КРАСНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ. КОНСПЕКТ ЛЕКЦИЙ

Составители: Попов М. В., Удовиченко М. С., Шенцев И. О.

Ленинград

2024

УДК 141.82

ББК 66.1(2)53-194

П58

КРАСНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КОНСПЕКТ ЛЕКЦИЙ

Составители: Попов М. В., Удовиченко М. С., Шенцев И. О. П58 Красный Университет. Конспект лекций — Ленинград: Издатель Англинова Л. Н., 2024. — 256 с.

Сообщить об опечатке

УДК 141.82 ББК 66.1(2)53-194

© Группа «Свободное время», 2024 © Фонд рабочей академии, 2024 © Ленинградское интернет-телевидение, 2024 © Попов М. В., Удовиченко М. С., Шенцев И. О. составители, 2024

ТОВАРИЩ, ЭТА КНИГА ДЛЯ ТЕБЯ!

Если ты хочешь разобраться в основах марксизма-ленинизма не на уровне лозунгов и «красного словца».

Если ты хочешь не только понять основы, но и начать борьбу за коммунистическое будущее, то, изучив весь материал, представленный в этой книге, ты сможешь: организовать свой марксистско-ленинский кружок, то есть начать педагогическую борьбу, и/или вступить в профсоюз и начать бороться экономически, и/или вступить в Рабочую Партию России и начать политическую борьбу за дело рабочего класса.

Если ты хочешь использовать этот конспект лекций I отделения Красного Университета в помощь обучению, то используй книгу и как конспект лекций, и как учебник, и как справочник. Если ты ещё не записался в Красный Университет, знай, что:

1. Запись в Красный Университет начинается ежегодно с 1 июля и длится по 1 октября.

2. Для записи нужно написать заявку на электронный адрес ku-fra@yandex.ru с указанием фамилии, имени и отчества и твоими рабочими контактами (сотовый, e-mail, название населённого пункта проживания).

3. В ответном письме ты получишь подтверждение записи в Красный Университет от Системы Дистанционного Обучения (СДО) Красного Университета. В письме также будут присвоенные тебе логин и пароль для входа в СДО.

4. После 1 октября войдя на свою страницу в СДО ты увидишь расписание занятий и организационные объявления. Расписание занятий, их порядок и время проведения могут быть изменены. Обычно занятия проводятся по средам в 19:00 (время Московское!), с трансляцией на YouTube; также доступны видеозаписи занятий.

5. Обучение заканчивается в мае. Все успешно закончившие обучение получают диплом.

I ОТДЕЛЕНИЕ КРАСНОГО УНИВЕРСИТЕТА fra-mos.ru/krasnyj-universitet/ vk.com/red univer

II ОТДЕЛЕНИЕ КРАСНОГО УНИВЕРСИТЕТА

vk.com/communism.university

ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ МАРКСИЗМА

Статья В. И. Ленина, 1913 г. к 30-летию со дня смерти Карла Маркса

Учение Маркса вызывает к себе во всём цивилизованном мире величайшую вражду и ненависть всей буржуазной (и казённой, и либеральной) науки, которая видит в марксизме нечто вроде «вредной секты». Иного отношения нельзя и ждать, ибо «беспристрастной» социальной науки не может быть в обществе, построенном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся казённая и либеральная наука защищает наёмное рабство, а марксизм объявил беспощадную войну этому рабству. Ожидать беспристрастной науки в обществе наёмного рабства — такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала.

Но этого мало. История философии и история социальной науки показывают с полной ясностью, что в марксизме нет ничего похожего на «сектантство» в смысле какого–то замкнутого, закостенелого учения, возникшего в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма.

Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнёта. Оно есть законный преемник лучшего, что создало человечество в XIX веке в лице немецкой философии, английской политической экономии, французского социализма. На этих трёх источниках и вместе с тем составных частях марксизма мы вкратце и остановимся.

I

Философия марксизма есть материализм. В течение всей новейшей истории Европы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях, материализм оказался единственной последовательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и тому подобному. Враги демократии старались поэтому всеми силами «опровергнуть», подорвать, оклеветать материализм и защищали разные формы философского идеализма, который всегда сводится, так или иначе, к защите или поддержке религии.

Маркс и Энгельс самым решительным образом отстаивали философский материализм и неоднократно разъясняли глубокую ошибочность всяких уклонений от этой основы. Наиболее ясно и подробно изложены их взгляды в сочинениях Энгельса: «Людвиг Фейербах» и «Опровержение Дюринга», которые — подобно «Коммунистическому Манифесту» — являются настольной книгой всякого сознательного рабочего. Но Маркс не остановился на материализме XVIII века, а двинул философию вперёд. Он обогатил её приобретениями немецкой классической философии, особенно системы Гегеля, которая в свою очередь привела к материализму Фейербаха. Главное из этих приобретений — диалектика, то есть учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи. Новейшие открытия естествознания — радий, электроны, превращение элементов — замечательно подтвердили диалектический материализм Маркса, вопреки учениям буржуазных философов с их «новыми» возвращениями к старому и гнилому идеализму.

Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довёл его до конца, распространил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, — из крепостничества, например, вырастает капитализм.

Точно так же, как познание человека отражает независимо от него существующую природу, то есть развивающуюся материю, так общественное познание человека (то есть разные взгляды и учения философские, религиозные, политические и тому подобное) отражает экономический строй общества. Политические учреждения являются надстройкой над экономическим основанием. Мы видим, например, как разные политические формы современных европейских государств служат укреплению господства буржуазии над пролетариатом.

Философия Маркса есть законченный философский материализм, который дал человечеству великие орудия познания, а рабочему классу — в особенности.

II

Признав, что экономический строй является основой, на которой возвышается политическая надстройка, Маркс всего более внимания уделил изучению этого экономического строя. Главный труд Маркса — «Капитал» посвящён изучению экономического строя современного, то есть капиталистического, общества.

Классическая политическая экономия до Маркса сложилась в Англии — самой развитой капиталистической стране. Адам Смит и Давид Рикардо, исследуя экономический строй, положили начало трудовой теории стоимости. Маркс продолжал их дело. Он строго обосновал и последовательно развил эту теорию. Он показал, что стоимость всякого товара определяется количеством общественно–необходимого рабочего времени, идущего на производство товара.

Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей (обмен товара на товар), там Маркс вскрыл отношение между людьми. Обмен товаров выражает связь между отдельными производителями при посредстве рынка. Деньги означают, что эта связь становится всё теснее, неразрывно соединяя всю хозяйственную жизнь отдельных производителей в одно целое. Капитал означает дальнейшее развитие этой связи: товаром становится рабочая сила человека. Наёмный рабочий продаёт свою рабочую силу владельцу земли, фабрик, орудий труда. Одну часть рабочего дня рабочий употребляет на то, чтобы покрыть расходы на содержание своё и своей семьи (заработная плата), а другую часть дня рабочий трудится даром, создавая прибавочную стоимость для капиталиста, источник прибыли, источник богатства класса капиталистов.

Учение о прибавочной стоимости есть краеугольный камень экономической теории Маркса.

Капитал, созданный трудом рабочего, давит рабочего, разоряя мелких хозяев и создавая армию безработных. В промышленности победа крупного производства видна сразу, но и в земледелии мы видим то же явление: превосходство крупного капиталистического земледелия увеличивается, растёт применение машин, крестьянское хозяйство попадает в петлю денежного капитала, падает и разоряется под гнётом отсталой техники. В земледелии — иные формы падения мелкого производства, но самое падение его есть бесспорный факт.

Побивая мелкое производство, капитал ведёт к увеличению производительности труда и к созданию монопольного положения союзов крупнейших капиталистов. Самое производство становится всё более общественным, — сотни тысяч и миллионы рабочих связываются в планомерный хозяйственный организм, — а продукт общего труда присваивается горстью капиталистов. Растёт анархия производства, кризисы, бешеная погоня за рынком, необеспеченность существования для массы населения.

Увеличивая зависимость рабочих от капитала, капиталистический строй создаёт великую мощь объединённого труда.

От первых зачатков товарного хозяйства, от простого обмена, Маркс проследил развитие капитализма до его высших форм, до крупного производства.

И опыт всех капиталистических стран, как старых, так и новых, показывает наглядно с каждым годом всё большему и большему числу рабочих правильность этого учения Маркса.

Капитализм победил во всём мире, но эта победа есть лишь преддверие победы труда над капиталом.

III

Когда было свергнуто крепостничество и на свет божий явилось «свободное» капиталистическое общество, — сразу обнаружилось, что эта свобода означает новую систему угнетения и эксплуатации трудящихся. Различные социалистические учения немедленно стали возникать, как отражение этого гнёта и протест против него. Но первоначальный социализм был утопическим социализмом. Он критиковал капиталистическое общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации.

Но утопический социализм не мог указать действительного выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наёмного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти ту общественную силу, которая способна стать творцом нового общества.

Между тем бурные революции, которыми сопровождалось падение феодализма, крепостничества, везде в Европе и особенно во Франции, всё нагляднее вскрывали, как основу всего развития и его движущую силу, борьбу классов.

Ни одна победа политической свободы над классом крепостников не была завоёвана без отчаянного сопротивления. Ни одна капиталистическая страна не сложилась на более или менее свободной, демократической основе, без борьбы не на жизнь, а на смерть между разными классами капиталистического общества.

Гениальность Маркса состоит в том, что он сумел раньше всех сделать отсюда и провести последовательно тот вывод, которому учит всемирная история. Этот вывод есть учение о классовой борьбе.

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. Сторонники реформы и улучшений всегда будут одурачиваемы защитниками старого, пока не поймут, что всякое старое учреждение, как бы дико и гнило оно ни казалось, держится силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить сопротивление этих классов, есть только одно средство: найти в самом окружающем нас обществе, просветить и организовать для борьбы такие силы, которые могут — и по своему общественному положению должны — составить силу, способную смести старое и создать новое.

Только философский материализм Маркса указал пролетариату выход из духовного рабства, в котором прозябали доныне все угнетённые классы. Только экономическая теория Маркса разъяснила действительное положение пролетариата в общем строе капитализма.

Во всём мире, от Америки до Японии и от Швеции до Южной Африки, множатся самостоятельные организации пролетариата. Он просвещается и воспитывается, ведя свою классовую борьбу, избавляется от предрассудков буржуазного общества, сплачивается всё теснее и учится измерять меру своих успехов, закаляет свои силы и растёт неудержимо.

«Просвещение» № 3, март 1913 г.

Подпись: В. И. [1]

Раздел I ФИЛОСОФИЯ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА

Лекция 1. ФИЛОСОФИЯ И ПРОБЛЕМА ИСТИНЫ В МАРКСИЗМЕ

Лекция М. В. Попова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Что такое философия?

Есть товарищи, которые, услышав этот вопрос, сразу лезут в интернет и берут оттуда определение философии, как это делали бы иностранцы, которые ещё не вполне освоили русский язык и только изучают его. И что они увидят? Фило — это любовь, софия — это мудрость, получается любомудрие... Это литературный подход. У нас подход не литературный, а научный. Философия — это наука о наиболее общих законах природы, общества и мышления.

Философия — это наука о наиболее общих законах природы, общества и мышления.

Обратите внимание, что всегда, когда рождается новое — оно слабее старого, даже если это новое — передовое, то оно в этой борьбе нового со старым сначала терпит поражение, это понятно. Например, младенец против взрослого человека, о чём говорить, совершенно понятно, кто победит. Однако, постепенно укрепляясь, развиваясь и постепенно поднимаясь, новое, передовое начинает теснить старое, а старое, отсталое, отступает и вот, наконец, новое безраздельно господствует и тогда… появляется другое новое, для которого прежнее новое является старым и всё повторяется сначала. По этой причине борьба нового со старым бесконечна и вечна, поэтому мы никогда не получим ситуации, когда нет такой борьбы. Так устроен мир.

С этой точки зрения, с точки зрения борьбы противоположностей, марксизм изучает природу, общество и мышление. Марксизм имеет три источника и три, я бы сказал, момента, как говорил Гегель. Момент — это не просто часть, а то, что неотделимо от целого; момент целого — это то же самое целое, только взятое с какой-либо стороны. Философия марксизма неотделима от политэкономии и научного социализма; научный социализм без политэкономии и без философии — просто пустые призывы, пустые слова; политэкономия без диалектики не была бы той политэкономией, которую создал Карл Маркс. Почему? Потому, что метод, который Маркс использовал при написании «Капитала» — это диалектический метод, но применённый к области экономических отношений. Поэтому, если ставить вопрос о том, как соотносятся разные моменты марксизма (философия, научный социализм, политэкономия), то эти моменты соотносятся как стороны одного целого, и моменты этого целого надо изучать в марксизме, как целое.

Философия изучает всеобщее, а не только особенное и единичное, и это очень важно. Определение философии, как науки о всеобщих законах природы, общества и мышления означает, что если вы изучили всеобщие законы природы, общества и мышления, то вы в своей области это конкретизируете до особенного и единичного, в той области, где вы работаете, в которой вы ведёте исследования или что-то создаёте, но при этом вы, в отношении всего остального, знаете и самое основное, всеобщее. Это позволяет обществу развиваться как целому, и не разваливаться на куски. И тогда меньше бывает случаев, когда вроде как и хорошие люди, даже и передовики в своей области, во всех остальных областях поддерживают и распространяют самые нелепые вещи. Про таких Ленин говорил, что у них — профессиональный идиотизм (идиот — от др.-греч. ἰδιώτης, то есть отдельный человек, частное лицо; простой, неопытный, несведущий человек, невежа).

Например, у Ленина так и написано, что нельзя вполне понять «Капитал» Маркса, не поняв и не проштудировав всей «Логики» Гегеля. А логика Гегеля — вершина развития диалектики, начиная от Гераклита и Аристотеля, а она, в свою очередь, трактуемая материалистически, положена в основание философии марксизма — диалектического материализма. В «Капитале» Маркс открыл, или, лучше сказать, раскрыл, вывел экономический закон движения капитала, показал капитал в движении, в переходах. Некоторые люди много тратят времени на изучение «Капитала», но делят его на куски, выписывают много цитат из «Капитала», однако лучше прочитать полтома, но целиком, чем на три тома набрать цитат, которые не связаны меж собой логикой выведения одной категории из другой (предыдущей), потому что все связи порваны. Гегель говорил: «части лишь у трупа», мы не говорим, что не нужно иметь в больницах соответствующие отделения, где препарируют трупы, потому что я, например, если пойду на операцию, то предпочёл бы, чтобы тот хирург, который будет меня резать, порезал бы сначала какое-то количество трупов, а потом уже за меня брался, то есть это совершенно необходимая часть, без этого не обойдёшься, но не надо же превращать изучение живого только в изучение трупов. Необходимо научиться рассматривать предмет изучения и как живое целое. Согласитесь, изучение зайца не сводится только к изучению зайчатины, необходимо изучить ещё и поведение живого зайца, его физиологию и тому подобное, чего нельзя сделать, изучая части зайца на препараторском столе.

Тем и характерен марксизм-ленинизм, что он изучает целое и как целое. Вот, например, я могу на кого-то напасть: у вас недостатки есть? А недостатки — это ведь отрицательные качества, правильно? Так эти ваши недостатки только личные, они против вас нацелены, или против общества? Если вы хороший человек, а недостатки — это ваше отрицание, то это отрицание того хорошего, что у вас есть. А общество поддерживает только ваше хорошее, а, значит, ваши отрицательные качества против общества идут, согласны? Ну, давайте, перечисляйте ваши недостатки, а я сейчас буду, чтобы вы не забыли, это конспектировать, а потом, когда это всё закончу, вы подойдёте сюда и напишете: с моих слов записано верно. И что дальше я буду делать? А дальше у нас есть люди, которым надо передать и «всё будет в порядке», вас упакуют за антиобщественные действия. И так ведь часто и делают. Причём, это правильно, что я сказал? Правильно. А Гегель, мудрый человек, философ, сказал, что надо различать между тем что правильно, что достоверно (то есть то, что проверено, подтверждено фактами, доказательствами), и тем, что истинно. Вы за истиной пришли или за правильностью? Если кто за правильностью, то вы не туда пришли. Вы будете проверять какие-то утверждения, и они будут так или иначе подтверждаться. Но у каждого есть недостатки. Есть тут человек без недостатков? Людей без недостатков нет, потому что каждый человек противоречив, а противоречие — это единство и борьба противоположностей. Раз есть единство и борьба противоположностей, то у каждого есть и то, и противоположное ему, другое. Другое дело, что один человек, у которого превалирует, как целое, позитивное, — это хороший человек, но хороший человек тоже с недостатками. Нет таких людей хороших, которые были бы без недостатков, если кто настаивает на том, что он хороший и без недостатков — это не живой человек, это мёртвый или это выдумка. И наоборот, нет таких негодяев, у которых не было бы каких-то хороших качеств, которые помогают им втираться в доверие. В уголовном кодексе есть такая статья — злоупотребление доверием, мошенничество. И мошенники паразитируют на этом хорошем качестве — доверии.

Противоречие есть единство и борьба противоположностей.

Мы сразу отмечаем и фиксируем как ключевой момент этой лекции, что философия занимается не только правильностью и достоверностью, она занимается истиной. «Наука логики» Гегеля как раз начинается с того вопроса, что в наше время истина не в почёте. У нас не сказать, что истина не в почёте, а просто ею не занимаются, или, как правило, не занимаются. А вообще истина стоит выше правильности и достоверности, истина противоречива, и, если мы хотим знать истинную картину, то мы должны взять то, что мы исследуем и отразить в своём сознании как живое, а всё живое противоречиво. Поэтому проблема истины в марксизме связана с тем, чтобы понимать всё, что мы рассматриваем, диалектически, то есть через единство и борьбу противоположностей. Поэтому одним из самых важнейших учебников для нас является «Наука логики» Гегеля.

Маркс, например, говорил: «моё отношение к Гегелю очень просто, Гегель — мой учитель». Вы скажете, что у Гегеля были недостатки, он был идеалист, да, это недостатки, все учителя с недостатками. Ведь Маркс и Энгельс тоже поначалу были идеалистами, пока не появился их второй учитель — Фейербах, написавший «Сущность христианства»; благодаря ему Маркс и Энгельс перековались в материалистов. Они, правда, говорят, что они перевернули Гегеля, но, по-моему, наоборот. Фейербах перевернул Маркса и Энгельса и тогда они встали на ноги, а до этого ходили на голове. И после этого они стали последовательными: А — материалистами и Б — диалектическими материалистами, и появился тот самый диалектический материализм, про который Маркс и писал, говоря о методе «Капитала», а метод — это осознание формы внутреннего самодвижения содержания исследуемого предмета. Если вы понимаете, как шло внутреннее самодвижение производства, а не извне какие-то вмешательства в этот процесс, то это и есть метод самодвижения в экономике.

Маркс говорил: «В науку нет широкой столбовой дороги, и только тот сумеет достичь её сияющих вершин кто, не страшась усталости, карабкается по её каменистым тропам». Я думаю, что человек, который будет изучать «Науку логики» Гегеля, сначала будет пребывать в таком странном состоянии, когда ничего не понятно. Мне повезло, поскольку я был математиком — у нас всё было непонятно сначала, иногда слушаешь половину семестра, слушаешь, ничего не понятно, только когда закончится семестр и начинаешь лекции читать, разбирать все эти теоремы, тогда только становится понятно.

А что это такое — «сложно», и что такое «сложное»? Сложенное из простых. Пример — диалектика «Капитала» Маркса. Из чего он выводит (складывает) всё? Из товара! Возьмёшь товар — получишь капитал. Поэтому, когда у нас такие деятели, как Хрущёв, Горбачёв и прочие, повернули на товар, на рынок, то мы и пришли обратно в капитализм.

Итак, главный вопрос философии — это истина. Истина — это соответствие понятия исследуемому объекту. Есть непротиворечивые объекты? Нет, поэтому истина тоже должна рассматриваться как противоречие. И «Наука логики» — как раз та книга, где и рассматриваются, и выводятся одно из другого противоречивые понятия.

Истина — это соответствие понятия объекту и объекта понятию.

Например, когда мы начинаем рассмотрение того или иного, нового для нас предмета, мы начинаем с чистого бытия. Оно есть? Предмет есть, иначе что же мы рассматриваем? А что ещё про этот предмет мы можем сказать? Ничего, ничто. А, раз ничего, значит мы сказали уже про ничто, то есть ничто наших знаний о предмете рассмотрения у нас есть. Ничто есть? Есть. По крайней мере, в наших рассуждениях. Значит, оно, это наше ничто знаний перешло в бытие. Итак, что мы имеем? Ничто переходит в бытие, бытие переходит в ничто. А значит, нет отдельно ничто, и нет отдельно бытия, а есть лишь движение исчезновения бытия в ничто, а ничто в бытии — становление. Становление — первая противоречивая категория «Науки логики», и это противоречие далее разворачивается, и все последующие категории тоже противоречивы.

В диалектическом материализме нет ничего такого, что бы не изменялось, нет таких ни предметов, ни вещей, ни людей, ничего. Нет ни одной категории, которая бы не содержала в себе противоположность, а с ней и противоречие. А, к примеру, вся математика от этого абстрагируется. Получается, что то, что на самом деле является всеобщим законом, абсолютно всё противоречиво, а мы все, почти абсолютно, берём и исследуем как непротиворечивое. Хотя мы знаем, что если мы купили молоко и несмотря на то, что туда что-то добавлено, если оно постоит, то будет простокваша. А простокваша — это уже не молоко, молоко же перешло в иное, в простоквашу. Вы можете, конечно, из неё сделать творог, а из творога можно сделать сыр, но и сыр, и творог — это всё разные понятия молочных продуктов. И как все эти переходы изучать, не привлекая противоречия?

Итак, главным направлением нашего обучения является освоение диалектического метода и его применения к другим составным частям и моментам марксизма. Философия, будучи теоретической наукой, и существует для того, чтобы её применять и в политэкономии, и в научном социализме. Такой подход позволяет познать истину. А проблема истины для науки самое главное.

Можно ли рассматривать диалектику как раздел философии о мышлении?

Диалектика — не раздел философии, это главный метод философии. Вы из метода хотите сделать раздел, а раздел — значит разделить. А главное, против чего гегелевская диалектика выступает — это против разделения. Диалектика пронизывает всё, есть диалектика «Капитала» Маркса, она присутствует в политэкономии; есть диалектика классовой борьбы, она присутствует в научном социализме; а есть диалектика в чистом виде, которая излагается в «Науке логики» Гегеля, и она присутствует как специальный предмет изучения, но это не значит, что она отсутствует в других моментах марксизма. Поэтому не надо её отделять, обособлять, и изображать её так, что она сама по себе, а научный социализм сам по себе.

Как соотносятся правильность, достоверность и истина между собой?

Правильность — это категория, которая относится к какой-то одной стороне противоречия. Вот вы хороший человек — это правильно, но у вас есть недостатки и это тоже правильно. Начинаем проверять, вы хороший человек? Это уже будет достоверность. А истина — это когда вас надо взять в целом, как живое, в единстве положительного и отрицательного, причём, либо вы в целом положительный человек с отрицанием или плохой человек с достоинствами. Истина диалектична, противоречива и обязательно требует решения вопроса о том, что является целым, что у вас бытие, а что его отрицание.

В одном моменте вы сказали, что всё, что не назови — противоречивое, а в другом вы сказали, что всё что ни есть живое противоречивое, что верно?

И то и другое верно. Всё противоречиво. Возьмите камень, он есть? А вы что, не знаете, что все камни истираются, разрушаются со временем. Живое развивается, а камень, он изменяется. Не обязательно развиваться для противоречия. Для развития обязательно противоречие, но для противоречия не обязательно развитие.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОПРОВЕРКИ

Что такое философия?

Что такое момент?

Почему части лишь у трупа?

Что такое единичное, особенное, всеобщее?

Что такое целое?

Что такое противоречие?

Что такое истина?

Что такое правильность?

Что такое достоверность?

Что такое диалектический материализм?

Что такое простое и сложное?

Что является главным вопросом философии?

Что такое диалектика?

Что обязательно для развития?

К чему приводит товар?

Что значит диалектика как источник и момент марксизма?

Почему так важна истина в марксизме?

Лекция 2. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О БЫТИИ

Лекция М. В. Попова, Красный Университет ФРА и Len.ru

«Наука логики» состоит из двух томов: том первый — объективная логика, том второй — субъективная логика. Всего в ней три книги (две первые составляют первый том, последняя — третий). Первая книга — учение о бытии. В ходе рассмотрения учения о бытии вы убедитесь, что бытие переходит в сущность, и тогда возникает учение о сущности — вторая книга, как учение о том, что является отрицанием бытия. У вас есть душа? Она — не налицо, она — не бытие, она есть лишь как отрицание ваших внешних проявлений, это и есть сущность. И наконец, сущность тоже отрицается и получается возвращение к бытию, но к такому бытию, которое содержит в себе уже и бытие, и сущность — это учение о понятии — третья книга. Получается: учение о бытии, учение о сущности, учение о понятии.

Учение о бытии — объективная логика, затем переход в сущность — это тоже объективная логика, потому что вы никуда от бытия не уходите, а погружаетесь внутрь бытия. А в учении о понятии вы уже доходите до отражения мира и до отражения в понятиях того, что было в предыдущих книгах — субъективная логика.

Каждая книга также делится на три. По какому принципу? По тому же самому, что и деление книг: тезис — антитезис — синтезис, то есть бытие — отрицание — возвращение к бытию, но с удержанием этого отрицания, то есть к бытию, которое содержит в себе это отрицание. Таким образом получаются три момента, три раздела каждой книги.

В учении о бытии это выглядит так: качество — количество — мера. В учении о сущности: сущность как рефлексия в себе самой (рефлексия — это отражение) — явление — действительность. В учении о понятии, у Гегеля: субъективность — объективность — идея (абсолютная идея). Это и есть краткий остов всей «Науки логики».

Идея — это мысль, которая отвечает на вопрос «Что делать?». Мысль, которая реализуется в преобразовании мира — это и есть идея. Не всякая мысль — идея. Если я скажу, что потолок — белый, или вы скажите: стены — жёлтые, это разве идея? Таких «идей» можно много наговорить — это не идея, а просто мысль.

Гегель, как идеалист, проявляет себя в третьей книге: он от сущности, которая есть некое внутреннее выражение бытия, переходит вдруг к субъективному, хотя должен переходить к объективному, потому что понятие — это такое бытие, которое содержит в себе сущность. А если мы внутрь, в сущность, не погружаемся, не берём её, тогда у нас есть просто бытие, как сплошной кусок металла. Если из сплошного куска металла высечь вашу статую, то это будет лишь ваше бытие. Сущность там не будет выражена.

Я кратко рассказал вам о структуре всей «Науки логики». Поэтому, если кто-то будет говорить, что «Наука логики» сложна, страшна, непонятна, то ничего подобного, всё делится на понятные части и каждый раз на триаду: тезис — антитезис — синтезис. Что значит эта последовательность? Пример: вы хороший человек? Да, ведь у вас есть положительные качества, это — тезис; но ведь у вас есть и недостатки, отрицательные качества, это — антитезис. После того, как мы узнали ваши положительные качества — тезис и перешли к рассмотрению ваших недостатков — антитезис, мы разве выбросили первую мысль? Нет, не выбросили. Очевидно, что вы — хороший человек, но с недостатками, это — синтезис. И эта троичность есть везде. Этим диалектическая логика отличается от формальной.

Триада тезис — антитезис — синтезис (thesis — antithesis — synthesis) — это объединение каких-либо двух противоположных понятий и какого-либо третьего понятия, которое опосредствует внутреннее единство двух противоположных понятий. Пример: «бытие — ничто — становление».

В формальной логике мы бы сказали: 5 = 5. В диалектической логике это не истинно. Пять не равно пяти потому уже, что одна пятёрка стоит слева, а другая справа. Одну я написал таким образом, а другую не совсем таким. Математика, основанная на формальной логике, делает так — она не берёт тождество как тождество различного, а рассматривает его как простое равенство. В диалектике не просто равенство, а тождество, диалектика ближе к жизни, она равенства различает. Мы, например, с вами равны, а в чём равны? Равны, как люди, равны, как слушатели Красного Университета, но что, разве здесь все одинаковые что ли? Одинаковых как раз нет. Точно так же можно сказать — мы все не равны. Но если только говорить: мы равны, мы не равны, то так мы и застрянем в этом. Надо сначала взять равенство — мы все люди, далее выявить, в чём у нас различие, и затем снова вернуться к равенству — мы люди равные, с элементами неравенства (увидели? тезис — антитезис — синтезис).

Пример из жизни. Скажем, мысль о полном уничтожении классов, когда Ленин её разъясняет в «Великом почине», она сводится к тому, что не вообще говорится о том, что нужно обеспечить равенство, а говорится о равенстве в смысле уничтожения деления общества на классы. Когда не будет деления общества на классы, люди будут всё же не равны — как индивидуумы они разные. Никакого другого обещания в отношении коммунизма у классиков не было. Никакого другого равенства, кроме уничтожения деления общества на классы, попросту и не может быть.

Похожая — в смысле триады — картина и с понятием. Скажем, понятие яблоко. Это понятие всеобщее. Это не субъективное понятие, понятие яблоко связано с тем, что это яблоко должно соответствовать своей сущности. Если оно горькое и вредное, то оно не соответствует своему понятию и тогда это не яблоко, его надо выбросить, потому что это какая-то дрянь. Рассмотрев вообще яблоко, мы берём какой-либо сорт яблок. Это уже понятие яблока, взятое с отрицанием, то есть не любое яблоко, а сорт яблок, это — особенное понятие. Берём сорт яблок, например, антоновку, а есть-то её будем или нет? И вот, наконец, мы добрались до конкретного одного яблока. Это уже единичное понятие (всеобщее — особенное — единичное). И вот это единичное я и могу съесть.

Какое понятие содержательно самое богатое — всеобщее, особенное или единичное? Единичное, потому что, если оно единичное, то оно обязательно и особенное, и всеобщее. И такое деление есть везде.

Завершая вводную часть, определю начало и результат, как они понимаются в диалектике. Обратите внимание, что нет смысла говорить о результате, если не было начала; и если у нас налицо результат, то разумно предположить, что у него было своё начало. Иными словами, эти понятия не надо брать по отдельности, они определяются друг через друга, это парные категории.

Начало — это неразвитый результат, а результат — это развёрнутое начало.

Гегель, «Учение о бытии». Категории бытия.

Понятно, что можно начать только с того, что есть. Рассматривать то, чего нет — это пустое фантазирование, так что и мы будем изучать то, что есть. А то, что есть, называется бытие. Каким это бытие может быть в самом начале изучения? В начале изучения об этом бытии известно только то, что оно есть, и больше ничего о нём неизвестно и поэтому сказать ничего больше о нём нельзя; такое бытие называется чистым бытием. А что значит чистое? Это как раз и значит, что оно от всего пока ещё освобождено, не́чего о нём ещё пока сказать, как о таковом — оно есть и больше ничего. Однако мы, рассуждая таким образом, пришли к мысли о ничто. Почему? Потому что, раз ничего о чистом бытии сказать нельзя, кроме того, что оно есть, значит оно — пустое, всё равно, что ничто. Значит, делаем вывод — бытие переходит в ничто. Берём в рассмотрение полученное ничто, присматриваемся к нему мысленным взором. А раз присматриваемся и рассматриваем, значит, ничто есть, по крайней мере, в рамках нашего рассмотрения. А раз оно есть, значит, оно бытие! Таким образом, в нашем рассмотрении ничто переходит в бытие. Итак, получается, что бытие переходит в ничто, а ничто переходит в бытие. Значит, мы делаем вывод — нет отдельного бытия, нет отдельного ничто, есть лишь движение исчезновения одного в другом, есть лишь бытие, переходящее в ничто, и ничто, переходящее в бытие. Это движение перехода бытия в ничто, а ничто в бытие называется становлением.

Движение исчезновения бытия в ничто, а ничто в бытии есть становление.

Далее, рассмотрим внимательнее это движение становления. В нём есть два движения: переход бытия в ничто — прехождение и переход ничто в бытие — возникновение. Эти два движения противоположны, но, вместе с тем, их нет друг без друга. Такие движения в диалектике называются моментами. Становление — это единство двух своих моментов, возникновения и прехождения: беспокойное единство бытия и ничто. В этом беспокойном единстве исчезают бытие и ничто. Гегель пишет: «Но так как каждое из них, и бытие, и ничто, нераздельно от своего другого, то их нет. Они, следовательно, суть в этом единстве, но как исчезающие, лишь как снятые». А раз в становлении исчезают бытие и ничто, то разность бытия и ничто тоже исчезает. А значит, исчезает и само становление, так как оно есть только из-за разности бытия и ничто.

Итак, становление исчезает, снимается. Снятие — это диалектическое отрицание, отрицание с удержанием того, что отрицается; оно не выбрасывается, никуда не упрыгивает, не ускакивает, не убегает, не девается. Отрицание становления — это что? Было беспокойное единство бытия и ничто; что является отрицанием беспокойного единства? Спокойная простота. Смотрим дальше, это спокойное и простое — оно есть? Да, есть, а раз оно есть, то оно бытие; но какое бытие? Беспокойство снято, бытие теперь спокойное, но оно спокойное лишь снаружи. И такое спокойное бытие, которое является результатом снятия становления, бытие, которое налицо перед нами, называется наличное бытие.

Все слушатели Красного Университета налицо, все присутствуют в зале? Не все налицо, не все присутствуют, значит, не все явили здесь своё наличное бытие. Однако мы знаем, что все (или почти все) слушатели находятся в становлении, все хотят развиваться, заниматься, преодолевать недостатки, ошибки и осваивать великое и для себя новое, глубокое знание марксизма-ленинизма.

Далее, обращу ваше внимание, что снятие — это отрицание с удержанием, и никакого другого отрицания не бывает ни в жизни, ни в диалектике. Если я от кого-то буду отталкиваться, мне необходимо сначала к нему притронуться, а если он меня будет отталкивать, то он будет ко мне притрагиваться. Никуда от этого не денешься — всегда есть своё отрицание.

Дошли до наличного бытия, а что дальше делать? Когда вы получили новую категорию, её надо разглядывать, рассматривать, исследовать. А для этого нужно взять её историю, рассмотреть её исторически. Наличное бытие есть результат снятия становления. А в становлении, кроме бытия, есть и ничто. Такое ничто, которое есть в становлении наличного бытия, называется небытие. Это небытие, принятое в бытии так, что конкретное целое имеет форму бытия, называется определённостью наличного бытия. К примеру, есть я — человек, у меня есть ум; я — это ум или я — человек? Ум — это не человек, а человек — не ум, но нас двое что ли, я и мой ум? Я человек, а ум — это отрицание человека. Ум есть определённость человека. Чтобы что-то увидеть, надо иметь кроме бытия и отрицание. Если у вас всё сплошное чёрное или всё сплошное белое, то вы ничего не увидите, поскольку нет никакой определённости. Трудно увидеть чёрную кошку в тёмной комнате…

Это только кажется, что отрицание — это что-то только негативное. Всё определённое — это негатив по отношению к чему-то. «В абсолютном свете, говорит Гегель, так же ничего не видно, как в абсолютной тьме». Например, в обиходе, что подразумевают под словом определённый? Определённый — значит какой-то особенный, чем-то отличающийся от других, и отличается он как раз своей определённостью. Не просто собака, а белая собака, не просто белая собака, а белая собака с чёрным ухом, а чем является цвет собаки по отношению к самой собаке? Отрицанием, собака — это не белый или чёрный цвет.

Определённость, взятая изолировано, есть качество. Например, «красный». А поскольку, качество есть, значит, оно бытие — уже наличное бытие! — а значит его надо также брать с отрицанием. Качество, взятое как положительное, называется реальность; качество, взятое как отрицание, называется отрицанием. Примеры: белый — это реальность, не белый — отрицание. И реальность, и отрицание — есть. Они сами — наличное бытие и они неотделимы от наличного бытия. Нет отдельно наличного бытия, отдельно реальности и отрицания, есть лишь определённое, качественное бытие — определённое наличное бытие.

Определённое наличное бытие называется короче налично сущим или нечто. Нечто также надо брать и как положительное — само нечто, и как отрицательное — иное.

И далее, каждая сторона — и нечто, и иное, они же находятся в единстве, в одном становлении, значит, и нечто, и иное образуют единство. Какое единство? Что образуют? Изменяющееся нечто. Причём для того, чтобы это доказать, Гегель берёт иное (что при этом брать, иное или нечто не имеет значения), рассматривает его и записывает — иное иного есть иное. Это сакраментальная фраза, которая позволяет ему двинуться дальше. Все категории «Науки логики» берутся из языка, логика — это в том числе и движение языка. Иное иного есть иное. Рассматривать это можно двояко. Иное иного — есть иное, было иное и осталось иное, то есть то же самое. Но при этом иное иного есть ИНОЕ, то есть совсем другое, не такое же иное. Так что, в конце концов, мы получили? Такое оно или не такое? А оно и такое, и не такое. То есть, есть два момента этого нечто. Нечто и иное в единстве — это изменяющееся нечто.

Как моменты изменяющегося нечто, нечто и иное называются в-себе-бытие — момент равенства нечто с собой и бытие-для-иного — момент неравенства нечто с собой. Момент во в-себе-бытии, который противостоит во в-себе-бытии бытию-для-иного называется в-нём-бытие или просто «в». Нужно отметить, что в-нём-бытие, с одной стороны, противостоит переходу в иное, а с другой стороны — в изменении сохраняется. Кроме того, в-нём-бытие проявляется вовне.

Качество, которое есть в себе в простом нечто и находится в единстве с другим моментом этого нечто в-нём-бытием, есть определение. Определённость, которая есть лишь бытие для иного, называется характером.

Различая моменты изменяющегося нечто, мы имеем дело с его определённостью. Выходя за эту определённость, мы переходим к иному. Граница — это одна и та же определённость, которая соединяет и разделяет два нечто. Хорошим примером может служить любая граница между двумя государствами — она не только разделяет государства, но и соединяет их. Конечное — это нечто, взятое со своей границей, а предел — это граница, которую переходят. Некоторые думают: я дошёл до предела — и делают вывод, что сейчас будет заниматься трудно, мол, заниматься диалектикой это сложно. Я дошёл до предела — это что значит? Раз предел — это граница, которую переходят, это значит, что если дошёл до предела, то молодец — иди дальше. До следующего предела дошёл? Хорошо, иди дальше. Елена Исинбаева поставила восемь мировых рекордов по прыжкам в высоту. С кем она боролась? С собой, потому что у неё не было конкурентов. Она ставит высоту, которую никто и никогда не брал, и она сама ещё не брала, с первого раза не взяла, а со второго взяла, потом на следующие соревнования приезжает, прыгает выше и ставит новый рекорд и так восемь раз. А кто-то говорит: вот всё, я дошёл до предела, и больше уже не занимается. Как он будет дальше заниматься в Красном Университете, если он дошёл до предела? Раз дошёл до предела — значит уже перешёл, до предела можно только тогда дойти, когда вы его переходите. Если вы его не переходите, то вы до него не дошли и тогда нечего сетовать, что дошли до предела. Движение перехода через границу, выхода за неё называется долженствованием, а раз вы через границу перешли, дошли до предела, то вы молодец, должны идти теперь дальше. Новые границы переходить, новые пределы, в этом состоит развитие. Кто не выходит за свою границу, тот будет ограниченным человеком.

Итак, мы выходим за границу и попадаем в новое нечто, далее опять новое нечто, потом снова и снова, и бесконечно много этих нечто и что получается? Люди, не изучающие диалектику, назвали бы это бесконечностью, а Гегель называет это дурной (не истинной) бесконечностью. Дурная, потому что ничего не меняется, выходите к новому иному и опять иное, опять иное, опять конечное… Никакая это не бесконечность или бесконечность не истинная, дурная. А истинная бесконечность — это такое бесконечное, которое вбирает в себя конечное, по отношению к которому конечное является его отрицанием, его моментом. К примеру, вы только сами по себе или принадлежите всему человечеству? Вы принадлежите всему человечеству, а значит вы момент бесконечного во всём движении человечества за всё время его существования. Вы осознаете это? Вы должны ходить с высоко поднятой головой. Если к вам будут подходить контролёры в трамвае, будут требовать деньги, вы скажите: «вы вообще знаете, кто я? Я — бесконечное, я — момент бесконечного». Если вы им объясните это, они точно от вас отойдут и не будут ничего требовать.

Исследуем далее истинную бесконечность. Раз у неё никаких границ нет, то, что можно сказать про это бесконечное? Что оно есть одно. Кроме этого бесконечного, ничего другого нет, нет другого конечного, нет другого бесконечного, есть одно бесконечное. Это с одной стороны. С другой стороны, бесконечное, которое есть одно, раз у него нет границы, оно также переходит в другое одно. Потому что они ничем не отличаются. И в третье одно. И этот переход, этот перелив вы не можете заметить, потому что нет границы, через которую вы переходите. Само это одно перетекает во многое. Как можно мыслить многое, не мысля одно? Никак. Как можно говорить об одном, не предполагая многое? И одно, и многое — это категории для выражения бесконечного.

И здесь мы можем понять, как существуют такие категории, как непрерывность и дискретность. С одной стороны, если берём одно, одно, одно… — это дискретность. Но поскольку одно от другого одного не отличается и не отделяется, это бесконечные одно, поэтому одно можно рассматривать как дискретное, а можно рассматривать и как непрерывное — то есть постоянный переход одного в другое и так далее без всякой границы. Отсюда и переход к пониманию количества.

Количество — это тоже определённость, но безразличная к изменениям. Количество меняется безотносительно к границе. Нет никакой границы для изменения количества. Может быть больше, может быть меньше. Это безразличная граница. Если берёте качество, там есть нечто, конечное, граница. А здесь постоянный переход одного во многое, многое в одно. Если многое рассматривать как одно, мы имеем интенсивное количество, например, градусы, если бесконечное множество одних, мы имеем экстенсивное количество.

Далее, так как мы пришли к определённости, которая безразлична к изменениям, то видим, что в этом количестве есть качество! Это количество определённого качества. Например, вы можете нарезать торт на пять кусков, а можете на шесть или на десять; и в каждом случае в каждом куске торта будет своё количество качества (торта) — куски будут иметь разный размер. Таким образом, в количестве скрыто, то есть, есть в снятом виде, качество. А если оно есть в снятом виде, то значит, оно себя проявит. И проявляет! При некотором изменении количества мы обнаруживаем изменение и в качестве. Например, при нагревании лёд тает, то есть, превращается в жидкость. Это называется скачок. Скачок — прерывание, перерыв постепенности (вместо твёрдой фракции получили жидкость), переход в другое качество. Количественные изменения переходят в качественные изменения в узлах узловой линии отношения меры. С её использованием в марксизме развита теория общественно-экономических формаций.

Количество меняется, и качественные скачки идут, но что-то ведь сохраняется в этом изменении? То, что сохраняется в этом изменении, состоящим в переходе от одного качества к другому качеству благодаря количественным изменениям, называется сущностью.

Вопросы для самопроверки

Приведите примеры применения триады тезис — антитезис — синтезис?

Почему не получается начать материалистически излагать диалектику с чистого ничто?

Потренируйтесь с выведением основных категорий учения о бытии.

Приведите живые примеры к каждой категории учения о бытии.

С бытия чего начинает Маркс «Капитал»? Почему?

Какой класс противоположен классу буржуазии?

Могут ли существовать пролетарии, но отсутствовать буржуазия?

Приведите примеры скачка?

Лекция 3. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О СУЩНОСТИ ЯВЛЕНИЙ

Лекция М. В. Попова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Изучив учение о бытии, переходим к постижению учения о сущности. Прежде чем погрузиться в само это учение, давайте рассмотрим его с внешней стороны. Учение о сущности (как и учение о бытии) один из разделов объективной логики; мы продолжаем изучать объективную логику.

Учение о бытии и учение о сущности составляют объективную логику.

Учение о понятии — это субъективная логика.

Объективная и субъективная логики образуют «Науку логики» Гегеля.

Мы уже рассмотрели бытие: рассмотрели его сначала как качество, которое есть бытие с определённостью, затем, как снятое бытие — количество; далее мы должны к этому бытию подойти так, чтобы всё, что мы рассматриваем, не было рассмотрением только внешним взором. Мы должны углубиться в это бытие! Оно уже изучено со всех сторон, и с точки зрения качества, и с точки зрения количества. И когда мы в учении о мере видим скачки, переходы, когда количественные изменения накапливаются и — раз, происходит скачок, качественное изменение. То, что качество и количество связаны между собой ясно и из того, что количество — это более глубоко понятое качество, не как такое количество, которое вообще оторвано от качества; поэтому, когда будете следить за изменением количества, не особенно удивляйтесь качественным изменениям. Далее, мы наблюдаем другое качество; это другое качество, изменяясь количественно, перейдёт в третье качество и так далее.

Во времена Гегеля примеры скачков брали чисто физические, например: берём воду, вода сначала присутствует при определённой температуре как твёрдое тело — лёд, — причём это большой количественный отрезок от минус 273 градусов до нуля градусов по Цельсию, при повышении температуры случается скачок и из твёрдого состояния вода переходит в жидкое, но это та же самая вода, химический состав льда, воды, пара — одинаков. Далее, наливаем воду в чайник, ещё больше повышаем температуру, и вода закипает. Мы не можем нагреть воду в чайнике выше температуры кипения, но есть приборы, которые могут греть пар, есть соответствующее понятие перегретого пара и его можно перегреть настолько, что молекулы воды разъединятся на отдельные атомы — а это уже новое качественное состояние, называемое состоянием плазмы, а плазмой уже можно, например, резать металл. Понятие меры, что ещё более важно, применяется в историческом материализме. Одна общественно-экономическая формация сменяет другую при количественном росте производительной силы труда, которая выражается показателем производительности труда.

Пока производительность труда или производительная сила труда такова, что один человек не может ничего сделать, чтобы защититься от других животных и прокормиться, он может жить только общинами, сначала родами и семьями, потом общинами, и производить всё необходимое совместно. А поскольку «эти мужики всё съедят» и дети останутся без еды, то возникает главенство женщины в первобытнообщинном обществе. Идут войны между племенами, захватываются представители другого племени, но, поскольку человек может произвести только столько, чтобы прокормить самого себя, пленных убивали. Могут также пленного принять в своё племя, и такие случаи бывали. Но когда производительность труда или производительная сила труда становится уже такова, что один человек может произвести столько продуктов, чтобы прокормить двоих, тогда убивать пленных становится неразумно. Пленный же враг, так пусть радуется, что его не убили, пусть работает в качестве раба, это и для него лучше, и лучше тому, кто держит его на положении раба. Тем более, что с развитием производительных сил, рабов можно набирать всё больше, собирать всё больше богатств; тогда же пропадает необходимость собираться общиной ради выживания.

Происходит изменение в производительной силе труда и появляется рабовладение. Однако производительность труда и дальше будет возрастать, что приведёт к переходу к крепостной системе (феодализму), которая состоит в том, что крестьянин, с одной стороны вроде бы свободный, не раб, а с другой стороны — несвободный, в том смысле, что крепостные вынуждены определённое количество дней работать на хозяина (помещика-феодала); при этом на своём поле крепостной может выращивать что хочет и как хочет, получается такое, как бы соглашение между крепостным и хозяином. Поэтому крепостной не портит орудия, когда работает у хозяина, как это делал раб, а наоборот, когда крепостной работает у хозяина, он внимательно смотрит как правильно вскапывать, как сеять, что использовать, как организовывать работу и так далее. Таким образом, феодальное хозяйство даёт большой толчок в производительности труда. Общество развивается дальше, пока не появляется ещё более свободное для трудящегося человека хозяйство — капиталистическое, когда вы вообще совершенно свободны, хотите — ешьте, хотите — можете умереть, если вам нечего есть, это ваше дело, вы абсолютно свободны и никого это не касается.

Переход от феодализма к капитализму происходит опять через скачок, который можно представить как узел на узловой линии отношений меры. А что тут изменялось? Производительность труда, и при капитализме она выше, при том, что одни люди, которые ничего, в общем-то, не делают, — сказочно богаты, а другие, на них работая, — бедны, и при этом все свободны, в том смысле, что всё по договору. Вот, вы будете по договору работать на меня за сто рублей в месяц? Не будете? Так другой пойдёт. Я потом прибавлю, конечно, будет не сто, а сто десять рублей. Однако, вы сейчас видите, что реальное содержание зарплаты понижается, а люди продолжают работать. Далее, по мере развития капитализма, общественные производительные силы уже сами по себе перестают нуждаться в капиталисте. Представьте себе, что я — крупный капиталист и мне нужен генеральный директор. Вы будете генеральным директором? Я поеду на тёплые моря, а вы мне раз в неделю будете сообщать, как у нас дела с прибылью, пока прибыль растёт, — вы остаётесь генеральным директором. Капитализм — это такое общество, выход из которого только в коммунизм.

Итак, то, что мы с вами изучили в учении о бытии, применимо для понимания общества, но ещё более в этом помогает учение о сущности. Ранее мы рассматривали объект только с внешней стороны (бытия), сущность же — это то, что внутри, в глубине. Как отличить, что внешнее, а что внутреннее? Если возьмёте точку на коже (маленький шарик любого диаметра), то на поверхности шарика обязательно будет с одной стороны воздух, а с другой — часть плоти. Если найти такой шарик, что в нём будет только плоть, без воздуха, — это будет уже внутренняя часть. А что значит разобраться более глубоко в бытии? Это значит подвергнуть это бытие отрицанию. Если полученное подвергнуть отрицанию, то получается второе бытие, третье и так далее, мы это уже проходили в учении о бытии. Здесь же должно быть углубление в то бытие, которое мы уже изучили, это и будет постоянное отрицание бытия, его отражение.

В науке логики используется понятие рефлексия. Рефлексия — это такое отрицание бытия, которое в нём, и когда мы их кладём рядом, получается бытие и то, что называется сущностью, но оно ещё не как сущность, а как второе бытие, и углубления не произошло, мы не ушли от бытия; давайте абстрагируемся от всякого бытия и будем рассматривать отрицание.

Отрицание есть? Есть, это тоже бытие, но это бытие отрицания. Не бытие того, что есть, а бытие того, чего нет. Появляется такая отражённая, рефлективная категория, рефлексия. Она есть отрицание бытия, отражение его, а где это отражение? В самом бытии. Отрицание бытия в самом бытии — это рефлексия.

Напоминаю, что метод есть осознание формы внутреннего самодвижения содержания изучаемого предмета: мы фиксируем, как содержание в ходе своего самодвижения развёртывается как целое в целое, простое в сложное, низшее в высшее. Рассматривая категорию и её самодвижение, мы выводим новую категорию, после чего начинаем рассматривать уже её, и так далее — в этом заключается метод диалектики.

Далее в учении о сущности рассматривается сущность как рефлексия в себе самой. Сначала рассматривается видимость. Слово видимость — очень хорошее для того, чтобы заявить про то, что мы видим, про его глубину и наши знания о нём: «ну, по видимости, это вот это»; видимость —это наши представления как бы с первого взгляда. Категория видимости не претендует на глубину, но развивается далее и уже начинает и претендовать. Если это видимость, тогда вы разберитесь, что тут существенно, а что не существенно. По видимости это вот так, а что тут существенного? И появляется деление — существенное и несущественное. Можно разделить существенное и несущественное? Мы уже привыкли, что разделять не получается, нельзя оторвать существенное от несущественного, несущественное от существенного, но можно их рассматривать, не отрывая друг от друга.

Рассмотрим выражение «по видимости, вы всё знаете». Есть тут отрицание? Есть, причём такое, хитрое отрицание, дескать, вы по видимости всё знаете (с иронией). На первый взгляд, вот смотрю я на вас, по видимости вы всё знаете, а копни глубже… Категория видимости очень хорошая. Она с одной стороны отмечает то, что на поверхности, а с другой стороны, она содержит в себе понимание того, что это всё на поверхности, а не в глубине.

Подобно тому, как персонажи одной пьесы раскрывают себя друг через друга, так и все определения сферы сущности высвечивают и объясняют сами себя друг через друга. На этапе бытия мы имеем простую видимость определений — нечто и иное, одно и другое — и простой переход между ними. На этапе постижения сущности мы имеем уже не только видимость их различий, но и рефлексию (отражение) определений друг в друга. Поскольку сущность есть отрицание бытия вообще, отрицание бытия в сущности выступает как его определённость — рефлексия. Далее, когда отрицающая себя рефлексия полагает иную рефлексию, первая называется полагающей, а рефлексия, выступающая как бытие, — внешней. И, соответственно, рефлексия, отрицающая себя и выступающая как бытие в сущности — есть определяющая рефлексия. Думаю, что никто уже не удивится, что мы каждую категорию должны взять и в позитивном плане, и в негативном плане, и далее в единстве того и другого: полагающая рефлексия, внешняя рефлексия и, наконец, определяющая рефлексия. Определяющая — это значит, что она показывает то, что происходит.

Следующим идёт рассмотрение темы — определённые сущности или определения рефлексии, которая посвящена вещам, которые мы, вроде, с детства знаем, потому что, в понимании тождества и различия никакой проблемы нет: мы говорим о тождестве и различаем абстрактное тождество и диалектическое тождество. Смысл диалектического тождества в том, что тождество рассматривается как тождество не тождественного, различного.

Мы все — разные люди. Сейчас в этой фразе я сделал упор на различии, но если я скажу: мы все — люди, то буду подразумевать не тождество: если «мы» тут стоит, оно и говорит о том, что имеется в виду много людей, а раз их много, то они различные, но эти различные тождественны как люди, и как люди он не тождественны, поскольку все люди различаются. Рассмотрим различие. Различают абсолютное различие. А что такое абсолютное различие? Абсолютное — это самое начало, одностороннее, «в абсолютном свете так же ничего не видно, как и в абсолютной тьме». Абсолютное различие — это когда мы только на различии сосредоточились, временно абстрагируясь от того, что оно не является единственным. Затем идёт разность. Когда разводится пара, они говорят — мы разные люди, и судья, который ведёт заседание спрашивает: «А что вы, 20 лет вместе прожив, сейчас только узнали, что вы разные люди?». Когда речь идёт про разность, не уточняется, в чём именно эта разность: разные и всё. А если говорят уже о различиях, то тогда нужно их определять. Итак, мы привыкаем к тому, что нет на самом деле никакого абсолютного тождества без различия и разными могут быть только тождественные.

Разность переходит в противоположность, которая всегда берётся вместе с единством. Считается, что одна сторон — позитивная, а другая сторона — негативная, и они разные. Противоположность — это единство двух разных. Сначала противоположность представляется так, что есть одна сторона и противоположная сторона. Однако, поскольку стороны находятся в единстве, то в каждой стороне, помимо противополагания, есть ещё и единство, значит в каждой из сторон есть противоположность, а единство противоположностей — это не две противоположности, а одно — противоречие. Разделение на две противоположности исчезло и получилось одно, и это получившееся называется противоречием. В противоречии противоположности находятся в единстве, но это такое единство, в котором противоположности находятся в борьбе. Противоречие обязательно в себе содержит и единство, и борьбу противоположностей. И это очень важное приобретение.

Наше изучение идёт последовательно, всё время идёт движение целого в целое, низшего в высшее, простого в сложное. К каждой следующей категории нужно подойти следующим образом: вам рассказать, что такое, например, абсолютное безусловное? Пожалуйста. Начнём с начала — с чистого бытия… и, разворачивая категорию за категорией, доходим до требуемой категории. Хотите про другую категорию? И опять с начала, пока до этого места не дойдём. Это единственный способ изучения, если вы хотите изучить данную категорию на самом деле. Потому что вы хотите не отдельную эту категорию изучить, а хотите эту категорию взять как то, что составляет целое с системой категорий.

