Эшли Джейд

Злая принцесса

© 2020 by Ashley Jade

© Елфимова Анастасия, перевод на русский язык, 2023

В оформлении издания использованы материалы по лицензии @shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Пролог

Я указала рукой на коробку с моими новыми пуантами.

– Ты уверена, что это те самые?

Если окажется, что они не такие же, как у Джулианны, у нее появится еще один повод посмеяться надо мной.

Мама тяжело вздохнула, приложив к уху мобильный и протянув кредитку девушке за кассой:

– Абсолютно.

Сегодня она была еще более нервной, чем обычно. Возможно, все дело было в ссоре, которая случилась между ней и моим старшим братом Коулом сегодня утром. Похоже, он хотел вступить в детскую футбольную команду, но мама не разрешила, потому что он заваливает все тесты в школе.

Полная недовольства, я посмотрела на брата-близнеца Коула – Лиама.

– Почему Коул всегда все портит?

Я ждала, что он со мной согласится, поскольку Коул раздражает его даже больше, чем меня, но он лишь пожал плечами.

Из-за того, что Коул сцепился с мамой и испортил целой семье настроение, все пошло как-то не так. Мне это не нравилось.

– Может, сходим за мороженым?

Лиам сморщил нос от отвращения. Он считал, что мороженое слишком холодное и должно быть вне закона. Я была абсолютно с ним не согласна.

– Ну пожалуйста, – проворчала я, направляя на него свое раздражение. – Из-за тебя я перестала есть мясо, не заставляй меня отказываться еще и от мороженого.

Три месяца назад он решил стать веганом, чтобы спасать животных. Но быстро понял, что слишком любит сыр, поэтому решил остановиться на вегетарианстве. Из-за любви к Лиаму – а также потому, что мне начали сниться кошмары после видео с бойней коров, которое он мне показал – я согласилась к нему присоединиться.

Но мороженое – это святое.

Лиам демонстративно скрестил руки на груди.

– Оно слишком холод…

– Не прав…

– Вы двое можете перестать ругаться? – бросила мама, торопливо подписав чек и кинув телефон в сумку. – Мы не пойдем за мороженым.

Ну и ну.

– Мам, но…

– Бьянка, – она указала на пакеты, наполненные трико, – еще одно твое слово, и клянусь, я верну все, что сейчас купила.

От удивления у меня отвисла челюсть.

Во-первых, это была ее идея – поехать сегодня в торговый центр за новыми пуантами и трико, а во‐вторых, она никогда прежде на меня не кричала. Она любила всех своих детей, но каждый знал, что я ее любимица, а Лиам с небольшим отставанием держался на втором месте. Сколько я себя помнила, у нас троих всегда была очень сильная связь.

Словно почувствовав мое недоумение, Лиам взял меня за руку.

Иногда Коул бывал таким невыносимым засранцем. Бывали дни, когда из-за его грубости мама сутками не выходила из спальни. Она говорила, что болеет, но все мы понимали – мама не болела. Ей было грустно. Жаль, что Джейса, нашего старшего брата, не было рядом. Он всегда знал, что сказать и как себя вести. Учитывая то, что отец вечно пропадал на работе, казалось, Джейс и есть мой папа.

Но мама у меня была только одна, и сейчас она злилась на меня. Из-за чего грустно стало мне.

Ее выражение лица приобрело более мягкое выражение, когда она снова бросила на меня взгляд.

– Бьянка.

Нет. Это нечестно.

Я не Коул. Я никогда не говорила, что ненавижу ее, никогда с ней не ругалась. Я всегда говорила, что люблю ее… ведь она значила для меня больше, чем кто бы то ни было.

Я думала, это взаимно.

Отбросив руку Лиама, я кинулась прочь из магазина.

– Бьянка, вернись, – крикнула она мне вслед, но я не остановилась.

Мама резко схватила меня за руку.

– Прости меня.

– Я тебя больше не люблю, – сказала я ей сквозь слезы.

– Малышка, ты же не серьезно.

Она была права. Я не серьезно. Между нами была просто неразрывная связь. Но тем не менее мне было больно оттого, как она со мной разговаривала. Очень больно. Я была такая же чувствительная, как и Лиам. Только в отличие от него я не выставляла свои слабости напоказ. Потому что мама говорила, что я должна быть сильной.

Сильнее, чем она.

Развернув меня, она вытерла ладонью слезы с моего лица.

– Я люблю тебя.

Я уставилась в пол, потому что не хотела встречаться с ней глазами.

– Я тоже тебя люблю.

Лед между нами начал таять, как только она меня обняла.

Она всегда пахла ванилью и кокосом, а ее объятия были лучшим местом на свете. Словно обволакивающий кокон.

– Ты еще хочешь мороженое?

Я кивнула, повиснув на ней, словно коала. Краем глаза я заметила, как надулся Лиам. Я любила своего брата, но у него была одна раздражающая черта – он был уверен, будто все должны вести себя так, как он хочет.

Глубоко внутри я знала, что все дело в его тревоге, но иногда у меня просто не хватало терпения. Мама же обычно все понимала. Практически всегда ей удавалось предотвратить катастрофу.

Одной рукой она отпустила меня и обняла Лиама.

– Мы купим тебе блинчики, малыш. Договорились?

Лиам обожал блинчики. Но только верхние два в стопке. Он говорил, что остальные не такие вкусные. Чудак.

К счастью, Лиам согласился.

– Договорились.

Мама встала.

– Давайте отнесем пакеты в машину и пойдем в вафельную.

Я попыталась возразить, но она добавила:

– Мороженое там тоже есть, Бьянка.

Есть, но мягкое.

Неважно. Я согласна.

Мы идем, но мама внезапно остановилась и взглянула на часы.

– Бл… ин.

– Что?

– Сначала нужно заехать в школу.

Мы с Лиамом переглянулись.

– Зачем?

– Чтобы она могла записать Коула на футбол, – кисло сказал Лиам.

– Но я думала, ты ему не разрешила.

Мама сжала переносицу.

– Он правда очень этого хочет. Я никогда не видела его таким… Знаете что? Я тут мама, значит, мы делаем то, что я говорю. Я запишу вашего брата на футбол.

Лиам усмехнулся.

– Ты же знаешь, что ему надоест через неделю.

Лиам был прав. Обычно Коул быстро забивал на все.

Мама взъерошила волосы Лиама.

– Что ж, если это случится, возможно, ты будешь заниматься вместо него.

Пока мы шли к машине, Лиам смотрел на маму так, словно у нее выросла вторая голова.

– Ни за что. Спорт – это ужасно.

Мама засмеялась.

– Он не так уж и плох. – Ее глаза засияли, когда она посмотрела на меня. – Кто знает, может быть, ты станешь болельщицей, когда вырастешь. Как твоя мама.

Простите?

– В Индии есть болельщицы? – одновременно спросили мы с Лиамом.

Она снова засмеялась.

– Разумеется. Само собой они одеты не так, как болельщицы в Америке, но…

Телефонный звонок прервал ее.

– Погодите, – сказала она, прикладывая телефон к уху. – Это ваш отец.

Я подразнила ее звуками поцелуев.

Возможно, папа частенько пропадал на работе, но нельзя было отрицать то, как сильно он любил маму. На прошлой неделе он почти каждый день заказывал для нее доставку цветов и конфет.

– Надеюсь, когда-нибудь папа разрешит нам поехать в Индию, – надулся Лиам.

– Однажды мама возьмет меня с собой, – самодовольно произнесла я, забираясь в машину.

У Лиама отвисла челюсть.

– Это нечестно. – Он посмотрел на маму. – Ты должна и меня взять в Индию.

Мама шикнула на него, выезжая с парковки.

– Не получится, – сказала ему я. – У нас будет девчачье путешествие, только мама и дочка…

– Что это, черт возьми? – раздался голос отца в динамике.

Мы с Лиамом перебросились взглядами. Папа никогда не кричал на маму.

– Читать умеешь? – резко ответила мама.

– Руми, – мрачно произнес он, – поговори со мной. Скажи, что происходит… Почему?

– Не сейчас, Джейсон. Ты на громкой связи, в машине дети.

– Что почему? – прошептал мне на ухо Лиам.

Я так же, как и он, ничего не понимала.

– Не знаю.

– Я на встрече в Техасе, – сказал папа. – Но я прилечу домой сразу, как она закончится. Хорошо?

– Хорошо, – ответила мама. – Но это ничего не изменит. Я приняла решение.

– Руми, – умолял папа, словно от этого зависела его жизнь. – Пожалуйста, не делай этого. Я люблю тебя…

– Прости, Джейсон. Еду через туннель. Мне пора.

Нахмурив брови, Лиам посмотрел по сторонам.

– Какой туннель?

* * *

– Что это было? – прошептал Лиам.

Мама сказала нам подождать в машине, пока она сходит записать Коула на футбол.

Я повторила то, что уже говорила до этого.

– Не знаю.

Мне было всего восемь. Как я могла знать, почему ссорились наши родители?

Лиам выпятил подбородок.

– Мама возвращается.

Я бросила взгляд на лобовое стекло и увидела, как мама идет обратно к машине, прижимая телефон к уху. Судя по ее влажным глазам и напряженному лицу… разговор был не очень приятный.

– Она снова ругается с папой, – сказал Лиам, озвучивая очевидное.

– Мы должны что-то сделать?

– Например?

Мама внезапно остановилась.

– Ты хоть понимаешь, от чего я отказалась ради тебя? – закричала она, принявшись теребить концы своих длинных темных волос.

Я замерла.

– Индия, – произнесли мы с Лиамом одновременно.

Чтобы быть с ним, мама уехала, оставив свою семью и карьеру актрисы в Болливуде. С тех пор она там никогда не была. В последний раз она видела семью на свадьбе.

Лиам прищурился.

– Не понимаю, почему папа не позволяет ей с ними видеться. Они ее семья.

Я понимала, но не была готова поделиться с Лиамом тем, что недавно подслушала.

– Может, он защищает ее от чего-то?

– От чего?

Что ж.

– На прошлой неделе я услышала, как папа…

Я замолчала, когда услышала, как мама громко всхлипывает.

О, нет.

У мамы начиналась настоящая истерика на школьной парковке.

– Черт, – пробурчал Лиам. – Может, выйдем?

Я кивнула, потому что мамины эпизоды, как их называл Джейс, – это не то, что она хотела бы выставлять на всеобщее обозрение. Она снова направилась к машине.

– Подожди. Она возвращается.

Однако облегчение длилось недолго, поскольку она начала колотить машину.

– Ради тебя я отказалась от всего!

– Мам, что ты делаешь? – прошептал Лиам, в его голосе нарастала паника, а она продолжала пинать свой Мерседес.

Что бы ни говорил ей отец, это вылилось во вспышку гнева. Худшую вспышку гнева, которую я когда-либо видела.

– Ты не можешь так со мной поступить, – кричала она, молотя кулаками по капоту. – Ты обещал, что мы поженимся и всегда будем вместе.

Да, маме точно сейчас было нехорошо.

– Может быть, стоит забрать у мамы телефон и позвонить Джейсу? – предложила я.

Он знает, что делать.

Лиам кивнул.

– Да, – он испуганно глянул на меня, – но как?

У меня не было ни малейшей идеи.

– Она с твоей стороны. Открой дверь и хватай телефон.

Мой брат посмотрел на меня так, словно я только что предложила ему убить питона.

– Ну нет.

Тряпка.

– Ладно. Я это сделаю… – начала я, но удары становились все сильнее.

– Она разобьет стекло, – сказал Лиам, придвигаясь ко мне.

– Она руку сломает.

– Не поступай так со мной! – Мама закричала так громко, что мы оба вздрогнули. – Я люблю тебя, Марк.

Мы с Лиамом воззрились друг на друга широко распахнутыми глазами.

Кто такой этот Марк?

* * *

– Я в порядке, – сказала мама, пытаясь ладонью стереть потекшую тушь.

Она закинула голову назад и засмеялась.

– Все в порядке.

Я вцепилась в руку Лиама.

Ничего не было в порядке. Мама была не в себе.

– Я могу взять твой телефон? – спросил Лиам, все еще пытаясь позвонить Джейсу.

– Нет, – оборвала его мама.

Вот и все.

Я с недоумением посмотрела в окно.

– Куда мы едем?

– Вафельная в другой стороне, – напомнил ей Лиам.

– Не волнуйтесь, – сказала мама. – Скоро у вас будет куча блинчиков и мороженого.

Лиам засиял.

– Мы едем в Диснейленд?

Я сжала его руку.

Я понятия не имела, куда она нас везет, но точно не в Диснейленд.

– Мам, – сказала я, – я люблю тебя.

Обычно эти слова помогали немного ее успокоить.

– Я тоже тебя люблю, малышка.

– Ты очень быстро едешь, – сказал Лиам. – Сбавь скорость.

– Все в порядке, малыш. – По ее щекам снова катились слезы. – Все будет хорошо.

Никому не стало легче после ее слов.

Лиам с силой стиснул мою руку и испуганно прошептал:

– Думаешь, она пытается нас похитить?

Я открыла рот, дабы напомнить ему, что мама не какой-то страшный мужчина из новостей – она по определению не могла нас похитить, потому что была нашей матерью… Однако потом я поняла, что, возможно, он был прав.

Сердце едва ли не выпрыгнуло у меня из груди. Хоть я и жаловалась на свою семью, я все же любила их, и мы все должны были быть вместе.

– Куда мы едем? – прохрипела я дрожащим голосом.

Если бы я знала, куда она нас везет, я бы позвонила Джейсу и Коулу, чтобы рассказать, что происходит.

– Туда, где нет боли, – ответила она, когда машина завернула в поворот.

– Куда? – настаивала я, пока плохое предчувствие становилось все сильнее.

Кажется, я ждала ее ответа вечность.

А потом у меня по спине побежали мурашки.

– В рай.

К горлу подступил комок, а волоски на затылке зашевелились. Впервые в своей жизни я наконец-то поверила.

Это не нормально. Мама была больна.

– Нет, – выдавила я из себя. – Я не хочу в рай.

Я хотела заниматься балетом.

Я хотела завести кошку.

Я хотела закончить начальную школу.

Я хотела увидеть папу, Джейса и Коула и сказать им, как я их люблю.

– Мам, пожалуйста, – умоляла я. – У тебя просто плохой день.

– Плохая жизнь. – Она ударила кулаком по рулю. – У меня отобрали так много вещей, – машину наполнили громкие отвратительные всхлипы, – но я отказываюсь прощаться с вами двумя.

Оказывается, у того, чтобы быть маминым любимчиком, есть свои недостатки.

– Тебе не нужно с нами прощаться, – сказал ей Лиам. – Мы никогда тебя не бросим.

– Так и есть, – подтвердила я. – Мы любим тебя.

Больше всего на свете… И все же умирать я не хотела.

– Закройте глаза, – сказала она, отстегивая свой ремень безопасности. – Это все скоро кончится. Обещаю.

Лиам отпустил мою руку и закрыл глаза ладонями, когда машина стала ускоряться.

– Мамочка, прекрати!

– Мам, пожалуйста, не делай этого! – закричала я, обнимая брата. – Я тебя люб…

Глава первая

Бьянка

В горле пересохло, но это была мелочь по сравнению с тупой болью во всем теле.

Мама.

Лиам.

От мысли о них я вздрогнула, а затем открыла глаза. Меня встретил белый потолок и яркий свет флуоресцентной лампы.

Где я?

Где они?

Только тогда я поняла, что кто-то держит меня за руку… кажется.

Мама?

Несмотря на боль, я все равно повернула голову.

Я побледнела от негодования, когда увидела длинноволосую девушку в очках, которая, по неизвестной мне причине, красила мои ногти ярко-розовым лаком. Ее теплые карие глаза распахнулись, и она так резко подпрыгнула, что уронила пузырек с лаком.

– О, Боже. Ты… Черт. Ты проснулась.

Я не знала, кто это, но, кажется, она была очень рада меня видеть. Для взрослой она была слишком низкого роста. Всего на пару дюймов выше меня.

Я медленно осмотрела комнату и поняла, что нахожусь в больнице.

– Вы медсестра? – прохрипела я. Голос у меня странно скрипел и казался ниже, чем обычно.

Девчонка моргнула.

– Я Сой… знаешь что? Дай-ка я позову медсестру. – Она трясущимися руками достала свой мобильный. – Я отправила твоих братьев поесть в столовую, но скажу им вернуться. – Она, не дыша, направилась к выходу. – Оставайся здесь. Я на минуту, хорошо?

Не то чтобы я могла уйти куда-то, даже если бы захотела. Учитывая все приборы и трубки. Не говоря уже о боли…

Воу.

Мои руки выглядели… иначе. И дело было даже не в лаке, которым накрасила мне ногти эта странная медсестра. Они словно казались больше, чем я запомнила, а ногти стали длиннее.

Я опустила голову. Черт.

Мама говорила, что я не смогу ходить с длинными ногтями минимум четыре года.

– Привет, милая, – произнесла женщина в униформе, входя в комнату. – Меня зовут…

Она не успела закончить, как мимо нее пронесся мужчина в белом халате.

– Я доктор Джонс.

Это все, что он сказал, прежде чем подлететь к моей кровати и начать светить мне в глаз фонариком. Боже.

Он показал мне палец.

– Следи за ним.

– Где мои мама и брат?

Приложив стетоскоп к моей груди, он нахмурился.

– Как тебя зовут?

Он разве не должен это знать?

– Бьянка.

– Фамилия?

Серьезно?

– Ковингтон. К‐о-в…

– Когда твой день рождения?

– Первого июня.

– Год?

– Две тысячи второй.

– Очень хорошо. – Он задумчиво свел брови. – Ты знаешь, какой сегодня день?

Понятия не имею.

– Нет…

– Бьянка! – закричал какой-то мужчина, влетая в палату.

Он был высокий, имел загорелую кожу и короткие темные волосы, глаза были такие же карие, как у меня. Правда, под его глазами зияли синяки, словно он не спал несколько недель.

А еще у него было много татуировок.

Меня передернуло. Он немного пугал меня.

– Черт возьми. Ты пришла в себя, – сказал еще один мужчина за его спиной, прежде чем они оба окружили мою кровать, как вооруженная охрана.

Второй парень тоже был высокий, с короткими темными волосами. Только в отличие от первого – бледный, с очень яркими зелеными глазами… как у папы.

Отчего-то мне казалось, что я должна их знать, но это очень странно, ведь я понятия не имела, кто они такие.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил один из них.

Я словно попала в альтернативную вселенную.

– Я…

Прежде чем я успела ответить, странная низкая медсестра вошла в палату.

– Мои братья уже идут?

Она сглотнула.

– Да.

Надеюсь, они скоро будут здесь.

Мой взгляд скакал между двумя парнями, стоявшими возле кровати. Они выглядели так же потеряно, как я себя чувствовала.

– Что с ней? – выпалил пугающий парень.

Эй. Грубовато.

Я посмотрела на доктора, в надежде получить ответы на свои вопросы.

– Где моя ма…

– Бьянка! – заголосил знакомый голос.

Я вздохнула с облегчением, когда увидела папу. Наконец-то, знакомое лицо.

– Папочка, – прохрипела я.

Я ничего не понимаю. Где Лиам и мама?

Папа подбежал ко мне и заключил в свои объятия. Он обнял меня так крепко, что мне стало больно, но это не имело значения. Он – единственный человек в этой комнате, которого я узнавала, поэтому я схватилась за него, как за спасательный круг.

– Мне страшно.

Краем глаза я заметила, как два незнакомых мне парня переглядываются. По неизвестной мне причине, кажется, я чем-то их расстроила.

– Все будет хорошо, милая, – уверил меня папа. – Господи, я так рад, что ты в порядке.

– Где мама? – спросила я. – С ней все хорошо? Что с Лиамом?

– Мама? – воскликнул один из парней. – Бьянка, ма…

– Всем выйти, – приказал доктор.

Я попыталась подняться с кровати, но в бок ударила острая боль.

– Тебя это не касается. – Доктор указал на женщину в форме медсестры. – Сестра Дон все еще должна провести осмотр.

Словно по команде медсестра подошла к моей кровати.

– Привет, милая. Как ты? Тебе нужно что-нибудь?

Вспомнив, что в горле у меня словно разверзлась пустыня, я произнесла:

– Можно воды?

– Конечно. – Она достала термометр. – Но сначала мне нужно померять тебе температуру, хорошо?

Едва ли я могу отказаться.

После того, как она измерила мне температуру, сделала еще какие-то манипуляции и проверила приборы, медсестра дала мне стакан воды. Вода оказалась райским подарком… пока я не услышала, как люди ругаются за дверью моей палаты.

– Все нормально? У меня какие-то проблемы?

Медсестра одарила меня подбадривающей улыбкой.

– Конечно, нет, милая.

Я сделала еще один маленький глоток воды.

– Почему мне больно двигаться?

Между ее бровей образовалась складка.

– У тебя перелом таза.

Ой.

– Оу.

Она поправила подушку.

– Но есть и хорошие новости. Ты прекрасно восстанавливаешься и, если все пойдет по плану, через пару недель можно будет начинать физиотерапию.

Это все, конечно, замечательно, но у меня есть еще одна проблема.

Прочистив горло, я задала вопрос, на который мне так никто и не дал ответа.

– Вы знаете, где мои мама и брат? Они были со мной в машине, когда мама… – Я не смогла закончить это предложение. – Они в порядке?

Женщина погладила меня по руке.

– Я пойду поговорю с доктором. У тебя что-то болит? Принести что-нибудь? Сок? Может быть, суп?

Я покачала головой.

Единственное, чего я хотела, это ответ на мой вопрос, но она уже продвигалась к выходу.

Несколько мгновений спустя, доктор, папа и двое неизвестных мне парней вошли в палату. А с ними – еще одно незнакомое лицо.

Стройная светловолосая девушка с голубыми глазами. Она держала за руку пугающего парня и гладила его по спине… утешая его.

Почему?

Я глянула на папу.

– Что происходит?

Он открыл рот, чтобы заговорить, но доктор Джонс прервал его.

– Прежде всего мне нужно задать тебе несколько вопросов, хорошо?

И снова у меня не оказалось возможности отказать ему.

– Мяч, дерево, птица, – сказал доктор Джонс, глядя на часы. – Мне нужно, чтобы ты запомнила эти слова.

Это странно.

– Хорошо.

Он что-то записал в свой планшет.

– Бьянка, ты знаешь, где ты?

Я огляделась.

– В больнице… кажется.

– Очень хорошо. – Он показал на моего папу. – Кто этот мужчина?

Это просто.

– Мой папа.

Он продолжил что-то печатать.

– А эти два молодых человека?

– Не знаю. – Я осторожно глянула на них. – А должна?

Пугающий парень вздрогнул, и девушка с волосами, в которых можно было заметить голубые пряди, поцеловала его в плечо.

Я вдруг ощутила вину. Они все выглядели такими печальными.

– П… простите.

– Тебе не за что извиняться, – уверил меня доктор Джонс.

Папа встретился со мной глазами.

– Ты не сделала ничего плохого, дорогая.

Не сделала, но…

К горлу подкатила паника.

Мама тоже ничего не сделала. Она была не в себе.

Она любит нас. Она бы никогда не причинила нам боль специально.

В голову пришла еще одна ужасная мысль. Она забрали ее? Увезли куда-то, где я больше никогда не смогу ее увидеть?

– Я… мм.

Комната начала кружиться, и стакан с водой выскользнул из моей ладони.

– Где мама?

Мне нужно ее увидеть, чтобы убедиться, что она в порядке.

Пугающий парень сделал шаг вперед, и уже казался мне не таким пугающим. Он выглядел таким же напуганным, как и я, несмотря на слова, которые слетели с его губ.

– Все будет хорошо.

Второй парень с пронзительными зелеными глазами подошел к другой стороне кровати.

– Мы с тобой.

Я ничего не понимаю.

– Кто вы?

Один из них попытался что-то сказать, но доктор Джонс поднял руку.

– Бьянка, ты можешь мне сказать, сколько тебе лет?

– Восемь… – начала я, но тут бросила взгляд вниз. Мое тело не выглядело, как тело восьмилетней девочки. И ощущала я себя по-другому… что бы это ни значило. – Наверное? Я не уверена.

Доктор Джонс оторвал глаза от планшета.

– Ты можешь сказать мне слова, которые я просил тебя запомнить?

Я задумалась.

– Мяч, дерево, птица.

Он улыбнулся.

– Очень хорошо. – Доктор взглянул на папу. – Я хочу еще кое-что проверить, но, кажется, с краткосрочной памятью все в порядке.

– Краткосрочной памятью? – повторила я, не понимая, о чем идет речь.

– Это же хорошо, да? – спросил пугающий парень.

Доктор кивнул, прежде чем снова переключить внимание на меня.

– Ты помнишь что-нибудь об аварии?

Я замолчала, покачав головой. Не хочу, чтобы у мамы были проблемы. Это не ее вина.

Папа нахмурился.

– Совсем ничего?

– Почему никто не отвечает мне, где мама? – Я посмотрела на двух парней, стоящих с двух сторон от моей кровати. – И кто они такие? Почему они здесь? Что им от меня нужно?

– Мы твои братья, – выплюнул парень, похожий на папу.

– Коул, – зашипела на него коротышка-медсестра. – Успокойся, ты ее испугаешь.

Поздно.

– Вы не мои братья.

Пугающий парень попытался взять меня за руку, но я прижала ее к себе.

– Бьянка, я понимаю, что тебе сложно это принять и что тебе страшно, но это правда. – Его взгляд стал нежнее. – Я Джейс.

– А я Коул, – произнес второй парень.

Нет. Джейс и Коул намного младше.

– Этого не может быть. Джейсу одиннадцать, а Коулу десять… как Лиаму.

Слезы брызнули у меня из глаз. Мне нужно увидеть Лиама. Он бы никогда не стал мне лгать.

– Я знаю своих братьев, – закричала я, отчаяние рвалось наружу, царапая горло. – И вы – не они! – Мир вокруг вдруг стал размытым, когда я посмотрела на папу. – Приведи сюда моих настоящих братьев и маму.

Доктор Джонс хлопнул в ладоши.

– Так, мне кажется, достаточно. Мы должны дать ей время. – Он стал выгонять всех из комнаты. – Нужно еще кое-что проверить. Если Бьянка этого захочет, вы можете навестить ее позже.

– Я никуда не уйду, – настаивал папа. – Она потеряна, ей нужен кто-то…

– Ей нужен кто-то нормальный, а не псевдо-отец, – оскалился кто-то, когда двое, называющие себя моими братьями, ворвались обратно в палату.

– Когда тебе было шесть, ты упала с батута, разбила подбородок и тебе понадобилось наложить пять швов, – сказал пугающий парень с татуировками. – Мама напугалась до смерти. Плакала еще громче тебя.

Я коснулась зажившего шрама на подбородке, когда в голове всплыло воспоминание.

– Как ты…

– Потому что ты моя маленькая сестренка. – Он снова взял меня за руку. – Я был первым человеком, который взял тебя на руки, когда тебя привезли из роддома. Первым, кто увидел твои первые шаги в гостиной, рядом с камином. Я знаю о тебе практически все, Бьянка. Например, то, что ты спала с плюшевым мишкой по имени Мистер Виглз до двенадцати лет. – Явно возбужденный, он указал на Коула. – Или как, когда тебе было семь, Коул играл в мяч и разбил мамину любимую вазу, но сказал ей, что это сделала ты.

Это правда. Господи, как же я на него злилась.

– Боже, ну спасибо, придурок, – отрезал Коул, прежде чем обратиться ко мне. – Ладно, хорошо. Я спихнул на тебя вину за вазу. – Он стукнул себя в грудь. – Но кто прикрыл тебя, когда ты украла целую пачку мороженого из маминой сумки и потом наблевала на собаку миссис Гарсиа пять минут спустя?

– Лиам, – сказали одновременно Джейс и я.

У Коула заходили желваки.

– Ладно. Но мама знала, что Лиам ненавидел мороженое, так что она не поверила ему. И обвинила во всем меня.

Я не смогла сдержать смех. Коул жутко злился, что ему пришлось отдать свои карманные деньги миссис Гарсиа, чтобы она отвела свою собаку в парикмахерскую, но я сказала, что это его расплата за вазу.

Никто не мог этого знать, кроме Джейса и Коула.

Я взглянула на Джейса, который наконец-то улыбался, и не смогла поверить, что не заметила этого раньше.

– У тебя мамина улыбка.

Затем я переключила внимание на Коула.

– А ты похож на папу.

Он поиграл бровями.

– Только намного красивее, да?

У меня изо рта вылетел смешок. Прозвучало очень в стиле Коула.

Тогда до меня наконец дошло.

– Погодите… если вы, ребята, такие взрослые, то сколько лет мне?

Они обменялись нервными взглядами, прежде чем Джейс ответил:

– Восемнадцать.

После этих слов у меня возникло ощущение, словно мне на голову свалился кирпич.

– Я провела в больнице десять лет?

– Не совсем, – пробормотал Коул, прежде чем Джейс наградил его предупреждающим взглядом.

– Что? – Я попыталась сесть, но боль не дала мне этого сделать. – Что это значит?

Коул вздохнул.

– Ты здесь уже месяц.

Это еще больше меня запутало.

– Как это? Если мне восемнадцать, значит, авария была десять лет назад. Но если я в больнице месяц… – Я замолчала посреди предложения, потому что они должны были ответить мне на другой важный вопрос. – Где мама? Где Лиам? Почему их здесь нет?

Мама должна быть здесь.

Джейс сжал мою руку.

– Я понимаю, тебе тяжело, но все будет хорошо.

– Где она?

Я устала от того, что никто не говорит мне, что с ней.

С ними.

Я повернулась к Коулу.

– Где…

– Коул, нет, – предупредил его Джейс.

Почему никто не говорит мне правду?

– Почему…

О, Боже.

От боли на лицах Джейса и Коула у меня внутри все перевернулось.

– Что с ней произошло?

Где они ее держат?

– Мама… – начал Джейс, но вдруг его голос сорвался в середине предложения.

– Авария, – произнес Коул надломленным шепотом. – Мама не выжила.

– Нет! – закричала я, отказываясь в это поверить. – Ты врешь.

Этого не может быть.

Она бы меня не бросила.

– Бьянка…

Это последнее, что я слышала, прежде чем горе впилось в мое сердце своими длинными когтями… А мир вокруг стал тьмой.

Глава вторая

Веки стали тяжелыми, но это – ничто, по сравнению с болью, что разрывала мою грудь.

Ее больше нет.

Я больше никогда ее не увижу.

– Я же сказал вам, что ей нужно время, – строго сказал какой-то мужчина.

Казалось, он стоял прямо за дверью.

– Она должна знать правду, – начал спорить кто-то очень похожий на Коула.

– Слишком рано, – прошептал Джейс. – Это оказалось слишком тяжело для нее.

– Именно, – произнес мужчина. – Я даже пока не знаю, насколько сильно поврежден ее мозг, а вы двое просто… – Он тяжело вздохнул. – Представьте, что ваша сестра – это разобранный пазл. Да, какие-то кусочки есть, но этого недостаточно, чтобы собрать картинку. Сейчас она живет в такой реальности. В своей реальности. Единственная авария, которую она помнит, это та, что произошла с ее матерью. Мозг зациклился на этом травмирующем событии и ее семье важно это понимать, ведь если память к ней вернется…

– Что значит «если»? – выплюнул Джейс.

– Вы говорите, что это необратимая амнезия? – спросил кто-то похожий на папу.

Еще один тяжелый вздох.

– Сейчас я не могу ответить на этот вопрос. Но вы должны быть осторожны и не пичкать ее информацией…

– Почему? – спросил Коул. – Если она не помнит что-то, почему нельзя ей это рассказать?

– Потому что так вы преподносите ей свои необъективные воспоминания и мысли. И отбираете у нее шанс восстановиться и самостоятельно все вспомнить. Мозг – очень сложный и чувствительный орган. Воздействие на ее память и слишком сильное, преждевременное давление только усугубят ситуацию.

– И что нам делать? – задал вопрос Джейс. – Как мы можем ей помочь?

– Время и терпение. В больших количествах. Ее воспоминания, – если они к ней вернутся, – могут быть спутанными, но важно не спорить и не исправлять ее. – Мужчина прочистил горло. – На данный момент я позволил себе вольность связаться с доктором Вилсоном. Он – высококлассный психолог, с огромным опытом работы с пациентами, которые столкнулись с травмами мозга и амнезией. Учитывая то, насколько серьезное у Бьянки ментальное состояние, и что произошло, мне кажется важным, чтобы она пообщалась со специалистом. К счастью, он согласился приехать к нам в больницу и поговорить с ней на следующей неделе.

Мои глаза приоткрылись, когда доктор Джонс вошел в палату и оказался у моей постели.

– Здравствуй, Бьянка. Как ты себя чувствуешь?

Как будто меня переехал автобус.

– Уставшей.

Он кивнул.

– Это из-за успокоительных.

– Успокоительных? Зачем…

Я замолчала, когда в памяти всплыли картинки того, как я срываю с себя маску и отталкиваю Джейса и Коула.

Тупая боль заполнила мое сердце.

– Мама… она…

Я не смогла произнести эти слова. Сказать это вслух – значит подтвердить факт свершившегося. Вместо этого я набросилась на доктора. Не потому, что хотела навредить ему. Мне просто было нужно, чтобы он дал мне что-то, что притупит эту боль. Что-то, что поможет забыть правду, разрывавшую мои вены.

Дело было не только в том, что мама умерла…

Она убила Лиама.

Глава третья

Прошлое…

– Я скуч-ч-чаю по ней, – прошептал Лиам.

После аварии он начал очень сильно заикаться.

Доктор Янг, мамин психотерапевт, сказал, что причина не только в аварии, но и в маминой гибели.

Наклонив голову, я повернулась, чтобы посмотреть на брата.

– Я тоже.

С маминой кончины прошел почти месяц и с каждым днем становилось все тяжелее.

Лиам вздохнул.

– Д‐д-думаешь, она с-с-счастлива в Раю?

– Надеюсь, что да.

По его щеке прокатилась слеза.

– П‐п-почему она нас б-б-бросила? П‐п-почему н-нас было н-н-недостаточно?

– Я не знаю, – честно призналась я, вытирая ему слезы рукавом.

Он шмыгнул носом.

– Я х-х-хочу р-р-рассказать папе.

У меня по позвоночнику пробежал холодок паники.

– Нельзя.

Брат сморщился.

– П‐п-почему?

– Не будь идиотом, ты знаешь почему.

Мама любила нас. Она не заслуживала того, чтобы памятью о ней были ее ошибки. Однако, если люди узнают правду, именно так ее и будут вспоминать. Они станут винить ее и говорить о ней гадости.

К тому же, вся семья и так грустит из-за того, что мы потеряли маму, правда только сделает всем хуже.

Мы с Лиамом договорились защищать ее, так что он не мог нарушить этот договор.

– Иногда, чтобы защитить людей, которых любишь, приходится врать, Лиам.

Эту фразу я однажды услышала по телевизору, но до аварии она казалась мне сущей ерундой. До того момента, как ее не стало.

– Я знаю. П‐п-просто иногда с-с-становится т-т-так т-т-тяжело. – Его нижняя губа задрожала. – Р‐р-ребята в ш-ш-школе… Они… – Он покачал головой. – Не в‐в-важно.

Мы все знали, что Лиам очень чувствительный, но в этот раз дело было в чем-то другом.

– Что такое?

Лиам отвернулся, словно пытаясь спрятаться от моего взгляда, но я не позволила ему.

– Ты можешь мне рассказать, Лиам. Ты же знаешь.

После маминой гибели он официально стал моим самым лучшим другом. Я бы никогда не разболтала его секрет.

Он указал на свое лицо.

– Они н-н-называют меня м-м-монстром.

Мое сердце сжалось. Кроме заикания после аварии у Лиама осталось несколько шрамов на лице из-за осколков. По сравнению с этим мне казалось, что моя потерянная почка – это пустяк, ведь я хотя бы могла спрятать свои травмы.

Лиаму повезло меньше.

Я пробежалась глазами по огромному розовому шраму на его щеке, желая, чтобы тот исчез.

– Ты не монстр.

Далеко не монстр. Он добрый и понимающий… и грустный. Совсем как мама.

– Монстр, – оскалился он. – Я никому н-н-не н-н-нравлюсь.

Я собралась уже напомнить ему, что он нравится нам, его семье, но он вдруг прошептал:

– К‐к-кроме нее.

– Кого?

Он усмехнулся.

– Дилан.

О, Боже. Звучало как начало грустной истории.

Около недели назад Джейс привел домой девочку из школы. С тех пор эти двое не расставались. Коул подтрунивал над Джейсом, говоря, что тот без ума от своей новой подружки, но Джейс утверждал, мол она просто очень хороша в видеоиграх. Учитывая то, что Дилан проигрывала каждый раз, когда они вместе играли, у меня начали появляться сомнения. Но опять-таки, если бы она ему нравилась, он бы, наверное, поддался ей. Ну, я так думаю. Не уверена, что это так работает. Мне кажется, все мальчишки мерзкие и блохастые.

– Она т-т-такая к-к-красивая, – сказал Лиам, – и т-т-такая умная и к-к-классная. И она не с-с-смеется надо мной. – Его улыбка стала шире. – Она идеальная.

Мне хотелось напомнить ему, что всегда говорила мама – никто не идеален. Но в этом не было смысла. Дилан так сильно ему нравилась, что едва ли у меня получилось бы его вразумить.

Я закатила глаза.

– Да уж, плохо дело, парень.

Даже хуже, чем просто плохо. Он практически одержим ею. Но Лиам с этим не согласен.

– К‐к-когда-нибудь я ж-ж-женюсь на ней. В‐в-вот увидишь.

О, Боже. Если его не остановить, он будет болтать о ней до рассвета.

– У меня есть идея. Давай-ка мы не будем всю ночь разговаривать о Дилан.

– Ладно. – Он пристально вгляделся в мое лицо. – Т‐т-тогда д-д-давай поговорим о том, что т-т-тебе в‐в-все еще с-с-страшно садиться в м-м-машину?

Нет. Не в этот раз.

Я приложила ладонь к уху, вставая с кровати.

– Что там, Джейс? Тебе нужно помочь постирать?

Лучше уж я всю жизнь буду заниматься делами по дому, чем стану разговаривать о своем новоприобретенном страхе машин.

Лиам нахмурился.

– Бьянка…

Я не слышала, что он сказал дальше, потому что выбежала за дверь.

Глава четвертая

– Лиам не умер! – закричала я, распахивая глаза. – Это невозможно, я разговаривала с ним после аварии.

Он все еще жив.

Это была крошечная капля надежды в океане горя, но тем не менее, мне стало легче. Напоминало радугу после шторма.

Джейс и Коул, стоявшие у края моей кровати, обменялись взглядами.

– В каком смысле ты с ним разговаривала? – спросил Коул.

– Во сне… кажется. – Я потрясла головой. – Я не уверена, но выглядело реалистично.

Слишком реалистично.

Джейс рухнул в кресло рядом со мной.

– И о чем вы разговаривали?

Учитывая то, что я не могла рассказать им про маму, поскольку мы с Лиамом договорились этого не делать, я решила упомянуть кое-что другое.

– Дилан. Он влюблен в нее.

Джейс вздрогнул.

– Ох.

Коул резко втянул носом воздух.

– Ага, это был не сон.

– Я знаю, – воскликнула я, почувствовав волнение, забурлившее в моем теле. – Он жив. – Я улыбнулась впервые за три дня. – Где он?

Странно, что он не пришел меня навестить. Хотя, возможно, он приходил, но я его не заметила из-за успокоительных.

