Черный Маг Императора 5

Глава 1

В четверг вечером я погрузил все свои вещи в машину Нарышкина, мы попрощались с дедом и двинули в «Китеж». Несмотря на то, что это был последний официальный день каникул, настроение у нас с Лешкой было просто отличным.

По правде говоря, нам обоим хотелось поскорее вновь оказаться в школе. Встретиться с ребятами, преподавателями, ну и всякое такое. Я бы даже Громова с радостью увидел.

Хотя попрощались мы с ним не на самой дружелюбной ноте, но теперь-то мне уже все понятно, зачем ему нужно было мою силу прощупать… Чтобы Императору доложить, вот зачем. Ну или Голицыну, это уж я не знаю.

Кстати, Романов мне письмо со своей личной печатью прислал. Я сначала немного напрягся — мало ли что там могло быть написано? Но как оказалось, напрасно. Александр Николаевич поздравил меня с успешным запуском «Теней» и пожелал успехов в новом учебном году. Приятно, чего уж тут говорить.

Я хотел было спросить у Лешки получал ли он такое, но потом передумал. Вдруг нет? Ему тогда обидно будет. Княжич и так вздыхал, что Император ему такую же броню не придарил. Пусть живет себе спокойно, зачем понапрасну друга нервировать?

— Ты почему без котов? — спросил Нарышкин, когда мы выехали из Белозерска. — Говорил же с собой их возьмешь, когда новый учебный год начнется.

— Да я хотел… Но понял, что деду будет с ними непросто расставаться. Хоть они ему хлопот и доставляют, а он к ним уже привык. И к одному, и ко второму. Так что пусть у него живут. Не будет скучать вечерами.

— Понятно, — улыбнулся Лешка. — Ну все правильно, чего тут. Все же веселее будет, а то только что и развлечений за магазинами смотреть.

Мы помолчали немного, а потом он спросил:

— Тебе Жемчужников вчера фотографию из Санкт-Петербурга присылал со вторым сундуком?

— Ага. Мне показалось, или он и в самом деле почти в два раза больше?

— Ну не в два… Но раза в полтора точно, — ответил он. — Теперь артефакт для Кати, можно считать, у нас в кармане. Тем более, что мне показалось дядя Игнат к ней неравнодушен.

Мы переглянулись с ним и рассмеялись.

— Ты хоть раз слышал, чтобы люди с призраками встречались? — хохотнул он.

— Не-а. Будет забавно на это посмотреть. Ну а чего, жены у него нет, насколько я знаю… — с улыбкой ответил я ему. — Хотя… Она же вроде бы как мертвая уже.

— С одной стороны — да, с другой… Ты видел, как эта мертвая со своим Даром управляется? Я бы хотел посмотреть на живого, кто такие же штуки сможет делать.

— Тут такое, Лешка, — пожал я плечами. — У нас каждый разные штуки может делать. Ты одно, я другое, девчонки наши вообще третье.

— Кстати о девчонках… Завтра первый день учебы, потом два выходных, так что предлагаю в Белозерск смотаться. Они на нас и так дуются, что мы их заставили в «Китеже» последние деньки перед учебой коротать. Ты как? — спросил он и посмотрел на меня.

— Да вроде бы пока не против. Если, конечно, нас в первый день не загрузят всякой ерундой так, что придется в школе все выходные сидеть.

— Это вряд ли, — отмахнулся Нарышкин. — Первый день он же такой… Можно сказать, вводный. Я думаю, как в прошлом году будет.

— И что там было?

— Да ничего такого, — пожал он плечами. — Узнаем про новые предметы, с учителями познакомимся… Кстати, сегодня нам с тобой нужно было учебники получить, так что надо будет пораньше в библиотеку попасть. Правда, нам они завтра вряд ли понадобятся, но мало ли, как оно будет. Некоторые преподы с такими тараканами в голове… Изверги, типа твоего Щекина.

— Чего это он мой? — усмехнулся я. — Кстати, Борис Алексеевич нормальный мужик.

— Для кого как. По мне так просто садист высшей категории. Такое ощущение, что алхимия — это самый нужный предмет в этом мире.

— Между прочим, благодаря этой не самой нужной штуке, у нас одна из самых успешных лавок в Мороке, — напомнил я ему.

— Это да… — кивнул он и вздохнул. — Ладно, согласен. Полезная штука. Но Щекин все равно садист. Как представлю, что скоро снова на его уроках сидеть, так дрожь берет. Тем более, что у нас с этого года уже третья ступень начинается.

— Да ладно, не ссы, княжич. Ничего там сложного нет, — успокоил я его. — Раньше вы изучали эликсиры из двух-трех компонентов, теперь их просто до десяти будет. Главное запоминать что куда идет и сколько.

— То-то и оно, — нахмурился Нарышкин. — У меня с этим как раз проблемы. Там этих вариантов тьма-тьмущая, поди их все запомни.

— Главное понять принципы, по которым компоненты группируются, а остальное дело техники. Там только логику включить нужно и все на свои места становится. Сразу понято, что с чем никак нельзя смешивать и почему.

— Легко тебе говорить, Макс. У тебя башка так устроена, что ты с детства эти принципы понимаешь, а у меня вот что-то не получается. Самое интересное, что по другим предметам у меня с логикой все в полном порядке, а здесь почему-то не включается, — признался он. — Я, когда к нему на уроки иду, у меня спина потеет.

— Ну а чего раньше не сказал? — удивленно спросил я. — Хочешь, я тебя с этого года подтяну? Лучшим учеником класса по алхимии станешь!

— Думал все-таки вытяну, вот и не говорил, — признался он. — ну и проходной балл там не очень большой был. Я как раз в последнюю границу вписался. Да и то, только с помощью нашей Золотой Булавки Удачи сдал, я так думаю.

Вообще-то у меня насчет этого артефакта были свои соображения. Все-таки я считал, что удача это такая штука, которую никакая булавка давать не может. В книжках тоже так писали, и Дориан аналогичного мнения придерживался, когда читал мне лекции насчет этого артефакта.

С другой стороны, Нарышкин верил, что ему с ней легче. Вот и как проверить это на самом деле? Никак. Поэтому я его не разубеждал, но сам ее не брал и предпочитал надеяться на себя.

— Ну так что, будем дополнительно заниматься, или как? — повторил я свой вопрос.

— Эх, Макс, я бы с радостью отказался, потому что меня от этой алхимии тошнит, но другого выхода нет — в этом году проходной балл намного выше будет, — он протянул мне руку. — Так что договорились, сдаюсь. Ну и ты, если от меня какая помощь понадобится, тоже не молчи. Сам знаешь, я не последний ученик в классе.

Ну это он поскромничал. Учился Лешка очень хорошо. Намного лучше меня. И за книжками больше времени проводил. К своей будущей карьере он очень серьезно относился. Я после Нового Года тоже вроде бы стал относиться к учебе серьезнее, но до него мне все равно было далеко.

— Договорились, — пожал я ему руку в ответ. — Если начну где-то сильно тупить, дам знать.

Вот так, за разговорами об учебе мы и сами не заметили, как быстро пролетело время, и мы добрались до нашего «Китежа». Я вытащил свои вещи из машины, которых у меня заметно прибавилось за это лето, подождал княжича, и мы погребли к общаге.

— Макс, ты кстати свой мопед сюда перегонять собираешься? — спросил княжич, пока колеса наших чемоданов выбивали ритмичную дробь на плитке школьной дорожки.

— Само собой, а что?

— Тогда не теряй времени и завтра зайди в администрацию, — посоветовал он мне. — Там вроде для мотоциклов и всякой такой техники нужно место свое получить. Тебе же общий бокс нужен, не будешь же ты его на улице хранить?

Точно! Я и не подумал об этом совсем! Привык, что у деда гараж есть, а тут нужно будет разрешение же на место получить. Я как-то видел гараж для мотоциклов, там все так забито, что просто капец. Еще чего доброго для моего «Судзуки» места не найдется.

— Ага, спасибо, — сказал я ему, и мы вошли в общагу, где нас встретили сразу пять дежурных.

Я сначала не понял зачем их здесь столько, если обычно хватает и двух, но потом все встало на свои места. Мы же теперь на один курс старше стали, а значит нужно переезжать со своих комнат. Нарышкину на третий этаж, а мне на второй.

Ох ты блин… Зря мы приезд в школу до вечера оттягивали… Сейчас пока новые комплекты постельного белья получим, пока в специальных журналах за все распишемся… Это мы часам к десяти все закончим, не раньше. Вот зараза…

Судя по мрачному Лешкиному лицу, его одолевали похожие мысли. Но другого выхода не было, так что мы взяли ключи от новых комнат и потопали на свои этажи.

Надо же, а оказывается у второкурсников комнатки побольше будут. Поначалу это не так бросается в глаза, но когда немного освоишься и разложишь вещи, то становится заметно.

Вот, например, еще один шкаф для вещей добавился, что очень полезно. Будет где свои волшебные ценности разложить и не нужно для этого целую полку в одежном шкафу занимать.

Ванная комната тоже больше. Мне даже и не нужна такая огромная. Правда ванной все равно не появилось, но зато душевая кабина была другая. Более продвинутая. Размеры поинтереснее, плюс какие-то штуки по бокам, которыми можно было себе полноценный водный массаж устроить. Любопытно… Нужно будет сегодня же его испробовать перед сном.

А это что такое… В моей новой комнате был точно такой же допотопный кондиционер, как и в старой. Ну что за дела?

— Совсем тебя в этом заведении не уважают, мой мальчик, — немедленно плеснул маслица в огонь Дориан. — Когда я перешел на второй курс, то мне дали еще один этаж и в нем было не сорок комнат, а пятьдесят две.

— Вот ты брехло, Мор, так я тебе и поверил.

Я взял пульт от кондиционера, с тревожным чувством врубил его и… Ну да. Все в точности, как и на первом этаже. Тарахтит как бешеный. Такое ощущение, что у меня сейчас стена вывалится.

Пусть немного поработает. Может быть он хотя бы не просто так тарахтит и от него есть какой-то толк? Я подождал пару минут и выяснил, что хрена с два. Никакого холода он не дает. Брат-близнец этого престарелого уродца с первого этажа.

Похоже я понял, как это работает. Зная, что в следующем году я перееду, в хозяйственном блоке мне пообещали, что старый заменят на новый. Наверное, и тому, кто здесь раньше жил, тоже что-то такое пообещали. Вот завтра специально зайду в свою старую комнату и выясню этот момент! Ну обормоты!

По времени я ошибся. То ли прошлый опыт дал о себе знать, то ли еще что, но управились мы со всеми своими делами намного раньше и еще девяти не было, как мы вместе с девчонками пошли в столовку. Ну а как? Нужно же было отметить начало учебного года вечерними печеньками с чаем.

Ну вот, теперь можно сказать, что все ученики школы точно на своих местах. Столовка была забита практически полностью. За нашим столом уже расположились какие-то первокурсники, которые с интересом осматривались по сторонам.

— Так, судари, а ну-ка дрыснули с нашего стола, — попросил их Нарышкин и показал на свободный стол недалеко от нас. — Вот там можете разместиться, а здесь места для третьекурсников.

Пацаны насупились и начали собирать свои тарелки.

— Что не очень-то он и похож на третьекурсника, — сказал один из них, глядя на меня.

— Не верь глазам своим, я просто молодо выгляжу, — сказал я ему и подмигнул. — Это потому что меня директор проклял особым заклятьем, от которого я каждый год становлюсь младше. За то, что плохо учился.

— Да ладно… — прошептал он и вытаращился на меня. — Разве такое бывает?

— Угу, еще и как, — заверил я его. — Если в этот год не найду как проклятье снять, то все — таким навсегда останусь.

Пока пацаны под сильным впечатлением от моего рассказа топали к своему новому столу, девчонки заняли свои привычные места, а мы с Нарышкиным принесли нам поесть.

Сегодня выбор был просто огромным. От пирожков с самыми разнообразными начинками, до пирожных на любой вкус и даже несколько видов тортиков.

— Чего это нас так балуют? — спросил я у Лешки. — Или здесь в начале года всегда так?

— Первые несколько дней, — ответил он. — Так что пользуйся моментом, ты же любишь все эти сладкие штуки.

Люблю, не буду спорить. Поэтому положил себе на тарелку пару пирожных и кусок любимого шоколадного торта, который здесь сегодня нашелся. Странное дело, но вот еще год назад на моей тарелке сладостей было бы больше раза в два.

Ох и шумно же было сегодня в столовке. Казалось все хотят перекричать друг друга. Оно и понятно, многие не видели своих друзей-приятелей целое лето и теперь вовсю делились произошедшими с ними событиями.

Что касается нас, то все основное друг про друга мы уже знали и это было круто — выслушивать от наших девчонок обо всем, что с ними случилось, это то еще испытание. Похлеще годового экзамена. Поэтому мы спокойно пили чай, наслаждались сладостями и строили планы на ближайшие выходные.

Между делом я смотрел по сторонам, пытаясь отыскать того урода, который меня толкнул несколько дней назад, но его здесь не было. Зато был Бубнов со своими товарищами. Вот его трудно было не заметить. Такое ощущение, что за эти несколько месяцев он еще больше раскабанел и теперь был похож не на поросенка, а на огромного борова.

Почувствовав на себе мой взгляд, он тоже посмотрел на меня, затем наклонился к своим друзьям и что-то им сказал. Через мгновение они дружно повернулись ко мне и заржали как кони. Неужели думают, что меня это как-то может задеть? Ну идиоты, что с них взять…

Я помахал Бубнову рукой, чтобы привлечь его внимание, а потом взялся за живот и сделал вид, что мне срочно нужно в туалет. Помогло… Ржать он перестал и теперь смотрел на меня лютым взглядом. Ну вот, совсем другое дело.

Мы еще немного посидели, а затем устали от шума и пошли на улицу. Минут пятнадцать походили по парку, а потом ребята засобирались в общагу. Завтра же рано вставать и все такое.

Вот только мне спать вообще не хотелось, так что я проводил их до жилого блока, а сам решил еще немного погулять и пройтись до нашего Тихого океана. Ну а почему бы и нет? Погода хорошая, тепло…

Я посмотрел по сторонам в поисках Ибрагима, затем вспомнил, что он сейчас в Белозерске и потопал к озеру. Вообще, я все время ловил себя на мысли, что ищу призрака взглядом. Все-таки мы с ним много времени вместе, привык к его компании.

Едва я пришел к озеру и уселся на траву, как вдруг услышал, что где-то рядом раздался звук хлопающих крыльев, а вскоре увидел, как чья-то черная тень опустилась рядом со мной.

— Кар! — сообщил ворон о своем прибытии. Затем несколько раз щелкнул клювом и подпрыгнул ближе ко мне.

— О, привет, Корвин! Ты где был все это время? Я тебя уже несколько дней не видел! — я подставил ему руку, и он запрыгнул на нее. — Ты есть хочешь?

Вместо ответа он несильно клюнул меня в плечо, намекая на то, что хочет.

— Вот ты блин… — вздохнул я. — Вообще-то я хотел возле водички немного посидеть… Ну ладно, что с тобой делать, пойдем в столовку.

Пока я вставал он продолжал топтаться по моей руке, но никуда улетать не собирался. Может быть устал? Не знаю.

Мы с ним не спеша шли по освещенным дорожкам школьного парка и вдруг я увидел, что со стороны центрального входа идет какой-то странный человек в шляпе.

Между нами было большое расстояние, поэтому я толком не мог рассмотреть его лицо, но то, что он необычный было заметно и по его походке.

При ходьбе он помогал себе тростью и сильно хромал на одну ногу, а вторую как бы подволакивал следом. Такое ощущение, что каждый шаг давался ему с большим трудом. В левой руке он нес большой чемодан, которым иногда стучал по асфальту.

Наверное, ему тяжело его нести… Да что там, сто процентов тяжело! Я потопал в его сторону, чтобы предложить ему помощь, и чем ближе я к нему подходил, тем отчетливее слышал какое-то щелканье при каждом его шаге. Может это трость бьется об землю?

Когда до него оставалось не больше десяти шагов, я понял, что это не трость. Это щелкал какой-то сустав в его ноге, когда он делал очередной шаг. Блин, он еще и горбун? Охренеть…

Услышав мои шаги, он остановился и посмотрел на меня из-под своей огромной черной шляпы, в которой он был похож на выжившего из ума старомодного старичка.

Не знаю, видно было ему мое лицо или нет, но вот мне его рассмотреть не удалось. Во-первых, темно, а во-вторых, шляпа эта дурацкая!

— Вам помочь? — спросил я у него, но в ответ тишина.

Может быть, он еще и глуховат ко всему прочему? Странный дед… Такое ощущение, что эта магическая школа приманивает к себе всяких необычных типов.

— Давайте я помогу вам донести чемодан, — сделал я еще одну попытку, но он ничего не сказал в ответ, а молча пошел дальше.

Я стоял на дорожке с Корвином на руке, смотрел ему вслед и думал, кто он такой? Может быть, наш новый преподаватель? Учитывая, что завтра первый день обучения, это не самая глупая мысль.

Хмм… А что, интересно знать, нам может преподавать эта старая развалина, которая щелкает костями при каждом своем шаге?

Глава 2

— Ты его так описываешь, как будто он и правда какой-то урод из бродячего цирка, — хохотнул Лешка, после того как я ему рассказал историю о вчерашнем незнакомце. — Весь такой в шляпе… Страшный… Мрачный…

— Что он страшный я не говорил, но насчет мрачного это прямо про него, — заверил я Нарышкина. — И с ногой у него что-то нехорошее.

— Наверное очень нехорошее, если целители ему помочь не смогли, — княжич отпил кофе и спросил. — Слушай, а может быть у него там протезы на обеих ногах, вот он ими и пощелкивает?

— Хорош ржать, я тебе серьезно, между прочим, рассказываю. Ладно, скоро сам его увидишь, а потом мне будет интересно тебя послушать и узнать — прав я был или нет.

Больше об этом странном старике мы не разговаривали. Я ему рассказал про свое наказание с кондиционерами из средневековья, которые каждый раз попадаются.

Ну а он пожаловался мне на то, что над ним живет какой-то гимнаст, который всю ночь скакал по комнате, перепутав ее со спортивным залом. Из-за этого княжич не выспался и теперь слушал меня с красными от недосыпа глазами.

Первый учебный день, наверное, был единственным в году, когда ученики не сильно засиживались на завтраке, а наскоро ели и спешили в свои классы. Я вот в прошлом году в первый день в «Китеже» еще не учился, но уверен, что была точно такая же история. За лето успели соскучиться по учебе, а вот с понедельника думаю энтузиазм уменьшится.

Столовка быстро пустела, и мы тоже с Нарышкиным не стали исключением и поспешили в свои классы. Тем более, что у него первый урок с Громовым, а к нему лучше не опаздывать. Свои учебники мы забрали из библиотеки еще до завтрака, так что можно было не терять времени и сразу отправляться по расписанию.

Лично у меня первые два урока сегодня была артефакторика и как было написано на учебнике, мы будем постигать «вводный курс для начинающих».

Честно говоря, я думал, что это будет скукотень, типа очередной истории магии. Зная о том, что в стальных классах обычно читают возрастные преподы, других вариантов у меня просто не было. Но нам повезло. В класс вошла совсем молодая девушка, которая представилась как Виктория Артемовна Островская.

Как оказалось, она совсем недавно окончила Санкт-Петербургский магический университет. В этом универе артефакторика одна из основных специализаций. Именно туда в основном поступают после «Китежа» ученики, которые учились в небесных, астральных или стальных классах.

Кстати сказать, Лазарева Полина тоже туда собиралась, когда для этого время придет. Вот только что-то пока не приходило. Лентяйка. Зато в школе нашей в прошлом году чуть ли не раз в неделю появлялась, как будто ей делать больше нечего.

— Симпатичная девушка… — одобрил Дориан Островскую, после того как она представилась и немного рассказала о себе. — Когда-то давно у меня была одна знакомая, которая чертовски на нее похожа. Вот только у той грудь была побольше.

— Какое же ты брехло, Мор… — мысленно ответил я ему. — Не мешай, дай послушать, любопытно же.

Рассказывала она и в самом деле интересно. Первый урок, по сути введение, но ей удалось сделать так, что мы слушали ее не перебивая. Виктория Артемовна умудрилась заинтересовать нас всех предметом, от которого никто этого не ожидал.

Оказывается, артефакторика непростая штука. Столько всяких нюансов, что голова пухнет. Не меньше чем в алхимии. Чтобы добиться успехов в этом направлении магии, нужно быть специалистом на все руки.

Одних только навыков создания исходных предметов тьма-тьмущая: кузнечное дело, столярное, ювелирное, шитье одежды и еще целая куча других. Ученики потом в одном из этого всего специализируются на последних курсах. Ну а самые талантливые на нескольких одновременно. Сто процентов, что Полина точно не по одному направлению соображает. Нужно будет, кстати, у нее об этом спросить при случае.

А создать предмет это только начало… Потом же нужно его магическими свойствами наделить, да так это сделать, чтобы он срабатывал, когда нужно.

Теперь понятно, чем они там жужжат все время в этих артефактных мастерских, которых у нас в «Китеже» даже две. Одна здесь, прямо в учебном корпусе, а вторая на территории школьного парка. Недалеко от Зеленого лабиринта находится.

До этого момента доступ нам туда был запрещен, но Островская пообещала, что в этом году в мастерскую мы попадем обязательно. Во всяком случае в ту, которая находится в парке.

Хм… Ну отлично же! Мне уже не терпится проверить как это все работает на практике. По крайней мере, буду знать, каким образом Лазарева делает все эти штуки, которые на данный момент кажутся мне какой-то сверхсложной магией.

— Да там ничего сложного нет, мой мальчик. Сам увидишь, — заверил меня Дориан, после того как у нас закончился второй урок. — Я просто раньше тебе этого всего не рассказывал, потому что было еще рано.

— Угу, как же. Может быть научишь вечером какой-нибудь штуке из артефактного ремесла?

— Не вижу смысла тратить на это наше время и силы, Макс. У вас теперь есть прекрасная девушка, которая всему тебя научит.

— Так я и думал, только и можешь, что сказки рассказывать.

Между делом я осмотрел наш класс и заметил, что в составе произошли кое-какие изменения. Новеньких не появилось, а вот троих человек я не досчитался. Одной девчонки и двоих пацанов. Я с ними особо не общался, но все равно интересно, куда они делись.

Вряд ли отчислили за неуспеваемость — учились они нормально, а девчонка так вообще руку тянула на всех предметах. Ну может быть подъедут еще.

Тем временем у нас началась следующая пара уроков и еще один новый предмет — ритуалистика. Судя по информации на темно-красном учебнике, тоже пока вводный курс. Вот только с преподавателем на этот раз было явно похуже.

В класс вошла Пальчикова Стефания Ярославовна. Тощая и нервная бабулька с огромной гулей на голове. Она, наверное, думала, что это прическа. Пальчикова очень медленно ходила, за что и получила кличку Улитка. Ну, по правде говоря не только за это… Та самая гулька на голове тоже сыграла в этом не последнюю роль.

Блин, каким же скучным предметом оказалась эта долбаная ритуалистика… Или это она специально нам все так рассказывала своим нудным монотонным голосом, под который хотелось заснуть.

Какая-то сложная и скучная мутотень… Взаимодействие и воздействие магической энергии с объектами и субъектами… Взаимодействие с внешним миром посредством созидательной и деструктивной формы… Бррр… Ну просто жесть какая-то, честное слово…

— Я бы на твоем месте слушал ее повнимательнее, мой мальчик, — дал мне ценный совет мой невидимый друг. — Ритуалистика — важная штука для настоящего темного мага. Особенно потом, когда дело дойдет до демонологии. Кстати говоря, у тебя по ней тоже учебник в рюкзаке лежит.

— Ну и пусть себе лежит, — ответил я ему, обведя класс сонными глазами. — Вот когда дойдет до интересного, потом и слушать буду. И вообще — если она у нас и демонологию преподавать будет, это перебор. Кстати, ты не знаешь действенного рецепта, чтобы не заснуть?

— Попробуй себя ущипнуть, лентяй… — пробурчал Дориан. — Что за молодежь пошла? Ничего им не интересно!

— Темников! — услышал я голос Улитки и вздрогнул от неожиданности.

— Да, Стефания Ярославовна, — сказал я, параллельно размышляя, зачем я мог ей понадобиться.

— Я вижу тебе неинтересно? — после этих слов весь класс повернулся в мою сторону. Ну как обычно, когда препод кого-нибудь отчитывает. Не знаю почему, но всем нравится на это смотреть.

— Почему? Очень интересно, — соврал я.

— В таком случае, попробуй повторить то, что я сейчас сказала. Можешь своими словами, если определение не поместилось в твою голову.

— Вы спросили только что интересно мне или нет, — ответил я. — По-моему как-то так это было.

По классу прокатилась волна смешков, а я увидел грозный многообещающий взгляд, которым наградила меня Пальчикова.

— Все верно, Темников. Однако до этого было еще кое-что. Я сказала, что ритуал представляет собой форму воздействия на реальность, с помощью магической энергии, символов, начертательных объектов и словесной вербализации.

Она помолчала немного и добавила:

— Согласись, это немного отличается от того, что услышал ты.

— Совсем немного, — кивнул я.

— Я думаю, начиная с этого момента ты начнешь слушать меня внимательнее, иначе тебе сложно будет набрать необходимое количество проходных баллов в конце года.

— Само собой, я постараюсь, — пообещал я и после этого она оставила меня в покое.

Вот старая кошелка! Чего она ко мне привязалась на ровном месте? Что я такого ей сделал? Теперь я чувствую она просто так от меня не отцепится. Придется учить как следует.

— Я же тебе говорил, не нужно спать, — мстительно сказал Мор. — Заметь, каждый раз, когда ты не слушаешь моих советов, все идет тебе во вред. Даже не знаю, зачем я вообще пытаюсь вбить в твою голову хоть немного разума, если ты все равно тарабанишь головой об стену.

— Отстань, Дориан! Смотри-ка! Еще ты мне будешь морали читать! — мысленно возмутился я несправедливостью его слов. — Ничего ты мне не советовал такого! И вообще, кто говорил, что ритуалистика это его конек? Вот и будешь мне подсказывать правильные ответы.

После этого наш разговор сам собой прекратился и до самого конца урока я усиленно делал вид, что внимательно слушаю Улитку. На самом деле я просто изо всех сил пучил на нее глаза, чтобы не отрубаться. Я ничего не мог поделать с ними, которые как два предателя закрывались сами по себе.

Наконец мое мучение закончилось вместе с уроком Пальчиковой. Самое удивительное, что как только она вышла из кабинета, спать мне сразу перехотелось. Вот и как это называется?

Эта перемена у нас была больше, чем первая, поэтому я решил использовать свое не самое лучшее настроение по делу и потопал в хозяйственный блок.

Нашел там завхоза, который в прошлом году обещал заменить кондиционер в моей комнате и снова попросил его об этом. Только на этот раз на втором этаже. Ну и чтобы было доходчивее, пригрозил, что прокляну самым ужасным проклятием, если максимум до среды мне не заменят кондей. Жара в последнее время стоит такая, что просто с ума сойти можно!

Не знаю, отнесся завхоз к моим словам серьезно или нет, но когда я вышел и топал быстрыми шагами по коридору, он выглянул из-за двери и крикнул:

— Между прочим, ученикам нельзя персонал школы заклинаниями пугать! Я Орлову жаловаться буду!

— Чего⁈ — грозно спросил я, резко развернувшись на месте, но завхоза уже и след простыл. Я лишь услышал, как громко хлопнула дверь его кабинета, а потом громко щелкнул замок пару раз.

Ну вот и хорошо, что опасается. Значит вероятность того, что кондиционер мне все-таки заменят, стремительно повышается.

Последними парами перед обедом у нас сегодня была некромантия. Ну хорошо хоть здесь без сюрпризов и всяких там Улиток, от которых лучше держаться подальше. Предмет вел наш мастер класса — Громов.

Вообще-то, некромантия у нас еще в том году появилась, во второй половине, но то была скорее вводная часть. Там больше было про темный Дар как таковой, специфику темных знаний ну и всякое такое, ни о чем.

Роман Артемович сказал, что с этого года будет интереснее. Начнутся практические занятия по поднятию мертвых и их контролю. Ну а ближе к концу года обещал научить отдавать мертвецам простые приказы.

Все это, конечно, было хорошо, за исключением того, что меня это все по большому счету не интересовало. Я ведь знаю эти вещи как дважды два, что я там нового услышу?

Судя по тем учебникам, которые меня заставлял брать в библиотеке Дориан, кое-что интересное появится лишь во второй половине следующего года. Причем это какие-то крохи знаний. Да и то, при условии, что мне это не будет известно к тому времени.

Если разобраться, то и четвертый курс по большей части для меня не будет новинкой. Так что…

Примерно в середине урока Громов вдруг вытащил из кармана свой телефон, что-то прочитал в нем, а затем строго посмотрел на меня пристальным взглядом и сказал:

— Темников, возьми свои вещи и на выход к директору в кабинет. Думаю, не будет ничего страшного, если ты пропустишь часть первого урока, — по его лицу проскользнула легкая улыбка. — Мне кажется, ничего нового ты для себя сегодня все равно не услышишь.

Стараясь не испытывать терпение Романа Артемовича, я быстро сунул учебник с тетрадью в рюкзак и под внимательными взглядами своих одноклассников потопал к выходу. У половины из них на лицах были гаденькие улыбочки. Ну еще бы, снова Темникова к директору вызывают, да еще и в самый первый день, когда учеба еще и не началась толком.

Понятное дело, что я держал марку и шел к выходу из класса с самым невозмутимым выражением лица, но на самом деле тоже думал, что опять случилось? И да, само собой, почему именно в первый день занятий? Неужели это завхоз Орлову на меня настучал, что я его проклятиями пугал?

Вот шакал паршивый, как сказал бы Ибрагим! Ну если это на самом деле так, то тогда и я молчать не буду. Тоже расскажу Ивану Федоровичу что он за тип! Ну и все равно устрою ему потом что-нибудь такое… По легонькому, но чтобы запомнил, как на хороших людей ябедничать.

Глядя на строгую Андрееву, которая как обычно смотрела на меня испепеляющим взглядом, я тут же припомнил конец прошлого учебного года. Тот самый момент, когда она мне говорила, что я скоро вылечу из школы. Вот бы не хотелось, чтобы это произошло именно сейчас, а то смотрит с таким видом, как будто ее слова оказались пророческими.

— Здравствуйте, Ника Львовна. Роман Артемович сказал, что меня вызвали к директору.

— Подожди здесь, — стальным голосом велела она и процокала на своих высоких каблуках в кабинет к Орлову. Через несколько секунд она вышла, оставив дверь открытой. — Проходи, Темников.

Я вошел в кабинет, закрыл за собой дверь, открыл было рот, чтобы поздороваться с директором и замер… На стуле, где обычно сижу я, сейчас сидел тот самый тип, которого видел вчера вечером с чемоданом в школьном парке. Его не трудно было узнать по этой огромной дурацкой шляпе. Не думаю, что в Империи кто-то кроме него еще носил что-нибудь подобное.

Медленно, как будто на шарнире, он повернулся в мою сторону и в этот момент раздался характерный щелчок. Точно такой же, как и вчера, когда он шагал. Ну если это можно было назвать ходьбой.

Вот теперь, при ярком свете, я мог рассмотреть его лицо как следует. И должен сказать, что… Это будет странно, но старик мне скорее понравился, чем наоборот.

Бледный как луна на небе, весь испещренный морщинами, он был похож на белый как лист сморчок. Холодные серые глаза, слегка на выкате, которыми он смотрел на меня будто просвечивая рентгеном. Тонкие синие губы и искривленный посередине нос. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что ему его точно ломали хотя бы один раз.

Все эти черты по отдельности выглядели не самыми симпатичными, что и говорить, но если сложить их вместе, то получалось довольно гармоничное лицо. Он был не мерзким типом, но от него исходила какая-то опасность. Вот только в чем именно она заключалась, я пока не знал.

А еще в комнате был какой-то сладковатый запах… Что-то очень знакомое, но я не мог припомнить что именно. Роза? Да нет, вроде бы…

— Здравствуйте, — сказал я для начала.

— Привет! Чего растерялся, Максим? — ну, судя по голосу Орлова, настроение у него хорошее. Значит выгонять меня никто не собирался. — Что, заняли твое место?

— Это твой стул? — спросил у меня старик. Его голос был немного хриплым, с тяжелым свистящим придыханием. — Ничего не поделаешь, с особенностями моего тела на диване я сидеть не могу.

— Ничего страшного, мне и там неплохо, — сказал я и пошел на диван, перед которым стоял стол и знакомая ваза с конфетами. Я положил рюкзак рядом с собой и взял одну конфету из вазы. Что-то я нервничал.

— Именно таким я его себе и представлял, — прохрипел старик и… наверное, это была улыбка.

— Знакомься, это Александр Григорьевич Чертков, — сказал Иван Федорович. — Он будет проводить с тобой индивидуальные занятия.

Чертков⁈ Меня как кипятком ошпарили! Они же вроде бы как в опале Императорской числятся, если мне память не изменяет. Я хоть по истории Одаренных родов и не такой крутой специалист, как Нарышкин, но за последние полгода подтянулся немного, кое-что знаю.

Старик смотрел на меня своими выпученными серыми глазами и вдруг сказал:

— Это пион, Максим.

— В смысле? — не сразу понял я его.

— Я увидел, что ты пытался понять какой запах ты чувствуешь, — прохрипел он с присвистом. — Вот я тебе и говорю — это аромат пиона. Так пахнет смерть, парень.

Глава 3

— Чертков? Хмм… — Лешка задумался ненадолго, а потом удивленно на меня посмотрел. — Да ну, брось, Макс. Ты что-то путаешь. Кода-то давно они были приближенными Императора, вопросов нет, они даже покруче нас стояли. Кто-то из этого рода обязательно был черным магом при Императоре, но это давно было. Хрен знает когда.

— Леха, я не глухой. Говорю тебе, что это Чертков. Александр Григорьевич его зовут, если что, — ответил я ему, разглядывая проходящих мимо нас учеников.

Сейчас была большая перемена между уроками, на которой можно было в первую очередь пообедать, а потом уже немного прогуляться, если время остается. У нас оно было. Я специально сказал Нарышкину, что нужно быстрее покончить с едой, чтобы рассказать ему о своем новом учителе. Вдруг он мне что-то интересное насчет него подкинет?

— Ладно, я сегодня позвоню брату и попробую узнать за этого твоего Черткова, — пообещал мне Лешка. — Если будет что-нибудь интересное — расскажу.

— Угу, спасибо. Кстати, что там у него за Дар такой, ты не помнишь? Ты же эту книжку наизусть знаешь, — спросил я. — Ясно что темный, но может быть детали какие есть?

— Да нет вроде бы, — пожал плечами княжич. — Но это же такое дело… Кто будет детали прописывать? Это скорее тебе должно быть известно, а не мне.

— С чего это вдруг?

— Ну он же с тобой будет индивидуально заниматься, а не со мной. Значит чему-то конкретному тебя учить будет. Вот и подумай, что в тебе есть такого уникального, — сказал Лешка и пожал плечами. — Тут я тебе не помощник. Ты у нас парень со странностями.

— Да ничего такого нет вроде бы, — ответил я. — Я уже думал над этим. Какие могут быть особенности?

— Значит плохо думал, — Нарышкин хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Но ты не расстраивайся, на следующей неделе узнаешь что там к чему.

— Почему на следующей? На этой узнаю, — мрачно ответил я. — Он сказал, что у нас с ним завтра первое занятие уже будет, так что…

— Как это? Завтра же суббота? — удивился княжич. — Кто по субботам учится? Мы же в Белозерск с девчонками собирались! Отметить начало учебного года и все-такое.

— Вот и расскажи об этом Черткову, — посоветовал я ему. — Судя по тому, что я видел, он очень заботливый тип. Раза в два заботливее твоего любимого Щекина. Лично я даже пытаться не буду.

— Я тоже, — сказал Лешка. — Тем более, что это больше тебе надо. Я, конечно, такие вещи легко понимаю, а вот твоя Цветкова… Ты знаешь, Макс, мне почему-то кажется, что после разговора с ней ты будешь полностью бесполезен для Черткова. Не будет у тебя с ним никаких индивидуальных занятий.

— Это еще почему?

— Потому что она тебе сто процентов голову проломит чем-нибудь тяжелым, — заверил меня Нарышкин. — Она у тебя барышня вспыльчивая… Мы их и так без своей компании на неделе оставили, а теперь еще и выходные обломались.

— Ничего страшного, она поймет, — сказал я, хотя не был в этом так уж уверен.

— Да? Не сомневаюсь, что мы очень скоро это узнаем. Вон идут наши красавицы.

Девчонки, как бабочки подлетели к нам и уселись рядом на лавочку. Ну прямо две близняшки!

— Вы куда так рано убежали? — спросила Дашкова у княжича и обвила его шею руками. — У вас какие-то секреты от нас?

— Да так, обсудить нужно было кое-что, — уклончиво ответил он и посмотрел на меня. — Макс, расскажи девчонкам последние новости.

— Завтра едете развлекаться без меня, — сказал я. — У меня уроки.

— Ну начинается… — печально вздохнула Алиса. — Так я и знала… Максим, вот вечно у тебя всякие тайны, о которых ты не хочешь говорить.

— Почему? Вот, говорю же.

— Так я тебе и поверила, — насупилась она. — Разве в субботу бывают уроки?

— Оказывается бывают, — ответил я. — К тому же не простые, а индивидуальные.

— Полностью подтверждаю и готов выступить в защиту своего друга! — торжественно сказал княжич и поднял руку вверх. — Макс, поведай девчонкам последние новости.

— О чем это мы не знаем? — сразу заинтересовалась Настя и внимательно посмотрела на меня, опасаясь пропустить что-нибудь важное.

— В общем, такое дело…

Стараясь не вдаваться в особые подробности, я рассказал им про Черткова, про разговор в кабинете у директора, ну и про индивидуальные занятия, само собой. В «Китеже» с многими учениками занимались преподаватели, так что никакого секрета здесь не было.

— Ух ты, так ты крутой парень, Темников, если к тебе препод пожаловал, — хмыкнула Дашкова. — Ко мне вот что-то не спешат. Кстати… Подожди-ка… Чертков, ты сказал?

— Ага, — подтвердил я.

— Разве они не…

— Угу, и об этом я тоже знаю, — сказал я. — Но вот так, как есть. Поэтому завтра без меня. Зато в следующие выходные обещаю, что в кафе плачу я.

— Ты так уверен, что они будут? — спросила Алиса. — Если этот дед каждые выходные будет с тобой заниматься…

— Не будет, не переживай, — уверенно сказал я. — Не могу же я совсем без передыха учиться? Мне тогда нужно не в общаге, а в каком-нибудь классе поселиться, чтобы проснулся и сразу за парту.

В этот момент я увидел того самого урода, который толкнул меня в столовой. Он не спеша шел по дорожке в компании какого-то парня. Кстати, второго я видел раньше. По-моему, он был с четвертого курса.

— Леша, посмотри-ка направо, — сказал я княжичу, мигом потеряв интерес к объяснениям почему я не могу поехать в эту субботу в Белозерск. — Видишь там два парня идут? Один такой бугай, размером с Гулливера, а второй белобрысый.

— Ну? И что с ними не так?

— Вот тот, который поздоровее пихнул меня тогда в столовой. Помнишь, я тебе говорил? Ты не знаешь кто он такой?

— Не-а, впервые вижу, — ответил Нарышкин. — Раньше его в нашей школе не было.

— Да это же Осип Юрасов, — скривилась Дашкова. — Он из Катринбурга. До этого там в местной школе магии учился, а в этом году к нам перевелся. Особые успехи у него там какие-то.

— Юрасов? — удивленно спросил Лешка. — Так он княжич? Вот как! Чего это, интересно знать, он сюда притащился? Подожди-ка, Настя… а ты его откуда знаешь?

— Ты что, ревнуешь? — спросила она. — Даже не вздумай. Во всяком случае, к нему точно не стоит. Просто он ко мне клинья подбивал как-то на днях.

— Разве он не знает, что мы с тобой встречаемся? — нахмурился княжич. — Вся школа об этом знает. О таких вещах принято наводить справки, прежде чем в кавалеры к барышне набиваться… Невежа…

— Все он прекрасно знает, — ответила Дашкова. — Этот тип и разговор с того начал, что он мне лучшей парой будет, чем… Ну в общем, знал он.

— Вот сука! — выдохнул Лешка и прищурился.

Обычно княжич редко выходит из себя, но Юрасову похоже удалось это сделать. За холодной невозмутимостью Нарышкина сейчас внутри кипела ярость. Достаточно было посмотреть на его взгляд. Если он щурит глаза, то это плохой знак, который означает, что в данный момент Лешка просто в бешенстве.

— По крайней мере понятно, что он делает рядом с Вильсоном, — сказал он. — Друзья-товарищи…

Вот все-таки хорошо, что я подучил историю. Пусть не в деталях, но кое-что в памяти всплывало. Например, почему мой друг назвал этих двоих друзьями. Ларчик просто открывается, в прошлом оба этих рода выступали против Романовых. Понятное дело, что это все дела минувших дней, но… Такие вещи остаются в памяти надолго. Иногда на сотни и тысячи лет.

— Именно так, мой мальчик, — поддержал меня Мор. — Дворянские склоки никогда не забываются навсегда. Просто какое-то время все делают вид, что все нормально, а сами только и ждут подходящего момента, чтобы воткнуть своему врагу нож в спину. Поверь, я об этом знаю лучше многих…

— Я знаю, Дориан, — мысленно ответил я ему. — Ты мне свою историю сто раз уже рассказывал.

Тем временем парочка парней подходила все ближе. На груди Осипа был вышит зеленый лист, означавший, что он учится в кленовом классе, а грудь Вильсона украшала белая рука небесного класса.

Заметив нас, Юрасов скривился, как будто увидел какую-то мерзость. Когда до нас оставалось всего несколько шагов, он вытащил из кармана пиджака носовой платок и зажал им нос.

— Христофор, тебе не кажется, что откуда-то завоняло? — потом он посмотрел и демонстративно удивился. — А! Вот оно что! Я-то думаю, откуда несет…

Лавочка, на которой мы сидели скрипнула и Лешка встал со своего места.

— Алешенька… — испуганно сказала Настя и схватил его за рукав пиджака. — Плюнь на него. Он не стоит твоего внимания.

Княжич бросил на нее холодный строгий взгляд и девушка мигом отпустила его рукав, а затем он сделал шаг в сторону Юрасова.

— Что, Нарышкин, так прикипел к девичей юбке, что даже с лавочки встать без спроса не можешь? — спросил Юрасов, глядя на него сверху вниз. Он был выше Лешки почти на голову, а то и на полторы. Я же говорю — бугай.

— Мне кажется, или кто-то думает, что у него рот лишь для того, чтобы городить всякую хреновину? — спросил он. — Ну правда, что умного может сказать человек, который клеится к девушке, зная, что она не свободна.

Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами, а затем Юрасов подошел поближе и резко ударил княжича по носу. Лешка схватился за нос, а я начал подниматься со своего места. Похоже денек становится даже жарче, чем был с самого утра.

На асфальтовую дорожку упало несколько капель княжеской крови, а Осип заржал:

— Ну что, на этом и остановимся или тебе выписать добавки?

В этот момент Лешка молча врезал ему по роже. Юрасов видимо не ожидал этого и не успел как следует подготовиться к удару, поэтому его челюсти звонко клацнули.

Белобрысый Вильсон сделал шаг в сторону Нарышкина и в этот момент включился я. Он был выше меня на полголовы, поэтому, чтобы дотянуться до него наверняка, мне пришлось подпрыгнуть. Мой удар пришелся ему в район уха.

Не останавливаясь на достигнутом я попробовал достать его и вторым ударом с левой, но на этот раз не получилось. Христофор закрыл голову руками, а сам ударил меня с правой саданув прямо в грудь.

Сукин сын сбил мне дыхание! Я как рыба глотнул воздух, затем еще раз и еще, а потом почувствовал мощный удар в голову, после которого плюхнулся на задницу.

В глазах на мгновение потемнело, но лишь на мгновение. Спустя пару секунд я уже вновь открыл их и увидел, что Лешка с Юрасовым катаются по траве.

Послышался звук рвущейся ткани, а затем раздался свисток. К нам с разных сторон бежали несколько учеников с белыми повязками на руках, которые означали, что эти ребята сегодня дежурные. Вот еще и из преподов кто-то бежит…

Скоро мы стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Я прикинул с каким счетом прошла наша драка и пришел к выводу, что если мы с Нарышкиным и проиграли, то ненамного. Правда со стороны это выглядело как будто мы проиграли вдрызг.

У княжича все лицо и руки в крови, один рукав пиджака почти оторван, а у меня вся задница в пыли, как будто мной подметали асфальтовую дорожку. В общем, не очень веселая картина.

Глядя на наших противников, можно было подумать, что мы к ним и пальцем не притронулись. Правда у Христофора Вильсона левое ухо заметно увеличилось в размерах и горело огнем. Зато у Юрасова с виду все было в полном порядке. Не знаю, смог ли Лешка достать его хотя бы еще разок, но то, что он хорошенько съездил ему по морде в самом начале драки заметно улучшало мое настроение.

Что нам, что им хватило ума не грозить друг другу при преподавателях и дежурных, но все четверо прекрасно понимали, что на этом дело не закончится.

Во всяком случае, что касается нас с Нарышкиным, то мы постараемся сделать так, чтобы этим двоим первый учебный день запомнился надолго. Он и вправду какой-то уж слишком насыщенный выдался.

— Вы что, судари, с ума посходили? — спросил Терлецкий, глядя на нас своими черными глазами. Это именно он подоспел нас разнимать. Ну и еще один был преподаватель, но я его не знал. — Забыли где находитесь?

Мы молчали.

— Они первые начали, — решила заступиться за нас Дашкова.

— Настя, помолчи, — одернул ее Лешка.

Я посмотрел на Цветкову. Судя по взгляду, ее так и распирало тоже что-нибудь сказать, но я покачал головой, дав ей понять, что не нужно сейчас ничего говорить.

Панда еще немного подождал, затем решил, что комментариев от нас никаких не дождется и скомандовал:

— Значит так… Дежурные — занести информацию об этом инциденте в журнал происшествий, а вы четверо отправляйтесь в жилой блок, приведите себя в порядок и марш на уроки! До понедельника я придумаю чем бы вам заняться на досуге у меня в подвале, если вам энергию девать некуда.

Бросив на прощание друг на друга многозначительные взгляды, мы разошлись. Пока мы дрались, вокруг нас собралось человек сорок учеников, которые тоже теперь расходились с видимым сожалением на лицах. Ну еще бы, все-таки такое представление в школьном парке дают не каждый день.

Заверив своих девчонок, что мы справимся и без них, мы отправили Алису с Настей на уроки, а сами потопали умываться и переодеваться.

— Вот козлы! — возмутился я. — Из-за них еще и к Терлецкому в застенки угодили! Придется теперь возиться у него в подвале вместе с крысами и этими дебилами.

— С ними не хочу, — сказал Лешка и потрогал свою переносицу. — Нужно будет Даниилу Ивановичу сказать, чтобы он нас с ними в разное время на отработки ставил, а то я могу не сдержаться.

— Все равно свое получат, — заверил я его.

— Угу, обязательно, — кивнул он. — Вот только нужно немного подождать. Слишком подозрительно будет, если сразу какая-нибудь неприятность с ними случится. Третий курс, в конце концов, так что вылетать из «Китежа» по вине каких-то кретинов я не хочу.

Мы прошли еще немного, а затем Нарышкин вдруг рассмеялся.

— Ты чего, Леха?

— Слышал, как у него зубы клацнули, когда я ему по морде врезал? — спросил он и посмотрел на свою правую руку. — Челюсть у него как кусок свинца. Чуть пальцы себе не выбил.

— Ага, здорово было! — усмехнулся я. — Он тебе нос не сломал случайно? Может быть, нужно к Веригину в медблок сходить?

— Нет, все нормально, — он потрогал переносицу и поморщился. — Нос целый. Да и кровь уже не идет, зачем людей просто так от работы отвлекать?

* * *

Я смотрел по сторонам и в очередной раз удивлялся, как все-таки быстро расходятся слухи по общаге. Подрались мы вчера в обед, а сегодня за завтраком только ленивый не пялился на нас в столовой. Эх! Узнаю родной и любимый «Китеж», где все знают обо всем.

До последнего момента мы с Лешкой думали, что нас вызовут к директору, ну или просто как-нибудь накажут. Например, в Белозерск запретят ехать. Мне-то ладно, а вот княжичу обидно будет, они вчера весь ужин обсуждали, чем завтра заниматься будут.

Но все обошлось. Никто нас никуда не вызвал и не наказал. Наверное, до понедельника отложили. Поживем увидим.

Сразу после завтрака ребята укатили в город развлекаться, а я пошел ко входу в подвал, где мы договорились встретиться с Чертковым. Бог его знает почему именно там. Наверное, он, как и Терлецкий, предпочитал в подвале заниматься.

Ровно к половине одиннадцатого я пришел к назначенному месту и увидел, что дверь в подвал открыта, а самого Черткова не было. Наверное, внизу меня ждет.

Я прошел за дверь и вскоре услышал странные звуки:

Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Знакомое щелканье. Здесь звук был немного другим, но все равно очень похожим. Я припустил вперед, перепрыгивая через ступеньку и вскоре нагнал старика в шляпе.

Щелк. Клац.

Теперь я понял откуда второй звук. Щелкали его суставы, а вот клацанье раздавалось, когда он стучал тростью об камень.

— Проклятые ступеньки… — пробормотал он, спустившись еще с одной высокой ступеньки. — Нет большего наказания для меня, чем хождение по ступенькам. Знаешь, как я бы поступал с теми, кто их везде лепит? Вешал бы на столбах, вот что я бы делал с этими поганцами.

Щелк. Клац.

Ага, если он со мной разговаривает, значит знает, что я позади него.

— Вы меня не дождались, Александр Григорьевич, — констатировал я факт, надеясь, что он как-то прокомментирует его.

— Я же назначил тебе на половину одиннадцатого, а ты опоздал на одну минуту… У меня нет привычки ждать слишком долго.

— Странно, а мне показалось, что я пришел вовремя.

— Значит выкинь свои часы на мусорку, Максим. Ты опоздал на одну минуту.

В полном молчании мы преодолели остальные ступеньки и оказались в подвале. Чертков шел вперед, а я за ним. Вот и дверь в класс Терлецкого, но мы почему-то прошли мимо нее.

Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Он сделал шагов пятнадцать, прежде чем я увидел дверь на левой стене подвала. Какое странное дело, все ученики были уверены, что здесь тупик. Но оказывается нет. Есть еще одна дверь.

Учитель вытащил ключи откуда-то из своих одежд, отпер замок и распахнул тяжелую деревянную дверь, за которой была еще одна. На этот раз железная, с круглым смотровым окошком.

Комната оказалась совсем небольшой, примерно как моя комната в общаге. Несколько удобных мягких стульев, стол в углу и совсем крохотная тумбочка рядом с одним из стульев. Вот и вся очень скромная обстановка.

— Садись где тебе больше нравится, Максим, — сказал Чертков и с грохотом захлопнул за собой дверь.

— Здесь что, даже стены железные? — спросил я, с удивлением осматривая эту необычную комнату.

— Угу, — ответил он и медленно присел на один из стульев.

Щелк.

— Ну вот, другое дело, — сказал он, оперся руками на трость и внимательно посмотрел на меня. — Спрашивай, что хочешь узнать.

Неужели у меня прямо на лице написано, что есть один вопрос, ответ на который меня мучает со вчерашнего дня.

— Александр Григорьевич, вы же в опале, так ведь? Как Император разрешил вам заниматься со мной?

— Хороший вопрос, Максим, — прохрипел он с присвистом. — Ты и правда умный парень. Я бы тоже это выяснил перед тем, как начинать что-то делать по моим указаниям.

Он помолчал немного, а я тем временем подумал, что он ошибается. Я и не стану ничего делать до тех пор, пока не узнаю что думает по этому поводу Голицын, которому я в любом случае позвоню после нашего знакомства с Чертковым. Для начала я хочу просто узнать, а о чем вообще идет речь?

— С недавних пор я могу вздохнуть немного спокойнее, — продолжил он. — И ты, Максим, часть сделки, которую я заключил с Императором.

— Как это?

— Детали узнаешь у Голицына, — сказал он и у меня по спине пробежал холодок, от его умения каждый раз попадать в точку. — Вообще-то, я не должен лезть во все это дерьмо, но Романов сделал мне предложение, от которого было очень трудно отказаться. Я не смог и именно поэтому я здесь.

— Какой интересный старик, — сказал Дориан. — В нем есть какая-то необычная сила… Совсем незнакомая мне… Ты чувствуешь ее, мой мальчик?

Хмм… Хороший вопрос… Что-то такое необычное было… Вот только, что это такое?

Глава 4

— Ты чего такой напряженный, Темников? — спросил Чертков, подождав пока я переварю последнюю информацию насчет того, что он догадывается о моем желании поговорить с Голицыным.

— Да вроде бы обычный, — соврал я и сделал вид, что расслабился, и немного обмяк на стуле.

— Не дергайся и успокойся, сегодня ничего особого делать не будем. Это так, скорее вводная лекция. Я тебе просто немного прочищу мозги и избавлю их от шелухи, которая там накопилась, — он немного подвигал своей ногой и она характерно щелкнула. — Ты не обращай внимание, я просто не могу долго сидеть в одной позе — нога начинает болеть. Каждый раз приходится ее немного поправлять, так что привыкай. Тебе придется смотреть на это очень долго.

— Да меня это не раздражает совсем, — пожал я плечами. — Надо, значит надо.

— Ну и славно… — он поерзал на стуле усаживаясь поудобнее и на это у него ушло не меньше минуты.

Похоже у старика проблемы не только с ногами, но и со всем телом. Интересно, что могло с ним случиться?

— Александр Николаевич сказал мне, что ты хочешь стать черным магом, я правильно его понял?

— Угу, думаю об этом. Чем дальше, тем больше. Постараюсь, чтобы у меня это получилось.

— Мысль хорошая и правильная, — похвалил меня Чертков. — В твоем возрасте уже нужно задумываться о своем будущем. Немного занятий в этом мире, которые могут тебя также быстро вознести наверх, как эта должность. Очень почетная, между прочим, должность.

Ну это я и сам прекрасно понимаю. Если бы это было не так, не стал бы Лешка постоянно носиться с этой мыслью в голове, как дурень со ступой.

— Только одного старания здесь мало, Максим. Во всяком случае, не в этот раз. Я тебе сейчас начну говорить вещи, которые должны остаться между нами. Если захочешь языком почесать, то единственный человек кому ты можешь об этом рассказать — это Голицын. Понятно говорю?

— Я по-русски хорошо понимаю, Александр Григорьевич. Все слова, что вы сказали, мне знакомы.

Чертков посверлил меня своими выпученными глазами-буравчиками, а затем его морщинистое лицо растянулось в улыбке.

— Да, мне говорили, что ты с юморком. Ну и хорошо. Так даже лучше. В общем, есть у Императора одна идея — в ближайшей перспективе он хочет заменить всех своих черных магов. Примерно через несколько лет. Не все рода от этого в восторге, но Романов мужчина упертый, если что решил, то уже не оступится.

Щелк. Он вновь поправил ногу и продолжил:

— Понимаешь, Максим… За долгие века все пригрелись у Императорского трона. Привыкли вкусно пить и сладко есть, а теперь вот грядут перемены.

— А зачем ему их всех менять? — спросил я, подумав о брате Нарышкина, который как раз служит сейчас при дворе одним из шести черных магов.

— Не нравится ему сложившаяся система, когда каждый из них умеет всего понемногу, — ответил Чертков. — Он хочет сделать так, чтобы кого из его черных магов не возьми, все самыми лучшими в своем деле были. Ясно?