Изучив противоречие, Гегель показывает, как противоречие идёт ко дну, опускается в основание, потому что две противоположности соединились в одно, и вот это одно, что содержит в себе и ту и другую сторону, является основанием. Некоторые думают, что познание состоит только в углублении, это всё равно что если бы вас положили на операцию и медики видели бы свою задачу в том, чтобы всё разрезать и докопаться до того, что надо прооперировать. А дальше ведь нужно операцию сделать и зашить всё — то есть, обратно пойти. Так вот, этот обратный ход начинается с основания. Когда вы берёте противоречие, оно опускается в основание, и в нём всё есть, и противоположность и единство. И то, что является положительным в нём — это на самом деле бытие, которое здесь уже называется существованием, и оказывается, что существование — это восстановленное через сущность бытие. Вы есть? Есть, значит вы бытие. А вы существуете или не существуете? Если существуете, то чем докажете? Вы существуете, потому что у вас есть основание, средства к существованию, а если бы у вас не было средств к существованию, то вы были бы ненадёжным бытием, случайным. Существование предполагает условия и обстоятельства. К этой категории мы ещё придём, но подъём к ней наверх начинается из этой глубины. Пока же перед нами переход противоречия в основание; которое в своём начале просто основание и всё — абсолютное основание. Если у вас голова абсолютно свободна и ничего в ней нет — вы полностью открыты для науки, там нет никаких глупостей, ошибок, заблуждений. В абсолютном основании, далее, начинаются деления, сначала — форма и сущность. Сущность и её определение, то есть то, что её отличает. Сущность, взятая с формой, — она уже не просто сущность, а уже материя, Форма и материя взаимодействуют друг с другом и возникает оформленная материя — содержание. Но если содержание оформлено, то и форма также содержательна.

Далее идёт переход от абсолютного основания к определённому основанию: сначала различается формальное основание. То есть получается, что раз есть все эти различия, то есть основание и основанное. Ещё есть безразличная основа, есть основание, основанное и основа. То есть основа — это и основание, и основанное, и сама основа, как единство и того, и другого. Далее идёт реальное основание и полное основание. Реальное — это значит, что появилось какое-то отличие от основания и вы пытаетесь объяснить с учётом этого отличия, а полное основание — когда берутся все различия, которые здесь есть.

В учении о сущности все категории двойные. Не может быть, чтобы вы взяли основание и не взяли то, с чем оно связано. То, что является рефлективным к нему. А если взять рефлективно, то, кроме основания, нужно ещё взять условия. У вас основание для вашей жизни есть? А условия есть? Основание есть, а условий-то нет. Между ними есть разница. Основания есть, конечно, для жизни; да, пока вы ещё живы, пока не умерли, основание есть. А вот условия нужны для того, чтобы и завтра было ваше основание для жизни, и послезавтра, и так далее. Поскольку здесь всё двойное, то, как только вы основание раскрыли, надо рассмотреть условие. Если у вас есть основание, то у вас есть и какие-то условия для этого основания, правильно? Скажем, для жизни надо ещё квартиру иметь, жильё, еду, семью и прочее: это условия. Но это может быть и относительно безусловное: вы без этого обойтись можете, но не обходитесь. А есть абсолютно безусловное: вы никак без еды и воды не обойдётесь — это абсолютно безусловное.

Далее у Гегеля идёт тема — выход сути в существование: когда для какой-нибудь сути созданы все условия, она вступает в существование. Когда вы строите дом, заложили основание, но дома то ещё нет: стен нет, крыши нет, водопровод не проведён и тому подобное. Вот когда всё сделаете, когда будут созданы все условия, то дом вступает в существование как дом, а до этого никакой он не дом, а строительный объект, так и не сданный и не ставший домом. И отсюда далее переходим к следующей категории учения о сущности — явление.

Раз сущность уже выходит на поверхность как бытие, с условиями, то она уже не просто сущность — она явление, потому что есть условия и основание, и эта сущность является продуктом условий и основания. Если у вас под этой сущностью ничего нет, нет ни условий, ни существования — никакое это не явление, никуда и ничем оно не является.

Спокойное в явлении есть закон явления; значит, в явлении есть то, что закономерно, и то, что случайно. Вы прямо на поверхности явления можете разделить то, что закономерно и то, что случайно — закономерно то, что соответствует сущности, а то, что ей противоположно, но есть в явлении, то — случайно. При любом явлении всегда есть что-то случайное. Гегель говорит, что есть как бы два мира — являющийся мир и в-себе-сущий мир, то есть мир, который вы видите в глубине и пытаетесь его описать, и мир, который выходит на поверхность. Но эти два мира — это, на самом деле, один мир, мы просто взяли две стороны одного, пару. Сначала Гегель рассматривает их как два этажа, а потом говорит, что нельзя так рассматривать, надо рассматривать так, что на поверхности сущность тоже есть. Сущность, которая вышла на поверхность явления есть действительность. Чего только на поверхности нет, но то, что мы называем действительным — это то, что соответствует сущности. Если вы поняли сущность, значит вы поняли, что то, что на поверхности явлений соответствует сущности — это действительное, а то, что сущности противоположно — это есть, но это не действительное. Не всякое бытие — действительное, не всякое общественное отношение — действительное, и не всякое общественное действие — действительное, надо различать между действительным и недействительным, это очень важно. Существует такое понятие, как случайность и надо разделять случайное и действительное.

Действительное — это очень важная категория. До этой категории — действительное — мало кто доходит в изучении науки логики. Действительное — это то, что прямо на поверхности, но соответствует сущности, соответствует закономерному. Действительное проявляет себя как закономерное в случайном. И для этого существует такая категория, как субстанция, которая показывает, что есть некое внутреннее, которое рождает это действительное. Когда есть такая категория, то получается, что это бытие — оно и сущность, оно и бытие. И совершается переход к категории снятой сущности. Снятая сущность есть понятие.

Тождество и равенство — это одно и то же?

Равенство — это категория математическая. Гегель в науке логики говорит о тождестве, а вы тождество можете понимать, как равенство, никто вам это не запрещает. Но здесь речь идёт о категории тождественности, а она содержит в себе не тождественность, тождество не тождественного. Равенство можно употреблять, можно не употреблять, потому что, когда мы говорим о равенстве, мы имеем в виду тождество. Равенство и тождество употребляют в математике только в одном смысле, как равенство (тождественность), забывая о противоположной стороне — неравенстве (не тождественности).

Какое соотношение между явлением и существованием, что в начале появляется?

В начале появляется существование. Существование уже есть, далее в нём «вещь и её свойства», «составленность вещи из материи», «разложение вещи» и потом только идёт явление. Одно дело — существует, а другое дело — является. Явление, конечно, предполагает существование, но в какой форме — не предполагает, поэтому явление — это выход существования на поверхность в какой-либо форме.

Сущность всегда является? А абсолютная, чистая сущность?

Обязательно! Когда говорят абсолютная, имеют в виду, что в самом начале исследования я ничего не знаю и это для меня абсолютное, в самом начале беру сущность абсолютно, то есть только как сущность — это начало, это самое первое безусловное и нераскрытое. Например, абсолютно умный — это то же самое, что и абсолютный дурак, если вам не хочется кого-то оскорбить, то скажите: вы абсолютно умный, он сразу поймёт и обидится. Вот что такое абсолютный, а люди понимают абсолютный как то, что всё в себя включает. Нет, не включает, абсолютный — это только начало.

А случайное в сущности, аналогично случайному в явлении?

Сущность же является, поэтому и в сущности может быть, а откуда оно тогда взялось в явлении? Поэтому в сущности также может быть и случайное, и закономерное.

Что значит сущность — есть рефлексия?

Легче объяснить, что такое рефлексия. Сущность Гегель объясняет через рефлексию, рефлексия — это отрицание, это категория отрицания. И без категории рефлексии понять сущность нельзя, потому что сама природа сущности — это отрицание бытия. А когда вы берёте снова отрицание уже сущности, у вас получается категория понятия, которая включает в себя и бытие, и отрицание этого бытия в сущности, и потом снова восхождение к бытию, но уже это восхождение через действительность и понятие.

Вопросы для самопроверки

Что такое рефлексия?

Что такое сущность?

Что такое равенство?

Что такое тождество?

Что такое существенное?

Что такое видимость?

Что такое полагающая рефлексия?

Что такое внешняя рефлексия?

Что такое определяющая рефлексия?

Что такое противоположность?

Что такое противоречие?

Что такое основание?

Что такое основанное?

Что такое основа?

Что такое условия?

Что такое явление?

Что такое действительное?

Что такое случайное?

Что такое закон?

Что такое понятие?

Лекция 4. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О ПОНЯТИИ

Лекция М.В. Попова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Сегодняшняя тема — философское учение о понятии. Сразу скажу, какой более конкретный подзаголовок я даю этой теме, — «материалистическое понимание учения о понятии в «Науке логики» Гегеля». Почему? Потому что, когда мы рассматривали учение о бытии и учение о сущности, там найти различие между идеалистической и материалистической постановкой вопроса очень трудно, можно трактовать вопросы и материалистически, и идеалистически. Идеалистически трактовать очень тяжело, поскольку Гегель начинает с того что есть, то есть с бытия, а в марксистской традиции материализм определяют так — материя первична, сознание вторично или, другими словами, — бытие первично, сознание вторично, то есть бытие и материя берутся как синонимы. Так что, если мы возьмём первый том Науки логики, объективную логику (учение о бытии, учение о сущности), то мы там не видим какого-то расхождения идеалистической и материалистической позиций, все аргументы и выводы в первом томе Науки логики допускают обе трактовки. Если человек — идеалист, то он считает, что бытие есть только идея и дальше для него это всё будет развитие идеи, тем более, если взять науку логики как научный труд, то она всё равно есть развитие идеи, даже если в ней речь идёт о материи. Если же речь идёт о развитии материи, если мы становимся на материалистическую позицию, то тогда мы это понимаем, как развитие материи. Поэтому в первом томе Науки логики расхождений с материализмом нет. И поэтому, то, что говорил Ленин о том, что надо материалистически истолковывать диалектику Гегеля говорит только о том, что это такое произведение, которое позволяет давать материалистическое истолкование.

Однако, когда мы открываем содержание учения о понятии, это второй том Науки логики, субъективная логика, мы видим, что он начинается с первого отдела «Субъективность». Но мы ведь учение о понятии должны рассматривать, как продолжение того, что было до этого — учения о сущности (а сущность — это снятое бытие), в котором сущность развивалась, развивалась и, наконец, произошло отрицание сущности — бытие, но такое бытие, которое включает, вбирает в себя сущность — понятие. Раз это бытие, которое вбирает в себя сущность, объективно, то почему тогда учение о понятии начинается с субъективности? Гегель никак это не объясняет, и, тем не менее, с этого начинает учение о понятии. А если внимательно и придирчиво читать и смотреть переходы в «Науке логики», то, когда решается вопрос, что поставить вперёд, а что — потом, видно, что решение никак не вытекает из предыдущего хода развития и какой-либо стыковки нет, хотя логика должна быть научной системой, где всё выводится одно из другого.

Это объясняет, почему так легко такие сперва идеалисты, как Маркс и Энгельс, младогегельянцы, вдруг стали в одночасье материалистами. Для этого им не надо было целиком науку логики выбрасывать, или отказываться от неё, а наоборот, надо было просто её же понимать материалистически. Но как это по форме устроить в учении о понятии, ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин эту задачу не ставили, не проводили, поэтому для нас интересно обратиться к этому вопросу. Потому что мы, во-первых, намного позднее находимся и нам не только необходимо знать, как в своё время истолковывали науку логики Маркс и Энгельс, но мы должны и более конкретно понимать, как к этому относиться нам, материалистам. Не просто читать науку логики подряд и трактовать материалистически, а материалистически преобразовывать её там, где это требуется.

Поэтому началом в учении о понятии должна быть объективность. В оглавлении второй отдел, «Объективность», идёт после «Субъективности». Берём второй отдел и делаем его первым по праву, потому что, раз мы пришли к объективному в учении о сущности, то мы должны и дальше по этой объективной дороге идти и, если мы придём к субъективному, тогда это будет соответствовать логике развития содержания. Нас ведь Гегель призывает к тому, что надо смотреть за логикой содержания, так вот, логика содержания не может идти так, что, когда получили бытие, которое является отрицанием сущности, мы вдруг его трактуем субъективно. А что здесь субъект, где субъект, откуда тут может субъективность вообще взяться? Неоткуда. Но наука логики — это настолько сложная книга, что подступаться с критикой такого движения немногие берутся, потому что для того, чтобы критиковать, надо эту книгу хорошо осознать и понять. Однако «не каждая птица долетит до середины Днепра», а «Наука логики» шире, чем Днепр. Меж тем, Ленин в своей работе «О значении воинствующего материализма», которая помещена в качестве предисловия к нашему изданию «Науки логики» Гегеля, говорит: «мы должны понять, что без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не может выдержать борьбы против натиска буржуазных идей и восстановления буржуазного миросозерцания. Чтобы выдержать эту борьбу и провести её до конца с полным успехом, естественник должен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма, который представлен Марксом, то есть — диалектическим материалистом. Чтобы достигнуть этой цели, сотрудники журнала «Под знаменем марксизма» должны организовать систематическое изучение диалектики Гегеля с материалистической точки зрения… Без того, чтобы такую задачу себе поставить и систематически её выполнять, материализм не может быть воинствующим материализмом. Он останется, употребляя щедринское выражение, не столько сражающимся, сколько сражаемым».

Сейчас речь идёт о субъективной логике, об учении о понятии. В нём есть такие три отдела: первый отдел — «Субъективность»; второй отдел — «Объективность». Какая здесь может быть объективность, если «Учение о понятии»? Самая настоящая, ведь в этой книге речь идёт в том числе и о механизме, и о жизни, следовательно, о жизни человека и общества, и рассматривается объективность в субъективности. У вас объективный взгляд, понимание объективное или вы неправильно понимаете, или ваше суждение необъективное, оно искажает действительность? То есть, об объективности мы говорим в двух формах: то, что является принадлежностью материи, и то, что является её отражением. Первое — объективно, второе — субъективно. А если говорим о субъективном, то в суждениях что-то есть объективное (то есть то, что соответствует материи и её движению, то, что истинно), и то, что не является объективным (то есть воззрения, представления, утверждения, которые необъективны). Человек может сказать, что у него всё не объективно, он же субъективно излагает. Изложение человека субъективно, но в нём есть то, что объективно — что соответствует истине, а есть то, что не соответствует истине, отбрасывается, или утверждается, что это субъективное. Третий отдел — самый красивый и самый простой для понимания — «Идея». Люди не очень знают, что такое идея. Идея, а не просто мысль. Вот, например, «потолок — белый» это идея? Нет. Идея — это мысль, которая отвечает на вопрос: «Что делать?». Итак, в учении о понятии есть три раздела — субъективность, объективность и идея.

Мы начинаем изучение учения о понятии, и начать мы его должны, понимая «Науку логики» материалистически, со второго отдела, с объективности.

Первая глава в этом отделе — механизм, тут ничего сложного для понимания нет. Механизм — очень простая категория, это некое внешнее соединение каких-то частей, ничто внутреннее их не собирает, никакой нет сущности, которая собирает их в целое. Вообще, слово «часть» Гегель рекомендует употреблять лишь с учётом того, что это не истинная категория. Часть не может быть частью ничего, она всегда часть какого-то целого. А целое — составленное из частей, да и часть представляет собой тоже некоторое целое, но как часть она не целое. А когда берёте эту часть саму по себе — она целое. И никаких частей в ней нет. Следовательно, весь разговор про часть и целое — тоже внешний. Это вам кажется, что они — часть какого-то целого. Целое — это в голове целое, по замыслу: как будет двигаться этот механизм, как будут двигаться эти части и пружины. А в самом устройстве этого механизма эта целостность никак не заложена (не содержится), там нет идеи, там нет никакой души, там нет ничего такого, что могло бы выражаться в движении этого самого механизма. И поэтому надо заводить в часах пружину или батарейку менять, чтобы электричество приводило в движение этот механизм. Механически делается то, что не проходит через сознание. Механизм — это самая низкая форма движения. Мы начинаем изучение с чего-то простого в природе, и первые, простейшие процессы, причём развивающиеся во времени, это механические процессы. И то, что Гегель излагает в главе «Механизм», идёт по линии развития науки о природе. Гегель рассматривает движение механизма: механический объект, механический процесс, формальный механический процесс, реальный механический процесс, продукт механического процесса, абсолютный механизм, центр, закон, переход механизма. Механический, то есть безголовый, потому что то, что делается с сознанием, нельзя назвать механизмом. Поэтому глупо посредством механизма, с помощью какого-то внешнего соединения частей, с помощью чего-то безголового, бессмысленного, бессознательного, решать глубокие общественные проблемы. Как только у нас в стране стали уповать не на плановое ведение хозяйства, а на хозяйственный механизм, у нас не просто разрушилось плановое хозяйство, у нас хозяйство разрушилось.

Пишут о механизмах улучшения потребления, о механизме управления и тому подобное. Некоторые люди хотят заменить себя железками. Если они хотят заменить себя железками, значит, у них в голове есть «ряд деревянных ящиков». В. И. Ленин писал про Каутского, что у него в столе или в голове есть ряд деревянных ящичков, в которые разложены цитаты из произведений Маркса и Энгельса. Цитаты есть, а диалектического понимания нет. Бурное распространение примитивного мышления, антидиалектического, выражается в нужном и ненужном употреблении слова «механизм». Применяют слова «государственный механизм» — это значит, оказывается, что у нас вопросы решают необдуманно, механически, пересылая туда-сюда бумажки, а мы-то думали, что там сидят люди с головой. А оказывается, что там просто винтики механизма.

За категорией механизм идут более глубокие категории, следующая — химизм. Все изучавшие химию знают, что если атомы соединяются в некое единое целое, причём соединяются не механически (атомы рядом находятся или два атома друг на друга внешним образом влияют), а когда эти атомы находятся в химическом сродстве, когда они образуют единую молекулу, то сразу свойства этих молекул становятся совершенно не похожими на свойства составных элементов. Мы знаем, что, когда мы позавтракали или пообедали, в организме происходят химические процессы. Как известно, важной составляющей желудочного сока является соляная кислота и при попадании пищи в желудок начинается химический процесс, в ходе которого сначала пережёванная и сдобренная слюной пища разлагается на одни элементы, а потом из них строятся другие элементы, большие органические молекулы, из которых состоит тело и кровь. При этом, это происходит с применением кислорода, который получается с помощью дыхания. Химизм — уже не такое механическое, внешнее соединение частей. Химизм более высокая категория. Например, взяли хлор — яд, взяли натрий — самовоспламеняющийся металл, который надо хранить в банке с керосином. Если его достать из керосина, он может сам вспыхнуть на воздухе, а в реакции с водой он даёт натриевую щёлочь. И если химически соединить натрий с хлором, получится новое вещество, с новыми физическими и химическими свойствами — поваренная соль, которой мы приправляем еду. В соединении совершенно разных элементов получаются новые молекулы с новыми свойствами. Это более высокая форма соединения. Не внешнее соединение частей, а на молекулярном уровне, на атомном уровне атомы соединяются, создают новую молекулу. Без химизма живые организмы не были бы живыми.

В конце главы «Химизм» у Гегеля есть «переход химизма». Переход химизма у него такой, что после него сразу стоит глава «Телеология» и её разделы «Субъективная цель», «Средство», «Выполненная цель». Вот тут я могу констатировать, как внимательно изучавший науку логики, что это сделано рано. Прежде чем появляется какая-то цель, необходимо от химизма ещё пройти через жизнь разных субъектов, а жизнь рассмотрена Гегелем в третьем отделе «Идея», где находится глава «Жизнь» с подразделами: «Живой индивидуум», «Процесс жизни» и «Род». Род, то есть поддержание постоянного существования, когда одни особи умирают естественным путём, а другие появляются и так образуется связь в человеческой истории, и в этом смысле человечество бесконечно и вечно, несмотря на то, что каждый отдельный человек индивидуален и смертен. Это первая глава «Жизнь» третьего отдела «Идея», но она у Гегеля находится после главы телеология, которая расположена во втором отделе «Объективность». Прежде чем рассматривать телеологию, целеполагание, которое может поставить субъект, давайте сначала рассмотрим самого субъекта, человека, а потом уже цель. А иначе, как у Гегеля, это цель бога — чтобы появился человек, тут Гегель со своим идеализмом, конечно, встрял, поставил сначала телеологию, а потом уже жизнь. Только тогда можно говорить о субъективности, когда вы уже берёте живого индивида, процесс его жизни и род, о субъективности можно говорить, когда есть не только один субъект. И только после главы «Жизнь» надо поставить субъективность со всеми её сложностями, это очень непростая тема. А после понятия уже идёт идея.

Итак, за химизмом идёт организм. Это уже относится к жизни, а жизнь — это способ существования белковых тел. А белки — это такие химические соединения, которые сами регулируют обмен веществ. Не вы соединяете эти разные, и не природа соединяет, они сами соединяют какие-то вещества: берут извне и строят элементы этого самого организма. Организм на порядок более высокое явление, чем химизм. И самые простейшие белки, какая-нибудь инфузория туфелька гораздо выше, чем любое химическое соединение.

Из всех живых организмов известны три вида: растения, животные и граница между ними. Растения тем отличаются от животных, что они могут из минеральных веществ и воды под воздействием солнца, в хлорофилловых зёрнах вырабатывать белки. А животные могут потреблять одни белки и производить другие, более сложные, к которым относятся и человеческие. И эти белки, организованные в человека, обладают свойством отражать природу и самого себя: сознание и самосознание. Если уже речь идёт о роде, то появляется человек. Определения человека у Гегеля нет, но он к этому определению подвёл.

Энгельс в работе «Диалектика природы» и конкретно в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» показал, что человек — это животное общественное, трудящееся, говорящее и разумное. И потому человек вознёсся над всеми другими живыми существами, никто больше такими качествами не обладает. Хотя по отдельности некоторыми качествами обладают в какой-то мере даже пчёлы и муравьи — они коллективные животные. А попугаи и некоторые вороны могут слова повторять, но делают это механически, не понимая никакого смысла этого самого выговаривания. О разумности мы можем говорить лишь тогда, когда в разговоре вы можете выразить свою мысль в понятиях. Хотя начатки этого могут быть и у других животных, например, хищных птиц, и у млекопитающих.

Человек — это животное общественное, трудящееся, говорящее и разумное.

Человек общается с другими людьми в процессе труда, в процессе своей деятельности. Человек живёт как общественное существо, и сущность человека общественная. Именно поэтому мы поднялись с вами до самых высоких категорий. А сознание человека — это свойство высокоорганизованной материи, и идеи вырабатываются в сознании. Были такие философы: Бюхнер, Фогт и Молешотт, которые думали, что мозг вырабатывает мысль, как печень вырабатывает желчь. Мысль — это свойство высокоорганизованной материи, она отдельно от мозга не существует. Сознание есть отражение. Вся материя обладает свойством отражения, но это отражение примитивное: вы бросите камень в стенку, он отлетит обратно, вы наклонитесь над лужей, увидите там своё лицо. Но у лужи безразличное отношение к вашему лицу, у неё отражение пассивное. А вот отражение человеком мира активно. Человек не только отражает мир, он его и преобразовывает. Эта преобразующая деятельность человека — вот вершина развития материи, а не только отдельного человека. И тогда, когда появился человек, с его разумом, появляется субъект, и мы теперь можем перейти к рассмотрению отдела «Субъективность», а после неё к телеологии, субъективной цели, средству и выполненной цели.

Отдел «Субъективность». Первая глава «Понятие», вторая глава «Суждение» (это не просто понятие, а вид понятия) и третья глава «Умозаключение».

Первая глава «Понятие» имеет подразделения «Всеобщее понятие», «Особенное понятие» и «Единичное». Понятие представляет собой истинно всеобщее, которое соединяет в себе всеобщее, особенное и единичное. Приведём пример с яблоками: в руке у меня яблоко сорта антоновка. Таких яблок тысячи и все они — антоновка. Когда мы говорим антоновка — это всеобщее, но всегда есть конкретная «антоновка», конкретное яблоко у меня в руке — это единичное. Нет антоновки вообще, но антоновка есть как всеобщее понятие, которое относится ко всем абсолютно конкретным единичным антоновкам. Можно сказать так: привезли целый ящик антоновки. Это уже не просто антоновка, а с отрицанием — в определённый магазин привезли. Первое отрицание даёт особенное понятие. Особенность в том, что антоновка из определённого магазина. Итак, любая конкретная антоновка, она и всеобщая антоновка, и особенная — из определённого магазина, и единичная — яблоко антоновка у меня в руке.

Что выше: всеобщее, особенное или единичное? Вроде бы всеобщее выше. Но, на самом деле, единичное содержит в себе и всеобщее, и особенное, и единичное. Поэтому единичное — самое богатое определение. Им и заканчивается глава «Понятие». Задача сейчас моя не в том, чтобы всё это знание развернуть, а, скорее, в том, чтобы его свернуть и показать коротко, чтобы мы видели объект нашего изучения в целом.

Для того, чтобы разбираться в этих вещах, нужно уметь высказывать суждения. Общий вид суждения таков: субъект есть предикат, «роза есть растение». Простейший вид суждения сразу в самом начале ставит вопрос так: что есть некий субъект рода, есть связка «есть» и указывается, чем является этот субъект. Предикат присоединяется с помощью связки к субъекту. «Человек есть животное». Не в том смысле, что человек только животное, а в том смысле, что человек есть животное, но не любое животное, а общественное, трудящиеся, говорящее и разумное животное. Человек есть животное, а не, допустим, растение.

Гегель даёт классификацию всех суждений. Каких только нет видов классификации суждений. И запутаться в этих классификациях можно, потому что нет там устойчивого порядка, некой основы для классификации. А у Гегеля есть: он классифицирует в соответствии с уже пройдёнными категориями — с категориями бытия и категориями сущности. Самая первая книга — это «Учение о бытии». Поэтому первое суждение, которое Гегель разбирает — это суждение наличного бытия: положительное суждение, отрицательное суждение, бесконечное суждение. Во второй книге первого тома «Науки логики», в «Учении о сущности» говорится, что сущность непосредственно не дана. Если хотите найти сущность, надо оттолкнуться от бытия, отрицать внешнюю поверхность и углубиться в сущность. Углубиться, значит отрицать. Отрицание — это отражение. На философском языке отражение — это рефлексия. (Например, идёт видеозапись, и свет, падающий на того, кого снимают на видео, отражается, в том числе, от стен. Это рефлективной свет. А есть прямой свет. При съёмке обычно стараются сделать так, чтобы свет от чего-то отражался и не было бы только прямого света, иначе будет не очень хорошее качество съёмки). Поэтому следующее суждение есть суждение рефлексии, соответствующее тому, что в объективности представляет собой сущность: это сингулярное суждение (сингулярное — это единичное), партикулярное суждение (партикулярное — это частичное, особенное), универсальное суждение (это всеобщее суждение). И тогда от всеобщего в учении о сущности переходите к суждению необходимости. А от суждения необходимости (это нечто преходящее из сущности в понятие) потом к суждению понятия. Все суждения классифицированы в соответствии с тем, как развивались понятие, идея, мысль в предыдущих главах «Науки логики». Если изучающий «Науку логики» что-то не понял или забыл, он обращается к тем темам, в соответствии с которым построена эта классификация.

После суждения идёт умозаключение. Например: «человек имеет дом» — это первая посылка. «Дом хорош» — вторая посылка. И умозаключение: «человек живёт в хорошем доме». Умозаключение — это вывод, который делается из посылок. Берётся одна посылка, вторая посылка, и на их основе делается вывод. Умозаключение делают люди, которые рассуждают. Если высказаны только отдельные понятия или суждения, то рассуждений ещё нет. Для рассуждений нужны умозаключения, выводы надо делать из того, что увидели в посылках.

Гегель классифицирует умозаключения на умозаключения наличного бытия, умозаключения рефлексии — тут тоже идёт сопоставление с первым томом. Потом идёт сопоставление со вторым томом — умозаключения необходимости: категорическое умозаключение, гипотетическое умозаключение и разделительное умозаключение. И на этом заканчивается, собственно говоря, субъективность в самой субъективности. Потому что смысл самого субъективного раздела не в том, чтобы изучать собственно субъективность, а в том, чтобы использовать категории субъективности для изучения объективного мира.

Рассмотрев субъективность, мы теперь можем перейти к телеологии, субъективной цели, средству и выполненной цели. Телеология — это постановка цели и её достижение (logos — знание, tele — цель).

А раз речь идёт о субъективной цели, ей соответствует какое-то средство: какая цель, такое и средство. Средство может быть и почтеннее, чем сама цель, потому что вы цель выполните, а средство у вас останется для того, чтобы повторить этот акт осуществления цели. Например, плуг, пишет Гегель, почтеннее чем зерно, которое достигается с помощью этого плуга, тут у Гегеля уже пошёл чистый исторический материализм, поскольку речь пошла о значении средств производства (плуг), о производстве и средствах производства, а не о каком-то труде.

Однако, как только вы можете поставить цель, имеете средство, и можете с помощью этого средства достигнуть эту цель, тогда может возникнуть идея познания. Почему она только тогда может возникнуть? Потому что для того, чтобы возникла идея познания, надо чтобы ваше понимание, отражение в словах, в голове, в языке того, что вы познаете, окружающей действительности, можно было проверить. А как можно проверить? К этому уже всё подготовлено, есть телеология, субъективная цель, средство, выполненная цель. Если мы начнём действовать, руководствуясь выработанным пониманием, и у нас получится то, что мы наметили — значит понимание было верным, а если не получится, значит понимание было неверным. Поэтому, если вы главу «Телеология», субъективную цель, средство, выполненную цель поставите после главы жизнь и перед второй главой «Идея познания» третьего отдела «Идея», тогда вы будете иметь всё необходимое, чтобы появилась идея познания. Смысл идеи познания состоит в том, чтобы в голове правильно отразить действительность, но, чтобы узнать, правильно ли действительность отражена или нет, нужно, руководствуясь этим отражением, сделать то, что вы собираетесь сделать, нужно поставить цель, подобрать средство и выполнить цель. Если получается так, как было задумано, значит действительность была отражена правильно, а если не получается, как задумано, значит действительность была отражена неправильно.

Для того, чтобы разбираться, что идея, а что не идея, существует аналитическое познание — анализом называется разложение на составляющие. Например, ребёнок, который разбирает машинку, которую ему только что принесли из магазина — это работает его аналитическое познание. Когда дети становятся старше, они уже начинают не только разбирать, но и собирать то, что представляет собой элементы целого в единое целое — начинает работать синтетическое познание. И когда мы это уже можем что-то делать, тогда мы уже можем и ставить цели, и выражать их в понятиях. Цель — это предвосхищение результата деятельности. И, если вы правильно её предвосхищаете, — то есть на основе исследования, изучения, подбирая соответствующее средство, — вы её достигнете. И только тогда, когда вы уже можете цели ставить и достигать, тогда вы уже обладаете идеей истины.

У Гегеля также дано научное определение истины, как соответствие понятия и объекта. То есть, если вы получили тот результат, который намечали, то ваша идея — истинная, а если не получили ожидаемого результата — не истинная. Гегель буквально подвёл и привёл нас к тому, что критерием истины является практика. Это очень важное положение.

Истина есть соответствие понятия объекту и объекта понятию.

Идея, направленная на то, чтобы познать существующий мир, называется теоретической идей. Идея, направленная на преобразование существующего мира в соответствии с имеющейся теоретической идеей, называется идеей преобразования мира — практической идеей. Единство теоретической и практической идей — это абсолютная идея.

Гегель также вводит идею добра, или идею блага, — преобразование жизни в соответствии с замыслом, который направлен на улучшение жизни, на развитие её, на создание более сложного и высшего, а не на то, чтобы разложить на какие-то части и сломать. Очевидно, чтобы это произошло, идея добра должна быть истинной, и по сути — абсолютной идеей.

Итак: есть идея отражения мира и есть идея преобразования мира. Единство идей отражения мира и его преобразования называется абсолютной идеей и этой абсолютной идеей заканчивается «Наука логики».

Карл Маркс разработал «Капитал», используя метод «Науки логики» Гегеля. Маркс полагал вначале, что будет просто критиковать современную ему политэкономию. В подзаголовке «Капитала» поэтому и написано: «Критика политической экономии». Однако, Маркс вышел за рамки критики: первый том «Капитала» описывает процесс производства капитала, второй том — процесс обращения капитала, а третий том — процесс капиталистического производства, взятый в целом: и промышленность, и торговля, и банки, и земельная рента, и перераспределение уже созданной прибавочной стоимости и необходимого продукта. Читая «Капитал», восходишь от простейших категорий ко всё более сложным. Поэтому самый лучший способ практиковаться в понимании «Науки логики» Гегеля — это изучить все три тома «Капитала» Маркса. И наоборот: нельзя вполне понять «Капитал» Маркса, говорил В. И. Ленин, не поняв и не проштудировав всей логики Гегеля. А не прочитав «Капитал», нельзя стать действительным материалистом.

В помощь изучающим «Науку логики» порядок, в котором необходимо выстроить изучение «Учения о понятии», с учётом материалистического её понимания. Обращаем внимание, что внутри глав и подразделов мы ничего не переставляем и не меняем. Номера страниц указаны по изданию «Науки логики» в переводе Б. Г. Столпнера, под редакцией М. В. Попова [1], том второй «Субъективная логика»:

Предисловие (стр. 3)

«О понятии вообще» (стр. 5)

Отдел «Объективность» (стр.124–129)

Первая глава «Механизм» (стр. 129–144)

Вторая глава «Химизм» (стр. 144–150)

Третья глава «Жизнь» (стр. 175–188)

Отдел «Субъективность» (стр.25)

Первая глава «Понятие» (стр.25–46)

Вторая глава «Суждение» (стр. 47–84)

Третья глава «Умозаключение» (стр.84–123)

Отдел «Идея»

Первая глава «Телеология» (стр.150–169)

Первая глава «Идея» (стр. 170–175)

Вторая глава «Идея познания» (стр. 188–234)

Третья глава «Абсолютная идея» (стр.234–253)

Чем отличается противоречие от противоположности?

Противоречие — единство и борьба противоположностей. Отличается тем, что противоречие — более сложная категория, которая включает в себя две противоположности. Противоречие получается следующим образом: вы берёте противоположность, раз это единая противоположность, там есть одна сторона и другая сторона, но единство их есть? Есть, а значит и одна сторона получается — бытие с ничто, и вторая — ничто с бытием, то есть каждая из них есть противоположность, и они сливаются в одно единство противоположностей. Уже не противоположность, в которой есть единство противоположных сторон, а каждая из сторон представляет собой противоположность: получается единство противоположностей и такое единство противоположностей называется противоречием. В самом определении противоречия присутствуют две противоположности, а значит, сначала идёт категория противоположности как более простая, а потом уже категория противоречия как более сложная, но она их не так берёт, что просто имеются эти два, сливающиеся в одно, в единство противоположностей. Сначала было единство двух сторон, а если две стороны находятся в единстве, значит, каждая сторона имеет в себе момент другой стороны, тогда каждая сторона являет собой противоположность и тогда имеем не единство просто противоположных сторон, а единство противоположностей, то есть противоречие.

[1] Скачать книгу можно по ссылке svremya.su/Наука_логики

Вопросы для самопроверки

Почему следует начинать учение о понятии с объективности?

Что такое понятие?

Что такое механизм, химизм, организм?

Что такое всеобщее, особенное, единичное? Приведите примеры.

Что такое идея? Идея познания? Идея добра? Абсолютная идея?

Что такое истина?

Лекция 5. О ЕДИНСТВЕ МАРКСИЗМА

Лекция В. П. Огородникова, Красный Университет ФРА и Len.ru

В раскрытии этой темы помогает работа Владимира Ильича Ленина, изданная ещё в 1913 году под названием «Три источника и три составные части марксизма». Ленин взял на себя такой труд не случайно, он никогда не писал никаких работ, больших или маленьких просто для того, чтобы увеличить количество публикаций, он писал, что называется, на потребу дня: все его работы чрезвычайно актуальны и большинство работ — с непреходящей актуальностью.

Работа «Три источника и три составные части марксизма» актуальна, безусловно, и сейчас. А почему? Открываем первую страницу этой работы Ленина и читаем: «Учение Маркса вызывает к себе во всём цивилизованном мире величайшую вражду и ненависть всей буржуазной (и казённой, и либеральной) науки, которая видит в марксизме нечто вроде «вредной секты». Иного отношения нельзя и ждать, ибо «беспристрастной» социальной науки не может быть в обществе, построенном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся казённая и либеральная наука защищает наёмное рабство, а марксизм объявил беспощадную войну этому рабству. Ожидать беспристрастной науки в обществе наёмного рабства — такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала». Эти слова, которыми открывается работа, актуальны до сих пор. Многие буржуазные апологеты хотят представить марксизм каким-то учением, стоящим в стороне от столбовой дороги развития науки вообще и общественной науки в частности. Якобы Маркс что-то новое открыл, а на самом деле это не что иное, как разновидность какой-то религии, поклонения, якобы марксизм не имеет источников, то есть эта наука выпрыгнула, как Ленин выражается, как чёрт из табакерки, откуда ни возьмись, и поэтому не будет иметь никакого последствия в грядущем, потому что это нечто стоящее далеко от всякой науки. Ленин доказывает в этой работе, что марксизм является закономерным и органичным продолжением учений, прежде всего буржуазных (!), возникших в период становления и укрупнения буржуазного строя в Европе. Эти учения явились важнейшими источниками и вместе с тем предпосылками марксизма.

Также, по этой теме рекомендую прочитать эпохальное произведение Фридриха Энгельса «Анти-Дюринг». Эта работа посвящена критике Евгения Дюринга, современника Энгельса, который пытался представить себя как сторонника, сподвижника, популяризатора марксизма, однако, когда Маркс прочитал одну из брошюр Дюринга по марксизму, он язвительно и остроумно заметил: «если они марксисты, то я не марксист». Дюринг, по существу, извратил марксизм во всех его составных частях и даже в источниках немножко постарался. «Анти-Дюринг» — это, можно сказать, «библия» марксизма, в кавычках говорю, а то подумают, что марксизм действительно разновидность религии. Энгельс камня на камне не оставил от Дюринга, но его критика чрезвычайно конструктивна, в его работе также, как и у Ленина, очень чёткое и лаконичное изложение всех трёх составных частей марксизма и даже показаны перспективы развития марксизма, что касается и нашего времени тоже.

Учение Маркса опирается на объективное развитие общества. В Европе, к началу XIX столетия и к его середине в особенности, когда уже появились зрелые работы Маркса и Энгельса, произошли радикальные преобразования в общественном бытии, в производстве. Буржуазия и пролетариат уже оформились к этому времени как классы, а буржуа и пролетарий уже стали связаны как два диалектических единых начала, они как раз и породили необходимость новой теории развития общества, которой и стал марксизм.

Кратко пройдёмся по истории буржуазных революций и рабочего движения.

Луддиты (Luddites) — наименование участников первых стихийных выступлений рабочих (конец XVIII — начало XIX вв.) против внедрения машин и капиталистической эксплуатации в Великобритании. Название происходит от имени легендарного подмастерья Неда Лудда (Ludd), разрушившего свой вязальный станок. Движение луддитов явилось специфической формой борьбы формирующегося промышленного пролетариата против невыносимых условий труда, нищенской зарплаты, безработицы, что связывалось в сознании его участников с внедрением машин. Лудд видел в машинах источник повышенной эксплуатации и тяжёлой, да ещё и очень короткой жизни пролетария. Средняя продолжительность жизни пролетария была ниже, чем средняя продолжительность жизни феодального крестьянина, что говорит о том, что эксплуатация труда буржуазией была выше, хотя буржуазные революции выходили под демократическими флагами. Вспомните лозунги французской буржуазной революции— «Свобода, Равенство и Братство». Потом оказалось, что эти свобода, равенство и братство, как и у нас сейчас, — это всё только для определённого класса, это у них братство олигархов мощное и нерушимое, у них свобода и они могут себе позволить такое, что если я позволю такое себе, меня на всю оставшуюся жизнь упрячут за решётку. Лудд видел, что всё дело в машине, потому что машина задаёт темп; неграмотные или полуграмотные рабочие хорошо понимали, что машина в буржуазном, машинном производстве задаёт темп работы и отсюда возникает зависимость эксплуатации от машин. Маркс впоследствии показал, что норма эксплуатации возрастает в связи с тем, что производительность труда увеличивается благодаря машинному производству, но простой рабочий, конечно, всей этой теории не понимал, но он видел, как изнашивается физически, как он приходит домой после 12–14 часового рабочего дня и просто валится от усталости. Поэтому Лудд разрушил свой вязальный станок и за ним последовали его товарищи по работе — это было первое восстание в конце XVIII — в начале XIX столетия против внедрения машин, наивное восстание. Так же, как и мы сейчас бунтуем, правда у нас, скорее, происходит буря в стакане воды, буря против вычислительной техники, цифровизации, нейросетей. На самом деле техника не виновата в том, что её используют таким образом. Безработица росла, потому что производительность росла, от этого при капитализме всегда становится много «лишних» людей, также, как и у нас сейчас общая компьютеризация производства приводит к появлению «лишних» людей, даже преподавательский труд становится почти излишним. Луддиты не поняли сути эксплуатации, но уже пытались с ней бороться, хотя и безуспешно, так как у них не было реальной классовой теории — марксизма.

Далее были лионские восстания 1831 и 1834 годов во Франции, мощное восстание рабочих-чартистов в августе 1842 (за 6 лет до выхода в свет «Манифеста коммунистической партии» Маркса и Энгельса), восстание силезских ткачей в Германии в 1844 году. Эти восстания ознаменовали начало политического отделения пролетариата от буржуазии, развитие массового пролетарского революционного движения. Главной его силой в тот период оставались ремесленные и мануфактурные рабочие. По мере того, как машины стирали различия между отдельными видами труда, вытесняя квалифицированный труд мануфактурного рабочего простым машинным трудом, интересы и условия жизни пролетариата уравнивались. Это способствовало формированию классового самосознания. Далее было июньское восстание 1848 года, массовое вооружённое восстание парижских рабочих (23–26 июня), «…первая великая гражданская война между пролетариатом и буржуазией» (В. И. Ленин). Восстание было вызвано наступлением буржуазной реакции, стремившейся отнять демократические права и свободы, завоёванные трудящимися в результате Февральской революции 1848 года.

Следующий подъём рабочего движения, уже в 60-е годы, был ознаменован учреждением Международного товарищества рабочих — 1-го Интернационала (1864) — первой массовой международной организации пролетариата, основателями и руководителями которой были К. Маркс и Ф. Энгельс. Образовались также и национальные рабочие объединения: в Великобритании — британского конгресса тред-юнионов (1868), в Германии — всеобщего германского рабочего союза (1863), а позднее социал-демократической рабочей партии Германии (1869). А во Франции в условиях политического кризиса, вызванного франко-прусской войной, возникла Парижская коммуна (1871) — первое в истории рабочее правительство, просуществовавшее 72 дня.

Марксу и Энгельсу необходимо было критически осмыслить не только эти события, но также философские и естественнонаучные предпосылки теории, которую мы называем марксизмом.

Диалектический материализм — момент марксизма, который берёт начало не только в работах немецкой классической философии, но развивается как диалектическое материалистическое обобщение тех открытий, которые были проведены современниками Маркса и Энгельса: клеточная теория, Шванн и Шлейден в 1839 году открыли, что всё в структуре живого начинается с клетки, что значит, что всё живое — единое; учение о превращении энергии (движение, электричество, теплота являются различными формами энергии, превращающимися друг в друга в равных количественных соотношениях (Майер, 1845)) — не только живое едино, но и энергетически весь мир связан в единое; теория эволюции Дарвина (1859). Эти три удара, которые естествознание начала и середины XIX столетия нанесло по прежней, антидиалектической, метафизической философии.

В свою очередь, немецкая классическая философия, уже в работах Канта «грешит» диалектикой, но ещё в очень неразвитой форме, а вот у Гегеля диалектика уже была разработана на объективно-идеалистической основе, и была она разработана прекрасно. Когда науку логики читает уже сорокапятилетний Владимир Ильич Ленин, то он всё время на полях пишет «темна вода» (конспект «Науки логики» Гегеля, 29 том ПСС Ленина «Философские тетради»), при том, что Владимир Ильич гениальный человек, он не может разобраться в хитросплетениях гегелевской терминологии, но, в итоге, всё-таки разбирается, и нам с вами завещает разобраться. Гегелевская философия была построена на идеалистической основе, по словам Маркса и Энгельса: стояла на голове, а надо было её поставить на ноги, что Маркс с Энгельсом и делают с помощью Людвига Фейербаха. Энгельс в работе «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии» пишет, что после прочтения «Сущности христианства» Фейербаха они с Марксом просто переродились, то есть из идеалистов стали материалистами. Однако, по образному выражению Энгельса, Фейербах вместе с грязной водой гегелевского идеализма выбросил из корыт, отмывая философию Гегеля, и ребёнка гегелевской философии — диалектику, и материализм Фейербаха стал метафизическим. Но, тем не менее, Фейербах сыграл свою положительную роль, отказавшись от гегелевского идеализма. Далее, Маркс с Энгельсом соединили гегелевскую диалектику с материализмом Фейербаха, осмыслили с помощью полученного подхода естественнонаучные открытия того времени и получили диалектический материализм.

Классическая буржуазная политическая экономия, разработанная У. Петти (1623–1787), А. Смитом (1723–1790) и Д. Риккардо (1772–1823), а точнее, — трудовая теория стоимости, стала действительным теоретическим источником марксизма и политэкономии марксизма, его фундаментом, который далее Маркс развил и систематизировал. Так родилась политэкономия, как второй момент марксизма.

И, наконец, из теорий утопического социализма (Томас Мор (1478–1535 гг.) «Утопия», Томмазо Кампанелла (1568–1639 гг.) «Город Солнца», работы Клода Сен-Симона (1760–1825), Шарля Фурье (1772–1837.) и Роберта Оуэна (1771–1858)), с применением метода диалектического материализма и достижений политэкономии к истории развития общества, родился третий момент марксизма — научный социализм.

«Утопия» — рассказ Т. Мора о чудесном острове, на котором всё было замечательно, только вот когда спрашивают у матроса, вернувшегося с острова, о том, кто на острове делает грязную тяжёлую работу, матрос отвечает, что её делают рабы — вот такая справедливость и равенство представлялось Т. Мору в XVI веке. Издано это произведение было в 1516 году, а название «Утопия» дало название утопическому социализму. Перевод такой: у — это отрицание, а топос — место, отсюда — место, которого нет, как и нет острова, который описывает Мор. А некоторые говорят, что поэтому и социализма быть не может: теория социализма и равенства вся утопичная, в том числе, и марксистская. А доказывают очень просто: «вот 70 лет мы строили социализм в Советском Союзе и не построили, а практика критерий истины, что вам ещё надо?». Да, в результате строили и не достроили: за 70 лет, находясь во враждебном окружении, которое никуда не ушло от нас, мы построили социализм, неразвитый коммунизм, незрелый, но мы не смогли построить полного коммунизма в тех условиях. Это была только первая попытка за всю историю человечества, но будут и другие попытки, и ошибки будут учтены.

Далее был Томмазо Кампанелла и его «Город Солнца», там тоже не решается вопрос о тяжёлых работах. Потом были французы Клод Сен-Симон, Шарль Фурье и, наконец, англичанин Роберт Оуэн. Наконец потому, что Оуэн — первый, кто попытался не просто в теории что-то описать, а на практике поехал в Соединённые Штаты, где тогда было определённое свободомыслие, и пытался организовать «город солнца» — отдельно взятое предприятие, где была сделана попытка реализовать полное равенство, распределение полученного социалистического продукта и так далее, но его задавили другие капиталисты. Естественно, в отдельно взятом предприятии социализма не построишь, в чём Роберт Оуэн лично был вынужден убедится. Но, тем не менее, теоретические разработки социалистического строя у Сен-Симона, Фурье и Оуэна были уже достаточно солидные, было от чего отталкиваться, поэтому Ленин называет именно французских социалистов-утопистов источником составной части научного социализма.

Рассмотрение с позиций диалектического материализма истории развития общества называется историческим материализмом. Исторический материализм показал, что история общества — это не какие-то неожиданные скачки, в какое-то новое состояние, никак и ничем не подготовленные и не обусловленные, а то, что исторический процесс — процесс закономерный и этот закономерный процесс подчиняется диалектическому материализму. Есть такой полу-анекдотичный, но основанный на фактах случай, когда молодой Маркс приходит к Энгельсу и говорит: «Фред [2], ты знаешь, я тут думал о гегелевском законе отрицания отрицания, не только овёс растёт по Гегелю [3], но и общество-то тоже развивается по Гегелю. И очевидно, если в первобытном обществе была общественная собственность на средства производства и коммунистическое распределение, то через эти периоды становления частной собственности [4] они сменятся, в конце концов, возвращением коммунизма, но на более высокой стадии». Фред обнял Маркса и сказал: «Мало, мы должны доказательству этого посвятить целую жизнь», и так они и сделали.

Итак, когда мы говорим о единстве марксизма, мы говорим о его трёх моментах — научном социализме, диалектическом материализме и политэкономии. Именно о моментах, а не о частях: «части лишь у трупа», отмечал Энгельс, а момент — это категория диалектическая, которая является самостоятельным движением, но таким, которое невозможно отделить, оторвать от целого и которое, вместе с другими моментами, это целое и образует. Это означает, что изучая, например, научный социализм, нельзя его вполне понять, если не понимать основы политэкономии и диалектики, а изучение политэкономии невозможно в отрыве от научного социализма. Эти три момента едины и неотрывны друг от друга, в этом смысле неудачно называть их частями (как сделал Ленин в своей работе) и об этом надо помнить и понимать, что разъединяя эти моменты, превращая их в части, мы омертвляем марксизм, превращаем его в метафизику, выплёскиваем вместе с водой диалектику.

[2] Маркс и Энгельс так друг друга называли: Фридрих Энгельс — Фред, а Карл Маркс — Мавр.

[3] Гегель в своей работе приводит пример овса: посадили зерно в землю, вырос росток, стебель — отрицание зерна, но с сохранением того, что было в зерне, потому что если посадили овёс, то не вырастет сосна, а потом колос заколосился и опять появились зёрна, зерно отрицает колос, но по отношению к первому зерну — это двойное отрицание, и, якобы, возвращение, но это уже другое зерно, его больше стало, и так далее.

[4] Маркс ещё тогда не определил понятие общественно-экономических формаций.

Вопросы для самопроверки

Почему марксизм актуален и сегодня?

Почему только научный социализм единственный действительный социализм?

Каковы три момента марксизма?

Почему диалектика Гегеля была «вверх ногами»?

В чём метафизичность материализма Фейербаха?

В чём состоит единство марксизма?

Раздел II НАУЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Лекция 6. НАУЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ И СОВРЕМЕННЫЕ СПОРЫ О СОЦИАЛИЗМЕ

Лекция А. С. Казённова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Понятие научного социализма

Часто бывает, что спорят, спорят и оказывается, что спор на самом деле о словах, а не о деле. Это заметили давно, и уже Декарт, в XVII веке, призывал спорщиков к чёткому определению понятий, а задолго до него Аристотель каждую новую категорию, каждое новое понятие начинал с обсуждения слова — в каких смыслах оно употребляется — чтобы потом, в процессе разговоров, не было двусмысленностей и разночтений. Поэтому смысл слов и их значение очень важны. Тем более важны определения терминов и понятий в теоретических обсуждениях проблем. Поэтому мы тоже начнём со смыслов, вкладываемых в слово и понятие «социализм».

У слова «социализм» уже накопилось много смыслов, это и учение марксизма, и мировоззрение многих исторических деятелей и мыслителей, и утопия (иллюзорные знания об обществе, о развитии общества) и так далее. И развитое сознание реагирует на то, правильно ли используется в контексте, в контексте данного спора, слово социализм. Причём нельзя сказать, что это схоластическая проблема. На этой проблеме, можно сказать, ревизионисты обманули и, в конце концов, провели и большинство членов КПСС, и почти всё Советское общество. Например, в форме горбачёвского фальшивого лозунга: «Больше социализма». Он направлял сознание в сторону переходного периода, для которого этот лозунг до какой-то степени применим, но в конце 1980-х, в социалистическом обществе он был уже совершенно фальшивым.

Социализм — это первая фаза коммунизма. Но ведь первая фаза коммунизма — тоже коммунизм. Поэтому, как можно было говорить: «Мы строим коммунизм»? Мы уже коммунизм построили, и постепенно от такого словоупотребления происходит в сознании то, что одно отделяется от другого и социализм уходит в прошлое, остаётся «сталинским». Затем его очерняют, выдумывают миллионы жертв «сталинских репрессий» (в смысле расстрелов), причём отпора этому циничному вранью среди научной интеллигенции было очень мало.

Социализм — это коммунизм в первой, незрелой, фазе.

Само слово «социализм» происходит от латинского socius (общество), а оно, в свою очередь, происходит от латинского soccer (тесть, свёкор), то есть происходит из родового понимания человека, из родового понимания общества. Точно так же, как и слово «коммунизм» — от латинского слова «communis» (общее), а латинское — от греческого «comе» — деревня, община. И это слово, коммуна, используется в Европе и сейчас: во Франции региональные власти — коммуны, в Англии Палата общин (коммун) и т. д. Но там это лишь слова и термины для обозначения конкретных общественных явлений.

Сегодня слово «социализм» используется во многих значениях. Мы, например, знаем, что есть утопический социализм, а сейчас пришли на лекцию по научному социализму. А на самом деле всяких «социализмов» воз и маленькая тележка: демократический социализм, социализм с «человеческим лицом», гуманный социализм, новый социализм и так далее и т. п. Если кому-то нужен социализм с человеческим лицом, тогда у слушателя возникает вопрос: «а у нас был с каким?». Навязывают человеку позицию, что раньше был, видимо, звериный, сталинский, репрессивный социализм. А на самом деле это всё была борьба с подлинным социализмом: с научным социализмом и с действительным социализмом. И мы с вами должны научиться различать, чем отличается научный социализм от всех прочих социализмов. А для того, чтобы различать, нужно понять, что такое социализм. И тут закономерен вопрос — что значит понимать?

На уровне обыденного языка вроде бы все знают, что такое социализм. Но одно дело знать практически, а другое дело — знать теоретически, то есть истинно, то есть понимать, то есть знать предмет в его понятии. Знать понятие предмета — это значит в какой-то мере этот предмет постичь. Гегель обращает внимание на это в «Истории философии» — одно дело знать, а другое дело постичь, постичь в понятиях. Понять — это значит выразить в понятиях. А постичь, значит достичь понимания противоречивости предмета и основных тенденций его развития, достичь вершины познания.

Как показала ближайшая история, даже учёные и руководители партии не понимали этих различий. И по собственному произволу ввели новый предмет в систему высшего образования: научный коммунизм. По общему смыслу вроде бы правильно и даже, как бы, лучше: мы живём в социализме и строим высшую стадию — коммунизм. Поэтому кажется логичным переименование научного социализма в «научный коммунизм». Но это коварный обман, отрицающий именно науку, развитую основоположниками научного социализма. Организовал этот обман главный идеолог ревизионистской к тому времени КПСС М. Суслов, начинавший комбедовцем и потом сделавший сугубо комсомольско-партийную бюрократическую карьеру.

Почему наука называется научный социализм, а не научный коммунизм, как было в позднем СССР? Потому, что социалистическое движение — это древнейшее практическое движение человечества. Уже первые христианские группы носили общинный характер. В откровениях апостолов вы можете прочесть, как один человек вместе с женой пришёл в общину, они сдали своё имущество, стали членами общины, а потом выяснилось, что они не всё сдали. Их укорили в этом, так они от стыда умерли ночью. Как говорит русская поговорка «сгорели со стыда». И до сих пор есть христианские общины, только теперь они не носят коммунистического характера. Это движение к дружественной общественной жизни — оно было. Ещё Платон разъяснил, что источником противоречий и битв в господствующем классе является частная собственность, поэтому, для некоторых категорий граждан, особенно для воинов и руководителей, её надо убрать, ликвидировать, иначе будут раздоры.