Джейс и Коул снова переглянулись, прежде чем Джейс начал говорить.

– Лиам не погиб в аварии, но…

– Он учится, – перебил его Коул. – У него полный завал с экзаменами, но он скоро приедет навестить тебя.

Я так обрадовалась, что готова была расплакаться.

– Правда?

Джейс посмотрел на Коула так, словно прямо сейчас готов был его убить.

– В коридор. Сейчас же.

Я не понимала, что происходит, но это было не важно.

Лиам жив.

– Привет. – Сойер, которая оказалась совсем не медсестрой, а невестой Коула, показалась в дверях. – Можно?

По правде говоря, я до конца не верила, что он смог добиться такой потрясающей девушки, как Сойер, но я была за него рада.

Компания мне бы пригодилась, так что я помахала рукой, приглашая ее в палату.

– Конечно.

Очевидно, Сойер была не одна, поскольку прямо за ее спиной стояла девушка, которая постоянно крутилась вокруг Джейса. Я толком не могла ничего про нее сказать, потому что она всегда вела себя очень тихо и отстраненно. Но, учитывая то, что я сходила с ума и кидалась на всех вокруг последние пять дней, ее нельзя было за это винить.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Сойер, делая аккуратный шаг в мою сторону.

– Лучше. – В голосе промелькнули нотки раздражения. – Но меня уже тошнит от желе, пудинга, яблок и овощного супа.

Мне начинает казаться, будто кроме этого меню в чертовой больнице больше ничего не готовят.

Сойер показала большим пальцем себе за спину.

– Я могу сходить принести тебе что-нибудь…

– Нет, – торопливо сказала я. – Пожалуйста, не уходи. Я, конечно, люблю своих братьев, но иногда они…

– Слишком заботливые? – подсказала Сойер.

– Гиперопекающие? – подкинула идею вторая девушка.

Я не смогла сдержать смех, ведь, очевидно, они обе очень хорошо их знали.

– Именно. – Ощутив стыд, я решила заговорить о том, что меня беспокоило. – Простите, что вела себя, как чокнутая. Я просто…

– Тебе не за что извиняться. Мы все понимаем, – произнесла Сойер, присаживаясь в кресло рядом с кроватью.

Сложно было не заметить, насколько она красивая. Возможно, не в классическом понимании красоты, не как модели, а иначе.

Ее красота шла изнутри.

Сойер выглядела так, словно хотела меня обнять, но не могла решиться.

– Тебе многое пришлось пережить.

От нее исходила доброта, поэтому рядом с ней хотелось расслабиться. Я не была уверена, почему, но что-то внутри подсказывало мне, что она хороший человек, и я могу ей доверять.

– Неудивительно, что мой брат тебя любит. – Я слегка приподнялась на локтях, пытаясь потянуться. Лежать целыми днями в кровати было уже невыносимо. – Мало того, что ты очаровательная, с тобой еще и очень приятно разговаривать.

Поняв, что с девушкой Джейса мне тоже стоит наладить контакт, я повернулась к ней.

В отличие от Сойер, одетой в кардиган и длинную юбку, на этой девушке были узкие джинсы, ботинки и какая-то старая черная футболка с выцветшим принтом. Такой наряд выглядел бы странно на ком угодно, но почему-то на ней он смотрелся органично.

– У тебя классный стиль. – Я послала ей искреннюю улыбку, чтобы она не подумала, будто я ей вру. – Может быть, когда меня отсюда выпустят, мы могли бы вместе сходить по магазинам.

Девушка Джейса и Сойер обменялись удивленными взглядами, и это, казалось, длилось целую вечность.

Это… странно.

– Я сказала что-то не то?

Мне просто хотелось произвести хорошее впечатление и узнать их чуточку лучше.

– Нет, – уверила меня Сойер. – Все в порядке.

Сойер поглядела на девушку Джейса и взглядом намекнула той, что нужно что-то сказать. Девушка скрестила руки на груди.

– Пойду посмотрю, как там Джейс.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, она – не моя главная фанатка. Но я не понимала почему, ведь мы едва знали друг друга. Возможно, пришло время это изменить.

Я решила начать с простого.

– Прости, я не знаю, как тебя зовут.

Девушка остановилась, чтобы посмотреть на меня.

– Дилан.

Я принялась изучать ее лицо, и прошло довольно много времени, прежде чем до меня дошло.

Вот черт.

Та самая Дилан.

– Ты девушка Джейса? – уточнила я, пока она пятилась к двери.

Дилан резко замерла.

– Ага.

– Они живут вместе, – добавила Сойер.

В таком случае, Джейс, наверное, счастлив с ней. Я лишь надеялась, что все это происходило не в ущерб счастью Лиама.

И тут меня осенило.

Возможно, поэтому он не приехал. Может, ему слишком больно видеть их вместе.

– И что мой брат думает по этому поводу?

Дилан приподняла брови.

– Уверена, Джейс…

– Не Джейс, – прервала ее я. – Как Лиам относится к тому, что вы с Джейсом вместе?

Она должна бы знать, что Лиам влюблен в нее. Это слишком очевидно.

Девушка побледнела, словно увидела приведение, а потом быстро выбежала из палаты со скоростью молнии.

Я перевела взгляд на Сойер.

– Я не…

– Так, – сказал Джейс, входя в палату. Он покосился на поднос в своих руках. – Время обедать.

– Что это?

Я очень сильно надеялась, что это не овощной суп и не очередное яблоко.

Он изучающе посмотрел на поднос.

– Ну, тут есть шоколадный пудинг, – он поставил поднос на стол рядом со мной, – и твое любимое – овощной суп и яблоко.

Фу. Я сама скоро превращусь в яблоки и суп.

– Спасибо. – Я взяла ложку, нацелившись на шоколадный пудинг. – Не хочу показаться грубой, но мне кажется, ей не стоит больше сюда приходить.

Она вылетела отсюда, как летучая мышь из Преисподней, когда я упомянула Лиама, что могло значить лишь одно.

Она причинила ему боль.

Джейс нахмурился.

– Кому?

– Дилан.

Его челюсть дернулась.

– Почему?

– Потому что Лиам не приезжает из-за нее. Он не хочет смотреть на вас двоих вместе, Джейс, и я не могу его за это винить. Конечно, непросто видеть своего брата с девушкой, которую ты любишь.

Выражение лица моего брата вдруг стало печальным. В глазах стояла такая агония, что мне тут же захотелось взять свои слова обратно. Но я не сделаю этого. Ведь кто-то должен думать о Лиаме.

Быть голосом, которого у него нет.

– Да, – мягко произнес он. – Да, хорошо. Если ты этого хочешь, я скажу ей больше не приходить.

– Джейс, – Сойер бросила на него тяжелый взгляд, – я правда не думаю, что…

Он поднял ладонь, прерывая ее.

– Я пойду посмотрю, как там…

Я не успела уловить конец предложения – он уже покинул палату.

Глава пятая

– Я не хотела его расстроить. Я люблю Джейса и хочу, чтобы он был счастлив. Мне просто не нравится мысль о том, что Лиаму может быть некомфортно рядом с собственной семьей, понимаете?

Доктор Уилсон, или Уолтер, как он просил его называть, записал что-то в свой блокнот.

– Давай разберемся. Ты считаешь, что, если Дилан здесь не будет, Лиам приедет навестить тебя?

– Надеюсь. – Я почувствовала укол печали в сердце. – Джейс и Лиам не просто братья, они друзья. Наверняка, Лиаму непросто видеть его с Дилан.

– Просто уточняю. Тебе кажется, что, не позволяя Дилан быть рядом с Джейсом, ты защищаешь Лиама?

Эврика. Наконец-то он начинает меня понимать.

– И Джейса тоже, – добавила я. – Учитывая то, что она уже причинила боль Лиаму, где гарантия, что то же самое не случится однажды с Джейсом?

Он сложил руки.

– Я тебя понял. – Док прочистил горло. – Теперь, когда с этим мы разобрались, я думаю, мы должны поговорить о твоей маме.

В то же мгновение боль сжала в тисках мое сердце, я едва могла дышать.

– Вы сказали, что мы можем не говорить о том, о чем я не хочу.

– Так и есть.

– Что ж, я не хочу о ней разговаривать. Не сегодня.

Никогда.

Слишком больно.

– Док, вы уже выяснили, почему она не ест? – влез Коул, стоявший в дверном проеме.

Доктор Уилсон взглянул на меня.

– Ты не ешь?

Как по команде, Джейс появился за спиной Коула.

– Со вчерашнего утра.

Стукачи.

Психотерапевт поправил свои очки.

– Почему ты ничего не ешь, Бьянка?

– Я просто не голодная, Уолтер.

По правде говоря, я умирала от голода, но меня уже чертовски тошнило от здешней еды. Конечно же, Джейс и Коул приносили мне еду из магазина, однако это ничего не изменило. Просто куча фруктов, овощей и других отвратительных, безвкусных, здоровых продуктов.

Знай я их чуть хуже, я бы решила, что братья так пытаются заставить меня похудеть, но медсестра сказала, что у меня никогда не было лишнего веса, и я сбросила семь фунтов, пока была в больнице.

Тем не менее, я не понимала, почему они продолжали запихивать мне в глотку всю эту здоровую еду каждый день, и очень хотела, чтобы это прекратилось.

Уолтер почесал подбородок, словно задумался о чем-то.

– Если бы ты могла съесть сейчас что угодно, что бы это было?

Я ответила меньше, чем за секунду.

– Огромный жирный чизбургер с беконом, кетчупом и майонезом. – Я постучала ногтями по поручню на кровати. – А еще картошку фри и соленые огурцы.

Мой желудок шумно одобрил такой набор.

– Понял, – сказал Уолтер, добавляя еще что-то в свой блокнот.

Челюсти Джейса и Коула чуть не отвалились.

– Ты хочешь бургер? – воскликнул Коул. – То есть, прям настоящий?

Что ж, мне точно не нужна подделка.

– Ты уверена? – спросил Джейс.

– Абсолютно. – Я вдруг почувствовала себя виноватой. – Я понимаю, что вы, ребята, хотите, чтобы я супер правильно питалась и все такое, но…

Коул рассмеялся.

– Не хотим.

Я засмущалась.

– Нет?

Джейс покачал головой.

– Бьянка, ты вегетарианка и преданная фанатка здоровой пищи. – Джейс усмехнулся. – Я даже вспомнить не могу, когда ты в последний раз ела чипсы.

Это что-то новенькое.

– Правда?

– Ага… ну или, по крайней мере, так было раньше. – Он взглянул на Уолтера. – Это нормально?

Тот кивнул.

– Для тех, кто столкнулся с травмой головы, вполне допустимы какие-то личностные перемены.

Джейс и Коул обменялись взглядами.

– Логично, – пробормотал Коул.

Джейс кивнул, соглашаясь.

– Точно.

Мне не нравилось быть человеком, который не понимает в чем шутка, поэтому я спросила:

– Хотите поделиться с классом?

Вздрогнув, Джейс спрятал руки в карманы своей толстовки.

– Ничего плохого. Ты просто стала… другой.

– Ты хотел сказать доброй, – проворчал Коул.

Погодите.

На прошлой неделе я напала на своего бедного доктора и медсестру, не говоря уже о них самих, и они считают меня доброй?

Коул снова попытался заговорить, но Джейс стукнул его по плечу.

– Давай-ка отложим этот разговор, чтобы мы могли сходить и купить тебе этот желанный бургер.

На губах Коула расплылась усмешка.

– Нужно зайти в «Фэтти».

Я понятия не имела, что такое «Фэтти», но готова была съесть все, что угодно, если это будет что-то вредное.

– Это будет лучший бургер в твоей жизни, – заявил Коул, когда они направились к двери. – Уверена, что хочешь соленые огурцы, кстати? Раньше ты их боялась.

– Боялась соленых огурцов?

Джейс засмеялся.

– Ага. Когда тебе было пять, ты почему-то решила, что соленые огурцы на самом деле – мертвые лягушки в банке, так что ты до ужаса боялась их есть.

Я совсем этого не помнила.

– Это так… странно.

Не говоря уже о том, что совершенно не логично.

– Это точно, – сказал Коул. – Но наблюдать за тем, как ты кричала на людей, чтобы они перестали есть лягушек, каждый раз, когда мама и папа водили нас в ресторан, было чертовски смешно.

Еще бы.

Уолтер поднялся.

– У меня сейчас следующий пациент, но как ты смотришь на то, что я зайду через пару дней, и мы еще с тобой пообщаемся?

– Конечно. – Я указала на кровать. – Я буду здесь.

Думая о том, кем я была раньше и что стало с этой девушкой.

Глава шестая

– Тебе что-нибудь принести? – спросила Сойер. – Я могу что-то для тебя сделать?

Кроме того, что вернуть мою маму из мира мертвых и найти Лиама… пожалуй, нет.

Я бездумно пялилась в потолок.

– Нет.

– Хочешь, я сделаю тебе макияж? – предложила она. – Или накрашу ногти?

Судя по тому, как часто она говорила о макияже и ногтях, должно быть, мне это очень сильно нравилось.

– Нет, спасибо. – Повернув голову, я взглянула на нее. – Сойер?

– Да?

– Где Лиам?

С тех пор, как я узнала, что он жив, прошла неделя, но он так и не объявился. Без него в этом мире было холодно и одиноко. Словно кто-то выключил солнце.

Сойер нахмурилась.

– Я…

Она затихла, когда Коул вошел в палату.

– Привет. – Он указал на бумажный пакет с жирными пятнами в своей руке. – Принес тебе бургер и картошку. – Усмешка. – Без огурцов.

– Нет, спасибо.

Я закрыла глаза, тихо надеясь, что все оставят меня в покое.

– Что случилось?

– Она скучает по Лиаму, – сказала ему Сойер.

Больше, чем просто скучаю.

Ощущение такое, словно я потеряла очень важную часть себя.

– Я очень устала, – процедила я сквозь зубы, надеясь, что они поймут намек.

– Поспи. – Сойер сжала мою руку. – Если тебе что-то понадобится, зови нас.

Мне нужен Лиам.

Прошлое…

– Д‐д-думаешь, мама п-п-попала в Рай? – прошептал Лиам в темноту.

Я взглянула на лицо брата, спрятанное в тени.

– Конечно, она попала в Рай. С чего ты решил, что могло случиться иначе?

С тех пор, как мама умерла, прошло почти шесть месяцев, а боль так никуда и не ушла. Иногда я просила Лиама поспать со мной в комнате.

Прогнать кошмары.

– Дрю Харрисон, – серьезно сказал мне Лиам. – Он с-с-сказал, что т-т-те, кто с-с-совершают с-с-самоубийство, отправляются в ад.

– Дрю Харрисон – идиот, – перешла я на шепот, чтобы никто, кроме него, меня не услышал. – Кроме того, мама не совершала самоубийство.

Лиам нахмурил брови.

– Да, с-с-сове…

– Нет, не совершала, – принялась спорить я, включая маленькую лампу на прикроватной тумбочке. – Она хотела не умереть в тот день, а избавиться от боли. Разные вещи.

По крайней мере, так должно было быть.

Перевернувшись, Лиам стал рассматривать потолок моей спальни.

– Да, наверное, ты права. – Он шумно выдохнул. – Бьянка?

– Да?

– Как ты думаешь, кто такой Марк?

Мое сердце сжалось.

– Не знаю.

И не уверена, что хочу знать.

– Она с-с-сказала, что любит его, – прошептал Лиам.

– И?

Мама была хорошим человеком. Она многих любила.

Братец бросил на меня острый взгляд.

– А к-к-как же папа?

– А что папа?

Я понятия не имела, на что он намекает.

Он снова нахмурил брови.

– Ч‐ч-что, если папа не б-б-был единственным мужчиной, к-к-которого она л-л-любила?

От ярости, подкатившей к горлу, у меня едва не перехватило дыхание. Прежде чем я успела остановить себя, мой кулак встретился с его предплечьем.

– Папа – ее муж, придурок.

– Ауч, – вскрикнул Лиам. – Больно.

Я снова стукнула его. Сильнее, чем в первый раз.

– Забери свои слова обратно.

– Нет. – Лиам с угрюмым видом встал с постели. – Я х-х-хочу рассказать п-п-папе правду.

У меня в желудке мгновенно свернулся комок ужаса.

– Ты обещал.

Его глаза застлали слезы.

– А м-м-мама всегда обещала л-л-любить нас, – он ударил себя в грудь, – но она б-б-бросила нас. Она п-п-пыталась уби…

Я прикрыла его рот ладонью, прежде чем он успел закончить предложение.

– Она была больна, Лиам. Так больна, что люди этого не замечали, потому что болезнь пряталась в мозге.

Я изучила этот вопрос после аварии. Пыталась выяснить, что с ней было не так. Почему она решила, что уйти из жизни было единственным вариантом.

Я мало что поняла, но, очевидно, что-то было не так в ее голове. Мозг работал не так, как нужно, поэтому ей часто было грустно. Настолько грустно, что ничто не могло заставить ее почувствовать себя лучше.

Даже ее родные дети.

– Возможно, я т-т-тоже б-б-болен. – Лиам опустил взгляд в пол. – Иногда я д-д-думаю о т-т-том, чтобы п-п-поступить так же, к-к-как она.

Мое сердце сжалось от боли, заставив мир вокруг кружиться.

Он не сможет.

Лиам – единственный, кто понимает.

Меня затрясло, и слезы покатились по щекам.

– Надеюсь, ты не серьезно.

Я заметила грусть в глазах Лиама, но он ничего не ответил. Нет. Он не может так поступить. Я люблю его больше всех на свете.

– Ты не можешь бросить меня. – Я задыхалась от собственных слов, голос звенел, подобно бьющемуся стеклу. – Ты не можешь. Я люблю…

Одним резким движением брат заключил меня в крепкие объятия.

– Я знаю. Это г-г-глупо. П‐п-прости.

Этого мало.

– Пообещай мне, – прошептала я, поднимая мизинец. – Обещай, что останешься со мной. Не важно, насколько все плохо, насколько тебе больно.

Мне нужно, чтобы он поклялся, что мы пройдем через это вместе. Что мы всегда будем вместе.

Облегчение наполнило мое тело, когда он схватился своим мизинцем за мой.

– Обещаю.

Глава седьмая

В комнате было темно, когда я открыла глаза. Судя по подносу с едой на тумбочке, я проспала ужин.

Я потянулась за новым телефоном, который Джейс принес мне, потому что мой не пережил аварию, но краем глаза заметила высокую фигуру, стоявшую в тени.

– Боже.

– П‐п-привет.

Я едва не подавилась, когда ко мне пришло осознание.

– Черт возьми. Лиам?

Несмотря на боль, охватившую нижнюю половину моего тела, я села в кровати.

– Ты здесь.

Неудивительно, что взрослая версия Лиама выглядела совсем как его брат-близнец.

Господи, мне хотелось столько всего ему сказать, но я не знала, с чего начать. Казалось, с тех пор как я видела его в последний раз, прошла целая вечность.

– Как т-т-ты с-с-себя чувствуешь? – спросил он через какое-то время.

– Нормально, наверное… учитывая обстоятельства. – Я одарила его самой широкой улыбкой, на которую только была способна. – Теперь, когда ты здесь, мне намного лучше.

– Это, – он прочистил горло, – это х-х-хорошо.

Я хотела завести разговор обо всяких мелочах, чтобы избавиться от неловкости.

– Как там учеба?

Он пожал плечами.

– Нормально.

Теперь он не был таким болтливым, каким я его помнила. Но опять-таки, я бы тоже понятия не имела, что сказать человеку, который потерял память.

– У меня ретроградная амнезия, – сказала я, потому что больше не знала, что сказать.

У него на лице проступило беспокойство.

– Я з-з-знаю.

Между нами повисла неуютная тишина, и я не могла понять, почему мой самый любимый на свете человек внезапно казался мне незнакомцем.

– Ты злишься на меня?

Я желала понять, почему все ощущалось таким странным между нами. Почему он не хотел смотреть мне в глаза. Почему сейчас он выглядел таким измученным. Словно ненавидел себя за то, что здесь находился.

Покачнувшись на каблуках, Лиам засунул руки в карманы своих спортивных штанов.

– Нет.

Сердце неприятно кольнуло, ведь Лиам, которого я помнила – добряк, который заключил бы меня в теплые неловкие объятия и принялся бы убеждать, что все хорошо.

Этот Лиам был отстраненным и далеким. Практически холодным. Словно он не мог находиться рядом со мной.

Я пристально изучала его лицо. У него были все те же черные волосы, те же зеленые глаза, та же бледная кожа, изрезанная шрамами… погодите.

– Твои шрамы. Они пропали.

Его глаза распахнулись.

– Я… п-п-пользовался очень хорошим к-к-кремом.

Тянущее чувство внизу живота усилилось. Возможно, я многого не помнила, но я достаточно доверяла своей интуиции, чтобы понять – здесь что-то было не так.

– Лиам?

– Да?

– Почему ты ведешь себя так, словно ты вовсе не ты?

Он скрестил руки на груди.

– Неправда.

Лиам выглядел удивленным, и я ощутила внутри почти то же самое, едва мой всхлип разрушил напряжение.

Все в моей жизни перевернулось с ног на голову, поэтому я не знала, почему ожидала от него чего-то иного. Наверное, потому, что он всегда был моей константой, я никогда не думала, что нашу связь можно разрушить.

Но это случилось.

– Прости, – выдавила я из себя, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Я просто очень эмо…

За этим последовало объятие, но оно тоже ощущалось иначе.

– Пожалуйста, не плачь, – прошептал он. – Я не хотел тебя обидеть.

Он звучал так искренне, что теперь я чувствовала себя плохо.

– Ты не виноват. В последнее время мои эмоции льются через край. – Я достала салфетку из коробки. – Ощущение, словно кто-то положил мою жизнь в снежный шар и встряхнул его.

Только вместо того, чтобы появилось что-то магическое и прекрасное… была лишь одна отвратительная неразбериха.

– Я знаю, что сейчас все ужасно, – он поцеловал меня в макушку, – но твоя жизнь наладится.

Если бы у меня был такой же позитивный взгляд на все это.

– Не уверена.

– Ну же. – Он усмехнулся. – Ты Ковингтон, черт возьми. Мы – стойкие засранцы, которые пережили худшее дерьмо, которое только можно представить и выстояли, а потом задали вселенной вопрос – припасла ли она еще что-нибудь для нас, ведь пока что она бьет как девчонка.

Я засмеялась… а секунду спустя до меня дошло.

Мало того, что он перестал заикаться, вся эта речь была очень похожа на то, что сказал бы Коул.

Я бросила взгляд на принт на его футболке. Лиам не любил спорт, поэтому никогда не ходил в футболке Патриотов.

– Ты не Лиам.

У Коула хватило совести выглядеть смущенно.

– Ты права. – Он шумно выдохнул. – Не Лиам.

Я закрыла глаза, несмотря на ярость, пульсировавшую во всем теле.

– Какого черта ты решил притвориться…

Дверь внезапно открылась и в комнату медленно просочился свет.

– Все в порядке? – аккуратно спросил Джейс, а его взгляд скользил между нами.

Коул попытался заговорить, но я ему не позволила.

– Нет. – Я злобно уставилась на Коула. – Коул заставил меня поверить, что он Лиам.

Джейс выглядел так, словно каждая унция его усилий уходила на то, чтобы не задушить брата.

– Что ты сделал? – Прищурившись, он сделал шаг вперед. – Какого черта?

Выругавшись, Коул потер переносицу.

– Я просто пытался помочь…

– Помочь? Как, черт тебя дери, ей поможет выздороветь то, что ты притворяешься Лиамом? – прорычал Джейс. – Я сказал тебе, мы должны слушать врачей.

Что ж. Кажется, в Джейсе злости хватит на нас обоих. Однако я не хотела, чтобы из-за меня он участвовал в этой ссоре, ведь несмотря на то, что я не понимала, зачем Коул решил притвориться Лиамом, очевидно, он не хотел ничего плохого.

Я собиралась попросить их обоих успокоиться, но вдруг Коул пробормотал:

– Я знаю, что мы должны слушать врачей, но ей было так грустно. Я подумал… Не знаю. Я просто пытался позволить ей почувствовать себя нормально, прежде чем…

– Прежде чем что? – резко спросила я.

Они точно что-то утаивали от меня. Что-то о ком-то.

– Где Лиам?

– Молодец, придурок, – проворчал Джейс, а после перевел взгляд на меня. – Все в порядке.

– Не ври мне. – Я посмотрела на Коула. – Почему ты притворялся Лиамом?

Джейс бросил на него убийственный взгляд.

– В коридор. Сейчас же.

– Нет, – буквально выплюнула я. – Вам обоим лучше рассказать мне, что…

В висках запульсировала боль. Настолько сильная, что я не могла дышать. Что-то было не так. Джейс говорил что-то, но я его не слышала. Мне было слишком страшно.

Я ударила по столу.

– Впустите!

Прошлое…

– Что происходит?

Страх практически разрывал меня изнутри.

– Иди вниз и звони в 911! – закричал Джейс по ту сторону двери в комнату Лиама.

Я была так напугана, что едва ли могла дышать.

Что с ним случилось?

Сердце и желудок наполнились ужасом, я побежала вниз на трясущихся ногах и бросилась к телефону в кухне.

– 911, что у вас случилось? – ответила какая-то девушка.

– Мне нужна… – Я с трудом могла выговаривать слова, так сильно дрожал голос.

Затем я прочистила горло и попробовала снова.

– Мне нужна скорая для моего брата. – Вспоминая время, когда мама потратила два дня, чтобы я выучила наш адрес на случай чрезвычайной ситуации, я быстро добавила: – Дом 101, переулок Роял Мэнор. Пожалуйста, быстрее.

– Принято. Можешь сказать, что случилось, милая?

Она что, меня не слушала?

– Что-то не так с моим братом. Ему двенадцать.

– Хорошо, милая. Скорая уже едет. Ты знаешь, что произошло? Мне нужно передать информацию бригаде.

– Я не знаю! – закричала я. – Никто мне не говорит. Пожалуйста, поторопитесь.

Я быстро бросила трубку и кинулась вверх по лестнице.

Мне нужно было увидеть Лиама.

У меня получится ему помочь.

– Скорая уже едет! – Я постучалась в дверь. – Впустите меня.

Мне нужно убедиться, что с ним все в порядке.

– Иди вниз, – крикнул Джейс.

– Нет.

Я никогда его не брошу, особенно, если ему плохо.

В такие моменты я нужна ему больше всего.

– Мне нужно увидеть Лиама.

– Бьянка, иди вниз! – снова крикнул Джейс, и с его голосом что-то было не так.

Он плакал.

В желудке образовался комок, паника стремительно пробежала вниз по позвоночнику.

Джейс никогда не плачет.

– Лиам! – завопила я, начав сильнее долбиться в дверь. – Лиам, выходи!

Я должна его увидеть.

Сердце сдавило тисками, слезы размывали зрение.

– Я хочу увидеть Лиама.

Почему они не дают мне его увидеть?

Я стала пинать дверь.

– Лиам!

Я здесь, Лиам.

Я прямо здесь.

Все будет хорошо.

Мы вместе справимся с этим.

Дверная ручка повернулась, и, не теряя ни секунды, я толкнула дверь со всей силы. Силы, которая через секунду полностью покинула мое тело.

Этого не может быть.

Это нереально.

Пять минут назад Джейс готовил для него блинчики. А сейчас…

Мой крик заглушил все. В ушах стоял звон, когда я обхватила неподвижное, посиневшее тело, лежавшее на полу в шкафу.

– Лиам! – Его имя разрывало мои голосовые связки, внутри все пылало.

Ответь мне!

Проснись и ответь мне.

Но он не мог.

– Черт возьми, – прохрипел Джейс.

Чудовищная волна боли накрыла меня с головой, сжала горло, пока меня не начало трясти.

Он поклялся со мной на мизинцах.

Одним резким движением Коул схватил меня и потащил к лестнице. Я начала пинаться и кричать, не желая покидать моего любимого на всем свете человека.

Несмотря на то, что его больше не было.

– Мне жаль, – горько прошептал Коул.

Я могла лишь плакать. Словно слезы и боль могли вернуть его к жизни.

Но этого не случится. Ведь Лиам разорвал нашу клятву.

Разорвал все во мне на кусочки.

Глава восьмая

Джейс сжал мою руку, одарив улыбкой, полной надежды.

– Мы принесли тебе завтрак.

Как по команде, Коул показал мне бумажный пакет.

– Сосиски и яйца.

Я закрыла глаза, искренне желая, чтобы они ушли.

– Прошло уже больше недели, Джейс, – пробормотал Коул. – Она не выходит из этого состояния.

Джейс вздохнул.

– Я знаю.

Я сделала тяжелый, мучительный вдох, когда звук их шагов растворился в шуме коридора, понадеявшись, что это заставит боль уйти.

Он бросил меня без предупреждения.

В одно мгновение мы ждали, когда он спустится завтракать и собирались поехать в торговый центр… в следующее его уже не стало.

Так же, как мамы.

– К черту, – выругался Джейс, прежде чем я услышала шаги, приближающиеся к моей двери. – Я не собираюсь потерять и ее тоже.

– Уходи, – выплюнула я.

Я не хотела разговаривать.

Не хотела дышать.

И жить в мире, где его нет.

Если бы у Бога была хоть капля милосердия, он забрал бы и меня.

Джейс скрестил руки на груди.

– Нет.

Коул тут же скопировал его позу.

– Заставь нас.

Их упрямство было бы практически смешным, если бы я не чувствовала себя так, словно кто-то приложил паяльник к моему сердцу.

– Он бросил меня, – сдавленно прошептала я, и новая волна боли накрыла мою грудь.

Он знал, что я не выживу без него.

Он знал, что я не справлюсь сама.

– Он бросил всех нас, – отрезал Коул, возвышаясь надо мной.

Коул всегда был угрюмым придурком, но сейчас он злил меня больше, чем обычно.

Я обратила на него жесткий взгляд.

– Уходи.

– Коул прав, – возразил Джейс, и боль, плескавшаяся в его глазах, очень напомнила мою собственную. – Но как бы больно ни было, ты должна найти способ жить дальше.

Как?

Как, черт возьми, можно жить дальше, когда два самых важных человека в твоей жизни мертвы? Как можно просыпаться каждый день, не встречаясь с постоянными напоминаниями о потере? Как можно оставить эту боль в прошлом?

Легко. Никак.

Потому что время не лечит все раны.

Оно просто оставляет шрамы.

– Я не могу. – Я даже не попыталась вытереть слезы, стекавшие по моим щекам. – У меня нет причин это делать.

Больше нет.

У меня не осталось мамы, не осталось Лиама… Единственное, что у меня осталось – это воспоминания, из-за которых я постоянно страдаю.

Громкий удар заставил меня подпрыгнуть.

– Да пошла ты, – злобно выплюнул Джейс, кипя от злости.

– Я…

Он указал на них с Коулом.

– У тебя есть мы, Бьянка. У тебя все еще есть мы.

Где-то в моем животе начало зарождаться неприятное чувство. Вина, поняла я. Потому что несчастное выражение его лица дало мне понять, насколько его ранили мои слова.

Я заметила боль на лице Коула и невольно вздрогнула. Ранили их обоих.

– Я знаю, как ты по нему скучаешь, – Коул беспомощно пожал плечами, – но мы с Джейсом… мы все еще здесь. Это должно что-то значить, так?

В моей груди плескались сожаление и стыд. Я не хотела заставить их чувствовать себя так, словно они для меня ничего не значат.

– Простите меня.

Несмотря на то, что потеря мамы и Лиама приносила мне невероятную боль, у меня были две важные причины попытаться, сделать один шаг, затем второй и собраться.

– Не извиняйся, – сказал Джейс. – Просто будь здесь, с нами. – Его взгляд перемещался между мной и Коулом. – Потому что несмотря на то, что их больше нет, мы все еще семья.

Кивнув, Коул перевел взгляд на меня.

– Послушай, я не собираюсь стоять здесь и обещать быть таким же идеальным братом, как Лиам и Джейс. Но я сделаю все, что угодно, чтобы помочь тебе справиться с этим. Договорились?

Я приподняла подбородок, чтобы наши глаза встретились.

– Договорились.

– Хорошо. – Он указал на пакет с моим завтраком. – А теперь ешь, пока не остыло.

Я глянула на Джейса.

– Он всегда так много командует?

Старший брат усмехнулся.

– Ага. – Джейс достал сэндвич из пакета и положил его на стол. – У него это от меня. А теперь ешь.

Я разрывалась между тем, чтобы засмеяться и обнять их.

Я взглянула на своих братьев. После маминой смерти мы перестали говорить это, но мне правда было важно, чтобы они знали, что я чувствую. Что, несмотря на боль от потери Лиама, я все еще была благодарна, что они здесь.

Они оба важны для меня.

– Я люблю вас.

Удивление промелькнуло на лице Джейса, но затем он пришел в себя.

– Я тоже тебя люблю.

– Черт, сестренка, – Коул закатил глаза, – эта амнезия сделала из тебя мямлю.

Я оторвала кусок сэндвича и кинула в него.

– Засранец.

Он широко ухмыльнулся.

– Ага, но ты все равно меня любишь.

Люблю.

Я откусила большой кусок и вытерла рот салфеткой.

– Спасибо за…

– Кто-то чувствует себя лучше сегодня, – прощебетала медсестра в дверях. Она указала на инвалидное кресло перед собой. – Хочешь прогуляться в этой штуке?

Учитывая то, что я была привязана к кровати практически шесть недель, звучало просто божественно.

Я не смогла бы сдержать улыбку, даже если бы попыталась.

– Да!

Я была так рада тому, что наконец покину палату, что попыталась встать сама. К сожалению, сейчас мои ноги напоминали спагетти, поэтому я просто начала падать.

– Эй, – сказал Джейс, подлетая ко мне, чтобы поймать меня прежде, чем я отобью себе зад. – Осторожнее, камикадзе.

Коул подошел с другой стороны.

– Все нормально, Бэмби?

Душа говорила да, но вот тело яростно возражало.

Я покачала головой.

– Не могу. Слишком рано.

Джейс не принял такой ответ.

– Нет, не слишком. У тебя получится.

Коул крепче сжал мою руку.

– И мы тебе поможем.

Я знаю.

– Хорошо, – сдалась я. – Давайте сделаем это.

Глава девятая

– Уверена, что тебе не нужна по…

Я закрыла дверь в ванную, прежде чем Сойер успела закончить предложение. Не то чтобы я не была благодарна ей за предложение помощи, просто хотелось хоть раз спокойно сходить в ванную. И спасибо физиотерапии, теперь меня повысили до девушки на костылях, так что я наконец-то могла это сделать.

Если все пойдет хорошо, надеюсь, меня скоро выпишут.

Я неуклюже подошла к унитазу и тут заметила свое отражение в зеркале.

Твою мать.

Несмотря на то, что мой мозг уже смирился с тем фактом, что мне восемнадцать, а не восемь, я практически не думала о том, как могу выглядеть.

– Вау.

Оперев один костыль на раковину, я коснулась стекла, дабы убедиться, что у меня не галлюцинации.

Длинные темные волосы, загорелая кожа, большие карие глаза, высокие скулы, слегка приподнятый нос и полные губы. Последнее, что я помнила о своей внешности, могло бы стать точнейшим описанием несуразного вида, но сейчас…

Сейчас я выглядела совсем как она.

Слегка повернув голову, я заметила шрам, тянувшийся вниз по моей шее – примерно четыре дюйма в длину, заканчивался в районе ключиц. Бледно-розовый цвет говорил о том, что он свежий.

Я смутно помнила слова доктора о том, что я вылетела в лобовое стекло во время аварии, и осколок стекла застрял в моей шее, меньше чем в сантиметре от сонной артерии.

Сделав глубокий вдох, я подняла рубашку и принялась изучать шрам внизу живота. Тот, который стоил мне почки. Спасибо осколку, попавшему в меня во время аварии с мамой. Он был не только меньше, чем мне помнилось, но и стал немного бледнее.

Но он по-прежнему был ярким напоминанием о том дне, когда моя мама пыталась убить меня.

Засунув эту мысль подальше и стараясь думать о чем-то позитивном, я приподняла рубашку выше, изучая то, чем меня наградила природа.

Грудь, конечно, не большая, но я точно не разочарована таким подарком.

Я хотела продолжить изучать свое тело, но мочевой пузырь начал протестовать против моего маленького стриптиза, так что, прежде чем вернуться в свою палату, я решила закончить с этим делом.

Вернувшись, я застала папу, братьев, Сойер и своего врача за очень оживленной беседой.

О, нет.

– Тебя никогда нет дома, – негодующе выплюнул Джейс, глядя на папу. – Ты не сможешь заботиться о ней.

Как бы я ни ненавидела слушать, как они ругаются, Джейс в чем-то был прав. С памятью или без, одну вещь про своего отца я помнила точно.

Его отсутствие.

Тем не менее, он, очевидно, пытался исправиться в последнее время и очень часто меня навещал.

Папа сжал челюсть.

– Я могу взять отпуск на работе.

Скрестив руки на груди, Джейс посмотрел на него сверху вниз.

– Нет. Она будет жить со мной и Дилан в нашей квартире, чтобы мы могли за ней присматривать.

Мне очень хотелось напомнить ему, что я не ребенок, но сейчас Джейс вел себя правильно и просто заботился обо мне.

На лице папы проступило явное раздражение.

– Мне казалось, я здесь отец, Джейс.

Джейс выдавил ядовитую усмешку.

– Только когда тебе это удобно…

– Хватит, – прикрикнула я, потому что больше не могла вынести и секунды.

Все повернулись в мою сторону.

– Привет, Бьянка, – поздоровался со мной доктор Джонс, и в его глазах совершенно точно можно было увидеть сочувствие. – Мы просто обсуждали твою выписку.

При обычных обстоятельствах я была бы рада этим новостям, но не когда из-за этого ругалась моя семья.

Я зло уставилась на папу и Джейса.

– Можно решить этот вопрос без ссор?

Сойер одарила меня понимающей улыбкой.

– Бьянка права. Ссоры – это не то, что ей сейчас нужно, они ничем не помогут. На самом деле, почему бы нам не спросить ее, где она хочет жить?

– Я могу жить у тебя? – пошутила я, хотя часть меня задала этот вопрос серьезно.

Я знала, что Джейс любит Дилан, но что-то в ней мне не нравилось, и я не была уверена, почему. Не стоило и говорить, что перспектива жизни с ней – не то, чего мне бы хотелось.

Сойер взглянула на Коула.

– Ну, у нас в квартире есть раскладной диван.

Коул приподнял брови.

– Да. – Мы встретились взглядами. – Можешь остаться у нас, если хочешь…

– Она будет жить со мной и Дилан, – оборвал его Джейс. – В нашей квартире есть гостевая спальня.

– Спальня, о которой она даже не помнит. – Папа повернулся к доктору Джонсу. – Вы говорили, что нахождение в известной среде может помочь ей, так?

Доктор Джонс кивнул.

– Да, но это, конечно, не дает никакой гарантии, что память вернется к ней.

– Но то, что она будет дома, даст ей лучшие шансы на восстановление, правда?

Еще один кивок.

– Это точно не будет лишним.

Папа перевел взгляд на Джейса.

– Тогда решено. Бьянка будет жить дома.

Джейс заскрипел зубами так, что удивительно, как они не стерлись в пыль.

– Уверен, что Надя на это согласна?

Он произнес ее имя так, словно оно было отравлено, ядовито. Испорчено.

– Надя? – повторила я, глядя на них обоих. – Кто такая Надя?

– Папина невеста, – пробормотал Коул, морща нос от отвращения.