— Ну так… — покрутил я рукой. — Пока не очень…

Александр Григорьевич наклонился ко мне поближе и прохрипел немного понизив голос:

— Ты же с Нарышкиным дружишь? — в этот момент я немного напрягся от разных вариантов развития разговора, которые могут появиться после моего ответа.

— Угу, — кивнул я.

— Так вот его брата тоже будут менять и сейчас его род делает все возможное, чтобы у твоего друга появилась уникальная темная способность, в которой он будет лучшим, — поделился со мной информацией старик. — Пока это у них получается, между нами говоря, а вот что будет потом…

— Какая у него уникальная способность? — решил я попытать удачу, чтобы прояснить этот момент, раз уж у нас с ним такой разговор вышел.

— Не твоего ума дело пока что, — обломал меня Чертков. — Я тебе лучше другую историю расскажу. Помнишь Державина Илью? Чего смотришь? Да, того самого, которого вы со своим другом Нарышкиным поймали, когда он демонов призывал.

— Помню конечно, как не помнить… — ответил я. — Только вот он куда-то пропал…

— Здесь никакой тайны нет. Ему запретили обучение магии во всех императорских школах, но это сейчас неважно, — скривился старик, как будто я его отвлекал какими-то глупыми вопросами. — Дело в другом. Как думаешь, зачем он этим всем занимался? Он ведь не дурак, насколько ты знаешь.

— Вроде нет… — пожал я плечами. — Мы и сами с Лешкой задавались вопросом, зачем ему это понадобилось.

— Ларчик просто открывается, Темников, парень хотел стать лучшим демонологом в Империи, — Александр Григорьевич поерзал на стуле, поменяв позу. — Ему-то, в отличие от тебя, Император личного учителя бы не прислал.

Я догадывался почему. Мои познания в истории вновь дали о себе знать, так-то мне было известно, что когда-то Державины участвовали в родовой войне и выступали не на стороне Романова.

— Вижу по глазам, ты знаешь в чем дело.

— Когда-то давно выбрал неправильную сторону… — пробормотал я.

— Именно. В такие моменты всегда трудно сделать правильный выбор. Его роду не повезло, — в этот момент Чертков снял шляпу и положил ее на стол.

Честно говоря, я думал, что у него там лысина, а оказалось нет. Просто небольшая плешь, которая была окружена седыми волосами как белоснежная полянка.

— Так вот я и говорю, просто он хотел стать лучшим, чтобы в перспективе Император выбрал его одним из шести. Не было других вариантов, понимаешь? Чтобы тебя перевели на обучение из школы в… — он вдруг осекся. — Впрочем, это пока неважно. Самое главное, чтобы ты понял мою мысль. Державины догадывались о чем-то таком, что задумал Романов, вот и попытались сделать из Ильи лучшего демонолога, который только может быть найден в Империи.

— И что с ним будет теперь? — спросил я. — Вряд ли он оставит свои занятия, даже если не будет учиться в «Китеже».

— Разумеется он будет этим заниматься, — согласился со мной старик. — В этом и заключается одна из проблем в таких вот случаях. С одной стороны, он утратил доступ к самым лучшим учителям, с другой… Теперь он совершенно точно сделает такой же выбор, как и его предки, когда для этого придет время… А оно обязательно придет…

— Что мешает избавиться от этой угрозы заранее, — попробовал я поразмышлять вслух.

— И вызвать недовольство по поводу того, что Романов самодур и тиран? Расправляется с неугодными дворянами без всяких на то причин? — на лице Черткова появилась гримаса, которую я решил считать для себя улыбкой. — Ну нет, Максим… Александр Николаевич не так глуп и не будет давать поводов для новой войны до тех пор, пока она не станет неизбежной. Во всяком случае, точно не по такому случаю.

Мы помолчали немного, и он вновь начал говорить.

— Я рассказал тебе об этом просто чтобы ты понял, чем был мотивирован Державин, когда совершал эти поступки.

— Это я понял… Тогда получается, что у меня есть какая-то уникальная способность? — спросил я и посмотрел в его глаза-буравчики.

— Пока нет, — сказал он и что-то во мне опустилось. — Но я думаю, что скоро появится, и именно поэтому я здесь. Ты чего приуныл?

— Да нет, все нормально… — соврал я. На самом деле я ожидал чего-то типа похвалы.

— Ладно, мне-то не ври. И если я говорю, что в тебе пока нет уникальной черты, это еще ничего не значит. Может быть, тебя утешит информация о том, что за последние десятки лет ты единственный, в ком я попытаюсь открыть этот Дар, которым никто кроме меня не владеет?

Вот это уже гораздо интереснее!

— Мальчик мой, я тебе сто раз говорил, что не стоит расстраиваться из-за вещей, о которых ты еще не знаешь, — тут же встрял со своим замечанием Дориан. — Когда до тебя уже дойдет такая простая истина?

— Отстань, Мор…

— Ну вот, сразу видно, что лицо просветлело, — прохрипел Чертков. — Дети удивительно предсказуемые существа. Да, Темников, ты единственный, в ком соединилось так много интересных особенностей. Владеешь темным Даром в обычном его проявлении, умеешь видеть призраков, а это не свойственно таким как ты. Также у Орлова есть подозрения, что неплохо умеешь накладывать проклятия.

Ага, значит моя война с Бубновым и тот случай с дежурными из кленового класса не прошли незамеченными… Жаль, я надеялся, что все подозрения с меня на этот счет сняты. Хотя, с другой стороны, это ведь всего лишь предположения, а их еще доказать нужно.

— Я еще и алхимию знаю, если так-то, — напомнил я ему.

— Угу, об этом мне тоже известно. Однако самое главное не это все, — продолжил говорить Александр Григорьевич. — Даже с учетом всего, что в тебе уже есть, ты всего лишь сверходаренный человек, а такие в Империи имеются. Пусть всего лишь несколько человек и с другими переплетениями Даров, но есть. Главное то, что в тебе очень много силы, которую ты не используешь. Черт его знает откуда ты ее берешь в своем возрасте в таком количестве, но… Вот это и есть самое главное, почему Романов выбрал тебя.

Хмм… Как интересно получается… Я-то думал, что как раз из-за моих способностей он меня и выбрал, но оказывается нет. Точнее сказать, не только из-за них.

— Ну что там, Темников? Собралась мозаика в голове?

— Ага, потихоньку собирается.

— Тогда будем считать, что вступление окончено и перейдем ко второй части нашего разговора. У меня к тебе простой вопрос — кто ты такой?

Если он задает такой вопрос, то вряд ли он на самом деле простой. Хотя, может быть, и не стоит искать в нем подвохов, а ответить так, как я на самом деле думаю?

— Некромант? — осторожно задал я встречный вопрос. Такой ответ казался мне наиболее логичным.

— Именно, — кивнул он. — И не стоило долго думать, если это так и есть. Некромант, все верно. Но вот с сегодняшнего дня я начну лепить из тебя человека, который владеет не только некромантией, но и некротикой.

— Что это за хреновина такая? — спросил у меня Дориан, но я ничем ему помочь не мог, потому как тоже не имел об этом ни малейшего понятия.

— Ты знаешь что это? — я покачал головой в ответ и на его морщинистом лице появилась улыбка. — Ну это неудивительно, зачем вам об этом рассказывать, если ею все равно никто в Империи не владеет. Кроме меня.

Он вновь поменял позу и поправил ногу, которая звонко щелкнула.

— Некротика — это магия смерти, Максим. Только не такая, о которой ты сейчас подумал. Я не буду тебя учить поднимать мертвых, призывать существ или вызывать демонов. Вместо этого я постараюсь научить тебя другому — входить в некрослой. Это особые измерения, основой которых является смерть. Подумай сейчас над тем что я сказал и задай вопрос, если тебе что-то неясно. Мне нужно, чтобы до тебя дошел смысл моих слов.

— Это что-то типа Искажений? — спросил я. — Они ведь тоже вроде как особые измерения.

— Вот! Отличное сравнение, Темников! — ткнул в меня пальцем Чертков. — Не совсем корректное, но для того, чтобы я мог тебе объяснять дальше, этого вполне достаточно.

Старик нетерпеливо поерзал на стуле, а на его лице появилось пока неизвестное мне выражение, которое по идее означало радость. Вообще, он выглядел так, как будто все последние годы ему очень хотелось об этом поговорить с кем-нибудь и наконец-то его мечта сбылась.

— Существуют некрослои, которые соседствуют с другими мирами, однако в нашей с тобой работе это не главное. Может быть, мы и вовсе не дойдем до этого, — прохрипел Чертков. — Меня интересует совершенно другое. Главное, чтобы ты научился входить в некрослой, который граничит с нашим миром. Именно этим мы с тобой и будем заниматься в первую очередь!

Он посмотрел на меня так, как будто после этих слов я должен был запрыгать от радости. Вот только на самом деле, пока я не очень понимал его восторга и важности момента. Хотя, судя по его лицу, должен был понимать…

— Александр Григорьевич, скажите, а зачем мне нужно входить в некрослой? — тихо спросил я, стараясь не показаться при этом абсолютно тупым.

— Очень правильный вопрос, — вновь похвалил он меня, затем потянулся и в его спине один за другим раздались сразу несколько щелчков, а потом что-то громко хрустнуло. — Проклятье… Ты спрашиваешь зачем? Все просто… Внутри некрослоя нет толстых стен, границ и чего-то еще в этом роде. Не существует никаких преград, через которые ты не смог бы пройти. Через некрослой ты сможешь добраться до кого угодно. Понимаешь?

Теперь да… Становится немного понятнее… И намного интереснее…

— Ты можешь причинять страдания, боль и даже… — в этот момент старик прищурил глаза так, что они стали похожи на морщины на его лице, а потом коротко произнес. — Смерть…

— Смерть? — растерянно спросил я.

— Ну, если тебе хватит на это сил, Максим. На самом деле путешествие по некрослою отнимает очень много энергии. Я вот, например, так и не научился никого убивать, хотя пытался, что скрывать, — признался Чертков. — Зато я достиг успеха в другом. Например, я мог уничтожать проклятия. Не снимать, а именно уничтожать — это совершенно разные вещи.

— Как это? — не понял я.

— Ну вот допустим ты наложил на кого-то сильное проклятие, так?

— Допустим, — кивнул я.

— Снять его можешь либо ты сам, либо какой-нибудь другой маг с таким же Даром. Ну, если ему это будет под силу, само собой. Обычно это работает примерно так, — описал он механику, которую я и без него знал достаточно хорошо. — В моем случае наступает исключение. Я могу войти в некрослой и уничтожить проклятие, которое пожирает человека. Точнее мог когда-то раньше… Как видишь, с моим телосложением сейчас это было бы сложно сделать. Того и гляди со дня на день и вовсе откину копыта.

— Мне кажется вы неплохо держитесь, — соврал я.

— Я не девчонка, Темников, так что лживые комплименты оставь для них. Видит Бог, что твое обучение станет моей лебединой песней и если ты не сможешь овладеть некротикой, то я лично сверну тебе шею, понял? — спросил он и вздохнул, выпустив из легких тихий хрип. — Мне все равно терять нечего, а умирать не оставив никому своего Дара — это полное свинство.

Тем временем я сидел на своем стуле и пытался расставить летающие шарики разных мыслей в голове по своим местам. Пока получалось не очень хорошо. Старик только что врезал мне обухом по голове и теперь это нужно хорошенько обдумать.

— Правда можно убить человека? — задал я вопрос, который все время крутился у меня в голове. — Любого?

— Правда. Но тебе до этого еще очень далеко, поверь, — ответил он. — Против магии смерти тоже есть защита, конечно… Но кому придет в голову защищаться от того, чего как бы не существует?

— Ну… Императору, например… — предложил я вариант.

— Ух ты как! Сразу смотришь туда куда нужно, — хмыкнул Чертков. — У него есть защита, поверь. Что касается остальных… Считается, что я умею только снимать проклятия, поэтому зачем бояться калеку, который даже передвигается с трудом? Единственное, что он может сделать страшного, это напрудить под себя ночью в постель. Так думают обо мне.

Он внимательно посмотрел на меня и продолжил.

— Не стоит делать секрета из того, что мы с тобой занимаемся. Кому нужно, узнают об этом через день-два. Но ты понял, что говорить, когда возникнет вопрос о наших уроках?

— Вы учите меня снимать проклятия? — предположил я.

— Именно так, — кивнул он. — Твоего друга Нарышкина это тоже касается. Пока ему знать об этом не нужно. Тем более не факт, что у нас с тобой что-то выйдет.

Он посмотрел на блестящую металлическую стену и улыбнулся:

— Но я надеюсь, что выйдет… Там столько всего интересного… Ты знаешь, внутри некрослоя кипит жизнь…

— Там кто-то водится? — спросил я.

— Много кто, — сказал он, затем взял свою шляпу со стола и нахлобучил на голову. — Теперь вот что, Максим.

Александр Григорьевич вытащил из-за пазухи несколько листков бумаги и протянул их мне.

— Держи. Здесь что-то типа руны, который называется — некросимвол. Именно с такими знаками смерти мы будем работать, — он тяжело крякнул, оперся на трость и поднялся со стула. — Твоя задача выучить его к нашей следующей встрече наизусть и уметь воспроизводить в памяти. Ты должен знать его как дважды два четыре, понял?

— Угу, — кивнул я и сунул бумаги в карман.

— Теперь пошли на свежий воздух, Максим. Что-то я стал быстро уставать.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Глава 5

После разговора с Чертковым мне очень хотелось все хорошенько обмозговать и переварить полученную информацию, которая свалилась на меня как снег на голову.

Честно говоря, я ожидал чего угодно, но только не этого. Какое-то время даже думал, что меня будут учить магии крови, как Цветкову. Это Дориан такой вариант подкинул. Сказал, что его в свое время учили этому, вот только мне пока еще рано этим заниматься. Да и вообще он не уверен, что в этом есть необходимость.

Насчет надобности я с ним спорил и считал, что лишними никакие навыки и знания не бывают, но вот сейчас не был в этом уверен. С учетом последних обстоятельств, возможно мне и в самом деле пока будет не до этого.

После обеда «Китеж» практически опустел. Впрочем, как всегда по субботам. Некоторые вещи, к счастью, остаются без изменений. Поэтому я получил возможность спокойно посидеть возле нашего школьного озера в своей любимой беседке, которая была свободна.

Такие моменты как раз и случаются на выходных. Обычно в ней торчит какая-нибудь парочка, которая думает, что целоваться около Тихого океана это круто. Достали… Из-за них толком в ней никогда и не посидишь.

Но сегодня мне это удалось. Поэтому я с удобством расположился на лавочке, вытянув ноги вперед, смотрел на плавающих возле берега уток и думал. Рядом со мной сидел Корвин, который время от времени недовольно каркал на уток, когда они осмеливались подплывать к нам слишком уж близко.

— Ну и что ты об этом всем думаешь? — спросил я у Дориана, когда мне надоело размышлять на эту тему одному.

— Впервые за все время нашего знакомства я должен признаться, что сейчас мне нечего тебе сказать, мой мальчик.

— Да ладно? Неужели ты нашел в себе смелость хоть раз в чем-то признаться? — удивился я.

— К сожалению, это так. Я не изучал магию смерти и, если честно, даже не знал, что существует подобная штука, — сказал он. — Для меня все это был один большой раздел под названием — некромантия. Понятное дело, что со своими нюансами и так далее, но сути это не меняет. Впервые слышу, что существует какой-то некрослой. Поэтому могу поделиться с тобой только своими соображениями.

— Было бы интересно узнать.

— Кар! — одна из уток осмелилась выйти на берег рядом с нашей беседкой и ворон тут же ей напомнил, что он все еще здесь и не советует ей топать в нашу сторону.

— Для начала, я думаю, что это очень мощная штука, — продолжил говорить Мор. — В моем мире я не встречал никого, кто умел бы делать что-то подобное. Да что там, даже не слышал об этом.

— Ну ты как всегда в своем стиле, прямо Капитан Очевидность! Об этом я и без твоей помощи догадался, что это мощная штука, много ума не надо, — сказал я. — И кстати, если ты его внимательно слушал, то у нас тоже этим Даром никто кроме Черткова не владеет.

— Не перебивай, Макс, — возмутился Дориан. — Когда ты научишься слушать спокойно, как подобает отроку? Вечно перебиваешь меня и с мысли сбиваешь. Дослушай до конца.

— Ладно, молчу.

— Вообще, было бы очень интересно узнать, как это все выглядит на самом деле. Если внутри этого некрослоя и правда можно перемещаться без всяких преград, то это просто обалденная способность! — судя по тону, Мор был в полном восторге от открывающихся перспектив. — Если при этом можно использовать свои знания или применять какое-нибудь оружие, то просто бомба! Что скажешь?

— Хороший вопрос, — согласился я, — Мне бы тоже было интересно об этом узнать. Не знаю будет ли там работать энергетический меч… Да и заклинания тоже… Ну что об этом говорить если мы оба даже понятия не имеем как это выглядит. Хотя проверить хочется, ты прав. Надо было спросить об этом Александра Григорьевича.

— Успеешь еще ему вопросов позадавать, — заверил меня Мор и задумчиво дополнил. — Лично меня гораздо больше интересует совсем другой вопрос, на который старик не ответит…

— Какой это?

— Если у нас получится овладеть некротикой, то… Смогу ли я ее использовать, когда окажусь в своем мире? Это было бы очень хорошо, мой мальчик! Мне бы это очень помогло!

— Еще бы, — согласился я с очевидным фактом. — Вот только ты прав, Чертков тебе на этот вопрос точно не ответит. Придется проверить самому. Если получится.

— Получится, можешь не сомневаться, — в голосе Мора сразу же появились стальные нотки.

— Ну а еще меня беспокоит внешний вид Александра Григорьевича, — признался я. — Уж не после посещения этого некрослоя он таким стал? Между прочим, когда я спросил его кто там водится, то отвечать он не стал.

— Все может быть. Думаю, и на этот вопрос мы скоро получим ответ, — заверил меня мой невидимый друг. — Ты бы лучше Голицыну позвонил. Время-то идет. Или собрался с этим вопросом до понедельника тянуть?

— О! Хорошо, что напомнил. Совсем вылетело из головы.

Я вытащил телефон из кармана и набрал главу тайной канцелярии. Вообще-то суббота, конечно, да еще и вечер… Но вопрос-то срочный. К тому же, он сам говорил, что работает практически круглосуточно.

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поприветствовал я его как только он ответил.

— Привет, Максим, рад тебя слышать. Решил мне рассказать, как каникулы провел? Давай, с удовольствием тебя послушаю. Я как раз себе небольшой перерыв устроил. Решил чашечку кофе выпить с коньячком.

— Да я не про каникулы, — невольно улыбнулся я. — Тут другое… Я сегодня познакомился со своим новым учителем, Александром Григорьевичем…

— Как сегодня? Уже? — удивленно спросил Голицын. — Он же должен был только с понедельника начать. Вот нетерпеливый старик! Ну и как он тебе?

— Да ничего вроде бы… Правда, странный он какой-то… — честно признался я.

— Угу, есть такое. Чертков своеобразный тип. Самое главное, чтобы вы друг другу понравились. Тогда и учеба будет лучше идти, это очень важно, Максим, — сказал Василий Юрьевич.

— Это я уже понял, после того как с ним поговорил. Я вам как раз насчет этой учебы и звоню, чтобы вы в курсе были. Вдруг о чем-то не знаете, а наука у него… Ну, сами понимаете, наверное…

— Понимаю, Темников, еще как понимаю, — хохотнул он. — Дело специфическое, есть такое. Но тут уж ты дружок сам виноват. Если родился уникальным ребенком, значит теперь получай по полной программе.

— Ну как родился… Вообще-то без меня там никак бы не получилось… — как всегда вставил свои пять копеек Дориан.

— Насчет учебы я все знаю, можешь не волноваться на этот счет, — продолжил говорить Голицын. — Император очень надеется, что от вашей работы с Александром Григорьевичем будет толк. Так что можешь считать это своим первым заданием, постарайся его не подвести.

— Постараюсь, — пообещал я. — Правда я пока не очень понимаю эту штуку…

— Я тебе открою один секрет, парень. На самом деле, кроме Черткова эту штуку никто не понимает, — снова рассмеялся он. Что-то глава тайной канцелярии был сегодня в особо хорошем расположении духа. — Вся надежда на то, что ты поймешь и хоть кто-то Дар продолжит.

— Разве у него нет своих детей?

— Есть, но Дара у них нет, — ответил он. — Такое бывает. Даже с такими вот уникальными знаниями.

— Василий Юрьевич, а можно личный вопрос?

— Валяй, — разрешил он. — Я уже привык к тому, что ты можешь каким-нибудь сложным вопросом прямо в лоб стрельнуть.

— Род Чертковых ведь в императорской опале, так ведь? Как ему со мной заниматься разрешили? — спросил я.

Голицын немного помолчал, а я тем временем услышал, как где-то там далеко, где он сейчас сидел, звякнул фарфор. Наверное, хлебнул кофейка, пока раздумывал над ответом.

— Слушай, Максим, это не телефонный разговор. Да и парой слов всего не объяснишь… Давай вот как сделаем. Я все равно на следующей неделе к вам в «Китеж» собирался посмотреть, как там с вами работают. Вот потом и поговорим, хорошо?

— Договорились, — согласился я.

— Ну тогда отдыхай, парень. Поздравляю тебя с новым учебным годом!

— Спасибо, — поблагодарил я его и отключился.

Любопытно, кого он имел в виду, когда сказал, что хочет посмотреть, как с нами работают? Меня и Нарышкина, что ли? Судя по тому, что я услышал от Черткова, так оно и есть. Вот жаль только, что он так и не сказал мне про Лешкин секрет. Эх… Жди теперь пока сам расскажет…

Вдруг я услышал тихие шаги у себя за спиной и обернулся. В нескольких метрах от меня стояла Гвоздева Варвара.

— Привет, Темников… Ты прямо как кот, каждый шорох слышишь. Просто так и не подберешься, — улыбнулась она. — Разрешишь составить тебе компанию или ты хочешь побыть наедине?

— Да нет, садись, — сказал я и принял более приличную позу, чтобы выглядеть посолиднее. Девчонка все-таки…

— Кар! — поздоровался с ней Корвин, пока она усаживалась рядом со мной.

— Привет-привет! — ответила она и протянула руку, чтобы его погладить, но ворон увернулся, отпрыгнул и недовольно защелкал клювом. — Ух ты какой! Что, не нравлюсь я тебе?

— Не парься, ему никто особо не нравится, — успокоил я ее. — Он может еще и клювом долбануть так, что глаза от боли на лоб полезут.

— Будем считать, что мне повезло, — усмехнулась Варвара и посмотрела на озеро.

Некоторое время мы оба сидели молча и просто наслаждались хорошим теплым вечером, которых с каждой неделей будет становиться все меньше.

— Ты чего в Белозерск не поехал? — спросила она. — Лешка с девчонками вроде бы уехали, а ты тут сидишь…

— Да так, кое-какие дела есть, — уклончиво ответил я. — Занятия у меня были.

— В субботу? С кем это? — удивилась она.

— С одним очень интересным человеком. Скоро узнаешь.

— Понятно…

Я чувствовал, что она хочет со мной о чем-то поговорить, но почему не начинала разговор. Ох уж эти девочки… Пришлось немного помочь.

— Ты просто гуляешь здесь, или как? — спросил я.

— Сначала просто гуляла, а потом тебя увидела и решила поговорить, — наконец-то она решилась. — Ты слышал, что Медведев в «Черный плющ» поступил?

— Не-а, — покачал я головой. — Не слышал. Ну а что удивляться, он же на пятом курсе был. К тому же давно туда собирался. Так что все как он хотел. Ты это к чему?

— У нас в «Змеином Ордене» в связи с этим небольшие изменения произошли, — сказала Гвоздева и нервно почесала правую ладошку. — Василий у нас старшим считался… Теперь его нет, а без старшего нельзя, сам понимаешь. Во всем должен быть какой-то порядок, и кто-то должен этот порядок создавать.

— Согласен, — кивнул я. — Мысль правильная.

— В общем… Меня хотят сделать старшей Ордена, — выдохнула она. — Вот я и хотела спросить, что ты об этом думаешь? Не против такого решения?

— С чего вдруг я должен быть против? — честно говоря, я не очень понял вопрос.

— Ну знаешь… — она нахмурилась и опустила голову. — Некоторые предпочли уйти из Ордена, когда узнали, что ими будет руководить девчонка… Поэтому теперь я уже сама не знаю, как быть. Если так и дальше пойдет, то мне проще отказаться от этого. Или вообще самой из Ордена уйти.

— Не дури, Варвара, не надо тебе уходить из Ордена, — сказал я и положил ей руку на плечо. — Мало ли у кого какие тараканы в голове. Лично я не против, если тебе нужно знать мое мнение.

— Правда? — она посмотрела на меня и только сейчас я заметил, что у нее красные глаза. Наверное, наревелась сегодня вдоволь.

— Правда, — в этот момент она как-то сжалась в комок, а мне захотелось ее обнять в знак поддержки. Я так и сделал. Вот только она вдруг начала рыдать…

Вот как понять этих девчонок? Плохо — плачут, вроде бы успокаиваешь — тоже плачут. Дурдом какой-то… Надо ей еще что-нибудь сказать успокаивающего. Я открыл было рот, но не успел.

— Макс, посиди немного молча, — посоветовал мне Дориан. — Поверь моему опыту, это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать.

— Думаешь? — мысленно спросил я его.

— Уверен. Она сама даст тебе понять, когда опять нужно начать говорить.

На этот раз я решил не спорить с моим другом. Может быть он и заносчивый тип временами, но в таких делах у него уж точно опыта побольше чем у меня.

Она плакала минут десять. К тому времени, когда она перестала трястись, у меня уже все плечо на рубашке было мокрое. Вот бы нас с ней здесь не увидели. Никто ведь не знает, что я ее просто успокаиваю, еще подумают черт знает что. Да и придумают с три короба. Объясняй потом, что ты не жираф…

Нет, все-таки есть закон, по которому нежелательные события обязательно происходят. Только я об этом подумал, как вдруг увидел парочку учеников, которые тоже пришли поглазеть на уток…

Я просто в шоке! Ну вот почему, когда не надо, вся общага на выходных напоминает пустое заброшенное здание, а когда мне нужно побыть одному — по школьному парку бродят целыми толпами.

Заметив нас, ученики понимающе улыбнулись и свалили в закат, оставив нас вдвоем. Лица обоих были мне знакомы, но кто именно это — я не знал. По-моему, третьеклассники. В любом случае это уже было неважно. Не стану же я их догонять и говорить, чтобы они помалкивали о том, что видели? Еще подумают, что если прошу, то значит повод есть, а тогда точно всем разболтают.

Буду надеяться, что пронесет. С Лакримозой же обошлось… Не узнала ничего Цветкова насчет ведьмы.

— Я бы на твоем месте уже думал, что говорить, — посоветовал мне Дориан. — Если вдруг что, лучше будет не мямлить какую-то чепуху, а сразу врать уверенно и бойко. Как ты умеешь.

— Ладно, придумаю, что-нибудь, — мысленно пообещал я ему, а Варвара тем временем еще несколько раз всхлипнула, затем убрала голову с моего плеча, достала платок и начала вытирать слезы.

— Все, успокоилась? — спросил я, когда она немного пришла в себя и лицо было уже не таким красным.

— Ага, спасибо тебе, — кивнула она.

— Да мне-то за что? Я ничего такого и не сделал, — пожал я плечами. — Тебе просто нужно немного отдохнуть, я так думаю.

— Ты много чего сделал, поверь, — она смахнула последнюю слезу со своих огромных ярко-зеленых глаз и убрала светлые пряди, прилипшие к щекам. — Наши считают, что ты очень важный член Ордена, так что если бы ты тоже не согласился… В общем — спасибо еще раз.

— Не за что, если так.

— Тогда можно считать, что ты с нами? — спросила она и с надеждой посмотрела на меня.

Вот блин! Вообще-то я собирался в этом году сказать, что я ухожу из Ордена. У меня дел и так невпроворот, а тут еще нужно будет на всяких монстров время тратить. Но теперь ситуация совсем некрасивая вырисовывалась.

Если все так, как Гвоздева говорит, то если я откажусь, она точно свалит, а девчонка она неплохая. Руководство Орденом вполне потянет. Я даже не знаю кто лучше нее на эту роль подойдет из тех, с кем я был знаком. Не Собакина же выбирать… Он хоть парень и хороший, а ради своей выгоды весь Орден два раза продаст и купит.

С другой стороны… С призраками теперь «Тени» будут общаться, я там только в особых случаях нужен буду. Получается, что немного времени таким образом у меня освобождается. Правда, у меня теперь еще с Чертковым занятия начнутся, которые неизвестно сколько будут времени занимать…

— Слушай, Варвара, давай по-честному, — сказал я, когда начал понимать, что слишком долго думаю над ответом. — У меня за это лето тоже кое-что изменилось. Мы с Нарышкиным лавку вторую открыли, слышала, наверное?

— Угу, — кивнула она. — Вся школа об этом в первый день только и говорила.

— Ну вот. Сама понимаешь, дел у нас теперь выше крыше. Так что давай вот о чем договоримся, — она придвинулась немного ближе. — Я останусь в Ордене, но у меня к тебе будет просьба. Если прямо острой необходимости во мне нет, то…

— То тебя не трогать, я все поняла, Максим, — прервала она меня, затем неожиданно взяла и чмокнула в щеку. — Спасибо тебе!

Пока я соображал, что именно сейчас было, она уже упорхнула из беседки, и я успел увидеть лишь ее спину.

Я дотронулся до щеки, которая теперь почему-то горела огнем и посмотрел по сторонам. Вроде никого… Вот же…

— Дориан, я думаю, нам с тобой нужно как-то развеяться. Что-то слишком много всего случилось за один день. Голова пухнет, нужно ее на другую волну переключить.

— Что ты предлагаешь, мой мальчик? — спросил Мор. — Хочу тебе напомнить, что некоторые вещи тебе еще…

— Да ладно, отстань, — оборвал я его. — Вечно ты со своими глупостями. Что-то мне очень захотелось узнать как там дела в Тенедоме. Интересно, торговые представительства там уже стоят или еще нет?

— Я думаю, к этому времени они уже вполне могли даже успеть закрыться, — хохотнул Дориан.

— Это еще почему?

— Ты недооцениваешь таланты Лакри, мой мальчик. Я думаю она уже обобрала этих наивных иномирцев до нитки. Не удивлюсь, если у них даже будут крупные долги перед ней.

— Вот и узнаем.

Глава 6

Я стоял на полянке, смотрел на раскинувшуюся передо мной картину и не мог поверить своим глазам. Неужели такой родной, спокойный и уютный Тенедом мог так измениться за сравнительно небольшой срок. Мы с Дорианом, конечно, давненько здесь уже не были по местным меркам, но я не думал, что настолько.

— Согласен с тобой, мой мальчик, я и сам офигел, — сказал Дориан, пока я с удивлением осматривался вокруг. — Никогда не думал, что эти ребята так рьяно возьмутся за дело. Может быть ты ошибся, когда чертил узор и нас по ошибке занесло не туда?

Да, отличий было очень много. Для начала вокруг нашего дома и всех прилегающих к нему построек появился частокол с мощными воротами. Теперь домик был похож на небольшую крепость, а башня, в которой расположилась наша с Дорианом комната, походила на сторожевую. Еще появилась небольшая мелочь в виде деревянной решетки на окне комнаты Лакримозы.

Ну это так, из самых небольших изменений, которые касались именно нашего дома. Основное было не в этом.

В метрах ста от нового частокола появилось два огромных здания. Судя по всему, это были торговые представительства, о которых мы договаривались с Тахосом Проклятым и Танутамоном. Вот только выглядели они скорее как цитадели, а не как постройки торгового назначения.

Какие именно страны они представляют гадать не приходилось. Все было настолько очевидно, что даже Тахос-младший легко бы отгадал.

Первое было похоже скорее на храм. Высотой примерно в три этажа, со ступеньками, колоннами и даже с двумя охранными сфинксами на входе. Самое интересное, что все это было сделано из дерева.

Вот только где они раздобыли красок, чтобы раскрасить его в разные цвета? Различные оттенки синего, сложные узоры, позолота… Неужели с собой из Лаламура притащили? Похоже на то, других вариантов не было. Даже не представляю, где бы они смогли раздобыть их здесь, в Тенедоме.

Второе торговое представительство было сделано в виде огромного человеческого черепа. Само собой, все было обставлено так, что входить гостям предлагалось через его распахнутый рот. Ну, в общем, чего-то другого от Тахоса сложно было ожидать.

Череп был выкрашен черной краской, поэтому проблематично было издалека определить из чего они построили это здание, но думаю, что оно тоже было деревянным. Притащить с собой черной краски это одно, а вот волочь сюда камень и все такое, это уже явно перебор.

Рядом с обоими представительствами также появилось несколько домов, которые тоже были выстроены в соответствии с понятиями о родных краях жителей.

Между двумя представительствами было выстроено какое-то круглое сооружение, которое с одной стороны было выкрашено в сине-золотые цвета, а с другой в черные. Надо будет спросить у гнома с Лакри, что это у них здесь за хреновина такая и зачем она нужна.

В общем, теперь получалось, что на территории нашего Тенедома появился кусочек Лаламура и кусочек Бабаша. Не удивлюсь, что у них уже даже есть местные губернаторы или что-то в этом роде.

Кстати, а почему нас никто не встречает? Где Хорнборн, который обычно несется навстречу, ревя как бык. Впору завести сигнальную дудку, чтобы сообщать о своем прибытии.

Только я успел подумать об этом, как вдруг ворота распахнулись и из них бодрым шагом вышли несколько человек в сопровождении нашего гнома. Судя по одежде, это были люди из представительства Лаламура и они что-то тащили.

Вот теперь Хорнборн меня увидел. Раскинул руки в разные стороны и проревел что-то непонятное. Похоже на гномий. Лаламурцы тут же шарахнулись в сторону, а он побежал ко мне. Все-таки приятно, что он каждый раз радуется мне как ребенок.

От его мощных шагов земля под ногами немного дрожала и мне казалось, что я подпрыгивал все то время, пока он топал ко мне.

— Ты снова вырос, Макс-Дориан! — проревел он. — Скоро догонишь меня!

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, — ответил я, высвобождаясь из его объятий. — Проклятие пожирает тебя прямо на глазах. Ты хоть в дом еще помещаешься?

— Уже давно приходится пригибаться перед входом, — признался он. — Я пытался убедить Лакри немного расширить проход, но она уперлась и ни в какую. Говорит, что когда заходит в дом, то хочет попадать в него через двери, а не ворота. Это ее будет угнетать. Правда я не очень понимаю, что это значит…

Пока мы подходили к нашему дому, я заметил оживление, которое началось в обоих представительствах. То и дело открывались окна, из которых высовывались любопытные лица.

— Хорнборн, мне показалось, или возле черного представительства ходят скелеты? — спросил я, глядя по сторонам.

— Ага, шастают мерзавцы, — кивнул гном. — Но они нам особо не мешают и далеко от своей территории не отходят. Правда по началу шалили и парочку даже пришлось пришибить, когда они к нам приперлись, но сейчас все в полном порядке.

Он помолчал немного и добавил.

— Да и Бормотуну они нравятся.

— В смысле?

— Ну… Он вроде как их иногда лопает, когда ему вкусненького хочется, — ответил Хорнборн. — Совсем от рук отбился. Жрет всякую гадость, а потом сладенького клянчит. Горчат они ему, что ли?

— Интересные у вас тут новости, — сказал я, пока гном распахивал передо мной ворота. — И что, никто не возмущается по этому поводу?

— Поначалу приходили, но я их спровадил. Пусть привыкают, что у нас тут свои животные особенные водятся. Их-то он не трогает, а скелетов они и новых могут наплодить, — ответил он.

— Справедливо, — кивнул я и зашел в дом. Внутри так вкусно пахло свежеиспеченными булочками, что у меня аж в животе заурчало. — Слушай, а где наша Лакри?

Глядя как гном боком проходит через дверь, я подумал, что нужно будет срочно переговорить с ведьмой, чтобы она не упиралась насчет расширения входа. Еще немного и ему придется протискиваться, чтобы войти.

— В подвале, — ответил Хорнборн. — Она теперь там по полдня торчит. Эликсиры смешивает. Если так и дальше пойдет, то ей без помощника не обойтись. Сейчас я ее позову.

— Ага, давай, — сказал я и пошел в свою комнату, чтобы проверить Книгу Тысячи Мест, которую я уже давно хотел посмотреть. Я думаю, за это время там много чего изменилось.

Я с нетерпением раскрыл толстый гримуар, пролистал первые страницы и…

— Да ладно, Дориан! Не может быть, что за все это время здесь не появилось ни одного нового рисунка, — мысленно возмутился я. — У тебя силы прибавилось раза в два, а то и больше!

— Ну почему ни одного… Видишь, один какой-то начинает проявляться, — заметил он. — Кстати, ты заметил, что он какой-то необычный? Совсем не похож на остальные.

— Заметил… Только если он такими темпами и дальше будет проявляться, то к тому времени, как мы сможем туда сходить, я выйду на пенсию, — сказал я, с сожалением закрыл книгу и положил ее на место.

— Не преувеличивай, мой мальчик, все не так плохо на самом деле, — успокаивал меня Мор. — Ты видел эти мощные стройки возле нашего дома? Думаю, скоро нам притащат достаточно сфер, чтобы мы ускорили этот процесс.

— Сладенький мой, ты здесь? — услышал я снизу голос Лакримозы, а еще через несколько секунд она уже была у меня в комнате.

Поначалу я просто обалдел от увиденного. Впервые видел ведьму в джинсах и кроссовках. Единственное, что по-прежнему осталось в ее стиле, это короткий обтягивающий топик, который с большим трудом сдерживал ее грудь.

— Ты стал еще красивее, мой дорогой, — она обняла меня и поцеловала в щеку. — Еще немного и мне придется опасаться тебя…

— С чего это вдруг ты решила надеть джинсы? — спросил я, осторожно вырываясь из ее крепких объятий. Что за привычка делать так, что меня постоянно в жар бросает?

— Тебе не нравится, сахарочек? — спросила она и покрутилась на одном месте. — Юбочка мне больше идет, но в этом проклятом подвале так холодно, что у меня попка мерзнет. Так что приходится наряжаться в твои подарки.

— Почему не нравится? Наоборот… Тебе очень идет на самом деле, — мне и правда так нравилось больше. Было ощущение, что я нахожусь в родном мире, а не где-то очень далеко от него.

— Когда мы снова поедем за покупками, мой дорогой? Я требую компенсации в виде новых подарков и отпуск, — она показала мне свои руки. — Посмотри, что стало с моими нежными пальчиками? Еще немного, и у меня того и гляди появится мозоль!

— Если честно, то я никаких изменений не вижу, — ответил я и глядя на ее мигом изменившееся лицо на всякий случай дополнил свой ответ. — Но против отпуска не возражаю.

— А подарки? — прищурилась она.

— Это тоже будет, но не прямо сейчас. Я выберу как-нибудь подходящий случай для этого, — пообещал я.

— Да? Ну тогда ладно… — на ее лице вновь появилась улыбка. — Хочешь угощу тебя булочками с маком? Я только недавно их испекла.

— Само собой, что за вопросы? Заодно и расскажешь, что у вас здесь новенького. Например, зачем ты установила себе решетку на окне? Или в Тенедоме завелись воры?

— Если бы, — сказала она, спускаясь по лестнице и виляя бедрами. — Эти иностранцы, которым ты разрешил здесь поселиться, просто сумасшедшие! Мне надоело ставить защитные руны на свое окно! Ночи не проходило, чтобы пару-тройку не шибануло, а они все равно лезут и лезут. Так что, в конце концов я решила попросить Хорнборна поставить мне на окно эту уродскую штуку.

— Пять минут делов! — доложил гном, который дожидался нас внизу.

— Ну ты же хотела внимания, — напомнил я ей. — Думаю теперь тебе его должно хватать.

— Нет, это уже слишком, — звонко рассмеялась она. — Если хочешь знать, то они и сейчас лезут почти каждую ночь. Виснут на решетке, читают мне стихи и поют свои идиотские песни. Из-за этих уродов я не могу нормально выспаться!

— Макс-Дориан, нам нужен охранный дракон, — высказал свои соображения по этому поводу Хорнборн, усаживаясь за стол. — Я один не успеваю их всех гонять. Однажды я видел, что бедная Лакри даже плакала от досады, когда я сбивал палкой очередного ухажера с решетки. Как они через забор перелезают, понять не могу…

— Где я тебе возьму охранного дракона? — спросил я у него, глядя как ведьма постепенно заставляет стол всякими сладостями. Вот все-таки что не говори, а всякие штуки она пекла очень хорошо. Никогда не ел ничего подобного!

— Привези из своего мира, — посоветовал мне гном таким тоном, как будто я был глуповат и без него сам до этого додуматься никак не мог.

— В моем мире не водятся охранные драконы. Ящеры и василиски тоже, если что.

— А собаки? — с надеждой спросил он.

— Собаки?

— Ну да. Какие-нибудь большие собаки тоже подойдут. Там, где я раньше жил, попадались просто огромные, — он раскинул руки в разные стороны, пытаясь показать мне какими они были.

— Хм… Собаки в моем мире есть, — я взял мягкую булочку, откусил ее и запил прохладным вишневым компотом. Вкуснотища!

— Тогда привези мне парочку, Макс-Дориан, — попросил гном и тоже умял булочку за один заход.

— Зачем тебе парочка?

— Как это? Разводить буду. В одиночку они же скучать будут, а так им весело будет, — Хорнборн посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Я им будки построю… В лес с ними ходить буду… Да и вообще, чем больше живности — тем лучше.

Ну блин, только собачьего питомника мне здесь не хватает.

— Вам что, живности здесь мало? Целых два поселка рядом появились, — сказал я. — Один черный, другой золотой — прямо на любой вкус. Как они здесь кстати, Лакри?

Она наконец закончила расставлять еду на столе и, как всегда, уселась напротив меня.

— Да ничего, вроде бы живут понемногу. Хочешь тебе отчет дам посмотреть, что мы за это время успели наторговать?

— Это успеется, — отмахнулся я. — Ты мне лучше расскажи, как они себя ведут. Не сильно вам мешают? Если что, я могу передать их правителям по божественному свитку с оскорблениями. Они там привыкли письменно друг друга оскорблять, вот и я не буду ломать традиций.

— Если не считать того, что они ко мне в спальню ночами лезут, то в остальном все хорошо, — сказала ведьма. — Правда они между собой иногда драки устраивают и толпой на них смотрят.

— Это у них вид спорта такой национальный, называется — разборки, — сообщил Хорнборн. — Мне нравится. Я и сам всегда хожу посмотреть, как они там друг друга лупят. Жалко только, что у них по правилам только до первой крови можно драться. Ну или пока кто-то не сдастся. Но все равно временами весело бывает.

— А-а, понятно, — кивнул я. — Наверное это происходит в том круглом здании, которое я видел.

— Ага, там, — сказал гном и запихнул в рот еще одну булочку. — Арена называется. Там у них в центре круглый ринг с песком, а вокруг лавочки для зрителей. Даже для меня особое место есть, чтобы я отдельно от всех сидел.

— Солидно! Особое место, это хорошо, — одобрил я. — Значит уважают. Много их здесь живет, кстати?

— Человек по сто с каждой стороны, я так думаю, — ответил он. — Они мне все одинаковые на лицо, так что пока их не всех запомнил. Только самых главных и тех, кто с ними приходит. Ну и чемпионов по разборкам, само собой. Они у них типа героев местных.

— Кто у них здесь самые главные?

— Шапур Мудрый и Джабар Мыслящий, — ответила Лакримоза. — Они здесь практически постоянно околачиваются. Все пытаются как-то выкрутить себе побольше. Вот только со мной такие номера не проходят. Зря я, что ли, в подвале торчу?

— Ну да, согласен, та еще сладкая парочка, — улыбнулся я. — А что правители их, заезжали? Танутамон грозился лично сюда нагрянуть.

— Приезжал, — ведьма усмехнулась. — Целый день за мной следом ходил как привязанный. Просил к нему в гости съездить на пару дней. Песни послушать и представления посмотреть… Озорник… Знаю я эти представления…

— Кто бы сомневался, — пробурчал Дориан. — Скажи Хорнборну, что вместо собак капканы ему привезешь на медведей. Тогда точно лазить сюда перестанут. Еще сманят нам ведьму на ровном месте, кто потом будет эликсиры смешивать и рунологии тебя учить?

— А второй? — спросил я у нее, оставив предложение Мора без ответа.

— Пока не было, — пожала она плечами. — Но Джабар сказал, что как-нибудь обязательно приедет, так что еще успею познакомиться.

— Он тебе понравится, — подмигнул я ей. — Интересный тип. Ну и сынок у него тоже прикольный. Думаю, они тебя развлекут.

— Сладенький мой, ты не хочешь меня другой новостью порадовать? — спросила она. — Например, что вместо этих иномирцев ко мне в гости еще одна ведьмочка приедет…

Я чуть не подавился от такого неожиданного вопроса.

— Это тебе зачем?

— Ну не могу же я в самом деле все время одна работать? — проворковала она. — Мне бы помощница очень не помешала… Ну или какой-нибудь толковый паренек, типа Ибрагимчика… Кстати, он здесь?

— Нет, сегодня без него, — ответил я, раздумывая над ее словами. — Теперь он вряд ли слишком часто будет здесь бывать. У него появилось новое важное дело.

— Как жаль… — сказала она и надула губки. — Мне он нравился… Но это ничего не меняет — мне нужен толковый помощник, иначе я устрою тебе бунт, мой сладенький. Поговори со своим дружком, он должен помнить, как я это делаю.

— Это она может, Макс, — сказал Дориан. — Поверь, бунтует она лучше всех девушек, которые мне попадались. Здесь такое случалось дважды и оба раза Хорнборн сбегал в лес от греха подальше.

— Ну и что ты предлагаешь? Где я ей помощника найду? — спросил я его. — Не могу же я кого-то сюда насильно ей в рабство пригнать?

Разве что все-таки попробовать достать артефакт материализации через Лазареву и поговорить с каким-нибудь призраком, который в алхимии соображает…

— Вот видишь, есть же варианты, если хорошенько пораскинуть мозгами, — сказал Мор. — Я всегда знал, что в трудную минуту ты умеешь собраться.

— Так что ты там решил, сахарный мой? — проворковала Лакримоза и облизала ложку с вареньем.

— Я постараюсь что-нибудь придумать. Но только сразу ничего не обещаю! Мне для этого потребуется время.

— Договорились, — она облизала губы и подмигнула. — Немного времени у тебя есть. Основную работу я сделала — изготовила все, что нужно для начального ассортимента по той книжке, что ты мне дал. Так что теперь на какое-то время можно будет немного расслабиться. Но слишком надолго не затягивай!

— Хорошо, — пообещал я ей и в этот момент что-то громко звякнуло на весь дом, и я даже вздрогнул от неожиданности. — Что это было?

Хорнборн смущенно улыбнулся, встал из-за стола и спешно вышел.

— А это наш гномик такой звонок в доме повесил. Говорит, что если тише будет звонить, то он его не услышит, — с улыбкой ответила она. — Я поначалу тоже подпрыгивала с перепугу, но сейчас вроде бы привыкла.

Нет, так дело не пойдет. Надо будет ему сказать, чтобы срочно переделал. Так и заикой стать можно.

— Зачем вам звонок понадобился?

— Надоело, что они в дом без спросу ломятся, — объяснила Лакри. — То один, то другой… Я поначалу терпела, но когда какой-то засранец приперся ко мне в подвал как раз когда я смешивала компоненты, это уже был перебор. Поэтому я на свою голову попросила повесить эту штуку. Заставь гнома молиться…

— Хорнборн, со звонком нужно что-то сделать, — сказал я ему, когда он вернулся обратно с какой-то бумагой в руке. — Так и дурачком можно сделаться с перепугу.

— Да я и сам собирался, Макс-Дориан… — сказал он и почесал затылок. — Да и Лакри как-то просила…

— Что значит «как-то», дубина⁈ Я тебе уже тысячу раз говорила, что от твоей хреновины у нас куры скоро нестись перестанут!

— Это тебе, Макс-Дориан. Иностранцы приволокли, — легко и просто перевел разговор в другое русло гном.

Я взял свернутую в трубочку бумагу, которая была подозрительно похожа на тот самый божественный свиток, которыми между собой обменивались Тахос и Танутамон. С интересом развернул его и быстро пробежался глазами по тексту.

Свиток был написан совместно от Лаламура и Бабаша, а еще точнее Шапуром Мудрым и Джабаром Мыслящим. На этот раз обошлось без матюков, даже наоборот, в честь меня собирались устроить небольшой праздник.

— Что там, котик? — спросила Лакри. — Надеюсь, что-то хорошее?

— Они хотят сегодня вечером устроить небольшой праздник в честь моего приезда, — ответил я. — План такой: сначала ужин, потом народные песни и пляски, а на десерт торжественная разборка десять на десять человек.

— Ух ты, здорово! — оживился Хорнборн. — Пока из всех что я видел, самая крутая драка была пять на пять, а тут целых двадцать человек сразу будут друг друга мутузить! Обалдеть! Ради такого дела можно и бочонок пивка откупорить!

— Я тоже так думаю, — сказал я, затем свернул свиток и посмотрел на ведьму. — Ладно, посмотрим, что там будет интересного. Ну а пока давай глянем твой отчет, Лакри. Чего зря время терять?

Глава 7

— Бормотун, выплюнь его, я тебе говорю! И не смей их жрать! Может быть они заразные какие-нибудь!

Я посмотрел на наше серое прожорливое чудище, которое только что слопало скелета и погрозил ему пальцем. Это был второй скелет за вечер, которого он проглотил на моих глазах. Мне-то на них все равно, просто перед Джабаром Мыслящим некрасиво получается. Нас вроде бы как в гости пригласили, а наш питомец уже почти весь его почетный караул сожрал.

— Бе-а…

На песок плюхнулась бесформенная груда костей. Несколько секунд ничего не происходило, а потом кости начали двигаться и вскоре перед нами стоял полноценный скелет с копьем. Точно такой же, каким он был до того, как влип в историю с Бормотуном.

Оказывается, призванные скелеты умеют делать выводы из полученного жизненного опыта, потому что этот, например, на всякий случай отошел от Бормотуна подальше.

— Бормот… — зверек проводил скелета печальным взглядом и укоризненно посмотрел на меня.

— Я тебе в следующий раз два килограмма зефирок привезу, — пообещал я ему.

— Бормот… — печально вздохнул он. Судя по всему, скелеты ему нравились больше зефирок.

Убедившись, что скелетам пока ничего не угрожает, я вновь вернулся к столу, за которым кроме меня еще сидели Лакри с Хорнборном, ну и Дажабар с Шапуром.

Кстати, мне показалось, что с того момента как я видел их в последний раз, двое иномирцев стали еще больше похожи между собой. Теперь я был практически уверен, что в далеком прошлом у них были общие предки, которых в один прекрасный момент раскидало по разные стороны границы.

Для ужина нам поставили стол прямо в центре этой самой арены, где вскоре планировалась торжественная разборка. Насколько я понял, эти двое не смогли договориться между собой какое из представительств должно нас принимать, поэтому решили ни вашим, ни нашим. Ну а арена была общей.

Мы сидели за столом уже почти час и за это время нам успели сменить блюда несколько раз. Каждый из иномирцев расхваливал национальные блюда своего народа, при этом не забывая облить грязью все прочее, что было на столе.

Интересно было наблюдать, как эти двое изо всех сил пытаются показать, что именно их страна лучше. Самое интересное, что по сути блюда мало чем отличались. Лишь какими-то небольшими деталями, которые и различиями нельзя было назвать.

Я наелся уже давно и теперь пробовал все, что они приносили скорее из вежливости. Да и то, лишь потому, что Дориан постоянно рассказывал мне про правила дипломатии, этикет и всякую такую ерунду. Лично я уже ждал, когда наконец дело завернет к десертам и фруктам. Лакримоза тоже была тот еще едок и практически весь вечер просидела с пустой тарелкой.

Единственный, кто получал удовольствие в полной мере, это был Хорнборн. Вот уж кто без остановки уплетал все что приносили и даже добавки просил. Ну и Бормотун не отказывался чего-нибудь слопать, если ему перепадало от меня или Лакримозы.

После того как Джабару с Шапуром надоело ругаться из-за каждой новой тарелки, которые с виду ничем не отличались, но по их словам это были в корне разные блюда, они перешли к простому разговору. Хотя и там старались ущипнуть друг друга побольнее.

— Мой повелитель Тахос передавал вам большую благодарность за прекрасную обувь, которую вы ему подарили, Максим, — сказал Джабар и бросил в сторону Шапура высокомерный взгляд. — А также просил выразить восхищение мастерством вашего башмачника Адидаса. Восхитительная Лакримоза сказала, что это его рук дело.

— Это он о чем, какого башмачника Адидаса? — спросил я у ведьмы.

— Как это? Ну ты же сказал, что кроссовки Адидас сделал, — пожала она плечами. — Я ему так и передала. Слово в слово.

— Блин… Да это фирма такая просто… Ну бренд такой… — судя по озадаченному взгляду Лакри, это ей вообще ни о чем не говорило. — Как бы тебе объяснить. Просто есть одежда дорогая, есть не очень, хотя с виду может быть одинаковая.

В этот момент ведьма прищурилась и улыбнулась:

— Кажется я поняла, как это работает, а теперь скажи, мой сладенький… Ты меня водил по самым дорогим магазинам, или как?

— По самым лучшим из тех, что есть в Белозерске, — заверил я ее.

— Да? Ну ладно тогда… — расслабилась Лакримоза. — Мужчинам верить это, конечно, последнее дело, но будем надеяться, что в силу возраста ты еще не научился врать красивым девушкам.

— Спасибо, Джабар, я передам вашу благодарность Адидасу, — ответил я иномирцу, который терпеливо ждал пока мы закончим беседовать с ведьмой. — Кстати, он не только башмачник. Он вообще одеждой занимается. Так что в следующий раз я привезу Тахосу новый подарок. Такой особый спортивный костюм, в котором ему будет намного удобнее ходить, чем в его латах. Мне кажется, доспехи ему везде натирают.

— О, как это щедро с вашей стороны, Максим, — обрадовался он и пустил в Шапура новую стрелу презрения. — Только черный, если можно.

— Само собой, — кивнул я. — Черный с белыми полосками по бокам. Ему понравится.

— Танутамон также передавал вам сердечную благодарность за то, что вы сначала навестили его, а уже потом отправились в Бабаш, — решил не сдаваться Шапур.

Вот тип! Сам же лучше меня знает почему оно так получилось, а сидит тут, тень на плетень наводит.

— Это политика, мой мальчик, — объяснил мне Дориан происходящее. — Тонкая вещь. Сейчас будет правильно тебе что-то и ему пообещать, пока они глотки друг другу не перегрызли.

— Ну это прямо вымогательство, какое-то! — мысленно возмутился я. — Почему у меня такое ощущение, будто меня грабят, но делают это с улыбкой на лице?

— Именно так это и работает. Ты ведь тоже им не даром эликсиры продаешь, — напомнил мне Мор.

— Нашел, что сравнивать! Это другое совсем! По крайней мере, я честно им их продаю, а не пытаюсь вытащить побольше сфер одной улыбкой, — возмутился я.

— Ты же не политик… Там такие как ты надолго не задерживаются, — сообщил мне Мор.

— Ладно, хрен с ним, — согласился я, глядя на излучающее улыбку лицо Шапура. — Если ты говоришь, что так надо…

— Разве я хоть раз давал тебе плохой совет? — тут же напомнил Дориан о своей значимости для меня.

Я хотел было ему напомнить несколько таких случаев, но передумал. Все-таки сейчас не самое подходящее время для этой беседы.

