов.

– Что вы ему прописали? – спросила я хрипло.

– Адренохром…

Услышав знакомое название, мы с Мишей переглянулись. Виталий Сергеевич продолжил.

– …Благодаря теории заговора, этот препарат оброс легендами. На самом деле адренохром – это окисленный адреналин, выделяемый надпочечниками. Мне удалось искусственно его синтезировать.

– Но погодите… Лев говорил, что впервые попробовал адренохром на вечеринке у Барина! – вспомнила я внезапно.

– Это лишь часть правды, – доктор грустно улыбнулся. – К Барину Лев попал гораздо позже, когда мои запасы кончились. Но давайте обо всем по порядку… Первая неделя приема синтезированного адренахрома показала ошеломительные результаты. Приступы прекратились, даже белок, маркирующий заболевание, понемногу снижался в крови…

Доктор прокашлялся.

– …Лев был счастлив, его вера в выздоровление с самого начала казалась непоколебимой. Однако даже в самой большой бочке меда нашлась ложка дегтя – экспериментальная партия заканчивалась, а сырья для производства новой у поставщиков не оказалось. Да и производственных мощностей в моей лаборатории не хватало, чтобы выйти на необходимые объемы. Но мы поняли главное: высокий уровень адреналина в крови тормозил развитие болезни. Тогда-то ваш брат и увлекся экстремальными видами спорта: прыжки с парашютом, скалолазание, горные лыжи, сноуборд… Этим летом он открыл гоночный трек, ежедневно принимал участие в заездах. Тем не менее Лев умолял меня вернуться к производству адренохрома. Да я и сам планировал запатентовать лекарство, нужно было только заручиться государственной поддержкой и получить добро на проведение ряда дополнительных исследований. В этом-то и заключалась загвоздка. Роспатент трижды отвергал мою заявку, а вместе с ней и возможность производства новой партии адренохрома. Я почти отчаялся, когда на меня вышли люди Шаха.

– Вы… – мой голос дрогнул. – Вы тоже знаете Шаха?

– Конечно. Вильгельм Шахназарян представился владельцем крупной сети по производству БАДов. До него дошла информация о моих разработках. Шах предложил сотрудничество: покупку сырья, новые производственные мощности и возможность запатентовать адренохром не как лекарство, а как БАД. Тогда процедура была бы гораздо проще. Я согласился, понятия не имея, с кем имею дело.

– И чем все это закончилось? – откинувшись на спинку стула, безэмоционально поинтересовался Миша.

– Я возобновил работу над препаратом, и Лев вновь смог получить долгожданное лекарство. Примерно в тот период он встретил вас, Вика. Лев находился на седьмом небе от счастья, полагая, что сумел приструнить болезнь. Клиническая картина действительно заметно улучшилась: приступы прекратились, сон нормализовался. Лев вернулся к нормальной жизни, начал работу над открытием гоночного трека. Я был доволен нашим сотрудничеством с Шахназаряном и уже готов подписать контракт, но случилось нечто непредвиденное…

Виталий Сергеевич вздохнул. Его глаза были мрачными и пугающе красными. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Кажется, мы подошли к самой тяжелой части повествования.

– …В тот день один из людей Шахназаряна привез мне флешку с документами. Однако, открыв ее, я увидел то, что не предназначалось для моих глаз. Информацию о других его проектах… Ну как проектах… – мужчина сглотнул, – торговля органами, похищение людей… Но самое вопиющее, что поразило меня до глубины души… – лицо доктора стало бледным, как мел, – фотографии и видеозаписи с ритуального жертвоприношения. Оказалось, Шах не просто так интересовался адренохромом. Мне удалось искусственным методом синтезировать данное вещество, но есть еще метод получения чистого адренохрома…

– Что еще за метод? – произнесла я сипло.

– Его придумали в лагерях смерти нацистской Германии. Считается, что настоящий чистейший адренохром производится шишковидными железами надпочечников в момент страха. Наиболее сильная его концентрация в крови детей. Так как дети, в отличие от взрослых, не умеют контролировать свои эмоции…

Я зажмурилась, ощутив, как по коже разлился озноб. Тошнота подступила к горлу. Не могла в это поверить… Не хотела верить… Доктор молчал с минуту. Скрестив руки на груди и глядя вдаль, он еле слышно продолжил:

– Время от времени Шах устраивал такие сатанинские вечеринки «для своих». Эти больные на голову люди реально верили, что в крови измученных детей содержится какое-то живительное вещество, эликсир молодости… Ради этой крови они пытали детей до смерти, мучили, истязали, снимая весь процесс на видео. Эти записи потом продавали за огромные деньги.

Господи…

– Гребаные твари… Суки! Извращенцы! – Миша захрустел костяшками стиснутых кулаков.

Виталий Сергеевич прикрыл глаза, очевидно, собираясь с мыслями.

– Я скопировал информацию и попросил своего айтишника уничтожить все вирусом, а после солгал Шаху, что флешка, которую мне привезли, испорчена. Вскоре мне привезли новую. К счастью, никто ни о чем не догадался. Выждав какое-то время, я отправил скопированную информацию знакомому в силовом ведомстве. Оказалось, они уже давно копают на эту преступную группировку, и мои данные пришлись как нельзя кстати. Разумеется, мне пришлось рассказать обо всем Льву. Думаю, вы можете представить его реакцию. Вскоре силовики сами на него вышли и предложили помочь им поймать Шаха. Лев согласился. Но только при условии, что мне предоставят все необходимое для дальнейшего производства синтезированного адренахрома. Мы заключили сделку. Именно поэтому он тогда и появился на вечеринке Барина. Ну а дальше вы и сами знаете…

– Нет, мы ни черта не знаем, док! Какого хрена он сам к нему поперся? Зачем поехал на верную смерть? – скомкав салфетку, Миша бросил ее на стол.

Покачав головой, мужчина не проронил ни слова.

Концентрируемое в воздухе напряжение приобретало несовместимый с жизнью характер. Сегодняшний день можно было окрестить одним из самых худших. Он занял «почетное» место в одном ряду с днем кончины мамы и тети. Я кусала губы, находясь на пределе собственных сил… Бесшумно глотала слезы.

– Говорите, Виталий Сергеевич, говорите все, что вам известно! Я сегодня присыпал землей могилу любимого брата… – Вибрирующий глухой звук вырвался из горла Миши, и он зажал рот ладонью, пытаясь подавить рыдания. – Я имею право знать… – прохрипел он.

– Лев согласился на сделку только из-за возможности получить таблетки. И получил их. Наконец, у меня появилась возможность производить препарат в обход Шаха, не нужно было больше ни от кого зависеть. Но… – доктор резко осекся. – Лекарство перестало действовать. Даже увеличив дозу, мы не добились никакого эффекта. Заболевание прогрессировало. К сильнейшим галлюцинациям добавился лунатизм. Лев почти перестал спать по ночам, его мучили кошмары. Именно поэтому, опасаясь за вас, Виктория, он никогда не оставался на ночь. А еще то короткое замыкание в особняке – тоже его рук дела. Он хотел, чтобы Миша жил с вами. На всякий случай…

– Ни черта себе… – Близнец шумно втянул воздух ноздрями, – Лёвка… – он уткнулся лицом в изгиб локтя.

Я машинально смахнула слезы тыльной стороной ладони. Господи, какой же дурой я была… Не видела дальше своего носа. Ничего не чувствовала. Не понимала… А ведь ему так нужна была моя поддержка! Искреннее человеческое тепло. Любовь, наконец…

Вместо этого я спуталась с его братом… А финалочкой стал наш секс у него на глазах. Именно этот поступок столкнул Льва в пропасть. Безвозвратно.

Виталий Сергеевич кашлянул, очевидно, чтобы вернуть наше рассеянное внимание.

– С каждым днем состояние Льва ухудшалось… Ослабление функций мозга привело к увеличению потенции. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю, Виктория… В поведении начали преобладать звериные инстинкты. Раздражительность. Внезапные вспышки агрессии. Непоследовательность слов и действий. Тем не менее, принимая лошадиную дозу различных препаратов, он все еще мог себя контролировать… До того рокового вечера…

Мужчина обвел нас с Мишей усталым взглядом. Он знал. Он был в курсе всего, что произошло между нами тремя той ночью. Мои щеки зарделись. Никогда мне не отмыться от этой грязи…

– …Ваше похищение стало спусковым крючком для обострения шизофрении. Он был со мной в ночь похищения. Лев не находил себе места, ведь планировалось, что именно он попадет в руки людей Шаха. После того как вас нашли, я предлагал ему остаться в клинике, но он отказался. Ну а дальше… Новые стрессовые факторы лишь ускорили процесс распада сознания, произошла перегрузка нервной системы. Он вас ударил, Виктория. Впервые не сдержался. Испугался сам себя. Ведь случилось то, чего он так сильно опасался – причинить вред близким. По дороге ко мне Лев чудом не улетел в кювет. Сказал, что прямо на выезде из леса увидел маму. Она звала его… Звала к себе. – Мужчина залпом допил минералку. – В ту ночь мы долго разговаривали. Обсуждали его последние анализы. К сожалению, клиническая картина Марии Царевой полностью повторялась – у Льва прогрессировала тяга к деструктивному поведению, извращенным желаниям, насилию… Увы, даже самые сильные психотропные препараты перестали справляться.

– Вы хотите сказать, что Льву нельзя было помочь? Я не верю, доктор, я просто не верю! Есть клиники по всему миру… Другие врачи… Почему он ничего нам не сказал? Вместе мы бы нашли выход!

– Поверьте, кроме меня Лев консультировался как минимум еще с тремя ведущими мировыми специалистами в области психотерапии. Куда он только не отправлял свои анализы. Прогнозы приходили примерно одинаковые. С вероятностью девяносто процентов через два-три месяца некоторые функции мозга полностью атрофировались бы. Другими словами, тяга к насилию и деструктивному поведению стала бы неконтролируемой. Единственный вариант – психиатрическая клиника. Возможно, до конца жизни…

До конца жизни…

Над столом в очередной раз повисла удушающая, звенящая тишина. Ни я, ни Миша не могли произнести ни слова, пытаясь осмыслить полученную информацию.

Спустя некоторое время доктор тихо добавил:

– …Шах позвонил мне как раз в момент разговора со Львом. Он не знал, что я и был тем, кто помог силовикам выйти на его след. Хотел обсудить работу над каким-то новым проектом. Лев очень сильно желал с ним познакомиться. Он отправил меня домой, а сам остался. Ну а дальше вы знаете.

– Мой брат сгорел заживо, – закончил за него Миша.

– Ваш брат не желал влачить существование «овоща». Он ушел героем, – возразил Виталий Сергеевич.

43

POV Виктория

Пять месяцев спустя. Сочи

– А теперь, милая, поцелуй маму! – подмигнула я потешной малышке, повисшей на шее у жизнерадостной молодой женщины. – А вы, Александр, оставайтесь на месте и смотрите на своих девочек! – скомандовала отцу семейства, которому явно не терпелось скорее закончить добровольную экзекуцию под названием «семейная фотосессия».

– Да, дорогой, расслабься, осталось немного! – ободрила сникшего мужчину жена.

Поежившись под пронизывающим декабрьским ветром, я поправила фотоаппарат и сделала еще пару кадров.

– Александр, посадите крошку на шею! Елена, положите голову мужу на плечо! – щелчок, еще один.

– Ну как? – нетерпеливо поинтересовалась женщина, поправив ярко-красный шарф – такого же цвета, как и их шапки: все члены семьи были в аксессуарах одинакового оттенка.

– Превосходно! Мы отсняли огромное количество материала. Предлагаю закругляться! – я улыбнулась, опуская камеру.

– Уф! – мужчина с облегчением вздохнул. – Теперь, наконец, пойдем есть хинкали!

– Уря-я! – зааплодировала малышка. – Хинкали-и! Хинкал-и! А что это? – она забавно скосила бровки.

Обговорив с клиентами дату, когда они смогут забрать готовые фотографии, я устало опустившись на лавку.

Дух нового года витал на побережье зимнего Сочи. Несмотря на сниженный поток туристов, культурная жизнь в городе не затихала. Перед каникулами открылось много выставок. Чтобы немного отвлечься от работы, сегодня я собиралась посетить одну из них, ту, где были представлены картины Малевича, Филонова, Шагала… Я заслужила небольшую передышку. Определенно, заслужила.

Зажмурилась, стараясь отогнать непрошенные воспоминания. От одной мысли о кончине Льва меня снова замутило. Так было всегда, когда я погружалась в ледяной омут страшных событий тех летних дней. Я цепенела, покрывалась испариной, меня накрывала паника и ощущение беспомощности.

А еще в сознании вспыхивал пустой взгляд, которым смотрел на меня Миша, когда мы прощались у выхода из ресторана. Это добило окончательно.

