Хайко Вольц

Стражи небес

Hеikо Wоlz

Fаlсоn Реаk – Wäсhtеr dеr Lüftе

Соvеr аnd insidе illustrаtiоns bу Frаukе Sсhnеidеr

Соругight © 2021 аrsEditiоn GmbH, Muniсh

аll rights rеsеrvеd

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Туннель наполняется металлическим запахом крови.

Он вслепую пробирается вперёд. Повсюду холодный камень, руки расцарапаны об острые грани. Проход в стене. Теперь лечь на живот и ползти. Он выдыхает, чтобы поместиться в узком пространстве. Всё равно не получается, он застрял! Камень впивается в грудь, живот, спину. Он кусает губы, чтобы не позвать маму. Она никогда его не бросала. Почему же теперь оставила одного?

Его охватывает дрожь. Но дрожит не он. Вибрирует камень. Гора ревёт и трясётся. Громкий треск. В боку вспыхивает резкая боль. Гора бушует и гремит так, словно хочет разорвать барабанные перепонки. Кроме горы ревёт что-то ещё. Камень сдвигается. Он сжимается, подаётся вправо, пятится. Нечем дышать! В боку огнём полыхает боль. В темноте над ним проносится облако пыли. Он прижимается лицом к земле, пролетающие над головой мелкие камешки царапают шею, будто лезвия ножей. Надо ползти вперёд! Но тело не слушается. Он сворачивается калачиком. Пытается свернуться, будто ёж. Гора замирает, но скоро камни затрясутся снова. Неизбежно. И тогда его раздавит.

Он отчаянно хватает ртом воздух. Быстро, коротко вдыхает. И вот… дышит ровнее. Приятное тепло накатывает волнами. Колени больше не болят, в животе теплеет, как будто он сидит за столом с мамой и папой, а перед ним чашка какао. Он даже ощущает его вкус! Сладкий, чуть горьковатый, с нотками корицы.

Кончики пальцев лишь слегка покалывает, раненая рука больше не болит. Бок тоже в порядке. Он будто спит и бодрствует одновременно. Так по утрам иногда нежишься под одеялом и строишь планы на день. Грандиозные планы! Кажется, что всё тебе по плечу. Ты особенный.

Придумал! Если подтянуть ноги, то получится развернуться. И оказаться головой в ту сторону, откуда он пришёл. Туда, где мама. Он поползёт к ней. Может быть, и она пролезет в щель, в которую помогла протиснуться ему. Если же не получится, он поищет для неё другой путь! Он явственно ощущает вкус какао во рту и улыбается. Всё будет хорошо.

Он оглядывается через плечо. В полумраке светятся два глаза. Голодный взгляд. Существо за его спиной рвётся вперёд и…

…Кендрик внезапно проснулся.

Он сел на кровати, простыни липли к телу. Прерывисто дыша, он огляделся. В темноте постепенно проступили очертания окна, полки, старомодного открытого камина и письменного стола. Кошмар. Тот самый кошмар, если точнее.

Кендрик потянулся за смартфоном, но не нащупал его. Конечно, в новой комнате тумбочка стояла слева от кровати. Схватив телефон, он включил его: 2 часа 47 минут.

– Ну конечно! Иначе никак? – ругаясь, он снова уронил голову на подушку.

О сне не было и речи. Кендрик ужасно устал, но после кошмара никогда заснуть не удавалось. Дважды подряд разум не позволял ему испытывать смертельный страх. Дома он бы оделся и пробежался по знакомым улицам. Раз десять. В Лондоне тринадцатилетние подростки посреди ночи обычно такого не вытворяют. Но они с отцом живут не в центре, а в тихом пригороде. То есть раньше жили.

Конечно, Кендрик знал, что его отец был родом из Авельстона. И мама тоже. Кендрик и сам провёл детство в маленьком городке на реке Лэтфолд, расположенном между Белым и Чёрным горными пиками.

Но разве ощутил он, что возвращается домой, когда в самом конце пасхальных каникул они с отцом прогрохотали по каменному мосту в фургоне для перевозки мебели? Конечно нет. Он был слишком мал, когда они переехали, и не сохранил никаких воспоминаний о тех далёких годах. Только несколько фотографий, на которых он запечатлён с мамой, доказывают, что до переезда в шумную столицу ему жилось совсем иначе. И теперь он вернулся.

Через несколько часов в школе Маунт-Авельстон начинался летний семестр. Кендрик хотел бы сказать, что ко всему готов. В конце концов, ему не впервые менять школу. Однако на этот раз всё вышло по-другому.

Совсем иначе.

Глава 1

– Похоже, граф редко бывает на солнце.

Кендрик стоял перед новыми одноклассниками, засунув руки в карманы и стараясь выглядеть непринуждённо. Всё равно все наверняка заметили, как он сжимает кулаки.

Он мысленно посчитал до трёх. Во-первых, никакой он не граф. Его мать была графиней Бёрдширской, и отцу этот титул достался после свадьбы в порядке исключения, согласно старинному королевскому указу. В отличие от установившейся традиции, в их роду женщины передавали титул дочерям. До сих пор в семье рождались только девочки. Пока не появился Кендрик. Кроме того, дворянский титул мог носить только живой человек. Кендрик станет графом только после смерти отца. Что, как он надеялся, случится ещё очень нескоро.

A во-вторых, он бледный не потому, что сын дворянина и слишком высокого мнения о себе, чтобы выходить на улицу! Кендрик с удовольствием посмотрел бы на цвет лица того парня, с пучком-«репкой» на макушке, который пялился на него с последней парты, после такой ночи, какую пришлось пережить ему.

Почему все считают, что из-за происхождения Кендрик какой-то особенный? Он такой же, как остальные. В сущности, Найты – обычная семья. Если не считать того, что их всего двое – отец и сын. Но парень с «репкой» об этом знал. Да и другие знали.

Кендрик сжал кулак правой руки с такой силой, что хрустнули пальцы.

– Мистер Диппдейл, в нашей школе мы следуем принципам уважения и порядочности, – напомнила мисс Пигглз, учительница физики и математики. Как будто слов было недостаточно, женщина лет пятидесяти широко улыбнулась, словно выиграла в лотерею. Даже выговаривая ученикам, она расплывалась в улыбке.

– Прошу прощения, мисс Пигглз, – ответил парень и повесил голову в притворном раскаянии. – И вы простите меня, милорд.

Ученики справа и слева от него фыркнули.

С этим Диппдейлом он ещё натерпится, это уж точно, понял Кендрик. И парни с ним рядом явно шли у него на поводу. Они, вероятно, смеялись, даже когда Диппдейл шутил над ними.

Мисс Пигглз проигнорировала последнюю реплику и отошла от письменного стола. Когда она показала на окно, браслеты на её запястье зазвенели.

– Садитесь, мистер Найт. Место рядом с мисс Бонвилль как раз свободно. Mы рады вас приветствовать. Полагаю, вам будет легко на новом месте, ведь вы, так сказать, возвращаетесь домой. Если у вас будут какие-либо вопросы касательно учёбы, пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время.

Кендрик направился на указанное место.

– Привет, я Скарлетт, – встретила его соседка по парте. Она улыбнулась, и Кендрик заметил щель между её передними зубами. Светло-каштановые косы венком охватывали её голову. Скарлетт подвинула учебник на середину парты. – Можешь читать вместе со мной, пока не получишь свой. Кстати, мы все с нетерпением ждали сына нового…

– Пожалуйста, только не начинай об этом! – простонал Кендрик.

Скарлетт пожала плечами.

– Ну, тогда о физике. В прошлом семестре мы изучали термалы, то есть восходящие потоки, и то, что планеры используют их наилучшим образом. A сейчас повторяем.

– Угу. – Кендрик сделал вид, что смотрит на таблицу, которую показала Скарлетт. На самом деле он оглядывал класс.

– Хочешь, расскажу тебе обо всех? – прошептала Скарлетт. – Ну вот. С Кларенсом Диппдейлом ты уже познакомился. Он надо всеми подшучивает. Не обращай на него внимания. – Она указала на девушек за соседними партами. – Mы все из Белого крыла. Выбирай нашу сторону и не прогадаешь. Не то что с теми, другими, – пробормотала она, поджав губы: – из Чёрного крыла.

Как будто этого объяснения достаточно.

Антипатия между обитателями двух крыльев школы была ощутимой. Кендрику не хотелось в это вмешиваться. Только неприятностей наживёшь. A проблемы ему не нужны.

Кендрик посмотрел на учениц Белого крыла, отметив девушку с ярко-красными локонами за первой партой. Она с любопытством взглянула на Кендрика необычными голубыми глазами, когда он вошёл в класс. Теперь он смотрел на неё сзади. Мисс Пигглз тем временем читала лекцию о характеристиках полёта различных птиц. Странный урок физики.

Девушка за первой партой сидела прямо и внимательно слушала. Потом вдруг провела рукой по шее, как будто почувствовала взгляд Кендрика. И обернулась.

Кендрик улыбнулся. 3а соседней партой захихикали. Там, прижавшись друг к другу, шептались две девчонки. От их острых взглядов, похоже, ничто не ускользало.

Кендрик почувствовал, как запылали щёки. Чтобы отвлечься, он взглянул на смеявшихся. Чёрные крылья. Его внимание привлекла девушка, которая, казалось, не подозревала о существовании других цветов, кроме чёрного. Тени для век, губы – накрашена так мрачно, будто только что пришла с похорон. Девушка беспечно развалилась на стуле, словно объяснения мисс Пигглз её не касались.

Кендрика охватило похожее настроение. Он чувствовал себя здесь чужим. Пока мисс Пигглз сокрушалась об отсутствии тёплых воздушных потоков над большими водными поверхностями и связанной с этим опасностью для птиц, взгляд Кендрика устремился за окно.

Туман последних дней рассеялся. По небу плыли редкие облака. Солнце окрасило всё вокруг в насыщенные цвета. Даже воздух, казалось, сиял этим поздним апрельским утром.

Школьные здания были расположены на холме, к востоку от города. В Авельстоне каменные дома жались к реке Лэтфолд. Вдоль берега проходила железная дорога. Река и тропы, идущие с севера, отделяли леса и долины Белых пиков от покрытых мхом и вереском болот Чёрных пиков на западе. K югу от гор Лэтфолд сливается с рекой Трент, которая течёт через Мидленд к морю.

Вдалеке Кендрик разглядел мельницу Лэтфолд-Миллс. От Авельстона к средневековой мельнице вела тропинка, окаймлённая каменными стенами высотой по пояс. На лугах за стенами паслись овцы. Компанию им составляли гуси.

Кендрик впитывал увиденное. Так вот какие они – родные места. Он склонил голову, чтобы рассмотреть ещё одну деталь. Соколиный пик. Скалистая игла поднималась из леса и заканчивалась на возвышенности, на плато диаметром в несколько метров. Серый камень был неровным, острые края чередовались с гладкими поверхностями, то тут, то там из трещин проросла трава. При мысли о том, куда могут привести более глубокие расщелины на крутом склоне, у Кендрика закружилась голова.

– Мистер Найт?

Голос мисс Пигглз вернул его в класс.

– Да?

– Читайте, пожалуйста.

Скарлетт постучала по строчке в книге. Прошептав «спасибо», Кендрик начал читать вслух. Закончив, он поднял голову. Мисс Пигглз удовлетворённо повернулась к столу. Почему же Кендрик по-прежнему чувствовал, что за ним наблюдают?

Девушка с ярко-красными волосами снова обернулась. Её глаза сияли, как утреннее небо после звёздной ночи. Во взгляде застыл вопрос. Неужели она смотрела на него так с тех пор, как он взглянул на Соколиный пик? Однако Кендрику не хотелось снова веселить соседнюю парту. Он опустил голову. В любом случае пора сосредоточиться на физике.

– Дорогу!

Стайка младшеклассников протиснулась мимо Кендрика в проходе вдоль крепостной стены. Они вбежали в башню перед ними и с грохотом и смехом потопали вниз по ступенькам. Малыши знали здесь все ходы и выходы. A ведь это Кендрик был хозяином замка, а не они! В замке размещалась не только часть школы. Это была фамильная резиденция графинь Бёрдширских, пока отец Кендрика не отказался от всех прав. С тех пор школа заняла весь замок.

Где-то здесь должен быть кабинет биологии. Только где? Кендрик прислонился к парапету, выходящему во внутренний двор. Может, отыщется кто-нибудь, кому нужно на тот же урок? Скарлетт предложила подождать его с подругами. Он отказался. Не хотелось болтать с девчонками. Кто знает, о чём они говорят? Теперь он жалел, что не пошёл с ними.

Внизу, метрах в двадцати, царила суета. Ученики носились по квадратному дворику. Старшеклассники сидели вокруг фонтана в центре – внушительного бассейна, в котором сражались две каменные птицы. Одни делали домашнюю работу, другие подставляли лицо солнцу или болтали друг с другом. Ветер донёс их слова до Кендрика.

Другие школьники спешили пройти через арку. Каменный пол под их ногами ярко блестел, отполированный бесчисленными поколениями учеников. Вероятно, они опаздывали и не хотели нажить неприятностей.

– Вот гадство! – выругался Кендрик. Биология!

Не верилось, что учитель запишет ему замечание в первый же день. Но как знать? Он побежал и…

– Посмотрите-ка! Его светлость торопится!

Голос Кларенса Диппдейла Кендрик узнал с первого звука: парень сильно гнусавил – и неохотно повернулся. Кларенс ухмыльнулся мальчишкам, которые сидели с ним на физике. Они и теперь стояли рядом.

– У нас ещё пять минут, – сказал он. – Мистер Фикачу никогда не приходит вовремя. Это всем известно.

Всем. Кроме Кендрика. Откуда бы ему знать? И Кларенс несправедливо выставляет его из-за этого придурком. Кендрик пристально взглянул на нового одноклассника. В предыдущей школе Кендрика ученикам прививали любовь к самым разным видам спорта. Но с Маунт-Авельстон было не сравнить. Здесь в списке спортивных занятий на выбор значились скалолазание, регби, бег по пересечённой местности, азиатские боевые искусства. Исследуя сайт этой школы в интернете, Кендрик не мог сдержать изумления.

Вот только непонятно, как оказался здесь Кларенс. Он был не толстый. Скорее рыхлый. Тёмные пятна на школьной форме выдавали страсть к непомерному поеданию шоколада за завтраком. Его спутники куда больше походили на спортсменов. Матерчатые брюки натягивались на бёдрах. Под рубашками бугрились мышцы. Осанкой парни напоминали чёрных горилл. A выражением лиц – баранов. Кендрик подумал, что вряд ли они быстро соображают.

Сам он не мог похвастаться накачанными мускулами, но был в нормальной форме. По крайней мере, так говорил отец. Довольно высокий для своих лет, двигался он быстро. Его каштановые волосы, казалось, жили сами по себе, не заботясь о том, что Кендрик пытался им внушить с помощью щётки и геля. A тёмные глаза порой вспыхивали неукротимой яростью, и он знал об этом.

Кендрик угрожающе шагнул вперёд:

– Слушай, мне не нужны неприятности. Но и ты прекращай называть меня «милорд», ясно?

– Как пожелаете… – Кларенс театрально помедлил и добавил: – Милорд.

Кендрик сталкивался с такими парнями и раньше. В каждой школе. Шутникам следует сразу доходчиво объяснить, что их шутки вовсе не смешны. Кендрик подался вперёд. Прежде чем Диппдейл успел отреагировать, Кендрик схватил его за воротник. Притянул ближе и… какое-то движение внизу, во внутреннем дворике, привлекло его внимание. K сидевшим у фонтана ученикам подошёл мужчина, сказал что-то забавное, засмеялся и поднял голову. Кендрик оттолкнул Кларенса и отступил на шаг. Достаточно ли быстро? Не обращая внимания на Кларенса и его удивлённых товарищей, он поспешил к башне, где скрылись младшеклассники, и замер. Со стороны крепостная башня казалась больше. Внутри же напоминала консервную банку. Там едва хватило места для прохода на другую сторону и каменной винтовой лестницы, ведущей вниз!

Сердце Кендрика сильно забилось. Всего несколько шагов. Позади послышался раздражённый голос Кларенса:

– Убегать тоже надо уметь. Слишком разогнался, да? – В голосе звучали явно агрессивные нотки. – Наш разговор не окончен, милорд!

Опасности нет, ему просто кажется. Надо это понять. Но стены, казалось, подступали всё ближе. Холодные камни вот-вот выдавят воздух из лёгких и расплющат тело. Кендрик не мог шевельнуться. Он оказался в ловушке.

– Роб, Денни! – позвал Кларенс своих приспешников. Сам же остался на месте, у входа. – Ещё секунда – и Его Сиятельство увидит кузенов Колфилд в действии!

Застывший на месте Кендрик не мог поразить горилл скоростью передвижения. На самом деле он вряд ли мог сдвинуться с места. Голова шла кругом. Но он всё равно поднял сжатые кулаки. Пусть подходят.

Мимо уха что-то просвистело. Снаряд с громким шлепком ударил Кларенса в лицо. Брызнул красный сок и струйками потёк вниз. Кусочки помидора заляпали рубашку. Но основная часть прилипла ко лбу и алела, будто огромный воспалённый прыщ, который Кларенс только что выдавил.

– КТО… ЧТО?.. – закричал он.

Девушка с алыми локонами бросилась бежать вдоль крепостной стены на противоположной стороне галереи. Стоя у входа в башню, Кларенс её не видел. Он попытался пробиться мимо Колфилдов и Кендрика.

Кендрик перекрыл выход, чтобы дать девушке фору. Драки всё равно не избежать, а ей важна каждая секунда.

– КТО ЭТО БЫЛ? – прорычал Кларенс. – РОБ, ДЕННИ, С ДОРОГИ!

Колфилды оттолкнули Кендрика к винтовой лестнице. Кларенс промчался мимо, Колфилды последовали за ним. Сделав несколько шагов, Кларенс резко остановился и огляделся. Казалось, он сейчас почешет голову в задумчивости. Теперь оглянулся и Кендрик. С этой стороны проход вдоль крепостной стены заканчивался тупиком. Бежать было некуда. Если только не умеешь летать. Девочка исчезла без следа. Значит, она знала, как отсюда выбраться. Вот и хорошо.

Однако парень с «репкой» на голове не мог стоять так вечно, будто поражённый громом. Или помидором. Кендрику пришла пора воспользоваться подвернувшимся шансом. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и с колотящимся сердцем пересёк площадку под сводом башни. Выйдя наружу, Кендрик побежал вдоль парапета туда, откуда пришёл, и вскоре добрался до главного крыла. Там он спустился по широкой каменной лестнице, свернул из прихожей в один коридор, потом в другой и прочитал таблички на дверях.

Надо срочно найти этот проклятый кабинет биологии! Где-то должен быть план здания, который поможет ему отыскать дорогу! Свернув бегом за угол, он с кем-то столкнулся. И сразу же ощутил знакомый запах лосьона после бритья.

– Привет, Кендрик, – сказал мужчина, которого он видел во внутреннем дворике.

Кендрик вздохнул:

– Привет, папа.

Глава 2

– Спасибо, мистер Фикачу. Я отправлю его к вам, как только мы закончим.

Отец Кендрика опустил трубку на телефонный аппарат и откинулся в кресле за столом. Кожаное кресло скрипнуло. Отец Кендрика молчал.

Так, теперь исполняем этот номер. С другими учениками, может, и сработает. Под пристальным взглядом учителя они начинали беспокоиться. Выбалтывали все подробности и сами клали голову под нож. Но если каждое утро видишь, как учитель в пижаме чистит зубы, многое можно стерпеть. Кендрик выдержал взгляд, не мигая.

Со дня их приезда отец, казалось, постарел. Морщины на его лбу пролегли глубже, чем в Лондоне. В каштановых волосах пробивались седые пряди. Может быть, новому директору школы-интерната просто полагалось выглядеть измотанным?

Отец сдался и перешёл к другой стратегии. Теперь он уставился на что-то у Кендрика за спиной.

– Странно возвращаться сюда, верно?

Кендрик сглотнул. Вопрос его удивил. Это было странно, именно так. Но что-то его зацепило. Ему не с чем было сравнивать. Время от времени казалось, что он узнаёт фрагменты прошлого. Но стоило к ним потянуться, и оставалось лишь зыбкое марево небытия. Небытия, в котором светилась пара глаз, будто два озера расплавленной стали.

Чтобы отогнать эту мысль, Кендрик посмотрел через большое окно на восточное крыло замка. Белое крыло. Несмотря на название, эта часть замка ничем не отличалась от остальных. Выложенная из массивных плит серого камня твердыня по-прежнему выглядела так, будто в ней можно было выдержать любую атаку. Зарешёченные окна придавали замку лишь отчасти дружелюбный вид.

Через луг от крыла к лесу вела тропинка. Хорошо протоптана. Похоже, по ней часто ходят. Кто же? Скарлетт и её друзья? И девушка с красными кудрями? Кендрик никак не мог выкинуть из головы её любопытный, настороженный взгляд. И таинственное исчезновение несколько минут назад.

Он оглядел отцовский кабинет. Справа на стене – герб школы. Стилизованная горная вершина, над ней голова хищной птицы, по бокам две башни, а снизу – изогнутые линии, изображающие холмы. Внизу готическими буквами написано: «Школа Маунт-Авельстон». Рядом со школьным гербом на стене список учителей с фотографиями. Рамку украшали искусно вырезанные из дерева птичьи головы. Под фотографией мистера Каннингема не было сказано, что он директор школы. Мисс Пигглз улыбалась так, словно её фотографировали в самый счастливый день жизни. Там же была фотография мистера Фикачу – толстяка с носом, похожим на свиной пятачок.

Кендрик перевёл взгляд на стол. Тёмная столешница завалена бумагами и папками. От стола ощутимо пахло полиролью. A вот компьютерный монитор и телефонная система тут выглядели неуместно. Скорее можно было ожидать перьевых ручек, чернильниц и почтовых голубей.

– Беспорядок, да? – спросил отец. – Представь, средства списывались со счетов по два-три раза. Вопросы оставались без ответа. Неудивительно, что всё меньше и меньше родителей хотели отдать детей в школу Маунт-Авельстон.

Кендрик с облегчением выдохнул. Отец, судя по всему, не заметил, что произошло на крепостной стене. Не похоже, чтобы он собирался ругать Кендрика и за опоздание на следующий урок. Скорее ему нужно было с кем-то поговорить.

– Поэтому тебя и попросили помочь? – спросил Кендрик.

Отец сжал виски пальцами.

– Учеников становилось всё меньше уже давно. Маунт-Авельстон конкурирует со школами по всей стране. Моему предшественнику не удалось продемонстрировать преимущества этого учебного заведения. Он попросту сбежал, прихватив собранную плату за обучение! Только вообрази! Надеюсь, полиция его найдёт, – вздохнул он. – Школьный совет несколько раз обращался ко мне: спрашивали, не хотел бы я занять эту должность, если она станет вакантной. Мисс Боксворт была совершенно уверена, что я, как бывший ученик и преподаватель, правильно возьмусь за дело.

Кендрик только что прочитал это имя. Он снова посмотрел на доску. Мисс Боксворт. Изобразительное искусство. Пожилая дама милостиво улыбалась. Даже на фотографии её светло-карие, почти янтарные глаза сияли тёплым светом. На ней было длинное платье из красноватого льна, а на голове тюрбан из замысловато обёрнутого шёлкового шарфа. На макушке седые волосы торчали, будто прутики из разорённого бурей гнезда.

Отец проследил за его взглядом.

– Эта достопочтенная дама может быть очень упрямой, когда чего-то добивается. Кстати, она всегда спрашивала о тебе. Совершенно потеряла голову, когда стало ясно, что у нас с твоей мамой будет сын.

Мама. У Кендрика до сих пор сжималось сердце, когда отец упоминал о ней. Или тянуло в глубине живота.

– Мисс Боксворт очень хочет увидеть тебя снова, – продолжал отец. – Прежде я отказывался брать на себя ответственность. Это казалось неправильным. Однако в сложившихся обстоятельствах выбора не осталось.

Он подался вперёд и сложил руки перед собой на столе. Кендрик встревоженно выпрямился.

– Как я уже сказал, странно здесь, не так ли? – спросил он.

– Да ничего, нормально, – неопределённо ответил Кендрик.

K чему это отец клонит?

– Вот и хорошо. Тебе необходимо взять себя в руки, несмотря на, гм, особые обстоятельства. Или именно благодаря этим обстоятельствам.

– Не понимаю.

– A я уверен, что ты всё прекрасно понимаешь, Кендрик. Господи боже, ты вцепился в горло тому мальчишке на крепостной стене! В первый же день! Что произошло?

Так и есть.

– Папа, он сам…

– Неважно, что сделал он! – перебил отец. – Даже если тебя провоцируют, не поддавайся. Сколько раз я тебе это объяснял? Интересно, ты вообще понимаешь, что это твой последний шанс? Или я недостаточно ясно выразился?

Он окинул Кендрика оценивающим взглядом. Порылся в документах на столе, выудил из кипы какой-то листок и протянул его сыну.

– Я не слишком высокого мнения об элитарных школах. Мне всегда хотелось, чтобы ты рос как обычный ребёнок. Но, быть может, школа-интернат Сент-Джозеф – то, что тебе нужно? Это заведение известно определённой, xм, строгостью. Там ты наконец сосредоточишься на учёбе и перестанешь ввязываться в драки. И все ученики там могут похвастаться тем же происхождением, что и ты.

Кендрик протянул руку за листком и вдруг ненадолго замер, прежде чем его пальцы коснулись бумаги. Отец ведь не всерьёз, правда? В этом и был весь смысл! Кендрик не хотел быть особенным! Именно поэтому он и полез в драку с Кларенсом. И с ребятами из других школ раньше. Теперь отец сам решил напомнить о его особом положении? Ученики школы Сент-Джозеф могут похвастаться тем же происхождением. Наверняка они все там самодовольные снобы.

– Ты хочешь меня отослать?

– Нет, не хочу. Но поставь себя на моё место. Мне нужно управлять школой. Какое впечатление создастся у совета директоров, когда они узнают, что мой сын, как никто другой, создаёт проблемы, потому что не в состоянии держать себя в руках?

Кендрик уставился на рекламную листовку, словно она обернулась отравленной стрелой.

– Школа Сент-Джозеф находится в Шотландии, – прочитал он. – Наверное, в ещё большей глуши школ-интернатов просто нет, верно? Хотя, говорят, в Узбекистане красиво.

– Не надо, Кендрик, зачем ты так? – в голосе отца звучала искренняя обида.

Кендрик с удовольствием продолжил бы. Просто боялся, что вместе со словами придут и слёзы. Стиснув зубы, он сглотнул подступивший к горлу ком.

– Ещё ничего не решено. – Отец отложил рекламный проспект.

– Это всего лишь один из возможных вариантов. Всегда есть шанс, что здесь ты будешь вести себя иначе, чем в предыдущих школах. – Он откинулся на спинку кресла. – Вот что я предлагаю. Mы пока не будем говорить о школе Сент-Джозеф, просто будем о ней помнить. Если всё пойдёт хорошо до Забега двух вершин, который запланирован на июль, – прекрасно. Тогда мы обо всём забудем. Но если к тому времени возникнут проблемы, вернёмся к этому разговору. Согласен?

Нет! Это шантаж. Кто на такое согласится? Но что было делать? И Кендрик кивнул.

Отец с облегчением улыбнулся.

– Кто был тот мальчик на крепостной стене? – спросил он.

Однако как быстро отец меняет тему! Кендрику понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.

– Кларенс Диппдейл, – наконец ответил он.

– Диппдейл? Ax да, я знал его отца. Вероятно, парень пошёл бы по его стопам, если бы я не уехал из замка. Старый Теодор Диппдейл был лакеем в замке Авельстон, помнишь? И прежде чем ты засмеёшься, хочу напомнить, что это почтенная профессия с давними традициями! – Он кашлянул. – Может, этот Кларенс просто встал не с той ноги? Или ты что-то не так понял? Дай ему шанс! Быть может, у вас с ним найдётся что-то общее!

Это с «репкой»-то? Тогда действительно лучше бежать в Шотландию.

– Кто знает, – предположил отец Кендрика. – Возможно, вы ещё станете лучшими друзьями.

Похоже, он действительно верил в эту чушь. Кларенс Диппдейл и Кендрик – лучшие друзья. Рак на горе уже свистнул!

Кендрик почувствовал, что с него хватит.

– Это всё? – спросил он.

Отец кивнул.

– Хорошо, – выдавил Кендрик, сдерживая слёзы гнева и разочарования. – Биология ждёт. Я ведь не хочу неприятностей, правда?

Глава 3

У двери в Рыцарский зал аромат лазаньи щекотал нос. У Кендрика потекли слюнки. Первый день в школе, пусть и безумный, не лишил его аппетита. Даже скучнейший урок биологии не подействовал.

Перед аркой, ведущей в зал, образовался затор. Кендрик воспользовался случаем, чтобы осмотреть два доспеха, охранявших вход слева и справа. Они держали мечи лезвием вниз, на кирасе красовался герб графинь Бёрдширских.

Снова голова хищной птицы над Соколиным пиком, как на эмблеме школы. И ещё башни и Лэтфолд. Названия школы не было, но кольцо окружало эмблему, будто крепостная стена.

– Суперские, правда? – Из толпы вынырнула Скарлетт, за ней спешили две девушки, которые сидели за одной партой на первом уроке и хихикали, прижавшись друг к дружке. – Mы зовём их Ведро и Жестянка. – Она похлопала по шлему на левой броне и представила подруг: – Ты уже видел Беатрис и Келли на уроке физики. На биологии Беа всегда внимательно слушает мистера… мистера… – Она закрыла глаза, будто сражённая сном. И тут же с ворчанием проснулась. – Мистера Фикачу.

Кендрик удивлённо пригляделся: глаза девочек казались огромными. Возможно, у Беатрис такое впечатление создавалось из-за больших очков с золотой оправой. У Келли же был такой маленький нос, что остальные черты её лица казались слишком большими.

– A вот и Айви. – Скарлетт заметила ещё одну одноклассницу и помахала ей. Через несколько секунд перед Кендриком стояла девушка с красными локонами.

– Айви, – повторил он.

О боги, его голос прозвучал так, будто он вслух мечтал о любимом мороженом! Неудивительно, что Беатрис и Келли снова захихикали. K счастью, затор перед входом в зал начал рассасываться, и они быстро свернули в сторону. На месте осталась только Айви. Кендрику захотелось что-нибудь сказать. Что-нибудь потрясающее.

– Э-э…

Начало положено. Следующая попытка.

– M-м, да, спасибо за помощь. – Он поднял руку жестом подающего в крикете. – Точно в цель.

Айви пожала плечами.

– Не за что. Диппдейл всех достал.

– Но как ты исчезла? Практически растворилась в воздухе…

Глаза Айви округлились, и она покачала головой. Её друзья не услышали последнего вопроса, и, очевидно, Айви хотела, чтобы так и оставалось. Ладно, Кендрик её не выдаст. Однако любопытство не уходило. Он решил потом ещё раз подняться на крепостную стену. Забавно получится, если он так и не поймёт, каким путём ушла Айви.

Вместе они догнали остальных, и, пока двигались в очереди к стойке с едой, Кендрик восхищённо оглядывал исполинские дубовые столы, за которыми обедали ученики. Конечно, древесину доставили из лесов Белых пиков. A массивные угловые детали наверняка выковали в печах, которые топили торфом, добытым в болотах на склонах Чёрных пиков. Справа и слева витражные окна поднимались к сводчатому потолку. В вышине плыли облака, и казалось, что зал скользит по небу.

Зрелище поразило Кендрика в самое сердце. Тесных пространств он не любил, а вот к высоте у него было по меньшей мере двойственное отношение. Наверное, в лондонском Гайд-парке не осталось ни одного дерева, на которое он не забирался бы в детстве! Свобода – вот что он чувствовал, когда вокруг не было ничего, кроме пустого бескрайнего неба. Он очень старался не смотреть вниз. Неприятные ощущения, как при клаустрофобии, его не преследовали, но тревожное чувство оставалось. Это трудно описать. Как будто что-то тянуло его вниз. Казалось, если слишком долго смотреть в глубину, он исчезнет.

У Кендрика заурчало в животе. Желудок явно напоминал, что пустота ему не по нраву. И недвусмысленно требовал наполнения. Он взял поднос и пошёл догонять Айви. Девушка с макияжем в чёрной гамме, которую Кендрик видел на первом уроке, опередила его, хотя явилась с подругами из Чёрного крыла позже Кендрика. Она взглянула на него через плечо. В солнечном свете, падающем из окна, её тёмно-карие глаза лучились золотыми искорками. Будто осколки янтаря.

– Привет, я… – попытался представиться Кендрик, но девушка уже не обращала на него внимания. Она схватила последний кусочек сливового пудинга.

– Эй, это было моё! – Айви обернулась, улыбаясь во весь рот. Наверное, решила, что десерт взял Кендрик. И тут же нахмурилась, заметив свою ошибку. – Сиенна! – без капли радости прошипела она.

Девушка с чёрным макияжем тоже нахмурилась, глядя на пудинг с изюмом, который держала в руках.

– Смешно. Здесь не написано, что это твоё, Айви. K тому же ты прошла дальше. Откуда мне было знать, что ты передумаешь? – Говорившая с наслаждением впилась в сладкий десерт зубами.

– У тебя с головой всё в порядке? – поинтересовалась Айви.

– Могу я спросить, чем вы так сильно расстроены, мисс Баусман?

Нотки надвигающейся ссоры достигли ушей учительницы. Женщина лет тридцати ростом была едва ли выше девочек, но смотрела решительно. Она встала между мгновенно образовавшимися фронтами. Белое крыло против Чёрного крыла.

Вопреки всем правилам о школьной форме учительница была в джинсах, блузке и повседневном чёрном пиджаке с эмблемой школы. Прямо на спине! Как рисуют свои символы банды мотоциклистов. Короткие тёмные волосы дополняли образ своевольного байкера.

– Айви слишком медленно двигается. – Сиенна с ухмылкой снова поднесла пудинг ко рту.

Учительница приподняла брови. Сиенна опустила руку.

– Мисс Баусман?

– Я взяла его первая! Она должна уступить. – Глаза Айви сверкнули яростью. Она уставилась на Сиенну.

– Хочешь сказать, что ты быстрее меня?.. Мечтать не вредно! Сама увидишь на следующей вылазке.

– Мисс Баусман! – повысила голос учительница.

Едва заметным кивком она указала на Кендрика. Или ему показалось? Прежде чем он успел это осмыслить, учительница чуть слышно вздохнула. Она пробормотала что-то насчёт проблем, которых некоторым не хватает, и попросила официанта по ту сторону стола с десертами передать ей нож. Подавшись вперёд, она протянула нож Айви и Сиенне.

– Один делит, другой выбирает.

Девочки со стоном вздохнули.

– Mы уже не маленькие, – пробормотала Айви.

– По вашему поведению не заметно. Так что – действуйте.

Айви и Сиенна переглянулись. Сиенна кивнула. Айви взяла нож и разрезала пудинг пополам. Рука Сиенны задержалась над половинкой, от которой она не откусила. Учительница кашлянула. Сиенна взяла другую.

– A теперь по местам, – сказала учительница.

Сиенну, казалось, суровость учительницы ничуть не задела. Вместе со своими хихикающими подругами она направилась к столику у западной стены зала. 3а окном возвышались скалы Чёрных пиков. Айви, Скарлетт, Беа и Келли угрюмо поспешили к столикам у восточной стены.

Кендрик наполнил свою тарелку едой и последовал за ними.

– Кто это? – спросил он.

– Мисс Душечка. – Айви хлопнула подносом по столу с такой силой, что лазанья подпрыгнула на тарелке.

Кендрик нахмурился. Айви закатила глаза:

– Мисс Харт. Ведёт уроки истории и физкультуры.

Объяснять подробнее необходимости не было. Кендрик вспомнил, что видел это имя на регистрационной форме и записался на курс истории, который вела мисс Харт.

Мисс Харт заняла место за учительским столом. Среди учителей, как и среди учеников, было заметно чёткое разделение. Учительница истории и физкультуры подняла голову и через весь зал посмотрела прямо на Кендрика. Так смотрят на экзотическое животное в зоопарке. Или на незваного гостя.

Глава 4

Kендрик в третий раз прошёл по крепостной стене, начав от башни. Ничего. Ни единой двери, через которую Айви могла бы сбежать накануне. Нет даже ниши, в которой можно было бы спрятаться. Всё было как прежде: проход вдоль крепостной стены заканчивался тупиком. Он запрокинул голову. Стена возвышалась на метр-другой. Среди грубо обтёсанных камней виднелись небольшие углубления и выступы. Однако вскарабкаться здесь всего за несколько секунд мог лишь исключительно опытный скалолаз. A что потом? Куда она могла исчезнуть? Нет, этот путь тоже исключался.

Кендрик в недоумении облокотился на парапет и уставился вниз, во внутренний двор. Большинство учеников разошлись после уроков по домам. Те, кто жил в замке, отдыхали в комнатах. Снаружи бродил один Кендрик. Он закрыл глаза и попытался снова вспомнить, что произошло вчера. Парень с хвостиком-«репкой»; гориллы с овечьими лицами; помидор, который Айви бросила издалека; как он пытался задержать бросившихся к ней Кларенса с его прилипалами. На несколько секунд он потерял её из виду. Потом Айви пропала, и ему пришло в голову, что это могло быть возможно, только если она… Кендрик шлёпнул ладонью по деревянному брусу. Безумие какое-то! И правдоподобного объяснения он не видел.

Ветер посвежел и потрепал его по волосам. Потом погладил уши, как будто хотел пощекотать. Или дразнил, потому что Кендрик размышлял об Айви, вместо того чтобы играть с ним. Ещё одна странная мысль. Играть с ветром. Ну да, конечно. И всё же Кендрику казалось, что ветер что-то ему шепчет. Или он действительно слышал голоса? Он вытянулся над парапетом.

«Ну, давай же», – казалось, говорил ветер. Кендрик забрался на самую нижнюю балку и наклонился вперёд. И снова шёпот! Или ему кажется? Порыв ветра потрепал его одежду, погладил тонкие волоски на руках. Кендрик заворожённо смотрел в глубину. «Ещё чуть-чуть», – казалось, прошептал ветер. Кендрик закрыл глаза и прислушался. Безотчётно наклонился ещё дальше вперёд и…

– Мистер Найт!

Кендрик резко выпрямился. Ветер утих. Или сбежал, как Айви. Он спустился с парапета. K нему направлялись две учительницы. С одной из них он уже успел познакомиться. Мисс Харт. Она остановилась в нескольких шагах и смерила его взглядом, сложив руки на груди.

Вторая учительница подошла ближе:

– Мистер Найт. Наконец-то мы снова встретились. Вы меня не помните. Я…

– …Мисс Боксворт, я знаю.

Пожилая дама кивнула. Её улыбка стала ещё доброжелательнее. Как и на фотографии в кабинете директора, на ней было простое платье из грубого льна. На ногах – сандалии с ремешками. Голова обёрнута пёстрым шарфом, как у взбалмошной бабули.

Её внимательный взгляд метался между Кендриком и парапетом.

– Mы отвлекли вас, мистер Найт?

Кендрик непринуждённо пожал плечами.

– Я просто пытался получше рассмотреть крепость.

Мисс Боксворт повернулась к мисс Харт.

– Мистер Найт просто хотел осмотреться, Пенни. A вы что подумали?

Мисс Харт подняла брови и окинула Кендрика скептическим взглядом. Не очень-то любезным. Однако Кендрик знал, как её умаслить. Широко улыбаясь, он шагнул вперёд и протянул учительнице руку. Вполне воспитанный мальчик, каким его хотел видеть отец.

– Здравствуйте, мисс Харт. Я записался на ваш курс истории и очень этому рад.

На лице мисс Харт отразилось удивление. По крайней мере, уголки рта приподнялись в лёгкой улыбке. Она пожала руку Кендрика, но ответила, обращаясь к мисс Боксворт:

– Я ничего не подумала, Маргрет.

Мисс Боксворт открыла было рот, но мисс Харт уже развернулась и пружинистыми шагами направилась обратно к башне. Мисс Боксворт, нахмурившись, проводила её взглядом, а потом шагнула к парапету и посмотрела вниз. Кендрик заметил, что её глаза загадочно вспыхнули.

– Следуйте за своим сердцем, мистер Найт. И вы пойдёте правильным путём.

Что бы это значило?

– Поня-а-а-тно, – протянул Кендрик и осторожно указал на башню. – Сейчас сердце подсказывает, что мне пора направиться вон туда.

Улыбнувшись, мисс Боксворт отступила.

– Конечно, не буду вас задерживать. У нас ещё будет время поговорить. Надеюсь, это случится очень скоро. – Она похлопала его по плечу. – Вы многое унаследовали от матери, вам это известно? Больше, чем вам кажется, мистер Найт. Гораздо больше, чем вам кажется.

Глава 5

Неделю спустя, в среду утром Кендрик сидел в Бёрдшир-холле и писал сочинение о ранних завоевательных походах викингов. Особняк находился в добрых пятистах метрах к юго-востоку от замка, и в нём помимо прочего размещалась школьная библиотека. Сквозь разноцветные витражные окна Кендрик смотрел на гравийную дорожку и красный фасад флигеля, густо увитый плющом.

В библиотеке пахло пылью и старыми книгами. На полках из тёмного дерева, доходящих до потолка, стояли переплетённые в кожу фолианты.

– Я хочу получить живые тексты, – объявила мисс Харт. – Пусть прошлое воскреснет. Только тогда я смогу поставить вам хорошую оценку. A если вы будете получать хорошие отметки, вам не придётся потом работать школьной учительницей, как мне.

Все засмеялись.

Кендрик понимал, почему многие девочки относились к мисс Харт почти как к старшей сестре. Особенно те, кто жил под её опекой в Чёрном крыле. Сам он пока не решил, как к ней относиться, особенно после недавних встреч. С одной стороны, она действительно казалась душечкой. С другой – по-прежнему смотрела на Кендрика как на загадку, решение которой пока не могла найти.

– A что, если я хочу стать учительницей? – Кларенс Диппдейл сказал именно «учительницей», не «учителем».

Роб и Денни послушно закивали, а Скарлетт испустила стон. Она сидела с Беа и Келли недалеко от Кендрика. Как и рыжеволосая Айви. Кендрик держался незаметно, избегал любого противостояния с Кларенсом. И это было нелегко! Но если не хочешь ехать в Шотландию, выбора нет.

Кендрик посмотрел на Айви, оторвав взгляд от тетради. Для него Айви стала настоящей головоломкой. Она подняла голову. Казалось, Айви каждый раз чувствовала его взгляд. У Кендрика защекотало в груди. A если вот так? Он высоко вздёрнул брови. Глупо, конечно, но ничего лучше не придумалось. Айви рассмеялась. Её глаза сияли ярче, чем обычно.

В груди защекотало сильнее. Он будто пересёк финишную черту в важной гонке. Даже захотелось с ликованием вскинуть руки и издать победный клич. Вместо этого он молча наслаждался апельсиновым ароматом, исходящим от Айви.

Рядом с ним неожиданно появилась мисс Харт.

– Не уверена, что жители Уэссекса так же веселились, когда викинги сжигали их деревни, мисс Баусман.

Ой, это уже не старшая сестра.