— Благодарю, Шапур, для вашего повелителя я тоже в следующий раз приготовлю подарок. Думаю, какие-нибудь модные золотые штаны ему очень подойдут, — пообещал я лаламурцу, улыбка которого после моих слов стала еще шире. — Ну и чтобы все было совсем по-честному, то и какие-нибудь удобные туфли.

— Тоже золотые? — уточнил Шапур.

— Само собой, — кивнул я, раздумывая где бы такие добыть.

После этого за столом на какое-то время воцарился мир и согласие. Вскоре на столе появились фрукты, а затем те самые народные пляски, которые нам обещали после ужина.

С учетом того, что эти парни не смогли договориться кто будет отплясывать первым, одновременно выступали и те, и другие. Жуткое дело. Это напоминало какой-то африканский ритуальный танец, в котором одновременно участвуют сорок человек. При этом они не столько пляшут, сколько пытаются оттоптать друг другу ноги. Ну и песня исполнялась схожим образом. Они просто дружно орали, чтобы было громче.

Надо ли говорить, что эта часть торжественного вечера тоже понравилась только Хорнборну, который все время хлопал в ладоши и даже ногой притопывал от удовольствия.

— Это ты еще не слышал народные гномьи песни и танцев их не видел, — сказал мне Дориан. — По сравнению с ними, эти дикие пляски просто грациозный вальс, а песни — дружный хор.

После этих слов я по-новому посмотрел на нашего гнома, который уже до того разошелся, что вот-вот и сам готов был пуститься в пляс. Представляю, что там творится у гномов в тавернах, когда они еще и немного выпьют…

А ведь совсем недавно я даже подумывал притащить Хорнборна на один вечер в гости и сходить с ним в «Бычий глаз». Похоже придется от этой мысли пока отказаться и отложить путешествие гнома в Белозерск до лучших времен.

Примерно через полчаса танцоры совсем выбились из сил и тяжело дыша раскланивались перед нами. Ну наконец-то… Еще немного и у меня от этих криков крыша бы поехала. Впервые за все время их выступления я от чистого сердца хлопал в ладоши, радуясь тому, что все закончилось.

После того как они ушли, мы заняли места на трибунах прямо посередине арены, чтобы ни одной из сторон не было обидно. Пока уносили столы и приводили в порядок песок на арене, ее открыли для всех остальных зрителей, которые шумной толпой начали заполнять трибуны.

Вообще-то я не любитель подобных зрелищ и не вижу особой радости в том, чтобы смотреть как взрослые люди кулаками бьют друг другу морды. Но глядя по сторонам и видя общее возбуждение, невольно заинтересовался происходящим. Даже затеплилась какая-то надежда… Вдруг на этот раз что-то будет иначе?

Когда атмосфера в здании накалилась до предела и с обеих трибун послышались нетерпеливые свисты, на середину арены вышли распорядители. Кто бы сомневался, что их тоже будет двое. Все затихли.

Прозвучали дежурные фразы в знак приветствия всех нас, ну а затем перешли к делу. Коротко напомнили о правилах этой древней борьбы, которые по сути сводились к тому, что получивший кровавое увечье немедленно выбывал из боя. Ну и второе — ниже пояса не бить. Все остальное было можно.

Затем распорядители покинули арену и под топот зрителей на нее выскочило двадцать человек. По десять с каждой стороны, как и было написано в нашем приглашении. Все были одеты в кожаные доспехи своей страны, а из вооружения у каждого в руке была дубинка.

Прозвучал длинный свисток и начались разборки…

Зря я надеялся, что увижу что-то новенькое. Не сегодня. Зрители подбадривали своих участников криками, на головы чужих сыпались ужасные проклятия, ну а борцы отчаянно лупашили друг друга дубинками.

И да, разумеется Хорнборн был в полнейшем восторге. Я правда не знаю за какую из сторон он болел, может быть просто радовался самому факту отличной драки, но он умудрялся перекрикивать всех.

Представление оказалось на удивление коротким. Не прошло и нескольких минут, как на песке уже лежала половина борцов с разной степенью повреждений. Что интересно, даже не имея возможности подняться, некоторые из них обладали настолько сильной волей к победе, что отчаянно пытались лягнуть дерущихся или схватить за ногу.

Ну а минут через десять на арене остались лишь двое. Один в черных доспехах, другой в отливающих золотом. Они по очереди хлопали друг друга дубинками, но особого толка в этом не было. Оба устали настолько, что даже нам было понятно, что их удары не несут практически никакой угрозы.

Новый пронзительный свисток ознаменовал финал схватки и на арену вновь выскочили распорядители, которые сообщили, что на этот раз поединок закончился ничьей.

Тем временем я чувствовал, что разгоряченные зрители требовали немедленного продолжения. Похоже ничья никого не устраивала.

— Макс, я думаю сейчас самый подходящий момент, чтобы откланяться и свалить отсюда, — с тревогой в голосе сказал Дориан. — У меня какие-то нехорошие предчувствия.

Я был с ним полностью согласен. Глядя как обе стороны трибун поливают друг друга отборными ругательствами, можно было с уверенностью предположить, что совсем скоро здесь случится второй раунд национальной борьбы. Вот только теперь уже без соблюдения каких-либо правил.

— Вам понравилось, Максим? — хором спросили Джабар с Шапуром, как только мы вышли на свежий воздух из арены. Кстати, судя по звукам, второй раунд разборок там уже начался.

— Очень, — заверил я их, прикидывая тем временем не слишком ли сильно я засиделся на этот раз в Тенедоме. — Передавайте большой привет своим повелителям. Кстати, не забудьте привезти мне рисунки с вашими магазинами. Я договаривался с Тахосом и Танутамоном, что как только они откроются, сразу пришлют мне картины с их изображениями.

В этот момент раздался оглушительный треск, тонкая деревянная стена здания арены проломилась и из нее вылетел иномирец, который грохнулся в траву. Я думал, что после такого полета он будет долго приходить в себя, но не тут-то было. Он вскочил на ноги, подтянул штаны и вновь побежал внутрь здания.

— Макс-Дориан, хочешь я схожу туда и выступлю на арене от нашей стороны? — нетерпеливо спросил Хорнборн.

— Не-а, — покачал я головой. — Пусть сами между собой отношения выясняют. Мне еще международных конфликтов не хватало. Идем в дом.

Оставив Джабара с Шапуром возле входа на арену, мы вчетвером пошли к дому. Бормотун добрался с нами почти до самых ворот, а затем вдруг сделал вид будто что-то вспомнил и потопал обратно к арене. Вот же засранец! Все-таки чем-то понравились ему эти скелеты!

— Может быть сегодня останешься на ночь? — спросила у меня Лакри, когда мы подошли к воротам. — Я тебе сказку на ночь расскажу… Хочешь?

Горячая волна прошлась по моему телу, и я уже даже открыл было рот, чтобы согласиться, но вовремя одумался. Вот же колдунья! Как она это делает, интересно знать?

— В другой раз, у меня дома срочные дела, — сказал я и потрогал рукой щеку, которую начало жечь огнем. Точно ее работа! Что это еще может быть?

— Ну смотри, — проворковала она и взяла гнома под руку. — Тогда может быть хотя бы прогуляемся еще немного? Смотри какой чудесный вечер…

— Разве что совсем немного.

Мы медленно пошли вдоль частокола в сторону реки, обсуждая сегодняшний прием, от которого у нас остались разные впечатления. Единственный, кто считал, что он не потратил время напрасно, само собой был гном.

Лакри вообще отнеслась ко всему довольно равнодушно, а вот я еще и остался в убытках. Мне-то теперь спортивный костюм нужно было покупать, золотые штаны и еще где-то золотые туфли раздобыть…

— Макс-Дориан, а можно мне тоже помощников завести? — спросил Хорнборн, когда мы закончили обсуждать вечернее торжество.

— В смысле? — я даже остановился от неожиданности. — Тебе их тоже из моего мира тащить, что ли?

— Зачем из твоего мира? Мне и эти сгодятся, местные. Я их из приезжих буду нанимать… — ответил он. — Они парни работящие, за эликсир горы свернут, а у меня в последнее время хлопот прибавилось, не успеваю за хозяйством смотреть. За ними еще приглядывать нужно, чтобы не начудили чего. Они же как дети малые… Вон только отвернулся, а они уже через забор к Лакри лезут…

Ну начинается! Вот только гастарбайтеров мне не хватало! Хотя… Определенная логика в предложении Хорнборна была. Сам-то он и правда за всем уследить не мог. Если я им головную боль в виде наших иномирцев подбросил, значит и в решении трудностей помогать нужно.

— Хорошо, набирай себе помощников, — махнул я рукой. — Только смотри за ними получше, чтобы они весь дом не растащили.

— За это не беспокойся, Макс-Дориан, — обрадовался гном и положил мне на плечо тяжелую как рельса руку. — У меня не забалуют!

— Договорились, — кивнул я. — И собаку тебе привезу, так уж и быть. Большую, как ты хочешь.

— Две собаки, — напомнил мне Хорнборн и показал на пальцах сколько это будет.

— Хорошо, две.

— А мне котика, — сказала Лакримоза.

— Вы совсем обалдели? Какого котика? — спросил я и посмотрел на наглую рыжую ведьму.

— Красивенького какого-нибудь, — ответила она как ни в чем ни бывало. — Желательно с зелеными глазками, как у меня!

Ну нормально? Вот и как это называется?

* * *

Судя по часам, которые стояли в комнате на моем столе, на этот раз я и в самом деле задержался. Меня не было почти час. За окном уже начало сереть, а судя по окружавшим меня звукам из-за стен, народ начал возвращаться из Белозерска.

Я взял в руки мобильник, который лежал на кровати и проверил звонки. Ого! Сразу шесть пропущенных! Дед звонил, Лешка и Алиса. Что это я им так срочно понадобился, интересно знать?

Первым делом я решил перезвонить деду. Мало ли что там у него случилось. Вдруг что-то со здоровьем или еще чего…

— Алло, Максим, ты где? — услышал я в трубке встревоженный голос деда.

— В «Китеже», в своей комнате сижу.

— А трубку почему не брал? Я тебе три раза звонил!

— Так я спал деда, а что случилось?

— Ты еще не знаешь? — в этот момент мне стало немного тревожно. — Мальчишку из вашей школы сегодня мертвым нашли. Недалеко от Старой площади вроде бы. Я за тебя волновался, звоню-звоню…

— Я же тебе еще утром сказал, что сегодня не приеду. В школе останусь, — сказал я ему, а сам тем временем уже вовсю раздумывал, кого это нашли мертвым?

— Мало ли, что ты сказал! У тебя семь пятниц на неделе… — пробурчал дед, но голос уже был добрее, чем в самом начале разговора. — Ладно, отдыхай тогда, спокойной ночи. И смотри там, не шастай нигде без дела!

— А кого нашли, не знаешь случайно? — спросил я.

— Не знаю, — ответил он. — Вроде бы пятикурсника какого-то… Чтобы из школы ни на шаг, понял?

— Договорились, деда. Спокойной ночи тебе.

Я отключился и начал звонить Нарышкину. Вот кто точно должен знать какие-то подробности. Он же мне, наверное, за этим и звонил!

Глава 8

Через пять минут после моего звонка, мы с Нарышкиным уже сидели на лавочке в школьном парке недалеко от общаги, где он делился со мной последними новостями. Причем мы с ним такие были не одни. Обычно в это время в субботу лавочки пустуют — большинство еще не вернулись из Белозерска, ну а те, кто уже приехал, предпочитали уходить подальше в парк, а не торчать возле общаги.

Но вот сегодняшний вечер был исключением. Ученики заняли абсолютно все лавочки, причем на некоторых ребят было даже больше, чем рассчитанных мест. В основном парни, девчонки сидели в общаге и лишь кое-где можно было слышать приглушенные женские голоски.

Нам с Лешкой можно сказать повезло. Мы выбрали лавочку подальше от фонарей и входа в общагу, поэтому сидели одни. Никто не горел особым желанием составить нам компанию.

Княжич довольно быстро рассказал мне о происшествии, но оказалось, что ничего конкретного он и сам толком не знал. Так, общая информация, которая уже даже на местном портале новостей появилась. Суть сводилась к следующему.

Погибшим оказался Данил Журавлев, пятикурсник из небесного класса. Когда Нарышкин назвал его имя, я поначалу вообще не понял о ком идет речь — я же всю школу не знаю. Тем более пятый курс… У меня из знакомых оттуда только Гвоздева Варвара, ну и так, еще нескольких только в лицо знаю.

Но потом княжич его описал, и я понял о ком идет речь. Такой незаметный паренек, ростом даже ниже меня, с белыми волосами. Все время ходил как тень с книжками под мышкой. Никого не трогал и не высовывался особо. Друзья у него тоже такие же ботаны были, все кучкой своей по парку бродили. Даже не знаю кому бы этот мальчишка мог помешать.

Так вот, в пятницу вечером он уехал из «Китежа» в Белозерск, где должен был со своими друзьями встретиться, но на встречу не пришел. Ну а на следующий день его мертвым нашли в подворотне. Такая вот история получалась странная.

— Ерунда какая-то, — сказал я, после того как Лешка закончил говорить. — Кому он сдался, чтобы его убивать? Тихий, спокойный пацан… Я его даже с девчонкой ни разу не видел. Ну, это если предположить, что его могли на дуэли прихлопнуть.

— Макс, ты чего? — усмехнулся Нарышкин. — Где Журавлев, а где дуэль? Мне кажется, он даже не знал как правильно энергетический меч в руки брать, а ты говоришь дуэль…

— Может быть просто ограбили? — предположил я. — Сам же знаешь какие там места. Тем более, неизвестно где точно случилось, просто что рядом со Старой площадью. Там если так-то и пристань древняя недалеко, а ты помнишь какие там рожи бандитские околачиваются?

— Угу, помню, — кивнул он и нахмурился. — Но в ограбление не верю. Здесь уже лет пять ничего подобного не происходило. Если и случались такие вот происшествия, то обычно ученики другу друг глотки перегрызали. Из-за девчонок или так, просто по случаю… Вот, например, как мы с Юрасовым подрались. Данил — это не тот случай. Он безобидный абсолютно.

— Ха! Ну теперь, по крайней мере понятно, почему вчера мастер-смотритель несколько раз в общагу прибегал, — припомнил я. — Я еще подумал, что за суета вечерняя? Оказывается, вот чего, наверное, Журавлева искали.

— Похоже на то, Макс.

— Так это получается и полиция в курсе была? Могли и вам выезд в город запретить.

— С чего это вдруг всем выезд запрещать? Нашли-то его только сегодня… Вчера ведь непонятно было что с ним случилось и где он делся, — сказал княжич, затем немного помолчал и добавил. — Вечером мне звонил Жемчужников как раз по этому случаю. Спрашивал как у нас дела и все такое… Ты хоть трубку и не брал, но дежурные мне сказали, что ты в комнате, так что я ему ответил — у нас все в полном порядке. Ну и заодно попросил узнать про эту историю побольше. У него ведь везде знакомые и в полиции тоже есть. Он пообещал, что постарается узнать.

— О! Это ты хорошо придумал, — одобрил я. — Дядя Игнат слово держит. Если пообещал, что узнает, значит так оно и будет.

Некоторое время мы сидели молча, размышляя о неприятной новости.

— Ну а ты как? С этим твоим Чертковым позанимался?

— Угу.

— И как он? Нормальный тип?

— Вполне, — ответил я, припоминая наш разговор со стариком. — Правда немного странный.

— Как по мне, так все взрослые немного странные, Макс, — усмехнулся Нарышкин. — А преподы вообще отдельная тема.

— Согласен, — кивнул я. — Ты, кстати, брату своему звонил насчет него?

— Сразу после нашего с тобой разговора. Но он пока не перезванивал.

Мы сидели почти до полуночи. Пока не стало слишком уж некомфортно от холода. К тому времени, когда мы решили пойти спать, большая часть лавочек уже опустела.

Но несмотря на позднее время и достаточно тяжелый денек, сразу заснуть у меня все равно не получилось. Мысли все время возвращались к несчастному Журавлеву. Да и вообще… В один момент из тихого и уютного места, Белозерск вдруг превратился в опасный городок, где вот так запросто могут убить ученика.

— Да мало ли, что там могло случиться, Макс? Может быть и правда хотели ограбить вашего Данила, но по ошибке прикончили, — предположил Дориан. — На ночь глядя всегда всякая ерунда в голову лезет. Чего об этом думать, если ясности пока никакой?

Что не говори, а в качестве успокоительного средства Мор работал очень хорошо. У него был особый талант по выколачиванию всяких глупостей из головы.

Вот и сейчас я еще немного полежал, раздумывая над его словами, укутался одеялом так, чтобы из-под него ничего не торчало и заснул. Завтра мы все-таки планировали смотаться все вместе в Белозерск. Не сидеть же целое воскресенье в общаге?

* * *

Не сказать, что для нас стало большим сюрпризом, что в это воскресенье никого из учеников в город не пустили. Что-то такое мы вчера с Лешкой предполагали, что администрация может принять такое решение. Но все равно было как-то неприятно. Что за радость в выходной сидеть в школе?

Очень непривычно было видеть в воскресенье утром так много народа за завтраком. Полная столовка набилась! Такого на моей памяти точно ни разу не было. Ну а еще было удивительно тихо.

Все переговаривались шепотом и украдкой поглядывали друг на друга, как будто знали какую-то тайну, которую следовало как можно глубже спрятать от любопытных. Нарышкин должен был прийти с минуты на минуту, девчонки вообще отказались идти на завтрак, так что я сидел в полном одиночестве.

Обычно я любил, когда на завтрак нам давали оладьи — их почему-то нечасто готовили. Но вот сегодня даже от них никакого удовольствия не было. Наверное, сказывалась общая тревожная обстановка, которая царила этим утром в «Китеже». Оно и понятно, такого здесь давно не было, так что долго еще будут обсуждать.

— Долго спишь, особа, приближенная к Императору, — поприветствовал я Лешку, который поставил на стол тарелку с оладушками и большую чашку кофе. — Я тебя здесь уже целый час дожидаюсь. Вон Юрасов мне своим взглядом уже дырку на затылке сделал.

— Ну не час, а всего двадцать минут, это во-первых, — ответил он и бросил взгляд в ту сторону, где сидели Юрасов с Вильсоном и еще какие-то парни, которых я не знал. — А во-вторых, я разговаривал по телефону. Причем сначала с Жемчужниковым, а потом со своим братом, который наконец решил уделить мне время в свой выходной.

— Так а чего ты тогда молчишь? Давай рассказывай! — нетерпеливо потребовал я, наклонившись к нему поближе. — Для начала, что с Журавлевым?

— Все сложно, — сказал княжич, обмакнул оладушек в блюдце с малиновым вареньем и сунул его в рот. — Данила не просто убили, Макс. Там какая-то темная история. Дядя Игнат сказал, что из него душу выпили и от этого он умер. Но это пока секретное дело, само собой. Так что никому особо не болтай.

— Кому я могу разболтать? — пожал я плечами.

— Ну мало ли…

— Ты лучше скажи, что значит душу выпили? Это как и зачем?

— Как именно, это я тебе не скажу, — ответил Нарышкин. — Способов сколько угодно может быть. От какого-нибудь заклинания, до артефакта с таким эффектом. Кто его знает? Ну а зачем… Вариантов тоже сколько угодно. Может быть кому-то она для ритуала понадобилась, а может быть еще для чего-нибудь. Например, ее можно положить в магический кристалл, который станет после этого сверхмощной штукой.

— Магические кристаллы можно усиливать душами? — удивленно спросил я.

— Можно, — ответил Лешка. — Только это очень сложное дело и жертва обязательно умирает. Так что можешь сделать выводы, кто этим занимается и не мне тебе говорить, что душеловов обычно не очень любят. Это считается грязным делом. Тем более, что…

— Тем более, что самый сильный эффект даст человеческая душа, — закончил я за него.

— Ты умен не по годам, мой друг, смотришь в самый корень, — усмехнулся княжич.

— Если ты говоришь, что душеловов не очень любят, значит много тех, кто этим занимается?

— Немного, но они есть. Если интересно, можешь поговорить на эту тему с Лазаревой, я думаю она точно знает как минимум парочку таких парней, — посоветовал мне Нарышкин.

— Не то чтобы интересно… Скорее любопытно, — я слопал очередной оладушек и отодвинул от себя тарелку. — Кстати, с чего ты взял, что она знает душеловов?

— Даже не сомневаюсь в этом, — ответил Лешка таким тоном, как будто это было очевидно. — Или она, или ее дед точно знают. Артефакторы такого уровня как они, просто обязаны об этом знать. Им же заказывают какие-нибудь особо мощные артефакты, а денег на качественный магический кристалл хватает не у всех. Значит что нужно сделать? Правильно, усилить его. А самый простой вариант для этого поместить внутрь кристалла душу. Вот кота, например, или медведя какого-нибудь.

— Или человека… — задумчиво произнес я.

— Угу, — кивнул княжич. — Или человека, все правильно. А еще лучше не просто человека, а Одаренного. Причем чем сильнее Дар, тем лучше. От этого магический кристалл еще мощнее будет, ясно? Так что, хватает вариантов, кто бы мог прикончить Журавлева. Главное, что это было не ограбление. Поэтому теперь нужно смотреть по сторонам на всякий случай, если не хочешь, чтобы тебя тоже в кристалл засунули.

— Это я уже понял…

Блин, как все сразу сложно стало. Если бы Данила и в самом деле грабители убили, было бы как-то понятнее, а теперь ходи и бойся непонятно чего.

— А ты не бойся, — посоветовал Дориан. — Ты что, единственный Одаренный, кто в Белозерск катается? Вообще интересно, конечно. В моем мире кристаллов нет, но вот в артефакты тоже души засовывают. Правда у нас это в основном с проклятыми артефактами делают, чтобы эффект был посильнее, а здесь… Любопытно…

— Лично мне не очень почему-то, — мысленно ответил я ему.

— Не переживай, эгоист! Я может быть о себе думаю. Вот, например, если в мой мир магический кристалл принести, он там будет работать?

— Откуда я знаю? Нашел о чем думать… Такое ощущение, что ты прямо завтра туда собрался.

— Завтра или нет, но собрался. Так что об этом никогда думать не рано. Нужно быть готовым, если что, — сказал Мор.

Я оставил Дориана с его мечтами о будущем и решил переключить разговор на другую тему.

— Ну а про Черткова что тебе брат сказал? — спросил я у Лешки, который изо всех сил старался вымокать оладушком как можно больше малинового варенья. — Есть что-нибудь интересное?

— Не знаю, — ответил он и слопал оладью. — Кому как… Сказал только, что все как мы и думали — дворянства их род давным-давно лишили, все так и есть. Но несмотря на опалу он у Романова иногда бывает… А еще сказал, что он какой-то там крутой специалист по снятию проклятий. Так-то Дар у него темный, как и у нас, но есть такая вот специфика. Ну ты об этом и так, наверное, догадываешься?

Я посмотрел на княжича и понял по его лицу, что он считает, будто теперь знает, чему меня старик будет учить. Ну что же, значит не будем его расстраивать, пусть так и думает. Так даже лучше. Тем более, что именно этой версии, если что, и просил меня придерживаться Александр Григорьевич.

— Догадываюсь, — ответил я.

— Значит ничего нового и интересного я тебе не рассказал, — пожал плечами Нарышкин. — Ты только смотри там с ним осторожнее на уроках. Я его еще не видел, но брат сказал, что этого Черткова самого так скрючило, что удивительно как он ходит вообще. Это ведь, наверное, от проклятий этих.

— Наверное… — кивнул я. — Кстати, я тебе говорил, что он калека, а ты мне не верил.

— Ну просто ты его так описывал, как будто он какой-то страшный монстр, а не человек.

— Так я его тогда только в темноте видел, — возразил я. — Но ничего, посмотрим что ты скажешь когда сам его увидишь.

Покончив с блинчиками мы с Лешкой прогулялись немного по парку и разошлись по комнатам, договорившись с нашими девочками, что после обеда пойдем гулять все вместе. Для этой цели я взял в столовке небольшой пакет моркови, чтобы уток возле озера покормить.

Пользуясь тем, что времени у нас сегодня целая прорва, мы решили устроить небольшой пикник на одной из полянок нашей Тайги. Девчонки очень обрадовались этой идее, которая пришла княжичу в голову.

Да и мне понравилось, все же лучше, чем в комнате сидеть. Тем более, что денек сегодня выдался просто замечательный. Нужно наслаждаться солнышком и голубым небом, пока погода позволяет. Мы заказали доставку еды в Белозерске и пока кормили уток и гуляли возле озера, нам привезли все в самом лучшем виде.

Кстати, мы оказались не одними, кому в этот день пришла аналогичная мысль. Пришлось немного потрудиться, пока нам удалось отыскать в Тайге свободную полянку. Точнее не так. Они-то были, но нам хотелось, чтобы рядом вообще никого не было, а таких немного.

Но кто ищет, тот всегда найдет, так что не прошло и получаса, как нам удалось отыскать подходящее место. Просто классное! Даже голосов никаких слышно не было!

Мы разожгли костер и разложили плед, который нашелся у Алисы. Вскоре на нем начала появляться разная еда и напитки. Шашлык был еще теплым, потому что доставщики пользовались специальными артефактами, постоянно поддерживающими тепло, а вот сосиски мы специально попросили не готовить. Хотели их сами поджарить над костром. Разве может быть что-то лучше сосисок с дымком?

Пока девчонки занимались едой, мы с Нарышкиным подсобрали немного веток, на случай, если нам не хватит привезенных с доставкой дров. Ну а когда все закончили, нанизали сосиски на шампуры и расположились вокруг костра. Скоро вокруг начал распространяться дивный аромат.

— Ну а я все равно буду ездить в Белозерск, — сказала нам Алиса таким тоном, как будто она очень долго шла к этому решению.

— Понятное дело, все будут, — сказал Лешка. — Это же дело случая.

— Полиция приезжала перед обедом, видели? — спросила у нас Дашкова. — Говорят опрашивали всех ребят, которые вместе с Журавлевым должны были встретиться, и кто его в последний раз видел. Жесть, конечно… Вот так вот на ровном месте…

В этот момент справа от нас громко щелкнула ветка. Мы дружно посмотрели в ту сторону и увидели какого-то человека в черной мантии! Она даже на голове у него была! Охренеть!

Он постоял немного, затем заорал и бросился прямо на нас. Девчонки завизжали, побросали свои сосиски и прыснули в разные стороны, а мы с Лешкой не сговариваясь ударили по нему заклинаниями.

Удивительно, но наши заклинания пролетели сквозь него, и моя Стрела Тьмы врезалась в дерево позади него, окутав густые ветки черными молниями. Лешкино заклинание тоже срубило несколько веток.

Человек врезался прямо в нас и… И ничего не случилось! Он просто исчез, как будто его и не было вовсе! Как такое может быть? Мы с Нарышкиным ошалело смотрели друг на друга, а потом вдруг услышали дружный хохот с разных сторон.

— Это была иллюзия! — первым сообразил княжич, осматриваясь по сторонам.

— Понравилось, Темников? — услышал я голос Бубнова. — Это тебе за мою ногу, сучонок!

Я ломанулся в ту сторону, откуда послышался голос, но его уже и след простыл. Судя по треску веток в разных сторонах Тайги, вся эта компания разбегалась от нас в разные стороны.

— Вот уроды! — сказал княжич, а я тем временем смотрел на еду, которую мы с Лешкой перевернули, думая, что сражаемся с этим человеком в черном.

— Козлы! — сказала Дашкова, вытерла рукой слезы со щеки и подняла с травы шампур с сосисками. — Испортили нам пикник…

Настя была права — правда хороший день нам испортили. Так все хорошо шло и тут на тебе… Вот Бубнов, сука, иллюзию на нас наслал! Да еще в такой момент! Ну погоди, дружок! Устрою я тебе такое представление, которое ты на всю жизнь запомнишь!

Глава 9

Несмотря ни на что пикник у нас все-таки состоялся. После того как все немного успокоились и провели ревизию остатков еды, то выяснилось, что осталась практически половина. Даже немного больше. Вполне достаточно для того, чтобы осуществить задуманное событие. Не отменять же наш маленький праздник из-за каких-то уродов?

Вообще-то я еще какое-то время горел желанием догнать Бубнова и по горячим следам устроить ему какую-нибудь пакость, но Лешка и Дориан меня отговорили.

Нарышкин считал, что я сейчас могу наломать дров и учудить что-нибудь такое, за что меня чего доброго отчислят из «Китежа». Ну а Мор придерживался мнения, что месть как коньяк — гораздо лучше, когда как следует настоится.

Я правда не совсем понял, что он имел в виду, коньяков-то я не пробовал. Но решил прислушаться к его совету. У него в таких делах опыта побольше будет.

Так что вскоре мы забыли об этом неприятном происшествии и продолжили веселиться. Даже ужинать не пошли, мы-то перекусили, можно сказать. Да и вообще… Когда еще такой день выдастся? Девчонки все время в Белозерск рвутся, а тут столько свободного времени в нашем полном распоряжении. Так что день закончился как надо!

В общагу мы засобирались когда уже стало темнеть. Можно было бы и еще посидеть, но девчонки попросили нас сворачиваться. Все им звуки какие-то подозрительные из-за деревьев слышались. Хотя мы с Нарышкиным ничего такого не слышали, вроде бы все как всегда.

Но уговаривать девочек не стали и потопали по комнатам. Думаю, и они на самом деле страхи свои преувеличивали. Девчонки же… Это все из-за истории этой дневной и иллюзии идиотской.

Полночи я вертелся и никак не мог заснуть. Все думал, как лучше будет отомстить этому придурку. Вариантов было много, но все как-то не то… Хотелось чего-нибудь особенного.

Наконец я придумал свой план-капкан. Даже Дориану понравилось, который за это время успел подкинуть мне несколько вариантов. Правда перед этим придется нам с Лешкой хорошо поработать, но если все получится — оно того будет стоить.

Найдя нужно решение, я глубоко вздохнул и заснул с улыбкой на лице.

* * *

— Ты чего такой хмурый, Макс? — спросил Лешка, когда мы встретились с ним за завтраком. — Спал плохо или из-за тех идиотов?

Самое интересное, что оба варианта были правильными. Спал я действительно плохо. Всю ночь снилась какая-то гадость, как будто мой Корвин от кого спасался и пытался убежать. А вся его тревога почему-то в этот момент мне передавалась. Ну это, я думаю, потому что поздно заснул.

Ну и Бубнов, который обхохатывался со своим друзьями и каждый раз, когда замечал на себе мой взгляд, вскидывал руки и делал глупую рожу. В точности как тот иллюзорный тип вчера.

— Да так, всего понемногу, — уклончиво ответил я и намазал себе булку клубничным джемом. — Между прочим, я ночью кое-что придумал. Есть у меня идея насчет Бубнова.

— Хорошая?

— Очень, — мрачно усмехнулся я и посмотрел в сторону корчащего рожи толстяка. — Только сегодня-завтра не получится. Нам с тобой перед этим поработать нужно будет.

— Без проблем, — кивнул княжич. — Так сегодня и не обязательно, можно и потерпеть.

— Слишком надолго откладывать не хочу. Ты же меня знаешь — пока не сделаю, не успокоюсь.

— Да, это есть, — хмыкнул он. — Рассказывай, что ты там придумал.

Я наклонился поближе, чтобы нас никто вдруг не услышал и рассказал ему про свой план.

Вот за что не люблю Лешку, за то, что думает слишком долго! Никогда не скажет сразу свое мнение, если вопрос требует хоть недолгих раздумий. Сначала все прокрутит со всех сторон, обмозгует и только потом снесется.

На этот раз он родил ответ, когда мы уже из столовой на свежий воздух выходили.

— Мне нравится, — наконец сказал он. — Ради такого дела стоит поднапрячься. Если у тебя правда такая штука есть, о которой ты мне говоришь.

— Об этом не думай, — успокоил я его. — Не буду же я просто так языком болтать?

— А где ты ее взял?

— В другой раз как-нибудь, — пообещал я ему и кивнул в сторону дорожки. — Смотри-ка, опять к нам полицейские в гости пожаловали.

На этот раз их было намного больше, человек десять, не меньше. Всех учеников возле выхода из главного корпуса встречали преподаватели и говорили одно и то же — какое-то время не выходить из своих комнат. Сегодня учеба начнется с третьего урока.

Оказалось, что теперь полицейские решили опросить всех, до кого они не добрались в прошлый раз. Вдруг все-таки кто-нибудь что-то видел?

Добрались и до меня, но мне их порадовать было нечем. Что я могу рассказать, если я сам об этом узнал из новостей, а с Журавлевым даже знаком не был? Молодой полицейский быстро сообразил, что толку от меня никакого нет и пошел дальше по коридору.

Ну а я дождался третьего урока и с нетерпением потопал в главный корпус. Там сегодня что-то интересное должно быть. Новый предмет, которого я очень давно ждал — ментальные заклинания и блокировка.

Меня больше интересовал тот раздел, который позволит защищаться. Ментальные заклинания контроля и нападения меня особо не занимали, потому что нас все равно не научат владеть ими так, как ребят из небесных классов. Для этого особый Дар нужен. У нас лишь общая часть, чтобы мы могли хоть как-то сопротивляться, если в этом возникнет необходимость.

Этот предмет во всех классах вел только один преподаватель — Бобоедов Кузьма Семенович, по кличке Горох. Чудной старикан, который и правда был чем-то похож на это растение. Высокий как жердь, худой, лысая голова все время вниз клонится, а глаза на выкате — ну точно две огромные горошины.

Лешка его очень хвалил. Сказал, что он один из самых лучших преподов в нашей школе. Нарышкин вообще считал, что менталистика — это одна из самых важных штук в магии, поэтому всегда относился к этому предмету с уважением.

Правда Бобоедов был со странностями немного, но у кого их в «Китеже» нет? Он очень любил задавать ученикам загадки. У него запросто можно было получить высокий бал за хорошую сообразительность.

Когда Горох проходился по всем нам своими огромными глазами и перечислял учеников в начале урока, сразу стало понятно, что он очень мощный менталист. У меня было такое ощущение, что у меня даже поплыло немного перед глазами, когда он задержал на мне свой взгляд.

— Дориан, ты почему не научил меня хоть чему-то из защитных заклинаний? — спросил я его, после того как Бобоедов перешел к следующему ученику.

— Может быть потому, что я в этом не очень хорошо соображаю, мой мальчик? — задал он встречный вопрос. — Меня таким вещам не учили, так что я все время пользовался защитными артефактами. Так что слушай его внимательно, Макс. Я тебе в этом деле не помощник.

— Какое первое оружие в деле ментальной магии? — спросил Кузьма Семенович сразу же после того, как закончил с нами знакомиться. Несмотря на возраст, голос у него было звонкий и чистый, как колокольчик. — Ну? Кто-нибудь что-то скажет или будете молча смотреть на меня как барашки?

— Хорошее знание заклинаний? — попытался ответить кто-то с первых парт.

— Само собой, — кивнул он. — Любой идиот до этого додумается, но если это все, на что вы способны, то придется признать — в этом году я вижу самый слабый темный класс за последние несколько лет. Хотя кое-кто мне говорил, что здесь есть ученики с мозгами.

Он еще раз обвел нас всех взглядом, затем встал со своего места, обошел стол и уселся на него скрестив ноги.

— Да будет вам известно, первое оружие в ментальной магии — это острый ум, который дает вам возможность быстро оценивать происходящее и успеть вовремя поставить необходимую защиту, — он улыбнулся. — Или наоборот… Ударить первым.

В классе воцарилась полнейшая тишина. Хоть он и говорил, что с мозгами у нас проблемы, но похоже все понимали, что предмет у него важный.

— Слушайте внимательно вопрос, повторять не буду, — громко сказал Горох. — Итак… Предположим, что какого-нибудь оболтуса из «Китежа» полностью лишили Дара и сказали, что вернут его лишь после того как он войдет в одну из комнат.

Он загнул палец и продолжил:

— В первой комнате руна огня, которая взорвется сразу же, как ученик туда войдет, — Бобоедов загнул второй палец. — Во второй комнате заключен демон, который сразу же покончит с ним. Ну и в третьей комнате сидит тролль, которого не кормили уже пару лет. Теперь внимание вопрос: в какую комнату должен войти оболтус, чтобы остаться в живых и получить обратно свой Дар?

В классе вновь стало тихо. Слышно было лишь как скрипят стулья, на которых ерзают ученики.

— Соображайте скорее, судари и сударыни, — сказал Горох и посмотрел на часы. — Неужели трудно немного раскинуть мозгами?

— Макс, ты долго будешь думать? — спросил у меня Дориан. — Все ясно же как день.

— Ну тебе ясно, а мне нет, — огрызнулся я. — Какая разница в какую из комнат ему идти?

— Большая, мой мальчик, тролли не могут голодать пару лет, неужели непонятно?

Блин, обидно-то как, мог бы и сам догадаться…

— В третью? — спросил я у Бобоедова. — Тролль по идее уже сдох от голода.

— Наконец-то… — пробормотал Кузьма Семенович. — Хоть кто-то здесь умеет думать головой. Молодец, Темников. Для начала неплохо.

Он слез со стола и хлопнул в ладоши.

— Теперь переходим к первому базовому заклинанию — Барьер. Сразу предупреждаю, это заклинание буду проверять в конце года у каждого из вас и тот несчастный, который не сможет поставить Барьер, останется на второй год. Это всем понятно или мне повторить? — судя по молчанию в классе всем было понятно. — Тогда открываем учебник на странице семь!

Я зашуршал страницами под тяжелыми взглядами, которыми награждали меня мои одноклассники со всех сторон. Даже не сомневаюсь, что как минимум половина из них хотела только одного — чтобы я прямо сейчас навсегда растворился в воздухе.

Больше в этот день ничего интересного в школе не было — несколько уроков подряд всякой истории и геральдика. Последняя у нас в этом году заканчивалась и это было просто здорово. У меня от этих гербов голова кругом шла. Так трудно их запоминать и заучивать, что и у кого изображено… Хорошо хоть Дориан взялся мне помогать, иначе я бы в них просто запутался.

Ну а весь вечер мы с Нарышкиным посвятили подготовке моего плана-капкана, который должен был стать для нас праздником сердца. Кое-что нужно было заказать в доставке, ну а завтра мы собирались прокатится вечерком в Белозерск, чтобы все забрать и пройтись по магазинам и докупить оставшееся.

После того как полиция уехала, нам объявили, что ученикам вновь можно посещать город. Однако при этом постараться по возможности не ходить поодиночке, а держаться группами. Ну или хотя бы с кем-нибудь вдвоем.

Эта новость вызвала большое воодушевление среди учеников. Недавнее тревожное настроение теперь сменилось безудержным желанием лично встретиться с убийцей Журавлева кем бы он ни был и врезать ему как следует.

Если для меня вчера Лешкин рассказ про то, что Данила могли убить душеловы стал открытием, то сегодня об этом говорила вся школа. Похоже никто не сомневался, что это так и есть на самом деле.

Кое-кто даже начал припоминать, что когда гулял в субботу в городе, даже видел каких-то подозрительных личностей, которые могли расправиться с Журавлевым. У них не было никаких сомнений, что это были черные маги, которые промышляют подобными грязными делами.

Мы как раз сидели с Нарышкиным на лавочке в школьном парке, слушали громкие угрозы душеловам и заказывали себе товары, когда вдруг наступила тишина.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Какие знакомые звуки!

Похоже Чертков впервые решил сегодня показаться ученикам и выйти на прогулку. Понятное дело, что с его-то травмами часто не погуляешь. Уж я-то знал о том, что ему и сидеть-то не просто, не то что ходить.

Все, кто был на соседних лавочках, разом замолчали и удивленно таращились на старика, который не обращая ни на кого внимания, молча топал в нашу с княжичем сторону.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Ученики шарахались от Черткова в разные стороны. Некоторые девчонки даже вскрикивали, когда он приближался к ним. Глядя на лица ребят, у всех без исключения в голове вертелся один и тот же вопрос — что это за калека в шляпе и откуда он взялся в «Китеже»?

Скорее всего мы с Лешкой были единственными из всех, кому было известно кто это такой. Ну а видел его и вовсе только я.

— Фух! — сказал он и устало опустился на нашу лавочку. — Чертовы школьные дорожки… Почему они такие длинные, а лавки стоят так редко? Понастроили лентяи чертовы…

Он вытянул вперед ногу, которая тут же отозвалась звонким щелчком и посмотрел на меня:

— Привет, Темников, как дела?

— Все отлично, Александр Григорьевич, — ответил я и показал ему планшет. — Сидим вот, в интернете лазим.

— А ты, наверное, Нарышкин? Можешь не отвечать, я и так вижу… Ты на своего старшего брата очень похож.

— Здравствуйте, — поприветствовал его княжич.

— Угу… И тебе не хворать… — кивнул в ответ старик.

Некоторое время сидели молча, а ребята с соседних лавок стали их потихоньку покидать.

— Неужели я так страшно выгляжу, что от меня дети в разные стороны разбегаются? — спросил он у нас.

— Не особо, как по мне, — сказал я.

— Ничего, привыкнут, — на его лице появилось выражение, которое я считал улыбкой. — Во дворце же привыкли и эти никуда не денутся.

Вскоре лавочки опустели полностью. Ученики разбежались все до одного и теперь наблюдали за нами с безопасного расстояния. Наверное, в этот момент они думали, что Чертков это как раз и есть тот самый душелов, который охотится за Одаренными.

— Темников, ты с Голицыным виделся уже? — спросил старик, посидев еще немного.

— В начале недели обещал приехать, — ответил я, посмотрел на удивленное Лешкино лицо и пожал плечами в ответ, мол, ну не все же ты должен знать.

— Понятно… — он оперся руками на лавочку, покряхтел и поднялся, опершись на свою трость. — Тогда на эти выходные ничего не планируй. Будем работать.

— Я думал в Белозерск смотаться, деда проведать… — вздохнул я.

— В будни проведай, — ответил он. — В выходные начинаем работать. Кстати, я слышал, что в Белозерске на выходных всякая дрянь происходит…

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

— Мрачный тип, — сказал Нарышкин, когда Александр Григорьевич отошел на пару десятков метров. — Сочувствую тебе, Макс. У такого точно не забалуешь.

— Я же тебе говорил… Блин, опять поездка сорвалась!

* * *

Чтобы не разбираться с Цветковой перед самыми выходными, я заранее ее предупредил, что и в этот раз они едут без меня. К моему удивлению, она даже не очень сильно возмущалась, а лишь разочарованно вздохнула.

С другой стороны, а какой у нее выход? Ругаться смысла нет, все равно ведь я в случае чего предпочту обучение с Чертковым, а не прогулки по Приозерному бульвару. Хотя… По правде говоря, погулять я бы тоже не отказался.

Прокручивая в голове такие вот мысли, я понемногу начинал засыпать и вдруг услышал тяжелый удар по подоконнику, следом за которым раздались мощные удары в стекло.

Корвин!

Сон как рукой сняло. Я сбросил с себя одеяло, вскочил с кровати и распахнул ему окно. Ворон пулей влетел в комнату, а меня обдало прохладным ветром, от которого по телу побежали мурашки.

Я закрыл окно и посмотрел на птицу, которая испуганно забилась в угол комнаты. Что за черт? Я его таким и не видел никогда… Разве что в самый первый раз, когда он только в себя пришел.

— Корвин, ты чего? Тебя что-то испугало?

Пытаясь понять что именно его могло так сильно напугать, я подошел к окну и посмотрел вниз. Там и в самом деле кто-то был! Я явно видел человеческий силуэт в свете фонаря!

В этот момент силуэт начал подниматься вверх и вскоре завис прямо напротив меня. Трудно было разглядеть что-то подробно в темноте, но это явно был человек. На всякий случай я приготовился шарахнуть по нему каким-нибудь заклинанием и вдруг он раскинул руки в разные стороны, а затем я услышал крик.

Отчаяние, злость и ярость — вот что смешалось в этом крике! А потом вдруг перед моими глазами полыхнула ослепительная вспышка и стекла моего окна взорвались, осыпав меня градом стеклянных брызг. Я лишь успел закрыть руками лицо, почувствовал боль от десятков порезов и рухнул на пол.

Вокруг стало оглушительно тихо… Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал чей-то взволнованный голос с улицы:

— Что это было?

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели!

Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает. Ну а если и остальные книги цикла проверите, то будет вообще супер! ))

Спасибо вам огромное!)

Глава 10

Никаких серьезных рассечений у меня не оказалось, так что зашивать ничего не пришлось. Зато всяких мелких царапин на лице было хоть отбавляй. Веригин, который специально приехал в «Китеж» среди ночи, провозился со мной часа два, пока над ними работал.

— Не переживай, Темников, ерунда это все. Скоро заживет и даже следов никаких не останется, — успокоил он меня, перед тем как выставить из кабинета. — Самое главное, что глаза целы. Там было бы уже сложнее. Тогда пришлось бы для тебя из Московского княжества целителя вызывать. Там у них специалисты посильнее меня имеются.

Я вышел на улицу в сопровождении Громова, который примчался в медицинский блок, пока надо мной колдовал Дементий Брониславович.

— Ну как себя чувствуешь, Максим? — спросил он, с тревогой посматривая на меня.

— Нормально. Лицо только печет сильно и руки. Веригин мне на раны какую-то мазь наложил, которую, наверное, из кислоты делают. Болит зараза… — я показал мастеру темных классов свои руки, которые светились нежным голубым светом. — Видите, как горят?

— Вижу, — кивнул он. — Потерпишь немного.

Мы прошли с ним еще немного, а потом он положил мне руку на плечо, немного придержал и спросил:

— Ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Что именно, Роман Артемович?

— Ну, например, что это было? Только не говори, что какое-нибудь новое заклинание испытывал или руну на окно пытался наложить, — предупредил он. — Все равно не поверю.

— Да я и не говорю, — пожал я плечами. — И рассказывать почти нечего, там дело было так…

Я быстро рассказал Громову о происшествии и уложился при этом всего в несколько минут. Правда я ее по ходу немного изменил. Убрал из нее Корвина, чтобы не было лишних вопросов.

В остальном ничего не менял. И про странный силуэт рассказал, и про то, как он на уровень моего окна поднялся, и про яростный крик, и про вспышку, которая выбила мне стекла.

— И кто бы это мог быть, ты конечно же не знаешь? — недоверчиво спросил Громов.

— Понятия не имею, — честно ответил я.

— Все ясно, — усмехнулся он. — Ну ладно, отложим это до утра. Потом поговорим по этому поводу серьезнее.

Вот так оно и работает. Когда что-нибудь соврешь, то запросто поверят, а вот когда чистую правду говоришь — то хрена с два. Какой смысл тогда вообще ее говорить?

К тому времени как я вернулся в общагу, у половины учеников горел свет в окнах, но как только мы с мастером подошли поближе, то свет начал стремительно тухнуть. Ну ясное дело, что всем было интересно, кого это там ведет Роман Артемович, а при выключенном свете лучше видно что на улице происходит.

— Темников, мы для тебя временно отдельную комнату приготовили, — сказал дежурный, когда мы вошли в общагу. — Сегодня там ночь проведешь. Завтра твою в порядок приведут — переедешь. Четыреста семнадцатая. Вот, держи ключи.

Я взял ключи и сунул их в карман.

— Только мне в мою зайти нужно, забрать кое-что.

— Как хочешь, — пожал плечами дежурный. — Только смотри осторожнее, там все в битых стеклах.

— Да ладно? — спросил я и потопал на второй этаж.

— Спокойной ночи, Максим, — услышал я за спиной голос Громова.

Угу, спокойной, куда уж спокойнее. Кстати, уже начало четвертого, так что можно сказать скоро утро.

Я зашел к себе, взял дорожную сумку, затем сложил в нее кое-какие вещи и самое главное — мои артефакты. Нечего им там лежать. Мало ли кто ее завтра будет осматривать. Будут вопросы ненужные задавать.

Потом зашел к Лешке за Корвином, которого оставил ему на попечение и рассказал ему точно такую же историю, как и Роману Артемовичу.

Все то время, пока я с ним говорил, ворон сидел у меня на плече, недовольно пощелкивал клювом и иногда терся головой об мою щеку. Вскоре от этого он тоже светился от мази, как и я.

— Может быть опять шутки Бубнова, как думаешь? — спросил он через несколько минут, после того как я замолчал. — Опять кого-нибудь попросил с иллюзией помочь, а стекла сам вышиб — он же все-таки стихийник. Ему это раз плюнуть.

— Хрен его знает, Леха, — ответил я и погладил птицу по клюву. — Ничего не могу сказать тебе по этому поводу. Вот честное слово.

— Слушай, Макс… Я тут подумал… Вдруг это как-то связано с Журавлевым? Ты об этом не думал?

— Да ну, ерунда какая. Как бы он в школу попал? У нас же здесь все-таки какая-никакая охрана есть.

— Брось, — отмахнулся Нарышкин. — Ты лучше меня знаешь какая здесь охрана. Один на шлагбауме перед школой и двое по территории болтаются. А то мало мест, где можно незаметно пролезть.

Здесь с княжичем не поспоришь. Мы с ним еще в прошлом году запросто за территорией «Китежа» оказывались, когда хотели, чтобы никто не записывал, что мы где-то болтаемся.

Один раз даже в Призрачный лес ходили, чтобы посмотреть кто там по ночам воет. Никого не нашли правда, но дело не в этом. Самое главное, что он был прав — охрана здесь так, скорее, чтобы чужих на территорию не пускать. Ученики знали, как можно без всяких проблем покинуть школу. Ну и при желании всякий мог это выяснить.

Другой вопрос, что сюда никто не лазил. Если, конечно, не считать каких-нибудь мальчишек из Дубравино, которых иногда ловили на территории. У них давным-давно ходила легенда, что в «Китеже» волшебные клады зарыты чуть ли не под каждым деревом. Вот они иногда и пробирались, чтобы счастья попытать. Взрослые такой ерундой не занимались, а вот дети, бывало, пробирались.

Но я все равно не верил в версию с душеловами. Ясное дело, что это за моим Корвином кто-то охотился. Ну а если так, значит и то поломанное крыло не случайность.

— Нет, Лешка, твой Журавлев здесь ни при чем, — покачал я головой. — Ты же сам сказал, что им кто-то с сильным Даром нужен, а я ведь всего во втором классе. Они бы тогда к какому-нибудь пятикласснику в гости пожаловали.

— Не прибедняйся, Темников, — усмехнулся Нарышкин. — Тебе ли про слабый Дар говорить.

— Да и рискованно им сюда соваться, сам подумай. Это же не подворотня в Белозерске, — привел я еще один аргумент и встал со своего места. — Ладно, пойду я посплю немного. А то вон утро уже скоро, а я еще глаз не сомкнул.

Блин, тяжелая ночка. Надо и правда попытаться поспать. Чувствую, что завтра мне спокойно не дадут отдохнуть. Голова трещит… Мазь эта долбаная еще печет, такое ощущение, что кожу разъедает. Веригин садист какой-то, такой штукой только пытать можно!

* * *

Предчувствия меня не обманули. Мало того, что в новой комнате так и не заснул толком, так еще сразу после завтрака меня взяли в оборот полицейские с Орловым.

За два часа я несколько раз рассказывал историю о своих ночных приключениях. Сначала Орлову, потом майору полиции Воробьеву Роману Ивановичу. Ну а потом еще и Жемчужникову, который приехал вслед за ними.

Хорошо хоть я деда смог уговорить, чтобы он в «Китеж» не ехал, а то со мной целая делегация ходила бы. Правда дед до последнего упирался, так что пришлось идти к Веригину, чтобы тот лично сказал ему, что я в полном порядке. Ну и еще я пообещал, что завтра-послезавтра приеду в гости.

Судя по вопросам, которые мне задавал полицейский, он не очень верил в то, что я говорил. Каждые пять минут у меня спрашивал — я уверен, что не применял никаких заклинаний? Точно уверен? Или, может быть, применял, а мне показалось, что не применял?

Потом майор переключился на другую тему. Знаю ли я про историю с Журавлевым? Не заметил ли я, что за мной кто-то следит? Может быть, меня кто-то преследовал в последнее время? Точно никто?

Фух… Ну утомил! Где их берут таких нудных? Или в полиции все такие, интересно знать?

Полицейские крутились у нас почти до обеда. Кроме меня опрашивали дежурных и еще некоторых учеников, ну и полностью вытоптали клумбу под моими окнами. Теперь о том, что там совсем недавно росли цветы, можно было лишь вспоминать.

После того как они уехали, меня вызвал к себе Орлов, где вместе с дядей Игнатом они поговорили со мной еще немного. Точнее разговаривал со мной скорее Жемчужников, директор в основном лишь слушал.

Ну и дядя Игнат задавал вопросы, похожие на те, которые я уже слышал от полицейского. Правда он не сомневался в том, что я сам никаких заклинаний не применял и больше спрашивал про другие моменты. Пытался понять не связано ли это как-то с происшествием в Белозерске.

Наконец меня выпустили из кабинета, а Жемчужников остался, чтобы обсудить еще какие-то вопросы с Иваном Федоровичем без моего присутствия. Радуясь свободе, я вылетел от директора и припустил по коридору, надеясь поскорее оказаться в столовой.

После всех этих интервью у меня разыгрался жуткий аппетит, а я даже толком не позавтракал. Так, перебился булочкой с маком, про которую уже давным-давно забыл.

Вот только не тут-то было! В коридоре я налетел на Голицына, которого чуть не сбил с ног.

— Темников, ты чего по коридорам носишься? — спросил он и посмотрел вдаль. — Или ты от кого-то бежишь?

— От дяди Игната с Орловым, — на автомате ответил я.

— Дядя Игнат, это Жемчужников, надо понимать?

— Угу.

— Понятно, — сказал Василий Юрьевич и отряхнул с моей рубашки несколько невидимых пылинок. — А зачем ты от них бежишь?

— Есть хочу! — признался я. — С самого утра ничего не ел, только и делаю, что на вопросы отвечаю.

— Вон оно что… Ну пойдем вместе пообедаем. Я тоже с дороги, так что посмотрим, чем у вас здесь в «Китеже» кормят, — глава тайной концелярии похлопал меня по плечу и подтолкнул тростью под зад. — Когда я учился, по части питания все было отлично.

Время обеда давным-давно закончилось, так что в столовой учеников практически не было. Заняты были лишь несколько столов, за которыми сидели старшекурсники. Это у нас все просто — уроки до обеда и потом еще немного, а у этих сам черт голову сломает в расписании. Верхняя неделя, нижняя неделя… Первый урок есть, второго нет, а третий снова есть… В общем, сложное дело.

Мы с Голицыным сразу привлекли внимание всех, кто был в столовой. Некоторые даже рты от удивления пораскрывали. Больше всех напряглись повара. Когда Василий Юрьевич подошел с разносом к раздаче, даже в лицах поменялись.

— Солянка, котлетки, овощной салатик… — с улыбкой комментировал он названия блюд, тарелки с которыми расставлял на столе. — Ну и вишневый сок. Милое дело! Ты знаешь, если бы можно было вернуть время назад и заново попасть в «Китеж», я бы не пожалел за это ничего. Половину своей сокровищницы бы запросто отдал.

— Ну не знаю… Я бы подумал, — ответил я, принимаясь за солянку. — если только некоторые уроки отменить навсегда, тогда еще можно было бы попробовать.

— Ты, брат, совсем уж в сказку хочешь попасть! — рассмеялся он. — Так не бывает!

Судя по всему, мы оба были очень голодны. До тех пор, пока не разделались с солянкой, вообще ни слова не проронили. Лишь, когда пришел черед котлет, Голицын причмокнул и кивнул:

— Молодцы! По-прежнему все в полном порядке. Лучше, чем в ресторане!

Он повернулся к поварам и показал им большой палец. Мол, можете расслабиться. Судя по их лицам они так и сделали.

— Ты чего такой хмурый, Максим? Ешь спокойно, я тебе никаких вопросов задавать не буду, — сказал он и посмотрел мне в глаза. — Все твои ответы я уже знаю, так что… Если только ты мне сам не захочешь что-нибудь добавить. Вдруг вспомнил что-то важное.