Оу.

– Я не… Я не знала.

Я действительно не была уверена, что сказать, и что я должна была чувствовать на этот счет. В смысле, я хотела, чтобы папа был счастлив, и с маминой смерти прошло уже десять лет, так что едва ли я ждала, что он покончит со своей личной жизнью. Однако часть меня, огромная часть, не могла справиться с волной невыносимой грусти.

Она должна быть здесь.

Поправка – они должны быть здесь.

– Мы обручились пару месяцев назад, – объяснил папа. – И Надя пока не живет в доме. Хотя я хотел бы, чтобы она переехала туда, чтобы помочь мне заботиться о…

– Только через мой чертов труп, старик, – прокричал Джейс. – Ни в коем случае я не позволю твоей любовнице притворяться матерью моей младшей сестры. Кроме того, ты не хуже меня знаешь, что, если бы Бьянка была в своем уме, об этом дерьме и речи бы не шло.

Я не могла не вздрогнуть от его слов.

На лице Джейса проступила вина.

– Прости, я не это имел в виду. Я просто… хоть ты и не помнишь многих вещей, мы с Коулом помним. Поверь мне, Надя в роли мачехи – не то, чего тебе бы хотелось. – Он тяжело вздохнул. – Я просто забочусь о тебе.

Я знаю.

– Он прав, – добавил Коул, поддержав его. – Ты доверяешь лишь немногим, Бьянка. – Он взглянул на папу. – Черт, единственное, что мы знаем о Наде, это то, что она – шлюха, к которой ты сбегал из дома.

Вот дерьмо. Это было… жестко.

– Колтон, – зашипела на него Сойер. – Прекрати вести себя, как мудак.

– Надя никогда не была моей шлюхой, – вскипел папа. – И единственная причина, по которой вы не знаете ничего о моей невесте, это то, что вы все отказываетесь общаться с ней.

Как бы ни было больно с этим соглашаться, в чем-то он был прав. Не похоже, что мы предпринимали хоть какие-то шаги, чтобы сблизиться с женщиной, на которой собирался жениться папа.

Но, по правде говоря, если мои варианты это: жить у Джейса и Дилан, или у папы и его Нади, я лучше прислушаюсь к своей интуиции.

Я взглянула на папу.

– Я не против однажды встретиться с Надей, – я перевела взгляд на Джейса, – но, если предложение все еще в силе, я лучше буду жить с тобой и Дилан.

Находиться под одной крышей с Джейсом будет намного комфортнее, чем с женщиной, которую я даже не помню и отцом, о котором я практически ничего не знаю.

Джейс улыбнулся.

– Хорошо. Потому что Дилан и я правда хотим, чтобы…

– Постой-ка, – возразил папа, задумавшись о чем-то. – Как насчет компромисса?

Мне это нравится.

– Компромисс звучит хорошо.

Джейс не разделял моей радости.

– Объясни.

Папа поднял подбородок.

– В доме семь спален, значит, там более чем достаточно места для всех. – Он оглядел присутствующих. – Почему бы вам с Коулом не переехать обратно? – Папа прочистил горло. – И, конечно, вы можете пригласить Сойер и Дилан.

Ноздри Джейса начали раздуваться.

– Ты сошел с ума, черт возь…

– Это неплохая идея, – оборвала его я.

Во-первых, было бы отлично провести время с моей семьей и Сойер, а во‐вторых, нахождение дома может помочь мне вернуть воспоминания, как сказал доктор Джонс.

К сожалению, Джейс быстро отказался от этой затеи.

– Это отвратительная идея, Бьянка. Знаю, ты не помнишь, но на то, что я переехал сразу после школы, были причины.

Выражение моего лица стало печальным.

– Оу.

Должно быть, мое разочарование слишком сильно бросалось в глаза, поэтому он вздохнул.

– Но я хочу, чтобы у тебя было как можно больше шансов восстановиться, так что я сделаю это. – Он злобно уставился на папу. – У меня есть два условия.

Папа испускает тяжелый вздох.

– Какие?

– Во-первых, я делаю это ради Бьянки, а не ради тебя, так что не надейся, будто это наладит наши с тобой отношения. Во-вторых, Надя не переедет в мамин дом, пока мы там.

По папе было видно, что он хотел возразить, но он – умный мужчина. Думаю, хоть раз в жизни он был готов поставить своих детей на первое место.

– Она не переедет в этот дом до свадьбы, даю слово.

Коул посмотрел на Сойер.

– Ты согласна на временную смену адреса, Святоша?

Она закусила нижнюю губу.

– Не знаю.

– Пожалуйста, – принялась умолять я, несмотря на то, что, наверное, не имела на это права. – Я не помню нашу дружбу, но что-то подсказывает мне, что для меня очень важно, чтобы ты была рядом. – Я помахала рукой. – Я даже разрешу тебе накрасить мне ногти.

Я чувствовала близость к этой девушке, которую не в состоянии была объяснить. К тому же, у нее была очень хорошая энергетика.

После моих слов Сойер засмеялась, складываясь пополам, словно дешевый стул для патио.

– Хорошо. Если для тебя это правда так важно… я согласна.

Бросив костыли, я обхватила ее обеими руками.

– Ты лучшая.

Она на секунду замерла, прежде чем ответить на объятия.

– Оу… ммм… это мило.

Коул хохотнул.

– Я же сказал – она теперь добрячка.

После этого ко мне снова вернулось то назойливое чувство.

Кто такая, черт возьми, Бьянка Ковингтон?

Глава десятая

Мои глаза широко распахнулись, когда я увидела это.

– Это моя комната?

Она сильно отличалась от той, что я помнила.

Когда мне было восемь, все пространство заполняли мягкие игрушки и куклы. Теперь же… книги, уход за волосами, лаки для ногтей, косметика, туфли и нечто, похожее на огромную гардеробную.

Исследуя глазами комнату, я не могла не заметить розовый туалетный столик с тремя зеркалами в дальнем углу. Все в этом помещении было сделано в оттенках фиолетового. Кроме него.

– Он раньше принадлежал маме, – сказал Коул, словно отвечая на мой немой вопрос.

Это логично. Розовый был ее любимым цветом.

Моим тоже. Когда-то.

Словно вспомнив счастливые времена, Джейс просиял.

– Она его обожала. Я помню радость на ее лице, когда папа подарил ей его на Рождество. Это анти…

– Антикварный столик из Франции, – закончила я за него, когда в моей голове всплыло воспоминание. – Мне нравилось наблюдать за тем, как она по утрам красит губы.

Она всегда делала все так аккуратно. Так точно.

Так идеально.

И я хотела просто быть похожей на нее.

Неуклюже подобравшись к своей большой кровати, я коснулась шелкового фиолетового постельного белья. Десять лет назад на постели лежал плед с единорогами. Теперь все изменилось. Даже стены, перекрашенные в фиолетовый.

Поправив костыли, я двинулась в сторону шкафа. Попыталась открыть его, но дверь не поддалась.

– Держи, – сказал Джейс, протягивая мне пульт.

Дверь в шкаф на пульте?

– Зачем мне вообще это понадобилось?

У Коула вырвался смешок.

– Ты не хотела, чтобы кто-то украл твою одежду.

Я поняла, почему, когда дверь открылась.

Черт возьми.

Даже несведущему человеку сразу стало бы ясно, что все здесь очень дорогое и дизайнерское. А еще очень откровенное и притягивающее внимание. Что ж, все, кроме пяти белых рубашек и клетчатых юбок.

– Это моя школьная форма?

Я правда надеялась, что они скажут да, ведь это была единственная нормальная одежда в шкафу.

– Ага, – ответил Джейс. – Готова к большому дню завтра?

Ни капли.

Очевидно, я училась в выпускном классе Королевской Академии.

Я боялась, что мне придется остаться на второй год, поскольку я пропустила первые два месяца учебы, но папа заверил меня, что он поговорил с директором и до тех пор, пока я сохраняю свои отличные оценки, мне разрешат доучиться этот год и выпуститься вместе с моим классом.

Джейс и Коул дали понять, что «поговорил с директором», означало «выписал чек на нужды школы».

В любом случае, я была рада, что мое отсутствие и авария не помешают мне выпуститься вовремя. Хоть и очень нервничала из-за того, что придется объяснять всем, что у меня амнезия.

Меня переполнило удивление, когда я увидела голубую с белым форму болельщицы и помпоны.

– Я в группе поддержки?

Совсем как хотела мама.

– Нет, сестричка. Ты – капитан группы поддержки, – принялся распалять меня Коул.

Я кивнула на костыли.

– С этим могут возникнуть проблемы.

В глазах Коула промелькнула грусть.

– Да.

– Но не переживай, – сказал Джейс, – у тебя были неплохие отношения с девчонками из команды, так что, уверен, вы будете проводить вместе время.

Коул усмехнулся.

– Маловероятно.

– Может, заткнешься? – буркнул Джейс. – Я пытаюсь не пугать ее.

И вот они уже разговаривали обо мне так, словно меня здесь не было.

– Почему я должна бояться?

– Потому что Королевская Академия – не обычная старшая школа, – сказала Дилан, показавшаяся в дверях.

– Это ад на земле, – добавила Сойер, вздрогнув. – Все место заполнено злыми богатенькими детишками, единственный талант которых – тратить деньги с родительских кредиток и бросать едкие комментарии в сторону тех, кому меньше повезло в этой жизни.

Черт. Звучало совсем не как то место, в котором мне хотелось бы оказаться.

Я с трудом сглотнула.

– Правда?

Джейс шумно выдохнул.

– По большому счету, да.

– Прости, – сказала Сойер, – но я бы на ее месте хотела знать, с чем мне предстоит столкнуться. – Снова взглянув на меня, Сойер добавила: – Мне жаль, что я тебя напугала, – она указала на мою форму болельщицы, – однако есть и хорошая новость. Ты очень красивая и популярная, так что, уверена, все будет в порядке.

– Она была популярной, – пробормотала Дилан.

Когда все взгляды устремились на нее, она пожала плечами и проговорила:

– У Бьянки амнезия, а значит, она не в самом выгодном положении, поэтому рискует оказаться для них свежей кровью. – Она указала на себя. – И как человек, который тоже был новичком в выпускном классе, могу дать тебе совет.

Я внимательно ее слушала.

– Какой?

– Отрасти себе панцирь и не слушай всю ту чушь, которую они будут говорить, потому что эти стервятники завтра набросятся на тебя, как мухи на дерьмо.

Желудок скрутило.

– Оу.

– Малыш, она Ковингтон, – принялся спорить Джейс. – Никто не станет с ней связываться.

Несмотря на слова, на его лице отчетливо отразилось беспокойство.

Коул рухнул на мою кровать и сказал:

– Никто не стал бы с ней связываться, если бы мы все еще там учились… но это не так. – Он взглянул на Джейса. – А это значит, что мы больше не сможем ее защитить.

Господи. Судя по их словам, это место – настоящее поле боя, а не образовательное учреждение.

– Я буду в порядке, – заверила я всех.

В конце концов, насколько все может быть плохо?

Глава одиннадцатая

Джейс остановил меня, когда я открыла дверь машины.

– Тебе нужны деньги на обед.

– Оу… точно.

Он протянул мне пятьдесят долларов.

– Держи.

Я моргнула.

– Эм… это на месяц, да?

– Нет, – отозвалась Дилан с пассажирского сиденья, – если ты хочешь нормально поесть в этом месте.

Послав ему благодарную улыбку, я убрала деньги в кошелек и закинула рюкзак на плечо.

– Спасибо, что подвез. Увидимся в три.

Взяв костыли, я поднялась на ноги. И тут Джейс вышел из машины.

– Что ты делаешь?

Он пожал плечами, словно ничего особенного не происходило.

– Провожаю тебя внутрь. – Джейс оглядел парковку, полную людей. – Потому что я – ее старший брат. И я убью вас всех, маленькие ублюдки, если вы будете к ней приставать.

Не обратив внимания на его угрозу, пара ребят неподалеку начала задыхаться от смеха.

– Чувак, ты выпустился отсюда лет сорок назад! – крикнул какой-то парень. – На тебя уже всем насрать.

Еще больше смеха. Идеально.

Кровь прилила к щекам. Я хотела провалиться сквозь землю. Или отправить туда Джейса, чтобы он прекратил меня позорить.

Я посмотрела на Дилан, надеясь на ее помощь. К счастью, она быстро все поняла.

– Джейс, прекрати. С Бьянкой все будет нормально.

Но мой брат этого не понимал.

– Я вернусь через минуту.

Дилан поманила его к себе пальцем.

– Подойди сюда.

Когда он подошел, она прошептала ему в ухо что-то такое, от чего его глаза потемнели и наполнились желанием.

Мерзость.

Джейс взглянул на меня.

– С другой стороны, думаю, ты справишься.

– Спасибо. – Я беззвучно поблагодарила Дилан, когда Джейс запрыгнул обратно на водительское сиденье.

Хм, я ошибалась на ее счет, она довольно классная.

Глубоко вдохнув, я двинулась в сторону здания. Казалось, будто все взгляды были направлены на меня и отовсюду доносился шепот.

Вроде: «Я думала, она умерла?»

Или: «Не могу поверить, что она вернулась. Кейтлин с ума сойдет».

И: «Посмотри на этот мерзкий шрам на ее шее».

Я была так сосредоточена на том, чтобы не поднимать глаза от пола, что врезалась в кого-то по дороге к шкафчику.

– Смотри куда идешь, пугало, – пропищала какая-то девчонка.

– Прости, – буркнула я красивой стройной блондинке.

Из-за идеального макияжа и укладки она выглядела так, словно ее место на обложке журнала. Я не могла не заметить группу таких же красивых девушек, окруживших ее, подобно волчьей стае.

Стае, готовой наброситься.

Я заметила голубую с белым спортивную сумку в ее руках. Такую же, как та, что лежала в моем шкафу. Рядом с формой и помпонами.

– Вы болельщицы?

Если это было так, то эти девушки должны быть моими подругами. Однако сейчас они выглядели совсем не дружелюбно.

Девушка поморщилась.

– Вау. Видимо, после этой аварии у тебя пропали последние клетки мозга.

Люди начали собираться вокруг нас, образовывая круг.

– Ого. Да у Кейтлин есть яйца, – выкрикнул какой-то парень.

– Давай, Бьянка, – бросил другой. – Надери ей зад!

Я не хотела ругаться. Я просто хотела найти своих друзей и спокойно дожить до конца года.

– Кейтлин, так? – Мои плечи опустились. – Послушай, кажется, мы неправильно начали. Мне сейчас не все понятно, потому что я только вышла из больницы, и у меня амнезия…

Кейтлин сделала шаг ко мне, заставив меня податься назад.

– Давай уточним, уродка. Мне насрать на тебя, так же, как и всем остальным. Насколько мы все знаем, ты сдохла в той аварии вместе со своей подружкой-лесбиянкой.

Голова начала кружиться.

Сдохла?

Подружка-лесбиянка?

– Кто-то умер? – спросила я непонимающе.

Джейс и Коул ничего не рассказывали мне про аварию. Но учитывая то, как я отреагировала на смерть мамы и Лиама, в этом не было ничего удивительного.

Сердце болезненно сжалось.

Еще одна смерть.

В горле будто что-то застряло. Я не могла дышать.

– Я… Мне нужно идти.

Кажется, меня сейчас стошнит.

Поправка: не кажется.

Я почувствовала спазмы в желудке, когда желчь начала подниматься вверх по пищеводу. Мне нужно было в уборную, пока меня не стошнило у всех на глазах.

– Отойди, пожалуйста.

– Не говори мне отойти, шлюха, – прошипела Кейтлин.

Ладно, хорошо. Я отойду.

Только я не смогла, ведь толпа болельщиц окружила меня, не давая пройти.

Нет, нет, нет.

– Пожалуйста, ото…

Слишком поздно.

Я ощутила резкий толчок в желудке, и, прежде чем успела себя остановить, меня стошнило кукурузными хлопьями на туфли Кейтлин.

Люди начали задыхаться от смеха.

– Черт. Эта сучка вернулась, – загоготал кто-то.

– Прости, – выдавила я между рвотными позывами. – Мне так жа…

Она толкнула меня, а поскольку я не очень крепко стояла на ногах, я покачнулась. Прямо перед тем, как поскользнуться на луже собственной рвоты.

– Иу, просто отвратительно, – заскулила какая-то девчонка.

Кто-то из толпы сымитировал рвотные позывы, заставив всех смеяться еще громче.

– Что за неудачница.

Не поспоришь – именно так я себя и ощущала.

* * *

Я сделала все возможное, пытаясь привести себя в порядок в уборной, но на моей юбке все еще сохранился слабый запах рвоты.

Запах, который не останется незамеченным, как только я войду в класс.

Все было так плохо, что у меня не осталось другого выхода, кроме как написать Джейсу и попросить его привезти мне новую форму. Конечно же, он привез, но это не спасло меня от шепота за спиной и язвительных комментариев.

Сегодня я вошла сюда с огромным желанием воссоединиться со своими друзьями и влиться в коллектив, но теперь я официально стала изгоем. В итоге мне пришлось просидеть весь обед в туалете, потому что никто не разрешил мне сесть с ними за один стол.

Старая Бьянка была очень популярной, однако казалось сомнительным, что у нее имелись настоящие друзья.

А новая Бьянка?

Что ж, у нее не было никого.

Единственное, что я могла сделать – это извиниться перед Кейтлин и предложить купить ей новые туфли. Черт, может быть, мы с ней, а заодно и вся остальная команда, могли бы сходить на шоппинг после школы. Мы бы посплетничали, они бы рассказали мне все, что я пропустила за свое отсутствие, и я смогла бы снова узнать их. Мы дружили, а значит, в какой-то момент я должна была им нравиться. Просто нужно было найти подходящий момент, чтобы подобраться к Кейтлин и остальной команде и решить этот вопрос.

К счастью, у меня появилась такая возможность, когда они вошли в уборную. Выбросив остатки своего сэндвича в ближайшую мусорку, я перевела на нее взгляд.

– Слушай, Кейтлин. Мне правда жаль…

От резкого удара по щеке у меня из глаз полетели искры. Я ошарашенно приложила ладонь к пульсирующей щеке.

– Какого черта?

– Закрой дверь, – дала команду Кейтлин.

Я услышала тихий щелчок замка, затем остальные девушки взяли меня в тугое кольцо. Я потянулась за костылями, которые оставила около раковины, но их там больше не было.

– Не так быстро, сука.

Я окинула их всех взглядом. Мне было непонятно, почему они так злились, однако чистейшая ненависть в их глазах сказала мне, что произошедшее между нами – неважно, что – было серьезным.

Очень серьезным.

– Я не…

От еще одной пощечины моя голова запрокинулась назад.

Прошлое…

Я хлопнула в ладоши.

– Вперед, сучки!

Клянусь Богом, эти бесполезные шлюхи совсем ничего не могут. Программа даже не такая сложная.

Я нажала кнопку на колонке, и музыка заполнила спортивный зал.

– Еще раз.

Раздраженный стон вырвался из моей груди, когда я увидела, как Эмбер начала двигаться не в том направлении и врезалась в Кейтлин. Конечно же, это привело к эффекту домино и заставило всю линию начать шататься и покачиваться, словно ветки деревьев в ураган.

Только менее грациозно.

– Боже, ради всего святого. – Мои кулаки сжались от ярости. – Вы сраные идиотки.

Я подошла к Эмбер.

– Напомни-ка мне, какого черта ты в моей команде, если ты настолько тупая, что не можешь отличить лево от право? Ты только что сломала весь строй, дура.

– Может быть, если бы ты дала ей перерыв, этого бы не случилось, – бросила Кейтлин. – Мы тренируемся уже три часа даже без глотка воды.

Я яростно глянула на нее.

– Ох, ты хочешь воды? – Схватив бутылку со стола, я вылила содержимое ей на голову. – Нравится?

Все охнули, когда вода пропитала ее волосы и футболку, но мне было все равно. Я так устала оттого, что эти дуры постоянно ждали, будто им все достанется легко. Этим сучкам нужно было выучить пару уроков.

Реальный мир несправедлив, и чем быстрее они это поймут, тем лучше.

Ведь если они хотят сохранить свое место в моей команде, им придется ради этого работать без остановки. Быть болельщицей – это не просто красивая форма и помпоны.

Уперев руки в бока, я подходила к каждой, раздавая ежедневные замечания.

– Рене, ты умеешь считать?

На ее лице проступило непонимание.

– Мм, да.

– Тогда почему ты всегда прыгаешь на секунду позже?

Она опустила глаза в пол, очевидно испытывая стыд.

– Я не знаю.

– Что ж, я предлагаю тебе, черт возьми, выяснить это. Иначе завтра утром ты будешь стоять напротив школы в футболке с надписью: «Я не умею считать до трех, потому что я тупая».

Я двинулась дальше.

– Кортни, сколько раз тебе еще говорить тянуть носок?

Ее нижняя губа задрожала.

– П‐прости.

– Да уж, жалкое зрелище для болельщицы. – Я развела руки в стороны. – Поднятие вытянутых ног – это не то же самое, что задирать их, когда твой уродливый парень сорок секунд трахает тебя в своем фургоне. Ноги всегда должны быть прямыми, а носки вытянутыми. Не заставляй меня повторять это снова.

Вздохнув, я подошла к следующей девушке. Морган. Она была занозой в моей заднице, сколько я себя помню, и не заслуживала того, чтобы находиться здесь.

Но у нее имелся определенный талант.

Жаль, он не касался чирлиндинга.

И это была лишь одна из многих причин, почему я украла у нее место капитана.

– Я не собираюсь сластить пилюлю, корова. Избавься от пяти фунтов или я избавлюсь от тебя. – Склонившись над ней, я прошептала: – И мне все равно, что ты предложишь мне в этот раз.

Вообще Морган не толстая, но она больше, чем все мы, а значит, ее прыжки не такие высокие, и это заметно.

Она попыталась сказать что-то, но я подняла руку, переключив внимание на следующую девушку.

Ту, из-за которой недавно все попадали.

– Эмбер, дай мне свою правую руку.

Когда она выполнила мой приказ, я черной ручкой нарисовала на ней букву П. А затем букву Л на левой. Может быть так эта идиотка начнет различать право и лево.

Из-за злости, которая все еще курсировала в теле, я написала у нее на лбу слово «дура».

– Не смывай это, пока не убедишь меня в обратном. Поняла?

Со слезами на глазах она кивнула.

И затем я подошла к последней девушке. Кейтлин.

В прошлом году она проголосовала за то, чтобы я стала капитаном вместо Морган, но в этом она словно поставила себе цель ругаться со мной по любому поводу.

К счастью для нее, я не могла выгнать ее из команды, потому что она была хороша.

Очень хороша.

Однако, я могла поставить ее на место.

– Ты. Надеюсь, ты не собираешься стать профессиональной болельщицей, ведь единственное, в чем ты хороша, это раздвигать ноги. Прямо как твоя мать, которая охотится за мужиками побогаче.

Я заметила языки пламени в ее глазах и взглядом подстегнула ее молчать, иначе она отправится собирать вещи, поджав хвост.

Я придвинулась слишком близко к ее лицу.

– Хочешь что-то сказать?

Она открыла рот, но затем передумала. Я одарила ее мерзкой улыбкой.

– Умница.

Я хлопнула в ладоши и снова включила музыку.

– Итак, Шалтай-болтай. За работу.

Глава двенадцатая

Боль пульсировала в голове с такой силой, что перед глазами все начало расплываться. Со всех сторон на меня посыпалось столько ударов и пинков, что я физически не могла отразить их все. Все, что я могла сделать – это лежать на полу в позе эмбриона, пока они продолжали мое заслуженное наказание.

Неудивительно, что они так сильно меня ненавидели. Я вела себя просто ужасно по отношению к ним.

Кто-то склонился надо мной. Думаю, Эмбер.

Она достала ручку и стала царапать что-то на моем лбу.

– Прости.

Вспышка боли пронзила мои глаза.

– Заткнись.

Крик вырвался из горла, когда одна девушка схватила меня за волосы, а другая заткнула мой нос. Через секунду в рот начала литься жидкость. Я захлебывалась и плевалась водой, пытаясь впустить в легкие немного кислорода, но это не помогало. Кейтлин засмеялась, словно это была самая забавная картина, которую она когда-либо видела.

– Нравится? – Она наклонилась. – Что такое? Хочешь еще?

Легкие горели, перед глазами плясали белые пятна.

Я умру.

И хуже всего то, что я даже не смогу винить их за то, что они делают. Потому что я создала это… создала их.

А скорее… она создала.

Наконец, пытка закончилась.

– Расскажешь кому-нибудь, и следующий раз будет в десять раз хуже, – злобно прошипела Эмбер.

Мне было так больно, что я не могла даже разговаривать.

Кейтлин схватила мои костыли.

– Я могла бы вернуть их тебе, по доброте душевной, но ты испорченная маленькая дрянь, которая ничего не заслуживает.

Она отдала костыли другой девушке.

– Сожги их. – Присев на корточки, она плюнула мне в лицо. – Даже дышать не смей в нашу сторону, поняла?

Слезы полились у меня из глаз, и я кивнула.

Я чувствовала себя такой униженной и подавленной.

Такой жалкой.

Посмеявшись, Эмбер сфотографировала меня на свой телефон.

– Надо же, как пали великие.

* * *

– Что они сделали? – завопил отец, влетая в больничную палату.

Ту же самую, из которой меня выписали три дня назад.

Не иронично ли?

Хорошие новости: большая часть ущерба – это просто синяки на лице, из-за которых я выглядела, как картина по номерам. Ну, если не считать сломанное ребро, которое отдавало болью после каждого вдоха.

– Они просто избили ее, – объяснил Джейс, раздражаясь все больше с каждой секундой.

– Напомните мне, сколько дают за наем киллера, чтобы убрать группу потаскух-старшеклассниц? – пробормотал Коул.

Сойер успокаивающе погладила его по спине.

– Я знаю, Бьянка не всегда была милой, но нападать на нее и избивать в туалете просто…

– Охренеть как низко. – Дилан посмотрела на меня, у нее на лице проявилось отвращение. – Хочешь, я отплачу им той же монетой?

Как бы я ни ценила ее предложение, мне слабо верилось, будто плохое на плохое дает хорошее. Что-то мне подсказывало – я не могла сказать того же о предыдущей версии себя.

Джейс сжал кулаки.

– Мы не можем позволить, чтобы это сошло им с рук.

– Нужно позвонить в полицию. – Зеленые глаза Коула вспыхнули от ярости. – Пусть этих сук арестуют.

Папа достал телефон.

– Ох, поверь мне, сынок, когда я с ними закончу…

Я остановила его до того, как он успел набрать номер.

– Я не хочу, чтобы вы звонили в полицию.

Как бы приятно ни было видеть их в кои-то веки нормальное общение, это было совсем не то, чего я хотела.

Пять пар глаз моргали в замешательстве. Джейс смотрел на меня так, словно думал, что я помешалась.

– Почему?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Потому что я это заслужила.

Это не помогло прояснить ситуацию.

– Бьянка, – мягко произнесла Сойер, – никто такого не заслуживает.

Она ошибалась.

– Я бы с тобой согласилась, но пока они… вы знаете, избивали меня, ко мне вернулось воспоминание. – Я вытерла влажные ладони об юбку. – Я… Я вела себя отвратительно. – Слезы застлали глаза, я ощущала себя просто ужасным человеком. – Я портила им жизни, и мне кажется, они напали на меня сегодня, чтобы защитить себя и убедиться, что я понимаю – они больше не станут это терпеть.

И их нельзя было за это винить.

Сойер и Дилан обменялись взглядами.

Тот факт, что никто не выступил в мою защиту, говорил мне о многом. Старая Бьянка была прогнившей до основания. К моему сожалению, мне придется расплачиваться за ее поведение.

Желудок сжался от новой мысли. Кто знает, сколько у меня врагов в школе.

В конце концов, Джейс сказал:

– Бьянка, я понимаю, о чем ты, но мы все равно должны что-то сделать. То, что они сотворили такое… Это перебор.

Коул кивнул.

– Мне все равно, как плохо ты вела себя по отношению к ним, это не дает им права так нападать на тебя. Черт возьми, тебе нужны костыли, чтобы передвигаться. Ты не смогла бы защитить себя, даже если бы захотела.

– И именно поэтому они так поступили, – прошептала погруженная в мысли Дилан. – Они хотели нанести удар, пока она слаба.

Сойер раздраженно выдохнула.

– Значит, это была не сиюминутная ошибка, вышедшая из-под контроля. – Она поморщилась. – Все было просчитано.

Коул почесал лоб.

– Черт, кто бы знал, что девчонки могут быть такими мстительными.

Сойер и Дилан наградили его взглядом, который говорил: «Еще бы».

Папа помахал телефоном.

– Я посажу их всех за решетку за нападение. – В его глазах промелькнула грусть. – Милая, я знаю, что я не всегда… – Голос подвел его, и он попробовал снова: – Мне нужно убедиться, что ты в порядке, и эти девушки заплатят за то, что они сделали с тобой.

Взгляд Джейса смягчился, и теперь он смотрел на нашего отца иным взглядом, а не так, словно тот был грязью на его ботинках.

– Погодите, – сказала я, когда меня осенило. – Кажется, у меня есть решение получше.

Если Кейтлин и команда хотят, чтобы я ушла, а у всей остальной школы предвзятое отношение ко мне из-за того, кем я была… возможно, лучше всего будет, если я пойду в новую школу.

– Я хочу сменить школу.

Джейс и папа обменялись недоумевающими взглядами.

– Почему? – спросил Коул. – Все твои друзья… – Я четко увидела момент, когда до него дошло. – Точно.

Папа покачал головой.

– Совершенно точно нет. Королевская Академия – очень престижная школа, которая будет блестяще выглядеть в заявлении в колледж. Я не позволю этим девчонкам разрушить твое будущее.

Джейс пожал плечами.

– К тому же, единственная школа, в которую ты можешь перевестись, это Старшая Школа Роял Мэнора.

– И поверь мне, ты не хочешь там оказаться. Это место заполнено бандами и головорезами из плохих районов. – Коул сощурился. – Не говоря о том, что у них отвратительная футбольная команда.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Я провела в КА четыре часа и на меня напали в туалете, – напомнила я им. – Кроме того, в новом месте я могла бы начать все с чистого листа…

– Нет, – возразил папа. – Это не обсуждается.

Я рухнула на кровать. Очевидно, он не сдастся без боя, а у меня уже было достаточно ссор на сегодня.

– Я по-прежнему не хочу, чтобы их арестовали… – начала я, пока не вспомнила одну вещь, которую мне сказала Кейтлин. – Авария…

Я не могла даже выдавить из себя эти слова.

Джейс нахмурил брови.

– Что такое?

Мышцы напряглись, когда я, дрожа, сделала вдох.

– Кто-то умер?

Джейс резко выдохнул и сделал шаг в мою сторону, ведя себя так, словно я – бомба, готовая взорваться в любой момент.

– Где ты об этом услышала?

Я сказала, как есть.

– Кейтлин. Она сказала, что моя… – Я сделала паузу, потому что все еще пыталась это осознать. Хотя, казалось, будто никакая информация о моей прошлой жизни уже не способна меня удивить. – Она сказала, что моя подружка-лесбиянка умерла во время аварии.

Не было нужды говорить, что все резко замолчали. Включая меня, поскольку я совсем ничего не помнила об этой девушке. Джейс выглядел так, словно пытается подобрать слова. Я хотела получить ответ от Коула, но тот молчал. Затем я переключилась на Сойер, а она опустила взгляд в пол.

– Может кто-нибудь сказать мне, что случилось, пожалуйста?

– Мы до конца не знаем, – ответил Джейс через минуту. – Нас там не было.

Логично, но они все равно должны были знать больше, чем я.

– Но вы все знаете, что случилось потом, так? – Я положила руку на дрожащий живот. – Она… она умерла?

Вокруг рта Коула образовались морщинки, словно он изо всех сил пытался молчать. Я беззвучно молила его рассказать мне правду, ведь он был у меня в долгу за то, что притворялся Лиамом.

– Хейли не выжила, – наконец прошептал он.

Несмотря на то, что я не помнила этого имени, сердце сжалось от горя.

Еще одна смерть.

Я начинала подозревать, что на меня наложено проклятье, и всем, кого я люблю, суждено встретиться со старухой с косой.

– О, Боже.

Голова закружилась.

Я больше не могу.

– Знаю, что сейчас все плохо, – осторожно произнес Джейс, притягивая меня к себе. – Но мы все с тобой.

Надолго ли?

Сколько времени пройдет, прежде чем они тоже умрут?

Я даже не пыталась вытереть слезы. Просто позволила им стекать по щекам.

В чем смысл жизни, если все, кого я люблю, умирают?

Джейс взглянул на папу.

– Если подумать, возможно, начать все с чистого листа – не такая уж плохая идея.

Папино выражение лица сделалось очень мрачным.

– Я займусь этим.

Глава тринадцатая

Если я думала, что Джейс переборщил с заботой, когда привез меня в первый день в КА, то сейчас я могла с уверенностью сказать, что тогда были еще цветочки. Сегодня он привез меня в Старшую Школу Роял Мэнора.

Только в этот раз с ним не было Дилан. С ним был Коул. И они оба сводили меня с ума.

– Ни с кем не разговаривай, – сказал Джейс. – Мне все равно, если они кажутся хорошими.

Я хотела напомнить им, что так мне будет сложно найти новых друзей, но потом Коул добавил:

– Если кто-то будет предлагать тебе наркотики – не соглашайся.

Господи. Они же не серьезно.

– Нет наркотикам, – пробормотала я. – Понятно.

– Если кто-то попытается увезти тебя в безлюдное место, – проворчал Джейс, а его руки крепко сжали руль, – беги, потому что это ловушка.

– Но сначала ударь их между ног. – Коул перевел взгляд на меня. – Потому что ни в чем нельзя быть уверенным. Возможно, они занимаются продажей людей в сексуальное рабство.

У меня отвисла челюсть.

– Вы оба закончили?

Джейс припарковался на свободное место и заглушил двигатель.

– Нет. – Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. – У меня для тебя есть кое-что.

– Что?

Он достал металлический предмет из кармана. Через секунду я увидела маленькое лезвие.

Я взглянула на него, не веря своим глазам.

– Ты купил мне нож?

– Складной, – поправил он. – Держи при себе на случай, если придется защищаться.

Я осмотрелась. Если не обращать внимания на то, что все были одеты в обычную повседневную одежду и откуда-то доносился рэп, выглядело точь-в-точь, как парковка Королевской Академии.

Значит, тут должно было быть не хуже, чем там.

Я поправила рюкзак и взяла костыли.

– Я не стану ходить с ножом.

Не приняв этот ответ, Джейс положил его мне в карман.

– На всякий случай.

Я знала, что смысла с ним спорить, когда он вел себя так, не было, поэтому я открыла дверь и вышла из машины.

– Хочешь, чтобы я проводил…

– Нет, – обрубила я на корню все его попытки. – Я буду в порядке.

Ведь здесь никто не знал старую Бьянку.

Я захлопнула дверь костылем.

– Спасибо, что подвез.

Коул высунулся в окно.

– Помни, если кто-то будет к тебе приставать – бей в промежность и звони нам.

– Поняла. – Я помахала им рукой. – Пока-пока.

Не то чтобы я не ценила их заботу, мне просто нужно было немного пространства.

Они не сдвинулись с места, ожидая, пока я войду внутрь.

Вздохнув, я поправила костыли и начала двигаться по парковке.

Я осмотрелась. Мне казалось, мой шкаф ломится от откровенной одежды, но это ни в какое сравнение не шло с тем, во что были одеты некоторые местные девушки. Вокруг было так много обнаженной кожи, что я вдруг почувствовала себя лишней в джинсах и футболке, которую одолжила у Дилан.

Я так сосредоточилась на всех вокруг, кроме дороги, что врезалась в кого-то, как только вошла в здание.

– Смотри, куда идешь, шлюха, – огрызнулась какая-то девушка.

Я бросила взгляд на ее худое лицо, темные кудрявые волосы, яркий макияж и острые длинные когти. Девчонка выглядела так, словно при желании могла одним пинком отправить меня на другой конец города.

– Мне жаль.

Она слишком сильно приблизилась к моему лицу.

– Все правильно.

Мне хотелось закричать, ведь не важно в какой школе я оказывалась, там всегда находилась местная королева.

Я заметила небольшую группу девушек за ее спиной. Ее приспешники.

– Ну же, Мерседес, – подначивала одна из них. – Надери ей зад. И мы уже пойдем.

Девушка – которую, как я поняла, звали Мерседес – самодовольно улыбнулась, осмотрев меня с головы до ног.

– Похоже, кто-то уже надрал.

Ага, у меня нет настроения повторять это снова.

– Слушай, я правда не хочу никаких проблем. – Я указала на записи в своих руках. – Просто пытаюсь найти свой шкафчик.

Прежде чем я успела остановить ее, она выхватила бумагу у меня из рук и начала ее изучать. Ее глаза потемнели, а затем превратились в щелки.

Я хотела спросить, в чем проблема, но она разорвала записи на кусочки и бросила мне за спину.

Чудесно.

* * *

– Если у тебя появятся какие-то вопросы или что-то будет тебя беспокоить, обращайся прямо ко мне, – сказала мне миссис Родригез – директриса.

Как только я вошла в приемную за новым расписанием, она пригласила меня в свой офис. И с тех пор говорила без остановки.

– Спасибо. – Я глянула на время. Классный час закончится с минуты на минуту. – Мне, наверное, пора.

– Подожди немного, я все еще жду твоего сопровождающего.

– Сопровождающего?

Я понятия не имела, что это значит.

– Да. – Она вытерла рот от крошек и облизала пальцы после пончика. – Твой отец объяснил мне твою необычную ситуацию, поэтому я решила, что лучше всего будет приставить к тебе кого-нибудь из «Программы Помощи Сверстникам». Так у тебя будет кто-то, кто будет провожать тебя до кабинетов первые несколько дней и поможет освоиться.

– Оу. – Учитывая обстоятельства, звучало как не такая уж плохая идея. – Спасибо…

Она посмотрела мне за спину.

– А вот и он. – Директор яростно замахала руками. – Привет, Стоун, заходи. Познакомься, Бьянка Ковингтон.

Стоун был ростом примерно пять футов десять дюймов, стройный, с угольно-черными волосами, острыми скулами и, ну… очень привлекательным лицом.

Однако злость, полыхавшая в его темно-карих глазах, заставила весь кислород исчезнуть из комнаты.

Мы с ним не были знакомы, но я начинала нервничать из-за яда в его взгляде.

– Привет. – Я вытянула руку, надеясь произвести хорошее впечатление. – Я – Бьянка.

– Иди на хрен.

Что ж.

Миссис Родригез едва не подавилась своим пончиком.

– Стоун, что-то не так?

– Да. Простите, миссис Родригез, но вам придется найти кого-то другого. Я не могу…

– Почему? – вставила я. – Почему ты не можешь провести мне экскурсию?

Градус злости в этих огромных карих глазах становился всё выше.

– Да ты издеваешься.

Он меня знает? Потому что очень похоже на то.

И в таком случае мне нужно было выяснить, чем я его разозлила, дабы не столкнуться с повторением ситуации в КА.

– Послушай, я не знаю, чем я тебя расстроила…

– Господи Иисусе. – Его челюсть заходила ходуном. – Ну ты и кадр.

После этого он унесся прочь из кабинета.

– Мне очень жаль. Он никогда так себя… – начала миссис Родригез, но я уже кинулась за ним.

Ну, насколько это было возможно, учитывая мои костыли.