Подобные движения были и в средневековье. Немецкий социалист Карл Каутский написал одну замечательную книгу и замены ей до сих пор нет — «История социализма». В средние века протосоциалистических движений был воз и маленькая тележка, эти движения активно развивались вплоть до английской, и затем французской революций. В середине XIX века, во время буржуазных революций, было много разных «социализмов». Но вот встал вопрос о социалистической программе для партии немецких рабочих. К К. Марксу и Ф. Энгельсу обратились коммунисты-рабочие с просьбой написать программу для их революционной партии. И учёные откликнулись: написали «Манифест Коммунистической партии». В манифесте Маркс и Энгельс перечисляют виды существовавших тогда социализмов, это — очень разные, порой противоположные, «социализмы». Одни с ориентацией на феодальные интересы: феодальный социализм, клерикальный (церковный, христианский) социализм и мелкобуржуазный социализм (за сохранение частной собственности, за сохранение феодальных отношений, за возврат к мелкой собственности). Другие, с ориентацией на капитализм: буржуазный социализм (за частные улучшения, но при этом за сохранение капиталистической системы в целом), анархизм и др. И сегодня в российском обществе подобные тенденции сохраняются, а также вырастают новые, среди которых, например, — социал-демократический социализм, христианский социализм, новый социализм и т. п. Социал-демократия выросла из предательского Второго интернационала, и с тех пор это движение распространяется и благополучно живёт во многих странах Европы, даже в России (например, партия Справедливая Россия). На лозунги подобных социалистов, стоящих на оппортунистических, ревизионистских позициях по отношению к научному социализму, многие люди, к сожалению, отзываются.

Отсюда вытекает, что научный социализм — это наиболее развитое теоретическое выражение конфликта между рабочим классом и буржуазией. Развитое, потому что оно имеет научную основу и в экономическом смысле, и в политическом, и в методологическом отношении.

Теоретическое основание научного социализма

Последователями утопического социализма даже могут быть и крупные известные практики. Например, выдающийся физик-ядерщик Острецов Игорь Николаевич, один из создателей наших термоядерных технологий, создал «новую общественную теорию». Обладая утопическим сознанием, он считает, что надо, чтобы правительство собрало собрание, на котором он выступит и все сразу поймут: надо реализовать его социальный проект, основанный на термоядерных технологиях. Но это типичный утопизм и даже наивность: никто этого делать не будет, поскольку у буржуазного правительства свои интересы. А новое прогрессивное правительство само не придёт. Чтобы пришло такое правительство, надо привести его к власти, а для этого нужны общественные силы, руководимые передовой теорией: научным социализмом.

В последней главе «Манифеста Коммунистической партии», которая называется «Утопический социализм и коммунизм», Маркс и Энгельс разъяснили, чем отличается утопический социализм от научного социализма и коммунизма. Они показали, что все предшествующие учения социализмов и коммунизмов были утопичны. Утопичны потому, что авторы проектов рассчитывали на сознание отдельных людей; они написали книжку о светлом будущем и их теперь все поймут, соберутся и устроят социализм. Но это очень наивное представление. Маркс с Энгельсом доказали, что дело не в сознании, не в призывах к людям понять, что такое социализм и в чём выгода светлого будущего, а в том, что нужно исследовать реальные отношения, которые вынуждают людей к этому пониманию и заставляют действовать практически: организовывать людей. Такую основу они нашли в рабочем классе и доказали, что именно рабочий класс заинтересован в такой организации, что он идёт к ней в силу своей организованности в процессе труда.

Научный социализм требует научной разработки этих вопросов, поэтому Маркс и Энгельс с 1848 года, после поражения революции, углубляются в научное основание социализма. Те идеи, которые они сформулировали в коммунистическом манифесте — экономические, политические, философские — они начали углублённо изучать и через несколько лет выдали фундаментальные труды по теории социализма. Научный социализм — социальное учение, как пишет Ленин в «Трёх источниках и трёх составных частях марксизма», которое состоит из трёх взаимосвязанных учений: философского, экономического и политического. Политическое учение и есть в собственном смысле — научный социализм, оно происходит из идеи уничтожения частной собственности, развивавшейся в системах утопического социализма.

Оно имеет теоретическое основание в экономике, в экономическом развитии общества. В очерке о жизни и учении К. Маркса В. И. Ленин очень точно указывает на это основание: «… неизбежность превращения капиталистического общества в социалистическое Маркс выводит всецело и исключительно из экономического движения современного общества». Экономическое учение марксизма — политэкономия, вытекает из передовых экономических теорий XVII, XVIII, XIX веков.

Но научный социализм имеет ещё и глубокое философско-методологическое основание, сформулированное в результате изучения диалектического учения немецкого философа начала XIX века Г. Гегеля и работ Людвига Фейербаха. А когда к началу 1860-х годов и рабочий класс созрел для объединения и борьбы, научная теория была сформирована основательно: издан «Капитал» К. Маркса. Поэтому возникло Международное Товарищество Рабочих — Первый Интернационал как выражение зрелости рабочего движения…

Обобщённое выражение научного социализма

Ещё один критерий для важности различения научного социализма от всех других социализмов сформулирован как принцип. В коммунистическом манифесте Маркс и Энгельс говорят: «наше учение можно выразить одной фразой — уничтожение частной собственности». Правда, уничтожение здесь звучит несколько односторонне, в переводе с немецкого (нем. — Аufheben) эта фраза имеет двойственное значение — и уничтожение, и сохранение частной собственности. А если перевести буквально, то это будет «снятие» (снятие частной собственности), что было бы не совсем понятно для читателя, незнакомого со специальной философской терминологией.

Кстати, кроме утопического социализма, сегодня в России появился и утопический капитализм. Гайдар, Чубайс, Кудрин — такие утопические капиталисты. Они представляли, что сейчас сделают свободный рынок, свободную конкуренцию и все станут жить, как в Америке, руководимые «невидимой рукой рынка». Прошло тридцать лет, и где эта жизнь? Миллионы наивных капиталистов разорились, многие погибли в рейдерских схватках, в бандитских разборках. Их обманули и кинули. Но и сейчас подобных утопических капиталистов, рассуждающих о честном капитализме, свободном капитализме, о демократическом капитализме и т. д. очень много. Жизнь показала, что они не изучили ни социалистической политэкономии, ни буржуазной экономической теории. Они были заурядными троечниками, по блату устроенными в институты и продвинутыми на тёплые местечки, но с большим апломбом и нахальством. Эти их способности понадобились разрушителям России. Поэтому их двигали всё выше…

Термин «научный социализм» используется в двух основных значениях. Научный социализм — это политическая теория марксизма, подразумевается учение о стратегии и тактике коммунистического рабочего движения, о партии и революции. Но в основе стратегии и тактики и, соответственно, под всей политической теорией лежит экономическое учение — политэкономия. А экономическое учение стоит на философском диалектическом фундаменте. В «Анти-Дюринге» Ф. Энгельс пишет отдельно: философия, экономическая теория и научный социализм. Но последний развит на базе первых двух теорий. Он вместе с ними составляет третий момент в целом социальном учении. Поэтому всё в целом марксистское социальное учение также называется научный социализм.

Развитие научного социализма

Научный социализм развивается, как и всякая теория. Как идея, научный социализм сформулирован Марксом и Энгельсом в «Манифесте Коммунистической партии». Но только 5 марта 1852 года в письме к И. Вейдемейеру К. Маркс сформулировал её как практическую идею: «Что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их борьбу между собою. Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты — экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определёнными историческими фазами развития производства, 2) что классовая борьба необходимо ведёт к диктатуре пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов». И мы это на практике увидели в СССР: была диктатура пролетариата — было общество без классов (коммунизм в первой фазе). Уничтожили диктатуру пролетариата — и социализма не стало.

Однако, когда К. Маркс это писал в 1852 году, он ещё сам не вполне постиг идею диктатуры пролетариата. Лишь позже, по итогам Парижской коммуны, в 1875 году в «Критике готской программы», Маркс написал, что между капитализмом и коммунизмом лежит переходный период и государством этого переходного периода является революционная диктатура пролетариата. Раньше была просто идея диктатуры пролетариата, но когда Маркс увидел опыт борьбы в Париже, он понял, что должна быть не просто диктатура пролетариата, а революционная диктатура пролетариата, причём длящаяся целый специальный переходный период. И нам, после контрреволюции в СССР, понадобилось тридцать лет, чтобы, наконец, усвоить, что до 1936 года в СССР была не просто диктатура пролетариата, а революционная диктатура пролетариата. А диктатура пролетариата в построенном социализме не отмирает, отмирает революционная диктатура пролетариата, а диктатура пролетариата, как сущность государства, остаётся, пока остаётся государство, потому что любое государство — это диктатура какого-либо господствующего класса. Буржуазное государство — диктатура буржуазии, рабовладельческое государство — диктатура рабовладельцев, социалистическое государство — это диктатура рабочего класса. И вот только с построением социализма революционная диктатура отмерла, а государство только начинает отмирать. И как долго оно будет отмирать, никому не известно. Но диктатура пролетариата не значит, что управляют государством только рабочие, диктатура пролетариата — это союз рабочих и крестьян, действующий под руководством рабочего класса. Но к управлению привлекается и интеллигенция, и служащие: в высших и местных органах власти и управления их было до 30%.

В. И. Ленин и И. В. Сталин много раз объясняли важность понятия «диктатура пролетариата». И отношение к ней Ленин выставил даже как критерий марксиста: «Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата».

Чем революционная диктатура пролетариата отличается от просто диктатуры пролетариата?

Когда совершается революция, буржуазные законы отменяются, никаких законов нет и власть опирается на революционную сознательность рабочего класса и на вооружённую силу народа, на насилие, как говорил Ленин, и это чистая правда. Ведь пока не установлены, не выработаны социалистические законы, а буржуазные уже отменены, возникает стихия, и чтобы её преодолеть, нужно сознание господствующего класса, партии, сила, чтобы сдерживать общественную стихию, пока не создадутся новые законы. Строительство социализма и заключается в том, что постепенно создаются социалистическая экономика и оформляющие её законы, и вершиной этого законодательства является Конституция (основной закон). Как только социализм был построен, переходный период от капитализма к социализму был завершён, законодательство сформировано, власть уже опирается не только и не столько на силу, а на новое законодательство. Поэтому революционная диктатура затихает, постепенно отмирает, но режим диктатуры пролетариата сохраняется, верховная власть находится в руках рабочего класса, потому что ему нужно преодолеть противоречия социализма: различия между городом и деревней, между людьми умственного и физического труда и другие, на пути к построению полного коммунизма, до полного уничтожения классов.

Научный социализм, одной из своих жемчужин, содержит учение о Советах и о Советской власти, как о власти Советов рабочих и крестьянских депутатов, трудовых коллективов. Советы были изобретены ивановским пролетариатом в революции 1905–1907 годов. Позже, анализируя опыт первой русской революции, В. И. Ленин высоко оценил это изобретение рабочих и увидел в нём организационную форму государства диктатуры пролетариата.

Что такое Советы?

Советов в точном, подлинном определении этого понятия, с 1936 года не стало. Советы — это власть, организуемая на основании «производственных единиц» (заводов, фабрик, колхозов, совхозов), которые становятся основными ячейками государства, как говорилось во Второй программе партии (1919 г.). На этом основании создаются Советы городов, из их делегатов — Советы регионов, из них — Советы республик. Поэтому депутаты были не представителями абстрактного «народа», а деятелями самого народа: рабочих и крестьян. Верховным органом власти, как записано в первой Конституции РСФСР 1918 года, являлся Съезд Советов. Он формировал высшие органы власти: Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров. На предприятии, или в его доме культуры, собираются рабочие коллективы, выдвигаются из коллективов кандидаты в депутаты Совета, и на таких собраниях рабочие голосуют. До 1936 года голосовали вообще открыто. Поэтому большинство в Советах было из рабочих, но поскольку партия эти процессы направляла и предлагала, то она предлагала в кандидаты также руководящих членов партии, работающих с предприятиями, поскольку они себя проявили, у них была хорошая репутация среди рабочих. Итак, Советы формируются на предприятиях, от предприятий, и выражают и защищают интересы трудовых коллективов и всего рабочего класса и крестьянства.

Советы — это власть, организуемая на предприятиях и от предприятий, с правом отзыва своих депутатов.

Городской Совет состоит из людей, представляющих и знающих свои трудовые коллективы, процессы в них происходящие, они отобраны людьми, которые хорошо их знают и которые призывают их для отчёта, чтобы избранный депутат отвечал перед коллективом за свою работу в Совете, контролируют исполнение наказов коллектива и, если выясняется, что он их не выполняет, голосует не так, не проводит линию рабочего коллектива, то товарищи на предприятии могут собраться, обсудить работу выдвинутого ими в Совет депутата и отозвать его с этого поста. И такое право, право отзыва, в тогдашних Советах было, и это было очень важно. И на первых порах коллективы отзывали депутатов достаточно часто. Ленин говорил, что более демократичным является не право выбора, а право отзыва — если человек себя не проявил, его можно отозвать.

Но с 1936 года, взамен производственных избирательных единиц, начала действовать система формирования советов через территориальные избирательные округа. А на территориальном избирательном округе — абстрактный кандидат, абстрактные избиратели, которые между собой не связаны трудовыми отношениями, не знают друг друга или мало знают, не работают вместе. И при формировании советов по территориальным округам также тяжело проводить и процедуру отзыва. Собрать трудовой коллектив на производстве не составляет труда — он и так собирается каждый день в рабочую смену, а собрать людей на территории, даже в одном городе, гораздо сложнее. И, пока была мощная коммунистическая партия, руководимая старыми революционерами, Советы, которые хотя уже по форме не были чисто советскими, но, по сути, ещё оставались таковыми, поскольку составлялись из депутатов, когда-то выдвинутых в производственных коллективах. С течением времени и увеличением оторванности депутатов Советов от трудовых коллективов, их проблем и стремлений, интерес населения к Советам угасал и последние годы, особенно после вступления в силу Конституции 1977 года, социалистический характер из Советов выветрился совсем. Даже руководство СССР уже этого не понимало. Уже Хрущёв и Брежнев не понимали этих аспектов политики, а тем более Горбачёв и Ельцин, которые вообще мало что понимали.

Вопросы для самопроверки

Что такое социализм?

Что отличает научный социализм от любого другого «социализма»?

Какие моменты составляют научный социализм?

Что такое государство?

Что отличает революционную диктатуру пролетариата от просто диктатуры пролетариата?

Что такое Советы?

Лекция 7. СУЩНОСТЬ, ВИДЫ, ФОРМЫ, МАТЕРИЯ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ГОСУДАРСТВ

Лекция А. С. Казённова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Серьёзный домарксистский труд Томаса Гоббса называется: «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского [1]». Он говорит о материи государства. О материи говорит и Гегель в своей «Науке логики». Но эта категория ещё не понимается как то единое, что есть, на чём стоит марксистская наука. Причём и у самого Томаса Гоббса эта тема раскрыта не вполне внятно, поскольку она действительно сложная и тогда вряд ли её можно было развернуть чётко и более подробно. Это чудо, что Гоббс вообще до этого дошёл. А дошёл он до этого потому, что, во-первых, он внимательно читал Аристотеля, а во-вторых, у него в друзьях был выдающийся философ П. Гассенди — материалист-атомист, ещё в XVII веке развивавший атомную теорию, как последователь Демокрита из Абдер. Да и тема власти государства, так неожиданно противопоставленная формам государства в названии этого сочинения, не очень жалуется учёными. Но в этом сближении и противопоставлении форм государства и власти государства уже чувствуется какая-то напряжённость противоречия. И только добавляет интереса концовка названия: «государства церковного и гражданского». Мы привыкли, с одной стороны, что государство — это машина насилия в интересах господствующего класса, а, с другой, — что оно, по мысли Ж. Ж. Руссо, противопоставляется «гражданскому обществу». А здесь оно противопоставляется ещё и «государству церковному», что вряд ли является убедительным.

Сущность, виды, формы и исторические типы государства. Это всё в русле научного социализма. Научный социализм — это что такое? Это наука о политике, политическая теория марксизма. А политика — это область борьбы между классами и нациями за государственную власть. Другое дело, что марксистская политическая теория покоится на материальном фундаменте политической экономии и на философско-методологическом фундаменте диалектики, и без них не мыслится.

Политика есть классовая борьба за завоевание, удержание и осуществление государственной власти. А у Аристотеля политика трактуется как высшая из всех наук и искусств. Высшая! Почему она высшая? Потому что она трактует о высшем благе. Какое благо является высшим? По Аристотелю: высшее благо — это хорошо устроенное государство. У марксистов же не только государство, а общественно-экономическая формация в целом. Почему? Потому что, например, при социализме, медицина была обеспечена, про неё даже не думали; если надо, то пошёл в поликлинику, там тебя вылечили бесплатно, не было проблем или подозрений, что тебе что-то не сделали. Продукты питания все были натуральные: начиная от пива и кончая мясом и колбасой, не говоря уж про хлеб и масло. Колбасами теперь полны магазины, только они там не вкусные и вредные. Я говорю: Назовите мне город, где продают вот ту качественную вкусную колбасу, которая была в Советском Союзе по 2 рубля 20 копеек «Отдельная». Я съезжу… Но некуда ехать. Есть, правда, по полторы, по две, по три тысячи колбасы, они тоже хорошие, конечно, но они недоступны рядовым покупателям. И это унизительно для большинства граждан. «Человек есть то, что он ест». Эта мысль Л. Фейербаха похожа и на шутку, и на афоризм, но как же она правдива! Так что, высшее благо — это хорошо устроенное общество и его государство. Как здоровый организм. Здоровый человек не чувствует своих органов, больной — «ах, сердце, ах, почки». Так и в государстве, когда оно хорошо устроено, оно не чувствуется и вроде так и надо, но, когда в Нью-Йорке молния вырубила электрические подстанции, в городе сразу начались грабежи: без задержки, сразу! А у нас некоторые думали: «А вот ещё рынок будет, тогда совсем хорошо станет», — и побежали за этим рынком. Но капиталистический рынок меняет и государство, а вместе с ним меняет и политику государства, и сущность людей.

Политика — это классовая борьба за завоевание, удержание и осуществление государственной власти.

Можно так сказать, но тут ещё важен аспект о субъектах. Значит, политика —это классовая борьба, это борьба за политическую власть, за государственную власть, борьба классов и государств... То есть три главных субъекта участвуют в этой борьбе: господствующий класс и его государство и угнетённый класс. Господствующие классы имеют за собой государства, которые им помогают. Вот эти силы и борются за завоевание, удержание и развитие государственной власти и это, конечно, надо чётко понимать. Вот о чём идёт речь в политике! И научный социализм — это наука о стратегии и тактике рабочего класса по завоеванию, удержанию и использованию государственной власти в интересах рабочего класса и, соответственно, всех трудящихся.

И тут встаёт вопрос, а что такое государство и что такое государственная власть?

Обычно говорят, что государство — это аппарат насилия в руках господствующего класса. Аппарат или машина — ещё иногда говорят. А у этой машины машинист есть? Или она сама ездит? И что такое власть? Некоторые товарищи готовятся захватить власть. А что такое власть, чем и как её захватывать и можно ли это сделать? Что именно и конкретно вы хотите захватить?

Скажем, можно ли захватить сейчас буржуазную власть?

Во-первых, вы её просто так не захватите. Во-вторых, захватите вы буржуазную власть и что вы с этой буржуазной властью будете делать? Продолжать её политику? Бессмысленно. Изменять политику? Глупо. Это Зюганов тридцать лет предлагает изменить политический курс государства. Но так и не уточнил: на сколько градусов. На 10–20 градусов менять курс бессмысленно. А на 180 градусов буржуазное государство само повернуться не сможет.

Власть господствующего класса — это государственная власть. Это способность господствовать над другими классами: подчинять их интересам господствующего класса, навязывать свою волю другим классам, представляя её как законную.

Власть — это и воля! Воля господствовать. Воля подчинять. Но и подчинять можно по- разному: можно добрым словом и дельными советами, а можно и грубо, силой, в том числе военной. Концентрированная культурная воля, сознательная гуманная воля, подготовленная и готовая властвовать — это одно. А тупое диктаторство и деспотизм — это другое. Властвовать могут не все даже обладающие сильной индивидуальной волей и высокой культурой. Поэтому одни люди более или менее влияют на волю других, а другие всё-таки больше прислушиваются: что говорят люди, которые вот так определяющим образом воздействуют на волю других. Это обычные отношения между людьми, отношения признания. Признают в тебе личность, человека, умного человека, тем более властного человека, или ещё какого-то, или не признают. Или ты: признаёшь, что вот этот человек — толковый руководящий, как бы даже призванный руководить, хорошим делом занимается, надо ему помочь. Или нет?

Каково устройство государственной власти? Из чего она состоит? Это большой вопрос. Если мы будем её полный состав разбирать, то нам одного занятия не хватит, много из чего она состоит. Я хочу указать на главное различие, которое не делается, и уже давно не делается, ни у нас, ни за рубежом. Но без этого различения многое непонятно и непостижимо. Я хочу вас к нему подвести и натолкнуть на размышления в этом направлении, чтобы вы подумали, потому что это большая и важная тема, но она недоосмысленна.

Вы различаете верховную власть во всей системе государственной власти? Ну, и что это такое: верховная власть? Где-нибудь это сказано? Президент? А где-нибудь это сказано, что президент у нас верховная власть? Нигде не сказано, что он — верховная власть, а это принципиальный вопрос. Что или кто верховная власть и есть она в государстве или её нет? И если есть, то в чьих руках она находится? И почему в руках? Она, конечно, есть, другое дело, где она находится и у кого в руках?

И вот этот вопрос о власти, особенно о верховной власти, его как-то избегают, поэтому эта тема и не фигурирует в общественном сознании. Потому что верховной власти это не выгодно, она хочет всем править и ни за что не отвечать. Хочет незаметно проскочить, чтобы никто не видел, как она властвует фактически; она хочет и властвовать, и быть невидимой. Почему? Потому что не хочет отвечать по результатам властвования и управления перед обществом. Всегда есть на кого свалить провалы: президент на парламент, парламент на правительство, правительство на партии, партии на полицию, полиция на систему образования и на медицину, а в конце концов, все — на народ: народ, дескать, не тот попался. Однако, большинством всё-таки подразумевается, что у нас верховный властитель — это президент. А в Германии — канцлер или рейхстаг? А в Англии — король или парламент? Или премьер-министр?

А что же такое верховная власть по понятию? Это власть политически господствующего класса. И именно этот момент акцентируется и у Маркса с Энгельсом, и у Ленина, и у Сталина, и вообще в теории. Речь идёт о публичной власти, поэтому мы понимаем, что банкиры, крупные бизнесмены, они влияют, но они только влияют, а власть — она есть именно власть, способность открыто господствовать, причём особенно — верховная власть: собственно власть, вся власть и над всеми власть.

Верховная государственная власть это и есть именно государственная власть, именно сама власть, дающая право властвовать своим органам (высшим властям) и местным властям, право управлять своим институтам, право судить своим судьям и судам. Верховная власть — это концентрация диктатуры класса в небольшом собрании или даже в одном лице. И в первой советской Конституции РСФСР в первом же параграфе Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа было честно и открыто заявлено: «Вся власть в центре и на местах принадлежит Советам», а далее в статье 12: «Верховная власть в Российской Социалистической Федеративной Советской Республике принадлежит Всероссийскому Съезду Советов, а в перерывах между съездами — Всероссийскому Центральному Исполнительному Комитету».

Раз сегодня это скрывается: кто верховная власть, значит, это кому-нибудь нужно. Значит у нас верховная власть где-то в тени, где-то за скобками. А три высшие власти (законодательная, судебная, исполнительная) находятся где-то посредине, без руля и без ветрил, якобы, сами по себе, раздельно. И нам внушают, что это сознательное разделение властей, которого, якобы, требует теория. Это не просто обман. Это наговор на современную теорию и злостный обман трудящихся, народа. Причём, когда эта теория развивалась с XVII века, особенно Джоном Локком в Англии, она имела тот позитивный смысл, что она разделяла сущую тогда везде феодальную власть на части, она призывала разделить её, чтобы феодальная власть ослабла и её можно было легче уничтожить. Конечно, феодальную власть нужно было разделить, ослабить и уничтожить, поскольку она лежала грудой истлевшего мусора на пути социального прогресса. После того, как крупная буржуазия завоёвывает власть, она одурачивает мелкую буржуазию и трудящихся, мол, она сама разделила власть и властвует раздельно, а поэтому — демократически. Но этот обман длится лишь до очередного кризиса: как только возникает угроза революции, три власти отодвигаются, и вся власть концентрируется вверху «во имя порядка и безопасности» в немногих руках, а часто и в одних (наполеоны, гитлеры, муссолини, франки, салазары, пиночеты, ельцины и несть им числа). И наших простаков в КПСС и в оппозиции она так и дурила: мол, нужно разделение властей. Вот КПСС ушла, теперь у нас есть и эти три разделённые власти, и противовесы, и разновесы, и у нас полная демократия, как в Америке. Но, как только в 1993 году возник первый серьёзный политический кризис, сразу обнаружилось, что никакого разделения властей нет, а есть президент, которому отдана вся власть, в том числе (и прежде всего!) и верховная: только помоги разрушить этот Верховный совет и его сторонников, эти формальные останки Советов! И он открыто, демонстративно, террористически, по-фашистски подогнал танки к зданию Верховного совета и велел стрелять. Как Чубайс и говорил: «Нам нужно было разрушить коммунизм, мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма, это разные задачи, каждый проданный завод — это гвоздь в гроб коммунизма» Кстати, название — Верховный Совет, вроде бы похоже на верховную власть, но понятно стало, что никакая это не верховная власть. И мы, конечно, не верим, что это была верховная власть. Это орган, он называется Верховный совет, а верховная власть находилась в другом месте и в других руках. Массы думали, что она у президента… Поэтому Ельцин дал пинка и законодательной власти: разогнал Верховный совет, и судебную власть устранил, и вообще правил как единоначальник — олигархический монократ. И Конституция 1993 года сделана под единоличного монократа-диктатора, потому что и ЦРУ, и наши «демократы» знали, что вот этот разрушитель хороший, ему можно отдать всю власть, он всё сделает как надо. Поэтому где-то рядом с ним и был Верховный Совет (но не Верховная власть) как громоотвод. Пока она поддакивала развалу СССР, её терпели, а когда она немного опомнилась, её цинично убрали, чтобы другим неповадно было. Отсюда ясны и возможности, и чаяния всех других властей: законодательной, исполнительной и судебной.

Так что же такое верховная власть?

Верховная власть — это такая власть, которая исходит из интересов правящего класса и создаёт все другие власти по воле своего класса. Такая власть возникает в силу или захвата, или выборов, или революций, или контрреволюций. В классовой борьбе используют, как правило, все способы получения власти. Особенно современные перевороты и контрреволюции. Поэтому верховная власть властвует в силу революции/контрреволюции, по воле революционного народа (или в силу контрреволюции), реализуя волю победившего класса. Она диктует, осуществляя диктатуру класса. И только она и властвует на самом деле, опираясь на всестороннюю поддержку класса и формируя организацию общества и государства и управление им. И она создаёт все другие власти, которые она наделяет властью сверху донизу. Но они — вторичная власть, не самовластная, не первичная. Верховная власть сама себя утверждает, как результат победы в классовой борьбе и руководства диктатуры класса. Поэтому она создаёт высшие власти как свои органы и руководит всеми другими своими властями. Первый же декрет Второго Съезда Советов Рабочих, Крестьянских и Солдатских депутатов ясно говорит: «Съезд Советов берёт всю власть в свои руки».

Верховная власть — это такая власть, которая исходит из интересов господствующего класса и создаёт все другие власти по воле своего класса и с опорой на свой класс.

Например, 25 октября (7 ноября) съезд издаёт Обращение Второго Всероссийского Съезда Советов к рабочим, солдатам и крестьянам о победе Октябрьской революции и её ближайших задачах:

РАБОЧИМ, СОЛДАТАМ И КРЕСТЬЯНАМ!

Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов открылся. На нём представлено громадное большинство Советов. На съезде присутствует и ряд делегатов от крестьянских Советов. Полномочия соглашательского Центрального Исполнительного Комитета окончились. Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, Съезд берёт власть в свои руки.

Временное правительство низложено. Большинство членов Временного правительства уже арестовано.

Советская власть предложит немедленный демократический мир всем народам и немедленное перемирие на всех фронтах. Она обеспечит безвозмездную передачу помещичьих, удельных и монастырских земель в распоряжение крестьянских комитетов, отстоит права солдат, проведя полную демократизацию армии, установит рабочий контроль над производством, обеспечит своевременный созыв Учредительного собрания, озаботится доставкой хлеба в города и предметов первой необходимости в деревню, обеспечит всем нациям, населяющим Россию, подлинное право на самоопределение.

Съезд постановляет: вся власть на местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые и должны обеспечить подлинный революционный порядок.

Съезд призывает солдат в окопах к бдительности и стойкости.

Съезд Советов уверен, что революционная армия сумеет защитить революцию от всяких посягательств империализма, пока новое Правительство не добьётся заключения демократического мира, который оно непосредственно предложит всем народам. Новое Правительство примет все меры к тому, чтобы обеспечить революционную армию всем необходимым, путём решительной политики реквизиций и обложения имущих классов, а также улучшит положение солдатских семей.

Корниловцы — Керенский, Каледин и другие — делают попытки вести войска на Петроград. Несколько отрядов, обманным путём двинутых Керенским, перешли на сторону восставшего народа.

Солдаты, окажите активное противодействие корниловцу Керенскому!

Будьте настороже!

Железнодорожники, останавливайте все эшелоны, посылаемые Керенским на Петроград!

Солдаты, рабочие, служащие — в ваших руках судьба революции и судьба демократического мира!

Да здравствует революция!

Всероссийский Съезд Советов

рабочих и солдатских депутатов.

Делегаты от крестьянских Советов.

Обращение было принято в 5 часов утра 26 октября

(8 ноября), перед закрытием первого заседания съезда,

открывшегося 25 октября (7 ноября).

Источники: «Рабочий и Солдат» № 9, 26 октября;

«Известия» № 208, 27 октября; «Правда» № 170, 27 октября.

В свои руки! Съезд Советов берёт власть и не оглядывается ни на кого, кроме представляемого им класса. Он сам, он — самость политическая. Революция вручила ему всю полноту власти. «Высшее политическое тело», сказал бы Т. Гоббс, или «суверен». И это вот — принципиальное политическое революционное основание начала диктатуры пролетариата. Так и писал В. И. Ленин в 1917 году: «Развитие вперёд, то есть к коммунизму, идёт через диктатуру пролетариата и иначе идти не может, ибо сломить сопротивление эксплуататоров-капиталистов больше некому и иным путём нельзя. А диктатура пролетариата, то есть организация авангарда угнетённых в господствующий класс для подавления угнетателей, не может дать просто только расширения демократии. Вместе с громадным расширением демократизма, впервые становящегося демократизмом для бедных, демократизмом для народа, а не демократизмом для богатеньких, диктатура пролетариата даёт ряд изъятий из свободы по отношению к угнетателям, эксплуататорам, капиталистам». Никогда ранее в истории народ, именно трудящиеся классы населения, именно рабочие, крестьяне и солдаты, не создавали так самостоятельно и активно свою верховную власть.

Познавательно сравнить учреждение Верховной власти Съездом Советов и попыткой подобного учреждения Учредительным собранием. Уже после революции, 5 января 1918 года, Учредительное собрание собралось, вроде бы, учреждать новую власть. Но они не знают, что делать. В зале начинается сумбурная дискуссия: кто будет вести Учредительное собрание? Тогда эсер Лордкипанидзе предложил открыть Собрание старейшему члену собрания Швецову. Тот вышел («на кафедру») и сказал: «Объявляю заседание Учредительного Собрания открытым. (Шум слева. Голоса: долой, самозванец. Продолжительный шум и свист слева [где сидели «левые»]; рукоплескания справа). Я объявляю перерыв». Швецов уходит. На кафедру выходит Я. М. Свердлов и говорит, уже как власть, как член ВЦИК Совета рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов: «Исполнительный Комитет Совета рабочих и Крестьянских депутатов поручил мне открыть заседание Учредительного собрания». И открывает его. Зачитывает Декларацию большевиков и призывает признать все Декреты и Постановления Совета Народных Комиссаров. И предоставляет «слово по порядку» эсеру Лордкипанидзе. Тот говорит: «Фракция эсеров полагала бы, что… (показательно это «бы», выражающее неуверенность и отсутствие воли) … что Учредительное Собрание может только само открыться. Нет иной власти, кроме власти Учредительного Собрания. (Шум слева. Свист)» (Учредительное собрание. Стенографический отчёт. Петроград, 1918).

А большевики, поскольку Ленин весь 1917 год обсуждал эти вопросы с партией и её руководством, поскольку были собрания, на которых обсуждались все эти вопросы, всё было чётко сформулировано: Съезд берёт власть в свои руки. Точка! Всё! Он — Верховная власть, поэтому он и создаёт высшие власти. Он власть, создающая свои органы. В известном смысле правильно можно сказать, что это орган революции. Но это метафора. Революции заканчиваются. А орган повиснет в воздухе? Вот у нас были органы власти: Верховный Совет. Он орган. Если он орган, то он не верховная власть сразу, по определению. Он — орган чего-то, какого-то организма, орган верховной власти. А верховная власть она вам не орган, она сама власть, и она сама создаёт свои органы государственной власти.

Какой она создала первый орган? Не Советы, советы создал революционный рабочий класс и теперь они созвали свой Съезд — Съезд Советов. Съезд Советов и есть по поручению политически господствующего рабочего класса сама Верховная власть, он уже взял в октябре 1917 года всю власть, в том числе и верховную, в свои руки. Кстати, ἡνίᾱ — по-гречески власть, господство и управление колесницей, когда в одной руке меч, а в другой вожжи для управления лошадьми. Вот откуда образ власти: «в руках», «бразды правления», «берёт власть в свои руки», чтобы руководить, править.

Власть имеет также другой образ: образ именно для управления, тоже греческий. И он более употребим в областях управления: губернатор от древнегреческого κυβερνάω. Губернатор или кибернетика имеют один и тот же корень — управлять. Чем управлять? Рулевой на древнем судне кормилом правит — κυβερνάω — он управляет судном и командует матросами и парусами, он губернатор.

Власть и управление, стало быть, это разные вещи. Одно дело — властвовать и назначать управленцев, в том числе и в органы высшей власти. Другое — конкретно управлять вещами или людьми, как правило, от имени кого-то, какой-то власти.

Кстати, власть даёт властные полномочия и высшим властям, и средним властям, и низшим властям. Они все власти, но среди них есть верховная власть, которая именно властвует, остальные скорее управляют. Можно их назвать и властью: местная власть, самоуправление — местная власть, она тоже власть, но она власть не самостоятельная, не самость, не господствует; она вторична, или даже третична. И когда вы делаете различие верховной власти и высших властей, и когда вы с этим различием смотрите на дальнейшее движение Советской власти, становится понятно, куда и как она изменяется, и почему приходит 1936 год, и что происходит с властью в 1953 году, в 1961, в 1977, 1991 и 1993 годах и т. д.

Великая Отечественная Война привела к тому, что у верховного главнокомандующего сконцентрировалась вся власть: и верховная законодательная, и военная, и правительственная исполнительная. И когда он вдруг умер, я даже думаю, что окружающие его соратники не поняли, с чем имеют дело. Они бросились распределять власти. Главным портфелем им казался сталинский портфель председателя Совета Министров, за него и схватился Маленков, бывший тогда первым среди равных. Сталин был председателем Совета Министров, теперь это дали Маленкову. Берия получил два министерства: Министерство внутренних дел и Министерство госбезопасности, как бы, внешней обороны и внутренней безопасности. И только бедному Хрущёву не досталось ни одного портфеля. Он остался, кем и был — секретарём ЦК, членом Президиума ЦК. Он, однако стал тем энергичным двигателем, который резко, активнее других, ринулся в борьбу за власть. И, в конце концов, он и сконцентрировал в своих руках верховную власть: он и председатель Совета Министров, и начальник партии, и, в какой-то мере, нацелился на пост председателя Верховного Совета СССР, хотя в это время председатель Верховного Совета — преемника Съезда Советов — оказался никому не нужен. После Свердлова дедушка Калинин, особенно рядом со Сталиным, уже не воспринимался очень властным человеком. А после него шверники и прочие уже совсем не воспринимались как Верховная власть на самом деле. Название звучное — Верховный Совет, но это не Верховная власть. Верховная власть сосредоточилась, поскольку шла война, у Сталина и узкого круга членов Политбюро ЦК ВКП(б) и Ставки Верховного главнокомандования. А после войны так за ним и сохранилась до смерти.

А потом вдруг «оказалась» в руках Хрущёва.

Но не свалилась, а он завоевал её в очень подлой и коварной борьбе, зигзаги которой пока не вполне изучены. Эта власть попалась человеку недостаточно грамотному, недостаточно честному, недостаточно партийному и отягощённому преступлениями, в том числе, преступлениями сына. И об этом все знали. И не понятно, как люди серьёзные, типа Кагановича, Молотова, Микояна всему этому делу поспешествовали и пропускали в свою сторону такие удары, оскорбления, даже пошлости, за которые даже простые люди вступили бы в ответную драку. Можно было хотя бы по столу ударить, но им же было уже около 70 лет, чего они ещё хотели, если не боролись за развитие социализма, шли бы отдыхали. Но, нет, все держались за власть. Так что верховная власть, а вместе с ней и суверенитет великой державы, свалилась в руки весьма ограниченного человека. И это было начало катастрофы. Вот с чего общественная и государственная катастрофа начиналась…

Был Съезд Советов — Верховная власть. В нём концентрировались силы от всей промышленности и сельского хозяйства, от рабочего класса и крестьянства, от интеллигентов и служащих, которые руководили революционной борьбой, прошли тюрьмы, изучали Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. И вдруг это всё попало в руки интригана с мелкобуржуазным сознанием. И никто его не остановил. Что ж это за обстановка такая создалась?

Сущность всякого государства — диктатура господствующего класса. Сущностью социалистического, советского государства является диктатура рабочего класса, который стал собственником всех средств производства. А формой социалистического государства является советская демократия — система Советов снизу доверху.

Сущность всякого государства — диктатура господствующего класса.

В каждом государстве гражданами признавались разные категории людей. Причём, в одном государстве, но в разное время, разных людей. Например, когда идёт спокойная жизнь в Афинах, то в граждане принимает специальная комиссия; исполнилось 18 лет кому-то, родители просят принять его в граждане. Сидит комиссия и спрашивает: «А папа кто? А сколько лет живёт в Афинах? А бабка? А где его родители жили? А мама кто у тебя? А кто её родители?» И когда выяснится, что родители были гражданами, что за ними не было проступков каких-то, принимается решение: ладно, запишем тебя в граждане. А если у тебя мама не та или папа не тот, тебя не запишут в граждане, и не будешь ты гражданином, и не будешь иметь права носить оружие и участвовать в войнах. Или, в другой ситуации, в Спарте перед её концом: при царе Клеомене на неё нападает Македония, у него армия слабенькая осталась, и он решил обратиться к илотам, почти рабам, чтобы из них кого-то набрать в армию. Но, чтобы набрать в армию, сначала их нужно признать гражданами — он их сделал гражданами. Но из таких граждан не сразу сделаешь воинов, их нужно обучить военному делу. Поэтому ничего из этого толкового не вышло, и Спарта была покорена Македонией, а вскоре и Римом.

Итак, государственная материя в феодальном обществе на переломном этапе — это граждане, отцы семейств и родов, экономические корпорации, общественные организации, в том числе религиозные и партийные. Правда, Т. Гоббс, завершая свой трактат, говорит о государстве как об «искусственном теле». Но это отдельный большой методологический вопрос. В буржуазном государстве — это органы власти, партии и общественные организации, хозяйственные и финансовые корпорации, редакции СМИ и так далее. Т. е. всё то, что входит в понятие политической системы общества. А что является материей государства в социалистическом обществе? Так же: власть и её органы (аппараты), партии и общественные организации, производственные единицы (заводы, фабрики и тому подобное), которые, по определению Второй партийной программы, становятся основными избирательными единицами и ячейками государства. Что такое партия? Партия — это общественная организация, борющаяся за государственную власть. Всё! Но это делает её особенной организацией: организацией принципиальных единомышленников, а не организацией просто любителей рыбалки или чего-то подобного. Это — общественная организация, но она, в отличие от всех других, борется за государственную власть. Скажем, религиозная организация, как только она вступает в выборную борьбу — становится политической партией. Граждане попы, не вмешивайтесь в политику, а оставайтесь общественной организацией, если вы хотите свободно морочить голову людям. А если вы вступаете на политическую тропу, то не взыщите.

Партия — это общественная организация, борющаяся за государственную власть.

Семья и род являются той сердцевиной и противоречием, которая и даёт жизненную силу всем: и гражданам, и общественным организациям, и государству. Это — материальный источник, пульсирующий всё новыми людьми, всё новыми индивидами (с латинского: неделимый, как греческое «атом»), всё новыми гражданами, всё новыми элементами (атомами), всё новыми семьями, всё новыми родами, вступающими в политическую жизнь. Какими они будут? — от этого зависит судьба классов и власти господствующего класса, а значит, и государства. Здесь противоречие, здесь источник, здесь нерв. В какой-то мере я его в своей книге 2009 года описал. Книга называется «Антропологическая основа организации общества и государства».

Надо различать виды государства и формы государства. А для этого надо, прежде всего, понимать, что такое вид.

Вид — это определённый род. Он тоже род, но определённый, особенный, конкретный род. И в социальной жизни есть виды и роды.

Вид — это определённый род.

И есть два вида государств: государство, в котором господствует богатое меньшинство (олигархия), и государство, в котором господствует относительно бедное большинство (демократия). Этот вывод сделал ещё Аристотель: «Однако главными видами государственного устройства, по-видимому, являются два — демократия и олигархия…, а на остальные смотрят как на отклонение от этих двух. Таким образом, демократией следует считать такой строй, когда свободно рождённые и неимущие, составляя большинство, имеют верховную власть в своих руках, а олигархией — такой строй, при котором власть находится в руках людей богатых и благородного происхождения и образующих меньшинство».

На первой ступени развития (рабовладельческий исторический тип) они суть виды государства одного класса — рабовладельцев, и сущность у них одна поэтому: диктатура рабовладельцев. Только олигархи — это богатый класс, богатая часть рабовладельческого общества, а демократия — это государство бедной части рабовладельцев, бедная часть общества, бедное большинство граждан, постоянно отбрасываемое в долговое рабство. И только в VII веке до нашей эры Солон пришёл к необходимости покончить с этим. Почему? Потому что так всё общество можно сделать рабами, оно ослабнет и его завоюют другие племена и лишат независимости и самостоятельности, а то и самого существования. Поэтому рабство должно быть сохранено лишь для иноземных, для чужаков. И вот Спарта — это первое государство, которое основало рабство на пленённых иноплеменных рабах. Дорийское племя — спартиаты — пришли в Лаконию, завоевали ахейцев, то есть древних греков, которые когда-то завоёвывали Трою, и создали спартанское государство. Их племя — дорийцы — это господа, а бывшие ахейцы — рабы, илоты и прочие. Причём, поскольку это аристократическая община, она жила чуть ли не коммунистической общиной, то есть имея общественные столовые, общественное питание, службу всех в армии. Даже называли они себя равными — ὁμοῖοι — и строго следили за соблюдением этого равенства. Почему? Потому что разделение естественно ведёт к ослаблению господствующего класса. Наши буржуа этого не понимают, они готовы всех нас в рабов превратить и многих уже превратили. Теперь нас довели до вот такого атомарного состояния, разрушив основные общественные организации трудящихся и препятствуя их созданию. Сейчас много людей борется за профсоюзы во всех частях России и не могут пока толком создать больших профсоюзов. Почему? Потому что создан такой пресс, что рабочим трудно, подчас, даже шевельнуться. И, тем не менее, они вынуждены будут шевелиться, иначе их доведут до стойла. А вот бизнесмены создали свои организации и состоят во многих общественных организациях, в том числе типа профсоюзов (РСПП — Российский союз промышленников и предпринимателей, КСБР — Круглый стол бизнеса России, и других), в партиях, клубах, газетах и журналах и так далее.

Итого: видов государств два.

Но откуда появляется третья форма? И я понял: из одинакового отклонения от указанных видов государства в сторону единоначалия, можно сказать «монократии»: олигархии — в монархию (или единоличную диктатуру) как верховную власть олигархов, а демократии — в тиранию (или единоличную диктатуру) как верховную власть демоса. Но суть дела одна: верховная власть класса концентрируется в одной личности. В ходе ожесточения классовой борьбы каждый из видов приходит к такому состоянию, что верховная власть не может, по разным причинам, исполнять свои функции в должной степени, на должном уровне. Государству грозит гибель или большой урон. И тогда государство приходит к необходимости единоличной диктатуры, передаёт всю власть (всю полноту власти) одной личности — диктатору. Для аристократов (или для олигархии) — это «монархия», а для демоса — это тирания. Исполнителей роли монократов (типа Писистрата) древние называли тираном (или деспотом). Но общее родовое имя для обеих видов — монократия. Поэтому монократий имеется два вида, в соответствии с видами государства. Но господствующие эксплуататорские классы это скрывают. У них это называется монархия, монархия — это, якобы, законная форма правления, а когда у демоса тирания — это что-то нехорошее, тем более, что правителей из аристократов тоже иногда называли тиранами. Поэтому и возникает третья форма государственной власти — монократия, от которой в обыденном общественном сознании постоянно фигурирует только один вид — монархия. Это специальный тонкий обман. А как только у трудящихся появляется такой один лидер — это богатые называют «тиран», или «диктатор», или «деспот», или ещё как-то в этом духе. Как у нас: Иосиф Виссарионович — это кто? Это, по мысли наших буржуа и западных политиков, тиран, диктатор, деспот. Во всём мире буржуями он проклят и заклят как диктатор. А Наполеон — заливший кровью всю Европу, уничтоживший половину европейских суверенитетов, он — герой на все времена. Сейчас он и у российской буржуазии герой, выдающаяся личность. А Сталин почему диктатор? Потому что он за рабочих, за трудящихся, за народ, за Россию.

Поэтому обычно считается, что есть три формы государственного устройства. А на самом деле имеется два вида государства, но три формы государственного устройства. Причём, третья форма — монократия — возникает именно из изменения этих видов: из того, что тот и другой классы в сложных периодах и ситуациях выдвигают одного властителя, и отдают ему верховную власть (суверенитет). Иногда, как в Средние века, эта форма приживается надолго в силу зависимости от империй, в частности, от Священной Римской империи германской нации. Иногда именно назначался диктатор на определённый срок. Кто читал роман «Спартак», помнит, что он начинается с главы «Диктатура Суллы», то есть в ситуации восстания рабов, в ситуации обострения классовой борьбы и угроз господам, власть передают диктатору, чтобы он, невзирая на законы, расправился с восставшими. И несколько раз в Риме были ситуации, когда власть отдавали таким диктаторам. Был один диктатор, были два диктатора, были три — триумвират, и было, однажды, даже десять. Однажды создали комиссию в Римском правительстве для издания новых законов, но эта комиссия, как и диктаторы, избиралась, как правило, на определённый срок, на год. Но эта комиссия работала, работала, а потом присвоила себе право и сделала себя постоянной комиссией. И это был очень нехороший период. Этот вопрос хорошо исследован у Николы Макиавелли. Он хорошо это чувствовал, понимал и доказывал необходимость такой диктаторской власти для Италии конца XV — начала XVI веков, чтобы решить проблемы Италии с помощью такой диктатуры. Поэтому Макиавелли до сих пор проклинают как человеконенавистника, диктатора, который использует всякие тёмные силы и законы для политической власти, готов на политические убийства, на отравление и вообще на что угодно. И макиавеллизм — это имя нарицательное для действий плохого политика.

Исторический тип государства определяется классом, который стоит у власти. Рабовладение — рабовладельческий исторический тип; феодализм — феодальный; капитализм — буржуазный исторический тип; социализм — пролетарский, социалистический. Этим определяется сущность государств. Но формы у них одни и те же: монократия, аристократия, демократия. Ну, а сущность везде одна — диктатура господствующего класса. Какая бы форма ни была, власть всегда остаётся у господствующего класса: или это демократия рабовладельческая, или демократия феодальная (очень редкая), или демократия буржуазная. Серьёзных реальных монархий в буржуазном зрелом обществе уже нет. Наконец, с приходом к власти рабочего класса, мы имеем демократию пролетарскую, социалистическую.

Скажу также, что такое суверенитет. Суверенитет есть самостоятельная внутри и независимая вовне верховная власть. Это знал уже Аристотель, но у него не было соответствующего термина, он это называет «самодовлеющее существование», так переводят греческий термин αβτοκράτος — самодержавие, самовластие; αβτο — сам, κράτος — власть. Самовластие, самодостаточность, самодовлеющее существование. Ещё переводят — автаркия. Причём, в наше время, да и в XX веке, термин автаркия имеет коннотацию чего-то нехорошего. Например, нехорошим государством у буржуазии был Советский Союз, он замкнулся в своих границах, поставил «железный занавес» с Западом и живёт автаркическим способом. Сегодня Запад усиливает изоляцию России от мира, а Россию обвиняет в автаркии и других смертных грехах. Так что мы это уже переживали, переживём и теперь.

Суверенитет есть самостоятельная внутри и независимая вовне верховная власть.

А у Платона и Аристотеля автаркия — это самодовление, то есть способность жить независимо ни от кого и заниматься своими делами. Также и Россия самостоятельна, мы никому ничем не обязаны, ничего не должны, и мы живём при такой государственной форме, которая может существовать вполне самодостаточно и спокойно. Вот это и есть самодовлеющее существование или автаркия по-гречески, а не по-современному. Вот это и есть суверенитет. Аристотель вполне понимает, что верховная власть есть, пока сохраняет этот суверенитет, или, наоборот, суверенитетом обеспечивается независимость верховной власти и государства. В конце концов, это одно и то же. Поэтому Съезд Советов был верховной властью в РСФСР. Потом, когда Съезд Советов перестал играть эту роль, оказалось, что власть рассредоточилась сначала в партии и высших ветвях власти. Это тоже специальное устройство и можно было бы его рассмотреть: чем и как определялось единство тех ветвей власти. Потом она стала концентрироваться в руках генерального секретаря ЦК КПСС, который занимал или пост председателя Совета Министров, как Сталин, или, как Брежнев, должность председателя Верховного Совета СССР, или как Горбачёв — место позорного президента СССР, и, вроде бы, это тоже была верховная власть. На самом деле она уже была в руках весьма примитивных мелкобуржуазных групп и частных лиц, способных отдать её за чечевичную похлёбку таким же мелким карьеристам, нечаянно залетевшим на высокие должности: ельциным, кравчукам, шушкевичам, готовым её и за рубеж передать…

Но это — отдельное исследование, его доведут до итога молодые силы… А пока нужно выразить уверенность в возврате революционной диктатуры пролетариата, которая непременно организуется снизу, создаст известные ей высшие формы организации посредством завоевания и осуществления власти рабочим классом под руководством коммунистической партии.

[1] Опубликовано в 1651 году.

Вопросы для самопроверки

В чём сущность государства?

Какие есть формы государства?

Какие есть виды государства?

Какие есть исторические типы государств?

В чём особенность социалистического типа государства?

Что такое диктатура пролетариата?

Лекция 8. УЧЕНИЕ О НАЦИОНАЛЬНОМ ВОПРОСЕ

Лекция В. П. Огородникова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Сталин в работе 1913 года «Марксизм и национальный вопрос», которую он написал по настоятельной просьбе Ленина, даёт исторически первое и очень чёткое, очень грамотное определение нации. Определение вообще — это то, с чего должна начинаться всякая теория, и чем должна заканчивается всякая теория. Мы можем рассуждать о чём угодно, о национальном вопросе, о соотношении класса и национальности, нации, о том, какой дорогой мы сейчас должны идти, надо нам развивать рыночные капиталистические отношения или государственный капитализм, есть у нас демократия или нет и так далее, но, если мы не определим основные термины, мы можем сколько угодно рассуждать, но к истине так и не придём. Идея, что надо определять термины, принадлежит ещё Аристотелю, он говорит, что, прежде чем о чём-то говорить, тем более спорить, надо определить основные термины, иначе это будет бессмысленное сотрясение воздуха, или бумагомарательство, если мы будем писать друг другу письма. Итак…

Нация — это исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада характера, проявляющегося в общности культуры.

Рассмотрим подробно это определение.

Исторически сложившаяся общность, то есть нация не появляется внезапно. Некоторые думают, что новообразования как-то сами по себе возникают; не обязательно нация, это может быть вулкан, который например, начал действовать совершенно внезапно, случайно, но на самом деле, ни в природе, ни в обществе нет ничего абсолютно случайного, всё закономерно. И исторически сложившаяся общность — это результат закономерного развития общества, достигшего определённой ступени своего, прежде всего, экономического развития.

Далее, Сталин отмечает, что только наличие всех признаков, указанных в определении, взятых вместе, даёт нам нацию. Вся работа «Марксизм и национальный вопрос» посвящена раскрытию этого определения, сущности нации.

Далее, нация — это устойчивое общество, значит есть какая-то система, а у каждой системы есть основание, вокруг которого так или иначе объединяются другие элементы этой системы, и они субординированы и координированы в отношении этого основания. Что же это для нации? Сталин прямо пишет, что это определённое единство экономической жизни и это единство экономической жизни появляется в эпоху капитализма, именно капитализма, который ломает перегородки между национальностями; тут он впервые даёт различие между нацией и национальностью.

Национальности появились гораздо раньше, и Сталин говорит, проявляя большую научную эрудицию, что национальность — это кровнородственное единство, не экономическое. А в отношении нации Сталин называет: язык, территория, экономическая жизнь, психической склад, а кровнородственное единство не указывает. Это очень важно, потому что кровнородственное, этническое единство — это для национальности, а не для нации. Национальности возникли ещё при разложении родового строя, достаточно давно.

Национальность — это кровнородственное единство.

И дальше Сталин пишет, что есть мононациональные, по национальности, государства. В его время были и сейчас ещё мы можем найти такие государства, в основном это восточные государства. А экономическая общность — это общность, образованная как общность экономической жизни внутри государства, капиталистического государства, потому что именно капиталистическое производство ломает перегородки между национальностями, объединяя различные национальности в единую нацию, где разделение труда происходит не по национальности, а по характеру производства и экономической связности территории.

Итак, разные национальности самим производством объединяются в этой единой экономической жизни, прежде всего в производстве материальных, а потом и духовных благ. Главной производительной силой общества является, по Марксу, человек, но человек, вооружённый средствами производства. И нация как раз представляет собой эту главную производительную силу общества. Внутри нации, в производстве есть разделение, есть управляющий процессом производства, есть инженеры, есть рабочие, но тут уже надо вспомнить о классовом делении. Рабочий класс и буржуазия — это уже классы и они внутри нации, они принадлежат к одной нации, их объединяет именно экономическая общность, потому что они вместе заняты производством, но они разделены производственными отношениями, и прежде всего отношениями собственности на средства производства, буржуазия — владельцы средств производства, пролетариат — неимущий, обездоленный, не владеющий средствами производства класс, а к нации они относятся одной, но внутри нация разделена и разделена она на классы.

И Сталин говорит, что разделяет нацию не национальный вопрос в отношении национальностей, потому что в правящий класс, в класс буржуазии могут проникнуть люди очень разных национальностей, внутри одной нации, внутри этого многонационального объединения разных национальностей. Разделяет нацию классовый вопрос, и, если есть титульная национальность, то больше всего будет представителей именно этой национальности как в правящем классе, так и в порабощённом, эксплуатируемом классе, пролетариате.

