Дотянуться до небес: Королевство ведьм

Глава 1

Враг моего врага

Оставляя за собой куски отваливающейся гниющей плоти, армия мертвецов, падая и затаптывая себе подобных, двигалась вперёд. Вооруженные ржавой сталью, обломками своих костлявых конечностей, а кто-то и вовсе лишь собственной разваливающейся челюстью, они желали одного — утолить свой ненасытный голод.

Первыми в бой с нежитью вступили защитницы Западных ворот. Сразить неподвижную плоть было легче простого — всего один увесистый удар, и та падала на землю, однако спустя какие-то секунды, некоторые трупы вновь поднимались. Числом и напором, не боящиеся ран и травм, они собственными костями теснили Ламийскую армию по другую сторону врат, со стороны которых, после обвала, вновь началось сражение.

— Командующая! — Вскрикнула одна из Змей. — Они теснят нас к стенам и воротам. Без магии нашим воительницам не выстоять!

— Снять антимагический барьер. — С ходу отдала приказ Зоря, пытаясь зрительно отыскать потерявшегося в развернувшемся на земле аду, принца.

Барьер, подобно невидимому хрусталю, звучно хлопнул, осыпаясь мелкой прозрачной пыльцой.

Спустя ещё какое-то время, комбинированная магия земли, воды, ветра и огня взревела по восточную сторону от стены. Все шедшие на войну западные налетчицы знали или, хотя бы, раз слышали о подобном заклятии, способном за считанные секунды превратить человека в кучу пепла. Сложное к применению, делающее магов неподвижными и доступными мишенями, обладающее не столь большой дальностью воздействия и колоссальной огневой мощью, оно было самым сильным козырем Ламийских волшебниц.

И сейчас, когда маги разыграли свою самую главную карту на неизвестном враге, командиры всех трёх армий, по приказу Высшей Матери, велели своим войскам отступить. Загремели барабаны, ударили горны. С опаской поглядывая в сторону чёрной башни, западные воительницы стали пятиться назад под пристальным взором своих Ламийских коллег.

— Господин… — Очухавшись после удара, рывком встала на ноги Катарина. — Скорее! Мы должны отступать. — Не сразу разглядевшая за её спиной башню, девушка, в шоке, замерла. — Да какого дьявола… — прошипела она, оценив уходящее далеко в небо строение.

Резкий всплеск манны, а следом разлетевшиеся в щепки врата, обрушились на спешившую обратно в замок конницу. Ещё мгновение, и башня, на которой был размещен один из скорпионов, превратилась в огромный огненный столб, за которым последовал сильный взрыв, разворотивший добрую часть стены. Камни вперемешку с обгоревшей человеческой плотью, подобно граду, сыпались с неба. Чьи-то руки, ноги, внутренности и обезображенные человеческие головы усеяли дорогу возле ворот.

«Сколько человек мы потеряли за эти два взрыва? Тысячу? Пять тысяч?» — Не в силах сдержать ужаса, схватившись за голову, подумала Катарина.

Шокированный Олег, повторявший одно лишь ему известное имя, смотрел в сторону осыпавшихся камней, под толщей которых виднелся не один десяток человеческих тел.

— Господин, опомнитесь, кого бы Вы там не увидели, её уже не спасти! — Держа принца за руки, проговорила Катарина.

— Пусти, пусти меня, там моя… — Пытаясь вырваться, произнес Олег в момент, когда сильный удар в затылок выбил сознание из его молодого тела.

Обмякнув, он подался вперед. Сильная женская рука обхватила того по тали, а следом, одним лёгким движением, закинула себе на плечо.

— Простите меня, Ваша Светлость, это ради Вашего же блага. — Ещё раз взглянув в сторону завала, произнесла стражница.

Хромая, с Жаком на плече, Катарина, постоянно оглядываясь назад, двигалась к стене, за которой, судя по крикам, во всю бушевала битва. Кто был по ту сторону ворот? Откуда взялась эта башня? Почему Вольные племена отступили? — Вопросов которыми задавалась воительница, было слишком много.

Показавшиеся у ворот женщины, в спешном порядке, покидали форпост. С крепостных стен, а после и с ворот, одним за одним стали лететь непонятные искореженные тела, что после падения с огромной высоты, будто ничего не случилось, вставали, а следом, подбирая с земли человеческие остатки, свирепо впивались в их своими искореженными временем зубами.

— Катарина, уходите отсюда! — Из отступающей толпы донесся голос Зори. — Змеи, прикройте щитами магов. Оставить стены и врата, отступаем! — Продолжала командовать женщина.

— Чёрт возьми, да что здесь происходит⁈ Куда мы отступаем, там же Западная армия⁈ — Видя, как в спешке её вчерашние сёстры бегут в сторону врага, произнесла Катарина.

— Лучше уж от меча и сразу, чем от чьих-то впившихся в глотку зубов. — Злобно ответила одна из шедших на встречу Ван Клаузевиц женщин.

Расталкивая и пробираясь сквозь отступающую толпу, Катарина сполна ощутила весь страх и ужас, поселившийся на лицах и в сердцах бежавших соратниц.

— Зоря, что случилось с крепостью? Откуда здесь нежить и эта чёртова башня? — Понимая, что всё произошло во время, когда она отключилась, продолжала задавать вопросы женщина.

— А ты не видишь? Мёртвые восстали из глубин ада, — фыркнула Зоря — а вместе с ними и эти грёбанные некроманты. Видела, как стену разворотило? — Пытаясь утереть стальным наручём разбитое лицо, произнесла она — Судя по ударной мощи и цвету пламени, быть может, даже верховный некромант. Что с Господином? — Глянув в сторону принца, с досадой и неким страхом в голосе, опасаясь одного из ответов, спросила Зоря.

— Цел, но без сознания.

— Слава Богине… — Выдохнув, отозвалась Капитан. — Слушай сюда, Катарина, мы окружены и зажаты в тески: справа мёртвые, слева не менее злые и опасные живые. Из нашей армии уцелело от силы тысячи полторы-две, нам не сбежать. Бери моего коня и принца, скачи к западным племенам и…

— Совсем спятила⁈ Хочешь передать своего… — Сильный удар в челюсть заставил Катарину отшатнуться и замолчать.

— Не перебивай, когда старшая по званию говорит! — В приказном тоне произнесла Зоря. — Пойми ты наконец, дура тупоголовая, лучше пусть он будет жить среди них, чем станет одним из тех, кто сейчас за теми вратами. Посмотри! — Указав пальцем на очередного рухнувшего живого мертвеца, произнесла Зоря. — Ты такого будущего хочешь для нашего принца? Нет? Ну тогда завязывай скулить и исполни свой долг. — Суровые взгляды отчаянных воительниц вновь пересеклись. Гул приближающейся толпы нежити только нарастал, времени на раздумье не было. — Пожалуйста, — сняв с уха нефритовую серьгу, тихо произнесла Зоря, а после вложила своё самое дорогое и единственное сокровище в руку боевой подруги. — Позаботься о нашем маленьком и несносном мальчике.

Слова и решимость этой женщины тронули сердце Катарины. Сжимая дрожащей рукой поводья лошади, она едва могла говорить, столь сильны были её эмоции.

— Не смей здесь умирать, слышишь⁈ — Закинув принца в седло и пустив коня в галоп, требовательно произнесла она. — Не смей умирать! — Вновь донеслось откуда-то из-за спины Зори.

«Увидимся в лучшем мире…» — В последний раз взглянув на Жака, подумала женщина, после чего, обернувшись, отдала приказ:

— Воительницы, строй плотнее, сомкнуть щиты, приготовиться к бою!

* * *

Отступившая от греха подальше армия Западных племён, затаив дыхание, наблюдала за происходящим с небес. Грифоны Великой матери один за другим докладывали о всех видимых изменениях. Обеспокоенная столь внезапным падением, а после и отступлением Ламийских войск, главнокомандующая тремя армиями Зверолюдей — Миримэ Энэ ждала, какую же весть принесет летевшая к ним на всех порах всадница врага.

— Кахам, встреть нашу гостью и узнай, чего она хочет… — Жестом указав в сторону первых линий, отдала приказ Великая мать.

— Будет исполнено. — Без колебаний ответила та.

Строй встречающих воительницу копейщиц вмиг ощетинился, стоило лишь той приблизиться на довольно опасное расстояние.

— Стой, где стоишь, Ламийская шестер-рка… — Надменно произнесла Кахам, заставив своими словами всадницу поморщиться от выказанного ей неуважения.

— Катарина Ван Клаузвец… — Шагнула вперёд Аса, узнав ту, кто сейчас был перед ней — И…

— Принц Жак из дома Чёрной воды. Некая Питта или её спутницы, ещё живы? Господин как-то обмолвился, что она — его родственница… — Придерживая коня и инстинктивно прикрывая Жака своей спиной от вражеских заинтересованных взоров, спросила девушка.

— Питта сейчас помогает нашей раненой подруге. — Вышла вперед Баки, — Какое тебе к ней дело? — Взяв в руки свой двуруч, спросила женщина.

Печальный взгляд Катарины упал на Жака за её спиной. Как бы она его не любила, как бы не хотела защитить, поступиться со своей воинской честью воительницы не могла. В момент, когда она решилась передать мальчика, у неё, как и у Господина, больше не было будущего, и сейчас единственное, что она могла сделать — это вернуться на поле боя, дабы героически погибнуть в битве, а не умереть с жалкой надеждой на то, что её не казнят, а сделают чьей-либо рабыней.

— Позаботьтесь о мальчике… — Спустившись с лошади, а следом взяв парня на руки, произнесла она.

Подскочившие несколько женщин, служивших под началом Баки, быстро и осторожно оглядели тело Жака на наличие магических плетений. Запомнившие случай в Тинэй, женщины, с опаской, посматривали в сторону бессознательного тела.

— Если это какая-то очередная уловка, то предупреждаю, в этот раз она точно будет стоить ему жизни. — На это заявление Катарина лишь отрицательно покачала головой. — Никаких уловок. — добавила она, аккуратно прицепив к висевшему на шее принца амулет нефритовую серьгу.

Подобного рода прощание значило лишь одно. Понимавшая это Кахам, вновь спросила у Катарины:

— Чтом-м у вас пр-роизошло? Откуда взялась эта кр-репость?

— Мертвецы восстали из могил, нанеся удар нам в спину. От крепости осталось лишь одно упоминание, их не сдержать. Я и мои воительницы дадим им бой в ущелье, а там дело за вами… — Кинув напоследок серьезный взгляд, заявила Катарина.

— И-м, ты вот так вот пр-росто готова умер-реть, доверив будущее своего Господина, а возможно, и страны, своему вр-рагу? — Оценив отчаянность и не угасшее желание драться, вновь спросила Кахам.

— У нас нет другого выбора… — надев шлем, произнесла воительница.

— Выбор есть всегда… — Подобно грому, из-за спин вольных Зверолюдей, донесся голос Верховной матери — Миримэ Энэ.

Глава 2

Барьер

Нежить напирала, Ламийские волшебницы были на пределе. Как и воительницы, уставшие колоть, резать и рубить мёртвую плоть, махая клинком в первых рядах, израненная десятками ударов Зоря, стоя на куче мертвых тел, судорожно поглядывала назад. Сейчас, когда остатки её войска из последних сил сдерживали нечисть, армия Запада пришла в движение. В их сторону на всех порах неслись огромные, закованные в сталь скорпионы вместе со своими наездницами.

«Решили добить нас, чтоб не сбежали?» — неспособная рационально мыслить в подобной ситуации, подумала едва стоящая на ногах Зоря в момент, когда эти огромные насекомые, расталкивая Ламийских женщин, стали огибать тех вдоль возвышавшихся каменных гор.

Минуя Ламийские порядки, они, не встречая какого-либо сопротивления, ворвались в беснующиеся ряды мертвецов. Сотнями затаптывая и раскидывая гнилую плоть, они, подобно стальному тарану, превращали в щепки старые кости.

— Взять Ламийских воительниц в кольцо и сопроводить в тыл! — Донесся приказ командующей над скорпионами, после чего, отвоевав у мертвецов немного пространства, обступившая Зорю и её женщин западная армия стали силой выталкивать тех в свой тыл.

Видя измотанные лица своих подчинённых, Зоря из последних сил отдала свой последний приказ.

— Ламийские воительницы, сложите оружие… Мы проиграли. — Теряя сознание, произнесла женщина, после чего её тело подхватили стоявшие рядом подчинённые.

Битва не прекращалась, трупы сотнями вгрызались в стольных чудовищ. Нащупывая слабые места, мертвецы заползали тем на спины, лезли в глаза и цеплялись зубами, числом заваливая тех на спины.

— Им нет конца! — Крикнула Гарон, путаясь и спотыкаясь ногами в бесчисленных телах мертвецов.

— Держите строй, мы должны выиграть времени, покуда Верховная мать не придумает, что нам дальше делать! — Отозвалась Тирара, командующая третьей армией наездниц на Скорпионах.

— Мои люди устали, манна на исходе! — Вновь вскрикнула Гарон, после чего землю потряс очередной сильный толчок.

Разрывая небеса, из шпиля тёмной башни во все стороны мира полетели кроваво-красные сгустки разной формы и размеров. Они, подобно живым элементам, преследовавшим собственные цели, направлялись в дальние части материка, оставаясь лишь пурпурной рябью на фоне дневного неба.

— Что это за чертовщина⁉ — В очередной раз вскрикнула Гарон.

— Понятия не имею… — Честно ответила Тирара, после чего раздался очередной толчок.

— Твою мать… — Только и успела выругаться вторая командующая в момент, когда столб белого сияния рухнул на тёмную башню. Тьма и свет перемешались, от их соприкосновения во все стороны стали бить чёрно-белые молнии. Одним своим касанием они выворачивали закованную в сталь плоть наизнанку, превращая живых в мертвых, а мёртвых убивая окончательно.

Свет оказался сильнее. Одолев тьму башни, он, сильной ударной волной, раскидал армию живых. Прозрачный барьер, превращая нежить в прах, неведомой силой выталкивал женщин за свои расширяющиеся приделы.

— Отходим! — Отдала приказ Тирара, будучи не в силах противостоять барьеру.

— Но как же указ Верховной…

— Я сказала отступаем! — Перебив Гарон, злобно рявкнула командующая третьей армией.

Животные инстинкты самой Тирары, как и её верного питомца скорпиона, вопили об опасности. Эта аура, исходящая от башни, а также этот ангельский свет сошедший с небес, намекали о том, что смертные в этой разборке будут лишними.

Наблюдавшая издали верхом на грифоне Миримэ, обеспокоенно кусала ногти. По неволе, она и её армия, стали свидетелями возвышение ада и падения рая на грешную землю. Когда-то давно, её бабушка рассказывала ещё молодой маме, а после та уже ей, о дне «падении небес». В ту во истину жуткую пору, когда демоны бесновались в мире живых, на землю ступило дитя чужого мира. Вестник перемен изменил бытие простого люда до неузнаваемости. Она вела народы в светлое будущее, принося в каждое место своего пребывания прогресс и процветание. Абадахида пробуждала в людях их самые лучшие, а порой, и самые темные стороны. Последний год небесной девы на земле запомнился живущим подобным явлением — огромным столбом света и тьмой, что тот пытался разогнать.

Древние смогли прогнать зло, что спустя годы, вернувшись на землю, стало пуще прежнего мстить живым. И теперь, когда её армия так далеко от родных земель, они по воле судьбы стали теми, кто должен остановить распространение демонических порождений.

Армия Энэ за столь короткий срок сократилась на добрую четверть убитыми и ранеными, однако это было не главной проблемой. Самый острый вопрос был за провиантом, которого катастрофически не хватало. Её генералы на протяжении всего их пути были вынуждены договариваться с тысячницами и сотницами, чтобы скрыть от подчинённых острый дефицит еды, что, якобы, должны были доставить позже их союзники из других кочевых племён.

Вступив на земли Ламийцев, она, рассчитывая на тяжелые и затяжные баталии, планировала за счёт уменьшения личного состава своей армии, а также грабежа населения, поддерживать тот минимальный запас снеди, нужный столь большому воинству. Однако решительный поступок Ламийской армии застал её врасплох. Теперь даже если они съедят всех своих лошадей, верблюдов, скорпионов и грифонов, запаса пищи хватит в лучшем случае до весны — самой голодной и страшной для обычного человека поры года.

Войско Запада, конвоируя остатки армии Зори, стало лагерем возле входа в ущелье. Выставив часовых, а также установив постоянное слежение за возникшим барьером и башней, живые стали готовиться к очередному бою.

День спустя.

Пробуждение Олега было тяжелым, в свинцовой голове звенело, тело сковывала некая тяжесть, лишая возможности полноценно двигаться, а руки…

— Почему я связан?… — Быстро моргая, пытаясь привыкнуть к солнечному свету, прохрипел мужчина.

Заботливая женщина, услышав голос парня, тотчас поспешила подойти, приставив к его губам стакан ледяной воды.

— Потому, что мы ещё до конца не узнали, какой магией и как Ламийские волшебницы контролируют Ваше тело. Попейте, только маленькими глотками… — Приподняв одной рукой голову Олега, произнесла служанка.

— Где мои люди? Что произошло? Позовите Катарину… — Сделав несколько глотков, взволнованно, не до конца понимая, что происходит, прохрипел мужчина.

— Боюсь, это невозможно, Юный Господин. Ламийская армия повержена, Ваши слуги Катарина и Зоря ныне военнопленные, подобного рода встречу я Вам точно организовать не смогу, а вот с Госпожой Питтой — так это всегда пожалуйста. Вы даже представить не можете, как она волновалась, узнав, что Вас, в бессознательном положении, принесла Ваша слуга. Поймите её чувства. Не дай Бог случись что с Вами, она в один день потеряла бы двоих своих самых дорогих людей.

— Двоих? — Вспоминая, о ком идет речь, переспросил мужчина.

— Именно. Быть может, Вы не знаете, но Госпожа Брунхильда, лучшая подруга уважаемой Питты, увидев Вас, пожертвовала собственной жизнью, лишь бы попытаться защитить принца Жака от начавшегося обвала. — Горестно протянула она.

— Что будет с моими людьми? — Спросил Олег.

— Ламийскую армию ждет рабство или, что более вероятно, голодная смерть. Благодаря стратегиям и тактикам Вашего коварного генерала Зори, вольные племена лишились возможности полноценно пережить эту зиму. Дефицит продовольствия, скорее всего, будут компенсировать урезанными пайками для слуг и пленниц. — Ответила служанка.

— Я хочу поговорить со своими людьми… — Попытавшись встать, произнес парень.

— Говорю же, это невозможно. — Положив руку парню на плечо и вернув того в постель, произнесла женщина. — Сейчас на Вас наложено малое проклятие. Покинете кровать — потеряете сознание, так что лучше отдыхайте. Я честно Вам говорю, всё это делается ради Вашего же блага.

— Позвольте хотя бы встретиться с вашей главнокомандующей.

— Госпожа Миримэ Энэ сейчас очень занята решением важных задач, от которых зависит множество жизней, включая жизни Ваших подданных. Вряд ли в ближайшее время она найдет свободную минутку для общения с Вами, однако я обязательно сообщу ей, что Вы ждете её аудиенции. Если желаете, вместо неё могу пригласить в Ваши покои уважаемую старейшину Асу или одну из командующих армией. Может, они смогут определить истинную цену Вашим словам. — Улыбнувшись, произнесла девушка.

— Как Ваше имя? — Перед тем, как слуга покинула шатёр, спросил мужчина.

— Меня зовут Лила, уважаемый Жак. — Произнесла девушка.

— Спасибо за заботу, Лила, я буду ждать Ваших почтенных командующих для проведения дальнейших переговоров. — произнес мужчина, своими словами заставив светловолосую девицу улыбнуться.

— Поправляйтесь. — На прощание произнесла она, после чего в покои место неё вошли четыре плечистые воительницы в кожаных доспехах.

Откинувшись на мягкую подушку, мужчина судорожно принялся перебирать перемешавшиеся в его голове обрывки воспоминаний последнего пережитого дня. Была битва, они попытались спасти рабов, прикованных к тарану, а следом ударить по сопровождавшим их лучницам, однако враг переиграл их, и вместо обычных рабов в их роли были переодетые Западные налётчицы. Завязался бой, враг кинул в атаку подкрепление, после чего раздался первый из подземных толчков, скинувший того с коня. После была битва, Катарина и грифон, а затем… Диана… Неужели там действительно была его дочь… Но как? Ведь она давно уже была мертва, и та черноволосая женщина, она совершенна не была похожа на неё. Может, она что-то знала…

Число вопросов с каждой минутой только увеличивалось. Зима, а с ней голод и смерть остатков его армии, была не за горами. Нужно было как-то выбираться, освобождать Катарину, Зорю и вместе с ними бежать в сторону моря или Дворфиевых гор, после, добраться до столицы, сообщить о случившемся и ожидать подхода подкреплений от любимой Ламии. Думать об этом сейчас было легко, а вот реализовать…

Тем более, когда на тебе какое-то проклятье, а за тобой, как и за каждым твоим движением, тщательно следят вражеские охранницы.

«Думай Олег, думай!»… — Пытаясь успокоиться и сконцентрироваться на решении хотя бы одной из возникших проблем, про себя бормотал мужчина.

Глава 3

Крах

Восседая на троне, задумчивая полуэльфийка Энэ разглядывала карту, разместившуюся у неё на коленях. Больше сотни лет рыжеволосая негласная правительница Запада собирала вокруг себя разрозненные племена. Сотни раз сражаясь на полях сражений против несогласных с её политикой народов, она так часто рисковала жизнью, что после первых двадцати ранений уже и считать перестала количество побывавших в её теле стрел и других острых предметов.

Сейчас, когда у неё наконец-то получилось достигнуть намеченной цели забрать под свой контроль Лайдалай и встать у Западных врат, чувство собственной беспомощности и обиды не покидало женщину. Она была всего в шаге от того, чтобы заполучить плацдарм с выходом в богатые земли Ламийской империи, и теперь не знала, куда ей податься.

Проход заблокирован. Перенести войско на спинах грифонов не получится и за год, а обойти горы незаметно со стороны Гномьего Дола или моря не представлялось возможным. Да и к тому же, количество припасов было крайне ограничено. Эта зима обещала быть самым больным испытанием, когда-либо выпадавшим на плечи Миримэ.

— Как дела у нашего гостя? — Поинтересовалась эльфийка, когда в её шатёр зашла её личная служанка.

— Маги хорошо позаботились о его ранах, так что через день-другой будет как новенький, Моя Госпожа. — Отчиталась Лила.

— Поверить не могу… — Вспоминая слова пленных о том, что именно Жак командовал армии, протянула Энэ. — Меня и моих матёрых воительниц какой-то ничтожной горсткой кавалеристок поставил на колени восемнадцатилетний мальчишка!

— Да, его люди, на удивление, крайне лестно отзывались о Своем Господине. — Подтвердила служанка. — Честно говоря, не припомню никого, кроме Вас, о ком бы подчиненные отзывались так же лестно.

— И это в дальнейшем может стать проблемой. Если парня действительно никто не контролировал, то его ум и умелое управление массами могут представлять угрозу для нашей армии. От рабов избавляться покуда ещё рано. Я думаю, они нам пригодятся во время марша к морю. — Заявила Энэ.

— Госпожа, Вы всё же решили двигаться на юг, к морю?

— Это лучшее решение, на мой взгляд. Морозы там не столь суровы, земля более плодородна и есть выход к морю. При должной удачи, если мы захватим уцелевшие сёла рыбаков, сможем извлечь из этого выгоду.

— Верно, однако и шанс столкнуться с Легеонами светлых эльфов крайне велик. Вы же помните, как вели себя их послы при Вашей последней встрече? Уверена, столкнись наши армии в походе, они непременно напали бы на нас. — Попыталась возразить Лило.

— Верно, но это — лучший вариант. В гномьих горах зимой слишком опасно. Нашим людям нужен хлеб. К сожалению, питаться горными пародами мы ещё не умеем, а значит, единственным вариантом остается юг. — Поставила точку в этом вопросе полуэльфийка.

— Склоняюсь перед Вашей волей. — Произнесла слуга, а после добавила: — Принц Жак ждет Вашей аудиенции.

— Пусть ждёт, сейчас он вряд ли сможет предложить мне что-то достойное. Пусть сначала до конца осознает свое положение и положение своих поданных, и вот тогда, я думаю, мы сумеем найти с ним общий язык. — произнеся это, рыжеволосая эльфийка вновь опустила глаза на карту.

— Сжечь самый красивый город Запада, а его дымом отравить вражеское войско… Настоящий варвар… — Печально усмехнувшись, проговорила Энэ.

* * *

Закованные с ног до головы в цепи Зоря и Катарина, подобно диким животным были привязаны к своим рабочим местам. В изодранных тряпичных туниках, что им выдали пленительницы, отобрав их изысканные одежды. Они, вращая по кругу огромные жернова, тем самым перемалывали для западных налётчиков муку. Чувство позора сменялось неподдельным беспокойством за Господина. Быть может, именно эти самые чувства к Жаку не позволили гордым женщинам убить самих себя, дабы избежать позорной участи рабыни.

— Быстрей, Ламийская сабага! — Хлестанув со всей силы Зорю по оголенной спине, выкрикнула надзирательница.

— Богиней клянусь, дайте мне только ещё раз увидеть Моего Господина, убедиться, что он в порядке, и я зубами перегрызу глотку этой проклятой зверюге… — едва слышно шипела про себя бывшая командующая.

— Вряд ли они настолько наивны, предполагая, что стальные оковы смогут сдержать двух элитных капитанов Её Высочества, пусть и бывших. — Поддержала мысль подруги шедшая позади Катарина.

— Сначала узнаем, где его держат, а после… — Очередной мощный удар обрушился на спину Зори.

— Раз есть силы говорить, значит, можешь и быстрей крутить! Давай, сука, работай! — Ещё раз хлыстнув женщину по спине, удовлетворённо произнесла смотрящая.

«Убью суку, на куски порву…» — едва сдерживаясь, рычала про себя Змея.

* * *

Охрана в покоях Олега вновь сменилась. В этот раз его царскую особу пришла навестить та самая старуха, с которой ему уже дважды приходилось встречаться.

— Уважаемая Аса, как я полагаю? — С полусидячего положения в кровати поприветствовал гостью мужчина.

— Юный Жак… — Как полагается и сохраняя все церемониальные мелочи, приклонилась старуха.

— Судьба благоволит Вам, Аса… — Первым нарушив затянувшееся после приветствия молчание, произнес Олег. — Дважды мы с Вами встречались в крайне опасных ситуациях, и дважды Вы уходили живой.

Столь дерзкие слова от юноши вызвали на лице женщины беззлобную улыбку.

— Да уж, могу на полном серьезе сказать, что в дни наших совместных встреч удача впервые за мою долгую жизнь была на моей стороне. К тому же, мы встречались трижды, я так же была на том ядовитом поле, но, к счастью в арьергарде нашей армии.

— Вот как… — Пытаясь понять, зачем пришла эта женщина, произнес парень.

— Должна признать, Ваше тактическое мышление и решимость, с которой Вы творите на поле боя самые невероятные вещи, вызывают у меня настоящее чувство уважения к Вам. То, как о Вас отзываются Ваши люди, Ваша готовность идти в атаку в первых рядах… — После этих слов женщина запнулась. — Не могу поверить, что я — Аса, женщина, повидавшая очень многое, говорю что-то подобное какому-то мальчику… — Усевшись на стуле возле кровати парня, сказала женщина.

— Благодарю. Из уст врага такие лесные слова не часто можно услышать. — Вспоминая, как голубоволосая волшебница пыталась отнять его голову, сказал Олег. — Аса, меня очень волнует судьба моих уцелевших людей, если я как-то могу…

— Можете. — Предвидя грядущий вопрос, перебила Жака Аса. — Как раз именно поэтому я и пришла. Понимаете, молодой Жак, Ваше имя и имя дома Чёрной воды пользуются бешенной популярностью у народов, проживающих по Южную сторону от Западных ворот. Если Вы согласитесь…

— Я не мятежник, Госпожа Аса. Ламия — моя императрица, а империя — мой дом. Я никогда не восстану против человека, которого люблю. — Холодно отозвался Олег, понимая, что договориться после его слав с врагом уже вряд ли получится.

— Сколько дней Вы уже гостите у нас в плену? — Поинтересовалась Аса.

— Четыре, полагаю. — Пожал плечами Олег.

— Пять, молодой Жак, — Поправила его старуха. — и, как я понимаю, Вам ещё никто и ничего не сообщал?

— Сообщал что? — Взволнованно приподнялся в постели Олег.

— Ваша императрица и будущая жена мертва. Ламийской империи больше не существует. Восточные земли отошли Азавийской империи. Северо-восток забрал себе дом пяти религий. Юг теперь полностью во власти светлых эльфов. Единственным непокоренным уголком империи остался западный город Лаим, куда сейчас и двигаются легионы эльфов. Если Ваше Высочество признает власть Западных племен на этой территории и передаст город в руки Госпоже Верховной матери, она пощадит уцелевших воительниц и даже признает их новыми свободными гражданами западных племён.

— Этого не может быть. Ламия была с огромным войском, она никогда бы не проиграла, вы лжете! — Попытавшись встать с кровати, громко произнес Олег.

Тяжелая рука женщины удержала того в постели.

— Мне незачем Вам лгать, Жак. — Успокаивающе произнесла женщина. — Эту новость вчера утром принесли наши западные маги-телепортаторы, прибывшие с делегацией послов Азавийской империи.

— Этого просто не может быть. Я не верю, там же было огромнейшее войско. Ламия сильнейшая в королевстве, никто бы не смог её…

— Её убили собственные Лордессы. Говорят, она в одиночку сражалась с полусотней влиятельных аристократок, попутно зарубив тридцать из них, однако в сражении против столь огромной своры гиен даже настоящей львице не удалось бы устоять.

Слова Асы обрушили весь мир Олега. Его любимая мертва. Место, которое он считал домом, во власти врага, а люди, которые были ему сродни семьей, теперь обречены на вечное рабство в стане Азавийской империи.

— Жаль, что именно я принесла Вам это известие, уважаемый Жак. Наш мир жесток, а все живущие в нем — смертны. Теперь Вы должны понимать это, как никто другой. Любимая мертва? Безусловно, это трагедия, но сейчас в Ваших силах спасти полтысячи таких же живых женщин, ждущих Вашей помощи в рабских цепях. Только Вы и никто другой. Можете помочь им вернуться домой живыми. — Старуха говорила медленно и со знанием дела, однако это не могло помочь развеять чувство горечи и утраты.

Олег давно ждал возможности пообщаться с кем-то из вышестоящего круга западных налётчиц, и теперь, когда настал тот самый момент, когда нужно было быть как никогда сильным, дабы здраво принимать столь важные решения, он ослаб, лишившись дара речи.

Предвидевшая такой поворот событий Аса кинула одной из стражниц:

— Введите.

На пороге шатра появилась грязная, измученная и избитая Катарина. Лоб девушки был весь черный, на длинных волосах осталась запекшаяся кровь.

Видя такое ужасное состояние столь сильной девушки, сердце Олега сжалось. В глазах полыхнула ярость и желание отомстить тем, кто посмел сотворить такое с близким для него человеком.

— Нечто подобное ждет каждую из уцелевших пленниц… — Холодно произнесла Аса.

— Что я должен сделать… — Стиснув зубы, прошипел мужчина.

Глава 4

— Прошу, усмирите свой гнев, молодой Жак. С ней так обошлись лишь потому, что она попыталась сбежать, попутно убив двух наших женщин. Да и я уже говорила, что мне от Вас практически ничего не нужно, лишь Ваше согласие предоставить Вольным Народам Запада регион с городом Лаим, и только. — На одном дыхании произнесла Аса.

Хитрый взгляд, уверенный тон, женщина была на своей территории, у неё на руках были все козыри, когда у Олега, в лучшем случае, пара шестерок. Если её слова о Ламии и о империи хоть отчасти правдивы, ждать помощи было неоткуда, и, если сейчас он станет играть в упрямого барана, может навсегда потерять тех последних, верных ему людей.

— И что, моего слова и обещания будет достаточно? — Понимая, что это не последнее требование, спросил мужчина.

— Ха-ха, разумеется, нет, Ваша Светлость. — Очередная победа в словесной дуэль осталась за старухой. — Вам придется выйти замуж за одну из дочерей Тиргов, это и будет свидетельствовать о том, что Вы признаете новых господ тех земель.

— Абсурд. Прознав о моей свадьбе с врагом, ни одна благородная Ламийская воительница не впустит меня в свой город. — Возразил мужчина.

— Ламийской империи больше нет. Лаим — всё, что от неё осталось, и в ближайшие дни он будет осажден. — После этих слов женщина замялась. — Понимаете, наши южные союзники уже выслали в те земли своих парламентеров. Однако правительница того региона даже узнав о гибели императрицы, отвергла ультиматум длинноухих, сказав, что служит не Ламии, а именно Вам.

«Упрямый ребенок слишком быстро повзрослел. Неспособная рационально мыслить, Лея выступила в одиночку против целого народа. Чистой воды самоубийство». — повесив голову, думал мужчина.

— Эльфы не собираются идти на штурм крепости, предпочитая смертям длительную осаду, которую, в свою очередь, точно смогут выждать до конца, в отличии от нас. Их век долог и полон лишений и невзгод. Пять лет, десять, двадцать… Это для них не время. Понимаете, о чем я говорю? Взятые в окружение люди, Ваши люди, будут страдать, а после, когда неутолимый голод достигнет своего придела, они, обезумив, начнут пожирать друг друга. Такого конца вы желаете своему народу?

— Получается, Вы через меня хотите взять город без боя, а после превратить всех горожан в нечто подобное? — Указав рукой в сторону избитой Катарины, произнес Олег.

— Богини ради, принц Жак, не держите меня за злодейку. Состояние Ван Клаузевиц такое лишь потому, что они с командующей Зорей попытались сбежать, попутно прихватив Вас с собой.

— Идиотки… — Взгляд Олега пересекся с туманным взглядом Катарины.

— В этот раз вынуждена согласиться. Не попытайся они освободить Вас, с легкостью могли бы сбежать. — Утвердительно заявила Аса, злобно взглянув в сторону Ван Клаузевиц. — Они убили двух наших людей. К тому же, когда-то давно Ваша верная слуга отняла жизнь у моей любимой дочери. Сложно передать то, что чувствует мать, глядя в глаза убийцы её ребенка.

— На колени! — Отдала приказ Аса, после чего две плечистые зверолюдки сильным ударом по ногам опустили воительницу на землю. — Произнеся это, старуха обнажила остриё маленького ножа, а после приложив его холодное лезвие к горлу Катарины заявила.

— Если Вы откажетесь отдать нам город Лаим, я лично прикончу Ван Клаузевиц, Зорю из дома Змеи, а также распоряжусь о казни половины всего уцелевшего личного состава Вашей армии. — Перестав строить из себя саму невинность, заявила Аса.

— А если соглашусь? — С сожалением глядя на измотанную Катарину, спросил мужчина.

— Клянусь честью великих Ас, после того, как город будет в нашей власти, Вам пожалуют титул и земли. Всех Ваших людей отпустят и даруют им свободу. Вы все станете частью новой и великой Западной империи Прародительницы и Верховной матери Энэ.

— А что с Зорей и Катариной? — Кинул взгляд в сторону стоящей на коленях девушки Олег. Скулы Асы дрогнули, по ней было видно, что забрать именно эту жизнь она хочет больше всего.

— Интересы госпожи и моего народа превыше всего. Если это поможет сохранить тысячи ни в чем неповинных жизней, я готова отказаться от мести. — Убрав клинок от горла Ван Клаузевиц, заявила та.

— Господин, не смейте сдавать город… — Через боль промычала Катарина, после чего на её голову обрушился сильный удар одной из конвоирш.

— Пасть закрой. — Прошипела зверолюдка.

Грош цена такому обещанию, данному своему заклятому врагу. Титул, земли и свободы, как же… В мире, где процветал обман и предательство, верить подобному было попросту глупо. Но вот тому, что Аса без промедления умертвит половину его людей, мужчина не сомневался. Нужно было выиграть время, втереться в доверие, сохранить жизни дорогих ему людей, а там что-нибудь да подвернется под руку. У живых всегда есть шанс, в отличии от мёртвых.

Тяжело вздохнув, Олег, склонив голову, произнес:

— Я согласен, и сделаю всё, что в моих силах для защиты моих людей.

Не уловив средь сказанных слов и намека в сторону о передаче города и женитьбе, Аса усмехнулась. Её старые, вечно щурящиеся глаза в очередной раз оценивающе пробежались по мужчине.

— Хорошо, — сказала старуха, после чего щелкнула пальцами. На груди Олега полыхнуло некое заклятие, — Пожалуй, в качестве доброй воли, я сниму с Вас одно из проклятий. Теперь Вы сможете, по крайней мере, передвигаться по шатру самолично.

Сколько раз Олег думал о побеге и о том, что слова служанки о проклятии всего лишь вымысел; что через боль и терпение ему удастся как-то сбежать, но теперь…

— Мои люди, да и я сама, будем очень пристально за Вами наблюдать. Надеюсь, Вам не придется как птице «говоруну» по десять раз повторять о том, что будет с Вашими людьми в случае, если Вы попытаетесь что-то выкинуть.

— Я это прекрасно понимаю, госпожа Аса. — Склонив голову, произнес Олег. — Скажите, Вы можете позволить мне и Катарине остаться наедине, всего на минуту… — Понимая, на сколько глупо звучит его просьба, произнес мужчина.

— На минуту? Ха-ха… Вижу, Ваша спутница вам действительно дорога, молодой человек. С теми заклятиями и барьерами, возведенными на Вас и этом шатре, я спокойно могу оставить вас хоть на целую ночь. Считайте это моим прощальным подарком перед Вашей свадьбой с Лионой. Однако всё же я напомню ещё раз: посмеете предать моё доверие — пожалеете об этом. — Произнеся последние слова Аса, как ни в чем не бывало, покинула шатёр, забрав с собой всю стражу.

Не в силах подняться на ноги, Катарина, свесив голову, продолжала стоять на коленях перед Олегом. Кончики длинных грязных волос, обдуваемые сквозным ветром, коснулись земли. Гордая мечница была морально уничтожена.

Ноги Олега, пружиня и подкашиваясь от недельного лежачего состояния, с непривычной ломотой и болью коснулись земли. Шаг за шагом, будто ребенок, он двигался к своей верной спутнице.

— Не подходите, Господин. Прошу Вас, не подходите и не смотрите на меня… Я не достойна. Вы не должны были идти на такие жертвы из-за нас. — Голос воительницы ломался, с её глаз лились слёзы. — Это моя вина, это я должна была Вас защищать, а не Вы меня.

— Глупая… — протянул мужчина.

— Прошу, не подходите, я грязная, от меня несёт как от… — Рухнув на колени, Олег изо всех сил обхватил женщину руками, плотно прижимая ту к себе в жарких объятиях. Ни грязь, ни запах, ни что-либо ещё не могли сравниться с тем беспокойством и страхом за жизнь дорогого человека, что испытывал мужчина последние дни.

Каждую ночь в кошмарах он десятки раз прощался с ними, боясь, что те уже больше никогда не вернутся. Наступало утро, он спрашивал служанку, живы ли они, и та вновь возрождала его веру в то, что они ещё могут встретиться, но после вновь приходила тёмная и холодная ночь.

— Катарина, я не могу потерять ещё и тебя… — Коснувшись губами лба женщины, произнес Олег. — Прошу… Нет, я приказываю, не смей сдаваться, не смей умирать!

— Господин, империя пала, Госпожа Ламия… — Оживая в объятиях Жака, проговорила девушка.

— Знаю, и поэтому прошу тебя и Зорю не покидать меня, покуда я лично не отдам приказ об обратном.

— Глупец… Кто же о таком-то просит… — Шмыгая носом, отвечая на объятия, обхватив мужчину за талию руками, произнесла Катарина.

Глава 5

Живой мертвец

Вдоль канав и разбитых дорог медленно двигалась повозка с четырьмя закутанными в плащи путницами. Холодный ветер безжалостно терзал не прикрытую кожаными доспехами плоть. Потоки воды, сходившие с их плащей, лились прямо в телегу, где сейчас лежало укутанное в ткань и солому тело женщины.

— Ох, зря мы это затеяли, Кана. Не дай Бог кто узнает, ты представляешь, что с нами будет? — Прошипела на ухо рыжей подруге женщина.

— А ты рот свой пореже открывай… — Шикнула первая в ответ.

Отряд Азавийской конницы, двигавшийся вдоль тракта, быстро нагнал повозку. Смерив взглядом неизвестно откуда взявшихся путниц, женщина, обнажив клинок, прикрикнула.

— Эй, оборванки, кто такие, чего в здешних краях делаете⁈

— Так это… — Запричитала Кана, строя из себя запуганную деревенщину. — От войны бежим, Великая воительница. Говорят, что не безопасно, мол, сейчас Азавийская армия придет и зверствовать в землях Ламийских начнет!

Слова испуганной женщины, не понимавшей, с кем та говорит о «Великой воительнице и зверствах», вызвали хохот и насмешки со стороны спутниц наездницы.

— Ха-ха, дурная молодка, война уже окончена! А о зверствах всё это бредни, мы не Западные варвары, и не жрем людей. — Поправляя плащ, добавила Азавийка.

— Разве что мужчин за попку прикусить можем, но это так, слегка! — После этих слов от одной из явно подпитых наездниц, по рядам женщин вновь прокатился хохот.

— Кстати, а это там кто у вас? — Указав мечом на торчащие из-под ткани ноги, вновь поинтересовалась всадница.

— Сестра наша. Не свезло ей, на волков нарвались, подрали твари её. И повозку, и лошадь бросить пришлось, вот сейчас не знаем, выживет ли… — Вновь запричитала Кана.

— Волки — это да, настоящая напасть этих краёв. Не понимаю, куда местная правительница всё это время смотрела, что их тут наплодилось, как кур не резанных. Но ты не волнуйся, добрая женщина, Азавийки — хорошие землевладелицы и охотницы. За год-другой истребим эту напасть, а вот сестру твою мне жаль, я буду молиться за неё… — Произнеся это, воительница пришпорила коня, крикнув напоследок: — Удачи, оборванки!

Отряд, сорвавшись с места, вновь галопом двинулся вперед.

— Хорошие управленки, как же… — Сплюнув в сторону вдоль дорожной канавы, произнесла Сара. — Небось, соседнюю деревню или обоз какой по пути ограбили, и в город несутся добро пропивать.

— Не важно, главное, что они грабили не нас. Вряд ли мы бы смогли справиться с ними своими силами.

— Вот если бы Госпожа только… — Вновь жалобно протянула Сара.

— Госпожа что? Забыла, как ещё несколько дней назад стояла в кругу тех, кто пришел по её голову! Да если бы не Хори, окликнувшая нас и не давшая рвануть в числе первых в эту сечу. Нас бы с тобой уже в могилах черви на зуб пробовали. — Перебила подругу Кана.

— А ты не можешь её ещё немного подлечить? Всё же, если бы она пришла в сознание, нам было бы спокойней.

— Могла бы — давно уже так и сделала. Подмена телесной оболочки полностью опустошила мой магический источник. Хорошо, что мы перед тем, как свалить оттуда, покромсали измененное тело, иначе подмену сразу же раскрыли и вряд ли бы мы смогли уйти. — Пробежавшись ментально по своему телу, оценивая потоки манны внутри, произнесла Кана Ван Вигце.

— Ну да, это хорошо, но я всё равно не понимаю, почему Хоре решила помочь Госпоже, вместо того, чтобы добить. Если бы мы последние выжившие предоставили её голову Азавийкам…

— И что бы было дальше, Сара? Вместо послов армии на пиках красовались бы наши головы. Нет, ну ты вообще тупая или просто издеваешься надомной⁉ — Вспылила Вигце.

— Прости, прости, ты права, Хоре, у нас прям настоящий пророк… — Вспоминая незавидную участь, постигшую мятежных Лордесс, протянула Сара Ван Ваф. — Но я всё равно не понимаю, зачем нам так рисковать? Избавились бы от неё и дело с концом.

— Нельзя… — Возразила немногословная Хорё. — Она — наш билет в богатую жизнь. — После этих слов спавшая в уголке девушка, поудобнее закутавшись в плащ, вновь спрятала глаза под тканью.

— Хорё дело говорит. Столица по-прежнему не взята, и захватить её регент не позволит. Сейчас, скорее всего, Гномий Дол, Дом пяти религий и остатки Ламийского Дворянства под контролям Регенского совета будут создавать антикризисную коалицию, к которой, я уверена на сотню процентов, присоединиться также и Торговая республика Пама.

— Но, подожди, разве дом Пяти религий не присоединился к Азавийцам? — Возразила Сара.

— Ты реально дура. — вновь фыркнула Кана. — Отказавшаяся участвовать в Ламийской войне Лолита, дочь верховной первосвященницы, заключила пакт взаимопомощи. Они заняли без боя северо-восток по договоренности, чтобы уберечь тот от разграбления. Пройдет немного времени, и Азавийцы поймут, что длинноухие их кинули. Начнется новая война, в которой этим сельским неудачницам не победить, и тогда им придется открыть свои земли для Восточных Дроу. Вот там и начнется настоящая заруба. Накапливая свои силы на севере, ближе к горам дворфий, Ламийки в совместной контратаке смогут вернуть себе утерянное и приобрести новое, попутно избавившись от большинства предательниц и другой подобной нечестии.

— Как всё мудрёно… — Почесав затылок, протянула Сара.

— Сама в шоке, — покачала головой Кана. — Но в любом случае, если нам удастся вернуть живую Ламию в столицу, безбедную старость себе и своим детям мы уж точно обеспечим. — Предвкушая скорую наживу, произнесла Ван Вигце.

— У тебя же нет детей? — не понимая, о чем говорит подруга, спросила Сара, после чего Кана со всего размаху хлопнула себя по лицу, негромко добавила:

— Да как ты вообще дожила до своих лет…

— Настоящая дура… — Фыркнула Хорё, не стесняясь, рассмеявшись в своё оделяло, спрятанное под плащом.

Повозка вновь вильнула, сменяя главный и самый короткий путь к столице на проселочный. Разбитыми околицами было дольше и гораздо опаснее двигаться, однако вероятность встретить очередной Азавийский патруль пугала куда больше, чем встреча с пьяными бандитами с малой дороги.

Близилась ночь. Хорё, проверив состояние трясущейся в лихорадке Ламии, тихо произнесла:

— Ей нужна тёплая кровать и целебные травы. Если мы не найдем какую-нибудь ночлежку поблизости, эту ночь Ламия точно не переживёт.

— У нас денег. Монета в монету, чтоб на воде и хлебе добраться до столицы. Мы не потянем ночлежку. — Заявила Сара. — Может, что попробуем на скорую руку соорудить и собрать?

— Не вариант, да и двигаться дальше мы тоже не можем. Кони так же устали, а от мёртвой императрицы мы точно ничего не получим. — Возразила Кана.

Развернув старую карту, Хорё, вглядываясь в каждую закорючку, пыталась найти подходящее место для ночлега. Мелких городов и замков в пограничном регионе было много, но вот сёл, где никто не заинтересуется и лишнего не спросит, совсем немного. К тому же, в крупных местах скопления людей шанс встретить человека, лично хоть раз видевшего портрет императрицы или её саму, был крайне высок.

— Вот здесь. — Подсев поближе к Кане, произнесла Хорё. — Сейчас поверни направо, а после, где-то через час, вновь направо. Достаточно далеко от тракта.

— Хм… — Кинув взгляд из-за спин подруг, протянула Сара. — Кажется, где-то в этой области видели красную вспышку и падающий с небес объект.

— Возможно… — Недовольно произнесла Ван Вигце. — Надеюсь, там нас не встретит какая-нибудь мистическая хрень.

— Сплюнь. — Холодно отозвалась Хорё, поудобнее перехватив клинок своего меча.

Глава 6

Едва Солнце осветила верхушки вековых сосен, как над тёмным непролазным лесом раздался истошный, наполненный злобой и отчаянием, крик.

— Сара, грёбаная идиотка, да будь ты и твой язык трижды прокляты! — Закинув в повозку здоровенную женщину, а следом запрыгнув за ней, проорала Кана.

Со всей силы стеганув лошадь, которую её недалёкая подруга забыла вечером распрячь, они рванули прочь от злополучного хутора.

— Но! Пошла! Давай, кляча! — Выбираясь колёсами из успевшей подсохнуть после дождя грязи, продолжала беситься Кана.

Зелёное пламя, подобно вихрю, вскружилось над домом старейшины, где ещё несколько часов назад отдыхала компания невезучих путниц.

Первой из дверей дома выбежала Хоре. Быстро спрятав свой клинок в ножны, девушка рванула вслед за телегой. Следом, камнем вылетев из окна в грязь с криками — «Я всё возмещу!», приземлилась Сара.

Пробуксовывая своими сапогами в грязи, бросив тяжелый дождевик, женщина бегом направилась в след за подругами, попутно уворачиваясь от сгустков зелёного пламени.

Ковыляя на одну ногу, из дверей объятого пламенем дома, вышла старая ведьма. Вполне нормальное человеческое лицо при попавшем на него солнечном свете исказилось под влиянием скверны. Пылающие красные глаза с яростью смотрели вслед удаляющимся гостьям, посмевшим ударом в спину отплатить той за еду и кров.

— Прокляну! — поднимая в небо испуганные стаи птиц, прокатилось угрожающее над лесом.

Спустя час езды, отдышавшись и вдоволь нервно насмеявшись, Кана всё же первой не выдержала и разорвала неловкую паузу.

— Сара, Вафля ты недалёкая, вот скажи мне, ну допустим, узнала ты, что она из нечистых ведьм, но её камни души зачем разбила? Почему нам не сказала, что мы под одной крышей с нечистью?

— Да я как бы и не знала, что это ведьма, а эти безделушки камнями души являлись. — Почесав затылок, обидевшись произнесла женщина. — И никакая я не Вафля, а Ван Ваф. Не ко мне, так к моему древнему роду прояви уважение, Ван Вигце.

— В смысле, не знала?… — В этот раз пришло время удивляться Хорё.

Сара вновь замялась, не зная, как ответить.

— Ну, понимаете, мне ночью не спалось, эти долбанные настенные тикалки действовали мне на нервы.

— Это называется часы. — В очередной раз поражаясь безграмотности подруги-аристократки, просветила ту Кана.

— Часы, весы — один хрен, мешали мне они. Ну я их, это, и хотела заткнуть ненадолго. Пока разбиралась, как там и что, случайно дверку какую-то открыла, а там камушки, да такие красивые, и всеми цветами радуги переливаются, я аж дар речи потеряла. В общем, залюбовалась, не знаю сколько часов вот так перед ними простояла. Помню только пришла в себя, а они у меня в руках и шаги чьи-то, такие медленные, как у хозяйки. Ну я и испугалась, мол, подумает ещё, что воров приютила, я впопыхах хотела всё обратно вернуть, да силы не рассчитала, и, в общем, часы эти со стены как хрякнулись, а вместе с ними и камни.

Шаги за стеной тотчас прекратились, а после, эта аура, убийственная, в общем, в момент, когда двери в мою комнату распахнулись, думала от страха помру. Стоит перед мной краснющая, одержимая старая ведьма, да как заорёт, и всё вокруг как давай трястись и огню придаваться, а энергия, ну в смысле, манна прям во все щели моего тела как попёрла.

— Я тоже прилив силы ощутила. — Подала голос Хорё. — И Ламия тоже. Её состояние после одной ночи, проведенной рядом с сосудами души, сильно улучшилось.

— А сколько там было камней? — Спросила Кана.

— Девять или десять… — Быстро ответила Сара, на что Хорё лишь недовольно цокнула языком.

— Много же эта тварь людей извести успела. — Понимая, что каждый кристалл был когда-то частью человеческой души, подметила Кана. — Да и теперь понятно, почему вокруг таверны старосты ни в одном из домов не горел свет.

— Мёртвый хутор. — Утвердительно кивнула Хорё.

— Чёрт, помните этот красный звездопад, несколько дней тому назад? Изначальный цвет силы этой Банши был точно таким же. А что, если…

— Заткнись, просто заткнись, Сара, ни слова больше! — Вспоминая тысячи рухнувших на землю красных огней, закрыв уши пальцами, раз за разом стала повторять Кана. — Не приведи Богиня случиться чему-то подобному, мы все окажемся по уши в дерьме…

— Пять ведьм — шабаш, способный за ночь уничтожить деревню-другую. Шабаш пяти Банш за ночь может утопить малый город в крови и пороке. — Когда-то деревня Хорё уже сталкивалась с ведьмами, и то, что от неё осталось, навсегда запечатлелось в сердце тогда ещё юной мечницы.

В тесной женской компании вновь воцарилась тишина. Все погрузились в раздумья о том, как следовало двигаться дальше. Лучшим вариантом было посетить один из крупных городов, сообщив об появлении в регионе тёмной колдуньи. Однако это было слишком опасно. С другой стороны, если их догадка верна, то полчища этих тварей, сцепившись с инквизиториями, превратят континент в одну большую кучу пепла.

— Подруги, в какую же задницу мы попали… — Взяв Карту у Хорё для того, чтобы в очередной раз изменить их маршрут, произнесла Кана.

* * *

Вдоль светового барьера, берущего своё начало с самих небес, кипела стройка. Заняв выход из ущелья, западные воительницы вместе с пригнанными и захваченными рабынями и

военнопленными возводили высокие укрепления, копали рвы и обрушали проходы. Никто не знал, когда сдерживающий тьму свет падет, и что последует за ним.

Делалось это не из добрых побуждений. Армия готовилась к походу. Нужно было обезопасить тылы, защитить территории, что Энэ уже фактически считала своими.

— Госпожа, в планах три линии укреплений. Стены, ров, подъемный мост для отступающих, следом каменные стены, вновь ров, мост, а после вновь каменные стены, только в этот раз усиленные сталью, магией и волшебством церковных паладинов. — Отчиталась Леона. — В последнем нам сейчас очень помогает Госпожа Питта, также она настойчиво требует отмены моей свадьбы с мальчишкой.

