Джейд Дэвлин, Лис Карбон

Особенности воспитания небожителей

© Джейд Дэвлин, Лис Карбон, 2024

© Eluvian, иллюстрация на обложку, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Юншен

– А-Шен![1] А-Шен! – кричал парнишка в бело-голубых орденских одеяниях, врываясь в тишину библиотеки.

– То, что ты выше меня на полголовы, не позволяет тебе обращаться ко мне как к ребенку! – укорил я брата по ордену, но все же подошел поближе, оставляя на столе свитки. – Мы с тобой практически одного возраста! Я даже на два месяца старше.

– Я же не говорю «Шен-эр»! – хмыкнул Лун Вайер. – Или «Шен-мей»! – Он ехидно прищурился.

– За последнее точно врезал бы, – буркнул я, передергивая плечами. Ладно, ласковое «эр» еще можно списать на фамильярность и близость, но называть меня «мей» – то есть младшей сестренкой – однозначно перебор. – И зачем ты меня искал?

– Вот! – Лун Вайер радостно улыбнулся и вытащил из рукава ханьский кулек с теплыми паровыми булочками. – С мясом!

– Ты опять бегал в город?!

– Нет, что ты! Я же с прошлого наказания нормально на спину лечь не могу. – Брат смущенно потер переносицу. – Это я у старших учеников выпросил. А еще – смотри! – Он воровато оглянулся и достал из-за пояса пачку смятых листов. – Надо потом на место отнести… классификация демонов с пика Ловцов! Эх, жаль, нас туда не взяли… Ты какого хочешь убить первым?

– Э-э-э… – Я с сомнением посмотрел на слегка смазанные картинки. – Что-то они… жалкие какие-то. Да и живут в своем мире… к нам почти не лезут. Обязательно убивать?

– Ты что! – Лун Вайер моментально растерял всю свою дурашливость и пронзил меня строгим взглядом. – Шисюн[2], не ляпни кому-нибудь. Демонов надо убивать. Всегда. Любых!

– Да, конечно. – Спорить с братом было практически бесполезно, он еще с первой нашей встречи проявлял завидное упорство. Во всем. Именно благодаря его настойчивости и огромному чувству справедливости мы и сдружились. – Но я предпочту сосредоточиться на изучении техник барьера, а не мечтать о битвах.

– Пф-ф-ф, а ты зануда. Бросай дурацкие свитки и пошли на тренировочную площадку. – В голосе шиди[3] прорезались командные нотки. Впрочем, как всегда, когда дело доходило до тренировок с мечом.

В боевых искусствах Лун Вайер был первым учеником нашего пика и старательно тянул меня к своему уровню, не желая слушать никаких отговорок.

– Барьерные техники и печати тоже важны. Надо же кому-то в бою тебя прикрывать, – почти безнадежно попытался отбиться я, уже понимая, что нормально почитать и помедитировать точно не дадут.

– Будто мне понадобится прикрытие от такого хиляка! Учись владеть мечом, и будем сражаться спина к спине! – разозлился Вайер, и мне пришлось сдаться.

Ладно, тренировкам надо отдавать должное. Хотя меня и не прельщало кататься в пыли: брат – физически сильнее и не упускал случая похвастаться этим.

Но в те далекие времена… словом, в детстве, я ничего не замечал. А если и обращал внимание, то пожимал плечами: Лун Вайер сделал для меня слишком многое, потому я легко мог простить ему заносчивость и командные нотки в голосе.

В конце концов, он был моим братом по ордену. Моим шиди. Тем, кто всегда защищал и был на моей стороне. Во всяком случае, так я думал.

* * *

– Скажи, – голос шиди словно резал острыми ножами, впиваясь в затекшее от туго стянутого вервия бессмертных тело. – Ты. Правда. Сам. Отпустил. Их? Может, тебя околдовали? Ты попал под заклинание? Тебя шантажировали? Говори!

– Я действительно осознанно отпустил их. – Я устало прикрыл глаза, но сразу же распахнул их снова, дернувшись к Лун Вайеру. – Шиди, послушай! Они ведь не нападали! Там были только женщины и маленькие дети, и…

– Предатель. – Взгляд брата заледенел. – Не хочу тебя слушать. Ты… просто мразь. Сколько наших погибнет из-за того, что ты стал демонской подстилкой?! Как быстро они вырастут и накопят силы для следующего прорыва?! Тварей нужно давить еще в младенчестве! Человеческих детей они бы не пощадили!

– Шиди, нет… – Я отчаянно торопился, поскольку чувствовал, что Лун Вайер сейчас уйдет и я не успею сказать самое главное. – Брат. Они не… А-а-а! – Сильный и прицельный удар по ребрам, выбивший дыхание, прилетел так неожиданно, что я не сдержал короткого вскрика, а из темноты выступил один из моих палачей.

– Вы убедились, мастер? Он даже не отрицает. – Палач потянул за вервие бессмертных, поставив меня на колени.

– Да, – холодно уронил Лун Вайер, глядя на меня сверху вниз, пока я пытался вдохнуть немного воздуха и сказать ему… хотя бы… – Да. Делайте то, что должно. Мой ши… Тан Юншен полностью заслужил свою участь. – Он повернулся и ушел.

Оставив меня в аду.

* * *

– Низверженный заклинатель! – прокричал глашатай на всю площадь, и я почувствовал, как стынут конечности.

Лун Вайер… Этого человека я узнаю из тысячи. Ведь именно его я считал самым близким мне существом за последнее столетие. Брат. Друг…

Но друг ли?

– Низверженный заклинатель! Предатель, продавшийся демонам! – продолжал голосить продавец, и я почувствовал, что не могу дышать, как в те часы, когда вервие бессмертных до обморока сдавливало тело.

Если бы тогда… если бы он, а не я попал под обвинение… Мне, если честно, было бы наплевать, совершил он преступление или нет. Я бы запятнал себя, использовал любые связи и все доступное красноречие, но спас бы его. Облегчил бы участь, взял на себя часть вины. Тогда я был готов на многое…

А он лишь задал один вопрос и даже не стал слушать объяснений. Бросил меня там, где мое золотое ядро сгорело в ритуале палача. И смотрел на меня с такой же ненавистью, с какой сейчас взирает на толпу.

Теперь он стоит на коленях на рабском помосте, плюгавый мерзкий торгаш держит Лун Вайера за волосы, заставляя поднять голову, а на месте его собственного ядра зияет черная пустота.

Стоп. Лун Вайер – предатель, продавшийся демонам?! Они все с ума сошли, что ли?! Уж кто-кто, а мой бывший шиди – последний человек в мире, который способен на подобное. Что… произошло?!

Огромный пузырь тишины, в котором были только я, он и невыносимо мерзкий крикливый коротышка с помоста, вдруг с громким звоном лопнул. Я дернулся, осознавая сразу несколько вещей: надо что-то делать, нужно… спасти, выкупить шиди и… Потом разберемся!

– Шестьсот! – громкий и хриплый голос лисы раздался почему-то чуть в стороне, а не у моего плеча, хотя мгновение назад она стояла рядом.

И меня окатило новым ужасом.

Она хочет купить Лун Вайера? Она… этот запах… откуда кровь?! Причем на ее одежде! И почему она решила отойти? Я только что сжимал ее ладонь и не отпускал!

Что стряслось за несколько жалких секунд?! Почему я ничего не почувствовал?!

Глава 2

Янли

– Янли? – Муж наконец очнулся от странного оцепенения и с паническим недоумением в глазах уставился на пятна крови на моем ханьфу. Шагнул ко мне и застыл. Кажется, что-то увидел, отчего его лицо сделалось почти белым от… жуткого страха?

– Покупай! – Пустота за моей спиной сгустилась и стала раскаленной, я кожей чувствовала горячее дыхание.

– Если ты думаешь, что у меня миллионы, то сильно ошибаешься, – свирепо прошипела я в ответ. Инстинкт самосохранения дрыгнул лапками и умер окончательно, такое меня зло взяло. – Для доходяги твой ненаглядный слишком дорого стоит. Если крикун из толпы будет и дальше торговаться, у меня не хватит денег!

– А? – внезапно растерялся голос. – Сейчас!

Ощущение давления пропало. И острое жало из-под ребра тоже… выдернулось. Но все равно было больно. Да и кровь потекла сильнее.

– Шестьсот, раз! – заорал торговец.

– Семь… – попытался назвать цену тот самый мужчина в толпе, уже соревновавшийся со мной, но, внезапно булькнув, затих.

– Шестьсот, два! – продолжил крикун.

– Янли?! – Все трое моих «оберегателей» словно проснулись и налетели на меня разом, хватая за что попало и лихорадочно ощупывая.

– Шестьсот, три! Продано прекрасной госпоже в зеленом ханьфу!

– Ох! – Я рухнула в руки мужа и тотчас обнаружила в ладони мешочек, который машинально сунула в рукав.

«Сделай с ним то же, что и со своим! Или я тебя убью!» – раздался где-то на периферии сознания знакомый женский голос, после чего ощущение чужого присутствия полностью пропало.

«В мужья не возьму!» – мысленно рявкнула я в ответ и получила слабый отклик недоумения и… еще чего-то странного.

Но не смогла даже определить, были ли это эмоции «вымогательницы» или мои собственные домыслы.

– А-Лей… – Язык заплетался, я едва нашла в себе силы поймать смертельно перепуганного моим ранением рыдающего брата за локоть. – Иди и забери… мою покупку. Нам надо… домой.

Юншен, слава девяти небесам, не рыдал. Только сосредоточенно сопел и проводил ускоренную диагностику с помощью ци.

Потом выпрямился, поудобнее подхватывая меня на руки, и облегченно вздохнул:

– Царапина на боку, небольшая, хотя и глубокая. Яда нет. Как ты себя чувствуешь? Что вообще случилось? Тебя задело повозкой? Или нападение? – Юншен буквально впился в мое лицо взглядом. – Что ты ощутила? Что это было?! Я видел нечто подозрительное. Или нет?!

Я хотела бы сказать… много чего. Но язык до сих пор не подчинялся, как и все тело. Никогда раньше мне так явно не совали пику под ребро, к подобному стрессу я не готова. Адреналин, позволявший ругаться со смертельной опасностью, потихоньку начинал спадать, и меня затрясло.

– Домой, – коротко приказал муж, оценив мое состояние. И прожег взглядом змея-телохранителя, отчего Шенсан стал казаться меньше ростом, словно от чувства вины съежился в размерах.

Еще бы, не уберег хозяйку, и вообще.

Ну здрасьте… а Юншен куда смотрел? Если никто из них не почуял пустоту, значит, ее и нельзя было почувствовать! Нечего разборки устраивать, наказывая невиновных.

– Сам… такой, – невпопад выдавила я сквозь стучавшие в ознобе зубы. – Покупку… не забудьте.

– Здесь. – Хмурый и собранный как никогда А-Лей, на лице которого уже не осталось ни следа от слез, возник из толпы, водрузив на плечо «покупку».

Небожитель висел на нем будто куль: братец забрал его с помоста без лишних разговоров и прямо так, не развязывая гадской веревочки, дешевой подделки под настоящее вервие бессмертных. В упаковке и притащил, заодно протягивая мне шкатулку из темного дерева со свитком.

– Я донесу до повозки. Янли, купчую я тоже взял. Распишешься, тогда сделка в силу вступит.

Неясное предчувствие заставило меня дернуться в объятиях мужа и промямлить:

– Сейчас. Дай мне… быстрее. – Руки тряслись, пришлось сначала подышать, успокаивая нервы, потом сосредоточиться и буквально по миллиметру, контролируя движения пальцев, нарисовать на бумаге три иероглифа – подпись.

Как ни странно, получилось даже лучше, чем я обычно пишу. Чернила засветились на мгновение, и в ответ на это едва слышно что-то простонала «покупка» на плече А-Лея. Рабское клеймо запечатлелось на меня как на первую хозяйку.

Уф-ф-ф…

– Стойте! – Мы почти выбрались из толчеи, когда нас настиг окрик. – Подождите! Госпожа! – Нас догонял высокий господин, одетый богато, если не сказать роскошно: в лиловое шелковое ханьфу, вышитое золотыми нитями. Красивое надменное лицо покраснело, словно мужчина долго бежал или на что-то сильно разозлился.

Его сопровождала внушительная свита, человек десять, и все одеты одинаково, будто в униформу. Тоже недешевую на вид.

– Госпожа, вы должны уступить мне этого человека, – безапелляционно заявил молодой чиновник. – Я купил бы его, если бы не досадное недоразумение, не позволившее мне назвать цену.

– Простите, – голос Юншена мог заморозить целую стаю пингвинов вместе с родным кусочком Антарктиды. – Моя жена ничего не продает.

– Госпожа, вы ведь даже не успели оформить купчую, ваш слуга просто забрал… Я дам вам за причиненное беспокойство тысячу ланей серебром, а вы уступите мне заклинателя вместе с купчей. – Конечно, мужчина был достаточно вежлив. Особенно для своего статуса. Но сейчас мне было не до расшаркиваний. – Я могу оспорить сделку, пока она не закреплена. Это по закону! Но я согласен компенсировать вам неудобство.

– Вы ошибаетесь. – Похоже, на руках у мужа мне удалось отдышаться. – Я уже все оформила как положено, и раб мой. Сделка совершена и обратного хода не имеет. Простите, господин, но я действительно никого не продаю.

Смазливое лицо исказилось такой гримасой, что стало не по себе. А потом наш преследователь что-то прошипел одному из… телохранителей, наверное?

Я почувствовала, как медленно-медленно выдохнул Юншен. Как чуть повернулся, глазами приказав А-Лею опустить «покупку» прямо на землю, а потом «вручил» меня брату. Как почти незаметным движением губ отдал команду змею.

А после из рукава Юншена выскользнул талисман, нарисованный на полоске лучшей рисовой бумаги, и взлетел в воздух, зависнув между нами и противником. Тонкий листок колебался в потоках воздуха и слегка искрил, чего оказалось вполне достаточно, чтобы господин в лиловом шарахнулся от нас, словно от чумы.

– У вас еще какие-то вопросы? – спросил Юншен, движением пальцев заставляя талисман крутануться и, облетев нас по широкой дуге, вернуться к нему в руки, обвиваясь вокруг запястья. Выглядело это достаточно эффектно, чем бы оно ни было.

– Простите, господин, – едва ли не проблеял агрессор в лиловом, а в следующую секунду вся странная компания буквально растворилась в толпе.

Я, в свою очередь, обрела голос и рявкнула, обращаясь к Шенсану:

– Лови, чего стоишь!

Не могла ведь я допустить, чтобы муж шлепнулся без сознания прямо в уличную пыль под ноги базарным зевакам. Ему нельзя напрягаться!

– Я в порядке. – Бледный Юншен, не совсем пришедший в себя после загадочного нападения на меня, отстранил подставленную руку Шенсана. – Обычный фонарик. Максимум обжег бы кому-то нос. Я не перенапрягался. Идемте к повозке. Быстрее. Хватит нам на сегодня… покупок.

Глава 3

Юншен

– Выгорели три печати. От сглаза, от ментальных атак и от яда. – Я тщательно проверил все водяные письмена на ауре жены, отмечая пропавшие и потускневшие. Невидимые знаки на теле оказались весьма полезны. – Вероятно, хотели как-то воздействовать на разум. Внушить что-то или ненадолго подчинить…

– Ага, она вроде как оторопела, когда я с ней ругаться начала, – подтвердила мои мысли Янли.

– Атака была не особо сильной, потому печати и выдержали. Однако из тебя успели выпить большую часть энергии. Отсюда и слабость, – пояснил я, поглаживая уставшую лисицу по голове.

Мы уже устроились в экипаже, который стоял на заднем дворе гостиницы: наконец-то пришло время разобраться во всех подробностях недавнего происшествия. Пока А-Лей бегает, расплачивается за постой и ищет нашего возницу.

– Хоть это радует, а то я прямо неприятно себе удивилась: какая-то царапина – и на тебе, обмороки с истериками. А дело, как выяснилось, не в слабых нервах, – пробурчала жутко недовольная жена, наблюдая, как я осторожно обрабатываю края резаной раны у нее на боку.

Змея я выгнал, чтобы не таращился, как я раздеваю Янли, а Лун Вайер сейчас лежал без сознания. Бра… мой бывший шиди оказался даже в худшем состоянии, чем я во время покупки. Но Янли все равно была для меня на первом месте…

– Как-то уж дико. Даже чересчур. – Бережно запахнув слои испорченного ханьфу цвета цин (во время следующей остановки надо купить новое), я устроил жену поудобнее на подушках и вытер лоб рукавом. Жест мой, конечно, не относился к благовоспитанным, но сил соблюдать приличия не было. Я… я смертельно испугался за Янли. – Помимо тех слов и угроз, существо тебе еще что-нибудь сделало? Вспоминай все, вплоть до мелочей.

– Самое странное, что вы будто перестали меня слышать и видеть. – Супруга взяла у меня из рук чашку с разведенной в воде настойкой волшебного порошка – ее же, Янли, приготовления – и послушно выпила. – Я словно исчезла для вас, а вы не обратили внимания. А еще… это точно была женщина. И у нее либо три руки, либо хвост с чем-то острым на конце. Им она в мои ребра и тыкала.

– Первое похоже на высокоранговое заклинание сокрытия. Или, точнее, один из высших отводов глаз, когда остальные просто не воспринимают скрытый объект как часть мира, мгновенно забывая о нем, даже если видят в упор. Техника из разряда ментальных. Но тогда вопрос: каким образом умелая заклинательница могла искусно выполнить отвод, но столь бездарно – внушение… – задумался я. – «Третьей конечностью» вполне мог быть духовный меч. Когда мы сражаемся подобным оружием, часто управляем им с помощью энергии ци, освобождая руки для заклинаний и печатей.

– Зуб даю, что она демон, – усмехнулась вдруг лиса. И на мой вопросительный взгляд пояснила: – Понимаешь, ощущение. Запах… Я знаю, как пахнет заклинательская ци. А ее ци – другая. Совсем. И хвост. Сто процентов – не меч, а хвост.

– Такой вариант возможен. Кроме того, ментальные практики как раз больше их стезя. Но опять же… хвост мог остаться в том случае, если она не освоила полное превращение в человека. Значит, на тебя напала юная или неумелая демоница, хотя и из высших. Ей не по силам техника полного сокрытия. Но она ее применила. Противоречие…

– А еще ей очень – прямо до жути – нужен твой знакомый. Живым и здоровым. Она готова была меня убить, если я его не спасу.

Спину свело холодной судорогой от одной мысли, в какой опасности находилась жена: за столь краткий промежуток времени легко сгорит одна-единственная палочка для благовоний. Но я усилием воли задавил панику и сосредоточился на деле.

– Мой шиди… Лун Вайер ненавидит демонов. Послушай… – Горькие эмоции всколыхнулись внутри, но я постарался успокоить их, прибегнув к ци. – Он никогда и ни за что не связался бы ни с одним из темных существ. Он верен идеалам горных наставников, как никто другой. И если тебе угрожала настоящая демоница, то вряд ли она желала именно его спасения. Разве что это какой-то хитрый план, обещающий ему годы мучений…

– Тем не менее именно горные наставники выжгли его ядро и продали в рабство, обрекая на годы мучений, – усмехнулась жена, поднимаясь с подушек. Настойка явно начала действовать: мраморно-бледное лицо Янли порозовело. – А спасти его пыталась якобы ненавидимая им демонесса.

– Никак в толк не возьму, – устало выдохнул я и, повинуясь взгляду жены, принялся аккуратно развязывать бечевку, символизирующую вервие бессмертных, на теле шиди. – Он… он первый отвернулся от меня, когда меня приговорили…

– О, как интересно, – хмыкнула Янли, возвращая себе уверенность опытного лекаря. – Ты сразу и тряпки снимай, у него, кроме внутренних повреждений, и внешних хватает.

– И ты не спросишь, в чем меня обвинили? – Я уже не думал о том, что шиди – мужчина, который вскоре окажется без одежды перед взором моей законной жены.

Но Янли в очередной раз права – это не имело никакого значения.

– Ну, я примерно догадываюсь, – вздохнула Янли, бережно положив ладонь на покрытую рубцами и синяками грудь Лун Вайера. – Остальное позже расскажешь, когда будешь готов.

– И тебе не… ты не… – Я слишком часто теряю рядом с ней красноречие. – Учения гласят, что демоны – зло. Даже без мудрых свитков и писаний это известно любому ребенку. Да и ты только что испытала все на собственном опыте, ведь одна из темных тварей тебя чуть не убила.

– Я слишком большая девочка и не собираюсь делить мир на черное и белое, – пробормотала жена. – И хорошо понимаю, что в жизни все гораздо сложнее. А «зло» меня не убило и в принципе не поранило. Оно, скорее, было до гуйчиков (иными словами, мелких демонов) перепугано и отчаянно хотело спасти твоего друга. А выкупить его почему-то не могло. Не представляю, как бы действовала на месте демоницы, поэтому и осуждать не тороплюсь.

Я опустил голову и несколько секунд смотрел в пол экипажа. Потом поднял глаза на жену.

– Это была загонная охота. Селение демонов на границах разрослось, поступали доклады, что они готовятся напасть на ближайшие к разлому человеческие деревни. Поселение успешно зачистили, остались только те, кто сдался или был неспособен к сопротивлению. Задание выполнено… но… – Я снова отвел глаза, всматриваясь теперь в колышущуюся ткань занавески на окне. – Я отпустил целую группу демонов. Сознательно. Никто на меня не влиял и не околдовывал.

– Потому что там были женщины и дети? – спокойно переспросила жена.

– Откуда у тебя такие сведения?! – Я уставился на лисицу с некоторым подозрением.

Ей сообщили о моем преступлении при покупке? Тогда зачем многозначительные «позже расскажешь»?

– Догадалась. Это логично… ведь я уже немного знаю тебя. – Янли, сосредоточенно изучавшая шиди, подняла голову и поглядела на меня.

Я понимал, что она меня не осудит, однако по какой-то причине сжимался от страха, что жена, как и мой бывший брат, сейчас все же обожжет меня ненавистью и презрением.

Но в глазах Янли были иные чувства. Еще никогда жена не смотрела на меня… вот так.

Глава 4

Янли

– Я знал, что, если оставить или отпустить демонических детей, они вырастут. Мало того, будут мстителями, готовыми проливать еще больше крови, чем их родители. – Юншен прижался лбом к моему плечу и говорил тихо-тихо, на грани слышимости. Его ощутимо потряхивало. – Поэтому наставники с пика Стражей всегда либо вырезали селения под корень, либо продавали оставшихся в рабство. Становясь заклейменными и воспитываясь определенным образом, демоны уже переставали быть угрозой людям…

– Никто не может сказать, что будет в будущем и кем вырастут дети. – Я чуть повернула голову и поцеловала мужа куда-то в ухо. – Рабство – мерзость… все равно для кого, для людей или демонов.

– Но я действительно считал, что уничтожать их – приемлемо. Раньше. Но в тот раз… все было слишком странно. Понимаешь, демоны… даже взрослые у них не были воинами. Они просто не могли планировать нападение, ведь среди них не было ни одного выше седьмого уровня. С такими справятся и ученики. С любого пика, не говоря о стражах. Они не прошли бы мимо границы, не сумели бы легко ориентироваться в человеческих землях… как высшие. Они просто выращивали растения поблизости от завесы, где аура демонического мира не столь сильна и можно получить хороший урожай… – Юншен говорил все быстрее и быстрее.

Горячечный шепот обжигал кожу на шее, а пальцы стискивали мою руку выше локтя уже почти до синяков.

– А еще из-за малого влияния демонической энергии они выглядели почти как люди. Только кожа и глаза слегка другого оттенка и есть маленькие клыки. И в какой-то момент я понял: мы не собираемся устранять угрозу демонического вторжения. Мы пришли за… красивыми выносливыми и редкими рабами. Которых потом продадут в человеческих землях за неплохие деньги. Я вспомнил, что пик Стражей таковым называется только в официальных свитках. Среди своих он всегда был пиком Ловцов. Но раньше я вообще об этом не задумывался. И когда настала наша очередь помогать им в крупной облаве, даже гордился…

– Тшш… – Я не выдержала, обняла мужа обеими руками и прижалась изо всех сил. – Я люблю тебя, мой небожитель. И теперь люблю еще больше.

Мне показалось, что на несколько мгновений Юншен даже дышать перестал, услышав мои слова. А потом у меня впервые в жизни… точнее, в двух жизнях случился такой поцелуй, от которого я забыла обо всем. Где я, с кем, кто… в каком я мире в принципе.

Ничего уже не имело значения.

Не знаю, сколько оно длилось. И чем бы закончилось. Но реальность достаточно жестко вернула нас с девятых небес на землю. Любовь любовью, а про пациентов забывать нельзя.

Тело второго небожителя вдруг задергалось в судорогах, и сдавленный полухрип-полустон выдернул нас из обоюдной эйфории так резко, что мы едва не упали прямо на несчастного. И мне хватило одного взгляда, чтобы сообразить: дело дрянь.

– Я уже влила ему настойку, но этого недостаточно. – Мои руки начали лихорадочно сдирать с покалеченного тела последние тряпки, а заодно я и из своего ханьфу попыталась высвободиться. – Юншен, раздевайся!

– Что? – спросил еще не пришедший в себя заклинатель.

– В одном из свитков… – Я запуталась в завязках и от души выругалась, но Юншен не обратил внимания на неприличное поведение. – Мельком упоминалось что-то про экстренный метод реанимации…

– Метод чего? – Заклинатель явно нервничал.

Я заторопилась объяснять:

– Возвращение почти трупа к жизни. Кстати, трактат, конечно, был не о медицине, а об истории двух бессмертных и парном совершенствовании… Короче, позже дорасскажу! – Я махнула на мужа рукой. – Снимай ханьфу, он сейчас умрет! Нужно зажать его между нами – кожа к коже и… гонять через него энергию, пока не стабилизируем! Тогда вытянем!

Вот еще за что люблю мужа – в ситуации он разбирается иногда быстрее, чем бегают в голове его патриархальные тараканы. Глаза Юншена стали квадратными лишь на мгновение, а потом он понял, о чем я кричу, молча рванул за свой пояс и сдернул сразу три слоя одежек.

– Что за трактат? – То, как он действовал, не мешало Юншену занудствовать. И довольно решительно не позволить мне обнять «покупку» со стороны груди – муж своего шиди развернул ко мне спиной, мельком покосившись на то, как распахнулось мое нижнее одеяние. – Откуда в мире смертных техники…

– Да ниоткуда. – Я постепенно начала приходить в отчаяние. – Юншен! Я не знаю, что делать дальше, там была поучительная история в духе даосских притч о том, как два небожителя спасли третьего, и краткая сноска, что с помощью подобного метода можно не дать погибнуть заклинателю, у которого вытянули всю ци. У нас нет ни минуты искать другие способы, а непрямой массаж сердца со сломанными ребрами… нет уж, я его сразу добью. Ты небожитель, ты и говори, как надо поступать!

– Сложным техникам учат не один год! Как по такому описанию я найду в памяти и воспроизведу нужную… еще и парную? – запаниковал Юншен. – Я в них совсем не углублялся…

– Если не найдешь, он скоропостижно умрет, – тихо сказала я, от безнадежности прижимаясь к израненному и даже не хрипящему телу и протягивая обе руки мужу. – Давай хотя бы попытаемся.

– Ладно… нам нечего терять, – вздохнул заклинатель и, на секунду прикрыв глаза, обнял меня вместе с зажатым между нами пациентом, закусил губу, крепко зажмурился… и внезапно затараторил так, словно читал вставший перед внутренним взором свиток: – В парных техниках передача энергии ведется не по кругу, а по извилистой линии. Она начинается снизу от меня, из красного узла меридианов, и, соединяясь с таким же твоим, идет через тебя к следующему узлу…

Юншен не просто проговаривал, он… делал, и я это чувствовала, причем еще как. На пару мгновений вообще показалось, что никакого третьего между нами нет.

– Янли, – голос мужа звучал уже не рядом, а где-то внутри меня. – Все хорошо, правильно… но выслушай меня. Нужно… нужно полностью открыться. Даже больше, чем в момент… исполнения супружеского долга. Впусти меня… в свое тело, в ауру и мысли, в свою душу.

Черт. В моих мыслях слишком много того, что я не могу открыть никому. Но… в обратном случае пациент умрет. А еще я же первая захотела… сама напросилась. И теперь оттолкнуть Юншена – значит поломать то, что между нами случилось.

Я резко выдохнула сквозь зубы и подумала – а пропадай моя телега, все четыре колеса. Если во время парного совершенствования с реанимацией на троих Юншен поймет, что я не Янли, то есть почти не она… ну и без разницы. Он смог мне довериться, почему я не могу?

Глава 5

Юншен

Мне почудилось, что я вижу диковинный сон. Будто демон иллюзий поймал меня в ловушку и поместил в одно из бредовых творений. Мир, серый и узкий настолько, что в нем тяжело дышать. Людей ужасно много, места на всех практически не хватает. Они строят каменные башни и передвигаются толпой, как нескончаемые воды реки.

Такими же потоками льются по улочкам железные кареты без лошадей.

Это очень необычный мир, где одновременно существовало оружие, убивающее миллионы, и лекарские техники, позволяющие спасать тех, кого и бессмертные целители сочли бы безнадежными. Здесь не ведали элементарных вещей, однако обычные люди могли пользоваться удобствами, недоступными даже императору.

Но одно я осознал наверняка: прекрасный и ужасный мир медленно умирал. А суть в том, что жители забыли фундаментальные законы гармонии.

Я бы еще долго разглядывал окружающую серость, если бы через мою ментальную проекцию по улицам одного из каменных городов не пронеслась повозка, издающая громкие и неприятные звуки. Мой дух потянуло за ней, и внезапно пришло понимание: в экипаже ехали люди, в чьи обязанности входит спасать других, когда никто больше помочь не может.

Целители… скорая помощь. Слегка странное, но очень точное название.

Эти люди не были ярыми последователями благого пути и не считали себя героями. Я чувствовал их усталость, тлен равнодушия от бесконечной чужой боли, беспомощность, раздражение и еще далеко не один клубок негативных эмоций. Но они продолжали делать свое дело.

Я следовал за визжащей повозкой, пока та не ударилась в другую, сминая хрупкие человеческие тела в крошеве железных обломков. Как… страшно. Столько крови и такие искореженные трупы даже демоны после нашествий не оставляют.

А еще я увидел глаза одной из женщин, которая ехала в экипаже. Лицо, белое от боли, оказалось совсем незнакомым. Однако глаза были… как у моей лисы.

И меня выкинуло обратно, перед внутренним взором замелькали картины привычного мира, а потом и вовсе стены поместья Тан, кусты жасмина, уже ставшая чуть ли не родной комната, на полу которой была кровью нарисована печать… на освоенном мною на пике демоническом языке. А в центре сидела Янли. Или… нет? У девушки – совершенно иное выражение лица, да и глаза другие.

И тут внезапно… Ну здравствуй, хули-цзин… лисичка из чужого измерения. Я сообразил, что снова вижу воспоминания Янли, но одновременно как бы нахожусь внутри них и могу с той реальностью взаимодействовать.

Поэтому не удивился, когда девушка, сидевшая в центре печати, резко вскинула ресницы и всмотрелась в меня практически со страхом. Уставилась вниз, изумленно оглядела себя и кровавые линии. А затем печально поджала губы, тяжело вздохнула и уселась поудобнее.

– Все видел? – буркнула она.

– Да, – слегка устало улыбнулся я. – А ты?

– Угу. Ты у нас, оказывается, бастард…

– Кто? – Похоже, Янли сказала слово из другого мира. Но уже через секунду я понял значение. – А! Побочный сын. Тебя… задевает?

– С чего бы? – оторопела лиса. – Меня скорее задело то, что при поступлении в Орден заклинателей ты был самый мелкий в группе. И походил на румяную и пухлую паровую булочку. Ты – и пухлый пирожок! У меня концы с концами не сходятся. Как ты умудрился вырасти настолько тощим?

– Зато ты выглядела лет на семьсот незадолго до смерти… – сконфузился и обиделся я. – А ведь даже половину обычной жизни не прожила. Нет, жена, так дело не пойдет. В дальнейшем я займусь твоим здоровьем, режимом питания и тренировками. И не дам тебе загонять себя до изнеможения, пренебрегая физическим состоянием. Помогать людям – хорошо и правильно, но не во вред себе!

– Пф-ф-ф… – Лиса сдула упавшую на лицо рыжеватую прядку, и я вспомнил, что в том странном мире волосы Янли были еще светлее. – А скажи… тебя не смущает, что я, получается, неупокоенный дух, который захватил чужое тело? Вообще-то, среди небожителей подобное не приветствуется.

– Учить тебя еще и учить. Ты и дух от души отличить не можешь. А ведь понятия простые. Чтоб ты знала, дух – это остаточные воспоминания и сильные эмоции. Отпечаток, не имеющий никакого отношения к ушедшей на перерождение живой душе. Но, судя по тому, что я видел, ты – полноценная душа. Перехваченная прежней Янли до погружения в круговорот для каких-то своих целей… Однако что бы ни затевала предыдущая владелица, она вроде забыла о плате, – задумался я. – Путь демонического заклинательства быстрее и мощнее праведного, но всех людей без исключения ведет к саморазрушению. Кроме того, малейшая ошибка вполне может стоить человеку жизни. Ты требовалась ей для чего-то, она выдернула тебя из круга перерождений, но законы гармонии фундаментальны. Если где-то убыло, значит, с другой стороны должно прибыть. Вот и получилось, что теперь ты осталась вместо нее. И жизнь нынешняя по праву твоя.

– Вот и славно, – хмыкнула Янли, вставая и делая из печати шаг ко мне. Тонкие руки легли мне на плечи, а глаза оказались близко-близко. – Пора вспомнить, зачем мы это затеяли…

– Да… видят боги, не так я хотел узнать некоторые секреты шиди. К счастью, до выяснений еще далеко… Пока он без сознания, пути в его разум закрыты. Но и памяти тела хватило, кстати говоря.

Лиса вздохнула и потянулась к моим губам. Было непривычно, что женщина столь открыто выражает чувства и желания, но теперь я понимал, почему она проявляет инициативу. Прежний ее мир был действительно другим… но, скажу честно, мне это даже нравится.

– М-м-м…

Резкий болезненный стон выдернул меня из медитации, едва я успел прикоснуться к губам жены. И реальность обрушилась на наши головы целым водопадом ощущений.

Самым главным из которых оказалось горящее тело стонущего шиди между нами. Брату явно было не по себе, он смотрел мне в лицо совершенно безумным взглядом и делал слабые попытки вырваться. И абсолютно точно не собирался умирать.

– Очнулся? – Я как-то не ожидал, но в моем голосе чувствовалась сталь. Наверное, я до сих пор его не простил.

– Мх… и… сюн, – прохрипел шиди, то закрывая, то вновь распахивая глаза. Он судорожно подергивался и мотал головой.

– Похоже, не совсем. На первый взгляд у него жар. Но лихорадка – это хотя бы знакомо и привычно, справимся. Зато не лежит хладным трупом, – раздался деловитый голос Янли, и она выглянула из-за плеча Лун Вайера. Ее руки покрепче ухватили пациента поперек груди.

Сказать, что мой шиди поразился или испугался, значит ничего не сказать. Я никогда не видел у брата таких глаз. Особенно когда до него дошло, что он сидит голый между двумя другими полураздетыми людьми.

А сзади к его спине прижимается женщина.

Хм… Я начинаю понимать жену. В ее издевках над моей «добродетелью» и впрямь есть что-то… заманчивое. Достаточно вообразить, что будет происходить с шиди по мере лечения, как смертельная обида на брата медленно, но верно растворяется в злорадстве и предвкушении.

Даже не предполагал, что я настолько мстительный.

Глава 6

Янли

Как минимум мое новое приобретение передумало умирать. Если поразмыслить, я даже не слишком высокую цену заплатила. Просто призналась в иномирном происхождении и захвате чужого тела.

Правда, дрожь страха и неуверенности отдавалась в груди фантомной болью, но стоило Юншену заметить мое состояние – и теплая рука мужа мгновенно накрыла мою ладонь, успокаивая и утешая.

Все бы хорошо, но горячечная жертва, зажатая между нами, затрепыхалась и попыталась что-то сказать. Похоже, еще один энергетически выпотрошенный небожитель ощутил наконец голую женскую грудь, притиснутую к спине, заметил восемь кубиков шисюна непосредственно рядом с собственными и…

Не представляю, что он подумал, я не успела уточнить. Ведь именно в этот момент бамбуковая дверь дернулась в сторону и в открывшемся проеме замаячила озабоченная моська А-Лея.

Брат несколько раз моргнул, оценивая диспозицию, и сказал:

– О-о-о… хм. А… э… а что вы тут делаете?

Над его плечом, реагируя на полузадушенный тон, возникло лицо Шенсана. Он тоже пару секунд молча моргал, потом открыл рот. И закрыл.

– Ши… шисюн… – просипел свежекупленный небожитель и попытался прикрыться, как стеснительная девственница.

– Практикуем двойное культивирование, – с каменным лицом ответил Юншен, ловя шиди за запястья и не позволяя трепыхаться.

– Именно двойное? – на всякий случай уточнил А-Лей, у которого явно счет не сходился.

– В дороге сможете продолжать? – спросил вдруг змей. Он разобрался в ситуации даже быстрее моего братца, вроде бы что-то смекнув.

– В смысле? – Я выглянула из-за плеча жертвы, окончательно дезориентированной вопросом. Мне стало любопытно, что случилось со змеем, если он подобные предложения выдвигает.

– Надо выезжать немедленно. В противоположную от дома сторону, – пояснил Шенсан и замолчал.

Пф-ф-ф, вечно из змея слова клещами тянуть надо.

Впрочем, Юншен такими мелочами не заморачивался, он лишь шевельнул в сторону нашего телохранителя бровью, все остальное внимание уделяя осмотру «покупки». Увиденное ему явно не нравилось.

– Шисюн, – жалобно проблеял спасенный, но муж полностью проигнорировал его попытки контактировать.

И неудивительно. Бывший друг обидел его слишком сильно. Хотя и я на месте Юншена не просто обижалась бы, а… ну… если честно, не знаю. Стала бы я вообще спасать шиди? Козел он, этот Лун Вайер. Упертый и ограниченный. И предатель. Ух, скоро оторвусь на баране… Я не просветленная небожительница в отличие от мужа, а злая и мстительная стерва.

Особенно когда дело касается моих родных.

– Если мы поздно вернемся домой, надо продолжить совместную медитацию, – по результатам осмотра решил мой заклинатель. – Иначе он опять потеряет сознание и может умереть. Да, лучше сделаем это на ходу.

– Значит, выезжаем по западной дороге в сторону Лунляна, – кивнул змей. – Ночью свернем на одной из развилок и попытаемся запутать следы. Сделаем круг и возвратимся в предместье завтра к вечеру.

– Слежка? – ровным голосом спросил Юншен.

– Господин в лиловом, – коротко подтвердил Шенсан.

– Странные дела творятся на ваших пиках. – Я покрепче ухватила жертву поперек живота, чтобы не дергалась, и даже ущипнула за пресс: Лун Вайер попытался возмущенно пропыхтеть мне что-то, силясь обернуться. – А ну, сиди тихо, раз целитель велит! Хочешь сдохнуть? Зря мы, что ли, за тебя деньжищи отдали? Муж мне и то дешевле обошелся, а тебе с ним не сравниться.

Пациент замер в ступоре, а я поймала взгляд моего небожителя. Юншен хмурился и внешне не одобрял моего поведения, но в глубине его глаз явно мелькнул маленький и вредный гуй самодовольства.

– Янли теперь твоя госпожа и хозяйка. А ты – калека. Нечего было… с демонами якшаться. – А-Лей как-то очень быстро подхватил всеобщее настроение. И старался подпевать в унисон. – Я снаружи сяду. Выезжаем через четверть курительной палочки.

Дверь встала на место, А-Лей ускакал, криком подзывая возницу, Шенсан отошел к своей лошади.

– Я… я не… – попытался что-то сказать купленный, возражая на обвинение брата по ордену, хотя толку от лепета было мало.

– Я тоже – «не», – едва слышно буркнул Юншен, – поэтому молчи уже. Теперь твоя правда никого не интересует. Как и моя когда-то. – Он вздохнул, обнимая нас обоих и напрочь игнорируя трепыхания шиди. – Супруга моя, давай с самого начала. Разве что… хватит с него культивирования, достаточно стандартной двойной медитации… с препятствиями. Поток ведем так же, но тоньше и не углубляясь.

– М-м-м!.. – Жертву между нами буквально выгнуло от непривычных ощущений, а еще, кажется, из-за того, что пронизывающие тело пациента потоки ци не только обжигали опустевшие меридианы, но и… х-х-хе.

Думаю, сушеный воитель подобной прыти от себя не ожидал и теперь не знал, как реагировать, совершенно потерявшись в происходящем. Главное, красиво помереть у него не получалось, а что еще можно сделать в столь смущающем положении, он не знал.

Но от нашей первой попытки нынешний обмен сильно отличался. Теперь не требовалось открываться, выворачиваясь до донышка. Ци послушно бежала по проложенному пути, мягко пронзая живую преграду именно в тех местах, где у новой «покупки» теоретически должны быть зачатки разноцветных ядер.

Ну а я сосредоточилась исключительно на Юншене. Потому что, когда мы проделывали извилистую дорожку для энергии в прошлый раз, у меня не было возможности проследить за тем, как поведет себя его «выжженное гнездо». Ведь и золотое ядро включено в цепочку обмена, и обойти его поток ци не мог.

– Юншен, – тихо позвала я небожителя: боялась спугнуть невероятное видение.

– А? – расслабленно промычал он, приоткрывая глаза.

– Посмотри на себя…

– Что? – не понял заклинатель.

– Посмотри… – Поскольку руки были заняты сушеным шиди, я каким-то образом потянулась к мужу своей ци и мягко коснулась… места, где теплилось золотое ядро.

Глава 7

Юншен

«Нет. Не может. Быть», – крутилось в моей голове. Однако о таком гласят свитки и книги, подобное утверждают главы и старейшины… и это случилось со мной.

Нет, нет… Но…

Я тяжело вздохнул, приглушив эмоции и уйдя в медитацию. Мне нужно мыслить максимально рационально и учитывать любые факты.

После низвержения и разрушения золотого ядра заклинатели не выживают.

Тело ослабевает без ци, а меридианы, привыкшие к огромным количествам энергии, со временем иссушают организм.

Единственные известные случаи выживания – пробуждение и дальнейшее развитие проклятого демонического ядра. То есть банальное нахождение альтернативного источника энергии. Но почему считается, что источников может быть только два?

Да, энергии взаимоисключающие, но не единственные. Общепринятые нормы?

Значит, я выжил за счет третьего, не связанного ни с золотым, ни с демоническим ядром. Вдобавок этот тип ци совершенно не конфликтует с энергией, привычной заклинателю. В общем…

Я еще раз с неверием заглянул внутрь себя и уставился на крошечное, даже меньше, чем у учеников, золотое ядрышко. В принципе, и не ядро, а пока слабый отблеск. Но и это просто невероятно!

Получается, возможность восстановления ядра у заклинателей имеется, но… необходимо, чтобы рядом оказалась ненормальная хули-цзин из другого мира. Которая не знает о том, что возможно, а что нет, лезет в области, в которых не разбирается, ломает рамки и границы, бесцеремонно рушит все вокруг и… и делает невероятные вещи.

Я невольно кинул на жену обожающий взгляд и растянул губы в счастливой улыбке. Шиди под моими руками, похоже, икнул и попытался сложить непослушными пальцами знак концентрации, разрушающий иллюзии.

– Не помогает? – Я снова в точности скопировал участливо-ехидную интонацию лисы. – Не трать нашу ци на глупости, лучше медитируй. Конечно, ты терпеть этого не можешь, но иного выхода уже нет. А еще… чем больше проявишь усердия, тем меньше будет мое желание развеять тебя в пыль за то, что ты касаешься обнаженной груди моей прекрасной жены.

Глаза Лун Вайера на мгновение стали огромными и круглыми, в них мелькнуло привычное сварливое возмущение и уязвленная гордость. В какой-то степени я его понимал: если уж здесь кто кого и касается без спросу, то явно не он. Как раз его бесцеремонно и против воли лишают чести. А «прекрасная жена» хихикает ему в спину, продолжая провокационно притрагиваться… ладно, о последнем я думать не буду. Да и жалеть шиди мне совершенно не хочется. А придется, если дам своим мыслям следовать по проторенному пути и таки прибью Лун Вайера, как и обещал.

Наверное, и до Вайера наконец-то все дошло. Он закрыл глаза и послушно попытался настроиться на медитацию. У него всегда были проблемы в этой области, чрезмерно нетерпелив и энергичен оказывался шиди. Но сейчас он справился на удивление быстро. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул… и едва не заорал, попытавшись вскочить на ноги.

Я в последний момент успел зажать ему рот ладонью и перехватить за плечо.

– М-м-м… ши… шисюн?!

– Что случилось? – цыкнул я на брата.

– Ты… ты… Твое ядро! Или… ядра?!

Интересно, я выглядел столь же жалко, когда возмущался и удивлялся выходкам лисицы? Презабавнейшее зрелище. Особенно когда позоришься не ты. Кстати, насколько я помню, меня так не трясло после покупки… Что с ним сделали? Глупый шиди.

– Мои ядра тебя не касаются. Медитируй. – И я жестко усадил его обратно.

Лун Вайер тихонько выдохнул и послушно зажмурился, пытаясь сосредоточиться на нужной технике. Хм, странно в этом признаваться, но смирный и покорный шиди, с одной стороны, вызывает у меня тревогу за его здоровье, а с другой… мне такое поведение нравится?

Янли из-за его плеча мне лукаво подмигнула. И я ответил понимающей улыбкой.

А дальше мы немного потеряли ход времени, как и всегда, впрочем, во время правильной медитации. Очнулись в тот момент, когда повозка резко дернулась, подпрыгнула и остановилась.

– Что еще? – встрепенулась Янли.

Я нахмурился – снаружи слышались чужие голоса, много. Нас догнали люди подозрительного чиновника? Зачем им шиди? Что вообще происходит?

Внезапно раздался стук в деревянную перегородку экипажа, и непривычно официальный и подобострастный голос Шенсана спросил:

– Достопочтенные господа заклинатели, один из уважаемых императорских гвардейцев желает провести осмотр, вы не возражаете?

Единственное, о чем я успел подумать, что жена не одета. То есть практически голая выше пояса… а в повозку прямо сейчас собирается заглянуть чужой мужчина. И меня совершенно не волновал его статус: будь он капитан императорской стражи или император собственной сиятельной персоной. Подождет!

Осоловело хлопающий глазами шиди, которого грубо вырвали из медитации, сдавленно ойкнул, когда я одним рывком закинул его на противоположное сиденье. Сам же схватился за ханьфу лисы, стараясь натянуть одеяние на жену. Янли не разоблачилась полностью, просто расслабила пояс и скинула многочисленные слои с плеч: ворох ткани болтался теперь вокруг ее талии. Разумеется, я сразу в нем запутался еще и потому, что взгляд опустился ниже… на…

– Закрой глаза! – на грани слышимости рявкнул я Лун Вайеру, загораживая жену спиной.

– Стой, погоди, – зашептала Янли то ли сердито, то ли пытаясь сдержать смех. – Ну куда ты верхний халат натягиваешь, сперва нижний нужно… Ай! Юншен! Прекрати, порве…

Треск ткани красноречиво подчеркнул правоту ее слов.

– Уф-ф-ф… Муж, никто мои прелести не украдет. Прекрати дергаться. – Лиса отпихнула меня и принялась разбираться с одеждами.

У меня аж руки тряслись, так хотелось ее поторопить, и не зря. Ведь стук в резной деревянный столбик повозки повторился, а следом за этим шелковую занавеску бесцеремонно отбросили.

Грудь Янли была прикрыта самым нижним, тонким и полупрозрачным слоем ткани, через которую бесстыдно и ужасающе порочно просвечивали округлости и темные вишни сосков. Это даже хуже, чем полное обнажение! У меня потемнело в глазах от злости и… Я уже было почти обернулся, чтобы вырвать глаза наглому и любопытному невеже. Но жена вовремя проворно качнулась ко мне, обнимая поперек спины. Удержала. А заодно и спряталась от нескромных взоров.

– Верни. Занавеску. На место. С-с-с-смертный! – зашипел я на ошарашенного мужчину в позолоченной военной форме, зажигая в ладони бумажный талисман.

– П-прошу простить, достопочтенный небожитель. – Гвардеец бледнел, синел и практически перевоплощался в призрак. – Я… я не хотел… – Вдруг его взгляд скользнул по женским рукам, по моему обнаженному торсу и по забившемуся в угол повозки полуголому шиди. – Я н-не хотел мешать вашему двой… тройному совершенствованию…

Даже не представляю, почему в это мгновение Лун Вайер поперхнулся воздухом и едва не упал с сиденья от кашля. Хотя нет. Знаю. Но почему-то мне искренне наплевать.

Глава 8

Янли

Юншен, продолжая сжимать меня в объятиях, накинул мне на плечи еще два слоя одежды и чуть более спокойно обернулся к трясущемуся вояке, поправляя одежду на себе:

– Что потребовалось от скромных путников достопочтенным слугам императора? Мы нарушили границы или правила? Не могли бы вы подождать четверть палочки и позволить нам… привести себя в подобающий вид?

– Прошу простить, достопочтенный небожитель, – торопливо зачастил мужчина в форме капитана императорской гвардии, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы снять тяжелый шлем и вытереть потное лицо рукавом. – Я и мои люди… Мы ищем сбежавших преступников. Хм. Преступницу.

– В моей повозке? – с ледяным недоумением переспросил муж.

– Во всех повозках, – чуть пришел в себя вояка. – Я снова приношу искренние извинения, но не могу не выполнить императорский указ. Можно ли презренному гвардейцу увидеть лицо вашей?..

– Моей жены? – морозным тоном уточнил небожитель.

И я вдруг почувствовала… и поняла: муж явно что-то задумал.

И точно. Юншен чуть подобрался и ляпнул:

– Которой?

Я пискнула, зажав рот ладонью, чтобы не заржать самым бессовестным образом. Сушеный шиди таки упал с сиденья на пол и самопарализовался, судя по звукам. Дело в том, что мой небожитель употребил термин, которым в Поднебесной действительно могут называть жену, но, если переводить, он означает «человека, принимающего в себя нефрит», а поскольку в местном языке слова не изменяются по родам, это его можно отнести и к парням, и к девушкам.

Вот такие пироги… с заклинателями.

– Той, которая женщина, – не менее сдавленно просипел императорский стражник.

Я быстро, пока никто ничего не успел сказать или сделать, выглянула из-за плеча мужа и улыбнулась капитану. Покрепче обняла Юншена. И потерлась о моего небожителя, стараясь всем своим поведением дать понять, что требую объяснений.

– С-спасибо, госпожа, – выдал тем временем гвардеец. – Простите за беспокойство. Счастливого… пути. – И занавеска опустилась.

Послышались громкие команды, голоса, скрипнули колеса, и повозка снова покатила по дороге.

– И что это было? – Патруль скрылся за поворотом, а я, осмотрев уже точно не помирающего, но все еще напрочь заторможенного Лун Вайера, обратилась к мужу с вопросом.

– Отвлекающий маневр, – пожал плечами Юншен. – Теперь они будут помнить развратного небожителя, а вовсе не Янли из семьи Тан, ее брата или телохранителя. После того, что видел их начальник, и моего замечания все наши приметы буквально вылетят у них из головы, останутся только непристойные фантазии и домыслы.

– Умно, – согласилась я. – Только ты… предупреждай в следующий раз. Я-то ладно, зато твой шиди чуть в нижний мир не отправился. Зря мы его, что ли, размедитировали на троих?

К упомянутому шиди медленно возвращался нормальный цвет лица, но на моего мужа он до сих пор смотрел такими глазами, что непонятно было, убить хотел или чего другого.

Мы с Юншеном аккуратно вернули шиди на подушки сиденья и устроили более-менее удобно. Пациент молчал. Может, не такой он и дурак? Или просто язык отнялся?

– Я тебе это еще припомню, А-Шен.

Ясно, все же дурак.

– А потом поблагодаришь за спасение, – невозмутимо ответил Юншен, убирая с помощью заколки обрезанные волосы шиди в неаккуратный и куцый хвост.

Постойте-ка, как шиди моего мужа назвал?

Ну да, у них же были доверительные отношения… хотя Юншен чуть старше и по правилам чудик его так называть не должен. То есть… может, конечно, но тогда это прямо семейная связь. И вот «родной братец» моего мужа бросил его умирать… Ладно. Позже разберусь.

Повозка довольно бодро бежала по дороге, нас потряхивало, но в меру. Я занялась детальным осмотром пациента, а он и не возражал, похоже, после «тройного самосовершенствования» еще не оклемался. Или решил, что скрывать теперь все равно нечего.

По факту… Юншена так не калечили. Не представляю, в чем причина, но, помимо знакомых повреждений, которые я диагностировала моему небожителю сразу после покупки, тут имелся еще целый букет, и я не понимаю, где его можно заполучить, если не в пыточной. Парню сломали ребра, отбили почки и селезенку (слава девяти небесам, совместная медитация ликвидировала наиболее жуткие последствия), кроме того, у него на спине места живого не было – хлестали, наверное, кнутом. На запястьях и щиколотках красовались глубокие раны от кандалов, кое-где бедолагу явно прижигали каленым железом… а что еще с ним делали… об этом я даже размышлять не хотела. Единственное, чего избежал низвергнутый небожитель, – морения голодом и простуды. Видимо, в отличие от Юншена длительное время провинившегося в темнице не держали, а потащили продавать.

Хотя… понятно почему. Его почти убили. Долго бы он не протянул.

Вел себя пациент довольно мужественно: сдерживал стоны, стараясь не ойкать, не пытался отодвинуться, когда я обрабатывала раны едкими антисептическими растворами и мазями. В его поведении легко угадывался бывалый воин, привыкший к ранам и увечьям. Наверняка он не раз попадал к целителям, а потому был лоялен и терпелив. Но все равно он мне не нравился. Настолько, что пришлось напомнить себе о долге врача: личные отношения остаются за дверью операционной.

– До дома довезем, – сделала я заключение спустя некоторое время, затянув узел на тугой поясной повязке. Сломанные ребра следовало зафиксировать. – И запустим курс… Для тебя я мигом реабилитацию организовала, а этого небожителя сперва придется починить… а уж после ванны, иголки и прочие процедуры. Будете на пару развлекаться.

– На пару? – уловил главное Юншен и напрягся.

– А ты думал – все? – съехидничала я. – Нет, дорогой, с тобой мы только начали. Я не успокоюсь, пока не верну тебя в ту форму, в которой ты был до случившегося безобразия.

– Тогда давай хотя бы вторую бочку купим. В одну мы вдвоем не поместимся, – хмыкнул муж.

– По очереди не устраивает? – развеселилась я, искоса глядя, как сушеный шиди чутко прислушивается к нашему разговору и пытается не сойти с ума. – Купим, не проблема. И вторую, и третью… покрупнее.

Юншен, похоже, собирался спросить, зачем нам третья, да побольше, но не успел. Повозка съехала с дороги, и колеса мягко запрыгали по траве.

– До гостиницы к ночи можем и не доехать. – Занавеска отдернулась, явив озабоченное лицо моего брата. – Остановимся здесь.

Я кивнула. А затем чинно сидела и наблюдала, как мужчины оборудуют лагерь, разводят костер, возятся с котелком и прочим хозяйством. Хорошо быть «достопочтенной женой». Лун Вайера мы оставили в экипаже, чтобы не простудился, сложили оба сиденья, и получилось довольно просторное ложе со множеством подушек, где нежданный «подарочек» и устроился. Интересно, он в курсе, что и мы там спать собирались? Наверное, нет, иначе не был бы настолько спокоен.

Я ждала, когда Юншен закончит с ужином и придет ко мне, чтобы отпихнуть «покупку» к стеночке, но увы. Поспать сегодня ночью нам было не суждено.

Глава 9

Юншен

– Что это? – испуганно спросил А-Лей, глядя на тихо стонущую ношу змея.

Шенсан ходил за дровами для костра, а вернулся… с женщиной на руках.

Молодой, одетой в шелка с золотыми вставками и вышивкой, с заколками из драгоценного нефрита в растрепавшейся прическе. Со сбитыми и испачканными травяным соком и грязью матерчатыми туфельками. И… с огромным животом.

– Женщина, – послушно доложил змей. – Кажется, умирает.

Очень информативно, молодец, Шенсан!

– Не умирает, а рожает, – рявкнула вдруг у меня за плечом жена, расталкивая нас с А-Леем в стороны. – Вашу… шуйсяо!

– Одно другому не мешает, – растерянно сказал я. – Роды благородной девы в лесу, без повитух и лекарей… Такое обычно ничем хорошим не заканчивается. А еще она, похоже, от кого-то бежала.

– Вот спасибо, дорогой супруг, за благоприятный прогноз прямо под руку, – огрызнулась лиса, снова отпихивая меня и бесцеремонно начиная ощупывать стонущую женщину прямо на руках у змея. – Ее нужно положить в повозку. Юншен, помоги. А-Лей, оба ведра в зубы и к реке, таскать и кипятить воду. Возьми в помощь возницу. Шенсан, отнесешь – и бегом им помогать, дров для костра понадобится много.

– Прямо к Вайеру? – неуверенно переспросил я, но находку у змея забрал.

– Ничего, подвинется, – отмахнулась Янли и нахмурилась, ощупывая дергающийся при каждом стоне живот несчастной девы. – Будет играть роль родильного кресла.

– Надо бы покрывала и подушки оттуда убрать, потом кровь не отмоем, – предложил я, припоминая страшные картинки из трактата супруги.

– Тогда и твоего шиди надо раздеть, чтобы халат не запачкать, – нервно хохотнула Янли, но быстро себя одернула и насупилась. – Не о том думаешь. Молись, чтобы ребенок правильно лежал, иначе…

– Что это?! – Мой шиди успел задремать на почти королевском ложе и явно удивился, когда мы ввалились в повозку со стонущей ношей.

– Роды, – коротко проинформировала Янли, спихивая шиди с подушек, а затем перекладывая их в одном ей известном порядке и бесцеремонно загоняя на них Вайера. – Сиди и держи ее руками под грудью. Прямо обними и не отпускай ни в коем случае. Я научу тебя, как дышать, будешь следить, чтобы она так и делала, понял?

– Я? Роды?! – Бравый и опытный воин всерьез испугался, в его глазах была паника, какой я не видел даже на рабском помосте или во время нашей совместной медитации. – Меня? Дышать?

Честно говоря, я его понимал. У самого руки тряслись. Одно дело – рана, полученная в бою, или болезнь, а совсем другое… лучше бы я воду таскал. Реку бы вычерпал. И прокипятил.

Мне совершенно не хотелось увидеть вживую то, что я рассмотрел на картинках из трактата о родах…

Но лисица не собиралась меня отпускать, она была собрана и деловита, как полководец перед сражением. Мы носились по поляне, словно испуганные хищником птицы, но суета оказалась, как ни странно, организованной. Пока Янли учила объятого страхом шиди правильному дыханию в родах и успокаивала плачущую деву, я успел вытащить из сумки жены походный хирургический набор – ножи, иглы и закорючки, до жути смахивающие на инструменты палача. Вместе со змеем я прокипятил все приспособления в котле с чем-то пахучим, а во втором котелке заварил несколько трав. А-Лей только и успевал бегать за дровами.

– А-Шен! – заорал вдруг из повозки Лун Вайер, и столько было в его голосе искреннего ужаса, что я едва не уронил чашку с отваром, которую как раз нес.

– Тихо, без паники. – Янли возникла у повозки будто тень, бесшумно и мгновенно. – Ага… воды отошли, раскрытие есть. И на наше везение, идет малыш правильно… Все будет хорошо. Шиди, следи за дыханием. Давай, помогай ей! Дышите животом! – Жена неосознанно озвучила обращение «шиди», взятое из моих воспоминаний.

Я вздрогнул, а напуганный Лун Вайер даже не обратил на это внимания, послушно сосредоточившись на молоденькой женщине, которую сейчас обнимал обеими руками, шепча что-то на ухо. Наверное, призывая дышать, как было велено.

– Первородка, а плод крупный, порвется по уши, – шипела жена, прячась в складках широкого ханьфу роженицы.

Я старался туда не смотреть, мне хватало впечатлений сполна.

– А-а-а-а! – Вроде бы женщина расслышала слова Янли и тоже… впечатлилась.

– Дышать! – яростно рявкнула жена, но не на деву, а на несчастного шиди. – Правильно! Следи! Гуй вам в… У меня был курс акушерства, но не профильный, а здесь практики мало… но хоть сколько-то было ведь… – шептала она себе под нос, перебирая инструменты. – Ничего, и разрежем, и зашьем… справимся. Юншен!

Я стоял на подхвате и выполнял команды Янли, обливался потом и думал, что никогда и ни за что… не заставлю свою женщину так мучиться.

Но детей… если Янли пожелает родить ребенка? Надо бы почитать свитки о зачатии вне чрева. Они, конечно, обычно используются парами совершенствующихся, не способными слить кровь воедино, но применять технику мужчине и женщине никто вроде не запрещал.

– Не спи, помоги… – вывел меня из прострации голос жены. – Ну!

Дева в объятиях Лун Вайера уже не стонала, а кричала в голос, и ее последний, буквально звериный рык прошил меня до костей.

– Дыши! Тужься! – рявкнула жена. – Давай!

Следующее мгновение длилось и длилось, после чего роженица обмякла, а на поляне прозвучал шлепок и новый крик – звонкий недовольный писк ребенка, похожий на мяуканье кошачьего детеныша.

– Вот и молодцы, умнички… все, – нежно ворковала Янли. – Отлично справились… даже нескольких часов не прошло, а мы уже родились, да? Маленький поросенок, сладкий-сладкий. – Она быстро что-то сделала с пищащим комочком и передала младенца в руки обессиленной матери.

Точнее, в руки белого как мел Лун Вайера, который, повинуясь взгляду моей жены, положил ребенка на грудь девы.

Лиса еще некоторое время занималась роженицей. Я искренне не хотел, однако видел, как Янли что-то зашивала тончайшими нитями из паучьего шелка там, внутри. Как обмывала женщину от крови и проводила множество других манипуляций.

С одной стороны, мне было радостно: все-таки новая жизнь пришла в мир.

А с другой – страшно: ведь я воочию увидел, насколько непросто роды даются женщинам и как дорого они платят за возможность иметь детей.

– А ты думал? – Янли присела у костра рядом со мной и устало положила голову мне на плечо. – Вот как мы платим за вашу любовь… Некоторые еще пенять смеют, когда вместо сына дочь рождается. Вместо того чтобы радоваться: здоровый младенчик, мать выжила – счастье!

– Заклинателям безразличен пол малыша. – Я не оправдывался, просто констатировал факт.

Да, пол действительно безразличен. Зато потенциальную силу и стихию отслеживают строго. Порой благородные ни во что не ставят дочерей, впрочем, бывает, что и заклинатели… ни во что не ставят «бесталанных» сыновей.

– Наши дети будут желанными, независимо ни от чего, – сказал я наконец, обнимая жену и целуя ее прикрытые от усталости глаза, и тотчас одернул себя: – Если ты, конечно, их хочешь.

Янли не ответила, только улыбнулась так, что ответ стал понятен без слов.

Глава 10

Янли

– Знаешь… кажется, мы нашли ту преступницу, которую искала императорская стража, – тихонько сказала я мужу, когда устроилась у него на плече.

– Я тоже об этом подумал, – негромко ответил Юншен, прижимая меня крепче. – Еще тогда, увидев ее потрепанную, но дорогую одежду. Вышивка драгоценными нитями, шесть слоев шелка и украшения стоимостью в поместье. Возможно, это… одна из обитательниц Пурпурного дворца.

– Ащ… – Я снова вздохнула. – Только проблем с императорскими наложницами нам не хватало.

– Угу.

Повозка была занята роженицей, ребенком и Лун Вайером, который если и хотел оттуда сбежать, то все равно не мог и был оставлен «помогать молодой матери». А мы устроились между двумя высокими колесами, прямо под дном экипажа, бросив на землю несколько мешков, набитых травой, и кучу покрывал поверх – благо в Поднебесной какая-то нездоровая страсть к одеялкам, которые стелют, раскладывают и развешивают везде в немереных количествах, даже в паланкинах.

– Может, и к лучшему, что мы не доехали до гостиницы, где нас легко найти. – Я зевнула, поудобнее притираясь к мужу и чувствуя, как его рука, обнимающая мою талию, поднимается выше и ласково гладит мне спину. – А место, где мы свернули с дороги, обнаружить невозможно. Поэтому утром спокойно соберемся, доедем до развилки и повернем в сторону дома. Девочке и ее ребенку необходим постоянный уход.

– Ты хочешь забрать и преступницу? – В голосе Юншена не было обвинения, скорее легкий сарказм. – Тебе нас с шиди уже не хватает?

– Послушай. У меня в повозке только что родившая женщина и младенец, который точно ни в чем и ни перед кем не виноват. Кстати, твой шиди неплохо справляется, пусть и дальше за ней ухаживает. Ей сейчас совсем нельзя сидеть. Только лежать или стоять, пока швы не заживут.

Юншен весьма ощутимо поежился. Он мужественно помогал мне принимать роды и в принципе не слишком зеленел в процессе, но явно пребывал под впечатлением. К счастью, в обморок не падал, как А-Лей. А ведь тот и близко к повозке не подходил во время схваток. Зато, увидев обильно окровавленное тряпье, которое я потащила застирывать в реке, мягко осел на травку.

А еще хорошо, что Юншен не вел себя как змей, на которого нападал паралич всякий раз, когда роженица испускала очередной особенно громкий и мучительный вопль. Телохранителя приходилось стимулировать пинком или иглой в неприличное место, чтобы дальше шевелился и следил за костром.

– Но… не легче ли отдать ее клану Чоу? Уж за роженицей-то они смогут присмотреть. Да и судя по тому, как они тряслись за высокую плодовитость, у них и опыта будет поболее нашего, – предложил муж.

– Приедем домой – разберемся. В любом случае, пока она не встанет на ноги, ей нужен медицинский уход. Куда мы ее отдадим? Толку от их плодовитости… Змеи и родных детей сберечь не умеют, разве можно… – я не выдержала и зевнула, – …доверить им нашего?

– Нашего? – недоуменно переспросил заклинатель.

– А мы ему теперь точно не чужие. Без нас ни мать, ни малыш не выжили бы. Значит, надо брать на себя ответственность…

Юншен вздохнул и вдруг поцеловал меня в лоб с настолько трепетной нежностью, что у меня сердце зашлось. А после укутал в покрывало и поудобнее уложил мою голову себе на плечо.