Сталин подчёркивает, что национальность — это кровное родство, и национальность мы можем определить чисто внешне, если есть характерные национальные черты, будь это разрез глаз, профиль носа, цвет кожи, волосы, тем более, что тут ещё и расовое подмешано, расовые отличия ведь тоже кровнородственные. И дальше, рассматривая определение нации, Сталин говорит об общности языка, для нации, а для национальности является ли общность языка обязательной? И он отвечает на этот вопрос — нет не является. Потому что представители одной и той же национальности могут жить в разных государствах, удалённых на тысячи километров друг от друга, и там принадлежать к разным нациям, и говорить на разных языках. А для нации? Если принадлежишь к одной нации, когда есть экономическое единство, нельзя на производстве говорить на разных языках, люди просто друг друга не поймут. ассимилированные народы внутри государства начинают говорить на языке титульной национальности, который становится языком нации. У нас была такая нация, которая называлась советский народ, она была не просто декларирована на бумаге, она действительно существовала: была общность экономической жизни, все говорили на одном языке. Таким образом, Сталин подчёркивает, что представители одной и той же национальности могут говорить на очень разных языках. Как вы знаете, наиболее расселённая, кочующая национальность — евреи, они живут по всему миру, говорят на разных языках, многие даже не могут говорить на иврите, но при этом по национальности они евреи.

Культура также относится к нации, не к национальности. Нация ломает межнациональные перегородки, объединяет людей, и в этом отношении эта историческая общность, нация, является очень прогрессивным моментом объединения людей, и она противостоит узкому национализму. Национализм откуда? Что какая-то национальность, этническая общность превосходит другие национальности. На этом и был построен гитлеровский фашизм, когда взяли на прокат у Ницше его концепцию и утверждали, что они настоящие арийцы, у них есть эта кровнородственная общность, национальность внутри единой немецкой нации. Но есть и другие национальности, и такую национальность как евреи уничтожали, вы знаете, с евреями боролись так же ожесточённо, как и с коммунистами. Сталин об этом, конечно, ещё не пишет, ещё не настало время, но он подчёркивает, что межнациональные перегородки между национальностями ломаются и объединение в нацию — это, безусловно, прогрессивный момент в развитии общества. Но диалектический подход таков, что всякая система, в том числе и неживой природы развивается за счёт внутреннего противоречия. И с позиции марксизма здесь противоречие — классовое, противоречие между противоположными классами по производственному отношению, между владеющими и не владеющими средствами производства, ибо владеющие средствами производства, причём заметьте, не обязательно владеющие, что называется, на бумаге, юридически, достаточно фактического владения, пользуются в процессе распределения коллективным трудом нации, трудом трудящегося класса, не владеющего средствами производства.

Сталин подчёркивает, что классовое разделение — это главное разделение при капитализме, и что это разделение ещё долго останется видимым и при социализме. Об этом и Ленин писал тоже, что это противоречие ещё остаётся и при социализме. И Сталин это взял на вооружение, когда после полной, но не окончательной, победы социализма в СССР произошла вроде бы деклассизация общества, но тем не менее Сталин говорил, что классовая борьба продолжается, потому что в сознании некоторых людей остались пережитки. С позиции материализма, бытие первично, а сознание вторично, но обратная роль сознания колоссальна иначе зачем нам сознание вообще нужно, если только бытие всё определяет, а сознанием мы никак не можем на собственное бытие повлиять?

Так вот, в плане сознания, Сталин впервые пишет о национальном самосознании. Что такое сознание нации? Если есть общность людей, значит есть и некая форма общественного сознания, которое неоднородно, там разные формы общественного сознания, в том числе и экономическое. Экономическое единство в нации есть, есть и культурное единство, есть и единство языка, но едино ли сознание у нации? Сталин отвечает: нет. Потому что сознание связано с более тонкой дифференциацией общественного бытия, и здесь Сталин ссылается на Маркса, эта дифференциация связана с различием между классами, различающихся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Сталин это подчёркивает, собственно, он это и не открыл, это Маркс ещё сказал, что конечно сознание буржуазии и сознание пролетариата — это разные сознания, потому что у них разные коренные интересы и разные цели в развитии, и возможности, конечно, разные при помощи сознания изменять своё бытие. И Сталин говорит, что тут классовое самосознание становится выше национального самосознания, хотя в национальном сознании мы, вроде как, должны все представлять единство. Представители одной и той же национальности, входящие в одну и ту же нацию, но разделённые по классовому моменту, будут иметь разную психологию, психологию правящего класса и психологию подчинённого класса, и экономика, и политика, и юриспруденция будет работать на правящий класс, кого-то посадят за плакат, а кого-то не посадят за то, что он миллиарды из казны украл. Это — классовый подход, отнюдь не национальный.

Как объяснить такой момент по национальному вопросу, касательно языка, что некоторые страны не имеют своего языка, как например Австрия?

Язык, как правило, выбирается по титульной национальности, но бывают из этого правила исключения. Скажем, в Австрии говорят на немецком языке, а не на австрийском, хотя эти языки очень близки друг к другу. Это точно так же, как мы можем сказать, что большинство на Украине всё ещё говорит на русском языке. Интересно, что с нашей стороны журналисты с украинскими фамилиями, с их стороны журналисты с русскими фамилиями и все говорят на русском, хотя сейчас всё чаще хотят говорить на украинской мове. Исследования в самой Украине на 2014 год, ещё до военных столкновений показывали, что на Украине большая часть людей, около 65% использовали постоянно и повседневно русский язык. Вы понимаете, наследие СССР достаточно богатое, и воевали вместе. А после 2014 года начали в школах постепенно запрещать преподавание русского языка и добились своего. Резюме: да, такое может быть, вроде Украина, а говорят на русском, Австрия, а говорят на немецком языке.

Можно ли заменить слово национальность словом народность?

Нет. Народность — это более древнее образование. Изначально, первобытный строй начинал с кровнородственных и экономических общностей — племена, внутри племён рода, внутри родов — семьи, причём в начале это полигамная семья. Потом были союзы племён, и на основе союзов племён, когда они укреплялись на территории, образовывались народности. Народность дала основу национальности, национальности более консолидированы. Всякая эволюция, и социальная, и биологическая идёт по пути объединения мелких звеньев в более крупные звенья. Так было и с общностью людей, сначала племя, потом народность, национальность, а потом образуется нация.

В каком отношении между собой находятся понятия национализм, интернационализм и космополитизм?

Национализм — это абсолютизация объективной роли какой-то национальности. Космополитизм — это дословно «человек вселенной», то есть не принадлежащий к какому-то конкретному государству, человек мира, выступающий таким образом за интересы не каких-то отдельных слоёв конкретного государства, а за интересы всего человечества. Интернационализм связан с классовым интересами, Маркс и Энгельс объявляли себя космополитами интернационалистами, космополитизм выражался у них в интернационализме, то есть интернационализм пролетарский, лозунг «пролетарии всех стран соединяйтесь» — это лозунг пролетарского интернационализма.

Вопросы для самопроверки

Что такое нация? Разберите по отдельности признаки нации.

Что такое национальность и чем она отличается от нации?

Какие есть исторические типы государств?

Есть ли национальное самосознание?

Что такое классовое самосознание?

Лекция 9. РАЗВИТИЕ СОВЕТОВ И ОТМИРАНИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Лекция М. В. Попова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Начнём с понятия демократии. Демократия, с точки зрения значения отдельного слова, а не с точки зрения историко-культурного и глубоко научного понимания, — это власть народа (от δῆμος — «народ» и κράτος — «власть»). Вы где-нибудь видели власть народа, слышали про власть народа? Я был в том месте, откуда демократия начиналась, в Греции, и там мне показывали, как прямо в скале вырублена чаша, и в этой чаше собирались форумы. Вы не удивляетесь, почему у нас наши богатые люди всегда называют свои сходки форумами? В Греции на форум собирались только рабовладельцы, исходно форум — это собрание рабовладельцев. Демократия, которая была при рабовладении, касалась только тех, кого считали за людей, а поскольку рабов за людей не считали, то эта демократия никакого отношения к рабам не имела, и рабы никакого отношения к этой демократии не имели, поскольку не считались людьми. Их дело — работать, и, если они будут выступать, на этом не работа прекратится, а их жизнь. Были восстания рабов, но, как вы понимаете, у рабов, лишённых средств, в том числе и военных, и той организации, которая есть у демократически организованных рабовладельцев, когда они между собой договорились обо всём на все случаи жизни, в том числе на случай восстания рабов, никаких шансов нет. Тем не менее, до сих пор у нас есть команда «Спартак», которая названа в честь руководителя восстания рабов в Римской империи.

Демократия по виду выступает как власть народа, по буквальному значению слова, а на самом деле, это власть меньшинства, которая обеспечивает абсолютное господство над большинством населения, над народом. Недаром говорили, что интеллигенты себя к народу не причисляли, они ходили в народ. Ожидать, что организации, прикормленные буржуазией, будут в большом количестве выступать за народные интересы, не приходится, с одной стороны, а с другой стороны, всегда, во все времена наиболее просвещённые интеллигенты выступали за интересы трудящихся.

Народ — это производительно трудящиеся классы населения.

Что касается феодализма, феодалы вообще обходились без демократии. Не так, чтобы совсем не было никаких коллегиальных органов, например, в Новгороде, в Пскове собирались вече, но эти вече были, как вы понимаете, не из бедных крестьян. Это были люди, у которых было время и возможность собраться и пообсуждать, как им дальше действовать, но какого-то развития, такого, чтобы появилось феодальное государство, устроенное как демократия, то есть как власть народа, по форме хотя бы, не было. По содержанию, изначально, демократия не является властью народа, и при феодализме она могла бы быть, но властью феодального «народа», помещиков. Однако помещики обошлись без демократии, они нашли очень хорошую систему, лучше, чем при рабовладении: не надо бить, загонять, заставлять, вот вам кусок земли, который не ваш, а помещика, и он даёт вам возможность использовать этот кусок земли, и вы будете на нём работать. В зависимости от доброты помещика: если помещик добрый, то четыре дня вы будете работать у себя на участке, а три дня будете работать на помещика, а если злой, то наоборот. Но не было таких злых, которые не понимали, что, если крестьянин себе не соберёт хлеб и не обеспечит свою семью, то погибнет. И в голодный год помещики открывали амбары и выдавали зерно крестьянам на той основе, что крестьяне должны оплатить этот хлеб позже по двойной цене.

Однако прошло время и феодализма, который вообще не нуждался ни в какой демократии, даже некоторые трудящиеся люди, крестьяне, привыкли к тому, что они без барина и жить-то не могли, и только барин их и спасёт. Следующей демократией стала буржуазная демократия, самая обманчивая. При феодализме понятно, что барин — он и есть барин, перед ним надо шапку ломать, а при капитализме вы точно такие же, у вас такие же права, и голос у вас точно так же один, как и у меня, но у меня, кроме одного голоса, есть ещё миллиард рублей, а у вас, кроме одного голоса, ничего больше нет, а может, вы ещё и в долгах.

Разрешила это противоречие в России только Великая Октябрьская социалистическая революция, поэтому и воевали «за землю, за волю, за лучшую долю». Переход к советской власти означал расширение демократии. Узкий класс у власти и принуждение большинства меньшинством — такова буржуазная демократия, когда меньшинство решает за большинство — это буржуазная демократия. Сейчас почти во всём мире буржуазная демократия, и буржуазия принуждает народ делать то, что нужно буржуазии. А пролетарская демократия — это государство? Да, но государство рабочего класса, а в чём смысл государства рабочего класса? Подавлять тех, кто сопротивляется осуществлению интересов рабочего класса.

Государство — это машина насилия для осуществления интересов правящего класса.

У нас в России пролетарское государство получилось из России, в основном крестьянской, основную массу которой составляли крестьяне-середняки, а середняк — это мелкий буржуа, мелкий хозяйчик, работающий на рынок, и мы, чтобы перейти к социализму, всех этих мелких хозяйчиков через колхозы встраивали в систему машинно-тракторных станций (МТС). Все основные работы на селе: вспашку, боронование, подкормку, уборку и всю дальнейшую обработку — всё это делало государство в лице: а) машинно-тракторных станций и б) совхозов.

Совхозов было не так много, они были как форпосты рабочего класса в деревне, а МТС были симбиозом рабочего класса и колхозов, то есть рабочий класс через МТС был связан с колхозами (артелями, кооперативной формой организации крестьян) в единую систему. Колхозы работали в основном ручным трудом, а все механизированные работы делали МТС. Причём, это были не отдельные станции, а система машинно-тракторных станций, охватывавшая всю страну. Это государственная организация, которая гарантировала, что будут проведены все работы, и все работы будут осуществлены по контрактам в интересах рабочего класса. А если в интересах рабочего класса, и, поскольку рабочий класс выражает коренные интересы всех трудящихся, то в интересах всех трудящихся членов общества.

Мелкий буржуа — это мелкий хозяйчик, работающий на рынок.

Кто из этой системы выпадал? Кулаки. Кулак — это сельский капиталист. Кулаки были «справными» хозяевами, с ними государство сначала не воевало. Как вы будете с ними воевать, если они хлеб производят —раз, они этот хлеб имеют — два, они авторитет в деревне — три, и кто будет воевать? Красная армия будет воевать с кулаками по всей стране? Нет. А вот когда уже прошла коллективизация, когда середняки были уже в колхозах, когда они не боятся, что у них отберут всё, что у них есть, когда они под защитой пролетарского государства, тогда уже кулакам предложили заниматься земледелием без эксплуатации. Вот я не эксплуатирую, а вы обязательно хотите эксплуатировать, и отказываетесь вести хозяйство без эксплуатации. Тогда кулаков начали ссылать в Сибирь, чтобы они там не сталкивались ни с кем, чтобы разрушить старые, выстроенные кулаками, связи. Вы же справные люди, идите работайте. Кто-нибудь видел кулаков, которые не умеют работать? Нет, они работали хорошо, только у них прибавочная стоимость гораздо больше, чем тот объём стоимости, который они получали от продажи того, что сделано своими руками, поэтому они как бы работающие капиталисты. Их отправляли туда, где иначе как собственным трудом не прожить. А кулаки приезжали обратно в свои деревни, откапывали обрезы, гранаты, которые у них имелись, убивали председателей колхозов, учительниц, резали им животы. Это очень сильный класс, с которым пришлось воевать.

Из социалистической системы выпадала буржуазия. Ведь советская демократия — это диктатура рабочего класса, а если диктатура рабочего класса, тогда либо рабочий класс победит буржуазию, которая поднимает кулацкие восстания, или кулацкие восстания ликвидируют власть рабочего класса, так стоял вопрос. И этот вопрос стоял очень долго, революция закончился в 1917 году, потом была гражданская война, а война с кулачеством и кулачества против Советской власти продолжалась вплоть до середины 30-ых годов.

Диктатура пролетариата, если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык, означает вот что: только определённый класс, а именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов. (В. И. Ленин, «Великий почин», ПСС, том 39).

Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества. (В. И. Ленин, «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», ПСС, том 41).

Диктатура пролетариата означает не прекращение классовой борьбы, а продолжение её в новой форме и новыми орудиями. Пока остаются классы, пока свергнутая в одной стране буржуазия удесятеряет свои атаки на социализм в международном масштабе, до тех пор эта диктатура необходима. (В. И. Ленин, «Тезисы доклада о тактике РКП на III конгрессе Коммунистического Интернационала», ПСС, том 44).

Если буржуазное государство подавляет трудящихся, то государство рабочего класса подавляет буржуазию и сколько оно должно её подавлять? До полного уничтожения классов. У нас было полное уничтожение классов в 1960 году? Нет, у нас было колхозное крестьянство, был рабочий класс, у нас ещё деление на классы не было полностью преодолено, а что такое уничтожение классов? Это когда (1) нет различий между городом и деревней, (2) нет различий между людьми физического и людьми умственного труда, и в работе «Великий почин» Ленин объясняет, что это разделение по тому, какие функции выполняют в обществе, и (3) когда женщина перестаёт быть домашней рабыней, которой она остаётся несмотря на то, что уничтожены все законы, которые её приковывали к кухне и детской, которые делали её второстепенной в обществе.

Кого нужно принуждать государству рабочего класса? Тех, кто не делает то, что нужно в интересах государства, то есть в коренных интересах рабочего класса. Это также относится и к отдельным рабочим, потому что у рабочих, кроме коренных интересов есть и интересы побочные и сиюминутные. А как называется принесение коренных интересов движения в жертву побочным и сиюминутным? Оппортунизм. Силу можно применять государству к таким оппортунистам? Можно, оно и применяет, и обязано применять.

Оппортунист не предаёт своей партии, не изменяет ей, не отходит от неё. Он искренне и усердно продолжает служить ей. Но его типичная и характерная черта — податливость настроению минуты, неспособность противостоять моде, политическая близорукость и бесхарактерность. Оппортунизм есть принесение длительных и существенных интересов партии в жертву её минутным, преходящим, второстепенным интересам. (В. И. Ленин, «Русский радикал задним умом крепок!», ПСС том 14).

После того, как построен коммунизм в первой фазе, социализм, сколько времени будут действовать силы и традиции старого общества? Никто точно не скажет. Однако некоторые нетерпеливые оппортунисты 60-х говорили, что сколько же можно ждать, давайте напишем, что скоро «всё польётся полным потоком», и заодно выбросим из Программы партии цель социалистического производства: обеспечение полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества, всех членов общества, а не некоторых; эту цель взяли и выбросили. Это положение Программы появилось не сразу, сначала оно появилось в проекте Программы партии Плеханова на 2 съезде РСДРП, когда решался вопрос о первой программе. Ленин посмотрел, что написал Плеханов по этому поводу, а там было написано «удовлетворение нужд общества». А Ленин говорит: ничего себе, для удовлетворения нужд общества, такую организацию уже и тресты могут дать. Тем более, что общество — растяжимое понятие, кто-то в обществе всегда будет получать блага. Плеханов был большой учёный, он поставил ленинскую формулировку: целью производства при социализме является обеспечение полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества. А поскольку есть чурбаны, которые так и не усваивают, он курсивом выписал — всех членов общества. И это курсивом выделенное на XX съезде КПСС, и всё, что этого касалось, выкинули, а оставили «удовлетворение потребностей». Хотите пить — пейте, хотите балдеть — балдейте.

Цель коммунистического производства — обеспечение полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества.

Следующий, тоже вычеркнутый сначала, момент о диктатуре пролетариата, с ним ещё более интересно. Ленин тогда тоже был в становлении, был молодым марксистом. У Плеханова в проекте Программы партии, в соответствии с указаниями Маркса и Энгельса, была записана диктатура пролетариата, а Ленин, когда прочитал проект Плеханова (это всё очень легко проверить по шестому тому ПСС Ленина), сказал, что зачем ещё диктатура пролетариата, хватит нам руководящей роли. Плеханов, большой учёный, взял и вычеркнул диктатуру пролетариата из Проекта программы, а Ленин забеспокоился и, поскольку он был дотошным человеком, начал читать «Критику Готской программы» Маркса, «Критику Эрфуртской программы» Энгельса, и, на очередном заседании, настоял на возвращении диктатуры пролетариата, Плеханов диктатуру пролетариата вернул в Программу. И у нас с того времени до 1961 года была диктатура пролетариата. А диктатура пролетариата — это пролетарская демократия. Демократия означает, что те, кто осуществляет диктатуру, те и господствуют, а интересы других гасятся, в той мере, в какой они противоречат интересам господствующего класса.

В какой форме должна быть представлена диктатура рабочего класса? В форме Советов. Под Советами понимаются определённые органы, которые формируются не так, как было после 1936 года, а так, как это было изначально, в 1905 и 1917 годах — по производственным единицам. В Программе РКП(б), принятой на VIII съезде в марте 1919 года, сказано: «Обеспечивая для трудящихся масс несравненно большую возможность, чем при буржуазной демократии и парламентаризме, производить выборы и отзыв депутатов наиболее лёгким и доступным для рабочих и крестьян способом, Советская власть в то же время уничтожает отрицательные стороны парламентаризма, особенно разделение законодательной и исполнительной властей, оторванность представительных учреждений от масс и прочее. Советское государство сближает государственный аппарат с массами также тем, что избирательной единицей и основной ячейкой государства становится не территориальный округ, а производственная единица (завод, фабрика)».

У нас в совместной с А. С. Казённовым книге «Советы как органы государственной власти» имеется выписка из соответствующей Инструкции по выборам, где расписано, что выборы в Советы идут по производственным единицам и что для того, чтобы выборы считались прошедшими, надо чтобы 38% проголосовало. 38% потому, что это было приспособлено к производству, на производстве три смены, три смены — это значит, что 33% точно придут, а 5% ещё подойдут. Причём предприятия, которые выдвигали своих кандидатов, могли отозвать того, кто был избран членом Совета, с любого уровня. У Советов было два уровня, даже, можно сказать, один. В городской Совет выбираются представители от предприятий, а дальше они едут уже на Съезд Советов, в верховный орган власти. А Верховный совет, изобретённый позже в СССР, — это уже не съезд представителей Советов. В чём разница? Разница большая: (1) на Съезде Советов собираются представители Советов, а значит, предприятия могут отозвать своего представителя со Съезда Советов. (2) Съезд Советов избирает Центральный Исполнительный Комитет (ЦИК), но, если и туда пробрались нежелательные элементы, то они и оттуда вылетят в случае отзыва. То есть депутат — депутат предприятия — связан со своим предприятием всегда, на каком бы уровне Совета он ни находился, и в городском совете он — представитель этого завода. А если Верховный Совет, то, во-первых, это уже выборы по территории, а по территории невозможно отозвать депутата. Как можно собрать какую-нибудь территорию, где живёт 150 тысяч человек? Кто это снизу может организовать? Никакого отзыва не будет. И, во-вторых, это позволяет карьеристам и подобным, меняя избирательный округ или по партийным спискам всё время сидеть наверху, не обращая внимания на то, что происходит внизу.

Неужели карьеризм закончился установлением диктатуры пролетариата, а куда денутся бюрократизм, ведомственность, местничество? А все эти мелкобуржуазные устремления, которые у рабочих тоже есть, «дать обществу поменьше и похуже, а взять у него побольше и получше», они пропали, что ли? К сожалению, из-за указанной ошибки, свои функции Советы с каждым годом, начиная с 1936 года, выполняли всё хуже, всё меньше было отзывов, и получилось так, что демократия рабочего класса стала сворачиваться. Настолько сворачиваться, что так называемые Советы в позднем СССР никакой роли сыграть уже не могли, они ничем не управляли, всем управляла партия. А партия, если она разрастается, перестаёт быть партией рабочего класса. Кто Сталина читал подряд, тот заметил, как выступали его оппоненты, Зиновьев с Каменевым, и предлагали в партии сделать 60% рабочих, а Сталин говорит: мы всех рабочих, которые были действительно рабочими, а Ленин считал, что рабочим в политическом смысле можно считать того, кто десять лет проработал в крупной машинной индустрии, уже в партию взяли, если мы сейчас будем делать 60% рабочих, если будем брать тех, кто недавно поступил в рабочие, бывших крестьян и других, то у нас будет партия — не партия рабочего класса. Зато при Брежневе партия была 13 миллионов человек, и она уже не могла ничего решать. Есть секретарь райкома, секретари обкомов и на них всё держится. Я эту систему знаю, потому что два года был членом Ленинградского обкома партии и всё это наблюдал изнутри. Так получилось, что выбирали тогда в порядке эксперимента по рекомендации районных конференций и, соответственно, предприятий, и я от двух предприятий Выборгского района был кандидатом и прошёл через конференцию Выборгского района. Когда я в Ленинградский обком партии попал, в одном из первых пленумов предложил проголосовать за то, чтобы осудить тех, кто против диктатуры пролетариата, проголосовало меньшинство.

Как-то тихо исчез партмаксимум, который при Ленине установили. К примеру, на железной дороге начальник получал 1 000 рублей, а главный инженер 800 рублей; если начальник — член партии, а главный инженер — беспартийный, то главный инженер 800 рублей несёт домой, а начальник — только 500 рублей, потому что партмаксимум составляет 500 рублей, и всё, что больше 500 рублей партмаксимума, он сдавал в партийную кассу. И как-то это очень многим не понравилось, от партмаксимума впоследствии отказались. Члены партии не должны разложиться, если партия разложится, это уже будет не та партия, если партия будет разлагаться, то не будет никакой социалистической демократии. Поэтому, когда Ленин выступал перед теми, кому он хотел сообщить итоги работы, чтобы они их учли, он говорил про диктатуру пролетариата не так, как в Великом почине, что рабочий класс осуществляет руководство до полного уничтожения классов, он говорил, что это упорная борьба, кровавая и бескровная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская против сил и традиций старого общества, вот что такое диктатура пролетариата. Если вы готовы к этой борьбе, то надо её вести. А на XX съезде предложили эту борьбу против сил и традиций старого общества убрать, а если убрать борьбу против сил и традиций старого общества, то кто победит? Эти силы и традиции старого общества, а те, кто не боролись, проиграют. Одиночки некоторые может и не проиграют, а рабочий класс, трудящийся народ, — проиграет.

В связи с этим вопрос — можно ли подойти к тому, чтобы государство перестало существовать и отмерло, и через что? Можно, но только через диктатуру пролетариата. Отмирание демократии — это полная победа рабочего класса, доведённая до достижения его конечной цели, когда он перестаёт быть классом, когда общество становится полностью бесклассовым, а раз нет классов, нет и государства. А что остаётся? Споры будут? Будут. Дискуссии будут? Будут. А какая-то борьба будет? Будет. Бороться можно теоретически, убеждать друг друга. Но без государственного классового принуждения дойти до этого невозможно. В этом теоретическое достижение и Маркса, и Энгельса, и Ленина, и это главный оселок, на котором нужно определять, кто марксист, а кто не марксист. Из всех тем и проблем, которые мы с вами изучали, вопрос о диктатуре пролетариата самый главный и коренной, если человек в этом не разобрался — он не марксист, не ленинец.

Что изменили в худшую сторону в 1936 году?

Не изменили, а ликвидировали выборы в Советы от производственных предприятий. В Программе партии, действовавшей до 1961 года, было написано, что выборы проводятся по предприятиям, что избирательной единицей и основной ячейкой государства является не территориальный округ, а завод, фабрика. Если я, например, был депутатом, а вы были организатором моего избрания на заводе, а потом увидели, что я сижу и занимаюсь своими делами, то вы могли собрать собрание на заводе и меня отозвать, и моя такая малина закончилась бы. Теперь меня отозвать никто не может, потому что собрать всех избиравших меня людей — это совершенно немыслимо. 300 тысяч вы соберёте что ли? Это невозможно. В Нижегородской области до этого события было отозвано 300 депутатов, редко где можно найти такие данные, а после этого никто уже никогда никого не отзывал, всё происходило сверху. Если я ваш начальник, а вы — депутат, я вам организую территориальную единицу, чтобы район или целая область проголосовала против, это было. То есть использовать механизм голосования для того, чтобы от кого-то освободиться, допустим, по заданию Хрущёва, это пожалуйста. А отзыв снизу стал невозможен. На этом выборы в Советы завершились, и в этом смысле власть уже стала не советской, хотя по названию оставалась советской. А диктатура пролетариата не исчезла, это ухудшило её функционирование, но не исключило её. Что является основой? Основой являются либо заводские коллективы, либо основой является непонятно что. Что у вас общего с теми, кто живёт на вашей лестничной площадке? Выключатель, ну, может быть, батареи, а в обществе что общего? Ничего.

Как партия рабочего класса очищается от врагов коммунизма?

Во-первых, этот вопрос об очищении мы по существу сейчас и обсуждаем, очищать от каких-то рядовых членов партии очень просто — собрались и исключили. А если это начальники, которые занимают уже большие хозяйственные или административные посты, то вы их без такой системы, которая позволяет собрать заводской коллектив и отзывать депутатов с поста, не сможете с ними ничего сделать. А, во-вторых, это партмаксимум. Про партмаксимум я уже сказал, что он как бы растворился, исчез.

Ленин называет вроде бы Российскую империю империалистической страной, почему?

Я не видел, чтобы Ленин называл Российскую империю империалистической страной, но, если вы хотите указать на это, указывайте номер тома и номер страницы. Может быть мне это не встретилось, но я прочитал Полное собрание сочинение Ленина, и я бы, наверно, заметил, если бы Ленин где-то это говорил, но, если я вдруг пропустил, то я был бы благодарен тому, кто бы сказал: «а вот, Михаил Васильевич, том такой, страница такая». Ленин говорил об империалистических державах и блоках, и мы, конечно, были в блоке с такими империалистическими державами, как Франция, как Англия. А скажите, пожалуйста, у нас были заводы русских капиталистов во Франции? Или русских капиталистов в Британии? Или всё же, наоборот, были заводы французских и британских капиталистов здесь, в России? Россия была в империалистическую эпоху страной, которая вывозила капитал или страной, в которую ввозили капитал? В Российскую империю капитал ввозили.

Это говорит и об уровне образования, в чём и смысл обучения в Красном Университете. Вы должны, как выпускники Красного Университета, быть не людьми, которые верят первому попавшемуся, а которые цепко спрашивают «где?», если есть такое, то просите указывать том, страницу. Если я говорю, что в Программе что-то есть, вы можете взять, проверить это и сказать мне: «вы говорите так, а в Программе написано иначе», вы взяли и поймали, это очень легко проверяется. В конце концов, это же уникальные книги, их не так много, вполне возможно их прочитать.

Стоит ли идти в начальство хорошему человеку при капитализме?

Если, скажем, идёт разработка какой-то новой техники и её постановка на производство, стоит ли в этом участвовать? По-моему, стоит. Если человек закончил технический ВУЗ, он специалист, и он, вместо того, чтобы продавать, стоять на рынке, как дурак, занимается развитием. Технический прогресс, развитие производительных сил марксисты поддерживают? Поддерживают. Если ваша деятельность направлена на развитие производительных сил — хорошо, а если другая сторона производительных сил, субъективный фактор, развитие человека? Если человек посвящает свою жизнь педагогике, развитию человека — это положительное? Конечно, хоть при капитализме, хоть при феодализме. За это человека уважает общество, и не только социалистическое, но и другие. Вот папаша у Ленина, ему дворянство дали за это, а Ленину это помогло поступить в университет и экстерном сдавать экзамены.

Можно ли позаимствовать что-то хорошее у товарищей из Азии?

В Северной Корее нашли такой метод, аналогичный отзыву депутатов в Советах. Там каждый руководитель, кроме одного — самого первого лица, обязан один месяц в году проработать неосвобождённым секретарём в какой-нибудь производственной ячейке, сельской или заводской. Там сажают рис вручную, этот процесс не механизирован пока, в воде стоят в грязи и сажают. Месяц так руководитель побудет на предприятии, поработает, вместе с трудящимися посажает рис, поговорит и покушает, и посмотрит — это, конечно, сильные вещи, это не просто, так сказать, быть под угрозой, что тебя отзовут, он просто рядом будет работать целый месяц в году, каждый (!) руководитель, кроме первого лица Трудовой партии Кореи.

Вопросы для самопроверки

Что такое демократия?

Что такое пролетарская демократия?

Что такое диктатура пролетариата?

Что такое Советы, как они устроены, что их отличает от парламента?

Что такое государство?

Что есть уничтожение классов?

Какие моменты вне и внутри рабочего класса противостоят уничтожению классов?

Лекция 10. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МАРКСИЗМА

Лекция А. С. Казённова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Это заключительная лекция раздела о научном социализме. Вы прошли большой курс, правда очень быстро. Вы знаете, что курс организован, исходя из цельного марксистского мировоззрения, состоящего из философско-методологического учения — материалистического понимания истории и диалектики, экономического учения — политической экономии, и политического учения — научного социализма. И в то же время, мы разъясняли, что это политическое учение, научный социализм в узком смысле слова, практически не отделимо от целого: он необходимо связан с экономическим учением и с философией, и без этого основания он не может быть понят, он был бы только поверхностным. Поэтому, при организации курса, мы исходили из единства этих трёх моментов целостного социального учения марксизма, по возможности показывая их взаимодействие, по возможности показывая действие их законов на конкретных примерах. Несмотря на то, что мы исходили из такой целостности, понятно, что времени для изложения материала было недостаточно и в вашем сознании получилось не столько целостное научное мировоззрение, сколько каркас этого мировоззрения, основа, скелет, на который вы теперь будете наращивать фактологическое содержание всю жизнь.

Мы все всю жизнь учимся, не говоря о наших более молодых товарищах. Всё время учимся, всё время изучаем, сами что-то пишем, сами что-то создаём и слушателей наших настраиваем, чтобы и они писали. Вы уже получили такой задел знаний, достаточно высокий уровень понимания общественных процессов, что можете многие общественные вопросы обсуждать и в публичном поле. Почему это важно — писать статьи, обсуждать? Когда человек концентрируется на какой-то проблеме, пытается постичь и выразить её на бумаге — он сам углубляется в этот предмет и лучше его понимает, это во-первых. А во-вторых: глубже постигает теорию в целом.

Постижение — это такой особенный момент, на котором я немного остановлюсь с тем, чтобы вы для себя пометили, что основной курс был нацелен на раскрытие гегелевской мысли, что понять — это выразить в понятиях, понять науку — значит овладеть понятиями этой науки, освоить науку в её понятиях. Но это только начальная стадия. Науки изучают всё более глубоко для того, чтобы их применять на практике и развивать дальше. Для этого одного понимания, как выяснилось, недостаточно, нужно ещё постижение. И Гегель различает понимание и постижение, и я на этом делаю акцент, то есть на конкретное знание законов и категорий, теорий и учений.

Понять что-либо — значит выразить это в понятиях.

Приведу пример такого постижения: была ситуация, когда на одной из лекций я спросил: государство переходного периода от капитализма к социализму какое? Мне товарищи, исходя из их правильного понимания, чётко сказали: государство диктатуры пролетариата. То есть они это понимают, но они этого не постигли. Я им говорю на этот их ответ: неправильно. И говорю ответ: государством в этом переходном периоде является не просто диктатура пролетариата, а революционная диктатура пролетариата. И чтобы у читателя не было сомнений, у Маркса это выделено курсивом, и это логично.

А вот пример значимости постижения. Когда в 1961 году руководство партии ввело в заблуждение партию и народ «общенародным государством», уловка была очень проста, что-мол диктатура пролетариата изжила свои формы, «выполнила свою историческую роль», а теперь мы, якобы, живём в «общенародном государстве». Уловка в том, что государство революционной диктатуры пролетариата действительно выполнило свои функции к 1936 году, как Маркс и говорил: государству переходного периода соответствует революционная диктатура пролетариата. Революционная диктатура пролетариата — это диктатура пролетариата, которая опирается непосредственно на силу, сама творит законы, отрицает царские и вообще любые законы царизма и по мере необходимости создаёт своё законодательство, свои советские, социалистические законы. Но пока их нет, в 1918 году, через несколько месяцев, создана ещё только Конституция — основной закон, потом начинается развёрнутое на этом основании строительство юридической сферы, юридические органы, армия и так далее, и тому подобное, а вместе со всем этим растёт и советское законодательство. Но когда социализм построен и законодательство создано — всё, революционная диктатура пролетариата закончилась, она действительно выполнила свою историческую миссию. Теперь начинается нормальное советское государство, в каком-то смысле можно сказать общенародное и поэтому они не случайно этот термин выбрали, хотя Маркс в «Критике Готской программы», там же, где идёт речь о революционной диктатуре пролетариата, специально говорит, что много есть выдумок на тему «общенародного государства» — уже в то время было ясно, что это выдумки.

Пришлось нам с М. В. Поповым выпустить книжку с разъяснением этого вопроса, где мы подробно объяснили, что после окончания революционной диктатуры пролетариата, то есть с построением социализма, власть рабочего класса остаётся обычной диктатурой господствующего класса (без определения «революционной») — теперь уже полновластного рабочего класса (а не пролетариата, как раньше), так как, с одной стороны, социальная революция в нашей стране закончилась, социализм построен, но, с другой стороны, полного коммунизма ещё нет, а значит и нужна диктатура рабочего класса (теперь уже не в революционной форме), до построения полного коммунизма. А кроме того, она нужна в силу капиталистического окружения и помощи рабочему классу этих стран. Это сложный вопрос, он упирается в другой вопрос: соотношение социализма и коммунизма, социалистической и коммунистической фазы развития общества. Вам, я думаю, различие между социализмом и коммунизмом понятно, мы много на этом останавливались, и я думаю, вы это усвоили. Но такая дискуссия всё время велась в Советском Союзе между профессорами-академиками. И только Михаил Васильевич разъяснил, что такое отпечатки капитализма в коммунизме, в собственном, точном, логическом смысле слова. Вроде бы простые вопросы, но это фальшивое руководство само не понимало вопроса и нас путало. Я наконец понял, что Суслов не ошибки делал, а что это была последовательная политика, которая закончилась вообще отрицанием и исключением научного социализма из сферы образования, из учебников, а вместо научного социализма начали преподавать «научный коммунизм» имени Суслова. Так что очень многое не постигнуто, хотя вроде известно. Опять Гегель говорит: известное, от того, что оно известно, ещё не познано, а познать, постичь, можно только в понятиях. И познание какого-то предмета для серьёзных людей, для тех, кто занимается политикой, для тех, кто занимается наукой, идеологией, пропагандой — требует постижения: познания предмета в его понятии, в его движущем противоречии, развёрнутом в теории. В том числе и в простых, вроде бы, знакомых категориях, понятиях и законах.

Например, что такое народ? Рабочие и крестьяне. Однако это состав, а я спрашиваю про понятие. Трудящиеся классы? Тоже неправильно. Простая вещь, вроде она известна и знакома, и вроде понятие было, но чёткости постижения и лёгкости в обращении нет. Когда вы рассматриваете какие-то другие вопросы, эти категории где-то на заднем фоне сознания как сеть, которая вам помогает постигать какое-то данное здесь и теперь явление или событие, а если этой сети категорий, понятий нет, для вас события, законы или какие-то другие понятия остаются неясными. Я уж не говорю о том, что слово «народ» имеет ещё и другой смысл, и я, кстати, начал с этого, со смыслов.

В каком смысле используется слово «народ»? Мы занимаемся теорией, а значит, занимаемся отвлечением понятий от образов, разъяснением того, что образы — это обывательское сознание, вот бабушки — у них образы, для них «почём огурцы?» или «сколько стоят огурцы?» не имеет различия. А вы понимаете различие между ценой и стоимостью? Вы, может быть, подумаете, что Александр Сергеевич хочет всё свести к формализму, но тут дело именно в том, что постижение требует и формализма, совершенной определённости, точности и чёткости, что дело обстоит именно так, а не иначе. И если у нас это так и есть, тогда мы видим и различия, в которых это слово — понятие — используют другие в устной и в письменной речи. Мы видим, что кто-то понимает стоимость так — это сколько стоит, ну, конечно, стоимость — это сколько стоит, это понятно, но что такое стоимость, каково её понятие? Как, скажем, температура, температуру здорового человека мы знаем — 36,6 градусов, и все отклонения от неё мы воспринимаем как какой-то недостаток, значит сразу понятно, что человек нездоров, так же и в понятиях. Раз у вас есть этот центр, эта суть, вы видите все отклонения, и свои в том числе. Например, на следующий день вы понимаете, что сказали вчера что-то неправильно, и можете себя поправить. И когда другие пишут или говорят, вы сразу видите, что человек не понимает, о чём он говорит или понимает неправильно.

Народ — вроде простой предмет, простое слово и понятие, мы помним, знаем его с детства, но оно, во-первых, не познано ещё вами, во-вторых, не постигнуто. Слово народ используется в двух смыслах. (1) В смысле социальной категории: Народ — это трудящиеся классы населения, сегодня — рабочие и крестьяне. (2) Народ в смысле нация — русский народ, немецкий народ, итальянский народ и так далее. Таким образом, два понятия: народ в смысле нация, и народ в смысле трудящиеся классы населения, и в зависимости от того, что это за классы, зависит и характер народа в обществе. Скажем, в Древней Греции народ — это ремесленники, крестьяне, демос (пелаты, шестидольники, гоплиты и др.). В средние века народ — это крестьянство, цеховики: мастера и подмастерье, и ремесленники. В XIX веке народ — это крестьяне, рабочие, ремесленники, подёнщики, извозчики, там много всяких слоёв образовалось в XIX веке, но к концу XIX и началу XX века их почти не осталось, общество чётко разделилось на буржуазию и рабочий класс. Сейчас промежуточных форм можно сказать, что нет, а можно сказать наоборот, что эта масса людей, квалифицированные рабочие, инженеры, обслуживающий персонал, офисный планктон — это всё народ в таком смысле, что вроде они трудящиеся, по крайней мере, те, кто обслуживают рабочий класс и простое население. Например, врач, он — интеллигент, но может быть врачом в деревне или в мелких городах, он обслуживает рядовых трудящихся; и есть врачи буржуазного свойства, у них офисы, обслуга, принимают миллионеров и миллиардеров, ведут вполне буржуазный образ жизни и сознание у них вполне буржуазное. Интеллигенция этом смысле расколота, растянута между классами, но всё равно, это гигантское количество населения, но основная часть живёт такой, можно сказать, трудовой жизнью. С другой стороны, некоторые заявляют, что рабочий класс исчез — никуда он не исчез! 73 миллиона трудящихся в России, из них около половины — это именно рабочие, рабочий класс, поэтому никуда он не исчез и не может он никуда исчезнуть, и эксплуатируют именно его, по большей части, а заодно и всех прочих. Так что, народ, с одной стороны — это просто, но постичь эту категорию — дело очень непростое.

Ещё пример, мы часто используем слово население в своих разговорах, определениях, говорят «трудящиеся классы населения». Вроде с одной стороны мы говорим о трудящихся, о работающих, а с другой стороны, используем население. А население — это ведь не только трудящиеся, это и дети, и старики-пенсионеры, поэтому нужно себе дать отчёт в категории население. Это категория, но самая пустая по отношению к людям, к массам людей. Население — это фактически, что муравьи населяют муравейник, что обезьяны населяют какой-то лес и люди населяют какую-то территорию. Маркс говорит, что это самая абстрактная, я добавляю, самая пустая категория. Она говорит только о том, что там есть люди, а какие они, кто они по происхождению, по положению, что они делают в «населении», ничего об этом в этом понятии не говорится, это просто население, просто какие-то живые субъекты. Это пустейшая категория, но часто её используют как будто это какая-то серьёзная социальная категория. Она используется фактически только в статистике, по серьёзному, по конкретному — только в статистике. Население считают по возрастам, по полу, по участию в производстве, по возрастным группам, по национальностям и так далее, а сама эта категория «население» — чистая пустота, вот население и всё, вот какие-то жители там живут, ни то люди, ни то муравьи. Народ — тоже довольно пустая категория, но всё-таки она вводит конкретизацию, она делит население и нацию на две части, на трудящихся, эксплуатируемых и эксплуататоров, на демос и аристократию, на рабочих и буржуа.

Так чему же учит история марксизма? Если послушать некоторых товарищей — история ничему не учит, никого ничему не учит, и главное ссылаются на Гегеля. Это или сами дурачки, или сознательно дурят народ. Гегель такой глупости не говорил. Гегель говорит: «история не научила народы и правительства…». И действительно, она не научила народы и правительства, почему? Потому что народам некогда учится у истории, они в поле, они за станками, 12 часов отпашут и им уже не до истории и ни до чего. А правительствам тем более не до истории: у них масса дел, суеты — заседания и совещания, банкеты и фуршеты, отпилы и распилы…

И, наоборот, К. Маркс и Ф. Энгельс говорили: «мы знаем только одну науку — науку историю», всё есть в истории, изучайте её как историю историй, историю философии, историю естествознания, историю техники, историю любой науки, и вы научитесь. Заметьте: научитеСЬ. Вы пришли в школу зачем? УчитьСЯ, учить себя по смыслу русского языка, вот и учитесь. А в школе или в Красном Университете мы создаём условия для этого, подсказываем наиболее короткие и эффективные пути, подсказываем наиболее глубокие, умные книги, подсказываем наиболее мудрых, хороших людей, если у них есть что-то хорошее.

Однако нужно понимать, что науки различаются по вопросу об отношении к своей истории. Так, скажем, математики, физики, астрономы могут не интересоваться глубоко историей своих наук. Разве лишь из простого любопытства. А политэкономия, политика, философия тесно связаны со своей историей, находятся с нею в постоянном взаимодействии. Вообще науки о человеке и обществе постоянно корректируют себя, оглядываясь на пройдённый путь. Ведь история — это наука о происхождении (формировании) современности. И нужно всегда смотреть: каковы корни и родимые пятна данного человека, коллектива, общества? Они помогают постичь современность.

И, в связи с Историей коммунистического движения, иногда встаёт вопрос — устарел ли марксизм? Марксизм — это, вроде, глубокая история, он возник двести лет назад, и так и говорят: «марксизм устарел». В чём устарел, почему? Назовите! Или, допустим, он устарел. А вместо марксизма вы можете что-нибудь предложить? А что не устарело, скажите, что есть новое? Нового почти никто особо важного не предложил. А умные люди думают иначе. Недавно умерший американский экономист Иммануил Валлерстайн, говорил: «Марксизм — это мировое учение, сохраняющее своё значение до сих пор». Марксизм — это не только Маркс, а это научная школа и сам Валлерстайн стоит на этой точке зрения и понимает, что кто стоит на почве «Капитала», тот что-то понимает в экономике, кто не стоит на почве «Капитала», тот не понимает экономику. Вопрос принципиальный. Раз нет замены, раз нет ничего другого, значит, марксизм не устарел, причём марксизм не только не устарел, он ещё и развивается. Что значит развитие марксизма? История развивается, как и всё развивается, в том числе и марксизм. Некоторые товарищи считают, что развитие марксизма — это когда появится какой-то новый Маркс и он напишет новый «Капитал» или что-нибудь похлеще и у нас будет новый марксизм. Такой работы, во-первых, пока нет, во-вторых, в ближайшее время её не будет, и, в-третьих, развитие всегда идёт, говорит Гегель в предисловии ко второму тому «Субъективная логика. (Учение о понятии)». Всякое развитие идёт через отрицание устаревших явлений. Развитие науки идёт через критику старых явлений и их отражения в теоретическом сознании. Серьёзная критика явлений общественного бытия может быть осуществлена только с научных позиций. И пока теория даёт возможность понимания и объяснения этих явлений, она сохраняется и развивается через эту работу осмысления практики. Если теория не справляется с этой работой, появляются новые, конкурирующие теории, у которых объяснения и прогнозы более точны и эффективны. Пока другой, столь же фундаментальной, как марксизм, теории не видно. Если есть, укажите, мы тоже поучимся.

Критика должна содержаться не в предъявлении к данной философии или теории внешних претензий, что марксизм плохой, что он старый, что он годится только для рабочих, ещё какая-то галиматья, а развитие идёт за счёт использования внутреннего принципа и внутреннего содержания отрицаемой философии по отношению к исследуемой действительности. То есть марксизм — это такая глыба, что её теперь по кривой не объедешь. Если кто-то захочет и сможет её отрицать, выдать какую-то более высокую точку зрения, он должен показать противоречивость, недостаточность марксизма в нём самом, исходя из самого марксизма. Извольте! Путь открыт! Знамя вам в руки и вперёд! Но пока было много хулителей и ниспровергателей, но не было глубоких критиков. В этом отношении критики марксизма похожи на критиков дарвинизма. Известно более двухсот теорий «опровергающих» Дарвина, известны «два Монблана фактов», противоречащих теории Дарвина, но ни одной работы, способной заменить дарвиновское учение об эволюции видов животных.

Так что остаются истинными слова В. И. Ленина «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». И там, где его правильно используют, оно всесильно. А там, где враги или простодушные идиоты сваливают свои неудачи на марксизм и требуют «нового социализма» или чего-то ещё посмешнее…

Мы познакомились с основными идеями марксизма, постигли Маркса в том смысле, о котором я говорил, и применяем марксизм к современным проблемам. Современные проблемы можно решить только на основе какой-то теории, какой теории? Высшей. Все предшествующие философии, говорит Гегель, они все — истинные. Скажем, философия Платона — она истинная, но для своего времени, и философия Фомы Аквинского — истинная для своего времени, далее Декарта — истинная для своего времени, после Декарта Спиноза — тоже истинная, и чем отличается Спиноза от Декарта? Более развитой субстанциональной точкой зрения, поэтому она на какой-то момент становится не только истинной, но и высшей. И когда мы что-то осмысляем, мы конечно должны исходить из высшей точки зрения, марксизм — это не только истинная, но и высшая на сегодняшний день точка зрения. Если у вас есть какая-то более высокая точка зрения, пожалуйста, поделитесь, мы её тоже усвоим и вместе с вами пойдём за истиной. Я студентам всю свою жизнь это объясняю и прошу: «у кого-нибудь есть какая-нибудь новая истина или новая философия? Поделитесь! Я с удовольствием буду её с вами изучать». Но уже больше 40 лет моего преподавания прошло, и никто пока ничего нового не предложил. Так что Маркс не устарел, марксизм не устарел, а марксизм постоянно развивается, и первый этап развития марксизма другими — это ленинизм. И я думаю, что мы много на эту тему сказали, что ленинизм — это и есть марксизм XX века. Много было талантливых крупных марксистов и в Европе, и у нас. Даже выдающихся, как Ф. Меринг, Р. Люксембург, Д. Лукач, Г. Плеханов, Ф. Асмус, Б. Кедров, П. Копнин, Э. Ильенков, В. Ельмеев. Причём в советское время было много талантливых философов, которые поставили и решали различные конкретные проблемы, темы, аспекты политической жизни, экономики, идеологии. Поэтому общественная наука в целом в СССР была очень развитой и люди были очень грамотные и развитые. Наша страна была самой грамотной в мире, читающий народ — так о нас говорили за рубежом. И это поощрялось, это считалось престижным: грамотность, эрудиция, знание и познание.

Это постижение сегодняшних проблем на основе марксизма, глубокое теоретическое понимание социальных процессов позволило сделать некоторые существенные открытия и по поводу нашей жизни последних десятилетий. Например, то, что контрреволюционный политический переворот произошёл именно в 1961 году, в дни работы XXII съезда КПСС, когда на съезде руководство партии отказалось от идеи и политики диктатуры пролетариата и подменило её фальшивым образом «общенародного государства», то есть скрытой пока диктатурой буржуазии. Буржуазии не было как самостоятельного и открыто действующего экономически класса, но мелкобуржуазные интересы и их реализация, особенно в торговле и потреблении, уже были, я уж не говорю про подпольных капиталистов, про подпольные цеха, подпольный бизнес и подпольных миллионерах. В 1989 году в СССР было миллион миллионеров, в том числе граждане Михалковы имели на сберкнижках 1,5 миллиона советских рублей — это гигантская по тем временам сумма. Поэтому и побежали они вприпрыжку за Горбачёвым и Ельциным и пели ему дифирамбы, а сейчас Никита Сергеевич изображает из себя патриота и борца с коррупцией: вот Ельцин центр — нехорошее дело, историю России, видите ли, извращает. Это хорошо, Никита Сергеевич, сказал бы я ему при встрече, что вы это поняли и боритесь, я вас в этом поддерживаю. Но если бы вы и ваши родичи не поддерживали Ельцина в начале его антикоммунистического путча, то может быть вы и не разрушили бы Родину вместе с ним.

О соотношении революции и контрреволюции, о революционной диктатуре пролетариата

Это тоже существенное уточнение и разъяснение учения марксизма и текущей общественно-политической ситуации: что мы живём в период победы контрреволюции. Обычно, такие периоды долго не длятся, и нынешнее время не исключение. Но контрреволюция вызвала социальную катастрофу, да ещё совпала с очередным обострением мирового кризиса капитализма. Поэтому удар по советскому народу был чрезвычайно сильным. Другие народы не выдержали бы этого напряжения и развалились на мелкие кусочки. А у нас сохранились все бывшие суверенные республики вокруг России. Правда, они незаконно присвоили нашу общественную собственность, принадлежавшую всему советскому народу вместе, но этот вопрос народ решит, как только немного отдышится после катастрофы.

Крупным вкладом в современную теоретическую и практическую борьбу явилось развитие понимания современного фашизма как орудия империализма во внешнеполитической экспансии

М. В. Попов и Б. Л. Фетисов ещё в 2012 году в газете «Народная правда» сформулировали определение современного «американского фашизма на экспорт» по итогам цветных революций на севере Африки и агрессий в Иране, Ливии и Афганистане. А через два года этот фашизм цинично проявил себя в Украине. Государственные чиновники и буржуазные идеологи РФ опомнились и вполне поняли, в чём дело, только через десять лет. И начали открытую борьбу с «украинским нацизмом». Нацисты-исполнители, — разъясняли мы значительно раньше, — конечно украинские, но они лишь пособники фашизма. А заказчики, инструкторы и финансисты — американские. Именно в США сконцентрирован наиболее крупный финансовый капитал, заинтересованный и способный проводить фашистскую политику. Ещё в 2015 году американский госдеп признался, что на поддержку украинских «демократов» он потратил пять миллиардов долларов. Сегодня это понимание фашизма прочно утвердилось в обществе и наш народ, особенно рабочий класс, мобилизовался на борьбу с современной формой фашизма.

О советах мы всё время говорим, это наша тема, и больше этим никто не занимается

Здесь мы тоже сделали очень и очень многое и в смысле книг, и в смысле организации рабочего движения. Причём, Россия — единственная страна в мире, прошедшая весь путь строительства Советов и социализма от революции до построения коммунистического общества. И мы не только усвоили опыт этого строительства нашими отцами и дедами, но и пережили опыт разрушения и гибели Советов и Советской власти, опыт победы контрреволюции. А на основании этого опыта разработали основы стратегии и тактики борьбы за Советы в новых условиях, а также систему гарантий от повторения разрушения Советов в будущем Советском обществе. Обобщение этого опыта отражено в нашей книжке «Советы как форма государственной власти».

Теория трудовой потребительной стоимости

Одной из сильных теорий, развивающих современный марксизм, является теория трудовой потребительной стоимости, которую развили наши учёные: профессоры В. Я. Ельмеев, В. Г. Долгов, М. В. Попов и другие. Это новое слово в политэкономии, и его можно было бы использовать с большой выгодой для экономики, если бы правительство было заинтересовано в научно-техническом прогрессе и росте производительности труда. Эта теория позволяет высчитывать экономический эффект от внедрения вновь создаваемой техники. Она позволяет более конкретно планировать производство. Но современное буржуазное правительство не занимается такими вопросами, поэтому пока эта теория не используется. Однако она, я думаю, кем-то в частном порядке уже используется и думается, что она получит ещё широкое научное признание, хотя пока широкого признания нет.

Теория современного профсоюзного движения

Профессор А. В. Золотов фактически разработал теорию современного профсоюзного движения и его труд, монография о профсоюзах, является фундаментальной работой по профсоюзному рабочему движению, по проблеме свободного времени, по рабочему времени и не случайно, что именно у нас родилось движение за 6-часовой рабочий день. Это тоже большое завоевание, и я думаю, что оно получит ещё большое общественное признание в нашей стране и в мире, потому что борьба рабочих, борьба профсоюзов в XIX веке привела к сокращению рабочего времени на треть. Во времена английского утопического социалиста Роберта Оуэна в самом начале XIX века рабочий день был, как правило, 12 часов, а часто 14–16 часов, это работа на износ. И не было понятия и реальности пенсии; работали до смерти, что называется. Оуэн добился и показал на практике, что 10-часовой рабочий день приводит не к падению производства, а к увеличению производительности труда и росту производства. Он установил у себя на заводе 10-часовой рабочий день и заводы получили неожиданно гигантский рост. В его же время возникло движение чартистов — профсоюзное движение в Англии. И оно поставило вопрос о том, чтобы 10-часовой рабочий день установить везде, принять государственный закон о 10-часовом рабочем дне и о сокращении и уничтожение детского труда. И впервые англичане добились пенсии в 60 лет для всех рабочих, впервые в мире этими рабочими была завоёвана пенсия. Это — гигантское завоевание рабочего класса. Как только это было завоёвано, профсоюзы поставили вопрос о 8-часовом рабочем дне, и боролись за него, и XX век начали фактически с установления 8-часового рабочего дня в России, впервые в мире официально на государственном уровне. И это заставило весь буржуазный мир перейти к 8-часовому рабочему дню, и это тоже было гигантским завоеванием и в нашей стране, и в мире.