— Я уже все рассказал, Василий Юрьевич.

— Ну и ладно. Тогда не будем об этом больше говорить. Я тебя только попрошу все-таки быть поосторожнее и смотреть внимательно по сторонам, договорились? — он прожевал кусок котлеты и махнул вилкой крест-накрест. — И в школе ничего не бойся. Мы охрану немного усилим пока суть да дело, так что все будет хорошо.

Ага, конечно, куда уж лучше… Теперь уже из школы и не выберешься когда захочешь, а вот того, кто мне стекла побил — это вряд ли остановит.

— Я и не боюсь, — сказал я. — Скорее всего кто-то из учеников подшутил. Я так на это смотрю.

— Кого-то конкретно имеешь в виду? — как бы между прочим спросил Голицын, но от моего взгляда не укрылось, что он немного напрягся.

— У нас всяких придурков хватает. На целый автобус наберется, — ответил я и пожал плечами. — Но просто так никого обвинять не буду.

— Тоже верно, — кивнул он. — Ну тогда давай перейдем к вопросу, из-за которого я сюда приехал. О чем ты хотел у меня спросить насчет Черткова? На все вопросы, может быть, и не отвечу, у них с Императором свои расклады, но все что знаю расскажу с радостью.

Наконец-то! Первый интересный разговор за целый день!

— Я про опалу его все думаю, — сходу выдал я тему, которая меня больше всего беспокоила. — Если Александр Николаевич ему доверяет, то почему ему до сих пор дворянство не вернули?

Голицын отодвинул от себя тарелку с недоеденным салатом, глотнул немного сока и спросил:

— Старик тебе рассказал уже про свой Дар, правильно я понимаю?

— Угу.

— Тогда ты поймешь, о чем я тебе сейчас скажу, — он отпил немного сока. — Когда-то давно была договоренность, что Чертковы служат только Императорской фамилии. Но в период родовых войн кое-что изменилось… Один из Чертковых решил, что можно выстроить собственную игру. Это стало роковой ошибкой. Их вырезали всех, оставив в живых самого младшего. Ну а в дальнейшем все время держали на коротком поводке, чтобы никаких глупостей в голову не пришло. Пока тебе все понятно?

— Вполне, — ответил я. Интерес к еде был потерян и я внимательно слушал Василия Юрьевича.

— Хорошо, — кивнул он и продолжил. — С годами им разрешили заняться уничтожением проклятий и это продолжается до сих пор. Вот только дворянами никто из них больше не стал. Ты понимаешь, что это значит для бывшего дворянского рода?

— Ну… Я думаю…

— Можешь не отвечать, ты еще слишком юн, чтобы понимать это в полной мере. Главное, что ты должен знать — твое обучение это поворотный момент в судьбе рода Чертковых, Максим, — он допил сок и поставил стакан на стол. — Если у Александра Григорьевича получится выучить тебя, то его роду вернут дворянство. Более того, дадут высокий титул. С учетом того, что его дети лишены Дара, это вопрос выживания рода. Понятно?

— Теперь немного больше, чем раньше, — ответил я. — А почему Император не боится, что… Ну, что…

— Что Чертков нанесет ему какой-нибудь вред? — закончил за меня вопрос Голицын. — Не получится. Его защищает… Ну тебе не обязательно об этом знать. Просто знай, что он не боится твоего учителя. Так что работай спокойно и постарайся оправдать доверие. Это решение дорогого стоило Романову и не все от него в восторге.

— Я постараюсь, — ответил я.

— Вот и хорошо.

Мы проговорили с ним еще почти час. За это время выпили как минимум по литру сока и уделали еще по одной порции солянки. Потом начальник тайной канцелярии пошел разговаривать с Орловым и Жемчужниковым, ну а я обрел долгожданную свободу.

Когда я вышел из главного корпуса, то чувствовал себя каким-то узником, который целый день просидел в душных кабинетах. А здесь голубое небо и свежий воздух! Настроение у меня мгновенно улучшилось и захотелось сделать какое-нибудь большое дело.

Ну, например, с утроенной энергией взяться за подготовку нашего с Лешкой плана. С учетом того, что мы планировали все успеть до пятницы, работы было еще очень много.

Я вытащил из кармана мобильник и набрал Нарышкина. У него сейчас как раз урок закончился!

Глава 11

После ночного происшествия я снова почувствовал себя также, как и в первые дни обучения в «Китеже». Разве что только самый ленивый ученик не тыкал в меня пальцем. Я уже и забыл, как это, когда ты привлекаешь внимание всей школы. Такое себе, если честно.

Хотя разве могло быть по-другому, если за несколько дней произошло так много интересного, связанного с моей персоной, о чем есть повод поговорить.

Для начала Чертков. С того момента, когда он впервые появился в школьном парке и уселся к нам с Лешкой на лавочку, разговоров о нем было на каждом углу.

Каких только глупостей не успели выдумать насчет него всего за один день. Начиная с того, что он борец с демонами и его прислали специально, чтобы он приглядывал за мной. Якобы во мне тоже демоны живут и если пустить дело на самотек, то они чего доброго вылезут наружу и натворят неописуемых бед.

Потом откуда-то стало известно, что Александр Григорьевич разрушитель проклятий. Чему удивляться? Детишки здесь разные учатся, так что, понятно дело, что эта информация быстро станет известной.

Так вот какой-то идиот пустил слух, что я проклятый ребенок с самого рождения и старик пытается меня от этого родового проклятия избавить. Почему-то считалось, что если этого не сделать, то я могу со дня на день спятить и укокошить половину «Китежа».

Бред такой, что и говорить об этом не стоило бы. Вот только после того как ночью у меня почему-то вылетели все стекла, и кто-то дико орал под окном, общее мнение, что со мной не все в порядке, только укрепилось.

Финальную точку поставил Голицын, которого вместе со мной видели обедающим в школьной столовой. Начальник тайной канцелярии решил просто пообедать со второкурсником? Ага, как бы не так. Какой дурак в это поверит?

Ясное дело, что Василий Юрьевич приехал специально, чтобы предупредить меня — магическая школа не место для таких как я, и если будет еще одна подобная выходка, то меня в лучшем случае упекут в тюрьму. В худшем лишат дворянства и казнят. Два раза.

Всей этой ерундой делился со мной Лешка и наши девчонки, которые были даже больше в курсе. С учетом того, что Нарышкина тоже видели в компании Черткова, его тоже считали немного не в себе. Поэтому всех сплетен ему не рассказывали.

Надо же, меня даже стали обходить десятой дорогой, когда на школьной тропинке видели. Поначалу меня это забавляло. Потом начало бесить. Ну а к пятнице я и вовсе забил на это дело и перестал реагировать на учеников, которые шарахались от меня или тыкали в мою сторону пальцами.

Благо у нас с княжичем было чем заняться, так что мы целиком и полностью увлеклись подготовкой нашего плана-капкана, который получил кодовое название «Адский котел».

Ради этого дела мы смотались в Белозерск, где удачно совместили приятное с полезным. И деда моего проведали, чтобы он увидел, что его любимый внук жив и здоров. Ну и по магазинам прошлись, чтобы закупить все необходимое.

Как мы все это барахло ночью из Лешкиной машины в наш Бункер перетаскивали — целая история была. Почти полночи провозились и к утру у меня руки отваливались, но зато справились со всем и расходились по комнатам с чувством выполненного долга.

На следующий день занимались тем, что приводили комнату в должный вид. Работали молотками, клеили, развешивали соответствующее освещение, тянули провода в соседнюю комнату — в общем было чем заняться. Операция предполагалась грандиозная, а значит и подготовка, соответствующая.

Глядя на все, что мы сделали, и еще только хотели, даже Мор не выдержал и восхитился объемом проделанных работ:

— Ты меня приятно удивляешь, мой мальчик! Даже я не смог бы додуматься до такого хитроумного плана! — восторженно сообщил он мне накануне пятницы, как раз, когда мы с Лешкой сидели на лавочке недалеко от зеленого лабиринта и вспоминали, что мы с ним могли забыть. — Первый раз меня посетила мысль, что было бы опасно иметь такого врага как ты. Я горд тем, что тоже приложил к этому руку!

— Я польщен, Дориан. Такая трогательная речь, что у меня даже глаза заслезились, — мысленно ответил я ему, пока Нарышкин загибал пальцы, перечисляя все пункты плана. — Самое главное, чтобы у меня энергии на все хватило. Все-таки почти половину демонских подарков нужно будет использовать.

— Ерунда, Макс, для нас сейчас это мелочи, — заверил меня мой невидимый друг.

— Темников, ты что, глухой? — услышал я Лешкин голос.

— Извини, что-то я отвлекся, — сказал я.

— Нашел время… — недовольно пробурчал он. — Я спрашиваю, ты уверен, что все, о чем ты мне сказал, у тебя получится?

— Сто раз тебе уже говорил, что все будет нормально.

— А если он со своими дружками-дебилами гулять не пойдет? — беспокоился Нарышкин.

— Брось, куда он денется? Каждую пятницу ходит, а в эту не пойдет? Тем более, что с их мозгами они и не знают, как еще можно развлекаться, — махнул я рукой. — Ты лучше думай, как по нему не промазать и иллюзию вовремя активировать.

— Не промажу, — сказал княжич и на его лице появилась недобрая усмешка. — Ну Бубнов! Аукнутся тебе девичьи слезки!

* * *

Магическая школа «Китеж».

Школьный парк. Тайга.

Вечер.

Вообще-то, по правилам «Китежа» распивать спиртные напитки на территории школы было категорически запрещено. Тем более несовершеннолетним. За это полагалось наказание. На первый раз куча отработок и письмо родителям, а вот дальше могут принять и радикальные меры, вплоть до исключения.

Однако Никиту Бубнова и его верных товарищей это не очень беспокоило. Чтобы не попасться, они прятались где-нибудь в Тайге и пили пиво, а иногда и что-нибудь покрепче. Чтобы не оставалось следов, пустые банки и бутылки они уносили с собой, а по субботам вывозили в Белозерск.

Обычно это происходило в пятницу, потому что в этот день народа в школьном парке было меньше обычного. Кто-то уже с вечера перед выходными уезжал в город, некоторые планировали дальние поездки, а потому укладывались спать пораньше. Так что их здесь никто не тревожил.

В этот раз разговор был очень интересный. Под пивко, в правильной компании… Почему бы не обсудить последние школьные события, которых на удивление оказалось слишком много для первой недели обучения.

Говорил в основном Бубнов. Он здесь был на правах старшего, так что роль остальных заключалась в том, чтобы вовремя кивать гривой и поддакивать ему.

— Я вам еще год назад говорил, что этот Темников какой-то демон-мутант недоделанный, — делился он своими мыслями, размахивая банкой с пивом. — Как это может быть, чтобы в его возрасте такие сильные способности? И то он может… И это… Сучонок полоумный.

— Хах! Сучонок полоумный — это ты классно сказал! — поддержал его один из дружков и чокнулся с Бубновым пивом. — И Нарышкин такой же. Урод урода издалека видит!

— Он еще и проклятый, этот Темников… Слышали же, что в школе говорят? — спросил еще один дружок у Никиты.

— Таких как он нужно отстреливать как бешеных собак, — убежденно сказал Бубнов. — А они додумались его в школу привести, где нормальные и приличные люди учатся! Орлов, идиотина…

Он запил свою мысль пивом и в этот момент звонко хлопнул себя рукой по шее.

— Ты чего? — спросил один из ребят.

— Комар сука! Чуть…

Договорить он не успел. Глаза Бубнова закатились вверх, и он завалился на спину.

— Никита!

Два его приятеля вскочили с бревна, на котором сидели, и в этот момент где-то совсем рядом послышался очень знакомый голос, который задал просто вопрос:

— Это кто у нас здесь правила нарушает?

— Сука! Громов! — громко зашептались они и в этот момент раздался треск веток, а затем из рощи вышла фигура один в один похожая на мастера черных классов.

Не раздумывая ни секунды, парни ломанулись в заросли, бросив банки с пивом и своего товарища. Бубнов лежал раскинув руки в разные стороны, а перед его глазами кружилась разноцветная карусель.

Где-то там далеко он услышал плеск, а потом запах горелых дров… Это было последнее, что он помнил, прежде чем потерять сознание.

Когда он открыл глаза вновь, то обнаружил, что находится практически в полной темноте. Лишь где-то там далеко горит красноватый огонь, похожий на лампу. Или он недалеко? Черт его знает…

Бубнов попробовал сесть и потрогал горячий пол под своей толстой задницей. Интересно, где он находится? Неужели в этот раз пиво попалось какое-то бракованное и ему все это снится в пьяном бреду? Ну бывает же алкогольное отравление…И еще эта, как ее, белая горячка… Может это она и есть?

В этот момент черную стену напротив него озарила яркая красная вспышка, которая ослепила его, а затем раздался чей-то ужасный хохот, от которого его пробрали мурашки. На полу, прямо под ним, вспыхнула ярко-красная пентаграмма, которая горела огнем. Волшебным огнем, который не жег его. Во всяком случае пока.

Охренеть просто! Чтобы он еще раз в своей жизни взял пиво в руки?

— Открой глаза, ты, жалкий червяк!

Голос был какой-то странный, как будто кто-то говорил в микрофон. И громкий настолько, что у него зазвенело в ушах, а голова готова была взорваться как переспевший арбуз.

Он открыл глаза и… В этот момент он не смог сдержать себя и обмочился…

Прямо перед ним, на высоком черном троне сидел Сатана! Ужасное страшное лицо, огромные рога, огонь из пасти… В руке он держал черный трезубец, а возле его ног лежало несколько человеческих черепов…

Чувствуя, как горячая жидкость разливается у него между ног, он затрясся в рыданиях, упал лицом прямо на горячий пол и завыл от страха. Не понимая, что происходит, он сучил ногами и просто выл, заикаясь от слез.

— Пришло твое время отправляться в преисподнюю, барон Бубнов!

Вновь услышав этот ужасный голос, от которого дрожали горячие полы, Никита свернулся в клубок и закрыл голову руками. Он решил, что если так полежать немного, то вдруг Сатана исчезнет и все станет как прежде? Может быть, он вернется к своим друзьям и продолжит пить пиво?

Но нет. Ничего подобного не произошло. Вместо этого что-то острое ткнулось ему прямо в бок и его пронзила боль.

— Или ты встанешь, червяк! Или я проткну тебя насквозь и выпущу твои вонючие потроха!

Собрав в кулак остатки мужества, Бубнов встал на колени, но поднять голову и посмотреть на исчадие ада еще раз смелости ему не хватило.

— Ты был проклят и уничтожен за свои грехи! — вещал мерзкий голос, пробиравший его насквозь. — За то, что погряз в своих грязных делах и пороках!

В этот момент Сатана стал еще больше и даже как будто немного взлетел над своим троном, и Никита вновь огласил это место чудовищным воем.

— Я больше не буду! — сказал он и сложил руки домиком. — Это ведь Темников меня проклял, да?

— Чистый сердцем юноша, над которым ты потешался все это время и доставлял ему невыразимую головную боль, обратился с молитвой ко мне, и я решил прийти к нему на помощь! — Сатана ударил трезубцем об пол, и он звякнул сталью. — Твое место здесь! В самом пекле!

Никита зашарил руками по горячему полу и вновь завыл.

— Дай мне еще один шанс! Отправь меня обратно, и я больше никогда даже не посмотрю в его сторону! — просил он содрогаясь в рыданиях. — Ну пожалуйста!

— Хорошо! — сказал наконец Сатана, когда у Бубнова больше не оставалось сил даже плакать.

— Я отпущу тебя, но ты должен будешь просить прощения у всех, кого подверг страданиям, если не хочешь вновь оказаться здесь. Второй попытки я тебе не дам! Ты понял меня?

Никита зажал уши, чтобы его барабанные перепонки не лопнули, закричал, и в этот момент что-то острое вновь ткнулось в него.

Красная пентаграмма, на которой он лежал, сначала поплыла в сторону, а затем и вовсе начала исчезать. Спустя несколько секунд появилась уже знакомая разноцветная карусель, он захрипел и упал, прочесав щекой по горячему полу…

Когда он очнулся вновь, на небе была луна. Блин, что это за хреновина была? Ему привиделся какой-то кошмар, или как? Он попытался встать и вдруг его правый бок что-то кольнуло. Зараза… Это же Сатана проткнул его своим трезубцем в том месте!

Никита попробовал рукой штаны и… они были мокрыми. Значит ему это все не приснилось? Или он просто обоссался во сне?

Он сел на бревно, посмотрел по сторонам и вздрогнул от неожиданности. Прямо на том самом месте, где раньше горел костер, теперь торчал трезубец. Тот самый, который сжимал в руках Сатана.

Бубнов посмотрел на небо, перекрестился, затем бережно вытащил крестик, который с самого рождения носил под рубашкой и поцеловал его.

* * *

Магическая школа «Китеж».

Бункер.

В это самое время…

Сказать, что мы с Лешкой обхохатывались, это ничего не сказать — мы с ним ржали так, что в Бункере стены тряслись. Не зря мы с ним так долго готовились — все вышло по нашему сценарию.

Теперь, после того как все было подсвечено ярким светом, задрапированные черной тканью стены смотрелись как дешевые декорации. Но это сейчас. Когда горит лишь слабая красная лампочка, да еще орет Сатана — все выглядит по-другому.

Дары демонов сработали как надо и напрасно я боялся, что где-то будет осечка.

Зерно Гонана Иллюзорного позволило мне перевоплотиться в Сатану. Точнее сказать, в то существо, которое по моему мнению должно было выглядеть как он. Причем со своей задачей справилось прекрасно, даже голос был таким же. А мы еще и микрофон с усилителем врубили!

Дар Дона-Нефрита позволил немного взлететь над троном, а второй его Дар помог нам быстро телепортироваться от Тайги до Бункера. В общем — все получилось на ура.

Самое главное, что Лешка с ядом не промазал, который я специально для этого случая сделал. Ничего сверх опасного, совсем мизерная доза, как раз для того, чтобы Бубнов отъехал ненадолго.

— Макс, ну здорово ты, — хлопнул меня по плечу Нарышкин, после того как у нас уже больше не было сил смеяться. — Я, когда тебя увидел, чуть сам в штаны не навалял. Надо было все-таки на репетиции показать мне как это будет выглядеть, так и кони двинуть можно. Прикинь, если бы Бубнов отъехал, что бы мы с ним делали?

— Ну мы же с тобой темные маги, все-таки, — напомнил я ему. — Что-нибудь придумали бы. Правда пришлось бы на него энергию все время тратить, чтобы поддерживать. Прикинь, он бы тогда был первым зомби, который в «Китеже» учился.

— Да никто бы и не заметил, — хохотнул Лешка и вытер слезу. — Он по уровню развития недалеко ушел. Слушай, а ты где таким штукам научился? Только не говори, что превращаться в Сатану, левитировать и заклинания телепортации использовать тебя в «Китеже» научили. Тем более, что этому в небесных классах учат, а не в темных.

— Выучил по случаю, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Не обижайся, особа, приближенная к Императору, но давай как-нибудь в другой раз. Пока не могу тебе рассказать.

— У тебя уже целый ворох историй, которые ты мне в другой раз рассказать собираешься, — улыбнулся он. — Да ладно, не парься. Я не настаиваю, просто интересно стало.

Мы немного помолчали, посмотрели по сторонам, любуясь красотами, которые мы здесь понастроили за последние несколько дней. Даже жалко было что все так быстро закончилось. Все-таки столько сил вложили в этот «Адский котел».

— Молодцы, ребятки! Отлично сработали! — подвел итог Дориан.

— А то! — мысленно ответил я ему.

— А вообще круто было, — сказал Нарышкин. — Ты был прав, это Бубнов запомнит надолго.

— Я тоже так думаю. Ну что, пойдем в общагу? Там меня Корвин заждался. Он в последнее время не любит надолго один оставаться.

— Ага, пойдем, — Лешка встал со стула и потянулся. — Завтра суббота, высплюсь хорошенько!

— Везет, — вздохнул я. — А у меня первое занятие с Чертковым. Причем в половине восьмого утра, нормально? Он точно псих, этот старик!

Глава 12

Зря я не придал значения тому, что Чертков вручил мне некросимвол почти неделю назад и не удосужился заняться его изучением раньше. На первый взгляд мне показалось, что он практически ничем не отличается от обычной руны, только что другой формы. В этом была моя ошибка. Нужно было присматриваться повнимательнее. Когда я развернул бумагу в пятницу вечером и рассмотрел некросимвол повнимательнее, то оказалось, что я недооценил сложность задачи.

Да, чем-то он был однозначно похож на руну, вот только «чем-то» это как раз самое правильное словосочетание. На самом деле там была масса деталей, которые поначалу не сильно бросались в глаза. Узор совсем другой, сплошные прямые углы и ровные линии, которые пересекались между собой самым странным образом… Все это, конечно, было непривычно.

Но главное было даже не в этом. Руна обычно представляла собой круг, который был разбит на несколько симметричных частей с повторяющимся узором. Да, этих частей могло быть три, четыре и больше. Чем мощнее руна, тем больше их количество. Но зато если ты выучил один узор, то можно повторить его несколько раз. Непросто, конечно, но с опытом это приходит.

Некросимвол, это было совсем другое дело. Для начала он был не круглым, а квадратным и это уже сильно сбивало с привычного подхода заучивания рун. Но это бы ладно, здесь ведь вообще отсутствовало понятие — повторяющийся узор. Ни черта здесь не повторялось! Нужно было учить наизусть весь некросимвол, а он был совсем не простой!

— Ты мне почему не сказал, чтобы я посмотрел на него повнимательнее? — решил я докопаться до Дориана, после того как просидел над бумагой пару часов. — Ты же его тоже видел, как никак!

— Мой мальчик, не перекладывай с больной головы на здоровую, — сказал Мор и нагло зевнул. — Я тоже подумал, что это типа обычной руны, так что извини.

— Тогда просыпайся и начинай учить вместе со мной! Чего ты дрыхнешь? — возмутился я. — Должен же ты мне помогать!

— Ну это же тебе старик сказал ее обязательно выучить, а не мне… — он снова зевнул. — К тому же я хочу спать, уже полночь. Так что, спокойной тебе ночи, Макс. Пусть тебе снятся хорошие сны. Ну… после того как все выучишь, разумеется.

— Все с тобой ясно… А еще друг называется… Корвин спит, ты тоже спать намылился, а я тут должен один зубрить?

Ответа я от него не дождался, так что вновь взял в руки лист бумаги, который мне уже порядком надоел, и занялся изучением. Провозился почти до двух, но это было не зря потраченное время. Дело даже не в том, что я запомнил некросимвол, мне показалось, что в его узоре тоже есть некая система. Пока об этом рано говорить с уверенностью — я ведь кроме этого других не видел, но если я прав, значит не все так плохо.

Спать я завалился довольный собой и с чувством выполненного долга. Ну а в четверть восьмого утра уже ждал Черткова возле входа в подвал Терлецкого. На этот раз я постарался не опаздывать, а то мало ли, еще придумает мне какое-нибудь наказание за то, что я все время позже прихожу. Вон в прошлый раз на минутку опоздал и то мне замечание сделал.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

В тишине пустого главного корпуса его шаги были словно громовая поступь великана и эхо гуляло где-то под высоким потолком. Бросив на меня быстрый взгляд, он не задержался ни на секунду, продолжив свои размеренные шаги, которые давались ему с большим трудом.

Глядя на то, как Александр Григорьевич подтягивает искалеченную ногу, я впервые обратил внимание на его лицо, которое искажает легкая гримаса боли при каждом его новом шаге. Странно, раньше это не сильно бросалось в глаза. Хотя… Может быть я просто этого не замечал?

Представляю, с каким трудом ему достаются прогулки, и то, что он решил приехать сюда и заняться моим обучением, говорит о многом. Он и в самом деле хотел, чтобы кто-то овладел этим Даром до того, как он умрет. Я впервые подумал о том, что может быть для него это даже важнее, чем вернуть расположение Романова. Кто знает?

На этот раз у старика под мышкой был длинный сверток. Надеюсь там не орудия пыток, мало ли, что он еще придумал? Вместе со свертком была старая бумажная папка, из тех, которые уже давным-давно не делали. Такая, с резинками, чтобы она не раскрывалась. Папка была вся в каких-то темных пятнах, с дырками в некоторых местах. Где он ее отрыл, интересно? В каком-нибудь Богом забытом архиве?

— Ты делаешь успехи, Темников, — сказал мне вместо приветствия Чертков своим хриплым голосом. — Впервые смог поднять с постели свою тощую задницу вовремя.

— И вам доброго утра, Александр Григорьевич, — сказал я. — Так-то я вообще стараюсь не опаздывать.

— Выучил некросимвол? — спросил он, пропустив мои слова мимо ушей.

— Угу.

— Тогда иди первым. Терпеть не могу, когда кто-то у меня за спиной волочится. Неприятно чувствовать себя немощным калекой, знаешь ли.

Я открыл дверь и спустился по лестнице в мрачные владения Терлецкого. Где-то как обычно попискивали крысы. Если бы мы сейчас были здесь со своим классом, то именно в этот момент раздались бы первые девчачьи визги. Мне всегда нравился этот момент, девчонки так забавно пытались спрятаться за нас, как будто крысы были где-то впереди, а не под ногами.

В этот момент вдруг дверь кабинета Терлецкого открылась и из-за нее выглянула голова преподавателя.

— Здравствуйте, Даниил Иванович, — на автомате поздоровался я с ним, хотя не ожидал увидеть его на работе в выходной день.

— Какого черта ты здесь шумишь, Темников? — недовольно спросил он. — Чем это ты тарахтишь все время?

Он подождал несколько секунд, но видя, что я стою на месте, а стук продолжается, решил задать еще один вопрос.

— Что за дурацкие игры? Хочешь заработать несколько часов отработок?

Судя по звукам, в этот момент старик как раз спустился с лестницы и вышел в коридор. Терлецкий прищурился, затем вдруг поменялся в лице и громко хлопнул дверью. Обошлось без отработок.

Черткову понадобилась пара минут, чтобы дойти до комнаты, в которой он со мной занимался. Той самой, с толстой железной дверью.

Я занял стул, на котором сидел и в прошлый раз, положил на стол лист бумаги с некросимволом и стал дожидаться, пока усядется Александр Григорьевич.

Наконец ему это удалось. Он бросил на стол сверток и папку, при этом я услышал, как что-то звякнуло металлом. Затем он снял шляпу и посмотрел на меня своими холодными как лед серыми глазами.

— С Голицыным разговаривал? — сходу спросил он.

— Да.

— Вопросы есть?

— Нет. Все что меня интересовало, я у него узнал.

— Ну и хорошо, — кивнул Чертков. — Тогда займемся делом.

— Хотя нет, один вопрос у меня все-таки есть, — сказал я, услышав, как требовательно урчит мой живот. — Почему вы сказали, что заниматься нужно на голодный желудок? Я вот наоборот, чем-нибудь бы перекусил перед занятиями.

— Потому что так лучше голова соображает. Запомни это раз и навсегда. Не переживай, никуда твои котлеты от тебя не денутся — днем поешь, — сказал он и придвинул ко мне папку.

Я взял ее в руки, и она оказалась удивительно легкой. Если там внутри и были какие-нибудь листы бумаги, то совсем немного.

— Да, — кивнул он. — Так и есть. Сейчас она ничего не весит — там всего несколько листов, но понемногу ты будешь ее заполнять. Вот, например, лист с некросимволом, открывающим дверь в некрослой, ты положишь туда первым. Скоро все это будет твоим. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Он поправил ногу, которая звонко щелкнула при этом, и я невольно обратил внимание, что уже практически не замечаю этих его действий. Старик делал это автоматически и, похоже, я к этому привыкал.

— Прежде чем мы с тобой попытаемся попасть в некрослой, я дам немного теории. Можешь считать, что это своего рода минимальные правила безопасности, которые ты должен соблюдать, чтобы не попасть в какую-нибудь неприятную историю.

Чертков похлопал рукой по папке.

— Потом почитаешь об этом здесь повнимательнее, но начнем с личного разговора. Мне важно видеть, что до тебя доходят мои слова, — прохрипел он и закашлялся неприятным сухим кашлем. Когда приступ прошел, он вытер слезы с глаз, глубоко вздохнул и продолжил. — Запомни первое правило, Максим, каждый твой вопрос может спасти тебе жизнь, так что не стесняйся их задавать. Понятно?

— Да.

— Первое. Я хочу, чтобы ты уяснил для себя раз и навсегда вот что — некросимволы это твоя воля, выраженная через узор. С их помощью ты будешь колдовать, и других вариантов нет. Можешь даже не надеяться, что тебе поможет какое-нибудь заклинание, которое ты выучил в «Китеже». Некрополе — это особый мир, который работает по своим собственным правилам. Поэтому каждый некросимвол ты должен знать так, что разбуди тебя ночью, ты запросто сможешь вспомнить любой из них. Ясно тебе?

— Куда уж яснее…

Блин, хреново дело. То, что там нельзя использовать привычные мне заклинания, это очень плохо. Выходит, все, что я умею, там мне не пригодится? Да уж… Интересно, а подарки демонов хаоса там работают?

— Я думаю у тебя будет возможность это проверить, мой мальчик, — уверенно сказал Дориан, с которым я отказывался разговаривать все утро. — Мне, кстати, тоже не очень нравится эта история с магией, тут ты прав. Но, с другой стороны, тебя же не оставляют беззащитным, верно? Некросимволы же там работают?

— И артефакты там тоже бесполезны? — спросил я Черткова.

— Все правильно понимаешь, обычные артефакты там не работают.

— А что, бывают какие-то необычные?

— Бывают, но пока для тебя это лишняя информация, поэтому не забивай себе мозги ненужной ерундой, которая сегодня тебе точно не пригодится.

— Хорошо, не буду, — согласился я, отметив для себя, что оказывается есть еще какие-то необычные артефакты. Не знаю, что имел в виду старик, но нужно будет разузнать об этом у него побольше.

— Второе, — прохрипел он. — Когда мы окажемся в некрослое, тебе многое покажется знакомым, но в то же время ты увидишь тропинки или проходы, которых в этой реальности нет. Не смотри на меня так, Максим, просто слушай и запоминай.

— Стараюсь, Александр Григорьевич, — честно сказал я, впитывая новую информацию и пытаясь не пропустить ни одного его слова. Если Чертков говорит, что нужно слушать его внимательно, то у меня нет никаких сомнений, что именно это и следует делать.

— Более того, ты можешь почувствовать, что тебя туда манит некая сила, которая пока не понятна для тебя. Так вот — никогда не сворачивай ни на какие дороги. Это развлечения не для тебя. Во всяком случае, пока, а как будет дальше… Посмотрим…

— А куда ведут эти дороги?

— В разные места. Некоторые ведут к местам силы, какие-то к логовам опасных некротварей или к кому похуже, — он похлопал рукой по искалеченной ноге. — Между прочим, это случилось со мной в одном из таких мест. Скажем так, выбрал неправильную дорожку.

— Зачем же тогда вообще куда-то сворачивать, если там так опасно? Какой в этом смысл?

— Нет других способов, чтобы увеличить собственную силу. Это очень долго объяснять и очень просто понять, когда ты сам хоть раз окажешься в месте силы. Лично мне удалось исходить достаточно тропинок, прежде чем со мной произошла эта досадная неприятность, в результате которой, вместо новой порции силы я получил костыль и искалеченную ногу.

Видно было, что Черткову непросто давались такие длинные речи, и он давно уже так много ни с кем не разговаривал. Вот и сейчас он в очередной раз взял длинную паузу, чтобы отдышаться, прежде чем начать говорить вновь.

— С этим все ясно? — я кивнул. — Тогда третье. Некротвари. Любая форма жизни, которую ты там увидишь, представляет потенциальную опасность. Поэтому я тебе запрещаю даже подходить к ним близко. Все в свое время. Не хватало, чтобы с тобой что-то случилось в самом начале нашего обучения. Романов мне этого не простит. Но я надеюсь, что ты и в самом деле не идиот, и не станешь искать приключений на свою задницу.

— Я постараюсь, — сказал я. Вот только как бы сделать так, чтобы приключения меня тоже не находили, без моего на то желания.

— Кстати, растений это тоже касается, Держись от них подальше, — продолжил тем временем старик. — Теперь четвертое. Каждый твой шаг в некрослое забирает у тебя силу, поэтому привыкай работать головой с самого начала. Ты должен четко понимать куда ты идешь и чего хочешь, если не намереваешься понапрасну растерять там всю свою силу и остаться в некрослое навсегда. С другой стороны, это компенсируется расстоянием, которое ты можешь пройти за каждый свой шаг и отсутствием преград. Это тоже проще понять самому, чем мне пытаться объяснить. Просто запомни.

— Запомнил, Александр Григорьевич, ни одного лишнего шага.

— Хорошо. Идем дальше. Теперь вопрос твоей защиты.

Я поднял с пола отливающий металлом чемоданчик и похлопал по нему рукой.

— У меня есть. Так и знал, что сегодня она мне пригодится.

— Что там у тебя? Запасное белье?

— Нет, там защитный костюм из змееткани. Подарок Императора. Надеюсь это в некрослое будет работать?

— Не знаю, — прохрипел старик. — У меня никогда не было защитного костюма. Но ты его на всякий случай надень, лишним не будет.

— Само собой.

— Вообще-то, я говорил про другую защиту и имел в виду некрощит. Это особая защитная аура, которую ты можешь плести сам.

— Как это? — удивленно спросил я.

— Я покажу, не перебивай, — нахмурился он и стукнул меня тростью. — Само собой, чем больше защитных слоев ты на себя наложишь, тем больше силы потратишь, поэтому не получится сплести себе непробиваемый кокон.

— Кто бы сомневался, — пробормотал я.

— Сложное дело, Макс, — согласился Дориан. — В этом некрослое так все устроено, что даже для того, чтобы испортить воздух, придется потратить немного силы. Так что ты смотри там… постарайся экономить по возможности.

— Очень смешно, Мор. Если не можешь сказать ничего умного, то лучше вообще помолчи.

— Так я и молчу. Просто решил тебя предупредить на всякий случай. Я же за тебя переживаю все-таки, сам понимаешь.

Некоторое время мы сидели молча. Не знаю, о чем в этот момент думал Чертков, а я размышлял над количеством пунктов, которые он перечислил и вынужден был согласиться с Дорианом — будет непросто. Скорее всего, даже очень непросто.

— Над чем задумался, Темников? — отвлек меня от моих мыслей Александр Григорьевич.

— Да вот думаю…

— Полезное дело, — кивнул он. — Над чем именно?

— Вы так много пунктов перечислили, голова пухнет.

— Брось, Максим, — на его лице впервые за сегодняшний день появилась улыбка. — Это ведь только начало нашего с тобой обучения. Я тебе даже не все пункты еще перечислил, это лишь треть из того, что тебе нужно будет узнать.

— Треть⁈ Офигеть!

— Именно. Еще много чего такого, о чем тебе сейчас знать просто ни к чему.

— Весело конечно… Магия не действует, артефакты не работают… Энергетические мечи, наверное, там тоже штука бесполезная…

— Ты прав, абсолютно бесполезная, — подтвердил мои опасения Чертков.

— Получается, у меня вообще никакой возможности защитить себя нет, кроме этого некрощита? Если так, то мне нужно будет хотя бы на бокс записаться.

— Это тебе тоже вряд ли поможет, — второй раз улыбнулся он, затем повернулся к столу и начал разворачивать сверток, о котором я уже и забыл.

Металл ударился о металл и на стол упали две сабли, клинки которых переливались разноцветными искрами. Причем искры все время двигались и создавалось ощущение, что лезвие жидкое. Будто расплавленный свинец.

— Сабли? — удивился я.

— Типа того. Ты же просил оружие, верно? Это оно и есть. Единственное, кроме некросимволов, которое работает против тварей, которые там обитают.

Я взял клинок в руку и отметил, что он удивительно легкий и лежит в руке как влитой.

— Классная штука! — похвалил Дориан. — Когда-то у меня было несколько похожих на него. Но мои были чуть лучше.

— Само собой, Мор, кто бы в этом сомневался.

Я попробовал несколько раз взмахнуть клинком и ощущения мне понравились.

— Из чего он сделан? — спросил я у Черткова. — Это какой-то необычный металл?

— Наверное. Никто не знает из чего сделаны эти клинки. Это наши родовые артефакты, которые передаются из поколения в поколение. Когда-то их было три, — голос Александра Григорьевича стал совсем тихим. — Один клинок навсегда остался в некрослое. Надеюсь, эти не постигнет такая же печальная участь.

Ну да, я тоже на это очень надеюсь…

— Чего застыл, Темников? Надевай свой костюм или что там у тебя и будем начинать работать. Сейчас посмотрим, что ты там выучил.

Глава 13

Похоже я немного преувеличил возможности своей памяти по запоминанию некросимволов — с первого раза ничего не вышло. Со второго, впрочем, тоже, хотя я даже рукой в воздухе размахивал, пытаясь себе помочь.

— Может быть я что-то не так делаю? — спросил я у Черткова, который с мрачным видом наблюдал за моими потугами.

— Ты зачем руками машешь как дирижер? — прохрипел он вместо ответа.

— Ну, так легче, мне кажется… Узор повторяю. Я так часто делаю, только мысленно.

— Понятно. Я тебе другой совет дам — постарайся воспроизвести у себя в памяти всю целиком. Не нужно дробить на части, это ведь не руна. Так что здесь твой подход работать не будет.

— Целиком? — спросил я, раздумывая как это сделать. Выглядело слишком сложным на первый взгляд.

— Слушай что я говорю и не задавай глупых вопросов, Темников. Пробуй давай.

— Давай мой мальчик, я тебе помогу! — подзадорил меня Дориан.

— Мор, ты вообще молчи! Чем ты мне поможешь, если дрых все время, пока я ее учил?

Мой невидимый друг на этот раз решил промолчать. Наверное, потому что в данный момент возразить ему было нечего. Ну а я тем временем попробовал выполнить рекомендацию старика и представить некросимвол целиком.

Надо же! К моему удивлению это оказалось гораздо проще, чем я думал. Достаточно было просто сосредоточиться сильнее обычного и попытаться подойти к решению проблемы, с другой стороны.

Беспорядочная паутина из линий понемногу начала упорядочиваться и вскоре перед моими глазами возник квадрат с четким и ровным рисунком. Мне оставалось только провести по линиям своим взглядом, чтобы все получилось.

Раздался звук, похожий на тот, с которым рвут лист бумаги. Вот только этот был намного громче. Всего через мгновение после этого пространство передо мной будто разошлось и стало похоже на трещину, которая вдруг появилась в воздухе.

То, что я сейчас видел, очень сильно отличалось от порталов, через которые обычно попадали в Искажения. Там был огромный разноцветный овал, здесь же просто черно-белая линия с неровными краями, высотой ненамного выше меня.

— Вот! Другое дело! Теперь вижу, что учил, а то стоишь, руками машешь как будто пчел гоняешь, — на этот раз в голосе Черткова послышалось одобрение. — Смотри как это делается.

Старик взялся рукой за одну сторону разрыва и просто отодвинул его в сторону. Вновь тот самый звук рвущейся бумаги, но на этот раз появился вполне себе широкий проход, через который можно было свободно пройти.

Я осторожно заглянул внутрь и увидел дверь, через которую мы вошли в эту комнату. Вот только картинка была черно-белой и немного дрожала.

Александр Григорьевич сделал решительный шаг и вошел внутрь. В тот же миг он тоже стал черно-белым. Лишь внутри, на том самом месте, где было сердце, появилась ярко-красная пульсирующая точка.

— Надо же… — не сдержался Дориан.

— Чего встал? Давай проходи, — сказал Чертков и махнул мне рукой, приглашая внутрь.

Забавно он сейчас выглядел — в одной руке трость, на которую он опирался, в другой сабля. Ну просто капитан пиратов, не иначе.

— Темников, чего ждешь?

Первый шаг он же трудный самый… Почему-то в Искажение мне было войти намного легче, а сейчас я испытывал легкий страх. Не могу объяснить почему так происходило, но меня вдруг охватило какое-то тревожное чувство.

Сжав саблю покрепче я шагнул вперед и почувствовал, что там внутри намного холоднее. Это был необычный холод, который просто пронизывал насквозь будто не чувствуя никаких преград в виде одежды. Очень странное и непривычное ощущение. Раньше со мной никогда ничего подобного не было.

Я обернулся и посмотрел на нашу комнату со стороны двери. Все внутри было черно-белым и лишь если заглянуть в место разрыва, то можно было увидеть цвета. Зато картинка внутри некрослоя перестала дрожать. Теперь было наоборот — наша комната обрела нечеткие очертания.

— Если ты хочешь спросить насчет цветов, то внутри некрослоя их нет, — сказал старик, глядя на меня. — Наши сердца и сабли единственное, что выделяется на этом мрачном фоне, Максим.

Переливающиеся всеми цветами радуги сабли и в самом деле смотрелись здесь как-то вызывающе. Как будто на похоронах вдруг ни с того ни с сего начали играть веселую мелодию.

А еще… Еще я почувствовал тоску… Причем никаких поводов для этого не было и если бы меня кто-то вдруг спросил почему меня охватила печаль, то ответить я бы не смог.

— Что, Темников, хреновая здесь атмосферка? — спросил Александр Григорьевич. — Такое ощущение, что кошки на душе скребут, да?

— Угу. Только не кошки, а тигры.

— Ничего, это скоро пройдет, — заверил он меня. — После десятого похода в некрослой вообще перестанешь обращать на это внимание. Так что не бери в голову и попробуй игнорировать мрачные мысли, которые будут приходить тебе в голову.

Он ненадолго задержал на мне взгляд своих серых глаз и прохрипел:

— А такие мысли у тебя появятся обязательно и если вдруг ты решишь, что вокруг совсем уж полная безнадега — сразу скажешь мне, ясно?

— Мне может так показаться?

— Что за глупые вопросы, Максим? Иначе зачем бы я тратил время, чтобы тебе об этом говорить? — он сделал шаг к двери, затем вдруг остановился и посмотрел на меня. — И вот еще что… Если тебе почему-то захочется меня прикончить, то тоже не молчи, хорошо? Иначе у нас с тобой может ничего не получиться и вместо нового Дара тебе придется слушать громыхание гроба, в котором меня будут хоронить.

Даже так? Ну блин, славное местечко этот некрослой. Прямо-таки самый веселый аттракцион в Белозерске. Похоже мне выпал счастливый билет.

— Не все так плохо, мой мальчик, — сказал Дориан. — С другой стороны, ты единственный, кому выпал этот билет, а это уже большой плюс. Лучше расслабься и прими ситуацию как она есть.

— А что по-твоему я здесь делаю? — мысленно спросил я его. — Если бы я считал иначе, то сейчас сидел бы в кафешке вместе с ребятами и трескал тортик. Я ее уже давным-давно принял…

— Я не слышу ответа, Темников, — напомнил о себе Чертков.

— Все ясно, Александр Григорьевич.

— Вот это другое дело, а то я уже грешным делом подумал, что опоздал с предупреждением, и ты раздумываешь с какой стороны меня лучше рубануть, — судя по гримасе на лице старика, это он так пошутил. Своеобразное у него чувство юмора. Даже у нашего Компонента, по-моему, лучше.

После своей шутки Чертков вновь повернулся к двери, сделал несколько шагов и исчез за ней. При этом он вообще не открывал ее, просто прошел сквозь железную дверь и все.

Стараясь не отставать я шагнул следом и протянул руку вперед, чтобы попытаться понять — получится у меня точно так же или нет? Я смотрел как ладонь моей левой руки просто исчезла внутри двери и понял, что получится. Самое интересное, что никакого сопротивления вообще не последовало. Как будто двери и не было вовсе.

Я сделал несколько шагов вперед. В тот момент, когда я проходил сквозь дверь, перед глазами на мгновение потемнело, а затем я оказался в коридоре.

Хотелось бы сказать, что это был знакомый коридор, но нет. Этот выглядел совсем по-другому. По стенам вились какие-то растения, которые практически полностью покрыли их своими широкими листьями. Они все время двигались, поэтому создавалось полное ощущение того, что коридор был живым.

Хотя, это будет не очень верно в данном случае, скорее некроживым. Здесь же не может быть жизни в прямом смысле, я ведь правильно все понимаю?

Я посмотрел на Черткова, который вдруг оттолкнулся своей тростью, сделал шаг вперед и… очутился в метрах пяти от меня. Щелк. Клац. И вот он пролетел еще несколько метров и остановился прямо напротив двери кабинета Терлецкого.

Как он это сделал⁈ Даже я так сделать не смогу, а он со своей искалеченной ногой и подавно. Но ведь это было, я же не слепой!

— Что смотришь, Максим? — прохрипел он и несмотря на расстояние звук был такой, будто он говорил стоя рядом со мной. — Удивлен?

— Это мало сказано…

— Помнишь я тебе объяснял, что на каждый свой шаг ты будешь тратить силы, но это будет компенсироваться расстоянием, которое ты сможешь пройти?

— Помню.

— Вот это оно и есть. Я сделал всего два шага, чтобы попасть на то место, где сейчас стою, а я ведь калека, Темников. Мои разорванные в клочья мышцы, которые срослись Бог знает как, просто не дают мне сделать больше, а ты можешь сделать то же самое и потратить на это меньше.

— Вы хотите сказать, что я смогу пройти десять метров за один шаг? — недоверчиво спросил я у него.

— Думаю даже больше, — уверенно ответил он. Но для начала начнем с малого, чтобы ты понял, как именно это работает. Просто смотри на то место, на которое хочешь попасть, подумай об этом и сделай шаг. Только одно условие — не думай, что это невозможно, просто шагай, — предупредил он меня.

Ладно, сейчас проверим. Невозможных вещей не бывает, это я знаю точно. После путешествий к демонам хаоса меня довольно просто заставить во что-то поверить.

Я посмотрел на точку, где хотел оказаться, затем оттолкнулся и…

Вжух!

Вот это да!

— Работает, Александр Григорьевич! — сказал я, глядя на Черткова.

— Само собой, куда оно денется, — прохрипел он и в этот момент меня немного повело, а затем все стало на свои места. Всего секунда, но этого хватило, чтобы старик это заметил и встревоженно спросил. — Что с лицом, Максим? Темнеет перед глазами?

— Было немного, но уже все в порядке.

— Давай сразу договоримся, если будет совсем хреново — не молчи. Я, конечно, постараюсь тебя в порядок ненадолго привести, чтобы ты хотя бы выйти смог отсюда, но лучше не рисковать, — предупредил он меня.

— Хорошо, скажу.

— Теперь ты понял, что я имел в виду, когда говорил о большой трате сил в некрослое? Но ты не расстраивайся, в первый раз всегда сложнее всего. Со временем тебе будет легче, когда твой организм привыкнет к таким вот походам. — Он сунул руку в карман и вытащил темно-зеленую таблетку. — Вот, держи. Если почувствуешь, что вот-вот потеряешь сознание, сразу съешь эту штуку. Она даст тебе немного сил.

— Что это такое?

— Не будем сейчас тратить на это время, потом все расскажу, — пообещал он и показал на дверь кабинета Терлецкого. — Теперь заходи внутрь. Если хочешь, можешь перед этим посмотреть что там происходит.

Я подошел к двери, сунул голову внутрь и увидел кабинет Терлецкого. Ага значит вот как это работает! Я-то думал, как это — все время ходить через стены? Ладно если в обычной жизни там бывал и знаешь, что тебя ждет, а если нет?

Вообще-то можно было и сразу до этого додуматься, но в этом незнакомом и новом для меня мире все было таким необычным, что я немного терялся.

На этот раз в комнате никаких растений на стенах не было, зато был какой-то куст, похожий на гигантского осьминога, у которого сразу под сотню щупалец. Они все время извивались и напоминали змей. Возле своего рабочего стола хлопотал Терлецкий. Пульсирующая ярко-красная точка давала мне знать где находится его сердце.

До Даниила Ивановича примерно шагов тридцать. Было бы интересно попробовать направиться прямо до преподавателя и выяснить, получится ли у меня преодолеть это расстояние за один шаг, но помня предупреждение Черткова я не хотел рисковать.

В этом случае пришлось бы пройти в непосредственной близости от этого странного растения, а оно не внушало мне большого доверия. Я был уверен практически на сто процентов, что если я окажусь рядом с ним, то оно немедленно захочет мной перекусить.

Поэтому я шагнул немного в сторону от него, а сделав еще один шаг, оказался прямо рядом с Терлецким. Он колдовал над каким-то компонентом, похожим на гору больших икринок, отделяя их друг от друга и раскладывая по разным пробиркам.

Я смотрел на его пульсирующее сердце и подумал вот о чем… Что будет если я сейчас протяну руку и дотронусь до учителя, почувствует он это или нет? А еще меня интересовал вот какой вопрос… Если попробовать дотронуться до его сердца?

Щелк. Клац.

Раздался внезапно рядом со мной знакомый звук, заставивший меня вздрогнуть.

— Завораживающее зрелище, правда, Темников? — тихо спросил у меня старик. — А если я тебе скажу, что ты можешь попробовать сделать плохо этому человеку или даже попытаться его убить одним своим желанием?

Я посмотрел на него, и эта мысль показалась мне немного дикой. Неужели это возможно?

— Правда? Так просто? — спросил я у него.

— Ну нет, это не просто. Чтобы что-то произошло с этим человеком, перед тем как дотронешься до его сердца, ты должен начертить определенный некросимвол и заплатить дополнительную цену в виде силы, которую тебе придется отдать.

Некоторое время мы молча следили за работой Терлецкого, а потом Александр Григорьевич продолжил.

— Чтобы убить человека, придется заплатить высокую цену. Я тебе уже говорил — лично мне это не под силу. Как будет в твоем случае, покажет лишь время.

— Если я сейчас дотронусь до него, он это почувствует?

— Обязательно, — ответил Чертков. — Вот, смотри.

В этот момент он протянул руку вперед и дотронулся до плеча Даниила Ивановича. Терлецкий дернулся как ошпаренный, бросил свои компоненты и схватился рукой за плечо. Он смотрел своими испуганными глазами прямо на меня, а я на него… Такое себе, если честно…

— Александр Григорьевич, что он почувствовал сейчас? Ему было больно? — спросил я, не отводя своего взгляда.

— Скорее неприятно. Как будто к его плечу вдруг приложили кусок льда, — ответил он.

— Понятно. А вам откуда это известно?

— Только не думай, что я буду врать тебе. Иначе какой смысл был начинать все это? Ты задал вопрос и получил на него честный ответ. Привыкай к этому, Максим.

— Не обижайтесь, просто я подумал… Кто мог это сделать, если ни один человек кроме вас не владеет таким Даром?

— С чего ты взял, что я говорил о людях? — прохрипел он и удивленно посмотрел на меня.

В этот момент Терлецкий отошел от своего испуга и потер плечо:

— Вот сука, уже мерещится всякая дрянь! — он подошел к столу и начал спешно раскладывать свои компоненты по пузырькам и баночкам. — Все, хватит на сегодня. Беру выходной. Какого черта я вообще сюда притащился? Еще и черт этот хромой…

Я улыбнулся, слушая бормотания Даниила Ивановича и пришел к выводу, что все-таки весело наблюдать за людьми, когда они об этом не знают.

— Сам ты черт! — недовольно прохрипел старик и посмотрел на меня. — Пошли отсюда, пока я сознание не потерял от этой вони.

Да, воняло у Терлецкого в кабинете мерзко, это точно. Если и не хуже, чем в лавке у Гадюкина, то где-то очень рядом.

— А как называется это растение, Александр Григорьевич? — спросил я, когда мы остановились рядом с ним.

— Как тебе больше нравится, так и называй, все равно кроме тебя их никто не увидит, — ответил он. — Лично я такие кусты кальмарами называю.

— Так он же вроде бы осьминог?

— Осьминог, кальмар — какая разница? — спросил он и шагнул в сторону двери. В отличие от меня, у него не получалось пройти это расстояние за два шага. Ему для этого потребовалось шесть.

Мы вышли с ним из кабинета Терлецкого, и он скользнул в сторону лестницы. Я за ним, и в тот момент, когда остановился, вдруг почувствовал, как будто у меня дух захватило. Такое ощущение, что я на высокой скорости скатился вниз.

Вот это да! Классное чувство! Что это было, интересно знать?

Я посмотрел на Черткова, который вдруг показал мне на правую стену.

— Присмотрись повнимательнее, — сказал он мне.

На первый взгляд стена была самая обычная и ничем не примечательная, если не считать все время движущихся листьев на ней. Но после того как я присмотрелся повнимательнее, я увидел, что в том месте, куда ткнул тростью старик, нет никакой стены. Там зиял темный проход и где-то вдали, в темноте, виднелось серое пятно. Наверное, там заканчивался это коридор.

Я смотрел на него и слышал, как сильно бьется мое сердце. Мне очень хотелось шагнуть туда, пройти по тоннелю и посмотреть, что там в конце? Должно же быть там что-то интересное, если меня так сильно манит туда?

Вдруг я почувствовал, как меня кто-то схватил за руку словно тисками. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. На меня внимательно смотрел Чертков, который бросил свою трость и держал меня за руку. Надо же, я и сам не заметил, что уже прошел несколько шагов по этому коридору.

— Правило номер два, Максим… — прохрипел он. — Никогда не сворачивай ни на какие дороги, помнишь?

Не знаю почему, но в этот момент я вдруг почувствовал злость на то, что он держит меня. Мне захотелось вырваться и пойти дальше своим путем. Наверное, он все прочитал в моих глазах, потому что сжал мою руку еще сильнее. Я почувствовал резкую боль и охвативший меня жар гнева вновь сменился холодом этого места.

— Больно, Александр Григорьевич, — сказал я.

Он отпустил меня. Я потер свою руку и поднял его трость с каменного пола.

— Вот, возьмите.

— Спасибо, Максим. Иногда боль — это единственный способ вернуться к реальности, — сказал он и устало вздохнул. — Можем идти дальше или возвращаемся домой?

— Нет, давайте еще немного. Я хочу посмотреть как выглядит наш школьный парк, — сказал я.

— Хорошо, — согласился он, похлопал себя по карману и напомнил мне. — Не забудь, если что — жуй таблетку, которую я тебе дал.

— Не забуду, — пообещал я ему.

— Макс, ты что, не слышал как я тебе орал, чтобы ты остановился? — спросил у меня Дориан, когда мы пошли вверх.

Мор что-то кричал мне? Надо же, я ничего не слышал. Неужели когда пришло это чувство, я был в трансе? Это не дело. Когда вернусь домой, нужно будет срочно подумать над каким-нибудь эликсиром, который будет блокировать подобные вещи. Так и до какой-нибудь беды недалеко.

Глава 14

Уверен, что несмотря на опасность этого таинственного измерения, которое называется некрослой, Черткову здесь было намного лучше, чем дома. Ходьба, которая обычно доставляла ему боль и страдания, здесь не так сильно терзала его.

По крайней мере, его лицо не искажала гримаса боли при очередном щелчке перекрученных суставов. Другой вопрос, что ты сам при этом становился слабее, но это отчасти компенсировало расстояние, которое удавалось пройти за каждый шаг.

Вот и сейчас, лестница, которая обычно была для старика изощренным орудием пытки, сегодня не представляла для него такой уж особой проблемы. Он поднялся наверх неожиданно быстро, я даже удивился его скорости.

Мы вышли в школьный холл, и я остановился, чтобы немного привыкнуть к окружающей обстановке, которая сильно отличалась от того, что я уже видел до этого.

В некоторых местах стены и потолки были сплошь покрыты точно такими же растениями, как и подвальный коридор. Было несколько кустов-кальмаров, а самое главное — очень много всяких новых растений. Во всяком случае, я думаю, что это были растения, но может быть и нет — они же все-таки двигались все время. Я пока был не очень хорошо знаком с местными формами жизни.

Ну а еще я увидел первых животных этого измерения. Несколько толстых пушистых червей ползали шагах в десяти от нас. Они были похожи на огромных жирных гусениц, только без глаз.