После разговора с доктором Столяровым мы больше с Мишей не виделись. Правда, пару раз близнец пытался связаться со мной через мессенджер, спрашивал «как дела». Но чтобы не бередить и без того глубокую кровоточащую рану, я оборвала все контакты. Заблокировала Мишу везде, избавив его от этого неловкого общения.

Думаю, он испытал облегчение. Вернее, я в этом убеждена. Ведь несколько недель назад не удержавшись заглянула в Телеграм Агаты: примерно с середины осени она вернулась к привычному тусовочному образу жизни, радуя десятки тысяч подписчиков свежими фотографиями.

На некоторых снимках я без труда отыскала Мишу. В компании Вали. Той самой девушки, влюбленной в него чуть ли не с детства. Возможно, после всего, что произошло, он нашел успокоение в ее объятиях. И я даже не могла его за это винить.

Порой мое одиночество, разбавленное чувством вины, становилось настолько невыносимым, что хотелось выть и лезть хоть на стенку… И я выла, устраивая так называемые дни жалости к себе. Потому что у меня не осталось вообще никого, кому можно было бы излить душу.

Убрав фотоаппарат, я машинально достала из сумки маленькую оловянную фигурку – не расставалась с ней со дня похорон Льва. Чувствовала себя той самой балериной из сказки Андерсона, сгоревшей вместе с ее стойким солдатиком. Вот бы мне хоть каплю его силы духа…

Вернувшись домой, я быстро приняла душ и, переодевшись в джинсы и водолазку, надела черное пальто и поспешила в картинную галерею. В выставочном павильоне я рассеянно смотрела по сторонам. Народу не так много, можно было и не покупать билет заранее. Ну да ладно.

Картины были размещены на темной кирпичной стене длинного зала. Я почувствовала волнительное предвкушение. Всегда испытывала подобное, глядя на работы великих мастеров.

В глубине души мечтала, чтобы когда-нибудь и мои фотографии стали частью крупной экспозиции. А пока, сосредоточившись на картине Лепорской, пыталась разгадать ее скрытый смысл.

– Анна Лепорская была художницей Казимира Малевича и супругой художника Николая Суетина. Ее работы входят в собрание не только Третьяковской галереи, но и Русского музея, – поведал ровный низкий голос за моей спиной.

Я оцепенела…

Обернулась…

…и не поверила своим глазам.

Миша смотрел на меня.

Внезапно уголки его полных губ дрогнули, сложившись в самую прекрасную в мире улыбку. У меня внутри все перевернулось. Задрожало. Натянулось струной, готовой в любой момент лопнуть…

Миша.

Не мой Миша…

Увы, я все еще слишком хорошо помнила, каково это – чувствовать его своим.

– Здравствуй, Вики! – от его мягкой доброжелательной интонации ощутила сердце где-то в горле.

– П-привет, – нервно повела плечом. – Что ты здесь…

– Делаю? – перебил все так же непринужденно. – Ну, во-первых, я приехал попросить прощения.

– З… за что?

Его брат погиб по моей вине, а он собрался просить прощения? У меня… Серьезно? Я могла понять и принять его холодность и равнодушие, но то, что он сказал сейчас… Грудь словно пронзило тысячами осколков. Я чувствовала, что в любой момент могу потерять сознание от переизбытка эмоций.

– На похоронах я вел себя как конченый мудак. Да и после не лучше… Прости меня, Вики. Мне очень жаль…

Я кашлянула и уставилась в пол. Но, не выдержав, почти сразу вернула взгляд на лицо Миши. Он выглядел уставшим, под его глазами залегли большие темные круги.

– …Пытался связаться с тобой, но ты не особо хотела общаться.

На лице парня не дрогнул ни один мускул, но по глазам было заметно, как тяжело ему говорить на эту тему.

Я неопределенно дернула плечами, не зная, что можно сказать. Между нами циркулировала неловкость. А еще сожаление. Тяжелые сгустки негативных эмоций придавили некогда зародившиеся чувства. Вряд ли когда-то получится извлечь их из-под обломков…

– Ну что ж… – с трудом выдавила я, – тебе не за что просить прощения.

Миша кивнул и с головы до ног осмотрел меня странным взглядом.

– Я был не в себе. Только гораздо позже осознал, что натворил, – еле слышно продолжил. – Мне потребовалось время свыкнуться со всем этим… – Низкий голос парня был тихим, почти хриплым. – Мы были больше чем братья. Лет до двенадцати чувствовали себя одним целым. Всё и всегда вместе. Просили отца покупать нам одинаковую одежду. Имели одинаковые пристрастия в еде и интересы. Это трудно объяснить, но когда я узнал, что его не стало… – Миша сглотнул, – показалось, что у меня отказал какой-то жизненно важный орган… Сейчас полегче. Держусь. Но все еще не могу поверить…

– Я все понимаю, Миш.

Я обхватила руками свои плечи, понятия не имея, что еще сказать. Разговор явно не клеился.

Миша нерешительно кивнул.

– Может, поужинаем вместе? – предложил он после затянувшейся паузы.

– Я… эм… У меня очень много работы. Прости. Не получится.

– Пару дней назад Виктор Сергеевич передал мне письмо, написанное Львом в ту ночь. Тебе следует его прочитать.

Эта новость свалилась как снег на голову, хотя данное сравнение не слишком уместно в Сочи, где даже в конце декабря плюсовая температура и идут дожди.

– Письмо? – нервно пригладила несколько выбившихся из хвоста прядей.

– Да, он написал его, пока ждал Шаха. И попросил доктора передать мне. Не знаю только, почему Столяров так долго тянул.

– Нехорошо читать чужие письма.

– Поверь, Вики, это важно. Тем более Лев был не против, если ты тоже его прочитаешь. Давай поужинаем вместе, а потом я отвезу тебя домой и отдам последнее письмо моего брата. Идет?

– Ну хорошо, – выдохнула я с трудом.

С одной стороны, не хотелось снова ворошить прошлое. Я только-только начала понемногу приходить в себя. Ну как начала… Настолько загрузилась работой, что не было времени каждую минуту прокручивать минувшие трагические события в голове.

А теперь придется заново в них погрузиться.

Однако я не могла проигнорировать просьбу Миши, особенно когда он так на меня смотрел. С нежностью. Каким-то щемящим состраданием. И теплотой.

Обычно так смотрят, когда прощаются.

Навсегда.

После ужина в морском ресторане на побережье Царев сдержал слово – подбросил меня до дома. Как выяснилось, он прилетел утром и арендовал внедорожник. Он даже не спрашивал мой адрес, сказал, что узнал его заранее. Ужин, да и вся наша поездка, проходила преимущественно в неловком молчании. Так даже лучше, без всех этих пустых, притянутых за уши разговоров…

Расстегнув куртку, Миша достал из внутреннего кармана сложенный вдвое лист и протянул его мне. Я взяла и поспешно покинула машину.

Вернувшись домой, долго сидела в полутьме гостиной, не решаясь развернуть письмо. Не знаю, сколько прошло времени, когда я, глубоко вздохнув, включила старенький торшер и забегала глазами по строчкам.

«Здравствуй, Миха!

Пишу это письмо, зная, что через несколько часов меня не станет.

У нас было столько совместных планов… Прости, что сваливаю все на твои плечи. Я конкретно облажался. Теперь тебе придется в одиночку воплощать наши мечты. Но не вздумай филонить! Пообещай прожить жизнь на максимум. Цени каждый новый день. Увы, не у всех есть такая простая привилегия – жить.

Почему я ничего не сказал? Лучше реально сдохнуть, чем видеть жалость в ваших глазах. Прости за каламбур. Я очень хорошо помню то время, когда Руслан по ошибке попал в клинику. Мы все тогда жалели его… А это пиздецки хуевое чувство. Нет, брат, такая жизнь не по мне.

Сегодня все окончательно вышло из-под контроля. Я впервые не смог держать себя в руках. Ударил женщину. Даже на лошадиной дозе таблеток и транквилизаторов. Как и говорил Виталий Сергеевич, скоро они перестанут действовать. Уже перестали. Я опасен даже для самых близких. Для вас с Викой.

Это край. Конец неизбежен. Мама выбрала меня. Сегодня я снова ее видел. С самого детства знал, что мы встретимся. Чувствовал. Иногда слышал в голове ее голос. Она звала меня. Скоро мы увидимся.

С минуты на минуту придет Шах. Не терпится уже отправить эту тварь гореть в аду. Знаешь, говорят, лучше один раз выпить свежей крови, чем годами жрать падаль. Я свой выбор сделал.

Ну и немного откровений напоследок.

Ты спрашивал, почему я стал часто ездить в горы? Помнишь, мы ради прикола на вечеринке у Агаты зашли к гадалке? Ну конечно, помнишь.! Это случилось примерно в одно время с тем, как я узнал свой диагноз. Тогда еще не было клиники, и я не придал особого значения словам доктора.

Шутки шутками, но гадалка сразу вытянула карту „Любовь и Смерть“.

Сказала, что спасти меня может только одно лекарство. Догадайся с одной попытки какое? М? Её предсказание звучало так: „Ты найдешь лекарство высоко в горах. На Роза-Хутор“.

Через несколько дней у меня случился первый приступ. Сперва легкое удушье. Головокружение. Разгон от жара к ледяному поту за пару секунд. А после такой душераздирающий скрежет в башке, будто там заработал перфоратор. Чуть глаза из орбит не вылетели. Я просто охуел. Перепугался до смерти. Сразу позвонил Столярову.

Когда выяснилось, что мои дела пиздецки плохи, как-то ночью, давясь слезами бессилия, я вспомнил слова гадалки. „Ты найдешь лекарство высоко в горах. На Роза-Хутор“. Следующим вечером я вылетел в Сочи.

Тупо? Да.

Разумеется, проведя там неделю, изъездив все склоны вдоль и поперек, я не нашел никакое гребанное лекарство. Уебок легковерный. Однако отметил, что, гоняя на горных лыжах, мое самочувствие явно улучшилось. Примерно тогда Столяров и установил, что повышенная концентрация адреналина в крови тормозит развитие болезни. Вернулся в Москву, но не прошло и недели, как меня снова потянуло в горы. Я стал бывать там с завидной регулярностью.

Однажды на какой-то богом забытой поляне я встретил Вику. Она буквально сама упала мне в руки… Чистая. Невинная. Будто ангел спустился с небес. Ангел для такой грязной заблудшей души, как моя. А когда я узнал ее имя.

Виктория – победа…

Все сошлось. Вот оно – мое лекарство. Я свято верил – она поможет мне победить болезнь. Тогда я еще верил. Так неистово верил… И сделал все, чтобы она была рядом.

Только это не помогло.

Перед самым Викиным переездом в Москву приступы усилилась. К долбанным галлюцинациям добавился лунатизм. Как-то раз я проснулся полуголым на лестнице в подъезде с ножом в руках. Не помнил, как взял нож, открыл дверь и куда вообще пошел… Псих ебучий. Ну привет, палата номер шесть. Пришлось установить микрокамеры по всей квартире. Так, на всякий случай.

Вскоре, проматывая записи, я наткнулся на любопытную картину. Прямо кино. Альмодовар нервно курит. Утро. Моя девочка только вышла из душа, накинув на голое тело халат. Пришла в кухню, где у окна стоял мой брат-близнец. Она подошла к нему сзади. Прижалась. Крепко обняла. И… он так и продолжил стоять, позволяя ей себя лапать. Вот такой психоанализ, доктор Фрейд.

Сперва я взбесился. Захотелось уебать тебе в рожу с ноги. Ты знал, как я к ней отношусь, и поступил как настоящий уебок, Мих.

А потом…

Как молотком зарядили по всем моим нервным окончаниям разом. Внезапно осенило – Вика действительно лекарство, только не для меня, а для тебя.

Это тебя она спасет, когда меня не станет, брат. И все эти ваши сопливые письма… Читая их, меня не покидало какое-то дурацкое предчувствие, но я упорно гнал его от себя.

На вписке, когда вы впервые поцеловались у меня на глазах, я лишь укоренился в своем мнении. Пазл сложился. В башке вдруг прояснилось. Пришлось „устроить“ твой переезд к нам. И, как бы больно мне ни было, в глубине души я знал, что поступаю правильно.

Поэтому я благословляю ваши отношения. И буду с того света следить, чтобы ты не обижал нашу девочку. Ну ладно-ладно. Твою девочку. Я был у нее первым, ты станешь последним. Все честно. Увы, мне не удалось сделать ее счастливой. Ну хоть ты не подкачай, брат.

Я попросил Столярова передать это письмо, когда ты немого придешь в себя. Только не вздумай ни в чем себя винить. Случилось так как случилось. Мы братья Царевы. У нас не бывает правильно. У нас все только через одно место…

Но пора заканчивать. Скоро приедет Шах.