– Похоже, ты намного ответственнее моих родителей, – прошептал он еле слышно. И добавил громче: – Спи, лиса… Все заботы будут завтра. А сейчас отдыхай.

* * *

До дома мы добрались лишь к вечеру следующего дня, и я могу честно сказать: путь оказался нелегким. Правда, тяжелее всего пришлось не мне, Юншену, змею или брату, и даже не молоденькой девчонке с младенцем, которую я рассмотрела только утром, – в момент родов как-то недосуг было думать о ее внешности и возрасте.

Круче всех пришлось недобитому шиди моего мужа.

Суть в том, что я совершенно безжалостно его эксплуатировала. В смысле – лечила, конечно, тоже, но и в остальном спуску не давала, ибо моя мстительность только-только начала входить во вкус. Благодаря тройной медитации поправлялся он гораздо быстрее Юншена, что давало мне право шиди не жалеть.

Мамочка спала, поскольку вымоталась почти насмерть. Ребенок оказался на редкость милым и почти не писклявым сверточком и дрых все то время, когда не ел. Слава девяти небесам, с молоком у матери проблем не было.

А Лун Вайер, когда не получал иголки в руки (до других частей тела я дома доберусь) и не сидел несчастной медитирующей «колбасой в бутерброде» из меня и Юншена, служил юной матери подушкой, поддержкой и самоходным гинекологическим креслом. Мне же нужно обрабатывать швы!

Но когда, уже в поместье, осторожно выгрузив из повозки весь этот цирк (змей порадовал меня сноровкой: он сразу разогнал к гуям кагал любопытных девиц, что толклись у ворот в Жасминовые Сады) и разместив троицу в павильоне для гостей, я вручила покупному чучелу веер и велела махать им под юбкой у женщины, шиди впервые попытался продемонстрировать мне характер.

Юншен, кстати, как раз вышел. А я заметила, что именно в его присутствии «покупка» заметно съеживается и прячет глаза.

– Тебе надо, ты и маши, – рыкнул Лун Вайер и с силой отбросил веер в сторону, отчего тот жалобно хрустнул. – Или в твоем поместье мало служанок?

Девочка, которую я устроила на кровати, переодетая и обтертая влажными полотенцами, испуганно сжалась, обняв едва слышно пискнувший сверток. А я закрыла глаза и посчитала до десяти. А затем до единицы. Наконец подняла ресницы и посмотрела на придурка так, что он невольно дернулся, словно хотел отползти по кровати, на которую его сгрузил мой муж. Ходить калеченый небожитель пока еще не мог.

– Кажется, – тихо проговорила я, – кто-то забыл, что у него есть хозяйка.

Мне категорически не нравилось показывать свою власть, но я была уверена: рабская печать на шее небожителя вспыхнула огнем и… Да, я впервые сделала это осознанно.

– Ты. Будешь. Делать. То. Что я. Скажу, – каждое слово падало на его голову как камень. – Служанкам тут не место. Мне не нужны сплетни. Больше поручить некому. Все. Заняты. Делом! – С ума сойти, характер не пропьешь. Могу ведь просто приказать. Но все равно объясняю как человеку. Однако и без особого толку.

– Шл… демоница! А-Шена ты ведь тоже унижала, прежде чем уложить в свою постель?

– А вот туда не лезь. – Я успокоилась и просто пожала плечами.

– Нравится издеваться? Придумала дурацкое занятие, чтобы помучить меня, ладно. Но женщину тогда зачем?! Она чем тебе насолила? Косо взглянула на твою собственность? – Именно так шиди отреагировал на смущенный румянец юной мамочки.

Та сперва тоже ничего не поняла и испугалась, когда я к ней под юбки стала запихивать мужика с веером. Но в отличие от заклинателя-истерика не возражала и покорно выполняла все инструкции. Ягненок на заклание и тот побольше инициативы проявляет.

– Что ж, сам напросился. – Я прищурилась и поглядела на упертого смертника. Хочет ликбез? Будет ему ликбез. – Во время родов мне пришлось разрезать мышцы рядом с лоном, чтобы вынуть ребенка. Повторяю: разрезать, шиди. У матери – настоящая рана, хоть я и наложила швы. Но женщина очень дорого платит за ребенка, в частности еще много дней будет кровоточить. Даже прикладывая ткань, влагу не впитать: это лучшая среда для размножения бак… болезней. Поэтому пусть жидкость стекает на подстилку, а тело необходимо присыпать обеззараживающими порошками, как я сделала, и потом регулярно подсушивать. – Я чуть ли не силой втиснула Лун Вайеру в руку надломленный веер. – Теперь ясно, зачем под юбками нужен свежий воздух?

Бледно-бледно-зеленый шиди сглотнул и кивнул. Веер в пальцах вяло шевельнулся.

– Что у вас случилось? – На пороге возник Юншен с подносом. Он ходил в мои покои и даже без ошибок заварил нужные травы, которые я велела найти ему в ящичках комода. Не муж, а подарок. Особенно на фоне некоторых.

– Да ничего. Твой шиди посвящается в тонкости женской анатомии и теории родовспоможения.

Глава 11

Юншен

Я взглянул на отвернувшегося Лун Вайера и понял, что не собираюсь спрашивать у жены, зачем шиди машет веером под юбкой у женщины. Не хочу стать… просвещенным в женской анатомии и родовспоможении. Мне хватило. Я однозначно как-нибудь достану из библиотеки закрытого пика трактат о зачатии вне чрева. Ну… в крайнем случае, отца попрошу. В качестве последней просьбы. Не думаю, что откажет в малости, если, конечно, вообще вспомнит о существовании сына.

В каком-то смысле неловкая ситуация спасла меня от иной… не менее щекотливой. Пока мы выкупали и спасали Лун Вайера, бежали сломя голову и принимали роды, я помнил о том, что сделал шиди, но как-то отстраненно. Понимание его предательства никуда не пропало, лишь притупилось и скрылось за остальными переживаниями.

А теперь, когда мы находились в поместье, в относительной безопасности, появилось время дышать и думать.

Мысли были чересчур трудные, тяжелые и острые, как обломки скал, потому держать их в голове не хотелось. Лучше обратить внимание на что-то другое, но отвлечься не получалось, и я сдался. Мне нужно и важно разъяснить ситуацию. Пусть пока только для себя.

Я… люблю шиди как младшего брата. Этакого брата-идиота, непослушного, неидеального и в какой-то степени жестокого. Но все равно – родного. И готов спасать его, рискуя многим. Но могу ли простить Лун Вайера? Могу ли забыть, как он ушел, не слушая моих криков?

Я-то слышу их до сих пор, стоит только глаза закрыть.

А без прощения… сумею ли хотя бы просто заговорить с ним о прошлом? Или лучше в свободное время, когда мы не занимаемся «медитацией на троих», держаться подальше от павильона, спрятанного в гуще жасминовых зарослей, и пусть шиди сам во всем разбирается? Янли с пациентом прекрасно справляется, а я… а мне на него смотреть больно.

Вот когда мы его «медитируем», как говорит жена, или когда я раздавал указания, или дразнил Лун Вайера в дороге… в общем, тогда было гораздо проще. Вероятно, стоит этим и ограничиться? Да и необычное лечение ему помогает, шиди уже спустя сутки после рабского помоста перестал походить на умирающего низверженного небожителя. Поправится и… уйдет своей дорогой. Лиса возражать не будет, через год или два точно его отпустит – тут у меня полная уверенность.

Я буду за него спокоен, но потом мы, конечно, никогда не встретимся.

А может, он покинет поместье и раньше. Медитация на троих оказалась действенным методом лечения. Наверное, потому, что передавать энергию шиди для меня было привычным делом: тело Лун Вайера воспринимало мою ци практически как родную. Или дело в количестве – мизерный объем, что я вначале получал от жены, не шел ни в какое сравнение с нынешним стабильным многоцветным потоком гармонизированной энергии. Причем сразу от двоих людей.

А еще тело шиди крепче и закаленнее – он был лучшим воином ордена. И его пытали, но не иссушали несколько месяцев, как меня.

Пока я мучился, ворочая в голове неподъемные камни мыслей, мои руки заварили особый чай, расставили на столике принесенные легкие закуски и цветочные пирожные, легли на плечи окончившей осмотр пациентов Янли и принялись разминать напряженные от усталости мышцы. Жена работает больше, чем любая знакомая мне женщина ее положения. Если честно, не каждая служанка так тяжело и много трудится… а лисица делает все добровольно и с энтузиазмом.

Даже не знаю, хорошо это или плохо. Думаю, хорошо… ведь ей нравится, целительство – ее призвание. А чтобы останавливать от чрезмерного перенапряжения – у нее есть я. Муж.

– М-м-м, как приятно… – Янли откинула голову мне на грудь и прикрыла глаза, расслабляясь под моими пальцами. – Спасибо, А-Шен…

Я хмыкнул. Разумеется, она подхватила детское обращение. Но в ее устах – мне по душе, пожалуй. Хотя и противоречит тому, как жена должна разговаривать со своим супругом и господином.

– Заканчивай. Все устали после долгой дороги, тебе надо отдохнуть.

– Да, только отец хотел о чем-то побеседовать… и матушка звала зайти в ее покои и выпить чаю… – Янли чуть развернула плечи, подставляя мне затекшие места. – А ты маши давай, не отвлекайся! – кинула она Лун Вайеру, заметив, что шиди под шумок попытался отсесть подальше от молодой матери.

– Навестишь их позже, родные поймут. Если хочешь, я схожу и извинюсь перед достопочтенными родителями, – предложил я вариант. Заодно и поговорю с ними с глазу на глаз.

– Не стоит, ведь нам еще вещи надо разобрать, травы, что привезли, разложить: некоторые очень хрупкие и привередливые. Еще нужно приготовить целебные настойки, чтобы сдать в лавку: покупка шиди пробила брешь в моем бюджете. Его спасительница, кроме хвоста, ничего мне не предложила, знаешь ли… Ой! Нет! Предложила! Мешочек!

– Какой мешочек?

Янли нахмурилась и полезла в рукав. Долго копалась и вытащила наконец испачканный кровью безразмерный мешочек цянькунь. С именным иероглифом шиди, вышитым на шелке.

– Это мой! – внезапно заволновался Лун Вайер, бросая веер, сползая на край кровати и протягивая к артефакту руку.

– Уже нет, – отрезал я, отчего шиди по-детски обиженно отшатнулся. Однако я понимал Лун Вайера, именные цянькуни для заклинателей – дороже сокровищниц. Но… – Ты даже сам себе пока не принадлежишь. Кроме того, зарядить мешочек ты явно не сможешь, не то что использовать.

Янли хмыкнула, наблюдая за перепалкой, дождалась, пока недовольно насупившийся шиди нарисует отпирающий иероглиф, которым я отомкну заклятье, дернула завязки мешочка практически на максимум и бесцеремонно перевернула цянькунь над циновкой, лежавшей между кроватью и чайным столиком. Куча разных вещей со звоном посыпалась и образовала на полу неаккуратную, но впечатляющую размерами гору, из которой торчала рукоять…

– Ленг Лиу, – неверящим шепотом выдохнул я.

– Кан Шань! – одновременно со мной ахнул шиди и кинулся к горе с вещами, неловко скатившись с кровати. Только тогда я заметил и вторую рукоять, выглядывающую откуда-то сбоку.

– Ледяной Ручей и Крошащий Горы? – задумчиво пригубила чай Янли и внимательно поглядела на нас. – Мальчики… такие мальчики. Шиди, положи на место. Тебе из оружия сейчас положен только веер.

– Но меч принадлежит мне! Ты не понимаешь! Для заклинателя-мужчины – он как часть тела! Я лучше отдам руку, чем клинок! А как вообще у тебя оказался мой цянькунь? – Шиди вдруг замер и подозрительно прищурился. – Его сорвали у меня с пояса, когда…

– Спасительницу свою спросишь, – пожала плечами лиса. – После того как я ей хвост начешу, чтобы не тыкала им куда попало. Ты лучше расскажи, как в твоем цянькуне очутилось оружие моего мужа.

Глава 12

Янли

– Здесь не только меч, – тихо проговорил Юншен, откладывая Ледяной Ручей в сторону и вытягивая из кучи барахла свиток. – Я думал, мои вещи сожгли… как принадлежавшие предателю. Почему они здесь хранились?

– Какую спасительницу?! – Зависший было после моего вопроса шиди старался не смотреть на Юншена. И откровенно менял тему. В целом бессмертный умел держать лицо, но сейчас его выдавали отчаянно покрасневшие уши и пятна румянца на шее.

– Тебе лучше знать, что за демоница была готова поубивать всех на рынке, только бы спасти тебя от смерти, – фыркнула я.

– Де… демоница?! – Лун Вайер даже про загадку двух мечей и прочего барахла временно позабыл. – Я бы никогда не опустился до разговора с мерзкими тварями!

– Мало ли… а если ты с нею и не общался, а только… хм… обменялся физиологическими жидкостями? – Мое ехидство, пожалуй, можно намазывать на рисовый шарик, как масло. – Для такого много болтовни и не нужно.

– Я? С демоницей?! Да я и с обычными девуш… – Лун Вайер прервал себя и откашлялся. – Вся моя жизнь была посвящена совершенствованию. На пиках Даншан нет времени для плотских утех!

– И поэтому она закончилась на помосте работорговца. – Моей безжалостности, наверное, позавидовал бы опытный прокурор. – Не представляю, что творится на ваших пиках. Явно что-то не то совершенствуете, если горные мастера продают собратьев в рабство, а единственные, кого это волнует, на секундочку, – демоны.

Лун Вайер чуть было еще раз не взорвался, но Юншен быстро выпалил:

– Возможно, это и не демоница. А заклинательница. Или практикующая… темная, – неуверенно предположил он.

– Демоница, муж. Запах помнишь? Вы, заклинатели, даже пахнете иначе. А у практикующих темный путь хвосты не отрастают. Ладно… без разницы. Появится, тогда и посмотрим, – подытожила я, а то пациента вон аж потряхивает от негодования. Того и гляди опять сорвется.

– Думаешь, она скоро вернется? – Юншен притянул меч поближе и обнял его обеими руками, как ребенок плюшевого мишку.

Шиди тоже не заставил себя долго ждать и подтащил к себе железку, чуть ли не баюкая клинок, словно младенца.

– Естественно, ей ведь нужно оценить результат. – Я поморщилась, ощутив тяжесть в плечах.

– Хватит, – мгновенно отреагировал супруг. – Поговорим позже. Сейчас ты пойдешь и примешь ванну с порошком ци, а потом будешь спать. – Он оценил мой глубокий зевок и добавил: – Нет, не пойдешь. Я сам отнесу.

– А что делать с горой артефактов? Оставить? И наши травы… настойки… тут вон тоже есть травы, – вяло пробормотала я, не удержалась и опять зевнула.

– После разберемся. Наша спасенная спит, ребенок тоже. Шиди ляжет рядом и будет отдыхать, заодно и проследит за сохранностью вещей. Сон у него чуткий.

Вероятно, Лун Вайер и хотел бы продолжить беседу, вопросов у него не поубавилось. Думаю, был смущен и недоволен перспективой лежать в одной постели с почти незнакомой женщиной.

Но мнение шиди никого не интересовало.

Напоследок я еще раз осмотрела молодую мать и малыша, удостоверившись, что никаких осложнений не предвидится. Мы с супругом намеревались покинуть гостевой павильон, но внезапно услышали хруст гравия на дорожке, ведущей к крыльцу. А-Лей, что ли? Или Шенсан?

Что случилось, они же были заняты – каждый своим заданием?

Мы с Юншеном переглянулись, и муж убрал руки с моей талии. Я буквально спиной почувствовала, что он взялся за меч. Лун Вайер привстал на постели и зашарил по ней ладонями, но у ухаря мы клинок отобрали, незачем роженице под бок железо тащить.

– Госпожа? У вас есть для меня работа? – раздался робкий голосок у порога, и в дверном проеме возникла тонкая девушка, закутанная в розовый шелк… цвета Персикового Двора, хозяйкой которого была Лисянь.

– Пуи?! – Я так изумилась, что на секунду растеряла все мысли. – Что ты здесь делаешь?! И… как сюда попала?! – Вопрос совсем не праздный с учетом того, что ворота Жасминовых Садов заперты, а возле них несет караул хмурый змей, которому отдельно указано не подпускать близко ни одной заразы в розовом платьице.

И особенно вот эту конкретную. Ну не верю я, что он настолько непрофессионален. Обычную служанку не заметить…

Да о чем я вообще? Он Пуи и прежде гонял, а та с визгом улепетывала, шпионка недоделанная. И с некоторых пор боялась нашего змея как огня, хотя все равно пыталась строить ему глазки. А сейчас у нас повышенная секретность и готовность, мы ведь даже в поместье умудрились просочиться столь незаметно, что никая любопытная морда не просекла, в чем дело. Незачем кому-то знать, что старшая дочь семьи Тан в очередной раз притащила домой непонятно кого.

– Госпожа, моя обязанность служить вам, – колокольчиком прозвенела девица. – Что я могу для вас сделать?

Я молча смотрела на нее, стараясь собрать расползающийся мир в кучку. Усталость последних дней играла со мной злую шутку – голова работала с трудом. Но и в такой плачевной ситуации я не могла не заметить абсурдности происходящего. Особенно показательным был весьма красноречивый и полный обожания взгляд, который Пуи бросила на лежащего на кровати мужчину.

Ясно…

– Легка на помине, – шепнула я мгновенно подобравшемуся Юншену. И улыбнулась гостье, ласково-преласково, как голодная крокодилица. – Хочешь услужить мне? Ладно. Я найду и тебе занятие.

Девица охотно впорхнула в павильон, с любопытством поозиралась по сторонам, затем ее взгляд словно магнитом притянуло к постели, где лежал наш недолеченный воин. И вдруг миловидная мордашка на долю секунды исказилась, а в глазах сверкнул яростный огонек: она заметила спящую рядом с шиди женщину!

Я зафиксировала ее поведение краем глаза и сразу же перенесла свое внимание… скажем так, на тылы. И не зря – розовый шелк чуть ниже талии именно в этот момент судорожно колыхнулся, подол пошел волнами, и в воздушных складках мелькнуло нечто черное и блестящее. Будто заостренная трехгранная пика из вороненого металла чиркнула по полу. И исчезла столь же стремительно, как и появилась.

Пальцы Юншена обвили мою талию, а потом скользнули вверх и вбок, к моей руке, и быстро нарисовали на тыльной стороне кисти иероглифы. Я слегка кивнула, не сводя напряженного взгляда с гостьи.

Выдохнула, коснулась ладони супруга и спокойно спросила:

– Кто ты такая и что сделала с настоящей служанкой?

В следующую секунду меч небожителя с едва различимым шорохом рассек воздух и замер, коснувшись кончиком горла демоницы.

Глава 13

Юншен

– Двинешься – и рассеку тебя надвое, – пригрозил я вторженке.

Демоница замерла, однако и не посмотрела в мою сторону. Блестящие глаза были прикованы к шиди. Даже находясь в опасности, она не спускала с него взгляда, казалось, что только Лун Вайера она и видит…

А еще этот тихий, на грани слышимости, рык дробной россыпью свинцовых шариков сыплется на пол.

– Ну и любовь, – то ли с восхищением, то ли с сарказмом прошептала Янли и добавила уже погромче: – Успокойся, не его женщина на кровати лежит. Он просто по доброте душевной помогает нам с ее лечением. И сам восстанавливается. А поскольку постель здесь одна… в общем, понимаешь.

– Что… – пролепетал оторопевший шиди. Он был почти парализован взглядом демоницы: на него в жизни никто так не смотрел (тем более – из врагов), и А-Ер не знал, как теперь реагировать.

Я бы на его месте тоже растерялся, поскольку, если честно, не представлял, чего хочет странное существо: может, обнять, а может, и съесть. Вполне вероятно, что в шиди она углядела некое редкое и изысканное блюдо.

– Кто ты и куда дела служанку? – рявкнул я. Меч настойчиво царапнул горло незваной гостьи, напоминая, что ей лучше ответить на вопрос, который уже был задан ранее.

– Он мой, – абсолютно нелогично ответила девушка. Демоница даже не вздрогнула, когда по ее шее побежала алая дорожка, пачкая розовое одеяние служанки.

– Да ладно, – насмешливо фыркнула Янли. – Пока он мой. А ты, если чего-то хочешь, отвечай на вопросы. Я еще посмотрю, стоит ли разрешить тебе навещать шиди… или ты слишком плохая девочка.

Демоница обернулась, и я мгновенно забросил разговорчивую жену себе за спину, поскольку звериная ярость буквально осязаемо потекла из глаз непрошеной гостьи.

– Мой!

– Чем докажешь? – Янли поднырнула мне под локоть, хотя я и пытался ее удержать. Сумасшедшая лиса! Сам прибью, пусть только… – У меня на него купчая есть, раз, и лечу его – я, а не ты, два. Ты не умеешь.

– Мой! – злобно рыкнула псевдослужанка, прямо на глазах теряя нежный девичий облик – сквозь гладкое глуповатое личико Пуи явственно проступали острые и хищные, хотя и гармонично красивые черты. Черный хвост, увенчанный трехгранным жалом, сердито взметнулся и выбил щепки из досок почти под ногами у Янли.

– Угу, твои документы – усы, лапы и хвост, – непонятно прокомментировала жена, а в следующую секунду рука Янли неуловимо взметнулась.

– Ай! – На меч демоница не реагировала, зато воткнувшаяся между ключицами серебряная игла заставила ее вскрикнуть от боли и отступить на полшага.

– Ага! Мне тоже было больно, – безжалостно объяснила супруга, смерив гостью недобрым взглядом. – Если узнаю, что ты убила девчонку, с которой сняла одежду и облик, на глаза мне не показывайся, усекла? Ступай прочь, верни несчастной платье, тогда и поговорим. Когда вменяемая будешь, вежливо постучишься и так далее.

Демоница отступила еще на полшага и скосила глаза на меч, который так и следовал за ее шеей. Я не давал гостье наброситься на Янли, и приходилось терпеть.

Но и сдаваться демоница явно не собиралась.

Даже не выдернув иголку, причиняющую ей боль, девица вдруг прыгнула к кровати.

– А-Ер! – вскрикнул я в ужасе и бросился к шиди, но сразу застыл… от неожиданности.

– М-м-м!.. – удивленно замычал Вайер, поскольку его рот оказался запечатан жадным поцелуем, нижнее одеяние разодрано и тонкие руки страстно обхватили обнажившееся тело.

Одна – поперек спины, другая – за затылок, приподнимая, притягивая его голову к девичьему лицу.

– Мой! – торжествующе взвизгнула демоница, облизнув прикушенную до крови губу Лун Вайера, и темным вихрем вылетела в окно, разорвав бумажную расписную ширму, которой то было прикрыто. – Я сражусь за него с тобой позже! – долетело до нас вместе с дуновением пахнущего жасмином сквозняка.

– Ну хотя бы ясно, зачем ты ей понадобился, – после паузы задумчиво констатировала Янли. – Гуй ей в бок, поганке, иголку утащила… из самого дорогого набора.

Шиди ничего не ответил. Судя по виду Лун Вайера, он пребывал в глубокой прострации.

– Уа-а-а-а-а-а! – громкий детский плач словно сдернул завесу абсурдности с происходящего и вернул нас на землю с неизвестно каких небес. – Уа-а-а-а-а-а!

– Разбудили, – вздохнула жена. – А я в них столько успокаивающего влила, специально запарила, такое младенцам и кормящим мамочкам не вредно. – Она быстро обошла кровать и обняла испуганно вскинувшуюся молодую женщину, которую не тревожили ни наши разговоры, не демоница, но мгновенно разбудил крик родного ребенка.

– Я… я не знаю ее! Мне неведомо, кто она! Почему… почему она… – Шиди трясущимися руками коснулся окровавленной губы и в панике перевел взгляд на меня.

– Только ты сейчас не истери, – мельком бросила Янли, забирая орущий сверток у матери. – Юншен, успокой его. Скажи, что поцелуи – совсем не страшно.

– Хм. – Я сел на кровать рядом с шиди. – Во всяком случае, она не желает тебе зла. Уже хорошо.

– Да откуда тебе известно?! – в негодовании сжал кулаки Вайер. – Она демоница!

– Женщины не целуют тех, кто им не нравится, – немного подумав, озвучил я логичный, на мой взгляд, аргумент. – И не спасают тех, кто им неприятен, от смерти.

– Она… просто пожелала, чтобы вы признали меня предателем! Решила окончательно сломить мою волю! – продолжал шиди.

Полагаю, полгода назад я бы согласился с его выводами. Но сейчас понимал, что все в мире слишком неоднозначно.

– Зачем ей тебя ломать? Золотое ядро уничтожено, как и репутация среди бессмертных. Твоя душа ушла бы в нижний мир еще вчера, если бы демоница не заставила Янли тебя купить. Ну а нам… – Я горько усмехнулся. – Нашей маленькой семье абсолютно без разницы, в кого ты влюбился или кто воспылал страстью к тебе. Пусть это будет хоть демоница, хоть императрица. Когда ты успел, кстати? До или после того, как меня осудили за преступную связь? – Не удержался. Не смог не ударить… сразу стало стыдно. Но поздно. Слова были сказаны.

– Ты! Я… – Похоже, речь произвела на шиди слишком глубокое впечатление. – А-Шен… – Лун Вайер вцепился в рукав моего ханьфу и опустил глаза.

– Забудь. – Я встал, чувствуя, что не в силах сейчас ничего выяснять.

– А-Шен! – потянулся за мной шиди.

– Повторяю, забудь. Я не должен был это говорить. Все в порядке. Выздоравливай, шиди. – Я аккуратно отцепил застывшие в судороге пальцы от одежды.

– Угу, подержи ребенка. – За моим плечом возникла хмурая жена, с ходу вручив Вайеру притихший сверток. – Я напою успокоительным отваром мамочку, затем тебя, а потом вы будете спать – уже все трое – и не создавать нам головную боль. Муж, помоги, пожалуйста.

Я с готовностью кивнул. Янли вовремя нашла мне занятие в другом углу комнаты. Спустя четверть палочки и вовсе удалось удрать из маленького павильона для гостей, так и не встретившись взглядом с шиди.

Глава 14

Юншен

– Отправим сюда змея, – заявила Янли, пока мы шли по усыпанной мелким белым гравием дорожке. – Ворота заперты, нечего их сторожить. А в доме пусть дежурит. С демоницей справится, если что. Особенно если его носом потыкать в непрофессионализм и разозлить.

– Пусть лучше несет дозор в нашей спальне. Шиди демон в любом случае не тронет, а на незнакомую беглянку мне, прости за откровенность, наплевать. Я предпочту сосредоточить всю защиту на тебе, – возразил я.

– В нашей спальне дурочке хвостатой ничего не нужно, – хмыкнула Янли. – А вот приползти ночью под бочок к твоему шиди, чтобы пощупать его за… организм, она вполне способна. И мне как раз не плевать на пациентку и ее ребенка.

Я вздохнул. На душе стало муторно и смутно. Из-за шиди… и не только. Я уже не представлял, что творится на горных пиках бессмертных, и…

И еще дело было в лисице. Мне постоянно не хватало времени обдумать и понять, что между нами происходит. Вроде бы так и надо: она – моя жена, я обязан любить Янли и заботиться о ней. Я полностью исполняю супружеские обязанности, пусть и без интимной близости. Но…

Но пока я лишь поворошил то, что лежит на поверхности, и сделал простые умственные выводы. А того, что творится у меня в душе, я никак не уразумею. В начале нашего знакомства я считал Янли настоящей хули-цзин, лисой, воровкой и даже убийцей. Чуть позже осознал ошибку и предположил, что она избалованная дочь купца, развлекающая себя играми в медицину.

Затем… была Янли в образе белой девы и люди, о чьих страданиях не задумался никто, кроме нее. А позже – сумасшедшая девчонка, которая прыгала по горам в «униформе для приключений» и обладала бесстрашной решимостью спасти опасного зверя без какой-либо личной выгоды.

Дерзкая и ловкая бесстыдница. Открытая, прямая и сочувствующая юная целительница. Такая разная и непонятная. Прямо как древняя магическая коробочка-головоломка: чем дольше ты на нее смотришь, тем больше слоев и граней замечаешь.

Ее чуть циничное чувство юмора. Умение признавать ошибки и говорить об этом вслух, не давая утонуть в недомолвках. То, как упрямо она идет до конца, раз за разом озвучивая свои мысли, пока ее окончательно не поймут.

Ее ум и хитрость, нежелание судить. И ее мир. Другой, необычный, огромный и странный. Знаний оттуда она принесла с лихвой и старается использовать так, чтобы не навредить, а помочь.

Ее решимость защищать и спасать.

Наверное, таких качеств достаточно, чтобы восхищаться человеком. А ведь Янли даже не заклинательница, обычная смертная! Женщина, у которой нет и не было столетий для осознания и обучения. Потому я действительно ей восторгаюсь. Но…

Вышеперечисленное не имеет никакого отношения к тому, как заходится сердце всякий раз, когда неугомонной глупой лисе что-либо угрожает. А дурная рыжая девчонка кидается навстречу опасностям, словно не верит в собственную смерть.

Это не любовь. Не такая, как принято, неправильная. Я точно знаю, как благородному достопочтенному мужу положено любить супругу. Я читал об этом в ученых трактатах не единожды. И нигде не было сказано, что можно задыхаться одновременно от нежности и от дикой злости на плутовку, которая в очередной раз едва не погибла!

Мы почти добрались до дома по бесконечной дорожке среди цветов жасмина, но я почувствовал, что мне на самом деле не хватает воздуха, и если я сейчас…

– Ты опять думаешь исключительно о себе? – Не ожидал услышать столько ярости в своем голосе. – Считаешь, что после смерти переродишься и будешь жить припеваючи в прекрасном и здоровом теле? Но… даже если так, все, кто тебе хоть сколько-нибудь дорог, останутся здесь. И я… тоже. Я не тешу себя надеждой на подобное перерождение. Значит, мы… я… настолько для тебя неважны? Незначительны? Ты с легкостью готова променять семью, что обрела тут, на иной мир?

Янли резко остановилась и развернулась ко мне лицом. В ее глазах я увидел искреннее удивление, она моргнула, и…

– Прости. – Лиса проворно качнулась ко мне и прижалась так крепко, что я не успел отреагировать. – Прости, я не хотела тебя напугать… Юншен. Я… Ты ведь не позволил бы ей мне навредить, я же знала. Только поэтому… смелая была.

– Если бы она напала… – Я тяжело вздохнул и сжал жену в объятиях. – Давай будем смотреть правде в глаза. Я не выстою против высшей демоницы, если она пожелает атаковать. И мы не знаем, каковы ее настоящие мотивы и какие артефакты у нее в рукавах. Достаточно даже фокуса отвода глаз, что она применила на площади. Я боюсь, Янли. Точнее, я боюсь за тебя… Пожалуйста, не отказывай мне хотя бы в такой малости, как твоя собственная защита.

– Хорошо, сделаю, как ты скажешь, – непривычно покорно кивнула жена, и я не выдержал, еще крепче обнял ее, хрупкую и… глупую.

Янли уткнулась мне в шею, ее теплое дыхание шевелило волосы возле уха, и по телу разбегались горячие волны, как от камня, брошенного в воду.

– Я предлагаю провести ночь в глубокой двойной медитации. Разве что в положении лежа. Мы быстрее восстановим силы, восполним энергию ци… – «И научимся лучше понимать друг друга». Последнее не стал произносить вслух.

– С супружеским долгом опять пролет, – хихикнула Янли в ответ на мои невысказанные мысли.

– Бесстыдница! – Вопреки сердитым интонациям я прижался губами к ее волосам. – Я, конечно, не против. Но ты утверждала, что смертельно устала. Успела отдохнуть?

– Не-а. Я женщина, мне положено быть противоречивой и взбалмошной, – заявила нахалка, окончательно расслабляясь в моих объятиях.

Я подхватил ее на руки.

– Не умеешь – не берись. – Запах жасмина заструился в вихре воздуха, поднятого полами моего верхнего одеяния, когда я стремительно двинулся к дому. – Из тебя капризница все равно не получится, слишком ты…

– Какая?

– М-м-м, сочувствующая. Ты меня уже через несколько минут жалеть начнешь. – Я показательно тяжело вздохнул и смежил веки. Всего на секунду, правда, чтобы не споткнуться о крыльцо и не уронить ношу на ступеньки.

– Вот ведь… – Жена негромко засмеялась, но сразу же взвизгнула: – Ай! Что ты делаешь?!

– По плану у нас купание в горячей воде с твоим порошком, забыла? – Активировав подогревающие амулеты, я опустил Янли в воду.

– Нет! Но зачем в одежде?!

– Нужно поторопиться: скоро у тебя, моя достопочтенная супруга, до самого восхода солнца будет один сплошной изнуряющий супружеский долг и никакой восстанавливающей медитации.

Глава 15

Янли

– Ты куда? – нахмурился Юншен, когда я выбралась из-за ширмы в сухой чистой одежде и с верхним ханьфу в руках. – Волосы мокрые… опять сбегаешь?!

– Пуи, – вздохнула я, виновато посмотрев на заклинателя снизу вверх. – Мы забыли про гуеву девчонку. А вдруг демоница ей всерьез навредила? Надо ее поискать…

– Разве служанка не причиняла тебе множество хлопот? – спокойно спросил заклинатель, просушивая мои волосы при помощи энергии ци. Надо бы попросить его научить – получше всякого фена будет.

– Разве это значит, что нужно бросить ее умирать из-за шиди и его странной поклонницы? – Я посмотрела на Юншена с легким недоумением.

Он пожал плечами и потянулся за верхним халатом.

Потом на секунду замер и ответил:

– Я не думаю, что демоница ее убила. Труп положил бы начало расследованию… и тогда она физически не смогла бы наблюдать за избранником, а то и вовсе попалась бы пришедшим стражам. Но меня больше беспокоит то, что Чоу Шенсан не заметил ее проникновения и до сих пор не вернулся с вечерним докладом. А ведь я приказал ему быть начеку. Ему следовало сделать это постоянной привычкой.

– Охохонюшки. – Я с тоской посмотрела на кровать и спрятала зевок в рукаве. – Вряд ли нам придется бродить где-то далеко. Змей патрулировал Жасминовые Сады, Пуи вечно вертелась поблизости. Неудивительно, что гостья позаимствовала ее мордашку и платье. Вероятно, решила, что Пуи моя служанка.

И действительно, мы обнаружили парочку буквально через пять минут после того, как принялись осматривать кусты в Жасминовых Садах. То есть сперва я растворила состоящие из ци пробки в ноздрях и принюхалась, стоя на крыльце. А затем мы с Юншеном уже прицельно шли на сильный запах… алкоголя. Логично рассудив, что никто в поместье просто так разливать дорогущее вино бочками не будет.

М-да. От увиденной картины мы с мужем поначалу откровенно офигели, потом переглянулись и синхронно прикрыли ладонями глаза. Меня еще пробило на нервный смешок. Юншен смущенно потер переносицу.

Хорошо хоть в стельку пьяный змей оказался одет. Зато не менее захмелевшая и абсолютно голая служанка, спящая прямо на нем, была лишь сверху прикрыта своим же розовым платьем как одеялом. Похоже, демоница усовестилась не настолько, чтобы перетруждаться, натягивая наряд на жертву.

– Ох ты ж гуйчики в лесу, – озадаченно резюмировала я. – Розовенькие. Нет, ну ладно… Пуи. Но от змея я не ожидала.

– Не вини его раньше времени, – покачал головой Юншен. – И не приближайся без фильтров. Видишь тот лиловый цветок?

– Э-э-э… – Я прищурилась в полутьму. – Который как раз… Подожди, у меня глюки от недосыпа или эта штука и правда убегает?

– Именно. Менг джиджонг… Очень редкое растение из мира демонов. – Юншен зажег в руках печати барьера, не давая юркому цветочку улизнуть. – В народе его называют проще – пьяный колокольчик. Пыльца способна свалить с ног и наградить похмельем даже высшего демона или небесного зверя. Нам повезло, что это только один молодой и пугливый росток, который истратил запас пыльцы на Пуи и Шенсана. Обычно они живут колониями, и мало кто из дерзнувших приблизиться может вернуться. Но охотников на растение все равно много – из пьяного колокольчика получается самое дорогое вино в обоих мирах и отличные порошки, насылающие крепкий сон и видения. Такие, с которыми можно на высших демонов охотиться и… на бессмертных небожителей.

Да уж. Цветочек мы накрыли ханьфу Юншена и куполом из ци и, конечно, тщательно упаковали, не обращая внимания на вялые попытки отбиться листьями и корнями. В процессе едва не одурели от интенсивного винного аромата, которым растеньице фонило на три метра вокруг себя.

Ну а после занялись перетаскиванием пострадавших. Вернее, Юншен за ноги поволок по травке змея, а я задержалась, чтобы надеть на несчастную служанку хоть одно из нижних одеяний. Не грела меня мысль, что муж начнет носить на руках обнаженных пьяных девиц.

– Мамочки-и-и-и! – Служанка, которую я усадила у крыльца и наскоро умыла ледяной водой, очнулась и первым делом начала завывать, как мстительный дух в опустевшем колодце. – Мамочки мои, что?.. Как? – Она отчаянно шарила по полуголому телу руками и верещала все громче.

Ровно до того момента, как наткнулась глазами на сидящего с другой стороны крыльца змея, который тоже оклемался и держался обеими руками за голову.

Шенсан даже не обратил на нее внимания, что-то выспрашивая у примостившегося рядом Юншена. Мужчины явно выясняли вопросы безопасности.

– Госпожа, – заскулила Пуи, получив в физиономию горсть холодной воды из тазика: каюсь, не придумала лучшего способа ее заткнуть. – Госпожа Янли-и-и… только не говорите госпоже! Она меня убьет! Накажет за такое!

Ну, положим, убивать слуг в поместье Тан никогда не было принято. А вот выпороть служанку за испорченное платье и перегар – это за Лисянь не заржавеет.

– Не виноватая я! Он сам пришел! – продолжала ныть девица. Я аж крякнула оттого, что не ожидала услышать пародийную фразу в Поднебесной. – Я не хотела-а… он меня… он меня!

– Хватит, – теперь я рассердилась.

Разумеется, дурочка ничего толком не помнит и перепугалась насмерть, обнаружив себя пьяной и раздетой в компании моего телохранителя. Здесь к подобным вещам отношение особое. И все шишки прилетят, скорее, к девушке. Но ее моментальное желание свалить вину на Шенсана и объявить его чуть ли не насильником меня разозлило.

– Что он тебя?.. В кусты под мою ограду тащил? Или сама вынюхивала то, что тебя не касается? Я видела, между прочим, как ты ему глазки строишь. Соблазнила моего охранника, а? Живо одевайся, и чтоб духу твоего здесь не было через пять минут! А в случае чего расскажешь госпоже, что вела себя неподобающе. Лисянь тебе ума добавит, у нее тут проблем нет.

Еще как добавит, от Пуи ведь пахнет как от винной лавки. И пусть я буду злющая стерва, но мне маленькую поганку не жаль. По заднице она точно заслужила. Если бы я точно не знала, в чем проблема Шенсана, тоже могла бы предположить, что змей… кхм… девицей воспользовался. Это было бы стыдно, несправедливо и нехорошо.

– Шенсан был полностью одет и опрятен, раздета только ты, – добавил масла в огонь Юншен. – Но главное заключается в другом. Он связан с моей супругой контрактом и не может портить собственность рода Тан. А невинность тебе, Пуи, нужно поискать в другом месте, если ты ненароком умудрилась ее… потерять.

– Ладно, ее непорочность – не наше дело. – Я вздохнула и за руку подняла реву-корову с травки. – Приводи себя в порядок. Если ты в таком виде покажешься сестрице, она тебе вдвое отвесит. Быстро!

Пуи, тихо всхлипывая, скрылась за воротами Жасминовых Садов, а я стояла на крыльце и хмурилась ей вслед. Ну и ситуация… Ничего тяжелее нескольких ударов по мягкому месту дурочке не грозит, знаю твердо. И уверена: теперь доморощенная шпионка уже не будет по собственной инициативе вынюхивать мои секреты, чтобы радостно нашептать на ухо хозяйке очередную сплетню. Но у меня по-прежнему есть что сказать хвостатой гостье по поводу ее… методов.

– Я отослал Шенсана в домик для гостей, пусть проспится. – Юншен подошел ко мне со спины и обнял за талию. – Вряд ли юная неопытная демоница раздобудет второй росток пьяного колокольчика, поэтому пока что можно не тревожиться. И раз эта… дева послушалась тебя и вернула служанке платье, значит, она не хочет войны. И мы наконец-то отдохнем.

– Восстанавливающая медитация?

– Да. На изнуряющий супружеский долг, боюсь, не хватит сил, да и времени мало, – грустно улыбнулся Юншен, а я взглянула на сереющий рассветными красками горизонт.

Глава 16

Юншен

Очнулись мы с Янли необычайно поздно – ближе к полудню. Вернее, я открыл глаза еще ранним утром, но, оценив состояние жены, решил осознанно углубить ее медитацию и плавно перевести девушку в сон.

Примерно спустя четыре палочки после рассвета в комнату заглянул А-Лей. В кои-то веки брат Янли повел себя вежливо и аккуратно постучал по деревянной перегородке, прежде чем зайти. Но, наткнувшись на мой ожидающий взгляд и приложенный к губам палец, махнул рукой.

– Досыпайте, – прошептал мальчишка. – Калеку я напою отварами, благо знаю какими. Для молодой госпожи с ребенком Янли еще накануне приготовила записи, что и как давать есть и пить. Я справлюсь. А родители подождут. Но долго все равно не разлеживайтесь, там у нас тако-о-ое… – многообещающе протянул он и с довольной улыбкой скрылся за ширмой.

Я не повелся на провокацию и отложил в сторону трактат супруги о пользе чистоты, который явно готовился для передачи изготовителю фальшивых древних свитков. Прекрасные мысли и теории, если бы не одно но. Почерк лисицы настолько безобразен, что научный труд невозможно читать без головной боли. Определенно, надо что-то с этим делать. Тяжело вздохнув и кинув последний взгляд на корявые письмена, я пожал плечами. А затем поудобнее устроился на кровати и счастливо задремал, обняв лисицу.

К сожалению, долго дремать не получилось, поскольку Янли выспалась. И проголодалась. А вместе с завтраком вернулся А-Лей и принес-таки новые проблемы семейства Тан в наше и без того беспокойное гнездо.

– Короче, к матушке не торопись, ей внезапно стало не до тебя. – Парень прижмурился от удовольствия, запивая очередное пирожное жасминовым чаем. – Она с отцом поцапалась опять, ведь папочке снова неймется. Притащил вчера откуда-то новую девицу… вроде как купил, выдали прямо с корабля. Представляете?! Никому не показал, бегом в личные покои и запер. И рыкает на любого, кто к двери близко сунется. Вот мало нам было Лисянь?!

– У главы семейства Тан сейчас одна жена и наложница? – уточнил я. – Для человека его статуса это непозволительно скромно. Удивительно, что он столь долго не приводил в дом новых женщин. Да и матушке вашей должно быть тяжело управлять большим хозяйством без помощниц.

– Пф-ф-ф-ф! – выпалили хором брат с сестрой и посмотрели на меня одинаково неодобрительно.

Даже не скажешь, что Янли в действительности не настоящая сестра А-Лея, а чужая душа, которая полтора года назад пришла в наш мир.

Слишком уж Янли и А-Лей похожи.

– Ладно, – смиренно отступил я. – А девушка, которую купил ваш отец, может стать проблемой?

– Да кто ее знает… – вздохнула Янли. – Но если ее появление хоть немного отвлечет домочадцев от обитателей Жасминовых Садов – слеплю в благодарность рисовый колобок. Пусть сплетничают о любовных похождениях старшего господина Тана, а не о том, как его дочь под покровом ночи таскает в поместье то дохлых заклинателей, то беременных императорских наложниц. Кстати, о последних. А-Лей, ты сварил морковный суп?

– Конечно! Ты совсем помешалась на похлебке из красновато-желтого корня. А ту партию семян папаша распродал… и с Лунных Пристаней присылали за остатками. Я отдал.

– Что за моркова? – удивился я. Мне известно множество растений обоих миров, но о таком точно не слышал. Хотя нет… подождите… в моих воспоминаниях нет морковы, зато в картинах родного мира Янли проскальзывало нечто подобное. С ярко-оранжевым корнем.

– Полезный овощ с западных земель, – пояснила лиса. – Было трудно достать первые семена, но сейчас я потихоньку приучаю людей сеять и выращивать морковь. А то раньше ее только в порошке и завозили. Как приправу.

– Но почему именно этот корень? У него уникальные свойства? Нельзя ли найти местный аналог? – продолжал допытываться я. Мне вдруг показалось, что не все так просто.

Лиса покосилась на брата, посмотрела мне в глаза и, тщательно выбирая слова, ответила:

– Был в древности мудрец и целитель, Мо Ро[4]. Именно он сделал важнейшее открытие, которое сумели объяснить много позже. В те годы множество детей погибало от слабости кишечника. Мо Ро создал чудесный рецепт супа, благодаря которому смертность детишек сильно снизилась. Полмеры моркови надо истолочь до состояния пюре, затем залить котелком воды и добавить три щепотки соли. А уж потом упаривать на маленьком огне, пока супа снова не станет столько, сколько было воды до добавления овощной массы.

Я внимательно взглянул на жену и по ее глазам понял: мудрец Мо Ро, о котором она говорит, жил не в этом мире.

Я вздохнул. Значит, трактатами Янли не ограничилась, перенося чужие знания в Поднебесную.

А лиса продолжила как ни в чем не бывало:

– Гораздо позже маститые лекари сообразили, в чем суть. Кислые олигосахариды, появляющиеся в бульоне как раз из-за моркови, препятствуют болезни прикрепляться к слизистой оболочке кишечника. Вдобавок врачи поняли, что такой полезный овощной суп исцеляет и от диареи, которую никаким другим средством не возьмешь. И вообще, он очень хорош и для малышей, и для кормящих мамочек.

– Вот че она сейчас сказала? – ошалело пробормотал А-Лей. – Иногда как завернет…

– Морковь лечит кровавый понос, – перевел я для мальчишки.

– А как же иначе? – хмыкнул вредина. – Дурацкая похлебка и правда работает. В нижних кварталах у реки живут самые бедные из рыбаков и слуг. С тех пор как белая дева научила их волшебному супу и раздала первые семена, стало гораздо меньше умерших младенцев. Но голову мне ломать диковинными словечками вовсе не обязательно. А то ляпнет непроизносимую гадость, а потом ходит и взирает на всех как небожитель на курицу. Фе! – А-Лей показал сестре язык.

Янли опустила ресницы и улыбнулась так, что брат поспешно отодвинулся. А через секунду спрятался за мою спину.

Не представляю, что лиса собиралась сделать с негодником. Она и не успела. На крыльце раздались уверенные тяжелые шаги, и в комнату, после недолгого стука, заглянул старший господин Тан.

– Дочка… ты пока не занята? У меня дело. К тебе. Важное.

– Приветствую, достопочтенный господин Тан. – Я встал и церемониально поклонился, сложив руки на груди.

– Приветствую, дорогой зять. Желаю вам здравствовать. Продолжайте трапезу, не обращайте на меня внимания. Я хотел дочку забрать. Ненадолго, – стушевался было торговец, но, бросив взгляд на мою шею, где находилась фальшивая рабская печать, тотчас возвратил себе уверенность.

– Новую наложницу обследовать? – Янли смотрела на отца без капли иронии и спрашивала совершенно серьезно.

– Ну… вроде того, – согласился господин Тан. Но его глаза подозрительно блеснули. – Только ты, дочка, давай одна. Супруга дома оставь. Пока что. И не болтай, особенно при матушке. С ней я позже объяснюсь. Договорились?

Глава 17

Янли

– Папа, ты издеваешься? – Меня натурально охватил священный ужас, когда я рассмотрела, кто лежит на кровати под балдахином из тончайшего белого шелка, расшитого сиреневыми фениксами. – Что вообще происходит?!

– Хотел бы я знать, дочка, – покачал головой старший господин Тан, чуть морщась и отодвигая в дальний угол комнаты тяжелую серебряную курильницу, исходящую нежным сандалом с нотками апельсина. – Шуйсяо какой-то происходит, иначе и не скажешь.

– Да что ты! – картинно изумилась я. – Пап, какой такой шуйсяо заставил тебя притащить в дом «бессмертного» и объявить наложницей?!

Сказать по правде, я была в шоке: во-первых, дождь из лишенных ядра заклинателей и не думал прекращаться. Во-вторых, меня поразило поведение отца. Этот конкретный бессознательный заклинатель под одеялом был хрупкого телосложения (даже мой Юншен на его фоне богатырь), с тонкими чертами лица, длинными пушистыми ресницами и молочно-белой, полупрозрачной, с мраморными прожилками голубоватых вен кожей.

– Не бузи, девочка! Я до сих пор твой достопочтенный отец! – шутливо пригрозил мне глава семейства. – А еще я представитель гордого рода Тан. А настоящий Тан всегда носом чует выгоду!

– И в чем выгода от полутрупа? Украшение для кровати? – Я чуть приподняла покрывало. И правда, кукла куклой. Может, все-таки девушка? Да нет, я же энергию ощущаю. Парень.

– И не говори мне, что забыла, как расписывала прелести первой покупки. – Отец пристально всмотрелся в лицо заклинателя и пару раз обмахнул его веером.

– Пап, его никто женщиной не того… не объявлял. – Я с подозрением покосилась на отца.

– Янли, не будь глупой. – Отец сразу посерьезнел. – Своими покупками и браками наш род уже привлек к себе излишнее внимание. Если станет известно, что в поместье нашел приют третий лишенный ядра горный мастер, будет плохо. А вдруг просочатся слухи об исцелении?.. Нет… пусть лучше думают, что я на старости лет сошел с ума и притащил очередную девицу, которую так полюбил, что никому не показываю.

– А-а-а… – поняла я ситуацию.

– Ты ведь не считаешь родного отца идиотом? Когда вы с А-Леем принесли с рынка Юншена, я использовал связи и начал собирать разные сведения. И кое-что могу тебе сказать… неладно что-то на пиках бессмертных, это раз. И в императорском дворце что-то странное творится, это два, и оно как-то связано с первым. И три: мы пока не можем повлиять ни на пики, ни на Пурпурный дворец. Но извлечь выгоду из создавшейся ситуации нам не мешает никто. Короче говоря, я в курсе, что второго заклинателя купила ты. Ну а за третьим пришлось бежать мне, едва я получил весть от своего агента.

– Бежать?

– Да за ним я бы не просто бежал – летел бы. Дочка, прекрати считать отца старым развратником, никакого уважения. Лучше посмотри внимательно. Как думаешь, кто он?

– Бессмертный мастер, – послушно поделилась я наблюдениями. – С выжженным ядром. Но меридианы не запечатаны, и вроде бы его даже не били… или… ой, мать… моя достопочтенная женщина! Что с его спиной?!

– Изуверы, – хмуро согласился папочка и заботливо поправил халат, сползший с исхлестанной плетьми жертвы, заворочавшейся на постели. – Янли, он не обычный горный мастер. Перед нами – горный мастер Бай Юэ.

– Ну и что? – Я запнулась и уставилась сначала на небожителя, а потом и на отца круглыми глазами. Однако являться дочерью успешного торговца и не знать ничего об экономике Поднебесной было бы странно. – Погоди, пап… тот самый?! Бай Юэ?!

– Горный мастер Бай Юэ, самый умный, хитрый и пронырливый торговец империи. Гениальный счетовод и казначей нынешнего поколения небожителей. – Отец говорил о своей находке с теплотой.

– Я не знаю, с какого шуйсяо пики бессмертных подверглись проклятию лишения разума, если они собственноручно уничтожают лучших мастеров. Причем именно тех, кто уже не первый десяток лет обеспечивает кучку поднебесных бездельников деньгами и предметами роскоши! – Сколько возмущения было в отцовском голосе, словами не передать. – Но если мне повезло заполучить бессмертного, я своего не упущу. Бай Юэ – феникс, несущий золотые яйца! Дочка, ты просто обязана его вылечить!

– Куда я денусь, пап. – Тяжелый вздох колыхнул легкий шелк балдахина. – Давай, как положено, начнем с истории болезни: где ты купил заклинателя, в каком состоянии и на что надо обратить внимание.

– Ты только, дочка, к себе не забирай, – кивнул отец, сосредотачиваясь. – Хватит тебе мужа и двух наложников… и жены третьего принца с ребенком в придачу. А Бай Юэ мне оставь уж, будь добра. Осквернять бога торговли я не дам!

– Постой, чьей жены? – Я машинально нахмурилась, а потом едва не подпрыгнула.

– Позавчера был обвинен в измене и отправлен под арест третий принц, – коротко ответил отец. – У него любимая беременная старшая жена сбежала, ее ищут патрули императорской гвардии на выездах из столицы. Ты и вообразить не сможешь, скольких усилий мне стоило замести за вами следы и заткнуть тех, кто способен проболтаться.

– Ох… пап… – Я прижала ладонь ко рту, сообразив, в какие дебри влезла, проявив инициативу. Но как же хорошо иметь любящую семью, всегда готовую прикрыть. – Спасибо… и прости.

– Ничего, дочка, ты правильно поступила. Людям надо помогать, особенно если из этого можно извлечь пользу. Обвинение третьего принца явно подстроено. Не пройдет и пары недель, как проблема разрешится, у важной персоны – сильные сторонники, которые не сидят сложа руки. Но его жену с наследником к тому времени бы… Ты, наверное, понимаешь. Ладно, давай про нашего феникса. Купил я его в нижнем порту, уже с практически ушедшего к дальним островам судна. Представляешь?! Такую орхидею – к матросам в трюм. До выхода из порта не дожил бы.

– И он?.. – У меня язык буквально присох к небу, настолько трудно оказалось задать вопрос. Господи, дикий мир, жуткие нравы.

Слава девяти небесам, ничего подобного с моим Юншеном не творили. А этот хрупкий мальчик… Кстати, его спина исполосована плетьми или кто-то уже позабавился, дополнив и без того ужасное действо элементами садомазо?

Глава 18

Юншен

– Голова все еще болит? – уточнил я у Шенсана и воспроизвел талисман, выводящий яды из крови. Такой прекрасно работает при тяжелом похмелье.

– Бу-у-у-у-э-э-э… – Телохранитель снова склонился над тазиком и очистил желудок.

Выводящий талисман… да. А если нарисовать его водой прямо на теле змея? Должно лучше подействовать.

И точно. Несчастного Шенсана едва не вывернуло наизнанку. Он почти четверть палочки обнимался с тазом в тени жасминового куста, к которому унесся, спрыгнув с крыльца.

– Больше… не надо. – Змей вернулся измученный, но перегоревшим рисовым вином от него теперь не пахло. Зато несло потом и переваренной пищей.

– А сейчас и не нужно, – кивнул я, проследив течение его энергии. – В другой раз формируй перед лицом щит из ци. Тогда не вдохнешь сразу столько отравы и успеешь среагировать. И тебе лучше помыться… и переодеться.

– Господин… могу я вас попросить? – Бледно-зеленый змей послушно скрылся за ширмой, повинуясь указующему жесту, и тихонько плескался в бочке с водой.

Вот только когда уходил, мне показалось, что скулы змея с чего-то вдруг заметно порозовели.

– Хм? – Мои мысли были заняты отсутствующей супругой. Я чувствовал смутное беспокойство, которое не мог объяснить.

– Господин, вы не могли бы дать мне мазь… от синяков?

– Ты где-то ранен? – удивился я и вновь осмотрел змея энергетическим зрением. Не увидев повреждений, подошел ближе и протянул руку для углубленного осмотра.

– Это… не для меня, – окончательно смутился телохранитель, ныряя в бочку чуть ли не по самые глаза.

– А для кого? – В целом я уже догадался, но хотел получить подтверждение своих мыслей.

– Служанка ведь… не виновата. Она выполняла приказ хозяйки. – Змей опустил голову и наверняка невольно вспомнил о собственном контракте, согласно которому был нашим телохранителем.

– Янли говорит, что девица не против сунуть любопытный нос не в свое дело. За что и была наказана, – резонно заметил я, возвращаясь к чайному столику.

– Она больше не будет, – после длительного молчания, наполненного плеском и шуршанием полотенец, вздохнул Шенсан, выходя из-за ширмы и кутаясь в один из моих запасных комплектов одежд. – Она не виновата, что попалась демонице под руку.

– А-Лей виделся с невестой. – Я постучал пальцами по губам, встал и направился к шкафчику со множеством ящичков, в которых Янли хранила травы и готовые снадобья. – И она рассказала, что ты самый сильный воин клана Чоу. Но не умеешь ни в чем отказывать женщинам. Правда?

– Ну… – Змей ненадолго задумался и пристыженно кивнул. – Правда. Они же маленькие и хрупкие. Нежные и красивые. Когда я был младше, считал, что они сломаются, если до них дотронуться. А еще они всегда умирали после первой линьки…

– Не забывай, проклятия в вашем клане уже не существует, – подбодрил я змея. Не знаю, каким бы вырос на его месте, потому и осуждать не стану. – Однако у нас возникла новая проблема. – Я нахмурился и погрузился в размышления. – Ты ведь понимаешь, что твоя неспособность противостоять женщине может полностью обесценить твою полезность как телохранителя?

– Я умею отделять работу от личного отношения, – вскинул голову Шенсан, мгновенно теряя виноватый вид. – На безопасности госпожи и ее семьи это никак не отразится. Даже если я помогу юной деве уменьшить боль от наказания, мой поступок не навредит, наоборот, мы получим чуть более расположенного к нам человека в стане врага.

– Хорошо. – Я оценил непривычно длинную и аргументированную речь. А еще вспомнил об условиях подписанного контракта. – Держи. Но не сильно увлекайся помощью, иначе девушка утвердится в том, что у вас что-то было, а теперь ты заглаживаешь перед ней вину. И никакие разумные доводы не убедят ее в обратном.

Шенсан криво усмехнулся в ответ, а в его глазах мелькнула и пропала горечь. Да, Янли обещала ему исцеление, но, похоже, водяной змей чунлунь не слишком в это верил. И не ждал ничего особенного от легкого флирта с симпатичной девой.

После того как он ушел, я еще некоторое время пытался читать трактат супруги. Затем понял, что иероглифы сливаются в одну полосу и я третий раз пытаюсь уловить смысл корявого столбца, поэтому был вынужден прекратить бесполезные попытки.

Осмотрев комнату и не найдя для себя пригодного занятия, подхватил меч и выбрался на крыльцо. Изучив аккуратные грядки вдоль дома, задумался: подождать Янли здесь или прогуляться по вьющейся налево белой дорожке, которая приведет меня в павильон для гостей? Шиди, наверное, проснулся… и голоден. Хотя нет. О них ведь заботится А-Лей. Значит, Лун Вайер не нуждается в моем присутствии.

А видеть шиди мне… с одной стороны, не хотелось, а с другой – тянуло к нему, как тянет содрать подсохшую корочку с подживающей раны.

Может, возобновить тренировки с мечом? А если Янли прибежит с важными новостями?

К счастью, дольше пребывать в сомнениях мне не пришлось. Хлопнула калитка, знакомые быстрые шаги заставили меня резко обернуться, и я успел поймать в объятия стремительно летящую лису.

– Что случилось? – Я заглянул в глаза жене и увидел странную смесь эмоций.

– Да вот не знаю, смеяться мне или плакать! Папочка таку-у-ую наложницу нашел, таку-у-ую… – протянула она и все же разразилась смехом. Но каким-то напряженно-невеселым. – У-у-у-у, вот не было печали, купила баба порося. А нет, простите, феникса, несущего золотые яйца! Ха-ха-ха.

– Ты в порядке? – Я положил руку Янли на лоб, проверяя течение ци.

– Более чем. Пойдем к нашим гостям, нужно кое-что рассказать и о многом расспросить. – Янли не стала выворачиваться из моих рук, но настойчиво потащила меня по дорожке.

– Может, сперва поведаешь все супругу? – Я недовольно наморщил лоб, но останавливать лисицу не стал.

– Смысла нет два раза повторять, – качнула она головой. – Давай-ка поскорее.

– Ладно, – смирился я. Но сделал мысленную зарубку на память, посмотрев для верности на рукоять меча. С желанием Янли не делиться со мной проблемами надо что-то делать.

Муж и жена должны вначале обсудить все вдвоем, чтобы совместно решить, какую информацию предоставить остальному кругу общения.

От размышлений меня оторвал отчетливый, пусть и негромкий, стук в калитку.

– Это еще кто? – вздрогнула Янли.

– У Шенсана есть доступ к барьеру. – Я напрягся. – Он хотел лечить служанку… после недавнего происшествия. Вряд ли бы вернулся так быстро. А твои родители и брат вообще передвигаются по территории поместья свободно.

Янли пожала плечами и дернулась в сторону входа. Пришлось обогнать бесстрашную супругу и открывать самому.

Я даже не удивился, обнаружив, кто к нам пожаловал. И Янли, увязавшаяся за мной, тоже.

Схватила за руку и потащила крайне изумленную этим жестом гостью за собой:

– Отлично, ты-то нам и нужна. Как свидетельница!

Глава 19

Янли

– Что ты делаешь?! – первым делом возмутилась демоница, когда к ней вернулась способность говорить.

К этому моменту я уже втащила ее на территорию Жасминовых Садов и вовсю волокла по тропинке в сторону домика для гостей.

– Проявляю гостеприимство, – ответила я, не отпуская тонкой руки.

Кажется, на сей раз наша новая знакомая решила изо всех сил играть по правилам: пришла в натуральном облике, тщательно замаскировав хвост длинным, волочащимся по земле плащом из подозрительных шкур и перевязав демоническую метку на лбу белой повязкой. И даже постучалась в калитку, как велели, а не влезла нахально, непонятным образом взломав талисманы Юншена.

– Не нужно мне твое… приимство, я не гость! Не человек! И я хотела спросить! Почему ты не лечишь моего супруга?! – Демоница возмущенно вскинулась, и шкуры над подолом подозрительно задергались.

– Тебе нужен шиди, я помню. – Руку гостьи я отпустила, сама теперь пойдет, никуда не денется. – Кто тебе сказал, что его не лечат? Не разбираешься в медицине – не болтай попусту. Топай по тропинке вперед, а мне надо кое-что мужу сказать. Интимное.

– Не указывай мне, – буркнула демоница.

– Шиди в гостевом домике. – Я усмехнулась и кивнула в сторону павильона. – Если я правильно рассчитала, А-Лей как раз заканчивает кое-какие процедуры, а шиди немного не одет. Неужели не хочешь застать волнительный момент? А то его полуобнаженность – ненадолго. Стеснительный парень.

Демоны умеют краснеть? Еще как. Хм, смотрится очаровательно.

– Ха… Ты совсем его не знаешь! Он настоящий де… воин, полный восхитительной ярости и жажды битвы! – уже не столь недовольно ответила девушка, справившись с волной яркого румянца на щеках. Она явно хвасталась.

– Что не мешает ему смущаться, – пожала я плечами, стараясь не рассмеяться над патетически-восторженным выражением лица юной поклонницы.

– Жаль, что с него смыли кровь врагов… и ран еще много. Мы не сможем сразиться. Да уж… – задумчиво и как-то мечтательно пробормотала девица.

– Кхм, не буду сейчас обсуждать твои сек… любовные предпочтения. Беги давай, а то шиди наденет три халата, и зрелища тебе не достанется.

Девица независимо фыркнула и пошла наконец по тропинке в нужном направлении, позволив нам с Юншеном отстать на пару шагов. Но поскольку насчет ее слуха я не заблуждалась, а новость следовало сообщить побыстрее, ничего не оставалось, как применить метод мужа: поймать его за руку и начертить на ладони несколько иероглифов.

«Бай Юэ».

– А?.. – Юншен даже не споткнулся, но взгляд у него стал весьма красноречивым. Он чуть сильнее сжал мою ладонь, но сразу отпустил, кивая и предлагая продолжить.

«”Наложница” отца – горный мастер Бай Юэ».

«Господин Тан?!»

Я впервые увидела такие круглые глаза на лице фенотипичного азиата.

«Он его… зачем?»

Заклинатель все же решился задать конкретный вопрос. Похоже, то, что мой отец позарился на его коллегу, просто не укладывалось у Юншена в голове.

Он снова оценил мое спокойное поведение, тяжело вздохнул и продолжил писать иероглифы на моей руке.

«Прячет его?»

«Выжженное ядро. Третий заклинатель в доме. Маскировка», – написала я пальцем на ладони Юншена.

«Понял».

Ну, собственно, и все: главную новость я сообщила, после чего мы дошли до места назначения.

В домике для гостей царила идиллия. Молчаливая то ли от природы, то ли от воспитания, то ли от творящегося здесь безобразия, свалившегося на ее прелестную головку, принцесса кормила сына. Кстати, на вид ей было максимум шестнадцать или семнадцать. С этими приключениями постоянно забываю, что вокруг аналог Древнего Китая и тут принято рано выходить замуж… а потом лет до сорока выглядеть плоскими девочками.

В общем, мамочка отвернулась к стеночке, чтобы не смущать мужчин.

Мой брат прицельно тыкал малым диагностическим набором игл Лун Вайера, оголившего торс и сидящего на кровати. А-Лей отслеживал движения тонюсеньких потоков ци и с удовольствием переругивался с пациентом.

– В твоем возрасте невозможно быть мастером! Позови шисюна! Я доверяю только ему!

– Да помолчи уже, немочь ходячая, – насмешничал брат, копируя мои интонации. – Для того чтобы разобраться с меридианами, мастером быть не надо. И доверие твое мне ни к чему, пока я запросто могу с тобой справиться. Интересно, а почему тебе меридианы не запечатали? Юншену сильно досталось.

– Я… – При упоминании того, что сделали с моим небожителем, Лун Вайер моментально растерял пыл. – Не знаю…

– Вот и помалкивай, – сделал вывод А-Лей. – Не мешай занятым людям.

– Пф! – дернулся недобитый воин, пытаясь обернуться, за что получил иглу в нервный узел и грозный окрик братца.

– Будешь дергаться, обездвижу! А ну, сиди смирно.

– Как ты смеешь оскорблять моего супруга!

Ага, гостья с порога оценила происходящее и вмешалась. Шиди же едва не упал на циновку от неожиданности. А-Лей только заинтересованно обернулся, зато младенец в руках у матери громко заверещал.

В итоге я была вынуждена ловить и держать взметнувшийся демонский хвост, не давая воинственной девице броситься в драку.