Последние события сильно потрепали клан Тиргов. Множество старших сестёр Леоны пали в первых сражениях Ламийской армии. Часть, предпочитая бегство, пала в полях, когда им довелось столкнуться с настоящей движущейся крепостью. Но большую часть бесславно затоптала конница под Лайдалаем. Командный состав проредил, из-за чего крайне ответственное задание по возведению укреплений легло на плечи молодой тигрицы.

— Требовать наша знакомая может, что угодно… — Переведя взгляд с пергамента на девушку, произнесла полуэльфийка. — А сама что думаешь по поводу свадьбы, как тебе этот Жак?

— Приказ Кахам не обсуждается. Раз такова воля рода и наставницы Асы, я подчинюсь. — Гордо произнесла девица, от чего Энэ закатила глаза в утомительном вздохе.

— Я, кажется, у тебя совсем о другом спрашивала. Мне сообщали, что ты даже его навещала. Понравился в плане внешности?

— Не заблуждайтесь по поводу моего визита, Верховная Мать, я лишь хотела увидеть того, кто при помощи тёмного волшебства и грязных уловок уничтожил треть нашего клана. — Сверкая глазами, переполненными ярости и злобы, произнесла Леона.

— И что же ты увидела?

— Избалованного высокомерного дохляка, не стоящего и драной козы. — Яростно отозвалась девушка, вызвав улыбку на лице Энэ. — Вы только представьте, никакого уважения к превосходящим его по силе женщинам. Постоянный резкий взгляд из-под лба, и эта забота о «его людях». Аж тошнит. О чем бы я не пыталась с ним поговорить, всегда разговор заканчивался на пленницах, которых тот чуть ли не с членом в руках готов был выручать. — От воспоминаний их последнего разговора, шерсть тигрицы встала дыбом. — Дать бы ему меч, как тот и просил, да показать, в чём разница между мной, воительницей гордого племени Тиргов, и этим выросшим в комфорте и удобствах ведьмаком.

— Что мешает? — Вспоминая доклады о Кахам, едва сумевшей уберечь в схватке с мальчишкой своё воинское достоинство, спросила Энэ.

— Да как можно, на жениха ещё и с мечом. Он хоть и смазливый мерзавец и колдун, но я же не такая! — Покраснев и отведя взгляд в сторону, произнесла девушка.

— Вот как… — Многозначительно протянула Верховная мать. По глазам тигрицы она поняла, что телесная оболочка мальчика пришлась ей по вкусу, но её нежелание сражаться казалось воительнице странным.

— А ведь он без колебаний, с мечом в руках, шел в первых рядах и разил твоих сестёр. — Произнесла Энэ, вспоминая отчёты сражавшейся с Жаком ледяной Ай-Сай. — Как же отмщение? — Мальчик был ключом к городу. Его преждевременная кончина не входила в планы Энэ, так что та желала окончательно убедиться в том, что глупое звероподобное дитя не разрушит её планы глупыми убеждениями и предрассудками, в одну из совместных ночей перерезав парню глотку.

К тому же, на удивление Энэ, Ай-Сай отзывалась о парне крайне лестно, называя его настоящим воином, да и к тому же голубоволосая принцесса-недотрога, считавшая мужчин чем-то в роде домашнего скота или украшения, два дня назад самолично вызвалась взять парня себе в мужья, если племя Тиргов не захочет родниться с Ламийским наследником.

— Вздор, никогда не поверю, что какой-то недокормленный аристократ, к тому же и мужчина, возьмёт в руки клинок. Арбалет, лук — да, это оружие трусов, и мужчинам оно под стать, а вот меч…

— Но как же слова Кахам и Ай-Сай? Неужели ты не доверяешь словам своих старших сестёр? — Осуждая стереотипное мышление своей подопечной, спросила Энэ.

— Ай-Сай мне не сестра, да и я наслышана о том, что при парне, когда его доставили, был её родовой клинок. Скорее всего, так она пытается выказать благодарность за возвращенное оружие. Кахам же утверждала, что причиной её поражения в том дуэли были плетения, что сотнями обвились вокруг хрупкого тела, делая то фактически неуязвимым. Этому было с полсотни свидетелей. Странно, что вы не знаете, как всё обстояло на самом деле. — Столь гордое и уверенное высказывание не осталось полуэльфийкой незамеченным, как раз-таки она знала правду о том дуэли. Про себя усмехнувшись, Энэ наконец-то придумала, чем убить выпавшее ей на завтра свободное время.

— Ты так уверенно об этом говоришь, что мне даже сомневаться не приходится в твоих словах. — Едва сдерживая улыбку, заявила Верховная мать. — Но всё равно я не могу позволить подобного отношения к моим верным воительницам. Он утверждал, что сможет победить тебя в честном бою на мечах? — Встав с трона, произнесла рыжеволосая полуэльфика, от чего тигрица замялась. Горделивые речи грозили той выйти боком.

— Ну, не совсем в поединке… — Промямлила Леона.

— Не важно, я требую, чтобы завтра ты преподала мальчишке урок. Чтоб запомнил, чем чревато связываться с неизвестным врагом. — Двусмысленно протянула Энэ, однако её тонкий намёк резво пронесся мимо кошачьих ушей.

— Обещаю, я не разочарую Вас… — Поклонившись, быстро выплюнула Леона.

— Очень на это надеюсь. — Жестом указав, что их аудиенция подошла к концу, отозвалась единоличная правительница Запада, надеясь на то, что завтра впервые после столь долгой двухсотлетней компании по сбору, организации и прочему, той наконец-то удастся расслабиться и, в конец-то концов, взглянуть на этого юнца.

Глава 7

Ложь

В лагере западной армии царило приподнятое настроение. Сборы пред очередным походом сопровождались подготовкой к праздничному пиру в честь победы над старым врагом. «Пир во время чумы» был устроен Энэ ради того, чтобы отвлечь своих людей от ненужных мыслей — о провианте, погибших товарищах и очередном долгом переходе.

Уже завтра они выдвинутся к морю, минуя луга и реки, леса и холмы. По плану нужно было постараться достичь побережья в течении месяца, однако, как оно будет на самом деле, сложно было представить даже ей, женщине, прожившей на этом свете более четырех веков.

Визит стражниц в шатёр Олега с требованием проследовать за ним вызвал на лице мужчины опасения и тревогу. Не так давно он взял с Катарины слово, что та больше не будет рисковать собственной жизнью понапрасну, и сейчас, когда его вели вдоль лагеря под пристальными взглядами всех собравшихся здесь зверолюдок, на сердце от чего-то было крайне неспокойно.

— Что происходит? Куда меня ведут? — Поинтересовался мужчина, на что сопровождавшая того львица, лишь хмыкнув, буркнула что-то в плане: — «Скоро всё сам узнаешь».

Приподнятое настроения в стане врага и эти голодные, жаждущие развлечения глаза не предвещали чего-то хорошего, с каждым шагом вызывая в голове мужчины очередной приступ нервозности и тревоги.

Они двигались достаточно долго, вдоль малых и больших шатров, спальных мешков и обычных устеленных на земле тряпичных лежанок. Возы забивались бочками, приводилось в порядок оружие и обмундирование. Собирались разложенные кучами деревянные коробки и бочки со всякой всячиной. То и дело под конвоем в разные стороны сновали закованные в цепи пленные и рабыни, косившиеся на своего бывшего Господина. Состояние женщин оставляло желать лучшего, однако сделать с этим мужчина ничего не мог.

— Осторожно! — Вырвал из размышлений Олега вскрик откуда-то сбоку.

Из-за переломавшегося пополам колеса, телега опрокинула воз с несколькими тюками соломы сложенной вертикально. Мощный удар ятаганом одной из стражниц распорол скрепленный стог словно подушку с перьями, вторым ударом плоской части клинка откинув того куда-то в сторону.

— Эй, малахольные, совсем уже охренели, не видите, кто идёт! — Со всей злобой заорала одна из конвоирш.

— Простите, простите, я сейчас всё уберу… — Подлетев к стражницам и рухнув им в ноги, запричитала женщина в плаще.

— Вот же, ещё бы немного и будущему мужу Госпожи Леоны…

— И что бы со мной случилось? Соломой бы оцарапался? — Видя, с каким пренебрежением тигрицы говорят со своими же, фыркнул мужчина.

— Простите, Господин, простите… — Руки женщины коснулись сапога мужчины, после чего, мощный удар ноги обрушился на её спину.

— А ну-ка, корявки свои от его убрала! — Второй удар сопровождающейся пришелся женщине в голову.

Ощутив нечто странное, только что оказавшееся в его ботинке, Олег по-новому взглянул на спрятанную под плащом женщину.

— Тупая чернь, надеюсь, поняла, за что получила? — Приподняв за воротник женщину, спросила конвоирша.

— Поняла, поняла… — Отползая в сторону, чтобы не пропустить очередной пинок, затараторила незнакомка.

Где-то неподалеку раздались звуки горна, а после взорвалась овациями публика.

— Опаздываем. — Шикнув, толкнула в спину задумавшегося Олега стражница, шедшая до этого позади.

Созданная на скорую руку арена из поднятых магией каменных плит и деревянных досок, служивших чем-то в роде скамеек, бурно приветствовала свою госпожу и спасительницу Верховную Мать, сделавшую то, что до этого ещё не удавалась ни одной налётчице, а именно, взяла под контроль Западные врата. Её пламенная речь была долгой и страстной, каждое её слово вызывало возгласы поддержки и одобрения со стороны толп зверолюдок и примкнувших к ним людей.

— На этом объявляю Первые западные игры открытыми. Поднять бокалы! — Отдала приказ Энэ, после чего все собравшиеся несколько тысяч воительниц вскочили со своих мест. — До дна, за нашу победу! — Опрокинув бокал, произнесла Верховная Мать.

Повторив за своей госпожой и осушив кубки, трибуны вновь взорвались овациями и вскриками.

Заняв место где-то на три-четыре ряда ниже говорившей полуэльфийки, удобно разместившийся на специально возведенном для неё балконе, возвышавшемся над трибунами, Олег принялся оценивать собравшуюся публику и их культурные мероприятия.

Строители были из магов никудышные, планировка возведенного ими «амфитеатра» сразу бросилась в глаза своей убогостью, а вот воины…

Сцепившиеся снизу женщины, одна из которых была рода Тирг, а другая, клана ледяных Ай, используя магию и затупленные клинки, пытались уложить друг друга на лопатки. Следующим было что-то типа стрельбы из лука по движущимся мишеням, чем-то напоминавшим некие движущиеся в произвольном направлении сгустки энергии. В дуэли стрелков победило странное создание с длинными ушами, как у типичных эльфов, о которых мужчина читал в книгах, и нетипичным для их вида чёрным длинным хвостом. Далее, вновь сражение, но в этот раз с применением одной лишь физической силы, без клинков и брони. По началу, пытавшиеся завалить друг друга женщины, под свист и улюлюканье превратили свой поединок в обычный мордобой, что счастливая толпа с радостью поддержала.

Нервно поглядывая на свой ботинок и окружающую его стражу, Олег смог разглядеть выпиравший из сапога клочок бумаги, норовивший вот-вот вывалиться из незамысловатого укрытия. Выждав, когда стражницы отвлекутся, мужчина едва заметно протолкнул послание чуть дальше под ногу, чем и привлек зоркий и резкий взгляд одной из конвоирш.

— Камешек попал… — Строя из себя дурачка, заявил парень на что тигрица лишь фыркнув что-то нечленораздельное, вновь перевела взгляд на арену.

День постепенно сдавал позиции вечеру, грозившему в скором времени перейти на сторону ночи. Вдоль всей арены зажглись десятки магических огоньков, приятным тёплым светом разгонявших мрак и холод.

— А сейчас время главного представления. — Заявила кентаврия, взявшая на себя роль ведущей после победы в кавалерийском поединке.

— Все мы наслышаны о гордости и силе Ламийской непобедимой армии, — Сделав ударение на последних двух словах, четырёхногая вызвала смех и свист трибун. — однако, вот же потеха, великие и могучие развалились на куски, а их непобедимая императрица стала кормом для насекомых и волков. Достойный финал для недостойного топтать этот мир человека…

— Закрой свой рот! — Прерывая гогот и шум толпы, донеслось с трибун. Вскочившего на ноги Олега держали сразу две воительницы. Злоба и гнев переполняли сердце мужчины. «Они не имеют права оскорблять её!». — Позабыв обо всём, думал мужчина.

— Хо, а вот и наш специально приглашенный гость. Знакомьтесь, великий полководец, Жак из Дома Чёрной воды. Стратег и отменный воин, рискнувший кинуть вызов самой Леоне — дочери одной из самых знаменитых Тирг. — Вновь хохот прокатился по рядам.

* * *

Занимавшая почётное место возле командующей Леона понимала чувства Жака. Да и к тому же, виной происходящему спектаклю были её не до конца честные слова, которые Верховная Мать приняла слишком близко к сердцу.

— Госпожа Энэ, прошу Вас, прекратите позорить этого мальчика, он всё же мой будущий муж! — Требовательно обратилась к правительнице тигрица.

— Мелкая засранка, забыла, с кем разговариваешь? Следи за своим тоном. — Злобно возразила командующая третьей армией Тирара.

— К тому же, ты сама хотела припадать ему урок. — В дополнение к словам своей коллеги, сказала Аса.

— Урок — это да, но у меня и в мыслях не было бесчестить имена усопших и погибших на войне. — Вновь возразила Леона.

— Дитя, я сама решу, как и с кем мне поступать. — Холодно отозвалась Миримэ. — А сейчас ступай, время твоего поединка пришло.

— Как Вам будет угодно. — Усмирив разыгравшуюся внутри её гордость, протянула девушка.

* * *

— Все мы и без того наслышаны о Ваших «великих» подвигах и коварстве Ламийских командующих. К тому же, не так давно мне посчастливилось стать свидетельницей интересного разговора, как данный юноша, глумясь над силой наследников Тиргир, бросил одной из них вызов! — От слов кентаврии, по трибунам прокатилось волна возмущения и недовольства.

— Вы только представьте, эти восточные мужчины совсем страх потеряли! Средь расфуфыренных и ряженых Ламийских баб, помешанных на своей красоте, видать, успели позабыть, как выглядят и чего на самом деле стоят настоящие женщины!

«Когда, интересно я такое говорил?» — Следуя вниз по трибуне вслед за своими конвоиршами, думал мужчина, понимая, к чему всё идёт.

На арену ступили двое, парень и девушка. Оба одного возраста, похожего телосложения. В руках обоих по затупленному полуторнику. Никакой брони, щитов и магии. Так должно было быть, но…

Плетения, сковывающие жаром тело Олега при каждом рывке, были явно не в его пользу. К тому же, некая печать каждый раз грозила выбить из головы мужчины сознание при попытке воспользоваться «Касанием Богини». Предстоящий бой грозился стать настоящим избиением и позором, которого мужчина не боялся. Всё, чего он сейчас хотел — это пройти мимо той худощавой девчонки, стоявшей на его пути, и дать в морду зазнавшейся кентаврии, посмевшей оскорбить его императрицу.

— Этот нахал посмел оскорбить свою будущую жену, прекрасную Леону! — Указав пальцем на стоящую перед парнем девушку, произнесла четырёхногая. — Пришло время платить по счетам.

Гонг оповестил всех собравшихся и участников о начале поединка.

— Прости. — Едва слышно произнесла Леона. Девушка, подняв клинок, уверенным шагом направилась в сторону Олега.

Глава 8

Честный бой

Под гул толпы, матерные выкрики, свист и улюлюканье, Олег молча стоял и смотрел в сторону приближающейся тигрицы. Девушка двигалась спокойно и уверенно, готовая с первого мгновения, если понадобиться, нырнуть в боевой транс.

— Кажется, Леона, тебя зовут… — Когда противник остановился в пяти метрах от мужчины, усмехнувшись произнес Олег. — Когда это я успел оскорбить тебя, да ещё и вызов кинуть?

— Это недоразумение, позже я обязательно извинюсь перед тобой, а пока подними меч и сразись со мной. Помнится, ты геройски кичился тем, что сражался на войне в первых рядах, а значит, успел убить множество моих сестёр. — Демонстрируя полузвериный оскал, прорычала воительница.

— Я никогда не был героем. Ты меня с кем-то спутала. — Подняв клинок, отозвался мужчина.

Подобно тени, прибегнув с первого удара к стилю «Дыхания», Леона вмиг преодолела разделявшее их расстояние, нанеся предсказуемый поперечный «удар новичка».

Понимая, что всё может закончится и не начавшись, Олег, превозмогая нечеловеческую боль, отвечает тем же, парируя удар, а следом выходит из транса, делая несколько шагов назад, дабы перевести дух.

Жар сковал всё тело, мышцы и связки подобно стальным канатам отказывали гнуться, из носа маленьким ручейком хлынула кровь.

— Ого… — Играючи перебрасывая клинок из одной руки в другую, удивленно охнула девушка. — Значит, ты и впрямь способен сражаться в боевом трансе наравне с женщинами. Поразительно.

Трибуны смолкли, тишина повисла над ареной, и даже сама Энэ, по-своему удивившись, приподнялась со своего ложе.

Дав парню время на небольшой отдых, быстрая и вёрткая Леона вновь кинулась в атаку, пытаясь точечно поразить плечо мужчины, однако и в этот раз тому удалось избежать удара.

— Беру свои слова обратно, Жак, ты действительно чего-то да стоишь. Признаться честно, даже среди наших женщин не каждая поспеет за моими атаки. — Выдержав паузу, тигрица, оценив положение мужчины, добавила: — Однако, глядя на тебя, могу предположить, что это всё, на что ты способен. Сдавайся, незачем мучать своё тело и гробить потенциал. Когда мы женимся, если, ты, конечно же, захочешь, я лично помогу тебе стать сильнее. — Гордо и снисходительно произнесла Леона, на что Олег лишь нервно усмехнулся. Засранка даже не представляла, что её оппонент сейчас не способен использовать и десятой части от того, что мог продемонстрировать ранее.

— Здесь что-то не так, Госпожа Верховная Мать. — В момент, когда парень и его будущая супруга вновь стали обмениться резкими фразочками вместо того, чтобы драться, произнесла Ай-Сай.

— Что ты имеешь в виду? — Прищурившись, спросила полуэльфийка.

— Его движения слишком медленные. В день, когда мы с ним встретились на поле боя, он был куда быстрее и сильнее, а сейчас… Да вы посмотрите на это! — В момент, когда тигрица мощным движением опрокинула Жака в грязь, фыркнула Ай. — Что за позорище! — Слова ледяной принцессы пусть и не охотно, но всё же поддержала и командующая первой армии Кахам.

— Вынуждена согласиться. Сейчас там сражается лишь жалкая тень того, кто в честном бою смог пустить мне кровь. — Усмехнувшись, давно осознавшая, что и к чему Миримэ, перевела взгляд с Кахам на ответственную за лагерь, где располагался парень Гарон.

Следившая за поведением Госпожа Аса вдруг приподнялась. Устало поморщившись, женщина спросила:

— А скажите-ка мне, уважаемая командующая второй армией, сняли ли Ваши люди перед поединком проклятия и сковывающие плетения?

Взглянув на арену, где всё ещё в немой тишине продолжал отражать атаки парень, женщина, надеявшаяся, что всё закончится в одно мгновение, опустив взгляд, произнесла:

— Так никто не велел, вот и… — Видя, как багровеет лицо Ай-Сай и Асы, женщина, разведя руками добавила: — Забыли, наверное.

К моменту, когда всё и для всех стало на свои места, Жак в центре арены уже был слегка подразукрашен. Над левым глазом виднелось рассечение, правое колено было слегка подкошено и оттянуто назад.

Укоризненные перешептывания от одного конца арены до другого нервировали Леону. Девы на трибунах осуждающе смотрели в сторону молодой тигрицы, решившей показать собственную силу на каком-то мальчишке. Толпа по-прежнему не воспринимала парня как воина. Сейчас он был больше похож на загнанного в угол зверька, выставленного на растерзание матёрому зверю.

— Это не поединок, а какая-то показательная порка… — Обернувшись и взглянув на замершие арены, что сейчас явно были не на её стороне, произнесла Леона. — На Западе женам не принято пускать кровь своим мужьям, и то, что сейчас происходит, не доставляет мне никакого удовольствия. Просто сдайся.

— Закончила трепаться? — Последний удар, что мужчина пропустил в грудь, оказался весьма серьезным. Дышать было сложно, но мужская гордость требовала продолжения. — Тогда вернемся к тому, зачем тут собрались. — Смахнув заливающую из рассечения над глазом кровь, Олег вновь поднял клинок, показывая всем своим видом, что готов продолжать.

Поединок неожиданно прервала вставшая на балконе Аса. Вскинув обе руки вверх, намекая, что и без того тихим трибунам нужно стать ещё тише, та отдала приказ.

— Эй, охрана, снимите с мальца сторожевые плетения и проклятия, да поживее!

Стоило старухе усесться обратно в свое кресло, как перешептывание и обсуждения под выкрики «Такого не может быть» и «Что за бесчестие!» заполонили арену. Недовольный гул, фразы типа «Позор», и «Тирги испугались мужчины» стали заводить толпу. Быстрые на подъем Зверолюдки, показывая свой оскал, косились на своих же сестер по оружию, готовых на собственных кулаках узнать, чего стоят древние потомки, «испугавшиеся какого-то мальчишки».

— Что всё это значит? — Спросила Леона в момент, когда с парня одно за другим, под воздействием магии, стали спадать магические оковы.

— Будто ты не знаешь… — Ощутив колоссальный прилив сил, Олег по-новому взглянул в сторону недоумевающей девицы. — А теперь, милая моя, второй раунд.

Выдохнув, Олег повторил атаку девушки, с которой, собственно, и начался их дуэль.

Ржавая сталь клинков мерзко звякнула. Как и ожидалось, быстрая и ловкая тигрица легко приняла удар стали об сталь. Однако, сконцентрировавшись на мече противника, пропустила удар под колено и чуть не поплатилась за оплошность добивающим вертикальным ударом.

— Эй, смотрите, что он творит! — Вскрикнула одна из зрительниц, после чего междоусобица на трибунах стихла, а следом восторженно взревела толпа. Сражение на равных, обладающих силой «Дыхания Богини меча», в основном, проходили на полях сражений, а здесь…

— Вот теперь я узнаю этого засранца! — Привстав, восторженно произнесла Ай-Сай.

— Ты вообще за кого больше переживаешь, за своего бывшего врага или за нашу Леону? — Недовольно фыркнула Гарон. — Или забыла, кто бо́льшую часть твоей армии на том треклятом поле оставил?

— Не забыла, и никогда не забуду. Для нашего клана ледяных Ай сила превыше всего. Честь, достоинство, равенство — бред, придуманный слабаками и трусами. Важна только сила и только победа. Они погибли, потому что были слабы. Сейчас, когда мой разум покинула пелена ненависти и желания отомстить, я вижу… Этот мальчик — сильнейший из мужчин, которых видел Запад, и я хочу, чтобы он стал моим!

— Совсем обезумела… — Не разделив настроения явно заинтересованных в парне Энэ и Ай-Са, проборматала Гарон.

Успевшая изрядно взмокнуть, Леона пятилась назад под шквалом ударов. Эта сила и скорость, с которой её атаковали, могла принадлежать кому угодно, но только не мужчине.

— Слишком много думаешь! — Меч тигрицы прошёл под правой рукой Олега. Доворачивая корпус и пропуская клинок вдоль живота, используя силу Богини, голым кулаком мужчина наносит неточный удар по руке девушки, державшей меч.

Кости обоих спарингующихся хрустнули, о чем сообщили их исказившиеся от боли лица. Две пястные кости на руке Олега, шедшие к мизинцу и безымянному пальцу, были сломаны.

Леона, в свою очередь, шипя искореженными после удара фалангами пальцев, не в силах больше держать стальной предмет, отпускает рукоять, пытаясь сменить ведущую правую руку на левую. Но её враг только этого и ждал. В момент, когда хватка девушки ослабла, Олег, доворотом корпуса, откидывает клинок себе за спину, а подавшаяся по инерции вперед тигрица нарывается на мощный и сильный удар с колена в живот.

Толпа вновь охнула!

— Ничего не напоминает? — Усмехнувшись, спросила Ай-Сай у прикрывшей от стыда ладонью своё покраснелое лицо Кахам. — Кажется, его колено — слабое место всех Тирг… — Продолжая глумиться, добавила Ледяная принцесса.

— А ещё нас дикарями называли. Да вы поглядите, чему они своих будущих мужей учат! — То ли одобряя, то ли порицая слабость своей соплеменницы, взревела одна из занимавших трибун Тирг.

Лишившаяся меча Леона, отдышавшись, затяжным звериным прыжком хотела дотянуться до своего оружия, но всё было тщетно. Подставив парню спину, она, будучи в полёте, ощутила чью-то стальную хватку, вцепившуюся пальцами в воротник её кожаной куртки.

Через боль сломанной рукой, мужчина повалил девушку в грязь, а когда та, вырываясь, попыталась перевернуться на спину, заняв положение сверху он приставил тупое лезвие клинка к её горлу.

В глазах Леоны читалось недоумение, горечь поражения, и некая обида.

— Ты же всего лишь мужчина… — Прикусив губу от досады, прошипела она в момент, когда Кентаврия своим мерзким и недовольным голосом произнесла:

— Победитель — Жак из дома Чёрной воды.

Глава 9

Закон древних

Победа над девчонкой не дала мужчине ровным счётом ничего, кроме ссадин и травм, обработкой которых после его возвращения в свой шатёр занялись маги и целительницы, не забывшие после окончания своей работы накинуть на Олега всё те же сковывающие движения плетения, которых, казалось бы, стало ещё больше.

Охрана у шатра удвоилась, а, следовательно, и сбежать стало ещё сложнее. «Никаких плюсов, разве что немного на душе полегчало» — думал мужчина, вернувшись в удобную кровать, как вдруг…

«Во время боя мне всё же удалось активировать силы Богини меча, и чем дольше я сражался на пределе, тем слабее, как мне казалось, становились истощающие мои силы проклятия. А что, если…» — Выпуская потоки энергии, лежа в кровати, Олег вновь вошел в боевой транс.

Голова чуть ли не взорвалась от возникшего внутри тела давления. Из носа вновь потекла кровь. Свежий перелом, который недавно излечили волшебницы, пульсируя, отозвался в левой руке. Выскочив из боевого транса, мужчина немного отдышался, а после вновь активировал поток силы. Вновь нестерпимая боль до скрежета зубов и выворачивающихся в разные стороны костей. Опять передышка и ещё одна попытка.

— Работает! — Восторженно произнес Олег, ощущая, что с каждым разом проклятие становилось всё менее действенным и болезненным.

Достигнув своего лимита по пребыванию в боевом трансе, мужчина аккуратно извлёк из стоящего рядом с его кроватью сапога клочок пожелтевшей бумаги, где на одной пятой небольшого листа было написано:

«Бумага волшебная, начертайте на кусочке свое послание и сожгите. Мизи готова прийти Вам на помощь». После прочтенного, на лице Олега непроизвольно засияла улыбка. Он не один, у него ещё остались союзники в лагере врага, а значит, если что-то пойдет не так, всегда будет возможность попытаться сбежать. Оставалось только убедиться в нескольких вещах:

Первое — действительно ли империя пала. Пусть всё и свидетельствовало о том, что большинство земель во власти её врагов, но факт того, что никто ещё ничего не сказал про столицу и кому она отошла, говорил о многом.

Второе — Ламия. Тупое упрямство, вера в невозможное или банальная надежда в то, что она жива, не давали разуму покоя. Нужны были доказательства, участники или хоть кто-нибудь, кто лично видел её смерть. Покуда с таковыми мужчина не столкнется, он и дальше будет верить, что его любимая жива.

И третье…

— Господин Жак, к Вам посетитель. — Прервав размышление мужчины, донеслось из-за ширмы, после чего в покои бесцеремонно зашли двое.

Безумная воительница с голубыми волосами, когда-то требовавшая его голову и молодая тигрица Леона.

— Как твоё самочувствие, воин? — Не без привычной издёвки, спросила ледяная Ай.

Мужчина едва успел спрятать в подушку клочок бумаги и испачканный рукав рубашки, который тот по неосторожности залил кровью.

— Жить буду. — Кинув взгляд сначала на Ай-Са, а после и на повесившую нос Леону, ответил Олег.

Голубоглазая, долго не думая, подошла к мужчине, а следом, сев на край кровати, аккуратно положила руку тому на щеку. Подойдя достаточно близко, женщина была способна видеть состояние Жака, его поврежденный источник и измотанное тело.

— Эй, что ты делаешь? Если не забыла, он пока ещё мой будущий муж! — С обидой произнеся, заявила девушка.

— Это пока. — холодно отозвалась Ай. — Кому нужна жена, которую может одолеть мужчина? — Запуская в тело Жака потоки своей манны, проговорила женщина.

От внешнего вмешательства в его каналы силы по телу Олега пробежала лёгкая дрожь. Что, если она узнает о том, что плетения ослабевают и…

— Вот же идиотки. — фыркнула Ай-Сай, от чего мужчина нервно сглотнул. «Неужели так быстро заметила?» — только и успел подумать он, как одно из проклятых плетений тотчас порвалось.

— Мало того, что толком не излечили, так ещё и столько всего опасного напихали. Явно смерти твоей хотят. — Сделав ещё один малый пас руками, Ай использовала малое исцеление, а после, убрав ещё парочку проклятий, произнесла: — Думаю, так будет лучше.

Восприятие мира тотчас улучшилось; тело стало легче; те последние проклятия, ограничивающие вход в боевой транс, всё ещё действовали, но за пару дней-максимум неделю, ослабить их до возможного максимума было не проблемой. Эта опасная женщина сделала Олегу по истине царское одолжение.

— Ай-Сай, это против правил! — Видя, как разрушаются охранные плетения, возразила Леона.

— Вот и живи без мужика по своим правилам, глупое дитя. — Наклонив лицо вперед, попыталась поцеловать в губы Олега женщина, однако тот, откинувшись назад от неё, отстранился.

— Недотрога. — Облизнувшись, произнесла Ай. — Скажи мне, мальчик, зачем тебе такая, как она, мелкая и слабая? Она не даст тебе ровным счетом ничего. Ни богатств, ни хорошего потомства, да исходя из того, что я видела, не она тебя защищать будет, а ты её. Кому нужна такая женщина⁈ — Вспоминая исход поединка, в голос рассмеялась Ай-Сай, а Леона, в свою очередь, вновь стиснув зубы, молча и постыдно отвела взгляд в сторону.

— Ты же и сама не многим старше меня. Сколько тебе, девятнадцать или двадцать? — Спросил Олег.

— Мелкий паршивец, ты всегда знаешь, что нужно сказать, чтобы сделать девушке приятно… — На, казалось бы, бледно-белых щеках полыхнул румянец. — Мне двадцать пять. — Между делом ответила Ай, положив руку на спрятанную под одеялом ногу парня.

— Зачем вы пришли в столь поздний час? — Холодно отозвался мужчина в момент, когда лежавшая на одеяле рука Ай постепенно стала подниматься всё выше.

— Ты ещё не понял? — В момент, когда ладонь Ай остановилась в области паха Олега, сладостно протянула голубоглазая. — Я хочу, чтобы ты стал моим.

Заметившая такое посягательство Леона, тотчас, подхватившись, одернула руку Ай.

— Не зарывайся, он ещё не принадлежит тебе. — Прошипела тигрица, на что ледяная принцесса лишь усмехнулась.

— Верховная Мать Миримэ Энэ даровала тебе возможность выбора, кого ты хочешь видеть своей первой женой. Меня, непобедимую Ай-Сай, или эту мелкую недотёпу? Честно говоря, когда с тебя сняли оковы, я думала, что ты её в капусту покрошишь этим тупым клинком, ну или хотя бы пару косточек ей сломаешь. А тут — на тебе, пожалел. Я, честно говоря, слегка разочарована…

— Что было бы с моими людьми, если бы я вот так, глумясь, стал бы избивать эту девицу? Думаешь, её сородичи лучше бы стали относиться к военнопленным? — Задал вопрос Олег, на что голубоглазая лишь пожала плечами.

— Хм, твои слова логичны, и всё же…

— К тому же, не такая ты уж и непобедимая Ай. — Усмехнувшись, провокационно напомнил о поражении в поле Олег, на что женщина вызывающе взглянула на паренька.

— Хочешь и со мной подраться, нахальный мальчишка?

— Против тебя и твоей магии у меня нет и шанса… — Мужчина помнил их последнюю встречу на поле боя под Лайдалаем, где ледяная Ай в одиночку отправила на тот свет с несколько десятков его воительниц. Лишь чудом ему тогда удалось уцелеть, и проверять свою удачу второй раз, где ему вряд ли кто-то придет на помощь, Олегу не хотелось.

— Рад что ты это понимаешь. — Улыбнулась ледяная принцесса, поправив прядь волос. — В любом случае хочу, чтобы ты знал — я не держу на тебя зла за гибель своих сестёр на поле боя. Ведь то была война и её время прошло.

— Прошло, говоришь… — Вновь задумался парень. — Я рад, что ты не таишь на меня обиды, однако не могу ответить тебе взаимностью. — Взгляд Ай-Сай после слов Жака даже не дрогнул, а вот Леона тут же воспряла духом, будто феникс, восставший из пепла.

«Ледяная Ай слишком опасна. Стань я её игрушкой, сбежать станет куда сложнее. Для этих целей больше подходила компания беспечной и слабой Леоны, привыкшей действовать по указке других. Девушка не успела вырастить своё настоящее „Я“, а значит, когда придёт время, ей будет куда проще управлять и манипулировать. На время смерившись с участью будущего супруга этой дворовой кошки.» — рассуждал Олег.

— Хм… Ожидаемо. Вы, мужчины, всегда стремитесь встать на сторону слабых и беспомощных. Но всё же я не могу принять твоего ответа. Так или иначе, сегодня ночью ты станешь моим. — Встав с кровати и столкнувшись грудь в грудь с Леоной, произнесла Ай.

— Согласно законам древних, я — как сильнейшая из клана ледяных Ай, заявляю о праве первой ночи и в случае твоего отказа вызываю тебя, Леона — дочь рода Тигров, на поединок чести. Пусть смерть одной из нас дарует другой право с чистой совестью вести этого молодого мужа под венец!

Глава 10

В глазах девушки полыхало два пламени одновременно — ненависть и страх окутали её тело. У Леоны, как и у Олега, не было и шанса. Да даже если бы старшая сестра Кахам вместе с ней вышла на бой против Ай, их бы ждала лишь смерть. Сейчас, когда она уже потерпела одно поражение от мужчины, её честь была посрамлена, и если она сейчас отступит, за ней навсегда закрепится статус Трусливой тигрицы, чего допустить девочка никак не могла.

Сжав свои небольшие кулачки, сквозь вздыбившуюся шерстку на руках и хвосте она, собрав всю свою женственность в кулак, ценой собственной жизни решила доказать всем, что род Тиргов никого и ничего не боится.

— Я — Леона, младшая дочь Рода Тиргов, с гордость…

— Замолчи немедленно, глупое дитя. — Перебив девушку, подал голос с кровати Олег. — Совсем рехнулась. Ты меча обнажить не успеешь, как твоя оледеневшая голова окажется где-то за пределами арены.

— Ты что-то мне хотела сказать? — Тесня девушку собственной грудью в сторону от кровати, недовольно произнесла Ай-Сай.

— Я… — Взглянув на Жака, заново хотела произнести пафосную речь Леона, но встрявший в их разговор парень вновь её перебил.

— Не поддавайся на провокации. — Сложив руки на груди и как-то непривычно серьезно взглянув в сторону девушки, Олегу всё же как-то удалось повлиять на решение последней. Видимо, ему всё же как-то удалось пробудить во вспыльчивой тигрице инстинкт самосохранения.

— Не лезь в женские дела Жак. — Понимая, что её план по избавлению от конкурентки провалился, заговорила Ай — Если ты так хочешь побыть этой ночью моей игрушкой, почему отверг моё предложения? Я бы многому смогла тебя научить, и мы бы столько с тобой попробовали…

От слов Ай Леона, подобно зверю, вновь зашипела, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в глотку этой завравшейся особе, своими же когтями вцепилась себе в ноги.

— Дело не в предпочтениях или игрушках, столь красивой и молодой тигрице рано ещё умирать. — Расщедрившись на комплемент, играючи с женскими сердцами проговорил мужчина, от чего на глазах Леоны выступили слёзы.

«Неужели он идёт на такую жертву ради меня, чтобы я осталась жива и стала его женой?» — Печально опустив голову и свой полосатый хвост, подумала она. — «Так не бывает, и не должно быть, ведь жена должна защищать своего мужа. Тот не должен жертвовать своим телом, не ради её…»

— Леона, выйди… — Максимально мягко потребовал от девушки Олег в надежде, что та не выкинет каких-то глупостей, ведь на неё у мужчины были очень больше планы.

— Прости меня, Жак. — Шмыгнув носом, а после на прощание проводив пару печальным взором, девушка покинула шатёр.

— Почему ты так её защищаешь? Неужели влюбился в этого недочеловека? — Когда они остались наедине, уставившись на парня спросила Ай.

— Ты же не по душам со мной поговорить пришла. — Холодно произнес Олег, после чего с плеч воительницы тотчас свалился увесистый тканевый наряд.

Пред мужчиной стояла стройная и полностью обнажившаяся девушка. Упругая грудь третьего размера под длинными прядями голубых волос едва качнулась, едва та сделала шаг на встречу к кровати.

Довольная своим трофеем и самой собой, та влезла на кровать, затем, медленно демонстрируя свою промежность, перебросила ногу через мужчину.

— Пусть у меня и были мужчины до тебя, к сожалению, в этом деле я не такая опытная, как во владении мечом или магией. Так что придется немного потерпеть. — Заявив это, девушка медленно стянула одеяло, после чего Олега прошиб пот. Если клочок бумаги он ещё успел запихнуть под наволочку подушки, то вод испачканный кровью рукав стал большой проблемой.

Фактически превратившись в одно большое и неподвижное существо, мужчина, подбирая заляпанную ткань в кулак, повернул голову в сторону и опустил взгляд. Расценившая данный жест по-своему Ай-Сай недовольно фыркнула. В её планы входило поиграть с мальчиком, изучить каждый уголок его тела, передав ему всю ласку и любовь, на которую сейчас женщина ледяная Ай была способна. Она всего-то и хотела лишь немного взаимности, однако мужчине, чья жизнь сейчас фактически стояла на кону, было не до голых женщин и их терзаний.

Следом за одеялом с мужчины стянули и штаны. Ай-Сай, ещё раз вопросительно взглянув на взволнованного парня, аккуратно перевела взгляд с его лица на сжатые в кулак руки.

— Что у тебя там… — Тихо произнесла воительница. Нависнув над ним серой тенью, Ай-Сай вмиг покрыла своё тело тонкой и крайне прочной коркой льда. — Если лезвие или яд, можешь даже не пытаться, мою защиту теперь ты не пробьешь, а выпить яду я тебе не дам. — Произнеся это, её крепкая рука, взяв мужчину за запястье, подняла руку на манжетах, которой виднелись пятна крови.

— Идиот, ты что, опять пытался использовать Дыхание Богини под проклятьем? Совсем жить надоело⁈ — Едко выплюнула Ай. — Глупец, ради чего ты это делаешь? Хотел сбежать, в одиночку сразиться со всеми, кто тебя охраняет? Всё никак не можешь смириться с своим поражением? — Раз за разом задавала вопросы Ай-Сай. — А придется, малыш, для тебя и твоей империи всё кончено. Да, ты силён, быть может, сильнее всех других мужчин, живущих на этом континенте, но даже тебе не изменить прошлого. Думаешь, я сняла те плетения из жалости к тебе, не предполагая, что ты попытаешься сбежать? Брось, не будь самой наивностью. Я сняла их, зная, что тебе попросту некуда бежать. За пределами этого лагеря даже подобный тебе мужчина зимой попросту не выживет. — Закончив свою речь, Ай, сев, парню на ноги, печально усмехнулась.

— Богини ради, не думала, что вместо ласки и любви этой ночью буду объяснять глупому мальчишке, как устроен мир.

Горячие ладони ледяной принцессы обхватили мужское естество. Выгибаясь, будто молодая кошка, девушка острыми верхушками сосков нежно коснулась оголенного живота парня, при этом продолжая массировать то, что у мужчины межу ног. Прикосновения её спускающихся от пупка губ становились всё более долгими и страстными, что в итоге привело к произвольному возвышению мужского детородного органа.

— Рада, что мне не пришлось прибегнуть к использованию волшебных пилюль и других подручных средств. — Приподнявшись, довольная собой и тем, что было сейчас под ней, произнесла Ай-Сай.

Тихие сопения сменились более громкими стонами. Девушка, не жалея собственных сил, во всю скакала на Олеге, при этом, раз за разом, роняя грязные словечки.

Рухнувшая за тканью шатра в грязь Леона, обхватив руками голову, не стыдясь проходящих мимо воительниц и местных стражниц из её племени, лила горькие слёзы. Сейчас эта чёртова Ай обесчестила не только Жака, но и её саму. Втоптав в грязь гордость всех Тиргов, она забрала то, что ей не принадлежало. Это чёртово право «Сильнейшего», к нему всегда прибегали лишь мерзкие твари, не обделенные силой и талантом к магии. Сейчас это было последней каплей. Когда её мать узнает об этом, они придут отомстить за поруганную честь. Клан — это стая, а стая никогда не бросает своих в беде.

— Отступив, ты поступила правильно, малышка… — Рука здоровенной воительницы из племени кошачьих легла на плечо терзающейся девушки. — Ледяная Ай в преддверии скорой свадьбы поступила с тобой крайне скверно, я уверена, Гар Кхали — мать племени Тиргир, отомстит этой зазнавшейся принцессе.

— Мать на Западе, а мы движемся на Восток… — Роняя горькие слёзы, произнесла Леона в момент, когда пошлые выкрики с требованием Ай стали всё громче и резче.

— Прости меня, мой милый, мне так жаль, мне так жаль…

Спустя несколько часов из шатра появилась краснющая полуодетая Ай-Сай. Тяжело дыша, женщина с завистью бросила взгляд в сторону резво подскочившей Леоны, с вызовом глядевшей в её сторону.

— Понравилось? Теперь ты довольна собой? Не будешь по ночам сожалеть о содеянном? — Не скрывая злобы и отвращения, прошипела тигрица, на что Ай, подойдя к малышке в упор, а следом положив той руку на плечо, тихо прошептала.

— Да, понравилось, а жалеть я буду только об одном — что не убила тебя раньше. — Грубо оттолкнув Леону в сторону, завершила их разговор Ай-Сай.

Глава 11

Подъем был ранним, Ай-Сай позаботилась о том, чтобы ведунья вместе с Леоной были возле шатра с самого утра. Церемонию следовало провести незамедлительно — «Так как армия в полдень вновь двинется в поход и на мероприятия подобного рода попросту не будет времени». Так, по крайней мере, она это преподнесла. На самом же деле, ледяная Ай делала всё, чтобы максимально обесчестить имя девушки. Даже ради этого на церемонию созвала всех важных особ звериного воинства, не забыв рассказать о прекрасной ночи и праве, по которому она стала первой у этого молодого жеребца.

Взрослые воительницы понимали, что к чему, кидали злобные взгляды в сторону Ай-Сай, однако никто и ничего сделать с этим не мог. Эта голубоглазая была сильнейшим воином, а по совместительству и магом их армии. Даже сородичи Леоны, прознав о подобного рода унижении, могли лишь, стиснув зубы, сочувствовать младшей сестре, восхваляя её сдержанность и мудрость в то время, когда все воительницы расы людей злобно хихикали. В каждом споре с Тиргами, упоминая трусливую девчонку, прикрывшую собственную жизнь мужским достоинством.

Свадьба прошла на рассвете в весьма многолюдной компании. Добрые четыре, а то и все пять сотен очевидцев в тишине наблюдали за скоротечным обрядом, где тигрица с красными явно не от хорошего сна глазами, в полной тишине надела Олегу на руку ритуальный браслет с семью пустующими кольцами вдоль многочисленных позолоченных нитей, из которых он собственно и состоял.

Мужчину никто и не о чем не спрашивал, более того, Аса перед началом церемонии предупредила несносного принца о том, что если он позволит себе чего-то лишнего, ценой этому будет сотня жизней из его военнопленных. Старуха не забыла упомянуть и о тяжелой участи столь нелюбимой ею Катарины.

Обвязав очередную позолоченную нить вокруг правой кисти Олега, Леона вытащила из волос одну из лент, подвязав ту на первое кольцо.

— Отныне я — твоя, а ты — мой. Этой лентой я связываю нити наших душ во единую косу бытия. — произнеся это, девушка преклонила колено, поцеловала сначала амулет, а после руку мужчины. Громкие овации со стороны зверолюдок прокатились по нестройным рядам собравшихся. Едва Леона закончила с обрядом, как вперед из толпы шагнула голубоглазая.

— При Богах и свидетелях, я, ледяная принцесса рода Ай, непобедимая Ай-Сай, приклоняю колено перед этим мужчиной с желанием повязать на его браслете вторую ленту. — В толпе послышались возмущенные возгласы.

— Ай-Сай, это неуважение к традициям древнего племени Тиргир! — Шагнула из толпы Аса. — Негоже заявляться на чужую свадьбу, прося руки молодого жениха!

— Это обычаи Тиргов, — подметила женщина. — я же из рода людей. — Произнеся это, Ай-Сай, вытащив из волос длинную голубую ленту, передала ту старой ведунье.

— Возьми, старуха, — небрежно фыркнула Ай-Сай. — и запомни, через месяц придет мой черед, а если кто-то имеет что-то против, вы знаете, где меня искать! — Усмехнувшись, произнесла принцесса, вернувшись в толпу своей свиты.

— Аса, эта женщина несёт разлад в наши ряды. — Тихо обратилась к старой воительнице ведунья. — Если так и дальше пойдет, ледяное пламя может вспыхнуть очень жарким и опасным для всех нас огнём.

— Знаю, уважаемая, я непременно сообщу об этом Верховной Матери. — Здраво оценив обстановку и возможный раскол в их и без того разделенном обществе, проговорила Аса.

Едва все формальности были завершены, армия числом в двести тысяч двинулась вдоль горного хребта в сторону моря. Впереди был долгий и затяжной путь, который в условиях меняющейся погоды должен был стать ещё более долгим и сложным.

Миримэ Энэ, наблюдавшая за всем происходящим со стороны, ощущала волнение своих подданных, а вместе с ними и нарастающую тревогу. Это путешествие для большинства из её женщин должно было стать последним перед долгим и прекрасным миром, за которым следовало бесконечное процветание и наполненные достатками и радостью годы. По крайней мере, так она обещала своим воительницам.

В грядущем же обозримом будущем, одна война должна была смениться другой. Её длинноухие сородичи, к которым Энэ не питала особой любви, нарушив все договорённости с Азавийцами, двинулись дальше, прямиком к столице, намереваясь раз и навсегда положить конец правлению Ламийской династии на континенте. Понимая, что сражаться на три фронта против Азавии, Ламийцев и народов Запада не получится, они предложили самым малочисленным западным племенам альянс в грядущей войне. Целью эльфиек было обезопасить свои тылы, сконцентрировав свою основную армию на Востоке и центральной части материка. Лаим был чем-то в роде откупных, так необходимых Энэ и её воинству.

* * *

Вечер того же дня.

На холме средь луговых полей возвышалась маленькая могилка, размещенная так, чтобы уснувшая в ней женщина вечно могла любоваться восходом. Заботливые Питта и Баки оставили на ней своё последнее послание: «Когда-нибудь мы вновь встретим новый рассвет, вместе…»

Дежурившая в тот день неподалеку стражница, оставленная с двадцати тысячным гарнизоном у западных врат, любуясь видами под ледяными ветрами, шедшими с Запада, кривилась и всячески проклинала свою недалёкую сотницу, поставившую ту дежурить в таком вот продуваемом со всех сторон месте.

— Ладно бы если нас тут трое или четверо было, но в одиночку нести пост возле какой-то могилки у себя в тылу. Бр-р-р, как же холодно и скучно. — Залпом осушив треть бурдюка с припасенным именно на такое дежурство вином, сама с собой говорила наёмница. — А если мне поссать приспичит? Ветер такой, что даже звериная ипостась не поможет, как дунет, через одно место влетит, да через рот сквозняком вылетит. — Усмехнувшись собственной шутке, сделала ещё глоток смуглая полнушка из рода Тиргов.

Камешки могилы едва заметно шевельнулись. Навострив ушки, воительница, хлопая глазами, вновь взглянула на могилу. Спихнув всё на ветер и перебродившее вино, налётчица неспешно подошла к захоронению.

— Брунхильда Одиннадцатая… Ещё одна безродная чья-та боевая подруга. — Подтянув под задницу тёплый низ плаща, уселась спиной к могиле девушка. — Не повезло нам с тобой, подруга, родились в такое неспокойное время… — Сделав ещё глоток, заявила та. — Бесконечная война, мужчин всё меньше и меньше, а цены на рынках на них всё выше и выше. Переселение это ещё, будь оно неладно. Представляешь, а всего через каких-то лет десять, возможно, за одним столом могли бы сидеть ты — человек, эльфийка, дворфия, дриада и получеловек, такая же, как я. Представляешь, вполне возможно, мне удастся увидеть нечто подобное.

Сильный порыв ветра прикладывая полевые травы к земле вновь неприятно вдарил по звериным ушам.

— Жаль, ты этого не увидишь… Небось, сейчас пируешь где-то на балу с Астартой, рассказываешь, как вместе с великой Энэ направо и налево громила этих зажравшихся Ламиек. Эх… А ведь с другой стороны, они же такие же, как мы. Невольницы собственной страны. — Осушив наполовину бурдюк, с наслаждением закряхтела охмелевшая зверолюдка. — Ну, война войной, а принц их, конечно, тот ещё красавчик. — Взглянув на прячущиеся за горизонтом последние солнечные лучи, мечтательно протянула она.

— Черноволосый, будто выбитый из лучшего и самого прекрасного камня. — Вспоминая его победную дуэль против Леоны, покраснев протянула караульная. — Я бы тоже не отказалась, чтобы такой меня победил разочек-другой, ну только не на дуэли, а сама понимаешь, да? — Фантазируя, в какой позе проигрывала бы ему битву, закатила глаза полулюдка. — Ах, этот красавчик…

— О-л-е-г… — Донесся могильный голос из-за её спины, после чего искореженные в разные стороны пальцы легли на плечо кошки.

Забыв, как дышать, та неспешно обернулась.

За её спиной, гордо выпрямившись, в изорванном чёрном плаще, измятой большой шляпе стояло нечто, когда-то бывшее человеком. Её красные будто огонь глаза светились на фоне наступившей ночи.

— Г-д-е о-н… — Хрипя, протянул покойник после чего караульная, потеряв контроль над собственным телом, закатила глаза в приступе паники и отключилась.

Искореженное тело Брунхильды постепенно регенерировалось, лёжа в могиле. Абадахида из-за всех этих церемоний и огромного количества святых трав, ослабляющих её, едва смогла излечить гортань. Сейчас перед ней было хорошее, пусть и слегка полноватое, тело. Неплохой временный сосуд, однако. Что-то непостижимое и давно забытое во мраке мешало женщине завладеть этим несчастным телом.

Сняв с пояса стражницы подсумок и бурдюк с вином, Брунхильда интуитивно двинулась вперёд, следом за основной западной армией. Тот человек, которого она встретила на поле боя, его душа принадлежала единственному из живых людей, что никогда не предавал Абадахиду, до дня их встречи позабывшую, а после взгляда в его сосуд души вспомнившую собственное имя.

— Па-па… — Пуская кровавые слёзы, волоча по земле десятки переломанных костей рук и ног, раз за разом повторяла Абадахида.

Глава 12

Первые шаги

Третий день в походе западной армии ничем не отличался от двух предыдущих. Леона, всё так же стыдясь показаться Жаку на глаза, двигалась где-то в арьергарде армии. Девочка изо всех сил старалась не пересекаться с Ай-Сай, гордо шагавшей в небольшом отдалении от единственной кареты средь огромного войска, в которой и находился парень.

Сейчас Олега окружала крайне странная компания, состоящая из немногословной Асы, удобно разместившейся во всё той же карете, и Кахам, предпочитавшей двигаться рядом на своем скакуне. Зеленоглазая командующая любила переброситься парой сотен слов. Неугомонная чёрная кошка постоянно говорила о битвах, мужчинах, славе и деньгах — казалось, для этой воительницы и вовсе не существует других тем, но, как говорится, «это только казалось».

В очередной раз утомительно вздохнув, Аса, скрутив в трубку один из множества пергаментов, которыми старуха успела неплохо так обложиться, отложила того в сторонку.

— Вот скажите, молодой Жак, что Вы чувствовали, когда отдали приказ на то, чтобы сжечь собственные земли и столь древний и прекрасный город? — Пытаясь отвлечься от несущих проблем первой, начала разговор Аса.

— Отчаяние, полагаю… — Переведя взгляд с окна на женщину, ответил мужчина, но видя скептическое и неудовлетворенное лицо старухи, пояснил: — А что должен чувствовать командир, когда врагов в десять раз больше и отступать ему некуда?

— Ни себе, ни врагу, значит. Крайне решительное действие… — По-старчески проговаривая каждое слово, едва слышно бубнила Аса. — Однако ты, парень, даже не рассчитывал, что вот так проиграешь, оказавшись в плену, верно?

— А Вы рассчитывали на то, что из земли появится огромная, возможно, высотой в целый километр, башня, преградившая обратный путь? Про выползшую из её врат нежить я вообще лучше промолчу. — Столь глупый вопрос раздражительно подействовал на мужчину, но видя довольную улыбку старухи, явно желавшей задеть его своими словами, той на зло он успокоился.

Понимая, что оскорблений, словесных тирад и чего-либо ещё в ближайшее время не последует, заскучавшая Аса, недовольно хмыкнув, вновь произнесла:

— Смазливый, из знатного рода. Возможно, толковый командир и чего-то стоящий из себя управленец, но больше же в тебе нет ничего, понять не могу, за что тебя так любят твои люди?

— Это был вопрос? — Немного сбитый с толку комплементами такого типа спросил Олег.