– Стоун, подожди! – крикнула я. – Пожалуйста.

Он продолжал идти.

– Слушай, прости меня за то, что я могла сделать.

Это заставило его обернуться.

– Серьезно?

Я моргнула.

– Да?

Поморщившись, он наклонился ко мне.

– Ладно, заканчивай с этим дерьмом. Зачем ты здесь на самом деле?

Глубоко вдохнув, я рассказала ему правду:

– Пару месяцев назад я попала в аварию и помимо сломанного таза, у меня амнезия. Я помню совсем немного о своей жизни, и воспоминания возвращаются ко мне, когда хотят. Раньше я училась в Королевской Академии, но, очевидно, насолила куче людей там и… – я указала на свое лицо, покрытое ссадинами и фингал под глазом, – и вот результат.

Вот. Теперь все честно.

Стоун начал хохотать, как сумасшедший.

– Боже, я всегда знал, что ты ненормальная, но это? – Он поднял руки в сдающемся жесте. – Это уже перебор.

Сказать, что я ничего не понимала, было бы недостаточно.

– Ненормальная?

– Ага. – Он покрутил пальцем у виска. – На всю голову.

– Я знаю, что это значит, но я пытаюсь понять, почему… а скорее, что я сделала, чтобы ты так обо мне думал.

Облокотившись о шкафчик, он, кажется, целую вечность изучал мое лицо.

– Ты прикалываешься, да?

Я потерла переносицу.

– Нет, не прикалываюсь.

Стоун уперся языком в щеку.

– Что ж, для начала, как насчет того раза, когда ты прифотошопила крошечный член к моему телу и, словно герпес, разнесла это фото по всей нашей параллели?

Я вздрогнула.

Бьянка точно устроила много шума.

Он начал загибать пальцы.

– А еще однажды ты и твой братец пришли ко мне на работу, напали на моего босса – о котором ты, кстати, разносила мерзкие слухи – а потом твой брат без какой-либо причины меня избил.

Дерьмо.

– Оу.

– Да, оу. – Стоун скорчил гримасу. – И я все еще помню ту ночь на пристани… – Он отвел взгляд. – Хотя это неважно. Интереснее то, что все снова закончилось тем, что Коул набросился на меня на работе.

Болезненное выражение на его лице подсказало мне – что бы ни случилось той ночью, это все-таки имело значение.

– Что произошло на пристани?

У него заходили желваки.

– Не притворяйся дурочкой, Бьянка. – Приблизившись, он угрожающе посмотрел на меня. – Последнее, но не менее важное. Давай не будем забывать о том, что ты и твоя чокнутая семейка сломали жизнь моего брата.

– Сломали жизнь твоего брата? – повторила я, не понимая. – Как?

Он рассмеялся, но в этом смехе не было и капли веселья.

– Ты знаешь, что он никак не связан с Лиамом…

Сердце сделало сальто от упоминания его имени.

– Ты знал Лиама?

Я понятия не имела, что значило выражение на его лице.

– Я – нет. Томми знал.

Томми.

Боль мощно запульсировала в висках. Ощущение было такое, словно что-то попыталось выбраться наружу, но не смогло.

– Стоун?

– Что? – выплюнул он.

– Как моя семья сломала жизнь твоего брата? И какое отношение к этому имеет Лиам?

Стоун опустил голову, словно попытавшись посмотреть на меня под новым углом. Что бы он ни увидел, это заставило его лицо смягчиться.

– Ты правда не помнишь, да?

Я покачала головой.

– Нет. Я сказала, у меня амнезия.

Вздохнув, Стоун взял у меня из рук лист бумаги и начал его изучать.

– О, Боже.

– Что?

– Мало того, что у нас общий английский на первом уроке, еще и шкафчики рядом.

– Оу. – Я закусила нижнюю губу. – Послушай, я знаю, ты должен меня ненавидеть за то, что моя семья сделала с твоим братом, но, как думаешь, ты сможешь найти в себе немного сочувствия и показать мне, где находятся наши шкафчики? Может быть, еще пару кабинетов? – Я беспомощно пожала плечами. – Я уже так запуталась, и…

– Я тебе помогу, – его ноздри раздулись, – но у меня есть два условия.

– Какие?

– Во-первых, не спрашивай ничего про наше прошлое, это только злит меня и напоминает о том, что я вообще не должен тебе помогать. Во-вторых, пообещай, что после сегодняшнего дня будешь держаться от меня подальше.

Мне не нравилось, как это все звучало, но какой у меня был выбор?

– Договорились.

Стоун кивнул в сторону одного из шкафчиков.

– Твой шкафчик там, Борн.

Я моргнула.

– Борн?

Он взглянул на меня так, словно я была марсианкой.

– Джейсон Борн.

Это ничего не прояснило.

– Я должна знать, кто это?

– Идентификация Борна.

Не-а. Все еще ничего.

– Это какая-то видеоигра или вроде того?

Стоун рассмеялся, но в этот раз искренне.

– Ты никогда не смотрела фильмы о Борне?

– Возможно. – Я пожала плечами. – Не знаю.

– Точно. – Он фыркнул, когда мы остановились у моего шкафчика. – Какая ирония.

Я ввела правильную комбинацию, и дверца резко открылась. Но у меня едва ли получится положить рюкзак внутрь и удержать равновесие одновременно. Только не с этими костылями.

К счастью, Стоун пришел мне на помощь и снял рюкзак с моих плеч. По спине пробежали мурашки, как только наши взгляды встретились.

– Спасибо.

Ладони вспотели, и я была уверена, что начинаю краснеть. Однако, Стоун вряд ли это заметил, поскольку посмотрел на свои часы.

– Мы опаздываем на урок.

Урок – последнее, что меня сейчас беспокоило.

* * *

Стоун со стуком поставил передо мной поднос с едой.

– Наслаждайся.

Я разглядывала неаппетитное сероватое мясо и ложку картофельного пюре. В Королевской Академии явно подавали совсем другие обеды.

– Спасибо, но я и сама могла бы.

Он бросил взгляд на мои костыли и присел напротив.

– Серьезно?

В чем-то он был прав.

Взяв вилку, я выбрала наиболее безопасный из двух вариантов и приступила к картошке. Вкус пюре ощущался как картон.

– Это… необычно.

Стоун запихнул вилку, полную мяса, себе в рот.

– Простите, что все не по высшему разряду, принцесса. Может, вам стоит вернуться в свою дорогую, роскошную частную школу.

От его слов мне стало неприятно.

Но не так сильно, как то, что он воспринимал меня только как испорченную принцессу.

Я опустила глаза в свою тарелку.

– Ты меня даже не знаешь.

Черт, даже я себя не знаю.

На секунду в его глазах что-то вспыхнуло, а затем взгляд снова стал жестким.

– Поверь, знаю.

Я хотела поспорить с ним, но боковым зрением заметила компанию девушек, направлявшихся к нашему столу.

– Мы можем поговорить? – обратилась к Стоуну девушка, порвавшая мое расписание.

Я ждала, что он согласится, но этого не произошло. По факту он выглядел раздраженным ее появлением.

– Я уже все сказал тебе, Мерседес. Нам не о чем разговаривать.

По виду Мерседес можно было сказать, что ей глубоко наплевать на этот ответ, однако свою злость она решила выплеснуть на меня.

Наклонившись, она ударила ладонью по столу.

– Вижу, у тебя новая puta, ха?

Я каждый день узнавала о себе что-то новое. Сегодня я открыла для себя, что немного говорю по-испански.

И то, что я устала от чужого дерьма.

– Во-первых, я не шлюха. Во-вторых, тебе не стоит говорить о себе в таком ключе.

Губы Стоуна изогнулись в улыбке. Мерседес, словно змея, вывернула голову.

– Извини?

Щелкнув пальцами, я спокойно объяснила ей:

– Ты сказала, что у Стоуна новая шлюха. Из чего можно сделать вывод, что ты была его первой шлюхой. – Взяв вилку, я съела немного картошки. – Как я уже сказала, не стоит говорить о себе в таком ключе.

Или обо мне.

– Вот черт, – присвистнула одна из ее приспешниц. – Ты позволишь ей так с собой разговаривать, Мерседес?

Почему, Господи, ну почему у каждой «королевы» всегда есть какая-то сучка, постоянно ее подначивающая?

– Черта с два. – Мерседес выглядела так, словно хотела разорвать меня на кусочки. – Я не шлюха, сучка.

– Это не я сказала, – напомнила я ей, – а ты.

Очевидно, что наша небольшая словесная перепалка оказалась для нее слишком тяжелой задачей.

– Сука, я тебя убью.

Она кинулась в мою сторону, но Стоун вдруг встал между нами.

– У меня есть немного времени до работы. Встретимся на парковке после уроков.

Кажется, это немного ее успокоило.

– Да, хорошо. – Она перевела свой злой взгляд на меня. – Это еще не конец, шлюха.

Я улыбнулась во все зубы.

– В последний раз тебе говорю, я не шлю…

– Бьянка?

Я глянула на Стоуна.

– Да?

– Она уходит. Забей.

– Ладно.

Мерседес и ее подружки ушли, и Стоун снова упал на свое место.

– Сколько вы встречались?

Стоун замер.

– С чего ты взяла, что мы встречались?

Он, должно быть, шутит.

– Я, возможно, многого не помню, но у меня хватает мозгов, чтобы понимать, что, когда девушка так себя ведет, она ревнует.

Он проткнул кусок неопознанного мяса вилкой.

– Пять месяцев. – Парень откусил кусочек и вытер рот салфеткой. – Я бросил ее пару недель назад.

Что-то в моей груди зашевелилось.

– Пять месяцев – это целая вечность для старшей школы. Наверное, у тебя были к ней сильные чувства.

– Ага. – Стоун прочистил горло. – Но они пропали, когда я вошел в комнату и увидел, как она трахает моего брата, приехавшего месяц назад.

Вау. Иногда даже слова подобрать сложно.

– Я… Мне жаль.

– Не нужно. – Пожав плечами, Стоун открыл бутылку со спортивным напитком. – Как сказал Томми: по крайней мере, я узнал, что она такая до того, как наши отношения стали более серьезными.

Я хотела заметить, что и сам Томми не образец порядочного человека, но, очевидно, у Стоуна были близкие отношения с братом. И учитывая мою ситуацию с братьями, я не могла его за это винить.

Он вздохнул.

– Можем поговорить о чем-нибудь другом? От разговоров о моей бывшей-изменщице у меня пропадает аппетит.

Логично.

– Конечно. – Подумав о новой теме для беседы, я произнесла: – Ты решил, в какой колледж хочешь пойти?

Его лицо засияло, как начищенная монета.

– Это очень амбициозно, но я надеюсь попасть на подготовительную медицинскую программу в Дьюк.

Вот это да.

– Подготовительная медицинская программа? Это…

Стоун прервал меня, закатив глаза.

– Не продолжай, принцесса. Я прекрасно понимаю, что такие, как я, редко становятся врачами. Как я и сказал, это очень амбициозно.

– Я собиралась сказать, что это потрясающе.

Он прищурился, словно ожидая продолжения.

– И?

– Что и?

Стоун откинулся на спинку стула, оценивающе уставившись на меня.

– Да ладно, ты что, даже не пошутишь, что мне не о чем беспокоиться, потому что я родился наполовину азиатом и поэтому должен быть супер умным?

Я честно не знала, что на это ответить.

Хотя, на самом деле знала.

– Я не собираюсь шутить расистские шутки, потому что они никогда не бывают смешными. И кстати, я не сужу о людях или об их интеллектуальных способностях по тому, какой они расы или происхождения. И, конечно же, надеюсь, что никто не будет судить таким образом меня.

Но некоторые, к сожалению, это делают.

Память подсунула мне эпизод, когда мама взяла нас с Лиамом в торговый центр и какая-то женщина крикнула, мол она должна уехать обратно в Индию вместе со своими неблагодарными детьми, ведь здесь такие, как мы никому не нужны.

Мама всегда гордилась своим индийским происхождением и хотела, чтобы мы тоже им гордились. Ее подавленное выражение лица едва меня не убило.

Еще как-то раз во втором классе, когда мы должны были рассказать презентацию о нашем семейном древе и откуда мы родом, один из моих друзей предложил мне сосредоточиться на папиных ирландских корнях, а не на маминых, потому что иначе люди будут смеяться надо мной.

Люди бывают такими уродами.

На лице Стоуна отразилась вина.

– Прости. Наверное, ты и сама понимаешь, каково это.

– Ага.

Между нами повисло неуютное молчание, которое тянулось почти вечность.

– Я понимаю, ты думаешь, будто знаешь меня, Стоун, но… – Я замолчала, безуспешно попытавшись подобрать правильные слова, чтобы передать свои чувства.

– Но? – подначил он.

Я отодвинула от себя поднос с недоеденным обедом.

– Думаю, я просто надеюсь, что ты дашь мне шанс показать тебе новую Бьянку, ведь я не отказалась бы от друга.

Глава четырнадцатая

– Ты была какая-то молчаливая по дороге домой, – заметил Джейс, когда мы перешагнули порог. – Как учеба?

– Ну, знаешь… нормально.

Учитывая то, что Коул и Джейс и так очень сильно меня опекали, я точно не стала бы рассказывать им о Стоуне ДаСильва.

Сердце сделало небольшой кульбит. Хоть он и обещал помочь мне один раз, сегодня он снова провожал меня до кабинетов, и мы вместе обедали. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не доставило удовольствия время, проведенное с ним. Или что он не невероятный милашка.

Уперев костыли в ступеньки, я начала медленно хромать в сторону комнаты.

– Вау, – выкрикнул Коул, проходя мимо меня на лестнице. – Где пожар?

Черт.

– Нигде. – Я выдавила из себя зевок. – Просто устала.

И под «устала» я имела в виду, что собиралась пойти наверх и провести небольшое расследование.

Кстати.

– Джейс?

– Да?

– Ты починил мой ноутбук?

Похоже, в нем был какой-то вирус. К счастью, Джейс – специалист по части компьютеров, поэтому именно он занимался его починкой.

Он покачал головой.

– Еще нет. В процессе.

Дерьмо.

– Но принесу его тебе ночью.

– Спасибо.

После этого я продолжила свое тяжелое путешествие вверх по лестнице.

Я вздохнула с облегчением, когда вошла в комнату… но мое счастье длилось недолго, поскольку потом я услышала стук. Я открыла дверь, собираясь сказать братьям, чтобы они дали мне много личного пространства, но, к моему удивлению, за ней стояла Сойер.

– Привет.

Я подняла бровь.

– Привет.

– Хочешь провести вместе время? – Сойер кивнула на тарелку брауни у себя в руках. – Я пришла с дарами.

Да, очевидно. Пахло потрясающе.

– Как я могу от такого отказаться? – Я пригласила ее внутрь. – Заходи.

Поставив костыли у прикроватной тумбочки, я плюхнулась на кровать и потянулась за угощениями.

Я знала, Джейс и Коул говорили, что я была помешана на здоровой еде до аварии, но сейчас я просто не понимала, как люди могли жить без шоколада.

Сойер подала мне брауни.

– Они с шоколадной крошкой.

Звучало словно музыка для моих ушей.

– Ты богиня.

Засмеявшись, Сойер уселась на мою постель.

– Ну что, уже подружилась с кем-нибудь?

Я замерла, раздумывая, стоило ли рассказывать ей о Стоуне. Я знала, что мы с ней были друзьями, но все это было так ново для меня. Плюс, моя семья разрушила жизнь его брата и все такое.

Господи, я так устала от всей этой драмы.

– Мм… вроде того.

Она изучала мое лицо.

– Вроде того?

Она словно насквозь меня видит.

– Ладно, хорошо. Один парень, – выпалила я. – Не давите на меня, девушка.

Сойер усмехнулась.

– Не буду, обещаю. – Она одаривает меня очень искренней улыбкой. – Как бы то ни было, я за тебя рада.

– Не нужно. – Я тяжело вздохнула. – Он замечательный и прекрасный, и милый, когда захочет, но у него есть чокнутая девушка по имени Мерседес, которая при каждой встрече хочет надрать мне задницу. – Я сморщилась. – Оу, и, судя по всему, Джейс и Коул ненавидят его, поэтому шансы на то, что мы станем чем-то большим, чем заклятые друзья, стремятся к нулю.

Я любила своих братьев, но иногда они все портили.

На ее лице появилось непонимание.

– С чего бы Джейсу и Коулу его ненавидеть?

Я посмотрела на свой брауни.

– Я не знаю точно, но это как-то связано с его братом. – И снова тяжкий вздох. – Похоже, мы разрушили жизнь его брата, что несправедливо, потому что Стоун…

– Стоун? – почти взвизгнула Сойер. – Стоун ДаСильва?

Я едва не подавилась едой.

– Ты его знаешь?

Она вскочила с кровати и начала ходить из стороны в сторону.

– Мм, да. Он… эм… работает мойщиком посуды, помощником официанта и администратором на полставки в «Кукареку».

Как тесен мир.

– Тогда ты знаешь, какой он милый и замечательный.

А еще, судя по всему, очень трудолюбивый.

– Конечно.

На моих губах появилась едва заметная улыбка. Учитывая то, что они работали вместе, я могла узнать у нее кучу всего про него.

Сойер расхаживала по комнате все быстрее.

– Черт, из всех возможных вариантов…

Не нужно было быть гением, чтобы понять – она знала что-то, чего я не помнила.

– Сойер?

– Да?

– Что происходит?

Она остановилась и перевела взгляд на меня.

– Ты сказала, что Джейс и Коул разрушили жизнь его брата?

– Ага. Так сказал Стоун.

Она вздрогнула.

– Ну, это не… – Она подняла палец. – Я скоро вернусь. Никуда не уходи.

Я настороженно смотрела на нее, пока она словно ветер вылетела из комнаты.

– Ладно.

Через мгновение она вернулась с такой же потерянной Дилан.

– Что происходит?

Приложив палец к губам, Сойер закрыла дверь.

– Хьюстон, у нас проблема.

Дилан непонимающе взглянула на меня.

– Какая проблема?

Я неловко пожала плечами.

– Понятия не имею.

Все, что я сделала, это рассказала Сойер о парне в школе, который мне нравился. И я не очень понимала, почему она так среагировала.

Сойер начала говорить шепотом:

– Коул и Джейс все еще дома?

– Нет, – сказала Дилан. – Они ушли в зал. – Она сморщила нос. – Вы можете сказать мне, что слу…

– Бьянке нравится Стоун ДаСильва.

У Дилан отвисла челюсть.

– Простите… что?

– Эй, – обиженно проворчала я. – Я сказала, что это личное.

Сойер наклонила голову.

– Знаю, и при обычных обстоятельствах я бы не стала предавать твое доверие, но это очень важно. Особенно потому, что Стоун заставил тебя поверить, будто Коул и Джейс разрушили жизнь его брата.

Дилан угрожающе прищурилась.

– Ох уж этот мерзкий, паршивый сукин сын…

– Так, хватит. – Я стукнула по матрасу кулаком. – Кому-то лучше все мне объяснить.

Я так устала оттого, что постоянно ничего не понимала.

Дилан нервно потерла переносицу.

– Я не знаю, что тебе сказал этот маленький засранец, но Джейс и Коул не разрушали жизнь его брата. – Она тяжело вздохнула. – Томми фактически сделал своей главной миссией разрушить жизнь Лиама.

Ощущение было такое, словно меня окунули в чан с холодной водой.

– Что? Как?

Дилан села на кровать.

– Томми издевался над Лиамом. Каждый день он смеялся над его заиканием и шрамами, дразнил его, придумывая дурацкие клички.

– Какие?

– История, – прошептала она, и мне показалось, ее голос начал немного дрожать. – Потому что история всегда повторяется.

Желудок скрутило от внезапно накативших воспоминаний.

– Лиам приходил домой в слезах.

Мне было так больно смотреть на его печальное лицо. Я буквально хотела убить Томми за то, что он обижал его.

Дилан понимающе кивнула.

– Я знаю.

– И это не все, – отметила Сойер.

Дилан перевела встревоженный взгляд на Сойер.

– Джейс не хочет, чтобы мы…

– Знаю, но у нее есть право знать, что случилось той ночью.

Она была права.

Я посмотрела на них обеих.

– Расскажите мне все.

Глава пятнадцатая

Я его убью.

Стоун был прав, мы действительно разрушили жизнь Томми, но только потому, что сначала он разрушил жизнь Лиама.

Меня пробрала дрожь, когда я подумала обо всех злобных, гнусных вещах, которые он сделал. Особенно о вечере перед смертью Лиама.

Я положила руку на грудь. Лиам мне ничего не сказал. Как и большую часть своей боли, он спрятал это глубоко внутри.

Он не дал мне шанса спасти его.

Все внутри меня перевернулось от ярости. Тот факт, что у меня начали появляться чувства к человеку, у которого хватило наглости, чтобы защищать настолько подлого, жестокого человека, пробудил во мне желание вымыть свое сердце с отбеливателем.

Именно поэтому я вызвала такси и поехала в «Кукареку» сразу после того, как выгнала Сойер и Дилан из своей комнаты.

Я хотела высказать все этому ублюдку в лицо. Меня буквально трясло от выброса адреналина, когда я шла туда, где работал Стоун.

Мне понадобилось две секунды, чтобы заметить его, стоявшего за стойкой. Я не думала, а просто действовала. Балансируя на костылях, я схватила первое, что попалось мне под руку и швырнула в него.

– Ты ублюдок!

Стоун присел в самый последний момент, едва не получив по голове держателем для салфеток.

– Господи Боже. Что с тобой такое?

– Ты. Ты соврал мне, Стоун. Ты смотрел мне прямо в глаза и лгал. – Я ненавидела то, как дрожал мой голос, но я была не в состоянии его контролировать. – Я думала, мы друзья. Я думала…

– Бьянка, хватит, – крикнула Сойер, влетая в здание. – Я знаю, что ты расстроена, но сейчас не то время и не то место.

Стоун усмехнулся.

– Мог бы и догадаться, что рано или поздно они до тебя доберутся.

Я открыла рот, чтобы послать его, но какой-то низкий пожилой мужчина, размахивавший метлой, закричал на меня:

– Ты! Я сказал тебе никогда здесь больше не появляться.

Я понятия не имела, о чем он.

– Успокойтесь, мистер Гонсалес, – сказала Сойер. – Она как раз уходит.

Ха. Еще чего.

– Нет.

Он ткнул пальцем мне в лицо.

– Уходи сейчас же или я позвоню в полицию.

– Звоните, – огрызнулась я.

Стоун снял свой фартук и бросил его на стойку.

– Я на перерыв.

Мистер Гонсалес вскинул руки.

– Нет. Никакого перерыва. Из-за тебя эта мерзкая девчонка пришла и снова пытается разрушить мой бизнес!

Снова?

Стоун глянул на Сойер.

– Прикроешь?

Невооруженным взглядом было видно, как Сойер возмущена.

– Ты совсем с ума сошел?

– Пожалуйста, – настаивал он. – Мне нужно поговорить с Бьянкой. – Он скрестил руки на груди. – К тому же, ты у меня в долгу за то, что я не написал заявление на твоего парня.

Она показала на свое кольцо.

– Жениха, – несмотря на то, что она, очевидно, не хотела этого делать, она все же сдалась. – Ты можешь с ней поговорить, но, Богом клянусь, если ты ее расстроишь, больно будет тебе.

Эта угроза была чистой воды пустышкой, ведь Сойер бы и мухи не обидела, но я оценила ее заботу.

Стоун жестом подозвал меня за собой в помещение для персонала. Как только мы вышли из зала, я спустила на него весь свой гнев.

– Томми издевался над Лиамом каждый день его жизни. Он смеялся над его заиканием и шрамами. – Моя ярость стала почти осязаемой, сжав меня за горло. – Вечером перед его смертью, Томми обманом заставил Лиама пойти в кладовку, чтобы он увидел там Дилан – девушку, в которую он был влюблен – целующуюся с его братом. И если этого недостаточно, после того, как они вернулись в спортивный зал, Томми начал смеяться над тем, что Лиам плачет, и подначивать других.

Мне пришлось положить руку себе на живот, потому что меня затошнило. Так чертовски сильно.

– А потом спустил с Лиама штаны на глазах у всего класса и начал потешаться над его пенисом.

По моему лицу покатились горькие слезы. Я не могла представить, каким униженным Лиам чувствовал себя в тот момент. Это объясняло то, что я сделала со Стоуном. Я хотела, чтобы Томми почувствовал, каково это, когда кто-то без какой-либо причины вешает мишень на спину твоего брата, а ты ничего не можешь с этим сделать.

– Как ты мог стоять там и защищать кого-то настолько жестокого? Настолько злобного?

– Потому что он мой брат, – прорычал Стоун. – Мой отец в тюрьме с тех пор, как мне исполнилось восемь, и по большому счету Томми меня вырастил. – Он фыркнул. – Да и вообще, кто бы говорил, принцесса. Твои братья тоже не примеры для подражания. Поверь мне, они сделали достаточно дерьма.

Огромная разница. Мои братья никогда бы не стали доставать кого-то так, как это делал Томми по отношению к Лиаму.

– Мои братья никогда бы…

– Оу, правда? – принялся спорить Стоун, сделав шаг ближе. – Хорошо, давай поговорим обо всем, что они сделали.

– Что…

– Сразу после того, как умер Лиам, Джейс загнал Томми в лес и грозился изнасиловать его битой, а затем убить. Томми пришлось умолять твоего брата оставить его в живых. Не то чтобы у него была жизнь после всего этого, ведь абсолютно все винили его за самоубийство Лиама и ему пришлось сменить школу. – Злобно сощурив глаза, он продолжил: – Когда Дилан вернулась в город, Джейс по всей школе развесил плакаты со снимками ее отца из полицейского участка. – Его челюсть дрогнула. – А твой брат Коул? Что ж, вдобавок к тому, что он дважды меня избил, он называл Сойер толстой на глазах у всего класса и заставил ее настолько себя возненавидеть, что она подсела на Аддералл, чтобы похудеть и чуть не умерла.

Теперь меня тошнило совершенно по другой причине.

– Откуда ты все это знаешь?

– Потому что, когда Ковингтоны творят дерьмо, об этом говорит весь город. – Стоун неприятно улыбнулся. – Ты пытаешься осуждать меня и называть ужасным человеком за то, что я защищаю своего брата, но ты ничем не лучше, принцесса.

Может быть, это и было правдой. Но когда дело касалось Лиама, никто не мог заступать за эту черту.

Никогда.

– Он был хорошим человеком, – прошептала я.

– Ты, блин, что, издеваешься…

– Лиам, – отрезала я. – Лиам был хорошим человеком. Даже больше. Он был добрым и нежным. Сострадательным. Он не заслужил той пытки, которой подверг его Томми. – Я взглянула прямо в глаза Стоуна. – И я не могу дружить с кем-то, кто этого не понимает.

И не стану. Неважно, сколько боли это мне причинит.

Я не знала, что значило выражение на его лице.

– Принял к сведению.

Несмотря на то, что моя семья не начинала эту войну, я ее закончу.

Я должна.

– Тогда прощай.

Подумать только. Мой единственный друг – тот самый человек, с которым я не могу дружить.

Стоун направился обратно в зал, но остановился.

– Бьянка?

– Что…

Мягкие губы впились в мои в нежном поцелуе, который обжег меня от макушки до кончиков пальцев.

– Что ты делаешь? – прошептала я ему в губы.

Стоун отстранился, печально глядя на меня.

– Прощаюсь.

Глава шестнадцатая

Я оглядела кафе в поисках Сойер, намереваясь попросить ее отвезти меня домой. А там я смогла бы подумать о том, что сделала.

Поправка: что он сделал.

Я не могла поверить, что Стоун меня поцеловал. И что хуже всего… мне это понравилось. Действительно понравилось.

В животе все перевернулось, когда я заметила, что Сойер, судя по всему, ругалась со своим боссом. Не испытывая никакого желания, чтобы мистер Гонсалес увидел меня и снова начал грозиться выгнать, я прошмыгнула в уборную.

Я по-прежнему ощущала поцелуй, трепетавший на моих губах.

Хлопнув себя по лбу, я приказала себе перестать думать об этом. Стоун и я не можем быть вместе. Мы враги. Подобные отношения были бы предательством Лиама.

«Стоун – не Томми» – спорило мое сознание.

Я потрясла головой, отбрасывая эти мысли подальше.

– Глупости, глупости, глупости.

Я собиралась написать Сойер и сказать ей, где я прячусь, но дверь вдруг открылась.

– О, Боже мой, это ты.

У девушки были светлые волосы по подбородок, карие глаза и высокие скулы. И я понятия не имела, кто она такая.

Я наклонила голову, принявшись изучать ее. Она выглядела смутно знакомой, если подумать. Я просто не могла вспомнить.

– Господи, я так рада, что ты в порядке.

Едва я успела осознать, что происходит, как она обвила меня своими руками, и костыли рухнули на пол.

Я была удивлена по двум причинам: для начала, это был первый человек, не связанный с семьей, который, кажется, искренне радовался мне после аварии. И вторая причина – очевидно, у меня все же были друзья.

Она обхватила мое лицо ладонями.

– Знаю, в последний раз, когда мы виделись, ты сказала, что все кончено, но…

Ее губы впились в мои.

Что. За. Черт.

Сегодня что, день «поцелуй Бьянку и запутай ее окончательно»?

Я резко отстранилась.

– Прости, но кто ты?

– Очень смешно, – сладко пропела она, а затем ее губы отыскали мою шею.

Прошлое…

Я уселась на капот ее машины и указала на свою форму болельщицы.

– Если хочешь вернуть свое место в команде, его придется заслужить.

Морган стала белее бумаги.

– Как?

Я едва сдержала себя, чтобы не засмеяться. Девчонка была занозой в моей заднице с прошлого года. Того, что она смеялась надо мной при каждом удобном случае, постоянно грозилась выкинуть меня из команды, как только станет капитаном, и… других вещей было достаточно, чтобы я хотела лицезреть ее, плескающейся в чане с серной кислотой.

Но теперь ситуация изменилась, и я потихоньку отбирала у нее все, что она имела.

Ее место в команде.

Ее друзей.

Ее популярность.

И к концу ночи у меня будет каждая унция ее чести.

Злость, смешанная с завистью, курсировала по моим венам.

Оставалась лишь одна вещь, которую я желала.

И, конечно же, это было единственное, чем я не могла завладеть.

Пока.

Облокотившись на лобовое стекло, я раздвинула ноги.

– Доказав мне свою верность.

Я не ожидала, что она действительно это сделает. Нет, это была всего лишь часть моей маленькой игры по сведению ее с ума.

Даже ЦРУ не догадывалось о моих методах.

Она моргнула.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Долбаная идиотка. Конечно, мне придется сказать ей это прямо.

– Отлижи мне, сучка.

Мое лицо медленно расплылось в улыбке, пока я ждала, что она откажется, и тогда я скажу ей, что она никогда не сможет быть в моей команде, и ей придется наслаждаться своим ничтожным положением.

Морган прикусила нижнюю губу, ее взгляд изучал пустую пристань.

– Здесь?

Хм. Не тот ответ, на который я рассчитывала, но я подыграю, потому что, если на попятную пойду я, все это будет напрасно.

– Ага. – Схватившись большими пальцами за резинку трусиков, я стянула их. – Прямо зде…

Волна удовольствия, смешанного с шоком, пронеслась по моему телу, когда она опустила голову и стала вылизывать мою киску так, словно это был роскошный десерт.

Господи.

Немногое способно меня удивить, но это была одна из тех вещей.

Воздух покинул мои легкие, когда она продолжила стоять передо мной на коленях.

Черт, а она хороша. Слишком, черт возьми, хороша. Не может быть, чтобы это был ее первый опыт.

Схватив за волосы, я заставила ее посмотреть на себя.

– Нравится, да?

Ее прикрытые глаза и то, как язык тянулся продолжить, сказали мне все, что я хотела знать. Иронично, учитывая то, что ее отец – богатый сенатор, который открыто заявляет, будто ненавидит геев.

Сладкая дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда ее горячий рот накрыл мой клитор.

– Черт, вот так.

Морган постанывала, движения становились быстрее, и могу поклясться, у меня перед глазами начали появляться звезды.

Господи. Она так чертовски хороша.

– О, Боже. – Я втянула воздух, извиваясь. – Если подумать, возможно, у нас что-то и получится.

В отличие от Морган, мне не нравились девушки, но я не против иногда давать ей перекусить своей киской. Ведь, в конце концов, неважно, чей рот принимает в этом участие, оргазм это по-прежнему оргазм.

Тем более, я не настолько тупая, чтобы не воспользоваться этой возможностью для дальнейшего шантажа, если возникнет такая необходимость.

Дотянувшись до телефона, я начала запись. В этот момент я краем глаза заметила движение. В животе все сжалось, когда я увидела темную фигуру в тени, наблюдавшую за нами.

С телефоном в руках.

Тогда я поняла, что у меня два варианта.

Первое: заставить Морган остановиться и отправить ее домой. Но тогда наш наблюдатель поймет, что я его увидела, и убежит. Так что лучше я позволю ей закончить, прежде чем разобраться с ним.

Наклонившись, я схватила ее за шею сзади.

– Еще.

Ее губы присосались к моему клитору, а мои ноги задрожали, когда импульсы удовольствия прокатились по моему телу, словно торнадо по полю. Оргазм был настолько сильный, что я чуть не забыла, что за нами наблюдает какой-то придурок.

Пока мой взгляд не сфокусировался на нем, и я не поняла, что это не просто незнакомец.

Это был Стоун ДаСильва.

Мой заклятый враг.

Ублюдок. Только что эта ситуация из просто плохой превратилась в ужасную.

– Езжай домой, – сказала я Морган, соскальзывая с капота ее машины. – Сейчас же.

У нее отвисла челюсть.

– Серьезно…

– Да, – прошипела я.

Мне нужно было спровадить ее, так я смогла бы сама разобраться со Стоуном. Я не хотела, чтобы она знала про съемку, ведь тогда она просто слетит с катушек и сделает все только хуже, а он уж точно не избавится от этого компромата.

Я просто должна была с ним поговорить. И если не сработает… я не против воспользоваться другими методами, чтобы получить то, что мне нужно.

Выражение лица Морган наполнилось болью, когда она уезжала… и в ту же секунду Стоун бросился бежать.

Не так быстро, мудила.

Глубоко вдохнув, я побежала за ним. Учитывая то, в какой хорошей форме я находилась, я догнала его за секунды.

– Твою мать, – выкрикнул он, когда я рухнула на него сверху.

– Отдай мне телефон. Сейчас же.

У него хватило смелости рассмеяться.

– Еще чего.

Мы практически минуту боролись на причале. К сожалению, в итоге он оказался на мне, прижав к земле.

– Ты тот еще кусок дерьма, в курсе?

Я сощурилась.

– Понравилось шоу?

Стояк, упиравшийся в меня, подсказал, что да. Мерзость.

Выражение его лица стало серьезным.

– Ты имеешь в виду то, в котором ты манипуляциями заставила эту бедную девушку…

– Морган не делала ничего, чего ей не хотелось бы.

Если он не слепой, ему должно быть очевидно, что между нами все происходило по взаимному согласию.

Он встал, пробормотав:

– Я все слышал, Бьянка. Ты намекнула, что, если она тебя не удовлетворит, ты не дашь ей место в команде. – Он ткнул пальцем мне в лицо. – У этого есть название, знаешь ли.

Как будто это не очевидно.

– Ты, должно быть, упустил часть, где она явно наслаждалась процессом. – Я опустила взгляд на его ширинку. – И, судя по всему, не она одна.

Клянусь, я услышала, как он заскрипел зубами.

– Не в этом смысл.

Уперев руки в бока, я зло уставилась на него.

– Тогда будь добр, скажи, в чем смысл твоей моралисткой истерики, ДаСильва?

Он зарычал.

– Я так устал от вас, чертовы Ковингтоны. Вы считаете, будто весь мир принадлежит вам, и вы можете творить с людьми все, что захотите. – С искаженным злобой лицом, он указал свой телефон. – Не могу дождаться, когда смогу отплатить тебе той же монетой.

Что ж, этого не произойдет.

– Ты же понимаешь, что, если ты покажешь это кому-то, то разрушишь и жизнь Морган тоже?

Он пожал плечами, словно это было не важно.

– Я замажу ее лицо. – Стоун оскалился. – Но не могу сказать того же о тебе.

Дерьмо. Он, очевидно, все продумал. Не проблема. У каждого есть цена. Даже у таких моралистов, как Стоун.

– Сколько ты хочешь?

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Ты правда думаешь, что можешь купить меня?

Естественно.

– Ты чертовски беден, – напомнила я ему. – Конечно, я могу тебя купить. – Вытащив телефон, я вошла в приложение банка. – Просто скажи мне, сколько ты хочешь, чтобы этой проблемы не стало, и мы могли бы продолжить жить спокойно.

Он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.

– Вау.

– Что «вау»?

Стоун буквально пронесся мимо меня.

– Не волнуйся, принцесса. Уверен, все придурки на порнхабе будут с таким же удовольствием смотреть на то, как ты кончаешь, как и я.

Он был уже почти в конце причала, когда я крикнула:

– То есть тебе все-таки понравилось!

Я знала.

Показав мне средний палец, он продолжил идти. Не раздумывая, я кинулась к его машине, прежде чем он успел туда сесть.

– Слушай, должно же быть что-то, чего ты хочешь.

Его взгляд был способен прожечь во мне дыру.

– От тебя мне ни хрена не нужно.

Это невозможно.

Желчь подкатила к моему горлу, когда я поняла, что мне придется сделать, чтобы заполучить его телефон. Но у меня не оставалось другого выбора, ведь я не могла позволить ему выложить это видео на какой-нибудь порно-сайт.

Взяв его руку, я положила ее на свою грудь.

– Каждый чего-то хочет, Стоун.

Включая таких любопытных нищих неудачников, как ты.

Он отдернул свою руку так, словно обжегся.

– Не заинтересован.

Натянутая ткань на его джинсах говорила об обратном.

– Уверен? – Проведя пальцем по его торсу, я наклонилась ближе. – Уверен, что не хочешь поставить меня на колени? – Я коснулась языком его уха. – Заставить эту испорченную, злобную принцессу отсосать тебе?

Когда мне было четырнадцать, я заплатила Брэдли Брэнсону сто долларов, чтобы он научил меня делать хороший минет. Не так давно он признался, что является геем, поэтому я решила, что лучшего варианта не придумать. Так и вышло. А еще он оказался лучшим человеком, на котором я могла бы практиковать эти уроки.

Так что теперь я могла делать такое, что у Стоуна закружится голова и подкосятся ноги.

Бедный милашка Стоун выглядел так, словно у него внутри происходила настоящая битва. Я бы назвала это почти смешным, если бы все не было так серьезно.

– Ну же, Стоун. – Через джинсы я положила ладонь на его напряженный член. – Хватит быть хорошим мальчиком, ты должен преподать мне урок.

Я была уверена, что он откажется, но, к моему удивлению, он процедил сквозь зубы:

– На колени.

Теперь я оказалась на месте Морган. Только все было намного хуже. Потому что это был Стоун ДаСильва. Младший брат самого мерзкого куска дерьма на планете.

Мои щеки вспыхнули от унижения, когда я опустилась на колени, и он расстегнул ширинку.

Это была ужасная идея.

Но сейчас было уже слишком поздно, ведь я согласилась, а он достал свой член.

Нужно было отдать Стоуну должное – стручок у него был намного больше, чем та кроха, которую я прифотошопила к его фотографии, когда он учился в Королевской Академии.