– Супруг?! – Читать пришлось по губам, потому что переорать испуганного ребенка у шиди пока силенок не хватало. Потом он, правда, попытался неуклюже откосить: – Ты жена этого мальчишки?

– Нет! – дружно замотали головами демоница с братом, окинув друг друга одинаково неодобрительными взглядами.

Спустя секунду ехидный А-Лей не преминул добить пациента:

– Судя по всему, сюда заявилась как раз твоя жена. Два сапога пара.

О, второй раз за полчаса! Аттракцион «доведи китайца до состояния совы» – за такое деньги надо брать. Но в принципе – полное безобразие. Дите орет, мамочка пытается прикинуться одеялком, А-Лей веселится, вместо того чтобы заняться делом, шиди таращится круглыми глазами и пытается вдохнуть хоть сколько-то воздуха, демоница пробуксовывает на месте, поскольку я все еще держу ее за хвост.

Сказать, как подобные выкрутасы назывались у нас в отделении скорой помощи?

Адский цирк.

Вот так-то.

– У меня нет и никогда не было супруги! Шисюн подтвердит! Женщина врет! – Очнувшийся пациент громогласно выразил миру негодование.

Младенец поддержал его раскатистым: «Уа-а-а-а-ау-у-у-у!»

– Не было, а теперь будет, смотри, какое у нее лицо решительное. Того и гляди силком замуж возьмет, – добавил масла в огонь брат.

Наверное, зря я А-Лея баловала.

– Да ты… – Лун Вайер вконец озверел и выпалил нечто, идентифицированное мной как непереводимая заклинательская идиома.

– Сам ты… – не остался в долгу братец, повторив сказанную идиому слово в слово.

– Я начну ухаживания, когда мой избранник выздоровеет! И он обязательно станет моим! – отчаянно старалась перекричать их демоница, чей хвост дергался в моих руках.

– Уа-а-а-а-а! – царил над бедламом самый голосистый солист оперы.

– Тихо! – спокойно, но веско сказал Юншен за моей спиной, а затем в центр комнаты птичкой влетел бумажный талисман и вспыхнул, моментально лишив всю компанию возможности произнести хоть звук.

– Ащ! – оценила я то, как скандалисты молча открывают и закрывают рты. Ни дать ни взять золотые карпы в императорском пруду. – Муж! Научи меня так делать!

– Уроки каллиграфии, – согласно кивнул Юншен, забирая у меня из пальцев демонский хвост. – Иначе не получится.

– Как всегда, – вздохнула я.

– Ты справишься. Шиди, прекрати шуметь, ты разбудил ребенка. А-Лей, продолжай лечить Лун Вайера. Юная дева, я не позволю вам ухаживать за шиди, если вы не научитесь прилично себя вести, – выдал всем сестрам по серьгам небожитель, проходя в дом. – У нас есть новости, а мне надо еще о многом вас расспросить. Будьте серьезнее.

Глава 20

Юншен

– Но перед тем как я поделюсь с вами догадками, я хотел бы послушать ваши истории. ПРИЧЕМ ВСЕ. – Я обвел взглядом собравшихся в комнате лю… существ и вытащил из рукава еще один талисман.

На него я потратил практически всю ци, накопленную за ночную медитацию, но он того стоил: шиди и демоница мигом подобрались и напряженно уставились на меня.

– Знак правды, – пояснил я для супруги и заодно для недавно родившей гостьи. – Он не даст соврать никому из присутствующих. – Я снова оглядел компанию. На столь скорую «поимку» демоницы я не рассчитывал, поэтому, с учетом ее сил, талисман может и не сработать. Он обладал скорее ментальным, а не практическим воздействием. И отреагирует только на прямую ложь.

А ведь можно просто недоговорить. Но знать об этом вовсе не обязательно.

Иероглифы на бумаге загорелись ровным синим цветом, и талисман завис посреди комнаты.

– Начнем с вас, юная госпожа, – обратился я к девушке, имени которой мы даже не знали. Молодая мать казалась настолько тихой и запуганной, что старалась лишний раз даже не пищать. – Кто вы и как очутились в лесу, находясь в таком… положении?

– Меня зовут Вей Юань, я старшая… была старшей женой третьего принца, – еле слышно пролепетала дева и, содрогаясь от страха, поочередно взглянула на каждого из собравшихся.

Мы с лисицей и так об этом догадывались и потому просто одобрительно кивнули. Вайер пожал плечами, а демонице было откровенно все равно. Она продолжала пожирать глазами беспокойно ерзающего шиди.

– Продолжай. Нам безразлично твое происхождение и интриги императорского дворца, – попыталась успокоить принцессу жена, но внезапно талисман замигал, обнаружив ложь, а девочка еще больше сжалась. – Вернее, безразлично, пока они не причиняют нам проблем, – поправилась Янли и с подозрением покосилась на амулет. – А если и причинят… мы постараемся помочь.

– Моего достопочтенного супруга обвинили вроде бы… в измене. Мне… не сказали точно. Только то, что его забрали для суда и хотят приговорить к казни. А потом пришел императорский указ и на меня, а я… не знаю почему… – Речь девушки оборвалась, ведь талисман снова заискрил.

Лиса посмотрела на бумажный знак, а затем на Вей Юань и чуть шевельнула бровью. Подвинула на кровати Лун Вайера, чтобы сесть к деве поближе, и взяла ее за руку.

Помолчала и, выдохнув, заявила:

– У тебя отлично получается притворяться глупенькой безобидной овечкой. И я понимаю, зачем это нужно. Но сейчас – не время. Если мы не будем видеть полной картины, не сумеем помочь.

Ничего особенного Янли не сказала, но принцесса, очень внимательно посмотрев на лисицу исподлобья, вдруг кивнула. А я заметил легкое течение ци, перетекающее из тела жены в молодую мать. Из зеленого ядра и одновременно из сиреневого – любовь и интуиция.

Полагаю, лиса делала это неосознанно, но таким образом внушала ей ощущение безопасности. Как бы просила доверять, и ей отвечали.

У Вей Юань даже выражение лица поменялось. Она не стала выглядеть старше, но неожиданно исчезло сходство с бездумной красивой куклой.

– Дело в том, что первый и второй принцы пока не имеют наследников, – медленно проговорила она намного более уверенным тоном. – Жены подарили им дочерей, а у меня, по прогнозам лекарей, должен был родиться мальчик. А как известно, одним из основных негласных правил для становления наследным принцем является наличие сыновей. Я кое-что подозреваю… наверное, мужа обвинили в измене лишь для того, чтобы, пользуясь этим, уничтожить меня и ребенка. Супруг обязательно выйдет на свободу. Но будет поздно.

Талисман горел ровно. Значит, девушка не лжет или, по крайней мере, верит в эти слова.

– Похоже на правду, – кивнул я. – Но здесь вам, в принципе, ничего не угрожает, достопочтенная третья принцесса. Ваш след потеряли. И вы сможете безо всяких треволнений дождаться мужа, если, конечно, не наделаете глупостей.

– Спасибо, господин бессмертный, – с достоинством кивнула юная женщина. Но руку Янли не отпустила, словно та внушала ей чувство спокойствия. Хотя почему «словно»? – Я обещаю вести себя осторожно и с благодарностью приму вашу помощь.

– Все ясно, – резюмировала Янли. – Поехали дальше?

– Я не понимаю, почему меня обвинили в предательстве, – хмуро буркнул шиди, стараясь не смотреть на меня.

Талисман даже не колыхнулся.

– Но в последние полгода на пиках чрезвычайно нервно, – продолжил Лун Вайер. – Только и разговоров о… о связях с врагами. Появились новые запреты даже на беседы о демонах. За всем строго следят наставники с пика Ловцов. Они вообще с некоторых пор заняли лидирующую позицию среди других вершин. И… и кто-то из учеников пишет доносы на шиди и шисюнов. Наверное, и на меня настрочили. А остальное мне неизвестно.

– Ага, – кивнул я. И покосился на демоницу, которая под шумок уселась возле кровати и тихонько наблюдала за шиди с близкого расстояния. – Как давно ты следишь за моим братом по ордену?

– Сезон тепла сменился холодом девятнадцать раз, – ответила девушка.

Мы с шиди дружно уставились на нее ошеломленными взглядами. Девятнадцать лет?! То есть столь долгое время мы вообще ничего не замечали?!

– А почему ты решила… наблюдать за Лун Вайером? – решил я продолжить расспросы.

– Он великий воин, свиреп и беспощаден в бою, как настоящий высший демон, и он очень красивый, значит, даст сильное и здоровое потомство, которое сможет жить в обоих мирах. А еще он мне просто нравится, мои душа и тело его жаждут, – бесстыдно искренне пояснила девушка.

Присутствующие посмотрели на талисман правды, а после – на ярко-малинового шиди.

– Как… какое…

– Бесстыдство, – хором сказали мы с Янли и, не выдержав, рассмеялись.

– Если ты следишь за шиди весьма длительный срок, – добавил я, – ты могла заприметить странности, которых мы не видели изнутри. Тебе есть что сказать?

Демоница задумчиво прикусила губу и аккуратно потрогала пальцем край нижнего халата шиди, который свешивался с ложа. Лун Вайер дернулся и торопливо подтянул одеяние, взирая на бесстыдницу с неодобрением.

Та пожала плечами и принялась рассказывать:

– С некоторых пор вокруг вас вертится больше моих сородичей, чем обычно. Мне стало тяжелее прятаться и от небожителей, и от своих. А еще вы стали намного чаще устраивать набеги.

– Мы? – возмутился Лун Вайер. – Набеги?! Именно вы всегда… вы нападаете первыми!

– Демонам уже более сотни лет запрещено нападать на людей без повода и вторгаться на чужую территорию, – пожала плечами девушка. – Нас все меньше и меньше, надо восстановить популяцию. Но вы не даете. Приходите через разлом, убиваете низших, которые пытаются растить еду и скот на пограничных землях, крадете детей. Вы поступаете плохо, а у нас нет… нет других источников пропитания. Мы вынуждены воровать с людских земель, потому что торговать вы не хотите. Если бы мы убивали – вы бы начали войну и вырезали низших. Потом старшие вырезали бы вас, и тогда погибли бы все.

Талисман висел неподвижно. Ни единой искры. Мы с шиди пристально смотрели на магический знак. Не отводили взгляды. И молчали.

Глава 21

Янли

– Ты недоговариваешь, – внезапно сказал Юншен.

– Точно. Но не вру же. – Демоница накрутила часть хвоста на палец. – В политике повелителя и его генералов я не особо разбираюсь. Могу неправильно понять.

– Это ложь! – буквально взвился Лун Вайер. – Каждому известно, что демоны – мастера обмана и всегда нападают на людей, и… кха-кха…

А вот не надо нервничать, не надо. Может закончиться по-разному. Особенно если ты лишенный ядра заклинатель, которого пусть и подлечили, но сегодня с утра еще даже не «бутербродили». Потому и силенок маловато, чтобы безнаказанно дергаться. Пылкий шиди допрыгался – соскользнул с шелкового покрывала и свалился в руки демонической поклонницы, как спелая локва[5] с дерева.

– М-м-м, по-моему, сейчас как раз ты и напал. – А у гостьи-то не так плохо с чувством юмора и в целом со способностью соображать, хотя она старается уверить нас в обратном. – Но я не против. Жаль, мы не можем сразиться прямо сейчас…

Хм, судя по интонациям, она имеет в виду вовсе не то сражение, о котором можно было бы подумать. И чтоб мне три халата потерять, если она не троллит Лун Вайера бессовестнейшим образом.

А он заслужил. Нельзя же быть таким… валенком китайским.

Красным китайским валенком, который пытается одновременно возмущенно шипеть, запахивать нижний халат на груди, уворачиваться от вполне целомудренного поцелуя в щечку и подпрыгивать, когда вторая рука поклонницы пользуется случаем пощупать свалившуюся в лапки добычу за задницу.

– Ты понравился мне диким и неистовым, – добавила демоница. – Но и беззащитным тоже. В этом есть свои плюсы.

– Кхм! – сжалился над беднягой Юншен. – Молодая госпожа, я попросил бы вас не смущать шиди. И вообще, отпустите его, вы еще не женаты.

– Да! К тому же нашей недавно родившей гостье вредно долго сдерживать смех, у нее швы могут разойтись, – подключилась я, старательно пряча свое веселье в рукав. – Госпожа Вей Юань, не обращайте на них внимания, давайте я вас осмотрю. А-Лей, прекрати ржать и принеси маленькую ширму, чтобы поставить ее прямо на кровать. Наша мамочка уже пришла в себя и вспомнила о приличиях, не будем ее мучить. Кстати… Юншен, а забери-ка ты сладкую парочку в сад на полчаса. Позже мы продолжим расследование, теперь время медицины.

Муж молча кивнул, подхватил на руки шиди, отбрыкавшегося от демоницы, и направился к выходу. Поклонница с хвостом, естественно, скользнула следом. А-Лей хотел смыться под шумок, но был быстро пойман мной за шкирку: брату пришлось поработать ассистентом.

Когда мы закончили, А-Лей сбегал и привел всех обратно. Точнее, не всех. Оказалось, что хвостатая поклонница шиди исчезла, отправившись куда-то по демоническим делам. Но обещала вернуться, о чем красноречиво свидетельствовало кислое лицо Лун Вайера.

Зато у нас появилась возможность обсудить кое-какие вещи, которые не стоило озвучивать при посторонних. Принцесса не считается – за что люблю местную фармацевтику, так это за безопасные для беременных и кормящих снотворные снадобья. Гостья уснула после процедур и отвара, а возможный будущий наследник Пурпурного престола засопел на материнской груди, как и положено здоровому младенцу.

В общем, можно было устроить военный совет.

– Раз уж все рассказали свои истории, пора сообщить новости. Шиди, ты знаешь, что низвергли еще и мастера Юэ? – обратился к собрату Юншен, присаживаясь на подушку возле столика.

– Что?! Этого хитрого торгаша? Не может быть! Да на его грехах весь Орден заклинателей держится! – практически выплюнул шиди. – Пусть он хоть в борделе сутками живет, хоть пьет кровь – старейшины не посмеют тронуть того, кто выполняет их меркантильные запросы! В отличие от ме… от нас… – замешкался он и стушевался.

– Тесть вчера выкупил нашего шисюна с корабля, куда его продали в качестве… ты понимаешь… в каком, – вздохнул Юншен.

– Орден пал? – На мой вопросительный взгляд Вайер пояснил: – Но такова единственная приходящая в голову причина, почему продали золотого Юэ.

– Нет. Орден благоденствует и процветает по-прежнему. Во всяком случае, так считают местные, – покачал головой муж. – А вот что действительно происходит на пиках… хотел бы я знать. Вероятно, кто-то решил, что Бай Юэ скопил достаточно и можно жить без поддержки небожителя. Не выпрашивая деньги по частям и под запись, а сразу забрав все.

– Сомневаюсь, что кто-то способен добраться до сбережений шисюна Юэ, – криво усмехнулся Лун Вайер. – Ловкий лис никогда не клал все яйца в одну корзину.

– А может, он начал задавать слишком много вопросов о том, куда тратятся деньги за проданных рабов-демонов, – с горечью предположил Юншен. – Он, конечно, никогда не занимался ничем подобным, поскольку такие дела были приоритетом небожителей пика Ловцов. Но Юэ не мог не заметить странностей, равно как и того, что в последние годы торговый оборот демонами очень оживился и вырос. Впрочем, лучше спросить у него самого. У тебя, похоже, нет никаких точных сведений, оно и понятно.

Лун Вайер хотел возразить, у него аж глаза загорелись. Но, к его чести, сдержался и промолчал. Только насупился.

– Ладно, – покачала я головой. – К завтрашнему полудню приведу шисюна Юэ в сознание, тогда и зададим ему нужные вопросы. А пока займемся вашим здоровьем. А-Лей, помоги пациенту раздеться.

– Опять?! – взвыл Лун Вайер.

– А с Юэ мы будем ту же медитацию практиковать? – внезапно осознал перспективы Юншен.

– Куда мы денемся? – Я пожала плечами. – Но придется к папеньке в покои ночью красться, чтобы нас не засекли.

Муж вновь вздохнул, подозрительно посмотрел на меня и спросил:

– И как тебе… золотой небожитель?

– В смысле? – не поняла я. Затем догадалась: – Ты ревнуешь, что ли? О девять небес… Юншен, я не страдаю от… Ну… Да. Короче, мне не нравятся слишком смазливые парни.

– Девы слагают о Юэ любовные баллады. Его кожа как лучший белый шелк, а уста полны меда. Его глаза феникса сравнивают с…

– Дорогой муж, – мой голос был полон прямо-таки лисьего ехидства и одновременно – тепла. – Ступай и посмотрись в зеркало. Успокойся. Красивее тебя в Поднебесной мужчин нет. А мои медицинские практики мы вроде бы уже обсудили.

– Но мы говорили о руках, – пробормотал Юншен, – а не о… – И он красноречиво посмотрел на то, что в здешних землях считалось женской грудью.

– Не принципиально, – отмахнулась я, но к супругу подошла и поцеловала. Надо же утешить и вознаградить.

– Бесстыдство! – пробухтел с кровати Лун Вайер, пытаясь закутаться в простынку.

Остальную одежду А-Лей, приученный выполнять мои медицинские распоряжения, молча и быстро с пациента уже содрал.

– Мне интересно, кто от кого заразился «бесстыдством», – хмыкнула я, обращаясь к Юншену. – Ты от шиди, он от тебя или вас обоих кто-то третий покусал?

– Янли! – практически хором возмутились оба.

О, а младший соученик мужа даже имя мое запомнил? Надо же, что иголка, воткнутая вовремя и в нужное место, делает с девственными мозгами.

Глава 22

Юншен

Как бы я ни старался казаться безмятежным, в глубине души кипели настоящие вулканы мыслей. Неуверенность, опаска, банальный страх…

Янли я доверял. Не зря мы слились в двойном культивировании, но даже без этого я чувствовал в жене нечто настолько щемяще родное, что внутри все переворачивалось. И понимал, что, сделав выбор лишь раз, она не изменит своего отношения.

На фоне суматошных мыслей и чувств мое опасение за верность супруги казалось глупым и надуманным, но… я просто слишком хорошо знал Юэ. Если б у старого зме… хм, не будем чернить Шенсана, змеи, как выяснилось, могут быть неплохими напарниками и друзьями. В общем, если б у старого афериста имелась только его богоподобная внешность, мне незачем было бы переживать.

Но наставник Юэ занимал свое место уже несколько сотен лет вовсе не благодаря красивым глазам. Заклинатель мог заговорить зубы даже повелителю преисподней и обвести его вокруг пальца, чтобы тот в итоге небожителю еще и задолжал до конца жизни.

Единственное, что удерживало Юэ от тотального господства в ордене (признаюсь, что и я однажды оказался у него в долгу) – это отсутствие интереса к явной власти.

Бай Юэ любил заниматься коллекционированием и накопительством, нежели управлением.

А еще, в те редкие моменты, когда глава пика Снабжения не плел паучью сеть и не упражнялся в ловкости, он довольно прямо говорил, что официально руководить скопищем божественно сильных, но глупых недорослей ему не по душе. А уж постоянно решать чужие проблемы – слишком хлопотное и дорогостоящее занятие для умного человека.

Так или иначе, я порадовался, что первую совместную медитацию с наставником в «фамильном бутерброде Тан», как назвала нас Янли, мы провели, пока Бай Юэ был еще без сознания. И горный мастер не мог пустить в ход ничего из богатого арсенала уловок.

Кто знает… что он решит сделать, когда поймет, насколько хороша моя жена. И нет, я сейчас даже не про внешность лисы, хотя она очень красивая девушка и нравится мне с каждым днем все сильнее. Хотя, если подумать, куда уж больше? Но не о том речь.

Янли со своими нетрадиционными методиками развития разноцветных ядер, с ясным, незашоренным умом и опытом иного мира – по-настоящему ценное приобретение для любого совершенствующегося. Она… баснословно дорого стоит. Для других. Для меня же – просто бесценна. И я не уверен, что старик не захочет присвоить мою драгоценность.

Помимо прочего, я подозреваю, что это только начало. Ведь когда А-Лей привел сестру на рабский рынок и решил осчастливить ее низвергнутым заклинателем, мирная и тихая жизнь во многом осторожной гостьи из странного мира закончилась. События стали подобны горному ручью, получившему новое течение от обильных дождей в верховьях, и теперь наша… семья несется по нему все быстрее и быстрее.

А Янли по дороге еще и пытается спасти тех, кого неуправляемый поток смывает с берега. Например, змея. Вместо того чтобы отдохнуть после первого сеанса лечения шисюна Юэ, жена до позднего вечера готовила сложный лекарственный состав, в котором Шенсану предстояло отмачивать приросшую шкуру. Даже на пару палочек не присела. Я был вынужден кормить ее с рук, уже не пытаясь отобрать ступку и записи.

А когда стемнело, мы пошли лечить «новую наложницу достопочтенного господина Тана». По дороге я с легкой улыбкой указал зевающей лисице на слишком уж шелестящие кусты. Однако сейчас, вероятно, для разнообразия, они не были кустами жасмина. Интерес обитателей поместья явно переместился с моей жены и выделенных ей владений на очередную достопримечательность.

Правда, по дороге мы пережили не самую веселую встречу. С первой госпожой Тан. Означенная госпожа подстерегла нас у двери в покои главы семейства и выплыла навстречу с изяществом и неотвратимостью боевого корабля с полным набором вооружения.

– Янли, Юншен. – Хозяйка дома безукоризненно вежливо поклонилась. – Желаю, чтобы ваш совместный путь был долгим и счастливым. Не могли бы вы уделить мне пару минут? Служанка заварила новый сорт чая с лепестками гибискуса, он по-настоящему хорош.

Я неплохо изучил жену и по едва заметному дрожанию ресниц безошибочно прочел, куда она хотела бы отправить чайную церемонию мачехи. Супруга не любит, когда ей мешают работать. Но традиции Поднебесной не позволили нам игнорировать приглашение старшей госпожи.

– Это честь для нас. – Я тоже поклонился. – Да и Янли не помешает немного отдыха. Она очень устала от нескончаемого врачевания. – Я решил, что мой ответ смягчит женщину, напомнив ей, что приемная дочь избегала приглашений вовсе не из-за праздных причин.

Следующие полчаса были на редкость тягостными. Соблюдая правила ведения беседы, госпожа Тан безмятежно говорила о чем угодно, только не о том деле, ради которого позвала Янли в покои.

Мы с женой послушно плыли по течению, но я чувствовал, что терпение супруги на исходе, и слегка опасался… как ни странно, за госпожу Тан. Поскольку давно выучил, что пришедшая из другого мира душа готова следовать местным обычаям до определенного предела, за которым ее уже ничто не будет сдержать, и она… хм… может выкинуть нечто неожиданное.

– Матушка, ваш чай достоин императора, а… – начал было я, но меня перебили.

– А папочкина новая наложница не доставит вам проблем ни в настоящем, ни в будущем, – светским тоном выдала жена, глядя на мачеху честными глазами просветленной небожительницы. – Вы зря волнуетесь.

– Янли! – Разумеется, резкое отступление от приличий взволновало старшую госпожу. Но, что удивительно, не разгневало. Похоже, в глазах тещи мелькнуло что-то вроде надежды и облегчения.

– Она интересует его, скорее, как выгодное вложение, начало нового интересного дела. А еще… дева Юэ… – я чуть не поперхнулся, называя так старого паука, – …не способна породить новую жизнь.

– О чем вы, дети? – Госпожа Тан прижала пальцы к вискам. – Я отказываюсь говорить о непристойностях, я…

– Матушка, вы понимаете, что я не могу нарушить приказ отца и рассказать вам все? – прямо спросила Янли. – Отлично. Но даю слово, что это увлечение никак не навредит ни вашему положению в семье, ни моему брату-наследнику. Этого достаточно?

– Бесстыжая девчонка… Да.

– Вот и славно. – Супруга поставила фарфоровую чашечку на столик и поклонилась, сложив руки в традиционном жесте почтения. – Простите, матушка, неотложные заботы призывают нас покинуть ваше общество.

– Ступай уже, бессовестная нахалка. Даже муж не научил тебя почтительности к старшим, – отмахнулась госпожа, видимо, смирившись с нарушением этикета. – И помни: ты дала слово.

– Стараниями матушки у меня прекрасная память, – улыбнулась Янли, обменявшись с моей тещей многозначительными взглядами. – Желаю вам процветать и здравствовать, госпожа.

Таким образом, первое препятствие на пути к шисюну было преодолено. И мы никак не ожидали наткнуться у дверей в покои тестя на второе.

Глава 23

Янли

– Давать такое обещание было слегка опрометчиво… Старый… наставник пика Бай Юэ достаточно сложный в общении человек и для собственной выгоды готов пойти на многие уловки. Ты не можешь гарантировать, что он не захочет использовать мачеху или брата, – ворчал Юншен, осторожно поглаживая мои руки.

– Да ладно, – отмахнулась я, обнимая новую бессознательную «колбасу» в нашем медитирующем «бутерброде». – Он и правда похож на эльфика. Но хотя бы нет риска, что у отца будет новый наследник. Именно этого матушка и опасается. Поверь, все остальное ее не особо и волнует, поскольку она может справиться с проблемами. С Лисянь, например. Нет, ну не обнаглела ли девица? Ладно, старшая госпожа, она имела право ловить нас возле покоев и волочь пить свою крашеную воду. Но эта! То есть я понимаю ее мотивы. И даже сочувствую. Но она мне не нравится.

– «Новая наложница отца юна и прекрасна, как белый нефрит в свете луны. Господин Тан не спускает с нее глаз и желал лично выполнить все медицинские процедуры, еле отговорила», – со смешком процитировал меня Юншен, припомнив, что я со злости наговорила девице, вздумавшей не пускать меня к дверям в покои отца.

– Да, немного стервозинки найдется и во мне, – покаялась я. – И это моя месть девчонке за шпионаж и сплетни о брате. Но, конечно, никто не любит быть в подвешенном состоянии. Между прочим, Лисянь, несмотря на статус любимой наложницы, все еще рабыня отца. И до сих пор не родила детей. Она боится будущего. Но пусть лучше теперь ее мысли будут заняты таинственной соперницей, а не МОЕЙ мачехой и МОИМ братом. Я молчу уже о своих собственных тайнах.

– Хм… значит, те смертные, что сидят по кустам, – слуги наложницы? Как… невежливо, – раздался незнакомый, чуть хрипловатый, однако мелодичный голос.

– О! – Я быстро и профессионально развернула больного, стиснутого в наших объятиях, лицом к себе, отклонилась назад и помахала рукой у него перед носом. – Сколько пальцев видите?

– Прекрасное зрелище, юная госпожа. Настолько откровенно меня еще не соблазняли, – усмехнулся уголком губ Юэ и бросил многозначительный взгляд на мое оголившееся плечо. На груди нижний халат был запахнут за мгновение до того, как пациент туда уставился.

– Я про пальцы спросила, а не про остальное, – фыркнула я, разворачивая Юэ обратно к мужу. – Юншен, давай закругляться.

– Шиди Шен? – Кажется, «эльфы» умеют удивляться.

– Шисюн Юэ. Прошу тебя, ответь на вопрос моей супруги и, пожалуйста, не смотри по сторонам, – недовольно попросил муж.

– Охотно, шиди Шен. Три пальца, прекрасная госпожа. Я вижу три пальца на вашей безупречной руке, – обворожительно улыбнулся мне заклинатель.

– Великолепно, – обрадовалась я, послушно заворачивая поток энергии так, как научил муж. – Значит, на сегодня достаточно.

– Жаль, – не преминул прокомментировать «эльфик». А этот персонаж, в отличие от предыдущих, любил поболтать. – Но я не против продлить время в ваших объятиях, прекрасная госпожа.

– Мою супругу зовут Тан Янли, шисюн Юэ, – сурово поведал Юншен, притягивая «эльфа» к себе, чтобы взять на руки и отнести в кровать. – И рассчитывать отныне ты можешь только на мою… хватку. Либо вообще… ни на что не рассчитывать.

– Какие мы грозные. И пусть я ослеплен красотой юной заклинательницы, у меня к тебе есть очень важный вопрос, шиди Шен. Где я и что происходит? А главное – почему ты жив? Разве ты не скончался от внезапной лихорадки в тюрьме отрешения, как было объявлено?

– Как видишь, нет. – Юншен помрачнел еще сильнее. Он уложил собрата по ордену в постель, заботливо укрыл одеялом и присел на край кровати. А затем коротко и емко изложил события последних месяцев, правда, не вдаваясь в некоторые подробности.

В частности, ничего не сказал о восстановленном ядре. Точнее, о ядрах. А Юэ, который лишился способностей, заметить этого, естественно, не мог.

– Ну, о чем-то таком я и подозревал. Стремительные облавы и исчезновения в основном всегда сфабрикованы. И я попался в ловушку, как настоящий… – «Эльф» проглотил последнее слово и сделал вид, что вообще ничего не говорил. – Меня не обвиняли в сговоре с демонами. Просто усыпили в собственном доме. Прямо на пике. И разрушили ядро. Что было потом, я думаю, вы понимаете.

– Шисюн не ждал нападения?

– Не столь наглого, – был вынужден признать «эльф» и отвел взгляд. – Непозволительно расслабился и поддался мыслям о своем могуществе: я задал несколько неудобных вопросов и напомнил небожителям об их долге… пару раз. Зря, как выяснилось. Надо было действовать тайно, как…

– Как всегда, – серьезно кивнул Юншен.

«Эльф» Юэ усмехнулся и сменил тему:

– Не могу утверждать, что не рад твоему самоотверженному порыву по моему спасению, шиди Шен, но… ты и сейчас умудрился все испортить.

– Что? Испортить твое избиение и изнасилование?! – поразился муж.

– Хотя вначале мое красноречие и не спасло меня от плетей, но я убедил тех смертных, что продать меня девственником с наименьшими повреждениями будет намного выгоднее. – Юэ слегка поморщился и передернул плечами. Впрочем, сразу же продолжил рассказ: – Тем более если они следуют в северные страны, где мужчины с подобной внешностью – экзотика. Но это было объяснение для морских тараканов. – На лицо шисюна вернулось снисходительно-высокомерное выражение. – Быть переданным северному небожителю, как я считаю, мне не светило в любом случае. Я уверен, что меня выкупил бы один из их… хм, кажется, они называют себя магами. И даже если бы они не заинтересовались, я бы мигом организовал их интерес. Заклинатели тех стран развиваются в иной плоскости, им любопытны наши методы совершенствования.

– В иной плоскости? Постой-ка, шисюн, значит…

– Полагаю, используя любые возможности для совершенствования и, естественно, свои великолепные ум и смекалку, я бы рано или поздно восстановил способности. Пусть даже и без золотого ядра. – «Эльф» нахально прищурился. – Я к чему веду, шиди… я бы не пропал и без вашей помощи, все было схвачено. Мало того, прибегнув к «спасительным» действиям, вы отняли у меня возможность восстановить силы. – Он с усмешкой взглянул в мои глаза. – Как расплачиваться будете, помощнички?

Глава 24

Юншен

– Наглости вам не занимать, я посмотрю. Ничего, и я блефовать умею, – хмыкнула в ответ моему шисюну Янли, причем скорее одобрительно, чем с осуждением.

Золотой мастер явно шутил и развлекался, а не говорил всерьез. А еще он, похоже, прощупывал почву, поскольку не знал, где очутился.

– Здесь мы с вами как минимум на равных, наставник Юэ. Чужая магия есть чужая магия. А без ядра до нее надо еще как-то дожить. В трюме. Среди оголодавших от длительного плавания дикарей, для которых сиюминутное желание в любой момент могло перевесить будущую выгоду. Да и западные маги… Не факт, что кто-то из них позволил бы вам набраться сил даже в обмен на методы совершенствования. Восстановление вам не светило… пока вы не попали в мои руки.

– Что? – Шисюн, как всегда, уловил главное, и не сдержался, выдал себя. Всего на долю секунды, но из-под маски прекрасного безмятежного небожителя выглянуло настоящее лицо – безмерно усталое и одновременно высвеченное дикой невозможной надеждой. Но бывший наставник пика тотчас исправился и пожал плечами. – Я бы что-то придумал. Мозгам морских крыс далеко до меня, даже в столь плачевном состоянии. В крайнем случае можно было привязать к себе капитана. Благо шкурку мне не особо попортили. Так, слегка…

– Может, вышло бы, а может, и нет. – Янли улыбнулась по-лисьи лукавой улыбкой, отступила на полшага и кивнула мне.

Я понял без слов. Сконцентрировался и направил поток ци через определенным образом сложенные пальцы прямо в переносицу старшего горного мастера Юэ.

Небожитель буквально онемел и захлебнулся энергией. А таких глаз у старого паука не видел наверняка никто за несколько сотен лет его жизни.

– Кстати, как вы собирались уговаривать матросов вас не трогать, будучи глубоко без сознания? – окончательно добила шисюна жена. – Не хочу вас огорчать, но вряд ли вы бы очнулись без нашей помощи.

– Ладно, ваша взяла, детки. – А умению быстро соображать и реагировать на события нам с Янли у Юэ стоило бы поучиться. – Откуда ты, прекрасное создание? Я давно не встречал столь внутренне сильных и внешне обворожительных женщин. А ведь жил в окружении юных и весьма талантливых небожительниц.

А вот это мне уже не нравится.

– Там вас больше нету, – ласково «утешила» пациента Янли, доставая из медицинской сумки знакомый мне набор игл. – Наставник Юэ… пока я занимаюсь вашими меридианами, расскажите моему мужу подробнее, что за безобразие вы устроили на пиках и как прекратить беспредел.

– Я устроил? – безмерно изумился шисюн, совершенно спокойно воспринимая то, что моя жена принялась ощупывать его тело, не скрытое даже нижними одеждами. Вероятно, возраст, характер и накопленная мудрость… давали ему преимущество, позволяя не скатываться в стыдливость там, где не надо. А жаль. – Лично я ничего не устраивал. Ох, нежнее, юная прелестница, у меня от рождения тонкая и чувствительная кожа. Не стань я заклинателем, ходил бы весь в синяках и кровоподтеках. Вот как сейчас.

– Естественно, я имела в виду не вас конкретно, а небожителей вообще. – Янли нахмурилась, глядя на пациента. Сиреневое ядро лисицы запульсировало настолько явно, что даже в ее глазах появились отблески. – Терпите, наставник… бессмертным будете. Нет, дергаться не нужно. Почти все, сейчас пройдет.

– Ащ… – тихонько прошипел Юэ, чувствуя, как ее энергия потекла по иссушенным, практически схлопнувшимся каналам, слегка обжигая стенки изнутри.

С ним Янли действовала иначе, чем со мной. Более смело и иногда жестко. Видимо, отлично понимала, что именно надо делать. Как бы уникальный опыт не превратился для нее в рутину, со столькими низверженными пациентами. Хотя… нет. Не тот характер.

– Любопытно. – Янли перехватила Бай Юэ за другую руку. – Юншен, ты был самым сильным мастером на пике?

– Что? Почему ты так решила? – Удивительно, но, кажется, мы с шисюном сказали это хором.

– Ядра выжгли всем троим, а вот меридианы запечатали только тебе.

– Троим? – опять уловил главное Бай Юэ и бросил на меня острый и внимательный взгляд.

Я проигнорировал невысказанный вопрос собрата и ответил лишь супруге.

– Нет, Вайер был сильнее меня как боец, а шисюн Юэ – настоящий мастер в управлении, травоведении и прочих науках. – Я отрицательно покачал головой. – Да и на пути самосовершенствования его ступень выше.

– Согласен, в слепой мощи Лун Вайер превосходил почти всех мастеров пика, – задумчиво кивнул Юэ, едва заметно морщась, когда руки и сиреневая ци Янли перетекли в его грудную клетку, с усилием проталкиваясь через меридианы к пустому очагу. – А я практиковался дольше и с лучшими техниками. Но в целом вы правы, прекрасная небожительница. – Он вновь очаровательно улыбнулся Янли, игнорируя мой угрюмый взгляд. – Ваш муж по совокупности личных качеств, знаний, характера и уровня совершенствования был почти единодушно признан самым подходящим среди нас на должность следующего главы ордена. Конечно, до этого момента должна пройти не одна сотня лет. И все же. Хотя мало кто ведал о подобном, но кровь шиди Шена могла застить кому-то глаза.

– Мое наследие тут ни при чем, – холодновато напомнил я.

– А я разве его упоминал, когда говорил о твоих достижениях? – удивился Юэ. – Мне абсолютно все равно, кто твои родители, шиди Шен. Ты и так поднялся бы на вершину, не сосредотачиваясь на каком-то определенном направлении. Ты неимоверно гибок для своего возраста и впитываешь знания как губка. Особенно когда перестанешь себя упрекать в том, кто твой отец. – Юэ снисходительно мне улыбнулся и заставил покраснеть.

Вот… умеет же играть на чужих чувствах, старый паук! Изо рта патока льется, а главное, вроде даже и не врет. Но чувство, что он привычно раскинул свои сети, никак меня не покидало.

– Я не упрекаю. Я… таким отцом можно только гордиться, – недовольно пробурчал я.

– Заклинателем, ты хотел сказать? Заклинателем – да, он великолепен. Но отец из него, согласись, никакой. Кукушка и та больше усилий прилагает, чтобы вырастить потомство. Впрочем, это его дело. А твое – перестать на него оглядываться и идти своей дорогой.

Тоже мне, нашелся мудрый и благочестивый старец. Будто я не видел, какие жадные взгляды ты бросаешь… на руки Янли.

– Все, конечно, мило и познавательно, – напомнила о себе лисица, – но сейчас я хочу проверить кое-что еще. Юншен, помоги шисюну перевернуться на живот.

Я с удовольствием переложил старика лицом вниз. Нечего пристально глазеть на мою супругу. Пусть я и понимаю, что интересует тебя отнюдь не тело.

– Ага, правильно, – одобрила Янли. – А теперь, пожалуйста, встань у меня за спиной и попробуй запустить наш «бутерброд» – через меня к нему и прямо из золотого ядра. Сможешь?

Я секунду оценивал перспективу и кивнул. Теплый отблеск среди выжженных углей до сих пор казался мне величайшим чудом этого мира, я старался лишний раз даже не думать о нем, чтобы не сойти с ума от счастья. И одновременно боялся, что, если попробую использовать энергию, ядро погаснет…

Но привычка доверять жене вошла и в кровь, и глубже. Поэтому я обнял ее за талию, прижался к спине, глядя, как Янли кладет ладонь пациенту на спину, и…

– М-м-мах-х-х… – Тело шисюна на кровати выгнулось. – Что… как?!

Глава 25

Янли

– Ага! – Убрав руки от насмерть шокированного «эльфа», который перевернулся на спину и теперь гипнотизировал свой пупок с таким видом, словно оттуда уже высунулся Чужой, я удовлетворенно почесала нос и улыбнулась.

– Что?! – не выдержал Юншен, хотя муж как раз более-менее понял, откуда ветер дует.

– Если честно… я долго пыталась осмыслить, как это – выжечь духовное ядро. – Ошарашенного «эльфика» я утрамбовала обратно под одеяло и погладила по голове… как маленького. Чтобы от шока не скончался. – И что-то у меня в мозгу не складывалось. Ведь силы не зря называют духовными, а дух еще поди попробуй уничтожь. Сложно… м-м-м… Попробую простыми аналогиями. Огонь в очаге можно потушить. Но если очаг цел и дом, в котором он находится, тоже, а еще остались угли… понимаете? Угли – именно то, что охотнее всего загорается снова.

– Не совсем… – ответил мне муж.

Юэ нахмурился и кивнул.

– Я думаю, раз вы считали, что выжженное золотое ядро нельзя восстановить, вы… то есть никто никогда и не пытался. Верно? Или просто не знал, чем поджигать. А мы начали играть в разноцветные ядра, гонять ци туда-сюда через пустой очаг, вот оно и начало тлеть.

– И сейчас ты… – побудил меня к продолжению мысли Юншен.

– Да. Попыталась «пошевелить угли» Юэ напрямую.

– Значит… шиди Шену действительно выжгли ядро?! – обрел наконец голос Юэ. – Я считал, что опять произошла какая-то путаница, а он сумел сберечь свое, возможно, с вашей помощью, и…

– Выжгли. – Юншен на секунду прикрыл глаза, похоже, пытаясь отогнать не самые приятные воспоминания. – И меридианы запечатали.

– Да что происходит вообще?! – не выдержал «эльфик» и попытался из-под одеяла выскочить. – Почему я, демоны вас побери… уснул в одном мире, а проснулся в другом?! Еще и в сумасшедшем?! Где горные мастера уничтожают собратьев, а девчонки из предместья умудряются сделать невозможное?!

– Вас что-то не устраивает в последнем факте? – ехидно спросила я, без особого труда удерживая хилую тушку на кровати.

– Нет, – буркнул Юэ и покорно откинулся на подушку. – Я просто не понимаю…

– Однако теория супруги имеет веское основание и доказательства. Расколотое ядро практически никогда не лечили. Большинство низвергнутых не доживали до того судьбоносного момента. А если каким-то образом и дотягивали, уж точно не гоняли чужую энергию через свои узлы. – Юншен присел на край кровати, поправляя собственные одежды.

Юэ вздохнул и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом, в котором, как в окошечке старинного кинопроектора, с бешеной скоростью мелькали кадры мыслей.

Не представляю, до чего бы он додумался. Иллюзий мне эльфийская внешность не внушала. В том смысле, что бессмертный – далеко не трепетный наивный мальчик, каким выглядит.

В любом случае выводы свои он озвучить не успел.

– Ну что, дочка?! – Господин Тан появился, как всегда, вовремя и с «фанфарами» – шумно хлопнул дверью, уронил стоявшую у входа курильницу и наполнил собой и кипучей энергией комнату. – Как тут мое сокровище?

– Отлично, папочка, – хмыкнула я. – Уже ругается.

– Ох, как лестно. Сокровищем меня еще никто не называл. Тем более когда я пребываю в столь плачевном состоянии. – Если вначале еще и была вероятность, что небожитель возмутится или опустит глаза долу, как предыдущие два, то сейчас она полностью испарилась. «Эльфик» смущаться не собирался, в свою очередь сканируя отца любопытным взглядом.

– Мое почтение, господин Бай Юэ, – радостно поклонился глава семейства Тан, а после, как обычно, в непринужденной манере уселся на край кровати. – Рад видеть вас в добром… да помню я, дочка, что еще не в здравии. Но ты ведь справишься.

– Пап, если ты прямо сейчас начнешь мучить пациента сводками с последних торгов на жемчужном рынке, я забуду о дочерней почтительности и угощу вас обоих успокоительными иглами в крестцовый нервный узел, – предупредила я, стараясь не улыбаться.

Забавно, что оба посмотрели на меня с одинаковым неодобрением и легкой опаской.

– Хм… позвольте угадать. Именно вам, достопочтенный господин… Тан, я и обязан своим спасением? – сладко улыбнулся Юэ, а Юншен многозначительно посмотрел на меня и дотронулся двумя пальцами до своей шеи.

Понятно, рабская печать на низвергнутом небожителе «почувствовала» хозяина.

– Бросьте ваши глупости, – отмахнулся папочка. И я ощутила настоящую гордость за него. – Простая формальность, которая позволит вас защитить. Как только поправитесь и минует опасность, гадость эту с вас снимут. Собственно… – Теперь и мне достался отцовский острый и насмешливый взгляд. – Моя дочь своего мужа уже освободила. Слава девяти небесам, им обоим хватило ума поставить обманку.

– Пап! – шокированно пискнула я.

– Мала еще с отцом в интригах мериться, – самодовольно усмехнулся господин Тан. – Ничего, научишься со временем. И знай наперед, что разрыв столь сложной печати отражается на барьерах. Эффект недолгий, но для системы безопасности – заметный.

Я вздохнула, Юншен на секунду замер, а потом изобразил уже знакомый мне древнекитайский фейспалм.

– Прошу прощения, господин Тан. В тот момент я запамятовал об ученых трактатах на подобную тему из-за сильных эмоций… – беспокойно начал супруг.

– Да ты бы и не успел меня предупредить, – напомнила я.

– Вот поэтому я и не переживаю, что ты воспользуешься свободой во вред моей дурынде. Вы так мило пытаетесь оправдать друг друга, смотреть приятно. Но! – Господин Тан отчего-то переглянулся с «эльфом» и продолжил совсем иным тоном: – Еще раз устроите самодеятельность за пределами поместья – обоих выпорю. О том, что ты, дочь, нашла способ разжечь огонь уничтоженного ядра, не должен узнать никто. Ни одна живая душа. Иначе от нашей семьи мокрого места не останется. Со своего дурного вояки вы клятву возьмете. А достопочтенный господин Бай Юэ, думаю, даст ее мне по собственной инициативе.

«Эльф» согласно кивнул и опять расплылся в улыбке, посмотрев на нас, как на играющих детей.

– Пф! – фыркнула я. – Разберемся. Пап, ты иди. Сегодня я еще не закончила лечение нашего господина. – И изобразила им улыбочку Ганнибала Лектера, чтоб не особо зазнавались.

– Ох! – засуетился отец, а у него, кстати говоря, раньше регулярно приключались приступы радикулита, из-за которых он с этой моей ухмылкой и познакомился. – Не буду мешать! Здоровье господина Юэ прежде всего. – Он бросил на него сочувствующий взгляд, после чего испарился.

– Почему мне кажется, – неуверенно пробормотал Юэ, натягивая одеяло на нос, – что я еще вспомню пыточную ордена с умилением?

Глава 26

Юншен

– Юэ хороший союзник. Наверное, лучший из тех, кого мы могли заполучить, – сказала Янли, когда мы возвращались в павильон Жасминовых Садов.

– Хм, тогда, может, не стоило его интенсивно… м-м-м… лечить? Мне и то меньше досталось, – вздохнул я. – По-моему, шисюн мог затаить на нас легкую обиду.

– Не-а, – хмыкнула лиса. – Он сделал правильные выводы. Во всяком случае, из его взгляда исчез энтомологический интерес, который меня по-настоящему взбесил. Теперь «феникс с золотыми яйцами» трижды подумает, нужно ли ему такое сокровище.

– Если бы. – Я не сообразил, что еще на это ответить.

Наверное, сейчас из-за болезни энтузиазм шисюна Юэ и притих, но небожитель пика Снабжения всегда был знаменит своей хитростью. Он способен использовать буквально все, что могло принести ему выгоду.

– Ладно, проблемы будем решать по мере поступления, – зевнула жена. Под ее глазами наметились темные круги, выдавая усталость. – Давай проведаем наш детский сад перед сном и…

Я кивнул и повел лису в обход нашего дома в глубину сада.

М-да, Янли как в воду глядела, решив проверить, все ли в порядке у «детишек».

– Убирайся отсюда, тварь рогатая! – гневно неслось из гостевого павильона. – Ты можешь обмануть слабохарактерного шисюна и его хозяйку, но я никогда не поведусь на твои лживые речи!

– Какой ты страстный и импульсивный. – В мурлыкающем голосе демоницы слышалась насмешка пополам с нежностью. – Настоящий демон.

– Как только я смогу встать на ноги, перережу тебе горло! – продолжал угрожать Лун Вайер.

– Звучит заманчиво. А если попробуешь и у тебя не выйдет, я могу получить одно желание взамен? – не сдавалась демоница.

– Ты! Ты ненормальная! Какое еще желание? – Из дома послышался грохот роняемых предметов. Или, скорее, брошенных.

– Я – нормальная демоница, не говори глупостей, цветочек. Обычное желание. – А гостья решила взбесить «любовь всей своей жизни» до смерти.

– Какой еще цветочек?! Не смей меня так называть! – Шиди охрип, но был непреклонен.

– Ядовитый и плотоядный, естественно. Лучшие цветы мира демонов умеют за себя постоять, их свирепости позавидуют даже некоторые монстры. Как и красоте. Хочешь, чтобы я сейчас ушла, цветочек? Подари мне поцелуй – и я оставлю тебя отдыхать до утра.

Даже моя жена, которая любила словесно мучить пациентов, неодобрительно покачала головой. Пусть я и не понял, по какому именно поводу.

– Да ты! – Шиди взвыл так, словно демоница его не целовать собиралась, а уже откусывала Лун Вайеру ногу.

Мы с Янли переглянулись и рванули к павильону.

– Если бы не женщина с ребенком, пусть бы препирались, для тонуса полезно, – на бегу заметила жена. Но, легко взлетев по ступенькам, строго высказала совсем другое: – Что за шум, а драки нету? Шиди, ты чего орешь как потерпевший? Забыл, что ты в комнате не один?

– Уа-а-а-а-а! – Ребенок, словно нарочно, дождавшись появления заступницы, завизжал так, что расписной шелк в рамах ширмы затрепетал.

– Ух ты, может, заклинателем будет? – спросила Янли, убирая с кровати ширму и быстро подавая усталой молодой матери бутылочку с прикормом.

– Нет! – почему-то перепугалась принцесса.

– Особам императорской крови нельзя учиться заклинательству, – пояснил я страх юной женщины. – «Ибо не может тот, кто отказался от мирских забот и чаяний, вести народ». Но на самом деле я думаю, что дело обстоит гораздо проще. Мало кому понравится отдавать всю власть в стране в руки бессмертному императору и тем самым ордену, который его обучил.

– Позже разберемся, – отмахнулась жена и строго цыкнула на шиди и демоницу: – Дети, угомонитесь. Нельзя шуметь в комнате, где спит младенец.

Гостья, сидевшая на полу возле кровати, моментально сложила руки на коленях, обернула гибкий хвост вокруг себя, спрятав боевое жало под полами ханьфу, и приняла вид примерной невинной девочки.

Лун Вайер, посмотрев на демоницу, а потом на суровую Янли, буквально задохнулся от негодования:

– Вы… да как вы… ладно еще твоя девка, шисюн! Она просто глупая смертная и демонов на картинках видела, потому и верит бредовым фантазиям об их непогрешимости! Но ты! Неужели ты готов якшаться с врагами? Тебе не хватило выжженного ядра и обвинения в предательстве?! Ты и правда… – Но, наконец, шиди понял, что он несет, и испуганно замолк.

В комнате стало тихо-тихо. Лишь младенец на руках притихшей принцессы сыто причмокивал, а остальные застыли, как мухи в древней смоле с берегов северного моря.

– Ах ты, поганец, – спокойно и ласково сказала Янли, но я почувствовал, как по спине у меня потекла струйка пота. – Супруг мой… я очень тебя прошу. Выйди, пожалуйста, на пять минут в сад. И козу рогатую забери. Мне с шиди поговорить надо.

Моя нежная, заботливая, веселая и добрая жена в этот момент выглядела так, что не только у меня не возникло мысли протестовать, но и демоница, слабо пискнув, подскочила с пола, схватила меня за руку и рванула из гостевого павильона на крыльцо, а затем и по дорожке дальше и дальше, за поворот.

Остановились мы, когда достигли жасминовых кустов, скрывающих домик для гостей.

– Она ведь его не убьет? – Робкий и жалобный голосок совершенно не подходил к образу дикарки, но мне даже в голову не пришло, что демоница притворяется.

Я отрицательно помотал головой и неуверенно успокоил:

– Нет. Не убьет… наверное.

– Я его спасу! – И с места не тронулась.

Кажется, лиса в гневе способна впечатлить даже высшего демона. Я на секунду забыл об обжигающем холоде, что опалил душу после необдуманных речей шиди, беспокоясь о том, что с ним может сделать моя жена.

Но если подумать… Янли никогда не причиняла серьезного вреда. И уж конечно не пациентам. Пожалуй, даст выпить в качестве наказания несколько горьких настоев да сделает дополнительное иглоукалывание, не больше.

Или… ох, нет. Или она вывернет душу Лун Вайера наизнанку одними словами так, что шиди потом придется собирать по кускам. И размажет тонким слоем по всем поверхностям сознания.

Шиди – импульсивный идиот. Язык впереди головы. Брат опять сделал мне так больно, что дыхание перехватило. И хуже всего мне, как всегда, было от его недоверия и неприятия. От нежелания задуматься.

Но почему мне теперь за него по-настоящему страшно?

Глава 27

Янли

Я старательно и медленно дышала, чтобы не начать просто и тупо орать как базарная баба, во весь голос и с подвизгиванием. Очень хотелось, но я понимала – нельзя.

У меня еще хватило выдержки аккуратно прикрыть испуганно моргающую принцессу одеялом. Затем я забрала у нее ребенка и уложила в корзинку, которую мы приспособили вместо колыбели.

– Отдыхайте, ваше высочество, вас чужие разборки не касаются, – пожелала я ей шепотом, устанавливая на кровати ширму и отгораживая пациентку от окаменевшего под моим ледяным взглядом Лун Вайера.

– А ты его не убьешь? – еле слышно вдруг спросила молодая мамочка.

– Ащ… посмотрим. – Я обернулась к двери и прикинула, как далеко ушел муж.

Надеюсь, на достаточное расстояние и в то же время не слишком…

Успокоив принцессу, я на всякий случай прилепила один из изготовленных Юншеном амулетов тишины на ширму, чтобы не напугать младенца. После чего медленно обошла кровать и остановилась перед безмозглым придурком, сложив руки на груди и вперив в него пристальный взор. Лун Вайер сначала пытался поиграть со мной в гляделки и задирал подбородок в попытке показать спесь, но вскоре сдался.

– За что ты меня ненавидишь? – стараясь сохранять спокойствие, выдавил он.

– За что? – тихо переспросила я. – А сам не догадываешься? После того, что ты сделал с Юншеном, я тебя не просто ненавижу, а презираю. Ты тупой самодовольный болван и предатель… и не попытался ему помочь! Не стал ничего выяснять, не подумал о том, что друг, который был рядом с детства… и всегда приходил на выручку, причем, бывало, и во вред себе, теперь тоже нуждается в поддержке! Ты задал один вопрос, не дослушал ответ и ушел, весь такой праведный, бросив брата, а его ждала участь хуже, чем смерть! Сразу осудил, не старался понять… Ты!.. А когда сам попал в беду – спокойно принял помощь как должное! Ты! Даже! Не извинился! За все время! И вообще не пытался! – Я не орала, выдавая восклицательные знаки свистящим шепотом, и, только выплюнув последнюю фразу, заметила, что давно держу шиди обеими руками за отвороты халата, слегка встряхиваю и шиплю прямо в лицо – наши носы почти соприкасались.

– Неправда! Я… я пытался! Я хотел вытащить! Из тюрьмы спасти… пытался… – потерянно забормотал шиди, пряча от меня глаза. – Но я… опоздал… я сначала правда поверил… – задыхался он. – Я был зол, ничего не хотел слышать и… и начал сомневаться. Я стал искать… и спрятал вещи шисюна, когда их хотели уничтожить, сказал, что сам это сделаю…

– И долго ты сомневался, Лун Вайер? – безжалостно припечатала я. – М-м-м? Успел разобраться еще до того, как собрату выжгли его совершенство?

Шиди побледнел, хотя казалось бы – куда уж больше, он и так смахивал на статуэтку из лучшего императорского фарфора.

– Нет… – Бледные щеки покрылись лихорадочными красными пятнами.

– И какой толк от твоих сомнений? – Я чувствовала, как наливается гноем нарыв в его душе, и резала по живому.

– Я думал, мы убежим. Уйдем из ордена вместе, потому собирал в цянькунь все. И свои вещи, и шисюна… даже выкрал пилюли у небожителей пика Целителей. Меч не отдавали, тоже пришлось… – Шиди вцепился дрожащими пальцами в рукав моего ханьфу, но мои руки от своего горла убрать почему-то не пробовал.

– Зачем Юншену был нужен меч, он не сумел бы вынуть его из ножен, – устало покачала я головой, отпуская одежду шиди и усаживаясь на кровать.

– В мече часть души заклинателя! – непреклонно посмотрел на меня шиди.

– Дурак ты. Душа заклинателя – в его сердце и разуме, а не в железяке. Пока ты сперва сомневался, а потом выжидал, чтобы добыть кусок металла, шисюн медленно умирал в тюрьме. И успел оказаться на рабском помосте в таком состоянии, что тебе и не снилось. Ты думаешь, тебе одному было плохо? Нет, ему пришлось гораздо хуже.

– Я… когда я понял… я не мог сразу… Если бы я не продолжал осуждать его на глазах у других, за мной бы принялись следить. Надо было… притупить бдительность остальных.

– И чего ты добился? Тебя не заподозрили? Не шпионили за тобой? А?.. Зато собрат умирал с мыслью, что ты от него отрекся. И все равно кинулся тебя выручать – на рыночной площади. Шуйсяо! Да меня бы даже демоница с хвостом не заставила тебя выкупить и лечить, если бы Юншен не захотел! – Признаться, я слегка кривила душой. Лечила бы все равно, конечно. Но сейчас злость пересиливала милосердие.

– Да знаю я! Умные мысли и стратегия никогда не были моими достоинствами! Я воин, а не политик… но я пытался… правда. Старался, – голос скатился до едва различимого шепота.

– Ага, именно поэтому теперь метешь языком, как помелом, повторяя старые ошибки? Ты хоть понимаешь, что несешь, или от гнева вообще себя не контролируешь? Одного раза недостаточно? Ты мало наплевал ему в душу? И мне без разницы, что ты действовал из лучших побуждений! Сейчас ты лил грязь тоже для того, чтобы запутать врагов, или просто ужалить побольнее намеревался?!

– Я боюсь! Что его снова обвинят в связи с демонами! Понятно?! Вдруг твои слуги донесут, и…

– Где ты видишь слуг? Кроме того, громко орет о демонах здесь только единственный человек. Ты. Если прислуга и прибежит, то исключительно из-за твоих воплей.

– Я… я не хотел…

– Янли! – Внезапно бамбуковая дверь отодвинулась в сторону, и на пороге возник Юншен. – Хватит, пожалуйста. Не надо. Шиди уже достаточно наказан…

Ух, я чувствую, что муж хотел как лучше. Но на самом деле его вмешательство окончательно добило нашего придурочного воина. Глаза Лун Вайера расширились, и…

– Вот идиот! Ты что творишь, безмозглый?!

М-да, похоже, я успела испортить и мужа, а не только брата. Иначе мой возвышенный небожитель ни за что не стал бы ругаться, выбивая из рук шиди меч, которым тот попытался зарезаться. Нет, я согласна с формулировкой – идиот безмозглый он и есть. Силенок даже ножны с лезвия стряхнуть не хватило, а туда же… зато получил по физиономии от шисюна, тихо охнул и без сил уткнулся Юншену лбом в плечо.

– Совсем рехнулся? Зря мы тебя с того света вытаскивали? – сердито высказал собрату мой супруг, но я видела, как беспомощно дрогнули губы Юншена.

– Держи его крепче. – Я кивнула Юншену, указав на кровать. – Давай. Обними. Пусть… Ему надо все выплеснуть, иначе он будет то орать, то беситься и заталкивать вину внутрь, пока она ему дыру не разъест и язву желудка не организует. Самоубийца гуев. Мозгов как у палочки для еды… Ну ладно. Шиди. Все. – И обняла обоих.

А хорошо, что в местной культуре нет запрета на мужские слезы. Ни один житель Поднебесной никогда не ляпнет, что, дескать, настоящие парни не плачут.

Иногда плачут – и еще как… и это правильно.

Им обоим нужно.

И мне тоже.

Глава 28

Юншен

Шиди еще вздрагивал и шмыгал носом, уткнувшись в подушку. Пытался хоть так отгородиться от наших «отвратительно понимающих и снисходительных морд».

На Янли он вообще старался не оглядываться. Моя жена его впечатлила, Лун Вайер теперь не знал, как на нее реагировать.

А о том, сколько времени мне пришлось уговаривать шиди отцепиться от моего ханьфу и перестать твердить: «Прости… прости!» – он, наверное, и вспоминать не захочет.

– За эти годы ты так и не вырос, – вздохнул я, втайне надеясь, что мне ничего подобного не скажут. Достаточно того, что я уже про себя понял.

– Зато я сильнее тебя, – буркнул брат, но тотчас поправился: – Был…

– И будешь, – спокойно пожал я плечами. – А-Ер, перестань прятаться за маской дурачка. Ты ведь в курсе, что мое разрушенное ядро восстановили.

– Я о другом, – покачал он головой. – У тебя теперь несколько ядер. Если я и восстановлю одно, вряд ли мне угнаться за тобой, шисюн.

– Не жадничай, – хмыкнула Янли, возвращаясь к кровати с набором иголок в руках. – Главное сначала раскачай.

– Дрянной из меня заступник получился. Я забыл, как обещал тебе… защищать эту «маленькую пельмешку», – продолжал бурчать шиди.

– Лун Вайер! – Я чуть поспешнее, чем следовало, зажал ему рот, покосился на жену и предупреждающе вытянул руку в ее сторону. – Вот не вздумай… повторять!

– Почему? – Янли сделала бровки домиком. – Ты и правда был кругленький и вкусный? И я была бы не прочь кусочек откусить.

Бессовестный шиди зафыркал мне в ладонь, оттолкнул ее и вдруг выдал:

– У него были большие глаза, очень белая кожа и ужасно круглые румяные щеки, за которые его сразу захотелось ущипнуть… Шисюн оказался самым красивым ребенком, какого я видел в жизни, и самым серьезным. Когда он споткнулся, несколько человек кинулись ему на помощь, но я успел первым. И дальше мы шли, держась за руки.

– Ты как будто начало любовной истории рассказываешь… мне пора ревновать? – усмехнулась Янли.

– Какая еще любовная история? Бесстыжая женщина. – Лун Вайер явно опомнился после нашей общей истерики. – Это было на тропе испытания. Мы поступили в Орден бессмертных заклинателей ради совершенствования тела и духа.

– Знаю, шиди. Я все видела… практически собственными глазами. И тебя – худого и длинного, как бамбук, и мужа – булочку. Разве кто-то мог вообразить, что из вас… такое вырастет? – продолжала разряжать обстановку Янли. У нее это на удивление хорошо получалось.

– Красивое? – сварливо уточнил брат, уставившись на меня чуть ли не с гордостью, словно моя внешность – его заслуга.

– Проблемное. Но да, красивое. – Жена наклонилась, чтобы поцеловать меня, и одновременно вогнала иглу в расслабленное плечо шиди.

– Ащ-щ!

– Терпи, ученик, бессмертным станешь, – подбодрила пациента Янли. – Раз головы мы вам подлечили немного… обоим, значит, пора остальное приводить в порядок. Муж, раздевайся и рядышком ложись, ты тоже пациент, отмучаетесь разом.

– Двигайся, шиди, – не спорил я, чувствуя, что гора свалилась с плеч. Я снова ощущал себя… счастливым. Да, именно так.

И для этого имелось множество поводов!

Во-первых, друг, как всегда, вспылил, но не предавал меня. Страшно подумать, сколько лет мы могли бы молчать, не смея выяснить все до конца. И буду честным – я не готов был спрашивать и слушать, обида мешала видеть ситуацию в целом. А Лун Вайер никогда не являлся тем, кто умеет вовремя и правильно рассказать о своих чувствах и мотивах. Я мог лишиться собрата… во второй раз. Но не потерял.

Во-вторых, мое выжженное ядро быстро восстанавливается. И не просто возрождается до прежних объемов – сила обещает увеличиться если не в десяток, то в семь раз точно.

И это предварительные предположения, ведь, помимо увеличения объемов энергии, ядра другого цвета вполне могут обладать иными, новыми и полезными свойствами. Как, к примеру, «нюх» у моей жены. И пусть на короткое время, но и я научился использовать способность. А ведь это лишь одна миниатюрная грань!

И в-третьих… рядом со мной – любимая женщина, готовая разделить и радость, и горе. Она умная и неимоверно чуткая. Но в нужный момент всегда способна уколоть… в болевую точку, после чего сломаются любые барьеры из страха и непонимания, которые мы выстраиваем вокруг души для защиты. Я уверен, Янли попросила меня уйти из павильона не просто так – в моем присутствии шиди ни за что не стал бы откровенно оправдываться. А еще я не сомневаюсь вот в чем – жена знала: я вернусь почти сразу и все услышу. И мне это было нужно не меньше, чем брату…

– Ащ-щ-щ! – прервал мои мысли возглас шиди. – Шисюн, скажи, оно действительно того стоит? Может, лучше сразу меня убьете и не будете мучить?!

– И не надейся, – фыркнула супруга, превратившая наши тела в подобия серебряных ежей. – А сейчас – последняя. Теперь лежим полпалочки и дышим по системе восстановления ци.

– Опять медитации, – тяжело вздохнул брат и поморщился: от движения груди иголки неприятно дернулись.

– Ну, раз в сто лет можно отвлечься от постоянных тренировок с мечом и заняться совершенствованием духа и разума, – зевнул я. – А потом, пока ядра не достигли уровня «бессмертного», придется изнуряюще восстанавливать плоть и увеличивать мышечную массу. Лично мне почему-то не хочется быть вечным юнцом.

– Только попробуй, – нахмурилась вдруг Янли. – Учти, если отпустишь бороду или еще как-то попробуешь изуродовать внешность, я сделаю то же самое, и тогда не жалуйся, что твоя жена похожа на надутого старейшину.

– Не смешно, – буркнул я, глядя, как трясутся серебряные иголки в груди Лун Вайера. – Дыши правильно, шиди.

– Прости, – дернулся брат. – Мне легче представить тебя пухлым щекастым пельмешком, чем умудренным жизнью ученым с длинной бородой. Вместе с другим ученым… с бородой!

– Да ну вас. – Я отвернулся к стене от шутников. – Я совсем другое имел в виду.

Несколько минут в комнате можно было слышать только тихое дыхание и постукивание пиал с лекарствами, которые перебирала супруга. Барьерный талисман работал превосходно, отгораживая нас от принцессы с младенцем.

– Думаю, дней через десять можно попробовать провести малый круг медитации с шисюном, – наконец пробормотала Янли, начиная аккуратно вынимать иглы из нервных узлов. – Попробуем раздуть ваши… угли. И еще надо сообразить, как протащить «эльфа» в Жасминовые Сады. Папину легенду про любимую наложницу разрушать не стоит.

– Кто любимая наложница… – Кажется, шиди только что осознал интересный нюанс. – А… кхм! А что старый паук думает по этому поводу?!

– Примеряет платья и тренируется делать изысканный макияж, – хихикнула супруга. – Ну а что? Зачем прятать то, что можно показать? Пусть помелькает нежным личиком. Тогда домочадцы уверятся, что здесь живет юная девушка, а не еще один низвергнутый.

– Кстати, – поднимаясь с кровати и торопливо натягивая на плечи нижнее одеяние, проговорил шиди. – Что такое «эльф»? Островное ругательство?