– Всё из-за меня, – вмешался Кендрик. – Это я начал…

– Ваша попытка выгородить даму выдаёт в вас джентльмена, мистер Найт. Но отвлекаться или нет – решает исключительно мисс Баусман. Мисс Баусман нравится быть в центре внимания. Но пока, по крайней мере, она привлекает к себе внимание хорошими результатами работы, а не всякими глупостями.

Айви сузила глаза. Очевидно, что хлёсткий ответ был готов сорваться с её губ. И всё же она промолчала. Хоть это далось ей нелегко. Остаток часа Кендрик провёл, работая над сочинением. Он не раз и не два бросал взгляд на Айви, но она не реагировала.

Наконец мисс Харт отпустила класс отдыхать. 3а стенами Бёрдшир-холла Кендрика приветствовал солнечный свет. Свежий ветер доносил аромат цветущего вереска с Чёрных пиков. В начале мая склоны болотистого плоскогорья переливались яркими цветами – розовыми, белыми и красными.

Айви вместе со Скарлетт и остальными девочками из их крыла вышла из здания. Кендрик остановил её.

– Я не хотел, чтобы у тебя были неприятности. Извини.

Айви беспечно отмахнулась:

– Нестрашно. С ней ничего не поделаешь. Уж такая она – Душечка.

– Но почему она на тебя злится? Ты сделала что-то не так?

Скарлетт дёрнула Айви за рукав.

– Айви, нам ещё сегодня…

Она бросила короткий взгляд на Кендрика и замолчала.

Айви кивнула.

– Она больше злится на то, что произойдёт потом… – резко сказала она. И, стремительно развернувшись, поспешила следом за подругой в замок.

– Айви, подожди! – Она не остановилась.

Что же, снова довольствоваться загадочным ответом? Ещё раз? Кендрик был сыт по горло! Бесконечные секреты! Если Айви думает, что он оставит всё как есть после такого заявления, она просчиталась!

Через час Кендрик прятался неподалёку от стен Белого крыла. У девушек были на вечер какие-то планы, это ясно. И он узнает, что они задумали! Кендрик надел спортивные шорты и майку, в которых ходил на пробежку, чтобы оправдаться, если его обнаружат. Теперь он переминался с ноги на ногу в тонкой одежде. Днем светило солнце, но к вечеру довольно резко похолодало.

Спустя чуть ли не целую вечность задняя дверь корпуса распахнулась. Школьницы всех возрастов вышли наружу. Следуя за представительницей учеников в Школьном совете, восемнадцатилетней девушкой с развевающейся тёмно-каштановой гривой, они пошли по тропе, которую Кендрик заметил ещё из кабинета своего отца.

Он не ошибся! Шерлок Холмс по сравнению с ним – новичок в сыске! В толпе он различил красные волосы Айви рядом с аккуратно заплетёнными косами Скарлетт. Подождав минуту, он последовал за школьницами к живой изгороди из терновника. Подлесок, похоже, готовился превратить в кактус любого, кто посмеет приблизиться. Кендрик все же отвёл несколько веток и пробился сквозь заросли.

Почему девушки не шептались, как обычно? Как же идти за ними незаметно? Он остановился и прислушался. Даже шагов больше не было слышно! Лишь несколько птиц порхали вдали. Как же так? Куда они пропали?

Кендрик прибавил шагу и оказался в лесу. Над головой шелестели листья ясеня. Ещё несколько шагов, и деревья расступились, открывая долину. По каменистому руслу журчал ручей. На противоположном берегу метров на десять возвышалась почти отвесная скала. Снизу вверх, в гору, вела тропа.

Перебравшись через ручей по выступающим камням, Кендрик повернул по берегу налево. Воздух на этой стороне был заметно прохладнее. Кендрик быстро прошёл под деревьями и вдруг наткнулся на тропу, явно проложенную человеком. Тропу преграждал барьер из сухих деревянных балок, на котором висела табличка с надписью. Буквы заплясали перед глазами Кендрика.

«Соколиный пик».

«Проход запрещён!»

«Можно разбиться», – мысленно добавил Кендрик.

«Насмерть».

Вечерний холод пробрался под одежду. Ладони, однако, вспотели. Во рту пересохло. Разум кричал, что нужно бежать. Далеко-далеко, как можно дальше от горы. Здесь поджидала опасность. A девочки карабкались вверх в медленно наступающей темноте! Они что, сошли с ума?

Кендрик уставился на знак. И замер.

Голова закружилась, и буквы померкли перед глазами. В то же время он почувствовал, как в груди защемило. Что-то тянуло его вперёд, медленно, но верно отодвигая опасения на второй план.

Если подумать, тропа в гору казалась не такой уж опасной и вполне проходимой. Или нет? В любом случае, если что-то изменится, он просто повернёт назад. Кстати, с чего он взял, что девушки пойдут в гору до самой вершины? Быть может, он столкнётся с ними на следующем повороте?

С колотящимся сердцем Кендрик протиснулся за барьер. После долгого спуска тропинка повела его вверх по склону. Из-под ног начали выскальзывать камни, скатываясь вниз по склону слева от тропы.

Ладно, теперь можно и вернуться. В конце концов, он поскользнулся – его кроссовки были предназначены для бега, не для прогулок по горам – и растянул лодыжку. Никто не знает, где его искать. Он даже не взял с собой смартфон.

Ощутив какое-то движение справа, Кендрик обернулся. В воздухе между деревьями пронеслась тень. Потом повернула и направилась прямо к Кендрику!

– Что?.. – Кендрик пригнулся, успев заметить мелькнувшие когти.

Птица обогнула ствол вяза и повторила манёвр. Кендрик снова увидел рассекающие воздух когти. Как раз там, где он только что стоял! Птица нападала сверху, нацелившись когтями ему в лицо. Кендрик попятился и упёрся спиной в ствол дерева. Защищаясь, он рывком вскинул руки. Птица провела крылом по его пальцам, будто собираясь дружески пожать руку.

Кендрик молча следил взглядом за птицей, которая скользила над тропой к Соколиному пику. Только теперь он заметил и других пернатых. Они наблюдали за ним с деревьев. Он никогда не слышал, чтобы хищные птицы разных видов сбивались в стаю. A за последнюю неделю он узнал о птицах очень многое! С лёгкостью мог определить несколько видов, о которых раньше никогда не слышал. Некоторые учителя вплетали информацию о канюках, ястребах, совах и воробьях в каждый урок – независимо от того, что преподавали. Специалистом по птичьим повадкам Кендрик не был. В первой птице, однако, он узнал ястреба-тетеревятника, хоть красное оперение на голове и показалось необычным.

Две расположившиеся на ветке дуба птицы с огромными глазами, круглыми головами и выразительно торчащими, будто уши, перьями, должно быть, звались ушастыми совами. Они склонили друг к другу головы, как будто шептались о нём. Потом вспорхнули с ветки и медленно уплыли по воздуху в сторону пика.

Вскоре раздался громкий свист. Все птицы взмыли вверх и исчезли. Только ястреб по-прежнему парил над тропой. Казалось, он колебался, но вот развернулся в полёте и через несколько секунд исчез из виду. Жаль. Когда птица напала на него, Кендрик испугался. A теперь был бы рад последить за её полётом ещё немного. Как грациозно она парила, несмотря на грозный вид! Однако Кендрик пошёл в гору ради девушек – и, если ему не показалось, с вершины только что донеслись их голоса.

Ему всё так же не хотелось идти вперёд. Однако странное ощущение будто подталкивало, призывая не медлить. Он должен был подняться на вершину. Как будто невидимая сила тянула его вверх.

На последнем подъёме тропа шла вдоль узкого гребня. Кендрик старался не смотреть вниз. Камни снова и снова срывались у него из-под ног и с грохотом падали в глубину. Каждый раз требовалось бесконечно много времени, чтобы отзвук падения утих. Они долетали до земли, это точно. Разбивались в пыль о торчащие валуны. Так же, как разбился бы Кендрик, сделай хоть один неверный шаг.

Наконец он добрался до самого верха и заглянул через кромку, обливаясь потом. Плато, раскинувшееся в последних лучах вечернего солнца, оказалось больше, чем он ожидал. Кендрик отметил, что в диаметре эта площадка метров тридцати. По бокам росло несколько ясеней и клён, а впереди открывался вид на Чёрные пики. От острых вершин его отделяла пустота. Только теперь Кендрик ощутил огромную высоту заострённой скалы.

Несмотря на опасность, несколько школьниц сидели и стояли на краю обрыва, как будто отдыхали во дворе замка между уроками. Зрелище потрясло Кендрика. Он предпочёл сосредоточиться на плато. Трава, которую шевелил ветер, прорастала между могучими камнями, образующими странные формы. Девушки собрались группами по несколько человек. Алые кудри Айви, как всегда, сияли издалека. Скарлетт стояла с ней рядом. Вместе с Беа и Келли. Чуть подальше Кендрик разглядел Сиенну и светловолосую кудрявую девочку с пухлыми щёчками. A ещё поодаль стояли… мисс Пигглз и мисс Харт? Мисс Боксворт и другие учительницы? Что они здесь делали?

Мисс Харт и мисс Боксворт яростно спорили. Мисс Боксворт завершила разговор резким взмахом руки. Мисс Харт заметно скрипнула зубами и отошла. Другие женщины и девушки, стоявшие поблизости, тоже шагнули в сторону. Кольцо вокруг мисс Боксворт разомкнулось.

Учительница вытянула руки, устремив взгляд на Кендрика!

– Добро пожаловать домой, мистер Найт, – сердечно произнесла она. – Нам уже сообщили, что вы придёте. У вас будет много вопросов. Авы на них ответят.

Глава 6

Kендрик был потрясён до глубины души. Откуда мисс Боксворт могла знать, что он придёт? В голове промелькнул образ двух улетающих сов, но он отогнал его.

– Подойдите поближе, – рассмеялась мисс Боксворт. – Не стесняйтесь. Mы не кусаемся. По большей части, во всяком случае.

Ученицы, стоящие рядом с ней, захихикали. Кендрик почувствовал, как жар приливает к щекам. Наверное, лицо у него пылает, как сигнальная ракета. Он расправил плечи и вытянул руки в стороны. Потом сделал нарочито глубокий выпад и покачался взад-вперёд.

– Я вышел на вечернюю пробежку и случайно оказался здесь.

– Оставьте объяснения. Подойдите сюда, чтобы все вас видели.

Кендрику хотелось пойти совсем в другую сторону. И не только потому, что на вершине ему было неуютно. Всё складывалось более чем странно. Но если сейчас сбежать, то с девушками ему больше говорить будет не о чем.

Взглядом он отыскал Айви. Она стояла позади мисс Боксворт, напряжённо выпрямившись. Внимательная, как на всех уроках, на которых её видел Кендрик. И всё же он заметил, как она ему улыбнулась.

– Итак, вы нашли дорогу сюда, – сказала мисс Боксворт.

– M-м, да. Это было не так уж сложно. Внизу есть указатели и…

– Вы нашли дорогу к нам, к авам, – добавила учительница.

Опять это слово – «авы». Кендрик раньше его не слышал. Он пожал плечами.

– С давних пор авы следят за Соколиным пиком то в птичьем, то в человеческом обличье, – многозначительно пояснила мисс Боксворт. – Mы хранители. Защитники и опекуны. A иногда и воительницы.

Кендрик огляделся с надеждой на помощь. Это, конечно, шутка. Мисс Боксворт обняла его. То в птичьем, то в человеческом обличье? Оборотни? Ну да, конечно. Это всё подстроено. Ритуал посвящения в школе Маунт-Авельстон. Новых учеников водят за нос и открывают правду, только когда те выставляют себя на посмешище. Отсюда и таинственность. Но неужели мисс Боксворт действительно ожидает, что он поверит в эту чушь?

– Вы считаете, это разумно, Маргрет? – Мисс Харт шагнула вперед. Тихо, но настойчиво она обратилась к мисс Боксворт: – Mы никогда не открываем тайну людям, помните? Вы действительно хотите нарушить наше правило? Кроме того, это невозможно, вы же знаете. Совершенно исключено.

В голосе мисс Боксворт прозвучали резкие нотки.

– Замолчи, Пенни. – По рядам девушек, сгрудившихся за спиной мисс Харт, пронёсся шёпот. Прежде чем она успела ответить, мисс Боксворт примирительно добавила: – Вы же сами всё видели. Все знаки. Как я и предполагала.

Мисс Харт, однако, убедить не удалось. Отведя коллегу на несколько шагов от Кендрика, она продолжила шептать:

– Я всего лишь видела мальчика на крепостной стене.

– A как же ветер?!.

– Ветер, конечно. В тот день он веял повсюду. Нельзя отказаться от всего, за что мы выступаем, из-за смутного подозрения, Маргрет.

Тон мисс Боксворт снова стал серьёзен:

– Что можно делать, а что нельзя, решать мне. Потому что я главная ава. И я не нарушаю никаких правил. Этот юноша перед нами – да, вы, мистер Найт! – не обычный человек.

До сих пор Кендрик считал себя самым обычным человеком. Если забыть о преследовавших его кошмарах и клаустрофобии. И теперь он особенно остро почувствовал себя обычным человеком, которому срочно надо бежать прочь со всех ног!

Мисс Боксворт невозмутимо продолжила:

– Вы можете измениться, мистер Найт. Кем же вы станете в новом обличье? Ястребом-перепелятником? Сапсаном? Что ж, мы это выясним.

– Отличная идея, – согласился с ней Кендрик.

Старушенция явно чокнулась. A его одноклассники только и ждали, чтобы посмеяться над ним. Придётся кое-кого разочаровать! Он отвернулся.

– Что ж, развлекайтесь, – бросил Кендрик.

– Вы идёте по стопам своей матери, – послышалось сзади.

Кендрик остановился, словно прикованный к месту. И очень медленно развернулся. Мисс Боксворт доброжелательно улыбнулась. Внутри у Кендрика всё сжалось. Старушка точно знает, как его удержать. Кендрику не нравилось, когда им пытались манипулировать.

– О чём вы говорите?

– Ваша мать была одной из нас, и вы тоже…

И вдруг, ни с того ни с сего, Кендрика охватил гнев:

– Хватит!

Его крик, наверное, слышали даже в Авельстоне. Ну и пусть! A ведь мисс Боксворт – учительница, и он должен относиться к ней с уважением. Но как она смеет говорить такое о маме? Вспоминать о ней именно здесь и сейчас! Шутки – это одно. Но всё зашло слишком далеко.

Ядовитые слова были готовы сорваться с его губ. Впрочем, ни одно из них не выразило бы того, что он чувствовал. Кендрик кипел от ярости. Ему было очень грустно. И в то же время хотелось смеяться. Он связался с кучкой сумасшедших! В Маунт-Авельстон набрали в учителя психов! Кендрик стремительно развернулся и, спотыкаясь, побрёл обратно. Никто его не остановил.

У него за спиной разгорелась жаркая дискуссия. Мисс Харт говорила громче всех. На этот раз она не собиралась отступать.

Кендрик побежал вниз по хребту. Всё быстрее и быстрее, пока не разогнался во всю прыть. Он нырнул в темнеющий лес и не остановился, даже услышав зов Айви:

– Подожди!

Чтобы она рассказала ему такую же безумную историю, как мисс Боксворт? Он помнил, как вспыхнули её глаза при словах сумасшедшей старухи! Очевидно, не только учителя в Маунт-Авельстоне страдали психическими заболеваниями. Айви догнала его.

– Ты, наверное, совсем растерялся. Я три дня не могла прийти в себя после первого превращения. A ты ещё даже не знаешь, каково это! И всё, что ты услышал, кажется безумием.

Кендрик остановился.

– Дай-ка подумать. Нет, конечно, вы здесь все крылатые супергероини. Когда я увидел тебя с подругами в первый раз, так и подумал: «Чёрт возьми, да они наверняка после уроков превращаются в птиц!» Спасибо, что приняли меня в свой клуб. Я свяжусь с вами, как только покроюсь перьями. A до тех пор оставьте меня в покое.

– Кендрик…

– Ну что Кендрик?! – проворчал он. – Я думал, что ты… Не знаю… То есть мне казалось, мы… Оx, просто уходи и оставь меня в покое, ладно?

Айви ошарашенно опустила голову. Прикусила нижнюю губу и открыла было рот. Но Кендрик устал слушать глупости. И прежде чем она успела что-то сказать, отвернулся и ушёл.

Глава 7

Толстые гобелены, покрывавшие стены на лестнице, скрадывали звук его шагов. Кендрик, однако, предпочёл бы, чтобы стены громыхали в ответ, но, к сожалению, сердито топать кроссовками на мягкой подошве он не мог.

Квартира директора школы находилась в главном крыле замка. Здесь были гостиная и столовая, кухня, кабинет для отца и на удивление маленькая ванная комната для них обоих. Честно говоря, это был самый обыкновенный чулан с туалетом, раковиной и душем, спрятанным за полиэтиленовой шторой, разрисованной цветами.

Из гостиной на второй этаж вела винтовая лестница из кованого железа. Из узкого коридора можно было попасть в четыре комнаты, отведённые семье директора школы.

Кендрик выбрал последнюю из комнат, потому что ему понравился вид из окна – на Чёрный и Белый пики.

– Кендрик! – позвал из кухни отец.

Должно быть, он всё-таки громко протопал по коридору. Кендрик замер на ступеньках винтовой лестницы.

– Что?

– Ты как раз вовремя. Ужин готов.

Отец показался в дверях, держа в руках кастрюлю с картофельным пюре и сковороду с шипящими в горячем жире сардельками.

Как ни странно, после так неожиданно закончившейся вылазки Кендрик не был голоден. С другой стороны, сардельки с картошкой он очень любил. Не долго думая, Кендрик спустился вниз. Он снял кроссовки, поставил их на лестницу и помог принести соус, две тарелки, столовые приборы, стаканы и воду.

3а едой отец поделился впечатлениями об учителях. Он начал посещать уроки, которые они вели. На Кендрика эта новость не произвела особого впечатления, и он выжидал подходящего момента, чтобы уйти.

– A что у тебя? – спросил отец. – Ты сегодня всё молчишь.

– Расскажи мне о маме, – решил воспользоваться удачно подвернувшимся шансом Кендрик. – Какая она была?

Ведь он ребёнок и хочет знать как можно больше о маме – отец никогда не отказывался о ней рассказать. Однако в последние годы они избегали этой темы.

Отец откинулся на спинку стула. Он удивлённо приподнял брови, но потом медленно кивнул.

– Она была особенная. Именно так большинство мужчин говорят о своих жёнах, верно? По крайней мере, должны бы так говорить. Но твоя мама была действительно необыкновенной. Она не только была дочерью тогдашней графини Бёрдширской, но и удивительной красавицей.

Он взглянул на Кендрика. Кендрик знал причину.

– У меня её глаза.

– И волосы такого же цвета, как у неё. Но потрясающей она была не только поэтому. Всё, что она делала, выходило таким естественным и элегантным. Иначе и не скажешь. Даже когда она просто сидела молча, на неё хотелось смотреть.

– Вы вместе учились в этой школе. Как вы познакомились?

Щёки его отца загорелись.

– Твоя мама ещё кое-чем отличалась от других девочек. Остальные обращали внимание только на спортивных парней. В школе Маунт-Авельстон выбор был богатым! Наверное, и сейчас мало что изменилось. Достаточно посмотреть на тебя. Я никогда не был таким. О, мне пришлось постараться! Я очень хотел произвести на неё впечатление. Но когда мои друзья пересекали финишную черту, я, спотыкаясь, едва преодолевал половину дистанции. Кое-какими успехами я мог похвастаться только в гребле.

Отец устремил взгляд на стол, перед собой. Он будто светился изнутри от воспоминаний.

– Я рассмешил твою маму. Наверное, тогда её и покорил.

У Кендрика потеплело внутри, и явно не от картофельного пюре. На этом можно было бы и закончить. Всё было хорошо. Но он уже не маленький. Ему нужно было узнать и остальное.

– A потом? Когда появился я?

– После школы я уехал из Авельстона и поступил в Университетский колледж Лондона. Твоя мама последовала за мной и начала изучать право, но, когда твоя бабушка заболела, оставила учёбу. Mы с мамой всегда знали, что будем вместе. Я вернулся. Когда она забеременела тобой, я уже преподавал в школе английскую литературу. Мама стала графиней Бёрдширской. Она представляла наш округ в стране и мире, занималась благотворительностью, участвовала в школьных делах.

– С ней всегда всё было в порядке? Я хочу спросить, не было ли в ней чего-нибудь… необычного?

Отец бросил на Кендрика задумчивый взгляд. Тот отвёл глаза. Всё ли было в порядке с мамой? Не было ли чего необычного? Кому придёт в голову задавать такие вопросы о собственной матери? Но ему совершенно необходимо было услышать ответ.

Отец поджал губы.

– Она всегда была необычной, – начал он. – Но, эм-м-м, да, в какой-то момент… Нет, я должен объяснить это по-другому. Твоя мама всегда любила проводить время на природе. Без прогулки к Лэтфолду или похода на болото на плоскогорье день для неё был потерянным. Просто со временем это стало более, гм, навязчивым.

Он снова посмотрел на Кендрика, раздумывая, стоит ли продолжать. Очевидно, решил, что Кендрик уже достаточно взрослый.

– Она не просто хотела гулять в лесу, ей это было необходимо. По крайней мере, она так считала. Но не могла объяснить мне зачем. Едва я заговаривал с ней об этом, сразу умолкала. Всё сильнее отдалялась от меня. Её подруги в то время тоже не очень-то мне помогали.

– A мама дружила с мисс Боксворт? – напряжённо спросил Кендрик.

Отец нахмурился.

– С Маргрет? Откуда ты узнал? Я бы не назвал её подругой. Она, в сущности, заменила ей мать. Мама Дженны, твоя бабушка, наверняка понимала, что жить ей оставалось недолго. Возможно, была рада, что кто-то заботится о её дочери, даже если сначала Маргрет ей не очень нравилась.

Отец Кендрика потянулся за стаканом и сделал глоток. Должно быть, от разговоров у него пересохло во рту. Или он хотел выиграть время, чтобы подумать, стоит ли рассказывать дальше. Он опустил стакан.

– Возможно, я ждал слишком долго. Думал, что всё пройдёт, если я просто потерплю, проявлю понимание. Но потом… произошёл…

– …несчастный случай. – Голос Кендрика звучал озабоченно.

Отец посмотрел на него долгим взглядом.

– Она пошла с тобой на пик. Это было её любимое место, – горько усмехнулся он. – Однако никому не стоит там прогуливаться, особенно с маленьким ребёнком. Вершина осыпается, понимаешь? Каменные пустоты разрушаются. Гора дышит. Но твоей маме необходимо было подняться туда. Тебя она оставила у подножия – необъяснимый поступок. По крайней мере, позже тебя нашли плачущим, но невредимым у корней дерева. A потом… она сняла туфли и упала с вершины. K такому выводу пришла полиция. Наверное, упала.

Кендрик тяжело вздохнул. Наконец он понял. Отец спрашивал себя, не прыгнула ли мама со скалы! По собственной воле. Но зачем ей это делать? Невероятно! Или всё же?.. Кендрик с содроганием вспомнил о странном ощущении, возникшем на крепостной стене. Он был на грани того, чтобы свеситься с парапета ещё дальше. Настолько, что неизбежно потерял бы равновесие.

Он дотянулся и сжал руку отца. Тот удивлённо поднял голову. И вымученно улыбнулся.

– С тех пор прошло много времени, Кендрик. Надеюсь, мы не ошиблись, вернувшись в Авельстон, – сказал он, сделав глубокий вдох и встряхнувшись. – Как у тебя дела? Всё устроилось?

Нет, и, похоже, ничего такого и не будет. Но Кендрик не мог сказать об этом отцу. Не сейчас. Самое меньшее, что он мог сделать, это избавить отца от родительских забот.

– Всё в порядке, – солгал он.

Отец вопросительно поднял брови.

– Правда?

– Ну, не скажу, что не скучаю по Лондону. Природа здесь замечательная. Повсюду. Куда ни посмотри.

– Да, место уединённое в некотором смысле. Но люди хорошие, согласен? Ты с кем-нибудь подружился? Поладил с Кларенсом?

Кендрик прикусил язык. Как можно ужиться с человеком, который мыслит и действует на уровне сломанного пылесоса?

– Я думаю, мы с ним договоримся, – ответил он.

– Вот и отлично! – Отец никогда не различал оттенки настроения на слух. Он был явно доволен.

Чего о себе Кендрик сказать не мог.

Ему приходилось иметь дело с кучкой сумасшедших женщин и девушек, включая Айви. Ещё была Сиенна, любительница дразнить и подначивать. В воздухе витала скрытая, но постоянно проявляющаяся вражда между двумя крыльями. Диппдейл, с которым, по мнению отца, он теперь неразлейвода. A ещё выяснилось, что у его мамы была тайна.

Глава 8

Под ногами Кендрика хрустел гравий. В последний момент он вспомнил, что расписание изменилось и первым уроком в четверг – история, которую ведёт мисс Харт. Нужно было спешить, чтобы вовремя добраться до Бёрдшир-холла. Другие тоже, казалось, только что об этом вспомнили.

Девушки из Белого крыла, поторапливая друг друга, бежали к зданию. Скарлетт помахала Кендрику, подзывая. Подошли и другие девушки из Чёрного крыла во главе с Сиенной. С ледяным спокойствием!

До библиотеки они добрались раньше Кендрика. Сиенна остановилась в дверном проёме, ухмыльнулась, глядя Кендрику в глаза, – и захлопнула тяжелую створку прямо перед его носом!

Пришлось тормозить на полной скорости – он едва удержался на ногах. Неловко открыв дверь, Кендрик повернул налево. Его сразу же окутал аромат старинных книг. Пахло древесиной и кожаными переплётами.

– Сюда! – позвала Скарлетт. Она села вместе с Беатрис и Келли на то же место, где он видел её накануне. Айви тоже была с ними. Ну конечно. Авы. Хищные птицы в человеческом обличье. Кендрик огляделся. Во всём зале стоял только он один.

Мисс Харт оторвала взгляд от своего письменного стола.

– Мистер Найт? Что-то не так?

– Всё в порядке. Я просто ищу, где сесть.

– Свободное место перед вами. Садитесь. Я бы хотела начать урок.

Пустой стул. Остальные три места за столом занимали Кларенс Диппдейл и Колфилды.

– Вам требуется дополнительное приглашение, мистер Найт? – В голосе мисс Харт зазвенело нетерпение. – Садитесь.

Кендрик нехотя выложил на стол ручки и блокноты.

– Милорд. – Кларенс изобразил поклон. – Для нас это большая честь.

Если это всё, на что у парня с «репкой» хватило ума, Кендрик справится. Ради такого не стоит хвататься за оружие.

– Сегодня мы поговорим о сагах, – начала урок мисс Харт. – Mы встречаемся с ними по всему миру. Сначала саги передавались устно из поколения в поколение. Позже были записаны. Например, немецкие сказочники братья Гримм таким образом собирали местные легенды.

Она ходила между столами, глядя, как ученики прилежно записывают её слова.

– Принято различать истории о богах, героях и народные сказки. Кто может назвать сагу о богах? Да, Эмбер?

Девушка из свиты Сиенны встала. Светлые прямые волосы она собрала в хвост на затылке, в ушах покачивались серьги-креолы.

– Истории о Зевсе. Или Посейдоне.

Мисс Харт кивнула.

– Греки создали огромную сокровищницу древних саг. В их героических сагах мы, естественно, встречаем Одиссея. Но и у нас, в англосаксонском мире, есть великие герои. Кто может назвать одного из них?

Кендрик поднял руку. Так же как Айви и Скарлетт. Мисс Харт не обратила на них внимания и снова повернулась к Эмбер.

– Король Aртур?

– Тоже верно. Или другой пример – Беовульф. – Мисс Харт небрежно облокотилась на стопку драгоценных фолиантов на учительском столе. – На первый взгляд легенды и саги имеют большее значение для филологии. И это так. И в то же время – нет. В героических сагах особенно ярко видно, как пересекаются мифы и реальная история. Возьмём, к примеру, короля Aртура. В легендах о нём исторически задокументированные события переплетаются с выдуманными историями. Ведь даже если некоторые не хотят этого признавать, нет никаких доказательств существования Aртура и его симпатичных приятелей.

Мисс Харт многозначительно умолкла.

– Если мы признаём, что в некоторых героических сагах до нас дошли крупицы правды, интересно, можно ли сказать нечто подобное о тех легендах, где речь идёт о богах и подобных им могущественных существах?..

Её прервал громкий стук. Все одновременно обернулись. Перед только что захлопнувшейся дверью стоял отец Кендрика, словно грабитель, застигнутый на месте преступления.

– Извините, мисс Харт, я не хотел вас прерывать.

– Что-то не так, мистер Найт? – усмехнулась учительница. – У меня ощущение, что я уже задавала сегодня этот вопрос.

Ученики захихикали. Отец Кендрика вопросительно посмотрел на сына. Кендрик пожал плечами. Всё в порядке. Беспокоиться не о чем.

Мистер Найт откашлялся.

– Как я уже упоминал, мне хотелось бы получить общее представление о методах преподавания каждого учителя. Речь не об оценке, просто мне необходимо увидеть, с чем я имею дело как руководитель этого учреждения. Понимаете? Или нет? В общем, сегодня утром я подумал, что смогу посетить ваш урок. Если вы не против, конечно. Если я застал вас врасплох и моё присутствие вас беспокоит, то, гм… Ну как?

Что это с отцом? Обычно он быстро переходит к делу.

Кларенс кивком подозвал Колфилдов поближе. Однако произнёс достаточно громко, чтобы расслышал и Кендрик.

– Старого графа больше интересует мисс Харт, чем её уроки, вот что я вам скажу.

Кендрик тяжело вздохнул. Кларенс явно пытался его спровоцировать. Надеялся, что Кендрик совершит необдуманный поступок на глазах у отца. K сожалению, в чём-то Кларенс прав. Похоже, отец положил глаз на мисс Харт!

Надо признать, отец вёл себя очень странно. A мисс Харт выглядела вполне привлекательно – насколько Кендрик мог судить о взрослой женщине! У неё была спортивная фигура, красивое лицо и дерзкие манеры. Когда она усмехнулась в ответ на слова отца, её глубокие голубые глаза вспыхнули.

Подождите-ка, мисс Харт что, флиртует с ним? Да это же… отвратительно! Мистер Найт слегка передвинул письменный стол. Деревянные ножки оглушительно проскрежетали по дощатому полу.

Кендрик закрыл лицо руками. Отец что, специально? Может, ещё и чечётку спляшет, чтобы выставить себя дураком – и Кендрика заодно?

Глаза мисс Харт сверкнули, и она постучала по стопке книг.

– Давайте продолжим. Мисс Эпплвайт? Пожалуйста, раздайте книги на передние парты. Прошу открыть отмеченные страницы и внимательно рассмотреть иллюстрации. После этого передайте тома дальше.

Беатрис водрузила очки на нос и выполнила просьбу учительницы.

– В местных легендах мы сталкиваемся с литературной формой, в которой сочетаются сказания о богах, героях и народные сказки. В книге говорится, что задолго до появления Авельстона в лесах обитало некое существо. Зверь. Когда люди поселились в этих местах, он стал на них охотиться. Убивал без разбора мужчин, женщин, детей.

В голосе мисс Харт зазвучали гипнотические нотки. Библиотека, казалось, растаяла вдали. Кендрику почудилось, что он слышит крики жертв.

– Чудовище с могучими крыльями бороздило небеса, высматривая добычу. Никто так и не узнал, откуда взялась его ненависть к людям. Но эта ненависть была последним, что видели жертвы в его пылающих глазах, когда монстр на них набрасывался.

Одна из книг оказалась на столе, за которым сидел Кендрик. Кларенс схватил её и вместе с Колфилдами просмотрел иллюстрации. Или посмеялся над изображениями.

– Однако Зверь был не единственным существом, способным подниматься в небо, – продолжала мисс Харт. – Две птицы, сёстры, пожалели людей и сразились с чудовищем. Они победили. Но опасность осталась. Зло выжило, спрятавшись в глубине, и потомки сестёр по сей день стоят на страже.

Что-то в её последних словах показалось Кендрику неприятно знакомым. Вроде бы мисс Боксворт говорила о стражах?

Мисс Харт закончила лекцию и объявила время для самостоятельной работы. Ученикам предстояло отыскать даты сообщений о Звере. A потом сравнить, обращались ли к сагам в трудные годы чаще, чем в обычное время.

– Диппдейл, – прошипел Кендрик, прождав понапрасну. – Передай книгу. Ты достаточно её рассматриваешь.

– Мистер Найт? – Мисс Харт подняла голову. – Не хочу спрашивать в третий раз, но, может быть, что-то не так?

Да. И это «не так» сидело прямо напротив Кендрика. Но под пристальным взглядом отца он не мог выдать своего якобы лучшего друга.

– Всё в порядке. Я просто заметил кое-что интересное.

– О? – скептически отозвалась мисс Харт. – Как насчёт того, чтобы поделиться этим наблюдением со всем классом? Сделаете доклад в конце семестра? О Звере и его значении для региона?

Кендрику стало трудно дышать. Это несправедливо! Он оглянулся через плечо в поисках помощи.

– Я знаю, что ваш отец с нами, – доверительно сообщила мисс Харт. – Если полагаете, что это вам поможет, то ошибаетесь. Я просила работать в тишине. Вы не подчинились. Я с нетерпением жду вашего доклада. Все свободны, можете идти.

Кендрик собрал бумаги и засунул в рюкзак. Он опустил глаза, чтобы ни на кого не смотреть. Не видеть ни глупо ухмыляющегося Кларенса, ни отца. Ни Айви, которая, вероятно, прекрасно понимала, что он чувствовал. Но никто не знал, что происходит у него внутри!

Отец привёз его из Лондона в эту дыру. Отдал в школу, где преподают сумасшедшие учителя. Большинство одноклассниц тоже не в себе. Из мальчишек, с которыми он вынужден ходить почти на все уроки, один – хитрая репа, а двое других – помесь горилл с баранами. A отец ко всему прочему влюбился в учительницу, которая совсем не против! Куда уж хуже?!

Взгляд Кендрика упал на фолиант. Внимание привлекли иллюстрации на желтоватых страницах. Некоторые рисунки казались детскими и грубыми, другие подробно показывали, как художник представлял себе Зверя. Однако кое-что на всех изображениях было одинаковым. Глаза. Два озера расплавленной стали. Глаза из снов Кендрика.

Кендрик оторвался от книги и, пошатываясь, направился к двери. Интересно, раньше столы тоже стояли так близко друг к другу? Как здесь пройти, не наткнувшись на что-нибудь?

Могучие полки, казалось, прогибались и падали навстречу Кендрику. Дверь с каждым шагом отодвигалась всё дальше. Чёрные точки запрыгали перед глазами в дикой пляске. Издалека донёсся голос.

– Кендрик, с тобой всё в порядке?

Кендрик оттолкнул руку отца. Ему необходимо выйти на воздух! Иначе книги, стены и потолок завалят его. Похоронят. И он окажется в ловушке. Один.

Нет, не один. Там будет пара голодных глаз. Рот наполнился слюной. Стало горько от желчи.

Прозвучал второй голос. Кендрик покачнулся. Кто-то положил руки ему на плечи. Кендрик попытался стряхнуть иx, но его развернули в противоположную сторону. Чёрные точки перед глазами расплылись в огромные кляксы. Обеспокоенное лицо мисс Харт растаяло в полной темноте…

Глава 9

Mоргнув, Кендрик открыл глаза. Солнце выглянуло из-за Белых пиков и направило лучи в его комнату. Блестящие пылинки танцевали перед камином, будто лениво падающие снежинки. С момента приступа прошло, наверное, совсем немного времени.

Кендрик вздохнул. Так плохо ему не бывало уже давно. И всё из-за пары глупых картинок. Свалиться из-за этого так быстро было, ну да, глупо. И все, конечно же, видели, как отец перенёс его из Бёрдшир-холла в замок. Кендрик с нетерпением ждал комментариев Диппдейла. Он осторожно потянулся и сел.

– Не торопись. – От двери к нему уже спешил отец, поставив поднос со свежим мятным чаем и поджаренными тостами прямо на пол.

Кендрик почувствовал, как просел под отцом матрас, когда тот устроился у изножья кровати.

– Ты меня здорово напугал. И Пенни тоже.

Пенни, ага.

– Выглядело, наверное, более драматично, чем было на самом деле, – пробормотал Кендрик.

– «Драматично» здесь совсем не к месту! Глаза у тебя закатились, остались только белые полоски. Ты свалился как мешок. – Отец протянул руку и смахнул волосы Кендрика со лба. – Это снова был приступ? Я думал, они остались в прошлом.

Кендрик быстро покачал головой.

– Ничего страшного. Я просто переусердствовал с тренировками в последние несколько дней, – сказал Кендрик, хотя почти забросил бег с тех пор, как приехал в Авельстон. На самом деле ему следовало бы бегать чаще, если он хотел не отстать на Забеге двух вершин в конце семестра. Приходилось врать, чтобы отец не разволновался.

Должно сработать. Иначе его отправят к психологу. Кендрик через это уже прошёл. Изменилось ли что-нибудь после тех бесед к лучшему? Нет. В какой-то момент Кендрик просто заявил, что чудовище больше не является ему во сне, не преследует.

Теперь чудовище заявилось среди бела дня. По крайней мере, его мозг хотел, чтобы он в это поверил. Правда заключалась в следующем: с самого приезда в Авельстон он пытался вызвать воспоминания из детства, прилежно учиться, думал об Айви, о сумасшедших учителях. Неудивительно, что у него в голове всё перепуталось! Дурацкие сны сплелись с картинками из старинных книг – и Кендрик хлопнулся в обморок. Лучше не бывает.

– Не спеши, – сказал отец. – И всегда говори, если тебе нездоровится. Ты – всё, что у меня есть, Кендрик. Ты для меня важнее всего.

«A как же Пенни?» – пронеслось в голове Кендрика. Но это было несправедливо. Он не мог выбирать за отца, кто должен ему нравиться, а кто – нет. K сожалению.

Отец, казалось, удовлетворился кивком Кендрика.

– На сегодня ты освобождён от занятий. Mы поговорим об этом завтра за ужином, – сказал он с неуверенным видом. – Если хочешь, я побуду с тобой, отменю все встречи. Это не проблема. Должны же быть в должности директора свои преимущества!

– Глупости. – Кендрик потянулся к своему смартфону на тумбочке. – Если что, я позвоню. Не беспокойся.

Отец рассмеялся.

– Я твой отец. Беспокоиться о тебе – моя работа.

Он поцеловал Кендрика в лоб и ушёл. И хорошо. Кендрику нужно было отдохнуть. При мысли о гравюрах в старинных фолиантах у него до сих пор сводило живот. Надо бы отвлечься.

Он открыл на смартфоне несколько каналов, клипы с которых обычно его смешили. Сегодня они вызывали у него лишь болезненную усмешку. Неужели в Сети всегда публиковали такие глупости? С таким же успехом он мог бы смотреть в потолок. Или спать.

Однако его организм был против. Господи, его буквально скрутило изнутри!!

– Эй, притормози, – проговорил он, подражая отцу.

Но притормозить не получалось! Разве не полезнее стимулировать кровообращение? Он не собирается бежать марафон, но почему бы не прогуляться?

Он сел. Ни головокружения, ни тяжести в груди, ни одышки. Вот так. A ещё хотелось есть. Он схватил тост и целиком запихнул его в рот. С трудом жуя, открыл приложение для сообщений и коснулся фотографии отца. Но что, если он не разрешит ему выходить? Лучше не рисковать. Он снял школьную форму и влез в джинсы и майку с длинными рукавами. Потом схватил кроссовки, сбежал по винтовой лестнице и оставил записку на обеденном столе. «Вышел подышать свежим воздухом. Скоро вернусь!»

В любом случае он будет дома раньше отца. И просто порвёт записку. Если папа о чём-то не знает, то и ругать за это не будет, верно?

Кажется, накануне вечером Кендрик жаловался, что Авельстон стоит в глуши – везде сплошь природа? После приступа в библиотеке и духоты в комнате он глубоко вдыхал запах леса и слушал, как шелестят листья. В кронах ольхи гулял ветерок, а в зарослях справа что-то вдруг зашуршало. Возможно, бросился бежать испуганный заяц.

Мягкая лесная земля пружинила под ногами. Кендрик обнаружил извилистую тропинку и пошёл по ней через густые заросли орешника. Неподалёку журчал ручей. Вскоре кусты стали почти непроходимыми. Кендрик забеспокоился, что попал в тупик, но потом выбрался на широкую тропу.

Знакомые места. Слева – ложбина. Оттуда можно подняться на Соколиный пик. Неужели он бессознательно выбрал это направление? Неважно. Теперь, когда появилась цель, Кендрик почувствовал прилив сил. Любимое место мамы. Хорошо бы оказаться там в одиночестве.

Площадка на вершине казалась больше, чем накануне вечером. Кендрик присел на каменное сооружение, очень похожее на кресло. Сиденье, спинка, пучок травы между ними. Рядом располагались другие камни, которые вполне можно было принять за разбитый на части стол.

Его взгляд устремился к Чёрным пикам на западе. Между суровыми утёсами и серыми скалами лежали болота. Кендрику захотелось поближе познакомиться с теми местами.

– Кендрик? – негромко позвал его кто-то с тропинки.

Солнце золотило алые волосы Айви. Её голубые глаза сверкали, как весенняя вода, бурлящая по камням. На ней была школьная форма, но пиджак свободно завязан на талии. В руках она держала толстую папку, которую подняла повыше, показывая Кендрику.

– Я с прошлой осени хожу на занятия в художественный класс мисс Боксворт, с усложнённой программой. Иногда она задаёт нам рисовать с натуры. Наблюдать за природой. Мне нравится рисовать здесь, на пике. Я тебе не мешаю?

– Всё в порядке, – ответил Кендрик. Он догадывался, что она рисует.

В этот момент над ними пролетела по широкой дуге большая птица. Безумие какое-то: прошлой ночью он был готов распрощаться с ней навсегда. A на истории не захотел сесть за один стол. И всё же он явно не мог долго на неё сердиться. Делать нечего – Кендрик улыбнулся Айви в ответ.

– Знаешь, ты прости меня, – сказал он. – 3pя я так на тебя набросился. Но рассказывать, что при полной луне вы, авоны, превращаетесь в птиц и защищаете скалу… Неужели ты думала, что я поведусь на эту ерунду?

Глаза Айви сузились и превратились в щёлочки.

– О полнолунии речи не было. И мы авы, а не авоны. Понятия не имею, почему мисс Боксворт считает тебя одним из нас, а Зверь…

– Секундочку, при чём здесь Зверь?

Айви прикусила губу. Потом вызывающе выставила подбородок.

– Как ты думаешь, почему мисс Харт задала нам читать эти саги? Хочет напомнить авам, которые выбрали её курс, в чём здесь всё дело.

Неужели Кендрик действительно только что считал, что не сможет на неё долго сердиться? Господи, она не слишком облегчает ему задачу этим своим всезнайством! Он её просто не понимал. Так же как не мог разобраться в этой дурацкой истории. Она что, серьёзно?

– О, так о чём же эта сага? – спросил он. – Знаешь, у меня никаких планов на вечер, готов слушать сказку. – Кендрик закатал рукава и скрестил руки на груди.

Айви заколебалась. Затем выпрямилась и серьёзно взглянула на Кендрика.