— Да, Абадахида тебя задери, это был вопрос. У нас полтысячи пленниц, тридцать из которых были бывшими рабынями родом из Азавии и Западных земель. Когда мы освободили их, двадцать перешли к нам на службу, пять пожелали стать свободными, и ещё пять попросились на службу к «Будущему императору Жаку из дома Чёрной воды». — Карикатурно высмеивая титул парня, проговорила Аса. — Шестая часть от тех, с кем обычно даже как с людьми не считаются, пожелала остаться тебе служить. Богини ради, Жак, ты что, с каждой шестой воительницей в своём лагере переспал?

— Не к лицу человеку в столь почтенном возрасте говорить столь постыдные вещи… — На такое замечание от юнца Аса лишь вновь недовольно хмыкнула. — Понимаете, уважаемая, когда наша армия шла на Запад, у нас тоже было множество проблем, схожих с Вашими. В наших рядах было много высокомерной знати, гордых и титулованных воительниц и волшебниц, но большую часть, как и в любой другой армии, составляли обычные крестьянки, чернь — как называют их некоторые. Раскол в рядах на привилегированные касты, слои и прочее был мне не по нраву.

День за днем кропотливо я старался смешивать их между собой. Разумеется, не забывая о их титулах. Так, к примеру, в дозор шли мелкие дворяне во главе небольшого отряда, состоящего из нескольких крестьян и одного-двух рабов.

Это позволило тем, кто никогда и никем не командовал осознать важность данного процесса, вторым понять, что не все дворяне и знать такие уж и страшные и в большинстве своем такие же живые люди, ну а третьим, честно говоря, к концу нашего путешествия на Запад наши рабы чувствовали себя даже лучше, чем крестьяне. Знаю, что некоторые из дворян, успев вдоволь намучаться с упражнениями по возведению гуляй-города, по достоинству оценили силу и выносливость зверолюдей, предложив тем после окончания войны службу в своих поместьях.

Да, были и те, кто вечно строил из себя обиженных, и именно таких я старался всё время держать в авангарде, первых рядах, они в большей части ничего из себя не представляли, мутили воду, а мне такое было не к чему.

— Как-то уж больно складно вы поете. — Скептически отозвалась Аса. — Но, увы, Ваши женщины действительно Вас ценят и любят. Жаль, что пережить зиму им это вряд ли поможет. Вы и лишь Ваши действия будут тому виной… — Вновь с укором произнесла старуха.

— Скажите, Аса, как и за счет чего Ваша армия во время похода восполняет провиант? Чем вообще питаются зверолюди и эти, летающие, кажется, Грифоны?

— Ха… Какой глупый вопрос от бывшего командира. — Очередная издевка прошла мимо ушей Жака. Видя это, Аса, скучающе вздохнув, протянула: — За счёт всё тех же припасов, караванами идущих с Запада. За счёт грабежей, сбора провианта с оккупированных земель и, разумеется, охоты. На последнем сейчас фактически только и держимся, в Ваших землях полно дичи…

— А ещё полно речек и канав, из-за которых ту самую дичь порой и хрен достанешь! — Поравнявшись с каретой, с ходу ворвалась в разговор Кахам.

— А сбор диких растений, овощей там разных и рыбалка, множество рек — это разве не хорошая возможность рыбным промыслом пополнить свои запасы? — Вновь задал вопрос Олег.

— Что касательно сбора — долго, нудно, всегда есть риск отравиться опасными и незнакомыми растениями. Овощи мои воительницы предпочитают только те, что идут караванами прямиком с Запада. А рыбалка, ну, рыбный промысел… У нас, конечно есть пару десятков женщин с приречных и морских земель, но ни снастей, ни лодок у нас нет. Да и вообще, какая кошка полезет добровольно в воду… — После этих слов чёрная шерсть на руках и хвосте Кахам встала дыбом.

— А как же вы моетесь тогда?

— Как и все, в тёплой воде, раз в неделю! — Не желая больше отвечать на подобные столь постыдные и неприятные вопросы, женщина, пришпорив коня, поскакала вперёд.

— Та ещё неряха… — Усмехнувшись, с какой-то нежностью в голосе сказала старуха.

— Аса, хотите сказать, Ваши кошки не едят рыбу⁈ — Удивленно спросил мужчина, тем самым слегка напугав старуху.

— Да ещё как едят. Просто это крайне дорогое в наших кочевых краях удовольствие. Пусть Запад и разделяет великая река, ловля рыбы — это удел самых ловких и метких из нас. В основном на этот промысел выходят целыми кланами, бредя вдоль мелководья с пилумами или стрелами, подвязанными веревками к лукам. Некоторые морские кланы используют какие-то мудрёные палки и маленькие заточенные лезвия, позволяющие тем ловить не столь большую рыбу, однако сразу Вам скажу: такими приблудами армию точно не накормить, а времени такая вот охота занимает массу.

— Ясно. — усмехнувшись, заявил Олег, уже обдумывая, какую часть из его походного одеяния можно будет пустить на веревки для невода, бредня или треугольника. Пусть в экономике, управлении, торговле и прочем мужчина был крайне слаб, но вот в тихой охоте, как и в «небольшом» браконьерстве на маленьких речушках, в свое время успел неплохо отличиться. — Аса, Вы дадите мне возможность пообщаться с теми женщинами, которых вы сделали свободными? Они ещё при армии?

— После того, как мы сообщили им Ваш статус и что Вы больше из себя особо ничего не представляете, они, твёрдо настроенные остаться в строю, поступили к нам на службу, и, на сколько знаю, плетутся где-то возле колонны военнопленных. — Вернув глазам былую ясность и серьезность, Аса поспешила напомнить:

— Не забывайте, за попытку бегства, Вашу или Ваших подданных, наказание будет выноситься крайне жестокое и несправедливое.

— Не забуду. Также я хотел попросить Вас о небольшом одолжении…

Желавшая угрозами поставить парня на место Аса, поперхнувшись от такой наглости, закашлялась.

— Понимаю, звучит немного неожиданно, но вполне возможно то, что я Вам предложу всё же позволит моим людям пережить эту зиму, тем самым Вы сможете возложить заботу об их пропитании на их же плечи.

Женщина задумалась.

— А что, если мы, прознав о том, как и где ты собираешься добыть еду, решим прекратить наше сотрудничество? Ведь в двухсоттысячной армии не бывает лишних припасов, сам понимаешь. — Дельно поинтересовалась Аса.

— Понимаю, но и Вы кое-что должны понять. То, что я предложу, эффективно лишь до той поры, покуда на речках и озёрах не станет лёд, и тогда стратегию и подход придется вновь менять. — Хмуро произнес Олег. — Вы продолжаете кормить моих людей, а мы взамен будем отдавать Вам все излишки.

— Не много ли чести для рабынь? — Недовольно поморщилась Аса

— Мои люди должны быть сыты. — Категорично произнес мужчина. — С Вашими возможностями и моими знаниями, уверен, мы что-нибудь придумаем.

Старуха в очередной раз оценивающе поглядела на мальчишку. «Зарвавшийся щенок» слишком много о себе возомнил, однако если его метод позволит накормить хотя бы тех же самых пленниц, это значимо облегчит нагрузку на и без того слабое снабжение.

— Лучше бы тебе предложить что-то стоящее, мальчик… — Вытащив чистый лист пергамента, а следом взяв в руку перо, проговорила Аса.

Глава 13

Золотая рыбка

Полдня у Олега ушло на объяснение основного принципа ловли. Ещё два с половиной дня он и сотня пленных воительниц под чутким присмотром западных налётчиц занимались плетением сетей. Большим прогрессом было то, что Аса с позволения Верховной Матери дозволила Олегу двигаться в одной колонне со своими людьми.

К нему напрямую была приставлена Леона, а также плотное оцепление примерно в пятнадцать тысяч. «Почетный пленник». Воительницы, держа колонну под постоянным контролем, на каждом привале с интересом разглядывали, как Ламийские женщины мучаются и матерятся средь животных жил, отрезков ткани, веревок и сотен тысяч узелков и переплетений. Сильную роль во всем этом сыграли волшебницы. Благодаря зачарованию женщины без труда подгоняли перемешенные из разного рода материалов веревки под определенные стандарты по размеру и прочности. Также не обделенные талантами маги легко находили недочеты, распутывали лишние узелки, настоящие профессионалы во всём, до чего доходило руки, они очередной раз сумели показать Олегу то, за что их так ценили в обществе.

Ещё сутки прошли перед тем, как армия средь бела дня на привале встала возле одной из подходящих для Олега рек.

Метров пятнадцать в ширину, с хорошим песчаным дном и множеством разного рода затонов, которые при желании и должной спешке можно было быстро обойти за какой-то час-два.

Проблемой стала найти желающую средь холодной осени переплыть на соседний берег с крайне опасным предметом в руке. Не смотря на все уговоры желавших рисковать жизнью ради еды, которая отчасти отправится рабыням, не было, а самих рабынь от чего-то пускать в плавание никто не хотел. Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Леона, последнее время только и искавшая возможности угодить своему супругу, видя озадаченное лицо Жака, обратилась за помощью к одной из своих подруг.

«Покорившая небо» верхом на своем огромном Грифоне быстро согласилась в обмен на часть от пойманной добычи. Самым забавным в этой ситуации было то, что в отличии от той же Асы, девушка при общении с Леоной не требовала, а именно просила еду, будто на рынке выторговывая лучшую цену за свои услуги. Как итог, первые сети с ювелирной точностью за десять минут были растянуты через реку. Все воительницы, включая пленниц, столь кропотливо работавших над сие творением, с едва не выскакивающими от волнения сердцами и пустыми желудками, смотрели в сторону реки в то время, когда Олег в многочисленном окружении женщин рода Тирг стал подготавливать другую снасть, свой личный невод. Именно эту вещь проклинали не только Западные, но и Ламийские волшебницы. В одиночку на то, чтобы подготовить что-то подобное собственными силами, у Олега когда-то давно ушло целых два месяца, да и то из вон рук плохо, а сейчас…

— Четыре дня… — Усмехаясь над этим проклятым миром, не способным по достоинству оценить все плюсы магии, мужчина сделал свой первый заброс.

Невод, принципом своего действия похожий на «магазинную кастинговую сеть», огромным, слегка изломанным кругом, шлёпнулся на воду, а после под тяжестью грузов плавно стал опускаться под воду. Выждав несколько минут, Олег однообразными механическими движениями рук, взявшись за веревку, стал тянуть незамысловатую снасть.

Некого рода волнение с примесью дежавю и дрожью отозвалось в теле. Мысли типа «Всё ли я сделал правильно?» и «Не станет ли поднявшееся вода проблемой?», заставляли мужчину с каждым взмахом нервничать всё больше.

Спустя десяток волнительных секунд, что-то чувственным ударом отозвалось в руках мужчины. «Отлично…». Позволив себе немного расслабиться, подумал Олег, извлекая из мутноватой воды сеть с двумя увесистыми рыбёхами внутри. Первая — поменьше, была весом в кило и очень походила на одного из представителей семейства карповых. Вторая — чуть крупнее и более продолговатой, имела странный, ранее невиданный мужчиной, тёмно-бордовый окрас.

— А ведь это всего лишь первый заброс. Такого рода улова для человек десяти должно будет хватить. Пусть наесться, может, и не удастся, а вот голод утолить при правильной готовке вполне получится. — Произнеся это вслух, Олег обернулся, дабы увидеть реакцию собравшихся.

Женщины молча смотрели на барахтающуюся возле ног молодого принца рыбу. Их безэмоциональные взгляды пробежались сначала по неводу, после по отдаленно раскинутым в стороны «Большим» сетями, за которыми сейчас следила всадница верхом на своем крылатом звере.

— Итак, молодой Жак… — Выждав паузу, сухо протянула Аса, не сводя взора с бардовой рыбины. — Пятьдесят процентов улова Вам и Вашим пленным, пятьдесят… — Договорить женщине не дали взорвавшиеся возмущением и негодованием соплеменницы Леоны.

— Пятьдесят процентов? А не многовато ли на себе берешь, человек, улов — трофей мальчика, Жак — муж одной из Тирг, а значит и улов наш! К тому же это же магический «Иридис»! Да одна его чешуя! — Взревела одна из старейшин Тирг.

— Я поговорю с нашими магами, соберем телепортационную группу. Пошлем сообщение на родину. Если удастся договориться, сможем обменять его кости, глаза и чешую на еду.

— Это в любом случае слишком долго, — возразила третья. — еды у нас в лучшем случае на два месяца, а торговцы при всей своей поспешности прибудут через месяца два с половиной-три. — Забыв, что говорит при враге, произнесла третья

— Эта штука, сеть, кажется, если мы сконцентрируем все свои силы на создании подобного, то продержимся и три, да и все четыре месяца. Один заброс — две рыбины, да мне одной их на дней пять бы хватило.

— Кому бы Иридис не хватило, вот же… — Вновь запричитала первая.

— Дамы! — Повысив голос, вмешалась в разговор Аса. — Не забывайте, с кем вы и что обсуждаете. — После этих слов все взгляды собравшихся уставились на парня, а следом показавшуюся за его спиной воительницу.

— Пятьдесят процентов, как мы и договаривались с молодым принцам. Свою часть поделим поровну, между всеми племенами… — Вновь попыталась взять слова старуха, но её вновь перебили.

— У Тиргов, вопросы, касающиеся торговли и дележки добытого на охоте решают женщины, а значит, все сокровища, добытые этим мужчиной, принадлежат в первую очередь не ему, а его старшей жене Леоне. — Неожиданно для всех вмешалась в Разговор Кахам. — Аса, Вы безусловно почетный гость в клане Тиргир, но сейчас мы бы хотели попросить Вас удалиться. Нам предстоит сложный семейный разговор.

Выплюнув напоследок что-то токсичное и неразборчивое, старуха медленным шагом удалилась, оставив Олега на растерзание звериной толпы.

— Леона, сейчас ты, этот парень и его способности — неотъемлемая часть нашего рода. Надеюсь, ты это понимаешь? — На такой вопрос от Кахам девушка уважительно кивнула. — Пусть сейчас ты и стала частью новой семьи, я надеюсь, останешься для меня, как и других здесь присутствующих, младшей сестрой и опорой. — Вновь почтенный одобряющий кивок. — Иридис нужен нам и нашему молодому поколению магов как воздух. Если мы сумеем организовать постоянный отлов и переправку этой рыбы на родину, в дальнейшем наши маги смогут наравне конкурировать с древними Ай, а может, даже станут сильнее и их.

— Не знаю, что вы там удумали, уважаемая Кахам, но постоянно и в определенных количествах отлавливать данный вид у вас вряд ли получится. — Отодвинув в сторонку послушную и молчаливую Леону, произнес парень.

— Это кто же нам сможет в этом помешать? — По-своему расценив такое заявление, показала коготки Кахам.

— Природа. — Пожав плечами, с улыбкой отозвался Олег. — Не знаю, на кой вам всем эта чёртова рыба, но с уверенность могу сказать следующее: любой вид имеет свои особенности. Банальное тому доказательство — нерест.

— Нерест? — Непонимающе прищурилась тигрица.

— Это когда рыба рыбу выводит. — Деловито подметила одна из собравшихся старейшин.

— Верно, в нерест рыбу стоит оставить в полном покое, дав той спокойно отложить икру, чтобы в следующем рыболовном сезоне была возможность отлавливать повысившую свою численность популяцию, отбирая крупняк и возвращая молодняк обратно. — Подметил мужчина. — В любом случае, рек и водоемов в этом регионе несказанное множество, как и возможностей поймать и приготовить столь желанную вами рыбу, сейчас стоит первую очередь позаботиться о нехватке провианта и о возможностях его пополнения.

— Забота — удел мужчин, лучше скажи, как понять, когда у Иридис нерест. — Проигнорировав последние слова парня, зациклено спросила Кахам.

— Да чёрт его знает. На выяснение такого рода подробностей уйдет уйма времени, за которое со дна озёр и рек можно будет поднять такое же бессчетное количество разного рода тварей и вещей. — Честно ответил Олег.

— Давай так, Иридис в любом случае будет принадлежать нам. Так как ты и сети, которые ты сделал, принадлежат Леоне, через неё или грубой силой я заберу желаемое. Однако, мы можем решить эту проблему по-другому. Если поможешь моим тигрицам научиться ловить рыбу, я помогу тебе в чем-нибудь другом.

— Я хочу вернуть себе своих людей. Всех до единой. — Резко произнес мужчина.

— Хм… Так и быть, десять Иридис — одна пленница. — От слов Кахам глаза Леоны и всех собравшихся округлились.

— Один к одному… — Тихо отозвался Олег.

— Не пойдет, семь Иридис — одна пленница.

— Один к одному. — В той же интонации повторил Олег, видя, с каким одобрением на его заявление реагируют другие старейшины и сама Леона.

— Пять Иридис — и половина от всего дневного улова в качестве компенсации. — Медленно шла на уступки Кахам.

— Две рыбы за одну, и все поднятые со дна сокровища также отходят мне и моей жене Леоне.

— Сокровища? Какие сокровища? Он что-то знает? — Поднялись перешептывания. — Не забывайте, он из дома Черной воды — одного из самых знатных и древних родов империи, разумеется, ему что-то известно. — Вновь едва слышно донеслось из-за спины одной из собравшихся женщин.

— Хорошо, один к одному, но все сокровища будут делиться поровну между всеми семьями клана Тиргир. — Не представляя, какие ещё богатства могут храниться на дне бесчисленных рек и озер, отозвалась Кахам. Женщина и так ничего не теряла, а даже напротив: на невольном рынке запада за одни лишь глаза Иридис можно было получить двух взрослых рабынь и одного ребенка на сдачу, а тут беспроигрышная сделка. Верховной Матери в этом вопросе командующая тоже не боялась. Энэ всецело доверяла ей, максимум, что ей светило — это неприятный разговор и выплата компенсации за утерянный армией товар, поголовно состоящий из рабов, но и последнее теперь не представляло для женщины какого-то рода помехи, не золотом, так ценными трофеями тигрица так или иначе смогла получить своё.

Когда шумная толпа в компании помогавших Олегу создавать невод магов удалилась, он, в окружении десятка звериных воительниц и Леоны, всё так методично бродя вдоль берега, продолжал кидать свой невод. Рыба, две, пять и снова одна. Куда бы он не забросил, близко или далеко к берегу, всегда в его сетях был какой никакой трофей.

— Жак… — Тихо обратилась к парню Леона. — Сейчас, когда наши люди разберутся, как пользоваться сетями, ты сможешь отдохнуть. Ты не обязан ловить всех Иридис в одиночку. Не переживай, тебя не обманут, я лично прослежу, чтобы всё было по справедливости.

— Дело не в этом… — Вспоминая годы своего давно минувшего прошлого, отозвался мужчина. — Сложно объяснить, но стоя вот так просто у реки, кидая будь то удочку или вот так вот браконьерски сетку, я чувствую себя по настоящему живым. — Оглянувшись, Олег, увидев в глазах девушки непонимание, добавил: — Не бери в голову, лучше скажи, что это за рыба-то такая, магическая какая-то или как?

— Странно, что ты не знаешь. — Улыбнувшись, а следом со спины прижавшись к мужчине, произнесла Леона. — Мясо этой рыбы в наших краях считается деликатесом, а чешуя, кости и плавники речными сокровищами, которые сначала сушат под солнцем, а после, перемалывая в мелкую-мелкую муку, добавляют в еду детям от года и старше, тем самым завлекая в ещё несформировавшееся тело потоки манны и внешней энергии. Будь ты воином, магом, ведьмой или обычным человеком, чешуя этой рыбы поможет твоему телу окрепнуть, а силам восстановиться. — Руки девушки обвились вокруг талии Олега. Постояв так немного в тишине, Леона продолжила: — Глаза этой рыбы считаются самым её важным составляющим. Фактически, они представляют из себя готовые пилюли силы, позволяющие вывести тело на новый уровень. Однако при правильном приготовлении и обработке они также обладают по истине ужасающей силой регенерации: оторванные конечности отрастают за часы, а остановившееся сердце, стоит только пилюли попасть в желудок, вновь начинает биться.

— Наконец-то Боги этого чертового мира сжалились надо мной… — Тихо отозвался мужчина, пытаясь для себя решить, как он должен реагировать на поведение стоявшей за его спиной молодой жены и свалившийся на него с небес подарок Богов.

— Знаешь, при первой нашей встрече ты показался мне обычным избалованным знатным сыночком, не знавшим жизни. Я думала, это всё твой образ, который ты выстраивал для своих людей, чтобы казаться лучше, чем есть на самом деле. Но моё поражение… — Тяжелый вздох за спиной Олега сменился дрожащим голосом. — Моё поражение показала мне, что избалованное знатное дитя — это я. Прости меня, Жак, ты действительно сильный воин. Жаль, что мне пришлось опозориться для того, чтобы это понять. — Рука мужчины легла поверх обхвативших его по талии ладоней Леоны.

— Знаешь, если честно, у меня никогда… — Тихо попыталась признаться воительница.

— Беда, беда, Госпожа Леона! — Донесся голос откуда-то сверху по склону, от чего девушка, выпрямившись по струнке, испуганно стала на носочки. Навострившие уши стражницы, сопровождавшие девушку и её мужа, чертыхаясь и шипя также взглянули в сторону торопливой посланницы.

— Что у вас там случилась, и я-то тут причем? — Воскликнула Леона.

— Они там, это… — Пытаясь отдышаться, выплёвывала слова посыльная. — Сети вытянули из воды, и там рыба, бордовая, хух… Драка, Госпожа, люди и наши устроили драку за Ваш улов! — Собравшись с духом и мыслями, вскрикнула воительница.

Глава 14

Мелкая стычка быстро переросла в полномасштабную драку стенка на стенку, за которой, верхом на своем крылатом звере, с ехидной улыбкой наблюдала «наездница с небес». Её питомец, не обращая какого-либо внимания на людей и их забавы, жадно смотрел себе под ноги, где сейчас, трепыхаясь, была набросана куча обычной рыбы. Левее от Грифона, обнажив клинки, стояли кентаврии, за их могучими спинами быстро собиралась и пряталась в мешок Иридис.

Когда подоспели Леона и Олег, ситуация успела ещё больше усугубиться. Схватившись за ручной топорик, одна из Тирг с ревом кинулась на другую воительницу.

Бряцнула сталь, смертоносное лезвие, пройдя всего в нескольких сантиметрах от человеческой женщины, пробило кожаный наплечник Леоны. Молодая воительница, рискуя собственной шкурой, с ходу занырнув в боевой транс, ринулась разнимать драку.

В сердце Олега в этот момент что-то екнуло. Эта нарастающая суета в лагере армии была зеркальным отображением его Ламийской империи. Если так продолжится, недовольство может перерасти в нечто большее. Всего-то и нужно было подкинуть дровишек в костер, устроить бучу, а после, заручившись поддержкой Мизи и, возможно, его новой молодой невесты, под каким-нибудь глупым предлогом взять и сбежать. Да, Леона могла не согласиться, однако сейчас от неё мало что зависело. С ней или без, он спасёт своих людей и вернет их домой.

Вмешательство Леоны особого эффекта не возымело. Драка полным ходом набирала обороты, гул толпы и непосредственных участников беспорядков только нарастал. Видя, как к Леоне сзади пытаются зайти две другие воитнельницы, Олег без колебаний прошмыгнув под руками зазевавшихся стражниц кинулся в рукопашную.

Влетев с ноги в эту кучу малу, парень и его супруга спина спиной встали против превосходящих по численности воительниц из другого клана. Несколько минут в этой каше из человеческих тел показались мужчине одним мгновением, за которое он без использования своих сил успел пропустить несколько весомых тычков в лицо и грудь. Ответом оппоненткам были разбитые носы и губы. На счастье его и всех собравшихся, больше никто не хватался за холодное оружие. Поздно осознавшая опасность данной ситуации стража, следившая за Олегом, не собиралась сражаться с толпой на равных. Выставив щиты и копья, те, не боясь пустить кому-либо из собравшихся кровь, за пару минут разогнали дерущуюся свору.

— Иридис как трофей принадлежит всем нам, а не только Тиргам! — Донеслось откуда-то из разошедшейся по разным сторонам толпы.

— Скажи это Небесным наездницам, вон сидит одна из них, всё лапами своего чудовища заграбастала! — В ответ крикнула одна из Тирг.

— Я-то здесь при чём? — Болтая ногами в воздухе, отозвалась хозяйка грифона. — Я всего лишь выполнила часть своей сделки. — Едва не сорвавшись со спины своего питомца, дернулась девушка в момент, когда тот, подкинув клювом что-то в воздух, запрокинул голову. — Копна, фу, фу сказала, ах ты мелкая воришка! Леона, это будет частью нашей оплаты. — После того, как непослушный зверь нацелился на третью по счету рыбину, натянув поводья произнесла наездница.

— Вы что с моими сетями сделали? — Подойдя к снастям, злобно выругался Олег. — Неужели нельзя было поаккуратнее⁈

Стоявшие рядом с пустой изодранной сетью девушки, стыдливо отвернувшись, прятали глаза.

— Ну она же запуталась там, вот мы, чтоб побыстрее и срезали, но не всех…

— Идиотки… — Взяв в руки распадающиеся на куски ошмётки былой снасти Олег, не скрывая призрения, спросил:

— Кто без моего дозволения приказал поднять сеть? — До этого женщинам не доводилось видеть мужчину в скверном расположении духа, и такого рода первое знакомство для многих стало шоком.

Пропадавшая неизвестно где Кахам вновь не вовремя вышагнула из толпы, а следом за ней и Аса. Видя разукрашенные лица доброй половины своих воительниц, а также лицо Жака и раны Леоны, женщины напряглись. Игнорируя прибывшее командование, Олег вновь повторил:

— Я спрашиваю, кто отдал приказ без моего ведома поднять сети?

— Ты не наш Господин! — Донеслось с первых рядов.

— Мужчина не смеет командовать женщинами! — Утвердительно заявила другая женщина, после чего вперед шагнула незнакомка.

— Я увидела волшебную Иридис и отдала правильный приказ, благодаря чему мы собрали много хорошей рыбы. — Говорившей была взрослая женщина с синим отблеском глаз и темно-синим, близким к черному, цветом волос. — Мы, потомки Ай, подчиняемся лишь ставленником великой Энэ и нашей сильнейшей Ай-Сай.

— Двадцать ударов плетью. — Отдал приказ мужчина, глядя пряма в глаза чёрной кошки Кахам.

— У тебя нет здесь никакой власти. — Отрицательно покачав головой, возразила командующая.

— Тогда ждите зимы и дохните от голода… С тем, что я вижу, как расходуется ценный провиант, — В этот раз мужчина взглянул на здоровенного Грифона и его поспешившую отстраниться от местных разборок хозяйку — моим людям и так не пережить этого похода, а так хоть пару тысяч жизней старых врагов мы с собой заберем. Ох, и о Лаиме, тогда вы тоже…

— Двадцать ударов плетью. — Соглашаясь с наказанием, произнесла Аса, на что кошка, нервно дрогнувшими уголками губ, зашипела.

Две суровые воительницы бывшие в свите Асы тотчас шагнули в толпу, подхватив под руки бунтарку, разрывающуюся в оскорблениях и проклятьях.

— Старуха, да он же просто глупый мальчишка, теперь, когда мы знаем про сети, мы и сами сможем попытаться их сделать, плевать на этих рабынь.

— Нам нужен Лаим. Рабыни, как и он сам, — наш ключ к его стенам. Кахам, я удовлетворила твою просьбу, когда ты попросила меня оставить вас для разговора, а теперь, будь добра, сообщи Госпоже Энэ, что я крайне настоятельно рекомендую той пообщаться с молодым принцам Жаком.

— Пусть слуги сообщат… — небрежно кинула кошка.

— Кахам, будь так любезна, сделай то, чего от тебя ждет старая женщина. — с ноткой недовольства в голове, добавила Аса, фактически вынуждая ту освободить всех собравшихся от её присутствия.

Деловито и гордо махнув хвостом возле самого лица старухи, недовольная Кахам, шипя, отправилась к Своей Госпоже, после чего Аса отдала приказ всем расходиться.

В ускоренном порядке недовольные и озадаченные появившемся у Жака влиянием женщины собрали всю рыбу, раскидав ту по бочкам, а после быстро ретировались, не желая на собственных спинах ощутить вкус западных розг.

Изначально желавшая припомнить парню всё хорошее Аса за время, пока мельтешили её подопечные, слегка подостыла. Видя, с какой печалью парень перебирает разодранную сеть, женщина, оценив заполненность четырех больших бочек рыбой, произнесла:

— Не могу понять Вашего негодования. Результат превзошел все мои, заметьте, весьма не скромные, ожидания. Здесь много отличной рыбы, и Иридис — добрая пятая часть от всего улова. Вам стоит радоваться…

— Здесь нечему радоваться, Аса. — Бегло пробежавшись глазами по измученной снасти, отозвался парень. — Эти места переполнены крупной рыбой, которую без вот этого — Мужчина небрежно указал пальцем на сеть. — никак не достать. Создание подобного требует слишком больших затрат по времени и ресурсам. Такое отношение недопустимо, ещё один заброс без восстановления она может и не выдержать. Да и улов мог быть гораздо больше, выжди Ваши люди столько, сколько требовалось.

— В любом случае, Жак, я уверена, что Миримэ Энэ оценит твои усилия и старания. — Держась рукой за рассеченное лезвием плечо, попыталась приободрить своего мужа Леона.

— А тебе сейчас вообще не об этом заботиться нужно. Почему до сих пор не у целительниц? — Отозвался мужчина.

— Всего лишь царапина… — Возразила девушка.

— Царапина или нет, не тебе решать. Идем, я составлю тебе компанию, а после вернемся к нашим баранам, ну а в данном случае, к рыбе. Госпожа Аса, позволите нам ненадолго Вас оставить?

— Разумеется. — Скупой улыбкой поредевших зубов ответила старуха.

— Если что, Вы знаете, где нас искать. — Сказав это, Олег в сопровождении всё той же толпы стражниц удалился.

Некоторое время Аса просто стояла, смотря вслед удаляющихся женщин. Такое резкое изменение в поведении мужчины и то, как он ловко разбрасывал в разные стороны свои тонкие, едва заметные ниточки, было проблемой. Не имевший абсолютно никакого влияния, Жак за считанные дни нажил себе кучу врагов и неприятностей, заставив окружающих считаться с его желаниями и мнением. Вчерашний пленник полностью завладел разумом Ай-Сай и Леоны, что едва не стоило последней жизни.

Также странным было то, что он же, испытывая к западным воительницам ненависть, своими действиями спас Леону, о чем та не так давно поделилась с Асай, рассказав всё в малейших подробностях. Желавший мести враг никогда бы не вступился за ту, с кем не так давно сражался в поединке чести. Мужчина до этого ничего и никогда не делал для врага без личной корысти, а значит, здесь он тоже преследовал какие-то свои интересы.

— Речной лис, что же тебе нужно от этой девушки… — Пытаясь понять, что к чему, задумчиво пробормотала Аса.

Глава 15

Не успел Олег дойти до шатра целителей, как личная гвардия Матери прародительницы перехватила парня. Леона, порывавшаяся составить своему мужу компанию на приёме была тотчас остановлено. На уговоры и прочее стража отвечала: «Нет значит нет, без тебя велено привести». Весь день старавшаяся хоть как-то сблизиться с Жаком девушка, который раз по счёту опустив голову и хвост. Лишь брошенное Олегом на прощание что-то типа «Встретимся у знахарей», как-то обнадёживающе подействовало на ещё не сформировавшийся девичий ум. Девочку, не переставая, грызли тревожные мысли. А что, если и Энэ решит воспользоваться Жаком? От её былой гордости и доброго имени «Талантливой воительницы» не осталось и следа. Неужели она и дальше будет из стороны наблюдать за тем, как кто-то пользуется её супругом? Пусть Жак и стал таковым не так давно, но всё же он не воротил от неё носа, не брезговал обществом полулюдки, как большинство рабов, привезенных с востока, да и вообще ни разу не давал повода усомниться в силе духа и необъятной пелене благородства и заботы, с которой он пытался заботиться о своих людях.

Он был для неё идеален в тот момент, когда про себя она думала не лучше, чем о растоптанной дохлой кошке, которой сейчас не брезговали полакомиться её же сородичи. После пережитого в последние дни глупая и опасная мысль побега вместе с её мужем посилилась в дурной голове.

Ещё с порога в глаза Олега бросилась простота шатра западной правительницы. Ни золотых украшений, ни безделушек, ничего. Лишь хмурая длинноухая воительница среди таких же, как и она, одетых в доспехи женщин.

Мать прародительница с ног до головы была закована в потемневшую то ли от времени, то ли от вида сплавов сталь. Рядом с её правой рукой красовался огромного размера одноручный клинок. На голове едва заметно блистала тонкая как нить позолоченная диадема.

За её спиной полукругом выстроилось двадцать высоких и плечистых женщин разного рода происхождения. Зверолюдки, темнокожие люди и даже полуэльфы. Также на глаза мужчине попалась и коротконогая пышка из рода дворфий, с квадратной головой и короткой стрижкой женщина, покусывая какую-то травинку, что-то активно записывала в своем отдельно стоящем уголке, не обращая абсолютно никакого внимания ни на свою хозяйку, ни на зашедшего в шатёр гостя.

На коленях перед правительницей Запада то ли в качестве гостя, то ли в качестве провинившейся, стояла Кахам. На лице кошки красовалось свежее рассечение.

«Видимо, о недавней сделке придётся забыть». — Понимая, что могло быть причиной такому виду, недовольно поиграл скулами Олег.

— Склоните головы пред Её Высочеством, единоличной правительницей Западных земель, Великой Матери Прародительницы, спасительницы народов Тирг и Ай, а также разрушительницы империй Миримэ Энэ. — Жак, соблюдая все церемониальные традиции при встрече со знатными людьми равными себе по статусу, поклонился, на что одна из стражниц, недовольно смерив зазнавшегося юнца взглядом, захотела силой поставить того на колени, но лёгкий и доброжелательный взгляд Миримэ тотчас остановил инициативную воительницу.

— Представься. — Грубо потребовала другая женщина.

— Жак. — Неловкая тишина повисла в шатре.

— Наградные титулы, род, статус? — Растерявшись, более мягко произнесла вторая стражница.

— Титула нет и не было, род теперь уже совершенно другой, а какой, даже понятия не имею. Статус военнопленный. Подойдет? — На слова парня Энэ отреагировала едва заметной скупой улыбкой.

Диалог Олега и этой знатной барышни с самого своего начала не задался. Она чётко обрисовала позицию парня в лагере. Сделав вид, что сожалеет о данном Кахам обещании сказала, что не может позволить существовать подобному соглашению. Также она не забыла упомянуть о том, что её недальновидная слуга уже успела получить своё наказание.

Добыча Иридиса была для Энэ действительно важна, но не настолько, чтобы променять его на возможность заполучить город, ведь стань пленницы свободны, кто сможет гарантировать их с Жаком дальнейшее сотрудничество? Вместо обещанной свободы, Миримэ пообещала, что в первую очередь «обычная» пойманная рыба будет идти на обеденный стол людям Жака, и те больше не будут голодать, также она пообещала, что положение в обществе пленниц будет изменено, их не перестанут держать в цепях, но будут лучше заботиться, о чем их хозяин сможет лично убедиться чуть позднее. Вдобавок, полуэльфийка приказала отряду из трёх тысяч воительниц и волшебниц разбить здесь постоянный лагерь, наладить добычу и снабжение идущего вперед войска.

Всё, что в дальнейшем говорила Энэ, было крайне невыгодно Олегу, но, чтобы задобрить свою оппонентку и попытаться выиграть лучшие условия для пленниц, мужчине пришлось в очередной раз идти на уступки. Вместе с Миримэ они около двух часов рассматривали карту местности в поисках подходящего места для зимовки, где армия сможет собрать как можно больше рыбы, ведь именно зимой армию ждал самый настоящий голод.

Выбрана была местность чуть южнее изначально запланированного места стоянки. Она располагалась на территории Ламийской империи. Раскинувшаяся за «Колючим лесом» долина была идеальна для армии. Горная цепь смогла бы защитить их от ветров, а огромное количество мелких озёр в округе стать источником провианта.

На улице окончательно стемнело, зажглись волшебные лампы, а вместе с ними на улицы по натянутому шатру забарабанил дождь. Закончив с разговорами и планами по армии, полуэльфика устроила Олегу настоящий допрос по поводу его прошлого. Где рос, чей сын, кто друзья…

Это было настоящей пыткой для мужчины, фактически ничего не знавшего о прошлом этого тела. Неохотно делясь малыми фрагментами своего прошлого и прошлого его семьи, Олег, сам того не желая, привлекал всё больше и больше внимания как со стороны Миримэ, так и окружавших её стражниц, для которых рассказ о кровавой свадьбе и случившемся после, стал и вовсе чем-то сродни выдуманной сказки.

Смерть, затем оживление, потеря воспоминаний и добровольная помолвка с той, кто признался в гибели твоей семьи, не укладывались в женских головах, и даже сама Энэ в один прекрасный момент, запутавшаяся в нелогичных действиях парня, задала вопрос:

— Почему ты не отомстил?

— Тот, кто хотел мести, был уже мёртв. На смену ему пришел другой человек, которому уже было нечего терять. — Спокойно ответил Олег. В тот жизненный момент, после которого он, покончив жизнь самоубийством, попал в этот мир, забота и ласка, исходившие от Ламии, стали для него спасением. Пусть и будучи птицей в клетке, он ощущал, что кому-то нужен, его кто-то любит. Богатство, власть и прочее не имели никакого значения, однако благодаря им ему и в этом мире удалось найти отдушинку. Решив сделать быт населения этой страны чуточку лучше, Олег намеревался тем самым загладить собственную вину перед прошлым собой, но неведомая сила вновь спутала и разрушила все его планы.

Решив, что поздняя ночь — не лучшее время для светских бесед по душам с мальчишкой, Энэ, поблагодарив того за сотрудничество, приказала страже вернуть парня в его шатёр.

Разыгравшаяся на улице непогода во всю колыхала тёмные кроны редких деревьев, ледяные капли дождя со шквальным ветром неприятно вдарили по лицу мужчины, после чего стражницы поспешили возвести магический непроницаемый купол. Первые фонари едва зажглись, разгоняя ночную тьму, как перед парнем и его охраной предстала стоящая под проливным дождем Леона. Вымокшая до нитки, дрожащая на ветру, она бледно мертвенным лицом смотрела на Олега и его сопровождающих. «Неужели всё это время она стояла тут и ждала меня?» — Выскочив из-под купола, подумал мужчина, накидывая на голову девушки собственный плащ. Охрану долго ждать не пришлось. Увеличив радиус действия, они слегка приподняли купол, укрывая от непогоды двоих.

— Я ж-ждала те-бя, а ты-ты не пришёл… — Стучащими от холода зубами проговорила Леона.

— Глупая, ты же простудишься. — Вытирая той волосы всё тем же плащом, проговорил мужчина.

— По-чему так долго, Жак, что она с то-бой делала? — Едва стоя на ногах, вновь спросила она.

— Ничего, мы просто говорили…

— Врешь… — положив голову парню на плечо с обидой произнесла она, после чего её кулачок едва ощутимо врезался в мужскую грудь. — Ты всё врёшь. Она ведь заставила тебя с ней спать… Да… Чёрт… — Из глаз девушки бурным потоком лились слёзы. В том, что это были именно они, мужчина точно не сомневался. Обхватив дрожащее тельце руками, Олег прижал её к себе.

— Глупое дитя… — Тяжело вздохнув, протянул мужчина в момент, когда сверкнувшая на небе молния всего на долю секунды осветила стоящий у соседнего шатра знакомый силуэт с большой чёрной шляпой на голове.

Глава 16

Последние осенние дожди сменились первым зимним снегом. По дорожным лужам и ямам, ломая девственную кромку едва образовавшегося льда, двигалась повозка с четырьмя путницами. Одна из тысяч она не сильно выделялась среди других, бегущих с границы в центр уже бывших земель Ламийской империи. За особую черту группы можно было взять лишь только то, что одна из его представительниц было гораздо больше любого другого человека.

Раскинувшись в повозки среди пожитков, честно отнятых у теперь уже бывшей группы дорожных разбойников, Ламия размышляла о том, что же ей делать по прибытию в родную столицу. С одной стороны, Лолита оказала ей огромную услугу, всё же выполнив последний пункт их договорённостей, согласно которому молодая охотница на мужчин взамен на помощь в опасной ситуации для империи должна была стать второй, младшей супругой Жака, с другой стороны, девушка до конца желала быть у парня первой и единственной, хотя и сама понимала, что такое попросту невозможно. Сколько подстилок было у её отца, а до этого деда, не перечесть. Радовало, что её Жак был не таким как все — другим. «Как бы я хотела сейчас вернуться домой, упасть в твои жаркие объятия, коснуться губ… Богиня, лишь бы он ничего не натворил, прознав о том, что меня якобы убили». — Каждый раз, когда она думала об их встрече, сердце императрицы начинало биться чаще. Страх, голод и собачий холод, застеливший юг, тотчас отступал сменяемый ожиданием их скорой встречи.

— Госпожа, кажется, впереди Азавийский пост. Похоже, они никого не пропускают. — Негромко проговорила Сара.

— Ещё раз меня госпожой назовешь, шею сверну… — Озираясь по сторонам, отозвалась императрица.

— П-прости, сестра… — С опаской поглядев на движущийся позади них крестьянский обоз, опустила голову воительница, на что Ламия, похлопав ту по плечу, добавила:

— Так-то лучше.

Спрыгнув с повозки, высокая и стройная императрица аккуратно поправила плащ, а следом и меч, расположившийся у её на поясе. Старые раны ещё болели, но благодаря опыту бесчисленных битв, а также магии исцеления, коим она обладала, скрыть болезненные ощущения для неё не было какой-то проблемой.

Вдоль обочины, огибая скопившуюся колонну, они медленно двигались вперед. Под вздохи и недовольные возгласы собравшихся, с призрением смотревших на подлецов, решивших потеснить их в очереди.

— А ну-ка стой, Ля. Чё, самые умные да? В зад вертай, чтоб я вас таких тута не видела! — Не выдержав подобной наглости, преградив дорогу Ламии, ведущей лошадь под уздцы, выскочила с кинжалом на перевес одна из женщин.

Сильный и быстрый удар тыльной стороной ладони одним легким касанием вырубил красноречивую любительницу справедливости. Словно выпавшее с воза полено, она, крутясь, кубарем скатилась в придорожную канаву.

— Прочь с дороги. — Едва сдерживаясь, чтобы не поубивать всех, кто стоял у неё на пути, потребовала императрица.

Аура, исходившая от этой женщины, закутанной в чёрный плащ, была неописуемой. Чёрная скала, ростом примерно в два с чем-то метра, одним лишь своим взглядом могла убедить любую из собравшихся, что той стоит уступить дорогу.

За огромной женщиной показались ещё трое. Здраво оценив свои шансы на победу, семерка из собравшихся на пути Ламии женщин расступилась.

Заметившие небольшой конфликт между переселенками, Азавийские воительницы, обнажив мечи и приготовив к бою копья, поспешили встретить нетерпеливых женщин.

— И-и-менем Азави-ийской империи, требую прекратить всякое рукоприкладство и остановиться! — Заикаясь и поправляя сползающий на глаза шлем десятницы, проговорила молодая светловолосая девушка лет двадцати.

В едва заметных глазах бусинках чётко виделся настоящий страх. Да и кто бы не испугался. Девчушка была метр шестьдесят, не больше, да и по годам слишком молода, чтобы хоть как-то смотреться на фоне взрослой воительницы ростом далеко за два метра.

— Она у вас по жизни шуганная? — Сверкнув кровожадными глазами, спросила императрица у стоявшей рядом соратницы молодой десятницы, на что та, сделав шаг назад, отрицательно покачала головой.

Такое поведение её древнего врага лишь раззадорило Ламию. Металлической перчаткой она плавно взялась за лезвие меча десятницы, аккуратно отведя того в сторону.

— Не дрейфь, сегодня детей не бью. — Скалясь, заявила Ламия. — Лучше отведи меня к своей сотнице, хочу узнать, что тут у вас и как. — Не задумываясь, взяв путниц в кольцо «Бусинка», нервно и явно с опаской посматривая на Ламию, поспешила к своему начальству.

— Кого там ещё черти принесли… — Едва рука десятницы коснулась шторки шатра, как кто-то выругался за ширмой.

Ламия не спешно подалась вперед, но рука Каны её остановила.

— Старшая сестра, я росла в этих землях, в отличии от тебя, так что позволь мне с этим разобраться. — Цокнув языком, императрица недовольно поморщилась, встав возле входа. Скрестив руки под грудью, она злобно таращилась на двух стоявших перед ней побледневших Азавийских стражниц. Всё же пугать недругов, тем более таких слабаков, для неё в последнее время стало любимым делом.

— Моё имя Кана Ван Вигце, я — дочь одной из здешних Лордесс. Вернее, когда-то ей была. — В ответ на пристальный взгляд сотницы, почтенно поклонившись, произнесла девушка.

— А, Вигце, наслышана, твоя семья хорошо помогала в первые дни красной чумы… — Слегка подобрев к гостье, отозвалась женщина в синих одеяниях и шестиконечной звездой на груди.

— Госпожа, мы долгое время в пути, и, с Вашего позволения, хотели бы как можно скорее оказаться в наших родных владениях. Разумеется, мы заплатим, если Вы пропустите нас и…

— Дело не в том, что мы кого-то пропускаем, а кого-то нет. — Понимая, к чему клонит Кана, поспешила пояснить сотница. — Дальше проход закрыт абсолютно для всех, независимо от рода, чина и статуса. Будь тут даже сама императрица Азавийская, я бы всё равно не позволила бы ей двинуться вперед.

— В чём же причина? Неужели чума? — С опаской спросила Ван Вигце.

— Хуже, — с неподдельной злостью и опаской в голосе заявила женщина. — Ведьмы. — опустив голову, добавила она.

— Твои люди храбро сражались против этой напасти, а после, когда наши объединенные войска потерпели поражение, они, отрезанные от основной армии, отступили западнее, к столице. Я не виню их в трусости, напротив, я благодарна им за оказанную помощь и молюсь за то, чтобы как можно больше из них уцелели. — После этих слов женщина замолчала. На её взрослом морщинистом лице виднелось множество боевых отметин, седина не пощадила волос. За её плечами явно было многое, но последнее пережитое клеймом останется с ней до конца её дней.

— Это ужасно, Госпожа, но мои путницы обязаны двигаться дальше, а я очень бы хотела встретиться со своей семьей. Может, Вы подскажете, где ближайший пункт пропуска, через который мы сможем обогнуть запретную зону? — С горечью и неподдельным волнением за семью спросила Ван Вигце.

— На севере и северо-западе, до земель выступившего против нас Дома пяти религий беснуют ведьмы. Запад, как вы видите, тоже перекрыт, и тут настоящее пекло. Если хочешь в этом убедиться, переночуйте ночку-другую с нами на границе, сами поймете. Юго-запад тоже сейчас в огне. Там длинноухие предатели в открытую рубятся с хлынувшей из красных порталов нечестью. Также легионы этих чёртовых эльфиек нарушили данную нам клятву, устроив настоящую резню на юге. Они поработили всё местное население и отправили на тот свет добрые пять тысяч наших воительниц.

Исходя из всего выше сказанного, сама можешь понять, Ван Вигце, ваше дальнейшее движение к столице невозможно, если, конечно, вы не хотите умереть.

Глава 17

Встреча

Во мраке, пробираясь сквозь лесные дебри, отряд во главе с Вигце медленно двигался вдоль блокпостов. Как только Кана не пыталась переубедить Ламию, какие бы доводы не приводили девушки, та постоянно повторяла, что должна двигаться дальше. Её стремление, желание вернуться и отомстить всем тем, кто посмел её предать, было не унять. Ну а им, как «верным вассалам», ничего не оставалось, кроме как послушно двигаться за своим золотым билетом в «лучшую» жизнь.

Первым препятствием для девушек стала вязкая почва после проливного дождя. Изначально с неохотой бросившие свои пожитки воительницы, были вынуждены ещё раз до придела облегчать свою ношу, чтобы и дальше иметь возможность двигаться более-менее мобильно. Всё лишнее, что звенело, стучало, не могло быть съедено, было выброшено.

Хорё, когда-то имевшая дело с ведьмами, шла впереди. Девушка была хорошей охотницей и достойным следопытом, постоянно пригибаясь к траве, она не брезговала раз-другой лечь головой в грязь, всем своим телом вслушиваясь в исходящие от неё голоса и вибрации. Далее шла Кана, целью которой было в случае внезапного нападения прикрыть Ламию и, дав время их главной атакующей единице на подготовку, отступить в тыл, где бы они с Сарой вдвоем прикрывали бы тех со спины.

Спустя где-то полчаса осторожных перебежек на полусогнутых ногах, женщины наконец-то вышли на тропу, по которой вдоль границы запретной территории дежурил Азавийский патруль. Картина была не из приятных: пятеро воительниц были нашпигованы арбалетными болтами. Тревожный рожок для подачи сигнала валялся неподалеку вместе с рукой той, что его несла. Также в кустах со спущенными штанами и перерезанным горлом лежала последняя, седьмая по счёту караульная.

— Даже на границе с нечистью они всё так же беспечны. — Осуждающе покачала головой Ламия.

— Убить человека со спущенными штанами, какое бесчестие. — Произнеся это, Хорё облегчённо выпрямилась, а после, потянувшись, добавила: — Теперь двигаться станет легче. Те, кто расправился с патрулём, настоящие дилетантки, или попросту не боялись того, что их будут преследовать. Можем спокойно двигаться по их следу. — Уверенно произнесла Хорё, на что Сара непонимающе взглянула на Кану, а после и на согласившуюся с таким предложением Ламию.

— А вдруг это ведьмы сделали, ну там, чары свои нагнали, и они… — Затараторила вполголоса Ван Ваф.

— Что они? Расстреляли себя из невидимых арбалетов? Ха-ха… У ведьм есть оружие пострашнее стрел и клинков, так что поверь мне, это работа людей, причём крайне сомневаюсь, что хороших. Вряд ли это был наш бегущий передовой отряд, скорее шайка бандиток. — Пошарив по карманам мертвецов, проговорила Ламия.

— Госпожа, что Вы ищите? — Удивившись увиденному, спросила Кана.

— Серебро… — Заглянув в последний карман женщины без штанов, разочарованно выдохнув, отозвалась Ламия. — Глупо было полагать, что я его тут найду, но попытаться стоило.

— Это против нечисти, да? А может, стоило раньше сказать, когда у нас ещё была большая куча барахла и…

— Умолкни… — Грубо отозвалась императрица. — Раскудахталась тут… Забыла, с кем говоришь? — Рассматривая следы тех, кто до них двинулся вперед, продолжала давить авторитетом девушка. — Я давно перебрала весь нами подобранный хлам, ничего подходящего там не было.

Изначально хотевшая что-то едкое бросить в сторону зазнавшейся императрицы Сара, недовольно фыркнула. Женщине надоело, что все окружающие оскорбляли её, считая тупой и необразованной, коей она себя ни в коем случае ни считала, но сейчас была в очередной раз вынуждена промолчать, ведь Ламия, на её взгляд, даже не представляла, что попросит Сара в обмен на помощь в её спасении.

— Вы, как всегда, великолепны, Ваша Светлость… — Позабыв об оскорблениях, представив себя на троне какого-нибудь замка в объятиях молодого мужчины, проговорила Ван Ваф, на что привыкшая к подобному отношению императрица. В очередной раз разочарованно вздохнув, двинулась вперед.

— Мерзость… — Прошмыгнув перед носом Сары, звучно пискнула Хорё.

— И не говори. — Чтобы подруга слышала, добавила Кана.

— Подождите меня… — Всё же повесив себе на пояс ещё один клинок, снятый с тела убитой Азавийки, вполголоса протянула Сара.

Около часа девушки двигались по следам шедших впереди разбойницы в довольно быстром темпе. Следы были четкими, свежими, никак не замаскированными, да и к тому же и без того непыльную работу Хорё упрощало ранение одной из женщин, от которой то и дело оставались кровавые пятна, по состоянию которых следопыт без проблем могла оценить приблизительное расстояние до вражеской группы.

Через полчаса погода ухудшилась. Неизвестно откуда-то взявшийся туман стал неестественно наползать на лес, всё плотнее и плотнее скрывая то, что было впереди. Хорё напряглась. Вновь пригнувшись, она, сбавив скорость, опять стала припадать к земле. Двадцать минут спустя след из крови привел девушек к мёртвому, ещё не успевшему остыть телу.

Закинув в рот какой-то корешок, Ламия скривилась. Растение оказалось куда кислее, чем-то основанное на нем готовое зелье, которое она пробовала когда-то раньше. Подойдя к трупу, она, брезгливо приподняв голову убитой своим клинком, произнесла:

— Добили, чтоб не мучилась, а может, просто нести устали.

— В любом случае, нужно двигаться дальше. Ночь ещё только началась. — После этих слов Каны воительницы вновь двинулись вперед.

Спустя сотни три метров, перед Хорё показалась небольшая опушка. Ветви, выходивших на неё из кустов, были крайне грубо обломаны, следы стали глубже. Проходившие здесь ранее явно торопились. Что-то заставляло их двигаться быстрее. Мысли о безнаказанности или же страх. — Про себя пыталась определиться юная охотница.

— Здесь их следы разделились на три группы… — Нащупав в кармане единственную монетку, произнесла Ламия. — Три отряда, человек пять-семь в каждом. Хорё, как думаешь, они специально так разделились, чтобы следы сбить, или, может, просто дорожки их изначально в разные стороны лежали?

— Не думаю, что это было сделано с целью предосторожности, всю дорогу следы были слишком четкие, их даже не пытались маскировать. К тому же, по глубине я могу сказать, что все бывшие здесь до нас явно прибавили в темпе, перейдя с марша на бег.

— Вот как… — Протянула Ламия, когда с юго-западного направления раздался истошный дикий крик.

— Твою мать… — Испуганно подскочив на месте, выругалась Сара, после чего подобный, но уже более громкий и близкий гортанный вой раздался с северной стороны.

— Мы всё ещё идем на запад? — Испугавшись до чёртиков, вытащив меч, спросила Кана.

— Идем. — Уверенно отозвалась Ламия, кивнув в сторону западных следов.

Более часа по темному ночному лесу гуляло нечто. Оно хихикало, верещало и пищало. Ни волки, ни птицы, ни насекомые, ничто не подавало звука в, казалось бы, замершем в лесу. Шаг за шагом, держа дистанцию, группа вышла на большую поляну. Тучи, ведомые холодным ветром, медленно расступились, позволяя Луне осветить всё то, что было у женщин впереди.

«Кровавая жатва» — сложно было назвать увиденное как-то иначе. Вверх по склону лежало более десятка тел, одни были в кирасах Азавийского воинства, другие в знатных костюмах, а третьи… Третьи были разодраны на куски и сложно было понять, кто и к какой касте из этих бедолаг принадлежал при жизни.

На руках к застывшей в ступоре Хорё ползла едва живая женщина. Её ноги были по колено отрублены, из живота кровавым следом вываливались и тянулись кишки. Один глаз, вывалившись из-за деформации черепа, смотрел в небо, другой прямо в сторону молодой охотницы.

— Бе-ги-те… — Простонала бедолага перед тем, как неведомая сила, ухватив ту за оборванные конечности, утянула за пригорок, возвышавшийся над поляной.

— Оу, Моргана, кажется, к нам пожаловала новая рабочая сила… — Донеслось со стороны мертвого дерева, верхушка которого едва ли выглядывала из-за холма.

— Мы давно их ждали, Шельма… — Смеясь подобно гиене, отозвался в ночи второй голос.

Схватившись за меч, Ламия со всей присущей яростью и скоростью ринулась вперед. Следом за ней, ступая по скользкой то ли от крови, то ли от дождя траве, кинулись Хорё, Кана и Сара. Два силуэта, окруженные несколькими фигурами, были в двух десятках метров от готовых вступить в бой женщин, когда на них обрушилось первое из заготовленных проклятий.

— Туман повиновения… — приложив палец к губам, а следом взглянув в небо, задумчиво произнесла одна из ведьм, после чего все нападавшие резко замерли, не в силах пошевелиться. Осторожно оглядев цели и убедившись в том, что магия сработала, Шельма сделала несколько шагов вперед навстречу к замершей в порыве яростной атаки Ламии.

— Здравствуйте. — улыбнувшись, поприветствовала воительницу длинноволосая, чернобровая красавица. — Кажется, Вас что-то опечалило. Неужели Вы не рады тому, как мы Вас встретили. Эм… Может, представитесь?

— Я убью тебя, убью… — Повторяя одни и те же слова, стиснув зубы шипела Ламия.

— Ох, какая большая и сильная ненависть… — С расстояния десяти метров, умиляясь, проговорила ведьма. — Неужели Вы увидели среди наших гость одну из своих подруг? Не переживайте, Вы скоро тоже к ним присоединитесь. — Злобно хихикая, добавила она.

— Верно, только перед этим сделайте нам одолжение… — Руки стоявших за спиной Ламии девушек невольно потянулись за оружием. — Нам нужны сердца, печень, легкие, кишки… Нет, кишки уже не нужны, принесите нам их и, если вам очень повезет, быть может, кто-то из вас, непослушных девочек, сможет пережить эту ночь. — Заявив это, вторая ведьма, усевшись на пенек, хлопнула в ладоши.

— Исполнять! — Отдала приказ Шельма, после чего девушки приступили к грязной работе. Их клинки впивались в мёртвые и ещё живые тела. Руки плачущих от отчаяния женщин вынимали ещё бьющиеся сердца из чьих-то искалеченных и измученных тел.

— Простите, простите меня… — Только и могла повторять Кана в момент, когда не подчинявшееся её приказам тело выполняло все проклятые приказы ведьм. Потрошились тела детей, старух и стариков. Саре довелось извлечь органы, к счастью, уже мертвого мужчины, в голубых испуганных глазах которого отражались медленно плывущие по небу облака.

Первой в огромный ящик органы скинула Хорё, следом была Кана, затем Сара. Прижимая органы к собственному телу, будто это что-то обыденное, они ссыпали кровавый урожай в одну кучу, после чего вновь приступали к работе.

Последней очередь дошла до Ламии. Опустив взгляд в сторону травы, женщина замерла в неподвижной стойке.

— Кидай… — Удивившись силе воли воительницы, отдала приказ Шельма, после чего тело Ламии покорно дрогнуло, но та все так же осталась стоять. — Кидай. — Напустив больше чар и перейдя на полный контроль данного тела, произнесла ведьма, подходя ещё ближе.

Тело императрицы подалось вперед ещё больше, приклонившись. С её рук в огромный ящик сорвались какие-то органы, но другая часть всё так же оставалась в её объятьях.

Удивившись подобной стойкости ещё больше, ведьма, силам и способностям которой сейчас фактически был брошен вызов, своими костлявыми пальцами потянулась к голове женщины. Требовательно и злобно шипя, она процедила:

— Я сказала, кидай!

Резкий рывок Ламии на пределе своих возможностей застал ведьму врасплох. Мощный удар пробил ведьмину голову насквозь, куски челюсти и носа разлетелись в разные стороны. Удивившаяся происходящему ведьма подалась назад, но обхватившая её за затылок рука воительницы плотно зафиксировала ту на нужном ей расстоянии.

Хищно улыбнувшись, Ламия разжала ладонь правой руки, в которой виднелась серебряная монета. Понимая, что будет дальше, ведьма забилась в агонии, пытаясь своими короткими руками дотянуться до лица высокой императрицы.

— На дорогу в ад, сука! — Сильный удар Ламии пробил грудную клетку ведьмы, а следом ещё и сердце. Серебряная монета, обжигая руку мечницы, тотчас превратилась в нечто жидкое и обжигающее, вынуждая Ламию выдернуть руку из успевшего иссохнуть до пределов тела.

— Абадахидовы дети… — Только и успела вскинуть руки вторая ведьма в момент, когда к ней подскочила освободившаяся от сковывающего проклятия Хорё, что несколькими молниеносными ударами сначала снесла Моргане голову, а следом отделила от туловища руки и ноги. Незамедлительно вытащив из кармана один из магических огненных камней, девушка, использовав того на полную мощь, подожгла тело ведьмы. Отделенная голова мерзко запищала, крик разлетелся на всю округу.

— Закрой ей пасть, живо! — отдала приказ Ламия, после чего увесистый ботинок Каны превратил череп Морганы в кашу.

— Эй, императрица, мать твою… — Глядя на свернувшуюся пополам Сару, из которой сейчас во всю вылезал съеденный ужин, проговорила Кана. — Ты нам ничего сказать не хочешь? Ты же всё это время была не под действием этого проклятия, верно? Так какого…

— Проклятие зацепило и меня… — Сплюнув кровью на траву некий корешок, отозвалась Ламия.

— Лесная смертница… — Разглядев знакомый, синеватый корешок, охнув проговорила Хорё. — Госпожа, это растение могло убить Вас гораздо быстрее, чем ведьма или кто-либо ещё!

— О чём ты? — Пытаясь не смотреть в сторону стоявшей рядом огромной кучи трупов, образовавшейся не без их участия, спросила Кана, смахивая слёзы с глаз.

— Госпожа съела крайне опасное растение, что сильно калечит рассудок, а также вызывает кровавую рвоту и очень мучительную смерть, тем самым ей как-то удалось избежать проклятия ведьмы, но сейчас…

— Ты слишком умная для деревенщины. — Усмехнувшись, фыркнула Ламия. — Это действительно опасное растение, но смерть от него мне не грозит. С детства наша мать приучала нас к самолечению, а также заставляла принимать нас малые дозы разных ядов. Это было тем ещё наказанием, но благодаря этому убить меня стало ещё сложнее, и да, Сара, всё же в тех вещах было кое-что полезное. Я позаимствовала в твоем мешке спрятанный серебряник. Вернемся, отдам. — Звонко рассмеявшись, использовала на себе исцеление Ламия. — А пока, давай закончим начатое, там ещё осталась пара живых мертвецов, поможем им упокоиться.

— И всё равно я не понимаю, как это сработало? — разомнув плечи, приготовилась к бою Кана.

— Клин клином. — Вспоминая когда-то оброненное её любимое высказывание, довольная собой отозвалась императрица.

Глава 18

Перекатываясь через залитые грязью канавы и овраги, западная армия по уши была в дорожной грязи Ламийских дорог. Едва ночные заморозки успевали остудить рыхлую почву, как наутро сильные дожди превращали новообразовавшийся лёд и снег в чистого рода кашу, глубиной по колено. До великого леса оставалось меньше полудня пути, вековые сосны уже виднелись на горизонте, а вместе с ними план Олега по побегу. За те несколько недель, что он пробыл при разрозненных племенах, многое произошло.

Проблему с едой они с горем пополам смогли урегулировать, хотя до сих пор чувствовался сильный дефицит из-за постоянно задерживавшихся караванов с рыбных стоянок. На фоне дележки вспыхнули массовые недовольства, а вместе с ними и число драк, споров и даже дезертирств со стороны западных налётчиц. «Такого раньше никогда не было». — Поделилась своими мыслями и переживаниями с парнем Леона, которой в последнее время становилось всё хуже и хуже.

После того, как в шатер Миримэ Энэ Жак стал наведываться всё чаще, тигрица подверглась настоящей травле, как со стороны людей, не успевших забыть поступка Ай-Сай, так и сородичей, ставших всё чаще беззлобно попрекать младшую в слабохарактерности и нерешительности. Олег тоже это видел. Пусть ему и было выгодно, чтобы девочка как можно сильнее разочаровалась в своих соплеменницах, он всё равно продолжал поддерживать ту, как только мог. Ходил с ней на собрания, иногда в обходы, спал с ней под одним шатром. Что удивительно, за всё то время, когда-то гордая воительница ни разу не предприняла попытки с ним переспать. То ли боясь, то ли стыдясь чего-то. Леона понимала, что с каждым днем, время второй свадьбы с Ай-Сай неумолимо приближалось, однако поделать с собой ничего не могла. Некий страх перед победившим её мужчиной сковал тело, забрал былую решимость.

Тем временем раскинутые Олегом в разные стороны ниточки дали свои плоды. Мизи за время их странствия проделала колоссальную работу. Сквозь распустившихся стражниц, забывших о том, что они стерегут военнопленных, шел настоящий информационный поток. Многие Ламийские воительницы успели втереться в доверия своих западных «сестер», разговоры о мире и гармонии всё чаще стали мелькать в их диалогах, однако это было лишь на словах. Гордые и озлобленные, они по-прежнему угнетались и недоедали. Не смотря на обещание полуэльфийки, её подчиненные зачастую зажимали положенный пленницам рацион, вынуждая тех периодически голодать. Никакой дружбы не было. Фальш до того момента, когда они достигнут леса, и тогда, в одну прекрасную ночь, Мизи вновь устроит драку из-за еды. Благо, тактике разжигания ненависти к ближнему своему авантюристка была обучена хорошо.

В их план входило устроить несколько массовых потасовок, после чего последняя уцелевшая спутница Пут должна была поджечь при помощи магических камней идущие в тылу обозы с провиантом. Это должно было посеять панику, в которой одна из пленных Ламийских волшебниц сотворила бы заклятие «бесконтрольной отваги». Оно полностью блокировала восприятие приказов и боевых задач. Если человек был в состоянии смуты или шока, некоторое время он становился полностью неуправляемым. Не знающая, что ей делать, зачарованная воительница могла сотворить множество глупых и неуместных «героическиъ» дел. Крайне слабое и непродолжительное проклятие, оно было большей шалостью, чем заклинанием, но в вопросе суматохи подходило как нельзя кстати.

По поводу охраны, день и ночь следившей за его людьми, мужчина тоже не переживал. Их вели в авангарде, по проложенному Олегам маршруту, который тот при помощи тайных посланий Катарине и Зоре, периодически изменял и дорабатывал, что крайне бесило и настораживало Энэ и без того ждавшую какую-то подлянку от явно, по её мнению, не сдавшегося мальчишки.

Верховная мать, обременённая множеством забот по управлению свалившимися на её голову территориями, не забывала следить за пленницами и самим Жаком. Постоянными подкупами и разного рода предлогами и привилегиями она переманивала на свою сторону падких и слабых на уши ламиек, тем самым думая, что так всегда будет на шаг впереди парня, зная, что и когда планируют его воительницы.

Как бы не так. Отвлеченная множеством обязанностей, полуэльфийка с каждым днем отставала на парня на шаг или другой. Скармливая непроверенным людям из военнопленных дезинформацию, Ламийские сотницы с подачи Олега вели мысли своих пленительниц в совершенно другом направлении. В какой-то момент, сама того не понимая, Энэ уже была полностью в руках мужчины, людям которого всего-то и стоило шепнуть кому надо о том, что перед главным сражением под Лайдалаем, местом разгромного поражения Западной армии, их командующий отправил группу своих доверенных воительниц в Великий лес для каких-то переговоров с кем-то непонятным.

Информация была неточная, непроверенная и ничем не подтвержденная, но даже этого хватило Миримэ для того, чтобы провести пару бессонных ночей в размышлениях. Не придумав ничего лучше, она, отпустив пленниц и небольшой отряд размеров в полторы тысячи на расстоянии двух километров от основного войска, рассчитывала в случае чего прикрыться теми, или таким образом обнаружить заранее спланированную засаду.

За пять километров до лесной чащи армия остановилось. По совету Лило, личной горничной Энэ, Жака, шедшего впереди армии, вместе с военнопленными предусмотрительно переместили ближе к центру на случай, если тот попытается сбежать. Поступок продуманный, но не до конца. Сейчас, когда Олег полностью овладел утраченной силой, для него не составило бы труда сбежать от своих смотрительниц, да и к тому же вера в то, что Леона сбежит вместе с ним, неоправданно крепла в его голове. Сегодня та была сама не своя. Кусая ногти, девчонка нервно поглядывала в сторону арьергарда, где шагала Ай-Сай, и всё чаще после этого зацикливала своё внимание на возвышающейся перед ними кромке леса.

Когда все приготовления были завершены, а парень был полностью под её контролем, Энэ отдала приказ своей армии двигаться дальше. Разбитая дорога сменилась плотной ледяной тропой, быки и тяговые лошади, наконец-то почувствовав под копытами твёрдую поверхность, ускоренно покатили вперед. Первые, ещё зеленые хвои, сменялись вторыми, третьими и последними…

Не похожими ни на какой другой вид деревьев, полностью белые, еле-еле разместились по левую сторону дороги, красные как сама кровь сосны, по правую. На дороге из неведомой дымки возникли два силуэта, потребовавших незваных гостей немедленно остановиться.

— Этот лес, а также всё, что находится в нем, — собственность Королевы ведьм. — Проговорила белая ведьма на фоне красных деревьев

— Ни живые, ни мёртвые не имеют здесь власти, а те, кто желают идти нашими тропами, должны заплатить кровавую цену. — Дополнила первую красная ведьма, позади которой возвышались белые ели.

— Эти земли принадлежат Верховной матери, правительнице Запада, великой…

— Принадлежали. — Перебила Асу белая.

— Возможно, когда-то. — Серьезным тоном добавила Красная.

— Ничто не вечно, ни реки, ни горы, ни вода, ни песок. Так же не вечны как границы королевств смертных. — Заменяя одна другую, говорили ведьмы. — Наша цена — тысяча сердец.

— Мы не можем принести в жертву столько лошадей, коз и быков. — Тотчас возразила Аса.

— Людских сердец! — Ожидавшие такого рода ответа, расплывшись в широкой демонической улыбке, одновременно произнесли ведьмы.

— Ах вы мерзкие твари, да я вас за такое!… — Только и успела вытащить свои ятаганы Кахам в момент, когда от белой и красной остался лишь след из двухцветной дымки.

— Глупые смертные смеют нам угрожать… Что же, войдите без дозволения и заплатите в сто раз большую цену!

После этих слов в небе полыхнула яркая багровая молния. Вернувшись к Энэ, Аса и Кахам некоторое время совещались, а после командующая решительна отдала приказ двигаться вперед.

Глава 19

Ведьмы

— Нет, ну вы слышали, что сказала эта бледнолицая, — «тысяча сердце»⁈ Ахуевшая сука, теперь понятно, почему Ламийская империя развалилась. Допускать подобное, чтоб какая-то погань ведьмовская на земле предков хозяйствовала и на миру воздух своим дыханьем поганым коптила, — нет, это уж перебор. Грош цена такой империи, теперь понятно, почему она развалилась, и это, как её там, Ламию, свои же прирезали. — Кривясь, да поглядывая по сторонам, переговаривалась с подругами одна из Западных налётчиц.

— Да-да, — поддакивая встряла в разговор шагавшая позади копейщица. — а ещё раньше такими гордыми были, мол, святая инквизиция, ордена там разные, капитолии какие-то там. А итог, бегают тут разные, люд кошмарят, а церковники сто пудов только деньги и стригут, говоря молитесь и кайтесь, тьфу мля… Не удивительно, что большая часть их Лордесс легла кто под кого, лишь бы не в этой, той самой империи оставаться.

— Не в этом дело, бабаньки. Чуется мне, что не обошлось тут без той треклятой черной башни, и той дряни подземельной, что из её недр изверглась. Мы, когда с местных взимали честно нам положенное, ну, то есть, «всё», они нам не по доброте душевной, но всё же рассказали, что лес этот после красного дождя и такого же звездопада лихая сила охватила. Люд местный ни с того ни с сего помирать да пропадать стал. Деревья ожили, да как давай цвет менять да между собой по ночам перешептываться, ну, в общем, настоящая жуть… — Отозвалась ещё одна из строя.

— Так это ж сколько сил-то магических надобно, чтоб вот так вот да весь лес? — Удивленно спросила говорившую копейщица.

— Ой, да ладно вам, чуется мне, что это всё проделки того сопляка, Жака. Уже половина армии в курсе, что этот мелкий поршивец сюда своих людей засылал, на переговоры какие-то, может, и сговорился с проклятыми, мол, если что, чтобы врага древнего замедлить. А может и вообще нет никакой темной силы, наслали на нас какое-то магическое проклятие, вот и мерещится нам хрень всякая. — Недовольная настроением своего отряда, проговорила гордая десятница.

— Да брехня это всё. Делаете мальчонка каким-то всезнающим Богом. — Едко выплюнул кто-то из идущей позади толпы.

— А вот и не брехня. Забыли, суки, как под Лайдалаем в дымах едких кровью харкая задыхались⁈ — Раздраженно повысила голос десятница, на что той никто и ничего не ответил.

— Да не забыли, — положив руку на плечо старой боевой подруги, обратилась к той десятница другого отряда. — я тоже думаю, что это всё его козни, так что надо стиснуть булки и готовиться.

— Верно… — Вспомнив погибших на том поле подруг, отозвалась первая.

— Бабы, глядите! — Донеслось откуда-то из передних рядов. — Это там дым или туман? — Донеслось спросил кто-то сзади, после чего по не стройным рядам пошли перешептывания, и армия по неволе стала пятиться назад.

Взволнованная тысячница видя нарастающую панику в своих рядах и пятящихся от одного лишь тумана женщин, быстро отдала приказ:

— Возвести воздушные барьеры над всем войском, немедленно!

«Два раза один и тот же номер не пройдет, парень…» — Усмехнувшись, думала Энэ. — «Неужели он действительно думал, что эта ширма из пары ведьм и нескольких искореженных и перекрашенных деревьев сможет нас остановить, или, быть может, здесь что-то другое.» — Задавалась вопросом Мирим в момент, когда вся её армия скрылась в плотной и густой туманной пелене.

Олег, сидя в своей карете, с опаской вертел головой из стороны в сторону, думая, что делать дальше. С одной стороны, туман был выгодным плюсом, а с другой, жирным минусом. Соединиться со своими в подобной обстановке будет крайне сложно, как и отличить где свои, а где чужие. Да и те ведьмы, о которых сейчас перешептывалась вся армия, были явно опасны. Вспоминая демоническую тварь, посланную на него проклятием в столице, рассуждал мужчина. В тот момент его спасла лишь удача, в очередной раз испытывать которую мужчина не торопился.

— Эй, Питта Финитта, поговорить надо, свободное время найдется? — Отыскав в одной из колонн паладина, впервые обратилась к той Леона, на что женщина, недобро поморщившись при виде новой грязнокровной супруги Её Господина, произнесла:

— Смотря для чего….

— Я хотела поговорить о Жаке.

— Ах, о Жаке… — Рука Питты потянулась за мечом.

— Не горячись. — Положив руку на меч подруги, проговорила Баки. — А ты, если дельное что, то говори быстрее, как видишь, она сегодня не в духе.

— Хочу, чтобы ты знала, я не напрашивалась в супруги твоему Господину, считала его недостойным зверолюдки, и я ошиблась. Он прекрасен как человек, и как мужчина… — Подскочив поближе, проговорила Леона. — А ещё, — тихо нашептав на ушко, добавила тигрица. — я считаю, что он достоин большего, чем стать мужем очередной пленительницы, если ты понимаешь, о чем я… — Взгляд Леоны пересекся с удивленным взглядом Питты. Не упустившая возможности подслушать Баки, броско усмехнулась, выругавшись, а следом произнеся вслух: — Очуметь…

— Ты — Тиргер, хочешь устроить мятеж? — Ещё тише и ещё более удивленно переспросила Питта, на что та, девочка, дрожа внутри как осиновый лист, уверенно ответила:

— Верно. Если бы не туман, я бы никогда на подобное не решилась, но сейчас у нас появился шанс, понимаешь? Армия слишком напугана, имей мы хоть одну местную, ночью можно было бы сбежать, да так далеко, что уже никто бы не отыскал и не догнал. Ни небесные наездницы, ни Западные налётчицы, ни сами Тирг. — Поспешила пояснить Леона. — Туман магический. Наше острое зрение, как и обоняние и слух, в нем полностью бесполезны. Да, возможно, в нем кроется опасность, однако оно вряд ли она будет больше, чем та, что сейчас у парня за спиной.

— Признайся, малышка, ты просто хочешь оставить парня только себе, на потеху своей гордыне, верно? — Звучно и не стесняясь произнесла Баки, на что Леона, шипя и показывая острые зубки, взглянув на говорившую, возразила:

— Неверно!

— Парень без своих воительниц не побежит. — Задумавшись над словами Леоны, протянула Питта.

— Не проблема, дорогуша. — Усмехнулась Баки. — Сегодня ночью наведаемся в шатёр Кахам, возьмем пару чешуек Иридис, у меня тут есть травка для хорошего сна. Измельчим, перемешаем, угостим наших «верных союзниц», после чего предложим выпить и сбежим.

— Звучит неплохо, но Баки, тебе-то это зачем? Энэ ведь обещала целый замок в обмен на товю помощь. — Спросила у подруги Питта.

— Твоя Энэ одной рукой дает, а другой забирает. Эта женщина не держит своё слово, раскидываясь людьми, тиргами и прочими, как пушечным мясом. Не скажу, что мне такое не нравится, но… Чёрт, кампания почти завершена, а умирать в бедном, кем-то до меня разоренном замке естественной смертью, будет слишком скучно. Да и вообще, честно говоря, думаю, Густов тоже бы захотел помочь в первую очередь тебе, Финитта, а после уже и этой молодой тигрице, ведь мы переплыли Неспокойные море лишь с одной целью — вернуть твоего мальца на свободу, совершить благое, мать его, дело, подруга. — Стукнув ту стальным кулаком по плечу, проговорила мечница.

— Ну ты и отсаженная. — Усмехнувшись, с благодарностью посмотрела в сторону Баки Питта.

— Есть чутка. — Сковырнув мизинцем застрявшую в ухе серу, довольная такого рода комплементом отозвалась женщина.

По тихому, вымершему лесу пробежался чей-то дикий, истошный крик, сменившийся сначала колыхнувшимся от ветра лесом, а после чьим-то громким, истерическим смехом.

— А разве ветер не должен был разогнать мглу, или, что это, туман? — Нервно вслушиваясь в окружавший их лес, спросила у старших подруг Леона, на что Питта, протянув руку за барьер, создала малое заклятие стихии ветра, пытаясь тем самым хоть как-то повлиять на туман.

— Не получается… — Стоило лишь женщине убрать руку, как в полуметре от неё вдоль купола прошмыгнула чёрная, будто смола, тень.

Лошади бешено заржали. Вставая на дубы, они, желавшие поддавшиеся страху, пытались сбросить своих наездниц. Где-то не так далеко впереди колонны раздался отчаянный крик, сменившийся паническими, удаляющимися мольбами о помощи.

— Абадахидово пекло, чёрт бы её подрал, — едва удержав лошадь, раскричалась Баки, — что это было?

— Ведьмы… — Носом ощутив аромат проклятых трав, обнажила клинок Питта.

Глава 20

Туман

— Не выходить за пределы купола, возвести магический барьер! — По цепочке, от первых линий авангарда, шедшего далеко впереди, докатилось сначала до недр колонны, а после и до арьергарда и тыловых обозов. — Не выходить за барьер! — Раз за разом, повторялся один и тот же приказ.

Координация армии была полностью нарушена. Небесные воительницы глаза Матери прародительницы, следившие за окружающей армию обстановкой с воздуха, теперь были бесполезны. Миримэ не могла больше видеть полной картины происходящего. Озадаченная таким положением, она была вынуждена отправлять гонцов с требованиями о докладе. Но и это не работало так, как надо. Спешившие во все концы растянувшегося по узкой лесной тропе воинства посыльные с требованиями и докладами пренебрегали указами не покидать приделы сужавшегося барьера, от чего с новостями возвращалась лишь десятая часть посыльных. Что-то неизвестное пряталось во мгле, или тумане, или в чем-то ещё, что постоянно меняясь и преображаясь трудно было описать каким-то одним определенным словом.

С звериным ревом и всё тем же ехидным ведьмовским смехом, пробив тонкую плеву барьера, с неба на колонну шедших в арьергарде женщин во главе с кентавриями рухнуло нечто. Хватая своими новообразовавшимися щупальцами всех, кто попадался ему на пути, черный ком в момент оплавлял человеческую плоть своей кислотной оболочкой. Попадавшие в его смертельные объятья истошно кричали, звали на помощь в тот момент, когда их плоть, волосы и доспехи, горя в одном адском огне, становились частью этого неизвестного существа. Смердящий запах сгоревшей плоти вызывал рвоту и страх в умах стоявших рядом.

— Чего встали, курвы⁈ Стреляйте! Стреляйте, суки, если жить не надоело! — Тотчас запричитали десятницы, после чего в тварь со всех сторон полетели стрелы и копья. Бесстрашные кентаврии, обнажив свои длинные копья, ринулись в ближний бой, став новой порцией угощения для существа, которому физические атаки не причиняли никакого вреда.

— Магией его, бабаньки, поджарим курву! — Отдала приказ одно из сотниц, после чего десятки воздушных лезвий и фаерболов с новой силой обрушились на чудовище. Обрубая длинные щупальца ветром, люди постепенно стали перехватывать инициативу. Тесня огнем тварь всё дальше и дальше, они упустили другого врага, незаметно подкравшегося к ним сзади.

Туман, просочившись вовнутрь барьера, быстро разрушил ослабшие защитные плетения. Маги воздуха, желая вернуть былую видимость, тотчас стали применять разгоняющие мглу заклятья, но всё было бесполезно. Туман, словно живой отступав на шаг, через секунду становился ближе уже на два. Сожрав достаточно людей, черный ком, шипя и увеличиваясь в размерах, вспенился, а после, когда его стенок коснулся очередной огненный шар, громким хлопком взорвался, разбрасывая на десятки метров свои липкие, кислотные остатки. Крики пострадавших в арьергарде сквозь километры доносились до тех, кто шел впереди. Воительницы, не знавшие, что происходит у них в тылу, судорожно вертели головами.

Пытаясь в суматохе разобраться, в чём же дело, Энэ, сняв Асу и Кахам, отправила тех с небольшим отрядом разобраться с происходящим в тылу и помочь командующей третьей армии, тем самым нарушив и без того хлипкий барьер, что, меняя форму из-за массового передвижения людей, становился всё более хрупким и в некоторых местах тонким.

К карете мужчины кто-то спешно подбежал. В распахнувшиеся двери быстро заскочила невысокая девушка, чьё тело скрывал черный плащ, а лицо звериная маска. Молча сунув парню в руки такой же плащ и маску, та, повязав вокруг пояса Олега веревку, рывком попыталась вытянуть того из кареты, на что мужчина ответил грубым сопротивлением. По началу он думал, что это Мизи, но подобное немногословность было явно не её чертой.

— Кто ты, чёрт возьми, такая? — Грубо окликнул незнакомку Олег, держась за веревку на поясе.

— У нас нет на это время, ты же хочешь сбежать? — Шипя, лишь на секунду продемонстрировав своё кошачье лицо, ответила Леона.

Быстро облачившись в черное, мужчина тотчас ринулся за девушкой. «Пришло время действовать, пусть и немного раньше, чем планировалось.» — думал он.

Гул толпы нарастал, откуда-то спереди в сторону Олега бежали перепуганные воительницы.

— Что там происходит? — будучи в полном неведении, спросил мужчина.

— На вопросы нет времени. Нужно уходить. — подождав, когда Жак будет полностью готов, отозвалась Леона. — Что с магическими плетениями? Бежать сможешь? — Беспокойно спросила та.

— За это не переживай. — Выглядывая из приоткрывшейся двери, отозвался Олег. — Лучше скажи, что на счет стражи, охранявшей меня?

— Баки и Питта об этом позаботились.

— А мои люди?

Недовольно зарычав, девушка выскочила первой из кареты, потянула за собой Олега.

— Ими мы займемся немного позже. Быстрее… — Стоило мужчине только выйти из-за стен относительно безопасной кареты, как он тут же погрузился в атмосферу тотального и неподконтрольного хаоса. Окружавшие мужчину женщины, разбившиеся на рассыпанные и перемешанные между собой десятки, пытались хоть как-то сгруппироваться, выставить оборону перед надвигающейся враждебной пеленой, за которой то и дело мелькали некие странные и до чертиков пугающие силуэты.

Барьер, подобно неспокойной воде, колебался, грозясь в любой момент рассыпаться. Что-то извне невидимой рукой сжимало его, пыталось просочиться, достать до живых. Паника среди видевших это только нарастала.

— У нас проблемы. — С опаской посмотрев в сторону рвавшихся к ним воительниц, бесцеремонно расталкивавших всех направо и налево, проговорила Леона. Часть из них были людьми, возможно, соплеменницами Ай-Сай, вторая же часть так же, как и девушка, прятала свои лица под масками, от чего понять кто и к какому роду принадлежал, было невозможно.

— Я так понял, это не твои люди… — проговорив это, мужчина позаимствовал меч одной из стоявших рядом с ним женщин, что судорожно крутя головой с копьем в руках и поднятым щитом, пыталась поймать взглядом мелькавшую над куполом тень.

— Надеюсь, Ай-Сай среди них нет. — Встав между парнем и движущейся в их сторону опасностью, проговорила Питта — Леона, Баки, забирайте Жака и уходите, а я здесь… — Не успела паладин договорить, как кто-то, подкравшись сбоку, кинулся на неё с коротким клинком. Едва успевшая среагировать Питта, поддавшись вперед, вскользь встретилась с мечом. Холодное лезвие, высекая искры, скользнуло по толстому стальному панцирю, оставив на том глубокую царапину. Не сбавляя темпа, нападавшая попыталась продолжить серию подсекающим ударом другого своего клинка по колену воительницы, но влетевшая на помощь подруге Баки сильным ударом плеча откинула ту на добрые четыре метра в сторону.

— Что вы, мать вашу, творите? Сейчас на это нет времени! — Взревела одна из сотниц, после чего кто-то хладнокровно вонзил ей меч в спину. Остриё медленно показалось из её груди. Обхватив образовавшуюся дыру руками, женщина предсмертно захрипела, а после замертво рухнула на колени. Ошарашенные происходящим воительницы стали спинами тесниться к тем, кому доверяли, тем самым разбивая ещё на более малые кучки едва сформировавшийся строй был полностью уничтожен. То тут, то там стали слышны выкрики — «Не подходи или убью нахрен»! О былой взаимопомощи и доверии уже не было и речи.

— Проклятье, мы окружены! — Отбиваясь от ещё одной подоспевшей женщины в маске, вскрикнула Баки, принимая на свой здоровенный клеймор сразу два вражеских клинка. Завязался бой. Финитта, зарубив одну из нападавших, столкнулась с кем-то, не уступавшим ей по силам. Девушку теснили в сторону, открывая прямой путь к Её Господину.

— Леона, уводи его, бегите, быстрее! — позабыв о маскировке, проорала паладин, понимая, что, если ничего не предпринять, их окружат и перебьют.

Несколько стрел звучно пролетели над головами подсевших Олега и тигрицы. Стоило им только стукнуться об древко кареты, как чей-то до боли знакомый голос злобно вскрикнул.

— Идиотки, не попадите по императору!

— Зоря! — Скинув маску, радостно отозвался мужчина, рванув вперед и потянув за собой шокированную появлением Ламийских воительниц Леону.

Глава 21

Восстановившись после сильного удара плечом, разрубая соединявшие Олега и Леону веревки, бросилась на помощь к принцу Мизи. Вёрткая авантюристка, легко уклонившись от удара Леоны, нацеленного на её лицо, с ноги отправила последнюю в полёт. Не ожидавшая такого, тигрица звучно плюхнулась в разбитую сапогами целой армии грязь. Желая закончить начатое, Пут, нависнув над зверолюдкой, ударила по горлу первой своим клинок.

Парировав удар авантюристки, Олег, нырнув в боевой транс, аккуратно выбил лезвие из рук Мизи.

— Остановитесь все, они нам не враги! — Что есть мочи прокричал мужчина, привлекая тем самым не только внимание нападавших и защищавшихся, но и тех, кто наблюдал за этим всем со стороны. Люди замерли. Сверля друг друга ненавистным взглядом, остановились Питта и женщина в маске, стоявшая на против её.

— Веревки, быстро хватайтесь за веревки! — Видя, как до окружающих постепенно доходит, что здесь происходит, отдал быстрый приказ Жак.

— Эй, погодите-ка, это же тот мальчишка! Но почему он не в карете? Где канвой? Эй! — Опустив щит, вопросительно воскликнула одна из десятниц. — Я к кому обращаюсь, что всё это значит?

— Бежать решился, Абадахидово отродье, а ну-ка мечи на землю! — наконец-то сообразила другая зверолюдка, пытаясь стать на пути удаляющихся женщин.

С шага сразу перейдя на бег, Зоря, подхватив на руки Олега, словно тот ничего не весил, оттолкнув десятницу в сторону, рванула за пределы барьера. Следом за ней по веревке кинулись Питта, Мизи, Леона и остальные воительницы.

Повышая скорость бега, Зоря, постоянно оглядываясь и проверяя натянутость связывавшего её и соратниц троса, взволнованно проговорила:

— Как же я рада, что мы успели.

— Постой, но как же наши люди, те, кто в авангарде? — Придя в себя, спросил мужчина. — Да и поставь ты меня уже на землю, я и сам бежать могу!

— Нет больше наших людей, Мой Господин. — опустив парня на землю, сказала Зоря. — На первые ряды разведки напали, от двух десятков шедших впереди воительниц осталось лишь двое. Выбежав из тумана, они, окровавленные и измученные, тотчас подняли панику в первых рядах. Следом, неведомые сущности напали и на нас. Они вырывались из-под земли, сыпались с неба, за считанные мгновения уничтожая сотни наших и западных женщин. Конвой сразу же разбежался, кто поумнее, — подались бежать вдоль дороги к основным силам. Наши уцелевшие разбежались по лесам. Последние из Ламийской армии сейчас за Вашей спиной.

— Ты хочешь сказать, эта горсть — всё, что осталось от пятисот человек? — Такого просто не могло быть. Всё, что он до этого делал: поступки, мысли, уговоры, уступки, всё это было ради них, и теперь, когда они мертвы, все усилия вмиг стали напрасны.

— Нет, я уверена, уцелело гораздо больше. — Пряча взгляд, попыталась подбодрить Жака Зоря.

— Господин, что делать с ними? — Донесся со спины голос Катарины, отчего на израненном сердце стало чуточку теплее и спокойней.

— Ничего, теперь они — наши союзницы. — коротко отозвался мужчина.

— Вы, должно быть, шутите? Да эта же зверолюдка Вас силком под венец затянула. Гадости ещё всякие говорила, мы слышали о поединке, просто ужасно, как вообще у неё смелости хватило мужчину и на дуэль! — Захлёбываясь яростью, во весь голос, не стесняясь остальных подоспевших женщин, произнесла Ван Клаузевиц.

— Тебе что, за сегодня крови мало было, а? — Гыркнула на подругу Зоря.

— Нет, просто…

— Просто кто-то позабыл о том, что приказы командующего не обсуждаются. — Произнеся это, змея улыбнулась. — Подруга, я думаю, у Нашего Господина и без нас всё было схвачено, верно?

На такой внезапный вопрос мужчина, смутившись, одобрительно кивнул. Он и вправду не собирался их бросать, намереваясь при помощи Леоны и магической связи через записки с Мизи спасти как можно больше своих воительниц. Но получилось, как получилось…

— Времени нет. Если я правильно понимаю, то мы по-прежнему в большой опасности. — Забыв о былом, проговорила Катарина. — Этот туман, он явно магического происхождения, и покуда мы находимся в нем, о безопасности можно и не мечтать.

— А что на счет деревьев? Посмотрите, всё вокруг, листва, кроны, стволы, почему они белы как снег. Может, в воздухе яд какой и нам стоит позаботиться о себе, закрывшись под каким-либо куполом? — Взволнованно спросил мужчина у Катарины.

— Я, как бывший паладин, с уверенностью могу сказать, что яда, причиняющего телу вред, в нем нет. Единственная проблема — это ухудшенная видимость, но тратить огромное количество внутренней энергии на то, чтобы видеть на два шага дальше, особого смысла тоже не вижу.

— Разумно. — согласился парень. — Тогда как мы поступим?

— Сейчас возьмем севернее, отдалимся на максимальное расстояние от Западной армии. Важно в случае, если туман рассеется, быть от них как можно дальше. — Заговорила Зоря.

— Для грифонов наши десять-пятнадцать километров не будут проблемой. — Вмешалась в разговор Мизи.

— Для грифонов — да, но вот если мы сможем перебраться через реку или болото, нам удастся избежать возможного окружения конницей.

— В точку, Мой Господин. — Вновь едва заметно улыбнулась Зоря. Плен и гибель множества её боевых подруг тяготили женщину. Но гордость, решимость и присутствие её императора не позволяли даже на секунду казаться слабой в его глазах. Тем более сейчас, когда тот так нуждался в сильных женских руках.

— Пойдем севернее. Где-то в семи-десяти километрах отсюда, с горы Арар, вдоль леса течет река Диайна. — Поддерживая затею, дополнила словесную карту местности Мизи. — Если сможем переплыть, считай, ушли. Сухими и живыми на другой берег точно смогут перебраться не все. Ну, честно говоря, люди-то, наверное, все, а вот кошечка точно столь дальнего плавания не переживет.

— Я в воду не полезу. — Замотала головой Леона, но её, как и Мизи, мужчина уже не слушал.

В голове всплыл тот самый момент. Обвал в каньоне западных врат. Та странная черноволосая женщина, её хрипящий голос и кровавая метка с родным для мужчины именем.

— Жак! Твою же мать, ну приди ты в себя наконец! — Выругалась Баки. — Черноводный, мать твою етить, ещё раз спрашиваю: в вашем роду были какие-то хреновины или приблуды, позволяющие людям ходить по воде или, ну я там не знаю, мосты возводить из говна и палок⁉ — То ли серьезно, то ли глумясь проговорила Баки, вернув Олега из прошлого в суровые реалии настоящего.

— Я не маг, и по воде ходить не умею. Куда течет река, на восток или на запад? — Спросил мужчина у Мизи.

— На восток, Мой Господин, русло Диайны идет прямиком к Лаим, в тридцати километрах от города уходя в сторону земель дворфий, да и если не ходить, так, может, хоть как-то переплыть? — Отчитавшись, вновь спросила авантюристка.

Задумчивое выражение лица заставило всех собравшихся вокруг Олега девушек замолчать. Сильные, всегда уверенные в себе и своих поступках, они, непонятно по какой причине, сейчас все надеялись на находчивого мальчика. Большинство из них ещё несколько месяцев назад услышав о том, что толпа женщин не могла прийти к единому решению без мужчины, приняла бы это за глупую шутку, но сейчас каждой из них было не до смеха.

— Переплывать мы её тоже не будем. Если русло спокойное, без узких мест, резких перепадов, и не дай Бог, водопадов, то лучшим решением будет сплавиться вниз по реке, хотя тогда мы точно будем для грифонов как на ладони.

— Сплавиться? — Хором переспросили женщины.

Со стороны дороги, перебивая редкие далёкие выкрики, донеслись чьи-то взволнованные голоса. Кто-то след в след двигался за ними по пятам.

— Нужно идти, подробности позже объясню. — Вполголоса проговорил мужчина.

Дочь, явившаяся к нему на поле брани, река с таким редким для этого мира именем, и так сильно схожим с именем его Дианы. Всё это казалось одной большой галлюцинацией, наигранным бредом, разыгравшимся на фоне усталости и разбушевавшегося воображения. Всё говорила о том, что это просто совпадения, но разуму и здравому смыслу всё равно никак не удавалось унять встревоженное отцовское сердце.

От автора:

Друзья, сейчас в выкладке наблюдаются задержки, за что я дико извиняюсь. Три главы в неделю постараюсь стабильно держать, будет время — будет больше. Также, сейчас мне нужна ваша помощь в виде комментов. Поделитесь со мной вашими мыслями, впечатлениями, идеями, для меня сейчас это очень важно!

С уважением, Focsker!

Глава 22

Астарта

Двигаясь по извернутой, подсохшей лесной почве, отряд Олега пробирался сквозь обледеневший словно по команде бурьян, а также старый, измученный временем и магией наполовину поваленный лес. В глаза постоянно кидались деревья причудливой формы — белые, словно в паутине, они казались живыми. Каждое со своим истерзанным лицом, опустив ветви, склонив кроны, смотрело убегающим в спину. «Помогите…» — Шептали деревья, едва покачиваясь на ветру.

Молчание давило на нервы, точно так же, как и постоянные выкрики и переговоры преследователей, шедших за Ламийками по пятам. Настырные и опытные, они с каждым часом становились всё ближе, а заветная река, как по волшебству казалась всё дальше и дальше. Не было слышно ни шума воды, ни пения птиц, ни животных. Лишь редкие крики со стороны армии и голоса нагоняющего врага.

Медвежий рёв, раздавшийся впереди, заставил Мизи резко остановиться, схватившись двумя руками за веревку.

— Вы слышали? — содрогнувшись, вполголоса спросила авантюристка, заставив тем самым колонну остановиться.

Женщины с опаской закрутили головами, напрягая глаза и уши — ничего.

— Мизи…

— Ну вот, опять. — Вновь услышав рычание зверя, проговорила девушка. — Медведь… — Расширившимися от страха глазами, уточнила она.

— Совладаем мы с твоим медведем, нас вон сколько. Катарина, давай в авангард, двигаем дальше. — Отдала приказа Зоря в надежде на силу своей соратницы. Вдвоем на передних рядах они стоили добрых двух десятков нападающих, возможность обезопасить себя в случае нападения из засады была не лишней. — Эй, Катарина…

Чёрный одноглазый ворон, сидевший на ветви расколотого молнией дерева, не сводя своего пронзающего взгляда, глядел на Ван Клаузевиц. «Ты говоришь, что ничего не боишься, ни дьявола, ни самой смерти, чёртова паладинша, но однажды наступит день, когда одноглазый ворон придёт за тобой, и ты познаешь нечто большее, чем просто смерть. Обездвиженная, не в силах, подняться ты будешь лежать на земле, наблюдая, как твоё мясо, органы, язык, уши, а затем и глаза выклёвывают и вырывают вороны. Лишь тогда ты поймешь, Абадахидова сука, что смерть от клинка — не самая худшая из возможных.» — так когда-то перед сожжением на костре, Катарине нагадала одна из пойманных её отрядом ведьм. Картина подобного не раз приходила женщине в ночных кошмарах, заставляя ту по ночам просыпаться в холодном поту. Ни святое очищение, ни обереги, ни даже верховные инквизиторы, с которыми встречалась воительница, не могли той помочь. Все говорили, что это лишь предсмертные бредни ведьмы, и лишь одна она не могла смириться с такой по истине ужасающей судьбой, в которую женщина с года в год верила всё сильнее.

— Идем… — выйдя из прострации, отозвалась Ван Клаузевиц, заняв свое место в авангарде.

Отряд вновь двинулся вперед. Минул час, следом другой. За их спинами не раз вспыхивали сражения, идущему позади них врагу серьезно досталось. Но то, что он всё ещё мог продолжать преследование, говорило о его силе. Ай-Сай, скорее всего, именно она и её люди шли по пятам

беглецов. Только по истине настоящее чудовище могло наравне сражаться с тем, что видели Зоря и её воительницы. Все знали силу ледяной принцессы. Знали, от того и бежали всё быстрее и быстрее.

— Эй, ничтожество… — Окликнул знакомый голос Зорю, на что та, вздрогнув, обернулась. Позади были Мизи и Олег, следом за ними Леона, Питта, и другие женщины. — Что, думала, если я мертва, не приду за тобой, предательница? — Вновь донесся в ушах голос Её Госпожи. — Чёртова змея. Не успела моя плоть сгнить в восточных землях, как ты решила приударить за моим будущим мужем. Какая же ты никчемная. А ведь я когда-то с руки вскормила твой род, дав шанс на светлое будущее, и так ты мне отплатила? Решила затащить моего Жака в постель, а после станцевать на моих костях? — Голос Ламии всё громче отзывался в голове Зори.

— В чем дело? — Нервно сглотнув, спросила Пут, не привыкшая видеть такое растерянное лицо змеи.

«Ты мертва, тебя здесь нет. Ты мертва…» — Будто мантру повторяя про себя, встряхнула головой змея, а после быстро ответила: — Ни в чем, двигаемся дальше!

Голоса преследователей стихали, а туман с каждым шагом становился всё плотнее и плотнее. Казалось бы, протяни руку, и ты уже не увидишь кончиков своих пальцев. С полубега, женщины перешли на шаг, а после, махая мечом, словно слепой тростью, пригибаясь к земле, стали двигаться ещё медленнее. В головах девушек раздавались звуки, заставляющие сердца замирать от ужаса. Они слышали мёртвых, видели тех, кого не должны были видеть, ощущали то, чего попросту не могло быть. Проклятый туман — обитель страха и отчаяния, играл с их умами. Они понимали это, но ничего сделать не могли. Не в силах сдержать ужаса, Леона, закрыв глаза двумя руками, схватилась за кисть Олега. Её дрожь передалась мужчине, не видевшему и не слышавшему ровным счетом ничего.

— Леона, что с тобой? — Негромко спросил он в момент, когда всё и вся замерло на месте. Хватка девушки стала подобно остывшему камню, из объятий которого невозможно было выбраться. Дернув руку, раз, другой, тот вновь спросил: — Что случилось? — Ответа не последовало. Словно статуи, все замерли вокруг мужчины.

Оглядевшись, Олег не сразу разглядел место, где туман, расступаясь, выплюнул на обозрение мужчины полуголую девушку, одетую в светлую тунику, за спиной которой красовался позолоченный клинок.

— Здравствуй, иномирец. — Мелодичным голосом поприветствовала Олега молодая девушка. — Моё имя — Астарта, я — Богиня, сотворившая этот мир. — Золотистые глаза Астарты с интересом разглядывали мужчину. Не пропуская ни сантиметра, она, приблизившись, с любопытством поглядела на испуганную девушку за его спиной.

— Меня зовут…

— Я знаю, кто ты, — Перебила Олега Богиня. — ведь это я призвала тебя в этот мир. Вижу, ты немного удивлен. Понимаю, Боги нечасто спускаются с Олимпа для того, чтобы поговорить со смертными. В мире, откуда ты, такое, наверное, тоже случается редко. Считай наш разговор маленьким подарком, взамен на который я попрошу тебя выполнить мою маленькую просьбу.

— Богиня, просящая помощи у смертного? Что-то новенькое… — Отойдя от шока, но всё еще не веруя своим глазам, произнес мужчина.

— Да, бывает и такое, мой мальчик. Я сотворила этот мир, правила им, пытаясь заботиться о тех, кто его населял, поддерживать баланс. Всё было хорошо, но однажды магия стала причиной нарушения баланса. Другие Боги предупреждали меня, что манна — не то, с чем может справиться кто-то, вроде меня. Обидное заявление, знаешь ли, но получилось, как получилось. Мужчины в моем мире стали вырождаться, баланс был нарушен. Мои маленькие детки стали устраивать войны чаще, чем им было дозволено, а после и вовсе перестали слушаться меня. Тогда я и допустила свою первую ошибку, которую я, в свою очередь, и попрошу тебя исправить.

— Первая ошибка? Войны чаще, чем дозволенно? Твои детки? — Непонимающе переспросил Олег.

— Верно, я ведь покровительница смелых и отважных. Астарта — ведущая в бой и несущая победу. — Ехидно усмехнувшись, заявила Богиня. — Точно так же, как вы, люди, не можете жить без еды и воды, я не могу существовать без битв.

— Давным-давно, я, воспользовавшись своей силой, призвала в этот мир человека, точно такого же, как ты. С помощью её плоти и крови, я надеялась восстановить баланс рождавшихся на этой земле детей, ведь та девушка не была частью этого мира, не владела манной, а значит, и не была подвержена той болезни, поселившейся в чреве женщин этого мира. Она должна была дать здоровое потомство, что, в свою очередь, дало бы новое и новое, восстанавливая равнозначное соотношение женщин и мужчин. Но… Скажем так, её особенность, с которой она пришла в мой мир, стало проблемой. Изначально я хотела посмотреть, что из этого получится, но, когда эксперимент вышел из-под контроля, пришлось действовать более радикально.

— Что за особенность? — Спросил мужчина.

— Всепоглощающее манну тело. — Доброжелательный взгляд Богини сменился на злобный и безжалостный. — Дитя твоего мира с невообразимой скоростью пожирало манну этого мира, грозясь стать сильнейшей из когда-либо живших. Она могла стать угрозой, способной уничтожить мир, или даже…

— Она могла стать Богом, потеснив тебя на твоем олимпе. — Перебил Богиню мужчина.

На лбу Астарты недовольно дрогнули морщинки, ей было явно неприятно, что смертный смеет её перебивать. Стараясь сохранить спокойствие, та безразлично произнесла: — Верно.

В те года решить возникшую проблему стоило мне очень дорого. Пришлось создавать ангела, в последствии перешедшего на сторону подземного владыки. Это было настоящим поражением для меня, и теперь я не могу позволить себе подобного. Ты, как человек иного мира, не подвластен магии той женщины, которую я призвала много веков назад. Более того, мне кажется, что никто другой не сможет выполнить моё поручение лучше тебя…

— Что я должен сделать? — «Сделка с дьяволом, или всё же с Богиней, кто сейчас передо мной?» — думал мужчина.

— Убей иномирскую женщину. Исправь то, что не могу исправить лично я… — Требовательно произнесла Астарта.

— Что я получу взамен?

— Жизнь… — Разогнав туман вокруг группы мужчины, Богиня на секунду продемонстрировало то, что всё это время крылось в нем.

— Твою мать… — Схватившись единственной свободной рукой за меч, с ужасом проговорил Олег.

Глава 23

Сделка

В воздухе, раскинув по верхушкам деревьев сотни и тысячи жгутов, повисло огромное черное облако, которому не было конца. Тысячи красных глаз, на тонких нитях повиснув на ветках, кронах деревьев и просто левитирующих в воздухе, смотрели во все стороны. Но даже эта невообразимая для человека, далекого от магии, картина, меркла на фоне того огромного багрового глаза с бараньим зрачком, что повис вдалеке над западной армией. Из тьмы облаков в сторону земли сочились тёмные масляные пятна, тянулись сотни щупальцев. Стоило лишь взглянуть на это существо, и проблема с грифонами, стоявшая ранее, меркла, словно тень в безлунную ночь.

— Туман живой, Олег, и твои опасения по поводу его токсичности тоже были верными, пусть и отчасти. — После этих слов Богини, мужчина на автомате прикрыл рот и нос рукой.

— Забавная реакция, но в этом нет надобности. — Сменив напряженный тон на более расслабленный, проговорила Богиня. — Тебе оно не навредит, ведь ты сокрыт для потусторонних сил этого мира.

— А как же та тварь во дворце? — Вспомнив произошедшее в столице, скептически спросил мужчина.

— Но ты ведь жив, значит, всё произошло так, как должно было произойти. — Пожав плечами, отозвалась Богиня. — Имя твоей цели — Абадахида, чёрная ведьма, сеявшая на земле хаос много веков назад. Сейчас она тоже в этом лесу. Будь готов, вы скоро встретитесь, и когда это произойдет, я хочу, чтобы ты убил её. Сейчас она слаба, твоих сил и сил окружающих тебя женщин должно хватить. — Проговорив это, Богиня неспешно зашла мужчине за спину, а после, положив руку тому на плечо, влила в него немного своей силы.

— Это поможет тебе в битве. Дождись когда Абадахида устанет, а после, когда она уже будет сломлена и измученна, именно ты, при помощи моих сил должен нанести последний удар.

— Но почему я? — Не понимая, к чему всё это, вновь спросил мужчина. — Ведь в этом мире наверняка есть множество сильных женщин, гораздо сильнее и способнее меня.

— Она — иномирец, лишившийся плоти, её душа в полушаге от становления божеством, тёмным божеством, на которого я не могу повлиять собственноручно. Лишь избранный, призванный герой, — Прильнув к плечу мужчины своей пышной оголенной грудью, ласково протянула Астарта. — может победить существо из самих глубин ада. Спаси этот мир, Олег, и я сделаю так, что ты больше никогда не будешь страдать и мучиться, вспоминая всех тех, кому ещё только предстоит погибнуть в этом мире. Золото, земли, власть, я дарую своему герою всё, в обмен на маленькую услугу.