И самое главное — я увидел людей!

В этом черно-белом сумраке они казались лишь темными тенями где-то там вдалеке, и лишь ярко-красные пульсирующие точки говорили о том, что мы с Чертковым здесь не одни.

Да, я не видел кто именно там стоит, но думаю, что это дежурные или наш мастер-смотритель с кем-нибудь из старшеклассников. У этого типа мания торчать здесь на выходных, думая, что ученики только и мечтают о том, как бы побродить по главному корпусу пока здесь никого нет.

— Видишь этих червяков? — спросил Александр Григорьевич, отвлекая меня от моих мыслей и ткнул в сторону гусениц саблей.

— Именно на них я сейчас и смотрю.

— Правильно делаешь, — одобрил он. — Ты всегда должен быть начеку. Местные твари очень хорошо чувствуют нас. Некоторые боятся, не понимая, что мы такое, и стараются убежать или просто не трогать нас. Ну а некоторые наоборот, пытаются попробовать нас на вкус.

— А эти червяки как обычно поступают?

— Нет такого понятия, что один какой-то конкретный вид ведет себя так, а другой иначе. Никогда заранее не знаешь, как именно поведет себя то или иное существо, — он посмотрел на меня. — В этом заключается одна из главных опасностей некрослоя, Темников. Ты всегда должен быть начеку и ожидать нападения от любой твари. Даже если ты сто раз проходил мимо нее и она тебя не трогала, это не значит, что она не бросится на тебя в сто первый.

— Получается, что нет никакого смысла запоминать их, чтобы знать какие опасные, а какие нет? — спросил я, с опаской поглядывая на гусениц, которые пока копошились на одном месте.

— Абсолютно никакого, — кивнул Чертков. — Но есть и приятная новость.

— Это какая же? — удивился я, начиная привыкать, что все новости, связанные с некрослоем, обычно не очень.

— Только для магов-некротиков стены и двери здесь не являются преградой, а для остальных все работает, — ответил он и на его лице появилась гримаса улыбки. — Так что от них всегда можно попытаться удрать, ясно? Я вот уже не такой быстрый бегун, а раньше именно благодаря нашему уникальному способу передвижения мне удавалось выбираться из разных передряг.

— Ну хоть так, — то, что от тварей можно было убежать или спрятаться за дверью, это и в самом деле обнадеживало.

— Кстати, Максим, вот держи, — старик протянул мне тоненькое темное кольцо с маленьким черным камешком на нем. Похоже на адамантин.

— Что это, Александр Григорьевич?

— Мой тебе подарок от рода Чертковых. Как и сабель, таких колец было три. Одно я отдаю тебе. Это артефакт с постоянным эффектом Магического Взора.

Ого! Вот это классный подарок, ничего не скажешь! Это очень полезное заклинание, эликсиры, которые на время наделяют выпивших таким эффектом, продаются не многим хуже эликсиров лечения. С помощью Магического Взора можно видеть любые магические проявления.

Вот, например, когда я первую часть Вороньего Амулета добывал, то там были рунные ловушки, которые я лишь при помощи Эликсира Обнаружения Рун увидел. Ну а будь у меня колечко с эффектом Магического Взора, никакой эликсир мне бы не понадобился.

— Ну с саблей понятно, другое оружие здесь не работает, — сказал я, глядя на артефакт. — Кольцо же вы можете своим потомкам оставить? Я же понимаю, такая вещь дорого стоит.

— Одевай я тебе говорю, — пробурчал он. — Тебе без этой штуки работать будет трудно. Я обещал Романову сделать из тебя отличного некротика, а что хорошего, если ты не будешь ловушки видеть? Тогда из тебя не маг, а просто смертник получится. Так что, без разговоров.

Кольцо было немного великовато, но когда я надел его на палец, оно мгновенно уменьшилось в размерах и стало мне впору. Я смотрел на тоненькое колечко и у меня было ощущение, что оно всегда было моим.

— Да, мне тоже нравится, — сказал Дориан. — Когда-то и у меня был артефакт с Магическим Взором. Только не кольцо, а шейный платок. Могу тебе сказать, что кольцо намного удобнее. Его даже стирать не нужно и душить благовониями.

— Тебя послушать, так у тебя на любой случай был артефакт…

— Так оно и было, Макс. Что у тебя с памятью? Я же тебе говорил, что моя коллекция артефактов занимала несколько комнат.

— Тц…

После того как я надел кольцо, клинки наших сабель стали еще ярче. Это кольцо начало работать!

— Постарайся никогда не снимать его, оно не раз спасет тебе жизнь, — прохрипел старик и мне показалось, что я услышал какую-то печаль в его голосе. Должно быть оттого, что он сейчас передает его мне, а не кому-то из своих потомков.

— Не буду, Александр Григорьевич, — пообещал я ему. — Спасибо вам за подарок. Вы же говорили, что обычные артефакты здесь не работают? Значит…

— Все правильно, значит он необычный. Точнее камень на нем, — ответил он. — А еще я тебе сказал, чтобы ты не забивал себе этим голову и от своих слов не отказываюсь, ясно? Всему свое время.

— Ясно, — кивнул я, решив для себя попробовать потом выяснить, что это за камешек такой.

— Ладно, пойдем дальше. Не будем терять время попусту. Ты хотел увидеть школьный парк, значит идем, — сказал он.

Мы с ним шли к выходу из главного корпуса, я старался не упускать из вида ни одной детали, что было непросто. Слишком много всякого странного вокруг.

Червяки не обратили на нас никакого внимания, продолжив копошиться на том же самом месте. Судя по всему, в этом месте они были самым распространенным видом, потому что пока мы шли к выходу, нам попалось около десятка этих червяков.

Все они были примерно одинакового размера и лишь только один из них был длиной в несколько шагов. Он лежал прямо перед выходом, свернувшись в клубок.

— Нам нужно будет его прикончить, чтобы выйти, или попробуем переступить через него? — спросил я у Черткова. — Я-то могу перепрыгнуть, но вот вы…

— Не надо делать ни того, ни другого, — ответил старик. — Начинай думать головой, Максим. Нам с тобой не обязательно пользоваться дверью, чтобы выйти.

Блин, точно! Зачем нам дверь, если мы с ним можем пройти через любую стену?

— Как-то я не подумал, — немного смутился я. Если продолжу в том же духе, то он еще чего доброго решит, что я глуповат.

— Не переживай, пока в этом ничего страшного нет, — прохрипел он. — Некоторое время ты в любом случае будешь привыкать к этому всему. Особенно, с учетом того, что ты будешь довольно часто перемещаться сюда и обратно, где все это работает по-разному. Но я хочу, чтобы ты учился всему как можно скорее. Промедление может быть просто опасным. Или вот, как сейчас… Вместо того, чтобы избежать опасности, ты хотел сам поискать проблем.

— С виду эти червяки не такие и опасные…

— Поверь, тебе так только кажется, — сказал он и вышел из главного корпуса через стену. В нескольких шагах от того места, где развалился жирный червяк. Я прошел вслед за ним и вышел наружу.

Честно говоря, я думал, что как только мы окажемся в школьном парке, то станет хоть немного светлее. Я ошибался. Все та же унылая и однообразная серость вокруг. Даже небо над головой было темно-серым.

Посмотреть, что происходило вокруг нас и как выглядел школьный парк, не получилось. Все вокруг было окутано туманом. Не очень плотным, но рассмотреть что-то дальше двадцати шагов было уже проблематично. Единственное, что я мог сказать — трава под нашими ногами шевелилась как живая, а еще она неприятно хрустела под ногами. Примерно также хрустит битое стекло, если на него наступить.

— Как тебе школьный парк? — спросил старик. — Красиво?

— Такое себе, если честно. Я себе это немного по-другому представлял, — я еще раз посмотрел на небо. — Александр Григорьевич, здесь всегда так?

— Дня и ночи в некрослое не бывает, если ты об этом, — ответил он.

— Понятно. Туман этот дурацкий тоже все время?

— Вот это как раз необязательно, его может и не быть. Внутри корпуса его не было, как ты видел. На самом деле, я и сам не очень понимаю, как это работает. Мы ведь с тобой лишь гости в этом мире, — прохрипел он. — Окажись мы на этом самом месте через час, тумана может и не быть.

В этот момент из тумана прямо перед нами вышло какое-то существо и остановилось. По манере ходьбы оно было похоже на гориллу, но вот во всем остальном…

На спине что-то типа черепашьего панциря, из которого в разные стороны растут длинные шипы, и белесая голова с целым рядом глаз. Оно раскрыло пасть с острыми зубами, вывалило длинный язык и издало звук, похожий на рычание.

— Максим, стой на месте и не шевелись, — сказал Александр Григорьевич. — Если оно к нам побежит, сразу уходим обратно в корпус, понял? Никакого геройства.

Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это драки с это тварью, которая была раза в два выше меня. С учетом того, что я не мог применить против нее ни одного заклинания, этот бой мог бы стать для меня последним.

Некоторое время мы молча изучали друг друга, затем тварь закрыла глаза и потопала в нашу сторону. Вот это уже плохо. Один шаг, еще один… У меня не было никакого желания поворачиваться к ней спиной, но если она сделает еще несколько шагов, то другого выхода у нас не будет.

Гориллоподобная тварь немного ускорилась и вдруг из тумана вынырнул еще один монстр. Он был похож на огромного полосатого тигра. Только у этого были крылья и хвост с острым шипом на конце.

Этот был раза в два больше гориллы. Всего мгновение и вот уже он схватил ее своими мощными когтями, размером с небольшие кинжалы, и вцепился зубами прямо ей в морду. Раздался жуткий визг, который будто тонул в этом тумане, а потом ужасный хруст и все стихло.

Два мощных удара крыльями, и тигр исчез также внезапно, как и появился перед нами. Лишь только сейчас я понял, что все это время смотрел на происходящее с открытым ртом, а саблю держал так крепко, что у меня даже кисть занемела.

— Темников, мы идем домой, — услышал я голос Черткова. — Дуй внутрь, а я за тобой.

После того, что я увидел в школьном парке, валяющиеся кое-где червяки и кусты-кальмары были просто цветочками, к которым просто не нужно было подходить близко.

— Оно что, сожрало ту глазастую гориллу? — спросил я, осматриваясь по сторонам, чтобы случайно не наткнуться на какого-нибудь червяка.

— Нет, они просто так в салочки здесь играют, — ответил старик. — Разумеется оно ее сожрало, ты же сам видел.

Жесть, конечно! Прикольное местечко, что и говорить!

— Привыкай, такие картины ты здесь будешь видеть постоянно, — продолжил говорить Чертков, как будто прочитав мои мысли. — Поэтому вот тебе еще одно правило, которое желательно соблюдать — старайся не выходить из зданий на открытую местность. Снаружи всегда опаснее чем внутри. Иногда это будет трудно сделать, но ты ведь некротик, верно? А это работа с вредными условиями труда.

Ну да, это я и сам понял. Куда уж еще вреднее… Искажение и то, наверное, безопаснее…

По лестнице в подвал я спускался вторым и когда был на середине, решил кое-что проверить. Несмотря на предупреждение Александра Григорьевича, я уже пробовал применить заклинание, но у меня ничего не вышло. Скелета я так и не призвал. Самое удивительное, что при этом я чувствовал в себе магическую энергию.

Теперь же я решил выяснить как обстоят дела с дарами демонов хаоса. Может же быть так, что они будут работать? Это все-таки немного другое.

Я попробовал использовать дар Дона-Нефрита, чтобы попытаться немного взлететь и у меня это получилось! Левитация здесь работала как надо! Даже лучше! Я хотел лишь чуть-чуть подняться над лестницей, а в результате треснулся головой об потолок.

— Ой! Зараза…

— Ты что там закряхтел, Темников? — спросил у меня Чертков, когда я вышел в коридор.

— Да так… Оступился немого на ступеньках…

Старик внимательно посмотрел на меня и вновь двинулся по коридору. В этот момент открылась дверь кабинета и из комнаты вышел Терлецкий, который что-то бормотал себе под нос. Несколько раз щелкнул дверной замок, а затем он быстрыми шагами потопал по коридору.

Я лишь в последний момент увернулся, чтобы он не прошел сквозь меня. Судя по тому, что я видел, когда некротики касались людей, у тех были не самые приятные ощущения.

— Александр Григорьевич, а если я дотронусь до рунной ловушки в некрослое, она сработает или нет? — спросил я, проводив Терлецкого взглядом.

— Обязательно сработает, — ответил он, поджидая меня у двери нашего с ним рабочего кабинета. — Это одна из причин, по которой я отдал тебе кольцо, Максим.

— Но заклинания же здесь не работают?

— Если ты захочешь поставить рунную ловушку находясь в некрослое, то у тебя ничего не выйдет. Но если руну поставили в нашем мире, то она сработает обычным образом, хотя урон от нее будет намного меньше.

— А если я захочу кого-нибудь сюда взять с собой, у меня получится? — в моей голове начали появляться кое-какие идеи.

— Не у всех, — ответил старик. — Что-то слишком много вопросов, Темников. Ты что, не устал совсем? Ты как себя чувствуешь вообще?

— Спать очень хочется, — честно ответил я. — Глаза как будто сами по себе закрываются.

— О! Вот это другое дело! Так и должно быть, — сказал Чертков. — Я уж думал ты и в самом деле какой-то пришелец из космоса. Ладно, потопали домой, пока тебя здесь не вырубило.

* * *

Московское княжество.

Большой Кремлевский дворец.

Рабочий кабинет Императора.

Василий Юрьевич Голицын знал, что Романов имеет привычку работать до позднего времени даже в субботу. Поэтому не удивился, когда тот позвонил ему днем и сказал, что ждет его к семи часам. Обычная история. Хорошо хоть так, мог и вообще к десяти вечера вызвать.

Перед поездкой начальник тайной канцелярии перебрал несколько десятков вариантов вопросов, которые могли бы стать предметом обсуждения. Поэтому захватил с собой папку, которая распухла от большого количества сложенных в нее бумаг и была похожа на кожаную подушку.

Разговор пошел о его поездке в Белозерск и о Темникове. Александр Николаевич был отлично осведомлен о происшествиях, которые случились там, но ему было важно выяснить, что именно думает об этом Голицын. Такие моменты случалось часто. Император тогда вызывал его для беседы, чтобы обговорить это лично.

Вот и сейчас он внимательно выслушал Василия Юрьевича, все время глядя ему в глаза, а в конце задал лишь один вопрос:

— Скажите… Вы лично уверены, что мальчику ничего не угрожает? Насколько я знаю, в этом году у него появились новые враги.

— Ваше Императорское Величество, я бы сказал, что они появились скорее у Нарышкина. Если вы спрашиваете об этом…

— Об этом. Не мне вам объяснять какие отношения у Державиных с Юрасовыми, — сказал он. — Я думаю, они много чего отдали бы, чтобы избавиться и от Нарышкина, и от Темникова.

— Александр Николаевич, в «Китеже» учится много детей, отцы которых спят и видят такие же сны как Державин и Юрасов, — осторожно сказал Голицын. — Но я не думаю, что они сейчас готовы начать большую игру. Мне кажется, происшествие с Темниковым не было попыткой его убийства.

Романов немного помолчал, затем откинулся на спинку своего мягкого стула и потер переносицу.

— Да, наверное, вы правы. Они не столь сильны, чтобы начать действовать… Что там по делу Журавлева? Удалось что-нибудь выяснить?

— Пока нет, Ваше Императорское Величество. Местная полиция занимается этим вопросом, но мне еще нечего вам сказать. Рано или поздно найдем.

— Лучше рано, Василий Юрьевич. Что бы это ни было, нужно выяснить. Еще не хватало, чтобы у нас душеловы распоясались до такой степени, что по вечерам на Одаренных прямо в городе нападают.

— Александр Николаевич, душу ведь могли и для отвода глаз забрать, — вздохнул Голицын.

— Василий, это я не хуже тебя понимаю. Вот поэтому и говорю — разберись. Хоть Журавлевы и на моей стороне, я не думаю, что здесь политикой пахнет. Они никому особо не мешают и ни на что не претендуют. Но я хочу быть уверенным в этом наверняка, понимаешь? Особенно с учетом того, что в последний раз подобное давным-давно было.

Голицын молчал и все понимал. Вот только где взять этого убийцу, если и в самом деле никаких улик и свидетелей?

Головоломка какая-то…

Глава 15

— Это мой препод от твоего старика в шляпе этой дури нахватался, — недовольно бурчал Лешка, когда мы с ним сидели в школьном парке после завтрака. — Что за дичь по воскресеньям заниматься? Ну я еще могу понять в субботу, но в воскресенье?

Я, в отличие от него, наоборот, сегодня был просто в отличном настроении. Наши девчонки еще с самого утра укатили с подружками в Вологду, чтобы посетить местные магазины перед началом зимнего сезона. Там все-таки торговых центров побольше, чем в Белозерске, с утра до вечера можно ходить.

В результате я получил отличную возможность провести этот выходной день так, как мне того хочется, без оглядки на кого-либо. А планов я себе выстроил столько, что даже не знаю, получится ли все за один день успеть.

Вот в чем я был точно уверен, так это в необходимости выгулять сегодня мою «Вспышку», по которой я уже заскучал. Тем более, что погода сегодня для этого просто блеск!

Поэтому я развалился на лавочке и пока Нарышкин ругался на несправедливость жизни, наслаждался теплым осенним солнышком. До его занятий было еще полчаса, так что я сжалился над ним и решил не лишать его своей компании перед ответственным делом.

Между прочим, княжич занимался со своим преподавателем на чердаке. Том самом, который еще в прошлом году Орлов выделил мне для всяких секретных дел. Правда пока еще мы с Лешкой не нашли для него достойного применения, но всему свое время. Что-нибудь обязательно придумаем еще.

— Чем суббота от воскресенья отличается? — благодушно спросил я у Нарышкина, с улыбкой на лице слушая его ропот.

— Да всем отличается, Макс! Вообще разные вещи… В воскресенье даже некоторые магазины не работают, между прочим!

— Не знаю, в Мороке все до одного работают, — пожал я плечами.

— Это потому, что там половина «Китежа» толчется, а у нас суббота и воскресенье выходные! — ответил он.

— Не ной, особа, приближенная к Императору, ты же сам говоришь, что трудности делают настоящего дворянина только сильнее, — напомнил я ему его же слова, которые он говорил мне, когда я возмущался субботними занятиями с Чертковым.

— Я и не ною… — нахмурился он и вздохнул. — Просто говорю, что странные они у нас какие-то.

Вот это точно! Вчера перед тем как вернуться в нашу реальность, старик меня минут пять осматривал и заставил все карманы проверить, чтобы выяснить — вдруг я какую-то дрянь из некрослоя домой притащу.

— Не забывай каждый раз перед возвращением делать то же самое, — сказал он, после того как мы с ним закончили проверку. — Это также одно из очень важных правил.

— Что есть, то есть… Странные, это еще мягко сказано… — согласился я с княжичем и в этот момент увидел его преподавателя, Игоря Романовича Артамонова. Он как обычно был в теплой шапке и пальто. Из-за манеры постоянно надевать на себя кучу теплых вещей, в школе его прозвали — Холодный.

— Ну вот и посидели, — мрачно сообщил княжич.

— Слушай, Леха, и не жарко ему в пальто этом? Сейчас же градусов пятнадцать, не меньше?

— На солнце все двадцать, — согласился он и добавил чуть тише. — Но ему даже в его одежках холодно, если хочешь знать. Дрожит все время.

— Может быть, это у него болезнь какая-то? Ты смотри там осторожнее, — предупредил я Нарышкина. — Еще подцепишь от него заразу какую-нибудь… Тоже в меховой шапке летом загорать начнешь.

— Нет, это не болезнь, — серьезно ответил он и встал с лавочки. — Ладно, Макс, до вечера! Не испорть такой классный денек!

— Даже не сомневайся, — заверил я его.

Княжич с Артамоновым пошли к главному корпусу, а я проводил их взглядом, раздумывая над последними Лешкиными словами, что Холодный ничем не болен. Странно, конечно… Если это не болезнь, то что тогда?

Вскоре они скрылись за углом общаги, а я с улыбкой потянулся — пора отправляться в Белозерск!

Первым делом к деду, которого я еще рано утром обрадовал, что приеду к нему в гости, так что он меня ждал. Завтракать я отказался, а вот выпить чашку чая согласился с удовольствием. В последнее время чай мне нравился больше чем какао, так что я мог его несколько чашек за день выпить.

Пока мы с дедом пили чай и разговаривали, вокруг нас собрались все обитатели его дома. Коты гоняли под ногами ярко-красный резиновый мяч, а призрак Гонана Иллюзорного просто сидел на диване и с интересом слушал наш разговор.

Я все ждал, когда Пират и Фауст забросят свой мяч и возьмутся за призрака, чтобы обратить его в бегство, но к моему удивлению они не обращали на него никакого внимания. Как он мне потом сказал, за последнее время они сдружились, так что коты оставили его в покое. Странное дело, что-то Ибрагиму в этом плане не очень везло и как только коты его видели, то начинали преследовать бедолагу.

Кстати, Гонан не изменил своих намерений задержаться в гостях у моего деда еще на какое-то время. Думаю, потом он еще немного продлит свое пребывание в нашем мире. Тем более, что уже даже коты перестали его трогать и ему не нужно скрываться от них в гараже.

Тем временем дед рассказал мне как идут дела в наших магазинах, и я пришел к выводу, что идея с новой лавкой была просто отличной. Что кристаллы, что компоненты продавались очень неплохо. Пока еще все было не так хорошо, как с лавкой эликсиров, но обороты росли.

Кстати, в «Уникальных эликсирах» один помощник уже не справлялся, и дед нанял еще двоих сотрудников, над которыми старшим поставил Зубова. Ну и наконец нашел себе помощника в магазин компонентов, который ему всем подходил.

Между прочим, Собакин был довольно частым клиентом обоих магазинов и уже успел наработать себе на персональную скидку. Дед все удивлялся деловой хватке этого парня и говорил, что он не то направление в жизни выбрал. Ему бы не стихийную магию в «Китеже» учить, а торговое дело разучивать.

Вот так, слово за словом, проговорили до самого обеда. Дед не хотел меня никуда отпускать, мол, даже пяти минут не посидели, но дел еще на сегодня было много. Так что мы с ним распрощались, и я отправился на нашу базу «Теней», где меня должен был дожидаться Ибрагим, чтобы поделиться последними новостями, которых оказался целый ворох.

Перед тем как разговаривать с Турком один на один, я, само собой, зашел поздороваться с нашей дружной командой, которые ради такого случая собрались все вместе. Ибрагим говорит, что такое случается крайне редко из-за вздорного характера Болотникова и острой на язык Екатерины. Поэтому обычно они сидят по своим комнатам или бродят где-нибудь по базе.

Правда, бывает, когда Громобой или Кастанеда узнают, что какая-то машина едет в офис, заваливаются к Ибрагиму в гости, но такое бывает не часто. Турок не любит, когда кто-то из них покидает базу. В любой момент может произойти ситуация, когда они могут ему понадобиться.

За то время, что я их не видел, настроение призраков изменилось. Было заметно, что несмотря на мелкие конфликты, понемногу они уже начинали чувствовать себя командой и это сильно бросалось в глаза. Серебро могла запросто выдать пару ласковых слов в адрес Громобоя, но когда это делал Ткач — доставалось уже Виктору.

Что скрывать, мне это нравилось. Наблюдать за ними было одно удовольствие. Жаль, что Жемчужникова не было. Барон уехал на несколько дней в Московское княжество и пообещал привези Кате долгожданный артефакт материализации, который она ждала.

Серебро сообщила мне об этом с такой радостью, как будто дядя Игнат пообещал ей привезти эликсир, который сможет ее оживить. Ибрагим говорит, что она ему все уши прожужжала насчет того, что ей надоело все время быть запасной и меняться артефактом с кем-то из ребят. Она при этом чувствует себя призраком второго сорта! Ох уж эти девочки… Они даже когда призраками становятся, не хотят меняться…

Виктор Ткач напомнил мне о том, что я хотел начать брать у него уроки фехтования, а почему-то не еду. Как в воду смотрел! Именно сегодня я хотел с ним этот вопрос обсудить и заехать к Хартулари.

Раньше я хотел один из выходных тренировкам посвящать, но учитывая обстоятельства, так не получалось. Да и Виктор сказал, что одного занятия в неделю будет недостаточно и нужно хотя бы два. Поэтому я решил попробовать еще и среди недели к нему приезжать.

Один подходящий день для этого можно будет выбрать. Вот среда, например, для этого очень даже подходит. Как и в прошлом году экватор был самым незагруженным днем для всех курсов. Ну, кроме пятикурсников. Но там у них отдельная сложная песня. Они уже и учениками себя не считают, и смотрят на всех нас так, как будто вместе с дипломами об окончании «Китежа» им присвоят ранг архимагов.

Насмотревшись на меня вдоволь и поделившись наболевшим, призраки разбрелись, а мы с Ибрагимом получили возможность спокойно поговорить.

Турок рассказал, что клиентов понемногу становится все больше и про «Тени» в Белозерске пошел слух среди наемников. Поначалу в наш офис приходили со всякой мелочью, чтобы поглазеть на странного парня в маске. Но после того как ребята выполнили несколько заказов, начали появляться и крупные клиенты.

Вот, например, ребят Жемчужникова активно начали привлекать ко всяким конвойным делам. Между прочим, даже Нащокин с пробным заказом в клиентах появился. Ему нужно было доставить кое-куда магические кристаллы в целости и сохранности. Все было сделано в лучшем виде.

Но больше всего Ибрагим радовался тому, что его отряду даже больше работы перепадало. Несколько тварей опасных убили, закрыли два Искажения после магического шторма в Липином Бору.

— Кстати, того Бармаглота возле Тухлого Моста мы все-таки грохнули, мой господин, — радостно подвел итог своим подвигам Турок. — Огромный попался, как летающий слон! Так что, пришлось с ним повозиться. Зато и трофеев с него добыли немало. Один зуб в глотке на полторы тысячи затянул, а еще когти и чешуя вокруг глаз… Славная была драка!

— Ибрагим, у меня к тебе дело, — начал я, после того как он закончил со своими новостями. — Мне нужен еще один призрак. Только на этот раз у меня конкретный запрос на алхимика. Если он кроме этого еще в чем-то будет разбираться, это просто отлично, но самое главное, чтобы в алхимии был специалистом.

— Вашему дедушке помощника найти хотите?

— Нет, это для Лакримозы. В последнее время в Тенедоме много всяких изменений, поэтому одна она уже не справляется, — ответил я. — Да и вообще… Есть у меня кое-какая идейка на этот счет…

— Как она там вообще? — в голосе Ибрагима послышалась грусть.

— Нормально. Вот про тебя спрашивала, когда я последний раз в Тенедоме был. Сказала, что ты ей понравился.

— Да? — оживился Турок. — Правда?

— А то!

— Приятно слышать… Мой господин, возьмите меня с собой в следующий раз, хорошо? — с надеждой в голосе спросил он. — Мы же все равно там обычно недолго.

— Видно будет. Ты лучше просьбу мою выполни поскорее, пока она там совсем от усталости не загнулась. Она девушка вспыльчивая, если скандалить начнет, то весь Тенедом разнесет.

— Буду очень стараться, мой господин, — пообещал Ибрагим. — А как там Хорнборн?

Одной фразой я решил не отделываться и рассказал ему последние новости из Тенедома. Про торжественную разборку, про торговые представительства и их поселения. Все это время Турок внимательно слушал и кивал.

— Эх, жаль меня там не было! Я бы тоже посмотрел, как там теперь все устроено.

— Успеешь еще, — пообещал я ему и на этом мы распрощались.

Большая часть дня уже прошла, а у меня еще несколько дел на сегодня запланировано, так что некогда было особо рассиживаться. Хорошо хоть, что для решения обоих вопросов мне нужно было в Морок ехать, так что это и был мой конечный пункт на сегодня.

Первым делом я заехал в нашу лавку и взял там два синих магических кристалла, о чем заранее договорился с Лешкой. Я решил сделать себе парочку новых мечей в качестве подарка, который мне полагается за разгром «Спартанцев» и большой привет Семену Грекову лично.

Мастерская Хартулари встретила меня привычным полумраком и тишиной. Я постоял немного возле прилавка, за которым никого не было, а потом уселся за стол и начал листать каталоги. Через несколько минут я услышал тихие шаги:

— А, не совсем обычный ребенок, Максим Темников, — сказал он и улыбнулся при виде меня. — Я все думаю, когда же вы ко мне за новым мечом пожалуете?

— С чего вы взяли, что я обязательно должен за ним прийти? — улыбнулся я и мастер лишь пожал плечами в ответ. — Вы угадали, мне нужен новый меч. Точнее сразу два.

Он молча подошел к столу, сел напротив меня и спросил:

— Зачем вам два? Неужели один про запас?

— Нет. Оба они нужны мне для боя, — ответил я и развернул каталог так, чтобы он видел. — Один меч должен быть такой как у меня сейчас, только энергетический луч пусть будет немного длиннее. Вот как здесь.

Он посмотрел на фотографию, кивнул, а я пролистал несколько страниц и продолжил:

— Второй должен быть вот такой.

— Интересно… — усмехнулся он и посмотрел на меня. — Необычный ребенок и стиль боя выбирает редкий? Должен сказать, что сейчас практически не осталось учителей этой школы…

— У меня такой есть, — заверил я его и вытащил из кармана бархатный мешочек. — Вот магические кристаллы для них. Рукоять оставляем такую же как на предыдущем. Вот, смотрите…

Я щелкнул замком и достал из футляра свой меч, чтобы показать его Виктору, но он покачал головой:

— Ваш мне не нужен. У меня есть вся информация о вашем оружии. Оставьте его у себя, пока я вам сделаю новые.

Он вытряхнул кристаллы на руку и уважительно кивнул. Затем подошел к стойке и просветил их каким-то прибором.

— Вам удалось достать отличные синие кристаллы, Максим. Лучшие экземпляры, которые мне попадались за последний месяц. С ними будет очень интересно поработать. Ну, если сойдемся в цене, само собой… Скажем, пятьдесят пять тысяч за оба, устроит вас такая цена?

— Он опять пытается надуть тебя, мой мальчик! — тут же напомнил о себе Дориан. — В прошлый раз содрал с тебя двадцать вместо пятнадцати! Теперь вот снова хочет ободрать тебя как липку! Предложи ему сорок для начала…

Мы разговаривали с Виктором еще минут десять и в результате остановились на пятидесяти. Плюс к этому парочка новых футляров из кожи вирма в подарок. Ну а по срокам, на все про все он запросил две недели. С учетом того, что прошлый меч он мне делал больше месяца, условия просто сказочные.

Поэтому из оружейной мастерской я вышел очень довольный. Во-первых, все-таки было приятно, что он немного уступил в цене как постоянному заказчику. Во-вторых, через две недели у меня будет парочка новых мечей, разве это не прекрасно?

— Ты чего такой радостный, Темников? — спросила у меня Полина, когда я вошел в артефактную мастерскую Лазаревых. — Пятерку получил или примерное поведение в дневнике поставили?

— Не обращай внимания на нее, Максим, — сказал ее дед, глядя на меня поверх очков. — Она сегодня с самого утра как собачонка на всех кидается.

— Вообще-то, этот молодой человек обещал прийти в два, — она показала на настенные часы. — А сейчас уже начало пятого.

На этот раз я не хотел поддаваться ее настроению и зная, что с ней можно и по-другому, просто подмигнул в ответ и спросил:

— Поехали к реке свежим воздухом подышим? Там и поговорим заодно. Мой «Судзуки» в твоем полном распоряжении.

Она не меньше минуты сверлила меня своими зелеными глазищами, потом тряхнула рыжими кудрями и ткнула в мою сторону пальцем:

— Ладно, поехали. Но это не значит, что я больше не обижаюсь!

— Само собой, — кивнул я. — Только шлема у меня второго нет, так что в моем поедешь.

— Пфф…

Спустя сорок минут мы с ней сидели на берегу Белого Озера и лопали пиццу, за которой специально заехали по пути. Оказалось, что она сегодня вообще не обедала, да и я был не против. Кто же откажется от куска вкусной сырной пиццы в хорошей компании?

Для разговора мы с ней выехали на окраину Белозерска, так что вокруг было тихо и спокойно.

— Отличное место, — похвалил я, когда увидел, что Полина понемногу приходит в себя. — Вроде бы еще в городе, а такое ощущение, что кроме нас никого здесь нет.

— Ага, мне тоже очень нравится, — сказала она и вытерла с подбородка покатившуюся каплю кетчупа. — Я его случайно нашла пару лет назад. Тоже за день замоталась в лавке и хотелось в тишине где-нибудь посидеть.

— Что, трудный день выдался?

— Бывало и хуже…

— Оно и видно, — сказал я и отхлебнул немного колы. — То-то ты на всех кидаешься, как твой дедушка говорит. Меня чуть не цапнула…

— За дело, между прочим, — сказала она, доела кусок пиццы и взяла в руки салфетку. — Ну вот, совсем другое дело. Теперь можно и поговорить. Рассказывай, что там у тебя случилось?

— Мне очень сильно нужен артефакт материализации. Помнишь, я тебя как-то просил такой достать?

— Помню, конечно. Вот только это не так просто, как ты думаешь. Они вообще товар редкий, а в последнее время совсем исчезли, — она посмотрела на меня и пожала плечами. — Дорогие они, заразы, понимаешь? У меня была парочка на примете, я все ждала пока на них цена немного упадет, а они потом раз и исчезли несколько месяцев назад. Кто-то их разом скупил.

— Я даже догадываюсь кто это был… — вставил Дориан.

Мы немного помолчали, глядя на солнце, которое медленно начинало садиться за горизонт.

— А тебе что, прямо очень надо? — спросила она и глотнула колы. — Кого материализовать хочешь?

— Надо, — ответил я.

— Слушай, а мне тоже твоя помощь нужна. Хочешь со мной за второй частью ключа сходить?

— Не то, чтобы прямо горю желанием…

— Тебе же артефакт нужен? — прищурилась она. — Ты мне поможешь — я тебе, что скажешь?

— Где ты его достанешь, если говоришь, что их нет нигде?

— Это уже мое дело, — сказала она и протянула мне руку. — Так что, договорились?

— Ладно, будем считать, что договорились, — ответил я и пожал ее руку в ответ. — Надеюсь это не очень далеко? У меня в последние дни что-то со свободным временем вообще напряг.

— Не переживай, за сутки управимся.

Ага, где бы мне еще найти эти сутки?

Глава 16

С самого утра «Китеж» загудел от новости, которую ученики узнали перед завтраком. На информационном стенде перед входом в главный корпус вывесили огромный плакат о том, что через две недели состоится турнир по скачкам лягушек.

Ох и разговоров об этом за завтраком в столовке! Со всех сторон только и слышно было как вспоминали прошлый турнир, а также строили прогнозы на этот год. Честно говоря, до сегодняшнего дня я и не знал, что у нас столько фанатов этого дела.

— А ты думал! — хохотнул Нарышкин, когда мы с ним шли после завтрака обратно в общагу. — Ты даже не представляешь, сколько в школе любителей лягушачьих скачек. Особенно в кленовых классах много ребят этим занимается. Там вообще через одного.

— Серьезно?

— Поверь, Макс, я не шучу, — с улыбкой сказал княжич. — Я и сам офигел, когда на прошлом турнире увидел все это лягушачье движение.

Нет, ну я, конечно, частенько видел учеников, которые носятся со своими жабами в банках, но я думал, что это просто их питомцы, типа моего Корвина. Оказывается, они еще между ними соревнования устраивают. Надо же…

— Что-то я не помню никаких турниров в прошлом году. Как это я его прозевал?

— Так его в прошлом году и не было, — пожал плечами Лешка. — Он раз в два года проводится. Между прочим, лягушка Гвоздевой в последний раз третье место заняла.

— Да ладно? Что, и Варвара в этом участвует? — как-то не верилось, что лидер Змеиного Ордена может участвовать в лягушачьих скачках.

— Угу, — кивнул Нарышкин. — Еще и как участвует. Насколько я знаю, у нее даже их несколько живет в комнате. Ты у нее спроси на досуге, если интересно.

Но спрашивать ни у кого не пришлось.

— Ребята, у меня к вам есть дело, — услышали мы за спиной ее голос.

— О, привет, Гвоздева! — поприветствовал ее княжич. — А мы как раз только тебя вспоминали. Я рассказывал про твою страсть к лягушкам и про то, что у тебя их две или три штуки.

— Вообще-то четыре, — сказала она, затем посмотрела по сторонам и сказала. — Давайте отойдем в сторонку. Вон как раз лавочка свободная есть.

— Варвара, вообще-то у нас уроки, если что… — напомнил ей Лешка. — Мне опаздывать не с руки, у меня первая Пальчикова.

— А у меня Щекин, — сказал я. — И лабораторная работа, между прочим.

— У всех уроки, — ответила девушка. — Много времени я у вас не займу. Пару минут всего. Мне нужна ваша помощь.

— Выкладывай, что там у тебя случилось? — спросил княжич, нервно поглядывая на часы.

— Я так понимаю, вы уже в курсе, что через две недели турнир? Вижу знаете. Думаю, не нужно объяснять, что я собираюсь в нем участвовать?

— Ну как же без тебя, — хмыкнул Лешка. — Я уже Максу говорил, что в прошлый раз твоя жаба третье место взяла.

— Во-первых, она не жаба, а европейская остроносая лягушка, — оскорбилась Варвара. — Во-вторых, это мой последний турнир, и я собираюсь его выиграть! Учитывая то, что на первом своем турнире я вообще ничего не выиграла — тенденция неплохая.

— Ну да, логика есть, — согласился я. — Только мы тебе чем помочь можем? Лягушек у нас нет, у меня только ворон. Но если я его притащу на турнир, то он всех участников слопает.

— Лягушки мне не нужны, у меня своих хватает, — ответила она. — Мне от вас другое нужно — придумайте как сделать так, чтобы мои лягушки дальше всех прыгали.

— Ты чего, Гвоздева, киселя забродившего на завтраке перепила? — заржал Нарышкин. — Как мы это сделаем, мастер-класс покажем разве что? Так с этим ты не хуже нас справиться можешь!

— Лешенька, Максик, миленькие, ну вы же ребята сообразительные, весь «Китеж» знает, что можете чего-нибудь этакого придумать, — сказала Варвара и сделала такие глаза, что отказать ей было крайне сложно. — Мне с такой просьбой обратиться больше не к кому.

Мы с Нарышкиным удивленно переглянулись, и я по его глазам видел, что он тоже понятия не имеет чем ей можно помочь. Но не отказывать же девушке в такой просьбе. Может есть какой-нибудь способ?

— Надо подумать, — подвел я итог нашему с ней разговору. — Но ничего не обещаем.

— Спасибо! — она радостно захлопала в ладоши, чмокнула нас в щеки и удрала, оставив сидеть на лавочке.

— Ты над чем думать собрался? — спросил у меня Лешка, после того как Гвоздева исчезла в дверях общаги. — Или правда есть какие-то мысли?

— Пока нет, — честно ответил я. — Но такие дела сразу не делаются, здесь мозгами пораскинуть нужно.

— Слушай, Макс, у тебя же Дар алхимика ко всему прочему, так?

— Предположим, — осторожно сказал я, понятия не имея, что могло прийти княжичу в голову.

— Должны же быть какие-нибудь эликсиры прыгучести или там чего-нибудь такого? Может припарку им какую-нибудь сделаешь?

— Какую блин, припарку? — улыбнулся я.

— Ладно, давай потом подумаем, — сказал Нарышкин и хлопнул меня по плечу. — Так мы и правда на урок опоздаем.

На урок я все-таки опоздал. Всего на пару минут задержался, чтобы позвонить Ибрагиму. Рассказал ему про турнир по лягушачьим скачкам, а заодно спросил насчет эликсира прыгучести. Я ничего такого навскидку не мог вспомнить, а их там в «Черном плюще», может быть, чему-то такому и учили.

Турок сходу ответа мне не дал, но пообещал, что хорошенько подумает над этим вопросом. Вот же Гвоздева! И откуда только взялась со своими лягушками? Я еще только эликсиров прыгучести никаких не делал!

Вот этих самых пары минут мне и не хватило, чтобы прийти вовремя, а такие вещи Компонент не прощал никому.

— Угу, вот и Темников явился, — поприветствовал он меня. — Наверное, он очень любит, когда весь класс дружно наблюдает за тем, как Максим готовит эликсир.

Вообще-то я не очень любил это дело. Не то, чтобы меня это сильно напрягало, в конце концов с алхимией и травологией у меня никаких проблем не было. Но просто не люблю, когда все пялятся… Такое ощущение, что я в цирке выступаю.

— Не люблю, Борис Алексеевич, — ответил я.

— Прошу! — он указал мне на свой рабочий стол и отошел в сторону. — Сегодня мы будем готовить Липкую Слизь. Самый лучший клей, который можно приготовить в домашней лаборатории. Отличный разминочный вариант для первой лабораторной работы в учебном году. Тем более, что вещь очень полезная. Темников, ты можешь ответить, чем именно Липкая Слизь лучше клея?

— Тем, что при желании ее можно без проблем удалить. С клеем такого фокуса не выйдет, — ответил я.

— Верно, молодец, — одобрил Щекин. — Вот видишь, трояк ты уже за сегодняшний урок заработал. Теперь у тебя есть все шансы получить четверку.

Да, четверка была максимальной оценкой, которую Компонент мог поставить опоздавшему ученику, даже если он потом целый урок будет правильно отвечать на все его вопросы. В этом он был очень принципиальным.

Ну да ладно. По крайней мере, я знаю, как готовить Липкую Слезь. Я несколько раз ее дома делал. Даже туфли какого-то папиного гостя к полу приклеил за то, что меня заставляли с его сыном гулять, который был младше меня на два года. Ладно бы просто младше, так он еще и пару моих игрушек сломал по глупости.

На столах у ребят были дощечки с заранее приготовленными для них компонентами, а вот у меня ничего такого не было. Обычно тот, кого Щекин наказывал таким образом, должен был брать компоненты из его шкафа.

Это был первый шаг к двойке. Если ты ошибался с выбором, то ты ее сразу же получал и отправлялся на свое место.

— Что ты там взял, Максим? — спросил он, после того как я положил все, что мне нужно на свою дощечку и закрыл шкаф.

— Морозная смола, экстракт оранжевых Балтийских водорослей и слюна шмеля, — ответил я.

— Правильно, — кивнул Компонент и по его лицу было видно, что несмотря на опоздание, он на меня не сильно злится. Просто иначе он не может. — Ну а что возьмешь для основы?

— Масло кровавого папоротника.

— Молодец, — кивнул Щекин. — Уже заработал плюсик к своей тройке. Осталось только приготовить Липкую Слизь и получишь полновесную четверку. Если очень хорошо справишься, то, может быть, даже без отработок обойдемся. Хотя на последнее я бы на твоем месте не рассчитывал, Темников.

Ох! Еще и отработки на ровном месте? Что за несправедливость?

— Почему это, Борис Алексеевич?

— Должен же ты запомнить свое первое опоздание на мой урок в этом году, — улыбнулся он.

— Тогда какой мне смысл хорошо справляться, если в любом случае меня отработки ждут?

— Странный вопрос, Максим. Чтобы не заработать несколько отработок, это же очевидно.

— Не пререкайся со старшими, мой мальчик, — решил вмешаться Дориан. — Сколько раз тебе говорить, что из этого ничего хорошего не выходит? Тем более в твоем случае.

— Почему это в моем «тем более»? — недовольно спросил я Мора, раскладывая на столе компоненты и бутылочку с маслом кровавого папоротника.

— Потому, что тебя временами несет, и ты не можешь остановиться, — ответил он. — Чуть не заработал двойную порцию отработок на ровном месте!

Больше я рта не раскрывал и занимался приготовлением Липкой Слизи, громко комментируя для всего класса что именно я делаю и зачем. Компонент лишь молча наблюдал за мной и за все время ни разу не дополнил меня. Ну а чего тут дополнять, если ничего сложного нет? Простая ведь штука совсем.

Но оказалось, что это только я так думал. Ну и еще несколько ребят справились с Липкой Слизью без особых проблем. У большей части возникли какие-то сложности. Причем у каждого свои.

Кто-то перегрел масло и в результате вместо густого клея получилась полужидкая размазня. Некоторые наоборот, пытались использовать почти непрогретое масло, поэтому у них ничего толком не смешалось. Ну и, само собой, были такие кто смешал компоненты как нужно, решил проверить, что получилось и в итоге умудрился приклеить самого себя к столу.

В результате почти половину второго урока мы занимались тем, что убирали Липкую Слизь со своих одноклассников. Удалялась она и правда несложно, с этим отлично справлялся обычный спирт. Но вот когда ее много, то приходится потрудится.

Самое плохое, что отработку мне Компонент все-таки вкатил. Сказал, это я виноват в том, что несколько остолопов измазались в клее. Значит плохо объяснил, как этого избежать. Да я особо и не надеялся, что на этот раз меня пронесет. Такие моменты иногда случаются, но это нужно чтобы звезды на небе сошлись каким-то особым образом.

Обычно, когда у меня понедельник начинается с какой-нибудь ерунды, типа двойки или чего-то неприятного, то это дурной знак. Почти стопроцентная вероятность того, что и остальные дни пойдут наперекосяк.

После того как ничего не случилось в понедельник и вторник, я с тревогой ждал среды. Вроде бы экватор, короткий день, но Чертков решил внести в привычный распорядок небольшие изменения. Поэтому вместо свободного времени во второй половине дня, мы с ним снова ходили в некрослой. На этот раз он показывал мне, что такое некрощит и как с ним работать.

Поначалу у меня совсем ничего не получалось, и я никак не мог сообразить, чего от меня добивается Александр Григорьевич? Но после того как старик разбушевался и пару раз довольно ощутимо ткнул в меня тростью, я начал понимать, что он от меня хочет.

Достаточно было уловить принцип, а дальше все пошло легко. Суть заключалась в том, что если как следует сосредоточиться, то можно ощутить довольно плотные слои воздуха в самом некрослое. Получается так, что он неоднородный. Это было похоже на невидимую ткань, которую можно было набросить на себя.

Когда у меня получилось это сделать, Чертков облегченно вздохнул и на его лице появилась гримаса улыбки.

— Наконец-то! Я уж думал, что сегодня день впустую пройдет… Теперь попытайся накинуть на себя несколько слоев.

Я попытался и сразу понял, что имел в виду старик, когда говорил, что каждый новый слой забирает у меня силы. После того, как я набросил на себя третий, меня зашатало и потемнело в глазах. Александру Григорьевичу пришлось дать мне таблетку, чтобы я вновь пришел в себя.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда я сфокусировал на нем свой взгляд. — Не тошнит?

— Нет, все в полном порядке. Спасибо вам за таблетку.

— Да не за что, — ответил он, затем широко размахнулся и врезал мне тростью по плечу.

Я даже рот раскрыл от удивления. Прав был Лешка, точно у наших преподов не все дома!

— Вы чего, Александр Григорьевич? — спросил я, схватившись за плечо.

— Ничего, — ответил он как ни в чем не бывало. — Ты чего за плечо ухватился? Разве больно?

Хм… Надо же… А он был прав! Мне и в самом деле не больно! Я просто почувствовал удар, но никакой боли не было.

— Вроде нет… — удивленно ответил я.

— Просто я показал тебе как работает некрощит, Максим, — прохрипел он. — Чем больше слоев, тем лучше эффект. Попробуй надавить на него пальцем.

Я попробовал. Эффект был примерно таким же, как будто я пытался продавить очень жесткую резину. Буквально пару миллиметров и потом сопротивление нарастало превращаясь в непроходимую преграду. С таким же успехом я мог пытаться продавить пальцем кирпичную стену.

— Прикольно… — сказал я.

— Я тоже так думаю, — согласился старик. — Вот так это работает. Чем больше слоев — тем лучше результат, как ты понимаешь. Три слоя для начала это очень неплохо. Постепенно у тебя будет получаться все лучше и лучше. Только для этого нужно, чтобы сил у тебя побольше было. Пока не сможешь вплести в некрощит хотя бы пять слоев, ни о каких серьезных делах даже думать нечего. Даже червяк сможет его прокусить, не говоря уже о более сильных тварях.

— Как мне накопить эти силы? Нужно будет убивать тварей, которые здесь живут? — спросил я.

— С чего ты взял? — удивленно спросил Чертков.

— Ну… Просто так подумал…

Не стану же я ему говорить, что когда я убиваю тварей из Искажений, то мы с Дорианом становимся сильнее.

— Нет, убивать тварей для этого не нужно. Есть несколько способов, при помощи которых ты будешь становиться сильнее. Один из них я покажу тебе в следующий раз. Мы с тобой прокатимся в одно очень интересное местечко. Тебе понравится, — пообещал Александр Григорьевич.

Однако выражение лица у него при этом было такое, что я сильно сомневался в том, что поездка и в самом деле доставит мне удовольствие.

— Самое главное, Максим, — тем временем продолжил он, — некрощит защищает не только от физических атак и всяких там ядов. Магические атаки он также сдерживает. Ментальные нет, а вот против стихийных работает просто отлично.

Так, понятно… Значит твари здесь могут не только больно кусаться и яд впрыскивать, но еще и магией пользоваться…

— Как-то нечестно получается. Выходит, они могут здесь колдовать, а мы нет? — спросил я.

— Во-первых, ты тоже можешь. Я же сказал, что мы с тобой будем учить разные некросимволы, — прохрипел он в ответ. — Во-вторых, это ты у них в гостях, а не они у тебя. Да и потом, это не совсем те стихийные заклинания, о которых ты думаешь. Точнее сказать, не совсем такие.

Ну ладно, в процессе выясним, что здесь и как…

— Скажите, Александр Григорьевич, а сколько защитных слоев вы вплетаете в некрощит?

— Семь. Больше у меня не получалось. Слишком много сил на это уходит. Дальше уже слишком опасно.

— Так если таблетки силы восстанавливают…

— Не обольщайся, Темников, ни хрена они не восстанавливают, — не дал мне договорить Чертков. — Так что сразу выбрось эти мысли из своей головы. Они лишь поддерживают тебя некоторое время, чтобы дать шанс выбраться из некрослоя домой. Если не успеешь — придет такой откат, что десять раз пожалеешь о том, что силы не экономил.

— А-а, понятно.

На этом наш сегодняшний урок закончился. Больше старик мне ничего показывать не собирался. Да я бы, наверное, больше и не выдержал. Под конец мне уже подташнивать начало, так что вовремя мы оттуда выбрались.

— Следующие выходные можешь отдохнуть, — обрадовал меня Александр Григорьевич, когда мы с ним вышли из главного корпуса.

— О! Спасибо! Может быть, мы вообще занятия с выходных на будни перенесем? — пользуясь случаем попытался я вновь вернуть для себя субботу и воскресенье.

— Рано еще в выходные отдыхать. Вот научишься хоть чему-нибудь, тогда и поговорим, — ответил Чертков. — Этот раз можешь считать от меня небольшим подарком за хорошую работу сегодня. Ну и как аванс за следующее занятие, которое будет посложней.

Вон оно что! Я-то думал старик по доброте душевной разрешил мне погулять, а он просто на следующий раз какую-то сложную задачку приготовил. Ну да, я мог бы и сам догадаться.

По крайней мере у меня освободились выходные! Когда такая радость еще случится, это большой вопрос, так что тратить их на развлечения было бы слишком расточительно.

Я вытащил телефон из кармана и набрал Лазареву.

— Привет, Максим, ты чего на ночь глядя? — услышал я взволнованный голос Полины.

— Какая ночь, еще светло на улице!

— Да? Я просто в лавке сижу, у нас тут уже темно как-то… Ладно, чего хотел?

— Ты просила тебе помочь кое в чем? У меня внезапно освободились выходные, — сказал я и на всякий случай добавил. — Сразу предупреждаю, когда мне в следующий раз такое счастье выпадет — большой вопрос, так что советую пользоваться случаем.

— Ух ты! Здорово! — обрадовалась она. — Ну если так, значит будем считать, что договорились. В субботу рано утром и отчалим!

Глава 17

В пятницу вечером мы с Алисой здорово разругались. Она почему-то вбила себе в голову, что я намеренно избегаю ее и не хочу проводить с ней время. Вот как было дело.

Мы с Лешкой удачно оккупировали беседку на берегу Тихого океана, девчонки приготовили бутербродов, так что расположились компанией с полным комфортом. Все было отлично до того момента, когда начали обсуждать планы на выходные. Пришлось сказать, что в школе меня не будет, но вот погулять с ними я все равно не смогу.

Нарышкин уже знал об этом. Расстроился, конечно, что вместе с нами пойти не сможет. У него в воскресенье снова занятие с Холодным, и он сказал, что перенести его не получится.

Лазарева сказала, что путешествие займет у нас не меньше суток, но учитывая, что это где-то под Костромой, я думаю, может затянуться и дольше. Опаздывать княжич не хотел, поэтому вариантов никаких не было. Поедем с Полиной вдвоем. Точнее втроем. Я решил взять с собой Ибрагима.

Чтобы не было лишних вопросов от Лазаревой, он будет путешествовать со мной в своей призрачной форме. Я подумал, что в этой истории от него будет больше толка в качестве разведчика и консультанта, а не лишнего меча.

— Ребята, мы пойдем немного прогуляемся, — тактично сказал Лешка и вывел Дашкову из беседки, как только наступила тишина после моих слов о планах на завтрашний день.

Это был как раз такой вид тишины, по которому легко угадывалось, что вот-вот грянет буря.

— Темников, может быть ты мне все-таки объяснишь, что происходит? — вкрадчивым голосом попросила меня Алиса, а это верный знак того, что она сейчас на что-то очень сильно злится. Я даже знаю на что именно. — Только не вздумай мне сказать, что все нормально, я же понимаю, что это не так.

— Мне просто помолчать? — спросил я.

— В смысле?

— Ну ты сказала, что не нужно тебе говорить, что все нормально, правильно? А я собирался сказать именно это. Мне тоже не нравится, что в этом году у меня не получается выделить свободный день и это, конечно, плохо. Но в остальном — все нормально, — пожал я плечами. — По крайней мере, я так думаю.

— Угу, понятно, — кивнула она. — Значит то, что у тебя свободные выходные, и ты собираешься куда-то уехать лишь бы подальше от меня, это тоже нормально?

— Не от тебя, Алиса, просто у меня дела. Я не могу тебе о них рассказать, если что.

— Ясно… — она прищурилась и посмотрела на озеро, возле которого стояли княжич с Настей и кормили уток. — Ну тогда расскажи о чем-нибудь другом. Вот, например, о той барышне, с которой ты гулял по торговому центру на летних каникулах. Или о ней тоже нельзя?

Вот гады! Все-таки меня кто-то сдал! Неужели Дашкова не выдержала? Лешка же сказал, что он с ней поговорил!

— Макс, ты как маленький, — усмехнулся Дориан. — Как будто на самом деле думал, что она ей не расскажет.

— Надеялся, вообще-то, — ответил я.

— Чего молчишь? Значит все-таки подружка? — напомнила о себе Алиса.

— Она мне просто кое в чем помогла, — честно ответил я.

— Просто? Это в чем, интересно знать, таком важном она тебе должна была помочь, что ты согласился с ней по торговому центру полдня гулять? Со мной ты туда ходишь из-под палки!

— Не могу рассказать, извини. Но дело и правда было очень важное.

— Все понятно! С ней у тебя важные дела, о которых ты мне не говоришь! Завтра у тебя важные дела, о которых ты тоже не можешь мне рассказать! — она треснула кулачком по лавочке так сильно, что она задрожала. — Не удивлюсь, если у тебя дела с той рыжей девчонкой, которая к нам в школу таскается! Ты думаешь я не знаю, что вас часто видят вместе?

Так… Вот это уже что-то новенькое… Раньше она мне за Лазареву ничего не говорила. Но, судя по всему, думала об этом довольно часто. Хм… Вот интересно, я сейчас должен что-то сказать или нет?