Я открыла рот, но вдруг замешкалась. Мысли об этом хватило, чтобы все внутри меня задрожало. Стоун, должно быть, это почувствовал, потому что сказал:

– Забудь. Я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не…

Я мгновенно взяла его в рот.

Мне необходимо то видео.

Он стукнул кулаком по дверце машины, когда я принялась насаживаться на его член.

– Черт.

Раз уж начала, нужно продолжать.

Я не могла отрицать, что испытывала болезненное удовлетворение от того, что он находился в моей власти. Может быть, это я стояла на коленях, но было очевидно, что ситуацию контролировал не он.

А я.

Его лицо напряглось, когда я глубоко заглотила его член, попутно размышляя, куда он положил свой телефон.

Стоун застонал.

– Господи, мать его, Боже, Бьянка.

Знаю.

Положив его руки на свой затылок, я начала ощупывать его карманы. Низкие, хриплые звуки вырывались из его груди, пока он трахал меня в рот.

– Черт.

Сердце забилось быстрее. Каждый дюйм его члена был напряжен, готовый в любой момент взорваться.

Сосредоточься, Бьянка.

Разочарование ударило меня, словно кирпич по голове, когда я проверила его первый карман, и он оказался пустым.

Я стала насаживаться глубже, заглатывая сильнее и быстрее, цепляясь пальцами за его задницу.

Джек-пот.

Я достала телефон из его заднего кармана в ту же секунду, когда густая жидкость наполнила мой рот. Поднявшись, я вытерла уголок рта. И сплюнула сперму ему в лицо.

– Вау. Как быстро.

Злость, смешанная с отвращением, проступили на его лице, когда он поднял футболку, чтобы вытереться.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы убежать на причал. Оказавшись рядом с водой, я выбросила телефон. Затем услышала его шаги за спиной, но он уже ничего не мог сделать.

Миссия была выполнена.

– Слишком поздно, – сказала я.

– А тебе семнадцать, – усмехнулся он.

Я понятия не имела, причем здесь мой возраст. Обернувшись, я посмотрела на него.

– К чему ты клонишь?

– Ты могла бы вызвать полицию, и они бы меня арестовали. Могла бы позвонить братьям и сказать им разобраться. – Он сделал шаг ко мне. – Но ты не стала… вместо этого ты решила мне отсосать. – Я ненавидела эту самодовольную ухмылку на его лице. – Значит, ты просто хотела этого, Бьянка Ковингтон. Хотела отсосать мой член.

Боже. Вот это наглость.

– Нет, я…

Я не успела закончить предложение, потому что он взял и столкнул меня в воду.

Глава семнадцатая

– Морган, – едва не взвизгнула я, когда она начала расстегивать мою рубашку.

Очевидно, у старой меня не было проблем с тем, чтобы использовать ее, но эта Бьянка… Она не хотела ничего такого.

А еще не хотела ранить ее чувства.

– Ты потрясающая, – сказала я ей, мягко отталкивая. – Но я… Все так… – Я указала на нас. – Я так не могу.

Ее лицо приобрело печальное выражение.

– Оу.

– Дело не в тебе, – быстро оговорилась я. – Это все я. После аварии я сама не своя.

Будто это не правда.

– Точно, – сказала Морган. – Я не хотела… Я просто очень рада тебя увидеть. – Она подняла мои костыли и отдала их мне. – Как ты?

Это сложный вопрос.

– Я… Времена сейчас тяжелые, – честно сказала я ей.

– Да, представляю. – Она резко выдохнула. – Не могу поверить, что Хейли мертва.

Вина уколола в самое сердце, потому что она была последним человеком, о котором я думала.

Хоть мы и были друзьями.

Черт, да мы были больше, чем друзьями, если верить слухам.

– Да, – мягко произнесла я. – Я знаю.

Лицо Морган исказилось, словно она что-то обдумывала.

– Бьянка?

– Да?

Она заломила руки.

– Я просто не понимаю, почему ты была с Хейли в ту ночь, когда я сказала тебе, что она…

– Вот ты где, – сказала Сойер. – Я тебя повсюду ищу.

Я снова сфокусировала все свое внимание на Морган. Я должна была знать.

– О чем ты? Что Хейли?

– Бьянка, – бросила Сойер, ее взгляд перескакивал между нами. – Коул и Джейс разрывают мой телефон, спрашивая, где ты. Мне нужно отвезти тебя домой, пока они с катушек не слетели.

Ничего удивительного.

Я взглянула на Морган.

– Мне пора, но я позвоню тебе позже, и мы поговорим об этом, ладно?

Учитывая то, что она знала о случившемся в ночь аварии, у меня к ней было очень много вопросов.

Морган кивнула.

– Да… конечно.

Записав ее номер, я направилась к двери.

– Когда тебе будет удобно.

Мы уже почти вышли из кафе, когда Сойер ругнулась себе под нос.

– Я забыла сумку. Сейчас вернусь.

Я собиралась пойти с ней, но тут заметила Стоуна, протиравшего стойку. Достаточно было сказать, что теперь я точно знала, что случилось на пристани.

Словно почувствовав мой взгляд, он оторвался от стойки. Взгляд его теплых глаз прокатился по мне подобно лаве, заставив волну жара пробежать по телу.

Старой Бьянке, может, и не нравился Стоун… а вот с новой все обстояло совсем наоборот.

Жаль, что испытывать чувства к нему, значило предать людей, которых я любила больше всего на свете.

* * *

– В итоге, я сказала Морган, что, если она хочет место в команде, она должна сделать мне куни. Но я не знала, что Стоун спрятался неподалеку и снимал все это. Так что мне пришлось сделать ему минет, чтобы забрать телефон и уничтожить запись. – Я подняла руки. – Ну, не мне. Старой Бьянке.

Той, что все рушила.

Доктор Уилсон – или Уолтер, как я обычно его называла – моргнул.

– Я понял.

И тут же начал царапать что-то в своем блокноте.

Я шумно выдохнула.

– В любом случае, Морган сказала что-то о том, что она не понимает, почему я была с Хейли в ночь аварии. Я хотела узнать побольше, но вошла Сойер и сказала, что братья меня ищут. – Вздохнув, я добавила: – Я должна была позвонить Морган позже и узнать, что произошло, но она не взяла трубку.

И с тех пор меня игнорировала.

Тяжелое чувство надавило на грудь, будто гидравлический пресс.

– Я начинаю думать, что все это не так уж и плохо.

Уолтер поднял глаза от своего блокнота.

– Почему?

Я сказала ему правду.

– Потому что старая Бьянка только и умела, что создавать проблемы. Возможно, я могу попытаться и сделать что-то со своей жизнью… ну, с новой.

Возможно, с помощью этой аварии вселенная дала мне второй шанс.

Глава восемнадцатая

Громкий удар выдернул меня из размышлений.

Я посмотрела вниз, на книгу, которая выпала у меня из рук. Прекрасно. Я изо всех постаралась наклониться и удержать равновесие, чтобы поднять ее, но в итоге просто толкнула ее вглубь коридора.

– Хорошая работа, растяпа, – пробормотала я себе под нос.

Я ненавидела эти дурацкие костыли.

Осмотревшись, я поискала того, кто мог бы мне помочь, но вокруг не было ни одного приветливого лица. Отвернувшись к шкафчику, я взяла другой учебник.

– Кажется, это твое.

Голос Стоуна заставил меня растаять, словно масло в солнечный день. Не желая встречаться с ним глазами, я опустила взгляд в пол, забирая у него книгу.

– Спасибо.

– Теперь все так и будет?

Так должно быть.

Его голос наполнила злость.

– Ты на меня даже не посмотришь?

– Ты знаешь, что мы не можем дружить, – прижавшись лбом к шкафчику, я закрыла глаза. – Не нужно все усложнять.

Он наклонился достаточно, чтобы я могла услышать запах его апельсинового мыла и коричной жвачки.

– Ты чертова трусиха.

От этого оскорбления все внутри меня вдруг задрожало.

– Скажи мне, что Томми поступил неправильно. – Гнев заставил мои щеки вспыхнуть, и я поняла, что смотрю на него со злобой. – Посмотри мне в глаза и скажи, что он бессердечный кусок дерьма.

Что он несет ответственность за то, что случилось с Лиамом.

И если бы в мире была хоть какая-то справедливость, в могиле сейчас лежал бы Томми, а не мой брат.

Стоун молчал.

Я прошла мимо него.

– Кажется, не только я здесь трусиха.

* * *

– Чья это машина? – спросила я Джейса, когда он припарковался.

Этот розовый Мерседес занимал место на нашей подъездной дорожке с тех пор, как я вернулась домой, но я ни разу не видела, чтобы кто-то садился за руль.

Когда он ответил, его лицо осталось непроницаемым.

– Твоя.

– Моя? – удивленно переспросила я.

– Ага.

Это не имело никакого смысла.

– Я не вожу машину.

Насколько я знала, никогда не водила. Так бывает, когда твоя мама умирает в аварии.

Джейс посмотрел на машину.

– Отец подарил тебе ее на восемнадцатилетие.

Не уверена, зачем он это сделал, но жаль, что такая хорошая, дорогая машина просто стоит и гниет здесь.

– Что ж, если когда-нибудь захочешь прокатиться, не стесняйся. – Выйдя из машины, я закрыла дверь. – Я точно не сяду за руль в ближайшем будущем.

Или вообще когда-либо, раз уж на то пошло.

Прошлое…

– П‐п-просто с-с-сядь в м-м-машину на м-м-минуту, – настаивал Лиам, пока тащил меня к папиной машине.

Сложив руки на груди, я топнула ногой.

– Нет.

Я никогда больше не сяду ни в какую машину.

Машины убивают людей.

Я прищурилась.

– Почему ты продолжаешь меня этим доставать?

Он надул губы.

– Потому что я устал ходить в ш-ш-школу п-п-пешком к-к-каждый д-д-день. Я устал от того, что м-м-м-ы не д-д-делаем н-н-ничего веселого. – Лиам пнул камни, лежавшие вдоль подъездной дорожки. – П‐п-прошло д-д-девять м-м-месяцев.

Девять месяцев, восемь дней и четыре часа.

– Ты можешь ходить куда-то без меня, – напомнила ему я.

Черт, Джейс и Коул постоянно это делали.

Он посмотрел на меня так, словно я выжила из ума.

– Т‐т-так не в‐в-весело.

– Оказаться запертой в штуке, которая может меня убить, тоже не весело.

Лиам схватил меня за плечо.

– Я твой с-с-старший б-б-брат.

Я понятия не имела, к чему он клонит.

– Очевидно. Что ты хочешь этим сказать?

– Я бы н-н-никогда не п-п-позволил ничему п-п-плохому с-с-случиться с тобой. – Я боролась с желанием напомнить ему, что мы оба попали в аварию, которая убила маму, пока он кружился вокруг меня. – З‐з-закрой глаза.

Нет. У него не получится меня обдурить.

– Я не поведусь на это, Лиам.

Он обиделся.

– П‐п-просто д-д-доверься мне.

– Клянусь Богом, если ты толкнешь меня в эту машину, я дам тебе по лицу.

– Не толкну. – Лиам протянул мне мизинец. – К‐к-клянусь.

Черт. Клятву на мизинчиках нарушать нельзя, она священна.

Но я все еще совсем не хотела садиться в эту машину.

– Лиам…

– З‐з-закрой глаза. П‐п-пожалуйста.

– Ладно, – сдалась я. – Хорошо. Но если ты…

Я не закончила предложение, потому что Лиам застегнул что-то на моей шее.

– Что ты делаешь?

– Открой г-г-глаза.

Я потрогала пальцем толстый черный ремешок, а затем изучила серебряный кулон, свисавший с него. На нем был изображен мужчина, идущий сквозь океан, с посохом в руках. Приглядевшись, я заметила, что у него на спине младенец.

– Что…

– Это С‐с-святой К‐к-кристофер, – сказал мне Лиам. – Он з-з-защищает п-п-путешественников.

Я хотела возразить и сказать ему, что кусок металла никого не спасет, но он выглядел таким счастливым. Словно он наконец нашел лекарство, которое мне поможет.

У меня не хватило смелости разрушить его надежды.

– Не могу поверить, что ты купил мне это.

Лиам пожал плечами, словно речь шла о ерунде.

– К‐к-конечно, к-к-купил. Я люблю тебя.

Я моргнула, не зная, что и ответить.

Мама всегда говорила, что любит нас и, что это важно – каждый день говорить друг другу об этом, но с тех пор как ее не стало… Мы перестали говорить эти слова. Словно наша любовь умерла вместе с ней.

Задыхаясь, я взялась за дверную ручку и села на заднее сиденье.

– Хорошо. Я это сделаю. Но всего на одну минуту.

Лиам засиял, и его улыбка, казалось, могла бы затмить само солнце.

Глава девятнадцатая

– Поехали, – проворчал Джейс, стоя в дверях моей спальни. – В школу опоздаешь.

Школа могла подождать.

Я лихорадочно копалась в своей шкатулке с украшениями и каждом уголке шкафа, но ничего не находила.

– Что ты ищешь?

– Помнишь кулон со Святым Кристофером, который Лиам подарил мне, когда мы были детьми?

Джейс кивнул.

– Да.

Я посмотрела на брата.

– Он пропал.

Как и подвеска в виде пера, которую я начала носить вместе с кулоном после смерти Лиама.

Так я напоминала себе, что он – мой ангел-хранитель.

Учитывая то, что я никогда их не снимала, они должны были быть где-то здесь.

Только если…

Сердце замерло.

– Думаешь, я потеряла его во время аварии?

Конечно, я этого не помнила, но существовала вероятность, что он свалился с моей шеи, когда я вылетела через лобовое стекло.

Джейс сжал мое плечо.

– Вот что я тебе скажу: после того, как отвезу тебя в школу, я сбегаю в полицию и больницу, проверить, нет ли его там.

Я крепко обняла старшего брата.

– Ты лучше всех, знаешь?

Честно говоря, вряд ли я смогла бы пережить эти два месяца без него и Коула. Возможно, я и была сломлена, но наша семья сейчас была сильнее, чем когда бы то ни было.

Мама бы нами гордилась.

– Знаю. – Джейс играючи стукнул меня по голове бананом, который держал в руках. – Съешь по дороге в школу.

* * *

Как мотылька, летевшего на свет, меня тянуло к Стоуну.

В отличие от остальных учеников в столовой, Стоун сидел один. Он был одиночкой, держался сам по себе.

Кажется, тут мы с ним были похожи.

Отведя взгляд, я уставилась на поднос. Сегодня на обед была пицца, что несравненно лучше той мерзости, которую они обычно подавали. Но это никак не подняло мне настроение.

Я скучала по нему.

Несмотря на то, что не должна была, поскольку он был связан с тем злобным, жестоким куском дерьма, ответственным за смерть Лиама.

Я уже собиралась уходить, но тут меня, словно муравьи, сбежавшиеся на леденец, окружили приспешницы Мерседес, а затем присоединилась и она сама.

Начинается.

Какая ирония. С тех пор, как мама разбилась, я ненавидела Мерседесы.

Оказывается, люди с этим именем были ненамного лучше, чем машины.

– Кармен сказала, что видела тебя в «Кукареку» недавно. – И прежде чем я успела напомнить ей, что это свободная страна и спросить, в чем вообще проблема, Мерседес стукнула ладонью по столу, заставив мой поднос задрожать. – Я говорю это один раз, шлюха. Держись подальше от моего мужчины или тебе не поздоровится.

Я хотела спросить, не слепая ли она случайно, ведь мы со Стоуном не общались больше недели, но так она решит, будто я перед ней оправдываюсь.

К черту. Я лучше стекла поем.

Я раздраженно выдохнула.

– Прости, но насколько я знаю, Стоун бросил тебя и сейчас он свободен. – Я приторно улыбнулась. – Так что он точно не может быть твоим мужчиной.

Одна из ее подружек усмехнулась.

– Черт, мамочка. Тут она тебя уделала.

– Заткнись, – злобно выплюнула Мерседес, прежде чем снова переключиться на меня. – Мы пытаемся все решить.

Я ненавидела это тянущее чувство внизу живота. Что-то новенькое.

Она повернула голову.

– И если ты умная девочка, то оставишь его в покое. Не заставляй меня повторять это снова.

Я могла бы согласиться, чтобы она ушла, но она выбрала плохой день.

– Вау, – пробормотала я с притворным удивлением.

– Что «вау»?

– Просто неожиданно. – Я невинно пожала плечами. – Не думала, что он простит тебя за то, что ты трахалась с его братом. – Я оскалилась. – Шлюха.

Я не успела моргнуть, как она схватила банку с газировкой, вылила ее мне на голову и смяла о мой затылок.

– Сука.

Вздохи и шепот мгновенно наполнили столовую, и я, будто сквозь пелену, заметила, как она сжимает руку в кулак. Я поморщилась, приготовившись к удару. Но его не произошло.

– Отвали от нее, – прорычал Стоун, оттаскивая Мерседес.

Она сопротивлялась совсем недолго, ведь Стоун – и его слова – оказались сильнее нее.

– Я сказал тебе, что между нами все кончено.

Ее лицо исказила неприятная гримаса.

– Только потому, что она…

– Бьянка с этим никак не связана. Я тебя больше не хочу, Мерседес. Тебе пора это понять и прекратить вести себя как одержимая преследовательница.

– Так ее! – крикнул кто-то.

Унижение, которое испытывала сейчас Мерседес, можно было пощупать руками, хоть она и старалась его скрыть.

– Пошел ты, – ее взгляд стал тяжелым, – и твой крошечный член.

Столовую наполнили улюлюканье и свист.

В глазах Стоуна мелькнула боль, и не успев себя остановить, я закричала:

– Не крошечный! – Оперевшись на стол, я встала. – Поверь, я видела. – Я подмигнула ей. – Ты многое потеряла.

Мерседес снова кинулась на меня, но на этот раз мне на помощь пришла охрана и утащила ее прочь.

Стоун перевел взгляд на меня.

– Ты в порядке?

– Голова болит, но переживу.

Он снял толстовку и протянул ее мне.

– Держи.

Учитывая то, что я вся была покрыта липкой газировкой, я с удовольствием приняла ее.

– Спасибо.

Он кивнул и вернулся к своему столу.

Глава двадцатая

Я пришла просто, чтобы вернуть толстовку.

По крайней мере, это я повторяла себе, пока шла к «Кукареку».

Когда Сойер сказала, что поедет на работу, чтобы помочь накормить бездомных после ужина в честь Дня Благодарения, я попросила ее меня подвезти.

Я быстро нашла Стоуна взглядом. Он был по локти в картофельном пюре и подливе и вручал каждому, кто подходил к нему, большую порцию, сопровождая это улыбкой на своем прекрасном лице.

К черту его за то, что он такой добрый и до смешного милый.

К черту мое сердце за то, что пропустило удар.

Я попыталась подойти к нему, но меня остановил мистер Гонсалес.

– Ты… на выход.

Черт возьми.

– Да ладно вам, мистер Джи, – крикнул Стоун из-за стойки. – День Благодарения ведь.

Когда стало ясно, что мистер Гонсалес не собирается уступать, я добавила:

– Я подумала, вам может пригодиться помощь.

Ну, это не совсем правда. Но почему нет? Тут было довольно многолюдно, и им явно не помешала бы лишняя пара рук.

Стоун вскинул брови от удивления.

– Серьезно?

– Абсолютно, – твердо заявила я.

Может его босс меня и не любил, но накормить бездомных и нуждающихся ужином на День Благодарения – это очень достойно, было бы замечательно принять в этом участие.

Мистер Гонсалес подумал несколько секунд, прежде чем сказать:

– Ладно. Но только сегодня. Никаких исключений. – Мужчина достал из кармана сетку для волос. – Надень это.

Я сделала, как он сказал, и встала у стола с подливой рядом со Стоуном. Двигаться на костылях было немного сложно, но у меня получилось подстроиться под ритм работников.

Все это время я чувствовала взгляд Стоуна, прожигавший во мне дыру.

– Что?

Его губы изогнулись в усмешке.

– Ничего.

Чушь. Я одним взглядом дала ему понять, что думаю по поводу этого ответа.

Он набрал пюре своей огромной ложкой.

– Я просто никогда не думал, что увижу Бьянку Ковингтон в резинке для волос, кормящую бездомных.

– Ну, я рада здесь находиться. – Положив подливу на тарелку какой-то женщины и пожелав ей счастливого Дня Благодарения, я решила рассказать все, как есть. – Хотя, по правде говоря, это не официальная причина, по которой я пришла сюда сегодня.

Выражение его лица стало любопытным.

– Оу, неужели? – Стоун отдал тарелку следующему человеку. – Так почему же ты здесь?

Наши взгляды встретились.

– Из-за тебя. – Попытавшись скрыть свою неловкость, я кивнула на свою сумку на полу. – В смысле, из-за твоей толстовки. Хотела вернуть.

Опустив ложку, он подошел ко мне чуть ближе.

– Правда?

О, Боже. Сейчас я как никогда была благодарна костылям, ведь ноги у меня внезапно стали совершенно ватными.

– Ага. – Я отвела взгляд. – Подумала, она тебе нужна.

К счастью, в этот момент перед нами оказалось несколько людей, и мы снова вернулись к работе.

– Бьянка? – сказал он спустя, кажется, целую вечность.

– Да?

– Он был не прав.

Голос у Стоуна был такой тихий – я едва могла разобрать, что он говорил.

– Что?

Мне нужно было убедиться, что я правильно поняла его слова.

Выражение его лица было полно боли, когда он повторил:

– Он был не прав. – Стоун шумно выдохнул. – Черт, Бьянка. Той ночью многие были виноваты. Дилан – за то, что игралась с Лиамом, сказав, будто пойдет с ним на танцы. Джейс – за то, что никогда не говорил о своих чувствах к Дилан… но в большей степени Томми. – Он наконец посмотрел на меня. – Мой брат не должен был издеваться над Лиамом. – Его голос наполнила искренность. – И, если это хоть что-то для тебя значит, мне очень жаль, что такое случилось с твоим братом. Похоже, он был замечательным человеком.

Мое сердце сжалось от боли и тоски. Он был.

Я была так обескуражена этими чувственными словами Стоуна, что едва не выронила из руки ложку. Несмотря на то, что все сказанное им – правда, я понимала, насколько сложно ему было это принять.

– Спасибо, – прошептала я, и мой голос задрожал от переполнявших меня эмоций. – Для меня это очень много значит.

А еще из-за этого мои чувства к Стоуну стали только сильнее.

Он снова отвернулся к пюре.

– И чтобы кое-что прояснить. Я сказал это не для того, чтобы ты снова начала со мной разговаривать. Я правда так…

– Хочешь погулять сегодня? – выпалила я.

Я не могла удержаться от желания быть с ним рядом. Особенно сейчас, когда я знала, что мы с ним на одной стороне.

Стоун хитро улыбнулся.

– Черт меня побери. Бьянка Ковингтон, ты приглашаешь меня на свидание?

– Возможно. – Я ответила ему такой же улыбкой. – Зависит от обстоятельств.

Он приподнял брови.

– Каких?

– Согласишься ты или нет.

Пожалуйста, соглашайся.

Стоун пожал плечами.

– Прости, сегодня не могу.

Черт, ну и облом.

Сглотнув комок разочарования, вставший в горле, я ответила:

– Оу. – Я опустила глаза на поднос с подливой. – Я пони…

– У меня сегодня в планах после работы посмотреть «Идентификацию Борна» с девушкой, от которой я без ума.

Я бы не смогла перестать улыбаться, даже если бы попыталась.

Оставалась только одна проблема.

Я перевела взгляд на Сойер, которая счастливо напевала рождественскую песню, нарезая индейку. Что-то мне подсказывало, что она была из тех людей, которые оставляли у себя в комнате гирлянду до февраля.

– Я скоро вернусь, – сказала я Стоуну, двинувшись в ее сторону.

– Можешь оказать мне услугу?

Сойер подняла на меня глаза.

– Не волнуйся. У меня все под контролем. Альфонсо – шеф-повар – готовит еще подливу, и…

– Мне не нужна еще подлива. Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня, пока я гуляю со Стоуном вечером.

Она выпучила глаза.

– Еще раз?

– Он признал, что Томми был не прав.

Сойер отвлеклась от индейки.

– Хорошо…

– Стоун – замечательный парень, Сойер. Ты сама это сказала. И я понимаю, что это глупо, но он мне очень-очень нравится.

– Правда?

Я застонала.

– Сойер.

Она вытерла руки полотенцем.

– Я не знаю. Ненавижу врать. Особенно Коулу. После сердечного приступа я пообещала ему больше никогда не лгать…

– Пожалуйста, – умоляла я. – Кроме того, это ведь не плохая ложь. Я просто буду смотреть фильм у Стоуна. Меня не будет максимум три часа.

Она стала заламывать руки.

– Я очень не хочу врать, Бьянка.

– Я понимаю, но ты знаешь, какими гиперопекающими могут быть Джейс и Коул. Они с ума сойдут, если узнают, что я со Стоуном, а это очень несправедливо, ведь он хороший парень. К тому же, я думала, мы друзья.

Если это не убедит ее помочь мне, то даже не знаю…

– Мы и есть друзья. – Сойер принялась обмахивать себя руками, словно ей не хватало кислорода. – Ладно. Я тебя прикрою. Я просто скажу твоим братьям, что ты… – Она нахмурила брови. – Погоди-ка. Сегодня День Благодарения. Все закрыто.

Черт.

Быстро подумав, я выдала:

– А библиотека? Можешь сказать им, что я занимаюсь.

Она моргнула.

– Уверена, что она закрыта.

– Да, но знает ли об этом Коул?

Коул далеко не тупой, но всем было известно, что, в отличие от своей невесты, он предпочитал спорт, а не учебу.

Сойер раздумывала об этом несколько секунд.

– Возможно, не знает. – Она покачала головой. – А вот Джейс может знать.

Чертов Джейс. Натуральный ночной кошмар.

Я подумала об этом и пришла к выводу, что лучше всего держаться как можно ближе к правде.

– Скажи им, что я гуляю с парнем из школы. – Я хитро ей улыбнулась. – Технически, это не ложь… Ты просто немного недоговариваешь.

Сойер серьезно уставилась на меня.

– Ага, уверена, что, если я скажу любому из них, что ты с каким-то неизвестным парнем из школы, нам обеим крышка.

Она была права.

– Скажи, что это какая-то девочка. – Я щелкнула пальцами, когда ко мне пришла гениальная идея. – Ее зовут Мерседес.

Оказывается, от этой идиотки может быть какая-то польза.

– Ладно. – Сойер перевела взгляд на Стоуна, который слушал наш разговор с очевидным интересом. – Но Стоун ни в коем случае не должен подвозить тебя домой, ведь если они его увидят, то с катушек слетят. – Она положила руку себе на живот. – Я заберу тебя. – Затем поднесла два пальца к своим глазам и повернула их в сторону Стоуна. – У тебя три часа, ДаСильва. Не заставляй меня пожалеть об этом.

Стоун положил руку на сердце.

– Буду вести себя как джентльмен. Даю слово.

Поставив костыли к стене, я заключила ее в объятия.

– Ты лучшая. Я так рада, что мы станем сестрами.

– Я тоже. – Сойер закусила губу. – И как твоя будущая старшая сестра, я дам тебе совет.

– Какой?

– Ты должна рассказать своим братьям о Стоуне. И чем скорее, тем лучше.

– Я расскажу.

Когда-нибудь.

Глава двадцать первая

– Теперь я понимаю, почему ты назвал меня Джейсоном Борном, – сказала я Стоуну. – Все так и есть.

Растянувшись на диване в его спальне, мы смотрели титры.

Его темные глаза впились в меня. Я не знала, что он видит, но от этого его взгляд становился печальным.

– Черт. Это, наверное, очень тяжело. – Он глубоко вдохнул. – Я бы сошел с ума, если бы не знал, что со мной произошло, и почему я стал тем, кто я есть сегодня.

В чем-то он был прав.

Только вот все, что я узнавала о старой версии себя, заставляло меня ее не любить.

– Да, но… – Я замолчала. Мне не хватило смелости продолжить. К тому же, мне было страшно, что он не поймет. – Не важно.

Стоун взял меня за подбородок, заставив посмотреть на него.

– Что?

– Чем больше я узнаю о себе… тем сложнее. – Я сглотнула комок в горле. – Не только потому, что я потеряла маму и Лиама, но и из-за того, что я сама не была хорошим человеком. – Я встретилась с ним глазами. – И я ненавижу, когда ко мне возвращаются воспоминания о том, какой я была, потому что мне нравится быть нынешней Бьянкой.

Едва заметная улыбка заиграла на его губах, когда он коснулся моего лба своим.

– Мне она тоже нравится.

Осмелев, я прошептала:

– Настолько, что ты можешь снова ее поцеловать?

Его ответом послужил медленный, нежный поцелуй, от которого у меня по коже побежали мурашки. Я открыла рот, молча моля о большем, но он не спешил. Он продолжил целовать меня так, словно я – самое хрупкое, что он когда-либо держал в своих руках. Поэтому я знала, что он не причинит мне боль.

Что с ним я в безопасности.

Я застонала, когда наконец – наконец – его язык проник ко мне в рот. Я была так погружена в процесс, что едва ли услышала стук в дверь.

– Стоун, я дома, – крикнул женский голос.

Я отстранилась.

– Кто это?

– Моя соседка.

Стоун никогда раньше не говорил о соседях. И тем более, о соседках.

Видимо, ревность отразилась на моем лице, потому что он засмеялся и сказал:

– Ты бы видела себя сейчас. – Придвинувшись ближе, он добавил: – Не волнуйся. По совместительству это еще и женщина, которая меня родила и вырастила.

– Черт, – подскочила я, потому что не хотела, чтобы она увидела меня целующейся с ее сыном на кровати, в темноте. Это не то первое впечатление, которое я хотела произвести.

– Расслабься. У меня классная мама. – Поднявшись с кровати, он подошел к двери. – Я пойду поздороваюсь. Можешь познакомиться с ней, если хочешь.

Меня окутала тревога.

– Мне и тут хорошо.

– Как тебе больше нравится.

В ту же секунду, как за ним закрылась дверь, я пожалела о своем решении. Если я хочу узнать Стоуна получше, неплохо было бы начать со знакомства с его семьей. Ну, с той ее частью, которую я могу переваривать.

Собравшись, я вышла из его спальни и двинулась в сторону кухни. Где Стоун помогал маме разбирать покупки.

Сердечко, успокойся.

– Здравствуйте, – нервно проговорила я.

Подпрыгнув, крошечная женщина обернулась. В ней было всего пять футов роста, волосы прямые и темные, а еще – прекрасные большие темные глаза. Кожа безупречная, а черты лица утонченные.

Теперь стало понятно, откуда Стоун унаследовал свою красоту, потому что она выглядела просто невероятно. И была очень тихой.

Моргнув, она взглянула на Стоуна.

– Это Бьянка, – объяснил он. – Девушка, о которой я тебе рассказывал.

Тот факт, что он говорил обо мне со своей мамой, это… вау.

Ее взгляд бегло скользнул по мне, а после она снова сосредоточилась на продуктах. У меня возникло ощущение, будто она одним взглядом прожевала и выплюнула меня.

Какого черта Стоун рассказал ей?

Желая ей понравиться, я попробовала снова:

– Я могу с чем-нибудь помочь?

Она покачала головой.

– Нет, спасибо.

На этом все.

Стоун подошел ко мне и стиснул мое плечо.

– Расслабься.

Ему легко говорить. Его она уже любит.

Я раздумывала над тем, что сделать дальше, и тут мой телефон вдруг начал вибрировать.

Сойер: Я снаружи.

Я подняла взгляд на Стоуна.

– Сойер приехала.

Он выглядел таким же расстроенным, как я себя чувствовала.

– Я тебя провожу.

Я улыбнулась его маме.

– Приятно было познакомиться.

Она промолчала.

Чудесно.

– Уверена, твоя мама меня ненавидит, – сказала я ему, пока мы спускались по лестнице.

Кажется, его это не сильно беспокоило.

– Она моя мама, – произнес он у подножия лестницы. – Так что она автоматически начинает ненавидеть каждую девушку, которую ее сын приводит домой.

Что ж, подбодрил так подбодрил.

– Замечательно.

Я собиралась уже пойти к парковке, но он меня остановил.

– Если ты задержишься в моей жизни надолго, уверен, ты будешь нравиться ей так же сильно, как мне. – Стоун скорчил рожицу. – Ну, наверное, не так же, ведь это было бы странно.

Из моего рта вырвался смешок, и только потом я до конца осознала, что он сказал.

– Если я задержусь надолго? Что это значит?

Спрятав руки в карманы, Стоун отвел взгляд.

– Ты прекрасно знаешь, что это значит, Бьянка.

– Нет, не знаю.

Мне нужно было, чтобы он все объяснил, прежде чем я начну думать о худшем.

Он тяжело вздохнул.

– Я не как другие парни. Мне не интересно переспать и бросить, я не хочу тратить свое время на девушек, которые этого не заслуживают.

В такой ситуации сложно было не почувствовать укол обиды.

– Ты считаешь, что со мной тратишь свое время?

– Я не знаю. – Его взгляд был способен проделать во мне дыру. – Ты мне скажи.

Я сказала ему правду.

– Ты мне нравишься, Стоун, но этот разговор меня запутал. Чего ты хочешь от меня?

Не уверена, как у старой Бьянки обстояли дела с парнями и отношениями, но у этой явно так себе.

– Я не хочу игр. – Он подошел немного ближе. – Если мы делаем это, я хочу всю тебя.

Как я вообще могла отдать кому-то всю себя, когда даже у меня самой всей меня не было?

Словно почувствовав мой внутренний конфликт, Стоун сказал:

– Забудь. Очевидно, ты не хочешь того же.

– Я хочу, Стоун, – прошептала я. – Я просто очень плоха во всем этом, понимаешь?

Приблизившись, он коснулся моей щеки своим большим пальцем.

– Что ж, тебе повезло, что я как раз таки в этом очень хорош. – Одним резким движением он притянул меня к себе. – Ты просто должна мне довериться.

– Я тебе верю.

У меня не было причин не верить.

Стоун взял меня за подбородок.

– Тогда скажи, что ты моя.

Разум говорил, что все происходило слишком быстро, но сердце желало получить все, что он предлагал.

– Я твоя, – произнесла я.

Стоун улыбнулся уголком рта.

– Да, черт возьми.

Он сократил расстояние между нами, подкрепив эти слова поцелуем.

Глава двадцать вторая

Я недовольно уставилась на Дилан через стол.

– Передай бобы.

Не уверена насчет нее, но Джейс очевидно заметил нотки напряжения в моем голосе.

– Все хорошо?

– Все нормально, – процедила я сквозь зубы, когда Дилан передала мне тарелку.

Все не нормально.

Я продолжила вспоминать слова Стоуна, сказанные на прошлой неделе, о том, что Дилан пошла с Лиамом на танцы.

Она дала ему надежду.

Она должна была знать о его чувствах к ней, но все равно пошла с ним.

И даже если она не хотела его обидеть, нельзя было отрицать тот факт, что она, очевидно, пошла с Лиамом, чтобы задеть Джейса. Как не посмотри… она намеренно хотела обидеть одного или даже двух моих братьев.

Это то, чего я никогда не прощу. Никогда.

Вытерев рот салфеткой, папа оглядел стол. В последнее время он часто с нами ужинал. В какой-то степени было приятно, когда он находился рядом.

– Как тебе новая школа?

– Мне нравится.

Особенно теперь, когда мы со Стоуном вместе.

Коул запихнул в рот кусок мяса.

– Сойер сказала, ты с кем-то подружилась.

Я перевела на нее свой яростный взгляд. Она обещала, что будет хранить наши со Стоуном отношения в тайне еще хотя бы немного.

– Мерседес, – сказала Сойер, пнув меня под столом.

Черт. Мне действительно нужно потренироваться лгать.

– Да, точно.

Джейс сделал глоток.

– Я рад, что у тебя появляются друзья.

– Приводи ее в гости, – встряла Дилан. – Я бы с удовольствием с ней познакомилась.

Я не могла понять, подозревала ли она меня в чем-то, но мне это не нравилось. И мне абсолютно точно не нравилась она. Теперь.

Я проткнула кусок мяса вилкой.

– Ага, и слушай, знаешь, какое еще веселье можно придумать? Ты могла бы пойти с ней на танцы в школе, а потом поцеловаться с ее братом у нее за спиной.

Папа едва не подавился едой. Сойер выплюнула свой напиток. А Дилан побелела так, словно увидела приведение.

– В чем, черт возьми, твоя проблема? – прорычал Джейс.

Я встала так быстро, что чуть не уронила стул.

– В ней. Она намеренно использовала Лиама, а мы все просто сидим здесь, как одна большая счастливая семья, делая вид, что она никак не причастна к тому, что с ним произошло.

Не уверена, откуда взялся весь этот гнев, но меня буквально трясло от его мощи.

Дилан бросила свою салфетку на тарелку.

– Думаю, я пойду спать.

В моих мечтах она уходила навсегда.

– И мне тоже пора спать, – быстро проронила Сойер.

Я ткнула себе пальцем в грудь.

– Я тоже ухожу.

Я двинулась к двери, когда папа и Коул поднялись со своих стульев.

– Не надо, – сказала я им. – Я хочу побыть одна.

После этого я захлопнула за собой дверь и ушла на задний двор.

Я знала, Джейс любит ее, но меня бесило, что он не видел, какую роль она во всем этом сыграла. Как будто любовь его ослепила.

Громко застонав, я достала телефон из кармана и написала Стоуну, ведь он был единственным, кто мог понять злость, которую я испытывала к Дилан.

Бьянка: Привет.

Стоун: Не могу говорить, Борн. Занят на работе.

Что ж, вот оно.

Засунув телефон в карман, я побрела к огромному бассейну. Я жутко хотела поплавать, но мне было нельзя, пока доктора не дадут зеленый свет.

Потрясающий розовый закат отражался в воде, и я не могла не любоваться его красотой.

Жаль, Лиам не может увидеть этого.

И пусть во мне сейчас плескался океан боли, главное, что меня беспокоило, это чувство растерянности. Почему он не поговорил со мной в ту ночь? Почему не рассказал, что случилось? Мы рассказывали друг другу все. Почему в ту ночь, когда я была нужна ему больше всего, он не обратился ко мне?

Я зарыдала так сильно, что очертания бассейна превратились в нечеткую картинку. Не желая, чтобы кто-нибудь слышал или видел, как я разваливаюсь на кусочки, я двинулась в сторону гостевого домика.

Несмотря на пустоту и голые стены, на меня накатило чувство спокойствия, едва я закрыла дверь.

Я не помнила этого места. Никаких эмоциональных связей на ум не пришло. Но, по какой-то непонятной причине, у меня вдруг возникло ощущение, словно эти стены хранили все мои секреты.

Всю мою боль.

Я не была уверена, в чем скрывалась причина нового потока слез, хлынувшего из моих глаз. Я знала только, что мне было невыносимо больно. Будто в моей груди зияла дыра, которую я никогда не смогу заполнить.

Во мне не хватало какого-то необходимого куска.

Меня накрыла волна усталости, и я упала на единственный предмет мебели в этом месте. На матрас в спальне.

И продолжила всхлипывать, пока не закончились слезы.

Глава двадцать третья

Трясущимися руками я забила имя Хейли в поисковик.

Ноутбук мгновенно выдал кучу результатов.

Ее дата рождения и адрес электронной почты. Статья из местной газеты, в которой перечислялись все люди из ее выпуска. Тут даже была ее фотография со времен, когда она состояла в группе поддержки Королевской Академии. Ее страничка в Инстаграме и некролог.