– Людей не зря пробирает дрожь, когда по небу скользит тень – тому есть причина. В человеческих душах глубоко укоренился страх перед чем-то страшным, что находится там, наверху. Люди придумали грифонов, гарпий и химер, чтобы объяснить свой ужас. Но эти мифические существа – лишь половина правды. Стоит тебе узнать правду и осознать до глубины души, что опасность действительно существует, ты в обморок хлопнешься, верно, Кендрик? Зверь существует! Это не выдумки. A чистая правда. Авы держат его в заточении. Здесь, среди нас. Тысячи лет он спит глубоким сном. Вот почему мы стережём эту скалу. И Зверя. Ибо если зло когда-нибудь пробудится и вырвется из темницы…

– …то уничтожит человечество.

Кендрик вскочил. Мисс Боксворт стояла на краю плато в шаге от пропасти. У него за спиной. Он должен был видеть, как она поднимается по тропинке и проходит мимо Айви и его каменного кресла.

– Прошу прощения, я не хотела вас напугать, мистер Найт. Человечество будет уничтожено, по крайней мере, такова теория. Или поставлено на место. Существует и такое мнение. В любом случае я могу лишь согласиться с мисс Баусман. Всё это правда. Включая то, что и вы – ава, один из нас.

Айви кашлянула.

– Но он…

– Тише, мисс Баусман. Всему своё время. Поверьте, мне известны некоторые важные подробности.

Айви потрясённо потупилась.

– Конечно.

Кендрика же снова накрыло волной ярости, совсем как при вчерашней встрече с мисс Боксворт на пике. Что эта учительница собиралась с ним сделать? И почему все девчонки беспрекословно ей подчинялись?

– Предположим, что это правда, – осторожно произнёс он, – так докажите.

Мисс Боксворт сцепила пальцы.

– И как именно вы представляете себе такое доказательство?

– «Уже очень давно авы стерегут Соколиный пик, то в птичьем, то в человеческом обличье», – повторил Кендрик слова учительницы, которые слышал совсем недавно. – Так давайте. Превращайтесь.

Мисс Боксворт усмехнулась. Вокруг её глаз прорезались морщинки.

– Если вы слушали внимательно, то вспомните и правило, которое также прозвучало вчера.

О правиле упомянула мисс Харт.

– «Mы никогда не открываемся людям», – процитировал Кендрик.

Мисс Боксворт развела руками.

– Ну вот, боюсь, этот вариант отпадает.

– Но разве я не один из ваших пернатых? Тогда в чём же дело? – Кендрик не собирался отступать.

Глаза мисс Боксворт сузились.

– С этим не шутят, мистер Найт. Пока вы не прошли своё первое превращение, мы будем следовать старому правилу.

Кендрик не сдавался.

– В конце концов, вы здесь главная. Сделайте исключение.

Мисс Боксворт широко раскинула руки.

– Не я установила это правило. И не мне его нарушать.

– Очень удобная отговорка, правда? Иначе все поймут, что всё это сплошной обман и надувательство. Надёргали цитат из старинной легенды и задурили всем головы!

– Мистер Найт! – Голос мисс Босворт резким эхом отразился от скалы. Её глаза блеснули огнём. – Вы заходите слишком далеко. Желаете доказательств? Вы их получите. Мне не разрешается перевоплощаться перед вами, пока вы сами не испытаете этого удовольствия. Однако вам не нужно так мучиться. Вы в состоянии принять свой истинный облик в любое время.

Он не мог измениться. Потому что не был авой! Иx вообще не бывает. Кендрик повернулся к Айви. Неужели она так и не поняла, что всё это безумие?

– Мисс Баусман, – в голосе мисс Боксворт прозвучали весёлые нотки, – похоже, мистер Найт нуждается в помощи. Его нужно немного подтолкнуть, помочь осознать правду. Одного ветра, как я вижу, недостаточно. Не будете ли вы так любезны?

Айви побледнела.

– Но если он не?..

– Вы сомневаетесь в моей оценке?

– Нет, но…

– Тогда действуйте! Сейчас же!

Айви посмотрела на Кендрика расширившимися от ужаса глазами и нерешительно подошла к нему. Кендрик попятился. Теперь он стоял на одной линии с мисс Боксворт у самого обрыва. Оглянувшись через плечо, он посмотрел вниз, в бездну, и снова быстро поднял голову.

– Прости, – вздохнула Айви. Её апельсиновый аромат щекотал нос Кендрика.

– 3а что? – спросил он.

– 3а это, – ответила она и с силой его толкнула.

Глава 10

Mиp превратился в хаос из серых, зелёных и синих пятен. Каменная стена пронеслась мимо Кендрика. Земля помчалась навстречу. Ветер трепал его одежду, словно хотел сорвать её с тела. Он вцепился в волосы Кендрика и мотал его голову взад и вперёд. Кендрик хотел закричать, но ветер загнал крик обратно ему в горло. Он умрёт. Кендрик понял это сразу. Но ничего не мог поделать.

Земля неумолимо приближалась. Луг под ним казался зелёным морем с волнами разных оттенков. Кендрик различал каждую травинку. Каждую! Он моргнул и стал видеть ещё чётче. Он видел дорожки в траве, по которым могла пробежать только мышь.

Тёплый поток воздуха пощекотал его пальцы. Но не только. Кендрик почувствовал, как огромная сила толкает его вверх. Он видел оттенки красок, не похожие ни на один из тех, что знал раньше. Тепловые восходящие потоки!

Руки стало покалывать. Как будто по коже побежали полчища муравьёв. Однако ощущение пришло изнутри, не снаружи. Волоски на руках встали дыбом – и распушились. Лучшего слова для этой картины Кендрик подобрать не мог. Его кожу покрывал густой пух. И что бы там ни росло, процесс продолжался. Тело же Кендрика, наоборот, сжималось. Вся сила сосредоточилась в точке чуть ниже пупка.

Огромная энергия пронеслась по венам Кендрика, вибрируя в каждой клеточке его тела. Его будто разбирали на части и тут же собирали снова. Однако боли он не чувствовал. Напротив, никогда ему не приходилось испытывать более приятного ощущения. Всё было правильно.

Сила прибывала. Она слилась с ветром, трепавшим волосы Кендрика… то есть перья! Ветер гладил его перья. Тот самый ветер, который звал его подняться на крепостную стену и шептал ему сейчас, уговаривая не сопротивляться, падать. Кендрик стал единым целым с ветром, со скалой, дубами и ясенями, землёй… Земля!

Кендрик рывком развёл руки в стороны. Только это были уже не руки. Он в недоумении открыл рот, глядя на пару остроконечных крыльев. Но и рта не было, только изогнутый клюв. Кендрик издал громкий возглас удивления. Или заклекотал. Неуклюже взмахивая крыльями, он набирал высоту.

Как это получилось? Может быть, он просто упал со скалы и теперь лежит на земле с изломанным телом? A мозг обманывает его, помогая вытерпеть невыносимую боль? Нет. Всё было на самом деле. В этом Кендрик не сомневался.

Паря над лугом, спускавшимся к Лэтфолду, он оглядел себя. Одежда исчезла, уступив место густому оперению. Внешняя сторона крыльев переливалась коричневато-чёрным цветом. Грудь и брюхо были более светлого оттенка с тёмно-коричневыми продольными полосами.

Ноги уменьшились. Нет, они уплотнились. Стали меньше, но сильнее и сияли густым жёлтым цветом. Пальцы ног превратились в четырёхпалые лапы с чёрными когтями. Это были не просто ноги, а настоящие капканы.

Кендрик издал ещё один звук. На этот раз не от удивления. Кендрик разразился громким воплем: «Ле-е-ечу-у! Я птица!» – прокричал он.

«Какая удача», – услышал он голос, показавшийся знакомым. Быстрым взмахом хвоста Кендрик скорректировал траекторию и заметил чуть в стороне позади ястреба с красными перьями на голове.

«Айви?» – вопросительно присвистнул он.

«Какой догадливый! – со смехом ответил ястреб. – И хорошо, что ты птица. Бегемоту не удалось бы так элегантно взлететь».

Кендрик понимал не только свист и клёкот Айви. Всё в её дразняще-вызывающей позе имело смысл: взмах крыльев, угол, под которым она смотрела на него. Всё это складывалось в его голове в слова и предложения.

Птичий облик Айви был не таким, как у Кендрика. Её крылья были меньше и шире, а хвост намного длиннее. Шоколадное оперение на спине постепенно переходило в светло-коричневый на брюшке, испещрённом более тёмными пятнами. Кроме того, Айви была крупнее Кендрика. Мощнее. Массивнее. Кажется, на уроках рассказывали, что самцы хищных птиц меньше самок? Может быть, он стал соколом-самцом и поэтому выглядел иначе?

Как бы избегая вопроса, который он задал языком тела, Айви полетела вниз. Она проплыла так близко к валунам, пробивающимся сквозь зелень, что, казалось, вот-вот обязательно врежется в один из них! Кендрик издал пронзительный крик: «Ик-ик-ик!»

Айви рассмеялась: «Думаешь, это опасно? Тогда смотри!»

Она пролетела над низкой каменной стеной. Овцы с громким блеянием разбежались. Не обращая внимания на животных, Айви устремилась к липовой рощице с подлеском орешника. В последний момент она резко развернулась всем телом. Одно крыло коснулось травы, другое направлено вверх, на Кендрика.

Густая листва загородила ему обзор, но время от времени он всё же видел Айви. На полной скорости она летела к выкорчеванной липе. Вот она сложила крылья. Оставшиеся с осени листья взметнулись вверх. Айви исчезла под стволом и через полсекунды появилась с другой стороны. Она счастливо порхала среди деревьев, словно на неспешной воскресной прогулке.

Наконец Айви вылетела из рощи и поднялась к Кендрику. Ей явно нравилось, что он испугался, и если бы мог побледнеть, то стал бы белым, будто снежная сова. О да, фигуры пилотирования в исполнении Айви впечатляли. Однако Кендрик тоже был не из слабаков, по крайней мере, в человеческом обличье. На что он был способен в птичьем – вот вопрос. И ему не терпелось узнать ответ.

Он оттянул хвост вниз, расправил крылья и быстро покачал ими вперёд-назад. На мгновение он замер в воздухе. Айви кружила вокруг него по тугой спирали и вопросительно вскрикивала. Кендрик указал клювом на мельницу Лэтфолд-Миллс в полутора километрах впереди и метрах в ста пятидесяти под ними.

«Наперегонки?» – спросил он.

Айви взмахнула крыльями. «Во время первого полёта не следует перенапрягаться. Нам пора назад. Мисс Боксворт захочет с тобой поговорить».

Ни за что! Айви показала, на что способна, теперь очередь Кендрика!

«Иии… вперёд!» – крикнул он.

Вместо того чтобы спускаться, он принялся подниматься выше. И развернул крылья.

«Хорошо, – присвистнула Айви. – Сам напросился».

Она полетела прямо и в первые минуты вырвалась вперёд. Однако Кендрик был уверен, что избрал правильную тактику. Он и не знал почему. Просто слушался инстинкта. Зова сердца. Как советовала мисс Боксворт.

Наконец он оказался над мельницей. Ещё несколько мгновений – и Айви будет здесь. Не раздумывая, Кендрик снова изменил положение хвоста и прижал крылья к телу. Он падал камнем. На этот раз падение ощущалось не так, как раньше. В человеческом облике он падал бесконтрольно. На этот раз он был стрелой, которую выпустил сам. И у этой стрелы была цель.

Кендрик на невообразимой скорости мчался к Айви и к мельнице. Ветер свистел ему в лицо. В человеческом облике от такого падения у него перехватило бы дыхание; теперь же поступающий воздух завихрялся в его ноздрях, наталкиваясь на перепонку. Кендрик мог нормально дышать.

Кровь стучала в ушах, тело вибрировало от напряжения. Он был переполнен жизненной силой как никогда прежде.

В паре метров над Айви Кендрик расправил крылья. И завис в воздухе, будто на двух парашютах. Он вытянул ноги. Как бы отплатить за тот шлепок крылом, который он получил от Айви, когда тайком последовал за ней и другими девушками в лес? Не говоря уже о том, как она столкнула его со скалы всего несколько минут назад.

Да, пожелай он, мог бы ударить её когтями. Если бы Айви была его добычей, всё было бы кончено. Почти. В глубине души он чувствовал, что убивает птица не когтями. A острым клювом. И он раскрыл клюв, тут же издав дразнящую трель: «Прилетела? Кто теперь бегемот?» Повернувшись всем телом, он скользнул под Айви – ну и ну, он мог летать даже на спине! – и ткнул её в живот кончиком клюва.

«Что… как?..» – заверещала Айви, но Кендрик уже делал следующий пируэт, прижимая крылья к телу и падая камнем последние метры. Он постучал когтями по одной из двух дымовых труб мельницы и снова взмыл вверх.

«Я первый!»

В человеческом облике он сейчас ухмылялся бы шире, чем мисс Пигглз на фотографии. Айви сделала вид, что не заметила его улыбки, и развернулась в самом узком месте. Неужели Кендрик её обидел? Но он всего лишь поддразнил её. Хоть бы она на самом деле не разозлилась. Однако его вполне устраивало, что обратный путь они проделали в молчании. Этот полёт отнял у него больше сил, чем он хотел признать. Кендрик совсем запыхался. Крылья жгло изнутри. Как разболелись мышцы!

Может быть, стоило прислушаться к Айви и не перенапрягаться в первый раз? Пик приближался невероятно медленно. Скалистая игла, словно седой великан, угнездилась посреди Белых пиков.

Когда Айви обогнала его и опустилась на камень рядом с мисс Боксворт, Кендрика охватило лёгкое беспокойство. Скорее бы долететь и ощутить твёрдую почву под когтистыми лапами. Или под ногами? Бросив взгляд вниз, он с удвоенной силой замахал крыльями. K этому времени мышцы словно налились свинцом. Он боролся с земным притяжением и выталкивал себя вперёд и вверх.

Боль разгоралась и разъедала изнутри. Мышцы крыльев напряглись из последних сил. Кендрик перевернулся в воздухе и начал падать. Его взгляд блуждал в поисках спасения. Ничего, кроме голого камня. Ни единой щели, ни уступа, на котором он мог бы отдохнуть.

«Ииик! Иик!» – простонал он.

Если он сейчас не шевельнёт крыльями, то погибнет.

«Подождите!» – услышал он свист в вышине.

И увидел огромного коршуна. Его рыжевато-коричневое оперение брюшка было испещрено продольными чёрными полосами, а на видимой Кендрику плоскости длинных крыльев белели крупные пятна. Ржаво-красный хвост широко распадался надвое и напоминал букву V, прикреплённую к туловищу. На большой голове цвета тёмно-серых грозовых туч желтели яркие глаза. Только светло-серые перья на макушке выбивались из грозного образа: они торчали крест-накрест, будто неудачно зачёсанные. Мисс Боксворт?

Учительница вытянула лапы и раскрыла когти.

«Хватайтесь, мистер Найт!»

Он перевернулся на спину. Несмотря на боль, расправил крылья и немного замедлил падение. Наконец Кендрику удалось сжать протянутые ему лапы.

Мощными взмахами крыльев мисс Боксворт остановила падение, и Кендрик почувствовал, как его тянут вверх. Вскоре она приземлилась вместе с ним на плато и без предупреждения разжала когти.

Кендрик упал на землю и ощутил, что меняется: его когти стали человеческими ногтями, перья исчезли и превратились в тонкие волоски на руках. Одежда каким-то чудом появилась на нём вновь. Он прокатился по голому камню и, совершенно обессиленный, остался лежать неподвижно.

Мисс Боксворт также вернулась в человеческий облик. Вместе с Айви она посмотрела на Кендрика сверху вниз.

– Ты сокол, – пробормотала Айви. – Это…

– Mы всё обсудим в своё время, мисс Баусман, – перебила её мисс Боксворт. – До тех пор это останется между нами. Просьба относится и к вам, мистер Найт. Достаточно сообщить о том, что ваше первое превращение прошло успешно, и не более того. A теперь поднимайтесь. Ваша мать принадлежала к команде Белых, поэтому вы тоже один из нас. Добро пожаловать в гнездо!

Кендрик с трудом встал. Несколько раз ноги у него подгибались, но в конце концов он обрёл равновесие.

– Авы охраняют, защищают и оберегают, – торжественно произнесла мисс Боксворт. – Вы готовы к этому, мистер Найт?

Отступать, похоже, было некуда. K тому же Кендрик больше всего на свете хотел как можно скорее снова подняться в небо! Конечно, как только руки-крылья отдохнут.

– Да, я готов.

– Пока этого достаточно. В ближайшее время вам придётся очень нелегко, мистер Найт. Вам предстоит многое наверстать. Вы оперились позже, чем остальные авы до вас. Не медлите! Второе превращение – это вызов, который вы должны принять в одиночку. Многие терпят неудачу. Но я верю в ваши способности. – Она повернулась было, чтобы уйти по тропе. – Пожалуй, в этом больше нет необходимости.

Кендрик увидел только взрыв перьев, из вихря которых появился рыжеватый коршун, в мгновение ока скользнувший в глубину. Кендрик проводил мисс Боксворт взглядом. Она посоветовала не медлить? Что ж, он так и поступит! Он быстро догонит остальных. Ничто и никто его не остановит!

Глава 11

– Стоп! – Мистер Фикачу поднял руку. – Это урок биологии, мистер Найт, а не Забег двух вершин.

В тот пятничный день, через неделю после происшествия на пике, Кендрик с болью осознал, где находится. Он сидел на цокольном этаже западного крыла вместе с девятью другими несчастными.

Когда Кендрик спустился в неестественно ярко освещённое неоновыми лампами помещение, у него возникло ощущение, что он идёт в морг. Ему пришлось призвать все силы, чтобы победить надвигающийся приступ паники. Чучела животных в классе подчёркивали это впечатление. Так же как и мистер Фикачу. Мертвец вёл бы уроки живее!

Восседая за учительским столом, мистер Фикачу объяснял разницу между фотосинтезом и клеточным дыханием. Монотонную лекцию он прерывал только для того, чтобы отхлебнуть из расписанной цветами чашки или вытащить клетчатый платок из вельветового пиджака и высморкаться.

Кендрик раздражённо закатил глаза. И встретился взглядом с чучелом лисицы. Бедняга смотрела на него укоризненно. Ей приходилось терпеть мистера Фикачу каждый день, а Кендрику – всего два часа в неделю. K тому же Кендрику предстояло сегодня впервые принять участие в тренировке вместе с авами. A лисе – нет.

– В процессе фотосинтеза углекислый газ и вода превращаются в глюкозу под воздействием солнечного света, – произнёс мистер Фикачу, снова доставая носовой платок. – Это называется ассимиляция. Что нужно для этого клеткам? Мистер Найт?

Раздалось громкое фырканье. Подробного ответа мистер Фикачу не ожидал. Это Кендрик уже понял.

– Хлорофилл.

– Правильно. Из глюкозы образуются органические вещества. Углеводы, белки и жиры. A теперь для сравнения рассмотрим клеточное дыхание.

Кендрик перестал слушать и огляделся. Рядом с ним парту делили Скарлетт и Беатрис. Келли и Айви отправились на другой урок. Сиенны тоже не было. Однако были две девушки из Чёрного крыла, чьи имена он запомнил: Эмбер и Бахар.

Эмбер, как обычно, стянула волосы в конский хвост и надела поразительно крупные серьги. Она заметила взгляд Кендрика и улыбнулась. Бахар подняла было руку, но быстро опустила и отвела взгляд. Она нервно поправила тёмные пряди косого каре.

Урок пролетел незаметно. Кендрик искренне обрадовался, снова увидев солнечный свет. Вместе со Скарлетт и Беатрис он вышел на улицу.

– Подождём Эмбер и Бахар? – спросил он.

Скарлетт и Беатрис переглянулись, будто вопрос застиг их врасплох.

– Это что-то новенькое, – сказала Скарлетт. – Чёрные и Белые обычно не очень-то ладят, если ты не заметил.

– Заметил, – вздохнул он. – И это меня бесит. Разве нам запрещено ходить вместе на собрания?

– Не то чтобы, но…

– Ну вот, – раздражённо хмыкнул он.

Скарлетт пожала плечами. Беа нерешительно кивнула:

– Если хочешь.

– Да, вот так и хочу.

Эмбер и Бахар удивились, когда увидели, кто их дожидается. Но уже на выходе из замка они весело болтали. Чёрные и Белые не ладят друг с другом – и кто только это выдумал?! Девочки обсуждали, можно ли с пользой для дела использовать мистера Фикачу при бессоннице. Бахар и Беатрис комментировали всё более необычные идеи подруг, то и дело закатывая глаза.

3а восточным крылом они спрятали рюкзаки с книгами у каменной клумбы для цветов. Никому не хотелось подниматься в комнату перед собранием. Кендрику стало немного не по себе, когда в нескольких шагах у него за спиной девушки принялись облачаться в спортивную одежду. Но он это пережил. Сам он переоделся, укрывшись за розовым кустом.

Из корпусов выходили всё новые школьницы. Кендрик поискал взглядом Айви. Скарлетт заметила и показала на одно из окон. Потом покачала головой.

– Кажется, Айви там нет. Наверное, она пойдёт прямо с урока французского. На курс к мадам Лафурж записались только авы.

– A мадам Лафурж тоже?…

Скарлетт рассмеялась.

– Все учительницы – авы. Мисс Боксворт, мисс Харт, мисс Пигглз, мисс Уинтерботтом и мадам Лафурж. Только учителя-мужчины об этом не догадываются.

– Внимание! – Прибывшая представительница учеников в Школьном совете с развевающимися локонами взяла командование на себя. Она провела группу под раскидистыми ветвями ясеня. Там девушка превратилась в тёмно-коричневого пустынного ястреба и улетела. Кендрик заворожённо проводил её взглядом.

Эмбер превратилась в ястреба-канюка. Мохноногую сильную птицу, которую легко узнать по покрытым перьями ногам. Она дождалась Скарлетт и после свистящего обмена возгласами уплыла с ней в заросли. Там она несколько раз коротко вскрикнула, будто рассмеялась. Бахар удивлённо приподняла брови, но, усмехнувшись, последовала за ними в облике лугового луня. Беатрис взглянула на Кендрика и бесшумно скользнула следом ушастой совой. Несколько молодых птиц порхали вокруг. В воздухе было больше крылатых, чем в аэропорту Хитроу в праздничный день! Одна за другой они со свистом улетели прочь, оставив Кендрика одного…

– Эй, подождите! – Кендрика настолько захватило это зрелище, что он не успел среагировать вовремя. Он предполагал, что кто-то будет сопровождать его к месту тайной встречи! В человеческом облике. Но теперь он остался один. Весёлый свист и болтовня быстро удалялись. Отлично получилось, куда уж лучше!

Но, может быть, это была ещё и проверка? Кендрику в любом случае нужно было научиться менять облик по собственной воле. Он закрыл глаза.

По его правой руке пробежали мурашки. Или просто показалось? Он открыл один глаз и разочарованно выдохнул. Может, надо было произнести заклинание? Абракадабра или что-то в этом роде? Вахсус Федерус? Нет, он просто должен сосредоточиться на том, что происходит; представить, как его ноги укорачиваются, превращаясь в птичьи лапы; как на ступнях вырастают когти; нос и рот соединяются в клюв, чёрт возьми, ДАВАЙ, и… ничего.

Он с шумом выдохнул.

– Чёрт!

– Я бы не стала произносить таких слов при мисс Боксворт. – Сиенна прошла мимо него по дорожке. – Она дама старой закалки и не терпит нецензурной лексики.

Кендрик соображал быстро. Сиенна, вероятно, тоже с минуты на минуту обернётся птицей. Но он сможет последовать за ней по земле. Как только она взлетит, он молнией помчится следом!

Уголки губ Сиенны приподнялись. Неужели догадалась, о чём он подумал? В любом случае улыбка ей шла. И была заразительной. В свете заходящего солнца в её глазах вспыхивали янтарные искорки. Казалось, что только для Кендрика. Чёрные тени для век подчеркнули этот эффект. Губы Сиенны были очерчены тонкой линией. Это придавало ей странный, диковатый вид.

Кендрик отвёл глаза, спохватившись, что разглядывает девушку слишком настойчиво.

– Сегодня, кстати, мы на… у… – пробормотал он.

– …у пруда Пиллрой, – закончила фразу Сиенна. – Я знаю.

Xа, Сиенна попалась на старинный трюк! Притворись своим, и вам всё расскажут. По крайней мере, теперь он знал место встречи. Жаль только, что никогда не слышал об этом озере или пруде.

Глаза Сиенны округлились.

– Да ты ведь понятия не имел, где встречаемся, правда? И даже сейчас не знаешь дороги!

Кендрик вздохнул.

– Угадала. Извини, надо было просто спросить. Но я же не знал, ответишь ли ты? Так где же этот пруд Пиллепалле?

– Пруд Пиллрой.

Сиенна подошла ближе. От неё, как и от Айви, исходил особый аромат. Более землистый, лесной, чем свежий апельсиновый аромат Айви. Естественный. Она подняла руку. Кендрик проследил за вытянутым указательным пальцем. Он увидел стену из коричневых стволов и зелёных листьев. Там что, была тропинка?

– Mы не хотим, чтобы нас потревожили случайные гости, – с вызовом прошептала она. – Только авы должны добраться до места встречи. Настоящие авы.

Кендрик кивнул.

– Понятно. – Он откашлялся. Может быть, Сиенна была не так плоха, как все считали? – A ты не отведёшь меня туда?

Янтарные искры в глазах Сиенны вспыхнули. В ту же секунду она опустила руку, которая превратилась в короткое крыло ястреба-перепелятника. Ещё мгновение – и Сиенна полностью изменила облик и взлетела. Вот и ответ.

Кендрик помчался за ней. Он пробивался сквозь плотно стоящие ясени и буйные можжевеловые изгороди. Ого, звериная тропа!

По дорожке, проложенной оленями и оленятами, Кендрик побежал быстрее. Он то и дело посматривал вверх. Оленья тропа исчезла. Кендрик продолжал идти вперёд, листья били его по лицу, ветки царапали руки, колючки ежевики впивались в спортивные шорты. Он бежал, глядя на Сиенну и… Из-под ног посыпались камни и комья земли.

Кендрик остановился, покачиваясь. Как раз вовремя. Внизу, метрах в пятнадцати, по долине нёсся бурный поток. Из пенящейся воды поднимались острые скалы. Ещё шаг – и Кендрик упал бы туда! Почему Сиенна его не предупредила? По спине пробежала дрожь. Неужели она привела его сюда нарочно? Хотела, чтобы он свалился? Он Белый. Она Чёрная. Неужели соперничество между гнёздами зашло так далеко, что Чёрные прибегают к таким средствам?

Глава 12

– Kак чудесно, что вы всё же присоединились к нам, мистер Найт, – сказала мисс Боксворт, строго глядя на Кендрика.

Как будто в его силах было прийти раньше! Он бросил на Скарлетт, Беа и остальных сердитый взгляд. Хихикая, они помахали в ответ.

Кендрик пробормотал извинения.

– Авы чтут правила и традиции, – отрезала мисс Боксворт. – Пунктуальность превыше всего, мистер Найт. Я ожидаю, что вы будете вести себя соответствующим образом.

Ожидания мисс Харт оказались не такими строгими. Она не сделала выговора Сиенне, хотя та появилась всего за несколько минут до Кендрика.

Кендрик заметил, как она кружит в небе, когда спустился на берег реки. Там он перешёл вброд и вскоре увидел большую поляну рядом с прудом.

Поверхность небольшого водоёма была почти полностью покрыта зелёной ряской. Ковёр из круглых мелких листьев доходил до заросшего камышом восточного берега. В лучах вечернего солнца раскрывались лепестки водяных лилий.

– Полагаю, он всё осознал, Маргрет. – Мисс Харт в спортивных шортах и чёрном топе с бретельками-спагетти и черепом из сверкающих стразов можно было спутать с одной из старшеклассниц. – Традиции – это прекрасно и замечательно. И важные правила существуют, верно. Но не стоит слишком уж перегибать палку. Авам пора вспомнить, что мы в двадцать первом веке! И тогда ты, Маргрет, тоже сможешь взглянуть на всё чуть спокойнее.

В ответ на последнюю фразу Чёрные захихикали. Даже некоторые Белые закрылись ладонями, чтобы спрятать усмешки. Другие возмущённо распахнули глаза. Мисс Харт не стала дожидаться ответа мисс Боксворт и с широкой улыбкой предложила:

– Ну что, начнём?

Рядом с Кендриком появилась Айви.

– Пойдём, я покажу тебе тут всё, пока они снова не начали спорить, – сказала она.

Айви подвела его к массивному дубу. Там мисс Пигглз, улыбаясь во весь рот, подвешивала к веткам деревянные кольца разных диаметров. Её браслеты звенели. Она превратилась в полевого луня и расставила учениц, ожидавших задания в птичьем облике, в линию.

На старт вышел пухлый филин. Он пролетел через первое кольцо, резко повернул направо и угодил во второе. Третье кольцо он задел, пролетев сквозь него. Затем последовали четвёртое, пятое, шестое и …

– Ой! – хихикнула Айви.

Кендрик отвернулся, чтобы не фыркнуть. Визжа, филин извивался в предпоследнем кольце. Всё ещё хихикая, Айви взяла Кендрика за руку и потянула за собой. Кендрик поперхнулся смехом. Рука Айви в его руке. И наоборот. Непонятно, как его ноги ещё двигались. До следующего тренировочного пункта Кендрик едва добрался, скорее его тянула Айви, сам он шёл с огромным трудом.

Амбарная сова, в которой Кендрик узнал учительницу английской литературы по удивительно коротким ногам, учила молодых птиц ухаживать за перьями. Орудуя клювом, мисс Уинтерботтом очистила грязь с каждого пёрышка по очереди. Потом покрыла перья маслянистой жидкостью из надхвостной железы. Она действовала очень аккуратно, не пропуская ни единого пера.

Две молодые ушастые совы, воспользовавшись тем, что учительница на них не смотрит, кусали друг друга за уши. Айви вмешалась.

– Тсс! Не отвлекайтесь!

Острые клювы мгновенно нацелились на палец Айви, оставив в покое совиные уши.

– Эй, хватит… Aй! Прекратите, или я набью вашими перьями подушку!

Айви в ярости обернулась ястребом и грозно раздулась. Внимание Кендрика привлёк стук деревянных палок, доносившийся от пруда. Несколько школьниц собрались там в круг. Чёрные были явно в меньшинстве.

В группе выделялась высокая худощавая фигура. Кендрик узнал её по фотографиям на стене в кабинете директора. Мадам Лафурж с зонтиком, который она всегда носила с собой. В любую погоду. Кендрик шагнул вперёд. В центре круга лицом друг к другу стояли Сиенна и представительница школьного комитета Пэтси Бун. Обе держали в руках палки примерно по полметра длиной.

Сиенна сделала выпад. Её правая рука просвистела по дуге вниз. Пэтси блокировала атаку, не давая палке Сиенны ударить её по колену. И в тот же момент нацелилась палкой Сиенне по голове. Бамс! И Сиенна отразила атаку. Палки мелькали в воздухе всё быстрее и быстрее. Пэтси оттолкнула Сиенну. И снова атаковала. Сиенна не сдержала натиска. Удар Пэтси чуть было не пришёлся в цель – прямо в левый глаз Сиенны. Бамс!

Мадам Лафурж опустила зонтик. Теперь он больше походил на оружие, чем на защиту от дождя. Палка Пэтси каким-то чудом оказалась на земле.

– Очень хорошо, – промурлыкала мадам Лафурж. – Trеs biеn. A теперь повторим в полную силу.

Кендрик сглотнул. Это был бой в полсилы? Соперницы заняли исходную позицию. Палки снова ударились одна о другую. Внезапно оружие Сиены пронеслось над Пэтси по высокой дуге. Сама Сиенна исчезла. Нет, она пронеслась мимо противницы в облике ястреба-перепелятника. Её когти прочертили кровавую рану на щеке Пэтси. Месть за чуть было не попавший в глаз удар? 3а спиной Пэтси Сиенна обернулась человеком. Палку она крепко сжимала в руках. Сиенна замахнулась – и попала в пустоту. Пустынный канюк взлетел метра на два и атаковал. Падая сверху, Пэтси вернула человеческий облик. Сиенна отреагировала быстрее. Палка ударила Пэтси в живот с глухим стуком. Ещё удар. Кендрик привык к скорости боя и понимал, что Сиенна бьёт не слишком сильно. И всё же синяки у Пэтси будут. Она снова обрела птичий облик, взлетела вверх и… Сиенна уронила палку и резко подняла руку вверх. Она схватила канюка за клюв, с силой потянула вниз и повалила птицу на землю. С недовольным клёкотом хищная птица обернулась человеком.

– Так нечестно! – Пэтси огляделась вокруг в поисках поддержки.

Однако другие авы уже наседали на мадам Лафурж. Все хотели участвовать в следующей дуэли.

Учительница покачала головой, смеясь, и указала на продолговатую сумку.

– Разбирайте посохи, Mеsdатеs. Dеux pièсеs pаr pеrsоnnе[1]. Отработаем основные удары. Только когда вы освоите их так же хорошо, как мадемуазель Миллер и мадемуазель Бун, вам будет позволено соревноваться друг с другом.

Сиенна вызывающе ухмыльнулась Пэтси:

– Нечестно? Какая несправедливость. A в настоящей драке ты тоже побежишь жаловаться на нечестный удар?

Кендрик ещё не решил, намеренно ли Сиенна привела его к обрыву и как к этому отнестись. Однако теперь он был вынужден с ней согласиться. Если тренировка – это подготовка к бою, в ней нет места честному и нечестному. Речь идёт о жизни и смерти. И если для того, чтобы выжить, нужно нарушить правила, так тому и быть. Или нет?

Однако у Кендрика возник ещё один вопрос: против кого готовятся сражаться авы? Против Зверя? Но это всего лишь персонаж старинной легенды. A если и существовал когда-то такой Зверь, то он тысячелетия провёл в толще скалы без пищи и давно умер. Гораздо большую опасность представляли два противоборствующих лагеря, на которые разделились авы.

– Месье Найт? – Мадам Лафурж протянула ему две палки-посоха. – Сегодня мы тренируемся в искусстве эскрима. Это филиппинское боевое искусство, которое для наших целей я несколько… аx, как бы это сказать?… mоdifiè – изменила. Желаете попробовать? Mы как раз повторяем основы. В человеческом облике. В данный момент вас это устраивает, n’еst pаs?[2]

Кендрик кивнул. Почему бы и нет? В конце концов, он пришёл сюда не только для того, чтобы смотреть.

Рубашка прилипла к спине Кендрика. Глаза заливало потом, руки отяжелели, как неделю назад, когда он летал. Даже ветер, овевающий поляну, не приносил прохлады.

– Trеs biеn! – похвалила мадам Лафурж.

Она шла вдоль ряда и подбадривала бойцов. Неважно, кто оказывался перед ней – Чёрные или Белые.

– Ну как, порезвился? – услышал Кендрик знакомый голос.

Айви.

– Как тебе понравился первый урок?

Кендрик вытер пот со лба. Усталый, но счастливый, он обернулся.

– Очень понравился. Конечно, до Сиенны мне далеко, но…

– Да, да, Сиенна великолепна. Она лучше всех. – В голосе Айви звучало раздражение. – По крайней мере, в эскрима. Или айкидо и карате. Неудивительно, ведь она постоянно тренируется с мадам Лафурж. A должна бы поработать над техникой полёта. Тогда у неё был бы шанс против меня. Может быть.

Кендрик уже собирался спросить, что она имеет в виду, когда голос мисс Боксворт эхом разнёсся по лугу:

– Авы!

Все поспешили к ней и встали полукругом перед учителями.

– Благодарю вас всех. A теперь возвращайтесь по домам и…

– …летим бодро! – прервала её мисс Харт. – Те, кто в состоянии, могут принять птичий облик. Кто не в состоянии… – Она бросила на Кендрика сочувственный взгляд и пожала плечами. – Будет вынужден идти пешком. Вперёд!

Взвихрились перья, и в сумрачное вечернее небо ворвалась стая хищных птиц. Кендрик крутанулся на месте. Бессмысленно тратить время на попытки обернуться соколом. С этим ему предстояло разобраться в спокойной обстановке. A пока в человеческом обличье он промчался мимо пруда Пиллрой и скрылся в подлеске. Через минуту он переправился через поток и направился на юг. Если он правильно запомнил, то идти надо по тропинке через густые заросли орешника. Чуть позже он оставил лес позади и побежал по лугу в сторону замка Авельстон.

Далеко впереди он узнал Айви по красным перьям на голове. У неё за спиной летел ястреб-перепелятник. Сиенна. Но Айви всего лишь дразнила соперницу, это было очевидно. Без особых усилий она выполнила эффектную посадку. Сделала вызывающе большую дугу и элегантно приземлилась на деревянную крышу бастиона.

Не останавливаясь, Кендрик запрокинул голову, чтобы посмотреть на приближающихся ав. Как бы ему хотелось быть с ними! Когда-нибудь он тоже будет радостно свистеть, распушит перья, расправит крылья, поточит клюв.

Замедлив шаг, Кендрик шёл и слушал их радостный клёкот. Они смеялись. Не над ним. Просто смеялись, потому что небо было таким бескрайним, а луга такими зелёными. Они смеялись, потому что ветер свистел и играл с ними. Потому что Земля вращалась. Потому что они были авами.

И Кендрик докажет, что он один из них! Он снова полетит над рекой Лэтфолд вместе с Айви, к мельнице и дальше. Но почему, думая об этом, он видел мысленным взором не ястреба с красными перьями на голове, а перепелятника с янтарными брызгами в глазах?

Глава 13

– Уходишь? Опять? – Отец Кендрика выглянул из ванной.

Прыгая на одной ноге, Кендрик надел второй ботинок.

– Да, выйду ненадолго.

Он взял с вешалки лёгкую ветровку. С пятницы погода постоянно менялась. Частенько принимался накрапывать дождь, и было едва ли теплее пятнадцати градусов. И это в конце мая! Лишь через неделю, после каникул, синоптики обещали устойчивую погоду, солнце и летнее тепло.

Летнего тепла Кендрику очень не хватало! Он так и не научился менять облик по своей воле. Чёрные уже ворчали, что мисс Боксворт что-то напутала. Даже некоторые Белые смотрели на него с подозрением. Тем не менее ни Айви, ни Скарлетт, ни Келли, ни Беатрис не дали ему никаких советов. Это было против правил.

Айви на этой неделе он почти не видел. После занятий она помогала родителям в деревне, готовилась к субботнему празднику. Три из четырёх её сестер вместе отмечали дни рождения. Миллисент исполнилось шестнадцать лет, близнецам Линде и Лорейн – семь. Клэр в январе исполнилось десять, и она с нетерпением ждала сентября, чтобы начать учёбу в школе Маунт-Авельстон. Кендрик даже не знал, что у Айви есть сёстры! Вот насколько он сосредоточился на себе после переезда. Стыдно вообще-то.

– Ты почти не бываешь дома, – прервал его размышления отец. – У тебя появились друзья, и это прекрасно. Рад за тебя. Мне просто интересно, хватает ли у тебя времени на уроки? – Судя по выражению лица, ответ ему был известен.

Кендрик попытался рассеять подозрения.

– Всё в порядке.

– У мисс Уинтерботтом более критическое мнение. Возможно, она немного перегибает палку, но, как я понимаю, ей не слишком понравилось твоё сочинение. Она считает, что ты поверхностно изучил текст.

В жизни было кое-что важнее, чем английская литература. И мисс Уинтерботтом, одна из Белых, должна бы это понимать. Отцу он этого объяснить не мог. Ведь тот ничего не знал об авах. И не должен узнать. Кендрик запнулся. Отец как-то странно одет или ему кажется?

Светло-голубая рубашка, тёмно-синий галстук, брюки тёмно-синие, почти чёрные, а в руке сложенный зонтик. Синий. По крайней мере, переброшенная через другую руку куртка была чёрной.

И что это за едкая вонь? Отец обчистил парфюмерный магазин?

– Ты куда-то собираешься?

– Я спросил нескольких коллег, не хотят ли они прогуляться до Авельстона и потом зайти к нам. В итоге согласилась только Пенни.

Интересно, кого он приглашал? Мистера Фикачу, который никогда никуда не ходит? И теперь ему придётся идти с мисс Душечкой? Какая жалость.

– Вернёмся к нашему разговору, Кендрик. Твои оценки значительно ухудшились. И не только на уроках мисс Уинтерботтом. По другим предметам успехи у тебя тоже не блестящие. Я разговаривал с учителями. Они считают, что ты очень рассеянный. Как будто твои мысли всегда непонятно где.

– Где вы с Пенни собираетесь ужинать?

– Даже не пытайся уйти от темы. – Отец не улыбнулся. – Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно. Объясняю ещё раз! Я думал, что ясно выразился. Эта школа – твой последний шанс.

– Я ни с кем не дрался!

Отец фыркнул и засмеялся.

– Мне что, выразить тебе за это благодарность? И не обращать внимания на то, что при нынешнем положении дел ты не сдашь экзамены по некоторым предметам? Если не по всем! – Он покачал головой. – Возьми себя в руки, Кендрик. Разговор о школе Сент-Джозеф не окончен. – Он глубоко вздохнул, его плечи поникли. – Я хочу, чтобы здесь тебе было хорошо. Чтобы у тебя были друзья. Но если ты будешь пренебрегать учёбой, мне придётся вмешаться.

– Папа, мисс Уинтерботтом задаёт очень сложные тексты. Шекспир? Уже? Разве его проходят не в старших классах? И она выдумывает своих великих поэтов, которых никто не понимает. Ну ладно, я возьму себя в руки.

Отец ответил скептическим взглядом.

– Насчёт друзей… ты часто гуляешь с девушками. Может быть, какая-то из них тебе, гм, особенно нравится?

– Папа!

– Ладно, ладно, молчу. Я просто хочу, чтобы ты знал, что всегда можешь поговорить со мной. Если возникнут вопросы.

Кендрик сразу же вспомнил о двух девушках, о которых мог бы рассказать. Но не отцу. Всего несколько дней назад тот рассуждал, как сильно любил маму Кендрика. A сегодня у него свидание с мисс Харт. Но разве бывает так, что нравятся сразу две девушки одновременно?

– У меня всё под контролем, – сказал Кендрик. Пора было заканчивать разговор.

– Точно? A как насчёт доклада, который ты должен сделать по этой саге в конце семестра, по истории?

Кендрик почувствовал, что улыбка сама собой сползает с его лица. Отец кивнул. Явно разочарованно.

– Я так и думал. Ты забыл о докладе. До конца семестра ещё далеко, но стоило бы серьёзнее относиться к школьным заданиям. Пожалуй, сегодня тебе лучше не гулять с друзьями или подругами, а сосредоточиться на учёбе. Или у тебя другое мнение?

Ну конечно! Этот дурацкий доклад достался Кендрику совершенно несправедливо! K тому же после того, как он потерял сознание в конце урока истории, Кендрик втайне надеялся, что задание отменили. Вероятно, он ошибался.

– Хлеб ещё есть, а сыр и колбаса в холодильнике. – Его отец поднял руку, чтобы похлопать его по плечу, но потом снова опустил её. – Желаю, гм, успеха.

Голова Кендрика шла кругом. Может, сага о Звере есть в интернете? Ответ отрицательный. У Авельстона была своя домашняя страница, а туристы рассказывали о городских достопримечательностях района в соцсетях. Упомянули внушительный особняк Хэддон-холл, известняковую пещеру Пулс-Каверн возле Бакстона, сады с беседками, гору Мам-Тор…

Всё это мало что дало Кендрику. Хочешь не хочешь, а придётся отправиться в библиотеку и рыться в старых книгах. Но сегодня для этого было уже слишком поздно. Разочарованно закрыв ноутбук, он отложил в сторону кое-какие заметки, которые всё-таки сделал.

Как назло, час назад, вскоре после ухода отца, начался сильный ливень. Отец сразу же вернулся домой. Вместе с мисс Харт. С тех пор он возился на кухне, а она устроилась на диване. До Кендрика донёсся запах курицы в соусе тикка масала. Прекрасно! A ему, значит, предлагали хлеб с сыром и помидоры!

Взгляд Кендрика метнулся к окну. Он встал и открыл его. Снаружи проходил широкий карниз. До водосточной трубы было три или четыре шага. Труба вроде была крепкой. Теоретически по ней можно было спуститься.

Глупая мысль, конечно! Только дурак пошёл бы на такой риск, чтобы встретиться с подружками, которые, несмотря на погоду, несли караул, паря над пиком. Это задание придумала Пэтси Бун, представительница учеников в Школьном совете. Новенькие авы должны были время от времени появляться на вершине.

Кендрик достал из шкафа запасные кроссовки и надел иx. Потом сел на подоконник и спустил ноги наружу. Просто попробовать, конечно! Он повернулся и пошарил слева, прижавшись щекой к стене. Пальцы коснулись трубы. Ничего сложного!

Если уж забрался так далеко, можно и посмотреть, не получится ли… Правая нога соскользнула с мокрого карниза. Кендрик обхватил водосточную трубу. Пальцы скользнули по влажному металлу. Он упал навзничь. Каменная кладка, устилавшая внутренний дворик, устремилась ему навстречу. Сейчас переломает все кости. И ничего с этим не поделать. Если бы только он…

Превращение произошло так внезапно, что казалось, всё случилось одновременно: ощущение покалывания пронеслось от кончиков пальцев по всему телу. Сила стеклась к точке чуть ниже пупка и увлекла за собой Кендрика. И оттуда сразу же распространилось тёплое и сладкое чувство. Не успел Кендрик опомниться, как соколиные крылья остановили падение.

Господи, так, выходит, он не должен был сознательно желать превращения! Чем больше он хотел преображения, тем сильнее себе мешал.

Кендрик всегда был человеком и птицей одновременно. Ему незачем было чему-то учиться, не нужно было ничего добиваться. Не требовалось себя принуждать. Оставалось только выбрать. Именно это имел в виду ветер, когда шёпотом уговаривал его падать и не бояться.

Кендрик взмыл вверх, и замок остался внизу. Показалась вершина. На плато он различил Скарлетт, Беатрис, Келли и горстку юных Белых. Они заметили его и обернулись птицами. Кендрик покачал крыльями и замер в воздухе. Сложил хвост. И камнем упал вниз. Белые рассеялись. На расстоянии вытянутой руки от земли Кендрик затормозил и аккуратно приземлился.

Две молодые совы жались поближе к Беатрис. Она накрыла их своими крыльями, оберегая. Беа и остальные, напротив, уставились на Кендрика с открытыми клювами. Приготовились к атаке. Конечно! Ведь, кроме Айви и мисс Боксворт, никто никогда не видел его в облике сокола!

«Эй, ребята! – свистнул он. – Пёрышки не жмут?»

Келли и Беатрис посмотрели друг на друга большими совиными глазами – и фыркнули. Иx смех разрушил чары. Скарлетт клюнула его, как бы проверяя, настоящий ли он.

«Ты – сокол! – проворчала она. – Не верю! Почему ты раньше не сказал? С ума сойти!»

Глаза Келли стали ещё больше.

«A ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как появлялся сокол? Если не считать твою маму. Но до того, я уверена, это было…»

Кендрик прервал её свистом. Его мать была соколом? Почему ни Айви, ни мисс Боксворт ему об этом не сказали?

Он хотел расспросить поподробнее, но заметил движение в небе. Указав на четыре точки, которые быстро увеличивались, Кендрик сообщил: «K нам гости».

Бахар и Эмбер приняли человеческий облик прежде, чем коснулись ногами плато. Наглый канюк с белыми отметинами обернулся Мишель Девлин, кудрявой блондинкой Чёрных, из свиты Сиенны. Ангельские кудряшки и пухлые щёки не вязались с её холодным взглядом. Последней прилетела Сиенна, тоже сразу принявшая человеческий облик. Белые сбросили перья и выстроились в шеренгу. Юные школьницы продолжали жаться к Беатрис. Кендрик медлил.

Ему не хотелось менять облик! Как будто влез в любимую одежду, а теперь приходится надеть школьную форму. Ничего страшного, конечно. Но не более того. Однако он не мог подвести Скарлетт, Беатрис и Келли. Он пожелал того и превратился в человека.

– Поздравляю, – отрывисто произнесла Сиенна.

– Очень вовремя, – сказала Мишель.

Сиенна покачала головой. Мишель обиженно нахмурилась, но промолчала.

– Нет, правда, я рада за тебя, – усмехнулась Сиенна. – Хоть и надеялась, что с моей помощью ты разрубишь этот узел немного раньше.

Помогать было против правил. Белые, что вполне понятно, вопросительно посмотрели на Кендрика. Глупо, но он и понятия не имел, о чём говорит Сиенна.

– Помнишь дорогу к пруду Пиллрой? Овраг прямо по курсу?

– Это была помощь? – поперхнулся Кендрик. – Я чуть шею не сломал!

Сиенна пожала плечами.

– Не сломал же. Я была уверена, что ты бы поменял облик. Жаль, что притормозил у самого обрыва. Встреча прошла бы гораздо лучше, явись ты туда в облике птицы, верно?

Нет. Да. Возможно. У Кендрика голова шла кругом. Неужели Сиенна действительно хотела ему помочь? Или придумывала оправдания, чтобы так казалось?

Он заметил горящие взгляды Белых. Они ждали его ответа. Кендрик сложил руки на груди.

– И теперь ты проделала этот путь, чтобы меня поздравить?

Сиенна уверенно подошла к Кендрику, бросила на него короткий взгляд и сделала ещё несколько шагов. Потом села на груду камней, похожую на развалившийся стол.

– Смена караула. Пришла очередь Чёрных. Mы будем тренироваться сменять друг друга на случай, если однажды потребуется постоянно находиться на пике. По указанию вашей Хранительницы. Вот почему мы здесь, Кендрик. Не из-за тебя.

По указанию Хранительницы? Сиенна, должно быть, имела в виду Пэтси. Кендрик бросил на Скарлетт вопросительный взгляд. Она кивнула. О смене караула договорились заранее. Без участия Кендрика. Получается, он вёл себя чересчур самоуверенно.

Скарлетт, Беатрис и Келли побежали с молодыми авами к краю плато, обернулись птицами и улетели в сторону школы. Кендрик тоже отвернулся.

– Пока, до встречи! – крикнула Сиенна.

Этого вряд ли удастся избежать. Вопрос лишь в том, что за чувство поселилось в груди Кендрика – тревога из-за предстоящего или надежда на следующую встречу?

Он закрыл глаза и взмолился, чтобы превращение снова прошло так же легко, как в то мгновение, когда он упал с карниза. Кендрик нащупал своё истинное тело и сразу же обрёл его. Бездумно пробежав несколько шагов, он соколом поднялся в небо.

Глава 14

Kендрик спешил через лужайку с коробкой мармелада. Он едва успел дойти до садового столика под крышей беседки, как Линда, Лорейн и их друзья окружили его, будто жадные птенцы.

Сравнение было так себе.

Сёстры Айви не были авами. Ни одна из них. Айви сама сказала ему об этом, когда пригласила на вечеринку. Даже Клэр не поселится осенью в Белом крыле. Она будет возвращаться после уроков домой, к родным. Айви была единственной, кто пользовался этой привилегией. Мисс Боксворт и мисс Харт выдавали комнаты новым ученицам-авам в одном из крыльев замка в зависимости от того, к какому гнезду принадлежали их матери.

Дом Баусманов стоял на южном конце Авельстона, на Блейквелл-лейн, недалеко от реки Лэтфолд. Кендрик удивлённо размышлял, как столько людей может разместиться в таком маленьком доме? Тем более что у Баусманов был только один этаж. На верхнем этаже дома они устроили гостиницу для туристов – «Ночлег и завтрак».

Зато за домом был сад. Луг, окаймлённый цветущими розами и рододендронами, простирался до самой реки. Сегодня вода переливалась, словно на ней танцевали бриллианты.

Романтический вид отчасти скрывался за огромным надувным замком, который установил отец Айви, мужчина средних лет с редеющими рыжими волосами и очками в толстой роговой оправе. Мистер Баусман стоял на лужайке и, смеясь, складывал для близнецов смешных зверюшек из воздушных шаров. По крайней мере, пытался. У Кендрика создалось впечатление, что он завязывает узлом руки, а не шары.

– Ну что, уже жалеешь, что пришёл?

Айви смотрела, как её младшие сёстры наседают на Кендрика.

Кендрик покачал головой.

– Всё в порядке.

Поскольку он научился менять облик, авы теперь привлекали его к выполнению заданий. Это включало патрулирование пика в дополнение к его школьным обязанностям, за которыми отец очень внимательно следил. Сент-Джозеф всё ещё угрожающе маячил на горизонте, если оценки Кендрика на выпускных экзаменах окажутся недостаточно высокими.

Тем приятнее было провести обычную субботу. Более или менее. Кендрик усмехнулся, глядя на малышей.

– Вот я в их годы…

Айви со смехом прервала его:

– В жмурки ты бы меня ни за что не обыграл! Я была некоронованной королевой домашних игр!

– Мой отец однажды пригласил Человека-паука. В конце концов мы связали гостя его же сетью.

Глаза Айви округлились.

– Не может быть!

– Да, было дело. Парень оказался таким занудой, что мы… Айви?

Скулы Айви порозовели. Кендрик проследил за её взглядом. K ним шла девушка. Удивительно похожая на Айви. Черты лица, глаза. Яркая шевелюра. Только не рыжая, а такого насыщенного синего цвета, что небо могло бы позавидовать.

– Привет, Милли. – Айви обняла старшую сестру. Немного скованно, отметил про себя Кендрик. – A я-то думала, куда ты подевалась. Вроде бы вышла на минутку. Четыре часа назад.

Миллисент провела рукой по локонам.

– Решила сделать себе неожиданный подарок. Миленько, да? Вот все вытаращатся!

«Все» – было сказано о гостях Миллисент. Иx ждали ближе к вечеру.

– Можешь со своим бойфрендом…

– Милли!

Сестра усмехнулась:

– О, невинные дети. Так вы с Кендриком можете помочь маме на кухне? У меня действительно нет времени. Мне ещё нужно отредактировать плей-лист, сделать макияж и переодеться.

Айви покорно вздохнула.

– Хорошо.

Милли притянула Айви в объятия и чмокнула в щёку. Щека покраснела, когда Милли назвала Кендрика бойфрендом Айви.

– Ты прелесть! – Милли отвернулась.

Её голубые волосы запрыгали в такт шагам.

Кендрик шёл позади вместе с Айви.

– На что это похоже? – спросил он. – В смысле, когда есть братья и сёстры.

– Выматывает. – Айви кивнула через плечо. Позади стоял шум, как на рок-концерте. – Но зато весело. Мне никогда не приходилось играть одной. Mы всегда были «девочки Баусман». Милли и я, потом появилась Клэр, потом близнецы. Это замечательно. Но иногда мне хочется побыть одной, найти себя. Смешно, да? – Её взгляд остановился на спине Милли. – Кстати, я первая покрасила волосы.

– И ты единственная ава в семье? Твоя мама, должно быть, очень тобой гордится.

Айви рассмеялась.

– Угу. Но как она должна это показать? Mы всё держим в тайне. Рассказать никому нельзя. Так же поступают и другие матери-авы и их дети. Обычно это срабатывает.

Как это вообще возможно? Кто-то должен был проболтаться! Кендрик с трудом осознавал, что его мама не сказала об авах отцу ни слова.

Но сейчас важнее всего была Айви и её чувства. Милли что-то отняла у неё. И явно не в первый раз. Рука Кендрика свободно болталась вдоль тела. Он потянулся пальцами к руке Айви. И когда прикоснулся к ней, его пронзил электрический разряд. Он взял её руку и сжал пальцы. Айви ответила тем же.

– Вот вы где! – приветствовала их мама Айви, выходя из задней двери дома. Оглядев по очереди Кендрика и Айви, она улыбнулась ещё шире.

Кендрик отдёрнул руку, как будто обжёгся. Миссис Баусман даже не пыталась скрыть смешок. Такой же весёлый, как бесчисленные веснушки на её лице.

– Можете уложить начинку на пиццы? – спросила она. Шагая следом за Айви на кухню, Кендрик чувствовал на себе взгляд её матери. – Знаменитый Кендрик Найт. В определённых кругах только и говорят что о тебе. – Она поставила «определённые круги» в кавычки, согнув указательные пальцы.

Кендрик никак не мог понять, что в нём такого необычного? Чтобы не отвечать, он огляделся по сторонам. Кухня была типичная деревенская, со старым каменным полом, светлыми шкафами, глубокой мойкой для посуды и столешницами из тёмного дерева. На газовой плите стояли кастрюли из нержавеющей стали, а в цветочных горшках росли душистые травы. Зелёный лук, петрушка, розмарин, базилик.

– Что нам делать? – спросила Айви, нарушая неловкое молчание.

Миссис Баусман дала чёткие указания. В промежутках она болтала о погоде, политике, спорте. Кендрику постепенно становилось всё уютнее рядом с ней. Его отец тоже любил готовить, и Кендрик часто ему помогал. Но это было по-другому.

Миссис Баусман поинтересовалась, как дела у Кендрика в школе, и, несмотря на протесты Айви, рассказала истории из её детства. Она порекомендовала места, которые Айви и Кендрик могли бы посетить во время недельных каникул, и снова отметила «время вылета» воображаемыми кавычками.

– …вы непременно должны… – уверяла она.

– Вот чёрт!

Горшок с базиликом заскользил со стола. Айви, должно быть, сбила его, когда срывала листья.

Кендрик подпрыгнул. Он не собирался менять облик. Но в человеческом обличье ни за что бы не успел. A вот соколом – успел. Он схватил горшок когтями, взмахнул крыльями и благополучно поставил его на пол. Потом приземлился на подоконник рядом с плитой.

Когда он выглянул на улицу, его охватила внезапная тоска. Потоки тёплого воздуха рисовали в небе красивые дорожки. Как высоко он может подняться сегодня, как далеко улететь! Кендрик подскочил ближе к окну. Из его горла против воли вырвался тоскливый клёкот. Он ударил клювом в стекло.

– Animа аmissа, потерянная душа, – испуганно прошептала за его спиной миссис Баусман.

– Нет! Только не он! – Айви подошла к Кендрику, будто пугливый зверёк. – Кендрик, ты должен…

Конечно же, в саду празднуют детский день рождения! Гости или именинники могут ворваться на кухню в любой момент!

Кендрик спрыгнул с подоконника птицей и приземлился на человеческие ноги. В груди кольнуло разочарование, но он отмахнулся от этого чувства.

– Извините. Я обо всём забыл.

– Всё в порядке, сынок. – Миссис Баусман вытерла руки о чайное полотенце. И не раз. – Будь осторожен, не стоит делать это слишком часто и подолгу вначале… О боже! Пицца! – Она поспешила к духовке. – Фух, как раз вовремя. Ну, а как насчёт этого? Давайте попробуем по кусочку, иначе потом нам ничего не достанется. Mы заслужили ужин, не так ли? – Её лицо снова осветилось улыбкой. Хоть и немного натянутой. Как будто она хотела забыть о недавних минутах.

Через два часа миссис Баусман попрощалась с гостями близнецов. Девочки расселись по автомобилям с родителями или направились по Блейквелл-лейн в сторону старого города.

Кендрик и Айви стояли на обочине дороги. Из сада доносились тяжёлые басы. Праздничной музыкой руководила Милли. Одетая в ярко-жёлтый комбинезон, она приветствовала своих девочек и мальчиков. В ушах Кендрика всё ещё звенело от крика.

Солнце опускалось за Чёрные пики. На деревьях по другую сторону дома в листьях мелькали синие, красные и фиолетовые точки – это включались фонари на вечеринке Милли. Время вышло. Отец велел не задерживаться: быть дома в половине десятого, ни минутой позже.

– Послушай, насчёт того, что случилось на кухне… – сказал Кендрик.

Айви покачала головой, встала на цыпочки и обняла его:

– Думай о себе. A не о том, что для меня ты будешь потерян.

Смеясь, Кендрик кивнул в сторону холма. Рядом с Бёрдшир-холлом возвышались башни замка. Остальное пряталось за гребнем.

– Ты обо мне слишком невысокого мнения. Как здесь можно потеряться?

Айви серьёзно посмотрела на него.

– Просто береги себя.

И не добавив больше ни слова, повернулась и пошла обратно в дом.

Глава 15

Mисс Пигглз накинула проволочную петлю на положительный полюс блочной батареи.

– Теперь замыкаем цепь.

Загорелась лампочка. Мисс Пигглз улыбнулась так радостно, как будто включила солнце. Какая прелесть. Кендрик подавил зевок.

Что-то стукнуло его в затылок. Роб Колфилд ухмылялся во весь рот. Мисс Пигглз нарисовала на доске следующую схему и добавила резисторы. Кендрик поднял с пола бумажный комок и развернул его. «Скоро ли мисс Харт станет твоей новой мамочкой?»

У Кендрика было три варианта действий. Первый: сделать вид, что не замечает, как Кларенс Диппдейл одним махом испортил ему первый день в школе после каникул. Второй: передать записку мисс Пигглз. Но тогда придётся объяснять, о чём в ней речь.

Третьим вариантом было схватить Кларенса за «репку», подтащить к окну и выкинуть наружу. A потом отправляться к себе в комнату и собирать вещи для переезда в Шотландию.

– Эй, как дела? – обратилась к нему Скарлетт. – Ты так жутко ухмыляешься!

Кендрик закрыл глаза и сосчитал до пяти. Потом показал ей записку так, чтобы не было видно текста.

– Дурацкие комментарии от Диппдейла, – шепнул он.

– Недоумок навёрстывает упущенное. Целую неделю некого было донимать. Наверное, чуть с ума не сошёл.

– Угу, – ответил Кендрик и до конца урока погрузился в мрачные мысли.

На биологию он шёл позади Скарлетт, Беатрис, Эмбер и Бахар. Сиенну Кендрик заметил, только когда она подошла к нему с вопросом:

– Чьё убийство планируешь?

Неужели всем понятно, что он до сих пор в ярости? Кендрик остановился.

– Убийство – это слишком. Но кто-то должен показать Диппдейлу, что так больше продолжаться не может.

– Флаг тебе в руки.

– Мне нельзя ввязываться в драку. – Кендрик едва не рассказал Сиенне о школе Сент-Джозеф. Но вспомнил, что пока не знает, друг она ему или нет. – Ну, я пошёл в подземелье, – уклонился он от прямого ответа. – Мистер Фикачу намерен и дальше пытать нас с помощью клеточного дыхания. Неужели у него нет другой темы? Тебе тоже следует поторопиться, пока тебя не поймали.

Сиенна беспечно отмахнулась.

– Кендрик. Mы авы. Кто нас поймает, если мы сами этого не захотим?

И она мгновенно обернулась птицей. Кроме них в коридоре никого не было. Но всё равно!

– Это против правил! – прошипел Кендрик.

Ястреб-перепелятник кивнул. Даже в человеческом обличье Кендрик заметил насмешливый блеск в глазах птицы.

Правила? Какая скука! Птица улетела. Да, вот такая скука. Правило гласило, что авам не разрешается менять облик в присутствии человека. Сиенна ничего не нарушила. И он не нарушил это правило тогда, на кухне у Баусманов. Почему Айви и её мама подняли такой шум, Кендрик так и не понял. И в любом случае, если возникает чрезвычайная ситуация, глупо не воспользоваться таким даром. Для чего ещё он годился?

Смутная идея постепенно обретала форму. Для реализации плана Кендрику потребуется помощь. Усмехнувшись, он посмотрел в коридор, где исчезла Сиенна. Кое-кто его с удовольствием поддержит.

Два дня спустя Кендрик не сводил глаз с тяжёлой дубовой двери главного вестибюля. Сквозь неё ученики, жившие в Авельстоне, попадали в школу на занятия. Одни оживлённо болтали, другие устало рысили к замку. Некоторые собирались группками. Были слышны смех и хихиканье. В углу двое младшеклассников, опустившись на колени, списывали домашнее задание у третьего мальчика.

Наконец через открытые створки двери протиснулся Кларенс, за ним последовали Колфилды. С курток падали капли утренней сырости, ботинки влажно блестели. Кендрик выступил из неглубокой ниши и с преувеличенным вниманием осмотрелся. Таинственно пригнувшись, он заглянул в коридор, ведущий к классным комнатам в восточном крыле. Потом сделал то же самое с другой стороны вестибюля и бросился вверх по лестнице.

Кларенс не мог его не заметить. Весь план Кендрика был основан на этом. Парень с «репкой» должен был шпионить за ним, как и в первый день в школе. И конечно, гориллы и Кларенс бросились пробиваться сквозь толпу. Отлично! Кендрик знал, что Диппдейл не упустит такой шанс.

Он поднялся ещё на один этаж. В этот час здесь никого не было. Замедляя шаг на поворотах, чтобы преследователи его не потеряли, Кендрик направился к Рыцарскому залу. Проскочил мимо Ведра и Жестянки и открыл одно из окон на восточной стороне.

Кларенс, Роб и Денни отразились в оконном стекле. Кендрик повернулся к неприметной двери за обеденным столом учителей, которая вела на кухню.

Его преследователи остановились. Чёрт! Решили, что он и так в ловушке. Откуда им было знать, что Кендрик одолжил у отца ключ. Пришлось импровизировать.

Он повернулся.

– ЧТО… э… что вы здесь делаете? – Он надеялся, что в его голосе прозвучала хоть половина удивления, которое он пытался в него вложить.

– Именно об этом мы и собирались спросить графа Обморочного, – ответил Кларенс. – Милорд планирует свадебный приём для вашего папеньки и мисс Харт? Желаете провести празднество здесь? Mы все приглашены, не так ли?

Кендрик сжал кулаки. Потом сделал глубокий вдох, чтобы не закричать. Однако «репка» кое-что ему подсказал. Граф Обморочный. Кендрик выпятил подбородок.

– Вы? Конечно нет. Нам на таких праздниках нравится быть среди себе подобных.

Кларенс ухватился за приманку, которую бросил ему Кендрик:

– Граф считает себя выше других! Я так и знал! Ты просто притворялся, что мы тебе ровня.

– Перед учителями, конечно, притворяюсь. Но давай посмотрим правде в глаза, Диппдейл. Таким, как ты, никогда не сравниться с нами. – Кендрика затошнило от того, какую чушь он несёт. Но ему необходимо было разозлить Кларенса. И заставить его сойти с места!

– Я стану следующим графом Бёрдширским, – добавил он. – A ты? Ты неудачник, Диппдейл. Прямо как твои отец и дед. Вы годитесь лишь в домашние слуги.

Вскрикнув, Кларенс бросился вперёд. Кендрик резко развернулся и побежал. Не останавливаясь, он достал из кармана ключ. Открыл дверь и захлопнул её за собой. У него было только три секунды. Не больше.

Кендрик подпрыгнул. Взмах руками – и вот они превратились в крылья. Соколом он метнулся к круглому окну под потолком на другой стороне кухни. Рано утром, глядя со двора, он убедился, что окно открыто, как обычно.

– Ну же, идиоты, скорее! – услышал он рёв Кларенса. Дверь распахнулась.

Кендрик сложил крылья и проскользнул сквозь щель наружу. И тут же резко изменил направление, выйдя из поля зрения Кларенса. Круто развернувшись, Кендрик приземлился на карниз ранее открытого окна. С опаской он заглянул в зал.

Роб поспешил на кухню, Денни остался стоять в дверях. «Давай, – подумал Кендрик, – иди же!» Денни не двигался. Ну что ж. Кендрик бесшумно подплыл к двери – и ещё в воздухе принял человеческий облик. Плечом он ударил по деревянной створке. Кухонная дверь толкнула Денни в спину. Он споткнулся и шагнул вперёд. Кендрик хотел было захлопнуть дверь, но в последнюю секунду передумал и снова потянул её на себя.

– Пока, ребята! – Вот теперь он захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

Раз.

Два.

Громкий стук изнутри. Вопли Кларенса.

– Найт? Ты как отсюда выбрался? Эй! Открой! Чёрт побери! Роб, Денни! Должен быть второй выход. В чулане или ещё где. Найдите его! Ну же, давайте разберёмся с этим уродом! Он должен быть где-то здесь!

Кендрик должен быть в Рыцарском зале? Сегодня он туда даже не заходил. Несколько одноклассников это подтвердят. Сиенна, например. Как раз в этот момент он встретил её, Эмбер и Бахар у западного крыла. Даже Мишель Девлин подтвердит, хоть Кендрик ей и не нравится. Она не станет спорить с Сиенной. Нет, Кендрик Найт сегодня в Рыцарский зал не заходил.

Глава 16

– Ты совершенно уверен? – строго посмотрел на него отец.

Стоявшая позади мисс Пуддлс сложила руки на груди. Однако пронзительный взгляд шеф-повара был направлен не на Кендрика. Занять место на втором стуле перед директорским столом пришлось Кларенсу. Мисс Пуддлс даже не позволила ему смыть с лица остатки десерта со взбитыми сливками. Она застала его и Колфилдов с миской в руках на кухне, когда пришла на работу. Остатки бисквита всё ещё висели, прицепившись на галстук Кларенса, кусочки йоркширского ревеня прилипли к рубашке, а с брюк капал пудинг. Колфилды, стоявшие рядом, выглядели немногим чище. В таком виде чертовски трудно держать лицо!

Кендрик поднял глаза к потолку:

– Совершенно уверен, папа. Мои слова подтвердят Сиенна, Мишель, Эмбер и…

– Он врёт!

Отец Кендрика предостерегающе поднял указательный палец и взглянул на Диппдейла.

– Мисс Харт уже опросила девушек. Они подтверждают, что были в это время с Кендриком. – Директор школы сложил руки на груди. – A вот в ваших словах есть определённые, гм, противоречия, мистер Диппдейл. Вы утверждаете, что Кендрик заманил вас и братьев Колфилд на кухню через боковой вход? И внезапно закрыл дверь у вас за спиной?

– Он вышел через другую дверь.

– Там нет потайного хода, мистер Диппдейл! Неважно, как сильно вам хочется в это верить. Так объясните, как Кендрик это проделал?

Кендрик прикусил язык, чтобы не рассмеяться. Да, Кларенс, рассказывай!

Отец Кендрика ещё не закончил:

– Не понимаю, как вы втроём смогли там запереться. – Он задумчиво посмотрел на Колфилдов. – Но факты говорят за вас. Обвинять же в этом Кендрика – это… у меня нет слов.

Мисс Пуддлс кашлянула. В поварском халате пухлая дама выглядела совсем как милая тётушка из старого фильма – если бы не взгляд, которым она буквально пронзила Кларенса.

– Во всём виноват десерт, я знаю, – вздохнул отец Кендрика. – K счастью, мисс Пуддлс приготовила достаточно. Сегодня каждому ученику хватит только по половине порции. Соученики скажут вам спасибо, мистер Диппдейл, мистер и мистер Колфилд.

Денни застонал. Ему оставалось только запричитать пожалостливее. Кендрик сильнее прикусил язык.

– Я уверен, что вы готовы загладить свою вину, согласны? Мисс Пуддлс рассчитывает на вашу помощь в течение следующих трёх недель. K чему джентльменам стоит готовиться, Камилла?

– Будут убирать и мыть посуду, – рявкнула шеф-повар. – Руками! Без посудомоечной машины!

– С моей стороны вопрос решён. Можете идти. Ты тоже, Кендрик. – Помедлив, он пронзительно посмотрел на Кендрика. – Если только ты ничего не хочешь добавить.

Кендрик сглотнул. Он не любил лгать отцу, но в данном случае ничего поделать было нельзя. Как и во всём, что касалось птиц-перевёртышей. Он покачал головой.

Пока Кларенс и Колфилды вставали, Кендрик сделал вид, что завязывает шнурки. При этом он засунул одолженный ключ под стол. Там его кто-нибудь найдёт и положит на место. Даже отец, наткнись он случайно на ключ через несколько дней, не свяжет его с этим происшествием. У директора школы достаточно важных дел. Кендрик вышел из кабинета и направился во двор.

Светило солнце, ароматы холмов щекотали нос, лёгкий ветерок носился вокруг, словно любопытный мальчишка в поисках товарища для игр. Он заметил Кендрика и потянул его за галстук. Давай, полетели со мной! Попробуем что-нибудь новое! Как бы Кендрик хотел обернуться птицей и взлететь вместе с ним! Но это невозможно.

Он раздвинул пальцы, чтобы ветерок мог хотя бы дуть между ними. Вскоре ветру стало скучно, и он унёсся прочь. Жаль. И всё же улыбка не сошла с лица Кендрика. Наконец-то он проучил Кларенса. Даже не вступая в драку!

– Чёрные требуют отчёта.

Кендрик вздрогнул. Сиенна оттолкнулась от опоры арки, возле которой стояла, и улыбнулась.

– По крайней мере, мы тебя прикрыли. Хоть и не знаем, в честь чего.

На лужайке неподалёку сидели на траве Бахар, Эмбер, Мишель и другие авы. Все из Чёрного крыла. Должно быть, распространился слух, что здесь расскажут что-то интересное. В конце концов, Кендрика вызвали к директору прямо с урока. Кроме того, Кларенс и Колфилды первый урок вообще прогуляли.

Кендрик заметил Айви и Белых у фонтана. Он кивнул им. Сиенна колебалась. Чёрные и Белые рядом, вот так, тихо и мирно?

Кендрик скрестил руки на груди. Если она хочет услышать его рассказ, придётся пойти на риск. Сиенна вздохнула. Она приказала Чёрным следовать за Кендриком и за ней. Наконец они собрались все вместе и выжидательно посмотрели на Кендрика.

Боже, как он ненавидел быть в центре внимания! Кендрик откашлялся:

– Мистер Диппдейл и джентльмены Колфилды с нетерпением ждут возможности подсластить ваш обеденный перерыв до середины июня. Для них будет честью убирать за вами посуду в кафетерии. Просто бросайте всё на столах. Всем спасибо.

Чёрные фыркнули. Некоторые хлопали друг друга по открытым ладоням. Белые тоже явно обрадовались. Только Айви смотрела на Кендрика скептически. Её голубые глаза пронизывали его насквозь.

– Как ты это сделал?

Кендрик нервно провёл рукой по волосам.

– Скажем так: произошёл несчастный случай с участием хищной «репки», двух горилл… и сокола.

Сиенна покачала головой:

– Ни за что бы не подумала, что ты на такое способен. Поздравляю!

Айви её восторга не разделяла.

Кендрик поднял руки, словно готовясь к удару в крикете.

– Конечно, я мог бы бросить что-нибудь ему в голову. Например, помидор. Но вот интересно, как бы мне удалось, скажем, скрыться с поля боя, не обернувшись птицей? Есть идеи, советы?

Судя по округлившимся глазам Айви, Кендрик попал в цель. Айви, благородная Белая, тоже нарушала правила! И ради кого? Ради него! Сердце Кендрика забилось сильнее.

Сиенне показалось, что Айви всё же не одобряет поступок Кендрика.

– Боже, давайте посмотрим правде в глаза. Придурок получил по заслугам. Давно пора. Mы должны благодарить Кендрика, а не читать ему нотации.

Айви прикусила губу.

– Наверное. – Её лицо просветлело. – Хорошо, я тоже рада. Жаль, я не видела выражения лица Диппдейла.

Кендрик не мог поверить своим ушам: Айви и Сиенна согласны друг с другом? Надо отметить этот день в календаре!

Другие авы тоже всё более оживлённо общались друг с другом. Скарлетт и Эмбер получили всеобщее одобрение, предложив оставлять тарелки на столах погрязнее. Или даже уносить посуду с собой и возвращать только на следующий день. Или через несколько дней. Тогда остатки еды присохнут как следует! Услышав такое, Беатрис и Бахар одновременно закатили глаза и захихикали.

Кендрик стоял в центре растущей группы Чёрных и Белых. Нет, все они были просто авы. Теперь уже не имело значения, из какого гнезда или крыла кто прилетел. Как это замечательно! Что может быть лучше, чем принадлежать к этому братству?

Глава 17

«Продолжайте в том же духе, мистер Найт! Вы очень хорошо справляетесь».

Чёрный коршун одобрительно взмахнул крыльями. Кендрику показалось или мисс Харт на самом деле его похвалила?

Похоже на то. На верхней части её крыльев вспыхнула яркая полоса. Остальное оперение переливалось тёмно-коричневым в лучах послеполуденного июньского солнца. Тонкие чёрные линии протянулись по животу. На голове они выделялись ещё больше. В отличие от мисс Боксворт в облике красного коршуна, хвост мисс Харт лишь слегка раздваивался.

Учительница отделилась от стаи, которая следовала вдоль реки Лэтфолд и железнодорожной линии в южном направлении. Авельстон и горные вершины остались далеко позади. Там, где Лэтфолд и Трент сливались, стая повернула назад.

Впереди снова замаячили домики Авельстона, каменный мост, железнодорожная станция, замок на холме над деревней, Бёрдшир-холл, другие здания школы, сад, за которым ухаживал мистер Фикачу, спортивные площадки.

Кендрик радовался, что долгий перелёт подходит к концу. В последние две с половиной недели он вернул себе прежнюю форму, регулярно выходя на пробежку. В результате мисс Харт вызвала его в отдельную группу – в специальную команду, как быстро обнаружил Кендрик. С тех пор он совершенствовался в искусстве полёта вместе с Айви, Сиенной, Беа, Бахар и Мишель, тренируя выносливость в птичьем облике.

«И наконец, – присвистнула Мисс Харт, – последний рывок к мельнице!»

Кендрик мысленно застонал. A без этого нельзя? Разве они не могли направиться прямо к Маунт-Авельстон? Зачем удлинять маршрут? Отец Кендрика уже интересовался, почему Кендрик за ужином едва держит ложку. С приближением Забега двух вершин Пенни тренировала его в лёгкой атлетике, а не в тяжёлой.

Рядом с Кендриком Айви набирала темп. Сиенна последовала за ней. Беа, Бахар и Мишель, казалось, ещё сохранили запас сил. Они пролетели мимо Кендрика.

«В чём дело, мистер Найт? – поддразнила мисс Харт. – Уже устали?»

Да, он устал. Но всё равно не сдавался!

Кендрик замолотил крыльями, одновременно обращая внимание на малейшие изменения в воздухе. Он уклонился от вихря турбулентности, который мог бы замедлить его полёт, обогнал Мишель и пристроился за Бахар. Потом точно рассчитал время и скользнул вперёд под ней, оставив позади Беатрис.

Вместе с Сиенной Кендрик взялся преследовать Айви. Он притворился, что берёт влево, отклонился вправо и обогнал Сиенну. Она тут же погналась за ним. Расходиться было уже поздно. Айви начала снижение и нацелилась в сторону мельницы. Кендрику тоже пора было нырять прямо туда! Он изменил курс.

Воздух, казалось, не оказывал никакого сопротивления. Скорее сокола всасывало и выплёвывало, продвигая вперёд, всё быстрее и быстрее. В мгновение ока он догнал Айви! Сиенна тоже обошла бы её, если бы осталась в попутном потоке Кендрика. Ещё совсем немного и…

Айви стукнула когтями по первому дымоходу и, повинуясь инерции, поднялась по широкой дуге над пастбищем за мельницей. Однако Кендрик затормозил и приземлился на спинку деревянной скамейки перед зданием. Сиенна порхала рядом с ним. Мисс Харт тоже опустилась на землю и обрела человеческий облик. Прибывающие авы последовали её примеру. С тяжёлым сердцем Кендрик следом за всеми обернулся человеком. Его соколиное тело изменилось неохотно.

Неудивительно! Светило солнце, кучевые облака лениво плыли по небу, словно отражения овец, пасущихся вокруг мельницы. В живых изгородях жужжали пчелы, порхали бабочки, восходящие и нисходящие потоки ветра рисовали в воздухе узоры, обещавшие безумное веселье на американских горках. Прекрасная погода для полётов! Но и в человеческом облике это место Кендрику нравилось.

Заброшенная мельница возвышалась узким трёхэтажным строением. На верхнем этаже некоторые окна с белыми решётками были разбиты. Очевидно, поддерживать старое здание в хорошем состоянии было некому. На черепичной крыше темнели две дымовые трубы.

Огромное мельничное колесо на ответвляющемся от реки Лэтфолд канале замерло неподвижно. Вода текла под ним, не приводя в движение. В нижних лопастях запуталась зелень, на болотистом берегу росли кувшинки.

– Отличный результат, мистер Найт, – снова похвалила его мисс Харт.

– У вас появились конкуренты, мисс Баусман, – заявила она совершенно серьёзно, дождавшись, пока Айви приземлится и сменит облик. Никаких поздравлений по поводу техники полёта победительницы. Вместо этого мисс Харт кивнула Сиенне. – Отличная тактика. Вы использовали атаку мистера Найта в своих интересах. Ещё рывок в последние секунды – и вы могли бы выйти в лидеры.

Лицо Айви исказилось. Но почему она смотрела на Кендрика так, словно хотела выщипать ему перья? Разве он может повлиять на то, что говорит мисс Харт?

– Тренировка окончена, – объявила учительница. – Отправляйтесь по домам. Мельница – не самое подходящее место для отдыха. Вы можете… ну, или просто уйти, не дослушав то, что я хочу сказать. Так тоже можно поступить, мисс Баусман! K сожалению, не самый достойный выход!

Айви полетела в сторону леса. Вероятно, решила побыть на пике. Она явно разозлилась на Кендрика, это было очевидно. Он же не понимал, что сделал не так.

Спустя четыре часа Кендрик отодвинул книгу в сторону, чтобы освободить место для записей. В процессе изысканий он уже занял весь стол.

Он разочарованно огляделся. В тот вечер кроме него над книгами корпели только две старшие ученицы из класса Пэтси Бун. Мисс Уинтерботтом назначила их ответственными за состояние библиотеки. На заднем плане трое мальчиков из младших классов уделяли учёбе значительно меньше внимания, чем следовало бы. Развеселившись, они явно пытались привлечь внимание старшеклассниц. Девочки на их выходки не реагировали.

«Хватит бездельничать, – отругал себя Кендрик. – Возвращаемся к работе». Он встал, чтобы взять другие материалы. И пошёл вдоль полок. В глубине библиотеки было так сумрачно, что лампы приходилось зажигать даже днём. Старые торшеры освещали корешки книг в полумраке. Кендрик прошёл мимо глухой стены… и вернулся.

Дверь была настолько неприметной, что до сих пор он её не замечал. Вероятно, он уже несколько раз проходил мимо. Створка почти сливалась со стеной. Вместо ручки торчали две переплетённых головы хищных птиц. Некоторые перья были выполнены из железа. Одно особенно выделялось среди других.

Кендрик осторожно потянулся к ручке пальцем. Когда он коснулся пера, оно качнулось, будто на пружине. Кендрик отодвинул его и наклонился, чтобы заглянуть в замочную скважину, скрытую под пером…

– Ищете что-то конкретное? – спросила, подойдя сзади, одна из старшеклассниц.

Кендрик указал на дверь.

– Что это за комната?

Девушка заметно удивилась прямому вопросу. Она посерьезнела и скрестила руки.

– Малышам вроде тебя туда хода нет. Кстати, если ты не ищешь что-то конкретное, в этом разделе тебе делать нечего.

Кендрик, не глядя, схватил один из фолиантов справа от двери.

– Уже нашёл. – Взгляд девушки стал ещё более скептическим. Кендрик прочитал название книги, которую держал в руках. «Нижнее бельё викторианских дам – от корсета до изобретения панталон». О святые небеса! С вымученной улыбкой Кендрик пожал плечами.

Старшеклассница покачала головой:

– Что ж, у каждого своё хобби. Теперь кыш отсюда!

С пылающими щеками Кендрик вернулся к письменному столу. Для дальнейшей работы пришлось довольствоваться тем, что у него уже было. И десяток лошадей не сдвинули бы его с места! Он положил «справочник» как можно дальше и погрузился в свои записи.

Похоже, прослеживается какая-то связь между битвами, голодом и другими бедствиями и упоминанием Зверя. Как и предполагала мисс Харт. Когда людям жилось плохо, они обращались к древней истории о чудовище, заключённом в камень. В сущности, ничего особенного. Но за этими цифрами что-то скрывалось. Чем дольше Кендрик об этом размышлял, тем явственнее это «нечто» ощущалось, почти физически.

Спустя некоторое время он потёр воспалённые глаза и выглянул в окно. Уже стемнело. Только дорожка от Бёрдшир-холла к замку была освещена утопленными в землю лампами, сияющей лентой разгонявшими тьму. Настало время, когда ему…

Кендрик изумлённо замер. Конечно же, время! Он принялся лихорадочно листать страницы. Вот! В конце XIV века безымянный историк отметил: «Должно быть, именно в этом месте время от времени собираются человеческие отбросы. Как и навозная куча, они начинают вонять и привлекать паразитов».

Кендрик сопоставил даты мелких и крупных беспорядков вокруг Авельстона, нападений враждебных феодалов, набегов мародёрских орд или неурожаев. Землетрясений. С колотящимся сердцем он откинулся на спинку стула.

Конечно, идеального совпадения дат не было. Но страшные события накапливались и происходили каждые десять лет. И тогда же появлялись обращения к саге. Наконец-то Кендрику было о чём писать в докладе!

Однако, несмотря на радость открытия, усталость после длинного дня давала о себе знать. Кендрик с большим трудом подавил зевок. Завтра он продолжит то, до чего дошёл сегодня. Он привёл в порядок книги и бумаги на столе, избегая взглядов старшеклассниц. Они хихикали за своим столиком, вероятно, обсуждая Кендрика и его интерес к викторианскому женскому белью. Он поспешно вышел из библиотеки.

3а стенами Бёрдшир-холла тёплый западный ветер доносил торфяной запах с верховых болот. Кендрик вернулся в замок. Мысленно он дорисовал узкую дорожку перед собой до Белого крыла.

И снова ему вспомнилось, как во второй половине дня огорчилась Айви. Надо было лететь за ней в лес! Теперь он всю ночь будет гадать, почему она так расстроилась. Наверное, так и не уснёт!

Разве только не разберётся во всём прямо сейчас. И почему, собственно, нет? Как сказала Сиенна, они все авы. И кто поймает его, если он сам того не захочет?

Кендрик добежал до замка и положил рюкзак в прихожей. Потом снова вышел на улицу и внимательно огляделся. И обернулся соколом. Мышцы ещё ныли, поэтому он скользил на небольшой высоте, огибая башни и следуя вдоль крепостных стен. На другой стороне замка он развернулся и приблизился к Белому крылу со стороны леса.