Кстати, сталинское правительство поставило вопрос на XVIII съезде партии о постепенном переходе к 6-часовому рабочему дню. Но через два года началась вторая мировая война, потом Великая Отечественная и как-то этот вопрос ушёл из поля зрения. Потом хрущёвское правительство подготовило реформу о 7-часовом рабочем дне, пожадничали, а рабочие не додавили. А зря! Надо было додавить до 6-часового рабочего дня. Но даже 7-часовой рабочий день позволил освободить целый день в неделю и многие рабочие, трудящиеся пошли учиться в техникумы, институты, то есть воспользовались этим свободным временем, стали инженерами, учёными, деятелями литературы, искусства и тому подобное.

В этом же направлении работает преподаватель Красного Университета доктор экономических наук Олег Анатольевич Мазур. Его труд, единственный сегодня в своём роде, «Развитие работников современной России», позволяет увидеть потенциал рабочего класса России. Этот потенциал велик. И это показывает сегодня вооружённая борьба с империализмом на территории Украины: рабочие увеличили выпуск военной продукции в несколько раз. И по уровню вооружённости, по уменью воинов владеть оружием российская армия находится в хорошей форме.

Ещё одну простенькую, но очень важную категорию, я хочу вам напоследок разъяснить, чтобы вы правильно ею пользовались. Она часто используется, но по моему опыту, используется несознательно и неправильно. Я имею в виду категорию «род» и понятие «вид», соотношение вида и рода. Вид — это что такое? Слово вид часто используется, во всех сферах, это родовое слово для многих понятий, причём это слово интернациональное: одинаково звучит на многих языках. У нас оно используется часто в литературе или в выступлениях в смысле сорт, ряд, род. Вот один из сортов, допустим, антоновка — это вид яблок, один из видов яблок. Есть антоновка, есть осеннее полосатое, есть грушевка и так далее, всё это, мол, разные виды. И в природе видов бывает очень много, но в сложных социальных и духовных вещах видов, как правило, два. Вид — это определённый род, причём заметьте вид — это и внешний вид, мы говорим «внешний вид», внешний вид этого предмета похож на ложку, и мы говорим — это ложка. То есть вид указывает нам и на сущность предмета, и на определение предмета. Потому что, когда это слово, и соответствующее понятие, образовывались, люди всё определяли по одному внешнему виду: и этот парень похож на тётю Машу, и другой парень похож на эту Машу, и эта девушка похожа на неё — они одного вида, они объединены одним видом. И люди делали вывод: это, по-видимому, Машины дети. А вместе с Машей они входят в один вид — род. Но этот род разделён в себе, всё-таки, на два разнящихся вида: на два поколения — родителей и детей. А в целом они Машин род, то есть вид за счёт многих повторений во всех предметах превратился в род, видимое превратилось в существенное и в сущность. Род, родовое, всеобщее оно скорее отражает сущность, хотя не сводится к сущности, подчёркивает Гегель. Это один из логических моментов понятия о сущем, наряду с особенным и единичным. Это нужно чётко запомнить, на примерах посмотреть и использовать, что вид — это определённый род. То есть вид — это тоже род, но определённый род. Например, род человек, он существует в двух видах. Как всеобщее каждый из них человек. А как определённое и особенное: мужчина или женщина. Есть, по виду, мужчины, и есть, по виду, женщины. Правда, в последнее время над этим много экспериментируют на Западе и пытаются это дело смикшировать. Но ничего, кроме путаницы, из этого не получится, женщина — есть женщина, она определённый род, то есть вид, и мужчина — есть мужчина, определённый род, то есть вид. И ничего тут не поделаешь, если не делать извращений. И наконец: «вид» является родом для более конкретных или единичных терминов и предметов. Например: понятие мужчина может служить родовым понятием для мальчиков, взрослых мужчин и стариков (вообще мужчин разных поколений). Ну и т. д.

Классы, как родовое понятие и классы как конкретные социально-исторические категории: феодалы и крестьяне, рабочие и буржуазия. То есть если вы видите это различие, вы потом и в жизни можете более точно определять: с чем вы имеете дело, с родом или с видом, или что эти виды относятся к такому-то роду, или что эти предметы относятся к такому-то виду или к такому-то роду. Понятие «крестьяне» может выполнять и функцию родового понятия: в царской России насчитывали до семи видов крестьян: казённые, помещичьи и т. д. И это закреплено и в логике. Скажем, что такое «определение» по Аристотелю? Определение — это краткая речь о сути бытия. Оно указывает на род, к которому относится предмет и на его видовое отличие, или специальное отличие. Скажем, заработная плата — это цена рабочей силы, она относится к роду цен, а специфическое отличие заключается в том, что это цена именно рабочей силы, род — цена, а рабочая сила — это её видовое или специфическое отличие. И большинство определений имеют именно такую структуру, поэтому, когда вы знаете это соотношение, то вам проще понять какой-то предмет или какую-то закономерность, с которой вы сталкиваетесь. Или наоборот: вы видите, что говорящий не понимает, о чём он говорит. И это тоже важно в некоторых ситуациях. Подробнее понятие «определение» разработано у Гегеля, в том числе и соотношение рода и вида.

Как вы можете оценить такие дисциплины как микроэкономика и макроэкономика?

Я могу сказать, что введение этих дисциплин было нацелено на отход от политэкономии, в фундаментальном смысле слова к американским учебникам economics, где как раз микроэкономика — это занимаемся своим частным предприятием: как его устроить и как оно устроено, что там на нём делается, а макроэкономика — это экономика в целом, которая тебя не интересует, но которую полезно иметь в виду. Тогда как основные экономические категории работают везде в экономике, за что бы вы ни взялись, вы без этих общих экономических категорий ничего не поймёте в экономических связях. Другое дело, что в каждой отрасли есть своя специфика, и скажем, строителям нужен экономист, который разбирается в проблемах строительства. Если экономист работает на трикотажном комбинате, то он должен разбираться в экономических отношениях, в экономике трикотажного производства, в машиностроительном — в машиностроении и так далее, и в принципе таких конкретных экономистов и раньше выпускали, и сейчас выпускают. Вообще я жаловался в советское время на ситуацию, что политэкономы занимались общими категориями — собственность, капиталистическая собственность, кооперация, ещё что-нибудь, а конкретной экономикой занимались другие люди, они же не занимались этими категориями, они занимались конкретными экономическими проблемами или статистикой. Теперь у нас ни конкретной экономики, ни серьёзных экономистов в достаточной степени нет, ни статистики точной нет, на статистику сегодня нельзя положиться. В позднее советское время уже шутили, что есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. В советское время на статистике было очень много построено и в официальной политике, и в научной работе, каждый год издавались статистические ежегодники «народное хозяйство в … году», причём тиражи чуть ли не 100 или 200 тысяч экземпляров, и у меня есть некоторые из этих томов, до сих пор храню.

Вопросы для самопроверки

Что значит понять?

Что такое народ?

Марксизм устарел?

Почему Маркс и Энгельс называли историю

единственной наукой?

Раздел III ПОЛИТЭКОНОМИЯ

Лекция 11. ЭКОНОМИКА И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ МАРКСИЗМА

Лекция В. И. Галко, Красный Университет ФРА и Len.ru

Марксизм — это единое, цельное учение, состоящее из трёх составных частей или, если воспользоваться понятиями диалектики, трёх моментов: диалектического и исторического материализма, экономической теории — политической экономии — и научного социализма.

В Красном Университете мы исправляем ту большую ошибку, то искажение, которое было допущено несколько десятилетий назад, когда марксизм как единое цельное учение разделили на три части. Вспоминаю период, когда я работал преподавателем в Новгороде на кафедре политической экономии, а напротив размещалась кафедра философии, чуть дальше была кафедра научного коммунизма, а ещё дальше была четвёртая кафедра — научного атеизма и все варились, как говорится, в собственном соку. Если проводили конференцию, посвящённую политико-экономическим проблемам, то приглашали своих коллег — политэкономов из других вузов, а наши товарищи-коллеги с кафедры философии и научного коммунизма были сами по себе. Одно цельное учение, разделённое на части, превращалось в мертвечину. Если изучать человека по частям, по кусочкам, отдельно нервную систему, отдельно кровеносную систему, то, конечно, можно что-то полезное узнать, но понять человека как живой организм нельзя. Красный Университет на сегодняшний день, пожалуй, единственное место в России, где даётся попытка рассмотреть марксизм-ленинизм как единое цельное учение. Такое понимание представлено в небольшой работе В. И. Ленина: «Три источника и три составные части марксизма».

В списке рекомендуемой литературы — основное произведение марксизма — «Капитал» Карла Маркса, работа В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». Представлены работы выдающихся советских учёных-марксистов. Это монография Игоря Константиновича Смирнова — «Метод исследования экономического закона движения капитализма в «Капитале» К. Маркса», фундаментальный труд доктора философских наук, доктора экономических наук Василия Яковлевича Ельмеева — «Социальная экономия труда: общие основы политической экономии». А также работа Михаила Васильевича Попова — «Планомерное разрешение противоречий развития социализма как первой фазы коммунизма».

Что является предметом изучения экономической теории или политической экономии?

Следует вспомнить одно из фундаментальных понятий исторического материализма — понятие общественно-экономической формации. Всё человечество в процессе своего развития прошло несколько общественно-экономических формаций, первая — первобытнообщинный строй, затем рабовладельческий, затем феодализм, затем капитализм, и за ним идёт коммунистическая общественно-экономическая формация.

Общественно-экономическая формация — это единство базиса общества и его надстройки.

Базис, как уже можно догадаться по названию, — такое фундаментальное, то, на чём что-то основывается. Стоит базис, а на нём — политическая, идеологическая, и прочая надстройка. Базис — это господствующий способ производства и соответствующие ему производственные отношения, которые определяют политические, идеологические и прочие отношения в сфере надстройки. Производственные отношения — это такие отношения, которые возникают между людьми в процессе производства материальных благ. Любой общественно-экономической формации соответствуют свои производственные отношения. Так вот, предмет исследования «Капитала» — это капиталистический способ производства и соответствующие ему производственные отношения.

Базис общественно-экономической формации — это господствующий способ производства и соответствующие ему производственные отношения.

Производственные отношения — это те отношения, в которые вступают люди в процессе производства материальных благ.

Теперь поговорим о методе исследования. Всеобщий метод исследования — диалектический. А в диалектике под методом понимается осознание формы внутреннего самодвижения содержания исследуемого предмета.

Метод — это осознание формы внутреннего самодвижения содержания исследуемого предмета.

Маркс исследовал капитализм уже достаточно развитый, который пришёл на смену феодализму, прежде всего в экономической области, в базисных отношениях. И Маркс, при помощи диалектического метода, осознал формы внутреннего самодвижения содержания капиталистического способа производства, капиталистических производственных отношений. В «Капитале» представлено теоретическое изложение развития капитализма от начальных, простейших форм, до развитых.

Если вы посмотрите по оглавлению, то увидите — первый том «Капитала» — это процесс производства капитала. Производство — это фундаментальное понятие, которое хорошенько надо запомнить, усвоить, осознать, потому что здесь проходит первый водораздел между марксизмом и всеми буржуазными, вульгарными экономическими теориями. Прежде всего, Маркс в «Капитале» рассматривает материальное производство.

Производство — это процесс присвоения предметов природы в рамках определённой формы общества и посредством её.

Присвоение — это превращение в процесс своей жизнедеятельности.

Присвоение понимается не в обыденном смысле, дескать, я взял из вашего кармана что-то и присвоил. Присвоение — это превращение, преобразование людьми предметов природы в соответствии со своими целями, интересами. Но производство — это только одна часть сферы экономических отношений, за ним идёт сфера обмена или обращения, затем сфера распределения того, что произвели, и наконец, сфера потребления, когда все эти произведённые при капитализме вещи, товары, потребляются людьми в процессе производства и жизни.

Второй том «Капитала» посвящён процессу обращения капитала, а третий том рассматривает процесс воспроизводства капитала, производство и обращение, взятое в целом. Именно там Маркс рассматривает распределение прибыли между группами капиталистов. В сфере производства действует промышленный капиталист, на его предприятиях наёмные рабочие производят прибавочную стоимость, а затем промышленный капиталист вынужден делиться этой прибавочной стоимостью с другими капиталистами, капиталистами других групп — часть прибавочной стоимости он должен дать торговому капиталисту, поскольку торговый капиталист реализует произведённые товары, затем должен выплатить проценты банку за кредит, то есть поделиться с банковским капиталистом, затем поделиться с земельным собственником, если он, например, арендует землю — это называется земельная рента (часть прибыли, которая поступает в распоряжение земельному собственнику) и так далее.

Заканчивает Маркс своё исследование классами, классовым строением общества. К сожалению, эти главы третьего тома остались незаконченными. При жизни Маркса под его редакцией вышел только первый том «Капитала», а второй и третий том «Капитала» уже выходил под редакцией его друга и соратника, единомышленника, Фридриха Энгельса.

4-го тома «Капитала» нет. На самом деле то, что некоторые пытаются представить под названием «четвёртый том «Капитала», это «Критика политической экономии». Выходу в свет «Капитала» предшествовала огромная работа. В собрании сочинений Маркса и Энгельса можете увидеть, как минимум, две рукописи: рукопись 1857–1859 годов, затем рукопись 1863 года. Маркс прочитал, освоил, критически осмыслил практически все основные буржуазные исследования в области политэкономии и, в первую очередь, работы классической школы буржуазной политической экономии, наиболее яркими представителями которой являлись Адам Смит и Давид Рикардо.

Итак, Маркс заканчивает свою работу рассмотрением классовой структуры общества. Вы уже знаете из научного социализма, что структуру любого общества, любой формации формируют классы. Классы — это большие группы людей, которые различаются, прежде всего, по положению в производстве. При капиталистическом производстве есть два основных класса — это класс капиталистов, владельцев средств производства, и класс наёмных рабочих, которые вынуждены продавать свою рабочую силу, чтобы существовать, содержать себя и свою семью. В буржуазном обществе ещё есть третий класс — мелкие товаропроизводители, то есть те люди, которые имеют средства производства и сами на них трудятся.

Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению (большей частью закреплённому и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают.

Капитализм — это всеобщее товарное хозяйство, и товарное производство — это та основа, на которой капитализм, собственно, и возник. Иногда на вопрос, что такое капитализм, слышишь ответ, что капитализм — это эксплуататорский строй. Это правильно, но не совсем точно, потому что эксплуатация — это безвозмездное присвоение прибавочного труда или прибавочного продукта, который создаётся другими лицами. А присвоение прибавочной стоимости — это экономическая форма эксплуатации только при капитализме. До капитализма были ещё две эксплуататорские формации. Первая — рабовладение, там тоже была эксплуатация, но прибавочной стоимости не было, а прибавочный продукт был, далее — феодализм — это тоже эксплуататорский строй, класс феодалов и помещиков эксплуатировал, присваивал прибавочный продукт, который создавался трудом крепостных крестьян, но стоимость при этом не создавалась (если речь не шла о продаже части созданных продуктов на рынке). Только при капитализме прибавочный продукт принимает форму прибавочной стоимости. Значит, точнее было бы сказать, что капитализм — это не просто эксплуататорский строй, а такой эксплуататорский строй, при котором есть экономическая форма эксплуатации, то есть присвоение не просто прибавочного продукта, а прибавочной стоимости.

Прибавочная стоимость — часть стоимости товара. Стоимость — одна из центральных категорий товарного хозяйства. Если вы откроете первые страницы «Капитала», то увидите, что он начинается с товара и его свойств. Товар — элементарная клеточка капитализма, из которой вырастают все остальные категории.

Товар — это прежде всего полезная вещь, которая удовлетворяет какие-то потребности человека и в этом своём качестве она является потребительной стоимостью, а с другой стороны — он имеет меновую стоимость. Меновой стоимостью товар обладает, потому что за ней стоит, скрывается стоимость — абстрактный труд, воплощённый в товаре.

Стоимость — это абстрактный труд, воплощённый в товаре.

Ещё одно из основополагающих положений исторического материализма — общественное бытие определяет общественное сознание. Общественное бытие — это и есть производственно-экономические отношения, господствующий способ производства. Есть ещё одно понятие — экономические интересы, в марксизме под экономическим интересами понимается не нечто субъективистское, «что хочу, то и делаю», нет. Экономические интересы — это такая характеристика положения людей в системе общественного производстве, которая показывает, что им выгодно в силу их объективного положения, и что, соответственно, определяет их действия. Капиталист — это представитель капитала (точнее, персонифицированный капитал), а капитал — самовозрастающая стоимость. Исходя из этого, какой объективный интерес у капиталиста? Чтобы капитал постоянно возрастал, а возрастает он за счёт прибавочной стоимости. И капиталист, как представитель капитала, делает для воплощения интересов возрастания капитала определённые действия. А у наёмного рабочего — противоположные интересы.

Капитал[2] — это самовозрастающая стоимость.

Капиталист — персонифицированный капитал.

Например, поскольку общественное бытие у нас сейчас капиталистическое, то в целом общественное сознание — капиталистическое, и оно выражается, в массе своей, в огромном количестве концепций, теории, взглядов буржуазных и мелкобуржуазных, поскольку мелкая буржуазия — это тоже представитель товарного хозяйства, того хозяйства, из которого в ходе конкурентной борьбы ежечасно и ежеминутно рождается капитализм.

Марксизм стоит на положении приоритета материального производства по всем направлениям, по понятию товара, понятию производительного труда, по всему тому, что раскрывается в «Капитале». А что пытаются выставить буржуазные теории, особенно новомодные, которые говорят: «Сейчас XXI век, а когда «Капитал» был написан? В XIX веке, почти 200 лет назад». Они пытаются в противовес выделить понятие «услуги», а производство, оно как бы по боку. Даже придуманы экономические показатели, такие как, например, валовой внутренний продукт (ВВП) — это один из показателей, который характеризует, сколько в обществе оказано услуг и произведено товаров за год. Вы можете зайти на сайт федеральной службы государственной статистики, там есть очень любопытные вещи. Например, есть такая графа как «оказание консультационных бухгалтерских услуг», и даёт она вклад в ВВП России больше, чем производство радиотехнических изделий или радиоэлектроники, вот оказывается, на чём мы живём — на услугах, на консультациях. За 30 лет установившегося в России капитализма видно, как идёт массированная волна: услуги — это главное, а производство лишнее. Если всё это в головах у правящего класса, а правящей класс у нас — класс буржуазии, если это в головах у представителей правящего класса, которые назначены им через государственный аппарат проводить интересы правящего класса, то, что тогда происходит и будет происходить? Разрушение производства, или диалектически можно сказать так: негативные тенденции разрушения нашего производства преобладают над тенденцией созидания.

Если вы посмотрите другой показатель, то увидите, что объём промышленного производства в Российской Федерации так и не достиг уровня РСФСР 1990 года за 30 лет. А 30 лет — это колоссальный срок, за это время можно горы свернуть.

Но как, всё-таки, разобраться кто прав: Маркс или буржуазные идеологи? Может быть, действительно, всё наше светлое будущее — это услуги, а производство только мешает, его надо разрушать, убирать, выкидывать в сторону? Но поскольку вся жизнь идёт через противоречия и периодически эти противоречия обостряются, то в периоды обострений противоречий, экономических кризисов, каких-то потрясений, всё становится на круги своя. Два маленьких примера из нашей жизни. Первый: когда в 2014 году против России были применены Соединёнными Штатами Америки и их сателлитами так называемые санкции, вдруг обнаружилось что в России не производится того, другого, третьего, десятого… А не производится потому, что производство разрушали и что теперь делать с услугами по бухучёту, если бухучёт вести не для чего? Второй пример: началась специальная военная операция, идут военные действия, и они точно показали, что для того, чтобы одержать победу, нужны снаряды, ракеты, самолёты, спутники, квадрокоптеры, много чего нужно, а они что, производятся в сфере услуг маклерами, дилерами? Нет, они производятся на заводах, в сфере материального производства. Дикие примеры, когда выясняется, что порядка десяти, даже больше, ремонтных заводов министерства обороны оказались банкротами, это же немыслимо. Ладно, частные предприятия, но государственные?

Сама жизнь как раз и показывает через эти периодические обострения противоречий, кризисы, что на самом деле материальное производство — это первооснова человеческой жизни. У Энгельса есть замечательная мысль, он её выразил очень просто, что, прежде чем заниматься теорией, человек должен поесть, попить, одеться, выспаться, причём не на улице, а в доме.

Далее, как известно, и в природе, и в обществе всё находится в развитии, рождается, проходит жизненные этапы и затем умирает, уступая место другому, более высокому, более прогрессивному. То же самое и капитализм, ведь капитализм — это что, вечный способ производства? Буржуазные идеологи, апологеты капитализма, говорят, что капитализм — это вечный строй. На самом деле нет. Человечество развивалось много тысячелетий, и большую часть времени не было капитализма, капитализм как общественно-экономическая формация существует всего несколько столетий, и он, соответственно, когда-то возник, проходит свои стадии развития и уступает место более прогрессивному строю — коммунизму.

Капитализм возникает из товарного хозяйства, капитализм — всеобщее товарное производство, но это определение надо немножко расшифровать. Всеобщее подразумевает такой этап, такую ступень развития товарного производства, когда уже и рабочая сила становится товаром. Не только отдельные вещи и предметы являются товаром, но и сама рабочая сила становится товаром.

Капитализм — это всеобщее товарное производство, на той его стадии, когда и рабочая сила становится товаром.

Рабочая сила — способность человека к труду. При рабовладельческом строе рабочая сила не была товаром, носитель рабочей силы — человек, а при рабовладельческом способепроизводства раб не считался человеком, это было орудие труда, только говорящее. При феодализме крепостной крестьянин был привязан к земле, но он не продавал товар, феодал мог продать крестьянина вместе с семьёй, а сам крестьянин рабочую силу не продавал, он отрабатывал барщину на земле, принадлежащей феодалам. При капитализме рабочая сила становится товаром, и мы специально остановимся на этом моменте, поскольку здесь сокрыта тайна прибавочной стоимости, тайна капиталистической формы эксплуатации.

В предыдущих эксплуататорских обществах производственные отношения были «на виду», а при капитализме всё скрыто, внешне чинно и благородно, эксплуатация спрятана глубоко, а на поверхности — «справедливость, равенство и братство». Первый этап развития капитализма — это так называемый капитализм свободной конкуренции: капиталисты, которых очень много, и все горят желанием получить большую прибыль, конкурируют между собой, в ходе конкурентной борьбы повышают производительность труда, двигают научно-технический прогресс. Правда, есть небольшие издержки в этом деле, такие, что в ходе конкуренции один капиталист побивает другого, но это же вроде как на пользу капитализму. И такое состояние — мечта наших либералов, в том числе окопавшихся в органах государственной власти современной буржуазной России. А если посмотреть с точки зрения развития, в соответствии с которым идёт движение в обществе, природе, ведь на этом же не заканчивается развитие капитализма? В конце XIX века, это 100 с лишним лет назад, в начале XX века капитализм перерос в другую, более развитую, более высокую свою ступень — монополистический капитализм. На этой фазе на смену свободной конкуренции приходят монополии. Образно говоря, сотня капиталистов в какой-то отрасли между собой конкурирует и этим двигается развитие капиталистического общества в первой фазе, но в ходе конкурентной борьбы, один капиталист побивает другого, а его побивает третий, и таким образом идёт развитие далее и получается, что на месте этой массы отдельных, конкурирующих капиталистов появляются сначала крупные предприятия, затем крупнейшие, затем несколько монополий. Монополия — это крупнейшее капиталистическое предприятие, которое захватывает рынки сырья, рынки сбыта и диктует свою волю всем остальным. Это происходит не по какой-то злой воле отдельных капиталистов, сама экономическая конкуренция заставляет, помимо воли и сознания капиталистов, делать эти действия — если они не будут это делать, то их выкинут с рынка и они перестанут быть капиталистами.

Монополия есть прямая противоположность конкуренции, и 100 лет назад капитализм перерос в новую фазу, последнюю, монополистическую стадию развития. Далее, он ещё поднялся на одну ступеньку, когда к силе монополии добавилась сила буржуазного государства, и он стал государственно-монополистическим капитализмом. Вспоминаем понятие общественно-экономической формации как единства базиса и надстройки, где базис — это экономические отношения, а государство — это сфера политических отношений. Развитие доходит до такой ступени, до такого этапа, когда уже буржуазное государство начинает участвовать в экономических процессах и это объективно невозможно без участия государства.

Хочу ещё раз акцентировать ваше внимание на том факте, что капитализм перерос в монополистическую стадию, он находится на этой стадии и этой стадии развития капитализма соответствуют особые методы управления хозяйством — уже не отдельные мелкие и средние капиталисты конкурируют между собой, а крупные монополии руководят, регулируют в целом экономику.

Между тем, в головах у некоторых представителей правящего класса есть мечта — вернуть нас на 200 лет назад, в эпоху свободной конкуренции. Приведу пример: человек, когда рождается, он сразу становится взрослым и самостоятельным? Нет, это пока ещё маленький человечек, он ещё говорить и ходить не может, и он в своей жизни проходит этапы развития. Человек, которому три года, чем должен заниматься? Он должен сидеть в песочнице, играть и лепить пирожки из песка. А тот же человек, которому 33 года, чем должен заниматься? Работать, творить, учиться, детей воспитывать и так далее. Что мы сказали бы по отношению к родителям этого 33-летнего парня, которого они пытаются посадить в песочницу и говорят: «Твоя задача целый день с утра до вечера играть в песке»? Покрутили бы пальцем вокруг виска. Так вот, представители либерального буржуазного направления, которое у нас у власти все эти 30 лет, делают по отношению к экономике то же самое, пытаются вернуть её на 200 лет назад.

Капитализм ушёл далеко вперёд, экономика ушла далеко вперёд, ей соответствуют передовые государственно-монополистические методы регулирования, а они нас пытаются вернуть назад к архаическим методам регулирования экономики. В жизни подобные попытки ведут к разрушению сложившейся экономики. Российский капитализм вышел из социализма, а ведь социализм — это не просто какая-то группа монополий, это единая монополия, направленная на интересы всего общества!

Идём далее, с каким лозунгом вышла буржуазная революция, которая сломила феодальный строй, привнеся повсеместно капитализм? «Свобода, равенство и братство», но мы знакомы с марксизмом, а значит понимаем, что если копнуть поглубже, то в капитализме увидим эксплуатацию, особые экономические формы, но на поверхности буржуазных экономических явлений никакой эксплуатации нет. Вся вульгарная политическая экономия, которая берёт только поверхностные экономические формы, тем самым скрывает существо дела.

Под классической политической экономией Маркс и Энгельс понимали политическую экономию начиная с Уильяма Петти (1623–1687), которая исследует внутренние зависимости капиталистического производства, а вульгарная политэкономия — это такая, которая толчётся в сфере внешних зависимостей, не доходя до сущности. Если мы будем находится только на поверхности явлений, то мы никогда истину не раскроем. А таких примеров очень много: если внешне смотреть, Солнце восходит на востоке идёт вокруг земли и заходит на западе и первый вывод, который напрашивается, — Солнце крутится вокруг Земли. Если вы будете доказывать обратное, то я скажу: «Давайте с утра выйдем на улицу, постоим немножко, посмотрим, и вы увидите, что Солнце ходит вокруг Земли». В сфере таких внешних зависимостей и толчётся буржуазная вульгарная политическая экономия. Хотя, если залезть вглубь экономических отношений, которые на поверхности не видны, вскроется присвоение прибавочной стоимости капиталистами, что, конечно, будет не выгодно капиталистам.

Итак, при капитализме есть два основных класса, класс капиталистов, владельцев средств производства, капитала; на другом полюсе находится класс наёмных рабочих. Какая цель капиталиста? Поскольку он — представитель капитала, а капитал — самовозрастающая стоимость, то его побудительный мотив — производство прибавочной стоимости, всё время возрастающий капитал. Что ему для этого нужно? Купить средства производства, технику, завод и нанять (купить) рабочую силу, а рабочая сила, как мы уже знаем, при капитализме становится товаром. И затем соединить их в процессе производства, то есть на заводах, и в результате функционирования получить нечто большее, чем он вложил в начале производства — прибавочную стоимость.

Давайте посмотрим, как это происходит со стороны наёмного рабочего. Во-первых, рабочий при капитализме — свободный человек (первый лозунг буржуазной демократии). Конечно, он же не раб, не крепостной, у него в кармане есть паспорт, он свободный человек, но проблема в том, что ему надо содержать себя и свою семью. Если бы у него были средства производства, он бы мог работать на них, что-то производить, получать доход, тогда он был бы мелким товаропроизводителем. Но он, во-вторых, лишён средств производства, значит, он вынужден идти в наём. Чтобы были средства на пропитание, рабочий должен что-то продать, и, поскольку, капитализм — это всеобщее товарное производство, всё — товары, всё — продаётся и покупается, а у рабочего есть только свои рабочие руки, то рабочий идёт к капиталисту, у которого есть средства производства. И вот они, капиталист и рабочий, встречаются на рынке, а рынок — это сфера купли-продажи, место, где продаются и покупаются товары (рыночные отношения — это отношения купли-продажи), они торгуются, торгуются и, наконец, ударяют по рукам, совершают сделку, в результате которой рабочий что-то продал капиталисту, а капиталист это что-то купил. Так вот, на рынке встречаются равные или неравные (второй лозунг буржуазной демократии — равенство) товаровладельцы? Вы пришли в отдел кадров, изучаете условия, если что-то не понравилось — уходите, вы же свободный человек. На рынке, действительно, встречаются равные товаропроизводители, но равные они только в том плане, что они собственники принадлежащих им товаров.

Давайте возьмём другую ситуацию, есть два товаропроизводителя, вы произвели кусок колбасы, а у меня произведены ручки, мне нужна колбаса, а вам нужно ручкой писать, ударили по рукам — обменялись, каждый получил то, что ему нужно. Как произошёл обмен? В соответствии с законами товарного производства. А основной экономический закон товарного производства — закон стоимости. Стоимость — это абстрактный труд, воплощённый в товаре и из него следует, что товары обмениваются по стоимостям, в соответствии с общественно-необходимыми затратами труда. Деньги по своему происхождению тоже товары. Один продал принадлежащий ему товар, другой оплатил его.

Остался лозунг «братства». Сейчас используют слово партнёрство; куда не глянешь, везде пестрят заголовки о партнёрстве, и рабочие и капиталисты — это партнёры, вместе делают общее дело, правда потом оказывается что на одном полюсе десятки и сотни миллионов людей, которые еле-еле сводят концы с концами, а на другом полюсе миллиарды, не рублей, а долларов и эта ситуация воспроизводится во всё более расширенном масштабе, на одном полюсе — нищета, на другом — богатство.

Если понимать так, что рабочие продают труд, и на этом стоит буржуазная политическая экономия, то, так как стоимость — это абстрактный труд, затраченный на производство товаров и, в соответствии с законом стоимости происходит обмен стоимостей, обмен эквивалентов, то есть капиталист заплатил заработную плату, а рабочий продал труд, получил якобы полную оплату. Но если вы продали труд, а получили маленькую зарплату, то кто в этом виноват? Значит труд плохой, и, следовательно, чтобы больше получать — нужно больше работать, по времени больше, не восемь часов, а десять, двеннадцать, а с другой стороны, можно работать интенсивнее, вы работали медленно, а нужно быстро-быстро.

На самом деле, рабочий продаёт не труд. Вы пришли в отдел кадров, подписали договор — вы никакой труд ещё не продали, зарплату не получили, и работать будете только на следующий день. Что вы продали тогда? Способность к труду, которая называется рабочей силой.

При этом обратите внимание, что в условиях всеобщего товарного хозяйства, рабочая сила становится товаром, но товаром специфическим, особого рода. Товар — это продукт труда, предназначенный для обмена, он имеет две стороны, два свойства: потребительная стоимость и стоимость. Потребительная стоимость — это полезная вещь, которая благодаря своим свойствам удовлетворяет человеческие потребности. Ведь вы, идя в магазин, покупаете товары в соответствии с вашими потребностями, с тем, что вам нужно, хлеб, картошку, колбасу и тому подобное. С другой стороны, любой товар имеет стоимость (абстрактный труд, воплощённый в товаре), величина стоимости измеряется количеством этого общественно-необходимого труда. Однако рабочая сила — товар специфический, потому что носителем рабочей силы является человек, живое существо. В условиях капитализма товар рабочая сила тоже приобретает специфические особенности. Какова стоимость товара рабочая сила? Стоимость — абстрактный труд, воплощённый в товаре, какой труд воплощается в рабочей силе? Стоимость тех средств существования, которые необходимы рабочему, чтобы воспроизводить саму себя. Стоимость рабочей силы — это стоимость тех средств существования, которые необходимы для нормального воспроизводства или нормального существования, нормальной жизни рабочего и членов его семьи.

Товар — это продукт труда, предназначенный для обмена.

Потребительная стоимость — это полезная вещь.

Стоимость рабочей силы — это стоимость тех средств существования, которые необходимы для нормального воспроизводства или нормального существования рабочего и членов его семьи.

Капиталистическое производство — это ступень развития товарного производства, когда рабочая сила становится товаром.

А что такое потребительная стоимость товара рабочей силы? Товар рабочая сила покупает капиталист, для чего она ему нужна? Чтобы соединить её в процессе производства со средствами производства и получить некий избыток над тем, что он затратил. В производстве обнаруживается свойство товара рабочая сила — это свойство создавать стоимость большую, чем она стоит. Рабочая сила обладает уникальным свойством — создавать больше, чем потребляется в процессе производства.

Если вы покупаете товар, то вы с ним делаете что хотите. И получается, если капиталист покупает товар рабочая сила, по договору восемь часов в день, сорок часов в неделю, этот товар принадлежит на это время капиталисту, и он использует этот товар в своих интересах. Соответственно, имеем две особенности: 1) рабочий работает под контролем капиталиста и 2) всё, что произвёл рабочий, принадлежит капиталисту, причём на основе экономических законов товарного производства, которые облечены в юридическую форму и силой государства сохраняются и поддерживаются. Весь фокус в том, что в том товаре, который произвёл рабочий, заключён некоторый избыток над стоимостью товара рабочая сила и если товар произведён на капиталистическом предприятии наёмным рабочим, то, соответственно, всё, что внутри товара, в том числе прибавочная стоимость, также принадлежит капиталисту, и это полностью правильно и законно с точки зрения отношений капиталистического товарного производства и буржуазного права.

Рабочий день в таком случае складывается из двух компонентов. Одну часть рабочего дня рабочий работает как бы «на себя», воспроизводит стоимость рабочей силы, а другую часть рабочего дня он трудится бесплатно, производит прибавочную стоимость, которая присваивается безвозмездно (это и есть капиталистическая эксплуатация) капиталистом, на основании экономических законов капиталистического товарного производства.

Отношение прибавочной стоимости к стоимости рабочей силы или, что то же самое, прибавочной стоимости к переменному капиталу (переменный капитал — это часть капитала, который вкладывается в покупку рабочей силы и который меняет свою стоимость), или, что то же самое, отношение прибавочного труда к необходимому труду — называется нормой прибавочной стоимости или точной степенью капиталистической эксплуатации. Итак, норма прибавочной стоимости — это отношение прибавочной стоимости (m) к переменному капиталу (v):

m' = m/v

Переменный капитал — это часть капитала, который вкладывается в покупку рабочей силы и который меняет свою стоимость в процессе производства.

Норма прибавочной стоимости — это отношение прибавочной стоимости m к переменному капиталу v.

Какие есть методы увеличения прибавочной стоимости? Удлинить рабочий день — это абсолютная прибавочная стоимость. Второй метод — уменьшить необходимое рабочее время (время, которое рабочий работает на себя). Тем самым относительно увеличится прибавочное рабочее время. Это относительная прибавочная стоимость.

Как правило, норма прибавочной стоимости выражается в процентах. Какова норма прибавочной стоимости в современной России? Учёные марксисты Долгов Виктор Георгиевич, профессор, доктор экономических наук, и Мазур Олег Анатольевич, доктор экономических наук, рассчитали, что норма прибавочной стоимости в России составляет около 700%. Это означает что, при восьмичасовом рабочем дне, один час рабочий работает на себя, на свою заработную плату, а семь часов работает на капиталиста. Мы каждый год на занятиях берём статистику разных предприятий, и выходим практически на те же цифры. Последние данные были по Новороссийскому морскому торговому порту — то же самое. На крупных производственных предприятиях получается указанная выше норма прибавочной стоимости.

Сейчас норма прибавочной стоимости составляет около 700%, и даже в случае оплаты сверхурочных, когда рабочему должны платить в два раза больше, норма прибавочной стоимости будет равна 6/2 = 3,0, то есть 300%. Разве капиталист будет от этого в накладе, в убытке? В буржуазном законодательстве присутствует такая норма, что сверхурочные оплачиваются в двойном, в полуторном размере, и при этом отдельный рабочий может быть вроде как счастлив — делает ту же работу, а платят в двойном размере, но капиталистическая эксплуатация при этом не исчезает, только норма прибавочной стоимости немного уменьшается, но 300% — тоже колоссальная степень эксплуатации. Вывод такой, что те рабочие, которые покупаются на это, может быть, чуть-чуть и выиграют, но проигрывают в другом: капитализм никуда не исчезает и эта переработка выливается в то, что ближе к старости потребуется тройная оплата лекарств на лечение здоровья или ещё хуже.

Создание новой стоимости — это функция живого труда, труда рабочего, стоимость создаётся живым трудом рабочего и это фундаментальное положение Маркса. Есть станки (мёртвый труд), есть рабочие (живой труд). Труд в товарном производстве носит двойственный характер. Конкретным трудом переносится стоимость средств производства на готовый продукт. Абстрактным трудом рабочий создаёт новую стоимость, а новая стоимость — это заработная плата наёмного рабочего (v) и прибавочная стоимость (m).

Итак, Маркс доказал, что прибавочная стоимость создаётся исключительно живым трудом наёмных рабочих и рабочий в течение рабочего дня, во-первых, переносит стоимость потреблённых в процессе производства средств производства на готовый продукт и, во-вторых, создаёт новую стоимость.

Стоимость капиталистически произведённого товара (W) складывается из трёх компонентов: стоимости постоянного капитала с (const, постоянная) — это стоимость средств производства; переменного капитала v (variable, переменная) — это та часть капитала, которую капиталист расходует на приобретение рабочей силы, и прибавочной стоимости m.

В течение рабочего дня рабочий конкретным трудом переносит часть стоимости основных средств производства на готовый продукт, а абстрактным трудом создаёт новую стоимость:

W = c + v + m

Итак, мы дошли до сущности, которая на поверхности явлений не лежит, но у классов диаметрально-противоположные интересы, и они коренятся в производстве, и в головах у людей происходит то же самое. Поэтому в голове капиталиста и, соответственно, в теории буржуазных апологетов всё изображается по-другому. Давайте посмотрим на процесс глазами капиталиста. У него есть приличная сумма денег, он хочет её прирастить, а для этого её нужно «пустить в дело». Когда он пускает деньги в дело, они становятся капиталом (К):

К = c + v

На капитал куплены средства производства (c) и рабочая сила (v). Производство функционирует под контролем капиталиста (не важно, лично он контролирует, либо нанял управленцев), но в итоге он получает прибыль (р). Прибыль — это превращённая форма прибавочной стоимости, которая выступает как порождение всего капитала (с + v). Прибавочная стоимость создаётся исключительно живым трудом, но в голове у капиталиста («Здравствуйте, я ещё и средства производства купил») она выступает как порождение всего авансированного капитала, а не только его переменной части.

Прибыль — это превращённая форма прибавочной стоимости, выступающая как порождение всего авансированного капитала.

Цель любого капиталиста — равновеликий капитал на равновеликую прибыль. В ходе внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции происходит выравнивание индивидуальных норм прибыли в среднюю. Если прибыль обозначают буквой p, то норма прибыли:

p' = p/(c + v) = m/(c + v)

Прибавочная стоимость создаётся трудом наёмных рабочих, но эта прибавочная стоимость на поверхности капиталистических отношений принимает форму прибыли, а прибыль уже не создают, а приносят для капиталиста в том числе люди, занятые непроизводительным трудом, оказывающие услуги, — врачи, учителя, певцы и другие.

Рассмотрим теперь отношение c/v, которое называется органическим строением капитала. Что происходит в жизни, в развитии капитала? Органическое строение капитала растёт. То есть на каждого рабочего приходится всё больше и больше средств производства. Во время Маркса основное орудие труда шахтёра — кирка. В первой половине XX века — это уже отбойный молот. Сейчас — комбайны, огромные машины, компьютеризированные комплексы. Рост органического строения капитала приводит к повышению производительности труда. Как влияет производительность труда на стоимость? Уменьшается стоимость единицы товара. Поэтому капиталисты, которые применяют новшества, получают временную выгоду, в виде меньшей стоимости товара, а так как средняя рыночная цена товара остаётся прежней, то они получают эту выгоду в виде разницы цен. И эта временная выгода будет существовать до тех пор, пока другие капиталисты не введут новшества. С другой стороны, рост органического строения капитала c/v при прочих равных условиях на факт создания прибавочной стоимости не влияет.

Производительность труда характеризует выпуск продуктов в единицу времени. Есть обратная категория — трудоёмкость. Трудоёмкость характеризует затраты труда на создание продукции в единицу времени.

Научно-технический прогресс, рост производительности труда может привести к тому, что всё большее количество продукции производится относительно (!) всё меньшим количеством рабочих. Отсюда можно сделать вывод о том, насколько возросла роль рабочих. Из этого следует, что можно либо сокращать рабочих, либо уменьшать время рабочего дня. Сокращая рабочее время, мы увеличим свободное время, то есть время для свободного развития.

Современный уровень производительности труда позволяет безболезненно сократить уже сейчас рабочий день до шести часов с сохранением имеющегося уровня заработной платы.

За счёт более быстрого роста увеличения постоянного капитала имеется тенденция средней нормы прибыли к понижению.

Производство — не единичный акт, а постоянно повторяющийся процесс. Экономика — это повторяющееся, возобновляющееся и расширяющееся производство. Рассмотрим ещё два вопроса.

Первый, монополия — это крупнейшее предприятие; может ли вообще крупная организация жить без какого-то плана? Нет. Вообще, кооперация — есть такая форма организации труда, когда много лиц совместно, планомерно работают в одном или связанных между собой процессах производства, то есть, когда в производстве занято много лиц, без плана не обойтись. А монополия — это не просто крупнейшее предприятие, там не то, что тысячи, там десятки тысяч рабочих и их нужно объединять, поэтому внутри любой монополии план есть. Далее, сейчас настолько выросла сложность производства, что крупный проект невозможно реализовать исходя только из годового плана. Сейчас долгосрочное планирование — это неотъемлемое свойство крупной экономики. Правда, есть такое ограничение, что планирование осуществляется непосредственно внутри монополии, а в рамках всей капиталистической экономики план построить невозможно. При социализме, поскольку это одна единая монополия, есть единый государственный план, при капитализме — нет. Социалистическая экономика — это единая монополия, обращённая на нужды всего общества.

Второй вопрос, кооперация — такая форма организации труда, когда много лиц совместно, планомерно работают в одном или связанных между собой процессах производства.

Кооперация — это такая форма организации труда, при которой много лиц совместно, планомерно работают рядом и во взаимодействии друг с другом в одном или связанных между собой процессах производства.

Чем прогноз отличается от плана? Прогноз — это предвидение, предположение возможного результата, а план — это система заданий, обязательных для выполнения.

Прогноз — это предвидение, предположение возможного результата.

План — это система заданий, обязательных для выполнения.

Планирование, сам термин «план» появился в период социалистического строительства в СССР, а в капиталистической экономике единого плана в принципе не может быть. Единый план предполагает общественную собственность на средства производства, единую собственность, а когда существует несколько, пусть даже крупных, монополий, то в рамках всего капиталистического общества можно говорить только об отдельных программах, которые не охватывают в целом всю экономику.

В России вроде бы дошло до власть имущих, что нужно делать хотя бы такие программы. Вы можете зайти на сайт федеральных программ, там есть их перечень, общее количество — 38 программ, в разных сферах: социальных, в экономике и других. В США более 3 000 программ, и все эти программы профинансированы, взаимоувязаны между собой, но и они не охватывают всей экономики. Пример: программа «Аполлон» была рассчитана на 10 лет, в ней было завязано 12 тысяч подрядчиков и субподрядчиков, не физических лиц, а компаний, это сотни тысяч человек, был даже разработан почасовой план выпуска продукции.

Акцентирую ваше внимание, что капитализм во всём мире перерос сто лет назад в стадию монополистического капитализма, соответственно методы регулирования экономики уже как минимум 100 лет, после второй мировой войны точно, стали государственно-монополистическими. И есть капиталисты, которые соответствуют своему понятию, понимают, в какой стадии капитализм находится и какие методы регулирования должны использоваться. А у нас 30 лет используют другие, пытаются использовать методы, которые направлены на разрушение производства. Это очень простой вывод из того, что я хотел сказать.

Почему в марксизме труд рабочего приравнивается к труду учёного?

В марксизме труд рабочего не приравнивается к деятельности учёного. Ещё раз, возвращаясь к началу лекции, фундаментальное положение марксизма — сфера материального производства является определяющей. И отсюда базовое понятие производительного труда, как труда, непосредственным результатом которого является вещь. Здесь два критерия — вещь и непосредственное воздействие на неё. Что касается деятельности учёных, врачей, учителей, руководителей и других — это очень важная, нужная и полезная деятельность, даже спорить с этим не надо, но она не является производительным трудом и приравнена к нему не может быть.

Получается, что услуги могут в большей степени вытеснить производство?

Есть общее направление развития, и мы видим по статистике, что доля услуг в ВВП всё время растёт, — это факт, никто не спорит с этим. Просто этот факт можно трактовать так, иные пытаются делать, — раз растёт сфера услуг, то производство нам не нужно давайте его выкинем. А на самом деле нужно сделать другой вывод, что производство настолько развито, настолько производительно, что оно позволяет содержать всё большую сферу услуг. Услуги, как ветви и листья у дерева, а производство — корневая система дерева и ствол. Чем мощнее корень и ствол, тем больше может быть крона, а не наоборот.

Вопросы для самопроверки

Почему марксизм-ленинизм называют цельным учением?

Что является предметом изучения политэкономии?

Что такое общественно-экономическая формация?

Что такое капитал?

Что такое классы?

Почему так важен именно производительный труд?

Что такое стоимость?

Что такое потребительная стоимость?

Что такое товар?

Что такое прибавочная стоимость?

Что такое эксплуатация?

Что такое прибыль?

Сформулируйте основной экономический закон капиталистического способа производства.

Почему с ростом технического прогресса эксплуатация растёт?

Объясните логику рассуждений капиталистов, суть их «ошибок».

Что такое монополия?

Что такое кооперация?

Что отличает прогноз от плана?

Почему невозможен плановый капитализм?

Лекция 12. СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА

Лекция В. И. Галко, Красный Университет ФРА и Len.ru

Мы продолжаем изучать экономическую теорию Маркса: рассматриваем капиталистический способ производства и соответствующие ему производственные отношения. Из диалектики мы знаем, что всё течёт, всё изменяется, в том числе, и общество — рождается, проходит этапы своего развития и преходит, уступает место более передовому обществу. Не составляет исключение и капиталистический способ производства, и наша задача сегодня рассмотреть этапы, которые проходит капитализм.

Давайте вспомним немного историю, тот период, когда Карл Маркс написал «Капитал», в котором представил систему капиталистических производственных отношений, — это середина XIX века. К этому времени капиталистические производственные отношения уже развились и устоялись в наиболее развитых странах — это, в первую очередь, Великобритания, Франция. Капитализм возникает на основе товарного производства, и капитализм — это такая стадия развития товарного производства, когда рабочая сила становится товаром, или, если кратко, всеобщее товарное производство.

Капитализм — это всеобщее товарное производство.

А что дальше, куда дальше развивается капитализм? Это важный вопрос. Апологеты, защитники капиталистического строя, отвечая на него, говорят, что капитализм вечный строй. Но это не так.

Давайте разбираться. Обращаю внимание всех слушателей на 7 параграф 24 главы 1 тома «Капитала», который называется «Историческая тенденция капиталистического накопления». В этом параграфе Маркс, с одной стороны, подводит итог всему тому, что он развернул в первом томе, и показывает некоторые тенденции того, куда пойдёт развитие капитализма. Вспомним некоторые его основные положения.

Те экономические законы, которые лежат в сущности капиталистических отношений, на поверхности выступают в виде принудительных законов капиталистической конкуренции. Цель капиталистического производства — получение прибыли, а капиталист — никто иной как персонифицированный капитал, он воплощает капитал, и в голове капиталиста, в его сознании, эта цель преломляется и выражается в его действиях, с целью получить как можно больше прибыли. В сфере действительности эти законы действуют как законы конкуренции.

(1) Капиталистов много, они между собой конкурируют за получение большей прибыли, и в конечном итоге, более предприимчивые побивают своих конкурентов, конкурентная борьба очень проста — либо ты, либо тебя. В результате этой конкурентной борьбы происходит укрупнение капиталов. В политической экономии вы встретите определённые термины, которые характеризуют этот процесс — концентрация производства и капитала, централизация производства и капитала.

Концентрация производства — это когда капиталист на принадлежащему ему заводе организует строительство новых цехов, новой техники, увеличивается капитал и происходит это во всё большем объёме. Когда капиталист побивает конкурента и поглощает предприятие и капитал конкурента, то это централизация капитала. Эти процессы Маркс отметил, как тенденции, которые пробивались в море конкурентной борьбы и того первоначального этапа развития капитализма, который получил название капитализма свободной конкуренции.

(2) В ходе конкурентной борьбы выживают только «сильнейшие», которые централизуют капиталы, и на место конкуренции приходит… монополия. Вместо большого количества капиталов, которые конкурируют между собой за получение прибыли, образуется несколько монополий, то есть крупнейших капиталистических предприятий, которые диктуют свои условия всем остальным и на рынке сырья, и на рынке сбыта, и в других сферах.

Ранее мы рассматривали норму прибыли — отношение прибавочной стоимости ко всему авансированному капиталу — m/( c + v ). Также отметим, что при капитализме существует тенденция роста органического строения капитала (c/v). Это означает, что по мере развития капитализма, на каждого рабочего приходится всё больше и больше техники и её стоимостного выражения. Следовательно, если мы посмотрим на формулу нормы прибыли, то она покажет, что при капитализме имеется тенденция средней нормы прибыли к понижению.

Получается противоречие: капиталисты, исходя из лучших побуждений извлечения большей прибыли, внедряют новую технику, новую организацию труда, а в итоге получают снижение нормы прибыли. То есть в недрах капитализма идут такие движения, тенденции, которые его же и подрывают, подрывают ту основу, на которой он зиждется, и втискивают его в новый порядок, в новую систему производственных отношений. Маркс увидел это как тенденцию, а воплотилось эта система в жизнь в конце XIX — начале XX веков.

(3) Научное знамя, которое подняли Маркс и Энгельс, подхватил Владимир Ильич Ленин, который как раз жил, творил и работал в эту эпоху. Ленин написал замечательную работу — «Империализм, как высшая стадия капитализма», я настоятельно рекомендую её прочесть. В отличие от многотомного «Капитала», эта работа небольшая по объёму и сам Ленин называл её популярным очерком; она написана блестящим языком: с одной стороны научным, с другой — публицистическим. На какие моменты, которые происходили в развитии современного капитализма, обратил внимание Владимир Ильич Ленин? Если взять сферу производства, то там развитие конкуренции приводит к тому, что выделяются сначала крупные, затем крупнейшие капиталы, а затем и монополии, которые диктуют все условия другим. Кроме сферы производства есть сфера обращения, имеется в виду денежного обращения, в которой работают банки, а банки — это тоже капиталистические предприятия, которые заняты обслуживанием производства через сферу обращения, если коротко. Процесс концентрации, централизации капиталов и, соответственно, монополизации не мог миновать и сферу обращения, в том числе сферу денежного обращения. Эти же процессы происходили и среди банковских структур, среди массы банков происходила конкурентная борьба, в результате которой образовались крупные и крупнейшие банки, банковские монополии.

Однако на этом процессы концентрации, централизации и монополизации не остановились, началось сращивание банковского монополистического капитала с промышленным монополистическим капиталом. Чем занимается банк? Во-первых, это расчётно-кассовое обслуживание, прежде всего расчёты между функционирующими капиталистами. Во-вторых, банки аккумулировали, собирали и хранили временно свободные денежные средства капиталистов. В-третьих, они предоставляли кредиты или займы тем капиталистам, которые в них нуждались, за счёт этого они получали банковский процент, точнее промышленные и торговые капиталисты были вынуждены делиться своей прибылью с банковским капиталом, с банкирами. Вообще ни один капиталист, ни промышленный, ни торговый, ни большой, ни маленький без кредитов жить не может, это обычное явление для капитализма, но, когда вместо банков появились банковские монополии, то есть монополисты ссудного капитала, они уже стали диктовать условия и промышленным, и торговым капиталистам, и происходило сращивание банковского капитала и промышленного, причём при господстве банковского, сформировался финансовый капитал.

Финансовый капитал — это банковский монополистический капитал, сросшийся с промышленным монополистическим капиталом, при господстве банковского.

Жизнь показала разнообразные пути этого сращивания. Например, владение акциями, когда крупнейшие банки являются владельцами пакетов акций промышленных капиталистов; или через личное участие представителей банковского капитала в советах директоров промышленных компаний; или через систему участия в так называемых дочерних компаниях… В общем, вариантов много.

Представители финансового капитала получили название финансовой олигархии. У нас иногда пользуются словом «олигархи» направо-налево, но мы должны владеть точными понятиями, финансовая олигархия — это представители финансового капитала.

Однако на этом развитие и движение капитализма не останавливается.

(4) Возьмём любую крупную капиталистическую страну того периода: Великобританию, США, Германию. Внутри этих стран происходили процессы концентрации и централизации производства, образования монополий в промышленности, в банковской сфере, слияние тех и других, образования финансового капитала. А цель финансового капитала, как и любого капитала, — самовозрастать всё больше и больше. И внутри своих стран, своих национальных экономик ему постепенно становится тесно, и капиталы доросли до таких громадных размеров, что куда-то их нужно прикладывать. Куда? За пределы своих стран. Начался вывоз капитала. Если для периода свободной конкуренции был характерен вывоз товаров, когда в какой-то стране на капиталистических предприятиях производили товары, вывозили за границу, продавали и получали прибыль, то в период монополистического капитализма наибольшее, решающее значение по отношению к вывозу товаров получил вывоз капитала. Вывоз капитала — вывоз за рубеж стоимости с целью извлечения прибавочной стоимости, а если по-простому — это когда монополистический капиталист в другой стране организует строительство на свои капиталы завода, и начинает эксплуатировать рабочих другой страны, выкачивать из них прибавочную стоимость и вывозить из той страны прибыль.

Однако одним вывозом капитала дело не заканчивается. Вывоз капитала — это основной инструмент экспансии финансового капитала крупнейших капиталистических государств, и эта экспансия доводит до экономического раздела мира между крупнейшими государствами. Между ними складываются временные союзы для лучшего раздела мира. При чём, это не такие уж и добровольные союзы, они складываются в результате жесточайшей конкурентной борьбы и войн. И эта борьба за территориальный раздел мира довела до образования мировой колониальной системы.

Вывоз капитала — вывоз за рубеж стоимости, с целью извлечения прибавочной стоимости.

Итак, на рубеже XIX и XX веков капитализм свободной конкуренции перерос в монополистический капитализм, который привёл к экономическому и территориальному разделу всего мира между крупнейшими империалистическими государствами и образованию колониальной системы.

Если совсем вкратце пробежаться по истории развития капитализма, то он проходит два этапа. Экономическая основа образования капитализма — это товарное производство Первый этап — это капитализм свободной конкуренции, и затем капитализм свободной конкуренции переходит в монополистический капитализм, в монополистическую стадию капитализма, или империализм.