Но ничего об аварии.

Даже местные новости об этом не писали.

Хм-м. Я собралась попробовать другой поисковой запрос, когда услышала стук в дверь.

– Входи, – сказала я Сойер.

– Тебе придется рассказать им поскорее, – прошептала она, быстро закрывая за собой дверь. – То, что я скрываю это от Коула, убивает меня.

Я закрыла ноутбук.

– Я расскажу. Я просто хочу… – Остановив себя, я покачала головой. – Ты не поймешь.

Ее взгляд стал мягче.

– Я постараюсь.

– Я хочу провести с ним немного больше времени.

Стоун стал моим светом в конце очень длинного и темного туннеля, мне будет так больно, когда придется с ним попрощаться.

Мне нужно больше времени.

– Хорошо, ты права. – Ее лицо исказила гримаса недоумения. – Я не понимаю.

Я едва переборола в себе желание сказать: «я же тебе говорила», и вместо этого сказала правду.

– Мои братья для меня все. Это значит, что никто никогда не будет значить для меня больше, чем они. Никогда.

– Все еще не понимаю.

– Они никогда не смирятся с тем, что мы встречаемся, Сойер.

И поскольку они моя семья и я люблю их… я сделаю то, чего они хотят, и буду держаться от него подальше.

Не важно, сколько боли мне это принесет.

Она нахмурилась.

– Милая… нет.

Теперь я ничего не понимала.

– Да, сначала будет хреново. Твои братья запрут тебя, включат свою гипеорпеку и прикажут тебе держаться от него подальше, – подойдя ко мне, она обхватила мое лицо ладонями, – но, Бьянка, они любят тебя. И я знаю, что самое важное для них – важнее гордости и злости, которую они могут испытывать – это чтобы их младшая сестра была счастлива. Для всех нас это важно.

Наверное, я никогда не думала об этом в таком ключе.

– Ты правда так думаешь?

Она улыбнулась.

– Я это знаю.

* * *

– Я скоро все расскажу Джейсу и Коулу, – сообщила я Стоуну.

Мы лежали на его кровати и смотрели очередной фильм про Джейсона Борна. Оказывается, Стоун был просто помешан на кино.

Он перевернулся, чтобы посмотреть на меня.

– Да?

– Ага. – Я провела пальцами по его животу. – После Рождества.

Стоун нахмурил лоб.

– Почему не раньше?

– Не хочу портить праздник.

Я подумала, это меньшее, что я могла сделать, прежде чем скинуть на них эту огромную бомбу.

– Вау. – У него заходили желваки. – Я не знал, что отношения со мной портят твою жизнь.

Это совсем не то, что я имела в виду.

– Стоун…

– Не важно. – Он сделался расстроенным. – Я понял, меня просто бесит, что мы постоянно должны прятаться.

– Осталось всего две недели. – Я поцеловала его в кончик носа. – После этого ты перестанешь быть моим грязным секретом.

В его глазах мелькнуло что-то порочное.

– Грязный секрет, а?

Атмосфера в комнате изменилась, отчего у меня задрожали колени.

Стоун был настоящим джентльменом, не склонял меня ни к чему, кроме поцелуев. Но взгляд, которым он одарил меня сейчас, сказал мне о том, что он был готов к большему.

Я тоже.

Он накрыл ладонью мою грудь и нежно сжал.

– Все нормально?

Более чем.

– Абсолютно.

Сократив расстояние между нами, он поцеловал меня. Мурашки понеслись по телу, когда его рука спустилась ниже, коснувшись голой кожи над поясом моих джинсов. Он отстранился.

– Тебе не больно?

Мои тазовые кости – это последнее, что меня сейчас беспокоило. К тому же, я была уже практически здорова.

Я покачала головой.

– Нет.

На самом деле, я была бы очень даже не против, если бы его прикосновения были немного жестче.

Звук, с которым он расстегнул мою ширинку, был настолько громкий, что едва ли не отразился от стен. Дыхание перехватило, когда он облизал два пальца и скользнул рукой под мои трусики. Усмехнувшись, Стоун провел кончиком большого пальца по моему клитору.

– Тебе нравится?

Я кивнула, прикусив губу. Он повторил движение, заставив все мои нервные окончания затрепетать.

– Хочешь еще?

О да.

– Да.

Его движения были такие медленные, такие нежные.

– Стоун.

Мне нужно было больше. Глубже, быстрее, жестче. Но он этого не сделал.

Стоун продолжил двигать рукой, высасывая каждую каплю моего удовольствия. Затем стал понемногу наращивать скорость, доводя меня до края. Одновременно с этим он изучал мое лицо.

– Ты кончишь для меня?

Прошлое…

– Вчера она б-б-была в желтом п-п-платье. – Лиам оглянулся на меня. – Она б-б-была т-т-такая к-к-красивая, что у меня появились бабочки в животе.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Его влюбленность в Дилан поглотила все вокруг.

Сведя брови вместе, он положил руку под голову.

– И т-т-тогда я п-п-понял.

Повернувшись, я посмеялась.

– Понял что?

Слезы, катившиеся у него из глаз, разрывали мое сердце на части.

– Что я н-н-никогда не б-б-буду достаточно х-х-хорош для нее.

– Лиам, это не правда.

Если бы я могла выбрать любую супер способность во всем мире, это была бы та, которая заставила бы моего брата посмотреть на себя так, как его видела я. Ведь если бы он смог это сделать, он бы понял, насколько он потрясающий.

В то время как остальные дети вели себя грубо – Лиам вел себя мило.

В то время как остальные дети вели себя глупо – Лиам вел себя умно.

И в то время как остальные дети повторяли за своими грубыми, глупыми друзьями, потому что боялись быть самими собой – Лиам всегда следовал за своим сердцем.

Он самый храбрый человек, которого я встречала.

Этот мир становится намного лучше и светлее, когда он рядом.

По его щеке скатилась еще одна слеза.

– П‐п-правда. – Он смахнул слезы рукавом. – Я п-п-посмешище.

– Ты не посмешище.

– Все в ш-ш-школе т-т-так г-г-говорят, – начал спорить он. – К‐к-когда Т‐т-томми надо м-м-мной издевается, в‐в-все смеются. Никто его н-н-не останавливает. – Еще больше слез. Так много, что они пропитали подушку. – П‐п-потому что я н-н-неудачник.

Его слова ударили меня прямо в сердце. Томми – тупорылый придурок, которого нужно поставить на место силой.

– Лиам…

– Т‐т-теперь я п-п-понимаю, п-п-почему мама п-п-покончила с с-с-собой. – От агонии в его глазах мне хотелось выть. – Мы н-н-недостаточно ее л-л-любили.

Боль острыми клинками вонзилась в грудь.

Я любила маму. Так сильно, что каждый день боролась со злостью на нее. Так сильно, что каждый день мечтала о том, чтобы я могла вернуться в прошлое и стать чем-то – чем угодно – что спасет ее. Так сильно, что желала умереть вместо нее, ведь возможно, только возможно, Лиам не был бы всегда так расстроен и мне бы не пришлось давить на него, чтобы он не рассказал реальную причину маминой смерти.

– У м-м-меня н-н-никогда не б-б-будет д-д-девушки, – продолжил Лиам, с каждым словом начиная всхлипывать все сильнее. – Я н-н-никогда не ж-ж-женюсь. – Он был так подавлен, что его начало трясти. – Ни одна д-д-девушка н-н-никогда меня не п-п-поцелует. П‐п-потому что меня н-н-никто н-н-никогда не полюбит…

Я коснулась своими губами его.

Не потому, что в моем животе порхали бабочки, как у него от Дилан, а чтобы он знал – неважно, что произойдет, я всегда буду любить его, и он всегда будет достаточно хорош для меня.

Лиам заслуживал получить то, чего он хотел, и даже больше.

Он резко отдернул голову.

– Мерзость. – Он с отвращением вытер губы тыльной стороной ладони. – Ч‐что с тобой не т-так?

Я не была уверена.

Все, что я знала, это то, что ему было больно, ему казалось, будто никто никогда его не полюбит, поэтому я решила доказать ему, что он ошибается. Ведь несмотря на то, что я не любила его так, я любила его больше, чем кто бы то ни было в этом огромном мире.

Он – мой самый любимый человек.

Но взгляд, полный отвращения, которым он одарил меня, заставил меня понять, что я серьезно облажалась.

– Я просто пыталась помочь. Тебе было так грустно, и я хотела, чтобы ты…

– Отвратительно. – Он вскочил с кровати, словно она загорелась. – Ты не м-м-можешь д-д-делать т-т-такие вещи, Бьянка. Т‐т-ты моя с-с-сестра.

Я хотела поклясться на мизинцах, что больше никогда так не буду, но не могла, потому что он выбежал из моей спальни, хлопнув дверью.

* * *

Тошнота подкатила к горлу, и я вскочила, отбросив руку Стоуна.

О, Боже.

Что я натворила? Какого черта я натворила?

– Ты в порядке? – озадаченно спросил Стоун. – Что случилось?

Случилось то, что я была больна.

Больна, больна, больна.

– Я… – Я попыталась заговорить, но рот заполнила желчь.

Я просто хотела, чтобы Лиам почувствовал себя лучше, но у меня точно не получится объяснить это Стоуну. Или кому-либо другому, раз уж на то пошло.

Потому что никто никогда меня не поймет.

У меня были хорошие намерения… но то, что я сделала – плохо.

Очень плохо.

О, Боже. Я не могла дышать. Это было уже слишком. Старая Бьянка – все, что она делала – это слишком. Она была словно яд, медленно отравлявший меня по кусочкам, и я желала, чтобы ее не стало.

– Бьянка, – медленно произнес Стоун. – Кто-то тебя обидел?

Я должна была сказать ему правду.

Но я не могла, ведь он не поймет.

Никто не поймет.

Я быстро застегнула джинсы.

– Мне нужно идти.

Он обнял меня за талию, пытаясь удержать.

– Ты можешь рассказать мне все.

Но не это.

– Пожалуйста, прекрати, – выдавила я из себя.

– Ладно. – Поцеловав меня в лоб, Стоун заключил меня в свои объятия. – Как насчет того, что мы просто полежим немного?

Я уронила голову ему на грудь, вдыхая его запах.

– Ты в порядке, – прошептал он. – Все в порядке.

Но это было вовсе не так.

Потому что, кажется, я наконец-то узнала причину, по которой Лиам не пришел ко мне в ночь, когда покончил с собой.

И мне некого было винить, кроме самой себя.

Глава двадцать четвертая

– Я так сильно по нему скучаю, – выдавила из себя Дилан. – Так чертовски сильно.

Я напрягла слух и остановилась, чтобы подслушать ее разговор с Сойер.

– Я знаю, – сказала Сойер.

После этого повисло долгое молчание, а затем…

– Почему бы тебе не съездить к нему?

– Я не могу, – вздохнула Дилан. – Джейс знает мое расписание как свои пять пальцев. У меня точно не выйдет сбежать туда, чтобы он не начал спрашивать, где я.

Искра гнева вспыхнула у меня в животе.

Эта маленькая шлюха.

Мой брат – лучшее, что с ней когда-либо случалось, а она ему изменяет?

– Я тебя прикрою, – предложила Сойер. – Скажем ему, что у нас девчачьи развлечения в торговом центре.

От шока у меня отвисла челюсть.

Вау. Для человека, который так сильно доставал меня тем, чтобы я рассказала братьям правду про Стоуна, у Сойер было слишком много наглости, раз она предлагала прикрыть Дилан, чтобы та смогла сбежать и потрахаться с кем-то другим.

– Спасибо, – сказала Дилан. – Ты…

– Двуличная шлюха, – закричала я, врываясь в комнату. – Как, черт возьми, ты могла изменить Джейсу!

Побледнев, Дилан вскочила с дивана.

– Изменить Джейсу? Какого…

– Какого черта здесь происходит? – спросил Джейс, появившийся позади меня.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Я подслушала, как твоя девушка планировала увидеться с каким-то парнем за твоей спиной.

Брови Джейса взлетели от удивления.

– Что?

Дилан и Сойер открыли рты, чтобы сказать что-то, но я им этого не позволила.

– Дилан все говорила о том, как скучает по какому-то парню, а потом Сойер предложила прикрыть ее, чтобы она могла увидеться с ним без каких-либо подозрений.

Челюсть Сойер едва ли не рухнула на пол.

– Вау.

– Что «вау»? Помогать Дилан наставлять рога моему брату – неправильно, и ты это знаешь.

– Я не наставляю твоему брату рога! – крикнула Дилан.

– Ты собиралась увидеться с ним? – спросил Джейс.

По его виду было довольно очевидно, что он зол, и ему все это очень неприятно. У меня в груди все сжалось.

Гнев исказил лицо Дилан, и от этого мне жутко захотелось ее ударить, потому что она не имела никакого чертового права злиться.

– Да, собиралась, – прошипела она. – Господи, я устала, что ты никогда не понимаешь, откуда я родом. Он моя…

– Дилан, – прорычал Джейс. – Не здесь.

Фыркнув, она взглянула на меня.

– Точно.

Я сделала шаг в ее сторону.

– Знаешь, что? Думаю, ты должна уйти.

Она уже причинила боль одному моему брату, и я не собиралась стоять здесь и смотреть, как она делает то же самое с другим.

Только через мой чертов труп.

Дилан схватила свою сумку с журнального столика.

– Это шикарная идея. – Она бросила злобный взгляд на Джейса. – Я вернусь за остальными вещами позже.

Он выглядел расстроенным.

– Ты уходишь?

Глаза Дилан стали стеклянными.

– Я всегда думала, что мы можем справиться с чем угодно, – ее голос упал до болезненного шепота, – но я не уверена, что мы справимся с этим.

А затем она выбежала за дверь.

В процессе разбив сердце моего брата.

– Пошла она, – воскликнула я. – Она тебя не заслуживает.

– Ты понятия не имеешь, о чем ты, черт возьми, говоришь, Бьянка, – сердито выплюнул Джейс.

Зарычав, он швырнул стакан, который держал в руках, отчего тот разбился вдребезги и заставил Сойер подпрыгнуть. Затем он унесся прочь из комнаты, едва не врезавшись в Коула, который как раз вошел.

Осмотревшись, Коул откусил огромный кусок своего сэндвича.

– Что я пропустил?

Скрестив руки на груди, Сойер впилась в него злым взглядом.

– Твоя младшая сестра опять заварила кашу. – Я было открыла рот, чтобы защититься, но затем она продолжила: – Я думала, ты изменилась к лучшему, но, очевидно, это не так.

– И что это, черт возьми, значит?

– Если бы ты не была такой слепой и прекратила ненавидеть ее хотя бы на секунду, ты бы поняла, как сильно Дилан любит Джейса и его семью, – рассерженно бросила она. – Эта девушка игнорирует свою собственную боль, чтобы поддержать тебя и Джейса, и… – Из ее горла вырвался раздраженный рык. Не помню, чтобы когда-нибудь видела Сойер настолько расстроенной. – Ты ошиблась, Бьянка. Так чертовски ошиблась.

Я собралась спросить, о чем речь, но она пронеслась мимо меня.

– Святоша, – крикнул Коул ей вслед, но она лишь отмахнулась от него.

Он повернулся ко мне.

– Какого черта ты натворила?

Я понятия не имела. Однако, что-то мне подсказывало, что я действительно сильно облажалась.

Глава двадцать пятая

– Спасибо. – Я закрыла дверь машины. – Если я не вернусь через двадцать минут, возможно, тебе придется вызвать полицию, потому что скорее всего кто-то кого-то убил.

Коул фыркнул.

– Принято к сведению.

Я вытерла потные ладони о джинсы и взяла костыли с заднего сиденья.

Я не собиралась приезжать в квартиру Джейса и Дилан, но когда я спросила Сойер, где она может быть, чтобы я могла с ней поговорить, Сойер без промедления сказала, что она здесь.

Может быть, Дилан мне и не нравилась за свои прошлые поступки, но я хотела услышать ее точку зрения, ведь Джейсу было без нее так чертовски плохо, что на него невозможно было смотреть.

Глубоко вдохнув, я постучалась в дверь ее квартиры. Она открылась через мгновение. Глаза Дилан опухли, словно она весь день плакала.

– Чего ты хочешь?

– Мы можем поговорить?

Она сощурилась.

– Зависит от того, собираешься ли ты снова назвать меня шлюхой.

Я пожала плечами.

– Только если ты изменяешь моему брату.

Дилан отошла в сторону, жестом приглашая меня внутрь.

– Я бы никогда не изменила Джейсу.

Искренность в ее глазах подсказала мне, что это правда. Но, если все было так на самом деле, то я совсем не понимала, что подслушала сегодня утром.

Я подошла к дивану и села.

– Тогда по какому парню ты так сильно скучаешь, что хотела встретиться с ним за спиной Джейса?

Вздохнув, она потерла переносицу.

– Мой отец.

Я пребывала в растерянности.

– А?

Дилан открыла холодильник, достала оттуда две бутылки воды и протянула мне одну.

– Мой отец снова в тюрьме.

Слова Стоуна, которые я услышала несколько недель назад, вспыхнули у меня в памяти. Я любила Джейса, но развесить по всей школе фотографии ее отца из полицейского участка было слишком мерзким поступком. Так же, как и то, что я, не разобравшись в ситуации, начала ее осуждать.

– Мне жаль.

Она села на диван и повернулась ко мне лицом.

– Да, мне тоже.

В моей голове родилась странная мысль.

– Зачем тебе прятаться от Джейса, чтобы увидеться со своим отцом?

Джейс всегда считал, что семья – это очень важно, поэтому я ничего не понимала.

Я не могла разгадать выражение ее лица.

– Джейс хочет, чтобы я держалась от него подальше.

– Почему?

– Мм… – Она с трудом сглотнула. – Ну… скажем так, он совершил очень большую ошибку, и твой брат больше не считает его хорошим человеком.

– Но он все еще твой папа. Твоя семья.

Джейс – самый упрямый человек, которого я встречала, но я не могла представить, что он запрещает Дилан видеться с ее родным отцом. Но, если это так, что ж… наверное, я понимала, почему она хотела сбежать.

– Знаю, – прошептала она, и в ее глазах мелькнула тоска.

Теперь я понимала, почему Сойер сказала, будто Дилан игнорирует свою боль, чтобы поддерживать Джейса.

И меня.

Девчонке сейчас было непросто.

– Черт, я серьезно обжалась, да?

На ее губах появилась еле заметная усмешка.

– Есть такое. – Дилан пожала плечами, грусть снова вернулась к ней. – Но рано или поздно мы с Джейсом поговорили бы об этом.

Я знала, что она говорила это, лишь бы мне стало легче, однако это не помогло. На самом деле, так мне стало только хуже… из-за всего.

Задумавшись о том, в чем еще я ошибалась, я не могла не спросить:

– Почему ты не отказала Лиаму, когда он предложил тебе пойти с ним на танцы?

Мне нужно было знать, намеренно ли она использовала его, чтобы отомстить Джейсу.

Она резко выдохнула.

– Потому что я понятия не имела, что нравилась ему в этом смысле. Он говорил, что хотел пойти вместе по-дружески, и я правда так думала.

Я не была уверена, что верила в это.

– Ты должна была знать, что он в тебя влюблен.

Дилан посмотрела мне прямо в глаза.

– Я не знала. Лиам всегда был со мной таким милым и добрым, но я никогда не думала, что это нечто большее, ведь он вел себя так практически со всеми. – Она прикрыла глаза. – К тому же, мои чувства к Джейсу были такие сильные… Я никого кроме него не замечала. – Она посмотрела вниз. – Не хотела замечать.

Мне стало больно из-за Лиама. У него никогда не было шанса.

– Ох.

– Бьянка?

– Да?

– Если бы я могла что-то изменить, говоря о той ночи, я бы это сделала. – Ее глаза наполнились слезами. – Почти каждую ночь я лежу без сна, представляя, как хорошо все было бы, если бы мой отец заставил нас переехать на день позже. – Дилан вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Я люблю Джейса больше всего на свете… но, если бы мне пришлось забыть о нем, чтобы Лиам все еще был с нами… я бы это сделала. – Задушенный всхлип соскользнул с ее губ. – Клянусь, я бы это сделала.

Теперь заплакала я.

Я так долго понимала все это неправильно. Она не была виновата в смерти Лиама. Это была трагическая цепочка событий, которая привела к таким страшным последствиям. И ее слова о том, что она бы забыла о Джейсе, если бы таким образом смогла вернуть Лиама… Это не были слова плохого человека.

– Я понимаю, почему Лиам любил тебя. – Я бросила на нее теплый взгляд. – И почему любит Джейс.

Она шмыгнула носом.

– Спасибо, что наконец выслушала меня.

– Дилан?

– Да?

Тревога заставила меня дрожать, поскольку она могла послать меня и у нее было бы на это полное право.

– Мы можем быть друзьями?

Дилан одарила меня легкой улыбкой.

– С удовольствием.

Я сделала глоток воды.

– Что ж, теперь, когда мы об этом поговорили…

Звук открывающейся двери оборвал меня на середине предложения. Секунду спустя внутрь влетел Джейс. Глаза Дилан удивленно расширились, и она быстро поднялась на ноги.

– Что ты…

У нее не было ни единого шанса закончить, ведь Джейс поцеловал ее так, будто она была его кислородом, а он задыхался.

Дилан выглядела растерянной, когда он прервал поцелуй.

– Что…

– Я говорил, что сожгу весь этот чертов мир, но не потеряю тебя снова, и я, черт возьми, серьезно.

После этого он опять ее поцеловал.

Встав с дивана, я указала на дверь.

– Я пойду.

Они были так заняты друг другом, что проигнорировали меня.

Ну и хорошо.

Глава двадцать шестая

– Я слышала, у Джордана Романо сегодня вечером вечеринка, – сказала я Стоуну на обеде. – Может, сходим?

Я знала, что он не любит проводить время с ребятами из школы – да и вообще с кем-либо – но я училась в Старшей Школе Роял Мэнора уже почти месяц, и я бы солгала, если бы сказала, будто мне бы не хотелось познакомиться с кем-то еще.

Скорчив рожу, Стоун откусил кусок курицы.

– Джордан Романо – мудак. – Он сделал большой глоток своего спортивного коктейля. – И его друзья тоже.

Я не могла скрыть нотку разочарования.

– Оу.

– Поверь мне, Борн, ты ничего не потеряешь. Просто кучка неудачников, которые напьются и обдолбаются. – На его лице проявилось беспокойство. – К тому же, иногда его вечеринки выходят из-под контроля, и я правда не хочу, чтобы ты оказалась в этом замешана.

Мне нравилось, что он старался защитить меня, но мне нужно было общаться с кем-то, кроме него и моей семьи.

– Плюс одна причина, почему ты должен пойти со мной. – Я похлопала ресницами, надеясь, что он растает. – Так ты сможешь быть моим охранником.

– Я не пойду, Бьянка. – Стоун оттолкнул от себя поднос с обедом. – И тебе не стоит.

Я понимала, о чем он, но уже устала постоянно смотреть кино у него в комнате.

– Но я…

Схватив свой рюкзак, он встал.

– Мне нужно идти. Я помогаю мистеру Рейсу в лаборантской, и он хочет, чтобы я пришел пораньше.

Я посмотрела на свой поднос, полный еды.

– Точно.

Стоун приподнял мое лицо за подбородок, чтобы я взглянула на него.

– Не злись на меня, Борн. Все потому, что я забочусь о тебе. – Наклонившись, он поцеловал меня в губы. – Очень.

Я это прекрасно знала.

* * *

Я разглядывала свой наряд в зеркале.

Черная ткань, мягкая, словно шелк, и очень короткая длина, заставляли мои ноги выглядеть бесконечными. А еще туфли на шпильках, в довесок к платью, за которые и умереть не страшно.

Но чего-то не хватало.

Я порылась в своем шкафу. Большая часть одежды старой Бьянки была не в моем стиле, но даже я могла признать, что у нее имелось несколько потрясающих вещей. Например, этот укороченный фиолетовый пиджак.

На моем лице засияла улыбка, когда я посмотрелась в зеркало во второй раз. Этот яркий акцент – как раз то, что нужно.

Нанеся немного блеска для губ и проверив, где мое такси, я взяла костыли и направилась вниз.

– Куда это ты? – удивленно спросил Джейс, когда заметил меня.

Вот дерьмо.

Я закусила нижнюю губу, придумывая, что ему сказать.

– Мы с Мерседес… собрались поужинать где-нибудь. – Я нервно облизала губы, вспомнив о времени. – Ну, знаешь, поздний ужин.

– Оу.

Джейс пошаркал ногами, словно хотел что-то сказать, но по какой-то причине колебался.

Наконец, он заговорил:

– Бьянка?

– Да?

– Мы никогда об этом не разговаривали и, возможно, время пришло.

Я его не понимала.

– О чем?

Он шумно выдохнул.

– Наверное, я хочу сказать, что, если вы с Мерседес больше, чем просто друзья… я не хочу, чтобы ты думала, будто не можешь позвать ее к нам… – Мы встретились взглядами. – Лесбиянка, гетеро, би, кем бы ты ни была… Ты моя младшая сестра, и я всегда буду любить и поддерживать тебя.

О, Боже.

Его слова показались мне очень трогательными, пусть из-за них я лишь больше ненавидела себя за то, что лгала ему. Хотя, опять-таки, если бы я рассказала ему правду о том, что мы встречаемся со Стоуном, он бы не был таким понимающим.

Он был бы готов убивать.

Я поцеловала его в щеку.

– Ты потрясающий брат, Джейс.

– Это значит, что ты наконец приведешь ее домой, чтобы я мог с ней познакомиться?

Я тяжело сглотнула.

– Конечно.

Никогда.

* * *

Когда я приехала на место, музыка чудовищно грохотала, заглушая собой все вокруг, а люди толпились в доме Джордана, словно сардины в банке.

Я практически сразу пожалела, что приехала сюда одна. Особенно, когда какой-то пьяный парень начал ко мне приставать.

– Привет, малышка. Что такая горячая девочка делает здесь одна?

Мерзость.

– У меня есть парень, – отрезала я, в надежде, что он отстанет.

Он потерянно огляделся.

– Он здесь?

– В другой комнате, – солгала я, а затем двинулась дальше.

– Привет. – Ко мне подошел другой парень.

Учитывая то, что разговор не начался со слов: «Привет, малышка», я решила, что можно вести себя нормально.

– Привет.

Он жестом указал на мои костыли.

– Что случилось?

– Авария.

Вздрогнув, он сделал глоток из своего пластикового стакана.

– Черт. Дерьмо. – Наклонившись, он прошептал: – Как насчет того, чтобы подняться наверх и познакомиться поближе?

Серьезно?

– Я пас.

– Высокомерная сучка, – пробормотал он, когда я прошла мимо него.

Я собиралась пойти в кухню, потому что там было намного меньше людей, однако заметила у стойки Мерседес в окружении друзей. Я быстро развернулась с другую сторону и поковыляла к дверям, ведущим на задний двор.

Там я заметила кучу людей, сидевших за столом… и снюхивавших какой-то белый порошок.

– Хочешь, красотка? – спросил какой-то парень. – Вещь просто огонь.

Да уж, не моя обстановка.

– Нет, спасибо.

Вздохнув, я принялась проталкиваться через толпу людей, танцевавших в гостиной, и направилась наверх в поисках уборной.

Прошлое…

– Господи, я такая пьяная, – сетовала Хейли, пока я вела ее вверх по лестнице в доме Кристиана.

– Я тоже.

Только в отличие от алкоголя в ее крови, по моим жилам текла жажда мести. Намотав на кулак ее длинные светлые волосы, я притянула ее для очередного поцелуя. Ее язык жадно сплелся с моим, и я почувствовала ее дыхание со вкусом рома Малибу.

– Вау, – прошептала она мне в губы. – Ты так хорошо целуешься.

Уф. Я точно не могла сказать того же про нее.

Поцелуи Хейли были такие же неуклюжие, как и она сама… а это о многом говорило.

Я повернула дверную ручку, чтобы проверить первую комнату, и та оказалась пустой.

Закрыв за собой дверь, я приказала:

– На кровать.

– Что…

Я поцеловала ее с еще большей настойчивостью, двигаясь спиной к кровати. Мгновение спустя мы упали на матрас, и я оказалась на ней сверху. Выгнув спину, я прижалась своим тазом к ее, рисуя дорожку поцелуев на ее шее. Ее парфюм был такой же дешевый и мерзкий, как и она сама.

– Так хорошо, – выдохнула она.

Придерживаясь плана, я положила свою руку между ее ног. Кружево ее трусиков под моими пальцами оказалось теплым и влажным.

– Скоро будет еще лучше.

В ее глазах вспыхнуло сомнение.

– У меня никогда раньше не было… ну… с девушкой.

– У меня тоже. – Я провела рукой по ее киске через влажное кружево. – Но, как говорится, все бывает в первый раз.

И иногда невиновные должны расплачиваться за чужие грехи.

Улыбнувшись, Хейли опустила верх моего платья, обнажая грудь. Ее язык обвел мой сосок, прежде чем она накрыла его ртом.

– У тебя классные сиськи.

Господи. Даже ее грязные разговорчики просто чертовски скучные.

Я медленно опускалась все ниже, пока не встала перед ней на колени.

– Ты такая сексуальная.

Такая же сексуальная, как корневой канал.

Она хихикнула.

– Ты себя вообще видела? Неземная красота. Так необычно.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Затем прижалась губами к внутренней стороне ее бедра.

– Знаешь, что было бы чертовски горячо?

Поднявшись на локтях, Хейли посмотрела на меня сверху вниз.

– Ты, делающая мне куни?

Я бы скорее засунула в себя кактус.

Уцепившись пальцами за ее трусики, я спустила их по ее длинным ногам.

– Если ты устроишь мне небольшое представление.

Она моргнула.

– Хочешь, чтобы я поиграла с собой?

Закусив губу, я кивнула. Она колебалась.

– Я никогда не делала это при ком-то.

Неудивительно. Эта девчонка такая же привлекательная и интересная, как влажная туалетная бумага. Что он вообще в ней нашел?

Глубоко постанывая, я опустила голову между ее ног, целуя тазовые косточки.

– Если ты хочешь, чтобы я отлизала эту киску, тебе придется показать мне, что ты с ней делаешь.

Она застонала.

– Черт. Это так…

– Давай. – Я вцепилась зубами в ее плоть, в надежде, что она почувствует боль. – Будет круто.

Раздвинув ноги, Хейли провела пальцами вокруг входа во влагалище.

– Так?

– Продолжай, красотка. Поиграй с клитором для меня.

Закинув голову, она сделала то, что я просила.

– Господи, я сейчас такая пьяная.

Нет. Если бы она была такая пьяная, то уже блевала бы или отключилась… а не просила, чтобы я ей отлизала. Она просто хотела скинуть на что-то вину за свои поступки, – в данном случае, за то, что связалась с девушкой – чтобы не брать на себя ответственность.

Я, по крайней мере, была честна с собой.

– Вот так, детка. – Усмехнувшись, я достала телефон из сумки и начала снимать. – Продолжай.

Закрыв глаза, она приподняла бедра, начав энергичнее играть с клитором.

– Так хорошо.

Я бы не смогла сдержать улыбку, даже если бы попыталась. Эта идиотка была так увлечена процессом, что и понятия не имела, чем занималась я.

– Хорошая девочка, Хейли, – промурлыкала я, немного приподнимая камеру, чтобы поймать ее лицо. – Теперь покажи мне, какая ты маленькая грязная шлюшка, и как сильно эта киска может кончить ради меня.

Несколько мгновений спустя она начала дрожать от оргазма, постанывая мое имя. Я отметила для себя, что нужно будет запикать свое имя и изменить голос, прежде чем опубликовать видео на всех порносайтах, которые придут мне на ум.

– Это было круто. – Ее грудь вздымалась от глубоких вдохов, а капельки пота блестели у бровей. – А теперь ты сделаешь мне куни?

Нет, я разрушу твою чертову жизнь, сука.

Твою и его.

Убрав телефон в сумку, я встала.

– Не могу, куколка. Старший брат номер два названивает и спрашивает, где я, так что мне кажется, кто-то намекнул ему о нашей небольшой игре. – Я отправила ей воздушный поцелуй. – Но спасибо за шоу. Может быть, когда-нибудь повторим.

Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Глава двадцать седьмая

Какого. Черта.

В голову быстро пришли две мысли.

Первая: Хейли и я точно не были друзьями, поскольку я, очевидно, ненавидела ее по какой-то причине. И вторая – если я так люто ее ненавидела, почему оказалась в ее машине той ночью?

Потерев виски, я беззвучно завопила.

Я знала, что предыдущая версия меня была чокнутой, но это… вот так ее подставить… Меня затошнило. Особенно оттого что я никогда не смогу извиниться за это. Я разрушила жизнь этой бедной девушки… а теперь ее и вовсе нет в живых.

Брызнув холодной водой в лицо, я заставила себя дышать. Немного успокоившись, я схватила свои костыли и двинулась вниз по лестнице. Я может и не могла извиниться перед ней, но еще не слишком поздно вернуться домой и поступить правильно.

– Кто-нибудь, вызовите копов! – закричала какая-то девчонка, когда я вошла в гостиную.

В животе образовался комок нервов, когда я увидела двух парней в середине очень жаркой перепалки.

– Верни мои деньги, – выплюнул один.

– Я тебе сказал, – сказал другой, – у меня их сейчас нет.

Первый парень достал из-за пояса пистолет и выстрелил в потолок, спровоцировав такой сильный звон в ушах, что я механически закрыла их руками.

– Тогда ты не оставляешь мне выбора, ублюдок.

Твою мать. Стоун говорил, что эти вечеринки выходят из-под контроля, но я не думала, что он имел в виду это.

Взгляд зацепился за входную дверь. До нее было примерно шесть футов, значит, я легко могла уйти.

– Никому не двигаться, – безумно рассмеялся парень с пистолетом. – Я собираюсь показать всем вам, что бывает, если со мной связаться.

Не знаю, что думали остальные, но мне точно не нужна была демонстрация. Уж спасибо.

Сердце забилось чертовски сильно, и я испугалась, что оно выскочит прямо из моей груди.

Стоун был прав. Мне точно не стоило сюда приходить.

– На колени, – заорал он, направляя пистолет на второго парня.

О, Боже. Он застрелит его у всех на глазах.

Звук затвора отразился от стен, когда он приложил пистолет к виску второго парня. Я не могла на это смотреть.

– Пожалуйста, не…

– Полиция, – прозвучал низкий голос за дверью. – Открывайте.

– Твою мать! – закричал кто-то. – Бежим!

Началась полная неразбериха, когда все побежали к выходу. Кроме меня… девчонки на костылях. К счастью, большинство людей ринулись в заднюю часть дома, а значит, передняя дверь уже была открыта, и копы ворвались внутрь.

Я лихорадочно достала телефон из сумки, проходя мимо них. Стоун взял трубку после второго гудка.

– Да…

– Я должна была послушать тебя. Там был парень с пистолетом, и он…

– Погоди, что? – закричал Стоун. – Где ты, черт возьми?

– Я пошла на вечеринку у Джордана…

– Ты серьезно? – сорвался он. – Я говорил, что ты не должна туда ходить!

Я хотела возразить на его «не должна», но сейчас для этого не было времени.

– Можешь забрать меня? Пожалуйста.

– Уже еду.

* * *

Я заметила красный Шевроле Стоуна на противоположной стороне дороги в рекордное время. Я собралась уже подойти к нему, но он вышел из машины и мгновенно преодолел расстояние между нами своими длинными шагами. Его гнев можно было потрогать, и я практически могла ощутить его на вкус.

– Ты, черт возьми, тупая? Какую часть фразы: «не ходи на эту сраную вечеринку» ты не поняла?

Воу. Я знала, что он расстроен, но это… перебор.

– Я не тупая. Я…

Его лицо исказила гримаса отвращения, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

– Что на тебе, мать твою, надето? Это платье настолько короткое, что еще чуть-чуть, и у тебя белье будет видно. – Его глаза потемнели, встретившись с моими. – Ты выглядишь, как чертова шлюха.

В желудке что-то перевернулось от его слов, и я болезненно выдохнула. Я думала, что выгляжу хорошо.

– Знаешь, что? Забудь. Я сама доберусь до дома.

Я открыла приложение такси у себя в телефоне, потому что в данный момент не хотела находиться рядом с ним. Я собралась уходить, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, останавливая меня.

– Подожди.

– Зачем? Чтобы ты снова назвал меня тупой?

– Я был не прав.

Искреннее сожаление в его глазах подсказало мне, что он говорил серьезно, но мне было все равно. Его слова задели меня. Сильно.

Я снова попыталась уйти, но костыли и его стальная хватка на моем запястье сделали эту задачу невыполнимой.

– Посмотри на меня, Борн.

Я закрыла глаза.

– Не хочу.

Слишком больно.

Стоун сократил оставшееся между нами расстояние, положив ладони мне на скулы.

– Прости меня.

Я яростно воззрилась на него.

– Ты назвал меня шлюхой.

– Я урод. Тупой ревнивый урод. – Прислонившись своим лбом к моему, он прошептал: – Я просто кусок дерьма… а ты идеальная. Я каждый день живу с ощущением, что однажды ты проснешься и поймешь, какую ошибку совершила, согласившись быть со мной.

Видимо, его небольшое предсказание только что сбылось.

– Что ж, поздравляю. Это только что произошло.

Я предприняла еще одну попытку уйти, но он схватил меня крепче.

– Я облажался, Бьянка. Но этого никогда больше не повторится. Я тебе обещаю.

Каждая частичка моего тела твердила мне простить его, но маленький назойливый голосок в голове, от которого я не могла избавиться, думал о том, не являлось ли это все плохим сигналом.

– Еще один шанс, – умоляюще проговорил Стоун, словно почувствовав мою внутреннюю дилемму. – Дай мне еще один чертов шанс.

Я ощутила, как сердце болезненно сжалось.

– Стоун…

– Пожалуйста. – Он обхватил мое лицо ладонями. – Я не хочу потерять тебя.

Я тоже не хотела его потерять. Он – единственная хорошая вещь во всей этой ситуации. Кроме того, он сам был на себя не похож. Совсем.

Все совершают ошибки.

– Скажи мне, что я тебя не потерял. – В его глазах стояла мольба не заканчивать то, что у нас было. – Скажи, что мы все еще вместе.

– Мы все еще вместе, – тихо сказала я.

Потому что сердцу не прикажешь.

Глава двадцать восьмая

– Он бил ее, – прошептал Стоун.

Мы лежали в его кровати – спутавшийся клубок рук и ног. Мои пальцы, поглаживавшие его живот, замерли.

– Кто?

Закрыв глаза, он тяжело выдохнул.

– Отец. – В его голосе послышалось отчаяние, смешанное с яростью. – Иногда он избивал ее так сильно, что мама неделями ходила в синяках… Пару раз он даже сломал ей руку.

Сердце так сильно ударилось о ребра, что причинило боль.

Не только из-за мамы Стоуна, которой пришлось пережить нечто настолько ужасное и жестокое, но и из-за него самого – ведь и ему досталось.

Стало понятно, почему они так близки.

– Мне так жаль.

Он опустил взгляд на меня.

– Сегодня я испугался, потому что звучал точно так же, как он.

У меня в желудке все перевернулось. Стоун взял меня за подбородок.

– Но я сделаю все, чтобы это больше никогда не повторилось. – Его губы коснулись моего лба. – Ведь мне не все равно на тебя. Совсем не все равно.

Я ему верила.

А еще не могла не спросить.

– Ты сказал, что твой отец в тюрьме, верно?

– Ага.

