Жребий некроманта 5

Глава 1

Ремарка от автора для тех кто давно читал эту серию.

Сюжет 4-ого тома немного изменился. По ходу книги главный герой пару раз видел в зеркале какой-то силуэт, но, по объективным причинам, не придал этому значения. А в 26 главе, когда гг хотел отправить Кар-Эд-Даара в иной мир, через этот «канал» между мирами прошёл Повелитель. Он следил за гг через зеркала. Повелитель появился в образе духа, могущего путешествовать по зеркалам. И попутно Повелитель убил Кар-Эд-Даара, когда он передавал знания главному герою. Из-за этого гг поглотил лишь малую часть знаний Кар-Эд-Даара. А в конце книги гг получает приказ вернуться в Царьград.

P. S. В общем, тем, кто хочет подробнее всё узнать, следует перечитать 25 и 26 главу.

Часть XIII. Благодарность императора.

Глава 1.

Разговор оказался неприятным, как неразношенная обувь. Анастасия давила попкой парчовое кресло с гнутыми позолоченными ножками и смотрела на меня зелёными глазищами с длинными ресницами. А я переваривал услышанную инфу и глядел за стрельчатое окно кабинета. В стекло настойчиво стучалась ветка клёна, а лёгкий ветерок трепал молодую листву. Скоро, уже совсем скоро наступит лето. И грядущий приход всеми любимого сезона будоражил кровь, как будоражило кровь и предложение императора, переданное пухлыми губками моей жены.

— Так, значит, меня отправляют в ссылку? — хмуро выдал я, приподняв бровь. — Вот какова благодарность императора?

— Это не ссылка, душа моя, — улыбнулась девушка и скользнула взглядом по шкафу с дорогими томами.

Почти все книги рассказывали о шаманизме и прибыли они сюда из Европы, поскольку в Империи шаманов не было. А в Европу книги попали из Африки, где шаманизм цвёл пышным цветом, как букет венерических болезней у дешёвой продажной девки.

— Ты же сам понимаешь какая нынче обстановка, — продолжила супруга. — Драка в Степи разгорелась такая, что наши границы ежедневно переходят толпы беженцев, а степные разбойники уже среди бела дня нападают на приграничные селения. Наш народ стонет и плачет, а ослабленная из-за войны с Повелителем армия не справляется. Большая часть наших воинов уже на границе со Степью. В столице осталось совсем немного верных отцу людей. И ты сам знаешь кого винит общество и народ в том, что произошло в Степи.

— Знаю, — проронил я, скрипнул зубами и мрачно посмотрел на портрет нынешнего императора. Он висел над рабочим столом, за котором я и восседал. Усы, что ли, ему подрисовать?

Наши отношения с Корсаковым сильно испортились, поскольку после возвращения посольства Эко в столицу на нас повесили всех собак. Если бы всё вышло более-менее приемлемо для Империи, то Корсаков бы все лавры захапал себе. А когда в Степи вместо небольшой междоусобицы завертелась настоящая кровавая баня, Корсаков в личных беседах сразу стал винить подчинённых, мол, это мы, идиоты, не так его поняли, а он-то гений, светило земли русской! Лицемер!

К тому же откуда-то стало известно, что в этом посольстве был я, зять императора. И враги Его Императорского Величества начали через подставных лиц активно поливать меня грязью, виня во всех смертных грехах.

Ком обвинений рос, и вот я уже чуть ли не котят ради удовольствия топлю и ссу в подъездах. Твари! Понятное дело, что они через мою скромную особу шатали трон под задницей Корсакова. А тому приходилось утираться и терпеть. У него действительно не было ресурсов на то, чтобы бороться с внутренними противниками. Вот он и решил отправить меня с глаз долой. А когда всё успокоится мне можно будет тихо-мирно вернуться.

— Как говоришь называется город? — через губу спросил я, закинув ногу на ногу.

— Уральск. Хороший городок. Рядом леса, река, горы. Имеется электричество и водопровод, — принялась перечислять Анастасия, украдкой посматривая на меня. Сама она выглядела не особо расстроенной, хотя её любимый муж уже завтра отчаливает и хрен знает когда вернётся. — А чтобы ты не заскучал, там будто по заказу стали происходить странные дела. Куда-то начали бесследно исчезать студенты-маги из местного университета. Вот и разберись с этим делом, дабы не просто так штаны просиживать. Да и местным диковатым дворянам покажи, что император помнит о них, раз послал аж своего зятя. Только не устрой и там войну.

Девушка ехидно улыбнулась. А я кивнул, показывая, что оценил подкол и следом выдал:

— Ежели бы твои остроты могли убивать, то академия уже была бы пуста. Только мёртвые бы с косами стояли.

— Спасибо за комплимент.

— Обращайся. Кстати, академия. До конца учёбы ещё месяц. Мне все экзамены и так поставят? Верно?

— Именно. И твоему брату Александру тоже. Папенька решил, что он и Алёшка должны отправиться вместе с тобой, дабы помочь в случае чего, — поморщившись закончила Белозерова, словно у неё сердце заболело.

Хотя какое сердце? Оно у неё каменное. Скорее, разболелся один из зубов, коими она меня неустанно грызёт в последнее время. Что с девушками происходит после свадьбы? Такое ощущение словно вместе с кольцом на палец им ещё подселяют в душу зловредную мегеру.

Девица меж тем продолжила, хмуря бровки:

— Ты с того раза больше не видел Повелителя? Только на вилле посольства — и всё?

— Ага. Там я его в зеркале видел первый и, надеюсь, последний раз, — выдал я полуправду, не моргнув глазом и даже не почесав нос.

А что мне было говорить? Что я лицезрел Повелителя в подземном храме в Африке, где мне в обществе жуков-переростков пришлось проводить ритуал, возвращающий дух шамана за кромку? Нет, правда умрёт вместе со мной. А вот эта лапша с виллой отлично повисла не только на милых ушках Корсаковой, но и на локаторах её батьки. Последний, между делом, пообещал, что проблемой Повелителя займутся ушлые ребята из тайной канцелярии. Мне же следует держать рот на замке, дабы не пугать честной народ.

— Может, ты обознался и это был не он?

— Вряд ли. Вероятно, я не до конца убил его, словно «новичком» травил. Наверняка сейчас Повелитель просто затаился, копит силы, а потом постарается схватить меня за седалище. А может, он и твоему папеньке отомстит или Ленке. Хотя вряд ли. Ведь именно я главный творец его смерти. А духи, как известно, чаще всего имеют одну извилину в своей бесплотной голове. И эта извилина скрипит, пыхтит и всеми силами хочет отомстить убийце. Так что Повелитель именно на меня точит зуб. А твой папенька-тиран в такие тяжёлые времена гонит своего любимого красавца-зятя из столицы. Ладно, шучу я. Мне вполне ясно, что ему сейчас важнее консолидировать общество, а не заниматься моей персоной. Повелитель всё равно достанет меня где угодно. Смысл сидеть и трястись? Надо смело жить, спать вполглаза и почаще оглядываться. Сколько мне отрядят охранников? А то ты сама понимаешь, что из Лёхи с Шуриком — такие себе телохранители. Их самих надо защищать. Алексей намедни по пьяни с зеркалом подрался, углядев в нём красноглазого беса.

— Э-э-э… — облизала губы девушка, словно не отваживалась сообщить пренеприятнейшее известие. Но всё-таки она решилась: — Отец отправит с тобой лишь барона Модеста Мстиславовича Пожарского. Он маг жизни, магистр третьего ранга. Очень сильный маг.

— Но он один! Может, твой папенька сразу ленточку мне на шею повяжет, дабы Повелитель схарчил меня с ещё большей радостью? О себе-то он заботится более чем усиленно. Во дворце от охраны не протолкнуться, да и к тебе он приставил человек десять.

— Иван, не ворчи. Ты один из сильнейших магов Империи. И ты уже сто раз доказал, что сам способен постоять за себя. Да и у отца попросту нет больше таких людей, кои могли бы хоть что-то противопоставить духу Повелителя, или его тени, или кем он сейчас является.

Жена говорила правильные вещи, однако моя злопамятная душа до сих пор гневалась на императора. Мне постоянно хотелось вербально укусить его, да побольнее. Вот и сейчас я осознавал, что даже сотня охранников не спасёт меня от Повелителя, когда он атакует. Надо рассчитывать лишь на себя.

— Ну, ежели ты хочешь, то возьми с собой Илью и этого… с улыбкой, как у волка. От него ещё всегда пахнет, будто он со свиньями спит. До сих пор не понимаю почему папенька даровал ему дворянство? — покачала головкой княжна с искренним недоумением в глазах.

— Нет, пусть Яшка и Илья отдыхают. У первого теперь своё хозяйство, а второй только-только женился. Может, Андреева прихватить? Он вроде где-то в столице устроился. Ладно, шут с ним. Он тоже заслужил покой. Наверное, мне стоит прихватить с собой Ленку. Она в последнее время изрядно поднаторела в магии смерти.

— Тогда вы впятером отправитесь в Уральск, — подытожила Белозерова, поправив поясок брючного костюма. Ей так понравилось ходить в подобной одёжке, что она даже дома в ней шастала. — И ещё кое-что, Иван. Ты уже давно обещал научить меня выводить руны прямо в воздухе. Когда ты уже поймёшь, как их творишь?

— Скоро, — буркнул я.

Анастасия вместе со своим папенькой уже замучили меня этим вопросом. А я всё отбрыкивался, хотя, в теории, мог бы и попробовать обучить кого-то из них такой технике вызова заклятий. Однако природная осторожность не позволяла мне бросить на стол один из своих последних козырей. Передай я этот секрет в чужие руки — и грош ему цена. А так — я эдакая курица, которая вот-вот должна снести золотое яйцо. Никто не избавится от такой курочки. Хреновая, конечно, метафора, ну так и я не Пушкин.

— Надеюсь, из Уральска ты телефонируешь мне и расскажешь готовый план обучения. Я буду с нетерпением ждать, — проговорила Анастасия и строго посмотрела на меня.

— Возможно, — не стал ничего обещать я, встал с кресла и саркастично добавил: — Что ж, засим, позволь мне откланяться. Пойду найду братьев и обрадую их. Они будут пищать от восторга.

Девушка кивнула прекрасной головкой. А я вышел из кабинета и у первой же попавшейся служанки спросил, где ошиваются мои братья. Она сказала, что видела их в игровой комнате. Там-то они и обнаружились. Шурик и Лёха оккупировали небольшой столик с зелёным сукном и играли в карты. А чуть в стороне от них красовался бильярд и большой стол для преферанса.

— Съел! — победно выдал средний Корбутов, швырнув туз. — Подставляй лоб, Шурик, раз уж проиграл.

— Жулик! Туз же вышел! — завопил Сашка, гневно сверкая глазёнками, полыхающими на снова округлившемся лице. В последнее время он забросил тренировки и всё больше налегал на тренировки по поеданию деликатесов. Оттого-то его опять и распёрло, как тесто на дрожжах.

— Ничего он не вышел! — заявил Лёха и откинулся на спинку стула, напустив на себя оскорблённый вид. — Последнее дело называть брата жуликом!

— Господа, господа, давайте вы потом устроите уютный домашний мордобой! — громко сказал я, войдя в комнату. И братья только сейчас заметили меня. — Позвольте мне лучше погадать вам.

— Ты умеешь гадать? — удивился Лёха и потрогал кончик своего крысиного уса.

— Не богоугодное дело, — суеверно нахмурился Шурик и промокнул платочком сальный лоб.

— А брата называть жуликом — богоугодно? — ехидно оскалился Алексей.

— Дык ты и есть жулик, — пробурчал Александр и посмотрел на мои руки, принявшиеся ловко тасовать колоду. — И на что ты будешь гадать?

— На будущее, — усмехнулся я и принялся раскладывать на столе карты. — Ого! Вижу дорогу дальнюю в город незнакомый, где рядом грохочет река, шумят леса и высятся горы. А-а-а… и люди, люди в нём пропадают. Ещё вижу скорое знакомство… с кем же? Кажется, это маг жизни.

— Мы опять куда-то едем? — первым смекнул Шурик и передёрнул плечами, будто оказался голым на морозе. — Надеюсь, не очередное посольство?

— А я гляжу, что ты растерял только удовлетворительную форму, а очки интеллекта нет. Хвалю. Да, завтра мы отчаливаем. А пока поднимайтесь. Надо прогуляться и всё обсудить.

— А женщины там будут? — первым делом поинтересовался сально заулыбавшийся Лёшка.

Он поправил сюртук и резко вскочил со стула, словно сиденье от души пнуло его по худосочной заднице.

— Будут. Но тебе придётся заниматься делами, — охладил я его пыл и вместе с братьями вышел из игровой комнаты.

Мы покинули особняк Белозеровых, однако на улицу выходить не стали, а пошли по выложенной брусчаткой садовой дорожке. Она трусливо плутала между ухоженными деревьями, соседствующими с мраморными статуями. А вокруг весело чирикали птицы и с голубого неба ярко светило полуденное солнце.

Поглядывая на небосвод, я рассказал братьям о цели нашей поездки, а потом украдкой посмотрел по сторонам, убедился, что никто нас не подслушивает и серьёзным шёпотом проговорил:

— Есть мысль, что император решил использовать меня в роли живца. Эта поездка — невероятный шанс для Повелителя попытаться разделаться со мной. Мне думается, что в Уральске за нами станет следить тайная канцелярия. А когда появится Повелитель, то они вступят в игру. Модест же будет передавать императору каждое наше слово, так что при нём о Корсакове ни одного дурного выражения. А всё это я вам рассказываю именно в саду, потому что в доме нас могли подслушать. У императора везде уши. И вы, наверное, спросите меня, как я додумался до всего этого? Легко. Можете даже не хвалить меня. Я чувствую ваше восхищение.

— А почему император держит тебя в неведении? — поинтересовался совсем не восхитившийся Шурик и хотел присесть на скамеечку, но я взглядом ему показал, чтобы он продолжал топать за мной.

— Видать, думает, что я так буду правдоподобнее играть свою роль. Да и в таких условиях моя бдительность будет на высоте.

— А что нам ждать от Повелителя? Какими силами он нынче обладает? — тревожно спросил Лёха и нервно огляделся.

— Шут его знает. Обычные духи не могут навредить человеку, разве что напугать до икоты. Но то обычные, а Повелитель — далеко не обычный дух. И ещё у него явно остались кое-какие прихвостни, хотя благодаря показаниям сударыни Барановой их знатно проредили.

— А как убить того, кто и так уже умер, то бишь дух? — поинтересовался Алексей, шумно сглотнув. Его острый кадык дёрнулся, потревожив покрытую лёгкой щетиной кожу.

— Обычно помогает уничтожение останков, но тело Повелителя и так уже превратили в пепел, — ответил я и подбодрил приунывших братьев: — Не очкуйте, судари Корбутовы. Мы же за Добро, а Добро всегда побеждает. Посему с лёгким сердцем собирайте свои шмотки. Завтра поутру отбываем.

Мои слова не особо вдохновили братьев, но те послушно покивали. После этого Алёшка отправился в свою квартиру в центре города. А мы с Сашкой вернулись в особняк, ведь Шурик жил тут.

Младший Корбутов направился в свои покои, а я поймал служанку и спросил у неё, где нынче ошивается сударыня Елена. По словам прислуги, она ещё дрыхла, что совсем неудивительно. Ленка превратилась в ночное существо, большую часть времени обитающее в библиотеке. Ладно, через часок к ней загляну.

Пока же я пошёл в свои комнаты, где первым делом достал из тайника книгу Повелителя. Она уже несколько раз была прочитана мной от корки до корки, но каких-то суперзнаний так и не принесла. Львиная доля данного тома оказалась посвящена поискам возможности открыть портал в другой мир. Но, к сожалению, всё строилось на человеческой крови, поэтому совесть запретила мне продолжить изыскания, начатые Повелителем.

В общем, записная книжка Повелителя меня разочаровала, как разочаровали и знания, переданные Кар-Эд-Дааром. Их оказалось до слёз мало. Они позволили мне лишь прикоснуться к миру духов. Я будто посмотрел самое начало порнофильма, даже до начала первой постельной сцены не добрался.

Однако имелись у меня и успехи. Шрамы на груди стали меньше, намекая, что моему телу удалось растворить в себе ещё немного силы Повелителя и Хозяйки болот. Благодаря этому я стал магистром третьего ранга. А ведь моей тушке всего-то семнадцать годков! Правда, жизнь так потрепала её, что нынче я выгляжу на все восемнадцать, а то и на восемнадцать с половиной лет. А ежели бы я не красил седые волосы в чёрный цвет, то выглядел бы ещё старше. Но я решил не косплеить юного Геральда из Ривии и не щеголять белыми волосами.

Неожиданно до моих ушей донёсся звук лёгких шагов. Кажется, Ленка. Я положил книгу Повелителя в чемодан и тут же закрыл его. А буквально через миг дверь без стука открылась, впустив в комнату помятую после сна Ленку. Её рыжие волосы оказались слегка спутанными, а на миловидной мордашке с зелёными глазами царило встревоженное выражение.

Девушка потуже затянула поясок платья, скрывающего её хрупкую фигурку, а затем сказала:

— Я только глаза открыла, а служанка уже сказала, что ты хотел меня видеть. Что-то произошло? Ты снова где-то засёк Повелителя?

— Ага, кое-что произошло. Присаживайся. Сейчас расскажу. Ты путешествовать любишь?

— Не очень, — призналась она, вместе с ногами забравшись на кресло. — Но в столице я уже заскучала.

— Тогда новость, возможно, будет приятной. Ты можешь вместе со мной поехать в славный город Уральск.

Глава 2

Известие и правда чуть-чуть обрадовало Ленку. Правда, я ей поведал лишь официальную часть без своих догадок и предположений. Однако до кое-чего она и сама допёрла.

— А если в Уральске на тебя нападёт Повелитель? — спросила Ленка, раздумчиво хмуря лобик. — Это ведь крутая возможность для него.

— Тогда ты поможешь мне с ним справиться. Ты ещё не потеряла свою книгу заклятий? — иронично сказал я и открыл шкаф с сюртуками.

— Нет, не потеряла. Но я пока ещё новичок в магии.

— Да какой ты новичок? Я уже через месяц изучения магии в такой бойне участвовал, что до сих пор иногда с криками просыпаюсь среди ночи. Иной раз даже трусы менять приходиться. И ты пойми… чем раньше ты начнёшь участвовать в реальных делах, тем сильнее станешь. Я ведь не могу тебе постоянно сопельки вытирать. Тебе нужно становиться самостоятельной, независимой дамой с десятком котов.

— Да, я понимаю, — согласилась девушка и следом многозначительно прошептала: — А что с моим… возвращением домой?

— Я работаю над этим.

— Видать, плохо работаешь, — недовольно поджала она губки и сложила руки на груди, точнее там, где должна быть грудь. Боженька обделил её грудью, но задницу дал такую, что даже импотенты чувствовали шевеление в штанах.

— Тебя Анастасия не кусала? Ты заговорила прям как она. Вы обе от меня постоянно чего-то требуете-требуете. О! Не успел помянуть чёрта, а он тут как тут. Кажется, я слышу шаги супруги.

И действительно спустя несколько секунду в комнату вошла улыбающаяся княжна. Она приветливо кивнула Ленке, а потом посмотрела на меня и сказала:

— Иван, ты поговорил с братьями? Как они отреагировали?

— О-о-о! Они в полном восторге, как и Елена. Видишь, как она светится от счастья? Лампочка отдыхает, — усмехнулся я и отправил в чемодан крепкие брюки. — Гляжу, ты тоже цветёшь и пахнешь. Не будешь скучать по мужу?

— Буду, — заверила она меня, задумчиво покосилась на Ленку и, поколебавшись, добавила: — Но ты сам понимаешь, что мы должны поступать так, как того требует благо Империи. Мы же не простолюдины, думающие только о низменных вещах, будь то еда или плотские утехи.

— Что-то в твоих словах есть, — кивнул я и швырнул в чемодан перчатки.

— А чего ты сам собираешь вещи? У нас же есть служанки.

— Не хочу кому-то доверять такую ответственную работу.

— Ясно. Но сильно не увлекайся. Тебе сегодня ещё нужно хорошо отдохнуть, дабы завтра быть полным сил.

— Хорошо, матушка.

Княжна закатила глаза, а затем вышла, усиленно вертя пятой точкой.

— Странные у вас отношения, — заметила Ленка, встав с кресла. — Вы вообще любите друг друга?

— Иногда любовь похожа на войну, — мудро изрёк я и серьёзно добавил: — Ты иди, собирай вещи, да собирай их так, словно едешь в жопу мира, где полная антисанитария, а горожане ходят в шкурах. Возможно, я не так уж далёк от истины.

— Всё равно это лучше, чем торчать в столице, — неунывающе усмехнулась девчонка.

— Мне нравится твой настрой. В конце концов, ты уже адепт первого ранга. И тебе действительно нужно получать настоящую жизненную практику, а не чахнуть над книгами.

Девушка кивнула и покинула мою комнату. А я продолжил заниматься своими делами, продлившимися до самого вечера. Ночь же мне удалось провести в бурных ласках. Сегодня Анастасия была особенно горяча. И она даже соизволила отправиться вместе со мной на железнодорожный вокзал, поскольку решено было ехать поездом, чтобы, значится, меня в Уральске встретили со всеми почестями. Хотя, в теории, я мог бы переправить всех через портал. Но поезд — так поезд.

Наши автомобили быстро преодолели узкие улицы ещё спящего города и остановились около серого здания вокзала. Оно могло похвастаться стеклянным куполом с металлическим каркасом и гордо развивающимся на шпиле флагом Российской империи. И, несмотря на раннее время, в здании уже тусовался кое-какой народец, который стал приветствовать меня с княжной. Анастасия милостиво им кивала, а я шёл с каменной физиономией. За нами же двигались позёвывающие Корбутовы и невыспавшаяся Ленка, а уже позади неё печатали шаг обвешанные рунным оружием охранники и слуги, чьи руки оттягивали чемоданы.

Вскоре наша банда вышла к императорскому бронированному вагону, попирающему рельсы у отдельной небольшой платформы. Всего же состав имел семь вагонов, три платформы с пулемётами и пушками и, естественно, рабочую лошадку, то есть паровоз. Последний изрыгал чёрный дым. Он носился в прохладном утреннем воздухе и даже просачивался в гостеприимно распахнутую дверь нашего вагона.

Вдруг из вагона с чувством собственного достоинства вышел чопорного вида господин с глубокими залысинами, седой бородкой-клинышком и худощавой фигурой.

— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровался с княжной незнакомец невероятно выхолощенным голосом. Он, наверняка, как вампир-душнила, способен был высосать жизнь из любого разговора. — Моё имя Модест Мстиславович Пожарский. Барон. Маг жизни. Магистр третьей ступени.

— Рада знакомству, сударь, — прощебетала Анастасия и протянула барону ручку.

Тот галантно облобызал её, косясь на меня серыми глазами навыкате. А я подметил, что его высокомерная физиономия оказалась удивительно похожа на лошадиную морду. Кажется, он по папеньке Пожарский, а по маменьке Пржевальский.

— Иван Макарович Белозеров, князь-некромант, — отрывисто представился я, выразительно глянув на слуг. Те все поняли и потащили наши вещи в вагон.

К сожалению, лишь один слуга поедет с нами, а остальные останутся в особняке. Однако в Уральске мне должны выделить другую прислугу. В целом же, помимо нас, в поезде помчаться только дворяне, обслуга и охрана.

— Моё почтение, ваша светлость, — учтиво изрёк барон, переложил тросточку из одной руки в другую и приподнял котелок.

Я кивнул и представил своих спутников:

— Это моя помощница — сударыня Елена Озерова и братья: Алексей и Александр Корбутовы. Вы, наверное, слышали историю о том, как мы стали родственниками?

— Да-да, слышал, — проронил барон, раскланялся с Корбутовыми и окинул их высокомерным взглядом, словно увидел дерьмо на своей штиблете. — Граф Безбородов сказывал мне, что один из Белозеровых оказался вскормлен захудалым родом из провинции.

— Граф ошибся. Корбутовы — не захудалый род, — постоял я за честь семьи, раз уж сами Корбутовы заметно оробели перед дворянином калибра Пожарского.

А тот будто специально подчёркивал громадную пропасть, лежащую между ними. Принял горделивую позу и надменно выдвинул нижнюю челюсть. Мол, он потомственный аристократ с сильным даром, а они только благодаря воле случая выбрались из свинарника на свет божий.

Однако вслух он ничего из этого не сказал, а расплылся в улыбке и проронил:

— Вы, несомненно, правы, ваша светлость. Граф Безбородов ошибался, — следом Модест Мстиславович похлопал себя по карману жилетки и вытащил из него золотые часы на цепочке. Они были настолько блестящими, что любая сорока душу бы отдала лишь бы завладеть ими. — Скоро отбытие, судари.

— Авось успею выкурить папироску, — негромко проговорил Лёха, украдкой сердито поглядывая на лыбящегося барона.

— Папироски — вредны для здоровья. Я вот табачком совсем не увлекаюсь, сударь. И вам советую, — выдал Пожарский, а затем посмотрел на княжну и произнёс: — Безумно рад был познакомиться с вами. Надеюсь, жизнь будет ко мне благосклонна, и мы ещё не раз встретимся. А пока позвольте мне оставить вас.

— До встречи, барон, — проворковала Анастасия, снова подав ручку магу.

Тот опять поцеловал её сухими, серыми губами и степенно вернулся в вагон. И его уход будто бы сбросил с плеч Лёхи невидимый камень.

Корбутов выпрямился, дёрнул головой и враждебно проговорил:

— Ишь какой ферзь. Язык, что помело. Не нравится он мне. И ежели бы не приказ нашего любимого императора, то я бы уже бил его лошадиную рожу. Ещё и папироски мои обхаял.

— Небось, барон их не курит, поскольку знает, что делает с лошадью капля никотина, — с усмешкой вставил я.

К сожалению, только Ленка оценила мою шутку. Она весело хохотнула. Корбутовы же недоумевающе переглянулись. А вот посерьёзневшая Анастасия приподняла бровку и спросила:

— А что она с ней делает? Впрочем, неважно. Важнее то, что барон — великолепный маг. Вам следует сблизиться с ним.

— Нас может сблизить лишь братская могила, — еле слышно проворчал Лёха, жадно дымя папироской.

— Конечно, сблизимся, дорогая, — усмехнулся я и поцеловал жену в щёчку. — До скорой встречи.

— До скорой встречи, — улыбнулась Анастасия и величаво пошла прочь в окружении охраны и слуг.

А мы все вчетвером проникли в вагон и разместились в одноместных комфортабельных купе. И буквально через несколько мгновений паровоз испустил протяжный свисток, а затем состав громыхнул сцепками и стал медленно набирать скорость.

За забранным крепкой решёткой окном потянулись пейзажи столицы, а в сердце появилась какая-то тяжесть. Меня всё больше тяготила эта странная поездка. И я старательно гнал от себя одну весьма назойливую мысль, но она как упрямый комар в ночи возвращалась и возвращалась. Заключалась же эта мысль в том, что император, хитрый и беспринципный жук, который вполне может отдать меня на растерзание Повелителю. Но что он от этого выиграет? О-о-о, варианты есть!

Мой мозг сразу же начал подкидывать говна на вентилятор. Он будто пытался ещё больше убедить меня в том, что Корсаков решил ради чего-то пожертвовать мной. Но я мощным усилием воли заткнул все отверстия, из которых били параноидальные мысли. А потом решил не сидеть на попе ровно, а прогуляться по поезду.

Приняв такое многомудрое решение, я переоделся в шмотки попроще, дабы сойти за рядового дворянина. Выбрался из своего временного логова и в конце вагона встретил вооружённого охранника в форменной фуражке с двухглавым орлом. Он был приписан к поезду и сторожил дверь в вагон с важной особой, то бишь со мной. После моего приказа открыть дверь, он попытался напроситься в сопровождающие, но я отказался от его компании и в гордом одиночестве двинулся по составу.

Мой взор принялся скользить по окнам, потолку и стенам. Ну, вроде все сделано на совесть. Если монстры задумают напасть, то, скорее всего, они обломают свои зубы и когти.

И даже вагон-ресторан оказался хорошо бронирован. И в нём, несмотря на то, что состав только-только покинул столицу, уже были оккупированы все столики, словно тут бесплатно подавали лучшее в Империи вино.

Народ вкушал пищу земную и вёл чинные разговоры под железный стук колёс. А в воздухе плавал до того ароматный запах выпечки, что мой желудок голодно квакнул, напомнив, что не завтракал.

Я окинул орлиным взглядом небольшие диванчики, и заметил один свободный. Он прикорнул возле столика. А за тем, на аналогичном диванчике, бок о бок восседали две юные девушки лет по шестнадцать-семнадцать. Блондинка и брюнетка. Они оказались наряжены в кокетливые шляпки и дорогие платья со шнуровками.

Девчонки негромко шушукались, блестя белыми зубками. И они явно были не из простых дворянок, а как минимум на уровень выше. Такие могут и на хрен меня послать, если не узнают мою физиономию. А они её вряд ли узнают, поскольку мои фотографии не печатали в газетах. Народ везде узнавал Анастасию, а меня — крайне редко. Подобные случаи можно было сосчитать по пальцам одной руки неловкого фрезеровщика.

Однако я всё равно подошёл к девчонкам и вежливо проговорил:

— Сударыни, позволите ли вы мне присесть за ваш столик? А то, как видите, свободных мест больше нет.

Девицы окинули пренебрежительными взглядами мою довольно скромную одежду, переглянулись и пожевали подведённые кармином губки. А потом блондинка, поколебавшись, холодно выдала:

— Присаживайтесь, сударь.

— Благодарю.

Я плюхнулся на довольно мягкий диванчик и мельком оглядел столик, застеленный белой накрахмаленной скатертью. На ней красовались фарфоровые чашечки с чаем, плетёная корзинка с фруктами и хрустальная вазочка с печеньем. Я тоже заказал себе чай и попросил к нему несколько пирожных. И пока мне несли заказ, девицы вроде бы привыкли к моему присутствию, придвинулись друг к другу и снова зашушукались.

—…Так вот виконт Смирнов на той неделе сделал предложение Марфе Ивановне, — осуждающе прошептала блондинка, склонив голову к хрупкому плечу подруги.

— А-х-х, — округлила губки брюнетка и прижала к пышной груди лапки, унизанные рунными кольцами. — Так она же вздорная сударыня с дурным воспитанием. Бедный виконт. Наверняка папенька заставил его сделать предложение Марфе Ивановне. Я слышала, что у Смирновых проблемы с финансами.

— Именно, — кивнула блондинка, стрельнула на меня подозрительными глазками и ещё тише сказала: — После восшествия на престол нынешнего императора дела Смирновых резко ухудшились. А потом ещё и эта междоусобица в Степи.

— Да, да, да, я понимаю на что вы намекаете. Земли Смирновых недалеко от границы, а там нынче совсем неспокойно. А всё этот… Белозеров.

— Тише, душечка, не так громко, — поспешно проговорила блондинка и снова подозрительно посмотрела на меня.

А я между тем принял от официанта заказ, заговорщицки улыбнулся девушкам и прошептал:

— Сударыни, можете не опасаться меня. Мне этот Белозеров тоже не шибко люб. Взлетел из грязи в князи. Эт же надо… Где-то боженька недоглядел.

— Вот-вот, — поддакнула брюнетка. Она явно была не семи пядей во лбу. А вот её подруга оказалась значительно осторожнее.

— Не нам судить куда он взлетел, — проговорила она и следом, не удержавшись, добавила: — Но всё высшее общество считает, что именно он повинен в обрушившихся на Империю бедах. Кто додумался именно его отправить в Степь?

— Император-р, — с удовольствием протянул я и пригубил чай. М-м-м, вкуснотища, хотя и не коньяк. — Вы, кстати, знаете, что Белозеров едет на одном с нами поезде?

— Конечно знаем, потому и шепчемся, — выдала брюнетка, снисходительно посмотрела на меня и элегантно взяла чашечку. — Однако я всё-таки желаю глянуть на него хотя бы одним глазком. Говорят, что он удивительно хорош собой, потому-то Корсакова и вышла за него. За уродца она бы точно не пошла.

— Хорош собой? — искренне удивилась блондинка, отправив бровки в космос. — Вот уж дудки. Елизавета мне сказывала, что у него волосы седые, нос крючком, а глаза точно у крысы — так и шныряют по сторонам, будто выискивают чего бы украсть. И ещё говорят, что у него характер отвратительный. Он мнит себя пупом Земли. А кто-то считает, что он настоящий дьявол. Хитрый и насмешливый.

Ну, пупом Земли я себя не мнил, скорее, пупочком. Однако вслух этого говорить не стал. Задорно посмотрел на брюнетку, промокнувшую кружевной салфеткой влажные от чая губки, а потом с улыбкой произнёс:

— Мне кажется, что всё-таки более правдив ваш вариант, сударыня. Белозеров же действительно как-то умудрился жениться на Корсаковой. Она же не по пьяни за него замуж вышла. А вот что касается его характера, то да, наверняка он мерзкий тип. Я бы с таким дружить не смог.

— Да что вы можете знать о Белозерове? И как вы смеете судить чей вариант более правдив? — прошипела блондинка, которая завелась в мгновение ока. Вот у неё темперамент. Прям настоящая испанка. Её глазки загорелись, словно угли, а дыхание участилось. — Судя по одежде, вы мелкий дворянин, каким-то чудом набравший денег на билет на этот поезд. У вас даже украшений нет. А как вы держите чашечку? Надо же двумя пальчиками, нежно, а вы… Кто вас обучал манерам? Медведи?

— Маменька с папенькой, — честно ответил я, весело улыбнулся и специально целиком сунул в рот хрустящее пирожное.

Блондинка поморщилась, будто я на её глазах допил кем-то оставленную в подъезде бутылку пива, а затем удивлённо посмотрела мне за спину. А оттуда через миг донёсся надменный мужской голос:

— Сударыни, я заметил, что этот дворянчик изволит вам мешать. Одно лишь ваше слово — и я выставлю его вон.

Кто это там хрюкнул? Я обернулся и увидел жирного шатена с одышкой. Он шёл к нашему столу, переваливаясь из стороны в сторону. А его дорогой сюртук с серебряными пуговицами чуть ли не трещал по швам. Хотя какой это сюртук? Скорее, плащ-палатка. И следом за этой плащ-палаткой громко топала ногами пара крепких мужиков с поясными сумками. Маги-телохранители? Угу. В их сумках наверняка лежат пергаменты с заклятиями. Да и сам толстяк тоже, наверное, маг. По крайней мере, без какой-то охрененной магии весьма трудно так разъесться всего-то годкам к двадцати, а именно столько, кажется, было этому пахнущему потом рыцарю на белом коне.

— Да-да, это я на вас намекаю. И нечего на меня так глазеть! — грозно пропыхтел толстяк, вперив в меня взгляд маленьких глазок.

При этом он кривил слюнявые губы и излучал запах кислого пота. Последний пропитал подмышки его сюртука и блестел на лбу. А в его стиснутой салом душонке явно царило желание самоутвердиться за мой счёт.

И, наверное, он даже хотел подкатить свои потные яйца к брюнетке и блондинке. Да и на окружающих этот хряк желал произвести впечатление. Недаром же он так громко говорил, привлекая к нам их внимание. Практически все дворяне отложили столовые приборы и стали с интересом взирать на нас. И среди них оказалось немало молодёжи, охочей до любых развлечений.

Глава 3

Брюнетка бросила на толстяка быстрый взгляд и протараторила, дёрнув уголками губ:

— Благодарю, сударь, за предложенную помощь, но она нам не требуется.

— Да, да, не требуется, — тоже подала голос блондинка, гордо расправив плечики под взглядами окружающих.

— Точно? — вскинул голову урод, выставил вперёд ногу и упёр руки в свисающие бока. Ни дать ни взять гордый покоритель пельменной горы.

— Точно, точно, — усмехнулся я, закинув ногу на ногу. — Можете спокойно возвращаться туда, откуда выбрались. Там, наверное, корыто уже остывает. А я продолжу свою милую беседу с этими прекрасными барышнями.

— Корыто⁈ — распахнул глазёнки жиробас и грозно затряс шикарным набором подбородков. — Да как вы посмели в таком тоне ответить меня! Да я растопчу вас, как блоху!

— Действительно вполне можете растоптать, учитывая ваши габариты. А если взять в расчёт ваш запах изо рта, то даже топтать не надо. Вы можете им наповал сразить меня, — со смешком выдал я, ощутив на себе шокированные взгляды завтракающих людей. Для них я выглядел мелким дворянчиком, с лаптей коего ещё навоз не отвалился. Посему моё поведение и вызвало их шок. Ведь я, по всем правилам, должен был съёжиться и притвориться ветошью, поскольку на меня наезжал явно богатый тип!

— Да ты… ты… — выхаркнул толстяк, задыхаясь от гнева, душащего его. На висках урода принялись пульсировать вены, а сам он налился дурной кровью. — Да ты хоть знаешь, кто я такой⁈

— Нет, вы же не представились, — пожал я плечами и картинно безразлично глянул за окно, где потянулись поля, укрытые утренней дымкой.

— Я — граф Фишер! Мой род славен своими подвигами! Мой отец совсем недавно проливал кровь на Безымянном поле, пока, такие как ты, прятались под подолом мамки, боясь даже подумать о Повелителе мёртвых!

— А где же были вы? Не смогли забраться на лошадь? — вздёрнул я бровь и поглядел на охранников толстяка. Они картинно набычились и многообещающе держали руки недалеко от своих сумок с заклятиями.

— Судари, судари, образумьтесь. На нас же люди смотрят, — прошипела блондинка, пока её подруга в ужасе прижимала ладошку ко рту.

— Нет, я этого так не оставлю! — взревел взбешённый Фишер, вращая глазами.

— Немедленно извинитесь перед графом, — приказным тоном сказала мне блондинка, наградив суровым взглядом.

— Да, да, извинитесь, — поддакнула брюнетка, часто-часто дыша. — Вы разве не понимаете, что он с вами сделает?

— Съест? — усмехнулся я, вызвав нервный смешок у кого-то из юных дворян.

— Ах ты щенок! — зарычал Фишер и метнул свою рыхлую кувалду в мою сторону.

Однако мне даже вставать не пришлось, дабы показать ему кто тут папа. Я перехватил его руку, дёрнул её в сторону и одновременно выставил ногу. Толстяк споткнулся через неё и тяжеловесно грохнулся на пузо прям в проход между столиками. Посуда подпрыгнула чуть ли не до потолка, а некоторые вилки даже попадали на пол.

А уже в следующий миг я решил вызвать «Универсальную защиту Бога». Она была способна отразить любую атаку охранников толстяка, ежели они вдруг окажутся отморозками и осмелятся напасть на меня. Посему я ловко вычертил в воздухе руну и скрылся в черной магической дымке.

А чего мне было стесняться? И так все знали, что зять императора единственный кто нынче способен так вызывать заклятия. Прежде были ещё Повелитель и Хозяйка болот, но ныне они уже погибли. Точнее, первый полудохлый, а вторая мертва. Но вторая успела передать мне те знания, благодаря которым по вагону сейчас пронёсся многоголосый изумлённый вздох. А затем народ ошеломлённо замолчал, будто все разом решили в тишине послушать мелкое позвякивание посуды, железный стук колёс и жужжание мухи под потолком.

Прямо скажем, люди окаменели от шока. Глаза выпучены, рты раззявлены. А охранники толстяка, кои уже успели вытащить пергаменты с заклятиями, поспешно сунули их обратно в сумки. А их лица из грозных начали превращаться в заискивающе-виноватые. Были бы у них хвосты, то они бы сейчас размахивали ими, как пропеллерами.

Сам же толстяк не спешил вставать с пола. То ли он действительно потерял сознание, то ли от страха решил прикинуться мёртвым жуком-переростком. В любом случае он закрыл глаза и тихонечко лежал, не смея даже пошевелиться.

Блондинка с брюнеткой тоже испугались. Первая сравнялась цветом лица со скатертью и вжалась в спинку дивана. А вторая, кажется, забыла, как дышать.

Я развеял магию, пригубил слегка остывший чай, озорно посмотрел на брюнетку и проговорил:

— Вот ваша мечта и сбылась. Не благодарите. Вы посмотрели на Белозерова даже не одним глазком, а сразу двумя. А вы, — перевёл я взор на вздрогнувшую блондинку, — передайте своей подслеповатой подруге Елизавете, что она ошибается. Нос у меня не крючком, и глазами я не делаю шнырь-шнырь, а если и делаю, то лишь потому, что времена нынче тяжёлые и никому нельзя верить. Вот, к примеру, идёт по вагону-ресторану какой-нибудь граф и думает, как бы ему самоутвердиться и возвыситься в глазах двух прелестных сударынь. И видит он небогатого с виду дворянина с исключительно красивыми чертами лица. Дай, думает, я его сейчас унижу, притворяясь защитником чести девушек. А дворянчик возьми и окажись сильнейшим в стране некромантом, да ещё и зятем императора. Притворялся он, дабы спокойно посидеть среди людей. И вот кто прав в этой ситуации? Мне кажется, что графу не стоило себя так вести. Такое поведение позорит весь его род. А род ведь прославленный. Оказывается, один из его членов сражался на Безымянном поле, где я по колено в крови бился с Костяными драконами, — в эту секунду у меня очень некстати запершило в горле, и я сделал ещё один глоток чая. Народ же как заворожённый ловил каждое моё слово. И даже муха затихла и вроде бы тоже начала прислушиваться к моей проникновенной речи. — Так вот какое же наказание может ждать этого графа? Кто-то мне ответит? А-а, господа?

Сперва в вагоне царило молчание, а потом дворяне стали робко выдавать свои варианты:

— Штраф.

— Тюрьма.

— Расстрел.

— Затравить собаками!

— Прощение, — несмело выдала брюнетка, заглянув мне в глаза.

— Пусть скинет полцентнера веса. Вот это будет для него страшное наказание! — выдал кто-то звонким юным голосом из конца вагона. И это предложение вызвало всеобщий гогот, заглушивший стук колёс. Даже охранники жиробаса заулыбались.

— Вы все слышали, сударь? — весело бросил я толстяку. А тот наконец-то открыл глаза и состроил настолько плаксивую физиономию, что мне даже стало гадко. — Уважаемые дворяне высказали свои мысли. Я вас милостиво прощаю. Вот такой я сегодня добрый, наверное, съел что-то не то. Однако вы должны будете похудеть на пятьдесят килограммов и купить всем собравшимся тут людям по бутылочке лучшего вина из запасов вагона-ресторана. И впредь ведите себя достойно, а не как задиристый петух. Вам ясно?

— Ясно, всё ясно, ваша светлость, — подхалимски протараторил толстяк под одобрительные возгласы дворян. — Нижайше благодарю вас. Я за вас свечу поставлю в храме. Вы мудры не по годам.

Я благосклонно кивнул, встал с дивана и направился к двери, чувствуя на себе восхищённые взгляды людей. И уже около двери меня догнал чей-то робкий вопрос:

— А что же на самом деле произошло в Степи, ваша светлость?

— Всё было не так, как вам рассказывают. Однако кто-то должен был взять на себя вину, — не оборачиваясь, многозначительно проговорил я и с видом мученика покинул вагон.

Авось мне удалось хоть немного поднять с колен свою упавшую в последние недели репутацию.

А ещё я очень надеюсь на то, что дальнейший мой путь пройдёт без приключений, а то что-то они уже приелись.

И, видать, кто-то на небесах решил смилостивиться надо мной. Весь день прошёл без происшествий, если не считать одного обмена колкостями на тему курения. Его устроили Лёха и Модест во время общего обеда в крохотной столовой, обнаружившейся в нашем вагоне. Конечно, образованный барон положил моего недалёкого братца на обе лопатки, чем тот остался весьма недоволен. Он шёпотом пообещал мне, что ночью нагадит ему под дверь. Но его страшная угроза, так и осталась всего лишь угрозой.

Однако ночью нам всё же пришлось проснуться, когда грозно застрекотал пулемёт, а пара магов-охранников запустила огненные шары в стаю волколаков. Получив отпор, шерстяные твари с пронзительными визгами поспешно ретировались. И на этом всё успокоилось. Я снова смог вытянуться на накрахмаленной простыне.

А уже под вечер следующего дня поезд стал приближаться к Уральску. Городок хорошо было видно из моего окна. Посему мы вместе с зашедшей в моё купе Ленкой приникли к стеклу.

— Мда-а-а, и правда дыра дырой, — разочарованно протянула она, скользя взглядом по лесистым холмам, среди коих и раскинулся Уральск. — Кажется, этот городок хотели спрятать и забыть.

— Ты неправильно смотришь на мир. Вот я вижу экологически чистое поселение, через которое, к тому же, течёт река. Правда, вон там к небу поднимается дым от заводских труб, но это мелочи, — снисходительно закончил я, действительно заметив дым. Он тянулся к темнеющему небу. — Да и посмотри какие на севере горы. Просто шик! С заснеженными шапками. И идти до них всего-то пару часов от города.

— А по чему идти? По дороге? Так тут таких слов, наверное, даже не знают. Да ещё идти придётся через лес. А он даже с виду такой, словно в нём чудеса: там леший бродит, русалка на ветвях сидит. Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей.

— Когда ты стала такой брюзгой? Ты же была полна энтузиазма. Куда он делся? Его из тебя комары выпили? — поморщился я, глянув на кое-где потрескавшуюся городскую стену. Хорошо хоть на её вершине в лучах заходящего солнца грозно поблёскивали артиллерийские орудия, а не дряхлели какие-нибудь допотопные катапульты.

— Мой энтузиазм никуда не пропал. Его просто нежно придушила жестокая реальность. Что ни говори, а человек быстро привыкает к комфорту. Вот твой Лёшка, например, по словам Анастасии, ещё вчера воду из лужи пил, а нынче подавай ему шампанское исключительно французского производства, — с усмешкой выдала Ленка и посмотрела на распахнувшиеся ворота. Поезд втянулся в них, пробрался в город и медленно поехал мимо бревенчатых одноэтажных домиков с резными ставнями и жестяными петушками-флюгерами на крышах.

— Это верно, — согласился я и отлип от стекла. — Готовься, скоро наша остановка. И встречать нас будут самые уважаемые дворяне города. Они станут танцевать около нас, словно накосячившие студенты вокруг препода. Так что держи физиономию кирпичом, на лесть не реагируй и помалкивай. Справишься? Или я слишком многого от тебя хочу?

— Ф-ф, — фыркнула девица и покинула моё купе.

А буквально через несколько минут показался собранный из красного кирпича вокзал. И на нём меня уже поджидала целая делегация.

Стоило мне в окружении спутников сойти с поезда, как передо мной предстала группа из семи серьёзного вида мужчин с заискивающими улыбками и тревогой в глазах. Они тут же принялись представляться и справляться о том, как доехала его светлость, то бишь я. А после этого господа усадили нас в машины и повезли в выделенный нашей банде дом.

Мне довелось очутиться на просторном заднем сиденье вместе с хмурой Ленкой и градоначальником Демьяном Поликарповичем. А на переднем пассажирском сиденье рядом с бледным от волнения шофером уместился ректор местного университета Аристарх Антипович. Худой такой старичок, похожий на сморчок с крысиной мордочкой. Однако несмотря на свой ущербный вид Антипыч являлся самым сильным в городе магом. Он был магистром третьего ранга, магом земли.

— Это писец, более точно пока описать не могу. Мата даже не хватает, а раньше он меня всегда выручал. Реальность оказалась ещё более жестокой. Я уже немножко жалею, что приехала сюда, — безрадостно прошептала мне на ухо девчонка, угрюмо глядя на покрытую грязью немощёную дорогу. Она изобиловала лужами. Весьма глубокими лужами. Их со страхом форсировали немногочисленные автомобили и телеги с лошадьми, понуро опустившими головы.

Градоначальник кое-чего расслышал из шёпота Ленки, и тут же затараторил:

— Ох, давно-давно я хочу брусчаткой все дороги покрыть, да токмо то горгульи нападут, то орудия какие из строя выйдут или иная беда приключится. Но по сему году я обязательно начну улицы мостить. Вот весна пройдёт, земля немного подсохнет, и сразу возьмусь за дело.

На его одутловатой морщинистой физиономии со свисающими, как у бульдога, щеками появилось решительное выражение. А его маленькие ручки легли на круглое пузо, придающее ему вид колобка.

— Верно, верно, сударь. Одни напасти сыплются на наш славный город, но под вашим чутким руководством он всё же процветает, — сладко прожурчал ректор, отразив лысиной свет масляного уличного фонаря. — Вашими стараниями вот шахту новую открыли, да завод ещё один поставили.

— Есть такое дело, — скромно улыбнулся градоначальник, украдкой наблюдая за мной внимательными глазами, спрятавшимися в набрякших веках. — Город-то наш, ваша светлость, живёт добычей ископаемых и металл кое-какой льём. А ещё у нас студенты имеются. Чуть ли не половина города их. Много к нам кто едет с окрестных городков, дабы знания получить. А Аристарх Антипович весьма недурно правит нашим университетом.

— Уж не лучше, чем вы городом, милейший Демьян Поликарпович, — опять облизал градоначальника ректор.

Он расхваливал главу города так, словно собрался срочно продать, поскольку к утру уже заканчивался его срок годности. Я лишь с трудом не закатил глаза, прекрасно понимая, что эти двое пытаются придать себе значимости. А то мало ли что. Вдруг я всех тут с должностей поснимаю, да в шахты и отправлю? А я могу. Власти у меня хватит. Потому-то эта парочка и пыталась задурить голову юнцу, коим они меня считали.

В общем, эти двое ещё немного попели друг другу дифирамбы, а затем градоначальник с робкой улыбочкой спросил:

— Ваша светлость, позвольте всё-таки узнать цель вашего визита. Вы проездом али как?

— Али как. Устал от столичной суеты и решил отдохнуть, — соврал я и глянул через окно на пузатого городового. Он вытянулся во фрунт возле своей будки, а затем отдал честь везущей нас машине.

— А-а-а, это дело, хорошее дело, — одобрил Поликарпыч, явно не поверив мне. На его бульдожьей физиономии нет-нет да и проступал терзающий душу страх. Но чего именно он боится?

— Отдыхать обязательно нужно. Лекари так велят, — вставил свои пять копеек ректор и указал сухонькой лапкой на появившиеся трёхэтажные кирпичные особняки с электрическим светом, бьющим из окон. — А вот и центр города. Обратите внимание, ваша светлость, тут дороги и площади уже мощёные, а дома стоят справные.

— А юные маги у вас в городе и правда пропадают? — с ленцой проговорил я, заломив бровь.

Ректор с градоначальником синхронно вздрогнули, переглянулись. И глава города всем своим видом показал, что на этот неудобный вопрос стоит ответить Антипычу. А тот торопливо облизал сморщенные губы и с картинно тяжёлым вздохом произнёс:

— Да, к сожалению, пропал пяток студентов. Однако наша полиция уже усиленно ищет их. Но мы пока не знаем на кого грешить: на человека аль на чудовище.

— На оборотня, — усмехнулась Ленка, откинув со лба прядь рыжих волос, — в погонах.

— Можа и оборотень, можа и в погонах, — подобострастно согласился градоначальник и следом решительно пропыхтел: — Однако не извольте сумлеваться, ваша светлость. Мы изловим преступника кем бы он ни был!

— Да-да, изловим-изловим, — прострекотал ректор, постоянно выворачивающий шею, дабы глянуть на меня. — А раз вы у нас задержитесь, ваша светлость, то окажите мне честь, проведите пару лекций в университете. Я уверен, вам есть что рассказать. Вы же герой Безымянного поля, сильнейший некромант в Империи. Да и о вашей способности творить руны прямо в воздухе ходят легенды. Вы, несмотря на свой юный возраст, уже вписали своё имя в историю мира.

— Я сейчас блевану, — едва слышно шепнула мне на ушко Ленка. — Если тут все чиновники такие, то твой зад будет блестеть аки солнышко.

— Они во всех мирах такие, — тихонько ответил я и согласно кивнул, глядя на ректора. Тот радостно ощерился жёлтыми зубами. Но уже в следующий миг ему стало не до улыбок, поскольку он вмиг расширившимися глазами увидел грузовик, несущийся на нас со страшной скоростью…

Глава 4

Грузовик мчался с холма, шелестя колёсами по брусчатке. А в его кузове похоронно грохотали трубы. И что самое страшное, наш водитель уже не успевал среагировать. Грузовик врезался в машину, словно многотонный таран. Душераздирающе заскрежетал металл, и во все стороны полетели брызги разбившегося стекла.

Мир закружился перед моими глазами, а лоб полоснуло болью, будто по нему провели острейшим ножом. Меня швырнуло на отчаянно заверещавшую Ленку, вжавшуюся в боковую дверь. А затем под перепуганные вопли градоначальника грузовик потащил наш автомобиль в сторону лавки с большим панорамным окном. Через него обе машины с визгом разлетевшегося стекла вломились в безлюдное, темное помещение, круша прилавки с наручными часами.

Благо кузов нашего автомобиля оказался покрыт укрепляющими рунами. Полыхая жёлтым цветом, они не дали металлу деформироваться даже когда грузовик впечатал машину в дальнюю стену лавки. А если бы их не было, то из автомобиля доставали бы уже не его светлость, а фарш из его светлости.

Однако водитель грузовика не случайно врезался в наш автомобиль. Он немного сдал назад, а затем снова со скрежетом впечатал бампер грузовика в машину. Она содрогнулась, но руны и на сей раз сдюжили. А я непроизвольно качнул головой и понял, что надо срочно действовать.

Мне каким-то невообразимым образом удалось вылезти через разбитое заднее стекло, оцарапав ладони об осколки. А потом я не слишком ловко грохнулся на пол, больно ударившись коленом. И практически тут же краем глаза заметил увесистый стеллаж. Он падал прямо на меня, грозя переломать рёбра. Я тотчас метнулся в сторону и перекатился. А стеллаж с шумом рухнул буквально в десяти сантиметрах от моей руки, разбив плитку, покрывавшую пол. Она жалобно взвизгнула на фоне тоненько вопящего градоначальника и грозно рычащего мотором грузовика. Последний снова сдал назад и единственной уцелевшей фарой осветил прижатую к стене машину. Её руны погасли, намекая, что исчерпали свой заряд. А двери, кажется, заклинило. Ректор с вытаращенными глазами судорожно дёргал ручку, но дверь не открывалась.