Империализм — высшая стадия капитализма, характеризующаяся господством финансового капитала, преобладанием вывоза капитала над вывозом товаров и борьбой между крупными капиталистическими странами за источники сырья и рынки сбыта, за чужие территории и эксплуатацию других народов, что приводит к агрессивным войнам за новый передел мира.

Ленин выделяет следующие признаки империализма: 1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого финансового капитала и финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами.

Подведём итог. Мир капитала вступил в монополистический капитализм на рубеже ХIX–XX веков и с тех пор находится в этой фазе. Сегодня все страны капиталистической части мира «встроены» в империализм, являются его составными частями. Но их место и роль в системе империализма различны.

Можно ли сказать, что если капитализм стал монополистическим, то и все страны стали империалистическими? Это особенно актуально сейчас. Некоторые товарищи придерживается такой позиции — если взять мир капитала, капиталистическую часть мира, то они полагают в ней все страны империалистическими, только якобы есть «большие» империалисты, а есть «маленькие» империалисты. Нет, это не так, говорить так будет неверно. Монополистической стадии капитализма свойственно деление стран на небольшую горстку империалистических разбойников и большую группу зависимых стран, эксплуатируемых и угнетаемых этими империалистическими хищниками.

Такое деление стран вечное? Нет, в условиях империализма действует закон неравномерности экономического и политического развития стран, следствием которого является то, что на арене появляются новые игроки, новые страны, а старые империалисты отходят на второй план, происходит изменение соотношения сил. Всё это происходит не просто в результате ожесточённой экономической и политической борьбы, это результат мировых войн. ХХ век знал как минимум две мировые войны.

Что происходит с тем фундаментом, той основой, на которой базируется капитализм, товарным производством, отношениями товарного производства? Ведь монополия — это противоположность товарному производству? Да, но как тогда они соотносятся? Здесь без диалектики нам никак не обойтись. С одной стороны, капитализм втиснулся, вошёл в новый порядок, который является прямой противоположностью товарного производства, а с другой стороны, монополистический капитализм — это фаза капитализма, а капитализм — это фаза развития или ступень развития товарного производства, и до тех пор, пока будет капитализм, никуда товарное производство, отношения товарного производства не денутся.

Итак, монополия что производит? Товары. Рабочая сила остаётся товаром? Остаётся. Эти базовые отношения никуда не денутся. И в этом противоречивом единстве продолжается развитие капитализма. Ленин, как блестящий публицист находил очень яркие формулировки. Он писал так о соотношении общих свойств империализма и товарного производства: «товарное производство ещё царит и считается основой всего хозяйства, но на деле оно уже подорвано и главные прибыли достаются «гениям» финансовых проделок», имеется ввиду представителям финансового капитала. То есть мы имеем противоречивое единство свободной конкуренции и монополии, как он пишет: «черты чего-то переходного, какой-то смеси свободной конкуренции с монополией».

В рамках монополистической стадии есть ещё одна ступенька развития капитализма, которая получила название государственно-монополистического капитализма — это тоже империализм, тоже монополистический капитализм, просто наступает такая ситуация, когда уже буржуазное государство, а государство есть орган политической надстройки, государство как орган политической настройки уже вынуждено в силу объективного экономического хода развития участвовать в экономической деятельности, и происходит сращивание силы буржуазного государства и силы финансового капитала в единый кулак, механизм.

Государственно-монополистический капитализм — это сращение силы буржуазного государства и силы финансового капитала в единый кулак, в единый организм.

А дальше что, после государственного-монополистического капитализма? Социализм. Никаких промежуточных ступеней между ступенькой, называемой государственным монополистическим капитализмом и социализмом нет.

В 1917 году, в слабейшем звене империалистических стран произошёл разрыв, в России произошла советская социалистическая революция и началось строительство социализма. Но откуда берутся социалистические отношения, если во всех странах господствовал капитализм? Очевидно, предпосылки социализма возникают в капитализме, образно говоря, капитализм — это мать социализма. Однако, есть отличие, между тем, как капитализм вышел из феодализма, и тем, как социализм выходит из капитализма. Возьмём феодальный строй страны: внутри развиваются капиталистические отношения и развиваются до такой степени, когда останется только сменить политическую надстройку: когда новый класс, который уже существует в недрах феодализма, класс капиталистов, сметёт монархии, аристократию, придёт к власти и, тем самым, даст зелёный свет развитию капитализма. А вот внутри капитализма социалистические производственные отношения не возникают (за исключением наиболее развитых форм, например, банковской системы) — это основополагающий тезис. Советская Россия, рабочий класс совершил революцию, установил диктатуру пролетариата, взял власть в свои руки, — перед ним стояла задача строить новые экономические отношения. Нужно ли при этом разрушать банковскую систему? Не нужно. Вообще, банки — есть, по образному выражению В. И. Ленина, нервные узлы всей экономики, они выполняют важнейшие функции, необходимо только объединить всю массу коммерческих банков в один государственный банк, что и было сделано. Также и с другими сферами, например, почтой или железными дорогами. Нужно ли разрушать единую сеть железных дорог? Конечно, нет. Но дальше необходимо строить социалистические отношения.

Рассмотрим историческое место империализма (монополистического капитализма). Ленин использовал по отношению к нему такой эпитет — «паразитический», паразитический в том плане, что это — система господства и эксплуатации финансового капитала в целом во всём мире, даже над другими странами. Какие примеры?

Первый — вывоз капитала, есть такое образное выражение, что вывоз капитала — это паразитизм в квадрате. Почему? Когда капиталист эксплуатирует рабочих в своей стране — это, по сути дела, паразитизм, а вывоз капитала — это эксплуатация трудящихся и других стран.

Второй — появление огромного слоя рантье. Рантье — это лица, которые отделены от непосредственного участия в каком-либо предприятии, а живут на проценты от капитала, и прежде всего это владельцы ценных бумаг. Когда-то какими-то путями они нажились большими суммами денег, затем купили акции, и основной вид деятельности у этих рантье — праздность. Появление слоя рантье — характерная черта монополистического капитализма.

Третий — тенденция к застою. Представим период свободной конкуренции, что должен делать капиталист? Должен выбиваться «в люди», побивать конкурента, повышать производительность труда, внедрять какие-то новшества… если он не будет этого делать, его побьют, разорят. А если капиталист побил всех своих конкурентов и стал монополистом, то что тогда возникает? Тенденция к застою. Зачем монополисту повышать производительность труда, если он и так уже монополист, если захватил рынки сырья, захватил рынки сбыта и получает не просто прибыль, а сверхприбыль, монопольную прибыль? Правда здесь надо выражаться аккуратно, говориться о тенденции к застою, потому что конкуренция всё-таки в ином масштабе, остаётся.

Четвёртый — дальнейшее усиление противоречия между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения. Вернёмся к «Капиталу» Маркса, к 7 параграфу 24 главы, где есть ещё один замечательный вывод — идёт развитие капитализма, усиливается обобществление производства, усиливается его общественный характер, а с другой стороны, присвоение остаётся частным. Это противоречие развивается, обостряется и, в конечном итоге, разрешается. Каким образом? Рабочий класс разрушает капитализм, берёт власть в свои руки, устраняет капитализм. Эта опасность для капитализма существует, и наиболее дальновидные капиталисты это понимают. Что могут делать в таком случае представители финансового капитала, которые не просто среднюю прибыль получают, как в условиях капитализма свободной конкуренции, а монополистические прибыли и сверхприбыли? Например, подкупают часть профсоюзных вождей, вождей рабочих и их верхнюю прослойку. Так получается слой обуржуазившихся рабочих или, по-другому, агентов буржуазии в рабочем классе.

В целом, вывод такой — империализм — это переходный период к новому строю — социализму, как говорил Ленин — канун социалистической революции. Но, чтобы это произошло, должны быть объективные и субъективные предпосылки.

Какой сейчас перечень империалистических государств в мире?

Никакого перечня, утверждённого каким-то комитетом, нет. На сегодняшний день, есть один главный империалистический хищник — США, вокруг него другие хищники, поменьше — Германия, Великобритания, Франция — эти страны точно можно называть империалистическими разбойниками, и действуют они в связке с главным хищником. Какого рода эта связка? Могу привести пример из природы: есть огромная акула, которая пожирает всех, вокруг неё плавают акулы помельче, которые вместе с главным хищником загоняют жертву, вместе накидываются, кто больше — тот больший кусок и откусит, а с другой стороны, если кто-то из мелких акул зазевается — его тоже сожрут, вот такие там отношения. Конечно, они делятся между собой, но есть главные хищники, а есть хщники помельче.

Является ли Россия империалистической державой?

Если коротко, современная Россия не является империалистической державой.

Китай и Индия являются империалистическими державами?

Китай — социалистическая страна, в экономике Китая — многоукладность. В Китае произошла социалистическая революция, установлена диктатура пролетариата, власть находится в руках коммунистической партии, в экономике Китая происходит переходный период. Переходный период характеризуется многоукладностью, там есть социалистический (коммунистический) уклад, капиталистический уклад, мелкотоварный уклад. Содержание переходного периода очень простое, в советское время была такая формулировка: «Кто кого», либо социализм победит, и социалистический уклад вытеснит мелкотоварный и капиталистический, либо наоборот. Отнести Китай к империалистической стране, разумеется, нельзя. Империалистическая страна — это страна, если совсем коротко, где господствует финансовый капитал, такой финансовый капитал, который выходит за пределы страны, и экономически и территориально делит мир. Нет господства финансового капитала в социалистической стране.

Индия — крупная капиталистическая страна, никаких оснований причислять Индию к империалистическим странам нет.

Можем ли мы говорить, что по отношению к США Россия является зависимой страной, но по отношению к другим, менее развитым странам, Россия имеет признаки империалистического хищника?

Полагаю, что это некорректно. Давайте обратимся к истории, какие отношения между капиталистическим странами? Не только конкуренция, а постоянные войны, даже возьмите сейчас, любые капиталистические страны, которые граничат между собой, любые из 200 стран, если вы внимательно посмотрите на их отношения, вы обнаружите проблемы, и территориальные, и другие, доходящие до военных столкновений, это первое. Второе, понятное дело, что более крупная капиталистическая страна всегда будет стараться довлеть, не просто конкурировать, а по возможности эксплуатировать более слабую страну. Поэтому здесь будет корректнее сказать, что крупная по размерам среднеразвитая капиталистическая страна пытается эксплуатировать ещё более слабые страны, граничащие с ней, но к империалистическим хищникам относятся только те государства, чей финансовый капитал поделил весь мир.

Изменились ли за 100 лет, со времён Ленина, критерии империализма?

Нет, не изменились.

Вопросы для самопроверки

Какие стадии развития проходит капитализм? Назовите, дайте характеристику каждой стадии.

Что такое капитализм свободной конкуренции?

Что такое империализм? Какие основные черты империализма?

Что такое финансовый капитал?

Какое государство стал крупнейшим империалистом в мире после Второй мировой войны и почему?

Является ли современная Россия империалистической державой? Почему?

Лекция 13. МИРОВАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Лекция О. А. Мазура, Красный Университет ФРА и Len.ru

Очень часто товарищи, которые даже являются сочувствующими трудовому народу, считают, что коммунизм — это только теория, что коммунизм — это в прошлом, что с уничтожением Советского Союза коммунизм ушёл чисто в теоретическую плоскость. На самом деле, достаточно оглянуться вокруг в мировом пространстве, как становится очевидным, что существует, и успешно развивается мировая коммунистическая система. Начнём с хронологии мировых революций.

В истории человечества было несколько мировых революций. Первой мировой революцией был переход от первобытнообщинного коммунистического общества к рабовладельческому обществу. Из истории мы знаем, что Древний Египет, территория Китая, Междуречье — это те страны, которые начали этот переход раньше всех. Длилась эта революция тысячи лет и завершилась она около 10 000 лет назад. Её становление, переходный период, был очень и очень длинным. Вторая мировая революция — это переход от рабовладельческой формации к феодальной. Третьей мировой революцией был переход от феодальной формации к капиталистической. Мировая буржуазная революция длилась более трёх столетий — с XVI века и до начала XX века, одна из последних буржуазных революций была в нашей стране — Февральская революция 1917 года. Это одна из последних крупных буржуазных революций, которые были совершены на нашей планете.

Буржуазная мировая революция началась в Голландии, затем следующий её этап — в Англии, затем укрепление и уже становление именно как мирового процесса — это Франция, и затем уже распространение, в том числе посредством войн, можно сказать — революционных войн. Наполеоновские войны достаточно быстро распространили эту мировую революцию на почти весь европейский континент, в том числе оказали определённое влияние и на царскую Россию, не случайно после отечественной войны было выступление декабристов.

1917 год ознаменовался величайшим событием в мировой истории — произошла первая в мире коммунистическая революция. Однако, попытки этой революций были и раньше, Парижская коммуна была первой, но она не завершилась успехом. Первая успешная коммунистическая революция — это революция в нашей стране, по старому стилю — октябрь 1917 года. С того момента человечество вступило в эпоху перехода от капитализма к коммунизму. Мы сейчас живём в эту эпоху уже более 100 лет. Капитализм создал условия для перехода к коммунизму. Можно рассматривать формационную систему как пятизвенную: первобытнообщинный коммунизм, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм. А можно рассматривать как трёхзвенную: неэксплуататорское общество (первобытнообщинный коммунизм), эксплуататорские общества (рабовладение, феодализм, капитализм), и возвращение на новом уровне к неэксплуататорскому обществу — коммунизму.

Капитализм создал условия для перехода к коммунизму. Какие это условия? Прежде всего, это развитие производительных сил. Маркс выяснил эту истину титаническим трудом, воплощённым в «Капитале». Капитализм развил производительные силы общества до такой степени, что были созданы материальные основы для создания коммунизма — средства производства и главная производительная сила — рабочий класс. Россия не была самой развитой капиталистической страной, а по политической системе — она была ещё, по сути, феодальной страной. Царизм в Российской империи — одна из последних абсолютистских монархий, но противоречия настолько обострились, что революция произошла именно в России, в не самой развитой и не самой отсталой стране, но в самом слабом звене мировой капиталистической системы. Слабое звено капитализма было разорвано и произошла Великая Октябрьская Социалистическая революция, которую также правильно называть Великой Октябрьской Советской Коммунистической революцией.

Капитализм начала XX века был монополистическим капитализмом. В работе В. И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» раскрыт новый этап развития капитализма — государственно-монополистический капитализм, который характеризуется высочайшей концентрацией производства, возникновением монополий, преобладанием вывоза капитала над вывозом товаров. Это уже не капитализм так называемой «свободной конкуренции», это капитализм монополий, сращивающихся с государством, это капитализм крупных империй, поделивших весь мир. Империи были и раньше, например, Британская Империя, но капиталистическая империя — это нечто другое. Здесь уже господство не только политическим и военным образом, но и экономическим. Большая часть мира, до 90%, была поделена между империалистическими государствами: Великобританией, США, Францией, Германией, Австро-Венгрией, Россией, Японией. Мир уже был поделён, и как можно было его переделить? По капиталу, по силе капитала. Германский капитал усиливался и требовал, чтобы был передел. Ведь не случайно Германская империя являлась инициатором Первой мировой войны, и её поддержала Австро-Венгрия.

В. И. Ленин раскрыл капитализм, и, прежде всего, капитализм в империалистической стадии его развития, как канун революции. Империализм — это источник войн, это подтверждает не только история ХХ века, но и XXI века; империализм — это и канун революции. Между государственно-монополистическим капитализмом и коммунизмом уже других ступеней нет, государственно-монополистический капитализм создал условия для перехода к коммунизму.

Однако, переход этот возможен только революционным путём. Революции могут быть и мирными, хотя, конечно, предполагается вооружение народных масс. Кстати, революция в октябре 1917 года в России произошла достаточно мирно, никто не может назвать жертв этой революции, тогда как жертвы Февральской революции 1917 года похоронены на Марсовом поле. И власть была взята не для того, чтобы главенствовала какая-то партия, а власть сразу же была передана Советам, как форме диктатуры пролетариата. Для революции были созданы как материальные условия, обеспеченные развитием капитализма, так и субъективные условия. Субъективными условиями было создание серьёзной, дисциплинированной, идеологически стойкой, имеющей именно марксистко-ленинскую идеологию, партии рабочего класса — РСДРП(б), которая организовала данную революцию и переход власти к Советам. Советы были созданы ранее, и вовсе не большевики придумали Советы, и только Советы второго созыва стали вполне большевистскими. Советы, как органы местного самоуправления, впервые были открыты самим рабочим классом в Иваново-Вознесенске, и затем уже в процессе Февральской революции были созданы советы, в том числе, очень активный Петроградский Совет, в котором большевики поначалу вовсе не представляли большинство, большинство тогда принадлежало эсерам и меньшевикам. И только уже после событий лета 1917 года большевики усилили своё влияние, и это стало возможно потому, что советы формировались по производственному принципу — сами рабочие коллективы стали отзывать из Петроградского Совета меньшевиков и эсеров и направлять туда большевиков, программы и действия которых соответствовали интересам рабочих.

Великая Октябрьская Советская Коммунистическая революция — начало эпохи перехода человечества к коммунизму. Примерно к середине 1930-х годов в СССР был построен коммунизм, в его первой фазе, и Советский Союз стал первым коммунистическим обществом.

Социалистическое государство, государство диктатуры пролетариата, призвано создавать коммунизм. В результате национализации крупных заводов и фабрик, банков была создана государственная собственность. Для того, чтобы государственная собственность стала коммунистической, общественной собственностью, необходимо, чтобы государственная собственность была объединена в единый организм, под единым началом и, самое главное, — в интересах рабочего класса, потому что именно рабочий класс объективно является выразителем коренных интересов всех трудящихся. Этот путь пролегал через новую экономическую политику (НЭП) (хотя, если бы не было гражданской войны, то и НЭПа бы тоже не было, было бы мирное, естественное развитие от национализированной собственности к общественной собственности). Отдельная собственность на средства производства крестьян также бы объединялась в кооперативы и произошло бы постепенное становление общественной собственности на селе.

Становление социализма — переходный период от капитализма к первой фазе коммунизма — ознаменовалось борьбой укладов. Какие основные уклады характерны для всех стран переходного периода с различными особенностями? Это, прежде всего, коммунистический уклад — национализированная государственная собственность, которая уже подчинена государству диктатуры пролетариата — интересам рабочего класса. Затем, государственный уклад, но который ещё не подчинён интересам рабочего класса — государственно-капиталистический уклад. Далее — частнокапиталистический уклад, а также мелкобуржуазный уклад и патриархальный (натуральное хозяйствование) уклад.

В результате большевистской политики во время переходного периода, коммунистический уклад постепенно вытеснил все остальные, была введена единая система планирования, начиная от плана ГОЭЛРО, затем пятилетние планы. Создание коммунизма в нашей стране спасло человечество от фашизма, который мог бы вполне достичь мирового господства, если бы советский коммунизм не победил немецкий фашизм и его сателлитов. Советский Союз, наши великие предки, выполнили великую миссию, победив фашизм. Победили ценой огромных потерь, только коммунистов погибло на ней больше, чем было во всей партии до войны. В результате этой победы коммунизм стал мировой системой.

Некоторые говорят, что вот, мол, экспортировали коммунизм в Европу или в Азию. Ничего подобного, не ставилось такой задачи, и опубликованные работы И. В. Сталина чётко свидетельствуют о том, что никакой задачи ускорять создание коммунистических государств в странах центральной Европы и в Азии не было. Мировая коммунистическая система сложилась естественным путём.

В мировую коммунистическую систему вошли страны: Народная Социалистическая Республика Албания, Народная Республика Болгария, Венгерская Народная Республика, Чехословацкая Социалистическая Республика, Социалистическая Республика Румыния, Польская Народная Республика. Социалистическая Федеративная Республика Югославия, в которой утвердилась групповая собственность работников, в принципе на основе групповой частной собственности не могла создать социализм.

Не менее важные события происходили в Азии. Коммунистическое движение в юго-восточной Азии началось вовсе не в победном 1945 году, а в 1920-ых годах. Около двух десятков лет китайские коммунисты воевали за победу коммунистической революции. То есть, ещё до начала переходного от капитализма к социализму периода шла настоящая война между буржуазным правительством Гоминдана и Красной армией Коммунистической партии Китая, которая только в 1949 году завершилась успехом коммунистов. Огромной помощью и предпосылкой, условием победы коммунистов в Китае была победа нашей страны в исторической битве Советского Союза против милитаристской Японии. Советский Союз предупредил Японию о расторжении договора о ненападении, и в августе 1945 года была проведена крупнейшая, одна из самых выдающихся в мировой истории операций, в результате которой были только взяты в плен сотни тысяч японцев. И именно после этой операции Япония капитулировала. Атомная бомбардировка США японских городов Хиросимы и Нагасаки не подвигла Японию на капитуляцию.

Установление диктатуры пролетариата в Китае происходила иным образом, нежели в нашей стране. В нашей стране это был революционный переворот, который буквально занял два дня. В Китае же борьба за установление диктатуры пролетариата шла с 1920- ых годов до 1949 года.

Влияние победы нашей страны над японскими милитаристами было очень значимым для установления и сохранения диктатуры пролетариата в Корее. Корейский народ победил мощнейшего империалиста США и их союзников и сохранил своё государство.

Во Вьетнаме десятилетиями шли войны против агрессоров: сначала против японцев, затем против французских колонизаторов и против США. И в Корее, и во Вьетнаме империализм США вмешался прямым образом, своими вооружёнными силами. Во Вьетнаме США вначале поддерживал южновьетнамский режим Сайгона, затем ввёл свои войска. Сотни тысяч американских солдат воевали против Вьетнама, уничтожили миллионы вьетнамцев, большей частью мирных жителей. Вьетнам, поддержанный в этой тяжелейшей борьбе Советским Союзом и Китаем, отстоял социализм.

В Корейской Народной Демократической Республике коммунизм находится в первой фазе своего развития, в Китайской Народной Республике, Социалистической Республике Вьетнам, в Лаоской Народно-Демократической Республике ещё идёт переходный период от капитализма к социализму. Республика Куба вынуждена была вернуться от социализма в переходный период из-за ухудшения экономического положения, лишившись поддержки после разрушения СССР.

Посмотрим на другую часть Евразии — что в это время делается на западе? В ответ на создание НАТО была создана организация Варшавского договора для защиты коммунистической системы. В то же время довольно быстро на западе стали проявляться контрреволюционные тенденции, причём уже в 40-ых годах, в Германии, но там, понятно, были ещё недобитые фашисты. Но первопричиной того, что происходило в Венгрии, Восточной Германии, Польше в 50-х годах является то, что происходило в самом Советском Союзе. В СССР, который победил в тяжелейшей войне, в самой тяжёлой войне в мировой истории человечества, многие лучшие люди погибли на фронте, были покалечены и после смерти Сталина на первый план вышли, возглавили страну такие люди, как Хрущёв и его камарилья. Кто-нибудь знает хоть одну статью, которую написал сам Хрущёв, а не его помощники? Этот человек идейно не подготовленный, идейно не стойкий, троцкист. Говорят, репрессии широкие были, а оказывается, что недостаточно широкие оказались в отношении Хрущёва, не добрались до такого троцкиста, как Хрущёв. В результате ревизии марксизма-ленинизма, которая началась довольно быстро после смерти Сталина, уже в 1956 году на XX съезде КПСС прозвучал печально известный доклад о «культе личности Сталина». Хотя о каком культе личности можно было говорить? Кто-то пошутил, что был культ личности, но была и личность. Но и это неправильно. Да, были тяжёлые моменты, когда должна была быть определённая вера, уверенность в действиях руководства. Эта уверенность основывалась на великих достижениях, которые были одержаны в индустриализации, в обобществлении сельского хозяйства, в Великой Отечественной войне, это всё правомерно связывалось с личностью Сталина, но сказать, что это был культ личности как таковой, нельзя. Если бы это был культ личности, никто бы не смог его «развенчать», а раз это удалось, значит не было «культа личности», а был «культ должности», которую, к сожалению, занял Хрущёв, и использовал против социализма. Получается, что сам «феномен» «культа личности» создал Хрущёв и его группировка, и они же «развенчали» «культ личности». И этот доклад, который был вроде как для служебного пользования, за рубежом стал быстро известен, повлиял на то, что активизировались везде контрреволюционные силы. Особенно в тех странах, которые были раньше заражены фашизмом, в Венгрии, в Восточной Германии, в Польше, но наиболее отчётливо — в Венгрии. Произошёл контрреволюционный мятеж в Венгрии, можно даже сказать — профашистский мятеж, в котором мятежники быстро пришли к репрессиям, убивали коммунистов, издевались над жёнами офицеров, избивали и убивали мирных жителей и тому же Хрущёву пришлось дать указание на подавление этого профашистского мятежа.

Однако, удивительно крепким был создан социализм в Советском Союзе. 30 лет переходного периода понадобилось для того, чтобы его разрушить, переходного периода обратно от социализма к капитализму, который начался в 1961 году на XXII съезде, когда правящая партия отказалась от руководящего принципа — от диктатуры пролетариата, и не просто от руководящего принципа, а от самого государства диктатуры рабочего класса. И чёткий показатель, индикатор этого — события 1962 года в Новочеркасске. Как могла рабочая власть дать команду расстреливать демонстрацию рабочих, которые совершенно правильно были возмущены повышением цены и снижением зарплат? Если рабочие бастуют в государстве рабочих, то тут два варианта: либо рабочие не правы и тогда им надо объяснить, что они не правы, и коммунисты должны суметь это сделать, либо рабочие правы и тогда надо делать так, как требуют рабочие. В 1962 году в Новочеркасске не было сделано ни того, ни другого, никто с рабочими не собирался говорить. Войска отказались выполнять команду расстреливать, но нашли тех, кто её выполнил. А после этого ещё и судили тех рабочих, кто был наиболее активен среди забастовщиков, среди тех, кто выступил с требованиями. Так рабочее государство не могло поступить, и эти события свидетельствуют о том, что уже тогда СССР уже был не государством диктатуры пролетариата. После этого понятно, почему в 1968 году произошли события в Чехословакии.

1968 год контрреволюция начиналась вроде мирно — т. н. «Пражская весна». Эта «весна» стала следствием ревизионистского курса отказа от диктатуры пролетариата и той антисоциалистической реформы в экономике, которая проводилась в СССР в 1964–1965 годах. Экономическая реформа заключалась, по сути, в том, что в качестве целевых вместо показателей натурально вещественных и показателя снижения себестоимости выдвинули показатели прибыльности. Разрушение социализма, системы управления экономикой и обществом в целом началось уже при Хрущёве, когда были разделены партийные органы на сельские и городские, был произведён возврат к переходному периоду и в том, что вместо единой плановой системы управления были воссозданы совнархозы, усилив, тем самым, местничество.

Переходный период к капитализму завершился в СССР в 1991 году. В то же время в Китае также были свои проблемы. Мы знаем, что там были определённые перегибы, но это не странно для страны, в которой ещё был не очень большой рабочий класс, не было традиций столетнего рабочего движения. Во многом, в идеях Мао были мелкобуржуазные черты, были моменты националистических черт, но Китай это преодолел. Китай находится в переходном периоде от капитализма к социализму.

Может возникнуть вопрос: как может быть социалистическое страна, в которой ещё не построен социализм? Ответ прост — социалистической является та страна, которая строит социализм. В Китае сейчас переходный период от капитализма к социализму, со своими особенностями. Советской Союз вместо того, чтобы оставаться социалистическим и вместе с Китаем укреплять мировую коммунистическую систему, сам вернулся в переходный период, только в обратном направлении. Со стороны Мао Цзэдуна была совершенно правильная критика отхода КПСС от диктатуры пролетариата, отступления руководства КПСС от идей марксизма-ленинизма.

Сейчас в Китае, наряду с теми же пятью укладами, о которых говорилось ранее применительно к нашей стране: коммунистическим, государственно-капиталистическим, частнокапиталистическим, мелкобуржуазным, патриархальным, внутри частнокапиталистического уклада вполне сформировался и частномонополистический уклад. И идёт борьба, во многом она не очевидна, идёт классовая борьба, борьба этих укладов. И судьба социализма в Китае зависит от хода и результатов этой борьбы. Надо сказать «спасибо» финансовому капиталу США за то, что, обостряя противоречие с Китайской Народной Республикой, он стимулирует китайских коммунистов к тому, чтобы они усилили работу по укреплению самостоятельности китайской экономики. Всё в большей мере экономика Китайской Народной Республики поворачивается от ориентации на экспорт к постановке и решению стратегических задач целостного развития Китая. Руководство Китая полагает, что с бедностью, нищетой как массовым социальным явлением, они покончили, и сейчас уже ставится задача выйти на среднеразвитость производительных сил Китая. Если в настоящее время, ещё не достигнув этой цели, КНР превзошла США по размерам экономики, то достижение этой цели будет означать, что Китай превзойдёт по размеру экономики все наиболее развитые капиталистические страны. Если в 1980 году ВВП КНР по паритету покупательной способности составлял примерно один трлн долларов, ВВП СССР — три трлн долларов, ВВП США — девять трлн долларов. Сейчас диспозиция такая: США — около 20 трлн долларов, Китай — около 21 трлн долларов, в России — чуть больше 3 трлн долларов. Китай сейчас самая мощная с экономической точки зрения страна. По накопленному богатству США, конечно, опережают Китай, что неудивительно, ведь США являются сейчас единственным империалистическим центром, присваивающим безвозмездно огромные богатства со всего мира в течении более ста лет. Но за две недели в Китае производится цемента столько же, сколько в США за год, и, если ещё 20 лет назад в Китае практически не было скоростных дорог, то сейчас больше половины скоростных железных дорог — это китайские дороги. Если по ВВП, по паритету покупательной способности, КНР обогнала США пару лет тому назад, то по объёму промышленного производства КНР обогнала США ещё в прошлом десятилетии.

Гигантское развитие СССР в 20–30-х годах и КНР с 80-х годов показало, насколько огромен потенциал коммунизма, если даже в переходный период от капитализма к социализму произошёл многократный рост экономики СССР и КНР.

Население Китая 1 млрд 400 млн человек, Вьетнама — около 100 млн человек, в КНДР — около 25 млн человек, около 6 млн человек живёт в Лаосе, на Кубе — около 11 млн человек. Таким образом, в социализме, в социалистических странах живёт больше полутора млрд человек.

Сейчас, конечно же, основной враг империализма — это КНР, и диалектика такова, что союзником КНР является буржуазная Россия. Капиталистический мир вовсе не един. США на самом деле вовсе не господствуют над всем капиталистическим миром. Россия, Белоруссия, Венесуэла и Иран находятся в противостоянии с империалистическим центром. Многие страны, в том числе: Индия, Саудовская Аравия, Бразилия, ЮАР, Алжир, Турция, проводят довольно самостоятельную политику.

Когда говорят о «многополярном мире» — это не совсем правильно, сейчас есть только два полюса, два центра сил. Один центр — это загнивающий империализм, руководимый финансовым капиталом США, второй центр — коммунистический Китай.

Итак, в основе того, что происходит сейчас в мире, лежит борьба этих двух центров силы, двух полюсов. На одном полюсе — капитализм в империалистической фазе, на другом полюсе — коммунизм в стадии перехода от капитализма к коммунизму. В настоящее время не только происходит усиление экономики КНР при фактическом застое экономики США и ЕС, но что не менее важно, происходит укрепление коммунистического уклада в Китае, что обусловлено в том числе противостоянием с США. Невозможно успешно противостоять империализму, если не будет усиливаться коммунистический уклад экономики Китая. Усиление коммунистического уклада обеспечивает продвижение Китая к социализму, продвигая тем самым мировую коммунистическую революцию.

Укрепляет коммунистический Китай и фактический союз с буржуазно-демократической Россией, которая свой суверенитет отстаивает в борьбе с фашизмом, насаждаемым США на Украине. В борьбе с фашизмом укрепляется буржуазная демократия в России и у этой буржуазной демократии усиливается тенденция к сотрудничеству с коммунистическим Китаем.

Чем принципиально отличается позиция Троцкого от позиции Ленина, ведь они оба говорили о мировой коммунистической революции?

Позиция Ленина — научна, Троцкого — не научна. В. И. Ленин рассматривал мировую революцию как эпоху бурных потрясений, эпоху переворотов, гражданских войн, революций и контрреволюций. То есть мировая революция — это не одна революция, а это ряд революций, контрреволюций и снова революций. Ленин обосновал, что из-за неравномерности развития капиталистических стран революция может произойти в нескольких или даже в одной, отдельно взятой стране. Но для этого страна должна быть достаточно крупной. Коммунистическая революция произошла в крупной стране — в России, в которой обострение общественных противоречий достигло наибольшей степени. Была революция и в Венгрии, но контрреволюционеры её подавили. Советская Россия тогда была ослаблена гражданской войной и не смогла протянуть руку помощи.

У Троцкого другая позиция: мировая революция — это процесс, который должен идти, невзирая на объективные условия, невзирая на то, что сначала необходимо укрепить революцию в одной стране. Троцкий считал, что невозможно создать социализм в России, сначала должны победить социалистические революции в наиболее развитых странах, в Германии, например.

В. И. Ленин был за то, чтобы спасти революцию в отдельно взятой стране, Советской России. Позиция Троцкого была иной, и она проявилась на практике во время переговоров по Брестскому миру. Ему партия поручила провести эти переговоры, возглавить делегацию в Брест-Литовске, а он прекратил переговоры и дал в ставку команду на демобилизацию армии. Троцкий, возглавлявший советскую мирную делегацию, считал, что в Брест-Литовске следует сделать заявление: мира не подписываем, войну прекращаем, армию демобилизуем. Позиция «левых коммунистов», так же как и позиция Троцкого, вытекала из неверия в силы рабочего класса России, из неверия в возможность победы социалистической революции в стране и ставила под удар завоевания Октябрьской революции. Ряд партийных работников, увлечённых левой революционной фразой, также выступил за прекращение мирных переговоров и объявление революционной войны Германии. В партии создалось чрезвычайно тяжёлое положение. Нужна была величайшая выдержка и твёрдость Ленина, чтобы доказать партийным кадрам необходимость принятия тяжёлых условий мира для завоевания передышки. Ленин разъяснял, что сохранение Советской республики важнее всего и для рабочего класса России, и для развёртывания мировой социалистической революции.

Вопросы для самопроверки

Какие мировые революции были в истории?

Какие условия необходимы для успешной революции?

Какие сейчас в мире социалистические страны? Опишите их политико-экономическую обстановку, какие находятся в переходном периоде, в какой стране социализм построен.

Чем отличалась позиция Ленина от позиции Троцкого по вопросу о мировой революции?

Лекция 14. О СООТНОШЕНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ ПРОЛЕТАРИАТА

Лекция Д. Б. Дегтерёва, Красный Университет ФРА и Len.ru

Классовую борьбу принято делить на идеологическую, экономическую и политическую. Это три составляющие классовой борьбы, неразрывно связанные между собой. Идеологическую борьбу прежде всего ведут не рабочие, поскольку рабочие заняты в материальном производстве и не могут самостоятельно выработать идеологию своего класса, об этом писал ещё Маркс. Соответственно, теоретики занимаются выработкой идеологии, борьбой в сфере идеологии и внесением знания марксизма в сознание пролетариев. Пролетариат же непосредственно ведёт классовую борьбу с буржуазией, и борьба проходит в основном в двух формах — экономической и политической. Под пролетариатом мы понимаем класс наёмных рабочих, то есть людей, занятых непосредственно в материальном производстве, результатом труда которых являются материальные блага (вещи).

Когда мы говорим о ленинском понимании соотношения политической и экономической борьбы пролетариата, мы говорим о том, как это соотношение понимается в марксизме, потому что В. И. Ленин и теоретически, и практически развил марксизм до уровня марксизма эпохи империализма и пролетарских революций, которая, кстати, продолжается до сих пор. В. И. Ленин не только выдающийся теоретик марксизма, но и практик, который, не только сформулировал постулаты марксизма, как они преломляются в эпоху империализма и эпоху пролетарских революций, но и на практике доказал истинность своих суждений, поэтому мы вполне можем полагаться на Ленина в данном вопросе.

Как писал Владимир Ильич, между империализмом и следующей формацией, социализмом, нет никаких промежуточных стадий, империализм является высшей стадией, высшей формой капитализма, и он же является её последней стадией. В своей работе «Империализм как высшая стадия капитализма», Ленин полемизировал с Каутским, с его теорией так называемого «Ультраимпериализма», в которой Каутский утверждал, что борьба между крупными капиталистическими хищниками, между империалистическими странами приведёт к тому, что в конце концов какая-то одна из них окажется наиболее сильной и подчинит себе все остальные страны, и таким образом исчезнут межимпериалистические противоречия и, соответственно, настанет некий ультраимпериализм. По прошествии более 100 лет, мы видим что, несмотря на то, что в результате борьбы империалистических держав осталась одна наиболее крупная империалистическая держава — США, которая по сути дела является таким мировым гегемоном, которая руководит и экономическими, и процессами во многих странах мира, наиболее мощная в экономическом, военном плане держава, возглавляющая крупные военные, политические союзы, но тем не менее, мы видим, что межимпериалистические противоречия и противоречия между империалистическими странами, между теми странами, которые занимают главенствующее положение, и подчинёнными странами, которые по сути являются колониями или полуколониями империалистических стран, никуда не исчезли. Они только усиливаются и никакого сглаживания не происходит — мы видим, что постоянно идут войны, которые, казалось бы, носят локальный характер, но на самом деле это элементы идущей мировой войны. Капитализм не может сам избавиться от противоречий, которые в нём заключены и эти противоречия по мере развития общественного характера производства, по мере развития производительных сил, только возрастают, как возрастает разрыв между имущими и неимущими классами. Несмотря на то, что уровень жизни повышается у всех, но это происходит в неравной степени. Кроме того, растёт разрыв между империалистическими державами и теми странами, которые находятся в зависимом положении, которые ограбляются крупнейшими империалистическими державами. Хотя сейчас основная страна, которая занимает главенствующее положение — это США, — распространяющая своё влияние по всему миру, действуя через своих ставленников в национальных правительствах, свергая одних, ставя на место других, но, тем не менее, и они терпят поражение во многих странах, потому что и они не в состоянии контролировать весь земной шар, как бы они этого ни хотели.

Вопрос политической борьбы стоит достаточно остро, продолжается эпоха империализма и продолжается эпоха пролетарских революций. Сейчас мы видим этап реакции, определённого ретроградного движения, отката назад, который произошёл из-за того, что силы внутри Советского союза, силы внутри коммунистической партии, предали интересы рабочего класса и восстановили капитализм в нашей стране, бывшей лидером и флагманом социалистического движения во всём мире, и возродили в ней капитализм. Поэтому всё, что при Ленине касалось борьбы рабочего класса за свои насущные коренные интересы, вновь актуально, вновь злободневно, поэтому не случайно мы обращаемся к Ленину как классику марксизма, марксизма именно эпохи империализма и эпохи пролетарских революций.

Почему встаёт вопрос о соотношении экономической и политической борьбы, почему мы должны рассматривать их вместе? Дело в том, что экономическая и политическая борьба часто не только разделяются, но и противопоставляются друг другу, что категорически неверно и вредно. Есть вредная точка зрения, что экономическая борьба — это, прежде всего, удел профсоюзов, это не то, чем должны заниматься коммунисты, политические партии, а партия рабочего класса, коммунистическая партия должна заниматься непосредственно политической борьбой, при этом под политической борьбой прежде всего понимается участие в политических мероприятиях правящего класса (выборы, предвыборные кампании и тому подобное).

Что говорит по этому поводу Ленин? Цитирую: «Марксизм связал в одно неразрывное целое экономическую и политическую борьбу рабочего класса, и стремление авторов «credo» отделить эти формы борьбы принадлежит к самым неудачным и печальным отступлениям их от марксизма». Отсюда мы видим, что Ленин, вслед за Марксом, ни в коей мере не отрывал экономическую борьбу от политической. Далее, Ленин продолжает: «Точно так же не может быть и речи ни о каком «коренном изменении практической деятельности» западноевропейских рабочих партий, вопреки авторам «credo»: громадное значение экономической борьбы пролетариата и необходимость такой борьбы были признаны марксизмом с самого начала, и ещё в сороковых годах Маркс и Энгельс полемизировали против утопических социалистов, отрицавших значение такой борьбы. Когда около 20 лет спустя, образовалось Международное общество рабочих, вопрос о значении профессиональных рабочих союзов и экономической борьбы был поднят на первом же конгрессе в Женеве в 1866 году. Резолюция этого конгресса точно указала значение экономической борьбы, предостерегая социалистов и рабочих, с одной стороны, от преувеличения её значения (заметного у английских рабочих в то время), с другой стороны, от недостаточной оценки её значения (что замечалось у французов и у немцев, особенно у лассальянцев). Резолюция признала профессиональные рабочие союзы не только закономерным, но и необходимым явлением при существовании капитализма; признала их крайне важными для организации рабочего класса в его ежедневной борьбе с капиталом и для уничтожения наёмного труда. Резолюция признала, что профессиональные рабочие союзы не должны обращать исключительного внимания на «непосредственную борьбу против капитала», не должны сторониться от общего политического и социального движения рабочего класса; их цели не должны быть «узкими», а должны стремиться к всеобщему освобождению угнетённых миллионов рабочего люда». То есть, с самого начала этот вопрос поднимался, рассматривался в марксизме и был дан однозначный ответ каким образом должны соединяться экономическая и политическая борьба рабочего класса.

Экономическая борьба — это борьба за свои экономические интересы, то есть за то, что борющемуся объективно выгодно в силу его положения в системе общественного производства.

Экономическая борьба идёт прежде всего на предприятиях, непосредственно эта борьба охватывает коллективы рабочих, которые трудятся в материальном производстве, и борьба направлена прежде всего на хозяина производства, собственника средств производства. Рабочие ведут эту борьбу, организованные в профессиональные союзы.

По этому поводу Ленин пишет («Профессиональные союзы», том 12 ПСС): «Принимая во внимание:

1. что социал-демократия всегда признавала экономическую борьбу, как одну из составных частей классовой борьбы пролетариата;

2. что наиболее целесообразной организацией рабочего класса в целях экономической борьбы являются, как показывает опыт всех капиталистических стран, широкие профессиональные союзы;

3. что в настоящее время наблюдается широкое стремление рабочих масс в России сплачиваться в профессиональные союзы;

4. что экономическая борьба может привести к прочному улучшению положения рабочих масс и к укреплению их истинно классовой организации лишь при условии правильного сочетания её с политической борьбой пролетариата;

Мы признаём и предлагаем съезду признать:

1. что все организации партии должны способствовать образованию беспартийных профессиональных союзов и побуждать к вступлению в них всех представителей данной профессии, входящих в состав партии;

2. что партия должна всеми мерами стремиться к тому, чтобы воспитывать участвующих в профессиональных союзах рабочих в духе широкого понимания классовой борьбы и социалистических задач пролетариата, чтобы завоёвывать своей деятельностью фактически руководящую роль в таких союзах, и, наконец, чтобы эти союзы могли, при известных условиях, прямо примыкать к партии, отнюдь, однако, не исключая из своего состава непартийных членов».

Мы видим, что Владимир Ильич прямо излагает необходимость участия партии не только в организации рабочих союзов, но и в том, что члены партии должны входить в эти союзы, работать внутри профессиональных союзов и, тем самым, непосредственно принимать участие в экономической борьбе пролетариата. Но, помимо этого, поскольку партия соединяет научный социализм с рабочим движением, она должна поднимать профсоюзное движение на более высокий уровень, открывать новые возможности и давать перспективу этой борьбе.

По словам Маркса, всякая классовая борьба — есть борьба политическая, но всякая ли политическая борьба является классовой борьбой? Индивидуальный протест рабочего против несправедливых условий работы является классовой борьбой? Нет. Ещё классовой борьбой не является выступление отдельной группы рабочих против условий на своём производстве. Классовая борьба начинается тогда, когда она охватывает уже значительную часть класса, когда она поднимается до уровня класса, становится борьбой не только отдельных лиц и отдельных коллективов, но становится борьбой значительной части или всего класса.

Ленин по этому поводу пишет: «Всякая классовая борьба есть борьба политическая. Известно, что эти глубокие слова Маркса оппортунисты, порабощённые идеями либерализма, понимали превратно и старались истолковать извращённо. К числу оппортунистов принадлежали, например, «экономисты», старшие братья ликвидаторов. «Экономисты» думали, что любое столкновение между классами есть уже политическая борьба. «Экономисты» признавали поэтому «классовой борьбой» борьбу за пятачок на рубль, не желая видеть более высокой, развитой, общенациональной классовой борьбы за политику. «Экономисты» признавали, таким образом, зачаточную классовую борьбу, не признавая её в развитом виде. «Экономисты» признавали, иначе говоря, в классовой борьбе лишь то, что было наиболее терпимо с точки зрения либеральной буржуазии, отказываясь идти дальше либералов, отказываясь признавать более высокую, для либералов неприемлемую, классовую борьбу. «Экономисты» превращались этим в либеральных рабочих политиков. «Экономисты» отказывались этим от марксистского, революционного, понятия классовой борьбы. <…> Мало того, что классовая борьба становится настоящей, последовательной, развитой, лишь тогда, когда она охватывает область политики. И в политике можно ограничиться мелкими частностями, можно идти глубже, вплоть до основного. Марксизм признаёт классовую борьбу вполне развитой, «общенациональной» лишь тогда, когда она не только охватывает политику, но и в политике берёт самое существенное: устройство государственной власти».

«Экономисты» — представители оппортунистического течения в русской социал-демократии конца XIX — начала XX века. «Экономисты» неверно понимали соотношение между экономикой и политикой, принижали роль политической революционной борьбы. Они ограничивали задачи рабочего класса экономической борьбой за повышение заработной платы, улучшение условий труда и тому подобное, утверждая, что политическая борьба является делом либеральной буржуазии. «Экономисты» отрицали руководящую роль партии рабочего класса, необходимость внесения в рабочее движение социалистического сознания и, тем самым, расчищали дорогу буржуазной идеологии. «Экономизм» грозил совлечь рабочий класс с классового революционного пути и превратить его в политический придаток буржуазии. Полный идейный разгром «экономизма» был осуществлён В. И. Лениным в его трудах.

Мы видим, что Ленин в любой момент видел всю перспективу борьбы, начиная от самых начальных форм, до более развитых форм экономической борьбы и неизбежность перехода борьбы экономической в борьбу политическую.

С самого начала экономическая и политическая борьба идут рука об руку, многие требования, которые вначале носят экономический характер, в дальнейшем приобретают характер политический, тогда, когда они выходят на национальный уровень, на уровень государства. Политическую борьбу придумал не рабочий класс. Изначально и политическую борьбу, и партии создаёт буржуазия ещё в тот период, когда она начинает бороться с классом феодалов. По мере того, как буржуазия завоёвывает политическую власть, борьба между партиями носит характер перетягивания каната между отдельными группами буржуазии, которые стремятся получить бо́льшую власть, больше привилегий для того, чтобы решать свои экономические задачи, и, в то же время, политические партии буржуазии достаточно единодушны в том, чтобы подавлять противоположный класс, класс пролетариата, в этом политические партии буржуазии сходятся между собой.

Что касается партии рабочего класса, то партия пролетариата формируется для борьбы за политические интересы пролетариата, а как мы знаем, главной задачей является завоевание политической власти и установление диктатуры пролетариата. Эта борьба может происходить и идёт только тогда, когда она опирается на широкие массы пролетариата, потому что политическим сознанием и политической грамотностью обладает как правило небольшая часть класса, небольшая часть людей, рабочий класс самостоятельно не может выработать собственную идеологию, потому что рабочие погружены в материальное производство, поэтому партия рабочего класса вносит это сознание в класс извне. Партия рабочего класса научно выясняет интересы рабочего класса, то, что действительно выгодно рабочему классу, формулирует их, вносит в класс и способствует организации класса для осуществления политической и экономической борьбы. Партия рабочего класса, помимо того, что должна участвовать в организации, орабочивании профсоюзов и активизации профсоюзной борьбы, должна вырабатывать идеологию, должна вносить её в ряды рабочих, способствовать распространению коммунистической идеологии, для того чтобы рабочие понимали, что они борются сейчас не только за осуществление экономических интересов, не только для того, чтобы улучшить своё непосредственное положение, но и для того, чтобы покончить с эксплуатацией, покончить с системой наёмного труда, завоевать политическую власть и сделать шаг к более справедливому обществу. Это задача трудная и долгая, но рабочий класс России уже один раз прошёл этот путь — есть историческая память, есть опыт, есть теоретики, действующие в партии рабочего класса; задача состоит в том, чтобы расширять влияние, способствовать организации рабочих в профсоюзы, в инициативные комитеты и развивать профсоюзное и политическое движение рабочего класса.

Экономическая борьба не переходит в политическую сама по себе. Для того, чтобы она действительно стала политической необходимо участие политических партий, если речь идёт о борьбе пролетариата, то это участие партии рабочего класса, коммунистической партии. Без коммунистической партии экономическая борьба неизбежно скатывается в тред-юнионизм [1] и сводится к торгу за заработную плату, за лучшие условия труда между наёмными рабочими и капиталистами. И Ленин об этом пишет, что такой характер борьбы вполне устраивает класс капиталистов и мы видим, что, в общем-то, в развитых капиталистических странах это вполне нормальная практика, экономические забастовки происходят постоянно, есть организации, коллективы, которые бастуют чуть ли не непрерывно и, в общем-то, никто их не разгоняет пулемётами, не сажают зачинщиков забастовок в тюрьму — это вполне легальный, законный процесс, и мы также видим, что это не ведёт к созданию массовой партии рабочего класса, не ведёт к созданию советов, не ведёт к переходу к диктатуре пролетариата.

Так происходит потому, что этот процесс контролируется и регулируется буржуазными партиями. Очень часто верхушка профсоюзов находится в определённом сговоре с правящим классом, с представителями правящего класса, и здесь идёт действительно обычная конкурентная борьба между продавцами рабочей силы и её покупателями. Почему этого нет у нас в России? Казалось бы, у нас 30 лет капитализма, но тем не менее явной, открытой забастовочной борьбы мы не видим. Это довольно сложный вопрос, причин этому множество. Однако причина не кроется в забастовочном законодательстве, потому что у нас законодательство хотя и затрудняет вступление в забастовку, но не делает её невозможной. Более того, забастовка достаточно хорошо прописана, есть определённый алгоритм, процедура, которую при наличии воли со стороны коллектива можно пройти, этот путь есть, и есть примеры коллективов, которые прошли этот путь до забастовки и, в том числе, одержали победы. Другое дело, что довольно давно мы не видим таких примеров успешных забастовок, но не в таком далёком прошлом они были. Это докеры прежде всего, авиадиспетчеры, рабочие завода Форд, который теперь закрыт. Однако в последние годы похвастаться в этом отношении особо нечем. Тем не менее, вопрос о том, как подготовить и провести забастовку всё время обсуждается и поднимается, в том числе на такой площадке, как «Российский комитет рабочих», где встречаются рабочие со всей страны два раза в год в Нижнем Новгороде. Там обсуждаются самые насущные вопросы рабочего движения, в том числе вопросы организации забастовки.

Для того, чтобы началась забастовка, должен быть организованный коллектив. Но, как мы знаем, начало экономической борьбы идёт немножко по-другому, экономическая борьба не начинается сразу непосредственно забастовкой. И здесь надо провести небольшой экскурс в историю.

Мы знаем, что протесты против условий труда начались сразу с момента организации капиталистической формы производства. Вначале эти протесты носили стихийный характер, и Ленин пишет о том, что возникновение классовой борьбы в этих условиях неизбежно, поскольку при капитализме никто не может избежать обмена, постоянно работники и капиталисты вступают в отношения обмена, и этот обмен приводит к столкновению интересов, и порождает противоречие, которое разрешается путём классовой борьбы. В самом начале это выражается в том, что возникает смутное чувство ненависти против своих эксплуататоров, затем возникает и борьба, которая выражается в отдельных восстаниях рабочих, разрушении зданий, машин, погромах и так далее — это первая, начальная форма рабочего движения. Владимир Ильич Ленин пишет о том, что она была необходима, потому что ненависть к капиталисту всегда и везде являлась первым толчком к пробуждению рабочих, к стремлению защитить себя.

Одной из причин того, что сейчас рабочее движение недостаточно развито, недостаточно активно, является то, что, по сути, ненависти современный рабочий к капиталисту особо не испытывает, пока ещё не успели проникнуться ненавистью к капиталисту, не осознают действительных причин своего положения и в том, что действительно капитализм является причиной всех бед и несчастий, которые происходят не только с каждым в отдельности, но и со всей нашей страной. Я не хочу призывать к возвращению к начальной стадии рабочего движения, к его первоначальным формам, это уже давно пройдено, пережито. Тем не менее, по крайней мере классовое чувство должно пробудиться и надо в себе его воспитывать, потому что иначе без этой внутренней энергии, без понимания того, что в борьбе обретёшь ты право своё, ничего не получится сдвинуть с мёртвой точки.

В. И. Ленин по этому поводу писал в работе «Проект и объяснение программы с.-д. партии» (том 2 ПСС): «Вместо смутной ненависти к капиталисту рабочие стали уже понимать враждебность интересов класса рабочих и класса капиталистов. Вместо неясного чувства угнетения они стали уже разбирать, чем именно и как именно давит их капитал, и восстают против той или другой формы угнетения, ставя предел давлению капитала, защищая себя от алчности капиталиста. Вместо мести капиталистам они переходят теперь к борьбе за уступки, они начинают выставлять одно требование за другим к классу капиталистов и требуют себе улучшения условий работы, повышения платы, сокращения рабочего дня. Каждая стачка сосредоточивает всё внимание и все усилия рабочих то на одном, то на другом условии, в которые поставлен рабочий класс. Каждая стачка вызывает обсуждение этих условий, помогает рабочим оценить их, разобраться, в чём состоит тут давление капитала, какими средствами можно бороться против этого давления. Каждая стачка обогащает опыт всего рабочего класса. Если стачка удачна, она показывает ему силу объединения рабочих и побуждает других воспользоваться успехом товарищей. Если она неудачна, она вызывает обсуждение причин неуспеха и изыскание лучших приёмов борьбы. В этом начавшемся теперь повсюду в России переходе рабочих к неуклонной борьбе за свои насущные нужды, борьбе за уступки, за лучшие условия жизни, заработка и рабочего дня, заключается громадный шаг вперёд, сделанный русскими рабочими, и на эту борьбу, на содействие ей должно быть обращено поэтому главное внимание с.-д. партии и всех сознательных рабочих». И далее: «Эта борьба ставит (выводит) рабочее движение на прямую дорогу и служит верным залогом его дальнейшего успеха. На этой борьбе массы рабочего люда учатся, во-1-х, распознавать и разбирать один за другим приёмы капиталистической эксплуатации, соображать их и с законом, и с своими жизненными условиями, и с интересами класса капиталистов. Разбирая отдельные формы и случаи эксплуатации, рабочие научаются понимать значение и сущность эксплуатации в её целом, научаются понимать тот общественный строй, который основан на эксплуатации труда капиталом».

Соответственно, если нет борьбы, если борьба не ведётся, то и понимание не возникает. Мы разбираем эти вопросы теоретически, мы рассматриваем их в цикле Красного Университета, разбираем в Университете Рабочих Корреспондентов, в кружке по изучению капитала, работает Российский комитет рабочих, но без действительной борьбы, без столкновения непосредственно с классом капиталистов эта наука остаётся бесплодной. «… Во-2-х, на этой борьбе рабочие пробуют свои силы, учатся объединению, учатся понимать необходимость и значение его. Расширение этой борьбы и учащение столкновений ведёт неизбежно к расширению борьбы, к развитию чувства единства, чувства своей солидарности сначала среди рабочих данной местности, затем среди рабочих всей страны, среди всего рабочего класса. В-З-х, эта борьба развивает политическое сознание рабочих. Масса рабочего люда поставлена условиями самой жизни в такое положение, что они не имеют ни досуга, ни возможности раздумывать о каких-нибудь государственных вопросах. Но борьба рабочих с фабрикантами за их повседневные нужды сама собой и неизбежно наталкивает рабочих на вопросы государственные, политические, на вопросы о том, как управляется русское государство, как издаются законы и правила и чьим интересам они служат».