Глава 29

Янли

Зима наступила незаметно. Особенно для меня, привыкшей, что в это время года обязательно должен выпадать снег, царить невыносимый холод и прочие прелести российской погоды.

В Поднебесной же зима приходила с легкой прохладой, оранжевыми шариками хурмы и танцем ярко-алых кленовых листьев, кружащихся вокруг Огненного павильона в медленном танце.

Сейчас мы вшестером – я, муж, папочка, его феникс, молчаливый Лун Вайер и с боем выбивший для себя это право А-Лей – сидели за столиком беседки Огненного павильона и мирно пили пряный зеленый чай с горячими паровыми булочками.

Кстати говоря, Огненный павильон стал новой резиденцией «любимой наложницы», а заодно и местом наших собраний. Не зря сюда вело аж два тайных хода. Папуля явно держал запасной аэродром на территории поместья.

– Сперва покончим с прочими срочными делами. – В голосе Юэ лениво переливался янтарный сироп с привкусом зеленого чая. – А уж потом попробуем ваши… нетрадиционные методы восстановления ядра.

Я хмыкнула и спросила прямо, вызывая обиженное неудовольствие у небожителя, привыкшего плести изящную словесную паутину:

– Боитесь, господин Юэ? – И уточнила, глядя в нахмурившееся лицо: – Того, что не получится?

– Вы отвратительно недипломатичны, госпожа лекарь, – заявил прекрасный «эльф», по-детски надув губы. Наткнулся на мой смеющийся взгляд, оценил руку Юншена, предостерегающе вцепившуюся в мое запястье, и не сумел удержаться от ухмылки. – И не менее отвратительно умны. Вас можно похвалить за наблюдательность. Я… боюсь.

Сейчас перед нами сидела умопомрачительно красивая юная эльфийка с практически незаметным макияжем. Пять слоев дорогого ханьфу выглядели на Юэ как потоки текущей воды, а украшения из горного хрусталя и нефрита мелодично позвякивали.

Даже я испытала легкую зависть, что уж говорить о матушке и Лисянь. Последняя и вовсе лишилась дара речи и на неделю впала в глубокую депрессию, увидев новую «конкурентку».

– Ваш муж вполне может оказаться исключением из правил, которое оные лишь подтверждают. И проводить эксперименты с собственным телом я бы не спешил, – продолжил бывший глава пика Снабжения. – Моя сила заключалась совсем не в духовных практиках, а в знаниях и умении анализировать и просчитывать ситуацию. В общем, за голой мощью я не гонюсь.

– Не попробуете – не узнаете, – пожала я плечами. – Кроме того, ваши «угли» еще тлеют, господин бессмертный.

– Все лекари – безжалостные и черствые люди, – поджала губы «любимая папина наложница». – Вы не даете мне насладиться изящным искусством переживания и сомнения.

– Страдать – это где-нибудь отдельно от меня, – ехидно напомнила я. – Мне и без вас хватает… изящно наслаждающихся. Целое поместье прямо с ума сошло.

– Дочка, – сконфуженно прогудел отец в чашку с чаем.

«Нежный белый лотос Юэ» сразу же сделал вид, что его никоим образом не касается безумие женской половины семейства Тан. Ага, значит, не к нему папочка сбегает при каждом удобном случае, не с ним распивает чаи часами, играя в го и обсуждая тонкости экономики Поднебесной. Иногда приходится идиллию чуть ли не пинками разгонять, напоминая одному об обязанностях перед родными, а другому – о медицинских процедурах и режиме дня.

– Но перейдем к следующему вопросу. Двое суток назад мы с Инсюэ… хм… то есть с достопочтенным господином Таном, воспользовавшись связями, отправили тайное письмо в резиденцию третьего принца, и буквально пару часов назад был получен ответ. Его высочество прибудет в Лунные Пристани завтра, чтобы забрать ненаглядную супругу. Напоминаю всем, что спасение жены наследника не имеет никакого отношения к семейству Тан. Все претензии к… – Юэ бросил на меня внимательный взгляд. – К белой деве, которая нашла несчастную беременную женщину в камышах у реки. Как удачно, что молодая госпожа Тан знакома с целительницей и смогла попросить о помощи.

Я благостно кивнула и улыбнулась Юэ улыбкой несмышленой идиотки. Раскрывать все свои секреты бессмертным не собиралась, мне хватало мужа. В последнее время он чуть ли не каждый вечер тихо бухтел о том, что добродетель и милосердие, конечно, хорошо, но везде должна быть мера, а не спать по ночам ради врачевания больных и нуждающихся – явный перебор.

Юэ о моем амплуа мы ни слова не говорили, но, боюсь, старый паук уже о многом догадался. И да, прозвище идеально ему подходило. Не минуло и недели, а неспособный даже ходить бессмертный опутал поместье Тан невидимыми паутинками.

Правда, во время лечебных процедур прожженный «эльфийский» интриган превращался в испуганного ребенка и бессовестно выпрашивал послаблений, строил глазки, стонал, умирал и невыносимо страдал. Чем вводил Юншена практически в ступор, а меня в состояние неукротимого лисьего ехидства. И я не отказывала себе в удовольствии отточить остроумие – благо есть «добровольная» жертва, – а потом полюбоваться на обиженные глаза и выпяченные губы.

Муж это не одобрял: цирк ему уже на третий день надоел. Но он молчал. Вернее, пару раз «эльфу» что-то ляпнул… не знаю что. Но Юэ развеселился и утроил «песни умирающего лебедя».

– Вознаграждение его высочество пришлет чуть позже. А пока отправит фальшивую благодарность конкуренту уважаемого господина Тана. – Юэ кивнул отцу. – Поддельный свиток я уже предоставил, – пробормотал он себе под нос.

Мы дружно отпили чая, осмысливая сказанное.

– Между прочим, принцесса – покровительница лечебницы для бедных, поэтому у нас есть отличное прикрытие для дальнейших контактов с третьим принцем. Я имел возможность убедиться, что молодой человек обладает необходимыми задатками хорошего правителя, и, раз обстоятельства сложились столь удачным образом, думаю, в дальнейшем поддержу его партию.

– Гм… – наконец-то подал голос отец. Судя по тому, как благостно прозвучало «гм», папочка решил влезть в политику.

О-хо-хо… только этого нам не хватало. Ставки, конечно, высоки… но и риск велик.

Ну и пусть, все равно не отговорить. Да и торговая империя Тан и без моих советов уже расширилась и вплотную приблизилась к границам, за которыми деньги сливаются с властью. Это для соседей и несведущих папочка – успешный торговец средней руки. А для знающих людей…

Не зря семейство Чоу в меня и А-Лея так вцепилось, и дело не только в моих навыках целительства. Стандартные вежливые письма от отца они приняли настолько поспешно, насколько вообще позволяли приличия, и день свадьбы младшего брата уже назначен. Хотя до знаменательного события еще три года… и слава богам, а то мелкий пискнуть не успел бы, как змея села бы ему на шею. Задатки ведь в наличии.

Но время есть, и брата я успею воспитать. И змеючку тоже. Жена должна быть подругой и равной своему супругу, а не капризной избалованной стервочкой.

– Вот и славно, – подводя итог, улыбнулась я. – Тогда позвольте вас покинуть. Господин Юэ, будьте готовы к вечеру. Сейчас я займусь телохранителем, а следом наступит ваша очередь.

– Ох…

Глава 30

Юншен

Блики зимнего солнца отразились от поверхности меча. Вдох. Выдох. Ци из четырех ядер потекла по телу, смешиваясь в многоцветный и достаточно сильный поток.

Вдох. Выдох. Сила напитала родное оружие, и Ленг Лиу приветливо завибрировал в руках. Едва заметный взмах – и алый кленовый лист на другом конце двора распадается на идеальные половинки.

Тренироваться пришлось долго. Ведь разноцветная ци ощущалась иначе, чем та, к которой я привык за столько лет самосовершенствования. Работа сразу с несколькими ядрами требовала максимальной концентрации, а ци не всегда была послушна. Каждый цвет имел свою «специализацию», наиболее рациональное и полезное применение которой мне еще предстояло найти.

С одной стороны, это… прекрасно. С другой – еще немного, и я окончательно потеряю терпение. И действительно, сколько можно… но, главное, Янли совсем не против, и каждую свободную минуту мы целуемся так, что потом трудно дышать и думать, а губы немеют надолго. И… все. Дело в том, что жена вынуждена проводить ночи в Лунных Пристанях, поскольку уйма местных словно сговорились заболеть именно сейчас. Я же помогаю Янли с пациентами, а днем обнаруживаю, что пора перейти на следующую ступень тренировок. И к ночи валюсь с ног как убитый.

У нас выдавались блаженные минуты одиночества, и тогда мы падали в постель и даже начинали снова целоваться, но… засыпали в процессе. Просто от дикой усталости.

А еще пару раз нам нагло помешали: у служанки в поместье случился приступ непонятных колик, потом А-Лей умудрился так погулять со змеей-невестой, что молодые люди вернулись ночью окровавленные и исцарапанные, словно их дикие кошки драли.

Короче говоря, мне только и оставалось, что скрипеть зубами и тренировать выдержку. И ждать благоприятного момента.

Зато я теперь знал, что золотое ядро зажглось из «углей» именно благодаря энергии других ядер. И был почти уверен, что сегодня все получится и у Юэ, и у А-Ера.

Они волновались так, как не волновались, наверное, в день принятия в Орден заклинателей пиков Даншан. А я должен сохранять спокойствие… воздействуя собственным примером на обоих. Ведь шиди, как обычно, прятал страх за громкими возгласами и задранным подбородком, а шисюна, если честно, мне временами хотелось придушить – за игры в «эльфика», как называла это представление Янли.

Юэ уже успел расспросить у супруги, что за эльфов она постоянно упоминает. И, получив объяснения, согласился, что это отличный образ. Теперь на общих трапезах интригану приносят исключительно вегетарианские блюда, хотя в собственном дворе он не прочь поесть и мяса. Изъясняется «красавица» высоким слогом и может хлопнуться в обморок от любого упоминания о задавленной букашке. И обладает еще кучей иных странностей…

А то я не вижу, чего добивается старый паук! Зря Янли не принимает его кокетство всерьез. Юэ понял, что образ хрупкого и больного небожителя вызывает у жены не умиление, а профессиональное ехидство, сопровождаемое – к моему удовольствию – лишней иглой в зад, и потому резко сменил тактику. Кого-кого, а умудренное жизнью бессмертное существо ему отыгрывать не надо – он априори им является. Разве что забота о природе была для него явно в новинку.

– Юншен, у тебя над головой светятся картинки неподобающего содержания, – окликнула меня с веранды жена. – Прекрати кровожадно ревновать.

– Что? – Я замер и досадливо повел плечом, услышав смех. Лиса опять меня провела. – Ничего смешного. И никакой ревности. Мысли ты не читаешь.

– Угу. Конечно, – согласилась Янли, спускаясь с крыльца и по дороге поправляя что-то только ей видимое на идеальной грядке лимонной мяты. – Но догадаться легко. Такое зверское выражение лица у тебя бывает лишь в одном случае: когда ты смотришь, как в очередной раз кривляется шисюн. Юэ поблизости нет, а зверское выражение лица есть. Выводы сделать несложно. Поэтому перестань ревновать во время тренировки.

– Ты еще не обнаружила новых свойств разных ядер? – Я решил сменить тему на другую… приемлемую и полезную. – Фиолетовое, отвечающее за интуицию, обостряет пять чувств, это мы уже выяснили. Вероятно, при должном умении и развитии можно еще и осознанно пользоваться шестым чувством. Но вот… я до сих пор не разобрался, как применять красное и зеленое. За что отвечают жажда жизни и любовь? Я имею в виду ядра.

– Жажда жизни точно напрямую взаимодействует с фиолетовым. Ядро ответственно за совершенно определенное чувство, которое в простонародье называется «заранее зад горит», – развеселилась жена. – Это не считая того, что алая ци постепенно растит каналы в каждом жизненно важном органе и, похоже, ускоряет регенерацию.

– По-моему, ты слишком несерьезно настроена, – вздохнул я. – Никакой связи у фиолетового и красного ядер нет. И давать оценки ядру, исходя из его расположения в срамном месте, тоже не стоит.

– Почему же? Пятая точка у них одна на двоих, значит, связь прямая.

– Янли…

– Зато отвлекся, – засмеялась лиса. – Не волнуйся. Все будет хорошо. В конце концов, кто сказал, что у нас только одна попытка? Не получится сегодня, выйдет завтра.

– Хм… регенерация и самовосстановление. Жажда жизни… да… действительно имеет смысл. Жаль, нет возможности поговорить с главой пика Целителей.

– Ага. Принесешь сюда нашу «изящную госпожу»? А-Ер сам дойдет, точнее, добежит, если его поклонница предложит услуги в транспортировке. А эльфийскую куклу пока лучше на ручках. Не нравится мне, как медленно он восстанавливается.

– Просто вместо медитаций или нормального сна шисюн Юэ вместе с твоим отцом опять разрабатывали план по захвату трех миров, – цыкнул я в сторону.

– А мне кажется, «эльфу» слишком понравился наш «бутерброд». Дай ему волю, он бы из него не вылезал, так бы и лечился, – задумчиво постучала пальцем по губам Янли.

– Именно. – Я нахмурился. – Поэтому я против подобной процедуры, когда речь не идет о жизни и смерти. Он вполне способен восстановиться и сам, если пожелает. Но упорно требует, чтобы мы даже ци за него самостоятельно по каналам разгоняли.

– Такой уж у него характер – минимизировать затраты и усилия на выполнение любых действий, – пожала плечами жена. – Уф, с тобой я тоже скоро высоким слогом заговорю. Скажем проще – ленивец обыкновенный, хитровымученный.

– И говорить научишься, и нормально писать. – Я едва сдержал улыбку, вспомнив наш последний урок.

Правда, каллиграфией мы занимались лишь пару палочек. Потом супруга взвыла и потребовала отдыха. Начертание одного символа около пятидесяти раз вывело ее из себя. А когда я попытался надавить авторитетом учителя, она… в общем… пустила в ход нечестные методы.

Самое постыдное, что я не протестовал, когда вместо второй половины урока мы с женой целовались на столе для каллиграфии…

– Слушай, мучитель моего сердца, обойдемся пока без правописания, а? – Янли в притворном испуге попятилась, прикрывая половину лица рукавом.

– Моя дражайшая супруга… – с хитрой ухмылкой промурлыкал я, неторопливо преследуя ее вокруг жасминового куста.

– Ну хорошо, пару десятков раз иероглиф какой-нибудь скопирую. И хватит. Для талисманов. А давай я лучше своему языку тебя научу? – предложила альтернативу Янли, продолжая удаляться от меня мелкими шажками.

– Моя прекрасная жена. – Я подходил все ближе. – Ты обещала.

– Да тьфу на тебя, Юншен! Нет у меня таланта к начертанию! – воскликнула она.

– Как ты говорила? – продолжал наседать я. – Не умеешь – научим, не хочешь – заставим.

– Злые вы, уйду я от вас, – начала было любимую песню супруга, разворачиваясь ко мне спиной, и…

– Зачем же медлить, крас-с-с-савица, – раздался потусторонний голос из чернильно-черного разрыва пространства, открывшегося прямо перед Янли. – Позволь ис-с-сполнить твое желание… немедля.

Глава 31

Янли

– Интересно, так ли ощущают себя младенцы в утробе матери? – спросила я у себя и прижала к щеке… вроде бы обычную подушку. Круглую и пушистую, из какого-то приятного и пахнущего свежестью материала.

Вокруг была темнота – не видно абсолютно ничего. Все, что я смогла понять за двадцать минут ползания на ощупь: я нахожусь в огромной чаше. Обитой мягкой тканью и заполненной круглыми подушками, как детский бассейн – шариками.

Обалдеть, меня украл плюшевый мишка-фетишист – или что? Где я вообще… И с какой радости сюда попала? Ох, Юншен ведь с ума сходит. И отец, и брат. Где край чаши?

Надо вылезать из гнезда местного плюшевого Тедди и искать дорогу домой, пока парни не поубивались или еще чего не случилось.

Чуть отдохнув, попыталась добраться до края, упорно двигаясь вперед.

Однако края чаши оказались какие-то слишком высокие и уходили вертикально вверх. Я просто не ощутила их конца, будто бы передо мной была стена! Терзаемая плохим предчувствием, я натаскала как можно больше подушек, забралась на них… и с ужасом ощутила, что стенки мягкой тюрьмы внезапно изменяют направление.

– Нет, я не в чаше, – пробормотала я. – Это сфера. Или таки чаша, но с высокими стенками и маленькой дыркой в потолке. – Нервно хмыкнув, я присела, чтобы немного отдохнуть и поразмыслить.

Невольно вспомнился анекдот про банан, обезьяну и прапорщика: чего думать, прыгать надо. Ну, хоть не расшибусь…

Пока я таращилась в темноту над головой, мыслей становилось все меньше. И уверенности, что выход есть, тоже поубавилось. А потом вдруг в непроглядной тьме зажегся крошечный огонек. Едва различимый. Затем второй. Третий… И вот уже в середине потолка засияли целые созвездия.

Значит, наверху небо? И выход? Ладно, Янли, вставай и возводи пирамиду из подушек. Их здесь много, шанс построить великую и дотянуться до звезд имеется. Кто, кстати, крышечку открыл? И надолго ли?

Пирамиду я соорудила на редкость быстро – за время предыдущих попыток навострилась: если пихать самые большие подушки в основание – даже и не сразу разваливается. Можно мигом взбежать и подпрыгнуть в верхней точке. Попытаюсь зацепиться пальцами за краешек, а там и звездное небо не за горами.

– Кхм, – сказало небо после второй попытки. – За это место лучше не надо. Иначе я точно уверюсь, что ты желаешь стать одной из моих спутниц. – Звезды потянулись ко мне плавным ручьем, после чего сильная и здоровая ручища вытащила меня на крышу сферы за шиворот, усадив на колени.

Самое странное, что небо соответствовало моему бреду про игрушечного мишку-фетишиста – оно было бархатным, теплым и однородным. И ничуть не было похоже, что кто-то во что-то такое одет, скорее, этот кто-то… такой и есть – плюшевый. И в звездочку.

– Нравлюсь? – мурлыкнуло небо.

– Не особенно, – честно сказала я. – На ощупь приятный, а вообще – шуйсяо тебя знает, что ты такое.

– Ах да… смертным нужен свет, чтобы видеть, – тяжело вздохнуло небо, и звезды на его теле загорелись ярче, а в районе головы раскрылись две луны. Точнее, светло-желтые радужки без зрачков.

– Красиво, – согласилась я, лихорадочно соображая, что происходит и какого гуя в рюшках странное существо с галактикой в голове меня утащило. – Ты не мог бы… вернуть меня на место? Если вспомнить твои же слова о моих желаниях.

– Хочу – исполняю, хочу – нет, – снова пожало плечами существо. Судя по голосу, оно было мужчиной. Да и, сидя у него на коленях, я довольно скоро это поняла по некоторым… специфическим признакам.

– Миленько, – пробурчала я себе под нос. – А ты не мог бы захотеть чего-нибудь другого? Я тебе зачем?

– Но ты принадлежишь мне, – пояснило небо. – Мне тебя подарили.

– Кто?! – поразилась я.

– Тан Янли.

– Или у тебя шизофрения, или у меня, или мы бредим вместе. – Мои слабые попытки сползти с плюшевых коленей моментально пресекли, обняв поперек живота обеими руками. – Я себя никому не дарила.

– Забыла? – Две луны и часть звезд поменяли положение, а я догадалась, что незнакомец опустил голову к плечу. – Два года назад. Ты решила отдать все, только чтобы быть рядом. Я – рядом.

Я выпалила ругательство (присовокупив к нему слово «конь») раньше, чем успела поймать себя за язык.

Теперь понятно, незнакомец имел в виду прежнюю хозяйку тела.

Она… Вот дура! Но она же демонический ритуал проводила, мне Юншен говорил, он видел в моих воспоминаниях. Маленькая идиотка, получается, призывала луноглазого любителя подушек?

– Не люблю лошадей, – после некоторого раздумья выдал ночной демон. Ну а кто он после этого, если не?.. – В моей армии есть кентавры – они однозначно лучше травоядных людских подставок.

– Слушай, это, конечно, занятно. – Я сделала попытку уползти с мужских коленей, поскольку мне крайне не нравилась плюшевая «заинтересованность», которая явственно ощущалась пятой точкой и через несколько слоев ханьфу. – Но давай в другой раз, пожалуйста. Мне надо домой.

– Там, куда ты пытаешься уползти, опасно. Даже не думай столь легко умереть. Это вовсе не весело. – Демон проигнорировал мои просьбы и, удерживая меня, плавно спланировал на дно сферы. – Ты голодная? Смертные всегда голодные. Ни дня не можете без еды продержаться. И перестань вошкаться. Иначе прикажу сидеть неподвижно, ты не сможешь ослушаться и замрешь. И если я отвлекусь на дела – могу забыть о времени, просидишь в ступоре, пока о тебе не вспомню. Как с тем ритуалом, что отдал тебя в мою власть.

Он на что намекает? Дескать, наконец-то вспомнил о том, что его призвали, но лишь теперь, спустя столько времени?! И сейчас расприказывался… Он гипнотизер и угрожает меня заколдовать или же ритуал, который провела Янли, превратил девчонку в марионетку демона?

Или он думает, что превратил, поскольку принимает меня за ту Янли? Если верно последнее – нельзя себя выдавать. Будет хоть козырь в рукаве.

Две луны пристально на меня уставились, а я вдруг почувствовала что-то знакомое во взгляде. Хм…

– Врешь, – уверенно выдала я. – Ты и раньше подглядывал.

– Угу, – не стал он отрицать. – Хотел посмотреть – брать или не брать. Если бы я забирал всех, кто провел ритуал, у меня была бы целая страна людишек. Или империя. Вы чересчур быстро и бесконтрольно размножаетесь.

– Мы вообще крайне проблемные питомцы. Невыгодные и сложные в содержании, – поддакнула я.

– А когда они мне надоедали или не нравились, я просто выпивал их души. Они ведь все равно мои. – Освещение на пару секунд исчезло: хозяин творящегося здесь хаоса прикрыл веки.

– Отличная новость. – Мой нервный смешок разогнал стайку галактик на руке, что обнимала поперек груди. – Ты меня утешил.

– Я рачительный хозяин. Души лишними не бывают.

– И мне моя ни разу не лишняя. Мы долго будем тут сидеть? Ты предлагал пообедать? – Ну а что?.. Хоть какое-то действие и ясность.

Свет нормальный может включит вместо лупоглазых лун. С чего-то надо начинать планировать тактическое отступление. Опять же, пока он отвлечется на еду – остынет немного. Мне не хочется заниматься сексом с незнакомым небом, а, судя по настойчивым поползновениям, все к тому и идет.

Главное – не паниковать. Ведь сейчас чем дальше, тем страшнее. У меня запас нервных клеток не бесконечный. Я старательно давлю в себе страх и желание то ли завизжать, то ли укусить за ближайшую звезду с криком: «Верни меня домой, к мужу, сволочь!»

Раздался щелчок, и комнату (или пещеру… не знаю, не вижу) заполнил шелест и топот множества мелких ножек.

И ножки шлепали по мягкой обивке куда-то в сторону и вдаль.

– Пожалуй, я подарю тебе звездный свет… чтобы ты могла видеть мой мир, – сказал небесный демон и развернул меня таким образом, чтобы удобнее было целовать.

Чем он и занялся, не обращая внимания на мой сдавленный вопль и отчаянные попытки сопротивления.

Р-р… романтика, шуйсяо!!!

Глава 32

Юншен

– Это однозначно демон, один из высших. У него темно-фиолетовое тело с белыми пятнами, около четырех шагов роста, заостренные уши и рога, похожие на изогнутые ветви. Волосы длинные и бело-серебристые, с фиолетовым отливом, – описал я внешность похитителя. Меня до сих пор трясло, приходилось прикладывать усилия, чтобы паника не вырвалась наружу и не смела остатки самоконтроля в бездну.

Янли! Ее ведь… могли уже убить! Зачем она понадобилась демону, да еще и одному из высших? Разве она кому-то мешала? Вдруг…

А-Лей, руки которого тряслись, подал мне чашку с успокаивающим отваром. Брат жены сейчас смотрел на меня с пониманием. Но я на всю жизнь запомнил взгляд, коим он меня обжег, когда я влетел в гостевой павильон с криком о похищении Янли.

«А ты куда смотрел, бессмертный?! Почему ты позволил этому случиться?! Я доверил тебе сестру! А ты…» – вот что сказали его глаза. Вслух он ничего не произносил, а после моего сумбурного рассказа и вовсе побежал созывать всех, кто мог хоть как-то помочь.

В число помощников входили Шенсан, Юэ и Вайер. Отец Янли куда-то отлучился, и на его поиски рвануло сразу несколько посыльных.

– Я не помню демонов с подобным описанием в бестиарии, – покачал головой бывший глава пика Снабжения, которого в гостевой павильон притащил тайком Шенсан – в большом коробе якобы с травами. – Какое при нем было оружие? Меч, копье или серп? Я лучше разбираюсь в артефактах, чем в живых существах. И определить высшего могу скорее по драгоценному медальону, чем по внешности.

– Никакого оружия. – Я тоже замотал головой в бессилии. – Он, похоже, был даже не одет. Но я не знаю, может, это иллюзия. Тело выглядело как кусок фиолетовой тьмы. Да, однозначно наваждение… значит, мое описание… ненастоящее! Шуйсяо! – Меня волнами захлестывало отчаяние.

– У каждого из сильнейших демонов своя специализация и домен. Если поймем, кто именно украл, вполне можем догадаться, для чего и куда он забрал Янли, – продолжал Юэ.

– Надо спросить у Сиаль, – заявил Лун Вайер и стремительно покраснел, когда мы на него вопросительно обернулись. Нахохлился и забухтел: – Чего? Бесстыжая демоница прибегает сюда каждый день, не спрашивая ничьего согласия. Наверняка Янли похитил кто-то из… дружков темной твари. Я говорил – нечего приваживать всякую нечисть! Открыли монстрам дорогу в дом, а теперь…

– Именно поэтому ты уже называешь демоницу по имени, шиди? – ехидно поинтересовался золотой небожитель. – Ясно. Спросим, отчего нет. Пригласи сюда подругу.

– Как будто я знаю, как ее звать! Ходячее бедствие всегда тут появляется, когда меньше всего нужно! – взвился Лун Вайер, но наткнулся взглядом на мои трясущиеся руки и гораздо тише закончил: – И она не моя подруга…

– Тогда раздевайся, – внезапно абсолютно серьезно выдал Юэ, посмотрев на шиди.

– З-зачем? – не понял собрат, но инстинктивно затянул посильнее пояс ханьфу.

– Будем ловить на живца, – пожал плечами Юэ и одним глотком допил успокоительный сбор.

– Ты спятил! – возмущенно дернулся Вайер и отодвинулся от него подальше, хватаясь за рукоять меча. – Что за игру ты ведешь, пытаясь подложить меня под демоницу, старый паук?!

– Мы сейчас – три калеки, – на удивление миролюбиво отреагировал на возмущение шиди Юэ. – Даже собрав все силы, мы неспособны победить обычного демона среднего пошиба, я уже молчу о высшем. У нас нет каналов добычи информации, нет поддержки и ресурсов. – Каждое «нет» золотой небожитель сопровождал глухим ударом кулака о стол, и лицо у него было…

Я не ожидал, что шисюн так отреагирует. С такой… яростью.

– Господин Тан, когда вернется, разумеется, задействует любые возможности – но он просто смертный человек. О мире демонов ему мало что известно. Единственный способ хоть как-то спасти ситуацию – подключить к делу твою воздыхательницу. Но я сомневаюсь, что без должной мотивации демоница захочет работать против своего народа.

– Ты собираешься продать меня, обменяв на девчонку! – огрызнулся Лун Вайер, начиная вынимать Крошащий Горы из ножен. – Я ведь не дурак и прекрасно понимаю: Янли ценнее меня из-за знаний и будет тебе более полезна. И если демону понадобился практикующий…

– Вайер, не надо. Ты зашел в своих фантазиях слишком далеко. – Я положил ладонь на его руку, сжимающую рукоять. – Но, шисюн Юэ, – обратился я к небожителю. – Я считаю, это не лучшее решение. Мы придумаем что-нибудь другое… У нас… у нас еще есть возможность обратиться к моему… отцу.

– Шиди Шен, – с жалостью в глазах посмотрел на меня Юэ. – На него я бы не рассчитывал. И я настаиваю на своем плане. Юная демоница на удивление честна. Потому я скорее поверю на слово ей, чем тому, кто породил тебя. А ты, шиди Вайер… неужели отвращение перед демонами заставит тебя оставить собрата в беде? – Он взглянул на Вайера с презрением и добавил: – Снова, да?

Лун Вайер будто получил пощечину. Он застыл, затем руки дрогнули, отпуская меч, а потом… потянули за пояс ханьфу.

– Прости, А-Шен. Я действительно чуть не подвел тебя. Я искуплю вину перед тобой! – Шиди заглянул мне в глаза, закусывая до крови нижнюю губу. – Я и впрямь худший младший брат.

– Да подожди ты вселенскую драму устраивать, дите неразумное! Никто о твоей продаже или обмене на девушку даже словечка не сказал! Сам только что насочинял. – Юэ бросил в лоб Вайеру веер. – Сначала спросим твою воздыхательницу. Зови. По имени. Говорят, демоны чувствуют, когда их истинное имя произносят.

А-Ер резко выдохнул, отвернулся и выбежал на крыльцо.

– Сиаль, появись! – выкрикнул брат в пространство.

На десять томительных секунд воцарилась тишина, а затем раздался обиженный женский голос:

– Не хочу.

– Что? – опешил Вайер. – Ты же тут! Выходи! Нам нужна твоя помощь!

– Не буду, – ответила демоница, и ощущение ее присутствия пропало.

– Да ты!.. – начал было Вайер, но в него полетел второй веер.

Откуда они у Юэ?

– За что мне это? – вопросил в небо золотой небожитель и обратился к шиди: – Она женщина, бревно ты прямоходящее! Будь нежнее и вежливее.

– Си… Сиаль, прости. – Вайер, к счастью, быстро осознал ошибку. – Пожалуйста, помоги нам.

– А поцеловать? В губы! – раздался звонкий голосок демоницы.

– Да ты… – взвился шиди. Но сразу же выдохнул и угрюмо произнес: – Хорошо, согласен.

В следующую секунду хвостатая гостья материализовалась перед Вайером. Взлетела на крыльцо и резко остановилась. Почти вплотную подошла к шиди, выжидательно заглядывая в лицо.

– Ну и?.. – Шиди явно не представлял, в какую преисподнюю ему провалиться. – Чего ждешь?

– Поцелуя, – улыбнулась девушка.

– Я еще и сам должен?! – Недоумение было неподдельным, но возмущение и негодование уже пропали.

– Ты мужчина или нет? – лукаво усмехнулась совратительница.

– О, девять небес… Шисюн! Только ради… а! – пробормотал он на грани нашей с Юэ слышимости. Лун Вайер решительно схватил хвостатую нахалку за талию и прижался губами к ее губам. Зажмурившись.

Демоница некоторое время стояла, не шевелясь и хлопая глазами, после чего решительно оттолкнула шиди и выпалила:

– Нет. Ты совсем не умеешь. Ничего, я тебя научу… – И притянула Лун Вайера к себе, увлекая в настоящий поцелуй.

И похоже, это было немного чересчур… для шиди. Судя по тому, как его качнуло и он вынужден был опереться спиной о резные перила крыльца.

Спустя несколько минут обучения нахалка вспомнила о нашем молчаливо неодобрительном и нервном присутствии.

Вздохнула и, не отпуская Лун Вайера, сказала:

– Тиньмо. Его имя Тиньмо. Но все обычно зовут его…

– Вашу ж мать! Полный!.. – воскликнул Юэ и уронил третий веер.

Глава 33

Янли

В глазах заплясали сиреневые звездочки, а пространство заполнил незнакомый и очень странный запах. Он не был неприятным, просто весьма специфическим. Сначала накатывал одной волной, а потом начал «дробиться» на тонкие потоки: пахло мокрой травой, как после дождя, каленым железом, серой и почему-то булочками с корицей… такие бабушка покупала в моем детстве в булочной на углу. Выпечка вроде бы называлась «Лакомка».

Но сильнее всего в потоке оказался ветер, который всегда дует с запада, когда зима сменяется весной. Он еще холодный и мокрый, но уже живой в отличие от северных стылых вьюг.

– А теперь? Красивый? – с усмешкой спросил похититель, отрываясь наконец от моих губ.

Я осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась. Темноты вокруг уже не было, а незнакомое небо, до сих пор не отпустившее меня со своих коленей, превратилось в высокого мужчину с нетривиальной внешностью.

Сначала я несколько раз недоуменно моргнула, разглядывая сиреневую в белых блестящих крапинках кожу, рога на лбу и белоснежные волосы. Я… принюхалась. Мои действия были инстинктивными, в здравом уме я сто раз подумала бы, прежде чем подтягиваться на плечах насильника и тыкаться носом в мощную шею.

Зато потом уверенно проговорила:

– Ты по-другому должен выглядеть.

– Правда? И как же? – удивился он.

– Да мне-то откуда знать? – Я пожала плечами и торопливо принялась сползать с мужских коленей. – Зачем вообще ты… ладно, не ответишь же… Ой. – Последнее относилось к подушке, за которую я хотела схватиться, чтобы удобнее соскользнуть с опасного существа.

На моих глазах плюшевая булочка с лепестками эти самые лепестки удлинила, превратив в ножки, и шустро удрала куда-то вдаль, вслед за… остальными подушками.

Да и помещение вокруг было необычное. Мягкая сфера, в которой я сначала барахталась, оказалась подвешена на цепи посреди здоровенной пещеры, состоящей сплошь из сталактитов и сталагмитов. Надо сказать, что диковинная конструкция смахивала на кровать хозяина: одна сторона ее открылась, как лепесток цветка, и по такому пандусу можно было спуститься на пол – подушки ведь удрали.

– Надо же, а я думал, мне придется притупить слух. Для смертной женщины ты достаточно спокойно отреагировала на низших, – отвлек меня от просмотра мужчина.

– Подумаешь, подушки повсюду бегают, – пробормотала я себе под нос и поежилась. – Раз не покусали, пока я по ним прыгала, значит, ничуть не опасные. Чего визжать? Я бы лучше на тебя поорала. С удовольствием.

– Ты быстро возвращаешь себе храбрость… хотя я бы назвал это, скорее, наглостью. И легким человеческим скудоумием.

– У меня шок. – Я несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы слова не застревали в горле. – Имею право вести себя неадекватно. А как надо, кстати?

– Так, чтобы я не заскучал. – Он встал, шагнул к краю пандуса, продолжая держать меня на руках, улыбнулся во все клыки и просто… бросил меня вниз.

И теперь я летела прямо на те самые пики сталагмитов, которыми был усеян пол пещеры.

– Черт!!! – заорала я во все горло и выматерилась по-русски.

– Но наглеть столь стремительно точно не рекомендую, – прозвучало вслед.

Задыхаясь от страха, я каким-то образом застыла буквально в паре миллиметров от острого пика.

– Ибо я – не твои ручные плюшевые небожители. Развлечь ты меня сможешь и без ноги. Или глаза. А что за слово ты сказала в самом конце?

– Адрес, куда тебе пойти и не вернуться. – Шок никуда не делся, а переродился в злость. Так всегда бывало и раньше, природный тип реакции. Ведь из трех вариантов – «бей», «беги» и «замри» – у меня всегда срабатывали две крайности: сперва замри, затем бей.

Помимо собственной воли, это никогда не было рациональным решением. На коленях у сиреневого «оленя» я была в состоянии «замри», зато, проявив явную агрессию, он включил в моем мозгу другую химию. И мирно я разговаривать не могла.

– О? Пока не осознала? Еще раз? – раздалось сверху, и я медленно поплыла обратно к пандусу.

– Да делай что хочешь. – Я всеми силами пыталась вывернуться из невидимого захвата. Злые слезы капали на сталагмиты, впитываясь в сверкающий белоснежный известняк.

Хрен ему, а не развлечение в моем лице, гаденышу рогатому.

– Хм… нет, неинтересно, – заворчал похититель. И совсем другим голосом рявкнул: – Замри!

Не знаю, что сработало. Плевать, что он приказывает, но ровно в ту секунду, когда он на меня прикрикнул, в голове молнией проскочила мысль: сиреневое небо уверено, что я провела ритуал, отдав себя в полную его власть. И сейчас командует, будто я какая-то собака, рассчитывая, что я обязательно все выполню.

Ага, конечно. Но. Но… Янли, включай давай мозги, а?

Это только кажется, что мыслей было много и думались они долго, а на самом деле понимание и осознание наступили мгновенно. И я застыла, прекратив извиваться в незримых путах. Даже дыхание затаила. А той рукой, которую рогатому идолищу было не видно, попробовала пошевелить. Работает… то есть да, команды не действуют, а я притворяюсь. И таков теперь мой единственный скрытый козырь.

– Не хватало мне тут еще истерики смертной самки, – фыркнул похититель, перехватывая меня, ловко перебрасывая через плечо и топая куда-то вслед за убежавшими подушками. – Наглая была забавнее…

Я мстительно представила, как обламываю ему рога и втыкаю в другое место. Притворяться мухой в паутине стало немного легче.

Он куда-то шел, но из-за невозможности повернуть голову, чтобы не выдать себя, я могла пялиться только на… то самое место, куда буквально утыкался мой нос. И невольно замечала некоторые вещи.

Во-первых… хм… его спина перестала быть сиреневой и плюшевой. Она вылиняла до обычного человеческого цвета, а после и вовсе скрылась под слоями вполне тривиального, хотя и дорогого темно-синего шелка. И волосы, мотавшиеся перед моим лицом и лезущие в глаза, потемнели, стали черными, прямыми и блестящими, как у любого нормального жителя Поднебесной.

И все это на ходу. Может, надел маскировку или… снял.

Мой нос, кстати, утверждал, что ни то ни другое. Россыпь звезд по сиреневому полю не являлась маскировочной, равно как и синий шелк похитителя, который временами терся о мою щеку.

У существа просто две личины.

То есть… у кого два обличья?

У демонов, мать их серебряной иголкой в нервный узел. Причем именно у высших!

Какого лысого демона от меня понадобилось этому?!

Нет, неверно: какого шуйсяо прежней Янли захотелось связать себя именно с ним?

Глава 34

Юншен

– Угу, так тоже зовут, – не растерялась демоница, под шумок лапая Лун Вайера.

Странно, но шиди пока не начал брыкаться. Кажется, еще не пришел в себя после поцелуя.

– Хотя я говорила про более традиционный вариант наименования: к примеру, Повелитель Демонов или Владыка Бездны.

Шисюн Юэ посмотрел на Сиаль и решил высказаться прямо, причем почти безэмоциональным тоном. Я и не думал, что утонченный золотой небожитель знает столь грубые выражения.

– Это новые слова. – Демоница положила голову на плечо шиди, обвила его руками за талию и явно была довольна жизнью, а Лун Вайер стоял будто примороженный к перилам и вроде бы даже не дышал. – Их я не знаю.

– И не надо, молода еще, – опомнился шисюн. – Отпусти ребенка и иди сюда.

– Кто здесь ребенок?! – отмерз, наконец, Лун Вайер и принялся отталкивать демоницу. Но на удивление вяло.

Хотя и демоница особо упорствовать не стала и смирно села рядом на скамейку, беззаботно помахивая ногами и хвостом.

– Все вы для меня дети, – буркнул шисюн. – Неразумные, но очень деятельные, шуйсяо вас…

– Не тебе жаловаться, – насупился брат. – Без нашей деятельности…

– Я помню, – сухо кивнул Юэ. – И подозреваю, что именно в этом кроется причина похищения. Пока шиди Шен был один, еще можно было утаить происходящее. Но теперь… когда замаячила перспектива вернуть утраченное ядро, необходимое для совершенствования… – В его голосе послышалась горечь, и шисюн замолчал.

Без Янли… хотя он не совсем прав. У меня есть четыре ядра, я точно справлюсь. Просто…

– Дико, конечно, – внезапно вступила в разговор демоница. – Владыка… он редко во что-то вмешивается самостоятельно. Да и из самых высших он. Для ему подобных год или два что для вас секунды. А сейчас слишком торопливая реакция…

– Только если он не следил за поместьем Тан уже давно, – закончил мысль Юэ, согласно кивая головой. – Но зачем ему понадобился дом пусть и успешного, но обычного торговца средней руки? А господин Тан прекрасно создает именно такой образ.

– Те странные мелочи, которые тут происходили, – заявил молчавший до этой минуты Шенсан. – Энергия, связанная с ними, была сильная и одновременно неуловимая. Вдруг это имеет отношение к Тиньмо?

– А тогда ядра у меня еще толком не было, – прошептал я, внезапно осознавая причину.

Нет… Неужели дело в демоническом ритуале, который провела прежняя хозяйка тела Янли? Но разве я могу выдать тайну посторонним? Это может стать важной уликой, что спасет жене жизнь или, наоборот, камнем, что все разрушит.

Конечно, мне, видевшему ее прошлое, мысли и душу, безразлично происхождение Янли. И я даже правдоподобно успокоил супругу, развеяв опасения насчет изгнания «злых духов, занявших тело». Но не А-Лею, чью сестру, получается, убили… или Юэ, который всегда оказывается там, где ему выгодно. А знания из иного мира явно стоят больше, чем долг и дружба.

В общем, мне нельзя делиться секретом с остальными.

– Если Тиньмо забрал жену ради того, чтобы она не пробудила духовные силы низвергнутых небожителей, то он просчитался. – Губы будто смерзлись, и говорить было трудно. – Я сумею восстановиться целиком и полностью. И вы тоже. Мы сделаем это сейчас.

– А может, сначала найдем мою сестру? – довольно зло спросил А-Лей. – Вы просто помешались на совершенствовании. И поэтому…

– А-Лей, – перебил я парня и посмотрел ему в глаза. – Трое вернувших себе способности небожителей гораздо полезнее в поисках, чем один… плюс два калеки.

– Четверо… с половиной, – хмыкнул Шенсан. – Пусть я и не являюсь полноценным заклинателем, но ци пользоваться умею, особенно в обличье змея. Да и юный господин Тан многому у вас научился.

– Боюсь, если помимо любимой дочери из поместья в мир демонов уйдет еще и наследник, мой достопочтенный друг открутит нам головы. Даже будучи обычным смертным, – возразил Юэ.

– Я не останусь дома! – насупился мальчишка.

– Надо будет – здесь отсидишься, – жестко осадил его шисюн. – В конце концов, кто-то должен быть на связи или на всякий случай. Вдруг Янли вернется? Она – уникальная женщина, вполне сможет и Повелителя Демонов приворожить.

Я молча прикрыл глаза. Очень хотелось верить речам шисюна, но я не настолько наивен… что кто-то согласится отпустить мое сокровище добровольно. К тому же тот, кого называют грехом во плоти.

– Пока не приехал тесть, давайте решим проблему с совершенствованием. – Обсуждать произошедшее я уже не мог. – Готовьтесь, братья по ордену. Если судить по первому опыту Янли с фиолетовым ядром… будет больно.

– Тогда и начнем с фиолетового. – Мое предупреждение не произвело на золотого небожителя никакого впечатления. Видимо, до зверских выражений супруги мне еще далеко, а может, Юэ не считал нужным сейчас разыгрывать представление. – Девушка упоминала, что ядро отвечает за интуицию? А остальные…

– Божественное. – Я указал на макушку. – Интуиция… – Поднес руку к переносице. – Творчество. – Ткнул пальцем в шею. – Любовь. – Приложил ладонь к сердцу. – Воля… за нее отвечает золотое ядро, оно чуть ниже солнечного сплетения. За физическое удовлетворение – ядро, находящееся внизу живота, а за жажду жизни – пах.

– Интересная теория. Нечто подобное я слышал от буддистов из земли Ганг, – задумчиво пробормотал Юэ. – Но мне и в голову не приходило совмещать иноземное учение с путем самосовершенствования. Подозреваю, что мне и Вайеру легко получится пробудить интуицию и жажду жизни. Вероятно, я еще потяну творчество, и, естественно, мы оба разовьем волю. Но вот любовь, физическое удовлетворение и, разумеется, божественное начало вряд ли откроются столь тривиальным способом. Умолчу о том, что последних двух нет даже у тебя…

– И я так думал… – вырвалось само, а неуместное смущение обожгло щеки. – Ладно, хватит разговоров. Шисюн и шиди, вам надо заняться медитацией. – Я махнул на постель, на которой уже не было принцессы и младенца – мать и ребенка переправили в Лунные Пристани. – И лучше снять лишние слои одеяний. Я не уверен… но раньше это всегда требовалось.

Лун Вайер зажмурился, но потом решительно встал и направился к кровати.

Но в последний момент замер, словно налетел на стену, и бросил притихшей демонице:

– Выйди. – А спустя секунду с явным трудом добавил: – Пожалуйста.

Насупившаяся девчонка вздохнула и темным туманом мелькнула мимо двери, растворяясь в тени жасминовых кустов.

– Не то чтобы я стеснялся, но так лучше, – заметил Юэ, спокойно позволяя Шенсану перенести себя на кровать и развязать пояс на верхних одеяниях. Он еще был чрезвычайно слаб.

Через пару палочек у каждого из нас безумно раскалывалась голова и шла носом кровь. Но у Вайера и Юэ на краю сознания дребезжали фиолетовые точки.

– Что происходит?! – внезапно громом с небес раздалось от двери.

Глава 35

Янли

А демоны, как выяснилось, любят уют. В смысле, что, кроме диковинной спальни в сфере, у похитителя имелась другая, вполне традиционно для Поднебесной обставленная. Ну и остальные помещения прилагались. В частности, сейчас меня притащили в комнату, которую по-русски можно было бы назвать столовой.

Разве что интерьер больше подходил какому-нибудь Пурпурному дворцу. Многовато подчеркнутой роскоши. Не безвкусной, но однозначной.

Стол оказался весьма низким, причем настолько, что за него удобнее было лечь, а не сесть. Огромное количество мягких шкур, тканей, подушек… хотя после предыдущих я уже не уверена, что эти тоже не разбегутся в самый ответственный момент.

И все это великолепие – в серебристом, темно-синем и фиолетовом цветах. Мрачновато, но, что греха таить, красиво.

– Ты голодна? – как ни в чем не бывало поинтересовался похититель, снимая меня с плеча и усаживая на подушку возле стола. – Я велел приготовить обед. Блюда могут быть непривычными, но иного ты в любом случае не получишь. Поэтому должна побыстрее привыкнуть к нашему рациону.

Хм, ладно, опустим «должна» как несущественное. Мало ли что он напридумывал о моих долгах. А чтобы иметь силы на сопротивление и побег, необходимо нормально питаться. И что мне здесь предложат? Ага. Сплошной белок. Некоторый еще шевелится.

Я внимательно осмотрела несколько десятков блюд на столе и подняла глаза на похитителя. Он как раз устроился напротив, подложив под седалище одну из пискнувших подушек, что ползла мимо.

Я же наконец смогла разглядеть второй облик демона. Если, будучи фиолетовым в сверкающую крапинку, он походил на этакого рогатого дроу, иными словами, темного эльфа, то теперь передо мной был типичнейший китайский прекрасный принц. Или, точнее, тиран-император… каким его рисуют фанатки дорам и аниме. И костюмчик подходящий – много слоев, развевающиеся рукава, отменный шелк, изящная вышивка и ни грамма вычурности. Разворот плеч, осиная талия, стянутая традиционным широким поясом. А выше – тоже вполне ожидаемо.

Кстати, кто решил, что у людей восточного типа маленькие глаза? Ничего подобного. Они для нас непривычной формы – и только.

А на самом деле количество большеглазых товарищей среди жителей Поднебесной гораздо многочисленнее, чем среди привычного мне европейского населения.

Вот и похититель обладал… «очами феникса». Это когда внутренний уголок глаза расположен ниже, чем внешний, и линия ресниц плавно изгибается от переносицы к виску. Эталон здешнего представления о красоте. В принципе симпатично. Хотя по-русски это называется проще и столь непоэтично… раскосыми глазами.

А в остальном все типично и привычно: идеальный овал лица с высокими скулами и четко очерченным острым подбородком, не слишком широкий рот, в меру полные и соблазнительные губы, прямой нос с высокой для китайца переносицей. Короче говоря, будь у меня «Гугл» под рукой, на запрос «звезда дорамы» вывалился бы миллион схожих фотографий.

Может, поэтому я и не упала в обморок и не умерла на месте от красоты похитителя. Кто ж его знает… Или у меня иммунитет, но не после «Гугла», а после собственного мужа, который в любом случае красивее. Во всяком случае, для меня.

Похититель наверняка ожидал яркой реакции на свою внешность и явно удивился, когда я, закончив беглый осмотр «достопримечательностей» его лица, вернулась к закускам. Но переживать долго не стал. Подцепив аккуратным ногтем что-то вроде крупной живой креветки, одним движением отправил ее в рот. Раздался громкий хруст панциря, и мне отчетливо стали видны немаленькие клыки хозяина.

Я тихо выдохнула и задумчиво потыкала палочками в ближайшую тарелку. Убедилась, что червячки в подливке не шевелятся, и потянулась понюхать.

Ага… похоже, это не червячки, а какие-то растения.

– Если будешь есть только траву, похудеешь и умрешь, – заметил хозяин трапезы и захрустел сочными жуками.

Я кивнула и принялась проверять другие тарелки. Те, в которых еда шевелилась, я решительно отодвигала в сторону похитителя, а все остальные внимательно изучала и принюхивалась.

– Чем один жук отличается от другого? Почему этого ты ешь, а вон того не хочешь? – поинтересовался «император зла», когда я очистила от кожуры то, что показалось мне наиболее привлекательным и съедобным.

В общем, оно напоминало каштан, а не насекомое с лапками.

– Он не дергается и пахнет жареным. – Я пожала плечами. – Неудобно жевать то, что шевелится в горле. Щекотно.

– А… значит, происхождение еды тебя не волнует? Твой жук, например, водится в болотной тине и пожирает останки мелких тварей, что утонули в трясине.

– Ты еще не в курсе, чем питается обыкновенная камбала, – снова пожала плечами я. – Даже прожженного гуя стошнило бы, уверяю. А свиньи? И они не слишком разборчивы в еде. Какая разница, если он уже выловлен и нормально приготовлен? Главное, не дергается. А на вкус – ничего.

– Ты странная, – после некоторого размышления заключил похититель.

– Кто бы говорил, – вернула я комплимент.

– Но мне нравится, – непринужденно констатировал дорамный принц. – Попробуй низших демонов в виде пухлых червей. Деликатес выращивают специально, откармливая на молоке демонических… м-м-м… по-вашему, наверное, коз.

– Дергаться не будут? – уточнила я, потыкав палочками в червяков. – Ага. Ничего, только чересчур сладкие.

– Или вот. Новорожденные мышата. Кстати, блюдо повара позаимствовали у людей, уж очень им приглянулся рецепт. Называется «Три писка». Мышонок пищит, когда берешь его в руки. – Демон продемонстрировал мне наглядно. – Потом вторично, когда макаешь в соус и затем… – Он закинул мелкое лысое существо в рот. – Когда его раскусываешь. Занимательно.

– Делать твоим поварам нечего, – не одобрила я, передернувшись. – Ты представляешь, сколько возни с этой мелочью? Хуже только соловьиные языки. И насчет писка – сказала ведь: живое мне жевать не нравится. Особенно то, которое пищит. Я уже молчу о том, что в сырых мышах полно паразитов и поедать их не особо полезно.

– Что за паразиты? – спросил хозяин застолья и недоверчиво посмотрел на комочек в своих палочках.

– О! – обрадовалась я, мысленно мстительно потирая руки. – А ты удачно спросил, как раз к столу. Сейчас просвещу тебя про последствия сыроедения. Про ленточных глистов слышал? А про мутирующие вирусы, которые столетиями живут в животных, но заражают лю… демонов? А про описторхоз, когда внутри заводятся плоские черви? Нет? Ладно, короче, садись поудобнее, у нас будет долгий разговор!

Глава 36

Янли

– Хм, весьма познавательно. Хотя вряд ли столь мелкие низшие сущности способны выжить в желудке демона, способного растворять без следа драгоценные металлы и камни. – Демон задумчиво подпер кулаком подбородок, длинным ухоженным ногтем другой руки поворошил новорожденных мышат. Но в рот теперь тащить не стал. Отодвинул подальше.

Надо сказать, во время лекции он пару раз почти незаметно скривился и чуть-чуть позеленел, но в целом перенес все на редкость стойко. Наверное, наглядных пособий не хватило, чтобы пронять как следует.

– Пока не проведешь исследования, уверенности нет, – немного сбила градус его спокойствия я. – У демонических тварей и глисты должны быть демонические, если следовать логике развития. Нерастворяемые.

– Хм… В жуках тоже водятся глисты? – Мужчина щелкнул палочкой по крупному насекомому, пытающемуся вылезти из тарелки.

– Понятия не имею, я не специалист в демонической энтомологии.

– Значит, от подобной еды ты можешь запросто заболеть и даже умереть, не переварив мелких сущностей. Поэтому тебе нужна исключительно вареная или жареная пища? – уловил главное похититель.

Вот именно. Я, по правде говоря, скорее опасалась за свой желудок, чем за здоровье незнакомых демонов.

Поэтому кивнула:

– В принципе вывод верный. Остальные пусть заботятся о пищеварении самостоятельно.

– Я узнаю… болеют ли другие демоны чем-то похожим на то, что ты описала, – озадачился похититель, в его глазах мелькнула перламутровая дымка почти детского любопытства и опаски. Но он сразу же встряхнулся и подвинул ко мне глубокую миску с чем-то темным и каменным на вид. – Тогда держи. Называется «Черепаха в железной рубашке». Вареная… – Он предвкушающе улыбнулся и продолжил: – Рецепт приготовления достаточно забавный. Надо взять живую столетнюю черепаху и посадить в холодный пряный бульон, а после постепенно нагревать. Черепахе становится жарко, она начинает пить бульон. В конце концов, когда температура воды становится невыносимой, животное умирает, наглотавшись варева, и делается мягкой и вкусной снаружи и изнутри. Считается деликатесом.

– Высокая кухня во все века подходила лишь извращенцам, которым делать нечего и время девать некуда, – прокомментировала я, подавив приступ дрожи и тошноты. – Черепаху жалко, но, с другой стороны… вареных раков я ела, а процесс не сильно отличается, если поразмыслить. Как ее из панциря выковыривать?

– Значит, решила попробовать? – уточнил дорамный принц. – Хм. Я думал, скажешь мне, что очень жестоко, и…

– Но она ведь уже вареная, – пересилила я себя. Главное – не показывать страха, как и перед любым хищником. Иначе разорвет на кусочки. – Какой смысл обесценивать страдания несчастного животного? Легче ему от моего сочувствия не станет. Другое дело, что я никогда в жизни не буду заморачиваться: припечет мне с голодухи и в отсутствие другой провизии слопать черепаху – сварю и съем без долгих ритуалов.

– Ты странная, – пробормотал хозяин застолья. – Ты уверена, что сама не демон? – Он даже протянул руку и помахал ладонью перед моим лицом. Потом медленно убрал ее и склонил голову к плечу. – Нет, точно не демон. Значит, еще более странная, чем я считал вначале. Но от этого мое возбуждение сильно возрастает.

– Ты лучше ешь пока, – поежилась я. – А то одним возбуждением сыт не будешь.

– Почему ты не зовешь меня по имени? – вдруг спросил он, когда от черепахи остался панцирь.

Вот же дурь на самом деле: сто лет животина растет, а если ее тупо жрать – мяса на два укуса. Вообще того не стоит. Уф… что демон спросил? Ой.

– М-м-м… склероз? – предложила я объяснение.

– Что? – опешил демонический товарищ.

– Память плохая.

– Настолько, что не помнишь имени самого могущественного демона в трех мирах, к которому взывала? – свирепо усмехнулся похититель. А ему явно что-то не очень понравилось в моем ответе.

Ну и пусть. А что делать, другого нету.

– Совсем память плохая, – мгновенно отмазалась я, подальше отодвигаясь от стола и от коварного демона. – Прямо дыра на дыре. Наверняка головой часто ударялась.

– И когда ты успела? – Изящно очерченная бровь скептически изогнулась.

– Не помню! – с готовностью заморгала я.

– Вот как… Я ненавижу, когда мне лгут, смертная. Или что-то скрывают… – В комнате постепенно сгущались сумерки, будто кто-то высасывал из пространства свет. Кожа похитителя тоже пошла темными волнами, а глаза загорелись лунно-желтым цветом. И запах изменился.

Я всем существом ощущала чужое раздражение и зарождающуюся бурлящую ярость.

– Клянусь своей жизнью: понятия не имею, как тебя зовут. Если и знала – то забыла! Ритуал был сложный, а я маленькая еще! – И подняла три пальца к небу, глядя на демона честными глазами сиротки Марыси. Одновременно прикидывая, что ближе всего драпать под кровать в спальне. Она как раз за дверью, та раздвинута, и я вижу цель.

Щель узкая, но я влезу, зато амбал с широченными плечами – точно нет.

– Клянешься? – Спецэффекты поутихли, но взгляд демона не сулил ничего хорошего.

– Ага! – подтвердила я и рванула с низкого старта. Одно мгновение – и ужом скользнула под богато убранную лежанку, распугав несколько пищащих подушек.

Уф… фу, здесь пыльно.

– Пчхи!

Рядом послышался топот неспешных, но неотвратимых шагов, будто я участвовала в фильме ужасов и к кровати величаво направлялся каменный гость или еще какой-нибудь монстр.

– Это первый и последний раз, когда я прощаю тебе подобное. Но знай, девочка… – Под кровать заглянули два ярко светящихся желтых прожектора. – Ты жива лишь благодаря моему интересу. Если мне хоть на секунду почудится …

– Чихать тоже нельзя? – уточнила я осторожно, воспользовавшись паузой в речах хозяина.

Он, конечно, грозный. И реально страшный. И вообще. Но я уже заметила, что его можно сбить с настроя неожиданным вопросом или странным, с его точки зрения, действием. Тогда демоническая пытливость пересиливает злость, и шансы уцелеть повышаются на глазах.

– Чихать? Что это? – предсказуемо озадачился он.

– Апчхи! – Грязи и правда многовато. – У тебя плохо убирают, мне пыль в нос попала. А когда такое происходит, организм человека непроизвольно пытается вытолкать ее наружу. И получается… а-апчхи! Я не могу… остановиться… Пчхи!

Что такое еще? Землетрясение? Почему кровать дрожит и подпрыгивает?

А… нет. Просто могучий демон, рассевшись на ней, бессовестно ржет.

– Меня зовут Тиньмо, смертная. Советую запомнить имя накрепко и не уронить ни в какую… дыру памяти. Иначе пожалеешь.

– Если не будешь бить меня по голове, никогда не забуду! – пообещала я, мысленно трижды послав гордого имяносца по заветному трехбуквенному адресу. Чтоб он туда пошел… и обратную дорогу забыл!

Глава 37

Юншен

– А что я должен был подумать?! – сердито гудел басом господин Тан, неодобрительно сжимая в сильных пальцах крохотную фарфоровую чарку. На этот раз привычная посуда была заполнена не жасминовым чаем, а крепким рисовым вином, которое глава поместья лично себе и налил, проворно выудив из некоего ящика. – Посыльный околесицу бормочет, я только и понял, что дома беда. Вернулся – вроде не горим, но у женщин во дворах такие лица, словно сорокам горшок с блестящими колечками показали. Сюда сунулся – и что увидел?!

– Мне нет прощенья, господин Тан. – Я снова коснулся лбом сложенных на полу ладоней, принимая собственную супружескую несостоятельность.

– А теперь поднимись с колен и оденься, – едва сдерживаясь, заявил достопочтенный господин торговец. – С одной стороны, я понимаю, что моя девочка добровольно взялась за ваше лечение, осознавая риск. И конечно, три калеки вряд ли способны что-то противопоставить сильному демону. Но желание свернуть вам шеи за то, что не уберегли дочь, никуда не пропадает. А уж за то, что взялись за рисковое дело без подстраховки, вообще пороть всех троих надо. Господин Юэ, от тебя я не ожидал.

– Ради оплаты долга и заглаживания вины перед столь радушным хозяином можно ввязаться и в более опасную авантюру. Но если судить по справедливости, – спокойно протянул Юэ, – то часть вины лежит на каждом из нас. Вероятно, демона привлекло некое количество низвергнутых небожителей в поместье. И именно то, что ты привез меня сюда, стало песчинкой, сломавшей спину верблюда. Я никогда бы не посмел ни в чем обвинить человека, спасшего меня от гибели и ставшего близким другом, но вешать ответственность на кого-то одного тоже глупо.

Господин Тан недовольно крякнул, но ругаться не стал, пробормотал себе под нос что-то о разрыве сердца и трех дурнях на кровати, которые, медитируя, обливались кровью так, что его чуть удар не хватил.

– Полагаю, пришло время клану Чоу проявить себя как союзникам, – вдруг напомнил о себе Шенсан. – Когда заключался договор, родичи думали о том, сколько выгоды он принесет. Но не станут отказываться и от обязательств.

– Угу, но пока, кроме спасения юной змейки, никакой пользы твой клан не получил, – вздохнул господин Инсюэ. – Помолвка – не свадьба, общие предприятия только разворачиваются, и до прибыли далеко, сплошные траты. А твоя проблема… будь она решена, наверное, клан Чоу охотнее оказал бы нам помощь.

Шенсан сжал зубы и слегка покраснел. Увы, в том, что его проблема осталась при нем, виноват исключительно змей. У Янли еще два дня назад все было готово. Но кое-кто настолько испугался, что увиливал от лечения под любым предлогом.

Лисица не торопилась принуждать телохранителя, но я чувствовал: жена подождет его немного и силой посадит змея в бочку с отваром.

Не успела…

– Проблему Шенсана мы решим, – слова сорвались с кончика языка. – Прямо сейчас. Янли все приготовила. Разумеется, лучше, если бы как раз она провела лечение и проследила за… восстановлением пациента. Но сейчас у нас нет такой возможности. Однако я находился рядом с женой, когда она провела изыскания и практиковалась. В общем, после недолгой медитации сумею воспроизвести последовательность действий в точности, – сказал и бросил мрачный взгляд на телохранителя – пусть только попробует отказаться!

Раньше надо было думать, а теперь пусть рискует самым дорогим для мужчины. Ведь я… все же не Янли.

– Правильно! – внезапно ожил А-Лей, до сих пор тихонько сидевший в углу и предававшийся тяжким раздумьям. – Снимай давай! – Он подскочил к змею и вцепился в его ханьфу, сдергивая с плеч. – Стесняться некого, кругом мужчины, а бочку… я мигом притащу! И я помню нужный список трав. – Он смутился. – Ну… такой взвар и здоровому мужчине бы пригодился. Когда-нибудь.

– М-м-м, – неуверенно промычал Шенсан, наткнувшись на перекрестье наших горящих энтузиазмом взглядов: Юэ, господин Тан и даже шиди смотрели на него с неумолимым интересом… и, тяжело вздохнув, сдался. Змей принялся уныло развязывать пояс и стягивать многослойное одеяние. Но белая чешуя, поднимающаяся по телу все выше и выше, сигнализировала о том, насколько бурные эмоции кипят у него внутри.

– О, сам очешуел! – мрачновато обрадовался А-Лей, выкатывая из-за ширмы самую вместительную из бочек (мы купили еще две в дополнение к той, что была раньше) и закидывая в нее разные травы. – Даже пугать не понадобилось!

Я бросил на дно заранее приготовленный для таких случаев талисман и залил его горячей водой.

– Может, проведем процедуру, когда я приму змеиный облик целиком? – встревожился Шенсан.

– Нет, – покачал я головой. Краткая медитация с применением ци из фиолетового ядра гораздо быстрее и эффективнее прояснила мысли и память, чем обычная многочасовая. – Ты должен быть в нынешнем облике, поскольку проблема возникла именно с человеческим… органом. Но постарайся сделать так, чтобы чешуя осталась только в нужном месте. Остальное тело нам освобождать не требуется, а кроме того, тебе же будет легче – меньше будет печь.

Шенсан отчаянно покраснел и побыстрее полез в бочку, стремясь скрыть от зрителей чешуйчатую наготу. И почти сразу болезненно зашипел. Янли предупреждала, что для частей, покрытых змеиной кожей, отвар будет ощущаться изрядно жгучим. Ведь нам надо буквально растворить участок застарелой ткани, который остался с первого оборота.

– Долго ему еще отмокать? – поинтересовался Юэ. Старый паук пристально смотрел на собранные А-Леем ингредиенты, явно запоминая дозировку и последовательность применения.

– Около одной курительной палочки, дольше нельзя, иначе и вся змеиная кожа начнет отслаиваться. Убить не убьет, но может спровоцировать линьку. Как такое отразится на организме – непонятно, в записях клана мы не нашли никакой информации по этому поводу. Необходимо отмокать не более указанного времени, а затем отдира… хирургическим путем удалять чешую, которая наросла на неправильном месте. Согласно предположениям Янли, старая шкура еще будет держаться, но не особо крепко, – выложил я, дословно вспоминая речи жены.

Шенсан, стоящий в бочке, из красного превратился в белого, а потом и в зеленого змея.

– М-да, – пробормотал господин Тан. Чувствовалось, что тесть бы с удовольствием сбежал отсюда, чтобы быть подальше от предстоящего зрелища, но нежелание потерять лицо держало его крепче корабельной привязи. – Не повезло тебе, парень… Хотя мой зять, как ни крути, заклинатель с пиков. Думаю, проявит должную осторожность к столь важной… части тела. Мужская солидарность, братство, чувство плеча… все такое прочее. Верно, господин Юэ?

– Пожалуй, шиди справится, – кивнул старый паук, в глазах которого было чистейшее любопытство и ни грамма сочувствия. – Мы поможем, если что.

– Ащ-щ-щ… – не выдержал Лун Вайер. – На меня не рассчитывайте! Я… понятия не имею, что вы собираетесь делать, мне от одних разговоров не по себе.

– Не беспокойся, шиди. – Юэ с поистине демонической улыбкой похлопал собрата по руке. – Юным впечатлительным девственникам мы позволим удалиться, чтобы не травмировать нежные души кровавыми подробностями.

Не знаю, у кого после этих слов глаза стали больше: у шиди или у совершенно деморализованного змея в бочке.

Глава 38

Янли

Из-под кровати Тиньмо выуживал меня довольно долго. Сначала по-хорошему уговаривал, потом завлекал всякими вкусными штучками, например пирожком с ягодами. Когда я не поддалась и заявила, что мне и здесь неплохо, несмотря на пыль, запустил ко мне какую-то сколопендру.