В это время на заднем сиденье Ленка сжалась в комочек, обхватила голову руками и вопила, срываясь на визг:

— Помогите! Помогите!

Грузовик же рыкнул мотором, словно рассвирепевший бык на корриде.

Твою мать! Ещё один удар — и он сомнёт машину! Наплевав на ломоту в колене, я вскочил на ноги, лихорадочно вывел в воздухе руну и вызвал «Поток тьмы». Тотчас резкая боль пронзила солнечное сплетение. Она так и терзала меня во время вызова заклинаний.

Между тем, одновременно с созданием магии, мой взор заметил короткую вспышку в кабине. Револьверный выстрел!

Мои колени подогнулись в один момент с негромким хлопком. И свинец недовольно просвистел над головой. А спустя один удар сердца из моих рук наконец-то вырвался «Поток тьмы». Короткий поток практически чистой энергии ударил в вытянутую морду грузовика, будто кувалда по ведру. Машину отбросило на несколько метров, а её передок с лязгом смялся. Аж капот вырвало с корнем! И он со свистом влетел в кабину. До моих ушей донёсся вскрик, а затем по капоту что-то прокатилось и шлёпнулось на пол. Голова! Капот весьма удачно перерубил шею злодея, хотя он бы и так умер, поскольку мотор грузовика вмяло в кабину.

— Ваша светлость! С вами всё в порядке⁈ — выпалил Пожарский, заскочив в разгромленную лавку.

Он где-то потерял свой котелок, а его рука сжимала книгу с заклятиями. И следом за бароном показались мои до предела встревоженные братья. Они облегчённо выдохнули, увидев меня живым и относительно здоровым.

— Вы очень вовремя сударь. Окажите помощь моей помощнице и прочим людям.

— А как же вы? — выдохнул барон и глянул на мой лоб. Он мог похвастаться шикарной кровоточащей царапиной. Кровь попадала в глаза, но я её смахивал.

— Сперва их подлатайте, а уж потом меня, — благородно сказал я и почувствовал, что адреналин стал покидать моё тело. Да и несущееся галопом сердце начало постепенно успокаиваться. Оно осознало, что мы не будем прямо сейчас переселяться в другой мир. — К тому же шрамы украшают мужчину, а мне кажется, что я ещё недостаточно хорош собой. Ступайте к Елене, сударь.

— Как прикажете, ваша светлость.

Пожарский вместе с градоначальником кое-как открыли заднюю дверь, после чего барон с помощью магии принялся лечить пострадавших людей. Благо у всех, кроме шофера, были лишь царапины, а вот водитель получил сотрясение мозга. Однако Модест и ему помог.

Я же присел около отрубленной головы и хмуро посмотрел на желтокожую физиономию с раззявленным окровавленным ртом, крупным шнобелем и азиатским разрезом глаз. Олег Монгол? Нет, просто степняк. И кажется, весьма глупый одиночка-энтузиаст, мечтавший отомстить. На что он рассчитывал? Он ведь даже не знал, что автомобиль градоначальника защищён рунами, иначе бы действовал по-другому.

Мои мысли будто бы прочёл Шурик. Он с кряхтением присел подле головы и хрипло просипел:

— Видать, этот степняк хотел отомстить за то, что ты, по слухам, устроил в Степи.

— Молю, простите, ваша светлость! — запричитал градоначальник, подкатившийся ко мне проворным колобком. На его упитанном лице красовалась целая россыпь красных полос от заживших царапин. — Недоглядела наша полиция! Не думали они, что кто-то дерзнёт напасть на вас посреди города! Однако я всех накажу! Всех, кто проворонил эту атаку! Они у меня сгниют в темнице! И пособников этого степняка я найду, а потом повешу!

— Не надо никого наказывать, — хмуро выдал я, выпрямившись во весь рост. — Выговора хватит. А личность степняка установите. И узнайте, с кем он контактировал. Может, среди них есть кто-то ещё, кому не мил мой светлый лик.

— Всё сделаю! Всё сделаю! — истово заверил меня градоначальник и обрадованно сверкнул глазёнками. Он, вероятно, боялся того, что я кто-то вроде Ким Чен Ына. Тоже без разбора караю за любой проступок. Однако я всё же решил дать ушлому чиновнику урок бесплатной мотивации.

— Демьян Поликарпович, не хотел вам сперва говорить, а вот теперь решил сообщить, что император намеревается посетить ваш город.

— Сам императора⁈ Когда⁈ — хрипло выдохнул он и выпучил глаза, будто кто-то невидимый схватил его за шею и принялся неистово душить. Из-за этого градоначальник стал ужасно походить на жабу, услышавшую, что в её жабье царство идёт прожорливый аист.

— Не знаю когда именно, но надо подготовиться. Стены починить, дома покрасить. Ну, вы сами знаете, что нужно сделать.

— Вы правы! Вы правы, сударь! С завтрашнего дня приступлю, — выпалил Поликарпыч, расчертил лоб глубокими морщинами и в глубокой задумчивости вышел из лавки.

— Император же сюда не поедет, да? Ты просто хотел заставить его работать? — смекнул Шурик, осуждающе косясь на Лёху.

Тот словно лис ходил по лавке и усиленно делал вид, что осматривает место происшествия. Но на самом деле его проворная ручонка хватала разбросанные тут и там дорогие часы и прятала в карманы. Они уже раздулись от «улова».

— Молодец, сообразил. Эй, Алексей, а ну иди сюда!

— Да, братец? — елейным тоном выдал Лёха и следом горячо затараторил: — Чуть такая трагедия не произошла! Хорошо, что тебя так просто не взять. Наша порода, Корбутовская. И что ты теперь будешь делать? Из-за чего степняк хотел убить тебя или не тебя? И не служил ли он сам знаешь кому?

— Разберёмся, — хмуро проронил я, выразительно глянул на его карманы и недовольно прошипел: — Зачем? У тебя же есть деньги. Чего ты позоришь меня?

— Не могу удержаться, — виновато опустил он вихрастую голову. — Рука будто сама хватает, что плохо лежит.

— Верни часы обратно, — попросил я и заметил степенно идущего ко мне Пожарского.

Алексей тяжело вздохнул и снова начал ходить по лавке. Только теперь он избавлялся от часов. А барон в это же время раскрыл книгу и вызвал свою магию. Она зелёной щекочущей волной обмыла моё тело, затянув все порезы. На коже осталась только засохшая кровь.

После этого мы все вышли из лавки. А на улице к этому моменту уже собрались немногочисленные зеваки. И даже остановилась конка, из которой высыпались пассажиры. Народ галдел и пугал голубей, носящихся тут и там.

Я громко произнёс, поднеся ко рту сложенные рупором руки:

— Расходимся! Крови и кишок нет! Есть только отрубленная голова, но вам её никто не покажет. Так что смотреть не на что!

По толпе прокатился разочарованный вздох. Однако люди всё равно не спешили расходиться. Они вытягивали шеи и пытались увидеть, что творится в глубине разгромленной лавки.

— Стибрить, наверное, что-то хотят, — с апломбом сказал Лёха, поглядывая на толпу. Её освещал не только фонарный столб, но и свет из окон близлежащих домов. К стёклам последних приникли любопытные физиономии, включая одну усатую кошачью морду.

— Дурной пример заразителен, — ровным голосом произнёс Модест и тонко улыбнулся.

— На что это вы намекаете, сударь? — с искренним возмущением выдал Лёха, сощурив глаза.

— Ни на что, — развёл тот руками.

Алёшка ещё несколько секунд сердито посопел и успокоился, отстояв свою потрёпанную честь. А я скользнул взглядом по бледной, молчаливой Ленке и сказал градоначальнику:

— Далеко ли до дома, который вы нам выделили?

— Нет, ваша светлость. Вон он. Чуток не доехали, — ответил Поликарпыч и указал пухлой ручонкой на особняк в готическом стиле.

Он оседлал небольшой холм и сверху поглядывал на округу тёмными стрельчатыми окнами. А вокруг особняка рос запущенный сад и красовался высокий кованный забор с арочными воротами.

— Дом на холме, да ещё и выглядит заброшенным, — мрачно прошептала Ленка, хмуря брови. — Что-то это мне напоминает.

— Сударыня, сударыня, не судите по внешнему виду. Это самый комфортабельный особняк в нашем городе, — застрекотал градоначальник. — Да, в нём некоторое время никто не жил, поскольку…

—… Поскольку все его обитатели в одночасье исчезли? И их до сих пор не могут найти? — сострила девушка и испустила нервный смешок. Кажется, она начинает потихоньку оживать.

— Нет, что вы? Хозяин особняка Франц Герхардович никуда не исчез. Он ныне живёт в Царьграде вместе со своей семьёй. А этот дом он уже давно выставил на продажу. Однако шибко много за него хочет, потому и покупателей на него пока нет. Я давеча телефонировал ему и испросил позволения на время занять его дом. Он с радостью согласился, когда узнал, что в нём будет жить сам князь Белозеров со своей свитой.

— Прислуга в доме есть, сударь? — уточнил я.

— Есть, есть, — закивал Поликарпыч и стал перечислять: — Шофер, садовник, кухарка, две служанки, три сторожа, дворецкий…

—…Ладно, — перебил я градоначальника. — Мы тогда покидаем это место, а вы тут с лавкой все решите. И о степняке не забудьте. Выясните, кто он и что он. А-а-а, и ещё вот что. Скажите хозяину лавки, чтобы он табличку сделал и написал на ней: «Эту лавку первой в Уральске посетил его светлость князь Белозеров, великий некромант, свет земли русской». Уверен, что от туристов и покупателей отбоя не будет.

— А что по питанию и алкоголю? — встрял Лёха, почесав острый кадык.

— Закупили для вас всё самое лучшее. В подвале особняка имеется даже французский коньяк.

— Вот это дело! — радостно потёр ладони Корбутов, вызвав у Шурика тяжёлый вздох.

— По машинам, судари и сударыни, — скомандовал я.

Мы расселись по оставшимся автомобилям, а затем стали подниматься на холм по узкой брусчатой дороге, стиснутой особняками.

Наш путь занял всего несколько минут, после чего машины остановились у парадного крыльца дома Франца Герхардовича. Вся прислуга уже поджидала меня, выстроившись в линию. И среди слуг особенно выделялась кухарка, блондинка лет двадцати шести с пышной грудью пятого размера. Ленка сразу же с затаённой завистью уставилась на её выдающиеся полушария, кусая нижнюю губу. Наверное, запоминала, как выглядит настоящая грудь. У неё-то уверенная нулевочка.

Я усмехнулся и с милой улыбкой на устах познакомился с прислугой, а потом вместе со спутниками вошёл в особняк.

Слуги везде включили свет и устроили нам небольшую экскурсию. Дом оказался обставлен старинной резной мебелью из дуба, а на стенах красовались искусные гобелены и картины в золочёных рамах. С потолка свисали хрустальные люстры, а на паркете лежали ковры. Но везде в доме ощущался дух запустения. Кое-где трепетала паутина, а где-то притаилась серая пыль и виднелись грязевые разводы. Особняк явно в дикой спешке готовили к моему прибытию, но полностью привести в порядок не успели. Да ну и хрен с ним.

После короткого осмотра я вместе со своими спутниками разместился в просторной гостиной с медвежьими шкурами на полу и полыхающем в камине огнём. Братья Корбутовы уселись на диван с загнутыми ножками. Модест пристроил худой зад на стул и закинул ногу на ногу. Ленка же бросала на меня внимательные взгляды с кресла-качалки. А прибывший со мной из Царьграда слуга почтительно замер у окна, скрытого тяжёлой бархатной портьерой. Со слуги-то я и начал.

— Милейший, напомни-ка, как тебя зовут?

— Емельян, ваша светлость, — откликнулся тот, пока я рассматривал его крепкую фигуру и молодое круглощёкое лицо с хитринкой.

— Фамилия, надеюсь, не Пугачёв?

— Нет, ваша светлость. Иванов.

— А, ну тогда ладно. Значит так, Емельян, ты теперь начальник всей местной прислуги. Приглядывай за ними.

— Будет сделано! — рьяно выдал заулыбавшийся слуга, который стремительно взлетел по карьерной лестнице.

— А вы, господа, — посмотрел я на братьев Корбутовых и откинулся на мягкую спинку кресла. — Сделайте милость, проверьте всю прислугу на благонадёжность, а то мне не хочется съесть отравленную курицу или проснуться с распоротым от уха до уха горлом. И сами придумайте, как проверить их.

— Сделаем, — кивнул Алексей, масляно сверкнув глазёнками. Наверное, он уже предвкушал как будет проверять пышногрудую кухарку.

— Так, дальше. В город выходим минимум по двое и всегда держим ушки на макушке, а то мало ли что. И мы все обустроимся на одном этаже, дабы помочь друг другу в случае чего. А также при себе носим защитные артефакты и револьверы, — продолжил я инструктировать спутников, попутно вспоминая Александра Второго. На него было совершено семь покушений, а уж он-то пёкся о своей безопасности явно не хуже меня и всё равно оказался убит. Не очень вдохновляющий пример.

— Сударь, — подал голос Модест, — может, нам следует попросить градоначальника прислать несколько зеркал? Кажется, в доме их совсем нет. Безобразие.

— Это я приказал вынести из особняка все зеркала. И отныне в этом доме их не будет, во всяком случаем пока мы здесь находимся. Считайте этот приказ моей прихотью. Вожжа под хвост попала.

— Теперь местные будут думать, что кто-то из нас вампир, — иронично выдала совсем успокоившаяся Ленка, разглядывая ухоженные ноготки.

Барон же безразлично пожал плечами. А я понял, что император ничего ему не говорил о Повелителе, способном бродить по зеркалам. И мне, наверное, пока не стоит ему об этом рассказывать.

— Засим всё, судари и сударыня, — решительно произнёс я, встав с кресла. — Пора проверить на мягкость наши кровати.

Мы все разбрелись по выделенным нам покоям. И я, конечно же, оказался в роскошной хозяйской спальне, где на меня со стены уставился олень. Точнее, голова оленя. Рогатая, с мутными стеклянными глазами. Я даже сперва в испуге шарахнулся от неё, поскольку чувствовал себя, как Красная Шапочка в мире злых и голодных волков. Все хотят меня сожрать. Но потом успокоился и подозрительно посмотрел на оленя.

— И на кой хер в спальне подобное украшение? Надо приказать его снять. А пока — ванная, а затем крепкий, восстановительный сон.

Ванная комната оказалась совмещена со спальней. А ещё тут имелась гардеробная, и в ней уже висела моя одежда. Расторопные здесь слуги.

Глава 5

Спалось мне на новом месте, прямо скажем, хреново. Я постоянно просыпался и ворочался. Да ещё и под окном раскаркались вороны. А потом где-то в углу стали шуршать мыши. Они явно чувствовали себя полноправными хозяевами особняка, раз уж столько времени тут никто не жил. Однако мыши шуршали довольно деликатно и негромко. Видимо, они были каких-то благородных кровей и получили надлежащее воспитание. Но всё же я швырнул одну из подушек в их угол, а затем чуть не вскрикнул, посмотрев в сторону окна. Трепещущий от неслабого сквозняка тюль изрядно стеганул по моим туго натянутым нервам. Ведь моя буйная фантазия превратила его в призрака, жаждущего моей крови.

— Твою мать, — процедил я и шмыгнул носом, обзавёдшимся соплями.

Эдак я вконец простыну. Сквозняк надо устранить. Пришлось встать с кровати и положить на подоконник одно из одеял, дабы ветерок не пробирался в комнату. А за окном в это время дрых город. Из спальни его хорошо было видно, чай особняк на холме, да и я аж на третьем этаже.

И в эту ночь не спалось не только мне. Недалеко от окна на стройной берёзе уютно устроилась кошка необычного бурого окраса. Она неотрывно смотрела на меня блестящими глазами, а потом словно бы кивнула, спрыгнула на землю и скрылась в кустах.

Моя паранойя тут же стала твердить, что кошкой управлял менталист, желающий мне зла. Однако я подавил свою излишнюю подозрительность, вернулся в кровать и вскоре заснул. Но проснуться мне довелось всё же в дурном настроении. И даже вкусный сытный завтрак не вернул улыбку на мои уста.

Однако мне пришлось взять себя в руки, так как слуга сообщил, что Аристарх Антипович жаждет видеть меня в университете. А он, оказывается, деятельный старичок. Сразу взял быка за рога. Я только-только приехал, а он уже зовёт меня провести лекцию. С другой стороны, оно и понятно. Для его репутации будет круто, ежели в универе засветится сам Белозеров.

Вместе со мной в универ намылились братья Корбутовы и Пожарский. Когда последний садился в выделенный нам автомобиль, то он умудрился удариться головой об крышу, но даже не матюгнулся, как сделал бы любой адекватный человек.

Лёха тут же злорадно ухмыльнулся и тихонько прошептал:

— Дошли-таки мои молитвы куда следует.

— В университет! — громко приказал я шоферу с сединой на висках и щёткой усов.

— Есть, ваша светлость, — браво ответил тот и погнал машину по уже проснувшимся улицам Уральска.

Единственный в городе, да и вообще в округе, университет оказался совсем недалеко. Мы ехали минут десять. И с виду учебное заведение мало чем отличалось от пятиэтажного дворянского особняка, окружённого небольшим ухоженным садом со скамеечками.

Универ серой громадой довлел над окрестностями, отражая стрельчатыми окнами лучи взошедшего солнца. А его многочисленные башенки и черепичная крыша служили местом тусовки местных жирных голубей.

— Даже общежития нет, — сокрушённо сказал Шурик, из окна автомобиля оглядев крошечную территорию учебного заведения. — Видать, приезжие снимают комнаты в городе. Накладно это.

Следом наша машина остановилась около парадного крыльца с широкими ступенями и распахнутыми трёхметровыми двустворчатыми дверьми из морёного дуба. Я выбрался из авто и мельком глянул на карету, запряжённую четвёркой лошадей. Животные остановились прямо позади нашей машины, а посему буквально сразу уловили мою некромантскую ауру. Кони шарахнулись в сторону и истерично заржали. Кучер едва справился с ними.

Я подмигнул ему и с ухмылкой сказал:

— Кажется, у тебя лошади бракованные. Авось всю партию отзовут.

И следом сам же сокрушённо покачал головой. Глупая шутка. Без настроения оно как-то не шутиться.

Я хмыкнул и вместе со спутниками вошёл в просторный холл, где под потолком висела многоярусная люстра. Тут нас уже ждал ректор, наряженный в красную мантию, а около стен почтительно замерли студенты, облачённые в одинаковую форму. На парнях красовались чёрные пиджаки и брюки, а на девушках обнаружились скромные коричневые платья в пол.

И все эти юноши и девчонки пожирали меня любопытными глазёнками. Однако с каждой секундой в их зенках появлялось все больше разочарования. Величайший некромант выглядел младше, чем многие из них. И стати богатырской у него не было. Он даже не мог похвастаться мертвецки-бледной кожей, угольно-чёрными бровями, орлиным носом и бесцветными упыриными губами. А ведь народная молва рисует его, то бишь меня, чуть ли не демоном. По факту же, перед студентами появился вполне обычный семнадцатилетний парень. Немудрено, что их постигло разочарование. Казалось, что только Антипыч был рад меня видеть.

— Ваша светлость, я счастлив вас снова лицезреть! — с необычайной живостью метнулся ко мне ректор, улыбающийся так, словно хотел порвать рот. — Позвольте, я сопровожу вас в преподавательскую и познакомлю со своими лучшими магами-педагогами!

— Позволяю, — величаво проронил я и двинулся рядом с Аристархом Антиповичем.

Корбутовы и Пожарский пошли следом за нами, а студенты шустро расступались перед нашей бандой.

Посматривая на учащихся, ректор принялся рассказывать:

— Ваша светлость, в нашем университете помимо магов ещё постигают науки и те люди, кого бог обделил даром. А также наравне с благородными учатся и представители простого сословия. Наш университет имеет весьма широкие взгляды и лишён предрассудков. Всё, как и обещал император, когда взошёл на престол. Мы неукоснительно выполняем все повеления Его Императорского Величества.

— Похвально, — проронил я. — А что же студенты? Они учатся тут бесплатно?

— Нет, к сожалению, университет не может позволить себе такую роскошь. Всем приходится платить за обучение.

— Наверняка немалые деньги, — буркнул позади Алексей.

— Сударь, а вступительные экзамены сложные? — полюбопытствовал Шурик, топая по дубовому паркету и поглядывая на высокий лепной потолок.

— Весьма. Посему в этих стенах учатся лишь достойные, — проговорил старичок и собственноручно открыл передо мной дверь. — Прошу вас, ваша светлость.

— Благодарю.

Я вошёл в просторную преподавательскую и увидел десяток людей в чёрных мантиях. Они тут же выстроились передо мной, после чего я начал знакомиться с ними. Среди них особенно выделялась строгого вида брюнетка лет двадцати пяти. На её стервозной мордочке поблёскивали холодные змеиные глаза под надменно вздёрнутыми бровками, а крупную грудь не могла скрыть даже мантия. Леха как увидел эту дамочку, так сразу оценил её аппетитные формы и стал капать слюной.

А та гордо представилась, когда я оказался перед ней:

— Анастасия-Анна Островская-Бельман, урождённая Павловская. Маг жизни.

— Ого, сколько имён, явно важная птичка, — услышал я позади себя шёпот Лёхи. Он торопливо выскользнул из-за моей спины, натянул на свою прохиндейскую физиономию приторную улыбочку, подкрутил крысиный ус и пропел: — Никогда прежде мне не доводилось слышать столь благозвучного имени. Оно ласкает слух. Меня же зовут много проще. Алексей Макарович Корбутов. Брат нашего любимого князя Белозерова. Позволите, поцеловать вашу ручку?

Женщина холодно взглянула на лыбящегося Лёху и отрубила:

— Мне думается, что это будет лишним.

— Вы абсолютно правы, — горячо заявил Алексей, которого, кажется, вообще ничего не смущало. — Вы очень мудры, сударыня. Мне думается, что мы найдём общий язык. Я ведь сильно похож на вас. Братья часто просят моего мудрого совета, и иногда даже сам император прислушивается ко мне.

У Шурика от такого откровенного вранья аж глаза полезли из орбит. И даже всегда спокойный Пожарский тихонько ахнул. Лёшка же гордо подбоченился и вздёрнул подбородок, свысока глянув на преподавателей и ректора.

— Алексей, можно испросить твоего мудрого совета? — ровным голосом выдал я, многозначительно кивнул спутникам на входную дверь и сказал преподам: — Рад был с вами познакомиться, судари и сударыни.

После этого я вместе с сопровождающими и ректором вышел из преподавательской, а потом отвёл Лёху к окну уже опустевшего коридора и недовольно проговорил:

— Я уже жалею, что взял тебя с собой. Что за гусарское поведение? Ты же знаешь, как себя вести в приличном обществе. Знаешь же?

— Знаю, — кивнул он, глупо улыбаясь.

— О-о-о, я узнаю эту улыбочку. Только не говори, что опять влюбился. Она же замужем, раз сказала свою девичью фамилию Павловская.

— На пальце нет кольца. Я более чем уверен, что она вдова.

— Отставить, Алексей. Хватит нам Анастасий. Я уже на одной женился. Да ты вообще видел её глаза? У меня до сих пор мурашки по коже бегают. Она самая настоящая ядовитая змея. Только её яд действует вербально. Если свяжешься с ней, то твои причиндалы всегда будут под дамокловым мечом. Я могу поспорить на руку Шурика, что эта дамочка вертела своим мужем как хотела. Бедолага явно боялся дышать без её разрешения. Может, потому и помер, ежели он и правда помер. В общем, выкинь её из головы. Влюбись в другую. Для тебя это пара пустяков.

Лёха засопел и нехотя проговорил:

— Ладно. Но ты, конечно, поступаешь плохо. Как тиран.

— Поуважительнее. Я же всё-таки князь. Хотя бы сударь тиран. Однако ты, Алексей, совершишь мужской поступок, отказавшись от этой сочной и опасной вдовы. А ещё один мужской поступок — это сходить в местное полицейское управление и узнать подробности пропажи юных магов. Сделаешь?

— Я как-то со служивыми не очень, — замялся Корбутов, отводя взгляд.

Он, конечно, не рецидивист, но на полицию действительно реагирует, как чёрт на ладан. Однако я постарался его убедить.

— Полицейские те же бандиты. Поменяй их местами — не заметишь разницы. А с бандитами ты как с родными. Тем более с тобой пойдёт Шурик. Он окажет тебе моральную поддержку.

— Хорошо, схожу, — мрачно изрёк Алексей, словно не рассчитывал вернуться.

— Молодец, — похвалил я брата и глянул в конец коридора, где видел дверь местного мужского туалета. Надо бы навестить его.

Однако стоило мне двинуться в сторону уборной, как за мной увязался Пожарский.

— Сударь, не надо за мной ходить. Я буквально на пару секунд в одно место загляну.

— Я должен вас сопроводить. Таковы мои обязанности, — выдал маг, хотя явно понимал какова цель моего крошечного путешествия.

— Бросьте. Неужели вы думаете, что в уборной меня поджидает убийца? Очень вряд ли, так что стойте в коридоре, — уверенно сказал я, а сам проник в туалет на семь посадочных мест и торопливо огляделся, держа руку в кармане с револьвером. Вроде бы никого нет. Все кабинки пусты. А, нет. Из последней стремительно вышел взбудораженный крепкий шатен лет двадцати двух. Он был явно погружен в свои мысли, посему мало следил за реальностью, из-за чего сильно задел меня плечом, когда стремительно проходил мимо.

Парень на ходу обернулся и прошипел, лихорадочно сверкая глазёнками:

— Смотри куда идёшь, раззява!

В следующий миг шатен покинул уборную. Ты гляди какой нахал! Мало того что он не узнал меня, хотя это довольно предсказуемо, так ещё и обозвал! Но я не стал преследовать его и выяснять отношения.

Спокойно сделал все свои дела, вымыл руки и с лёгкой робостью в сердце посмотрелся в засиженное мухами овальное зеркало с резной деревянной оправой. Повелитель не схватил меня за горло и даже не появился в зеркальной глади. Отрадно. Может, он вообще забыл обо мне? Или уже тупо сгинул где-нибудь? Вряд ли. Это, как если бы, в конце напряжённого триллера главный злодей упал на ровном месте и сломал себе шею.

Я нервно дёрнул уголкам рта и покинул уборную. В коридоре меня встретили лишь ректор с Пожарским, а братья Корбутовы уже усвистали. Отлично.

— Пройдёмте в аудиторию, ваша светлость? — проворковал Антипыч, проведя рукой по лысине, испещрённой старческими пятнами. — Студенты уже ждут вас.

— Пройдёмте. А что конкретно мне им говорить? На какую тему будет лекция?

— О-о-о, это будет не совсем лекция, а скорее рассказ, — просветил меня старичок, посеменив рядом. — Мне мыслится, что учащихся прежде всего интересует битва на Безымянном поле. Признаться, в нашем городе нет живых участников сего эпического сражения. Все погибли во время битвы. Посему из первых уст об этом сражении практически никто не слышал.

— Да, тогда мало кто выжил, — мрачно сказал я, с содроганием вспомнив груды растерзанных тел и дикие глаза сражающихся.

— Угу, — поддакнул ректор и следом с тяжелым вздохом добавил, украдкой косясь на меня: — Я ведь хотел в качестве добровольца вступить в армию, дабы лицом к лицу встретиться с мёртвыми ордами Повелителя, однако в силу возраста мне отказали.

— Ваше рвение похвально, — проговорил я, хотя очень сомневался в правдивости слов Антипыча.

А тот меж тем привёл меня к дверям аудитории и открыл оные. И стоило мне войти, как около сотни студентов почтительно встали со своих мест.

— А вот и прославленный князь Белозеров, — низким, раскатистым голосом проговорил брутального вида мужчина, возвышающийся возле грифельной доски. Его виски уже тронула седина, а покрытое шрамами лицо пугало маленькими колючими глазками и массивной челюстью, похожей на экскаваторный ковш.

— Наш преподаватель боевой магии. Маг воздуха, — шепнул ректор, кивнув на мужика, чья брутальность сочилась из каждой поры его двухметрового мускулистого тела. Вот его точно не хватало на Безымянном поле. Он бы там рвал зомбарей голыми руками и откусывал им головы.

Однако, как только мужчина странной походкой вышел из-за лекторской тумбы, я сразу понял, почему он не очутился в армии. Часть его левой ноги заменял деревянный протез, изображающий голень и ступню. Последняя была обута в штиблету.

Маг воздуха присел на первый ряд, уступив мне место возле тумбы. Я вышел к ней и принялся с вдохновением, красочно рассказывать о том знаменитом походе, начавшемся у стен Царьграда.

Лившийся из моих уст рассказ изобиловал случаями геройского поведения солдат. А мой взор попутно скользил по юным лицам студентов. И неожиданно я наткнулся на того самого засранца из уборной. Он развалился на третьем ряду и взирал на меня без всякого смущения и вины. Ни фига себе. Да у него стальные яйца!

И мало того, он не просто смотрел на меня без тени раскаяния, так ещё в его глазах плескалась настоящая ненависть. Ого! Когда это я успел отдавить ему больную мозоль? Парень явно имел какие-то счёты ко мне. Однако я уверен, что до сей поры не встречал его.

И засранец оказался не единственным, кто, скажем так, без особой любви смотрел на меня. Среди студентов обнаружились и другие личности, кои весьма прохладно отнеслись к моей персоне.

А тот самый одноногий препод весьма скептически кривил физиономию, когда я перешёл к финалу истории, где сражался с полчищами зомби и крушил костяных драконов. Маг воздуха явно считал, что я безбожно привираю, играя на публику.

В какой-то миг он даже с насмешливой ухмылкой что-то сказал на ухо сидящему по соседству ректору. А тот испуганно дёрнул головой и резко посмотрел на меня. Но я сделал вид, что не гляжу на них. Тогда Антипыч облегчённо выдохнул и стал что-то тихонько втолковывать одноногому. А тот сложил руки на мощной груди и презрительно ухмылялся.

Кажись, я не снискал в Уральске народной любви. Меня тут просто терпят. Улыбаются в глаза и злословят за спиной. Возможно, даже считают сбитым лётчиком. Хрен их знает, что придумает народная молва. Я ведь в этом городе без громадной свиты, приличествующей особе с таким положением. Моё появление здесь больше похоже на ссылку.

А может, и правда ссылка? Что если нет никаких агентов тайной канцелярии, следящих за моей безопасностью? Что если никто не собирается помогать мне сражаться с Повелителем?

Все эти невесёлые мысли заставили меня довольно скупо закончить свой рассказ, после чего ректор встал со своего места и начал хлопать в ладоши. Студенты присоединились к нему. Но не все…

Тот самый шатен-засранец вдруг выпрямился в полный рост и громко произнёс, играя желваки:

— Ваша светлость, позволите задать вопрос⁈

— К сожалению, у меня мало времени. В следующий раз, — с извиняющейся улыбкой ответил я, внутренне напрягшись. Вряд ли этот хрен сморозит что-то адекватное.

— А я всё-таки скажу! — нагло выпалил он, сверкнув глазами. В аудитории в мгновение ока воцарилась тишина, а все взгляды устремились на шатена. И в этом звенящем безмолвии он изрек, гордо вскинув голову: — А что же вы, сударь, не поведали нам о том, как погиб брат тогдашнего императора⁈ Говорят, ваш тесть приложил руку к его кончине! И многие дворяне склонны верить в этот слух! Корсаков может сколько угодно швырять в тюрьму невинных людей, однако правду не скрыть!

Глава 6

Дерзкий парень прожигал меня взглядом, словно это я был во всём виноват. А окружающие его студенты испуганно зашептались, пуча глаза.

— Вы повторяете слухи, пущенные врагами единства империи, — обтекаемо выдал я, внешне сохраняя полное спокойствие. Вроде бы не соврал, но и правду не сказал.

— Что вы себе позволяете, молодой человек⁈ — вскочил со своего места разгневанный Пожарский. По его лошадиной физиономии пошли красные пятна, а узкая грудь бурно вздымалась.

— Правду! Её не задушить и не посадить в темницу! — яростно выдал шатен, гордо расправив широкие плечи.

— Аграфен, немедленно замолчи! — истошно заголосил ректор и метнулся к нарушителю спокойствия. — Ты сейчас же отправишься в мой кабинет, где мы поговорим о твоём исключении!

— Расходимся, судари, расходимся, лекция окончена! — хрипло выдал одноногий преподаватель боевой магии.

— Однокашники, вы все знаете правду! Только боитесь произнести её! — проверещал шатен, впав в настоящую истерику. Из его рта летели слюни, пальцы сжимались в кулаки, а крылья носа бешено раздувались. — Корсаков — убийца! А все его лизоблюды — пособники убийцы! А этот ваш князь Белозеров развязал настоящую войну в Степи!

— Аграфен, умоляю, замолчи, — практически простонал бедный ректор, схватив парня за руку.

Я хмуро глянул на шатена, а потом на пышущего яростью Пожарского и украдкой сделал жест, словно душил крикуна. Тот понял меня правильно. Быстро достал книгу заклятий и вызвал зелёное облачко. Оно метнулось к Аграфену и втянулось в его тело. И буквально через мгновение парень закатил глаза и рухнул на парту.

— Я изволил лишить его сознания, — объявил Модест, поправив короткий галстук. — Так будет лучше для него же самого. Он и так наговорил лишнего.

— Вероятно, уважаемый Аграфен перебрал со спиртным, либо был в дурном настроении. А может и хворь какую подхватил. Потому-то он и выдал весь этот бред, — с улыбкой произнёс я, скользнув взглядом по студентам, торопливо покидающим аудиторию.

— Да-да, всё, несомненно, так и было, — подтвердил Пожарский, убрав книгу в поясную сумку.

— Ваша светлость, моей вины в произошедшем нет! — взволнованно протараторил подскочивший ко мне Антипыч. На его лысине блестели крупные капли пота, а в глазах царила паника. — Прежде Аграфен ничего подобного себе не позволял.

— Видимо, на него повлияло то, что его отца из-за доноса недавно отправили в темницу, — прогудел одноногий, без труда закинув тело парня на плечо. — Кто-то написал, что он участник заговора против Его Императорского Величества.

— Но раз его отправили в темницу, значит, он действительно в чём-то таком был замешан, — горячо выдал ректор.

— Однако сам Аграфен вряд ли исповедовал те же взгляды, что и отец. Они были не очень близки, — добавил преподаватель и понёс студента к двери. — Аристарх Антипович, ежели вы не против, то я отнесу этого смутьяна в ваш кабинет.

Ректор вопросительно глянул на меня, а я согласно кивнул.

— Да, да, отнесите сударь, — прострекотал старичок. — Что вы теперь намерены делать, ваша светлость?

— Ничего. А что я должен делать? Налицо был факт психического расстройства на фоне перенесённого потрясения. Не каждый же день его отца в темницу бросают. Хоть этот отец и не особо любил его, раз даже назвал Аграфеном, — мрачно выдал я, решив дать парню второй шанс. Поиграю в либерала. Молодёжь их любят. А тираном я могу стать хоть завтра. Выжду пару дней, а уж потом может и отправлю этого смутьяна в тюрьму.

— О-о-о, ваше благородство не знает границ! — польстил мне Антипыч.

А вот Пожарский недовольно всхрапнул. И уже когда мы покинули университет и уселись в наш автомобиль, он сурово проговорил:

— Этого Аграфена следовало бросить в тюрьму, дабы другим было неповадно хулить имя императора.

— Намекаете, что я поступил глупо?

— Просто высказываю своё мнение, — заявил он под шум рычащего мотора и шелест колёс.

— В душе вы деспот.

— А вы, при всём уважении, на мой взгляд чересчур мягки, ваша светлость.

— Порой людям нужен не только кнут, но и пряник.

— Мне кажется, что император изволил бы поступить по-иному, — бросил барон и глянул на гостеприимно открытые ворота, за которыми в отдалении угрюмо высился приютивший нас особняк.

— Я сейчас скажу вам великую крамолу, но это действительно так. Император не всегда бывает прав, — усмехнулся я и покинул остановившийся автомобиль.

Тотчас по моим щекам скользнул потеплевший воздух, в уши проникло весёлое щебетание птиц, а с голубого неба на меня посмотрело ярко-жёлтое солнце, купающееся в белых кудрявых облаках. Скоро лето. И, кажется, что с его приходом уйдёт всё плохое, но так только кажется… А сейчас, к примеру, мне показалось, словно кто-то за мной наблюдает. И взгляд такой и не злобный, и не добрый, а изучающий.

Я украдкой огляделся, но никого не заметил. Постоял немного на крыльце и посмотрел на дворецкого, открывшего дверь, а затем после барона вошёл в особняк. Опять паранойя?

— Любезный, вы не видели ничего подозрительного? Или кого-нибудь подозрительного? — шёпотом спросил я у дворецкого, когда оказался в холле. Пожарский не мог слышать моих слов. Он по лестнице с резными перилами уже отправился наверх.

— Нет, сударь, — помотал головой дворецкий.

К сожалению, у меня с ним вышел весьма короткий разговор. Словарный запас у него оказался не ахти. Он на все мои вопросы отвечал весьма односложно. В общем, дворецкий никого и ничего подозрительного не видел.

Зато с братьями Корбутовыми у меня состоялась весьма интересная беседа. Они вернулись уже после обеда. И мы расположились в рабочем кабинете Франца Герхардовича, где главное место занимал слегка покрытый пылью стол из красного дерева. Я уселся за него и из чистого любопытства проверил все выдвижные ящички с тёмными от старости бронзовыми ручками. Убедился, что в них ничего нет, а потом спросил у Лёхи, восседающего на кресле и важно попыхивающего папиросой:

— Гляжу, не съели тебя служивые. Так чего узнал от них?

— Не съели? — насмешливо усмехнулся Лёха, глянув на меня шаловливым глазом. — Да они чуть в штаны не надули, когда я им показал свои документы.

— Не преувеличивай, — буркнул Шурик, разворачивая пухлыми пальцами шоколадную конфетку в красочной обёртке.

— Ну тебя, — махнул на него Корбутов, выпустил изо рта кольца табачного дыма и продолжил: — По словам полицейских все пропавшие были студентами. И их ничего не связывало, кроме того, что они учились в одном университете. Жили они в разных уголках города.

— Что ещё? — задумчиво нахмурил я лоб, почувствовав некий азарт. — Возраст? Даты рождения? Какая у них была магия?

Может, мне удастся распутать это дело? По местным меркам я должен быть чуть ли не Эркюлем Пуаро. Мне ведь довелось посмотреть столько детективных фильмов. Ну, если я всё-таки не Пуаро, то уж точно хотя бы Дукалис из «Улицы разбитых фонарей». И ежели я раскрою это дело, то прибавлю несколько положительных очков к своей репутации, да и магов, возможно, спасу. Может, они ещё живы и где-нибудь томятся взаперти?

— Возраст у всех был приблизительно один. А вот дар каждый из них имел свой. Среди пропавших числится земляной, воздушник, водяной, огневик и друид. И ещё все сгинувшие юнцы не могли похвастаться большим достатком. Прямо скажем, голодранцами они были, хоть и с благородной кровью.

— Кое-что уже вырисовывается, — пожевал я губы, сощурив глаза. — И они, скорее всего, все были не местными, так?

— Так, — чуть удивлённо кивнул Лёха. — Ты до чего-то додумался?

— Додумался. Но сперва мне хочется послушать Шурика, пока его рот ещё не слипся от сладкого. А ведь когда-то он был настоящим джигитом. По степи скакал, аки ковбой, и даже без лошади.

— Кхам… — от неожиданности подавился второй конфеткой Санек, быстро вытер перепачканные шоколадом губы, посопел и сказал: — Ты думаешь, что кто-то похищает именно иногородних бедных студентов, дабы их не особо сильно разыскивали?

— Именно, — победно кивнул я и добавил: — И, вполне возможно, что похитителю нужны юнцы с разной магией. Какие у нас ещё виды магии остались?

— Некромантия, магия жизни и ментальная магия, — перечислил Шурик и вытер пальцы не слишком свежим носовым платком.

— Так. Ну, ежели таинственному похитителю нужен полный набор, то впереди нас ждут ещё как минимум три похищения.

— Авось так и будет, и мы поймаем мерзавца на горяченьком, — понадеялся Лёха и затушил окурок об дно костяной пепельницы. — А то на местных служивых надёжи нет. Хлипкие они все на вид. Какие-то невзрачные, серые, с мутными глазёнками. Их самих рано или поздно украдут. Не то что наши, столичные, у тех такие физиономии. Я, даже будучи братом князя, и то мимо них опасаюсь ходить.

— Это потому что у тебя грехов за спиной полна авоська, — печально подметил Шурик.

— А у тебя спереди вон какой шар, аж на коленях лежит, — огрызнулся средний Корбутов.

— Так, оставить ругань! Ступайте отдыхать. Партия выносит вам благодарность за проделанную работу.

Корбутовы покинули комнату, а я прилёг на низенькую софу, пахнущую пылью, а потом посмотрел на украшенный лепниной потолок. На нём, к сожалению, не красовалась инструкция, как поймать похитителя. И тогда я закрыл глаза да принялся размышлять над тем, как с помощью подвластных мне сил изловить злоумышленника. И ещё бы понять для чего ему нужны эти юные маги. Какой-то ритуал? Не исключено. Выкуп же не просят. Хм-м-м…

Я поразмыслил ещё немного и решил поступить весьма прозаично. Надо осмотреть места похищений. Хотя бы несколько из них. Алёшка должен знать, где они находятся, а ежели он не ведает этого, то заеду в отделение полиции и там узнаю.

Но к сему гениальному замыслу мне удалось приступить лишь ближе к вечеру.

Разобравшись со всеми делами, я соответствующе оделся и хотел найти Лёху, чтобы взять его с собой в турне по местам преступлений. Однако внезапно столкнулся в пустынном коридоре с Ленкой.

— А ты куда намылился на ночь глядя? — вздёрнула она бровку, скользнув взором по моему лёгкому плащу и клетчатой кепке-восьмиклинке. — Да ещё нарядился так, словно хочешь походить на главного героя из «Острых козырьков».

— Надо бы пройтись и глянуть, где похитили студентов. Может, чего соображу.

— Ты уже забыл, что на тебя вчера напали? Не опасно ли покидать дом, когда вечер стучится в окно?

— Я Лёху с собой возьму. Он мужик фартовый. Да и авось меня, ежели чего, боженька убережет. Я же недавно пост держал. Ну, а если всё-таки помру, то Анастасия не посрамит мою память и обязательно устроит пышные похороны с баянами и элитными плакальщицами.

Губы девушки расплылись в предательской улыбке, но уже через миг она снова посуровела и решительно выдала:

— Я поеду с тобой. И не надо так вздыхать. Возражения не принимаются. Ты же сам говорил, что мне нужно участвовать в реальных делах. Я ведь фиг его знает когда попаду домой. Да и попаду ли…

— Поехали, — мрачно согласился я, хотя и не очень-то хотел брать с собой девчонку. Мне ведь придётся приглядывать за ней, а это лишняя морока. Однако ей и правда следует получить хоть какой-то опыт, а то она всё время просидела в моём особняке.

— Отлично! Я быстро, — улыбнулась Ленка и исчезла в своей комнате.

А пока она собиралась, на меня набрёл Пожарский. И его тоже пришлось взять в команду, поскольку он заявил, что император приказал ему везде и всюду защищать мою любящую рисковать особу. А о Лёхе я уже говорил. Без него никак. Ведь он больше всех знает об этих похищениях. Да и адреса злодеяний ему действительно оказались известны.

Посему мы уселись в автомобиль большой шумной компанией. Нам не хватало только медведей с бубнами и цыган с гитарами.

— Куда едем, ваша светлость? — спросил у меня молодой шофер в фуражке с лакированным козырьком. Видать, нам выдали двух водителей, так как в прошлый раз за рулём сидел другой человек. А этот парень, кажется, работал ещё и садовником. Два в одном, так сказать.

Вместо меня адрес назвал Лёха, а затем он же предложил:

— Господа, а может, похитителя попробуем поймать на живца?

— Не выйдет. У него слишком большой выбор, — ответил я, непроизвольно вжавшись в мягкое сиденье, поскольку автомобиль довольно бодро рванул с места. Кажись, молодой тот ещё лихач. — Да и ты сам говорил, что маги пропадали в разных местах. Непонятно, где ставить живца.

— А какая периодичность похищений? Есть какая-то закономерность? — сухо спросил Пожарский, постукивая навершием тросточки по крышке бардачка.

— Вроде как каждый третий или четвёртый день пропадают юнцы. И сегодня, по расписанию, может исчезнуть ещё один маг, — холодно ответил Алексей, недружелюбно поглядывая на барона.

— И неужели никто ничего не видел? — подала голос Ленка и глянула за окно. Там мелькали ярко освещённые витрины магазинов, кареты, автомобили, кирпичные особняки и горожане, одетые, по местным меркам, весьма хорошо.

— Служивые говорят, что пропавшие как сквозь землю провалились. Ра-аз — и нету. Из города не выезжали и никто их более не видел. Притом все пропали в тёмное время суток.

— А ради чего их похищают? — задалась вопросом девчонка.

— Я ставлю на ритуал. Кто-то знает ритуалы, которым нужна кровь нескольких магов с разными видами магии? — выдал я.

Все отрицательно покачали головами. Даже шофер.

Между тем уличные электрические фонари сменились масляными, под колёсами зачавкала раскисшая грязь, а дома из кирпичных превратились в бревенчатые. Мы будто выбрались за МКАД, где, по слухам, тоже есть жизнь.

Автомобиль будто бы поехал по хорошему селу. Тут только огородов не хватало. Избушки стояли шеренгами, а за их окнами тускло желтели керосиновые лампы и горящие свечи.

Немногочисленные горожане уступали дорогу нашей машине, а позади неё с громким лаем понеслась целая стая собак. Однако стоило мне выйти из авто, как псы, поджав хвосты, с воем разбежались. А я вместе со спутниками внимательно осмотрел первое место пропажи, коим оказался тёмный ссаный проулок. И вскоре пришёл к выводу, что хрен найду тут хоть одну зацепку. Территория осмотра оказалась весьма большой, поскольку точного места пропажи никто не знал. Его вычислили приблизительно, по словам прохожих и местных жителей. Вроде как пропавший зашёл в этот проулок и не вышел из него.

Короче, первая локация оказалась малоинформативной. И то же самое произошло в следующих трёх местах. Они так же оказались за пределами центра города и ничего мне не дали. Хотя нет, дали. Все похищения случились под открытым небом.

— Ещё одно место или вернёмся в особняк? — хмуро спросил Алёшка, облокотившись на авто и поглядывая на небо. Яркие звёзды окружили огрызок жёлтого месяца, а тот светил так, словно в него вставили новые батарейки.

— Ещё одно, — упрямо сказал я, хотя уже понял, что зря затеял это турне.

— Хорошо, — пожал плечами Корбутов. — Оно как раз самое свеженькое.

Мы все вернулись в машину, а та отвезла нас на тёмный перекрёсток, где из последних сил светил масляный фонарь. Его свет падал на колодец. А чуть в стороне вытянулось приземистое бревенчатое здание, казённого вида.

— Это что такое? — кивнул я на строение, углядев пару свечных огоньков в окнах.

— Наверняка местная больница. В Калининске такая же была. Она ещё и покойницкой служила, — ответил мне Лёха, полностью выбрался из машины и обвёл безлюдную улицу рукой. — Вот где-то тут и исчез юный маг воды. Ну, так считают служивые.

— Ясно, — кивнул я и принялся командовать: — Барон и Елена, вы идите в ту сторону, а мы с Алексеем двинемся в эту. Авось чего найдём. И глядите в оба. Важна каждая мелочь. Даже хитро поглядывающий воробей может дать какой-то намёк.

— Один момент, судари, — выдохнул Пожарский, легонько шлёпнув себя по лбу. — Трость запамятовал.

Он скрылся в автомобиле. А Лёха желчно пошутил:

— Без своей пижонской тросточки он чувствует себя обычным дворянином, а то и простолюдином.

Я дёрнул уголком рта, махнул Корбутову рукой и неспеша двинулся в сторону больницы. Благо, несмотря на поздний вечер, было довольно светло. Однако я в очередной раз понял, что мне следовало поехать в это турне завтра утром или днём. Всяко было бы светлее. Но сейчас уже поздно пить боржоми. Кстати, пить. Надо бы испить водицы из колодца, а то что-то жажда замучила.

Я оторвал взгляд от рыхлой земли и тотчас увидел мужской силуэт, показавшийся из-за поворота. И буквально через миг книга в руках неизвестного исторгла «Поток тьмы». Магия аж потрескивала от напряжения! И она непроглядно-чёрным потоком устремилась в мою сторону, пугая всё живое. Где-то в доме забрехали собаки, с крыши взлетела ворона, а какой-то кошак с истошным воплем ринулся прочь, распушив хвост.

Лёха же перепугано выдохнул, упав плашмя:

— Повелитель…

Глава 7

«Поток тьмы» чуть-чуть не долетел до моей драгоценной тушки. Его остановила голубая магическая плёнка, вспыхнувшая передо мной. И тут же на моей шее стал стремительно раскаляться золотой кулон-артефакт. Он-то и спас меня от смерти. Но буквально через пару мгновений кулон «перегорит», поскольку вырывающийся из книги урода «Поток тьмы» оказался колоссальной силы. Да что же это за Майк Тайсон от некромантии⁈ Не Повелитель же в самом деле⁈

К сожалению, у меня не было времени, дабы думать над этим вопросом. Моя жизнь висела на волоске! От «Потока тьмы» не скрыться. Он как пиранья, почуявшая кровь. Будет преследовать меня везде. Ну, только если спрятаться за чем-нибудь. Однако поблизости не было достойных укрытий. Потому мне пришлось в ритме танго создать «Универсальную защиту Бога».

И ровно через один удар сердца мой артефакт остыл, а в защиту ударил поток вражеской магии. Она стала разъедать окружившую меня «Универсальную защиту Бога». А я лихорадочно начал создавать свой «Поток тьмы», сверля яростным взглядом врага, скрытого магической бронёй.

В незнакомца с грохотом полетели пули, пущенные из револьвера Лёхи. А следом с шелестом устремился «Таран тьмы». Последний бросила бледная и решительная Ленка. Она держала в руках раскрытую книгу заклятий и предусмотрительно пряталась за автомобилем. Пожарский же сумел извлечь из своей книги какие-то зелёные шары. Они с гулом полетели во вражину, освещая окрестности зеленоватым сиянием. К сожалению, шары безвредно расплескались по чёрному кокону, окружающему неизвестного. «Таран» Ленки тоже не смог пробить броню козла, как и пули Лёшки.

Я же к этому моменту уже направил на урода свой «Поток тьмы». Он вырвался из моих рук, словно тугой гейзер из первозданного мрака! Два заклятия сшиблись и во все стороны полетели «брызги» магии смерти. И всё на что они попадали стремительно старело, превращаясь в прах. Стена ближайшего дома тут же покрылась сквозными дырами, и внутри громко заплакал ребёнок. А землю украсили серые пятна пыли, в которую превратилась грязь, попавшая под разгул магии.

Лёха, видя такое дело, вскочил на ноги и опрометью бросился прочь, дабы избежать «плевков» магии. А мы с напавшим на меня козлом и не думали вырубать «Потоки тьмы».

Сколько же у него энергии⁈ Он будто бы присосался к океану маны! А у меня в грудной клетке уже клокотал вулкан боли! В глазах защипало, а дыхание с хрипом вырывалось из груди, стиснутой железными обручами. Кажись, этот чёрт на допинге! Видать, у него есть «батарейки», вроде тех, что научила меня делать Хозяйка болот. Но раз они у него есть, значит, он — прихвостень Повелителя! Очень сильный прихвостень!

Мы с ним оказались в патовой ситуации. Никто из нас не мог вырубить «Поток тьмы», ведь после этого сразу же последует убийственная атака противника. Посему безумное противостояние продолжалось. От количества магии уже гудел воздух, молодая трава у обочины превратилась в серое поле праха, а стёкла домов стали жалобно трескаться и рассыпаться на блестящие кусочки. А у меня уже подгибались ноги и троилось перед глазами.

И тут в дело вступил тот, на кого бы я никогда не поставил. Молодой шофер крикнул что-то вроде «эгей бля!» и утопил в пол тапку газа. Автомобиль резко рванул, с ревом пронёсся мимо меня, обдав угарными газами, а потом смачно врезался прямо в моего противника.

Удар швырнул некроманта на землю, после чего он колбаской прокатился по ней и замер под уличным фонарём. Естественно, книга выпала из его руки, благодаря чему «Поток тьмы» мигом выключился. А затем с некроманта почему-то слетела магическая защита, хотя она должна была остаться. Я ведь не стал атаковать его, а вырубил свой «Поток тьмы» и трясущейся рукой достал револьвер. Хватит уже тратить энергию. У меня и так сердце колотилось как бешеное, а во рту испарились все слюни. Однако и из револьвера мне не пришлось стрелять…

Некромант вдруг с хрустом выгнулся дугой. Его лицо исказилось от невероятной боли, а изо рта вылетел дикий вопль. Акустическая волна едва не сбила фонарь, равнодушно освещавший перекорёженную физиономию мага. А на ней вдруг появились чёрные изогнутые линии. И они, как живые, стали ползать под кожей некроманта.

Он заверещал ещё сильнее и посмотрел на меня лишёнными всякого рассудка угольно-чёрными глазами. И буквально через секунду его тело взорвалось. Оно разлетелось на мелкие кусочки, даже кости превратились в набор из частичек не больше ноготка. Столб, землю и передок автомобиля украсили кусочки кожи, капли крови и костяная труха.