У меня будет просьба. Ты ведь не можешь не уважить последнее желание своего брата? Так вот. Обязательно навести Вику. Поверь, ей больше всех нужна поддержка. Мы сильные. Как бы тяжко ни было – справимся. А вот у нее потеря за потерей.

Ей нужен именно ты. Люби ее не потому что, а вопреки. Это важно. Братья и отец поймут. Я тоже черкнул им пару строк. Со временем и до них дойдут „письма счастья“ с того света. Тут положен зловещий смех))

Попроси ее показать тебе ту самую поляну высоко в горах.

Поверь, оно того стоит.

И настоятельно рекомендую снять шале…

Ну а дальше ты как-нибудь сам разберешься. Уже взрослый мальчик. Вон какой хер отрастил!))

С любовью, твой безумный брат Лев Царев.

P.S. Если хочешь, можешь показать это письмо Вике.

P.P.S. Царевна, ты тоже ни в чем не должна себя винить. Это было неизбежно. Спасибо за короткие мгновения счастья. Прости, что в конце я все испортил. Пожалуйста, стань для моего брата лекарством. Он в тебе нуждается».

44

Удалив остатки размазанной туши и промокнув лицо салфеткой, я сделала глубокий вдох, накинула пальто и пошла вниз, на парковку. Знала, что Миша дождется.

Не произнося ни слова, я вернула аккуратно сложенный вдвое лист Мише. Он принял его из моих рук и спрятал в том же внутреннем кармане куртки. Под которым билось его сердце.

Минуту мы просто смотрели друг на друга. Миша нервно пожал плечами, по всей видимости, ожидая, что я как-то прокомментирую прочитанное. Но мне нечего было ему сказать. В отличие от Льва. Да, сейчас я бы многое отдала, чтобы повернуть время вспять и скрасить последние дни его жизни, а не окончательно добить своим равнодушием.

– Вики? – Миша протянул руку и очень осторожно провел большим пальцем там, где билась в истерике жилка на моем запястье.

– А если бы Лев не оставил письмо, ты бы так и не приехал? – спросила о том, что вертелось на языке.

Царев внимательно посмотрел мне в глаза.

– Для тебя это важно?

– На самом деле да, важно, – ответила искренне.

Прочитав мысли Льва, мне, безусловно, стало легче. Однако знать, что парень, в которого, несмотря на всю дикость ситуации, я до сих пор была безоглядно влюблена, приехал лишь после благословения своего умершего брата – больно. Это даже отдаленно не напоминало «любовь вопреки».

Внезапно Миша достал из кармана телефон, покопался в нем и протянул мне.

– «Аэрофлот». Рейс «Москва – Сочи», тридцатое декабря. Вот здесь чек оплаты. Посмотри – купил билет еще в ноябре. Больше месяца назад. А письмо Столяров отдал мне только позавчера. – Вздохнув, Миша откинулся на спинку сиденья. – Не веришь – можешь позвонить доктору. Он подтвердит.

– Ты правда собирался приехать сюда на Новый год? – не могла поверить своим глазам.

Миша кивнул.

– Хотел встретить Новый год на Роза-Хутор с девушкой, в которую влюбился еще до того, как увидел. Однако, прочитав письмо Лёвки, понял, что не могу больше ждать. Сорвался к тебе.

И снова в салоне внедорожника повисла гнетущая тишина.

– Почти пять месяцев прошло… – напомнила я зачем-то.

А то он не знает.

– Я бы приехал раньше, но всю осень угробил на комплексное обследование. С моей-то наследственностью… – едко рассмеялся. – Хотел убедиться, что… – гнетущая пауза, – что эта хрень не вылезет лет через дцать… Я хочу семью. Детей. Столяров провел какой-то передовой генетический тест. Полтора месяца дожидались результатов.

– И? – Я сухо сглотнула.

– Я чист. Рус с Гвидоном тоже. Левка принял удар на себя… – И спустя секунд тридцать прервал повисшее молчание вопросительным: – Вики?

– А пока ждал результаты обследования, не терял время даром? – выпалила зачем-то.

Вспомнилась его физиономия рядом с Агатой и Валей на фотографиях.

– Не совсем так… – он вздохнул. – Агата начала конкретно чудить: закидывалась колесами, напивалась по-черному. Один раз попросила забрать ее с какой-то мутной вписки. Хорошо, успела скинуть геолокацию: еще немного – и ее бы прямо там разложили трое упоротых выродков. Мы знакомы с детства. Я пытался как-то ее поддержать. Но у меня ни с кем ничего не было, если ты об этом… – осторожно дотронулся до моей руки.

Одернула ее, словно ужаленная. Какая нелепость. Все это. Мои вопросы. Его оправдания. А Льва-то уже не вернуть…

– Ничего не выйдет, Миш, – наконец, пробормотала, избегая его взгляда.

– Почему? – поинтересовался хрипло.

– Ты сможешь встречаться со мной, делая вид, что ничего не произошло? Ты правда сможешь? – С каждым сказанным словом мой голос все сильнее дрожал. – Вместе мы так и будем вариться в котле этой боли. – Достала из сумки оловянную фигурку, покрутив ее перед лицом близнеца. – Я до сих пор не могу осознать свалившийся на него масштаб страданий. А мы… его добили.

– Даже не хочешь попытаться? – прошептал, болезненно щурясь. – Совсем выкинула меня из своей жизни, да?

Его поникший взгляд заточенной стрелой ударил прямо в сердце.

Конечно же, нет!

Думала о нем каждый божий день… Но… Наша история замарана кровью.

Любовь и смерть. Сразу вспомнилась выпавшая нам со Львом одна и та же роковая карта. И слова гадалки. «Ты можешь спасти их двоих».

А я не спасла.

– Хорошо. Я тебя понял, – сухо произнес Миша, отворачиваясь к окну. – Выполнишь одну мою просьбу?

– Все, что в моих силах.

И я сунула фигурку солдатика обратно в сумку.

– Я хочу побывать на той поляне в горах. Посмотреть закат. В конце хочется вспомнить начало.

Я сглотнула, ощутив его дрожащие пальцы на своих. В попытке сдержать подступавшие слезы, просто кивнула и потянулась к дверной ручке.

– Тогда хоть ненадолго достань меня из бана. Спишемся по времени. М? – отстраненный вопрос ударил в спину.

Еще раз кивнув, я покинула автомобиль.

* * *

Солнце садилось за высокую гору, окрашивая небо в фантастически вкусные цвета: вишневые, тыквенные, карамельные… Будто на небосклоне не облака, а бескрайние сугробы сахарной ваты. На этот раз я фотографировала эту идиллическую картину глазами.

– Ну, вот и все… – пробормотала, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом.

Я старалась не обращать внимания на сбивчивое дыхание парня, оседавшее на моей шее. Миша стоял сзади, сжимая меня в кольце сильных рук.

– Нет, – прошептал, еле слышно.

Чтобы разобрать, мне пришлось чуть отклонить голову назад, предоставляя его губам больше места для маневра.

– Разве ты не видишь? Оно скрылось… Хотя небо все еще светлое. Даже странно.

– Мое солнце здесь.

Губы на моей шее сменились зубами: он слегка оттянул прохладную кожу. Легкий укус. Струйка прохладного воздуха, запустившая вихрь мурашек по бедрам. Снова чуть оттянул кожу. Зализал. Так размашисто. Сладко.

– Миш…

– Я никуда тебя не отпущу… Разве не ясно?

– Бесполезно, – грустно усмехнулась.

От его горячего сбивчивого дыхания тело превратилось в одну огромную пульсирующую мурашку. Пульсировало всё. Везде.

Его запах. Осторожные прикосновения. И эта многообещающая хрипотца в голосе.

Миша. Мой Миша. Как жаль, что мы подошли к черте.

– Вот бы это была наша первая встреча… Представляешь, мы бы только познакомились. Без всего этого багажа страданий за плечами… – нехотя вывернулась из его удушающих объятий. – Жаль, нельзя повернуть время вспять…

– Стало быть, все-таки отталкиваешь? – поморщившись, Царев слегка наклонил голову, наблюдая за мной из-под длинных угольных ресниц.

От его потерянного взгляда аж кровь прилила к лицу.

– Ты можешь опоздать на самолет. Пора.

– Давай проведем каникулы вместе? Хочешь – как друзья. Выставки, прогулки, концерты… Без всякой подоплеки. Я серьезно. Вики…

Он приблизился, я резко отпрянула.

Зажмурилась.

Глупо? Глупо.

Потому что нельзя.

Нельзя давать слабину.

Делать то, о чем потом пожалею.

Спускались мы молча, не глядя друг на друга. Вернувшись в машину, Миша сразу включил радио. И на том спасибо. Незамысловатая попсовая мелодия хоть немного разбавила сгустившийся между нами воздух.

– Проводишь меня? – поинтересовался, когда автомобиль помчался по автобану в аэропорт.

– Да, конечно, – согласилась с гулко ухнувшим в пятки сердцем.

В аэропорту, как это всегда бывает перед праздниками, наблюдалось столпотворение. Огромный муравейник. Все копошились, спешили куда-то… Только мы, кажется, зависли в собственном трагическом моменте.

Прощаться всегда больно.

Но наша сказка, как выяснилось, изначально была замешана на боли.

– Хочешь, чтобы я остался? Чего молчишь? М? – внимательно разглядывая, Царев притянул меня к себе.

– Тебе пора… – ответила хрипло. – Насильно мил не будешь, Миш…

Сама не знаю зачем это ляпнула: в голове сплошной черный квадрат и белый шум.

– Вот, значит, как? Насильно мил не будешь…

В его глазах калейдоскоп: изумление – вопрос – издевка, а потом будто что-то перемкнуло… Грубо вцепившись в мой локоть, парень оттеснил меня к одному из киосков с сувенирами, туда, где было относительно немноголюдно. Навалился сверху, припечатывая к стене, посмотрел так пристально… аж во рту пересохло. А у самого во взгляде стихийное бедствие. Ядерный апокалипсис. Цунами…

– А если буду? Насильно? Мил? М? – растолкал мои ноги, протискиваясь между ними коленом.

Грубо сжав мои скулы, потянулся к губам. Накрыл их своими. На удивление, мягко. Невесомо. Шумно втянул воздух. Хмыкнул. Пососал верхнюю. Потерся о мой нос своим. Рассмеялся как-то по-детски звонко. Переключился на нижнюю. И, наконец, сталкиваясь с моим языком, издал вибрирующий звук горлом.

– Бля-я…

В следующую секунду он уже целовал меня так, будто я – его собственность. Абсолютно не сдержанно. Ошалело. Как в ту самую ночь…

Распахнув полы моего пальто, Миша пробрался горячей ладонью под водолазку, сминая кожу, поглаживая, лаская… Умелые пальцы скользнули выше, словно невзначай под бесшовной чашкой бюстгальтера задевая грудь.

– Все-таки мил? М? – нахально рассмеялся, сплющивая каменный сосок. – И насильно, и по обоюдному согласию мил… так ведь? Ну хватит играть в молчанку, Вики. Так мил или нет? Всего одно короткое слово, и на месте пальцев окажутся мои губы.

– Твой рейс… Опоздаешь… ведь…

Пыталась вразумить: только кого?

Себя или его?

– Буду до утра клеймить… – Грубо тискал мою грудь, поочередно играя с одеревеневшими сосками. – Оставлю на сиськах засосы! Пока на каждом сантиметре твоей кожи не будут гореть отпечатки моих губы. Моих… – судорожно. – А чего ты ждала? Ну не реви… Глупая. Ревновал… И продолжаю ревновать… по-черному… Его уже нет, а я все равно ревную… Окончательно ебнулся. Там мил или нет… М? Признайся уже наконец… Давай расставим точки.

Мои коленки стали мягкими.

– Ну, целуй! – приказал вдруг зло. – Посадка на долбанный рейс заканчивается… – Живо!

– Ми-ша…

Я не собиралась сдаваться: отталкивала его, брыкалась.

Ноль ампер.

– Ну? Кому я сказал?! – Прижался ко мне напряженным пахом, потерся. – Вики. Целу-у-й… – на выдохе, уже практически с мольбой.

Меня оглушило. Будто граната в груди разорвалась. Даже не заметила, что захлебываюсь слезами. Не видела ничего. Не слышала. Ступор. Обрыв. За которым нет ничего. Не готова. Страшно. Жутко. Вдруг не получится? Не смогу еще раз пережить эту боль… Слишком свежи воспоминания…

– На хер-р… – Царев припечатал меня осатанелым влажным поцелуем.

Так сладко. До кислородного голодания… Сердце работало на износ.

– Ну, чего тебе, дура, неясно? Давай свалим отсюда? Хватит вести себя как отмороженная… – матерился, вцепившись в меня мертвой хваткой. – Хватит, ВИКА! – буквально выплевывая слова в лицо. – Хочешь, чтобы я уехал? Реально хочешь?