Как понять, что те требования, которые выдвигаются рабочими — экономические или уже становятся политическими? Например, требования сокращения рабочего дня до шести часов при сохранении заработной платы является требованием политическим или является требованием экономическим? С одной стороны, это чисто экономическое требование, потому что при сохранении заработной платы сокращается рабочий день и, соответственно, почасовая заработная плата увеличивается, это определённое улучшение условий труда, потому что время отдыха увеличивается, можно лучше восстановиться после работы и это способствует оздоровлению рабочих. Но, с другой стороны, высвободившееся время может стать свободным. Для того, чтобы оно стало свободным, оно должно быть использовано для своего развития, а свободное время, в свою очередь, может быть использовано, в том числе, для изучения марксизма, для организации профсоюзной работы, для планирования дальнейших шагов по борьбе с классом капиталистов, использовано для того, чтобы организовать советы и с помощью советов вести уже политическую борьбу. Но это мы говорим о результатах реализации этого требования, если добились сокращения рабочего дня до шести часов. А как это сделать?

Как сделать из экономического требования требование политическое? Для того, чтобы требование стало политическим, это требование должно выставляться не одним коллективом, а множеством коллективов. И когда это требование будет включаться в коллективные договора многих предприятий, когда путём коллективных действий коллективы многих предприятий будут добиваться исполнения этого требования, это требование станет политическим. Этому есть исторические примеры, это может быть закреплено формой закона, или как превентивный шаг со стороны правительства, которое, для того чтобы снизить накал борьбы за это требование, пойдёт на то, чтобы законодательно сократить рабочий день. Примеры такие в истории были, активная стачечная борьба в начале прошлого века привела к тому, что появились фабричные законы, появилось законодательное ограничение рабочего дня до 11,5 часов, хотя на самом деле на отдельных предприятиях рабочие уже в ходе забастовок добились и большего сокращения, но, тем не менее, в ответ на забастовочную борьбу, правительство было вынуждено пойти на такие меры и принять законы, которые регулировали жизнь и условия рабочих на производстве. Таков путь преобразования экономических требований в требования политические. Именно поэтому на Российском комитете рабочих вырабатываются рекомендации для рабочих коллективов, они предназначены для всех рабочих коллективов, но прежде всего для тех, кто направил своих представителей на Российский комитет рабочих.

Партия рабочего класса может оказать помощь в развитии классового самосознания рабочих посредством содействия им в борьбе за свои наиболее насущные нужды. Ленин пишет: «Они [рабочие] учатся понимать не только особые интересы рабочего класса, но и особое место, занимаемое рабочим классом в государстве. Итак, вот в чём должна состоять та помощь, которую может оказать с.-д. партия классовой борьбе рабочих: в развитии классового самосознания рабочих посредством содействия им в борьбе за свои наиболее насущные нужды». Далее, Ленин прямо пишет о том, что партия должна помогать рабочим бороться не только за коренные интересы, но и непосредственно бороться за свои наиболее насущные нужды: «Вторая помощь должна состоять, как говорится в программе, в содействии организации рабочих. Та борьба, которую мы сейчас описали, требует необходимо организации рабочих. Организация становится необходимой и для стачки, чтобы успешнее вести её, и для сборов в пользу стачечников, и для устройства рабочих касс, и для агитации среди рабочих, распространения среди них листков или объявлений, воззваний и тому подобное. Ещё более необходима организация, чтобы защитить себя от преследования полиции и жандармерии, чтобы скрыть от них все соединения рабочих, все их сношения, чтобы устроить им доставку книг, брошюр, газет и так далее. Помощь во всем этом — такова вторая задача партии. Третья состоит в указании настоящей цели борьбы, то есть в разъяснении рабочим того, в чём состоит эксплуатация труда капиталом, на чём она держится, каким образом частная собственность на землю и орудия труда ведёт к нищенству рабочих масс, заставляет их продавать свой труд капиталистам и отдавать им даром весь излишек, производимый трудом рабочего сверх его содержания, в разъяснении, далее, того, как эта эксплуатация неизбежно ведёт к классовой борьбе рабочих с капиталистами, каковы условия этой борьбы и её конечные цели — одним словом, в разъяснении того, что вкратце указано было в этой программе» («Проект и объяснение программы с.-д. партии, том 2 ПСС).

Резюмируем, партия рабочего класса должна заниматься:

Помощью в развитии классового самосознания и помощью в борьбе за насущные нужды рабочего класса.

Участием непосредственно в организации борьбы рабочих.

Соединением научного социализма с рабочим движением.

А этим можно заниматься, только находясь среди рабочих, других вариантов нет.

Там же далее, Ленин пишет: «Что это значит, что борьба рабочего класса есть борьба политическая? Это значит, что рабочий класс не может вести борьбу за своё освобождение, не добиваясь влияния на государственные дела, на управление государством, на издание законов».

Ленин приводит хороший пример того, как экономическая борьба приводит к возникновению политических требований. Речь идёт о революции 1905 года, тогда стачки были по всей России, и Ленин рассматривает соотношение стачечной борьбы у двух групп рабочих — это металлисты и текстильщики: «Рассмотрим ближе соотношение между металлистами и текстильщиками в России во время стачечной борьбы в 1905 году. Металлисты являются наилучше оплачиваемыми, наиболее сознательными, наиболее культурными пролетариями. Текстильные рабочие, количество которых в России в 1905 году более, чем в два с половиной раза, превышало количество металлистов, представляют самую отсталую, хуже всех других оплачиваемую массу, которая часто ещё не порвала окончательно своей связи со своей крестьянской роднёй в деревне». Заметим при этом, что советы были созданы в первую очередь не металлистами. Впервые советы были созданы в Иваново-Вознесенске, и бастовали там именно рабочие текстильных предприятий. Эта связь с деревней и ещё живые воспоминания об общине как раз и способствовали тому, что были созданы советы, потому что, как правильно говорит Александр Сергеевич Казённов, трудовые коллективы представляют собой производственные общины и поэтому не случайно именно среди текстильщиков были созданы Советы. Далее Ленин: «Забастовки металлистов в течение всего 1905 года дают перевес политической забастовки над экономической, хотя в начале года это преобладание далеко ещё не так велико, как в конце года. Наоборот, у текстильщиков мы наблюдаем в начале 1905 года колоссальное преобладание экономических забастовок, которое только в конце года сменяется преобладанием политической забастовки. Отсюда с полной ясностью вытекает, что только экономическая борьба, только борьба за немедленное, непосредственное улучшение своего положения способна встряхнуть наиболее отсталые слои эксплуатируемой массы, даёт им действительное воспитание и превращает их — в революционную эпоху — в течение немногих месяцев в армию политических борцов». Поэтому пренебрегать экономической борьбой ни в коем случае нельзя».

Профессиональные союзы, в которые объединяются рабочие для защиты своих интересов, по сути дела являются не политическими организациями, но, тем не менее, мы знаем, что они попадают под влияние политических партий, через руководство профессиональных организаций могут действовать работодатели, или другие силы. Владимир Ленин писал по этому поводу следующее — в профессиональные союзы не должны входить только члены политической партии, они не должны состоять из одних коммунистов, потому что их задача другая — вовлечь в борьбу как можно более широкие слои трудящихся, более широкие слои рабочих, которые зачастую далеки от политической борьбы и политических воззрений. Но, тем не менее, члены рабочей партии должны входить в профессиональные союзы, должны участвовать непосредственно в работе, должны помогать организации борьбы, потому что, в противном случае, эти профессиональные союзы попадают под влияние буржуазных политических партий и перестают отстаивать интересы трудящихся, начинают становиться на сторону буржуазии. В то же время, считается, что политическая борьба может непосредственно вырасти из экономической борьбы, то есть расширение экономической борьбы за достижение насущных интересов неизбежно приведёт к политической борьбе, к осознанию своих политических интересов и, соответственно, к созданию более высоких форм организации рабочих. В. И. Ленин предупреждал, что это не так, что политическая борьба непосредственно не вырастает из экономической борьбы, что это заблуждение, и что политическая борьба ведётся политическими методами, и в этом должны принимать активное участие политические партии.

Для того, чтобы вести эффективную политическую борьбу необходимо всегда помнить конечные цели движения, конечная цель пролетариата — это завоевание политической власти и ликвидация частной собственности на средства производства. Ошибка экономистов состоит в том, что забываются эти конечные цели движения. Экономическая борьба, которая ведётся в отрыве от политических целей приводит лишь к временному улучшению положения трудящихся; да, путём забастовочного движения удаётся добиться некоторого улучшения, повышения заработной платы, но потом, в период упадка, в период кризиса, спада производства капиталисты очень легко откатывают эти достижения назад, отнимая то, чего рабочим удалось добиться в ходе упорной забастовочного борьбы. Поэтому одной экономической борьбы недостаточно, необходима также политическая организация рабочего класса, создание партии рабочего класса и, соответственно, борьба политическими средствами. Политические требования и перспектива политической борьбы должны вноситься в рабочее движение со стороны коммунистической партии.

С одной стороны, Владимир Ильич Ленин выступает за расширение экономической борьбы, за то, что эта борьба должна вестись прежде всего профсоюзами, что партия рабочего класса должна принимать непосредственное участие в организации этой борьбы, потому что без участия политической партии будет утрачено общее направление борьбы, а профсоюзные организации могут попасть под влияние буржуазных сил и, соответственно, перестать выполнять свои функции.

С другой стороны, должна вестись политическая борьба. А для этого необходима политическая партия рабочего класса, которая будет осуществлять работу и с профсоюзами, и с широкими народными массами, и способствовать формированию Советов, а без Советов невозможно завоевание политической власти и установление диктатуры пролетариата.

Таким образом, с одной стороны, без политической партии, с другой стороны, без профсоюзов невозможно достижение тех целей, которые стоят перед рабочим классом. И здесь мы неизбежно сталкиваемся с тем, что отсутствие в настоящее время партии рабочего класса, как наличного бытия (она находится в становлении), как раз и оказывает такое негативное влияние на ход забастовочной борьбы и вообще классовой борьбы российского пролетариата. Так происходит, потому что в общественном сознании господствует идеология господствующего класса — буржуазная идеология, поскольку в нашем обществе господствует класс буржуазии. И в настоящее время положению буржуазии ничего не угрожает.

Господствующая идеология — идеология господствующего класса.

Владимир Ленин пишет о таком положении дел в статье «Социалистическая партия и беспартийная революционность», том 12 ПСС: «беспартийность есть порождение — или, если хотите, выражение — буржуазного характера нашей революции. Буржуазия не может не тяготеть к беспартийности, ибо отсутствие партий среди борющихся за свободу буржуазного общества означает отсутствие новой борьбы против этого самого буржуазного общества. Кто ведёт «беспартийную» борьбу за свободу, тот либо не сознаёт буржуазного характера свободы, либо освящает этот буржуазный строй, либо откладывает борьбу против него, «усовершенствование» его до греческих календ. И наоборот, кто сознательно или бессознательно стоит на стороне буржуазного порядка, тот не может не чувствовать влечения к идее беспартийности».

Мы видим, что и те партии, которые создала российская буржуазия, по большому счёту, не являются партиями в полном смысле этого слова, потому что они никакой политической борьбы не ведут, у нас есть правящая партия, самая крупная — Единая Россия – и несколько партий, которые создают иллюзию политической борьбы, это оппозиция его величества, как говорил Ленин. Основная задача этих партий — перетянуть на себя часть голосов, для того чтобы получить государственное финансирование, эта борьба сводится даже не к делёжке мест, не за то, чтобы получить возможность формировать правительство, а идёт борьба за финансы. Это же касается не только буржуазных партий, но и мелкобуржуазных партий, которой является КПРФ.

Об этом именно пишет Владимир Ильич: «Политическое безразличие есть политическая сытость. «Безразлично», «равнодушно» относится к куску хлеба человек сытый; голодный же всегда будет «партийным» в вопросе о куске хлеба. «Безразличие и равнодушие» к куску хлеба означает не то, чтобы человек не нуждался в хлебе, а то, что человеку всегда обеспечен хлеб, что он никогда не нуждается в хлебе, что он прочно пристроился к «партии» сытых. Беспартийность в буржуазном обществе есть лишь лицемерное, прикрытое, пассивное выражение принадлежности к партии сытых, к партии господствующих, к партии эксплуататоров. Беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая. Это положение, в общем и целом, применимо ко всему буржуазному обществу. Конечно, надо уметь применять эту общую истину к отдельным частным вопросам и частным случаям. Но забывать эту истину в такое время, когда всё буржуазное общество в целом восстаёт против крепостничества и самодержавия, значит совершенно отказываться на деле от социалистической критики буржуазного общества».

В начале XX века шла борьба против самодержавия, сейчас самодержавия, как угрозы, нет, и буржуазия со стороны рабочего класса тоже не чувствует угрозы, по крайней мере в России. А рабочий класс эту угрозу должен чувствовать, каждый день он испытывает на себе последствия капиталистической эксплуатации, поэтому вопрос создания партии рабочего класса и борьбы посредством своего авангарда является вопросом жизни и смерти, не только для пролетариата, но и для всего нашего общества.

Наконец, необходимо рассмотреть вопрос о соотношении экономической и политической борьбы. Когда мы говорим о соотношении, подразумевается то, что выдвигается на первый план, должна ли выдвигаться на первый план экономическая борьба или должна выдвигаться на первый план политическая борьба? Это зависит от конкретных исторических условий, конкретной страны, конкретной местности, конкретного предприятия. Когда в обществе отсутствуют политические свободы, когда нет возможности для нормального политического процесса, тогда на первый план выходит политическая борьба за завоевание политических свобод.

В России сейчас остро вопрос политической свободы не стоит, мы с вами здесь встречаемся, свободно обсуждаем вопросы марксизма-ленинизма, вопросы создания партии рабочего класса, имеем возможность критиковать правящий класс и его деятельность по отношению к рабочему классу, никаких препятствий для создания партии рабочего класса нет, кроме отсутствия воли в классе для создания такой партии, но ни юридических, ни организационных препятствий к этому не существует. Далее, в сфере идеологии у нас официально по конституции идеологии нет, но это не значит, что на самом деле её нет, мы понимаем, что в классовом обществе идеология есть всегда и это — идеология правящего класса, но при этом сейчас нет запрета на коммунизм, на коммунистическую символику, и активного агрессивного антикоммунизма в нашей стране тоже нет, пока нет. Однако, если рабочий класс будет продолжать спать, такие угрозы появятся неизбежно, мы видим это на примере соседнего государства — что происходит, когда рабочий класс не ведёт борьбу с классом буржуазии.

Что касается экономической организации рабочего класса, нет никаких препятствий для создания профсоюзов, есть закон, есть возможность фактического создания профсоюза, есть действующие профсоюзы на предприятиях, другое дело, что действуют они зачастую не в интересах рабочих, но, опять же, нет никаких препятствий для того, чтобы рабочие взяли профсоюзы в свои руки и начали осуществлять руководство. Для этого не хватает воли и понимания того, что без объединения, без совместных действий никаких результатов не достичь. Нет юридических препятствий, нет непреодолимых преград в проведении забастовки, в создании забастовочных комитетов и тому подобного. Да, это сложно, это требует организации, прохождения ряда процедур, занимает достаточно длительное время, но это вполне преодолимо. Есть возможность проводить забастовки, создавать забастовочные комитеты, нет препятствий для создания советов, как объединений забастовочных комитетов, а это уже, как вы знаете, зачатки органов революционной диктатуры пролетариата.

Вопрос не в том, что не нужно вести политическую борьбу, а в том, что на политическую борьбу пролетариат должен идти организованным. И сейчас задача состоит в том, чтобы создать политическую организацию пролетариата, которая сможет вести эту борьбу, с одной стороны, с другой стороны, сам пролетариат организоваться в класс для себя может, в первую очередь, в настоящих условиях ведя экономическую борьбу. Выступление с политическими лозунгами, с политическими требованиями в настоящее время не то, что не целесообразно, мы не имеем сейчас такого политического гнёта в отношении пролетариата, который бы препятствовал ведению его борьбы. Политическая борьба — это борьба за завоевание, удержание и осуществление государственной власти, поэтому у пролетариата не может быть другого лозунга как завоевание политической власти, от этого зависит выживание России.

Политическая борьба — это борьба за завоевание, удержание и осуществление государственной власти.

Мы видим, что буржуазия, придя к власти спустя сто лет, оказалась не в состоянии управлять Россией, такова особенность российской буржуазии — она ущербна. Да, в этот раз буржуазия продержалась дольше, но всё равно, мы видим по результатам их деятельности, что класс российской буржуазии настолько ущербный, что он не в состоянии управлять огромной страной. Поэтому пролетариату ничего не остаётся делать, как брать политическую власть в свои руки — это вопрос выживания страны, выживания рабочего класса и всех остальных. Эта задача стоит, и никто её не снимал с повестки дня, и Рабочая Партия России никогда не снимала этот вопрос с повестки дня. Это невозможно сделать в парламенте, невозможно сделать, создав какую-то организацию, которая бы вошла путём выборов в Госдуму, в любые органы власти. Пока вопрос не решён о политическом господстве, в рамках существующего буржуазного строя пролетариат своё классовое положение не улучшит.

Если говорить о пути, почему мы говорим об экономической борьбе? Во-первых, потому, что это то, чем может заняться каждый на своём рабочем месте, это то, что даёт опыт непосредственной борьбы, даёт опыт объединения. Советы формируются из забастовочных комитетов, забастовочные комитеты создаются в ходе забастовочной борьбы; забастовки у нас разрешены и забастовка — это борьба экономическая. И эта борьба переходит в политическую, когда забастовочные комитеты начинают объединяться между собой, но, если у вас нет забастовок, нет забастовочных комитетов, нет советов, нет партии рабочего класса, то можно выдвигать любые лозунги — это ни к чему не приведёт, поскольку нет политического субъекта.

На данный момент, в современных условиях необходимости непосредственно бороться за политические свободы и права нет, поэтому на первый план должна выходить экономическая борьба, по тем основаниям, о которых мы сегодня говорили. Это пробуждает активность, политическое сознание, даёт неоценимый опыт борьбы, такой опыт дают как удачные забастовки, так и неудачные. Для подъёма рабочего движения сейчас очень не хватает примера именно удачно проведённой забастовки и хорошего грамотного коллективного договора, который будет заключён в результате коллективных действий. Когда такой пример появится, рабочее движение выйдет на новый уровень, рабочий класс проснётся и появится необходимость, вернее, появится потребность, необходимость уже есть давно, в создании своей партии, для того, чтобы выражать свою политическую волю, добиваться действительного улучшения своего положения в обществе и добиваться реализации своих коренных интересов, которые состоят в создании бесклассового общества, обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития каждого члена общества.

[1] «История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, то есть убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и тому подобное». В. И. Ленин, «Что делать».

Вопросы для самопроверки

Что такое классовая борьба, какие в ней есть моменты?

Что такое экономическая борьба рабочего класса?

Как начинается и развивается политическая борьба рабочего класса?

Можно ли решить коренные вопросы рабочего класса только экономической борьбой?

Что такое экономизм?

Как и из чего формируются советы?

Что такое насущные интересы рабочего класса?

Что такое коренные интересы рабочего класса?

Какова цель борьбы рабочего класса?

Лекция 15. БОРЬБА ЗА СОКРАЩЕНИЕ РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ

Лекция А. В. Золотова, Красный Университет ФРА и Len.ru

Тема борьбы за сокращение рабочего времени чрезвычайно актуальна. В современном обществе люди большей частью перерабатывают, есть, конечно, и резервная армия труда, которая находится вообще вне работы. Налицо реализация закона абсолютного и относительного обнищания рабочего класса, открытого Марксом, когда муки чрезмерного труда сочетаются с наличием резервной армии, когда люди не могут найти работу и заработать на кусок хлеба.

При рассмотрении темы борьбы за сокращение рабочего времени принято выделять два аспекта:

1. Почему рабочее время вообще должно сокращаться, есть ли для этого объективные условия?

2. Почему необходимо бороться за сокращение рабочего времени?

Понятно, что второй вопрос более конкретный, и он предполагает положительный ответ на первый вопрос, что рабочее время должно сокращаться. Напомним, согласно взгляду Энгельса, труд создал человека, и это представление разделяется всеми марксистами-ленинцами, это положение соответствует историческому материализму. Причём не просто труд создал человека, а всё социальное имеет своей субстанцией как раз труд, причём, труд в своём точном первоначальном смысле: как предметно-преобразовательную деятельность, труд, как производительный труд, как целесообразная деятельность, имеющая своим основным и непосредственным результатом полезную вещь, энергию или их перемещение в пространстве. Такая деятельность создала современного человека, Энгельс прекрасно показал это, и я не буду его пересказывать. Труд — это специфическая родовая деятельность человека. Я это говорю к тому, что, если возникает такая проблема — а почему, собственно, вообще надо сокращать рабочее время, если то, на чём зиждется человеческое общество, как раз связано с материально-производительным трудом? Мы к этому ещё подойдём.

Труд, как производительный труд, — это целесообразная деятельность, имеющая своим основным и непосредственным результатом полезную вещь, энергию или их перемещение в пространстве.

Изначально труд уже был настолько производительным, что он поглощал не всё время человеческой жизни, причём, не отдельно взятого человека. Я хочу подчеркнуть, что труд изначально носит общественный характер, мы не можем исторически представить трудящегося человека как изолированного человека, который потом соединяется как атом с другими людьми. Ничего подобного, труд изначально имеет общественный характер. Первобытный коммунизм, как первая историческая форма общества, как раз предполагал, что люди трудятся коллективом, что существует простая кооперация труда, и только так и мог утвердиться труд, потому что орудия труда первоначально были не настолько развиты, чтобы люди могли обойтись без кооперации труда. И здесь мы имеем как раз коренное свойство труда, что он изначально коллективный.

Даже первоначально он был настолько производительным, что оставлял время членам общества для другой социальной деятельности. Мы знаем, как тогда распределялось время социальной деятельности — время труда и время, высвобожденное, вследствие производительности труда — свободное время, по терминологии В. Я. Ельмеева. Это время распределялось равномерно между всеми членами общества, поэтому мы и говорим о первобытном коммунизме, когда все люди участвовали в выполнении производительного труда. Да, там существовало половозрастное разделение труда, мужчины охотились, женщины вели домашнее хозяйство, следили за очагом, готовили пищу, но это не означало разности социально-классовых ролей. Все располагали свободным временем, которое использовалось для досуга, для участия в управлении. Мы помним, что первобытная коммунистическая община предполагала, что все имеют право голоса, скорее всего — все трудоспособные взрослые, то есть это было самоуправление. Все были совместными собственниками, все располагали временем за рамками трудовой деятельности приблизительно в одинаковых масштабах.

Несмотря на зависимость от природных сил, особенно значимую в то время, время труда отнюдь не поглощало всего времени каждого индивида, труд сводился очень часто к охоте или собирательству. По наблюдениям за современными первобытными племенами, время собирательства занимало 5–6 часов в день для взрослых людей. Это не так и много, даже не столько, сколько многие трудятся сейчас. Другое дело, что приходилось перемещаться, потому что в одном месте всё собрали, значит, необходимо перейти на новое место. И такое вынужденное перемещение тоже отнимало время, которое не было свободным.

Первобытный коммунизм, как мы знаем, сменился общественно-экономическими формациями, в которых существовала частная собственность. Частная собственность неразрывно была связана с общественным разделением труда (именно общественным, когда большие группы людей социально-экономически закреплены за социально неоднородными видами труда). Почему первобытный коммунизм сменился другими формациями? Несмотря на кооперативный характер труда в рамках первобытного коммунизма, орудия труда были индивидуально применяемыми, копьё, рало (примитивный плуг) приводил в действие один человек. Этот индивидуальный характер применения орудий труда, в конечном счёте, разложил первобытный коммунизм в тех условиях, когда эти орудия труда начали развиваться, и производительность труда выросла настолько, что уже можно было обеспечивать не только самого производителя и членов его семьи, но и оставался некоторый избыток.

Возникает прибавочный продукт, который обменивается на другой товар. Как говорит Энгельс, как только люди начали обмениваться товарами, сами превратились в товар. Возникает рабовладельческое общество, где этот избыточный продукт присваивается одним классом, классом рабовладельцев, а рабы закреплены за производительным трудом. Возникло общественное разделение труда. И здесь мы отмечаем, что рабовладельцы находятся вне сферы производительного труда, и вся тягота по осуществлению этого труда ложится на плечи рабов. А почему тягота? А потому, что труд, ещё не очень производительный, хотя по производительности он выше, чем в условиях первобытного коммунизма, он, конечно, создаёт избыток, но этот избыток ещё сравнительно невелик. Поэтому для его увеличения рабовладельцы выколачивают как можно больше труда из рабов и увеличивают рабочее время настолько, насколько это физически возможно. При рабовладении численное отношение между теми, кто находится вне сферы производства и теми, кто занят производительным трудом примерно 1 к 2, 1 к 3. Например, как мы знаем, несвободные граждане Афин составляли ⅔ жителей, хотя они в общество не входили, не считались членами общества.

При рабовладении в расчёте на одного работника время труда просто чрезмерно, как историки говорят, оно доходило до 15–16 часов. Вариации были связаны со временем года: в зимнее время, чтобы не жечь лучину, рабочий день немножко сокращали до 14–15 часов, а в летнее время года рабочий день был по 15–16 часов. Вы видите, что из раба выжимали буквально всё, никакого свободного времени не было. Были перерывы на приём пищи и сон, но эти акты человеческой жизни связаны с удовлетворением естественных потребностей, и время по их удовлетворению сведено к минимуму. Разумеется, это был труд на износ. Люди, загруженные таким трудом, доживали в среднем до 30 лет, трудоспособность составляла примерно 14 лет, и потом рабы просто умирали. Когда в «Капитале» Маркс рассматривал рабочий день, он указывал, что рабовладение в условиях XIX века в Северо-Американских Соединённых Штатах приводило к тому, что людей изнуряли трудом так, что они в течение семи лет приходили в негодность. Оказывается, потенции рабства в новое время можно было использовать значительно интенсивнее, чем во времена античного рабства. Рабы античности, конечно, боролись, но не столько за сокращение рабочего времени, сколько за освобождение от рабства. Правда, они связывали своё освобождение с появлением нового вождя, царя и на самом деле были не в состоянии уничтожить рабовладельческий строй как таковой.

Крепостное хозяйство в этом плане было шагом вперёд, потому что у непосредственных производителей появилась некоторая возможность работы на себя и, следовательно, возможность регулирования времени. По необходимости время работы крестьянской семьи уже включало и управление этой трудовой деятельностью, потому что крестьянская семья — это не два–три человека, как мы сегодня себе представляем, это два–три поколения, то есть много людей, объединённых, в том числе, и экономической жизнью. Здесь управление просто необходимо, и оно было, а это уже использование экономии труда для целей участия в управлении. В данном отношении крепостные крестьяне существенно отличались по своему положению от рабов. Барщина — это, как отмечал Маркс, прямое разделение труда на себя и на барина, прибавочного труда и необходимого труда (необходимого для воспроизводства самого работника и его семьи). Это разделение происходило во времени и пространстве. Барщина тоже была очень тяжёлым бременем. Обращаю внимание на пример, приведённый в «Капитале»: в Валахии барщина была 36 дней в году, кажется, что это мало, но дальше выясняется, что один день барщины фактически равнялся трём рабочим дням, то есть формально один день, а объём работы, который необходимо было выполнить равнялся трём дням работы. В итоге, барщина была очень долгой и изнурительной. Отметим, что и здесь рост производительности труда был очень медленный (в силу господства ручного труда), хотя и заметный, если взять всю эпоху крепостничества.

Настоящий переворот, настоящий скачок в развитии производительных сил был связан с утверждением машинной индустрии, то есть такой кооперации труда, которая базируется на применении системы машин. Здесь процесс труда освобождается от ограничений физических сил человека. Человек перестал быть двигателем орудий труда. Вода, пар, электричество могли давать такую энергию, что можно было поднимать многотонные прессы, машина могла задавать такой темп, который человеку был не под силу. Самое главное, что эти машины могли совершенствоваться на основе накопления знаний, по мере развития науки. Поэтому производительность труда стала расти. Это движение привело к тому, что время удовлетворения общественных потребностей в предметах потребления и в средствах производства ещё росло, но медленнее, чем экономия труда, чем время, предназначенное для выполнения других общественных функций: управления, научной деятельности, занятий искусством, услуг здравоохранения и так далее. Вот в чём ещё было историческое значение промышленного переворота — открылась возможность для того, чтобы человечество свои потенции развивало всесторонне.

Исторически первой формой фабрики была капиталистическая фабрика. Абсолютное и относительное увеличение свободного времени общества при капитализме отнюдь не означает, что увеличивается свободное время самих непосредственных производителей, поскольку общественный закон разделения труда продолжает действовать и сохраняются классы. А рабочий класс, промышленный пролетариат — это как раз тот класс, который социально-экономически закреплён за выполнением производительного труда в сфере машинной индустрии. Маркс показал, что внедрение машин создало стимулы для капиталиста к удлинению рабочего времени занятых рабочих. И вернулись обратно к 15-16-часовому рабочему дню, как при рабовладении, — это страшный парадокс. С одной стороны, машины экономят труд, но, с другой стороны, для того чтобы машина была выгодной для капиталиста и окупила его затраты на её покупку, нужно, чтобы она не простаивала ни днём, ни ночью. Поскольку машины ещё и совершенствуются, значит, уже используемые машины обесцениваются в результате технического прогресса, появления новой техники. Тем самым, имеется дополнительный стимул для удлинения рабочего дня.

Маркс отмечает, что капиталист приобретает рабочую силу и как покупатель имеет полное право использовать её столько, сколько ему нужно, в течение того рабочего времени, на какое капиталист её приобрёл. Границы рабочего дня очерчены так: нижняя граница не определяется с точки зрения капиталиста, а верхняя граница определяется пределами физических возможностей человека. Хотя предел — это граница, которую можно преодолеть, но тем не менее понятно, что сверхнагрузка имеет границу, которая не преодолевается.

А как рабочий, он же продаёт рабочую силу, какие права есть у него? Он должен продавать свою рабочую силу так, чтобы она потреблялась, не нанося ущерб ему, не сокращая продолжительность его жизни. Это его право продавца, потому что он должен продавать свою рабочую силу не только сегодня и завтра, а должен продавать её в течение всего периода трудоспособности таким образом, чтобы эта продажа совмещалась с нормальной продолжительностью его жизни. Маркс говорит, что и требования рабочего как продавца рабочей силы правомерны, и покупатель, капиталист, имеет право использовать купленный товар по своему усмотрению. Когда обе стороны, пользуясь своим правом, отстаивают противоположные интересы, — рабочие хотят сократить продолжительность рабочего времени, а капиталист хочет его увеличить, — то как решается вопрос? Вопрос разрешается силой, борьбой.

Вот тогда и возникает необходимость в борьбе за сокращение рабочего дня, и это такая необходимость, которая связана с возможностью. Бороться за сокращение рабочего дня, несмотря на его чрезмерную продолжительность, в условиях рабовладения не было никакой материальной возможности, с учётом того, что при низкой производительности труда прогресс свободного времени общества достигался за счёт увеличения массы производительного труда. При капитализме господство крупной машинной индустрии делает возможным увеличение массы свободного времени общества при относительном и абсолютном уменьшении объёма производительного труда. Кроме того, уже в наличии развитые многотысячные производственные коллективы рабочих. Другими словами, имеется рабочий класс как общественная сила, объективно заинтересованная в сокращении рабочего времени до уровня, соответствующего удовлетворению потребности в труде, и способная организованно бороться за это требование.

При капитализме воспроизводится глубочайшее противоречие, состоящее в том, что общество в целом располагает всё большим объёмом свободного времени, а рабочие, созидатели этой экономии труда, ведь их труд экономится, этим временем не располагают и несут на себе всё большую нагрузку, нагрузку, которая сокращает их жизнь, отупляет, убивает.

Как сделать так, чтобы возможность развития общества достигалась не в ущерб рабочему классу?

Это разрешается борьбой рабочего класса. Маркс отмечает, что индивидуальные попытки борьбы здесь совершенно безрезультатны. На это надо обратить внимание современных рабочих, многие из которых пытаются сказать: «Ну, на этом заводе плохо, пойдём на другой, там, может быть, лучше». С точки зрения продолжительности рабочего времени, и, прежде всего, продолжительности рабочего дня, капиталисты выдерживают единую линию, и куда ни кинь, всюду клин рабочему. Поэтому не надо пытаться решить классовую проблему, действуя в одиночку. Исключения бывают, конечно, но в массовом порядке такие исключения не могут реализоваться, бороться надо коллективно.

Как может бороться рабочий класс в рамках капиталистического общества?

Это, прежде всего, забастовочная борьба за сокращение рабочего дня. Обращаю внимание, что сокращение рабочего дня вовсе не означает необходимости сокращения заработной платы рабочего. Дело в том, что растущая экономия труда в рамках общества сочетается с ростом выпуска. Повышение общественной производительности труда включает в себя увеличение продукта при том, что этот продукт увеличивается быстрее, чем растёт численность населения, то есть, в расчёте на каждого человека, материального продукта становится больше. Вместе с увеличением продукта растёт свободное время общества. Вот экономическая основа обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества. Поэтому есть полная материальная возможность для того, чтобы сокращать рабочее время каждого рабочего с одновременным увеличением заработной платы. Капиталисты утверждают, что, если вы начнёте меньше работать, то, значит, будете меньше зарабатывать. Следует ещё раз подчеркнуть: сокращение рабочего дня для увеличения свободного времени рабочих вполне совместимо с одновременным повышением уровня заработной платы.

Забастовочная борьба с этими требованиями имеет долгую и славную историю. Очевидно, что в рамках отдельного предприятия очень трудно добиться сокращения продолжительности рабочего дня, хотя, в принципе, возможно. Кроме того, когда дело доходит до борьбы за сокращение рабочего дня, выясняется, что капиталисты держат этот фронт прочнее, чем они держат фронт в отношении заработной платы. Борьба за сокращение рабочего дня не ограничивается отдельными предприятиями, она развёртывается в рамках государства. Рабочие борются за законодательное сокращение рабочего времени, и эта борьба постепенно перерастает в политическую. По своему содержанию экономическое требование реализуется в ходе политической борьбы рабочего класса. Это требование уже предполагает некоторую политическую организацию, в конечном счёте, эта организация выступает в виде политического авангарда класса — политической партии.

Известно, что большевики выступали за 8-часовой рабочий день, это было их программное требование. Мы не знаем, за какую зарплату выступали рабочие разных предприятий, но, по всей видимости, на каждой фабрике был свой уровень требований. Рабочий класс и партия не выставляли лозунг единого уровня заработной платы. Конечно, боролись за принцип равной оплаты за равный труд, но труд-то был неравный по квалификации, а на возможности его оплаты влияла разная доходность предприятий. Требование сокращения рабочего дня до 8 часов было единым требованием всего рабочего класса, хотя оно выставлялось и в рамках забастовок на отдельных предприятиях.

Когда эта борьба была успешной?

В годы революционного подъёма. Если мы посмотрим стачечную активность рабочего класса в 1905 году, об этом есть статистика, приведённая Лениным, она просто колоссальна — две стачки в расчёте на одного рабочего, а в передовых областях и того больше. Если обратимся в нашу реальность, будет в лучшем случае несколько десятков тысяч бастующих в год на 30 млн рабочих. Это — капля в море, в сравнении с цифрами 1905 года. Можно представить, какая колоссальная революционная энергия содержится в рабочем классе, которая пока ещё не проявила себя в наше время, но которая раньше или позже себя проявит. Стачечная борьба была на таком подъёме, что удавалось вводить 8-часовой рабочий день явочным порядком. Когда в 1907 году началась контрреволюция, государство отыграло назад успехи рабочих, но уже не до предреволюционного уровня. Окончательно же вопрос о 8-часовом рабочем дне был решён, когда рабочий класс установил свою диктатуру и убрал барьер в виде класса капиталистов, который препятствовал сокращению рабочего дня.

Как показал Маркс, удлинение рабочего дня и за счёт этого увеличение прибавочной стоимости — это производство абсолютной прибавочной стоимости. Производство относительной прибавочной стоимости происходит при фиксированном рабочем времени, когда в рамках рабочего дня сокращается доля необходимого труда и увеличивается доля прибавочного труда. Например, происходит повышение производительности труда за счёт автоматизации и технического прогресса. Сегодня, по расчётам доктора экономических наук Олега Анатольевича Мазура, степень эксплуатации составляет 700%, то есть при 8-часовом рабочем дне один час — это необходимое рабочее время (время, которое оплачивается рабочему), а остальные 7 часов — прибавочное рабочее время (неоплачиваемое рабочему и потому безвозмездно присваиваемое капиталистом). Вот до чего дошла производительность и как она используется в условиях капиталистического общества.

В условиях социалистического общества сокращение рабочего дня есть важнейшее направление уничтожения классовых различий, классового деления. Пока сохраняется такое деление, даже в условиях господства общественной собственности, даже при диктатуре пролетариата, пока есть класс, закреплённый преимущественно за выполнением производительного труда, и есть социальный слой, который находится вне этого производительного труда или выполняет его эпизодически, тогда сохраняются существенные социально-экономические и классовые различия. М. В. Попов писал в 1980-е годы, что при социализме бесклассовая природа коммунизма, конечно, есть, но рабочий класс сохраняется, и это одноклассовое общество, один класс есть, а второго нет. Это очень интересный вопрос, который тоже многих сбивает с толку: мол, раз нет антагонистического класса, то и классовая борьба завершается. Но ведь один класс-то остался, и на пути уничтожения классовых различий стоит, как раз, слишком продолжительный рабочий день.

8 часов — это слишком продолжительный рабочий день для того, чтобы все поголовно участвовали в управлении, и участвовали в равной степени; для того, чтобы все поголовно обучались научным основам производства; для того, чтобы было преодолено разделение на специалистов и на рабочих, которые различаются по характеру своего труда; для того, чтобы уничтожить существенные социально-экономические различия между городом и деревней, между мужчиной и женщиной. Шаг к этому был сделан, и действительно мы имели самый короткий рабочий день — в СССР ввели 7-часовой рабочий день. К 1935 (!) году 85% советских промышленных рабочих работали в рамках 7-часового рабочего дня, самого короткого рабочего дня в мире. На этой базе выросли очень эффективные формы участия в управлении в виде социалистического совместительства, когда рабочие, поработав на производстве, выполняли ответственные функции в государственном аппарате. Партия совершенно определённо знала, и товарищ Сталин об этом говорил, что введение 7-часового рабочего дня открывает новую страницу участия трудящихся в управлении. К сожалению, из-за необходимости подготовки к войне, во время войны и во время послевоенного восстановления народного хозяйства, пришлось вернуться к 8-часовому рабочему дню. Сталин отмечал необходимость сокращения рабочего дня, в перспективе, до 5 часов. Этим планам не суждено было осуществиться из-за контрреволюции при Хрущёве.

Заметим также, что диктатура пролетариата сохраняется не только в переходный период от капитализма к социализму, она сохраняется и после уничтожения антагонистических классов, когда остаётся один класс, потому что слой, который социально-экономически закреплён за выполнением непроизводительного труда (специалисты, управленцы и так далее), живёт за счёт прибавочного труда рабочих и за счёт сэкономленного в производстве времени. У этого слоя объективная заинтересованность в уничтожении классовых различий значительно слабее, чем у рабочего класса. Почему? В силу того, что условия труда у таких трудящихся куда более благоприятные, чем у рабочих, сам труд в целом куда более содержательный, чем у рабочих, на них не действуют вредные производственные факторы и тому подобное. Конечно, интеллигенты, управленцы, служащие в социалистическом обществе тоже выиграют от уничтожения классов, но выиграют в меньшей степени. Поэтому они не так спешат к этой победе. Представьте себе, вы идёте вперёд, с собой за ручку ведёте ребёнка, вы идёте быстро, а он медленно, и получается, что один тянет другого назад, возникает тенденция к замедлению. Возникает очень существенное противоречие. Его разрешение по пути прогресса требует сокращения рабочего времени, рабочего дня. Для этого нужно такую линию проводить. Необходимо, чтобы сознательные рабочие эту линию проводили в партии, чтобы они были большинством в руководящих партийных органах и не давали куда-то свернуть самой партии. Ленин, когда думал о том, как упрочить партию, советовал ввести в ЦК рабочих «от станка» для того, чтобы линия на уничтожение классов проводилась, но эта идея не была реализована. Понадобился негативный опыт буржуазного перерождения КПСС, чтобы в полной мере убедиться, что орабочивание партийного и государственного аппарата совершенно необходимое условие для уничтожения классов.

Рабочие должны были бороться в лице своего авангарда, а против них боролись носители противоположной тенденции, тенденции консервации и углубления социального разделения труда. Консерваторы и реакционеры боролись под благовидными предлогами. Говорили, что сокращение рабочего дня и выполнение рабочими управленческих функций за рамками предприятий наносят ущерб выполнению производственной программы. На самом деле, сокращение рабочего дня побуждало к поиску резервов повышения производительности труда, а шефство заводов над госучреждениями способствовало улучшению качества народнохозяйственных планов и эффективному централизованному управлению социалистической экономикой.

Следует иметь ввиду, что сокращение рабочего дня само по себе не исчерпывает уничтожения классов. Представим себе, что, используя потенциал научно-технического прогресса, социалистическое государство сократило рабочий день до 3 часов. Теперь рабочие работают по 3 часа, а люди непроизводительного труда — тоже по 3 часа. Это полный коммунизм? — Нет, так как по-прежнему часть общества социально-экономически закреплена за производительным трудом, а другая — за непроизводительным. Необходимо использовать сокращение рабочего дня для того, чтобы рабочие всё основательнее занимались государственным управлением, а нерабочие — производительным трудом (сокращение рабочего дня облегчает оба этих встречных процесса).

К сожалению, до систематического сокращения рабочего дня в СССР дело не дошло. Когда, в результате хрущёвского переворота упразднили диктатуру пролетариата, то идею и практику сокращения рабочего дня похоронили. Свёртывание участия в управлении рабочих шло нарастающим темпом. Это привело, как мы видим, к капитализму, который линию на удлинение рабочего времени подхватил и продолжает.

Снова возникла необходимость борьбы за сокращение рабочего дня. Эта борьба осложняется тем обстоятельством, что повысили пенсионный возраст, и в этих условиях от рабочего требуют не только каждый день больше трудиться, но и трудиться больше лет жизни. Между тем, в нынешней России большинство мужчин (52%) не доживают до 65 лет. Если предположить, сколько именно рабочих не доживает до 65 лет, то, разумеется, их доля будет значительно выше средней.

Во время СВО выставлять напрямую лозунг сокращения рабочего дня нельзя, а выставлять его тем не менее надо, в каком виде?

В форме требования выделять время для повышения квалификации, обучения технике безопасности, военного обучения, для всего того, что диктуется обстановкой, всего того, что ведёт к повышению производительности труда в нынешних условиях. Главный резерв увеличения объёма выпуска, хоть сегодня, хоть завтра, хоть через 5, 10 лет — это не повышение интенсивности труда, о чём совершенно справедливо говорится на заседаниях Российского комитета рабочих, а повышение производительности труда — вот главный резерв. И сегодня, если есть проблемы с оборудованием, то не обойтись без рационализации производства, без поиска новых технологических решений. Но кто будет искать и осуществлять эти решения? Только менеджеры, инженеры, конструкторы? Этого недостаточно. Требуется и участие рабочих, лучше всех знающих проблемы и возможности своих рабочих мест.

Для участия рабочих в управлении, для повышения их квалификации надо выделять оплачиваемое по среднему заработку время в рамках рабочего дня, что потом окупится повышением производительности труда. Но капиталисты по этому пути не идут, прикрываясь святым делом — обеспечением обороноспособности страны. Как монополисты не любят понижать цены, чтобы не приучать людей к понижению цен, так и капиталисты, даже не будучи монополистами, не любят сокращать рабочее время, то есть отпускать людей от станка пусть даже для повышения квалификации, чтобы, не дай бог, люди к этому не привыкли, и не стали уделять время, например, профсоюзной деятельности. Это у них классовое чутьё, что не надо сокращать рабочий день. Они идут на это только в крайнем случае, если уже совсем деваться некуда.

Мы видим, что линия на удлинение рабочего времени продолжается не только в рамках рабочего дня. Как можно было повысить пенсионный возраст во вновь присоединившихся регионах России, там, где люди испытывают особые тяготы труда и жизни? Такие меры не считаются с вопросом обеспечения, восполнения ресурса труда в перспективе.

Поэтому сегодня требование и необходимость борьбы за сокращение рабочего времени и, прежде всего, рабочего дня никуда не делись, но приобрели специфическую форму. Сокращение рабочего дня требуется не для того, чтобы просто отдохнуть, а для того, чтобы в максимальной степени использовать высвобожденное время для производственного обучения рабочих, для развития рационализаторской деятельности. Такая перемена деятельности будет означать и определённый отдых тоже. Вот что можно сказать о специфике борьбы за сокращение рабочего времени сегодня.

Нужно отметить, что помимо прямого, под надуманными и реальными предлогами удлинения рабочего дня сегодня опять происходит буржуазная спекуляция на тему 4-дневной рабочей недели. Это как сезонная эпидемия, раз — и возникают предложения перейти на 4 рабочих дня. Потом оказывается, что предлагается сжатие рабочего времени, когда в рамках каждого рабочего дня работают по 10 часов. Это — никакой не прогресс, а сугубый регресс к рабочему дню начала XX века. Тем не менее, подобными разговорами отвлекают рабочих от насущной потребности биться за сокращение рабочего дня в рамках 5-дневной рабочей недели.

Сегодня эта борьба носит и политический характер, но я не знаю ни одной партии, кроме общественного объединения «Рабочая партия России» (РПР), которая этот лозунг продвигает. И не просто продвигает, а придала ему такое содержательное наполнение, которое привязано к необходимости развития производства в сегодняшних условиях.

Надо, конечно, понимать, что успех этой борьбы зависит от того, насколько активны действия общественного объединения РПР, и насколько люди, понимающие, что нужно делать сегодня, поддерживают её, в том числе вхождением в партию, продвижением этого требования в коллективных договорах, через профсоюзные организации, через коллективные действия.

Надо сказать, что пока эта борьба очень слабо развёрнута. Рабочий класс действует в основном так, как это видит буржуазия, а буржуазия, я ещё раз подчёркиваю, видит это в виде очень простого шага — удлинения рабочего времени. Это шаг, который в текущих условиях может и решит задачи обеспечения специальной военной операции, но в перспективе порождает проблемы. Тем более, после завершения этой операции, будет обостряться дефицит рабочих кадров, а подготовленных людей будет не хватать. Поэтому сегодня надо сделать всё для того, чтобы эту борьбу провести в тех формах, о которых говорилось: прежде всего, в форме развития производственного обучения, повышения квалификации, обучения военному делу в рамках рабочего времени без понижения заработной платы.

Почему, если капиталистам нужно выкачивать больше рабочих часов, они не нанимают новых сотрудников, а стараются увеличить продолжительность рабочего времени уже нанятых сотрудников?

На этот вопрос очень хорошо ответил Маркс, который сказал, что абсолютный интерес капиталиста состоит в том, чтобы выкачивать то же самое время из меньшего числа рабочих, чем из большего. Потому что, если вы нанимаете нового сотрудника, вы должны предоставить ему рабочее место — это называется постоянный капитал, то есть, это рост затрат. А если вы увеличиваете количество труда, выжимаемого из одного работника, то рост постоянного капитала идёт значительно медленнее, чем, если вы будете нанимать новых работников. Поэтому абсолютный интерес капиталиста — выжимать больше рабочего времени из фиксированного количества работников, а не нанимать новых работников для увеличения объёма труда.

Насколько выросла производительность труда в России по сравнению с СССР, то есть с 1991 года до текущего момента и с 1917 года по 1991 год, есть такие цифры?

Прямое сопоставление очень затруднительно. Если говорить об общественной производительности труда, то возможно она и выросла, но очень ненамного. Берём промышленное производство, по оценкам ряда специалистов, оно близко к уровню 1991 года, а количество занятых стало меньше, чуть ли не наполовину. Если так считать, то в расчёте на одного работника производительность труда выросла. Но, с другой стороны, мы знаем, что производительность точнее считать в расчёте на один час рабочего времени. Общий фонд рабочего времени уменьшался куда медленнее, чем численность рабочих, так что рост производительности если и был, то вряд ли большой.

В рамках последнего десятилетия повышение производительности труда наблюдалось. Об этом можно судить и по динамике трудоёмкости (это — показатель, обратный производительности, показывает, сколько на единицу продукта требуется рабочего времени). Так вот, с 2005 по 2019 год, по моим расчётам, трудоёмкость продукта, произведённого в промышленности, снизилась на 29%. Прогресс есть, но он не такой уж и быстрый — 29% за 15 лет. В советское время производительность труда повышалась значительно быстрее. Например, в начале 1950-х годов в промышленности производительность труда увеличивалась до 20% в год, были сумасшедшие темпы повышения именно производительности труда, такого не было и в современном Китае. Поэтому за время СССР общественная производительность труда многократно выросла по сравнению с 1913 годом.

Сегодня уровень производительности, наверное, не ниже, чем в 1991 году, только надо помнить, что прошло больше 30 лет. Другие страны, даже капиталистические, шли в этот период вперёд. Капиталистические страны повышали производительность темпами, которые мы в начале 1950-х годов, до хрущёвской контрреволюции, опережали в 2–3 раза. Тем не менее, они двигались вперёд. А у нас в 1990 году объём промышленного производства упал вдвое, упала и производительность. Если бы мы, начиная с 1991 года, повышали производительность труда хотя бы на 3% в год, то сейчас было бы уже двукратное превышение уровня 1990 года, но пока ни о какой кратности речи быть не может.

Вопросы для самопроверки

Почему рабочее время должно сокращаться, есть ли для этого объективные условия?

Почему необходимо бороться за сокращение рабочего времени?

Каким образом происходит борьба за сокращение рабочего времени при капитализме?

Сохраняется ли классовая борьба, борьба за интересы рабочего класса после установления диктатуры пролетариата, и, если да, то почему? Во время переходного периода? После построения социализма? Необходимо ли сохранение диктатуры пролетариата после построения социализма? Почему?

Какие вы можете привести методы борьбы рабочего класса во время социализма?

Как проходила борьба за сокращение рабочего дня в СССР?

Лекция 16. ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАБАСТОВКИ

По круглому столу «Организация забастовки».

Ведущие: Г. В. Бобинов, М. В. Попов, Красный Университет ФРА и Len.ru

Коллективные действия

При текущей общественно-экономической формации на предприятиях в России и вообще в мире имеется тенденция к ухудшению условий труда и снижению заработной платы для обычных работников. Это, в свою очередь, ведёт к осознанию работниками своих интересов и обострению борьбы за эти интересы. Такая борьба протекает в двух руслах. Первое — это индивидуальная борьба, когда один возмутившийся работник на предприятии идёт против всего административного аппарата. Второе — это коллективная борьба в рамках профсоюзов, комитетов, советов и пр. Коллективная борьба за свои интересы отличается большей эффективностью и продолжительностью. Идти плечом к плечу с товарищами это и распределять нагрузку, возникающую по ходу коллективной борьбы, и чувствовать воодушевляющую поддержку своих товарищей по организации. Однако, есть на пути коллективной борьбы за свои интересы на рабочем месте ряд ошибок, совершаемых активистами, и ряд особенностей. Об ошибках и особенностях коллективной борьбы мы и поговорим ниже.

Основная ошибка поголовного большинства активистов, которые появляются на том или ином предприятии — это вера в собрания с руководством. Возможно, и вы участвовали в таких собраниях, когда обстановка на предприятии обострилась, к примеру, не начислили премии. Коллектив начинает бурлить, люди требуют решения проблем с выплатой премиальных и других вопросов. Юридически верных шагов коллектив не предпринимает, а идёт на поводу у начальства. Начальство объявляет собрание для решения проблем и ответов на насущные вопросы. На собрании начальство представляет, возможно, хозяин компании, либо ваш основной руководитель, рядом с ним сидят экономист, юрист, начальник отдела кадров, кто-нибудь по охране труда, прямой заместитель по общим вопросам. И все вместе они отвечают на эти общие вопросы без протокола в формате живого диалога. Собрание будет длиться час или два, или три. На некоторые вопросы коллективу ответят, возможно, дадут какие-то обещания, наиболее возмущающихся поставят на карандаш. Коллектив выпустит пар и успокоится. Те, кто больше всех задавал вопросы и возмущался, будут подвергнуты травле на рабочем месте, может быть, подведены под увольнение по надуманному предлогу, а проблемы никто решать не будет. Собрания организуют, чтобы снять напряжение, а не для решения каких-то насущных проблем. Собрания с руководством не имеют никакой юридической силы и не регламентируются законами Российской Федерации. Коллектив задал вопросы по зарплате, охране труда, условиям труда. Начальство на эти вопросы устно ответило. Все разошлись довольные, но проходит время, а вопросы с зарплатой и условиями труда не решаются, и предъявить начальству нечего, так как по сути это была беседа с коллективом, общение, разговор. В суд по результатам невыполненных обещаний идти не с чем. Ничем положительным эти собрания не заканчиваются. После подобных собраний к людям приходит ощущение, что борьба бессмысленна. Коллективу сделана прививка от возмущений для того, чтобы слушались начальство и не выступали. Собрания не подкреплены никакими буржуазными законодательными актами. В обществе долго сохраняется историческая память, что инициатива собраний работала во времена Советского Союза, она и сейчас осталась в людях, вошла в привычку. К тому же собрание — это так просто и так обнадёживает. Отсюда и мысли, что можно просто так собраться и договориться. Это как с субботниками при капитализме: форма та же, а сущность поменялась.

Советские начальники при другой общественно-экономической формации (более прогрессивной) прислушивались к каждому работнику и собрания работали и имели силу. Сейчас об этом можно забыть. Работники должны понимать, что администрация их предприятия — это специальные люди, которых, обучают правильной работе с коллективом подчинённых. Главная задача таких администраторов — максимальная прибыль, в том числе, за счёт сокращения зарплат и ухудшения условий труда. На курсах по организации трудового процесса для различного рода начальников проводятся занятия по тому, как выявлять активистов и что с ними надо сделать, для того чтобы на предприятии среди подчинённых никакой «бучи» не заводилось. Любое улучшение для работников — это расходы для капиталиста. Просчитывается такими менеджерами всё, в том числе и экономическая составляющая наличия профсоюза на предприятии. Допустим, активиста увольняют по произволу, то есть, с попранием всех законодательных норм. Всем известно (и активисту, и начальству), что по суду его восстановят, если опять же активист пойдёт в суд, ведь далеко не все активисты способны продолжить борьбу в суде. Активист по суду восстанавливается на рабочем месте и получает компенсацию за вынужденный прогул и моральный ущерб, допустим, 200–300 тысяч. Всего 300 тысяч, когда как для выполнения требований коллектива, работодатель должен выделить из своего кармана около 10 миллионов рублей. 10 миллионов против 300 тысяч. Выгода от незаконной борьбы с активистом налицо! Поэтому работодатель будет активиста увольнять и второй, и третий, и четвёртый раз. На стороне работодателя штатные юристы, кадровики, подхалимы-лизоблюды, готовые подставить своего товарища, затянуть судебный процесс на годы. И все они борются с активистом в своё рабочее время, тем самым делая прививку от борьбы за свои интересы всему коллективу. А интересы остаются прежними — увеличение заработной платы и достойные условия труда.

Возникает вопрос: что делать?