Благо, до меня ничего не долетело. На водителя тоже ничего не попало, так как он сидел в машине. Но это не помешало ему чуть не поседеть. Он замер с вытаращенными глазами и открытым ртом. И его разум сейчас был где-то далеко отсюда.

— Алексей, барон, приведите в чувство водителя, — хрипло приказал я, сухо кашлянул и покосился на Ленку.

Стоя на четвереньках, она выгнулась как кошка и усердно блевала. Меня тоже слегка подташнивало, но я всё же устало подхромал к столбу и обнаружил возле него кошачью голову-«батарейку». Она лежала в луже крови и насмешливо смотрела на меня давно мёртвыми глазами с голубой плёнкой. Уверен, что рядом валяется ещё несколько подобных голов. Их просто разметало, когда некромант взорвался.

— Ваша светлость, из-за чего же он изволил разлететься на части? И почему напал на вас? — на ходу задумчиво выдал Пожарский, сумевший вернуть шофера в реальности. Он сейчас уподобился Ленке. Тоже принялся блевать, но только рядом с машиной.

— Модест Мстиславович, это кто-то из прихвостней Повелителя, — хмуро проговорил я, услышав приближающийся вой полицейской сирены.

— Откуда у него такая сила? В Империи подобных некромантов можно сосчитать по пальцам одной руки. И это явно был не кто-то из них, — уверенно сказал барон и посмотрел на меня острым, словно скальпель взглядом. Он будто пытался добраться до ответов, хранящихся в моей голове. А они действительно были, но я не собирался делиться ими с Пожарским.

Потому пожал плечами и сказал:

— Пока не знаю, но скоро узнаю. А сейчас, любезный барон, будьте так добры, утрясите всё с полицией, да так, чтобы у неё не возникло никаких вопросов. Скажите, что князь Белозеров не рассчитал силы и уничтожил какого-то воришку.

— Исполню, ваша светлость, — кивнул тот и открыл книгу заклятий. — Приготовьтесь, князь, я сейчас улучшу ваше самочувствие, а то вы на ногах еле стоите.

— Премного благодарен, — ответил я, оглядев улицу.

Из разбитых окон выглядывали перепуганные люди, а особо смелые вышли к своим домам, но к нам никто не подходил. Ну, кроме Лёшки. Он подскочил ко мне, когда барон уже искупал меня в своей магии, после чего моё самочувствие действительно улучшилось.

— Иван, служивые едут, — прострекотал Корбутов, скрывая нервную дрожь в пальцах. Ох уж эти рефлексы.

— Слышу. Останешься с бароном и поможешь ему ежели чего. А шоферу за храбрость заплати девятьсот рублей. Я свой кошель в особняке оставил, а ты всегда с собой носишь пачку денег.

— Девятьсот⁈ — ахнул Лёшка, отправив не только брови в космос, но и крысиные усики. — Да ему и триста рублей за глаза хватит!

— Ваша светлость, позвольте я заплачу этому герою-простолюдину, — вельможно проговорил Пожарский, заложил руки за спину и снисходительно поглядел на Корбутова.

Тот вспыхнул до корней волос. А в его глазах не на жизнь, а на смерть столкнулись жадность и гордость. К счастью, победило второе.

— Я сам заплачу! — отрезал Лёха и стремглав рванул к вставшему на ноги шоферу. Корбутов словно боялся, что барон опередит его и сунет водителю свои презренные деньги.

Лёха вручил ошалевшему парню деньги и победно глянул на барона. А тот позволил себе тоненькую улыбку превосходства. Дескать, так просто было сыграть на слабостях этого дурачка. Надо будет в будущем поговорить с Корбутовым, дабы он не вёлся на провокации Модеста.

А пока я подошёл к Лёшке и сказал, покосившись на водителя, принявшегося вытирать тряпкой лобовое стекло:

— Барону Пожарскому ничего не говори о Повелителе.

— Ясно.

— Елена, ты уже всё? — спросил я у девчонки, запрокинувшей к небу позеленевшее лицо.

— Ага, — прохрипела она.

— Тогда забирайся в машину. Ехать надо.

Ленка уселась на заднее сиденье, а я присел подле неё и приказал счастливо улыбающемуся шоферу:

— Гони в особняк.

— Будет сделано, ваша светлость! — рьяно гаркнул он, явно уже прикидывая на что потратит внезапно свалившиеся деньжищи.

— И это… спасибо за помощь. Я бы, конечно, и сам победил того мага, но ты всё равно молодец. Только о подвиге своём помалкивай. Не было его. Уяснил? Не хочу тебе угрожать, но ежели кто-то прознает о том, что тут случилось, то я к тебе первому приду.

— Уяснил. Не сумлевайтесь, ваша светлость. Я тайны хранить сызмальства умею. Будьте покойны, — жарко заверил меня парень и погнал автомобиль по улицам города.

— Ты ему веришь? — шепнула мне на ухо Ленка, старательно вытирая губы носовым платочком. Однако от неё всё равно попахивало чем-то кислым. Но я сделал вид, что ничего не чувствую. Вот такое у меня шикарное воспитание. Прям золото, а не князь.

— Да не особо. Но ежели он и распустит язык, то только тогда, когда я покину этот город. А там мне уже будет по фигу, что тут болтают о моей скромной персоне.

Мои тихие слова практически потерялись в ритмичном рокоте мотора. Но Ленка их всё же услышала и согласно покивала, потревожив растрепавшиеся рыжие волосы. Они упали на её встревоженную мордашку. И девушку пришлось убрать их, а затем она снова прошептала:

— Кто это был, Вань? Человек Повелителя?

— Именно. Видать, он следил за мной. Где сел на хвост? Хрен его знает. Может, у самого Царьграда.

— А где он взял такую силу? — тихонько спросила девушка, сдвинув над переносицей брови. Между ними аж мелкая морщинка появилась — признак серьёзной мыслительной деятельности.

— Ставлю на ритуал. Вероятно, Повелитель помог ему провести его, — уверенно выдал я, склонив голову к плечу девчонки. Что-то подобное и правда имелось в записях Кощея местного разлива, но до ума этот ритуал доведён не был. Человек во время него умирал. Кажется, Повелитель за последние недели как-то улучшил его, однако всё равно не сумел сделать этот ритуал безопасным. Некромант взорвался именно из-за него. Так я Елене и сказал.

— Ясно, — кивнула она и подпрыгнула на сиденье, поскольку автомобиль громыхнул на какой-то небольшой кочке. — А как на том перекрёстке оказался этот некромант? Он на чём-то приехал?

— Нет, скорее всего, он открыл портал в покойницкую, что при больнице. В ней точно много энергии смерти. А место нашей остановки довольно легко было просчитать. Мы же объезжали те места, где пропадали юные маги.

— Слушай! — резко выдохнула Ленка, озарённая внезапной догадкой.

— Нет, — бросил я, более чем уверенный в том, какая именно мысль забралась в её прелестную головку. — Прихвостень Повелителя не имеет отношения к пропаже магов. Юнцы начали пропадать до того, как мне было велено ехать сюда — это раз. И для ритуала… э-э-э… накачки силой, почти наверняка, нужны лишь некроманты — это два. Подобное усиливается подобным. Или вообще силу взяли из обычных жертв, вроде обработанных магией смерти горгулий. Правда, потребовалась бы целая армия таких горгулий.

— А-а-а, — разочарованно протянула девушка и опустила хрупкие плечики.

— И я готов поставить свой титул против ржавого гвоздя, что ритуал был проведён совсем недавно. Этот смертник просто физически не мог долго держать в себе такую силу. Мне думается, что после ритуала у него имелся лишь час, а то и меньше, а потом ба-а-х — и нет сарая, кишки висят на проводах, скелеты ползают в кустах…

—…Не надо, — умоляюще простонала снова позеленевшая Ленка и прижала ладошку ко рту. Кажется, она весьма ярко вспомнила кровавый фейерверк.

— Ладно, не буду, — заверил я её и глянул за окно. Там показался яркий, как новогодняя игрушка, центр города. Повеяло цивилизацией.

— Вань, но, выходит, что в тебе ещё больше силы? — прошептала девушка, с лёгкой завистью посмотрев на меня. — К тому же, прихвостень пользовался «батарейками», о которых ты мне рассказывал. Я видела, как он достаёт из кармана кошачьи головы. Но ты всё равно оказался, как минимум не слабее его.

— Ага. Есть мнение, что я просто охрененен. Или охреневший? — вымученно пошутил я и испустил короткий смешок, хотя сейчас вообще было не до смеха.

Ленка поморщилась и вполне здраво прошептала, пощёлкав тонкими пальчиками:

— Надо предупредить императора, что у Повелителя появились такие мегамощные некроманты-камикадзе.

— Верно. Я тоже об этом думал. Сейчас приедем, и я первым делом телефонирую Анастасии.

И мне удалось сдержать своё слово. Стоило машине взвизгнуть тормозами около парадного крыльца, как я вихрем залетел в особняк и в гостиной схватил трубку телефонного аппарата. Мне сперва пришлось немного подождать, а затем в ухо ввинтился знакомый голос служанки:

— Дом её светлости княгини Белозеровой и её супруга.

— Евдокия, я же просил тебя говорить — дом его светлости князя Белозерова и его супруги.

— Ой! Звиняйте, ваша светлость. Но ваша супруга нынче утром опять повелела отвечать на телефонный звонок именно так, как я сказала, — чуть испуганным голосом ответила служанка, коя уже не знала кого слушать.

— Ладно, шут с ним. Позови Анастасию к аппарату, — попросил я, накручивая на палец телефонный шнур.

— Ваша светлость, княжна на данный момент отсутствует.

— А где это она в такое позднее время? — неприятно удивился я, почувствовав беспокойство. Может, на неё тоже напал прихвостень Повелителя? Служанка же вроде как замешкалась с ответом. И мне пришлось подбодрить её: — Не бойся, говори, как есть.

— Её светлость в салоне у баронессы Морозовой.

— Ясно. Как вернётся, скажи ей, что я телефонировал.

— Передам, ваша светлость. Всего доброго.

— Всего доброго.

Я положил трубку, а затем, подумав, телефонировал личному помощнику императора, а то ведь самому Корсакову хрен дозвонишься. Он постоянно в делах и разъездах: то в особняке, то во дворце, то ещё где-нибудь.

— Барон Верлион у аппарата, — вылетел из трубки мужской красивый голос, с которым легко можно было бы играть на сцене театра.

— Доброй ночи, сударь.

— А-а-а, князь Белозеров! — обрадовался мужчина. А может, сделал вид, что обрадовался. — Рад вас слышать. Надеюсь, вы телефонировали по радостному поводу? Хотя, по опыту знаю, что, скорее всего, вы ко мне с чем-то дурным.

— Опыт вас не подвёл. Повелитель обзавёлся сильными марионетками… — я быстро поведал барону о битве с некромантом-камикадзе и присовокупил свои выводы.

— Я немедленно разыщу императора и всё ему лично передам.

— Благодарю, сударь. До свидания.

— До свидания.

Я снова положил трубку и увидел за окном блеск фар. Быстро подошёл к подоконнику и заметил полицейскую машину, остановившуюся возле крыльца. Из неё с достоинством выбрался Пожарский, а Лёшка чуть ли не пулей выскочил из автомобиля, будто не хотел находиться внутри ни секундой дольше.

Корбутов торопливо вошёл в особняк. А я сумел перехватить его в холле.

— Всё сделали, — отрапортовал он, сняв котелок. — Служивые поверили словам барона.

— Отлично, — кивнул я, приобнял брата за плечи и тихонько спросил: — Ты что-нибудь слышал о салоне госпожи Морозовой? Он чем-нибудь известен?

— Конечно известен, — осклабился Лёха, дохнув на меня запахом табака. — У Морозовой на широкую ногу веселятся самые знатные дамочки столицы. Об их кутежах слагают легенды. Вот хоть бы одним глазком посмотреть на то, что они там конкретно делают.

— Ясно. Кот из дома, мыши в пляс, — мрачно прошептал я себе под нос и уточнил: — Разврат и прочий срам в этом салоне творится?

— О таком не слышал.

— Ну хоть так.

— А ты чего это вдруг заинтересовался этим салоном?

— Не бери в голову. Иди отдыхать. Ты сегодня славно поработал.

Глава 8

Добравшись до своих комнат, плюхнулся в бронзовую вану на изогнутых ножках и принялся усиленно размышлять, пока тёплая вода ласкала моё тело. Как же извести под корень дух Повелителя? Да хрен его знает. Он, кажется, всерьёз решил убить меня любимого. Ведь некромант-камикадзе явно желал моей смерти. Видать, наше противостояние с Повелителем вышло на новый уровень. Больше не будет игры «завладей моим телом». Теперь в конце останется только один. И по канону наша битва должна произойти в старинном готическом соборе, где Повелитель будет играть на органе. Мда-а уж…

Я ещё чуток поразмыслил над ситуацией, ничего путного не придумал и выбрался из ванной. Напялил махровый халат и решил проведать Ленку. Её сейчас не стоит оставлять одну, а то она начнёт копаться в себе, анализировать, и в итоге впадёт в какую-нибудь депрессию.

Покинув своё логово, прошёл несколько метров по пустому коридору и постучал костяшками пальцев по дверному косяку одной из комнат.

— Кто там? — донёсся до меня слегка нервный голос.

— Свои. Можно войти?

— Входи.

Я повернул медную ручку, проник в комнату и понял, что опоздал. Ленка вместе с ногами забралась на кресло, обхватила колени руками и исподлобья зыркала на меня, точно мелкий зверёк. Она уже успела погрузиться в пучину мрачных размышлений.

— Не унывай, — подбодрил я её, присев на мягкую кровать с балдахином. — Опыт не приходит без… скажем так… чернухи.

— Некромант разлетелся как перекаченный шарик. Бух — и только кровавые сопли во все стороны полетели! А в тот раз грузовик чуть не расплющил машину, в которой я сидела. Иван, кажется, это выше моих сил. Я хочу домой! Мне жутко не хватает интернета, сериалов по вечерам, клубов, встреч с друзьями! Твою мать, да тут даже мужиков нормальных нет! Наверняка для них куннилингус — это извращённая пытка! А местные девки? Вань, признай, они не умеют и половины из того, что я уже забыла. А какие у них там кусты? Да их не всякая газонокосилка возьмёт!

— Может, тебе банально не хватает секса? — усмехнулся я, заломив бровь.

— Мне всего не хватает, а не только секса! — распалено выдала она, шмыгнула носиком и уткнулась в колени.

— Мне бы твои проблемы. Я уже забыл, когда последний раз спал, не вздрагивая от любого шороха. В каждой тени моё воображение видит убийцу, готового отправить меня в Рай.

Девушка против воли иронично фыркнула и пробубнила в колени:

— Я бы на твоём месте на Рай не рассчитывала.

— Ты просто плохо меня знаешь. Я за свою жизнь снял кучу котят с деревьев и перевёл уйму бабушек через дорогу, — приподнято проговорил я и почувствовал, что Ленка вроде как передумала плакать и потихоньку выбирается из чёрной ямы, в кою ухнуло её настроение. — Ты, подруга дней моих суровых, попытайся сконцентрироваться на том, что тебе может дать этот мир. Тебе же выпал уникальный шанс прикоснуться к магии. Да и вообще, у тебя невероятные возможности. Занимайся чем угодно. Я тебе помогу. Строй школы, университеты, открой газету, твори моду. Ты в этом мире можешь оставить гигантский след.

— Хм-м, — заинтересованно хмыкнула девушка, приподняв голову. В её изумрудных глазках поселилась задумчивость, а губки мило собрались в бантик.

— Подумай, подумай над этим. А я, пожалуй, откланяюсь. Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Выйдя из комнаты Ленки, я подумал, что мне вроде как удалось слегка расшевелить её. Однако настроение у неё как маятник — то сюда качнётся, то туда. Она порой ведёт себя даже более непредсказуемо, чем какой-нибудь домашний кот, который ни с того ни с сего начинается как угорелый носиться по квартире.

Я усмехнулся своим мыслям и тут же застыл, точно статуя. Из-под двери моей комнаты выбивался электрический свет, а я ведь выключал его. Кто-то проник в спальню? Нервы мигом натянулись, как человеческая кожа на бубне шамана-людоеда. А паранойя и фантазия, действуя в паре, стали злорадно убеждать меня в том, что в комнате притаился очередной некромант-камикадзе. Однако уверенный голос разума расшвырял всех, как котят, а потом заявил, что гипотетический киллер не стал бы включать свет. Его слова изрядно приободрили меня. Но дверь я всё же открыл весьма резко и тут же отпрыгнул.

— Ты чего? — изумлённо приподнял бровь Шурик, что-то методично пережёвывая.

— А ты чего? — смущённо ответил я вопросом на вопрос и бесстрашно вошёл в свою комнату. В груди ворочался стыд. Эдак, меня скоро куры будут пугать до усера. Но с другой стороны, я ведь и правда хожу по лезвию даже не ножа, а скальпеля.

— Тебя искал, — проронил Корбутов и потрогал кончиком пальца нос оленьей головы. — Прям как живая.

— Нравится? Дарю. Я человек щедрый, особенно когда дело касается чужих вещей.

— Не, не нужна она мне, — махнул лапкой Шурик и шумно сглотнул то, что жевал, а затем как-то смущённо посмотрел в сторону и негромко сказал: — Иван, а вот Елена… она же это…. как бы сказать…

—…Прибабахнутая? Будто пыльным мешком пристукнутая? Не от мира сего? Да, есть такое дело. Ну у неё судьба весьма тяжёлая. Она же тоже, как и я, воспоминания потеряла. Жуть, в общем.

— Да нет. Я не о том, — покачал головой Санек и густо покраснел. — Она это… ну… сердце её не занято?

— А-а-а! Вот ты о чём мямлишь! — удивлённо протянул я, выпучив глаза, а потом на одном дыхании выпалил: — Не вздумай к ней подходить! Она тебя пережуёт и выплюнет. Будешь ходить и слёзы лить. Она вообще не твой типаж. И ты не её типаж.

— Почему это? — оскорбился Шурик, тряхнул подбородками и подбоченился. — Многие дамы говорят, что я хорош собой. Обучен манерам, галантен и учтив.

— Боже, Санек! — звучно шлёпнул я себя по лбу и иронично добавил: — Не хочу тебя оскорблять, но глядя на эту голову оленя, я прежде ловил себя на мысли, что она кого-то мне напоминает. А вот сейчас ты стоишь рядом с ней, и мне всё понятно.

— Я не похож на оленя, — проворчал Корбутов, недовольно посмотрев на меня. — А даже, если и был похож, то что в этом плохого? Олень — благородное животное. Его изображают на гербах.

— Ладно, проехали, ты юмор не оценил. А вот Ленка бы оценила. И это в очередной раз доказывает, что вы разные люди. Ей, скорее, нужен плохой парень. Понимаешь? Ну вот смотри. Обычный рыцарь спасает принцессу и убивает дракона. А ей нужен такой рыцарь, который устроит стыд и срам с принцессой, а потом и с драконом.

— Фу, какие у тебя мерзкие сравнения!

— Зато какие доходчивы! — назидательно покачал я указательным пальцем.

— Хорошо, твоё мнение я услышал. Однако поступлю по-своему, — упрямо выдвинул он нижнюю челюсть, столкнул брови над переносицей, да ещё и голову нагнул, словно собрался меня забодать. Ни дать ни взять молодой бычок, решивший, что ему пора стать вожаком стада.

— Попробуй. Но потом в петлю не лезь.

— Не полезу, уж будь покоен, — самоуверенно заверил меня парень и грузно вышел вон.

— Прям какое-то любовное поветрие. Хотя чему я удивляюсь? Весна же ещё не кончилась.

Я покачал головой и посмотрел на настенные часы с гирьками. Стрелки намекали, что пора на боковую. Но сперва хорошо бы снова положить одеяло на подоконник, а то служанка его убрала. А сквозняк наверняка никуда не делся.

Взяв с кровати одно из одеял, я рачительно прикрыл им щель между рамой и подоконником, а затем вскинул голову и встретился взглядом с той самой странной кошкой. Она снова по-домашнему вольготно обосновалась на берёзе и раскачивала хвостом. Гнездо, что ли, у неё там?

— Иди мышей лови, а не прохлаждайся, — бросил я ей.

Животное насмешливо блеснуло глазами, после чего резко склонило башку, вперившись в трясущиеся кусты. В них кто-то был. И этот кто-то пробирался к забору. Собака? Вор? Нет, Алёшка. Этот дурак перемахнул забор и куда-то двинулся быстрым шагом. Твою мать! Куда он намылился? И куда сторожа смотрят⁈

— Кажись, поспасть мне не удастся, — злобно пробурчал я себе под нос, быстро оделся и выскочил из комнаты.

Пронёсся по лестнице и выскочил из заснувшего дома. А на крыльце меня встретил один из сторожей. Он удивлённо посмотрел на мою физиономию и не решился спросить, какого хрена я не в постельке. А вот я молчать не стал. На ходу бросил:

— Плохо сторожите, любезный! Я брата своего отправил проверить бдительность сторожей. Так он легко из дома выбрался, играя на баяне и горланя похабные песни! Никто из вас даже ухом не повёл.

— Не гневайтесь, ваша светлость! — ударил меня в спину испуганный голос мужичка. — Маловато нас для такой территории! Да и собак не хватает!

— Завтра скажи градоначальнику, что б он вам прислал усиление! И собак! — выкрикнул я, открыл калитку и выбрался на дорогу.

Так, ну и где этот идиот? Ну, свернуть он мог только вон на том перекрёстке. Я бросился бежать вниз по холму, а уличные фонари с любопытством смотрели на меня. И больше никто не имел счастья лицезреть мою персону. Улица оказалась безлюдна. И на перекрёстке тоже никого не оказалось. Хотя нет, вон вдали мелькнула знакомая фигура.

— Стой! — хрипло заорал я, запыхавшись от быстрого бега.

Но Лёха то ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал. Он свернул и скрылся с глаз долой. Мне пришлось снова изобразить из себя легкоатлета. Мои ноги и лёгкие этому совсем не обрадовались. Однако они позволили мне пробежать довольно узкую улочку и остановиться на повороте. Тут мой взор привлекла потоптанная клумба с цветами. И она подверглась варварскому набегу буквально пару минут назад. Лёха! Ну кто ещё мог ночью рвать цветы? И, кажется, я догадываюсь куда держит путь этот ловелас. Вот ведь неугомонный тип!

Я снова побежал, только теперь по тёмному проулку, где на меня без всякого почтения злобно зашипели кошки, видимо, не признав во мне князя. Но вскоре шипение осталось за спиной, а сам я выбрался на довольно милую улочку с клёнами и ухоженными кирпичными двухэтажными домиками с кованными балконами. Возле одного из спящих домов обнаружился Лёшка. Он одной рукой сжимал цветы, а другой швырял в окно второго этажа маленькие камешки.

Охренеть, неужели Корбутов в столь короткий срок разузнал не только, где живёт та вдовушка, но даже прознал, где окна её спальни⁈ Оказалось, что — да. Лёшка, если ему надо, способен на невероятные вещи.

В окошке показалась чуть встревоженная мордашка Анастасии-Анны. И её появление заставило Корбутова поспешно бухнуться на одно колено и вытянуть вверх цветы. А я шмыгнул за угол и принялся оттуда наблюдать за разворачивающимся действом. Поскольку сейчас с моей стороны было бы весьма глупо хватать брата за шкирку и тащить в особняк. Он бы мне такого позора не простил.

Между тем на балкончик величаво вышла Островская-Бельман. И лёгкий ветерок тотчас принялся трепать рюшечки её длинной, безукоризненно белой ночной рубашки. А чего это она халат не надела? Может, я всё-таки ошибался и Лёшке что-то перепадёт?

А тот вдруг сладко пропел, подкрутив левый ус:

— О, несравненная Анастасия, я так счастлив снова видеть вас. После первой встречи с вами я стал сам не свой. Не описать словами то, что нынче творится в моём сердце. Меня бросает то в жар, то в холод…

—…Это лихорадка, сударь, — ехидно усмехнулась она и невзначай выпрямили спинку, дабы ткань ночной рубашки ещё больше облепила её великолепную грудь. — Говорят, что от некоторых лихорадок помогают травы. А у вас в руках как раз имеется какой-то веник.

— Да это… это… — смущённо замычал Корбутов, косясь на цветы. — Да это какой-то неряха бросил возле вашего дома, а я вот решил убрать этот мусор…

— Так благородно с вашей стороны, — иронично покачала головой женщина.

— Да, вы правы. Многие при дворе Его Императорского Величества отмечают моё благородство, — с улыбкой выдал Лёха, встал с колена и быстро отряхнул брюки.

— А вашу любвеобильность никто не отмечает?

— Да вы что такое говорите⁈ — ахнул Корбутов, схватившись за сердце. — Я — однолюб!

— Видела я в своей жизни таких однолюбов, сударь. Прыгают из койки в койку. Видимо, очень усердно ищут свою любовь.

— Это мерзавцы, а не мужчины! Они недостойны быть дворянами! — возмущённо заявил Алёшка, играя желваками.

Я аж искренне восхитился им. Ну, актёр! Ну, талант! Мне захотелось бросить ему под ноги цветы и крикнуть «браво»!

Однако Островская-Бельман лишь холодно усмехнулась и напрямую спросила, вперившись в Корбутова змеиными глазами:

— А с какой целью вы заявились под мой балкон? Убрать кем-то оброненный веник и похвастаться этим подвигом? Как-то мелковато.

— Я просто всей душой желал ещё разок увидеть вас. Не мог заснуть, ворочался. Думал о вас. Представлял, как гуляю с вами по столице. Ведь не дело, когда такая красавица прозябает в провинции.

— А я не прозябаю, сударь, — усмехнулась вдова и перенесла вес тела на левую ногу, из-за чего её правое бедро стало выглядеть ещё более сочно. Лёшка аж чуть не завыл, аки голодный волк. Он пожирал её такими глазами, будто собирался запрыгнуть на балкон.

И, видимо, женщина поняла, что переборщила. Поскольку она поспешно сказала:

— Доброй ночи. Мне нужно выспаться.

— Постойте! Постойте! Мы же ещё не закончили! — встрепенулся Корбутов.

— Закончили, сударь. Вы совершили мелкий подвиг — и получили короткий разговор, — через плечо бросила она и скрылась в доме.

— Вот чертовка, — пробурчал под нос Лёшка и хотел швырнуть несчастный букет в стену, но потом передумал. Сунул его подмышку и взвинченной походкой двинулся в мою сторону, зло пиная мелкие камешки.

А я метнулся в самую тёмную часть проулка, прижался к дому и присел. Авось Корбутов меня не заметит, а то он может обидеться из-за то, что я подглядывал за ним, да ещё стал свидетелем его неудачи. Настроение-то у него сейчас явно не благодушное.

К счастью, Лёшка прошёл мимо меня, жарко бормоча:

— Маленький подвиг? Будет тебе большой! И тогда ты точно не отвертишься! А то ишь чего…

Чего там ишь, я уже не расслышал, так как Корбутов отошёл на значительное расстояние. А затем он вдруг резко остановился и вскинул голову. А перед ним появились три крупногабаритные фигуры, завернувшие в проулок.

— О, а вот недостающий четвертак! — обрадованно выдохнул один из троицы, пьяно покачнулся и достал наган. Последний опасно блеснул в свете месяца, выплывшего из-за перистых облаков, похожих на гигантские женские локоны.

— Выворачивай карманы, пижон! — грубо заявил второй.

— Может, не надо? — опасливо вставил третий, покосившись на своих спутников. — Мы ведь не бандиты.

— А где ты четвертак найдёшь? А у этого пришлого деньги точно есть. Глянь, на его сюртук. Пуговицы из серебра. Да и не трусь ты. Никому не будет дела до того, что мы стрясли несколько рублей с залётного дворянчика. Сейчас все пляшут вокруг этого Белозерова, будь он неладен. Такую бучу в Степи устроил, да и небось всего его подвиги — те ещё враки.

— Судари, — наконец-то подал голос Лёшка, невзначай положив руку на карман сюртука, где у него прятался револьвер. — Вы, наверное, не поверите, однако я клянусь, что являюсь братом князя Белозерова. Да, именно того Белозерова, о котором вы сейчас так нелестно отозвались. Но ежели вы сейчас уйдёте с моей дороги, то я ничего не скажу брату. А вот если с моей головы упадёт хоть волосок, то он из-под земли вас достанет. В прямом смысле. От него не скрыться. Поверьте, он может быть везде.

— Брешешь! — насмешливо выдохнул Первый. — Что брату князя делать в таком зассанном переулке? Тем более ночью. Да и не похож ты на птицу высокого полёта. Скорее, мелкого купчика напоминаешь, разжившегося дорогим сюртуком. Да и не ходят аристократы с такими вениками.

— Но-но-но! Я бы попросил! — оскорблённо выдал Алексей, сунув руку в карман. — Дела сердечные завели меня в сей смрадный угол, и они же заставили надрать этих цветов!

— Ты руку-то из кармана вытащи! Вытащи! — нервно выпалил Третий. Наверное, он был наименее пьяным.

— Ага! И сюртук свой сымай! — громыхнул Второй и картинно яростно всхрапнул.

Глава 9

Лёшка хмыкнул и ехидно сказал:

— Хорошо, судари, ваша взяла. Хватит меня умолять. Так уж и быть вручу вам четвертак. Но сюртук оставлю себе. И на этом мы разойдёмся, а то, знаете ли, мне сегодня не с руки брать грех на душу и убивать аж троицу людей.

— Чего? — удивлённо протянул Первый. А потом он удивился ещё больше, когда чуть позади и немного в стороне от Лёхи появился мой силуэт с заклинанием, готовым сорваться с руки.

— Тикаем, братцы! — тоненько заголосил Третий и рванул со всех ног. Только пятки сверкнули. А парочка его корешей бросилась за ним, словно они увидели обнажённое привидение престарелой дамы.

— Эгей, а я хорош, — изумлённо дёрнул головой Лёшка. — Вот что значит замечательно подвешенный язык. Они даже о четвертаке забыли.

И тут вдруг Корбутов, видимо, что-то ощутил, поскольку он довольно быстро обернулся и удивлённо охнул:

— Иван⁈ Ты как тут оказался? А чего магией размахиваешь? А-а-а! Эти хлопчики тебя испугались. Жаль. А уж навыдумывал. Так ты чего… следишь, что ли, за мной?

— Пришлось, — сказал я, развеяв заклинание. — Ты же обманул меня. Обещал забыть об этой вдовствующей голубке, а сам тишком к её гнёздышку ходил. А вдруг тебе по пути повстречались бы не эти олухи, а Повелитель? Или какой-нибудь степняк, до зубовного скрежета желающий отомстить мне? И что тогда? Скудные похороны?

— Чей-то скудные? — насупился Корбутов и посеменил прочь.

— А той-то! Дураков так и хоронят, — гневно заявил я, двинувшись рядом с ним. Надо вбить в его голову одну простую мысль, кою я озвучил вслух: — Алексей, сейчас риск — совсем не благородное дело.

— Эх-х-х, — тяжело вздохнул он и опустил взгляд. — Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Вдовушка пленила моё сердце. Влюбился, как безусый мальчишка. Она точно та самая, ей-богу.

— Ты мне это в прошлый раз говорил, и в позапрошлый, когда тебя чуть на дуэль не вызвали. Ежели бы не император, то твои причиндалы сейчас бы висели на стене барона Крылова. Он тот ещё бретёр и знатный стрелок.

— Ха! Да мы бы ещё посмотрели, кто кого! А Анастасия-Анна — точно та самая.

— Да у тебя каждый раз та самая.

— Что поделать. Жизнь жестока ко мне. Она играет моими чувствами, — печально шмыгнул носом Корбутов, топая по брусчатке, которую поливали светом уличные фонари.

— Ага, играет. Ровно до койки играет. А потом отпускает, да? — саркастически выдал я, цыкнув языком.

— Ох как ты меня понимаешь. Одно слово — брат! — проникновенно сказал Лёха, а затем подозрительно глянул на меня и прочитал выражение моего лица. — А-а, ты не веришь мне? Осуждаешь? Так вот знай, что Анастасия-Анна действительно запала в моё сердце. И мне нужна её душа, а не её тело, хотя, признаю, оно у неё такое сочное, сдобное, в самом соку.

— Она не полюбит тебя. Она лишь будет играть тобой. Хочешь быть собачкой на побегушках? Будешь исполнять для нее подвиги? Очнись, Алексей. Она же умная, раз не купилась на твою лесть. Зачем тебе такая? Ты себе лучше найдёшь. Ты же вон какой красавец! Брат князя Белозерова, а усы… усы… да таким усам любая лиса позавидует.

— Что-то вдовушка не разглядела во мне красавца, — грустно проронил Лёшка, подходя к забору, за которым скрывался сад и особняк.

— Да её просто бесы попутали, раз она не видит твоей красоты.

— Ох, Иван, тебе бы все шутки шутить, а у меня горе, — недовольно выдал Корбутов и обиженно засопел.

— Залей своё горе французским коньяком. Разрешаю. Но чтобы к обеду проснулся.

— Хорошо, — мрачно кивнул Лёха, сглотнул и почесал обгрызенными ногтями острый кадык.

А я глянул на сторожа. Тот всё еще с виноватой улыбкой на губах отворил нам калитку и почему-то поклонился, словно мы давно не виделись. Алёшка довольно посмотрел на него и торопливо пошёл к дому, потирая на ходу ладони. Авось он хоть по пьяни песни горланить не будет.

Понадеявшись на это, я вернулся в свою спальню и завалился на кровать. Да только нормально выспаться мне опять не довелось. Всю ночь меня бросало то в жар, то в холод. А обильный пот пропитал всю простыню.

И утром я встал с кровати с ощущением пережитой тяжёлой болезни. Во рту было сухо, как в Сахаре, а глаза резало, будто в них швырнули песок из всё той же Сахара. Однако на моих устах царила радостная улыбка. Я ведь знал, что именно такие ощущения являются последствием перехода на новый уровень дара! Я теперь магистр второго ранга! Шикарно! Видать, вчерашняя битва стала последней каплей, после которой мне и удалось забраться на новую ступеньку.

Моё настроение сразу же улучшилось. И даже завтрак показался вкуснее, чем обычно. Но не у всех в особняке было такое же приподнятое настроение, как у меня. Ленка нехотя ковырялась вилкой в тарелке, а под её глазами залегли тёмные круги. Кажись, она ночью думы думала. Какие именно? Хрен её знает. Может, опять переживала, что осталась без секса.

Однако девчонка живо встрепенулась, когда в столовую вошёл слуга и сказал мне, что обнаглевший ректор снова всеми фибрами потрёпанной души желает меня видеть, но смиренно готов принять отказ, ежели таковой последует.

— Телефонируй ему и сообщи, что я буду.

— Я поеду с тобой, — жарко прошептала Ленка, придвинувшись ко мне.

Она завтракала, восседая по правую руку от меня, а по левую обычно чавкал Лёха. Но нынче он храпел в подвале в обнимку с бутылкой коньяка.

— Откуда такой энтузиазм? — удивился я, выгнув брови. — Это дело не пахнет писюнами.

— Тупая шутка.

— Согласен. Но ещё не вечер. А по утрам у меня мозги плохо соображают. Ладно, поедешь со мной, хотя, конечно, стоит тебе в городе оказаться рядом со мной, как тут же происходит что-то плохое.

Модеста тоже пришлось прихватить, а ещё… Алёшку. Он бледный, с трясущимися руками выбрался из подвала и принялся упрашивать меня взять его с собой. Я сперва отнекивался, ссылаясь на то, что он хреново выглядит и зело вонюч. Однако стоило Корбутову навестить ванную, как он вышел оттуда уже другим человеком, словно побывал на реалити-шоу о преображении. Да, он ещё был бледен, но уже не вонял, не трясся и твёрдо стоял на ногах. Потому-то моё доброе сердце и соизволило включить его в эту поездку.

Признаться, пока мы ехали такой компанией, я постоянно напряжённо смотрел по сторонам, опасаясь очередного дерьма. Но ничего не случилось. Автомобиль без происшествий отвёз нас в университет, а там мы разделились. Лёшка отправился в уборную, а я вместе с Ленкой и Модестом зашёл в шикарный кабинет ректора.

— Доброе утро, ваша светлость! — радостно выдал Антипыч, вскочив с большого кожаного кресла. Оно для щуплого старичка могло служить чуть ли не диванчиком. Да и рабочий стол из красного дерева отличался исключительной массивностью, как и шкафы с книгами.

— Доброе утро, — проговорил я и уселся на кожаный диванчик, скрипнувший под моей задницей.

Модест неторопливо присел на резной стул около окна и положил тросточку на колени. А Ленка пристроила свою попку рядом с моей княжеской пятой точкой.

— Я и не надеялся, что вы во второй раз посетите наш университет, да ещё столь скоро, — продолжал петь старичок, положив сухонькие лапки на край стола возле кипы бумаг.

— О чём вы хотели со мной поговорить, сударь? — прямо спросил я, закинув ногу на ногу.

— Ваша светлость, вы, наверное, знаете, что грядут итоговые экзамены? Так вот среди учащихся университета есть несколько некромантов. Да, времени осталось мало, но мне мыслится, что вы бы могли поделиться с ними своей боевой мудростью, дабы на экзамене они себя чувствовали ещё более уверенно.

— Предлагаете потренировать юных некромантов? — задумался я, потирая подбородок указательным и большим пальцами. — Ну, пару практических уроков мне не составит труда им дать.

— Это было бы замечательно! — расцвёл старичок, словно сморщенная роза. — Экзамены по обыкновению проводятся на главной городской площади. И чтобы поглазеть на них в Уральск приезжает народ даже из деревень. В городе сразу становится тесно. А уж в этом году, когда экзамены посетит сам князь Белозеров, точно будет аншлаг.

— Молодцы. Даже из этого извлекаете прибыль. Наверняка все трактиры и постоялые дворы ждут экзаменов как манну небесную, — похвалил я ректора, заулыбавшегося ещё шире.

Однако через секунду Антипыч вздрогнул, когда кто-то постучал в дверь. И на его изборождённый глубокими морщинами лоб набежала тень тревоги. Секретарша ведь знает, что в кабинете князь, но всё равно кто-то стучит в дверь, прерывая нашу беседу.

— Войдите, — вместо ректора сказал я, ощутив укол любопытства.

— Аристарх Антипович, к вам пришли полицейские, — пролепетала седовласая секретарша, сунувшая голову в кабинет.

— Пусть подождут. Я принимаю князя! — громыхнул ректор, сдвинув над переносицей кустистые брови.

— А чего они хотят? — поинтересовался я, сощурив зенки.

— Опять студент пропал, — шмыгнула носом взбудораженная женщина. — Аграфен Костров.

— Аграфен… — в один голос протянули мы с Модестом и переглянулись.

— Да, он самый.

— Ежели сударь ректор не против, то пускай полицейские заходят в кабинет, — торопливо сказал я, покосившись на Антипыча. Тот согласно кивнул лысой головой.

Секретарша исчезла, а вместо неё в кабинет вошли два служивых в тёмно-синей форме и фуражках с кокардами. Одному было лет сорок, и он мог похвастаться пышными бакенбардами и мясистой физиономией. А второй оказался гораздо моложе. На вид ему было лет двадцать пять. Он держал спину прямой, а на его худощавом лице царило сдержанно-почтительное выражение.

— Дорофей Круглов, ваша светлость, — представился старший служивый и кивнул на коллегу. — А это Михаил Афанасьев.

— Что случилось, любезный? — хмуро проговорил я, сложив руки на груди.

— Пропал студент Аграфен Костров, сударь. Вчера поздно вечером он вышел из дому и направился в трактир. Однако до питейного заведения так и не дошёл. И до сей поры этого студента никто не видел. На занятия он так же не явился, — сухо и по-деловому ответил Круглов, заложив руки за спину.

— И что же? Вы считаете, что его похитили, как и прочих студентов? — протараторил ректор и украдкой быстро зыркнул на меня. — А что если Аграфен тайком покинул город? Он вчера много чего наговорил, посему мог испугаться, что его накажут. А испугавшись, юноша бросился в бега. Хотя может, он никуда и не убежал, а банально перебрал в каком-нибудь другом трактире, да дрыхнет где-то в ночлежке.

— Может, и так, — пожал плечами Круглов. — Но мы обязаны начать разыскивать уважаемых горожан по первому требованию родственников. Потому-то мы и тут. Мне бы переговорить с вами с глазу на глаз, Аристарх Антипович. Надо прояснить некоторые детали, касающиеся Кострова.

— Что ж, сударь, — произнёс я, встал на ноги и глянул на ректора. — Вы тут общайтесь с нашими бравыми полицейскими. А я, пожалуй, пойду. Где мне ждать юных некромантов?

— В холле, ежели вас не затруднит, ваша светлость, — с извиняющейся улыбкой сказал Антипыч.

— Не затруднит, — усмехнулся я и уже хотел выйти вон, но остановился в дверях, обернулся и спросил: — А какой магией владел Аграфен?

— Он был менталистом, — услужливо ответил ректор.

— Ясно, — кивнул я и покинул кабинет вместе с Ленкой и Пожарским.

— Кто-то может решить, что вы избавились от Аграфена, поскольку он очернил имя императора, — тихонько произнёс мне в спину барон.

— А с другой стороны, Аграфен весьма подходит на роль очередной жертвы похищения, — проговорила Ленка, поравнявшись со мной. — Лёшка вчера упоминал, что минувшей ночью таинственный похититель как раз должен был выйти на охоту. И если вспомнить теорию Ивана о том, что злодею нужны люди с разной магией, то Аграфен-менталист опять же подходит похитителю.

— Угу, — согласился я, усиленно размышляя. Мысли торопливо носились в моей голове, со звоном сшибались лбами, падали, снова вставали и опять бегали по кругу. — Только прежде неведомый преступник похищал лишь иногородних бедолаг, а нынче он, весьма вероятно, упер местного. Притом, весьма уважаемого местного жителя. Видели, как возбудились полицейские? Аграфен ещё пропасть не успел, а они его уже искали. Что-то не сходится. Этот похититель будто бы решил ещё больше ухудшить мою репутацию. Ведь в словах барона что-то есть. Злые языки наверняка будут говорить, что именно я приложил руку к исчезновению Аграфена. Дескать, на публике продемонстрировал благородство, а как ночь накрыла землю, так проявил свою истинную змеиную натуру.

— Мне кажется, что на вас уже косо поглядывают, — вставил свои пять копеек Пожарский, острым взглядом посматривая на студентов.

Они здоровались со мной, шустро уступали дорогу и поспешно опускали глаза. И от них и правда веяло каким-то страхом. Львиная доля учащихся словно боялась вызвать моё неудовольствие. Мда-а-а, а слухи тут быстро разлетаются. Кажись, уже все знают, что Аграфен пропал. И кто-то успел вкинуть версию, порочащую меня.

Внезапно среди студентов появился хмурый Алёшка. Он усиленно потирал щеку, а на той красовался узкий отпечаток ладони. Видать, подвиг не удался.

— С косяком не разминулся, — тут же торопливо выдал Корбутов, и его глаза предательски забегали. — Чуть всю щеку не разодрал.

— Осторожнее надо быть, — усмехнулся барон, который явно всё понял.

— Угу. К косяку надо нежно подходить, ласково, а не брать нахрапом, — иронично сказала Ленка. Она тоже мгновенно раскусила неправдоподобную ложь, состряпанную Лёхой впопыхах.

Корбутов слегка покраснел и двинулся следом за нашими спинами, дабы мы не видели его. Однако я прекрасно слышал его тяжёлые вздохи. Бедолага точно не внял моим словам и снова подкатывал яйца к сочной вдовушке. А та приняла его весьма неласково. Ладно, дома с ним поговорю, а может и оставлю всё как есть, раз он так серьёзно настроен. Пущай добивается эту зазнобу, но делает это без риска для здоровья.

Между тем наш квартет добрался до холла. А буквально через пять минут ко мне подошла группа из семи юных некромантов. Четыре парня и три девушки. Все они были плюс-минус моими ровесниками. Я познакомился с каждым, ощутив, что эти семеро опасаются меня. Они старались не смотреть мне в глаза и постоянно выдавливали робкие улыбки.

— Ну что, господа учащиеся, где тут у вас проводят практику? — спросил я, нацепив приподнятую улыбочку, дабы некроманты хоть немного расслабились. А то взвелись, как курки.

— На старом кладбище, ваша светлость, — пролепетала хрупкая блондинка, посмотрев на меня большими голубыми глазами. Они придавали ей вид прелестной куколки, которую надо поставить на полку и любоваться ею.

— Отлично. А далеко ли до него идти?

— Далеко. Оно находится на краю города, сударь, — подал голос высокий брюнет с красными прыщами на бледных щеках. — Однако ректор сказал, что возле крыльца университета нас ждёт дилижанс. Ежели вы хотите, князь, то мы можем прямо сейчас отправиться на кладбище.

— Молодец. Как там тебя? Вихров, да? Молодец, Вихров. Люблю инициативных. Далеко пойдёшь, ежели гулянки и девушки не собьют тебя с верного курса, — похвалил я зардевшегося паренька и многозначительно глянул на Лёшку. А тот наградил меня хмурым взглядом и потрогал кончик уса.

— Стало быть, отправляемся на кладбище, — проговорил Пожарский, провел двумя пальцами по седой бородке, и первым покинул университет, будто хотел проверить нет ли снаружи опасности. Её не оказалось. Так что мы вчетвером спокойно уселись в наш автомобиль. Студенты же шмыгнули в просторную жёлтую карету, запряжённую шестёркой лошадей. Животные немного занервничали, почуяв ауру смерти, но буянить не стали. Видимо, они были приучены к подобной ауре, потому, можно сказать, спокойно отнеслись к её появлению.

Глава 10

Поездка до кладбища оказалась вполне спокойной. Ничего страшного не произошло, ежели не считать очередной ссоры между Пожарским и Лёшкой. Последний решил покурить, а Модест в деликатно-вежливой форме попросил его не травить нас всех. И они всю дорогу лаялись на эту тему, из-за чего Корбутов так и не сунул вожделенную папироску между губ.

Однако стоило машине остановиться около двухметрового каменного забора из серых булыжников, как Лёшка мигом выскочил на свежий воздух и тут же подпалил папироску.

— Вот тут курите, сударь, — выдал Пожарский, степенно выбравшись из авто.

— Да уж сам решу, где мне курить… сударь, — передразнил его Корбутов, наслаждаясь табачным дымом.

Барон поморщился, но ничего не сказал. Он молча отворил проржавевшие кованные вороты, издавшие такой скрип, что у меня заломило зубы. Господь, зачем ты придумал такие звуки? За воротами обнаружилась брусчатая дорожка, петляющая между могил с покосившимися крестами и старинными могильными камнями, покрытыми зелёным мхом и плесенью.

— Простолюдинов хоронили, — с апломбом сказал Лёшка. — И бедных, и богатых.

— Истину глаголите, — поддакнул Вихров, первым выскочивший из дилижанса. — Но уже давненько туточки никого не кладут. На той стороне города под кладбище выделили новое место. Там раньше шахта была. Дык вот прям в шахте простолюдинов нынче и хоронят.

— Живых или всё-таки ждут пока они помрут? — мрачно пошутила Ленка.

— Мёртвых, мёртвых, — судорожно выдохнул парень и перекрестился. — Кто же живых хоронит? Хотя был у нас один случай…

Парень принялся рассказывать о том, как месяц назад жена чуть не схоронила мужа, напившегося до потери пульса. Да так красочно он пел, что все мы заслушались. Даже его товарищи-некроманты. И этого рассказа вполне хватило на тот короткий путь, что мы проделали от ворот до свежеразрытых могил в центре кладбища. Тут-то, по словам студентов, и проходило их последнее практическое занятие. В ямах до сих пор лежали скелеты в истлевших обносках, а запашок стоял далёкий от приятного. Ну и я решил воспользоваться этим же местом. Уселся на могильный камень и бросил студентам, собравшимся вокруг меня полукругом:

— Ну, господа и дамы, «Власть смерти» и «Упокоение мертвеца» всем известны? А раз всем, то давайте по очереди поднимайте мертвецов да натравливайте их на своих коллег. Тот, кто завалит больше всех мертвецов, получит вот от этого усатого господина по имени Алексей Корбутов пятьдесят рублей. Это, можно сказать, государственная премия. А ежели чей-то мертвец хотя бы коснётся кого-то из вас, то этот умелец получит червонец. Приступаем. Вихров, ты первый, а потом по алфавиту.

Студенты с большим энтузиазмом занялись такой практикой. Готов поспорить, что раньше у них не было подобных занятий. Они достали пергаменты с заклятиями — и началась потеха. Даже погрустневший после моих слов Алёшка оживился и принялся делать ставки на студентов: кто больше угробит мертвецов. А барон и Ленка охотно поддержали его.

Некроманты же правила уразумели крепко и довольно быстро менялись, так как зомби у них получались слабенькими и медлительными. Они шустро валили их. Скелеты только-только поднимались с земли, как студенты их уже отправляли на покой. Пришлось ввести новое правило. Дескать, дайте скелету хотя бы десять секунд, чтобы он «прогрелся». После этого практика пошла ещё веселее.

Ну а самый смак я приберёг напоследок, когда собственноручно поднял скелета. Он у меня получился на загляденье. Ловкий, подвижный, а в глазах чуть ли не настоящий пожар из магии. Он лихо рванул на некромантов, остолбеневших от моей мощи. Они ведь прежде не видели, чтобы кто-то выводил в воздухе руны. К тому же мне хватило всего одной руны, дабы оживить человеческий костяк. Потому они и не сразу среагировали на атаку скелета. И из-за этого случилось то, что никто не предвидел…

Шесть юных некромантов прыснули во все стороны, а та самая похожая на куколку блондиночка неловко зацепилась ногой об ногу, тоненько вскрикнула и грохнулась в неглубокую могилу. И ясный хрен, что мой сообразительный скелет выбрал именно её в качестве жертвы. Он под испуганный крик Ленки сиганул прямо в могилу и занёс костлявую руку над головой заверещавшей блондиночки. Казалось, что остановилось само время, дабы посмотреть на эту нелепую смерть. Все некроманты вытаращили глаза, Лёха разинул рот, а барон лихорадочно вытаскивал из сумки книгу. Мне же хватило всего секунды, дабы превратить скелет в суповой набор. Кости со стуком упали на дно могилы.

А я успокаивающе произнёс, подняв руки:

— Господа, господа, всё под контролем!

— Опасный у тебя контроль, — прошептала Ленка, судорожно сглотнув.

— Судари некроманты, помните, что в нашем ремесле всегда есть эффект неожиданности, — назидательно произнёс я. — Никогда не расслабляйтесь!

— Верно, — поддакнул Модест, помог бледной блондиночке выбраться из могилы и спросил у неё: — Вы не ушиблись, сударыня?

— Не-е-ет, — пропищала она, бросив на меня жалобный взгляд.

— Иной раз лекарство бывает горше болезни, — мудро заметил Лёшка и снова закурил, бросив на барона воинственный взгляд. — Сейчас вы, господа студенты, синяки себе набьёте, зато в бою будете орлами.

Учащиеся согласно покивали головами, посматривая друг друга.

— Сегодня на этом мы закончим практику. Давайте подсчитаем, кто выиграл приз, а потом я поведаю вам несколько любопытных историй о тех сражениях, в коих участвовал, — проговорил я, испытывая толику вины из-за того, что случилось с блондинкой.

Оказалось, что Вихров стал чемпионом. И именно он получил от Лёшки целковые, но и тот не остался внакладе. Ленка и Пожарский с кислыми физиономиями вручили ему деньги, проигранные по итогам пари.

Я же в течение получаса рассказывал истории, делая акцент на боёвке. А затем повёл студентов к выходу с кладбища. Но по пути отстал и поравнялся с блондиночкой, плетущейся в конце.

— Сударыня, я должен перед вами извиниться.

— Нет, что вы, сударь, это я должна извиниться, что оказалась такой неуклюжей, — проговорила она и грустно улыбнулась.

— Ну, подобный казус может случиться с каждым, — подбодрил я её, недовольно покосившись на Лёху. Тот шёл впереди и шептался с Вихровым. И до меня то и дело долетало имя Анастасия-Анна.

— Вы так считаете? — с надеждой глянула на меня девица.

— Безусловно. Но впредь, вы, конечно, лучше под ноги смотрите и всегда будьте начеку. А то такую красавицу любой коршун с радостью утащит.

Блондиночка зарделась от комплимента. А Лёха задумчиво щурил глаза, словно что-то мысленно записывал. Вихров же шептал, склонив голову к плечу Корбутова:

—… Цветы у неё на подоконнике постоянно свежие стоят. Любит она их. В ресторации часто захаживает. И вот ещё что… серьги, серьги у сударыни Островской-Бельман чуть ли не каждый день новые.

— Горбатого могила исправит, — непроизвольно выдохнул я, сдвинув брови над переносицей.

— Что, простите? — произнесла девица, вопросительно глянув на меня.

— Это не вам. Это я так… вспомнил кое-чего и настроение сразу же испортилось, будто котёнка бездомного увидел, а то и двух.

— Ежели вы о студенте Кострове, то я не считаю, что вы причастны к его исчезновению, — вдруг решительно выдала блондиночка, а потом практически прижалась ко мне упругим бедром и таинственным шёпотом поведала: — Я сама не местная, но хозяйка той квартирки, что снимаю, сказывала мне будто бы лет восемь назад студенты уже пропадали.

— Да вы что? — заинтересовался я, непроизвольно пытаясь заглянуть в декольте девчонки. Там призывно белели соблазнительные полушария.

— Угу. Хозяйка говорит, что в тот раз пропал с десяток магов или около того. Их вроде бы искали, но никого не нашли. Да так дело и замяли. А то ведь это большой удар для студенческого города.

— А кто тогда был главой города?

— Не ведаю того, ваша светлость, — виновато шмыгнула носиком красотка.

— А больше ничего хозяйка квартиры не говорила?

— Нет.