— Лучше немного помолчать, — дал мне совет Дориан. — Поверь моему опыту. Все что ты сейчас ей скажешь, может быть использовано против тебя.

— Она работает в артефактной мастерской, — начал было я. — Ты же знаешь, у меня много артефактов, поэтому…

— Девчонок у тебя тоже много! Даже слишком! — она не дала мне закончить и швырнула свой бутерброд в стену напротив с такой силой, что он разлетелся на составляющие. — Можешь считать, что на одну стало меньше!

Она вылетела из беседки как разъяренная фурия. Я не стал ее останавливать — пусть побесится. Алиса вспыхивает как спичка. Правда не всегда быстро отходит, но тут такое дело — не могу же я все время перед ней оправдываться?

Только сейчас я понял, насколько тихо стало вокруг. Даже утки, и те, по-моему, решили ненадолго затихнуть. Я посмотрел на озеро и увидел, что почти все ученики смотрят в мою сторону. Ну да, последние слова Цветкова прокричала достаточно громко, чтобы на нас обратили внимание.

— Я так понимаю, беседа прошла в теплой и дружеской обстановке? — спросил у меня Лешка, глядя на пятно соуса на стене и куски хлеба с мясом разбросанные по полу.

— Будем так считать, — усмехнулся я и посмотрел на Настю, которая осталась у озера. Кстати, особа, приближенная к Императору. Сдала меня твоя возлюбленная с потрохами.

— Ты о чем?

— О девчонке в торговом центре.

— А-а, ну да, помню, — кивнул Нарышкин. — Хочешь, чтобы я с ней побеседовал на эту тему?

— Да ладно, какой теперь в этом смысл? Тем более, что я по этому поводу париться не собираюсь. Что поделать, если у меня и в самом деле много друзей и подруг? Не могу же я все время прятаться?

— Это верно, мой мальчик! Правильное решение, — немедленно поддержал меня Дориан. — Вот жаль только, что и Цветкову ты с ними познакомить не можешь. Так было бы проще.

— Вот еще! Я же не прошу, чтобы она меня знакомила со своими подругами?

* * *

Ибрагим развалился на заднем сидении «Вранглера» Лазаревой и смотрел по сторонам со счастливой улыбкой на лице. Когда он узнал, что я планирую взять его с собой в небольшое путешествие, бедолага даже в пляс пустился от радости.

— Ура, мой господин! Как в старые добрые времена! — скакал по кабинету Турок, размахивая руками, как мельница. Забавно было смотреть на человека в черной страшной маске, который выдает такие вот кренделя. Это было очень похоже на странный ритуальный танец.

Я специально для этого заехал в четверг вечером в офис «Теней», чтобы сообщить ему об этом. Ну в Белозерск я приехал не только для этого, конечно. Нужно было кое-какие эликсиры взять и убедиться, что все они есть в наличии.

После прошлой истории со спектром, я был уверен, что и на этот раз без драки не обойдется. Поэтому нужно было подготовиться соответствующим образом. Надеюсь, что никого посильнее спектра мы там не встретим. Правда с того времени у меня и у самого силенок и заклинаний в арсенале прибавилось, но к чему лишний риск?

Из Белозерска мы выехали рано, еще шести не было. Вообще-то хотели в половину восьмого, с учетом того, что мне еще из школы до города добираться. Но я решил не дожидаться утра и поехал к деду еще в пятницу. Вскоре после разговора с Цветковой.

Настроение было как раз такое. Хотелось побыть одному и прокатиться на «Вспышке», чтобы немного развеяться. Это оказалось очень правильным решением. Со своими мыслями побыл и деда внезапным приездом порадовал.

Мы с ним засиделись за разговорами почти до полуночи. Я ему рассказывал о моих занятиях с Чертковым и про этот самый некрослой. Дед в основном слушал, лишь иногда покачивал головой и задавал уточняющие вопросы.

Он пока был единственным человеком, с кем я разговаривал на эту тему и доверил секрет моих уроков с Александром Григорьевичем. Дед же не Дашкова, всем рассказывать не будет. Ну а поговорить мне об этом с ним хотелось. Хотя бы просто для того, чтобы он об этом знал.

— Будь осторожнее, внучек, — вздохнул он, когда я закончил. — Дело интересное, но уж очень опасное. Когда выучишься — еще опаснее станет.

Ну а потом мы сменили тему и перешли на лягушиный турнир. Пока я рассказывал ему про лягушачью эпидемию, которая временно охватила «Китеж», к нам прилетел Корвин.

Понять не могу, как он каждый раз узнает где я нахожусь? Ладно бы я ему еще об этом сказал, но последние два дня ворон не появлялся, так что это для меня очередная загадка.

Кстати, он уже практически отошел от странного ночного происшествия, которое всколыхнуло спокойную школьную жизнь. Улетал все чаще и задерживался надолго. Два дня это его новый рекорд, после того случая.

Ну и хорошо, что прилетел, а то я бы еще и о нем беспокоился. Здесь ему опасаться нечего. Так что спать я ложился в отличном настроении, под неспешный разговор Гонана с Ибрагимом, который опасаясь, что его могут забыть, решил явиться пораньше.

Несмотря на то, что дрых я всего несколько часов, утром чувствовал себя просто отлично. Такое ощущение, что сутки из кровати не вылезал. Зато вот Полина на этот раз была не такая веселая.

— Темников, ты чего радостный такой, как будто миллиард в лотерею выиграл? — спросила она, затем сняла темные очки и бросила их в бардачок.

— Как это? Разве путешествие может не радовать, Лазарева? Я вот, например, люблю далеко ездить, — признался я. — К тому же в Костроме не был ни разу. Интересно будет посмотреть.

— Не получится, — ответила она. — Мы до нее не доедем. Нужное нам место в стороне от нее находится и гораздо ближе.

— Жалко. Я думал вечерком в городе погуляем. Ну ладно… Так а куда едем тогда?

— Гора Сондоба называется, — ответила она.

Пока она выруливала из города, я копался в телефоне.

— Просто точка. Даже дороги никакие не указаны, — сказал я и показал ей карту.

— Сам смотри, я ее уже сто раз видела. Этим летом я в тех местах накаталась с головой — наизусть их выучила, — усмехнулась она. — Поэтому меня и путешествие туда пока не особо радует, потому что ничего новенького там не увижу.

Она помолчала немного и добавила:

— Кстати, дорог там и правда нет, но они нам и не нужны, — Полина любовно погладила руль «Вранглера». — Нас техника выручит, так что не переживай.

Я и не переживал. Раз едем, значит она знает, как до нужного места добираться будем.

Так, за разговорами о всякой ерунде, мы добрались до какого-то поселка, где остановились перекусить. Лазарева оказалась девушкой запасливой и приготовила для нас целую сумку-холодильник всякой еды. Даже йогурты зачем-то взяла.

Ну а потом я благополучно заснул в машине. Полина мне как раз рассказывала про то, что на этих лягушиных турнирах обычно устраивают. Проснулся я уже от того, что машина остановилась и хлопнула водительская дверь. Я открыл глаза, потянулся и посмотрел по сторонам.

Похоже мы приехали в какой-то лес. Вокруг густо росли деревья и высокая трава мне по пояс. Уверен, что Лазарева была единственным человеком, который здесь был.

— Что за глухомань? — спросил я у нее, когда вылез из машины.

— Слушай, Максим, ну ты и дрыхнешь! Мы по таким буеракам добирались, а ты даже глаз не раскрыл, — сказала она, вытаскивая из машины наши рюкзаки. — Это не глухомань, а гора, я тебе уже говорила.

— Если верить глазам, то это больше похоже на лес.

— Вот такая здесь гора, — усмехнулась она. — Что это у тебя за чемоданчик такой? Там секретное оружие?

— Броня из змееткани, — ответил я, вытаскивая из багажника отливающий металлом чемоданчик.

— Да ладно? Не врешь?

Я щелкнул замками и показал ей содержимое.

— Ого! Круто! — от удивления у Полины и без того большие зеленые глаза, стали еще больше. — Это же очень дорого, Темников! Ты где взял такую штуку? Попросил у кого-нибудь?

— Вот еще! Мне ее Император подарил, когда я к нему летом в гости ездил, — ответил я, доставая броню из чемодана.

— Солидно, нечего сказать! — улыбнулась она. — Когда сам Романов в гости приглашает, это дорогого стоит. Меня вот что-то ни разу пока не звал. Ты прямо парень-сюрприз, Максим. Ну ничего, добудем Атрибут Распада, тогда вместе к нему в гости напросимся. Все равно лучше него за такую вещицу никто не отблагодарит.

Пока Полина вытаскивала остальное, я залез в машину и переоделся. Вот, совсем другое дело. В броне я чувствовал себя намного спокойнее. Честно говоря, я бы в ней целыми днями ходил, если бы можно было. Но как ни крути, а в обычной одежде удобнее. Даже с учетом того, что змееткань довольно легко сгибалась и была похожа на сверхплотный шелк, ходить в ней все время проблематично — она воздух совсем не пропускала. Зато выглядела очень круто!

— Ну ты прямо красавчик, — сказала Лазарева, когда я вылез из машины. — Как будто настоящий ратник!

— Да ладно, я даже круче! Супер-ратник десятого уровня! — подмигнул я ей, и мы громко расхохотались.

Полина оказалась права, дорога и в самом деле все время шла вверх. Идти было непросто. Лес был настолько густой, что мы через него не шли, а продирались. Но место было правильным. С каждым шагом я чувствовал, как мы приближаемся к источнику энергии. Ощущения были даже сильнее, чем в прошлый раз, и это настораживало.

— Слушай, Полина, а на фига он здесь своего второго брата похоронил? Что за странный выбор? — в этот момент одна из веток, которые я отогнул, предательски вырвалась из-под ладони и больно хлестнула меня прямо по лицу. — Зараза!

— Ты чего там? — спросила она из-за моей спины.

— Ничего… Говорю, почему здесь брата захоронил? — я облизал губу и почувствовал характерный железный привкус. Похоже эта долбаная ветка рассекла мне губу.

— Это самое высокое место в этих краях, Макс. Черт, ветки тут всякие…

— И что с того?

— Раньше считалось, что чем ближе к небу человек похоронен, тем больше шансов, что он на небеса попадает. Ну а Сондоба еще и волшебной горой считается, ко всему прочему. Как-то так.

Мы прошли еще немного вверх, потом источник увел меня наоборот вниз и снова вверх.

— Темников, я все-таки понять не могу — как ты узнаешь куда нам нужно идти? — спросила она, когда я остановился перед заросшим кустами тоннелем.

Он был похож на предыдущий, только здесь ветки уже кто-то порубил.

— Твоя работа? — спросил я у нее и показал на кучу сухих веток на земле.

— Ага, — кивнула она и скинула рюкзак на землю. — В прошлый раз порубила немного, чтобы получше рассмотреть. Видишь стену впереди?

— Вижу. Герб Золоторевых и рунная ловушка прямо на нем, — ответил я. Вот и первый раз, когда мне пригодилось колечко Черткова с Магическим Взором.

— Ловушка? — Полина удивленно посмотрела на меня, затем на стену, потом снова на меня. — Ты что, и правда супермен, Темников? Ловушки видишь, куда идти знаешь… Тебя нужно в лабораторию сдать для опытов. Ученые скажут тебе большое спасибо, если ты пожертвуешь собой ради магической науки.

— Перебьются. Премию я уже и сам себе выписать могу, — с улыбкой ответил я.

— Значит, получается, здесь две ловушки… — нахмурилась Полина и задумчиво погладила подбородок.

— Я вижу одну, если что.

— Слава Богу, я уже начала чувствовать себя на твоем фоне неполноценной, — усмехнулась она и показала мне рукой вниз. — Смотри, под ветками плиты.

Точно! Так и есть! На земле одна к одной лежал ряд плиток, а за ним еще один и еще дальше, насколько я мог видеть. На каждой плитке была выбита буква.

— На них буквы?

— Угу, — сказала она и начала осторожно убирать с них ветки. — Стой там и не подходи.

После того как она все убрала, я увидел семь букв: С, У, З, Х, Ф, О и Д.

— Бессмыслица, какая-то на первый взгляд, — пожал я плечами.

— Я думаю, это головоломка, — сообщил мне Дориан.

— Отстань, Капитан Очевидность, — мысленно ответил я ему и посмотрел на Полину, которая тем временем освободила второй ряд плиток и это был максимум. Дальше она уже не дотягивалась.

Во втором ряду тоже были буквы, но теперь к ним добавилась и цифры. Р, Я, И, 5, О, Д, Б и 8 — вот что там было.

— Лазарева, обрадуй меня и скажи, что не просто так смотришь на эти буквы с цифрами, а видишь в них тайный смысл, — сказал я.

— Надеюсь, что так оно и есть, — ответила она. — В прошлый раз я срисовала себе первые два ряда и если это то, что я думаю, у нас все должно получиться.

Она вытащила из рюкзака веревку, обвязала себя ею за талию и конец протянула мне.

— Если вдруг что-то начнет происходить, когда я наступлю на первую плитку, дерни меня посильнее, чтобы я улетела оттуда, хорошо? — попросила девушка.

— Что-то мне это не нравится… — сказал я, рассматривая веревку в своих руках.

— Мне тоже не особо, но другого способа я не знаю. Мы же не перелетим через них?

Вообще-то я уже подумал над тем, чтобы попробовать применить левитацию, но тоннель слишком низкий. Даже если я возьму ее за руку, она все равно будет дотрагиваться ногами до земли.

— Нет, не получится, — сказал я.

— Тогда повторяю — если что, сразу дергай меня посильнее.

— Ну давай попробуем. Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

— Ох! А как я на это надеюсь!

Она подошла к первому ряду плиток и посмотрела на меня.

— Готов, Макс?

Вместо ответа я просто кивнул, немного наклонился вперед, приготовившись что есть силы дернуть за веревку, если понадобится, и крикнул:

— Давай!

Полина осторожно наступила ногой на плитку с буквой «З», что-то громко щелкнуло, я дернул веревку, Лазарева полетела на меня и мы, ломая ветки, с громким треском рухнули прямо в кусты.

Глава 18

— Темников, убери руку с моей груди и слезь с меня, — напряженно прошептала мне в ухо Полина.

— Я просто хотел проверить жива ты или нет, — сказал я, только сейчас сообразив, что моя рука и в самом деле находится именно там, где сказала Лазарева.

— Со мной все в порядке… Вроде бы…

Мы с ней выбрались из кустов и внимательно осмотрели себя. Похоже, что кроме рассеченной губы, никаких дополнительных травм у меня не прибавилось. Судя по улыбке на лице Полины, с ней тоже был полный порядок.

— Мой господин, на спине тоже никаких повреждений, — доложил Ибрагим, но об этом я и сам догадывался.

— Ты зачем веревку дернул? — спросила она и потерла талию. — С виду и не скажешь, что у тебя столько сил. Теперь синяк, наверное, останется.

— Там что-то щелкнуло и я дернул… Это само собой получилось, так что извини, если что.

— Да ладно, это я так, просто, — она махнула рукой. — Молодец, что дернул, мало ли чего оно щелкнуло, но похоже, что я разгадала эту головоломку. Сейчас проверим.

Она снова подошла к плиткам и наступила на букву «З». На этот раз никакого щелчка не произошло.

— Макс, ты только на этот раз не дергай, если оно также щелкнет, хорошо?

— Я попробую, но не обещаю.

Пока она готовилась к следующему шагу, я на всякий случай приготовился ее тащить и натянул веревку. Теперь она шагнула на плитку с буквой «О». Вновь щелчок.

Все-таки я снова ее дернул. Не так сильно, чтобы мы с ней улетели в кусты, но с плиток она слетела. Это было единственное, что произошло, в остальном все было в норме. Ничего не вспыхнуло и не взорвалось.

— Я поняла! Все работает как надо! — радостно крикнула она, затем обняла меня и чмокнула в щеку. — Я разгадала эту головоломку!

— Расскажешь, чтобы я тоже порадовался?

— Сейчас ты и сам поймешь, — Полина вновь подошла к плиткам и обернулась. — Только пока за мной не ходи. Просто смотри и на всякий случай не отпускай веревку.

Она быстро добралась до третьего ряда плиток, расчистила его, и я увидел новый ряд цифр и букв. Теперь она выбрала плитку с буквой «Л». Шаг и вновь знакомый щелчок.

— Кажется я понял логику, — сказал я ей, когда она обернулась и с улыбкой посмотрела на меня. — «З», «О» и «Л». Первые буквы фамилии Золотарева, которому принадлежал артефакт, я прав?

— Ты просто умница, Максим! Правильно мыслишь!

— Зная три буквы, это уже не трудно, а вот ты и правда молодец, — похвалил я ее.

Она не ответила и взялась за расчистку очередной линии плиток. Как и подсказывала нам наша логика, там оказалась еще одна буква «О». Теперь я уже не нервничал, когда она сделала очередной шаг и осторожно пошел следом.

Так, шаг за шагом мы добрались до каменной плиты с фамильным гербом Золотаревых и рунной ловушкой на нем.

— Подожди меня здесь, — сказала она, затем быстрыми шагами пробежала по плиткам и вернулась со своим рюкзаком.

Я тем временем внимательно рассматривал руну, пытаясь найти ее начало, чтобы убрать ловушку.

— Какая-то она необычная, — вслух рассуждал я. — Вроде бы точно такие же, как и мы учим, только… Я понять не могу, линии чуть прямее у него, что ли?

— Старая школа, что ты хотел. Все меняется и это тоже. Со временем начертание намного упростили, чтобы не было ненужных излишеств, понимаешь? Главное, чтобы она работала так как нужно, — объяснила она. — Если сильно сложная, я могу посмотреть. У меня есть с собой Эликсир Обнаружения Рун.

— Нет, не нужно… Я, кажется, нашел… Только отойди подальше, на всякий случай…

Лазарева спряталась за мою спину, а я тем временем начал осторожно расплетать узор руны. Похоже с его началом я угадал, а дальше уже дело техники. Теперь самое главное не спешить и сделать все очень осторожно.

— Я горжусь тобой, мой мальчик! — похвалил меня Дориан. — Приятно видеть, что мои старания не проходят даром.

— Не мешай, Мор, я же еще не закончил… — мысленно ответил я ему и продолжил работать. Пара минут, несколько капель пота на лбу и руна снята. — Вот теперь все, можешь радоваться.

Как только руна исчезла, Ибрагим, не дожидаясь от меня распоряжений, сразу же скользнул сквозь плиту внутрь. Все-таки приятно, когда с тобой на такие мероприятия ходит призрак. Надо будет поставить Турку задачу найти для меня нормального разведчика. Желательно тоже из бывших Убийц чудовищ.

Гонан для этих целей не подходит. Во-первых, он нытик каких свет не видывал. Во-вторых, даже не сможет толком объяснить, что за опасность меня ждет, потому что сам ничего не знает.

— Все чисто, путь свободен, — сказал я Лазаревой, расстегивая футляр с мечом.

— Отличная работа, Макс! Могу доставать магическую лампу?

— Зачем это? — не понял я.

— Ну как, в прошлый раз ты требовал, чтобы я ее несла в руках. Я думаю, у тебя какой-то пунктик насчет нее, или как?

— Очень смешно, — я растянул лицо в фальшивой улыбке. — Если будет надо, я скажу.

— Окей! — кивнула она и потянулась к стене, где прямо под гербом был след от человеческой руки. — Я думаю, сюда нужно приложить ладонь.

— Подожди немного, — я перехватил ее руку, и она удивленно посмотрела на меня.

— Ты чего, Макс? Я знаю как это работает.

— Не спорю, я просто говорю — подожди.

— Тц… Макс, не одно так другое, — она сложила руки на груди и сделала скучное лицо. — Похоже у тебя этих пунктиков целая тележка. Какие хочешь найдутся.

В этот момент сквозь стену пролезла голова Ибрагима.

— Мой господин, там озеро, а в нем водные вирмы. Их там огромная стая! — доложил он. — Чтобы добраться до гробницы, его нужно будет как-то перейти.

— Что они там жрут, интересно? — сказал я, раздумывая над словами призрака.

— Для них это не проблема, мой господин. Эти твари очень быстро размножаются, а еще могут пожирать друг друга, — ответил Турок.

— Предлагаю вызвать Штормового Духа, чтобы он их хорошенько прожарил! — сказал Дориан.

— Кто кого жрет? — спросила Полина. — Ты что, сам с собой разговариваешь?

— Да так, думаю кое о чем. Мысли вслух, — ответил я. — Ладно, давай попробуем войти внутрь.

— Наконец-то, — сказала Лазарева и нетерпеливо приложила ладонь к стене. — Я уже думала мы здесь до завтра торчать будем.

Каменная плита под ее рукой дрогнула, сверху посыпалась земля, а затем начала опускаться вниз. Полностью она не исчезла и остановилась где-то на середине пути. Но нам этого было вполне достаточно, чтобы забраться внутрь. Из пещеры потянуло застоявшимся рыбьим запахом и морем.

— Фу, блин! — Полина зажала нос пальцами. — Там что-то сдохло, что ли?

— Ты же мне сама в прошлый раз сказала, что такой запах означает верный путь, — мстительно напомнил я ей.

— Не такой! Здесь воняет так, как будто сдох больной осьминог…

Она посветила фонариком и мы увидели стройный ряд ступенек, уходящих вниз.

— Ого! Смотри как глубоко, Макс. Даже не видно где они заканчиваются, — сказало она и в этот момент мы услышали громкий всплеск, который принесло эхо снизу. — Ты слышал?

— Еще бы.

— Что это было, как ты думаешь?

— Сейчас узнаем. Если боишься, можешь меня здесь подождать, пока я выясню что там такое, — предложил я девушке.

— Ни фига! — покачала она головой. — Вместе пойдем. А то как получается, я тебя сюда притащила, а сама буду наверху отсиживаться?

— Я не обижусь, если что.

Вместо ответа она сунула мне в руку фонарик, а сама полезла через стену. Я перелез вслед за ней и мы начали спускаться.

Вскоре всплеск повторился, а сразу за ним послышалось еще несколько. Я шагал впереди, но даже не видя Лазареву, чувствовал ее напряжение. С каждым шагом становилось холоднее, а мерзкий запах чувствовался все резче.

Когда я увидел, что до конца каменной лестницы остается штук тридцать ступенек, я велел Полине остановиться на месте. Затем прошел немного вперед, набросил на себя Некропокров и использовал Смертельную Тень.

— Макс, вокруг тебя появилось красное свечение! — удивленно воскликнула она.

— Я знаю. Оставайся там и не подходи ко мне, пока не увидишь, что я снял с себя эту штуку, ясно?

— Ясно. А что она делает?

Блин! В этом вся Полина! Сто вопросов в любой ситуации!

— Оставляет от моих врагов рожки да ножки.

— А-а, понятно. Тогда не буду подходить. Только как ты у меня фонарик заберешь? Если я его брошу — он может разбиться.

— Лазарева, стой на месте и не суетись. Не нужен мне твой фонарик!

— Как это?

— Каком к верху…

Очередной громкий всплеск прервал наш разговор и напомнил мне, что там внизу ждут вирмы, с которыми нужно будет что-то сделать. Идея Дориана призвать Штормового Духа мне понравилась. С учетом того, что это водные твари, думаю, его молнии им не очень понравятся.

В этот момент я увидел озеро, о котором мне говорил Ибрагим. Темень была такая, что даже со своим ночным зрением я не видел где заканчивается это подземное озеро. Оно оказалось гораздо больше, чем я думал.

Вдруг из воды показалась голова, очень похожая на змеиную, только с гребнем. Она зашипела на меня, затем вновь спряталась под водой, и я призвал Штормового Духа. Сначала одного, а следом за ним второго.

Озеро забурлило. Одна за другой над водой появлялись змеиные головы, которые тут же исчезали. На всякий случай я использовал Левитацию и поднялся вверх, но совсем ненамного. Свод здесь был не очень высоким, так что совсем спрятаться не получится. Но в любом случае, так я чувствовал себя поувереннее.

Пещеру озарили молниевые разряды и вдруг из озера полезли эти твари. Они были размером с корову, вот только по внешнему виду больше напоминали крокодилов со змеиными головами и длиннющими хвостами. Ну и мерзкие же твари, оказывается, живут прямо рядом со мной!

С каждой минутой их становилось все больше. К и без того ужасной вони внутри пещеры добавился запах жареной рыбы. Это была просто катастрофа какая-то! Меня начало мутить от этого всего.

Не обращая на меня внимания, вирмы усиленно пытались сожрать моих Штормовых Духов, которые шарашили их молниями. Вот уже несколько тварей перестали двигаться и замерли возле воды. Похоже моим ребяткам удалось их прикончить!

Вот еще один сдох и еще один… Зрелище было прекрасным ровно до того момента, пока несколько из них вдруг не побежали к лестнице.

Я бросился к ним наперерез и лишь каким-то чудом успел заслонить проход наверх, где уже визжала от страха Лазарева. Она орала так громко, что вирм, который бежал первым, замер на месте. Наверное, пытался оценить степень угрозы и размышлял что ему делать дальше.

Это были последние мысли в его змеиной башке, которую я срубил как кочан капусты. Его голова полетела в сторону, обрызгав меня вонючей жидкостью.

В темноте было трудно разобраться что происходит. Но судя по тому, что еще несколько вирмов побежали в мою сторону, они начали понимать, что сожрать Штормовых Духов у них не получится. Вот как бы теперь еще сделать так, чтобы и меня сожрать им тоже не удалось?

Я стоял в проходе и размахивал мечом, не позволяя вирмам зайти ко мне за спину и пока мне это удавалось. С одной стороны, не очень широкий проем не давал мне достаточно места для маневра, зато с другой — не позволял вирмам просочиться мимо меня. Вот бы еще Полина перестала орать!

В этот момент она будто услышала мою просьбу и в самом деле замолчала. А спустя еще пару секунд меня что-то больно треснуло по затылку.

— Вот вам, сволочи! — услышал я крик Полины, которая попыталась чем-то бросить в этих тварей.

Хреново дело, если в следующий раз ей под руку попадется что-то потяжелее, то я могу остаться здесь навсегда.

— Лазарева, твою мать! — крикнул я и проткнул шею очередному вирму. — Ты что, совсем охренела!

— Ой! Извини, Макс! — услышал я ее голос. — Я просто хотела тебе помочь!

Очередная молниевая вспышка осветила пещеру, а затем наступила темнота. Неужели Штормовые Духи исчезли? Да нет же, сил у меня еще достаточно! Третьего вызвать не получится, конечно, но этих двух я еще могу поддерживать достаточно долго.

Лихорадочно пытаясь понять что происходит и почему затихла моя электрическая артиллерия, я стоял в проходе, сжимая в двух руках энергетический меч и ждал, когда ко мне припрется следующий водный вирм. Вот только шло время, а ко мне никто не перся.

Я подождал еще немного, а затем сделал несколько шагов и осторожно выглянул из коридора со ступеньками. Мои Штормовые Духи стояли как два столба, по которым время от времени пробегали электрические разряды. Неужели вирмы закончились?

Они медленно повернулись в мою сторону, как бы спрашивая, почему я их не отпускаю, если убивать больше некого? Ну что же, будем надеяться, что так и есть.

Я перестал поддерживать Духов и медленно пошел к озеру. Безмятежная и ровная водная гладь, без намека даже на самую слабую волну. Если бы не гора дохлых вирмов и мерзкий запах жареной рыбы в воздухе, то даже не скажешь, что совсем недавно здесь была ожесточенная битва.

— Макс, ты в порядке? — услышал я голос Полины, а затем пещеру осветил яркий луч света, неприятно резанувший по глазам.

— В полном, — ответил я и закрылся от света рукой. — Если бы ты мне еще и шишку на затылке не поставила, то было бы совсем хорошо. Чем это ты в меня зарядила?

— Камнем, — ответила она, медленно приближаясь и выхватывая лучом фонарика мертвые тела вирмов.

— Это ты во всех друзей камнями швыряешься или только в меня?

— Извини, Макс, оно как-то само собой получилось. Увидела камень под ногами, схватила и бросила… Слушай, а что это за твари такие?

— Водные вирмы, — со знанием дела ответил я.

— Фу, вонючки какие… — сказала она и брезгливо поморщилась. — Тут так сверкало… Ты что, молниевыми заклинаниями владеешь?

— Нет, но у меня много друзей, для которых это раз плюнуть, — улыбнулся я, вспомнив как она громко вопила от страха несколько минут назад. — Я могу их призывать, когда сильно соскучусь.

— А-а… Понятно…

В этот момент я увидел Ибрагима, который летел к нам через озеро.

— Мой господин, тварей здесь больше нет, но чтобы добраться до такой же гробницы, которую вы осматривали в прошлый раз — вам придется плыть.

Я присел и попробовал рукой воду. Она оказалась ледяная.

— Холодненькая… — сказала Полина, последовавшая моему примеру. — Ты плавать умеешь?

— Макс, предлагаю полететь, — сказал Дориан, сделав вид, что это он предложил, а не просто прочитал мои мысли. Вот же тип!

— Умею, но не хочу, — ответил я.

— Ты хочешь, чтобы я сама туда поплыла?

— Мне показалось, или я услышал страх в голосе отважной Лазаревой? — спросил я.

— Не дождешься! А ну отвернись!

— Это зачем?

— По-твоему я туда в одежде поплыву?

— Не отвернусь…

— Ах ты извращенец!

— Перестань, что ненормального в том, чтобы смотреть как девчонка раздевается? — спросил я у нее, и пока она глотала воздух как рыба, решил не дожидаться, когда она начнет снова кричать на всю пещеру. — Ладно, я пошутил. Давай сюда свою руку.

Несколько секунд она подозрительно рассматривала мою руку, затем все-таки протянула свою.

— Сейчас мы полетим на ту сторону, а ты прижми ноги, чтобы их не намочить.

— Что сделаем? Ты что, прикалываешься?

— Держись крепче, — сказал я и поднялся в воздух.

— Ах! — воскликнула Полина и вцепилась в мою руку как клещ. — Ты можешь летать⁈

Ого! Тяжеленькая оказалась!

— Слушай, с виду ты худенькая, а весишь прилично!

Пока она возмущалась, я полетел над озером. Некогда было тратить время на разговоры с ней, к тому же нести ее и правда было непросто. Несколько раз я даже опустился чуть ниже и услышал всплеск, с которым ее ноги коснулись воды.

Когда мне начало казаться, что наш полет длится уже целую вечность, я наконец увидел долгожданную гробницу. Приятная картинка подарила мне второе дыхание, я поднялся повыше и немного ускорился.

Оказавшись на твердом камне, я без сил повалился на спину, а Лазарева занялась гробницей. Как и говорил Ибрагим, на первый взгляд, она была точной копией прошлой.

Я слышал бормотание Полины, потом услышал щелчок, за ним еще один, а затем радостный вопль Лазаревой:

— Второй кубик, Макс! Здесь написано «ЫЙ»! Значит первое слово Старый! Здорово, правда?

— Правда, — ответил я, до сих пор тяжело дыша.

В этот момент земля под нами задрожала и прямо из озера вынырнул камень. За ним еще один, и вскоре над водой появилась дорожка, которая терялась в темноте. Я обрадовался этому даже больше, чем второму кубику.

— Вот это и правда здорово! — сказал я и посмотрел на Полину. — Я уже думал придется тебя обратно тащить… Сдохнуть можно…

— В смысле? Ты хочешь сказать, что я толстая?

Глава 19

Всю дорогу до дома Полина строила различные догадки насчет того, каким может быть последнее слово ключа к местонахождению Атрибута Распада. Ясно одно — это место, название которого состоит из двух слов и первое из них «Старый». Вот только какое второе? Вариантов было масса.

Лазарева несколько часов сыпала на меня разными названиями, пока у меня от них голова пухнуть не начала. Но она вспоминала все новые и новые. У меня сложилось такое ощущение, что их в Российской империи просто бесконечное количество какое-то и я просто поражался ее знаниям в географии.

— Слушай, Полина, может быть, ты не в стальном классе училась, а в географическом? — спросил я у нее, когда в очередной раз задремал, а она меня разбудила названием очередного поселка.

— У нас в «Китеже» такого нет.

— Ну мало ли… Может быть был, когда ты там училась.

— Темников, мне кажется, или ты сегодня напрашиваешься? — вопросительно посмотрела она на меня. — То толстой меня обзываешь, сейчас намекаешь на то, что я старая… Второй раз с момента нашего знакомства, между прочим…

— Я этого не говорил.

— Тогда что значит вот это твое «когда ты там училась»? Между прочим, я закончила школу всего несколько лет назад.

— Ладно, проехали, — сказал я и закрыл глаза.

Я понял, что Лазарева, как и все девчонки любят слышать не то, что я говорю, а что им удобно в данный момент. Поэтому предпочел постараться заснуть и не реагировать на ее радостные возгласы, когда она вспоминала очередной город, в названии которого было слово «Старый».

После нескольких попыток мне это удалось. Причем я настолько крепко заснул, что проснулся уже в Белозерске, когда Лазарева будила меня возле дома деда.

— Вставай, герой, приехали, — она с улыбкой смотрела на меня и гладила по руке. — Спасибо за сегодняшний день, Максим. Ты мне очень помог.

— Ну не просто так же, — напомнил я ей и зевнул, всматриваясь в темноту за окном.

— Помню я все, не переживай. Все равно спасибо. Я бы без тебя не справилась.

— Угу, — кивнул я, затем вылез из машины и помахал ей рукой. — Спокойной ночи, Полина.

— И тебе сладких снов, — она подмигнула мне, дала по газам и вскоре ее красный «Вранглер» исчез в темноте.

Хм… Интересная она все-таки девчонка.

— Мне кажется, или тебе она нравится? — тут же влез не в свое дело Дориан.

— Ты в каждой бочке затычка! — усмехнулся я и пошел в дом. — Тебя-то это каким боком касается?

— Как это? — удивился Мор. — Самым прямым! Между прочим, когда ты с кем-нибудь общаешься, я при этом тоже присутствую, а разговаривать с неприятными особами…

— Она тебе не нравится?

— Я этого не говорил, мой мальчик. Я просто задал тебе такой же вопрос, а ты вместо того, чтобы ответить на него, набросился на своего лучшего друга, — сказал Дориан и сделал вид, что обиделся. — Приличные люди так не поступают. Тем более дворяне.

— Ой, кто бы говорил! — я даже улыбнулся от такого наглого лицемерия.

— Мой господин, спасибо вам за поездку, было просто здорово! — сказал Ибрагим, когда из дома вышел дед с фонарем. — Вы не забудете про меня, когда в следующий раз отправитесь в похожее путешествие?

— Нет, не забуду, — пообещал я ему.

— В таком случае, спокойной вам ночи. Я должен вернуться на нашу базу.

— Чего это? Я думал ты еще здесь побудешь.

— Я уже к ним немного привык, — извиняющимся тоном ответил Турок. — Хочу убедиться, что там все в порядке.

— Тогда валяй, — махнул я ему рукой. — И про эликсир не забудь, про который я тебе говорил.

— Максим, ты? — окликнул меня дед и пошел в мою сторону.

— Ага.

— Я слышу — машина подъехала, потом ворота вроде бы наши открылись, а никто не идет… — он подошел поближе и с удивлением посмотрел по сторонам. — Ты чего тут сидишь?

— Вечер хороший… Теплый…

— А-а, это да, — он присел рядом со мной на лавку, которая стояла у нас во дворе и посмотрел на небо. — Смотри сколько звезд. Небо чистое, завтра погода хорошая будет.

* * *

Дед оказался прав, следующий денек и правда выдался солнечным. Я ехал на своем «Судзуки» в школу, наслаждался теплым ветром и почему-то был уверен, что в этом году такого больше не будет. Совсем скоро уже и листья осыпаться начнут. Эх… Терпеть не могу позднюю осень…

Почти целый день я провел в гостях у деда и в «Китеж» вернулся уже ближе к вечеру. С таким расчетом, чтобы перед ужином еще погулять немного в школьном парке.

К этому времени большая половина учеников уже вернулись в школу, что означало конец воскресенья и выходных. Обычно воскресный вечер не самый радостный день, но сегодня было исключение. Школа бурлила от последней новости — в наш класс перевелся сын князя Шуйского, по имени Михаил, который до этого учился в какой-то школе недалеко от Катринбурга.

Лешка мне про нее рассказывал, еще когда к нам Юрский пришел. Называется она «Тирлич». Когда-то давно не «Китеж», а именно она считалась основной, но когда к власти пришел Романов, появилась наша школа.

Со временем лучшие преподаватели перевились к нам, а в «Тирличе» остались в основном древние фамилии, которые во всем старались противопоставить себя Романовым. Поэтому очень многие рода принципиально предпочитали оканчивать именно «Тирлич». Хотя были и такие, кто переводился в «Китеж». Иногда даже всего на несколько курсов, чтобы обучаться важным предметам у каких-то конкретных преподавателей. Вот Юрасовы, например, сюда своего сыночка перевели, а теперь и Михаил Шуйский пожаловал.

Я его увидел в тот же день, в столовке за ужином. Кто бы сомневался, что даже несмотря на разницу в возрасте, они будут сидеть с Юрасовым за одним столом.

Не знаю, на сколько к нам пришел Михаил, но он мне сразу не понравился. Мы с ним несколько раз встречались взглядами за ужином и я сразу понял, что в школе появился новый источник головной боли для меня. Только теперь это гораздо хуже, чем в случае с Юрасовым, потому что он со мной еще и в одном классе будет учиться.

Такое же бледное лицо как у меня, черные волосы… Вот только глаза у меня были ярко-голубыми, а у него карими. Ну и взгляд какой-то… Как будто на меня мой Корвин смотрит.

— Ты знаешь, а вы с ним даже чем-то похожи, — сказал мне Нарышкин, заметив куда я смотрю. — Так и не скажешь, что он на два года тебя старше.

— Видел, с кем он сидит? — вместо ответа спросил я у Лешки.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул он в ответ. — Его папаша был первым, кто с радостью придушил бы нашего Императора… Да и моего отца тоже, если на то пошло.

— Слушай, а почему Романов им вообще разрешает в «Китеже» учиться? — я лениво ковырял вилкой котлету, которая казалась мне сегодня не такой вкусной как обычно. — Все-таки Императорская школа…

— Политика, Макс, — ответил княжич и глядя на мое лицо решил пояснить. — Не может же он всех дворян на два сорта поделить, правильно?

— Неправильно. Я бы не стал детей своих потенциальных врагов в лучшей школе учить, — пробурчал я и отодвинул тарелку.

— Ну так ты и не Император, — хохотнул Нарышкин.

— Ты как думаешь, зачем его к нам перевели? — спросил я, не обращая внимания на Лешкин смех.

— А чего тут думать? У них же в роду одни из лучших призывателей и ритуалистов, а где они еще таких учителей найдут как у нас? — он наклонился поближе. — Между прочим, ты хоть и не любишь нашу Пальчикову, а она считается одной из лучших по этому вопросу.

— Скорее она меня не любит.

— Сам виноват, — сказал княжич, зная о нашем конфликте, произошедшем с ней на первом уроке. — Ладно, не переживай насчет этого типа. Будет к тебе лезть в классе, мы ему устроим веселую жизнь.

— Больно надо мне из-за него переживать… Было бы из-за кого… — я посмотрел на Шуйского, который с серьезным лицом слушал Юрского. — Может быть, он окажется тихим и обойдемся без войны.

Вот на последнее я рассчитывал напрасно. Первый конфликт произошел между нами уже на следующий день. Как раз из-за той самой Пальчиковой, к которой я опоздал на первый урок, и она нас задержала почти на всю перемену.

Самое интересное, что опоздал не только я, еще несколько ребят заявились через несколько минут после моего прихода. В понедельник так часто бывает, все-таки первый день после выходных, пока все втянутся в учебный процесс. Но тем не менее, Пальчикова сказала, что задерживает нас по причине именного моего опоздания.

Вот вредная старуха… За этот год я уже несколько раз пожалел, что повздорил с ней на первом уроке. Она мне не делала никаких поблажек, так что приходилось учить ритуалистику на шесть баллов, чтобы был шанс получить четверку. Даже представить себе не могу, что меня ждет на экзамене.

— Ничего страшного, Макс. Зато будешь знать полезный предмет лучше всех в классе, — утешал меня в особо трудные минуты Дориан. — Поверь, ритуалистика очень важная штука.

Да я и не спорю, вот только было бы гораздо лучше, если бы с меня не сходило семь потов, пока я отвечу на вопрос Пальчиковой, за которым обязательно следовало еще штук пять дополнительных.

Как только она нас отпустила, ко мне подошел Михаил Шуйский и громко, так чтобы слышал весь класс, спросил:

— Темников, ты всегда опаздываешь на первый урок? — нет, его лицо было даже не бледным, а отдавало синевой. Да и вообще, он почему-то напомнил мне холодную и скользкую рыбу, напрочь лишенную при этом каких-либо эмоций.

— С чего вдруг тебя это волнует? — спросил я и сел на парту.

— С того, что я не привык из-за каких-то остолопов лишаться перемены, — процедил он.

— Следи за словами, Миша, — ответил я ему и улыбнулся. — Много себе позволяешь, как для новенького.

— Почти всегда опаздывает! — встряла в разговор наша староста Верка Каблукова, которая меня просто на дух не переносила. — Нас из-за этого часто наказывают.

— Нас бы наказывали реже, если бы кто-то мог на алхимии хоть один эликсир нормально приготовить, — напомнил я ей, что по ее вине Компонент нас задерживал практически регулярно.

Между тем, вокруг нас понемногу собрался кружок из любопытных одноклассников, которых оказалось чуть меньше, чем весь класс. Я смотрел на их лица и видел, что многие ждут какой-нибудь интересной неприятной истории, которая сейчас со мной произойдет. Не все, конечно, но таких было большинство.

Надо же, как я им всем не нравлюсь, чуть что — сразу же набежали как стая шакалов. Это я им еще ничего плохого не сделал, просто не хотел подчиняться правилам, которые они сами для себя здесь установили.

Взять хотя бы те же опоздания… У меня такое случалось не чаще, чем у других, но винили в этом только меня. Во всем остальном было ровно то же самое. Такие вот дела…

— Послушай, Темников, тебе по чину следовало бы вести себя повежливее, — решил козырнуть своим титулом Шуйский и лишний раз напомнить всем вокруг, что он княжеский сын. — Меня предупреждали, что в моем классе будет учиться один малолетний тип со звездой в голове… Я вот думаю, может быть, мне стоит взять тебя на поруки, как считаешь?

— Считаю, что тебе стоит прикупить в Белозерске немного мозгов. Если тебе в голову пришла такая мысль, значит их у тебя маловато, — ответил я ему и начал демонстративно собирать учебники в рюкзак.

Закинув рюкзак за плечо, я стал напротив него и отметил, что роста мы практически одинакового. Если он и выше, то совсем ненамного. Может быть, всего на несколько сантиметров.

— Ты отойдешь в сторону, или как? — спросил я у него и улыбнулся. — Если тебе сказали, что с тобой будет учиться наглый малолетка, значит рассказали о нем и все остальное?

Его тонкие губы превратились в две тонкие линии, и он сделал шаг в сторону, освободив мне проход.

— Советую больше не опаздывать, — бросил он мне в спину, решив оставить последнее слово за собой.

— У тебя забыл спросить, — ответил я и вышел из кабинета.

Ну и кто-бы сомневался, что уже на послеобеденной прогулке вся школа говорила о том, что Шуйский приехал всего день назад, а мы уже успели с ним поругаться.

По моим ощущениям, «Китеж» в этом противостоянии сразу же разбился на две равные половины. Одна из них только и мечтала о том, чтобы меня поскорее окунули головой в какое-нибудь дерьмо. Вторая — наоборот, очень хотела посмотреть, как я поставлю наглого выскочку Шуйского на место. Типа, приехал и качает свои права.

Вообще-то, я думал, что на моей стороне будет больше народа — все-таки в основном здесь учатся дети родов, приближенных к Императору. Но многие в этом деле были за Шуйского просто из принципа. Уж очень хотели, чтобы мне стало плохо.

— Запомни, мой мальчик, всегда найдутся люди, которым очень хорошо, оттого, что кому-то плохо, — заметил Дориан, когда я размышлял на этот счет. — Просто они так устроены.

Зато Нарышкин обрадовался, что мы с Шуйским поругались в первый же день.

— Ну вот, теперь будет еще веселее! — сказал он, радостно потирая руки. — Скучно стало без Бубнова, а теперь Юрасов с Шуйским будут против нас интриги плести. Интересно же!

Кстати, насчет Бубнова Лешка был абсолютно прав. После той истории, которую мы ему устроили, он сильно изменился. Даже слишком сильно, если учесть, что с того дня прошло лишь несколько недель.

Все больше по парку один стал гулять, без своей прошлой компании. Да и в столовой теперь ведет себя потише, не особо привлекая к себе внимания. Страшно сказать, но однажды я его даже видел сидящим на лавочке возле нашего зеленого лабиринта с книгой в руках.

Не знаю, догадался он, что это мы его с княжичем подкололи или нет, но с того времени он старается нас избегать. На самом деле, мне хотелось верить в мой театральный талант и думать, что он не догадался. Лешка сомневался и каждый раз говорил:

— Увидишь, Макс, он нас еще удивит, этот Бубнов, — твердил княжич, видя его прогуливавшимся с задумчивым лицом возле Тихого океана. — Чувствую я, что он не просто так с умным видом ходит. Точно гадость против нас какую-нибудь задумывает!

В общем, так оно было или нет, а Никита в последнее время и правда пропал с нашего горизонта и больше не лез ко мне со своими идиотскими шутками. Вот только лучше ли, что его заменил Юрасов, а теперь еще и Шуйский? Не уверен. Эти двое намного опаснее. Ну ладно, поживем увидим.

На следующий день разговоров о нашем противостоянии с Мишкой стало меньше, а к среде все вошло в более-менее привычное русло. Лишь только многозначительных взглядов в мою сторону прибавилось.

Были такие, кто теперь еще сильнее кривился при виде меня. Но зато находилось не мало ребят, которые не упускали при случае поддержать меня, хлопнув по плечу и напомнив, что я могу рассчитывать на них, если что.

Ну а еще в среду было сразу две хорошие новости. Одну из которых принес мне своим звонком Ибрагим. Призрак наконец раздобыл рецепт эликсира, который может помочь лягушке Гвоздевой выиграть турнир. Эликсир Акробатики называется.

— А чего думал так долго? — спросил я у Турка, хотя и сам ничего не слышал об этой штуке.

— Прошу прощения, мой господин, но он ведь древний совсем… Сейчас вместо таких штук проще артефакт какой-нибудь достать с подобным эффектом, — ответил он.

— Ладно, рассказывай, что там для него нужно.

Оказалось, что компонентов там до чертиков, но нет ничего из совсем уж редких.

— Кстати, насчет толченого крыла кузнечика, — сказал Ибрагим. — Желательно его добыть от саранчи какой-нибудь крупной. Там принцип действия такой: чем крупнее особь, которая стала источником компонента, тем эффективнее эликсир получится.

Едва я закончил с ним говорить, как у меня уже возник план насчет того, где взять крыло кузнечика, чтобы эффект был максимальным. Никакая саранча с ним не сравнится. Есть у меня на примете хороший вариант… Как там звали этого скачущего благородного кузнечика, Исидор, кажется? Вот от него или его собрата мы кусочек крыла и возьмем. Надо будет смотаться на несколько минут в гости к Гонану. Я думаю, в такой мелочи он мне не откажет.

Ну а второй приятной новостью была весть от Лазаревой, которая позвонила мне вскоре после Ибрагима.

— Танцуй, Темников, я для тебя артефакт материализации достала. Причем с таким условием, что ты за него даже можешь в рассрочку заплатить. Целых полгода срок оплаты!

— Это не потребуется, — ответил я. — Я его сразу выкуплю.

— Да ты солидный клиент, Максим, — уважительно сказала она. — Я тебя очень сильно недооценивала.

— Ну так! Артефакт у тебя?

— У меня, так что на выходных можешь забрать.

— На выходных мне некогда будет. Суббота у меня занята, а в воскресенье турнир по лягушиным скачкам, — напомнил я ей. — Давай я сегодня его заберу? Как раз среда, я уже свободен.

— Точно, там же турнир! Совсем из головы вылетело! — воскликнула Полина. — Хорошо, тогда приезжай сегодня. Только поторопись, я из-за тебя здесь полночи сидеть не буду. Максимум в восемь закрою мастерскую и привет.

— Ну с собой домой тогда его возьми. Я как раз у тебя не был ни разу, — сказал я.

— Вот еще! — фыркнула она и положила трубку.

— Вообще-то, когда просятся в гости к даме, принято придумывать более деликатный способ, — сказал вдруг Дориан, застав меня врасплох.

— Чего? Да я никуда и не просился, просто как вариант предложил… —возмутился я.

— Угу, вот именно так ей и скажешь.

Не став терять времени на лишние препирательства с Мором, я быстренько переоделся и рванул в Белозерск. Боясь опоздать к Лазаревой, я мчался по трассе почти с максимальной скоростью, на которую был способен мой «Судзуки». Дориан мне за это время все уши прожужжал своими причитаниями, что я везу его на тот свет.

Но дело того стоило. Во-первых, я получил огромное удовольствие от моей самой быстрой поездки из «Китежа» в Белозерск. Во-вторых, приехал в город в начале восьмого, а уже в половину парковал мопед возле артефактной мастерской Лазаревых.

Я снял шлем, затем перчатки, и в этот момент дверь мастерской открылась. Из нее вышел парень с каким-то свертком под мышкой, увидел меня и замер на месте. Сто процентов я видел его у нас в школе. Светловолосый, с серьезным лицом, судя по возрасту, четвертый или пятый курс. Скорее пятый. Если не ошибаюсь, он как раз в стальном классе учится. Можно сказать, коллега Лазаревой.

Мы какое-то время молча смотрели друг на друга, затем приветственно кивнули головами. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал, прижал поплотнее сверток и быстрым шагом ушел.

Я задумчиво повесил шлем на руль, сунул перчатки в карман и потопал в мастерскую. Странный тип. Мне показалось, или он и правда испугался, что я его здесь увидел?

Глава 20

— О, Темников, привет! — помахала мне рукой Полина, как только я вошел. — Как это ты умудрился так быстро домчать сюда из «Китежа»? Честно говоря, думала, что ты опоздаешь.

— Все-таки хотела напоить меня дома чаем?

— Как-нибудь в другой раз, — усмехнулась она, вытащила коробочку, в которой обычно отдавала артефакты, и положила ее на прилавок. — Вот, держи, как и обещала.

— Спасибо, — я снял рюкзак и положил в него артефакт. — Сколько он стоит?

— Проверь для начала, потом о цене поговорим. Только постарайся его не потерять раньше времени. Пока за него еще ни рубля не заплачено, так что по факту он чужой, — предупредила она меня на всякий случай.

— Не переживай, даже если потеряю, то заплачу по полной стоимости. Я порядки знаю, — успокоил я ее и кивнул в сторону двери. — Слушай, а кто это сейчас выходил из вашей мастерской? Мне показалось, что я его где-то видел.

— Может быть, в школе? — спросила она и вопросительно приподняла бровь. — Это Емельян Гордеев, пятикурсник из стального класса. Мы с ним кое-какой эксперимент проводим. С каких это пор ты стал интересоваться моими клиентами, Максим?

— Просто мне его поведение, показалось странным. Как только меня увидел, припустил так, что я бы его и на мопеде не догнал, — сказал я, но она лишь неопределенно пожала плечами в ответ.

Мы еще немного поговорили с ней о всякой ерунде, я ей рассказал последние новости про приезд Шуйского, а затем распрощались. Я хотел подвезти ее до дома, но оказалось, что она на машине. Так что я пообещал позвонить насчет артефакта сразу же, как только его проверю и поехал в школу.

К этому времени уже было темно, но несмотря на причитания Дориана, я ехал довольно быстро. Лишь немногим медленнее, чем в Белозерск. Ну а почему бы и нет? Дорога ровная, знаю я ее отлично — почему бы и не прокатиться с ветерком?

Разноцветные искры появились в воздухе, когда я уже одолел примерно половину пути. Даже чуть большую его часть. До «Китежа» по моим расчетам оставалось не больше двадцати минут, а если поднажать, можно попробовать и в четверть часа уложиться. Похоже приближается магический шторм!

Блин, как же это невовремя именно сейчас, когда моя любимая броня в школе, до которой осталось совсем чуть-чуть. Прямо закон подлости какой-то, иначе не скажешь. Хорошо хоть меч я собой всегда ношу и четки с кольцами, но они, к сожалению, не броня… Не буду же я все время со своим металлическим чемоданчиком ходить? Да и эликсиров со мной нет… Эх…

Я выжимал из моего «Судзуки» все, на что был способен мой мопед. Двигатель ревел на высоких оборотах, а искр тем временем становилось все больше и больше.

Время шло. Я чувствовал, как по спине катятся капельки пота, которые щекотали и были сейчас вообще некстати. Вот уже на горизонте виден Призрачный лес, а это значит, что и до самой школы осталось совсем недалеко. От силы минут десять, и я буду на месте в полной безопасности.

В этот момент прямо по курсу темноту прорезала яркая вспышка, на месте которой появилось светлое пятно. Вот зараза, Искажение! Теперь самое главное — постараться держаться от него подальше, а когда доберусь до школы, там уже с Лешкой решим, что с ним делать. Может быть, даже вернемся, чтобы попробовать самим уничтожить Проклятие внутри него, или сообщим в администрацию. В любом случае, для начала нужно добраться до «Китежа» и моей брони из змееткани.

Пока у меня в голове проносились все эти мысли, Искажение стремительно приближалось. И чем ближе оно становилось, тем больше оно мне не нравилось. Оно было совсем не похоже на те, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше.

Обычно Искажение было белым, и если подойти к нему поближе, то можно было увидеть, какое оно там внутри. Это же было красно-желтым и горело как настоящее пламя. Да и размерами оно было побольше. Раза в два, не меньше.

По моим прикидкам, проскочить мимо него у меня вполне себе получалось. Оно стояло примерно в пяти метрах от дороги, так что хоть в этом мне повезло. Если держаться края дороги с противоположной стороны, то все выйдет. Я бы и вообще за дорогу выехал, но там кювет, а дальше поле. Только время потеряю.

До него оставалось метров двадцать. Оно горело ярким факелом и выглядело очень эффектно. Да и в размерах я ошибся — похоже оно было больше обычного раза в три. Почему так устроено, что всякие опасные штуки всегда заманчиво выглядят?

Вдруг раздался громкий треск, похожий на тот, с которым ломается большое сухое дерево. Затем прямо из Искажения начали вылезать какие-то твари. Они были похожи на тираннозавров, только размерами поменьше. В данном случае это мало что меняло, каждый из них был по меньшей мере раза в два выше меня и мог откусить мне голову одним укусом.

Я остановился и растерянно смотрел как все новые динозавры лезут из этого Искажения. Как это вообще может быть? Разве не должно пройти какое-то время, прежде чем твари выберутся из него, и Проклятие заработает в полную силу? Обычно для этого требуется как минимум пять дней. Этого просто не может быть!

Однако это происходило прямо на моих глазах. Уже штук семь тварей собрались перед порталом и осматривались по сторонам. Да, картинка убеждает в обратном — такое бывает.

— Может быть, существуют какие-то неправильные Искажения? — предположил Дориан. — Ты, главное, не стой как столб, мой мальчик. Я предлагаю все-таки сгонять за помощью.

— Не пойдет! — я заглушил мотор и снял шлем. — Пока мы будем кататься, эти твари разбегутся как куры! Еще сожрут кого-нибудь!

Едва я так сказал, Искажение вновь раскатисто треснуло, оттуда вылезла тварь размером раза в два больше остальных, а затем с громким хлопком пламя исчезло. На поле остались только динозавры и я рядом с ними.

Мор велел мне быть осторожным и пожелал удачи в бою, но я уже был занят тем, что накладывал ауры. Сначала на себя Некропокров и Смертельную Тень, а потом на них Высасывание Жизни и Ауры Разложения. С моим запасом энергии я могу поддерживать эти заклинания практически до бесконечности.