То тут, то там за шторами двигались силуэты. Хоть бы Скарлетт и Айви ещё не закрыли ставни! Он пересчитал комнаты и… Чёрт! Кендрику нужно было попасть в здание в другом месте. После недолгих поисков он наткнулся на окно на фасаде. Девушки, жившие здесь, вероятно, вышли прогуляться и открыли его, чтобы проветрить комнату.

Кендрик приземлился на карниз и просунул голову в темноту. До него донёсся едкий запах краски. На мольберте стоял набросок, а на стенах и над тщательно убранным письменным столом висели картины. Очевидно, не только Айви любила рисовать.

Кендрик запрыгнул внутрь. В то же мгновение дверь распахнулась. Кендрик взлетел. Биение его крыльев прозвучало в тишине как выстрел. Человек, вошедший в комнату, не мог его не услышать. Но худощавая фигура в длинном платье не отреагировала. На фоне освещённого коридора её голова казалась слишком большой. И странной формы. Мисс Боксворт! Ну конечно, её волосы, как всегда, были обмотаны шёлковым шарфом. Учительница потянулась к выключателю.

Кендрик как раз успел пролететь над её головой, не взмахивая ещё раз крыльями. Однако он скользнул так низко, что едва не коснулся когтистыми лапами шарфа учительницы! Едва оказавшись за дверью, он сделал поворот и как можно тише поплыл по коридору. Ещё немного – и он будет в безопасности.

Позади раздался шум. Мисс Боксворт шагнула в коридор. Наверное, что-то заметила! Кендрик бросился в сторону. Крыло коснулось стены. Плечом он ощутил каменную кладку. Кендрик чуть было не потерял равновесие, но всё же свернул за угол. И выровнял полёт. Перья дрожали от напряжения. A сердце стучало так громко, что мисс Боксворт наверняка всё слышала. Однако дверь в её комнату захлопнулась. Кендрик прислушался. Тишина.

Вздохнув с облегчением, он пересчитал комнаты. Комната Айви и Скарлетт должна быть прямо по курсу! Он приземлился и ткнул в дверь клювом. Через несколько секунд, показавшихся бесконечными, дверь открылась. Скарлетт в человеческом облике возвышалась над Кендриком. Она посмотрела направо, потом налево, покачала головой и шагнула назад.

– Никого.

Кендрик клюнул её в голую ногу. Скарлетт вскрикнула от удивления и прищурилась.

– Кендрик? – Как и он совсем недавно, она оглядела коридор и поманила его внутрь.

Комната с двумя кроватями и письменными столами перед окном казалась такой… обыкновенной. Хотя, если честно, ни один парень не станет украшать шторы по бокам сиреневыми шарфами. Кроме того, здесь пахло ванилью и апельсином, а не потом и слишком долго ношеными носками.

И всё же Кендрик представлял себе девичью комнату иначе. Более экзотической. Более девчачьей.

Айви сидела на правой кровати, скрестив ноги и прижимая к коленям вышитую подушку. Клетчатые пижамные штаны и слишком просторная белая майка с ухмыляющимся котом бросились Кендрику в глаза. Сначала викторианское бельё, теперь это! Он сделал вид, что рассматривает рисунки над кроватью Айви.

На них были запечатлены птицы в различных позах, а также другие «наблюдения за природой». Травы, колышущиеся на ветру; закрытый бутон розы; ландыш, пробивающийся из-под снега; выпрыгивающая из воды рыба.

У Айви был талант. Однако Кендрик пришёл сюда по другой причине.

«Мне нужно поговорить с тобой», – просвистел он.

Айви ответила недоумённым взглядом. Кендрик закрыл глаза и принял человеческий облик.

– Мне нужно с тобой поговорить, – повторил он.

Айви повернулась к Скарлетт и преувеличенно бодро кивнула в сторону двери.

– A? – спросила Скарлетт. Айви кивнула более энергично.

– О, а-а! – хихикнула Скарлетт. – Ой, ну да. Я ведь и правда забыла кое-что у Беа и Келли, да? Вот я глупая! Не спрашивайте, что забыла, сама не знаю. Ну теперь мне нужно пробежать три шага по коридору и забрать эту очень важную вещь. И вернуться обратно! На это у меня обычно уходит минут десять, да. Но может занять и пятнадцать. Не дольше! Потом мисс Боксворт отправится в свой первый обход. Понятно?

Она выскользнула в коридор. Через несколько секунд раздался вопросительный голос Келли. Скарлетт что-то прошептала, Келли хихикнула. Скарлетт шикнула, и наступила тишина.

Кендрик нервно потёр руки.

– Я, э-э, хотел спросить: с тобой всё порядке?

Боже, он говорит как отец! Айви склонила голову набок.

– Ты ведь пробрался сюда, чтобы поговорить со мной. Вот сам мне и скажи.

– Днём ты рассердилась. Почему?

– Потому что ты меня чуть не догнал? – спросила она в ответ. – Разве нельзя из-за этого огорчиться?

Кендрик внимательно посмотрел на неё. Если она и дальше будет так сжимать подушку на коленях, на той разойдутся швы.

– Это не единственная причина, и я ничего не выдумываю. Так что же произошло на самом деле? – Его вдруг осенило. – Это из-за того, что Сиенна приземлилась со мной?

Айви вскинула на него глаза.

– Чепуха! – Она кашлянула и снова откинулась на спину. – При чём здесь Сиенна?

– A что тогда?

Айви вызывающе выпятила подбородок. Кендрик видел, как она сражается с собой. Наконец Айви решилась. Айви отодвинулась к изголовью кровати и предложила Кендрику сесть. Он занял место у противоположной стенки.

– В этот раз я продержалась еле-еле, – вздохнула она. – Выиграла с трудом. Такого я не ожидала. Особенно, что едва не обгонишь меня именно ты. Когда ты обернулся птицей в первый раз, я страшно удивилась. Но думала, что теперь привыкла.

– Никто не любит проигрывать. Но что плохого, если бы в этот раз первым пришёл я? Все стараются изо всех сил.

– Ты не «все», Кендрик! Как же ты не понимаешь?!

Щёки Кендрика запылали во второй раз за вечер. И ему сразу стало очень неудобно сидеть на кровати. Он попытался расслабиться. Напрасно. Наверное, сейчас он выглядит ещё глупее.

– Я такой же, как остальные авы, – прошептал он.

Что, если сейчас Айви ответит: «Только не для меня»? Что ему тогда говорить? Может, просто молча взять её за руку? Пожалуй, стоит придвинуться чуть ближе.

Боже, к тому времени, как он доберётся до Айви, весь вспотеет, как после пробежки! У него и так уже из каждой поры сочился пот. Вряд ли Айви захочет, чтобы горбатый вонючий хорёк…

– Нет, не такой. Ты сокол.

Жар мгновенно утих. На лице Кендрика, должно быть, читался один огромный вопрос.

Айви выпрямилась, как будто собиралась блеснуть знаниями на уроке.

– Люди считают соколов идеальными охотниками. Раньше их преподносили королям в качестве ценных подарков. Все авы восхищаются соколами, в то же время мы их боимся.

В голове Кендрика всплыла картина: Беатрис, защищающая испуганных птенцов, когда он спускается на плато.

– Две сестры сражались с чудовищем, – продолжала Айви. – Помнишь? Первая Чёрная и первая Белая. Белая хотела защитить людей, они ей нравились. Но именно Чёрная победила Зверя. Даже если сама этого не хотела.

– Не понимаю.

– Первая Чёрная людей не любила. Совсем. Считала, что они несут опасность природе. Мисс Харт не любит об этом упоминать. Первая Чёрная хотела заключить союз с чудовищем. Потому и ударила сестру в спину. В самом прямом смысле. Бросилась на неё с огромной высоты. Белая упала в расщелину на Соколином пике. Зверь последовал за ней и разрушил вход. Он сожрал Белую. По крайней мере, её сердце. Но потом случилось непредвиденное: Зверь погрузился в глубокий сон.

Айви выжидательно посмотрела на Кендрика. Её голубые глаза сочувственно блестели.

– Чёрная была соколом, – произнёс Кендрик, ощущая, что в горле у него пересохло.

Айви кивнула.

– Дочери Белой убили Чёрную. Потомки Чёрной поняли, что их мать поступила неправильно. Они присоединились к Белым. Так появились авы. Но это ещё не всё, Кендрик. Дети всегда отличаются птичьим обликом от матери. Моя мама – канюк, я – ястреб-тетеревятник. Твоя мама была соколом. И ты тоже сокол. Некоторые считают, что в этом сокрыт важный смысл.

Кендрик больше не мог сидеть на кровати. Он вскочил и прошагал круг по комнате.

– Мало ли что бывает. Я всё равно самый обыкновенный.

– Кендрик! – крикнула Айви так громко, что её без труда услышала бы мисс Боксворт, грозившая в любой момент появиться из-за угла. Тише, но ещё настойчивее она продолжила: – Боже мой, как ты до сих пор не заметил? Кендрик! Подумай. Все авы – девочки. Ты – первый мальчик!

Глава 18

Kендрик вяло ковырял вилкой йоркширский пудинг. Рядом на тарелке лежали нетронутыми два ломтика ростбифа. С прошлого вечера с аппетитом у Кендрика было неважно. И с настроением тоже.

Войдя в Рыцарский зал, он вдруг решил не садиться с авами. Ни с Белыми, ни с Чёрными.

Скарлетт и Беа бросили на него вопросительные взгляды. Амбер и Бахар тоже. Они, наверное, удивлялись, почему он молчал всё утро. A сейчас не принимал участия в том, чтобы добавить Кларенсу и Колфилдам работы в последний день их наказания.

Даже мисс Пуддлс придумала для нарушителей порядка кое-что особенное. Судя по всему, белые фартуки, которые им выдали для работы на кухне, сегодня отправились в стирку. K счастью, мисс Пуддлс нашла запасные! Недовольное выражение лица Кларенса не гармонировало с розовыми оборками и цветочным узором. Но так всё равно лучше, чем пачкать школьную форму, верно? Однако даже это зрелище не развеселило Кендрика. Ему нужно было разобраться в том, что рассказала Айви. A для этого следовало держаться подальше от Белых и Чёрных.

– Земля вызывает Кендрика! Кто-нибудь дома? – Сиенна щёлкнула пальцами перед его носом. Кендрик поднял голову. Зал опустел. Только Кларенс, протирая столы, бросал на него сердитые взгляды с другого конца.

Сиенна небрежно опустилась на скамейку. Ей, словно бы как всегда, ни до чего не было дела. Но янтарные искорки в глазах сверкали интересом.

– Ну и почему ты сидишь в углу, как одинокий колибри? – спросила она. Кендрик невольно рассмеялся.

– Я думал, в таких случаях говорят «как одинокий волк».

– Но мы же авы. «Одинокий сокол» звучало бы слишком прямолинейно.

Кендрик опустил голову.

– Точно в цель, – пробормотал он и вздохнул. – Прошлой ночью я был у Айви в восточном крыле.

Сиенна в притворном шоке прижала руки к ушам.

– Даже не знаю, хочется ли мне слышать подробности.

– Ты что! Мне нужно было задать ей важный вопрос! И, похоже, я кое-что выяснил.

– Нельзя ли попроще?

Кендрик поднял большой палец.

– Во-первых, соколы, насколько я понял, встречаются крайне редко. – Он осмотрелся и добавил шёпотом, хотя рядом никого не было. – По крайней мере, среди птиц-перевёртышей. – Он вытянул указательный палец. – Во-вторых, первая Чёрная была соколом и оставила о себе дурную славу. Поэтому соколов не очень-то любят. В-третьих, авы всегда отличаются птичьим обликом от матерей, не считая меня. И ещё… – после среднего пальца он добавил безымянный, – все авы – самки. Опять же за одним исключением. Я не девочка.

Он опустил руку на стол.

– Полагаю, у меня есть четыре веские причины немного подумать. Ну, вообще-то пять.

Нашёл с кем говорить об Айви – с Сиенной! Но кто ещё его выслушает? Идти с этим к отцу не хотелось.

– Айви очень тяжело переживает нашу последнюю гонку.

– Она испугалась, – сухо констатировала Сиенна. Кендрик решил не обращать внимания на скрытую радость, прозвучавшую в её голосе. Сиенна взяла вилку Кендрика и наколола пудинг. – Пэтси Бун учится последний год. Она скоро уедет, кто-то должен взять на себя её обязанности. Нового Хранителя назначат в день летнего солнцестояния.

3а последние несколько недель Кендрик узнал множество новых терминов, связанных с авами. О Хранителях тоже слышал, просто не помнил в связи с чем. Он махнул рукой, приглашая Сиенну продолжать.

– Хранительница горы – это что-то вроде представителя учеников в Школьном совете, – пояснила она. – Чаще всего при поддержке Белых и Чёрных избранник занимает и этот пост. – Сиенна ела с тарелки Кендрика, как будто они сидели за уютным ужином. – Как бы то ни было, Хранительница – связующее звено между молодыми и старыми авами. Она отвечает за командный дух, мотивирует, подаёт хороший пример, ну и всякое такое.

– Не слишком заманчиво, – бросил Кендрик. По крайней мере, для него. Айви, вероятно, смотрела на это иначе.

Сиенна отрезала кусок ростбифа и насадила его на вилку.

– У Хранительницы есть и некоторые обязанности, конечно. Однако во всём можно найти положительные стороны. В истории возникновения птиц-перевёртышей довольно много загадок, ты не заметил?

Кендрик фыркнул:

– Вот уж никогда бы не догадался.

В глазах Сиенны сверкали искры. Ей вовсе не был безразличен этот разговор, как бы она ни притворялась.

– Кое-что могли бы прояснить Хроники, согласен? Но архивы держат под замком. Изучать их разрешается только старейшинам. И Хранительницам, если им позволят.

Если о Хранительнице Кендрик раньше слышал, то о Хрониках узнал впервые. У него промелькнула мысль, от которой быстрее забилось сердце. Но сказать он ничего не успел, потому что Сиенна уже продолжала:

– Совет обычно выбирает девушку, которая, по их мнению, впоследствии станет учительницей в Маунт-Авельстон. Мисс Боксворт – высшая ава, так что попробуй угадать, из какого гнезда следующий кандидат? Чёрные подали протест и выставили одну из своих.

Ну вот, кусочек головоломки встал на место.

– Вот почему мисс Харт не очень хорошо относится к Айви. Она хочет, чтобы Хранительницей назначили тебя.

Одного Кендрик всё же не понимал:

– Но тогда почему Айви сердится на меня?

Сиенна прожевала ростбиф и проглотила.

– Всё тебе надо объяснять на пальцах!

Она отложила столовые приборы и показала четыре пальца, как совсем недавно Кендрик.

– Во-первых, соколы встречаются крайне редко, это правда. Во-вторых, первая Чёрная была соколом, и, насколько нам известно, она победила Зверя. В-третьих, в одной семье никогда не бывало двух соколов подряд, и в-четвёртых, ты – первый мальчик за всю историю ав.

– Ну и что?

– Это придаёт тебе особый флёр. – Она посмотрела ему прямо в лицо. Янтарные искорки весело танцевали в её глазах. – Всё указывает на то, что ты станешь новым Хранителем.

У Кендрика отвисла челюсть. Сиенна взяла вилку и продолжила есть, не обращая внимания на его изумление.

– Готова принять любую ставку на такой исход. Может, действительно открыть букмекерскую контору?

– Но я не хочу!

Сиенна указала на его тарелку.

– Сегодня мне хотелось рыбу с картошкой. A давали только ростбиф. Такова жизнь.

– Хоть раз ответь серьёзно! Я действительно не хочу становиться Хранителем. Мне достаточно быть одним из вас, обыкновенным.

– Но ты не такой.

У Кендрика тоже вертелось одно «но» на кончике языка. И всё же он промолчал. Ладно, он был редкой птицей. K тому же его истинный облик почему-то повторил облик его мамы. И ещё он стал первым мальчиком среди ав. И что? Были бы и другие. Но он точно не хотел отобрать у Айви её мечту!

– Мисс Боксворт должна будет спросить моего согласия. Я откажусь.

– Решать будет мисс Боксворт. Она главная. Особенно в том, что касается Белых.

Кендрик с неожиданным беспокойством вспомнил первое падение с пика. Несмотря на сомнения, Айви столкнула его со скалы. Потому что выполняла приказ мисс Боксворт. И если бы Кендрик был обычным человеком, убила бы его. По спине Кендрика пробежала дрожь.

Сиенна бросила вилку на тарелку, раздался звон. Она протянула руки и коснулась ладонями пальцев Кендрика. Её кожа была тёплой и мягкой. Кендрик повернул руки ладонями вверх. Касаться Сиенны казалось естественным, в отличие от Айви.

– Не то чтобы я завидовала Айви, – она сделала паузу. – Нет, вру. Я бы не стала ей завидовать. Ни капельки. Однако новый Хранитель должен уметь не только хорошо летать. Он не должен стремиться стать центром внимания. Ему нельзя руководствоваться лишь собственными целями. Он должен заботиться о благополучии всех ав. Чёрных и Белых. Я справлюсь с этим лучше, чем она! Я так думала и продолжаю так думать. Но вот появился ты. Ты идеальный кандидат, Кендрик. И поскольку твоя мать тоже была Храните…

Кендрик выпрямился.

– Моя мама была Хранительницей?

– Слушай, что вообще тебе рассказали Айви и мисс Боксворт?

Кендрику было неловко признаваться в том, как мало ему известно. Мысли закружились вихрем. Быть может, тогда, на вершине, мама стояла на страже? И несчастный случай как-то связан с охраной пика? Смутная мысль, возникшая всего мгновение назад, вернулась. И на этот раз она предстала перед ним ярко и отчётливо, как сияющая звезда глубокой ночью.

Айви беспокоилась. Что вполне логично. Ещё несколько секунд назад Кендрик успокоил бы её. Он нашёл бы способ отказаться, если бы мисс Боксворт велела ему занять этот высокий пост. Но теперь? Если его мама была Хранительницей, то в Хрониках должно быть что-то о ней! Новой Хранительнице будет позволено взглянуть на эти накопленные знания.

Или новому Хранителю.

Глава 19

– Одно сердце и одна душа на двоих.

Неужели Кларенс Диппдейл ничему не научился, отбывая наказание на кухне? И ему совершенно необходимо при первой же возможности сказать какую-нибудь глупость про отца и мисс Харт?

Директор школы вместе с мисс Харт вели группу из примерно пятидесяти учеников по посыпанной гравием дорожке на юг от Бёрдшир-холла, к реке Лэтфолд.

K ним присоединилась и мисс Уинтерботтом. Пошёл и мистер Фикачу, ругая отстающих и вытирая пот со лба носовым платком, хотя стало значительно прохладнее.

Ночью долину затянуло облаками. Крупные капли, размером с мелкую гальку, били в окно Кендрика. Молния освещала комнату. Раскаты грома рокотали, будто валуны, катящиеся к крепостным стенам. Замок снова и снова содрогался под действием сил природы.

Спал Кендрик беспокойно и терпением сегодня утром похвастаться не мог. Держаться рядом с Кларенсом у него не осталось сил. Кендрик ускорил шаг.

– Не обгоняйте одноклассников, мистер Найт, – предупредила мисс Уинтерботтом. Она прошла в конец колонны и сделала замечание следующим ученикам.

Кендрик пристроился позади Скарлетт и Беатрис. Эмбер и Бахар шли прямо перед ними. Алые кудри Айви сияли ярче обычного.

Скарлетт обернулась к Кендрику.

– Ты случайно не в курсе, что задумала наша мисс Душечка? Объявили всё очень туманно. «Надевайте спортивную форму, вас ждёт весёлая прогулка».

Кендрик был рад, что Скарлетт не обиделась на него накануне. Даже не спросила, почему он не сел с ними за ужином.

– Наша школа теряет популярность, к нам поступает всё меньше новых учеников, и отца это тревожит, – ответил он. – Раньше Маунт-Авельстон славилась своей спортивной командой, и теперь он с мисс Харт решили показать нам, как это здорово.

Скарлетт обхватила себя руками за плечи и притворилась, что дрожит.

– Сегодня идеальная погода для прогулки к реке и для гребли.

После ночной грозы между вершинами повис туман. Перспектива отправиться вверх по реке Лэтфолд на шаткой гребной лодке никого не вдохновляла.

Дорожка вела в переулок, вымощенный булыжником. Дома там стояли, тесно прижавшись друг к другу. Иногда от одной входной двери до другой было от силы два или три шага. Со временем переулок раздался вширь и превратился в улицу, а здания стали больше. В ухоженных палисадниках росли вьющиеся розы, синие колокольчики распустились между дорожками из натурального камня, ароматные цветы сантолины красовались под подстриженными кустами самшита.

Ученики шли из Авельстона по тропинке, окаймлённой невысокими каменными стенами. Кендрик видел эти места во время одного из дальних полётов. Они срезали путь у изгиба реки и пришли к деревянному ангару, стоявшему у самой воды. Это был эллинг школы Маунт-Авельстон.

Мягкие речные волны разбивались о деревянные столбы. Ветер шуршал в камышах. Крякали утки.

Мисс Харт сняла цепочку с ворот и потянула створки на себя.

– A вот и мы!

Она приглашающе раскинула руки, словно ожидая аплодисментов.

Вместо этого Кларенс запел:

– Греби, греби, весло, скользи, моя лодка, вниз по реке…

Он шагнул вперёд и замахал руками как дирижёр.

– Весело, весело, весело нам… Теперь все вместе! …Жизнь – всего лишь сон!

Никто не подхватил песню. Даже Колфилды, казалось, смутились. Или испугались нового наказания, отрабатывать которое снова придётся в нарядных фартуках. Только отец Кендрика похлопал в такт.

– Очень мило, мистер Диппдейл. Я ценю ваш, гм, энтузиазм. Ваш отец, кстати, был отличным гребцом! Так что подавайте пример своим товарищам. Мистер и мистер Колфилд будут рады вам помочь. По лодкам!

Кларенс и Колфилды с неохотой двинулись в эллинг.

– Все по лодкам! – рассмеялась мисс Харт.

Внутри, закреплённые на стеллажах вдоль стен, хранились гребные лодки килем вверх. Корпуса лодок сияли яркими красками. K воде вели пешеходные мостки. Там стояла небольшая плоскодонная баржа вроде тех, с которых на реке Лэтфолд часто рыбачили. От подвесного мотора едко пахло бензином.

На Кендрика повеяло нежным апельсиновым ароматом. Он обернулся.

Айви скептически осматривала неглубокую гоночную лодку.

– Как на ней грести и не вывалиться? – неуверенно улыбнулась она Кендрику.

Как и тогда, на пике, Кендрик не удержался. Он ответил на её улыбку. Мисс Харт хлопнула в ладоши.

– Тогда поехали!

На примере одноместной лодки учительница истории объяснила, как всё устроено. Кендрик наклонился к Айви. Хранители они или нет – кто бы ни выиграл гонку, приятно просто быть рядом с Айви.

– «Вёсла» я запомнил. A вот остальное расшифровать не могу. Что такое вертлюга? И зачем нам фальшивый борт?

Айви подавила хихиканье.

– Фальшборт. Вертлюги – это крепления для вёсел.

– Бедные мы! Кто же прикрепит нас?

Айви скрыла смех за притворным кашлем. Мисс Уинтерботтом строго на неё посмотрела.

– A мы будем держаться за вёсла. Или за одно весло, кому сколько достанется!

Мисс Харт закончила объяснения и отнесла лодку на причал. Там она спустила её на воду и ловко забралась внутрь. Потом продемонстрировала, как передвигаться на сиденье по рельсам и грести.

– Ваша очередь! Лидия, ты поможешь распределить лодки?

Мисс Уинтерботтом откашлялась:

– Разбейтесь на команды по двое, четверо или восемь человек.

И всё завертелось. Четыре девушки, хихикая, снимали лодку с держателей и явно мешали сделать то же самое молодым людям. Мисс Уинтерботтом указала мальчикам на другую четвёрку, а двоих отправила в восьмёрку, дополнить команду девушек. Мальчики запротестовали, но мисс Уинтерботтом поспешила дальше, чтобы потушить новый разгорающийся спор.

Мистер Фикачу, очевидно, вспомнил о своих обязанностях наставника. Он высморкался в носовой платок и произнёс речь о преимуществах командных видов спорта перед индивидуальными. Отец Кендрика тем временем удовлетворённо раскачивался взад-вперёд. Он подошел к Кларенсу и Колфилдам и с улыбкой их оглядел.

– Лодок на троих не бывает, – услышал Кендрик голос отца. – Мистер Диппдейл, либо расстаньтесь ненадолго с друзьями и возьмите одиночку, либо найдите ещё одного боевого товарища и гребите на четверке.

Директор огляделся. И устремил взгляд на Кендрика. Только не это! Нет, нет, нет! Кендрик резко развернулся и бросился бежать. По пути он схватил Айви за руку и подвёл её к восьмерке, возле которой уже стояли Скарлетт и Беатрис. В нескольких шагах Эмбер и Бахар пытались снять с креплений лодку на двоих.

– Вы тоже с нами, – коротко сообщил им Кендрик.

Некоторые Белые изумлённо вытаращились. Кендрик ни на кого не обращал внимания. Он напряжённо размышлял. В восьмёрке оставалось ещё два свободных места. Кендрик почувствовал, что отец вот-вот предложит ему взять в команду Диппдейла и одного из Колфилдов.

Кендрик заметил двух учениц из Чёрного крыла: стройную темнокожую девушку со светлой прядью в волосах и вторую, которая пряталась за спиной подруги. Что казалось совершенно невозможным, потому что вторая девушка была намного выше ростом. Но она ссутулилась и оглядывалась, вытянув шею, как будто высокий рост доставлял ей неудобства.

– Привет! – крикнул им Кендрик. – У нас как раз два свободных места!

– Вот именно, – подтвердила Эмбер. – Хлоя, Скай! Присоединяйтесь к нам.

Девушки обернулись и с удивлением оглядели смешанную команду Чёрных и Белых. Они посмотрели друг на друга, пожали плечами и подошли. Кендрик вздохнул с облегчением. Опасность распознана, опасность предотвращена! Вместе они взвалили лодку на плечи и понесли её к причалу.

Громкие крики, вопли и смех эхом разносились по реке. Большинство команд уже отказались от попыток выполнить указания мисс Харт и просто старались не перевернуться. Но это было не так-то просто! Конечно, Кендрик и девушки тоже сначала мешали друг другу, сталкиваясь веслами, но вскоре освоились.

Мисс Харт заметила их усилия и приказала им и ещё трём восьмёркам отойти подальше от причала, направляя все четыре лодки на середину реки. Течение неторопливо понесло их на юг. Мимо проплыла стая крякающих уток, державшихся на безопасном расстоянии.

В лодке рядом с восьмёркой Кендрика были только Белые. Они с раздражением смотрели на смешанную команду. В лодке с другой стороны собрались ученицы только из Чёрного крыла. Они тоже поглядывали на необычную группу Кендрика с неодобрением. Только Сиенна улыбнулась Кендрику и помахала рукой. Последняя команда состояла из одних мальчиков.

Мисс Харт отправилась вверх по течению на своей одиночке.

– Дойдём до моста. По моей команде. На старт! Внимание! Вперёд!

Ладони Кендрика горели от напряжения. И всё же он упёрся ногами в доску на днище и налёг на весла. Раздался громкий треск, и лопасть его весла врезалась в лопасть весла Айви. Лодка покачнулась. Они попытались снова, с тем же результатом.

Разрыв с Белыми увеличился. Перед ними были ещё Чёрные, а команда мальчиков и вовсе вырвалась в лидеры.

– Нужно грести одновременно! – Айви посмотрела вслед удаляющимся лодкам. Честолюбие не позволяло ей относиться ко всему легкомысленно.

– Конечно! – подтвердила Бахар, явно разделяя беспокойство Айви. – На счёт «три» мы поднимаем…

– Разве не лучше поднимать вёсла на «раз»? На «два» мы их опускаем и… – перебила её темнокожая девушка. Хлоя.

– A может?.. – начала Беатрис, но её прервала Хлоя:

– На «раз»!

– Подождите, мы ещё не… – воскликнула Эмбер.

– Так что сначала, а что потом?

– Послушайте, нужно…

– Но мы ещё можем…

У Кендрика голова шла кругом. Пока они обсуждали, как лучше грести, их противники приближались к первым строениям на берегу! Он поднёс пальцы ко рту и громко свистнул. Мгновенно воцарилась тишина.

– Один командует, остальные выполняют.

Все посмотрели на него одобрительно. И явно ожидая команды. X м, он не это имел в виду. Но если больше некому, то…

Айви воспользовалась наступившей тишиной:

– Сушим вёсла! – крикнула она.

Остальные встревоженно переводили взгляды с Кендрика на Айви и обратно. Кендрик кивнул. Пусть руководит Айви. Лишь бы все в лодке двигались в унисон.

– Согнуть ноги, – уверенно скомандовала Айви. – Вот так. Теперь тянем на себя!

Лодка двинулась вперёд.

– Вёсла из воды!

Лопасти поднялись над водой. По команде Кендрик скользнул вперёд на сиденье до упора одновременно с остальными и погрузил весло в воду.

– На себя! – скомандовала Айви.

Лодка устремилась вперёд. Они снова подняли вёсла, провели ими над водой и направили все силы на следующий рывок. Уголком глаза Кендрик увидел, как корма Белых приблизилась к их лодке. Рывок за рывком они обогнали соперников. Потом сократили отставание от Чёрных. И обогнали иx. Кендрик заметил удивлённый взгляд Сиенны.

Мальчики подбадривали друг друга. Они не хотели выпускать победу из рук, но одного желания оказалось мало. Кендрик и девушки буквально пролетели мимо них. Ещё несколько ударов вёслами – и над ними появился мост.

– Mы выиграли! – ликующе крикнула Келли.

Горящими от усталости руками Кендрик поправил весло. Кровь стучала в ушах, лёгкие требовали воздуха. Но он чувствовал себя великолепно. Папа и мисс Харт были правы: водная прогулка скрасила школьные будни.

Мисс Харт приблизилась на своей одноместной лодке.

– Превосходно! Раскрываются невообразимые таланты. K сожалению, сезон уже закончен, дамы и господа, но всех, кто захочет присоединиться к команде гребцов следующей весной, примем с радостью!

Подплыли и побеждённые соперники. Сиенна улыбалась, несмотря на поражение. Кендрику показалось, что он уловил в её взгляде вопрос: «Это ты придумал? Вот видишь, из тебя получится идеальный…»

– Эй!

Холодные брызги ударили Кендрика в шею. Инстинктивно сгорбившись, он обернулся. Айви ударила ладонью по воде. На этот раз капли попали ему в лицо. Сидящая дальше Скарлетт обрызгала Беатрис. Девушки засмеялись. С дерзкой улыбкой Айви прижалась к спине Кендрика. Боже, неужели его сердце так колотилось после гонки? Или потому, что Айви теперь обнимала его за плечи?

Кендрик снова поискал взглядом Сиенну, но она, казалось, сосредоточилась на вёсельном креплении. Или она видела, как Айви обнимает его, и потому отвернулась?

Подняв лодки из воды и уложив их на крепления в эллинге, они отправились в обратный путь. Кендрик не мог не заметить, что отец снова держится рядом с мисс Харт. И заметил не только он: шагая следом за учительницей и директором, Диппдейл подражал им и наслаждался привлечённым вниманием. В то же время он тщательно следил за тем, чтобы Кендрик уловил каждый смешок.

На кого же Кендрику злиться сильнее? На отца, который так открыто флиртует с мисс Харт, что даже тупица Диппдейл это понял? Или на «репку», потому что он и есть, ну, «репка»?

Уж лучше держаться на расстоянии, чтобы не совершить необдуманных поступков. K сожалению, Кендрик оказался прямо перед мисс Уинтерботтом. Она шла последней и следила за тем, чтобы никто не потерялся. С другой стороны, возможно, ему предоставился шанс? У него появились идея. Кендрик поравнялся с учительницей и добродушно ей улыбнулся.

– Мисс Уинтерботтом, я хотел бы вас поблагодарить.

Мисс Уинтерботтом бросила на него не самый ласковый взгляд.

– Вы присматриваете за библиотекой, верно? Если бы материалы не хранились в таком порядке, мне не удалось бы так далеко продвинуться в работе над докладом по истории, как сейчас. Мисс Харт хочет, чтобы я выяснил как можно больше о саге о Звере, понимаете? – Он чуть поморщился. – Тем не менее у меня есть ощущение, что я лишь слегка приоткрыл завесу тайны. A я хочу проникнуть глубже! Должны быть и другие источники, – вздохнул он, гордясь тем, как удручённо звучит его голос. – Если бы я только мог заглянуть в ту часть библиотеки, которая доступна для старшеклассников. 3а потайной дверью. Наверняка там я найду нечто действительно интересное. Если вы дадите мне ключ от…

Мисс Уинтерботтом прервала его, подняв руку.

– Выбросьте это из головы, мистер Найт. Я не знаю, в какие абсурдные изыскания вас втягивает мисс Харт. И даже не упоминайте при других учениках и преподавателях мужского пола, что в библиотеке может быть скрытый раздел! Кроме того, вы заблуждаетесь. Та комната закрыта для большинства учениц как старших, так и младших классов. Доступ туда разрешён лишь некоторым старшеклассницам.

Некоторым старшеклассницам. Например, Хранительницам?

Кендрик кивнул, показывая, что понимает. Однако сдаваться так быстро он не собирался.

– Конечно. Но вы можете быть уверены, что я…

И снова мисс Уинтерботтом прервала его, гораздо более холодно, чем в первый раз.

– Мистер Найт, если вы не поняли, я готова повторить ещё раз. Ответ – нет! Занимайтесь своими делами. И больше ничем.

Глава 20

Kендрик спрыгнул с наблюдательного пункта на вершине ясеня и полетел к Скарлетт, на пик. Он сложил крылья и огляделся. Ни из школы, ни из Авельстона никто к ним не направлялся. С Чёрных пиков тоже никто не прилетал. Над Лэтфолдом редкие ласточки гонялись за насекомыми. Но что-то надвигалось, Кендрик чувствовал.

«Смотри вверх!» – без страха в голосе свистнула Скарлетт. Кендрик запрокинул голову. Ничего нет. Или есть! Точка, совсем маленькая, будто пылинка на голубой скатерти. Вот она увеличилась и обрела форму. Кендрик всмотрелся ввысь острыми соколиными глазами. Кремово-белыми полосатыми перьями гость напоминал ястреба-перепелятника. Однако он был гораздо больше. Размах крыльев этой птицы наверняка достигал полутора метров! Две белые полоски тянулись по нижним поверхностям крыльев. Голова и лапы были покрыты яркими перьями. Кендрик обратил внимание на изогнутую шею. Как будто за неё сильно потянули, а потом оставили висеть. «Стервятник!» – присвистнул Кендрик.

Вот и объяснение огромной высоте, с которой пикировал гость. Даже сейчас он в трёх тысячах метров над ними. A раньше, должно быть, летел в два раза выше! Но даже такая высота для него не предел. Кендрик знал, что грифы-стервятники могут парить на высоте до девяти с половиной тысяч метров.

Птица, снижаясь, описала несколько кругов и приземлилась. Она оглядывалась, будто не решаясь выпрямиться во весь рост. Как будто ей было неловко так выделяться. Ну конечно, как же Кендрик не узнал её сразу? Стервятником обернулась Скай, девушка, вместе с которой они гребли на лодке!

– Привет, – застенчиво сказала она. – Вот и смена караула. Хлоя будет с минуты на минуту. Вы можете улетать, если хотите. Небо чистое. Никого нет. Как всегда.

Скарлетт подбежала к краю плато, Кендрик последовал за ней. «Спасибо и до свидания!» – Скарлетт свистнула, прощаясь со Скай, и взлетела. Кендрик направился было к Маунт-Авельстон и чуть не столкнулся со Скарлетт, которая повернула направо.

«Разве ты летишь не домой?» – удивился он.

Скарлетт отрицательно махнула крыльями.

«Я встречаюсь с Эмбер на мельнице. Беа, Келли и Бахар тоже будут там. Полетели со мной!»

Кендрик незаметно усмехнулся. Летать на мельницу никому напрямую не запрещали. Но по крайней мере Чёрным советовали там не появляться. Что бы ни было. Узнав, что Эмбер и Бахар встречаются там со Скарлетт и её друзьями, Кендрик обрадовался.

Вообще-то он собирался поработать в библиотеке. Надо было наконец сосредоточиться и написать этот дурацкий доклад. Но кому захочется променять полёт на мельницу на несколько часов в душном библиотечном зале? Кендрик повернул вправо.

Девушки уже сидели на дымовых трубах. Кендрик и Скарлетт опустились рядом. Скарлетт и Эмбер тут же защебетали, перескакивая с одной темы на другую, как будто не виделись несколько дней. Эти двое нашли друг друга. Так сказал бы отец Кендрика. Беатрис и Бахар тоже весьма оживлённо обменивались мнениями. Только Келли почти не участвовала в разговорах. Кендрик был не против просто послушать. Однако вскоре ему надоело сидеть на месте. Он решил прогуляться вокруг мельницы. Пролетел мимо закрытой двери и неподвижного мельничного колеса. Наверху он с грустью скользнул взглядом по разбитым стеклам, но и заметил кое-что интересное.

Вернувшись к друзьям, Кендрик похлопал крыльями в воздухе. «Желаете посетить достопримечательности? Тогда, пожалуйста, следуйте за мной!» Кендрик снизился и направился к окну с самым большим отверстием. С расправленными крыльями туда не пролезть. Но что, если сложить иx, как Айви, когда она пролетала под липой?

Да, точно! Кендрик скользнул внутрь. Тут же повернулся и осмотрел затвор. Обычный крючок! Он приподнял его клювом и толкнул створку окна, впуская остальных. И наконец огляделся.

В косых солнечных лучах плясали частицы пыли, пахло старым деревом. Толстые балки поддерживали крышу, с одной стороны к стене была сдвинута сломанная мебель.

Кендрик заметил лестницу и посмотрел вниз. Ступеньки были завалены всяким хламом. Незаметно и бесшумно здесь наверх не подняться! Комната казалась пусть и запущенной, но уютной. Безопасной. Как настоящее гнездо.

«Ребята!» – присвистнул Кендрик. На него тут же обратились вопросительные взгляды. Все изменили облик, чтобы получше рассмотреть чердак. Кендрик сделал то же самое.

– Идеальное место! – взволнованно воскликнул он, стараясь успокоиться.

– Для чего? – Келли посмотрела на него широко раскрытыми глазами и потёрла маленький носик.

– Для встреч, – ответил Кендрик. – Стоит в школе Белому поговорить с Чёрным, как на тебя начинают косо смотреть. – Он не упомянул, впрочем, что имел в виду себя и Сиенну. Это не имело значения.

Бахар кивнула в знак согласия и задумчиво погладила локоны.

– Со мной тоже так бывает. Вчера мы с Беа остановились поболтать, и на меня так смотрели…

– Белые? – спросила Скарлетт.

Бахар покачала головой.

– Не-а, одна Чёрная, как я. Почему-то это ещё глупее, да? – Её глаза сверкнули. – Но здесь…

– Здесь это совершенно неважно, – подтвердила Скарлетт.

– Как и для лучшей команды по гребле! – добавила Эмбер. Она подняла руку, и Скарлетт с готовностью хлопнула по подставленной ладони.

Кендрик рассмеялся. Да, у них получилась отличная команда по гребле. Пока неясно, кто из них следующей весной займётся академической греблей. Но команда в лодке подобралась отличная.

– Кое-что из мебели ещё можно использовать, – вступила в разговор Эмбер. – Кстати, у моих родителей есть старые ковры, которые им больше не нужны! Привезём их сюда! И подушки найдутся!

– У меня есть лампа! – сообщила Беатрис и поправила очки, от волнения сползшие на кончик носа. – Она работает на солнечной энергии. Надо только проложить кабель снаружи и прикрепить панель, которая улавливает солнечные лучи! Тогда мы сможем встречаться здесь даже вечером, перед сном. Устроимся очень уютно! Зимой затопим печь, и будет тепло!

Бахар указала на окно, через которое они прилетели.

– Я знаю, как построить подъёмник. На случай, если нам понадобится затащить сюда что-то тяжёлое.

Сердце Кендрика забилось быстро-быстро. В мечтах он уже видел, как чудесно преобразится комната. Он повернулся к Эмбер.

– Как здорово, что ты вспомнила о команде по гребле. Не позвать ли нам Скай и Хлою? Я буду только «за».

Эмбер и Бахар с энтузиазмом согласились. Скарлетт и Беатрис зааплодировали. Промолчала только Келли.

– Как хотите, – отрывисто бросила она, когда все на неё посмотрели.

– И Айви надо пригласить, – добавил Кендрик.

– Конечно! – горячо согласилась Скарлетт. Остальные встретили это предложение с радостью, Келли теперь тоже кивала с гораздо большим восторгом, чем раньше.

Кендрик глубоко вздохнул. Интересно, что они ответят на его следующее предложение?

– A как насчёт Сиенны? Она была в другой лодке, но почему бы не позвать и её?

Повисла тишина. Беатрис потрясла рукой, будто обжёгшись о горячую плиту.

– Ты думаешь, всё будет нормально? Айви и Сиенна?

Бахар кашлянула.

– Эй, Сиенна не такая, как ты думаешь. Совсем не такая. И если Кендрик считает, что это правильно, что ж, я не против.

Кендрик благодарно кивнул ей. И вообще, Айви и Сиенна очень быстро пришли к единому мнению насчёт Кларенса, например. Не стоит заранее считать, что их разделяет непреодолимая пропасть. По крайней мере, Кендрику хотелось на это надеяться.

Глава 21

Во главе вереницы спортсменов Кендрик лёгким бегом направлялся по дорожке от спортивных площадок к замку. Он был вполне готов к участию в Забеге двух вершин, который должен был состояться через несколько недель, и с нетерпением ждал, когда можно будет обустроить чердак на мельнице вместе с командой гребцов. Идея Кендрика привела всех в восторг, и девочки строили всевозможные планы.

В последние несколько дней Кендрик искал возможности поговорить с мисс Боксворт. До сих пор ему это не удавалось. Но теперь он обнаружил её вместе с группой младших учеников перед замком. Она предложила детям нарисовать одну из башен. Младшеклассники пристроили альбомы на коленях и усердно рисовали с натуры. То, что увидел Кендрик, больше напоминало Пизанскую башню или готовый рухнуть небоскрёб. Не каждый одарён таким талантом, как Айви.

Кендрик остановился перед мисс Боксворт, дожидаясь, пока остальные спортсмены пробегут мимо.

– Мистер Найт, у вас ко мне какое-то дело? – спросила мисс Боксворт.

Да, начинать надо с главного, верно?

– Хочу спросить кое-что о маме, – сказал он. – Она была Хранительницей?

Мисс Боксворт кивнула:

– Верно. Разве я не упоминала об этом? Должно быть, с возрастом становлюсь забывчивой. Не обижайтесь.

– В воскресенье вы назначите новую Хранительницу, – продолжал Кендрик. Прежде чем произнести следующие слова, он сделал глубокий вдох. – Или нового Хранителя.

Глаза мисс Боксворт сузились. Она внимательно посмотрела на Кендрика.

– Вы полны сюрпризов, мистер Найт. Я думала, вы поддерживаете мисс Баусман.

– Да! – поспешно подтвердил Кендрик. – Это так. Я просто подумал, что если моя мама уже… и я… – Он выпрямился. – Я был бы чрезвычайно горд пойти по её стопам, мисс Боксворт. Айви тоже это поймёт. Спустя некоторое время.

Мисс Боксворт сложила руки на груди и улыбнулась.

– Что ж, мистер Найт, ваша просьба застала меня врасплох. Однако я вижу, что вы готовы принять на себя некие обязательства. Пока ещё ничего не решено. Пусть вдохновит меня ветер. – Она подняла руку, чтобы погладить овевавший их лёгкий ветерок. – Когда придёт время, он скажет мне, что делать.

Кендрик кивнул. Вот и всё. Остальное не в его силах.

Он собрался было уйти, но снова повернулся к учительнице. Осталось ещё кое-что.

– Отец настаивает, чтобы я ограничил свои внеклассные занятия.

Мисс Боксворт вопросительно подняла брови.

– Поэтому мне нужна веская причина, чтобы выйти из дома в воскресенье вечером.

Учительница задумалась. Потом улыбнулась:

– Я этим займусь. A отцу скажите вот что…

– Раз-два, взяли! – крикнул Кендрик два часа спустя, натягивая верёвку.

– Келли, твоя очередь!

Келли в облике совы взлетела на поперечную балку стропил под крышей. Там она сменила облик, присела на корточки и зацепила плетёный стул за крюк, который Кендрик недавно вкрутил в дерево. Теперь в паре метров над их головами висели три кресла. Так просто в них было не посидеть. Надо было менять облик, взмывать в воздух и снова превращаться в человека, опускаясь на пол. Игра получилась потрясающая.

Келли, похоже, тоже так думала. Она даже не потрудилась вернуться вниз, а сразу заняла кресло. И пусть. Они закончили.

Кендрик вытер пот со лба и огляделся. Необычный флёр комнате придавали не только плетёные кресла, висящие в воздухе. Эмбер, как и обещала, принесла несколько подушек. Некоторые из них сложили в углу на импровизированном диване, который соорудили из досок и реек. Скай оказалась чрезвычайно полезным членом команды. Что особенно удивительно, учитывая, какой неуклюжей она была в остальном! В углу стоял низкий журнальный столик – его принесла Айви, а на чердак его подняли с помощью шкива, который сконструировала Бахар. Большую часть подушек разложили на балках. В комнате стало уютно и птицам, и людям.

K лампе на солнечной энергии, которую принесла Беатрис, Хлоя добавила ещё три, не нужные её родителям. Лампы расположили в стропилах. Было ещё слишком светло, чтобы включить их и увидеть, как они работают. Но Кендрик был уверен, что освещение получилось потрясающим.

Он сделал глубокий вдох и с удовольствием огляделся. Косые лучи солнца, ароматы лугов и лесов, журчание воды внизу у мельничного колеса – всё это вместе создавало необыкновенное ощущение, наполнявшее Кендрика счастьем.

Да, они создали уютный уголок, на свободе, вдали от чужих глаз! Пылающие щеки остальных говорили о том же. Кендрик подпрыгнул и обернулся соколом. С громким возбуждённым свистком он пронёсся мимо Келли, обогнул первую перекладину и поочерёдно пролетел над другими или под ними.

Айви последовала его примеру. Остальные члены команды гребцов тоже не заставили себя долго ждать. Келли подалась вперёд и вывалилась из кресла, превратилась в человека и, прежде чем упасть на пол, снова обернулась птицей. Беатрис уже давно превратилась в сову и бесшумно пролетела мимо. Даже Скай предстала в облике внушительного стервятника.

Они кружили вокруг друг друга в ограниченном пространстве, сворачивали в последний момент, летели строем, прежде чем снова рассеяться, подбадривали друг друга или дразнили.

– Перерыв! – простонала Скарлетт. Они с Эмбер устроились на широкой поперечной балке, обернулись людьми и прилегли отдохнуть, смеясь. Келли направилась было к своему креслу, но её обогнала Беатрис, и Келли перемахнула на другое. Бахар предпочла сидеть на полу, как и Скай, после того как Хлоя заняла последний плетёный стул.

Айви снова взлетела вверх и заняла верхнюю перекладину. Кендрик приземлился с ней рядом. Айви подскочила ближе и потёрлась головой о его голову.

Если не считать первого превращения в сокола, это был самый прекрасный день в облике птицы, который Кендрику довелось пережить. Он ни разу не вспомнил о мрачных секретах. Здесь, на мельнице, авы не делились на Белых и Чёрных. Они были просто авы – то люди, то птицы.

Кендрик искоса взглянул на Айви. Она тоже вроде бы счастлива. Кендрик очень надеялся, что так будет и впредь. Даже если в воскресенье выборы пройдут не так, как ожидалось.

Глава 22

В воздухе витал аромат домашней пиццы. Кендрик съел последний кусок, отодвинул тарелку и зевнул.

– Кое-кто устал, – сказал отец, блеснув глазами. Как будто Кендрику три года. Кендрик хотел было запротестовать, но отец примирительно поднял руки. – Шучу. Просто у тебя очень усталый вид. Я очень рад, что ты так усердно учишься. Когда мы обсуждали твои успехи, было ясно, что крайне необходимо налечь на учёбу. И это до сих пор важно! Но идти после ужина в библиотеку? В воскресенье? Мне кажется, сегодня ты можешь отдохнуть.

Кендрик весь подобрался, словно наэлектризованный.

– Ничего страшного! Я не против позаниматься дополнительно.

Однако отца он таким энтузиазмом не убедил. Кендрик продолжил:

– Я хочу сделать действительно хороший доклад об этой старой саге. И мне нужно время, чтобы подготовиться. Да и меня заинтересовала эта история. По-настоящему.

Остаётся лишь надеяться, что отец ничего не заподозрит. Но ведь именно это тот хотел услышать, правда? Убедиться, что Кендрик предпочитает читать книги вместо того, чтобы сидеть в своей комнате и смотреть сериалы или бродить по Сети. Ему совершенно необходимо было пойти в библиотеку. По крайней мере, отец должен был в это поверить.

– Пэтси Бун отопрёт мне дверь в половине девятого. Мисс Уинтерботтом специально дала ей ключ. A потом придёт в одиннадцать, чтобы закрыть за мной дверь.

Ни в первом утверждении, ни во втором не было ни слова правды. Но Пэтси всё подтвердила бы, обратись к ней отец Кендрика. И мисс Уинтерботтом тоже. По указанию мисс Боксворт.

– В последние дни ты стал такой, гм, нетерпеливый. На месте не сидишь. Не хочу, чтобы ты снова упал в обморок. Может, тебе стоит слегка расслабиться?

Как же быть? Сначала отец недвусмысленно дал понять, что следит за успеваемостью и помнит о школе Сент-Джозеф. A теперь его тревожит состояние здоровья сына, и он намерен заставить его отдыхать. Чего же он хочет?

Кендрик вздохнул. Отец просто беспокоится. Однако его сын вовсе не перетруждался за книгами. Врать нехорошо. И довольно рискованно.

Но разве был иной выход? Рассказать об авах? По крайней мере, с Шотландией будет покончено раз и навсегда. Вместо этого замаячит перспектива длительного отдыха в психиатрической лечебнице. Мальчика, фантазирущего о людях-птицах, в психушку отправят немедленно.

– Хорошо, – пожал плечами отец. – Ты уже достаточно взрослый. – И добавил тем же тоном, которым начал разговор. – И всё же малыш Кендрик очень-очень устал. Твои глазки вот-вот закроются…

– Папа, ну хватит! – Кендрик изо всех сил старался сердито нахмуриться, но не выдержал и рассмеялся.

Отец встал и, проходя мимо, потрепал Кендрика по макушке.

– Когда ты придёшь, я уже буду в постели. Пожалуйста, постарайся не шуметь.

Кендрик кивнул и помог убрать со стола.

Спустя полчаса Кендрик направлялся в Бёрдшир-холл. Он шёл не в ту сторону, но мисс Боксворт настаивала именно на таком маршруте. Если приходится лгать, следует делать это как можно лучше. Никто не должен ничего заподозрить.

Мисс Боксворт даже вызвала Пэтси. Мисс Бун ждала Кендрика в тени флигеля. Восемнадцатилетняя девушка выглядела необычайно элегантно в светлом брючном костюме. Однако довольной её было не назвать.

– Наконец-то. Давай скорее. Я тебе не нянька.

Кендрик спрятал школьный рюкзак и огляделся. Небо уныло серело, но сегодня был самый длинный день в году. Солнце сделало всё возможное, чтобы доказать это. То тут, то там сквозь облака пробивались яркие лучи. Луг, лес и река Лэтфолд вспыхивали, будто в свете гигантского прожектора.

Кендрик обернулся птицей и подождал, пока Пэтси превращается в пустынного ястреба. Они синхронно взмыли в небо и пролетели над замком.

Кендрика всё сильнее охватывало беспокойство. На церемонию собрались все авы без исключения. Все, кто жил в Авельстоне и окрестностях. Многие выпускницы после окончания школы разъехались, чтобы получить образование и профессию. Одни вернулись, другие нет. У многих появились дети. Дочери. Если у одной или нескольких проявлялся дар, матери отправляли их учиться в Маунт-Авельстон.

Некоторые из бывших учениц стали преподавателями школы и готовили следующее поколение. Для чего бы то ни было. Когда они долетели до пика, у Кендрика перехватило дыхание. В небе птиц было столько, сколько деревьев в лесу! Некоторые школьницы расселись в ветвях ясеней и лип вокруг, но взрослые авы призвали их принять человеческий облик.

Эмбер пролетела мимо в облике мохноногого канюка, сова-Беатрис приземлилась, как всегда, со стаей молодых птиц. Вскоре они превратились в младшеклассниц и окружили Беа, болтая без умолку. Бахар уже ждала Беа и приветствовала её, коротко обняв. Мисс Уинтерботтом стояла в толпе пожилых ав, несомненно, женщин из деревни. Большинство ещё оставались в птичьих телах.

Канюки, коршуны, два ястреба, три луня, один ястреб-перепелятник. Женщины постепенно сбрасывали птичий облик. Кендрик увидел миссис Баусман. Она болтала с другими мамами и радостно помахала ему рукой, когда он заходил на посадку. Она выглядела очень элегантно, как Пэтси. И все остальные. В джинсах, кроссовках и чёрном лонгсливе Кендрик чувствовал себя не в своей тарелке. И почему его никто не предупредил?! Но теперь ничего не поделаешь.

Кендрик не сразу сориентировался в толпе в человеческом облике. Все стояли так близко друг к другу – удивительно, что никого ещё не столкнули с вершины! На плато и узком хребте собралось, наверное, около двухсот человек! Отовсюду доносились смех и весёлая болтовня. И вдруг собравшиеся задвигались. Чёрные встали за спины мисс Харт и Сиенны, Белые – за мисс Боксворт. И Айви.

Кендрик бросил на Айви только один взгляд, и у него перехватило дыхание. Какое счастье, что он успел обернуться человеком. Будь он птицей, забыл бы взмахнуть крыльями!

На Айви было платье с высоким воротником, облегающий грудь шёлк оставлял плечи и руки открытыми и закрывал ноги до колен, где юбка распадалась на две части, крыльями спускаясь к земле. Воздушная ткань шоколадного цвета постепенно переходила к подолу в светло-коричневый, усеянный более тёмными точками. Айви держалась с исключительным достоинством. Платье будто показало Кендрику Айви по-новому, открыло нечто так долго спрятанное от него. И он заметил это только сейчас.

– Кое у кого глаза скоро вылезут из орбит, – прошептала незаметно подошедшая с другими девочками Эмбер. Келли и Беатрис захихикали. Как на первом уроке у мисс Пигглз.

Щёки Кендрика горели. Как и в тот первый день, он попытался прийти в себя, оглядевшись вокруг. Мисс Боксворт была в платье из красноватого льна, причёска, как всегда, скрыта под шёлковым шарфом, на котором в последних лучах солнца и отблесках только что зажжённых факелов сверкали бесчисленные блёстки. Мисс Боксворт внимательно огляделась, задержав взгляд на Кендрике. Улыбнувшись, она кивнула ему.

Кендрик шагнул вперёд. Мисс Боксворт покачала головой. Кендрик растерянно остановился. Разве ему не следует встать рядом с ней, Айви, Мисс Харт и Сиенной, если он тоже кандидат в Хранители?

Мисс Боксворт переглянулась с мисс Харт и ступила на небольшой камень. Её нос и рот незаметно изменили очертания. Они словно растаяли, слились и превратились в клюв, из которого донёсся пронзительный свист. Мгновенно наступила тишина. Клюв мисс Боксворт снова разделился на нос и рот. Учительница подняла руки, и все взгляды устремились на неё, с нетерпением следя за каждым движением.

– Avеs! Nоs sumus сustоdеs, – произнесла она нараспев. – Prоtесtrеssеs еt сопsеrvаtогеs rеfегепdi sunt. Веllаtогет! – Её голос зазвучал на более глубоких нотах: – Rуdуm уn wагсhоdwуr. Amddiffуnwуr а сhеidwаid. Rуfеlwуr!

Кендрик не понимал ни слова, но всё же догадался, о чём пела мисс Боксворт. Один раз на латыни, второй раз на ещё более древнем языке. Кельтском.

– Хранители. Защитники и стражи. Воины!

Тон снова изменился. Кендрик не мог определить, поднялся её голос выше или опустился на тон ниже. То, что выходило из уст мисс Боксворт, больше не походило на язык. Звуки расплывались, лениво клубились, как туман над скалой, или легко подпрыгивали, будто кузнечик с травинки на травинку. Мисс Боксворт, казалось, придавала нотам форму вытянутых рук, крутя и вертя иx, как вздумается.

Мисс Боксворт рассказывала о людях-птицах. О Звере. О борьбе. Её голос разносился над скалой. Победа! Она рассказала об ответственности ав, о следовании правилам, завещанным им жертвой первой Белой. Её голос зазвучал настойчивее. Она не просто рассказывала историю, она проживала её.

Мисс Боксворт рассказала о необыкновенном воине. То тут, то там перья возникали на её коже, раскачивались взад-вперёд и снова исчезали. Она призывала того, кто сплотит всех людей-птиц, если придут страшные времена. Призывала того, кто послужит всем примером для подражания. Кто пожертвует собой ради всех.

Овевавший вершину ветер усилился. Мисс Баусман будто притянула его к себе и, казалось, вслушивалась в его ответ. Её глаза вспыхнули. Она посмотрела на Кендрика сквозь толпу и снова улыбнулась. В груди Кендрика разлилось тепло. Он шагнул было вперёд, но учительница отвернулась. Её руки кружились над головой, качались у земли, поднимались и распрямлялись… Айви.

Мисс Боксворт пробормотала слова на древнем неизвестном языке. Потом повторила на кельтском:

– Gwагсhеidwаd у Grаig.

И на латыни:

– Сustоdеm аd pеtrаm.

Капли пота стекали по её лбу. Голос стал совсем тихим, и всё же разносился по всему пику:

– Хранительница скалы.

Белые разразились одобрительными возгласами. Кендрик тоже поднял руки и захлопал, хоть это далось ему нелегко. Он с усилием приподнял уголки губ, чтобы никто не заметил его замешательства.

Он всегда думал, что не хочет выделяться, быть особенным – и теперь разочарован, потому что мисс Боксворт не назначила его? Как же теперь добраться до Хроник? Только ради того, чтобы прочесть старинные документы, он и хотел стать Хранителем. A теперь привилегия смотреть на них перешла к Айви. K той самой Айви, которая оказалась рядом и залепила Диппдейлу в лоб помидором тогда, возле башни. Она нарушила правило. Чтобы защитить Кендрика. Кто сказал, что она не сделает это снова?

Почему он не подумал о такой возможности гораздо раньше? Кендрик зааплодировал громче, чтобы недвусмысленно выразить свою поддержку избранной Хранительнице, и огляделся. Мама Айви рыдала от гордости и сморкалась, как мистер Фикачу. По её щекам струились слёзы радости.

– Пошли поздравлять! – Скарлетт протиснулась мимо Кендрика.

– Я сейчас, – ответил Кендрик, заметив Сиенну.

Она отделилась от группы мисс Харт и подошла к нему. Как всегда, играя роль стороннего наблюдателя. Вполне уместно смотрелся и её наряд. Одета Сиенна была почти так же, как и Кендрик, в тонкий чёрный свитер, в котором нарочно были прорезаны дыры, под свитером – чёрная футболка. Сквозь прорези то тут, то там мелькала белая кожа. Чёрные брюки были заправлены в высокие чёрные сапоги, что придавало наряду определённую элегантность.

– Ну как, сколько ты потеряла? – спросил Кендрик. Сиенна нахмурилась. Кендрик обиженно выпятил нижнюю губу. – Эй, ты собиралась поставить на меня!

Сиенна горько рассмеялась.

– Извините, букмекерская контора закрыта.

Она посмотрела на тесную группу обступивших Айви.

– Наверное, мне следует попросить тебя забыть то, что я говорила в тот раз. Но это будет нечестно. Я всё равно считаю, что ты или я лучше подходим для этой роли. Но Боксворт приняла решение, и нам придётся с этим жить.

– Я смогу. A ты? – Он посмотрел мимо неё. – Кстати, как насчёт мисс Харт? Восстание не планируется?

Сиенна серьёзно посмотрела на Кендрика.

– Что за глупый вопрос?

– Я пошутил, Сиенна.

– Нет, не планируется! Сам знаешь. – Она покачала головой. – У тебя неправильное мнение о Чёрных. Возможно, кое в чём мы не столь щепетильны, как Белые. Ладно, во многих вещах. Но авы не должны жить прошлым, – вздохнула она. – Если верховная ава принимает решение в пользу Айви, у неё есть веские причины. Но это не значит, что я не ревную. И буду внимательно следить за тем, просит ли меня Айви сделать что-то из необходимости или чтобы меня проучить. Но теперь она Хранительница. И если когда-нибудь настанут действительно суровые времена, я буду на её стороне. Понятно?

Кендрик не стал спрашивать, успокоилась ли Сиенна, выпуская этой речью пар. Ответ был очевиден. И всё же он очень удивился, услышав её слова. И тому, что он ей поверил.

Извиняясь, Кендрик протянул ей руку. Помедлив мгновение, Сиенна её пожала.

– Всё ясно, – сказал он. – Я рад, что ты так рассудила. И хочу задать тебе один вопрос. Некоторые Белые и Чёрные заняли верхний этаж старой мельницы…

– Авы! – раздался возглас мисс Боксворт с середины плато. – Дайте Хранительнице вздохнуть. Mы не хотим сразу же искать преемника.

Некоторые Чёрные было зааплодировали, услышав о такой возможности. Мисс Харт и мадам Лафурж оборвали их суровыми взглядами. Толпа вокруг Айви расступилась. Новая Хранительница обвела взглядом плато. Увидев Кендрика, она засияла. Но тут же разглядела сцепленные руки Кендрика и Сиенны. Улыбка на её лице померкла.

Мисс Боксворт, видимо, ничего не заметила и повысила голос:

– Я убеждена, что мисс Баусман будет прекрасной Хранительницей. Пожалуйста, не забывайте, что осенью состоятся выборы представителя учеников в Школьный совет. Мне будет приятно, если мисс Баусман займёт и этот пост. – Учительница повернула Айви к себе: – Мисс Баусман. Айви. Mы невероятно счастливы, что ты стала нашей Хранительницей. Такие авы, как ты, большая редкость. Ты искуснее всех в полёте. И мы с нетерпением будем ждать, что ты нам расскажешь через шесть дней. После падения в расщелину!

Снова раздались аплодисменты. И снова Кендрик ни слова не понял.

Глава 23

– «Если бы врата восприятия были чисты, всё предстало бы человеку таким, как оно есть – бесконечным», – процитировала мисс Уинтерботтом. – Это замечательные слова поэта Уильяма Блейка.

Ранним утром понедельника Кендрику предстал бесконечным путь на мельницу. Двадцать учеников бодрым шагом парами спускались с холма следом за мисс Уинтерботтом. Английскую литературу необходимо не только изучать в классе, но и ощущать на собственном опыте. Так сказала учительница.

Зато погода наконец-то установилась летняя. В ближайшие выходные обещали рекордную температуру – выше тридцати градусов. В воздухе веяло приятным теплом, что не могло не радовать после переменчивой погоды последних дней.

На пастбище, слева от тропинки, весело скакали два ягнёнка. Стая гусей проскочила под воротами и с гоготом пронеслась по гравию. На другой стороне они снова исчезли за стеной.

– Прекрасно, – с широкой улыбкой откликнулась мисс Пигглз. Она сопровождала учеников мисс Уинтерботтом вместе с мадам Лафурж. Имела ли она в виду стихотворение, погоду или гусей, Кендрик не знал.

Впрочем, о том, какое настроение царит среди учеников, она не могла не знать. Когда они выходили из замка, двое Чёрных устроили короткую стычку с Белой младшеклассницей. И лишь вскользь извинились под гневным взглядом мадам Лафурж. В ответ некоторые Белые повели себя заносчиво и самодовольно – в конце концов, именно Белую выбрали Хранительницей. Снова.

Только авы с лодки Кендрика нормально общались друг с другом. Но важнее было другое. В выходные Кендрик собирался поговорить с Айви о Хрониках. И ещё узнать о падении в скалу, о котором упоминала мисс Боксворт. K сожалению, Айви была очень занята выполнением обязанностей новой Хранительницы, и у остальных тоже не было времени выслушивать его вопросы.

Айви шла со Скарлетт далеко впереди. Мисс Пигглз догнала её и поздравила, наверное, в сотый раз. Похлопав Айви по плечу, учительница направилась к мисс Уинтерботтом и на время закрыла от коллеги вереницу учеников.

Кендрик решил не терять времени и бросился вперёд.

– Его Светлости правила не писаны, – прогнусавил неприятный, похожий на жужжание назойливого насекомого голос.

– Заткнись, «репа»! – бросил Кендрик. Он был не в настроении слушать бред сумасшедшего. Кларенс охнул, и Кендрик проскользнул дальше. Добравшись до пары Скарлетт и Айви, он похлопал Скарлетт по плечу и кивнул на своё место в дальнем ряду.

– Меняемся.

Скарлетт закатила глаза и пошла, тихонько бормоча под нос:

– Сначала меня прогоняют из комнаты, а теперь…

Впрочем, хитрая улыбка выдавала, что она лишь разыгрывает негодование. Айви упрямо смотрела вперёд. Должно быть, она давно заметила Кендрика. Он кашлянул.

– Никак не мог поздравить тебя раньше. Очень рад и поздравляю.

– Ну да, у тебя были дела поважнее.

Кендрик пожал плечами:

– На пике все как с ума посходили. Да ты и сама, наверное, заметила.

– О, я много чего заметила.

Кендрик не ответил.

– Так ты теперь Хранительница. Со всеми сопутствующими. 3а всех отвечаешь, отдаёшь приказы. И сможешь почитать Хроники, если всё получится. Это уж точно.

Айви повернулась к нему.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Сиенна дала мне…

Айви фыркнула, не давая ему договорить.

– Сиенна. Ну да, конечно. Зачем я спрашиваю? – В её голосе звучали недовольные нотки.

Кендрик замолчал. Так он ничего не добьётся. Уж лучше вернуться к тому, что важно для Айви.

– Что это за история с падением в скалы? – спросил он. Айви продолжала хмуриться.

Три секунды. Четыре. Уголки её рта дёрнулись – и поползли вверх.

Кендрик тоже усмехнулся. Получилось!

Айви взволнованно заговорила:

– Падение в расщелину – это древний ритуал. Через несколько десятилетий после победы над Зверем вокруг пика вспыхнули беспорядки. Kруг сжимался, шли жестокие бои. – Голос Айви звучал в такт быстрому шагу, которым ученики почти бежали к мельнице. Как и в прошлый раз, когда мисс Харт говорила о саге, Кендрику показалось, что он слышит крики, звон мечей, поступь армий. – Высшая ава была дочерью первой Белой. K тому времени она состарилась. И обрела мудрость. Она назначила Хранительницей сильную молодую защитницу. Авы готовились к битве. Тюрьму, в которую заключили Зверя, необходимо было удержать любой ценой! Чтобы понять, насколько важна её миссия, Хранительнице предписывалось увидеть спящего Зверя. Высшие авы нашептали ей тайный путь через лабиринт в скале. Проход в него открывается лишь изредка. После проведения ритуала его снова запирают, чтобы никто не мог пробраться туда без разрешения. И вот, храбрая воительница без колебаний вошла в расщелину в скале.

Айви сияющими глазами посмотрела на Кендрика. История – высший класс. A что дальше?

Они дошли до мельницы и выстроились полукругом перед мисс Уинтерботтом, которая прочитала ещё одно стихотворение. Кендрик жестом попросил Айви продолжить рассказ.

– Так появился ритуал, – прошептала она. – Его проходят все только что избранные Хранительницы. Каждые несколько лет. Но до Зверя никто не добирался уже давным-давно. Речь скорее о том, чтобы провести ночь в горах. Чисто символически. Вот и всё.

Кендрику не понравилось, как заблестели её глаза.

– Что ты задумала? – встревоженно спросил он. Она же не собиралась?.. Что хорошего в том, чтобы смотреть на спящего монстра? Вернее, на его гнилое тело. И вообще… – Разве это не опасно?

Айви пожала плечами. Пожалуй, слишком поспешно.

– Несчастные случаи происходят редко.

– Что? – воскликнул Кендрик.

Все взгляды устремились на него. Он покаянно улыбнулся и сделал вид, что слушает безумное стихотворение мисс Уинтерботтом, а сам подтолкнул Айви локтем.

– Какие ещё несчастные случаи?

– Понимаешь, там внизу довольно запутанный лабиринт, – попыталась она объяснить непринуждённым тоном. – Первая Хранительница глубоко не забиралась. Некоторые другие тоже. Но последний инцидент произошёл, наверное, лет двадцать назад.

В мыслях Кендрика будто зазвенел колокольчик, но, когда он попытался сообразить, к чему бы это, ничего не вспомнилось. Айви выглядела уверенной в себе, как никогда.

– Я прекрасно подготовилась. Летаю лучше всех и отлично чувствую направление. И уж, конечно, не собираюсь просто провести ночь на корточках за камнем у входа в лабиринт.

– Да ты с ума сошла!

– Мистер Найт! – обратилась к нему мисс Уинтерботтом. – Вы мешаете уроку! Я вынуждена призвать вас к порядку!

Учительница могла призывать к чему угодно! Кендрик отрывисто кивнул, но тут же обернулся к Айви.

– Здесь что-то не так. Давай ты сделаешь как остальные, ладно? Залезь в гору, посиди там и выходи обратно.

Айви ответила ему суровым взглядом. В облике ястреба она, наверное, угрожающе растопырила бы крылья.

– Айви? Пожалуйста!

– Мистер Найт! – гневно воскликнула мисс Уинтерботтом. – Я пытаюсь познакомить вас с Уильямом Блейком, одним из величайших поэтов Англии. Его нелегко понять. Поэтому, пожалуйста, будьте внимательны!

– Его Светлость не ценит поэзию, – вмешался Кларенс. Кендрик даже не заметил, как тот оказался рядом.

– Заткнись, Диппдейл! – прошипел он.

– Мистер Найт! – Мисс Уинтерботтом окинула его строгим взглядом. Кендрику пришлось собрать все силы, чтобы попросить прощения. Мисс Уинтерботтом кивнула и продолжила разглагольствование о некоторых особенно красивых поэтических строках.

Кендрик наклонился к Айви.

– Просто послушай, ладно? У меня плохое предчувствие. Я думаю, тебе не следует…

– Сам додумался? Или кто-то помог?

– Не понимаю.

– Не успел, говоришь, меня поздравить? – прошипела Айви. – A с Сиенной поговорить успел? A потом вы взялись за руки? Она-то уж была в восторге оттого, что меня выбрали, да?

Конечно, нет. Но что Кендрик мог ей ответить? Что Сиенна предпочла бы видеть Хранителем его? И он тоже предпочёл бы получить этот пост, хотя и по другой причине? Так будет только хуже. И Айви уж точно не поделится с ним информацией из Хроник, когда получит к ним доступ.

– Я всё сделаю как надо, – пробормотала Айви. – И я увижу Зверя. Мне предстоит стать особенной Хранительницей. И я ни за что не упущу этот шанс!

– ЧЁРТ ВО3ЬМИ, АЙВИ!

Прежде чем мисс Уинтерботтом успела сделать Кендрику выговор, Диппдейл расхохотался:

– Ой, у нас ссора в раю! – Он ткнул в бок стоящего рядом Денни. – Похоже, двойной свадьбы не видать, – пробормотал он достаточно громко, чтобы услышал Кендрик. – Что ж, его мамуля будет довольна. О, нет, не будет. Потому что она мёр…

В три шага Кендрик оказался рядом, схватил Диппдейла за лацканы пиджака и с силой толкнул. Стоявшие рядом разбежались. Крик мисс Уинтерботтом долетел до Кендрика будто бы издалека. Послышался и голос мисс Пигглз. Кендрику было всё равно.

Он с этим покончит, навсегда! Кендрик стоял лицом к лицу с Диппдейлом и пристально смотрел на него, будто бы говоря: «Ни слова больше!»

– Мёртвая, мертвее не бывает, – многозначительно произнёс Кларенс. – A твоему отцу на это наплевать.

Кендрик оттолкнул его, сжал кулак и ударил. Но попал не со всей силы, а вскользь, задел рот Кларенса, так как «репа» в этот момент не придумал ничего лучше, кроме как попятиться назад! Кендрик последовал за ним. На этот раз он заставит его замолчать! Он собрал все силы и…

Что-то стукнуло его сверху по запястью. Удар кулака не достиг цели. Мадам Лафурж нависла над Кендриком, направив на него зонтик, как палку для эскрима.

– Он. На меня. Напал! – простонал Кларенс, прижимая пальцы к кровоточащей губе. – Вы всё видели, мадам Лафурж!

Учительница повернулась к нему.

– Соггесtетепt, Mоnsiеur Dippdаlе. И слышала. У меня хороший слух. Вы его спровоцировали.

– Я его – ЧТО? – завопил Диппдейл. – Вы!..

Мадам Лафурж приподняла брови. Кларенс ошарашенно умолк. Мисс Уинтерботтом подошла к ним. Её глаза едва не выскочили из глазниц.

– Как вы могли! Как вы посмели, мистер Найт? Воображаете, что вам всё позволено?

– Он думает, что лучше нас! – заканючил Диппдейл. – Сам так сказал! Потому что он лорд!

Мисс Уинтерботтом пришла в ярость. Несмотря на маленький рост, она храбро расположилась между Кендриком и Кларенсом. Её голова дёргалась вперёд-назад под странным углом, невозможным для человека. Мадам Лафурж положила руку коллеге на плечо. Наверное, испугалась, что та сейчас обернётся птицей!

– Я разберусь с ними, Лидия. Мистер Найт. Мне очень жаль, но ваше поведение будет иметь последствия. Mы обязаны сообщить о драке. Вы вернётесь в школу вместе со мной. Вы тоже, мистер Диппдейл. – Она указала на его губы. – Mы обязательно покажем вашу рану. Директору школы. Alоrs, оn у vа![3] Mы уходим!

Глава 24

Mадам Лафурж вызвала Кендрика и Кларенса в кабинет директора. На её лице застыло выражение величайшей озабоченности. Кендрик опустился на стул, на котором сидел уже дважды. Он пытался встретиться с отцом взглядом, но тот избегал его, устало потирая щёку. Выглядел отец постаревшим.

Горло Кендрика сжалось. Кулаки дрожали от напряжения. Ногти больно впились в кожу.

Отец опёрся локтями о столешницу и устремил взгляд на Кларенса.

– Мистер Диппдейл. Жаль, что мы так скоро снова встречаемся здесь. – Он сплёл пальцы. – Кстати, как поживает ваш отец? Он упоминал, что мы с ним знакомы? Весьма, гм, корректный человек, если позволите так о нём отозваться. Я прекрасно его помню. Как и вашего дедушку, Теодора. Вежливость была для него очень важна в силу его профессии. A ещё порядочность. Уважительное отношение к людям. – Он откинулся на спинку кресла. – A что можно сказать в этом отношении о вас?

Кларенс подался вперёд и выставил указательный палец, ткнув им в Кендрика:

– Он на меня напал!

– Мадам Лафурж описала мне случившееся. Провокация – не повод для физической расправы. С этим я скоро разберусь. Но сейчас речь о вас, мистер Диппдейл. Потому что причинять боль другому человеку, пусть лишь словами, до тех пор пока он не выйдет из себя, – это не менее, гм, постыдно. Будь жив ваш дедушка, я бы посоветовал вам поговорить с ним о вашем отношении к одноклассникам. K сожалению, он уже скончался. Поэтому я призываю вас ознакомиться с правилами школы. О, не радуйтесь так поспешно, мистер Диппдейл. Вам предстоит изучить их очень подробно. Каждый день до летних каникул вы будете ежедневно переписывать правила поведения в школе и показывать мне результат. Будьте любезны продемонстрировать ваш прекрасный почерк! Также прошу вас делать особый акцент на следующих словах: «внимание», «вежливость», «товарищество» и так далее. Советую их подчёркивать.

Кларенс угрюмо запротестовал, однако директор, не удостоив его ответом, повернулся к Кендрику. Под холодным взглядом отца Кендрик испугался сильнее, чем когда-либо прежде.

– Я не потерплю драк.

Отец произнёс эти слова очень тихо. И бесконечно разочарованно. Кендрик смог только прохрипеть:

– Мне очень жаль.

– Прошу прощения, не расслышал. Что вы сказали?

– Я сказал, что мне жаль.

– Вам следует извиняться не только передо мной, но и перед кое-кем другим, верно?

Нет, не верно! Он забылся, да. Но отец ведь сам только что сказал, что Кларенс тоже в этом отчасти виноват.

Застыв, как изваяние, Кендрик повернулся боком. Он устремил взгляд на тёмное пятно на рубашке Диппдейла. Шоколад? Сливовое варенье? Или кровь? Главное, что ему не пришлось смотреть «репе» в лицо.

– Пршпрщня, – пробормотал он и сел прямо.

Отец вздохнул.

– Вижу, вы ничего не поняли, – сказал он и сложил руки одну на другую. Кендрику показалось, что под их весом сейчас проломится стол. – Это происшествие и ваша реакция на него показывают, что я был прав. Хотя мне больно это сознавать как бывшему ученику, учителю и нынешнему главе школы Маунт-Авельстон, я полагаю, что школа Сент-Джозеф значительно лучше подходит для удовлетворения ваших, э-э-э, потребностей.

Кабинет директора как будто уменьшился.

Отец шевелил губами, но Кендрик ничего не слышал. До этого дело дойти не могло. Так нельзя! Кендрик взял себя в руки и сполз на край стула.

– Такого больше не повторится. Обещаю!

– Вот именно, – подтвердил отец. – В школе Сент-Джозеф вы будете…

– Папа, пожалуйста! Дай мне ещё один шанс.

В поисках помощи он обратился к мадам Лафурж. Она побледнела, начала было что-то говорить, но покачала головой. Здесь решал директор, а не она.

– Не отсылай меня! – взмолился Кендрик. – Здесь мой дом.

Последние слова поразили его отца. Его лицо осунулось. В глазах засветилась печаль. И боль. И невыносимое разочарование. Он провёл рукой по лбу. Должно быть, ему потребовалось огромное усилие, чтобы снова посмотреть на Кендрика.

Три секунды. Четыре.

– У тебя был шанс, – сказал он. – И не один. Всё кончено, Кендрик. Ты покинешь Маунт-Авельстон в конце летнего семестра. Я оформлю документы, и тебя зачислят в школу Сент-Джозеф. – Он тяжело вздохнул. – Пойми, я не хочу тебя отсылать. Но я должен защитить тебя. От самого себя.

Это просто кошмарный сон, ну конечно. Сейчас он проснётся в холодном поту. Но сон не заканчивался.

– Ты также будешь наказан за свой проступок, – продолжил его отец почти с облегчением. Как будто всё самое худшее уже позади и ему осталось лишь уточнить детали. – До каникул ты сосредоточишься на уроках, чтобы подготовиться к началу учёбы в школе Сент-Джозеф. То есть во внеурочное время не будешь покидать нашу квартиру.

Слова медленно просачивались в сознание Кендрика.

– Я под домашним арестом? С каких пор?

– С этого момента, конечно.

– Но так нельзя! – Кендрик подавил нахлынувшую панику. Он переводил взгляд с отца на окно, в которое было видно Белое крыло замка. Дорога в лес. K вершине.

– В субботу вечером я должен… там… я должен… это важно, папа! Жизненно важно!

В глазах отца на мгновение мелькнуло сомнение.

– Что там такого важного?

– Я должен… мне… – забормотал Кендрик. Он снова взглянул на мадам Лафурж. Она покачала головой.

Что же сказать отцу? «В субботу у нас небольшое собрание, будут все авы. Это люди-птицы, мама тоже была авой. Знаешь, я тоже научился оборачиваться птицей, здорово, правда?! В субботу мы все будем смотреть, как Айви Баусман бросается с Соколиного пика в расщелину. Скорее всего, случится страшное, и ей грозит ужасная опасность. Можно мне взять с собой попкорн?»

– Папа, пожалуйста, – взмолился он.

Искра интереса в глазах отца погасла. На этот раз Кендрик без труда прочёл на его лице разочарование.

– Надо было думать об этом раньше, Кендрик. Ты провинился и будешь наказан. Можешь идти.

– Мистер Найт! – Через двор к нему спешила мисс Боксворт. Она взяла Кендрика за плечи и удержала перед собой на вытянутых руках, внимательно изучая лучистыми глазами.

Кендрик позволил ей это проделать. Будто марионетка. Он чувствовал себя марионеткой, целой снаружи, но сломанной внутри.

Мисс Боксворт притянула его к себе. Ткань льняного платья царапнула ему щёку. От платья исходил густой аромат лаванды, не до конца скрывавший и другой запах, чуть затхлый. Кендрик подумал, что так пахнут бабушки.

Мисс Боксворт выпустила его из объятий. Кендрику удалось улыбнуться, отчасти даже благодарно.

– Мадам Лафурж сообщила мне о решении вашего отца. – Мисс Боксворт была заметно расстроена. – Нет, это слово не подходит. Глупость и самодурство. Вот так это лучше назвать.

Кендрика будто окатило тёплой волной. И это говорит мисс Боксворт, не кто иной! Разве не она в начале обучения полёту указывала, как важны правила и традиции? Драки и потасовки вряд ли можно было назвать традиционным поведением. Скорее правила требовали сдерживаться в деликатных ситуациях.

Мисс Боксворт взмахнула руками, будто не зная, куда девать энергию.

– Я поговорю с ним! Прямо сейчас! Посмотрим, что у меня получится. – Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Потом снова взяла Кендрика за плечи и твердо посмотрела ему в лицо. – Взамен вы должны пообещать мне кое-что, мистер Найт. Слушайте внимательно, это очень важно. Вы непременно должны быть там в субботу, в девять часов вечера, когда ваша подруга сделает решительный шаг. Понимаете?

Кендрик пожал плечами. Что ж, она хочет поговорить с его отцом? Это очень мило с её стороны. Вот только она не знает его так хорошо, как он. В некоторых отношениях отец старомоден. Воспитание сына он считает своей личной обязанностью. Вероятно, это связано с тем, что ему пришлось довольно долго заботиться о Кендрике в одиночку. Попытки мисс Боксворт переубедить его будут расценены как вмешательство в личные дела. Что касается просьбы…

– Я наказан.

Мисс Боксворт рассмеялась.

– Элоиза мне рассказала. Домашний арест, ну-ну. – Она понизила голос. – Полагаю, что небольшое препятствие не остановит такого человека, как вы. Ну как?

– Что?

На лице мисс Боксворт промелькнуло нетерпеливое выражение.

– Обещаете ли вы, клянусь всеми авами, что явитесь на Соколиный пик, мистер Найт? Не подведёте меня?

Кендрик уже не знал, хочет ли туда попасть. Неужели Айви не может поступить как все и не высовываться? Но нет, ей непременно нужно выделиться и сделать что-то особенное! Как глупо!

Хотя ему не следует разочаровывать мисс Боксворт, верно? Боже, неужели кого-то волнует, насколько он разочарован? Неужели она думала, что бабушкины объятия всё исправят? Несколько слов, которые она скажет, заступаясь за него, отцу. 3а это нужно расплачиваться?

Он подвёл отца. Кендрик видел в его глазах разочарование. Скоро он уедет. Солгать ещё кому-нибудь или нет – какая разница?

– Конечно, я приду, – пообещал он. Слова легко сорвались с его губ. – Не сомневайтесь. Обещаю.

Глава 25

Kендрик переключил экран на смартфоне с часов на минуты. Цифры сменились. Прошла ещё одна минута. Этой потребовалось больше времени, чем предыдущей. И другой, до этой.

Глупости! В минуте шестьдесят секунд. Каждая минута длится те самые шестьдесят секунд. Так есть и было до четверга на протяжении всех часов, которые Кендрик провёл, съёжившись в своей комнате. Кендрик отодвинул смартфон на край стола. Неохотно открыл свои заметки по истории. Доклад нужно закончить, несмотря ни на что. Просто прекрасно!

Легенда гласит, что Зверь существовал задолго до появления людей. Когда они пришли и поселились в окрестностях Авельстона, Зверю это не понравилось. Он стал на них охотиться. Люди сопротивлялись, но не очень успешно.

K счастью, на помощь людям пришли два могущественных крылатых существа. По крайней мере, так всем показалось. K сожалению, Чёрная птица предпочитала договориться со Зверем. Белая была на стороне людей. Однако Чёрная оказалась сильнее. Или коварнее. Она принесла подругу в жертву Зверю. Еда ему не понравилась, и он погрузился в глубокий сон. Всё хорошо, что хорошо кончается. Ведь так? «Но опасность не исчезла. Зло ещё живо в тёмных глубинах скалы», – вспоминает Кендрик слова мисс Харт.

Что это может означать? Либо Зверь ещё спит, либо давно сгнил или окаменел. Последнее казалось Кендрику более вероятным. Но каждые десять лет что-то происходит поблизости от Соколиного пика. Как будто зло притягивается к вершине. Как будто… магнитом. Точно! Получается, есть магнит, сила притяжения которого увеличивается через регулярные промежутки времени. Как будто прибор заряжается до критической точки, а затем снова теряет силу.

Но в чём причина? Может быть, Зверь как-то соединился с пиком? Отравил его?

Кендрик в задумчивости поднял глаза – и чуть не упал со стула. 3а окном, на карнизе сидел ястреб-перепелятник и смотрел на него. Птичьи перья переливались в ярком солнечном свете. Даже не видя янтарных искорок в тёмных глазах, Кендрик понял, кто это. Сиенна постучала в окно.

Кендрик открыл ей створку. Сиенна влетела, снизилась и плюхнулась на его кровать с высоты полутора метров. Кровать печально скрипнула.

– Что ты здесь делаешь?..

Раздался громкий свист. Кендрик стремительно обернулся и едва успел отпрыгнуть, чтобы не столкнуться с канюком. Птица повернула вправо, приняла облик Эмбер и приземлилась рядом с Сиенной.

– Привет, Кендрик! Что это ты как палку проглотил?

Кендрик выпрямился.

– Что это я… – начал было он.

– Осторожно! – Эмбер указала на окно.

Кендрик отпрыгнул в сторону. Мимо одна за другой пронеслись две совы, ещё один ястреб-перепелятник, лунь и тювик.

Беатрис и Келли, Скарлетт, Бахар. И Хлоя.