— Ладно, и на том спасибо, — поблагодарил я блондиночку и прибавил шаг, дабы поразмышлять в относительном одиночестве. Благо мне никто не мешал. И когда мы уселись в машину, тоже никто не стал приставать ко мне с разговорами. А уже в особняке Франца Герхардовича я отыскал Шурика и пригласил его в кабинет на разговор. Он уселся в глубокое кресло, а я встал около окна, глядя на полуденное солнце.

— Александр, тебя ждёт партийное задание. Хватит сидеть и пятую точку наедать. Нужно двигаться, иначе ты совсем жиром заплывёшь.

— Ничего я не заплыву, — обиженно буркнул он.

— Это ты сейчас так думаешь, а потом будешь шариком кататься по дому. В общем, ты поразмышляй над моими словами. А сейчас слушай задание. Возьми Пожарского и дуй в местные архивы. Надо доподлинно узнать пропадали ли студенты восемь лет назад, кто занимался их поисками, и кто тогда руководил университетом и городом. Но когда попадёшь в архивы, делай вид, что ты там в научных целях. Ты ведь действительно двигаешь науку, правда, непонятно куда… может, и в пропасть.

— Ни в какую пропасть я её не двигаю, — хмуро сказал Корбутов и следом спросил: — А ты думаешь, что студенты пропадают не в первый раз?

— Я практически уверен в этом. И если это действительно так, то кто-то задумал уже второй ритуал, а то и третий. Узнай, может, и шестнадцать лет назад уже было что-то такое. Вдруг мы наткнулись на какого-то урода, творящего ритуалы с периодичностью в восемь лет?

— Ого-го, — почесал затылок Шурик и с кряхтением встал на ноги. — Что-то эти пропажи начинают совсем дурно пахнуть.

— Согласен, — кивнул я.

Брат кивнул в ответ и покинул кабинет. А я взял телефонную трубку и попытался связаться со Львом Андреевым. Тем самым магом земли, с которым мы работали в Степи. Сперва трубку взяла служанка, однако она сказала, что пригласит Андреева к аппарату. И буквально через минуту я услышал знакомый голос, брызжущий энергией:

— Князь, я так рад вас слышать!

— И я рад вас слышать. К сожалению, у меня нынче мало времени, так что я сразу перейду к сути. Вы ведь мне друг, Лев?

— Конечно! Как вы можете в этом сомневаться? — даже немного обиделся парень.

— А я и не сомневаюсь. Просто уточняю.

— Вам требуется какая-то дружеская услуга? — смекнул Андреев.

— Именно. Вы ведь знаете мою жену? Так вот тишком приглядите за ней. Мне нужно знать куда она ходит и с кем видится.

— О-о-о, — изумлённо выдохнул дворянин. — Вы предлагаете мне шпионить за вашей супругой?

— Ну, почему же сразу шпионить? Я же сказал, просто приглядите. Буквально пару-тройку дней. Или ваша дружба не настолько сильна?

— Кхем… ну, ежели вы просите.

— Прошу.

— Тогда я согласен, — нехотя выдал маг земли.

— Отлично. Давайте обговорим детали…

И пока мы вели неспешный диалог, я поглядывал за окно, где возле забора однозначно чаще стали проходить сторожа. Да ещё с ними чуть ли не нога в ногу вышколено шли собаки на повадке. Животные будто бы ощущали возложенную на них ответственность и вели себя достойнейшим образом, дабы не посрамить Уральск в глазах князя Белозерова.

Всё-таки тот сторож выполнил мой приказ. Он передал мои слова градоначальнику, а тот усилил охрану особняка. Кстати, надо бы ему телефонировать по поводу степняка. И именно это я и сделал, после того как проинструктировал чуток скисшего Андреева. Ему явно было не по нутру моё задание.

Градоначальник ответил на телефонный звонок далеко не сразу, но когда всё-таки в трубке раздался его голос, то он едва не кипел от наигранных верноподданнических чувств:

— Ваша светлость, какой приятный сюрприз! Я так рад слышать вас.

— И я рад, Демьян Поликарпович. Помнится, вы мне обещали разузнать, кто был таков степняк, дерзнувший напасть на мою светлость.

— Всё сделал, всё сделал, — жарко протараторил градоначальник, будто собственноручно рыл носом, выясняя личность злодея. — Не из наших краёв этот степняк. А приезжий, прямо из Степи явился. Работал он на фабрике, водителем. И жил бобылём. Родственников и друзей в городе не имел.

— Надеюсь, что и соратников тоже, — проронил я и ещё около пяти минут выслушивал всю подноготную степняка, а потом мы распрощались.

Кажется, Поликарпыч был со мной искренен, однако на сто процентов доверять ему нельзя. Он ведь сознательно скрыл от меня то, что в этом городе уже происходили похищения студентов-магов. Вероятно, он опасался разозлить меня этими сведениями. Хотя причина вполне может быть другой. Посему с градоначальником стоит держать ухо востро. Да и вообще с местной элитой надо быть осторожнее.

После разговора с Поликарпычем я брыкнулся на софу и принялся размышлять над более животрепещущей темой, чем пропажа студентов. Повелитель. Как его можно грохнуть раз и навсегда? И этот вопрос занимал меня почти до самого вечера. Благо мой мозг всё-таки кое-чего сообразил. Точнее, вспомнил, старинную земную поговорку. Клин клином вышибают…

А уже вечером явился Шурик. И я принял его в местной библиотеке, где на пыльных полках красовались кое-какие тома, немного погрызенные крысами.

— Ну, какие результаты? — сгорая от нетерпения, спросил я, уселся на резной стул с высокой спинкой и закинул ноги на столик для чтения.

— Ничего нет, — неприятно удивил меня Корбутов, потёр покрасневшие от чтения глаза и плюхнулся на подоконник.

— Как ничего нет⁈ — ахнул я и следом выдал: — Шурик, пересядь, а то ты сейчас великолепная цель для снайпера.

Александр переместил свои телеса на кресло-качалку, заговорщицки усмехнулся и прошелестел:

— Однако кое-что всё-таки есть…

— Выкладывай уже. Не испытывай моё терпение!

— Записей никаких не было, но в некоторых документах оказались вырваны станицы или номера страниц не сходились. И информация на этих страницах как раз должна была касаться того, что происходило восемь лет назад. Мне бы получить доступ к архиву полиции. Вот там что-то точно должно быть, — сказал брат и азартно потёр пухлые ручки.

— Получается, что в открытом доступе нет инфы за тот период? Кто-то намеренно уничтожил её? Интересно-о-о, — задумчиво протянул я, потирая подбородок. — И я не удивлюсь, ежели узнаю, что и полицейские архивы подчищены. Кто-то настойчиво желает скрыть предыдущие исчезновения студентов. И этот кто-то, скорее всего, высоко сидит. Так, Александр, местной элите не доверяй и ничего с ними не обсуждай. Наше расследование держи втайне. А вообще, ты молодец. Можешь с чистой совестью съесть конфетку, но только одну. И это… пригласи сюда Алексея.

Корбутов кивнул и с довольной улыбкой на лице покинул библиотеку. А спустя минут десять явился Лёха. Он хмуро посмотрел на книги, уселся на кресло-качалку и мрачно пробубнил:

— Опять будешь убеждать меня в том, что я должен отказаться от Анастасии-Анны?

— Нет. Раз ты такой упёртый баран, то можешь подкатывать яйки к этой вдовушке. Однако делай это с соблюдением мер безопасности.

— Не переживай. Внеплановых племянников не будет, — весело выдал Лёшка, который заметно приободрился. Даже кончики его усов приподнялись.

— Я не об этой безопасности, а о другой… Голову свою береги. И один особняк не покидай, даже днём. Бери с собой Пожарского.

— Кого? — выпучил глаза Корбутов. — Да ни за что! Он же… он…

И пока Лёха с отвращением на лице подбирал эпитет поубийственнее, я жёстко вставил:

—… Этот приказ не обсуждается! Иначе вообще забудь об Анастасии-Анне! А чтобы ты нашёл общий язык с бароном вот тебе задание. Вы сегодня вместе с ним пройдётесь по городу да тишком, невзначай, расспросите местных. Мол, пропадали уже местные студентики? И это… расспросы лучше веди ты, а Пожарский пущай где-нибудь рядом стоит. А то от его постной физиономии любая самогонка скиснет. А без самогонки ты явно никого не расспросишь. Я же знаю твои методы. Сделаешь?

— Сделаю, — мрачно буркнул Корбутов и так тяжело вздохнул, словно хотел разжалобить камень.

Глава 11

За окном желтел месяц и жалобно подвывал ветер, а я отыскал Шурика, Ленку и пригласил их в свою комнату.

— Только после вас, сударыня, — вежливо проговорил Корбутов и посторонился, пропуская девчонку первой в мои апартаменты.

— Ага, вдруг там яма, — весело улыбнулась она и вошла в комнату.

— Какая яма? — удивился брат. — Это же не дорога.

— Не бери в голову, — бросил я Корбутову и уселся на диван.

Шурик же указал пухлой лапкой на кресло и с улыбкой сказал Ленке:

— Прошу вас, присаживайтесь.

— Александр, ты чего? Приболел, что ли? Или ты у меня денег занять хочешь? — удивлённо посмотрела на него девушка и плюхнулась восхитительной попкой на стул.

— Нет, что вы⁈ Какие деньги⁈ У меня у самого они есть.

— Ага, на конфеты хватает, — не удержался я от ехидной реплики и следом серьёзно проговорил: — Итак, друзья, нам предстоит провести эксперимент. Все нужные ингредиенты я уже собрал, так что нам осталось только перенестись на кладбище.

— А что за эксперимент? — опасливо полюбопытствовал Санек, который под взглядом девчонки старательно расправлял плечи и выпячивал грудь.

— Хочу устроить оргию.

— Оргию⁈ — шокировано выдохнул Шурик, следом облизал взглядом точёную фигурку Ленки и с картинно тяжёлым вздохом сказал: — Ладно, я согласен, ежели того требует дело.

Мы с девушкой одновременно захохотали. А Санек стал стремительно краснеть. И в итоге весьма злобно глянул на меня, поняв, что купился на мою шутку.

— Фух-х, — отсмеявшись, протяжно выдохнул я и смахнул выступившую в уголке глаза слезу. — Ну, Александр, ну герой… Впредь буду знать, что ты ради дела на всё готов. Пока же тебе всего лишь предстоит охранять мой покой, пока я буду вызывать духа.

— Зачем он тебе? — буркнул брат, покосившись на пурпурную от смеха Ленку.

— Есть одна идейка, — сказал я и стал творить портал. Он не занял у меня много времени. Но за него пришлось расплатиться болью, прострелившей солнечное сплетение. Зато посредине комнаты появился чёрный туман. Я бесстрашно вошёл в него и очутился на том самом кладбище, где нынче тренировал юных некромантов. Ветер тут же злорадно швырнул мне в лицо крошки земли, а вороны с громким карканьем разлетелись во все стороны.

— Шурика, наверное, испугались, — кивнула на птиц вышедшая из портала Ленка.

— Пусть боятся меня, — сурово проронил Александр, показавшийся практически одновременно с девушкой.

— Надо будет подтянуть твоё понимание иронии, — произнёс я, покрепче ухватил мешочек с ингредиентами и пошёл среди могил, утопающих в лунном свете. Надо найти подходящее место. И такое отыскалось совсем скоро. Мне приглянулся простенький покосившийся склеп из серых плит. Я открыл высохшие от времени гнилые створки и проник внутрь вместе с призрачными лучами ночного светила. Свет упал на грубо вырубленный из камня гроб, покрытый толстенным слоем пыли. Я аж чихнул, когда ветерок поднял пыль в воздух.

— Видать, купец какой-то из простолюдинов лежит, — высказал догадку Шурик.

— Угу. Авось он мне сгодится. Так, ближайшие минут пять мне не мешайте. Стойте около склепа и охраняйте. И даже не разговаривайте. Я впервые буду поднимать духа, посему мне требуется максимальная концентрация.

— Ясно, — за них обоих ответила Ленка и отступила от склепа на пару метров. Шурик повторил её манёвр. И я смог заняться делом. Поднял треснувшую крышку гроба, но пыльные кости извлекать не стал. Сбрызнул их своей кровью, зажёг по углам гроба свечи из свиного жира и принялся читать формулу призыва, упоминая в ней имя мертвеца, выгравированное на крышке гроба. Надеюсь, знания Кар-Эт-Даара меня не подведут. И они действительно не подвели меня.

Вскоре над вытянувшимся в гробу скелетом появился почти прозрачный клочок тумана, который постепенно рос, приобретая форму человеческой фигуры. Однако «реальностью» дух так и не налился. Он продолжал напоминать гигантский пар над горячей чашкой кофе. Я сквозь него прекрасно видел противоположную стену склепа. Кажется, что-то идёт не так.

— Ты меня слышишь? Понимаешь? — спросил я, закончив формулу.

— У-у-у, — провыл то ли дух, то ли порыв ветра.

— Ответь: да или нет.

— У-у-у, — точно провыл дух, но так тихо, словно боялся разбудить злых соседей.

— Скажи хоть что-нибудь. Ты же столько лет молчал.

— У-у-у… — ещё глуше протянул дух и принялся расползаться, точно туман на шквалистом ветру. Его не стало буквально через миг.

— Это всё, что ли? — удивлённо спросила Ленка, которая наблюдала за мной через дверной проём. — Или он сейчас снова появится?

— Во-первых, ты нарушила приказ, что не есть хорошо. А во-вторых, да, всё, — мрачно проронил я, усевшись на край гроба. Холод камня тут же коснулся моей задницы.

— Слабовато что-то, — решил и Шурик высказать своё мнение.

— А чего вы ждали? Представление с светомузыкой, шутками и конкурсами? — огрызнулся я.

— Ну явно не этого дохлого духа, который только укал, — сложила руки на груди Ленка. — И зачем ты его вызывал?

— Я рассчитывал на то, что одного духа может убить другой, — признался я, раздумчиво подперев подбородок кулаком. — Смекаешь? Клин клином вышибают.

— Ого! Ты понял, как убить дух Повелителя⁈ — распахнула глазки Ленка.

— Не то что понял, скорее, построил гипотезу. Но этот дух оказался крайне слабым. Видать, нужен некто, кто при жизни был яркой личностью, обладал железным характером и полон решимости вернуться в мир живых, к примеру, дабы отомстить.

— Хм-м, — задумалась девчонка и облокотилась плечом на стену склепа.

— Может, дома подумаем? — предложил Шурик. — Там ещё окорок от ужина остался и вино подогреть можно, а то чего-то зябко стало. Да и неуютно тут. Даже хуже, чем в камере.

— Твою мать! — выпалил я, поражённый внезапной догадкой. — Шурик, ты гений!

— Ну, тут не надо быть семи пядей во лбу, дабы понять, что дома-то оно думается лучше, — смущённо произнёс брат и бросил на девчонку победный взгляд. Мол, слыхала, как меня Иван назвал?

— Да я не о том! Твои слова о тюрьме натолкнули меня на шикарную идею! Возвращаемся в особняк. Мне нужно спокойно довести эту мысль до ума.

— Не скажешь, что придумал? — протянула Ленка, заломив бровь.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, не скажу. Иначе вы спокойно уснёте, не терзаемые любопытством, — усмехнулся я и принялся создавать портал.

— Ты — монстр, — покачала головой девушка.

— Ага, — поддакнул Шурик.

Я самодовольно улыбнулся и вошёл в заклубившийся чёрный туман. Он вернул нас всех троих в мою комнату, откуда я шустро выгнал Ленку и Санька, после чего принял ванную и завалился на кровать. Мой мозг начал усиленно размышлять над новой идеей и довольно быстро привёл её в надлежащее состояние. И на этой ноте я заснул сном праведника.

Ночь прошла без происшествий. А утро началось с того, что в особняк вернулись Алёшка и Пожарский. Я встретил их в холле. Барон пьяно хихикал и потирал красный нос. А тело опытного Лёхи отказалось служить ему, стоило парню переступить порог. Видать, залитый алкоголем мозг Корбутова посчитал, что они в безопасности и пора выключаться. Ноги Лёшки подогнулись, и он сперва упал на четвереньки, потом лёг да сладко захрапел.

Барон глянул на него осоловелыми глазами и промычал:

— Очередная… ик… хорошая идея, дружище.

Следом он рухнул на кресло и тоже захрапел, пуская слюни изо рта.

— Боюсь представить какие были другие хорошие идеи, — произнесла Ленка, стоя рядом со мной.

— Емельян, — приказал я слуге, прибывшему со мной из столицы. — Организуй бережную доставку этих господ в их спальни.

— Сделаю, ваша светлость.

Похоже, придётся ждать пробуждения Алёшки. А так хочется прямо сейчас узнать, чем закончились их похождения. Может, кто-то подтвердил слова той женщины, что сдавала комнату блондиночке-некромантке?

К сожалению, Лёшка более-менее пришёл в себя лишь через пару часов, и то благодаря тому, что мы с Саньком сунули его в холодную ванную.

— Убивают! — завопил брат, распахнув глазёнки. — Топят, как котёнка!

— Надоел ты уже всем вот и топим, — злорадно пошутил я, держа плечи Корбутова, дабы тот не выскочил из холодной воды. Шурик же воевал с мосластыми, волосатыми ногами брата, коими он отчаянно дёргал. Но уже спустя миг Лёшка сообразил, что происходит, и успокоился.

— Отпустите. Я протрезвел! — взмолился он, стуча зубами.

— Александр, полотенце! — скомандовал я.

Шурик с облегчением отпустил копыта брата и стянул с крючка полотенце. Но сперва он вытер свою покрытую капельками воды раскрасневшуюся физиономию и лишь затем дал полотенце выскочившему из ванной Корбутову. Тот принялся шустро вытираться, подрагивая от холода.

— Эх-х-х, сейчас бы рюмочку, — протянул Лёшка и жалобно посмотрел на меня.

— Нет, хватит уже. Ты так сопьёшься. Пошли в комнату. Мы все жаждем услышать итог твоих похождений.

— Пошли, — вздохнул Алексей, сунул ноги в тапки и первым покинул ванную.

Его апартаменты были скромнее моих, но и тут нашлось кресло, которое приняло в свои объятия мой зад. Шурик уселся на стул. Алексей же бухнулся на скомканную кровать и вдохнул пропитанный перегаром воздух. Правда, слабый ветерок из открытого Саньком окна уже довольно бойко выгонял из комнаты посторонние запахи.

— Ну, значится, слушайте… — начал Лёха и принялся в подробностях рассказывать о своих приключениях. Мы слушали его несколько минут, и только по истечении этого времени парень сказал: — И вот тогда я подсел к сапожнику. Он выдул две бутылки лучшего вина, что подавали в том трактире! Однако поведал мне, что да, дескать, пропадали уже студентики, годков восемь назад. А вот шестнадцать лет назад вроде бы ничего такого не было. И то же самое мне сказал шорник и пара шахтёров.

— Угу, — угукнул я, задумчиво нахмурив брови. — Спасибо за опасную работу, Алексей. Чай здоровьем рисковал.

Лёшка важно кивнул и прикрыл глаза.

Шурик спросил:

— Иван, что теперь делать будем?

— Наведаюсь в местную полицию. Ведь городские начальники уже скоро узнают, что нам известно о пропажах восьмилетней давности. Поэтому надо ковать железо пока горячо. Полицейские не такие изворотливые, как опытные аристократы, посему если надавить на них — могут и поведать что-то любопытное. Поднимайся, Александр. Труба зовёт.

— Какая?

— А-а-а, — махнул я рукой и вышел из спальни захрапевшего Лёшки.

Шурик пошёл за мной. И уже вскоре мы уселись в автомобиль, за рулём коего восседал шофер с сединой на висках и щёткой усов.

— Уважаемый, а где молодой человек, что прежде возил нас? Что-то его давненько не видно.

— Дык, он уволился, ваша светлость, — ответствовал мне мужик, погнав тачку к воротам. — Он вроде как наследство какое-то получил и решил заняться другим делом.

— Вот оно как, — протянул я, мигом сообразив о каком «наследстве» идёт речь. Получив от меня премию, паренёк решил свинтить. Ну, его право.

— Ваша светлость, вы не сумлевайтесь. Я и один сдюжу, — заверил меня шофер и свернул на ту улицу, где жила вдова, покорившая сердце Лёхи.

— Ого! — выдохнул Шурик, увидев груду цветов, сваленную под балконом вдовы. — Кто-то привёз сюда целый воз цветов.

— Кажется, я догадываюсь кто, — протянул я, посматривая на людей, что пялились на гору цветов. — Видать, это очередная «блестящая» идея твоего брата. Надеюсь, он заплатил за цветы, а не просто обчистил лавку цветочника.

— А-а-а, — протянул Шурик. — Это дом той самой Анастасии-Анны?

— Именно, — кивнул я и буквально через пару поворотов увидел местное отделение полиции — приземистое здание из серых блоков с узкими окнами и металлической дверью.

Мы с Саньком выбрались из остановившейся машины и быстро вошли внутрь. Там нас встретил дежурный и вытянулся чуть ли не до потолка, узнав, кто я такой. Он явно охренел от подобной встречи, как если бы я столкнулся в «Пятёрочке» с Трампом. И я воспользовался его растерянностью. Быстро вызнал, где находится кабинет Дорофея Круглова — это был единственный подходящий для моей затеи служивый, коего я знал лично. А узнав, где его логово, мы с Саньком быстро добрались до него.

И только я подошёл к кабинету, как услышал приглушённые неплотно закрытой дверью слова Круглова:

—…Ходил, вынюхивал. Не сидится им на месте. И почему его в ссылку именно в наш город отправили?

— Чёрт его знает, — отвлечённо ответил Михаил Афанасьев, явно попутно занимаясь каким-то делами.

— На границу его надо со Степью. Пущай расхлёбывает, что сам заварил. Эх-х-х, ладно, чего там у тебя с документами Жиркина? Поддельные али нет?

В этот миг я постучал в дверь, тут же открыл её и проник в небольшой душный кабинет с сизой табачной дымкой и полками с картонными папками на завязках. Круглов, увидев меня, испуганно дёрнулся, едва не упав с кресла, стоящего возле рабочего стола. А Михаил оторвал глаза от лежащих на его столе бумаг, изумлённо посмотрел на меня и следом вскочил со стула.

— Доброе утро, ваша светлость! — гаркнул он, отдав мне честь.

— Доброе утро, князь. Ваш визит полнейшая неожиданность для меня, — прохрипел старший служивый и вытянулся во весь рост, нацепив на рожу преданнейшее выражение. А сам, наверняка, мысленно матюгался. Мол, помяни чёрта — и вот он собственной персоной. Да и не слышал ли этот «чёрт», как о нём отзывались?

Полицейский старался не встречаться со мной взглядом, потея от напряжения. От остроты моего слуха зависела его карьера, а то и жизнь. И хоть внешне он казался спокойным, однако внутренне извивался как вошь на гребешке. И это прям подарок для меня. Круглов в таком состоянии и маму родную сдаст.

— Уважаемый! — резко начал я, опершись руками на его рабочий стол. — А что же вы забыли мне сообщить, что восемь лет назад уже пропадали студенты-маги⁈

— А-а-а, — замычал он, облизав губы.

— И не смейте мне врать! Я всё знаю! Кто решил замять это дело восемь лет назад? И кто пытается вымарать его из истории! Немедленно говорите, а не мычите, как корова в стойле.

— Я точно не знаю… Я тогда не работал в полиции. Точнее, работал, но в другой должности, — зачастил мужик, дёрнув кадыком. — Потому не имел никакого отношения к этому делу.

— Говорите! — заорал я и грохнул кулаком по столу. Тот, к сожалению, не хрустнул, но телефонный аппарат слегка звякнул.

— По слухам, Демьян Поликарпович и Аристарх Антипович решили свести к минимуму все упоминания того дела. Ведь это плохо для студенческого города. Учащиеся могли испугаться и уехать, а это разорение трактиров, доходных домов и торговцев.

— Подозреваемые были в том деле?

— Нет. Все студенты, как сквозь земли провалились, — отбарабанил служивый, дав мне понять, что он всё-таки много знает о тех пропажах. И судя по его физиономии, он окончательно сломался и несёт сущую истину.

— Все студенты обладали разной магией? И пропадали с такой же периодичностью, что и сейчас? — проговорил я и сощурил глаза.

— Всё верно, всё верно. Но есть одно отличие. Те пропавшие все были приезжими, а нынче злодеи умыкнули Аграфена. А он-то местный. Вот мы и гадаем: то ли его по ошибке украли, то ли чем-то приглянулся он похитителям.

— Ясно, — кивнул я, задал Круглову ещё пару вопросов, а затем глянул на младшего служивого. — А вам что-то известно о прошлых пропавших?

— Откуда, ваша светлость? Я тогда в полиции ещё не работал.

— Ладно, работайте, судари, — решил я и вместе с Шуриком вышел вон.

— И что нам дали расспросы полицейских? — спросил Санек.

— Ну, ежели честно, то мало они дали, — признался я. — И вряд ли даже градоначальник скажет нам больше. Однако рано или поздно с ним поговорить надо будет. Пока же стоит подумать над личностью Аграфена. Чутьё подсказывает мне, что его похитили именно для того, дабы ухудшить мою репутацию, а это значит, что похитители наблюдают за мной.

Глава 12

Вернувшись в особняк, я первым делом телефонировал Андрееву. Тот оказался дома. И вскоре мне в ухо влетел его не шибко весёлый голос:

— Моё почтение, князь.

— Добрый вечер, Лев. Как дела у моей супруги?

— Наверное, у меня не самая приятная для вас новость. По некоторым сведениям, ваша жена приняла предложение графини Улановой и прибудет на устраиваемый ею бал. А он обещает быть довольно пышным. На нём, вероятнее всего, будет весь цвет столичного общества… молодого общества.

— Танцы, кавалеры, шампанское, а я тут кукую. Мда, не очень приятно. И когда состоится этот бал?

— Субботним вечером.

— Послезавтра, значи-и-т, — хмуро протянул я. — Ладно, спасибо за информацию, дружище. Всего доброго.

— До свидания, Иван.

После нашего короткого разговора я вместе со всеми отужинал в столовой. А потом, в коридоре, ко мне подошёл слуга и шепнул, что некая Варвара Александровна изволит телефонировать в особняк. И она спрашивает меня.

— Варвара Александровна? — удивлённо выгнул я брови, а затем хлопнул себя по лбу и выдал: — А-а-а, понял, кто это.

Блондиночка-некромантка! Интересно, чего ей от меня надобно? Пойду, узнаю. Путь до телефонного аппарата не занял много времени. Так что уже через пару минут я плюхнулся в старинное кресло и поднёс к уху трубку:

— Князь Белозеров у аппарата.

— Добрый вечер, ваша светлость! — счастливо пропела девчонка, будто выиграла в лотерею. Мне аж прям захотелось отпустить чёрную шутку, дабы она спустилась с небес на грешную землю. Однако я всё-таки сдержал свой недостойный порыв и ровным голосом выдал:

— Признаться, я не ожидал, что вы телефонируете мне. Что-то произошло?

— Нет, нет, слава Богу ничего не произошло. Просто… — девушка замялась.

— Говорите, я вас не укушу, тем более через телефонную связь.

— Просто мы с однокашниками посчитали, что было бы неплохо пригласить вас в ресторацию! Скоро экзамены, и мы решили немного расслабить нервы. Вы окажите нам честь? Присоединитесь к нам? — на одном дыхании отбарабанила блондинка, словно боялась, что на более медленной скорости не договорит из-за робости.

— Присоединюсь. Почему нет? Когда вы устраиваете культурную пьянку?

— Завтра по полудню.

— Ха, совсем детское время. Ну да ладно. Ждите меня. Только название заведения скажите.

Обрадованная Варвара сообщила название, после чего я попрощался с ней и положил трубку.

А, вообще-то, наверное, мне стоило отказать блондиночке. Ведь у меня забот полон рот. Повелитель, гулящая жена, да и не сегодня завтра похитители умыкнут очередного студентика. Но раз я согласился, то уделю юным некромантам часок своего времени. Авось такое праздное времяпровождение разгрузит мой мозг, и тот выдаст что-то дельное, а то сейчас ничего умного в голову не идёт. Если с Повелителем я придумал, что делать, то вот с похитителями и супругой — нет.

Тяжело вздохнув, я поплёлся в спальню, где брыкнулся на кровать и спустя несколько минут заснул. И мне даже не помешали снова активизировавшиеся в углу крысы и тоскливо завывающая за окном сторожевая собака.

Продрых я до самого утра, а практически до обеда прикидывал, что делать с женой и похитителями. И у меня появились кое-какие намётки. По крайней мере, насчёт Анастасии. В ресторацию же я поехал чуть погодя, дабы немного опоздать. Тут это считалось хорошим тоном для родовитых особ. И мне пришлось взять с собой Пожарского. Благо, тот сказал, что будет тихонечко сидеть в углу и не отсвечивать, пока я изволю кутить с юными некромантами.

И он не соврал. Стоило мне войти в ресторацию, как барон уселся за угловой столик и принялся оглядывать просторный зал. На столах лежали накрахмаленные белоснежные скатерти, под потолком висели хрустальные люстры, а народ вкушал пищу чинно и благородно. Видать, это самое пафосное местное заведение. И оно совсем не подходило для того, чтобы расслабиться. Кажется, студенты выбрали его, дабы не ударить передо мной в грязь лицом. Дескать, не в кабак же приглашать самого князя Белозерова.

Юные некроманты в количестве семи единиц уже оккупировали большой овальный столик и радостно улыбались, глядя на меня. А я с чувством собственного достоинства подошёл к их столу, уселся на стул и проговорил:

— Доброго дня, судари и сударыни. Что ж, давайте приступим к снятию стресса. Но… не стоит усердствовать. Скоро ведь экзамен.

— Золотые слова, ваша светлость, — заявил Вихров и махнул рукой половому. — Уважаемый!

Тот шустро подскочил к нам и низко мне поклонился. Он точно знал, кто я такой. То ли сам уже где-то видел меня, то ли кто-то из студентов сказал ему, кто придёт в ресторацию. В любом случае, и он, и прочие половые обслуживали наш столик так, словно от этого зависели не только их собственные жизни, но и жизни их детей и домашних животных. А я сразу объявил, что заплачу за всё застолье, чем привёл студентов в неописуемый восторг. Может, хитрецы на то и рассчитывали?

Однако наглеть они не стали и принялись заказывать вполне обычные закуски и вина, которые не стоили баснословных денег, но штырили будь здоров. Благодаря этому факту уже вскоре у всех развязались языки, а смех звучал чуть ли не каждую секунду.

И вот в разгар нашего веселья в ресторацию вошла группа важного вида студентов и одноногий маг воздуха, который преподавал боевую магию в академии.

— Какая неожиданная встреча, ваша светлость, — прогудел Одноногий и повелительно указал пришедшим с ним студентам на центральный стол. Те послушно уселись за ним, бросая на некромантов презрительные взгляды. А те стушевались под их взорами.

— Мда, неожиданно, сударь, — вежливо ответил я, хотя сильно недолюбливал этого препода. Я же помню, как он себя вёл во время моей лекции в академии.

— Позвольте полюбопытствовать, князь, а что же свело вас с этими студентами в такой час в этой ресторации? Вы, по моему примеру, решили устроить обед со своими лучшими учениками? Я каждый год вожу сюда отличившихся учащихся.

— Кхем, что-то вроде того, — произнёс я, глянув на некромантов. Они ещё больше потупили взоры. — Решили расслабиться перед экзаменом.

— О, шибко не расслабляйтесь, а то ещё не сдадите его, — с кривой усмешкой пошутил маг воздуха, скользнув взглядом по совсем повесившим головы студентам. — Хорошо, ежели хотя бы один из вас войдёт в десятку лучших по итогам экзамена.

Некроманты угрюмо промолчали. А я почувствовал толику злости и решил мотивировать студентов.

— Сударь, а давайте заключим пари. Я считаю, что хотя бы один из этих молодых людей войдёт-таки в десятку.

— Вы серьёзно? — вскинул брови Одноногий.

И ровно такое же «вы серьёзно» читалось в выпученных глазах юных некромантов.

— Да, — кивнул я.

— На что пари? — азартно выдохнул препод, уяснив, что я не шучу.

— Ну, деньги и иные материальные блага меня не интересуют. Посему предлагаю проигравшему при всём честном народе на главной площади прочесть хвалебную оду в честь победителя. Как вам?

— Замечательная идея! — выдохнул Одноногий, уже видя, как князь Белозеров восхваляет его перед горожанами.

— Тогда по рукам.

Мы пожали руки. И препод поковылял к своему столу. А усевшись за него, он что-то быстро рассказал студентам, и те аж рты раскрыли, а потом со смесью жалости и пренебрежения глянули на некромантов. Они уже предвосхищали то, что проигравший князь именно на них выместит свой барский гнев.

— Судари и сударыни, запомните эти взгляды, — сухо сказал я. — В вас никто не верит. Слабых людей такие взгляды сломают, а сильных мотивируют. Выбирать вам. Но в этом мире правят сильные, а на слабых ездят все кому ни лень. Вихров, что ты думаешь по этому поводу?

— Я буду сильным, — не слишком уверенно заявил парень, хмуря брови. — И постараюсь вас не подвести.

— Отлично. Но сильный — это в первую очередь умный. Так что побольше работайте мозгами. И пейте кофе. Этот напиток включит ваш мозг на полную или просто включит. Мало кто знает, что у этого напитка такой эффект. Пользуйтесь им, но не больше нескольких чашек в день, — таинственным шёпотом закончил я, решив проверить эффект плацебо.

Ежели студенты поверят в чудодейственные свойства кофе, то они и правда могут появиться. Но пока мы продолжили выпивать вино. И попутно я наставлял юных некромантов, даже позабыв, что хотел всего часок посидеть с ними. Одноногий же бросал на них снисходительные взгляды. А я так распалил студентов, что они уже не сидели, точно сутулые собаки, а сверкали глазёнками и решительно хмурились.

И только вечером вся наша банда покинула ресторацию. Я набрался довольно сильно, потому решил отправиться прямиком в особняк. Шофер отвёз меня туда вместе с заскучавшим Пожарским. А после принятия ванной я грохнулся на кровать и захрапел.

Ночью мне снились распутные дамы, а утром нарисовался Шурик.

— Иван, вставай. Время уже десятый час, — произнёс он, потрепав меня за плечо.

— Кто рано встаёт, тому, значится, ночью никто не даёт, — глуповато сострил я и широко зевнул.

Похмелья не было, но вот пить хотелось чертовски сильно. Да и спать тоже жаждалось. Однако сон мигом улетучился, стоило мне увидеть Лёху в трусах. Он проковылял мимо открытой двери моих апартаментов.

— Ты бы хоть штаны надел! — крикнул я ему.

— Господи, да я еле иду, — пьяным голосом известил он меня, громко всхлипнул и добавил: — Моё сердце разбито.

— Опять вдовушка его отшила, — пробурчал я, услышав стук соседней двери. — Всё, спать пошёл или топиться в ванной.

— Нет, он слишком любит жизнь и выпивку, чтобы из-за бабы сводить счёты с жизнью, — мудро выдал брат и поторопил меня: — Пошли скорее в столовую. Там уже накрыли. Завтрак — это самый важный приём пищи.

— Пошли, — прохрипел я и встал с кровати.

Однако нам с Сашкой не суждено было добраться до столовой. Уже на лестнице нас перехватил взволнованный слуга и на одном дыхании выпалил:

— Ваша светлость, в холле вас ждёт заплаканная сударыня. Говорит, что её зовут Варвара Александровна и у неё очень важная новость.

— О как, — выдохнул я, почувствовав волну обеспокоенности. — Надеюсь, никто не помер.

Я быстро скатился с лестницы и, преследуемый по пятам отдувающимся Шуриком, ломанулся в сторону холла. А там и правда хлюпала носиком растрёпанная блондиночка-некромантка.

— Ваша светлость! Пропал Аркадий Петров! — горестно выдала девица, заламывая руки.

— Это ещё что за зверь? — выгнул я брови, а затем неосознанно перешёл на ты: — Ты успокойся и все мне подробно расскажи. Или нам прямо сейчас нужно куда-то бежать и выручать Петрова?

— Вряд ли мы его уже выручим, — повесила она голову, вытерла слёзы, пару раз глубоко вздохнула и убито продолжила: — Мы вчера ночью с ребятами и Аркадием решили забраться в лабораторию, что при университете и умыкнуть зелье. Аркадий говорил, что оно поможет нам быть на экзамене бодрее.

— Так, ну пока всё логично, — кивнул я и с неудовольствием посмотрел на Санька, который только сейчас приковылял в холл. Его физиономия раскраснелась, а грудь колыхалась так, словно внутри шла война.

— И вот когда мы проникли в университет, Аркадий вдруг куда-то пропал. Пошёл в подвал, где лаборатория, и сгинул. Мы принялись искать его, но не нашли. Мы даже позвали сторожа, сказав ему, что забрались в универ для баловства, и все вместе стали искать Петрова. Но тот как сквозь землю провалился. А наутро уже и полиция стала разыскивать его, поскольку он не вернулся домой.

— Вот оно что. А этот Аркадий был магом?

— Угу. Магом жизни.

— И наверное, он не местный, да?

— Точно. А откуда вы знаете, ваша светлость? — удивилась девушка.

— Так, красавица, собирай всех участников ночного происшествия и веди их в университет. А я прямо сейчас поеду туда и осмотрюсь. Александр, зови барона, Елену и сам собирайся. Поедете со мной.

— Хорошо, — в унисон ответили блондиночка и Корбутов, бросивший расстроенный взгляд в сторону столовой.

Но Шурик оказался не так прост. Когда он собрал всю банду и плюхнулся в автомобиль в его руках был кулёк из бумаги, а внутри одуряюще пахли румяные пирожки. Я не утерпел и схватил один под протестующие вопли брата, а потом, пожирая выпечку, проговорил, глянув на Пожарского и Ленку:

— Сегодня пропал седьмой студент. Маг жизни. А пропал он прямо в университете. Надеюсь, наши острые глаза и недюжинные мозги что-то отыщут на месте преступления. Соберитесь, друзья. Ещё чуть-чуть — и мы упустим похитителей. Остался всего один студент — и будет восемь, как в прошлый раз.

— Преступникам требуется только некромант, — проронила Ленка, хмуро глянув за окно тронувшейся с места машины.

— Угу, ещё пара-тройка дней — и они закончат свои злодеяния, — проговорил Шурик, чавкая под моим ухом.

— Надо успеть их изловить, — вставил Пожарский и погладил бородку.

— Вы необычайно проницательны, — саркастично усмехнулся я. А чего он из себя изображает капитана Очевидность? Будто мы сами не понимаем, что к чему.

Барон бросил на меня ничего не выражающий взгляд и захлопнул варежку. И раскрыл он её только когда мы добрались до университета.

— Непривычно тихо, — выжал Пожарский, оглядев пустынную территорию. Только на крыльце нас ждали несколько служивых и встревоженный ректор. И я не стал с ними вести долгие разговоры, а потребовал, чтобы нас немедленно провели в подвал. Конечно же, Аристарх Антипович не посмел мне возражать. Посему спустя несколько минут я со своими спутниками и ректором спускался по крутой каменной лестнице, ведущей в подвал.

— Ничего полицейские не нашли, ваша светлость, ничего, — трещал Антипыч, прыгая впереди меня, точно перепуганный плешивый чертяка. — Носом рыли, но ничего не нашли. Студент Петров словно в воздухе растворился.

— Хм, — мрачно хмыкнул я, скользя взглядом по низким сводам с тускло горящими лампочками. Они с трудом разгоняли мрак, царящий на лестнице. Однако в подвале стало чуть светлее. Тут свет отражался от металлических дверей и выхватывал из темноты серые блоки, из которых были сложены стены и пол.

— Но я приложу все силы, дабы найти студентов, — истово заверил меня ректор, разглядев на моём лице неудовольствие.

— Надеюсь. А пока оставьте нас, — попросил я и следом добавил. — И вот ещё что… Когда появятся студенты-некроманты проводите их сюда.

— Сделаю, ваша светлость, всё сделаю, — жарко выдохнул старичок и проворно помчался по лестнице.

— Итак, друзья, — начал я, позвякивая связкой ключей, ещё в холле переданной мне ректором. — Именно в этой части подвала и пропал наш юный маг. Площадь осмотра не так уж и велика, значит разделяться не станем. Будем проводить осмотр всей толпой. А что касается того, как именно похищают студентов, я начал склоняться к версии с порталом.

— Но разве бывают такие порталы, которые можно вызывать куда угодно? — осведомился барон, хмуря брови.

— То мне неведомо. Однако исключать существования таких порталов не стоит, — слегка лукавя, сказал я, двинувшись по коридору. Звук моих шагов стал отражаться от стен.

Я бы мог с помощью своего супер-портала умыкнуть студента, но это было бы довольно сложно. Мне пришлось бы из подвала открыть портал на кладбище, а потом с кладбища вызвать портал. Он бы открылся в подвале, так как это последнее место за пределами кладбища, где я создавал портал. И вот портал возник в подвале. Я бы высунулся из него, схватил студента и затащил в портал. Сложно? Очень. Надо рассчитать уйму вещей. Посему, ежели юных магов всё-таки воруют порталами, то они должны быть на уровень прогрессивнее моих нуль-переходов.

Глава 13

Пока поиски шли безрезультатно, хотя мы заглядывали во все углы. Шурик даже решил осмотреть кадку, в которой росло декоративное деревце, похожее на дуб.

— Александр, ты чего там ищешь? Жёлуди? — насмешливо бросила Ленка.

Но Корбутов юмор не понял, и вполне серьёзно проговорил:

— Да я вот подметил, что земля в кадке чёрная, а вот эта… — он с кряхтением присел возле небольших комочков почвы, лежащих на полу, — а вот эта бурая. Откуда она тут взялась?

— Кто-то на ботинках принёс? — предположил я, нависнув над подозрительной землёй.

— Ты потрясающий детектив, — снова сострила Ленка и заработала мой недовольный взгляд.

А буквально через миг до нас донеслись быстрые шаги нескольких людей. И вскоре показались все семь юных некромантов. Мы поздоровались, а потом они в подробностях рассказали, что произошло ночью. И их уже полная версия ничем не отличалась от слов блондиночки, которая грустно вздыхала около Вихрова. А тот с горящими надеждой глазами спросил у меня:

— Ваша светлость, вы что-то нашли? Какие-нибудь улики?

— Гхем, ну-у-у… вот эта горстка земли вызывает у нас подозрения, — указал я глазами на почву. — Вероятно, кто-то притащил её сюда на подошвах ботинок. Может, это таинственный похититель? Вряд ли, конечно, тут и помимо него бродило много народа, но всё же стоит проверить эту тщедушную зацепку. Судари и сударыни некроманты, где в вашем городе можно вляпаться в такую бурую землю?

Учащиеся стали молча переглядываться, а потом посмотрели на меня так, словно на моём лбу должен был высветиться ответ.

— Ладно, надо у местных поспрашивать, — решил я и глянул на Шурика. — Александр, собери землицу в носовой платок и пройдись по трактирам. Возьми с собой барона Пожарского. Но это потом, а сейчас вспомни, что ты маг земли и попробуй почувствовать пустоты за стенами. Может, тут есть какой-то тайный ход. А все остальные просто простукивайте стены.

Однако все наши усилия ни к чему не привели. Никаких тайных ходов мы не нашли, после чего не солоно хлебавши покинули подвал. А на первом этаже меня уже ждал ректор.

— Ваша светлость, — застрекотал он, блестя лысиной. — Позвольте полюбопытствовать, удалось ли вам найти нечто, что приведёт нас к злодею?

— Нет, ничего не нашли, — соврал я, не став говорить о бурой почве.

— Печально, печально, — вздохнул ректор и тут же добавил: — Может, вам стоит немного развеяться? Завтра на главной площади состоится итоговый экзамен. Я вас пригашаю. И более того, прошу вас стать одним из экзаменаторов.

— Уговорили, — кивнул я, погруженный в свои невесёлые мысли, а затем спросил: — Сколько всего некромантов учится в университете на всех курсах?

— Двадцать, — известил меня Антипыч.

— Двадца-а-ать, — протянул я, прикидывая, что с ними делать. Закрыть в одной комнате перед часом Х, когда похититель выйдет на охоту? Ему ведь нужен некромант. Да, возможно, так и сделаю и сам буду охранять. Но пока ещё подумаю. Авось в голову придёт что-то более гениальное.

Тем временем я вместе со спутниками вышел из университета и призвал некромантов беречь себя, а потом вместе с Ленкой поехал в особняк. Барон же и Шурик отправились выяснять происхождение почвы. А мы проехали через центр города, где увидели строящиеся трибуны и толпы улыбающихся людей. Количество приезжих увеличивалось с каждым часом. И в содрогающемся от сотен голосов воздухе витало ощущение грядущего праздника. Наверняка торговцы подняли цены минимум раза в полтора, но и так у них будет хватать клиентов. Русский человек на отдыхе с большой охотой готов тратить деньги.

Я усмехнулся и спросил у Ленки, пялящейся на шеренгу телег, выстроившуюся возле тротуара:

— Соскучилась по столице?

— Ну, есть немного, — созналась она.

— Тогда сегодня заглянем в Царьград, — тихонько сказал я, косясь на водителя. Но тот точно не подслушивал меня. Стиснув зубы от злости, он яростно глядел на людей, которые постоянно перебегали улицу или вальяжно переходили её, значительно замедляя движение нашего автомобиля. Однако в моём присутствии шофер орать стеснялся и лишь иногда со всей силы жал на клаксон.

— Пф-ф-ф, ты откроешь портал в столицу точно не из-за того, что я соскучилась по ней, — усмехнулась девчонка. — Зачем тебе в Царьград?

— Хочу кое-кого повидать. И надо будет с собой Алёшку взять. Он в столице ориентируется лучше меня.

Благо, к моменту моего возвращения в особняк, Лёха уже проспался и, более того, он привёл себя в порядок. Отмылся, постригся и… сбрил свои знаменитые крысиные усики.

— Зачем ты это сделал? — притворно ужаснулся я, встретив брата в коридоре.

— Надоели, — промямлил он, отводя взгляд.

— Кому надоели? Тебе или сочной вдовушке?

— Мне, — бросил он и запыхтел, всем своим видом показывая, что лучше не шутить на тему его усиков.

— Ты прям помолодел, подтянулся, — польстил я ему, с трудом подавив рвущиеся на язык остроты. — И вот именно таким красивым ты вместе со мной и Ленкой отправишься в столицу. Через час будь в моих апартаментах. А мне пока надо перекусить и кое-что подготовить.

— Угу, — не слишком радостно буркнул брат. Кажется, у него имелись другие планы, но он не стал мне перечить.

Я похлопал его по плечу и отправился в столовую, где шустро поел. А потом стал набивать нужные ингредиенты в холщовый мешочек. И примерно спустя час у меня действительно всё было готово.

Ленка и Лёшка не опоздали, так что мы без задержек прошли сквозь портал и очутились на знакомом кладбище, захватившем остров, обосновавшийся на реке, огибающей Царьград. Отсюда даже были видны городские стены, на которые падали лучи заходящего солнца.

— И как мы попадём в город? — спросила девчонка, откинув со лба прилипшие волосы. Тут оказалось прям душно. Видать, весь день стояла жара, а недавно прошёл дождь.

— Вплавь. За мной, пловцы, — неунывающе сказал я и двинулся между склепов по еле заметной тропинке.

— Ты ведь шутишь? — приподняла бровь Ленка.

— Да я сам не знаю. Если на берегу будет лодка — значит, шутил. И это… почаще смотрите на небо. Даром что рядом столица, однако здесь обитают всякие твари, охочие до человеческой плоти. Однажды они разорвали снайпера, пытавшегося грохнуть меня. Эх-х-х, хорошие были деньки… Я тогда ещё не женат был. Глаза горели, а энтузиазм аж из ушей бил, точно фонтан.

— Нет, сейчас нам лучше живётся, — не согласился со мной Алёшка и вскарабкался на забор, огораживающий кладбище.

— Но в нас пропал дух авантюризма, — проронил я, тоже забрался на забор и протянул руку Ленке. — Вот мне уже не доставляет удовольствия куда-то идти и убивать врагов.

— Ну, может, ты где-то и прав, — сказал брат и спрыгнул на мягкую после дождя землю. — Не те нынче враги пошли. Раньше Повелитель давал всем прикурить, а нынче где-то бродит лишь его тень.

Однако после своих слов Корбутов боязливо огляделся, на всякий случай перекрестился и поплевал через левое плечо. А я помог девушке оседлать забор, а затем спустил её на землю и сам спрыгнул. Дальше мы двинулись к берегу и практически сразу набрели на утлую лодочку. Видимо, она принадлежала местному сторожу.

Лёшка с недовольной физиономией принялся работать вёслами. А мы с Ленкой стали внимательно глядеть на реку, лениво несущую свои воды с мелкими грязно-серыми барашками пены.

— Гляди, гляди! — встрепенулась девчонка и указала рукой в сторону приближающейся к нам волны. — Кто-то плывёт.

— Вряд ли это капитан Немо, — пробормотал я, напряг зрение и разглядел блестящую, чёрную спину. И судя по этой спине, скрытое водой существо было раза в два больше нашей лодочки. Да ещё оно оказалось весьма шустрым. Двигалось так, словно имело пару-тройку двигателей.

— Речной черт! — вскричал Лёшка, отпустил вёсла и судорожно вытащил из кармана сюртука блеснувший револьвер.

— Отставить панику, — спокойно сказал я и ловко создал в воздухе руну. Тут же мощный «Таран тьмы» ударил в спину чудовища. Во все стороны полетели брызги, а сам речной черт перевернулся кверху брюхом. Перед нами предстала оглушённая трёхметровая туша, похожая на раздувшуюся жабу.

— Надо бы добить. Рыбаки нам только спасибо скажут, — произнёс успокоившийся Корбутов и вернулся к вёслам.

Я пожал плечами и пронзил тушу «Стрелой мрака». Чудовище рефлекторно задёргалось и пошло ко дну. А мы поплыли дальше. И до берега добрались уже без всяких проблем. А потом добрались и до города, где на воротах предъявили служивым поддельные документы. Благо меня никто не узнал, как и моих спутников. Мы проникли в столицу и пешком пошли по брусчатой улице, освещённой электрическими фонарями. Мимо нас шли хорошо одетые люди, а по дороге носились автомобили и стучали копытами лошади.

— Куда дальше? — спросил у меня Лёха, косясь на трактир с большим панорамным окном. За этим окном народ весело хлебал пиво и хохотал.

— А напомни-ка мне, братец, где похоронен предыдущий Император?

— В церкви святого Петра. А чего? Хочешь заглянуть? Дык она закрыта на ремонт.

— Хорошая новость, — улыбнулся я и поймал таксомотор.

И пока автомобиль вёз нас к церкви, Ленка усиленно морщила лоб, а когда мы покинули машину она ликующе выдохнула:

— Я поняла!

— Что ты поняла? — удивлённо спросил Корбутов, глянув на высокое здание с золочёными маковками куполов. Нынче возле стен из серых блоков громоздились строительные леса, но на них не было ни одной живой души. Все рабочие уже разошлись по домам. А внутри церкви, наверняка, остался лишь сторож и, возможно, парочка церковников.

— Я поняла, что хочет сделать Иван, — выдохнула девушка и бросила мне: — Ты хочешь поднять дух бывшего Императора, дабы тот сразился с духом Повелителя. Верно?

— Верно. Но я не уверен, что один дух может убить другого. Однако попробовать стоит.

— Хитро, — оценил мой план Лёха и восторженно причмокнул губами. — Только будет ли тебе служить Император? Ты же одна из причин его гибели.

— Авось договорюсь с ним, — понадеялся я и двинулся по проулку в обход церкви. Не через парадный же вход вламываться внутрь? Нужно найти какое-нибудь окошко.

— Гроб императора в усыпальнице в подвале, под полом церкви, — поведал Лёха, идя чуть позади меня. — Ежели тихонько туда прошмыгнуть, то никто ничего и не заметит.

— Было бы здорово, — сказал я и нашёл взглядом неплотно прикрытое окно. До него можно было добраться по лесам.

Лёха полез первым, а мы с девчонкой за ним. И конечно же, наше трио предварительно убедилось в том, что в проулке никого нет, кроме ободранной кошки с подозрительным взглядом. Внутри тоже никого не оказалось. В просторном помещении лишь слабо горела пара керосинок, пахло елеем, да пустовали выкрашенные лаком скамьи и поблёскивал золотом иконостас. А сами иконы осуждающе глядели на нас.

— Прости Господи, что так врываемся в дом твой, — за всех попросил прощения Лёшка, поклонился иконам, перекрестился и тихонько посеменил в сторону неприметной арочной дверки. Видать, за ней-то и была лестница. И Корбутов не ошибся. За дверцей действительно обнаружились уходящие вниз каменные ступени, кои скрывала темнота. Лёхе пришлось вернуться и снять с колонны керосинку. И лишь затем мы двинулись во мрак. А преодолев ступени, упёрлись в закрытую дверь.

— И как мы ее откроем? — задался вопросом Корбутов, держа в руке керосинку. — А чего вы на меня так оба смотрите, словно у меня есть ключ?

— А ты разве не умеешь замки вскрывать? — удивился я. — У тебя же была такая бурная молодость.

— Но-но-но, я и сейчас молод, но замки вскрывать не умею. Признаться, даже не пробовал.

— Тогда придётся слегка попортить местное имущество, — вздохнул я и вызвал диски из убийственно плотного мрака. — Авось за дверью никого нет.

Диски насквозь прошили металлическое полотно и замок, после чего мы смогли открыть дверь, и увидели арочный коридор с табличками на стенах. За каждой такой табличкой пряталось тело какого-то высокородного человека, много сделавшего для церкви. И, прежде чем мы добрались до роскошного гранитного гроба Императора, мне пришлось сломать ещё пару дверей и одну решётку. И вот как раз за решёткой и находился небольшой, круглый зал с гробом посередине. Свет керосинки упал на него и заставил испуганно шмыгнуть в сторону толстую серую крысу.

— Никакого уважения к церкви, — покачал головой Лешка, проводив осуждающим взглядом крысу, исчезнувшую в темноте.

— Угу, — поддакнула Ленка из-за моей спины, куда она стремительно юркнула, стоило ей увидеть крысу.

— Ну-с, приступим, — азартно потёр я ладони и кивком головы показал Алёшке, дабы он поставил керосинку на пол. — Отойдите к решётке и не мешайте мне. А если всё пойдёт по плохому сценарию, то бегите прочь.

— А ты? — спросила девчонка, тревожно захлопав глазками.

— А я ещё вас обгоню, ежели Император решит-таки меня умертвить. Так что не хлопайте ушами.

Ленка с Корбутовым встали около решётки, будто почётный караул. А я напряг свои не самые великие мышцы и сдвинул в сторону тяжеленную каменную крышку гроба. Изнутри на меня посмотрел уже порядком разложившийся Император. Его глаза глубоко запали в обтянутый восковой кожей остроскулый череп, а тонкие волосы украшал золотой обруч. Однако запаха гниения не было. В мои ноздри ворвался аромат масла. Но всё же я чихнул и лишь потом принялся за дело. Сбрызнул тело Императора своей кровью, зажёг по углам гроба свечи из свиного жира и стал читать формулу призыва, упоминая в ней имя мертвеца.

И на сей раз знания Кар-Эт-Даара не подвели меня. Вскоре над крышкой гроба появился почти прозрачный клочок тумана, который постепенно рос, приобретая черты знакомой мужской фигуры. И этот дух, в отличие от прошлого, начал наливаться «реальностью». Он стал плотнее. И на его физиономии даже появилось подобие глаз, носа и рта.

— Кто потревожил мой покой? — вполне внятно прошелестел император Александр.

— Ваше Императорское Величество, — почтительно просюсюкал я. — Не ради забавы пробудил я вас, а ради защиты Империи. Над ней нависла угроза. И только вы способны справиться с ней.

— Я узнаю этот голос… Мерзкий предатель! — вдруг вскричал мерзким, царапающим барабанные перепонки, голосом дух и ринулся на меня.

— Бежим! — завопил Лёха и поскакал прочь. Лишь пятки засверкали.

А я метнулся в сторону, пропустил мимо себя разгневанного духа и торопливо выпалил:

— Ваше Императорское Величество, ежели вы убьёте меня, то тогда погибнет Империя, кою строили ваши предки, да и вы тоже кое-что для неё сделали! Одумайтесь! Мы сейчас на одной стороне!

— Ежели бы не ты, то я бы сейчас был жив! — громко выдал Александр, зависнув под потолком.

— Очень вряд ли, — пожал я плечами, держа в руке пузырёк с керосином. Стоит плеснуть немного жидкости на тело Императора и опрокинуть свечку, как труп охватит очистительный огонь. И кажется, дух знал, что это грозит ему исчезновением. Возможно, именно поэтому он решил всё же поговорить со мной.

— Ты предал меня!

— А вы хотели оставить меня умирать в темнице.

— Я — Император!

— А я жить хотел!

— Может, хватит уже взаимных обвинений? — подала голос Ленка, которая не убежала. — Империя на краю пропасти.

— Повелитель вернулся, — пропищал из темноты набравшийся храбрости Корбутов.

— Так, замолчали оба! — гаркнул я. — Не мешайте мне разговаривать с Его Императорским Величеством. И вам вообще не по рангу говорить с таким великим… э-э-э… бывшим человеком.

— Хм-м-м, — пропыхтел вроде бы успокоившийся Александр и следом с желчными нотками в голосе выдал: — Ну, рассказывай, Корбутов, что сотворил Корсаков с моей Империей.

Глава 14

—…Вот такие нынче дела творятся, — закончил я свой короткий рассказ, в котором срезал все острые углы, благодаря чему Император хоть и рассердился, но не так сильно, как мог.

— И теперь ты унижено просишь помощи того, кого предал? — язвительно выдал Александр, который демонстрировал шикарный спектр эмоций, хотя был всего лишь духом. К правильному человеку я пришел. В нем еще не угас интерес к миру живых.

— Не униженно, но прошу. А ежели вы откажитесь, то подниму другого духа. Есть у меня на примете тот, кто готов послужить Родине даже после смерти.

— Пф-ф-ф! — совсем не по-императорски фыркнул Император. — Этот дух явно будет слабее меня. Не забывай, кто я такой, Корбутов!

— Дык потому я сюда и пришел. Но даже вам, наверное, не сладить с духом Повелителя. Однако ваша помощь не помешает. Ежели вы согласны оказать помощь Империи, то я попрошу вас прийти, когда придумаю гениальный план.

— Три раза. Только три раза ты сможешь вызвать меня, — величаво выдал Александр, сложив на груди туманные руки.

— Окей.

— Не упусти такую возможность, — строго сказал Император и следом превратился в облачко, кое шустро развеялось.

— Ну, переговоры можно признать удачными, — резюмировал Лешка, показавшийся из темноты.

— А ты быстро бегаешь, — иронично усмехнулась Ленка.

— А чего? Ты разве не слышала приказ Ивана? Чуть что — сразу отступать. Вот я и отступил. Просто выполнил приказ, да не кого-то, а князя, — попытался выкрутиться брат, состроив возмущенную физиономию.

— В целом ты, Алексей, прав, но все же надо сказать, что на сей раз ты проявил удивительное рвение в выполнении моих приказов, — весело пожурил я брата, ножом откромсал мизинец Императора и сунул его в карман. — Всё, «якорь» у меня имеется, а значит теперь мы можем покинуть это славное место.

— Возвращаемся в Уральск? — спросила девчонка, двинувшись по коридору.

— Чуть погодя. Мне еще нужно посетить одно место, а вы пока побудете в трактире. Побалуетесь чаем с плюшками. Только чаем, Алексей. Понял?

— Понял, — уныло вздохнул он.

— А куда ты собрался?

— Тайна.

— Не много ли у тебя тайн?

— Аз есмь князь, так что у меня должны быть тайны. Всё, на этом разговор закрыт.

Ленка обожгла меня недовольным взглядом, но промолчала. И мы в полном молчании покинули подвал, а потом и церковь. На улице к этому времени стало совсем темно, а на небе проснулись многочисленные звезды, и их свет существенно помогал уличным фонарям.

— «Императрица Екатерина» — хорошая ресторация, — произнес Корбутов и причмокнул губами, словно вкушал дивные яства.

— Не в этот раз, — решительно сказал я. — Отправляйтесь в трактир Иванова. Он поскромнее, и вас там точно никто не узнает.

— Ладно, — тяжело вздохнул Лешка и вместе с Ленкой отправился ловить извозчика.

А я поймал таксомотор и отправился в центр города, где сумел в столь поздний час отыскать отличный фрак и маску, изображающую морду волка. А потом я нашел возницу с вип-каретой, отделанной серебром. И в ней-то я и отправился в сторону дома сударыни Улановой. А там мне даже не пришлось показывать приглашение, коего у меня, естественно, не было. Гости входили в четырехэтажный особняк без всяких проверок, чем я, собственно, и воспользовался, еще в карете нарядившись в обновки. Миновал холл, вместе с парочкой аристократов прошел по коридору и очутился в громадном светлом бальном зале, в котором можно было в футбол играть. С высокого лепного потолка свисали многоярусные хрустальные люстры, а светло-коричневый паркет попирали ноги множества гостей. Среди последних ловко шныряли официанты с подносами, заставленными бокалами с пузырящимся шампанским.

— Не желаете ли отведать сей дивный напиток, сударь? — спросил у меня один из официантов.

— Пожалуй, отведаю, — решил я и взял бокал.

Его содержимое оказалась вполне себе приличным. И вот потягивая шампанское, я принялся неспешно бродить по залу, скользя внимательным взглядам по фигурам гостей и их маскам. Кое-кого я узнавал сразу, а насчет кого-то у меня даже не было догадок. Но где же моя дражайшая супруга?

Анастасия появилась чуть погодя, естественно, опоздав. И её скромный, но дорогой наряд говорил о том, что за время моего отсутствия вкус она не потеряла. Помимо наряда жена нацепила маску лисы. Хм… любопытно. И практически сразу Анастасия попыталась затеряться среди гостей, а те вели себя довольно шумно и раскованно, словно бухали последний раз в жизни. Один танец сменял другой. А в углу надрывался настоящий оркестр. Даже мне пришлось пережить пару вальсов с местными дамами. Анастасия тоже танцевала. И танцевала она заметно больше меня, меняя партнеров как перчатки, а потом вдруг Анастасия куда-то скрылась. Но я практически сразу нашел её, да еще и подкрался незаметнее, чем настоящий волк. Супруга стояла в тени витой колонны и тихонько разговаривала с высоким парнем, напялившим маску рыжего кота.

—… Вы сегодня просто очаровательны, ваша светлость, — произнес этот козел.

— Только сегодня? — притворно огорчилась Анастасия.

— Нет, нет. Вы всегда очаровательны, — поспешно выдохнул «Кот». — Но сегодня особенно…

— Видимо вас поразила маска лисы, — ехидно проронила княжна.

— Кхем… — кашлянул парень, не зная, что сказать, а потом перевел разговор: — Наверное, уже достаточно любезностей сударыня. Пора перейти к делу. Я хочу лично пригласить вас на свой день рождения. Пусть вся столица видит, что между Корсаковыми и Годуновыми нет вражды.

Годунов? Так Годуновы самые ярые оппозиционеры. Император кроет их матом чаще чем других аристократов. Кажется, что-то затевается.

— Я не Корсакова, а Белозерова, — напомнила Анастасия.

— Но также в вас есть кровь Императора. Посему ваше появление на задуманном мной мероприятии произведет на общество хорошее впечатление. Сейчас нам надо быть единым целым. Беженцев из Степи все больше и больше. И война, которая идет там, может перекинуться и на наши территории. И никому не хочется тушить пожар, начатый вашим мужем.

— Мой муж не начинал пожар.

— Возможно, но он точно не сумел погасить ту искру, что раздула пламя.

— Вы забываетесь, сударь.

— Простите, ваша светлость. Просто я всем сердцем хочу блага Империи. Мы каждый день говорим с папенькой о судьбе нашей Родины.

— Когда день вашего рождения?

Годунов назвал дату и заверил Анастасию, что пришлет ей пригласительное, после чего супруга кивнула, холодно с ним попрощалась и ушла. А я, подумав немного, решил воспользоваться помощью императора Александра. Его палец, немного моей крови и знания Кар-Эт-Даара позволили мне шустро вызвать его дух.

— Слушаю тебя, — прошелестел он, наливаясь реальность. Благо, что никто не видел, что происходит за колонной.

— Ваше Императорское Величество, проследите вон за тем удаляющимся парнем в маске рыжего кота. И потом сообщите мне о чем он разговаривал со своим отцом, сударем Годуновым.

— Ты хочешь, чтобы я опустился до шпионажа? — недовольно выдал дух.

— Того требуют интересы Империи, иначе бы я никогда не попросил вас совершить такой низкий поступок.

— Хм-м-м… Хорошо, я согласен. Империя превыше всего, — пафосно заявил Александр и истончился до практически незаметной туманной субстанции. Да, в таком образе его хрен заметишь. Авось Годунов его и не заметит.

Император взмыл под потолок и стал оттуда следить за парнем. А я решил, что на сегодня хватит слежки. Мне удалось узнать немало. Анастасия, судя по всему, мне не изменяет, а лишь, скажем так, веселится, что совсем не раздражает меня. А вот Годуновы… Хрен знает, что они задумали, но они точно что-то задумали. Насколько я успел узнать эти господа из тех, кто быстрее столкнет своего ближнего со ступеньки, чем поддержит его. Ну, ежели удача будет на моей стороне, то Александру удастся подслушать что-то стоящее. А пока же я покинул бал и поймал извозчика. Тот довез меня до трактира Иванова, где среди раскрасневшихся от выпитого пива рож я сумел отыскать Ленку и Леху. На их столе красовались четыре пустые чашки, а Корбутов изливал девчонке душу, словно выпил не чай, а что-то покрепче:

—… А она никак! Я и так, и сяк, а она точно скала! Вот что ей надо? Подарки дарил, ночью к балкону приходил. Даже пел, правда, лучше бы не пел. Меня чуть из ночного горшка не окатили.

— А ты не сдавайся. Дамы любят настойчивых. Глядишь, и сдастся твоя зазноба, — посоветовала Ленка и следом заметила меня. — А, вот и ты! Ну чего? Теперь возвращаемся или у тебя еще есть какие-то секретные дела?

— Возвращаемся. Подбирайте сопли, и в путь, — сказал я, взял чашку и понюхал её. В ней точно был чай. Что ж, Лешка выполнил мою просьбу.

Мы вышли из трактира, а затем нашли безлюдный проулок, и я открыл портал. Тот привел нас в мои апартаменты, расположенные в особняке Франца Герхардовича.

— О вот и вы! — вскочил с кресла Шурик. — А я так и знал, что вы с помощью портала куда-то ходили. Где были?

— В столице. Дух императора Александра подняли, — сказал я и коротко поведал о нашем путешествии.

— Хорошая идея, — одобрил мои действия Санек и следом радостно выдал: — А я узнал, что за земля была в подвале университета.

— Излагай. Не тяни кота за хвост, а то спать хочется, — произнесла Ленка и прикрыла зевок ладошкой.

— Конечно, сударыня, сейчас, — зачастил Шурик, метнув взгляд на объект своего мужского интереса. — Землица та из шахты, что под университетом. Это мне с уверенностью сказал местный шахтер-сторожил. Он клялся, что сам там работал лет десять назад и хорошо помнит ту землю. А шахту уже давненько закрыли и запечатали. Но сперва там произошел обвал.

— И как земля из шахты оказалась в подвале? — задался я животрепещущим вопросом. — Неужели все-таки есть какой-то проход из шахты в универ? И уж не в этой ли шахте держат похищенных юнцов?

— Не знаю, не знаю, но в шахту надо попасть, — задумчиво произнесла Ленка, постукивая согнутым пальчиком по подбородку.

— Гениальная мысль, — польстил ей Шурик и раздвинул губы в заискивающей улыбке.

— Ладно, давайте поступим следующим образом. Завтра еще раз сходим в тот подвал, а ежели снова ничего там не найдем, то попробуем пробраться в шахту. Надо будет только отыскать сильного мага земли. Авось он нам поможет справиться с завалами, хотя вряд ли. Но, по идее, похитители тоже не могли разобраться с завалами, а значит они держат похищенных не так глубоко. Ну, ежели они их не убили. Но на ночь глядя соваться в шахту — безумие, — решил я. — В общем, судари и сударыни, сегодня ночью все должны хорошо отдохнуть. Завтра нам предстоит тяжелый день. И будем надеяться на то, что похитители решили убить похищенных всех разом, когда они добудут восьмого юнца. А ежели они их убивали по одному, тогда сегодняшняя ночь явно ничего не решит.

— Эт точно, — поддакнула Ленка и двинулась к выходу из спальни.

Шурик торопливо открыл для нее дверь. Девчонка благодарно кивнула и вышла вон вместе с грустным Лехой, а следом за ними ускакал и Шурик. Я остался один и первым делом принял ванную, а затем в махровом халате взял с кровати одеяло, дабы провести еженощный ритуал. Служанка постоянно убирала с подоконника одеяло, а я клал его обратно, чтобы меня ночью не донимал сквозняк. Надо будет с ней поговорить, дабы она больше не разрушала мой уют.

Пока же я положил свернутое одеяло на подоконник и удивленно выпучил глаза. На карнизе за окном восседала та самая кошка необычного бурого окраса. И мало того, она весьма разумно смотрела на меня. Ну, не может быть у простого животного такого взгляда.

Я поднял шпингалет, открыл левую створку и приглашающе просюсюкал:

— Кис-кис-кис. Иди сюда, я не трону тебя.

— Еще бы ты меня тронул, — насмешливо выдала кошка, лишив меня дара речи.

Правда уже через пару секунд я пораженно выдохнул:

— Охренеть, она говорящая! Или… или твоими устами говорит менталист?

— Первый вариант. Я говорящая и разумная. Поумнее многих людей буду, — гордо заметила кошка.

— И откуда же ты такая появилась? — спросил я и ущипнул себя. Нет, не сплю.

— Не имеет значения.

— А, я понял. В тело кошки засунули душу женщины, — проговорил я, вспомнив, как Лешка временно жил в тушке кота, принадлежащего Хозяйке Болот.

— Не имеет значения, — снова повторила кошка, глянув на меня посуровевшими изумрудными глазами с вертикальными зрачками. — Главное то, что мне велено передать тебе. Не ищи пропавших магов. Забудь о них. Восемь жизней — тлен, ничто. Ты сам отнял гораздо больше жизней. А ежели не послушаешься, то пеняй на себя.

Вымолвив последнее слово, кошка шустро перепрыгнул со своего оконного карниза на тот, что был этажом ниже, а потом скакнула на следующий.

— А ну-ка стой! Куда рванула⁈ Кто твой хозяин⁈ — возмущенно крикнул я ей.

Кошка молча шмыгнула в кусты. А стоящий около забора сторож с собакой недоуменно посмотрели на меня.

— Бдите! — громко приказал я им. — И даже котов не пропускайте к особняку!

После этого я со стуком захлопнул створку и бросился на кровать. Итак, что мы имеем? Явную угрозу и подтверждение того, что похищенных будет все же восемь. А еще теперь ясно, что те, кто похитил юнцов, весьма знающие люди, раз им служит эта кошка. А также они побаиваются меня, поскольку решили договориться со мной миром, а ведь могли отравить или еще как-нибудь убить. А сперва эти черти решили подпортить мою репутацию, свистнув Аграфена. Видимо, они думали, что это как-то выбьет меня из колеи и заставит забыть о пропажах. Но они просчитались. И со своим предложением они тоже просчитались. Хрен я отступлюсь! Мне же сейчас стало еще интереснее. Надо во что бы то ни стало разыскать похитителей и выяснить на кой хер они похищают юнцов каждые восемь лет. Ну, и хорошо бы спасти самих пропавших. Может, их еще не убили? И я кажется на верном пути, раз ко мне пришла эта кошка. Ежели бы я был далек от похитителей, то хрен бы ко мне заявился мохнатый посыльный.

Придя к таким выводам, я из-за разыгравшихся эмоций долго не мог уснуть, а когда все-таки уснул, то всю ночь ворочался, благодаря чему утром проснулся в дурном настроении. Однако уже в столовой мое настроение чуток поднялось, ведь на столе исходили паром пышки, щи и гречневая каша с мясом. Но, прежде чем начать завтрак, я посмотрел на собравшуюся в столовой банду. Она была в полном составе.

— Дамы и господа, не спешите накидываться на пищу земную, аки львы и тигрицы. Вижу голодный блеск в ваших глазах, но мне есть, что вам сказать. Во-первых, все кто ненавидят кошек могут ненавидеть их еще сильнее. И вот почему…

Я в подробностях рассказал об угрозе бурой кошки и поведал о своих выводах.

— Да, мы на верном пути, — поддержал меня Пожарский, погладив седую бородку.

— Но нам нужно быть максимально осторожными, — подал голос Шурик и подозрительно посмотрел на развернутую шоколадную конфетку, словно она была с начинкой не из фруктового пюре, а из цианистого калия.

— Угу, — поддакнул Леха и поежился. — Не хотелось бы погибнуть во цвете лет. Мне еще есть ради чего жить.

— Да, вы правы, сударь Корбутов, — кивнул барон и неожиданно добавил: — Признаться, мне теперь даже интересно, чем закончится ваша любовь к сударыне Островской-Бельман. Может, кто-то хочет заключить со мной пари на исход этой страсти?

— Барон, поменьше общайтесь с моим братом, — проронил я. — Он дурно на вас влияет. А еще вы должны почаще смотреть по сторонам. Мы же не знаем какими возможностями обладают похитители. И вот еще что… нам придется разделиться. Александр, Алексей и барон Пожарский отправятся в подвал университета. А мы с Еленой присоединимся к вам, как только я выполню свою функцию экзаменатора. Вы же помните, что ректор пригласил меня на местный грандиозный экзамен, который уже скоро начнется на центральной площади города. Черт меня дернул согласиться на его предложение. Но делать нечего. Надо ехать.

— А еще вы заключили некое пари с одноногим преподавателем боевой магии, — напомнил Пожарский. — И очень надеюсь, что вы его выиграете, иначе… лучше даже не представлять, что будет иначе.

Глава 15

Из особняка я выехал вместе с Ленкой, а за рулём был немолодой усатый водитель. Он погнал автомобиль в центре города, а тот нынче был забит машинами и каретами. Все стремились попасть на центральную площадь. Туда толпами шли улыбающиеся люди. И нам с трудом удалось подъехать прямо к площади. А уже здесь люди ректора провели нас с девчонкой к шеренге столов, расположившихся чуть впереди здоровенной трибуны, трещащей под весом многочисленных зрителей.

— Присаживайтесь, ваша светлость, — пропел Антипыч, указав сухонькой рукой на свободный стул. Он прикорнул около стола, стоящего по правую руку от ректора. — Сейчас принесут стул и для вашей спутницы.

— Благодарю, — кивнул я и заметил среди экзаменаторов Одноногого. Он поприветствовал меня преувеличенно вежливым кивком головы и плохо скрываемой нетерпеливой улыбочкой. Кажись, он весь в предвкушении. Предчувствие скорой победы заставляло его громко говорить, шутить и вести себя весьма приподнято. Наверное, он уже видел меня, восхваляющего его перед таким количеством зрителей. Трибуны стояли со всех четырёх сторон. Студенты же станут демонстрировать своё мастерство на небольшом участке брусчатки перед столами экзаменаторов. И их отсюда будет всем замечательно видно. А у меня же вообще лучший вид.

Я уселся на стул, а около меня примостилась Ленка. Ей, как и обещал ректор, тоже притащили стул. Но она явно будет тут находиться лишь в роли наблюдательницы, а не одного из экзаменаторов. Однако перед ней, как и передо мной, поставили стакан с прохладительным напитком, а за нашими спинами встали мужчины, которые расправили над нашими головами лёгкие зонтики. Да-а, денёк сегодня обещал быть жарким. На небе не было ни облачка, а солнце старалось изо всех сил. И нам явно было бы тяжело сидеть на солнцепёке, но тень от зонтиков делала своё дело. Да и лёгкий ветерок слегка обдувал кожу. В общем, всё не так уж плохо. Но может стать плохо, ежели юные некроманты подведут меня. Однако до них ещё было далеко.

Первыми перед экзаменационной комиссией предстали маги воздуха. Трибуны встретили их восторженным рёвом, а те стали по одному демонстрировать свои самые сильные заклинания. И мне нужно было оценить не только силу заклинания, но и скорость его воспроизведения, а также ловкость работы с магическими пергаментами. В провинции всё ещё пользовались пергаментами, поскольку магические книги стоили очень и очень дорого. И я вроде был весьма объективен в своих оценках, как и другие экзаменаторы. Всё-таки моего опыта хватало для такой работы.

Однако же вскоре моё занятие прервал тихий шепоток:

— Корбутов, дело сделано.

Я подскочил от неожиданности, а затем обернулся и на фоне удивлённо распахнувшей глаза Ленки с трудом увидел нечто похожее на марево, возникающее над раскалённым асфальтом. Император! Надо бы переговорить с ним. Но прежде я сказал мужикам с зонтами, что мы с Ленкой больше не нуждаемся в их услугах. Они послушно свалили в туман. И другие экзаменаторы, поглядев на меня, отослали своих «зонтов», хотя по их мигом вспотевшим рожам было видно, что они не хотят этого делать. Однако же и экзаменаторы понимали, что не в их положении сидеть под зонтами, когда сам князь Белозеров подставил солнцу свою дражайшую голову.

— Ваше Императорское Величество, не томите, рассказывайте, — попросил я Александра и бросил Ленке: — А ты поглядывай на экзаменуемых. Потом скажешь кому какую оценку поставить.

— Уговорил, — нехотя сказала девчонка, нахмурив бровки.

— Да особо и не пришлось, — не преминул подметить я и глянул на Императора.

— Я могу показать, а не рассказать, — произнёс тот.

— Замечательная идея.

Дух сразу же без долгих рассусоливаний метнулся в мою сторону и вошёл в голову, как нож в масло. И я буквально через миг увидел роскошно обставленный рабочий кабинет с персидскими коврами, картинами в золочёных рамах и дорогой мебелью из красного дерева. На низенькой софе восседал парень лет двадцати пяти. Его вытянутая, постная физиономия с тонкими губами и близко посаженными к длинному носу глазёнками мне сразу не понравилась. А на кресле восседал грузный мужчина, ужасно похожий на парня. Только он был лет на двадцать старше.

—… Когда император получит от него всё, тогда он, ежели надо будет, избавиться от этого выскочки, и мы породнимся, — сказал старший Годунов. Наверняка, это был он. Не станет же Александр показывать мне кого-то другого. — Твои дети сядут на престол, сынок. В них будет течь кровь настоящих аристократов, а не просто какого-то баловня судьбы. Простолюдина, продавшего душу Сатане за безграничную удачу. Ты — наследник Годуновых! А он — пыль. За ним нет крепкой семьи и людей. Вот уж и вправду из грязи в князи.

— Но у него есть сильнейший дар, — кисло напомнил младший, завистливо блеснув глазами.

— А это даже хорошо, что у него есть дар. Мы с императором уже все придумали, — хитренько улыбнулся мужчина и азартно потёр ухоженные руки с пальцами, унизанными перстнями. — Как только Анастасия понесёт от него, так этого голодранца сразу в расход пустим или же Повелитель всё сделает за нас. А его ребёнка спустя девять месяцев объявим мёртвым. Даже Анастасия будет думать, что он умер. А мы с императором взрастим из этого дитя верного трону слугу. Он будет служить тебе, сынок! И защищать твоих детей.

— Папенька, мне не нравится, что моя будущая супруга родит от другого, да ещё от простолюдина, — скривил физиономию паренёк.

— Дурак! Это путь к власти! — выдохнул Годунов и ударил кулаком по подлокотнику. — Ради короны люди и не такое терпели! А его дару нельзя дать пропасть! Он действительно настоящее сокровище! Этот простолюдин — самый сильный маг столетия. Мне думается, что император побаивается своего зятя. Сейчас-то ему интересны другие вещи, покуда он юн, а ежели этот уникум власти захочет? Что тогда? Скинет он тестя, даже если тот силой попробует удержаться. Он ведь к этому времени ещё больше может развить свой дар. Нет, скинет он Корсакова, ежели восхочет, скинет.

— А если Анастасия не даст ему сделать этого?

— Анастасия? — хмыкнул старший. — Да этот, прости Господи, Белозеров авторитетов не признаёт. Он себе на уме.

— А Анастасия точно за меня пойдёт? Уж больно она своенравна.

— Пойдёт. Куда ей деваться? Побесится да пойдёт. Меня больше волнует возвращение Повелителя. Однако же император сказывал, что имел разговор с мудрыми магами, светилами науки, и те сказали, что из того мира вырвалась лишь бледная тень Повелителя. И этот дух всеми силами жаждет отомстить своему обидчику, то бишь Белозерову. А как он его убьёт, так тут же и исчезнет. Такова натура всех духов-мстителей. Жаль только ежели мы так никогда и не узнаем, как рисовать руны прямо в воздухе. Но несколько магов уже бьются над этой проблемой. Они даже тайком изучают кровь этого выскочки. Может, дело в ней?

— Может, — пожал плечами младший. И на этом видение «кино» закончилось.

Я пару раз хлопнул ресницами и увидел Императора.

— И каково быть в моей шкуре? — злорадно поинтересовался он. — Корсаков и тебя предал.

— Да, мерзкий тип, — признался я, мигом закручинившись.

Дух захихикал и исчез. А Ленка обеспокоенно спросила у меня:

— Так что ты увидел?

— Потом расскажу, — отмахнулся я, напряжённо размышляя, что же мне теперь делать. — Лучше поведай, какой балл надо поставить вот этому белобрысому магу, который только что закончил?

— Четвёрку. На пятёрку он не тянул.

— Отлично.

Белобрысый получил от меня соответствующую оценку, нарисованную на специальной табличке, кою я продемонстрировал. А потом и целая банда магов земли удостоились моих баллов, после чего ректор объявил небольшой перерыв. Тут же экзаменуемых сменили местные певцы, акробаты и прочие затейники, что стали веселить публику. А та охотно хохотала да покупала всякую снедь у крепких мужиков, которые с лотками шастали по трибуне.

Меня же вместе с другими экзаменаторами и вип-гостями привели в ресторацию, что находилась на краю площади. Тут меня вместе с Ленкой усадили за центральный стол, заставленный деликатесами. Рядом уселся градоначальник, ректор, Одноногий и какой-то тип с постным лицом и надменными глазами. Я хмуро на него покосился, и он проговорил с лёгким акцентом:

— Ваша светлость, позвольте представиться, сэр Ричард Мор. Английский дипломат и предприниматель.

— А-а-а, англичанин, — пробурчал я, пребывая в отвратительном расположении духа. — То-то вы на нас посматриваете, как на дикарей.

За столом воцарилась гробовая тишина, которую через секунду нарушил слегка покрасневший Мор:

— Дорогой князь, могу вас уверить, что не считаю подданных Империи дикарями. А мой взгляд, возможно, показался вам таким из-за того, что меня слегка раздражает жара.

— Да, тут вам не Туманный Альбион. И князь вполне может понять, когда человек страдает от жары, а когда скрывает презрение. Или вы не верите, что я князь российский? Могу гопак вам станцевать или медведя своего ручного привести. А ещё я на балалайке играть умею и водку стаканами залпом пить.

— Э-э-э… — замычал сэр Ричард, не зная, как реагировать на мой выпад.

— Ладно, шучу я так. Расслабьтесь, сэр, — с кривой улыбкой закончил я и глянул на Одноногого, который со злым весельем косился на англичанина.

Однако стоило ему заметить мой взор, как он елейным тоном проговорил:

— Скоро, ваша светлость, уже и некроманты будут сдавать экзамен.

— Верно. Мой вам добрый совет, сударь, вы всё-таки возьмите зонтик.

— Зачем? — удивился тот.

— Мне мыслится, что на такой жаре довольно сложно будет читать хвалебную оду.

— Ха-ха, — подхалимски хохотнул ректор, быстро глянул на насупившегося Одноногого и следом шустро протараторил: — Господа, а что вы скажите насчёт применения руны «ават» в боевых заклинаниях?

Ловко он перевёл тему. А все прочие, кто сидел за столом, стали преувеличенно активно обсуждать эту руну. Только я, Одноногий и Ленка молча потягивали прохладительные напитки.

А когда перерыв подошёл к концу, мы снова вернулись на свои места на площади. Однако на этот раз я не стал усылать прочь людей с зонтиками. Император же больше не придёт. Посему дальше я в тени зонтика наблюдал за студентами, среди которых вскоре появились и некроманты.

Признаться, я слегка заволновался, а Одноногий наоборот — начал скалиться всё шире. Он от предвкушения скорой победы чуть ли глаза не закатывал. И надо сказать ему было от чего радоваться. Первый некромант продемонстрировал довольно слабенький «Призыв мертвеца». Лежащий на столе скелет хоть и встал в полный рост на потеху публике, но был вялым и неуклюжим. Поэтому расстроившийся студент получил лишь тройку с копейками. Однако этого хватило для перевода на следующий курс. Но мне-то этой оценки мало. С подобным баллом в десятку лучших не войдёшь! Нужно, чтобы больше половины экзаменаторов поставили пятёрки, а остальные оценили выступление студента минимум четвёркой. И получившийся усреднённый балл должен был устроить меня.

Может, Вихров сумеет получить такую отметку? Кажется, он моя единственная надежда. Парень решительно хмурил брови и выглядел весьма заряженным. А я ещё специально взглядом подбодрил его, стараясь не обращать внимания на Одноногого, который улыбался всё шире и шире. Уже троица некромантов сдала экзамен, но лишь один получил почти четвёрку. Ему не хватило всего одной десятой.

— Ну-с, посмотрим, — с надеждой прошептал я себе под нос, глядя на Вихрова. Тот вышел к столу, и после кивка ректора с помощью свитка сумел вызвать довольно приличную «Защиту Смерти». Парня окружила светло-чёрная туманная дымка. Конечно, я бы снёс её одним плевком, но для студента, окончившего лишь первый курс, это был хороший результат. Я тут же поставил ему пятёрку, ректор поддержал меня, а вот Одноглазый поставил четвёрку. И примерно половина экзаменаторов тоже оценили заклинание Вихрова четвёркой. Твою мать!

— Вихров тринадцатый, — сделала вывод Ленка и грустно посмотрела на меня. — Или четырнадцатый. Но он точно не в десятке.

— Мда-а, — промямлил я, практически наяву услышав похоронный марш.

Вихров тоже понял, что подвёл меня. И с печальной физиономией скрылся с глаз долой.

— Неплохо, неплохо, — громко заявил Одноногий, глянув вслед Вихрову. — А я всегда говорил, что этот молодой человек — самый талантливый юный некромант.

И с эдакой хитринкой посмотрел в мою сторону, прозрачно намекая, что от поражения в пари меня отделяют три студента. И следующая девушка ещё больше приблизила мое фиаско. Она получила три с половиной балла. А потом перед экзаменаторами предстала та самая блондиночка с кукольной мордашкой. Варвара Александровна прямо посмотрела на ректора и замерла, в ожидание его кивка. Зрители же поддерживали красотку громкими криками. И как только ректор кивнул, они заорали ещё сильнее, а Варвара проворно использовала пергамент, выпустивший на волю «Массовый призыв мертвеца». Тот заставил вскочить со стола аж трёх скелетов, чем привёл в восторг толпу! Да ещё и скелеты оказались весьма проворными ребятами. Они по приказу блондиночки принялись сражаться друг с другом!

— Гениально! — заорал я, вскочив с кресла, дабы усилить впечатление от работы Варвары. К тому же я следом громко добавил, оказывая давление на экзаменаторов: — Это пять баллов! Бесспорно, пять баллов!

— Да, хорошая работа, — поддержал меня ректор и поставил пятёрку.

Все прочие экзаменаторы тоже поставили пятёрки. И лишь ошеломлённый Одноногий заколебался. Но и он в итоге оценил выступление девушки в пять баллов, поскольку только оценка ниже тройки могла не пустить Варвару в десятку лучших. Однако преподаватель не мог при всём честном народе так завалить девчонку. А ежели бы он поставил четвёрку, то она бы ничего не решила. Потому он, кусая губы от досады, и поставил пятёрку. А я почувствовал громадное облегчение. Поражение откладывается. Я одарил блондинку признательной улыбкой, а та покраснела от смущения и удалилась.

— Фартовый ты парень, Иван, — тихонько сказала мне на ушко Ленка. — Никто же не ожидал от этой тихони подобного мастерства.

— Просто я — замечательный мотиватор.

— Смотри не лопни от самодовольства, а то до конца экзамена не доживёшь, — пошутила Ленка, но мне стало совсем невесело. Вспомнился Корсаков, и его коварный план. Вот ведь собака сутулая! И как мне его переиграть, да ещё так, чтобы не убивать? Мне не хочется устраивать очередную гражданскую войну, а она непременно начнётся, ежели Корсаков склеит ласты. По идее, корону должна будет наследовать Анастасия или я, но у нас за спиной нет громадной поддержки. Те же Годуновы сто процентов захотят отнять у нас власть. А народ нынче и вовсе настроен ко мне совсем недружелюбно, как и большая часть знати. Нет, Корсакова убивать нельзя, по крайней мере, сейчас. Однако делать что-то надо… И вот над этим животрепещущим вопросом я ломал голову вплоть до последнего экзаменуемого, но так ничего дельного и не придумал.

— Дамы и господа! Попрошу тишины! — встал со своего стула ректор и вышел на площадь, дабы его со всех сторон было хорошо видно. — Наш ежегодный экзамен подошёл к концу. Он подарил нам много эмоций и впечатлений! И сейчас я хочу вызвать на эту площадь десятку тех студентов, что получили наивысшие баллы! Давайте же поприветствуем этих молодых людей громоподобными аплодисментами! Не жалейте ладоней, судари и сударыни!

— Ему бы свадьбы вести и корпоративы, — пошутила Ленка, принявшись хлопать.

— Угу, — поддакнул я, покосившись на Одноногого. Тот сидел мрачнее тучи и играл желваками. Скоро, скоро и твой выход, дружок.

Глава 16

Одноногий под шум толпы вышел на площадь и кисло проговорил сильным голосом:

— Судари и сударыни, горожане и гости нашего славного города, мне тоже есть что сказать! Но все мои слова будут касаться одного человека… князя Белозерова, — на этом месте несколько отчаянных или просто пьяных дураков неодобрительно засвистели, но их быстро заткнули соседи, побаивающиеся меня. Одноногий же продолжил, указав на меня волосатой рукой: — Вот он, сильнейший некромант поколения, победитель Повелителя смерти…

Преподаватель принялся перечислять мои титулы, а потом стал награждать меня сочащимися пафосом эпитетами. Мне даже неудобно стало. А простой народ так и вовсе — с недоумением поглядывал на Одноногого. Экзаменаторы же знали о нашем споре, посему молча ждали, когда покрасневший от натуги мужчина закончит свою хвалебную речь. А она вроде бы подходила к концу, но закончилась совсем не так, как все ожидали.

—… И вот этот достойный аристократ, — выдал чуток осипшим голосом Одноногий, — наверняка должен продемонстрировать своё великое магическое искусство собравшимся здесь людям, а особенно студентам! И я, дабы помочь князю Белозерову во всей красе показать свою силу, готов с магической книгой в руках встать против него на этой самой площади!

Зрители встретили предложение преподавателя бурными овациями. А я поймал на себе до предела взволнованный взгляд ректора. Тот совсем не оценил выходку своего сотрудника, однако побоялся вмешиваться в происходящее.

— Типа дружеская магическая дуэль? — вздёрнула бровку Ленка и изумлённо посмотрела на меня. — На что этот дурак рассчитывает? Ты же завалишь его, как торнадо пушку.

— Хм, на что-то он точно рассчитывает. Однако я не могу отказаться. Люди воспримут это как слабость, — проговорил я и с улыбкой встал со стула. Помахал рукой зрителям и пошёл к Одноногому, продолжая приподнято улыбаться.

Всем своим видом я демонстрировал то, что принял слова препода за чистую монету. Дескать, да, пущай народ поглазеет на мою супер магию. Но на самом-то деле я прекрасно понимал, что обозлённый маг просто хочет каким-то образом взять реванш. И его, кажется, совсем не интересуют последствия. А они вполне могут быть, ежели я захочу. Он такой смелый, словно тяпнул литр водки в одну физиономию.

— Ваша светлость, надеюсь, вас не огорчило моё неожиданное предложение? — спросил Одноногий с улыбкой.

— Что вы, сударь. Замечательная идея, — воодушевлённо проговорил я. — Теперь бы только обговорить условия, дабы не допустить членовредительства.

— Я с радостью послужу вашей мишенью. Создам свою самую сильную защиту, а вы попробуете проломить её.

— О-о-о, это должно быть красочно. Горожанам понравится, — кивнул я и отошёл на несколько метров от Одноногого. А тот в установившейся над площадью, звенящей от напряжения тишине, раскрыл магическую книгу и создал защиту. Она походила на шар из удивительно плотного воздуха, напоминающего мыльный пузырь, по которому пробегали голубые змейки. Ну, на первый взгляд Одноногий напитал защиту охренеть каким количеством энергии. А на второй взгляд я могу с уверенностью сказать, что такую магическую броню вряд ли проломил кто-то ниже уровня магистра третьего ранга. И откуда у этого препода столько энергии? В Уральске самый сильный это ректор, а он как раз магистр третьего ранга. Да и я до недавних пор был такого же уровня, но сейчас на ступеньку выше.

— Можете начинать, ваша светлость! — весело бросил Одноногий. Однако в его глазах веселье даже не ночевало. Он смотрел на меня с искорками мстительного предвкушения.

— Крепитесь, сударь, — усмехнулся я, смекнув, что только артефакты могли так усилить моего противника. Или… или какой-нибудь ритуал Повелителя? Ну, нет. Повелитель может накачивать силой лишь некромантов. Так что у Одноногого, скорее всего, артефакты распиханы по карманам.

Он оказался предусмотрительным человеком и подготовился к возможному проигрышу пари. И мне, кажется, придётся попотеть, дабы не опозориться на виду у стольких людей, во все глаза наблюдающих за мной. Если я за несколько секунд не сумею расчихвостить препода из заштатного городка, то тогда народная молва быстро превратит меня в слабака, который каким-то образом сумел всех обмануть. Лавры сильнейшего некроманта поколения быстро покинут меня. И до простого народа ежели и дойдёт то, что мой противник был увешан артефактами, то многие просто не поверят в это. Они сочтут эту инфу простой попыткой как-то оправдать мой провал.

Подобные мысли вызвали во мне волну гнева. Да и рожа Одноногого уже стала порядком бесить меня. Но я сумел подавить свои эмоции и с холодным разумом вывел в воздухе руны, вызывающие уже множество раз опробованный «Поток тьмы». Мне удалось вложить в него аж половину своего резерва, из-за чего сумасшедшая боль кувалдой кузнеца обрушилась на моё солнечное сплетение. Я непроизвольно застонал сквозь зубы, а народ ликующе заорал, когда поток тьмы ударил в защиту Одноногого. Та дрогнула, но выдержала, а на лице препода отразилась целая смесь эмоций: удивление, удовлетворение… и даже восхищение. А уже в следующий миг я, закусив от боли губу, вложил в «Поток тьмы» ещё энергии. И моя магия добила-таки защиту Одноногого, а затем я резко вырубил «Поток тьмы». Он не достиг тела препода, но тот всё равно заорал от боли. Я увидел дымок, пошедший от его карманов. В них-то и скрывались артефакты. А теперь они «перегорели», явно сильно раскалившись. Одежда Одноногого могла и загореться. Но лишь карман сюртука обзавёлся прожжённой дыркой. А сам он побелел от еле сдерживаемой боли.

Зрители же восторженно заорали, а аристократы захлопали в ладони. И громче всех хлопал ректор. Он совсем не жалел свои морщинистые ладони. Более того, Антипыч вскочил со стула и бросился ко мне.

— Это было невероятно! Восхитительно! Незабываемо! — принялся тараторить он, схватил меня за правую руку и поднял её вверх, словно я был боксёром, победившим в схватке. — Посмотрите, как вам хлопают зрители!

А они действительно продолжали хлопать. И глядя на них, я прошляпил момент, когда Одноногий молчком скрылся с площади. Наверное, поскакал зализывать ожоги. А мне бы не мешало отдохнуть, а то от боли аж в глазах двоилось и во рту хозяйничал металлический привкус крови. И я, можно сказать, отдохнул, когда под овации толпы покинул площадь и вместе с Ленкой на автомобиле отправился в университет. Ехать тут было недалеко, так что мой отдых длился минут пять-семь, а потом мы с девчонкой прошли по пустым коридорам и спустились в подвал, где в одной из аудиторий сидели мрачные Корбутовы и Пожарский.

— Нет тут ничего! — сразу же мрачно выдал Лёха, едва заметив меня. — Всё облазили, всё обнюхали и на зуб попробовали.

— Моя магия говорит, что за стенами нет пустот, — вздохнул Шурик и улыбнулся Ленке.

— А на какое расстояние в толщу стен может проникнуть твоя магия? — уточнил я. — Вдруг потайной ход прикрывает дверь толщиной в метр, а то и полтора.

— Полтора — это много. Я настолько глубоко не могу «смотреть», — признался Александр, отправил в рот сушку и захрустел ей, как бобёр одной из моих бывших дам. Она была ещё тем бревном.

— И что же нам делать? — нахмурила бровки Ленка и уселась на стул. — Попробовать-таки проникнуть в шахту, что под универом?

— Как я уже говорил, понадобится сильный маг земли, а самый сильный в Уральске маг земли — это ректор. Но ему нельзя доверять, — хмуро проговорил я, напрягая извилины.

— Да, в этом городе все высокопоставленные аристократы делают вид, что ничего странного не происходит. И уж больно лихо они это делают, — поддержал меня Пожарский, расчертив глубокими морщинами высокий лоб. — Мне думается, что кто-то из них либо покрывает похитителей, либо сам один из них. Может, нам следует выписать из столицы нескольких высококлассных следователей?

— Сами справимся, — буркнул я, наградив барона недовольным взглядом. Ишь чего удумал! Ежели я пошлю за следователями, то распишусь в собственном бессилии. Да и не успеют они явиться к сроку, ведь восьмую жертву уже скоро украдут. Следователи могут попробовать выйти на похитителей лишь после того, как похищения закончатся. А в этом случае один-два дня особой роли не играют.

— Ваша светлость, на кону жизни людей, — официально обратилась ко мне Ленка, поджав губы. — Может, действительно стоит послать за следователями?

— Если мы никого не найдём в шахте, тогда и пошлём, — решил я, прикинув, что проникновение в недра земли как раз и займёт денёк. — И не забывайте, что мы теперь точно знаем кого похитят злодеи. Некроманта. И это знание точно можно использовать. Например, поймать похитителей на живца. У меня уже есть идея, как это провернуть. А пока сидите тут. Мне нужно пройтись и подумать.

— Ваша светлость, позвольте составить вам компанию, — вызвался Пожарский, считающий себя моим телохранителем.

— Нет, оставайтесь тут сударь. Я возьму с собой Алексея.

Корбутов поднялся со стула, одёрнул тщательно выглаженный сюртук и вмести со мной вышел из аудитории.

— А ты чего такой нарядный, побритый и пахнущий одеколоном? — удивлённо спросил я у него. — Помирать, что ли, собрался? А-а-а, я понял. К вдовушке намылился?

— Может, и намылился, — нехотя буркнул он, топая рядом со мной.

— О безопасности только не забывай, — напомнил я и достал из кармана мизинец Императора. Мне не составило труда вызвать его дух и попросить осмотреть стены подвала на предмет потайных ходов.

— Ловко, — проронил Лёха, проводив Александра настороженным взглядом. — Но стоило ли тратить на это второй призыв?

— Посмотрим, — мрачно ответил я, повернул и неторопливо двинулся по коридору. Императора уже след простыл. Он сейчас летал где-то в толще стен. И ежели он что-то найдёт, то примчится и сообщит мне. А пока мы с Лёхой преодолели очередной коридор и очутились в небольшом, круглом зале с двумя выходами. Купольный потолок был разукрашен потрескавшимися изображениями сражающихся магов, а на серых стенах из блоков тускло светились лампочки, стилизованные под бронзовые подсвечники со свечами. И одна из этих лампочек выхватила из мрака парня лет двадцати пяти с прямой спиной, худощавым лицом и в форме местных полицейских.

— Михаил Афанасьев? — признал я в парне служивого, которого уже пару раз видел: один раз в кабинете ректора, а второй — в отделении полиции. — Что вы здесь делаете?

Парень дёрганной походкой сделал пару шагов, поднимая непослушные руки. И я увидел, что его лицо покрыто сеточкой вздувшихся красных сосудов, а глаза полыхают зелёным огнём.

— Господи, что же за сивуху ты пи-и-л, — протянул Лёха, вскинув брови.

— Алексей, быстро беги к остальным и скажи им, что в чужой плоти к нам явился сам Повелитель! — шустро сообразил я, что к чему, попутно создав вокруг себя «Универсальную защиту Бога».

Мне только раз в жизнь довелось видеть существо с такими глазами. И это был именно Повелитель, который сейчас атаковал меня плотными чёрными дисками мрака. Они ударились в мою защиту, заставив её мигнуть, но не пропасть.

А он силён, но его связь с марионеткой, кажется, далеко не идеальна. Новое тело плохо слушалось Повелителя, однако он всё-таки весьма шустро создал ещё одно заклятие. А я обновил защиту, решив не рисковать.

Корбутов побледнел как полотно, а затем метнулся к выходу, резко остановился в проходе и перепугано протараторил:

— А это ещё что такое⁈

Парень попятился, судорожно выхватив из кармана блеснувший чёрный наган. А в зал грузно вошёл… э-э-э… голем, наверное. Он выглядел как двухметровое гротескное подобие человека, слеплённого из бурой земли. Той самой земли, что лежала в подвале около кадки. Я сразу узнал этот цвет. И мой мозг мигом сообразил, что похитители решили то ли припугнуть меня, то ли прибить. Ведь этот земляной гигант явно служит им. Вот только как он похитил юного мага? Или не он похитил? Ладно, потом подумаю над этим. Сейчас нужно срочно понять, что делать. С одной стороны зала застыл Повелитель, а с другой — голем. И они контролировали оба выхода.

Лёха же с судорожно дрожащими губами пятился в мою сторону, не решаясь нажать на спусковой крючок. А я подметил то, что Повелитель вперился в голема оценивающим взглядом. Они явно работали не вместе, что натолкнуло меня на безумную идею.

— Давай! — крикнул я Повелителю, указав рукой на голема. — Я приказываю тебе убить эту тварь! Отрабатывай свой вызов! А ты Лёха, ко мне! Пусть наш раб поработает.

Хрен его знает, кто управлял големом, а может им никто и не управлял, и он был автономным, но в любом случае земляное чудовище повелось на мою провокацию. Оно с неожиданной ловкостью бросилось на Повелителя. А Лёха метнулся мне за спину. Я же окутал себя «Универсальной защитой Бога» и зашипел от боли, раскалённой стрелой пронзившей грудь.

Повелитель успел встретить голема копьями мрака. Они широкой россыпью полетели в его сторону параллельно полу и на уровне пояса. Три копья насквозь прошили голема, но тот не рассыпался, а добежал до марионетки и сграбастал её в убийственно сильные объятия. Однако и Повелитель не погиб. Вокруг него вспыхнул чёрный кокон, рождённый каким-то артефактом. Ноги марионетки оторвались от пола, а руки оказались плотно прижаты к телу. Повелитель не мог магичить в таком положении. И его лицо исказила судорога гнева. Рот раскрылся и попытался что-то сказать, но из него вылетел лишь хрип. Похоже, он не мог говорить устами своей марионетки. Вот и отлично.

— Лёха, стреляй в голема! — приказал я брату, продолжая затеянную игру.

Сам я запустил в земляного человека отнюдь не самое своё сильное заклятие, дабы он не так быстро погиб. Моя магия и пули Корбутова ударили голема в правое плечо, оторвав руку. Она грохнулась на пол. И следом за ней упал Повелитель, лишившийся своей защиты. Его артефакт успел выдохнуться. И тогда голем схватил его за ногу, поднял в воздух и словно котёнка с силой швырнул в коридор. Марионетка пролетела по воздуху пару метров и скрылась в коридоре. Удара о стену я не видел, но вот смачный, чавкающий звук слышал прекрасно… Служивый явно помер. А Повелитель, скорее всего, покинул его тело. Но голем ненадолго пережил его…

— Ты ответишь за смерть моего слуги! — гневно заорал я и применил «Поток тьмы». Конечно же, боль тут пронзила моё солнечное сплетение, а зубы сами собой стиснулись так, что аж челюсти хрустнули. Но зато моя магия разорвала земляное чудовище на сотни мелких фрагментов. Они разлетелись по залу и остались лежать на полу, не подавая признаков жизни.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнул Лёха, выйдя из-за моей спины. А потом он смело пнул ногой кусок голема. Тот запрыгал по полу и исчез в коридоре. А из того вылетел приглушённый болезненный стон…

— Похоже, Афанасьев ещё жив, — прошептал я себе под нос и осторожно двинулся в коридор. В нём около стены обнаружилось лежащее безвольной куклой тело служивого. Из уголков его глаз текла кровь, а дыхание с трудом покидало еле вздымающуюся грудь.

— Как Повелитель завладел твоим телом? — спросил я, не заметив зелены в глазах умирающего.

— Он… он не завладел. Я сам… по своей воле, — прохрипел служивый, пуская кровавые пузыри и глядя на меня с яростью в тускнеющем взгляде. — Я хотел отомстить… ты… из-за тебя… убили моего брата-некроманта. Он служил Повелителю.

— А-а-а, ну так бы и сказал. А то я уже напридумывал. Но я вряд ли лично знал твоего брата. А в тебе, видать, тоже были силы некроманта. И ты их явно развивал втайне или вообще не развивал. Ну а сейчас уже поздно. В Аду моё имя не упоминай. Я и так нагрешил будь здоров.

Афанасьев ещё что-то хотел сказать, но не смог. Его тело вдруг скрутила предсмертная судорога, а затем оно расслабилось на веки вечные.

Глава 17

Часть XV . Интриги императора.

В коридор ворвалось взволнованное трио, состоящее из Шурика, Ленки и Пожарского. Шустрая девчонка всех обогнала, и первая увидела труп служивого. Барон вторым удивлённо глянул на тело. А вот вспотевший Санек сперва перевёл дух, а лишь затем посмотрел на Афанасьева.

— Повелителя опять победили, — проговорил Алёшка с той скромностью, что паче гордыни, а потом ещё картинно прикрыл зевок ладонью.

— Чего? — заломил бровь его брат.

— Того, — проронил средний Корбутов, сложил руки на груди и прислонился спиной к стене. — Я так понял, что дух Повелителя завладел телом вот этого простачка, желающего отомстить Ивану.

— За что отомстить? — навострила ушки девчонка.

— Да за брата своего. Вроде как из-за Ивана его убили. Хорошая так-то причина мести, — уважительно покивал Лёшка.

Пожарский скользнул взглядом по телу и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, примерно так всё и было. Только Афанасьев добровольно помогал Повелителю. А тот просчитался. Тело служивого оказалось весьма слабым. Я бы даже в честном бою размотал его на счёт раз. Но в следующий раз Повелитель может прийти в более сильном теле. Его дух явно покинул марионетку. Однако ему нужен будет некромант. Так что шарахайтесь в сторону от тех, кто ходит как пьяница и сверкает колдовскими зелёными глазами, — объяснил я и следом коротко рассказал о том, что произошло в зале.

— А как тут появился голем? — удивилась Ленка, широко распахнув глазёнки. — В подвале же никого не было. А чтобы вызвать голема нужен сильный маг земли, так ведь?

Все посмотрели на Шурика. И тот важно кивнул, присовокупив короткое экспертное заявление:

— Именно так.

— Цвет голема соответствует той почве, что находится в шахте под университетом. Это значит, что голема создали именно там, — выступил барон в качестве Капитана Очевидность. — Но как он оказался здесь?

— Портал? Или всё-таки проход? — предположил я и быстро добавил: — Так, мне нужно отойти на минутку. Одному…

Пожарский наградил меня недовольным взглядом, но перечить не стал. А я завернул в другой коридор и тут же увидел туманный образ Императора.

— Прохода нет, Корбутов, — констатировал он.

— Ваше Императорское Величество, а вы видели откуда появился голем? — с надеждой спросил я.

— Какой голем?

— Ясно. Что ж, огромное вам спасибо за помощь.

— У тебя остался ещё один вызов, — напомнил дух и исчез.

— Мда-а, — кисло протянул я и пошёл к спутникам.

—… В числе похитителей точно есть сильный маг земли, — донеслись до моих ушей рассуждения Пожарского, чья фигура пока скрывалась за углом. — Возможно, целый магистр. Но зачем ему юные маги? Я понимаю для чего они могут понадобиться некроманту. Ради жертвоприношений. Но магу земли?

— Верно мыслите, барон, — важно поддакнул Лёха.

— Кажется, пришла пора поговорить с ректором, — заявил я, выйдя из-за угла. — Чувствую, его седые уши торчат из этого дела. Надо посмотреть на его реакцию. Пора вскрывать карты.

— Отличная идея, ваша светлость. Я отправлюсь с вами, — вызвался Пожарский.

— Идёмте, барон, — не стал я отказываться. — А все остальные отправляйтесь пока в особняк.

Мы все вместе вышли из подвала, прошлись по пустому университету и выбрались на парадные ступени. Солнце стояло ещё высоко, а его лучи продолжали пронзать горячий воздух. На моём лице сразу же выступил пот, а глаза заметили бурую кошку. Она восседала на борту фонтана и многозначительно смотрела на меня. Хочет поговорить?

— Господа и дамы, усаживайтесь в автомобили, а я пойду полюбуюсь фонтаном. Эх-х, как же красиво переливаются на свету его струи. И ходить за мной не надо. А ещё я, пожалуй, поговорю вон с той кошкой. Да, это та самая, что угрожала мне. Но я думаю, что сейчас она угрожать не будет.

— А ежели она бросится на вас и выгрызет кадык? — выдал Пожарский и с нехорошим прищуром посмотрел на животное.

— Не думаю, что такое произойдёт. Но вы всё же поглядывайте на нас из машины, — проинструктировал я людей и неспеша двинулся к кошке.

Та встретила меня слегка подёргивающимся хвостом и взбудораженным шипением:

— Дух не защитит тебя. В кого бы он ни вселился, он не поможет тебе.

— Поможет, ещё как поможет, — самодовольно усмехнулся я и принялся самозабвенно сплетать правду и ложь: — Служивый — лишь эксперимент. Я же должен был проверить боевые характеристики своего бесплотного слуги. А Афанасьев шикарно подходил для этой цели. Оказывается, он собирался отомстить мне за своего брата, который, вроде как, погиб из-за меня.

— Повторяю. Дух не поможет тебе. У нас есть Кинжал гнева. Слышал о таком? Он способен убить любое существо, даже бесплотное, — изобразило ухмылку превосходства животное.

— О как… — непроизвольно выдохнул я, почувствовав стрелу радости, навылет пронзившую моё часто-часто застучавшее сердце. Вот, кажется, и способ окончательно и бесповоротно устранить Повелителя. Но как это проделать, не поломав всю мою игру? Я и так сейчас иду по очень тонкому льду. Мне жутко повезло, что хозяева кошки не поняли, что Афанасьевым завладел именно Повелитель, иначе бы они не поверили в то, что дух мой слуга. Сыграло роль то, что практически все думают, что Повелитель погиб, отсюда и нынешняя «забавная» ситуация.

— Вот так! — фыркнула кошка, снисходительно полыхнув зелёными глазами. — Тебе лучше отступиться. Дай нам доделать наше дело. Мы даже готовы… готовы одарить тебя по-королевски. Драгоценные камни, золото, артефакты…

Я сделал вид, что задумался. И всё-таки похитители боятся меня, но вряд ли из-за того, что я крутой некромант. Скорее всего, они опасаются трогать зятя императора. Мою смерть ведь точно будут расследовать, а этим уродам шумиха не нужна. С местными-то чиновниками они все порешали, учитывая, что у похитителей есть и злато, и драгоценные камни, и артефакты… Они почти наверняка подкупили и ректора, и градоначальника, и главу полиции. Ну, может не всю троицу, но доверять никому из них точно нельзя. Однако, наверное, всё же стоит попробовать расколоть градоначальника, а ректора навестить следом за ним. Всё-таки пора идти ва-банк. Завтра ночью, скорее всего, украдут юного некроманта. А моя уверенность в том, что ректор и градоначальник в курсе происходящего растёт с каждым часом.

Пока же я произнёс:

— Передай своему хозяину, что я подумаю.

— Передам, — бросила кошка и шустро поскакала прочь. Жаль, конечно, вот так отпускать её, но чую, что мне не удалось бы поймать её и вытрясти ответы. Похитители же не дураки. Они явно подстраховались. Пришлось лишь скрипнуть зубами и вернуться к машинам.

— Как поговорили? — открыв дверь авто, взволнованно выстрелила Ленка, сидя на заднем сиденье. Лёха занял переднее пассажирское, а Шурик разместился около девчонки, заняв оставшееся место.

— Шикарно, — саркастично сказал я и следом добавил: — Елена возьми кого-нибудь в помощники и составь список тех, кого мы завтра пригласим в особняк на бал. Нужно собрать несколько десятков аристократов, а также всех некромантов, учащихся в универе. Официальный повод — хорошее выступление некромантов на экзамене.

— Ты хочешь спрятать некромантов от похитителей? — спросила смышлёная девчонка, понизив голос, дабы водитель не слышал.

— Верно. И чтобы это смотрелось не так явно, нам нужна будет массовка из дворян. Заодно последим за этими аристократами. Может, кто-то из них ближе к ночи будет проявлять к некромантам не здоровый интерес. И ещё придётся утроить охрану. Пока составь список, но приглашения не рассылай. Сперва я съезжу к градоначальнику. Пора надавить на гада. Возможно, он расколется и что-то расскажет. Тогда и бал не понадобится.

— А как же шахта?

— Учитывая новые данные, я вынужден сказать, что идея с шахтой — глупость. Мы не поймаем похитителей даже если они там. Они же не будут сидеть и ждать, когда мы доберёмся до них. На эту уйдут часы, а то и дни. Они покинут шахту тем же способом, каким закинули голема в подвал. Пока выигрышнее всего смотрится бал. Есть у меня кое-какая идейка… Потом расскажу.

— Ладно, — кивнула Ленка и изучающе посмотрела на братьев Корбутовых, словно выбирала из них помощника.

— Я помогу вам, сударыня, — вызвался Шурик, расплывшись в угодливой улыбке.

— Пожалуй, я попрошу Алексея помочь мне, — сказала девушка.

Лёха довольно усмехнулся и хотел подкрутить ус, но тот недавно погиб от лезвия бритвы, так что парень лишь цапнул воздух. Но это не расстроило его. Он с наигранно тяжёлым вздохом проговорил:

— Моя харизма — мой дар и моё наказание.

— Что-то вдовушка не больно-то замечает твою харизму, — ядовито уколол его Шурик.

— Просто она ещё не поняла, что уже влюбилась в меня по уши.

— Ну-ну.

Я с усмешкой глянул на расстроившегося Санька и уселся в другую машину. В ней меня дожидался Пожарский. Ему тоже пришлось рассказать о моей идее с балом. Он одобрил ее, как одобрил и поездку к градоначальнику.

— Теперь можно и надавить на него, не опасаясь того, что местные аристократы поднимут вой, — сказал барон под звук урчащего мотора автомобиля, понёсшего нас по улицам города. — Правда, ваши доказательства косвенные, но если вы правильно построите диалог, то сможете прижать градоначальника к стенке, не боясь ещё больше испортить вашу репутацию. А о ней надо заботиться, ваша светлость. А то она у вас… кхем… простите за откровенность, не самая хорошая.

— Вы сегодня крайне откровенны, — покосился я на Пожарского. — Сударь, вы узнали, что смертельно больны, потому вам терять уже нечего?

— К счастью, я полностью здоров, — сухо сказал маг, едва не покрутив пальцем у виска. Дескать, кто же так шутит?

Я хмыкнул и глянул в окно, а там уже показалась белокаменная городская ратуша с башней, протыкающей голубое небо. Возле лакированных дверей с медными ручками лениво посматривала на горожан парочка служивых в мундирах. И они оба вытянулись во фрунт, стоило мне показаться из машины. Пожарский их придирчиво осмотрел, а затем следом за мной проник в ратушу. Тут я цапнул за руку первого же попавшегося мужичка в казённой одёжке и приказал проводить меня к главе города. Мужичок побледнел, словно увидел смерть, но всё же сподобился не потерять сознание и даже довольно быстро привёл нас с бароном к двери из красного дерева.

— Сударь, ждите здесь, — приказал я Пожарскому. — И давайте без «но»…

—… Но-о-о, — протестующе замычал барон, переживающий за мою безопасность больше, чем за свою.

Однако я его слушать не стал и без стука вошёл в кабинет… весьма скромный кабинет, но когда-то он был явно шикарным. На дорогих обоях остались еле видимые следы картин, а люстра на потолке сверкала хрусталём. А вот всё остальное успели поменять, притащив нарочито дешёвую мебель. Сам градоначальник восседал толстой задницей на таком пошарпанном кресле, что без слёз не взглянешь. И смотрел Демьян Поликарпович на кипу бумаг, лежащих на столе. Но как только он услышал стук двери, так отнял от бумаг грозный взгляд. Однако стоило ему понять, кто залетел на огонёк, как на его роже появилась угодливое выражение, а круглое пузо втянулось чуть ли не до позвоночника.

— Ваша светлость, — пропел градоначальник и широко улыбнулся, чуть не порвав одутловатую морщинистую физиономию со свисающими, как у бульдога, щеками.

— Успели подготовиться, Демьян Поликарпович⁈ — гневно начал я и обвёл рукой кабинет. — Вы принимаете меня за идиота⁈ Наставили тут всякого хлама, а дорогущую мебель вывезли? И думаете, что меня обманете?

— Ваша светлость, да я… да я… — начал заикаться чиновник, вжавшись потной спиной в стул.

— Что вы⁈ — рыкнул я, медленно и грозно надвигаясь на стол, за которым прятался перепуганный градоначальник. — Что вы⁈ Или вы хотите признаться в том, что все эти годы безбожно разворовывали казну города? А что хуже всего… ещё и получали взятки от похитителей! Вы думали, что я не докопаюсь до правды! Да я вот вас всех, где держу! — яростно выдал я и потряс кулаком. — Все ваши деньги и имущество уже посчитаны. И дебет сильно не сходится с кредитом! И я знаю откуда излишки! У вас есть только один шанс избежать виселицы — во всём покаяться! Немедленно сдавайте все явки, пароли и соучастников! Как имя мага земли? Как зовут говорящую кошку⁈ Для чего вам жизни юных магов, а⁈

Я пригвоздил его полыхающим от гнева взглядом. А тот весь покраснел и вспотел. Начал хлопать ртом, словно выброшенная на берег рыба-шар, а в его зенках родился настоящий ужас.

— Вы не понимаете… князь… вы не понимаете, — в страхе зашептал он, судорожно дёрнув воротник, будто тот душил его.

— Что я не понимаю⁈ Говори! — выхаркнул я, нарисовав в воздухе руну. — Говори или убью! Ты же сам знаешь, что мне ничего не будет за твою смерть! Моя репутация и так под плинтусом!

— Меня заставили… я не хотел… она всех… всех… — прохрипел градоначальник, тяжело дыша, словно что-то мешало ему.

— Кто она⁈ Кто? — навис я над ним.

— Она… кха-кха… — закашлялся Демьян Поликарпович, судорожно подался назад и грохнулся на пол вместе со стулом. Следом он прижался спиной к стене, вытаращил глаза и разорвал на груди рубашку. В разные стороны брызнули пурпурные пуговицы. А на свет божий показалась заросшая седыми, курчавыми волосками потная грудь с бесформенными сиськами. Я с омерзением отпрянул, но тут же подался вперёд, когда увидел, что толстые пальцы аристократа забрались под толстую золотую цепь. А та, как живая, стала душить его, врезаясь в свиную шею. Артефакт! Да ещё какой мудрёный! Он то ли сам активировался, то ли его активировали на расстоянии. И теперь цепочка усиленно душила градоначальника, засучившего ногами. Его физиономия уже покраснела, как помидор, а пальцы наоборот побелели. Ещё чуть-чуть — и цепочка тупо перережет его шею!

— Пожарский! — сквозь хрипы градоначальника заорал я, не зная, как помочь Поликарпычу. Цепочку же не перережешь. Да и магией её не шваркнешь, не задев главу города! А тот уже смотрел на меня красными от полопавшихся сосудов глазами, в которых метался животный ужас. И тут меня осенило. Застёжка! Я принялся лихорадочно искать её. И тут раздался скрип двери. В кабинет влетел барон, а в его руках красовалась открытая книга магии.

— Быстрее! Помогите градоначальнику! Его душит цепочка-артефакт! И у этой собаки нет застёжки, а звенья крепче, чем моё слово! — лихорадочно выпалил я и со страхом увидел, как металл цепочки пропорол кожу мужчины и исчез в его шее. — Поздно! Отступаем!

Я шарахнулся в сторону. А барон наоборот бросился к чиновнику. Да только зря он это сделал. Цепочка, словно набралась сил, и в один миг сжалась, перехватив шею Демьяна Поликарповича. Его башка с разинутым в немом крике ртом скатилась с плеч и упала на вытянутые ноги. А из шеи брызнул фонтан крови. И её капли запятнали не только моё лицо, но и перекошенную физиономию Пожарского. Однако последний быстро справился со своим шоком. Он медленно захлопнул книгу и двумя пальчиками вытащил из нагрудного кармана носовой платок, но воспитание не позволило ему первым делом вытереть им именно свою физиономию. Он молча передал платочек мне.

— Благодарю, — кивнул я, взял носовой платок и нервно протёр им лицо. Признаться, чудовищная смерть градоначальника произвела на меня большое впечатление. — Вот, возвращаю.

Я протянул барону покрасневший платок. А тот дёрнул губами и сказал:

— Оставьте себе, ваша светлость. Я, пожалуй, уподоблюсь простолюдинам и воспользуюсь своим рукавом. А вы пока, ежели вас не затруднит, окажите мне честь и поведайте о том, что тут произошло.

— Расскажу. А то выходит так, словно я вас позвал лишь для того, чтобы вы посмотрели на любопытную смерть.

Глава 18

Барон выслушал меня, покосился на труп в луже крови и протянул:

— Мда-а-а, даже немного жаль его.

— Ага. Таким жиробасом в Аду будут сковородки смазывать, чтобы грешники не подгорали, — выдал я и поморщился, посмотрев на свой сюртук, безнадёжно испорченный кровью. — Гадство. Что ж, барон, давайте покинем сей кабинет и попробуем найти ректора. Но с ним надо будет работать аккуратней. Возможно, некие силы на всех крупных аристократов накинули такие «ошейники». Эх, жаль, у меня нет таких…

Я сокрушённо покачал головой, вышел из кабинета и наткнулся на пяток чиновников мелкого ранга. Они, точно перепуганные сытые мыши, жались к стенам, и в то же время вытягивали шеи, желая заглянуть в кабинет градоначальника.

— Господа, спешу вам объявить, что всеми уважаемый Демьян Поликарпович отбыл.

— Куда отбыл, ваша светлость? — просипел один из чиновников.

— На тот свет, вестимо. Кликните полицейских. И пущай они заглянут в особняк Франца Герхардовича. Барон Пожарский им всё объяснит. Прощайте, судари.

Я с гордо вскинутой головой прошествовал мимо кланяющихся чиновников и покинул здание ратуши.

— Куда прикажете ехать, ваша светлость? — спросил у меня шофер, когда мы с бароном уселись в автомобиль.

— Ты знаешь, где живёт ректор Аристарх Антипович?

— Конечно, господин князь.

— Тогда поехали к нему.

Однако мы только время потратили. Ректора дома не оказалось, как и в университете, и даже у любовницы. Обнаружилась и таковая. И никто мне не смог ответить, куда делся старик, хотя я грозил всевозможными карами и даже довёл до слёз любовницу Антипыча, вызвав укоризненный взгляд Пожарского.

Пришлось не солоно хлебавши ехать в особняк, а там я первым делом переоделся, а затем зашёл в комнату Ленки и застал её с весьма хмурой миной на лице.

— Ты чего такая смурная, словно снова вспомнила, когда в последний раз занималась сексом? — спросил я и бесцеремонно уселся на кресло, закинув ногу на ногу.

— Когда ты отправишь меня на Землю? — горячо выдохнула она, уставившись на меня испытывающим взглядом.

— Дорогая моя, мы кажется уже обсуждали эту тему. Чего ты снова к ней вернулась?

— Я устала, я хочу домой, — шмыгнула она носиком.

— Ты очень не вовремя расклеилась. Я чувствую, что мы уже на пороге грандиозной битвы со злом. Скоро все маски будут сброшены. А у тебя глаза на мокром месте. Соберись, воин земли русской!

— Вань, ты не понимаешь… — отвернулась девушка и всё-таки заплакала, пряча лицо в ладошках. — Мне тяжело… очень тяжело… Я составляла список тех, кого надо пригласить на бал, и вспомнила, как вот так же вместе со старшей сестрой записывала имена тех, кого следует позвать на её свадьбу.

— Но список-то ты составила?

— Ты бесчувственный сухарь!

— Враньё. Очень даже чувственный, — усмехнулся я, провоцируя девчонку на выброс эмоций. Авось она сейчас поорет на меня, выпустит пар и успокоится. Она же прекрасно понимает, что я не могу прямо сейчас доставить её на Землю.

И в общем-то, мой план оказался действенным. Ленка добрую пятиминутку кричала на меня, а потом выдохлась, полоснула злым взглядом и швырнула в меня смятый листок бумаги:

— Вот твой список, эгоист!

— Благодарю. Я искренне ценю твой труд.

Подобрав листок, вышел вон и отыскал братьев Корбутовых.

— Алексей, Александр, вы отправляетесь к Анастасии-Анне Островской-Бельман. Скажите, что князь, то бишь я, поручил ей вместе с вами сделать приглашения на завтрашний бал. Разошлёте их господам и дамам из этого списка, — проговорил я и передал бумагу Лёхе.

— Всё понял, — кивнул парень.

— И вот ещё что, невзначай расспросите её вот об этих украшениях, — сказал я и протянул Шурику золотую цепочку, убившую градоначальника. Она уже была очищена от крови. — Только не вздумай её надевать или кому-то дарить. Спросите у вдовы: знает ли она тех, кто постоянно или часто ходит в последнее время с такой же цепочкой на шее или похожим украшением. Она же крутится в высшем обществе и явно подмечает украшения других людей. Но сперва убедитесь в том, что у неё самой нет такой цацки.

— Нету. Можешь мне верить, — уверенно произнёс Лёха и кивнул на цепочку, которую держал в руках его младший брат: — А что в этой цепочке особенного?

— Это артефакт. Он пару часов назад отрезал голову градоначальнику.

— Чего⁈ — испуганно выдохнул Шурик и резко разжал кулак, будто в него заползла ядовитая змея. Цепочку упала на дубовый паркет и насмешливо блеснула в свете солнца, клонящегося к закату.

— Того. Но сейчас артефакт безопасен. Он разрядился. Бери не бойся. Или ты, Лёшка, бери.

— Я? — сглотнул Корбутов, опасливо поглядывая на цепочку. — Ты знаешь, Иван, мне сейчас рисковать никак нельзя. Настенька, как пить дать, согласится прийти на бал. А я уж не упущу такой шанс. В моём распоряжении будет целый вечер, а то и больше. Глядишь, утро встречу в её кровати. Она у неё такая большая, с балдахином, а пахне-е-ет как… м-м-м.

— Ты залезал в её спальню и подглядывал? — ужаснулся Шурик.

— Ну да, а чего тут такого? — удивился Лёшка, заломив бровь.

Сашка посмотрел на меня в поисках поддержки. А я дипломатично слился:

— Так, господа, вы задание получили, так что исполняйте, а у меня дела. Удачи вам.

Выйдя из комнаты, я хотел навестить кухню, чтобы чего-то пожевать, а то живот уже изрядно бунтовал против такого долгого отказа от пищи. Однако в коридоре меня встретил слуга и оповестил о том, что к телефонному аппарату меня зовёт сама княжна Белозерова. М-м-м, просто соскучилась? Или почувствовала, что её батя плетёт против меня интриги? Ну, сейчас узнаю.

Я вошёл в гостиную, взял украшенную сусальным золотом трубку и ласковым голосом произнёс:

— Добрый вечер, сударыня.

— Добрый, — недобро сказала она и сразу же взяла быка за рога: — Иван, а что же мешает тебе телефонировать своей супруге?

— В первую очередь, я бы выделил Повелителя. Он намедни опять пытался меня убить. Представляешь, его дух вселился в служивого. И вот эта марионетка набросилась на меня, когда я пытался выяснить кто же всё-таки похищает студентов. Марионетку я убил, но пока не выяснил, кто похититель. Зато был свидетелем того, как артефакт весьма жестоким образом убил градоначальника. Я до сих пор чувствую его кровь на своём лице. Но, конечно же, я должен был отыскать время, дабы телефонировать жене. Каюсь, виноват. Обязательно исправлюсь.

— Я надеюсь на это, — холодно сказала Анастасия и добавила: — Я передам отцу твои слова. Пусть он знает о новых возможностях Повелителя.

— Скорее всего, Повелитель способен вселяться лишь в тех некромантов, кто добровольно открывает ему дверь, — уточнил я, глянув за окно. Там барон Пожарский разговаривал аж с пятью полицейскими. Надеюсь, у них не хватит наглости требовать у меня орудие убийства, то бишь цепочку?

— Благодарю, — сухо произнесла супруга и следом мрачно спросила: — Как идут дела с рунами? Ты уже можешь обучить меня рисовать их в воздухе? Или скажешь, что до сих пор не разобрался с этой пустяковой проблемой?

— Пустяковой⁈ — шокировано выдохнул я, не сумев сдержать эмоций. — Если эта проблема пустяковая, то пускай твой многоумный папашка решит её!

— Папашка⁈ — в свою очередь задохнулась от возмущения Белозерова. — Он — император, а не папашка! Ты забываешься, Иван!

— Я забываюсь? Пока я тут жизнью рискую, не получая поддержки от этого императора, его дочь ходит по салонам и балам. Могла бы проявить больше солидарности и хотя бы через раз выходила в свет.

— Ты следил за мной? — опешила супруга.

— Нет, но слухи доходят регулярно, — соврал я, посмотрев на Пожарского. Тот, кажется, уже всё поведал полицейским, после чего они сели в автомобиль и покинули территорию особняка.

— Да, я хожу в салоны, но лишь потому, что не хочу сидеть взаперти, словно затворница или арестантка. Мне нужно общество аристократов, а не слуг! В конце концов, я просто хочу почувствовать себя женщиной!

— Ну так иди стирай и готовь.

— Хам! Всё из-за тебя. Ты вечно где-то пропадаешь. Не такой я себе представляла нашу семейную жизнь.

— Так я пропадаю стараниями твоего папеньки. То сюда пошлёт, то туда. Кручусь, как белка в огненном колесе.

— Не передёргивай! Если бы хотел, но нашёл бы возможность быть со мной чаще. Ты меня разлюбил! Да и любил ли? Может, ты просто польстился на моё положение⁈

— Анастасия, ты переходишь черту.

— Это ты её перешёл! — рявкнула она и разорвала связь. Пока только телефонную.

Я зло бросил трубку на рычажки и скрипнул зубами. Вот ведь несносная девчонка, однако кое в чём она, безусловно, права. Но львиная доля её мыслей явно подпитана чьими-то шепотками. Раньше она себя так не вела. А тут целая буря! Уж не Корсаков ли науськивает её против меня, чтобы она потом легче пережила мою смерть? Подобный финт ушами полностью укладывается в канву его интриг.

— Собака, — гневно прошептал я и ударил раскрытой ладонью по журнальному столику, около которого сидел на кресле.

— Кхам-кхам, простите, что нарушаю ваши мысли, князь, — вежливо проговорил барон, войдя в гостиную. — Однако мне надо сообщить, что я имел разговор с полицией. Мне удалось всё им объяснить. Но, возможно, вам лично придётся переговорить с начальником местной полиции. Сами понимаете, ваша светлость, убийство градоначальника — не рядовой случай. Скоро и в столице узнают об этом, а то и уже знают.

— Угу, — кивнул я и прямо посмотрел на Пожарского. Он стал мне заметно ближе за время наших приключений в Уральске. Да и сам барон изменился. Корбутовых уже воспринимает чуть ли не как равных. Однако он практически наверняка докладывает о каждом моём шаге Корсакову, а тот хочет избавиться от меня.

— Вы как-то странно смотрите на меня, князь. Я что-то сделал не так?

— Сударь, а вы бы могли попытаться убить меня? — прямо спросил я, буравя его пристальным взглядом.

Мой вопрос не шокировал барона. Он даже не изменился в лице и вполне спокойно ответил:

— Нет. Однозначно, нет.

— Значит, я могу вам полностью доверять?

— Кхам… — кашлянул он в кулак. — Ваша светлость, весьма опрометчиво доверять кому-то полностью.

— Я вас понял. Благодаря за честность. И вот вам задание. Обеспечьте особняк двойной охраной. В этих благих целях можете без зазрения совести использовать моё имя. Охрана должна быть такой, дабы нас самих за деньги на ножи не подняли. Угрожайте, сулите богатство, но надо, чтобы похитители не перекупили охранников.

— Сделаю, ваша светлость.

Я кивнул и покинул гостиную, удостоверившись в том, что Пожарский точно работает на Корсакова, но он не готов выполнять кровавую работу. Что ж, и на том спасибо. Барон в спину не ударит, но совершенно точно донесёт императору, ежели поймёт, что я плету какие-то интриги против него. А их бы уже надо начать плести, но не интриги, а контринтриги. Пока же стоит проверить, как там Ленка. Успокоилась она или нет?

Девчонка обнаружилась в своей комнате. И вид она имела донельзя возбуждённый. Глаза лихорадочно сверкали, грудь бурно вздымалась, а брови практически столкнулись над переносицей.

— Елена, ты меня уже пугаешь, — проговорил я и уселся на кресло. — Что с тобой творится? Если ты сейчас начнёшь хохотать, как безумная, то я подумаю, что ты нашла наркотики.

Ленка вместо ответа посмотрела на меня тяжёлым, задумчивым взглядом. И меня аж в дрожь бросило. Она одержима Повелителем? Нет. Глаза хоть и мрачные, раздумчивые, но не горят зелёным цветом. Однако с ней явно что-то происходит. Внутри неё будто бы прямо сейчас шла напряжённая борьба, от которой над верхней губой даже выступили капельки пота.

— Иван, подай мне кувшин, — хриплым голосом попросила Ленка и кивнула на стеклянный кувшин, прикорнувший на туалетном столике. Сама же девчонка, обхватив ноги, сидела на кровати.

— Сейчас, — бросил я, встал с кресла и подошёл к кувшину. В этот миг я краем глаза заметил в зеркале отражение Ленки. Она выхватила из-под подушки револьвер и наставила его на мою спину. Мои пальцы замерли на горлышке кувшина, а левая рука приготовилась вывести руну, активирующую «Универсальную защиту бога». Вряд ли я, конечно, успею соорудить её до первого выстрела, но до второго она, скорее всего, окружит меня. А от одного ранения меня спасёт Пожарский. Ну, ежели пуля не пройдёт через сердце. А так барон, наверное, даже позвоночник сумеет восстановить, но не факт, что его помощь понадобится…

Девчонка пару секунд буравила меня взглядом, держа дрожащий палец на спусковом крючке, а потом бросила револьвер на кровать, и в голос разрыдалась.

— Мда-а, неприятные мгновения, но хорошо что всё закончилось хэппи-эндом, — проговорил я, налил в бокал воды из кувшина, подошёл к кровати и протянул тару девчонке, уткнувшейся мордашкой в ладошки. Её плечи вздрагивали, нос хлюпал, а слёзы уже капали с подбородка. — Выпей. Авось полегчает. А лучше пойду я водки принесу. Хотя зачем мне идти самому?

Ленка взяла трясущейся рукой бокал. А я вышел из её спальни, позвал слугу и приказал ему тащить бутылку водки, рюмку и закуску. И пока Ленка захлёбывалась слезами, он успел сгонять за бутылкой и принёс всё на серебряном подносе. В спальню я его не пустил. Сам взял поднос, поставил на журнальный столик, налил водки и протянул рюмку уже чуток успокоившейся девчонке. Она хряпнула водки и ещё больше успокоилась.

— А теперь рассказывая, что сейчас было. И я не о том, что ты водку пьёшь без закуски.

— Я просто… хо-хочу домой, — прохныкала девчонка, размазывая слёзы по щекам.

— И как моя смерть вернула бы тебя домой? — вопросительно заломил я бровь и раздумчиво посмотрел на водку. Нет, сегодня голова должна быть кристально чистой.

— Повелитель пообещал вернуть меня домой, если я убью тебя, — ответила Ленка, стараясь не смотреть на меня.

— И где вы с ним говорили? И как? — не на шутку заинтересовался я.

— Вот, — достала девушка маленькое зеркальце, лежавшее под её подушкой. Склад, что ли, у неё там? — Я не стала избавляться от него, несмотря на твой приказ выкинуть все зеркала. Мне же нужно следить за своей красотой.

— Теперь я точно уверен, что красота может и убить, — усмехнулся я. — Продолжай.

— Так вот он сказал, что отправит меня домой, если я расправлюсь с тобой. А ещё он оставил мне руну, которая может вызвать его на разговор. Её следует нарисовать на зеркале.

— Та-а-к…а вот это совсем интересно, — задумчиво произнёс я, почесав затылок. — Рисуй эту руну. Мне она пригодится, а сама не вздумай вызывать его. А ежели Повелитель снова придёт к тебе, то ты скажи, что готовишься завалить меня самым зверским образом. И уже вот-вот будешь готова сделать это. А… и вот ещё что. Никуда тебя дух Повелителя не отправит. У него нет такой силы. Даже… э-э-э… живой Повелитель не сумел бы отправить тебя на Землю, потому что тут ты оказалась исключительно из-за того, что медальоны Повелителя оказались на нашей планете. Они-то и притащили нас сюда. А вот я, ежели хорошенечко отосплюсь и поем, то, возможно, когда-нибудь сумею открыть путь на землю. Но мне нужно время, тишина и спокойствие. А ты сама видишь, что меня только ленивый убить не хочет.

— Ладно, я тебя поняла, — мрачно изрекла зарёванная Ленка, вытащили из прикроватной тумбочки карандаш с блокнотом и принялась рисовать руну.

А я наблюдал за ней и мысленно накидывал гениальные планы. Мысли в моей голове лихорадочно бегали, сталкивались и падали на задницу, но парочка из них оказалась вполне себе неплохими, но очень тонкими. Однако я всё-таки решил воспользоваться ими.

— Ленка, слушай. У меня появилась идея. Она может тебе показаться слишком шаткой, но другой нет, — проговорил я, взяв листок с руной. — Ты же помнишь, где кладбище, которое мы недавно посещали со студентами?

— Угу.

— Тогда слушай меня внимательно и мотай на ус мой скороспелый план.

Глава 19

Ленка выслушала мой гениальный план и посмотрела на меня со смесью восхищения и скептицизма.

— Чего⁈ — вопросительно выдохнул я, нахмурив брови. — Предложи что-то лучше, а то все вы критиковать горазды. Знаешь как нам князьям тяжело?

— Угу, тяжело, — саркастично буркнул девчонка, но предлагать ничего не стала.

— То-то же. Значит, будем придерживаться моего плана. Начинай обзванивать некромантов из университета. Пущай приезжают. Напоим их, спать уложим, а завтра уже и бал начнём. А то вдруг похитители отойдут от своего плана и захотят умыкнуть кого-то сегодня ночью, а не завтра? Хотя, конечно, такое маловероятно, поскольку ритуалы нужно соблюдать в точности. Но вдруг этот ритуал не требует определённого времени похищения жертв? В общем, нужно подстраховаться.

— Ладно, я их приглашу в особняк.

— И ещё прикажи слугам подготовить гостевые комнаты и праздничный ужин. А я вместе с Пожарским поеду в универ и вломлюсь в кабинет ректора. Авось мы там что-нибудь найдём.

— Хорошо быть князем. Можно в кабинеты вламываться. А ты всё жалуешься, — уколола меня Ленка, которая уже окончательно пришла в себя. Правда, её веки изрядно припухли, а на щеках красовались две дорожки от слёз.

— Зато князей хотят убить все кому не лень, — проронил я и энергичной походкой вышел из спальни девчонки.

Так, где там барон? Он обнаружился в столовой. Вкушал пищу земную. Я тоже её немного вкусил и приказал Пожарскому топать к машине. А уже та промчалась по пустеющему городу и остановилась около парадного крыльца университета, окутанного первыми сумерками. Эх и долгий сегодня денек.

— Ваша светлость, вы прямо вот так… простите… внаглую собираетесь взломать кабинет ректора? — удивился барон, покачав головой.

— Ну, давайте я у вас спрошу разрешения. Вам от этого будет легче? Тогда, уважаемый барон Пожарский, не соблаговолите ли вы дать мне позволение на то, чтобы я проник в кабинет возможного злодея? — насмешливо выдал я и вперился взором в охранника, вышедшего на свежий воздух, чтобы посмолить папироску. И этой самой папироской он чуть не подавился, увидев меня. Но всё же ему хватило самообладания, чтобы отойти в сторону.

— У кого ключи от кабинета ректора? — спросил я у охранника, покосившись на надувшегося Пожарского.

— Они… то-то-только у ректора, — заикаясь, произнёс он, испуганно глядя на меня.

— Барон? — приподнял я бровь. — Вы что-то сильно мешкаете с ответом. Ещё немного — и я сочту, что вы подельник злодеев.

— Господь с вами, князь. Какой я подельник⁈ — выпалил Пожарский и первым вошёл в здание.

— Да кто вас знает, барон? — усмехнулся я и следом за аристократом проник в университет.

Пожарский возмущённо фыркнул и бойко пошёл в сторону кабинета ректора. Он однажды в нём был, поэтому знал дорогу. По пути нам встретилась подвыпившая преподавательница, которая изумлённо уставилась на нас, а потом тряхнула головой, словно прогоняла наваждение. Но «наваждение» не пропало, тогда она судорожно поздоровалась с нами и прижалась к стене, хотя в этом не было никакой необходимости. Мы с бароном и так без проблем прошли мимо неё. Завернули за угол и предстали перед красивой резной дверью из красного дерева. Бронзовая ручка, конечно же, не сдвинулась с места, прозрачно намекая, что ректор не забыл запереть замок.

— Грубая сила или магия? — приподнял бровь Пожарский.

— Побойтесь бога, барон, конечно же, магия, мы же маги, — косо глянул я на него и перевёл взор на дверь. Ну, думаю, она не выдержит хорошо заряженный «Таран мрака». От удара магией дверь действительно влетела внутрь кабинета, однако же она успела мигнуть голубой плёнкой, вспыхнувшей вокруг неё.

— О! Дверь была защищена каким-то артефактом. Значит, ректору есть, что за ней скрывать, — азартно потёр я руки, вошёл в кабинет и на всякий случай накрыл себя «Универсальной защитой бога». Однако она не понадобилась. Я перерыл все ящики рабочего стола, заглянул во все шкафы, перетряс книги и даже простучал паркет, но нигде меня не ждала ловушка. А ещё меня не ждало что-то горяченькое, способное связать ректора с похитителями.

— Это фиаско, сударь, — бросил я слегка вспотевшему от поисков барону.

— Ага, — поддакнул он и вздрогнул, когда в кабинет влетели аж шесть человек: троица слегка хмельных преподавателей, Островская-Бельман и братья Корбутовы.

— Ого, какая встреча, — выдохнул я, глянув на Шурика и Алёшку.

— Мы это… на шум прибежали, — протянул Лёшка.

— Молодцы. Бдительные, — похвалил я братьев и скользнул взором по изумлённым лицам преподов и вдовы. — А вы чего так на меня смотрите? Ну, нравится мне по чужим кабинетам лазать. Есть такой грешок. А кто нынче святой, судари и сударыня? Вы, кстати, ректора своего давно видели? Мне с ним нужно потолковать.

— На площади и видели, ваша светлость, — за всех ответила мужественная вдовушка, выпятив сочную грудь.

— А тут чего делаете? Занятий же нет. А-а-а, вы всем преподавательским составом решили отметить окончание учебного года? Похвальное решение. Расслабляться тоже надо уметь, а то так и перегореть можно. А вы, судари Корбутовы, поехали к дому сударыни Островской-Бельман, не нашли её там и прибыли сюда?

— Всё так и было, брат! — гордо заявил Лёха, расправил плечи и орлом посмотрел на вдову. Мол, гляди, как я самого князя называю. Братом! Потому что мы братья, пусть и не по крови.

— А вы приглашения-то сделали?

— Делаем, — заверила меня Островская-Бельман, одарив Лёху бледной улыбкой. Тот засиял не хуже юбилейного рубля.

— Делайте быстрее. Через час их уже надо разослать. Варианты какие-то есть? Дайте глянуть.

— Идёмте, ваша светлость, идёмте, — поманила меня ручкой вдовушка и вышла из кабинета, усиленно двигая крутыми бёдрами.

Я пошёл по правую руку от неё, а Лёшка пристроился по левую и ревниво глянул на преподов, которые поплелись следом за нами. А в конце коридора они вообще отстали и, наверное, начали обсуждать, какого хрена князь разгромил кабинет ректора. Они бы очень хотели получить ответ на этот вопрос, но спросить у меня никто не осмелился. Даже Островская-Бельман, которая вышагивала между мной и Лёшкой. Пожарский шёл впереди, а Шурик чапал чуток позади. И именно он влип в дерьмовую историю…

Внезапно открылась дверь туалета и оттуда выскочил взлохмаченный мужичонка с безумными глазами. Мои-то рефлексы сработали выше всяких похвал. Я в мгновение ока покрыл себя «Универсальной защитой бога». А вот Шурик сплоховал. Он растерянно разинул рот и резко замер, словно увидел кем-то оброненную аппетитно пахнущую пышку с румяными боками. Мужик сразу же выкрутил руку запищавшего Санька и приставил револьвер к его виску.

— Не-е-ет! — проорал Лёха и… храбро закрыл собой вытаращившую глаза вдовушку.

— Какого хрена? — задался я вполне логичным вопросом, глядя на мужичонку, чей палец дрожал на спусковом крючке.

— Евграфий, ты чего? — выдохнула Островская. — Немедленно отпусти брата князя!

— Я сделаю это не раньше, чем князь сымет с себя магическую защиту, — дрожащим голосом протараторил мужик, фанатично сверкнув зенками.

— Вы знаете этого человека? — спокойно поинтересовался я у женщины.

— Да, это университетский уборщик.

— И чего вы хотите, Евграфий? — спросил я у налётчика. — Убить меня? На кого вы работаете?

— На народ империи! — взвизгнул он и почему-то грозно посмотрел на Пожарского, хотя тот лишь играл желваками, явно пытаясь придумать, как спасти Шурика.

— А, революционер, — понимающе кивнул я, медленно заводя руки за спину. — И что конкретно вас не устраивает? Мало платят? Я могу дать вам денег.

— Мне не нужны ваши кровавые деньги! Сымайте защиту или же пуля вышибет мозги вашего братца!

— А что потом?

— А потом я застрелюсь, дабы не даться в ваши поганые руки! Но народ всё равно будет помнить меня! — с каким-то ликованием заявил уборщик.

— Хм-м, — хмыкнул я и краем глаза заметил, что стоящая позади Лёхи вдовушка сунула небольшой дамский пистолет между рукой Корбутова и его рёбрами, а затем нажала на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, отразившийся от стен, а пуля вошла в глаз революционера. Она сразила его наповал, как меня когда-то грудь пятого размера. Уборщик упал на спину и замер, обагряя кровью пол, который сам же и мыл когда-то.

Шурик грохнулся на колени рядом с трупом и ошарашенно воззрел на дамочку. А та в ужасе прижала ладошку ко рту и прошептала:

— Я убила человека!

— Да хватит вам. Какой это был человек, раз он поднял на меня руку? Тьфу и растереть, — принялся я утешать женщину. — С ним явно нельзя было выпить и поговорить по душам. Он, небось, ещё и гадости про вас говорил, а на досуге котят мучал. Так что вы не переживайте. Туда ему и дорога. А вот за спасение моего брата примите мою искреннюю благодарность.

— Признаться, выстрел вышел просто первоклассным, — проговорил барон и следом с толикой негодования добавил: — Сударыня, неужели вы отменный стрелок? Или вы решили положиться на женскую интуицию? А может, просто захотели рискнуть головой брата князя?

— Меня покойный муж учил стрелять. А то, знаете, времена тогда были неспокойными… — прошептала вдова, продолжая неотрывно смотреть на труп.

— Надо орден ему вручить посмертно, — проговорил я, заметив судорогу неудовольствия, пробежавшую по лицу Лёхи. — Пойдёмте, пойдёмте, сударыня. Вам незачем смотреть на труп. А Алексей и барон уладят все дела с полицией. Мы же подождём их в кабинете, где вы покажите мне варианты приглашений.

Корбутов и Пожарский не слишком радостно посмотрели нам вслед. А я вместе со вдовой и бледным Шуриком прошёл в кабинет преподавателей, где обнаружил накрытый стол и телефонный аппарат. Последним-то я и воспользовался, дабы вызвать полицию. После этого Островская показала мне несколько вариантов приглашений. Я утвердил один и попросил вдову довести его до ума. И пока она занималась им, склонив голову к столу, я пробежался взглядом по её лебяжьей шейке и не нашёл на ней золотых украшений в виде цепочки.

— Кха-кха, сударыня, а мои братья уже спрашивали вас о неких украшениях? — проговорил я, косясь на Александра. Тот сидел на стуле с отсутствующим видом, полностью погрузившись в себя.

— Да, Алексей говорил, что вы хотите подарить нечто подобное княжне, — ответила вдова, покусывая от напряжения нижнюю губу. Ей хотелось создать идеальное приглашение, которое после прошествия лет будут выставлять в самых лучших музеях мира. — Но я, признаться, ни у кого из аристократов Уральска не видела такой цепочки, посему даже не могу сказать, кто вам может посоветовать ювелира, создавшего её. Однако цепочку явно делали не местные сиволапые мастера. Я не в восторге от их изделий, а эта цепочка сделана крайне искусно. В ней чувствуется душа.

— О как, — пробормотал я себе под нос. А мне ведь даже в голову не пришло, что цепочка такая крутая. Для меня все они одинаковые. Металл только различать умею. — А вы знаете с кем наиболее близко общался градоначальник?

— Хотите пригласить их на похороны? Да, я уже слышала об этой ужасной трагедии, — помрачнела лицом женщина.

— Ага. На похороны. Кому как не мне контролировать их? Я же князь. И Империя в моём лице почтит память Демьяна Поликарповича, — сориентировался я, покосившись на лампочки, разбрызгивающие электрический свет.

— Благородное решение, — вздохнула вдова и стала придирчиво разглядывать готовое приглашение. — Градоначальник по долгу службы общался со многими видными людьми Уральска, но были у него и настоящие приятели. Тот же ректор, например. А ещё глава полиции, и…

Дворянка стала называть имена и должности, а я тщательно запоминал их. Тем более что и запоминать-то оказалось практически нечего. Всего пять имён, но зато весьма громких. Эти пятеро контролировали весь город. Полицию, власть, университет, шахты, больницы…

— Спасибо, — поблагодарил я вдову, поднимаясь с кресла. — Ежели вас не затруднит, то отправьте приглашения в типографию, а потом разошлите их, сверяясь со списком, лежащим на вашем столе. Я всё оплачу.

— Я всё сделаю. Думаю, что управлюсь за час, — пообещала Островская.

— Вот и славно. Вы, конечно же, приглашены, а то без вас этот бал будет тусклым, как небо без солнца.

— Спасибо за комплимент, ваша светлость, — улыбнулась женщина.

— Александр, поднимайся. Возвращаемся в особняк.

Корбутов вздрогнул от моего голоса, а потом встал со стула и послушно посеменил за мной.

— Не переживай, со всяким такое могло произойти, — бросил я ему уже в коридоре.

— Угу, — промычал он. — А ведь меня мог убить уборщик. Какой позорный был бы у меня некролог.

— Нет, нормально всё было бы. Я бы ему дал посмертно графский титул, так что тебя бы убил граф.

— Умеешь ты утешить. Прям гораздо легче на душе стало, — язвительно произнёс Сашка.

— Да никто бы тебя не убил. Я бы свою магическую защиту снял, а потом бы грохнул его, пока он целился. Или Лёшка его бы застрелил. Я видел, как он руку сунул в карман с револьвером. Вдова просто быстрее всех успела. Решительная всё-таки она женщина. Наверное, Лёшке такая и нужна. Она его быстро к ногтю прижмёт. Он и забудет, как кутить до утра да по публичным домам шляться.

— Маменька только может не одобрить такую кандидатуру. Не любит она порченых девок, — покачал головой Корбутов.

— Да где ж нынче девственниц найти? — усмехнулся я, вышел из здания и чуть не столкнулся на ступенях с полицейскими. Они поприветствовали меня и юркнули в университет. А мы с Шуриком залезли в машину, и та отвезла нас в особняк, где в холле нас встретила Ленка, успевшая привести себя в порядок.

— Некроманты уже едут на ужин, — отрапортовала девчонка. — Столовая подготовлена, а повара до сих пор варят и пекут. И ещё едут блюда из ближайшей ресторации.

— Вина на всех хватит? — уточнил я, повесив котелок на напольную вешалку.

— Должно хватить.

— Хорошо. Тогда я пойду надену что-то парадное и начну встречать гостей. А ты пока подумай над развлечениями. Народ будет юный, так что подумай, как им преподнести игру «Крокодил», чтобы все поняли правила. А ещё можно в бальном зале устроить жмурки. В общем, как ты помнишь, некромантов нужно занять минимум до полуночи, а потом уложить спать. А ты Шурик ходи трезвый и приглядывай за некромантами, чтобы никто из них из дома не улизнул. Лучше всего закрой все двери и ворота. Сторожам прикажи никого не выпускать. Уяснил?

— Уяснил, — вздохнул тот, грустно посмотрев на Ленку.

— Тогда приступаем, дамы и господа.

Я хлопнул в ладоши и поднялся в свои апартаменты, где сдул пыль с праздничного фрака и блестящих лакированных штиблет. Переоделся и вместе с дворецким вышел на парадное крыльцо. Там мне пришлось встретить не просто двадцать некромантов, а двадцать некромантов и их спутников или спутниц. Ленка почему-то всем предложила прийти со второй половинкой. И некроманты восприняли её слова, как приказ. Кто-то наверняка как сраный веник бегал по городу в поисках того, кто пойдёт с ним на приём к князю Белозерову. Меня сей казус позабавил, а вот дворецкий шепнул мне, что на такую ораву вина-то может и не хватить, ведь на халяву и уксус сладкий. Мне пришлось послать за вином вернувшихся Лёху и Пожарского, которые имели разговор с полицией. Сам же я отправился в столовую, где народ посадили за длиннющий стол, а в воздухе витали такие ароматы, что мой желудок принялся выводить затейливую мелодию. Посему я шустро уселся во главе стола, а потом поднял бокал и произнёс затейливый тост, украденный у моего знакомого армянина, с которым учился в университете на Земле.

Глава 20

Застолье прошло великолепно. Сперва молодёжь стеснялась, но чем больше вина было выпито, тем более весёлый и искренний смех звучал в столовой. А уж когда в бальном зале пошли игры и забавы, тогда некроманты совсем расслабились. От смеха и выкриков дрожали многоярусные хрустальные люстры.

Однако с каждым часом хохочущих становилось всё меньше, поскольку коварный зелёный змий сражал наповал молодые организмы. Слуги таскали «павших воинов» в приготовленные для них комнаты. И где-то далеко за полночь в «живых» остался только я и моя столичная команда.

— Фух-х-х, дело сделано, — облегчённо уселся я на кресло в полутёмной гостиной, где горели лишь бра. — Господа и дамы, мне нужен отчёт.

— Все некроманты в кроватях, — отрапортовала Ленка, поправляя безнадёжно испорченную во время игр причёску.

— В особняк никто не пытался проникнуть. Все двери закрыты, а охрана удвоена, — сказал Пожарский, потирая красные от недосыпа глаза.

— Никто из спутников и спутниц некромантов не вёл себя подозрительно, — произнёс Шурик, прикрыв пухлой ручкой богатырский зевок.

— Всё это, конечно, хорошо, но дайте поговорим о действительно важных вещах! — выдал Лёшка, возмущённо хмуря брови. — Вино на катастрофически низком уровне! Эти… эти малолетние выпивохи лакали в три горла! Господа, мы в шаге от пропасти. Завтра ведь бал, который обещает быть довольно крупным, а у нас нет выпивки. Что скажет общество? Нас поднимут на смех! Нельзя этого допустить!

— Да, Алексей, ты прав, — проговорил я, скрывая улыбку. — Придётся тебе взять на себя решение этой проблемы. Надеюсь, ты справишься. Можешь оставлять расписки на моё имя всем трактирщикам, кто согласится продать нам вино.

— Да поможет мне бог, — вздохнул Корбутов.

— Так, идёмте дальше, — потёр я руки. — Александр, тебе предстоит проверить друзей ректора. Чую, что они уже покинули город, однако ты всё равно наведайся к ним. Пару часов отдохни — и в путь. Их родственники, наверное, город ещё не оставили, так что опроси их. В первую очередь спрашивай о цепочке-убийце. Носили ли они такие? И это… возьми с собой барона. Не хочу, чтобы тебя кто-то убил или облапошил.

— Сделаем, ваша светлость, — заверил меня бедолага Пожарский, коему в силу возраста было тяжелее всех столько времени находиться на ногах.

— Елена, ты прямо с раннего утра начинаешь гонять прислугу, чтобы она подготовила особняк к балу. Некромантов из дома не выпускать. Скажешь, что это мой приказ, — весомо проговорил я, задумчиво поиграл бровями и добавил: — Нашими стараниями за пределами этих стен, в Уральске, остались лишь взрослые некроманты. Подойдут ли они похитителям?

— Мне думается, что для ритуала нужна лишь молодая кровь, иначе бы похитители наворовали слабеньких неродовитых некромантов из некрупных городов, — высказал свою мысль барон, полностью вторив моим собственным выводам. — А все остальные поселения, где могут быть юные некроманты далеко. Так что похитителям придётся попытаться выкрасть кого-то из тех, кто нынче находится в этом особняке.

— Авось всё так и произойдёт, — понадеялся Шурик. — И тут мы их и поймаем.

Мы с девчонкой, как заговорщики, быстро переглянулись. У нас был несколько иной план, но другим его знать не надо.

— Что ж, судари и сударыня. Предлагаю всем проследовать в свои спальни и отдохнуть. День выдался, прямо скажем, сумасшедшим, — проговорил я, вставая с кресла.

— Признаться, я такие даже и не припоминаю в своей длинной жизни, — сказал барон.

— А для меня это обычный день, — залихватски выдал Шурик и посмотрел на Ленку. Мол, восхитилась? Но та лишь закатила глаза и покинула гостиную. Я вышел следом за ней и, сопровождаемый храпом, чуть ли не из-за каждой двери добрался до своих апартаментов, где даже не стал принимать душ. Просто разоблачился и с облегчённым стоном рухнул на кровать.

Однако спал я плохо. Участок моего мозга, отвечающий за самосохранение, периодически будил меня, дабы я полусонным взглядом оглядел комнату на предмет опасности и несколько секунд послушал звуки, раздающиеся в ночи. Во дворе порой лаяли собаки и каркали вороны, но никто не пытался вломиться в мою спальню. Так я беспокойным сном и проспал несколько часов. А когда проснулся, то за окном уже зачиналось хмурое утро, купающееся в розовых лучах восходящего солнца.

Народ ещё спал, а Лёшка, Шурик и барон уже отчалили, так что я в одиночестве уселся в гостиной и, отчаянно зевая, попросил телефонистку соединить меня с домом Андреевых. Она быстро исполнила мою просьбу, но лишь после энного гудка к телефону подошла служанка.

— Дом господ Андреевых, слушаю вас.

— Милейшая, срочнейшим образом сообщите Льву, что телефонирует его старинный друг.

— Сударь, господин Андреев изволит почивать, — заспанным голосом ответила она.

— Так растолкайте его. И можете не сомневаться, он простит вам эту дерзость, когда узнает, кто звонит.

— А кто звонит?

— Его старинный друг. Вы меня не слушаете, что ли⁈ — повысил я голос и услышал удаляющиеся шаги чуток напугавшейся служанки.

Спустя минут десять в трубке раздался уже гораздо менее брызжущий энергией голос, чем обычно:

— Андреев у аппарата.

— Прошу меня извинить, мой добрый друг, за столь ранний звонок, но того требовали обстоятельства, — проговорил я, потирая глаза свободной рукой. — Давайте сразу перейдём к делу. Какие нынче слухи будоражат столицу?

— Слухов много, ваша светлость, — осторожно сказал Лев, явно опасаясь, что я опять заставлю его сделать что-то идущее вразрез с его собственными желаниями. — Какие именно слухи вас интересуют?

— Политические.

— Хм-м-м, — задумчиво выдохнул парень, подумал немного и стал говорить: — Вроде бы началась оттепель между вашим тестем и оппозицией. Император сблизился с Годуновыми. Даже поговаривают о его тайных визитах в их загородный дом, где они нынче обитают. Ещё говорят о том, что императором шибко недовольны британцы. Их посольство оставило столицу. Ходят слухи об их возможном нападении на Архангельск.

— А что Степь?

— Степь продолжает полыхать, но уже есть робкие ростки надежды. Люди устали от войны и всё больше говорят о переговорах и мире.

— А что моя жена?

— М-м-м, без изменений. Посещает светские рауты и приёмы.

— Ясно, — хмуро проронил я. — Благодарю за информацию. Желаю всего хорошего.

— Постойте, ваша светлость. Позвольте задать один вопрос.

— Позволяю.

— Когда вы вернётесь в столицу? Многие молодые маги начали шептаться, что нам не выстоять без вас, ежели случится война с Британией. Ваша… э-э-э… чего уж греха таить, ссылка изрядно их печалит. Хоть император и налаживает отношения с оппозицией, но мы-то не забыли, кто бился с армией Повелителя. Кто способен поднять армию мертвецов и швырнуть её против англичан.

— Значит, настроения в обществе меняются? Как иронично. Ещё вчера меня проклинали, а сегодня, когда замаячили штыки англичан, уже озабочены моей ссылкой.

— Такова уж натура людей, — попытался защитить сограждан Андреев.

— Хорошо, Лев, я тебе услышал. До скорой встречи.

Я положил трубку и улыбнулся. Новости оказались не такими плохими, как мне думалось. Император вряд ли осмелится устранить меня до того, как разрешится вопрос с англичанами. А вот мне можно подумать над опережающим ударом.

— О! Вы уже проснулись, ваша светлость! — удивился вошедший в гостиную Емельян Иванов, тот самый столичный слуга, коего я назначил местным начальником прислуги.

— Изумлён? Признаться, я сам изумлён. Думал просплю дольше. Однако труба зовёт. Пришлось проснуться.

— Какая труба, господин? — ещё больше удивился слуга и прислушался. — Ничего не слышу. Может, соседи трубили? Правда, они далеко.

— Так, забудь про трубу и внимательно слушай мой приказ. Потом передашь его своим подчинённым, — встал я с кресла и потянулся до хруста позвонков. — Твоя задача довести до сведения некромантов, что им незачем покидать особняк. Дескать, оставайтесь тут, всё равно вечером опять гулять будем. Объясни им, что весь дом в их распоряжении, а здесь есть чем заняться: библиотека, карты, бильярд, а на заднем дворе можно тир устроить. А ванных комнат на всех хватит. Пусть приведут себя в порядок да передадут свою одежду слугам. А вы уж и её приведите в надлежащий вид. И ещё прозрачно намекни, что князь Белозеров сильно расстроится, ежели кто-то попробует выйти за ворота. Ясно?

— Ясно, ваша светлость, — вздохнул Емельян и слегка опечалился.

— Ну чего ты так тяжко вздыхаешь? Есть какие-то проблемы?

— Боюсь, что слуг может не хватить, ежели за каждым гостем приглядывать. А если не приглядывать, то вы уж простите, ваша светлость, из особняка может кое-чего пропасть или разбиться.

— Пусть пропадает и бьётся. Я за всё заплачу. Главное, чтобы это пропавшее я потом у тебя не увидел или других слуг.

— Помилуйте, господин! Да я скорее руку себе отгрызу, чем хоть что-то возьму у вас! — выпалил побледневший Иванов и даже за сердце схватился.

— Правильный ответ, выпиши себе премию, — кивнул я и глянул на свою руку-артефакт, способную пить чужую магическую энергию. Давненько я не обращал на неё внимание. А всё дело в то, что с виду она стала обычной, но свойств своих не потеряла. Однако я научился контролировать их, поэтому даже во время любовных игрищ не боялся прикасаться ей к Анастасии. Подобный контроль уже происходил на уровне инстинктов.

— Мне можно идти исполнять ваш приказ? — прервал мои мысли заулыбавшийся слуга.

— Да-да, иди, — рассеянно сказал я.

Демьян нарочито рьяной походкой вышел из гостиной, а я глянул за окно и решил, что пора и отзавтракать. Компанию мне составила Ленка, обзавёдшаяся кругами под глазами. А первый из некромантов проснулся уже поздним утром. Я приказал слугам устроить что-то вроде шведского стола, дабы каждый, кто хотел мог утолить голод. А то ведь будет тупо накрывать стол для каждого некроманта, они же просыпались в разное время. Подобное решение изрядно облегчило труд слуг, попутно готовящих дом к предстоящему балу. А я по мере сил блуждал между группками некромантов, которые занимались то одним, то другим. Кто-то играл, кто-то читал, а кто-то курил трубку.

Время между тем перевалило за полдень и вернулись Пожарский с Шуриком. Я встретил их на парадном крыльце, щуря глаза из-за ярких солнечных лучей.

— И как, судари? — спросил я, сгорая от нетерпения.

— Кое-что есть, брат, — проговорил Шурик, достал носовой платочек и вытер вспотевший лоб.

— Жена сударя Матвеева поведала, что её муж носит цепочку, аналогичную той, что мы ей показали. А вы сами знаете, что это была за цепочка, — проговорил барон и хмуро добавил: — К сожалению, это всё. Как вы и предсказывали, друзья ректора покинули город и произошло это, когда мы с вами вошли к градоначальнику. Их кто-то оповестил, и они в великой спешке оставили Уральск, никому ничего не сказав. Даже их дети и жёны не в курсе того, куда они направились.

— Вы пробовали давить или угрожать? — заломил я бровь.

— Естественно, сударь, — кивнул Пожарский. — Могу вас заверить, близкие сбежавших аристократов действительно ничего не знаю.

— Та-а-ак… выходит, что всё-таки имел место заговор… кхем… отцов города, — раздумчиво проговорил я, потирая подбородок. — Точнее, их кто-то использовал. Тот, кто нацепил на них артефакты, точно на собак. И как раз этому неизвестному и нужен ритуал.

— Вероятно, вы правы, — устало поддакнул барон и глянул на скрипнувшие ворота. Они отворились перед подводой, гружёной пузатыми бочками. А рядом с возницей восседал лыбящийся Алёшка.

— Эге-гей! — заорал Корбутов, похлопав по крышке бочки. — Самое лучшее вино, что осталось в городе.

— Молодец, я всегда верил, что ты однажды спасёшь ну если не мир, то хотя бы бал, — сказал я Лёшке. А тот самодовольно усмехнулся, лихо спрыгнул с подводы и подошёл к нам.

— Какие новости?

— Сейчас расскажу, но прежде отправлю барона в спальню. Ступайте, сударь, вы уже стоя засыпаете, как лошадь, то бишь рысак самых благородных кровей.

Пожарский поморщился, но всё же благодарно кивнул и скрылся в особняке. А я посмотрел на Корбутовых.

— А вы не торопитесь в кроватки. Придётся ещё поработать. Алексей, возьми пару охранников и найди мне самую подробную карту столицы и прилегающей к ней территории с усадьбами богатых аристократов. И всё проверни тайно, дабы никто не знал, что ты ищешь.

— Можешь на меня положиться, брат, — заверил Корбутов, дохнув ароматом вина. Видимо, он успел его попробовать.

— Ну а мы с тобой, Алексашка, кое-куда прокатимся. Прикажи шоферу подать машину.

Шурик кивнул и вместе с Лёшкой исчез в доме. А вернулся уже один только Александр. Лёха задержался, лично контролируя доставку вина в подвал. Мы же с Шуриком уселись в подъехавший автомобиль, где я сказал шоферу:

— Милейший, поезжай в дом градоначальника.

— Есть, ваша светлость! — гаркнул тот и нажал на педаль газа.

Машина рыкнула и рванула в сторону открытых ворот. А мне в уши проник шепоток Сашки:

— Для чего мы едем в дом мертвеца? Я там уже сегодня был, хотя ты и не просил. Хочешь сам поговорить с его родственниками? Они сейчас все в слезах, рыдают над телом главы семьи. Не самое приятное зрелище.

— Нет, мне нужен мертвец. Попробую вызвать его дух. Правда, вряд ли получится. Сейчас дух градоначальника ещё не покинул труп, а я не умею вызывать духов напрямую из тела. Это труднее во сто крат. Дух первые три дня слишком крепко сидит в теле. У меня только есть возможность призвать духа из потустороннего мира. Но туда он попадёт только через три дня. Однако попробовать всё же стоит. Даже если он выберется из трупа на пару-тройку секунд, я успею задать ему вопрос…

— Какой вопрос?

— Кто стоит за этими похищениями, — проговорил я, хмуря брови. — Возможно, он знает имя или хотя бы видел лицо.

— Авось, что и выйдет, — понадеялся Шурик, доставая из кармана сюртука петушка на палочке. Конфета была слегка покрыта ворсом, но он не смутил парня. Корбутов стёр его и сунул конфету в рот. И ей же он чуть не подавился спустя минут пятнадцать, когда я чуть ли не с боем прорвался через всю рыдающую семью градоначальника и вместе с Шуриком открыл его гроб, стоящий в подвале особняка.

— Кха-кха… — закашлялся Санек, выпученными глазами уставившись на атласное, запачканное кровью нутро гроба. — А где покойник?

— Хороший вопрос, — процедил я и мрачно глянул на побледневшую зарёванную вдову покойного, которая сумела выбить у меня право вместе со мной спуститься в подвал. Мне же нужен был проводник. А все остальные возмущённые близкие градоначальника остались на первом этаже.

— Я не… не знаю, — промычала вдова, обряженная во всё чёрное. — Ещё вчера он был в гробу.

— И куда он делся? Ушёл? Или, может быть, вознёсся на небеса, хотя на святого ваш супруг совсем не был похож? — раздосадовано проговорил я, скрипнув зубами.

— Я не знаю… не знаю.

— Кто-то сюда заходил? Предрекаю, что вы скажете нет.

— Всё верно. Никто не заходил, — заверила меня женщина, чьи губы предательски задрожали. Ей теперь даже хоронить некого.

— Сударыня, сообщите в полицию, что труп пропал, а также распорядитесь, чтобы прислуга перерыла весь дом. Тело же не соринка, чтобы закатиться под плинтус и исчезнуть.

— Сию же секунду, ваша светлость, — выдохнула вдова и умчалась прочь.

— Ну, Александр, мы опять остались с носом. Таинственный кукловод и тут нас обставил. Умыкнул тело. Очень он не хочет, чтобы я отыскал его. Ладно, давай возвращаться в особняк. Надеюсь, что хоть там всё на месте, а то моё и так дурное настроение совсем испортится.

Глава 21

Возвращение в особняк не принесло мне новых душевных травм. Никто не пропал, никого не убили. Лёха же встретил меня с заговорщицкой миной на лице и многозначительным покашливанием.

— Александр, иди и развлеки гостей, а я пока с Алексеем переговорю насчет вина. Он нынче у нас главный по этому делу, — проговорил я, сняв котелок и надев его на напольную вешалку.

— Он всегда был главным по этому делу, — сострил Шурик и потопал в сторону столовой.

— Ты поговори, поговори у меня! — сердито бросил ему вслед Лёшка, но брат проигнорировал его слова.

— Я так полагаю, что ты отыскал карту, иначе бы так многозначительно не кашлял?

— Отыскал. Самую лучшую в этом городе.

— И где она?

— В кабинете, в тубусе, — сообщил Корбутов, приглашающе махнул рукой и повёл меня к добыче.

По пути мы приветливо кивали многочисленным молодым людям, мелькающим по коридорам. А однажды нам даже пришлось остановиться, уж больно решительно действовала та самая блондиночка с кукольной мордашкой. Варвара Александровна преградила нам дорогу, мило улыбаясь.

— Добрый день, сударыня, — поздоровались мы с ней.

— Добрый день, сударь, ваша светлость. Меня переполняет радость от того, что вы пригласили меня в этот дом, — прощебетала красавица, едва не светясь от счастья. — Здесь всё такое замечательное. А какая интересная компания…

—…Это вы ещё в Императорском дворце не были, — самодовольно усмехнулся Лёшка и хотел по привычке подкрутить ус, но цапнул лишь пустоту и смущённо погладил щеку.

— О! Я много о нём слышала! Говорят, что он как будто бы вышел из сказки, — восторженно прижала лапки к груди девчонка и посмотрела на меня широко распахнутыми глазками.

— Да, дворец императора и вправду хорош, — протянул я и добавил, памятуя, что именно Варвара не дала Одноногому выиграть наш спор: — Ежели подвернётся удобный случай, то я вас непременно приглашу во дворец на какое-нибудь мероприятие.

— Это было бы бесподобно! — ахнула блондинка, чуть не грохнувшись в обморок от избытка чувств.

— А то, — подмигнул я ей и прошёл мимо.

— Красивая девушка, — прошептал поравнявшийся со мной Лёха. — И она явно питает к тебе нежные чувства. А Анастасия сейчас далеко…

— В тебе сейчас говорит демон-искуситель?

— Скорее, вино. Я уже порядком напробовался его, — довольно улыбнулся Корбутов и шёпотом поделился со мной: — Признаться, я весьма нервничаю перед грядущим мероприятием. Это же такой шанс наконец-то сломить сопротивление Островской-Бельман. Вот нервишки и шалят. Приходится успокаивать их вином.

— Ты только не переборщи с успокоительным, — усмехнулся я и вошёл в кабинет.

Корбутов подошёл к столу и жестом фокусника извлёк из выдвижного ящика кожаный тубус. Он передал его мне. А я открыл крышку и расстелил карту на столе, прижав углы пепельницей, бронзовой статуэткой, краем настольной лампы и книгой.

— И для чего она тебе нужна? — полюбопытствовал Лёшка, глядя через моё плечо на карту.

— Полюбоваться хочу. Давно карт не видел. Присядь на кресло и пока не мешай мне.

— Хорошо, — буркнул Корбутов и с оскорблённым видом плюхнулся на кресло. Правда, уже через мгновение он вскочил, услышав звуки стрельбы, раздавшиеся во дворе. Лёха метнулся к окну и облегчённо выдохнул: — А-а-а… это всего лишь юнцы балуются.

— Надеюсь, не дуэль? — осведомился я, напряжённо разглядывая нанесённые на карту окрестности столицы. За пределами города располагались имения богатых аристократов, могущих себе позволить хорошую охрану и высокие стены. Чудища же не дремали.

— Нет, не дуэль. Тир устроили.

— Авось они не перестреляют друг друга, — понадеялся я, отыскав владения Годуновых. Обширные владения: особняк, дубрава, множество хозяйственных построек, казарма и даже свой некрополь.

— Даже если перестреляют, то Пожарский их откачает. Вон он рядом хмурится. Не выспался, поди, — успокоил меня Лёшка и азартно предложил: — Слушай, там сейчас брюнет и блондин стрелять будут. Ставлю на то, что брюнет попадёт в большее количество мишеней.

— А мне значит остаётся блондин? Ладно, поставлю на светлую голову, — задумчиво произнёс я, достал из стола линейку, подошёл к висящей на стене большой карте и стал мерить расстояние от Уральска до владений Годуновых.

— А что ставим-то? — уточнил Корбутов.

— На деньги уже не интересно, а вот домашняя лошадка мне бы не помешала. У тебя спина крепкая?

— А то, но только один заезд. А ежели проиграет твой стрелок, то уже ты меня прокатишь с ветерком.

— Договорились, — кивнул я и в уме соотнёс сантиметры и масштаб. Теперь бы только не забыть получившееся число.

— О! Начали! — выдохнул Лёха и сжал кулачки. Но они ему не помогли. Оба стрелка оказались довольно посредственными, но брюнет был чуточку хуже блондина.

— Криворукий пень! — крикнул ему из окна взбешённый Лёшка и тут же нырнул за подоконник. А мне пришлось спрятаться за шторой.

— Ну, рысак Алексей, поехали на поиски прекрасной девы Лены.

Корбутов тяжело вздохнул и опустился на четвереньки. А я уселся на него и поджал ноги.

— Иго-го, — печально выдохнул братец и загремел костями по полу.

Но я недолго издевался над ним. Хрипящий от усталости Лёха ссадил меня, преодолев всего половину коридора.

— Всё, сил моих больше нету! — взмолился он, дыша, как лошадь загнанная в мыле, пришпоренная смелым ездоком.

— Ладно, дальше пойду пешком, — сжалился я над ним и покинул спину Корбутова.

Тот облегчённо охнул и проговорил:

— Надо будет впредь лучше кормить лошадей. Оказывается, у них такая сложная работа.

— Вот-вот, — усмехнулся я и отправился на поиски Ленки.

Девчонка отыскалась довольно скоро и заверила меня, что всё готово к предстоящему балу: музыканты, блюда, бухло. Осталось только выйти на крыльцо и начать встречать гостей, а те уже скоро должны появиться.

Я переоделся в парадные шмотки и вместе с Ленкой выбрался на крыльце, предварительно приказав Корбутовым и Пожарскому привести всех некромантов в бальный зал.

— Душно, — пожаловалась Ленка, обмахиваясь затейливым веером. Он заставлял трепетать мелкие пёрышки на её почти игрушечной шляпке.

— Придётся открыть в бальном зале окна, а то сваримся к хренам собачьим, — глухо проговорил я, испытывая нешуточное волнение. Ещё бы! Я очень многое поставил на сегодняшний вечер и ночь. Пан или пропал. Если у меня из-под носа умыкнут некроманта, то я уже вряд ли сумею самостоятельно разыскать похитителей. Придётся просить помощи у императора. Без его ведома я не могу объявить в розыск таких крупных аристократов, как ректор.

— О, кто-то едет, — произнесла девчонка, бросив взгляд на карету, остановившуюся около открывающихся ворот. — Наверняка все гости будут в лёгком недоумении. Вроде бы следует объявить траур по скоропостижно скончавшемуся главе городу, а мы наоборот — веселье устраиваем.

— Да чёрт с ними. Пусть лучше думают, что я чёрствый самодур, чем похитители избегнут наказания.

А гости действительно недоумённо поглядывали на меня, когда я встречал их с широкой улыбкой радушного хозяина. Однако никто мне ничего не осмелился сказать. Все выдавливали неестественные улыбки и вели себя преувеличенно весело. Надеюсь, что хоть вино их действительно развеселит. А даже если и не развеселит, то и хрен с ними. Главное, чтобы они послужили хорошей массовкой. Весьма многочисленной массовкой. В особняк прибыло десятка три гостей, да плюс некроманты и их спутники и спутницы — итого аж полсотни человек. Но бальный зал всех их сумел вместить.

— Ну, вроде как всё в ажуре, — прошептал я себе под нос, вышел в центр и произнёс приветственную речь. Она понравилась народу. И тот одарил меня овациями, а затем музыканты принялись отрабатывать свой хлеб. Прислуга же замельтешила между гостями, предлагая им угоститься выпивкой, стоящей на подносах. А я отошёл в уголок и принялся оттуда наблюдать за всем действием.

Возле насмешливо сверкающей глазками вдовы уже вился Алёшка, который хозяйским взором оглядывал гостей и всем видом показывал, что бал состоялся только благодаря ему. Шурик безуспешно пытался пригласить на танец Ленку. А та внимательно следила за некромантами, которые благодаря молодости снова зажигали так, будто и не пили ночью.

Пожарский тоже был занят делом. Он подходил к гостям, заводил непринуждённые разговоры и вроде бы невзначай поглядывал на их шеи. А одному мужику с под горло застёгнутым воротником он расстегнул оный, с апломбом сославшись на то, что весьма плохо для здоровья так ходить.

Ясный пень, что барон по моему приказу пытался найти аналог той цепочки, что убила градоначальника. Но пока он не показывал условного знака. Значит, его поиски безрезультатны.

— Ваша светлость! — подошла ко мне ослепительно улыбающаяся Варвара Александровна. Аж глазам больно стало от блеска её зубок. — А что вы в одиночестве прозябаете?

Я втянул ноздрями воздух и сам себе кивнул. Да, так и есть. От девчонки тянет спиртным. Она уже успела тяпнуть для храбрости, потому и столь развязно говорит с князем.

— Не прозябаю, а контролирую. Если бал не удастся, то подобный конфуз сильно скажется на моей репутации.

— Эх-х-х, — вздохнула она, печально посмотрев на меня. — Вам, наверное, так тяжело. На вас столько свалилось в таком юном возрасте. Вы ведь всего на пару лет старше меня, а уже столько всего испытали.

— Ну, кое-чего действительно обрушилось.

— Мы можем поговорить об этом. Вам полегчает, — проникновенно прошептала девушка, заглядывая мне в глаза.

Э-э-э! Да она меня клеит! Притом весьма топорно и неумело, но весьма настырно. Даже за руку взяла, пусть и довольно робко. А ведь за мной постоянно следят гости. Я же в Уральске как рок-звезда мирового масштаба на сельской дискотеке. И эти гости могут донести императору или его дочке. И что тогда? Варваре будет секир-башка. Она разве этого не понимает? Нет, не понимает. Её взгляд окончательно осоловел, а глазки заволокла томная поволока. Пришлось взять дело в свои руки. Я торопливо сжал её ладошку и закружил девчонку в танце. Пусть лучше народ думает, что я подарил ей первый танец, чем будет считать, что она меня хватала за руки и домогалась в углу зала. Правда, танец особо удачным не вышел…

— Ваша светлость, простите, — пролепетала раскрасневшаяся красотка, очередной раз наступив мне на ногу. — Кажется, я по неопытности позволила себе лишнего.

— Все мы совершаем ошибки, главное, вовремя их понять, — философски проговорил я, поставив галочку напротив достижения «танцы с брёвнами».

— Да, да, вы правы, — поддакнула Варвара, тяжело задышав. Её соблазнительная грудь от этого упражнения чуть не выскочила из корсета. Мне даже пришлось отвернуться, чтобы не поддаться искушению. А отвернувшись, я тут же наткнулся взглядом на седовласого тщедушного остроносого господина, который нервно поглядывал на Пожарского, разгуливающего неподалёку от него. Барон просканировал взглядом шею очередного своего собеседника, заложил руки за спину и неторопливо двинулся в сторону остроносого, стоящего среди таких же убелённых сединами господ. Остроносый его приближения ждать не стал. Он что-то с извиняющейся улыбкой сказал своим корешам и двинулся в сторону дверей. При этом старик явно сдерживал шаг, чтобы его отступление не выглядело бегством. Хм-м-м… Какой подозрительный дедок. Надо бы поговорить с ним с глазу на глаз.

— Благодарю вас за танец, сударыня, — торопливо сказал я Варваре и уже на ходу добавил: — Ещё увидимся

— И я вас благодарю, ваша светлость, — промяукала погрустневшая девчонка, заморгав повлажневшими глазками. Она явно подумала, что мой поспешный уход связан с её провальным танцем.

Девчонка принялась отчаянно теребить носовой платочек, наверняка обзывая себя последними словами из-за того, что испортила танец с самим князем. А я ловким ужом извивался среди гостей, преследуя остроносого старика. Тот моей слежки не заметил и с явным облегчением покинул зал. Но далеко он не ушёл.

Я догнал его в пустынном коридоре, схватил за плечо и прошипел в перепуганную рожу:

— Я знаю кому ты служишь, ирод!

— Госпо… господин! — выдохнул он, побледнев как полотно. — Я служу императору, стране… вам.

— Нет, ты служишь той мерзости, что похищает юных магов! — прошипел я и без труда прижал его к стене, поскольку старик оказался совсем слабосильным. Его бы и куры заклевали, если бы хорошо поели и отоспались.

— Я не понимаю вас, ваша светлость! — судорожно выдал остроносый, задрожав всем телом. По-моему, даже стал раздаваться стук костей.

— Всё ты понимаешь! И лучше поведай чистую правду, иначе артефакт отсечёт твою голову так же, как лишил башки градоначальника!

— О-о-о, — выпучил глаза старик и весь как-то обмяк, а потом закатил глаза.

— Эй! Ты чего? Инфаркт?

Я сделал шаг от сползшего на пол тела и посмотрел в сторону зала, откуда доносилась музыка. Позвать Пожарского? Или проверить, есть у старика цепочка-артефакт? Долго думать мне не пришлось, поскольку старик вдруг распахнул глаза, вскочил на ноги и с неожиданной прытью помчался прочь.

— Стой, гад! — проорал я, бросившись за стариком.

А он уже выскочил из коридора, но наткнулся на слугу и, помешкав мгновение, промчался по лестнице и скрылся на втором этаже. Я бросился за ним, но когда оказался на втором этаже, то старика не увидел. Он спрятался в одной из комнат, так как из окна выпрыгнуть не мог. Их защищали решётки.

Однако мне стоит как можно быстрее найти его, иначе он может покинуть особняк с помощью портала. Ну, ежели старик способен смастерить такую магию. К несчастью, я вообще не знал кто он такой, хотя всех встречал на парадном крыльце. Но его имя и титул промелькнули мимо моих рассеянных ушей, поэтому я и не знал маг ли он вообще. И лучше бы мне обезопасить свою задницу.

Я накрыл себя «Универсальной защитой Бога», снял штиблеты и босиком пошёл по ковру, ощущая себя бесшумной кошкой. В груди торопливо билось сердце, ушки стояли на макушке, а взгляд скользил по дверям. Первая оказалась закрыта, вторая тоже, да и третья не открылась от нажатия на дверную ручку. Однако мне будто бы послышалось приглушённое, хриплое дыхание, раздающееся за ней. Хм-м-м… кажись, старичок попался, но надо бы ввести его в заблуждение и воспользоваться эффектом неожиданности. Я перестал дёргать ручку и чуть громче, чем прежде, сделал несколько шагов к следующей двери и подёргал её ручку, а затем попытался войти и в следующую комнату. А уже после этого вернулся к той комнате, в которой находился старичок. Осталось с помощью магии выбить дверь, ворваться внутрь и взять тёпленьким чуток расслабившегося остроносого.

Однако я мигом отринул свой план, услышав за дверью взволнованный голос старика:

—… Хозяйка, князь раскусил меня. Он ищет меня. Я спрятался в комнате, а он прошёл мимо. Но может вернуться. И он обязательно подключит своих слуг. Мне не покинуть этот проклятый дом без твоей помощи. Молю тебя, помоги!

Хозяйка? Вот это поворот. Я приник глазом к щёлке между дверью и косяком и увидел в полутьме силуэт старика, который держал светящееся зеркальце. Кажется, эта Хозяйка, как и Повелитель умеет устанавливать сеанс видеосвязи.

— Значит, этот князёк не внял моим предупреждениям, — выбрался из зеркальца глухой женский голос, колющий жёсткими холодными нотками. — Что ж, ему же хуже. Моё терпение исчерпано. Пусть теперь пеняет на себя. Я давала ему шанс, а после того, что он устроил в городе, сюда всё равно нагрянут имперские псы.

— Вы абсолютно правы, моя госпожа, — залебезил остроносый. — Но как быть в моей ситуации?

Глава 22

Хозяйка пару секунд помолчала, будто обдумывала ответ, а затем произнесла:

— Я не оставлю тебя Пётр, будь спокоен. Но прежде скажи мне, кто из юных некромантов наиболее близок к князю?

— Девица Варвара, — быстро сказал старик, не думая ни секунды. — Белозеров подарил ей первый танец, а она так и крутится возле него. Совсем стыд потеряла.

— Значит её утрата должна больно уколоть этого выродка, — со злым предвкушением проговорила женщина.

— Её сложно выкрасть. Как вы и приказали, я осмотрел весь особняк. Никого просто так не умыкнуть. Все двери и окна закрыты. Даже подвал на замке. И во двор не выйти. А ежели мы не доставим к остальным магам некроманта, то вся ваша затея пойдёт прахом. Их же надо всех умертвить в одно время.

— Пётр, не говори очевидных вещей, — недовольно выдала Хозяйка и фыркнула.

— Простите меня Христа ради, — поспешно пролепетал старик, шумно сглотнул и следом добавил: — Дык, что же мне делать?

— Расслабиться, Пётр, — промурлыкала женщина с каким-то нехорошими вкрадчивыми нотками.

— Кха-ха… — захрипел остроносый и судорожно дёрнул воротник. На пол посыпались пуговицы, а на дряблой шее сверкнула цепочка-артефакт. Она впилась в морщинистую кожу исступлённо замычавшего старика и перехватила его тощую шею. Голова Петра упала на кресло, а свет луны отразился в его выпученных глазах с полопавшимися капиллярами. Тело же рухнуло рядом с креслом, густо пятная кровью старинный ковёр. А рядом с ногой шлёпнулось потухшее зеркальце.

— Предсказуемый исход, — пробормотал я и с помощью «Тарана тьмы» выбил дверь. Она влетела внутрь комнаты и бабахнулась на многострадальный ковёр. Труп старика продолжал заливать его кровью. Кровь даже подобралась к зеркальцу. Я торопливо его схватил и осмотрел. Блин, ничего примечательного. Обычное зеркало в серебряной оправе и золотым орнаментом.

Я сунул его в карман и посмотрел на отсечённую голову. Ну, старика мне сто процентов не удалось бы спасти. Хозяйка убила бы его раньше, чем я выбил дверь. А так, конечно, он бы многое мог мне рассказать. К счастью, он уже и так много наговорил в беседе с Хозяйкой.

Внезапно мои мысли спугнул топот нескольких ног. А буквально через несколько секунд в комнату ворвалась вооружённая охрана, в числе которой оказалась взволнованная Ленка. Люди вытаращенными зенками уставились на живописно раскинувший руки труп, а затем посмотрели на голову, осуждающе глядящую на них мёртвыми буркалами.

— Кхем, кхем, — покашлял я в кулак, привлекая к себе внимание. — Труп и голову заверните в ковёр и отнесите в подвал на ледник. И держите рты на замке. Завтра пригласим сюда полицию, а то сегодня у нас праздник. Не будем портить его. Ясно?

— Ясно, — хором ответили бойцы и принялись за дело.

А я поманил бледную девчонку пальчиком и вместе с ней вышел в коридор.

— Короче, Елена, слушай сюда. У тебя будет важнейшая задача. Тебе надо будет перехватить на первом этаже Варвару Александровну и под любым предлогом вывести её во двор. Там ты её оставишь одну. Справишься?

— Угу, — угукнула она, хмуря бровки.

— Кстати, безголовый старик перед смертью кое-чего успел разболтать… — произнёс я и следом рассказал Ленке о том, что услышал.

— Глава похитителей — женщина? — удивилась девчонка.

— Совершенно верно, — сказал я и начал торопливо спускаться по лестнице. — Так, теперь стой недалеко от бального зала, а я за Варварой.

— Надеюсь, у тебя всё получится.

— И я надеюсь.

В зале народ всё так же предавался веселью. В воздухе плавала музыка, ароматы вина и нотки табака. Я же запретил всем выходить из особняка, посему курильщики смолили свои трубки в дальнем конце зала около открытых окон. Молодёжь же в основном кружилась в танце, но Варвары среди танцующих не оказалось. Зато она обнаружилась за одной из колонн, где с мрачной миной на лице рьяно теребила платочек, словно хотела его порвать.

— Ах вот вы где! — воскликнул я, подскочив к девушке со спины.

— Ой! — выдохнула она и резко обернулась. — Вы меня напугали, ваша светлость.

— Готов загладить свою вину, — сообщил я и многозначительно подмигнул ей.

Девушка удивлённо выгнула брови и потянула носиком, но запаха алкоголя не услышала и оттого ещё больше изумилась. Ведь моё неожиданно бравое поведение совсем не вязалось с тем настроением, с которым я прежде покинул зал. Алкоголь бы многое объяснил, но от меня пахло, наверное, лишь мужественностью и немного потом.

— Князь, что же с вами случилось, пока вы отсутствовали в зале? — спросила девица, набравшись храбрости.

К несчастью для неё, у меня не было времени на сюсю-пуси, поэтому я сразу перешёл к делу. Взял у неё из руки платочек, убедился, что за колонной нас никто не видит, и впился в губы Варвары долгим поцелуем. Сперва она хотела отпрянуть, но потом расслабилась и обмякла в моих объятиях. Тут-то я и укусил её за губу. В мой рот тотчас попали капельки крови. Девчонка же вскрикнула и вырвалась.

— Зачем вы укусили меня⁈ — выдохнула она, заблестев наполнившимися слезами глазами.

— Так получилось, — пожал я плечами и с помощью платка стёр с губ её кровь. — Умойтесь, сударыня, а то так по залу ходить нельзя.

Она жалобно посмотрела на меня, розовым язычком облизала прокушенную губу и метнулась к дверям. А я ощутил себя распоследней сволочью. Но того требовали обстоятельства. Я ведь не просто какой-то юнец, а самый настоящий государственный деятель и должен думать о благе страны.

Но, конечно, мне совестно использовать Варвару. Однако я сделаю всё, чтобы никто ей не навредил. Для этого и запасся кровью девчонки. Если я упущу Варвару из виду, то с помощью крови смогу найти её, как когда-то в Степи нашёл ханьского агента, прячущегося в посольстве. Тогда у меня тоже был платочек с кровью. Но нынче мне, возможно, не придётся проделывать подобный трюк.

Я торопливым шагом пошёл следом за девушкой, стараясь оставаться незаметным. А уже в коридоре увидел, как Ленка идёт под руку с Варварой. Отлично. Они остановились возле парадного входа, после чего пара охранников выпустила их из дома. Меня охрана тоже выпустила без всяких разговоров.

К этому времени на небе уже вяло желтела больная луна, которую то и дело стыдливо прикрывали серые перистые облака. Так что темноту по большей части разгоняли лишь кованные фонари, худыми фигурами выстроившиеся около брусчатых дорожек.

По одной из дорожек шли Варвара с Ленкой. Последняя что-то шептала блондинке, а та хлюпала носиком, будто едва сдерживала слёзы. А я крался за ними, точно тать в ночи. И моё сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда над городом раздался печальный, раскатистый звон. Твою мать, этот колокол на ратуше чуть не порвал мои и так изрядно потрёпанные нервы!

Звук колокола одиннадцать раз пробежался по улицам города, а потом всё снова стихло. Итак, до полуночи остался час. Не знаю для чего мне эта информация. Просто мозг как-то автоматически подметил этот факт.

Между тем Ленка усадила всхлипывающую Варвару на скамью с затейливой спинкой, а затем куда-то торопливо ушла. Блондинка осталась одна. Она закрыла лицо ладонями и принялась тихонько рыдать. А я скрючился за здоровенной каменной вазой и стал отбиваться от совести, настойчиво пытающейся побольнее ткнуть меня вилкой в глаз. Девчонка ведь плакала из-за меня. И это ещё не самое плохое, что ей предстоит испытать. По моей задумке она должна стать живцом для подручных Хозяйки. Авось они скоро появятся.

Потянулись томительные секунды ожидания, сопровождаемые комарами, решившими полакомиться княжеской кровью. Насекомые зудели прямо возле моего уха, но я стойко переносил их непочтительное поведение и даже руками не махал. Сидел в одной позе, чтобы не дай бог не раскрыть себя. Любое неосторожное движение могло помешать моему плану, который потомки обязательно признают гениальным, а меня увековечат в бронзе.

Однако похитители почему-то не спешили. Девчонка уже перестала рыдать и стала тревожно поглядывать в ту сторону, куда ушла Ленка. У меня заскребли кошки на душе. А что если она уйдёт? Или более того, хитрая Хозяйка знала, что я подслушиваю её разговор с остроносым и решила обмануть меня. Вдруг её истинная цель Ленка, а не Варвара⁈

Меня с ног до головы прошиб холодный пот, а сердце застучало так, что аж рёбрам больно стало.

Но тут вдруг земля развезлась около скамьи и из получившегося провала выскочил земляной голем. Варвара вскрикнула, как раненая птичка. А голем довольно проворно схватил её в объятия и рванул к провалу.

Я ринулся следом за ним и прыгнул на плечи земляного урода, когда тот уже сиганул в провал. Тут же земля надо мной пришла в движение. Она столкнулась словно створки и отрезала свет луны. А я верхом на големе и с воющей от ужаса девчонкой понёсся по наклонной подземной трубе.

Ветер засвистел в моих ушах, а мысли в страхе начали разбегаться в разные стороны. Но одна мысль билась в моём сознании путеводной звездой — лишь бы башкой не удариться. Темнота ведь была абсолютная. Я втянул голову в плечи и прижался к голему, как к горячо любимой девушке. И вскоре жутко обрадовался, увидев увеличивающееся пятно света.

Голем вылетел в просторную пещеру, освещённую факелами. И тут же проход за ним закрылся. А я соскочил с монстра и торопливо огляделся. Повсюду лежали необработанные куски серебра, золота и меди. А между ними сверкали такие же «дикие» драгоценные камни. Они не были огранены, но уже завораживали своим блеском. А вот в золотом троне переливались уже огранённые драгоценные камни. Сам же трон покрывали медвежьи шкуры, на которых восседала удивлённо пучащая глаза женщина в короне. А чуть в стороне от неё возвышалась просторная стальная клетка, чьё нутро занимали семь юных магов. Грязные, оборванные, с потухшими глазами и серыми лицами. Однако я узнал среди них Аграфена.

Парень тоже узнал меня и выкрикнул хриплым голосом:

— Князь Белозеров, и вы в сговоре с этими тварями!

— Хренового, конечно, ты обо мне мнения, — укоризненно покачал я головой и посмотрел на молодую женщину, вставшую с трона.

Мда-а-а, красивая мадам, но красива, как совершенная статуя. Не чувствуется в ней тепла и эмоций. Хотя линии благородного лица безупречны, да и скрытое длинным платьем тело тоже может похвастаться идеальной формой. Высокая грудь, тонкая талия, пышные бёдра.

— А ты смелый князёк, — изрекла она и усмехнулась.

— Да, это было не просто смело, а писец, как смело, — ухмыльнулся я в ответ, покосившись на Варвару. Та потеряла сознание. А голем продолжал держать её на вытянутых руках. Помимо него, в пещере не было других земляных монстров. Однако я уверен, что эта женщина совсем не так проста. Она не боится меня, хотя явно догадывается, что я не мальчик для битья.

— И зачем же ты прибыл ко мне? Чтобы убить? Спешу тебя разочаровать, самонадеянный юнец, у тебя это не получится, — холодно выдала она и всего двумя хлопками заставила кучу драгоценных камней прийти в движение. Из кучи очень быстро сформировался голем, застывший подле трона.

Офигеть! Ей даже руны не понадобились! Но у меня было объяснение этому феномену. Судя по всему, пещера густо опутана заклятиями дамочки. И некоторые из них настроены на определённые звуки с её стороны. К примеру, стоит ей крякнуть, как золото соберётся в ещё одного голема. Она тут чуть ли не всесильна. Однако на создание подобного места должны уйти долгие годы кропотливого ежедневного личного труда. Даже у императоров нет таких комнат. У них попросту нет столько свободного времени, чтобы создать нечто подобное.

— Сколько же вам лет? — непроизвольно проговорил я, изучая взглядом лицо Хозяйки. — И вы столь молодо выглядите. О-о-о! Кажется, я понял. Но неужели… неужели причина похищений столь банальна? Вы всего лишь хотите сохранить молодость, используя жизни восьми юных магов? Или причина куда серьёзней? Их жизни должны продлить вашу собственную? Поэтому вы устраиваете ритуал каждые восемь лет?

— Не твоё дело, щенок! — окрысилась женщина, коснувшись пальцами кинжала с золотой рукоятью. Он висел на её боку в украшенных бисером чёрных ножнах с металлическим изображением черепа, раззявившего пасть.

Вспышка Хозяйки убедила меня в том, что мои догадки попали в цель.

— Мое дело. Это моя земля. Так уж вышло, что я за неё отвечаю.

— Ты⁈ — фыркнула Хозяйка. — Да я стала магистром магии земли задолго до того, как родился твой отец! И уже тогда эта земля принадлежала мне! Ты слишком много на себя берёшь, мальчик. Ты всего лишь песчинка, пусть и сильная песчинка, но я легко сдую тебя!

— Меня не так-то легко сдуть.

— Сейчас мы это проверим! — полыхнула она глазами и издала тонкий вопль, словно села на канцелярскую кнопку.

Тут же кучи металла и камней пришли в движение, превращаясь в големов, а вокруг женщины чешуйка за чешуйкой быстро образовался жёлтый прозрачный шар из чего-то похожего на слюду. Этот минерал искажал черты Хозяйки, но я всё равно различил её злорадную улыбку. И ей, в общем-то, было от чего злорадствовать. Десятки големов ринулись на меня. А я окружил себя «Универсальной защитой Бога» и запустил в монстров «Диски мрака». Они глубоко впивались в их тела и отсекали конечности. Големы падали на землю, но не умирали. Они ползли ко мне. И к ним присоединялись все новые и новые чудовища.

Нет, мне с такой армией не справиться! И тогда я запустил в Хозяйку мощнейший «Таран тьмы». Но тот даже не заставил покрыться трещинами защищающий её шар. Ладно, если в сердце дверь закрыта, то мы в печень постучимся.

Я «Стрелой мрака» снёс башку голему, который с Варварой в руках бежал в сторону клетки с пленниками, отчаянно подбадривающими меня. Они орали похлеще фанатов на трибунах. И под их крики безголовый голем остановился, продолжая держать девчонку, так и не пришедшую в сознание. Я подскочил к голему, двумя «Стрелами мрака» отсёк руки и схватил Варвару.

— Убейте же его! — заорала Хозяйка, корча физиономию. Она была вне себя от ярости.

После её вопля големы с удвоенной прытью ринулись на меня, а я от них с Варварой на плече помчался к клетке. Добежал до неё и встал около двери, ощущая невероятную боль в солнечном сплетении. Мне же довелось не фигово так помагичить, а болевые ощущения от применения магии никуда не делись.

— Сражайтесь, ваша светлость! — проверещал Аграфен, вцепившись побелевшими пальцами в прутья решётки. — Вы же сильнейший некромант поколения!

— Вот ты как теперь заговорил. А как же «пособник убийцы»? — ехидно выдал я и упал на колени, пропуская над собой кулак голема. Тот вонзился в дверную петлю, вырвав её из креплений. Тут же дверь клетки приоткрылась, намекая на то, что путь к относительной свободе открыт.

— Выходите из клетки! — крикнул я юным магам. — И все за мной! В портал!

— Нет! — воскликнула Хозяйка и ломанулась в мою сторону. При этом шар продолжал окружать её.

Успеть бы создать портал, големы ведь не дремлют!

Мне пришлось несколько раз в разные стороны швырнуть «Диски мрака» и лишь после этого я создал чёрный туман портала, сделав его довольно мощным. Боль от использования такой сильной магии вонзилась в грудную клетку, как молния Зевса. Аж в глазах помутилось. Я торопливо протёр их и увидел студентов, которые один за другим шмыгнули в портал. А я уже следом за ними нырнул в туман, слыша вопли Хозяйки. Она уже была рядом и имела все шансы успеть проскочить в портал. Ей ведь нужны были юные маги. Очень сильно нужны. От этого зависела её жизнь.

Глава 23

Портал выплюнул нас на городское кладбище, окружённое двухметровым каменным забором из серых булыжников. Пробивающиеся сквозь тучи бледные звёзды освещали могилы с покосившимися крестами и старинными могильными камнями, покрытыми зелёным мхом и плесенью.

Свет луны падал на противно поскрипывающие проржавевшие кованные ворота, к коим вела кривая брусчатая дорожка. Последняя-то и оказалась под нашими ногами, когда мы с криками и воплями высыпались из портала. Причём высыпались в увеличенном составе… Хозяйка тоже успела проскочить в портал. И теперь её «слюдяная защита» отразила мой «Таран тьмы». А юные маги с воплями разбежались в разные стороны, вызвав у Хозяйки стон отчаяния.

Её лицо исказилось от невероятной злости, глаза заполыхали как угли, а между губ вылетело почти змеиное шипение:

— Ты заплатишь мне… Белозеров. За всё заплатишь… заплатишь сполна.

— Да я понял, что заплачу. На кой шут столько раз повторять? — протараторил я, пятясь от разъярённой женщины.

Кажется, ярость каким-то чудесным образом прибавила ей сил. Хозяйка ловким движением извлекла из поясной сумки книгу, до крови укусила палец и начала тыкать им по страницам, пробуждая заклинания. Земля вокруг неё пришла в движение, превращаясь в десятки големов и «каменных гончих».

— Я уничтожу тебя! — заверещала она, срываясь на царапающие барабанные перепонки визги.

— Не изобрели ещё такое оружие, которое может убить меня! — проорал я и сильно шлёпнул по заднице Варвару, перекинутую через моё плечо. Девчонка глухо застонала и заворочалась, приходя в себя.

— Изобрели! Ещё как изобрели! — выкрикнула женщина, непроизвольно скользнув пальцами по золотой рукояти кинжала.

— Господи! Где я⁈ Что происходит⁈ — провизжала Варвара, соскочив с моего плеча.

— Беги! — бросил я и несильно её толкнул в сторону ворот, где не было существ Хозяйки. Девчонка послушно побежала туда. Но споткнулась и упала. Правда, потом вскочила и, не обращая внимания, на расцарапанные колени продолжила свой бег.

Благо, остальные маги уже ретировались, оставив меня наедине с Хозяйкой и её тварями. А тех было офигеть, как много. Мне пришлось отступать под их напором, швыряя магию направо и налево. Из-за этого боль в грудной клетке накапливалась ударными темпами, заставляя меня скрежетать зубами.

Хозяйка же всё больше распалялась, глядя на то, как я трусливо пячусь к приметному склепу с провалившейся крышей.

— Ты сдохнешь! — проверещала она, брызжа слюной. — Ты сдохнешь как собака! О тебе даже памяти не останется! Я вымараю из истории твоё имя!

— Хренушки, — просипел я и содрогнулся от омерзения, когда увидел женщину в лунном свете. Последний будто сорвал иллюзию, которая до этого прикрывала Хозяйку. Её лицо покрылось глубокими морщинами, волосы поседели, а глаза потеряли блеск. Они превратились в выцветшие от прожитых лет буркала. Но как только тучи отрезали лунный свет, Хозяйка снова стала молодой и красивой.

— Теперь я понял почему ты прячешься под землёй, страшила, — глумливо проговорил я, продолжая пятиться к склепу.

— Ры-ры-р, — зарычала она по-звериному.

А я очередными «Дисками мрака» развалил парочку её «каменных гончих», похожих на собак из камней, а затем достал палец Императора и стал призывать его духа.

— Что ты задумал, подлец⁈ — выкрикнула Хозяйка, брызжа слюной, едва не закипающей в полёте.

— Сейчас узнаешь! — торжествующе проорал я и следом добавил: — Ленка!

Из склепа выскочила бледная девчонка и вручила мне довольно большое зеркало, на котором был выведен замысловатый символ. Внутри зеркала клубился туман, собираясь в фигуру. Я с этим зеркалом в руках ринулся к Хозяйке, расшвыривая магией големов. А когда туман почти сформировался в фигуру, швырнул зеркало в сторону женщины. Оно упало практически к её ногам и не разбилось, поскольку было укреплено соответствующими рунами.

— Убей её, мой бесплотный слуга! — проорал я, застыв на месте.

— Повелитель мёртвых! — ахнула Хозяйка, увидев в зеркале моего стародавнего врага. — Но даже ты не остановишь меня!

Она выхватила кинжал, упала на одно колено и замахнулась над зеркалом. Повелитель тут же сообразил, что дело пахнет жареным,и попытался покинуть зеркало.

— Ваше Императорское Величество держите его, — прошептал я, указал на зеркало и покосился на появившегося Императора.

Его дух тотчас проник в зеркало и схватил Повелителя. Я знал, что он сможет удержать его в зеркале от силы пару-тройку секунд, но этого хватило. Кинжал гнева пронзил зеркало, угодив в сражающихся духов. Они оба страшно закричали, аккомпанирую жалобному стеклянному звону. Осколки зеркала брызнули во все стороны, а вместе с ними высвободилась тёмная энергия, поддерживающая псевдожизнь духа Повелителя. Она уничтожила несколько големов, повалила кресты и сорвала защиту с Хозяйки. По её лицу пробежала судорога страха, а округлившиеся глаза в панике уставились на меня. Одно сильное заклятие — и останки женщины можно будет хоронить в коробке из-под обуви. Но Хозяйка ещё не до конца сыграла свою роль. Да, она убила Повелителя, но у меня ведь есть и ещё враги…

Я изобразил испуг и пролепетал:

— Ты… ты убила моего слугу. Оставь меня! Не трогай!

Моя рука вывела в воздухе символ, вызывающий портал. А торжествующе заблестевшая глазами Хозяйка воспользовалась моей «трусостью» и снова накрыла себя «слюдяной защитой». Она облегчённо выдохнула, выпрямилась и яростно заявила:

— Я уничтожу тебя, сопляк!

— Нет! — пропищал я и изобразил панику. Да ещё болезненно застонал, словно она уже пронзила моё сердце каким-то зловредным заклинанием. К слову, стон мне было легко изобразить, поскольку вызов портала отразился на моём солнечном сплетении острым взрывом боли. Я зашипел сквозь зубы и метнулся в портал, бросив через плечо перепуганный взгляд.

— Не уйдёшь! — взревела Хозяйка, почувствовавшая, что сила на её стороне.

Она вместе со своим воинством тоже ринулась в портал. А тот перенёс меня в полуподвальное помещение, отделанное мрамором. В небольшое, круглое окно заглядывал серебристый свет луны, который освещал роскошные каменные гробы с золотыми буквами, гласящими, что тут покоятся представители рода Годуновых.

Я как трусливый заяц понёсся в полутьме между гробов, а выскочившая из портала Хозяйка поскакала за мной, сопровождаемая своей свитой. Неуклюжие големы врезались в статуи ангелов, а те падали на пол и с грохотом разлетались на куски. Монстры даже умудрились снести пару гробов, потревожив истлевшие останки. И вот с такой бригадой на хвосте я подскочил к кованным воротам. Выбил их с помощью «Тарана тьмы» и выскочил из семейного склепа. Лёгкий ветерок скользнул по моим щекам, а глаза узрели облагороженное поместье с подстриженными деревцами, брусчатыми дорожками, статуями, фонтаном, парком и хозяйственными постройками.

Главное здание красовалось метрах в двухстах от склепа. И оно совсем не было похоже на те воздушные, кокетливые особняки из столицы. Нет, тут обосновался чуть ли не средневековый замок из крепких блоков, могущих пережить попадание пушечного ядра. Ну оно и понятно. Поместье же было построено так, чтобы пережить нападение монстров. Потому и главное здание такое укреплённое, а всю территорию поместья, включая дубраву, окружает высокая, толстая стена, по которой бродили бойцы семейства Годуновых. А они оказались ребятами глазастыми и ушастыми. Сразу заприметили выметнувшихся из склепа големов и Хозяйку.

Благо, командир у них оказался решительным. Он не стал делать предупредительный в воздух или расспрашивать, а кто вы такие и чего вам тут надобно. Он сразу дал приказ стрелять на поражение. Заговорили винтовки, затрещали револьверы и застрекотали пулемёты. Пули впивались в тела големов, откалываю от них куски. Но для монстров свинец был сродни хорошей щекотке. Они вместе со своей мамкой продолжили преследовать меня. А я со всех ног мчался к главному зданию, чьи окна стали загораться электрическим светом. Народ просыпался, разбуженный не только грохотом оружия, но и шелестом магии. Големов пытались убить с помощью огненных шаров, молний и воздушных срезней. Последние оказались самыми действенными. Они разрезали големов. А пара срезней проверила на прочность мою защиту, вызвав на физиономии Хозяйки толику удивления.

— Идиоты! — заорал я магам, орудующим на стене. — Всех повешу, если ещё раз в меня попадёте! Убейте эту чокнутую магичку и её големов!

Надеюсь, Хозяйка подумает, что в меня маги попали просто случайно или не разобравшись в ситуации. Да, вроде бы так она и посчитала. Женщина явно не догадывалась, что тут на самом деле происходит. Она, наверное, думала, что я привёл её на территорию своих корешей, могущих похвастаться целой армией. Бойцов вокруг было реально дофига… И я тщательно скрывал от них своё лицо.

А Хозяйка уже порядком растратила магическую силу. Всё-таки девяносто пять процентов пуль и магии летели в неё и её существ. А я бежал в десятке метров от неё, прячась в тени. Меня вообще мало кто замечал, а вот я замечал чуть ли не всё вокруг. Даже сумел увидеть, что физиономия Хозяйки снова начала превращаться в старушечью, хотя ковёр туч скрыл луну и звёзды. Видать, потерявшая от ярости голову женщина уже тратила самые глубинные запасы магии. Кажется, она всё поставила на этот «забег». Даже если она догонит меня и убьёт, то, вероятно, будет очень и очень долго восстанавливаться, а может и помрёт. Да и вообще, хрен знает, что с ней будет после того, как она не провела ритуал. Может, ей осталась неделя жизни, а может и год… В любом случае её ярость играет мне на руку. Я и не думал, что сумею настолько прогневить её. Даже гордость берёт.

Усмехнувшись, я подскочил к окну первого этажа главного здания и «Тараном тьмы» вышиб решётку вместе с оконной рамой. Они влетели внутрь замка и упали на пол. А я перебрался через подоконник и очутился в коридоре, где горел приглушённый свет пары люстр, а около открытой двери обнаружился смертельно бледный слуга, в криво застёгнутой ливрее и со всклокоченными волосами.

— Хозяин! — заорал слуга и помчался по коридору. — Хозяин! Враги!

— Вот и отлично, — пробормотал я и побежал следом за слугой, попутно бросив взгляд в окно. Хозяйку и её существ окружили около фонтана, но она прорвала окружение и ринулась к дому. Одна. Вот ведь неугомонная особа. Пришлось чуть сбавить темп, дабы влезшая в замок Хозяйка успела заметить мой силуэт, завернувший за угол.

Я продолжил мчаться за слугой, а тот, кажется, вёл меня прямиком к Годуновым. Они должны быть сегодня в поместье. Об это мне давеча сообщила Ленка, связавшаяся с атаманом Яшкой. Моя авантюра была основана на этом знании, однако я не думал, что всё пойдёт настолько хорошо. Даже страшно немного. А вдруг меня ведут в ловушку?