Мысль о том, что он выйдет на свободу и снова причинит боль маме Стоуна, мне совсем не нравилась.

– Когда он выходит?

– Не раньше, чем через два года. – Лицо Стоуна стало каменным. – Учитывая то, сколько дерьма они нашли в его машине во время ареста, я удивлен, что он не получил больше.

– Какого дерьма?

– Он был наркоторговцем, – с отвращением произнес Стоун. – Чертовым жалким наркоторговцем.

Это что-то новенькое.

– Оу.

Его рука сжалась в кулак.

– Я ненавижу наркоторговцев… почти так же, как ненавижу его. – Стоун встретился со мной глазами. – На следующий день после того, как его арестовали, я сказал маме, что хочу стать врачом. Так я всегда смогу заботиться о ней и нашей семье честным путем.

И это была еще одна из причин, почему меня тянуло к нему, точно мотылька к свету. Стоун мог бы выбрать тот же путь, что и его отец, но не сделал этого.

Он хороший парень.

Приподнявшись, я провела рукой по его щеке.

– Я очень рада, что ты не пошел по его стопам.

Он прижался своими губами к моим.

– Это много для меня значит.

Проведя носом по его шее, я вдохнула его запах.

– Ты для меня много значишь.

Он снова поцеловал меня, медленно и крепко. По коже табуном понеслись мурашки, когда он провел рукой по моему бедру.

– Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной.

Низкий стон вырвался из его груди, когда рука коснулась моих трусиков.

– Ты такая влажная, – прошептал он мне в губы.

– Еще, – попросила я, пошевелив бедрами.

Он ввел в меня два пальца.

– Господи, ты такая узкая, – застонал Стоун, двигая ими быстрее.

Глаза закрылись. Это было так хорошо.

Так чертовски хорошо.

– О, Б… – У меня перед глазами вдруг всплыло лицо Хейли, и я подскочила на кровати. – Хейли.

Мне нужно было избавиться от того видео.

Стоун, очевидно, пребывал в замешательстве.

– Что…

– У тебя есть компьютер, который я могу одолжить?

Стоун указал на маленький ноутбук, стоявший на столе в дальнем углу комнаты.

– Да, конечно. Но зачем он тебе сейчас?

Не обращая внимания на костыли, я уселась за стол и открыла его ноутбук.

– Какой твой любимый порносайт?

Учитывая его возраст, он был идеальной кандидатурой, у кого можно было об этом спросить.

Стоун выглядел еще более растерянным, показав на свой твердый стояк.

– Поверь мне, от того, что мы делали, у меня уже стоит. Ты горячее любой порнухи.

Я бы засмеялась, если бы ситуация не была такой ужасной.

– Я не за этим спрашиваю. – Я опустила глаза в пол. – Ко мне снова вернулось воспоминание.

– Что случилось?

Я не хотела ему рассказывать, поскольку не желала, чтобы он меня осуждал, но мне нужно было с кем-то поделиться.

– Это плохо, – предупредила я его. – Очень плохо.

Его лицо вмиг стало серьезным.

– Бьянка, что бы там ни было, ты можешь мне рассказать.

Сделав глубокий вдох, я начала рассказывать.

– Как обычно, это лишь какие-то осколки воспоминаний, но как я поняла, мы с Хейли были на какой-то вечеринке, и я повела ее наверх, чтобы переспать.

Я с уверенностью могла сказать, что все внимание Стоуна сейчас было приковано ко мне.

– Хорошо, ты переспала с девушкой… снова. Ничего особенного.

– Переспать с девушкой – это не проблема. – Я закрыла глаза, потому что не могла смотреть на него, пока рассказывала продолжение. – Я заставила ее мастурбировать передо мной, и пока у нее были закрыты глаза, и она была… ну, понимаешь, увлечена процессом, я сняла ее на видео. – Я с трудом сглотнула. – А затем выложила это на кучу порно-сайтов.

Встав, Стоун зарылся пальцами в волосы.

– Черт. Это…

Все внутри меня перевернулось от стыда.

– Конченный поступок.

– Да… да, так и есть. – Он провел ладонью по лицу. – Но это была старая Бьянка. – Стоун посмотрел мне в глаза. – Ты больше не такая.

Он был прав… но тем не менее.

– Знаю. – Я снова переключила внимание на его ноутбук. – Но мне нужно найти все порно-сайты, на которые я загрузила это видео, и удалить его.

Так будет правильно.

– Хорошо, самый крупный порно-сайт – это Pornhub.

Я быстро вбила название в поисковик, проигнорировав все сиськи и вагины, всплывшие на экране.

– Здесь можно войти в аккаунт. – Я взглянула на него. – Наверное, так загружают видео?

Стоун моргнул.

– Ну, у меня нет опыта в загрузке видео. Я просто смотрю… Неважно. – Он пожал плечами. – Войди и посмотри, что случится.

Я начала вводить свою почту и замерла – в голове было пусто.

– У меня проблема.

– Что?

– Я не помню пароль.

К счастью, Джейс смог восстановить пароли от моей почты и всех социальных сетей, когда чинил ноутбук, но, думаю, старая Бьянка не была настолько глупой, чтобы использовать для этого свой обычный адрес электронной почты.

Так было бы слишком просто ее вычислить… нас.

Господи, как я все это ненавижу.

– Я не знаю, что делать. – Мои плечи беспомощно опустились, и я почувствовала себя побежденной. – Я не смогу ничего исправить, если не узнаю, какую почту использовала и какой там пароль. – Я щелкнула пальцами, когда мне в голову пришла мысль. – На сайте есть поиск. Может, я могу просто написать ее имя или что-то вроде молодая горячая блондинка мастурбирует…

– Это не сработает. – Стоун задумался. – Во-первых, сомневаюсь, что ты использовала настоящее имя Хейли в названии. И во‐вторых, если ты напишешь «молодая горячая блондинка мастурбирует» или любой другой похожий вариант в этом поисковике, выйдут тысячи совпадений. У тебя уйдут недели, чтобы просмотреть их все. – У него вырвался горький смешок. – К тому же, даже если у тебя получится найти это видео, нет никакой гарантии, что создатели сайта ответят тебе или удалят видео. – Он шумно выдохнул. – Неприятно об этом говорить, – ведь я знаю, как ты хочешь все исправить, – но тебе лучше забыть об этом.

Мне это не нравилось. Так чертовски не нравилось.

– Я правда дерьмовый человек.

– Ты – нет, – возразил Стоун. – Твоя предыдущая версия – да.

Справедливо, но это не помогло.

– Я по-прежнему не понимаю, почему была с ней той ночью, если я, очевидно, ее ненавидела…

Я замолчала, потому что мое внимание привлекла иконка на его рабочем столе. Немного размыто, но… это абсолютно точно была я. У меня отвисла челюсть, когда я нажала на нее и увидела видео, где я лежала на капоте машины Морган с раздвинутыми ногами, пока та делала мне куни.

Миллион различных эмоций накрыл меня в одночасье. И ни одной позитивной.

– Какого черта, Стоун?

Я обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Я выкинула твой телефон в воду. Откуда оно у тебя?

Я думала, что избавилась от него.

Стоун выглядел смущенным.

– Я отправил видео себе на почту, прежде чем ты это сделала.

Я не знала, что должна была чувствовать по этому поводу. Хотя, на самом деле, знала. Несмотря на то, что это можно было считать кармой, я разозлилась.

Старая Бьянка, может быть, этого и заслуживала, но не я.

– Какого черта ты…

– Потому что я хотел сохранить его.

Я яростно уставилась на него.

– Для себя, – подчеркнул он. – Я не собирался его никому отправлять, клянусь.

Я все еще ничего не понимала.

– Почему…

– Я на него дрочил, понятно? – выпалил Стоун, и кончики его ушей приобрели розоватый оттенок. – И я понимаю, что ты расстроена, но никто, кроме меня, его никогда не видел. – Он посмотрел мне в глаза. – Это чистая правда.

Что ж… это интересно.

– Я думала, ты меня ненавидел… до аварии.

По крайней мере, так я решила после нашей первой встречи.

Той, которую я помнила.

– Ненавидел, – скрестив руки на груди, он рухнул на кровать, – но и хотел тоже. – Его веки опустились. – Очень сильно.

Оу.

– Правда?

Его кадык дернулся.

– Ага.

Возможно, меня не должно было так заводить то, что он сохранил видео со мной, снимать которое у него не было никакого права, однако я не могла ничего с собой поделать.

Стоун, мастурбирующий на меня – это так… сексуально.

Очень сексуально.

Взявшись за низ платья, я стянула его через голову, оставшись в лифчике и трусиках.

– Ты когда-нибудь думал, как я буду перед тобой раздеваться?

Он облизнул губы.

– Иногда.

Я медленно подплыла к нему.

– А о моих губах на твоем члене?

Стоун резко втянул воздух.

– Бьянка.

Я расстегнула свой лифчик, и он упал на пол. Наверное, я должна была испытывать смущение, но то, как Стоун смотрел на меня – словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел – наполнило меня уверенностью, о существовании которой я и не подозревала.

Низкий измученный стон вырвался из его груди, когда он сжал мою грудь.

– Господи, ты просто идеальная.

Это было совсем не так, но Стоун заставлял меня верить в обратное.

Встав на колени, я расстегнула ширинку и достала его член. Он ждал в напряжении. Я медленно, дразняще провела по нему рукой.

– Скажи мне, о чем еще ты думал?

– Просто обычные фантазии. – Он сглотнул. – Ты и я… ну, знаешь.

Нет, не знаю. Но хочу.

Опустив голову, я слизнула каплю смазки с его головки.

– А конкретнее?

Я желала услышать все горячие, грязные фантазии, витавшие в его голове.

Он застонал, когда я облизнула его член по всей длине.

– То, что ты делаешь сейчас… Я думаю об этом.

Сомкнув губы вокруг широкой головки его члена, я принялась постанывать, отправляя вибрации по его нежной коже.

Стоун едва ли не вскочил с кровати.

– Черт.

Насадившись так глубоко, насколько это возможно, я подняла на него глаза.

– Господи, – выдохнул он, трахая меня в рот. – Так хорошо. – Его движения становились все быстрее. – Так чертовски хо…

Соленая жидкость наполнила мой рот и, в отличие от прошлого раза, я сглотнула.

– Черт. – Выбившись из сил, Стоун рухнул на кровать, заключив меня в объятия. – Я не ожидал… – Он положил руку мне на щеку. – Хочешь, я верну должок?

Покачав головой, я прижалась к его груди. Я просто хотела находиться в его руках. Потому что прошлое… все плохое, что я сделала… Ничто не имело значения, пока я была с ним.

Глава двадцать девятая

Солнце пробилось сквозь щель между шторами, вырвав меня из сна. Когда я осмотрелась, меня захлестнула паника.

– Черт.

Не могу поверить, что уснула здесь.

Я быстро толкнула Стоуна, который спал рядом со мной.

– Вставай.

Вскочив с его кровати, я начала искать свою одежду. Зевнув, он потер сонные глаза.

– Который час?

Взгляд упал на часы на тумбочке, пока я втискивалась во вчерашнее платье.

– Шесть утра.

Значит, возможно, Сойер все еще спит и не сможет забрать меня.

Бросив взгляд на телефон, я заметила, что Джейс звонил мне три раза, Коул один, а Сойер написала сообщение, спросив, с «Мерседес» ли я.

Черт.

Стоун похлопал ладонью по месту рядом с собой.

– Тогда возвращайся в постель.

Я взглянула на него, как на сумасшедшего.

– Спятил? Ты должен отвезти меня домой.

– Сейчас?

– Да, сейчас. – Я схватила костыли, стоявшие у стены рядом с его кроватью. – Возможно, у меня еще получится прокрасться в дом, чтобы братья не поняли, что я там не ночевала.

Но опять-таки, это мы с Лиамом всегда спали до обеда, а Джейс и Коул подскакивали на рассвете. Чудаки.

Встав на ноги, Стоун взял ключи с тумбочки.

– Поехали.

* * *

– Кажется, довольно тихо, – отметил Стоун, когда мы подъехали к дому. – Думаю, я могу заехать на подъездную дорожку.

– Нет, – возразила я. – Они могут тебя увидеть. – Я выглянула в окно. – Остановись подальше.

– Ты все еще передвигаешься на костылях, Бьянка, – раздраженно сказал он. – Я не стану этого делать.

Я открыла рот, дабы напомнить ему, что через неделю костыли мне уже не понадобятся, но ругаться не было смысла. Чем быстрее я попаду внутрь и прокрадусь в свою спальню, тем лучше. И учитывая то, что свет был выключен, и в доме я не заметила никаких передвижений, сейчас было идеальное время.

– Ладно, – сдалась я. – Паркуйся на подъездной дорожке. Но не жди, пока я зайду внутрь. Как только я выйду из машины, ты должен развернуть эту сучку и уехать.

Его губы изогнулись в усмешке.

– Понял, Брайен О’Коннор.

– Брайен О’Коннор?

Стоун посмотрел на меня, как на инопланетянку.

– Форсаж.

Не-а. Ничего.

– Форсаж?

Вздохнув, он заехал на подъездную дорожку.

– Нам действительно стоит поработать над…

– Какого хрена? – послышался грозный голос Коула.

О, черт.

Я повернула голову и увидела очень потного и очень злого Коула, который выглядел так, словно только что добежал марафон. Не дождавшись ответа, он приложил к уху телефон.

– Джейс, выйди сюда, сейчас же. Бьянка только что приехала со Стоуном, мать его, ДаСильва.

Твою мать.

Я опустила стекло.

– Успокойся, Коул. Это не…

Он треснул рукой по капоту.

– Богом клянусь, если ты что-то с ней сделал, я убью тебя.

О, Господи Иисусе.

Стоун выглядел задетым.

– Я бы никогда не обидел…

– Какого черта ты делаешь здесь с моей младшей сестрой, ДаСильва? – завопил вылетевший из дома без рубашки и обуви Джейс. – Тебе жить надоело, сука?

Можно с уверенностью было сказать, что катастрофы избежать не удалось.

Руки Стоуна сжали руль.

– Нет, не надоело. – Так сразу и не скажешь, поскольку он ухмылялся. – Просто подвез свою девушку домой.

– Стоун, – прервала его я.

– Что, Бьянка? – сказал он, когда я вышла из машины. – Они бы и так узнали рано или поздно. Ты сама говорила.

Да, но я не хотела, чтобы они узнали вот так.

Коул рассмеялся, но как-то совсем не весело.

– У меня была пара сотрясений, так что, наверное, у меня галлюцинации, ведь могу поклясться, что ты сказал «свою девушку». – Его ноздри злобно раздулись. – Но моя сестра в жизни не стала бы встречаться с такой жалкой, ничтожной задницей, как ты.

Коул выкрикнул последнюю часть так громко, что наверняка смог бы разбудить и мертвых.

Запыхавшись, Сойер в халате выбежала из дома.

– Какого черта… – Она заметила Стоуна в машине и тут же побледнела. – Вот черт.

Это уж точно, вот черт.

У Джейса заходили желваки.

– Бьянка, скажи, что он врет.

Я не могла.

Шумно выдохнув, я сказала:

– Не врет.

Коул прикрыл уши руками.

– Простите, у меня, похоже, снова галлюцинации. Что?

– Он не врет, – сказала я, на этот раз громче. – Мы со Стоуном встречаемся.

Джейс дернулся, словно от удара хлыстом. Коул медленно повернулся к Сойер.

– Звони в скорую.

Она стала еще белее.

– Ты в порядке?

– У меня все нормально, Святоша. – Он направился к машине Стоуна. – А вот про него ты этого уже не скажешь, когда я с ним закончу.

Сойер и я мигом втиснулись между ними.

– Ты можешь уехать в любой момент, – настоятельно порекомендовала я Стоуну.

– Я никуда не поеду, пока твои ненормальные братья не успокоятся, и я не буду уверен, что у тебя все нормально.

От этого Коул распалился еще сильнее и снова бросился на Стоуна.

– Я тебе покажу, кто тут ненормальный!

– Колтон, прекрати, – взмолилась Сойер, положив руки ему на грудь. – Драка со Стоуном ничего не решит.

– Может, и нет, – огрызнулся он, – но это точно будет приятно.

Прежде чем я успела его остановить, Стоун вышел из машины.

– Хочешь снова со мной подраться, Ковингтон? – Он ударил себя в грудь. – Вперед. Надери мне зад. – Затем Стоун перевел взгляд на меня. – Но это все равно не изменит того, что я люблю твою сестру.

У меня отвисла челюсть.

– Ты любишь меня?

– Да. – Он шумно сглотнул. – Да, люблю.

Сойер перекрестилась и начала бормотать молитву.

У меня закружилась голова. Стоун меня любит.

Коул ошарашенно посмотрел на меня.

– Пожалуйста, скажите, что это все не на самом деле.

– Как долго? – выплюнул Джейс. – Как долго ты врала мне в лицо, таскаясь с этим куском дерьма?

– С Дня Благодарения, – прошептала я.

– Месяц, – потрясенно произнес Джейс. – Чертов месяц ты меня обманывала. – Он указал на Коула и Сойер. – Обманывала нас.

Сойер потерла виски.

– Послушайте, я знаю, что вы двое злитесь, но Стоун хороший парень, и она с ним счастлива…

– А ты откуда знаешь? – резко спросил Коул.

– Я… эм… – Она пробормотала ругательство. – Я знала об этом какое-то время.

Коул выглядел не иначе, как преданным.

– И ты мне не рассказала?

– Сойер не виновата, – быстро влезла я. – Она говорила мне все рассказать, но я заставила ее пообещать, что она ничего не расскажет, пока я не буду готова. Черт, она даже не хотела нас прикрывать, но я…

– Ты их прикрывала? – выдавил из себя Коул. – Его?

Вот черт. Зря я это сказала.

Щеки Сойер виновато вспыхнули.

– Я знаю, что ты расстроен, но Бьянка моя подруга, и ей нужен был кто-то, с кем она могла бы поговорить.

Коул ткнул пальцем себе в грудь.

– Я твой жених. – Черты его красивого лица исказились от боли. – Твой жених, которому ты поклялась больше никогда не лгать.

Сойер выглядела расстроенной и такой беспомощной, что мое сердце тут же сжалось от сочувствия к ней.

– Прости, Колтон…

– К черту. Я даже находиться рядом с тобой сейчас не хочу. – Его яростный взгляд упал на меня. – И с тобой тоже.

После этого он зашагал в дом.

Нижняя губа Сойер предательски задрожала.

– Я… я пойду внутрь.

Стоун рассеянно потер подбородок.

– Я тоже поеду. – Он наклонился, словно хотел поцеловать меня, но замер, когда заметил убийственный взгляд Джейса. – Позвоню позже.

Минуту спустя он уехал. Я посмотрела на молчаливого Джейса.

– Скажи что-нибудь.

Накричи на меня. Потребуй, чтобы я его бросила. Хоть что-нибудь.

Он беспомощно пожал плечами.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал, Бьянка?

Боль в его глазах заставила меня захотеть умереть на месте. Джейс собрался уходить, но резко остановился.

– Я очень по ней скучаю.

Я понятия не имела, о чем это он.

– По кому?

– По своей сестре. – Его глаза впились в мои. – По той, что могла врать всем вокруг, но никогда бы не солгала мне.

И он ушел.

Я ждала, что он будет злым или разочарованным. Но я не думала, что мой брат посмотрит на меня так, словно я вонзила ему нож в спину.

Или словно я подорвала его доверие.

Глава тридцатая

«Душа черна, как звездный небосклон.

Губы алые, точно кровь ее врагов,

Девушка, что в ужас повергает их,

Она – прекрасный ночной кошмар».

Я пораженно воззрилась на слова, выведенные на небольшом клочке бумаги. С одной стороны, я должна была чувствовать себя оскорбленной, потому что Стоун думал, будто у меня черная душа, но с другой?

Это было так чертовски красиво, что сразу же растопило мое сердце.

Я быстро взяла телефон.

С тех пор, как начался этот ад, прошло три дня, однако мы все равно общались каждый день в школе. Но я бы соврала, если бы сказала, будто не скучаю по времени, которое мы проводили вдвоем.

Особенно после того, как прочитала это.

Стоун взял трубку после второго гудка.

– Привет.

– Привет. – Я не могла сдержать улыбку. – Я сегодня занималась стиркой и нашла кое-что, что ты на днях положил мне в карман.

– А?

– Стих, – напомнила я ему. – Боже, Стоун. Я и понятия не имела, что ты пишешь стихи. Он потрясающий. Немного мрачно и закручено… но все равно очень красиво.

Она – прекрасный ночной кошмар.

– А, это. – Он прочистил горло. – Рад, что тебе понравилось.

– Понравилось? – Сердце застучало о ребра. – Я в восторге.

Я положила руку на орган, по-прежнему сходивший с ума у меня в груди.

Я люблю его.

Но мне не хотелось говорить ему что-то настолько важное по телефону. Лучше я скажу ему о своих чувствах лично. В подходящий момент.

– Итак, – сказал он, меняя тему. – Обстановка сегодня получше?

Нет.

– Без изменений.

Он вздохнул.

– Они не могут запретить тебе видеться со мной. Тебе восемнадцать.

Если бы все было так просто.

– Они не запрещают мне с тобой видеться.

Для этого им пришлось бы со мной заговорить.

– Получается, мы не видимся, потому что ты не хочешь, – расстроенно проговорил он. – Понял…

– Все не так, – тут же оговорилась я. – Это… сложно.

Они – моя семья, и я ненавижу причинять им боль. И как бы я ни любила Стоуна, увидеться с ним без их одобрения было бы равносильно предательству.

– Я знаю, сколько они значат для тебя, Бьянка. Поверь мне, я понимаю. Я просто надеялся, что тоже для тебя что-то значу.

Мое сердце сделало кульбит.

– Значишь.

– Тогда приходи ко мне на Рождество, чтобы я мог встретиться со своей девушкой где-то кроме школы. У нас поздний ужин после того, как мама вернется с работы. – Стоун усмехнулся. – Я на готовке, обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы получилось съедобно.

– Хорошо. – Я сильно сомневалась, что все станет нормально через два дня, но я правда очень хотела встретиться со своим парнем во время каникул. – Я приду.

Но сначала мне нужно поговорить с братьями.

* * *

Я решила начать с Коула, поскольку он… что ж, с ним проще.

– Прости, но я не общаюсь с предателями, – поприветствовал он меня, когда я постучалась в дверь.

Я подавила раздражение.

– Мы можем поговорить? Пожалуйста.

Надувшись, он все равно махнул рукой, позволяя мне войти.

– Допустим.

Я оглядела его спальню: Сойер здесь не было, но, к счастью, ее вещи все еще были на месте.

– Где Сойер?

Он надулся еще сильнее. Того и гляди – лопнет.

– На работе.

Я услышала легкое раздражение в его голосе.

– Коул, – я посмотрела на него, – Сойер солгала тебе не потому, что она этого захотела. Она солгала, потому что я умоляла ее это сделать. Черт, это все моя вина.

Коул скрестил руки на груди.

– Я знаю.

– Тогда по…

– Потому что ты мне не рассказала! – выкрикнул он. – Знаю, я не лучший брат на планете, и ты больше любила Лиама, а Джейс для тебя практически отец. Но я просто хотел бы… – Он вдруг замолчал.

– Хотел бы чего?

– Хотел бы, чтобы тебе было комфортно делиться со мной чем-то. Хоть это и глупо, ведь мы не были близки до аварии… Может быть, потому, что ты продолжала злиться на то, как дерьмово я себя вел по отношению к Лиаму, когда он был жив. – Коул рассеянно ухватился за свою шею сзади. – Я не знаю. Наверное, я просто надеялся, что из-за твоей амнезии мы сможем нажать кнопку перезагрузки и начать наши отношения заново.

От его признания я почувствовала укол в сердце. Не важно, насколько близка я была с Лиамом и как близка сейчас была с Джейсом, Коул по-прежнему оставался моим братом.

Я ободряюще ему улыбнулась.

– Не понимаю, почему мы не можем сделать этого сейчас.

Он поднял голову и, расширив свои зеленые глаза, взглянул на меня.

– Правда?

Кивнув, я продолжила улыбаться.

– Да.

Коул поднял бровь.

– Нам обязательно неловко обниматься или эту часть можно пропустить?

Я притворилась расстроенной.

– Черт. Я как раз ее и ждала.

Разведя руки в стороны, он драматично произнес:

– Ладно, хорошо. Иди сюда.

Засмеявшись, я обвила его талию руками.

– Может, я и не помню наши взаимоотношения до аварии, но после нее ты был очень хорошим братом. – Я скорчила притворно недовольную мину. – Чуть перебор с гиперопекой…

– Чуть? – Коул усмехнулся. – Тогда придется совершенствоваться. Звони своему придурку…

– Коул, – начала я, когда мы разомкнули объятия, – пожалуйста, не нужно избивать моего парня.

– Боже. – Ухмыльнувшись, он потер переносицу. – Все еще не могу поверить, что ты встречаешься со Стоуном ДаСильва.

– Я с ним счастлива, – прошептала я. – Правда счастлива.

Еще одна ухмылка. На этот раз, больше похожая на оскал.

– Да уж, и все должно так оставаться, если он не дурак.

Я готова была закружиться в танце. Надежда все-таки жива.

– Значит, ты одобряешь?

Коул тут же нахмурил брови.

– Одобряю? Нет. – Пожав плечами, он добавил: – Но я сам натворил кучу всякого тупого дерьма, так что, наверное, ты можешь делать то же самое.

Вау, спасибо.

Что ж, это лучшее, чего я могла от него ожидать, поэтому я решила закрыть эту тему. Но оставалось еще кое-что, что нужно было исправить.

– Что насчет тебя и Сойер? Вы же не расстанетесь, правда?

Коул уставился на меня в ужасе.

– Расстанемся? Черта с два. Это не вариант. Я все еще зол, что она скрыла это от меня, но я знаю, она поступила так из чистых побуждений. Как всегда. – Его взгляд стал задумчивым. – Это одна из многих причин, по которым я люблю ее.

Это обнадеживало.

Послав ему очередную улыбку, я вышла и закрыла дверь его спальни. Но мои надежды тут же умерли, когда я заметила Дилан.

– По шкале от одного до десяти, насколько плохое у него сегодня настроение?

– Где-то восемь. – Она с сочувствием сжала мое плечо. – Но я продолжаю напоминать ему, что он упрямая задница, так что, уверена, он успокоится… рано или поздно.

Да, но когда? Джейс и слова мне не сказал после произошедшего на подъездной дорожке.

– Точно.

– Просто дай ему время. – Дилан поморщилась. – Когда-нибудь он остынет и начнет с тобой разговаривать.

К сожалению, у меня было не так много времени. Рождество через два дня. Рискнув, я постучалась в дверь его спальни.

– Что? – крикнул Джейс.

– Можно?

Тишина.

– Знаешь, ты не сможешь игнорировать меня вечно.

Ничего.

Глава тридцать первая

– Прекрати вести себя с ней как мудак, Джейс, – услышала я шепот Дилан в коридоре. – Сегодня Рождество, черт возьми, а ты только что довел ее до слез.

– Я не виноват, – принялся спорить Джейс. – Все, что я сделал, это спросил, соврала ли она, когда сказала, будто ей понравилась твоя ветчина. Учитывая ее потрясающую репутацию, это был оправданный вопрос.

Я вытерла слезы салфеткой. Я не знала, сколько еще он планирует на меня злиться или пытаться задеть, но я больше была не в состоянии это терпеть.

Дилан издала рассерженный рык.

– Клянусь, если ты не поведешь себя как мужчина и не извинишься перед ней прямо сейчас, я…

– Что ты? – с издевкой спросил Джейс.

– Помнишь, что мы попробовали на прошлой неделе? То, что тебе очень понравилось? Так вот, скорее ад замерзнет, чем я позволю тебе сделать это снова.

Да уж, я точно не желала знать, о чем она говорила.

Джейс мученически выдохнул.

– Ладно, я извинюсь, но это ничего не меняет. Я все еще злюсь на нее за то, что она соврала.

– Господи, – воскликнула Дилан. – Прекрати. Учитывая все, через что она прошла, последнее, что ей сейчас нужно это твоя обида на нее из-за одной ошибки. К тому же, мы оба знаем – она соврала только потому, что несмотря на свою амнезию, она все равно обожает своего старшего брата и не хотела его расстраивать.

– Не важно, – проворчал он.

– Прекращай быть задницей и исправь все, – попросила Дилан. – Потому что Джейс, которого я знаю и люблю, сделал бы все ради своей семьи и умел признавать свои ошибки.

Мгновение спустя я услышала шаги и стук в дверь. Я прижала подушку к груди.

– Что?

– Можно? – спросил Джейс.

– Допустим.

По правде говоря, мне стоило бы проигнорировать его так же, как он игнорировал меня, но в отличие от него, я знала, насколько это больно.

Однако я все равно отвернула голову и задрала нос, когда он вошел. Вот так тебе, придурок.

Джейс издал раздраженный звук.

– Серьезно?

Я не удостоила его ответом.

Он устало и беспомощно вздохнул, принявшись бродить по комнате и бездумно переставлять вещи на моем комоде.

– Я никогда не хотел сестру.

Господи. Это уже просто грубо.

Я злобно уставилась на него, а ему хватило наглости засмеяться.

– Дай мне закончить.

– Ладно. В отличие от тебя, я готова слушать.

– Когда мама сказала, что у нее будет девочка, у меня случился срыв, и я проплакал два дня.

– Почему?

– Потому что я хотел братьев. Я не хотел, чтобы в доме был кто-то, кого я никогда не смогу до конца понять. – Джейс посмотрел на меня колким взглядом. – Но в тот день, когда мама дала мне тебя подержать, я почувствовал невероятное чувство ответственности и поклялся, что всегда буду тебя защищать. – Усмехнувшись, он покачал головой. – Я не знал тогда, что Бог тот еще шутник, ведь моя младшая сестра оказалась такой же, как я – безумно упрямой и закрытой, однако все равно отчаянно верной тем, кого она любит. – Мы встретились глазами. – Черт, наверное, мы должны были быть близнецами, а не Коул и Лиам.

Сердце застучало так, словно хотело выпрыгнуть из моей груди.

Я ненавидела ругаться с ним, но еще больше ненавидела мысль о том, что я подорвала его доверие и разрушила нашу связь.

– Я не хотела тебя обидеть, – прошептала я. – И то, что в итоге я именно это и сделала, меня убивает.

Засунув руки в карманы, Джейс кивнул.

– Я знаю.

Я впилась в него умоляющим взглядом.

– Ты когда-нибудь меня простишь?

Он усмехнулся.

– Когда-нибудь.

Я бросила в него подушкой.

– Упрямая задница.

Джейс вернул ее мне.

– Но то, что я расстроен, не значит, что я стал меньше тебя любить.

– Я тоже люблю тебя, придурок.

Выражение его лица сделалось веселым.

– Хорошо, что мы это выяснили.

Он направился к двери, но я его остановила. Как бы счастлива я ни была, что мы поговорили, после этой беседы по-прежнему оставалось кое-что, о чем я хотела поговорить.

– Джейс?

– Да?

– Стоун не такой, как его брат.

Уголок его рта приподнялся в горькой усмешке, а взгляд стал ледяным.

– С чего ты это решила?

Я сказала ему правду.

– Потому что тогда я бы ни за что не стала с ним встречаться.

Глава тридцать вторая

– Глянь-ка на себя, – сказал Стоун, когда я поднялась по лестнице в его квартиру. – Больше никаких костылей.

– Рождественское чудо. – Я покрутилась на месте, а затем подошла к нему. – Я все еще должна быть осторожна, но рада, что мне больше не нужно таскать их с собой.

Наклонившись, Стоун поцеловал меня в губы.

– Я рад, что ты пришла.

– Я тоже. – Положив руку ему на щеку, я притянула его ради еще одного поцелуя. – Счастливого Рождества.

– Ты – лучший рождественский подарок, – прошептал он мне в губы.

Я кивнула на подарок в своих руках.

– Тогда это тебе не нужно, а?

Я не была уверена, что означало выражение на его лице.

– Ты принесла мне подарок?

Я легонько стукнула его коробкой по голове.

– Конечно, глупенький. – Отдав ему подарок, я приказала: – Открой.

– Прямо сейчас?

– Да.

Я едва не визжала от нетерпения. Не могла дождаться, когда он откроет подписанный диск «Идентификации Борна», и я увижу его лицо.

– Черт. – Его глаза потрясенно расширились. – Это что, подпись Мэтта Деймона?

Я указала пальцем на второй автограф.

– А это подпись режиссера.

Он так крепко меня обнял, что воздух буквально вылетел у меня из легких.

– Ты потрясающая, знаешь? – Его голос изменился. – Чувствую себя куском дерьма, потому что не могу тебе ничего подарить.

Что ж, неловко. Не потому, что я расстроилась из-за отсутствия подарка, – я и не ждала ничего, учитывая его финансовое положение, – но зная Стоуна, я не хотела, чтобы он из-за этого чувствовал себя плохо.

– Все нормально… – начала я, но он меня прервал.

– Я шучу, Борн. – Он достал из кармана небольшую коробочку и протянул ее мне. – Конечно, у меня есть для тебя подарок.

– Я могу открыть сейчас?

– Да.

Я улыбалась, открывая коробку… пока не увидела, что внутри.

Миллион различных чувств накрыли меня, когда я посмотрела на серебряный кулон с изображением Святого Кристофера.

– Это… – Воздух застрял у меня в легких. – Не могу поверить, что ты это сделал.

Стоун погладил мою щеку большим пальцем.

– Я знаю, как много он для тебя значил, и как ты расстроилась, когда поняла, что потеряла его.

Я не была расстроена… я была просто уничтожена.

Словно мою душу разорвали на кусочки, потому что я лишилась такой особенной частички Лиама.

Мое сердце застучало, как сумасшедшее, из-за кучи эмоций, бурливших в груди.

Это было так заботливо… так прекрасно.

– Я знаю, он не такой же, как тот, что тебе подарил Лиам, но…

– Я люблю тебя, – благодарно прошептала я, и сердце замерло где-то в горле.

Та авария была просто отвратительным, ужасным событием… но благодаря этому я получила кое-что хорошее.

Его.

Глаза наполнились слезами, когда я подняла взгляд на Стоуна.

– Я правда тебя люблю.

Так сильно, что я не могу представить свою жизнь без этой любви.

Когда он надел кулон мне на шею, вокруг его глаз проявились морщинки.

– Я тоже тебя люблю.

От последовавшего поцелуя у меня подогнулись колени и пересохло в горле.

– Как прошли твои попытки приготовить ужин? – спросила я, когда мы отстранились друг от друга.

Он поморщился.

– Ну, тут как посмотреть.

– В смысле?

– Все зависит от того, насколько пропеченной ты любишь индейку.

О, Боже.

У меня вырвался смешок, когда мы подошли к двери в его квартиру.

– Не волнуйся, уверена, все не так плохо.

А если и плохо, всегда можно заказать пиццу.

Я подождала, когда от откроет дверь, но он этого не сделал.

– Что-то не так?

Стоун опустил взгляд в пол.

– Нужно было сказать до того, как ты вышла из дома, но я испугался, что ты не придешь, а я очень хотел подарить тебе подарок.

Вина на его лице заставила мое сердце сжаться.

– Что случилось?

Его плечи опустились.

– Он сказал, что не приедет, но, видимо, передумал.

– Кто?

– Томми.

* * *

Я едва сдерживала себя, чтобы не пырнуть этого ублюдка вилкой.

Томми – который, честно говоря, выглядел как дерьмо со своим пьяным взглядом и потрепанным видом – хрипло рассмеялся.

– Не могу поверить, что ты встречаешься с сестричкой Ковингтон.

Даже его мама выглядела раздраженной его поведением.

– Томми, прекрати грубить нашей гостье.

Не оливковая ветвь, конечно, но мне хватит и этого.

– Серьезно? – усмехнулся он. – Мам, наша гостья и ее семья распускали обо мне слухи, из-за которых меня в итоге выгнали из школы… после того, как ее брат напал на меня в лесу. – Томми повернулся ко мне. – Ты же знаешь, что я в этом не виноват, так? – Он засунул вилку, полную еды, себе в рот. – Черт, я пытался помочь парню, показать ему, что его собственный брат делает за его спиной.

Голова закружилась, рука крепче сжала вилку.

Я его убью.

Стоун наложил себе вторую порцию гарнира.

– Кто бы говорил.

Томми закатил глаза.

– Не говори мне, что все еще злишься из-за той сучки Мерседес. Как я уже говорил, я оказал тебе услугу. – Он нахально подмигнул мне. – К тому же, теперь у тебя есть эта классная задница.

Сухожилия на шее Стоуна напряглись.

– Заткнись, Томми.

Протянув руку, Томми хлопнул его по спине.

– Расслабься, чувак. Ты же знаешь, что я шучу. – Он снова перевел взгляд на меня. – Кстати, передавай Дилан мои соболезнования.

Не было нужды говорить, что я пребывала в растерянности.

– Соболезнования?

Подмигнув, он засунул еще больше еды себе в пасть.

– Из-за того, что она встречается с твоим дерьмовым братцем…

– Господи, – раздраженно сказал Стоун. – Ты заткнешься, наконец?

Я глянула на нож, которым Стоун резал подгоревшую индейку, раздумывая над тем, чтобы воткнуть его Томми в грудь.

– Знаешь, что? Ты прав, я веду себя, как мудак. – Он поднял свой стакан. – Давайте выпьем за счастливую пару.

Стоун и его мама неохотно подняли свои стаканы. Я и пальцем не пошевелила. Ублюдок тут же обратил на это внимание.

– Ну же, хватит тебе. – Как же мне хотелось стереть эту глупую ухмылку с его тупой рожи. – Не веди себя так, мы теперь практически семья.

Этот кусок собачьего дерьма никогда не станет моей семьей.

Переключившись, Томми, растягивая слова, проговорил:

– Знаешь, я рад, что ты выжила в аварии. – Он присвистнул. – Жаль, что та девчонка, Хейли, умерла. Слышал, они нашли ее тело по кусочкам разбросанное…

В желудке будто растеклась кислота, и я поспешно закрыла глаза.

– Томас, – шикнула его мама. – Мы за столом.

– Ты права, мам. Прости. – Вытерев рот салфеткой, он сказал: – В любом случае, я слышал, что вы трахались…

– Черт возьми, – зарычал Стоун. Его терпение явно было на исходе. – Бога ради, прекрати.

Наконец этот придурок сдался, переключившись на брата.

– Как дела в школе? Поступил на ту медицинскую программу?

Стоун сделал большой глоток своего напитка.

– Узнаю через пару месяцев.

– Не переживай. – Томми сжал его плечо. – Ты тот еще умник, братец. У тебя получится.

Несмотря на раздражение, Стоун теперь выглядел немного счастливее. Томми снова перевел взгляд на меня.

– Но если нет, ты, наверное, его кинешь, а?

Господи. Он невыносим.

– Ты… Да уж.

– Что? – Он ткнул вилкой в мою сторону. – Мы все знаем, что ты встречаешься с кем-то вроде Стоуна только потому, что он поступает в крутое место.

Томми медленно жевал свою еду. Словно продумывая очередной колкий комментарий. К сожалению, он предназначался Стоуну.

– Не прибегай ко мне в слезах, когда она от тебя устанет и убежит к другому засранцу. – Сделав глоток пива, он злобно сощурился. – Просто так себя ведут девчонки вроде нее.

Стоун опустил глаза в тарелку. Очевидно, Томми его задел.

Я думала, что справлюсь. Мне казалось, если Стоун пережил то, что с ним сделали мои братья, я смогу вынести его.