Тварь испугала меня почти до обморока, от визга ложе подпрыгнуло вместе с демоном, но я не вылезла. Многоногая дрянь просто ползала вокруг меня и по моим рукам, но не кусалась и не жглась, и через некоторое время я даже привыкла. Почти.

Пусть лучше сколопендра под кроватью, чем фиолетовый в крапинку на постели. Ведь насекомое как минимум не испытывало ко мне сексуального интереса.

Не представляю, почему Тиньмо долго валандался, если мог угрожать, а еще проще – приказать. Наверное, ему было скучно идти по проторенной дорожке. Хотя с угрозами у рогатого все нормально – на автомате изо рта выскакивают, когда теряет терпение или с чего-то вдруг решает, что задето демоническое эго. Как ребенок, честное слово… эх.

Здоровенный оболтус с инстинктом беспорядочного размножения за мой счет.

– Вылезай, – наконец не попросил, а скомандовал похититель. Интонация не располагала к иной трактовке. А еще я почувствовала, что он добавил в голос… чего-то. Вроде бы энергии ци. У повеления был ее запах.

– Так нечестно, – объявила я, стряхнув с рукава пригревшуюся сколопендру и выкатываясь на свет. И осталась лежать на полу, глядя на Тиньмо снизу вверх, в любой момент готовая шмыгнуть обратно.

– А ты ждала от владельца честности? Тем более… – тон голоса снова опустился. – Что-то я не замечал у людей хоть капли честности по отношению к клейменым демонам. По сравнению с твоими сородичами… – Тиньмо наклонился, протянул руку и провел когтем мне по скуле. – …я, похоже, слишком терпеливый и ласковый хозяин.

– Не знаю, у меня не было клейменых демонов, – проворчала я. О заклинателях разумно упоминать не стала, поскольку, во-первых, не собиралась небожителей в рабстве держать, а во-вторых, не хотела дразнить гусей. Есть у меня подозрение, что интерес Тиньмо связан не столько с ритуалом прежней Янли, сколько с последними событиями, произошедшими в поместье. – Идиотская идея делать разумных существ рабами – не моя. Поэтому твои претензии пролетают мимо.

– Разве не все люди одинаковые? – фыркнул Тиньмо.

– А что, и демоны одинаковые? – ответила я вопросом на вопрос. – Если очередной дикий низший сожрет ребенка в людской деревне, нужно собирать войско и уничтожить всю расу по твоей логике?

– По моей?! – возмутился фиолетовый в крапинку. – Это люди…

– Я. Так. Не делала. – Лежать надоело, и я села на полу у ног Тиньмо. Отряхнула ладони. Потыкала пальцем в сколопендру: твари понравились мои рукава, и она вылезла из-под кровати вслед за ними. – И если для демонов не бывает коллективной ответственности, потому что они разные, то и для людей тоже.

Тиньмо с минуту озадаченно молчал. Приказать мне заткнуться ему никто не мешал, но, вероятно, простейшая логика ему не чужда, и он обдумывал мой аргумент, выискивая в нем дыры.

– Однако рабы у тебя были, – улыбнулся он. И поудобнее уселся на кровати, закинув конечности таким образом, что лодыжка одной ноги легла на колено другой.

Пф-ф-ф, тоже мне, доктор Хаус…

– Спорить с системой, имея за спиной девятнадцать лет жизни и женское тело, глупо, – пожала я плечами. – Зато можно на своем месте поступать так, как тебе кажется правильным. В том числе не покупать пленных детей и не мучить тех, кому не повезло быть пойманными и проданными.

– Кто тебя мучает? – возмутился фиолетовый демон, но как-то без огонька. – Я ласков и терпим… как… как никогда. Ты даже вообразить не можешь, чего стоят драгоценные минуты моего времени, которые я потратил на твои уговоры. Многие низшие готовы были бы за них убить. – Воздух вокруг демона сгустился, и он начал принимать тот самый, первоначальный облик. – Кстати, о времени… Не смей опять прятаться под моей кроватью! Я запрещаю, ясно? – И вновь добавил в голос демонической ци.

Кстати, удобно. Я теперь могу четко отследить, какие команды надо для маскировки сразу же выполнять, а какие можно проигнорировать. И не запутаюсь.

– Ясно? – настойчиво переспросил рогатый.

– Угу, – машинально кивнула я, размышляя, под какую еще мебель в жилище демона можно заныкаться в случае чего. Китайский интерьер, блин, укрытий мало… интересно, Тиньмо ведь именно под конкретную кровать запрещает, верно?

Если я найду еще какую-нибудь…

– Выходить из моей спальни также запрещено. – Ага, ци пропитал прямо каждое слово. Зато дальше нормально заговорил, без приказного тона: – Я должен заняться делами и не могу сторожить тебя, поэтому… оставлю тебя здесь. Вернусь и решу, что делать. Свернуть тебе шею я всегда успею.

Спасибо, утешил, называется.

Когда звездчатый генератор несчастий все-таки исчез, я выдохнула, поймала мимохожую подушку и забралась на кровать, не обращая внимания на слабый писк добычи. Забилась в уголок, прижав пушистое и мягкое к груди, и…

С час, наверное, ревела. Не меньше. Конечно, при демоне я держала лицо из последних сил, но теперь стоило немного сбросить напряжение.

Я железная, что ли? Мне страшно и тоскливо. И я даже думать боюсь о том, что с Юншеном и с остальными. С папой, с А-Леем. Они не будут сидеть на месте… а вдруг они привлекут внимание тех, кто затеял комбинацию с уничтожением бессмертных, и те поймут, что работа не доделана? Или просто… заболеют, умрут, попадут под повозку, встрянут в дворцовые интриги, заработают ушиб от упавшего с неба метеорита… Короче, рациональное мышление помахало платочком и отправилось в путешествие по известному адресу. В такие моменты паника всегда берет верх и подсовывает в голову картинки одна страшнее другой.

И это не считая того, что меня украл Повелитель Демонов. Когда он представился, я чуть не померла. Да, у меня склероз, но не настолько! И как зовут существо, которым ругаются в самые отчаянные моменты жизни, приписывая ему разнузданные половые привычки, злокозненную натуру и любовь к масштабным кровавым пакостям, я знаю.

И мне стало еще страшнее. Ведь Тиньмо, охота на рабов в приграничных областях, откровения Сиаль по поводу неудовольствия демонического господина сокращением количества подданных, «эпидемия расколотых ядер» среди бессмертных и звездопад низвергнутых небожителей именно над нашим поместьем, после которого меня и украли, слишком хорошо укладываются в одну цепочку…

Глава 39

Юншен

С кровати донесся едва слышный стон. Я поежился и поспешно спустился с крыльца, чтобы его не слышать. Шенсана было жалко, несмотря на то, что он сам во всем виноват. Сначала, образно говоря, тянул змею за хвост и не давался моей жене, а в последний момент запаниковал и не желал вылезать из бочки с раствором трав.

Я бы тоже ужаснулся, учитывая ножи и щипцы, что разложил на столе А-Лей…

В результате вышло именно то, что вышло. В нужный момент погрязший в переживаниях и страхах змей не сумел уменьшить количество чешуйчатой кожи до злосчастного изначального лоскутка. Его как-то безошибочно видела Янли, но ни я, ни Юэ не сумели определить даже на ощупь. И в конце концов пришлось срезать больше требуемого, чтобы наверняка. А в довершение всего выяснилось, что передержка в травах спровоцировала внеочередную линьку, как я и предупреждал.

Шенсан почувствовал ее приближение и сказал, что с такими вещами змеи никогда не ошибаются.

Второе, возможно, и к лучшему. Шенсан перелиняет, раны затянутся, а то… бр-р-р, вспомнить страшно. А чешуйчатому бедолаге еще и сидеть нельзя от боли. Главное – до линьки дожить. Он лунный змей, и метаморфоза начнется с восходом ночного светила. То есть вечером. А сейчас всего лишь несколько палочек после полудня, и это время надо перетерпеть.

В ожидании ночной прохлады мы устроили несчастного на кровати, подложив под поясницу и бедра подушки, чтобы он ни одним больным местом не касался простыней. А-Лей, шипя и ругаясь, мужественно остался ухаживать за Шенсаном, как самый опытный и ответственный. Чем заслужил брошенный на него украдкой задумчиво-гордый взгляд отца. Господин Тан старался не баловать наследника, но явно впечатлился взрослым решением сына.

Лун Вайер сбежал из павильона еще раньше, сразу после первого отчаянного шипения с кровати, на которой проводилась операция. И он даже не возражал, когда его на крыльце поймала Сиаль и утащила в жасминовые заросли.

Юэ проявил мужество и настоящую выдержку, хотя порой принимался что-то бормотать себе под нос и слегка кривился, когда крови становилось чересчур много. Но помогал по мере сил, а заодно постоянно прогонял по организму вернувшуюся ци.

Господин Тан остался, осуществляя общую моральную поддержку, и ушел только после окончания процедуры, объявив, что поедет в поместье Чоу решить несколько вопросов. И пригласит главу семейства завтра в гости – как раз к тому моменту, когда Шенсан перелиняет.

Так или иначе, а с Чоу надо договариваться. Даже если, вопреки расчетам Янли, проблема Шенсана не исчезнет… мой тесть готов предоставить союзникам другие, не менее ценные родовые активы в обмен на помощь в розысках дочери.

Он даже представить не мог, как я был ему благодарен. Однако внутри все тряслось и горело от ужаса и бессилия. Мы занимаемся демоны знают чем, пока Янли…

Но я вынужден держать себя в руках. Жене не станет легче, если я начну орать и метаться по миру, как петух с отрубленной головой. Нужно быть умнее, сохранять присутствие духа и хорошо подготовиться. И еще…

– Что ж, пока у нас есть время, предлагаю систематизировать знания и понять, что мы расскажем клану змеев. И… я бы хотел поговорить с вами, уважаемая Сиаль, – обратился Юэ к демонице, бросая взгляд на беседку, в которую та уволокла Лун Вайера. – Позволите к вам присоединиться? Шиди Шен, ты ведь подставишь мне плечо, чтобы помочь дойти? Спасибо. Госпожа, Вайера можете не отпускать из объятий, он вряд ли помешает беседе.

– Чтоб вас… тоже… и туда же, – кое-как огрызнулся шиди, но вырываться и не пытался.

– У меня для этого слишком развитый и цепкий ум, А-Ер, – парировал реплику Юэ, но быстро переключил свое внимание.

И действительно, у нас не было ни желания, ни сил, чтобы ругаться.

– А начнем мы с самого насущного на текущий момент вопроса. Можем ли мы вам доверять? – Золотой небожитель повернулся к девушке, заглядывая ей в глаза. – Понимаю, теперь поздно поднимать эту тему… но ее точно озвучит глава Чоу. И мы вряд ли сможем сослаться на ощущения и интуицию, а тем более на вашу прекрасную и страстную любовь.

– Мне нет дела до мотивов, чаяний, желаний или проблем Тиньмо, – пожала плечами Сиаль, и в ее лукавых глазах впервые мелькнула тень, как рыба в омуте. – Он Владыка Бездны, но не хозяин каждого отдельного демона. Я не приносила ему личную присягу. – Девушка задумчиво уставилась вдаль, а потом резким движением поймала один из падающих алых кленовых листов, нанизав его на коготь. – Родители были охотниками за редкостями в мире демонов, – решила продолжить она. – Наш клан всегда был независим и жил далеко от домена Тиньмо и от границ с царством людей.

– Но он все равно демон, представитель твоего народа. А мы – даже не люди, а заклинатели. Практически кровные враги, – заметил Юэ.

– Только вы придаете большое значение подобным вещам, – возразила девушка. – А мне без разницы. Тот, кто мне нравится и проявляет доброту, – друг. Тот, кто говорит гадости, бьет в спину или пытается отнять то, что принадлежит мне, – враг. Остальное не имеет значения.

– Умная девочка, – проворчал Юэ, покосившись на Лун Вайера, который практически превратился в статую, причем, похоже, усиленно о чем-то размышлял, что было ему несвойственно. Затем золотой небожитель громко добавил: – А как же родители или клан? Они разделяют твое мнение? Я согласен, что многие не обращают внимания на мнение власть имущих, но близкие…

– Родители погибли в озере Фениксов, – спокойно ответила девушка, но что-то в ее голосе вдруг заставило шиди положить руку на ее плечо. – А клан… привык хорошо жить за счет тех, кто не обленился, следовал заветам предков и бродил по опасным землям в поисках редкостей. – Она прервала рассказ и задумчиво помахала хвостом. Посмотрела на брата, на его руку… улыбнулась и продолжила: – Когда отец и мать не вернулись, главой клана стал двоюродный брат одной из жен деда. Прохвост не имел с нами кровных связей, но захотел получить то, на что могла претендовать лишь наша семья. И ему понадобилась… я. Моя кровь рода Май… и навыки. До своей смерти родители научили меня многому. Я могла выжить в землях, куда по доброй воле не зайдет даже владыка Тиньмо. Но я была еще ребенком, не умела ни обращаться, ни драться как следует. Поэтому стала рабыней в собственной семье.

Лун Вайер с шипением втянул воздух сквозь зубы и отвернулся. Но руку с плеча девушки не убрал.

Я приблизительно представлял, о чем думает шиди. Лун Вайер всегда болезненно реагировал, если кто-то обижал младших. Кажется, у него была какая-то давняя история… которой он никогда ни с кем не делился. Даже со мной. И теперь, когда брату более не застилала глаза слепая ненависть, он не мог не видеть, что даже демонический ребенок остается просто-напросто ребенком – девочкой, которую предала родная семья.

– Заклинатели убивают и ловят молодых демонов, уводят их, делают рабами, но… демоны точно так же поступают с сородичами, если есть возможность, – бодро проговорила Сиаль, осторожно, кончиками пальцев, погладив руку, лежащую у нее на плече. Это было совершенно непохоже на ее обычную бесстыдную манеру себя вести, но отчего-то Лун Вайер вздрогнул и смутился гораздо сильнее, чем всегда.

– И среди людей такое не редкость, – кивнул Юэ.

– Вот потому я и сказала – разницы нет, – хмыкнула демоница. – Есть злые и добрые, друзья и враги, а еще те, кому наплевать. Какая в их жилах течет кровь и какого цвета небо над головой – не имеет значения.

Глава 40

Юншен

– Ты убила их? – резонно спросил Лун Вайер, одновременно хмурясь и смущаясь. Но руку с плеча девушки не убрал. – Тех, кто тебя… обидел. Или сбежала?

– Нет. Я не смогла бы… – тяжело вздохнула демоница. – Я умела только уходить в опасные земли, чтобы найти в тех краях разные травы и кристаллы. И старалась задержаться подольше, ведь там я была свободна, несмотря на то, что выжить было трудно. Но на границе меня всегда ждали.

Лицо ее после этих слов на пару секунд окаменело, и шиди дернулся, будто… хотел обнять? Неужели? Но нет, не решился.

Сиаль покосилась на него и чуть улыбнулась уголком рта.

А потом продолжила ровным голосом:

– Мой род никогда не славился силой, нашей особенностью считались иные навыки. Мы можем вскрывать сложнейшие горные массивы при помощи заклинаний, умеем разгадывать загадки и преодолевать лабиринты, а еще прятаться и маскироваться, находясь даже среди самых чутких существ. Нам легко притвориться любым предметом, животным или растением. Но в прямом столкновении, без амулетов-сокровищ, да еще и в рабском ошейнике… Единственный шанс сбежать заключался в том, чтобы найти мощный природный артефакт, пригодный для нападения. Но это были лишь мечты. Со временем мое тело ослабело от постоянных рейдов, и я не могла зайти так далеко, как нужно для розыска подобной редкости. Мое здоровье поддерживали, но тратить что-то дороже низших пилюль не собирались. Так было, пока… – Девушка повернулась к шиди и широко ему улыбнулась. – Пока не появился ты и не вырезал моих надсмотрщиков. Всех до одного. Включая главу клана, который и наложил заклятие на рабский ошейник. – Последние фразы демоница сказала с кровожадной усмешкой, а затем опять перевела влюбленный взгляд на шиди.

– Я?! – Лун Вайер изумился, а мне вспомнилась любимая шутка Янли про глаза и сову.

– Да! Какое было зрелище, как окрасились кровью полы твоего ханьфу! Как кричали от боли эти выродки слизня и вонючей жабы, которые любили развлекаться со мной в перерывах между рейдами. Ах, а как прекрасно твой меч одним росчерком снес башку старого плешивого гада! Жаль, ты не помучил его подольше. – Сиаль вернулась к первоначальному бесстыдному состоянию, прижимая к себе Вайера и мечтательно облизываясь.

– Плешивого… – растерянно повторил Лун Вайер, не пытаясь отбиваться. – Погоди… но… у меня из головы вылетело…

– Мы тогда были в рейде по добыче корня семи цветов для пика Целителей, – напомнил я брату, сопоставив то, что сказала демоница, с событиями прошлого. – Девятнадцать лет назад, шиди. Место очень странное, аномальное. И там, где эта дрянь растет, наскочили на компанию подозрительных демонов, а они на нас напали. Я глазом не успел моргнуть, а «великий воин» уже покрошил врагов и принялся ругаться, что они испортили ему новую одежду. Тебя еще цапнул мелкий дикий бутон, и у тебя неимоверно зудело тело, отчего ты был раздражен и зол больше обычного.

– Да… бутон помню, – поморщился Вайер. – Ты дал мне универсальное противоядие, на вкус как дерь… отрыжка демона. Такое не забыть.

– Угу, – кивнула Сиаль. – Но от серного кусача оно не помогает. Мне пришлось возвращаться в опасные земли за листьями горечавки полуночной, чтобы сделать правильное противоядие. Чуть не попалась паршивому низкоуровневому вьюну, настолько жабы измотали меня жадностью. Сил не осталось нормально отбиться, дрянь меня покусала. Но листья горечавки тебе помогли. Ты поспал на них, и утром от отравления серным кусачом не осталось и следа. Только легкий зуд вместо смертельных язв.

– Вот кто тогда насыпал мне полную постель колючек?! – дошло вдруг до шиди. – Я от них чесался прямо как шелудивый пес еще неделю!

– А без них умер бы на следующий день, – парировала Сиаль. – Ты сильный воин, но никудышный травник. Нельзя трогать руками демонические растения, если не знаешь точно, как именно они тебя отравят и где взять противоядие. Я была вынуждена пойти с тобой и позаботиться о том, чтобы ты уцелел. И выжить самой. – На наши вопросительные взгляды девушка продолжила: – Темнее всего под пламенем свечи. В том состоянии, останься я хоть на сутки одна в демоническом мире, погибла бы. Еще и потому, что в моем клане не только глава был жутко жадный. Меня искали. Но никто даже не догадался, что демон может прятаться чуть ли не под юбками у адептов праведного пути. В том числе и заклинатели до такого не додумались.

– И где ты… м-м-м…

– Ты всегда забывал поливать меня, – с претензией заявила девушка, ткнув пальцем в плечо шиди. – Я, между прочим, была замечательным духовным бамбуком.

– Ты! – ахнул Лун Вайер и покраснел так, что заалели уши.

И я вспомнил, что в доме шиди кадка с редким духовным бамбуком стояла за ширмой, как раз возле бочки для омовения. Собрат запихнул ее туда потому, что в других углах уникальное растение почему-то увядало.

Мы предположили, что бедному бамбуку не хватает влаги, ведь А-Ер действительно постоянно забывал его полить. Кроме того, все поверхности в доме шиди были заняты колюще-режущими предметами, среди которых не нашлось места для изысканной зелени.

– А временами, когда мне надоедало стоять неподвижно, я была симпатичной белкой. Ты даже кормил меня орехами, если умудрялся заметить до начала тренировок, – вновь шокировала демоница шиди. – Мне нравилось сидеть на крыше и смотреть, как ты отрабатываешь боевые приемы. А еще больше нравилось, что после тренировки ты обязательно мылся. Главное было успеть стать бамбуком раньше, чем ты разглядишь мое отсутствие. Правда, пару раз я почти опоздала, но ты, разгоряченный тренировкой, стремглав раздевался и ни на что не обращал внимания.

От лица шиди, похоже, можно было разжечь костер. Он открывал и закрывал рот, как выброшенный на берег золотистый карп, и был готов разразиться возмущенной тирадой.

– В принципе, понятно, – вклинился в безмятежные воспоминания Юэ, спасая Лун Вайера от того, чтобы тот сгорел от стыда, а наши уши – от потока брани. – Но давайте вернемся в сегодняшний день. В том, что вы, милая девушка, уже давно выбрали нужную сторону, я убедился. По талисману видно, что вы не произнесли ни слова лжи. – Он чуть кивнул на полоску бумагу, висевшую на ветке жасмина. И когда успел? – Значит, вам можно доверять. Расскажите все, что вам известно о Тиньмо.

– Я знаю столько же, сколько обычный житель демонического мира. Выложу то, что слышала. Но не уверена, что все является истиной. Некоторые сведения могут быть просто слухами, а то и вовсе обманками, которые специально распространяют подданные Тиньмо.

Глава 41

Янли

Поплакать вовремя – дело хорошее. Полезное. Жаль, подушку в стену пошвырять или вообще порвать ее в клочки не получилось – живая ведь.

Но, так или иначе, часть стресса я сбросила. Поревела, немного поспала. Проснулась и принялась думать, что делать дальше.

Хотя, собственно, что тут думать – надо вставать и идти. Искать выход…

Хотя есть кое-какие нюансы. Покидать комнату крапчатый звездун мне запретил. С одной стороны, плевать на приказы демона, подобная магия на меня не действует. С другой – вряд ли с первого раза получится качественно сбежать. Значит, надо исхитриться сделать по-своему, оставив врагу иллюзию всевластия.

В принципе, не особо и сложно. Тиньмо либо сказок не читал, либо плохо знаком с принципами правильного программирования. А последнее неудивительно – откуда ему? Да и китайские демоны, похоже, совсем не европейские дьяволы. И потому формулировками и контрактами не заморачиваются.

Что ж. Выходить он мне из спальни запретил.

ВЫХОДИТЬ.

Про прыжок, пролет, проползание и перекатывание с боку на бок ни слова не сказал. Я уже молчу про телепортацию, хотя последнее мне как раз и недоступно.

Прыгать было лень, поэтому я встала на четвереньки и отправилась за приключениями. Зачем было изгаляться, если можно наврать позже? Во-первых, я еще плохо прояснила вопрос со встроенным в демона детектором лжи – есть у него такой на самом деле или кто-то просто блефует. Во-вторых, никто не даст гарантию, что за мной исподтишка не наблюдают. Пусть не хозяин, а… те же подушки! Вряд ли их здесь держат только из-за мягкой шерстки.

В общем, парочку потенциальных меховых шпионов я поймала и потащила за собой, примотав к ногам оборванным с полога над кроватью шнуром. Кстати, полы в жилище каменные, а колени у меня не железные. Подушки не возражали, хотя и попискивали временами тихонечко. Но убежать не пытались.

Я обследовала столовую, в которой мы с хозяином недавно беседовали о глистах, потом комнату, напоминающую выставку достижений демонического народного хозяйства – со множеством шкафов, где хранились самые разные штуки, то ли артефакты, то ли сувениры. Я все осмотрела, но трогать поостереглась – мало ли.

Затем обнаружила кабинет и, преодолев анфиладу комнат, наконец-то выползла в коридор.

Вот и все, в четвереньках нужда отпала.

Ходить по коридору мне не запрещали.

Я собиралась подняться, когда вдруг наткнулась взглядом на золоченые туфельки, выглядывающие из-под лилового подола, и услышала резкий недовольный голос:

– А ты что еще такое? – Вопрошающей явно была молодая девушка.

Я пока не видела ее лицо, но буквально макушкой почувствовала, как скривились в неодобрении и непонимании ее губы.

Я медленно поднялась на ноги, деловито отряхнула ханьфу и взбила привязанные к коленям подушки, а уж потом уставилась на сердитую собеседницу.

– Фу, – фыркнула та и скривилась. – Человек!

– Человек – это звучит гордо, – дружелюбно согласилась я.

– Что? – оторопела красотка. – Да как ты… как ты здесь вообще очутилась?!

– Понятия не имею. – Я не врала, в подробности похищения меня ни один демон не посвящал. – Как-то оказалась. Ты не знаешь, где выход?

– Ты… ты вышла из личных покоев господина! – обвиняюще ткнула в меня пальцем невоспитанная девица. – Как ты посмела?!

– Ниоткуда я не выходила. – Нюанс на всякий случай следовало уточнить.

– Да я же видела! – взмахнула рукавами, как крыльями, лиловая девушка. И знаете, если присмотреться, в ней действительно было что-то… птичье. По крайней мере, голос точно как у павлина.

– Ничего подобного. Я выползала, – мои терпеливые объяснения снова ввели девицу в ступор.

– Успокойся, сестра, – внезапно перебила ее вторая девушка, в строгом зеленом ханьфу и со множеством нефритовых заколок и шпилек в волосах, воткнутых на манер своеобразного нимба. – Люди долго не живут, а здесь – тем более. Тебе нечего опасаться.

– Правильно, потому выход и ищу, – миролюбиво согласилась я.

– Зачем выползала?! Как?.. Ты… – опомнилась первая. А в целом и вопросы правильные задала.

– Затем, что выходить запретили, – охотно пояснила я. Легенду надо прорабатывать в деталях.

Вон как обе вытаращились, а затем зелененькая понимающе прищурилась: сообразила, что к чему.

– Хм… умная. Продержится год… или два, если сумеет зачать от повелителя, – внезапно нахмурилась зеленая леди.

– И ты спокойно говоришь об этом! – вспылила первая. – А вдруг ребенок станет наследником?!

– Полукровка с человеком? Не смеши меня. Она даже не заклинательница, как Джунин, моему Синтаю дитя смертной точно не станет помехой.

– Не-не, дамы, – поспешила опровергнуть я инсинуации. – В соревновании я не участвую.

– Почему? – склонила голову набок зеленая. – Тебе не хочется получить привилегии матери наследника? Не поверю. Или полагаешь, господин будет спрашивать твоего согласия?

– А у меня здоровье слишком хрупкое, не потяну даже одного раза, – отмазалась я. – И привилегии себе оставь, сомнительные они какие-то. Не люблю общежития и коллективную собственность.

– Да ты!.. – кудахтнула павлиниха.

– Умная, – улыбнулась зеленая дева. – Тоже веришь слухам про пять тысяч жен повелителя?

– Не-а. – Подумав, я отрицательно покачала головой. – На психа ваш повелитель непохож. Зачем ему пять тысяч женщин, чтобы… затрахаться насмерть? И я сейчас не только буквальный смысл выражения имею в виду.

– Вот как? – поощрила меня зеленая.

– Обычная арифметика. – Я пожала плечами. – Если он берет в постель по две штуки и способен на пять раундов в сутки, то все равно, чтобы поиметь население небольшого городка, ему несколько лет понадобится. А он хоть и демон, но есть, спать и жить хочет. Наверняка сплошные весенние забавы в коллективе его вряд ли привлекают. Значит, жен должно быть гораздо меньше и график дежурств по спальне у вас сильно напряженнее, чем разочек в год по расписанию или вообще строго в порядке очереди.

– Ты странная, – задумчиво констатировала девица в зеленом платье. – Но забавная. Когда надоешь повелителю, попрошу тебя в подарок.

Здрасте, приехали. На такой эффект я не рассчитывала.

– Почему это ты попросишь?! – вмешалась «птичка» с противным голосом. – Может, я тебя опережу?!

– Э-э-э, дамы, дамы! А вам-то я зачем? – Надо вмешаться, а то появился риск, что меня прихватизируют прямо сейчас, не дожидаясь соизволения Тиньмо.

И в процессе малость порвут на две неравные части: уж больно глаза у девушек красноречиво разгорелись, когда они схватили меня – одна за левую руку, другая за правую. А как мне отбиться от демонических принцесс?..

У меня пока кишка тонка, сомнений нет.

Зеленая красотка погасила светофор в глазах и обернулась ко мне, пояснив:

– В гареме порой невыносимо скучно, особенно когда повелитель занимается делами мира демонов. Когда ты надоешь ему, умоляй отправить ко мне в услужение. Между прочим, я мать наследника. Ты только вообрази, какие привилегии могут тебе достаться, если приложишь руку к его воспитанию. А в лучшем случае и вовсе станешь одной из его наложниц или доверенных лиц.

– Она человек. И сдохнет еще до того момента, как твой сын вырастет. Слушай, человечка! Просись ко мне! Я богатейшая жена повелителя: имею резиденцию и земли. Со мной ты сможешь купаться в роскоши и наслаждаться прекрасными блюдами и мягкими тканями до самой смерти, – гордо выставила объемную грудь девушка-птица.

– Спасибо, конечно. – Впору падать на четвереньки и уползать от греха подальше обратно в покои звездуна. – Я подумаю, ладно? А сейчас вы не могли бы подсказать мне, в какой стороне выход?

Глава 42

Янли

Девушки недоуменно переглянулись и внезапно понимающе хмыкнули.

– Жаль, нам действительно казалось, что ты умная, – махнула крыл… то есть рукавом «птаха». – Ну покажем мы тебе выход, а что дальше?

– Ты, со столь хрупким тельцем, и внутреннюю линию обороны не пройдешь. А если и умудришься покинуть дворец – тебя сожрет первый попавшийся низший, – добавила… м-м-м… только сейчас рассмотрела чешую.

Но передо мной не змея: вероятно, девушка была драконом. Вон и корона из шпилек лишнее тому свидетельство.

– Да кто вам сказал, что я сразу выскочу и сбегу? – удивилась я. – Посмотрю сначала… и вообще.

– Лучше не надо, – заверила зеленая. – Умрешь рано. Будет обидно. И от повелителя попадет. Нельзя злить господина, он… – Обе девицы натурально поежились.

– Э-э-э… ясно. – Я кивнула. – Хорошо.

Был шанс, что прокатит. Но крохотный и жалкий. Поэтому я почти не огорчилась, когда не прокатило.

– Давай я представлю тебя остальным сестрам. Не столкнись ты с нами, могла бы нарваться на снежную деву. Та и спрашивать бы не стала, мигом бы превратила возможную соперницу в кусок льда. Хотя господин был бы недоволен и наказал нахалку. Но порой ей это вроде нравится.

– Бывает, – покивала я, покорно топая по коридору вслед за новыми знакомыми.

Кстати, они до сих пор не представились, мое имя не спросили, так что точнее будет сказать «за новыми незнакомыми».

– Стандартная перверсия, почему бы и нет. Придает сек… весенним утехам остроты и необычности. Главное, чтобы обоим нравилось.

Красотки замедлили шаг и покосились на меня с еще большим интересом, затем опять переглянулись, и я почувствовала, что драка за обладание забавной зверушкой выходит на новый уровень. Ой-ой, что-то я от нервов чересчур разболталась, как бы заткнуть словесный фонтан? Не хватало, чтобы звездный гарем передрался по моей вине, тогда рогатый лупоглаз меня прибьет.

– Сейчас нас пятеро. Ты будешь шестой, – выпалила зелененькая.

– Может, еще и не буду, – утешила я красавицу. Или себя?

– Меня зовут Ан Арьян. – Зеленая сделала вид, что не услышала моей последней фразы. – Я – земляной дракон. Это Ту Яй, лиловый феникс. Помимо нас еще есть человеческая заклинательница на высшей ступени мастера Су Джунин, ледяная демоница Вей Аду и морская дева Янь Фей.

«Коллекционер-зоолог, блин!» – подумала я.

Но вслух, естественно, ничего говорить не стала и вежливо представилась:

– Мое имя Тан Янли.

– Дитя пока есть только у меня, – гордо продолжила Арьян. – Более никто не смог вынести бремени семени повелителя.

– Сочувствую. – Медик в моем мозгу в очередной раз победил осторожную трусиху. – А как ты после всего… долго восстанавливалась? Беременность протекала нормально?

– Беременность? Ты чего? Я снесла яйцо, – недоуменно захлопала глазами Ан Арьян. – Но… да… мне было нелегко.

– Ух ты! – Я даже остановилась, невольно притормозив нашу процессию на пороге какого-то зала. – Поподробнее, пожалуйста! А ты снесла его в… человеческом облике или в драконьем? А зачинали вы ребенка в каком варианте? А тебя не тошнило? Чешуя не выпадала, не было пигментных пятен, токсикоза, ломкости зубов? Что ты делала, чтобы прийти в форму? Тебе назначали вита… снадобья?

– Э-э-э… – Кто-то третий ворвался в нашу беседу. – Сестры, что это?! Я здесь, вообще-то, пытаюсь музицировать и мечтать о прекрасном. Почему оно рассказывает мне ужасы?! – Милая русалочка с синими косами сидела прямо напротив дверей и терзала струны гуциня, прервавшись при виде нас.

– Человек? – раздался четвертый, не особо приятный голосок, и с углового дивана на меня прищурились лазурные глаза белокурой девы. – Вы решили принести свежие закуски? На сырое мясо потянуло?

– Зубы прочь! – отреагировала «птичка» Ту Яй, перестав таращиться на меня шокированно, хоть и с возрастающим интересом. – Мы с сестрой первые ее нашли. Тан Янли – новая игрушка повелителя. Когда она господину надоест, мы заберем ее себе!

Ишь ты, как быстро местные красотки создают коалиции и дружат против кого-то.

Уже не «я заберу», а «мы», главное, чтобы другим не досталась.

– Ты целительница? – опомнилась Ан Арьян. – Ты… хм. У меня к тебе пара вопросов. Но задам их позже. И конечно, не думаю, что человек обладает глубокими познаниями…

– Есть принципы, которые являются общими для всех биолого-магических существ, – заверила я. – Вряд ли я без специального обучения сумею стать хорошим лекарем для драконов, но пара советов – почему бы и нет? Иногда нетривиальный взгляд на проблему помогает ее решить.

– Так-так-так… – встряла в диалог голубоглазая красавица, в которой я без труда опознала ледяную демоницу-мазохистку. Ну а кем может быть девушка в костюме китайской Снегурочки, с туго перетянутой талией, да еще и с белоснежными волосами? – Ты здесь первые сутки, я права? – обратилась она ко мне.

– Естественно, первые, – не дала мне и слова вставить «птичка» Ту Яй. – Она выползла из покоев повелителя на четвереньках!

– Кх… О! Повелитель был нежен с человечкой! С таким слабым телом – и смогла выползти! – Из Снегурочки Вей Аду вышла бы неплохая актриса, но оскаленные в ненависти клыки портили общую картину.

– Если честно, мне просто запретили выходить, – пояснила я, вздохнув. – Потому импровизировала.

– Повелитель запретил тебе покидать покои и ты… не послушалась? – Градус ненависти снежной демоницы чуть упал от изумления, после чего, наоборот, пополз вверх – она и меня заподозрила в мазохизме, что ли?

– Почему? Я послушалась.

– Ты вышла!

– Нет, неправда. Я выползла. – И для наглядности я даже продемонстрировала, как выглядел побег, сначала прошлась пальцами по стене, а потом изобразила «ползание». – Дело в формулировке, если ты меня понимаешь.

– М-м-м… – Демоница была сбита с толку.

Я побыстрее продолжила:

– Если рассуждать логически, ты всегда сможешь выбрать, хочешь наказания или нет. Если вслушаться в букву приказа и слегка подкорректировать суть… можно делать так, как тебе нравится, и получить желаемый результат.

– О… – протянула Снегурочка и ненадолго заткнулась, погрузившись в размышления. Спустя почти минуту она внезапно выдала: – Интересно, такое поведение приведет владыку в еще большее неистовство, чем обычно? А ты и правда… забавная.

– Она наша, – сразу же напомнила драконица, положив руку мне на плечо.

Ту Яй поспешно повторила жест. Я удивленно на них оглянулась, посмотрела на гарем звездуна и поняла, что, кажется, трын… конец таки подкрался незаметно. Поскольку в глазах переставшей наигрывать что-то заунывное русалочки, в светло-синих льдинках Вей Аду и на лице появившейся из-за ширмы красивой и вполне человекообразной девушки мерцал одинаковый алчный интерес.

Глава 43

Юншен

– Слух про наложниц явно сильно преувеличен. Судя по всему, Тиньмо прожил уже долго и не склонен… бесконтрольно размножаться. Иначе бы три мира давно заселили его дети и их потомки, – заметил я, мысленно перебирая детали рассказа, услышанные от демоницы.

– Отчего же? Этим созданиям получить потомство гораздо сложнее, чем людям. И чем сильнее и старше демон, тем меньше шансов зачатия. Если забеременеет одна наложница из сотни – это считается удачей, – хмыкнул Юэ.

– А тебе откуда столько известно о размножении демонов? – нахмурился Лун Вайер, окидывая золотого небожителя подозрительным взглядом.

– В отличие от популярных свитков о бестиариях трактаты об обычной повседневной жизни высших демонов настолько редки, что продаются на аукционах за бешеные деньги, – пожал плечами тот. – Было бы ужасной глупостью не приобрести эти сокровища.

– Чокнутый коллекционер, – пробухтел брат. Но, вспомнив о своих «достоинстве и добродетели», принялся активно отпихивать Сиаль.

За время его прострации демоница успела чуть ли не просочиться сквозь верхние одеяния шиди, настолько плотно она прижималась к Лун Вайеру.

– Мои увлечения рано или поздно, но всегда приносят пользу, – самодовольно ответил Юэ и посмотрел шиди прямо в глаза. – Надо просто набраться терпения и подождать. Зато сейчас я могу точно сказать: хвостатая избранница родит тебе сильное потомство. Но тоже далеко не сразу. Вашей ци надо еще привыкнуть друг к другу, чтобы тело девушки не отторгло твое… наследие, восприняв его после зачатия как чужеродное вторжение. Кстати, Сиаль так и делает: ищет близкого контакта, чтобы побыстрее слиться с тобой. Совместное совершенствование для вас – отличный вариант.

– Юэ, – перебил я шисюна, пока брат разевал и закрывал рот на манер рыбы. – Твои познания обширны, но пока неуместны. Не забывайте, для чего мы здесь собрались.

– Прости, шиди Шен. – Кажется, Бай Юэ слегка устыдился. – Что ж, продолжим обсуждение предоставленных сведений. Как по мне, проживание Тиньмо где-то в Кровавых пиках вполне оправданно. Помимо того, что это самое высокое и неприступное место в мире демонов, вдобавок под горами еще и находится один из мощнейших источников искаженной ци.

– Я могла бы попытаться проникнуть туда, – не вполне уверенно проговорила Сиаль. – Это действительно одно из самых сложных скрытых царств мира демонов, родители… бывали там несколько раз, но и то лишь потому, что им платили хорошие деньги. Если постараюсь, вспомню, что именно мне рассказывали, и…

– Даже думать забудь, – вдруг сердито буркнул Лун Вайер, продолжая удерживать девушку на расстоянии вытянутой руки. – Твои родители были взрослыми опытными охотниками, ходили туда вместе, но погибли именно там. Ведь озеро Фениксов, если мне не изменяет память, находится в области Кровавых пиков. Куда ты хочешь лезть и зачем, если, по сути, еще не выросла? Я не разрешаю.

Ошеломленно замолчали все – и мы с шисюном, и Сиаль.

– Что? – недовольно переспросил шиди. – Она бессмысленно погибнет. Нет, так нельзя.

– Значит, сейчас идти в царство демонов бесполезно, – после долгой паузы сделал неутешительный вывод Юэ. – Даже восстановив наши способности к самосовершенствованию… то есть пока лишь искры… и неким чудом развив за короткое время эти всполохи до приемлемого уровня, мы ничего не добьемся. Кровавые пики – неприступная территория, тысячелетний бастион, который не сумели взять опытные и натренированные отряды мастеров-небожителей. Мы не поможем Янли и умрем сами.

– И что ты предлагаешь? – Мне казалось, еще секунда – и сжатые зубы, сквозь которые я еле цедил слово за словом, начнут крошиться.

– Я советую… начать переговоры. А еще лучше – торг, – спокойно ответил Бай Юэ. – Но для того, чтобы Владыка Бездны снизошел до разговора, необходимо придумать, что именно может его заинтересовать. А еще каким образом мы сумеем заставить его не только выслушать, но и принять наши условия.

– Верно. Даже если мы его призовем, властителю Тиньмо легче будет сожрать нас с потрохами и присвоить себе все предметы… торга, – хмыкнул шиди.

– Призывать никого не надо. – Юэ задумчиво провел пальцем по идеально вычерченной брови. – Мы пока не достигли того уровня, чтобы вести беседу с Тиньмо.

Я мысленно выругался очень грязными словами. Не понять «тонкий» намек шисюна было практически невозможно.

– Он уже сто лет медитирует в какой-то пещере массива Ледяного Ветра. И вряд ли его заинтересуют мои проблемы, ты же сам говорил. – Все так же, сквозь зубы.

– Но, шиди Шен, – продолжал давить Юэ, – я был неправ. Сейчас именно твой отец, глава Рассветных пиков, – единственный известный нам бессмертный, действительно способный общаться с Тиньмо на равных, если уже не превзошел его, совершенствуясь добрую сотню лет.

– Ну и что? Он не станет мне помогать в таком деле, – помотал я головой и с тяжелым вздохом прикрыл ладонью глаза.

Отношения с отцом всегда были… никакие. Единственная встреча, которую я запомнил, была за год до официального поступления в Орден заклинателей. Мне уже исполнилось четыре. Великий бессмертный приказал мне стоять неподвижно и просканировал мое ядро и меридианы. А потом отвернулся и… ушел.

Как позже объяснила мать, во мне не было ничего уникального, как они рассчитывали. Талантливый и здоровый мальчик – и только. Совсем иного ожидали от отпрыска, в чьих жилах текла кровь легендарного заклинателя… от ребенка, появившегося на свет при помощи особенной техники духовного зачатия.

– Ты не знаешь, станет или нет, – тем временем продолжил вещать Юэ. – Твой отец уходил в долгую медитацию на сто лет и скоро должен вернуться в мир. Значит…

– Срок настанет только через восемь лун, – сухо оборвал я. – Нам нельзя ждать столь долго.

– А ждать и не надо. Думаю, пожертвовать несколькими лунами ради родного сына – не самая страшная потеря в жизни бессмертного мастера, – настаивал Юэ. – Да и дело в другом. Твоего отца уже давно следовало выдернуть из медитации, ведь, являясь несравненным совершенствующимся, он оставил после себя полный беспорядок на пиках. И сейчас хаос, за сто лет отсутствия небожителя, превратился в натуральный бардак с захватом власти и интригами пика Ловцов. Да я лично давно вышиб бы старого дурака из пещеры, потребовав заняться делом, если бы понимал, где находится демонова дыра! – Под конец тирады Юэ буквально кипел от ненаигранной злости.

– По-твоему, я знаю? – Мое настроение становилось все мрачнее и безнадежнее.

– Конечно. Даже если не помнишь, – кивнул шисюн. – Глава Рассветных пиков, каким бы отвратительным родителем он ни был, не мог переступить через отеческий долг и был обязан дать сыну подсказку, используя которую его можно найти. Осталось понять, что это за подсказка и где она.

Глава 44

Янли

Что ж… пора подводить неутешительные итоги.

Демоны – вспыльчивые, довольно жестокие и несдержанные создания, однако умные и любопытные, как дети. Учитывая продолжительность их жизни, к определенному моменту проблемой почти каждого высшего демона становится банальная… скука. Увы, развлекать себя они умеют плохо.

Этим и объясняется легкий сюр происходящего вокруг меня безобразия. Ладно, не особо легкий, весьма полноценный абсурд и дурдом. Но главное здесь – четкое понимание, как именно мне выжить.

Любому сильному зверю нельзя показывать слабость. А демону – тем более. Если его периодически огорошивать чем-то неожиданным и интересным, можно рассчитывать на то, что тебя не убьют и не покалечат. Гуя с два подобный персонаж избавится от игрушки, которая может отвлечь его от хандры.

Значит, у меня есть шанс. А еще имеется вполне осознанная стратегия – не прогибаться и не раболепствовать, не показывать страха и огрызаться в меру, но постоянно вводить в недоумение словами или поступками… то есть заинтриговывать. Только таким образом я сумею продержаться сколько-нибудь долго, а вдобавок собрать информацию и сбежать.

В общем, пока мой мозг прокручивал варианты, язык продолжал молоть чепуху. И успех у публики был.

– Если бы я не чувствовала ложь, то решила бы, что ты сказки рассказываешь! – возмутилась Ан Арьян, отпивая что-то подозрительно склизкое и булькающее из бокала.

– А вдруг она сумасшедшая и просто верит в то, что несет? Не может быть у одной женщины столько мужчин. Кроме того, она даже не заклинательница, – ревниво предположила Су Джунин: дама до сих пор зыркала на меня со странной смесью изумления, неудовольствия и жадности.

– А какая разница? – Ледяная демоница вытянулась на диване и поболтала ногой в шелковой туфельке. – Главное, не тоскливо. Кстати, впервые за… умолчу за сколько циклов… весело.

Я тихо хмыкнула. Нежелание задерживаться под крылом звездно-плюшевого разрослось и окрепло, как сорняк на морковной грядке, – неудержимо и окончательно. Если у Тиньмо даже демоницы со скуки дохнут, что же со мной будет? Я умру от информационного голода через неделю. Если честно, после попадания в здешнюю Поднебесную пару месяцев безумно мучилась без интернета… Да что там без мировой сети, захудалых газет – и тех не было!

– Не перебивайте, сестры! А что было дальше, когда ты воина спасла? Взяла его в гарем?

– Только на передержку, – заверила я. – Отдам истинной хозяйке по первому требованию, пусть с ним му… познает счастье семейной жизни. Тут одного мужчину не знаешь, как унять и удовлетворить, а двоих… хотя, между прочим, мысль оригинальная. И отличное лекарство от тоски: один, к примеру, по делам уехал, а другого можно попросить сделать массаж или прополоть тыквенную грядку… К тому же чувство здорового соперничества не даст им скатиться в рутину и привыкнуть к тому, что супруга всегда доступна. Если у женщины есть выбор, мужчина поневоле должен стараться.

– Хм… – чуть ли не хором выдал гарем. И замолчал.

Каждая думала о чем-то своем, и выражения лиц у них были… а ничего, кстати. Если организовать девушек, получится шоу, причем не хуже, чем в интернете. Тоже лекарство от скуки.

– А мы потому тут и сидим, что остальных достойных конкурентов господин убил. С кем ему соперничать-то? – наконец заявила дева-феникс.

– Да, проблема, – согласилась я. – Разве что ждать, когда новые заведутся. Ладно, с вами хорошо, но пойду-ка я… – Мне еще хотелось обследовать внешние коридоры и убедиться, что сбегать сразу не стоит. Одно дело – услышать об опасностях от местных, другое – разведать самой.

– Эй, погоди! – всполошились девицы. – Мы пока не…

– Мама-а-а-а! – прокричал откуда-то сверху звонкий детский голос.

Я даже толком встать с ковра не успела, не то что к двери приблизиться, а откуда-то прямо из потолка вылетел синий вихрь и врезался мне в живот. В довершение всего боднув маленькими, но острыми рожками прямо в солнечное сплетение.

– О… Ты не мама, – обиженно проворчал мелкий и синий, поднимая на меня совершенно оленьи глаза – огромные, раскосые и восхитительно черные.

– Точно, – просипела я, пытаясь потереть живот, куда врезались рога. – Почему бы тебе не отпустить меня и не поискать маму?

– Нет, – замотал головой плюшевый ребеночек, засверкав редкими звездочками на щеках, как веснушками. Ага, в папочку. – Мама – вот она, зачем ее искать? Хочу тебя!

– Э-э-э… ну спасибо. – Да уж, в папочку дите. – Но… видишь ли…

– Хочу! – упрямо надул губы «олененок» и топнул парчовым сапожком. – Ты вкусно пахнешь. Едой и папой. Ты разноцветная и пушистая! Я забираю тебя!

– Еще один, – вздохнула я, глядя на Ан Арьян и вопросительно приподнимая бровь.

Понятно же, что сюда прилетел наследник звезданутого повелителя, стало быть, драконий сыночек. И что, мамаша ничего не предпримет? Дите балованное, но надо меру знать, правда?

– Это игрушка достопочтенного отца, Тай-эр, – несколько заискивающим тоном проговорила драконица. – Он принес ее вчера и еще не наигрался. Господин может… обидеться, если ты заберешь ее.

– Папа не жадный, – слегка неуверенно возразил ребенок. И задумался. Наверное, прикинул варианты. И вдруг его синяя замшевая шкурка посерела. Оленьи глазища налились слезами, став еще больше и ярче, а затем маленький паршивец открыл рот и заревел. Басом. Подвывая и обиженно всхлипывая.

– И это будущий возможный правитель бездны? – раздался от двери недовольный мужской голос. – Что случилось? Кто довел тебя до такого состояния?

– Ты-ы-ы-ы! – прорыдал ребенок и вцепился в меня крепче. – Хочу-у-у-у!

– Я, значит? И чем… – Наконец Тиньмо разглядел. И застыл.

– Она не выходила, а выползала! – хором проскандировал вскочивший гарем, дружно, как по команде, кланяясь повелителю. А голоса девушек, надо признать, звучали испуганно.

Кажется, они всерьез встревожились, подозревая, что сердитый повелитель сию секунду прибьет забавную игрушку и она вообще никому не достанется.

– Хм… – окинул взглядом лунных глаз всю нашу компанию Тиньмо, медленно перетекая в демонический облик. – Тай-эр, замолчи. – А это уже было адресовано ноющему ребенку.

Мальцу как переключатель щелкнули. Пропали шум и соленая вода, демоненок снова перелинял, только теперь в бледно-голубой цвет.

– Господин. – Вперед выступила драконица. Самая храбрая или просто мать наследника имеет статус неприкосновенности? – Господин, простите… вы не могли бы не убивать, а оставить ее нам, когда вам надоест?

– Зачем? – Демон вроде бы не удивился, скорее напрягся.

– Мы тоже не станем ее убивать, – заверила из-за спины драконицы Ту Яй. – Она рассказывает смешные истории и сама… очень…

– Я приму решение позже, – пробурчал Тиньмо, пересек комнату и бесцеремонно меня схватил. Зажал под мышкой и пошел к двери, не обращая внимания на унылые вздохи за спиной. – Похоже, оставлять тебя одну было отвратительной идеей. Хм. Я считал, что делаю это ради твоей безопасности, поскольку за пределами моих покоев многие могут пожелать смерти глупенькой человечке. Но что вижу в итоге? Мои жены и наследник теперь хотят отобрать у отца и повелителя трофей. Как… занимательно. Умеешь рассмешить и находишь с демонами общий язык, да? Почему бы тебе не попробовать развлечь меня? – Тиньмо добрался до личных покоев, поставил меня на пол и окинул с ног до головы взором светящихся лун. – Докажи, что ты ценнее живой и здоровой… и не станешь подопытным экземпляром в кабинете редкостей. Твои разноцветные ядра буквально манят посмотреть, что у тебя внутри.

– Не буду, – устало пробормотала я. – Знаешь, убивай, если хочется. Изображать Петрушку слишком утомительно. Я или остаюсь собой, или…

– На колени! – рявкнул Тиньмо, прижав к полу темной ци.

Я послушно и быстро шлепнулась на ковер.

– Встань! Подними правую руку! Повернись! Наклонись вперед!

Демон давил и давил, заставляя меня чуть ли не прыгать по комнате и выполнять разные «упражнения»… тоже мне, инструктор по фитнесу.

– Хм… не могу понять, что меня беспокоит. – Тиньмо шагнул ко мне и когтями поднял подбородок, заглядывая в глаза. После чего опустил ладонь на шею, чуть сжимая и не прерывая зрительного контакта. – Привязка действует. Но даже если б ее не было, я мог бы запросто стереть тебя в порошок. И почему моя интуиция…

– Вот вы у нее и спросите, – мой голос сорвался, поскольку я запыхалась после повелительской зарядки. – Я точно не отвечаю за мысли в вашей голове.

Честно говоря, страшно было до чертиков. Но одновременно меня затопила странная смесь злости, азарта и безразличия. Вероятно, выплеснувшись на повелительский гарем, в котором каждый шаг был как по минному полю, хотя обитательницы и проявили нездоровое любопытство, мои душевные силы исчерпались, и Тиньмо уже не досталось ни капли моего остроумия.

– Возможно, виновата твоя наглость. Ты боишься, но ведешь себя подобным образом… – Коготь Тиньмо прочертил полосу от шеи к сердцу, надавливая. – Дерзишь и пререкаешься. И выводишь из себя. Но… надо бы разобраться, почему мне не хочется тебя убивать. – Демон убрал руку, напоследок царапнув кожу в районе ключицы. – Как ты вышла из комнаты? Отвечай правду. Это приказ.

– Я не выходила. – Повторять одно и то же поднадоело, но куда деваться. – Объяснять долго, давай покажу? Приказ ведь еще действует?

– Да, – коротко кивнул звездун и отступил на полшага в сторону. – Я жду.

Я молча опустилась на ковер и шмыгнула за дверь быстрее, чем кое-кто плюшевый успел отреагировать.

Поэтому слушала его голос, сидя за порогом:

– Ясно. Не выходила, а выползла. Действительно. Поймала меня на неточности словесной формулировки. Хм. Допустим.

Я заглянула в покои и увидела, что на лице Тиньмо расцвела довольная улыбка.

– Ты маленькая хитрая хули-цзин и вдобавок неплохо передвигаешься на четвереньках. Кажется, это твое призвание. Полагаю, теперь я знаю, что сделаю дальше.

Глава 45

Янли

Самым неприятным в происходящем было резкое головокружение. И то, как внезапно изменился окружающий мир. Он стал ярче, интенсивность каждого цвета усилилась в разы. А еще пропали фильтры из ци в ноздрях, и на меня обрушились запахи, запахи, ЗАПАХИ!

Я от неожиданности даже вскрикнула и…

Вместо своего испуганного голоса услышала чужое, но не менее испуганное тявканье. Инстинктивно дернулась и заткнула нос… рыжим лисьим хвостом. Он прилетел откуда-то сбоку и укрыл ли… морду до самых глаз. Дышать сразу стало легче.

– Очень мило, – прокомментировал сверху демонический голос, тоже сильно увеличивший громкость. – И компактно. Иди сюда.

Не представляю, какой инстинкт меня спас, поскольку мозг от шока почти отключился. Но, услышав в тоне Тиньмо давление темной ци, я кое-как встала на но… на лапки и поплелась на зов. В голове не осталось ни единой мысли, и только некий чокнутый дятел упорно долбил клювом череп изнутри, выстукивая азбукой Морзе: «Делай вид, делай вид, надо делать вид, что не можешь ослушаться приказа».

– Не волнуйся, я легко смогу обратить тебя обратно. Но только я… – вроде как вскользь заметил демон, подхватывая меня на руки и поглаживая между прижатых к голове ушей. – Ты чересчур забавная и необычная, чтобы навсегда лишать тебя возможности разговаривать. – Он неторопливо провел огромным пальцем по лисьей переносице и почесал лоб.

Нестерпимо хотелось цапнуть его, чтобы отхватить палец начисто. Но я сдерживалась изо всех сил, сообразив, что ничем хорошим для меня подобный демарш не кончится. То есть палец, может, и отхвачу… а Тиньмо мне потом башку открутит. К тому же, если честно, сомневаюсь я, что обычная лиса способна отгрызть что-то Повелителю Демонов.

– А, поднакопив темной ци, ты вполне сможешь эволюционировать. – Тиньмо закинул меня себе на плечи на манер воротника. – Лет через пятьсот… или тысячу. Или две. Смотря как стараться будешь. Станешь прекрасной хули-цзин и родишь мне не полукровку, а полноценного демона со способностями заклинателя.

Пользуясь тем, что лисий язык вряд ли входит в демоническую школьную программу, я от души выматерилась. И удивилась, насколько выразительно и красноречиво это вышло.

Лисы, значит, умеют ругаться. Весьма громко, скрипуче, пронзительно и без слов, но однозначно нецензурно. Хотя в прошлой жизни я видела в интернете ролики про такую сварливую лису и своими ушами все слышала.

– Веди себя тише, – укорил меня Тиньмо, – тем более это ради твоего же блага. Пойми, таскать повсюду слабое и вкусное человеческое тельце невыгодно, можно очень быстро его потерять, а я еще не наигрался. Уследить за каждым низшим, который захочет мягкой человечинки, я, пожалуй, не смогу. А лису проще носить на руках или за пазухой, верно? Ты ведь будешь хорошей девочкой и не станешь убегать? – Он ненадолго задумался, видимо, оценивая мою недовольно-скептическую морду. – А если выпадешь… случайно, лисы-оборотни проворнее низших демонов. Пока я тебя не найду – от самых страшных увернешься. Да никто особо и гнаться не будет – чего есть-то? Лисьего мяса на один зуб не хватит.

Спасибо за перспективу. Кстати… когда-то у меня был опыт ношения за пазухой щенка лайки. Маленький пушистый «мячик» знатно уделал мне и футболку, и подкладку ветровки, пока я доехала до ветеринара. Если я подложу… или подолью подобный сюрприз звездуну, он сильно обрадуется? Достаточно для того, чтобы прибить, или просто опять в комнате запрет? В клетке, например.

Я странно себя чувствую. Причем очень странно… не считая того, что я лиса! Складывается ощущение, что у меня внутри сломались какие-то стены.

– А у тебя, лиса, весьма красноречивая морда. Мне безумно любопытно, чем закончится наше милое противостояние, – улыбнулся Тиньмо, продолжая поглаживать меня по голове. – А я даже и не трогаю такие козыри, как жизнь и здоровье твоих близких. Согласись, тебе крайне повезло.

«Именно поэтому я еще не откусила тебе ухо, – злобно подумала я, покосившись на маячившую у носа часть тела. – Козел крапчатый!»

– Не дуйся. Пойми. Оставлять тебя одну во дворце – это гарантированно иметь проблемы с каждым, кто захочет тебя присвоить. Не ожидал, что ты окажешься настолько привлекательной для других демонов, в том числе и для моих жен. Ситуация действительно забавная, хотя и создает некоторые неудобства. – Он ненадолго замолчал и кивнул. – Знаешь, лисенок, мне, если честно… лень. Как-то совершенно не хочется ломать голову и составлять магические приказы так, чтобы их оказалось невозможно вывернуть наизнанку. Прежде я озадачивался, но за всю мою жизнь было столько игр «подлови смертного на неправильной формулировке», что успело осточертеть. Да и унизительно чувствовать себя по другую сторону… Ведь именно я демон, значит, мне положено обманывать, а не наоборот. – Тиньмо махнул рукой, и перед нами появилось огромное темное зеркало.

Демон хмыкнул и щелчком пальцев изменил свой повседневный наряд так, чтобы я, висевшая на его плечах, смотрелась изысканным лисьим воротником синего плаща. А спустя мгновение повесил мне на шею нефритовое украшение, похожее на тоненький ошейник с кулоном.

Эй. Что еще за гадость? Почему я… Стены внутри души снесло окончательно, память о доме, о друзьях, о… отодвинулась вдаль. Не исчезла, нет, но перестала давить болезненным беспокойством.

Вокруг так интересно…

– Хм, о чем я… – как ни в чем не бывало продолжил демон. – Твоя неожиданная притягательность занятна, но… Я, конечно, могу убить или запугать каждого, кто покусится, но где потом возьму новых слуг и жен? – Он снова задумался на пару секунд, постукивая пальцами по зеркалу. – То есть… возьму где угодно, да, но их надо дрессировать. А эти уже обученные и удобные. Понимаешь? А вдруг так называемые союзники заявятся либо воевать, либо дебаты устраивать на тему, что их дочери куда-то подевались? Согласись, муторно и нудно.

Я вызывающе зевнула и махнула хвостом, задев Тиньмо по носу.

– Хорошо, есть иные аргументы, если предыдущие не впечатлили. – Тиньмо поймал хвост и погладил пальцами белый кончик. – Например, Снежинка. Та юная снежная дева, любящая пожестче. Ты уж извини, не помню, как ее зовут. Ты хоть в курсе, что она последняя из своего племени? Возьмешь на себя ответственность за уничтожение представителя вида? М-м-м… бессердечная лисичка.

Я не выдержала. Слишком много демон стал болтать. И за Вей Аду почему-то обидно. Я со Снегурочкой только сегодня познакомилась, но имя выучила. А козел с ней спит и не помнит, как зовут!

Поэтому чуть прикусить Тиньмо за ухо показалось мне отличной идеей. Не до крови, естественно, и не очень больно, но…

Демон сразу радостно захихикал и принялся поглаживать меня активнее.

– А ты, получается, страстная. Не ожидал. Ревнуешь? – мурлыкнул он.

– Пф-ф-ф! – О, неплохо получилось, и лисья гортань не помешала.

– Ну-ну… ладно. Я сходил в казармы низших демонов и обнаружил кое-что любопытное. Как раз про твоих паразитов. Вполне возможно… впрочем, скоро увидишь. – Тиньмо пощелкал пальцами и внезапно одним росчерком руки буквально разрезал пространство.

Я вздохнула, недоверчиво уставившись на черный провал портала. А затем решила, что в моем положении есть как минимум два плюса: повелитель лично вынесет меня наружу и у меня будет возможность осмотреться. А еще… пока я лиса, он меня совершенно точно не потащит в постель.

На зоофила звездун крапчатый непохож, да и размеры не совпадают.

Глава 46

Юншен

– Подсказки? – Я погрузился в размышления, постукивая себя по губам одним из вееров Юэ, позаимствованным в процессе разговора. Пусть вокруг и царила зимняя прохлада, но постоянные переживания и работа с ядрами в течение суток чуть ли не на пределе разгорячили мое тело. Вдобавок я нервничал, а монотонный жест позволял мне успокоиться. – Даже если бы что-то и существовало, мое имущество было конфисковано на пиках во время суда.

– Это вовсе не обязательно должна быть вещь. – Юэ вытащил из рукава очередной веер и начал им задумчиво обмахиваться. – Может, напутствие?

– Он со мной в детстве не особо разговаривал. – Несмотря на отговорку, я искренне попытался припомнить хоть какую-нибудь фразу, оброненную отцом. И выходит… он со мной вообще не разговаривал. Ни разу.

– Угу, вещи были изъяты, – вмешался в разговор шиди. – А потом еще раз конфискованы… уже мной. – Лун Вайер угрюмо и шумно отхлебнул чай из пиалы.

Я вздрогнул – отчего такое демонстративное нарушение этикета? Пить и есть бесшумно нас учили даже не на пиках, еще дома… Почему он нервничает? О чем-то догадался?

Мы с Юэ переглянулись и уставились на А-Ера с надеждой и удивлением.

– Что?! Не верите, что такой балбесина, как я, может быть в чем-то полезен? – подобно ежу ощетинился иголками шиди.

– Вот в чем, в чем, а в твоей полезности мы никогда не сомневались, Вайер, – расплылся в улыбке золотой небожитель. – Ведь сейчас именно ты – тот, кто больше всего помогает. Пусть порой и невольно. Но лишь благодаря тебе у нас имеется не только информация о демоне, но и потенциальный проводник… и консультант. А теперь еще и… – Юэ многозначительно промолчал, довольно ухмыляясь и салютуя шиди веером.

Лун Вайер обдумал сказанное, посмотрел каждому из нас в глаза и по-детски просиял.

– Угу, – сумел буркнуть он, смущенно пряча нос в пиале. – Я рад… наверное.

– Надо разобрать и пересмотреть мои вещи, – решил я, вставая. – Сейчас принесу.

– Подожди, шиди Шен, – жестом остановил меня Юэ. – Нет нужды все притаскивать. Сначала вспомни, нет ли среди твоего имущества зеркала?

– Зеркала? – изумился я. – Почему именно зеркала?

– Твой отец является непревзойденным мастером техники отражений, – безмятежно пояснил шисюн. – Собственно, глава Рассветных пиков ее и изобрел, а те, кто пытается применить навык, обычные жалкие подражатели. Поэтому вспомни: перед тем, как мой старший собрат Тан Юань ушел в средоточие, не дарил ли он… или, может, передавал через других тебе нечто, связанное с зеркалами?

Я немного помедитировал и, проанализировав детские годы практически с рождения, ответил:

– Отец мне ничего не дарил. – Я озадаченно потер лоб. – Ни в тот момент, когда я пришел на пик, ни позже. Сохранилось несколько безделушек от матери, но ничего связанного с зеркалами. Единственное, в чем хоть как-то можно увидеть отражение, это мой ме… – Я застыл с открытым ртом на целую минуту. В голове медленно всплывали слова, сказанные… кем-то и когда-то. Но самое странное – я абсолютно не помнил… кем и когда. – «Единственная реальность – на лезвии твоего меча», – пробормотал я, процитировав фразу из памяти.

– Меч ты выковал своими руками, – мрачно выдал шиди. – И ингредиенты тоже собрал сам. Заготовка – и та орденская. Точно. Он однозначно не может быть подсказкой.

– Отец мне ничего не дарил, – повторил я онемевшими губами. Но почему-то предложение, всплывшее в памяти, не хотело исчезнуть из головы. Нужно… внимательно изучить Ледяной Ручей.

Вероятно, великий заклинатель не говорил мне ни слова… однако он мог вложить важную информацию прямо в мое сознание. И это должно быть связано с мечом.

– М-да, – констатировал Юэ. – Мы не учли кое-какой момент.

– Какой? – встрепенулся Вайер.

– Шиди Шен утверждает, что отец ничего ему не дарил, – непринужденно пояснил Юэ. – Ключевое слово «не помнит». Ну? А, молодежь… желторотики еще совсем. Свой первый и главный подарок родитель преподносит ребенку сразу же после рождения. И шиди, естественно, не может этого помнить. – Глава пика Снабжения обмахнулся веером и обратился ко мне: – Юншен, нам необходима вещь, которая появилась у тебя раньше, чем ты пришел к нам для вступления в орден. Нечто, что ты принес из дома.

Я несколько томительно долгих минут ворошил память. Но… нет ничего такого, не было! Я пришел на пики Даншан, имея в руках крохотный узелок со сменой одежды и… и все… и…

Нет, невозможно.

Я осторожно протянул руку и коснулся ножен Ледяного Ручья. Пальцы машинально скользнули по тисненому узору, по серебряным резным накладкам, зацепились за каждую неровность, впитали в себя каждую царапину, прежде чем нащупали потертый шелковый шнурок, на котором висели хрустальные бусины с традиционными пожеланиями удачи и счастья и маленькая нефритовая фигурка. Животное напоминало кота и дракона одновременно, чудной зверек непонятной природы, нарочно придуманный для забавы.

Но, наверное, все проще: изваявший игрушку мастер был излишне небрежен и не знал, кого он вырезает, кота или дракона.