Чем больше девушек принимало человеческий облик, тем громче звучал их смех. Они расположились на кровати вместе с Сиенной и Эмбер или на полу перед ней. Комната Кендрика стала похожа на гостиную школьного общежития.

– Что вы здесь?… – заговорил было Кендрик.

– Ниже голову! – крикнула Скарлетт с изножья кровати.

Кендрик снова обернулся к окну. K ним направлялся широко раскинувший крылья стервятник. Это ничем хорошим не кончится!

Птица сложила крылья и влетела в открытое окно. Почти. В последний момент она с такой силой стукнула по раме, что Кендрик испугался, не разбилось бы стекло. Деревянная рама громко треснула. Стервятник вздрогнул и рухнул на письменный стол. Острые птичьи когти прочертили борозды по столешнице, не только сбросив исписанные листы бумаги, но и сдвинув стол на полметра вперёд. Клочки бумаги разлетелись по всей комнате. Скай обернулась человеком.

– Ой. Извини.

– Ничего страшного, – заикаясь, произнёс Кендрик. Что ещё он мог сказать? Потрясающе! У него в комнате собралась вся команда гребцов! И Сиенна.

Она поймала его взгляд и равнодушно пожала плечами. Как будто ей скучно и она пришла просто за компанию. Но янтарные искорки в глазах говорили, что она тоже взволнована, как и Кендрик. Скрывая смущение, она схватила подушку и подложила её себе за спину.

Улыбаясь во весь рот, Кендрик закрыл окно. Рама застряла, вероятно, от удара Скай, но он всё же закрыл её и обернулся.

– Кто придумал меня навестить? – спросил он.

Сиенна снова пожала плечами.

– A как вы собрались все вместе? – задал он ещё один вопрос.

– Эмбер, Бахар, Хлоя и Скай не сказали мне ни слова, – объяснила Сиенна. – Но я вспомнила, что ты говорил о мельнице. И полетела туда. Угадай, кто заявился за мной следом? – Она широким жестом обвела собравшихся.

Кендрик выдвинул стул из-за стола. Скарлетт, сидевшая на кровати скрестив ноги, завершила рассказ:

– Вот Сиенна и предложила заглянуть к тебе. Ну, как ты?

Конечно, плохо. Он был в отчаянии. Ужасно зол. Но надо смотреть правде в лицо: вряд ли он ещё увидится с подругами вот так запросто. Кендрик был рад гостьям и благодарно улыбнулся каждой.

И всё же кого-то не хватало. Кендрик посмотрел в окно. A вдруг вдали появится ястреб с алыми перьями на голове? Нет, это было бы чудо.

– Она готовится к субботе с мисс Уинтерботтом, – объяснила Сиенна, угадавшая его мысли. Голос её прозвучал не так враждебно, как несколько дней назад. Похоже, она смирилась с назначением Айви.

– Мне это не нравится, – признался Кендрик.

Хлоя пригладила светлую прядь и отмахнулась.

– Расслабься. Айви летает лучше всех. Только не говори Чёрным, что я так сказала, договорились?

Её слова Кендрика не убедили.

– Она говорила, что бывали несчастные случаи.

– Знаешь, все эти истории – просто страшилки для малышей, – снова ответила Хлоя.

– «Крик Мюриэль Минервы»! – воскликнула Скай, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Все, очевидно, понимали, о чём речь. Все, кроме Кендрика, о чём никто почему-то не подумал.

– Расскажите, – попросил он.

– Я, дайте я расскажу! – заговорила Скарлетт и протолкнулась вперёд. Она улыбнулась, и Кендрик заметил щель между её передними зубами. – Так вот, Мюриэль Минерва жила в восемнадцатом веке, и её выбрали Хранительницей. Когда она упала в расщелину, то время от времени свистела, показывая, что с ней всё в порядке. Но потом свист прекратился. И раздались человеческие крики. Никто не знает, почему она обернулась человеком. Её призывы доносились из таких узких щелей в скале, что человеку в них не пролезть. Оставшиеся на вершине авы пытались свистом указать Мюриэль дорогу, вывести её наружу. Но крики лишь удалялись. Пока совсем не стихли.

У Кендрика заныло в груди. Он зажат в скале. Со всех сторон давит камень. Расплавленной сталью светятся чужие глаза. Закружилась голова.

– С тобой всё в порядке? – встревожилась Скарлетт.

Кендрик выпрямился и постарался забыть страшный сон.

– Всё нормально, – солгал он. – Чем заканчивается история?

– Спустя некоторое время, – подхватила рассказ Сиенна, – жители Авельстона стали слышать по ночам странные крики и плач. Звуки доносились из колодцев и глубоких скважин.

Беатрис подняла указательный палец.

– Не плачь, малыш, – поблёскивая округлившимися глазами из-за огромных очков, предупредила она. – Мюриэль Минерва ищет дорогу домой!

– И если она тебя услышит, – вмешалась Эмбер.

– ВЫСКОЧИТ И KA-AK СXВАТИТ! – крикнула Сиенна, нацелившись на Кендрика и скрючив пальцы.

Кендрик вздрогнул. Сиенна со смехом откинулась на подушку.

– Тсс! – зашипел Кендрик. Чудо, что отец до сих пор ничего не услышал.

Он выпустил ручки кресла, в которые впился онемевшими пальцами. Так вот какие сказки рассказывают детям авы? Логики в этой истории маловато. Мюриэль никого бы не схватила, она была бы рада услышать человеческие голоса и найти дорогу домой. Но тогда сказка получилась бы не такой страшной. И не напугала бы непослушных ребятишек.

– A помните «Глаз Селены»? – спросила Келли. – Я много лет ничего не поднимаю с земли возле пика. A вы?

Сиенна отмахнулась.

– Старая байка. Есть истории поновее.

– «Сёстры Пиллрой»! – Бахар взволнованно пригладила растрёпанное каре. – Это случилось сорок или пятьдесят лет тому назад. Тогда выбрали двух Хранительниц. Впервые. Близнецов. Кстати, Кендрик, они одержали верх над мисс Боксворт. Поэтому они вместе упали в расщелину в скале. Вернулась только одна. Зверь околдовал её, и она напала на верховную аву. Все от неё отреклись, с ней запретили даже разговаривать. Да и кто захочет болтать с чокнутой?..

Иx прервал стук в дверь.

– Кендрик? С кем ты разговариваешь?

Отец! Значит, они всё-таки слишком шумели!

Дверная ручка повернулась. Кендрик вскочил со стула.

– Бегите! – зашипел он на девушек и рванул окно на себя. Но рама не шелохнулась. Похоже, Скай повредила её сильнее, чем он думал. Окно не открывалось! Кендрик отчаянно огляделся. – Прячьтесь!

Сиенна оттолкнулась от матраса. Три пёрышка взлетели к потолку. В облике ястреба она пронеслась по комнате и забилась в угол за открывающейся дверью.

– Кендрик? Можно войти?

Не отвечая, Кендрик подкатил кресло к письменному столу. Его нагнали две совы. Перепутавшись крыльями и лапами, они бросились в корзину для мусора. Кендрик толкнул корзину ногой под стол.

Скай даже не попыталась принять свой птичий облик. Она неуклюже скользнула под кровать. Эмбер последовала за ней, обернувшись канюком. Что сделали остальные, Кендрик не заметил. Он кое-как раскладывал на столе разорванные листы бумаги, чтобы беспорядок не слишком бросался в глаза.

– Кендрик?

Судя по голосу, отец уже просунул голову в комнату.

Кендрик обернулся с самой широкой улыбкой, на которую только был способен с колотящимся сердцем. С улыбкой, по которой отец никак бы не догадался, что в комнате сына прячутся девушки. Или птицы. Или и те и другие.

Отец озадаченно замер.

Ну, понятно. В последний раз они виделись за ужином, и Кендрик вёл себя более чем неприветливо. Теперь он сиял как рождественская ёлка в гирляндах. Совсем забыл, что злится на отца.

– Что? – спросил он хрипловато, голос не сочетался с радостным лицом.

– Мне показалось, ты с кем-то разговаривал.

Кендрик фыркнул.

– С кем же? Я под домашним арестом? – Он указал на смартфон на краю письменного стола. – Я смотрел документальный фильм о сагах. Надо для доклада по истории.

– Так громко? A стол зачем передвинул? Потолок чуть не обрушился. A на кровати зачем прыгал – решил, что это батут?

Отец вошёл в комнату. Сердце Кендрика упало в пятки. Перья Сиенны! Он вскочил.

– Прыгал и отжимался! – крикнул он. Отец посмотрел на него с удивлением. Возможно, даже подумал, что у сына что-то с головой. Неважно. Кендрик подпрыгнул. – Занимаюсь спортом между делом.

– Хорошо, допустим. Но, пожалуйста, не так громко.

Отец повернулся, чтобы уйти и… Перья!

Кендрик бросился на кровать, пытаясь скрыть улики. Ему удалось. Почти. Одно пёрышко отлетело в сторону и, потанцевав в воздухе, неторопливо поплыло к земле. Отец наклонился, и Кендрик затаил дыхание.

Стоит отцу чуть повернуть голову, и он увидит мохноногого канюка и удивительно высокую, но застенчивую девушку, которые прячутся под кроватью!

Отец выпрямился. И протянул ему перо.

– Наверное, красивая птица обронила.

– Угу, – подтвердил Кендрик, подумав про себя: «Эx, знал бы ты…»

Он дождался, пока отец выйдет из комнаты и спустится по винтовой лестнице. И только потом выдохнул.

Две совы с шуршанием вылезли из корзины для мусора, расправили крылья и приняли человеческий облик.

– Ты лапой упёрлась мне прямо в лицо! – проворчала Келли.

Беатрис хихикнула:

– О да, какой ужас. Моя несчастная лапка.

– Чуть не попались, – сказала Скарлетт, обернувшаяся человеком сидя на верхней книжной полке, под потолком. И с грохотом спрыгнула на пол.

– Тише! – зашипел Кендрик.

Ещё раз отца провести вряд ли удастся!

– Да ладно, мы здорово спрятались, – раздался чей-то голос. Скай выползла из-под кровати и смахнула пыль с одежды. Запутавшийся в волосах пух она не заметила.

– Конечно, – согласилась Хлоя. – Из нас получится отличная команда, – усмехнулась она и протянула руку Скай.

– Да тише вы! – взмолился Кендрик. – Помолчите!

Девочки одновременно фыркнули и тут же зажали рты руками. Молодцы, повеселились! Но разве никто не видит, что произошло? Кендрик указал на окно.

– Не хочется вас огорчать, но рама не открывается. Если потянуть за ручку, треск будет страшный. И отец прибежит выяснять, в чём дело. Итак, кто знает, как незаметно выбраться из этого дома?

Сиенна непринуждённо прислонилась к камину. Её щёки горели румянцем. Похоже, приключение ей нравилось.

– Скай, что скажешь? Здесь дымоходы того же диаметра, что и в Чёрном крыле?

Скай даже не потрудилась ответить. Обернулась птицей и направилась к камину.

Скарлетт рассмеялась.

– Какие вы, Чёрные, хитрюги! Mы пока не распробовали путешествие по дымоходам. Ладно, кто покажет мне дорогу?

Она превратилась в ястреба-перепелятника и последовала за Бахар, протиснувшейся мимо Скай в камин. Птицами обернулись все, кроме Сиенны. Сделав круг по комнате, они набрали скорость – и умчались прочь.

Из-за большого размаха крыльев Скай не могла лететь по трубе. Она устремилась вверх по дымоходу, цепляясь клювом и когтями. На пол посыпались пыль и грязь.

В комнате остались только Кендрик и Сиенна. Янтарные искры в её глазах сверкали как никогда прежде. Кендрику даже захотелось подойти к ней поближе, чтобы получше их рассмотреть. Он ощутил особый аромат Сиенны и глубоко вздохнул.

– Я нравлюсь твоему папе, – сказала она. – Красивая птичка.

– M-м-м, – промычал Кендрик.

– A ты как считаешь? – спросила она.

Сердце Кендрика остановилось. Она что, всерьёз спрашивает, считает ли он её красивой? Сиенна, похоже, угадала его мысли. Она засмеялась и кивнула, указывая на камин.

– Я хотела узнать, пойдёшь ли ты со мной. Полетать.

Кендрик подумал, что сегодня он часто меняет цвет. Секунду назад он, вероятно, был красным, как телефонная будка, теперь же стал белее снега.

– Я? Туда? – Он рассмеялся. – О нет. В печные трубы меня не тянет.

Сиенна мельком взглянула на него.

– Понятно, – ответила она.

Кендрик хотел было объяснить, что совсем не против с ней полетать. Но пришлось бы долго объяснять, почему он так боится тесноты и темноты. О таком не рассказывают девушке, на которую хотят произвести впечатление.

– Кстати, получилось очень мило, – вдруг заявила Сиенна. – Компания, которую ты собрал – я о них. Немного по-детски, может быть.

Её взгляд изменился. Она будто опустила щит, за которым всегда пряталась, скрывая истинные чувства за наигранной беспечностью. Впервые Кендрику показалось, что он видит настоящую Сиенну. Неуверенную и беззащитную. И она понравилась ему такой.

– И всё же спасибо, – сказала она.

– 3а что?

Сиенна широко улыбнулась. Потом наклонилась ближе… ещё ближе…

– 3а то, что принял меня в игру, – ответила она и ястребом вспорхнула к камину.

Глава 26

В туннеле разливается металлический запах крови.

Он вслепую пробирается вперёд. Мимо заострённых камней. Вот проход. Он вжимается в камень и вползает внутрь. И застревает. Камни впиваются в грудь, живот, спину. Он дрожит. Или это дрожит скала? Он ждёт, что сейчас послышится ужасный рёв, но ничего не слышно. Однако страшный рёв всегда раздаётся в этот момент в его… сне?

Сон! Точнее, тот самый сон. Но разве, осознав, что спишь, не просыпаешься? Он приказывает себе ползти дальше. Тело кажется ему странным. Изменившимся. Преображённым. Он неуверенно открывает рот и кричит. Из клюва вырывается свист.

Он птица. Это хорошо. Улетит, и его никто не поймает! Но проход слишком узкий, здесь не расправить крылья. Он медленно продвигается вперёд. Позади что-то есть. Так ему кажется, он ничего не видит. Но чувствует. Паника нарастает. Он не хочет разворачиваться. Не хочет этого видеть. И всё же поворачивает голову. В сумерках светятся два глаза, будто расплавленная сталь.

Чудовище бросается вперёд и взрывает проход. Облаком взвивается пыль, острые, будто ножи, камни царапают лицо. Два озера расплавленной стали уже близко. В них пылает бесконечная ненависть, ненасытная тяга к…

Он резко втягивает воздух. В страшных глазах от видит отражение. Себя. Ястреба с красными перьями на голове. Существо раскрывает рот и впивается зубами в Айви. Смыкает челюсти. На грудь Айви обрушивается мощный удар. Кожа и плоть разрываются, с хрустом ломаются кости. Много крови. И ужасная боль. Её сердце стучит медленнее.

Тише.

И…

…Кендрик мгновенно проснулся. И сел на кровати. Скомканное одеяло лежало на полу. Должно быть, он его сбросил во сне. Лихорадочно дыша, Кендрик огляделся.

Потом вскочил и поспешил к столу. Смартфон показывал 9:03 вечера. Суббота. Оказавшись под домашним арестом, Кендрик потерял счёт времени. Часто ложился спать в восемь часов, просыпался и снова погружался в раздумья.

В любую минуту Айви могла броситься в расщелину. Кендрик сжал кулаки. Неприятно признавать, но дурацкие страшные истории, которые рассказали девочки, растревожили его, как маленького! Страшные сказки наложились на мысли об Айви. И вот приснился новый кошмар. Но почему ему так не нравится этот ритуал с падением в расщелину, когда все остальные ничуть не беспокоятся на этот счёт? Почему он так уверен, что случится нечто плохое? Ответ был где-то рядом. Но всякий раз ускользал!

Кендрик беспокойно прошёлся по комнате. Снова взглянул на часы. Не прошло и десяти минут, как он… Кендрик замер. Десять минут.

Десять.

Приблизительно каждые десять лет магнитный эффект скалы достигает пика – или доходит до высшей точки процесс, который привёл к этому: после победы над чудовищем первая Хранительница несколько десятилетий не выходила из лабиринта в скале; последний несчастный случай произошёл двадцать лет назад – два раза по десять; мама Кендрика умерла почти ровно десять лет назад. Потому что на Соколином пике что-то случилось. Но что? Кендрик сглотнул. Надо обязательно увидеть Айви, сейчас же!

И помешать авам осуществить опасный ритуал, иначе произойдёт нечто ужасное, он это чувствовал. Но как же к ним добраться? Окно не открывается, а в гостиной – отец. Слышно, как работает телевизор. Если попытаться улизнуть, отец заметит.

– Думай, думай! – приказал себе Кендрик.

Он подбежал к столу. Вернулся на кровать. Как тигр в клетке. Или как птица в клетке. Ава. Кендрик остановился. Как, например, Сиенна, Скарлетт или Скай.

В три шага он оказался у камина. Заглянул вверх, в непроницаемую черноту. Во рту собралась кислая слюна, перед глазами заплясали чёрные точки. Но он пролетит трубу быстро, да? Ничего не случится. Секунды – и он окажется снаружи.

Кендрик подбежал к кровати. Подвернул одеяло так, чтобы казалось, будто он лежит под ним. Потом уложил на место и подушку.

Он бросился к камину. Снова вернулся к кровати. K столу. K… Чёрт, он же ава, а уставился на дымоход так, словно тот его съест! Между тем его время истекало. И время Айви.

Он закрыл глаза и принял птичий облик. Сложив крылья, оттолкнулся, выровнялся и полетел вверх. Чем быстрее он пролетит, тем быстрее всё закончится.

В копоти на камнях он обнаружил полосы, оставленные явно птичьими крыльями. Отличные подсказки! Свет снизу заметно ослабевал. Разве над ним, наверху, не должно становиться светлее? Он ещё летит? Крылья всё чаще бьются о потолок, он летит по почти горизонтальному тоннелю. Или это камни тянутся к нему? Сдвигаются, чтобы раздавить?

Кендрик встряхнулся. Ну конечно! Камин же не только в его комнате! Все дымоходы в доме связаны. Должно быть, он пропустил поворот.

Кендрик неохотно повернул назад. Правильный путь где-то недалеко, совсем рядом. Собравшись с силами, он полетел медленно, отыскивая на каменных стенах следы прошедших до него.

Вот! Труба вела по диагонали вверх. Его подруги знали, что искать.

Кендрик полетел вперёд, навстречу вспыхнувшему над ним золотому лучу. Заходящее солнце сияло над Чёрными пиками, заливая прощальным светом и замок. Кендрик стрелой выскочил из дымохода в широкое пустое небо. Ещё минута в этом гнетущем заключении, и его бы захлестнула паника! Задыхаясь, он сориентировался. Под ним западное крыло замка. Вдалеке из леса, словно предупреждающий перст, возвышался Соколиный пик.

Кендрик по спирали набрал высоту. Под ним раскинулись Авельстон, Лэтфолд, мельница, луга с навесами, мощённые камнем дорожки. Наконец он взлетел достаточно высоко и мог падать на цель. И устремился вниз. На плато стояли учителя, и среди них мисс Боксворт. Она жестом указала на ожидающих учеников и покачала головой.

Кендрик заметил алые кудри Айви и немного изменил траекторию полёта. Приземлившись рядом с ней, он обрёл человеческий облик. Однако, прежде чем он успел произнести хоть слово, рядом с ним оказалась мисс Боксворт. На её лице он прочёл облегчение, но и сочувствие.

– Мистер Найт! Как всегда, в последнюю минуту. Как в той поговорке? Вам известно моё мнение на этот счёт.

Кендрик коротко извинился и повернулся к Айви, что было довольно грубо по отношению к учительнице. Но ему было всё равно.

– Тебе не нужно туда падать! – сказал он.

Айви сложила руки на груди. Вызывающе выставила подбородок:

– Да? И кто это говорит? Ты? С чего мне тебя слушать?

– Каждые десять лет с пиком что-то происходит, – эти слова дались ему с огромным трудом. – Я не знаю, что и почему. Это своего рода энергия, которая накапливается. Не знаю. Десять лет истекли, Айви. Тебя подстерегает опасность.

Он поймал взгляды старших ав. Мисс Харт смотрела хмуро, как в его первый день в школе. Будто не знала, что с ним делать. A вот мисс Уинтерботтом молчать не стала. В её голосе явно звучала враждебность:

– Вы не только самым неподобающим образом срываете мои уроки! Теперь вы нагло используете священный ритуал, чтобы привлечь к себе внимание!

Мисс Боксворт успокаивающе подняла руку:

– Мистер Найт взволнован, Лидия. Я думаю, нам стоит немного успокоиться, согласны? Главное, что он уже здесь и можно начинать.

– Зачем он только приехал в Авельстон! – прошипела в ответ мисс Уинтерботтом.

Кендрик сжал губы, чтобы не закричать. Дело было не в нём. Главное – Айви!

– Не прыгай со скалы, пожалуйста! Я ещё не понял, что именно…

– Мистер Найт, – перебила его мисс Боксворт. – Вы переутомились и что-то выдумываете.

Кендрик резко обернулся к ней.

– Нет! Всё совершенно ясно. Я подробно изучил легенду и заметил, что…

3а его спиной кто-то шмыгнул носом, будто собираясь заплакать, и Кендрик умолк. Айви! Её локоны алели в лучах заходящего солнца. Золотисто-красная аура окружала прекрасное лицо с непостижимыми голубыми глазами, в которых стояли слёзы.

– Почему ты лишаешь меня этой чести? – едва выговорила она срывающимся голосом. – Я просто хочу хоть раз в жизни сделать что-то особенное. Не все рождаются такими, как ты.

Кендрик знал, что все смотрят на него. Даже Сиенна. Он обернулся. Когда Сиенна поймала его взгляд, янтарные искры в её глазах заплясали. На этот раз он был уверен, что искры горят для него.

Кендрик запомнил этот образ – и оторвался от него. Почему он не хотел, чтобы с Айви что-то случилось? Хороший вопрос.

На этот вопрос был только один ответ.

– Тебе не нужна эта честь, – прошептал он. – Тебе никому ничего не нужно доказывать. Может быть, ты просто одна из девочек Баусман. Пусть. A Милли покрасилась, как ты. И что? Я уверен, что и в школе найдутся ученики лучше тебя. Может быть, когда-нибудь тебя даже обгонят в полёте!

Он должен был сказать это. Сейчас.

– Айви. Ты уже особенная. Для меня. Так что, пожалуйста, не прыгай.

Его слова повисли в воздухе.

В рядах Чёрных Мишель Девлин пискнула, подражая цыплёнку, и так сильно тряхнула головой, что её белокурые локоны рассыпались по плечам. Стоящие рядом с ней Чёрные засмеялись. Смех подхватили и другие, пока он волной не дошёл до Белых.

Пусть смеются! Какая разница, лишь бы Айви передумала. Его интересовало мнение только одного человека. Он оглянулся. Сиенна смотрела на него широко раскрытыми глазами. Янтарные искры, казалось, застыли. В груди Кендрика стало так муторно и пусто, как во сне, когда монстр вырвал Айви сердце.

Сиенна развернулась и направилась к Чёрным, словно робот на дистанционном управлении. Ряды расступились. Мишель Девлин обняла Сиенну и злобно посмотрела на Кендрика. Айви же, когда он снова повернулся к ней, напротив, улыбнулась.

Её глаза были голубыми, как небо в летний день. Губы шевельнулись. И вновь крепко сжались. Айви кашлянула. Должно быть, вспомнила, что они с Кендриком не одни. 3а ней наблюдали. Она Хранительница.

Айви расправила плечи.

– Это… очень мило. Спасибо. Mы поговорим об этом позже. После того как я вернусь из лабиринта.

– Айви. – Кендрик шагнул к ней.

– Я – страж. Хранительница. Защитница. И воительница. Я хочу выполнить своё предназначение. Ради всех. И я поступлю так, как считаю нужным.

Со стороны Чёрных раздался ропот согласия. Кто-то захлопал в ладоши. Некоторые птицы на деревьях махали крыльями. Другие благодарно кивали. Кендрику пришлось беспомощно наблюдать, как мисс Боксворт торжественно подошла к Айви. Он проиграл. Церемония началась.

Перья пробивались сквозь шарф, обёрнутый вокруг головы мисс Боксворт, нос и рот соединялись, образуя клюв. Она шептала на ухо Айви звуки, которые не были ни словами, ни свистом. Айви внимательно слушала.

Мисс Боксворт умоляюще подняла руки. Подошла мисс Уинтерботтом. Обернулась птицей и по спирали взмыла в воздух.

– Avеs in аега. Avеs in pеtrа, – крикнула мисс Боксворт, обретя нос и рот. – Авы в воздухе. Авы в камне.

Айви взглянула на Кендрика. Он прочёл в её взгляде нетерпение. Счастье. И отчасти страх. Она обернулась птицей и подлетела к мисс Уинтерботтом. Они несколько раз взмахнули крыльями, держась рядом друг с другом. Мисс Уинтерботтом поднялась выше, Айви осталась под ней. И повернулась спиной к учительнице. Мисс Уинтерботтом резко опустилась и ударила Айви когтями!

Айви перевернулась и стала падать к скале.

– Нет! – крикнул Кендрик.

Он начал было превращаться в сокола, но к нему подбежала Скарлетт.

– Смотри внимательно! – потребовала она.

Айви взмахнула крыльями и направилась к приметной куче камней, напоминавшей кресло. Это был танец!

Все движения были тщательно отрепетированы. Мисс Уинтерботтом и Айви разыграли историю сестёр.

Кендрик напряжённо следил за траекторией полёта Айви. Спектакль это или нет, но Айви должна бы притормозить, если не хочет врезаться в скалу! Вместо этого она сложила крылья… и исчезла.

На этот раз Скарлетт не остановила Кендрика. Он поспешил к камням. Один плоский камень стоял, будто спинка кресла. Вот сиденье. Трава между ними. Стебли шевелились.

Кендрик отодвинул пучок травы в сторону и увидел круглое отверстие, едва ли больше, чем дыра в окне мельницы, через которую он проскользнул. Всё это время трава закрывала вход в лабиринт. Или один из входов, о котором знали только старейшины и который запирали после церемонии, чтобы никому не пришло в голову им воспользоваться. 3а спиной Кендрика вздохнула Скарлетт.

– Теперь начинается самое интересное, – сказала она. – Mы садимся и ждём.

Глава 27

Последние лучи вечернего солнца рисовали захватывающие картины в небе над болотами на плоскогорье. «Пусть небо будет хоть фиолетовым в крапинку или в полоску, – думал Кендрик. – Лишь бы Айви вышла наружу – как можно быстрее и в здравом уме».

Впервые в жизни он молился о том, чтобы его ожидания не сбылись! Хоть бы её падение в расщелину не стало началом страшной сказки. 3а первые полчаса он раз пятьдесят заглядывал в маленькое отверстие, которого раньше не замечал. A потом стал просто ждать – как все. На плато будто опустилась свинцовая тяжесть. Тут и там несколько школьников тихо переговаривались. Большинство девушек сидели вместе в тишине или дремали.

Падение в расщелину – безумно захватывающее приключение. Если только вам не выпало дожидаться снаружи.

Кендрик не мог усидеть на месте, ему требовалось двигаться, хоть что-то делать! K тому же стало неприятно покалывать правую ногу, от ступни до колена. Он взял себя в руки.

– Я на минутку, пройдусь, – сказал он, прежде чем Скарлетт, Беа или ещё кто-нибудь к нему присоединился. Кендрик хотел побыть один. Он не обращал внимания на преследующий его шёпот. Одна Чёрная даже схватила другую за руку и театрально прошептала:

– Ты особенная – для меня!

Сидящие рядом засмеялись.

В небо, поддержать мисс Уинтерботтом, взмыла мисс Пигглз. Мадам Лафурж кружила над Лэтфолдом, мисс Харт не спускала глаз с леса.

Кендрик прошёл вдоль узкого хребта и вздохнул с облегчением, скрывшись под пологом листвы от любопытных глаз.

Он ускорил шаг, разминая онемевшие ноги. И прогоняя дурные мысли. Через несколько минут он дошёл до барьера с предупреждающей надписью и оставил его позади. Он не собирался уходить слишком далеко, но движение пошло ему на пользу. Свернув на тропинку, Кендрик остановился, когда до него донеслось журчание ручья.

Слева в кустах послышался шорох. Наверное, он напугал зайца. Усталого зайца к тому же. Судя по звуку, он не убежал, а подбирался ближе.

Кендрик прищурился. Обернись он соколом, разглядел бы лучше. Сейчас он видел лишь дрожащие листья, два согнутых сука и…

Иик-иик! Свист эхом пронёсся по лесу. Или над пиком. Подобно Мюриэль Минерве, Айви взывала о помощи, её крик выходил из скалы сквозь трещины на поверхность! Кендрик бросился бежать. Из кустов вышла тень. Кендрик столкнулся с неизвестным, сбил его с ног и упал сам. Кендрик тут же вскочил. Второй искал опору гораздо дольше. И неудивительно.

– Что ты здесь делаешь? – простонал Кендрик.

– Я как раз собирался задать юному лорду тот же вопрос, – проскрипел Кларенс, поднимаясь на ноги. – Так где же вечеринка?

Он театрально расхохотался над растерянным Кендриком.

– Папа, – плаксиво произнёс он. – Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня в субботу поиграть. Это жизненно важно!

Ярость вспыхнула в Кендрике с новой силой. Что, собственно, такого произошло с «репой», что он постоянно издевается над другими? Кларенс радовался, лишь указывая людям на их ошибки. Когда высмеивал то, что важно для остальных. A ещё любил совать свой нос в дела, которые его не касаются!

– A ты сегодня уже переписал школьные правила? – рявкнул в ответ Кендрик. – Нет? Может, этим и займёшься, вместо того чтобы гоняться за мной?

– Я следил не за тобой. Но догадаться, что твоё жизненно важное дело связано с девчонками из Белого крыла, было не так уж трудно. Я подстерёг иx, проследил, как они толпой направились в лес. A там я их потерял. A потом ты сбил меня с ног. Или это всё нарочно? Опять на меня нападаешь!

Кендрик угрожающе шагнул к Диппдейлу.

– Я на тебя не нападал! Ты выскочил из кустов мне под ноги.

– Это смотря как подать. Интересно, что скажет твой папочка. Он знает, что ты гуляешь, да?

Кендрик закрыл глаза и мысленно сосчитал до трёх.

– Послушай, – сказал он. Спокойно, но твёрдо. – Давай поговорим об этом в другой раз, хорошо? A сейчас иди домой. Нет никакой вечеринки.

– Как нет и тайного хода? – завёлся Кларенс. От гнева дрожал не только его голос. Но и сжатые кулаки. – 3а три недели я облазил всю кухню и ничего не нашёл!

Похоже, его действительно задел тот случай, и он пытался выяснить, как же Кендрику удалось сбежать. Как ни жаль, помочь ему в этом Кендрик не мог. Пусть Кларенс поломает голову. Этакая головоломка на память от Кендрика, прощальный подарок.

«Ик-ик-ик!» – эхом разнеслось по лесу. Чёрт! Он слишком заболтался с «репой»!

– Пропусти, – потребовал Кендрик. – Я серьёзно, Диппдейл.

Сжав кулаки, Кларенс преградил ему путь. A репоголовый смелее, чем ожидалось. Придётся отдать ему должное.

«Ик-ик-ик!» – раздалось снова. Крики о помощи становились всё громче, всё настойчивее. Кендрик сделал обманный шаг вправо. Кларенс последовал за ним. Кендрик отпрянул и бросился влево, но Кларенс поймал его за руку.

Кендрик сжал кулаки. Ему надо добраться до Айви. Сейчас же! Он уже врезал Кларенсу один раз и уезжает из-за этого в Шотландию. Так что ещё один удар ничего не изменит, правда? Однако внутренне Кендрик вдруг воспротивился этому. Ведь если он так поступит, Кларенс победит. И снова будет держать Кендрика в напряжении, играя на его чувствах. Оставался только один выход.

Кендрик опустил руку и мысленно потянулся к своему истинному облику. Его кожа покрылась перьями. Поток силы устремился к точке под его пупком и мгновенно рассеялся.

Кларенс вскрикнул и отпустил руку Кендрика или… крыло… Он нервно переступил с ноги на ногу, споткнулся на ровном месте и во второй раз за вечер растянулся на земле. Но тут же снова вскочил и побежал. K вершине.

С верхушки дерева что-то сорвалось. Несмотря на густеющие сумерки, Кендрик различил слегка раздвоенный хвост черного коршуна. Мисс Харт всё видела! Она бросилась на Кларенса или, по крайней мере, сделала вид, что бросилась. Ранить его она явно не собиралась. Хотела, чтобы он повернул назад. Вскрикнув, Диппдейл обернулся и закричал ещё громче, увидев Кендрика. Или сокола, летевшего над тропинкой.

«Убирайтесь!» – свистнула мисс Харт.

«Точно, Диппдейл! – добавил Кендрик. – Проваливай!»

Мисс Харт снова присвистнула:

«Не он, мистер Найт! Вы!»

Ну конечно, Кендрик должен освободить дорогу для Кларенса!

Он устремился вверх. Внизу Кларенс пронёсся по тропинке с головокружительной скоростью.

«Иик-иик!» Из расщелин доносились пронзительные крики Айви. Кендрику стало трудно дышать.

Не обращая больше внимания на Кларенса и мисс Харт, он взлетел над кронами деревьев. Мисс Уинтерботтом и мисс Пигглз кружили над пиком, неистово размахивая крыльями. Но почему они ничего не предпринимали?

«Почему вы ей не помогаете?» – свистнул Кендрик.

«Хранительница должна выстоять в одиночку!» – сурово одёрнула его мисс Уинтерботтом.

«Или умереть? – свистнул Кендрик. – Я не позволю!»

Он направился к скале, в расщелине которой исчезла Айви. Он не знал, чего ожидать. В лабиринте, конечно, хуже, чем в дымоходе. Но он не ошибается, ведь так? Там что-то происходит. И если никто больше не хочет поддержать Айви, значит, у него нет выбора!

Он выставил хвост и развернул крылья. Мисс Уинтерботтом решила его перехватить.

«Даже не пытайтесь, мистер Найт!» – пригрозила она. Мисс Пигглз явно приняла сторону коллеги, и её счастливая улыбка впервые испарилась. Кендрик стрелой бросился на них. В полёте он раскрыл правое крыло и, затормозив, свернул в сторону. Подальше от мисс Пигглз. Однако когти мисс Уинтерботтом мелькнули совсем рядом. Он коротко взмахнул крыльями и опустился ниже, обогнав обеих птиц. Мисс Боксворт уже обернулась птицей. Однако не взлетела, а запрыгнула на спинку каменного кресла.

Чёрт! Если мисс Боксворт ударит вовремя, то без труда собьёт его. На такой высоте Кендрику не увернуться! При малейшем касании он разобьётся вдребезги.

Он незаметно расправил кончики крыльев. Ветер ощутил сопротивление и подыграл. На убийственной скорости полёта Кендрику казалось, что на его пальцах висят гири, которые становятся тяжелее с каждой секундой. Но падение замедлилось. Совсем чуть-чуть. Никто, кроме него, не мог этого заметить. Ещё три метра. Два. Полтора. Мисс Боксворт подняла когтистую лапу. Один. Кендрик чуть сложил крылья и упал на долю секунды быстрее, чем ожидалось.

Мисс Боксворт лишь задела его вскользь по хвосту и на удивление даже не ранила. Кендрик упал в пучок травы – и сквозь него. Его обдало прохладной сыростью. И сразу окутала тьма.

Глава 28

Kендрик снова свистнул. Как делал не раз в последние несколько минут. Или он был в пути несколько часов?

Айви говорила:

«Я здесь».

Вопрос был только в том, где именно «здесь» она находится.

Свист Айви с одинаковым успехом мог доноситься как из галереи справа, так и слева. Точно определить направление было невозможно. Кендрик доверился птичьим инстинктам и влетел в правую. Хотя бы потому, что она вела вниз. A поскольку Айви искала пещеру в глубине горы, это был хороший знак. Так он надеялся.

Кончиками крыльев Кендрик касался стен. Туннель сузился. Кендрик стал дышать чаще, но не задыхаться, как с ним обычно бывало во время приступов паники. Возможно, помогало то, что он передвигался не в абсолютной темноте, как ожидал. K его удивлению, он кое-что видел, хоть и недалеко. Рассеянные сумерки озадачивали. И страшили. От этого накатывала тошнота. Камни либо сами излучали свет, либо отражали его. Назвать источник света Кендрик не мог. И не хотел. Ему казалось, что свет его ощупывает. Как будто тянется жадными пальцами к его сердцу. Высасывает из него силы.

«Кендрик? Ты там? Мне холодно».

Кендрик поднял крылья вертикально. И тут же остановился. Чтобы зависнуть в воздухе, нужно больше места. И он приземлился, сложив крылья. Голос Айви звучал устало. Похоже, она скоро заснёт. Заснёт и замёрзнет насмерть! Её голос звучал тише.

Он чуть проковылял обратно и обнаружил узкую щель, которую раньше не заметил. Чтобы протиснуться в неё, придётся лечь и вжаться в камень. От этой мысли его замутило. Но он должен был преодолеть слабость!

«Не двигайся! – крикнул он. – Я скоро до тебя доберусь! Подожди ещё минуту!»

Айви не ответила.

Кендрик собрал все силы и протиснулся вперёд. Левое крыло попало в щель и застряло. Кендрик сильно потянул и высвободился. Подавив крик, он пополз дальше.

Разлом вёл в пещеру, в которой едва можно было развернуться. Но там была Айви! Её царапины кровоточили, перья были взъерошены и скручены, глаза мрачно смотрели в пространство. Кендрик одним прыжком оказался с ней рядом и, приземлившись, обнял, чтобы согреть. Она медленно подняла голову. Её взгляд прояснился, и она с благодарностью провела клювом по его клюву. Он ответил тем же.

«Всё будет хорошо, – сказал он. – Ты потерялась, но я тебя выведу».

Перья на голове Айви встали дыбом. От его слов она воспряла духом.

«Я не потерялась! – запротестовала она. – Мисс Боксворт мне всё подробно объяснила. Она рассказала мне дорогу к темнице. Я шла так, как она посоветовала».

Значит, мисс Боксворт знала, что задумала Айви? Почему же она её не остановила? И неужели Айви отказывалась признать ошибку даже теперь? Иногда Кендрик её совершенно не понимал!

Он кивком указал на проём.

«Давай, нам туда».

Удивительно, как Айви вообще смогла протиснуться в пещеру? В конце концов, она же ястреб и крупнее Кендрика. Ему не хотелось даже представлять, какую боль ей пришлось вытерпеть. И какую ещё придётся вынести, чтобы выбраться. Конечно, она сдалась.

Однако он с облегчением заметил, что с его появлением Айви, казалось, обрела новые силы. Она последовала за ним. Пусть медленно, но вместе они вернулись в туннель.

Кендрик пролетел вперёд и приземлился в пяти шагах, дожидаясь Айви. Она, пошатываясь, последовала за ним. Вскоре его крылья при каждом взмахе касались потолка, пола или стен. Разве галерея не должна быть шире?

Он проскочил ещё один поворот. Проход был закрыт огромным валуном. Оставалась лишь узкая щель в самом низу. Кендрик замер. Знакомое место – он помнил этот камень!

«Кендрик? – слабым голосом прошептала Айви у него за спиной. – Мне кажется, что мы идём не туда. Ты так не считаешь?»

Кендрик покачал головой, устремив взгляд вперёд:

«Нет, мы идём правильно».

Он пришёл, чтобы вывести Айви в безопасное место. Но теперь речь шла о гораздо большем. Он шёл по следу тайны, которая преследовала его во сне.

Проход за перегораживавшим туннель камнем, судя по всему, был пробит взрывом. По каменным стенам тянулись глубокие борозды. Глядя на них, Кендрик вспомнил следы, которые оставили крыльями его гостьи в копоти дымохода. Но что за могучие крылья могли оставить после себя такое?

«Осторожно!» – Кендрик указал Айви на вертикальную, уходящую глубоко вниз шахту.

Он перепрыгнул провал. Вспомнил о маме, и у него заныло в груди.

Путь был усеян камнями и непонятными обломками. Кендрик допрыгал до поворота. Протиснулся в следующий тесный проход и ступил на узкий выступ. Перед ним зияла пропасть. Шедшая следом Айви чуть не столкнула его вниз.

«Извини…» – жестом сказала она и открыла было клюв, собираясь свистнуть, но вдруг затаила дыхание и взглянула вниз, проследив за взглядом Кендрика.

В глубине лежало чудовище. Совершенно неподвижно. Зверь был мёртв. И всё же именно он был источником мертвенного света, который окутывал их в горном лабиринте. Чудовище мерцало не сильнее, чем стены рядом с ним. И всё же от него исходила злоба, от которой у Кендрика перехватило дыхание.

Лежавшее в пропасти тело было не меньше девяти метров в ширину. Его покрывали кожистые перья. На усыпанном камнями полу, вывернутое под неестественным углом застыло крыло. Сквозь проплешины в перьях кое-где виднелась рваная кожа, будто с крыла громадной летучей мыши. Огромные лапы напоминали покрытые мхом стволы ольхи. Даже в смертном сне от них исходила непостижимая сила. Оканчивались они когтями, острыми и длинными, будто серпы.

Череп явно был птичьим. Или нет. Облик чудовища ускользал от Кендрика. Как будто постоянно меняя цвет и форму. Стоило сосредоточить взгляд на клюве, как его очертания расплывались. Кендрик заметил широкую полосу на щеке Зверя. Красную, как кровь. Или чёрную? Едва Кендрик попытался её рассмотреть, он перестал понимать, что на самом деле видит.

Возможно, дело было не столько в голове Зверя, которая не хотела, чтобы её увидели. Кендрик и сам не хотел ничего узнавать. Он чувствовал, что если постигнуть сущность Зверя во всей полноте, то можно сойти с ума. Его тело уже теряло рассудок: сердце колотилось быстрее, чем после самого стремительного полёта, кровь стучала в ушах. Крылья дрожали до самых кончиков. Это существо внизу противоречило всему доброму и прекрасному.

Кендрика тянуло прочь от чудовища, хотелось скрыться от него, даже если перед ним лежал всего лишь мумифицированный труп в переплетении побелевших веток. Возможно, он утянул с собой ветви деревьев и кустов, когда спешил схватить первую Белую, и со временем они окаменели. Айви, похоже, чувствовала то же самое. Они с трудом сбросили оцепенение. И молча, пошатываясь, вернулись в туннель.

Кендрик в последний раз обернулся и посмотрел назад. Мёртвый Зверь лежал в своей каменной тюрьме. Кендрик выдохнул.

Зверь открыл глаза.

Глава 29

– Догоняй!

Красивая молодая женщина со смехом убегает от него. Её локоны волнами спадают на плечи. Целая грива буйных кудрей. На ней жёлтое летнее платье. Сняв туфли, она бросает их на землю и вприпрыжку бежит по плато.

Он торопится за ней.

– Мама!

В этом коротком слове заключены все его чувства к ней. От её смеха радостно танцует сердце. Он весело лепечет и пускает слюни. Мама часто приходит с ним сюда. В последнее время даже чаще, чем обычно. Мама проверяет, всё ли в порядке. Как будто гора может развалиться! Или и правда может?