Но не вышло.

Я не стану терпеть, пока он причиняет боль моему любимому человеку.

– Ты просто отвратителен, Томми. – Встав, я бросила салфетку на тарелку. – Не знаю, поймешь ли ты, о чем я, ведь, очевидно, у тебя на месте сердца кактус, но я люблю твоего брата. И ни ты, ни твои глупые оскорбления не изменят мои чувства к нему.

После этого я удалилась в ванную, чтобы умыться холодной водой и напомнить себе, что убивать – это плохо.

* * *

Я поправляла макияж, когда услышала, как щелкает дверная задвижка.

– Я закончу через ми…

Слова застряли у меня в горле, когда я увидела Томми.

– Кто у нас тут? Маленькая шлюшка Ковингтон.

Терпение было на грани. Я едва могла находиться рядом с этим ублюдком.

– Сдохни, тварь.

Я собиралась уже пройти мимо него, но он встал напротив двери, загородив мне проход.

– Уйди с дороги.

Он не двинулся с места.

– Расслабься. Я просто хотел поговорить.

Почему-то я очень в этом сомневалась.

– Ладно. Давай поговорим о том, какой ты мудак…

– Ты правда любишь моего брата?

Его вопрос застал меня врасплох. Не из-за своего содержания, а из-за того, сколько искренности я в нем услышала. Словно его действительно заботило благополучие Стоуна.

Он не заслуживал этого, но я все равно ответила ему правду.

– Да, – я встретилась с ним взглядом, – правда.

Выдохнув, Томми кивнул.

– Хорошо.

Я снова попыталась уйти, но он прижал меня к раковине всем своим телом.

– Какого черта ты делаешь? – Я силилась оттолкнуть его, но он оказался намного сильнее меня. – Отойди от меня, на хрен.

Томми схватил меня за хвост так сильно, что я вскрикнула.

– Ты и твои братья просто куча дерьма, Ковингтон. И если ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как ты причиняешь боль моему брату, ты совсем из ума выжила, сучка.

– Не волнуйся, Томми, – я оскалилась, – как только я расскажу твоему брату, что ты напал на меня, ты больше никогда не будешь стоять.

– Тогда мне нужно сделать так, чтобы оно того стоило, а?

Тошнота подкатила к горлу, когда он засунул свою руку под мою юбку и прижался своим ртом к моему.

– Какого черта здесь происходит?

На лице Стоуна было столько боли, он выглядел преданным. Весь кислород будто испарился из комнаты.

– Как я и говорил, – ухмыльнулся Томми. – Шлюхам верить нельзя.

Внутренности в животе скрутились в тугой клубок, ведь я знала, насколько плохо все это выглядело. А еще я знала, что Стоун скорее поверит своему брату, чем мне. Потому что я бы поступила так же.

Я покачала головой.

– Это не…

Я не успела закончить предложение, поскольку кулак Стоуна прилетел прямо в лицо Томми.

– Ты, мудила.

Томми попытался защититься, но не смог справиться с той яростью, что плескалась в Стоуне. Следующий удар оказался таким сильным, что кровь брызнула из его носа и уже не захотела останавливаться.

Схватив за воротник рубашки, Стоун прижал своего брата к стене.

– Никогда больше не прикасайся к ней, лживый ты кусок дерьма! Чертов торчок!

Вау.

Я понятия не имела, что Томми употребляет, хотя теперь все становилось более понятным. Но точно не оправдывало его поведение.

Томми начал кашлять.

– Ты правда поверишь этой маленькой шлюхе, а не родному брату?

Стоун ответил ему резким ударом в пах. Томми взвыл от боли, однако это был еще не конец. Стоун потянул его за волосы к выходу.

– Мы, на хрен, закончили. Я устал тебя защищать. Устал постоянно занимать тебе деньги. Устал от того, что ты разрушаешь все хорошее, что есть в моей жизни! – Его голос надломился. – Устал быть твоим братом.

Томми попытался возразить, но Стоун вышвырнул его за дверь и закрыл ее на замок.

– Ты не можешь меня выгнать! – Томми стал тарабанить в дверь. – Я – твоя семья!

На прекрасном лице Стоуна отразилась невыразимая боль. Он закрыл глаза. Его тело обессиленно прислонилось к двери.

– Больше нет. – Стоун взглянул на свою плачущую маму. – Если ты позволишь ему вернуться, я съезжаю.

Она кивнула, прежде чем захлебнуться потоком слез. Грудь Стоуна тяжело вздымалась, когда он перевел взгляд на меня.

– Ты в порядке?

– А ты?

Я не могла представить, насколько ему, должно быть, было тяжело.

– Честно? – Он покачал головой. – Не очень.

Я заключила его в крепкие, теплые объятия.

– Не знала, что он употребляет наркотики.

– Я тоже, – прошептал Стоун. – До недавних пор.

– Мне жаль.

Это все, что я могла сказать, потому что не получалось подобрать других слов, чтобы ему помочь.

– Он сделал тебе больно? – Стоун прикоснулся рукой к моей щеке.

– Нет. – Не физически. – Я в порядке.

Благодаря Стоуну.

– Спасибо, что остановил его.

Что выбрал меня.

Вздрогнув, он потряс рукой.

– У ублюдка жесткая голова. – Стоун направился в сторону кухни. – Я принесу лед.

Пока он был занят, я достала телефон и создала чат с Коулом и Джейсом. Они должны были знать, что Стоун совсем не такой, как его брат.

Бьянка: Стоун только что избил Томми.

Коул: Удивительно. Стоун дерется, как девчонка.

Джейс: И ты говоришь нам это, потому что…

У меня в груди заворочалось раздражение, когда я стала печатать следующее сообщение.

Бьянка: Потому что он сделал это ради меня. Томми запер меня в ванной и пытался напасть, но Стоун меня защитил. Он надрал ему зад и выгнал из дома.

И из своей жизни.

Секунду спустя мой телефон завибрировал и на экране высветилось имя Джейса.

Я быстро ответила.

– Привет…

– Дай Стоуну трубку, – сказал Джейс. – Сейчас же.

Его убийственный голос четко дал понять, что с ним лучше не спорить.

На трясущихся ногах я подошла к Стоуну и отдала ему телефон.

– Джейс хочет с тобой поговорить.

Стоун раздраженно выдохнул и потер переносицу.

– Ну конечно. – Он поднес телефон к уху. – Послушай, чувак. Мне хватило одной ссоры на сегодня, так что я не хочу ввязываться во вторую… – Стоун нахмурился. – Да, так и было. Что… – У него заходили желваки. – Потому что люблю ее.

Далее последовала долгая пауза. А затем:

– Ладно.

Я едва ли не подпрыгивала от волнения, когда он положил трубку.

– Что сказал Джейс?

– Спросил меня, правда ли то, что ты сказала… а потом просил, почему я избил своего брата и выгнал его. – Приложив к руке упаковку замороженного горошка, Стоун пожал плечами. – А после поблагодарил меня и сказал, мол, не станет пытаться надрать мою задницу, когда я в следующий раз подвезу тебя домой.

Очевидно, в это Рождество произошло целых два чуда.

Глава тридцать третья

Я закрыла пудреницу и убрала ее в сумку, когда мое такси остановилось напротив «Кукареку».

– Спасибо, – сказала я водителю, выходя из машины, и мои красные туфли на каблуках зацокали по асфальту.

Стоун должен был с минуты на минуту выйти с работы, но из-за того, что я на всю жизнь теперь оказалась в черном списке этого заведения – мне пришлось ждать снаружи.

Чей-то свист привлек мое внимание.

Я собиралась послать этого придурка, но потом повернулась и увидела Коула, сидевшего на водительском сидении фургона Сойер. Видимо, он тоже ждал, пока она выйдет с работы.

– Ты хорошо выглядишь, – крикнул он.

Учитывая то, что на мне было надето дорогое короткое шелковое платье старой Бьянки, и на сборы ушло практически два часа, я надеялась, что это так.

Я подошла к фургону.

– У нас сегодня со Стоуном годовщина, три месяца. – Я не могла сдержать улыбку. – Мы идем на ужин после его смены, чтобы отпраздновать.

Я бы соврала, если бы сказала, будто меня не будоражила мысль о том, чтобы впервые сходить куда-то вместе. А еще я очень хотела рассказать Стоуну, что меня приняли на факультет психологии в Дьюк. Может, я и моя предыдущая версия отличались, но психология была нашей общей любовью.

Какую бы занудную реплику ни хотел выдать Коул, он передумал, и я это оценила.

Стоун и мои братья, конечно, не слишком ладили, и я сомневалась, что они когда-нибудь станут близки, но теперь Стоуну по крайней мере можно было заходить в дом, и они перестали угрожать ему, едва он переступал порог.

– Что ж, можем подождать их вместе. – Коул кивнул на пассажирское сиденье. – Забирайся.

Запах, который можно было описать не иначе, как божественный, ударил мне в ноздри, как только я уселась в машину.

– Боже, так вкусно пахнет.

– Да, я знаю, – тоскливо согласился Коул. – Дерьмово, что мне нельзя и кусочка. – Его тоска усилилась. – Мистер Гонсалес не дает Сойер принести мне даже одну ножку.

Я знала это чувство. Стоуну тоже не разрешали ничего забирать домой, что было очень неприятно, поскольку я безумно хотела узнать, настолько ли хороша эта еда, как ее запах.

– Можешь не рассказывать. – Я заглянула ему в глаза. – И я абсолютно серьезно, потому что вообще не помню, чтобы когда-либо здесь ела.

Хмыкнув, Коул откинул голову.

– Вот черт. Это лучшая жареная курица, которую я ел в своей жизни. Сочная и хрустящая… с потрясающей корочкой.

Живот начал урчать. Гадство.

– Просто охренительно. – Слегка покачав головой, брат рассмеялся. – Джейс, Оукли и я приходили сюда, после того как курили…

– Оукли? – спросила я, ведь совершенно не помнила, слышала ли это имя раньше. – Это ваш друг?

Улыбка исчезла с его лица.

– Ага. – Смесь тоски и горя вспыхнула в глазах Коула. – Ага… был.

Я собиралась спросить, что произошло, но Коул выглянул в окно и засиял.

– А вот и моя девочка.

Счастливая, но очевидно изможденная, Сойер подошла к водительскому сиденью и поцеловала его через окно.

– Твоя очень уставшая девочка. – Она зевнула. – Работа двойными сменами меня просто убивает. – Сойер посмотрела на меня. – Стоун выйдет через минуту. Посудомоечная машина сломалась, и он ее чинит.

Я внутренне задрожала, представив напряженного, с закатанными рукавами и инструментом в руке Стоуна, занимающегося ремонтом. Было нечто очень сексуальное в мужчинах, которые знали, как чинить вещи.

– Как твой день? – спросила Сойер моего брата.

Коул начал рассказывать, но Сойер снова зевнула. Распахнув глаза от сожаления, она шлепнула себя рукой по губам.

– Господи, это было грубо. Прости.

Коул совсем не выглядел обиженным.

– Как насчет того, чтобы отвезти тебя домой и уложить в кровать? – Мимо меня не прошло то, как сверкнули его глаза, когда он произнес последнее слово.

Мерзость.

Сойер кивнула, соглашаясь.

– Да, пожалуйста.

Уступив место Сойер и попрощавшись с ними, я заметила Стоуна, выходившего из «Кукареку».

Подбежав к нему, я заключила его в объятья.

– С годовщиной.

Его тело было напряжено, он крепко сжал меня в своих руках и вдохнул мой запах, словно нуждался в этих объятиях больше, чем в следующем ударе сердца.

– Все в порядке?

Я не была уверена, что означало выражение его лица, когда мы отстранились друг от друга, но он, очевидно, не был счастлив.

– Нет. – Нахмурившись, Стоун опустил взгляд на свои ботинки. – Я не поступил. – Он выдавил горькую усмешку. – Они отправили меня в чертов лист ожидания.

Вот дерьмо.

Печальное выражение на его лице заставило меня почувствовать укол в сердце.

– Знаю, это неприятно, но все еще есть шанс…

– Нет, – отрезал он. – Думаешь, Дьюк выберет какого-то нищего придурка, вместо кучки богатеньких засранцев, чьи родители имеют связи? – Опустив голову, он направился к машине. – Я знал, что так будет. Не понимаю, зачем вообще пытался.

Он пытался, потому что хотел быть лучше. Потому что он упорный и трудолюбивый. Не из тех, кто сдается, несмотря на любые преграды.

Это еще одна причина, по которой я его любила.

Заключив его лицо в свои ладони, я сказала:

– Ты потрясающий и умный…

– Прекрати. – Стоун убрал мои руки. – Мне не нужна твоя жалость.

Это не жалость… это любовь.

Но сейчас он был так расстроен, что ему казалось, будто весь мир против него, поэтому он не мог различить эти чувства.

– Стоун?

– Что? – выдавил он из себя.

– Что я могу сделать?

Ведь должно быть хоть что-то.

Его темные брови сошлись на переносице, плечи уныло опустились.

– Ничего. – Стоун повернулся к машине и сел внутрь. – Я просто хочу побыть один.

Я проигнорировала чувство разочарования, возникшее где-то в области сердца, когда двигатель машины завелся.

– Садись. Отвезу тебя домой.

Часть меня желала поспорить, поскольку мне не хотелось оставлять его одного сегодня, но, кажется, было все же нечто, что я могла для него сделать.

Я знала, что Стоун ненавидел богатых деток, у чьих родителей имелись связи… но его девушка как раз была одной из них.

И он использует это себе на пользу.

* * *

– Папа дома? – спросила я Джейса, встретив его на лестнице.

– Ага. В кабинете. – Я продолжила подниматься по лестнице, но он меня остановил. – Я видел, тебя приняли в Дьюк. – Его лицо засияло. – Я тобой горжусь…

– Можем продолжить потом, Джейс? Мне очень нужно поговорить с папой.

Как бы я ни была счастлива, что теперь буду учиться в одном колледже со своими братьями и их девушками, я не могла действительно насладиться этой новостью. Пока не узнаю, что Стоун тоже будет там.

Джейс моргнул.

– Да… хорошо. Все в порядке?

– Нет, но будет.

Промчавшись мимо него, я понеслась вверх по лестнице в кабинет своего отца.

– Привет, пап. У тебя есть минутка?

Он нажал кнопку на своем телефоне.

– Для тебя? Хоть миллион. – Снова включив микрофон, он сказал: – Надя, дорогая. Я позвоню тебе чуть позже. Бьянке нужно со мной поговорить. – Папа улыбнулся. – Люблю тебя.

От вида папы, говорящего другой женщине – не моей маме, – что он любит ее, мне бы стоило разозлиться, однако это оказалось очень сложно, едва я увидела, как он счастлив с Надей.

Все в груди болезненно сжалось.

Он заслуживал кого-то, кто любил бы его безусловной любовью.

Повесив трубку, отец посмотрел на меня.

– Что такое, милая?

Мое сердце принялось бешено стучать, когда я уселась в пустое кресло напротив него. Я не придумала, что сказать, но мой папа представлялся мне лучшим вариантом, у кого можно было бы попросить помощи, ведь он владел самой крупной фармацевтической компанией в стране, а значит, у него имелось множество связей в медицинской индустрии.

– Мой парень, Стоун…

Отец прищурил свои зеленые глаза.

– ДаСильва.

Я едва сдержалась от крика, поскольку, кажется, единственное, в чем были согласны мои братья и мой отец – это то, что мне не следует встречаться со Стоуном.

– Да, Стоун ДаСильва. – Я не могла перестать суетиться из-за нервов. – Он подал заявление на медицинскую программу в Дьюке.

Папа выглядел впечатленным.

– Молодец. Это тяжелая программа, но при этом одна из лучших в стране. Множество хороших врачей выпустилось оттуда.

Я выпрямила спину.

– Я знаю, и он так старался, чтобы поступить туда, – я облизала сухие губы, – но сегодня он узнал, что находится в листе ожидания.

Отец потер подбородок, глядя на меня.

– Хорошо.

Пора было уже перестать ходить вокруг да около и перейти к делу.

– Я надеялась, что, возможно… ты со своими связями мог бы помочь…

– Ты хочешь, чтобы я попробовал протащить его на эту программу, – заключил папа, вздохнув.

Я шумно втянула воздух.

– Да.

Прежде чем он снова заговорил прошла, кажется, целая вечность.

– Бьянка, ты знаешь, что я люблю тебя, но просить меня помочь какому-то парню…

– Он не какой-то парень, папа. – Я встала, ощутив, как во мне растет отчаяние. – Я люблю его. – Сложив руки на груди, я взглянула на отца сверху вниз. – Стоун – самый трудолюбивый человек, которого я когда-либо видела, и он заслуживает поступить туда. – Я принялась ковырять пальцем красное дерево его стола. – Все, чего я прошу, это один телефонный звонок, чтобы ему дали шанс. – Я вскинула руки. – Но если ты не хочешь мне помогать, то ладно. Потому что я придумаю другой способ добиться этого.

Мечты Стоуна – мои мечты, и даже если мне придется пройти через огонь, воду и медные трубы, я сделаю так, что он поступит на эту программу.

– Вау, – прошептал папа.

Я недовольно уставилась на него.

– Что?

Он сидел в кресле, пораженно глядя на меня очень долго, а затем, наконец, продолжил:

– Ты сейчас так напоминаешь мне свою маму. Она всегда так страстно ко всему относилась. Особенно к людям, в которых верила.

Каждая мышца моего тела была напряжена, а сердце всего на секунду будто перестало биться.

– Оу.

Проведя ладонью по лицу, папа откинулся в кресле.

– Этот молодой человек для тебя правда так важен?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я бы не стояла сейчас перед тобой и не просила помощи, если бы это было не так.

Отец пораженно выдохнул.

– Что ж, завтра я сделаю пару звонков.

Глава тридцать четвертая

Я едва могла сдержать свой восторг, когда Стоун открыл дверь в квартиру. Он пока не знал, но папе удалось устроить его на медицинскую программу. Они пришлют ему официальное письмо вечером, но я хотела быть первым человеком, который сообщит ему эту новость.

Его лицо озарило радостное выражение, когда он заметил меня.

– Привет…

– Мне нужно сказать тебе кое-что, но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не расстроишься, – словно скороговорку выпалила я.

Я хорошо знала Стоуна и не желала, чтобы он расстроился из-за того, что моя семья ему немного помогла. Я хотела, чтобы он был счастлив, ведь – с помощью или без, – он этого заслуживал.

Стоун с подозрением приподнял бровь.

– Ладно. – Он жестом показал мне идти за ним в спальню. – Не буду врать, ты меня немного пугаешь.

– Не бойся, – сказала я, закрывая за нами дверь. – Это хорошие новости. – Я так широко улыбнулась, что мне даже стало больно. – Очень хорошие новости.

– Хорошо, раз так, то, может, ты мне уже все расскажешь, Борн? Ожидание меня убивает.

Да.

– Ну, несколько дней назад я говорила с папой и сказала ему, что ты в листе ожидания и что это нечестно… и он со мной согласился.

Это была не совсем правда, но нечто очень близкое к ней.

Воздуха в легких едва хватало, когда я набралась смелости, чтобы сказать ему самое важное.

– В итоге он сделал несколько звонов и… тебя приняли на медицинскую программу в Дьюк.

Я ждала, что он начнет кричать, но этого не произошло.

На самом деле, хорошо, что он сидел на кровати, потому что выглядел он так, словно сейчас упадет в обморок.

– Господи, – потрясенно произнес он спустя минуту молчания. – Ты серьезно?

Я закивала. Так активно, что удивительно, как моя голова не отвалилась.

– Да. Они пришлют тебе официальное письмо вечером. Я просто хотела быть первой, кто тебе скажет, потому что знаю, как много это для тебя значит.

Подлетев ко мне, Стоун так резко подхватил меня на руки, что я вскрикнула.

– Спасибо! – Он принялся осыпать поцелуями мои щеки, губы и лоб. – Господи Боже. Не могу поверить, что я поступил!

Как бы я ни переживала, что Стоун разозлится, я сразу же забыла об этом и обвила его талию ногами.

– Я люблю тебя.

Подойдя к кровати, он сел на нее.

– И я люблю тебя.

Мое сердце затрепетало, когда я заметила безграничную радость на его лице.

– Ты заслужил это, Стоун.

Он поцеловал меня медленно и нежно, словно я – самое ценное, что существовало в этом мире.

– Ты потрясающая, Бьянка.

– И ты.

Желание мутной дымкой окутало его глаза, а затем он поцеловал меня снова, его язык жадно переплелся с моим. Моя грудь тяжело вздымалась, соски касались его груди с каждым выдохом, пока он в беспамятстве продолжал меня целовать. Застонав, он перевернулся и оказался сверху. Я инстинктивно раздвинула ноги, и Стоун устроился между ними. Мурашки галопом понеслись по телу, когда он прикусил чувствительную точку, отчего все мои нервные окончания начали сходить с ума. Я зацепилась пальцами за низ рубашки и стянула ее с себя, отчаянно нуждаясь в том, чтобы между нами было как можно меньше одежды. Одной рукой Стоун сжал мою грудь, пока вторая расстегивала мои джинсы.

– Все нормально?

Я стащила джинсы с бедер, а после отбросила их подальше.

– Более чем.

– Хорошо.

Мгновение спустя в полет отправились и мои трусики.

– Господи, Борн. – Его взгляд потемнел от желания, пока он смотрел на мое обнаженное тело. – Ты такая красивая.

Я оттянула резинку его спортивных штанов, и его член выскользнул из них, готовый ко встрече со мной.

– Стоун?

Он нервно сглотнул.

– Да?

Я впилась в него глазами.

– Я хочу почувствовать тебя внутри.

Стоун был терпеливым, не принуждая меня к вещам, к которым я пока была не готова, но это казалось правильным.

Таким чертовски правильным.

Я обхватила его член пальцами, медленно проводя по всей его длине, пока Стоун искал презервативы в тумбочке.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Во рту пересохло, желание яростно плескалось во мне, пока я наблюдала за тем, как он растягивает презерватив по всей длине.

И тут я поняла.

– Я не помню, чтобы когда-нибудь занималась сексом, – сказала я, когда он уже пристроился у входа во влагалище.

Стоун замер. Очевидно, мое признание сбило его с толку.

– Ты девственница?

Смех здесь был неуместен, однако мысль о том, что предыдущая версия меня была девственницей, казалась безумно забавной, учитывая то, что я о ней знала.

Господи, возможно, я переспала с половиной города.

– Не думаю, – прошептала я.

Но мое прошлое, то, кем я была раньше, больше не имело значения.

– Мне прекратить? – осторожно спросил Стоун.

Головка его члена толкалась в меня, желая оказаться внутри.

– Нет. – Разведя ноги шире, я провела рукой по его щеке. – Я хочу создать новые воспоминания.

С ним.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, медленно входя в меня.

Первый толчок был такой необычный и странный, что у меня перехватило дыхание.

– Ты в порядке? – прошептал Стоун, и крошечные капли пота проступили у него на лбу.

– Даже лучше. – Я вцепилась пальцами в спину Стоуна, притягивая его ближе. – Продолжай.

И он послушался, начав двигаться медленно и четко, заставляя нас обоих жадно втягивать воздух.

– Так хорошо, – прохрипел он. – Так чертовски хорошо.

Губы Стоуна нашли мои. Его поцелуй был требовательным и жадным, словно он никак не мог насытиться.

– Скажи, что любишь меня.

– Я люблю тебя, – выдохнула я, впиваясь ногтями в его спину.

Он снова толкнулся в меня, на этот раз жестче. Его глаза стали практически черными от желания.

– Скажи, что хочешь меня.

Наши взгляды соединились в одно целое.

– Я хочу тебя.

После этих слов он приглушенно зарычал и стал набирать скорость. Я почувствовала, как напряжено его тело, мышцы плавно двигались под моими пальцами, а дыхание с каждым толчком становилось все более сбивчивым.

– О, черт.

Я сжала колени вокруг него. Я была так близка к оргазму, что практически могла почувствовать его на вкус. Просунув руку между нашими телами, я начала нетерпеливо играть со своим клитором. У меня вырвался стон, ноги задрожали, а напряжение растворилось в волнах удовольствия, курсировавших по всему телу.

Секунду спустя, Стоун пробормотал мое имя, а затем кончил.

– Это было потрясающе.

Я выдавила из себя какой-то звук, соглашаясь, в то время как пыталась отдышаться. Он поднялся с кровати. Я смотрела на его голое тело, пока он выбрасывал презерватив в мусорку.

– У тебя милая задница, – проговорила я, когда он вернулся ко мне в постель.

Стоун рассмеялся, и этот звук был музыкой для моих ушей.

– Спасибо. – Он заключил меня в объятия, прижав к своей груди. – Все еще не могу поверить, что поступил.

Я решила, что сейчас идеальный момент, чтобы поделиться своими хорошими новостями.

– Я не говорила, но меня приняли на факультет психологии в Дьюк.

Улыбнувшись, Стоун опустил на меня глаза.

– Это правда лучший день в моей жизни.

– Знаю. – Я задумчиво водила пальцами по его животу. – Я слышала, что у них есть смешанные общежития, мы могли бы…

– Я не могу жить в общежитии. – Он вдруг зазвучал расстроенно. – Моя материальная помощь оплачивает только занятия.

Или…

– Давай я спрошу у папы, дает ли их компания гранты…

– Нет, – резко сказал Стоун, садясь в кровати. – Мне не нужно, чтобы твой папочка снова приходил мне на выручку.

Ничего себе. Неприятно. Очень.

Я плотнее закуталась в простыню.

– Успокойся, Стоун. Я просто пыталась придумать, как нам в следующем году жить поближе, учитывая то, что у нас будет очень забитое расписание, и едва ли останется время на встречи.

В голову пришла ужасная мысль. Может быть, он как раз хотел быть на расстоянии. Я мысленно ударила себя по лицу, поскольку это звучало как бред. Стоун никак не показывал мне, что хочет закончить наши отношения.

Скорее наоборот.

– Знаю. – Поднявшись на ноги, Стоун запрыгнул в свои спортивные штаны. – Именно поэтому я хочу, чтобы ты переехала сюда.

Я изумленно уставилась на него, гадая – неужто секс лишил его рассудка?

– Ты хочешь, чтобы я переехала сюда? – повторила я, дабы убедиться, что все правильно поняла.

– Да. – Положив руку на сердце, он притворно хмыкнул. – Ох, простите, принцесса. Эта квартира недостаточно хороша для вас?

С квартирой все было в порядке… Проблема состояла в женщине, которая родила его и жила здесь.

– Я даже не нравлюсь твоей маме, – прошептала я. – Думаю, ей не понравится эта идея.

Стоун выглядел обиженным.

– Ты ей нравишься.

Чушь.

– Знаешь, я бы, может, и поверила, если бы эта женщина сказала мне больше, чем пару слов.

Черт, да я с его соседями разговаривала чаще, чем с ней.

– Она всегда была тихая. – Сощурив глаза, Стоун ткнул в меня пальцем. – Хватит думать, будто ты такая особенная, и люди должны раскатывать перед тобой ковровую дорожку, как только ты оказываешься рядом.

Во мне вдруг начала зарождаться чистейшая ярость. Я выбралась из его постели и стала искать свою одежду, поскольку ругаться полностью голыми было бы немного странно.

– Хватит относиться ко мне, словно я какой-то зазнавшийся ребенок, когда ты знаешь, что это не так. – Я надела джинсы. – Тем более, даже если бы я нравилась твоей маме, что не правда, я все равно хочу жить в общежитии, чтобы по полной прочувствовать время в колледже. – Я широко развела руками. – Но, черт, какая я плохая, раз хочу, чтобы мой парень был рядом.

У него заходили желваки.

– Бьянка…

– Просто позволь моему отцу дать тебе этот грант, Стоун. – Я натянула на себя рубашку. – Так мы сможем…

– Мне не нужна твоя благотворительность! – прорычал он так громко, что я даже подпрыгнула. – В отличие от тебя и остальной твоей богатой, высокомерной, испорченной семейки, мне не нужен папочка, который будет подавать мне все на блюде.

Мне было бы не так больно, если бы он дал мне пощечину.

Мои братья и я, может, и живем хорошо благодаря нашему отцу, но мы трудимся, чтобы получить то, что хотим.

Черт, я задницу рвала ради хороших оценок, чтобы попасть на этот факультет психологии. Джейс работает, не покладая рук, создавая видеоигры, и ни цента не берет у отца с четырнадцати лет. А Коул из сил выбивается на футбольном поле, выкладываясь по полной во время игр и каждый день тренируясь так, словно пытается проверить, сколько нагрузки может выдержать его тело.

Тот факт, что Стоун только что назвал нас пафосными, высокомерными мажорами и засранцами, показывал, что он думал о нас на самом деле.

А еще это показывало, что он лицемер.

– Тебе нужен был мой папочка, чтобы поступить на эту медицинскую программу, – выплюнула я, прежде чем успела себя остановить.

Я сразу же пожалела о своих словах, но было уже слишком поздно.

– Ничего себе. – Стоун вскочил, челюсть напряглась. – Не так много времени тебе понадобилось, чтобы попрекнуть меня этим, а?

Черт побери. Это был удар ниже пояса. Я этого не хотела, но ему тоже не стоило говорить все то, что он сказал.

– Прости…

– Пошла ты, – со злостью отрезал он.

Неважно. Я не буду стоять здесь и извиняться, если он продолжит себя так вести.

Я взяла свою сумку с пола.

– Я домой.

Он посмотрел на меня так, словно я значила не больше, чем мусор на обочине.

– Хорошо.

Настоящая трагедия – как в мгновение ока лучший день может превратиться в худший.

Глава тридцать пятая

Стук в дверь вытянул меня из потока мыслей, роившихся в моей голове.

О тех грубых словах, которые сказал Стоун. Тех жестоких словах, которые я сказала в ответ. О том, как сильная любовь к кому-то дает этому человеку оружие против тебя. И как иронично, что единственный человек, способный собрать меня по кусочкам, это тот же человек, что ответственен за весь этот ущерб.

– Входи, – прохрипела я, голос осип от рыданий.

У нас со Стоуном все было идеально…

Пока не перестало.

Дверь открылась, и я увидела за ней обеспокоенного Джейса.

– Твой парень внизу. – Засунув руки в карманы джинсов, он вошел в комнату. – Выглядит так, словно кто-то убил его собаку. Что случилось?

В этом и состояла проблема… Я не знала.

В один момент мы занимаемся любовью, наслаждаясь этим потрясающим моментом… а потом уже ругаемся. Словно мое сердце каталось на американских горках. Внизу тяжело, но наверху настолько замечательно, что это невольно вызвало привыкание, и оно того стоило.

«Но стоило ли?» – прошептал голосок у меня в голове.

Проигнорировав его, потому что он никогда не говорил ничего хорошего, я взглянула на брата.

– Мы поссорились.

Джейс серьезно воззрился на меня, словно понимал меня так, как могут лишь те, кто искренне любит.

– Это я уже понял. – Он опустился на край кровати. – Из-за чего поссорились?

Я не была уверена, как на это ответить. Я не могла рассказать ему о том, что попросила отца помочь Стоуну поступить, поскольку Джейс и так был не очень хорошего мнения о Стоуне, а это только добавит масла в огонь.

Но я могла рассказать ему часть правды.

Самую важную.

– Стоуна приняли в Дьюк на медицинскую программу, – начала я. – А поскольку я тоже поступила в Дьюк, я сказала ему, что мы могли бы жить вместе в общежитии, чтобы чаще видеться. Но Стоун сказал, мол его материальная помощь не покрывает общежития. – Я сделала глубокий вдох. – Поэтому я просто упомянула, что папа может дать ему грант… но он вышел из себя и сказал, что ему не нужна моя благотворительность.

Джейс потер подбородок, будто потерявшись в собственных мыслях, а затем наконец заговорил:

– Что ж, как бы я ни хотел встать на твою сторону… его я тоже понимаю.

Сказать, что я была удивлена – и немного обижена – это ничего не сказать.

– Ты шутишь, да? Почему он не может принять этот грант? В чем вообще проблема?

Особенно, когда это означает, что мы будем видеться каждый день. Не это ли в итоге самое важное?

Джейс рассмеялся.

– Потому что у мужчин есть кое-что под названием гордость. – Его лицо сделалось серьезным. – Мы хотим заботиться о своей девушке и поддерживать ее… а не наоборот.

Он, должно быть, шутит.

– Пахнет сексизмом.

– Неправда, – возразил Джейс. – Биологически у мужчин заложено заботиться о себе и о том, что им принадлежит. Так мы проявляем свою любовь. – Он нахмурил брови. – И хоть я не очень люблю Стоуна, я уважаю его позицию. – Джейс поморщился. – Должно быть, это огромный удар по самооценке, когда у тебя не очень хорошее финансовое положение, и твоя девушка предлагает, чтобы ее богатенький папа дал денег, ведь ты не в состоянии дать ей то, чего она хочет… Пусть у нее и благие намерения.

Я правда не думала об этом в таком ключе, хотя, наверное, стоило. Стоун всегда заботится о людях, которых любит.

Это была еще одна из причин, почему я любила его.

Я поднялась с постели.

– Пойду вниз и поговорю с ним.

Джейс попытался сказать что-то еще, но я уже не слушала, потому что неслась вниз по лестнице.

Я заметила Стоуна, стоявшего у входной двери, грустного и обиженного, и мое сердце пропустило удар.

– Прости, – сказали мы одновременно.

В горле встал неприятный ком.

– Я не хотела…

– Нет, я был не прав, – перебил Стоун. – Я вышел из себя, хотя ты просто пыталась мне помочь. – Он сделал шаг в мою сторону. – Но как только ты ушла, я понял кое-что важное. Нечто, что я никогда не забуду.

Сердце сделало кульбит, когда он подошел еще ближе.

– Что?

– Любовь важнее всего… включая мою гордость. – В его голосе было столько решимости. – Потому что я не могу потерять тебя, Бьянка. Я отказываюсь это делать.

– Я тоже не хочу тебя потерять.

– Хорошо. – Морщинка у него на лбу сделалась глубже. – Я не приму этот грант, но если ты правда хочешь жить в общежитии, я не стану тебя останавливать. – Он дотронулся пальцами до моего подбородка. – Потому что я хочу, чтобы у тебя было все, чего ты захочешь.

Наши взгляды встретились, мое сердце дрогнуло.

– Все, чего я хочу, это ты.

Стоун сократил расстояние между нами, поцеловав меня с такой любовью, что у меня подогнулись колени.

– Пообещай, что ты моя, – прошептал он мне в губы. – Пообещай, что всегда будешь моей, и мы вместе пройдем через все, что для нас приготовила жизнь.

Как обычно, у Стоуна получилось заставить меня почувствовать себя так, словно я упущу невероятную возможность, если не соглашусь.

Но я этого хотела.

Я впилась в него уверенным взглядом.

– Обещаю.

Потому что, когда ты любишь кого-то – действительно любишь, – ты не видишь будущего без него.

Даже если не помнишь прошлого.

Эпилог

Три месяца спустя…

– Готова к выпускному? – спросил Джейс, стоявший в дверях моей спальни.

Я в последний раз посмотрелась на себя в зеркало.

– Секунду.

Взяв с туалетного столика красную помаду, я нанесла ее на губы. Не для себя, а для старой Бьянки. Она много работала ради этого дня – так я смогу разделить с ней этот момент.

– Черт, странно видеть тебя такой, – сказал Коул, появившийся рядом с Джейсом.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Из-за шапочки и мантии?

– Нет. – Он провел рукой сверху вниз. – Красная шапочка и мантия, вместо голубых, в которых был я.

– Мы все еще тобой гордимся, – проворчал Джейс, глядя на часы. – Но поторопись, черт возьми, потому что папа, Сойер и Дилан ждут в машине, и мы уже опаздываем на пять минут.

Я быстро промокнула губы салфеткой.

– Готова.

– Погоди, – быстро бросил Коул. – Мне нужно взять пистолет из сейфа.

У меня отвисла челюсть.

– Что? Зачем?

Он моргнул, как будто ответ был очевиден.

– Для защиты.

– О, Боже, – пробормотал Джейс, потирая переносицу. – Ты не возьмешь с собой пистолет на выпускной Бьянки.

Коул надулся, как ребенок.

– Ладно. Но не приставай ко мне, когда она начнет угрожать засунуть тебе эту шапочку в задницу.

Я не смогла сдержать смех, потому что моя семейка была просто сумасшедшей.

Но я их невероятно любила.

* * *

Мой телефон завибрировал, оповестив меня о входящем сообщении, как только я села на стул.

Стоун: Ты выглядела такой красивой.

Мое лицо растянулось в улыбке, когда я написала ему ответ.

Бьянка: Ты тоже.

Стоун: Ты знаешь, что ты лучшее, что со мной когда-либо случалось, да?

Мое сердце ёкнуло. Иногда Стоун бывал настолько милым, что у меня перехватывало дыхание.

Бьянка: Уверена, все наоборот.

Я посмотрела на точки, всплывавшие на моем экране, прежде чем они совсем исчезли.

Бьянка: Ну же, ДаСильва. Не молчи. О чем ты думаешь?

Стоун: О тебе.

Щеки вспыхнули, когда я поглядела в его сторону. Наклонив голову, он посмотрел на меня. Я не была уверена, что означало выражение его лица, но, кажется, он нервничал, отчего я почувствовала себя странно.

Я быстро напечатала новое сообщение.

Бьянка: О хорошем, я надеюсь.

Стоун: Всегда.

Чувство облегчения наполнило мое тело, и я уже собиралась ответить, но телефон снова завибрировал.

Стоун: Я не могу поверить, что мы выпустились.

Внутри все перевернулось от тоски и счастья одновременно.

Бьянка: Знаю. Несмотря на то, что я не помню последние четыре года, странно думать о том, что все это закончилось.

Ведущий жестом велел нам встать, чтобы мы могли сдвинуть веревочки на своих шапочках. Я быстро поднялась на ноги, пальцы все еще скакали по клавиатуре, набирая сообщение.

Бьянка: Кажется, закончилась целая эпоха.

Присоединившись к одноклассникам, я сдвинула веревочку на другую сторону. Мгновение спустя мы бросили их в воздух, и все возликовали.

– Или это только начало? – сказал Стоун за моей спиной.

Я быстро обернулась.

– Что…

Сердце будто застряло где-то в горле, когда Стоун достал нечто, похожее на коробочку для украшений… А затем опустился на одно колено.

– Бьянка Ковингтон, ты выйдешь за меня?

Бонусный эпилог

ДИЛАН

Предупреждение: действовать с осторожностью.

Я вытерла влажные ладони о джинсы, садясь по другую сторону стекла, и стала ждать, когда они его приведут.

Звук, с которым открылась тяжелая дверь, заставил мои нервы натянуться до предела. Я правда не хотела ему этого говорить… но у него было право знать.

В животе скрутился тугой узел, когда я увидела, как его вводят в комнату в оранжевом костюме. Его волосы стали немного длиннее, щетине на лице минимум неделя… но страшнее всего было смотреть в его глаза, наполненные печалью. Это просто разрывало мне сердце.

Они выцвели… словно это место высосало из них жизнь.

Из него.

И то, что я собиралась сказать, только сделает его состояние хуже. Но я не могла не сказать.

Он присел на стул и взял трубку на том конце, поднеся ее к уху.

– Я сказал тебе не приходить. – Его голос звучал очень глухо. – Я не хочу, чтобы ты меня здесь видела.

Как будто он меня не знал.

– А я сказала, что ты – моя семья, Оукли.

Content

Эшли Джейд
Злая принцесса

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Эпилог

Бонусный эпилог