– Не очень похоже на обычную подвеску. Оно? – заинтересованно прищурился Юэ.

– Я бы не назвал это подарком. – Ладонь дотронулась до нефритовой висюльки, ласково оглаживая шелковистую поверхность камня. – Ничем не примечательная деталь детской карусельки, которую над люлькой прикрепляют. Я нашел ее на чердаке перед отъездом и оторвал от основной конструкции. – Я повертел пальцем в воздухе, изображая окружность. – Одна из служанок тогда еще сказала, что в младенчестве я больше всего любил играть именно с этим резным зверьком. Мать уже умерла, и пришлось отправиться в орден… ну я и прихватил подвеску как память о ней и о том… что когда-то у меня была семья. И отчего-то мне всегда нравилось трогать фигурку, держать в кулаке, водить пальцем по узорам на ее животе… прямо постоянно тянуло, особенно если я волновался. Кусочек нефрита меня успокаивал.

– Угу, перед каждым экзаменом ты с игрушечным уродцем едва ли не целовался, – заявил Вайер, – и про шершавое пузо твердил. Хотя я до сих пор не понял, где ты шершавость нашел, у каменного чудика живот гладкий.

Я ошеломленно моргнул. Посмотрел на драконо-кота, зажатого в ладони. И наконец сообразил, что живот у сидящего на задних лапах зверя действительно гладкий, молочно-нефритовый, без единой трещинки или неровности.

Но… но я же помню и другое!

Юэ внезапно счастливо засмеялся и щелкнул пальцами:

– Как там говорила твоя жена, Юншен? Бинго!

Глава 47

Янли

– Вот эти четверо, великий, и проявляют предварительно указанные вами симптомы, – заливался соловьем старый демон, чья броня делала его похожим на помесь ежа и черепахи.

Я сидела на плече у Тиньмо и внимательно рассматривала местную казарму. Хм… вообще, низшие демоны похожи на кого угодно, только не на людей, если я правильно помню. У них это один из критериев силы и «незапятнанности». Потому чем зверообразнее и причудливее облик, тем ниже статус.

Странные ощущения не оставляли меня. В частности, мне было интереснее слушать про демонических глистов, чем раздумывать о побеге, поэтому я не особенно выискивала лазейки и с горящими глазами изучала «наглядные пособия». И среду их обитания.

Итак, несмотря на то, что здесь было больше щупалец или еще каких-то тентаклей, чем нормальных рук и ног, общий принцип не сильно отличался от человеческой казармы: длинное помещение с рядами аккуратно заправленных коек. Ну и что, что некоторые спальные места похожи на гнезда, а некоторые – на корыта со слизью?

– Только четверо? – тем временем приподнял бровь Тиньмо, не глядя на говорящего. Внимание его было устремлено на молодых демонов, трое из которых оказались вполне себе человекообразными мужчинами (рога, хвосты и прочие мелочи не в счет), а четвертый походил на кентавра.

Или правильнее назвать его сфинксом? Или котавром?

– Простите, повелитель! – бухнулся на колени еже-черепах… черепахо-еж?

Ух, я все же надеюсь, что у него это именно броня, а не настоящее тело. Тяжело мне со здешней идентификацией, такое вокруг разнообразие. Он ведь вроде бы генерал.

– За отведенное вами время я успел осмотреть только одну лекарскую яму! Однако далеко не все из найденных ущербных способны не оскорбить своим уродством священный взор повелителя. Да и… – Черепах замялся и почти прошептал: – Вы сами просили показать тех, кто внешне ближе к… людям. – Последнее слово он буквально выплюнул.

Хм, а остальных больных они выставили вон, что ли? Во изверги.

Тиньмо хмыкнул и снова осмотрел четверых с головы до ног, отчего склоненных в глубоких поклонах демонов начало слегка потряхивать. Я даже перестала изображать бессловесный воротник и недоуменно уставилась на мой нежеланный «транспорт». Он ведь аурой не давит и глазами не сверкает, чего ж окружающих по полу распластывает?

Нетерпеливо потоптавшись по плечам демона, я скрипуче зевнула и сердито тявкнула. Все хорошо, но как мне теперь анамнез собрать? Здесь по-лисьи никто не понимает!

– Ах да, – вспомнил о незначительной детали Тиньмо. – Всем стоять смирно! На вопросы отвечать. Смотреть в пол. Не шевелиться. – Звездный щелкнул меня пальцем по носу, и я начала увеличиваться в размерах прямо на его плечах.

Пара секунда – и вот уже вместо мехового воротничка на демоне висит немаленькая девушка.

– Уф, – едва слышно выдохнула я и повела затекшими плечами. Сейчас бы еще несколько разминочных потягиваний, но нельзя. Ладно.

Собирать анамнез у демонов – то еще занятие, потому что «хвост чешется» и «после сырых слизней всегда во втором желудке крутит и болит»: сложно сказать, что за симптомы. Но я вцепилась в пациентов как клещ, благо меня никто не торопил. Кстати, все время чувствовалась щекотка в районе сиреневого ядра. Интуиция пыталась подключиться к осмысленной диагностике. И я решила ее не заглушать – когда еще проверишь в полевых условиях?

– Вполне может быть паразитарное осложнение, – выдала я наконец. – Особенно учитывая массовость симптомов, у нашей четверки просто самые ярко выраженные, но, по словам пациентов, те или иные признаки есть у всех. Надо бы анализ взять… но нет, значит, нет. Хм… слушайте, а у вас есть труп? Лучший способ определить наличие паразитов – вскрытие.

Черепахо-еж поперхнулся воздухом. Пациенты непроизвольно попятились. Тиньмо заинтересованно заглянул мне в лицо. Кажется, его продолжала изумлять и интриговать моя «оригинальность».

– Тебе нужен труп? Я могу сделать. Которого? – Тиньмо повел ладонью в сторону бедных подопытных. – Могу сразу вскрыть. В каком месте?

– С ума сошел?! – шепотом возмутилась я: моих мозгов все же хватало не ронять авторитет демона в глазах его подчиненных. Никто не гарантирует, что он не выдаст что-нибудь в ответ. Или просто меня прихлопнет. – Не порть живой материал! Мне их еще лечить. Готовый труп есть? Где у вас морг?

– Что такое морг? – склонил голову набок Тиньмо.

– Помещение, где лежат трупы, – терпеливо пояснила я. – Перед тем, как их похоронят… или еще куда-нибудь… употребят.

– Разве люди едят себе подобных? – опешил демон. – Никогда не слышал.

– Не в еду употребят. Для других… целей, – отмахнулась я.

– Люди – извращенцы, – убежденно проговорил Владыка Бездны, глядя на меня с натуральным осуждением. – Врага или провинившегося подчиненного можно убить и съесть. Если не хочешь – сбросить диким или сжечь. Уничтожить. Употреблять труп в иных… целях – просто неприлично. Никаких моральных устоев.

– Сам ты… Короче. Труп имеется? Я сделаю вскрытие и посмотрю, что внутри. Может, и паразитов найду.

– Ты! – Тиньмо взглянул на черепаха. – Подыхал ли кто недавно с такими симптомами?

– Несколько новичков умерли после пира на загонной охоте для младших, – дисциплинированно доложил шипастый черепах. – Тела лежат в ямах мертвых. Но там… господин, не очень чисто, плохо пахнет. И отыскать их…

– Прикажи подчиненным покопаться в выгребных ямах. Если не найдут, сами превратятся в трупы. Невелика потеря, – сморщил нос крапчатый.

– Мне не нужны любые трупы, – педантично уточнила я. – Необходимы те, кто болел и умер. Со схожими симптомами. – Я дернула подбородком, указывая на еще живых пациентов.

– Хм. – Тиньмо посмотрел на меня через плечо и как-то с подвохом. – Ладно. Идем. Где ямы? Вот и выберешь труп.

Неужели кто-то ожидал, что я откажусь? Или упаду в обморок от запаха и вида? Наивный. Он мертвых бомжей в анатомичке не отмывал перед вскрытием. А у нас в меде практика была. И на самые запущенные случаи старый желчный препод-сексист, любивший повторять, что женщина врачом быть не может, обожал отправлять именно девушек. В превентивных целях. Некоторых отпугнул, зараза. Зато те, что остались, теперь в любую яму за дохлым демоном полезут и не поморщатся.

Хорошо хоть лезть не понадобилось, справилась, давая ценные советы, свесившись с кромки здоровенной воронки в дальнем углу крепости. Зато потом еще пришлось выполаскивать найденные тела в протекающем под стеной ручье, нести в… наверное, в столовую – где светлее всего, да и столы удобные, а затем требовать спецодежду. Демоны приволокли гору всякого-разного, в основном доспехов. К счастью, среди тряпья обнаружила плащ из кожи какого-то крылатого «стрекозла».

Наряд я дополнила плотным фартуком, который на ходу содрала с неосмотрительно высунувшегося из кухни повара, а по совместительству палача. У него же удалось разжиться набором острых ножей, удобными расширителями и зажимами из набора пыточных инструментов.

– Опыта у меня маловато, – жаловалась я, разглядывая отмытую и вскрытую добычу изнутри и ковыряясь в ней окровавленными по локоть руками. Точнее, конечно, не голыми руками, а в перчатках из тонкой кожи змеи, которые мне, после просьбы и подробного объяснения, главзвездун выудил из личных запасов. – И вашу анатомию я не знаю… но интересно как! А у всех демонов две печени? Или это индивидуальный признак? Или породный? А вот и желудок. Однокамерный. Мне казалось, раз он похож на козла, должно быть более… Но покойник явно не травой питался, судя по клыкам. Угу… кишечник… и вроде бы селезенка… а в принципе строение почти человеческое, органы распознаваемые, но с особенностями. Надо бы еще пару десятков вскрыть для сравнения. Набрать статистический материал… заспиртовать отдельные органы… неплохая анатомическая коллекция получится.

– Кх-х-х… – выкашлял черепахо-еж и упал в обморок.

– М-да, – задумчиво протянул Тиньмо, глядя на то, как художественно я разложила тонкий кишечник демона по столу. – Надевая на тебя амулет проявления истинной сущности, я хотел выяснить, что за игру ты затеяла и кем пытаешься притвориться. Но на то, что ты действительно столь… своеобразна… не рассчитывал. Какой приятный сюрприз. Еще немного – и я официально объявлю тебя первой женой.

Глава 48

Юншен

– Выглядит весьма заурядно, – выразил общее мнение Юэ, глядя на невысокую гору. Хотя даже не гору, а холм, поросший густым лесом и кустарником.

– Еще и коровье пастбище рядом… Я даже отсюда чувствую запах навоза. Шисюн, ты точно не ошибся? Не верю, что великий бессмертный мог сто лет медитировать в этом… – не сумел подобрать красочного словца для описания шиди Вайер, неуверенно оглядывая окрестный пейзаж.

– Вам обоим нужно сесть на травку и тоже заняться медитацией, – недовольно проворчал я, на секунду прикрывая глаза и вслушиваясь в потоки энергии. – Пойдет на пользу. Совершенствоваться тут – все равно что горстями черпать воду из священного источника силы. Наверняка коровы здешних жителей дают много молока и хороший приплод… – Зачем я добавил последнее замечание, не знаю.

Однако на спутников мои слова произвели странное впечатление. Шиди поперхнулся и посмотрел на меня так, будто именно его я собрался сию секунду выпасти и подоить, а шисюн Юэ удивленно вскинул брови. Но вскоре принялся вслушиваться в природный энергетический фон, опустив ресницы и расслабившись.

Стремление к совершенствованию золотого небожителя мы разбудили по максимуму и провели еще несколько совместных медитаций, раскачивая необычные ядра. У Юэ пока преобладала сиреневая интуиция, зато А-Ер неожиданно начал развиваться… м-м-м… в другом месте. Алый цвет жажды жизни полыхал так, как мне и не снилось, наполняя каналы мощной ци.

Вдобавок в его груди я уловил отсветы весны. Но помалкивал, поскольку не хотел лезть в личные отношения брата по ордену. Да и Лун Вайер еще не мог свыкнуться с тем, что робкий зеленый отблеск скользит по меридианам именно тогда, когда шиди смотрит на свою нахальную демоницу. Или даже просто думает о ней.

Но, конечно, теперешние силы ни в какое сравнение не шли с прежними. Еще и потому, что они оказались для нас… новыми и непривычными. Странно вновь ощутить себя учеником на пороге класса, но лучше так, чем погасший навсегда очаг внутри. Хорошо хоть, что полеты на мечах были нам уже доступны. Иначе пришлось бы ехать до места более двух месяцев… Юэ попрактиковался с каждым из нас по очереди, а вот А-Лея мы в итоге решили не брать. Каждый лишний пассажир сильно увеличивал время в пути.

Ну а Сиаль было приказано остаться дома. Просьбу взять ее «на великолепный меч» шиди отмел яростно, полыхая алыми ушами так, что чуть волосы не загорелись. Еще бы, двусмысленность предложения поняли все, хотя бесстыдница делала такое лицо, словно ничего такого и не имела в виду.

Сиаль вздохнула, пожала плечами и исчезла. Мы же понимали: нет никакой гарантии, что упрямая девчонка не последовала за нами, используя демонические навыки. По этому поводу Лун Вайер всю дорогу пребывал не в настроении. Настороженно оглядывался и что-то тихонько бурчал себе под нос, подозревая заразу и в птице, и в кусте. А уж как шиди косился на любой встречный бамбук или белку…

– Кстати, – через пару минут, не открывая глаз, сказал золотой небожитель, – жители в деревне говорили что-то о благословении бога плодородия. Поздравляю, А-Шен, если твой достопочтенный отец находится где-то поблизости, можешь смело именоваться сыном бога. Полагаю, медитация бессмертного такого уровня могла привести к столь обильным урожаям. А потом в дело вступила ци верующих… хм… – Юэ глубоко задумался и слегка наморщил лоб.

– Нефритовая надпись в отражении четко указывает именно на это место, – пожал плечами я. – Поэтому нет никаких сомнений, что отец здесь. Надо только понять, как попасть внутрь горы.

Да, с подсказкой, раз уж она нашлась, мы разобрались быстро. Надпись на нефритовом животе детской игрушки, которую я ощущал пальцами, но не видел глазами, проявилась достаточно ожидаемо: в отражении. Правда, обычное бронзовое зеркало не помогло. В чем мы и убедились, первым делом попробовав как раз его. Зато прекрасно сработало с полированным лезвием моего меча. Вероятно, отец специально оставил двойную загадку, чтобы проверить сыновнюю сообразительность и заодно исключить возможность того, что ключ получит посторонний.

Но узнать точное местоположение горы, где уединился отец, – мало. Теперь нужно найти вход.

– Интересно, небожитель Тан планировал подобное?.. Подпитку от обожествления верующими. Что-то мне подсказывает: не зря выбрана пещера рядом с деревней простолюдинов, но вдали от главных храмов и крупных поселений.

– Коровий угол. Захолустье из захолустий, – вздохнул А-Ер, подозрительно потыкав пальцем в выступающий из травы плоский и нагретый солнцем камень. Убедился в его надежности и природе, аккуратно расправил полы ханьфу и сел в позу лотоса. – Даже основные проходы в мир демонов далеко. Никаких больших городов или торговых трактов, река и то не судоходная. Если не знать наверняка – это последнее место в Поднебесной, где станут искать горного аскета, медитирующего ради вознесения. – Шиди почесал бровь и аккуратно положил на землю оба наших меча, которые нес в руках, проделав шагов сто, поскольку я был вынужден тащить Юэ. – Идите сюда, попробуем опять помедитировать втроем, может…

Бах!

– Хм… Не сомневался, что Лун Вайер умеет искать приключения на это место, но еще и отыскивать им тайные ходы – такую практику вижу впервые, – склонил голову к плечу шисюн. – Впрочем, похоже, ягодицы младшего брата по ордену совершенно ни при чем. Судя по всему, дело в другом: Лун Вайер коснулся поверхности камня твоим нефритовым зверем, вот она и открылась.

– Звучит на редкость неприлично, – проворчал я, заглядывая в появившийся пролом. – Шиди, ты цел?

– Поймала, – сказал откуда-то из глубины довольный, хотя и усталый девичий голос. – Лун Вайер, в следующий раз ты возьмешь меня на меч. Если отпустить тебя одного, ты убьешься о первую же попавшуюся на пути гору с дырой! А бегать я устала. И прятаться тоже надоело.

– Откуда ты взялась?! – возопил шиди из норы.

– Милый, я всегда рядом. Причем настолько, что практически на тебе. Кстати, не смей смотреть на посторонний бамбук такими глазами, если не хочешь, чтобы я сожгла растительность Поднебесной дотла.

– Значит, все-таки сработал поясной медальон, – хмыкнул Юэ, протягивая мне ладонь и явно намекая, что не прочь получить выигрыш.

Эх, а я ставил на подвеску с рукояти меча. Шиди ведь клинок холил и лелеял… Ладно. Веселье оставим на потом. Пора встретиться лицом к лицу с… отцом.

– Там точно есть проход, – доложил тем временем шиди. – Спускайтесь.

Глава 49

Янли

Упс… теперь понятно, почему я забыла даже про планы побега: меня захватила идея поковыряться во внутреннем мире демонов. Досадно.

Главное, побочный эффект мне не нравится. Равно как и то, что четкие опасения насчет матримониальных повелительских планов не могут перешибить азарт, с которым я продолжаю потрошить брюшную полость нечеловеческого трупа. Не зря когда-то хотела вообще перейти на кафедру паталогоанатомии…

– О! – Пальцы нащупали в зловонной жиже нечто постороннее. – Кажется… хм. Это был золотоносный демон?

– Какой? – удивился Тиньмо, заглядывая мне через плечо.

Я вынула руку из кишок и сразу же окунула ее в ведро с водой. Прополоскала добычу и предъявила главдемону мятую штуковину неправильной формы и величиной с половинку кедрового ореха. Золотую. Но главное, внутри зернышка я каким-то непостижимым образом чувствовала притаившуюся жизнь. Недобрую такую, спящую в ожидании… чего-то. Я ощутила ее, даже не принюхиваясь, запахи я филигранно отфильтровывала на вдохе, чтобы не умереть от сенсорного шока, дохлые демоны со вскрытым кишечным трактом – те еще ароматизаторы. Мое чутье, скорее, смахивало на смесь интуиции и магнитно-резонансного томографа.

Неужели мои новые способности расшалились до такой степени? Развиваются?

– Ее надо вскрыть аккуратно, – озабоченно констатировала я. – Если видовой особенностью демона не было питание драгоценными металлами или он не являлся существом, которое золотом испражняется, значит, в его кишках – посторонний предмет. Я бы решила, что он по ошибке проглотил, но штука там не одна, а еще у двух других я нечто похожее через невскрытые стенки прощупывала. Надо разрезать и глянуть.

– Демоны не едят золото, – задумчиво пробормотал Тиньмо, разглядывая находку. – И не… то, что ты сказала, тоже не делают. – М-да, весьма приличный демон, не сквернословит. – Мы можем переварить камни и металл, но не потому, что ими питаемся.

– Желудочная среда агрессивная, – кивнула я, азартно выковыривая следующий «орешек». – Судя по тому, как она окисляет нож, гораздо агрессивнее человеческой. Но золото – инертный металл, то есть не боится кислоты. А камни, судя по наростам на стенках желудка, вы не перевариваете, просто дробите в песок. Который выводится естественным путем.

– И что это значит?

– Логика подсказывает, что после попадания в демонический организм паразиту нужно хорошее прикрытие, прежде чем он доберется до уязвимых частей тела. – Я потыкала пальцем в третий желтый «орех». – Золотое покрытие подходит идеально: его не раздробить, только помнется, и не растворить в желудочном соке. А пониже, в кишечнике… Помоги мне вытащить вон те петли. Вскроем прямо сейчас.

– Знаешь… – Похоже, демона слегка проняло. – Полагаю, на сегодня хватит. Изучи то, что уже выковыряла из моих подданных. Нам пора отдыхать и ужина… – Тиньмо снова осмотрел живописные ошметки, размазанные по демонической столовой, и про ужин замолчал. А зря.

– Ладно… вскроем сначала те, что похожи на цисты[6], остальное потом, – согласилась я, тщательно заворачивая добычу в салфетку и спрятав в карман. – Мне нужны еще трупы, желательно менее похожие на людей. Любопытно ведь… А что на ужин? Я проголодалась, кстати.

– Хм… – Крапчатый звездун бесцеремонно подхватил меня на руки, я и пискнуть не успела, как почувствовала появившийся пушистый хвост. – Нам пора возвращаться в мои покои, а тебе лучше побыть в лисьем облике. Мне не нравится, как на тебя смотрят… все.

Я только тявкнула с досады. И сразу же попыталась зубами достать дурацкий ошейник, который на меня нацепили. Он не очень хорошо влиял на мои мозги, заглушая все, кроме маньячного желания исследователя-потрошителя. Внезапно у меня закружилась голова, и тело бессильно обвисло в руках повелителя.

Что еще за?..

– Хм… – повторил Тиньмо, поднял мою расслабленную тушку на уровень глаз, покачал из стороны в сторону и нахмурился. – Наблюдая за тобой, я успел забыть, что передо мной лишь хрупкая человечка. Твоей ци недостаточно даже для такой мелочи… – И после его слов в меня полилась лава.

Ну, мне так показалось.

Стало настолько больно, что я взвыла страшным лисьим воем и что было сил вцепилась зубами в первое, что подвернулось, – в ручищу наглого демона. Прокусила до крови, подавившись солоновато-перечным вкусом.

Энергия Тиньмо жгла и грызла меня изнутри, коварно подбираясь по меридианам к устало пульсирующим средоточиям разноцветия и особенно настойчиво атакуя нежную зелень в груди. Чувствуя, что еще немного – и все, я опять яростно взвыла и вместе с повелительской конечностью выплюнула излишки темной ци.

Разноцветный вихрь прошил тело насквозь, буквально промывая его изнутри, растворил уже впитавшуюся демоническую энергию и… вместо того, чтобы выбросить гадость вон… м-м-м… съел? Поглотил? Утянул куда-то вниз, в алые сполохи жажды жизни. Притаился, тихо мерцая и согревая, как маленький костер в ночи.

– М-да. М-да. М-да. Почему ты такая неправильная, вот скажи? – А кто-то неподдельно огорчился. – Что ты наделала? Теперь минимум несколько дней нельзя менять твой облик! Будешь лисой. Если попробую превратить тебя насильно, просто умрешь, а я не хочу. Я еще не… в общем, пока рано.

Меня аккуратно положили на что-то мягкое и накрыли чем-то теплым. Голос Тиньмо жужжал над головой, постепенно уплывая в сонный туман.

– Я рассчитывал на приятную ночь в постели с новой женой, а что в итоге? Не могу же я заниматься весенними утехами с лисой. Которая меня еще и покусала. Нахалка. – Человеческий облик демона изменился на мерцающе-звездный, и здоровенная рука, напоминающая небесный купол, накрыла мою макушку.

Но в движениях Тиньмо, как и в интонациях, не было ничего угрожающего, потому я зевнула, фырканьем выражая отношение к бесцеремонным поползновениям.

– Может, спеть тебе колыбельную, лисичка? Я придумал ее для сына, но могу протестировать на тебе. Она про уничтожение мира…

– Пожрать лучше дай. – Поскольку из моего горла все равно вырывался лишь сердитый скрип, в выражениях я не стеснялась. – Потом. Утром… – Отчего-то вспомнились годы, когда работала три смены подряд без санитара, с одним водителем.

Вот и тогда, на третьи сутки, мир чуть звенел и казался сложенным из стеклянных кубиков: коснись неосторожно – и рассыплется. И точно так же хотелось не есть, а именно жрать.

В эмоциях и словах врачи скорой помощи в третью смену подряд себя не ограничивают.

– И сними уже долбаный ошейник! А то и тебя вскрою из исследовательского интереса… – Так тебе и надо, соблазнитель крапчатый.

Хоть одно полезное дело вышло из твоих шуток с лисьим обликом: затащить в постель меня не получится. Еще несколько дней. Сам сказал.

А к тому моменту, когда такое станет возможно, я уже придумаю, как отсюда сбежать. Обязательно.

Ведь в постель я хочу ложиться только со своим недобитым горным небожителем, а вовсе не с рогатым звездным небом… то есть демоном. Каким бы теплым и плюшевым он ни был.

– Пусть тебе приснятся… сладкие сны, – пророкотали над головой.

А цисты надо вскрыть… фр-р-р…

Глава 50

Юншен

Я сидел и смотрел на завораживающую золотую сферу, обволакивающую мужчину-заклинателя. Вернее, теперь, наверное, небожителя. Потому как вокруг обычной ци, отвечающей за волю, из золотого ядра успела собраться драгоценная ци, связанная с человеческой верой. А еще у того, кого я считал отцом, было прекрасно развито второе ядро – как раз на макушке, которое я вообще не понимал, как раскачать, – божественное начало.

Тяжело вздохнув, я уселся напротив в позу лотоса. Посмотрел на медитирующего и мысленно констатировал, что отец… не собирался возвращаться на пики. Аура того, кто дал мне жизнь, четко символизировала скорое вознесение. По прошествии еще нескольких лун аскет поднимется в царство богов, сделавшись одним из них. И я не мог его осуждать.

Становление истинно бессмертным и вознесение в небесное царство – именно то, ради чего заклинатели, собственно, и практикуются. Высшая точка мастерства. Неудивительно, что отца не волновали проблемы ордена. Богам нет дела до забот смертных…

Что я могу предложить ему, почти достигшему просветления? Как увлечь? Да и как вообще начать общаться?

Неожиданная злость окатила кипятком. О чем с ним разговаривать? О том, что сперва следовало бы закончить земные дела и выполнить, мать его, свои прямые обязанности.

Вознесение? Отлично. Вот только кое-кто, похоже, забыл краеугольный закон: чтобы взлететь, нужно сначала удостовериться, что тебя отпустили.

А я не отпускал!

– Приветствую вас, достопочтенный отец. – Пусть я использовал вежливые формулировки, в голосе практически не было почтения и благоговения. – Сын… приветствует родителя.

Никакой реакции. Что же, я могу быть понаглее и понастойчивее.

– Ваш сын, Тан Юншен. И я хотел бы поговорить с вами. Слышите ли вы меня? – Я задействовал все органы чувств на максимум, чтобы уловить хотя бы малейшее колебание.

Но небожитель передо мной казался идеальной статуей, совершенной и безжизненной. Бывший глава ордена не дышал, что лишь усиливало сходство с каменным изваянием. А явный запах ладана и яркий золотой свет превращали сферу в неприступный храм.

Да шел бы ты куда подальше… бессмертный. Хоть прямиком на седьмое небо. Мне нет до тебя никакого дела. Перегорело все, наверное, вместе с золотым ядром. Мне уже не больно и не обидно, исчезли сожаления о прошлом. У меня нет воспоминаний, чтобы горевать.

Померкли яркие детские мечты и желания.

Зато теперь у меня действительно есть столь желанная семья. Та, казалось бы, невыполнимая греза, которую я создал и воплотил. И не я один, а вместе с Янли. И от этого еще теплее.

Поэтому мне не нужно страдать о той семье, которой не было. Но раз для того, чтобы сохранить имеющееся, нужно вытряхнуть тебя из золотого кокона божественного самодовольства, я это сделаю.

– Ты… – А я и не заметил, как перешел на неформальный тон. – Ты никогда не был рядом. Никогда не навещал нас с матерью. Раньше твое отсутствие заставляло меня страдать, но сейчас мне без разницы. А сейчас я прошу… лишь каплю твоей чертовой божественной помощи. Если ты оставил мне нефритового зверя, значит, даже столь могущественному существу не чуждо понятие отцовства. – Я встал с покрытого мхом пола, шагнул вплотную к золотому куполу и облокотился на него. – Поверь, если б у меня был хоть какой-то выбор… единый шанс спасти ее самостоятельно, я бы не пришел. Она – все для меня. Она не просто заменила семью, но и стала второй половиной души. Янли в прямом смысле слова воскресила меня из мертвых, взрастила на месте зияющей дыры новое ядро, дала силу смотреть в будущее. Мне плевать на себя, можешь свернуть мне шею за дерзость, но помоги ее спасти! – Я с размаху, используя цветную ци, ударил по сияющей сфере.

В разные стороны полетели искры, сверкая переливчатыми всполохами в цвете отцовской ауры. Но небожитель за куполом продолжал сидеть с закрытыми глазами.

– Сволочь! – Я с отчаянием бил по непроницаемому куполу, сопровождая ударом каждое слово. – Безответственный старый пень! Да как ты собираешься стать светлым богом, если карма хуже, чем у чертового Тиньмо? Тот хотя бы пытается организовать народ, а ты оставил после себя бардак и руины! И хочешь просто смыться?! Раствориться в небесном мире? Да чтоб тебя первый попавшийся божок… – Я резко замолчал, уставившись в открывшиеся золотисто-карие глаза.

– Здравствуй, сын, – сказал недовознесшийся небожитель. – Ты плачешь?

Какой нужный вопрос после ста лет разлуки, надо же… самый, чтоб его демоны драли, своевременный!

– Как много ты слышал? – Я отступил на полшага и вытер лицо рукавом. Хм, а собственных слез даже и не почувствовал.

– Я слышу все, что происходит в радиусе десяти ли, – спокойно ответил небожитель. – Твою молит… обращение… полностью. Так же, как и ваши обсуждения у входа в пещеру.

– Ах, какая неожиданность. – Сарказм в моем голосе можно было резать ножом. До равновесия дао мне сейчас было столь же далеко, как до ближайшей звезды. – И что? Я могу хотя бы… рассчитывать на твою помощь?

– Ты хочешь вернуть свою женщину?

– Да!

– Так иди и верни. – Небожитель махнул рукой, и я почувствовал, как меня будто засасывает в узкую дыру, а потом надувает, как фонарик на празднике.

В глазах зарябило, кружилась голова, невыносимо тошнило. Что случилось? Старый маразматик! Иди, значит…

Если бы я мог, я бы вернул! Я…

– Иди и верни, – раздался голос отца. – Если выберешься из подпространства, у тебя будут силы и знания, достаточные для того, чтобы сладить с Тиньмо. Или как минимум вступить с ним в переговоры. Он не сможет тебя игнорировать.

Я задохнулся от негодования. У меня нет времени на игры! Надо быстрее спасать Янли!

– Пожалуйста, отец! – взмолился я в окружающую темноту. – Тебе ведь это ничего не стоит. Я согласен на любое испытание, но позже, ты можешь потребовать что угодно! – Я перестал кричать, когда – по моим ощущениям – небожитель исчез из странного места.

Зато появилось кое-что другое, фонящее сильным убийственным намерением…

Глава 51

Янли

Как-то все неправильно. И с каждым прожитым днем неправильность усиливалась. Словно лисья голова оказалась слишком маленькой для нормальных человеческих мыслей, а звериное тело – для живых и многочисленных эмоций.

Чертов ошейник, который я и считала виновником бед, не снимался. Я пробовала разными способами: и грызла цепочку, и цеплялась ею за выступ, а затем пятилась, как чокнутый рак, отчаянно стараясь вывернуть голову из захвата.

Без толку. Только чуть себя не удушила и получила нагоняй от демона. Он решил, что я случайно запуталась, и… испугался. Вы когда-нибудь делали искусственное дыхание лисе? А он попытался!

Зря, конечно. Ведь я укусила Тиньмо, он мне наподдал ладонью по хвосту и вообще перестал выпускать из рук. И таскал повсюду. Особенно, блин, мне «понравилось» в его кровати, а еще больше – в купальне!

Я не ханжа. Но, вообще-то, замужем. И демонический стриптиз с доставкой прямо в постель не заказывала. Чисто эстетически, голый повелитель в человеческом обличье впечатлял… и нездоровое лисье любопытство пыталось заставить меня подглядывать. Но это в принципе и тревожило.

Я еще помнила про дом, семью и Юншена. Но чувствовала, как сиюминутные впечатления обрушиваются водопадом и размывают… все то, что было для меня действительно важно и нужно. Чувствовала, что чем дальше, тем четче во мне проступает ощущение «здесь и сейчас».

Прямо как у маленького ребенка. Который живет, не думая о будущем и не помня прошлого. Для него окружающий мир всегда большой, яркий и необычный, а воспоминания где-то в голове теряются.

А если «ребенок» еще имеет медицинское образование, то интересы смещаются в весьма специфическую область. И когда ему потакают… Да, я оставалась лисицей, но вполне могла наблюдать, как в чашке с раствором крови демона одна за другой «расцветают» золотые цисты, помещенные туда ради эксперимента. То, что из зернышек вылупилось, впечатлило Тиньмо. А меня привело в нездоровый восторг…

Уже на третьи сутки я поняла: еще немного – и будет поздно. Сообразила, когда проснулась ночью на подушке повелителя и почувствовала, что его рука не только поглаживает мой хвост, но и коварно, совсем понемногу, вливает в меня демоническую ци. Причем микроскопическими порциями – и организм не протестует, а усваивает и меняется.

Подпрыгивать, кусаться, орать и пытаться выплюнуть чужую энергию я не стала. Еще не настолько впала в детство, слава семи небесам.

Зато коварство крапчатого звездуна отчего-то ненадолго прояснило мне сознание. Я затаилась, а когда утром Тиньмо вынужден был отойти по демоническим делам – явно ненадолго, потому что таскал меня всюду, разве что в сортир не брал, – настало время вдумчивой медитации.

Зря я, что ли, мужу разноцветные ядра будила, а заодно обзавелась своими – таков уж был побочный эффект?

И разве зря Юншен промывал мне мозги основами самосовершенствования?

Нет, не зря. Поэтому – справлюсь.

Во всяком случае, я сначала именно так и думала: как раз до того момента, когда Тиньмо решил вновь отлучиться, я искренне не хотела его сопровождать. Крапчатого в моей жизни и уже было более чем достаточно. Но что-то… то ли лисье любопытство, то ли чуйка, а именно мерцание сиреневого ядра интуиции, заставили меня последовать за Тиньмо. Это оказалось неожиданно несложно в зверином облике – было куда прятаться по пути, скользя неслышной и невидимой тенью за повелителем.

Демон шагал ни много ни мало в гарем. Прячась в горе подушек, я чувствовала себя вуайеристкой, не меньше.

– Как скоро? – без лишних приветствий и реверансов спросил он Ан Арьян, врываясь в покои и даже не обратив внимания на вежливый поклон. – Сколько еще времени она должна оставаться в лисьем облике, чтобы изменения стали необратимыми?

– Конечный результат зависит от ее силы воли, – покорно ответила женщина, – но мало кто из смертных держался более года. Моя семья практиковала данную технику даже на сильных заклинателях, если в них была хоть капля лисьей крови, что является редкостью: эти животные никогда не упускают потомство из виду, включая и полукровок. К счастью, у вашей новой игрушки она есть, разве что лисица там была поколений двадцать назад, не меньше. Только поэтому все и получилось. Как она?

– Стала ужасно любопытной и гораздо реже грустит. Она… вроде бы многое забывает. Или просто перестает придавать значение прежним привязанностям. Ей гораздо интереснее… – Тиньмо издал тихий смешок, – …резать моих мертвых слуг. И смотреть, как они устроены изнутри.

– Неудивительно. Демоны-лисы берегут выводок так, как не бережет ни одно существо ни в небесном мире, ни в бездне. Пока детеныш не обзаведется тремя хвостами, его ни за что не отпускают во внешний мир и никому не показывают. А каждая юная лиса – это невероятный букет из бешеной притягательности, любопытства, легкомыслия и абсолютной бессердечности. Сейчас только ошейник удерживает ее в здравой памяти и сохраняет взрослый разум. Если его снять – прошлая личность нашей… гостьи исчезнет и на свет появится полноценная хули-цзин.

Честно говоря, не знаю, как мне удалось подавить заклокотавший в горле яростный рык. Безумно захотелось выскочить из-под завала подушек и вцепиться в горло… обоим. Но я, наверное, еще не до конца стала той лисичкой, в которую меня пытались превратить. Поэтому сдержалась и навострила уши.

– Я такого не хочу, – жестко ответил Тиньмо матери своего наследника. – Мне лишь надо, чтобы она со временем пожелала остаться здесь добровольно и не пыталась сбежать обратно к людям… и к… – Демон поморщился. – К мужу.

– А тут мы с вами полноценные союзники, повелитель. Меня Янли тоже забавляет, – неприятно усмехнулась Ан Арьян. – Однако нужно сохранить ее уникальный разум и душу. Лисье перерождение подходит лучше всего: детеныши потому и живут в закрытом сообществе максимально долго, чтобы привязанность закрепилась именно по отношению к семье. Ближе к появлению третьего хвоста юной лисице могут позволить встретиться с тем, кого родители выбрали ей в спутники. Тогда симпатия распространится и на него. А остальной мир навсегда останется чужим, хотя в дальнейшем взрослая особь будет решать, кого считать близким, а кого из новых знакомых стоит оттолкнуть. Если ваша игрушка повзрослеет рядом с нами, мы навсегда останемся для нее важнее и ближе, чем ее сородичи. Она снова станет собой, взрослой, яркой и оригинальной, но будет только нашей.

– Не боишься конкуренции и нового наследника? – вдруг спросил повелитель, и я почувствовала давление ци в демоническом голосе.

– Кому, как не вам, знать, что лисы рожают исключительно девочек? – спокойно улыбнулась Ан Арьян. – Если ее дитя переймет хотя бы часть силы и обаяния матери и лишь каплю от вас, то станет прекрасной женой моему сыну. Что касается Янли… надеюсь, повелитель поделится с любимой супругой и матерью наследника? – Последняя фраза прозвучала смесью мурлыканья и рыка. Кажется, кто-то рассчитывает на групповушку?

За-ши-бись.

Глава 52

Юншен

Я смотрел в глаза отца. Теперь он казался мне совсем иным.

Я уже не видел недостижимого небожителя, но, похоже, по-настоящему проникся к нему уважением. Не потому, что его боготворили другие и мне внушали подобное благоговение с детства. Сам осознал и прочувствовал прямо сейчас.

Однако я злился. Нет, неправильное слово. Я был в бешенстве.

– Ты быстро выбрался из иллюзии, – констатировал факт небожитель.

– Сколько. Прошло. Времени? – голосом можно было заморозить половину Поднебесной. Ведь внутри иллюзии я сходил с ума и бился в стены собственного разума добрый десяток лет.

И теперь снова готов был утонуть в безумии от мысли, что здесь прошло столько же. Или больше.

Янли…

– Для тебя? Что ж. – Отец вроде бы не испытывал ни капли угрызений совести. – Для меня и твоих… сопровождающих – минута. Говорю же, быстро. Я предполагал, что пройдет хотя бы пять.

– Я бы спятил за пятьдесят лет в той бездне. Только мысли о Янли удерживали меня на плаву, – изо всех сил скручивая бешенство в тугой жгут и подчиняя его себе, как строптивую лошадь, выдавил сквозь зубы я.

– Если бы не удержали, тогда и смысла пытаться спасти твою женщину не было бы, – равнодушно пожал плечами отец. – Отдавать собственную вечность кому попало – не лучший выбор.

– Тебя не спросил. – Знаю, глупо и ребячливо, но фраза уже сорвалась с языка, и жалеть об этом я не стал. Хватало борьбы с другими чувствами и эмоциями.

– А зря. – Мой детский бунт развеселил родителя. – Впрочем, поздно обсуждать. Раз ты все решил и справился, возьми. – И протянул мне вишневую ветвь, отросток величиной с ладонь, отрезанный от дерева и непостижимо живой.

– Шенкай?! – Я неверяще заморгал, и в мою руку легла ветка дерева, преобразовавшаяся в гуцинь с узором из листьев и цветов на деке. – Твое духовное оружие?!

– Естественно. Иначе зачем бы я заставил тебя потратить десять лет совершенствования в иллюзии, если не для того, чтобы твоих сил хватило принять мое наследие? Цветные ядра у тебя, конечно, уникальны. Но пока ты достаточно разовьешь их и достигнешь хотя бы первоначально уровня Тиньмо – пройдут века. И трюк со свернутым пространством и иллюзией не поможет. Тысячелетнего демона сложно одолеть, даже будучи богом. Мне ли не знать… – Мне показалось, что отец ухмыльнулся, напрочь теряя облик возвышенного аскета. – А мир тоже не будет стоять на месте. Да и твоя жена… может не дождаться. Поэтому я избрал легкий способ и привязал тебя к родовому наследию. Было больно, да. Зато стремительно.

Больно?! Это он называет просто «больно»?!

Да я… там же… десять лет!

Спокойно, Юншен. Стоп. Главное… результат.

Шенкай. В моих руках. Свихнуться можно.

Одно из духовных орудий отца, легендарное «цветение». Сила, о которой я мог только мечтать еще лет… пятьсот.

Я покорил отца в иллюзии, хотя даже вспоминать не хочу, чего мне это стоило. Не мог не покорить, ведь если прекращал бороться – получал… наказание, судя по всему. То есть становилось еще больнее, чем во время безумной битвы. На таких условиях или умрешь, или справишься, третьего не дано.

Но я не думал, что наяву заполучу настолько сильный артефакт, да еще и полностью привязанный ко мне, покорный. Пребывая в той иллюзии, решил, что отец испытывал меня, желая, чтобы я развивал ядра… и я злился до черного марева в глазах – какого гуя!

Отец прав, даже самые развитые ядра не помогут мне в сражении с могущественным демоном.

Ядра не выручат. Зато Шенкай…

– Не зазнавайся и не вступай с ним в схватку, – напомнил отец, выдергивая меня из раздумий. – Мал еще. Но вот позвать и заставить выслушать – теперь сможешь. И считаться с тобой демону придется. Сперва напомни ему, что Цветочный павильон в зеркале пустует уже давно и, если кое-кто будет чрезмерно заносчив, у него появится время подумать о своем поведении. Технику запечатывания для успокоения души ты освоил. А Тиньмо, каким бы страшным он ни казался, больше всего боится скуки и одиночества. Если что – получаса заключения для него будет достаточно. Хотя дольше ты и не потянешь, о чем ему знать вовсе не обязательно. Смело обещай месяц.

– И действительно поможет? – неуверенно уточнил я и прикрыл глаза.

– Если не поможет, приду я и запечатаю Тиньмо на сотню лет. Но поверь, тебе не понравятся последствия родительского разочарования, – безмятежно ответил отец. А потом, вопреки образу просветленного небожителя, пакостно ухмыльнулся и добавил: – Ты выучил нужные техники. Иначе Шенкай просто не выпустил бы тебя из иллюзии. Значит, как преодолеть дорогу через царства демонов, ты знаешь. В домен не лезь. Достаточно встать на границе, сыграть малый призыв и позвать Владыку Бездны по имени. А дальше… договаривайтесь. Ищи, на что обменять жену или чем пригрозить. Кроме меня, конечно. Я – твой последний аргумент. Запомни.

– Не волнуйся… отец. Я с детства не привык полагаться на тебя, – не смог не уколоть я великого заклинателя. Сейчас, после стольких лет одиночества, любезность родителя воспринималась как искусная издевка. Даже несмотря на то, что он все же оказал мне услугу.

– Правильно делал, – абсолютно серьезно заявил небожитель и посмотрел на меня… странно. Я и не понял, что было в его глазах. Не гордость же? И не… нежность? Нет, невозможно. – Что ж. И впредь старайся рассчитывать только на свои силы. Не отказывайся от помощи, умей ее просить и принимать. Но полагайся всегда только на себя.

– Отец… – Похоже, я осмелел окончательно. – Почему ты… Ну, сейчас я вижу, что ты достаточно… э-э-э…

– Не мямли. – Усмешка на лице небожителя не была злой, скорее добродушной.

– Почему ты бросил нас? И меня, и матушку…

– Но твоя мать меня не любила. И я не смог ее заставить, – с каменным лицом проговорил отец, на миг избавившись от снисходительной улыбки.

– А я?! – Не удержался – и опять так глупо, по-детски.

– А ты… если бы я находился рядом, ты не стал бы тем, кем являешься теперь.

– Что за чушь! – Ярость ошпарила грудь, как кипяток. – Дурацкие бредни про трудности, которые закаляют?! Но это не работает, а…

– Разве ты что-то иное хотел услышать? Я думал, ты любишь подобные сентиментальности и «вечные изречения». Особенно от наставников и мудрецов древности. – Он снова незавуалированно издевался.

– Ты говоришь глупости. – Конечно, невероятно дико употреблять такие слова в разговоре с отцом, с небожителем… но я упрямо мотнул головой: не буду плести кружева вежливости вокруг того, что мне не кажется достойным. Ни за что.

– Возможно, – не спорил отец. И мирно добавил: – Но я не лгу. И повторюсь: ты не стал бы тем, кем являешься теперь. Ведь ты бы не выжил. Как твоя мать. Моя… слишком ненадежно спрятанная слабость стала очевидна тем, кто хотел навредить. Я уничтожил виновных. Однако она все равно умерла, и месть ее не вернула. А ты уцелел. Потому что был мне «безразличен». И рос «невыдающимся». Обычный ребенок. Никакой особой ценности. Рядовой адепт на пике совершенствующихся. В толпе других детей. Решение… было самым целесообразным.

Я стоял перед отцом, слушал, смотрел. Впитывал каждый звук. И чувствовал, как горло стальной удавкой сжимает отдаленное эхо чужой боли.

Глава 53

Янли

В голове металась толпа тараканов и орала на разные голоса всякую нецензурщину. Пожалуй, Тиньмо и Ан Арьян повезло: ведь лисы не умеют материться по-человечески. Ну или по-демонически.

Иначе, хотели они того или нет, сегодня их лексикон и мировоззрение пополнились бы существенно и в основном неприличными вещами.

Тем не менее лисий инстинкт во мне успешно скооперировался с сиреневым ядром, и совместная сила вдавила пушистое тельце в подушки, не давая «как выскочить да как выпрыгнуть», чтобы попытаться «пустить клочки по закоулочкам».

Потому как неизвестно еще, чьи будут клочки…

Ладно. Зато я отдышалась и смогла слушать дальше.

А дальше было как в сказке: страшнее.

– Повелитель, не забудьте: самое позднее, а именно завтра, но вы должны на несколько часов вернуть Янли человеческий образ, – обеспокоенно вдалбливала в рогатую голову Ан Арьян, подсаживаясь ближе к трапезничающему демону. Дева заботливо подставляла ему блюда и закуски.

Я же с неким злорадством отметила: на столе Тиньмо практически не было ничего живого и шевелящегося. Ха-ха! Проняло-таки!

– Легенда про то, что ей нельзя слишком часто превращаться, хороша, но не идеальна. Все должно быть в меру.

– Значит, завтра? Время смертных скоротечно, – недовольно ответил Тиньмо, одним глотком выпивая что-то горячительное из кружки.

Впрочем, драконица сразу подлила ему добавки.

– Я же только ее обратил… даже пожертвовал своим желанием взять Янли как женщину.

– Если этого не сделать, наша гостья останется лисицей вплоть до четвертого хвоста. Именно четвертого, а не до третьего, как истинные лисы. – Ан Арьян медленно, будто подбираясь к хищнику, сначала опустила ладонь на плечо демона, а потом аккуратно потянулась к высокому традиционному хвосту на голове мужа. – Тем детенышам, что родились в родном клане, родители всегда помогают с превращениями и учат их поддерживать оба облика в равновесии. С Янли это придется делать нам, иначе еще пятьсот лет будем вынуждены ждать полноценного возвращения и возможности получить ее на ложе. Лучше проявить немного терпения сейчас, чем…

– Трудно сдерживаться, – поморщился Тиньмо, откидывая голову назад и позволяя деве прикоснуться. – Когда она в человеческом облике, я ее хочу, и…

– Повелитель, мне жаль. Но нужно потерпеть. – Одним щелчком Ан Арьян сбросила с головы демона корону, и длинные волосы находящегося сейчас в человеческом облике Тиньмо водопадом рухнули на плечи. – Потому что, как бы ни выглядело ее женское тело, как лиса она еще мала. Если вы попытаетесь взять ее сейчас… боюсь, все наши усилия пойдут насмарку. Надо выждать несколько месяцев. Или лет. Я почувствую, когда станет можно, и обязательно скажу вам, повелитель!

Я прижала уши к голове и в который раз задавила в горле рычание. Селекционеры-трахатели, блин. Мичуринцы долбаные. Р-р-р-р!

Вот на фига им я сдалась, они ж прекрасно воркуют. Чего мужику не хватает?! Арьян ему и волосы вон вычесывает, и плечи массирует, а урод продолжает говорить о чужой бабе. На месте драконицы я б давно разбила о голову Тиньмо кувшин, из которого она ему подливает. Или все дело в том, что странная женщина и правда хочет большего? Бр-р-р-р.

Я не хочу. Совершенно точно. Ни втроем, ни вдвоем с кем-то из них. Ни с ансамблем, ни без ансамбля, никак.

Мне бы домой!

И даже смотреть не буду, чем все кончится, кроме того, мне уже понятно, к чему идет. Пока «лиса не созрела», двое решили развлечься в традиционном составе. Точнее, Арьян соблазнила повелителя, а он снисходительно поддался. Словно одолжение сделал, козел крапчатый. Вот зачем мне такое сокровище?

Поэтому ползем к выходу потихоньку… хорошо, что у парочки на кровати все сладилось аж до дрожащих стонов, моего шуршания они не слышат. Тьфу на них. Уф… а вот и дверь.

* * *

Возвращение Тиньмо в покои я угрюмо проспала. Он пришел рано утром, поэтому простительно. И вообще продемонстрировала ему неприличный жест хвостом, когда он меня разбудил и потащил «работать» воротником демонического плаща.

Жаль, без перевода мой хвостовой мат повелитель просто не понял. Только умиленно потискал за дрожащий от возмущенной нецензурщины кончик хвоста. Его вообще перло хватать меня за белую кисточку. А у меня каждый раз мурашки по хребту начинали носиться туда-сюда, как ошалелые гонщики по гололеду. Поэтому я без зазрения совести воспользовалась подслушанным статусом «дитятки» и от души цапнула гада за палец.

Надо ему в чай подлить хищных амеб с зубами, которые вывелись в крови демонов из золотых цист. И глистогонного не давать!

– Зубки прорезались? Умница. Чуть попозже дам пожевать что-то помягче моих пальцев. Кожу высшего демона ты сейчас вряд ли прокусишь, но я думаю, тебе придутся по вкусу некоторые некрупные низшие. – Тиньмо вынул конечность у меня из пасти и непритворно умилился.

– Ар-р-р-р!

– Вернемся, и покормлю. Увы, я уже четыре раза откладывал встречу. – Тиньмо поморщился. Устроил меня на плечах поудобнее и открыл телепорт в… в фиг знает куда.

А я в очередной раз напряглась.

Дело в том, что с некоторых пор со мной начали твориться странные вещи. То есть, учитывая постоянную аномальность с разноцветными ядрами, демонами и лисами, ситуация укладывалась в общую схему. Но сейчас все было неожиданно.

Я начала видеть вязь иероглифов, которые Тиньмо зажигал, когда открывал телепорт. Она оказалась сложной и незнакомой. Надпись питала даже не демоническая ци, а непонятно что, но… но смотрела я в оба глаза, запоминая просто как фотографию, чтобы разобраться позже. Сиреневое тепло в лисьей переносице вовсю сигнализировало: это важно! Очень!

– Приветствую повелителя! – Меня сбил с мысли порыв холодного ветра и неожиданно знакомый голос.

Вкрадчивый, мелодичный… до ледяного озноба.

Некто в плаще с капюшоном, что согнулся в глубоком поклоне перед шагнувшим на пустое горное плато Тиньмо, ничем особенным не выделялся: мужик, высокий, закутан по самый нос, еще и в маске.

Но меня накрыло резким и страшным чувством узнавания.

Глава 54

Юншен

– Ю-юншен? – Шиди уставился на меня совиными глазами, как любила говорить Янли. – Это ты?

Юэ не сильно отставал от шиди, но не демонстрировал столь бурную реакцию.

– А кто б еще? – дернул я уголком губ в намеке на улыбку.

– Ну, по крайней мере, теперь ты не будешь похож на юнца, которого родители насильно женили на богатой вдове, – хмыкнул золотой небожитель. – Все еще бессовестно юн, но уже более… зрел. И куда вы растете?.. Была одна оглобля, стало две. И только я остаюсь божественно прекрасен в изящной хрупкости.

Я покосился на шисюна. Он что, проявил сарказм по отношению к себе? С ума сойти, Юэ комплексует из-за роста… но умеет недостаток обыграть так, что остается восхищенно вздохнуть и позавидовать.

– Позже. – Я поправил гуцинь отца за спиной и встал на меч. – Возвращаемся. Нет времени на объяснения.

Его и правда в обрез. В голове звенели прощальные слова родителя. Кажется, он пытался меня успокоить, но вышло неубедительно.

«Нет, он ее не убил и не убьет. Если Тиньмо лично похитил женщину, значит, она его очень сильно заинтересовала. Поэтому бояться за жизнь Янли не стоит. А вот поторопиться следует. Иначе вместо своей жены ты можешь найти в царстве этого демона чужую».

– Подожди, что у тебя… Шенкай?! – В голосе Юэ вдруг прорезались едва ли не панические ноты. – В самом деле?!

– Не смей… – настороженно прищурился я, видя, как подергивается рука золотого небожителя.

Но тот и не думал трогать чужое духовное оружие.

– Шенкай… – Юэ вдруг выругался столь грязно, затейливо и зло, что мы вытаращились на него на манер тех самых сов, даже притихшая в объятиях Лун Вайера демоница. – Старый идиот! – закончил пространную тираду шисюн, яростно пнув камень в сторону пещеры. – Чтоб тебе шило в зад воткнулось и проросло, пока ты медитируешь! О чем ты думал?!

– Он тебя слышит, – хохотнул я, вспоминая о реакции отца на мое появление.

– Я в курсе! На сколько лет он тебя запер в иллюзию?! Еще бы ты не повзрослел!

– Откуда тебе известно про иллюзию? – в свою очередь удивился я, а потом хлопнул себя по лбу: конечно, старший брат по ордену знаком с моим отцом гораздо дольше, чем я, и может порассказать много чего.

– С-с-су… с-с-существенный опыт общения имею я с многомудрым с-с-с… с-с-совершенствующимся. – Юэ внезапно решил побыть змеей и шипел весьма проникновенно. – Так на сколько? На десять? Ага. Вернемся, я тебя должен про… как это? Продиагностировать. Полностью. Старый маразматик с дзеном в заднице! Только вылези из дыры, я с тобой по-другому поговорю!

Гора, на которой мы стояли, слегка содрогнулась. Словно в пещере кто-то издал короткий смешок.

– Хмыкает он мне, значит, – продолжал шипеть Юэ, обхватив меня обеими руками за талию и помогая встать на меч. – Веселится, гад. Ничего, будет и на моей улице факельное шествие… И не пытайся сбежать в небесное царство, я тебя везде достану!

– Слушай, а тебе не кажется, что Юэ как-то слишком… фамильярен с твоим отцом? – прошептал мне на ухо шиди на грани слышимости, привлекая к себе демоницу и вставая на клинок.

– Кажется. Но и об этом я подумаю позже, – бросил я в полный голос, взлетая.

Надо поторопиться, ведь до дома, до того самого места, откуда я теперь точно мог взять след, чтобы напрямик переместиться к домену Тиньмо, было более двух дней полета на мечах…

* * *

– Да вы издеваетесь, – фыркнул Юэ, обиженно взмахивая рукавами. – Признавайтесь, вы сговорились потоптаться на моем эго. Ты-то куда вымахал, карманный ужик?!

Юэ прав. Я пока летел, каюсь, не без постыдного самодовольства думал, что не буду казаться юным тонким деревом рядом с могучими дубами в виде шиди и телохранителя из семьи Чоу. Но реальность вновь преподнесла мне сюрприз. И если новый змеиный облик Шенсана меня хоть и впечатлил, но обрадовал, то человеческий… С какой радости громила подрос еще на полголовы и раздвинулся в плечах, как добротная ширма?

А я опять дышу ему в ключицы.

Даже Лун Вайер и тот едва доставал змею макушкой до кончика носа. Но хуже всего, конечно же, было миниатюрному и тонкокостному Юэ. Теперь на фоне нашей компании он смотрелся совсем ребенком.

– Ладно, – встряхнулся золотой небожитель. – Зато у нас есть транспорт. На хохлатом недодраконе половину поместья можно усадить, не то что нас троих. И долететь с ветерком.

– Четверых, – поправил Лун Вайер. И скривился в ответ на наши удивленные взгляды. – Она все равно прицепится. Пусть лучше будет у меня на глазах, чем непонятно где и непонятно кем.

– Шестерых или даже семерых, – заявил господин Тан, одновременно взглядом пришпиливая двинувшегося было сына обратно к подушке, на которой А-Лей до этой секунды послушно сидел и помалкивал. – Шенсан удачно перелинял. Проблема его полностью решена. Переговоры с кланом Чоу оказались успешны. Еще несколько лучших воинов из их семьи отправятся с вами.

– Помощь клана, конечно, прекрасно, но общаться Тиньмо в любом случае будет только с Юншеном. И если честно, я не уверен, что брать с собой столь внушительный отряд поддержки уместно. Если я хоть что-то понимаю в повадках высших, демон может посчитать это слабостью, – покачал головой Юэ, отпивая чай из маленькой пиалы.

– Я с тобой не согласен, друг Юэ, – покачал головой господин Тан и взял пиалу из рук сына.

А-Лей тихонько вздохнул, не отрывая глаз от стола, как примерный отпрыск строгого отца. Похоже, в наше отсутствие тесть провел очередной сеанс воспитания, или как там Янли это называет? Мальчишка ведь без конца ерзает на подушке. Уж не пытался ли он увязаться следом за нами и не был ли пойман?

Господин Инсюэ тем временем продолжил:

– Правильный эскорт решает многие вопросы. Да, переговоры зять проведет в одиночку, поскольку у него теперь есть духовное оружие. Но свита быть должна, она подчеркнет статус и значимость Юншена. Кроме того, я сомневаюсь… – Господин Инсюэ сделал паузу и продолжил: – Что все пройдет гладко и вопрос решится за сутки. Кто-то должен разбить лагерь и охранять его, чтобы каждому было где отдохнуть. Ну а слабаки в землях демонов с этим точно не справятся.

– Хм… свита… да, звучит неплохо. Одно дело, если придет обычный сильный заклинатель с друзьями, а другое… Юншен! – Глаза Юэ загорелись, и он лукаво сверкнул ими в мою сторону. – Тан Юншен, прямой и единственный наследник владыки! Тот, кому небожитель лично передал свое наследие, а значит, и… власть. Как тебе идея сперва заглянуть на Рассветные пики и взять то, что принадлежит по праву?

Глава 55

Юншен

– Мне без надобности власть над пиками, и я не собираюсь терять ни минуты. – Злость опалила огнем, но я сдержался и не высказал ее вслух, только взглядом обжег. Как они не понимают?! Мне. Нужна. Только. Моя. Жена!

– Тебе, может, и без надобности. – Моя ярость не произвела на Юэ ровно никакого впечатления. – Зато для Тиньмо сила Рассветных пиков, практически маячащих у тебя за спиной, может стать решающим аргументом. Заодно это подчеркнет, что ты унаследовал от отца буквально… все. Ты же не хочешь полноценной войны? Вспомни, лучший выигранный бой – бой не начавшийся. Поэтому надо продемонстрировать противнику силу и решимость врезать так, чтобы цену сразу осознал.

– Это может занять слишком много времени. – Я на несколько секунд стиснул зубы, чтобы не наорать на шисюна. – Как ты не понимаешь, что Янли может просто меня не дождаться?! Она в руках демонов!

– Наши лапки могут быть вполне ласковыми, – пробурчала Сиаль, потершись щекой о плечо шиди. И добавила, полностью выбивая меня из душевного равновесия: – Иногда, правда, даже слишком.

– Да не переживай, А-Шен, – продолжил выводить меня из себя золотой небожитель. – С твоими развитыми цветными ядрами и Шенкаем захват власти займет не более нескольких часов.

Я снова отрицательно качнул головой.

Заметив, что в моих глазах нет принятия или понимания, старый паук изменил тактику:

– Подумай: именно сейчас твое – ну и наше – появление будет для затаившегося врага полной неожиданностью. Он не успеет ничего толком предпринять, не сможет спрятать улики и схорониться как следует. После похода в мир демонов так точно не получится. Если мы не выступим, рискуем получить затяжное противостояние, долгую осаду и гибель множества младших учеников и совершенствующихся, которых, несомненно, бросят в этот костер в качестве тонкого хвороста.

Я даже глаза прикрыл, словно желал спрятаться от его слов, поступив глупо и по-детски, но Юэ был неумолим.

Чем дальше он говорил, тем серьезнее звучал его голос:

– Тан Юншен, я разделяю твои опасения. И не меньше твоего хочу вернуть Янли, поверь. Но, помимо личного счастья, у горного небожителя есть долг. Всегда.

– Я уже не горный небожитель, – покачал я головой, чувствуя, что медленно, но верно сдаюсь. Да, именно так, чтоб их всех демоны драли в вонючей и жаркой бездне!

– Но остальным плевать, кем ты себя считаешь. Даже если вы с женой решите спрятаться от мира, ударившись в аскетизм, вас будут искать. И враги, и союзники. Вас никогда не оставят в покое, пусть ты даже поклянешься своей бессмертной душой, что не станешь вмешиваться в чужие дела. Запомни, А-Шен: владеть сокровищем и не уметь его защитить – это гораздо хуже, чем не владеть ничем. Ты осознаешь, что собой представляет твоя жена, если Повелитель Демонов не прошел мимо? По-твоему, он последний желающий завладеть девой, способной пробудить новые силы совершенствующихся?! – Теперь интонации золотого небожителя становились все жестче, Юэ буквально вколачивал меня в пол каждым слогом. – Не. Повторяй. Ошибки. Отца.

Я дернулся так, будто Юэ меня ударил. Горло сдавило, меня перехватила смесь ужаса и понимания.

А Юэ безжалостно добил:

– И если мы каким-то образом сможем сохранить информацию о способностях твоей жены в секрете, у тебя есть Шенкай, который ты скоро во всей красе продемонстрируешь Тиньмо. – Последнюю фразу он еле слышно прошептал, после чего снова повысил голос: – И враги не погнушаются любой подлостью, вплоть до захвата заложников, чтобы им завладеть. Твоя семья, сородичи Янли… Жизни тех, кто тебе дорог, окажутся под угрозой, пока ты не соберешь достаточно сторонников, чтобы защитить близких!

– У отца было с лихвой сил и власти… И что в итоге? – пробормотал я помертвевшими губами. В груди росла пустота, холодная и колкая, как иней на траве в середине зимы.

– У твоего отца не было главного, – устало покачал головой Юэ. – Мозгов он не имел. Принуждать к договорному браку женщину, которая тебя не хочет, – надо ж быть таким идиотом, полностью свихнувшимся от неразделенной любви. И нечего потом удивляться, что, выполнив условия и родив наследника, она не принимает твою защиту, сбегает и вообще не хочет тебя видеть.

Да, верно… Отец сказал нечто подобное, но вскользь, а я не придал его словам особенного значения, однако почувствовал застарелую глубокую горечь. И боль. А теперь понимание накрыло с головой. Теперь ясно, как было. Но…

Но у меня-то все иначе!

– У тебя все иначе, Юншен, – прочитал мои мысли шисюн. – Поэтому прекрати маяться дурью и займись делом. Я дольше тебя уговариваю, чем требуется времени на решение проблемы.

– А еще у твоего отца не было таких друзей, как мы! – внезапно встрял А-Лей, разряжая тяжелую атмосферу. – Давай уже, Юншен! Наведи порядок и приглашай мою сестру в нормальный дом, где безопасно и спокойно. Тебе и утруждаться не нужно: сначала врежь противнику гуцинем по башке, а затем сразу выпускай дядюшку Юэ. И даже драться больше не придется: он врагам мозги в трубочку свернет и в за… в темное место засунет. Так же, как сейчас провернул это с тобой.

Я не выдержал и коротко засмеялся, хотя мне было совсем не весело. Да и остальные слегка расслабились, спрятав улыбки.

– Какой умный ребенок, – довольно хмыкнул Юэ. – Заберу-ка я тебя на пик. – На вскинувшегося было господина Тана золотой небожитель замахал рукой: – Временно, Инсюэ, не волнуйся. Обычный курс обучения наследников. Грех не огранить алмаз, раз уж есть такая возможность. Значит, решено. Час на сборы, и выдвигаемся. Нам особо и собирать-то нечего. А картину грандиозного появления проработаем в полете.

* * *

Вечером на пиках всегда тихо. Основные физические занятия юных заклинателей проводились утром, а умственные – после обеда.

Вечер же отведен на самостоятельное совершенствование и медитацию. И явно не рассчитан на появление прямо над главной вершиной нашей компании, сидящей верхом на могучем змее, которого легко можно было принять за владыку небес – Дракона. Не зря же мы потратили целых двадцать минут, чтобы с помощью Шенкая создать Шенсану правдоподобные усы и лапы.

А чего нам стоило научить Шенсана летать – я и вовсе промолчу.

Наше появление стало настоящим шоком для местных обитателей. В этом ожидания оправдались. Однако в другом мы несколько ошиблись…

Глава 56

Янли

– Приветствую венценосного владыку, чья тьма озаряет жалкую бездну и внушает трепет всем жи…

– Покороче. – В голосе Тиньмо явственно слышалось раздражение. – Кружева будешь другим дуракам плести. Зачем звал?

– Ваш великолепный план успешен. Еще немного – и вы сможете править не только бездной, но и миром людей. – Человек – я была уверена, что человек, а не демон – низко поклонился.

Я гадала, что лучше: прятаться поглубже в капюшон повелителя или, наоборот, вылезти и посмотреть… в маску. Прямо в прорези для глаз заглянуть, а еще лучше ткнуть туда чем-нибудь острым, например когтем.

Вот же с-с-с-с-с… скотина нехорошая!

Точнее, две скотины нехорошие: ту, на которой я устроилась, тоже хочется загрызть.

Почему?

Да потому!

Голос, вкрадчивый и ласковый, изящные руки с длинными пальцами и аккуратными овальными ногтями я узнаю из тысячи. Даже рисунок голубоватых вен под тонкой кожей знаком, хотя я раньше никогда не обладала фотографической памятью.

Но того, кто подписывал у меня перед глазами купчую на мужа, не забуду никогда. С-с-сволочь поганая.

И сразу ясно, что пятнистая рогатая дрянь не просто так в сторонке стояла. Если глава пика Ловцов, которого Юншен уверенно именовал одним из своих палачей, ходит на встречи с Владыкой Бездны, обещая демону безграничную власть, а одновременно с этим начинаются преследования горных небожителей… надо быть идиоткой, чтобы не понять, кто здесь главная какашка.