Туман вновь стал сгущаться. Багровый глаз медленно двигал свой взор в сторону группы Олега. Целью этого существа резко стало нечто, двигавшееся позади них. Кто-то, кого мужчине так и не удалось разглядеть.

В мир вновь вернулись звуки, касания пальцев Леоны вновь стали жаркими и мягкими, кто-то тяжело дышал, кто-то волнительно крутил головой.

— Этот туман живой… — Тихо произнес парень в тот момент, когда силуэт Богини полностью растворился за его спиной. Слова Олега заставили всех встрепенуться. Оглядываясь по сторонам, Зоря спросила:

— Ты уверен?

— Уверен. Над нашими головами, раскинув свои чёрные сети, в тумане прячется некое чудовище, её черные щупальца растянулись над лесом, а бараний глаз пристально кого-то ищет, — Коротко описал увиденное мужчина. — а также, этот туман, он вызывает галлюцинации, ведения… — Поясняя, в спешке добавил мужчина.

— Как я сразу этого не поняла! — Приложив руку к разболевшейся голове, Ван Клаузвевиц использовала малое очищение с исцелением. — Работает… Питта, помоги остальным, на время должно помочь.

Несколько минут паладины, творя чудеса, работали с уцелевшими женщинами. Когда руки Катарины дошли до принца, тот спокойно отозвался:

— Мне это не нужно, чары на меня не действуют.

— Жак, я не буду спрашивать, как, или от кого ты сейчас узнал про ту тварь и этот туман, но, когда мы выберемся, пообещай, что ты всё мне расскажешь. — Пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица при своем господине, проговорила Ван Клаузевиц.

— Придёт время, расскажу. — Отозвался парень.

— Человек-загадка просто, мать твою… — Сняв с пояса бурдюк, а следом запрокинув голову, желая напиться, фыркнула Баки.

— Да, и ещё есть вероятность, что нас преследует Абадахида…

Винный напиток, разлетаясь мелкими частицами, прыснул изо рта воительницы. Подавившись вином, кашляя и чуть ли не задыхаясь, Баки, с непониманием и огромным желанием треснуть мальчишке за подобную и неуместную шутку, стала пытаться постучать себе по спине.

— Жак! — Вскликнула Питта. — Богини ради, не смей так шутить в подобной ситуации! Вы использовали на нем очищение, да? Иначе я не представляю, как в его голове могла появиться даже мысль о подобном.

— Господин. — приложив руку к лицу Олега, с опаской глядя на парня, всё же использовала очищение Катарина.

— Позже я всё объясню, но пока…

— Позже может никогда не наступить, если за нами и вправду гонится эта грёбаная владычица Ада, которая, по всем писаниям, должна быть заточена в подземелье или где-то там. Малыш, нам нужны объяснения! — Требовательно проговорила Баки, не желавшая умирать даже не осознав, за что сражается.

По спине волной тревожно пробежался холодок. Предчувствие и ощущения точно такие же, как некогда в столице, вдарили по разуму Олега.

— Слишком поздно объясняться… — Положив руку парню на плечо, а после рывком одернув того себе за спину, произнесла мечница.

Огромная смолянистая субстанция, не имеющая чёткой формы, прячась под тонкой пленкой туманной пелены, постепенно переливалась, образовывала некий схожий с человеческим силуэт.

— Это ещё что за… — Направив в сторону неизвестности клинок, сделала пару шагов вперед Питта.

Бычий рев, следом несколько тяжелых, сотрясающих землю шагов, разорвали тишину. Четырехметровая фигура, резко вынырнувшая из тумана, своей здоровенной лапой на ходу вырвала молодое дерево, а после нанесла удар по паладинше, от которого в такой близи было попросту невозможно уклониться.

Моментально среагировавшая на такое Питта тотчас использовала заклятие «укрепления». Разбиваясь на сотни щепок, хрустнуло дерево, а вместе с ним и броня, кости Финитты. Увесистый тычок отправил девушку в полет, после чего та, сделав несколько кувырков, в бессознательном состоянии,порвав веревку, укатилась в туман.

Второй удар, нацеленный на Катарину, был запоздалым. Ван Клаузевиц, расчетливо уклонившись, перешла в контратаку. Лезвие её клинка, нацеленное на руку чудовища, с глухим стуком вонзилось в прочную шкуру существа. Пытаясь своими длинными рогами достать Зорю, оно, не обращая внимания на первую свою жертву, подалось вперед, подставляя слабую для любого существа точку.

Зоря спокойно избегает удара, а после наносит точный удар по шее. Вонзившись в плоть, лезвие предательски застревает между шкурой и мясом. Удар твари наотмашь застает Зорю вросплох. Тяжелый и сокрушительный он откидывает воительницу на несколько метров в сторону, после чего привязанная к поясу веревка отдергивает ту обратно.

Кентавр, не сводя взгляда со стоявших впереди женщин, злобно усмехнулся, длинный змеиный язык демонстративно пробежался по острым как у собаки зубам. Приготовившись к следующему рывку, чудовище пригнулось.

— Ах ты тварь! — Взбешенная тем, что демон, игнорирует её, словно какую-то соплячку, взревела Катарина. Сильный удар задним копытом пришелся на хрупкое трофейное лезвие, разбившееся словно хрусталь. Ударная волна, выворачивая запястья и разрывая связки рук, откинула Ван клаузевиц назад. Ехидну фыркнув, рогатый лишь на мгновение одарил девушку презрительным взором, после чего, как и задумывал ранее, кинулся вперед.

Кромсая и разбрасывая последних уцелевших, он вынудил воительниц разорвать связывающие их веревки. Однако в этой битве против нечисти без настоящих церковных священниц у воительниц не было и шанса. Сколько бы они ни пытались разрубить тугую плоть, та, словно жидкая сталь, слегка продавливалась, а после вновь возвращалась к прежнему состоянию.

— Мизи, забирай щенка и уходи! — приняв тяжелейший удар на свой двуручный клеймор, прокричала Баки. Метал, из которого был выкован её клинок, был гордостью дворфий, заколенный. Прошедший сотню магических обработок, он был настоящим кладом, за который наемница однажды чуть ли не заплатила жизнью. Но даже он не мог устоять перед разрушительной силой перешедшего в рукопашную существа, кулаки которого были прочнее самой твердой стали.

— Проклятье! — На мгновение повернувшись к демону спиной, решилась на побег наёмница в тот момент, когда чудовище, словно тень, преодолев разделявшее их расстояние, оказался за спиной авантюристки. — «Не успею…» — подумала та, видя замахнувшегося демона.

Рывком на полной скорости, Олег заскочил за спину Мизи. Мощный толчок в бочину убрал девушку с линии удара. Сверкнула яркая вспышка, меч мужчины соприкоснулся с голым кулаком Кентавра, после чего тот, взревев, сделал несколько шагов вперед.

Тварь, не веруя в происходящее, посмотрела на свой кулак, на котором красовалось несколько обрубленных и висевших на коже пальцев. Несколько раз топнув, демон, выдыхая из пасти языки адского пламени, встряхнул пострадавшей рукой, после чего на той вмиг срослись порезанные пальцы.

— Ну давай, бычара, посмотрим, кто кого… — не сводя с монстра глаз, пытался подобрать наилучший план для поединка Олег.

Существо вновь исчезло, и спустя секунду оказалось у парня за спиной. Видевший неоднократно подобный фокус от Мизи, Олег, занырнув в транс, спокойно парировал удар огромной лапы, разрубив ладонь Кентавра надвое. Но в этот раз демон не собирался останавливаться. Культями кулаков он продолжал наносить удары, изматывая мужчину и доводя того до предела.

Лишь когда руки кентавра были по локоть иссечены, и тот атаковал одними лишь обрубками своих костей, демоническое существо решилось отступить, чтобы перевести дух. Однако Олег не собирался того так просто отпускать. Ринувшись в контратаку, мужчина, уже достигший своего предела, намеревался за два последних удара, в которых он вложит все оставшиеся силы, обезглавить демона.

Кентавр, понимая, чего добивается её цель, взревел, выставляя под светящееся белым светом лезвие обрубки своих огромных рук.

Первый удар, разрубая кости, сносит преграду, открывая путь к шее демона. Второй, решительным и точным взмахом, отделяет голову от туловища.

Плюхнувшись в грязь, состоящую из земли и демонической плоти, которой в своё время успел настругать Олег, мужчина, улыбаясь, взглянул на точно так же, как и он, рухнувшего на колени обезглавленного кентавра, чья голова, упав прямо напротив мужчины, пристальным взором глядела тому прямо в глаза.

«Вы, должно быть, шутите…» — Не в силах пошевелиться, замер в ожидании неизбежного мужчина, когда ещё с десяток секунд назад осевшее огромное тело гордо выпрямилось, а следом, взяв с земли утерянную голову, вернуло ту на собственные плечи.

— Почувствуй отчаяние, человек. — Жажду крови произнесшего эти слова демона было видно даже простому человеку. Смертный заставил испытать того чувство унижения, и сейчас существо было готово показать тому, что такое настоящая всепоглощающая адская боль.

Глава 24

Выбор

Мохнатая лапа, демонстрируя огромные когти, запоздало рассекла воздух. Подскочившая на помощь Олегу Мизи, оттолкнув того в сторону, подставила собственную спину под удар. Кубарем скатившийся по малому склону парень спиной налетел на трухлявый пень, при этом сильно приложившись о гнилую деревяшку головой. В глазах плыло, к нему из последних сил ползла израненная Пут, за чем с интересом наблюдала тварь, стоявшая над ней.

Огромное копыто с хрустом опустилось на протянувшую к парню руку женщины. Отрезвляющий, наполненный болью вопль, вернул рассудку ощущение суровой реальности.

— Господин… — Со слезами на глазах прохрипела авантюристка, последней целой рукой потянувшись к мужчине.

— Не трогай её, прошу… — Только и смог, опустив голову, попросить Олег в момент, когда здоровенная рука потянулась к спине Пут.

— Почувствуй настоящее отчаяние, человек… — Подняв за шкирку девушку над землей, проговорило существо. Разинув зубастую пасть, намеревался откусить девушке сначала сломанную руку, затем ноги и голову. Из рта твари несло гнилью, длинный язык облизнув лицо авантюристки вернулся в огромную пасть.

Клацнула звериные зубы. Глотая лишь воздух, кентавр пытался понять, что сейчас случилось. Чёрная тень, на долю секунды показавшаяся перед ним, забрала его добычу.

— Что за?.. — Опустив взгляд на рухнувшую на землю отсеченную руку, удивленно проговорил демон.

Чёрная кровь, прыснув во все стороны, залила землю. Растерявшись, кентавр пригнулся, потянувшись за потерянной конечностью.

Вновь лишь миг, и четырехметровый гигант, не в силах сдержать равновесия, заваливается на спину, заливая хлынувшей своей кровью поляну с осыпавшимися белыми как снег листьями. Нечто одним касанием оторвало демону сначала руку, а теперь и обе ноги. Тяжело дыша, он судорожно крутит головой, пытаясь понять, что же тут происходит. Вновь его рука тянется к одной из конечностей, в этот раз успешно. Дотянувшись, демон облегченно вздохнув торопится вернуть утерянное, но показавшаяся возле его бычьей головы чёрная женщина быстро возвращает былую растерянность и опаску на его лице. Её клинок, пройдя тугую плоть словно масло, отрубил последнюю руку.

— Гра-ааа! — Беспомощно прорычал на весь лес демон. — Что ты такое? Ты не можешь быть человеком!

Клинок незнакомки, явно наслаждавшей процессом, вонзился твари в живот…

— Опять не попала… Где же твоё ядро. — Усмехнувшись, покачала головой женщина в чёрной круглой шляпе.

Наблюдая за происходящим, Олег ощутил приток той светлой силы в своих руках, ногах, голове… «Вот она, твоя цель, убей её…» — Прошептал голос в его голове. — «Убей, я помогу…» — Требовала внутренняя сила, переполнявшая мужчину изнутри. Ноги парня сами подняли того, забыв об усталости и ранах, тело подалось вперед, а руки его вытащили из-за пазухи кинжал.

— Гра-гха-ха… — Плюясь кровью ревел демон, когда лезвие уже попробовало все его органы, а также глаза и голову на прочность. Слепое существо вопило, быстро регенерируя, он пытался как-то сопротивляться, однако сделать это с неуспевающими отрасти руками и ногами было невозможно. Удар за ударом, порез за уколом. Женщина с крайне задумчивым лицом продолжала шпиговать и шинковать тварь на тонкие ломтики.

— Вы поглядите-ка, какой стойкий… — Отсекая голову твари, пробормотала брюнетка. — А ну признавайся, где твоё ядро! — Подняв голову за рог, требовательно произнесла та.

— Ты, грёбаное чудовище, будь ты проклята, ведьма предательница! Придёт время и Абадахида вырвет тебе кишки, а после, обмотав на твоей же шее, удушит тебя и всех, кого ты защищаешь! Будь ты проклята! — Мычало беспомощно оторванная голова.

— Обидно слышать такое от ничтожества вроде тебя, знаешь ли… — Воткнув меч в грудь минотавра, женщина, обхватив голову двумя мощными руками, стала постепенно её сдавливать до того момента, покуда череп твари не хрустнул, следом превратившись в кашу, медленно сползшую по чёрным рукавам.

— А вот и ядро… — Разглядывая красный шарик, оставшийся между пальцами, пробормотала девушка.

Вдали раз за разом слышались выкрики:

— Жак, Господин, Повелитель! — Кричали женские голоса, но мужчина, как бы не желал отозваться, попросту не мог проговорить ни слова. Это тело, в котором он был заперт, больше ему не принадлежало. Ведомое чьей-то силой, оно медленно и осторожно подступало к девушке, секунду назад спасшей мужчине жизнь.

— Господин, где Вы! — Раздался близкий, измученный и напуганный голос Мизи, находившейся где-то в приделах двадцати метров от Олега.

— Любимый! — Срывая связки, надрывалась Леона.

— Жак, Господин! — Стальной тревогой в голосе кричала Зоря.

«Я не хочу тебя убивать, обернись, обернись и защищайся!» — понимая, что та, кто сейчас стоит к нему спиной, спасла авантюристку, боролся сам с собой Олег.

Кинжал воспылал белым светом, до женщины оставалось не больше двух метров.

«Не противься моей воли!» — Подталкивал божественный дух Астарты мужчину вперед — «Убей её, и ты получишь всё, что только пожелаешь!» — Требовал дух.

Богиня, спустившаяся к нему, была и Богом, и дьяволом этого мира. Преследуя свои единоличные интересы, она убивала своих детей ради забавы. Затевала войны, наблюдая с Небес, как страдает созданный ей мир и льется невинная кровь. Она игралась с судьбами людей, и сейчас, когда одна из тех, кто способен проучить зазнавшееся Божество, стояла перед ним, Олег не мог позволить умереть своей спасительнице. Всё его нутро противилось этому.

«Я не соглашался играть по твоим правилам…» — В момент, когда трясущаяся от напряжения рука приготовилась к удару, подумал мужчина. — «Это тело тебе не принадлежит!».

Войдя в боевой транс, мужчина мысленно перенапряг все уцелевшие на его теле связки и сухожилия, до этого державшиеся лишь на честном слове и чужой магии. Адская боль сковало тело, энергия света, вырываясь из разорванных мышц, до конца пыталась управлять тем, что было полностью сломано.

— Ты заплатишь за это, иномирец! — Потеряв контроль над человеком, взревела Богиня, после чего на небе, послышались раскаты грома. — Ты будешь проклят и никогда не обретешь покоя, ни в этой жизни, ни в следующей! Ни в раю, ни на земле, я превращу твою жизнь в ад! — Шипел гаснущий за спиной Олега дух.

«Придется постараться, Астарта» — Победоносно усмехнувшись, поздравил себя с победой мужчина. — «Каждый новый день и так для меня — сущий ад». Тело, вернувшись под контроль мужчины, решенное былых сил, стало заваливаться на спину. В этот раз мужчина совершил то, чего действительно хотел больше всего. То, чего требовало его сердце. Вопреки здравому смыслу, надеждам на светлое будущее он отказался убивать чудовище, способное обратить мир смертных в настоящий ад. Этот поступок, наверняка, в будущем он будет сожалеть о нем, точно так же, как всё это время сожалел о тех убитых детях того монстра, когда-то посягнувшего на его единственное сокровище.

Сильные руки черноволосой красавицы подхватили падающее на землю тело. Огромные глаза с интересом вглядывались в каждую частичку лица мужчины. Любопытство, некое тепло и радость исходило из этих больших, сверкающих золотистой кромкой мокрых глаз.

— Спасибо… — Тут и там мужчину звали его воительницы, они были ранены, напуганы и обеспокоены, нужно было как-то идти на контакт с этой до боли знакомой женщиной. Ему нужна была её помощь. Прервав неловкую молчаливую паузу, первым начал говорить Олег.

Обвившись вокруг плеч мужчины, девушка неожиданно прижала того к себе. Её тело тряслось. Шмыгнув носом сначала один раз, затем другой, она раз за разом пыталась что-то сказать, но настолько невнятно, что разобрать было попросту невозможно. Но наконец, спустя несколько минут, она сказала то, чего Олег уже никогда в своей жизни не рассчитывал услышать.

— Здравствуй, папа. — Разорвавшись кровавыми слезами, в голос зарыдала демонесса, которую боялись все, как смертные, так и небожители.

Глава 25

Месяц спустя. Пригород столицы Ламийской империи. Селение Ларагар.

Смешавшись с множественными толпами бегущих с востока в столицу беженцев, Ламия в компании своей свиты готовились к триумфальному возвращению домой. Изначально, сложность виделась только в преодолении огромных просторов страны, кишащих всяческой демонической тварью, однако, чем ближе они приближались к пункту назначения, тем понятнее становилась обстановка в столице, по которой можно было сказать, что императрице там теперь были не рады.

Разговоры о том, что Ламийское воинство было разбито не только на востоке, но и на западе, всё чаще проскакивали между селянами. Слушать теории всеобщего заговора и бредни о некой тёмной западной башне было для Ламии любимым делом. По возвращению, ей предстояло разузнать обстановку в её империи, а, как известно, брехливые и без умолку мелящие языками крестьяне, пусть самый и ненадежны, но зато беспристрастный источник. Зная, что их тревожит, легко было держать тех в узде. Однако и для Ламии нашлась пара недобрых слов. Всё чаще селянки, рабыни и воительницы центральных регионов, стекавшиеся в столицу, упоминали о героической смерти молодого Жака на рубежах запада. Также говорилось о смерти командующей Зори и некогда бывшего капитана имперских Красных плащей Катарины.

— Зуб даю, эта старая ведьма Маоу Ен Ченг специально скормила всю Ламийскую элиту западным людоедкам! — Прошепелявила шедшая впереди худощавая женщина, волочившая на спине огромный штопанный мешок, со всеми своими маломальски значимыми пожитками.

— Себе свои зубы гнилые оставь, и без них это было понятно. Вон, не слышала, что полторы недели назад в столице произошло? — Отмахнулась от подруги более крупная и плечистая женщина, тянувшая за собой небольшую телегу.

— А то, Ченг заявила, что все наследники престола мертвы, и назвала себя единоличной правительницей бывшей Ламийской империи. Оставшиеся при имперском замке красные плащи, верные своей бывшей хозяйке подняли мятеж, но их было слишком мало. Говорят, к тому времени сородичи Маоу просочились во все структуры города. К тому же, те преступные твари из Меча, что уцелели после резни, устроенной Его Величеством принцем Жаком, также примкнули к этой старой кляче. Поговаривают, после прихода она даже свою соратницу и советчицу госпожу Елес на тот свет отправила, лишь бы та чего не сболтнула лишнего.

— Ой, да ты то откуда знаешь. Быть того не может! — Возразила третья женщина.

— А вот и знаю, я, между прочим, не как ты, не из черни и по приезду сразу в центральные кварталы отправлюсь оружие для тёмных ковать. — Остановившись, а следом гордо стукнув себя в грудки, заявила женщина.

То, как уважительно отзывались о Жаке обычные подданные, заставляло Ламию одновременно радоваться, завидовать и нервничать. Парень в кротчайшие сроки завоевал средь обычного люда славу, это заставляло уважать расчетливого мальчишку. Но не это сейчас волновало Ламию. «Ченг подняла мятеж? Красные плащи, уцелели кто-либо из них? Что за темные?» — вслушиваясь в чужие разговоры, думала императрица.

— Да не тёмные, а чёрные, деревенщина, они тебя даже на порог своих кварталов не пустят. Пойдешь во внешнее кольцо, подковы лошадям ковать… — Вмешалась в разговор женщина в пошарпанных доспехах.

— Сейчас Чёрному Солнцу нужны воительницы, такие, как я — аристократы, владеющие мечом и копьем не хуже новоиспеченной имперской стражи! — Высокомерно произнесла светловолосая девушка.

— Черному солнцу? А кто это? — Спросила шепелявая.

— У… Темнота, ты хоть такого в столице не ляпни, а то засмеют. Но так уж и быть, я, милостивая Ван Фарав, просвещу тебя.

«Всего лишь Ван, даже не лордес, а гонору-то сколько» — усмехнулась Ламия, но всё же сделала ещё шаг ближе к говорливой компании, чтобы ничего не упустить.

— Чёрное Солнце — отряд, созданный Его Величеством императором Жаком. Предчувствуя беду, перед своим уходом из столицы он велел своему чёрному кардиналу Фридриху Паилзу создать боевое подразделение, что верой и правдой будет служить только ему. Средь города, они нашли бывшую мечницу старинного рода, когда-то сражавшуюся против самой Ламии. Звали её Стальная дева Хельга. Не забывшая горечь поражения, искалеченная воительница провела всю жизнь после своего поражения в тренировках, в надежде отомстить, и когда пришло время с радостью примкнула к последнему из Черноводной, матери которой некогда была обязана жизнью.

«Чёрный кардинал Паилз?» — двумя руками прикрывая рот, чтобы не рассмеяться, готова была разрыдаться от смеха Ламия. — «Стальная Хельга, эта та пьянчуга, которой сам Жак смерть от алкоголя пророчил⁈ Что за чертовщина…»

— Ну так вот, после ухода Жака в городе стали твориться странные вещи. Одна из моих знакомых стражниц рассказала, что спустя неделю, как армия двинулась на восток, из столицы были высланы все инквизитории, на замену которых пришли странные женщины в балахонах и плащах — самые настоящие ведьмы. Заключив с ними пакт, Ченг заручилась поддержкой потусторонних сил, что, обрушившись на земли запада и востока, помогли остановить продвижение окруживших империю врагов.

Недовольные повышением налогов и введением въездной пошлины в столицу, жители и торговцы подняли свой мятеж. В очередной раз улицы города залились кровью. Стража не справлялась, а после и вовсе заперлась в застенках своих цитаделей. Тогда и появились эти, из ордена, словно лучик света в темном царстве. Воительницы отвоевывали у преступниц из Меча улицу за улицей. Не признавая ни верную Маоу стражу, ни новую имперскую власть, они захватили целый квартал. Владеющие огромными финансами, явно оставленными императором Жаком, предвидевшим подобное, они стали собирать под свои знамена всё новые и новые лица. Бо́льшая часть уцелевшей городской стражи и красных плащей переметнулась к ним. Поднялось также пьяное воинство кварталов «ветеранов» — вместе, они за два месяца отобрали у Ченг треть города, но на этом их победы завершились. Сейчас они контролируют восточные врата, часть восточных трущоб, а также рынок центрального круга. Всё остальное принадлежит по прежнему имперской страже и прикорытницам Маоу. Третьей стороной выступили некие преступные банды из прошлого, но им не долго осталось.

«Огромные финансы? Откуда? Я же дала ему всего-то двести золотых на задрипанную мастерскую, что за бред…» — Переполненная скептицизмом, закатила глаза Ламия.

— Дела… — Деловита протянула Кузнец. — Ну, об императоре и его нелегкой участи я больше слышала, чем о ком-либо ещё в столице. Жаль, что лучшие из нас уходят первыми, но ничего, своим молотом и поступками я достойно послужу его делу. — Героически заявила плечистая.

— И я, я тоже хочу помочь тому ордену. Может, им нужна будет умелая огородница, ну или помощница по конюшни, ну или там, может даже, в подсобницы кто возьмет, дрова таскать, воду там…

— Ха-ха-ха, подмастерье в столице, замахнулась ты, шепелявая, но так и быть, если меня возьмут кузнецом, я замолвлю за тебя словечко. Держись меня и как-нибудь прорвемся… — Увесисто хлопнув худощавую по спине, громко рассмеялась черноволосая с грязным от гари лицом женщина.

«Ну вот, опять. Почему все они говорят, что мой Жак мёртв» — Очередной раз ощутив укол в самое сердце, горестно поправив плащ, опустила голову Ламия. Впереди идущие стали говорить о своих планах, мечтах, деньгах. Не видя смысла плестись с ними дальше, Ламия вернулась к своим воительницам. Уже завтра они будут в столице, вот тогда она и надеялась решить для себя окончательно, жив ли её любимый…

От автора: Глава вышла раньше благодаря поддержке Грейсона Ханта, спасибо!

Глава 26

Как так вышло…

Скопившись огромной, стекаемой из-за всех уголков империи массой, беженцы, переселенцы, торговцы и простые путники ждали своей очереди на вход в столицу. Где-то средь мерзнущей под холодными ветрами толпы плакали новорожденные дети, ругались между собой дворянки, и костерили по чем свет зря, всех и вся ворчливые бабки, тянувшие на городской базар свои домашние излишки.

— Эй, служивая, почему стоим, почему людей не пропускаем? — Обратилась из-под плаща Ламия к девушке со знаком Черного Солнца, нарисованного поверх деревянного щита.

Глянув на здоровенную бабу, по внешнему виду и обмундированию подходившую по всем описаниям, стражница, наградив хмурым взглядом молоденькую посыльную, медленно положила руку на клинок.

Дитя лет тринадцати, соскочив с бочки, на которой до этого сидела, тотчас растворился за вратами.

— Да не нервничай ты так, — Наблюдая за хмурой женщиной, проговорила Ламия. — я просто домой тороплюсь, вот и поинтересовалась, что тут и к чему, может, даже помочь чем смогу… — Тресянув не самым пустым мешком, наполненным медными монетами, попыталась заинтересовать стражницу императрица.

— Убери-те. — холодно отозвалась воительница. — На Собачьей улице и в Крысином переулке сейчас идет бой. Пока наши теснят врага… — Сделав ударение на слове «Наши», стражница вновь перевела взгляд на клинок высокой женщины, но та даже не шелохнулась.

— Ваши — это из Черного Солнца которые?

Стражница кивнула.

— Говорят, у вас там красные плащи тоже водятся? — Улыбнувшись, спросила императрица.

— Ну, допустим, а ты что, тоже одна из них? — Чутка успокоившись, спросила стражница.

— В отставке. Скажи, а могу я к вашему ордену присоединиться?

— Конечно можешь, такие детины всегда в почете, эти тоже с тобой? — Указав в сторону трех таких же путниц, спросила девушка.

— Так и есть, ну так что, с кем я могу обсудить свое вступление в ваши ряды?

Вернувшаяся девочка о чем-то гордо отчиталась стоявшей напротив их стражнице.

— Что там? — спросила до этого беседовавшая с Ламией стражница у напарницы.

— Запускай. — Готовясь к осмотру первого стоящего обоза, отозвалась воительница.

— У нас тут подающие надежды новобранцы, с твоего позволения я отведу их к командующей. — Опустив на глаза шлем, проговорила стражница.

Скрыть вмиг помрачневший и некий напуганный взгляд от Ламии другой стражнице не удалось. Пару секунд оценивая нежданное пополнения, та, поиграв челюстью, скупо кивнула, так же поправив шлем.

— Следуйте за мной… — Потребовала первая, впуская путниц за ворота столицы.

Несмотря на угрожающее по началу донесение о идущих на улицах боях, город, а вернее, квартал, по которому вели компаньонок императрицы, выглядел вполне себе неплохо. Даже можно сказать, уж слишком неплохо для района первого круга, который, по факту, всегда являлся рассадником бедноты и нищеты.

Одиночно стоящие вывески о трактирах и ночлежках, некие ремесленные подобия мастерских, коих тут никогда не было, караулы и наблюдатели на крышах.

— Будто и не столица вовсе. — Удивленно пробежавшись глазами по вывеске с надписью «Бакалея», одернула Хорё Ван Вигце.

— По истине… — Глядя на пекарню, у которой собралась настоящая очередь, пробормотала Сара.

— Ха-ха… Вижу, вы удивленны, честно говоря, я тоже по началу не верила в подобную авантюру, но госпожа с господином всё же смогли нас убедить в том, что подобное возможно. — Расслаблено отозвалась стражница.

— А кто твой господин?

— Фридрих Паилз, вам что-нибудь говорит это имя? — На этот вопрос Ламия наигранно покачала головой.

— А госпожа? — Вновь спросила императрица.

— Госпожа Хельга, разумеется, жена уважаемого Фридриха… — Будто сказав нечто само собой разумеющееся, отозвалась воительница.

«Да что вообще произошло в моём городе, Хельга взяла себе в мужья Паилза? Как вообще такое возможно⁈» — Не имея возможности даже представить себе картину подобного, помассировав вески, подумалал Ламия.

— В столице за последнее время много чего произошло, и всё это — лишь благодаря заветам оставленным нашим императорам. Храни Астарта его душу…

— А что с императором? — Боясь ответа, всё же спросила Ламия.

— Пропал без вести, вместе со всей западной армией. Селяне, бежавшие с Лайдалая, рассказывали, как он сражался, защищая их. Как бесстрашно, с горстью воительниц встретил трехсоттысячное воинство западных зверолюдок. — Заглядевшись в небо, с которого лениво стали сыпаться первые снежинки, протянула воительница. — Неужели во всей столице не нашлось другого человека. Будь он здесь, уверена, подобного никогда бы не произошло…

— О чем это Вы? — Спросила Сара, удивленно мотая головой и разглядывая городские пейзажи по сторонам.

— Не берите в голову, уважаемая…

Улицы сменялись переулочками, некими тайным тропами, под десятки и даже сотни глаз наблюдателей они медленно двигались к «хозяйке» этих улиц. Надеявшаяся повстречать знакомые лица Ламия, уже представляла, как будет шокирован Паилз, наверное, не менее шокированный чем она, узнавшая о его женитьбе.

Спустя час скитаний по трущобам, они всё же пересекли врата квартала ремесленников, где императрицу ждал настоящий сюрприз. Прямо посередине центрального тракта раскинулось огромное сооружение. С виду напоминавшее жилой трехэтажный дом, оно представляло из себя настоящую крепость, с бесчисленным множеством патрулей и часовых на крышах.

— Мы пришли. — указав рукой на вход, у которого собралось с полдесятка воительниц с Черным Солнцем поверх красных плащей, проговорила стражница.

Женщины двинулись ко входу, но вперед пропустили только одну Ламию.

— Ваших спутницы подождут здесь, вход к госпоже строго ограничен.

— Как Вам будет угодно. — Подбирая у себя в голове подходящее наказание для зарвавшейся стражницы, императрица шагнула в распахнутые настежь двери.

У прохода Ламию встретила вооруженная прислуга. Помогая женщине снять верхние одеяния, те потребовали сдать оружие, на что женщина с неохотой согласилась, уповая в случае чего на спрятанные в рукавах парные клинки.

Сдав два меча, пять метальных кинжалов закрепленных через плечо, топорик мясника, спрятанный за спиной, а также два острых лезвия, припрятанных в сапогах, девушка, под удивленный взгляд ответственной за досмотр, двинулась дальше.

Огромный зал с импровизированным пустующим троном в центре и двумя малыми креслами расположившимися чуть ниже, встретил незваную гостью. Расположившись с права, вся в шелках и золоте седела Хельга. Слева от пустующего трона седел слегка встревоженный Паилз.

— Здравствуй, Ламия. — Тяжело вздохнув, громко произнесла старая воительница, после чего с нависающих со всех сторон вокруг зала балконов, в сторону императрицы были направлены десятки взведенных арбалетов.

— Не думал уже что когда-либо смогу увидеть Вас в столице… — Поднявшись с трона, в едва заметном поклоне головой, произнес мужчина.

— И вам не хворать… — Оглядывая вбегающие в тронный зал толпы вооруженных до зубов и закованных в броню воительниц, нервно фыркнула императрица.

— Как погляжу, мне здесь не рады?

— Отнюдь, Ламия… — Столь фамильярное отношение к императрицы сильно бесило. Стиснув кулаки, Ламия произнесла:

— Куда делись те времена, когда ты радостно звал меня госпожой, преклоняя колено?

— Те времена прошли, бывшая императрица. Тебе стоит радоваться, что смена власти прошла не так, как некоторое время назад. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. — Спокойно вступилась за Фридриха Хельга.

— Хочешь бросить мне вызов? Я не против, давай, один на один. — Желая разобраться с зазнавшейся старухой, вызвала ту на поединок Ламия. Императрице не нравилось когда кто-то вот так, в открытую при ней вспоминал её сестру.

— Не забывайся львица, здесь нет идиоток, готовых с тобой сражаться на равных, и жива ты лишь потому, что Паилз попросил тебя не убивать. — Проговорив это, Хельга поднялась с трона. — Ламия, лишь от тебя зависит, кем ты будешь в доме Его Величества Императора Жака, гостем или узником…

Глава 27

Воссоединения

На трясущихся руках и ногах, Мизи, прибывая в крайне скверном и подавленном настроении, громко во всеуслышание повторяла:

— Я знаю короткий путь… Я знаю короткий путь⁈ — Карикатурно передразнивала она брюнетку — Какой к черту короткий путь, Брунхильда⁈

— Ну он был здесь, полтысячи лет назад. — Сняв с головы черную шляпу, а после выжав ту как мочалку, заявила охотница.

— Опять эти твои шуточки. Один раз вернулась с того света, и уже думаешь, что всё можно да? — До сих пор ожидавшая пояснений от старой подруги, обиженно фыркнула Финитта. Паладин давно ждала момента, чтобы расставить всё на свои места. Узнать, зачем же пресвятая Астарта всё же вернула её подругу в мир живых. Но та постоянно её избегала, постоянно клеясь и прижимаясь к её господину. После её нежданного появления в том проклятом лесу, Брун сильно изменилась. Стала сильнее, жестче и опасней, и, судя по тому, что наблюдала Питта, девушка потеряла часть своей души, лишь её непомерная страсть к мужчинам осталась всё такой же.

— Ладно шуточки шуточками, ты зачем с этими Кикиморами болотными закусилась, сдались они тебе? Зачем голову их предводительнице оторвала? Ей-богу, Брун, у тебя с башкой в последнее время явно что-то не в порядке. — Проверяя свой двуручный клеймор, из-за которого воительница чуть не утопилась в и без того неглубокой реке, спросила Баки.

— Теперь, зато будут знать, в чем разница между простыми «ведьмами» и мной. — Оглядев мокрые одеяния своего спутника, шедшего вплотную за ней, девушка едва слышно спросила:

— Ты как, не замёрз?

Трясущийся на холоде, с мокрой головой и одеждой, Олег категорически заявил:

— Не замёрз.

— Всё такой же упрямый, — улыбнулась Брун. — как и раньше. — Использовав заклинание, в момент просушившее одежду, проговорила девушка.

За время их долгого путешествия сначала вдоль русла, а после и сплава по самой реке, шедшей через древнюю чащу, многое произошло. Ведьмы, то и дело атаковали их, насылая проклятия, вызывая проклятых тварей и подобных минотавру существ. Но всё их старания сводились к нулю. Хозяин леса, «Дух золотого глаза», по какой-то причине до конца отказывался следовать за отрядом Олега. Постоянно наблюдая за чем-то или кем-то следовавшим за ними.

Люди тысячами гибли в туманной чаще, а вместе с ними десятками отправлялись обратно в ад и ведьмы, решившие посягнуться на находившихся под опекой Абадахиды людей. Не пожелавшая раскрывать своей личности дьяволица, быстро охладела к своему родичу — по крайней мере, так думала она, раз за разом выполняя его просьбы и идя тому на уступки.

Даже если бы тот не попросил, она бы пошла за ним на край света, стала бы для него карающим мечом, стеной и защитой. До этого жившая лишь местью и желанием доказать всему миру собственную значимость и силу, одинокая Абада медленно и верно стала восстанавливать свою давно забытую человеческую личность.

Олег также делал всё, что было в его силах, чтобы как-то сблизиться с незнакомкой, назвавшейся его дочерью. То, что сказала о ней Астарта, а также признание девушкой его как отца, говорило о многом. Вот только дитя стало взрослее своего отца на сотни, а может быть и тысячи лет. Позабывшая не малую часть своего прошлого, она лишь изредка вспоминала те крохотные моменты счастья, отложившегося в её сердцах. День за днем, беседуя, они осознанно избегали возникшего между ними «Негласного табу». Но вечно так продолжаться не могло. Всё чаще упираясь в момент их перемещения в этот мир возникали немые паузы, длинною в часы, а то и дни. Эта игра в молчанку быстро надоела Абадахиде. В то время, когда они уже достаточно далеко отошли от реки и набрели на дорогу, ведущую к Лаиму, та не выдержала и спросила:

— Олег, скажи, что случилось с тем жирдяем? — Взглянув в глаза, Абадахида при помощи своих сил попыталась отыскать ответ в душе находившегося перед ней человека, но та лишь отозвалась воспоминаниями и мыслями молодого сосуда, видевшего во всем отражение старого себя. — Ты понимаешь, о ком я? — Предполагая, что мужчине так и не удалось выяснить, кто был виновником её смерти, попыталась прояснить ситуацию девушка.

— Понимаю… — Вспоминая давно забытое болезненное прошлое, медленно протянул Олег.

Молчаливая пауза вновь начала затягиваться. Поспешно сделав выводы, Брун разочарованно выдохнула:

— Значит, этой свинье всё же удалось избежать наказания… Чёрт, обидно, но, с другой стороны, что ты мог сделать? Всё же, там мы были простыми смертными.

— Избежать наказания ему не удалось. — Тяжелый взгляд мужчины был крайне красноречив. — Перед ним я убил всю его семью, а после разобрался с ублюдком. — В глазах Абадахиды повисло некое удивление, и даже частичное уважение к проговорившему это мужчине.

— Ого, честно говоря, не ожидала, батя. Я как бы и сама тут малость дел натворила, но вот дочку обидчика всё же убить не смогла… — Задумавшись, открыла часть своей истории Диана. — Кстати, а как ты умер, помнишь? — Между делом, спросила словно о чем-то обыденном и рутинном Абадахида.

— Помню. — Ощутив фантомный холод от дула автомата, отозвался Олег. — Тот день был очень напряженный и загруженный, как и весь год перед ним. Я собрал компанию крайне плохих, можно даже сказать, отмороженных ребят. Кого-то вели деньги, обещанные мной, кого-то — желание продвинуться по службе, ну а меня только месть.

В тот день Синицын, так звали того хмыря, отмечал какой-то юбилей, подмазывался к губернатору. Хотел добиться очередного подряда для строительной фирмы своей жены. В общем, праздник возник крайне вовремя. Были там и старые знакомые в виде судей, начальства и мелкого планктона, на который всем было плевать… — Взглянув в небо, Олег пытаясь понять, сожалеет он о содеянном или нет, усмехнулся.

— В тот день каждый из нас сделал то, что хотел. Помню, что по рации, которую мы использовали в первый и последний раз, узнал о том, что судья больше не жилец, как и судмедэксперт, имевший причастность к твоему делу. Ценой этому была наша квартира, но, честно говоря, это была небольшая плата. После, с помехами, что-то говорилось об операх, но мне уже было не до того, наша свинка в тот момент вернулась домой, я выключил рацию, ну а дальше ты уже поняла.

— Поняла, — коротко заявила Абада. — но всё же, как ты умер?

— Когда тебя не стало, а следом и того, кто стал причиной твоей смерти, я застрелился. — Вспоминая тот день и тот момент, с чувством покаявшегося во всех грехах грешника, заявил мужчина.

— Идиот. — Отведя взгляд в сторону, произнесла девушка.

— Но лишь благодаря этому я вновь встретил свою красавицу Диану, — Улыбнувшись, отозвался на оскорбление Олег. — а это значит, что я умер не зря.

На лице демонессы непривычно полыхнул румянец. Смешанные чувства стыда, отвращения, радости и злобы бурлили внутри неё, сливаясь в едином потоке — они пытались прийти к единому ощущению, которого попросту не могло быть.

— Диана…

— Зови меня, как и раньше, Брунхильда. Не думаю, что твои спутницы готовы узнать о нашем прошлом. — Коротко обрезала Абадахида, на что Олег лишь привычно кивнул.

— Скажи, Брун, а что было с тобой, когда ты очнулась? В этом мире…

— Ничего хорошего, Жак. — Готовая к подобному вопросу, быстро ответила демонесса. — Эта грёбанная Астарта, прикрываясь добрыми помыслами, затянула меня в свой мир. Сказала, что здесь я получу всё, чего желаю. Мол, тут не будет страшных мужчин, я сама буду для всех героиней, несущей порядок и справедливость. «Сделай мир по подобию своих совершенных мыслей» — кажется, так заявила мне она при нашей первой и последней встрече. Ну я и попыталась… Сначала создала город, такой, который могла создать маленькая девочка, если понимаешь, о чем я… Не лишенная силы, я грезила праведностью и справедливостью, даже не представляя, сколько людей из-за этого каждый день кладет свои жизни на алтарь моих идеалов.

Да, по итогу, мне удалось создать сильное государство, но лишь осознав цену, что заплатили местные, я наконец-то поняла, ради чего я здесь. Желая окончательно убедиться в своей теории, мне пришлось отправиться в долгое странствие, в котором я изучала множественные трактаты, теории, рунные фрески и прочее. Всё говорило о том, что сила — не постоянная черта этого мира, редкими моментами вспыхивала из тысячелетия в тысячелетие, и лишь баланс этого мира был всё так же неизменен.

Поверь, Олег… — Осекшись, она всё же себя поправила — Жак, целью нашего сюда перемещения был не героизм, желание привнесения новых технологий или еще чего, вовсе нет… Эта Астарта, чёртова сука, своим чрезмерным пристрастием к битвам, сама же и нарушила баланс, а после попыталась восполнить пробел при помощи манны. Но опять не вышло, вместо восстановление сил и ресурсов людей, те, используя темные стороны своего разума, создали демонов, что взамен на их поклонение и души давали им силу, о которой и не предполагала Астарта.

Мой призыв должен был положить конец двум проблемам сразу. Наградив меня несоизмеримой для этого мира силой, она надеялась избавиться от демонов, а после, когда я созрею, Богиня хотела, чтоб через моё потомство её мир исцелился от недуга, из-за которого мужчин рождалось меньше, чем женщин.

Но как ты знаешь, не вышло… Вместо того что бы стать свиноматкой, спасшей мир от зла, я сама стала демоном, так и не родив дитя, а ты… Ты стал планом Б, чтобы избавиться от прошлой ошибки и стать кем-то в роли быка осеменителя. Понимаешь? — усмехнувшись, спросила демонесса.

— Понимаю… — Задумавшись, ответил мужчина.

Глава 28

Чужой взор

Уставшая и измотанная группа из недолюбливающих друг друга воительниц медленно и верно приближалась к стенам города Лаим. Леона, позабывшая, что такое «хорошее настроение», из-под лба кидала недобрые взгляды в сторону Жака. Как так получилось, что она, гордая воительница рода Тирг, предала свой народ? Или, быть может, именно они предали её… Почему она решилась отказаться от всех привилегий и собственных заслуг ради какого-то мужчины, что сейчас в благодарность за все её старания и усилия лишь изредка поглядывал в её сторону.

Уделяя всё свое время какой-то чёрной крысе, прибывшей с дальних островов, он совершенно забыл о ней. Стоило лишь незнакомке появиться, как муженек тотчас превратился в некую глупую пародию старого себя. Слушает эту Брун, улыбается ей, всячески опекает, крутится как баран на привязи вокруг этой безэмоциональной тёмной личности, как говорила Питта — «восставшей из мертвых».

Как вообще так получилось, что эта брюнетка, всего разок спасая принцу жизнь, так сильно засела в его разуме? Неужели сила настолько важна для мужчины? Но тогда, почему он не выбрал Ай, а её в лагере… — От подобных мыслей Леоне становилось всё хуже и хуже. Сказывалось пережитое в лесу чувство тревоги из-за постоянной угрозы жизни, и кое-что ещё, а именно — ревность. «Участь младшей жены — ревновать к старшим…» — Так говорила её мать. Однако сейчас, она была единственной женой Жака, и от такого рода безразличия на душе становилось только хуже. Её просто использовали в качестве оправдания такому поведению, — думала тигрица, но как, она так и не смогла придумать.

Между тем, шедшая на ровне с тигрицей Катарина, видя, как мило её господин воркует с черной брюнеткой, частично понимала от чего, с уст Леоны раз за разом доносятся разочарованные вздохи и тихая ругань. Её господин изменился после появления этой черной женщины. Стиль его общения, отношение к ним и даже окружающей их опасности полностью изменились. Бегство из смертельной ловушки превратилось в какую-то прогулку на природе, в которой их сопровождающая Брунхильда с легкостью разбиралась с абсолютно любой появлявшейся перед ними угрозой. Сила этой черной ведьмы, именно ведьмы, каковой её сейчас считали абсолютно все уцелевшие, поражала воображение, и именно поэтому никто не мог и слова ей сказать. Оторвав Жака от группы, брюнетка всякий раз кидала предупреждающие жесты и взгляды в сторону тех, кто пытался приблизиться к ней и принцу. То ли она добивалась того, чтобы сделать парня своей собственностью, то ли просто Абадахидова ведьма влюбилась, окончательно поехав крышей, Катарина не знала. Одно лишь было ясно точно: эта женщина — не та, за кого себя выдает, и принца, попавшего под её чары, нужно вытаскивать.

Только никто не знал, как это сделать… Обсудив свои мысли со всеми собравшимися в отряде по отдельности, Катарина и Зоря пришли к неутешительному выводу — исходя из того, что воительницы видели ранее, своими силами убить Брун невозможно.

Питта, считавшая Брунхильду своей давней подругой, тоже была обеспокоена. Как паладин, она была способно видеть духовную силу людей, и то, что могла наблюдать бывшая церковница сейчас, в корне отличалось от той веселой Брун, что она видела на острове. Сначала, когда духовная сила подруги становились всё больше, а в её отблесках всё чаще начинал мерцать черный цвет, она думала, что это всего лишь желание отомстить кому-то на континенте. Брун всегда была мстительной. Но после, всего на миг увидев охотницу под стенами Западных врат, Финитта испугалась. Темная, словно сама ночь, аура, принадлежащая как минимум верховному демону, а не человеку, завладела телом её подруги. Одержимая жаждой крови, Брунхильда не щадя ни себя, ни кого-либо ещё, шла в бой, вызывая истинный ужас на лице всех стоявших у неё на пути. Закрыв и на это глаза, паладин с горечью на сердце похоронила свою подругу, думая, что проблема завладевшей её телом тьмой решилась сама собой. Как бы не так…

Восстав из мертвых, она стала ещё свирепее в бою, ещё злее и опаснее, а её сила взросла десятикратно. Всё это она поняла лишь вновь взглянув в глаза бывшей подруги. В тот день она отыскала их в проклятом тумане и спасла. Хотя, по взгляду Брун, коим она одаривала всех в последующем, было понятно, что девушка уже начала жалеть о своей милости ко всем окружавшим её, кроме принца.

Питта спокойно могла назвать шедшую перед ней женщину величайшим злом, самой Абадахидой, если бы та продолжила наращивать темную силу в таких количествах, если бы не одно «но». Аура Брунхильды постепенно стала меняться. Медленно, едва заметно, её крайне замыленному и пропитому глазу, крошечные, можно сказать, размером с песчинку, проблески неизвестного ей доселе цвета стали проявляться средь демонической пелены. — «В демонах нет света, в ангелах нет тьмы, но что это тогда такое? Может, её телом завладело какое-то Божество…» — Не сводя взгляда с бывшей подруги, думала паладин.

— Жак, — Вспоминая имя сосуда, шедшего рядом с ней, напряженно произнесла Абада. — меня эти бабы, тянущееся за нами, начинают напрягать.

— С чего бы? Не отстают, еду себе сами добывают, вроде и враждебности к тебе не проявляют.

— А обсуждения того, хватит ли у них сил убить меня, считается за проявление враждебности?

— Возможно… — задумался Олег. — Быть может, они просто боятся твоей силы…

— Да-да, что-то мне это напоминает. Как-то разок, я проигнорировала подобное, мне после этого почти тысячу лет в аду пришлось провести, и знаешь, тот случай на земле мелочи по сравнению с тем, что…

— Прошу, давай не будем больше об этом. — Упоминания подобного в столь обыденной форме сильно давило на мужчину, до сих пор считавшего смерть дочери своей ошибкой. — Я понимаю, к чему ты это говоришь, но…

— Да ладно тебе, знал бы ты, сколько раз я умирала после того случая, вообще кукушкой бы двинулся. — Судорожно дернув головой, отозвалась демонесса. — Сейчас, мой мальчик, ты можешь расслабиться и получать удовольствие от жизни, все твои заботы я возьму на себя, папаня… — Возможно, впервые за последние несколько столетий попыталась пошутить Абадахида, на что мужчина только злобно прошипел:

— Диана…

— Не будь таким серьезным, Жак. Ещё месяцок-другой в этой оболочке, и я самому владыке Ада задницу надрать смогу, наверное… Так-то я с ним всего раза три сражалась, на его территории да и не в лучшей форме была я тогда, но сейчас мне кажется, что наши шансы наконец-то станут более или менее равными.

— Владыка тьмы, а кто он в этом мире? — Пытаясь осмыслить произнесенное дочерью, спросил мужчина.

— Диабло, Люцифер, Сатана, у его много имен. В их верхах, или низах, называй это как хочешь, есть также Абаддон — его верный военноначальник, и Златоглазый демон Зурара, чей дух частично поселился в том лесу.

— Та тварь с щупальцами, один из демонов, державших тебя в аду?

— Отчасти, от его истинной силы я чувствовала максимум процентов сорок. Сейчас я бы, наверное, смогла его победить, но это привлекло бы лишнее внимание со стороны Абаддона, и это бы стало серьезной проблемой.

— Кстати, разве Люцифер — не падший ангел? — Запутавшись окончательно, спросил мужчина.

— Верно, это противовес божественной силе, контролируемый напрямую Астартой. Также есть ещё Абад — он же Абаддон. Вот этот вот уже случайно созданный и между делом сильно повлиявший на баланс равновесия в этом мире.

— Ошибка Богини?

— Скорее всего… — Пожав плечами отозвалась девушка. — Кстати, папаня, а когда это ты мне собирался сказать, что уже женился в этом мире, а, кого это я там мамочкой должна буду называть? О, нашла…

— Что? Я не… — Опешив от резко сменившейся темы, запнулся Олег.

— Восемнадцать лет, стройная, юная, что, на малолеток потянуло? — Прищурившись, спросила Абада. — Старый извращенец.

— Нет, какой к черту извращенец. У меня просто не было другого выбора, она могла умереть, и я… — Видя, как Брун пафосно стала себя вести, до мужчины дошло, что над ним глумятся. — Издеваешься, да?

— Немного. Должна же была я тебе как-то отомстить за тот костюм барашка на мой пятый, или шестой день рождения. — Задумавшись, протянула девушка.

— Но ты же сама тогда его захотела, вот я и решил тебя немного принарядить…

— Ничего не знаю, папаня… — Хмыкнув, вздернула носиком дьяволица.

— Вредное дитя… — Приобняв по талии девушку, что была выше Олега на голову, усмехнулся мужчина.

— Ох, и да, мой господин Жак, — Театрально, с легка приклонив голову, проговорила Абада. — к нам с юго-востока приближаются два отряда всадников. Одни люди, а другие, полагаю, это эльфы, что делать будем? — положив руку на плечо полорослику, улыбнувшись, спросила Брунхильда.

«Ну вот, опять, её аура, столь нестабильная и опасно, вновь изменилась…» — видя со спины вспышки новых ярких и пестрых цветов поверх холодной тьмы, в очередной раз задумалась Питта, поделившаяся своими догадками и опасениями с другими женщинами отряда.

Глава 29

Сладкий яд твоей души

Голодные, израненные и едва живые Ай и последние выжившие из её рода воительницы уже больше месяца петляли по проклятому лесу. Оставляя знаки на деревьях, магические метки и вытоптанные поляны, по началу они пытались настигнуть группу беглецов, утащившую с собой молодого принца. Но вскоре их цель изменилась. Нужно было выбираться из демонической ловушки, спасать тех, кого ещё можно было спасти, но лес, и то, что поселилось в нем, доводя смертных до отчаяния, продолжали водить воительниц по кругу.

— Я больше не могу… — Рухнула на колени светловолосая женщина лет сорока. — Погляди, Ай, эта отметка недельной давности… Мы были здесь неделю назад, понимаешь⁉ — в истерическом срыве прокричала воительница.

— Рано сдаешься, подруга. Встать, это приказ! — Понимая, что и сама уже едва держится на ногах, грозно произнесла ледяная принцесса. Но в ответ на это лишь ещё двое её спутниц пали на землю.

— Эй, вы чего… — преклонившись пред боевыми подругами, коснулась рукой шеи одной из соратниц Ай-Сай. — Не смей так просто умирать… Чёрт тебя побери! — Перевернув молодую волшебницу на спину, использовала на той малое исцеление принцесса.

— Эй, Айрай, у нас ещё остался порошок Иридис? Моя манна почти иссякла… — Ответом послужила тишина. — Айрай, чёрт тебя побери! — Рявкнула в сторону сорокалетней женщины Ай-Сай, но та вновь не отозвалась. — Да чтоб тебя! — понимая, что время уходит, обернулась девушка.

Прислонившись спиной к белому как снег стволу дерева, Айрай, запрокинув голову, с застывшим ужасом на лице смотрела на укутанные туманам кроны деревьев. От кончиков её сапог к туловищу, а после всё выше и выше, до самых белков, тянулся с земли ледяной кокон.