Впервые видела его таким. Диким… Поехавшим. Напрочь спутавшим берега… Даже Лев, если не брать в расчет ту роковую ночь, никогда не вел себя со мной подобным образом. А этого… понесло.

– Вик-и-и… – шептал рот в рот. – Прости, если не оправдал твоих ожиданий. Я не знаю, как нам со всем этим справиться. Честно – не знаю. Поехали ко мне? Плевать на самолет. Тебе это нужно. Мне это нужно… – Хриплые рокочущие слова, сказанные с придыханием, били по нервам, выворачивая внутренности наизнанку. – Забыться. Тупо забыться… А дальше решим, че делать…

Внезапно поняла, что я вообще не знаю Михаила Царева. Ну, почти. А ведь Агата как-то обмолвилась, что он даже в большей степени зверь, чем Лев…

– Миш… – оторопело прошептала, – ты чего? Мне страшно…

Запрокинув голову, грудь парня начала сотрясаться от жуткого утробного смеха. Я окончательно впала в ступор. Понятия не имела, как на все это реагировать.

– Ничего! – внезапно помрачнел. – Заебался. Но я пытаюсь жить дальше. Да, его больше нет. И это пиздецки тяжело принять. Но есть я… Су-ука. Я есть! И ты делаешь мне больно. Охуеть как…

Прижавшись теснее, он снова скользнул в мой рот языком.

Откуда-то со стороны услышала свой жалобный стон. Судорожный. Полный желания. Страсти.

Да как же так?

Усмехнувшись, Царев углубил поцелуй, вдохновенно давая понять, чем мы займемся, как только окажемся наедине. Его язык напал на мой. Поработил, подчиняя… задавая ритм нашему прощальному слиянию.

– Виктория… – Миша поглаживал мою скулу, неторопливо посасывая кончик языка.

Виктория…

И я снова в хлам. Мокрая. Трусики пропитались насквозь. От пары поцелуев. От него. Реально дура. Слабачка.

– Уважаемые пассажиры, заканчивается посадка на рейс номер…

Оторвавшись от моих губ, ошалелый взгляд глаза в глаза. Он ждал словно приговора. Казалось, не дышит… Лицо сделалось бледным, как снег в горах.

– Ну?

– Иди, Миш. Тебе правда пора.

Секунда – и ураган во взоре парня медленно начал сходить на нет. Миша сделал глубокий вдох. Отошел на безопасное расстояние. Расправил плечи. Даже выдавил из себя некоторое подобие улыбки.

Сильный. До чего же сильный…

Восхищаюсь. Люблю.

И хоть снова раскурочил сердце… благодарна Богу, что когда-то Лев столкнул нас.

– Будь счастлива, Виктория. С наступающим Новым годом.

Развернувшись, он растворился в копошащемся муравейнике людей.

45

Миша улетел. И, в отличие от Карлсона, не обещал вернуться. Вот такая неуместная ирония.

Казалось, отталкивая его, я поступаю правильно. Однако после отъезда Царева мне стало хуже. Стыд, боль и печаль закручивались разрушительной спиралью. Я пыталась убедить себя, что люблю одиночество, но не покидало ощущение, что стою посреди переполненной комнаты, кричу во весь голос, а никто не реагирует. И не было места, где бы я могла от всего этого скрыться.

Даже не верилось, что завтра Новый год.

А сегодня – последняя съемка.

Я уже десять раз пожалела, что, поддавшись уговорам Лены Костиной, представителя PR-агентства, сотрудничающего исключительно со звездной публикой, согласилась на эту работу.

Во-первых, нужно было ехать на Роза Хутор. Во-вторых, снимать не только дневной, но и ночной контент. И того полдня работы без продыху практически в канун праздника.

Откровенно говоря, мое на это согласие оправдывалось лишь суммой гонорара. Не знаю как, но Костиной удалось поднять стоимость съемки вдвое, еще и выбить надбавку, потому что клиент пожелал забронировать шале на одном из самых высокогорных склонов. Было бы преступлением отказываться от такого заработка, ведь надеяться теперь я могла только на себя.

– Вик, что с лицом? Будто на растерзание Минотавру едешь, ей богу! – хмыкнула Костина, поправляя свои брендовые солнцезащитные очки. – Погода портится, так что лучше поторопиться! – раздраженно зыркнула на водителя, прикуривавшего сигарету. – Ну, удачи!

– А ты разве с нами не поедешь? – разочарованно спросила я.

Обычно Костина, что называется, «передавала меня из рук в руки», на месте знакомила со своими капризными клиентами. И хоть это уже не первый опыт работы с всякими «шишками», я каждый раз испытывала волнение. Ну, мало ли…

– Вик, прости, но мне нужно еще проконтролировать две съемки, а учитывая новогодний трафик, просто не успею скататься с тобой в горы и обратно. Уверена, все пройдем как по маслу!

– Надеюсь, не как у Берлиоза… – недобро усмехнулась.

– Э-э… А кто такой Берлиоз? – вопросительно выгнула бровь. – Это тиктокер какой-то? – поинтересовалась Лена.

Я вздохнула.

– Ладно, проехали. С наступающим!

– С наступающим!

* * *

К моменту, когда я добралась до гостиничного комплекса, на территории которого располагалось шале, погода совсем испортилась: снег валил стеной, поднялся ветер. Лена заверила, что отельер встретит меня и проводит до места съемки, однако этого не произошло. Впрочем, внезапно и Костина перестала выходить на связь.

В какой-то момент я запаниковала – находилась высоко в горах, где с минуты на минуту могла разразиться снежная буря. «Классное» окончание этого безжалостного года. Умереть под натиском стихии. Да, пожалуй, это было бы эпично. Конец всех мучений разом.

Оглянувшись, вдруг дошло, что я уже дважды прошла практически мимо нужного дома. Ну что за дурость, в самом деле? И вроде неплохо ориентировалась, столько раз отдыхали на этих склонах с тетей, а сегодня так нелепо заплутала.

Восстановив дыхание, я постучалась. Почти сразу с противоположной стороны массивной деревянной двери послышались уверенные шаги. Надеялась, что заказчик не окажется таким же недалеким, как тиктокер Милахин – не хотелось провести предпоследний день года в компании сказочного идиота.

Внезапно дверь распахнулась, и я зависла.

Передо мной стоял Миша.

– Добрый вечер, – равнодушно бросил он, засунув руки в карманы джинсов.

– Ты… здесь? – только и смогла вымолвить.

– Э-м. Прошу прощения, упустил момент, когда мы с вами успели перейти на «ты»? – запуская меня в дом, холодно осадил меня Царев.

Мы так и застыли в тесном темном коридоре, внимательно разглядывая друг друга. Это, вне всяких сомнений, был Миша, но… он вел себя иначе – сдержанно. Даже, правильнее сказать, отстраненно.

– Что происходит, Миш? – первая нарушила затянувшееся молчание.

– А что происходит? – парень в белоснежном свитере с высоким горлом и синих джинсах обвел мое тело медленным ленивым взглядом, нехотя вернувшись к глазам. – Я заказал контент-съемку, а вы опоздали почти на час.

Он даже не пытался скрыть раздражение.

– Вы? – переспросила, в надежде, что он перестанет давить из себя шоумена, так как клоунада порядком затянулась.

– Да, вы, Виктория, – отозвался все так же холодно, будто видит меня впервые. – Может, уже начнем работать?

Господи, да что с ним происходит? Или за те четыре дня, что мы не виделись, у Царева напрочь отшибло память?

Внезапно меня буквально пригвоздило к деревянному полу. В сознании всплыли неосторожно брошенные мной слова.

Вот бы это была наша первая встреча. Представляешь, мы бы только познакомились! Без всего этого багажа страданий за плечами.

Неужели Миша вцепился в них, как в спасательный круг?

– Решил сменить профиль. Из бизнесмена податься в блогеры. Подписчицы требуют hot-контент. Ну хоть на Новый год порадую девочек, – он поиграл бровями.

– Вот, значит, как… – смерив парня недоверчивым взглядом, я припомнила, как он весь извелся во время съемки для проекта «Холостяк».

– Ну да. Так что предлагаю начать, – без всякого стеснения Миша стянул через голову свитер, представ передо мной по пояс обнаженным.

Узкие синие джинсы низко сидели на его бедрах. Мощная голая грудь ритмично расширялась от глубокого дыхания. На животе вырисовывались мышцы, буквой V уходя под пояс штанов. Ох. На несколько секунд у меня пропал дар речи. Уже и забыла, как он хорош собой. И, похоже, не шутил, говоря про горячий контент. С таким-то телом он и не мог быть другим…

Мы снова застыли.

– Ну, командуйте, Виктория! Я полностью в вашей власти, – многозначительно закусил губу.

Некоторое время я внимательно осматривала помещение, в котором предстояло работать, составляя в голове план действий. К слову, тут действительно было где разгуляться. Шале оказалось не просто маленькой деревянной избушкой в горах, а здоровенным двухэтажным домом со всевозможными удобствами, включая сауну и бассейн.

– Тогда предлагаю начать с дивана… Михаил, – передразнила его, после чего, сухо сглотнув, достала камеру и некоторое время разбиралась с настройками.

А когда подняла голову… вновь пришлось прибегнуть к помощи всех богов самоконтроля разом, потому что на этого придурка невозможно было смотреть, не облизываясь – с самым пафосным видом Миша развалился на застеленном какой-то устрашающей шкурой диване, неторопливо почесывая темную дорожку волос на животе.

Я направила на него камеру. Щелк. И еще раз. И еще. Вышло очень даже недурно. Сегодня он позировал так, будто занимался этим с рождения.

Ну что ж…

В какой-то момент я настолько погрузилась в любимую стихию, что совершенно забыла обо всех условностях. Как бы странно это ни звучало, но мне действительно понравилось его фотографировать. Между нами установился полный коннект. Миша расслабился, одну за другой принимая шикарные позы. Его взгляд, мимика, выражение лица – все было на высоте. Не хотела пропустить ни единой эмоции, беспрерывно нажимая кнопку камеры.

– Сдвиньтесь чуть в сторону… вот так! А теперь расстегните ширинку. Чуть приспустите джинсы. Сделайте более отстранённое выражение лица, будто вы мудак мирового класса!

Миша хмыкнул, но все же подчинился.

Теперь уже я не могла сдержать улыбку, все-таки до классического мудака, как бы он ни старался, пока не дотягивал.

– Подойдите к барной стойке!

– А ширинку застегивать?

По потемневшим глазам сложно было понять его эмоции.

– Нет. Хоть это перебор и пошлость, но точно соберет десятки тысяч лайков. Грех прятать такие косые мышцы!

– Тебе нравится? – Миша просунул большие пальцы в шлевки расстегнутых штанов, словно невзначай спуская их еще ниже.

– Не помню, когда мы успели перейти на «ты»? – осадила теперь я его, правда, охрипшим голосом.

Смесь удивления и любопытства промелькнула в его пристальном взгляде. Ха! Не ожидал, что я приму правила игры? А вот и зря! Не тебе одному раз за разом врываться в мою жизнь ураганом и переворачивать все с ног на голову!

Кивнув, Миша вернулся к установленным им же рамкам. Забавно, но в этот миг я окончательно расслабилась, почувствовав себя в безопасности, если, конечно, можно так выразиться, находясь в одном пространстве с полуобнаженным мужчиной, который каждым своим движением сбивал мое глупое сердце с ритма.

Глазом моргнуть не успела, как белоснежный пейзаж за окном скрылся под мрачным мороком сумерек. Съемка неумолимо подходила к концу.

Когда «модель» ушел поговорить по телефону, я украдкой адресовала водителю сообщение с вопросом, не забыл ли он о нашей договоренности. Что бы ни задумал Миша, я не собиралась оставаться здесь с ночёвкой.

Как бы там ни было, сегодняшний день показал, что, несмотря на все связывающие нас трагические события, у нас все еще остается крошечная песчинка надежды… Главное, снова все не испортить.

– Прошу прощения, но мне уже пора. Все что надо, мы сняли, даже больше. Ну а на улице такая метель, нет смысла даже пытаться… – на моем лице расплылась усталая удовлетворенная улыбка.

Миша задумчиво мотнул головой.

– Увы.

– Что значит «увы»? – недоуменно изогнула бровь. – Мы так не договаривались! Если уж говорить начистоту, мы вообще никак не договаривались… Я поддержала твой экспромт, а теперь должна ехать…

– Я понимаю. Сам хотел подвести тебя до дома, – вздохнул. – Однако только что разговаривал с администратором комплекса – снегопад привел к транспортной блокаде курорта. Подъемники не работают. Туристам не рекомендуется покидать гостиницу из-за угрозы схода лавины. Похоже, мы застряли тут как минимум на сутки.