– Мне плевать на власть над миром людей, – внезапно оборвал палача Тиньмо. – Ты говорил, что выманишь Сахарка. И остановишь нападения на моих подданных.

– Все как вы приказали, повелитель. Главные инициаторы охоты на подданных обезврежены, низвергнуты и наверняка мертвы. И я продолжаю работу над тем, чтобы отправить следом за ними учеников и собратьев. Мы даже обвинили в предательстве Лун Вайера. – На вздернутую звездную бровь гад пояснил: – Он был тем, кто организовал больше всего захватнических походов в демонический мир и подбивал своим примером молодежь. Удалось нейтрализовать и главного заказчика рабов. Золотой небожитель, как было выявлено, возглавлял рынок наложников и обогащался за счет детей демонов, повелитель.

– Знакомое имя, – внезапно задумался Тиньмо, а мне оставалось молиться, чтобы демон не вспомнил, что так звали спасенного друга мужа. Ведь последствия я пока не могла просчитать… хотя то, что глава пика Ловцов, похоже, ставит палки в колеса не только собратьям-совершенствующимся, но и рогатому, чуяла и обострившимся сиреневым нюхом, и всем своим существом, включая хвост. – Хм. Ты окликал меня столь долго и упорно только затем, чтобы сообщить эти мелочи?

– Нет, нет, что вы. Просто… в мире людей огромную важность имеют ресурсы. – Заклинатель в маске заковыристо повел рукой, склоняясь демону в пояс.

– Снова не хватает денег? – хмыкнул Тиньмо, делая вид, что точит когти друг о друга.

– Что вы, повелитель. Я не посмел бы. Все, что мне нужно, сущая мелочь. Несколько пьяных колокольчиков, – улыбнулся гад.

– Что ты собираешься с ними делать? – В голосе демона прозвучала подозрительность, и я даже поняла Тиньмо.

Цветочек одинаково убойно действует и на крутых совершенствующихся небожителей, и на подданных Тиньмо. Мало ли кого хмырь в маске собрался травить? Особенно учитывая, что он врет как дышит.

Разговор продолжился, но я ничего особенно нового и интересного не узнала. Кроме того, что демонические интриги тянутся аж в императорский дворец. Прямиком через пики совершенствующихся. Вот вам и невмешательство в дела смертных, ага.

Тиньмо нехотя дослушал доклад и, даже не дожидаясь официальных слов прощания, с разворота шагнул в портал. А я, выглянув из капюшона демона в последний момент, со злорадством увидела, как сволочи по мордасам прилетает краем повелительского плаща. Жаль, никаких железных колец к подолу не пришито… а лучше шипов!

Едва мы очутились в покоях, я не выдержала и зарычала, прикусив Тиньмо за ухо. В меру, почти ласково. Но так, чтобы, если начнет меня отрывать, отодрал бы вместе с мочкой.

Это намек у меня такой, что поболтать нужно. И как его собирался реализовывать крапчатый звездун, меня в тот момент не волновало. Да как хочет! Ему вон Ан Арьян сказала, что мне надо сегодня вернуть человеческий облик хоть ненадолго.

Пусть и возвращает.

– Чтоб ты знала, лисичка: уши у демонов довольно чувствительное, практически эрогенное место. А укусы неспособны причинить вред и, скорее, походят на изощренную ласку, – мурлыкнул бесстыжий, нагло лапая мой хвост. – Особенно вкупе с твоим тяжелым недовольным кряхтением.

Я мрачно усмехнулась прямо сквозь лисий оскал. Это он считает, что неспособны. Если я озверею всерьез – а я уже почти, – у Тиньмо будет на одно эрогенное место меньше. А он меня даже не убьет. Потому что с несмышленой лисы какой спрос?

Сам в такую превратил и терять не желает. Поэтому покусаю.

А если не прокушу – пожую от души, эротичности точно поубавится.

– И чего ты хочешь, лисичка? – сдался наконец демон, осторожно высвобождая изрядно обслюнявленное ухо из моих зубов. – Есть? Пить? Играть?

– Р-р-р-р!

– Понятно, что ничего не понятно. Ладно. – Он взял меня на руки поудобнее, и я почувствовала знакомый поток энергии перевоплощения.

Уф-ф-ф… а в человеческом теле с отвычки теперь как-то неудобно… и голова кружится. Сразу и нос забился, и уши заложило, и мир стал меньше. Зато четче.

Я попыталась шагнуть подальше от демона и едва не упала. Глистов ему в клизму, такими темпами совсем разучусь ходить как человек!

– Тихо-тихо, лисичка. – Меня радостно и быстро сграбастали за талию. – Не торопись… Если хочешь, можешь свободно побегать по дворцу, девочки будут рады. Все опасные места я заблокировал барьерами. Зато подготовил… как ты назвала? Лабораторию и операционную. Там есть необходимые инструменты и даже несколько свежезамороженных трупов. Снежинка выбирала. Хочешь?

– Нет, – коротко рявкнула я, с трудом перестраивая мозги с лисьего скрипа на нормальный человеческий язык. – Незачем! Сядь.

Демон хмыкнул и послушно опустился на подушки, а меня нагло затащил к себе на колени, уткнулся носом в шею и громко фыркнул. Я передернула плечами и приготовилась отбиваться, но Тиньмо, вероятно, вспомнил предостережения Ан Арьян и ничего провокационного делать не стал.

– Желаешь побыть со мной, лисичка? Можно, конечно, но… позже. – По телу демона замерцали звезды, и он прикрыл глаза.

– Размечтался. – Драконья, а никакая не лисья свирепость рвалась огнем из груди. Я с удовольствием дыхнула бы пламенем в физиономию некоторых рогатых. – У меня к тебе вопрос.

– Давай, лисичка.

– Ты правда идиот или талантливо притворяешься?

Глава 57

Янли

– Идиот?.. – Тиньмо не разозлился, только еще раз вдохнул запах моих волос. – Поделись своими мыслями по этому поводу. У тебя очень необычное мышление.

– Да что тебе конкретно говорить? – Я была настолько зла, что бесцеремонно пихнула демона локтем в ребра, чтобы не нависал, олень несчастный. – Что палач в плаще тебе врет в лицо, а ты не реагируешь? Вот я и спрашиваю: нарочно притворяешься, для какой-то хитрой цели, или правда дал себя облапошить?

– Начнем с того, что он не лжет. Кое-что утаивает, согласен, но обман я чувствую сразу, – провел пальцем по нижней губе демон.

– Значит, не притворяешься, – сделала вывод я и задумалась: это хорошо или плохо? Даже не знаю… – К примеру, глава пика Ловцов поведал тебе, как он борется с предотвращением работорговли. И где тут недоговорка, а где прямое вранье? А насчет лжи и того, что ты ее чуешь? Ты заметил что-то подозрительное в речах хитрюги?.. А? Пожалуй, что нет. Куда уж тебе.

– По-твоему, он блокирует мое чутье? И чем докажешь? – Тиньмо еще убеждать надо, чтобы мне поверил?

– Разумеется. От плащеносного паразита прямо воняет фиалкой ложной многокрупитчатой. В смысле – для меня. А нормальные лю… демоны, похоже, не чуют.

– Я не пользуюсь телепатией для определения лжи. Я воспринимаю малейшие движения тела, напряжение лицевых мышц и…

– Ах вот как… тогда поздравляю: ты рогат, в смысле, тебя провели. Не уверена, что запах растения мог отбить телепатические способности демону, зато точно знаю, что настойка милого цветка намертво блокирует микромимику и выхолащивает интонации. Ей пользуются в весенних домах, когда женщины вынуждены обслуживать неприятных клиентов. Заранее настраивают выражение лица, репетируют голос и пьют эту дрянь, чтобы она часа на три или четыре с гарантией заморозила их в подобном состоянии.

– Откуда ты знаешь такие подробности про весенние дома?! – Тиньмо казался страшно недоволен. Хмурился и неодобрительно мерцал созвездиями.

– О небеса, это единственное, что тебя волнует? – поразилась я.

– Нет, – заблестел крапинками на скулах Повелитель Демонов. – Предателя я убью, предварительно выпытав из него всю информацию, делов-то. Часть работы он выполнил, а за остальное расплатится в полном объеме. Но развращенность моей жены… даже не представляю, нравится мне это или нет.

– Во-первых, я не твоя жена. Во-вторых, ты и впрямь решил, что к тебе на встречу ходит настоящий организатор этого звездеца? – продолжила давить на тысячелетнего крапчатого оболтуса я.

– Организатор чего?! – поразился Тиньмо, с подозрением покосившись на свои руки, усыпанные звездами и туманностями.

– Ащ… смотри. – Я села на кровать и потыкала пальцем в лежащую рядом подушку, приглашая Тиньмо присоединиться. – Судя по тому, что я услышала и о чем подумала, именно ты устроил бардак на пиках совершенствующихся для того, чтобы они перестали красть у твоих подданных детей и продавать их.

– В общих чертах… – постучал пальцем по носу демон, присаживаясь на подушку. – Но ты примитивно рассуждаешь, потому что…

– Пока сойдет, – отмахнулась я. – Своими ушами слышала, как оглоед…

– Кто? – Острые уши демона заинтересованно дернулись.

– Паразит. Как паразит в плаще вешал тебе лапшу на уши. – Вновь упомянутые органы недоуменно шевельнулись, и я поспешила исправиться: – Нагло врал по поводу низвергнутых совершенствующихся. Ты хоть знаешь, за что, например, низвергли моего мужа?

Тиньмо поморщился и явно сделал мысленную зарубку в памяти: подчистить мне мозги, чтобы избавить от лишней информации, связанной с семейными ценностями.

Надеюсь, он все же не додумается подчищать сразу Юншена. Зря я упомянула супруга, но раз начала – надо закончить, да и демон перебивать меня не стал, просто кивнул.

– Его низвергли, потому что он отказался убивать несчастных демонических землепашцев и отбирать у них детей, – тихо сказала я.

– Хм. – Тиньмо смежил веки, но я углядела гнев в его глазах. – А землепашцы – весьма малочисленный и полезный клан демонов земли. Они сильны в своем искусстве, но отвратительны в сражениях. – Он поджал губы и посмотрел на меня. – Я, признаться, крайне недоволен, что их число постоянно уменьшается. От них зависят поставки продовольствия и лекарственных трав. И урожай гораздо больше подходит представителям моего народа, чем трофеи с человеческих земель. Рядом с их поселениями всегда была охрана. Я самолично распределял обязанности по защите между боевыми кланами.

– Насчет охраны ничего не могу сказать, а вот другое знаю наверняка. Юншен попал в тюрьму пика после того, как отпустил редких демонов, не позволив истребить взрослых и переловить детей. Когда Лун Вайер, который поначалу громче всех орал про предательство, попробовал разобраться, что произошло в действительности, его быстренько… слили.

Тиньмо стиснул подушку так, что она задушенно пискнула, но кивнул мне, мол, продолжай.

Я подчинилась:

– А еще круче получилось с Юэ, когда тот неосмотрительно поинтересовался, откуда у небожителей пика Ловцов такие счета в императорском банке. И что за финансовые потоки текут через совершенствующихся, минуя орденскую казну. И почему в последние несколько месяцев среди богатых придурков ходят слухи о том, что демонические наложники по-прежнему дороги, но уже не столь редки и по знакомству можно прикупить нужный цвет, размер и экстерьер.

Да-да, я много чего слышала из разговоров в родном доме, в том числе и на эту тему. Я бы помалкивала, но отчего-то казалось, что с демоном нужно пооткровенничать. Может… впрочем, не пойму, что конкретно «может», но смутно надеюсь: вдруг получится договориться?

– Ты нанял лис охранять курятник, господин Тиньмо. Как тебе такое?

– Твои слова требуют доказательств.

– Естественно. Полетели в поместье Тан, я тебе свидетельства очевидцев предоставлю, – попробовала схитрить я.

– Нет, – категорически отрезал он сразу. – Ты домен не покинешь, пока… – Тиньмо запнулся, но быстро добавил: – Пока я не захочу.

– Тогда доказательства раздобудешь сам. Полагаю, будет даже несложно, хотя на первый взгляд кажется трудоемко… Смотри. Ведь откуда-то берутся наложники, которые внезапно перестали быть редкостью в мире людей. У тебя в последнее время дети не пропадали в промышленных количествах? Если да – можно сверить даты низвержения совершенствующихся с датами пропажи молодых демонов.

Глава 58

Юншен

– Не думал, что еще раз это скажу, но приветствую… старейшин. Не меня вы ждали, правда? – не сдержал я горькой улыбки, стоя посреди злосчастной площади, где мне разрушили золотое ядро.

Мы прошли в самое сердце ордена, воспользовавшись «пропуском» отца. И этим же способом созвали всех старейшин и наставников на собрание. Шенкай действительно был великолепным даром.

– Отс-с-ступник! – прошипел кто-то из задних рядов. – Как ты пос-смел…

– Никогда не думал, что на пиках столько змей, – насмешливо заметил Юэ, снимая маску и выходя из-за моей спины.

– Пропавший небожитель Юэ! – донеслись из толпы молодые голоса.

– Значит, и ты, Юэ, встал на сторону отверженных? – скривился один из старейшин.

– После того как меня обманом пленили на собственном пике и выжгли ядро, продав в рабство? Да у меня даже сомнений не возникло, к кому примкнуть, – неприятно усмехнулся золотой небожитель, прожигая взглядом говорившего. Сейчас Бай Юэ меньше всего напоминал хрупкий томный цветочек. Скорее, он смахивал на ядовитый стилет из лучшей закаленной стали, летящий прямо в цель.

Совершенствование Юэ ни в какое сравнение не шло с прежним, зато сила духа давила так, что у тех, на кого он обращал взгляд светло-карих глаз, подкашивались колени. В буквальном смысле!

И сразу становилось понятно, что одним из сильнейших бессмертных золотой небожитель стал не за красивые оленьи глаза и вовсе не за способности к торговле.

– Ты обвиняешь орден в заговоре? – спросил глава пика Небесных Трав. Я всегда относился к Ней Куаню с уважением. Мне он казался добрым и здравомыслящим. Тем больнее было, когда горный небожитель согласился с моим наказанием.

– О нет. Я обвиняю вас в том, что вы старые идиоты, у которых под носом творится демоны знают что, а вы, вместо того чтобы навести порядок, созерцаете облака! – начал Юэ весьма вкрадчиво, в своей обычной манере, а под конец резко повысил голос и рявкнул так, что по площади будто вихрь пронесся, а Шенкай отозвался едва слышным вздохом струн.

Что породило очередную волну недоверчивых и удивленных сдавленных возгласов со всех углов:

– Шенкай?..

– Да, в моих руках наследие достопочтенного отца, Шенкай, – кивнул я. – Родитель передал мне духовное оружие.

– Если тебе, как ты утверждаешь, выжгли ядро и после продали в рабство, то каким образом… – изрек Ней Куань, обращаясь к Юэ, но его перебил Лун Вайер.

– Так же, как и нам двоим! Разуйте глаза и посмотрите! – рявкнул шиди на благородных мужей.

– Невозможно… как? Ядер еще и… несколько?

– У него Шенкай! Это иллюзия!

– Идиот! Без ядра даже легендарным Шенкаем морок не навести, – шепот несся со всех сторон на разные лады.

– Я требую, чтобы отступники сдали оружие и предстали перед повторным судом! Мы выслушаем обвинения и доказательства, изучим новые ядра, а затем примем решение о возвращении в орден или о повторном низвержении! Вдруг они примкнули к демонам?! – Кажется, возмущался именно тот старейшина, который ранее всегда поддерживал пик Ловцов.

– Требуйте, – спокойно предложил я, чувствуя, как губы разъезжаются в ехидной кривой усмешке. – Сколько угодно. Но не вините меня в том, что я вашими требованиями… Впрочем, не стану говорить, куда вы их можете себе за… Ладно, хватит терять время. Лун Вайер? Где…

– Все еще где-то шляется, – недовольно пробухтел шиди. – Сейчас позо…

– Цветочек… – донеслось возле Лун Вайера.

Я не мог разглядеть демоницу, ведь она была невероятно хороша в искусстве оставаться незримой, зато сразу заметил, как напрягся и тут же расслабился шиди, почувствовав знакомое прикосновение и услышав вкрадчивый шепот.

– Я их нашла. Думаю, всех.

– Почему от тебя пахнет кровью? – зло зашипел шиди, не решаясь в открытую ощупать пустоту. В его голосе прозвучало нешуточное беспокойство.

– Пустяки, цветочек, ничего серьезного. Царапина. – Под ладонью шиди возник слегка потрепанный поясной медальон.

– Сиаль! Я тебя прибью, если ты…

– Ну что ж, уважаемые старейшины, – заявил золотой небожитель, и мое внимание соскользнуло с брата по ордену на Юэ. – А вы не расположены к сотрудничеству. В таком случае я предлагаю вам совершить экскурсию на пик Ловцов. Идемте! – приказным тоном добавил он.

Почти никто не посмел ослушаться Юэ.

– Но… – все же попробовал возразить кто-то.

Я быстро перебил небожителя:

– Мы клянемся восстановленными способностями к совершенствованию, что не попытаемся навредить или напасть первыми. Однако каждый из нас вправе защищать свою жизнь и честь. – Где-то в вышине сверкнула молния, и через пару секунд на пиках раздался оглушающий гром.

– Боги приняли клятву, – нахмурился один из старейшин.

А я чуть улыбнулся уголком губ: от молнии веяло слишком уж знакомой ци. Похоже, отец следит за происходящим. И порой подыгрывает вот такими мелочами. Во всяком случае, настоящих оков божественной клятвы я на себе точно не чувствую.

Дальше все слилось в невнятный калейдоскоп действий, слов и даже запахов. Сначала никто из старейшин не ожидал, что блокированные на пике ловцы на вежливую просьбу впустить нас на мост, ведущий к вершине, ответят яростным сопротивлением, причем бить боевой ци будут не столько в нас, отступников, а в других небожителей.

Впрочем, сломить сопротивление с помощью Шенкая оказалось довольно просто, хотя я намеренно медлил, наблюдая, как самые замшелые и одиозные из совершенствующихся получают по заслугам. Многие были ранены. Но следовало окончательно развеять их сомнения. И дело вовсе не в мелком недостойном злорадстве.

Когда охрана на мосту пала, выяснилось, что защищать ловцов некому – младшие адепты не могли оказать достойного сопротивления, а старших мы хотя и старались не убивать, но спеленали качественно.

– И в чем смысл штурма? – пробурчал глава пика Небесных Трав, наскоро перевязывая раненого ученика. – Признаться, не уверен… Лишь то, что боги еще не покарали вас, говорит о соблюдении клятвы.

– Боги редко интересуются земными проблемами, – хмыкнул я. – Шиди?

– Скорее! Мне заранее не нравится, что нам предстоит увидеть, но я знаю, где находится тайная тюрьма, – мрачно ответил Лун Вайер, украдкой стараясь придержать что-то за своей спиной и явно нервничая.

– Тайная тюрьма? На пике Ловцов? О чем он? – зашелестело в толпе.

Шиди окинул взглядом собравшихся и повел всех вниз по склону пика, практически к основанию. Туда, где стояли хижины младших учеников, недавно пришедших в орден. Большинство из них никогда не разовьет золотое ядро, а потому мастера и даже старшие собратья редко спускались сюда.

Только сами подростки и дети ежедневно взбирались по крутым лестницам в надежде упорным трудом и успехами в совершенствовании войти в категорию истинных учеников.

– Странно… какое запустение, – принялись удивляться старейшины.

– Вон там. В дровяном сарае, – махнул рукой Лун Вайер. – Точнее, под ним вы и найдете ответы на многие вопросы.

Глава 59

Янли

Демон ушел, предварительно не забыв обратить меня в лису. Растворился во тьме портала практически мгновенно, излучая тихую, но разрушительную ярость. Как обычно, «камера» в голове включилась без моего участия: срисовала цепочку светящихся фиолетовыми искрами иероглифов. И системный анализ доложил: три последних символа отличались от прошлого набора закорючек. Адрес? Возможно.

Я еще не успела придумать, что делать дальше, как Тиньмо появился снова. Демон тащил за собой… труп? Но нет.

Пока не труп, судя по тихому поскуливанию. Столь ненавистного мне главу пика Ловцов демон, к моему величайшему сожалению, не приволок. А я бы порадовалась и даже поблагодарила бы… лисьим поцелуем. В щечку.

Но нет, крапчатый звездун поймал сородича. И, судя по не совсем внятным воплям последнего, местного главу отдела статистики… в смысле, того, кто отвечает за отчеты по состоянию численности молодняка в каждом отдельно взятом демоническом курятнике.

Повелитель бесцеремонно проволок подчиненного за волосы по всей комнате и исчез за соседней стеной.

Кстати, откуда в покоях появилась подозрительная железная дверь?

– Погуляй пару палочек, – раздался голос Тиньмо, прежде чем дверь начала закрываться, – а то лапки в крови испачкаешь. Мне надо поработать.

Я возмущенно тявкнула и шмыгнула следом – буквально в последний момент. Сразу три причины жгли изнутри и придали мне скорости. Надо быть в курсе разборок с пиками, уж кому-кому, а мне точно… И хорошо бы задать пленному статистику правильные вопросы – Тиньмо не дурак и о многом догадается, но о некоторых вещах из другого мира он просто не знает, а я могу обратить внимание на нестыковки. Ну и… мне просто любопытно и отчего-то совсем не страшно. Похоже, лисьи черты характера прорастают сквозь мою личность, несмотря на сопротивление.

– Ты… – начал было Тиньмо, затягивая демона на каменную плиту, но не успел продолжить.

– Я все расскажу, владыка! Клянусь! – заверещал статистик, почему-то глядя с диким ужасом вовсе не на разгневанного главдемона, а на маленькую и безобидную лисичку.

– Да ты просто… – Тиньмо выматерился, у меня подцепил, горжусь! Научила демона плохому. – Ну ты б для приличия хоть посопротивлялся, отрыжка болотного червя! Мне надо выпустить пар!

Я зарычала, сообразив, что в зверином облике никаких подсказок дать не смогу и никаких вопросов не задам. Заметалась по образцовой демонической пыточной и даже вспрыгнула на каменный стол, куда повелитель бросил добычу, чем вызвала у жертвы тихий скулеж, переходящий в тонкий визг.

Пробежалась по демону, попутно цапнув за что подвернулось, и недовольно тявкнула на Тиньмо. Ну и как тут работать?

«А ты наглая лисичка. Не слушаешься прямых приказов, если ци не добавить, – за одно это надо бы выпороть. Пользуешься моей добротой. Что ты хочешь знать, неугомонное существо?»

«О, телепатия? А раньше нельзя было?» – Я потопталась и попрыгала по вздрагивающей жертве.

«А зачем? Мы и так прекрасно друг друга понимаем».

В моей голове появилась отчетливая картинка пожимающего плечами Тиньмо с самодовольной улыбкой на физиономии.

«Но твои мысли порой намного интересней слов. Особенно когда ты думала, что я их не читаю». – И снова ухмылка. В реальности же повелитель стоял с непроницаемым видом и задумчиво сверлил взглядом подчиненного.

«Почему ты патлатую масочную сволочь тогда не прочитал?» – логично возмутилась я, уворачиваясь от Тиньмо, когда тот попытался взять меня на руки.

«С заклинателем у меня нет связи. Я не вливал в него ци». – Демон ухватил меня поперек тельца и пересадил на стол с разнообразными инструментами.

«Что?! Когда я с тобой целовалась, наглая ты… повелительская личность?!»

«В самом начале, помнишь? Когда ты столь забавно пыталась сбежать из моей любимой спальни, карабкаясь по низшим демонам. Им, кстати, понравилось. И потом, я ведь не сказал, что только ты меня целовала. Я, хм… успел несколько раз продлить эффект, пока ты спала. Да и вливание ци многое дало».

«Тьфу на тебя!» – Я отлично понимала, что помешать демонюке втихую пакостничать не могу. Ну хоть выскажусь от души.

«Ничего не тьфу. Я лучший! – самодовольно отрезал Тиньмо. – И пока не забыл: пить кровь высшего демона не очень хорошая идея. Даже те капли, что ты слизала, прокусив мои пальцы, могли сделать тебя марионеткой… если бы я пожелал. И я все еще могу захотеть, между прочим».

Ага. Прозрачно намекнул. Как же. Так я тебе и поверила. Просто что-то пошло не так, и я примерно знаю, что именно. Ведь у меня вчера вечером после укуса было ощущение, что поднялась температура и ядра прямо пылают. А это моя новая ци-иммунная система пинками забивала разных демонических «кровяных тельцов», чтобы те не пытались захватить власть.

И судя по ощущениям – успешно запинала.

Вероятно, мои мысли Тиньмо услышал, потому что уж больно выразительно поджал губы.

И сменил тему.

«Что ты хотела спросить у моего… бывшего третьего министра?»

«Пф-ф-ф… демон получал и сводил отчеты о состоянии и численности молодняка в кланах и на свободных территориях?»

«Да. Доказательства вины мне особо не требуется, и так ясно. Но я решил выпустить пар».

«Да погоди ты с паром, куда торопиться? Ты не кастрюлька на плите, не расплавишься. Надо знать наверняка, что происходит, а демон владеет самой полной статистикой и вообще информацией. Особенно если он умудрялся ее перевирать, чтобы у тебя не возникло подозрений. Потому что скрывать пропажу демонят – тупо… да и всплывет быстро, а если умело переиначить некоторые факты… Вспомни-ка, не случались ли в последнее время какие-нибудь эпидемии в отдаленных кланах или, например, слишком массовые драки?»

«Подобное в бездне бывает постоянно. Сызмальства. Это и есть одна из главных причин, почему демоны стремятся в мир смертных, у вас гораздо безопаснее растить детей».

«Верно, как раз потому и следует искать подлянку там, где ее легче спрятать. Драки и болезни были всегда, но ты вот что спроси: за последние полгода сколько фиксировали таких случаев? А потом сравни количество пострадавших со статистикой прежних лет. И сразу шило из цянькуня вылезет, если, конечно, оно там есть».

«Хорошо», – на удивление покладисто ответил Тиньмо и повернулся к белому от ужаса чиновнику.

– А теперь, если не собираешься стать нашим с малышкой развлечением на следующие несколько часов, рассказывай… сколько действительно… – последнее слово он вкрадчиво выделил голосом, – …в моем царстве эпидемий и клановых войн.

– Сейчас, повелитель! – с ходу заорал несчастный и добавил то, из-за чего я оторопела: – Только не отдавайте меня кровожадной лисе на опыты!

Нет, вы слышали? Да я ни одного живого демона когтем не тронула, лишь пару трупов выпотрошила. И вообще! Неблагодарные какие! А я ведь разработала действенную настойку, чтобы Тиньмо своих демонюк проглистогонил.

И снадобье, помимо прочего, замечательно действует на подо… на пациентов.

А!..

Кхм…

Хотя на вкус настойка не очень. Причем очень не очень. И кишки печет, поносит и немного крутит. Но при чем здесь моя кровожадность?! Говорю же, неблагодарные!

Глава 60

Юншен

– Держи. – Я передал главе пика Целителей маленького, едва ли двухгодовалого… демоненка.

Ребенок мало чем отличался от человеческого, не было даже рожек. Только пушистый хвостик выдавал происхождение. Малыш боязливо вздрагивал и едва слышно всхлипывал. Абсолютно так же, как обычное дитя.

– Зачем? – удивился главный целитель Гу Диян, инстинктивно отдергивая руки.

– Осмотри его. Заодно изучи, если хочешь. Надо же знать опасного врага в лицо… – Я снова протянул ребенка, старательно маскируя сарказм в голосе и посматривая на небожителей.

Демоненок стал всхлипывать громче и сжался в дрожащий комок.

– Совсем рехнулись, – зло выдала помощница главного целителя, Вань Лицин, отпихивая главу пика в сторону.

И я вдруг вспомнил, что эта женщина с неприметным, пусть и правильным лицом небожительницы имеет титул горной наставницы и репутацию одной из лучших целительниц поколения. Но поскольку категорически отказывается заниматься чем-то, кроме экспериментов и лечения страждущих, то и главой пика стать не смогла.

Как теперь мне стало понятно – просто не захотела.

Впрочем, это не мешало Вань Лицин иметь в ордене авторитет, ведь, услышав возмущенное женское шипение, все шарахнулись врассыпную. Даже самые одиозные, сильные и непримиримые из небожителей.

– Где вы видите врага, старые пни?! И молодые пни – тоже. Безобразие, как вы только допустили подобное позорище на пиках?! На минуту нельзя отвернуться. Мужчины! Позже мы еще поговорим. Отдайте ребенка сию секунду и пошли все вон. Я его забираю в павильон. И остальных детей приведите ко мне, ясно?! – Женщина резко развернулась и устремилась к выходу, унося добычу.

– Шицзе[7]… – робко начал глава пика, но наткнулся на обжигающий взгляд мельком оглянувшейся Вань Лицин и моментально отступил. А затем и вовсе поймал меня за рукав и потащил дальше по коридору скрытой темницы пика Ловцов со словами: «Лучше не связываться, хуже будет».

– О небеса, здесь не только демоны! – внезапно вскрикнул кто-то, и мы невольно обратили внимание на окошко в одной из запертых камер. – Шиди Ли!

Так и есть: подросток в ученическом ханьфу… замученный, покрытый ссадинами и синяками, без сознания. Ну и… Как же говорила Янли, когда очень-очень злилась?

– А здесь шисюн Кай! Говорили, что он погиб на ночной охоте! – откликнулся кто-то, прильнув к двери соседней камеры. – И еще несколько наших пропавших учеников… Что это значит?!

– У них выжжены ядра. – Главный целитель, кинувшийся первым делом осматривать пленников, сипел от ужаса. – Святые небеса… почему?! Зачем?!

– Власть и деньги, – тихо сказал я, ощущая физическую боль в сердце от состраданий. Я был на их месте. Взрослый, осознающий вину горный совершенствующийся. И едва не сошел с ума. А это практически дети! По меркам заклинателей чуть ли не младенцы! Да еще и без веской причины! – Я подозревал… и догадывался о многом. Но ничего подобного не ожидал. Смерть будет слишком легким наказанием для их мучителей, – еле слышно прорычал я.

– А ты не знал, кого именно мы найдем в тайной темнице? – удивилась глава пика Искусств Шан Танюнь, покосившись на меня.

– Увы, сестра. – Я ненадолго прикрыл глаза, прогоняя горькие мысли. – У меня были сведения только о большом количестве демонических детей, захваченных небожителями пика Ловцов.

– Милосерднее будет добить, – сурово сказал кто-то из старейшин за моей спиной. – Что?! Что так смотрите? Вы не хотите побыстрее прекратить мучения несчастных?! Как им теперь жить без ядер, без стремления к совершенствованию?

– Они пока не небожители! Их тела еще не успели пропитаться ци настолько, чтобы стать полностью независимыми от мирского, и потому плоть не станет рушиться без энергии. Они вполне могут жить как обычные люди. Это в любом случае лучше, чем смерть, – возмутился главный целитель.

– Разве в том дело? Вообрази себя на месте ученика, выбравшего путь бессмертия. – Я обернулся и обнаружил, что заговорил наш самый молчаливый и мрачный шишу, иными словами, общий наставник, – один из горных мастеров с пика Архивариусов. – Он уже перестал быть обычным человеком. Оставил земную жизнь позади. Оторвался от корней, от главного – от родной семьи. А что теперь? Какова участь измученных бедняг? Быть в ордене они не смогут – это похуже, чем медленная пытка. Куда им возвращаться? И как жить дальше, помня о призвании, но более не имея возможности следовать по стезе совершенствования?

– Не драматизируйте и не решайте за других! – вступил в спор небожитель пика Снабжения, которым раньше управлял Юэ. – Вы уже высказали свое мнение, но никому еще не ведомо, чего хотят горемыки. Во всяком случае, сначала нужно обязательно спросить у них самих. А по поводу всего остального… Орден вполне может в качестве искупления вины помочь им приспособиться в обычном мире. Лично наш пик часто работает с высокопоставленными смертными. Пристроить несколько человек на теплые места не составит никакого труда.

– Хватит! – оборвал спор я, для наглядности полыхнув всеми ядрами сразу, и окружающие, почувствовав давление моей ци, мгновенно онемели. – Любой из них, если пожелает, может стать моим учеником и получить шанс начать все с чистого листа, восстановив способности к совершенствованию. Пусть ими займутся врачеватели, ну а мы двинемся дальше. Нужно закончить эту… мерзость раз и навсегда. Проверьте камеры темницы, пострадавших отнесите к Вань Лицин, взрослых – к другим целителям. Помощь будет оказана каждому, независимо от расы! Понятно?

Небожители нехотя склонили головы, пораженно всматриваясь в мое нутро. Похоже, от впечатлений они уже успели подзабыть, что я был таким же низвергнутым, как ученики в тюремных камерах. Но теперь, осознав происходящее, никто даже не думал оспаривать приказы.

Где-то за правым плечом мрачной решительной тенью маячил Лун Вайер, полыхая алой ци. Поневоле, краем сознания, я отметил новую для себя вещь: ядро выживания работает не только по прямому назначению, оно питает и силу воина.

За левым плечом сияли сиреневые сполохи улыбающегося Юэ, я чувствовал его молчаливое одобрение, и уверенность росла. Я справлюсь. Осталось совсем немного. А потом я заберу свою жену хоть у десятка священных демонов.

– Хорошо. Нам еще предстоит отыскать главу пика Ловцов или хотя бы попасть в его личную резиденцию.

Старейшины сразу подобрались. Ведь стало ясно: без боя преступивший все законы небожителей горный глава пика не сдастся.

Глава 61

Янли

Ночь, тишина, демоническая спальня, кровать под балдахином, сопение утихомирившегося повелителя. Урод опять вливал в меня пакости и беспамятство, я же в процессе притворялась спящей, несмотря на зверское желание откусить гаду нос. Удержалась. Зато Тиньмо, в конце концов, отвалился и вырубился.

А у меня – сна ни в одном глазу.

Я сосредоточенно дышала, как учил Юншен, пропуская через меридианы разноцветную ци. Вымыть из ауры демоническую энергию не получалось – с каждым разом энергетическая дрянь въедалась все глубже, впитываясь в ядра и пытаясь подмять их под себя, полностью изменив.

Пришлось бороться другими методами. Не можешь выгнать незваного гостя, значит, будем воспитывать. Похожая ситуация и с демонической ци. Не знаю, конечно, что в итоге получится. По ощущениям – прямо как прививать к яблоне росток репейника… ты ожидал живучий и морозоустойчивый сорт, а на свет появляется аналог борщевика.

Мало того что чертовски ядовит, вдобавок и вывести адский сорняк практически нереально.

Вот и я сейчас ощущала себя бедным садоводом, который пытается срастить веточки двух абсолютно разных растений и надеется, что получившийся результат не «рванет». Две ци медленно сливались в одну, связываясь миниатюрными ниточками, похожими на структуру ДНК, но пока я чувствовала лишь зуд… чуть ниже лисьей спины.

Что еще такое?! Ой…

Хм. А почему сиреневый? Я уже привыкла к пушистому рыжему хвосту, почему он вдруг стал сиреневым?! Только не говорите мне, что от смешивания моей и Тиньмо энергии возникнет крапчатая, как демон, лиса.

И пусть созвездия по моему телу пока не ползут, но и я не все ядра «слила».

Ци внутри, будто почувствовав, что я отвлеклась, снова попыталась «пойти вразнос». Демоническая энергия явно выигрывала.

Я едва не взвыла и тотчас получила по носу рыжим хвостом. Это глюки?

Ведь был сиреневый!

Ой…

А их теперь два.

ДВА!

Рыжий и сиреневый. То есть… хм… в лису я превратилась. Но в дефективную. Поскольку хвостов два, темная ци в наличии, но перекрасилась в цвет ядер и теперь ощущается не совсем демонической.

Поздравляю, Янли, ты уже не человек, не заклинательница и даже не демон.

Ты – неведома зверушка.

От раздражения и волнения хвосты зажили собственной жизнью и заметались в разные стороны, иногда сталкиваясь и переплетаясь. К тому же они норовили врезать спящему повелителю по физиономии, безошибочно вычислив главного виновника. Блин! А ну стоять! Сейчас проснется, поймет, что его энергия у меня через одно место усвоилась, как…

Эй! Второй хвост, слышишь меня? А ты прятаться умеешь? Поверь, нам обоим твоя покладистость необходима. От этого зависит моя… если не жизнь, то свобода – очень даже.

Мне в какой-то момент показалось, что хвост подозрительно изогнулся и покрутил кончиком у моего же виска. А потом бац – и действительно пропал. А рядом с ядром интуиции внезапно появилось маленькое ядрышко-спутник. Вот такие пироги с лисятами…

Утро началось почти привычно, если не считать неприятной щекотки в переносице от спутникового ядра и, простите, в заднице от фантомного ощущения второго хвоста. Особенно раздражало, что Тиньмо взял в привычку просыпаться и первым делом тянуть лапы к белой кисточке, а затем и туда, откуда хвост растет, – нравилось ему тискать меня, извращенцу рогатому.

А у меня именно там сегодня лишний хвост чешется! Ар-р-р! Клац! Тьфу, даже не поцарапала… хотя вроде бы кожа на пальцах вредного повелителя сегодня чуть больше поддалась.

– Ты чего злющая с утра, лисичка? – сонно удивился демон, слегка встряхивая рукой, на которой я повисла бульдогом. Пусть не прокушу, но пожую знатно! – Проголодалась? Вроде бы вечером покормил… и дел мы много хороших сделали – вывели на чистую воду предателей, запугали двор, стерли с лица земли пару мелких кланов. Кстати, я нарочно велел не портить тела глав племен, а казнить чисто и быстро. Они еще должны сказать тебе спасибо… – Демон таки отцепил меня от руки, почесывая за ухом. – У тебя в новенькой лаборатории теперь на два десятка трупов больше, причем из высших и здоровых, – изучай не хочу. Вдруг и в них найдешь иную форму жизни, м-м-м?

«Они на людей слишком похожи, даже не знаю», – просто ради ворчания протявкала я, понимая, что Тиньмо отлично слышит направленные прямо на него мысли. Главное теперь – особо не думать «о белой обезьяне».

Маленькое ядро-спутник щекотно завибрировало, обволакивая мысли тоненьким щитом. О! Серьезно?! Да вы шутите! Ех-ху! А энергии-то стало заметно побольше. Правда.

– О чем задумалась, лисичка? – Тиньмо с удобством развалился на кровати, опершись на локоть и разглядывая меня с тревожащим умилением.

Я инстинктивно чуть ослабила «защитную пленку», мысленно проделав в ней крошечную дырочку, и транслировала рогатому: «Хочу укусить тебя снова, вон за то созвездие Большой Медведицы на… нет, за Медведицу не буду, много чести. За нос!»

– Ну если только нежно. Жаль, не смогу с тобой подольше поиграть сегодня. Надо окончательно разобраться с предателями в моих рядах… и уничтожить проклятые пики подчистую. – Лунно-желтые глаза демона на секунду сверкнули алым, словно в глубине зрачков взорвался вулкан.

Ой! Он сейчас с моей подачи войну устроит? Елки-палки. Я совсем не на такой результат рассчитывала. Что делать, как быть-то?

– Встаем, лисичка, я… – деловито начал Тиньмо и вдруг застыл, будто его заколдовали и превратили в мраморно-крапчатую статую. Однако глаза еще сильнее пожелтели и аж зажмурились в радостном азарте. – Что?! Да быть не может… Явился, Сахарок! – И напрочь забыв обо мне, демон взвился в вихре шелковых простыней и молниеносно зажег цепочку иероглифов, открывая портал.

Я, натренированная прошлыми перемещениями Тиньмо, подобралась. Ключ открытия, знаки всех семи щитов над дворцом, второй ключ… это я наизусть знаю. О, еще один?! От внешней границы домена, ха! Записываем на лисий «жесткий диск».

А вот и «адресная строка». Хм. Мне туда не надо, но запомнить стоит, и…

Что?!

Юншен?!

В раскрывшемся окне портала виднелся кусок каменистой неприветливой местности, посреди которой стоял муж и играл на местной арфе, тьфу, на гуцине.

Именно к нему и рванул светящийся от злого азарта демонюка, бросив через плечо:

– Запрещаю тебе покидать мои покои любым способом. – И ци как даванул…

Ну, положим, мне плевать.

Но он ведь Юншена бить помчался.

Караул!

Глава 62

Юншен

– Ты не Сахарок. – Высокий демон со сверкающей звездами темной кожей смотрел на меня с неприкрытой жаждой убийства. Вся моя сущность буквально вопила, что стоит лишь дернуться – и тысячелетний хищник размажет меня по каменистому плато тонким слоем. Кроме того, Владыка Бездны явно… расстроился.

– Ты ждал моего отца? – едва выдавил я. Слава всем богам, удалось отыграть спокойный и чуть небрежный тон. А пальцы сразу же забренчали заветную мелодию на Шенкае.

Первые ноты были тихими и почти не тревожили воздух и слух, поскольку мимолетное расстройство Тиньмо могло вылиться для нас практически в конец света. А демон, скорее всего, и не заметит небольшую армию, что сопровождала меня в походе за женой. Соратники и друзья пока прятались в иллюзии.

Но что жалкая иллюзия для высшего демона, если он захочет посмотреть сквозь нее?

– Отца? – Тиньмо удивился, и гнетущая атмосфера слегка спала. Но внезапно его взгляд переместился на Шенкай в моих руках, и демона перекосило. – Пос-с-смел? Ты… – Владыка Бездны не успел договорить фразу и стремительно исчез в вихре лепестков вишни.

А у меня от напряжения подкосились ноги. Ядра дрожали от перерасхода ци, несмотря на то что в крови сейчас циркулировали десятки восстанавливающих и усиливающих снадобий. Да и артефактами я был обвешан как праздничное дерево из мира Янли.

– Надолго? – спросил Юэ, выбираясь из укрытия и положив мне руку на плечо, чтобы влить дополнительной энергии. – Хм. Перестарался. – И золотой небожитель бесцеремонно ткнул пальцем в акупунктурные точки, заставив меня судорожно выкашливать скопившуюся в горле дурную кровь.

Несколько подвесок под моим ханьфу рассыпались в пыль, наполняя меридианы энергией, но происходило все не слишком приятным и полезным способом. Ничего, это малая цена. Потом подлечусь.

– Пять минут. – Отплевавшись и вытерев рот протянутым платком, я старательно дышал и тем самым воспроизводил боевую дыхательную технику, позволяющую почти мгновенно восстановить меридианы и силы.

– А для него?

– Я не отец. Пять лет он, конечно, не просидит. Однако за пять лун точно ручаюсь. – Язвительная усмешка скользнула по губам. – У Тиньмо будет время подумать и выместить злость на окружении. При желании на короткие отрезки времени я смогу отправить его туда еще пару раз, прежде чем упаду от истощения ци. Или три…

Рядом появился Шенсан и передал мне часть энергии. А затем вопросительно посмотрел на золотого небожителя.

– Мне кажется, это не понадобится, – покачал головой Юэ и махнул рукой. – Выходите! К возвращению Повелителя Демонов здесь должна стоять вся свита. Чтобы кое-кто понял – шутки кончились. Шенсан, принимай второй облик, он у тебя внушительный, будешь маячить на заднем плане и создавать соответствующее настроение.

По истечении пяти минут, как раз к моменту, как воздух над каменистым плато снова заискрился и потек ручейками лепестков цветущей вишни, мы были готовы.

Но подобной картины никто из нас точно не ожидал. Тиньмо материализовался перед нами… спящий. Повелитель Демонов сладко посапывал на черном облачке, свесив руку и зажимая в пальцах потрепанную книжку в позолоченной обложке.

– Слушай, юный глава ордена… меня зрение подводит или книжка и вправду называется «Тысяча и одно правило поведения благочестивого Повелителя Демонов»? – шепотом спросил меня Юэ.

– Нет, я тоже вижу надпись… – У меня аж глаз задергался от абсурдности ситуации.

Внезапно книга выпала из руки демона, раскрывшись примерно посередине. Мы с Юэ с изумлением обнаружили на страницах ровный и витиеватый почерк моего отца, который просто невозможно было не узнать, а затем и вылетевшую из трактата записку.

Листок качнуло ветром как раз в мою сторону, и я инстинктивно его поймал.

«Моему дорогому врагу», – гласила первая строчка.

А дальше иероглифы сбивались с вычурно-официального начертания, и текст записки стал изящно-беглым. Он сквозил небрежной легкостью, с которой пишутся только личные послания. Ну а текст… м-да.

«Привет, заноза в заднице. Порнушку с моим участием, что ты накатал в прошлый раз в учебнике по каллиграфии, я уже прочел. Было забавно. С тебя еще как минимум два тома, мне интересно, чем у них все закончится. В ответ обещаю выслать четыре части “Правил проведения чайной церемонии среди приличных небожителей” и словарь древнедраконьего. Не скучай и не обижай мелкую булочку, а то он рассердится, и ты присядешь надолго. Кстати, как тебе мой сын? Весь в меня, так же совершенен, ты заметил?

До встречи.

Ах да!

Тебе надо подучить анатомию, я закинул в твое пространство учебник. И книгу по технологии старинных пыток, глава с раскаленным прутом вышла несколько скучной из-за неправдоподобности.

И сделай что-нибудь с метафорами. Что еще за “маленький и нежный бутон страсти” ты нашел? Ты же взрослый демон, с хорошим опытом в весенних утехах и богатым словарным запасом, не позорься. Я ожидал от тебя изысканной острой непристойности, но не банальной пошлости. Разочарован.

Когда встретимся, отведу тебя в бордель, хоть посмотришь, как это выглядит на практике. Если захочешь, конечно. Вкусы меняются, а ты большой маль…»

На этом месте записку явно попытались прожечь то ли взглядом, то ли капающей ядовитой слюной. Кажется, Тиньмо попался в свою же ловушку, попытавшись непотребными историями вывести небожителя из себя.

Я не думал, что прежний глава умеет столь изощренно и весело мстить, оплачивая долг противнику его же монетой. Хотя, судя по тону переписки, у них подобные игры происходят далеко не в первый раз.

– Знаешь, шисюн, – обратился я к Юэ, складывая письмо как можно аккуратнее и максимально быстро засовывая листок обратно в книгу. – Я почему-то чувствую себя идиотом. Или нет, неправильно. Мне действительно начинает казаться, что мы все – персонажи сатирической истории. Причем даже не главные.

– Все настолько плохо? – хмыкнул глава пика Снабжения. Но хмыкнул понимающе.

Я пожал плечами. Летящие столбцы иероглифов по-прежнему стояли перед глазами. Особенно короткая приписка после прожженного места.

«Желать чужих женщин можно, но и ты… на моем примере видел, что ничем хорошим это не заканчивается.

И да. За авантюру, в которую ты втянул моего сына, я тебе голову оторву. Без шуток».

– Ну? – раздался мрачный голос проснувшегося демона. – Чего надо-то?

Глава 63

Юншен

– Только попробуй снова тренькнуть, – коротко рыкнул Тиньмо. – Я ж все равно вернусь и башку оторву. Да и надолго тебя точно не хватит. Тоже мне… сладкая булочка.

Сзади раздались нервные смешки, но вскоре затихли под тяжелым взглядом Владыки Бездны.

– Мое имя Тан Юншен, и я новый глава ордена и Рассветных пиков. В бездну я спустился для того, чтобы вернуть жену, – начал я официальные переговоры.

– Жену? – вопросительно нахмурился Тиньмо, одновременно устало зевая. – А где ты ее, собственно, потерял? Уверен, что еще не сожрали?

– Я не терял Янли. У меня ее… украли. – Я угрожающе посмотрел на демона, располагая в нужном порядке пальцы на гуцине.

– Янли… – Тиньмо склонил голову к плечу, и я заметил, как на секунду сжались его губы, а взгляд скользнул к книге, в которой была спрятана записка отца.

«Желать чужих женщин можно, но… ничем хорошим это не заканчивается».

Немного подумав, Тиньмо самодовольно улыбнулся и ответил:

– Пусть ты и заточишь меня в Шенкае еще на пару угрюмых лет, но это вполне будет стоить последующих веселых столетий, а то и тысячелетий с моей новой игрушкой. Катись отсюда. Не отдам. Даже если Сахарок лично попросит привести ее сюда.

– А ведь придется, – жестко сказал я, подавая знак своим людям.

И тотчас из-за иллюзий начали выступать совершенствующиеся с пиков, причем каждый держал на руках или вел рядом демонического ребенка.

– Ты ее недостоин. И не сумеешь уберечь. Ты и за подданными не в состоянии уследить и связался с врагами, позволив обмануть себя… как малолетку. Поверь, я не постесняюсь предать постыдный факт огласке среди твоих вассалов. Может, они тебя и не свергнут, но проблем будет хоть отбавляй.

– Что ты хочешь в обмен?! – Тиньмо уже не походил на благодушное, расслабленное и уверенное в своей силе существо, что явилось на встречу. – Жену?! Тогда…

– Нет. – Я отрицательно покачал головой. – Дети народа демонов свободны без всяких условий, они вернутся к родителям или останутся на пиках воспитанниками, если пожелают. Я не торгую разумными. В отличие от твоих союзников.

– Ка-а-ак мы заговорили, надо же! Давно ли ты «не торгуешь»? Дай угадаю, явно меньше полугода. С того момента, как тебя продали, – перестал играть в «ничего не знающего» демон.

– А вот и нет. Я никогда не занимался работорговлей и впредь никому из своих не позволю. А твои подданные… что ж, тебе за них и отвечать. Верни Янли, и тогда твой трон в бездне не пострадает – и тебе никто не будет угрожать.

– А если она не вознамерится возвращаться? – прищурился вдруг Тиньмо. – Да и… уверен ли ты, что захочешь увидеть жену после того… как она стала демоном?

– Я спрошу у нее. – Сердце замерло, пропуская удар. В груди разрастался лед, целое озеро черного обжигающего льда. Но внешне я не мог показать ни единой эмоции.

– Ну… спросишь, – хмыкнул Тиньмо. – Но не сегодня. Она больна, потребуется время, чтобы привести ее в себя.

– Ложь. – Ледяное озеро жгло и вместе с тем дарило ни с чем не сравнимое спокойствие, позволяя мне смотреть прямо на демона, не отводя взгляда и не отступая ни на пядь. – Приведи ее сейчас, и я спрошу. А иначе… сын главы северного клана отправится к отцу и вручит родителю мое письмо. Я предложу До Лею союз против тебя. И предам огласке твой провал в деле защиты молодых демонов. Полагаю, и другие сильные кланы захотят к нам присоединиться. Особенно если я пообещаю им доступ в безлюдные пограничные земли, где они смогут выращивать злаки и овощи для родных и близких.

– Ух, какие мы грозные. Только пока ребенок дойдет до родителя, я порешу как минимум половину стоящих здесь, если не всех. Даже в том случае, если ты запечатаешь меня еще два или три раза. Ты настолько не ценишь их жизни?

– Он уже дошел, – любезно поставил демона перед фактом Юэ. – Наш глава, может, и юн, но у него хорошая родословная и совсем нет наивности. Письмо наследник клана отдаст отцу, получив сигнал через браслет связи. Начнешь битву сегодня – многие погибнут, но и ты на время ослабнешь. Северяне точно одержат верх. И в бездне появится новый владыка.

– Янли я не отдам. – Нервозность Тиньмо выдавали разве что хаотично мерцающие по еще человеческому телу звезды и покрасневшие глаза. – Но… ладно, позволю вам взглянуть на то, почему сейчас спрашивать о чем-то МОЮ будущую жену бесполезно. – Демон открыл портал и исчез.

Чтобы возникнуть буквально через несколько мгновений… в таком виде, что мы невольно отшатнулись.

– ГДЕ ОНА?! – взревел Тиньмо, принимая истинный огромный облик, из-за которого казалось, что в бездне внезапно появилось небо… вечернюю синеву которого расчертил метеоритный дождь.

Сперва мы все пребывали в ступоре, но потом я кое-что сообразил. И вместо озера льда в груди полыхнул вулкан. Плевать стало на размеры демона, на его внешность, на давление невероятно тяжелой и яростной ци. Я и не знаю, как умудрился схватить за грудки небо и встряхнуть так, что созвездия посыпались сверкающим водопадом.

– Нет уж, ты мне скажи, где она! Ты что, чертов Владыка Бездны, умудрился Янли потерять?!

Две огромные желтые луны на долю секунды превратились в полумесяцы, а затем Тиньмо снова вернулся к нормальным размерам. Точнее, к нормальному облику, потому как вцепиться в халат у меня ведь получилось. Хотя никакого халата минуту назад и в помине не было, только пустота и небо.

– То есть ее забрал не ты, – голос Повелителя Демонов не звенел эхом, звучал обычно и почти по-человечески устало. – Значит… это кто-то другой. Она не могла сбежать. Нет.

– Почему? – сдерживаясь изо всех сил, переспросил я.

– Собственной властью я приказал ей не покидать моих покоев. И она не могла не подчиниться. Твоя… точнее, МОЯ жена добровольно отдала мне душу, осуществив призыв. А потому просто физически неспособна противостоять моей прямой воле. Но это не отвечает на главный вопрос… ГДЕ ЕЕ ТЕПЕРЬ ИСКАТЬ?! – И демон посмотрел на меня так, словно я мог знать ответ на вопрос, а еще был обязан разделить его беспокойство.

Впрочем, с последним он не ошибся…

Янли? Где же ты?

Но… в отличие от Владыки Бездны я прекрасно знаю, что твоя душа ему не принадлежит. Ведь призывала его та, прежняя дочь семьи Тан. Поэтому ты вполне могла не подчиниться. Но если ты сбежала, то куда? И почему не дождалась меня – ведь совсем немного оставалось!

Неужели ты теперь и ко мне… не хочешь возвращаться?

Глава 64

Янли

Боги и демоны, когда он уже свалит, скотина рогатая? Если я еще хоть пять минут просижу в щели с муравьями – умру и выберусь наружу злобным духом, чтобы покусать за крапчатую шкуру и отравить ядовитой слюной так, чтобы ему лет триста чесалось, гаду разговорчивому.

За мной муж пришел! Юншен! Живой, здоровый, хоть и осунувшийся. То ли повзрослел, то ли устал. Эх, сколько месяцев откармливала, и все демону под хвост! Исчез даже намек на милые «булочкины» щеки.

Самое обидное, что я даже мысленно не могу позвать заклинателя, хотя до похищения у нас получалось разговаривать без слов. А теперь… точно знаю, прямо нутром чую: стоит лишь снять сиреневый щит с ауры – и Тиньмо мгновенно меня запеленгует. Кинется ловить, а заодно и обязательно проболтается, что я и есть спорная жена. И тогда, лапу даю на отгрызание, все передерутся здесь и сейчас.

Устроят битву насмерть. А если они мне мужа покалечат?!

Поэтому сижу. И злюсь. Восхищаюсь Юншеном, который за короткое время успел кучу дел провернуть и пришел за мной во всеоружии. Вдобавок и детей спас. Горжусь. И снова бешусь!

Хочу на ручки, хочу его целовать, просунуть ладони под многослойные шелка и ощущать горячую кожу на спине, и…

Ага, у меня теперь и рук-то нет. Одни хвосты…

А переговорщики беседуют без умолку! Сколько можно?! Козел рогатый гадости про меня мужу рассказывает.

– Невозможно превратить человека в демона столь быстро. Купай ты ее в своей крови хоть каждый день. – Юншен попытался вывести Тиньмо на чистую воду.

– Ты прав, – не спорил рогатый, – но только в том случае, если б малышка изначально была человеком.

– Что? Ты врешь. – Пальцы мужа напряженно застыли на удивительно красивом гуцине, выполненном из необычного светло-серого дерева с рисунком цветущей вишни.

– Никогда не опускался до банальной лжи. Но если хочешь, кхм… клянусь своим существованием, что в девчонке течет темная кровь. – Тиньмо злорадно улыбнулся. – А именно кровь демонов, считающихся самыми притягательными в бездне. Пока она еще не созрела, есть шанс, что ее не похитит первый встречный, только поймать такое уникальное существо непросто, да и спрятать сложно. Но если тебе повезет… и ты ее вернешь, то не сумеешь ее уберечь, поскольку каждый будет стремиться ею завладеть. Ее будут желать все. Вообще все.

– Дело плохо, – вдруг сказал кто-то чуть в стороне от щели, в которой я замаскировалась. – Если владыка Тиньмо не лжет – а подобными клятвами не разбрасываются, – то лучше всеми силами уговорить главу оставить затею. – Обеспокоенный голос явно принадлежал взрослому мужчине в летах. – Он всколыхнул заклинательское болото Поднебесной, освободив стольких демонов и раскрыв интриги пика Ловцов. Да еще и заявил, что некоторые дети, осиротевшие из-за действий небожителей, могут остаться в ордене. А если распространится слух по поводу его одержимости демоницей-суккубой…

– Суккубой?!

– Ну а кто в бездне так притягателен, кроме этой нечисти? Я уже молчу о том, что данная порода после созревания отличается редкой злобностью, неразборчивостью и тупостью. Какой бы ни была девушка до перерождения, в результате вылупится чудовище, сводящее мужчин с ума.

– И если Тан Юншен приведет ЭТО в орден…

– То за ним окончательно закрепится клеймо предателя, какими бы благими ни казались его действия. Да и… уж больно он печется за деву-спасительницу. Насколько я понял, техника пробуждения разноцветных ядер более не является исключительно ее секретом. Он вернул силы шиди и шисюну. Наверное, там действительно был аналог сильного приворота. Это тоже указывает на кровь суккубы.

– Стоит информации просочиться – и мир совершенствующихся восстанет против Рассветных пиков. По крайней мере, пока Тан Юншен будет нашим главой. Мне жаль… но лучше бы девушка осталась в бездне. Или умерла. Брат, ты понимаешь, о чем я? Или она, или наш глава. А его терять мне бы не хотелось. Он наследник, силен и разумен… Пока дело не касается Янли.

– Я сообщу остальным старейшинам. Мы примем меры. В крайнем случае… если Юншен не одумается, они останутся здесь. Оба. А Рассветные пики выберут нового главу.

Я вжалась в щель еще глубже. Очень хотелось прикрыть уши лапами и не слушать. Что же получается… я не могу вернуться?!

Но я не суккуба. Я лисица и… разве я могу быть уверена?

Ведь демоны насквозь лживы. Откуда мне знать, может, в меня, помимо лисы, еще и ту самую дрянь впихнули? Да и не зря местные заклинатели опасаются обольстительных хули-цзин. Наверное, это и есть суккуба, только по-другому? Типа вежливо и иносказательно?

А еще мне стало страшно по иному поводу. Я не хотела так думать, но мыслям не прикажешь. Они приходят и заслоняют мир шуршащей едкой завесой.

Ну не может ведь быть в самом деле, что чувства Юншена ко мне – демонический приворот… правда?

Теперь я не слушала, что говорит Тиньмо и что отвечает Юншен. В ушах звенело, сиреневое ядро пульсировало и горело, остальные за ним подтягивались, и…

Последнее, что я успела уловить: щит все равно надо удержать. Нельзя, чтобы меня нашли. Ни Тиньмо, ни кто-либо еще… Да, трудно, почти невыносимо и больно: сила рвалась выйти из-под контроля, тело взбунтовалось, и лишь невероятным усилием воли я продолжала втискиваться в расщелину, не обращая внимания на укусы встревоженных насекомых.

Сиреневый хвост вырвался наружу и заметался было, но и его удалось прижать к камню. Однако последнее усилие обошлось дорого: во рту появился медный привкус крови, тело одеревенело и будто превратилось в лед, а перед глазами потемнело.

Как сквозь мокрую вату до меня донеслось:

– Уходим во временный лагерь!

А муж и мой козел о чем-то договорились… О чем? Как бы узнать? Я прокрадусь следом за Юншеном и попытаюсь… не навредить ему. Нужно только собраться с духом и сбросить дурацкое оцепенение, откуда оно вообще взялось на мою голову? Нервный припадок? У лисы? Дожили.

Ой, вот дура! Никакие не нервы, а чертовы насекомые! Демонические твари – сто пудов ядовитые. Кусали и кусали, пока количество яда в организме не зашкалило, и… хоть бы не аллергия.

Глупо умирать от банального аллергического приступа в муравейнике.

А потом я нырнула в черноту, полную огненных уколов, и утонула в ней. Совсем.

Глава 65

Юншен

– Не могу поверить, что ты упустил Янли.

Я с недоверием смотрел на собеседника, который зеркально отражал мое хмурое настроение. Ну а мир вокруг вызывал острое ощущение полнейшей нереальности происходящего.

Это я? Я – заклинатель со множеством разноцветных ядер? Я – любимый и оберегаемый сын? Я глава ордена и владелец Шенкая? Я веду беседу с Владыкой Бездны, да еще и упрекаю его в чем-то? И действительно, легче поверить в то, что после потери золотого ядра небожитель Тан Юншен впал в кому и видит красочные иллюзии. Как-то намного правдоподобнее.

Но злость и страдания – настоящие. Такое не приснится даже в страшном бреду. Гнев, ярость на демона, посмевшего не только забрать, но и потерять мою женщину.

И боль… страх и боль – за Янли.

– У тебя ровно сутки, чтобы найти мою жену. – Губы буквально смерзлись, морозная корка прихватила горло и прорастала в грудь и в голову, делая мой голос ненормально спокойным, хотя ядра горели. – Если ты не найдешь и не приведешь Янли… я начну действовать. И выверну твою бездну наизнанку. Надо будет – подниму восстание не только среди северных кланов. Мирной жизни и трона тебе не видать. А потом разыщу супругу сам, не сомневайся.

В глазах демона закрутился смерч ответной ярости. Еще бы: младенец – по меркам бессмертных – «булочка» угрожает ровеснику отца. Да и просто какой-то неизвестный заклинатель непонятного уровня смеет нагло разговаривать с Владыкой Бездны.

Но у меня не было ни тени сомнения в своих силах и в том, что я сделаю, как обещал. Я справлюсь. Даже если потребуется совершить невозможное, вплоть до собственного воскрешения, если со мной произойдет худшее.

Конечно, я осознаю, что сдерживает Тиньмо: наверное, возможная месть отца, а еще их непонятные отношения, а не мои угрозы. Но сейчас я не побрезгую ничем. И без разницы, будет ли доволен мною бывший глава ордена, на все плевать, если так суждено…

– Юншен, хватит пялиться в пустоту с такой злобой, – сказал Юэ и положил руку мне на плечо. – Он ушел. И нам пора в лагерь. Если собираешься воевать – должен быть в форме. Нужно есть и отдыхать. И показывать свою уверенность и мощь будущей армии.

– Да, шисюн. – Я, наконец, выдохнул ледяное облако, душившее меня с того момента, как узнал, что моя жена… – Идем. – И… не тронулся с места. Не представляю почему. Что-то удержало.

Я привычно прогнал ци по организму и сосредоточил энергию в ядре интуиции. Обычно именно фиолетовая чакра исполняла роль чуйки, как называла ее Янли. Воздействие резко усилилось. Меня буквально тянуло, связывало и звало. Куда? Я обернулся, пытаясь уловить направление, но больше подсказок не заметил. Лишь стойкое ощущение, что неподалеку что-то есть. И мне оно необходимо. Причем срочно!

– Что такое? – Кажется, Юэ насторожился. Но, похоже, именно потому, что поглядел на меня. Вряд ли он сейчас что-то почувствовал. – Шиди?

– Мурашки по коже, – ответил я растерянно и потер предплечья, ощущая множество мелких уколов, но не настоящих, а фантомных. – Здесь что… муравьи?

– Шиди? – Теперь и остальные сопровождающие встревожились по-настоящему.

Юэ взял меня за руку, положив два пальца на ниточку пульса, и принялся сканировать ци. Лун Вайер вытряхнул из плаща замаскированную демоницу и подошел вплотную, готовясь то ли схватить меня в охапку, то ли бить по голове, если начну чудить.

– Шестое чувство, – отмахнулся я. – Поищите муравейник. Или термитник. Где-то рядом.

– Да нету тут муравейников. – Шиди явно примеривался, как бы половчее меня спеленать. – Голый камень вокруг. Юншен, у тебя видения?

– Неправда, – перебила его Сиаль, всю дорогу прятавшаяся от Повелителя Демонов. Ей по-прежнему категорически не нравились соплеменники, и общаться с ними она отказывалась. – Вон там. Скальные. Зачем они тебе? Они несъедобные и бесполезные – яд может навредить разве что ребенку или мелкому зверю. Если тот окажется прямо внутри гнезда. Но и в таком случае – не насмерть.

Я не дослушал, рванув в направлении небольшой расщелины. Не знаю, что мне там понадобилось, но…

Сердце пропустило удар, когда среди каменного крошева мелькнул сиреневый сполох. А потом я наклонился и вытащил из щели… лису.

Настоящую, маленькую (по мнению демонов) лису с двумя хвостами и смешными пушистыми ушками, чрезмерно большими для остромордой головы. Один из хвостов существа был рыжий, другой – сиреневый, как раз его я и заметил первым. Зверек был без сознания и ощущался… странно.

– Ого! Совсем малютка! – вздохнула Сиаль. – Хули-цзин детенышей до трех хвостиков не отпускают, они ж еще совсем неразумные. В людей превращаться не умеют и не разговаривают. Думаю, ее отловили на продажу, но началась крупная заварушка, вот малышку и спрятали. Парализованная ядом, она могла без вреда для себя пару циклов пролежать. Муравьи бы ей особо лакомиться не стали. Кроме того, когда лиса прекратила шевелиться, она вообще перестала представлять для них опасность – ее бы даже не кусали.

– Полагаю, шиди, твое чутье подарит нам очередного мощного союзника, – склонил голову к плечу Юэ. – Хули-цзин не подчиняются никаким владыкам. Пусть они и причисляются к демонам, они обитают в отдельном слое мира, у них – свои силы и законы. Если детеныша украли, мы вернем его родителям… а Тиньмо придется объясниться с матриархом лисиц.

– Союзника… – Я взвесил на руках практически невесомого лисенка. – Я не понимаю пока. Но интуиция… против.

– Против чего? – опешил шисюн.

– Я ее не отдам. В смысле… не хочу.

– Ее? Уверен? Интересно. Хм… может, дело в дефектном хвосте? – Убедившись на практике, что мое предчувствие прекрасно работает, золотой небожитель решил не сомневаться в моих способностях. – И потому лисы выбросили детеныша?

– Лисы так не поступают, – покачала головой Сиаль. – Никогда. Тех, кто не достиг совершенства, просто не выпускают в большой мир. Калеки навсегда остаются в кругу семьи. Детеныша точно украли.

– Разберемся. – Я без раздумий зашагал в сторону лагеря, поглаживая ладонью мягкий мех между ушей лисенка. – Скорее. Нужно многое обсудить. Подготовиться. Я почему-то не сомневаюсь, что Тиньмо не приведет Янли ни через сутки, ни…

– Тогда и ждать не будем. А кое-какие действия стоит предпринять уже сейчас, – кивнул Юэ. – Заодно и прижать некоторых своих… Ты ведь не слышал, шиди, о чем старейшины шептались за твоей спиной. А я заранее позаботился о весьма полезных артефактах, едва добрался до личных складов. И эту заразу следует выжечь немедленно.

– Я имею примерное представление об их болтовне. – Рука, скользящая по пушистым лисьим ушкам, согрелась, и по телу растекалось мягкое спокойствие. – Даже если демон не лжет и пробудил в крови Янли наследие демониц-суккубов… не верю, что жена станет настоящим демоном. Мы справимся вместе. Или я самостоятельно очищу ци Янли. Смогу.

– Будем надеяться. – Юэ чуть прищурился, окидывая взором полководца раскинувшийся за скальным гребнем лагерь. – Что ж… В любом случае Тан Янли сперва следует вернуть. Остальное решим потом.

– Я схожу на разведку. – Сиаль отстала на полшага.

Лун Вайер, заглядевшись на подозрительную суету между палаток, практически на секунду утратил бдительность, чем его «личное несчастье» и воспользовалось.

– Вернусь. Не надо беспокоиться.

– Сиаль! – рявкнул шиди, мгновенно крутанувшись и делая бросок. Но не успел.

Шальная спутница уже растаяла в воздухе, подарив напоследок короткий смешок и звук поцелуя:

– Я вернусь не позже третьей луны, цветочек!

– Демонова девчонка… попробуй опоздать. – Лун Вайер сердито пнул попавший под ногу камень. – Выпорю!

– Ты сначала соверши с ней три поклона, – хлопнул его по плечу Юэ, и мы оба рассмеялись, глядя на резко вытянувшееся лицо брата по ордену.

И пусть общая обстановка к веселью вовсе не располагала… подколоть шиди – это святое.

Глава 66

Янли

Очнулась я… а вот не знаю, как скоро. Наверное, не очень. Муравьи меня покусали в скальной расщелине рано утром, а теперь я на мягкой подстилке в шатре, а за откинутым пологом снова рассвет – как минимум следующий.

Первым, что я услышала, были слова:

– Спокойно, шиди. Спокойно, шиди. Спокойно, мать твою, шиди! Она взрослая демоница из клана охотников и точно нигде не пропадет! Особенно если по своей воле отправилась на разведку. Значит, занята. Вернется позже. О небеса… Юншен, если он сию минуту не перестанет орать и метаться, усмири его иглами! Помоги ему потерять сознание, что ли.

– Зачем иглами? Рукоятью меча проще и результативнее, – чуть раздраженно ответил муж.

Что? Супруг рядом! А я где?! В его шатре? И почему шиди мечется как осел, которому под хвост засунули вывернутый наизнанку стручок жгучего перца? А почему я лежу не на руках Юншена, а в уголке, судя по открывшемуся ракурсу? Еще и вроде бы… в корзинке? Ах черт, ну да, я ж лиса.

– Она не пришла, хотя и обещала! – взвыл Лун Вайер, не прекращая нарезать круги по ковру. – Сиаль никогда не обманывает в таких вопросах! Может, она лежит где-то раненая… или вовсе…

– Не нагнетай. И так паршиво.

Я прикрыла морду хвостом, осторожно наблюдая за событиями. А вдруг это морок или ловушка Тиньмо? Хотя вряд ли. Судя по знакомой и практически родной ругани, все реально. Шиди психует совсем как… шиди, а муж ворчит как, соответственно, муж. Непонятно только, с каких пор Лун Вайер столь сильно волнуется за демоницу, от которой мечтал отделаться. Что я пропустила?

– Скоро истечет срок, который я отвел Тиньмо на поиски «похищенной» Янли. Конечно, он никого не найдет. – Я услышала шорох одежд, а потом муж продолжил: – И мы начнем переворачивать демонову бездну с ног на голову. Подкрепления ждут сигнала. Тогда и Сиаль отыщем, если она, как ты говоришь, действительно где-то потерялась. А не решила проявить инициативу и сейчас сидит в засаде, подслушивая что-то важное и интересное.

Ой-ей-ей… подкрепления для переворачивания бездны… как нехорошо.

В общем, все плохо. Это война.

Я недовольно тявкнула и вывалилась из корзинки прямо под ноги бегущему по протоптанному в ковре кругу Лун Вайеру, сердито цапнула шиди за сапог и на заплетающихся лапках рванула к мужу. Ы-ы-ы! Что делать-то теперь?!

Тявканье он не поймет! А связаться с ним мысленно, не опустив намертво прикипевший к мозгам сиреневый щит, я не смогу. Ведь нутром чую: стоит только самую малость ослабить защиту, буквально щелочку приоткрыть – и меня моментально запеленгуют поисковые нити Тиньмо. Я их вижу! Они заполонили плато, неосязаемые для других, тонкие, как паутинки.

Но они есть, и они ищут меня. А если засекут…

Точно будет битва: Повелитель Демонов примчится молниеносно, а мирно он и Юншен явно не договорятся. Тиньмо обвинит моего мужа в обмане… или в чем-нибудь еще… наверняка. И попытается убить…

– Ар-р-ря-а-а! – Я по-лисьи скрипуче взвыла и резким броском на пределе сил пересекла шатер, каким-то образом оказавшись у Юншена на коленях, и с ходу сунула морду ему под ханьфу, царапая лапами пояс и стараясь зарыться поглубже.

– Ох! – удивленно вздохнул муж, хватая меня поперек тельца. – Что за…

– Юншен! Ты в порядке? Она тебя укусила? Сейчас я ее… – сразу взвился Вайер.

– Стой, шиди! – Заклинатель прижал меня к груди, закрывая рукавами. – Не надо. Похоже, она просто испугалась и прячется.

– Демонический младенец? В вороте твоего ханьфу? – скептически спросил Юэ.

Я вдохнула родной запах, еще немного покопала лапами твердый пресс мужа и затихла. Вытащила морду из-под складок ткани и с вызовом уставилась на горных небожителей.

Ого… Юншен. Ты молодчина. Справился и без меня, у твоих собратьев уже есть ядра! Ты самый лучший муж на свете, тебе даже пациентов можно доверить!

Мордочка расплылась в довольной лисьей ухмылке, я поддела носом руку Юншена и зажмурилась, толкаясь в ладонь, мол, погладь! Это меня успокаивает и проясняет мозги.

– А-Шен, у тебя в принципе жена есть. А эта лисица, пусть и говорят, что совсем мелкая, тебя домогается… – неуверенно нахмурился Вайер.

Ишь, выискался блюститель семейных устоев. То ли цапнуть, то ли поблагодарить.

– Не трогай детеныша, – вздохнул муж. – Лисичка, видимо, и впрямь перепугалась, а я из вас тут самый уравновешенный. Сиаль же сказала, у них до третьего хвоста практически сплошные животные инстинкты и детское любопытство.

– Инстинкты разные бывают. К примеру, инстинкт выбора в партнеры сильнейшего и глупейше… самого доброго самца тоже может сработать, – хохотнул Юэ.

– Не говори ерунды, – пробормотал Юншен, продолжая меня гладить. – Вот вернется Янли, и, если мы не найдем родителей лисенка, заберем с собой. Жена не будет против… – Он задумчиво отвел взгляд, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Наверное. Но давайте к делу. Юэ, что сообщают с пика Ловцов? Тайники главы взломали?

– Пока лишь верхние слои массива. Однако обнаружили много интересного. – Золотой небожитель недоверчиво покосился на меня, а потом на умиротворенного Юншена, чешущего меня за лисьим ухом. – В основном материальные ценности, но их до неприличия много для заклинателя. Вскрыли один из тайников со свитками сомнительного содержания, сейчас аналитики пика Архивариусов тщательно исследуют тексты. – Юэ присел на плоскую подушку и начал привычно обмахиваться веером. – И еще… у оставшихся заговорщиков удалось выпытать, что глава вместе со старшим учеником ушел с пиков не в тот момент, когда мы начали штурм, а чуть раньше. – Веер в руках Юэ закрылся и прочертил неопределенную фигуру в воздухе. – Вероятно, Ани Ян отправил помощника на очередные переговоры с Тиньмо, а сам… Кстати, тут показания расходятся. Кто-то говорит, что он собирался в столицу на месяц, кто-то – что хотел вернуться к концу дня. Имеется около пяти разных вариантов. Думаю, просто не знают.

– Помощник найден мертвым меньше часа назад, – доложил вдруг Лун Вайер, прислушавшись к пискнувшему амулету. – Ядро выжжено. Ани Ян исчез.

– Сиаль?.. Ну вот, а ты переживал, – усмехнулся Юншен.

– Нет. – Лун Вайер болезненно передернул плечами. – Это мои люди, с пика Воинов. Сиаль молчит, что мне очень не нравится! Я должен…

– Бросить нас и умчаться неизвестно куда? – осадил его мой муж. Хм, а он невольно перенял манеру Юэ. – Уймись, Вайер. Я понимаю тебя. Причем как никто другой. Уж поверь… Ведь именно из-за моего эгоизма и поисков любимой женщины было устроено все это…

– Вот только твоей хандры нам не хватало. Пропажа Янли – лишь следствие давней мути, что творится вокруг. Разборки обязательно бы произошли. И неважно, ринулся бы ты на поиски Янли или забыл о ее существовании. Поэтому не нагнетайте. И… – Золотой небожитель внезапно уставился на меня. – А лиса до одури подозрительна! Она ж все понимает, ты посмотри на ее морду!

Я не выдержала и показала ему язык.

Конечно, блин, понимаю. Но сказать не могу! А надо. Но как?!

Золотой небожитель фыркнул и выдал:

– Не зря я отправил вестника к границам домена хули-цзин. Не факт, разумеется, что скрытные создания вообще обратят на него внимание или как-то ответят. Но если у них пропал детеныш – должны отреагировать.

Ну что за невезуха! Теперь еще и хвостатых родственников приплетут, а они-то точно определят меня в младенцы. А вдруг заберут от мужа? Р-р-р-р!

– Ладно, – вздохнул Юншен, уловив мое настроение. – Довольно шуток. Юэ, ты упоминал о возможной ловушке для Ани Яна. Что ты предлагаешь?

– О, как занятно, – неожиданно прозвучал вкрадчивый голос, и в шатре потемнело, потому что некто шагнул под полог и опустил его. – Вы хотели меня видеть, дорогие братья? Я рад. А то мне показалось, что в прошлый раз общение не принесло вам удовольствия. Особенно учитывая наши… взаимоотношения.

Глава 67

Юншен

– И на что ты рассчитывал, явившись сюда? – Я прищурился, пристально рассматривая бывшего главу пика Ловцов.

То, что Ани Ян пришел к нам даже без сопровождения, говорило об одном: небожитель полностью уверен в своих силах. Артефакт? Поддержка союзника? Предатели в наших рядах? Отчего-то же он чувствует себя столь защищенным…

– Конечно, на вашу тупость и недальновидность. – Глава ловцов снял маску и улыбнулся. У него было очень красивое лицо настоящего небожителя: большие светло-карие глаза, окаймленные длинными ресницами, точеные острые скулы, жемчужно-белая кожа без малейшего изъяна и трогательно пухлые губы. Жесткая кривоватая ухмылка казалась ненастоящей и вместе с тем откровенно жуткой. – На колени!

Заметив, как стремительно побледнел Лун Вайер и как проступили от напряжения вены на висках Юэ, я понял, насколько эта тварь права. А мы просто идиоты. Осознание ударило молнией с неба, и я поспешил выполнить приказ первым, без раздумий падая на ковер даже раньше, чем шиди и шисюн.

Ну а лисичка исчезла неведомо куда. И хорошо… Хоть она спасется.

Я рухнул на колени добровольно, но до чего же больно было смотреть, как проклятые рабские печати, в которых наш мучитель, без сомнения, оставил след своей ци и возможность повелевать, даже передав «имущество» новым хозяевам, гнут собратьев к земле и корежат их недавно обретенную силу. Чтобы вызвать еще меньше подозрений, я напрягся и заскрежетал зубами, имитируя бешеное сопротивление.

Как? Как можно было об этом не подумать?! Почему…

Мою печать Янли сняла. А о том, что оба собрата до сих пор формально остаются в рабстве, мы напрочь забыли. Никто не попрекал их клеймом, не унижал. Да и Янли накануне исчезновения собиралась стереть позорный знак… поэтому никто из нас даже на миг не вспомнил о немаловажном факте.

– Вы и не представляете, насколько это прекрасное зрелище. Недолго же вы пробыли моими врагами. – Ани Ян уверенно подошел ближе и схватил шиди за отросший хвост волос. – С одной стороны, хочется мгновенно перерезать вам глотки за то, что взбаламутили небесное болото. Ну на что вам сдалась власть и совершенствование, сидели бы в семье торговца… и умерли бы чуть попозже, как обычные смертные. С другой… я рад, что теперь мне достанется не одно золотое ядро, а несколько. Причем от каждого. Я и не подозревал о подобной возможности, когда обдумывал свои планы. Но мне божественно повезло. – Он неприятно усмехнулся.

– Достанется? – еле слышно прошептал Юэ и украдкой взглянул на меня.

Я медленно моргнул, подтверждая шисюну, что имитирую воздействие.

– Избавиться от заклинателя можно и не выжигая его ядро, – намекнул глава пика Ловцов, и голос прозвучал на редкость ласково, почти с обожанием. – Знаете, вы такие… прекрасные на вкус. Были. А сейчас стали еще лучше!

– Ты всегда настаивал на наказаниях низвержением. Но и без оного то, как ты поступил с небожителем Юэ… в чем был смысл настолько заморачиваться? Устранить – намного проще, чем продавать на корабль. А юные адепты… – делая вид, что преодолеваю сильное сопротивление, с ненавистью прошипел я. Меня передергивало от ласкающе-ядовитых интонаций и от жадного блеска янтарных глаз.

Похоже, еще немного – и тварь начнет нас облизывать в буквальном смысле слова. Словно ребенок, дорвавшийся до сладостей.

– Чем позже умрет тот, кто стал для меня… особенно вкусен, тем больше успею проглотить, – спокойно пояснил Ани Ян. Он явно никуда не торопился и чувствовал себя в абсолютной безопасности. – Вы ведь все осознали, не правда ли?

Я беспомощно дернулся в гневе, но на самом деле подвинул один из хвостов юной лисицы. Маленькая хитрая бестия, как выяснилось, никуда не сбежала, а нырнула мне в рукав и теперь тихонько возилась под одеждой, горячо и мокро дышала. Мех скользил по голой коже и было невыносимо щекотно. Не хватало еще и рассмеяться и выдать себя.

– Развитие духовных сил и совершенствование тела – именно то, к чему стремится каждый заклинатель. Чем быстрее ты обретешь силу, тем больше вероятность вознесения. Однако далеко не у всех есть прекрасная родословная и талант, не каждый хочет коротать в медитациях тысячелетия. А денежные средства, что выдаются орденом, настолько скупы, что порой плакать хочется… – Ани Ян направился к Юэ и начал медленно вытягивать из его прически шпильки-артефакты. Как… как паук, с нежностью пеленающий жертву липкими нитями, прежде чем высосать. – Приходится использовать иные методы. И у каждого они свои. Небожитель Юэ загнал собратьев в долги, обманув старцев невинным личиком белого лотоса. Разве это действия праведного заклинателя? И если да, то почему мне нельзя?

– Ты чересчур болтлив, Ян, – выпалил золотой небожитель и вздрогнул, когда одна из шпилек прочертила кровавую линию у него на горле.

– Но я по вам соскучился, братья. И подумал, вы не против слегка продлить… собственную агонию.

– Значит, сжигание чужих ядер – твой метод совершенствования? – вернулся я к основной теме.

– Не сжигание, а поглощение. Но для вас это сути не меняет, согласен. И еще… – Он прислушался к шуму снаружи и нахмурился. – Процесс требует сосредоточенности, а здесь нам могут помешать. Вставайте. Дайте мне мечи. И Шенкай. Они вам не понадобятся.

Мы все втроем… вчетвером, если считать спрятавшуюся под моим ханьфу лису, последовали за бывшим главой пика Ловцов, нахлобучившим на голову капюшон. Ян заранее приказал нам вести себя естественно и ни в коем случае не показывать своим видом, что нас поймали. Конечно, позвать на помощь я мог в любой момент, но… что помешает сумасшедшему пожирателю натравить на нас подвластных братьев?

Погибнет много народа. А Лун Вайер и Бай Юэ не выживут точно. Оставалось идти куда приказано и выжидать удобного момента, чтобы подгадать и покончить с тварью одним ударом.

– Вот тут неплохо. – Мы наконец удалились от лагеря.

Я украдкой огляделся – паук притащил нас к краю глубокого ущелья, внизу которого кипело подобие ядовитого болота. Подобных пейзажей в мире демонов много. Буквально на каждом шагу.

– Сразу и от тел избавлюсь. Увы, братья, второй раз оставлять вас в живых даже ради того, чтобы подольше смаковать послевкусие, я не намерен. Очень уж вы шустрые, как оказалось.

– И потеряешь возможность полностью поглотить столько ядер? – через силу улыбнулся Юэ, незаметно осматриваясь и явно прикидывая варианты действий.

К сожалению, ничего хорошего он не увидел. Не дай небеса, палач начнет с кого-то из моих собратьев! Если не подберусь к нему вплотную, он успеет отреагировать на нападение приказом, и…

– Ничего, я сдержу жадность. – На сей раз улыбка Ани Яна была светлой, как у юной девушки. – Тан Юншен… ты действительно был одной из моих самых вкусных трапез. Интересно… сейчас будет похоже? Я просто не могу отказать себе в удовольствии. Иди сюда! Ты снова будешь первым блюдом.

Лиса под ханьфу напряглась и заерзала. Я почувствовал, как острые коготки царапают пресс. Возня зверька могла полностью разрушить план. К счастью, проходя к палачу мимо Лун Вайера, я успел на секунду скрыться за братом – мгновения хватило, чтобы бесцеремонно схватить лисичку за загривок и выдернуть из-под одежды, отшвырнув в сторону длинного подола ханьфу шиди.

Маленькая хули-цзин напоследок по-детски обиженно взглянула на меня.

– Сюда, мой… сладкий. – Нежная улыбка стала чуть издевательской. Ани Ян и раньше любил играть на значении моего первого имени, сравнивая его с разными лакомствами.

Что ж. Я с готовностью приблизился почти вплотную, не отрывая взгляда от красивого до приторности омерзительного лица. Позволил чужой руке мягко опуститься на мое плечо. Посмотрел прямо в глаза, успев заметить, как их затягивает перламутровой дымкой безумия и наслаждения.

Ани Ян облизнул губы и чуть хрипловато велел:

– Замри и не вздумай сопротивляться.

Я улыбнулся в ответ… не менее ласково и страшно. Послушно замер, дожидаясь, пока жадная хищная тварь приблизится, практически прижмется ко мне.

И ударил.

Глава 68

Юншен

– Что… – не успел даже вскрикнуть толком Ани Ян, чувствуя, как огромное количество энергии бурлит внутри него.

– Я не умею выжигать и поглощать ядра, Ян-гэ. – Не знаю, откуда в моем голосе прорезалось столько ядовитой иронии и по-настоящему холодного злорадства. – Но никто не мешает мне их просто взрывать.

– А-а-а-а-а-а-а! – Отчаянный крик мучителя унесся в затянутое тучами небо, отразился от них и упал обратно на землю.

Техника ударного ци – именно эта дрянь причиняла мне больше всего боли в течение десяти иллюзорных лет, пока я пытался справиться с отцовским гуцинем. Не сосчитать, сколько раз мне прилетало волной энергии по каждому из ядер… И тогда я снова и снова ощущал пугающее бессилие и опустошение от пусть и фантомного, но уничтожения духовных меридианов. Как я не сошел с ума – даже не пойму. Зато научился не только уклоняться, но и бить в ответ. Со всей дури бить, ведь проклятому «цветению» мои жалкие тычки были как свинье фиалки – максимум брюхо пощекотать при прогулке через лужок.

Жаль, меня никто не предупреждал, что взрывать ядро твари, обожравшейся чужим совершенствованием, может быть настолько опасно…

– Юншен! – Я услышал крик шиди, чувствуя, как из-за мощнейшей вспышки ци из-под ног пластами уходит земля.

Бывшего главу пика Ловцов согнуло пополам и вырвало огромным количеством крови. Но в то же время Ани Ян сумел поймать меня за отворот ханьфу, не позволяя отдалиться хоть на шаг.

– Ненавижу… вашу семейку, – прохрипел он, утягивая меня за собой в черную бездну. – Если сдохнем, то вместе, новый глава. Вместе с твоими друзьями…

Я с ужасом заметил, что земля ушла не только из-под наших с Ани Яном ног, но и из-под коленопреклоненных братьев, которые не успели ничего сделать.

Я смог лишь ударить руками, отбрасывая врага, немного отпрыгнуть, на пару секунд отклониться назад и схватиться за ворот ханьфу Лун Вайера.

– Юэ, держи! – проорал я, впившись пальцами другой руки в какую-то хилую растительность. Кустик выстоял недолго, но позволил удержаться… на несколько мгновений.

Когда пыль от сползшего в пропасть камня улеглась, я висел, вцепившись окровавленными пальцами в крошащийся уступ, и чувствовал, как срываются ногти, когда я отчаянно пытаюсь сжать ненадежную опору еще крепче. Вторая рука намертво держала ворот Лун Вайера: собрат болтался где-то там, внизу, не отпуская одежду золотого небожителя.

И все три наши жизни буквально повисли на крошащемся под пальцами обломке.

Я-то выдержу… но вот камень?..

Отчаянный скрипучий вопль откуда-то сверху заставил меня резко поднять голову. На фоне клочкастых серых туч по краю обрыва металась лиса. Она тявкала и пыталась добраться до моей руки, но лапки соскальзывали с осыпающегося края, и лисичка никак не могла дотянуться.

Зачем? Укусить? Чтобы мы все упали? Или…

– Пошла прочь, – прохрипел я, когда дурное дитя едва не сорвалось в пропасть, в очередной раз заскользив по осыпи. – Брысь!

Лиса в ответ взвыла еще громче, а я почувствовал, что от ее суеты, а может, из-за того, что трое взрослых, но практически неспособных двигаться мужчин являлись слишком тяжелым грузом, камень под моей рукой зашатался сильнее и начал медленно, но неумолимо откалываться от скального массива.

Ну вот и все…

– А-а-а-ар-р-р-р-р!

Яркое переливчатое сияние плеснуло сверху вместе с отчаянным лисьим воплем. Я снова невольно поднял глаза и изумленно моргнул, глядя, как светящийся смерч приподнимает пушистое тельце над краем обрыва. Лисичка яростно извивалась, будто пытаясь укусить себя за хвосты. Внезапно между сиреневым и рыжим вспыхнул зеленый, заструился длинным мехом, разогнал воздух и свет, а потом…

– Куда собрался, идиот?! – Крепкая маленькая рука с аккуратно и коротко остриженными ногтями вцепилась в рукав моего ханьфу и рванула вверх с такой силой, что мы все взлетели.

Янли

Наверное, это случилось от ужаса. Сперва я едва не умерла, когда в шатер вошел паршивый скот без маски. Капюшон он снял и вообще выглядел невинным колокольчиком неземной красоты, но не узнать слащавые интонации – это надо не лисой быть, а полной кретинкой.

Дальше все покатилось снежным комом, попутно вминая ледяной тяжестью в пол и меня, и небожителей, и окружающий мир. Так страшно мне еще никогда прежде не было, хотя я быстро вспомнила, что на муже рабской печати нет.

Ясно?! Я ж ее сняла! Сама! Вот самое правильное решение в моей жизни, пусть все, включая Юншена, и считали поступок недальновидным и глупым.

Господи, святые небеса, все девять… или сколько вас… а если бы не сняла?!

А если бы я тогда не догадалась? Стоп, Янли. Спокойно. Юншен притворяется покорным, значит, у него есть план. Он справится. Он сможет. Главное – не мешать. И доверять.

Когда я поняла, что его план пошел куда-то не туда, а если точнее – провалился в бездну с грохотом и тучами пыли вместе с краем обрыва, у меня от шока что-то перемкнуло в голове. Особенно поначалу, когда показалось, что небожители упали в пропасть и… и конец.

А потом я еще раз едва не отбросила четыре лисьи лапы, ведь проклятый камень, на котором висел муж, держался на соплях и грозился вот-вот отломиться совсем. А я не могла до него дотянуться! Причем мозгами-то понимала, что толку от мелкой лисы – вовсе никакого, я не сумею вытянуть из пропасти даже одного взрослого мужчину, не то что троих. Но когда дурацкий обломок покрылся трещинами и почти отделился от скалы, меня закоротило окончательно.

Я почувствовала дикую боль в сердце, которая раскаленным прутом побежала по позвоночнику и с концентрировалась в районе копчика. Вернее, хвоста. А-а-а, чешется, зудит-то как! Больно! А проклятый ошейник душит… долой его! Р-р-р-р! О, расплавился…

Но ни боль, ни яростное жжение не смогли отвлечь меня от самого важного. Молнией мелькнула мысль: третий хвост – это человеческий облик! А значит…

– Куда собрался, идиот?! – От избытка чувств я не смогла толком выругаться, все силы ушли в отчаянный рывок. – Ты мне еще супружеский долг… должен!

– Янли?.. – едва выговорил муж, из которого падение на твердую землю подальше от края обрыва выбило весь воздух.

А сверху Юншена вроде бы шиди и шисюном припечатало. И еще одним… телом. Которое я, конечно, спасать не собиралась!

– Нет, суккуба с тремя хвостами! А ты кого ждал?! – Я пинком скинула с мужа лишних индивидуумов, рухнула на супруга и впилась в губы Юншена таким поцелуем, что проклятое ущелье и бездна перестали для нас существовать.

Глава 69

Юншен

– Люблю тебя, люблю тебя, – шептал я в чуть подрагивающее, непривычно удлиненное и слегка пушистое ухо.

Пусть жена и выглядела необычно в полулисьем облике, но даже сейчас она казалась мне безумно родной и милой. Когда я взял на руки лисичку, я уже практически осознал – вот оно… мое, родное. Просто не успел осмыслить и проанализировать.

– Ур-р-р, знаю.

– Очень люблю, – повторил я, неторопливо поглаживая один из хвостов веселого травянисто-зеленого цвета. Янли и тут… отличилась. – Только на камнях неудобно, – выдохнул, слегка ерзая. Болела рука, и что-то острое уткнулось прямо между лопаток.

– Терпи, у меня стресс. Сейчас я откушу от тебя кусочек и успокоюсь… достаточно, чтобы больше никого не съесть, – заурчала она, перебирая по моей груди пальцами и царапая ткань ханьфу изящными когтями.

– Я, конечно, прошу прощения, – отвратительно бодрый и трезвый голос Юэ вторгся в нашу идиллию, как нож в середину рисового колобка. – Но хочу сообщить вам приятные новости. Управлять печатью поганец не сможет, у него нет ци даже на это. Рот гаденышу я заткнул. Руки связал. Могу еще и глаза выколоть, если пожелаете. Нас с шиди ваши поцелуи не смущают, однако врагам на такое позволять смотреть не стоит. Хотя… – шисюн сделал вид, что задумался. – Мы можем и в кустиках покараулить… но не уверен, что романтика на краю обрыва вам понравится.

К сожалению, я был с ним согласен. Бездна – неподходящее место для исполнения супружеского долга. Даже несмотря на то, что оторваться от лисы я просто не могу.

Зато способен встать вместе с ней, не выпуская из объятий.

– Зачем ты его вытащил? – Едва обморочно сладкая дымка перед глазами рассеялась, я осознал окружающий мир и мгновенно вспыхнул гневом. – Юэ?

– Вот именно! С какого демона ты вцепился в эту дрянь, будто он тебе родной? – недовольно поддержал меня Лун Вайер, вытряхивая из вражеского мешочка цянькунь мечи и, главное, недовольно вибрирующий Шенкай. – И так на волоске висели! Бросил бы, да и все.

– Ну уж нет. – От улыбки Юэ мне стало зябко. Золотой небожитель выпрямился, вновь проверив узлы на вервии бессмертных, которым изувер оказался скручен на совесть. – Позволить ему просто сдохнуть? Вы издеваетесь? Да я этого падальщика… он у меня заплатит за каждое сожранное ядро, за каждого ученика и за плененного демоненка… нет, ближайшие пару тысяч лет он еще помучается. Смерть – не искупление, а лишь конец игры. А мы не доиграли. Юншен, помоги запечатать осколки ядра. Совершенствоваться он не сможет, но и состариться зерна ему не дадут – будет жить долго. Настолько, насколько я решу.

– Ага, – оценила изощренный гнев Янли, с трудом оторвавшись от моего плеча. – Логично… а можно мне? – И, не дожидаясь ответа, потянула меня за руку и подтащила поближе к валявшемуся на земле Ани Яну. Посмотрела сверху вниз с несколько пугающим интересом, а затем…

– Дева Тан, при всем уважении, – встревожился Юэ после третьего прицельного пинка. – Я ведь озвучил свои долговременные планы. А вы такими темпами сейчас устроите ему побег на тот свет.

– Не-а! – свирепо потрясла головой лисица. – Я не бью в жизненно важные органы. Исключительно в болевые точки! – И в последний раз ударила жертву куда-то в бедро, причем столь удачно, что бывший глава пика Ловцов не сдержал крика… точнее, мычания сквозь кляп. В нервный узел попала и наверняка туда и целилась.

Захлебываясь в осколках ядра и с разорванными меридианами, Ани Ян уже не мог контролировать и блокировать боль.

– Знаешь, шисюн. – Я, не отрываясь от жены, тщательно сканировал стонущее на земле тело. – Он, похоже, не только людей жрал. Вот и явные элементы демонического совершенствования. И вероятно, не собственноручно развитые в теле, а поглощенные. Могу в принципе и ошибаться, вроде как предположил по незнанию, но если прав… тц… Прости, Юэ, но я ему добавлю. Тоже не смертельно, но больно.

– А я поучаствую, – раздался вдруг ледяной и вкрадчивый голос. – У вас интересно… особенно учитывая твои, сахарная булочка, слова о том, что ты понятия не имеешь, как я мог потерять СВОЮ женщину. Значит, унес ее именно ты. А остальной балаган – для отвлечения внимания.

– Твои обвинения беспочвенны. – Я напрягся, пряча Янли себе за спину и положив пальцы на струны Шенкая. – Просто я нашел ее, умирающую в гнезде насекомых, быстрее, чем ты.

– Янли! – Я почувствовал давление демонической ци, хотя направлена она была не на меня. – Иди сюда. Сейчас же!

Лисичка вздохнула и потерлась носом о мое плечо.

И посмотрела на возникшего из пустоты демона равнодушно и чуть устало.

– Ты еще не понял?

Демон несколько секунд пристально глядел на нее, а потом нам всем внезапно стало тяжело дышать. Мир вокруг потемнел, а в воздухе заклубился удушливый серебристый дым. Из звездной пыли к нам с Янли устремились серебряные нити, попытались обвить коконом и бессильно опали.

– Не сработало? – участливо спросила Янли через пару минут после начала представления. – Что, надо словами через рот? Как там… А! У тебя нет надо мной власти, демон! – И шепотом добавила мне на ухо: – Всегда мечтала это сказать. Правда, не думала, что вслух звучит настолько глупо.

– А ты считаешь, мне не плевать, лисичка? – В звездной темноте появился акулий оскал. – По-твоему, я не сумею заполучить тебя без какого-то дурацкого ритуала?

– Конечно, тебе не плевать, – покачала головой жена. – Не старайся казаться глупее и хуже, чем ты есть на самом деле. Иначе перестану тебя уважать, Тиньмо. И мы не будем даже друзьями.

– Издеваешься… – сердито пропыхтел демон.

– Нет. Я говорю от чистого сердца, звездун ты рогатый. И должен прекрасно это чувствовать, я ведь не держу щит на разуме. Ты… ревизию сделай, что ли. Пересчитай души, которые тебя призывали и ушли в уплату, ладно? Не вслух же тебе объяснять… – Она вздохнула. – Кстати, ты прикольный мужик. И знаешь, не повстречайся я с мужем раньше, наверное, у нас бы и срослось. Если, разумеется, ты бы распустил гарем.

– Подслушивала? – склонил голову к плечу Тиньмо. Туман чуть рассеялся, открывая очертания демона.

– Естественно. А ты не стал бы? Но не о том речь. В общем, ты маешься от скуки. Не от недотра… кхм… недостатка женского внимания, а от хандры. Тебе не жена нужна, макет ты звездного атласа, а нормальное хобби и хорошие друзья. Не зря ведь ты отчаянно пытаешься моего свекра поддеть и взбесить, чтобы вытащить из… где он потерялся? Юншен, я теперь твои мысли ловлю, иначе откуда бы знала про свекра?

– Нельзя его вытаскивать, – недовольно насупилось звездное небо. – Сахарок бессмертие отращивает. Помешаю – возьмет и помрет через пару тысяч лет от старости, и что тогда?

– Ему осталось меньше полугода, – невольно вырвалось у меня. Честно – мне совершенно не нравился фамильярный разговор чужого злонамеренного демона и Янли.

Что еще за уверения в дружбе? Зачем нам такие друзья? Только его не хватало, и так не поместье было, а «дурдом на выезде» – это слова Янли. Но… может, действительно, хоть на отца отвлечется.

– Цветочек! – вдруг вмешался в разговор новый голос. – Цветочек! Я вернулась! Только у нас проблемка…

– Что происходит? Отпустите ее, иначе пожалеете все. Малышка, беги ко мне, немедленно!

Глава 70

Янли

– Представьтесь, пожалуйста, – без особой вежливости в интонациях попросила я, прищурившись поверх мужнина плеча на высокую женщину в богато украшенном зеленом ханьфу, с роскошными темно-рыжими волосами, возникшую на тропинке шагах в десяти от нас.

Где-то сбоку от нее стрелой мелькнул хвост – Сиаль шустро проскользнула к небожителю, почти не прячась сейчас, потому что волокла огромный тюк. Лун Вайер со сложным выражением на лице попытался сграбастать свое неугомонное сокровище в охапку, но демоница быстро сунула ему поклажу, нахально поцеловав прямо в губы.

Отягощенный непонятным подарком шиди то ли не успел, то ли не захотел увернуться. Довольная демоница что-то шепнула ему на ухо, а потом уселась на землю рядом с заклинателем, с видом пусть и радостным, но измотанным.

– Приветствую главу клана северных хули-цзин, – первым опомнился звездчатый повелитель, в голосе которого я уловила непривычные уважительно-настороженные нотки. – Желаю здравия и процветания великому клану. Что привело вас сюда?

– Не могу ответить взаимностью, сосед, – насмешливо и чопорно ответила… крупная лиса. – Что делает в твоем царстве дитя моего народа и почему я узнаю об этом из послания посторонних заклинателей? – Зверь посмотрел на меня, и его взгляд ненадолго смягчился. – Малышка, ничего не бойся, я заберу тебя домой. Прямо сейчас. Выяснение отношений можно отложить. Я пришлю советника, повелитель, чтобы обговорить «размер» ваших извинений.

– Кхм… – Я почувствовала, как крепче сомкнулись руки мужа на моей талии. – Простите. Я благодарна за заботу, но… боюсь, с «малышкой» вы немного опоздали. У меня три хвоста, и даже по вашим меркам я совершеннолетняя. И никуда не пойду.

– И я против того, чтобы неизвестный демонический клан забирал мою жену, – вступил в спор Юншен. – Кроме того, изначально она не принадлежит вашему народу.

– Боюсь, чужое мнение меня не волнует, юноша, – бесстрастно ответила хули-цзин. – Если в ней пробудилась лисья кровь, неважно, кем она была прежде. Теперь она – дитя нашего клана, человеку рядом с ней делать нечего. Если ты испытываешь к ней теплые чувства, то отпустишь ее без скандала и битвы. Никто, кроме нас, не сумеет ни помочь, ни обучить, ни сберечь ее. Люди… а особенно «праведные»… – Она с усмешкой сделала акцент на последнем слове. – В общем, совершенствующиеся никогда не были теми, кому хули-цзин доверяли. Их ненависть и нетерпимость погубила слишком много моих отпрысков.

Я напряглась. Нет, вовсе не потому, что с разбегу вдруг перестала доверять Юншену, мало ли что болтает незнакомка. Но я вспомнила беседу заклинателей подле муравьиной расщелины и похолодела. Рука потянулась и дотронулась до заострившегося уха, а три хвоста встревоженно хлестнули по ногам. Конечно, я не суккуба, которой небожители боялись, а лиса.

То есть уже непонятно кто… Но придраться всегда найдут к чему, значит, находясь рядом с Юншеном, я подвергаю его опасности.

– И не думай! – свирепо прорычал мне прямо в ухо муж. – Не смей!

Ого, никогда не предполагала, что Юншен умеет разговаривать таким тоном. Его руки сомкнулись на моей талии железным кольцом.

– Еще раз на нее рыкнешь – и я сверну тебе шею, мальчишка, – моментально отреагировала глава лисьего клана.

– Я бы сказал то же самое, но благородная госпожа меня опередила, – хохотнул Тиньмо. – Люди недостойны доверия. Если уж на то пошло, я гораздо лучше о тебе заботился и способен позаботиться и впредь. Предоставлю любые игрушки, вроде той лаборатории. Защищу от каких угодно напастей. И никогда не стану… тебе лгать. Или принуждать к чему-то.

– Может, вы все помолчите и дадите мне разобраться в семейных вопросах? – Со дна души поднялось раздражение. Я нарочно отвернулась и от демона, и от лисы, вглядевшись в глаза супруга. – Не смей… что?

– Не смей думать о том, что спасешь меня, отказавшись от нашей любви, – твердо ответил Юншен, не опуская взгляда. Он взял в ладони мое лицо, притянув его настолько близко, что наши лбы соприкоснулись. – По-твоему, я не понял, чего ты себе навоображала?! Не смей даже заикаться об этом!

– Юншен… – У меня сел голос. – Я… ну… я…

– Или ты уже меня разлюбила? Не хочешь быть со мной? Или я чем-то тебя разочаровал? Утратил доверие, потому что не защитил?

– Что за чушь! – Мгновенная злость выплеснулась в голос и взгляд. – Ты тоже не смей так думать!

– Мы чувствуем одно и то же. Я не стану себя накручивать, но и ты перестань придумывать проблемы, – мирно кивнул муж, выпрямившись. В глазах Юншена мелькнула и пропала тень улыбки, как золотой карп в императорском пруду плеснул плавниками и ушел на дно. – Ты моя жена. Я люблю тебя. И не отдам. А остальное неважно.

Губы задрожали, и я начала всхлипывать, как последняя дура. Вот позорище. Поэтому поспешила спрятать лицо у Юншена на плече, зарывшись носом в ткань.

– Я… если честно, больше не человек. И даже не демон! Это наверняка не все рассмотрели, но я теперь непонятно кто. Что может отразиться на тебе и привести к трудностям. А еще там… в расщелине…

Пересказывать речи неизвестных оказалось сложно из-за дурацких, неожиданных и совершенно неконтролируемых слез, но я справилась. Вероятно, именно потому, что Юншен меня внимательно слушал и крепко обнимал, тихонько целуя куда-то в шею и в ухо. Это было щекотно, потрясающе приятно и очень успокаивало.

– Дурочка. Нашла о чем переживать, – шептал он, выцеловывая дорожку по линии волос. – Мне не нужна власть в ордене. Не примут ту, кого я выбрал, – ну и к демонам их. Я просто создам рай на двоих на другом краю мира. С Шенкаем у меня получится. Я ничего не потеряю, разве что избавлюсь от лишней суеты.

Теплые руки перестали сжимать меня в объятиях и теперь нежно гладили по спине, унимая истерику.

А голос продолжал вливаться в уставшую душу тонким ручьем прохлады и ласковой безмятежности:

– Будем вместе выращивать лекарственные травы, кататься на Шенсане. Между прочим, он перелинял в небольшого дракона. Обустроим пруд с серебристыми карпами и повесим рядом качели, как в твоем прежнем мире. И твой отец станет приезжать, чтобы отдохнуть от торговых и дворцовых интриг… А-Лей прилетит в перерывах между учебой для высокородных наследников на пике у Юэ… Ты не в курсе, что принятые под кустом роды стоили венценосной семье баснословно дорого? – В голосе мужа прорезалась легкая насмешка. – Тестю пришлось перестать притворяться купцом средней руки и согласиться на роль министра при первом наследнике.

– Юншен… – ахнула я от таких новостей.

Но его губы наконец перестали бесцельно и бесстыдно путешествовать по лицу и коснулись моих губ. И я забыла обо всем.

* * *

А в стороне тем временем переговаривались двое.

– Похоже, они забыли о нас, рыжая. – Владыка Бездны почесал мизинцем ухо и тяжело вздохнул.

– Детям такое свойственно, особенно после долгого беспокойства. Особенно если она уже выбрала спутника. Сейчас говорить с ними бесполезно, – недовольно кивнула хули-цзин. – Как ты вообще до такого дошел, старый идиот? Я тебе сколько раз твердила: не трогай лисят! Влипнешь, а потом никто не поможет. Мне даже мстить тебе нет нужды, сам себя накажешь.

– Ты не представляешь, как провокационно завлекательно звучат твои слова, – весело ухмыльнулся Тиньмо, заискрив звездами на скулах.

– Мазохист, – констатировала лисица.

– Это мы еще посмотрим… жизнь длинная. А у меня много достоинств. И хитростей.

– Самовлюбленный мазохист.

– Зато со мной не скучно, достопочтенная бывшая…

Глава 71

Юншен

– А вдруг ты влюбился в меня только потому, что я лиса, которая пока не умеет контролировать силу? – обеспокоенным шепотом выдала жена. – Что, если это ненастоящее?

Я вздохнул, укладывая ее на походную кровать в шатре. Янли выглядела измученной и даже надломленной. Несомненно, выпавшие на ее долю испытания она прошла с честью, но теперь, когда все закончилось, ее вера в себя истощилась.

Над каменистым плато горел закат. С того момента, как мы вернулись сюда, минуло уже несколько часов бесед, препирательств и торга. Битва слов оказалась по-настоящему устрашающей, но близкие помогли мне, и я в итоге справился. И с Тиньмо, и с внезапно возникшей старшей новообретенной родственницей супруги. Однако почему-то с женой до сих пор не мог договориться.

За тонкими полотняными стенами лагерного шатра раздавался шум – союзники и небожители ордена собирались в обратную дорогу. Ни у кого не возникло желания оставаться в землях демонов. Необходимость быть здесь исчезла и у меня: ведь я отыскал свою женщину, так что не буду надолго задерживаться. И я уведу Янли отсюда, игнорируя всякие глупости в ее голове. Которые лучше уничтожить в зародыше.

– Ты забываешь главное: я полюбил тебя гораздо раньше, чем глупый демон пробудил твою лисью кровь. Значит, мои чувства в любом случае настоящие, а он… сам виноват.

Если честно, при мыслях о Тиньмо и его внезапной страсти к Янли я испытывал противоречивые эмоции: с одной стороны, мне совсем не нравилось, что почти всесильный демон продолжает желать ее внимания. А с другой – я не мог не злорадствовать, понимая, насколько сильно его зацепило и насколько мало ему светит. Я действительно получил лучшее из лучшего. Вернее, вляпался по уши… в счастье.

Хмыкнув, я продолжил:

– Хули-цзин – не суккубы. Они могут завлечь, заинтриговать, но вызвать щемящие чувства в груди не способна никакая ментальная техника. Я уже молчу о том, что была бы это демоническая уловка – я б тебя еще в первый месяц изнасиловал от переизбытка страсти.

– А ты у меня уникум, – хихикнула жена. – Ты и ходить толком не мог. Не догнал бы… Бабушка сказала, что до совершеннолетия лисы не контролируют силу притягательности. И могут нечаянно, а иногда и нарочно, забрать чужое сердце.

– Считай, что я тебе свое добровольно отдал, и успокойся. – Я потянулся и поцеловал Янли в висок. – Причем навсегда, а потому вернуть его обратно уже не получится.

– Тук-тук. – Юэ, как всегда, появился в неподходящий момент. – Юншен, Янли… извините, но я настаиваю: отдых нужно отложить до дома, не стоит мешкать в царстве высшего демона. Мало ли что взбредет в голову Владыке Бездны. И пусть его пока отвлекает общество одной из самых могущественных бывших жен… лучше не искушать судьбу.

– Ой! Точно! – подорвалась с кровати Янли и попыталась вскочить.

Но была поймана и уложена на подушки. Результат я был вынужден закрепить строго нахмуренными бровями.

– Лежи, дорогая супруга. Мужчины и без тебя соберутся. Ты очень устала, да и мы еще не договорили. – Я повернулся в сторону золотого небожителя. – Шисюн Юэ, раз ты все равно уже пришел, озари нас мудростью и помоги мне аргументами. Моих ей недостаточно, а ты на несколько сотен лет старше нас… вместе взятых, да и авторитетнее.

– И в чем проблема? – спросил Юэ, присаживаясь на походный табурет.

– Янли, вероятно, считает себя не благородной госпожой, а бешеным волчком в юбке, – скорбно поджал губы я. – Она намеревается жить сразу на три царства, решая проблемы всех и вся.

– Ну не зря ведь выведала у Тиньмо секрет мгновенного перемещения, – влезла неугомонная. – И он не вякнет, потому что это часть компенсации, которую стрясла с него моя бабушка. Как и лаборатория по изучению демонов и темных болезней.

– Мне не нравится, что ты будешь захаживать туда. – Я старался, чтобы голос был умиротворенным, будто я увещевал ребенка. Теперь Янли еще расти и расти, по словам древней хули-цзин. – Повторюсь, на пиках можно создать лабораторию не хуже. Кроме того, я отдал приказ, и каждый ученик пика Целителей наверняка уже грезит о победе в конкурсе на место твоего… как ты сказала? Лаборанта.

– Как здорово! Значит, у меня будет целых две лаборатории? Две лучше, чем одна!

– Ты настоящая… лисица, – вздохнул я, не озвучивая иное определение. – И мне совсем не нравится, что клан хули-цзин настаивает на том, что…

– Нет, Юнш, здесь ты явно неправ. – Янли мигом посерьезнела. – Во-первых, я не уйду от тебя к ним даже на время – я стану жить дома. С тобой. А в клан буду наведываться… как в школу. Согласись, мне надо научиться контролировать силу. И облик. В таком виде, как сейчас, я не могу ни вернуться домой и показаться родным, ни заявиться в лабораторию, которую построят на пиках. А как же обязанности белой девы? Уши можно прикрыть шляпой, когти – перчатками, но хвосты пока меня не слушаются и могут выскочить из-под одежды в любую секунду.

Еще и белая дева! Целительница! Как я мог забыть?! Застонал уже в который раз и повернулся к шисюну, безмолвно взмолившись о поддержке.

И никак не ожидал, что этот «предатель» скажет:

– Мне жаль, глава, но тебе следует послушать Янли. Твоя жена говорит дельные вещи. И вообще это выгодно…

Однако остальное я так и не узнал.

Возможно, и к лучшему – мало ли какими задачами золотой небожитель хотел нагрузить мою супругу в дополнение к уже существующим? А я понимал, что, только-только отыскав Янли, опять ее теряю. Проигрываю новоприобретенному усиленному любопытству и жажде знаний. Если прибавить к ним любовь к работе и добросовестность… пусть Юэ и не заикается о каких-то гениальных идеях!

Не представляю, когда в плотном графике жены выпадет время на меня и супружеский долг. Который кто-то недавно требовал…

Я, наверное, идиот. Надо было сразу и отдать, переместившись подальше от лисьих родственников, старых знакомых и прочих надоедливых людей и демонов. Возможно, ненужные мысли и отсеялись бы из головы Янли. Хотя бы на время.

Теперь же к энтузиазму жены присоединился еще и Юэ, у которого глаза загорелись. Возможная прибыль от потенциального сотрудничества народов, сдобренная открытиями в области медицины и в других науках, воодушевила его. Собрат был готов отплясывать дьявольский танец на рогах Тиньмо.

Но Юэ, к счастью, не дали высказаться.

Что-то в рукаве шисюна пронзительно взвизгнуло и цапнуло небожителя за запястье. Во всяком случае, он резко зашипел, а я заметил на его руке капли свежей крови.

Выругавшись, Юэ вынул из рукава маленькую серебряную клетку и принялся ее трясти. Настолько яростно, что бело-золотистый зверек с влажными глазами и смешным розовым носом зашелся в отчаянном писке.

– Еще раз так сделаешь, шкуру спущу, – пообещал ему шисюн. – В прямом смысле слова. И не один раз. Будешь год жить освежеванный и регенерировать через боль. Сиди тихо, Ян-Ян.

– Погоди… хочешь сказать, что вот это?.. – Я удивленно разинул рот.

– Какая занятная белочка, – оценила Янли. – С крылышками.

– Белочка?! Редчайший духовный зверь, способный производить антидоты к любым ядам и проклятьям! Достаточно накормить зверька нужным веществом, а через минуту получишь лекарство! Юэ, он ведь… даже стражам запрещено на него охотиться! За этим следят боги! Где ты его взял?!

– А ты как думаешь?.. Надо сказать, что запреты не помешали Ани Яну поглотить детеныша, – хмыкнул Юэ. – Вот и причина, благодаря которой заговорщик оказался способен без ужасных последствий сжирать чужие, вообще никак не совместимые с ним изначально ядра. В тех осколках, что мы запечатали, большинство принадлежит именно теньшанг танфушу – небесному сахарному поссуму. Энергии на постоянное поддержание бессмертного человеческого тела в них маловато, пусть поживет в клетке и побудет пушистиком. Станет вырабатывать противоядия, служить для распознавания опасных болезней, развлекать меня писком и приносить пользу. Пока не решу употребить его как-то иначе.

– Эй! – вдруг прыснула Янли. – Это что… бывший глава пика Ловцов?

– Теперь его имя Ян-Ян, и он будет хорошим и послушным танфушу, если не хочет, чтобы я окунул его хвост в кипящее масло, – кивнул Юэ. – И не только хвост. Танфушу прекрасно регенерируют и живут практически вечно. Потому наказывать за плохое поведение их можно разнообразно и не особо сдерживая воображение. Я могу временно вернуть ему человеческий облик, запытать почти до смерти и снова превратить в небесного зверька, а он выздоровеет через несколько дней настолько, что наказание вполне можно повторить. Значит, в его интересах быть послушным питомцем.

– А рабская печать? Надо бы снять поскорее, не то…

– Не надо. – Юэ улыбнулся, а точнее, оскалился. – Кстати, Ян-Ян неосмотрительно завязал свое заклинательское начертание на личную силу. Которой у него больше нет. Зато у меня есть. Я хозяин, а он полностью подвластный мне раб, что вполне меня устраивает.

Глава 72

Юншен

Снаружи стемнело, не горели даже походные костры, лагерь готовился к отбытию. А в шатре царила редкая идиллия. Юэ читал отчеты, я расплетал сложную сеть защитного заклинания на пологе, чтобы привести все в должный вид.

Янли скормила несчастному и неопасному бывшему врагу мятый золотой орех и теперь увлеченно следила, как зверька обильно тошнит на пол клетки чем-то зеленым и вязким.

Ани Ян натурально рыдал огромными слезами и покорно выворачивался наизнанку, потому что всерьез принял мельком брошенное Юэ: «Только дернись, оторву лапы и заставлю отращивать».

– Интересно, а в человеческом облике свойства танфушу у него сохранятся? – задумчиво спросила жена, ни к кому конкретно не обращаясь, и бело-золотой зверек съежился, поймав фанатично любопытный блеск в глазах лисы. – Теоретически он ведь тогда может вырабатывать больший объем лекарства. Юэ, одолжите его в мою лабораторию, ладно? А то нормальных зверушек мучить жалко и негуманно. А его – нет. Просто идеальный подопытный!

– Почту за честь, прекрасная госпожа, – улыбнулся золотой небожитель.

– О! – обрадовалась лиса. – А если ему ввести яд с двух концов, выработка увеличится? Или…

– Кхм, жена. – Я поежился. И посмотрел на зверька… нет, не с сочувствием. Но без прежней ненависти. – Давай придержим твой энтузиазм до лучших времен. И умоляю, не трогай голыми руками то, что он сейчас… выработал.

– Не буду, не бойся. Соберу ложкой. Надо протестировать и добавить в глистогонное для демонов… но в какой концентрации? Хм…

– Вот об этом и я хочу поговорить подробнее! – раздалось от входа в шатер, и к нам влетела чем-то необычайно довольная Сиаль в сопровождении мрачного Лун Вайера.

– Что натворила, подруга? – спросила ее лиса.

– Я? – насмешливо сощурилась Сиаль и захихикала. – Именно ты и натворила. Да так хорошо и прибыльно… – Демоница направилась в середину шатра, отобрала у Лун Вайера мешок, который сама откуда-то притащила, и торжественно высыпала на ковер…

– Ого, – сказал Юэ. – Хм…

Лун Вайер с отвращением посмотрел на кучу редких демонических ингредиентов, драгоценных камней, артефактов и дорогих безделушек. Перевел взгляд на Сиаль, и лицо у него стало такое же, как у нашего бывшего недруга, когда ему скармливали золотой орех.

– Это вам. Чтобы вы непременно… – Сиаль сделала акцент на последнем слове, – …обязательно забрали из бездны страшную лису и никогда-никогда не допустили ее свадьбы с повелителем Тиньмо. – Сиаль просияла. – Желательно вообще не пускать ее сюда. Все демонические придворные скинулись на взятку, от советников до рядовых. Извиняются, что мало собрали, и добавляют к выкупу меня. – Она самодовольно выпятила грудь. – Чтобы я за кого-нибудь из вас вышла замуж.

Лун Вайер аж вздрогнул.

– И контролировала… процесс.

– Вот свинюшки неблагодарные! – искренне возмутилась жена, разглядывая сокровища на ковре. – Нет, что за беспредел?! Я им глистов вывела, а они взятки собирают, чтобы от меня избавиться!

– Они побаиваются, госпожа, что в следующий раз вместе с глистами вы выведете их самих, – преувеличенно вежливо пояснила Сиаль. – Я понимаю, слухи о вашей безжалостной лечебной практике сильно приукрашены… но вы действительно лично распотрошили третьего советника? А после повелитель категорически запретил воинам есть сырых врагов, чтобы будущая жена не пыталась ради интереса вытащить их останки из животов подданных?

– Идиоты, – под наше дружное с Юэ сдавленное фырканье печально констатировала Янли. – Жрут что попало, животами мучаются и паразитами набиты по самые рога. А виновата маленькая лисица, которая лишь открыла им глаза и предложила отличное средство. Хорошо! Считай, взятку я принимаю и замуж за Тиньмо не пойду.

Мы снова не удержались от смеха.

– А вот насчет нового глистогонного, анализов на прочие инфекции и исследовательских работ в бездне – облезут.

– Янли… хотя бы не в ближайшие лет три… сто. По меркам лис… ты еще совсем юная. Не рано ли столь сильно углубляться? – Я пытался всеми правдами и неправдами искоренить в жене энтузиаста-труженика.

– Издеваешься? – насупилась Янли. – Знаешь, какие-то у тебя мысли неправильные. Их тоже надо лечить.

– Надеюсь, не глистогонным? – едко припечатал шиди.

– А ты вообще молчи, – мстительно заявила Янли. – Иди к трем поклонам готовься, а не то заберу Сиаль и сделаю ее ассистенткой. Будешь издалека любоваться и вздыхать, пока мы через пару веков не освободимся.

Демоница сперва удивилась предложению Янли не меньше остальных, но быстро сообразила, что к чему, и заулыбалась, глядя, как мгновенно вскипятился наш воин. Лун Вайер сцапал свое несчастье за талию и притянул поближе, видимо, на всякий случай.

И выдал:

– Юншен! Усмири свою мегеру! Мало того что Янли – далеко не идеал жены, дома не бывает, по сомнительным безднам и чужим кланам шастает. Так еще и мою Сиаль хочет в такую же недожену превратить и научить плохому!

– Чего? – удивилась «его Сиаль», похоже, и не подозревавшая, что ее надо учить носиться по сомнительным безднам и чужим кланам.

– Женись сначала, – ехидно резюмировала Янли. – А затем претензии предъявляй. Если до завтрашнего дня на первое письмо не раскачаешься, считай, на двести лет свободен. Юнше-ен… – Она потянулась, как кошка, и посмотрела на меня жалобными глазами: – А ты чего ждешь? Почему мы еще не дома? Я тебе супруга или кто? Почему я до сих пор сижу тут как неродная… и одетая?

– Янли! – моментально вспыхнул я. – Вот бесстыжая…

– Но тебе это нравится.

– Но мне это нравится… – Я усмехнулся и мигом вынул из цянькуня артефакт переноса. Давно надо было так сделать. Он у меня – всего один и вел в личные покои главы пика, куда, кроме меня и отца, никто не мог попасть без разрешения. – Что ж, друзья. Займемся делом. Быстро! До встречи на пике. Позаботьтесь о сборах и благополучной переброске отрядов в мир людей.

– Что? Вот безответственный и нахальный… – Я услышал обрывок фразы Юэ, уже исчезая в туннеле переноса.

Но его перебили:

– Он глава, ему можно. – Кажется, это голос шиди. Неужели кто-то научился шутить?

Потом извинюсь перед всеми. Вероятно. А сейчас…

– Ладно, жена. Я слишком долго ждал. И если сюда заявятся одновременно Тиньмо и мой отец, вещая о спасении мира…

Меня оборвали поцелуем.

– Хватит болтать! Раздевайся!

Эпилог

«Звезда души моей, пишу тебе подробно, как обещал. Заткни шипящего и вечно недовольного моими письмами мужа и наслаждайся историей. А он пусть идет повелевает орденом, раз уж остался главой. Кстати, поздравляю вашу домашнюю псинку со свадьбой. Я выслал малышке Сиаль подходящий поводок и намордник для мужа, пусть развлекается. И скажи Юэ, что поставки алых корней – не его дело, опять сунется – приду и хвост намылю.

Я хвастаюсь: решил последовать твоему совету насчет хобби. А еще Сахарок дорастил, наконец, свое бессмертие. Он не показал мне, на какой части тела оно выросло, и обозвал извращенцем.

Это я извращенец?! У меня, между прочим, бессмертие в приличном месте расположено, а о чем подумал новорожденный божок, я понятия не имею. Возможно, он написал об этом сыну. Мне жадина письмо в руки не дал, ты потом отбери послание у скворчащей сахарной булки и загляни, страсть как любопытно. Ты ведь поделишься с лучшим другом?

В общем, мы встретились, и я решил, что ему скучно сидеть на небесах и вершить праведный суд.

Он теперь бог справедливости, ты в курсе? Умереть как смешно. Из него справедливость – как из меня покорность, гуй знает, где небесный император ее откопал. Впрочем, высшие чиновники сами виноваты, раз дали ему такую должность. Они мне доплатили, чтобы я Сахарка хоть ненадолго забрал. Чем-то это напомнило мне одну маленькую лисичку… вся в свекра!

Короче, мы отправились путешествовать. Вместе, естественно. Вернемся к обеду. Лет через… не знаю, двести? Мир большой. А Сахарок – страшный зануда и предпочел передвигаться пешком. Говорит, чтобы ничего не пропустить. Возможно, он прав. Мы столько всего награ… собрали. Да-да, честно нашли, поймали или купили (нормально развлечься рядом с богом справедливости, ха… О чем я думал, когда позвал?).

А еще я наконец определился, что буду коллекционировать. Тебе уже интересно? Ладно, расскажу подробнее.

Началось все с того, что божок, вырастивший себе бессмертие, обозвал меня плохими словами за невинную шутку и посадил в новую трынькалку на целый месяц —“подумать”.

Ну я и подумал. Сначала о том, в какой позе недобожка отлюбит табун коней. Затем мысли плавно перетекли на то, какие еще животные могут доставить Сахарку удовольствие… и вдруг меня осенило! Животноводство!

Я про того странного человека. Помнишь, ты поведала? Он ездил по миру, коллекционировал редких животных и организовал на острове странное сооружение вроде как под названием “Зоопарк в моем багаже”[8]. Сначала я решал, чью страну захватить и использовать в качестве вольеров для зверушек, но осмотрелся вокруг и понял!

Зачем мне морока с чужой страной? Я и с царством в бездне задолбался, даже пришлось брать бессрочный отпуск. А вот такое хорошее место, как новый духовный гуцинь Сахарка, не должно простаивать зря.

Знаешь, какой он просторный? Там отлично можно расположить всю коллекцию, и она будет под рукой в любой нужный момент. А если Сахарок опять озвереет со своей справедливостью, мне хоть не скучно будет сидеть внутри… как ты назвала духовное оружие мужа? Балалайкой? Вот.

Внутри вместительной духовной балалайки.

Начал я с самого любопытного. Мы добрались до Страны вулканов и обнаружили замок темного феникса. Последнего в мире, представляешь? Дурной петух прятался в башне, восседал на троне из костей врагов, повелевал племенами, стравливая их, и даже не думал об ответственности перед вселенной.

А ведь он и правда последний!

Я его прихватил – разводить буду. Только надо придумать, где найти пригодную самку. Вымирающие виды надо спасать – ты же меня научила. Я, правда, не помню зачем. Но поверю тебе на слово. Найду ему подходящую курицу, дальше разберемся. Кажется, на другом конце континента что-то слышали о ледяном фениксе и трехногом вороне. Не уверен, что они самки… разберемся, в общем. Тем более что их тоже наверняка нужно разводить.

Сахарок долго ругался на меня, что я засоряю духовное оружие всяким зверьем. А после плюнул и подарил мне гуцинь.

Ну… я думаю, что подарил.

“Да подавись, зараза, чтоб ты лопнул вместе с курами! У меня от вас голова болит. Второе духовное оружие за сто лет…” Это ведь оно? И мое… насовсем?

На всякий случай я нарисовал на гуцине нефритовый жезл. Чтоб все знали – он для спасения и разведения редких видов. У меня уже есть золотой цилинь, его еще называют кирин… такой с рогами, головой дракона и чешуйчатый… и еще один забавный зверь – рогатый тигр, по-моему, райдзю[9].

Сахарок сказал – они очень редкие.

Ты, когда окончательно исследуешь танфушу, одолжишь зверька мне? Я написал небесному императору, и он обязательно одобрит мою программу “Спасение редких видов”. Я использовал твои слова, которыми ты меня пугала. Они удивительно благотворно действуют на высших чиновников, которые на глазах дуреют и начинают чуть ли не слюни пускать.

Может, императора словечки тоже заколдуют. Финансирование и разрешение на отлов “охраняемых небесным повелением животных” мне не помешают. А то Сахарок не дает ловить просто так.

В общем, мне в кои-то веки не скучно. Спасибо тебе. И передай мужу, чтобы не расслаблялся, – я вернусь и снова попытаюсь тебя увести.

Всегда твой… друг, Владыка Бездны и первый этот, как его… ты говорила… селекционер Поднебесной.

Тиньмо».

* * *

«Привет, звезда души моей!

Нет, ты представляешь?

Ты не представляешь!

Твой свекор озверел и решил испортить мне все удовольствие! Мой зоопарк!

Он окончательно рехнулся со своей справедливостью. Отловил преступившего закон крокодила-оборотня и приволок мне. Дескать, самое место для твари – в зоопарке.

Нет, он, конечно, редкий… но у меня серьезная коллекция, а не банальная тюрьма для плохих небесных зверей!

С другой стороны… сижу вот и думаю: если свести его с нефритовыми кайманами, что получится? Если выйдет что-то забавное, я с тобой поделюсь!

Кста-а-ати! Я заставил темного феникса высиживать яйцо. Одна из самок наконец-то снесла, но не выдержала и умерла с горя. Или от темной энергии… я еще изучаю вопрос.

В общем, долго заставлял. Крылатый никак не хотел заботиться о будущем цыпленке. Но на то я и Владыка Бездны, чтоб причинять добро и наносить справедливость. Скоро вылупится… что-то. Хочешь, приглашение пришлю на церемонию первой скорлупы? Феникс сказал, что вылупление цыпленка так называется.

Мне не жалко, раз высиживает – пусть хоть церемонией утешится. Приезжай, а? Без мужа.

Ладно-ладно, шучу.

Оба приезжайте. Я соскучился. И Сахарок… наверное. Короче, передай булке, что папочка хочет его видеть.

Пока ты его уговоришь, я как раз внушу богу справедливости, что именно он придумал сына позвать. И все будут довольны!

Приедешь?»

От авторов

Ну что же, дорогие читатели. Вот и все – книга о Янли и Юншене закончена. А жизнь у них, естественно, продолжается, и будет она интересной, нам так кажется. В любом случае мы с героями не прощаемся, и они придут вместе с нами в новую историю. «Особенности разведения небожителей» уже на сайте. ;)

И не только они придут, собственно, куча народа стоит в очереди. Поэтому мы предлагаем вам немного покапризничать на тему: «А нам вот тут не хватило, расскажите!»

То есть пишите нам вопросы в комментариях, делитесь, кого из второстепенных героев вам хотелось бы еще раз встретить, о ком узнать. Мы не обещаем выполнить все запросы, но обязательно прислушаемся. ;)

Примечания

1

В китайском языке приставка «А» в именах используется при обращении к детям, слугам; кроме того, показывает дружеское отношение говорящего. (Здесь и далее прим. ред., если не указано иное.)

2

Старший брат; имеется в виду соученик. (Прим. авт.)

3

Младший брат; соученик. (Прим. авт.)

4

Речь идет об австрийском педиатре Эрнсте Моро (1874–1951) и его знаменитом морковном супе из нескольких ингредиентов.

5

Это плод одноименного вечнозеленого дерева (растение, использующееся и в декоративных целях, еще называют мушмулой).

6

Форма существования микроорганизмов (временная), при этом характерной особенностью цисты является защитная оболочка.

7

Старшая сестра по ордену.

8

Имеется в виду британский писатель и натуралист Джеральд Даррелл (1925–1995), создавший зоопарк на острове Джерси. «Зоопарк в моем багаже» (1960) – книга Даррела.

9

Существо из японской мифологии; райдзю имеет облик какого-либо животного (тигр, лиса, леопард, обезьяна, кролик, олень, дельфин) и состоит из молний.

Content

Джейд Дэвлин, Лис Карбон
Особенности воспитания небожителей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Эпилог

От авторов

Примечания