«Неужели снова ведьмы…» — Оставив на земле остывать тела последней из своих спутниц, взялась за меч Ай.

— Так храбры и прекрасны, до самого конца… — Прошептал из-за спины голубоглазой нежный мужской голос, заставивший Ай-Сай замахиваясь обернуться.

Огромное золотистое око размером с человека встретило женщину своим демоническим взглядом. От увиденного перехватило дыхание, тело охватит паралич. Ай стала задыхаться, а её сердце едва не перестало биться.

— Хрупкая и утонченная… Абаддон, не знаю, что ты нашел в ней, она слаба и лучше было бы ей прямо здесь предаться вечному, сладостному сну. — Не имея рта, проговорило существо, протянув к воительнице своих длинные и многочисленные щупальца.

Обвиваясь вокруг тонкой и подтянутой фигуры мечницы, они обхватывали руки, ноги, горло, плотно прилегая к ушам, носу и другим человеческим отверстиям, они готовы были в момент проникнуть в человеческое тело, чтобы после, разорвать то изнутри на мелкие кусочки.

— Зурара, убери от плоти моей крови свои грязные и мерзкие ручонки. — Прохрипел более грубый мужской незнакомый голос.

— Ой, да ладно тебе, Абад… Сам-то, вон, с неделю игрался со своими потомками, с добрые полсотни на тот свет отправил, а мне и одной нельзя? — Недовольно заявило существо, но всё же ослабило свою хватку вокруг шеи девушки.

— Мне нужна была сильнейшая, избранная, и теперь я уверен, что её нашел. — Проговорив это верхом на своем чёрном призрачном коне, на глаза Ай показался мужчина с бледномертвенным лицом, частично спрятанным под синим плащом, от которого так и веело могильным холодом.

— Здравствуй, Ай, меня зовут Абад, и я — твой, как бы то странно не звучало, «отец».

— Лжец… — едва уста девушки отошли от паралича, прошипела воительница. — Мой отец, Сай Даларан, из племени Сай, а ты, ублюдок, лишь очередное чудовище, вставшее у меня на пути, клянусь, я вырву твоё поганое сердце, оторву голову и засуну…

Тело женщины вновь сковал паралич.

— Вылетая ты, Абад. — Явно скалясь и глумясь, заявило чудовище. — Помню, при нашей первой встрече в Аду ты тоже был таким же.

— Заткнись, Зурар, или я отправлю тебя к владыке раньше намеченного времени. — Огромный глаз перевел свое внимание на наездника, из темного облака выступили десятки острых щупальцев, нацеленных на Абада. Видя происходящее, мужчина в плаще лишь хмыкнул, положив руку на один из своих клинков.

— Просто шучу… — Тотчас одернув щупальца от женщины, а следом в мгновение исчезнув в адском тумане, заявил златоглазый.

— Не думай, что я скажу тебе спасибо за это. — Подняв с земли свой голубой клинок, гордо заявила Ай.

— Придет время, скажешь. — Холодно отозвался мужчина. — Этот демон наговорил тебе много лишнего, в интересах Зурара всегда были лишь мои неудачи, и твоя преждевременная смерть, потомок. — Сказав это, всадник грациозно слез со своего коня, что после этого, превратившись в синюю дымку, растворился на фоне оседающего на землю тумана

— Не боишься, что без твоего многорукого друга я заберу твою голову? — Плотно сжимая двумя трясущимися руками свой клинок, вновь спросила Ай.

— Силенок не хватит. — отозвался мужчина, после этого как бы невзначай добавив: — Пока…

— Как ты связан с моим отцом? — Прощупывая почву для отступления, стала пятиться воительница.

— Не с ним, а именно с тобой. — В мгновение оказавшись за спиной Ай, а следом аккуратно положив руку на её плечо, коротка отозвался мужчина. — Я — Абад, правитель первой и самой огромной из когда-либо существовавших империи, принадлежавшей людям, что простиралась с востока на запад, от моря до моря. Хозяин трёх божественных мостов и великий предок, давший некогда жизнь первой из твоего знаменитого рода. Ваша прародительница, снежная императрица Ай, была моей единственной дочерью, что по всем законам должна была унаследовать мой престол, но так и не смогла. — От этих слов, у ледяной принцессы перехватило дыхание. Легенда, переходившая из поколения в поколение, рассказывала о тех днях первой из рода Ай, ступивших на дальний и холодный запад ожила в её разуме. Сама того не понимая, она приняла энегрию демона, что в кротчайшие сроки явила разуму то, что Ай хотела увидеть. Абад, Абаддай — имя, что стало мифическим нарицанием неведомого божества и именем её клинка.

— Ты и есть великий предок Абаддай, хозяин нашей священной реликвии? — припав на колено и протянув двумя руками к демону свой голубой клинок, с замиранием и надеждой спросила воительница.

— Почти, имя мне — Абаддон. — Клинок под взглядом демона воспарил, а после, рассыпаясь и сжимаясь до размеров средних драгоценных камней, медленно переместился ко лбу бледнолицего, заняв там пустующую ячейку на позолоченной диадеме.

— Дитя моё, когда-то давно, я был предан той, которую любил. Предан и убит. Не обретя покоя, моя душа, развращенная людскими пороками и жаждой мести, попала в ад, где я, горя и плавясь в едином подземном царстве, вспоминая исчезнувшее некогда единственное дитя, пытался искупить свои никогда не существовавшие грехи. Века закалили мой дух, пламя чистилища заполнило дыру, созданную женщиной, предавшей меня. Сейчас, ведомый местью, я вновь вернулся в мир живых, дабы отомстить той, которую вы, смертные, зовете Абадахидой.

Прознав о том, что я пришел за ней, она, прячась среди моих потомков, постоянно меняла личности, держалась рядом с вами, вынуждая меня действовать. Кровь моей крови, я до конца не мог понять, кто ты, человек или та дьяволица в человеческом обличии, я сомневался, до тех пор покуда не заглянул в твои заполненные страхом и отчаянием глаза. Я вынужден просить прощения у тебя и твоих падших сестер, но на то была веская необходимость… — Окутав разум мечницы своей ложью, продолжал играться с девушкой Абад.

— Ну что Вы, Великий предок, не смейте преклонять своей головы. Мы есть единая Ай. Древняя Мать — Ваша настоящая дочь. Я верю, наше племя из века в век жило битвой лишь ради этого дня, этого момента, чтобы сильнейшая из нас могла отомстить Вашей обидчице!

— Дитя… — Тяжело вздохнул демон, ликуя под маской заботы и опеки. — Нет большей радости для меня, чем созерцать прекрасных дев, ставших частью единого пламени Ай.

— Довольно слов, великий предок, скажи, кто она, где она и как я могу её убить⁉ — Воспылав неизвестно откуда взявшейся силой, уверенно проговорила Ай-Сай.

— Абадахида, она где-то в лесу. Ах да, кажется, она нашла себе новую игрушку, черноволосого юношу лет восемнадцати, явно не западных земель. Своё лицо она давно утратила, так что, думаю, будет проще отыскать именно его…

— О нет. — Схватившись руками за голову, прошептала Ай — Жак… Как мне её одолеть, Абад, скажи, что я должна сделать⁈ Я должна спасти Жака, покуда и его душа не отправилась как когда-то твоя!

— Боюсь, дитя, даже наших совместных сил не хватит, чтобы её одолеть. Конечно, можно кое-что попробовать, но тогда твоя участь будет не лучше той, что ждала меня, и ждет мальчишку… — Печально отведя взгляд в сторону, проговорил Абаддон.

— Что я должна сделать? — решительно спросила Ай.

— Умереть. — Холодно ответил демон.

— И тогда я смогу её одолеть? — Едва заметно дрогнув бровью от столь незавидной судьбы, вновь спросила воительница.

— Сможешь. — кивнул Абад.

— Тогда, чего мы ждем? — Не теряя ни секунды, зажмурив глаза, проговорила ледяная принцесса.

Глава 30

Раскидывая позади себя припорошивший землю снег, первыми к отряду Олега спешили Ламийские наездницы. Верхом на своих тяжелых боевых конях они вели за собой десяток запасных лошадей, явно предназначавшихся для них.

— Слава Милосердной Астарте, это же непобедимый Жак! — Приподнявшись в седле, закричала на радостях одна из всадниц.

Взглянув на парня, Абада недовольно поморщилась, повторяя и кривляясь, произнеся: «Милосердная Астарта, Непобедимый Жак…» Ты что, им приплатил за такое обращение? Аж в ушах зудеть начало… — На такое заявление мужчина лишь смущенно улыбнулся.

— Ваша Светлость, седлайте коней, длинноухие уже близко, нужно спешить! — Быстро передавая поводья, произнесла воительница с ног до головы закованная в черный доспех.

— Как вы нас нашли? — Спросила Баки, на что явна молодая девушка, грубо оборвала:

— Разговоры потом!

Вдарив копытами по заледеневшей почве, лошади подались в галоп. Выпуская из ноздрей столбы белого пара и тяжело дыша, Ламийские скакуны пытались оторваться от погони. Силуэты, приближающегося позади врага, становились всё более отчетливыми, эльфы были всё ближе и ближе.

— Оторваться не получится, они слишком быстрые! — Крикнула одна из незнакомок. — Лайда, верни господина и его свиту в Лаим, мы с девчонками их задержим! — Молодая воительница со спрятанным под стальным забралом лицом хотела что-то возразить, но сначала едва слышный звон колокольчиков над их головами, а после и истошный крик командира отряда, заставили ту решительно ослушаться приказа.

— Стрелы! — Только и успела выкрикнуть воительница перед тем, как её скакун, зарывшись головой в снега и травы, кубарем выбросил ту из своего седла.

— Зельга! — Останавливая и разворачивая лошадь, проговорила девушка. — Господин, Лаим в четырех часах пути, сразу вон за тем малым лесом. Поспешите, а мы их задержим, да прибудет с вами Астарта… — Девушка, поудобнее перехватив кавалерийское копье, повернулась к мужчине, закованная в стальной панцирь спиной, из-под которой виднелся золотисто рыжий хвостик с яркими красными крапинками.

— Это мои девочки… — Вспоминая нерадивых учениц, проговорил мужчина. «Но почему они здесь…» — С этим вопросом мужчина взглянул на Абадахиду.

— Что ты на меня так смотришь, ты же слышал, они — поклонницы Астарты, уверена, та точно их спасёт, и…

— Пожалуйста, помоги им, они же ещё совсем дети. — Проговорил мужчина.

— Ты ещё скажи, что твои… Пф… Забыл, как под Лайдалаем отправил на тот свет с добрые полсотни воительниц? Уверена, среди них, по твоим меркам, тоже были дети.

— Ты права, но эти девочки, они мои… — Ученицы, хотел сказать мужчина, но вспыльчивая Абада вновь поняла того неправильно.

— Матерь божья, Олег, ты когда вообще успел? Нет, ну я, конечно, всё понимаю, чёрт… — Видя, как спешно приближается враг, ударила поводьями по кобыле Абада. — Когда вернусь, ты всё мне и в мельчайших подробностях расскажешь, с кем, от кого и в каком количестве у тебя появились дети.

«Ты всё неправильно поняла…» — В очередной раз хотел возразить мужчина.

Абадахида — дитя, не успевшее повзрослеть, как в том мире, так и в этом. Едва начавшая обучение в прошлой жизни, она была убита. В этом мире всё было тоже не так гладко. Интеллектом его девочка явно не блистала. А вот грубой силы, той было не занимать. Напитываясь бесконечными потоками темной энергии, она с каждым днем становилась всё сильнее, в придачу ко всему прочему, её боевые навыки и владение собственными силами заставляли ужасаться всех живых видевших её стиль боя. Сказывались века, проведенные в аду и бесчисленные битвы, через которые прошла столь взрослая душа. Она была сурова, жестока и резка, как в своих словах, так и в действиях. Бесцеремонно она могла убить любую из спутниц Олега лишь за то, что та посмотрела в её сторону как-то неправильно, и лишь ему она боялась причинить хоть каплю боли и вреда.

С момента их первой встречи в лесу, она с небывалой для потерявшего свою человечность демона заботой присматривала за ним. Вечно первая, на острие атаки, одним глазом она смотрела перед собой, другим же всегда глядела за ним. Привыкнув к общению со смертными, та стала более раскрепощенной. Позволяя себе легкие касания и объятия, она стала оживать. На вечно бледном и болезненном лице стал, хоть и изредка, появляться румянец. Девушка перестала шугаться по ночам каждого звука и шороха в пределах километра, улавливаемого её острым слухом. Да даже её жажда убивать заметно померкла, ведь, по сравнению с тем, что было раньше, сейчас в день она желала смерти окружавшим её воительницам всего раз или два на дню.

Она менялась, в лучшую сторону, но лишь в бою Абадахида вновь напоминала, что с ней нужно держать ухо востро.

Едва эльфийки успели обнажить свои длинные изогнутые клинки, как битва была закончена. Насаживая живых, будто плоть на острие вертела, демонесса быстро решила возникшую проблему. Без разговоров и предупреждений являя собравшимся свою темную сторону.

Лес чёрных как смола шипов, высотой в пять, а то и семь метров, вдарил по эльфийкам, разрывая на части лошадей и нанизывая наездниц словно мясо на шпажки. Она закончила битву одним своим заклинанием. Более сорока длинноухих погибли в тот же миг.

— Астарта покровительница… — Видя доселе невообразимую картину, произнесла Нара, на что Абада лишь злобно набычилась.

Демонесса, верхом на своем коне, неспешно подъехала к девушке:

— Ещё раз при мне произнесешь это имя — составишь ушастым компанию. Усекла? — Заткнувшись, не осознавшая до конца, о чем идет речь, десятница молча кивнула.

— Вот и славно, а теперь найди себе лошадь и возвращайся в строй, сестренка, у меня к тебе ещё много вопросов. — Задрав нос в гору, гордо пришпорила своего коня Абада.

— Сестренка? — С земли глядя на удаляющийся силуэт столь грозной и могучей колдуньи, растерянно переспросила Нара.

Под закружившимся в воздухе снегопадом, отряд неспешно двинулся в Лаим, оставив за собой залитую кровь поляну усеянную эльфийскими телами.

Временные лагерь Эльфов на подступах к Лаиму. Шатер верховной дриады, командующей второй армии.

Госпожа Калипсо, Вы поняли, что это было за заклинание? — Глядя в хрустальную призму, спросила у командующей одна из младших по рангу эльфиек.

Дриада задумалась. Уже почти тысячу лет она не слышала ни о чем подобном. Лишь её старшие сёстры некогда рассказывали о подобном сильном и могучем существе, когда-то сеявшем ужас и панику в мире людей. Однако о тех временах давно уже все забыли, и даже сама она предпочитала думать об этом как о сказке, выдуманной, чтобы пугать непослушных детей.

— Даже представить не могу… Чем-то похоже на наш «Терновый венок», но только в сотни раз сильнее. Таулиндэ, возьми несколько магов телепортаторов и отправляйся к командующей первой армии, предупреди их о том, что у врага появился сильный союзник в виде темных ведьм, сильнее тех что мы встречали ранее. Я распоряжусь, чтобы собрали группу для переговоров, нужно встретиться с этой демоницей, узнать, что смертные пообещали той взамен на её помощь и попытаться переманить на свою сторону.

— А если не удастся? — Взволнованно спросила Тау.

— Придется отказаться от идеи осады и тем более захвата Лаима. Эта женщина мгновенно, без слов и подготовки применила столь сильное заклинание и даже не вспотела. Настоящее чудовище. Я уверена, это не всё, на что она способна, и проверять свои догадки на своих поданных я не намерена.

— Вы собираетесь идти на переговоры с людьми… Совет дриад этого не одобрит.

— Я — и есть совет. — в повелительной манере произнесла Калипсо. — Не забывай, с кем ты разговариваешь.

— Простите, госпожа Калипсо. — приклонив голову, поспешила исполнить приказ одной из верховных дриад Таулиндэ.

«Жак в руках Ламиек, это значит, что донесения тех западных одиночек, выловленных на окраине Колючего леса, всё же подтверждаются. Западная армия уничтожена нечистой силой, и более того, эти самые ведьмы каким-то невообразимым образам примкнули к Ламийской империи. Положение, в котором оказались эльфы, с каждым днем всё усугубляется. Азавийская армия стала не в силах пройти проклятые леса, охваченные ведьмами, основавшими собственное „королевство в королевстве“. Также, после конфликта светлых эльфов с Азавийскими правителями, те впустили на свои земли их темных сестер, Дроу. Отрезанные от своих западных союзников, эльфийки могли остаться воевать в одиночку сразу на два фронта, а это значило, что именно сейчас им как никогда был необходим мир хотя бы с одной из враждующих сторон».

— Азавийцы или Ламийцы, какой из этих народов согласится первым сесть за стол переговоров. — Думала дриада, не теряя надежды на то, что её сестрам, в кратчайшие сроки все же удастся взять приступом столицу Ламийской империи.

Глава 31

Город встретил путников суматохой и поспешной подготовкой к осаде. Во всю укреплялись стены, врата. Внутри перегораживались улицы, дома превращались в отдельные форты, с крыш и окон которых можно было вести стрельбу из луков и арбалетов.

Сокращая нагрузки по нецелесообразной трате провианта, Лея пошла на решительные меры. Все неспособные сражаться в беглом порядке выдворялись за пределы города. В самих же стенах вооружены были все маломальски способные сражаться как женщины, так и мужчины. Последние старательно подносили своим женам и дочерям нетяжелые строительные материал, вооружение, инструменты и снедь.

— Воодушевлены Вашим примером. — Увидев, с каким удивлением Жак наблюдал за доселе невиданной для этого мира картиной, проговорила Лайда. — Старики и старухи, а также неспособные сражаться дети были насильно выдворены за стены, а вот мужчин гнать местная правительница не решилась. Добровольно каждый день обучаются стрельбе и владению самым простым оружием.

— Достойные мужья, никогда такого раньше не видела и не слышала. Были, конечно отдельные личности, типа Жака, но чтоб в численности целого города… — Восторгаясь, проговорила Леона.

— Всё благодаря Вам, Ваше Высочество. — Сняв шлем, приклонила голову пред господином успевшая серьезно повзрослеть лисица.

— Лайда… — На голове и ушах молодой воительнице проступила седина. Под правым глазом красовался свежий шрам, рубцы которого ещё не успели толком затянуться.

— Мы ждали Вашего прихода, император. Все говорили, что Вы мертвы, но мы знали, ждали и верили в обратное.

— Твоё лицо…

— Дворфиевы пилюли, госпожа Хельга не хотела нам их давать. Но мы настояли. После Вашего ухода в столице многое произошло. В ней больше не было места слабым телом, ей нужны были взрослые и сильные воительницы, коими мы с гордостью стали.

Петляя по улицам города, в конечном итоге их путь закончился возле высотного четырехэтажного здания.

— Дорога от резиденции до центра города занимала слишком много времени и стала небезопасной, от чего госпожа Лея приняла решение поселиться поближе к своему народу. — С максимальным почтением и уважением проговорила Нара. — Она ожидает Вас, и, думаю, именно она сможет ответить на все волнующие Вас вопросы. — Вспоминая, с каким волнением её господин спрашивал за бывшую императрицу, дополнила сказанное девушка.

Коридоры деревянных стен с подкопченными от маслянистых светильников потолками и грязными, захламленными полами больше напоминали ночлежку или притон для путников, нежели пристанище наместника и хозяина огромного города.

— Эта Лея, о ней весьма хорошо отзываются, кто она? — С призрением и некой ребяческой брезгливостью оценивая местный интерьер, спросила у Олега демонесса.

— Шестнадцатилетняя девчонка. Способная, умная, самое то, чтобы править… — Коротко отозвался мужчина, подготавливая целый ряд волнующих его вопросов в своей голове.

— Молодая. А как вышло, что её пустили к правлению без участия городского совета или регента? Небось, без тебя не обошлось, да? Ещё одна незаконная любовница, старый извращенец? — Довольная собственной издевкой, прятала ладонью демоническую улыбку из десятков исказившихся от силы острых как у акулы зубов Абада.

— Не обошлось. — В момент, когда слуга вышла на лестницу, ведущую к третьему этажу, ответил Олег. — Я приказал казнить её мать и старшую сестру, после чего передал власть в её руки.

— Оу… — Ощутив восторг от такого ответа, удивилась демонесса. — Знаешь, а ты тот ещё злодей. Героем назвать тебя язык не поворачивается, ты уж прости… — Осмыслив увиденное и сказанное Олегом ранее, добавила девушка.

— Пожалуй… Я всё больше склоняюсь к той мысли, дорогая Брунхильда, что этому миру никогда и не нужны были герои. Ему нужны были чудовища, способные вселять страх и наводить порядок, железная рука, готовая взять за горло преступность и беззаконие — вот, что было нужно столице, и именно ей я постарался стать.

— И как, спас людей от людей? — В прошлом Абады были подобные случаи и попытки направить «Сбившихся с пути» в нужное русло. Она разделяла методы Олега, возможно, именно подобных решительных мер ей и не хватило, чтобы в свое время усмирить нравы правителей прошлого.

— Вот сейчас и узнаем… — Остановившись перед входом в покои Леи, ответил мужчина.

Двери распахнулись. Прямо напротив входа сидела молодая девушка в простых теплых одеждах с подвязанной левой рукой. Она всё таким же, как в день их прощания, холодным взглядом поприветствовала мужчина.

— Рада видеть Вас в добром здравии, господин.

— Взаимно, Лея, что с твоей рукой? — Будучи небезразличным к физическому состоянию девушки, спросил мужчина.

— Проклятьем зацепило. Никак не поддается лечению… — Усмехнувшись кривой болезненной улыбкой, отозвалась правительница. — Прошу, проходите, присаживайтесь. Разговор будет длинным. — Указав рукой на пустующие за столом места, сказала Лея.

Брунхильда, Жак, Зоря и Питта заняли свои места.

— Как там запад, госпожа Финитта? — Наслышанная о похождениях родственницы Жака и беглого черноводного паладина, спросила Лея.

— В огне, госпожа. — Коротко отозвалась воительница.

— Наслышана. Всё понять не могу, как так вышло, что вы, почетный паладин Ламийской империи, после завершения миссии на островах так легко отказались от всех своих титулов и привилегий, переметнувшись на сторону врага?

— Дом у меня отняли, если Вы помните. Моих господ убили, и поначалу, я думала, что и господина Жака тоже, оттого, переполненная злобой и подалась в бега.

— Крайне странно слышать это от женщины, сумевших получить титул Паладина. Раньше я считала что подобные вам предпочитают смерть — бегству, но да ладно… — Прилюдно пристыдив мечницу, перевела свой взгляд с Питты на Зорю правительница.

— А вот Ваши достижения, уважаемая Зоря, сложно не оценить. Гениальное решение по сожжению Лайдалая даже меня повергло в шок. Сколько западных воительниц остались возле тех, пропитавшихся ядами стен?

— Это Вам лучше спросить у императора Жака, именно он командовал ходом той битвы. — Девушка вопросительно взглянула на парня.

— Тысяч тридцать, может, больше, может, меньше. — На такое заявление та лишь многозначно кивнула, коротко обмолвившись:

— Много. Сколько вообще пришло с запада?

— Триста тысяча. — Ответила за Жака Зоря.

— Вот же срань… — Пряча уставшее лицо одной единственной здоровой рукой, выругалась Лея. — Примерно через сколько они достигнут Лаима, есть предположения?

— А они его не достигнут. — Усмехнувшись, напомнила о себе Брун.

Пробежавшись глазами по незнакомке, Лея, взбодрившаяся от подобного заявления, непонимающе посмотрела на Жака.

— Кажется, мы не знакомы…

— Не кажется. — Откинувшись в кресле, продолжала рассматривать и оценивать правительницу демонесса.

— Это Брунхильда Одиннадцатая. — Представил Абаду Олег. — Если бы не она, смею предположить, мы бы все остались в Колючем лесу вместе со всей западной армией.

— Неужели ведьмы настолько плотно пустили свои корни на моей земле? — едва заметно дернув своей раненой рукой, спросила девушка.

— Пока это Вам только на пользу. — Взяв со стола кубок и кувшин, а следом наполнив того до краев, сделала глоток Брун. — С уверенностью могу сказать, что от всей армии вошедшей в лес, осталось, ну, тысяч… — Взглянув в багровый напиток, она задумалась. — Тысяч десять, может, двадцать, они ещё будут выползать из лесов, по одиночке, группами, но могу Вас уверить, этим выжившим безумцам будет не до войны.

— Отрадно слышать. — Не обращая внимание на столь фамильярное поведения, произнесла правительница.

— С западом разобрались, скажи, что там слышно на востоке, где Ламия? — не выдержав спросил мужчина.

Лея на минутку задумалась. Изначально девушка пыталась подобрать некие слова утешения, желая более тактично и мягко ответить на этот вопрос. К ответу, на который уже давно, мысленно готовила себя.

— Жак, мне жаль, она мертва. — Подобно снаряду, оглушившему и контужевшему бойца, эта новость влетела в голову до конца не верившего в смерть любимой Олега. — Я сама долгое время в это не верила, покуда с востока не вернулись те, кто лично принимал участие в имперском перевороте. Диадема императрицы, залитая кровью, весомое доказательство, знаешь ли…

Кубок, стоявший рядом с мужчиной, неспешно наполнился.

— Выпей, Жак, — заботливо произнесла Диана. — станет легче.

Глоток за глотком, размытой перед глазами картинкой мужчина впал в прострацию. Его прошлое было с ним, он нашел дочь. Жизнь только стала налаживаться, и вот, пришел момент опять с кем-то прощаться.

— Госпожа Лея, госпожа Лея! — Донеслись выкрики, а следом и спешный топот слуги за дверями приемной, после чего в зал ворвалась молодая пажа.

— Госпожа, эльфийская делегация у ворот! — Улыбаясь во все тридцать два зуба, вскрикнула слуга.

— И что, которая это уже по счету… — недовольно фыркнула девушка.

— Они хотят обсудить условия мира! — Гордо выпрямившись, заявила девица.

— Вовремя. Передай, что я приму их в кротчайшие сроки.

— Боюсь, обсуждать этот вопрос они намерены не с Вами. — Взгляд пажи упал на безразлично отстранившегося от всего мужчину.

Глава 32

Блеф

Делегация из пяти знатных эльфиек без какого-либо стеснения расположилась в бывшей резиденции Лаванды, матери Леи. Дабы оказать достойный прием, молодой хозяйке пришлось изрядно постараться, что бы провести гостий мимо всех подготовленных в городе ловушек и преград на случай падения стен, о которых врагу точно не стоило знать.

Убив на формальности целый день, к поздней ночи Олегу всё же удалось сесть за стол переговоров с чистокровными потомками Энэ, правительнице запада. Глядя на эти изысканные одеяния, уверенные и изящные телодвижения долгожителей, мужчина ненадолго задумался: «Жива ли та амбициозная западная полоэльфийка?».

Однако собравшиеся не собирались попусту тратить свое «драгоценное» время, позволяя мужчине, севшему с ними за один стол, летать в облаках. В благородных лесах ни одна эльфийка никогда бы не села решать вопросы с мужчиной. Их статус был едва выше статуса домашнего скота. Слабые и трусливые, они занимали почетную должность на кровати под своей хозяйкой. Оттого, привыкшим к таким порядкам длинноухим, было трудно скрывать своё негодование. Лишь слова и приказы дриады сдерживали их внутреннее недовольство.

— Представительница совета Дриад, уважаемая Калипсо, шлёт его величеству императору Жаку предложение о заключении мира между нашими народами. — Желая как можно быстрее покинуть это богиней забытое место, поспешно проговорила первая из посланниц.

— Мы ещё не представились. — Не оценив надменности и спешки прибывшей эльфийки, отозвалась Лея, занявшая место по правую руку от Жака.

— Ваше имя мне ничего не скажет, как и моё Вам. Отбросим формальности и закончим со всем этим побыстрее. Наши условия — первое, столица переходит в руки совета Дриад, второе…

— Достаточно. — Холодно оборвал эльфийку мужчина. — Столицу вы не получите.

— Кто сказал? — Усмехнулась ушастая — Открою вам маленькую тайну — для вас, приматов, коротающих свой коротенький век в каменных домах, десятилетие — это срок. А вот для нас… Наша армия через месяц будет у стен Ламелима. С ходу, или через год, спустя десять или двадцать лет, так или иначе мы возьмем этот город. Для вас, это будет долгой и мучительной бойней,а для нас, веселой и скоротечной компанией, ведь, как я уже говорила — десятилетия для нас ни что…

— С ходу? — Рассмеялся мужчина — Вы бы, конечно, могли попытаться его взять, — Глумясь над столь высокомерными заявлениями женщин, произнес Олег. — но все мы прекрасно понимаем, каков был и будет результат вашего первого штурма. — На такое замечание эльфийка, недовольно поиграв скулами, насупилась. — Вы, безусловно, сильны и влиятельны, в своих кругах, но на этой земле — лишь чужаки, позабывшие своё место. — Открыта провоцируя, проговорил мужчина.

— Да как ты смеешь, щенок, если бы не твой статус…

— А какой у меня статус? — Разведя руками, продолжал мужчина. — Я никто. Императрица мертва, земель я лишен, в чем проблема, длинноухая? — сделав ударение на последнем слове, под осуждающий и по-настоящему напуганный взгляд Леи, продолжал давить Олег.

— Будь у меня мой ятаган, и твоя голова… — Договорить вскочившей из-за стола женщине не дали. Стоявшая в качестве стражницы Абадда, одной рукой схватив вспылившую за мантию, легким движением выкинула ту из-за стола.

Будто ничего не весящая эльфийка сначала звучно ударилась спиной о высокий семиметровый потолок, а после с хрустом рухнула на холодный пол. Спустя секунды, придя в себя, женщина закашлялась, из её рта хлынула кровь. Хрипя, та попыталась подняться, и сильная рука демонессы ей в этом помогла. Магией повернув кресло, та приподняла едва живое тело, а после швырнула эльфийку туда, где та изначально сидела.

— В этих стенах у тебя нет ятагана, нет титула, охраны и всего прочего, к чему ты так привыкла. Ещё раз позволишь себе подобное обращение к моему господину, и у тебя не будет и головы. Ты поняла меня? — Нависнув над испуганной эльфийкой, глядя в глаза, и демонстрируя демонические зубы, спросила Абадахида, на что та, вытирая рукавом кровь, сочащуюся из рта и носа, испуганно опустив взгляд, кивнула.

Одна из посланниц тотчас применила на пострадавшей магию исцеления, на что Абада, лишь усмехнувшись, поправила свои одежды, почтенно и наигранно поклонившись Жаку.

— Прошу прощения за эту сцену. Давайте не будем забывать, зачем мы здесь с Вами собрались. Все мы взрослые люди, и я уверен, сможем договориться, не переходя на личности и взаимные оскорбления. — Добавил Олег.

Эльфийки были напуганы. До момента своего появления, демонесса подавляла истинную силу и ауру, окружающую её. Сменив одеяния на более подходящие для светских бесед, она больше напоминала очередную властную и честолюбивую аристократку, нежели телохранительницу, и сейчас те, кто пришел по большей степени ради того, чтобы оценить её, были ошарашены не меньше, чем сама Лея.

Гнетущая, сушащая воздух атмосфера, жажда крови, передаваемая по запаху. Истинный страх, словно за спиной стоит сам владыка ада — вот, что чувствовали послы, судорожно, трясущимися руками перебирая листки с требованиями, предложениями, возможными и не допустимыми уступками.

— Г-г-госпожа Дриада просит… — Позабыв о требованиях, сдерживая страх произнесла она из послов.

— Просит, это хорошо. — Вновь перебил говорившую мужчина, жестом попросив демонессу сделать пару шагов назад, подальше от спин, дрожавших в страхе эльфиек. — Ваша коллега проявила ко мне неуважение, Вы позволите, если я первым выдвину наши требования?

— Прошу… — Смиренно опустив голову, согласилась женщины, кидая через каждые две секунды косые взгляды себе за спину.

— Будем честны, госпожа посол, — Встав с места, гордо выпрямился Олег. — Ваши союзники, шедшие к вам на подмогу с запада, не придут, и моё присутствие здесь громкое тому доказательство. Это первое. — Глядя в сторону окна, начал свой монолог мужчина.

Второе — как сообщают наши разведчики, статус вашего союзника, Азавиской империи, резко изменился, воевать на два фронта против Ламийской империи и Азавии сложно… Но можно, наверное, Вы же так считаете, да? — Женщина промолчала. — Но только вот незадача — мои люди, прибывшие из столицы и расквартированные здесь, успели мне сообщить о том, что ваши тёмные сестры тоже решили поучаствовать в этой «скоротечной компании». Да ещё и как не кстати, Дом пяти религий, почти закончил изгонять ересь со своих земель, и вот-вот выдвинется к нам на помощь, со всей своей могучей армией. Инквизитории и паства, возглавляемые паладинами Лолиты, дочери правительницы Пяти религий вторгнутся на наши земли и вдарят с такой силой, что вы даже представить не можете. Уже вижу, как сверкают пятки у всей вашей гордой и многочисленной армии… — Усмехнувшись, проговорил мужчина.

Половина сказанного было чистой воды догадками и предположениями, сделанными по описанной Леяй картине происходящего в мире. Единственное, что он знал наверняка, — так это о появлении тёмных на континенте и устной договоренности между покойной Ламией и Лолитой. Его возлюбленная в те дни сильно ревновала, не имея возможности уснуть, златовласая императрица, не раз упоминая о том, что «забывшееся дитя» пытается его купить, обещая сладкий и долгий союз и мир.

— Тёмные нам не сёстры. — В грубой форме, едва слышно отозвалась одна из светлых, с опаской посмотрев в сторону Абады. — Да и кто может гарантировать, что Пять религий вступятся за вас? Желай они этого, давно ударили бы Азавийцам во фланг.

— Ударят, можете не переживать за это. — Улыбка на лице мужчины приняла более лёгкую и спокойную форму, отчего послы нервно переглянулись. Тот, кто был перед ними, вел себя слишком гордо и самоуверенно для человека, загнанного в угол. «Да и был ли он загнан в угол вообще?» — Задумалась эльфийка. На западе, имея меньше пятидесяти тысяч, он одержал победу над армией, превосходящей их в шесть раз. Да, пусть с точки физического воздействия они проиграли, но как так получилось, что зверолюди отступили, вернувшись на сожженные земли? Откуда взялась эта дикарка, стоявшая у них за спиной? Почему эти ведьмы, о которых никто и никогда не слышал, явились именно тогда, когда Ламийская империя так в них нуждалась?

Неужели это всё было одним большим и коварным планом для того, чтобы разом заманить всех своих врагов на собственные земли и одним махом избавиться? — Сжав зубы, посол хмурым взглядом зацепилась за спокойное игривое выражение лица мальчишки, явно не пытавшегося прятать своего превосходства над оппонентом.

— Быть может, Вам известно, госпожа Лолита верхом на своем прекрасном пегасе не так давно посещала нашу прекрасную столицу. — На этот вопрос эльфийка вновь кивнула, а Олег, в очередной раз для себя понял, на сколько сложно в этом мире скрыть хоть какую-то так или иначе важную информацию.

— В ходе долгих переговоров было принято решение, в случае, если с Ламией что-то случится, я должен буду стать… Ну Вы, я как погляжу, поняли… — Глядя на расширившиеся от удивления глаза послов, на чистом блефе заявил мужчина.

— Теперь — да. — Коротко отозвалась эльфика. — Госпоже Лолите было невыгодно вмешиваться в войну императрицы Ламии, и теперь, когда её не стало, оно в качестве спасителя вступится за Вас, ударив с фланга, а затем, под предлогом того, что Вы имели полное право стать императором и наследником столь огромной империи, попытается объединить два Ваших народа под единым гербом дома Пяти религий. Азавия под ударом с двух сторон подет, а на континенте из трех разрозненных сил, возникнет одна, по истине великая и могучая империя.

«Загнула так загнула…» — Удивившись такому ходу мыслей эльфийки, подумал мужчина. Сделав многозначный, задумавшийся вид, он одобрительно кивнул. — Верно, госпожа посол. Ваше поражение — лишь вопрос времени и жертв, которые понесут обе стороны.

— А не боитесь, что, зная Ваши планы, мы примем ответные меры? — Нахмурившись, спросила длинноухая.

— И какие же, помиритесь со своими темными сёстрами? — Специально произнеся слово «сёстрами», остановил свой взгляд на Брунхильде мужчина.

— Вы можете попытаться. Даже объединить свои усилия, собрать несметное войско и тем самым облегчить мне задачу по Вашему скорейшему, тотальному истреблению…

— Т-то-тальному? — Расстегнув верхнюю пуговицу, дабы было легче дышать, повторила незнакомое ей слово эльфийка.

— Верно. Вы всё так же продолжаете думать, что числом сможете нас одолеть, забывая, что количество клинков в этом мире — не самый главный и весомый аргумент в драке. Или Вы предполагаете, что я вот так, по доброте душевной, открыл перед Вами все свои козыри? — Продолжая смотреть на довольную всеобщим вниманием Абаду, продолжал говорить мужчина.

«Сучье отродье, они явно в сговоре с ведьмами, я непременно должна выбраться отсюда живой и доложить обо всем совету Дриад». — Прибывая в седьмом поту от волнения и страха Думала эльфийка.

— Наши требования — все захваченные ранее эльфами земли вернутся имперской короне. Ваша сторона выплатит ссуду за причиненный ранее ущерб, а также вернет всех загнанных в рабство граждан нашей империи. Также, вы обязуетесь не начинать войны в течении ближайших трёхсот лет. — На столь серьезное заявление посол не знала, как даже реагировать. Абсурд — требовать с фактически победившей стороны то, что обычно платят проигравшие.

— Звучит не очень, верно? — Усмехнувшись, произнес мужчина. — Но в качестве уступка и жеста доброй воли, я оставляю за Вами право на хозяйствования в черноводных землях. Также великий мост, связывающий два наших народа, останется за вами. Я не теряю надежды, что когда-нибудь, по дорогом связывающим наши народы, будут ходить торговые караваны, а не армии.

— Это весьма суровое предложение. — По слогам произнесла эльфийка.

— Это не предложение уважаемая, а требование. — Поправил ту мужчина. — В случае отказа, пеняйте на себя. На этом наш разговор окончен, Вы можете идти. — Указав рукой на дверь, произнес Олег.

Глава 33

Последствие

Едва эльфы покинули приемные покои, как Лея разразилась отборной руганью и бранью. Её негодование по поводу столь щедрого, с её точки зрения предложения поступившего от эльфов, не знало придела.

— Зачем ты их спровоцировал? Теперь они точно на нас нападут! Да и что это за союзники и невиданная сила, чтоб тебя. А если бы уличили во лжи, скажи ты что-нибудь не так⁈ Жак, чёрт тебя побери, они же могли нам не поверить!

— Ещё как поверили. От этой, последней говорившей, так и веяло страхом, я видела её жалкую душонку на сквозь… — Встряла в разговор Абада.

— Тебе-то откуда знать, ты что, собака какая-то⁈ — Не безразличная к судьбе своего города, на стены которого в ближайшее время могут обрушиться башни и лестницы длинноухих, рявкнула Лея.

— Эй паренёк, угомони её, или я это сделаю сама. — Едва сдерживаясь, чтобы не разорвать зазнавшуюся девицу, обратилась к Олегу демонесса.

— Замолчи Лея. — Поспешно накидывая мантию на плечи, произнес мужчина. — Девушка, что перед тобой, сильна и от того крайне опасна, как для эльфов, так сейчас и для тебя. — Услышав желаемое, Абада гордо выпрямилась, расправила плечи, и деловито дернув носиком, слегка остыла. Комплименты от людей, которых девушка не слышала больше нескольких веков, стали её маленькой слабостью. Тем более, когда хвалил или выделял её именно Олег.

— Жак, кто она вообще такая, что ты спокойно готов рискнуть судьбой целой империи, проверяя умение и силу своей путницы на послах? У меня в гарнизоне всего пятнадцать тысяч, десять из которых, возможно, впервые в жизни будут держать в руках настоящее оружие. У эльфов, идущих к нам, как минимум тысяч сорок, понимаешь? Сорок тысяч профессиональный бойцов, четыре проклятых легиона, вооруженных до зубов и имеющих жизненный опыт, коим не обладает ни одна из нас. Ты уверен, что твоя спутница сможет восполнить этот пробел в двадцать пять тысяч? Уверен? А я нет… — Выговорившись, закончила правительница.

— Ну и зря, — Любуясь своими подросшими ноготками, заявила демонесса. — сейчас в поле все сорок тысяч, может, и не осилили бы, живые неплохо так изменились с моего последнего визита на землю. Однако, дайте мне неделю-другую, пару темных ночей и они не с мечами, а с голыми задницами будут стоять на коленях перед Лаимом, моля, чтобы их впустили и защитили…

— От кого? — не понимающе спросила у Брунхильды Лея.

— Кто знает… — Усмехнувшись, пожала плечами демонесса.

— Мы должны предотвратить резню, а не стать её причиной, Брун. — Заявив это, Олег повесил на пояс спрятанный под столом клинок. — На шуточки и ваши с Леей ссоры сейчас нет времени, мы должны спешить в столицу, из неё при помощи гильдии отправить послание Лолите, в ближайшее время Дом пяти религий должен отправить армию к границам. Если это случится, эльфы отступят. Также, нам удастся выиграть время на сбор и подготовку новой армии.

— Путешествие в столицу будет крайне опасным, Жак, и ты сам прекрасно понимаешь, почему. Сейчас ты — главная цель длинноухих, стоит тебе покинуть город, как они тотчас отправят за твоей головой целое воинство. — Заявила демонесса.

— На случай внезапной атаки у меня есть ты. Защитишь меня ещё пару тройку раз, по старой дружбе? — Подмигнув Диане, спросил мужчина.

— Ну раз уж ты просишь. — Улыбкой ответила Диана.

— Жак, это безумие, даже если ты прибудешь в столицу, там ты можешь не найти поддержки, всем заправляет регент, я же говорила! Даже если ты явишься и заявишь о своих правах, твоя кандидатура будет точно не первой в правах на трон. — С опаской возразила Лея.

— Так что ты предлагаешь, сидеть здесь, за стенами крепости, и дожидаться голода, а вместе с ним рабства или смерти? — На этот вопрос девушка постыдно отвела свой взгляд. Она не знала как на это возразить.

— Лея, — подойдя к правительнице, тихо произнес мужчина. — с меня хватит цепей, заточений и преклонений перед всем и каждой. Сейчас у нас есть шанс изменить ход истории. Вернуть потерянное, наши земли, гордость и честь, о которых многие уже успели позабыть. Эта страна погрязла в коррупции, хитросплетениях заговоров и бесконечных чередах предательств и заказных убийств. Лаимской империи нужна была встряска, что вновь бы сплотила разрозненную знать, и вот он, момент настал… Или сейчас, или никогда. Понимаешь? — Губы девушки дрогнули, на безэмоциональном лице проступила досада и обида. Олег думал, что прошлым своим поступком выбил «детское влечение» к нему. Как оказалось — он ошибся.

— Тебя убьют. Всё будет точно так же, как с мамой и сёстрами. Даже если ты доберешься до столицы, тебе попросту казнят. У тебя там нет поддержки.

— Есть… — Отозвалась дежурившая возле выхода Лайда. — Наш орден для вас что, шутка какая-то?

— Да что может орден против мощи правящего регента и всего поддерживающего её городского совета? Против вас будут все: стража, армия, да даже преступники будут не на вашей стороне. — Вновь возразила Лея.

— Ну, скажем так, когда мы уезжали от преступных банд, мало что осталось, также, как и от бывшей имперской элиты, ордена Змей. Ряды городской стражи сильно поредели, во время войны восполнить такую кадровую нехватку крайне сложно. К тому же, госпожа Хельга так же не сидит сложа руки. Господин и госпожа… — поклонившись, проговорила Лайда. — Можете быть уверены, в столицы вы получите достойную поддержку, проблема не в этом, а в том, как добраться до столицы. Телепортировать одного принца опасно. Это займет уйму сил, и, если будет магическое вмешательство в телепортационную сферу, а оно точно будет, даже сложно предположить, в какой ситуации может оказаться господин Жак.

— Один он никуда не пойдет. — Категорически заявила Брун.

— Тем более, — согласилась с решением охотницы воительница. — верхом на лошади ещё опаснее, но зато надежней. Соберем группу, возьмем сменных лошадок. При хорошей погоди и помощи богини, за недели полторы, а то и быстрее доберемся.

— Лайда, ты тоже хочешь меня оставить? — С мокрыми глазами спросила Лея, на что воительница, смущенно поглядев на своего хозяина, ответила:

— Мы прибыли сюда в поиске господина, так что я вынуждена, но можете не переживать, это точно не последняя наша встреча. — Улыбнувшись, заявила звералюдка.

— Идемте, господин, нужно спешить. — Махнув на прощание своим рыже-золотистым хвостиком, произнесла воительница.

Лагерь эльфов.

— Госпожа, уверяю Вас, мы должны покончить с этим городом и мальчишкой как можно скорее. Если даже частичка сказанного им правда, нельзя допустить, чтобы хоть кто-то на севере узнал о том, что парень жив. Эти помешанные церковники, в чистом поле они же камня на камень от нас не оставят. Заблокируем всю западную часть Лаимской империи, дороги, переправы, леса и поля…

— А что, если в столице уже знают, что император жив? — приковывая внимание всего собравшегося совета к себе, спросила одна из почтенных эльфиек.

— Этого просто быть не может. Как только их засекли на выходе из леса, были возведены антителепортационные барьеры, за дорогой постоянно следили наши «Соглядатае», перехватывали всех: от обычного люда до военных отрядов.

— В любом случае, наша основная армия слишком близка к столице. Две, максимум три недели и они станут у вражеских стен. Уверена, верховные дриады не одобрят отступления целой армии, даже не попытавшись захватить столь желаемый всеми нами город. — проговорила ещё одна из собравшихся.

— В любом случае, последнее решающее слово за уважаемой Калипсо. Госпожа, что скажете? — поклонившись, спросила слуга.

— Соберите несколько отрядов убийц, самых лучших, прикрепите к ним магов и снабдите всем необходимым. Мальчишка точно попытается покинуть город, я чувствую это, а значит, мы не должны упустить его. Жак из дома Чёрной воды должен умереть!

Глава 34

Прямиком из резиденции отряд всадников двинулся к восточным вратам. Минуя посветлевшие и даже во время осады чистые улицы, мимо знакомых трактиров и злополучного амбара, Олег и его свита направлялись туда, где все начиналось. Они двигались домой.

Не успело Солнце осветить утренние улицы, как лошади, разбивая подмерзшую дорожную грязь, выскочили за городскую стену. Холодные ветра обветривали их лица, лёгкий снегопад грозивший перерасти в нечто большее, лез в глаза, оставаясь ледяной кромкой на платках и шарфах прикрывавших рот и нос.

Мимо проносились деревья, засыпанные снегом луга и поля. Выжженные деревни и трупы, насаженные на стальные пики, подвязанные и повешенные к ветвям вековых деревьев, прибитые к стенам собственных домов.

Таково было истинное лицо войны. Той злобы, что будь то люди, звери, эльфы, ангелы или демоны, несли другим. Горечь утраты, боль и смерть. Поступки народа, с которым Жак так стремился заключить столь необходимый этой империи союз говорили сами за себя.

Это не значило, что он планировал как в детских книжках, ответив добром на злобу, померить весь мир — такие исходы бывают только в добрых русских сказках, да и то не во всех. Самой главной его целью было создания места, где бы он и его дочь, а также все те, кто сможет разделить его стремления и идеалы, смогли найти место, утопию, свободную от коррупции, где они смогут без страха трудиться и кормить своё потомство, взращивая новое поколение, не знающее ни голода, ни войны.

За год подобное не осуществить, нужны десятилетия, но результат стоил средств. Никто не заслуживает той участи, что постигла граждан столицы, живших в трущобах. Ни одна мать не должна выбирать, кто из её детей сегодня будет есть. Ни один отец не сможет легально продать своего дитя в бордель за миску другую похлебки и бутыль вина. Шанс — всё, что нужно было Олегу, чтобы изменить это проклятое небесами место, служившее потехой для честолюбивой и заигравшейся Богини.

— Олег! — Знакомым именем окликнула того Брунхильда. Поравняв лошадей с мужчиной, девушка проговорила: — С тобой всё в порядке? Ты не окликался на собственное имя.

— Задумался, да и этот чёртов ветер… — отозвался мужчина.

— Метель начинается, а ещё за нами следят. С воздуха…

— Ты чувствуешь их, сколько врагов? — Оглянувшись, спросил мужчина.

— В том-то и проблема, что я не ощущаю их присутствия, и это странно. Возможно, враг пытается прятаться, держась на расстоянии.

— И как далеко они могут быть? — Глядя на едва заметное сияние небесного светила, что сейчас плотно было закрыто хмурыми снежными тучами, спросил Олег.

— Не знаю, но ближе трёхсот метров незамеченными они точно не подойдут. Слово даю.

— Это близко, приблизительная дистанция полёта стрелы. — Проговорил мужчина. — Сообщи остальным, пусть будут наготове.

— Как пожелаешь… — Лошадь Дианы отдалилась, а мужчина, удобнее поправив щит, укрывавший его спину, инстинктивно пригнулся и поудобнее поправил ножны. — Чёртовы длинноухие.

В полдень был вынужденный привал. По разу сменив своих уставших скакунов, отряд стал лагерем возле придорожной полуразрушенной харчевни, хозяин которой радушно встречал путников своей отрубленной и прибитой к входным дверям головой, из рта которой торчала медная монета.

— Миленько… — Щелкнув голову трактирщика по носу, произнесла Абада, на что Питта лишь поморщилась, в очередной раз отмечая странное поведение бывшей некогда подруги.

Разместившись во дворе, отряд в спешке расставил часовых, развел огонь внутри, пользуясь малой передышкой для того, чтобы подогреть взятую с собою пищу. Так, прыткая Леона, словно кошка, пытающаяся впечатлить своего хозяина, ловко взобралась на крышу двухэтажного здания, кичась тем, что ей не страшны ни ветра, ни холода, взяв с собой вяленое мясо, гордо заняла свой пост, через некоторое время к той присоединилась и Лайда. Девушки были приблизительно одного возраста и быстро нашли между собой общий язык.

Нара взялась в очередной раз проверять снаряжение и оснащение запряженных лошадей, а также их состояние. Одна из кобыл, налетев на припорошенную яму, скрытую тонкой кромкой льда, стала прихрамывать, что не сулило ничего хорошего. В столь изнурительном темпе даже здоровые скакуны долго не протянут, а тут такое, да ещё и в самом начале.

— Господин, — хмуро обратилась к парню Нара. — эта лошадь долго не протянет. Можно будет закинуть на её часть нашей поклажи, но сегодня-завтра придется её бросить.

— Плохо… — Покачал головой мужчина.

— Не смертельно, я бы сказала. Не просто так же мы брали сменных скакунов. — Усмехнувшись, произнесла молодая десятница, когда за её спиной в метрах пятистах раздался громкий, разлетевшийся по округе хлопок.

— Сука… Так вот, как эти твари намеревались нас догнать… — Несознаетльно выпуская когти, зашипела Абада. — Чё рты раззявили, курицы, к бою готовьтесь, у нас гости! — Рявкнув, девушка подскочила к Олегу. — Спрячься в доме. — требовательно произнесла демонесса, подталкивая того к дверям.

— Я тоже буду драться!

— Будешь-будешь, а пока сделай отдолжение, перестань упрощать работу ушастым и усложнять мою. Вдруг я отвернусь, а ты уже помер, что мне тогда прикажешь делать? А? Нет уж, батенька, в кроватку, быстро. — Позади с хлопком открылся второй портал.

— Вот же срань… — Понимая, что не сможет оборонять здание со всех сторон одновременно, выругалась демонесса.

Хлопок за хлопком, по округе раздавались взрывы открывавшихся и закрывавшихся порталов.

— Пятьдесят, восемьдесят, сто двадцать… На сколько же сильно вы хотите его убить… — Вскочив на крышу здания, бегая глазами по туманной пелене, говорила сама с собой Брунхильда.

— Ну, зато одной проблемой стало меньше. — На нервах сорвалось из уст Лайды, удивив и заставив тем самым Абаду обратить внимание на девушку.

— Какой же?

— Проблемой, связанной с той лошадью. Нет наездниц — нет проблем… — Вглядываясь в беспросветную, неожиданно начавшуюся пургу, дополнила мысль новоиспеченной подруги Леона.

— Ха, действительно. — Усмехнувшись, накинула на голову плащ демонесса. — Псины, приглядывайте за западом и северо-западом. Постарайтесь продержаться до моего возвращения.

— Эй, постой, тут же ни черта не видно, может, ты там и крутая охотница, и колдунья к тому же, но не в одиночку же идти против целой армии! — Проигнорировав оскорбление, с опаской окликнула ту Леона.

— Разве это армия… — Сиганув с крыши, обмолвилась напоследок Брун.

Внизу началась настоящая суматоха. Магией возведя невысокие стены вокруг дома, четыре десятка готовились дать бой двум сотням. Зоря, Баки и Питта с воительницами Леи заняла позиции на улице. Второй этаж перешел под контроль воительниц ордена Лайды и Леоны. Первый этаж заняла Катарина, Мизи и Олег.

Первые враги появились оттуда, откуда их никто не ждал. Пикируя сверху, будто ястребы, десяток эльфиек в своих глянцевых доспехах с хрустом проломили крышу, сходу ворвавшись в комнаты второго этажа. Средь поднявшейся пыли, некоторые из не самых везучих представительниц долгожителей сразу распрощались со своими головами. Единственная не растерявшаяся от такого неожиданного появления Леона, с ходу занырнув в боевой транс, отправила к предкам пару не успевших приготовиться к сражению эльфиек. Оцепенение, такова была цена их минутного укрепления, позволившего выжить при падении с огромной высоты.

— Враги в воздухе, у них есть грифоны, грифоны! — Раздался чей-то истерический крик в момент, когда огромное существо, рухнув на угол здания, пробив огромной лапой ветхую стену, вырвало кричащую воительницу.