Первое — это прочитать законодательную базу для того, чтобы понять, что такое коллективный договор, коллективное соглашение. Для этого надо прочитать хотя бы две первые главы, это статей пятьдесят Трудового кодекса Российской Федерации, чтобы хотя бы представлять, что вам гарантирует Трудовой кодекс. Если вы сами до этого дошли, вы должны ещё и объяснить людям вокруг, что вы поступаете по закону, а если работодатель действует по-другому, то он действует противозаконно. Редко кто из людей согласен на противозаконные действия! Люди хотят, чтобы всё было по закону, а по закону — это прочитать хотя бы первые 13 страниц и выяснить что же это такое — «по закону».

Второе, действовать по закону означает, что вы должны, всё-таки, для себя принять какую-то положительную идею и за эту идею должны проголосовать 50% плюс один сотрудник. После чего, на мероприятии, например, на конференции сотрудников, которую тоже надо организовать и провести, нужно избрать представительный орган.

Нельзя выдвигать только отрицательные требования, например, «мы против того» или «мы против этого», вы должны всегда помнить, что борьба идёт не только против чего-либо или кого-либо, но и за что-либо или кого-либо, поэтому должны обязательно быть и положительные требования, то есть за что вы выступаете, за что боретесь.

Третье, собрать свой представительный орган. Что это? В ТК РФ написано — профсоюз, либо иной представительный орган. Деятельность профсоюза регулируется федеральным законом № 10, там прописано, что такое профсоюз, из кого он состоит, какие гарантии получают его члены и пр. Всё это понятно, но, допустим, люди не понимают, либо не хотят, либо какие-то претензии имеют к профсоюзу, в таком случае можно назвать этот представительный орган Советом трудового коллектива, Комитетом, как угодно, чем это отличается от профсоюза? Ничем, всё то же самое. Всё равно как назвать.

Для справки: создать любую общественную организацию просто, достаточно трёх человек; один человек — пост, два человека — группа, три человека — уже организация. Вы собираетесь втроём, смотрите друг другу в глаза и говорите: да, мы согласны, что мы будем бороться за то-то и то-то, и мы один за всех и все за одного, и другие важные принципы вашей организации. Важно отличать профсоюз, который создали вы, и профсоюз, который уже имеется на вашем предприятии и, допустим, сохранился там ещё с советских времён. Это так называемый жёлтый карманный профсоюз. Практика показывает, что такой профсоюз отстаивает интересы начальства и его представители бессовестно подписывают все документы, предлагаемые начальством. Как правило, в результате ухудшаются условия труда и уменьшается заработная плата обычных работников.

Четвёртое. Предупреждать ошибки, которые могут возникнуть при организации представительного органа. Допустим, что появляется один активист, и этот активист начинает уговаривать двоих человек, а им вроде бы и надо, вроде бы и не надо. Ну да, вроде, давай организуем профсоюз. И вот вместо первого собрания начинается беготня одного активиста, того, кому «больше всех надо». Активист оформляет положенные законом документы, а людей находит в коридоре — «на подпишись» — и на следующий день «вот здесь вот подпишись» и здесь как раз главная ошибка. Надо действовать прямо противоположно! Надо сесть друг с другом кружком и сказать: «Да, мы организация и мы будем бороться за то-то, за то-то и наши принципы такие-то», это очень важно, провести полноценное собрание, запротоколировать всё, как нужно. Это поможет вам, когда вы начнёте активно действовать и начнёте встречать противоборство. Если по указке ваших начальников навалятся правоохранительные и надзорные органы и станут задавать вопросы: «А насколько ваша организация легитимна?». Наличие только протокола о создании организации достаточно для надзорных органов, чтобы ваш профсоюз считался законным. С вас спросили, вы предъявили, все разошлись довольные. Ваш профсоюз или представительный орган продолжает борьбу. Далее, вы должны понимать, что, когда вы создали этот орган, вы будете именно бороться и вы должны себя ощущать коллективом, который будет двигаться к такой-то цели и тут надо будет сформулировать цели, которые ваш коллектив перед собой ставит. Не ставить цели или ставить формальные цели — тоже серьёзная ошибка, которую часто совершают.

Пятое. Сформулуйте основную цель своего представительного органа. Основной целью является подписание (нового или улучшенного) коллективного соглашения или коллективного договора и контроль за его выполнением. Коллективный договор и коллективное соглашение — это не одно и то же. Коллективный договор состоит из 200–300 пунктов, регламентирующих все основные моменты работы на вашем предприятии, а коллективное соглашение может состоять из 5–10 пунктов, либо дополнять коллективный договор, либо возможно соглашение об изменении коллективного договора.

С чего начать, с коллективного договора или с коллективного соглашения? Чаще всего, сразу коллективный договор не поднять. Это организационно очень серьёзное мероприятие, каждому работнику объяснить: что такое коллективный договор, все пункты в коллективном договоре и так далее. Желательно проверить себя, свою организацию, свой новый профсоюз или же совет трудового коллектива на заключении коллективного соглашения между начальством (работодателем) и вашим представительным органом. Коллективное соглашение будет состоять всего из семи пунктов, отражающих насущные интересы коллектива. Проще разобраться и понять семь пунктов коллективного соглашения, а не 300 пунктов коллективного договора. Когда каждый в коллективе будет понимать важность этих семи пунктов, весь коллектив будет готов впрячься и отстаивать свои интересы. Но, опять же, для того чтобы впрячься и подписать коллективное соглашение из семи пунктов, нужно быть именно организацией, крепко спаянным коллективом, а понимания организации коллектива для борьбы за свои права — этого везде пока не хватает.

Сущность любого профсоюза — это коммуна, то есть общность объединённых, как целое, людей со всеми своими ресурсами. Если нет крепко спаянного коллектива, если есть только один активист, который пишет какие-то заявления, бегает по каким-то инстанциям, ещё чего-то там делает, то, что мы имеем? Одного человека с крайне ограниченными ресурсами. У него семья и работа, и борьбой за интересы коллектива он занимается в свободное от работы и семьи время, у него всё сжато. Мы понимаем, что его легко подавить — «один в поле не воин». Кроме того, такая форма «коллективной» борьбы является крайне несправедливой. Борется один активист, а плодами его борьбы будет пользоваться весь коллектив. Совсем другое дело, когда мы видим коллектив, организованное ядро в 10 человек, вокруг них сторонники, которые проводят идеи этого ядра и сочувствующих — почти весь коллектив. Будут, естественно, 5% от всего коллектива, которые всегда против. Они либо за начальство, либо как та Баба Яга. Такие есть всегда и на них не нужно ориентироваться. Главное, что есть организация, которая коллективно борется и в этом залог успеха.

Есть ещё и такой момент, который выражается словами: «меня коллектив не понимает», «люди там непонятные» «люди не те, а вот раньше были люди» и тому подобное. Вы должны понимать, что люди везде и всегда похожие. При правильной организации работы в коллективе, при разъяснении целей вашего представительного органа, грамотной постановке задач и формулировке требований, люди вас поддержат. Вы должны понимать, что в коллективе есть до 5–10% людей, которые с вами пойдут до последнего, до 5–10% всегда будут против, а 80–90% образуют массу. 5% это много или мало? Если коллектив 100 человек, это пять человек, если коллектив 1 000, то 5% — это 50 человек, а 50 человек — это, по большому счёту, два взвода, и с ними можно сделать вообще всё, что угодно. Фидель Кастро с вдвое меньшим числом сделал революцию на Кубе! Когда образуется ядро организации и вы понимаете, что в вашем коллективе есть проводники коммунистических идей и таких достаточно много, то людей, которые будут вам сочувствовать будет ещё больше и за вами потянутся. При возникновении конфликта на предприятии, все будут понимать, что есть понимающее ядро, есть за кем идти и за вами люди пойдут. Известен случай, когда активист три года ходил за людьми, объяснял, считал, что его не особо понимают, но, когда ситуация обострилась, оказалось, что раньше им просто было не нужно, а когда стало нужно, люди обратились за помощью и дело сложилось.

Шестое, организовать организацию. Представительный орган вашего коллектива внутри должен быть организован. У всех могут быть свои понятия по тому, как организовываться, но надо понимать, если вы собрали ядро единомышленников, которые будут стоять друг за друга, то вы должны договориться о вашей миссии и о принципах, на которых вы будете существовать. Речь именно об узком круге единомышленников, именно о ядре, знаете, как в мушкетёрах — один за всех и все за одного — здесь это не лишнее. Недавно, в Москве начали давить на одного из активистов и когда его вызвали в администрацию, то вместе с ним сразу пришло 20 работяг, потому что они заранее договорились по одному в администрацию не ходить. В один кабинет к одному начальнику пришло 20 человек. Попробуй один подавить два десятка человек, особенно когда они понимают, кого и для чего вызвали; о чём говорить законно, о чём не законно; какие действия начальника соответствуют трудовому кодексу, а какие нет. Начальник растерялся и перестал понимать, кто в кабинете главный. Пришли 20 человек и давление сразу на этого активиста ушло. Поэтому принципы и спаянное ядро важны.

Итак, имеет смысл выделить для себя, во-первых, миссию и, во-вторых, принципы — безопасность, понятность, взаимоуважение, конфиденциальность, результативность, отчётность/подотчётность, профсоюзная дисциплина, коллективизм, сотрудничество, равенство и другие подобные. Причём, есть такой момент: мы можем провозгласить, например, принцип «безопасности», но при этом надо спросить у каждого, что для него значит эта безопасность, то есть, мы должны договориться о понятиях, прийти к общему знаменателю в понимании общих принципов, потому что если не договориться, то могут возникнуть проблемы, из серии «мы так не договаривались». Опять же, мы создаём профсоюз или представительный орган коллектива, а это же организация. Ей нужна малая бюрократия, это вопрос дисциплины и (при необходимости) работы с надзорными органами. Конечно, хотелось бы, чтобы она не росла, но при организации собраний представительного органа повестка уже должна быть. Если повестки не будет, то, собрание превратится чёрт знает во что. Оно будет растягиваться на 4–5 часов, без регламента и грамотной организации вообще. В результате, ни к какому согласию на таком собрании представительный орган коллектива не придёт. Также необходимо вести протокол, сроки исполнения, отчётность, контроль сроков исполнения. Без этой малой бюрократии организации не может существовать в принципе.

Седьмое, важен вопрос — нужно ли оформляться юридически? Нет, не надо. Юридическое лицо надо оформлять, если вы начинаете работать с деньгами, счёт открывать и тому подобное. Для организации профсоюза это лишнее, особенно когда вы только начали создавать организацию. Однако, при этом, как только у вас появляются деньги на коллективные расходы, то отчётность должна быть, и такая, чтобы никто не мог подкопаться, всё должно быть по протоколу, собрание такого-то числа, такая-то повестка, решили потратить, есть ревизионная комиссия, которая проверяет этого кассира, который собирает и выдаёт деньги. Любую организацию, общественную, не общественную можно развалить как раз через это. К вам входит в организацию любой человек, и он имеет, на правах равенства, право потребовать отчётность по финансам, а у вас там чёрт знает что в этих финансах, а это повод закрыть вашу организацию полностью.

Чтобы создать профсоюз не надо никакого юридического лица, это всё лишнее. Например, для профсоюза «Действие» очень всё легко, у нас есть большая центральная организация, у которой есть юридическое лицо, мы создаём первичку и, если надо какие-то вопросы решать со счётом, мы туда обращаемся и за нас это всё делают. Если вы отдельно создаёте профсоюз — вы отдельный профсоюз, если вы вступаете в другой профсоюз, то вы считаетесь уже первичкой этого профсоюза, у первички всегда есть вариант в любой момент выйти из этого профсоюза и стать отдельным профсоюзом или вступить в другой профсоюз, потому что профсоюз — это коммуна, тут решают люди. Вам с каким-то профсоюзом неудобно, цели разошлись, планы разошлись, вышли и вступили в другую организацию, либо, если окрепли, сами представляете себя, как организацию.

Восьмое. Определиться с целью, ваша цель — коллективный договор или коллективное соглашение. В принципе, сейчас можно коллективный договор написать за один день от начала и до конца. Для этого на ресурсах Рабочей Партии России и Красного Университета есть уже образцы готовых коллективных договоров, лучше всего использовать проработанные коллективные договоры докеров 2007–2008 года, там очень много ценного. Вы берёте этот образец, исправляете его под свои нужны, смотрите какие пункты вам подходят, какие не подходят — вычёркиваете и предоставляете результат на обсуждение в представительный орган вашего коллектива. Здесь возникает критика со стороны «левых», что, дескать, надо садиться всем и писать от начала до конца, и тому подобное… По опыту — это тупиковая идея, растягивается на год и более. И весь задор сходит на нет, то есть вот мы собрались и начинаем по одному: как вам этот пункт, как тебе это, как тебе то, давай вот эту строчку изменим, давай вот эту строчку, и так по субботам на протяжении двух лет. Что делать в этом случае?

Что говорит диалектика? Развитие идёт целого к целому, простого к сложному, низшего к высшему. Если это применить к нашей ситуации с разработкой коллективного договора, то это означает, что хорошо бы сразу представить на обозрение целый документ (а не кусок договора) и в этом целом уже все увидят начало, середину, конец, все смогут целиком прочитать документ, и уже делать конкретные предложения по изменению, так всегда идёт намного быстрее. Соответственно, написать черновик коллективного договора может один человек, ну максимум два, если один диктует второму, сидит за плечом и говорит, что вычеркнуть и что добавить. Всё это, используя указанные образцы, можно сделать за один–два дня. А дальше коллектив будет ваш договор обсуждать. Критики говорят, что рабочие не поймут, и здесь тогда опять возникает вопрос с чего лучше начать — с коллективного соглашения или с коллективного договора? В этом случае, если много таких непонятливых, то проще начать с коллективного соглашения. Скачиваете образец коллективного договора, оставляете из него всего лишь 5–7 пунктов, которые всем понятны, за которые пойдут все и с этой выжимкой обходите всё предприятие и рассказываете всем, что это такое; все скажут: «да, классное соглашение, мы за тебя» и тому подобное.

Однако, возникает одно значительное «но». Пока ты ходишь по предприятию и что-то там распространяешь, тебя ставят на карандаш и, когда ты доходишь до последнего цеха, до последнего рабочего, ты оказываешься в стороне, потому что тебя уже вычислили и начинают тебе противодействовать. И получается опять то же самое, акция одного человека, сущность этой акции — это один человек, который решил завести и поднять весь коллектив и добиться всего. Поэтому — нет. Безопасность превыше всего! Вы должны понимать, что вы должны остаться работать на этом предприятии, за вами семья, дети, вы должны работать, улучшать условия, но не один, а в составе команды. Безопасность — это очень важно, вас не должны за это время уволить. По новому законодательству вас могут уволить в течение шести месяцев с момента, когда вы совершили какой-то проступок. То есть, когда вы попадаете на карандаш, то мотается плёнка назад на шесть месяцев и «о, товарищ, 5,5 месяцев назад у тебя было нарушение, вот тебе выговор за него, а три с половиной месяца назад у вас вот такое нарушение и мы вам тоже объявляем выговор, ну, извините, мы только узнали. Два выговора — всё, до свидания, идите отсюда», и вы уже не рабочий этого предприятия.

Когда вы организовались, первое, что надо делать — затаиться, набрать силы, распределить обязанности. Вот вы пришли на собрание вашего предприятия. По самой частой схеме, там сидят директор, председатель карманного профсоюза, экономист, начальник отдела кадров, начальник по охране труда. Со стороны вашего представительного органа всё должно быть точно так же. У вас есть люди, которые разобрались с финансами вашего предприятия, которые изучили документы касаемо охраны труда, и, конечно, все должны по одному разу прочитать Трудовой Кодекс РФ. Ваша грамотность — это ваша защита и ваше оружие в борьбе за свои интересы. Читать нас всех в школе научили. Прочитать документы, касающиеся работы предприятия и вникнуть в их суть способны все. Вы должны понимать, как живёт ваше предприятие, какое место оно занимает в экономике и так далее. Второе, вы должны собрать документацию, которая есть у вас на предприятии, она есть в доступе, но вы просто не понимаете, что это вам нужно. И здесь основное, что должно быть у вас, — должностная инструкция. Если вас хотят уволить, то первая причина —вы не исполняете свою должностную инструкцию. Как только вы начали борьбу — у вас уже перед глазами должна быть должностная инструкция, чтобы к вам не подкопались, а подкопаться могут к любой мелочи. Собрать нужно вообще всю документацию, которая есть. Допустим, вы собираетесь бороться за коллективный договор, а может у вас этот коллективный договор уже есть и тот коллективный договор, который вы написали, в подмётки не годится тому, которой у вас существует. Мы, например, недавно столкнулись с такой ситуацией, что в одной из больниц есть коллективный договор, он подписан, и там есть некоторые статьи ещё с тех времён, с 80-ых годов, когда членов профсоюза можно уволить только по согласованию с профкомом, и, конечно, некоторые положения такого коллективного договора изменять не надо.

Затем, в вашем представительном органе должна быть внутренняя инструкция что делать, если на вас нажал работодатель. У нас в профсоюзе есть инструкция, она условно названа «для новичков», но её полезно перечитывать и активистам со стажем. В этой инструкции разъясняется, что надо делать, если вам объявляют взыскание. Взыскание — это целая процедура, начинающаяся с затребования объяснительной. Если активисты не знают своих прав, они легко идут на поводу у своих недобросовестных начальников. Начальники пытаются эмоционально надавить, убедить в ошибках на рабочем месте и с шумом и помпой требует написать объяснительную. Это нарушение процедуры. Грамотные работники делают по-другому. Непосредственный начальник орёт: «Пиши объяснительную», а работник пишет в соответствии с Трудовым Кодексом РФ: «генеральному директору… от такого-то… я не отказываюсь давать объяснительную, но я не понял, по какому поводу я должен давать объяснительную». Как правило на этом требовании работника все затребования объяснительных заканчиваются, так как сформулировать свои эмоциональные претензии к работнику в рамках закона невозможно.

Девятое. Вы должны договориться, за что вы точно будете вписываться, а за что не будете вписываться. Это очень важный момент. Если человек прогульщик, алкоголик, наркоман, вы должны сразу сказать, что мы за это вписываться никогда не будем, если ты напился и пришёл на работу, то всё, профсоюз здесь в стороне, мы против этого. Потому что такие люди садятся на шею, это сразу проигрышные дела в суде, и такие вопросы надо сразу оговаривать при создании оргнизации. В общем, нужна такая инструкция новичка по защите профсоюзника, активиста, любого члена вашего профсоюза.

Десятое, продлевать срок жизни активиста на предприятии. Срок жизни профсоюзного активиста (именно когда он активист) составляет до двух лет, а чаще всего — это год с небольшим. Активисты часто перегорают. Во-первых, это происходит, когда организация не организована и он не чувствует поддержки коллектива. Во-вторых, на одинокого активиста постоянно «сыпятся шишки», его сразу же лишают премии по различным надуманным причинам и некому его защитить. В-третьих, надо понимать, что эта деятельность идёт во внерабочее время. А нерабочего времени сейчас очень мало, многие работают по 12 часов, люди часто работают сутками, работают на двух работах, плюс семья, плюс ещё что-нибудь. Поэтому ресурсы активиста очень ограничены и этот ограниченный ресурс быстро заканчивается, особенно когда у тебя вообще нет средств к существованию, потому что тебя лишили премии, а ведь на многих предприятиях премиальная часть доходит до 70% заработка.

Поэтому безопасность — превыше всего. Профсоюзному активисту всегда обязательно соблюдать трудовую дисциплину и никогда не надо лезть в бутылку. Также, от перегорания активиста есть решение — это, во-первых, поддержка коллектива, когда ты в коллективе, когда ты заранее договорился о поддержке — это очень хорошо. Во-вторых, должна быть над профсоюзом ещё какая-то организация, на нашем опыте — это партия, Рабочая Партия России. Соответственно, у меня есть единомышленники, которые меня поддерживают в моей борьбе, наставляют меня и составляют мой большой ресурс. Если мне надо, то со стороны партии будет помощь. Был момент, когда партия просто взяла и выпустила газету с названием «Красный доктор», это никнейм Г. В. Бобинова в социальных сетях, соответственно, под таким названием вышел спецвыпуск газеты РПР для продвижения именно нашего профсоюза — «Действие» — по всей стране. В-третьих, это ваше личное отношение к делу борьбы за свои интересы на рабочем месте и убеждённость в своей правоте. Ваши победы на вашем предприятии — это не только ваш успех и улучшение условий труда на вашем рабочем месте, это образец для подражания. Глядя на вас, узнавая об успехах на вашем предприятии, работники других предприятий пойдут вашим путём и будут добиваться улучшений для своего коллектива. Далее, вы пришли на собрание, перед вами администрация; как только вы начинаете активные действия, администрация бросает все свои дела и начинает вас прессовать. С одной стороны, у вас свободное от работы время, а у них — всё рабочее время и это всё нападает на вас. Бороться надо коллективно — в моём случае это было сразу ядро в 15 человек, а у 15 людей уже очень много ресурсов и этим большим ресурсом мы, по большому счёту, подавили всю администрацию. При этом мы нарисовали план кампании и, действуя по плану кампании, мы просто уничтожили, съели все ресурсы администрации. А если активист один? Тогда побеждает администрация.

Одиннадцатое. Если за вами идут люди, значит вы — авангард, если вас никто не понимает, значит, вы — отдельный отряд, в таком случае вы должны вернуться назад и спросить у людей, чего они хотят, почему не идут за вами. Они могут вам сказать: «А мы вас не понимаем, вы говорите, давайте выполним 130 статью, мы её прочитали, мы её не поняли». Начиная борьбу, вы уже понимаете все эти статьи, а коллектив — ещё нет: вот есть 7 пунктов, они все «вкусные», но только для актива вкусные, только актив их понимает. А как же всех работников подвести к единому знаменателю, чтобы они всё понимали? Когда я пришёл в профсоюз пять лет назад, про коллективный договор слышали единицы, что такое конституция коллектива предприятия вообще никто не понимал, всем давали на подпись договор, а никто его даже не читал. Понимаете, сколько времени уйдёт у вас на то, чтобы объяснить людям про коллективный договор. Задают постоянно одни и те же вопросы из серии «Скажи пожалуйста, какие надо сказать слова за 10 минут, чтобы после них человек за тобой пошёл в огонь и в воду? Я стою с газетами на проходной, подошёл рабочий, взял газету, я ему рассказывал, а он не понял и ушёл, что нужно сказать?». Объясняю, нет таких слов. Чтобы более-менее людям разжевать одно, второе, третье надо потратить месяца три, при условии, что вас будут слушать.

И вот, в профсоюзе «Действие» и в других организациях найден, подсмотрен и уже опробован такой инструмент, как социальная сеть, например, паблик «подслушано на таком-то предприятии», это сейчас «палочка-выручалочка». Вы организуете страницу, но при этом думаете о безопасности, если все видят, что это вы организовали страницу, то, скорее всего, вас сразу съедят, но у вас у всех есть дети, племянники, друзья, на которых можно зарегистрировать эту страницу, а вы являетесь администратором и в дальнейшем приглашаете работников. Например, ВКонтакте можно приглашать по 40 человек в день от имени администратора, а внутри этого паблика — то, что касается конкретно вашего предприятия, чтобы все понимали вы прописываете миссию, что мы за работников такого-то хлебозавода, и все понимают что это создали работники этого хлебозавода, их приглашают. Чтобы туда побольше людей пригласить, можно, например, с днём рождения поздравлять работников, чтобы было интересно людям туда заходить. Такой паблик делается по следующему принципу: не должно быть никаких знамён, потому что, если вы вывесите красное знамя, то сразу многие отвернутся — такая у нас сейчас буржуазная идеология; соответственно, там должна быть какая-то сплетня предприятия, что-то интересное для людей, но при этом вы должны каждый третий–четвёртый пост делать по тем проблемам, которые есть на вашем предприятии, например, у вас нарушается такая-то статья Трудового кодекса, не выдали спецодежду. Должно всё это быть конкретно, немногословно (вы должны понимать, что больше двух абзацев чаще всего не будут читать), хорошо, если будет какое-то голосование/опрос, хорошо бы чередовать сообщения текст — картинка — опрос «А что вы считаете по такому-то посту?», человек возвращается, продумывает, даёт свой ответ. Не надо «лайкать» от своего имени, по соображениям безопасности, но, если «лайкают» все, «лайкайте» и вы. Сколько раз надо прогонять один и тот же материал? Во-первых, материала вы сразу должны запасти на неделю–две, чтобы у вас был постоянно материал, чтобы поддерживать активность людей, чтобы видели, что для них стараются; в дальнейшем вы одну и ту же тему можете поднимать один раз в три месяца точно, потому что один не прочитал, другой — пропустил и к общему согласию вы сможете прийти где-то месяцев через шесть, по моим наблюдениям.

Итак, нужно соблюдать этот «профсоюзный карантин», понимая, что вас могут притянуть за шесть месяцев к какой-то ответственности, вдобавок, шесть месяцев вы будете раскручивать этот паблик, объясняя в нём положение своей выжимки коллективного договора, рассказывая сотрудникам о том, что вы действуете по закону, а вот начальство действует не по закону; за это время вы успеете получить отклик у людей. Поэтому имеет смысл начинать борьбу с того, чтобы завести заранее этот паблик и шесть месяцев его спокойно, анонимно вести. А через шесть месяцев, когда вы появитесь с такими-то листовками, или заявите в коллективе, мол, сколько можно терпеть, тут вы всплывёте и скажете: «Ребята, надо организоваться, так-то и так, вот и вот…» и все уже будут знать, что да, нужен коллективный договор, либо коллективное соглашение, что перед этим надо провести конференцию или собрание с тайным голосованием, и тому подобное.

Двенадцатое. Увольнение по согласованию. Первым пунктом в коллективном соглашении должен быть пункт об увольнении работника по согласованию с профкомом, профсоюзом, комитетом, советом трудового коллектива, то есть, с вашим представительным органом. Есть два порядка увольнения работника — это учёт мнения представительного органа и согласование с представительным органом. Процедура увольнения с учётом мнения требует вопроса и записи в документах «мнение представительного органа учтено», при этом мнение представительного органа может быть отрицательным, но работника всё равно уволят. А если процедура увольнения должна пройти согласование с представительным органом, то, пока согласование не состоится, этого работника уволить невозможно. Таким образом, профсоюзные активисты становятся защищёнными и уволить их по беспределу становится практически невозможно.

Кто жил в Советском Союзе, те помнят такое внутреннее чувство спокойствия за завтрашний день, когда я жил в Советском Союзе, у меня было внутри всё спокойно, было ощущение, что за меня впишется вся страна, у меня всё решено, я знаю, что будет завтра, даже если ничего не будет, то всё в целом будет хорошо. А как только начался капитализм, то сразу внутри засело это чувство, что ты не уверен в завтрашнем дне. Если у вас на предприятии будет коллективное соглашение, в котором будет прописано, что вас могут уволить только по согласованию с вашим представительным органом, в который вы входите, то у вас будет внутреннее чувство спокойствия, уверенность в своих силах, понимание, что да, теперь мы выдвигаем требования, объявляем забастовку и, пока проходят эти 42 дня, а по нашему законодательству от момента начала конференции до того, как можно объявить забастовку, должен пройти срок 42 дня, у вас есть уверенность, что вас не уволят и ты будешь спокоен за свою дальнейшую судьбу.

Тринадцатое. Коллективная борьба. Выясняем у каждого члена профсоюза, сколько тот сможет тратить времени на профсоюз. На 10 минут в день каждый вполне согласится. Люди гораздо больше времени тратят на пустое. Сообщаем обязанности, которые можно выполнить за 10 минут, например, распечатать материалы и повесить их на стенд для ознакомления работников. Обязанностью следующего станет выложить статью в интернете и т. д. Всё, большего пока не надо. Опять же, это вопрос о ресурсах, о грамотном их распределении.

Что требовать от работодателя?

53 статья Трудового Кодекса РФ гарантирует: «Представители работников имеют право получать от работодателя информацию по вопросам: реорганизации или ликвидации организации; введения технологических изменений, влекущих за собой изменение условий труда работников; подготовки и дополнительного профессионального образования работников; по другим вопросам, предусмотренным настоящим кодексом, иными федеральными законами, учредительными документами организации, коллективным договором, соглашениями.» И далее, закон гарантирует: проведение представительным органом работников консультаций с работодателем по вопросам принятия локальных нормативных актов; получение от работодателя информации по вопросам, непосредственно затрагивающим интересы работников; обсуждение с работодателем вопросов о работе организации, внесение предложений по её совершенствованию; обсуждение представительным органом работников планов социально-экономического развития организации; участие в разработке и принятии коллективных договоров; участие представителей работников в заседаниях коллегиального органа управления организации с правом совещательного голоса в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, учредительным документом организации, внутренним регламентом, иным внутренним документом организации, коллективным договором, соглашениями; иные формы, определённые настоящим Кодексом, иными федеральными законами, учредительными документами организации, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами».

При осознании работниками своих интересов и создании ими представительного органа трудового коллектива, у работников появляется возможность участвовать в жизни своего предприятия, а именно в рамках закона влиять на распределение премий, начисление стимулирующих выплат, получение спецодежды, строгого соблюдения норм труда. И ситуация, когда коллектив отстранён от решения этих вопросов и узкий круг лиц начисляет друг другу премии в сотни тысяч рублей, становится недопустимой. Недавний случай, отраслевой комитет в регионе просто скинул куда-то вниз деньги на зарплату, а внизу люди какие-то порешали кому сколько. Основной коллектив отстранён от решения вопроса в силу неграмотности и неорганизованности, а какие-то три прораба себе из этой общей кубышки сразу по 400 тысяч выделили. А эти 400 тысяч если разделить на всех работников, то каждому по 35 тысяч ещё сверху могло бы капнуть.

Поэтому необходимо участвовать в этих представительных органах, а для этого надо собрать 50% коллектива плюс один голос, тогда вы — представительный орган, и тогда вы можете входить, и на правах совещательного голоса, о чём сказано в статье 53 ТК РФ, участвовать и тогда не будет собраний с начальством как крайней меры и вопросов «а почему?», на которые никогда никто не даст ответа.

Товарищи, пока вы не научитесь проводить коллективные действия, в том числе забастовку, никто вам ничего давать не будет, а для этого вы должны создать орган и объединить коллектив. Ещё раз говорю, нет такого, что вас не понимают или люди не те попались; дело в том, что вы должны определиться — вы авангард или отдельный отряд.

Забастовка

Забастовка — это единственное действенное средство, которое есть у работников. Почему? Потому что, как вы понимаете, суд — это суд буржуазного государства, он судит по законам буржуазного государства, значит, выгода всегда будет на стороне буржуазии. А что касается комиссии РосТрудИнспекции, то я не знаю ни одного позитивного случая, чтобы она решила спор в пользу рабочих. Во всяком случае, непреложным является то обстоятельство, что государство диктатуры буржуазии осуществляет интересы класса буржуазии. Кроме того, забастовка бьёт по самому слабому месту капиталистов — времени: увеличивает простои, понижает производительность, увеличивает свободное время и организованность пролетариата.

Забастовка, как и всякое большое, серьёзное дело, требует чёткого планирования, организации, исполнения и контроля. Результат забастовки может быть такой: а) она успешная, б) она неуспешная. Я хотел бы акцентировать внимание на том, что любую неуспешную забастовку можно легко превратить в успешную.

Что такое успешная забастовка, думаю понятно: если у вас была забастовка за принятие коллективного договора, вы забастовку выиграли, подписали соответствующий документ, после этого подписали коллективный договор, и только после этого забастовку закрыли. Ни в коем случае не стоить торопиться закрывать забастовку до того, как будет всё формально юридически зафиксировано, потому что иначе вас обязательно обманут.

Возьмём случай, когда вы бастовали, бастовали и ничем позитивным это не кончилось. Почему так? Потому, что победы достигают только очень организованные коллективы, очень сплочённые, очень подготовленные, очень грамотные, такие как, например, авиадиспетчеры. Можете всю историю диспетчеров изучать, чего только они ни делали, какие приёмы ни использовали, хотя им запрещено вообще почти всё: голодали, им запрещали в суде голодовать, тогда они переедали или объявляли бесконечное профсоюзное собрание. Долго шла у них борьба, но авиадиспетчеры победили. Почему? Потому, что были хорошо организованы.

Общеизвестно, что тот, кто собирается решить проблему — тот её решает, а тот, кто не решает — объясняет, почему у него это не получается. Поэтому тот, кто настроен на забастовку, не должен настраиваться на то, что будет объяснять почему она не получилось. Сколько можно привести аргументов почему забастовка не состоялась? Бесконечное множество. А для победы надо настроиться на борьбу, подготовиться и бороться.

Первый вопрос успешной забастовки — профсоюз работников действует в интересах работников или работодателя? За профсоюзы сегодня, с одной стороны, борются работники, чтобы профсоюзы подчинялись работникам, поскольку по смыслу и по замыслу, профсоюзы — это союз работников одной профессии, а с другой стороны, администрация пытается приспособить эти организации и, соответственно, профсоюзных председателей к тому, чтобы они были верными друзьями и проводниками линии работодателя. Критически важно для успеха забастовки, чтобы профсоюз был на стороне работников не на словах, а на деле, мало того, чтобы он выступал центром организации экономической борьбы. Однако, в большинстве своём, сейчас и в России, и за рубежом, профсоюзы, их руководители стоят на стороне работодателя. Именно поэтому первый и самый главный вопрос — как этот профсоюз сделать профсоюзом, который бы действовал в интересах работников.

К счастью, есть в России профсоюзы, верные делу пролетариата, и самый боевой и предоставивший наибольшие блага работникам — это профсоюз авиадиспетчеров. Надо сказать, что авиадиспетчеры не замыкаются в своей профсоюзной работе. Они, во-первых, всегда значительно помогали газете «Народная правда», во-вторых, помимо Рабочей Партии России и Фонда Рабочей Академии, Федерация Профсоюзов России является одним из учредителей Российского Комитета Рабочих, который называется «семинар по рабочему движению Федерации Профсоюзов России и Фонда Рабочей Академии», то есть тут тоже «запакован» профсоюз авиадиспетчеров.

Когда обычно начинаешь объяснять, как делать забастовку, как её организовывать, сразу вам начинают рассказывать: «А нам не дают», «нам не разрешают», «нам запрещено», «а мы не должны» и так далее. И я как раз взял такой пример, потому что авиадиспетчерам вообще всё запрещено, у них никаких легальных забастовок не может быть, а забастовки у них были грандиозными, такие, что на 30% сокращается воздушное движение России. В связи с этим были попытки уничтожить этот профсоюз, судить, посадить в тюрьму.

Как могут действовать люди, если им это действие запрещено? Действовать так, чтобы всё, что они делают, было разрешённым. Например, они объявляли голодовку. У авиадиспетчеров вся работа проходит через врачей, началу работы предшествует медицинский осмотр, замер давления, температуры, и, если врач даст добро, то работник дальше идёт на работу, если не даёт — не идёт. А если я уже 3 дня не ел и прихожу на работу, иду к врачу, то врач меня осматривает и не даёт разрешение идти на работу, хотя работник формально выражает согласие и желание работать. Таким образом, врачи не допустили 30% авиадиспетчеров России с соответствующим результатом. А есть тут забастовка? Формально, никакой забастовки нет. Однако, в Новосибирске оказались грозные работодатели, которые решили проучить авиадиспетчеров. Они новосибирских авиадиспетчеров отправили в суд, судили и присудили что? Что можно присудить по поводу того, что вы не ели? Было решение запретить голодать. Выступает товарищ Ковалёв, президент профсоюза: «наш суд запретил этим 10 людям голодать, они теперь голодать не будут, все остальные члены профсоюза авиадиспетчеров будут голодать, а эти — будут переедать» и результат, я вас уверяю, будет тот же самый. Потому что здесь речь не о том, что где-то не летают, а о том, что закрыта треть воздушного движения России. В Ростове-на-Дону был генерал, который помнил, видимо, свою воинскую службу и методы, которые там были, и он требовал неукоснительного выполнения его заданий. Короче говоря, генерал решил с авиадиспетчерами воевать, а они придумали… бесконечное профсоюзное собрание. Авиадиспетчеры устроили бесконечное профсоюзное собрание в зале ожидания аэропорта в Ростове-на-Дону, то есть туда могут прийти жёны с детьми, принести поесть, а завтра в 8:00, прямо с ночного собрания, вы идёте на работу, к медику, а у вас ведь голодовки нет — всё хорошо со здоровьем, но медик до работы не допускает, так как человек переутомлён, это очень нервировало руководство ростовского подразделения, и они подали в суд. И суд решил, что диспетчерам запрещено проводить профсоюзные собрания с 23:00 до 8:00, красота! На завтра, в 8 утра все авиадиспетчеры сидят в этом зале, в соответствии с решением суда, до 23 часов, а спать идут домой. Генерала уволили в конце концов. Одно время в Ленинграде авиадиспетчеры сделали не голодовку, а только сухую голодовку, воду пьют, а еду не едят и результатов своих достигали, с ними ничего не получалось сделать.

К чему это привело? Условия у авиадиспетчеров улучшились, появились помещения для профсоюзных собраний, мебель, видно, что у них наладились отношения, а тех, из руководства, с которыми не наладились, уволили, потому что куда вы денете этих авиадиспетчеров? И никаких заголовков, что это идёт забастовка, не было. Те люди, которые твёрдо решили своего добиваться, они своего добиваются. И это называется неформальная забастовка, поскольку тут формально никакой забастовки нет.

Можно привести много примеров того, как можно бороться, формально соблюдая все требования работодателя. Например, я пришёл на работу к станку, посмотрел его и сказал, что на этом работать не буду, так как станок неисправен, идите чините, и побыстрее, мне работать надо и сижу жду, это забастовка? Боже упаси. Вот вы будете работать на неисправном оборудовании? Это вредительство, если вы будете работать, угробите себя и окружающих, потому что ваше оборудование сломается и кого-то угробит. Так поступали работники профсоюза докеров: прежде, чем приступить к работе, осматривали оборудование, и, в случае наличия замечаний, к работе не приступали, осматривали придирчиво, а техника сплошь и рядом неисправная. А на неисправной технике вы имеете право ездить? Нет, а если будете, то вы и есть главный нарушитель — вас надо наказывать. И таких вариантов очень много. Например, что вы должны сделать, когда пришли на рабочее место? Взять и изучить документы по технике безопасности, значит сидите и изучаете. Это всё неформальные забастовки, то есть вы ищете варианты, при которых вы не можете начать работу, любой формальный повод. Ещё пример: текущую неделю одна бригада работает очень тщательно медленным темпом с учётом всех обстоятельств охраны труда, техники безопасности, нормативной документации и так далее, а все остальные во всю работают, как обычно. На следующей неделе — вторая бригада, потом третья, потом четвёртая — месяц прошёл. И в течении месяца каждый бастовал. А в чём забастовка? Что медленнее работали. Я могу м-е-д-л-е-н-н-о читать лекцию, и вы уйдёте с неё в 2 часа ночи или убежите отсюда, чтобы тут не сидеть. К вопросу о забастовке надо подходить неформально и творчески. Надо понимать, что забастовка — это острое оружие работников, направленное против работодателей.

Забастовка — это остановка работы с целью добиться заявленных требований. Требования объявили — не хотите удовлетворять, значит, будут всякие «чудеса». Но для победы в забастовке должен быть боевой профсоюз, как у авиадиспетчеров и докеров. Докеры договорились, что не 1% от зарплаты взнос в профсоюз, а 2%, потому что 1% на бумаги, на оформление, на то, чтобы иметь какое-то количество освобождённых работников, а второй % — в забастовочный фонд. Если забастовка идёт, и зарплата меньше или затрат больше, то выплачивают из этого фонда. Это всё неформальные забастовки, которые можно широко практиковать, особенно в современных условиях. Настрой у тех, кто собирается бастовать, должен быть боевой, никто вам ничего не даст, надо всё брать самим!

Теперь что касается формальной забастовки. Забастовкой считается социально-трудовой конфликт, в котором стороны занимают различные позиции. Для изучения этого вопроса требуется внимательное чтение Трудового Кодекса России. Совет: не покупайте толстые книги с комментариями Трудового кодекса, потому что они, эти комментарии, вообще никакой роли не играют: что думает тот или иной юрист не имеет никакого значения для права, для права имеет значение сам закон. А право — это воля господствующего класса, возведённая в закон, закон — выражение воли господствующего класса. Поэтому наивно ждать от буржуазных законов чего-то хорошего, но, тем не менее, Трудовым Кодексом можно пользоваться, потому что на местах создают условия, гораздо хуже, чем указано в законе. Например, в статье 130 ТК РФ написано, что государство гарантирует обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, но ответственности за нарушение — никакой. Я владелец предприятия, не повышал вам зарплату и не собираюсь повышать, какая у меня ответственность за нарушение 130 статьи ТК РФ — никакой. Или, скажем, законом предусмотрены нормы организации забастовок. Если эти нормы нарушаются, какая ответственность? Никакая. Единственная статья, по которой есть уголовная ответственность, — это невыплата зарплаты.

Существует по ТК трудовой арбитраж. В трудовом арбитраже должны быть представители не из состава предприятия, значит это — знакомые, якобы «независимые». В арбитраже вы никогда не выиграете, потому что там сидит представитель работодателя, представитель государства (по факту, сторонник работодателя) и представитель профсоюза, из трёх углов — два «тупые», поэтому никак тут не получится выиграть. Один раз была ситуация, когда представитель государства — был моим дипломником в университете, и в таком случае оказалось, что два угла — «острые», но это исключительный случай, в трудовой арбитраж лезть не нужно. Не надо соглашаться на арбитраж, если одна сторона не согласна, то его не будет.

Другой вариант — это приглашение посредников. Будет посредник от государства, посредник от работодателя, посредник от работников. Мне звонили дальневосточные докеры, приглашали быть посредником, я сказал, что мою кандидатуру никогда не проведут, но был согласен, и они пропали. Через какое-то время я звоню им и спрашиваю, что получается в итоге, а они говорят, что мы предложили вашу кандидатуру, а работодатель не стал бороться, понял, что собираются какие-то люди, из других городов… Бывают и такие случаи.

Формальную забастовку проводили докеры. Константин Васильевич Федотов обеспечивал грамотное и юридически точное соблюдение Трудового Кодекса. Я был консультантом в ходе этого процесса. По ТК для начала необходимо определить минимум работ во время забастовки. Забастовка предполагает обсуждение и решение вопросов о минимуме работ во время забастовки двумя враждующими сторонами. Например, привезли необходимые для города медикаменты, а вы тут со своей забастовкой, этот вопрос должен быть решён. И, вроде как, забастовка уже организуется, но, поскольку вопрос о минимуме не решён, то начинать её нельзя. Для решения этого вопроса докеры обращались в суд. Надо сказать, есть типовые нормы минимумов работ во время забастовок, они имеются во всех министерствах, но они об этом молчат, потому что, если они будут рассказывать их, то вам захочется их реализовать.

Есть ещё один скрытый момент — необходимо обязательно уведомить муниципальное образование, на котором находится предприятие, поставить его в известность о том, когда начинается забастовка. Если не поставить в известность, могут «прижучить», а это нигде (!) не написано. Муниципалитет запретить ничего не может, но всячески избегает ознакомления; при этом всё-таки необходимо получить от них бумагу с подписью, что они уведомлены о забастовке.

Мы говорим о бессрочной забастовке. Чем она хороша? Она тем хороша, что срочную забастовку возможно вы не выиграете, а бессрочную вы точно выиграете. Бессрочная забастовка состоит в том, что забастком у вас бессрочный, а значит, у вас появился новый орган. Ранее у вас был профком, он бывает хорошим, бывает плохим, а теперь есть ещё и забастком, а поскольку забастовка бессрочная, то и забастком становится бессрочным органом. А у него права сумасшедшие, он может за три дня, уведомив администрацию, изменить форму забастовки. Например, форма забастовки состоит в том, что один час в день мы не работаем. После того, как прошла конференция, вы избрали забастком, он ни с кем ничего не обязан согласовывать, у него в этом отношении абсолютная власть. На сколько часов выходить на работу, кому и когда выходить, всё решает забастком. Пример, приезжает корабль из-за границы с дорогими грузами, капитан приходит к директору с просьбой разгрузить, а он отправляет к забасткому, а забастком даст разрешение с условием выполнения своих требований, например, поднять зарплату так, чтобы за семь часов платили как за восемь. Уведомив за три дня, можно любую форму забастовки установить, вплоть до сплошной, вообще не работать, но такую форму забастовки я не рекомендую, потому что неизвестно сколько будет длиться забастовка, а без зарплаты долго не проживёшь и всё закончится проигрышем. Лучше год продержите забастовку с семью часами работы, на следующий год можно уже шесть сделать и так далее. Можно время от времени, уведомив, разумеется, за три дня, обострять забастовку, например, работать три часа, но неделю, а потом опять семь, до тех пор, пока администрация не поймёт, что против неё появился очень могучий орган, который выше неё. Этот орган снять нельзя, не надо новую конференцию проводить, не надо никаких новых забастовок. Можете сделать забастовку с сокращением работы на 10 минут всего, на 5 минут.

Однако, есть ещё и такой пункт, что за имущество работников, работодателя и за порядок отвечает, кроме администрации, ещё и забастком. Забастком докеров издаёт бумагу, о том, что необходимо создать рабочие дружины для выполнения этого пункта, и идёт в соответствующее отделение милиции и обсуждает необходимость встречи работодателя, отвечающего за режим, представителя отделения милиции и забасткома, которые решат вопрос о том, каким боевым искусствам надо обучить рабочие дружины. Дружины формировались по бригадам в коллективе. Если кто-то из администрации что-то украдёт, чтобы сорвать забастовку, кто будет отвечать? А те милиционеры спрашивают: «а оружие надо давать?» забастком отвечает: «пока не предполагаем». Но, в принципе, есть курсы по подготовке частных охранников, но это не обязательно.

Поэтому, если у вас неудавшаяся забастовка, в том смысле, что она тянется длительное время, а результата нет, то какой вам ещё нужен результат? Если забастком может установить семичасовой рабочий день. Это тот результат, который можно с гарантией получить. А если вы выиграли забастовку, то тут есть некоторая печаль, потому что этот забастком прекращает своё действие, и у вас больше забасткома нет, но вы за это время можете придумать сделать какую новую забастовку, выдвинуть новые требования. Забастовка ведь может и в такой форме быть, что всё время работаем, а при первом нарушении останавливать работу, забастовка может быть такая, которая означает просто рабочий контроль за ситуацией на предприятии, за соблюдение норм охраны труда, и, если налицо нарушение, то у вас может быть любая форма пресечения подобного, например, неделю не работать.

И отсюда понятно, почему забастовочные комитеты могут быть основой для создания советов, когда от этих всесильных забастовочных комитетов посылаются представители в единый орган города; тогда у вас получается всесильный орган города, орган власти. Другое дело, что советы без коммунистической партии к социализму не приведут, а кончится дело тем, что вас так же будут эксплуатировать, но уже не восемь часов, а семь или шесть.

Как добиваться того, чтобы профсоюз был на стороне работников?

Что делать: рабочую секцию создавать в «жёлтом» профсоюзе или создавать отдельный профсоюз, если имеющийся прогнил? Ответ следующий — надо работать по всем направлениям, если собираетесь работать по-крупному, то надо работать, как говорил Владимир Ильич, и в самых жёлтых профсоюзах. Вы можете создать и свой профсоюз, но вы должны организовать в том числе и секцию в этом жёлтом профсоюзе, поставить цель избрать своих людей в профком. Это не быстро делается, может и вообще не получится, но такая работа необходима. Например: когда профсоюз «Действие» стал превосходить по количеству жёлтый профсоюз, там было всего 20 с небольшим человек, работодателями было сделано следующее: вызвали начальников отделений и сказали: «Если ваши люди сейчас же не вступят в профсоюз, вы — не начальник отделения», начальники идут, становятся на колени перед коллективом, и вот уже через непродолжительное время в этом жёлтом профсоюзе не двадцать, а триста человек. Вы должны прорабатывать в том числе и такую ситуацию.

Поэтому нет ничего зазорного создать рабочую секцию в уже существующем профсоюзе. Просто меньшинство ничего не может сделать, а организованное меньшинство — может. Вообще, все исторические события решает как раз организованное меньшинство. Весь, что ли, рабочий класс поднялся и сделал Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию? Непосредственно передачей власти рабочему классу занимались Московский совет и его органы, включая рабочие дружины, Петроградский совет, войска Северного фронта и флот и всё. Поэтому вопрос о большинстве и меньшинстве не надо переоценивать, организованное меньшинство сильнее неорганизованного большинства.

Пара слов о составлении актов

Когда составляется акт о нарушениях на предприятии, насколько и когда этот акт правомерен? Всегда. Если вы хотите, чтобы то, что произошло не пропало, а было зафиксировано, вы делаете так: три человека, не важно каких, пишут акт от такого-то числа: «Мы, нижеподписавшиеся, ФИО, паспортные данные, констатируем, что такого-то числа там-то и там-то произошло то-то и то-то, дата, подписи», оценок никаких не надо, плохо или хорошо — не пишется в акте. Любое происшествие на предприятии — оформляете акт, вас куда-то не пустили — оформляете акт, по любым вопросам, по условиям труда, по действиям работодателя.

Локаут

Существует ли сейчас такой вид борьбы работодателей с забастовками как локаут (массовое увольнение рабочих)? Ответ — локауты по законодательству РФ запрещены.

Вопросы для самопроверки

Почему собрания нечего не решают?

Почему одиночные активисты ничего не решают?

Почему необязательно оформлять профсоюз юридически?

Почему забастовка это самое эффективное оружие пролетариата?

Что такое формальная забастовка?

Что такое неформальная забастовка?

Что такое забастком?

Что такое бессрочная забастовка?

Что такое коллективное соглашение?

Что такое коллективный договор?

Во что могут развиться забасткомы?

КРАСНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КОНСПЕКТ ЛЕКЦИЙ

РЕДАКТОРСКАЯ ГРУППА

Главный редактор: Михаил Попов Перевод записей лекций в текст: Иван Шенцев Редакторы: Юлия Опарина, Андрей Садовский Художник: Екатерина Симуни Вёрстка: Виталий Евстигнеев

I ОТДЕЛЕНИЕ КРАСНОГО УНИВЕРСИТЕТА fra-mos.ru/krasnyj-universitet/

II ОТДЕЛЕНИЕ КРАСНОГО УНИВЕРСИТЕТА

vk.com/communism.university

Все права на данную книгу серии «СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ» принадлежат группе «СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ», Фонду Рабочей Академии и Красному Университету ФРА.

Подписано в печать 26.07.2024 Формат 60х88/16. Печать офсетная Издатель Англинова Л. Н.

194358, Санкт-Петербург, ул. Николая Рубцова, д. 9

Отпечатано в типографии ООО «Литография Принт» 191119, Санкт-Петербург, ул. Днепропетровская, д. 8, оф. 14 Сайт: www.litobook.ru, e-mail: info@litobook.ru,тел.: +7 (812) 712-02-08

Примечания

1

Ленин В. И. Три источника и три составных части марксизма // Ленин В. И. Полное собрание сочинений: в 55 т., 5‑е издание, Т. XXIII.

2

Более развёрнутое определение: капитал — общественная форма средств производства, заключающаяся в принуждении наёмных рабочих к прибавочному труду и присвоении создаваемой ими прибавочной стоимости.

Content

КРАСНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ. КОНСПЕКТ ЛЕКЦИЙ

ТОВАРИЩ, ЭТА КНИГА ДЛЯ ТЕБЯ!

ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ МАРКСИЗМА

I

II

III

Раздел I ФИЛОСОФИЯ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА

Лекция 1. ФИЛОСОФИЯ И ПРОБЛЕМА ИСТИНЫ В МАРКСИЗМЕ

Что такое философия?

Можно ли рассматривать диалектику как раздел философии о мышлении?

Как соотносятся правильность, достоверность и истина между собой?

В одном моменте вы сказали, что всё, что не назови — противоречивое, а в другом вы сказали, что всё что ни есть живое противоречивое, что верно?

Лекция 2. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О БЫТИИ

Гегель, «Учение о бытии». Категории бытия.

Лекция 3. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О СУЩНОСТИ ЯВЛЕНИЙ

Тождество и равенство — это одно и то же?

Какое соотношение между явлением и существованием, что в начале появляется?

Сущность всегда является? А абсолютная, чистая сущность?

А случайное в сущности, аналогично случайному в явлении?

Что значит сущность — есть рефлексия?

Лекция 4. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О ПОНЯТИИ

Лекция 5. О ЕДИНСТВЕ МАРКСИЗМА

Раздел II НАУЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Лекция 6. НАУЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ И СОВРЕМЕННЫЕ СПОРЫ О СОЦИАЛИЗМЕ

Понятие научного социализма

Теоретическое основание научного социализма

Обобщённое выражение научного социализма

Развитие научного социализма

Чем революционная диктатура пролетариата отличается от просто диктатуры пролетариата?

Что такое Советы?

Лекция 7. СУЩНОСТЬ, ВИДЫ, ФОРМЫ, МАТЕРИЯ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ГОСУДАРСТВ

Лекция 8. УЧЕНИЕ О НАЦИОНАЛЬНОМ ВОПРОСЕ

Как объяснить такой момент по национальному вопросу, касательно языка, что некоторые страны не имеют своего языка, как например Австрия?

Можно ли заменить слово национальность словом народность?

В каком отношении между собой находятся понятия национализм, интернационализм и космополитизм?

Лекция 9. РАЗВИТИЕ СОВЕТОВ И ОТМИРАНИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Что изменили в худшую сторону в 1936 году?

Как партия рабочего класса очищается от врагов коммунизма?

Ленин называет вроде бы Российскую империю империалистической страной, почему?

Стоит ли идти в начальство хорошему человеку при капитализме?

Можно ли позаимствовать что-то хорошее у товарищей из Азии?

Лекция 10. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МАРКСИЗМА

О соотношении революции и контрреволюции, о революционной диктатуре пролетариата

Крупным вкладом в современную теоретическую и практическую борьбу явилось развитие понимания современного фашизма как орудия империализма во внешнеполитической экспансии

О советах мы всё время говорим, это наша тема, и больше этим никто не занимается

Теория трудовой потребительной стоимости

Теория современного профсоюзного движения

Как вы можете оценить такие дисциплины как микроэкономика и макроэкономика?

Раздел III ПОЛИТЭКОНОМИЯ

Лекция 11. ЭКОНОМИКА И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ МАРКСИЗМА

Почему в марксизме труд рабочего приравнивается к труду учёного?

Получается, что услуги могут в большей степени вытеснить производство?

Лекция 12. СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА

Какой сейчас перечень империалистических государств в мире?

Является ли Россия империалистической державой?

Китай и Индия являются империалистическими державами?

Можем ли мы говорить, что по отношению к США Россия является зависимой страной, но по отношению к другим, менее развитым странам, Россия имеет признаки империалистического хищника?

Изменились ли за 100 лет, со времён Ленина, критерии империализма?

Лекция 13. МИРОВАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Чем принципиально отличается позиция Троцкого от позиции Ленина, ведь они оба говорили о мировой коммунистической революции?

Лекция 14. О СООТНОШЕНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ ПРОЛЕТАРИАТА

Лекция 15. БОРЬБА ЗА СОКРАЩЕНИЕ РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ

Как сделать так, чтобы возможность развития общества достигалась не в ущерб рабочему классу?

Как может бороться рабочий класс в рамках капиталистического общества?

Когда эта борьба была успешной?

Во время СВО выставлять напрямую лозунг сокращения рабочего дня нельзя, а выставлять его тем не менее надо, в каком виде?

Почему, если капиталистам нужно выкачивать больше рабочих часов, они не нанимают новых сотрудников, а стараются увеличить продолжительность рабочего времени уже нанятых сотрудников?

Насколько выросла производительность труда в России по сравнению с СССР, то есть с 1991 года до текущего момента и с 1917 года по 1991 год, есть такие цифры?

Лекция 16. ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАБАСТОВКИ

Коллективные действия

Что требовать от работодателя?

Забастовка

Как добиваться того, чтобы профсоюз был на стороне работников?

Пара слов о составлении актов

Локаут

Примечания