Раздался громкий рев сразу всех собравшихся здесь тварей, от которого у меня чуть уши не заложило. Что же, это прекрасно — значит заклинания начали работать! Вот только и источник своих проблем они определили достаточно быстро и всей толпой рванули в мою сторону.

Ох ты, мать их за ногу! Как быстро прекрасный вечер стал для меня смертельно опасным!

Ярко-голубой луч моего энергетического меча прорезал темноту и в этот же момент прямо передо мной появился Штормовой Дух, которого я призвал себе в помощь. Ну а справа еще и Отродье Лича, чтобы этим динозаврам было повеселее.

Что тут началось! Увидев на поле боя новую опасность, твари бросились на Духа и Лича. Тупые животные, наверное, решили, что если они к ним ближе, то с них и стоит начать. Лично меня такое их решение вполне устраивало.

Что умеет делать Штормовой Дух я уже знал, а вот Лича в работе видел впервые. Полностью состоящий из черных жирных мух, он был практически незаметен в темноте. Его заклинания работали очень мощно. Один из тираннозавров, на которого он наложил Полчище Червей и Высасывание Жизни, рухнул на асфальт прямо перед моими ногами. От увиденного зрелища меня чуть не стошнило.

Всего несколько секунд этот огромный динозавр ревел и клацал пастью, пытаясь сожрать Отродье Лича. Теперь же его тело расползалось в разные стороны в виде маленьких светящихся червей, которые с каждой секундой становились все меньше, а затем и вовсе исчезали. Одновременно с этим я почувствовал, как в меня вливается новый поток силы.

Вскоре на сером асфальте осталось лишь темное мокрое пятно, которое напоминало о том, что совсем недавно здесь была какая-то тварь. Все это сопровождалось сладким запахом смерти… Блин, ну и парень этот Лич… Похоже мне нужно будет время, чтобы привыкнуть к методам его работы. Они хоть и были весьма действенными, выглядели не очень приятно.

Ко всему прочему, добавился запах горелого мяса. Это уже Штормовой Дух прижаривал тираннозавров своими шикарными электрическими разрядами. Прямо какой-то электрогриль получается! Надо будет его как-нибудь попросить шашлыки поджарить. Кучу времени, наверное, сэкономить получится.

Я отошел подальше от всей этой кутерьмы и решил понаблюдать за сражением с более безопасного расстояния. Как-то слишком неуютно и тревожно становится, когда прямо под ноги тебе падают трупы динозавров.

В этот момент я почувствовал очередной прилив силы, а это означало, что кто-то из моих парней прикончил еще одну тварь. Должен сказать, что пока все шло очень неплохо! Я даже мечом еще ни разу не взмахнул, если все так пойдет и дальше, то будет просто прекрасно.

Вот только что-то мне не очень понятно где их тренер… Тот самый, который был больше остальных. Я быстро осмотрелся по сторонам и это было очень вовремя! Буквально в нескольких шагах за моей спиной стоял огромный динозавр, который готовился к тому, чтобы сделать один мощный прыжок и покончить со мной.

Ах ты сука такая! Как это я тебя не заметил? И как ты вообще умудрился меня обойти?

Он прыгнул на меня, я отскочил в сторону, и его пасть щелкнула буквально в полуметре от меня. От него шел резкий запах дохлятины и тухлых яиц! Что они там жрут такое в этих Искажениях, чтобы потом от них так воняло?

Одновременно с тем, как захлопнулась гигантская пасть, я рубанул его мечом, но реакция у него оказалась что надо и мне удалось лишь совсем немного задеть голову динозавра. Однако этого хватило, чтобы энергетический клинок слизал с его огромной морды часть шкуры, которая повисла как кусок тряпки.

Тварь заревела и попыталась раздавить меня задней лапой, но я успел откатиться в сторону. Мощным ударом лапа врезалась в асфальт, который пошел трещинами. Не знаю из какой армированной стали были сделаны когти этой уродины, но они оставили на асфальте довольно внушительные борозды, заставившие меня еще сильнее затосковать по моей любимой броне.

Я произнес нужные слова и попытался взлететь, чтобы попробовать расстрелять эту тварь заклинаниями с воздуха. Все-таки мои ауры, которые на ней висели, рано или поздно должны были сыграть свою роль, и она начнет терять силы. Не могут же они на нее не действовать?

Я поднимался все выше и когда уже начал думать, что мне удалось взлететь на безопасное расстояние, тварь вдруг подпрыгнула вверх.

Как оказалось, уворачиваться в воздухе это совсем не то же самое, что просто лететь вверх или в какую-нибудь сторону. Здесь нельзя было взять и отпрыгнуть в лево или право, как на земле. Мне понадобилось время, чтобы повернуться, начать двигаться вправо и в этот момент я почувствовал сильный удар по ногам.

Потеряв концентрацию, я начал спускаться вниз. Прежде чем грохнуться на землю, я успел подумать о том, что хорошо хоть подо мной был не асфальт, а кювет, в который я и упал.

Мои ноги пронзила сильная боль и я услышал щелчок в одной из них. А где-то рядом я услышал металлический грохот, который сливался с хрустом пластика. Вот гадина! Похоже эта тварь приземлилась прямо на мой мопед! Ну падла, сейчас я тебе устрою!

Я попытался встать на ноги, но это оказалось непросто. Левая еще туда-сюда, а вот правая совсем отказывалась меня слушаться и отдавалась болью.

Охнув, я упал на траву, нащупал в кармане Кольцо Хамелеона и сунул в него палец. Хоть какой-то шанс, что эта образина не сожрет меня прежде, чем я ее прикончу… Вот только для начала нужно проверить на что я еще способен…

Вокруг было тихо. Даже птицы затихли в Призрачном лесу, испугавшись рева пришельцев. Лишь слышно было как стрекочут сверчки где-то рядом. Вот кому даже динозавры по-барабану…

В тот момент, когда я пытался призвать Штормового Духа, я услышал шаги, а потом в кювет заглянула вонючая морда динозавра. Он удивленно крутил мордой по сторонам и меня это вполне устраивало. Похоже он меня не видел. Кольцо давало лишь пятидесятипроцентную невидимость, но учитывая темноту вокруг, этого было вполне достаточно, чтобы укрыться от его взгляда.

Тем временем, со Штормовым Духом у меня ничего не выходило… Я попробовал Жнеца, но тоже безрезультатно и вот тут-то мне стало не по себе… Тираннозавр начал медленно шагать в кювет. Я находился в шагах пятнадцати от того места, где он сейчас топал, но даже отсюда я чувствовал его вонь. А еще… Еще я слышал, как он раз за разом с шумом вдыхает воздух, пытаясь определить мое местонахождение по запаху…

Я лихорадочно соображал что мне делать. Призвать у меня никого уже толком не получается, и это хреново. Скелетов можно в расчет не брать, от них сейчас толку мало. Лучом Смерти я эту громадину тоже вряд ли прикончу до того, как она успеет меня сожрать. Единственное, что остается, это оживление нежити… Кстати, а почему бы и нет?

Не теряя ни секунды, я прощупал пространство рядом с собой и быстро нашел два довольно мощных источника. Хлоп! Вот и третий появился! Сто процентов это динозавры, которых ухлопал мой Штормовой Дух, потому что Лич оставлял от них одни лишь бесполезные в этом случае пятна.

Собрав оставшиеся силы, я закрыл глаза и принялся за дело. Вот это давалось мне легко и свободно… Единственное заклинание, которое я мог воспроизвести хоть во сне…

— Давай, мой мальчик, еще немного… Все правильно делаешь… — подбадривал меня Дориан.

Я чувствовал, как по-моему лицу стекают капли пота, которые заливают глаза и неприятно жгут их. Еще несколько секунд, и я услышал рев сразу нескольких динозавров. Ну наконец-то!

К этому моменту мой враг был уже в десятке шагов от меня. Еще немного, и он бы мог меня просто раздавить, даже если бы не смог найти по запаху. Какая печальная была бы смерть… Топот сразу нескольких пар ног и вот уже целых три некродинозавра смотрят на своего бывшего лидера. Всего несколько мгновений, а потом дружно кидаются на него.

Так, пока все идет по плану… Теперь нужно попытаться отползти отсюда немного подальше, пока эти дерущиеся туши случайно не раздавили меня своими лапищами.

Отталкиваясь от земли руками и помогая себе работоспособной ногой, я отползал все дальше и дальше. Когда я посчитал, что расстояние вполне безопасное, решил посмотреть, как там движутся дела у моих подопечных.

Их осталось двое, но и у босса дела шли крайне невесело. Он уже хромал на одну ногу и огрызался все реже и реже. Хоть он и был намного больше в размерах, успешно отражать нападения со всех сторон ему было проблематично. То один динозавр за бочок укусит, то другой…

С каждой минутой моя нога давала о себе знать все больше. Боль то нарастала, то вдруг резко отпускала, чтобы потом вернуться с новой силой. Я смотрел на сражающихся тварей и мне начало казаться, что это продолжается бесконечно. От их рева у меня начинала раскалываться голова.

Самое главное, чтобы все это и в самом деле не затянулось до утра и мне хватило сил оживлять их вновь, если потребуется. Нужно только немного энергии подкопить…

Блин, жалко что у меня еще нет Вороньего Амулета! В такие моменты как раз и начинаешь понимать, что для мага нет ничего полезнее, чем мощный артефакт, который может аккумулировать энергию и отдавать тебе ее в самый нужный момент. Кстати, этот еще и мощнее от каждой смерти становится…

Я поднял голову, чтобы посмотреть что там происходит, и в этот момент услышал громкий хрип, а спустя несколько секунд почувствовал, как в мое тело начинает вливаться мощный поток энергии. Ну наконец-то! Похоже, мои ребятки уделали эту тварь!

Что это за шаги? Так убили или нет? А-а, это топает один из моих гавриков… Наверное, он всего один остался и их босс успел перед смертью отгрызть голову и второму. На всякий случай я посмотрел по сторонам, убедился, что в живых остался я один, и затем перестал поддерживать ожидающего дальнейших распоряжений тираннозавра. Он шмякнулся на землю как мешок с мясом.

Ну вот вроде бы и все. Будем считать, что вечер я провел довольно увлекательно. Жаль только, что не успел в гости к Гонану смотаться, чтобы кусок крыла от ездового кузнечика получить… И мопед же еще… Хотя, может быть, то, что с ним произошло, не смертельно и мне удастся его отремонтировать.

Тц… Зараза! Нога вновь напомнила о себе и на этот раз боль была гораздо сильнее, чем раньше. Интересно, там вывих или перелом? Уж лучше бы вывих. Мне его Веригин быстренько вылечит, а вот с переломом долго будет возиться. Что же мне, как Бубнову в прошлом году на костылях по «Китежу» бегать? Спасибо, не хочется.

Я положил голову на траву и закрыл глаза. Нужно немного отдохнуть. Сейчас полежу полчасика, боль пройдет немного и снова попытаюсь подняться. Хочешь не хочешь, а до школы топать как-то надо… Хотя нет, какого черта? Нужно звонить Нарышкину, чтобы он меня забирал отсюда поскорее.

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели!

Не забудьте поставить Лайк 💖 , если нравится произведение)

Спасибо вам огромное!)

Глава 21

Интересно, откуда этот странный запах? Такое ощущение, что я в больнице… А, ну да, точно. Наверное, так оно и есть.

Последнее, что я помнил достаточно четко, это то, как я нашел в кармане телефон и позвонил Лешке. Учитывая, что когда эта тварь двинула меня лапой, она разбила мне стекло на нем, то набрать Нарышкина оказалась целая проблема. С этими долбаными динозаврами было легче разобраться.

Еще помню, как княжич приехал. Судя по количеству голосов не один, а с целой делегацией. Кто именно там был не скажу, некоторые голоса показались мне незнакомыми. Но вот среди них точно был Громов.

Нога вроде бы не болит, или это мне только так кажется? Я попробовал ею немного пошевелить и у меня это получилось. Причем больно мне при этом не было.

В этот момент мне показалось, что в комнате я не один. Рядом со мной кто-то стоял. Я открыл глаза и увидел Веригина. Он стоял напротив моей кровати и внимательно смотрел на меня, скрестив руки на груди. Что-то сегодня взгляд совсем хмурый, даже хуже, чем обычно.

— Очнулся, оболтус? Ну слава Богу, я уже начал за тебя переживать. Если так пойдет и дальше, то в следующий раз вместо медицинского блока тебя придется сразу на кладбище везти.

— С чего это вдруг? — спросил я у него и еще раз пошевелил ногой. — Из-за ноги, что ли? Так она уже не болит совсем.

— Причем здесь твоя нога? — он вздохнул, подошел поближе и сел на пустую кровать, которая стояла рядом с моей. — Я говорю о том, что нельзя всю энергию до конца тратить. Ты себя чуть не убил! Нужно же как-то контролировать этот процесс!

— Так я контролировал вроде бы, — сказал я и улыбнулся. Блин, здорово, что нога не болит! Я уж думал сломал ее!

— Ты чего лыбишься, Темников? — нахмурился целитель. — Еще мне очень интересно знать, что за заклинания ты использовал, чтобы это произошло, и какой осел тебя им научил? Насколько я знаю, в учебную программу второго курса ничего подобного не входит.

— Дориан, слышал, тебя ослом обозвали, — мысленно обратился я к своему другу. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Сам он ишак, — отозвался Мор. — Поверь, до смерти там еще было далеко. Вот если бы у тебя открылось второе дыхание, тогда другое дело. Это могло бы тебя и прикончить. Ну и меня, как ты понимаешь. Сам себе я не враг, поэтому ты даже не знаешь как это делается.

— Научишь?

— Обойдешься пока…

— Темников, ты что, глухой? — напомнил о себе Веригин. — Я спрашиваю у тебя, ты понимаешь, что чуть не убил себя?

— Я больше так не буду, Дементий Брониславович, — пообещал я ему.

— Детский сад… — он покачал головой. — Ладно… Пока лежи здесь до вечера. Я за тобой понаблюдаю. Если все будет хорошо, то до ужина отпущу. Нарышкину позвони, он уже три раза прибегал. Переживает как у тебя дела.

— У меня телефон навернулся, — я похлопал себя по карманам, чтобы показать разбитый аппарат целителю, но ничего не нашел. — Странно. Теперь вообще куда-то делся. Вы его не видели?

— Нет, не видел, — покачал головой старик. — Хорошо, я сам передам. Отдыхай. Скоро тебе обед принесут.

— А сколько сейчас времени?

— Начало третьего, — ответил Веригин и вышел.

Оставшись один, я осмотрелся и понял, что кроме меня в медицинском блоке никого нет.Я еще раз пошевелил ногой, попробовал ее согнуть и у меня это легко получилось.

Правда некоторые болезненные ощущения все-таки были, но по сравнению со вчерашним днем — небо и земля. Самое главное, что перелома нет и мне не придется здесь куковать несколько дней, а потом еще привыкать ходить на костылях.

Не прошло и нескольких минут, как мне принесли еду. Куриный суп, который мне показался сегодня особенно вкусным. Котлету с картошкой и стакан брусничного киселя. Все это я слопал с таким аппетитом, которого у меня уже давно не было. Я бы не отказался сразу же повторить все это еще раз, но мне не разрешили.Жаль.

Ну, а потом один за другим пошли гости.

Первым делом явились Громов с Орловым, которым срочно нужно было выяснить что со мной случилось. Оказывается, очень легко рассказывать о произошедшем, когда даже ничего выдумывать не нужно. Я справился за несколько минут.

— Странно, конечно, но похоже на правду, — сказал Громов и посмотрел на Орлова.

— Я тоже так думаю, — кивнул тот. — Тем более, что там нашли несколько этих тварей. Теперь нужно срочно сообщить об этом происшествии ратникам, чтобы прочесали местность. Если все так, как говорит Максим, то получается, где-то бегает самая большая из них. Ее трупа мы не нашли, а значит она удрала. Если Темникову и правда удалось ее сильно ранить и обратить в бегство, значит она не могла далеко уйти. Я думаю, она прячется в Призрачном лесу.

— Я же сказал, она исчезла, — напомнил я им. — Она и еще несколько тех, которые были поменьше.

— Мне кажется, тебе это привиделось, — сказал директор. — Они не могут исчезать просто так, сами по себе. Уже темно было, вот тебе и показалось в пылу боя. К тому же, ты уже был ранен, устал и, как говорит Веригин, к тому моменту практически высушил сам себя. Тебе запросто могло что-то померещиться в таком состоянии.

Я вздохнул и лишь пожал плечами в ответ. Ладно, пусть ищут. Не буду же я им объяснять, что могу поглощать энергию убитых мной тварей из Искажений.

— Сейчас займусь, Иван Федорович, — сказал Громов и ушел, оставив нас вдвоем.

— Скажите, а разве бывают Искажения, из которых сразу после их появления начинают вылезать твари? Я думал им нужно немного постоять.

— Бывают, к сожалению. Их называют — дикими. Раньше это происходило крайне редко, но в последние годы такие случаи наблюдаются все чаще, — он нахмурился. — Самое плохое, что обычно это происходит в местах с высоким магическим фоном. Таким как наше, например. Особенно наше.

— Интересно… — пробормотал я. — И почему так происходит?

— Я думаю, потому что фон вокруг «Китежа» постепенно повышается. В этом прослеживается четкая взаимосвязь.

— А почему именно наше место особенное? — спросил я. — Много же разных школ по Империи разбросано.

— Слишком много вопросов, молодой человек, — улыбнулся он. — Просто в следующий раз будь осторожнее, Максим. Тебе не следовало сражаться с ними, это было слишком опасно. Такими делами должны заниматься специально подготовленные люди, а не второклассники. Даже если они очень Одаренные.

— Да оно само как-то так вышло, — ответил я и решил сменить тему. — Иван Федорович, а что там с моим мопедом, не знаете?

— Мопед тебе придется купить новый. Судя по тому, что я видел, этот отремонтировать у тебя не получится.

— Плохо…

— Нашел из-за чего расстраиваться, — сказал Орлов. — Самое главное, что сам живым остался. Мопедов в магазине сколько хочешь продается. Такой же купишь себе.

— Нет, такой же не получится. Этот особенный был, первый…

— Ладно, я пойду. Там Нарышкин к тебе рвется. Веригин говорит, что все нервы ему вытрепал. Впустить или ты отдохнешь еще?

— Впустить конечно! Спрашиваете!

Едва директор открыл дверь, как в палату влетел Лешка, чуть не сбив его с ног. Орлов лишь покачал головой и вышел из комнаты.

— Живой? — весело спросил княжич. — Да можешь не отвечать, я и сам вижу. На, звони деду.

Он вытащил из кармана телефон и протянул мне.

— У тебя же другой вроде бы был? — удивленно спросил я.

— Так это и не мой. Твой разбился, я тебе новый купил. Как ты с него вообще мне дозвониться смог? Стекло разбитое, я пальцем по нему вожу, а оно мне хреновину какую-то показывает.

— С трудом, поверь, — сказал я и разблокировал телефон. — Спасибо, Леха.

— Да не за что, — отмахнулся он. — Там уже и симка твоя стоит, так что звони. Я ему сказал, что ты жив здоров и как проснешься, сразу его наберешь.

Мы немного поговорили с дедом, который уже собирался выезжать в «Китеж», но мне удалось его уговорить остаться в Белозерске. Правда с большим трудом. Он почему-то думал, что Нарышкин и Орлов ему врут и со мной что-то все-таки случилось.

Обычно мы с ним созванивались в обед, а в этот раз, не дождавшись моего звонка, он начал бить во все колокола. Если бы узнал раньше, то уже точно был бы здесь.

Закончив разговор я потянулся и уселся на кровати.

— Ты как, в порядке? Ходить можешь? А то ты мне вчера, перед тем как отрубиться, несколько раз напомнил, чтобы я утром тебе костыли купил.

— Да нормально с ногой. Обошлось без перелома. Так, болит немного, но думаю скоро пройдет.

— Тогда валим отсюда?

— Не получится, — покачал я головой. — Веригин сказал, что до ужина никуда не отпустит.

— Угу, понятно. Ну ладно, — он вытащил телефон и посмотрел время. — Я тогда на уроки погнал. У нас там сейчас Бобоедов…

— А-а, Горох… Беги, конечно, а то он весь мозг тебе выест. После уроков расскажу что там было.

— Судя по цвету кристалла, история будет интересной, — он сунул руку в карман и протянул мне зеленый магический кристалл. — Держи, наверное, это твой.

В этот момент за моей спиной раздался какой-то шум, я обернулся и увидел Корвина, который пытался усесться на узком подоконнике.

— Смотри-ка и он здесь! Твой ворон меня весь день преследует! — пожаловался на него Лешка, пока я открывал птице окно. — Между прочим, это он мне кристалл притащил.

Ворон запрыгнул мне на руку, несколько раз недовольно щелкнул клювом, а затем больно долбанул им по руке. Вот же вредная птица!

* * *

На следующий день нога меня уже практически не беспокоила. Давала о себе знать крайне редко, лишь в те моменты, когда я совсем уже забывал про нее и пытался идти слишком быстро.

Ну и, само собой, на несколько дней я снова стал местной знаменитостью. Еще бы, уничтожить в одиночку Проклятие и закрыть Искажение это в принципе очень круто, а в данному случае, вообще было супер-пупер. Оказывается, Проклятия, которые выбираются из диких Искажений, как правило, намного опаснее обычных.

Так что в нашей школе стало еще больше людей, у которых при упоминания моего имени скулы от злости сводит. Меня это не очень сильно волновало, конечно, за полтора года я уже успел привыкнуть к этой истории. Но факт остается фактом.

Это бы ладно… Разговоров прибавится после того, как ратники прочешут как следует всю территорию вокруг «Китежа». Они ведь не найдут следов огромного тираннозавра, про которого я рассказывал, а значит пойдет новый слух. Будто я это все выдумал, чтобы привлечь к себе еще больше внимания. По-другому это не работает.

В остальном денек выдался неплохой. Зная о том, что меня только вчера выпустили из медицинского блока, преподы особо не спрашивали, так что настроение было просто отличным.

До того момента, пока после обеда меня не поймал Чертков. Вот уж кому совершенно незнакомо такое понятие, как чувство сострадания и все такое. Я-то думал, что у нас с ним завтра по-любому выходной, но оказалось, что у него совсем другое мнение по этому поводу.

Он даже не спрашивал ничего про мою ногу, а когда я ему намекнул про нее сам, старик лишь сказал:

— По сравнению с моей ногой, твоя просто в идеальном состоянии, Темников, — прохрипел он. — Завтра в то же время. Сабли не забудь.

Вот так и отложился мой выходной на неопределенный период. Жаль. Между прочим, я на эту субботу уже наметил поход в магазин за новым мопедом. Теперь придется среди недели за ним ехать. Надолго откладывать этот вопрос у меня никакого желания не было. Зная о том, что мое место в гараже пустует, у меня было такое чувство, будто я что-то потерял. Так что поеду обязательно.

Ну а вечером я нашел в себе силы смотаться в Тенедом, а потом в гости к Гонану Иллюзорному за кусочком крыла от ездового кузнечика. Я боялся, что этот тип опять придумает мне какое-нибудь задание, чтобы просто так мне ничего не дарить, но меня спас рассказ о моей героической битве с динозаврами, в результате которой я был ранен в ногу.

Он настолько проникся, что не только подарил мне кусок крыла, но и выдал мне на дорожку каких-то местных сладостей. Очень вкусных, между прочим. Как только я вернулся от него в Тенедом, мы их с радостью слопали все вчетвером.

Лакримоза с Хорнборном здорово расстроились, что я заскочил совсем ненадолго, но я пообещал, что скоро нагряну в гости с полноценным визитом. У меня тоже было несколько интересных мыслей, которыми я очень хотел поделиться с ними. Лишь после этого они меня отпустили.

Хотя ведьма все равно надулась, это было видно. Так что нужно будет обязательно в следующий раз привезти ей какую-нибудь красивую цацку. Колечко может какое или еще что-нибудь в этом роде.

В тот же вечер я срочно вызвал к себе Ибрагима, который примчал ко мне на служебной машине «Теней». Правда, чтобы не вызывать лишних подозрений и ненужных сплетен, мы с ним встретились за территорией «Китежа».

Хотя не сомневаюсь, особо любопытные и так знают, что мы с Нарышкиным имеем отношение к «Теням». Как и о странном начальнике этого наемного отряда, который все время ходит в страшной черной маске.

Призрак пообещал, что успеет приготовить все до воскресенья, иначе Гвоздева нам с Лешкой этого никогда не простит. Мы-то ведь уже пообещали ей, что придумали для ее победы одну классную штуку. Теперь она нам каждый день мозг выносила — время идет, а она понятия не имеет о каком супер секретном оружии мы ей рассказываем.

Буду надеяться, что Турок не подведет. Самое главное, чтобы не произошло какого-нибудь экстренного события, которое ему помешает. В остальном же на Ибрагима можно было рассчитывать, к своим обещаниям он относится очень ответственно.

Пользуясь случаем, я ему напомнил про призрака-алхимика и попросил ускориться с его поиском. Честно говоря, я думал, что нужный мне призрак появится на горизонте раньше, чем мне удастся раздобыть артефакт материализации, а вышло все наоборот.

Следующим утром, в полной боевой готовности, я топал на встречу с Чертковым. Под мышкой у меня был сверток с двумя саблями, носить которые стало моей обязанностью. В другой руке — чемоданчик с броней, а за спиной — рюкзак со всем необходимым, включая артефакты и эликсиры.

С учетом того, что я пришел минут на десять раньше назначенного времени, я немного подождал, но Чертков все не шел. Я прождал его еще четверть часа, прежде чем решил спуститься в подвал и проверить, может быть, он уже пришел?

Я попробовал открыть дверь нашей с ним рабочей комнаты, и к моему удивлению, она оказалась открытой. Чертков сидел на том самом стуле, который выбрал для себя с первого занятия и смотрел на меня мрачным взглядом.

— Темников, ты опять опоздал. В прошлый раз ты сказал, что обычно ты не опаздываешь. Похоже ты мне соврал, — прохрипел он, затем поправил ногу и скривился от боли.

— Я пришел раньше на целых десять минут! И торчал под дверью почти полчаса дожидаясь вас!

Моему возмущению не было предела. Вот же тип, это Чертков! Я стою там наверху, а он здесь сидит себе спокойно и еще обзывает меня вруном! Наглость высшей категории!

— Зачем ты торчал под дверью, если я тебе сказал к какому времени прийти?

— Откуда я мог знать, что вы уже здесь?

— Ты должен был просто пораскинуть мозгами. Разве на менталистике вас не учат работать головой? Сколько еще ты там собирался стоять? — старик тяжело вздохнул и покачал головой. — Мне кажется, нужно попросить Бобоедова, чтобы он занялся тобой вплотную.

— Зачем такие крайности, Александр Григорьевич?

— У него очень хорошо получается вправлять мозги молодым людям вроде тебя, которые все время забывают, что они у них есть.

Я смотрел на Черткова тяжелым взглядом и понимал, что старик не шутит. Хорошенькое дело! Не хватало еще для полного счастья, чтобы со мной Горох по воскресеньям заниматься начал. Тогда уж у меня точно крыша поедет.

— Садись, Максим, чего стоишь? — сказал он, как будто меня сейчас не ужасной новостью ошарашил, а пожелал доброго утра.

Я положил сабли на стол, поставил на пол чемоданчик и сбросил рюкзак.

— Сегодня у нас с тобой будет очень насыщенный день, — прохрипел старик, как только я уселся. — Для начала я расскажу тебе, что такое контроль силы и как научиться ее экономить. До меня дошли слухи, что у тебя кое-какие проблемы с этим. Вообще-то, у вас будет такой предмет, но нам с тобой некогда ждать четвертого курса. К тому же нас интересует более углубленная версия этого предмета. Поэтому мы начнем работать с этим раньше.

Так, ну это уже просьба Орлова, понятное дело. Кто бы еще мог попросить Черткова поработать со мной в этом направлении.

— Но это еще не все. Потом мы с тобой немного попутешествуем. Я покажу тебе одно очень интересное место, — на его лице появилась та самая гримаса, которую я для себя определял как улыбку. — Думаю, тебе понравится.

Ну вот, похоже зря я надеялся, что Чертков решит отпустить меня пораньше. С таким раскладом как бы до ужина освободиться.

— Не расстраивайся, мой мальчик, — приободрил меня Дориан. — Зато ты начнешь изучать очень полезный предмет гораздо раньше остальных. Сто раз тебе говорил — во всем нужно находить приятные моменты.

— Даже не сомневался, что ты мне сейчас это скажешь…

Глава 22

— Что самое главное в предмете «История магии», который ты учишь второй год? — неожиданно спросил у меня Чертков.

Я удивленно посмотрел на него, размышляя какой из возможных ответов будет правильным. Что-то мне подсказывало, что никакой. Поэтому я решил совсем уж издалека.

— Вообще-то я историю не очень…

— Ты в этом не одинок, я ее тоже терпеть не мог, — прохрипел старик и приободрил меня. — Давай смелее, скажи, что думаешь.

— Наверное, кто и что новенького придумал в магическом искусстве? — отважился я.

— Неправильно, — ну вот, я и не сомневался, что мой ответ ему не подойдет. — Кто и что сделал, как ты говоришь, при желании может выучить любой дурак. Главное, Максим, это сама магия, которая менялась из года в год и продолжает это делать.

Пока не очень понятно. Думаю, у меня и на лице это было написано.

— Ты знаешь заклинание Светящегося Огонька?

— Уже да, — радостно ответил я ему, довольный тем, что мне удалось самостоятельно изучить его. Правда я потратил на это полдня, и он у меня получался не совсем ярким, но это дело практики.

— Покажи мне.

Прежде чем под потолком появился Светящийся Огонек, прошла почти минута. Но это не важно, самое главное, что он появился.

— Что-то не очень он у тебя похож на шар, — недовольно прохрипел Чертков. — Это просто светящееся непонятно что. И почему он все время мерцает, как будто вот-вот потухнет?

— Наверное, это потому, что у меня нет этого Дара, как вы думаете? — между прочим, обидно, когда вместо похвалы тебе говорят, что ты бестолочь.

— Не пори хреновину, Темников. Грош тебе цена, если ты не способен выучить элементарные заклинания любой магической школы.

— Любой? — недоверчиво уточнил я. — Это невозможно.

— Опять ерунду говоришь, — нахмурился он, поправил ногу и показал пальцем на светящийся шар под потолком. — Ты же смог наколдовать вот это, например.

— Ну…

— Откуда, по-твоему, берутся дворянские рода, которые обладают двумя Дарами? Некоторые даже тремя, чтобы ты знал.

— Древняя кровь? — предположил я. — Ну так, во всяком случае, принято считать.

— Разве сейчас не появляются новые рода, у которых есть два Дара?

— Редко очень. По пальцам одной руки посчитать.

— Поверь, так было и раньше, Темников. Просто шло время и их становилось больше. Так почему, как думаешь?

— Может быть, когда-то у их предков был такой Дар и вот он открылся, — пожал я плечами. — Кровь — сложная штука. Мне так одна знакомая из багрового класса говорила.

— Правильно говорила. Штука сложная, — согласился он и добавил. — Как и энергетические потоки внутри тебя, которые с ней тесно переплетены. Кровь Одаренного помнит все и твои магические знания навсегда откладываются в ней. Чтобы получить второй Дар, кто-то должен был хорошенько поработать, чтобы его потомок смог его когда-нибудь пробудить.

— То есть… — кажется до меня начало доходить что он имел в виду. — Вы намекаете на то, что любой Одаренный может овладеть любым Даром?

— В теории — да, на практике — полноценно открыть Дар магической школы, над заклинаниями которой твои предки даже не пробовали работать, чрезвычайно сложно.

Он помолчал немного и в этот момент мой Светящийся Огонек потух.

— Если ты начнешь много работать, то будет неплохо, если у тебя получится в новой магической школе наколдовать хотя бы заклинание четвертого круга. Как видишь, до заклинаний десятого круга от этой цифры очень далеко, а полноценным обладателем Дара ты считаешься лишь после того, как тебе станет подвластен именно десятый круг…

Да, это я знал. Как и то, что в темном Даре мне уже подвластны заклинания пятого круга, когда для второго класса нормой считается второй круг.

— Дориан, у тебя же не один Дар, я правильно понимаю? — спросил я у Мора, немного поразмыслив над услышанным.

— Может быть, поговорим об этом после того как ты закончишь этот урок? Не хочется, чтобы ты отвлекался. Твой наставник сейчас говорит очень полезные вещи.

— Угу, обязательно поговорим.

— Что молчишь, Темников? — спросил старик.

— Да вот задумался над вашими словами, Александр Григорьевич…

— Правильно сделал, что задумался. Люблю, когда молодые люди вроде тебя головой работать начинают. Именно поэтому я тебя и хочу к Бобоедову определить, чтобы он тебе в этом помог, — вновь напомнил он о не самых приятных изменениях в моей будущей жизни. — Ты только к вопросу правильно подходи и за все не хватайся. Так и крыша протечь может, понял?

— Вполне, — кивнул я.

— Но мы с тобой ушли от темы. Это я тебе просто небольшую вводную дал, чтобы ты включился в работу.

Он встал, оперся на трость, хрустнул позвоночником, а затем вновь сел на свое место. Даже не представляю каково ему приходится каждые день жить с этим. Крепкий старик.

— Теперь возвращаемся к самому началу и тому, чем мы с тобой будем заниматься, — продолжил он после небольшого отдыха. — Самое главное в истории магии, Максим, это то, что формула заклинаний с каждым столетием становится проще. При этом заклинание не теряет своей силы, а иногда даже становится мощнее. Главное, магический рисунок этого заклинания упрощается, энергетических линий становится меньше, а значит и сил ты тратишь тоже меньше, пока начертишь его в своей голове. Понятно, что я тебе говорю?

— Вроде бы…

— Давай еще раз Светящийся Огонек, — потребовал он.

Минута и над нами повис светящийся шарик. Ну как шарик, скорее светящийся квадратик. О, нет, теперь уже мерцающая пирамидка…

— Сколько линий ты начертил, чтобы активировать это заклинание? — спросил Чертков, даже не посмотрев на мою кривоватую поделку.

Я закрыл глаза, припомнил формулу, затем мой метод черчения и выдал ответ:

— Тридцать восемь.

— Теперь смотри как я это делаю, — сказал старик, щелкнул пальцами и над нашими головами появился самый идеальный Светящийся Огонек из тех, что мне доводилось видеть. Причем светил он настолько ярко, что глядя на него, мне приходилось щуриться.

— Неплохо, — похвалил я. — Вы прямо мастер огненных заклинаний, Александр Григорьевич.

— Нормально, не более того, — пожал плечами старик и его шар исчез. — Если тебя утешит, из стихийной магии заклинания огня я знаю лишь до четвертого круга. Дальше слишком муторно, да мне оно и ни к чему.

— Если во всех школах магии знать заклинания до четвертого круга, то…

— То у тебя обязательно поедет крыша, Темников, — закончил за меня Чертков. — Это я тебе гарантирую. Так что, не забивай себе голову неуместными рассуждениями. Тебе не обязательно знать слишком много, достаточно лишь того, что будет делать сильнее твой Дар и отлично с ним вяжется. Вот, что я пытаюсь донести до тебя.

— Понимаю…

— Пока не очень понимаешь, конечно, но поймешь. Ты парень не глупый, хотя иногда и строишь из себя дурака.

Вот как это понимать, интересно знать? Он меня поругал или похвалил? Узнавая его все больше с каждой нашей новой встречей, я прихожу к выводу, что скорее второе.

— Внимание вопрос! — он стукнул тростью об пол. — Сколько линий я начертил для своего Светящегося Огонька? Если угадаешь, то практикой мы сегодня будем заниматься на час меньше.

Вот это хорошая новость, надо не оплошать и хорошенько подумать сколько их там может быть? На сколько меньше? Две? Четыре? Шесть? Нет, если на шесть, то уже даже формула будет совсем не так выглядеть. Скорее всего четыре. Две слишком мало. Много энергии там не сэкономишь.

— Тридцать четыре?

— Двадцать две.

— Двадцать две⁈ — от неожиданности я даже подпрыгнул на своем стуле. — Вы шутите, Александр Григорьевич? Как это вообще возможно?

— По-твоему я приехал сюда, чтобы тебя повеселить, Темников?

— Нет, но… Это же почти в два раза меньше, чем я потратил для своего заклинания. Мое и выглядело не так…

— Выглядело твое не так, потому что у тебя еще опыта мало в активации этого заклинания и линии получаются немного кривые, — сказал старик. — Кстати, это тоже отнимает много энергии. Формула обязана быть лаконичной и предельно четкой.

Затем он вновь разогнулся, хрустнул спиной и повернулся к столу, на котором лежал набор разноцветных карандашей и пачка бумаги. Взял один лист, выбрал красный карандаш и начал что-то чертить. Несмотря на немощность, рисовал он уверенно. Легкими, порывистыми штрихами, не задумываясь над рисунком.

— Вот, смотри, — сказал он и протянул мне бумагу. — Это формула моего заклинания.

Я с удивлением рассматривал магическую формулу, которую начертил Чертков, и сравнивал ее с той, которую нашел в учебнике. Они были похожи. Очень похожи. Да, на этой не хватало многих деталей, но в остальном…

Блин, как же круто, что мне не приходится задумываться над заклинаниями, которыми владеет Дориан, и я их просто знаю на подсознательном уровне. Некоторые из них очень сложные и состоят из сотен линий, если так-то разобраться. Наверное, и их можно как-то улучшить?

— На моем варианте просто нет ничего лишнего, что утяжеляет формулу, — объяснил он мне, затем взял из моих рук лист бумаги и начал водить по рисунку пальцем. — Вот это основные линии. База, без которой у тебя ничего не получится. С них ты начинаешь. Затем достраиваешь здесь, вот здесь и здесь. Теперь вот эти четыре линии, которые отвечают за форму. Вот эти — мощность заклинания. Если сделать их короче, оно получится слабее, если удлинить… Думаю, ты понял.

Он вернул мне лист бумаги и нахмурился:

— Положи в папку, потом изучишь.

— Откуда вы узнали, что эта формула тоже работает? — спросил я, пряча бумагу с заклинанием в рюкзак.

— Конкретно эту я придумал сам.

— Круто…

— Ничего особенного, — скривился он. — Ты просто экспериментируешь и работаешь над ней до тех пор, пока тебя не устроит результат. Все остальное — дело техники. Сейчас тебе это кажется какой-то могучей секретной магией, но со временем ты поймешь принцип. Самое главное, сделай как я сказал — не захламляй себе голову лишними знаниями, которые будут тебе лишь мешать.

— Александр Григорьевич, а почему тогда в учебнике по стихийной магии огня он такой сложный? Наверное, можно убрать оттуда немного линий?

— Несомненно. Но это учебник для базовой программы. Почти у всех родов есть свои собственные формулы, которые они держат в секрете, — ответил он. — Темниковы же не рассказывают всем, что они знают об алхимии и какие компоненты добавляют для усиления стандартных эликсиров?

— Нет, конечно.

— Ну вот, а между тем, есть учебник по алхимии с базовыми рецептами эликсиров, которые может смешать любой желающий.

Я помолчал немного, обдумывая его слова, но он не дал мне размышлять над этим слишком долго. Вскоре он вытащил из кармана небольшую металлическую шкатулку и поставил ее на стол.

— Хорошо, что у тебя хреново получается Светящийся Огонек, — сказал он и посмотрел на то место, где недавно висела моя неуклюжая пирамидка. — Будет с чем сегодня поработать. Делай.

Минута и появился… Зараза! Почему они у меня постоянно разной формы получаются? Этот вообще что-то непонятное, бочонок какой-то…

Старик открыл шкатулку и из нее вылетело несколько насекомых. Судя по размерам, это были шмели или что-то такое.

— Механические пчелы, — пояснил он. — Они нам будут помогать.

В этот момент одна из них уселась мне на щеку, и я брезгливо стряхнул ее.

— Разве я сказал, что тебе больше не нужно поддерживать заклинание? — прохрипел старик. — Почему исчез шарик?

— Да как я буду поддерживать его, если по моему лицу лазит эта пакость?

— Это не пакость, а механическая пчела, — равнодушно напомнил мне Чертков. — Просто не обращай на нее внимание. Делай.

Как можно не обращать на это внимание, я понять не могу? Ладно, посмотрим…

— О! Смотри-ка, Темников! У тебя даже вроде настоящего шарика что-то получилось! — похвалил наставник мое последнее светящееся творение. — И, по-моему, ты даже быстрее справился. Вот видишь, как это работает?

— Ай! Эта сволочь меня ужалила прямо в ухо!

— Максим, куда опять делся огонек? Ты что, не можешь выполнить самой простой просьбы? Я же сказал, не обращай на них внимания. Делай!

* * *

Закончили мы с ним к обеду. К тому времени я уже был весь мокрый от пота, исколот этими долбаными пчелами и мог повесить Светящийся Огонек практически мгновенно. Не по щелчку пальцев, как это делал Чертков, но все же прогресс был налицо. Тем более, он жульничал, у него формула в два раза короче…

— Ладно, хватит, — махнул он рукой. — Для начала пойдет. К следующему разу чтобы выучил мою формулу. Будем работать по ней. Теперь мы с тобой кое-куда сходим.

Ох! Точно! Он же еще поход обещал, а я уже так надеялся, что сейчас он меня отпустит…

— Ну что смотришь, надевай свою броню, если хочешь успеть еще немного погулять перед ужином.

Пока я одевался, он стремительными движениями нарисовал на полу сложную формулу с большим количеством линий. Круг вспыхнул фиолетовым, потом свечение немного уменьшилось. Затем он начертил еще один почти такой же.

— Портальная магия? — спросил я у него. Отметив про себя, что формула отдаленно напоминает узор, который я чертил, чтобы попасть в Тенедом. Похоже, принцип был общий.

— Именно. Я рисую возвратную метку, чтобы мы с тобой вновь оказались здесь, и метку назначения. Ты же не думаешь, что я буду скакать с тобой везде как козлик с костылем? Давай сюда саблю.

— Ничего такого я не думал, — ответил я и протянул ему его саблю.

— Теперь возьми меня за плечо, Максим, — сказал он и посмотрел на меня. — Ты хоть раз перемещался через порталы?

— Ну… Имею об этом кое-какое представление.

— Тогда поехали, — сказал он и наступил на заклинание.

Я приготовился к новым ощущениям, но нет, это было очень похожим. Все вокруг завертелось, затем — бам! И мы оказались в центре небольшой поляны, которая со всех сторон была окружена высоким кустарником. Кое-где валялись бревна, а шагах в тридцати от нас стояло несколько древних деревянных домов, от которых остались одни лишь стены. Да и то не все.

— Что это за место? — спросил я, осмотревшись по сторонам. — Кажется здесь когда-то была деревня.

— Была, — прохрипел Чертков. — До того момента, пока на нее не напали жаболюды и не пожрали всех. Здесь было убито около пятидесяти человек, Максим.

Что-то пока мне не очень понятна цель нашей поездки и вся эта информация, без которой я запросто мог обойтись.

— Ему виднее, — напомнил о себе Дориан, который в последнее время практически постоянно занимал сторону Черткова. Жалкий предатель!

— Ну и зачем мы сюда пришли? — спросил я.

— Это место, где смерть хорошо погуляла, — сказал старик и глубоко вдохнул. — Здесь лежит много мертвых…

— Хреновое место, по-моему…

— Привыкай, Темников. Ты некротик, а для тебя это не хреновое место, а место силы. Не смотри так на меня, открывай путь, или ты думаешь, я за тебя твою работу буду делать?

Я воспроизвел мысленный образ некросимвола, который знал уже достаточно неплохо. Пространство разошлось перед нами с характерным рвущимся звуком. Кстати, поначалу он казался мне очень неприятным и даже немного жутковатым, а сейчас нет, ничего вроде. Даже начал нравиться.

Друг за другом мы вошли в разрыв и оказались в черно-белом мире некрослоя. Нас окутал знакомый пронизывающий холод, которому было плевать на одежду.

Я посмотрел по сторонам и увидел три ярких светящихся шарика, которые лежали на самом краю поляны. До них было шагов двадцать. Рядом с ними стояла какая-то тварь, которая была похожа на шакала. Только размером с пони и пасть усеяна острыми как иглы зубами.

Увидев нас, тварь угрожающе зарычала, сделала несколько шагов и загородила собой шарики.

— Я их называю падальщиками, — прохрипел Чертков. — Их легко найти на местах силы. Они поддерживают в них жизнь. Раньше их здесь было около десяти, но я уже несколько раз выбирался сюда и оставил для тебя лишь одного. Не бойся, пока не подойдем к нему достаточно близко, он не опасен.

— А мы подойдем?

— Разумеется, — сказал старик. — Ты же очень хочешь забрать у него светящиеся шарики.

— Да? — удивленно спросил я.

— Угу, — кивнул он. — Плети некрощит. Три слоя будет достаточно для падальщика такого размера.

— Точно достаточно? — спросил я, с опаской поглядывая на оскалившую пасть тварь.

— Делай, Темников, не трать время на разговоры, — он подождал пока я сплету некрощит, затем сделал то же самое и ткнул саблей в сторону падальщика. — На счет три идем к нему, я попробую срубить ему лапы, а ты постарайся сделать так, чтобы он тебя не цапнул. Щит не прокусит, но будет очень неприятно.

— Александр Григорьевич, я вот не думаю, что…

— Раз, два, три!

Я рванул в сторону твари и ожидаемо оказался возле нее раньше, чем Чертков. Сходу рубанул его саблей по задним лапам, которые ко мне были ближе всего, но неожиданно для меня он смог ускользнуть от удара и это было невероятно!

Похоже, что реакция обитателей некрослоя намного выше, чем существ, с которыми мне приходилось сталкиваться обычно. Хреновая новость, вот что я скажу!

Этот урод успел не только уйти от удара, но еще и цапнуть меня за бок! Ах ты гадина! Это и правда оказалось очень неприятно! Похоже нужно врубать полную скорость.

Я сделал ложный выпад, на который он повелся, и бросился в нужную мне сторону, удачно подставив мне бок, по которому я с большим удовольствием ударил саблей.

Падальщик хрюкнул, отпрыгнул в сторону, и в этот момент его достал Чертков, неожиданно появившийся за его спиной. Одним мощным ударом он срубил твари голову подчистую. Учитывая толстую шею падальщика, удар получился классным. Похоже старик еще может дать прикурить, если это понадобится, силой он обладает просто колоссальной для своего возраста.

Тварь лежала на земле, истекая серебристой переливающейся жидкостью, которая напоминала расплавленный свинец и очевидно заменяла ей кровь.

— Как твой бок? — спросил он. — Я видел он успел тебя цапнуть.

— Да так, нормально…

— Нужно поживее двигать задницей, Темников. Здесь не урок фехтования и Гребень, который нахваливает тебя каждую минуту.

Вот ведь тип! Откуда он знает, что Гребень меня нахваливает?

— Чего стоишь, бери шарики. Они твои.

Я переступил через голову падальщика, которая прикатилась к моим ногам, подошел к шарикам и взял один из них в руку. Он оказался холодным как лед.

— Теперь просто сделай так, чтобы он впитался в тебя, — прохрипел Чертков.

— Как это?

— Делай, Темников.

Я посмотрел на ладонь и представил, как шарик исчезает в ней. К моему удивлению, именно это и начало происходить. Он просто растворился, а я при этом почувствовал прилив сил, похожий на тот, когда в меня вливалась энергия после смерти тварей из Искажений.

Только теперь это было немного иначе. Как будто я выпил бодрящий эликсир супер мгновенного действия.

— Поздравляю, Максим, с этого мгновения ты стал сильнее. Теперь в этом мире ты способен на чуть большее. Маленький, но очень важный шаг, — он улыбнулся и посмотрел мне в глаза. — Как ощущения?

— Прекрасно, Александр Григорьевич, — честно ответил я.

— Ну вот и отлично. Похоже у тебя даже будет время немного пройтись по школьному парку перед ужином. Теперь подними остальные два шарика.

Глава 23

Чертков обманул. Сразу после возращения меня никто отпускать не собирался. У меня было несколько вопросов насчет мест силы в Искажении, но прежде чем на них ответить и пойти отдыхать, он заставил сделать еще с десяток Светящихся Огоньков. Наконец последний его устроил.

— Ладно, пойдет, — сжалился надо мной старик. — По крайней мере, теперь у тебя получается хоть что-то похожее на шары, а не на чайники и пирамидки.

— Причем здесь чайники?

— Ну не знаю какие ты фигуры пытался выделывать и какие изменения вносил в формулу, но это явно были не шары. Во всяком случае, как я это понимаю, — он покрутился на стуле, пытаясь усесться поудобнее, выбрал привычное положение и кивнул. — Теперь задавай свои вопросы.

— Я хотел спросить насчет вот этих мест силы… Они разные, получается, бывают? Ну я имею в виду, чем больше смертей произошло, тем больше там силы?

— Правильно мыслишь, Максим, — кивнул он. — Но не только где много смертей произошло. Там, конечно, тоже след остается, как ты недавно видел, но самые мощные места — это кладбища. Особенно старые. Склепы всякие древние, ну и всякое такое. Когда-то давно я такие места специально искал и туда ездил, чтобы энергию забрать.

— Тогда почему мы сразу на кладбище какое-нибудь не пошли? Если вы говорите, что там силы больше.

— Потому, что не все так просто, Темников, — он поморщился и посмотрел на свою искалеченную ногу. — Здесь прямая взаимосвязь работает. Чем мощнее место, тем оно опаснее. Падальщик, которого мы с тобой сегодня прикончили, это так… По сравнению с тварями, которые в древних местах живут, просто мелочь пузатая. На твоем месте я бы об этом еще не задумывался. Всему свое время, Максим.

Он помолчал немного и хлопнул себя по колену.

— Между прочим, я именно в одном из таких мест немного силенки свои и не рассчитал. Тоже хотел рискнуть… Хорошо, что вообще жив остался…

— А мы сходим когда-нибудь в такое местечко, где не только падальщики водятся?

— Зря ухмыляешься, Темников, — прохрипел Чертков. — Это тебе сейчас кажется, что ты любую тварь прикончить можешь, а когда дойдет до дела, будет неплохо, если ты вообще к ней приблизиться сможешь.

— Да я верю, Александр Григорьевич, просто спрашиваю. Интересно же…

— Интересно ему… — он оперся на трость и с хрустом разогнулся. — Ты даже Светящийся Огонек нормальный сделать не можешь, а все туда же… Между прочим, можешь считать это своим домашним заданием на этот раз. Если научишься делать так, чтобы у тебя получался идеальный шар и будешь справляться с активацией заклинания за несколько секунд, то обещаю, что покажу еще кое-что интересное. Тебе должно понравиться.

— А если не научусь?

— Значит будем всю субботу с утра до вечера тренироваться, — пообещал он. — У меня времени много, пчелам, как ты понимаешь, тоже все равно сколько летать — они заводные.

Ну так себе перспектива, если честно. Я почесал ужаленное ухо, которое до сих пор болело и посмотрел на старика, прятавшего коробочку с пчелами в карман. Да, если он сказал, что всю субботу будем здесь торчать, то так оно и будет. Уж лучше потренироваться среди недели.

— Александр Григорьевич, а несколько секунд — это сколько? Это я так, для информации интересуюсь. К какой цифре стремиться?

— Стремись к максимуму, Темников. Сколько именно — я потом решу.

Вот жулик! На ходу правила игры выдумывает! Вот и как понять, что в его понимании максимум? Эх… Хорошо еще, что формула у меня теперь тоже будет короче.

* * *

К тому моменту, когда я освободился, Нарышкин уже изнывал от скуки в школьном парке, дожидаясь меня.

— Макс, ну где ты ходишь! Там у дежурного посылка лежит для тебя, ее на машине «Теней» доставили, я думаю, там эликсир, про который ты мне говорил.

— Так, а ты почему не забрал, если от «Теней»?

— Во-первых, это твоя посылка, как я ее могу взять? — гордо поднял подбородок Лешка. — Во-вторых… Этот твердолобый осел мне ее не отдает! Говорит, что школьными правилами это запрещено. Такое впечатление, что иногда их нельзя нарушить.

— Да ладно? Вот как ты заговорил, — улыбнулся я. — Могу напомнить, как кто-то год назад мне все уши прожужжал этими школьными правилами. Не ты ли случайно?

— Что-то я такого не помню…

Я присмотрелся к Лешкиному лицу и заметил тонкий белый шрам, который появился у него на левой щеке. Сто процентов еще вчера вечером ничего подобного на его лице не было. Уверен, что это случилось на его сегодняшних индивидуальных занятиях с Артамоновым, который тоже решил ему их сегодня устроить. Завтра же турнир, некогда будет им заниматься.

— Что это у тебя на лице? — спросил я. — Только не ври, что это уже давно. Шрам только сегодня появился.

— Да я и не собирался, — ответил княжич и вдруг стал серьезным. — Не все же тебе одному их зарабатывать.

Он провел рукой по щеке и хлопнул меня по плечу.

— Скоро должен насовсем исчезнуть, так что мелочи жизни. Пойдем за посылкой, мне Гвоздева уже все мозги проела.

— Идем, — согласился я. — Только потом сразу в столовку. Есть хочу, просто жесть. У меня сегодня маковой росинки во рту не было.

Мы забрали у дежурного посылку, и в ней, как предполагал Лешка, оказался эликсир, который приготовил для нас Ибрагим. Вот только кроме крохотной бутылочки с мутной темно-зеленой жидкостью больше ничего не было.

— Ну и как им пользоваться, интересно знать? — спросил у меня Нарышкин, подозрительно рассматривая эликсир.

Я открыл пробку и в нос ударил резкий вонючий запах.

— Фу! Закрой ее, Макс!

Чтобы выяснить, как правильно использовать зелье, я набрал призрака, но телефон у него был выключен. Наверное, на каком-нибудь задании, не иначе. Обычно он всегда на связи.

— Значит будем действовать опытным путем, — решил я.

— Ага, придется, — Лешка почесал затылок. — Но воняет от него знатно, конечно. Прикинь, если лягушки Варвары от него сдохнут?

— Не должны, — уверенно сказал я. — Мы же Ибрагима не отраву просили приготовить, а наоборот, чтобы они как-то поживее были. Скоро узнаем.

Выяснять решили сразу после ужина. Для этого Гвоздева взяла одну из своих лягушек по имени Жорж и мы втроем пошли в нашу школьную рощу. Чтобы можно было спокойно провести эксперимент, вдали от школьной суеты.

С учетом того, что из-за турнира никто не оставался на ночь в Белозерске, народа в «Китеже» было как никогда много. Поэтому более спокойного места, чем Тайга, найти было просто невозможно. Если только не выехать в Призрачный лес.

— Ребята, а вы уверены, что эта штука сработает? — спросила Варвара, глядя на мутную темно-зеленую жижу. — Воняет от нее так, как будто это подарок от какой-нибудь болотной ведьмы.

— Сто процентов! — уверенно сказал я и посмотрел на Лешку. — Фирма веников не вяжет!

— Фирма делает гробы… — мрачно закончила Гвоздева. — Хорошо, держите моего Жоржика. Но если с ним что-нибудь случится, я вас обоих в кактусы говорящие превращу!

— Это что, вас таким гадостям в кленовом классе учат? — спросил Нарышкин.

— Всякому учат, — уклончиво ответила Варвара. — И такому в том числе.

— Слушай, Макс, вот почему все девчонки такие? Мы ей помогаем видите ли, с ног сбились, пока эликсир наколотили…

— Вы еще и сами его сделали? — встревожилась девушка и вновь притянула лягушку к себе поближе.

— Да не пугай ты ее, она и так бледная вся от страха, — сказал я и протянул руку. — Давай сюда свою жабу, сейчас мы из нее чемпиона будем делать.

— Это не жаба, а европейская остроносая лягушка, сколько можно говорить?