Средь поднявшейся пыли в узком помещение подготовленные к такой ситуации эльфийки умело теснили воительниц Олега, несколько которых уже успели сложить свои молодые головы.

Профессионально орудуя кинжалом, светловолосая убийца, поднырнув под выпадом не столь проворной Лайды, сделала свой ответный удар. Брызнула кровь. Клинок, пройдя наспех выставленную девушкой руку, застрял между костей ладони. Так неудачно завалившаяся под ногу зверолюдки балка стала причиной их совместного падения, во время которого более тяжелой Лайде удалось занять позицию сверху, насевна голубоглазую. Девушка, выворачивая лезвие, пробившего её руку клинка, стала им же давить в сторону горла убийцы.

Эльфийка испуганно забегала глазами, забрыкалась, пытаясь хоть как-то скинуть непомерную ношу. На секунду ослабив давление на лезвие, синеглазая удачно схватилась рукою за лежавший рядом кусок отколовшегося от камина камня. Сильный удар обрушился на голову зверолюдки, заваливая ту на бок. Скинув с себя женщину, эльфийка попыталась вытянуть застрявшее в руке Лайды изогнутое лезвие, но то не поддалось. Кто-то спешно преблежавшийся сзади, отвлек внимание голубоглазой, обернувшись, считавшая себя победительницей эльфийка ослабила бдительность, как вдруг нечто вонзилось в её грудь.

Колющим ударом переломанного напополам древка старой швабры, Лайда загнала палку Эльфийки прямо в левое легкое, после чего с плеч голубоглазой, от мощного удара подскочившей мечницы, слетела голова.

— Ты как? — Протягивая девушке руку, спросила Леона.

— Могло быть и лучше… — Видя, с каким профессионализмом и скорость отправила на тот свет сразу двух длинноухих подоспевшая на помощь Катарина, отозвалась девушка.

— Где Брунхильда⁈ — Донесся взволнованный голос Жака из-за спин, поднимавшихся по лестнице одна за одной воительниц. — Я спрашиваю, кто видел Брунхильду⁈

— Она сказала, что возьмет восточную сторону на себя и свинтила куда-то… — Приложив руку к разбитой голове, как можно громче отозвалась Лайда.

— Проклятье… — Переживая за Диану, выругался мужчина.

— Что с грифоном? Его ещё кто-нибудь видел, куда подевалась эта тварь? — Встревоженно поглядывая в окна под разными углами, вскрикнула Мизи, на что так и не услышала ответа.

Глава 35

По задвинутым наспех створам деревянных окон застучали стрелы. По началу пытавшиеся отстреливаться со второго этажа женщины быстро осознали всю глупость данной авантюры. Эльфийки били точно, слишком точно для подобной погоды. Ветер, или удачное стечение обстоятельств, чудом спасли высунувшейся оценить обстановку Леону. Рассекая воздух, у самого носа девушки пролетела смертоносная стрела. Другой воительнице повезло меньше. Деревянный снаряд, войдя через глаз и выйдя со стороны затылка, отправил храбрую деву на вечный покой.

— Нужно подпустить их поближе, в рукопашной у нас больше шансов. — Сквозь щели закрытых окон, глядя на происходящее снаружи, произнесла Катарина.

Не разделив идеи сражаться в ближнем бою, Мизи отрицательно мотнула головой.

— Подпустим слишком близко, и вдарят магией.

— Не вдарят, — уверенно заявила Ван Клаузевиц. — могли бы — уже давно бы по нам шарахнули. Им что-то мешает…

Шинкуя словно азавийскую гнилую капусту, Абада, наслаждаясь криками и предсмертными вздохами эльфиек, выплескивала всю накопившуюся за столь долгое путешествие ярость на так удачно подвернувшись той под руку длинноухих. Сколько раз та сбивалась со счета, представляя, как перед смертью окружавших мужчину спутницы молят её о пощади, называя так же, как и Олега, госпожой. Жажда власти и всеобщего обожания манили ту, Абадахида жаждала власти и поклонения. Выбранные первоочередной целью эльфийские волшебницы под звуки завывающей, маскирующей их предсмертные крики метели, гибли одна за одной под едва заметными телодвижениями демонессы.

Отбросив клинок, Абада голыми руками разрывала сталь и плоть, что была спрятана под ней. Металлические панцири пробивали её когтями, словно листы намокшей бумаги. Её зубы вгрызались в горячую плоть, а руки вырывали ещё живые сердца. Охваченная животной яростью, та незаметно для себя вновь стала сражаться на четвереньках, словно дикое животное. Глаза исказились в демонической ипостаси, тело вновь стало деформироваться, из челюсти показались длинные клыки, выгибаясь в обратную сторону стали деформироваться ноги. Она была на грани, чтобы вновь потерять свой человеческий облик…

Принимая на клинок сразу два эльфийских ятагана, Зоря сдавала позиции. Поддержки со стороны лучниц, засевших в доме, не было. Враг теснил их, пропустившая серьезный удар копьем Баки уже была не в силах сдерживать врага на правом фланге. Питте также не слабо досталось, один глаз женщины был выбит, в спине и левой руке торчали обломанные стрелы.

— Нужно отходить к таверне! — Отмахиваясь сразу от троих наседавших светлых, рявкнула Баки.

— Не добежим, стрелами утыкают! — Принимая очередной удар на треснувшую древесину своего щита, отозвалась паладин.

— Умри! — воспользовавшись тем, что Питта ненадолго отвлеклась, прыгнула на воительницу со спины одна из эльфиек, и тут же получила увесистый тычок обломавшейся стороной щита в голову.

Мощный удар, кроша зубы, челюсть, ломая нос и череп, впился в лицо эльфийки, от чего та едва пошатнулась, а после, пропустив рубящий удар клинком по голове, рухнула замертво, заливая алой кровью грязный вытоптанный снег.

Зоре так же было приходилось не сладко, последняя из девушек, стоявшая рядом с той, с пробившей живот стрелой рухнула на землю, после чего ту тотчас добил расчетливый и точный удар в сердце. Одна против четверых, фехтуя и прячась за силуэтами эльфиек, она старалась избежать стрельбы стоявших позади своих соратниц лучниц.

Отражая быстрый выпад длинноухой с парными ятаганами, та пропустила точный разрушительный удар булавы со спины. Панцирь хрустнул, острые шипы вонзились в спину, ломая ребра. Прыгнув в боевой транс, ударила наотмашь, но мимо — враг также владел стилем богини меча.

Воспользовавшись тем, что Зоря отвернулась вперед, подались две прячущие лица в белых платках эльфийки, клинок одной из которых метил в горло, а второй в колено.

Отбивая смертоносный удар, разрываемая со всех сторон воительница пропустила подрубающей в ногу. Связки были перебиты, заваливаясь на спину, та еще успела зацепить клинком одну из менее осторожных эльфиек перед тем как упасть, после чего сверху на её обрушился целый град ударов.

Толстая броня не спасала, втроем эльфийки молотили по едва сдерживающему часть ударов малому щиту. Лежа на спине, с трудом успевая прикрывать тело металлическим диском, а мечом лицо, Зоря чувствовала, как к ней всё ближе подбиралась смерть. Чей-то удар стальным сапогом, игнорируя блок мечом, обрушился той на лицо, следом мощный удар пал на вторую ногу, затем чьё-то лезвие или копье пронзило женщине живот.

«Проклятье…» — Щит Зори был прижат ногой к земле, меч — выбит из рук, а над самой павшей воительницей, вздымая древко копья, повис силуэт её убийцы.

Шарахнувшее над Зорей заклинание с визгом и птичьим щебетом пронеслось сквозь эльфийку, превращая всё, что было выше пояса ушастой — в кровавый туман. Дорогостоящее, отложенное на всякий случай заклятие Питты, уничтожая всех на своем пути, унеслось куда-то вглубь снежного бурана.

Следом, как по команде, из здания выскочили последние уцелевшие воительницы. Вместе с ними в бой рванул и Олег. В кровавой пляске, рубя растерянных от столь внезапной атаки эльфиек, они с боем прорвались к некогда бывшим передним линиям обороны. Подхватив тяжелую Зорю под обе руки, Леона и Лайда потащили девушку в здание. Врагов было слишком много, и вскоре Олег, как никто другой, это осознал.

Видя свою цель, эльфийки, сходя с ума, рвались до мужчины. Насаживаясь на мечи и копья, они старательно пытались зацепить Олега всем, чем только могли. Стреляли в него, кидали заготовленные ножи, и даже собственное единственное оружие, лишь бы только дотянуться. В их глазах пылал огонь ненависти и злобы.

Одна из многочисленных стрел, летевших в мужчину, всё же достигла цели, пройдя между наплечником и панцирем. Однако этого было мало, чтобы замертво свалить мужчину. Несколько минут в смертельном хороводе показались вечностью. Стрелы, ножи и копья по дуге и напрямую продолжали сыпаться в сторону Олега. Цепляя своих и не считаясь с потерями, эльфы добивались своего любыми возможными средствами. Вот, ударившись о шлем, в сторону отскочил брошенный кем-то метательный нож, спустя мгновение по касательной, чиркнув об нагрудник пролетел брошенный Эльфийкой пилум, от которого мужчина едва успел довернуть корпус, из-за чего пропустил несмертельный удар клинка по прочным латам.

Отразив последующий удар, Олег, занырнув в боевой транс, пригнулся. Подскочившая к нему вторая эльфийка, целившаяся мужчине в шею, своим изогнутым мечом промахнулась. Подбирая с земли чей-то раздолбанный щит, он тотчас блокировал второй горизонтальный удар первой своей оппонентки, силы были неравны, его теснили к земле. Принимая на гарду удар второй эльфийки, в отчаянном рывке мужчина подался вперед, опрокидывая на спину стоявшую впереди. Чувственный удар по открывшейся спине тотчас обрушился на Олега. Проигнорировав того, мужчина расчетливо ударил клинком туда, где должно было быть сердце лежавшей под ним женщины. А после, получив второй сильный удар по спине, обернулся. Холод стали, застывшей в сантиметре от горла мужчины, ощущался так же хорошо как и дыхание повисшей над ним смерти. Преодолев разделявшую их дистанцию за какое-то мгновение, на пути смертельного орудия стала Катарина. Перчаткой отмахнувшись от легкого изгибающего лезвия, та, сильным ударом рукояти клинка, отправила эльфийку в стоячий нокдаун, а после, разрубающим ударом, вспорола той брюхо от плеча до бедра. Тонкая эльфийская кольчуга, не выдержав удара, была вспорота. Крича от боли, хватаясь руками за вываливающиеся из неё внутренности, эльфийка рухнула на землю. «Кто сказал, что смерть — это всего лишь мгновение?» — мелькнула мысль в голове мужчины, после чего тот, очистив разум, вскочил на ноги.

— Нужно бежать, ещё немного, и некому будет сражаться! — Сильным ударом щита вырубив попытавшуюся атаковать Жака со спины эльфйку, вскрикнула Катарина.

— Я не оставлю своих людей! — Насадив на меч одну из кинувшихся в сторону Ван Клаузевиц ушастых, отозвался мужчина.

— Их слишком много, Вы должны… — Раз за разом отражая удары проклятых длинноухих, прикрывая спину принца, продолжала повторять Ван Клаузевиц.

Поединок за поединком, перешагивая через перемешавшиеся тела эльфов и людей, Олег и Катарина, не замечая для самих себя, остались в полном окружении. Средь истерзанных тел, взбивая сапогами горячую кашу из грязи, крови, да выпавшего снега, они остались отрезаны от входа в спасительную таверну.

На лицах, окружающих их эльфиек, не было ликующей радости или других победных эмоций. Максимально собранные и готовые, казалось бы ко всему, они осторожно сжимали кольцо.

Одна из поспешивших эльфиек выпадом попыталась сбоку зацепить Олега, но быстро среагировавший мужчина в тот же миг, отмахнувшись, контратаковал, оставив глубокий порез на руке ушастой.

— Где эти лучницы… — Обернувшись, рыкнула вслух эльфийка, отчего Олега передернула. Они собирались нашпиговать их стрелами. Нужно было выбираться.

— Прорываемся. — поменяв стойку, приготовился к атаке мужчина, на что Катарина, выставив руку, того остановила.

— Не стоит, Жак, всё уже кончено.

«Вот так запросто сдалась?» — не успел Олег озвучить свою мысль, как из окон защелкали арбалеты, а со спины на эльфией вылетело нечто страшное, изуродованное и обезображенное. Оно, рыча, разрывало эльфийские тела напополам. Огромной, исказившейся от темной энергии пастью, с четырьмя рядами акульих зубов, перекусывало шеи и отрывало головы.

Нечто темное, потустороннее, чем-то схожее на то, что мужчина когда-то видел в столице, оно предстало перед ним.

— Диана… — инстинктивно ощущая столь знакомую опасную и грозную силу, проговорил Олег.

Глава 36

Средь трупов, словно патрулируя свою территорию, на четырех лапах, подобно животному, брела Абадахида. Выискивая недобитых, тех, в ком еще теплилась жизнь, она без разбору потрошила тела, как своих, так и чужих.

— Остановись! — В момент, когда лапа чудовища опустилась на голову одной из умирающих женщин их отряда, выкрикнул Олег.

Зрачки чудовища тут же испуганно сузились. Припав к земле, то резким движением перевело взгляд в сторону мужчины и приготовилось к прыжку. Подавшаяся вперед Катарина, пожелавшая встать между этим чудовищем и своим господином, оцепенев от одного лишь взгляда демонессы, замерла. То ощущение, истинный ужас и злоба, исходившие от существа, полностью подавляли все способности воительницы, перед которой та сейчас была не страшнее колоска в пшеничном поле.

Собрав кровавую жатву, никто бы не смог помешать Абаде отправить на тот свет ещё человека — другого.

— Не лезь. — предупредил Катарину Олег. — Если не хочешь убить нас двоих, то стой позади. — Будто сейчас девушка могла что-то другое, предупредив ту проговорил мужчина.

Существо, не чувствуя исходящей опасности перед стоявшим напротив неё человеком, задумчиво наклонило голову, выпрямилось и сделало несколько шагов вперед. Мужчина ответил тем же. Когда между ними расстояние сократилось до метра, демонесса вновь нервно оскалилась, вынуждая тем самым Олега замереть.

— Спокойнее, дорогая, это я, Олег, помнишь меня?… — Медленно и аккуратно протянув руку, произнес мужчина.

Существо замерло, глазам постепенно стала возвращаться былая человеческая ясность и форма. Словно собака, та, принюхиваясь к запаху стоящего, настороженно замерла в сантиметре от его руки.

Рыкнув, существо подалось вперед, а после едва чувственно сомкнуло пасть на рукаве мужчины.

— Жак! — Встревоженно вскрикнула Ван Клаузевиц, на что мужчина поспешно отозвался:

— Всё в порядке!

Острые ряды зубов прокусили кольчугу и стальные наручи. Однако на этом всё и закончилось. Почувствовав вкус, тварь стала меняться прямо на глазах, принимая всё больше схожий человеческому облик. Спустя несколько секунд, на коленях, в разорванных лохмотьях, вместо грозного чудовища стояла с ног до головы залитая эльфийской кровью Брунхильда.

Сплюнув на землю, девушка, словно ошпаренная, отскочила от мужчины.

— Тебе не говорили, что не следует трогать руками бродячих животных, а? — Видя и осознавая, кто оставил рану на руке её отца, недовольно поморщилась девушка.

— Не помню, чтобы я воспитывал животное… — Улыбнувшись, произнес мужчина, на что демонесса, набрав полные легкие воздуха, было дело хотела чем-то возразить, но так и не смогла. Отведя взгляд в сторону, она тихо, едва слышно, впервые за целые века прошептала: — Прости. — Но даже этого для Олега было достаточно.

Первым из здания выскочила Леона. До чертиков напуганная, она, стороной обойдя Абаду, подскочила к парню. Следом показалась и Лайда.

— Как ты? — Оглядывая мужчину, взволнованно спросила девушка.

— Жить буду. — только сейчас начав потихоньку ощущать все полученные ранения, стал понемногу оседать Олег.

— Проклятье, помогите затащить его в дом! — Когда тот буквально рухнул в объятья Леоны и подскочившей к нему Абады, требовательно проговорила тигрица. Минуя десятки трупов, коими был услан весь двор, женщины тянули его прямиком в таверну. Нужно было как можно скорее удалить инородные предметы и затянуть ту огромную рану, проходившую через всю мужскую спину.

— Сколько наших уцелело? — Силой воли цепляясь за уходящее осознание происходящего, спросил мужчина.

— Немного. — отозвалась между делом Леона.

— Зоря, Мизи, Бакки, Питта и Нара, как они?

— Зоря тяжело ранена, Мизи, Бакки и Питта впорядке.

— Нара и Лайда? — понимая, что девушка что-то недоговаривает, вновь спросил мужчина.

— Лайда в порядке, а Нара… Она мертва. — После этих слов тьма и беспамятство полностью завладели телом мужчины.

На некоторое время отряд вынужденно задержался в харчевне. Двигаться назад было бы лучшим из решений, однако ни мужчина, ни девушки, его сопровождавшие, никогда бы не одобрили подобной трусости, ведь тогда все погибшие сегодня сложили бы свои головы напрасно. Уделив несколько часов исцелению Жака, и чему все неимоверно удивились, Зори, Брунхильда, в момент, когда жизням тех по её мнению ничто не угрожало, решилась отправиться на охоту. Девушка, словно зверь, которого многие видели ранее, чуяла, что не все окружавшие их эльфы мертвы, а значит, опасность для их и её господина никуда не исчезла.

— Кто такой Олег? — Столкнувшись в проходе с охотницей, между делом вспомнившая слова её господина, спросила у Брунхильды Катарина. Демнесса задумчиво посмотрела на воительницу. Девушка услышала то, что ей не следовало, да ещё к тому же и запомнила. Будь она той, старой собой, она бы не мешкая оторвала голову любознательной персоне, тем самым решив возможную в будущем проблему. Однако, подобного Олег бы точно не одобрил.

— Да так, никто. Дух прошлого. — С мыслью «пусть живет», отмахнувшись от женщины, произнесла Брунхильда, после чего отправилась добивать так взбесивших её эльфов. демонессе нужно было убедиться, что длинноухие запомнят этот день на долго.

Олег, прибывая в полной темноте и беспамятстве, не мог понять, сколько уже валяется. Что есть бред и ведения, а что реальность. Из разговоров, доносившихся по ту сторону окружавшей его тьмы, мужчина слышал о том, что всё оружие эльфиек было пропитано мощным сильно действенным ядом. О том, что одного исцеления будет недостаточно, порой крайне логичные умозаключения говоривших, сменялись каким-то другими, незнакомыми голосами, галлюцинациями, снами. Всё перемешалось, и в один прекрасный момент на смену тьме пришел яркий ослепляющий свет.

Вокруг мужчины парили облака. Сам же он, сидя на каком-то простеньком табурете, согреваемый приятным солнечным светом, удивленно смотрел в небесную даль. Вполне себе приятная радужная картинка тут же сменилась, стоила мужчине лишь опустить голову и свой взгляд на то, что было у него под ногами. Как по команде, небеса расступились, демонстрируя разразившийся на земле ад. Выжженная земля на фоне пней обгоревших деревьев, печи старых домов и дотла спаленная столица, вдоль дорог стояли сотни тысяч распятий и крестов.

— Это ты всему виной, иномирец! — Злобно прошептал знакомый голос Астарты. — Ты и твоё чёртово дитя!

Картина сменилась ощущением свободного падения. Неподконтрольное мужчине тело с бешенной скоростью приближалось к земле, на которой уже отчетливо были видны силуэты всякого рода демонических тварей, средь которых стоял так знакомый мужчине минотавр.

Существо, разинув свою огромную пасть, в полёте схватило Олега, злобно клацнув своей зубастой пастью.

Кошмар сменился стремительным пробуждением. Вопросы типа «где я?» и «кто я?» автоматически сменились воспоминаниями о пережитом прошлом.

Старый трактир, эльфы, Абада, то есть Диана… и чертова богиня, бывшая то ли видением, то ли обыденным ночным кошмаром.

Когда глаза слегка привыкли к мерцанию костра, мужчина ощутил тепло чьего-то тела. Повернув голову, он увидел лежащую с ним в обнимку Леону. Хлопая своими большими глазами, Тигрица радостно замурчала, видя, что её суженный пришел в себя. Прижимаясь к нему всем своим голым телом, она, пряча взгляд под его рукой, тихо произнесла:

— Пожалуйста, не гони. Мы, кошки, обладаем свойством, помогающим любому, кто с нами рядом, заживлять полученные раны и недуги. Я немного полежу так, а потом сама уйду, честно…

— Даже и не думал. — Приобняв девушку рукой, отозвался мужчина, на что чей-то до боли знакомый и ехидный голос заявил: — Даже не думал, значит, да? Извращенец…

— Ты в порядке, Д… Брунхильда? — Закатив глаза, что бы разглядеть говорившую спросил Олег.

— А что со мной будет… — Отмахнувшись, произнесла девушка.

— Кстати, где это мы? Я не узнаю этого места.

— Ещё бы, ты почти неделю провалялся. Та эльфийка, что полоснула тебя по спине, сучка использовала проклятие крови на своем клинке. Если бы не я, ты бы уже давно с этой сучьей богиней был. — Заявив это, девушка поднялась со своего места. — В общем, пока ты дрых, старичок, мы приняли решение двигаться дальше. До столицы ещё примерно неделя пути. Утром выдвигаемся, а покуда… — Брезгливый и ревнивый взгляд Абады пал на кошку. — Развлекайтесь.

— Спасибо… — От чистого сердца произнес мужчина, на что его дочь лишь отмахнулась, на прощание кинув что-то типа «всегда пожалуйста».

Некоторое время они лежали молча. По началу, боявшаяся даже пошевелиться Леона, слегка обвыкнувшись, тихо спросила у Олега:

— Скажи, как ты относишься к нам, к зверолюдям?

— Да так же, как и к остальным. — понимая, что от касаний и телодвижениймолодой и подтянутой девушки, начинает возбуждаться, попытался слегка повернуться на бок Олег, словно школьник постыдно пытающийся спрятать свое мужское естество перед первой в его жизни девушкой.

— Удивительно, но Лайда говорила тоже самое. Ты странный, не такой, как другие Ламийские мужчины. — Руки девушки с груди Олега перекочевали к его торсу, но почувствовав, как тот пытается от неё отвернуться, девушка леона обидчиво спросила:

— Раз ты относишься к нам, как ко всем остальным, значит, я просто тебе не нравлюсь? — Произнеся это, ручонки тигрицы скользнули прямиком в сторону паха, после чего выражение грустных глаз сменилось неподдельным удивлением и неким детским восторгом.

— А сама как думаешь… — Ощущая откуда-то со стороны пристальный знакомый взгляд своей дочурки, коротко буркнул мужчина, думая, как выкрутиться из этой неловкой ситуации.

От автора: Глава вышла досрочно при поддержке товарища Чехова, за что ему большое человеческое — дзякуй!

Глава 37

Дорога в столицу

Утренние сборы проходили строго по плану. Перед тем, как покинуть захудалую лачугу, Абада предусмотрительно, в очередной раз разведала, что творилось снаружи. Тишь да гладь, как и последние несколько дней, не стали сюрпризом для демонессы. Успевшая наворотить дел, она уже и не надеялась встретиться ещё хоть с одной добровольно выступившей против неё группой длинноухих. «Сколько их было за первый день? Две сотни, или четыре, а сколько уцелело? Три, пять единиц…»

Абада предусмотрительно доводила последних выживших до белого каления, запугивая до такой степени, что их светлые волосы уже к ночи превращались в пепельные. Они должны были выжить и рассказать, с сколь грозной и чудовищной тварью им пришлось столкнуться. Выкладываясь на полную, она выкашивала целые отряды напоказ, лишь бы впечатлить своего врага. Ей нужна была уверенность в том, что подобной бойни, которая была в первый день, больше не повторится. Их осталось слишком мало, и вечно оберегать Олега, тем более в горячке боя в одиночку, она точно бы не смогла.

Спустя сотни загубленных душ, ей всё же это удалось. Эльфы прекратили свои нападки. А они с уцелевшими воительницами Олега, смастерив на скорую руку сани для Зори и парня, двинулись вперед. Змея пришла в себя довольно быстро, в отличии от её отца. Его болезненно-бледный вид тяготил Диану. По началу, она никого к нему не подпускала, лишь изредка, во время вылазок, доверяя его всё той же Питте, чьи навыки исцеления были одними из самых сильных в их отряде.

Позже, Леоне как-то удалось присоединиться к паладинше. Старательная девушка каждую ночь пристально следила за мужчиной, старалась находиться как можно ближе, поддерживать физический контакт, и, что самое удивительное, — это действительно помогало. В такие моменты, лицо Олега начинало светлеть, болезненные морщинки на его лбу разглаживались, а дыхание нормализовалось. Такой реакции не было, когда с ним была Абада, отчего, ревниво махнув на всё рукой, демонесса, использовав в очередной раз свой исцеление, отдала тело мужчины на полное попечительство Леоны, и вроде бы в тягость — забота о беспомощном, но зверолюдка была по-настоящему рада оказанному ей доверию.

Однако, вскоре Абада сильно пожалела о содеянном. В ту же ночь прыткая тигрица пытаясь согреть мужчину, раздела того догола, а следом разделась и сама. Собрав самые лучшие шкуры и разместившись как можно ближе у костра, она, подобно ветвям терновника, похотливо обвилась вокруг мужчины, укутавшись в звериные шкуры. И вот, не прошло и двух подобных ночей, как тот очнулся.

Вспоминая это, Диана с интересом наблюдала за Олегом, что сейчас по оболочке, да и в целом был гораздо её младше. Все женщины в этом отряде его боготворили и любили как мужчину, и лишь она видела в нём кого-то другого. Близкого и надежного друга, да и попросту хорошего человека…

— Выспался, старый извращенец? — С издевкой окликнула того Брун, на что Олег, нервно вздёрнувшись, обернулся.

— Почему сразу извращенец? — Вопросом на вопрос отозвался мужчина.

— А хочешь сказать, нет? Хоть бы дочери родной постеснялся. А так, лежали там, хихикали, обжимались. Вон, у тебя на шее даже засос остался… — Указав пальцем на оставшуюся отметину на коже, едва сдерживая улыбку и строя недовольную рожицу, продолжала играться Абада.

— Не виноватая я, она сама пришла… — Усмехнувшись, ответил мужчина. — Да и не было у нас почти что ничего. — Как-то замявшись и покраснев, мужчина отвернулся.

— Да ладно? А что это она тогда всё утро такая довольная и веселая, чуть ли не летает по лагерю. Тьфу мля, аж противно… Мне её угрюмое выражение лица больше нравилось — Забыв о театральщине, выругавшись, честно произнесла Абада.

— Ничего не знаю, пора в дорогу. — Закинув на лошадь связанные шкуры, отозвался Олег. — Ох, и чуть не забыл, спасибо, ты в очередной раз нас выручаешь, честно говоря, даже не знаю, что с нами было бы без тебя.

— Померли бы, вот что с вами было бы. — С апатичной миной на лице ответила на риторический вопрос демонесса, на что мужчина, лишь неловко посмеявшись, добавил:

— Действительно.

Закончив сборы, поредевший отряд двинулся вперед. Добрая половина пути осталась позади, оставалось всего ничего. Мысль об этом одновременно нервировала и расслабляла мужчину. С одной стороны, там, впереди были те, кого он мог назвать друзьями. С другой, — новые враги и неприятности. Уже сейчас нужно было думать, какими способами решить проблему с регентом, вернуть город в прежнее русло, а следом восстановиться и на крайний случай приготовиться к осаде. Длинноухие не собирались так просто сдаваться, а это значило, что настоящая битва была ещё только впереди. А ещё, одним из важнейших для мужчины вопросов было найти и отомстить предательницам, покусившихся на жизнь его императрицы.

* * *

Двигаясь на запах крови, в белом заснеженном поле двигалась одинокая всадница, мимо трупов, обезглавленных и разорванных в клочья грифонов; мимо припорошенных снегом полуразрушенных домов и двора, усеянного трупами, она брела по следу своей цели. Некогда голубые глаза полностью растворились на фоне огромных, чёрных, как ночь, зрачков. На бледно-мертвенном лице ярко выделялись алые губы, поверх которых проступили звериные клыки. Лоб девушки под влиянием демонической силы также исказился. Два малых рога вздымались из-под накинутого на них капюшона, а за спиной болтался хвост. Ледяная Ай, не чувствовала ни холода, ни голода. Также не было страха или сожаление. Лишь чувство некоего долго гнало развращенную подконтрольную высшими демонами душу вперед. Её цель — Абадахида. Её не нужно было ловить или убивать, достаточно только найти, а после, осуществив высший ритуал призыва, воззвать к Абаддону, отцу прародителю. Что с ней будет после подобного, сможет ли она тогда спасти мужчину и стать сильнее, как обещал демон, воительница не знала. Не способная самостоятельно думать и даже дышать, она, бледной тенью самой себя, брела по кровавому следу, будто самая настоящая гончая.

— Просто найди её, и тогда все будут счастливы… — Уверенно твердил чей-то голос в её голове.

* * *

Средь каменных холодных стен подвального помещения, где так и веяло сыростью и вонью, исходившей от ночного горшка, на матрасе из свежего сена сидела Ламия. Руки её были в кандалах, а к ногам прикованы огромные металлические гири. Но даже так любая подходившая к императрице стражница, будь то простая разносчица воды или еды, не могла чувствовать себя в безопасности. Способная на импульсивные и необдуманные глупости она была опасна. Узнав о пропаже Жака, та попыталась тотчас покинуть город, попутно покалечив несколько орденских стражниц. Лишь то, что она никого не убила, слегка смягчила приговор, сразу вынесенный Хельгой.

Изначально требовавшая и вовсе замуровать вспыльчивую женщину по рукам и ногам старуха, после общения с Паилзом немного смягчила свое решение, однако от этого участь бывшей императрицы легче не стало. Из того, что успела узнать Ламия, во дворце Хельги и от своих бывших частично верных ей воительниц, столица полностью ополчилась против её. Едва ли во всём городе найдется пара аристократок, возжелающих вновь стать на сторону вспыльчивой и до жути мстительно особы, убившей из прихоти собственную сестру. Да и к тому же, тот мятеж, а следом распад и бойня, которую допустила Ламия на востоке, был веской причиной отказаться от подобной правительницы.

С другой стороны, имя её не состоявшегося мужа, пропавшего без вести в Колючих лесах, восхвалялось и воспевалась чуть ли не в каждом трактире. Ну или, по крайней мере, так говорили болтливые стражницы, ждавшие чудесного возвращения великого человека, которого из ордена большинство даже в глаза не видели.

О его победах она уже была наслышана. Также и об успехах в Лаиме, о которых с ней поделился не так давно Фридрих, в свою очередь узнавший об этом от странствующих торговцев. Его имя обсуждалось и вспоминалось в каждом углу этого проклятого города, от чего мысль о том, что она его больше не увидит, всё чаще посещала напуганную таким конечным исходом женщину. Успевшая уже трижды проклясть себя и свои амбиции, Ламия с десяток раз пожалела о восстании против сестры, о нападении на Черноводную и других посягательствах на то, что ей никогда не принадлежало.

Всё это меркло по сравнению с одной лишь возможностью быть и находиться рядом с Жаком. Лишь с ним одним она могла чувствовать себя свободной, равной кому-то по статусу, любимой кем-то не за титул, а за «красивые глазки», как некогда говорил её Жак. Ни разу не молившаяся женщина, забыв, какой по счету день подряд засыпала с одной лишь молитвой воздаваемой Астарте с просьбой вернуть ей Жака. Она была готова отказаться от всего, лишь бы только вновь увидеть этот вечно взволнованный и заботливый взгляд. Она впервые осознала что такое истинная любовь и утрата.

Глава 38

Дом, милый дом

Ламелим встретил Олега и его спутниц всё той же своей столичной неприступностью. Возвышающиеся одна за одной районные городские стены, в центре которых был огромный имперский дворец призрительно смотрели на снующих под ними людей, город в спешке готовился к осаде. Поверх круглых и широких башен второго круга виднелись массивные Требушеты. Первый же круг встречал наспех вырытым рвом и новыми квадратными башнями поверх невысоких каменных стен, внутри бойниц которых прятались жало скорпионов.

Скопившаяся вооруженная толпа и огромная очередь из беженцев со всех краев империи позади неё сразу не понравилась мужчине и Лайде, ведь за эту дорогу отвечал орден, и ранее такого никогда не было. Остановив группу на выходе из леса, лисица, накинув темный плащ, поспешила выяснить, что там происходит. Ждать Лайду долго не пришлось, самые скверные опасения подтвердились. Нынешняя правительница Ченг, пользуясь властью, призвала местных вассалов на свою сторону, блокировала армией единственные неподконтрольные ей врата, сделав незаметное проникновение в подготовленный к войне город крайне сложной по исполнению задачей.

— Они проверяют все обозы и телеги. Господина мимо стражи незаметно провести не удастся, судя по всему у них приказ и ориентировка досматривать всех и каждого, а также задерживать любого маломальски похожего на императора мужчину. — Отчиталась зверолюдка.

— И как нам тогда лучше поступить? Если врата ещё не полностью под контролем Маоу, то, возможно, прорвемся, быть может местные, даже помогут, если начнется буча. — Предположила Баки, но подобный плат тотчас отмели.

— Слишком опасно. Если внутри уже хозяйничает новая имперская гвардия, то нас тут же со стены стрелами утыкают. Ещё идеи есть? — возразила Катарина.

— Значит, у них на меня ориентировка… Получается, они каким-то образом знают, что я жив и направляюсь в город? — Пытаясь понять, как и откуда поступила такая информация, которой владеть могли только эльфы, спросил мужчина.

— Получается, что так. — Понимая, куда клонит Олег, с опасением в голосе отозвалась Диана.

— Тогда у нас ещё меньше времени, чем мы предполагали. Эти ворота заперты, а это значит, придется зайти с главного входа. Зоря, Брун, можно ли как-то при помощи магии скрыть моё лицо? — Спросил мужчина.

Несколько часов спустя…

Группа путников, по экипировке и оснащению больше напоминавшая голозадых наёмниц, приблизилась к хорошо охраняемым вратам Ламелима. Две высоченные рыжие женщины тотчас бросились в глаза новой имперской элите, что вчера ещё копалась у себя в заснеженных огородах.

— Стоять! Согласно приказу императрицы Маоу Ен Ченг, вооруженные группы не могут входит в город без специального письменного дозволения. — Встала на пути двухметровых женщин невысокая бочковидная служивая с отсутствующими двумя передними зубами. — Сдайте своё оружие — прошепелявила та.

— Так мы и идем в город, чтобы примкнуть к рядам уважаемой императрицы, говорят, сейчас она нуждается в таких, как мы… — Пытаясь как можно спокойнее общаться с этой вонючей пьяницей, отозвалась рыжая.

— А, наёмницы, ещё одни, то-то я думаю, такие страшилы к нам пожаловали, будто стража этой подстилки самоназванного императора… — Переглянувшись с подругами, заржала в голос «полторашка». Эта мелкая сморщенная женщина, сама того не зная, подписала для себя смертный приговор. Едва сдержавшая свои эмоция рыжая женщина, положив руку на меч, с трудом выдавила из себя улыбку, запоминая это мерзкое лицо.

— Не знай мы, как выглядит император и эта змея с Ван Клаузевиц, точно подумали, что это вы, да, и кстати, а кто это у вас там, не как ли мужчина? А ну-ка покажите… — Вмиг став более серьезной, взялась за своё копье стражница, после чего за той проследовали ещё пятеро подобных ей.

— Фу… Урод обсмоленный… — Едва приподняв капюшон, сплюнув на землю, произнесла стражница. — Кто он?

— Западный раб, купили за серебряник на аукционе, для плотских утех самое то… — Произнесла из-за спины рыжей женщина в черной шляпе.

— Охотница… Далеко ты забралась… — Сделав несколько шагов назад, от женщины, носившей с собой повсюду клинок с красным сапфиром на рукояти, отозвалась шепелявая.

— Времена нынче неспокойные, демоны, проклятые души, они повсюду. — продолжала напирать Брунхильда, подбираясь к женщине всё ближе.

— Ага, ага… — Нервно сглотнув, продолжала кидать взгляды то мужчину, то на охотницу стражница.

— А мальчишка-то, вроде, ничего такой, не толстый, да и худым не кажется. Если мешок на голову накинуть, то сгодится… — показалась из-за спины полторашки более высокая и плечистая воительница. — Дайте мне его на часок, три медных даю, лучшей цены за такого вам в столице не сыскать. — Уверенная, что путницы той не откажут, с ходу стала расстегивать ремень короткостриженая мечница.

— Он тебе не нужен. — Положив руку на плечо, резко остановила ту Брунхильда, отчего в помутневших глазах стражницы тотчас потухло пламя жизни.

— Он мне не нужен… — Повторив за охотницей, отозвалась плечистая, после чего, застегнув ремень, вернулась в строй. — Проклятый, ведём в зал инквизиции на очистку. — видя, как напряглись местные воительницы, добавила Брунхильда, после чего те, плюясь, расступились.

— Проходите… — Добавила шепелявая, сверля недоверчивым и злобным взглядом прошедших путниц.

— Война закончится, надо будет тоже на запад съездить и мужика себе купить… — Жадно проговорив это, полторашка, переполненная рвением и желанием чутка подзаработать, вернулась к своей прежней работе.

Город встретил мужчину так же, как и прежде. В этом районе ничего не изменилась. Нищета, вонь, трущобы. Увеличилось лишь количество дымов, шедших от каминов и костров, у которых, сбившись в кучки, толпились и грелись нищие.

— В наших районах всё по-другому, — поспешила заверить императора Лайда. — там процветает торговля, и люди могут получать хорошие деньги за свою работу, нет коррупции и принижения, как к азавийским рабыням,так и к простому городскому люду.

— Прям райское место… — Фыркнула наёмница с огромным двуручником за спиной.

— И не говори… — отозвалась Питта.

— Да уж, Жак, честно говоря, от тебя я ожидала большего… — Недовольно заявила Абада, видя, в каком состоянии улицы незнакомого ей города.

— Я тоже ждал от себя большего… — Стыдясь такого состояния города ставшего ему домом, отозвался мужчина, на что подскочившая Лайда тотчас стала того уверять в обратном.

— Господин, эти районы нам сейчас не принадлежат, вот увидите как только! — Громко возразила лисица, привлекая ненужное внимание.

— Заткнись… — Шикнула на девушку Катарина, после чего зверолюдка тотчас умолкла. Стоявшая на крыше каменного здания женщина, выделявшаяся на белом фоне своим черным плащом, как-то недобро посмотрела в сторону компании Олега.

— Ведьма… — Подойдя к мужчине, тихо произнесла демонесса. — При чем не одна, я чувствую их силу и ненависть, этот город полностью во власти ведьм. К тому же, сильнее всего исходящая от их тел вонь, доносится вот оттуда… — Кивнула в сторону возвышавшейся над городом имперской крепости Брун. Пройдя не много по главному тракту отряд свернул. В переулках было проще не привлекать лишнего внимания и легче в случае чего избавиться от ненужных языков.

— Кажется, у нас неприятности… — Взглядом указав на взявшийся из неоткуда отряд во главе с ещё вумя крайне эксцентричными личностями, пряча взгляд проговорил мужчина.

На пути Абады показалось группа женщин, десять из которых были вооружены мечами и пиками, а две разодетые в разного рода тонкие шелка, совершенно не прятавшие голые тела от зимнего холода.

— Кто такие? Почему с оружием? — Звенящим голосом проговорила девушка в светло-розовой просвечивающейся мантии, под которой виднелись торчащие на фоне маленькой груди соски.

— Наёмницы. — Отозвалась рыжая женщина, под магической маской которой пряталась Катарина.

— Да? — Многозначно протянула вторая голозадая девушка, смотря на спрятанного за спинами женщин парня. — Имперскую печать на проверку, быстро. — Скомандовав это, златоглазая, минуя всех стражниц, подошла к Олегу. — Какой красавчик… — Поднимая пальцем голову мужчины, произнесла длинноволосая блондинка, кудри которой, доходя до талии, прятали все причинные места.

— У нас нет печати, как раз идем её получать. — Уже приготовившись к атаке проговорила Зоря.

— Но городской плац в другой стороне… — Заглянув мужчине в глаза, произнесла блондинка, а следом сделав какой-то краткий жест рукой, добавила: — Так-то лучше…

Маска калеки спала с лица мужчины, а тот, опуская взгляд попытался отдалиться от блондинки…

— Не знаю кто та, жестокая сука, что наложила на Вас это проклятье, юноша, но могу Вас уверить, — Вы вновь столь же прекрасны, как и ранее… — Прижимаясь к мужчине и пытаясь зацепиться за его ухо губами, прошептала ведьма. — Вот, смотрите… — По щелчку пальцев в руках женщины появилось зеркальце, и Олег смог увидеть лицо молодого Жака.

«Неужели нас раскрыли…» — Промелькнула мысль в голове Катарины, наблюдавшей за всем со стороны.

— Эй! — Одернув наглую блондинку за руку, рыкнула Абада.

Взгляды женщин пересеклись. Глаза демонессы тотчас помрачнели.

— У нас задание… — На секунду показав свою истинную спрятанную мощь, гыркнула демонесса от чего ведьмы, словно ошпаренные, разбежались в разные стороны, пропуская отряд вперед.

— Ну было сразу сказать что мальчишка занят, сестра, к чему эта агрессия… — Приклонив головы, залепетали ведьмы. — Эй, свиньи, живо с дороги! — Рявкнула на подчиненных плоскогрудая, и те тотчас, припав на колени, опустили головы.

— Так-то лучше… — Высокомерным взглядом глядя на приклонившихся, гордо заявила Абада. — Идем. — Пафосно поправив плащ, скомандовала демонесса.

Глава 39

Едва Лайда помогла отряду пересечь деревянный частокол, возникший между несколькими главными улицами, как в глаза всех собравшихся тотчас кинулась резкая смена обстановки, царившей на улицах: дороги были вычищены, улицы прибраны. Стройными рядами по дороге, чеканя каждый шаг, маршировали стражницы с до боли знакомым гербом, возвышавшимся над их головами, как настоящий боевой стандарт на красном фоне возвышалось чёрное солнце.

— Наше Солнце восходит дважды, мой господин. — Пролепетала Лайда, видя, что император по достоинству сомг оценить старание Хельги, Паилза и её сестёр.

— Доблестная и неподкупная стража — не последнее, чем Вы можете гордиться. — тут же добавила она. — Вы только представьте, уважаемому Фридриху удалось открыть самую настоящую школу! Представляете?

— Школа и школа, что тут такого… — скептически пробормотала Баки.

— А то, что в ней знать и обычные граждане могут учиться вместе, при чем совершенно бесплатно! — Эмоционально, с гордостью стукнув себя в грудь, заявила воительница. — Пусть пока что они могут осваивать только такие базовые знания, как чтение, счеты и письменность, но обязательно наступит день, когда…

— Базовые, говоришь… — коварно улыбнулась Брунхильда. — Лайда, сколько будет пятьдесят плюс пятьдесят один? — столь неожиданный вопрос сначала заставил воительницу сильно раскраснеться, но после, спустя минуту, та, собравшись с силами и мыслями, стала, что-то бубня про себя, загибать пальчики.

— Ст-о… Сто и один! — Слегка напугав задумавшуюся Катарину, неожиданно вскрикнула лисица, в очередной раз собирая на путниках ненужное внимание.

— Неподкупная стража, бесплатная школа, — прибывая впервые в столице, кривляясь проговорила Мизи. — бред собачий, такого не бывает. У каждой стражницы есть своя цена, как и самоуважение у каждого маломальски значимого дворянина. Что из себя представляет знать, если она будет сидеть за одним столом с рабом или дворовой чернью? Улицы этого города никогда не примут подобного… — Заявив это, Пут вспомнила о своем титуле, который в случае, если подобное произойдет, перестанет вообще хоть что-то да значить.

— Ошибаешься, — поправил авантюристку Олег. — с появлением бесплатных школ огромная пропасть между бедным крестьянами и богатыми торговцами и знатью действительно немного уменьшится, однако чины и старинные родословные этого мира всё равно никуда не исчезнут. Наш народ ещё не поборол голод, чтоб начинать очередную войну в попытке победить неравенство.

— Загнул… — Хмыкнув, кивнула головой Брунхильда, после чего Олег спокойно добавил:

— Увы, но это так. У меня есть идеи, как бороться с нищетой местных полу мертвых полей, холодными домами, необразованностью и моральной бедностью этого народа. Однако, помимо этого, всегда найдется ещё целый ряд проблем, на которых мне попросту не хватит времени и сил. Все люди смертны…

От этих слов по спине Абады пробежала армия мурашек. Демонесса, недовольно цокнув языком, что-то прошептала про себя. А после, улыбнувшись как ни в чем не бывало, отвела взгляд в сторону.

— Ты чего? — недобро поглядев в сторону дочери, с опаской спросил мужчина.

— Да так, ничего… — улыбнувшись демонической острозубой улыбкой, ответила Диана.

Главная цитадель Олега, на которую при отъезде возлагались огромные надежды, одним своим видом оправдала усилия и старания сотен трудившихся над ней рабочих. Никаких излишков декора, роскошных колонн и прочих не нужных атрибутов. Суровые внешние каменные стены, покрытие из древесины внутри; невысокие потолки; бойницы вместо окон. Крепость внутри крепости, глядя снаружи, иначе назвать это сооружение было невозможно.

Едва стража успела остановить вернувшуюся Лайду, как их взгляды тотчас пали на тех, кто вернулся с ней. Из довольно крупного отряда, отправившегося с воительницей, никого включая Нару не было, лишь незнакомки и…

— Мужчина? Не может быть… — Едва не пискнув от восторга, подсела на дрожащих ногах встретившая зверолюдку стражница. — Так вы…

— Тише, тише… — вертко вынырнул из толпы Олег. — Скажи, ты умеешь хранить тайны? — не поднимая взгляда из-под плаща, спросил у незнакомой девушки мужчина, на что та, затаив дыхание, кивнула.

— Моё возвращение — государственная тайна, так что никому, поняла? — Закрыв двумя руками рот, воительница в лохмотьях тут же кивнула, а следом, приложив руку к сердцу, произнесла: — Да взойдет Чёрное Солнце!

Непонимающим взглядом встретившая соратницу, Лайда вопросительно взглянула на своего господина, на что тот лишь развел руками.

— Проходите, господин. Уверена, госпожа Хельга будет рада Вас видеть. — Сказав это чуть ли не шепотом, стражница махнула кому-то на башне, после чего железная решетка, стоявшая между двумя вратами, зазвенев цепями, стала подниматься.

— Что за пафос, могли же воспользоваться и дверями… — Глумясь, произнесла Брунхильда, а следом, одернув Олега, произнесла:

— Та стражница, ей нельзя доверять.

— Ты почувствовала ложь или предательство в её словах? — С опаской спросил мужчина.

— Нечто другое… — Пытаясь разобраться в том, что же она ощутила, отозвалась Абада.

— Займешься?

— Уже. — Словно призрак, растворившийся посередине коридора, ответила охотница. Заставив своим поступком Питту в очередной раз злобно чертыхнуться.

Одно лишь лицо Лайды, в спешке возвращавшейся с задания, открывало перед группой все двери. Видя серьезный взгляд, а следом шедших за ней женщин, некоторые пытались встать у неё на пути, но та, постоянно тыкая каким-то свитком с очень важным распоряжением, полубегом двигалась вперед.

Теперь, когда в городе, и тем более, в их крепости, появился парень, схожий с императором возрастом и физической комплекцией, слухи о возвращении расползутся со скоростью пожара. Скрыть подобную информацию было невозможно, а это значило, что времени на то, чтобы первыми нанести удар, дало обратный отсчёт.

Дверь тронной с грохотом распахнулись.

— Запереть центральную залу, никого не выпускать! — Отдав приказ, рухнула на колена Лайда. — Госпожа командующая, задание выполнено, я — Лайда, дитя Крысиного переулка, выполнила Ваш приказ!

Охи и вздохи донеслись со всех сторон. У кого-то из рук со звоном выпало оружие. Стража, наблюдавшая за своими участками, отвлекшись от задачи, устремила свои взгляды в сторону прибывших путником.

С лиц Зори и Катарины спали маски, а следом и сам Жак скинул капюшон, скрывавший его лицо.

«Ну и к чему был весь тот пафос у ворот»? — Одним лишь взглядом передав свои мысли Питте, спросила у той Пут, на что паладин лишь тяжело вздохнув пожала плечами.

— Господин! — Вскочив с удобного кресла, словно ястреб слетел с лестницы Паилз. — Как же я рад, что Вы живы… Как я рад… — По-дружески обхватив Олега, произнес мужчина, с глаз которого сорвались самые настоящие слёзы.

— Полегче, здоровяк, задушишь. — Похлопав своего, пожалуй, единственного друга-мужчину по спине, отозвался Жак. — Я тоже рад тебя видеть.

По лестнице, неспешно ковыляя, спустилась Хельга.

— Слава воинственной Астарте, Вы живы, господин. — Рухнув на колени, отозвалась женщина. — Я молила её об Вашем возвращении, и впервые за десятилетия Небеса ответили на мои молитвы. — С этими словами короткостриженная старуха передала Олегу золотой клинок. — Вот он, нынешний символ Вашей власти, возьмите его, и с новыми силами видите нас в своё светлое будущее.

— Светлое будущее? — Принимая подношения, улыбнувшись переспросил Олег.

— Разумеется, как и было указанно на листке Вашего гениального плана по спасению столицы. Правда, там было очень много всего разного, чего мне и моим самым образованным женщинам так и не удалось расшифровать, но уверен, теперь, когда Вы с нами, работа пойдет гораздо быстрее.

— «Гениального плана»?

— Всё верно, как и было указанно, вот на этом важном документе. — С этими словами Фридрих, вытащив из всё той же сумки, которую он всегда неизменно носил ранее с Жаком, скрученный и слегка помятый свиток пергамента с множественными надписями и кляксами на обеих сторонах.

— После Вашего отъезда я взял на себя обязанность навести порядки в вашем кабинете и попутно наткнулся на этот план. Должно быть, в безумном потоке Ваших прорывных идей, Вы просто не придали внимания такому сокровищу, но я, Ваш покорный слуга, смог разглядеть потенциал в этих идеях.

На обычном куске пергамента детскими рисунками и глупыми подписями была нарисована река, с примитивными шестеренками и стрелками, в которой хозяин сего творения с трудом смог распознать речную мельницу. Чуть ниже было нарисовано нечто отдаленно похожее на существо, стоящее рядом с человечком, обрабатывающим поле. Ниже подпись: — «удобрять землю навозом, взращивать, давать отдыхать». Далее принципы работы теплиц, рыболовной ловли, массового разведения кур и свиней, освоение новых культур и, конечно же, внедрение всего этого с использованием «сверхнепонятной» магии.

Читая и любуясь собственными каракулями, Олег едва сдерживался, чтобы не заржать. Особенно забавляла заглавная надпись над всей этой творившейся на пергаменте вакханалии.

«Гениальный план спасения империи для чайника».

— Фридрих, где ты это взял? — Опустив покрасневшее от стыда лицо, спросил мужчина.

— Там же, где и многое другое, в корзине для фруктов, стоявшей под Вашим столом. Там было очень много всякого такого, чего я так и не смог понять. Вот, например…

— Давай как-нибудь потом ты расскажешь и покажешь мне всё, что вытащил из моей мусорной корзины.

— Так этот секретный кладезь назывался мусорной корзиной? Но почему…

— Фридрих, — перебил мужчину Олег. — Давай не сейчас.

— Хельга, я так же рад тебя видеть в добром здравии, и поднимись ты уже, наконец, с колен.

— Слушаюсь. — С солдаткой выправкой отозвалась командующая.

— Сейчас нужно в первую очередь разобраться с Ченг и посланием в Дом пяти религий, а после ты мне во всех подробностях с именами и деталями расскажешь, кто и как убил Ламию. Надеюсь, друг мой Паилз, уже знает имена предателей, а также то, где и как мы сможем тех достать.

На подобное заявление Фридрих, вытянувшись, упрекающее посмотрел на Хельгу, в глазах мужчины ясно читалось «А я же тебя предупреждал».

— Только не говорите, что кто-то из вас приложил к этому руку… — Опасаясь худшего, нервно проговорил Олег.

— А кто сказал, что она мертва? — махнув рукой на Паилза, улыбнувшись ответила старуха Хельга.

Глава 40

Клятва

В темной камере, скованная по рукам и ногам сидела женщина. Запутавшаяся и окончательно разочаровавшаяся в собственных идеях, мыслях и поступках, она, с участью обреченной, склонив голову, повисла над собственными оковами. В отчаянии лишившаяся покоя, она уже который день не могла есть, спать. Пожираемая духами прошлого, пытающаяся найти смысл в своём существовании, по ночам она кричала, после чего злоба сменялась. умываясь горькими слезами. Её ослабший за время пребывания в камере разум зачастую выдавал то, чего не могло быть, рисуя в кромешной темноте силуэты и лица, которых давно уже не было в живых.

Вновь непонятные шорохи и шаги меняющегося караула напомнили Ламии о её статусе. Вдали впервые за долгое время вместо тусклых магических светляков по пустым камерам разлетелся яркий свет свежего факела. Живое пламя с непривычки вдарило по глазам, вынуждая грязную и чумазую императрицу отвернуться.

— За что они так с тобой… — Спешные шаги целого отряда сменились до боли в сердце знакомым голосом.

Сквозь резь в глазах и временную слепоту Ламия подняла голову, пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Я, должно быть, умерла, или демоны ночи вновь играют с моим разумом… — Вспоминая сны, в которых этот голос и его хозяин являлся ей в ночи, пытаясь привыкнуть к свету, прошептала Ламия.

С рук и ног императрицы со звоном слетели стальные цепи.