Потерев затылок, Царев принялся расхаживать по комнате взад и вперед. Он выглядел обеспокоенным.

– Но должен же быть какой-то способ отсюда выбраться… – пробормотала я, медленно оседая на диван.

– Да, я уже договорился. Завтра утром можно покинуть Роза Хутор на вертолете… А сегодняшнюю ночь нам придется провести здесь. Вдвоем.

46

«А сегодняшнюю ночь нам придется провести здесь. Вдвоем».

Эти слова всколыхнули во мне все те противоречивые чувства, которые я старалась обуздать последних несколько месяцев. От мысли, что мы с Мишей снова заперты, только на этот раз благодаря проделкам стихии, вся кровь отлила от лица. Я была полностью дезориентирована. Испугана… Сбита с толку.

Похоже, и Царев, мягко скажем, оказался шокирован подобным развитием событий. И ведь деваться нам реально некуда. Оставалось только продержаться до утра и не наделать глупостей.

Хмуро сведя брови, Миша уткнулся в планшет, параллельно решая какие-то вопросы с Аликом по телефону. Время от времени он матерился из-за перебоев со связью. Я же вновь достала камеру, сосредоточенно просматривая результат нашей работы.

– Определенно на аву!

Вздрогнула от хрипловатого голоса у самого уха. Царев ткнул пальцем в фотографию, на которой он смотрел прямо в камеру, слегка оттопырив большими пальцами шлевки на джинсах. Ходячий, мать его, секс. Кивнув, я пыталась определить по его прищуренному взгляду, шутит он или говорит серьезно.

– Ты ведь разговаривал с Аликом по телефону? – поинтересовалась, все еще внимательно его разглядывая.

– Да.

– Летом его жена была беременна… Она уже родила?

Лицо Миши прояснилось.

– В конце осени Алихан стал отцом. Даже не верится… У них с Катей родился такой балдежный мальчуган! Заезжали к ним разок.

– Как здорово!

– Не то слово! – Миша заправил мне за ухо прядь волос. – Я тоже мечтаю о сыне. – В гостиной воцарилось неловкое молчание. Я кашлянула, поспешно открывая следующую фотографию. Придвинувшись ближе, Миша спросил: – Есть хочешь?

Вдруг дошло, что последний раз я ела рано утром перед отъездом.

– Не откажусь…

– В холодильнике полно продуктов. Давай что-нибудь приготовлю?

– Может, пасту? Только я тебе помогу.

– Идет.

Следующие пару часов мы провели в кухне: сначала сосредоточенно готовили, все еще избегая смотреть друг другу в глаза. Потом поужинали пастой с морепродуктами. Кстати, получилось весьма недурно. Напились терпкого чая с имбирем.

Почти не разговаривали, но и не чувствовали особой неловкости. По крайней мере, я. Как ни странно, но с Мишей комфортно даже молчать.

– Посмотрим киношку? – предложил он, опуская грязную посуду в раковину.

– Я пас. Если не возражаешь, пойду спать. Очень устала.

– Хорошо. В этом шале пять спален. Выбирай любую.

Однако уснуть оказалось не такой уж простой задачей. Завывание ветра за окном то и дело рисовали в моем сознании картины одна похлеще другой. Воспаленный мозг в лучших традициях нейросети генерировал кошмары. Казалось, кто-то настырно стучится в окно, угрожая его выбить… Б-р-р.

Вцепившись пальцами в края футболки, любезно предоставленной мне Мишей ввиду отсутствия одежды для сна, я шумно втянула ноздрями воздух, стараясь усмирить расшатанные нервы. Вдох-выдох. Выдох. Вдох.

Вдруг истошный вопль разрезал воздух, эхом разлетевшись по шале.

Миша…

Вырванная из тревожных мыслей, я спрыгнула с кровати и поспешила в его спальню. Благо дверь оказалась не заперта. Обнаженная грудная клетка парня, взмокшая от пота, содрогалась в такт неровному дыханию. Однажды я уже видела его в таком состоянии… Словно одержимый бесами, он метался по белоснежным простыням.

– Нет… Нет… Не уходи… Не оставляй меня… – отчаянно скулил. – Не… оставляй… меняя…

– Миша… – осторожно погладила его по плечу, – Успокойся, пожалуйста… Я здесь… С тобой…

Вдруг он резко распахнул глаза. Наши взгляды соединились. Несколько секунд судорожно втягивая воздух, он моргал, стараясь отогнать от себя морок накативших воспоминаний.

– Миш…

Парень нахмурился, грубо перехватив мои пальцы. Сжал их.

– Предупреждаю, если ты скажешь еще хоть одно жалостливое слово, мое терпение лопнет. Не советую доводить меня до состояния кипения. Я и так, знаешь ли, последнее время не в ладах с головой. Это всего лишь долбанный кошмар. Уж как-нибудь справлюсь. – И, запрокинув голову, уставился в потолок.

Окончательно сбитая с толку, я смущенно пробормотала:

– Ну, я пойду…

Стерев пот со лба, Царев вновь вернул пронзительный ожесточенный взгляд на мое лицо.

– Не уходи.

– Ты и я в одной кровати… – сухо сглотнула, – думаю, это плохая идея.

Хотя, если уж положить руку на сердце, из точки «плохая идея» наш поезд стремительно мчался в точку «катастрофа».

– Обещаю не распускать руки. Иди сюда! – приподняв край одеяла, Миша кивнул на открывшийся пустой островок матраса.

Закусив губу, я осторожно легла. Глазом моргнуть не успела, как Миша, усмехнувшись, притянул меня к себе. Его руки и ноги, словно ядовитый плющ, обвили мое дрожащее тельце. Даже вздохнуть нормально не могла, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Я оторопела.

– Ты же обещал не распускать рук…

– Обещал, Виктория. Я много чего тебе и себе обещал. – Шумно втянул воздух. – А на деле… Меня от тебя немилосердно кроет. Ничего не могу с собой поделать. Полежи так, не шевелись. Мне надо… – сиплый вздох, – надо… – отчаянный вибрирующий звук, вырвавшийся из его горла срезонировал прямиком мне между ног, запуская опасную химическую реакцию.

Зажмурилась, мысленно призывая ко всем богам самоконтроля. Его близость пробуждала во мне самые низменные желания. Так было всегда.

«Возьми себя в руки, тряпка! Вам нельзя… нельзя… нельзя…»

– Миш? – осмелилась прервать затянувшуюся паузу.

– Да, крошка? – его голос был пропитан таким блаженством: я даже не сразу вспомнила, что хотела сказать.

– Как тебе удалось провернуть все это со съемкой? В договоре стояло другое имя. Я точно помню.

– Я же говорил, что купил билет на самолет еще в ноябре. Тогда же и договорился о сьемке. Как чувствовал, что ты пошлешь меня лесом. Подстраховался. Твоя Лена Костина за лавандос готова вписать в договор хоть самого дьявола. Крайне ушлая бабенка.

– Так ты ее подкупил?

Миша усмехнулся:

– Ну, типа того.

– Странно… – Я вздохнула.

– Что странного? – и снова с такой щемящей теплотой.

– Ты же сказал, что не знаешь, как нам со всем этим справиться, а сам приехал.

– Да. Сказал. – Слегка ослабив объятия, Миша вздохнул. – Но это не значит, что я не буду искать варианты.

– Ты правда решил развиваться как блогер?

Последовал сдавленный смешок:

– Боже упаси.

– Но…

– Слишком много вопросов. Вики.

– Вики? – слабая улыбка приподняла уголки моих губ. – Рада, что мой Миша вернулся.

– Твой Миша? – его рука, обнимающая меня за талию, скользнула выше, оказавшись прямиком у меня под грудью. – Ви-ки… – повторил, невесомо касаясь моей шеи губами.

Оу…

– Я должна тебе кое-что сказать. Я все время думаю над словами гадалки. «Ты можешь спасти их двоих…» Я могла спасти его, Миш… Могла… Но ничего не вышло.

Некоторое время он, кажется, обдумывал услышанное. А после сдержанно выдал:

– Его было невозможно спасти. Если только постоянно держать на жестких седативных, как бешеную собаку… – Обреченный вздох. – Столяров отдал амбулаторную карту Льва со всеми обследованиями и анализами отцу. Болезнь прогрессировала – у брата начались необратимые изменения в коре головного мозга…

Я стиснула зубы, с трудом переваривая эту информацию.

– …Батя проконсультировался с несколькими мировыми светилами в области психиатрии. Большинство из них удивлены, что Лев, учитывая неутешительный анамнез, вообще так долго продержался без госпитализации. Ты и так ему помогла. – сжал мою ладонь, – тем, что была рядом и вселяла надежду… Благодаря тебе у него появилась вера…

Вера.

– Я все понимаю, но эти ее слова до сих пор не дают мне покоя…

– Вики… – Миша нежно пробежался пятерней по моим волосам, – тебе не в чем себя винить. Да и… почему ты не допускаешь мысли, что она просто ошиблась?

Вздохнув, я потерянно уставилась в окно:

– А вдруг ты тоже в опасности? Знаешь, когда я услышала твой крик… – голос предательски дрогнул, – на миг представила, что могу потерять и тебя… Сначала мама, потом тетя… Лев. Я не переживу, если с тобой что-то случится, Миш… – Глупые слезы все-таки собрались в уголках глаз. – Я просто этого не переживу.

– Ну ты чего, Вики? Я здоров. Абсолютно здоров. Столяров обследовал меня вдоль и поперек. Тебе не о чем волноваться.

Развернув меня к себе лицом, он пристально посмотрел мне в глаза.

Я приподнялась на кровати.

– А какое предсказание было у тебя? Ты ведь так и не сказал, какая карта выпала… – И вновь спальня на некоторое время погрузилась в безмолвие. – Там что-то плохое, да? – пробормотала.

Крепче сжав мою ладонь, Царев загадочно улыбнулся:

– Плохое? Да как посмотреть… Эта карта выпадает очень редко. На памяти «Ванги» всего лишь третий раз.

– И что это за карта? – робко.

Внезапно я оказалась у Миши на коленях. Зарывшись в мои волосы пальцами, он серьезно заглянул мне в глаза. Его зрачки расширились.

– Любовь до гроба, – произнес на полувдохе.

– Любовь до гроба… – повторила ошеломленно.

От его признания кровь так громко стучала в висках… А сердце сжалось до размеров булавки. Миша, бережно прижимая меня к себе, тяжело дышал, а я в любой момент могла потерять сознание от нехватки кислорода.

Мы словно по минному полю шли. И взрыв был неизбежен. Атомный.

– Но… Она как-то это прокомментировала? – поинтересовалась я, одеревеневшим языком.

Миша улыбнулся. Заметила, как задрожали сухожилия на его крепкой шее:

– Сказала, ты сразу почувствуешь, когда встретишь ее. Свою судьбу. И я почувствовал. В то утро вообще не собирался ехать к Лёвке, – вздохнул, – поэтому тебя и не оттолкнул. Не смог. Ты ведь тоже сразу почувствовала? Именно меня? Своего мужчину?

Да. Сразу.

Но вслух произнесла:

– Любовь до гроба… Прямо как в сказках.

– Да, крошка. И в нашей сказке будет счастливый конец. Я тебе обещаю. – Опустив меня на кровать, Миша укрыл нас одеялом. – Рискнешь дать мне шанс? – Подушечка его пальца легла на мою нижнюю губу, слегка ее расплющивая. – Скажи, что рискнешь?

– Я подумаю, – не смогла спрятать улыбку.

– Ну хоть так, – хмыкнул.

– Давай спать? – пробормотала, перебирая его длинные теплые пальцы, сцепленные на моем животе.

– Давай, – отозвался севшим голосом.

И ведь я отчаянно пыталась заснуть. И Миша пытался. Вот только… в какой-то момент, откинув одеяло, он застонал:

– Ни хер-р-а… У меня мозг взрывается, когда ты рядом! Еще и в моей футболке… Ну какой сон, Вики?

– Миш… – охрипло.

– Если уж нам суждено сгореть от чувства вины, то давай сделаем это красиво? М? – собрав мои растрепанные волосы в кулак, слегка оттянул их. – Я не сделаю ничего, что может тебя огорчить. Доверься. Просто доверься… Ты ведь ждала меня? Отталкивала, но все равно ждала?

Я неопределенно качнула головой.

– Я так запуталась, Миш…

– Но ведь скучала?

– Скучала.

– Сильно?

– Очень, – наконец, сдалась я.

– Я тоже. Все время о тебе думал. Ты мне снилась. Пару раз даже просыпался в собственной конче…

– Ой…

– Вот и представь масштаб моих долбаных страданий! Ну, представила? Ни днем, ни ночью покоя нет, не выходишь из башки, – Он кашлянул. – Но я устал жить воспоминаниями. Вот она ты… И я даже не сомневаюсь… – задрав мою футболку, Миша пробрался под кромку трусиков, издав ликующий смешок. – Что это такое, Вики? М? – размазав мою влагу по складкам, он вытащил руку, легонько мазнув кончиками пальцев по моим приоткрытым губам. Я зажмурилась. Все тело пронзила крупная дрожь. Пульсация между ног становилась невыносимой. – В аэропорту уже озвучил некоторые свои желания. Пора начать воплощать их в жизнь. Не так ли?

Мысли закончились. Возведенные стены рушились одна за одной… Я просто смотрела на него поплывшим взглядом, внимая каждому слову своего мужчины. А в том, что это именно он, не осталось сомнений.

– Давай начнем с малого? С поцелуев? Как тебе идея?

– Поцелуи… – пробормотала чересчур мечтательно.

– Я просто поцелую тебя, Вики. Просто поцелую тебя… Везде.

47

– Миш… – произношу заторможено на выдохе.

К этому моменту воздух между нами накалился до предела. Трещал. Искрил. Его потемневший взгляд трогал меня, не прикасаясь… Аура непревзойдённого победителя. Так умеет только Михаил Царев.

– Может, все-таки…

– Тише. Вики, – молниеносно забрался сверху, подминая меня под себя.

Запаниковав, я попыталась оттолкнуть его, но Миша будто прирос намертво. Тяжелый. Разгоряченный. С голодным поплывшим взглядом.

– Это не-из-беж-но… – прошептал у самых губ.

– Неизбежно… – тихо повторила, ощущая, как от соприкосновения с его пышущим жаром телом по мне расползаются гигантские мурашки.

– Лучше не дергайся, Вики… – зарывшись носом в мои волосы, шумно втянул воздух.

– Миш…

– Ну что ты заладила «Миш-Миш», глупая? Я же не какой-то левый чувак. Я люблю тебя, Вики. Неужели так трудно это понять? Сдаться… Хотя бы сегодня.

Люблю…

Приподнявшись на одной руке, Миша ловко избавил меня от футболки. Не позволяя опомниться, наклонился и прихватил каменный сосок ртом.

– А-х…

Его язык и губы самозабвенно ласкали упругий узелок плоти, перекатывая его, слегка прикусывая.

– Вот как мужчина должен целовать свою женщину… – Жадный рот двигался от одной моей груди к другой, оставляя торчащие соски покрытыми слюной. – Господи, Вики-и…

Миша дышал через раз, прочерчивая губами дорожку из поцелуев на моей коже.

Ниже. И еще ниже.

Наконец, рот Миши нашел мой живот. Упругие губы накрыли впадинку пупка. Язык, дразня, обвел его по кругу. Любимый посасывал каждый сантиметр моей кожи, целовал, произнося всякие непристойности…

– Я хочу быть нежным. Но пиздецки трудно держать себя в руках…

Сглотнув, он беспрепятственно стянул влажные трусики и раздвинул мои ноги. Я попыталась свести их обратно, однако Царев лишь рассмеялся.

– Нет, крошка. Сперва я хорошенько тебя рассмотрю. – Потемневший жадный взгляд блуждал по моим налитым кровью складочкам. – М-м… Нам столько всего предстоит узнать друг о друге. Не зажимайся. Я буду есть тебя не спеша…

Я задрожала, увидев, как голова парня опускается к моей раскрытой промежности. Посмеиваясь, он принялся облизывать внешние края моих половых губ. Медленно. Искушено. Будто дегустируя… Вдруг кончик его языка скользнул внутрь…

– С-с… – не сдержавшись, я заурчала от удовольствия.

Миша размашисто провел языком по самому центру. А затем… его язык уперся в какой-то пульсирующий нервный узел…

Меня накрыло.

Выкинуло на берег.

Унесло.

Все чувства обострились разом. Ощущала себя обнаженной не только телом… душой. Раскрытой перед ним. Слабой. Уязвимой. Я всхлипнула от затопивших меня ощущений…

– Ты нереальная. Вики. – Миша положил большой палец на клитор и слегка погладил его, наблюдая, как спазмируют мои складочки. – Такая чувственная… А ведь я только начал… Даже толком не успел насладиться тобой…

Он неотрывно рассматривал меня из-под черных ресниц.

– Только начал…

– Да, крошка. Думала, я так быстро закончу с твоей сладкой киской? М?

Пальцами обвел крохотную дырочку и, хитро на меня посмотрев, облизал их кончики. Я непроизвольно прошлась по пересохшим губам языком. Как же все это неправильно… Немного придя в себя, попыталась свести ноги вместе, вдруг осознав, насколько бесстыдно обнажена перед ним.

– Я же сказал, мы только начали…

Миша обхватил мои лодыжки и, подняв ноги, развел их до предела, уперев пятки в матрас. От неожиданности я упала на локти, оказавшись перед ним абсолютно раскрытой…

– Бля-я… Ви-ки…

Сглотнула, почувствовав глубоко внутри сразу несколько его пальцев: он сгибал их и разгибал. Сгибал и разгибал… Время от времени поднося ладонь ко рту, с одержимым видом слизывая следы моего желания.

– Ми-миша…

– Ты идеальна. И это все… – погладил меня по самому сокровенному месту, – мое. Ты – моя.

А потом накрыл ртом складочки и засосал их. Моя голова запрокинулась от наслаждения. Вцепившись в жесткие волосы Миши, я не смогла сдержать конвульсивный стон.

То, что он творил языком… Мама дорогая… На помощь рту снова пришли пальцы. Терзая меня губами, любимый отстукивал по клитору понятный ему одному ритм. Вдруг он нащупал какую-то особую точку в глубине и принялся ее стимулировать…

– Ты такая отзывчивая… Ви-ки… Охрененно сладкая. Порадуешь меня еще разок? – Втянув клитор губами, ужалил его языком. – Кончи для меня… любимая…

Нежно поцеловав, легонько стукнул подушечкой по болезненно увеличенному бугорку плоти.

Из моего горла вырвался рваный стон. Я задрожала всем телом, резко оторвав спину от матраса. Стимуляция пальцами и ртом вызвала оргазм такой мощности, что тело будто кипятком обварили… Задыхаясь, каталась в агонии по влажным простыням. В этот раз все ощущалось гораздо острее, казалось, не только мои складочки, но и живот вместе с бедрами плавится от всеобъемлющего удовольствия. Ноги превратились в желе.

Однако Миша не собирался останавливаться – кончиками пальцев нежно поглаживал болезненно сжимавшийся клитор. Наконец, Миша накрыл меня своим телом, приникая влажными губами к моим губам.

Поцелуй получился отчаянным… Как перед прыжком в бездну. Тихо постанывая друг другу в рот, мы не могли оторваться, отцепиться, отлепиться… Все было настолько обострено. Его нежные поцелуи, умелые ласки, правильно подобранные слова…

Мы нашли опору друг в друге. Обрели утраченный покой.

– Ви-ки… Тебе хорошо со мной? – чуть отстранившись спросил, глаза в глаза.

– Д-да… – порывисто заверила.

Хотелось большего: раствориться в нем целиком… По-настоящему стать единым целым. Мой Миша Царев. Только мой…

– Ты должна мне довериться… – и снова этот судорожный шепот, сплетение наших дыханий, ног и рук…

В горле пересохло, когда мы встретились жаждущими глазами. У меня между грудей собралась паутинка испарины… Мозги окончательно поплыли. В душе расцвело волнение, граничащее с паникой. Если мы двинемся дальше, обратного хода уже не будет. Я просто не смогу его отпустить… Окончательно капитулирую, увязну, сдамся…

– Ненадолго отлучусь в душ? – пробормотала, тихо сглотнув.

– Зачем? Мы же только начали… – он засмеялся, и, заключив мое лицо в ладони, нежно поцеловал.

– Ну, Миш…

– Снова убегаешь? – его руки умело массировали мои груди.

Мучительно сладко… Я сделала глубокий вдох.

– Пойдем со мной?

В глазах любимого промелькнула смесь удивления и… восторга.

– Правда не против совместного душа? – подушечкой большого пальца погладил меня по скуле.

– После всего, что произошло, душ – это меньшее из зол. Не находишь? – не смогла сдержать грустную улыбку.

– Душ так душ, – с легкостью согласился Миша.

Поднимаясь следом за ним, я задумчиво почесала переносицу.

– Может, лучше джакузи наберем? В моей ванной точно было джакузи…

– Как прикажешь, крошка. Душ, ванна, джакузи… Будет так, как ты захочешь… – Внезапно Миша горячо и неистово меня поцеловал. – Ты ведь понимаешь, что это только прелюдия? М?..

Я смущенно улыбнулась. Понимала. Еще как.

– …Мне становится лучше, когда вижу, как тебе хорошо со мной. Но я не хочу на тебя давить. Если захочешь пойти до конца, думаю, найдешь правильные слова. М? – прошептал, усаживая меня к себе на колени.

Мы включили краны, наблюдая, как вода медленно заполняет гигантскую белоснежную чашу. Намылив ладони, Миша принялся скользить ими по моей груди и плечам. Вздохнув, я ощутила уже привычное покалывание внизу живота.

– Миш… – пробормотала, пытаясь перехватить его руку.

Ожидала, что в ванной комнате мы устроим небольшую передышку, однако события явно развивались по иному сценарию. Закусив губу, наглец заговорщически посмотрел мне в глаза.

– Давай помоем друг друга? – прижал мою спину к своему влажному торсу.

Дышала через раз, ощущая его каменную эрекцию, упиравшуюся мне в попу – стоило чуть приподняться, и он окажется глубоко внутри меня. Боже, тянущее болезненное ощущение в клиторе нарастало с каждой секундой.

Тем временем почувствовала, как сильные намыленные руки начали массировать мою голову и волосы. Закрыв глаза, я с трудом подавила слабый стон. Не могла отрицать – это чертовски приятно.

– Не открывай. Я смою шампунь, – произнес с тягучей хрипотцой, и я повиновалась, позволяя ему совершать все эти волшебные манипуляции с моим телом.

Вскоре обе его руки накрыли мои груди. Миша целовал меня в шею, играя с торчащими сосками. Его руки были требовательными, но в то же время нежными, пальцы ритмично скользили по дико чувствительным горошинкам плоти. Они, как маленькие пики, стояли торчком.

– Миш… – всхлипнула, ощутив его пальцы под водой… у меня между ног.

– М? – не переставая целовать шею.

– Я умру, если… – Слегка отстранившись, я тоже опустила руку под воду, нетерпеливо обхватив его длинный толстый член. – Я хочу тебя, Миш… Так сильно хочу…

Выдыхая через зубы, любимый положил свои ладони сверху, еще сильнее стискивая член в моем кулачке. Он водил им по своей эрекции, показывая, как ему нравится, направляя, окончательно подчиняя себе.

– Хочу… – захныкала, потому что пульсация между ног стала практически болезненной.

– Чего ты хочешь, крошка? – нежно, слегка оттягивая кожу на шее зубами. – Скажи, чем мне тебя порадовать?

– М-и-и-ш… – задыхаясь. – Хочу почувствовать тебя… глубоко… Хочу с тобой одновременно… Понимаешь…

– Понимаю.

Миша приподнял меня и развернул к себе лицом. Вновь усадил меня сверху. Теперь головка члена упиралась в мои налитые кровью складки. Безумие. Адов ад. Любимый пьяно улыбался, глядя в глаза. Не разрывая зрительного контакта, нажал какую-то кнопку, и вода стала стремительно покидать джакузи.

– Хочу прочувствовать каждый толчок.

Я облизала пересохшие губы, и это незамысловатое движение запустило необратимый процесс. Предохранители сорвало напрочь. Приподняв меня за попку, Миша стал опускать меня на свой тяжелый горячий член.

– Сс-а… – заскулила, почувствовав, как складочки медленно раскрываются под его натиском.

Он двигался осторожно, позволяя мне привыкнуть к своим немалым размерам. Неторопливо заполнял собой. Уверенно. Умело. Сдержанно. Пока еще сдержанно. Видела это по его глазам, как он боялся испортить момент, сделав что-то не так. Даже не догадывался, что я с ума по нему схожу, млею от счастья…

И пусть мы уже делали это в ту роковую ночь…

Только тогда ведомые агонией… азартом… алкоголем… Сейчас в нас говорила любовь. Желание соединиться не только телами. Мы общались на языке инь и янь. Это было больше, чем просто секс. Космос. Нирвана. Настоящая эмоциональная близость. Любовь, помноженная на чистый кайф. Чистейший.

– Мой Миша… – шептала, целуя его в губы. – Мой… мой… – задыхалась от распирающей меня наполненности.

Удерживая меня за бедра, Миша руководил процессом: то неторопливо погружался, смакуя каждое прикосновение, то, срываясь, начинал вколачиваться в меня быстро и жестко.

– Еще… – выскользнув из меня полностью, яростно толкнулся обратно, – Скажи это… Хочу слышать… – у самого уха, обхватывая мою шею горячей ладонью, сжимая её в порыве страсти.

– Мо-ой… Мой Миша-а…

Тихий стон перешел в рваный крик. Миша продолжал насаживать меня сильнее, жестче, грубее, до густого обволакивающего морока перед глазами, до потери реальности и искр из глаз…

– Мой…

48

Несколько дней спустя

Вчера вечером нам с Мишей удалось вырваться из снежной западни. Положа руку на сердце скажу, что уехать можно было гораздо раньше. Или улететь на вертолете. Однако мы решили не торопиться. Бесстыжие. Приросли друг к другу, как два сиамских близнеца. Намертво. Даже вспоминать стыдно, как провели последние пару-тройку дней… Каким был он. Какой была я…

Чистая любовь и грязный секс так филигранно переплелись в нашей связи, что иногда мы уже не могли отличить одно от другого. Правда заключалась в том, что этот мужчина делал меня счастливой в моменте. Рядом с ним получалось не думать о прошлом. Не думать о будущем. Вообще ни о чем не думать. Миша Царев обладал способностью искусно отключать мою голову.

Хотя у него в принципе огромный список достоинств. Могла бы перечислять их бесконечно.

Миша…

В голове один Миша.

В сердце Миша.

На теле полно отпечатков от его рук, губ, зубов…

– Мой… – пробормотала, поднимая белоснежный шарф до самого подбородка.

С утра погода не радовала. На набережной меня чуть не сдуло с ног: из-за близости к морю и открытого пространства порывы ветра здесь всегда злее. Опустившись на любимую лавочку, я зажала стаканчик с кофе между продрогших ладоней, задумчиво разглядывая немногочисленных туристов.

Поднялась сегодня ни свет ни заря. Сон куда-то испарился. Хотела пригласить Мишу прогуляться за кофе, но он так сладко спал, что рука не поднялась разбудить, особенно учитывая, что ночью его снова мучили кошмары.

Сегодня мы впервые переночевали у меня.

Признаюсь, после их московских хором было неловко привести Царева в мою скромную квартиру. Там бы ремонт сделать да мебель обновить… Увы, не шале с пятью спальнями, ни разу…

Мы с тетей всегда жили просто, тратили большую часть денег на ее лекарства. Но даже если Мишу что-то и смутило, он не подал вида. Вел себя как истинный джентльмен, даже когда пришло время разбирать наш старенький расхлябанный диван.

В целом ночевка прошла очень даже сносно… Дом есть дом. И, вернувшись сюда, еще и с Мишей, я почувствовала себя в безопасности. И счастливой. Ну… почти.

Открыв сумку-шоппер, вытащила томик стихов Бродского. Тетя очень его любила. После ее смерти я забрала книгу себе, время от времени перечитывала любимые строки под шум прибоя.

Когда так много позади

Всего, в особенности – горя,

Поддержки чьей-нибудь не жди,

Сядь в поезд, высадись у моря.

Оно обширное. Оно

И глубже. Это превосходство –

не слишком радостное. Но

уж если чувствовать сиротство,

то лучше в тех местах, чей вид

волнует, нежели язвит.

А следом я достала фигурку стойкого оловянного солдатика, мысленно обращаясь ко Льву.

«Если бы я только знала, что тот вечер будет для тебя последним…

С тобой, Лев, я научилась жить. Не существовать, а именно жить… чувствовать… наслаждаться каждым мгновением… Ты многому меня научил. Например, не бояться. Теперь, когда я испытаю страх, то сразу вспоминаю, как мужественно ты боролся… Даже зная, что гроза не закончится, танцевал под дождем… У самого обрыва.

Увы, жизнь так несправедлива. И коротка. Миша говорит, мы должны использовать каждую секунду, ведь неизвестно, что будет завтра…

Миша. Твой родной брат.

Как оказалось, любовь не спрашивает, когда придет. Она всегда появляется внезапно и больно. Вряд ли ты когда-нибудь нас простишь. Хотя зная, какое у тебя огромное сердце…

Я пытаюсь, Лев, честно, пытаюсь… Но не знаю, как исправить то, что неисправимо…»

Столько хотелось ему сказать. Покаяться. Попросить прощения.

– Позолотишь ручку, красавица?

Я вздрогнула, когда около уха заскрежетал насмешливый низкий голос, забираясь под кожу сотнями мелких игл.

Обернувшись, ощутила, как реальность медленно искажается, осыпаясь на набережную цветной штукатуркой… Эти черные цепкие глаза до сих пор являлись мне в кошмарах…

Гадалка.

В черном пальто и комичном красном берете, сдвинутом набок. С развевавшимися ветром длинными седыми волосами.

Та самая… предсказавшая, что братья в опасности и только мне под силу их спасти.

Я нервно цепляла пересохшие губы…

Вряд ли эта встреча сулит мне что-то хорошее…

Гадалка так пристально меня разглядывала, словно читала, как открытую книгу. И улыбалась. Широко. Жутко. Обнажая ровные белоснежные зубы.

Проталкивая шершавый ком, застрявший поперек горла, я прохрипела:

– Я… Я его не спасла… Лев погиб. Он погиб… Понимаете? А еще он очень сильно болел… Его заболевание прогрессировало. А я ничего не знала… Почему вы нам не сказали?.. – потрясла стойким оловянным солдатиком перед ее морщинистых лицом.

Пожилая женщина будто не слышала, глядя куда-то сквозь меня.

– …Я сделала выбор. Выбор сердцем! Как вы и просили… А потом он поехал и сделал это с собой… – Слезы брызнули из глаз и кривыми дорожками покатились по щекам. – Перед смертью мы с Мишей его предали. И как нам теперь с этим жить?

Картинки той ночи запрыгали перед глазами.

Лев. Такой сложный. Упертый. И бесстрашный. Настолько, что в одиночку сражался со своей болезнью и никому ничего не сказал. Я рыдала, закрыв лицо ладонями, а гадалка, придвинувшись, погладила меня по плечу.

Она зачастила тихим почти севшим голосом:

– Ты все сделала правильно, красавица. Ты выбрала сердцем. Ты все сделала правильно… Выбрала сердцем.

– Но Лев мертв! – В ожидании ответов я вцепилась в ее худую морщинистую руку. – У меня не получилось его спасти…

– Он там, где и должен быть. Смерть – это не всегда конец, – трескуче засмеялась гадалка, гладя меня по волосам.

– Я ничего не понимаю… – Достав из сумки салфетки, промокнула заплаканное лицо.

– Иногда смерть – это всего лишь новое начало. – Подмигнув, она прикоснулась к моему животу. – Иди к своему любимому. Вы ему нужны.

– Мы? Но…

Поднявшись, пожилая женщина почти сразу затерялась в толпе туристов, которых к этому часу на набережной было уже прилично. А я продолжала сидеть, пытаясь справиться с волнением. Откуда она вообще взялась? На языке крутилось столько вопросов…

Иногда смерть – это всего лишь новое начало.

И как это понимать?

Из транса меня вывела настойчивая трель мобильного.

– Вики, ты где? – услышала его заспанный голос.

– На набережной. Взять тебе кофе?

– Угу. И давай уже дуй домой… Я соскучился. – Судя по растянутым ленивым ноткам, Царев улыбался.

– Иду…

Внезапно солнце вышло из-за туч. Небо просветлело. И впервые за долгие месяцы дышать стало гораздо легче. С улыбкой я поспешила туда, где меня ждали. Домой.

* * *

– Вики, я почти закончил с завтраком.

Оставив одежду в прихожей, я поспешила в кухню и застыла от увиденного. Миша в одних боксерах стоял около плиты и деловито что-то помешивал на сковородке. К слову, запах доносился фантастический.

– Но где ты взял продукты? – удивленно выгнула я бровь.

– Не поверишь… – хитро прищурился, – в Сочи тоже есть «Самокат»! Доставили в течение получаса. Захотелось приготовить тебе завтрак.

– Рататуй. – почему-то вспомнила прозвище, которым окрестил Мишу Лев.

– Он самый. – Любимый понимающе улыбнулся, хотя я почти сразу пожалела о сказанном. – Мне нравится это прозвище, – заверил, внезапно заключая меня в объятия и нежно целуя в лоб. – Где ты была? – Он напряженно свел брови. – Плакала?

Ну вот, он видел меня насквозь. Уткнувшись ему в грудь, я прикрыла глаза, втянув уже ставший родным запах. Как же хорошо…

– Надолго ты приехал? – поинтересовалась, ковыряя вилкой божественный омлет с томатами и зеленью.

– Навсегда, – ответил немедля.

– Так не бывает.

– Привыкай.

– Но…

– Что «но»?

– Я не хочу возвращаться в Москву, – пробормотала, опустив взгляд в тарелку с недоеденным завтраком.

– Я тоже.

– Ты останешься со мной в Сочи?.. – спросила с надеждой.

Миша рассмеялся:

– Хотел предложить кое-что поинтереснее.

– Что?

Улыбаясь, он выдержал интригующую паузу.

– Ну говори уже…

– Путешествовать. Ни твоя, ни моя работа, к счастью, не привязывают нас к конкретному городу. Ты можешь фотографировать в любой точке планеты. Предлагаю поколесить по миру, а дальше… посмотрим.

– Я ни разу не выезжала никуда за пределы страны… – неуверенно пожала плечами.

– Тогда тебе точно понадобится гид. – Миша, откинувшись на спинку стула, посмотрел на меня с озорством.

– Путешествовать с личным гидом… Звучит заманчиво.

– Гид с особыми привилегиями? М? – его ладонь накрыла мои растопыренные пальцы.

В глазах Миши появился уже знакомый нетерпеливый блеск.

– Если гид будет хорошо выполнять свою работу, ему положен бонус… – многозначительно улыбнулась, ощутив, как по телу распространяется волнующее тепло.

– Можно подробнее о бонусе? Возможно как-то получить его уже сейчас? – протянув руки, Царев ухмыльнулся, пересаживая меня к себе на колени.

* * *

Остаток дня мы гуляли. Сначала зашли в парк «Ривьера», и я провела Мише небольшую экскурсию, так как это один из самых известных и старых парков в Сочи, его история началась аж сто двадцать лет назад. Мы с тетей раньше любили в нем гулять. Именно в этом парке проходили мои первые пробные фотосессии – тогда я только набивала руку, фотографируя бесплатно.

Потом заглянули на территорию Морпорта, и Царев настоял сделать фото на фоне пришвартованных яхт. Только одним фото Миша не ограничился… Пришлось еще покривляться для совместного селфи, которое он сразу же поставил на заставку телефона.

Покидая территорию Морпорта, мы наткнулись на памятник героям фильма «Бриллиантовая рука» и, по глупой традиции, потерли разные части их тела. Говорят, это приносит удачу. Нам она точно не помешает. Потом мы свернули на улицу Войкова, поужинали в моем любимом ресторанчике «Плакучая ива» и вернулись домой.

Миша заварил чай, позвав меня на очередное свидание – в художественный музей в венском дворце Бельведер. Онлайн. Оказалось, он скачал какое-то приложение, с помощью которого за символическую плату можно было «гулять» по известным картинным галереям мира.

– А это шедевр Климта «Поцелуй», – ровным ласковым голосом просвещал меня «экскурсовод». – Пожалуй, до сих пор остается самым известным поцелуем в живописи.

Положив голову любимому на плечо, я внимательно разглядывала картину, на которой двое влюблённых словно под единым золотым покрывалом обнимались на цветочном лугу. Мужчина целовал женщину в щеку. А вокруг никого. И ничего. Лишь золотой фон.

– Это ведь одна из самых популярных картин Климта? – задумчиво поинтересовалась, когда мой «экскурсовод» приблизил изображение, позволяя лучше рассмотреть детали.

– Да. – Уголки губ Миши дрогнули от улыбки. – Обернутые друг в друга, влюбленные погружены в вечный поцелуй. – Полная гармония… И мир растворяется в мерцании вокруг…

Повернув голову, я залюбовалась сосредоточенным одухотворенным выражением лица Царёва. Чувства мои были такими сокрушительными, что разнесли последние стены, которые я так тщательно выстраивала вокруг своего сердца. А желание прикоснуться, доставить ему наслаждение, стало непреодолимым. Я готова была пойти на преступление, лишь бы только совершить задуманное.

Опустившись перед Мишей на колени, я просунула руку под резинку его штанов, оттянула боксеры, обхватывая уже полуготовый член пальцами.

– Что еще расскажешь про картину «Поцелуй»? М? – взявшись за основание члена, медленно поглаживала его вверх-вниз, повернув руку так, чтобы большой палец мог касаться уздечки.

Собрав мои волосы в кулак, Миша слегка их оттянул, издав горлом срывающийся утробный звук. Его эрекция уже была тверже гранита.