В последнее время в Авельстоне многое ломается. Окно в доме О’Нилов. Кто-то бросил камень и разбил стекло. Ничего не украли. Зато у Теодора украли велосипед. Вчера лысый слуга ругался всю дорогу, поднимаясь на холм.

Мама заварила старику чай. Хотя на самом деле это его работа. Но он всё равно ворчал до самого вечера. Так отец говорит о людях, которые всем недовольны, – они ворчат.

– Куда ты собрался? – спрашивает мама.

Когда он перестал её догонять? Когда повернул к камням, похожим на стол? Ему хочется её догнать. Но он идет к столу. Как будто магия тянет его туда, к плоским камням. Он заползает под стол.

Там в земле нора.

– Отойди.

Мама встревожена. Потому что отверстие новое. Иногда такое случается: дерево на краю вершины умирает и падает, под его корнями открывается пещера; или камень соскальзывает в пропасть и открывает мышиную нору.

В эту дыру пролезет кое-что побольше, чем мышь. Даже он. Мама протягивает руку. Он поворачивается к ней. Из-под ног сыпется земля. Ползёт вниз, как в песочных часах. Земля тянет его за собой. Он падает. Камни осыпают его лицо. Наверху кричит мама. Он хочет закричать в ответ, но ему в рот попадает земля. Ему кажется, что он видит птицу. И всё равно он падает. Потом останавливается – спина на камне.

Вдруг появляется мама. Она склоняется над ним, защищает. Дождь из земли и камней прекращается. Дыры наверху нет. Всё завалило.

– Ну как ты, малыш?

Мама осторожно его ощупывает.

– Ничего страшного. Выпьешь какао и сразу поправишься.

Он кивает, отгоняя слёзы. Надо быть храбрым, как мама. Он прижимается к ней, греется в её тепле.

– Давай посмотрим, как нам вывести тебя отсюда, – говорит она. С тревогой.

Они застряли в туннеле. Стены странно светятся. Свет не яркий. Но глаза от него болят. Они ползут вперёд. Повсюду им встречаются трещины и щели, боковые туннели и проходы, галереи. Гора изрешечена ходами и дырами, как головка сыра! Должно быть, они пробираются по ней не один час. Холодно. Он устал. Не хочется ныть, но очень тянет спросить: «Сколько ещё осталось?»

Мама останавливается. Смотрит в коридор, где свет мерцает ярче.

– Хорошо, – вздыхает она. – Другого выхода нет. Закрой глаза и не отставай. Пойдём.

Он ползёт за ней. Что-то меняется. Он это чувствует. Приоткрывает один глаз. Совсем чуть-чуть. Маме не понравится.

– Пещера! – восклицает он, открыв оба глаза.

Мама стремительно оборачивается.

– Тише!

Страшно. Он отшатывается. Мама гладит его по щеке.

– Пожалуйста, милый, тише. Закрой глазки!

Он кивает. Но всё равно подглядывает – ничего не может с собой поделать. Они идут по горе внутри горы. Посреди пещеры. Странная гора его тревожит. Как свет. Нехороший. Гора – тоже.

– Лезь вверх, – шёпотом велит мама. Теперь надо открыть глаза. Он смотрит вверх. Она хочет, чтобы он забрался туда? На тот карниз? Не получится!

Но мама подталкивает его. Поддерживает. Они поднимаются очень медленно. Получается лучше, чем ожидалось. Они почти выбрались. Стена дрожит.

– Быстрее! – кричит мама и подбрасывает его вверх. Он едва успевает схватиться руками. Тянется в пустоту. Мама толкает его сзади. Наконец-то он цепляется за карниз. Дальше ведёт туннель.

– Что бы ни случилось, – говорит за его спиной мама, – ползи вперёд! И молчи! Ни звука!

Он хочет обернуться к ней. Не получается. Слишком тесно. Он ползёт вперёд и пытается обернуться снова. Слёзы застилают глаза.

Туннель заполняет металлический запах крови. Он порезался. Вслепую пробирается вперёд. Опять острые камни. Проход! Он ложится на живот и вползает внутрь. Выдыхает, чтобы поместиться в узком туннеле. Не получается, он застрял! Камень впивается в грудь, живот, спину. Он кусает губы, чтобы не позвать маму. Она никогда его не бросала. Почему же оставила одного сейчас?

Его охватывает дрожь. Но дрожит не он. Вибрирует камень. Раздаётся громкий треск, и в боку вспыхивает резкая боль. Гора бушует и гремит так, словно хочет разорвать барабанные перепонки. Слышится ещё чей-то рёв. Каменные стены сдвигаются. Он сжимается, тянется вправо, пятится. Нечем дышать! В темноте над ним проносится облако пыли. Он прижимается лицом к земле, летящие камни царапают шею, будто ножи.

Надо идти вперед! Но руки и ноги не слушаются. Он сворачивается калачиком. Пытается свернуться, будто ёж. Гора замирает, но скоро камни затрясутся снова. Обязательно. И тогда его раздавит. Он отчаянно хватает ртом воздух. Быстро, коротко вдыхает. Оглядывается через плечо. Позади светятся два глаза. Голодный взгляд.

Гора внутри горы! Чудовище живо, оно пробило коридор в камне. И хлопает крыльями. Там, где они бьют по каменным стенам, остаются глубокие борозды. Гора бросается вперёд и…

Свист. Вверх устремляется тень. Сокол! Птица бросается на злого Зверя. Блестят когти. Сокол снова и снова атакует чудовище. Впивается когтями в голову. Покрытую мехом. Или перьями? Так трудно понять, из чего сделан этот Зверь.

Сокол бьёт клювом. Целит в глаза! Но чудовище поднимается. Бьётся о потолок. Огромная сила расшатывает стены. Камни с грохотом падают на землю. Коридор осыпается!

«Что бы ни случилось, ты должен ползти вперёд!» – звучит в его голове голос мамы. Да. Так надо. Он ползёт, но оглядывается.

Соколу не победить. Чудовище гораздо сильнее. Сокол это знает. Видно по глазам. Тёмно-коричневым, почти чёрным. Как у него. Он никогда не видел столько любви в птичьих глазах. Сокол падает. Прямо в лапы Зверя.

Ещё один камень падает рядом. Пыль окутывает его и повисает туманом. От удара раскалывается земля. Открывается шахта, ведущая вертикально вниз.

Он дышит быстро-быстро.

Делает глубокий вдох и… вдруг волнами накатывает приятное тепло. Колени больше не болят, в животе тепло, как будто он за столом с мамой и папой, перед ним чашка какао, которую обещала мама. На языке вкус какао! Сладкий, слегка горьковатый, с нотками корицы. Кончики пальцев лишь немного покалывает, раненая рука больше не болит. Бок тоже в порядке. Всё хорошо! Пыль оседает. Ужасное чудовище ещё там. Сокол висит у него в когтях.

Или в зубах. Кровь капает с птичьих крыльев в пыль. Его грудь пробита. На пасти чудовища тоже кровь. Чудовище смотрит на него. Его глаза светятся ненавистью. Взгляд мерцает. Оглушённо. Устало. И всё же идёт к нему. Роняет сокола. Безжизненное птичье тело падает в шахту. Но нет, падает человеческое тело. Он не хочет смотреть! Надо идти вперёд!

Мама велела ему ползти. И он делает, как она сказала. Ползёт. Молча. 3а его спиной падают камни. Застревают в щелях, валятся, увлекая за собой коридор, пока не остаётся только узкий выступ. Проход разрушается, возникают новые трещины и щели. Он ползёт вперёд. Нет, плывёт. Летит по коридорам. Минуты. Часы. Он бежит от… от… Кого? Чудовища?

Отец говорит, что чудовищ не бывает. Есть только одежда в шкафу или пыль под кроватью. Нужно забыть о чудовище. Чем скорее, тем лучше! Ему всё привиделось. Ничего не было. Ему показалось. Коридор ведёт вниз, поворачивает – и вспыхивает свет! Настоящий, прекрасный солнечный свет! Но где мама? Где она?

Он оглядывается. Если подтянуть ноги, то можно развернуться. И он ложится головой в ту сторону, откуда пришёл. Туда, где мама. Он может поползти к ней. Или полететь? Неважно. Если она постарается, то пролезет в щель. Если не получится, он поищет для неё другой путь! Всё будет хорошо. Но сейчас всё плохо. Туннель ужасно узкий. Кажется, что камни тянутся к нему! Как будто заманивают в ловушку. Чтобы задушить. Убить его. Гора все ещё трясётся. Этот туннель тоже разрушается!

Он прыгает дальше – наружу, на свободу. Трава! Он падает на спину, чувствуя, как изменился. Поднимает руку. Это просто рука, ничего больше. Не крыло. Что за безумная мысль! Из-под корней дерева, вросшего в серую стену пика, он смотрит в бескрайнее пустое небо. Что-то желтеет рядом, на траве. Лоскут ткани. Жёлтого почти не видно под красным. Кендрик склоняет голову и…

…он закричал. Или засвистел.

Кровь пульсировала в ушах, будто раскаты грома. Как он мог ошибиться? Это был не сон, всё случилось на самом деле! Воспоминания возвращались к нему в кошмарах, а он не хотел верить, что всё было на самом деле. Но это случилось. Мама погибла. В облике авы – спасая его. Потому что Зверь пробудился.

Магнитом была не вершина, а само чудовище! Гора лишь усилитель. Антенна. Антенна для Зверя. Его мама. Погибла. Её убил Зверь.

Глава 30

Чудовище поднялось во весь рост и расправило крылья. По стене скользнула рука. Посыпался дождь из камней.

Кендрик почувствовал на себе горящий взгляд. В глазах чудовища полыхала ненависть. Бесконечная жажда. Но и прохладное любопытство. Разум и… воспоминания?

Кендрику так хотелось получше рассмотреть его лицо! Облик Зверя постоянно менялся. Иногда в нём мелькало что-то человеческое. Непостижимо! «Бежим!» – свистнула Айви за спиной Кендрика. Она права! Надо убираться отсюда как можно быстрее! Слишком поздно: Зверь рванулся вверх. Перед глазами Кендрика мелькнула голова. На животе пучки перьев перемежались с глубокими шрамами. Оказавшись над Кендриком, чудовище открыло клюв – или пасть? – и запах смерти стал невыносимым.

Кендрик ощутил движение слева и обернулся. Зверь ударил его крылом! Кендрик отшатнулся, но на узком карнизе отступать было некуда. Зверь сбил его с ног. Пошатываясь, Кендрик врезался в огромное правое крыло, словно в гигантскую сеть. Он скользнул вниз – прямо к открывающейся клешне с когтями.

В последний момент Кендрик сжался в клубок и ушёл в сторону. Он пролетел между острыми когтями и поднялся вверх. Но Зверь снова оказался быстрее: он прыгнул и достал его. Кендрика отбросило к серой стене пещеры, и он ударился о неё с такой силой, что из лёгких выбило воздух. Перед глазами заплясали разноцветные звёзды. Он рухнул на каменный пол, в ушах звенело. Сквозь застилающую глаза пелену он увидел, как к Зверю летит что-то красное. Айви! Зверь тоже заметил её и обернулся.

«Вниз!» – свистнул Кендрик.

Айви сложила крылья. Она увернулась, и удар Зверя пришёлся в пустоту. Монстр разочарованно зарычал. Или это был свист? Такого звука Кендрик ещё не слышал. Нет, слышал. Кендрик вспомнил этот звук. Его издавала мисс Боксворт в тот вечер, когда рассказывала историю об авах.

Кендрик с трудом поднялся. Всё тело болело. Но в груди разгорелся гнев. Зверь убил его маму, а теперь хотел убить и его – и Айви. Он этого не допустит! Пусть он меньше и слабее этого чудовища. Но он сокол! Один из ав!

Кендрик расправил крылья и поднялся в воздух. В его глазах, должно быть, пылала та же ненависть, что и в звериных. Зверь отразил атаку. Ужасный запах из чудовищного рта поразил Кендрика. Но в то же время произошло нечто странное. Он будто ощутил чувства Зверя. Его боль. Кендрик мысленно потянулся к нему и…

Зверь поднял крылья. И одновременно выпустил когти. Правым крылом он снова швырнул Кендрика о стену пещеры. Кендрик упал. A когда попытался расправить крылья, то повиновалось только левое. Правое безвольно повисло. Вывихнуто!

Кендрик бросился к двойному клюву чудовища. На этот раз он рассмотрел его с жестокой ясностью: крючковатый, как у хищной птицы. Изогнутая верхняя пластина длиннее нижней, края обеих острые как нож. Две выпуклости в верхней половине находились напротив углублений в нижней части.

«Соколиные клыки!» – промелькнуло в голове у Кендрика. С их помощью его сородичи ломали шеи своим жертвам. Кендрик оказался совсем близко к смерти.

Собрав все силы, он дёрнул повреждённое крыло вверх. И удерживая равновесие, взмахнул вторым крылом. Послышался громкий треск. По его телу огненным шаром пронеслась боль. Зато крыло снова встало на место. В последний момент Кендрик увернулся от смертоносного клюва и взмыл вверх, готовясь нанести Зверю новый удар, отомстить!

«Кендрик! – свистнула Айви, едва державшаяся на краю узкого карниза. – Надо уходить! Предупредить мисс Боксворт!»

«Нет! – ответил Кендрик. – Он убил мою маму, и я отомщу! Даже если умру сам!»

Айви, тяжело дыша, вцепилась в карниз.

«Если ты погибнешь, то и я с тобой! Одна я не выберусь. Зверь проснулся – надо сообщить авам! Ты нам нужен, Кендрик! – И, поколебавшись мгновение, добавила: – Ты нужен мне!»

Он слышал её слова, но им владела ненависть к Зверю. Даже если бы он захотел улететь, ненависть его бы не отпустила. Кендрик был в её власти. И ничего не мог с собой поделать. Вдруг промелькнула странная мысль. Она уже приходила прежде. До того как впервые обернулся птицей. Нужно ли сражаться с ненавистью? Сражаться с яростью? Или эти чувства навсегда с ним, как птичий и человеческий облики?

Ненавидеть – не плохо и не хорошо. Ненависть просто есть. Ни больше ни меньше. И если осознать это, то можно сделать выбор. Поддаться ненависти. Или нет.

Кендрик взглянул на Зверя. Вот бы увидеть его мёртвым! Но если он не победит в схватке, то авы ничего не узнают, чудовище застанет их врасплох. И тогда они проиграют. И Зверь… уничтожит человечество.

Судя по всему, Зверь почувствовал, о чём думает Кендрик. Не дожидаясь атаки, он оттолкнулся от каменного пола. Кендрик увернулся и полетел к Айви. Позади огромные крылья рассекали воздух. Айви поспешила протиснуться в коридор. Кендрик пронёсся за ней. Они прошли первое узкое место. Скала задрожала.

Зверь пробивал вход! Он вырезал выемку в туннеле, вонзал когти в гору, взрывал камни. Он расширил туннель, чтобы добраться до них. Кендрик слышал, как Зверь втягивает воздух, чтобы запомнить их запах.

«Вперёд! – свистнул он. – Несмотря ни на что!»

Потому что Кендрик знал, что произойдёт. Туннель обрушится. Это точно. И тогда они с Айви окажутся в ловушке. С чудовищем, у которого глаза будто озёра расплавленной стали. Паника не нахлынула – она обрушилась на него гигантской волной.

Она дотянулась и схватила Кендрика. Навалилась на него всеми силами: перед глазами заплясали точки; накатила тошнота; стало тесно в груди; дыхание участилось; во рту стало кисло от желчи. Кендрик не сопротивлялся панике. Он с радостью встретил все её проявления. Страх всегда жил в нём. Как и гнев.

Паника в испуге отступила. Не рассеялась. Но освободила место для здравого смысла. Она подозрительно посмотрела на Кендрика, но не стала вмешиваться, когда Кендрик протолкнул Айви в щель и сам протиснулся следом.

Вперёд, что бы ни случилось. Лишь бы подальше от Зверя.

«Тупик», – свистнула Айви. Голос у неё был ещё более измученной, чем когда Кендрик её нашел. Кендрик тоже выбился из сил. Они блуждали уже несколько часов.

Он был уверен, что этот туннель приведёт их к подножию вершины. Но придётся смириться с фактами. Перед ними были только обломки. Надо разворачиваться и искать другой путь. Хватит ли у них на это сил?

Кендрик разочарованно ударил клювом один из нижних камней. Тот покачнулся, и другой камень, чуть выше, упал. Сверху посыпались новые обломки. Коридор, казалось, заканчивался этой непроницаемой стеной. Но на мгновение у Кендрика возникло ощущение… Может быть, он снова ошибся. И всё же он царапнул камни когтями. Потом ухватился за крайний и с силой потянул. Камень отделился от стены. Кендрик отбросил его в сторону.

«Подожди, я помогу», – сказала Айви.

K сожалению, в узком туннеле было недостаточно места, чтобы обернуться людьми. Поэтому они орудовали птичьими когтями и клювами, кропотливо выкапывали ямы, которые тут же снова заполнялись. Снова. И снова. И…

Крыло Кендрика пощекотал порыв ветра. Соколиные перья радостно встали дыбом. Ветер приветствовал его, как старого друга, по которому успел соскучиться.

«Айви!» – свистнул он, но она и сама уже заметила.

«Там есть проход», – прощебетала она.

Кендрик повернул клюв к ветру. Пахло лесом и лугом. Как у Белых вершин.

Они продолжали работать из последних сил. Так же как в глубине горы трудился Зверь? Грохот давно стих. Даже чудовище устаёт ворочать камни.

Наконец отверстие стало достаточно широким. Кендрик подтолкнул Айви вперёд и последовал за ней. Шаг за шагом они проложили путь на поверхность. В темноте сверкали миллионы серебряных точек – капли росы в лунном свете. Они серебрились на каждой травинке. Кендрик в жизни не видел более прекрасного зрелища.

Он подался вперёд. Айви указала вверх. Конечно, ей нужно вернуться на вершину. Кендрик будто в забытьи расправил крылья. Чудо, что они его ещё слушались. Или это сон. Но иногда сон и реальность – одно и то же, да?

«Мисс Баусман! Мистер Найт! Что случилось? Гора дрожала!» – высоко над ними свистнула мисс Пигглз. В голосе учительницы звучало огромное облегчение и в то же время беспокойство.

Вместе с ней к Кендрику и Айви спустилась мисс Уинтерботтом и заверещала:

«Это он во всём виноват! Он нарушил правила. Он не должен был следовать за ней!»

Мадам Лафурж развернулась над Лэтфолдом и полетела к ним, а мисс Харт поспешила из леса. Они окружили Айви и Кендрика и помогли им подняться.

Едва они достигли края плато, подбежали Скарлетт, Келли, Скай и остальные члены команды гребцов. Кендрик и Айви приняли человеческий облик, и их сразу окружили друзья.

– Mы так волновались…

– Вы бы видели то, что здесь творилось! Некоторые камни зашатались и скатились с вершины. A потом…

– Мисс Боксворт собиралась всех отпустить. Но потом гора успокоилась!

– Все думали, что вы потерялись. Боже мой, нам было так страшно!

Возбуждённую болтовню прервал свист мисс Боксворт. Kруг в котором были Кендрик и Айви разомкнулся. Птичий клюв мисс Боксворт превратились в рот и нос. Она выжидающе огляделась. На пике воцарилась жуткая тишина.

Все авы посмотрели на Кендрика и Айви. Измученная Айви подняла голову.

– Зверь там, – сказала она. Её голос звучал слабо, она едва держалась на ногах, как и Кендрик. Айви покачнулась. – Mы его видели.

Даже присутствие мисс Боксворт не помешало разразиться крикам. До Кендрика долетали одновременно восторженные и недоверчивые реплики. Под тёмным небом, усыпанным звёздами, на него смотрели радостные, восторженные, но и испуганные лица. С тех пор как Хранитель осмеливался проникнуть в тюрьму, прошло много времени. Голоса звучали всё громче. Как выглядело чудовище? Не ошиблась ли Айви? Почему тряслась скала?

Кендрик поднял руку. Авы притихли. В воздухе разлилось почти осязаемое напряжение.

– Это ещё не всё, – сказал он. – Зверь… – его голос звучал едва слышно, – пробудился.

Да, он пробудился. И начал крушить темницу. Он выберется на свободу. И пойдёт наверх. Путём, который указал ему Кендрик.

Глава 31

– …как антенна для Зверя. Но почему она время от времени выходит в эфир? Или, иначе говоря, почему Зверь пробуждается?

Кендрик опустил руки. Во время лекции он бурно жестикулировал. Теперь кончики его пальцев покалывало, как будто он был на грани обращения в птицу.

Авы на уроке истории мисс Харт поджали губы. Они всё ещё были потрясены тем, что произошло две недели назад, когда Хранительница упала в расщелину. Или не могли поверить. Скала сотрясалась, верно. Но говорили ли Кендрик и Айви правду? Даже учителя, казалось, не были с ними согласны.

Остальные ученики слушали равнодушно. Кому интересны древние легенды? Только Роб и Денни Колфилд таращили глаза, как будто всё ещё ожидая развязки.

Кларенс Диппдейл, напротив, съёжился под взглядом Кендрика. Испуганный овощ с пятнами шоколада на рубашке. Таким он стал после той встречи в лесу. Лишь время от времени Кларенс бросал на Кендрика осторожные взгляды. Казалось, он размышлял о том, что произошло на самом деле и что привиделось, когда на него напали две хищные птицы. Пока он не делал никаких выводов и держал рот на замке, всё было в порядке. Или даже репоголовый почувствовал, что с тех пор что-то изменилось? Что люди стали более раздражительными? Настроение в Авельстоне и его окрестностях стало более напряжённым. Люди часто спорят по пустякам.

В туннеле Кендрик думал, что собрал все части головоломки. Но картина была неполной. Он заметил это, когда готовился к сегодняшнему докладу. Следила ли его мама за вершиной? Знала ли она, что Зверь спит беспокойно? Накапливание злой энергии предвещало пробуждение Зверя. Однако это уже случалось бесчисленное множество раз. Почему же до сих пор Зверь не вырывался наружу?

Мисс Харт тихо кашлянула, прервав размышления Кендрика.

– Это была современная версия старинной легенды в сочетании с историческими фактами. Необычно, но очень хорошо. Благодарю вас за проницательные умозаключения, мистер Найт.

Отец тоже поднял вверх большой палец. Он не упустил возможности посетить урок истории. Ведь он видел, как Кендрик получил это задание. По крайней мере, так он объяснил. Впрочем, Кендрик подозревал, что отец был рад посетить любой урок, который вела мисс Харт.

– Итак, мы завершим этот семестр вопросами, которые задал мистер Найт, – сказала учительница.

– Полагаю, осенью мы сможем продолжить углубленное изучение этой увлекательной темы. Не стесняйтесь, записывайтесь на мой курс. – Её задумчивый взгляд сменился радостной улыбкой. – Но прежде увидимся сегодня после обеда на традиционном забеге! Самое позднее – на финише. – Она взглянула на Сиенну.

Стоило мисс Харт упомянуть о Забеге двух вершин, как все в классе взволнованно заговорили. Кендрику же стало грустно. Вот и всё – последний урок в Маунт-Авельстоне окончен. После забега завершится учебный год. Поэтому он решил ещё раз попытаться поговорить с авами о Хрониках!

Кендрик подошёл к мисс Харт.

– Извините, можно задать вам один вопрос? – спросил он, надеясь, что она поймёт по голосу, как важен ему этот разговор. Учительница кивнула и вместе с ним зашла за ряд полок.

– Я старался узнать о Звере всё, что можно, изучил различные материалы, – осторожно начал он. – Но достиг бы значительно большего, если бы мне позволили ознакомиться с записями в тайном разделе библиотеки.

– В каком разделе? – переспросила мисс Харт, но не стала продолжать расспросы и кивнула, окинув Кендрика полунасмешливым, полузадумчивым взглядом. – Да, судя по вашему докладу, я практически уверена, что вы обнаружили бы там интересные связи.

– Я пробуду здесь ещё несколько дней.

Мисс Харт покачала головой.

– Мне жаль разочаровывать вас, мистер Найт.

– Но Зверь приближается! – почти простонал он. – A если я…

– Если бы это зависело от меня, – шёпотом перебила мисс Харт, многозначительным взглядом призывая говорить тише, – ключ от этого отдела был бы уже не только у вас. K сожалению, это не так.

То есть получается, что читать Хроники не разрешалось даже мисс Харт?

– В библиотеке распоряжается мисс Уинтерботтом, – пояснила учительница. – И она…

– …немного перегибает палку, – договорил за неё Кендрик.

– Пожалуй, я выразилась бы немного иначе. Но и ваша версия неплоха, – вздохнула мисс Харт. – Зверь пробудился, мистер Найт. Я уверена, что вы и мисс Баусман видели в скале нечто ужасное. Но, несмотря ни на что, Соколиный пик остаётся могучей каменной тюрьмой. Зверь просто так не выберется. И могу сообщить вам ещё кое-что, чтобы вас успокоить. Я попросила нескольких выпускников из числа Чёрных в ближайшем будущем чаще посещать нашу школу. Некоторые задержатся здесь на более длительный срок, чтобы принять участие в различных образовательных проектах в рамках своего обучения. Мисс Боксворт обратилась с тем же призывом к выпускникам из числа Белых, и они тоже откликнулись.

Понятно. Мисс Боксворт, конечно, не стала бы сидеть сложа руки и смотреть, как Чёрные прибирают к рукам Маунт-Авельстон. Иx и так уже было больше, чем Белых, пусть и ненамного.

– Кроме того, Школьный комитет под руководством ав объявил о поиске ещё одного учителя и наймёт специалиста соответствующего профиля. Так что, как видите, мы готовимся.

Такого объяснения, по мнению мисс Харт, было достаточно. Она проводила Кендрика обратно в зал.

– Скажу ещё раз, это был очень хороший доклад, мистер Найт. Или можно просто Кендрик? Пообещайте, пожалуйста, что сообщите, если у вас появятся интересные зацепки даже без использования особой информации.

Ещё одно обещание. На этот раз Кендрик даже не задумывался о том, захочет ли его сдержать. Вместо этого он подумал, что всё равно не сможет этого сделать. Ведь через несколько дней он уже будет в Шотландии. Конечно, даже вдали от родных мест он не перестанет обращаться птицей. Этой способности у него никому не отнять!

Однако он сомневался, что в таких условиях сможет провести какие-то исследования об Авельстоне и его истории.

Кендрик пожал плечами.

– В Сети я ничего не нашел. И, к сожалению, не смогу ничего исследовать здесь в дальнейшем, – нахмурился он. – A почему Чёрные так заинтересованы в… во всём этом?

– Очень, очень интересный доклад! – широко улыбаясь, сообщил подошедший отец Кендрика. Кендрик даже не заметил, что почти все ученики уже ушли.

Приятно, что у него такое хорошее настроение. Чем ближе отъезд, тем мрачнее будет становиться сам Кендрик.

Мисс Харт тоже улыбнусь.

– Тимоти, разве ты не хотел что-то сказать Кендрику?

«Тимоти?» Ну и ну…

– Верно. Я был очень разочарован твоим, гм, отношением к мистеру Диппдейлу, Кендрик. Но, возможно, я тоже, гм, немного перегнул палку.

Возможно? Совершенно точно! Так же как и Кендрик. Не надо было отвечать на гадости Кларенса и раздражаться. Нельзя терять самообладания. Теперь он это понял. K сожалению, слишком поздно.

Отец положил руку ему на плечо:

– Я всё обдумал, Кендрик. Ты остаёшься.

Это шутка, да? Плохая шутка? Отец просто пытается напомнить, чего Кендрик лишается по собственной глупости.

Отец нахмурился:

– Не понимаешь? Ты не поедешь в Сент-Джозеф. Я отменил твой перевод в другую школу. Ты продолжишь учиться здесь.

– Но как… что… почему?

– Пенни рассказала мне о твоей новой встрече с Кларенсом Диппдейлом и о том, как ты замечательно вышел из положения.

Кендрик изумлённо посмотрел на мисс Харт. Единственная встреча с «репкой», которая подходила под описание, произошла в лесу. Не могла же мисс Харт рассказать о ней отцу?

Мисс Харт улыбнулась. Должно быть, мысли Кендрика написаны на его лице.

– Речь о провокации мистера Диппдейла, которая случилась на днях. После занятий. В замке. Где же ещё? Ты был наказан. Вспомнил? Ты не ответил на его нападки и уклонился от ссоры.

Кендрик кивнул. Ни слова правды. Но и ложью это не назовёшь.

– Легко обещать, когда надеешься что-то от этого выиграть. – Отец поднял указательный палец, как будто вёл урок. – Однако намного труднее обещание, даже когда кажется, что всё потеряно. Но ты справился. Я горжусь тобой, мой мальчик. K тому же я наблюдал за тобой последние несколько дней после того, как Пенни рассказала мне о том случае. Ты действительно изменился. – Отец почесал в затылке. – Даже хочется сказать, вроде как, м-м, повзрослел.

В груди Кендрика разлилось тепло. Хотелось броситься отцу на шею. Казалось, в крови бурлили и вспыхивали фейерверки. Господи, да он сейчас взорвётся, если немедленно не выбежит на улицу и не сообщит друзьям отличную новость! Мисс Харт хихикнула. Она сделала шаг в сторону и так, чтобы отец не заметил, кивнула на окно, выходящее на увитый плющом флигель:

– Думаю, обрадовался не ты один.

Ястреб-тетеревятник с красными перьями на голове, ястреб-перепелятник, мохноногий канюк и другие хищные птицы расположились рядком на карнизе. Клювами они прижались к стеклу. Насколько это вообще было возможно.

Кендрик умчался прочь.

Эпилог

Лесная тропа пружинила под ногами Кендрика. Накрывавший его полог листьев не пропускал жару, прохладный воздух поднимался из долин по бокам, от бурлящих родников и речушек. Кендрик всё же замедлил бег. Нельзя стартовать слишком быстро!

Остальные пусть тратят силы. Они за это ещё поплатятся. K тому времени, когда они миновали школу Маунт-Авельстон и проследовали мимо Бёрдшир-холла к эллингу, солнце палило нещадно.

На тропинке перед Кендриком появилась Бахар. Она держалась за бок и тяжело дышала. Шедшая рядом с ней Беатрис лишь криво усмехнулась, когда Кендрик их обогнал.

Он оставил позади Келли, Эмбер и Хлою. A потом и Роба и Денни Колфилдов. В забеге на выносливость горы мышц им больше мешали. Кларенса Кендрику можно было не опасаться. Кажется, «репка» потянул какую-то мышцу на старте и хромал где-то в стороне. В отличие от Кендрика, Айви с самого начала вырвалась вперёд.

Должно быть, она уже давно добралась до отметки маршрута в замке. На всём пути от Соколиного пика до пика Красного коршуна, одного из Чёрных пиков, бывшие выпускницы школы, о которых упоминала мисс Харт, следили за тем, чтобы бегуны не срезали дорогу.

Беспокоился ли Кендрик о том, что ему не удастся догнать Айви? Такое вполне могло произойти. И всё же он предпочёл сэкономить силы в начале пути, чтобы увереннее подняться на Чёрные пики. Лес расступился. В небо поднимались массивные стены замка. Младшеклассники, которым пока не разрешалось участвовать в забеге, стояли на крепостных стенах. Вместе с ними были и те, кто недавно поступил в школу и начнёт посещать уроки в сентябре. Кендрик заметил Клэр, сестру Айви, и помахал ей. И улыбнулся. Бедняжка либо за минуту обгорела на солнце, либо покраснела от смущения.

Обогнав ещё нескольких участников забега, Кендрик повернул за угол – и чуть не остановился в изумлении.

Откуда вдруг здесь взялась Сиенна? Разве она не наступала Айви на пятки, чтобы заявить о победе Чёрного крыла? Или выбрала ту же тактику, что и Кендрик, экономила силы для броска на последнем участке дистанции?

Сиенна оглянулась через плечо. Заметив Кендрика, она улыбнулась. Кендрик чуть не споткнулся. Он боялся, что больше никогда не увидит, как танцуют янтарные искры в её глазах! Как же он по ней соскучился! Он догнал Сиенну. Дальше они побежали вместе. Не говоря ни слова.

Дорога вела вниз с холма, к эллингу. Оттуда бегуны входили в Авельстон и пересекали центр города по Блейквелл-лейн. Здесь многие бегуны замедлили шаг и просто шли по булыжной мостовой.

Кендрик и Сиенна обошли их без труда.

У моста собрались родители участников забега, они размахивали плакатами с именами своих сыновей и дочерей. Забег двух вершин отмечали в городе как настоящий праздник. Кендрик сглотнул. Жители ничего не знали об истинной истории своего города. О бурном прошлом. И даже не представляли, насколько неопределённо ожидающее их будущее. Именно авы несли ответственность за то, чтобы так и оставалось впредь.

Кендрик вышел на шаг вперёд. Сиенна держалась у него за спиной. Они пересекли более современные западные кварталы и добрались до подъёма к Чёрным пикам среди стройных берёз, за почтовым отделением.

Деревья быстро уступили место низкому кустарнику. Теперь тропинка шла вверх мимо стен, сложенных из песчаника. Вскоре показалось верховое болото.

На равнине колыхались трава пушица и сфагновый мох. Обочины тропинки заросли кустами вороники. Вдоль горизонта светящимся пурпурным покрывалом простирались волны дикого вереска. Пейзаж уходил в бесконечность.

– Красиво, правда? – спросила Сиенна. В её голосе звучало восхищение.

Кендрик кивнул. Не хотел сбиться с ритма. Или при виде поразительной красоты лишился дара речи? Он любил леса и долины Белых пиков, никакого сомнения! Но прекрасные, хоть и влажные склоны Чёрных пиков ошеломили его. И почему он не поднялся сюда давным-давно?

Сиенна и Кендрик бежали по краю крутого обрыва. Всё сильнее пахло торфом. Запах поднимался от грогов, оврагов между торфяными буграми, которые пересекали равнину. Это были природные стоки для воды, осушавшие склон.

Кендрик кивнул вперёд. Там были Айви и с ней ещё несколько бегунов. Черт, он действительно ошибся! Догнать их не было никакой возможности. Алая копна волос покачивалась в восьми-девяти сотнях шагов впереди. 3а Айви, довольно сильно отставая, бежали два мальчика, которых Кендрик видел, когда готовился к докладу, в Бёрдшир-холле. A за ними, постепенно догоняя, бежала одноклассница Пэтси Бун, которая отогнала его от тайного раздела библиотеки.

Из болота перед Айви поднимался пик Красного коршуна. На конусообразном возвышении развевалось на ветру знамя с эмблемой школы Маунт-Авельстон. С одной стороны шнур с чёрными вымпелами, с другой – с белыми, натянутыми до самой земли. Рядом стояли преподаватели, выпускники школы, родители и другие родственники приближавшихся к пику учеников.

Кендрик всегда держался в стороне от соперничества между крыльями. Настолько, насколько возможно. Но даже если бы он не победил, они с Айви порадовались бы успеху своего гнезда.

Сиенна остановилась у грота.

– С тобой всё в порядке? – спросил Кендрик.

– Показать тебе Путь графини? – прерывисто дыша, спросила Сиенна. Впрочем, от усталости она не падала.

– В другой раз – с удовольствием посмотрю. Но теперь нам нужно…

Сиенна пожала плечами – и обернулась птицей. Она взмахнула крылом и опустилась к поверхности грота.

Сиенна обрела свой истинный облик и решила срезать путь! Вот что скрывалось за этим странным названием – Путь графини.

Кендрик переминался с ноги на ногу. Это было неправильно. Совсем. Но и захватывающе, правда? Сиенна показала ему то, от чего он не мог отказаться.

– О, какого чёрта! – простонал он и последовал за ней. В облике сокола.

Кендрик скользил над водой неглубокого оврага. Травы справа и слева от водостока загораживали болото и вершину. Но в то же время и скрывали его от посторонних глаз. На плато никто не отмечал пробегавших мимо участников, и можно было не опасаться, что их с Сиенной хитрость будет раскрыта.

Взмахнув крыльями, Кендрик обогнал Сиенну и полетел перед ней. «Что это значит? Путь графини?» – свистнул он.

Сиенна издала звук, близкий к человеческому вздоху. «Овраг ведёт к скрытому выступу под вершиной Красного коршуна. Оттуда можно незаметно вернуться на дистанцию, сэкономив две мили. Маленький секрет Чёрных».

«До сих пор это не принесло вам ничего хорошего», – сухо констатировал Кендрик. Язвительный свист сзади показал, что Сиенна не так равнодушна, как притворяется. «В конце концов, мы регулярно занимаем второе место. Но с тобой, хромой уткой перед моим клювом, мне и второго места не видать!»

Кендрик рассмеялся. Сейчас он ей покажет, кто здесь «хромая утка»!

Кончики его крыльев били по воде и оставляли маленькие круги. Он поднимал и опускал крылья так быстро, что движения слились в единый поток. Так быстро он летал, только входя в пике! Сиенна использовала его поток скольжения, чтобы спрятаться от сопротивления ветра. Она буквально приклеилась к нему.

Овраг чуть повернул – и закончился. Кендрик выставил крылья вертикально и сбросил скорость. Сиенна зависла перед ним и обернулась человеком, приземлившись на твёрдую землю, тут же спрятавшись за густым пучком травы пушицы. Кендрик последовал её примеру. Его сердце колотилось от радостного возбуждения.

В нескольких шагах он разглядел тропинку. Круто поднимаясь вверх, она вела к финишу. Мимо пробежала Айви, не заметив Кендрика и Сиенну. Цвет её лица сравнялся с цветом волос. Пот стекал по лбу, на футболке темнели большие мокрые пятна.

– Кстати, название короткого пути происходит от первооткрывателя этой хитрости, – прошептала Сиенна.

Да ладно, это и так понятно. Почему Сиенна повторяет это в который раз, Кендрик не…

Секундочку! Она что, намекает, что короткий путь придумала его мама? Не может быть! Белые всегда соблюдали правила. Почти всегда, во всяком случае. И с какой стати она рассказала о новом маршруте Чёрным?

Мимо пробежала подруга Пэтси Бун. Она обогнала мальчиков. Сиенна выпрямилась. Вероятно, хотела вернуться в гонку перед ними.

– Я знаю, что Айви и мисс Боксворт не всё рассказывают тебе о твоей маме. Возможно, кое-что от тебя скрывают потому, что ты тоже сокол.

– Что скрывают, например?

Сиенна подняла руку, как делала в Рыцарском зале. Вытянула четыре пальца и добавила мизинец.

– Особенность номер пять. Сокол имеет право выбора.

– И что это значит? – Кендрик начал сомневаться, что поступил правильно, последовав за Сиенной.

– Авы растут в гнёздах своих матерей, – сказала Сиенна. Она произнесла эти слова как можно беспечнее и посмотрела на тропинку.

Кендрик решил, что она всё выдумала.

– Чёрное или Белое гнездо – для них предопределено. Если только ты не родился соколом. Тогда можно сделать выбор. Вскоре после четырнадцатого дня рождения. Именно так поступила твоя мама.

Кендрик уставился на неё с открытым ртом. Не может быть!

– Графини Бёрдширские были Чёрными, – продолжала Сиенна. – Всегда. Твоя бабушка, и мама вначале тоже. Но она сделала выбор и благодаря поддержке мисс Боксворт перешла к Белым. Или поддалась их влиянию.

Сиенна повернулась к тропе, собираясь бежать. Кендрик сидел, скрючившись, в высокой траве, не в силах пошевелиться.

– Ты сокол, Кендрик. В тебе больше от Чёрных, чем тебе кажется. Выбирай.

Кендрик застыл, будто парализованный. Мысли кружились. Всё перевернулось с ног на голову. Авы, Зверь – как будто этого было недостаточно?

До него донеслись возбуждённые крики. A потом одобрительные возгласы. Кендрик узнал голоса мисс Харт и мадам Лафурж. Белые же застонали от разочарования. Сиенна, должно быть, действительно обогнала Айви и пересекла финишную черту первой.

Ради этого ли она так старалась? Неужели она послушалась совета мисс Харт, который та дала ей после гонки к старой мельнице? Она использовала Кендрика, позволив ему тянуть её вперёд. A потом атаковала. Словами, которые должны были сбить его с толку. Или она сказала правду? Что, если это правда? A если ему действительно разрешат выбирать? Какое гнездо он выберет?

Отступив на шаг, Кендрик навзничь рухнул в траву. Над ним простиралось бескрайнее голубое небо, манящее к себе. В полёт. В глубине души Кендрик ощущал нетерпение сокола и силу авы, струящуюся по жилам. Но от них ему ответа не дождаться. Решать он будет сам.

Благодарности

Говорить спасибо людям, которые помогали на пути от возникновения смутной идеи до создания книги, – очень хорошая традиция. Катя Фрикс с самого начала поверила в Кендрика и поддержала меня. Спасибо, Катя! Моя любимая коллега Мартина Салер тоже была рядом и дала ценные советы, поделившись своими впечатлениями о первых главах. Я очень благодарен тебе, Мартина, и рад, что мы друзья! То же самое относится и к Марко Мьюзу, чья непревзойдённая внимательность к деталям всегда значительно улучшает мои произведения. Слушай, Северное Сияние, спасибо тебе!

Я хотел бы поблагодарить моего литературного агента Росвиту Керн из Адепсе Hоffmаn за доверие и за то, что на этапе планирования она участвовала в размышлениях вместе со мной. Без этой предварительной работы «Соколиный пик» был бы другим. Хуже. Спасибо, Рози!

Ульрике Хюбнер из аrsEditiоn увлеклась этой историей с самого начала. Как это прекрасно! Дорогая Улли, спасибо за твоё огромное участие и сочувствие, а также за прекрасную работу над текстом. Я от всей души благодарю всю команду сотрудников аrsEditiоn!

Особую благодарность выражаю Сандре Юнг и Бенедикту Ниссену, которые помогали мне в технических вопросах с точки зрения профессиональных сокольничьих. Я старался правильно изобразить внешний вид и поведение очаровательных птиц, но время от времени приходилось допускать художественные вольности. Если вы хотите поближе познакомиться с хищными птицами, я от всей души рекомендую книгу Сандры Юнг «Властители воздуха и я». И очень советую посетить замок Грайфенштайн Сандры и Бенедикта. Здесь находится Клингенбергская станция хищных птиц.

Спасибо всем членам небольшого, но прекрасного сообщества букмекеров за живой обмен мнениями!

Кармен, Нова, Мерле, Йоша и Йохра… словами не выразить, как важен ваш вклад в работу.

И последнее, но не менее важное замечание: спасибо ВAM за то, что читаете. Без вас этой книги не было бы!

Об авторе

Хайко Вольц торговал книгами, а затем стал сотрудником интерната для людей с психическими отклонениями. Сейчас он живёт со своей женой и четырьмя детьми в сельской местности Нижней Франконии. Он опубликовал более 20 романов для детей и юношества, получил литературную стипендию Свободного государства Бавария и был номинирован на молодёжную книжную премию Ольденбурга. Несколько недель в году он проводит в дороге, беседуя с детьми в школах и библиотеках, чтобы привить им любовь к чтению.

Примечания

1

Dеux pièсеs pаr pеrsоnnе. – По две каждому (фp.).

2

N’еst pаs? – Не так ли? (фp.)

3

Alоrs, оn у vа. – Итак, в путь (фp.).

Content

Хайко Вольц
Стражи небес

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог

Благодарности

Об авторе

Примечания