Мне ведь думалось, что придётся пытать бойцов или слуг, чтобы вызнать, где именно в замке тусуются Годуновы. А тут чувак в ливрее сам взлетел на второй этаж и по длинному коридору с криками помчался к двери из красного дерева. Возле неё топталась парочка магов с породистыми лицами, похожими друг на друга. Кажись, в них течёт кровь Годуновых. Они ещё напоминали тех козлов, которых мне во время экзамена на городской площади показал дух Императора.

Помимо этой парочки, мы со слугой больше никого не встретили, но это объяснимо. Всё-таки практически вся охрана находится вне здания. Никто же не думал, что враги могут проникнуть внутрь такого оплота. Однако почему в столь позднее время двери кабинета охраняют такие высокопоставленные ребята? Они же либо сыновья Годунова, либо его племянники. Что же происходит за дверью кабинета?

Между тем маги среагировали на появление орущего слуги и меня. Они чуть ли не одновременно выпустили в нашу сторону ветвистые молнии, потрескивающие от количества вложенной в них энергии. Они пронеслись по коридору, попутно дочерна испепелив ковровую дорожку, а затем одна из них пронзила слугу, швырнула его тело на пол и вместе с другой молнией вонзилась в мою «Универсальную защиту Бога». Она устояла, но слегка побледнела. А оба молодца удивлённо вытаращили глаза. И вот с такими охреневшими физиономиями они встретили «Диски мрака», которые разрубили их.

— Какого чёрта? — услышал я приглушенный расстоянием возглас появившейся в конце коридора Хозяйки, успевшей увидеть смерть гипотетических Годуновых. В её выцветших глазах царило непонимание. Я ведь завалил двух «союзников». Но сейчас мне было не до неё. Надо срочно ворваться в кабинет, пока его обитатели не решили свалить порталом.

Очередной мощный «Таран тьмы» с хрустом сорвал с петель мигнувшую магией дверь, которую защищал артефакт. Он ей не помог. И дверь упала на ковёр, а я сразу же был атакован слитным залпом из магии жизни и магии воздуха. «Универсальная защита Бога» отразила атаку, но ещё чуть потускнела. Я со всех ног рванул в кабинет, по пути обновив защиту. Она снова напиталась силой, а я застонал от боли в груди. Нет, так дальше не пойдёт. Ещё пара заклинаний — и надо прекращать, иначе перегорю.

Между тем я влетел в богато обставленный кабинет и успел заметить, как в сторону отъезжает шкаф, а за ним чернеет потайной проход. Открыл же проход белый от страха младший Годунов.

— Иван? — непроизвольно выдохнул Корсаков, таращась на меня из-за кресла, за которым укрылся.

— Сдохни, предатель! — выхаркнул третий обитатель кабинет. Кто ставил на старшего Годунова, тот оказался прав. Однако «сдохни» было адресовано не мне, а императору. Глава рода Годуновых возвышался около сынка и оттуда же запустил молнию в спину Корсакова, видимо, посчитав, что тот предал его, раз во время их посиделок в кабинет залетел зять оного, то бишь я.

Кажется, сегодня день неправильных выводов. И замешкавшаяся в коридоре Хозяйка тому доказательство. А заоравший от боли император — жертва подобных выводов. Молния ударила его в спину, швырнув на спинку кресла. Он ударился об него, грохнулся на пушистый ковёр и недвижимо замер в неудобной позе. Но на спине его сюртука не красовалась дыра с обгоревшими краями. От материала не шёл дымок, а кожа не пошла волдырями. Императора защитил артефакт. Правда, он не уберёг его от кресла, поскольку артефакты на подобный финт ушами не реагируют. Вот ведь…

Я усмехнулся и вывел в воздухе руну, вызывающую моё самое сильное заклинание. Наверняка ведь Годуновы с ног до головы обвешаны артефактами. Мощнейший «Поток тьмы» заставил меня заорать от боли. А Годуновых буквально припечатало к стене. Повезло, что они чуть ли не под ручку стояли. Площадь действия моей магии зацепила обоих. А их артефакты начали стремительно раскаляться, нагревая тела магов. Они завопили, как резаные, а потом двумя изломанными, бездыханными куклами упали на ковёр, пятная его кровью. Но я на этом не успокоился. Ведь ежели сейчас отпущу «Поток тьмы», то потом его уже не вызову. У меня тупо не хватит сил. Поэтому я перевёл вырывающийся из моих ладоней поток черноты на Хозяйку, решившую-таки добить меня… Придя к такой мысли, она метнулась к кабинету. И тут-то она познавала мою истинную мощь… Её «слюдяная защита» лопнула с жалобным треском, а тело чуть ли не рассыпалось после встречи с «Потоком тьмы». Хозяйка уже не могла противостоять ему, поскольку она потратила все силы. Желание отомстить мне во что бы то ни стало, ослепило её и заставило забыть об осторожности. Посему сейчас её искалеченные останки упали на ковровую дорожку, поставив точку в деле с пропавшими юными магами.

Глава 24

— Сейчас… кха… сдохну, — прохрипел я, обливаясь потом.

Во дворе раздавались крики бойцов, добивающих големов, а в кабинете тихонько сипели двое: младший Годунов и Корсаков. Я метнулся к последнему, опустился около него на колени и потряс за плечо. Ноль эмоций. Однако я заметил, что один из участков шеи императора как-то странно вздулся. Он шею, что ли, сломал? Твою мать! Этого ещё не хватало. Нет, я, конечно, думал о том, чтобы грохнуть его, однако сперва хотел с ним поговорить. И что теперь делать? А вот что! Я подтащил к стонущему Корсакову едва живого Годунова и использовал заклятие «Большое исцеление Фёдорова». Оно выпило все жизненные силы из задёргавшегося Годунова и передало их Корсакову. Первый сразу же вытянул ноги и замолчал на веки вечные, а шея второго хрустнула, после чего император застонал и открыл глаза.

— Доброй ночи, Ваше Императорское Величество, не ожидали меня тут увидеть⁈ — прорычал я, схватив Корсакова за грудки. — Думали, что в следующий раз увидите меня в гробу в белых тапочках⁈

— Иван… ты что такое говоришь? — удивился мужчина и следом грозно добавил: — И что ты себе позволяешь⁈ Я — император, а не подзаборный пьянчужка! Отпусти меня немедленно!

— Да вот хрен вам, дорогой тесть. Вы реально думали, что я не узнаю о ваших интригах?

— Я всегда интригую! Ты забыл, кто я? — рявкнул Корсаков и вцепился в мои руки. Он оказался сильнее меня. Всё-таки Император физически развитый маг-жизни, а я заключён в тело чуть ли не подростка. Мне пришлось отпустить Корсакова. Но зато я выпрямился, достал из кармана револьвер и навёл его на мага. А тот не спешил вставать с пола. Удивлённо уставился на оружие и даже рот раскрыл.

— Нет, я не забыл, кто вы! Вы подлец и мерзавец! Интриговать за спиной близкого человека — низость! — выхаркнул я вне себя от злости.

— Так ты бы всё испортил. Я тебя знаю! — яростно выдал император. — Но то, что я оставил тебя в неведении, не повод тыкать в мою сторону оружием!

— Ха! А как вы ещё могли поступить? Конечно, вы оставили меня в неведении, ведь с вашей стороны было бы глупо сказать мне, что вы собираетесь избавиться от меня, после того как Анастасия забеременеет. А потом вы хотели выдать её замуж за этого урода Годунова! — выпалил я, слыша приближающийся тяжёлый топот ног. Кажется, бойцы бегут по коридору в сторону кабинета.

Глаза императора округлились, а затем он зашёлся истеричным каркающим смехом, который резко оборвал и торопливо выдал:

— Всё не так, как кажется. Признаться, я не думал, что дело повернётся таким образом. Ты вообще ничего не должен был узнать. Мне нужно было устранить не тебя, а Годуновых. И они заглотили этого жирного червяка. Я сблизился с ними и уже выбирал каким способом опорочить их перед обществом, поймать, так сказать, на горяченьком и бросить в темницу.

— А как же Повелитель? Вы же не оказали мне никакой помощи. Я сам убил его, — недоверчиво проговорил я, сощурив глаза.

— А я и не сомневался, что ты убьёшь его. Тебя же связанного в омут бросишь, так ты выплывешь из него с громадным изумрудом в зубах и мешком золота на плече. Всё это было частью плана! Годуновы должны были поверить мне. И, естественно, они отправили своих людей, дабы те проследили за тобой. Так Годуновы убедились, что я действительно оставил тебя чуть ли не один на один с Повелителем. Ты уж извини, но твои… э-э-э… братья не шибко серьёзное подспорье в борьбе с таким могущественным духом.

— Поклянитесь жизнью своей дочери, что все именно так, как вы говорите.

— Клянусь жизнью своей любимой дочери, моей империей и Богом, — уверенно выдал император. Мда-а, кажись, действительно не врёт. Уж больно физиономия уверенная, да и взгляд твёрдый, как алмаз.

— Ну, тогда, дорогой тесть, флаг вам в руки. Придумывайте очередную ложь, которая могла бы объяснить, что тут произошло. Надо было меня посвятить в ваши интриги, а теперь расхлёбывайте. Можете сказать, что на гнездо Годуновых напала фанатка Повелителя, желающая отомстить вам за его смерть. Дескать, она узнала, что вы будете у Годуновых и решила грохнуть вас. А Годуновы храбро защитили вас ценой своих жизней. На самом деле лежащая в коридоре сударыня — чудовищно сильная магиня земли. Именно она каждые восемь лет воровала студентов и использовала их жизненную силу, чтобы продлить свою жизнь. Она чуть ли не весь Уральск в кулаке держала. А теперь позвольте мне откланяться.

Я поднапрягся и через чудовищную боль сделал портал на городское кладбище Уральска. Прошёл через чёрный туман и очутился там, где надо.

— Ну как всё прошло? — бросилась ко мне взволнованная Ленка.

— Шикарно. Я даже сам не думал, что всё получится настолько круто. Теперь даже не знаю ради чего жить. Кажется, впредь ни один мой план не будет столь успешен. Сейчас я переживаю свой пик.

— Выходит, что мы выполнили приказ императора? Можно возвращаться в столицу с отчётом? Или останемся тут и будем ловить слуг этой женщины?

— Не, пусть этим занимаются люди императора. Мы им всё расскажем и покажем. А дальше пущай они сами разбираются. Надо возвращаться в столицу. Оказывается, меня там ждут многие молодые маги. Ну, ежели верить партийным донесениям. Да и британцы, вроде как, разевают рот на Архангельск. В общем, работы много. Ты будешь мне помогать или всё же примешься за поиски пути на Землю? Честно говоря, шансов совсем мало. Я практически уверен, что даже если такой путь и найдётся, то он потребует огромного числа человеческих жертвоприношений. Ты же помнишь, как очутилась в этом мире?

— Помню, — глухо сказала девчонка и передёрнула плечиками. — Кругом были трупы, а дома полыхали.

— Вот-вот, — просипел я, потёр солнечное плетение и вихляющей походкой двинулся к воротам.

— Я не хочу кого-то приносить в жертву, — твёрдо сказала Ленка, хмуря брови. — Уж лучше я всю жизнь проведу в этом мире.

— В этом ты сильно отличаешься от Хозяйки… — проговорил я и рассказал девчонке для чего магичка похищала юнцов.

— Вот ведь сука! — не сдержала она своих эмоций, следом за мной покинув кладбище. На улице нас не ждали автомобиль или карета, поскольку девчонка покинула особняк тайком, дабы за ней не проследили возможные прихлебатели Хозяйке. Ведь тот остроносый мог быть не единственным её засланцем.

— Ага, та ещё сука, — покивал я, шлёпая штиблетами по брусчатке.

— Хорошо, что ты её убил. А вот Повелитель… ты его тоже убил? Раз и навсегда?

— Не я убил, а Хозяйка с помощью кинжала Гнева. И я очень надеюсь, что Повелитель помер окончательно и бесповоротно, — с чувством произнёс я, скользнув взглядом по пустынным в такой час улицам. Даже патрулей не было.

— Да, очень бы хотелось, — вздохнула девчонка и замолчала.

Так мы в молчании и добрались до особняка, чьи окна испускали жёлтый электрический свет, а с первого этажа вылетали звуки музыки и взрывы хохота. Народ гулял и веселился. Они же ничего не знали.

Удивлённые охранники пропустили меня во двор, а уже тут ко мне подскочил бледный Алёшка в помятой рубашке и свистящим шёпотом выдал, лихорадочно сверкая глазами:

— Беда, Ваня, беда.

— Какая? — насторожился я, ощутив вставший в горле ком.

— Давай в сторону отойдем, и я тебе всё поведаю, — протараторил он и с извинениями в глазах посмотрел на Ленку. Та сама отошла, оставив нас одних.

— Так чего стряслось?

— Слушай, слушай меня внимательно, — выдохнул он, сделал большие глаза и судорожно вцепился в мою руку. — Вон там, за каретным сараем, я лобызался с сударыней, и она… она… умерла прямо в моих объятиях. Нет, я, конечно, знал, что могу доставить женщине удовольствие, но что настолько большое…

—… Голова вдовы на месте? Её не отрезала цепочка? — перебил я брата.

— Типун тебе на язык. При чем тут вдова? — нахмурился он.

— А с кем ты лобызался?

— С другой дамой. Островская-Бельман дала мне от ворот поворот. Говорит, что только после свадьбы допустит меня к своему телу. Представляешь? — возмущённо сказал Лёшка.

— Да, безобразие. А с какой же сударыней ты целовался? И где её труп?

— За сараем. Она померла три четверти часа назад. И ежели честно, то я уже и не вспомню её имени. Уж больно сильное потрясение до сих пор владеет мной.

— Пошли посмотрим, что её убило, — проговорил я и двинулся к сараю.

Корбутов обогнал меня, первым обогнул строение и указала на труп молодой девушки, лежащий около стены:

— Вот, как я и говорил. Мертвехонькая. Мертвее не бывает.

— И вправду мёртвая, — сказал я, потрогав пульс девушки. Ну не могла же она действительно умереть от лобызаний Лёшки. Чего же он такое умеет? Или наоборот — он сразил её наповал своим запахом изо рта?

Внезапно мой взор зацепился за красное пятнышко, расползшееся под брошкой, приколотой к левой стороне платья несчастной. Я двумя пальцами ухватился за брошку и потянул её. Лунный свет блеснул на охренеть какой длинной булавке, явно дошедшей до самого сердца бедолаги.

— Артефакт! — ахнул Лёшка, глядя на брошку, а потом с толикой разочарования добавил: — Значит, это он убил её, а не мои навыки любовника.

— Ага. Говоришь, она умерла три четверти часа назад?

— Угу.

— Хм-м-м, — раздумчиво промычал я, глядя на брошку. — Именно в это время я убил Хозяйку. И если следовать логике, то, вероятно, сработали все её артефакты, навешанные на людей. Мне думается, что завтра в газетах напишут о массовой гибели аристократов. А вот эта девица, кажется, по приказу Хозяйки хотела убить тебя, чтобы сделать мне больно. Алексей, тебе невероятно повезло, что я вовремя отправил на тот свет Хозяйку, иначе бы сейчас ты тут лежал, а не эта змея.

— О-о-о! — выдохнул парень и сравнялся цветом лица с кожей покойницы. — Боженька уберёг меня! Наверное это знак, что пора браться за ум и бросать беспутную жизнь. Я сей же час пойду к Островской-Бельман.

— Эк тебя торкнуло, — дёрнул я головой. — Ты только в религию сильно не ударяйся. Церковь построй — и хорош.

— Точно! — поднял он указательный палец и рванул к особняку. — Три церкви!

— Мда-а-а, — почесал я затылок, вышел из-за сарая и увидел Ленку, мнущуюся около фонарного столба. А чуть в стороне от неё пара сторожевых собак трусливо жалась к ногам охранников. Животные чувствовали идущие от неё эманации смерти, присущие некромантам.

— Ну и что произошло? — спросила девчонка, торопливо подойдя ко мне.

Я, не торопясь, пошёл к парадному крыльцу и параллельно поведал Ленке о приключениях Корбутова, чуть не закончившихся его смертью.

— Повезло ему. Крупно повезло, — подытожил я, вдыхая свежий ночной воздух. — Труп же надо убрать. Найди барона Пожарского и передай ему мой приказ. Пущай решит вопрос с телом девушки. Отнесёт его на ледник, а утром пригласим полицию и… местных газетчиков. Надо будет подготовить гостиную, дабы я в ней поведал им о Хозяйке и её артефактах. Наверное, нет смысла скрывать правду. Тем более её будет сложно утаить. Столько народа погибло. Да и студентики видели её воочию. Студентов тоже надо найти, а то они небось попрятались все.

— Хорошо. А ты куда? — поинтересовалась девушка, следом за мной преодолев ступени крыльца.

— Спать. Что-то я устал мир спасать. Авось хоть ночью ничего не случится, — понадеялся я и проник в особняк. До холла долетали весёлые голоса из бальной залы и музыка. Вот так и во всём мире… девяносто пять процентов людей занимаются своими делами, пьют и веселятся, и даже не подозревают какие дела творятся буквально в нескольких метрах от них.

Я вздохнул, миновал лестницу, завалился в свои апартаменты и нашёл в себе силы на то, чтобы посетить ванную комнату. В ней-то ко мне и пришло осознание того, что сейчас у меня, кажется, и врагов-то особо и не осталось. Император оказался просто заигравшимся интриганом, не желающим моей смерти. Повелитель помер, как, собственно, и Хозяйка. Правда, есть ещё те, кто хотят отомстить мне за то, что творится в Степи, но эти ребята — шелупонь, пусть и надоедливая. От этих мыслей у меня даже настроение поднялось.

Я бахнулся на кровать с улыбкой на лице. Правда, она померкла, когда мои уши уловили тихий стук в окно. Охренеть! Кто там ещё⁈ Кто умудрился забраться на такой этаж? Моя рука выхватила из-под подушки револьвер, а палец вывел в воздухе руну, вызвавшую «Универсальную защиту Бога». В груди сразу же полыхнул огонёк боли, зато отвечающий за самосохранение участок мозга одобрительно похлопал меня по плечу. Да и отдёргивать штору оказалось не так страшно, когда на тебе такая защита.

Из-за стекла на меня уставилась та самая разговорчивая кошка необычного окраса.

— Ты чего припёрлась⁈ — громко спросил я, не торопясь открывать створку.

— Хочу поговорить. Не трусь. Я не причиню тебе вреда, — изобразила усмешку кошка.

— Ты пришла мстить за свою хозяйку? — не поверил я шерстяному существу.

— Она не была моей хозяйкой. Мы просто заключили взаимовыгодный договор. А ежели вы, князь, соблаговолите хорошенечко подумать, то и мы можем заключить выгодный союз. Вам же нужен идеальный разведчик? Или курьер? Или сторож?

— А что ты хочешь взамен? — заинтересовался я и насмешливо добавил: — Крынку сметаны каждый день, стопочку настойки корня валерьяны и с десяток мышей под мясным соусом?

— Отчасти. Мне вполне подойдёт и человеческая еда, а ещё уютный диван и безопасное место, где я могла бы жить в достатке, — сквозь стекло ответила кошка.

— А я могу тебе доверять? Ты ночью не перегрызёшь моё драгоценное горло?

— Мы поклянёмся неукоснительно соблюдать условия нашего договора, ваша светлость.

— Ну если ты мне сейчас расскажешь кем была Хозяйка, тогда, может, мы и заключим соглашение.

— Я мало, что о ней знаю, — начала кошка, поставив передние лапки на пушистый хвост, лежащий на карнизе. — Вроде бы много лет назад она была женой богатого аристократа. Они прожили в браке пару десятков лет, но за всё это время Хозяйка не дала своему мужу детей. И тот решил тишком удавить её и жениться на молодой. Она узнала об этом и в гневе убила его, а потом, скрываясь от правосудия, сбежала из города. Хозяйка начала бродить по империи, притворяясь простолюдинкой, кое-как сумевшей овладеть магией земли. Она продавала свою магию крестьянам, заставляя их землю приносить хорошие урожаи. Попутно Хозяйка изучала древние книги и навещала магов-отшельников. Видимо, кто-то из них и обучил её тому ритуалу, который потом ни раз продлял её жизнь. В итоге Хозяйка вернулась в Уральск, опутала своими сетями всех главных аристократов и поселилась под землёй, откуда и правила городом.

— Скучная, видать, у неё была жизнь, — хмыкнул я.

— О-о-о, нет, князь. Она очень любила интриговать. Люди для неё были марионетками. А интриги доставляли ей истинное наслаждение.

— И почему ты служила такой особе?

— А я люблю быть в центре событий, ваше высочество, потому и пришла к вам, хотя могла бы тихо и спокойно служить какому-нибудь местному аристократу средней руки, — проговорила кошка, посмотрев на луну, вышедшую из-за туч.

— Ладно, давай заключим соглашение. Но ежели предашь меня, то я найду тебя. Можешь мне поверить. А когда найду, то сделаю из твоей шкуры половик и постелю его на пороге самого отвратительного борделя в столице. Или кабака. Смотря, что будет отвратительнее, — пообещал я кошатине, угрожающе сощурив глаза.

— Я не подведу вас, князь, — заверила меня кошка и многозначительно покосилась на шпингалет. Я поднял его и открыл створку. Животное тут же обрадованно заскочило в спальню и уселось на подоконнике.

— Ладно, давай разработаем договор и придумаем зубодробительную клятву, — решил я и уселся на кресло. — Начинай, у тебя в этом опыта больше.

Глава 25

Мы с кошкой заключили взаимовыгодное соглашение, после чего я выставил её из своей спальни, а то рановато ей ещё всецело доверять. Безопасность превыше всего. Кошатина на меня не обиделась, хотя фыркнула весьма недовольно. Но всё-таки она без мата спустилась по дереву и скрылась в кустах. А я закрыл окно и брякнулся на кровать. И даже доносящаяся до моих ушей музыка, несущаяся с первого этажа, не помешала мне провалиться в чёрный, глубокий сон, больше похожий на потерю сознания.

Утро же началось практически ностальгически. Когда-то я так же просыпался в общежитии академии магии. Шурик тряс меня за плечо и приговаривал:

— Иван, просыпайся, Иван…

— Чего? — разлепил я левый глаз, хмуро посмотрел на сияющее от радости лицо брата и не менее хмуро посмотрел за окно, где уже вовсю светило солнышко. — Журналисты прибыли? Или как их тут называют… корреспонденты? Писаки? Сотрудники газет?

— Ага. Прибыли. Они в гостиной тебя смиренно ожидают. Там же парочка полицейских чинов. Они тоже ждут твоего рассказа. Пожарский поведал им, что твой рассказ объяснит происхождение трупов не только в подвале сего дома, но и по всему городу. Говорят, за ночь померло человек двадцать. И все — аристократы разной величины.

— Ясно. А чего ты такой радостный? — хриплым после сна голосом спросил я, вставая с кровати. — Уже умял пару пирожков с вареньем, потому и такой счастливый?

— Нет, дело не в этом. Ты просто не поверишь! — выдохнул он и торжественно добавил: — Я, конечно, джентльмен и не должен хвастаться своими победами, однако брату могу сказать. Минувшей ночью я имел плотские утехи с Еленой. Представляешь?

— Ты прав, я не поверил.

— Клянусь! — жарко выдал Шурик, тряхнув всеми подбородками.

— Ленка пьяная, что ли, была? Или перепутала тебя с кем-то? Хотя с кем тебя можно перепутать… такого объёмного мужчину?

— Ну, она была не шибко трезвая, однако уверяю тебя, что всё было по обоюдному согласию. Ни с кем меня Елена не перепутала! — жарко заверил меня парень.

— Ты гляди чего. А говорят, что чудес не бывает. Ладно, пошли в гостиную, — произнёс я, напялив парадные шмотки.

— Пошли, — улыбнулся Сашка и чуть ли не вприпрыжку покинул спальню, напоминая весёлого Винни Пуха, обожравшегося мёда.

В коридоре же около лестницы мы встретили помятого Алёшку, который судя по отпечатку подушки на лице, только что встал.

— Доброе утро. Или уже день? — поздоровался он и облизал сухие губы. — Никто опохмелиться не хочет? Заодно и обсудим мою грядущую свадьбу.

— Вдова всё-таки соизволила сказать «да»? — приподнял я бровь и начал спускаться по лестнице.

— Ага. Но столько условий назвала, что я уже половину запамятовал, — тяжело вздохнул Корбутов. Кажется, он уже был не шибко рад тому, что позвал её замуж. Но заднюю давать Лёшка точно не станет, так что меня ждёт свадебная тусовка.

— Поздравляю! — радостно сказал Шурик и пошутил, использовав мои слова: — Чудеса всё-таки случаются! А я уж думал, что ты бобылем всю жизнь проживёшь и помрёшь где-нибудь в канаве в пьяном угаре.

— Александр, поменьше общайся с Иваном. Он на тебя плохо влияет, — сразу понял Лёшка, чьи слова льются из уст брата. — И поменьше ешь. А то взорвёшься скоро.

— Я с сегодняшнего дня сажусь на диету и снова начинаю заниматься физическими упражнениями, — твёрдо произнёс парень.

— Эгей. С чего это? Кто это тебя надоумил? — удивился Алёшка.

— Сам, — буркнул парень и поспешно отвернулся. Врать он так и не научился. А ещё я понял, что всё семейство Корбутовых, ну, может, кроме Ильи, те ещё подкаблучники, пляшущие под дудку женщин. Как раз одна из таких женщин обнаружилась около дверей гостиной. Ленка решила всех поддержать. Она тоже выглядела слегка помятой. Видимо, девчонка ночью действительно изрядно хряпнула. И даже французская туалетная вода не смогла полностью заглушить идущий от неё запах алкоголя.

— Доброе утро, Елена! Прекрасно выглядишь! — прощебетал Шурик, улыбаясь так сильно, что можно было увидеть полное отсутствие зубов мудрости.

— Ага, благодарю, — промычала она, скользнула по моей хитренькой физиономии и ответила на мой невысказанный вопрос: — Ага. Решила дать шанс.

— А вот это правильно. Жизнь надо устраивать, — похвалил я её и величественной походкой вошёл в гостиную, сразу же оказавшись в центре внимания. Десятки глаз с жадностью уставились на меня, а карандаши и блокноты замерли в ожидании моих слов. Я сперва всех поприветствовал, а затем уселся на кресло и принялся рассказывать. И, наверное, впервые в жизни мой рассказ был максимально правдив. Да и смысл лгать? Студенты же могли опровергнуть мои слова. А их барон Пожарский для убедительности моего рассказа привёл в гостиную, которая сразу же стала тесной. Каждый из студентов, включая поглядывающую на меня Варвару Александровну, вставил несколько слов в мою повесть, сделав её ещё более достоверной.

— Так вот я уничтожил эту Хозяйки Медной горы, — начал я подбираться к концу своей истории, попутно придумав магичке броское прозвище. — Бились мы один на один около старого погоста. Да так я разошёлся, что не оставил от Хозяйки ни куска плоти. От неё даже мокрого места не осталось.

— И что же теперь будет, ваша светлость? — спросил у меня один из журналистов.

— А что будет? Император назначит новых чиновников на места сгинувших, а из столицы прибудут профессиональные дознаватели и продолжат распутывать это дело, — сказал я.

— А вы, князь? Что же вы? Покинете наш город? — задал вопрос уже другой писака.

— Ага. Думаю, что сегодня вечером отправлюсь в Царьград. Меня тут больше ничего не держит, — сообщил я и скользнул быстрым взглядом по лицам студентов. Несмотря на моё вчерашнее отвратительное поведение в бальноем зале, Варвара печально шмыгнула носиком, понимая, что это наша последняя встреча. А она действительно была последней, поскольку я не собирался развивать никаких отношений с этой красоткой. Аграфен же ответил мне немного виноватым взглядом. Видать, ему уже стыдно за те слова, что он произнёс в университете. А я решил не наказывать его за них. Думаю, что впредь он не станет порочить ни меня, ни императора. Что же касается местного населения, то оно уж точно не будет винить меня в смерти Аграфена. Он же жив, здоров и изрядно попахивает потом. Ему бы помыться…

— Ну-с, господа, на этом всё, — проговорил я, вставая на ноги. — Был всех рад видеть. И ваш город навсегда останется в моём сердце. Хм-м-м… как-то двояко прозвучало. Ваш город я запомню только с лучшей стороны, как и его гостеприимных жителей.

Полицейские, журналисты и студенты попрощались со мной, после чего я вышел из гостиной в сопровождении барона Пожарского и спросил у него:

— Сударь, гости отправлены по домам?

— Да, ваша светлость, — кивнул он.

— Отлично. Тогда проследите, чтобы всё было приготовлено к нашему отъезду. А ещё оцените состояние дома… Сильно ли мы его потрепали? Нужную для его восстановления сумму возьмите у Алексея Корбутова. Хотя нет. Я сам с вами расплачусь, а то ему к свадьбе надо готовиться, а это не дешевое мероприятие, учитывая как он близок к императорской семье.

— Вы совершенно правы, князь.

— Ах да… с нами ещё поедет кошка. Пусть и для неё в поезде выделят мягкое местечко и сытный паёк, а не какие-то отбросы со стола. Очень, знаете ли, привередливая животина.

— Будет сделано, — заверил меня барон, покосившись на Корбутовых и Ленку, которые покинули гостиную. Они тоже слушали мою речь, чтобы потом ни у кого не было своих вариантов прошедший событий.

— Ваша светлость! Ваша светлость! — вдруг раздался громкий голос спешащего ко мне слуги в помятой ливрее. — Вам телефонирует княгиня Белозерова!

— Хм-м-м, — задумчиво выдохнул я. В последний раз у нас разговор как-то не сложился. И с чем она нынче звонит? Хотя, кажется, я знаю с чем. Мстительность внезапно взбрыкнула и предложила неспеша пойти в кабинет, где поблёскивал серебром телефонный аппарат. Мол, пущай она поварится в собственном соку, понервничает. Однако гораздо более светлое чувство жестоко задушило мстительность. Поэтому до кабинета я добрался довольно быстро, взял трубку и выдохнул:

— Князь Белозеров у аппарата.

— Иван! Ванечка! Ты уже слышал, что произошло? — взволнованно выпалила Анастасия, чуть не плача.

— Что? — глухо выдал я, почувствовав сильнейшее беспокойство.

— Моего папеньку чуть не убили нынче ночью!

— А-а-а, — мигом успокоился я. — Да, слыхал что-то такое.

— Я так испугалась! Так испугалась! Даже представила, что папенька умер. Что бы со мной тогда было? И поняла, что у меня не осталось бы человека ближе тебя. А уж когда я грешным делом вообразила, что и ты погиб, к примеру, от лап Повелителя, так моё сердце совсем чуть не разорвалось, — на одном дыхании протараторила Анастасия. Хм, её слова были сродни признанию в любви.

— Да нормально всё будет и со мной, и с императором. А Повелителя больше нет. Прибил я его, как большую назойливую муху. Да и Уральск избавил от похитителей, — похвастался я. — Так что сегодня вечером отправляюсь в столицу. Завтра жди на вокзале.

— Какая радостная новость! — выдохнула девица.

— Ага. Что есть, то есть. Так что там случилось с императором?

— Он практически без охраны был на тайной встрече с Годуновыми в их родовом поместье. Они хотели договориться о мире, дабы враги Империи не смогли расколоть нашу страну. И вот эти самые враги решили отправить своих магов-убийц в поместье! Представляешь какая низость⁈ Они выбрались из порталов и ринулись на дворец Годуновых. Да такие сильные были маги и так неожиданно они появились, что сумели добраться аж до кабинета Годуновых, где и проходила встреча моего папеньки. Благо Годуновы не струсили и приняли бой. К сожалению, погиб и глава рода, и его единственный сын, и два племянника. Но папенька их стараниями остался жив. Посему он объявит траур по всей стране, дабы почтить память погибших героев, спасших Империю.

— Эвоно как, — восхищённо прищёлкнул я языком. А Корсаков прекрасно умеет сплетать ложь с правдой.

— Угу. Вот такие дела. А ещё я беременна…

— А я кошку завёл… Чего⁈

Следующие минут пять наш диалог изобиловал эмоциями. В основном положительными, хотя я и был изрядно удивлён. Но в этом мире детей заводят рано, так что надо вливаться в общую струю, а не ждать до тридцати лет. Правда, пока мы решили никому не рассказывать о радостном событии. Ну, кроме Императора. А он после такого известия явно ещё меньше станет ценить мою жизнь. Однако вроде бы на горизонте из врагов мелькают только британцы. Но не факт, что конфликт с ними всё-таки случится.

Придя к такой мысли, я попрощался с супругой и покинул кабинет. А за время моего разговора особняк будто подменили. Слуги ходили туда-сюда, таскали вещи и прибирались. А я ещё добавил нотку возбуждения, когда собрал своих спутников в холле и поведал им о покушении на жизнь императора.

— Иван, ты был в одном шаге от того, чтобы стать императором, — выдал Алёшка, сверкая мутными глазёнками. Видать, он очень активно опохмелялся. Шурик и Ленка тоже были слегка навеселе.

А вот барон Пожарский оказался трезв, как стёклышко. Он-то вполне разумно и предположил:

— Оппозиция лишилась головы. Думаю, что уже сегодня многие её представители пойдут на поклон к императору. В этом случае британцам точно не удастся расшатать Империю изнутри. Единственное на чём они могут сыграть это на разногласиях императора и князя Белозерова. Всё-таки вы, ваше сиятельство, если говорить откровенно, не в самых лучших отношениях со своим тестем. По крайней мере, так выглядит со стороны. А за вами, как мне кажется, может пойти весьма сильная и большая группа из молодых магов, ядром которой явно станут те, кто вместе с вами прошёл войну с Повелителем. Поэтому британцы и могут сделать на вас ставку.

— Да вертел Иван этих британцев на одном месте. Гы-гы, — пьяно пошутил Алёшка, вызвав у Пожарского неодобрительный взгляд.

— У меня нет никаких противоречий с тестем, — на всякий случай сказал я, памятуя о том на кого работает барон.

— Вот и славно, — вставил своё «веское» слово Шурик, влюблённо глядящий на Ленку. — А теперь, может быть, отправимся в столовую?

— Отправимся, только вы, сударь, будете довольствоваться порцией втрое меньше той, что привыкли кушать, — строго сказала Ленка.

Санек тяжело вздохнул и покорно кивнул. А я улыбнулся и в сопровождении спутников отправился обедать. И уже в столовой я чуть не наступил на кошку, выскочившую из-под стула.

— Твою ети, — прошипел я, глянув на хитрую физиономию животного. — Судари и сударыни, попрошу вас поприветствовать мою новую питомицу… э-э-э… Маруську.

— А это не та самая… м-м-м… умная кошка? — завуалированно спросила Ленка, косясь на животину, в чьих глазах сейчас было больше разума, чем у Алёшки, который чуть не сел мимо стула.

— Ага. Та самая. Я решил взять её себе. Думаю, она мне пригодится. А теперь давайте обедать. Повара сегодня расстарались. Тут вам и щи, и гречневая каша с маслом и мясом, кровяная колбаса, пирожки, засахаренные фрукты, конфеты. О-о! Даже вино! Оказывается, оно ещё осталось.

— Превосходное вино! — заметил Лёшка, который уже успел налить себе бокал и опустошить его. Правда, он тут же поставил бокал на стол и даже отодвинул его, словно опасную гадину, когда в столовую вошла Анастасия-Анна Островская-Бельман.

— Добрый день, судари и сударыня, — поздоровалась она со всеми.

— Доброе утро, — сказал я. — Прошу к столу, сударыня.

Женщина мне улыбнулась и встала около стула, который обосновался возле Лёшки. Тот непонимающе уставился на вдову, а та требовательно глянула на него. И хрен знает, чем бы закончилось дело, ежели бы не сообразительный барон. Он потянулся к вину, вроде бы случайно склонился к уху Лёшки и что-то ему прошептал, после чего тот резко вскочил на ноги и выдвинул из-за стола стул, на который вдова положила глаз. Женщину тут же одарила его признательной улыбкой и примостила на стул свою чудную попку.

— Мда-а, — тихонько протянула Ленка, сидя около меня. — И ведь это аристократ, близкий к императорскому семейству.

— Ерунда. Ты сама знаешь, что через пару десятков лет все уже позабудут о манерах, — прошептал я в ответ. — И даже то, что человек не рыгает за столом и не пердит — уже будет считаться признаком культурного индивидуума.

— В твоих силах это изменить, — напомнила девушка. — Ты ведь рано или поздно станешь императором.

— Если честно, даже думать об этом страшно. Ты представляешь какая это ответственность? Да и мне придётся целыми днями сидеть в рабочем кабинете. Донесения всякие читать, указы строчить. Да ещё и всяких чиновников проверять, чтобы херню не творили. Адская работёнка. Надеюсь, Корсаков проживёт ещё лет двадцать, а то я не хочу заживо себя хоронить под грудами бумаги. И ведь никому не доверишь управление государством. Я же знаю, что являюсь самым умным, красивым и справедливым человеком в этом мире. Да что там в мире? В Империи.

— Ты от скромности не умрёшь, — усмехнулась Ленка, отрезала маленький кусочек мяса и наколола его на серебряную вилку. — А вот от яда, пули или заклятия вполне можешь умереть. Или какими ещё способами убивали государей?

— Ты умеешь поддержать, — мрачно произнёс я, поднял бокал и громко проговорил: — Давайте выпьем за здоровье нашего императора. Пусть боженька хранит его! А охрана отводит руки всяких подонков, решивших покуситься на его драгоценную жизнь! Ну и мы со своей стороны поможем им.

— Кому именно? — хохотнул Алёшка и тотчас получил локтем по рёбрам от вдовы. Он аж ойкнул и следом перепугано выдохнул, поняв, что за такую остроту можно и в темницу загреметь: — За императора!

Глава 26

Вечером вся наша банда, включая Островскую-Бельман взошла по ступеням в бронированный императорский поезд. Алёшка вёл невесту под руку и всем своим видом показывал, что поезд принадлежит чуть ли не ему. Корбутов даже порой позёвывал, делая вид, что ему до смерти наскучило путешествовать в такой роскоши.

Шурик же мельтешил возле Ленки, стараясь ей во всём угодить. Мне прям даже захотелось дать ему подзатыльник и напомнить, что он вообще-то мужик, а не слуга. Впрочем, это его дело. Ленке вроде нравится. Она благосклонно посматривала на него. А я из окна помахал толпе людей, которые пришли проводить нас. Они ответили громкими криками и восхвалениями меня любимого. Я даже чуть не покраснел у всех на виду. Но паровоз вовремя свистнул и потянул за собой вагоны, скрежетнувшие сцепками. Состав повёз нашу банду обратно в столицу, унося от продолжающих восхвалять меня людей.

— А покраснел-то, покраснел, — весело прошептала Ленка, стоя около меня в вагоне-ресторане, пока все остальные усаживались на диванчики, окружившие единственный стол. Он был довольно просторным и занимал чуть ли не треть дальней части вагона, похожего на гостиную. Тут даже имелся ковёр на полу и шкаф с книгами. Камина только не хватало. Зато настенные бра вполне хорошо освещали нутро вагона.

— Да, покраснел, — признался я, глядя в окно, за которым в сумраке потянулись бревенчатые одноэтажные домики с резными ставнями и жестяными петушками-флюгерами на крышах. — Но доброе слово и кошке приятно. Кстати, где Маруська?

— Мяу! — громко выдала животина, усиленно трущаяся об штанину Пожарского, сидящего на диванчике. На его штанах оставались бурые волоски. И данный факт барону сильно не нравился. На его лошадиной физиономии с седой бородкой-колышком царило явное неудовольствие, но он не мог просто и без затей пнуть кошку самого князя Белозерова. А Маруська это прекрасно понимала и с ехидством в глазах продолжала донимать Пожарского.

— Развлекается твоя кошка, — сказала Ленка, глянув на животину. — Не боишься, что она тебе ночью горло перегрызёт, мстя за Хозяйку Медной горы?

— Наоборот, надеюсь, что она выкинет что-то эдакое. А то ведь у меня явных врагов совсем не осталось. Прям даже как-то хреново на душе. Адреналина не хватает, — усмехнулся я.

— Дожили, — всплеснула руками девушка.

— Ага. Неужели это конец моих приключений?

— Да погоди ты. Вдруг революция какая приключится?

— Тогда в этом ты будешь частично виновата. Я решил назначить тебя главным медиком империи. Ты же в меде училась? Да и вообще, ты вроде бы сообразительная девчонка, так что давай открывай пенициллин, инсулин и ещё чего-нибудь. Сделаем империю самым передовым государством в плане лечения. По градуснику в каждый дом. А Шурик тебе будет помогать. Он тоже немного учёный. Заодно расскажешь ему о вреде сахара. Авось он совсем откажется от сладкого.

— Тяжёлая задача, — нахмурилась Ленка и тут же с улыбкой добавила: — Но интересная. Я ещё в университете думала, чего бы такого нового ввела в систему нашего здравоохранения.

— Вводи, только с оглядкой на нынешнее время, а то сама и подтолкнёшь народ к революции, — предостерёг я запылавшую энтузиазмом девчонку, чей взгляд замылили размышления.

— Да, конечно, — отвлечённо кивнула она, махнула рукой Шурику и отошла к книжному шкафу. Корбутов тут же к ней подкатился, после чего они начали оживлённо шушукаться.

Так, кажется, я занял эту парочку делом на ближайшие годы, а то и десятилетия. Теперь бы то же самое провернуть с Алёшкой. Он восседал подле улыбающейся невесты, но стоило мне поманить его пальцем, как Лёшка встал и извинился перед Анастасией-Анной, что покидает её. И за это он получил одобрительный взгляд Пожарского.

Корбутов улыбнулся, подошел ко мне и похвастался:

— Видал? Я манерам учусь быстрее, чем пить без закуски.

— Талант, — согласился я, похлопав его по плечу. — И ведь в тебе же полно талантов. Вот только как ты их хочешь применить?

— Применю как-нибудь, — отмахнулся он, покосился на вдову и прошептал чуть ли не мне в ухо: — Брат, выручай. Настенька хочет грандиозную свадьбу. Я так прикинул, что не только без штанов останусь, но и в долгах утону.

— И тут ты вспомнил, что у меня денег, как у дурака фантиков? — усмехнулся я.

— Ага, то есть… — тут же поправился Корбутом, посмотрел на меня, виновато опустил голову и прошептал: — Нет, все-таки ага.

— Я, конечно, могу тебе одолжить нужную сумму. Но чем ты будешь отдавать? У тебя же нет работы или хотя бы захудалого поместья, приносящего доход.

— Угу, — совсем повесил голову Алёшка.

— Да ты не кручинься раньше времени. Есть у меня идея. Я тебе работу хочу предложить…

— … Какую? — перебил меня Корбутов, подозрительно сощурив глаза. Работать он не очень любил, ведь работа мешает пить и веселиться.

— Хорошая работа. Высокооплачиваемая, престижная, интересная и на благо родины. Ты будешь развивать средства массовой информации, то бишь газеты и журналы. Политические, развлекательные. Опыт же у тебя есть. А денег тебе император на это благое дело отвалит. Я его без проблем смогу убедить, когда скажу, что через газеты можно управлять настроением народа.

— Так у нас же неграмотных простолюдинов, как блох на бродячей собаке.

— А мы будем это исправлять. В каждом селе возведём по школе. Сперва деревянные, а потом и кирпичные поставим.

— Широко смотришь, — покачал головой Алёшка. — А ну как поумневшие простолюдины заропщут и скинут нас? Император ведь и так разрешил им изучать магию.

— Я тебе сейчас открою большой секрет. Рано или поздно простолюдины всё равно придут к власти, так что лучше сделать это под моим контролем.

— Ты что такое несёшь⁈ — испуганно выдохнул Корбутов и вытаращил глаза. — Ты только при императоре такое не ляпни. Он тебя в кандалы закуёт и бросит в самый тёмный подвал. И он даже не посмотрит, что ты его зять.

— Ладно, ладно, перегнул слегка, — успокоил я брата, не став ему говорить, что существует конституционная монархия.

— Вот это правильно. А со всем остальным я согласен. Так уж и быть взвалю на свои плечи непосильную ношу. Буду развивать газеты и журналы. А жалование ты мне какое положишь? И ведь подъёмные ещё нужны, — хитро посмотрел на меня Лёшка.

Я хмыкнул и начал с ним торговаться, а то без этого никак. Ему любая сумма покажется маленькой. Мы минут двадцать спорили до хрипоты, а потом ударили по рукам и довольный Корбутов вернулся к невесте. А я остался один и посмотрел за окно, где тьма уже совсем окутала лес. И как-то мне так грустно на душе стало. Пришло осознание того, что лихие бесшабашные приключения остались в прошлом, а впереди меня ждут скучные государственные дела и отцовство. Конечно, весело носиться по Империи, громя врагов, но для народа полезнее будет, если я всерьёз возьмусь за прогрессорство.

Придя к такой неутешительной мысли, я весь остаток вечера провёл в мрачном настроении. Даже спать пошёл совсем рано. Правда, уснул далеко не сразу. Ворочался под ритмичный стук колёс, но потом всё-таки заснул.

А уже к утру поезд выбрался на холм, с которого было видно утренний Царьград, слегка скрытый туманной дымкой. Однако, несмотря на утро, по огибающей город реке уже ползали пароходы. Они выбрасывали в воздух клубы чёрного дыма и активно работали гребными колёсами. А уже совсем скоро поезд проник за высокую белокаменную городскую стену и медленно поехал по столице, стуча об рельсы железными колёсами.

Императорские гербы на вагонах привлекали внимание горожан, которые шли мимо растущих сплошной стеной разноцветных зданий с затейливыми лепными фасадами, украшенными барельефами. Тут, конечно, цивилизация чувствовалась намного сильнее, чем в Уральске. По блестящим рельсам скакал красный трамвай, а рядом с ним по покрытой асфальтобетоном улице шныряли «глазастые» автомобили с колёсами похожими на мотоциклетные.

В воздухе же смешались тысячи ароматов: выхлопные газы, канализация, навоз, человеческий пот, запах свежей выпечки, дамских духов… А от обилия звуков хотелось закрыть уши. Над улицей разносились противные писки автомобильных клаксонов, конское ржание, женский смех, грубые мужицкие реплики низшего сословия, звон колёс трамвая, крики продавцов и попрошаек…

Вот каждый бы город империи сделать таким прогрессивным. И именно с этой мыслью в голове я вместе со спутниками вышел из вагона и оказался на специальном перроне для vip-персон. Простых смертных тут не было, ну, кроме слуг, которые кинулись за нашим багажом. А вот из аристократов здесь красовалась моя супруга Анастасия и по-военному собранно глядел Илья. Оказывается, он тоже решил нас встретить. Старший брат крепко пожал мою руку.

Анастасия же чинно поприветствовала меня, сдержанно улыбаясь:

— Доброе утро, моя дражайший супруг. Как прошла поездка?

— Доброе утро, ваша светлость, — так же чинно выдал я. Мы же аристократы, а не какие-то простолюдины, которые после долгой разлуки с визгами бросаются друг другу на шею. — Поездка прошла успешно, как и моё пребывание в Уральске. И даже произошло одно счастливое событие. Позвольте вам представить сударыню Анастасию-Анну Остроскую-Бельман, невесту Алексея Корбутова.

— Ого! — удивился Илья и шокировано посмотрел на Лёшку, будто уже не чаял, что тот когда-то решится жениться.

А тот смущённо улыбнулся и просюсюкал:

— Анастасия-Анна с первого взгляда покорила моё холостяцкое сердце.

Моя супруга скользнула по вдове изучающим взглядом, подметила все её украшения, сочную фигуру и хрен её знает какие сделала выводы. Вслух же она дружелюбно прощебетала, посмотрев на Ленку и Бельман:

— Пойдёмте, сударыни, автомобили нас ждут. Нам явно есть о чём посплетничать, подальше от мужских ушей.

— С превеликим удовольствием, ваша светлость, — с милой улыбкой сказала Островская и посеменила рядом с Анастасией. Ленка к ним тоже присоединилась. И они тут же стали о чём-то тихонько шептаться.

— Как бы не спелись, — мрачно протянул я, покосившись на Корбутовых. — Иначе нас ждёт весёлая жизнь

— Угу, — поддакнул Лёшка и пошёл за девицами.

Мы двинулись рядом с ним. И Илья мне доверительно шепнул:

— Император желает встретиться с тобой.

— Хм-м… А с каких это пор ты проводник его слов? — удивился я и заломил левую бровь.

— С недавних. Он решил приблизить меня. Теперь я одно из его доверенных лиц, — вздохнул Илья. Ему явно не очень-то нравилась такая роль, но императору не перечат.

— У тебя головокружительная карьера.

— Ага. До только падение может быть столь же стремительным. Я же ничего не смыслю в придворных делах и интригах.

— А ты просто никуда нос свой не суй, никому ничего не обещай и побольше помалкивай, — дал я ему дельный совет и вышел из здания вокзала, чей металлический каркас поблёскивал в лучах солнца.

Флаг Российской империи продолжал гордо реять на шпиле, посматривая оттуда на трио чёрных роскошных автомобилей, ожидающих меня и моих спутников. Я с Ильей сел в одну из машин. И она повезла нас в императорский дворец.

Автомобиль быстро пронёсся по улицам города и остановился около кованного забора, за которым притаились ухоженный парк с прудиком, десятки мраморных статуй и многочисленные часовые в парадных золочёных мундирах. Последние открыли ворота и пропустили нас внутрь. Машина прошуршала колёсами по брусчатой дорожке и замерла возле белокаменного дворца со стрельчатыми окнами и множеством остроглавых башенок, куполов и шпилей.

Мы с Ильей вышли из автомобиля, после чего услужливый малый из числа слуг повёл нас вглубь дворца. Я вспомнил своё первое появление здесь и разговор с предыдущим императором. Накатила ностальгия. И она стала только сильнее, когда слуга привёл меня в тот самый кабинет, в котором я с братьями разговаривал с Его Императорским Величеством Александром Четвёртым.

Илья остался за дверью, а вот я уселся на диванчик с загнутыми резными ножками и пробежался взглядом по дорогой мебели из красного дерева, персидскому ковру на полу и тяжёлым занавесям, закрывающим окна. Вот тут на стене раньше висел портрет предыдущего императора, а нынче красуется физиономия Корсакова.

Сам же Корсаков пожаловал в кабинет минуты через две, поприветствовал меня кивком головы и уселся за рабочий стол.

— Паршиво выглядите, Ваше Императорское Величество, — сказал я, оценив бледную кожу императора и его запавшие глаза с тёмными кругами под ними.

— Сам знаю, — иронично огрызнулся император, играя желваками, едва не протыкающими кожу.

— Давненько я вас таким не видел. Дайте-ка подумать, когда это было в последний раз… А нет, не припоминаю. Значит, я вас впервые таким вижу. Или вы так радуетесь? Повелитель помер, оппозиция подавлена, дочь беременна, любимый зять жив. Да не просто жив, а наконец-то готов заняться делом. Я планирую масштабную трансформацию Империи. Но мне понадобится ваше содействие. Думаю, мы сможем так развить государство, что оно по уровню жизни будет уступать только Раю. И в нём, возможно, даже не надо будет умирать. Но, вероятно, мне с этим придётся подождать. Шутки в сторону, Ваше Императорское Величество. Изрекайте. Я внемлю. Что-то опять стряслось? По Империи нанесён удар? Куда мне теперь ехать и кого уничтожать?

— Этого врага так просто не уничтожить, — проговорил Корсаков, откинулся на спинку и благосклонно посмотрел на меня. — Но с вашим настроем, князь, глядишь мы справимся и с этой бедой.

— Не томите. Что же это за враг такой? — подобрался я, ощутив искренний энтузиазм. А то ведь я уже думал, что приключения ушли из моей жизни. А тут какой-то зело сложный противник…

— С этим врагом придётся справляться в основном с помощью умственной работы, — продолжил нагнетать государь. — А имя ему — пустая казна.

— Тьфу ты, — разочаровался я. — Оттого вы и в столь пасмурном настроении?

— А чего мне радоваться? Налоги не повысишь, народ и так не катается как сыр в масле. А аристократов только тронь, как они сразу же начинают вопить о том, что я душу их свободу. А ведь армию кормить надо, модернизировать. Мы и так отстаём от европейцев, а ежели не будем ей заниматься, то вскоре нас по кусочкам растащат соседи.

— Это я вовремя решил заняться прогрессорством. Ладно, слушайте меня Ваше Императорское Величество. Есть у меня несколько идей, как в кратчайшие сроки раздобыть деньги. Нужно привлечь иностранные капиталы, пообещав им всякие преференции вроде пониженных налогов. Да и вообще нам надо развивать производство и аграрную промышленность. И магию. Без магии нельзя.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался император и подался ко мне.

И что самое странное, меня тоже охватил азарт. Я вдруг возомнил себя Петром Первым, мощным государственным деятелем, двигателем страны к светлому будущему. У меня от возбуждения даже душа запела, а мозги принялись вспоминать самые удачные реформы, что были на той Земле.

Корсаков же сперва с удивлением смотрел на меня, а потом и вовсе разинул рот и выдохнул:

— Господи боже мой! Надо почаще отправлять вас подальше от столицы! Столько же у вас родилось новых достойных идей. Вот оно благотворное влияние чистого воздуха. Продолжайте, продолжайте, дорогой зять. Значит надо хорошие дороги сделать, чтобы товары и грузы быстрее добирались от города к городу. Думаю, что с дорогами мы все проблемы решим.

— Ещё бы, конечно, дураков пострелять, но это уже совсем фантастика, — протараторил я и продолжил фонтанировать идеями. А император плюнул на то, что он важная птица и собственноручно стал записывать мои идеи.

Мы так просидели часа три-четыре. А затем я кристально ясно понял, что моим приключениям действительно конец. Пришла пора переходить на новый уровень. Кабинет, кипа бумаг и бессонница. Вот что меня ждёт впереди. Однако конец одной главы, означает начало другой. Авось она будет не менее интересной, чем моя предыдущая жизнь. Поживём — увидим.

Content

Жребий некроманта 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26