— Мы вынуждены были так с ней поступить, чтобы уберечь наших людей и её в первую очередь от самой себя. — Донёсся голос Хельги по ту сторону факела. — Сначала она в одиночку хотела вернуть себе трон, а после, взяв под контроль столицу, без какой-либо поддержки из вне отправиться на Ваши пояски, прямо на вражескую территорию, в Колючий лес. Это было безумием, от которого мы так и не смогли её отговорить… После этого на ум пришло лишь одно более или менее здравое решение, — посадить на цепь дикого зверя. Ей приносили достойную еду, воду и даже вино. Не наша вина, что она довела себя вот до такого состояния. — Указав рукой на изможденную, едва живую фигуру, объяснилась старуха.

— Спасибо, что не дали ей умереть. — Вновь повторил голос её любимого, после чего, приблизившись, нежданный гость, словно мираж перед самым её носом, встал на колени и крепко обнял женщину.

— Жак… Это и вправду ты? Не верю… Это всего лишь сон. — Давно лишившаяся чувства голода и жажды, Ламия, с трудом подняв руки, обхватила Олега. — Богиня, прошу, не заставляй меня вновь просыпаться, я не хочу…

— Эй, ты не спишь… Позовите целителей, живо! — Глядя на кровоточащие запястья рук и ног, а также понимая, что его любимая едва жива, отдал приказ мужчина.

— Она сама себя так, — понимая, отчего её господин с такой злобой смотрит на ни в чем неповинных стражниц, пояснила Хельга. — как животное всё рвалась вперед, не понимая, когда нужно остановиться.

— Глупая, как же ты собиралась спасать меня в подобном состоянии? — Гладя одной рукой девушку по голове, а второй прижимая к своей груди, проговорил мужчина. — Давай, поднимайся, тебе больше не за чем здесь находиться. — пытаясь встать на ноги, пошатнулся Олег, после того как императрица, обвившись руками вокруг его шеи, фактически повисла у того на плечах.

— Говорят, заточение действует на разумы людей по-разному: для кого-то это панацея, возможность осознать свои ошибки, но, как видите, бывает и такое… — Проговорил из-за спины старухи Фридрих.

Подхватив на руки весьма внушительных размеров девушку, Олег, стиснув зубы, поднялся с колен. Разница в их весовых категориях была серьезной, отчего все наблюдавшие за этой картиной зрительницы восторженно охнули.

— Я распоряжусь, чтобы принесли носилки. — Донесся голос Лайды.

— Не надо, лучше подготовьте людей и лошадей. Я отнесу её в лазарет, а после, мы сразу выдвигаемся к имперскому дворцу.

— Будет исполнено, господин. — Поклонившись, отозвалась зверолюдка, после чего исчезла в слепой темноте тоннеля.

— Я пойду с тобой… Я должна, это мой трон, мой долг… — Вновь позабыв о всём и вся, прошептала императрица.

— Трон больше тебе не принадлежит, и не будет принадлежать. — Холодно заявила Хельга, заставив Олега обернуться.

— Хельга, что ты сейчас сказала? — Недоверчиво спросил мужчина.

— То, что Вы слышали, господин. — В голосе старухи чувствовалось спокойствие. Сказанное ею не было каким-то спешным или импульсивным решением. Напротив, в голосе чувствовалась некая выдержанность и решимость. — Я не позволю моим девочкам гибнуть за подобную тебе. Не буду участвовать в возвращении власти узурпаторше и сестроубийце. Ты не заслуживаешь права на трон, и никогда не заслуживала.

Тишина повисла в темной и сырой комнате, пропитавшейся запахом людских испражнений и гнилой соломы.

— Враги… — прошептала Ламия. — Повсюду враги, Жак, брось меня, брось и уходи… — хватка женских рук на шее Олега ослабла, императрица, выбившись из сил, обмякла, потеряв сознание.

Некоторое время кидая опасливые взгляды то на Ламию, то на свою слугу, коей Олег считал Хельгу, мужчина, не выдержав, спросил:

— Это мятеж. Ты предаешь меня, Хельга? После всего, что я… — Рухнув на колени, женщина склонила голову перебила своего господина.

— Вы не так поняли меня, старую воительницу. Я вся, целиком и полностью принадлежу Вам и только Вам. — Заявила женщина. — И как Ваш верный слуга, прошу Вас не допустить ошибки, передав в дальнейшем власть этой абадохидовой бестии… — Указав взглядом на бессознательное тело Ламии, заявила старуха. — С ней наша империя падет, старые аристократы не поддержат её на троне и даже если мы вернее столицу, Дом пяти религий может не прийти к нам на помощь. Господин, Вы должны единолично прийти к власти, сместив на троне Ченг, обзавестись новой армией и союзниками, возможно, объявить о помолвке с Лолитой. Это создаст прочный плацдарм для нашей для дальнейшей дружбы между нашими народами и последующей контратаки в земли Азавийской империи и длинноухих, понимаете? — С надеждой в глазах, надрывая связки, до хрипоты в голосе, умаляя прошипела Хельга. — Для всего мира Ламия мертва, так пусть же так и будет, хотя бы до тех пор, покуда мы не заключим союз с Домом пяти… — Уткнувшись лбом в грязный каменный пол, с уверенностью на устах добавила старуха. — Прошу, господин, это лучшее, что мы сейчас можем сделать…

За спиной мужчины в спешном порядке прибыли целители. Некоторое время обдумывая слова женщины, Олег по неволе вспомнил, как начиналась его новая жизнь в этом мире.

— История повторяется, любимая… — Всё же решившись передать женщину магам, проговорил Олег. — Тогда я был твоим пленником, игрушкой, или кем ты меня тогда считала, украшением? — Зеленое облако целительской магии окутала тело императрицы. — Теперь пришло время тебе побыть моим любимым украшением. Спи и жди, я обязательно вернусь с победой.

— Да будет так, Хельга, собери войска. Оповести всех наших друзей, во всех кругах города. Стражу, торговцев, знать, инквизиторий, простой народ и даже рабов, передай всем — «Пришло время сделать выбор — светлое будущее или смерть»!

— Уже, мой господин. — Словно тень, вынырнувшая из-за Хельги, ответил за старуху Фридрих. — Я знал, что Вы согласитесь с нашим планом, и заранее обо всем позаботился. — После этих слов мужчина так же припал на колено. — Господин, долгое время я был слугой её величества императрицы Ламии, донося обо всем, что происходит во дворце, включая и о Вас, Ваших мыслях и настроях. По началу, посчитав Вас лишь глупым и избалованным мальчишкой, я, под пеленой предвзятости, не видел Вашей истинной силы, за это и свое предательство я прошу у Вас прощения. — Встав на обо колена, мужчина склонился к земле. Чёрные длинные волосы, которыми так гордился Фридрих, коснулись грязного пола катакомб, а следом и лоб мужчины оказался на камнях.

— Ты сослужил мне хорошую службу, друг, и тебе не за что извиняться. — В ответ на пламенные речи, скромно отозвался Олег. — Поднимитесь, у нас нет на это времени…

— Господин, прошу, позвольте мне остаться с Вами, верой и правдой искупить свои грехи… Уверен, я смогу отплатить за вашу доброту… — «Боже, насколько же он безнадежный…» — Усмехнувшись, Олег, махнув рукой в сторону стоявших на коленях Хельги и Паизла, произнес:

— Давайте сначала решим проблему с Ченг, а после делайте и служите, кому хотите!

— Есть! — В один голос донеслось с земли.

Глава 41

На подступах…

Сидя на троне, Маоу, с наслаждением попивая лучшее вино из ламийских погребов, почитывала предложенный прибывшей с запада демонессой контракт.

На бумаге было то, чего женщина хотела больше всего на свете, а это — жить. Пергамент с печатью, поставленной кровью владыки Ада, сулил Ченг вечную молодость и бессмертие. Всего-то и надо было отдать взамен собственную душу, а также часть земель, принадлежавших ей и миру живых. Откупными для демонов было половина Ламийской империи.

Прибывшая рогатая незнакомка, уверяла, что завоевания подземных гостей не коснуться империи Маоу, однако старая ведьма чувствовала. Демонесса врала. В Ай, пришедшая с запада, ощущалась сила, коей ни одна из знакомых ей ведьм не обладала. Сейчас, по факту, Ченг уже была бессмертна. Её древний Клан, сотворив тяжелое грешное заклятие, в обмен на привилегии даровал той вечную жизнь, но не молодость, которую сулили демоны… И теперь, старая женщина была на распутье — возможность одним махом ухватить синицу и журавля, не давала той покоя.

— Госпожа, — влетев в тронную, следом рухнула на колени посыльная. — беда, беда, моя госпожа, в городе поднялось восстание!

Помрачневший взгляд западной гостьи не остался незамеченным. Ай была здесь против собственной воли, у этой крайне сильной и опасной личности были свои интересы в городе, которые та так и не раскрыла.

— И? первое что ли? Пошлите войска, если мало, попросите моих сестер помочь…

После слова «Сестер», Ай вновь как-то не добро поглядела в сторону старухи.

— Сестры — это те незаконно покинувшие чистилище ведьмы? — Спросила черноглазая.

— Они самые.

— Владыка будет разочарован узнав, что многие, некогда верные лишь ему слуги, переметнулись на чужую сторону.

— Твоего владыки здесь нет, Ай, — Грозно огрызнулась Ченг. — а я есть, и мои ведьмы тоже. Не забывай, лишь по моей воли ты — почетный гость, а не враг церкви. — На такое заявление демонесса никак не отреагировала. Всё, что ей сейчас было нужно, — это заполучить печать, а после, все люди и нелюди познают, что такое отчаяние, ведь последнее, что мешало устранению накрывшего башню святого купола, — была кровная подпись истинного владельца этих земель. Только унаследовавший по праву мог распоряжаться открывшимся демоническим порталом в мире смертных.

Ай знала, что императрица мертва, Жак не вступил в брак и не получил империю по наследству, исходя из этого, не являлся полноценным претендентом на трон. Сейчас, единственным спорным хозяином этой империи была эта старая карга, а это значило, что стоило только одной капельки добровольно пролитой крови коснуться демонического контракта, как силы тьмы уже никому не удалось бы остановить.

— Ну так что, госпожа Маоу Ен Ченг? — поспешно, в очередной раз спросила новоиспеченная демонесса.

* * *

Ламелим, столица Ламийской империи. Западные врата второго круга ремесленников.

У поднятого над малой канавой моста собралась разъярённая толпа, состоявшая сплошь из черни и каким-то образом вызволившихся из цепей рабов. Вздымая над головами крест с растерзанным на нем телом мертвой женщины, горожане самой многочисленной касты нищих и обездоленных требовали опустить подвесной мост.

— Лейтенант, они заваливают реку всяким хламом, ещё немного, и они доберутся до ворот! — Вбежав на одну из настенных башен, произнесла гарнизонная стражница из только образованного легиона «Черных плащей».

— И без тебя вижу, кто это у них на кресте висит? — Грубо отозвалась ответственная за вторые западные врата женщина.

— Белая ведьма Софрана. — Отозвалась подневольная. — Видимо, более устойчивые к проклятию зверолюдки порвали её прежде, чем начала действовать ведьмовское колдовство, и…

— И без тебя знаю! — Запустив в подчиненную кувшином вина, рявкнула лейтенант, только неделю назад получившая повышение. — Почему рабы среди них? Как получилось, что Ламийские нищебродки объединились с этой западной и восточной мразью⁈ Абадохидовы дети, прикажи нашим залить всё, что западней стены, пламенем. Эти предатели не достойны жизни. — Уставившись в окно, выходившее прямиком на мостовую, отдала приказ начальница.

— Прошу прощения, но этого я допустить никак не могу… — Донесся из угла голос заместителя заставы.

Едва лейтенант успела обернуться, как в её сердце, беспечно не прикрытое какой-либо броней, вонзилось лезвие длинного и острого кортика.

— Ты — пережиток нашего прошлого, умри и наблюдай с небес, как над Ламийской империей взойдет новое Солнце. — Произнеся это, воительница перекинула через окно бездыханное тело своей начальницы.

— Теперь я ответственная за заставу, и вот моё распоряжение: всем воительницам черного легиона второй западной заставы сложить оружие, опустить мост и следом открыть ворота.

Прибывшая связная, взглянув с опаской сначала на новую начальницу, а после на кровавый след оставшийся на полу и возле окна, поклонившись, отрапортовала:

— Будет исполнено.

Спустя час, к бушующей в центральных кругах толпе, шедшей с востока, присоединилась толпа, идущая с запада. Дома, не помеченные специально меткой, грабились и разорялись; семьи, отказавшиеся поддерживать свержение режима Ченг, устранялись. Таким образом, Фридрих, заранее подготовив почву, разом избавился от всех продажных мелких чиновников, уличенных до этого в черных делах и знатных купцов, готовых за деньги продать не только свои услуги, но и верность.

Четырьмя часами позже. Третий круг, Вечно Цветущие сады Ламелима.

— За императора! — Донесся боевой клич старых валькирий, сосланных за «заслуги» и почтенный возраст на пенсию.

Старые бестии, вооруженные по последнему слову своего прожитого века с рёвом, подобно тарану, проламывались сквозь плотные ряды новой имперской стражи. На одну старуху, чью спину прикрывал красный плащ, приходилось по две, а то и три молодые и сильные воительницы с черными накидками. Опытные фурии, заливая вымощенные дороги своей и вражеской кровью, с небывалой гордостью уходили на тот свет, дабы воссесть за одним столом со своей богиней — Астартой, что покровительствовала только сильным, смелым и не боявшимся смерти женщинам.

Численный перевес, бывший заслугами Ченг, которого так боялась Хельга, так себя ничем не оправдал. Видя, какой ужас творится по всему городу, Цитадель закона и столичный Инквизиторий, сложив с себя полномочия, перешел на сторону мятежников, пригрозивших тем в случае отказа полным роспуском, а не кровавой расправой, как обещала в случае неповиновения их новая императрица. Армия, стоявшая за стенами города, больше как устрашающий фактор, также не вошла на просторные улицы. Генералы, лишь от неимения других достойных кандидатур на трон императрицы, прознав о том, что Жак жив, остановили свои армии, другие верные Ченг решившись вмешаться были остановлены первыми, таким образом аристократы окружавших столицу земель решили дать возможность запертым внутри стен города жителям самим решить собственную судьбу.

— Вперед, мои верные воительницы! За наших гордых и смелых сестер, не дождавшихся помощи на западе, за преданных и угнанных в рабство воительниц, разбитых на востоке, за Ламелим, за наше светлое будущее! — Верхом на стальном коне с огромным длинным кавалерийским копьем наперевес, вела своих воительниц в бой Катарина. Забывшая что такое сражаться с людьми Зоря, так же старалась поспевать за своей более молодой соратницей. Старые раны, давая знать о себе, откликались в каждом движении, но боль — не то, что могло остановить одну из последних уцелевших имперских змей.

— Наше Солнце восходит дважды! — Мощным ударом клинка срубая штандарт нового Черного легиона, с довольным, залитым кровью лицом, вскинула меч к небесам Лайда, тем самым отпраздновав победу возле последнего оплота врага, самой укрепленной и непреступной крепости всей империи, а может, и континента, ламелимского дворца.

Отдельная Благодарность: Товарищу Грейсону Ханту! Хотел эту часть выложить с окончанием, но пришлось раньше. Спасибо за поддержку. (Последние главы данной книги будут опубликованы разом. 13–14 числах этого месяца.

С уважением Foscker!

Глава 42

Время пришло

Центральные врата имперского дворца. Приемная Капитана Чёрных Плащей, Дао Маоу Ен.

— Госпожа, враги перекрыли все подступы ко дворцу, так же, враг возвели анти телепортационный барьер. Мы окружены! — Стоя на коленях возле бледной словно тень женщины, отчиталась воительница.

— Как подобное могло случиться… — барабаня пальцами по столу, произнесла в слух верховная ведьма. «Куда смотрели мои сёстры, да и вообще где они все? Не могли же они вот так разом все вместе взять и пропасть»…

— Госпожа, у наших ворот, демон, настоящий верховный демон! — Чуть не снеся стоявшую на коленях воительницу, влетев в покои Капитана отчиталась другая женщина.

— Ещё одна, что этой то надо? Передайте, сейчас ворота ей никто не откроет, если хочет пусть взбирается по стене…

— Госпожа, она не требует что бы её пропустили…

— А чего же она хочет? — После этих слов посыльная, выдержав паузу, как-то нерешительно ответила.

— Она хочет что бы мы сдались и перешли на её сторону.

Старая ведьма подперев голову руками задумалась. «А хватит ли у нас сил выдержать атаку верховного демона? Предпоследняя моя встреча с Гончьей была крайне жаркой, демон вышедший на них во время шабаша был очень сильным и грозным соперником, перед тем как они отправили того обратно в ад, тот смог изорвать множество её сестер» и сейчас, когда на стенах подобных ей было крайне мало, она не могла допустить повторения подобного.

— Пойдем, поглядим, стоит ли оно того… -рассчитывая по ауре сравнить прошлого врага и текущего, отозвалась темная Дао.

Армия замершая на внешних стенах дворца с волнением и опаской смотрела на женщину, бесстрашно стоявшую перед сотнями направленных в её сторону луков и арбалетов. Одетая во всё черное, демоница сильно выделялась на фоне белых снежных барханов, выпавших за эту ночь.

Не спешно вышедшая родственница Маоу Ченг, оценивающе поглядела на находившуюся с низу женщину. Окутавшая ту, черная энергия явно принадлежала демону, однако, тот отчего-то сдерживался, не спеша показывать своё истинное могущество.

— Кто ты, назовись? — Напрягая магическое зрения, всматривалась в невиданные до селе, потоки внутренней энергии Дао.

— Абадахида… — Устав ждать и играться, отозвалась незнакомка, полностью высвободив истинную силу.

Обжигающая темная энергия хлынула во все стороны, растопила снег, а следом за ним оплавила и камень по которому медленно, размерено, в сторону ворот шагала демонесса.

— Время вышло!- Подобно гвоздю прошедшемуся по стеклу, проговорила Абада. От чего, многие присутствующие на стенах, пошатнулись. Некоторые никогда до селе не видевшие и не чувствовавшие потоки манны дезориентировано падали на задницу. Кого-то попросту вывернуло от одного лишь ощущение темной ауры и повисшего в воздухе смрада гниющей человеческой плоти, ну а большинство, уже бывавшее в сражениях с потусторонними силами, понимая чем грозит подобная встреча с этой «Абадой», тот час побросав оружие кинулись прочь со стен.

«Абадахида? Не может быть…» — Лицо ведьмы побледнело ещё больше. Разум отказывался это принимать, когда-то, она едва уцелела против встречи с обычной ищейкой, а сейчас… Невеста владыки демонов… Долг требовал запереть ворота, обнажить оружие и приготовиться к бою, последнему для ведьмы и её сестер. Но разум и желание жить были сильнее.

— Открыть ворота, сложить оружие. — Отдала приказ Дао.

— Но госпожа Маоу Ченг?

— Никаких но… Даже вместе с госпожой Ченг, мы не выстоим против этой твари. Слабоумие и отвага удел людишек коротающих безрассудно свой короткий век. Сегодня и так погибло много моих сестер, не хочу быть одной из них, — Смирившись с неотвратимостью, тяжело вздохнув проговорила ведьма, а после, видя непонимающий взгляд подчиненной грубо добавила. — Я сказала, открыть ворота.

Стоявшая за Абадой армия, некоторое время в страхе поглядывала на черноволосую демоницу, а после, когда ворота настежь распахнулись, подобно грому средь ясного неба взорвалась радостными, победными криками.

— За императора! — Звонко прозвучали чей-то клич.– За империю! — поддержав первую, тысячами голосов разнеслось по всему городу радостное эхо. После чего, толпа ворвалась в ещё минуту назад казавшуюся не преступной крепость.

Сметая преграды в виде малых патрулей и успевших забаррикадироваться в крепости отрядов, Абадахида вместе с Жаком, Зорей, Катариной, Питтой и Баки двигались напрямую к тронной. Лайда и Леона, добившись поддержки западных рабов и инквизиции взялись за зачистку улиц второго круга от последних уцелевших ведьм.

Получив в свои руки небывалую ранее власть. Ставшей крайне весомой персоной в столице Хельге было поручено провести вместе с Фридрихом и всем их многочисленным орденом несколько «Светских бесед», с самыми важными и влиятельными родами Ламелима, по той или иной причине в этом конфликте взявшими нейтралитет. Паилз, с его острым взглядом и осмелевшим по отношению к женщинам языком быстро определял судьбы, еще день назад неприкасаемых древних родов. У всех оставшихся в столице жителей было только два пути:

Стать единым целым, одной сильной и могучей семьей сохранив свои родовые поместья и привилегии, или, отказавшись поддерживать нового императора всей своей многочисленной семьей кануть в небытие. После чего, их имущество и наследство перешло бы в пользу казны.

Большинство смерилось, некоторые опустив голову, проклинали Жака и столь бесчеловечное и позорное по отношению к ним требование. Признав над ними единоличную власть мужчины.

Но были и те, кто не поступившись с гордостью до конца отстаивали мысль о том что «Мужчина не может править». В последнем случае, стража подобных поместий была куда умней своих господ, предпочитая встать на колени, чем получив статус заговорщиков и предателей короны, гордо распрощаться со своими жизнями.

Подобные, столь жестокие меры, пришлись дворянству не по вкусу. Пусть сейчас они и подчинились, но в будущем, подобное не уважение напомнило бы о себе огромным ворохом проблем и неприятностей. Олег знал об этом, однако, в данный момент, это было необходимо. Устранить врагов, пусть и на короткое время сплотить столицу под единым стягом. Нарастить мощь и тем самым показать внешнему врагу собственную силу. Всего-то и нужно было, решить проблему с Маоу, а после Эльфами, для того, что бы вновь завоевать уважение. И так, по крупице, по частичке, где кнутом, а где пряником, после войны всё вернулось бы на свои места — Так рассуждал мужчина.

— Жак, я чувствую темную энергию… — Всё ближе приближаясь к тронной, с опаской проговорила Абада. — Что-то очень сильное и властное, с до боли знакомым, тошнотворным запахом, пропитанным завистью и кровью. — Глаза демонессы исказились, тело рефлекторно стало преображаться, отринув человеческие черты.

С хрустом деформируя череп менялось лицо, из рта Абады выступили острые клыки. Одежда со скрипом рвалась, на руках проступала шерсть, отрастали длинные когти. В этот момент Олег почувствовал боль своей дочери, это преображение, не один живой не смог бы выдержать его так же хладнокровно, не показывая боли и собственного страха, что испытывала Диана, видя в многочисленных отражениях свой домонический облик.

Шедшие за мужчиной воительницы остановились. Питта обнажив свой клинок сделала шаг вперед. — Чудовище… — Стиснув зубы проговорила женщина. На что Абада, не в силах стоять на своих двоих, опустившись на четвереньки, рыча обернулась.

Сейчас демонессе было не до шуток, ещё одно слово и та, без какого либо стеснения отправила бы на тот свет всех кто сейчас был ей не по вкусу.

Рука Олега легла Абаде на холку. Оскалившись, та нервно дернувшись хотела своей острой пастью прихватить зарвавшегося человечешку, но что-то, какая-та сила остановила её в нескольких сантиметров от руки Олега.

— Диана… — Спокойно и ласково обратился к той мужчина. От чего, в чёрных глазах вновь блеснул некий огонек. — Всё будет хорошо. — Опустившись на колено, добавил он.

Искаженное злобой и ненавистью рыло, давно переставшее напоминать человеческое лицо дернуло отсутствующим носом. В большой, круглой пасти злобно застучали друг об друга три ряда острых словно шипы зубов. Черные будто сама тьма глаза словно вспоминая что-то всматривались в стоящего рядом мужчину. Любой другой, увидевший подобную тварь мужчина замер бы в ужасе или подался на утек, и лишь отец, потерявший своего ребенка, никогда не смог бы даже подумать о том, что бы вот так постыдно вновь бросить своё дитя.

— Помоги, в последний раз, прошу… — проговорил мужчина. После чего, существо, покорно склонив голову, коснулось своим плоским лбом, лба Олега.

— Помогу… -звенящим, терзающим саму душу голосом, отозвалась Абадахида.

Глава 43

Последней преградой к залу, где расположилась Маоу, стал отряд из женщин в черных плащах, часть из которых при виде мужчины и демона побросали оружие.

— Свои, свои! — Тотчас опустившись на колени, запричитали три девушки, поспешно снимая накидки и демонстрируя припрятанные в карманах нашивки чёрного солнца.

— Ван Вигце, Ван Ваф, и Хорё Вик. — Указывая пальцем на каждую из своих спутниц, проговорила Кана.

— Да-да, — Закивала головою Сара — это мы вернули….

— Закрой свой рот, Сара. — Одновременно шикнули на ту вечно молчаливая Хорё и рассудительна Кана в момент, когда осознали, что хочет ляпнуть их недалекая подруга. — Господин, там, внутри, происходит что-то ужасное, мы слышали крики, будьте осторожны! — добавив это, Кана вместе со своими девушками поспешили скинуть броню, из-за которой воительниц можно было спутать с местной стражей.

— Спасибо за службу. Когда всё закончится, вас непременно отблагодарят. — Игнорируя раздевавшихся на коленях женщин, заявил мужчина, после чего вместе со своим отрядом ворвался в тронную.

Картина, увиденная им, будоражила воображение: десятки трупов устилали землю; высокие колоны были залиты кровью; повсюду виднелись руны, пентаграммы и…

— Круги призыва… — Нервно сглотнув, произнесла вслух Питта.

— Мать моя Астрата…- Задрав голову к высокому потолку, прохрипела Баки.

В центре огромного зала, возле подножья трона, верхом на целой куче трупов придворных слуг и стражниц спиной ко входу сидело рогатое существо, с интересом рассматривавшее что-то в своих руках. Учуяв знакомый запах, та удивленно обернулась, одарив незваных гостей своим оценивающим взглядом.

— Здравствуй, любимый, — В руках существа была голова Маоу Ен Ченг. — вот мы снова и встретились. — С ноткой восхищения в голосе проговорило оно.

— Ледяная Ай? — непонимающе спросила Баки.

— Темная Ай! — Кинув голову на землю, а следом мощным ударом своей ноги раздавив, словно зрелый плод череп старухи, гордо заявила демонесса.

Тишина и воцарившаяся атмосфера сильно давили на собравшихся. Неактивированные круги под ногами демона пугали Катарину и Питту. Подобные действия могли выдернуть из подземного царства любую по мощи силу. «Но почему она этого ещё не сделала?…» — именно этот вопрос сейчас волновал всех, кроме Абадахиды.

— Этот смрад, исходящий от тебя… Где Абаддон?

— Близко, сестра.

— Ты мне не сестра! — Взревев, кинулась на незнакомку Абада.

Мощный удар, потоками воздуха заставивший всех смертных пошатнуться, откинул Абадахиду в сторону. Небольшое тельце, со скоростью снаряда пробив каменную колонну, впечаталось в стену, отчего по той во все стороны пошли огромные трещины.

— А ты слабее, чем говорил отец. — глядя на свою когтистую лапу, с усмешкой проговорила Ай. — Может, даже и не придется использовать его. — Разжав кулак, демонесса поглядела на осколок голубого камня, не так давно являвшегося её фамильным оружием.

«Проглоти его», — Так велел сделать Абаддон при встрече с Абадой, уповая на то, что у новоиспеченной демонессы не хватит сил одолеть более опытную и сильную демонессу. Но то, что она видела…

— Ха, думаю, и моих сил для победы будет достаточно. — Едва моргнув, Ай пошатнулась. Преодолев огромное расстояние за какой-то миг, пред ней, стоя на четвереньках, стояло нечто. Часть головы, как и одна из лап, отсутствовала. Схватившись зубами за ногу темной, Абадахида, махнув головой, швырнула зазнавшуюся прямиком в позолоченный трон.

Тело со звоном ударилось об метал, после чего, сорвав кресло с креплений, скинуло с пьедестала. Сплюнув застрявший в зубах кусок ноги Ай, Абада, прохрустев регенерировавшими руками, улыбнулась, после чего в неё, огибая пьедестал, полетело что-то острое и длинное. За спиной Дианы был Олег. Рыкнув, та, мощным ударом своих лап, откинула летевший в их сторону предмет, а после, потеряв из вида своего врага, пропустила мощный разрубающий напополам удар.

Разделив ту две части Ай рассчитывала по кускам вернуть демонессу обратно в ад, но вставший пред ней мужчина не позволил этому случиться.

Зазвенела сталь серебряного клинка, после чего чёрная кровь продавшей душу женщины облила Олега. Атаковавшая до этого голыми руками Ледяная принцесса, отступила.

На двух лапах быстро подобравшись ко второй части своего тела, Абадахида притянула ту к себе, после чего кишки, разрубленные ребра и позвоночник, как по волшебству, стали притягиваться друг к другу, и уже спустя несколько секунд демонесса вновь была готова к бою.

— Почему… Почему ты защищаешь всех, кроме меня⁉ — Взревев, кинулась на Олега Ай. — Чем они лучше⁈ — Не в силах сдержать гнева, нанесла смертельный для человека удар тёмная, но подоспевшая Абада вовремя смогла увести мужчину из-под удара.

Пыльное облако вперемешку с раздробившимися от удара камнями поднялось с пола. В ужасе осознав, что только что сделала, Ай пошатнулась.

— Прости, прости, Жак… — Проговорила та. — Я не хотела…

Поднявшаяся пыль стала оседать, открывая людям состояние и внешний вид чуть не погибшего мужчины. Лицо молодого Жака было залито кровью, правый наплечник комплекта брони, некогда подаренного Зорей, отсутствовал. Вся грудь была в мелких вмятинах и трещинах.

— Рёбра сломаны. — Поставив мужчину на землю, то ли утверждая, то ли спрашивая, проговорила Абада, — Уходи. — добавила демонесса.

Я ещё не достиг своего придела. При использовании моей силы раны не имеют значения, так что я, пожалуй, останусь. — Кашляя кровью, пытался не показывать вида, что ему больно, мужчина.

— Но ты можешь умереть… — грозно прошипела Абада.

— Ты тоже. — Возразил он. — Не думай обо мне, сосредоточься на нашем враге.

«Без тебя знаю». — Хотела сказать Диана, но вместо этого в очередной раз кинулась на Ай. Позволять противнику атаковать означало ставить жизнь отца под угрозу, чего точно не хотела, так это видеть его смерть.

Начавшаяся в тронной мешанина для обычных людей, бывших здесь больше зрителями, чем кем-либо ещё, напоминала мазки невидимого художника. Чёрные кляксы с искрами и звоном, мерцали то тут, то там, оставляя после себя огромные дыры в полуразрушенных на стенах, потолке и колоннах. Только чтобы уследить за движениями этих существ, Зоря и Катарина были вынуждены войти в боевой транс. Ударная мощь этих двоих была непостижима для человеческого уму и недосягаемая для тела.

«Что бы я смогла? Отразить удар? А что дальше?» — с ужасом наблюдая за двумя чудовищами, спрашивала у самой себя Зоря. — «Если на грубую силу я смогла бы ещё ответить, то вот ударная волна, следовавшая за ней, превратило бы моё тело в кровавую мешанину, точно так же, как и тело моего господина…»

— О нет, господин! — Наконец-то придя в себя, опомнилась Зоря, вслед за которой кинулась Катарина, а после и Питта. Силы целительской магии всех троих окутали тела едва стоявшего на ногах мужчины.

Финитта, глядя на это решительное лицо мальчика, за чьим взрослением наблюдала ещё с пеленок, наконец-то поняла:

— Вы не принц Жак… — Не отменяя исцеляющей магии, заявила женщина, на что не растерявшийся мужчина тотчас подтвердил её слова:

— Нет, и я сказал тебе об этом ещё при нашей первой встрече. — Слова Жака колючими иглами пронзили сердца Зори и Катарины, давно чувствовавших, что с этим парнем что-то не так.

— Где мой принц? — не желая знать ответа, едва выговаривая слова, спросила Питта.

— Мёртв. — Всё так же холодно ответил Олег.

Руки паладина дрогнули, прервав исцеляющее заклинание. С глаз сорвались слезы. Неужели все её усилия, деяния, на которые та пошла, были ради другого, незнакомого человека, или демона, завладевшего телом её любимого принца?

— Ты убил его? — Едва сдерживая порыв ненависти к существу, которого ещё минуту назад она пыталась исцелить, спросила женщина.

— Нет, — Не спуская глаз с битвы двух демонесс, всё так же прибывая в трансе, ответил Олег. — он сам выбрал свою судьбу.

— Когда это произошло?

— Точно не знаю, но, скорее всего, на балу. Он вогнал клинок себе в сердце, после чего его не желавшая жить душа исчезла, и на пустующее место насильно была выдернута моя. Клянусь, я не желал вреда этому юнцу. — От слов парня по спине Питты пробежали мурашки. Она чувствовала неладное, поведение, решении и поступки и даже слова, сказанные им же, напрямую говорили ей, слепой бабе о том, что её Жака больше нет, и лишь она не веря сказанному продолжала следовать за ним.

— Не знаю, кто ты, но я помогу тебе лишь в память о прошлом хозяине этого тела. — Соврав мужчине и самой себе, произнесла Паладин.

— Спасибо. — искренне поблагодарил женщину Олег, после чего в руки той вновь вернулась исцеляющая магия.

Скорость двух демонесс постепенно стала замедляться. Скользя по кровавому фаршу, оставшемуся от тел мертвецов, которыми был услан приемный покой, те, рвя друг друга на части, одновременно слабли.

Глава 44

Конец

Не сумев зацепиться своими проступившими когтями за скользкий из-за крови пол, Ай подкользнулась. Воспользовавшись случаем, привыкшая к подобного рода мелким неприятностям, возникавшим в замкнутых пространствах Абада, перемещавшаяся в большей степени по стенам и потолку, контратаковала. Одним сильным броском оторвав запястье Ай, она тотчас проглотила оторванную конечность.

С ужасом осознав, что её рука регенерирует медленнее, чем ранее, тёмная принцесса стала отступать. Пытаясь выиграть время, она пряталась за полуразрушенными колоннами, уворачивалась от атак, начавшей глумиться над ней Абадой.

— Сука… — Отмахнувшись ногой, отставшей от какого-то трупа, та, сначала вскочила на стену, а после отпрыгнула на потолок. — Жак, ты же знаешь, что Ламия жива? — Забыв, что такое гравитация, спросила у мужчины Ай.

Парень не ответил.

— Значит, всё-таки, жива… — Уклонившись от бросившейся в её сторону Абады, заключила тёмная.

Сражаясь дальше с этой безумной Абадахидой, что, по сравнению с её текущим состоянием, даже не вспотела, Ай-Сай проговорила:

— Почему Жак? Почему ты вновь, отрекаясь от меня? Ведь я единственная, кто продал душу ради того, чтобы быть рядом с тобой. Я была готова на всё ради тебя, а ты… — От слов Ай лицо сердце Олега сжалось. «Из-за меня?» — Скривившись в болезненной гримасе, подумал мужчина.

— Лжешь. — Едва не отделив голову от тела темной принцессы, зашипела Абада. — Ты всё лжешь! — Мощным ударом лапы пробив грудную клетку Ай, проговорила демонесса. — В тебе нет любви. Жажда славы, богатства и власти… А он, всего-то хороший кандидат в мужья, — читая мысли попавшейся ей в лапы демонессы, прорычала Абадахида. — и сила… Да, именно сила, — вот, чего ты желала и желаешь больше всего. Сильное потомство, от чьего имени будет лихорадочно трясти весь мир.

— Ты ничего не понимаешь, потомство — это и есть любовь. — Закинув себе в рот голубой осколок, раскусила того зубами Ай.

Демонический камень, разорвал связь между мирами. Хлынувшая в пространство живых темная энергия чуть не засосала в образовавший портал Абадахиду, что, отпрыгнув назад, едва успела отбросить в сторону оставшийся от Ай кусок туши. Молодая демонесса погибла моментально.

— Не сумев призвать кого-то при помощи древних рун, она решилась на что-то иное. — Всем телом ощущая гнетущие языки потустороннего пламени, проговорила Питта, прикрывая собой оставшихся позади Катарину и Зорю.

Синее пламя, извергаясь из овальной сферы, тянулось к постоянно уворачивающейся Абаде.

— Наконец-то. — Неспешно вышагивая из тьмы, проговорил демон.

— Абаддон. — Инстинктивно пригибаясь к земле, рыча, проговорила Абада.

— Ну на хер… — Пятясь, обмолвилась Баки. — Хватит с меня потустаронщины, сами тут разбирайтесь. — Закинув двуруч за спину, повидавшая многое стрелой вылетела из тронного зала.

Мощный хлопок разлетелся по залу. Быстрее, чем когда-либо, демонесса, рванув в сторону демона, попыталась затолкнуть того обратно в портал. Словно ударившись о непреступную стену, подобно сломавшейся игрушке, искореженное тело Абады отлетело в сторону. Каждая её кость была сломана, череп раздробился, чёрные глаза выпали из глазниц.

— Ммм… — Ощущая прилив сил, сладостно протянул Абаддон, а после, переведя взгляд на останки Ай, фыркнул: — Хоть на что-то эта идиотка сгодилась.

Взгляд верховного демона вновь пал на успевшую частично прийти в себя Абадахиду.

— Скажи, тебе понравился вкус её мяса? — После этих слов до демонессы наконец-то дошло.

— Ах ты сукин сын…

— Ха-ха-ха, — Будто из самой преисподней раздался смех демона. — верно, я не забыл о твоей привычке пожирать себе подобных. Мне стоило немалых усилий напитать её тело и дух ядом королевы Саламандры. Уже сейчас твои кости не прочнее опавших по весне листьев, ну а кровь, она такая густая, тягучая и холодная… Ах как жаль что этот эффект не вечен… — В экстазе задрав голову к небесам, простонал демон. — Сейчас ты, должно быть, по-настоящему чувствуешь, что такое быть живой.

Спокойно уклонившись от сгустка черной энергии, запущенного в того Абадой, демон хмыкнул. Подоспев к демонессе, обнажив клинки, стояли последние трое, не разбежавшихся при виде его смертных.

— Какие храбрецы… Даже мужчина есть… Должно быть, он стал твоим талисманом, да? Так ещё интереснее. — Обнажив клинок, демон, выбрав Олега за свою цель, направился к нему.

— Не смей! — Прошипела Абада, понимая, что тот собирается сотворить с её отцом. — Я сказала, не смей трогать его! — Под исцеляющей энергией Питты, пытаясь подняться, простонала демонесса.

Меч одного из генералов ада, рассекая воздух, опустился на то место, где ещё секунду назад стоял Олег. Синие языки пламени волной направились в сторону прикрывавших Абаду женщин.

Едва успев уйти с линии атаки, воительницы взглядами с ужасом стали выискивать своего императора.

— Спасите Диану, я попытаюсь его задержать! — Вскрикнул Олег, но звонкий демонический смех, раздавшийся после этого заявления, оглушив всех собравшихся, поставил смертных на колени.

— Ты задержишь меня? — Убирая клинок обратно в ножны, проговорил демон. — Ха-ха-ха, глупец. Ты не сможешь даже прикоснуться меня своим клинком. — Прорычав это, демон скинул скрывавший голову капюшон.

Светловолосый блондин с острым подбородком и худым лицом, голубыми словно само небо глазами смотрел на Олега. Будь демон старше и немного полнее с лица, в нем мужчина мог бы узнать прошлого себя. «Словно кривое зеркало…» — Усмехнувшись, поглядел в сторону Дианы Олег.

Демон, вставший пред ним, некогда предавший его дочь, был точной копией его самого из прошлой жизни.

— Унесите её, живо! — вновь вскрикнул Олег, после чего демон, щелкнув пальцами, захлопнул тяжеленные врата тронной.

— Никто и никуда отсюда не уйдет, покуда я не разрешу. — Словно расплывшийся туман, Абаддон исчезнув из поля зрения Олега, показался у того за спиной. Дыхание самой смерти небывалым адреналином отозвалось в теле мужчины. Используя Дыхание богини, Олег с трудом уклонился от кулака, намеревавшегося пробить его грудь.

Не став дожидаться очередного фокуса от бледнолицего, Олег атаковал того размашистым ударом в область шеи. Вновь туман. Опять тот, играясь, исчезает. На этот раз, появившись слева, задевает касанием пальцев плечо мужчины.

Ледяное прикосновение пронзило браню, а следом за ней и плоть, словно нож, прошедший через тонкий лист мокрой бумаги. Брызнула кровь. Олег, пошатнувшись, бьет наотмашь, Абаддон вновь исчезает, появляясь прямо перед ним.

«Не успею…» — видя, как к его лицу приближается ладонь демона, инстинктивно заваливаясь на спину, попытался уклониться мужчина. Глухой треск, а после звуки скрежета метала об метал, разлетелись по комнате. Одернув мужчину, тем самым подставляя спину, стояла Питта. Секунда, и демон вновь растворился, а после, показавшись на отдалении, замер.

В тот же миг обмякнув, паладин в последний раз взглянув на мужчину улыбнулась, прежде чем бездыханным телом пасть в руки Олега.

— Я иду за Вами, мой… — Девушка умерла, так и не успев договорить.

— Насладись моментом, человек. — произнес Абаддон, после чего жестом пригласил на поединок Катарину и Зорю. — Эй, вы двое, не заставляйте меня ждать.

Женщины с отчаянным ревом кинулись на демона. В паре они рубили и кромсали на части проклятый туман, игнорировавший все физические атаки. Существо было неуязвимо. пропуская малые заклятия, используемые женщинами, он, играясь, наносил тем не смертельные травмы, ломая кости, терзая плоть.

Но Зорю и Катарину было не остановить, всё так же отчаянно сражаясь, они ждали… Припася на чёрный день, они готовились разыграть свою последнюю козырную карту.

Подловив демона в момент, когда тот, пробив пальцем плечо Зори, вновь решил исчезнуть, Катарина, схватив того за мантию, из огня создала антителепортационное поле, не позволявшее использовать трансгрессирующую магию.

Демон удивленно замер, после чего об него со звоном стукнулось лезвие клинка Зори. Прочная сталь рассыпалась, подобно стеклу.

— Сталь и огонь… — Задумчиво проговорил демон, после чего легким дуновением своих губ задул пылающий костер. — Так вы намеревались меня убить? Ничтожества. До вас все никак не дойдет? Я — есть смерть, меня нельзя убить! — мощным ударом откинув Катарин на десятки метров в сторону, Абаддон рывком схватил Зорю за шею, а после, подняв девушку над землей с удивленние заглянул в её довольные, наполненные решимостью глаза.

— Вот сейчас это и проверим… — стиснув зубы, трепыхая ногами над землей, прошипела Зоря, заставив тем самым демона в очередной раз взглянуть на исчезнувшую прямо из-под носа Абадахиду.

— Потерял кого-то? — Донесся голос демонессы из-за спины Абаддона, после чего с плеч демона слетела голова, а следом когтистая рука мощным рывком вырвала ледяное сердце. Разлетаясь на тысячи осколков, Абада, тут же сжав кулак, раздавила сосуд демонической души.

Хватка демона ослабла. Выпавшая из его рук посиневшая Зоря, кашляя, пыталась вновь наполнить легкие кислородом. Где-то вдали, так же кряхтя, материлась Катарина.

— А разговоров-то было… — Усмехнувшись, отозвалась Абада, пытаясь взглядом найти Олега, как вдруг чьи-то холодные как лёд руки, обхватив её туловище и горло, стали тянуть демонессу в сторону вновь открывшегося портала.

— Ты пойдешь со мной! — скалясь, вещала отрубленная голова. — Такова твоя судьба, таков твой единственный путь!

Мощный удар с разбега отправил разговорчивую голову прямиком в портал, после чего, подскочивший к отчаянно сопротивлявшейся Диане Олег, вскинув свой треснувший меч, нанёс по рукам существа мощный удар.

В миг перед соприкосновением лезвие, засияв белым светом, разогнав демоническое укрепление тела, нанесло смертоносный для нечисти удар. Отрубленные руки рухнули на землю. Рывком одернув себе за спину Диану, сильным пинком мужчина оттолкнул тело прямиком в портал, после чего, тот, со шлепком, захлопнулся.

Некоторое время уцелевшие судорожно, с опаской и страхом переглядывались между собой, после чего по полностью уничтоженной тронной, разлетелся звонкий женский смех.

Подойдя к Питте, мужчина, наклонившись, протянул к лицу девушке руку, мёртвые глаза, моргнув, уставились на мужчину. В лице Финитты мужчина видел дух Астарты.

— За тобой должок, Олег, и однажды я приду забрать своё. — Донёсся голос богини, после чего лик небесной правительницы вновь изменился на бледную и холодную улыбку мертвого паладина.

— Прощай… — Опустив девушке веки, а после укрыв погибшей воительницы плащом, проговорил Олег.

— Эй, Зоря, или Питта, девчат, помогите мне, у меня тут маленькая проблема… — Сквозь смех, донесся взволнованный и слегка напуганный голос Катарины, после чего подскочившая к ней Зоря со страхом крикнула.

— Твою мать, Катрин, твоя рука, где твоя рука⁈

— Потеряла… — Прибывая в шоке, зубами пыталась перетянуть ремень чуть выше оторванной культи, воительница.

— Лошадь ты тупорылая, чё ржешь-то? — Используя исцеление, стала останавливать кровотечение Зоря.

— Смешно, вот и ржу. Что ученица, что учительница… Теперь мы обе калеки. — В момент, когда подруга помогла той перетянуть импровизированный жгут, простонала Ван Клаузевиц.

— Идиотка, ты ещё умри мне тут… Эй, Питта, мать твою, долго ещё валяться будешь? — злобно окликнула ту Зоря.

— Полегче, подруга, она мертва… — Произнесла Катарина. — Эй, ай… А это зачем? Ай-ай-ай! — Чуть не прикусив язык, дернулась Ван Клаузевиц в момент, когда на её рану полилась обжигающая магия.

— У меня не получилось остановить кровь. — Вновь использовав исцеление, добавила Зоря.

— Змеюка подколодная, насильница… И когда это мы стали настолько близки, что ты меня Катрин называть стала? Не помню, чтоб я тебе позволяла… — Бубня словно старуха, продолжала ругаться женщина, на что Зоря, убедившись, что жизни девушки ничто не угрожает, улыбнувшись, прижав ту к груди отозвалась:

— Да заткнись ты.

— Он вернется. Пусть ни сегодня, ни завтра, и даже не через год. Найдет путь обратно, и вновь попытается захватить мир живых. — Держась за живот, плюхнулась на задницу рядом с Олегом Диана.

— На этот случай у этого мира есть свой маленький ангел-хранитель. — Щелкнув преобразившуюся девушку по носу, ответил мужчина.

— Хм… Ну, допустив, я возьму демона на себя, что будешь делать ты?

— Править. — Тяжело вздохнув, ответил Олег.

Год спустя. Ламелим, столица Единой империи.

Праздничная атмосфера, царившая на улицах города вот уже который день, не давала его жителям и прибывшим в столицу нанятым строителям отдохнуть и отоспаться. По всему городу, от верхов до самых низов, реками текло вино. Музыканты, днями и ночами напролет стирая руки в кровь, ломая инструмент, несли всем окружающим праздничную атмосферу. Постоялые дворы ломились от прибывших и прибывавших гостей.

Минуло три для с момента свадьбы его величества Императора Жака Первого и его супруги дочери верховной матери Дома пяти религий пресвятой Лолиты. Известие о свадьбе в тот же день после переворота шокировало весь мир, приостановив тем самым самую разрушительную и страшную войну в истории немолодой Ламийской империи.

Эльфы, чья армия находилась всего в двух днях пути от столицы, тяжелей всех прочих встретили это известие. Став лагерем, их армия ещё сутки находилась в раздумьях, но после появления над городом сотни пегасов во главе с Лолитой и Огненной инквизицией повернули обратно. Азавийской империи также досталось. Стоявшая с ними на границы армия Пяти религиозных домов, сильным ударом с фланга захватила ряд стратегически важных фортов, фактически открыв тем самым дорогу на столицу Азавии.

Известие о гибели западной армии, а также отступлении ушастых, вынудило Азавийскую империю пойти на уступки, в результате чего между людскими империями был подписан «Белый мир». Страны вернулись к первоначальным границам. Также, расчетливый правитель Жак, не забыв напомнить эльфам о нарушенных договоренностях, вернул им же подаренные черноводные земли.

Та зима была холодной и очень тяжелой, как для крестьян, так и для их хозяев. Восстановление столицы, преданных огню деревень и городов на территории империи стало настоящим испытанием, с которым трудолюбивый народ, первый на континенте упразднивший систему рабства, справился на отлично.

Также Олег не забыл и о людях, отдавших жизни во имя империи и его амбиций. Как было обещано, многие семьи, потерявшие своих детей на войне, получали пайки, раздаваемые за счет имперского дворца, а их дети, смогли получить максимальную поддержку со стороны молодого правительства. В момент острой нехватки денег это было крайне плохой идеей, о чем не раз мужчине напоминал и сам Фридрих, однако тот был непреклонен.

С решением проблемы связанной с нехваткой провианта помог дом пяти религий, после чего отношения между странами укрепились ещё сильней, и уже по весне, когда первые задумки и идеи Олега стали себя оправдывать, всем стало ясно, что восстановление Ламийской империи лишь вопрос нескольких лет, после чего поспешно был подписан объединяющий два великих народа — Пакт.

Уже к первому лету по «Единому календарю» удалось частично решить проблему с голодом и хлынувшим в империю потоком беженцев с территорий дворфов, Азавийцев, Эльфов и других народов прознавших об отмене рабства.

Зависимость этого мира от магии постепенно слабла. Сильно сказалось появление первых ветряных и водяных мельниц. Создание частных рыболовных и животноводческих хозяйств, целиком и полностью принадлежавшим предприимчивым крестьянам. Теперь, каждый мог претендовать на кусочек земли, независимо от статуса. Быть может, именно таким был первый шаг к сокращению той огромной социальной дистанции, разделявшей в этом мире разного рода касты.

Страна семимильными шагами двигалась вперед. Заметившие столь резкий скачек во всех сферах жизнедеятельности соседи также старались не отставать, пытаясь частично, честными и не очень путями, заполучить тот или иной товар, знания и обученных людей, для использования технологий в своих землях. К следующей зиме, а вместе с ней и свадьбе Олега и Лолиты, в городе появились полноценные посольства всех государств, окружавших Единую империю.

Спустя ещё несколько лет появились первые школы, где обучались не только знать, но и представители других народов. Эльфы, скрипя зубами учились с дворфами, а вульгарные крестьяне, непереставая бранясь и цапаясь, обедали за одним столом с отпрысками знатных родов. Довольных среди них были единицы, однако редкие глупцы лезли в мордобой, боясь потерять единственную возможность и право на бесплатное обучении, а вместе с ним и обмен опытом с другими народами. Так, Мизи, основав собственную школу на вверенной ей земле, создала «Гильдию исследователей черной башни», возникшей на западе. Катарина, сменив ушедшую на покой наставницу вместе с Баки, целиком и полностью отдала себя обучению новоиспеченных учениц Ордена Чёрного солнца. Лайда с Леоной вернулись на запад, где впоследствии стала высокопоставленным послами Единой империи, сумев договориться с полуэльфийкой Энэ не только о возвращении утраченных земель, но и о взаимовыгодной торговле. Зоря так и осталась личным стражем своего императора, а троица Сара, Хорё и Кана, получив титулы, дарственные на землю и увесистые кошельки золота, вернулась на восток.

Захлопнув книгу, Олег, услышав бой курантов, потянулся в своем кресле.

— Так, дети, время ужинать, опознаем и мамы будут нас ругать…

— Ну пап, — В один голос запричитали сыновья от Зори и Ламии, а следом за ними и две девочки от Катарины и Лолиты. — Расскажи ещё что-нибудь из ваших с мамами приключений, ну пожалуйста, ну пожалуйста! — Надувшись, забубнела ребятня.

— Попочка, а что случилось с сестренкой Дианой? — Спросила девочка с золотистыми лисьими ушками и хвостиком, на конце которого виднелась ярко-красная крапинка.

— Ваша старшая сестра отправилась в далекое плавание. Ведомая дорогой приключений, всесильная и бесстрашная, она в поиске новых народов и цивилизаций всего за пять лет пересекла весь белый свет, встретила много необычных существ и людей, божеств и вещей, объяснения которым мы не можем найти и по сей день, однако, дети, это уже совсем другая история.

Конец.

От Автора…

Поздравляю, Вы завершили прочтения цикла: «Чужое небо».

Не знаю, какие он вызвал у Вас эмоции при прочтении, и даже боюсь подумать о том, что Вы чувствовали, читая последнюю главу, абзац, предложение, строку.

В любом случае, я обязан сказать Вам, «Спасибо», дорогие читатели.

Купленные Вами книги заставляли меня, — автора, верить в то, что мои истории действительно чего-то да стоят. Ваши награды давали понять, что я не зря трачу своё время, ведь кто-то с нетерпением ждет очередной главы. Это чувство, когда автор действительно кому-то нужен, оно бесценно — ощутив его, я в очередной раз говорю Вам, огромное спасибо. Только с Вами, общаясь вот таким вот незамысловатым образом со страниц книги, видя в комментариях Ваши переживания, недовольства и пожелания, я действительно счастлив.

Спасибо Вам за всё!

С наилучшими пожеланиями, Focsker!

Content

Дотянуться до небес: Королевство ведьм

Глава 1 Враг моего врага

Глава 2 Барьер

Глава 3 Крах

Глава 4

Глава 5 Живой мертвец

Глава 6

Глава 7 Ложь

Глава 8 Честный бой

Глава 9 Закон древних

Глава 10

Глава 11

Глава 12 Первые шаги

Глава 13 Золотая рыбка

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17 Встреча

Глава 18

Глава 19 Ведьмы

Глава 20 Туман

Глава 21

Глава 22 Астарта

Глава 23 Сделка

Глава 24 Выбор

Глава 25

Глава 26 Как так вышло…

Глава 27 Воссоединения

Глава 28 Чужой взор

Глава 29 Сладкий яд твоей души

Глава 30

Глава 31

Глава 32 Блеф

Глава 33 Последствие

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37 Дорога в столицу

Глава 38 Дом, милый дом

Глава 39

Глава 40 Клятва

Глава 41 На подступах…

Глава 42 Время пришло

Глава 43

Глава 44 Конец

От Автора…