– Кстати, о поцелуях… – поймав потемневший от похоти взгляд «экскурсовода», я сжала губы вокруг его набухшей головки.

Не разрывая зрительного контакта, принялась медленно ее посасывать. Сделав судорожный вздох, любимый обхватил мою голову, заставляя взять его еще глубже.

– Эта картина… была… была… одной из самых любимых… у хиппи.

Глаза Миши были широко раскрыты, прожигали меня осатанелым взглядом.

– Очень интересно… – промурлыкала я, добавляя к ласкам еще и пальцы. – Что-то еще? – облизнулась, невинно хлопая глазками.

– Да, Вики. Впереди у нас самая интересная часть экскурсии… Я хочу, чтобы ты сняла с себя все.

Эпилог

POV Миша

Прошло уже три года… Три. Но я до сих пор не мог в это поверить.

Сидя перед надгробием, я всматривался в его жизнерадостное лицо. Братья с женами уже разъехались, а я остался. Почему-то всегда засиживался около его могилы. Ушел такой молодой. Что за дичайшая несправедливость?

– Эгоистичный ты мудак, какого хера сдох? Почему так рано, Лёвка? Ты должен был бороться! Ты же Царев! – уткнулся я в сгиб локтя лицом.

Горло перехватило. Пиздец. Мне так его не хватало…

Казалось, вместе со смертью брата у меня отказал какой-то жизненноважный орган. В груди рядом с сердцем до сих пор зияла огромная черная дыра. Только благодаря Вике и нашему сыну держался. Однако временами накрывало…

– Знаешь, Лев, иногда я чувствую твое присутствие. Не знаю, как объяснить. Будто ты где-то поблизости. Не там. Здесь. Все еще здесь. Лёва… И это не дает мне покоя. Не могу смириться. Ну никак…

Я помолчал, собираясь с мыслями.

– Вике скоро рожать. Лежит на сохранении. Мучается. Двойня. Две девчонки. Прикинь? – я хмыкнул, вспоминая огромный живот жены. – А Левушка по характеру прямо твоя копия. Кипишной. Дает нам жару. Со дня на день стану многодетным отцом. Не верится… Что тебе еще рассказать? Гвидон, кстати, тот еще сумасшедший папашка! Машке на годик скупил пол детского магазина! Ассоль устроила ему такой разнос… Малышка еще толком не ходит, а он ей уже и велосипед, и самокат, и детский джипарь на дистанционном управлении подогнал… – Я не смог сдержать улыбку, вспоминая недавние именины моей крестницы. – Ассоль еще переживала, что брат не созрел для отцовства. Ну-ну… У Руса с Агнией все хорошо. Вроде. Но ты же знаешь, из них все клешнями тащить надо. Партизаны. Хотя вот недавно обедали с Русом, и он, глядя на Вику, обмолвился, что хочет еще детей, а Агния пока не готова. Открывает очередной филиал танцевальной студии. Вся в работе, деловая колбаса. Вот такие новости… Без тебя херово, Лев. И время не лечит. Будто кусок души выдернули. С мясом. Ну скажи что-нибудь? Чего молчишь? – кинул камнем в надгробие.

Однако черный мрамор ответил безмолвием.

Я просидел на кладбище еще около часа. Просто таращился в его улыбающееся лицо, не вполне отдавая себе отчет, что его больше нет. Нет… А я верил… Упрямо. Глупо. Нелепо. Верил.

– Прошу прощения…

Я вздрогнул, переводя расфокусированный взгляд на привратника. Даже не слышал, как он подошел. Седовласый старик протянул мне белоснежный конверт.

– Что это?

– Вам просили передать.

И исчез так же внезапно, как и появился.

«Михаилу Цареву». Я судорожно вздохнул, вгрызаясь взглядом в буквы, написанные до боли знакомым почерком. Трясущимися руками я разорвал конверт.

– Здорово, Миха! Не ожидал?

Это, сука, розыгрыш?

– Или думал, я проглочу, что вы использовали для памятника самую дерьмовую мою фотографию? Не дождетесь!

Что за…

Я как тот наш фикус из подсобки, который должен был десять раз сдохнуть, но до сих пор держится на плаву. Кто-то сверху походу имеет на меня большие планы.

Зажмурился, помассировав пульсирующие виски. Вдох-выдох. Снова посмотрел на расплывающиеся перед глазами строчки… Этот почерк. Сомнений быть не могло… Лев.

Почему я до сих пор неплохо соображаю и не превратился в «овощ», который ходит под себя?

Ну что ж… в ту ночь в хижине я понял, что ваше с Викой совместное будущее – лишь вопрос времени.

Вика сделала свой выбор. И никакого тройничка, как бы я ни старался, не вышло. Той ночью в кухне вас было двое. Ты и Вика. Полностью поглощенные друг другом. И дело не в количестве алкоголя. Или тяге вкусить запретный плод. Она точно знала, кого хочет.

Первая девчонка, которой ты не захотел делиться.

И прикоснись я к ней – точно бы убил.

Как бы больно ни было, тогда я понял, что ловить мне нечего.

Да, я сам толкал вас в объятия друг к другу. Мне казалось, вы идеальная пара. Эта бешеная химоза между вами… Но когда своими глазами увидел, как вас вштырило, мои демоны вырвались на свободу…

Это уже был не я…

Осознав, что я натворил, решил поехать прямиком в логово зверя. Днем я разговаривал с доком и знал, что Шах собирается ночью наведаться к нему в лабораторию. После того, как я ударил Вику, терять было уже нечего, я решил избавить землю от этой мрази… Сделать хоть что-то хорошее.

Только доктор Столяров не оценил мою идею с самопожертвованием.

Перед самым приходом Шаха он отправил сейф со всеми разработками в безопасное место, а мне сообщил, что в здании есть подземный ход. Остался еще со времен большевиков – вот умели же строить в то время… Показал кратчайший путь до него. И объяснил, что делать, если я все-таки сумею туда добраться…

А потом пришел Шах. Еще и не один. Со своими шакалами. Кто-то донес, что именно доктор слил его спецам. Пришел мстить старику с целой сворой головорезов.

Трусливый уебок.

Он не ожидал меня там увидеть. И уж совсем не ожидал, что я опрокину на них канистру с бензином и подожгу. Пламя вспыхнуло моментально. Моя дурная головушка сразу подкинула картинок. Адовы жернова. Священный очистительный огонь…

Пылая, как новогодние фейерверки, эти мрази метались по лаборатории, безостановочно стреляя, и пытались меня достать. Перед тем как сдохнуть одному удалось прострелить мне ногу…

Пришлось ползти. Ведь они не знали про секретный ход, а я знал. Только добраться до него было не так просто… Но я добрался. Знаешь, пробираясь через огонь, практически на волосок от гибели, я вдруг ощутил, как сильно хочу жить.

Просто жить… Открывать глаза утром и закрывать вечером… Все бы отдал, чтобы еще раз встретить закат в горах. А рассвет где-нибудь на побережье. Вот именно в тот момент, поднимаясь из недр ада, пообещал себе не сдаваться.

Я спасся. Будто поднялся из преисподней. Изрядно потрепанный. Но, черт возьми, я все еще дышал… Стойкий оловянный солдатик, бля.

И, как видишь, до сих пор нахожусь в трезвом уме.

Тогда-то я согласился на отчаянный шаг.

Док помог мне спрятаться. И предложил принять участие в проекте его австралийской коллеги. Она уже несколько лет работала над вакциной. Экспериментальной. Какой же еще? Почему-то для психов ни хера нормального нет… Что мы, не люди, в самом деле?

Действие вакцины напоминало русскую рулетку. У каких-то пациентов наблюдался колоссальный эффект – болезнь уходила в затяжную ремиссию. А у кого-то иммунная система не выдерживала – органы начинали отказывать один за другим. Мотор останавливался. И нельзя было заранее предугадать эффект. Немалый процент летальных исходов и тормозил исследования.

Скажу честно, я ссал. Конкретно. Шансы были не ахти какие. Процентов двадцать… Но я, как жалкий таракан, цеплялся за любую возможность.

Я укололся.

В первые часы все ждал, что вот-вот откинусь. Но прошел день, два, три… И ничего. Живучий, падла. Видать, для чего-то тут еще нужен… Вроде у нас получилось затормозить процесс. У меня появилась надежда.

Приступы бывают, к сожалению, но пока я могу их контролировать. Результаты анализов обнадеживают. Док опять там над чем-то колдует. Возможно, все возможно…

Но я не вернусь.

Даже отец уже обрел свое тихое семейное счастье. Говорят, предчувствие беды страшнее самой беды. Он всю жизнь знал, что это неизбежно. «Ружье заряжено», как любил повторять Столяров. А теперь хоть выдохнул. Самое худшее, что могло случиться, произошло. Я рад, что он, наконец, нашел подходящую женщину. Может, еще детей наклепают? Он же у нас бык-осеменитель. Да и всегда мечтал о дочке…

А теперь к главному.

Ты слишком часто здесь бываешь…

Мих, завязывай! Ты ведь скоро станешь отцом во второй раз. И сразу многодетным. Поздравляю! Лестно, что назвали в честь меня своего первенца. Жаль, я никогда не смогу с ним поиграть или рассказать, как надо кадрить девчонок. Лучше держать детей подальше от шизофреников. Но передай ему от меня подарок…

Вытащил из конверта маленькую оловянную фигурку. Солдатик. Такой же стойкий, как и мой брат. Я поднес ее к губам, прежде чем сжать в ладони.

– Ну и мудак же ты, Лев Царев! – тихо выругался.

В этот миг моя грудь начала содрогаться от рыданий. Мой брат – герой. Самый сильный духом человек из всех, кого я знал. Мне столько всего хотелось ему сказать… И так крепко обнять… Однако теперь, зная, что он жив, я почувствовал долгожданное облегчение и… злость.

Столько времени оплакивал этого козла… Так и не смог принять его смерть, потому что чувствовал – наша связь не оборвалась… Здесь он. Все еще здесь. И, с Божьей помощью, еще долго будет коптить землю…

А теперь тащи свою задницу к жене… Только давай оставим это между нами, Мих? Не стоит шокировать твою беременную девочку.

Как бы там ни было, любовь способна победить смерть. Говорю тебе как человек, побывавший в аду и сумевший найти оттуда выход. Кстати, у меня кое-кто появился. Она тоже принимает участие в разработке лекарства и ох как заинтересована, чтобы это произошло как можно скорее…

Теперь я живу одним днем, и каждый день делаю один и тот же выбор. Я выбираю любовь.

Крепко обнимаю. Люблю.

Твой непутевый брат, Лев Царев

Конец

От автора

Дорогие друзья, благодарю вас за то, что прошли с героями этот непростой путь, и прошу прощения за столь долгое ожидание новых глав.

Пожалуй, это одна из самых драматичных и сложных в плане построения сюжета моих книг. Каждую главу я по-настоящему пропускала через себя, поэтому так подзадержала финал.

Большое спасибо за вашу поддержку и обратную связь!

И немного моих мыслей после…

Сюжеты всех трех книг о братьях Царевых были придуманы одновременно. То есть, работая на «Дурным поведением», я уже знала, что кого-то из близнецов зацепит. Поэтому так долго настраивалась, понимая, что история далеко не про розовых единорогов.

По первоначальной задумке Лев не должен был остаться в живых. Но примерно к середине я настолько сроднилась с этим героем, что поняла – ни фига он не сдастся. Будет сражаться до конца. Пока мотор не откажет… Вот такой у нас Лев. И он клятвенно заверил, что обязательно найдет выход. Поэтому, возможно, когда-нибудь я напишу небольшой бонус о его дальнейшей жизни…

И еще один момент, который так взволновал многих. Тройничок.

Я уже высказывала свое негативное мнение об мжм-сюжетах. Ну не верю я в любовь на троих… Поэтому и не берусь писать подобные книги.

Однако «Царевичей» не видела без этой табу-сцены. Для меня произошедшее между Львом, Викой и Мишей не является мжм в чистом виде. Она сделала свой выбор, Миша сделал свой. Если вам интересно, Миша бы не позволил ни своему брату, ни Вике двинуться дальше того, что произошло. Тут прямо однозначно.

Ну и мораль нашей сказки для взрослых девочек: в самой тяжелой из всех мыслимо тяжелых ситуаций только любовь есть то конечное и высшее, что оправдывает наше здешнее существование. Любовь, надежда и вера в чудо.

P.S. И напоследок, дорогие друзья. У автора большая просьба не писать спойлеры в отзывах (про болезнь Льва и секрет, который мы узнали из эпилога). Буду вам очень признательна!

P.P.S. приглашаю вас в свою новинку – «Ворон»!

С любовь, Ваша Эмилия Грин

Content

Эмилия Грин
Царевичи

1 Пролог

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

Эпилог

От автора