— Для нас разницы нет, поверь, — хохотнул я. — Ну и эликсиру тоже все равно, если что.

Она передала мне своего лягушонка, которого я сжал в кулак, чтобы он никуда не ускакал раньше времени. Тот квакнул и высунул голову.

— Осторожно, Темников! — испуганно вскрикнула Гвоздева. — Ты же его раздавишь! Знаешь какие они у меня нежные!

— Да ладно, ничего с ним не будет, — заверил я ее. — И вообще, отвернись. Ты нам мешаешь концентрироваться на процедуре. Если не туда плесну — сама будешь виновата.

— Жоржик… — Варвара шмыгнула носом и отвернулась.

Мы с Лешкой переглянулись и, судя по его лицу, мысли у нас с ним были примерно одинаковыми. Для начала мы не очень понимали как правильно поступить — капнуть на лягушку этим эликсиром или залить внутрь?

Вот Ибрагим устроил нам головную боль на ровном месте! Не мог хоть какую-то записку прислать или сообщение на телефон, в конце концов. Тоже мне, Убийца чудовищ…

Решив, что внутрь будет правильнее, я немного сдавил жабу, чтобы та открыла рот, и начал с нескольких капель. С учетом ее размеров, должно хватить.

Не успел я отдать Нарышкину бутылочку, чтобы он заткнул ее пробкой, как лягушонок забился в моей руке, пытаясь поскорее оказаться на свободе. Хороший знак! По крайне мере, сразу не издох, уже неплохо.

— Ты смотри какой шустрый! Варвара, держи его сама, а то он сейчас вместе со мной куда-нибудь ускачет!

Она радостно подставила ладонь, но в тот момент, когда жабенок на ней оказался, он вдруг пронзительно квакнул и прыгнул. Вот это был прыжок, я вам скажу! Прямо с большой буквы прыжок! Мы только успели услышать, как листья прошуршали…

— Жоржик! — вскрикнула Гвоздева и помчалась за ним в рощу.

— Можно сказать, что эксперимент прошел удачно, — сказал Лешка, и мы пожали друг другу руки.

— Пошли поможем ей жабу найти, а то одна она будет его до утра искать, — сказал я и как в воду смотрел.

С поиском этого идиотского Жоржа мы провозились до позднего вечера. Дело осложнялось тем, что как только мы к нему подбирались, он квакал и совершал новый гигантский прыжок шагов на двадцать. Ладно бы еще в поле дело было, а так ищи его дурака среди кустов и деревьев.

Наконец Варвара победно вскрикнула, и мы с Нарышкиным облегченно вздохнули. Слава Богу, можно было спокойно идти спать. Честно говоря, я за день вымотался так, что просто засыпал на ходу.

Если бы я знал, что после занятий с Чертковым я буду еще несколько часов по роще лазить в поисках европейского остроносого лягушонка, то никогда бы не согласился сегодня испытания эликсира проводить. Отложили бы это дело до завтрашнего утра.

Единственный человек, кто был счастлив как слон — это Гвоздева. Ее лицо светилось от радости, и она успела нас раз десять поблагодарить за такой чудесный эликсир.

— Вот видишь, а ты боялась, — сказал ей на прощание Лешка. — Я же говорил, что результат будет стопроцентный!

Она пошла спать, а мы еще минут пять посидели на лавочке возле общаги. Ну а как иначе, надо же было обсудить эксперимент.

— Главное, чтобы до утра не издох, — подвел итог разговору Нарышкин. — Если бы я такую вонючую штуку попробовал, то точно копыта откинул бы.

Но к нашей общей радости судьба была благосклонна к лягушонку и утром он выглядел вполне себе живым. Правда, показался нам каким-то вяленьким после вчерашних попрыгушек.

Для соревнований Варвара приготовила своего любимчика по имени Доминик. Он был немного больше Жоржа и даже выглядел поувереннее. Оказалось, что именно с ним Гвоздева в позапрошлом году призовое место взяла.

— Слушай, что ты их всех французскими именами называешь? — спросил у нее Лешка, глядя как я капаю лягушонку эликсир.

— В знак протеста! — сурово сказала девушка. — Они их там жрут, а я их поэтому специально только из Франции заказываю! Чтобы они в суп к какому-нибудь лягушатнику не попали.

— А-а, солидно, — кивнул княжич. — Значит спасаешь таким образом. Ну так пара-тройка жаб делу не поможет.

Варвара бросила на него злобный взгляд, и он решил немедленно исправиться.

— В глобальном смысле, я имею в виду…

— Ничего страшного. Птичка по зернышку клюет.

— Готово! — я протянул ей лягушку, которая уже начала нервно сучить лапками в моей руке. — Вперед к победе!

— Ну, Доминичек, не подведи, миленький! — Гвоздева осторожно забрала у меня жабенка и чмокнула его в морду. Зрелище, конечно, ужасное.

— Какая мерзость, — сказал Лешка и сделал вид, что его сейчас стошнит.

Турнир организовали в школьном спортивном зале, куда набилось столько народа, что дышать было нечем. Он у нас был не очень большой, так что все буквально сидели друг у друга на головах.

Даже преподавателям пришлось потесниться. Они хоть и были единственными, кому сегодня положены стулья, но сидели очень плотненько, как сельди в бочке.

Для лягушек освободили длинную скаковую площадку, которую обозначили разноцветными ограждениями. Площадка была расчерчена на пять метров, с ярким красным флажком на отметке три десять. Это был абсолютный рекорд, который установила лягушка какого-то счастливчика в далеком семидесятом году прошлого века.

Вокруг скаковой площадки мерцал еле заметный магический барьер, который был установлен преподавателями, чтобы никому из учеников не взбрело в голову применить к участникам соревнований заклинания. Применять к лягушкам магию было запрещено правилами.

Лешка сегодня утром тоже намекнул Гвоздевой, что эликсир, это как бы магия… Но она сразу же ему сказала, что он сильно ошибается.

— Магия — это заклинания, Нарышкин! — с улыбкой сообщила она, поглаживая по голове Доминика. — А эликсир — это совсем другое! Так… Небольшой допинг… Кстати, на этот счет ничего в правилах не сказано.

В общем, мы очень надеялись, что сегодня будет установлено новое достижение, иначе к чему были все эти хлопоты? По-другому никак не могло быть!

Поэтому сегодня, вместе со всей толпой, дружно скандировали имя нашего будущего чемпиона. На этот счет у всех собравшихся мнения были разными, поэтому из-за общего ора было вообще непонятно кто за кого болеет.

Лично я был в полном шоке от происходящего! Глядя на обилие плакатов с разными именами лягушек, я и подумать не мог, что турнир может вызвать такой ажиотаж.

— Это ерунда, мой мальчик, — из-за воплей со всех сторон я даже Дориана услышал не сразу. — Вот если бы ты хоть раз увидел гонки троллей на самокатах, тогда бы ты понял, что такое настоящее зрелище!

— В чем прикол? — не сразу понял я.

— Как это? Они же по двое катаются! Один рулит и задает нужную скорость, а другой пытается дубиной достать противников. Просто бомба, как это весело! — радостно сообщил мне Дориан.

Наверное, Мор был прав, гонки троллей меня бы точно увлекли. Даже захотелось посмотреть, как это происходит. Кто знает, представится мне такая возможность или нет, а пока и здесь очень неплохо. Наблюдать за лягушками было очень весело.

Поначалу были отборочные соревнования. Наш Доминик как призер прошлого турнира, их не проходил. Ну а когда дошло до основной сетки участников, стало поинтереснее.

Первым же своим прыжком наш лягушонок заставил болельщиков реветь от восторга. И сразу же поставил новый абсолютный рекорд с результатом четыре с лишним метра.

Тут же нашлись недовольные, которые заподозрили, что Гвоздевой, либо кому-то из ее друзей, удалось незаметно колдануть заклинание, которое помогло достичь Доминику такого чудесного результата. Все проверили, измерили магический фон и оставили Варвару в покое.

Как новому рекордсмену, Доминику был предоставлен отдых до заключительного этапа, на котором он соревновался с двумя другими противниками. Никто из них даже близко не смог дотянуться до результата питомца Гвоздевой, который между делом сиганул последним прыжком аж на четыре пятьдесят.

Я думал, спортивный зал развалится от радостных криков счастливых зрителей, которым удалось воочию увидеть новое легендарное достижение. Это было нечто! Орлов по этому поводу пообещал сегодня устроить торжественный ужин, что вызвало еще большую радость.

Ну а одноклассники вынесли Гвоздеву из спортивного зала практически на руках. Для награждения на улице был выстроен специальный подиум, который спешно окружила толпа учеников. Всем хотелось сфотографироваться с чемпионом в руках или с самой Варварой.

Я выбрался из зала последним. Попробовал отыскать Лешку, который вместе с толпой вышел чуть раньше, и между делом увидел Гордеева Емельяна. Того самого парня, который выходил из мастерской Лазаревой.

Поймав на себе мой взгляд, он быстро отвел глаза в сторону и исчез в толпе. Все-таки странный парень. Надо будет расспросить о нем Нарышкина. Вот только для начала было бы неплохо найти его самого.

И вдруг в этот момент я его увидел. Он стоял немного в стороне, а рядом с ним Шуйский и Юрасов. Судя по Лешкиному лицу, ничего хорошего там сейчас не происходило.

Забыв про турнир, я с большим трудом удержался от того, чтобы не использовать дар Дона-Нефрита и не телепортироваться к ним поближе. Однако постарался максимально ускориться.

— О, вот и он, кто бы сомневался, — презрительно скривил губы Шуйский, как только я оказался рядом с княжичем. — Темников, ты как банный лист на заднице.

— У кого-то лишние зубы? — спросил я в ответ и в этот момент услышал взволнованный голос Нарышкина.

— Виконт Темников, прошу вас быть моим секундантом.

— Почту за честь, — автоматически ответил я, а между тем в голове крутилась совсем другая мысль.

Официальной тон княжича, это очень-очень плохо. Какого черта здесь вообще происходит?

Глава 24

— Надо же, слова не мальчика, но мужа, — осклабился Юрасов. — По всем правилам? До первой крови?

— По всем правилам.

— Нарышкин, ты хорошо подумал? — хитро прищурился Осип. — Это только по правилам так говорится, что до первой крови… Я ведь могу немного не рассчитать…

— Ты лучше о себе побеспокойся, — посоветовал ему Лешка.

— Да? Ну тогда выбирай место, время.

— На Лысом Камне в следующее воскресенье, — сказал мой друг. — В семь утра.

Юрасов с Шуйским многозначительно переглянулись, а затем Осип кивнул.

— Годится. На чем драться будем? — он подмигнул Нарышкину и хохотнул. — На кулаках?

— На мечах.

— О! Серьезное заявление! Уверен? Вдруг по ошибке что-нибудь из нужного отрублю, что потом делать будешь?

— Смотри как бы самому целым уйти, — пригрозил ему в ответ Алексей.

— Ну-ну, — Юрасов почесал щеку, затем еще раз посмотрел на нас сверху вниз и кивнул в сторону Шуйского. — Михаил будет моим секундантом.

— Да плевать мне, кем он у тебя будет, — Нарышкин посмотрел на Михаила, у которого губы превратились в две тонкие полоски. — Вы уж только обязательно приходите, а то еще зассыте оба и выйдет так, что мы с Темниковым зря в такую даль тащиться будем. Нехорошо.

— Не переживай, княжич, не зассым, — пообещал ему Шуйский и махнул своему приятелю. — Пойдем, Миша. Меня от них уже тошнит.

— Угу, — кивнул Юрасов и наклонился над нами. — В следующее воскресенье, в семь утра. Я тебя научу старших уважать.

— Давай, топай, — сказал я. — Догоняй своего друга.

На фоне продолжались радостные крики, которые, казалось, стали тише во время нашего разговора, а как только он закончился, громкость вновь вернули на прежний уровень.

Лешка сделал решительный шаг в сторону ликующей толпы, но я схватил его за рукав:

— Куда это ты собрался?

— Ты что, не хочешь посмотреть награждение? Зря мы что ли столько времени старались и возились с этими лягушками? — он попытался улыбнуться, но то, что у него получилось, улыбкой назвать было сложно. Скорее попытка показать мне, что ничего страшного только что не произошло.

— Только не делай вид, что все нормально. О какой дуэли идет речь?

— Ты же сам слышал — о моей с Юрасовым. В следующее воскресенье на Лысом Камне, — он убрал мою руку со своего плеча и посмотрел в сторону подиума. — Ладно, Макс, я и правда хочу награждение посмотреть. Вон видишь, как нам Гвоздева рукой машет?

Я посмотрел в ту сторону, куда показывал княжич, и увидел Варвару, которая размахивала руками, пытаясь привлечь наше внимание. Мы одновременно с Лешкой помахали ей в ответ и молча потопали к толпе.

Как водится, прежде чем перейти к чемпиону, сначала поздравили участников, занявших третье и второе место. Ну а потом уже вручили долгожданный приз новому рекордсмену школы Доминику. Что-то мне подсказывает, что этот рекорд никогда не будет побит. Хотя… Может быть, мы захотим принять участие в следующем турнире, кто знает?

Сжимая позолоченный кубок в виде лягушонка, Варвара расплакалась от переполнявшего ее счастья и рассыпалась в благодарностях. Я могу ошибаться, но, по-моему, она перечислила всех своих друзей и родственников, которые ее поддерживали. В тот момент, когда она говорила про друзей, без которых бы не справилась, Гвоздева бросила на нас с Темниковым красноречивый взгляд.

Когда наконец с речами было покончено и все понемногу начали расходиться, она подошла к нам, чтобы еще раз поблагодарить за победу.

— Успокойся, Варвара, ты что, нам теперь каждую минуту спасибо говорить будешь? — усмехнулся я, глядя на ее раскрасневшееся от радости и слез лицо.

— Все равно спасибо еще раз, — она поочередно обняла нас и каждого крепко поцеловала в щеку. — Сегодня вечером я в нашей столовке буду праздновать победу, придете? Я тортов закажу… Шоколадный с вишнями там точно будет.

— Придем, — пообещал ей Нарышкин.

Она еще раз обняла нас и убежала к своим одноклассникам, которые все это время продолжали скандировать ее имя.

— К Тихому океану? — предложил я, глядя на немного растерянного Нарышкина. — Там сейчас свободную беседку по-любому найдем, пока все здесь тусят. Может быть, даже нашу занять получится.

Он кивнул, и мы потопали к школьному озеру.

Как я и предполагал, народа практически не было. Несколько парочек, которые забрались на противоположную сторону, подальше от всех. Чтобы можно было спокойно целоваться без советов со стороны.

— Вы еще не помирились с Цветковой? — спросил он, глядя на другой берег озера. — Честно говоря, мне уже надоело, что мы с Настей все время вдвоем бродим. Иногда хочется, чтобы она не только мне внимание уделяла.

— Давай потом как-нибудь об этом поговорим, хорошо? — сказал я и усмехнулся. — Ты давай не срезайся с темы. Рассказывай, что произошло.

— Ничего особенного, — пожал плечами Лешка. — Он оскорбил моего отца, я вызвал его на дуэль, вот и вся история.

— Вот так просто? Ни с того, ни с сего оскорбил? — недоверчиво уточнил я.

— Угу, — княжич пожал плечами. — Просто бросил мне оскорбление в спину. Решил спросить, как часто он лижет сапоги Романову, чтобы меня не выперли из «Китежа».

— Вот сука! — сказал я. — О чем он говорит? По рейтингу ты один из лучших учеников курса! Иногда даже на первое место попадаешь…

— Ну это только несколько раз было. Но в этом году я надеюсь исправить эту ситуацию и прописаться там надолго.

— Да какая разница сколько раз? Было же!

— По-моему опыту, такие вещи просто так не делаются, — решил вмешаться в разговор Дориан. — Если твой приятель не врет, то эта история очень плохо пахнет.

— Сам вижу, — мысленно ответил я ему.

Пару минут мы сидели молча, каждый со своими мыслями. Прокрутив ситуацию с разных сторон, я решил зайти издалека.

— Можно было бы и просто в морду дать, — сказал я и посмотрел на утку, которая вылезла из озера и притопала к нам.

— В прошлый раз — в морду, в этот раз — в морду… Нет, так не пойдет. Надоело мне с ним в эти игры играть. Мы же не дети, в конце концов, не могу же я с ним все время драться, — в беседку пришла еще одна утка и теперь они обе ждали, что им от нас что-нибудь перепадет. — Пора уже поставить точку в этой истории.

— Такие ничему не учатся, как будто сам не знаешь.

— Ну, если ему кровь пустить разок, может быть, ума прибавится немного.

— Вот в этом я как раз не уверен, — сказал я и серьезно посмотрел на Лешку. — Несмотря на то, что он похож на кабана — с фехтованием у него все в порядке. Я его видел пару раз в спортивном зале. Да и вообще…

— Что? Говори уж, если начал.

— Переживаю я что-то насчет этой дуэли. Мне кажется, что Шуйский с Юрасовым не просто так это затеяли. Как бы дело плохо для тебя не закончилось.

— Не закончится, не волнуйся, — хмыкнул он. — Тем более, что у меня есть куча полезных артефактов на этот случай, ты не забыл? Кольцо Ветра, Золотая Булавка Удачи…

Я решил это не комментировать. Лешка же верит в эту булавку, зачем его расстраивать своими мыслями на этот счет? А вот насчет кольца он прав. Этот артефакт хотя бы отчасти компенсирует то, что навык фехтования у него похуже.

— К тому же, я тоже видел, как он фехтует. Мне не показалось, что это нечто особенное. Тем более, в драку я уже ввязался, что теперь об этом рассуждать?

— «Мы» ввязались, если что, а не ты один… — сказал я, глядя как в беседку важно входит третья утка. Эта была самая большая из всех. — Или ты думаешь, что если они там затеяли гадость, я буду на это просто стоять и смотреть?

— Спасибо, Макс.

— Не за что. Но мне все равно не нравится эта история. Я бы на твоем месте сказал об этом дяде Игнату.

— С чего вдруг? При чем здесь Жемчужников, если это наши с Юрасовым дела?

— Ну а откуда ты знаешь, что это ваши личные разборки, а не план Шуйских, Юрасовых и прочих, чтобы тебя устранить и ослабить весь ваш род, например? Ты об этом не думал?

— Думал. Всякое может быть. Но жаловаться дяде Игнату я не буду и тебе запрещаю, — он посмотрел на меня и нахмурился. — Серьезно, Макс, если узнаю, что Жемчужников был в курсе — мы с тобой поссоримся.

— Как знаешь, — недовольно пожал я плечами и посмотрел на уток. — Ну а вам чего надо?

— Кря! Кря! Кря! — дружно ответили они и испуганно ломанулись из беседки, размахивая крыльями.

* * *

Об этом неприятном инциденте мы с Лешкой договорились на время забыть, тем более, что после ужина Гвоздева устраивала праздничный вечер, который не состоялся бы без нашего участия.

Кстати, мы с Нарышкиным ни разу не пожалели, что пошли. Кроме обещанных тортов, было много конкурсов, в которых участвовали ученики. Мы там чуть животы от смеха не надорвали! Последним конкурсом была гонка, где участниками были все желающие. Условие одно — нужно было передвигаться скачками, как лягушки.

Лично я участвовал в двух забегах и во втором пришел четвертым. Не призовое место, конечно, но за волю к победе был награжден шоколадной медалью.

Ну а ближе к окончанию праздника мне на глаза попался тот самый парень, про которого я хотел расспросить у Нарышкина. Мы как раз уселись за стол, чтобы немного отдохнуть и спокойно выпить по чашке чая.

— Леха, а кто это такой? Вон тот, в очках, который нос себе кремом от торта испачкал, а никто ему об этом не говорит.

— Какой? — княжич быстрым взглядом окинул ребят, пытаясь понять о ком конкретно я ему говорю. — В красной водолазке? Так это Гордеев Емельян, ты что, его не знаешь? На пятом курсе учится. Звезда стального класса. А что?

— Да так, ничего. Просто видел его как-то возле артефактной мастерской Лазаревых.

— Ну так еще бы! Он на этих артефактах помешан, — хохотнул Нарышкин. — Говорят, что он даже из гвоздя может артефакт сделать.

— Кстати, это возможно… — сказал Дориан. — Однажды мне пришлось смастерить артефакт из обычного тапка.

— Вот ты брехло, Мор… — автоматически ответил я ему и улыбнулся, представив штуку, которая у него в итоге получилось. — Зачем тебе нужен был артефакт из тапка?

— Тапок-убийца. Он у меня мышей должен был убивать.

— В твоем дворце водились мыши? — удивленно спросил я. — ты же говорил, что у тебя прислуги было пара тысяч человек? Неужели некому было мышей погонять.

— Я и не говорил, что у меня водились мыши, — невозмутимо ответил он. — Зато если бы появились, тапок-убийца наготове.

— Все с тобой понятно…

— Ты чего улыбаешься, Макс? — отвлек меня от разговора с Дорианом княжич.

— Да так, вспомнил как этот Гордеев улепетывал, когда меня возле лавки увидел. Я даже подумал, как бы он у Лазаревых чего не спер.

— Вообще да, он странный тип, — согласился Лешка. — Ну а что ты хочешь, они все там в стальном классе с приветом. Помешанные на своих артефактах и механизмах!

Здесь я с Нарышкиным был полностью согласен. Все остальные считали учеников из стальных классов немного не в себе. Одно дело разные формулы заклинаний учить, а у них еще куча всякой физики и математики сложной. Так и поехать можно от слишком большой нагрузки.

Ну что же… В таком случае, допустим, что необычное поведение этого Емельяна ничего не значит, а там видно будет.

Вечер был просто замечательным. Редко такие праздники удаются, чтобы все бесились от души и дело обошлось без драк. Вот бы еще и дневное происшествие как-то стереть из этого дня, но это уже невозможно.

Вдоволь навеселившись, мы разбрелись по своим комнатам. Ребята устали настолько, что даже все лавочки перед общагой были свободны — никто не горел желанием поговорить перед сном.

Я не был исключением, так что сразу после вечернего душа с удовольствием вытянулся в постели, закрыл глаза и приготовился ко сну.

— Мой господин…

Не понял. Я правда только что слышал Ибрагима, или мне это уже снится?

— Мой господин… — вновь услышал я и на этот раз голос был чуть громче.

Я открыл глаза и посмотрел в сторону. Так и есть, на том самом месте, где обычно сидел Турок охраняя мой ночной сон, был призрак.

— Ибрагим? — я сел на кровати и обернулся одеялом. — Ты зачем здесь? Что-то случилось?

— Не беспокойтесь, мой господин, все в полном порядке, — заверил меня Ибрагим.

— Тогда что ты здесь делаешь? Ты нашел для меня алхимика?

— Пока нет, но у меня уже появился кое-кто на примете. Я думаю, что очень скоро я обрадую вас хорошими новостями по этому поводу.

— Да? Тогда это здорово, — я немного расслабился и зевнул. — Так с чем пожаловал?

— Мне нужно с вами поговорить об одном важном деле.

— Или ты начнешь, или я ложусь спать, — сказал я и снова зевнул. — Не знаю, какие у тебя на завтра планы, а мне вообще-то рано вставать, если помнишь. Я тут в школе учусь, между прочим.

— Я сегодня встречался с одним очень интересным клиентом, — перешел наконец к делу призрак.

— Блин, Ибрагим… Ну ты нашел время посреди ночи дела обсуждать, — вздохнул я и потер глаза, пытаясь сбросить с себя сонное настроение в которое уже успел погрузиться. — Днем нельзя было меня найти?

— Мой господин, днем я с ним только встречался. Потом пока доехали сюда к вам…

— Ладно, я понял. Давай дальше.

— Клиент предлагает очень щедрую оплату и ехать относительно недалеко…

— Ну беритесь за дело, если заказ хороший, ты что, за советом ко мне пришел?

— За помощью, мой господин. Там заказ специфический, без вас никак не справимся, — ответил он. — Нужен ваш Дар.

— С этого места поподробнее.

— Клиенту нужно узнать где спрятал родовой артефакт один из его предков, который уже давно умер. Нужно как-то его поднять из мертвых и выяснить у него, куда он девал волшебную вещь.

— Интересное кино. Поднять из мертвых я его конечно могу, это не проблема, но… — я задумчиво почесал затылок. — Вообще-то, я с мертвецами пока не беседовал…

— Ты ведь еще и не пытался, мой мальчик, — сказал Дориан. — Это не значит, что ты не умеешь этого делать.

— Но можно попробовать, Ибрагим, — кивнул я. — Это будет даже интересно.

— Только это не все, — сказал Турок. — Есть еще один момент… Клиент говорит, что там внутри этого склепа завелись какие-то твари, которых нужно будет убить. Иначе никак не получится добраться до его предка.

— Ну понятное дело, — развел я руками. — Разве может быть все так просто, если за заказ кучу денег предлагают.

— Не переживайте, мой господин, эту часть задания мы возьмем на себя. Я собираюсь завтра же отправиться туда и лично посмотреть о каких тварях он говорит.

— Хорошая мысль, — согласился я. — Это ты правильно придумал. Вы сначала все проверьте и сообщите мне результаты. Потом мы туда поедем, вы прикончите тех, кто там живет, а затем я попытаюсь побеседовать с его мертвым родственником. Вроде бы все выглядит не так уж сложно на первый взгляд. Почему бы не заработать лишние деньги? Тем более, что они сами идут к нам в руки.

— Я тоже подумал, что на таких условиях вы не откажетесь, — кивнул Ибрагим.

— Только вот со временем у меня беда, если честно. Следующие выходные у меня заняты, так что я даже не знаю, когда получится заняться этим вопросом.

— Особой спешки в этом деле нет. Клиент сказал, что сам уезжает на несколько недель по какому-то срочному делу. Он попросил сообщить ему о нашем решении, когда мы его примем, — сказал Турок. — Так что я вас не тороплю. Мы как раз за это время смотаемся и посмотрим что там к чему. Место я знаю, так что…

— Вот и отлично, — кивнул я и в этот момент у меня созрела интересная мысль. — Кстати, Ибрагим, на всякий случай не строй никаких планов на утро следующего воскресенья, хорошо? Мне понадобится твоя помощь.

— Как угодно, мой господин. Надеюсь ничего серьезного? Если что, я могу взять с собой кого-нибудь из нашей команды.

— Дело серьезное, но думаю, что тебя одного вполне хватит. Кстати, ты знаешь где находится Лысый Камень?

Глава 25

Несмотря на то, что Лешка изо всех сил старался делать вид будто вчера ничего не произошло, на самом деле, напряжение начало нарастать сразу. Прямо с завтрака следующего дня, на котором Нарышкин бросал неоднократные мрачные взгляды на Юрасова. Учитывая, что раньше он его старался вовсе не замечать, это означало только одно — мысль о предстоящей дуэли не выходила у него из головы.

— Чего ты на него пялишься все время? — спросил я у княжича, глядя на Юрасова, который делал вид, что и думать не думает о предстоящей дуэли и вовсю хохотал в компании Шуйского и Вильсона. — Ты что, не видишь, что он специально тебя из равновесия выводит?

— Да не смотрю я на него, — соврал княжич. — С чего ты взял? Нужен он мне как зайцу стоп-сигнал.

— Ага, а то я не вижу.

Лешка лишь отмахнулся.

— Ладно, Макс, я потопал. Что-то аппетита нет, да и не хочу на урок опоздать. У нас сейчас ритуалистика. Сам знаешь, Пальчикова шутить не любит. К ней лучше раньше на пять минут прийти.

Даже если Нарышкин и соврал, что спешит на урок, то совсем немного. До начала занятий времени и в самом деле оставалось мало. Тем более, к Пальчиковой и правда лучше поспешить.

— Тогда топай, — кивнул я. — Кстати, у нас тоже сегодня Улитка. Только на третьем и четвертом уроках.

На последок княжич не удержался и подарил все-таки Юрасову еще один хмурый взгляд. Едва Лешка вышел из столовой, Осип вместе со своими друзьями переключились на меня, пытаясь испепелить взглядами. Выглядело это, конечно, смешно.

Трое старшаков смотрят на меня, как будто я у них отобрал какую-то очень ценную вещь. Причем сразу у всех троих. Я помахал Юрасову рукой и подмигнул. С учетом того, что я решил подключить к этому делу Ибрагима, теперь меня эта ситуация не так сильно тревожила.

Вот бы еще и княжичу можно было об этом сказать, чтобы он поменьше нервничал, но это было исключено. Думаю, ему это не понравится. Турок не Жемчужников, конечно, но все равно.

Глядя на мое довольное лицо, Юрасов перестал улыбаться, чем очень сильно меня порадовал. Пусть думает, что не все так радужно, как ему кажется, и у нас есть секретное оружие. Тем более, что это правда. Что, Нарышкину одному должны плохие сны сниться? Кстати, насчет снов… Надо бы устроить Юрасову легкую недельную бессонницу, чтобы жизнь малиной не казалась. Уставший и раздражительный противник — лишний плюс в копилку моего друга на дуэли.

— Хорошая мысль, мой мальчик, — похвалил меня Дориан. — В последнюю ночь перед боем я бы вообще устроил ему ночь кошмаров.

— Точно! — согласился я. — Можно даже с недержанием совместить.

— Отличный план, Макс, — поддержал Мор, а я тем временем демонстративно, с огромным удовольствием доедал свой завтрак. Если уж бесить, так по полной программе!

Довольный собой я вышел из столовки и с отличным настроением отправился на занятия.

Первые два урока некромантии, можно сказать, были расслабляющими. Громов рассказывал азы контроля поднятых мертвых, а я делал вид, что слушаю, и усиленно пытался не заснуть.

Зато, когда нас в оборот взяла Пальчикова, мне уже пришлось расплачиваться за легкое начало учебной недели по полной. Начала Улитка, как водится, сразу с меня. Это у нее теперь было неизменным правилом. Как только она заканчивала раскладывать на учительском столе свои книги, старуха сразу искала взглядом меня и задавала несколько вопросов.

С одной стороны, это меня уже изрядно достало, но с другой — приводило к тому, что даже с учетом скучного преподавания, я отлично знал этот предмет. У меня просто не было другого выхода. Что делать, если заранее знаешь — тебя обязательно спросят.

— Темников… — Пальчикова оторвалась от журнала и устремила на меня свой пристальный взгляд.

— Слушаю, вас, Стефания Ярославовна, — привычно отозвался я, под издевательские смешки некоторых одноклассников.

— В пятницу я проверяла ваши самостоятельные работы и оказывается, что половина вашего класса до сих пор не знает ответов на самые элементарные вопросы…

Улитка сделала многозначительную паузу, во время которой в классе повисло небольшое напряжение — каждый раздумывал, какую оценку он схлопотал за самостоятельную. Лично я вообще не волновался насчет нее. Вопросы там и правда были самые простые, даже не знаю, как на них можно было не ответить.

— Учитывая, что ты получил пять баллов, Максим, — продолжила она, — я думаю, ты легко ответишь на мои вопросы вслух. Чтобы класс еще раз внимательно послушал и записал, если нужно.

— Постараюсь, Стефания Ярославовна.

— Скажи всем для начала, какая фигура является основной для проведения ритуалов?

— Круг.

— Все просто, не так ли? — спросила она и обвела взглядом класс. — Но некоторые умудрились написать, что это треугольник. А кое-кто вообще решил, что это звезда.

Мы переглянулись, пытаясь понять кто мог такое написать? Понятное дело, что все сделали вид, будто на такую глупость никто не способен.

— Теперь объясни всем, чем спиритизм отличается от некромантии? — задала мне второй вопрос Пальчикова. — У нас есть такие, которые считают, что это одно и то же.

— Спиритизм предполагает лишь общение с мертвыми формами, а некромантия…

— Дальше можете не продолжать, — оборвала она меня на полуслове. — Думаю, основная суть всем ясна. Я правильно полагаю, что все понимают разницу между обычным общением и действием?

Ответом ей послужило дружное молчание. Даже если кто-то этого не до конца понял, выглядеть самым тупым никому особо не хотелось.

— Судя по вашему дружному молчанию, всем понятно, — сказала Улитка и поправила свою огромную гулю на голове. — Больше всего меня пугает третий вопрос. Неужели я целый урок объясняла это зря? Скажи-ка, Максим, в чем заключается основная опасность проведения незнакомых ритуалов и почему их не следует практиковать самостоятельно? У нас оказывается некоторые думают, что это детские игрушки.

— Потому что за каждым ритуалом следует магический откат. Чем сложнее ритуал, тем он сильнее, поэтому нужно точно рассчитать свои силы, если…

— Если не хочешь, чтобы произошла какая-нибудь неприятность вроде глухоты, потери дара речи или смерти, — закончила за меня Пальчикова. — Вроде бы ничего сложного, правда? Однако некоторые написали какие-то глупости про ожоги, взрывы и прочую ерунду.

Сейчас ее голос был особенно громким, так что класс ожидаемо притих. Она грозно смотрела на нас не меньше минуты, прежде чем решила закончить экзекуцию.

— Открываем тетради и пишем: «Меры предосторожности и защиты как основа работы с ритуалами».

Пока все дружно склонили головы над тетрадями, я раздумывал над несправедливостью жизни. Любому другому за эти ответы старуха поставила бы пять баллов, я же об этом мог только мечтать.

— Я же тебе говорил, мой мальчик, зато ты будешь знать предмет лучше остальных, — напомнил мне Дориан свои слова, сказанные в начале учебного года.

— От тебя ничего другого и не услышишь… Ладно, не отвлекай тогда, если ничего другого сказать не можешь…

Вот так, за уроками, незаметно пролетело два дня. Ну а может быть просто события предстоящих выходных подгоняли часы, которые, как мне казалось, обычно тянулись намного медленнее.

Под вечер вторника Лешка сделался еще мрачнее и даже отказался от ежедневных вечерних посиделок в школьном парке, во время которых мы обсуждали всякую ерунду. Да что там, он и с Настей толком не гулял. Так… Лишь для видимости. По его лицу не скажешь, что он получал от этого особое удовольствие.

Зато, когда я вернулся в комнату и читал на ночь учебник по менталистике, меня навестил Корвин. Впустив его в комнату вместе с порывом холодного ветра, я отложил учебник и поздоровался с птицей:

— Привет, охламон! Ты где пропадал столько дней?

В ответ он соскочил со стола на кровать, а затем запрыгнул мне на руки. Я погладил его по голове, а он потерся о мою ладонь клювом. Редкое явление, даже не попытался меня разок долбануть, как это обычно происходило.

За последнее время он уже окончательно отошел от того странного происшествия, в результате которого моя комната лишилась оконных стекол. Перестал вздрагивать, когда ветер вдруг стучал ветками по стеклу, да и вообще от громких звуков. Еще не так давно он нервничал даже когда у меня телефон звонил. То и дело недовольно пощелкивал клювом.

Теперь вот сидит на руках, довольный и важный. Тот самый Корвин, к которому я так привык за все это время. Кстати, интересный факт, он стал намного реже меня клевать, чем раньше. Вот бы совсем перестал…

Посидев несколько минут у меня на руках, он спрыгнул на пол, затем забрался на стул, а оттуда к моему шкафу с артефактами.

— Кар! Кар! Кар! — громко раскаркался он и клювом долбанул по тому месту, где у меня была спрятана часть Вороньего Амулета и книга.

— Ты чего, Корвин?

— Кар! Кар! Кар! — на этот раз он был еще громче. С учетом того, что время уже позднее, представляю, как хорошо его было слышно по всей общаге.

— Да угомонись ты! На часы смотрел?

Я встал с кровати, вытащил из шкафа кусок амулета с книгой, подозревая, что именно этого добивается от меня птица.

— Ну, что ты хочешь? — спросил я у него и положил перед ним книгу.

Он с важным видом стал на нее и клацнул по ней клювом.

— Кар!

— Мне кажется, он тебе намекает, чтобы ты немедленно отправлялся за следующей частью амулета, — сонным голосом сказал Мор, который отключился еще в тот момент, когда я читал учебник.

— Ты как всегда в своем репертуаре, Дориан. Капитан Очевидность, это твое второе имя.

— Угу, — на удивление быстро согласился он. — И еще попроси его потише каркать, а то даже у меня от него голова начинает болеть.

— Не ври, у тебя такого не бывает!

В этот момент кто-то постучал в дверь. Я немного приоткрыл ее и увидел дежурного, который стоял перед входом в мою комнату с крайне недовольным лицом.

— Темников, ты что, прикалываешься? Устроил тут со своим вороном непонятно что! Все спят давным-давно!

Ну вот что за люди? Еще и десяти минут не прошло с того момента как ко мне в комнату влетел Корвин, а уже кто-то нажаловался.

— Ладно, мы будем тихо, — пообещал я и закрыл дверь.

Я укоризненно посмотрел на Корвина, который внимательно изучал меня своими черными глазами-бусинками.

— Чего смотришь? Займемся мы этим артефактом обязательно, но мне сейчас некогда. Это не на один день дело, понимаешь? — он в ответ несколько раз щелкнул клювом. — На зимних каникулах — обещаю! Годится?

Птица склонила голову сначала на один бок, затем на другой. Такое ощущение, что он размышлял, верить мне или нет?

— Они скоро уже, месяц быстро пролетит, вот увидишь.

Он соскочил на пол, а затем упрыгал в свой любимый угол, в котором я специально для него организовал жердочку. Ворон на ней мог часами сидеть.

— Ну вот, другое дело. Спокойной ночи, Корвин.

— Кар!

Вот бестолковая птица! Сейчас опять дежурный прибежит!

* * *

Эта среда для меня была особенной сразу по двум причинам. Во-первых, пришло время забирать у Хартулари мои новые мечи. Во-вторых, сразу после этого я должен был ехать на первое занятие по фехтованию с Виктором Ткачом.

Вообще-то, мечи были готовы еще в субботу вечером, но раньше у меня просто не получалось их забрать, так что я решил выбрать для этой поездки среду. Самый подходящий день, когда у нас много свободного времени.

Я предложил Лешке съездить вместе со мной, чтобы немного развеяться, и он в конце концов согласился. Правда пришлось минут десять его уговаривать, чтобы он оставил в покое свои учебники.

Оба меча получились просто классные! Основной был даже удобнее, чем мой предыдущий, хотя, как такое могло быть, я не знаю. Рукояти-то я одинаковой модели заказывал.

Второй тоже мне понравился, но пока было ощущение, что у меня вдруг появилась третья нога и я толком не понимаю, как ею пользоваться.

— Поверь, это самое меньшее, что должно тебя волновать, — заверил меня Хартулари, когда я размахивал мечами в его мастерской, привыкая к ощущению новых клинков. — Если мастер, которой будет тебя учить, в самом деле владеет техникой боя с двумя мечами, то ты быстро поймешь зачем он тебе нужен.

Ну что же, будем надеяться, что так оно и будет. Мастер у меня был один из лучших, которых мне довелось видеть. Теперь главное, чтобы у меня хватало времени на тренировки с ним.

На первую тренировку собралась посмотреть вся команда призраков. За исключением Ибрагима, который должен был теперь почти все время проводить в офисе «Теней».

Для начала Ткач устроил мне небольшой спарринг, чтобы я смог продемонстрировать свои навыки, и он понял на каком уровне мастерства я сейчас нахожусь.

— Ну, неплохо для начала, — сказал он и убрал за уши несколько растрепавшихся прядей своих длинных волос. — Честно говоря, не думал, что у тебя такая техника. Приятно удивлен.

— Синьор Темников, эль диабло! — похлопал в ладоши Кастанеда.

Виктор повернулся к компании призраков и махнул рукой:

— Господа, а теперь валите-ка отсюда к чертям! Вы нас будете отвлекать!

— Пффф… Вот ты урод, Ткач! — недовольно фыркнула Серебро, но все-таки медленно направилась к выходу.

Остальные удалились без пререканий и вскоре в зале остались лишь мы с Виктором и Лешка, который наблюдал за нами без особого интереса. Судя по всему, он то и дело возвращался мыслями к предстоящей дуэли.

— Слишком задорно атакуешь, забываешь про защиту, — сказал он мне, после того как все вышли. — Но это возрастное, не переживай. Мы быстро устраним этот недостаток.

Забываю про защиту? Хм… Гребень ни разу не говорил мне ничего подобного… Ну ладно, посмотрим.

— Итак, Максим, начнем с главного, — Виктор врубил энергетический барьер и спрятал один меч в футляр. — С кинжала. Ну а еще с твоих ощущений и работы глаз. Ты плохо переключаешься с одного на другое.

Блин… Что-то уж очень непонятное он мне говорит…

— Почему с кинжала? — не совсем понял я его.

— С ним ты научишься лучше двигаться и реагировать на угрозы, — ответил Ткач. — Когда я увижу, что ты готов ко второму клинку — я тебе скажу об этом. Что ты так смотришь? Думаешь, что у тебя получится выиграть у меня, если я буду с кинжалом, а ты со стандартным мечом?

— Ну…

— Тогда попробуй. Я тебе кое-что покажу.

Целый час Виктор меня изматывал требованиями, чтобы я пытался нападать на него снова и снова. Под конец тренировки я весь вспотел, но мне так и не удалось зацепить его хоть раз.

Поначалу я думал, что длина моего меча даст мне огромные преимущества, но Ткач довольно быстро развеял мои надежды. У меня просто не получалось использовать преимущества дистанции. Он двигался как ветер и каждый раз ему удавалось парировать мой меч таким образом, чтобы оказаться в непосредственной близости от меня.

— Все дело в технике, Максим, — сказал он, глядя как я тяжело дышу после очередной неудачной попытки. — Ладно. На сегодня хватит с тебя. Тренировки будем проводить три раза в неделю.

— А два раза можно? — с надеждой спросил я.

— Можно. Но нужно три раза в неделю, понимаешь?

Понимаю, что здесь непонятного. Если Чертков забрал у меня один выходной, то Ткач и вовсе решил лишить меня свободного времени. А ведь в этот график еще Бобоедов должен подключиться.

Обратно в «Китеж» мы с Нарышкиным приехали уже ближе к девяти часам вечера. Перед выездом из Белозерска мы даже успели заскочить к моему деду в гости и наскоро поужинать.

Ох и обрадовался он неожиданным гостям! Даже Лешка, глядя на него, немного пришел в себя и вернулся в свое обычное состояние. Пока ехали в машине он даже развеселился, и мы с ним хохотали всю дорогу, вспоминая праздничный вечер в честь победы Варвары. Особенно ржали над тем, как я скакал, пытаясь изобразить из себя лягушку.

Вечер выдался очень холодным, так что вместо посиделок в школьном парке, мы решили сыграть на игровой приставке пару матчей в футбол. Вообще-то, я не очень большой любитель футбола, но Лешка несколько дней назад прикупил диск с последней версией, так что ему не терпелось опробовать ее с достойным противником, а не с тупым электронным врагом.

Довольные отлично проведенным днем, мы с ним шли по коридору к его комнате, пытаясь не смеяться на всю общагу и вдруг я увидел на его двери что-то подозрительное. Пепельный, серо-черный характерный узор, который означал только одно.

— Стой на месте! — громко сказал я и ухватил его за плечо.

— Ты чего, Макс? — он смотрел на меня с улыбкой, думая, что я сейчас отколю какую-нибудь шутку.

Вот только на этот раз мне было не до шуток. Колечко с Магическим Взором вновь пришло мне на помощь. Надо же, второй раз всего за несколько дней, кто бы мог подумать?

Я показал Нарышкину на дверь и сказал:

— У тебя на двери ловушка, Леха. Руна смерти.

— В каком смысле? — видя мое серьезное лицо, улыбка медленно сползала с его лица.

— В самом прямом. Кто-то очень хочет убить тебя.

Глава 26

Я мог бы попробовать снять рунную ловушку, она не выглядела слишком сложной, но не стал этого делать. Ни к чему. Зачем лишний риск, когда в школе есть преподаватели, которые могут сделать это лучше меня? К тому же, это не выглядело обычной ученической шуткой, а значит пусть они в этом и разбираются.

Мы с Нарышкиным спустились вниз, рассказали дежурным о случившемся, а дальше история завертелась. Засуетились преподаватели, из Белозерска нагрянула полиция и в результате общага «Китежа» до полуночи была похожа на потревоженный муравейник.

К тому же, в процессе выяснилось, что на двери в мою комнату есть еще одна руна смерти. Я обнаружил ее, когда решил переодеться. На мне до сих пор была одежда, в которой я тренировался с Ткачом, а она довольно сильно попахивала.

Первые шаги полиции никаких результатов не принесли, что для нас с княжичем не стало сюрпризом. Если кто-то и в самом деле хотел нас убить, то он не планировал так быстро попадаться, а значит смог замести за собой следы.

Кстати, сразу следом за полицией приехал и Жемчужников, которому Нарышкин на этот раз звонить не отказался. Дядя Игнат прибыл в компании какого-то незнакомого нам с Лешкой человека, которого он представил довольно просто: «Это наш друг из тайной канцелярии».

У барона был целый ворох бумаг, которые давали ему право, как официальному представителю рода Нарышкиных, совать нос в дела полиции, поэтому был в курсе всего, что им удалось выяснить. То есть, по сути пока ничего.

На ночь нас с Нарышкиным отправили в медицинский блок. Я так понимаю, чтобы ночью не случилось еще какой-нибудь ерунды. Нам в охрану даже пару полицейских выделили, которые разместились в приемной.

— Чувствую себя как заключенный какой-то… — пожаловался Лешка, глядя в окно на ночной школьный парк. — Сижу за решеткой в темнице сырой…

— Ну не за решеткой, а просто под охраной, — сказал я, вытянувшись на кровати и положив руки за голову. — Просто ты важная персона, вот тебя и охраняют.

— Тебя тоже, между прочим.

— Да нет, ты же все-таки у нас из княжеского рода, а не я. Особа, приближенная к Императору и все-такое…

— Отвали, Макс, — он отошел от окна, уселся на кровать и снял ботинки. — Кто это сделал, как ты думаешь? Юрасов или Шуйский?

— Черт его знает. У тебя здесь врагов немало, а у меня еще больше. Хоть я и не княжич, а всего лишь виконт.

— Что с того? — хмыкнул Нарышкин и завалился на кровать. — В твоем случае титул никакой роли не играет. Некоторым ты вскоре начнешь мешать похуже князя какого-нибудь.

— С чего это ты взял?

— Да так… Предчувствие такое… Будем считать, что во мне зарождается Дар предсказания… — он помолчал немного, а затем цокнул языком. — Нет, Юрасов вряд ли. Он все-таки в кленовом классе учится, а не в багровом, где у нас все-таки лучшие рунологи.

— Это еще ничего не значит. Шуйский со мной в одном классе учится, а с рунологией у него получше, чем у меня, — сказал я, припомнив его ответы на уроках. — Между нами говоря, он вообще парень толковый. Просто сам по себе говнистый и друзей выбирает таких же.

— Да знаю, — лениво ответил княжич. — Он по рейтингам после тебя второй. Кстати, я все никак понять не могу как ты умудряешься первое место в классе занимать, если ты Императоров путаешь?

— Так-то я на курсе в первой тройке, — напомнил я ему. — Ну, а то, что я их путаю, не большая проблема. Нечего было одинаковыми именами называться. Зато у меня по остальным предметам все в порядке. Даже Улитка мне пятерки ставит… Зараза такая…

— Кстати, насчет Шуйского можно было бы и подумать, — задумчиво сказал Лешка. — В темных классах тоже углубленную рунологию читают. Так что, в теории все возможно. Есть только один нюанс, раньше пятого класса к таким рунам нас не допустят. Даже если предположить, что он какой-нибудь гений — для ученика второго класса это выглядит слишком сложным.

— Ну не знаю, — сказал я, раздумывая над собственными возможностями.

Да, по большей части я должен был благодарить за это Дориана, но очень многому я научился сам. Конечно, с учетом того, что имел при этом гораздо более высокий запас магической энергии, чем кто-либо еще в моем возрасте, но это уже другое дело.

Так, за разговорами и разными предположениями, я и сам не заметил, что в какой-то момент отключился. А когда проснулся, то увидел уставшего Жемчужникова, который сидел напротив наших кроватей и задумчиво смотрел в окно.

— Доброе утро, Максим, — прошипел он и улыбнулся. — Как спалось?

— Да так, — ответил я и зевнул. — Терпеть не могу спать в медицинском блоке.

— Почему это?

— Здесь лекарствами сильно пахнет, а я этот запах с детства терпеть не могу.

— Тоже мне взрослый нашелся, — подал с соседней кровати голос Нарышкин. Похоже мы с ним в один и тот же момент проснулись.

— Тебе тоже доброго утра, Алексей, — сказал барон.

— Здравствуйте, дядя Игнат, — ответил он и сел, опершись на спинку кровати. — Что новенького?

— Да так, особо ничего. Кто бы это ни сделал, никаких следов он не оставил. Так что, наш друг из тайной канцелярии остался не у дел, — Жемчужников внимательно посмотрел на свои ладони. — Он как раз большой специалист по магическим следам.

— Хреново… — нахмурился княжич.

— Есть такое дело, — согласился дядя Игнат и пожал плечами. — Скоро пожалуют полицейские из Московского княжества, может быть они чем-нибудь помогут. Хотя я в этом сильно сомневаюсь. Правда, там будут не только полицейские, но и ребята из ведомства Голицына. Пусть работают.

Он внимательно посмотрел на меня, на Лешку и как бы невзначай спросил:

— Насколько я знаю, здесь у вас несколько интересных новеньких ребят появилось, типа Юрского с Шуйским… Вы как с ними, не ругаетесь случайно?

— Да так… По-всякому бывает, — ответил ему княжич и бросил на меня предупреждающий взгляд. — Как-то раз подрались, если это важно.

— Об этом мне уже известно, — сказал он. — Что-то еще?

— Дядя Игнат, вы думаете кто-то из них это сделал? — решил спросить я. — Руну смерти ведь сложно поставить, разве нет?

— Непросто, — согласился он. — Я, во всяком случае, этого сделать не смогу. Но кто знает, какие у них есть скрытые таланты… У каждого рода есть свои секреты, о которых они предпочитают помалкивать. Ну а насчет того, кто это сделал — говорить пока сложно. Слишком много людей могли хотеть, чтобы это произошло, так что подозревать можно целую толпу людей. Вот только обвинить без доказательств не получится.

— А что они сами говорят? Ну, Шуйский с Юрасовым, — спросил Лешка. — О нашей драке не только вы, наверное, знаете.

— Ничего не говорят. Так, всякое… Не видели, не слышали, не знаем… Как и все остальные, с кем уже полицейские общались.

— Неудивительно, я бы на их месте тоже не признался, — усмехнулся Нарышкин.

— Угу, на дураков они не похожи, — кивнул барон. — Что, Максим, я слышал ты начал с Виктором фехтованием заниматься? Новые мечи себе сделал?

— Ага, со вчерашнего дня начали. Пока у меня что-то не очень хорошо получается против него драться.

— Само собой, — хохотнул Жемчужников. — Он еще крови из тебя попьет, поверь. Это дело большой самоотдачи требует. Зато потом жизнь как-то лучше складывается, поверь моему опыту.

Да я разве против? Тем более, что мне и самому охота научиться так двигаться, как это делал Ткач. Это и обычными движениями назвать было нельзя, больше похоже на необычный танец. Раз-два и кинжал уже в опасной близости от моего сердца. Кто не захочет такому научиться?

— Ладно, парни, — барон хлопнул себя по ляжкам и встал со стула. — Мне нужно возвращаться в Белозерск. Если появятся новости, я вам сообщу. Ну а так, вообще я пришел сказать, что ваши комнаты уже проверили, и вы можете выметаться отсюда. Кстати, занятия на сегодня до обеда отменены, если что.

Это была первая хорошая новость за сегодняшний день. Вообще-то могли и совсем отменить, если такое дело. Чего мелочиться?

Зато была и вторая хорошая новость. Первое занятие с Бобоедовым, которое у нас с ним как раз в четверг должно было состояться, тоже отменилось.

Это было просто отлично, мне сегодня точно не до него. Голова совсем другим забита и нормально сконцентрироваться на работе с ним у меня бы не получилось.

Как и говорил дядя Игнат, вскоре после его отъезда пожаловала полиция из Москвы и все началось заново. Опросы, осмотры и все такое прочее.

Был там среди них один такой въедливый мужичок с закрученными кверху усиками, который нас с Лешкой просто замучил разными вопросами. Выяснял каждую мелочь вчерашнего дня, вплоть до того, что у нас было на ужин. Вот странный тип.

Он и одет был как-то необычно. Как будто его к нам из прошлого привезли. На голове шляпа-котелок, костюм тройка… Ко мне призраки в такой же одежде регулярно захаживали. Вот только умерли они уже как лет сто пятьдесят назад, а этому, на первый взгляд, больше сорока я бы не дал.

Плюс ко всему полицейский приплел сюда еще прошлый случай, когда в моей комнате стекла вылетели и начал выяснять у меня подробности той истории. Просто жесть! В прошлый раз всем по несколько раз одно и то же рассказал, теперь вот еще. Скоро я ее наизусть выучу до мельчайших деталей.

Меня это даже злить начало! Ну как так, они что там, информацией между собой не делятся, что ли? Зачем по десять раз меня про то же самое спрашивать?

Ближе к обеду в школу приехал дед. Обманул меня. Я же сказал ему, что не нужно никуда ехать. Мы с ним разговаривали по телефону еще вчера вечером, сразу после случившегося. Узнав, что скоро в школе будет полиция и начнется вся эта движуха, я решил сам ему позвонить. Просто сказать, что со мной все в порядке и о том, что случилось.

Ну вот, решил убедиться лично. Обычно родственников в «Китеже» не жаловали, ведь для этого был выделен специальный родительский день. Но с учетом произошедшего, для него сделали исключение. Директор даже дал распоряжение отпустить меня с пары уроков.

Так что мы с ним погуляли по школьному парку и это была одна из лучших моих прогулок за последние пару лет. Разве может быть что-то прекраснее, чем бродить с дедом по пустому школьному парку, отвечая на его вопросы? Да нет конечно!

А вопросов у него было много. Он же здесь впервые оказался. Ему все было интересно знать, а я с большим удовольствием ему про все рассказывал. И про спортивный зал, и про лаборатории, и про зеленый лабиринт с оранжереями… Я ему даже наш с Лешкой Бункер показал. Правда, это дело секретное, но в деде я был уверен. Он точно никому не расскажет.

В конце концов мы с ним расположились в моей любимой беседке, из которой открывался отличный вид на наш Тихий океан. Вдоволь наговорившись, мы просто смотрели на озеро, по которому медленно плавали утки и наслаждались этим прекрасным днем. На уставшем лице деда играла улыбка, а я хотел, чтобы минуты сейчас тянулись помедленнее.

Кто знает, повторится ли в моей жизни что-то подобное?

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

На этом месте заканчивается пятый том приключений Максима Темникова. Надеюсь вы с удовольствием следили за ними.

Еще раз хочу поблагодарить вас от всего сердца! Сказать вам огромное спасибо за оказанную поддержку, вашу теплоту, лайки, покупки, награды, стихи, картинки и добрые слова — поверьте, для меня это было очень важно и приятно.

Кому все понравилось, но про лайк он забыл — лепите прямо сейчас! Так уж работает механика сайта, когда лайки для автора — это не только сигнал о том, что вам все понравилось, но и двигатель книги вверх!

Делитесь впечатлениями в комментариях насчет финала пятого тома и не забывайте: ВЫ САМЫЕ КЛАССНЫЕ! Я же, в свою очередь, постараюсь радовать вас продолжением этой истории и делать ее как можно интереснее!

Ну а теперь, прошу в путь! Шестой том и новые приключения ждут вас прямо сейчас! Там, как всегда, будет много всего интересного, это я вам обещаю)

Для тех читателей, кто пользуется приложением «Автор Тудей» не обновляя его, специально прикладываю ссылку на новый том:

Вот она: https://author.today/work/335900

Ну а для всех остальных, внизу появится соответствующая кнопка.

ЖМИТЕ!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Черный Маг Императора 5

Content

Черный Маг Императора 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene