Точка Бифуркации VI

Глава 1

— Мама! Ма-ма-а-а! — громко на весь дом закричала молодая девушка. — Врача! Срочно Врача!

Княгиня моментально выбежала в холл на крик дочери, обнаруживая ту склонившейся над молодым юношей, распластавшемся на полу помещения. Вдобавок к увиденному, женщину смутила и сдержанная реакция службы охраны, правда ровно до того момента пока не удалось разглядеть лицо парня.

— Как он здесь…?

— Мама, с Лёшей что-то не то…! Надо срочно звонить Петру Юрьевичу и отцу!

* * *

— Разрешите войти, Ваше Величество? — коротко постучавшись и заглянув в кабинет, бросил невысокий мужчина.

Филимон Валерьевич был из числа тех немногих, кому можно было беспокоить царя всегда и без какой-либо записи. «Маленький мужчина с большой властью и полномочиями», как изредка говорили знающие люди о нём за спиной, был вхож буквально во все высокие кабинеты империи и действительно имел довольно серьёзное влияние.

— А как же. Уже ждём. — буркнул монарх, наблюдая как сквозь распахнувшуюся дверь внутрь спешно вошёл мужчина в костюме и с папкой в руках.

— В общем, по случившемуся: церкви больше нет.

— В смысле нет…? — опешил наследник императора, также присутствующий в кабинете.

— Прошу прощения. — быстро уловил суть недопонимания вошедший и следом же добавил. — Храм на Малой Грузинской уничтожен под ноль вместе со всеми кто был внутри и находящимся рядом монастырём.

— Это мы и без тебя знаем, Филимон.

— Работала РСЗО нашего производства, — продолжил мужчина, учтиво кивнув на комментарий монарха. — а именно Торнадо-С. Все двенадцать снарядов пришлись точно на сам храм. Постройкам вокруг досталось тоже прилично. Но судя по предварительным данным работающих на месте экспертов, уже не от ракет. Что-то мощно сдетонировало внутри церкви после первого прилёта. Уцелевших пока найти не удалось, но там ещё ведутся работы. У светлых сегодня было какое-то собрание, так что… в общем, им прилично досталось. — на этом он хотел было закончить свою речь, но следом же решил предупредить один из закономерно последующих вопросов. — Более точной информации по самому собранию и его цели нет, так как наш человек, к сожалению, тоже оказался под завалами.

— Скажи-ка мне Филимон Валерьевич, как это вдруг так оказалось, что наша РСЗО без нашего ведома по объектам Москвы бьёт? А ещё больше мне интересно, куда смотрит ПВО? — несмотря на спокойный и поставленный голос, взгляд, мимика и та аура, что сейчас исходила от монарха, не предвещали для виновников произошедшего, и тех кто проспал атаку, ничего хорошего.

— Боюсь здесь у меня для вас хороших новостей нет, Ваше Величество. — спокойно выдерживая давление начал мужчина. — Из известного: технику подогнали под Черноголовку. Оттуда выпустили весь БК и… каким-то образом её там больше нет. Без следов. Прям вообще без следов, Ваше Величество. Кроме, естественно, самой точки откуда работала установка. — закончил Филимон Валерьевич не скрывая своё удивление и недоумение.

— Где генерал Одинцов? — переваривая услышанное сухо бросил Романов.

— Уже в Кремле. Не смог вам дозвониться, спешит доложить лично. — тактично намекнул державший ответ перед царём военный на то, что монарх был долго не на связи.

В эту секунду император на мгновение скосил взгляд в сторону, после чего коротко кивнув, вновь уставился на дверь. Ещё десять секунд спустя она распахнулась и внутрь вошёл среднего роста мужчина в военном мундире.

— Здравия желаю, Ваше Величество! — прикладывая руку к виску бросил вошедший, останавливаясь в центре помещения.

— Докладывай, Роман Павлович. — кивнув ответил монарх, изучая взглядом офицера.

— Сегодня в двадцать тридцать три была уничтожена Церковь Святого Ордена на Малой Грузинской. В ходе атаки была исполь…

— Рома… — перебил его император. — Ты у нас кто? Начальник сил противовоздушной обороны. Давай сразу к той части, где эти самые силы не отразили минувшую атаку.

— С вашего позволения, Ваше Величество, удар был нанесён со стороны Черноголовки, что находится в пятидесяти километрах к востоку от Москвы. — подбирая слова и унимая нервы, начал генерал. — Как всем в этой комнате известно, с севера и востока наша столица, в виду, как считалось, отсутствия угроз, защищена несколько слабее. И поэтому…

— Слабее, но не оголена полностью! — нахмурился император, на один тон повышая голос.

— Так точно. — учтиво кивнул военный. — Отвечаю: у нас на востоке Москвы преимущественно установлены системы ПВО дальнего радиуса действия. Тогда как Черноголовка находится всего лишь в пятидесяти километрах от города… В общем, тут прежде чем нас казнить, нужно ещё разобраться как такая техника вообще оказалась под Москвой незамеченной… не могли же этот комплекс в конце концов по воздуху притащить, а затем утащить обратно, и всё это без свидетелей⁈

— Ты, Роман Павлович, в чужой огород не лезь. — отрезал Романов. — Мы с этим отдельно разберёмся, сами. Лучше поведай мне о том, что-за ЧП у тебя произошло на посту перед Балашихой. Или думал не узнаю?

— Никак нет, Ваше Величество. Даже в мыслях не было. — спокойно держал ответ Одинцов. — На один из боевых расчётов ПРО на указанном направлении было совершено нападение. Жертв нет, имущество также в порядке. Но и со своими прямыми обязанностями во время несения боевого дежурства, ребята не справились. Проводятся соответствующие проверки, ведутся допросы и следственные мероприятия…

— Время обеих атак то бишь совпадает? — уточнил до этого стоявший молча царевич.

— Так точно, Ваше Высочество. Полностью совпадает.

* * *

Очнулся я от дикого желания пить. Горло пересохло так, будто я месяц был без воды. Ощущения слабости и упадка, вкупе с голодом и жаждой, естественно, сделали пробуждение далеко не самым приятным в моей жизни.

Повернув голову вправо, обнаружил что подключён к какому-то аппарату, судя по трубкам если и не поддерживающим жизнь, то как минимум контролирующим моё состояние.

— Господин, вы наконец-то очнулись! — воскликнула в голове бесовка, моментально материализовавшись в углу комнаты, прямо под камерой видеонаблюдения

— Кали… где я?

— В больнице у Белорецких. Пожалуйста, не пытайтесь встать, вам нужно отлежаться. — предупредила мою попытку демоница и следом же развоплотилась. — К вам сейчас врачи войдут.

И действительно, не прошло и десяти секунд как дверь в мою палату распахнулась и внутрь спешно вошли несколько людей в белых халатах.

— Алексей, как ваше самочувствие? — поднося к моему лицу руку со стаканом воды и присаживаясь рядом, с усталой улыбкой на губах произнесла женщина.

Перехватив своими руками стакан и жадно его осушив, я разомкнул прикрытые от наслаждения глаза и медленно ещё раз оглядел вошедших. Женщина, внимательно изучавшая моё лицо и водившая руками над телом, явно была одарённой. Двое мужчин пока неизвестно — они изучали показания приборов и какие-то бумаги, находившиеся здесь же, рядом, на одном из столиков возле моей койки.

— Уже лучше. — бросил в ответ и добавил. — Пить ещё хочу.

— Это хорошо. — кивнула женщина и налив мне из стоявшего недалеко графина ещё воды, продолжила опрос. — Тело не болит?

— Нет. Только слабость сильную ощущаю. Что произошло? — поморщился я, с неудовольствием оглядывая подсоединённое ко мне оборудование.

— Это я у вас, молодой человек, хотела бы спросить. У вас была перегрузка энергоканалов, местами на них микротрещины… ожоги. — произнесла лекарь, с сочувствием в голосе и взгляде.

— Поня-я-тно. — протянул я, переводя взгляд на потолок. — А я ещё думал, чего так жжёт всё…

— Именно тогда надо было и остановиться, чтобы вы не делали в этот момент.

— Ну-у… ладно. С кем не бывает. — решил я тактично сменить тему. — Каков ваш прогноз, когда я поправлюсь? У меня просто дел много и особо некогда тут лежать.

— Эм-м… вы, молодой человек, видимо ещё не до конца осознали что произошло. — с лёгким сожалением в голосе начала женщина. — Травма энергетических каналов это вам не ангина или какая-то простуда… Вам сейчас какое-то время вообще нельзя напрягать дар и использовать силу. Это во-первых. А во-вторых… во-вторых, вам возможно придётся этому всему и вовсе учиться заново.

— Всё так плохо? — удивлённо бросил я, фокусируя взгляд на кружке стоявшей рядом на столике.

— Я же говорю! Не смей сейчас даже пытаться! — закрывая мои глаза ладонью громко воскликнула женщина и тут же выхватив откуда-то салфетки, принялась вытирать кровь у меня под носом.

Я же скривился от пронизывающей мозг и верхнюю часть тела боли. Меня будто огнём изнутри обдало, заставляя скрючиться и примерно на полминуты выпасть из реальности. Переполошившихся врачей и их ругань вперемешку с причитаниями я едва слышал. А когда наконец-то пришёл в себя и мог соображать, на глазах уже была надета повязка, а мои руки как раз пристёгивали к кушетке на которой я лежу, жёстко фиксируя ремнями.

— Алексей, ты все наши старания сводишь на ноль! Больше не делай так! — строгим голосом произнесла лекарь, перебивая звуки взбесившейся электроники сбоку от меня.

— Хорошо. — с трудом выдавил я не сопротивляясь. — Пить еще дайте.

* * *

Как оказалось, пролежал в коме я около недели. О моём возвращении в мир живых тут же сообщили Белорецким и уже тем же вечером, в больницу приехал граф с дочерью и племянницей.

Повязку я попросил мне всё же снять, клятвенно заверив врачей что больше подобными глупостями заниматься не намерен, поэтому грустные лица прибывших подруг сразу бросились мне в глаза.

— Как там Стёпа? — первым делом вспомнил я о товарище, который немало пострадал в бою.

— С ним всё хорошо. — успокоила меня Алина, присаживаясь на стул рядом. — Все ребята тебе привет передавали. Живы, здоровы, хоть и досталось им неслабо.

— Ты вовремя переместил своих друзей в медблок. Там дежурили талантливые лекари, так что все трое уже почти как новенькие. Можешь не переживать. — добавил граф к словам дочери.

— Хорошие новости. — улыбнулся я. — Меня когда выписывают? Врачи молчат.

— Недели две полежишь. Дальше видно будет. — не моргнув глазом бросил Сергей Константинович.

— Плохие новости. — со вздохом констатировал я, поморщившись в ответ.

— Есть и похуже. — дёрнул щекой мужчина, после чего недовольно оглядев присутствующих девчонок, продолжил. — Если об убитых церковниках беспокоиться сейчас особо некому, то в погибших якобы при защите школы офицеров ИСБ, поверил нам мало кто. — было ощущение, что Белорецкий не очень хотел говорить при них, но в итоге всё-таки сделал разговор публичным. — Было принято решение добавить твою фамилию в списки погибших. Для твоего же блага, естественно.

— Вы шутите? — опешил я не меньше, чем обе Белорецкие.

— На этом всё не кончается, Лёша. — внимательно уставившись мне в глаза промолвил граф. — Уже прибывшие в Тюмень ищейки будут это всё тщательно проверять. Мы и сейчас тебя старательно прячем от всех, но долго находиться в городе тебе нельзя.

— Вы его увозите? — воскликнула Алиса, до сих молча наблюдавшая за происходящей беседой.

— Придётся. По выписке из больницы ты отправишься на фронт. Алексея Обломова больше не существует. — твёрдо произнёс Сергей Константинович внимательно отслеживая мою реакцию, после чего немного мягче продолжил. — На днях будет готов твой новый паспорт, легенда и прочее. Придёт специалист — будете учить. Имущество твоё на кого переоформить?

— На дядю Святогора. — грустно вздохнув бросил я, переваривая не самую приятную информацию. — И пустите его уже наконец сюда.

— Конечно, он уже прибыл и ждёт. — кивнул Белорецкий. — Есть какие-то пожелания на счёт фамилии и имени?

— Да. Черногвардейцев Алексей Михайлович. — не задумываясь твёрдо выдал я.

— Ты хоть понимаешь о какой глупости сейчас просишь? — недовольно приподнял бровь Сергей Константинович.

— Иначе я в ваши игры играть не буду и ни на какой фронт не поеду.

В помещении повисла тишина, во время которой граф недовольно буравил меня взглядом.

— Ты даже стакан поднять сейчас не в силах… Но вместо конспирации решил, напротив, громко заявить о себе. Есть здесь хоть капля рационализма или передо мной глупый подросток выживший из ума? — на последних словах Сергей Константинович добавил столько стали в голос, что следившие за ходом беседы девушки замерли округлив глазки, смотря то на него, то на меня. — Потому как если это второй вариант, я более не намерен тратить на тебя своё время.

— Никому на ЛБС нет дела до фамилии прибывшего бездарного новобранца. А уж однофамильцев среди простолюдин у меня, как и у вас, и даже у самого императора, вполне себе хватает. Так что я в своём уме, не переживайте. — закончил я выдерживая взгляд графа, на что он немного поразмыслив кивнул и направился к дверям.

— Девочки, у вас десять минут попрощаться. Когда увидитесь, и увидитесь ли вообще теперь неизвестно.

Глава 2

После слов графа у обеих девчонок тут же навернулись на глазах слёзы, поэтому нормально поговорить напоследок не вышло, вместо чего мне пришлось их даже успокаивать.

— Обещаешь, что вернёшься? — шмыгая носом произнесла Алина.

— Конечно. — улыбнулся я. — Даже не успеете соскучиться.

— И чтобы целым и невредимым! — продолжила вслед за сестрой Алиса.

— Обязательно. — только и оставалось мне согласиться.

— И давай поскорее восстанавливай свои силы…!

— Это в первую очередь. — кивнул я.

Но забегая вперёд, врач, посетившая вечером, меня была на этот счёт совсем другого мнения. Если верить сухой статистике, которая сложилась из числа подобных моему случаев, а их, к слову, зафиксировано и задокументировано было не так уж чтобы прям много, то в ровно половине случаев, травмировавший свои манотоки одарённый полностью и безвозвратно терял доступ к силе и дару. Вторая же половина, так называемых «счастливчиков», всё же после долгой реабилитации и тренировок восстанавливалась, но ранг их силы падал на один-два уровня.

По моим личным ощущениям, услышанное, наверное, было как если бы человеку после тяжёлой травмы сказали: «Шансы что сможешь ходить примерно пятьдесят на пятьдесят». Что уж тут добавить, остаться без доступа к силе для практически любого одарённого было едва ли не хуже, чем лишиться ног…

Вошедший после Белорецких дядя Святогор, напротив, широко улыбался, что резко контрастировало с предыдущими гостями.

— Ну что, разбойник, оживаешь потихоньку вижу!

— Стараюсь.

— А чего морда лица кислая такая? — присаживаясь на стоявший рядом с койкой стул бросил он и прищурившись уставился на меня. — Всё девки, да?

— Ну-у… может и есть чуток. — задумавшись кивнул я.

— Да ты не кисни. И о них, кстати, можешь сразу забывать. Нам теперь не до этого будет. На фронте нужно без всякой романтической херни в голове работу делать. Так оно и целей будешь, и возвращаться проще. Без лишних ожиданий. — неожиданно начал философствовать Святогор.

— Дядя, я не понял. Кому нам? — уставился я на собеседника искренне удивившись.

— Ясно дело кому. Мы с ребятами с себя вообще-то обязательств по твоей охране не снимали. — вмиг посерьёзнел он.

— Не-не-не. Ты мне даже такое не начинай. Во-первых, всю конспирацию нарушим, так как за тобой будут однозначно следить, если не уже. А во-вторых, что это за служба такая…? Хочешь чтобы меня потом на смех везде поднимали?

В палате надолго повисла тишина, во время которой мы со Святогором сверлили друг друга взглядами.

— Повзрослел птенчик. Сам летать хочет. — вздохнул дядя, наконец-то нарушив молчание. — Нам тут что тогда делать?

— В наследство вступать. — улыбнулся я ему. — Зарплата идёт. Живи, семью вон заведи наконец-то. Отряд не распускай — я от своих обязательств отказываться не намерен.

— Какое ещё наследство? — удивился Святогор, очевидно пропуская все остальное мимо ушей.

— Усадьба с землями на тебя будет переоформлена. Я же это… всё… того… погиб типа.

— А-а-а, это… Да, мне уже рассказали. Но дом-то мне зачем?

— Жить, дядя. Жить. Ты у нас теперь завидный жених, между прочим. — впервые за вечер довольно расплылся в улыбке я, не удержав озорную хитринку во взгляде. — Своё поместье, земли — все девчонки твои.

— Больно мне нужны такие, кто ведётся на земли и поместья. — фыркнул дядя, но ворчание это было больше для проформы — он отлично понимал, что я говорил совсем о другом.

В целом, человеку было тяжело переформатироваться на новую реальность, но я всё же постарался донести свои мысли. Мне действительно хотелось чтобы у одного из немногих близких для меня людей в этом мире наладилась жизнь, и появился кто-то кроме меня. Долгая беседа скоротала вечер, после чего мы со Святогором обнявшись попрощались.

Я уже было думал, что вечер встреч окончен, но в дверь внезапно постучались, а затем, широко её распахнув, внутрь прохромал старый знакомый.

— Привет, дядя Витя.

— Здарова, Лёха. — улыбнулся он пододвигая стул, который перед уходом убрал к дальней стене Святогор.

— Ты это чего хромаешь? Кто посмел⁈ — шутливо бросил я. — Только скажи, я им ух чего устрою!

— Остынь, герой-защитник. Я в норме, в отличие от некоторых. — отметив мой недоумевающий взгляд, мужчина добавил. — Конспирация.

— Вот оно какое дело, значит. — покачал я головой. — Стало быть меня опять охраняете. — следом не сдержав усмешку и в отместку на остроту военного, подмигнув добавил. — Быть может и не лежал бы тут, если бы вы меня и в тот день охраняли. Не находишь, дядя Витя, забавным тот факт, что во время лютой мясорубки вас снимают с задачи. А когда тихо, да мирно всё — так вновь ставят. Это юмор у Его Светлости такой?

— Это тебе Его Светлость пусть сам поведает. — усмехнулся собеседник. — Но наперёд тебе скажу, что князь просто так ничего не делает. И ежели мы чего не понимаем и не видим полной картины, то значит не так смотрим и не обладаем той информацией, которая есть у него.

— То бишь, говоря твоим языком, пользуют нас в тёмную. — кисло поморщился я.

— Как тебе угодно. Я зашёл не спорить, а пожелать тебе духом не падать и с диагнозом, чтобы не говорили эти задроты в халатах, не мириться. — уставившись в меня предельно серьёзным немигающим взглядом произнёс Виктор.

— Спасибо. Постараюсь не разочаровать. — выдавил из себя улыбку я, отгоняя грустные мысли.

— Мандаринов вот тебя принёс. Кушай. — поставив пакет на стол справа от меня бросил он, а затем добавил. — К слову, что касается Его Светлости, он сказал мне что созвонится с тобой чуть позже. Пока здоровье поправляй.

* * *

Время в больнице тянулось невероятно долго. Особенно это сильно ощущалось в моменты одиночества и безделья, которые я по старой традиции занимал тренировкой телекинеза или дара. Сейчас же, мне приходилось просто лежать на кровати и пялиться в потолок, наслаждаясь ворчанием изредка просыпающегося в голове вредного деда.

Последний, к слову, несмотря на все казусы и прелести характера, оказался довольно полезным. Во-первых, Акакий здорово мне помог наставлениями в битве при школе, несмотря на кое-какие нюансы. А во-вторых, рассказал немало важного и интересного о моём роде. Собственно, именно дед Акакий и пролоббировал решение наконец-то явиться миру под своим настоящим именем, а также против моих ожиданий, совершенно спокойно отнёсся к «магической импотенции», которая обрушилась на мою голову. Удивлённый этим фактом я даже попытался попенять на старика, мол что тот мог бы и предостеречь меня от неосторожного пользования артефактом и в целом, хотя бы кратко обозначить правила и нюансы работы со сверхобъёмами энергии. Но Акакий утруждать себя ответами не стал, и просто проигнорировал все вопросы, чем немало меня позлил.

Что же касалось моей родни и их забвения, то тут дед был более благосклонен и всё же удосужился пролить кое-какую ясность, высказавшись на этот счёт так:

— Уничтожили род потому, что кто-то где-то очень сильно оступился и наделал много ошибок. — намекая на последнего князя Черногвардейцева, начал, на мой взгляд, с очевидного он. — Врагов у нас всегда и во все времена было достаточно, как и поводов у них всем дружно собраться и атаковать наши стены. Тут было бы неплохо разобраться почему они на это таки решились, а мы это всё проглядели ещё в зародыше. Ведь количество бесов, занимающихся шпионажем в нашу пользу было очень велико. Ну и узнать имена предателей… — на мой логичный вопрос о том, за каким чертом нам всё это нужно сейчас, Акакий справедливо заметил. — Если у тебя всё-таки хватит силёнок когда-нибудь восстановиться и вернуть титул, а также нашу фамилию в список благородных родов империи, к тебе потянутся самые разные люди и сущности. Врагов среди них будет не меньше чем и тех, кто действительно ждёт твоего возвращения.

— Если… ключевое слово «если». — буркнул я, слегка раздражаясь неприятной теме.

* * *

Когда прошли две нудные и скучные недели отведённые на восстановление моего физического здоровья, я наконец-то смог избавиться от гиперопеки местных лекарей и врачей, и свалил на денёк в наше общежитие попрощаться с друзьями.

То, что я жив они знали, как и то, что теперь это стало большой тайной. Смешно, конечно, с того, что посвящённых в тайну было слишком много, но с другой стороны, не считая Святогора и троих моих школьных друзей, заинтересованным в поисках меня людей, допросить на этот счёт будет больше и некого. А в вышеназванных товарищах я был более чем уверен, так что мысли на этот счёт меня совершенно не беспокоили.

К моей большой радости, не считая пары шрамов, которые остались у Стёпки на шее и плече, друг под присмотром заранее привлечённых к операции лекарей, и правда очень быстро восстановился.

Разговор вышел немного скомканный. Мы вчетвером сидели в нашей комнате и каждый из присутствующих хотел что-то сказать, поделиться переживаниями… но открыто выразить свои чувства и эмоции получилось только у Маши — та просто расплакалась и стала ругаться на всех, кто был так или иначе причастен к неожиданным и неприятным изменениям в моей жизни.

Мы с парнями были более сдержанны, поэтому ограничились крепкими рукопожатиями и братскими объятиями на прощание, после чего Кали вновь утащила меня в больницу.

Уже ранним утром следующего же дня, ко мне в палату вошёл дядя Витя и поприветствовав сообщил, что отдых заканчивается. Следом поставил на стул военный рюкзак с формой и берцами, и дал десять минут на неспешные сборы.

* * *

— Ну что, как там пацан? — закрывая папку с документами произнёс князь Белорецкий.

— В целом, уже неплохо. Мы думали будет хуже, точнее, уйдёт больше времени на физическое восстановление. Но что касается энергоканалов, перегорел он, конечно, серьёзно. — посерьёзнев лицом произнёс граф. — Восстановиться после такого будет чудо. А без серьёзных последствий вообще нереально.

— Поживём — увидим. — философски заключил князь, отпивая из кружки.

— Меня удивляет твоё спокойствие, Женя. — уставившись на брата изучающим взглядом бросил Сергей Константинович. — Ты хотел чтобы пацан вошёл в силу, спланировал можно сказать по большей части ради этого целую операцию. И что в итоге? Обломов чувствует что его использовали, вместо серьёзного усиления получилось, напротив, кратное ослабление с риском и вовсе получить бездарного…

— Да уж… не учёл я этот артефакт. — кивнул собственным мыслям князь. — Сильная штука, я тебе скажу. Кто же знал, что он из него черпать станет как не в себя… И самое главное, справился бы и без камня, если бы портал не полез закрывать.

— Так может нам стоило чётче ставить перед ним задачу? Подчини демонов, натрави на них монстров. И всё. — говоря «нам», граф немного лукавил, размазывая ответственность за произошедшее на двоих, когда по справедливости, она целиком и полностью в тот день была на его брате.

— Нет. Тут важны любые мелочи. — качнул головой Евгений Константинович. — Чем труднее, тем лучше результат. Мы и так его здорово страховали. Там тварей из аномалии знаешь сколько разбежалось по округе… и никто из них не вернулся на поле боя, когда появился артефакт. — следом князь ненадолго замолчал, погружаясь в свои мысли, а затем неожиданно добавил. — Будь всё так легко и просто, знаешь сколько гроссов и абсолютов было бы сейчас на нашей планете? Природу не обманешь.

— Сейчас-то нам что делать? — откинувшись на спинку кресла бросил младший из братьев. — Отправлять на войну пацана, который даже барьер не в состоянии поднять? Я ему когда эту новость говорил — сам себя послать хотел…

— Понимаю тебя. — согласно кивнул хозяин кабинета. — Скажу так: был я в молодости знаком кое с кем из его рода… Жестокая у них стихия. В тепличных условиях, ни о каком восстановлении и речи быть не может.

* * *

— Алло, Ваше Величество?

— Приветствую, Ярослав.

— Здравия желаю. — оглядываясь по сторонам бросил Калинин в трубку. — В общем, докладываю: официальное расследование заходит в тупик. Тел никаких найти не удалось: ни так называемых моих коллег, ни самого Обломова. — выждав паузу в несколько секунд, полковник продолжил. — Контора нагнала сюда людей, пальцы веером загибает, но это всё без толку. В той мясорубке, которая тут произошла, можно и два десятка агентов было схоронить — и взятки гладки. Опрос свидетелей ничего не даёт. Я сам видел результат битвы и поле боя… и скажу вам, что такое зрелище наблюдал, наверное, впервые.

— По существу-то что скажешь? Что дар подсказывает? — задумчиво бросил монарх.

— Мутно тут всё, конечно, но то что наш клиент жив — я уверен. Вдобавок, с друзьями его говорил — гладко стелят ребята. Только вот даже дураку понятно, что никакую горечь утраты они не переживают. Грустные, конечно, да и только. — позволил себе усмехнуться военный. — Резюмируя, результат однозначно будет. Мне просто времени больше нужно. Да и этих бы… откомандировать назад в Москву. Иначе шороху наводят, только мешают.

— Услышал тебя, Ярослав. Работай, раз уверен, что жив мальчишка. Какую нужно помощь окажем.

— Принял, выполняю. Конец связи.

Глава 3

— Рота, подъём! Подъём, е* твою мать! — грубо лязгнуло по ушам.

В армии матом не ругаются, здесь матом говорят. Ничего нового, как говорится, поэтому на смотревшего на нас буром старшину я злобу таить не стал.

Борисов был лет тридцати на вид, среднего роста, но при этом довольно крепко сложенным мужчиной. Волевой взгляд и угрюмое, жёсткое лицо, однозначно добавляли веса его словам.

Тем не менее, поднимался с койки спокойно, без лишней суеты. Куда торопиться? Боевой тревоги нет, а тешить эго этому солдафону желания у меня не было.

— Поживее, я сказал! — на этот раз уже персонально для меня добавил Борисов.

Несмотря на то, что я учился почти десять лет в школе для одарённых, а это само по себе подразумевало военную подготовку, перед отправкой на фронт меня направили в так называемую «учебку». Можно было бы, конечно, обойтись и без этого, но текущая легенда обычного детдомовца не сумевшего поступить в университет, всё-таки предполагала этап хоть какой-то подготовки. Так я и оказался в воинской части находящейся к югу от неизвестного мне села Можаевка.

Внезапно прилетевшая затрещина от оказавшегося сбоку старшины, подействовала весьма пробуждающе… Будучи сонным, я её заметил в самый последний момент, поэтому единственное что успел сделать, это сжать челюсть и поджать левое плечо.

Щеку и ухо моментально обдало жаром. Что такое боль я себе позволять не забывал — мы с ребятами с детства часто практиковали поединки на мечах без барьера, поэтому болевых ощущений от оплеухи практически и не заметил. А вот тот стыд, который я неизбежно ощутил наблюдая внимание всех без исключения окружающих сослуживцев, больно ударил по чувству собственного достоинства.

— Сказал же, сука, реще двигайся! — зарычал вмиг озверевший мужчина нависая надо мной.

Спокойно оглядевшись по сторонам и убеждаясь, что от других бойцов я не отстаю, а стоявшего напротив старшину раздражаю лишь тем, что не стараюсь делать всё показательно быстро, я исподлобья посмотрел на него и коротко бросил:

— И надо тебе было с утра настроение портить?

— Ты мне ещё попререкай…

Договорить ему было не суждено. Мощным коротким апперкотом с правой в челюсть, от которого на такой дистанции увернуться сопернику было практически невозможно, и последующей двойкой туда же вдогонку, я отправил уже бессознательное тело военного на дощатый пол нашей казармы.

Попытку добавить этому козлу ещё и берцом по роже, неожиданно прервал подскочивший сбоку бугай, сгребая меня своими лапищами в объятия и валя с ног.

— Ах ты…

— Стой! — закричал парень, отмечая как мои руки инстинктивно пробираются к его шее и пытаясь спихнуть с себя.

Закрыть замок и взять бугая на удушающий мне не дали двое других следом же подскочивших парней, растаскивая нас в разные стороны.

— Успокойся, бешенный! Я просто разнять хотел! — вскидывая руки перед собой бросил крепыш, но на всякий случай встал ко мне боком.

— Это ты зря. Ему бы не помешало. — бросил я поглядывая на старшину, так ещё и не сумевшего прийти в себя.

— Так то оно так, только вот что теперь с тобой будет⁈ — с неожиданными переживаниям в голосе воскликнул бугай и уже более спокойно добавил. — Не усугубляй своё положение.

— Поживём — увидим. — безразлично ответил я и накинув на плечи бушлат, направился в сторону выхода из казармы, на ходу бросив. — Пойдёмте, у нас построение.

Глотать унижения ради того чтобы избежать дальнейших проблем не позволяла мне не только гордость и чувство собственного достоинства, но и кое-что ещё.

На днях, ещё перед отправкой в этот лагерь, у меня состоялся разговор со своими демонами. То, что они мне сейчас подчиняются и выполняют все приказы, было результатом в первую очередь той лояльности, к которой мы пришли за прошедшие годы. Нет, данная демонами клятва верности, естественно, тоже держала их в узде, независимо от наличия и отсутствия у меня дара. Но по примеру отношений с Люси я отлично помнил, что бесы при желании могут выполнять приказы в очень извращённой форме, что в итоге может свести всю пользу такого взаимодействия на ноль, или даже хуже — здорово меня подставить. Поэтому сделанная в своё время ставка на развитие взаимоотношений и увеличение степени их благонадёжности, однозначно сыграла мне на пользу.

Тем не менее, то, что тёмные любят и уважают силу, выбрасывать из головы совершенно не стоило. И позволить втаптывать себя в грязь кому бы то ни было, могло вполне оказаться для меня едва ли не смерти подобно — о возможной попытке подчинить и занять моё тело, забыть себе я тоже позволить не мог. Мало ли какие лазейки в клятве сможет найти изворотливая душа разочаровавшегося «верного» спутника?

Поэтому несмотря на то, что в глазах всех окружающих я был обычным бездарным рядовым салагой, относиться к себе соответствующе я просто не мог позволить, потому как в таком случае и вовсе потеряю то немногое, что ещё вообще у меня осталось. Заложник ситуации? Возможно. Но это было последнее о чем я сейчас вообще мог переживать.

Выходя из казармы вместе с частью парней, что тоже последовали на выход, я занял место в общем строю и принялся ждать. Собственно, здесь же находился и командир учебной роты, который как раз к этому времени подоспел к небольшому плацу, где сейчас спешно формировался наш строй.

Отметив, что солдаты стоят, а старшина отсутствует, офицер недовольно огляделся по сторонам и громко произнёс:

— Где Борисов?

— Придавило, господин капитан! — крикнул кто-то из солдат справа от меня.

— Тьфу ты… как всегда. — бросил ротный и добавил. — Зам ком роты! Провести проверку личного состава и доложить!

— Есть! — отозвался тот же голос.

Следом перед нами вышел один из солдат, которого по всей видимости и назначили старшим, и достав из военного планшета папку со списком фамилий провел стандартную перекличку. Убедившийся в том, что все на месте, командир роты приказал нам построиться в четыре колонны и направил подразделение на завтрак в столовую.

* * *

Я и не надеялся, что произошедшее утром сойдёт мне с рук, но на моё удивление, разбросавший по казарме несколько зубов старшина, шума наводить не стал. Пока мы в составе учебной роты ездили стрелять на полигон, который находился чуть ли не в пяти минутах езды от воинской части, а затем там же разделившись на отделения отрабатывали штурм вражеских окопов, Борисов внимательно изучал меня со стороны. Не критиковал, как других солдат, не орал и не крыл матом — тут моя заслуга, военное дело давалось мне очень легко и по существу старшине сказать было просто нечего.

Тем не менее, его недобрые взгляды на протяжении всего дня я замечал очень часто, и когда уже после отбоя у входа в помещение казармы оказалось трое молодых мужчин с резиновыми дубинками в руках, я совсем не удивился и сразу понял к чему всё идёт. Правда, помимо собственной проницательности, полный расклад о плане мести Борисова мне предоставила ещё и Кали, которая ввиду случившегося была отправлена пошпионить.

Жаловаться, насколько я понял, в местном обществе было не очень принято, тем более на своих подчинённых — так упавший этим утром авторитет восстановить точно не выйдет. А вот хорошенько избить оборзевшего салагу, тем самым поставить его на место — дело обычное. Судя по сочувствующим взглядам от некоторых сослуживцев, которые я сегодня также нередко ловил на себе, старшину все побаивались и очевидно, не просто так.

Наша казарма представляла собой огромное помещение разделённое сквозным проходом на две части, каждая из которых была уставлена стройными рядами солдатских коек. Именно по центру этого прохода и шла тройка военных, намеренно не включая свет на этаже.

Зная о планах старшины, я после отбоя даже берцы снимать не стал, завалившись на нерасправленную койку прямо в одежде. Поэтому получив сигнал от бесовки, я шустро поднялся с постели и следом же укрывшись за ближайшей из квадратных колонн, перехватил в руке одну из таких же дубинок, какие взяли себе со склада направляющиеся в сторону моей кровати сержанты. Естественно, за это, опять же, следовало сказать спасибо моей демонице — подслушав планы Борисова и отметив каким инвентарём те предпочли пользоваться, она позаботилась и обо мне. Можно было, конечно, и вовсе учебный клинок вытащить и применить в бою, что было бы в разы сподручнее, но я справедливо посчитал появление холодного оружия здесь излишне подозрительным — ими на территории воинской части никто не пользовался, так как бездарные, в абсолютном большинстве своём, уважали только огнестрел.

Едва нос ближайшего из тройки мстителей показался сбоку от меня, я со всего размаха влупил по нему прорезиненной палкой, первым же ударом сокращая количество противников до всего лишь двух единиц.

— Ах ты урод! — воскликнул один из них мигом набрасываясь на меня, в то время как старшина попытался зайти сбоку.

Используя дубинку на манер клинка, я серией резких и хлестких ударов быстро остудил пыл нападающих, отбив тем и пальцы, и сами руки, которыми они пытались прикрывать голову.

Поднявшиеся на шум со своих кроватей сослуживцы в бой не вмешивались, безучастно наблюдая за происходящим представлением со своих мест. Лишь несколько человек подошли к моей первой жертве, до сих пор лежавшей без сознания и попытались привести бедолагу в чувства.

— Щенок! Порву! — тем временем бросился на меня старшина, пытаясь игнорировать серию метко прилетающих со всех сторон ударов, на которые он просто не в состоянии был реагировать.

Уворачиваясь и ловко маневрируя между злобно матерившимися бойцами, я планомерно отбивал обоим конечности, изредка вскользь попадая и по голове. Бил не пытаясь нанести какой-то особенно сокрушительный удар и тут же закончить схватку, а скорее напротив, медленно, методично и поэтапно выводя обоих противников из строя. Сначала делал акцент на руках, чтобы дубинка для этих подонков стала тяжелее в несколько раз. Параллельно отбивал им и ноги, благодаря чему через две минуты ни на какие резкие рывки оппоненты были уже не способны. Ну а дальше… дальше было уже просто избиение упрямых ослов, не желающих признавать очевидное поражение.

Кончилось всё когда Борисов припал передо мной на одно колено, закрываясь в защите, в то время как его напарник и вовсе валялся без сознания.

— Лёха, харош уже! — бросил слева крепыш, который на этот раз не решился вмешиваться в происходящую схватку.

Оглядев окровавленное лицо мужчины, пытавшегося удержать равновесие, я опустил уже поднявшуюся в замахе на очередной удар руку и подумав кивнул на сказанное — бугай был прав, тут уже можно было и переборщить.

Следом, взяв безвольно плюхнувшегося на пятую точку старшину за руку, я наклонился и загрузил его себе на плечо. Таким образом перетаскав тела всех троих ко входу и аккуратно сгрузив их на полу, я закрыл дверь в казарму и оглядев дежурного по роте бросил:

— До утра их внутрь не пускай. Мне поспать надо.

Одетый в слегка не по размеру форму боец, видимо был до сих пор под впечатлением от произошедшего, отчего кроме странного взгляда и спешного кивка, от него ничего в ответ не последовало.

— Отбивайтесь, ребята. Шоу на сегодня закончилось. Всё интересное будет завтра. — бросил я проходя мимо рядов солдатских кроватей, на ходу расстёгивая китель.

* * *

Утро добрым быть не могло. Избитые бойцы были вынуждены обратиться за помощью в медроту, вследствие чего маховик событий продолжил наращивать обороты.

Естественно, всю тройку допросили, и не добившись результата, подняли видеозаписи с камер наблюдения, откуда быстро нашли из какой казармы выползли эти «красавчики». Дальше опрос нашего дежурного по роте и дневальных, потому как все камеры на месте событий «внезапно» смотрели куда попало, и как итог, я в кабинете командира роты на допросе.

— Черногвардейцев, значит. — хмуро оглядывая меня бросил капитан и сквозь зубы добавил. — Второй день в части… Какого хера творишь, Черногвардейцев?

— …

— Отвечай, боец!

— Не могу знать, господин капитан. — выбросил я стандартный армейский ответ на любой случай жизни.

— Есть свидетели произошедшей драки, солдат. Так что пургу мне не мети! Что у вас произошло⁈ — рыкнул офицер.

Возникла короткая пауза, которую я всё-таки решил нарушить самостоятельно, слегка расстраиваясь тому факту, что кто-то всё-таки нас сдал.

— Так этих свидетелей драки и спросите. Они в курсе всей истории.

— Пойдёшь под трибунал, идиот!

— Из-за обычной потасовки? — искренне удивился я.

— Обычной⁈ Две сломанные челюсти, нос, множественные сотрясения мозга, ушибы, переломы, гематомы по всему телу…!

— Ну-у… они тоже пришли меня не пирожками угощать, господин капитан. — спокойно, без дерзости и вызова в голосе произнёс я в ответ, заглядывая офицеру в глаза.

— Вас всех вот так послушаешь, так вы бл**ь белые и пушистые. Все пид***сы, а ты Д’Артаньян, да⁈ На губу пойдёшь, понял⁈

— Есть на губу! — щёлкнул я каблуками прикладывая руку к виску и при этом едва сдерживаясь от улыбки. Уж чем-чем, а гауптвахтой меня точно не напугать.

— Свободен! За тобой придут. И без глупостей мне там!

Глава 4

Все непродолжительные разбирательства на предмет произошедшего проводились до обеда. Я в это время согласно распорядку дня находился вместе с сослуживцами на полигоне, где шла подготовка к ротным тактическим учениям. Покалеченного старшину и его товарищей заменили другими сержантами, которые хоть и поглядывали в мою сторону не самыми добрыми взглядами, но в целом никакого негатива не источали.

Подразделение в которое я попал было собрано по призыву и состояло из ребят немногим более старших меня самого. Правда, в отличие от меня, срок службы однополчан уже близился к окончанию пятого месяца, из шести положенных в учебке, после чего нас всех неминуемо и должны были отправить к линии фронта.

— Ну что, буйный, отошёл? — присаживаясь напротив бросил бугай, который вчера разнял мою драку со старшиной.

— Да вроде как. — повёл я плечом, мельком поглядывая на собеседника.

Мы находились в импровизированной столовой, которую прямо на полигоне развернули ребята из батальона обеспечения. Сидел я хоть и за одним из общих столов, но с краю, обособленно от остальных солдат, абсолютно не участвуя в их разговорах. Вчера так и вовсе, будучи совсем не в настроении, после короткого знакомства с ротой предпочёл провести день наедине с собственными мыслями, игнорируя любопытство сослуживцев и все их попытки пообщаться. Сегодня же, был искренне благодарен окружению, что ребята дали мне немного обжиться и прийти в себя, закрыв глаза на странное поведение, что в мужских коллективах случалось далеко не всегда.

— Я Малыш. — протянул мне свою пятерню собеседник и широко улыбнулся.

— Алексей. — кивнул в ответ я пожав ему руку, с улыбкой отмечая габариты бугая.

Наверное почти в каждом дворе был подобный персонаж, которому давали это «оригинальное» прозвище, никак не вяжущееся с размерами его тушки.

— А зовут то как? — следом же добавил я, отбрасывая лишние мысли. — А то не привычен я к этим погонялам.

— Ваня. — с готовностью представился собеседник, но следом же посерьезнев лицом добавил. — Только это никакие не погоняла. В части традиция такая, брать армейский позывной. От дедушек ещё передалась. — приподнял он указательный палец вверх для придания веса сказанному. — Так что тебе тоже нужно будет что-то придумать.

— Ой нет… спасибо. Как-нибудь обойдусь. — отмахнулся я поморщившись.

— Как знаешь. Только смотри, как бы что-то чужое и не совсем приятное не прилипло. — изобразил он безразличие.

«Если не можешь победить толпу — возглавь её», гласила одна народная поговорка и я решил таки воспользоваться этой мудростью. Поэтому демонстративно тяжело вздохнув и несколько секунд подумав, изрёк:

— Хорошо. Пусть тогда будет Лом.

— Лом? Это ещё почему? — задрал брови Малыш.

— В детдоме такое погоняло было. — нагло соврал я, не желая объяснять действительный ассоциативный ряд.

— Хм… ну-у… в принципе тебе подходит. Если, конечно, на губе не сломают. Тогда да. Тогда Лом принимается. — серьёзно произнёс собеседник, а затем с улыбкой добавил. — Там же как говорится? «Против лома нет приема». Вот и посмотрим. — кивнул он собственным мыслям.

— Пристегнуться не забудь, когда будешь наблюдать. — фыркнул я продолжая разгонять пафос, раз здесь это так модно. Весёлого настроения Малыша, я, естественно, не разделял.

— Ты чего?

— Ты позлорадствовать пришёл?

— Да нет же. — отрицательно качнул головой Иван. — Напротив, крепости духа тебе пожелать и терпения. Говорят, там время долго идёт и в целом, ничего хорошего не происходит… Как-то так.

— Справлюсь. — коротко кивнул я собеседнику и поднялся из-за стола.

Ровно в эту секунду по мою душу в военную палатку вошли двое бойцов, о чём меня заранее предупредила Кали. За мной прибыла машина — значит приказ о наказании подписал командир части и меня забирают с занятий его отбывать.

* * *

Камера гауптвахты представляла собой крохотное помещение, полностью выкрашенное в неприятный болотно-зеленый цвет. Оно было чуть больше метра шириной и два с половиной в длину. Краска к слову, во многих местах отслаивалась, но особый шарм этому месту придавали «удобства». Узкая металлическая койка, не более полутора метра в длину, была залита прямо в бетонный пол, а видавшее виды ведро для справления нужды, стоявшее в противоположном от «кровати» углу, содержало следы отходов прежнего постояльца… Всё включено, как говорится.

— Эй, сержант. — крикнул я стукнув по двери, едва та закрылась за моей спиной. — Отель у вас говно. Есть другой номер?

— Эт ты зря. — не согласился мужчина с той стороны. — Сухо, без плесени, без клопов — четыре звезды, не меньше.

— Тут да-а… согласен. А одну звезду, полагаю, ты снял за уборку комнаты. Видимо чуешь свой косяк. — вздохнув бросил я и добавил. — И я его чую. Ведро вынести не хочешь?

— Тут такая история… — приблизился к двери собеседник, театрально изображая сочувствие в голосе. — В нашей обители принято постояльцам самим за собой выносить. Но прошлого гостя из-за тебя раньше сроку выпустить пришлось. Ну и так всё завертелось, что запамятовали мы его заставить прибраться, а он и тоже рад был забыть. Так что увы и ах, придётся тебе потерпеть до утра.

— Ясно всё с вами. И за дверь ты мне убрать его тоже не дашь?

— Ну как можно? Иначе ты не насладишься всеми прелестями нашего гостеприимства. Да и в конце концов, вдруг тебе ночью приспичит?

Следом за дверью послышался громкий гогот сразу нескольких людей, до этого момента очевидно сдерживающих смех.

Ну ничего… утром моя очередь будет над вами смеяться…

— Ну ты как там? Удобно лёг? Спи давай сладко, подъём уже через пять часов. — послышалось другим голосом. По-видимому это был напарник беседовавшего со мной сержанта.

После чего послышалась вторая волна громкого гогота.

Отвечать этим балбесам я не стал, как, собственно, и прислоняться к так называемой кровати в этом помещении. Едва бесовка доложила мне, что посмеивающиеся бойцы вышли и закрыли дверь в коридор с камерами, а затем вернулись на свой пост, как я попросил её вытащить меня из этого гадюшника.

Сначала была мысль снаглеть и просто вернуться в выделенную мне днём ранее кровать до утра, но затем пришла идея получше. По словам Кали, успевшей полетать по военному объекту, в кабинете командира части был прекрасный диван, в то время как ночью он совершенно бесполезно пустовал. Не полноценная кровать, конечно, но намного лучше солдатской койки. Опять же, никто не храпит, не мешает спать и не пытается избить, а значит вариант более чем отличный.

* * *

Единственный минус моего плана был в том, что когда утром дверь на гауптвахту стала отворяться, мне пришлось спешно просыпаться буквально во время перемещения.

— Ты чё, стоя спал что ли? — удивлённо оглядел меня отворивший дверь боец.

— Нет, на лету. Левитировал, веришь?

— Ага. Бери ведро с дерьмом и на выход. — сонно бросил сержант и видимо вспомнив вчерашний вечер, с улыбкой добавил. — С кайфом спал?

— О, не то слово! Советую и вам попробовать. — радостно подхватив ведро за ручку бросил я и вышел из камеры.

Коридор вывел нас в небольшое помещение, где и был расположен так называемый пост охраны. Письменный стол с креслом и шесть стульев, установленных по три штуки вплотную друг к другу — вот и вся мебель.

— Чё, дрыхли здесь, да? — оглядывая помещение бросил я.

— Рот закрой и иди на выход. — бросил мой конвоир, пока его напарники протирали глаза и недовольно поглядывали в мою сторону.

— Ну с добрым утром тогда! Солнышко проснулось новый день на дворе!

— Стой!

— Ты чё, сука…

— А-а-а, бл**ь! Ты дол***б⁈

В общем, очень сержантам не понравилось то, что я вылил содержимое ведра на их стол и часть расплескал по полу… Вмиг они все проснулись, разозлились и было дернулись на меня, но внезапно, все как один остановились.

— Ну! Чё встали⁈ Идём-идём! Кого первого этим ведром отмудохать? — довольно расхохотался я, наблюдая как они стали нерешительно переглядываться между собой. — Тут ещё чуть-чуть осталось… Первому смельчаку обещаю надеть его на голову! Уж вы то знаете, что смогу… — процедил последнюю фразу и добавил. — Все же в курсе как и за что я здесь оказался?

В помещении повисла тягучая пауза. Озвученное мной действительно немного охладило их пыл. Не из-за страха, конечно — просто пачкаться никому не хотелось.

— Если ты сейчас же это не уберёшь…

— То что? На губу меня посадишь? — продолжал глумиться я, вспоминая им вчерашний вечер. — Или комчасти жаловаться побежишь? — отмечая молчание сержантов, я уже спокойнее добавил. — Следующий раз трижды подумайте, прежде чем мне подлянки такие делать, уроды. Или вы думали я вам забуду⁈

На этих словах я бросил ведро под ноги караульным и вышел из помещения, оставляя присутствующих с новой «проблемой» наедине.

Примерно через полминуты мой конвоир опомнился и догнал меня по дороге в столовую.

— Стоять!

— За мной! — вторил я, игнорируя команду сержанта.

— Ты не можешь ходить по территории части самостоятельно! — процедил боец догоняя меня.

— Вот и ходи рядом. А я пошел на завтрак.

Посверлив взглядом мою спину, караульному только и оставалось что скрипя зубами пойти вслед за мной.

К слову, мой вид в столовой произвёл небольшой фурор. Дело в том, что среди солдат ходили самые разные нехорошие слухи о пребывании на гауптвахте, и увидеть меня сегодня вполне себе живым, невредимым и даже в хорошем настроении, было для всех сослуживцев довольно неожиданно.

Впрочем, улыбаться долго мне не пришлось. Едва завтрак закончился и мы с сопровождающим вышли на улицу, к нам подскочил начальник гауптвахты, в окружении десяти бойцов с знакомыми дубинками в руках, и оглядев меня жёстким взглядом злобно бросил:

— За неподчинение приказам будешь наказан! В наручники его!

Сопротивляться требованиям капитана я не стал и спокойно протянул руки осторожно приближающимся ко мне бойцам. Те, кстати, едва браслеты на моих запястьях захлопнулись, стали заметно смелее и наглее.

За те сорок минут пока я не торопясь завтракал в столовой, на охранном посту уже успели провести уборку и здорово всё вычистить. Ныне смотревшие на меня волком бойцы, явно приложили уйму труда чтобы так скоро устранить все следы на месте несения своей службы. И судя по горевшим огнём глазам, образно говоря, и чёрной дымке окутавшей их тела, уже буквально, ничего хорошего обо мне они сейчас не думали.

— Я так понимаю ты решил продолжать эскалацию. Чего добиваешься? — усевшись в предоставленное кресло произнёс капитан, оглядывая меня с головы до пят.

— Всего-лишь вернул ребятам должок, господин капитан. — коротко повёл я плечом.

Помимо самих камер для содержания провинившихся военнослужащих, и небольшого помещения, где находился пост охраны, в этом здании имелось целых два служебных кабинета. Один, как я понял, принадлежал местному начальнику, в то время как другой выполнял роль подсобного помещения, это уже исходя из доклада Кали. На этом небольшое здание гауптвахты заканчивалось, из чего удивляться тому факту, что количество людей определённых на службу в этом месте не превышало десяти человек, не стоило. Собственно, практически все они сейчас и находились в этой комнате.

— Равняйсь! Смирно! — рыкнул капитан, раздражаясь отсутствию реакции с моей стороны. — Значит, хочешь по плохому… Тут таких как ты знаешь сколько ломали? И тебя сломаем!

Психология армейского воспитания солдат мне была доподлинно известна. Забавно вышло, что на этот раз я был уже по другую сторону баррикад, и поддаваться их приёмам был совсем не намерен. И дело было не в гордыне или просто желании выпендриться и поиздеваться над местными вояками.

За прошедшие дни, ещё в больнице, у меня было более чем достаточно времени, чтобы поразмышлять над произошедшим. И то, как поступили со мной Белорецкие, с каждым днём вызывало в моей голове всё больше и больше вопросов. Нет, я допускаю, что у князя имеется там какой-то хитрый план на мой счёт. Только вот сам факт того, что эти планы он придумывает и воплощает в жизнь без моего ведома, участия и желания, не мог не раздражать. Не уходило из памяти и то, что князь вроде как должен был со мной переговорить, но почему-то беседа эта так и продолжала откладываться.

Когда я только вышел из комы и меня поставили перед фактом, что Алексея Обломова больше нет, а мне придётся сменить имя и уйти на фронт, дабы спрятаться от всего мира, я будучи в лёгком шоке кивнул головой и со всем согласился.

Но сейчас… сейчас, несмотря на отсутствие дара и сил, я мог себе позволить свалить от всех них куда подальше. Не идти воевать за интересы империи и лично князя Белорецкого, не получать затрещины от оборзевшего старшины и уж точно не сидеть в камере воняющей дерьмом, из-за того что дал ему сдачи. Покинуть империю? Легко. Покинуть этот мир? Тоже могу, но пока не верну дар, это очень опасно. Опаснее даже чем идти на войну.

Только вот что-то меня здесь держало. Не было, как говорится, на душе спокойно. Уж насколько я лёгок на подъём, не мог я взять и убежать поджав хвост. Смущала вдобавок и подозрительно спокойная реакция деда Акакия, который обычно не стеснялся критиковать происходящее и лезть с советами. Смущал даже замерший на границе сознания подчинённый мной бес, который был единственным выжившим из тёмных в той мясорубке во дворе Потенциала — чертяка даже и не думал пытаться сбежать или завладеть телом. Может восстанавливается, может просто наблюдает…

В общем, я решил что свалить отсюда я всегда успею, но сначала стоит побеседовать с Евгением Константиновичем лично, а уж затем и принимать судьбоносные решения.

Тем временем, капитан кивнул подчинённым, стоявшим в нескольких метрах сзади меня и те приблизились, встав по бокам.

— Если вы хотите ещё одну драку, то я не против, господа. — улыбнулся я бросая под ноги офицеру снятые наручники. — Но чисто для галочки, прошу отметить — утреннего инцидента бы не произошло, если бы один из этих балбесов не навалил в то ведро, что было потом оставлено в моей камере. — оглядывая присутствующих я быстро продолжил, не давая им вклиниться. — Я вижу так: на текущий момент мы квиты. Дальше могу предположить два варианта развития событий: первый, я иду в камеру отбывать свой срок наказания, а ваши действия остаются в рамках устава и второй, конфликт продолжается и всем будет плохо.

Надо отдать должное офицеру, несмотря на попытавшихся взбрыкнуть и перебить меня сержантов, он с серьёзным лицом выслушал мою речь, а подчинённых придержал.

— Черногвардейцев Алексей Михайлович. — кивнул капитан открыв папку, что лежала на столе. — Забавный ты персонаж. Интересный. Характер есть. Но только вот одна беда, солдат. Ты как необъезженный жеребец… Пока не приструнишь, толку с тебя вообще ноль. И вот именно этим мы здесь в армии и занимаемся — так что будет и третий вариант. Вариант в котором мы будем тебя ломать до тех пор, пока ты не станешь шёлковый и послушный. А ты обязательно станешь. — бросил он одарив меня полным уверенности взглядом.

— Тогда самое время начинать.

Брошенная мной фраза стала триггером к началу действий. Офицер коротко качнул головой и в следующий же миг, стоявшие по бокам и сзади бойцы ринулись в стремительной атаке, стараясь оглушить и свалить меня с ног. Тем временем, капитан продолжил свою речь, флегматично при этом вздыхая и делая вид, будто не замечает начавшейся драки:

— У меня, Алексей, знаешь сколько вас таких было? Крутых пацанчиков, спортсменов и даже откровенных уголовников?

От удара по затылку, обрушившегося на меня в числе самых первых, мне удалось увернуться сместившись на шаг вправо. Бросившегося в ноги следом же бойца, встретил коленом в челюсть. Смещаясь спиной в угол помещения, и параллельно отмахиваясь кулаками от навалившихся вояк, я умудрился даже отправить одного бойца в нокаут, очень удачно попав тому в челюсть, а также подправить нос и глаз ещё двум нападавшим. Но на этом, к сожалению, всё. Меня плотно зажали в углу, а посыпавшиеся со всех сторон удары было просто физически невозможно блокировать или как-то от них увернуться.

— Не было ещё такого солдата, которого мне не удавалось угомонить и перевоспитать. И с тобой, Черногвардейцев, тоже разберёмся. — продолжал он болтать, пока я изо всех сил оказывал сопротивление.

Впрочем, с каждой секундой это сопротивление всё сильнее превращалось лишь в номинальное. Ноги плотно удерживал кто-то внизу, получив при этом от меня не мало тумаков, руки тоже уже практически зафиксировали — только и оставалось получать по лицу и злобно рычать, улыбаясь противникам кровавой улыбкой.

Хочется отдельно отметить, что в эту минуту мне стоило просто невероятно огромного труда не повестись на поводу своих желаний спустить с цепи большого колючего друга, дабы тот сожрал всех и каждого в этой небольшой комнате.

— Да когда ж ты, сука, успокоишься⁈ — в сердцах воскликнул один из нападающих и следом достал из-за пояса резиновую дубинку, после чего незамедлительно несколько раз влепил мне ею по голове.

Дело в том, что в происходящей давке, как бы сильно избивающие меня сержанты не старались, мешая друг другу, никто из них так и не смог нанести мне более менее серьёзный удар. А вот увесистая резиновая палка, которую решил опробовать на моей голове один из этих уродов, своё дело знала отлично.

Сознание мигом повело, отчего я тут же клюнул носом ослабляя хватку и теряя контроль над телом.

— Господин! Ну пусти! — очередной раз раздалось в голове сгорающим от нетерпения хриплым голосом.

— Иди. — только и успел бросить я, проваливаясь в небытие.

Глава 5

— Ну вот и всё. — кивнув собственным мыслям констатировал капитан, а затем уже громче приказал подчинённым. — Вытаскивайте его на середину и вяжите.

— Господин капитан, у него тут это… жар.

— Чего? — поднимая глаза на говорившего, бросил офицер.

— Горячий он. Как печка. — прикладывая руку к щеке лежавшего на бетонном полу парня, произнёс молодой сержант.

В следующую секунду всё помещение вмиг заволокло непроглядным чёрным дымом, заставляя присутствующих моментально забыть о Черногвардейцеве и сфокусироваться исключительно на собственных ощущениях и проблемах. Широко расставив конечности, и неизбежно сталкиваясь друг с другом, бойцы один за другим стали вскрикивать, скулить от боли и громко материться.

В беспорядочной свалке, где внезапно каждый «ослеп» и стал сам за себя, оказывать даже формальное сопротивление метавшемуся между телами военных бесу, никто не мог. Демон резвился на радость собственному эго, избивая и швыряя тела бездарных по всей комнате. Ему очень хотелось расправиться с бедолагами самым жестоким образом, но жажду крови быстро погасила строго контролирующая происходящее соплеменница, серьёзно пообещав тёмному мгновенную кару в случае непослушания.

Очень скоро в помещении вновь стало светло и тихо. Рассеявшийся дым обнажил картину полностью разгромленного помещения и десятка тел, валявшихся вокруг молодого парня, аккуратно уложенного на невесть откуда взявшийся, сложенный вдвое армейский плед.

— Я мог бы вселиться в тело их главного. — хриплым голосом бросил материализовавшийся демон.

— Нет.

— Но тогда я смогу оказать господину помощь…

— Такого приказа не было.

— Но…

— Нет. — жёстким безапелляционным тоном отрезала демоница, одаривая тяжёлым взглядом нового напарника.

Спорить с ней тёмный не решился, лишь согласно кивнул и мгновенно развоплотился, оставляя вытирающую кровь с лица парня бесовку, наедине с их господином.

* * *

Приёмная императора представляла собой большое, обставленное в стиле Барокко помещение, легко способное вместить в себя как минимум двадцать человек, не считая охраны и герольда. Но сегодня здесь находились только двое: Его Светлость Белорецкий Евгений Константинович и его не менее благородный сын.

— Полагаю, они испытывают наше терпение. — негромко нарушил тишину наследник.

— Показывают своё неудовольствие. — не меняясь в лице бросил князь.

— Непривычно быть по другую сторону баррикад. — невольно улыбнулся младший Белорецкий.

— Иногда даже полезно. — на свой лад ответил ему отец.

Второй час ожидания в практически полной тишине, демонстрировал сиятельным гостям не только отсутствие расположения принимающей стороны, но и намекал на характер будущей беседы.

Тем не менее, совсем пренебрегать рамками приличия Его Императорское Величество не стал, и ещё через двадцать минут, прибывших гостей наконец-то пригласили в тронный зал.

— Присаживайся, Женя. — после официального приветствия, произнёс монарх, оглядывая Белорецких и задержав взгляд на княжиче добавил. — А это у нас герой войны. Слыхали мы о твоих подвигах, Андрей, слыхали. Лично подписывал приказ о награждении. Что тут скажешь… достойный сын, достойного отца.

— Благодарю, Ваше Величество. — коротко улыбнувшись и учтиво кивнув императору, бросил Андрей Евгеньевич. — Во благо Империи!

Начало беседы против всех ожиданий складывалось в довольно позитивном ключе, что, возможно, могло обмануть молодого княжича, но не его опытного отца.

— Ну-с, перейдём тогда к более насущным делам. — решил самостоятельно нарушить образовавшуюся тишину после непродолжительной беседы император, меняя тон на деловой, а взгляд на более серьёзный. — Докладывай, Женя, что происходит на твоей земле, куда пропадают мои люди, а также представители Ордена, и какого-то черта внезапно понадобилось у вас бесам?

— Докладываю, Твоё Величество. — кивнул князь и выдержав короткую паузу, заглядывая Романову в глаза, продолжил. — По твоим людям добавить ничего не смогу — погибли при отражении атаки на Потенциал. Там такая мясорубка получилась, что даже тел найти не удалось. Что касается фанатиков, то тут у меня есть что добавить к тем отчётам, что уже легли на твой стол. Неофициально, естественно. И сразу скажу, что всё крайне неоднозначно. — пригубив из чашки предложенного гостям чая, Белорецкий продолжил. — Как тебе наверняка известно, церковники в тот тяжёлый для нас день находились на территории моей школы. Так вот в самом запале боя, фанатики неожиданно решили включиться в схватку. Но не на стороне обороняющихся, то бишь нас, а за тёмных, что, мягко сказать, всех немало удивило. — отмечая лёгкое удивление на лице монарха, князь добавил. — Ударили они подло, исподтишка и в спину. Хотел бы, конечно, кого-нибудь из них лично допросить на предмет произошедшего, но к сожалению, уже некого.

Сказанное однозначно подтверждало, что на территории Сибирского княжества отошли на тот свет не только три офицера ИСБ, но и целая группа представителей Святого Ордена, занимавшихся там своим расследованием. Подобные совпадения, само собой, могли вызвать ряд вопросов на предмет случайности произошедшего, и возникновение вполне себе логичной версии о намеренном уничтожении этих двух групп, присланных из столицы вести дела на земле Белорецких. Но императора, неожиданно, заинтересовало кое-что другое.

— Интересные у тебя страсти в княжестве разворачиваются, Константиныч. Выходит, не отрицаешь, что интерес у тебя был в том ударе, что по церкви Святого Ордена был нанесён тем же вечером? — на этих словах в голосе императора появились стальные нотки.

Независимо от того, куда именно и по кому били на территории столицы, всё это неизбежно отражалось на имидже, в первую очередь, короны. А учитывая полную безнаказанность виновников произошедшего, а также вскрывшуюся импотенцию органов власти, так и не сумевших найти этих самых виновников, удар по репутации был серьёзный.

— Понимаю логику твоих рассуждений, Владимир. Мотив у меня бесспорно был и есть. — кивнул Евгений Константинович, после чего чётким, ясным и твёрдым голосом произнёс. — Но нет. Не моих рук дело.

— И приказа такого ты никому из своих людей тоже не отдавал? — подобрался император, заглядывая в глаза собеседнику.

— Истинно так. — ни капли не смутившись ответил князь и на этом в текущем вопросе была поставлена жирная точка.

Человек такой величины и силы на подобный вопрос откровенно лгать просто не будет. Сказанное однозначно обозначало, что Белорецкие к этой атаке отношения точно не имеют.

— Что же касается твоего вопроса об аномальной активности бесов, то тёмные силы сегодня, как и в любые другие времена, не дремлют, и изо всех сил ищут возможности пробиться в наш мир. — сам нарушил возникшую тишину Белорецкий старший. — Если я верно понимаю суть их замыслов, то для открытия стабильного и мощного портала из преисподней в наш мир, им нужен серьёзный источник силы. Случившиеся в своё время события на нашумевшей Зарнице, эту теорию подтверждают. Нечто подобное, имею ввиду артефакт, у нас имеется, что, полагаю, и стало катализатором повышенной активности демонов на территории княжества.

— Но произошедший пробой во дворе школы, для вас неожиданностью не стал. — кивнув на услышанное произнёс император.

— Да. Отдел аналитики этот вопрос держал на особом контроле. Мы готовились. Детей перевели заранее. Тем не менее, количество тварей всё равно стало для нас большим сюрпризом. Всё не совсем по плану пошло, но в итоге справились.

Монарх надолго задумался анализируя услышанное, после чего слегка прищурившись, оглядел сидевших перед собой гостей и продолжил диалог:

— Я не буду спрашивать, что у вас там за игрушка такая мощная появилась, и откуда демоны про неё узнали. Это пока ваше дело и проблема. Сейчас меня интересует другой вопрос. Почему ты мне не доложил о том, что растишь наследника тёмной крови?

В тронном зале мгновенно возникла тревожная тишина. Знание императора не могло быть для князя полным сюрпризом, но и однозначной уверенности в том, что Романов прознал про мальчишку, тоже не было.

Возникшая пауза резала по ушам молодому княжичу Белорецкому, пока его родич и сидевший во главе стола монарх, спокойно себе играли в «гляделки». Казалось бы, ситуация должна была накаляться, а напряжение возрастать, но изучавшие друг друга взглядом мужчины, вопреки ожиданиям излучали парадоксальное спокойствие.

— Потому что желаю сохранить ему жизнь. — наконец-то нарушил молчание Евгений Константинович.

— Я по-твоему убийца младенцев? — изогнул бровь император, демонстрируя недовольство.

Очередная пауза на этот раз провисела недолго.

— Не в укор тебе или твоему благородному отцу, Твоё Величество, но из присутствующих в этой комнате, да и практически во всей империи, едва ли только не мой род выступал против геноцида Черногвардейцевых.

Сказанное явно не понравилось императору, но в то же время было абсолютной правдой. В тот роковой день, когда демонологам на Руси был вынесен смертный приговор, мало кто из тех кто даже был связан с ними узами крови, смог хотя бы словом встать на защиту обреченных. Впрочем, поставить свой щит и меч против всей империи и вовсе никто не решился.

— Ты и в молодости порой был излишне прямолинеен.

— Тогда тебе это, помню, нравилось. — впервые позволил себе улыбку Евгений Константинович.

— Тогда ты дерзил всем вокруг, а мне не стеснялся говорить правду. — добавил Романов, с явным намёком в голосе.

— Весёлое было время.

— Да…

Практически на минуту в тронном зале вновь повисла тишина, во время которой благородные мужчины погрузились в собственные мысли и воспоминания. Некомфортно было только молодому княжичу, который уже не первый раз пожалел о том, что оказался на этой встрече. Но выбора у него, собственно, было немного: во-первых, встречи с императором априори не пропускают, а во-вторых, именно такой непростой опыт переговоров, наверняка, будет одним из самых ценных в его жизни.

— Куда пацана-то в итоге дел? — возвращаясь к реальности совершенно спокойно бросил Владимир Алексеевич.

— Спрятал. — честно признался князь неожиданно для сына.

Глаза Романова было на секунду расширились, но следом же, император, напротив, прищурился, нахмурив брови и поджав губы, в попытке сделать серьёзное и недовольное лицо. Но тщетно: вид старого товарища, безмятежно уставившегося в окно, его отчего-то только смешил.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — громогласно раздалось на весь зал. — Ты посмотри каков наглец, а⁈

Белорецким оставалось лишь улыбнуться следом, коротко переглянувшись между собой.

* * *

Последнее, что помню — это отчаянную попытку применить силу. Но едва она закончилась неудачей, как сознание погасло, возможно спасая меня от последующей боли, что неминуемо должна была прокатиться по всему телу.

Очнулся я в камере гауптвахты — ни с чем другим это помещение перепутать было просто нельзя. Несмотря на то, что камера на этот раз была другая, меня «радовал» всё тот же блевотно-болотно зелёный на стенах, узкая и неудобная койка, правда на этот раз с мягким одеялом под спиной, и ведро для нужды, слава мирозданию пустое.

Не спеша заняв вертикальное положение и прислушиваясь к собственным ощущениям, я попросил Кали материализоваться. Голова была будто после тяжёлого похмелья, тело слегка горело, будто изнутри, но в целом, терпеть было можно.

— Вы были без сознания почти девять часов. Караульные очнулись раньше. Привели сюда врачей. Те всех осмотрели, вам поставили капельницу и сказали, что «Жить будет». — процитировала бесовка прибывших медиков. — Забрать вас в медсанчасть военные не дали.

— У них все живы? — на всякий случай поинтересовался я.

— Пара сломанных рук и рёбер, не более. — фыркнула Кали поморщившись.

— Хорошо. — кивнул я и прикрыв глаза, попросил демоницу достать мне воды.

— Господин, пока вы были без сознания, Аластор предложил идею занять тело местного начальника. Я думаю это могло бы здорово облегчить вам жизнь. — добавила демоница, изучая мою реакцию и передавая бутыль с водой и полотенце. — Это чтобы умыться.

— Спасибо. — произнёс я принимая воду, после чего поднял глаза и добавил. — У Аластора хорошие задатки воина. Но он пока ещё… слишком дикий. Я боюсь, что после него капитан рискует превратиться если не в овоща, то в хотя бы душевнобольного. Тогда, учитывая какую он должность тут занимает, мне придется его убить. Так что нет. В крайнем случае попрошу тебя. Но пока, ты мне больше нужна рядом. А эти мелкие трудности и проблемы меня напрягают мало. Всяко веселее чем по полигону ползать — этого добра у меня будет ещё достаточно. — неожиданно для себя разоткровенничался я.

— Как скажете, господин. Желаете сменить местоположение?

— Да. Койку бы помягче и поесть.

Глава 6

К сожалению, второе утро подряд, несмотря на относительно комфортные условия сна в кабинете командира части, просыпаться мне пришлось вновь в камере гауптвахты. Кали на этот раз разбудила меня на пару минут раньше появившегося в проходе сержанта, что дало мне время хоть немного прийти в себя после пробуждения и оглядеть вошедшего осознанным взглядом.

— Ох ты какой красавец! — улыбнулся я, разглядывая свежий фингал под глазом вчерашнего оппонента, и следом же с иронией в голосе добавил. — С койки поди упал?

— А сам-то? На выход давай. — безэмоционально оглядывая меня произнёс караульный и в довесок качнул головой в сторону начала коридора и их поста.

— Ну веди… освещай путь. У меня-то таких фонарей нет. — бросил я хохотнув на выходе из камеры.

— Ха-ха. Очень смешно. — фыркнул сержант. — Иди давай быстрее, нас уже ждут.

С вечера моё состояние, к большой радости, улучшилось, и кроме головы, по которой один из моих караульных пару раз прошёлся дубинкой, считай ничего и не беспокоило.

Оглядев пост охраны, мимо которого шёл наш путь, я с удивлением присвистнул. Ещё вчера довольно аскетично обставленное мебелью помещение, сегодня и вовсе пустовало. Одна из стен была редко усыпана следами крови, а единственное имеющееся здесь окно, оказалось выломано наружу. Впрочем, внутри уже успели убрать погром, подмести и даже вымыть пол, но внешний вид окружающего пространства всё равно вызывал массу вопросов.

Изобразив на лице крайнюю степень удивления, я в сопровождении трёх бойцов охраны проследовал наружу. Через несколько минут ходьбы по территории части, мы оказались у здания штаба, где внутри уже знакомого кабинета командира бригады, по мою душу успела собраться небольшая группа людей: начальник гауптвахты, представившийся позже зам по воспитательной части, недавно избитый мной старшина, мой командир роты, ну и, собственно, сам хозяин кабинета — полковник Миронов, если верить табличке на двери.

— Представься по форме, солдат. — рыкнул комчасти, когда я молча остановился на середине помещения и стал по очереди внимательно изучать окружающих.

— Алексей Михайлович я.

Услышанное заставило присутствующих недовольно поморщиться.

— Сказано было «по форме»! — раздражённо бросил местный «замполит», на что я лишь поджал губы и продолжил безмолвно пялиться перед собой.

— Черногвардейцев, если не ошибаюсь, всего четвёртый день в части. Не обучен ещё. Не успели, так сказать. — вмешался мой командир роты, чем заслужил от начальства недовольный взгляд.

Но ввиду того, что сказанное было общеизвестной правдой, офицеры со скрипом, но закрыли глаза на недочёты в моей подготовке.

— Итак, Черногвардейцев, рассказывай по порядку: причина конфликта со старшиной Борисовым? — хмуро меня оглядев, промолвил полковник нарушая образовавшуюся тишину.

— Рукоприкладство с его стороны, последующая самозащита. — не став ничего скрывать, коротко бросил я.

Следом взгляд командира части переметнулся в сторону уставившегося в стену Борисова. Последний, к слову, выглядел весьма помятым, и вероятнее всего был выдернут на этот допрос прямо из медсанчасти. Всё лицо старшины на текущий момент было в гематомах, голова перевязана, а рука висела на плече, также будучи перебинтованной.

— Это правда? — повернулся Миронов в сторону командира роты.

— По косвенным признакам и опросу его сослуживцев — да. — не стал выгораживать подчинённого он.

Ненадолго задумавшись и кивнув собственным мыслям, полковник продолжил:

— Про конфликт из-за ведра с дерьмом, я уже тоже в курсе. Сейчас меня больше интересует, что-за чертовщина у вас там произошла вчера?

На этих словах глаза всех присутствующих вновь пересеклись на мне. Они будто ждали от меня какую-то складную версию произошедшего, но естественно, объяснять я им ничего не собирался.

— Драка, как драка. — бросил пожав плечами. — Хоть и нечестная. А после того как дубинкой по голове дали, я ничего не помню.

— Ты, боец, давай не темни. Ты у меня на волоске от штрафбата висишь. Будешь врать — тут с тобой нянькаться никто не будет.

— Зачем врать. Правду говорю. — продолжил я спокойно отвечать. — Очнулся уже в камере. А что до ваших угроз про штрафбат, то плевал я откуда мне на фронте оказаться. Оно что там, что здесь — перспектива одинаково хреновая. Особенно если учесть как вы меня готовите. — на этих словах я не сдержался и позволил себе лёгкую улыбку.

Сказанное, понятное дело, никому из присутствующих не понравилось, поэтому последующая реакция командира части меня не особо удивила.

— Значит так, слушай мою команду… этого балбеса до конца учебки на гауптвахту. Обучить строевой подготовке и стандартному набору солдатских навыков. Будет не слушаться приказов — разрешаю применять силу, а также лишать приёмов пищи. Эта мера у нас всех буйных быстро остужает. — следом полковник перевёл взгляд в сторону Борисова и продолжил. — Ты, старшина, вместе со своими товарищами можешь собирать вещи. Это не первый ваш залёт. Раз мирная жизнь вам не по нраву — будем применять вашу агрессию в более пригодных для этого местах. Вместе с осенним призывом направляешься на фронт. Ну а ты, капитан, получаешь выговор с занесением в личное дело. Чтобы за личным составом внимательнее следил и сержантов в узде держал. Как принял меня, Ермаков?

— Есть выговор, господин полковник. — поднялся с кресла названный.

После того как Миронов раздал всем на орехи, прозвучал приказ покинуть кабинет, что мы с присутствующими военными и сделали.

Что же касалось ситуации с дракой, предшествующей этому собранию, то естественно, на фоне периодически гремевших по всей империи случаев проявления тёмных сил, никто не поверил, что произошедшее вчера обошлось без их участия. Поэтому полковник Миронов, посовещавшись со своим замом, спешно сообщил о своих подозрениях в вышестоящие инстанции, не став что-то скрывать и замалчивать. Последнее, на мой взгляд, характеризовало его с довольно хорошей стороны. Да и реакция командира части на серию конфликтов с моим участием, тоже вполне отвечала моим пониманиям о справедливости. Особенно если учесть то, что по докладу шпионившей за полковником Кали, меня на гауптвахте закрыли в первую очередь по причине подозрения в одержимости и желания в виду этого изолировать от остального общества. Так что действия Миронова, злобы, как ни странно, у меня не вызывали. Хотя в случае если бы я был действительно одержим, заточение ничем бы не помогло.

* * *

Две недели спустя

— Лёха, мы готовы. Ты идёшь? — произнёс вошедший в кабинет молодой мужчина в военной форме.

— Да, только шлем надеть. — бросил я поднимаясь с дивана и хватая лежавшую на столе армейскую каску.

За дверью ожидали четверо сержантов с учебными клинками в руках. Ещё один клинок лежал в углу помещения на столе, дожидаясь уже меня.

— Договор помните?

— Да. Если проигрываем, то ещё неделю кормим тебя едой с ресторана.

— Три раза в день. — кивнув на сказанное добавил я, наставительно подняв указательный палец вверх и приближаясь к столу с учебным оружием.

— А если побеждаем мы, то ты возвращаешься назад в свою камеру! — бросил один из сержантов с надеждой в голосе.

— Ага. Шлем застегни, победитель. — фыркнул я и сделал два шага навстречу оппонентам. — Готовы?

— Да!

— Начали!

На этот раз четвёрка моих караульных не бросилась на меня подобно безумным животным, как это произошло во время первой нашей схватки. Парни все как один встали в классическую боевую стойку и стали медленно сокращать дистанцию, грамотно распределяясь вокруг меня полукругом. Учитывая, что свою спину я прикрыл стеной, другого варианта у них просто не было.

Бой начался мгновенно. Принимая на меч объединённую атаку сразу двух противников и хватая за кисть ближайшего из них, я нырнул ему под руку и разворачиваясь на ноге, со всего размаху влепил навершием клинка в область живота уже успевшему включиться в схватку сопернику справа. Как оказалось, попал удачно, однозначно в солнечное сплетение. Иначе бы тот не согнулся пополам, жадно пытаясь поймать воздух ртом. Что ж… можно смело считать, что один боец выбыл.

Оказавшись за спиной у только-только разворачивавшейся тройки, я не жалея того парнишку, чью руку мгновение назад отпустил, разразился серией болючих ударов по его конечностям.

— Ай, сука… как больно! — вскрикнул сержант, прихрамывая пытаясь отступить назад.

Но отпускать я его, конечно, никуда не собирался. И не было тут никакой жестокости, просто умело крутясь вокруг его уже совсем неповоротливой тушки, а ввиду отбитых конечностей, ещё при этом и крайне безобидной, мне удавалось вполне удачно прикрываясь «раненным», вести бой с ещё остававшимися в строю его коллегами.

Парни заметно прибавили в навыках владения клинком за прошедшую неделю и уже вполне себе неплохо двигались на ногах, что было довольно важно. Но к сожалению для них, единственное на что они могли сейчас рассчитывать, так это на количественный перевес.

Теперь же, когда я выбил меч из рук хромающего на обе ноги бойца, и отступив на пару шагов назад, проделал тоже самое с приходящей в себя своей самой первой жертвой, против меня остались только двое.

— Так-то вполне неплохо. Мне уже приходится серьёзно напрягаться. — уважительно кивнул я парням, воспользовавшись небольшой паузой в схватке.

Отвечать те не стали, вместо чего молча ринулись в атаку, пока выбывшие бойцы занимали зрительские места на стоявших возле стола деревянных стульях.

Фехтовать против навалившихся в отчаянной атаке сержантов было уже не особо сложно. На этом уровне бойцовских навыков, что обладали стоявшие передо мной парни, все их удары и в целом движения были до боли предсказуемы. Оставалось только не заиграться, из-за чего можно было легко пропустить куда-нибудь по костям, и спокойно, методично довести бой до своей победы.

В целом, подобными поединками на гауптвахте я искренне наслаждался. Во-первых, физические нагрузки мне просто нравились, во-вторых, мне казалось что несмотря на не самый важный уровень противников, которых я сам же и тренировал, это всё равно было очень полезно, ну и в целом положительно сказывалось на моём здоровье и восстановлении. Ну а в третьих, придуманные себе занятия и развлечения на гауптвахте, позволяли просто не помереть здесь со скуки. Потому как навязчивая мысль о том, чтобы просто попросить бесов вытащить меня отсюда куда подальше, всё чаще стала занимать моё сознание.

Изначально, буквально в первый же день после приказа комчасти, мы с ребятами, конечно, немного поконфликтовали, когда они попытались «устроить мне ад во время строевой подготовки». Но после очередной произошедшей драки, как ни странно, но часто происходит в мужских коллективах, отношения у меня с караульными можно сказать нормализовались.

Пришлось, правда, всё-таки попросить Кали занять тушку начальника гауптвахты, который едва не испортил мне всю малину. И вот после этого жизнь совсем изменилась. Для начала я устроил себе спальню в его кабинете. Для караульных это выглядело как разгоревшийся жаркий спор, во время которого капитан и четверо его подопечных проиграли мне в бою на учебных клинках, и тот был обязан предоставить свой рабочий кабинет в моё пользование до конца моего срока пребывания в этом месте.

Дальше мы с «начальником» гауптвахты организовали тренировочную базу, где я по «его» настоятельной просьбе взял на себя роль их тренера, параллельно и сам возобновляя в своём ежедневном расписании физические нагрузки. Руководству воинской части, конечно, это всё не афишировалось, для них я спокойно отбывал срок своего наказания и даже почти не отсвечивал. К слову, успокоились они ещё немного и потому, что в часть приезжал невзрачный мужичок с небольшой фляжкой во внутреннем кармане пиджака, который устроил мне проверку на одержимость. Естественно, я её прошёл и с того момента перестал быть под излишне пристальным вниманием начальства.

Куча свободного времени позволяла уделять его и медитациям, и даже попыткам поработать со своим даром. Особых успехов в этом деле достичь, правда, не удалось. Стихия хоть и откликалась на мой зов, но едва я пытался пропустить энергию по манотокам, как их обдавало жгучей болью, будто ошпаривало кипятком изнутри, после чего я вдобавок ещё и ощущал жар по всему телу.

Тем не менее, путём экспериментов с дозировками энергии, и превозмогания лёгкой боли, мне вчера всё-таки удалось сдвинуть с места спичечный коробок. Это событие вызвало довольно смешанные чувства: с одной стороны, маленькая победа была однозначным поводом для радости, а с другой, перед глазами ещё стояли картины, как я с лёгкостью рвал телекинезом одновременно несколько монстров, по полтонны весом на каждого. На фоне подобных воспоминаний, случившийся микроуспех вызывал одновременно лёгкую вымученную улыбку и ворох надежд о светлом будущем.

Пока я витал в собственных мыслях, наседавшие на меня всей молодецкой прытью соперники, неслабо выдохлись. Я специально бился вторым номером и не старался закончить бой досрочно, чтобы дать им как следует поработать. После того как соперники остались против меня вдвоём, почти сразу поражение парней было уже для всех очевидным, а вот тренировку дневную никто не отменял. Да-да, я ответственно подходил к взятым на себя обязательствам.

— Теперь ваша очередь. — выбив клинок у одного противника и приставив меч к горлу другому, бросил я в сторону.

Вынужденно ожидавшие на скамейке запасных бойцы, с готовностью поднялись со своих мест. Желание реабилитироваться хотя бы в собственных глазах за быстрое поражение, а также реализовать свои задумки на бой, чего изначально сделать они просто не успели, подстёгивало молодых мужчин с большим воодушевлением принять приглашение.

Свежие и отдохнувшие, они бросились на меня едва прозвучала команда начать схватку, но закончить этот бой нам была не судьба. В самый разгар схватки наружная дверь распахнулась и внутрь помещения, где располагался пост охраны гауптвахты, поочерёдно вошла большая группа людей.

— Здравия желаю, Ваша Светлость! — отбивая удар одного из противников бросил я, и не обращая внимания на моментально вспотевшего командира части, уставился в сторону «неожиданных» гостей, которых он сопровождал.

Глава 7

Две недели назад

Из под бровей рассматривая сидевшего перед собой молодого мужчину, полковник Калинин недовольно хмыкнул.

— Я правильно понимаю, что смерть Обломова не вызывает у вас сомнений, но в то же время, вы остаётесь верными своей присяге… трупу?

— Алексей Михайлович не ушёл по-английски. — натянуто улыбнулся хозяин кабинета. — Есть завещание и официальный правопреемник, который взял его фамилию и вступил в наследство.

— Любопытное у вас здесь кино, Артём Семёнович. Ещё больше мне любопытно, это каким таким интересным образом, два благородных рода присягнули на верность простолюдину? — внимательно уставившись в глаза собеседнику произнёс Калинин.

— Со всем уважением к вам и вашей работе, Ярослав Геннадьевич, но это внутренние дела нашего рода. — учтиво произнёс граф, после чего, выдержав небольшую паузу добавил. — Могу ли я вам ещё чем-то помочь?

— На этом всё, Ваше Сиятельство. Благодарю за беседу.

Покидая особняк Тенишевых, полковник недовольно огляделся по сторонам — дар молчал. Последнее могло означать только одно — Обломова здесь точно давно не было.

Широкий круг контактных лиц быстро себя исчерпал и допрашивать стало уже просто некого. Показания близких друзей парня были как под копирку одинаковы и ничего полезного не давали. Если, конечно, не учитывать возникшее ощущение обмана.

Интересный вышел у Калинина разговор с Орловыми — они-то как раз, в смерть Алексея поверили. Дочь графа даже была в трауре, что немало удивило полковника. Причём не отыгрывала роль, а реально была расстроена и болезненно реагировала на все вопросы.

А вот родной дядя «погибшего», добровольно сотрудничать отказался. Святогор Васильевич даже разговаривать не захотел, сообщив чтобы его вызывали по повестке или не тратили время. Калинин, естественно, на это время терять не собирался и переключил свои мысли на главную цель — частную клинику Белорецких. Если куда ещё и могли отвезти парня после произошедшей битвы, то только туда.

* * *

— Здравствуй, Алексей. — оглядывая помещение произнёс князь Белорецкий. — Вижу не скучаешь тут.

— Ну-у… пришлось сначала заморочиться. — почесал я затылок, невольно проследив за его взглядом.

— Черногвардейцев! Капитан Ермаков! Что здесь происходит⁈ — закипая воскликнул полковник Миронов, который по-видимому только отошёл от первого шока.

— Остынь, Антон Сергеевич. — мягко бросил князь поворачиваясь в его сторону, после чего сосредоточив взгляд на мне добавил. — Надо поговорить.

— Как скажете.

Если быть откровенным, то в какой-то момент все мои чудачества и приключения на территории этой воинской части, в немалой степени были рассчитаны на то, что так или иначе приглядывающие за мной люди князя доложат ему о происходящем и тот наконец-то найдёт время вспомнить о своём обещании и выйти со мной на связь.

Так оно и вышло. Правда сначала это были попытки связаться от лица дяди Вити, которые я игнорировал, а все его записки бесовка уничтожала без прочтения либо сразу у него в кармане, либо у тех людей, которым он их передавал. К слову, их отряд тоже находился в нашей воинской части, но присутствия Тайфуна, без помощи бесов, я вообще не ощущал. И менять это положение вещей, они не собирались, что для меня казалось нетипичным и по меньшей мере странным.

Затем мне прямо в комнату подбросили мобильный телефон, на который неожиданно позвонил сам князь Белорецкий, но трубку я брать тоже не стал, а телефон, попросил беса вернуть отправителям. С тех пор было затишье, и вот сейчас, Его Светлость Евгений Константинович Белорецкий, собственной персоной явился в часть по мою душу. Собственно, чего я и добивался. Очень уж мне хотелось посмотреть ему в глаза и лично задать несколько вопросов.

Вслед за мной князь вошёл в кабинет начальника гауптвахты, жестом руки показав сопровождению, что за ним следовать не стоит. Уже внутри его внимательный взгляд зацепился за диван, на котором лежала моя подушка и одеяло.

— И как, удобно?

— Лучше чем в камере. — повёл я плечом, после чего с трудом сдерживая улыбку добавил. — Кстати, хотите экскурсию? Там в одной из камер даже есть для вас послание.

— Что-о? — слегка нахмурился собеседник, присаживаясь в кресло хозяина кабинета.

— Не от меня. Честно. — поспешил заверить я князя, подняв открытые ладони.

— Как-нибудь в другой раз. — безэмоционально отрезал Белорецкий, а затем низким грудным голосом добавил. — Я только ради тебя приехал в такую даль и у меня сейчас не так много времени.

На услышанное я молча кивнул и моментально приняв серьёзный вид, уставился на Евгения Константиновича.

— Судя по твоему поведению, тебе не очень понравилось то, что мы закинули тебя в эту дыру. — спустя десяток секунд обоюдного молчания, без лишних предисловий начал разговор князь. — Держу пари злишься, что мы тут твоей судьбой распоряжаемся и вообще списали тебя со счетов, забыв всё хорошее, что было тобой сделано для княжества и непосредственно для нашего рода.

Говорил князь медленно, спокойно и уверенно. Не спрашивал, а утверждал. Будто действительно знал о чём я думаю, читал мои мысли.

— Думаешь, что не помним о своих обещаниях оставить тебе независимость, предоставив обучение в школе в качестве подарка и небольшой благодарности. И наверняка считаешь, что выбросили из головы твою дружбу с нашими детьми, которые, к слову, мне с братом из-за тебя разве что плешь не проели… — позволил себе легкую улыбку Белорецкий. — Так вот, нет. Всё помним, всё чтим и ни от чего, даже в свете последних событий, не отказываемся. Моё слово. — закончил Евгений Константинович, практически не моргая уперевшись в меня взглядом.

Что тут ответить? Сказанное князем, меня, мягко сказать обезоруживало. Врать он не мог, тем более слово дал. А между делом, Белорецкий действительно практически прочитал мои мысли, озвучив все тревоги и чаяния, беспокоившие меня последние несколько недель, и следом, буквально одномоментно их разрушил. В то же время, как бы это удивительно не звучало, вопросов, по сути, меньше не стало.

— И теперь, после всего услышанного, тебя наверняка пуще прежнего интересует, какого чёрта мы без спросу отправили тебя в армию, с дальнейшей судьбой оказаться на фронте? — глянул он на меня изучающим взглядом, и насладившись возникшей тишиной и по видимому, моей вытянувшейся физиономией, продолжил. — Ты бы так или иначе узнал всё самостоятельно, но похоже, кое-что тебе поведать придётся мне самому. — пауза после этого предложения показалась мне особенно долгой. Но ощущения дешёвой интриги не было — князь просто, вероятнее всего, мыслями погружался в историю. — В пору моей глубокой молодости, когда я был примерно таким же юнцом как ты сейчас, довелось мне с отцом побывать на одном из прифронтовых участков. Война тогда другая была… всем миром сражались… Но не суть. Встретил я в одном окопе, случайно, молодого парнишку. Рядового бойца. В составе бездарных солдат воевал. Их там много таких, конечно, было, но этот чем-то выделялся. — смотревший в окно князь улыбнулся, будто наяву увидел этого человека. — А надо тут ещё сказать, что у меня прекрасная память на лица, Лёха. Так вот смотрю я на него: глаза голубые, лицо белое, хоть и слегка чумазое, ну и всё вроде бы, из примечательного. Разве что может брови ещё светлые. Каска скрывала волосы, а военная форма, слегка не по размеру, его фигуру. Но этого всё-таки вполне хватило, чтобы я точно осознал, что парень мне этот однозначно знаком. Любопытство взяло вверх, и я решил подойти, да поговорить.

Взгляд Белорецкого вновь устремился в мою сторону, будто бы удостоверяясь насколько я увлечён рассказом.

— Как я впоследствии всё-таки вспомнил, мы с этим парнем были представлены друг другу на одном давнем светском мероприятии. До сих пор помню его недовольный вид, когда я наедине припомнил ему эту встречу. Черногвардейцев, а на тот момент для всех обычный простолюдин Прохоров Иван, убедил меня оставить своё знание в тайне.

Услышав о том, что князь имел в юности непосредственное знакомство с кем-то из моих родственников, я заинтересовался его рассказом ещё сильнее.

— Законспирированный под бездарного рядового бойца из самой обычной семьи, Иван зачем-то проходил службу в одной из воинских частей, непосредственно участвующей в наступательных операциях объединённой армии нашей империи. Я тогда попросил отца оставить меня в той части. И так вышло, что с Иваном мы подружились. И теперь, внимание, самое важное. То, ради чего я тебе всё это вообще начал рассказывать. — князь уставился мне в глаза и предельно серьёзно, низким твёрдым голосом продолжил. — Когда спустя время, мы всем полком попали в знатную передрягу, он мне всё-таки поведал историю о своём незавидном положении. Как оказалось, Лёха, у вас очень суровая стихия. Она много даёт. Но если хочешь чтобы тьма тебя по-настоящему приняла… придётся, так скажем, пройти её проверки. Такова была судьба каждого одарённого в твоём роду, кто желал пробить потолок развития и встать на одну ступень с избранными нашего мира. Риск — огромен. Шансов… а чёрт его знает. Но если сможешь взять своё… награда тебя не разочарует. Как это всё работает, у меня есть только догадки, но их мы оставим на другой раз. — закончил свою речь Белорецкий.

— Вы хотите сказать, что в какой-то момент времени, каждый из моих предков оказывался в ситуации, когда он внезапно становился бездарным…?

— Не каждый. — отрицательно качнул головой Евгений Константинович. — Тут должен быть потенциал к росту до, как минимум, гроссмастера. А что касается ситуаций… скажу тебе больше. Их порой приходилось создавать едва ли не искусственно. Как, например, ту, что спланировали не так давно с тобой мы.

— То есть вы изначально знали, что я останусь без…

— Нет. Я не так сильно погружен в нюансы и тонкости развития вашего дара. Я видел только один живой пример и как ты понимаешь, предок твой откровенничал со мной редко и не всегда охотно. Но на примере произошедшего с тобой и увиденного ранее, два плюс два складываются легко.

Внутри помещения надолго повисла тишина, во время которой в моей голове пронеслось множество самых разных мыслей. Самая главная из них звучала так:

— Дед Акакий, какого чёрта ты молчал всё это время, старый ты прохиндей⁈

— Было любопытно за тобой наблюдать в такой ситуации. — мерзко хохотнул старик. — Да и ничего, собственно, не меняется. Ты либо вернёшь дар, либо нет. Мы все через это проходили.

В этот момент князь встал с места, и задержав взгляд на моей постели, произнёс:

— Теперь, когда ты добился своего, и я, отменив все свои важные дела сорвался на границу империи ради этого разговора, я надеюсь на несколько вещей в ответ. Во-первых, ты перестанешь наводить беспорядки в моей армии. То бишь, примешь решение: служишь ты здесь или же нет. Заставлять тебя, никто не собирается. Во-вторых, продолжишь путь своего восстановления. Ну и в третьих, имей уважение — бери трубку когда звоню! — на этих словах Белорецкий бросил на стол уже знакомый мне телефон и неспешно направился в сторону выхода.

— Постойте! — немного взволнованно бросил я ему в спину. — А этот… Иван… у него получилось вернуть силы?

— Конечно.

— И что ему для этого пришлось сделать?

— Переломить ход войны, Лёша.

Решил периодически оставлять ссылку на напоминалку по персонажам в конце главы.

https://author.today/post/442865

Глава 8

После отъезда князя из части, моя лёгкая и беззаботная жизнь быстро закончилась. Во-первых, я был назад переведён в казарму ко всем остальным сослуживцам. Во-вторых, подчиняясь общему расписанию стал каждый день ездить на полигон, где, к слову, довольно опытные инструкторы гоняли нас до седьмого пота.

Из забавного был только один момент. Когда мы с Евгением Константиновичем вышли из кабинета, князь объявил присутствующим, что всё увиденное и услышанное ими здесь сегодня — государственная тайна. И её обсуждение либо разглашение, будет наказываться соответствующим образом, по всей строгости. Глаза полковника Миронова в эту минуту превратились в два блюдца. Не пытались скрыть удивление на лицах и остальные военные, ставшие невольными свидетелями непонятно чего.

Как представлю их мысли… тайна вроде есть, а в чем она заключается — черт пойми. Вот пришёл князь, зашёл с пацаном в кабинет, о чём-то поговорили там, а когда вышли — была внезапно объявлена секретность.

Зато когда следом Белорецкий приказал меня выпустить из гауптвахты и полностью восстановить в правах, никто уже не удивлялся. Молча, тихо, без каких-либо вопросов и проявления лишнего любопытства от присутствующих офицеров и сержантов, меня вернули назад в строй.

Начальника гауптвахты, кстати, пришлось освободить от соседства с Кали, а также на всякий случай попросить князя уберечь его от ответственности перед командиром части. Жалко было бы если бы он пострадал из-за меня — всё-таки капитан устав своей службы не нарушал и подставлять его мне совсем не хотелось.

— И что, там прям так хорошо кормят? — изучая меня взглядом бросил Малыш.

— С чего это? — неподдельно удивился я.

— С того, ё-маё. В зеркало давно смотрелся? Вон какие щёки отожрал.

— Да нормальные щёки… — буркнул я и тут же добавил. — Бегать не дают, заниматься спортом тоже. А с едой проблем не было — голодом не морили.

— Оно и видно. — хохотнул собеседник. — А чего мы тебя в столовой только первое время видели? А потом пропал куда-то. Уже переживать стали, как бы не случилось чего.

— Ты такой любопытный, Ваня. — поморщился я вздохнув. — Хорошо, расскажу тебе всё. Но только между нами. — бросил, отмечая как сразу же подобрался собеседник. — Начальник губы, в отличие от нашего старшины, быстро разглядел во мне очень хорошего человека. И в качестве протеста глупому решению комчасти меня арестовать, буквально тут же приказал кормить драгоценного гостя исключительно едой из лучшего ресторана во всей округе. Дабы, как говорится, по мере возможности скрасить мои серые будни. Я было серьёзно воспротивился такому решению — естественно, воспламеняемый мыслями о том, что вы то тут все, эти пресные щи хлебаете… Но когда мне впервые поставили на стол вкусный, свежий, промаринованный, жареный стейк… В общем, сдался я и всё-таки согласился есть пищу из ресторана. Надеюсь, сможете простить.

— Хах! Он тут, кстати, в этой деревне всего один. — пропуская мимо ушей большую часть моих слов, прыснул Малыш. — Кафе «У тёти Нюры» называется. Забегаловка у трассы.

— Всё-то ты знаешь. — беззлобно фыркнул я.

— Звездун ты, Лом, ещё тот. Но то, что тебя не сломали — я рад. — серьёзно добавил он. — Позывной свой, считай отработал. Уважаю.

Пожав протянутую руку я молча кивнул, задумываясь о его словах. А ведь я действительно думал, что меня кормят едой из ресторана. Надо бы наведаться в это кафе на досуге — у тёти Нюры однозначно были золотые руки.

— Ну ладно, а если серьёзно… как там, расскажи?

— Хреново, как… Бьют, гоняют по строевой, спать мало дают. — пожал я плечами. — Комната маленькая и страшная, койка ещё меньше. Неудобная. Ничего хорошего, в общем.

Дискредитировать гауптвахту, я действительно не хотел. Во-первых, это будет откровенной ложью, так как санаторий себе там устроить кроме меня вряд ли кто сможет, а во-вторых, это может оказаться и медвежьей услугой для какого-нибудь дурачка. Пускай лучше и дальше все опасаются этого места.

Поймав себя на последней мысли, я ясно ощутил проснувшегося в голове майора — эта часть меня воинскую дисциплину уважала.

* * *

Благодаря плотному и тяжелому графику, дни в учебке пролетали незаметно. Конфликтов с местным командованием у меня больше не было, с сослуживцами общий язык тоже нашёл. Поэтому когда подошло время прощаться с воинской частью, мне даже стало немного тоскливо. Ощущение того, что я отправляюсь туда, откуда когда-то сюда попал, накатило неожиданной волной лёгкой грусти — майор в моей душе ностальгировал. Но так как меланхоликом я никогда не был, все лишние эмоции были быстро задвинуты на границы сознания, а мысли направлены в сторону более насущных дел.

Со мной на фронт отправлялись только два демона — Рикса я принял решение оставить вместе с артефактом в Тюмени. Бес умудрился спрятать камень в одной из ниш в фундаменте особняка Белорецких, что легко решило целый ворох проблем с ним связанных. Самое главное, что меня более не донимали постоянные разломы, которые открывались недалеко от местонахождения артефакта, и нарушали жизнь окружающего общества и меня вместе с ним.

К слову, по словам Рикса, да и новостные сводки это подтверждали, камень почему-то перестал провоцировать пробои в наш мир, ровно как и указывать, тем самым, знающим разумным своё примерное местонахождение.

У этого феномена я видел две возможные причины: первая, в битве при школе я разрядил артефакт и сейчас он уже не был таким мощным источником силы, а равно и магнитом для иномирных тварей. И вторая, что было не менее вероятно, усадьба Белорецких была однозначно хорошо защищена не только личной гвардией князя, но и их собственными родовыми артефактами, которые вполне могли блокировать эманации силы моего камня. Трудно однозначно что-то утверждать, так как в этой области у меня пока ещё был огромный пробел в знаниях, но это были самые логичные и напрашивающиеся выводы.

В любом случае, я был рад, что как минимум одной проблемой у меня стало меньше. Единственным минусом здесь оказалось то, что бросить артефакт без присмотра я себе позволить не мог, поэтому пришлось довериться своему демону, оставляя его в Тюмени приглядывать за камнем.

Что же касалось «новенького» беса, то ему я пока ничего серьёзного вообще не доверял. Хотя ритуал привязки и саму клятву, естественно, провёл сразу как только смог.

Аластор, в отличие от двух своих новых «коллег», как мне виделось, хитрым складом ума или какими-то особыми умениями не отличался. По словам Кали, бес показал себя довольно хорошим воином и имел перспективы в этом плане вырасти ещё сильнее.

С демонами вообще все было довольно непросто. Как оказалось, у них есть что-то вроде стадий развития… И вот вся та огромная масса тварей, которая подчинилась моей воле в школьном дворе Потенциала, относилась по большей части к нижней касте — бесам. Желания и повадки у них, как правило, исключительно низменные. Убивать, насиловать, пожирать…

Есть и другая, уже эволюционировавшая каста в их мире — демоны. К ним можно смело отнести Кали и Рикса, добровольно служивших мне последние годы.

Если я верно понимал, тёмные на этой ступени развития вполне были способны контролировать свои животные инстинкты, являлись абсолютно разумными и даже поддавались культурному воздействию.

Существовала и ещё одна каста, так называемая элита тёмного мира — архидемоны. Эти существа могли быть равны по силам какому-нибудь князю в нашем мире, также владели телекинезом и стихией тьмы. Речи о том, чтобы подчинить такого монстра, естественно, не было — Кали уверяла, что ни один супрессор на такое попросту не способен.

Зато способен на другое. А именно, взрастить собственного демона до верхних пределов силы и иметь под боком полностью лояльного и едва ли не равного по силам напарника, который узами клятвы будет обязан ему служить. Правда чтобы идти по этому пути, иметь большое количество демонов в подчинении нельзя. Собственно, благодаря мне, Кали и стала намного сильнее себя прежней и в том же бою при школе, рвала своих сородичей чуть ли не пачками.

Да, в начале нашего с ней пути она уже не была «бесом», но по её же словам, едва ли далеко успела от них уйти. А вот воздействие моей силы, в большей мере, а также моего общества, в дополнении к этому, позволило демонице быстро прогрессировать.

Что же касалось Аластора, то он только-только эволюционировал и за ним нужно было очень внимательно наблюдать, потому как повторения ситуации случившейся с Люси, мне очень не хотелось. Тем не менее, отчаянно желающий доказать мне и своей старшей напарнице, что мы на его счёт не правы, демон выпросил у меня разрешение заниматься шпионажем на территории части. И как впоследствии оказалось, согласился я на это очень даже не зря.

* * *

— Ты чего такой напряжённый? — бросил плюхнувшийся рядом Иван.

— Не напряжённый, а задумчивый. — зачем-то поправил я своего нового товарища.

— А-а… ну лады. А то я было подумал, что ты на очко присел, едва мы тронулись. — панибратски потрепав меня по плечу и хохотнув, произнёс он.

— Предчувствие плохое. — поморщился я, игнорируя его юмор.

— Да выдохни ты, дружище! Будет у нас ещё время с грустными рожами посидеть. Давай хоть напоследок повеселимся! Не будь как эти! — на этих словах Малыш неопределённо кивнул в сторону, указывая на сидевших с кислыми лицами сослуживцев.

В целом, Иван был едва ли не единственным из ехавших сейчас на фронт солдат, кто оставался в бодром расположении духа. Товарищ периодически ходил по кузову грузовика, травил анекдоты и неустанно подначивал служаков, таким образом, видимо, стараясь поднять всем настроение.

— Каску надень. — недовольно оглядел я Малыша, поправив автомат. — Договорились же.

— Не ругайся, мамочка. — вздохнул Иван, но всё же надел шлем.

Мы уже были в непосредственной близости к ЛБС, примерно в пятидесяти километрах, и с самого начала ехали в полной боевой экипировке и при оружии. Места тут вроде как считались ещё относительно безопасными, но безоружными здесь передвигаться уже было не положено.

Расслабиться, в отличие от Ивана, у меня совсем не получалось. Подозрительно оглядываясь по сторонам и изучая округу, я буквально всю дорогу был в напряжении. Ровно до того момента как всё началось.

— Господин, я их нашёл.

— Докладывай.

— Люди. Пятеро. Вооружены. — с паузами начал отвечать демон. — Рассредоточены. Выжидают в засаде — уверен, ждут вашу колонну.

— Принял. Работаем! — бросил я уже для обоих бесов, и тут же добавил Аластору. — Не забудь оставить одного языка.

Покрепче ухватившись за борт грузовика одной рукой и за плечо товарища другой, я замер на месте. Наша машина ехала во главе небольшой колонны из трех военных Камазов, что в своих кузовах везли пополнение. Поэтому когда у летевшего на всей скорости грузовика лопнуло переднее колесо, остановиться пришлось всем.

Отдельным образом стоило отметить лица сослуживцев, что не на шутку перепугались в эту секунду. Это, наверное, едва ли не впервые за весь день смогло вызвать улыбку на моём лице.

— Малыш, а ты чего, обосрался что ли? — хохотнул я шлёпнув товарища по плечу. — Сначала звук… потом запах странный.

— Очень смешно! — недовольно проворчал Ваня. — Обхохочешься.

— Ладно, выгружаемся! — произнёс я, первым выпрыгивая из кузова.

— Лом! — опомнился наш новый старшина. — Стоять! Команды не было!

— Там колесо лопнуло. — повернулся я в сторону говорившего. — Оно само себя не поменяет. Пошли, хоть жопы растрясём.

Закончив говорить, я качнул головой в сторону обочины и поспешил отойти от машины.

Бабах!

— Разойдись!

— К бою!

На разный лад послышались команды со всех сторон. Следом же раздались серии выстрелов по лесополосе, но уже совсем скоро всё стихло — никакого ответа по нам не было. Боя, как такового, не произошло.

Пока я лёжа на обочине дороги безуспешно выцеливал врага, с той стороны откуда прилетел снаряд, мои ребята высыпали из грузовиков и также распределялись по местности.

К нашему счастью, сделавший из гранатомёта выстрел диверсант, промазал. Взрыв произошёл в двух десятках метров от головной машины, и кроме испорченных портков у десятка другого солдат, ничем другим навредить не смог.

— Распределяемся по посадке!

Далее посыпались команды поднявшегося с земли командира роты, итогом которых стало прочёсывание лесополосы в направлении неизвестного врага. Именно в этот момент Кали меня и выдернула, воспользовавшись всеобщим замешательством, перенося на километр вперёд, где Аластор поймал и обезвредил одного из готовивших на нас атаку диверсантов.

— Остальные мертвы. — доложил бес едва я появился напротив. — Этот, гнида, успел выстрелить, когда увидел погибшего товарища.

Думаю нам очень повезло, что колонна успела остановиться за пределами дальности прицельного выстрела его гранатомёта. Отсюда и промах.

Оглядывая загорелое и небритое лицо распластавшегося на земле бойца без шевронов и погон, я сплюнул.

— Ногу ему сломай и выброси где-нибудь на нашем пути. Меня назад верни. — добавил уже для Кали.

Глава 9

— Ты откуда здесь взялся? — громким шепотом бросил Иван.

— Задницу твою прикрываю. — отмахнулся я и добавил. — На двенадцать часов кусты шевелятся. Да стой ты! — произнёс я чуть громче, останавливая товарища от расстрела ни в чём неповинного кустарника.

— А если спецом подпускает?

— Вот и пошли осторожно.

Брать подброшенного пленника, который только-только приходил в себя, выпало Малышу. К этому времени район уже патрулировали не только мы, но и бойцы воинской части, в которую следовала наша колонна, а также несколько поднятых в небо вертолётов.

Ещё через три с половиной часа операция была окончена. Трупы всех бойцов прорвавшейся ДРГ были найдены, а единственный оставшийся в живых пленник, уже сидел на допросе в штабе, пока наши ремонтники меняли колесо, в буквальном смысле порванное моей бесовкой.

— Ну как вам моя работа, господин? — прозвучал в голове хрипловатый голос Аластора.

— Если бы ещё выстрел этого моджахеда смог предотвратить, было бы вообще хорошо. Но в целом, нормально.

— Слышала, подруга⁈ — самодовольно бросил демон.

Но Кали лишь цокнула, предпочитая вопрос нового коллеги проигнорировать.

* * *

До нового места дислокации мы добрались уже ближе к ночи. Учитывая случившуюся шумиху, было неудивительно, что весь лагерь стоял на ушах. Тем не менее, нас всех осмотрели, накормили и распределили по нескольким палаткам, не забыв при этом поздравить с первым боевым крещением.

Встретили молодое пополнение неожиданно тепло, но без дедовщины, конечно, тоже не обошлось. Впрочем, я знакомство с местными старослужащими по большей части пропустил мимо ушей, так как параллельно был занят «прослушкой» допроса пойманного нами с Иваном вражеского диверсанта. Пока боец в звании младшего сержанта, отслуживший здесь чуть ли не целый год, объяснял «молодняку» правила проживания в лагере, наши обязанности и то, что он здесь для нас царь и бог, я спокойно себе слушал бесовку, передававшую мне всё, что вылетало изо рта пленного моджахеда.

Естественно, никакой информации о том, откуда у них появились сведения по маршруту и времени движения нашей колонны, он толком не знал. Сказал как есть: получил вводную от старшего командира и повёл группу на задание.

Зато этой информацией, благодаря Аластору, обладал я. И что делать с офицером из роты связи, который по какой-то причине подрабатывал на врага, кроме как устроить самосуд, я не знал.

С одной стороны, была надежда, что допрошенный пленник прольёт хоть какой-то свет на обстоятельства произошедшего, а ещё лучше, прямо укажет на крота в рядах наших войск и мне не придётся марать руки, но увы, этим влажным мечтам сбыться было не суждено. Вторая же сторона медали, предлагала предоставить во всём разбираться прибывшему в часть отделу контрразведки. Но найдут ли? А сколько наших парней до тех пор успеет отправить на тот свет этот подлый гад?

— Малой, а чё у тебя морда лица такая кислая? — неожиданно бросил мне в лицо остановившийся напротив сержант, отвлекая от важных мыслей.

Высокий, жилистый, наголо побритый, он навис надо мной как коршун над своей добычей. Младший сержант Самсонов буравил меня взглядом, изучая реакцию и ярко транслируя готовность к действию.

Много грубых и остроумных ответов промелькнуло в эту секунду в голове, но наспех подумав, я решил раньше времени ни с кем отношения не портить.

— Бабушкины пирожки вспомнил, господин младший сержант. — отозвался я, коротко улыбнувшись.

— Пирожки — это хорошо. Может даже удастся вернуться домой и вновь их попробовать, если будешь опыт старших боевых товарищей перенимать. — отходя от меня громко бросил Самсонов. — И запомните! Главное здесь — это дисциплина.

Когда наконец-то закончился вводный инструктаж наших «дедов», под конец перешедший в откровенную болтовню, и прозвучала команда «отбой», все спешно разлеглись по койкам. Я же, выждав чуть больше часа пока мои сослуживцы уснут, дал команду бесовке вытащить меня за пределы лагеря.

Для этого пришлось одеться и якобы под предлогом выйти по нужде, покинуть нашу палатку.

— Какие планы, господин? — неожиданно оживился Аластор.

Бес, в целом, особенно на фоне своих «коллег», казался мне более эмоциональным, общительным и даже болтливым. Как к этому относиться я пока не решил, но раз его любопытство на текущий момент не перешагивало грань навязчивости и делу не вредило, беседу я поддерживал.

— Будем причинять справедливость, Алик.

— Это как…? — смутился демон.

— Увидишь.

* * *

Едва сдерживая рвотные позывы после довольно таки продолжительного путешествия по изнанке, я прежде всего сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чередуя их между собой, и только потом дал себе оглядеться по сторонам. Мы вернулись в сторону Можаевки, в километре от которой и была размещена воинская часть, где проходила моя учебка.

Это был густой тёмный ночной лес, всего в двухстах километрах от линии фронта, оказаться в котором без оружия и дара являлось явно не самой лучшей идеей. С другой стороны… антураж, как говорится, самое то, что для моей задумки было крайне важно.

— Тащи его сюда. Только не вздумай выдёргивать у всех на глазах. А ты, Кали, рой яму.

Уже через десять минут, в метровой яме под моими ногами, неподвижной куклой со связанными за спиной руками, лежал человек. Правда человеком-то я его, собственно, ввиду его невысоких моральных качеств, считал с большой натяжкой. Но с точки зрения биологии, мы всё же были одного вида.

— Развяжи ему рот.

Параллельно тому как повязка слетела, офицер стал приходить в себя, испуганно оглядываясь по сторонам. Но так как обзор у него был весьма ограничен, увидеть, кроме грунтовых стен собственной могилы и тёмных туч на небе, ему толком ничего и не удалось.

— Закапывай. — достаточно громко чтобы пленник услышал, прозвучал второй мой приказ. И спустя пару мгновений, лопата за лопатой на него вниз полетела земля.

— А-а-а-а! Какого чер…бх-бх-бхуээ… Перестаньте! — выплевывая изо рта грязь и извиваясь на дне ямы, стал кричать военный.

Но я молчал, а Аластор не останавливался, продолжая сбрасывать вниз землю, периодически лопату-другую намеренно рассыпая на лицо предателя, тем самым вызывая у него очередную волну паники.

— Хватит! Пожалуйста! Бх-бху-бхэээ…! Что вам…бх-пф-бфуээ… надо.⁈

Продолжая игнорировать мольбы офицера, демон всей своей тёмной душой наслаждался происходящим процессом. Я же, в свою очередь, тоже спокойно наблюдал, терпеливо дожидаясь нужного момента. Он наступил только через несколько минут, ввиду намеренной неспешности беса, явно растягивающего своё удовольствие.

Остановив его взмахом руки, я присел над ямой и наклонившись вниз стряхнул с лица выявленного предателя землю, тем самым позволяя тому вновь получить доступ к воздуху. К этой минуте всё его тело уже находилось под землёй и только голова, точнее часть лица и левое ухо, оставались на виду.

— Как давно работаешь на врага?

В другой ситуации, плачевный вид этого офицера мог бы кого-нибудь разжалобить. Но сейчас, когда я точно знал, что благодаря этому уроду на тот свет едва не отправилась целая сотня молодых пацанов… В общем, если бы он стал молчать или юлить, то гнить бы ему в этой сырой земле без грамма моих сожалений и угрызений совести.

Правда Семён Гаврилов, как он мне представился, всё же предпочёл жить, и прекрасно прочувствовав ситуацию и мою решительность, стал говорить, едва не захлебываясь при этом слезами.

— Месяц! Только месяц!

— Каким образом происходила передача данных? — прикрыв глаза и вместе с тем контролируя вспыхивающую в душе ярость, продолжил я допрос.

— Через мессенджеры… из дома отправлял.

— Телефон где?

— В квартире.

— Адрес?

Пока жадно глотавший воздух пленник отвечал на вопрос, я пересёкся взглядом с Кали, которая меня быстро поняла и безмолвно кивнув, тут же развоплотилась.

— Сколько тебе за это платили?

— По-разному… — уже более спокойно бросил офицер, безуспешно пытаясь оглянуться назад на мой голос.

Бросив ему на лицо пару горстей земли, что моментально заставило пленника вновь запаниковать, я, добавив стали в голос, пригрозил:

— Могу ещё лопатой по зубам треснуть.

— В зависимости от ценности информации! — быстро опомнился мужчина, сплевывая землю. — Чем точнее и полезнее сведения, тем больше денег. Так сказали. Я всего два раза успел поработать с ними…

— По-твоему это работа…? — вздохнул я. — И сколько заплатили за недавний слив информации по колонне с новобранцами?

— Миллион рублей. — без заминок ответил мужчина.

— Миллион рублей за жизни целой сотни пацанов. — угрюмо бросил я, ощущая в груди вспыхивающий огонь.

— Но ведь обошлось же! Все живы! — будто бы ему было до этого дело воскликнул офицер.

— Не твоими молитвами, Семён. Не твоими. — буркнул под нос я, вставая с места и отходя в сторону.

Мгновенно сбоку меня оказался Аластор, с лёгкой ноткой предвкушения во взгляде изучающий моё лицо.

— Просто закопать его или прикажете обеспечить ублюдку более мучительную смерть?

— Выкапывай. Рот завяжи. Не убивай. — неспешно озвучил я приказ, изучая взгляд демона в ответ.

— Но… а как же ваше «причинять справедливость»? — искренне недоумевая, расстроенно бросил Аластор.

— Мы в моей команде стараемся контролировать свою жестокость. Советую привыкать. — твёрдо произнёс я, уперевшись взглядом в демона.

— Как скажете, господин. — раздосадовано ответил бес и учтиво кивнув, направился выполнять приказ.

Ещё через минуту, рядом появилась Кали с телефоном в руках. Заставив Гаврилова сообщить мне код блокировки, я скопировал на его смартфон видео минувшего допроса и кивнув бесовке, отдал ей приказ перенести продавшегося связиста прямо под дверь офицерам контрразведки, которые буквально в данную минуту шерстили обе воинские части.

— Советую на допросе быть максимально полезным и рассказать всё что знаешь. Иначе мы тебя опять выкрадем и тогда лёгкой смерти не жди — я тебя заживо скормлю волкам. Как принял меня, Семён Гаврилов? — напоследок бросил я офицеру, который под присмотром Аластера закопался лицом в снег, пока я ожидал возвращение демоницы.

— Д-да… Принял! Я… я всё расскажу! — явно не веря в то, что всё-таки останется в живых, с надеждой в голосе воскликнул пленник.

Думаю оперативно прибывшим для расследования случившейся утечки следователям, без труда удастся вытащить из этого крота намного больше полезной информации, нежели мне сейчас. В конце концов это как раз-таки их работа и в отличие от меня, они должны быть максимально заинтересованы в результате. Да и времени у них, опять же, будет явно побольше. Мне же… мне же было достаточно того, что эта падаль больше не будет помогать нашим врагам, вместе с тем наживаясь на жизнях своих же товарищей и сослуживцев.

* * *

— Господин майор! Господин майор! — без стука ворвался в кабинет молодой парень с погонами сержанта.

— Ну? — поднимая глаза от кипы документов разложенных на столе, недовольно буркнул офицер.

— Там это… подкидыш. — отмечая на лице майора зарождающуюся волну негодования, вошедший поспешно добавил. — Прямо к двери гада подбросили. Чистосердечное даёт! Ещё и телефон с контактами своего куратора и видео допроса!

— Чего? Платошкин, ты чего несёшь⁈ — нахмурился сидевший за столом мужчина. — Какой куратор, какой допрос⁈

— Разрешите…?

На этих словах боец не дожидаясь ответа от старшего по званию, подошёл ближе, на ходу набирая код доступа для разблокировки смартфона и следом же включил на нём единственную имеющуюся на телефоне видеозапись.

— Ни черта себе…! — задрав глаза на лоб от удивления бросил офицер. — А код откуда взял?

— Так вот же — сзади написали. — переворачивая телефон экраном вниз ответил сержант.

* * *

Возвращаясь в свой лагерь, я с предвкушением представлял как сейчас завалюсь на свою койку и буду тихо, мирно и сладко спать до самого утра… Но этим фантазиям, к сожалению, сбыться было не суждено.

— Рядовой Черногвардейцев, ты где был? — занимая вертикальное положение на своей койке, произнёс один из солдат.

В эту же секунду его движение повторили ещё несколько бойцов, после чего они все поднялись с места и стали меня окружать.

— Бегал… — нервно вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

— Чё?

— В туалет бегал.

— Не пиз*и! Проверяли мы толчок!

— Тише, Горелый. — хлопнув парня по плечу бросил его товарищ, а затем посмотрев на меня продолжил. — А чего тогда форму надел? Все в бушлате бегают по нужде. Да и не было тебя почти час.

— Ну всё, всё. Поздравляю, вы меня поймали. Сбежать из части хотел, но потом передумал. Думаю, что сдохните тут все без меня. Решил остаться. Можно не благодарить.

Наблюдая как лица моих оппонентов недовольно хмурятся, явно не оценив юмора, я попытался поспешно добавить:

— Ну вот раз все дома и всё хорошо, предлагаю баиньки. Как вам? — натянуто улыбнулся я, с грустью в душе понимая, что такой номер здесь не прокатит и правильного ответа в такой ситуации просто не существует.

— Самсон, а давай ему сначала п**ды дадим, а потом уже будем разговаривать?

— Аналогично мыслю, друг мой. Аналогично. — кивнул на сказанное один из уже знакомых мне дедов и сделал шаг мне на встречу.

Глава 10

— Не прав ты, Горелый. — бросил я в сторону главного активиста уже неминуемой драки. — Со мной лучше всё-таки договариваться.

Следом же выхватив из-за пазухи заботливо вложенную бесовкой туда резиновую дубинку, я резким взмахом и последующей серией коротких, но весьма болезненных для оппонентов ударов, в самом зародыше сбил первую волну их атаки, после чего попятился спиной к стене.

Естественно, вид разбитого носа и выбитых зубов у своих товарищей, на лицах «дедушек» ничего кроме ярости не вызвал.

— Ах ты урод!

— Ломай его, пацаны!

Палатка разразилась громкой нецензурной бранью, вслед за которой в схватку вмешались абсолютно все старослужащие, непременно возжелавшие в эту же секунду наказать молодого наглеца.

Первому же из них, сорвавшемуся в мою сторону, я удачно угодил тупым концом дубинки прямо в горло, моментально выводя ещё одного противника из схватки. А вот дальше пришлось двигаться очень быстро и решительно.

Хлёсткий удар дубинкой по уху бойцу слева, следом же мощный пинок ногой в лицо нарвавшемуся на удар бойцу справа и несколько резких взмахов оружием перед собой, чтобы остудить пыл самых ярых. Последнее, к слову, подействовало буквально на миг, после чего почти сразу же, нападающие ринулись в новую атаку.

За короткое мгновение быстро оглядевшись по сторонам, успеваю оценить обстановку и следом же, целых два раза опустить руку с резиновым «клинком» на голову бросившегося мне в ноги солдата. Второй удар, по всей видимости пришедшийся точно по затылку, моментально лишил нападавшего сознания. Правда и сам я неизбежно пропустил несколько хороших тумаков по лицу откуда-то сбоку. Повернувшись, отметил воинственное лицо Горелого, который неожиданно быстро успел прийти в себя.

В следующую секунду увернувшись от летевшей точно мне в голову деревянной табуретки, я тут же мощно приложился дубинкой по роже Горелому, ожидаемо попытавшемуся атаковать меня еще раз. Держу пари, результат этого наскока его точно не порадовал.

Наотмашь добавив ещё одному из подкравшихся сбоку бойцов, я с выдохом отметил, что наконец-то заставил противника себя уважать — те немногие из них, кто ещё стоял на ногах, быстро отказались от бездумных атак и потирая отбитые части тела, а также вытирая кровь с лица, стали подбираться ко мне со всей должной осторожностью.

В это мгновение, сопровождая свои действия самым настоящим рёвом разъярённого медведя вперемешку с непечатными матами, в схватку неожиданно вмешался Малыш, широкими, я бы даже сказал колхозными оплеухами, сметая со своего пути сразу двух парней. Те, к слову, на фоне него казались чуть ли не младшеклассниками, а не «дедушками» коими однозначно себя считали.

— Ты-то куда лезешь, кабан, бл**ь⁉

Но едва рискнувший это произнести успел закончить фразу, его тело неподвижным мешком тут же свалилось на пол. Да уж… с этим медведем шутки плохи.

Тем временем, оклемавшись после первого пропущенного по лицу удара, к бою вернулся Самсон. И надо сказать, что этот солдат был единственным из всех окружающих, кто дрался как действительно стоящий боец, несмотря на то, что пропустил очень болезненный удар в самом начале боя.

Разбитый лоб и бровь его нисколько не пугали, а огрызающаяся «добыча», внезапно оказавшаяся довольно зубастой, судя по всему воспринималась серьёзным личным вызовом. Взгляд озверевшего от ярости младшего сержанта выдавал в нём настоящего хищника, со всей сноровкой и азартом включившегося в игру.

Тем временем вмешавшийся в бой Иван раскидал почти всю толпу, после чего громко, едва ли не на всю палатку, рыкнул, злобно поглядывая на «дедов»:

— Пускай раз на раз дерутся! Кто влезет — порву!

Учитывая, что шесть из девяти напавших на меня бойцов вести дальнейший бой могли с очень большим трудом, ввиду полученных травм и даже возможно сломанных конечностей, оставшиеся двое идти против слов бугая не решились. Тем более что тот предложил вполне приемлемый вариант исхода схватки, где все могут сохранить лицо.

— Ну давай, Лом! Покажи чего стоишь! — явно глазами намекая на бой без использования дубинки, произнёс сквозь зубы Самсон.

Жёсткий бескомпромиссный взгляд противника, казалось абсолютно не знал страха. Сжатая челюсть, вытянутые в одну линию губы и глаза, прожигающие меня своей яростью из под густых чёрных бровей, дополняли образ стоявшего напротив мордоворота.

Бросив точно в руки Ивану свою дубинку, я встал полубоком к противнику и кивнул, предлагая начать.

Самсону два раза предлагать было не нужно и уже через десять секунд мы обменялись первой партией легких ударов, цель которых была больше прощупать оппонента, нежели сокрушить. Правда почти сразу после этого соперник резко взвинтил темп и наше противостояние на порядок ужесточилось.

Выбросив несколько прямых ударов левой рукой, от которых противник ловко увернулся, параллельно сократив дистанцию, я неожиданно получил болезненный удар в бок, но всё же успел увернуться от последующего хука в челюсть.

Уходя в оборону, теперь уже я уклонялся от разразившегося длинной серией ударов Самсона, явно желающего развить успех. Но к сожалению для него, мне на реакцию жаловаться было грех, так что все его усилия разбились о воздух или в лучшем случае мои плечи, не принося сержанту желаемого удовлетворения.

Отметив, что Самсон будто бы немного подустав пытается разорвать дистанцию, я тут же пошёл вперёд, заряжая мощный удар ногой ему в область голени и сдабривая эту атаку классической двойкой. Грамотно перекрывшийся руками сержант, принял весь урон на защиту и тут же попытался меня контратаковать на противоходе правым прямым.

Но на этот раз я уже был гораздо лучше готов к его действиям, поэтому буквально на грани рефлексов успел сделать короткий уклон влево и вместе с коротким шагом на встречу противнику, сходу же пробил два жёстких удара.

Первый из них, левой рукой, пришёлся Самсону в корпус, заставляя того рефлекторно опустить руки и резко выдохнуть, а вот второй, правый боковой, должен был прилететь ему точно в челюсть. Но опытный боец подбородок вперёд не выставлял, а напротив, плотно прижимал его к своей груди, поэтому мой кулак впечатался лысому сержанту точно в нос, моментально открывая неприятелю серьёзное кровотечение. Это, конечно, оппонента неслабо потрясло, что было видно по его взгляду, но моментально решить исход схватки, к сожалению, таким образом не вышло.

— Ё* твою мать! К бою все, сука! К бою, *б твою мать! — раздался грозный пронзительный командирский рык на всю палатку.

Несмотря на то, что нового командира роты я до этой секунды видел и слышал всего один раз, ввиду того что мы фактически сюда только прибыли, его особенный низкий прокуренный голос с хрипотцой, я узнал сразу.

— А**ели что ли⁈ Чё творите⁈ — продолжил он орать на ходу, приближаясь к нам и перешагивая через тела принявших упор лёжа солдат.

Тем временем, Самсон уже тоже забыл мысли про драку и подчиняясь приказу ротного, также как и все вокруг выполнил прозвучавшую команду.

Естественно, команда «К бою» означала немного другое, но в текущих условиях, когда солдаты все до единого были в исподнем, никто валяться голым пузом на досках в палатке не хотел. Не стал этого требовать и командир роты, в данную секунду нависающий надо мной и Самсоном. Я, к слову, тоже решил не выделяться — раз уж принял решение остаться в войсках, а не свалить из части на все четыре стороны, значит придётся подчиняться.

Тут важно сказать, что в конечном итоге, Белорецкие возможность вернуться к гражданской жизни у меня не забирали. День спустя после отъезда князя из нашей воинской части, я внезапно получил на телефон краткое сообщение о том, что при желании могу вернуться в Тюмень и жить своей жизнью без каких-либо претензий от их рода под новым именем. Правда между строк, если не дурак, стоило понимать, что на этом наши пути с Белорецкими однозначно расходятся. Да и, казалось, бог бы с ними… Только вот как силы то свои возвращать тогда, в мирной обстановке? И возможно ли это вообще?

Когда я с этим вопросом обратился к Акакию, он недвусмысленно мне ответил, что, цитирую, «на текущий момент, юный пользователь силы идёт верным путём». Больше с него выдавить ничего полезного не удалось. Старый хрыч был очень своеволен и порой больше раздражал и расстраивал, нежели оказывал поддержку и помощь, но и обесценивать его совсем, тоже было бы неправильно — былая помощь не забыта.

Возвращаясь мыслями в нашу палатку, которая этой ночью стала центром событий, я отметил гробовую тишину, периодически рассекаемую злым рыком ротного.

Василий Филиппович Лобанов был не очень высок ростом, но довольно широк в плечах и в целом крепок на вид. Возрастом, кстати, капитан был ненамного старше нас, максимум лет на десять, но судя по сухому жёсткому взгляду, офицер успел повидать многое и характер у него уже вдоволь пропитался войной со всеми отсюда вытекающими последствиями.

— Отставить! Строиться всем! — на этих словах командир роты встал по центру палатки, грозным взглядом наблюдая за тем как выполняется его команда.

Следом, в случайном порядке выкрикивая фамилии бойцов, капитан рыкнул им чтобы те вышли из строя и встали отдельно. Как оказалось, на лице каждого из них так или иначе был след либо от моей резиновой дубинки, либо от моего же кулака.

— Старички, значит, молодого решили проучить? Правильно я понимаю, Самсонов? — с недовольством во взгляде бросил Василий Филиппович. — Дедовщину решил устроить мне тут?

— Господин капитан, никак нет!

— А что тогда⁈ Пацаны только прибыли, ты че творишь, а⁈ — следом оглядев весь строй, он ещё громче прорычал. — Нам через пару дней на передок! Моджахеды вон там, в паре километров отсюда! А вы, долб***ы, решили тут мордобой устроить⁈ Вы как потом спины будете прикрывать друг другу, а⁈

Следом капитан оглядел всех присутствующих и остановился напротив меня, подозрительно приглядываясь в моё лицо.

— Так… я не понял… а кто с кем дрался? — переводя взгляд с меня на разбитую морду Самсона, затем Горелого, а после и на других старослужащих, с явным непониманием в голосе бросил ротный.

С раздражением отмечая следом возникшую тишину, Василий Филиппович встал напротив Самсонова, едва ли не в упор уставившись ему в лицо и с трудом сдерживая злость, процедил:

— Доклад!

Помявшись буквально несколько секунд на месте, но тем не менее не отводя глаз от пристального взгляда командира, Самсонов всё-так стал говорить:

— Молодой среди ночи пропал почти на час, господин капитан. На мой взгляд, это довольно подозрительно. — искоса меня оглядев бросил младший сержант. — Мы, сами понимаете, решили поинтересоваться, где он шлялся. Но Черногвардейцев ничего вразумительного ответить не смог, кроме вранья про туалет. Дальше драка.

— Терпила! — следом же послышалось откуда-то с задних рядов, где сейчас стоял строй молодого пополнения.

На это Василий Филиппович отреагировал моментально.

— Кто это ляпнул⁈ — бросил он очередной злой взгляд в сторону, откуда прозвучал голос. — Упор лёжа принять! — внимательно наблюдая как новоприбывшие солдаты выполнили команду, он продолжил. — Здесь и сейчас, на ближайшие полтора года я для вас папа и мама. Мне можно и нужно докладывать всё, что происходит в роте, с ротой и вокруг роты! Иначе вы, молодые дол***бы начнёте стрелять друг друга завтра в окопах. Для тупых объясняю! Мы здесь создаём боевое братство. Братство, которое и завтра, когда вы вернётесь на гражданку, будет друг другу помогать. Но до этого ещё дожить надо. У нас тут война! Поэтому советую напрягать мозги как освоить воинское ремесло и выжить, а не вопросами самоутверждения в обществе заниматься! Всю свою агрессию, крутость, ярость и отвагу нужно будет показать вон там! — указывая предположительно в сторону передовой, грубым басом заключил капитан.

Побуравив взглядом своих новых бойцов, офицер, медленно разворачиваясь к нам, виновникам текущего собрания, продолжил:

— А пока я разбираюсь с ними, вы отжимайтесь от пола и думайте над моими словами. Хорошо думайте! — следом, вновь встав напротив меня, Василий Филиппович завис, уперевшись взглядом в мои глаза. — Фамилия?

— Рядовой Черногвардейцев!

— Докладывай, Черногвардейцев.

— Всё было как и доложил вам Самсонов, господин капитан. — немного помешкав и оглядев сержанта, нехотя начал я. — Они не поверили, что я так долго был в туалете. Слово за слово, дальше драка.

Ближайшие двадцать минут капитан уточнял ряд вопросов, удивлялся степенью «разрисованности» лиц участников произошедшего, а также отсутствию следов драки на лице моём. Кончилось всё, должен признать, довольно оригинально…

— Кузнецов!

— Я!

— Два шлема сюда, быстро! А вы, двое — форма одежды четыре. Через минуту здесь же.

Учитывая, что я и так уже был одет, мне оставалось лишь привести себя в порядок, застегнуть китель, и остаться дожидаться Самсона.

— Надели каски! — бросил капитан едва младший сержант оказался рядом со мной. После чего, дождавшись когда сказанное будет выполнено, хмуро оглядев всех присутствующих, продолжил. — Выяснять кто из вас прав, а кто нет — затея обречённая на провал. Одно ясно, ваши горячие головы, однозначно следует остудить. И к счастью, такой способ у меня есть. Операция Боеголовки! — явно наслаждаясь непониманием, застывшим в наших глазах, ротный продолжил выдерживая небольшие паузы на выполнение его команд. — Встали лицом к лицу! Кру-у-гом! Пять шагов вперёд шаго-о-м марш! Кру-у-гом! Упор лёжа принять!

В помещении палатки возникла абсолютная тишина, во время которой все присутствующие с замиранием в сердце и лёгкой улыбкой на устах, застыли в ожидании развязки событий. Мы же, с Самсоном, злобно буравили друг друга взглядами, абсолютно не рассматривая мысли о каком-либо перемирии.

— Вам агрессию некуда девать. Что ж, предоставляю возможность. Кто первый свалится с ног, тот будет у меня неделю в чёрном теле! Самсонов, кстати, уже знает что это такое и вряд ли захочет испытать вновь. Не советую и тебе сдаваться, Черногвардейцев. — отметив, что информация была к размышлению нами принята, Василий Филиппович громко бросил. — Головы вжали в плечи! На старт! Внимание! Марш!

На секунду задумавшись о том, что происходит, я было хотел подняться на ноги, гордо сообщив, что участвовать в этом не собираюсь. Но вмиг подскочивший ко мне на четырёх конечностях Самсонов, мощно впечатавшись каской в каску, мои планы резко изменил.

Бум!

Сквозь лёгкий звон в ушах, являющийся последствием удара противника, я услышал приказ командира:

— На исходную! — а затем, после небольшой задержки, следующий. — Марш!

— Ну, сука, Самсонов… держись!

Бум!

— На исходную!

— …

— Марш!

Бум!

— На исходную!

— …

— Марш!

Бум!

— На исходную!

— …

— Марш!

Бум!

— На исходную!

— …

— Марш!

Бум!

Глава 11

С одной стороны, всё это было довольно смешно. Уже через несколько минут подобного представления, откровенно ржала не только вся рота и сам капитан, но и мы с Самсоном. С другой стороны, пользы для головы и мозга от такого «упражнения», прямо скажу, однозначно не было — звон в ушах только прогрессировал, а сами мы с сержантом, становились красные как варёные раки.

— Господин капитан, я больше не держу зла на Самсона. — первым поднялся я на ноги, абсолютно спокойным взглядом упираясь в Лобанова.

Да, бодаться с этим имбецилом можно было, конечно, ещё очень долго, только вот кроме как людей вокруг смешить, смысла ноль. И если я верно понимал намерения командира роты, целью этого наказания являлось не получение нами сотрясения мозга или каких-нибудь других увечий, а именно что остудить пыл, да повоспитывать.

Офицер молча перевёл взгляд на моего оппонента, на что тот моментально поняв суть немого вопроса, также поднялся с пола и мельком глянув на меня произнёс:

— И я, господин капитан. Ноль агрессии. Исключительно лучи добра и человеколюбие.

— О как вы заговорили! — не сдержав улыбку бросил Василий Филиппович и прикладывая руку к подбородку добавил. — Признаюсь, верю с трудом, но шанс вам всё же дам.

Следом оглядевшись по помещению, капитан остановил взгляд на койке Самсонова и довольно ухмыльнувшись бросил:

— Для начала обе ваши кровати установить на взлётку. Вы теперь у нас лучшие друзья! Пример для подражания, братья не разлей вода. И всё в таком духе.

На этих словах наши лица с Самсоном практически одновременно стали кислыми. Капитан оказался тот ещё приколист-затейник…

* * *

Если бы не одно «но», утро можно было бы назвать добрым. Но сначала о хорошем — вчерашняя драка, несмотря на то, что была она довольно жёсткой, по большей части вроде как сошла мне с рук. Побитых мною дедов, ротный, помимо того что облил порцией издевательских шуток, в наказание пообещал отправить с утра на погрузку боеприпасов и оружия, перед планируемым со дня на день выездом в сторону линии боестолкновения. А вот меня с Самсоном, командир заявил, что оставит при себе.

— Вот, держите. — услышал я, едва успел открыть глаза на прозвучавшую команду «подъем».

Следом на койки между мной и новым соседом упал самый обычный армейский ремень.

— Чё вылупились? — строгим голосом, но с лёгкой улыбкой на устах пробасил капитан. — Поднимаемся быстрее.

От своей дебильной задумки во чтобы то ни стало привнести в наши взаимоотношения с младшим сержантом Самсоновым мир, гармонию и светлую дружбу, Василий Филиппович отступать был не намерен. Поэтому этот гений-воспитатель не придумал ничего лучше, нежели заставить нас проводить рядом друг с другом буквально двадцать четыре часа в сутки.

Преследуя именно эту идею ротный и бросил в нас ремнём, который обязал продеть через ремни те, что были на наших брюках. Благодаря такой нехитрой связке, мы с сержантом можно сказать буквально оказались в одной упряжке, что естественно, настроения никому из нас двоих не прибавило. Чего нельзя было сказать об окружающих.

Для полного комплекта сюда не хватало «футболки примирения», но, пожалуй, от произношения вслух подобных мыслей я лучше откажусь — за капитаном Лобановым не заржавеет, у него мозгов хватит.

— Не дай бог развяжитесь! — пригрозил командир оглядев нас строгим взглядом.

— Но господин капитан… — тут же опомнился Самсон. — А как же это…? В туалет?

— Как-нибудь. — безразлично бросил офицер и отвернувшись добавил. — Все на завтрак!

Синхронно переглянувшись со своим невольным напарником, я, вдохнув полную грудь воздуха, направился на выход.

Во время ходьбы новый аксессуар особых помех нам не создавал, если, конечно, вдвоём идти в одном направлении. Но когда дело касалось прохода через дверь, лестницу или узкие дорожки, одна из которых, к слову вела к местному туалету, возникал, мягко сказать, дискомфорт.

Без казусов не обошлось и на раздаче в столовой, где мы теперь вынужденно принимали пищу за одним столом.

— Ну что, красавцы⁈ — улыбаясь плюхнулся напротив Иван. — Уже подружились?

— Жри молча, Малыш. — раздражённо бросил Самсон, закидывая ложку каши в рот.

— Лом, трахни ему разок по голове от меня — тебе ведь всё равно уже нечего терять, а то если я ему сам вломлю, третий в вашей упряжке явно лишний будет. — даже не пытаясь сделать грозное или серьёзное лицо промолвил Иван.

— Я тебе щас сам трахну, жирный…!

— Хорош, парни. — вмешался я устало вздохнув. — Давайте оставшиеся пару дней мирно поживём?

Над столом повисла тишина во время которой Малыш и Самсон недовольно буравили друг друга взглядом. Идиллию нарушил внезапно подсевший сбоку Горелый.

— Ну здарова, братья-акробаты. — следом же поймав на себе два недовольных взгляда, солдат смутился, но всё же добавил. — Уже подружились?

— И ты туда же, белоснежка. — фыркнул Самсонов, явно не отличавшийся наличием хоть капли самоиронии.

К слову, ефрейтор Смирнов действительно выделялся среди всех окружающих тёмной загорелой кожей и происхождение его позывного, как и других прозвищ, вопросов абсолютно не вызывало.

— У тебя нос как, не болит? — одними уголками губ улыбнулся я не сдержавшись — этот тип меня почему-то малость раздражал.

— Твоими молитвами, козёл… — тут же вспомнил вчерашнее Горелый и злобно добавил. — Благодари господа, что командир так вовремя для тебя вернулся.

— Сам дурак. — довольно хохотнул я, улыбаясь вспыльчивости оппонента. Судя по всему, Горелый и Самсон на основе этого принципа и подружились. Но следом же, мне неожиданно стало немного не по себе от того как мы тут по всяким мелочам грыземся. Решив, что с этим нужно хотя бы попытаться что-то сделать, я неожиданно для себя самого продолжил. — Командир был прав. Нам со дня на день с настоящим врагом бой вести. А мы тут…

Закончить мысль я не смог и в итоге над нашим столом повисла тишина. Правда уже через десяток секунд её нарушил звук столовой посуды — все, в том числе я, предпочли переключиться на завтрак.

Манная каша, два яйца и кружка чая — всё это много времени занять не может, поэтому уже через пять минут все кроме Самсона откинулись на спинки своих стульев.

— Кушай-кушай, не торопись. — посмотрев на «напарника» бросил я.

Самсон, судя по лицу, хотел было ответить что-то колкое, но внезапно передумал.

— Пищу надо хорошо пережёвывать. — слегка нахмурившись буркнул он себе под нос.

Фраза решительно не вязалась с его быдловато-бандитским образом, но как следует поразмышлять над этим мне не дал вошедший в импровизированную полевую столовую командир.

— У вас минута. Затем строиться возле нашей палатки. — и следом же переводя свой взгляд на меня с Самсоновым добавил. — Ну как, уже подружились?

* * *

День пролетел очень быстро. На построении командир сообщил нам, что провинившиеся дедушки будут, как он и обещал, грузить боеприпасы и оружие, в то время как молодому пополнению проведут строевой смотр, старшим при подготовке которого он назначил младшего сержанта Самсонова. Последний, к слову и моему удивлению, по факту выполнял немалую долю обязанностей старшины, которого в нашей роте после учебки почему-то не было.

Вся эта тягомотина с проверкой имущества, а также последующей чисткой-смазкой вверенного оружия, растянулась на весь оставшийся день. Мне везде приходилось ходить вместе с Вадимом, участвовать в его работе и даже от скуки где-то ему помогать. Неудивительно, что под вечер общество друг друга нас обоих неимоверно достало, ровно как и постоянный вопрос от командира и всех окружающих на тему нашего с Самсоном примирения.

— Идиоты…

— Что?

— Идиоты, говорю! — громче выпалил Вадим.

— Чем больше ты бесишься, тем веселее им подначивать. — пожал я плечами.

— Сам знаю.

— Оно и видно.

Мы сидели в нашей палатке на табуретках возле кровати, каждый молча думая о чём-то своём. Я по привычке менял подшивку на своём кителе, тогда как Самсон молча пялился в пустоту.

— Оно тебе там вряд ли понадобится. — неожиданно вновь начал разговор сержант, кивнув в сторону моих рук. — На передовой и помыться-то роскошь.

— Знаю. Просто руки занять решил. Долго за ленточкой были? — поворачиваясь к напарнику решил спросить я.

— Почти полгода. Потом вернули в полевой лагерь на доукомплектование после понесённых нашей бригадой потерь. Обещали, что к вам на тактические учения успеем, чтобы хоть чуть-чуть опыта передать, да боевое слаживание пройти, но не сложилось.

Российская империя на данный момент участвовала сразу в трёх военных конфликтах у своих границ. В Европе вполне успешно давили поляков, но этот фронт от текущего моего местоположения был очень далеко.

Другая война, очередной раз вспыхнула год назад на Дальнем Востоке с Японцами. Судя по сводкам с того края и доступной в сети информации, те, подпитываемые западным альянсом, открыли третий фронт под предлогом территориальных претензий, чтобы оттянуть часть сил, слишком успешно продвигающегося вглубь Европы русского императора.

Ну и, собственно, наша горячая точка, находящаяся прямо под пузом империи в Азии, куда, как я понимал, ни император, ни наш народ продвигаться уж точно совсем не хотели.

В Средней Азии, к слову, как и в Европе, да и в других частях этого мира, география и названия стран нередко имели серьёзные изменения от привычных мне по прошлой жизни. Так, например, на юге мы имели немаленькую границу с джунгарами. И всё бы с ними было хорошо, если бы не вспыхнувшие под конец прошлого века религиозные бунты, впоследствии сменившие власть в некогда светской стране на теократическую.

Естественно, не обошлось и без вмешательства западных стран в эту революцию, как гласили наши учебники. Последние и тогда и сейчас спонсировали моджахедов и вырастили под боком нашей страны целое враждебно настроенное государство, с немалыми претензиями на территории Российской Империи. Но если быть объективным и честным, реальной задачей джунгаров, также как и японцев, стояло сдерживание развития нашей империи, а также создание постоянной необходимости держать здесь серьёзную группировку войск и тратить военный ресурс.

Справедливости ради, император и наша армия со всеми этими трудностями справлялись, потому как ко всему вышесказанному, успевали держать военный контингент ещё и в Африке, и даже в Южной Америке. Только вот конца и края этой войны с джунгарами, почему-то не было. Эта история здорово мне напоминала войну в Афганистане, в моём прошлом мире, откуда и советской армии, а позже и американской, пришлось уйти ни с чем.

Пока я погружался в воспоминания о школьных уроках истории и политики, а также уже самостоятельно изученные в сети материалы, Вадим решил продолжить диалог.

— На самом деле, говорят, что такой бардак случился впервые. Обычно здесь людей прям хорошо готовят. — отметив моё молчание начал он. — Видимо время поджимает. Я думаю причиной тому либо возможное наше наступление, либо наоборот, имеются данные разведки о том, что наступать будет враг. В любом случае, скоро узнаем.

Вадима будто бог ясновидения в лобик поцеловал в этот вечер. Потому что ровно так как он сказал, всё, собственно, и вышло…

Во время вечерних процедур, где мы с Самсоном недалеко от палатки помогали друг другу умываться, я неожиданно получил тревожный сигнал от Кали. Бесовка по моему приказу занималась разведкой территории на дальних подступах к лагерю и даже нет-нет, проверяла ситуацию на передке. Именно оттуда она и передавала мне сейчас информацию.

— Самсон, ускоряйся.

— Чё? Сам умылся, а я что? — недовольно бросил напарник и продолжил неспешно тереть лицо.

— Я и говорю — поторопись. — всматриваясь вдаль горизонта нетерпеливо повторил я.

— Подождёшь. — коротко фыркнул Самсон, явно недовольный тем фактом, что я ему мешаю.

— У меня это… предчувствие плохое. — решил использовать я стандартную в таких случаях фразу.

— Это правильно. Будешь зудеть у меня над ухом — я тебе это ведро с водой на голову надену.

— Пффф.

Именно в эту секунду вдали послышалась работа танковых орудий и артиллерии, в то время как я едва это произошло, с победным взглядом уставился на Самсонова.

— Ну и что…? Там такое не редкость… — почесав затылок бросил он, но всё же спешно закончил и под мой задумчивый взгляд направился в палатку.

Но как только мы вошли внутрь и приблизились к своим койкам, над территорией лагеря натужно разрываясь зазвучала сирена.

— Внимание! Боевая тревога!

— А теперь? — отстегиваясь от привязанного ко мне ремнём сержанта бросил я.

Самсонов с явным неодобрением во взгляде оценил мои действия, но мешать всё же не стал — во время боевой тревоги было уже не до шуток.

* * *

Ландшафт местности, ввиду активной фазы наступления врага, не позволял беспрепятственно подъехать к линии наших окопов. Поэтому выгружать себя и боеприпасы, нам пришлось чуть ли не за километр от опорников, которые по приказу нашего руководства, мы должны были усилить.

Именно в эту минуту, местами буквально ползком пробираясь к ближайшему окопу, я будто бы перенёсся назад в свой прошлый мир. Несмолкающие звуки разрывающихся повсюду снарядов, работа пулемётов и артиллерии, крики солдат и командиров, а также до боли в сердце знакомый запах… Обычно в стрессовой ситуации во время боя на него редко когда обратишь прямое внимание, но не сегодня. Сегодня я всеми фибрами души ощущал этот стойкий «аромат войны», состоявший из букета пороховых газов, сырой земли и нашего пота, которым мы обливались, волоча за собой ящики со снарядами.

— Господин, я нашла первую огневую точку.

— Уничтожай, бляха-муха… — на ходу бросил я, вместе с тем отмечая как витавший в небе Аластор расправляется с дронами.

Всё-таки я не совсем и бездарный, если учесть двух демонов, рвущих врага по моему приказу. Правда, на счёт именно «рвущих» я в данном случае говорил иносказательно — у Кали был большой запас осколочных гранат, и именно ими, для ускорения процесса и сокрытия следов своего присутствия, ей и было приказано работать. А вот Аластор, с пытающимися летать над нашими позициями вражескими «птичками», справлялся исключительно выданным ему учебным клинком. И по итогу беспилотники не только не долетали до наших позиций, но и в скором времени не смогли корректировать огонь артиллерии.

— А вот и большой босс, твою мать! — внезапно крикнул периодически постреливающий из пулемёта Малыш. — Ненавижу одарённых!

— Согласен! — неожиданно поддержал моего нового товарища Самсон.

— Почему? — не сдержавшись зачем-то бросил я.

— Самодовольные пи***ы они все как один — вот почему. — недолго думая ответил Иван, на что остальные согласно кивнули.

— А от нас будет такой? — с надеждой в голосе произнёс я, но ответа не последовало — окружающие меня люди знали и того меньше, чем я сам.

Глава 12

— Ты как его увидел вообще? — пытаясь вглядеться в темноту, произнёс Горелый.

— Так мне командир тепловизор дал. — пожал плечами Малыш и повернулся на секунду в нашу сторону. — А одарённый этот — огневик. На теплаке палится в лёгкую.

И действительно, в руках у бугая был похожий на бинокль прибор, который в темноте нашего ДОТа мы не сразу и разглядели.

— А ну-ка дай на секунду. — протянув руку бросил Самсон, и едва получив устройство, тут же прильнул к его окулярам.

Пока Вадим негромко матюкаясь пялился в сторону готовящегося наступать врага, мы молча смотрели в темноту. Противник без должной артподготовки выкатывать тяжёлую технику и пехоту явно не хотел. Только вот с каждой минутой работа их пушкарей постепенно затихала… и кажется, одарённый с их стороны был этим крайне недоволен. По крайней мере именно об этом мне докладывал Аластор, продолжающий контролировать небо над полем боя.

Он же мне рассказал и о серьёзных силах, которые джунгары осторожно подтягивали к границам леса, очевидно имея планы брать штурмом наши окопы. Но настораживало меня не это, а то, что почему-то по ним довольно скромно работали наши артиллеристы. Контрбатарейная борьба, к сожалению, тоже не внушала особого оптимизма, потому как все подавленные точки вражеского огня, были на счету именно моей бесовки. Вооружившись именно этими вопросами, я и направился к командиру роты, оставив боевых товарищей на позиции одних.

— Господин капитан, разрешите обратиться?

— Я что-то не понял, ты почему один? — оглядев меня удивлённым и в то же время недовольным взглядом, бросил офицер.

— Так это же… тревога, бой… — сбившись с мысли, немного сконфуженно ответил я.

— Я свой приказ не отменял. — категорично заявил Василий Филиппович. — То что вы ремень сняли, я глаза закрываю, но по одному чтобы вас не видел. Как принял, боец?

— Принял отлично, господин капитан. — вяло бросил я. — Разрешите идти?

— Иди.

Тихо выматерившись армейскому тупизму, я покинул наблюдательный пункт в котором находился командир и вернулся назад на свой пост.

— Самсон, пошли. Нас командир вызывает. — бросил я едва входя внутрь замаскированного укрепления.

— Чего? — нахмурился напарник.

— Филиппыч сказал по одному не ходить нам с тобой. Пошли, говорю.

— А ты где шлялся? И зачем ему на глазах маячил? — немного вспылил Вадим, продолжая хмуриться и буравить меня взглядом.

— По пути расскажу. — со вздохом бросил я и вновь направился на выход.

К счастью, текущая обстановка на поле боя, ввиду работы моих бесов, позволяла нам и поболтать, и пост свой ненадолго покинуть, и даже немного прикорнуть, как это совершенно не обращая внимания на взрывающиеся тут и там снаряды и лёгкие потряхивания земли, сделал Малыш.

— Господин капитан, разрешите обратиться? — сделал я уже вторую попытку переговорить с офицером.

— Черногвардейцев… опять ты? — не отрываясь от окуляров своего бинокля произнёс ротный. — Чего тебе?

Тут уж я с готовностью сделал несколько шагов в сторону смотрового окна, через которое командир следил за обстановкой на поле боя в своём секторе, и начал разговор.

— Василий Филиппович, понимаю, конечно, что я простой солдат и моё дело железную палку в сторону врага направить и нажимать на спусковой крючок, при появлении оного. Но раз уж у нас тут тактическая пауза образовалась, хотелось бы ваше внимание на некоторые вещи обратить, да пару вопросов уточнить.

Мне действительно было важно получить информацию от командира роты и услышать именно его видение ситуации, поэтому я максимально тактично и дипломатично подбирал слова начиная разговор.

Отметив его заинтересованный взгляд и безмолвное предложение продолжить свою речь, я не заставил себя долго ждать.

— Мы пока к этим окопам ползли, я немного головой покрутил и смог отметить, что у нас тут очень выгодная позиция. Все высоты наши, укрепления хорошо продуманы и устроены… Но началось наступление врага и вот незадача… почему наши пушки так грустно дышат? Я сейчас про артиллерию. Почему коптеры врага не утюжат и наших пушкарей не наводят? Или мы с ними сегодня в поддавки играем?

— Коптеры? — удивлённо поморщился капитан, зацепившись за непонятное слово.

— Ну да. Квадрокоптеры. Ну-у… беспилотники которые.

— Так и называй. — фыркнул ротный и поучающим тоном добавил. — Беспилотный летательный аппарат — БПЛА. А то набрался слов разных… — следом отметив застывший вопрос на моём лице, офицер всё же снизошел до нормального ответа. — Что детали подмечаешь — молодец, хвалю. А что касается самого вопроса, то ответом обрадовать не смогу. — на этих словах командир грустно вздохнул и вновь уставившись в окуляры тепловизора, произнёс. — Моджахеды нам склад на неделе взорвали. Как раз тот, что принадлежит артиллеристам. Там и запас птичек находился. Так что сейчас в режиме жёсткой экономии работаем. Но ты не очкуй — там у нас минные поля, так что лёгкой дороги у них не будет.

— У нас минные поля, а у них одарённый. Он эти поля сейчас телекинезом разворотит и всё. — также с лёгкой грустью в голосе ответил я и следом же полюбопытствовал. — А с нашей стороны, кстати, одарённые есть?

— Когда как. — повёл плечом Василий Филиппович, очевидно задумавшись над моими словами. — Может и пришлют кого. Но сейчас мы пока одни, насколько я знаю.

Дальше разговор с командиром не заладился. Я, встав рядом с ним, уставился в темноту периодически получая доклады от бесов, капитан тоже был занят работой, и только Самсон, всё это время молча присутствующий в ДОТе, скучал без дела.

— Кх-кх! — недовольно покашлял Вадим, взглядом показывая, что пора бы и назад возвращаться.

— Разрешите идти? — опомнился я.

— А чего приходил-то, Алексей? — неожиданно полюбопытствовал ротный, повернувшись в мою сторону. — Есть какие-то предложения?

— Нет. Разве что отправить меня на разведку или в качестве диверсанта во вражеский тыл. — больше в качестве шутки бросил я, заранее понимая каков будет его ответ.

— Иди давай, диверсант. — хохотнул капитан, с улыбкой махнув рукой. — Свою зону держите — вот ваша задача.

Не особо удивившись ответу, я вместе с Самсоном покинул командирский пост и под оркестр из «взрывных» шуток напарника, направился в сторону нашего наблюдательного пункта.

— Ну чё суперсолдат? Выпендрился перед кэпом?

— …

— Лом, это не то… Думаю надо тебе позывной на «Рэмбо» менять. — не стесняясь громко ржать на весь окоп под аккомпанемент тут и там происходящих взрывов, кричал над ухом Самсон.

— …

— Не, ну а что? Судя по всему, амбиции у тебя примерно схожие с тем кучерявым мужичком. — приобняв меня за плечо продолжил потешаться сержант. — Признайся, уже представил как в одиночку вырезал весь вражеский гарнизон?

— Здесь тоже такой фильм есть? — удивился я, пропуская мимо ушей остроты боевого товарища.

— Где здесь? Он везде есть. Мировая классика, так-то.

— Прикольно. — удивился я, вжимая голову в плечи и едва не припадая на одно колено из-за прозвучавшего где-то неподалёку взрыва.

Свободное время в Потенциале я изредка мог позволить себе тратить на компьютерные игры, которыми по большему счёту увлекался сосед по комнате.

Вернувшись в наш ДОТ и убедившись, что наступление так и не началось, я последовал примеру мирно сопевшего на лавке Малыша — тоже прикрыл глаза и попытался отрубиться.

* * *

Разглядывая сквозь оптику бинокля вражеский укрепрайон, мужчина старательно выглядывал противника и его технику, стараясь отмечать все подозрительные точки на своей карте.

— Гани, как слышно, приём?

— Говори. — лениво нажимая кнопку на рации у себя на плече бросил боевик.

— Они накрыли последнюю нашу САУ. На поддержку артиллерии больше надежды нет.

— Шайкот вакшамдас!* И вы опять никого не нашли? — сквозь зубы бросил собеседник.

— К сожалению, да. И людей потеряли.

На целых полминуты в эфире повисла тишина. Подготовка к наступлению была сорвана чуть ли не в самом зародыше, что явно не поднимало дух идущим на штурм воинам Эн-Нахда.

— Склад с их оружием уничтожен. Их пушки экономят заряды. Можно было бы считать, что этим псам удалось уравнять шансы в этом бою, если бы не одно «но». Я с вами, братья, а со мной вы, мой огонь и благословение Аллаха! — материализуя прямо в своей руке огненный шар размером с баскетбольный мяч, произнёс Гани зажав кнопку на рации.

В эту же секунду его тело было отброшено на полтора метра назад, заставляя боевика с громким треском провалиться в заснеженный кустарник за его спиной.

— Гани! — мигом подскочил к нему напарник, всё это время присутствующий рядом. — Брат… ты жив?

— Жив-жив… шайтануве ескилду нирнуга!**

Помогая подняться своему генералу, мужчина в белом камуфляже заглянул в глаза одарённому и с беспокойством во взгляде заметил:

— Эта уже третья брат. Может это знак…?

— Какой к черту знак, Рашид⁈ Я могу и два десятка таких с легкостью пережить! — раздражённо бросил Гани и добавил. — Айбати поставил нам задачу взять этот крысятник, и мы это сделаем!

* * *

— Парни, подъём. — бросил Горелый, моментально заставив меня проснуться.

Особо, конечно, уже не поспишь под такую канонаду, но мы с Иваном всё же постарались. Малыш, к слову, вообще был не похож на человека впервые попавшего в окоп, да ещё и под обстрел. Дело в том, что лица остальных сослуживцев буквально поголовно выдавали страх, тревогу или даже ужас, по крайней мере равнодушным никто точно не оставался. А вот этот персонаж, мало того что мог себе спокойно позволить дрыхнуть во время обстрела, так ещё и излучал полное спокойствие. Причём это было не из разряда «слабоумие и отвага», а напротив, чувствовался расчёт и опыт. Только вот откуда этому всему взяться у пацана в его возрасте?

Что же касалось других двух моих напарников, то они-то как раз вопросов не вызывали. Парни уже успели пройти через трудности войны, имели вполне себе неплохой опыт и подготовку, и, соответственно, в критических ситуациях не терялись.

Тем временем, на поле боя обстановка накалялась. Едва только начало светать, отметая всякий страх и здравый рассудок, несмотря на полный провал артподготовки, противник широким фронтом под прикрытием тяжёлой техники, выступил в нашу сторону. А те звуки, под которые нас с Иваном разбудил Горелый, оказались в том числе взрывами обезвреженных мин, которые как я и предполагал были уничтожены одарёнными противоборствующей стороны, отчего вся поляна между двумя сталкивающимися армиями, была сейчас изрыта бесконечным множеством кратеров.

Несмотря на это, отразить текущую атаку врага под защитой тех укреплений, что сейчас нас окружали, на самом деле было вполне реально и по моему мнению, можно было даже без серьёзных потерь. Но к сожалению, судьба не пожелала быть к нам излишне благосклонна, потому как именно в эту минуту, на стороне мерзкого супостата несколько неожиданно выступил не один, а целый отряд одарённых.

Судя по доносящимся из рации докладам, их было трое: два мага огня и один, вроде как, воды. Что тут сказать… наблюдать работу одарённых будучи неспособным от них защититься и что-то противопоставить, было… мягко сказать неуютно и… непривычно.

Прошло буквально пару минут с того момента как мы с Иваном проснулись, как всё вокруг стремительно изменилось. Небо над полем боя заволокло дымом, землю периодически потряхивало от разрывов танковых снарядов, а бесконечные очереди из винтовок и пулемётов, напрочь прогнали тишину в далёкие от этих мест мирные земли. Но самое главное, это огонь. Огонь, который подобно метеоритному дождю падал с неба на головы защищающихся в наших окопах воинов, наводя в войсках панику и ужас. Безжалостное жгучее пламя моментально растекалось по траншеям оббитым деревянными балками, не только здорово мешая солдатам вести бой, но и порой вовсе заставляя их вынужденно покидать позиции чтобы не сгореть заживо или не задохнуться от угарного газа, в некоторых случаях заполняющего даже наши ДОТы.

Из хорошего, наконец-то заработала наша артиллерия, что однозначно несколько сбило спесь с экипажей вражеских бронемашин, первое время весьма вольготно наступавших по разминированным одарёнными полям.

— Суки! Ты посмотри чё творят⁈ — рыкнул Горелый, в то время как Самсон молча взял лежавший в углу тесного помещения гранатомёт и вышел наружу.

— Я сейчас по нему въ**у и сразу всем дышать легче станет. — бросил он напоследок.

Пустив строчку в сторону наступающего врага, я поднялся с места и последовал за напарником.

— Прикрою его.

Покинув укрепление и встав сбоку от Самсона, я принялся вести прицельный огонь по пехоте противника, старательно пытающихся сокращать дистанцию с нашими окопами.

Здесь, вне укрепления которое было закреплено за нашим отделением, ощущение хоть какой бы то ни было безопасности, напрочь покинуло мою душу. Пока сержант медлил, усердно выцеливая одарённого, я отметил, что идея устранить этого гада пришла далеко не только нам. По моджахеду работали сразу несколько снайперов, один наш танк и такие же ребята как Самсон, с гранатомётами в руках. Только вот проблема была в том, что одарённые не только возвели перед лидером своей тройки групповой щит, который априори был мощнее его личного барьера, но и в том, что их отряд довольно резво перемещался по своему квадрату и лёгкой мишенью однозначно не являлся.

Прозвучавший сбоку выстрел заставил отвлечься и залюбовавшись посмотреть в сторону врага, ради которого и были все эти старания. Что тут скажешь… Самсон умел удивлять — аки якутский снайпер укладывает мелкую лесную живность метким выстрелом в глазное яблоко, он умудрился положить снаряд максимально точно в грудь вытянувшему перед собой руки моджахеду. Того, конечно, отбросило на несколько метров в сторону тыла, но естественно, о гибели ублюдка или хотя бы ранении, речи пока не было. Впрочем, мана у них тоже не бесконечная, так что польза всё-таки, от такого точного попадания, однозначно была.

— Да ты ювелир, чертяка! — довольно воскликнул я, хлопая боевого товарища по плечу. — Могёшь!

— Да… — немного грустно согласился напарник. — Надо бы повторить, но из ПТУРа.

Бабах!

Повторить или сделать хоть что-то ещё нам не дали. Взрывной волной от разорвавшегося где-то неподалёку снаряда, мы оба были мигом отброшены куда-то в сторону.

Голова кругом, мысли перемешаны… во рту привкус крови и… земли? Дополнял картину сильный звон в ушах, который, впрочем, вроде как постепенно сходил на нет.

Открыв глаза я обнаружил в небе над собой медленно увеличивающийся в размерах огненный шар, жар от которого, казалось, уже ощущался кожей лица.

Мгновение, вспышка, темнота, бетонный потолок какого-то помещения и… знакомые голоса.

— Эй! Вы как⁈ — узнаю лицо склонившегося над собой бугая. — Ну-ка пошевели руками и ногами. Молодец. Сколько пальцев?

— Три. — все обычно показывают три. Но я действительно уже видел и мог различать предметы.

— Хорошо. Где-то болит? Слышишь хорошо? Крови вроде нет… — внимательно меня осматривая, громко тараторил надо мной Малыш.

— Вроде нормально… Самсон как?

— Жив наш Самсон. Рожа такая же как у тебя. Будто залупу сатаны повидали — лица максимально закомплексованные. — начал молоть какую-то хрень Горелый, по примеру Малыша помогающий прийти в себя товарищу.

Оглядевшись, я отметил, что людей в нашем тесном ДОТе стало на двое больше. Очевидно, что сыпавшийся с небес огненный дождь заставил парней временно оставить окоп и найти укрытие.

Как оказалось, нам вполне себе «повезло» — кроме оглушения и, возможно, лёгкой контузии, оба отделались лишь синяками и ссадинами. А от падающего с неба огненного шара, нас с Самсоном спасла моя демоница.

— Кали, ты заметила какой танк по нам сработал?

— Да, господин.

— Позаимствуй у врага гранатомёт и уничтожь его.

— Я бы могла вселиться в одного из бойцов экипажа соседней машины и…

— Пока не надо. — отрезал я, понимая что такое вмешательство может быть очень подозрительным и наверняка привлечёт очень много внимания.

Хотя если быть честным, то идея захватить с помощью своих бесов два танка противника и направить их бронемашины против них же, меня очень и очень соблазняла.

Тем временем, несмотря на потери в технике и живой силе, враг напор не ослаблял и уж тем более не собирался отказываться от своих намерений. И если с этой проблемой мы ещё кое-как, но до сих пор справлялись, то от летящего с неба огня и уже чуть ли не повсеместных пожаров, спасения никакого просто не было…

— Внимание! Я центр! Приказываю отступать! Повторяю: отступаем!

Молча переглянувшись с боевыми товарищами, я, уже стоявший у бойницы, выпустил по врагу остатки патронов и сменив магазин, первым шагнул в сторону выхода.

— Меня не ждите. Отступайте, я прикрою.

— Куда⁈ — бросился следом Самсон, но выбежав из укрепления моментально потерял меня из вида.

* Крайняя плоть члена утонувшей обезьяны.

** Найду и заживо сожгу эту вошь из промежности.

Глава 13

По мере того как ситуация на поле боя для нас ухудшалась, терзавшая мою душу безнадёга всё сильнее и сильнее действовала на нервы. Ощущение беспомощности и даже некоторой бесполезности разъедало меня изнутри, заставляя бесконечно задаваться одним единственным вопросом — «Ну а, собственно, что ещё я могу сделать?». Гарнизон защитников нашего укрепрайона уничтожали не танки, большая часть из которых уже была выведена из строя или уничтожена, и уж точно не пехота, что с большим трудом и потерями пыталась подползать к траншеям. Нас заживо жгли и травили всего трое одарённых, уничтожить или хотя бы заставить отступить которых, без должной поддержки артиллерии, казалось задачей просто невыполнимой.

Но вдруг, внезапно, буквально в один момент, меня осенила просто сумасшедшая и я бы даже сказал самоубийственная идея. Одна мысль о ней заставила моё лицо исказиться хищным оскалом, а руки сжаться в кулаки до белых костяшек.

— Господин… Это очень опасно! — неожиданно воспротивилась Кали. — Отправьте лучше меня с Аластором!

— Все втроём пойдём. — отрезал я и следом переглянувшись с боевыми товарищами, выпустил по врагам остатки патронов, после чего сменив магазин, шагнул в сторону выхода, на ходу уже вслух добавив. — Меня не ждите. Отступайте, я прикрою.

* * *

Оказавшись в изнанке, я невольно засмотрелся на наши позиции с высоты птичьего полёта. Испещренные взрывами траншеи уже едва ли не полностью были охвачены огнём, а от части ДОТов, из бойниц в небо без остановки валил дым.

Тем временем, в ближнем тылу врага, по которому уже отчаялись работать наши ребята, было вполне себе спокойно. Тройка одарённых уже давно работала из-за спин своих штурмовиков, продолжая без устали и абсолютно беспощадно поливать наши окопы падающим с небес огнём.

— Ну, суки… недолго вам резвиться осталось!

Переместить меня на нужную точку для демоницы не составило и малейшего труда. Оказавшись прямо за спиной одного из бойцов стоявшей клином тройки, я на секунду засмотрелся на их расслабленные и будто даже скучающие позы. Глубоко вздохнув, напитывая разум решительностью, я не теряя более и секунды времени нанёс один единственный удар, в тот же миг роняя на землю схватившегося за горло одарённого.

Лёгкий хрип умирающего был поглощен окружающим шумом всё ещё продолжающегося сражения, в то время как я, будто заправский ассасин, вновь исчез с поля боя, чтобы уже через секунду очутиться за спиной второй своей жертвы.

Безжалостное лезвие очень давно присвоенного мной кинжала не знало сопротивления, с лёгкостью пробивая барьер очередного врага, на этот раз успевшего приглушённо вскрикнуть перед смертью.

Адреналин в крови зашкаливал. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Я ощущал себя буквально на лезвии ножа, когда любая ошибка, промашка или маленькая неудача неизбежно приведут к моей смерти. Но дороги назад не было. Даже думать в эту сторону я себе запретил, решительно оглядывая спину своей главной цели.

Противник, к слову, то ли всё-таки что-то услышал, а может просто почувствовал неладное. Так или иначе моджахед обернулся назад и с огромной настороженностью во взгляде разглядывал тела своих павших товарищей.

Чуть выше среднего роста, сухой, с впалыми глазами и чёрной, небрежной, разбойничьей бородой мужчина, был в тихой ярости. Судя по гневному взгляду и мгновенно появившемуся в его руках огненному шару, он желал не меньше, чем сжечь противника заживо.

Мне же приходилось скрываться и наблюдать за ним со стороны из ближайшего кратера, где рядом со мной лежали несколько трупов джунгарских воинов, в компании которых я активно косил под павшего моджахеда.

В целом, к некоему облегчению, за ничтожно короткий срок мне уже удалось сделать больше, чем до этого вышло у всей нашей армии. И дело не столько в убитых мной одарённых, сколько в том, что этот бесконечный дождь из огненных шаров по нашим позициям, наконец-то закончился. Очень надеюсь, что нашим ребятам там стало заметно легче.

После маленькой победы можно было, конечно, просто покинуть это место, сбежать — боевик в одиночку однозначно не сможет продолжать вести атаку — банально не хватит маны, учитывая сколько времени он уже вёл бой. Но останавливаться на достигнутом, я ни в коем случае не собирался — слишком уж много проблем и потерь нам принёс этот ублюдок, чтобы дать ему теперь просто так уйти. Крики бойцов, барахтающихся в снегу в попытках потушить на себе огонь, до сих пор стояли в голове и во мне не в последнюю очередь играло чувство мести.

— Аластор, отвлеки его. — коротко бросил я демону, покрепче сжимая в ладони рукоять артефактного кинжала.

Бес решил исполнить мой приказ довольно своеобразным образом. Вместо того чтобы, например, оказавшись за спиной у боевика на него напасть, он стал подбрасывать ему прямо под ноги наступательные гранаты.

Бабах!

Бабах!

Несмотря на наличие энергетического барьера, который защищал одарённого, тот не на шутку испугался первого взрыва, потешно дёргая ногами в полёте и потеряв контроль над фаерболом, вывалившимся из его ладони на землю. А вот наблюдать за его действиями после второго взрыва, я не стал, попросив Кали едва это произошло резко переместить меня к противнику.

Очутившись за спиной у одарённого моджахеда, я тут же атаковал его прямым ударом клинка в область шеи, желая наконец-то поставить точку в этом сражении. Но к сожалению, в самый последний момент джунгар дёрнулся в сторону и лезвие моего оружия только чирком задело шею противника, тут же оставляя тонкий алый след на его смуглой коже.

Схватившись одной рукой за горло, взмахом второй он отбросил меня от себя как мокрую тряпку, и не обращая внимания на рану тут же бросился следом.

Исчезнуть из очередного небольшого кратера, в котором я оказался благодаря моджахеду, не составило никакого труда — мы с Кали в такие секунды будто читали мысли друг друга и бесовка с молниеносной быстротой и легкостью выполняла все мои приказы.

Оказавшись вновь вне поля зрения противника, я был вынужден признать, что этот одарённый воин классом и рангом был намного выше своих двух помощников. На уровень «гроссмастера», конечно, не тянул, но вот ранг обычного «мастера», на мой взгляд, его силе соответствовал более чем уверенно.

— Бьём по очереди! — ментально скомандовал я и тут же первым нажал на спусковой крючок гранатомёта.

Бабах!

Выстрел угодил моджахеду точно в спину, заставив того пропахать мордой несколько метров земли перед собой.

Бабах!

Второй по счету била Кали, положив снаряд боевику точно в бочину, отчего последнего отбросило ещё на пять метров в сторону.

А вот Аластор, к сожалению, позорно промазал, не сумев попасть даже приближенно рядом с нашей общей целью. Поэтому не дожидаясь пока противник придёт в себя, было решено действовать.

— В атаку! — вслух скомандовал я, бросив короткий недовольный взгляд в сторону косоглазого беса.

После чего незамедлительно вся наша тройка сорвалась в сторону неимоверно живучего одарённого, стремительно намереваясь поскорее закончить бой.

Да уж… в былые времена, мы втроём бы без всяких спецэффектов и извращений с гранатами, в три счета поставили бы этого урода на колени, полностью подавив волю к любому сопротивлению. Но сейчас… сейчас, несмотря на то, что враг пережил целых два серьёзных потрясения и был совсем не бестолково атакован сразу с трёх сторон, наш объединённый удар потерпел фиаско.

— Мерзкие шь-шайтаны…! — процедил бородатый мужчина голосом полным ненависти и презрения, поочерёдно оглядывая каждого из нашей тройки.

Беспомощно зависнув в воздухе с заведённой для удара рукой прямо напротив лица ненавистного моджахеда, я был полностью обездвижен его силой телекинеза, и единственное, что сейчас прокручивалось в моей голове за мгновение до, казалось, уже неминуемой смерти, это забытая сцена из фильма. Только вот в моём случае, разжать пальцы чтобы выронить кинжал и нанести удар, перехватив оружие другой рукой, однозначно не выйдет — я дышу-то потому что враг не против, а руки и вовсе не контролирую.

— Ты кто такой⁈ — очевидно отмечая, что из троих захваченных врагов я единственный являюсь человеком, злобно бросил моджахед.

— Я Алексей, сын Михаила. А ты?

Ну а что ещё можно было ответить в такой ситуации? Пафосное «Я твоя смерть!», когда ситуация выглядит с противоположностью до наоборот, или локальное и неуместное «Я твой отец, Люк!»?

По всей видимости, с учётом произошедшего, правильного ответа на его вопрос просто не существовало.

— Умри, сын Михаила. — занося над головой руку с огненным шаром, вынес мне вердикт противник.

— Боба, давай!

В следующую секунду одновременно случилось сразу две вещи: первая, я вновь вернул себе контроль над собственным телом, и вторая, подняв глаза отметил, что верхняя половина тела моджахеда, по самый пояс находится во рту моего исполинского ежа.

Боба усиленно кромсал челюстями, стараясь раскусить этого ублюдка, но увы, с наскоку этого сделать колючему не удалось.

— Отпускай его! — ментально скомандовал я, отмечая как переживший первый шок боевик стал вновь формировать огненный шар в руке.

И едва ёж, подчиняясь моему приказу, стал выплёвывать одарённого из своей пасти, как я тут же к нему подскочил и нанёс сразу несколько колотых ран в область груди и шеи, не оставляя врагу ни единого шанса на выживание.

Боба, в свою очередь, буквально за долю секунды уловил, что щита на моджахеде больше нет и даже не дав его телу до конца упасть на перепаханную от взрывов землю, тут же подхватил испускающего дух боевика и с неприятным хрустом перекусил его пополам.

— Фу… Боба… — поморщившись отвернулся я от крайне неприятной картины.

Но колючему было немножко плевать на мои нежные чувства и мысли других окружающих, поэтому закинув в пасть оставшуюся половину тела, он, громко хрумкая костями во рту, направился в сторону других двух тел, убитых нами ранее. Примечательно здесь было то, что трупы в избытке валявшихся по округе бездарных, его отнюдь не интересовали.

— Кали… — оглядывая зависшую в небе бесовку, произнёс я. — Видишь вон тот, крайний с левого фланга танк. Нам в него.

— Вы передумали, господин? — довольно улыбнулась демоница.

— Да. После того что мы тут устроили… в общем, одной странностью больше, одной меньше — уже плевать. А ребятам нужно помочь.

* * *

Спустя несколько часов

— Так точно, Ваша Светлость, наступление врага остановили.

— Тяжело дался бой?

— Тяжело. Даже очень. Едва не сдали первую линию. Но потом ситуацию удалось переломить — наш объект всё-таки смог отличиться.

— Уже? — всерьез удивился князь.

— Так точно… То есть это не то, о чем вы могли подумать. Силы к Алексею по нашим данным не вернулись.

— Харитонов, докладывай по порядку. — немного огорченно вздохнул Белорецкий, ставя звонок на громкую связь.

— Есть! Докладываю. Исходя из наспех изученных мной материалов, наши вели с врагом весьма неравный бой. Моджахеды не только хорошо подготовили свою атаку и умудрились в её преддверии устроить неприятную диверсию у нас в ближнем тылу, но и выдвинули против нашей армии на этом участке отряд из трёх одарённых. Последнее могло бы сыграть решающую роль в пользу противника, но стараниями Черногвардейцева обошлось. — выждав короткую паузу, мужчина продолжил. — Алексей умудрился в ближнем бою, с помощью артефактного клинка, устранить всю тройку одарённых прямо на поле брани, выбравшись за спины нападающих штурмовиков. Не один, конечно, вместе со своими демонами. Но всё же.

— Видеозапись есть?

— Так точно. Качество, конечно, оставляет желать лучшего — военные случайно заметили бой и снимали самую концовку с дальнего расстояния, но думаю вам всё равно будет очень интересно. — немного воодушевленно произнёс Харитонов и добавил. — Но на этом ещё не всё. После битвы с одарёнными, Черногвардейцев со своими демонами судя по всему захватили один из вражеских танков и умудрились уничтожить четыре единицы вражеской техники, а также неизвестно ещё сколько моджахедов до кучи под занавес сражения. Запись уже вам отправили по внутренней почте.

— Принял, обязательно сегодня посмотрю. — удовлетворённо произнёс князь и добавил. — Что-то ещё?

— Да, Ваша Светлость. Есть ряд вопросов, которые требуют внимания соответствующих органов. — твёрдым голосом начал Харитонов и отметив молчание князя, спешно продолжил. — Например, отсутствие одарённых с нашей стороны в этом укрепрайоне. Сюда же разбитый склад и снарядный голод, и ряд других не менее значимых вопросов.

— Услышал тебя, Харитонов. Мне об этих проблемах уже доложили, ребята работают. Благодарю за службу.

— Честь имею, Ваша Светлость.

Глава 14

Бросив танк недалеко от нашего ДОТа, я, пользуясь всеобщей суматохой, покинул его кабину и будто бы ни в чём не бывало направился в сторону своей позиции.

Реакция на моё появление была у всех разной…

— Живой, чертяка! — обрадовался Малыш, сгребая меня в свои объятия.

— Рад, что вы тоже. — улыбнулся я ему в ответ.

— Ты где был?

А вот от Самсона и Горелого мне достался лишь настороженный и полный недоверия взгляд. Оба при моём возвращении опасно переглянулись между собой и покрепче перехватили оружие в руках.

— Вас прикрывал. — расслабленно бросил я, делая вид, что ничего не замечаю.

— Или трусливо сбежал, поджав хвост как подлая крыса⁈ — не желая себя сдерживать, вспылил Горелый.

— Э, вы че начинаете⁈ — вступился за меня Малыш, но тут же вмешался я, успокаивая товарища хлопком по плечу.

— Я справлюсь, дружище. — следом, повернувшись в сторону сержантов, продолжил тем же спокойным голосом. — Полагаешь сбежал в сторону надвигающегося врага?

— Откуда нам знать, что ты направился именно туда? — продолжил Смирнов нахмурив брови.

— Достаточно вспомнить откуда я вернулся. — отрезал я и это крыть оппонентам было нечем.

— Но… ты мог… обойти! — все же выдавил оппонент из себя, но тут же запнулся, так как сам понял насколько это звучит неубедительно.

Убегать с поля боя в сторону штурмующего укрепрайон врага — редкая тупость, убьют и поминай как звали. А сбежать в сторону тыла, после чего вернуться с противоположной от него стороны, то бишь с места сражения — задача для простого обывателя нереальная. Да и просто-напросто, это даже звучит глупо.

— Остынь и выдохни, Белоснежка. Дезертировать после команды отступать — та ещё глупость. — коротко озвучил я свои мысли, устремляя свой взгляд на поле брани через имевшееся здесь смотровое окно.

— И правда, парни! Нас же не в атаку отправили! Откуда такие домыслы? — всё же не выдержав произнёс Малыш.

— И где же ты тогда был? М? — встав сбоку и заглядывая мне в глаза, твёрдым низким голосом промолвил Самсон.

— Где-где… в пи… кхм. В общем, не твоё дело. — недовольно бросил я в ответ, не желая оправдываться перед сержантом и просто продолжать этот неприятный и глупый разговор.

Впрочем, если по-хорошему, то, конечно, Вадим меня старше и по званию, и по должности, и по идее я должен был дать ему исчерпывающий ответ на все вопросы. Особенно в условиях боевой обстановки. Но тут в ситуацию вмешивался гонор и хамство этих двоих, ну и чего греха таить, моя гордыня тоже не спала. Поэтому идти на контакт с боевыми товарищами при таких вводных, я принципиально не стал. Хотя, к слову, при других обстоятельствах кое-что рассказать им я вполне себе мог — мои покатушки на танке, как впрочем и часть боя с одарёнными, к сожалению, секретом для высшего руководства не стали.

Как только огненный дождь с неба прекратился, командующему обороной укрепрайона полковнику, да и, собственно, наверняка всему штабу, естественно стало очень интересно, что же там у врага внезапно такое произошло и изменилось. И поднятый в небо один из резервных дронов, дал военным вполне себе исчерпывающие ответы на все их вопросы.

Шпионивший сейчас в штабе Аластор, как раз присутствовал на небольшом собрании командиров и докладывал мне обо всём, что там в данную минуту происходило.

В целом, наш комполка действовал вполне себе штатно: изучив весь спектр доступной информации, в первую очередь он доложил о случившемся наверх, параллельно приказав по отношению ко мне никаких действий пока не предпринимать. Ну а дальше, когда стало понятно, что наверху совсем не удивлены присутствию одарённого в нашем укрепрайоне, полковник молча порадовался своему решению придержать коней и лишними допросами меня не мучить.

Как жаль, что подобными мыслями не руководствовался мой командир роты, который сейчас в сопровождении двух бойцов, спешным шагом направлялся в наш ДОТ.

— Рядовой Черногвардейцев, к бою! — едва войдя в помещение рявкнул капитан, бросая в мою сторону внимательный изучающий взгляд.

Оружие я своё, заранее знав о приближении ротного, предусмотрительно отложил в сторону — нечего людей с глупыми мыслями в голове лишний раз провоцировать. Приказ вошедшего, внимательно изучив решительные лица двух сержантов прибывших вместе с ним и державших при этом руки на оружии, я неспешно выполнил.

— Вяжите его! Самсонов со мной, остальные на посту.

— Интересно, кто из вас двоих на меня наябедничал? Или оба? — не оказывая никакого сопротивления громко произнёс я, снизу вверх оглядывая Горелого и Самсона.

— Молчать!

* * *

Командирская землянка была от штаба далеко. Поэтому прежде чем информация о моём задержании и аресте дошла куда нужно, я успел немного «побеседовать» с командиром роты в, так сказать, неформальной обстановке.

— Итак, по моей информации ты покинул свой пост, нарушая приказ старшего по званию. — присаживаясь на стул передо мной и заглядывая мне в глаза, начал капитан.

Я сидел на деревянном табурете с завязанными за спиной руками.

— Это чьего приказа-то? — всерьёз удивился я.

— Младшего сержанта Самсонова. — повышая тон голоса бросил командир.

Названного, к слову, Василий Филиппович уже отпустил, предварительно тоже его допросив на предмет произошедшего.

— В таком случае у вас недостоверная информация. — совершенно спокойно стал отвечать я. — По рации был приказ отступать. К тому же, к этому времени наш ДОТ подвергся задымлению. Именно тогда я и покинул позицию. Впрочем, как и все остальные.

— Хорошо. Допустим. — задумался командир. — Что ты скажешь о том, что твои боевые товарищи свидетельствуют о твоём дезертирстве с поля боя?

— Бред полный. — бросил я пожав плечами. — Напутали что-то. Я прикрывал их отход.

— Да? Тогда почему никто тебя не видел? — на этих словах капитан встал с места и мощно зарядил мне в живот кулаком.

Больно, конечно, было, но не так чтобы очень, пресс всё-таки мы тут качаем ежедневно, да и раньше дрыщём никогда не был.

— Потому что я молодец. Не видят союзники — значит не видит и враг. — слегка поморщившись ответил я, выдерживая взгляд командира.

— Значит слушай меня внимательно! — схватив меня за волосы левой рукой, злобно выпалил он. — У нас сейчас идёт подсчёт потерь. Пока такая тварь как ты бежала с поля боя, здесь гибли достойные, честные и смелые парни! Мужчины! Заживо горели, сука! — откровенно вышел из себя капитан. — Так вот если ты будешь из себя сейчас крутого корчить и понты корявые мне тут свои разбрасывать — я тебя нах*й пристрелю и спишу на эти самые потери. Понял меня, урод⁈ — смазав свою речь очередным ударом мне в живот, закончил офицер.

— Понял вас отлично, господин капитан. — откашлявшись спокойно ответил я, не став более его драконить.

Хотя, собственно, вполне себе мог потешить своё самолюбие в ответ на его агрессию — несколько офицеров из штаба со всех ног неслись в эту палатку, всерьёз переживая за мою жизнь и за тот короткий срок пока они сюда прибудут, командир вряд ли успеет что-то со мной сделать.

— Тогда у меня всего один вопрос — где ты был, когда покинул ДОТ? — не ослабляя напора выпалил он, заглядывая в мои глаза.

— На поле боя. Выбрался из окопа и охотился за танком моджахедов. — на недоумение капитана и последующую волну раздражения, тут же добавил. — Машина недалеко от нашего ДОТа стоит, можете проверить.

Судя по тому как раздулись ноздри сдерживающего свою ярость офицера, я должен был получить ещё один удар, но как раз в эту секунду в землянку вихрем ворвались сразу несколько спешивших сюда офицеров.

— Что здесь происходит⁈ — громким пронзительным рыком сопровождая своё появление, спросил, судя по погонам, полковник.

Мы с капитаном вмиг встали по стойке смирно и уставились на вошедших.

— Беседа. — первым ответил я, перебивая нерешительное мычание своего командира.

Стоило видеть удивлённый взгляд ротного, когда он сначала мельком, а затем уже нарочно отметил взглядом отсутствие пластмассового хомута на моих запястьях.

— Капитан⁈ — недовольно взрычал офицер.

— Беседа с подчинённым… — неуверенно выдал он, ещё раз поглядывая на меня.

— А чего у него лицо такое красное⁈

— Возможно слегка контузило, господин полковник. Голова побаливает. — срочно приняв болезненный вид сообщил я, вновь вмешиваясь в их разговор.

— Передвигаться можешь?

— Так точно!

— Там полевой госпиталь развернули. Покажись врачу. Свободен.

— Есть!

На этих словах я спешно покинул палатку, с трудом сдерживая ехидное выражение лица. Момент, конечно, сейчас в целом не самый лучший, но у меня отчего-то немного поднялось настроение и я не стал сопротивляться этому чувству. Так и вернулся в наш ДОТ, где незнакомые мне бойцы сообщили, что наше отделение было отправлено отдыхать в один из свободных, переживших каким-то чудом пожар, блиндажей.

К слову, после минувшего боя вокруг нашего укрепрайона царил такой дикий хаос… что фраза «их отправили отдыхать», сильно резанула слух. Но как я быстро выяснил, оказалось, что к нам на помощь успели подогнать выдернутые откуда-то резервы.

В общем, ввиду того, что биться подоспевшим ребятам не пришлось, их, дабы дать нам прийти в себя, и подрядили на выполнение всех навалившихся работ.

С широкой улыбкой на устах входя в блиндаж, я второй раз за день наслаждался удивлёнными лицами своих боевых товарищей. Возникшая тишина и немой вопрос на глазах парней не могли оставить меня равнодушным.

— Ну че, обормоты, вы не ждали, а я припёрся? — хохотнул я, плюхаясь на свободную койку. — Признавайтесь, кто успел соскучиться?

— Лёха! Ну что там у тебя, всё слава богу разрешилось или как? — мигом заняв вертикальное положение, низким голосом произнёс Малыш, с беспокойством меня оглядывая.

— В тебе-то мой друг я и не сомневался. — кивнул я товарищу. — Да-а, можешь не переживать, всё хорошо. Только вот ротный под конец вновь напомнил мне о прошлом наказании. — покосившись на сержанта продолжил я, на волне веселья сочиняя на ходу. — Так что, Самсончик, мы с тобой опять двигаемся строго парой. Буду теперь у тебя над душой ходить как немой укор совести. О гнусной кляузе твоей постоянно напоминать или какими-нибудь иными способами тебе жизнь портить.

— Я тебе нос попорчу. — вяло отмахнулся боевой товарищ, уставившись в потолок.

— Это мы уже проходили. — также скучающе парировал я.

— Нет, я не пойму! Какого хрена его отпустили⁈ — вмешался в разговор Горелый. — Всё этому говнюку с рук сходит!

— Не бухти, уголёк. Раз отпустили — значит невиновен! — вновь укладываясь на койку бросил Иван. — Я вам говорил, что он нормальный пацан, а вы по херне цепляетесь. У меня чуйка на людей, запомните. — добавил он деловым тоном.

— И где же ты тогда был? — уже более спокойно, но все же с явным вызовом в голосе бросил Смирнов, игнорируя слова бугая.

— Сейчас бы я перед стукачами оправдывался. — фыркнул я, намеренно провоцируя парней. — Может быть вам потом Малыш расскажет, а может и кто другой. Слава обо мне летит вперёд меня. — нарочито максимально пафосным тоном добавил я.

— Пхах-ха-ха! Вот балда! — хохотнул Самсонов, решив не принимать близко к сердцу мою характеристику их поступка.

— Клоун. — в тон ему бросил Горелый.

Следом практически на целую минуту в помещении образовалась тишина.

— Так-то они тебя не сдавали. — внезапно решил заступиться за боевых товарищей Иван. — Просто когда мы отступали, неожиданно нарвались на командира. Он даже испугался, что ты двухсотый. Ну и пришлось Самсону рассказать как ты вышел и с концами. Там всё быстро было. Шумно очень. Взрывы… мысли разные в голове.

О том, что Горелый там немного масла в огонь подлил, по всей видимости сгоряча и на эмоциях, Ваня предпочёл не уточнять. Я же, оставив Аластора в палатке ротного, краткий пересказ этой истории уже слышал, но все же был приятно удивлён дипломатическим способностям Малыша.

Вот смотришь на него — бугай и есть бугай. А познакомишься поближе, и все стереотипы дают трещину — неконфликтный, добрый, честный, эмпатией не обделён. В общем, этот товарищ мне очень импонировал своим характером и простотой.

— Ладно, спите, пока дают. — завершил наш разговор Малыш, нарушив вновь повисшую в помещении тишину.

* * *

Этим же вечером поступил приказ передать позиции и вывести нашу роту, как и несколько других, в полевые лагеря. По словам нашего командира, явление это исключительно временное и уже через пару деньков мы сюда должны будем вернуться вновь.

По прибытии на базу было общее построение, во время которого комполка зачитал нам благодарственную речь, не один раз упомянув о героическом мужестве оборонявших укрепрайон солдат. После чего офицер добавил, что особо отличившиеся будут представлены к госнаградам и не став более нас задерживать, всех распустил.

Часом позже, нас построил уже командир роты и неожиданно объявил о пополнении в рядах нашего подразделения.

— Прошу, как говорится, любить и жаловать — гвардии старшина Никалин Вячеслав Степанович. — указывая открытой ладонью на мужчину справа от себя, произнёс ротный. — Ветеран боевых действий, прошёл не одну горячую точку, имеет огромный опыт. Считаю, что нам крупно повезло — перенимайте знания, выполняйте все приказы. — следом, повернувшись к старшине, капитан Лобанов добавил. — Вячеслав Степанович, оставляю вас с нашими бойцами.

Старшина был довольно крепок на вид, а также, ввиду того что снял фуражку, выделялся полным отсутствием волос на голове. Последние, по всей видимости, согласно закону тяготения дружно сползли ему на бороду, ввиду чего тот имел весьма брутальный вид.

— Здравия желаю, воины. — поставленным голосом произнёс Никалин и дождавшись от нас ответного приветствия, продолжил. — Судьба повернулась так, что нам выпало служить вместе. Командир говорит, что у многих сегодня было первое, ну или как посмотреть, второе, боевое крещение. Рад, что вижу перед собой живые, не потухшие взгляды. — выдержав короткую паузу, Вячеслав Степанович добавил. — Младший сержант Самсонов.

— Я!

— Останься, остальные свободны. Советую отбиваться.

Учитывая, что построение было внутри нашей палатки, далеко идти никому не пришлось. Разбредаясь по койкам, мы с парнями решили воспользоваться нечастой возможностью отдохнуть немного больше положенного.

— Самсон, часом не твой батя? А? — гоготнул Горелый, поглядывая на товарища, когда старшина уже покинул расположение роты.

— Не знаю. — безразлично пожал плечами сержант. — Никогда его не видел.

Под общий ржач я прикрыл глаза и попытался уснуть. Вечер вполне имел все шансы закончиться без приключений и лишней суеты, но, к моему сожалению, вышло всё несколько иначе.

— Здравия желаю, солдаты. Военная контрразведка. — неприятным дерзким голосом нарушил тишину один из двух мужчин, вошедших внутрь помещения палатки вместе с дневальным, примерно через полчаса после ухода Никалина. Пробежав глазами по койкам, говоривший в том же тоне продолжил. — Кто здесь рядовой Черногвардейцев?

— Я. — отозвался с тяжелым вздохом.

Естественно, я был недоволен. Эти ребята могли вызвать меня немного раньше, либо вовсе перенести беседу на утро. Но в одном из кабинетов, где сидят эти утырки, кому-то показалось, что под конец дня, будучи уставшим и сонным, я однозначно буду более сговорчив и легче пойду на контакт.

— Подъём. Вызывают. — строго бросил боец с сержантскими погонами.

— Пускай вызывают. Без разрешения старшины или командира роты, я задницу свою с места не сдвину. — переворачиваясь на правый бок буркнул я и прикрыл глаза.

На самом деле, я был полностью прав. Этим товарищам даже в штабе сказали чтобы они нашли моего ротного и сделали всё культурно. Но то ли они поленились его искать, то не смогли… в общем, решили снаглеть и просто выдернуть меня из палатки, откровенно забив на все инструкции. И самое интересное, что в обычной жизни этим контрразведчикам бы всё сошло с рук — такая уж у них организация.

Под пристальным вниманием моих сослуживцев, мужчины прошагали через половину палатки к моей койке, после чего один из них судя по звукам покопался во внутренних карманах кителя и достав документы, сунул мне их в лицо.

— И чо?

— Читай, «чо».

— Да однохерственна мне твоя бумажка. У меня тоже такая есть, и что теперь, добрым людям спать мешать?

На этих словах оба бойца переглянулись, после чего второй, до сих пор молчавший, оглядел меня с недовольством и заявил:

— Ну покажи, раз есть. Или только языком трепать?

Каково же было его удивление, когда я, плохо скрывая на лице так и рвущуюся улыбку, действительно продемонстрировал им военное удостоверение их ведомства.

— Чё⁈ Откуда⁈ А ну отдай! — всерьёз запереживал разведчик.

— Ну на. Больше не теряй. — бросив в руки бойцу его документ произнёс я и добавил. — Но будешь мне спать мешать — обязательно потеряешь.

Разведчики уже второй раз за последние несколько минут многозначительно между собой переглянулись. Я же, в свою очередь, уж перед кем-кем, а перед ними точно не собирался скрываться и придерживаться своей легенды. Эти если ещё и не знают с кем имеют дело, то точно скоро поймут — по долгу службы будет положено.

— Слушай, давай без этого, а? — сменил тон присевший на табуретку рядом боец. — Тебя там целый майор ожидает. Нам велено привести.

— Я же сказал, через кэпа или старшину.

Не знаю кому в итоге повезло, мне, разведчикам или дневальному, который метнулся и нашёл где-то нашего старшину, но последний именно в эту минуту показался в проёме палаточного входа и после короткой беседы с нашими гостями, предварительно проверив их документы, дал добро на перемещение. Впрочем, сам он также пошёл вместе с нами.

Глава 15

Каналы и декоративные водоемы с сотнями фонтанов наполняли воздух приятной прохладой. Красоту пестрящего зеленью и цветами сада дополняли летние домики и мраморные павильоны. Но самой большой прелестью этого места являлись фруктовые деревья — гранаты, вишня, абрикос.

Ощущения умиротворения и покоя, в котором находился лежавший на пышном с обильным декором диване мужчина, было нарушено тревожным голосом его слуги.

— Прошу прощения, мой господин, срочный звонок.

Открыв глаза и недовольно оглядев своего помощника, эмир молча протянул руку, принимая мобильное устройство.

— У аппарата.

— Уважаемый эмир Насиб, к сожалению, звоню вам чтобы сообщить дурные вести. — несколько спешно донеслось из телефонной трубки.

— Слушаю тебя, Айбати. — сдержанно ответил хозяин дворца.

— Русским удалось выстоять. — крайне раздосадованным голосом произнёс собеседник и следом же ещё более грустно добавил. — Гани и его ребята погибли.

— ЧТО⁈ — плохо сдерживая эмоции рыкнул эмир.

— К моему глубочайшему сожалению это правда.

Повисшая тишина заставила звонившего изрядно напрячься — эмир Насиб никогда не славился сдержанностью характера.

— Объясни мне мой дорогой друг, как так вышло, что взять тот рубеж при всех затраченных усилиях стало проблемой? Не ты ли мне говорил, даже уверял, что вопрос с этим участком у нас практически решён?

— Возникли непредвиденные обстоятельства, уважаемый эмир Насиб. Там…

— И какие же, Айбати? Разве я недостаточно денег выделил на подготовку? Или наши люди с той стороны нас обманули? — повышая тон с каждым предложением и добавляя стали в голос, фразу за фразой выбрасывал преисполненный злостью человек. — Или, быть может, меня обманул ты⁈

— Ни в коем случае, уважаемый эмир Насиб. — старательно сохраняя спокойствие ответил собеседник. — Подготовка прошла отлично. Всему виной неожиданно возникший одарённый среди обороняющихся. Именно он и убил…

— Всего один одарённый? — все ещё явно пребывая в состоянии гнева бросил мужчина. — На этом направлении разве могли быть люди с такой силой?

— Там всё очень запутанно, мой эмир. По словам источника, на поле боя происходила какая-то «чертовщина», если говорить его словами. — вспоминая недавний разговор со своим агентом в стане врага, промолвил Айбати и следом же добавил. — К сожалению, найти свидетелей с нашей стороны, из тех немногих кому повезло выжить, не удалось.

— Где тела наших людей?

— …

— Отвечай!

— К сожалению, уважаемый эмир Насиб, их тел найти не удалось. Ни на поле боя, ни в стане врага их нет.

Закипая от злости и крепко сжимая телефон в руке, хозяин дворца тяжело выдохнул.

— Мне что сестре сказать, Айбати⁈ Что вы свидетелей найти не можете? Или что мои люди элементарно даже не способны вернуть тела наших воинов⁈ — прорычал в трубку эмир, и после короткой, паузы более спокойно добавил. — Личность этого макшуса, который забрал жизнь Гани, вы хотя бы установить смогли?

— Да, уважаемый эмир Насиб. Это мы сделали в первую очередь.

— Значит месть должна свершиться. Или мне лучше не видеть тебя в Ниябе. — процедил эмир поднимаясь с дивана.

* * *

Старшину внутрь палатки где обосновались местные «чекисты», не пустили, попросив дождаться меня снаружи.

— Привет, Лёха. — произнёс мужчина в военной форме без погон, сидевший на раскладном кресле возле большого стола. — Майор Богданов. Присаживайся. — указывая открытой ладонью на свободное кресло добавил он и коротко улыбнулся.

— Здравия желаю. — сдержанно бросил я, после чего занял предложенное место.

— Понимаю, поздновато тебя выдернули, но ты уж извиняй — дело срочной важности, и нам крайне желательно всё решить сейчас. — неожиданно спокойно, адекватно и даже вежливо начал офицер.

И несмотря на моё знание о том, что они вполне могли перенести эту беседу на утро, я умерил своё недовольство и откинувшись на спинку кресла, приготовился слушать.

— Для начала хотелось бы узнать, как тебе служится? Жалобы, может, какие имеются? Не обижают ли командиры, сержанты?

— Жалоб не имею. Служится бодро и весело. — отмахнулся я стандартными фразами на подобные вопросы.

— Отрадно слышать, Лёха. По гражданке не соскучился? Может домой уже захотел?

Строил беседу Богданов в таком формате, будто встретились два давних знакомца, а не абсолютно чужие люди, и ему действительно были интересны ответы на свои вопросы.

— Я и дома этой «гражданки» толком не видел. Так что долго привыкать не пришлось. — на свой лад ответил я, изучая содержимое стола собеседника.

Включенный электрочайник, несколько папок с документами, одна из которых однозначно являлась моим делом, письменные принадлежности и перевёрнутая лицевой частью вниз книжка.

— Ну тогда ближе к делу. Начну с приятного: твою работу этим утром мы все крайне высоко оценили. Были, мягко скажу, приятно удивлены и обрадованы, что изначально неравный бой закончился в твою пользу. — не стал долго ходить вокруг да около майор. — Что касается видеозаписей этого боя, то, конечно, их изъяли и всё засекретили, но сам понимаешь — шила в мешке не утаить. В общем, командование полка уже в курсе, какой непростой товарищ оказался у них в подчинении, но что с тобой делать, они пока не понимают. Надо отметить, что офицеры знают не более того, что успели увидеть на этой самой видеозаписи. Сообщив об этом наверх, военные получили приказ, который звучит примерно так: относиться как к обычному солдату, привилегий не давать.

А также «допросам не подвергать и к имперским наградами не представлять» — эта информация была для меня тоже не новой.

Майор абсолютно не скрывал, что доподлинно знает кто я такой на самом деле. Спокойный сосредоточенный взгляд его внимательных серых глаз, выдавал в нём осторожного и расчётливого человека, который на мой взгляд был явно не чета тем двум сержантам, что были отправлены меня сюда сопроводить.

— Плавно переходим к не очень приятной теме. — выдержав короткую паузу, продолжил Богданов. — Как ты наверняка догадываешься, едва не произошедший прорыв не случайность, и даже не досадная оплошность работающих в этой части фронта служб. По нашим данным, имеет место быть как и обычная коррупция, так и, к сожалению, откровенная госизмена. Снарядный голод, неисправное оборудование, слитая информация о крупном складе боеприпасов… В общем, как понимаешь, у нас тут работы непочатый край.

На этих словах собеседник замолчал, уставившись на меня всё тем же внимательным взглядом. Очевидно предполагалось, что я поддержу беседу, вставлю какую-нибудь реплику или задам вопрос. Но упрощать майору работу желания я пока не имел — хотелось получше его изучить, коли предполагается совместная работа. А то, что она предполагается было понятно хотя бы из контекста нашего диалога, что и подтвердилось следующей же его фразой.

— Я думаю ты догадался, что мы тебя не просто так пригласили. Есть предложение посотрудничать — твои таланты бы нам сейчас здорово пригодились. — закончил Богданов и следующим действием принялся разливать себе и мне заваренный чай, в пустующие на столе кружки. — Сахар?

— Благодарю, не употребляю. — качнул я головой принимая из рук напиток.

Над столом почти на минуту повисла тишина, во время которой я оглядывался по палатке, изучая весьма аскетично обставленное помещение и периодически искоса наблюдал за сидевшим напротив контрразведчиком. Тот, стоило отдать ему должное, совершенно спокойно буравил пустоту справа от себя, пил чай и терпеливо ожидал моего ответа.

— Для начала, мне бы всё-таки хотелось убедиться в глубине ваших полномочий, господин майор.

— Проблемы с доверием? Понимаю. — улыбнулся офицер. — Твоё предложение?

— «Привета» от Его Светлости было бы достаточно.

— Эм… — с огромным трудом стараясь удержать на лице невозмутимую мину, начал собеседник. — А кого-то менее… хм… занятого делами государственной важности…?

— Его… Сиятельства? — сдерживая улыбку бросил я, старательно изображая невинный вид.

— Ночь всё-таки, Алексей. Имей совесть. — быстро вернув себе самообладание произнёс майор.

На самом деле, я уже не сомневался в личности и полномочиях сидевшего напротив офицера, но и соглашаться едва было озвучено предложение, было тоже как-то не комильфо.

— Что-то вы с со своими дуболомами не особо переживали на этот счёт, когда выдергивали меня из тёплой кроватки. — всё-таки не сдержался я, бросив недовольный взгляд в сторону сидевших в углу палатки сержантов.

— Признаю. Поторопились. — хмуро взглянув в сторону своих бойцов, неожиданно согласился майор.

Что тут сказать… когда военный такого уровня не опускается до лжи и дешёвых отговорок, а спокойно признает неправоту… это хочешь не хочешь, а подкупало. Нет, я, конечно, не собирался, так сказать, падать в его объятия, но уважение собеседник вызывал.

— Идея работать вместе над этим делом меня заинтересовала. — уставившись Богданову в глаза начал я. — Только я пока что не пойму, Леонид Сергеевич, какую роль в этом спектакле вы решили отвести мне?

Глубоко вздохнув и буквально на мгновение поморщившись, очевидно от недовольства тем, что я продемонстрировал знание его настоящего имени, майор кивнул на мои слова и принялся отвечать.

— Да уж… правду говорили, что с тобой нелегко.

* * *

— Привет, Сергей. — поднимая глаза на подошедшего к столику брата, произнёс князь.

— Привет. Я с новостями. — присаживаясь в кресло и махнув официантке, ответил Белорецкий младший.

— Про пацана уже в курсе. — улыбнулся Евгений Константинович и вновь вернулся к обеду.

— И про то, что с нашими контрразведчиками работать согласился? — удивился граф.

— Нет. Но это было вполне ожидаемо.

— Это ещё почему? — вяло поинтересовался младший из братьев, отмечая спешно приближающуюся девушку в униформе работников ресторана. — Лена, мне как всегда и стакан воды.

— Потому что мотивация есть. — едва официантка отошла от столика, продолжил разговор князь. — Наверняка с ребятами уже с кем-то подружился. Сам понимаешь, что он чувствует по отношению к предателям, торгующим жизнями наших ребят.

— Понимаю. — вынужден был согласиться собеседник. — Лично каждую суку удавил бы.

Возникшую над столом тишину спустя полминуты времени нарушил сам граф.

— Тогда у меня из хороших новостей всё.

— Давай какие есть. — закончив с обедом в тон своему брату ответил Евгений Константинович.

— Очередная делегация фанатиков вылетела из Москвы в наши края. Похоже потихоньку зализали раны и возвращаются к своим делам.

* * *

По возвращении в казарму я обнаружил своих сослуживцев уже давно спящими, поэтому решив не терять и минуты времени, спешно последовал всеобщему примеру.

Утро следующего дня изобиловало вопросами на предмет моего вчерашнего, как считали многие, допроса. Естественно, рассказать правду я не мог, поэтому приходилось изворачиваться и уходить от прямых ответов, параллельно выразив Самсону и Горелому очередную словесную «благодарность» за непосредственное участие в моих нынешних «проблемах».

Само собой, в действительности я на парней совсем не злился и более того, ставя себя на их место, отлично ребят понимал и ни капли не осуждал. А тот цирк, который я по началу устраивал, был исключительно ради поднятия настроения или, в большей степени, поддержания нужной легенды.

Мои новые боевые товарищи, к счастью, оказались не из обидчивых и спустя короткий срок времени ситуация просто забылась.

Уже через три дня наша рота вновь вернулась на позиции и приняла на себя тяжёлую ношу по охране и защите имперских границ.

Время на службе в таких местах летело крайне быстро, и мы не успели оглянуться как одним махом прошло целых два месяца. Ничего необычного за это время не происходило, за исключением периодических тренировок, для которых полковые офицеры не ленились проводить ротацию, и вытаскивать нас назад в полевые лагеря.

Подозрения у ребят начали закрадываться тогда, когда наши подразделения стали упорно отрабатывать штурмы вражеских окопов. Чуть позже наши лагеря стали наводняться бронетехникой, переправленными с других направлений штурмовыми ротами и, конечно же, людьми одарёнными магией.

Именно в этот период времени, когда подготовка к «теоретическому» будущему наступлению шла полным ходом, меня и вызвали в штаб командования нашим полком.

— Господин полковник, рядовой Черногвардейцев по вашему приказанию прибыл.

— Здравия желаю, боец. — кивнув бросил он и оглядев присутствующих в помещении двух офицеров, молча толкнул в мою сторону по столу папку с какими-то бумагами.

Командирский кабинет в штабе был по размерам едва ли меньше нашей палатки, где размещалась целая рота. Но оно и не удивительно, для проведения совета офицеров, если, конечно, обстановка не боевая, места экономить бы никто не стал.

— Открой, почитай, Черногвардейцев. — оглядывая меня с ног до головы бросил офицер.

Полковник Герасимов был невысокого роста, слегка в теле и выделялся из абсолютного большинства офицеров тем, что предпочитал носить короткие усы. Не помню чтобы хоть раз за всё это время я смог увидеть его без этой седоватой щётки под носом.

Молча посмотрев на папку, оказавшуюся прямо передо мной, я последовал предложению комполка и принялся изучать её содержимое.

Спутниковые снимки, доклады разведчиков и несколько карт разного масштаба одного населённого пункта, с пока ещё непонятными отметками, и на этом всё.

— Очень занимательно. — пробежав глазами по бумагам произнёс я, и подняв взгляд на хозяина кабинета добавил. — Что это?

— Имение одного из генералов Эн-Нахда. Ну и населённый пункт, где оно находится. Это не очень далеко отсюда — чуть больше двух десятков километров.

— Отлично. Раз вы знаете его координаты, бейте по нему комплексом РСЗО. — бросил я, тем не менее отлично понимая, что будь всё так просто, это бы давно было сделано и без моего совета.

— С большой радостью. — кивнул полковник, поднимаясь с места и направляясь в мою сторону. — Но есть один нюанс. — поравнявшись со мной, он бросил на стол рядом ещё один конверт. — Там около сорока человек пленников в подвале. Наших ребят. С нашего полка. — следом мужчина достал из кармана смартфон и добавил. — В их числе и мой сын.

Открыв конверт я обнаружил несколько десятков фотографий с лицами солдат. В то же время, на экране телефона включилась видеозапись, на которой молодой мужчина, будучи слегка избитым, что-то говорил на камеру. Звук офицер почему-то включать не стал, лишь вытащил из грудного кармана ещё одно фото из той же серии, что сейчас лежали передо мной. Как было не трудно догадаться, и там и там был его сын.

— Не так давно, мы с офицерам штаба стали невольными свидетелями твоей… эм… работы. — не дожидаясь моей реакции продолжил полковник. — Признаюсь, обрадовались, что хоть одного одарённого закрепили за нашим укрепрайоном. Но затем приехали люди князя и запретили нам хоть как-то обсуждать с тобой эту тему, представлять тебя к заслуженной награде и, самое главное, нарочно использовать твой дар в военных целях.

В помещении было так тихо, что я, казалось бы, слышал бегавших под деревянными полами мышей. Находившиеся здесь молча до этой секунды офицеры, также поднялись с мест и подошли к столу.

— Командование давит на нас, чтобы мы устроили рейд по позициям врага и навязали им здесь крупное сражение. — указывая на карте точку, произнёс мужчина с погонами подполковника сбоку. — Подготовка к этому идёт полным ходом, сам видел.

— Единственное, что нас сейчас сдерживает, это клятва одного из их главарей, некоего генерала Айбати, что едва наши танки окажутся на их территории, всех наших ребят жестоко казнят. — включился в разговор третий, майор Осипов.

Лица всех присутствующих за время службы были мне естественно знакомы. Помимо комполка здесь был начальник штаба нашего же полка — подполковник Виноградов и заместитель командира полка, он же вышеназванный майор. Я не только их всех знал по причине службы в этой воинской части, но и потому что по заданию контрразведчиков периодически за ними всеми шпионил. Правда результата особого, до текущего момента времени, это не дало.

— Тем не менее, выдвижение наших колонн является неизбежным фактом, и является лишь вопросом времени. — продолжил Герасимов. — К слову отмечу, что ещё год назад мы были бы просто счастливы такому повороту событий… но сейчас… сейчас обстоятельства приняли несколько иной оборот. — поворачиваясь ко мне и заглядывая точно в глаза, полковник подошёл к финальной арке нашего сегодняшнего разговора. — Мы готовим специальную операцию по вызволению наших ребят из плена. Говорю прямо и честно — сверху никто не в курсе. Рискуем всем чем можем, в том числе своими жизнями и должностями. Если вдруг ты захочешь… если ты пожелаешь нам в этом помочь… — впервые за время диалога замялся военный. — Мы будем очень рады. Но если не захочешь рисковать и откажешь — мы тоже поймём. Без осуждений. Только несмотря на то, какой ты дашь ответ, есть одна просьба — всё должно остаться между нами. Наверх сообщать нельзя.

Глава 16

С командованием нашего полка у меня вышел довольно длинный и местами напряжённый разговор. Дело в том, что против их желания и видения ситуации, мне их помощь в проведении этой операции, была нужна как собаке пятая нога. К счастью, мне всё-таки удалось объяснить военным, что всему виной именно особенности моего дара, а не нежелание работать в команде либо неуважение к их навыкам и заслугам.

Ах да, я, конечно же, согласился помочь офицерам спасти людей, но двигало мной на этот раз не только благородное желание вытащить наших воинов из плена, но и зашедшая в тупик работа с контрразведчиками. Какие-то микроуспехи у наших «чекистов», конечно, были, но выйти на крупную рыбу, к сожалению, так и не вышло — все кроты знатно перепугались и залегли на дно.

А между тем, в ходе расследования стало ясно, что без работы на моджахедов кого-то из высшего офицерского состава нашего полка, однозначно не обошлось. Не факт, конечно, что предателем был именно кто-то из этой тройки, которая сейчас вербовала меня на опасную вылазку, но втереться к ним в доверие, поработать вместе и посмотреть что они за люди, было бы явно не лишним, а возможно даже и полезным для другого моего дела.

— Мне нужна хорошая рация.

— Автомат с глушителем, гранаты, боеприпасы, амуниция? — нахмурив брови уточняюще добавил начальник штаба.

— Это всё есть. — мысленно в голове уже продумывая детали будущей операции бросил я в ответ.

— Всё есть, а рации нет. — коротко усмехнулся полковник, подмечая на его взгляд странность.

Отвлекаясь от собственных мыслей я взглянул на комполка и коротко задумавшись кивнул.

— Действительно. Не порядок.

После того как было озвучено, что военные в курсе моей одарённости, моё общение с ними как-то само собой вышло за рамки армейской субординации. С той минуты отношения рядовой-офицеры кануло в Лету и мы стали друг с другом общаться на равных.

— Когда ты планируешь приступить к действиям? — вмешался в разговор майор Осипов.

— В ближайшие трое суток. Вам нужно будет придумать достойную легенду для моего командира роты, старшины и сослуживцев. А то если я ещё разок пропаду, могут и пристрелить. — добавил я хохотнув.

— Это не проблема.

— Тогда до связи. Держите рацию при себе даже ночью.

* * *

Едва офицеры убедились, что Черногвардейцев отошёл на достаточное расстояние от штаба, как их взгляды перекрестились на командире.

— Странное ощущение. Никогда не любил иметь дело с одаренными, но если он нам поможет… буду готов забрать свои слова обратно. — негромко произнёс полковник Герасимов буравя пустоту.

— Я настроен не так оптимистично. — вмешался подполковник Виноградов. — Не нравится мне его самоуверенность. Поэтому предлагаю продолжить подготовку к операции как и планировалось. Пусть у нас будет план Б.

— Ты что думаешь, Иосиф Николаевич?

— Учитывая то, что мы видели на поле боя пару месяцев назад… думаю все шансы на успех у него есть. Хотя я и не представляю как это возможно провернуть, тем более в одиночку. Впрочем, иметь запасной план — действительно хорошая идея. Тем более что пацан нам тоже не особо доверяет. — вспоминая нежелание Черногвардейцева озвучить точную дату и время начала своей операции, закончил майор.

— Значит на том и порешали.

* * *

Первое, что я сделал когда покинул штаб, это приказал Аластору остаться послушать разговоры офицеров. В то же время, Кали отправилась в гости к нашим врагам по ту сторону фронта — разведка на этом направлении мне была нужна не менее срочно.

Несмотря на то, что мною была озвучена весьма расплывчатая информация о времени начала операции, сам я так оттягивать это дело совсем не собирался. Просто зная о наличии крота в офицерских рядах, по понятным причинам, информировать все службы полка о своих перемещениях я хотел в самую последнюю очередь. По крайней мере эту тактику мне подсказывал здравый рассудок.

Немного выдохнуть и перестать всех поголовно подозревать получилось лишь только тогда, когда со мной на связь вышла Кали. Демоница сходу сообщила, что на территории обозначенного на карте дома действительно есть тюрьма в которой держат пленников. Дело оставалось за малым — попасть в этот проклятый дом, спуститься в подвал и спасти людей.

Да-да, именно так просто я себе всё это изначально и представлял. С помощью Кали оказаться во вражеском подземелье, следом, минуя всю их охрану, осторожно, по возможности даже не вступая в бой и не давая о себе знать, вытащить оттуда ребят посредством портала, прямиком к нам за линию фронта. После чего, весь оставшийся день пить компот и наслаждаться лёгкой победой. К слову, отчасти в том числе именно поэтому я и отказался от помощи офицеров и разведроты, бойцы которой параллельно со мной активно готовились к этой операции.

Но уже на этапе планирования выяснился один очень неприятный и остужающий мой пыл факт — о том, что Боба сможет мне открыть «сложный» портал из имения вражеского генерала к нам в тыловые лагеря, можно даже и не мечтать.

Как я помнил из прошлых подобных ситуаций, а точнее объяснений ежа, вся сложность работы для колючего заключалась в том, что для подобных фокусов ему приходилось изворачиваться и открывать целых два портала, следом же объединяя их в один.

Первый искусственный разлом, создавал пространственный тоннель из точки А в другой мир, а вот уже второй, непосредственно, оттуда назад к нам, в точку Б. И вот на всё это приходился очень большой, огромный перерасход энергии, с которой у Бобика не было раньше особых проблем только по одной причине — сильный маг супрессор под боком. Сейчас же, заимствовать маны было не у кого, и рассчитывать на подобные фокусы, мне тоже, к сожалению, не приходилось. А жаль.

Тем временем, на поверхность всплывал вопрос о том, как же теперь всё-таки выкручиваться из мгновенно на порядок усложнившейся ситуации.

* * *

— Онь согласылся? — послышался голос с режущим ухо акцентом из трубки.

— Да. Более того, сказал сделает всё в одиночку. — стиснув зубы ответил мужчина, расстегивая китель военной формы.

— Эсли это такь, ты полючишь вторую част ближяйшие дни.

— Хотелось бы. До связи.

— Не теряися.

Переводя взгляд на сидевшего напротив за столом товарища, мужчина глубоко вздохнул и опуская глаза бросил:

— Жду не дождусь, когда это всё закончится.

— Тебе пацана-то не жалко?

— А сам-то? Не меньше меня повяз в этом дерьме и на совесть решил надавить?

— Ты делаешь это добровольно. А меня они за яйца очень крепко держат. — пожал плечами мужчина. — Ну не кипятись ты так. Я просто спросил. — добавил он, простодушно пожав плечами.

— Во-первых, он одарённый. Так что уже нет, не жалко. Хотя вру. — неожиданно для себя самого решил тут же поправиться военный. — Этот… этот как по мне не такой мерзкий как основная их масса. — нахмурившись бросил он уставившись в глаза собеседника. — Признаюсь, я впечатлён его боем и всем сердцем надеюсь, что пацан к чёртовым е**ням разнесёт там всё в щепки…

* * *

Ближайший населённый пункт джунгаров находился в каких-то двадцати пяти километрах от ЛБС и представлял собой весьма густонаселённую деревеньку или, как их тут называли, «аул».

Несколько лет назад наши войска решительным натиском прошли через пол Джунгарии, в попытке сменить политическое руководство в стране на более лояльное. Но после череды неудачных политических разменов и серьёзных проблем в ближнем тылу из-за действий местных партизан, были вынуждены отодвинуть войска назад таким образом, чтобы за спиной не было ни единого города или более менее крупного села врага.

Оставшуюся под контролем территорию объявили своей и отстроили по её границе эшелонированную оборону, на переднем крае которой, на одном из её участков, и находился наш полк.

Сунуться в стан врага я решил той же ночью, поэтому сейчас и сидел на одном из фруктовых деревьев, через окуляры тепловизора наблюдая за особняком генерала Айбати, имя которого уже успел разведать Аластор.

Это был огороженный пятиметровым забором участок, в задней части которого стоял двухэтажный дом. Имелся также небольшой сад, преимущественно из деревьев и хозяйственные постройки для скота и собак.

Что же касалось охраны этого места, то тут всё было довольно серьёзно: пару десятков хорошо экипированных боевиков исправно несли дозор — как минимум никто не спал на вышках, а территория периодически патрулировалась. Так что если выводить пленников через двор, а это был единственный выход, который удалось найти демонам, то без серьёзного боя тут прорваться никак не выйдет.

Впрочем, очень быстро мне бросилась в глаза ещё одна проблема — к моему большому удивлению, отряд охраны защищающий дом генерала, был усилен целой четвёркой одарённых. Причём они не просто сидели, болтали языком и пили кофе. Нет. Трое внимательно смотрели в мониторы камер видеонаблюдения, сразу несколько из которых транслировали картинку из цокольного этажа дома, где и держали попавших в плен солдат. А четвёртый, по всей видимости главный среди них, осуществлял общее руководство, периодически отдавая какие-то приказы по рации.

Собственными глазами оценив ситуацию, и отметив, что в доме сейчас одновременно находится целых пять одарённых, вместе с самим генералом Айбати, который спокойно себе спал в своей спальне, я пришёл к самому очевидному и напрашивающемуся выводу — меня тут очень ждут.

Что тут скажешь… удивляться, зная обстановку в полку, было глупо. Более того, по большому счёту именно этого и следовало ожидать. Хотя кое-что меня всё же сбивало с толку — ни от одного из офицеров присутствующих сегодня в штабе во время нашей беседы не исходила чёрная дымка. А это, к слову, почти всю мою жизнь было для меня одним из ярчайших маркеров, помогающих выявлять людей, которые желают мне зла или замышляют против меня что-то плохое.

— Боба… ну хоть в пещеру-то портал открыть сможешь? Нам бы боезапас пополнить.

* * *

Осторожно переставляя ноги, стараясь при этом не оступиться и ни во что не врезаться, я шагал вперёд, бесконечно оглядываясь по сторонам в надежде хоть что-то увидеть в той беспроглядной тьме, которая внезапно окутала меня со всех сторон. Но увы… я не видел даже собственных рук!

Неприятное гнетущее чувство тревоги и опасности, сконцентрированное внизу живота и одновременно подступавшее к горлу, не отпускало, заставляя при этом сердце в груди колотиться едва ли не в два раза чаще. Стоило себе признаться, такого страха я не испытывал очень давно, ещё со времён своего детства, когда был маленьким бездарным мальчишкой. И вот сейчас, столько времени спустя, я вновь ощутил себя абсолютно беспомощным, слабым и жалким — дар категорически игнорировал все мои призывы.

Что ж… если мне и суждено умереть сейчас, то уж точно не от мерзкого чувства страха, так и щекотавшего нервы.

— Вспомни кто ты такой и возьми себя в руки! — бросил себе под нос и более уверенно пошел вперёд. Я почему-то был уверен, что мне нужно именно туда.

Шаг, ещё шаг, осторожно проверяя стопой прочность поверхности. Сглатывая вязкую слюну и безрезультатно вглядываясь в пелену тьмы перед собой, я отчаянно двигался вперёд, постепенно делая это всё смелее и смелее, пока в конечный миг опора под ногами не исчезла, и я не ощутил как стремительно куда-то падаю…

— У-у… шайкот вакшамдас! — злобно рыкнул в темноту, внезапно очнувшись в своей постели в холодном поту.

— Господин! Что случилось⁈

— Ничего. Выйди. — бросил уже более спокойно для вбежавшего в комнату слуги и едва тот скрылся за дверью, раздражённо добавил. — Приснится же такое…

Бабах!

Сорвавшись с места в сторону окна я мельком заметил странную тень, скользнувшую по помещению. Тварь будто что-то бросила мне под ноги прежде чем скрыться, но вот рассмотреть что именно, было уже не судьба.

Тиньк.

Бабах!

* * *

Торопиться и бездумно атаковать мини гарнизон при особняке джунгарского генерала я не захотел. Вместо этого мы с бесами вернулись в ближайший лес и убедившись, что вокруг ни души, я попросил Бобика открыть портал в нашу пещеру.

По моему собственному «складу» быстро пробежаться не вышло. Дело требовало времени и хорошей подготовки, точнее поиска нужных компонентов. Но уже через час выяснилось, что всего что мне нужно у нас в пещере просто нет. И вот тогда встал вопрос о том, что делать дальше: вернуться и позаимствовать у своих, или… или экспроприировать у врага. Естественно, я выбрал второе.

— Нет. Это НАТОвские калибры, они мне пока ни к чему. — руководил я бесами, грузивших на спину Бобика ящики с амуницией и некоторые заинтересовавшие меня виды оружия. — А вот винтовку забирай — патрон под неё найдём. И тепловизоры тоже, и коллиматоры, и дроны, и детонаторы, и…

В общем, по-быстрому опять не вышло, и в итоге мы довольно основательно подчистили вражеский склад, умыкнув оттуда много полезного добра, которое могло мне так или иначе когда-нибудь понадобиться.

Покидая склад, мы просто не могли себе позволить сделать это без того чтобы оставить хозяевам хорошенький сюрприз. Точнее, сюрпризов было два: первый, это начавшийся внутри серьёзный пожар, который мигом охватил все ящики с самыми взрывоопасными боеприпасами, а второй, это заминированные ворота и дверь, которые по моим расчётам должны были рвануть едва их кто-то попытается отворить. Это был уже далеко не единственный раз за время пребывания на службе, когда мне внезапно понадобились знания из прошлой жизни — здесь обычных штурмовиков пока такому не учили.

Ворованная взрывчатка и дистанционные детонаторы понадобились нам и для того чтобы заминировать охранные вышки и выездные ворота на территорию особняка. А вот мониторную, где на камерах скучая сидел отряд одарённых, а также комнату хозяина особняка, было решено взрывать другими методами. В частности, я скрепя сердце пожертвовал на это дело несколько некогда запасливо приготовленных склянок, с концентратом своей и «чужой» энергии.

Когда всё было готово,

Разгоревшийся на складе пожар моментально привлёк внимание охраняющих его боевиков, и как следствие буквально через пару десятков секунд, вдали, на окраине аула, прозвучал первый мощный взрыв.

Бабах!

Едва это произошло, была запущена цепная реакция — мои демоны тут же сбросили созданные мной энергобомбы, в то время как я, забившись в угол недалеко от двери в цокольный этаж, активировал детонатор.

Бабах! Бабах!

Едва отгремели взрывы на территории особняка и буквально на пару мгновений воцарилась тишина, как её вновь разорвал поток начавших детонировать на складе боеприпасов, заставляя уже в который раз содрогаться землю и все окружающие постройки.

— Господа военные! Внимание! — врываясь в подвал громогласно объявил я. — Как вы слышите, полным ходом идёт операция по вызволению вас из плена. Ваша задача не мешать, и следовать инструкциям! На том конце будет лежать куча бронежилетов и четыре десятка автоматов — взял, надел, лёг в сторонку на землю и ждёшь дальнейших инструкций! Если меня нет в течении пяти минут — выдвигаетесь в сторону наших позиций самостоятельно! — протараторил я, разглядывая перепачканные лица попавших в плен бойцов и не дожидаясь ответной реакции уже для своих бесов добавил. — Кали, Алик, работаем!

Сам же, с волнением выдохнув, покрепче перехватил автомат в руках и уставился наблюдать, как мои демоны выдёргивают по два человека в изнанку и переносят их далеко за пределы этого особняка и даже населённого пункта.

Комната в которой держали пленников была достаточно большой, но освещалась всего одной единственной жёлтой лампочкой. На четыре десятка человек, вынужденных ютиться на полу где придётся, тут было четыре ведра для справления нужды и ничего более. Пол бетонный, обшарпанный потолок, неоштукатуренные стены из какого-то крупного блока и на этом, собственно, всё.

— Куда они пропадают⁈ — с ужасом на глазах отмечая происходящее, бросил один из бойцов, неуверенно приблизившись ко мне.

— На свободу, дружище. На свободу.

— Это… безопасно…? — всматриваясь в лица товарищей, а затем вновь переводя взгляд на меня, добавил пока ещё пленник.

— Перемещение — да. Но на той стороне ещё территория врага. — приглядевшись к лицу мужчины, я неуверенно добавил. — А ты случайно не Герасимов?

— Он самый. — слегка замявшись признался боец.

— Отлично. — хлопнул я его по плечу. — Ты будешь замыкающий. Как окажешься на той стороне, отсчитываешь минуту и заказываешь у отца удар по этим координатам.

— На какой той… — недоумевающе начал Герасимов, но я его перебил.

— Всё поймёшь на месте. Не отвлекай меня.

Тем временем, противник оклемался от неожиданного удара и каким-то образом сообразил, что у них прямо из под носа вытаскивают людей.

Сначала я сам услышал, а затем и Кали мне подтвердила, что так удачно засыпанный вход в цокольный этаж, сейчас активно разгребался одарёнными. Причём завалы исчезли так быстро, что я спешно сообразил — вытащить всех мы просто не успеем.

— Кали, оставь это Аластору, пусть работает сам. У нас тут дельце поинтереснее образовалось.

Оказавшись вместе с бесовкой этажом выше, я быстро огляделся по сторонам, с неудовольствием отмечая, что все четверо одарённых живы и в состоянии разной степени помятости готовятся к штурму.

Сам особняк, в виду двух случившихся взрывов, неслабо разнесло и сейчас в этих развалинах уже было трудно узнать былой облик дома. Через огромную дыру в небе виднелось звёздное небо, а само помещение, несмотря на небольшой пожар во дворе, утопало во мраке.

Мрак… именно он-то мне и нужен!

Отдав соответствующий приказ демонице, я с удовольствием наблюдал из-за укрытия, как окружающее пространство быстро затягивает плотным чёрным дымом, заставляя присутствующих подозрительно оглядываться вокруг и полностью прекратить работы.

— Чшайтанскэ тварь! — раздражённо рыкнул главный из их отряда. — Выходи!

Мужчина был довольно крупным даже на мой взгляд — не меньше двух метров ростом, с достаточно развитой мускулатурой, и при этом далеко не без лишнего веса. В общем, гигант который, возможно, мог и нашему Малышу дать фору.

— Иду-иду… — тихо бросил я себе под нос, убирая автомат за спину и вытаскивая свой кинжал.

Адреналин в крови мгновенно подскочил, сердце стало биться чаще — понимание того, что одно неверное движение и кто-нибудь из одарённых может меня просто походя зацепить своим даром и отправить если не на тот свет, то как минимум на операционный стол, никуда не уходило.

К сожалению, радиус умения демоницы значительно уступал тому, что некогда демонстрировал я, поэтому очень скоро один из бойцов отряда одарённых оказался за его пределами и выбыл из списка моих целей.

Впрочем, долго выбирать и бездействовать я не собирался. Медленно подобравшись сбоку к главному гаду, я дождался пока он немного развернётся и со всей силы всадил кинжал ему в спину. Метил, естественно, в сердце, питая надежды одним ударом решить судьбу ублюдка, но сегодня, к сожалению, мне так сильно как в прошлый раз не повезло.

— Аргрх! Шиг вутуран митверад! — прорычал одарённый плюясь кровью.

Одновременно с этим великан развернулся на месте и силой телекинеза вмиг отбросил меня вглубь полуразрушенного коридора, вдобавок бросив вслед два воздушных клинка, врезавшихся в бетонное перекрытие валявшееся сбоку от меня.

— Промазал. — с облегчением выдохнул я, совершенно не замечая того как ударился каской о груду камней.

Быстро откатившись в сторону, вместе с тем уворачиваясь от последующих атак поспешивших противнику на помощь одарённых, я был подхвачен Аластором и мгновенно перемещён с линии огня.

— Господин, нужно уходить!

— Дайте больше тьмы! — отвергая предложение беса рыкнул я, отмечая, что командир отряда одарённых истекая кровью лежит на полу на правом боку, но всё ещё дышит.

— Где он⁈ — врываясь сквозь полуразрушенную дверную раму на площадку где шла наша схватка, прохрипел вражеский генерал.

Его тело было окутано несколькими десятками самых разных булыжников, многие из которых отличались крайне острыми гранями.

— Здесь! Он меня ранил!

При участии двух бесов, площадь растекающегося по округе чёрного дыма заметно увеличилась, и противник был вынужден вновь двигаться на ощупь, полагаясь лишь на слух и осязание.

— Господин! Время!

Кровожадно улыбнувшись, я сжал клинок покрепче в своей ладони и шагнул в сторону генерала. Но едва я оказался от него на расстоянии вытянутой руки, как краем уха услышал странный, но до боли знакомый свист… Чёрт!

Выпад! Резким взмахом клинка успеваю мощно полоснуть врагу по животу и в ту же секунду Кали буквально вырывает меня из этого мира, окуная в отталкивающую и неприятную темноту изнанки.

Глава 17

Оказавшись за пределами аула, с территории которого до сих пор доносились мощные взрывы, я завертел головой изучая окружающее пространство.

Кали материализовала меня точно перед строем бывших пленных солдат, которые как раз к этой минуте, как я им и завещал, готовились выступать в сторону нашего укрепрайона.

Мы находились за одним из горных перевалов, и не могли наблюдать ни линию фронта, являющуюся целью нашего будущего марш-броска, ни пылающий на всю округу аул, зарево над которым освещало чуть ли не весь населённый пункт. Последний, думаю, рискует здорово пострадать от случившегося ЧП, коим для местных жителей и является произошедшее.

— Ну что, все целы?

— …

Бывшие пленники молча застыли, вылупившись на меня с открытыми ртами — это хорошо было видно в предрассветных сумерках, которые наступили аккурат к нашему уже состоявшемуся побегу. Что до состояния солдат, то к сожалению, не все из них были способны не то что вести бой, но и даже самостоятельно передвигаться.

— Тяжёлых сколько?

— Двое. Остальные дойдут. — опомнился Герасимов.

Судя по всему, он был единственным офицером среди присутствующих и, как и полагается в подобной ситуации, быстро взял на себя командование.

— Показывай.

С горечью вздохнув оглядывая перевязанные тела бойцов, о которых в плену заботились только свои товарищи и должной медпомощи им оказать в тех условиях, естественно, не могли, я пораскинув мозгами принял решение.

— Герасимов?

— Я.

— Рацию не потерял?

— Нет, как же.

— Свяжись с комполка. Дай знать чтобы медиков там срочно растолкал. Этих двоих мы сейчас эвакуируем.

Оставаться без защиты своих бесов, мне, откровенно говоря, вообще не хотелось. Но парням нужна была помощь ещё вчера и сейчас был тот момент, когда у них на счету каждая минута, поэтому и было принято решение с помощью не оттягивать.

— Кто мы? — удивился сидевший сбоку боец, приглядывающий за ранеными.

— А это, друзья, информация секретная. — повернулся я в его сторону и следом строгим взглядом оглядев рассредоточившихся вокруг солдат, немного громче добавил. — Как и моё участие в этой операции. Кто будет болтать — рискует пропасть без вести.

Пугал я их, конечно, немного — мне лишняя слава и вопросы сейчас совсем ни к чему. Хотя с ними теперь долго всякие службы будут работать, думаю, наверняка объяснят ребятам о чем можно говорить, а что лучше оставить при себе.

— Да без базару. — примирительно поднял руки парень, будто бы открещиваясь от своего вопроса, но следом же, не сдержавшись, добавил другой, наблюдая как прямо у всех на глазах пропадают оба тяжелораненых. — А нас можно также эвакуировать?

— Нет. Придётся ножками идти. — отрицательно качнув головой бросил я и кивнул Герасимову, предлагая тому продолжить командовать.

Мои бесы хоть и довольно быстро перемещаются, но всё же не моментально, и утащить за раз могут не более троих, а чтобы не перенапрягаться, лучше даже двоих людей. Учитывая расстояние до нашего укрепрайона, а это порядка двух десятков километров, а также количество людей, процесс бы этот занял очень много времени.

Оно, конечно, можно где-то укрыться в лесопосадке, которую ещё нужно бы и найти, но я серьёзно опасался погони и переживал потерять выигранное время. Поэтому решение двигаться, а не прятаться по кустам, было принято без лишних раздумий.

* * *

— Какого чёрта? Как какая-то заварушка, так с ним обязательно история? — недовольно проворчал Горелый.

— Ротный сказал, что его комполка в полевые лагеря зачем-то отправил. — пожал плечами Самсонов, спешно накидывая бронежилет.

— Интересно мне знать зачем. — буркнул под нос собеседник.

— Думаю, не узнаем. — вмешался в разговор Малыш. — Тут сейчас модно секретность на ровном месте разводить.

Увидев вошедшего в землянку командира роты, бойцы умолкли, скрещивая свои взгляды на капитане.

— Технику подогнали. Сейчас арта работать начнёт, готовимся к штурму.

— Есть!

— Боекомплект проверьте и ждите команду. — бросил следом Лобанов и придирчиво оглядывая каждого из подчинённых с головы до пят, добавил. — Если вдруг Черногвардейцев вернется, сообщите по рации.

— Есть! — вторил Самсонов, провожая взглядом командира.

Молча переглянувшись между собой, солдаты едва не синхронно вздохнули.

— Не удивлюсь, если Лом опять с той стороны вернётся. — хохотнув бросил Малыш, решив разрядить обстановку, вместе с этим указывая большим пальцем себе за спину, в сторону врага.

— Эт да. — неожиданно поддержал его Самсон.

— Подвязать бы вашего Лома за яйца, и задать пару вопросов. — вздохнув произнёс Горелый.

— Чего ты его так недолюбливаешь? — нахмурился Иван.

— С чего ты взял? — с улыбкой отмахнулся боец. — Просто любопытно. А так… привык я уже к нему. Какой есть, такой есть. Странный. — добавил он пожав плечами.

— Ребята, на выход. — низким басом бросил заглянувший в землянку старшина.

Построив перед собой взвод солдат, Никалин хмуро оглядел строй и без предисловий взял слово.

— Скажу вам тоже, что и вашим ребятам пятью минутами ранее. — на замечая как над головой полетели ракеты начал бородач. — Геройствовать не нужно. У нас коллективная работа. Держимся друг за друга и делаем то, что не раз отрабатывали. Чётко, метко, дерзко!

Говорил старшина твёрдым поставленным тоном, от которого пробивало на мурашки, стараясь при этом заглянуть в глаза буквально каждому из стоявших напротив солдат.

— Разойдись. — добавил он, отметив, что солдаты взбодрились и приняли его напутствие. — Самсон задержись.

Отметив, что над полем боя становится уже слишком шумно, Никалин молча указал в сторону землянки, откуда недавно и высыпала тройка солдат во главе с Самсоновым.

— Черногвардейцев, вижу, так и не вернулся?

— Так точно. — подтвердил очевидное младший сержант.

— И часто такое бывает? — слегка приподняв правую бровь произнёс бородач, и тут же добавил, отмечая недоумение на лице собеседника. — Что дёргают его в штаб. Да и в целом, отнимают от боевых задач. Что за персонаж вообще?

— Да по-разному. Нет-нет со всеми бывает. — пожал плечами Самсонов, явно не желая откровенничать. — Солдат как солдат, господин старшина. А что такое?

— Да так. Ничего. — немного похмурившись и побуравив взглядом подчинённого бросил Никалин и добавил. — Слушай рацию. Береги людей.

— Есть!

* * *

Добраться до наших позиций, минуя все заслоны врагов, как бы не старались мои бесы, не вышло. В конечном итоге мы уперлись в полосу траншей, где соблюдая все воинские правила построения обороны, качественно окопались джунгары. Их тыловые лагеря нам обойти удалось, но дальше, увы и ах. Либо биться, либо вновь прибегать к помощи бесов и перемещаться по изнанке.

Последнее, в противовес очевидных плюсов, имело и ряд перечеркивающих их минусов. Во-первых, в таком случае нам бы пришлось остановить движение и сильно возрастал риск оказаться между молотом и наковальней, так как по докладу Аластора, вслед за нами был отправлен отряд местного спецназа, в состав которого прикомандировали пару одарённых. Во-вторых, что немаловажно, при возрастающей угрозе, все мы в таком случае оставались без прикрытия моих бесов, что тоже означало дополнительные риски.

— Будем штурмовать. — переглянувшись с Герасимовым бросил я.

— Это самоубийство. — тяжело вздохнул офицер.

— Нет, если с вами есть я. Просто прикройте.

Бабах!

Именно в эту секунду прозвучал мощный взрыв, заставив всех нас мгновенно упасть лицом в землю и неуверенно оглядеться по сторонам.

Неожиданно для всех присутствующих, наша артиллерия стала разносить вражеские окопы и блиндажи, делая это с такой ожесточённостью и частотой, что я даже невольно запереживал, как бы и по нам тут не прилетело. Хотя мы сейчас от позиций противника, находились примерно в пяти сотнях метров.

— Наши нам дорогу расчищают! — довольно прокричал Герасимов.

— Главное чтобы нас не расчистили! — в тон ему бросил я, и следом же немного ворчливо себе под нос добавил. — Могли бы и предупредить.

— Это да…

— Выйди на отца. Передай координаты этой точки — пусть здесь кучнее поработают. — открыв карту и ткнув в неё пальцем бросил я, не поворачиваясь к офицеру. Именно в этой точке я планировал идти на прорыв.

— Может в штаб и наши координаты передать? — разглядывая выданную мне бумагу произнёс военный. — Чтоб не пришибли ненароком.

— Не вздумай! — всерьёз переполошился я. — Во-первых, не дай бог радиоперехват будет, а во-вторых… в общем, не вздумай!

Рассказывать собеседнику о проблемах нашего полка и тех крысах, что их множат было совсем не к месту. Поэтому я ограничился предупреждением и весьма выразительным взглядом, на что Герасимов только лишь повёл плечом и кивнул.

Через минуту выяснилась ещё одна проблема:

— Рация села, Алексей. — хлопнув меня по плечу, бросил вернувшийся офицер.

— Вот чёрт…! — сплёвывая выругался я.

Что-что, а это было целиком и полностью моим косяком — меня предупредили, что её нужно зарядить, но завертевшись с делами, я об этом, к сожалению, напрочь забыл.

— Кали, найди у моджахедов одну станцию. — и немного подумав, вдогонку бесовке добавил. — После чего можете под шумок начинать зачистку окопа с левой стороны.

Против моих ожиданий, никаких сложностей с занятием укрепрайона моджахедов у нас не произошло. Демоны ворвались в окоп с левого, относительно нас, фланга, и просто по одному стали вырезать всех попадающихся на пути джунгаров. Боевики, из-за непрекращающихся прилётов, сидели вжав голову в плечи, концентрируя всё внимание на поле боя, дабы не пропустить наступление врага и по всей видимости не ожидали удара в спину. Поэтому вовсю орудовавших демонов, беспощадно и методично уничтожающих их одного за другим, моджахеды обнаруживали в последний момент — прямо перед смертью.

Естественно, когда пришла очередь нам занимать опустевшие вражеские позиции, которые в буквальном смысле были взяты без единого выстрела, на базу был передан приказ перестать утюжить наш квадрат — благо рацию к тому моменту раздобыть все-таки удалось. Там, конечно, информация была воспринята с лёгким недоверием, но просьбу всё же выполнили.

Ведром дёгтя в этой бочке мёда из хороших новостей стала наконец-то нагнавшая нас погоня.

— Твою мать… там одарённые. — через бинокль всматриваясь в горизонт бросил Герасимов, следом переводя взгляд на меня. — Двое.

На войне отделять людей владеющих магией от тех, кто был от неё далёк, в абсолютном большинстве случаев было проще простого — первые напрочь игнорировали общепринятые средства защиты. Если бронежилеты ещё кто-то нет-нет да надевал, то вот каски почему-то спросом совсем не пользовались. Поэтому в толпе военных практически всегда без особого труда можно было понять кто есть кто.

— Наводи по ним арту и срочно запрашивай помощь. — спешно бросил я приняв из рук собеседника бинокль. — Пацаны там уже, я видел, с врага лишнюю экипировку сняли — пускай тоже момент не теряют. Оружия и боеприпасов у нас полно.

— Одарённым на наше оружие наплевать! Тебе ли не знать⁈ — недовольно воскликнул сбоку один из бойцов с погонами лейтенанта.

— Ну тогда лапки кверху и назад в плен! — рыкнул я оглядев говорившего. Но затем уже немного спокойнее добавил. — Ваша задача убрать пехоту и по возможности ослабить их магов. Прямое попадание по ним из ПТРК — отличный вариант это сделать. После этого, одарённых я беру на себя. Действуйте. — закончил я, и прежде чем покинуть озадаченных бойцов серьёзно добавил. — Ах да, когда увидите чёрный дым над полем боя — в ту сторону не стреляйте. Как принял, Герасимов?

— Принял, не стрелять в чёрный дым. — покосившись на мои погоны бросил офицер.

— Вот и договорились.

Командовать старшими по званию я к сегодняшнему дню здорово отвык, так как не занимался этим со времён учёбы в Потенциале. Сейчас же здесь всё было иначе — спасённые солдаты ждали от меня решений и были готовы подчиняться и выполнять приказы, если в ответ я смогу вновь вытащить их из сложившейся передряги, как уже это сделал несколькими часами ранее.

* * *

Несколько часов назад

— Аргх! Шайкот Вакшамдас! Поднимайте весь гарнизон по тревоге! Всех в ружьё! — прорычал мужчина, оглядывая окровавленные тела людей, в один ряд лежавших перед ним на мощеной дорожке.

Засыпанный камнями, пылью и кусками обгоревшего дерева сад, вдали которого стояли руины некогда красивого особняка, дополнял ужасный пейзаж этого утра.

Прибывшие по сигналу тревоги солдаты не смогли застать в живую ускользнувшего буквально сквозь пальцы врага, но без дела всё равно не остались. Стаскивая трупы на залитую кровью дорожку со всей территории сада и из под обломков дома, они старались не замечать как медленно, но верно закипает гневом их многоуважаемый и почитаемый всеми в этой провинции генерал.

Айбати откинувшись на спинку сидел в кресле, которое откуда-то умудрились достать подоспевшие солдаты и придерживал рукой живот, не позволяя его содержимому вылиться прямо перед собой на землю.

Вихрем ворвавшийся во двор высокий мужчина с очень короткой, явно не по местной моде бородой, сразу же поспешил в сторону генерала, спешно раскладывая прямо возле его ног свой небольшой черный чемодан.

— Благословлённый?

— Да, уважаемый.

— Постарайся побыстрее. — кивнув, низким голосом бросил генерал, стараясь не показывать боль, и осторожно убрал руку с живота, давая возможность прибывшему лекарю осмотреть рану.

Последний ничего не ответил, лишь молча приступил к своей работе, медленно вливая исцеляющую энергию в тело высокопоставленного военного.

— Рунат погиб, генерал Айбати. — зависнув над телом бывшего командира отряда, нарушил возникшую тишину одетый в камуфляжную форму боец.

— Минус два одарённых из вашей группы! И без тебя вижу, Асур! — со вздохом констатировал генерал, с трудом сдерживая раздражение.

— Мы хотим отомстить. — поворачиваясь вправо на второго выжившего бойца из их немногочисленного отряда, бросил мужчина.

Напарник коротко кивнул и перевёл вопросительный взгляд в сторону генерала.

— Мы его недооценили. Прежде чем вступать в схватку, нужно дождаться подкрепления. — явно переживая не лучшие минуты своей жизни, тяжело дыша ответил военачальник.

— Лучше погибнуть в бою, чем быть опозоренными…

— Я уже вызвал с базы Генрода. — перебил генерал.

— Вы же знаете, мы с ним не работаем. — поморщился Асур.

— Мне плевать на ваши тёрки! Сейчас не время для этого. Хотите отомстить⁈

— Да, генерал.

— Тогда быстро берите людей и в погоню! Но в бой с этим мифасом, пока не объявится Генрод, не вступать!

* * *

Явно желавшие ещё пожить солдаты, отработали по выходившим на дистанцию атаки одаренным на славу. Прошлись, что называется, со всех калибров, да так, что последним пришлось не просто пригнуться или брутально присесть на одно колено, пережидая мощную атаку, а забыв про свой крутой образ и гордость упасть на землю, чтобы перестать быть лёгкой целью наших снайперов и гранатометчиков.

Внесли свою лепту и артиллеристы, которые не только здорово проредили ряды наступающих на нас моджахедов, но и заставили магов взять ноги в руки и заметаться по полю в поисках хоть какого-нибудь укрытия.

К сожалению, долго так продолжаться не могло и в конечном итоге одарённые с небольшой горсткой боевиков всё же нашли к нам подход и короткими перебежками стали успешно и практически без потерь сокращать расстояние. Именно тогда в схватку и пришлось вмешиваться мне самому.

Отмечая, что расстояние до траншеи с нашими бойцами осталось уже менее пяти сотен метров и дистанция неумолимо сокращается, я сорвался с места и подхватываемый бесовкой вмиг оказался за спиной и сбоку от прикрываемой групповым щитом горстки бойцов.

Мгновенно окутавшая поляну чёрная дымка, заставила врага опешить и остановиться, испуганно оглядываясь по сторонам. Единственными кто сохранил самообладание, хоть и не менее других насторожились, были одарённые. Оба мага практически одновременно призвали стихию, старательно выглядывая в окружающей тьме противника, прошлый бой с которым остался явно не в их пользу.

— Работайте. — коротко бросил я бесам, отправляя их в бой против оставшихся в живых боевиков, которыми усилили отправленных за нами в погоню одарённых.

Лица моджахедов я легко узнал, ввиду чего не смог сдержать довольную улыбку — их было всего двое, и если это не какой-то хитрый план, то есть все надежды полагать, что половину этого отряда мне таки удалось уничтожить в том злосчастном доме.

— Знай наших, суки. — злобно сплюнул я и тут же упал на землю.

Будто лично мне в каверзу, именно в этот момент судьба-злодейка распорядилась надо мной недобро подшутить. Хотя ожидать чего-то подобного, если честно, однозначно стоило…

Перепугавшиеся жутких предсмертных криков своих товарищей боевики, от страха стали стрелять везде и всюду вокруг себя, отчаянно выцеливая неуловимые тени, которые в окружающем мраке заметить было попросту невозможно.

Под такую раздачу попал и я, словив на себя сразу две пули, одна из которых попала в бронежилет, а вот вторая, к сожалению, или к счастью, прошла над ключицей.

— Агрх! Сука…! — зарычал я от боли, с ненавистью поглядывая в сторону врага.

Уже через десять секунд стрелять там было попросту некому — в живых остались только лишь одарённые, немало взбешённые случившейся паникой и, возможно, гибелью всего личного состава.

— Аластор, Кали! Вы отвлекаете, я бью! — рыкнул я обнажая кинжал и поднимаясь на ноги.

После чего спешно, но бесшумно вошел внутрь огромного облака чёрного дыма, параллельно убеждаясь, что по нам не ведут огонь ребята из окопов и артиллерия.

Моджахеды, судя по всему, успели сделать кое-какие выводы из прошлого боя — одарённые стояли спина к спине и прикрыв глаза, полностью переключились на оставшиеся органы чувств.

К их несчастью, такая тактика не дала особого результата, потому что обрушившиеся на джунгаров демоны очень быстро смогли нарушить их строй и внести сумятицу в стан врага.

Вновь ныряя лицом в землю и поджимая колени к груди, параллельно морщась от боли из-за полученного недавно ранения, я чудом увернулся от разразившегося во все стороны стихийной атакой моджахеда. Одарённый выплескивал ярость казалось бы бесконечными атаками, швыряя огненные шары не только вправо, влево и перед собой, но и выстреливал вверх, безуспешно стараясь подбить кружившую вокруг него Кали.

Дождавшись, когда фонтан его возможностей иссякнет, я подкрался к моджахеду сбоку и со всей силы вогнал кинжал противнику в горло, в следующую же секунду отскакивая кувырком в сторону.

Интуитивно совершенное действие, возможно спасло мне жизнь, потому что одарённый перед смертью в буквальном смысле взорвал находившийся в его руках огненный шар. Фаербол разлетелся раскалёнными осколками во все стороны, но на дистанции нескольких метров уже особого вреда причинить не мог.

— Господин… — внезапно привлёк внимание хрипящим голосом Аластор. — Помогите…!

Поворачиваясь в сторону своего беса, я отметил, что уже единственному оставшемуся в живых моджахеду таки удалось поймать демона с помощью телекинеза и жить тому наверняка оставалось считанные мгновения.

Наша с Кали реакция была мгновенной! Миг, и мы оба за спиной у джунгара, ещё один, и из его горла, прямо под подбородком, вылезает окровавленный клинок моего артефактного кинжала.

Дёрнув руку назад и наблюдая как тело вражеского мага осыпается к моим ногам, я наконец-то смог себе позволить вымученно выдохнуть — операция по спасению наших солдат из плена успешно завершена.

Дыхдрджжжждырджж!

Едва я сделал шаг, как всю округу потрясло довольно ощутимое, можно даже сказать мощное землетрясение. Подхватившая меня Кали моментально взмыла в небо, вслед за нами устремился вверх и Аластор, с трудом пришедший в себя после минувшего боя.

Вид сверху, ввиду искажения которое создавала изнанка, не позволял идентифицировать конкретного врага, творившего такой беспредел, но зато можно было без труда разглядеть какое количество техники и людей успел перебросить враг, чтобы купировать случившийся на этом фланге прорыв. И увиденное меня совсем не порадовало.

Глава 18

— Господин полковник! Разрешите доложить⁈ — забегая на территорию полевого штаба бросил молодой мужчина в военной форме и реагируя на короткий кивок командира полка, сразу же продолжил. — Противник вводит серьёзные резервы на нашем направлении.

— Источник информации?

— Авиаразведка. Ребята с дронов наснимали. — поспешил отчитаться старший лейтенант и достав из-за пазухи электронный планшет, положил его на стол перед офицерами.

На видеозаписи было отлично видно движение большого количества тяжёлой техники и пехоты, которая, судя по общеизвестным маркерам, была усилена аж целым десятком одарённых.

— Похоже, моджахеды намерены дать жёсткий ответ за понесённые потери и уничтоженный особняк генерала Айбати. — первым прокомментировал увиденное майор Осипов.

— Туда им всем и дорога. — сплюнул командир полка. — Готовьте фосфорные боеприпасы. Будем жечь этих пид***сов.

* * *

Идти одному против группы одарённых, вдобавок будучи при этом раненым, я на этот раз не рискнул. Тем более что наши войска сумели воспользоваться данной им форой и быстро преодолеть дистанцию до вражеских окопов. А это значило, что мне одному больше не нужно рвать задницу ради того чтобы сдержать и одолеть врага. А ещё, я наверное впервые в жизни был рад присутствию аристократов — надеюсь они смогут дать достойный отпор вражеским одарённым, иначе, учитывая какие силы стянули моджахеды, здесь мало не покажется никому.

Следом поразмыслив немного над своей раной, я решил первым делом наведаться в полевой госпиталь. Бой ещё не начался и надо бы себя подлатать, потому как лишняя потеря крови во время сражения ещё никому пользы не делала. Тем более что у меня уже и голова кружиться начинает. Хотя это как раз-таки, может быть из-за перемещений по изнанке.

— Дамы, девушки, красотки! — врываясь в палатку громогласно бросил я. — Умираю, помогите!

Присутствующие, часть из которых к женскому полу вообще не принадлежали, все как один недовольно покосились в мою сторону. Но отметив окровавленное плечо сразу несколько человек поднялись с места и тут же захлопотали вокруг меня. Остальные вновь переключились на свои заботы, которых у медперсонала, даже ещё до начал битвы и поступления раненых, было вдоволь.

Одна девушка указала на какой стул мне присесть и зачем-то попросила воинский билет, другой, молодой паренёк, убежал за водой и инструментом, а вот третья, в белом халате, присела напротив и быстро меня оглядев, нарочито серьёзным голосом произнесла:

— Снимай китель. — но затем, немного более сочувственно добавила. — Можешь?

— Да когда такая девушка просит… — начал было я широко улыбаясь, но тут же поморщился от боли. — Похоже… кажется, я погорячился. — закончил уже заметно скиснув взглядом.

Лицо врача, наоборот рассияло кроткой улыбкой. Изначально хмурившаяся моим манерам девушка, по всей видимости осталась довольна, что мне таки пришлось прикусить язык. Проверив подвижность правой руки, которая была сейчас немало окровавлена, врач приняла из рук подоспевшего медбрата ножницы и стала аккуратно разрезать китель, а затем и находившийся по ним тельник.

— Ай!

— Что? Я ещё не начала даже! — нахмурившись фыркнула брюнетка.

— Я знаю. Я наперёд. — вновь попытался улыбнуться я.

Сидевшая напротив девушка имела довольно миловидную, явно не под стать этим суровым местам внешность. Карие глаза, пухлые губы, тёмные волосы, собранные в косу и слегка смуглую кожу. Роста она была невысокого и на этом пожалуй всё — остальные подробности её фигуры напрочь скрывали халат и военная форма.

Что же касалось моих реплик и поведения… то ли настроение было не к месту и не ко времени озорное, то ли сказывалась полная изоляция от женского пола… В общем, черт его знает, да и разбираться в этом мне было сейчас тоже как минимум лень.

— Повезло. Прошла навылет. Кость не задета. — приложив ладонь к моей ключице констатировала одарённая.

То, что она была именно лекарем, я понял только сейчас. Ощущение разливающегося тепла по плечу и груди только подтвердили эту теорию.

— Ай!

— Не ври. — уже не реагируя отмахнулась врач. — Сейчас зарастёт, даже шрама не останется. — сосредоточенно добавила она себе под нос.

— Не-не-не! Какой без шрама! — моментально воспротивился я. — Мне такое не надо. Первое ранение всё-таки!

На этот раз лекарь не сдержалась и буквально на несколько секунд закатила глаза, сопровождая это всё тяжёлым вздохом.

— Ты можешь молча посидеть? Оставлю я тебе твой шрам.

— Не могу. — честно признался я и добавил, указывая кивком головы на перстень на её руке. — Это герб Черкасовых?

Девушка моментально поменялась в лице, и не скрывая удивления во взгляде приподняла бровь.

— Откуда знаешь?

— Тоже мне секретная информация. — демонстрируя полную невозмутимость и моментально посерьёзнев лицом, бросил я.

К слову, это было правдой. Мы и в школе изучали гербы знатных родов на уроках истории, да и в свободное время я иногда заставлял себя изучать геральдику хотя бы в качестве развития кругозора. Давалось мне это, откровенно говоря, плохо, но что-что, а герб Черкасовых, особенно после отпечатавшейся в моей памяти Зарницы, я точно запомнил.

— Тоже верно. — нехотя согласилась врач, по всей видимости заканчивающая с моей раной. По крайней мере боли я больше не чувствовал.

— Лиза не говорила, что у неё есть младшая сестра. — произнёс я поднявшись на ноги и окончательно снимая с себя сначала окровавленный китель, а затем и тельник.

Обе вещи теперь были ни на что не годны — Кали уже достала мне всё новое и чистое.

— Что? А ты её откуда знаешь⁈ — моментально соскочив с места произнесла аристократка. — Стой!

— Благодарю, княжна! — бросил я на ходу и прямо с голым торсом направился в сторону выхода из палатки, следом же добавив. — Там битва уже идёт. Мне пора.

В этот момент землю под ногами вновь хорошенько тряхануло и несколько девушек запищали от страха. А когда всё закончилось, меня в палатке уже и не было.

* * *

— Он забыл военный билет. Дай его сюда. — внезапно опомнилась Черкасова.

— Сейчас… — кивнула пришедшая в себя от страха медсестра.

Немного покопавшись в бумагах разложенных на столе и нахмурившись, она подняла глаза на аристократку и с удивлением произнесла:

— Совсем недавно ведь тут лежал… Уже нету…

— А фамилию, фамилию помнишь? — попыталась зацепиться лекарь.

— Чер… Чеп… Чено… — старательно перебирая слова и буквы попыталась вспомнить девушка, но в итоге сдалась. — Так перепугалась, что все из головы выскочило…

— Ну как так-то⁉ Ты же его только что записывала…! Журнал проверь!

— Точно! — простодушно обрадовалась медсестра, но уже спустя пару секунд вновь нахмурилась. — Страница вырвана…

* * *

Спешно возвращаясь к своим ребятам, которых на широкой линии фронта мне помог найти Аластор, я буквально сразу стал участником набиравшего свои обороты сражения. Пока между артиллеристами шли традиционные дуэли, вражеская пехота и техника уже успели выйти на рубежи стрелкового боя и под прикрытием своих одарённых, не считаясь с потерями сокращали с нами дистанцию.

— О, ты вовремя! — обрадованно крикнул Иван, увидев меня первым.

— Не поверите — бежал со всех ног! — улыбнулся я, занимая позицию в паре метров от бугая.

— Рад, что ты к нам вернулся! — бросил Самсон махнув рукой, в то время как Горелый на противоположном конце траншеи лишь молча мне кивнул.

Разговаривать, точнее перекрикиваться, выходило с трудом. Шум очередей, бесконечных разрывов бомб буквально везде и всюду, тарахтение моторов нашей бронетехники и, наконец, работа стихийных магов, перемешивались в какую-то дикую, совершенно непривычную и непередаваемую какофонию звуков.

Махнув рукой боевым товарищам в ответ, в знак приветствия, я следом же сконцентрировался на работе стрелка. Естественно, ощущал я в эту секунду себя, что называется, не в своей тарелке — даже будучи фактически бездарным, я с автоматом в руках реализовывал свой боевой потенциал дай бог всего лишь на пять процентов. И это, если честно, несколько давило на мою совесть и внутреннюю тягу к героизму, порой, очевидно, явно излишнему.

Впрочем, на ближайшее время все эти мысли были отброшены куда подальше — сейчас я желал посмотреть на что способны те одарённые, которыми по приказу высшего руководства была усилена наша армия. Но на моё удивление, первую скрипку в этом ансамбле сыграли не вступившие в бой аристократы, а наши доблестные артиллеристы.

Так называемые Боги Войны в очередной раз подтвердили свой высокий статус, который был справедлив для них в обоих увиденных мной мирах. Пушкари расчехлили особый боеприпас и в эту минуту устроили настоящий филиал ада для наступающего широким фронтом врага. В первую очередь, что было неудивительно, логично и правильно, зажигательные снаряды полетели прямо на головы одарённых, групповые щиты которых очень быстро дрогнули и дали трещину. Их не спасли периодические землетрясения и другие сыпавшиеся с неба на нашу технику и пехоту стихийные атаки — не прошло и пяти минут, как поджав хвосты, все и каждый из этой поганой стаи повернул вспять, в спешных и в большинстве случаев абсолютно безуспешных попытках найти для себя хоть какое-нибудь укрытие.

Зажигательные боеприпасы на основе белого фосфора, при умелом употреблении штука поистине страшная, жестокая и эффективная, хоть и при этом крайне дорогая. Температура горения подобных боеприпасов доходила до запредельных аж тысячи градусов и оказывала целый спектр воздействий на живую силу врага: от ужасных химических и термических ожогов, до отравлений горючим веществом при попадании в кровь или вдыхании едкого белого дыма, сопровождающего это горение. И всё это, естественно, сопровождалось серьёзным деморализующим эффектом — что говорить о людях, если даже броня плавилась, а попавшая под удар техника очень быстро выходила из строя?

Повсеместные пожары охватили фронт, раскаляя воздух и землю, тем самым дезориентируя врага и заставляя его действовать неорганизованно.

Уже спустя десяток минут, можно было с уверенностью констатировать — наступление моджахедов захлебнулось. Без поддержки одарённых, атака боевиков резко превратилась в абсолютно бессмысленный кровавый фарс, от которого даже у меня пошли мурашки по коже.

Отметив, что наша артиллерия перестала жечь противника заживо, в то время как враг в лице одарённых противоположного лагеря вынужденно ретировался на дальние рубежи, я вручил бесовке свой особый кинжал и отправил добивать раненных. Эти уроды явно не собирались полностью отменять свои планы и чем меньше на их стороне будет магов, тем для нас лучше.

— Зря не рискуй. Действуй только наверняка. — напутствовал я демоницу, одновременно с этим наблюдая как противник спешно ретируется.

— Да, господин. — бросила в ответ бесовка и в ту же секунду довольно оскалившись упорхнула.

Миномёты все ещё продолжали работать по уже потерявшимся из виду боевикам, изредка была слышна работа пулеметчиков, ну а мы, простые штурмовики, молча пялились в горизонт перед собой и откровенно страдали бездельем.

Именно в эту минуту я почувствовал лёгкую вибрацию телефона во внутреннем кармане своего кителя. Придирчиво оглядевшись по сторонам, засунул руку под бронежилет и нащупав смартфон, вытащил его на белый свет.

Как оказалось, дело было не в моей трубке — во время атаки на местную цитадель зла в виде особняка генерала моджахедов, Кали весьма дальновидно умыкнула у одарённого все его средства связи. А если быть точнее, оба генеральских телефона.

Именно на один из них, тот что попроще, с кнопочками, сейчас и пришло крайне интересное сообщение, содержимое которого заставило меня моментально стиснуть зубы и подняться с места.

— Мне срочно нужно в штаб. — закидывая автомат за спину бросил я, и оглядев товарищей, молча направился в сторону оного.

— Лёх! Ротный и старшина тебя искали! Зайди потом к ним. — в спину бросил мне Самсон и вновь уставился в сторону поля брани.

Кивнув на услышанное, я практически сразу пропал из виду, с помощью Аластора перемещаясь в полевой штаб нашей армии, который сейчас находился почти в километре от сдвинувшейся линии фронта.

— Здравия желаю, господа офицеры!

Лица военных при взгляде на меня отражали самую разную гамму чувств. От неприкрытой радости, до гримасы полной раздражения и негодования:

— Боец! Оборзел что ли без разрешения врываешься в…

— Иннокентий Павлович, — похлопав по плечу вспылившего подполковника, с нажимом бросил командир полка. — это и есть наш Черногвардейцев. — следом офицер перевёл взгляд на меня и судя по выражению лица предложил озвучить цель прибытия.

— Господин полковник, поставленная вами задача выполнена. — совсем не по-армейски, спокойно, даже несколько расслабленно начал я, по мере движения по штабу рассматривая лица всех присутствующих. — Потерь с нашей стороны не имеется. Особняк вражеского генерала вместе с личным составом был уничтожен. Судьба самого генерала, к сожалению, пока неизвестна.

— Поздравляю с громкой победой, Алексей. — делая несколько шагов мне навстречу произнёс Герасимов и протянул открытую ладонь. — От имени всего полка, и как отец лично, выражаю тебе крайнюю степень благодарности! — следом слегка наклонившись, офицер негромко на ухо добавил. — Лёха, с меня причитается.

Ответив полковнику крепким рукопожатием я коротко улыбнулся. Тем временем, Герасимов, развернувшись на месте, жестом руки указал в сторону стола, куда первым же и направился, на ходу продолжая говорить.

— К сожалению, сейчас совсем нет времени отпраздновать успешную операцию. — тон командира резко сменился на крайне серьёзный. — Командование требует от нас продолжения наступательных действий на нашей линии фронта. Наша группировка войск сейчас наступает по всем направлениям. — неопределённо махнув рукой по карте бросил полковник. — И очень важно, чтобы давление не ослабевало — иначе противник будет иметь возможность безнаказанно снимать резервы и латать ими образующиеся бреши в обороне.

— Понятно. Ищем где тоньше и рвём. — кивнул я на вполне себе адекватную тактику. — Я бы в свою очередь, если позволите, посоветовал вам не питать иллюзий, что текущие наши оппоненты, в лице тех одарённых которые были отправлены купировать наш прорыв, оказались слабаками и утерев нос дали дёру. — следом ткнув пальцем в карту, продолжил. — Во-первых, моджахеды минируют эту лесополосу и готовят здесь засаду. Можно хоть сейчас равнять с землёй это место нашей артой — не промахнётесь. Во-вторых, тот дикий огонь, что вы сбрасывали им на голову, я сейчас про белый фосфор, смог ранить только троих из десяти магов. Их, я думаю, вполне можно списывать со счетов. В остальном, опасность от отряда одарённых все также крайне высокая и это стоит иметь ввиду.

— Спасибо. — кивнул полковник слегка нахмурившись и поджав губы. — Информация действительно ценная, мы рассчитывали на более серьёзные потери в стане врага, если говорить об их магах. Но будем радоваться тому, что имеем.

Коротко кивнув, я замолчал, не став рассказывать о том, что и текущие потери среди одарённых на той стороне их заслуга только на половину. В то же время, нужно было дать возможность другим офицерам включиться в беседу и сместить фокус внимания военных с моей персоны. Уже через полминуты так оно и вышло, и не стесняясь моего присутствия, обсуждение тактики будущего сражения продолжилось.

Именно в этот момент, я незаметно засунул руку в карман и активировал вызов абонента, внимательно наблюдая кто из присутствующих хотя бы косвенно на это отреагирует.

Ожидаемо, мобильник «крота» не зазвенел на весь штаб, но вот короткое, рефлекторное движение руки к своей груди — проверка ощущений вибрации, безошибочно сдали мою цель.

Глава 19

Словно чёрная стрела рассекая окружающее пространство, высоко над землёй летела бесформенная тень, ведомая приказом своего господина. Вне поля зрения явного мира, и игнорируя его законы, она стремительно преодолевала расстояние до врага.

Выползающие на поверхность земли падальщики спешно заполоняли недавнее поле брани, вызывая у демоницы чувство отвращения и презрения. Мерзкие твари были не способны навредить даже обычному бездарному человеку, но с радостью присасывались к уже испускающим дух разумным, пожирая остатки энергии их тел.

Кто-то считал, что мироздание создало этих тварей для подготовки душ к последующей реинкарнации, полагая что падальщики питаются воспоминаниями усопших, но Кали к их числу не относилась. По мнению демоницы, эти существа не могли иметь что-то общее с таким величественным и таинственным даже для тёмных процессом. Но с одним она спорить не могла точно — если в какой-то точке пространства в огромном количестве появляются покрытые чёрной шерстью, размером с небольшую собаку, перемещающиеся на щупальцах и с их же помощью питающиеся уродливые, безглазые существа, то можно было быть однозначно уверенным — здесь грядёт кровавое побоище или катастрофа с огромным числом жертв.

Отбрасывая неприятные мысли о том, что когда-нибудь подобная образина будет высасывать и её саму, Кали устремилась на снижение.

Господин приказал ей добить раненных магов, и это было именно то задание, которое она выполнит с особым наслаждением и даже личной пользой. Всё дело в том, что демоны тоже не прочь полакомиться энергией людей, особенно одарённых, но в отличие от тех же падальщиков, тёмным нужно для этого самолично оборвать жизнь своей жертвы, в противном случае ни о каком росте силы можно было и не мечтать.

Лагерь моджахедов был устроен на скорую руку и представлял собой скорее развалившуюся по поляне неорганизованную толпу партизан, а не профессиональных военных. Впрочем, это была лишь кажущаяся дезорганизованность — посты охраны и разведка несли свою службу исправно, а сами боевики были начеку и готовы в любой момент занять боевые порядки.

Не считая нескольких обезображенных диким огнём одарённых, в лагере других раненых уже не было. Что же касалось самих магов, то над ними старательно трудился местный лекарь, который чуть ли не разрывался между тяжелоранеными, в попытках оказать помощь и спасти каждого из них. И если двое боевиков были в относительно стабильном состоянии, хоть и изнемогали от жгучей боли периодически издавая истошные вопли — остатки активного вещества все ещё продолжали гореть внутри их плоти, то их боевой товарищ и вовсе едва дышал. Оголенные кости, лишённые плоти и кожи на его спине, весьма прозрачно намекали, что мужчина находится буквально одной ногой в могиле и лишь только стараниями лекаря, который обильно вливал в него свою исцеляющую энергию, бедолага держался за жизнь.

— Похоже, убийство этого ублюдка будет благотворительностью… А это совсем не мой конёк. — пробежала мысль в голове демоницы.

Все трое лежали на носилках на животе, боку или спине, в то время как целитель периодически перемещался между ними и оказывал помощь. Сами носилки были установлены на железные канистры снятые с бронетехники, для того чтобы создать целителю хоть какой-то комфорт при работе.

— Ну что, Джамис… скажешь что-то хорошее? — хмуро оглядев раненых бросил командир группы, около полуминуты наблюдавший за процессом лечения со стороны.

— Этих двоих на ноги поставлю за пару дней, — проследив за взглядом начальника неспешно стал отвечать лекарь. — а вот Ниран… меня может не хватить на всех. — добавил он уклончиво.

— Постарайся продержаться как можно дольше — помощь должна скоро подоспеть. — стиснув зубы терпеливо промолвил Генрод и повернув голову вправо, оглядывая искаженные гримасами боли лица, строго добавил. — А вы крепитесь и радуйтесь, что вообще остались живы.

Последняя фраза заставила Кали кровожадно ухмыльнуться, мысленно расставляя очерёдность своих жертв.

Дождавшись пока наступит удобный момент для атаки, а именно, когда лидер вражеского отряда в компании нескольких бойцов покинет зону импровизированного мини-госпиталя, демоница приняла решение действовать.

Буквально на секунду материализовав прямо под телом одного из тяжелораненых руку с клинком, бесовка коротким точным движением оборвала жизнь одарённому, пробивая кинжалом полотно носилок, а следом и сердце своей первой жертвы. Целитель за мгновение до этого отошёл от обезображенного тела раненого мага и большую часть времени и сил тратил на некоего Нирана, которому в минувшей битве досталось больше всех, поэтому смерти подопечного он заметить не смог.

Отметив это, демоница метнулась черной тенью к телу второй жертвы, также как и минутой ранее зависая под установленными на подставках носилками. Безжалостно оборвав ещё одну жизнь врага своего господина, Кали оказалась перед выбором: устранить последнего мага из тройки одарённых, или поступить гораздо более коварно и жестоко — убить лекаря, вследствие чего количество жертв неизбежно возрастёт до четырёх — без его помощи обгоревшему не прожить и нескольких минут.

Естественно, второй вариант, несмотря на серьёзно увеличивающиеся риски быть пойманной, бесовку привлекал гораздо больше.

Именно в эту секунду целитель будто что-то почувствовав, резко повернул голову в сторону лежавших в паре метров от него подопечных и убеждаясь в правдивости опасений, резко подорвался с места. Короткий рывок в сторону уже мёртвых магов кончился достаточно громким падением. Мёртвое тело лекаря по инерции врезалось в носилки и роняя их вместе с трупом одарённого на землю, привлекло внимание всех в ближайшей округе.

Казалось бы, всё прошло великолепно, но увы, покинуть поляну незамеченной оказалось труднее, чем предполагалось. Для того чтобы нанести точный удар своей последней жертве, Кали пришлось материализоваться практически во весь рост, что едва ли не сразу демаскировало орудовавшую диверсантку для окружающих зевак.

Оказавшийся неподалёку боец отряда одарённых, на поднявшийся шум среагировал моментально. Вытянув руку перед собой, мужчина сгрёб демоницу в свой стальной захват и все ещё не понимая, что именно здесь происходит, стал притягивать к себе этот бесформенный сгусток черного дыма.

Учитывая возросшие силы бесовки, она вполне могла оказать одарённому достойное сопротивление вступив с ним в бой, но в голову Кали пришла совсем другая, более рискованная и опасная идея…

Бабах!

Старые заготовки господина, при помощи которых можно было устроить взрыв магической бомбы, сейчас оказались очень кстати. В последний момент вырвавшись из захвата и бросив под ноги противнику склянки с двумя типами энергии, Кали изо всех сил рванула в сторону, но, естественно, сильно ей это помочь не могло.

* * *

Наблюдая за военным советом, приходилось старательно контролировать эмоции и мимику лица, потому как холёная рожа одного майора вызывала стойкое раздражение и желание сделать ему больно…

Этот ублюдок легко и непринуждённо делился планами генштаба с боевиками, предупреждая их о месте и времени атак, а также численности войск. Это был тот минимум, который я смог узнать прочитав принятое на телефон генерала сообщение.

— Алексей? Где, говоришь, они минируют? — внезапно вернул меня к действительности голос полковника.

— Здесь. — вплотную подойдя к столу и ткнув пальцем в карту произнёс я, и тут же добавил, немного поизучав её глазами. — А вот по всей этой области стоит временный лагерь. Наверняка ждут резервы, будут перегруппировываться.

— Хм… — лица офицеров вновь нахмурились и склонились над столом.

Именно в эту секунду все наши взгляды непроизвольно устремились в сторону вражеской территории, где в небе над лесом поднялось облако дыма, которое было видно даже из нашего штаба. Следом за этим последовал и хлопок далекого взрыва, неизбежно преследующий подобные явления.

— Кали, твоя работа? — уставившись в сторону медленно рассеивающегося облака, ментально произнёс я.

Бесовка отчего-то мой вопрос проигнорировала, что моментально заставило меня напрячься. Офицеры штаба также на десяток секунд зависли, изучая взглядом происходящее, после чего полковник хмуро изрёк:

— Это не мы.

— Да, господин, моя. Ваше поручение выполнено. — странным голосом донеслось от Кали.

— Это мы. — в тон командиру полка бросил я, переключаясь мыслями на демоницу.

Её интонация и голос вызывали у меня тревожные чувства, что, забегая наперёд, оказалось небеспочвенно.

— Ты цела?

— К сожалению, нет… — ответила бесовка голосом с несвойственной ей хрипотцой. — Зацепило взрывом, господин.

— Аластор, найди и вытащи её к нам. — моментально отдал я команду второму бесу прикусив губу. — Потом меня отсюда вытащишь.

Моё нервное состояние не смогло остаться незамеченным для Герасимова, отчего тот покосившись на меня негромко произнёс:

— У тебя всё нормально?

— Да. — кивнув бросил я и тут же добавил. — Массированный удар по месту произошедшего взрыва нанесёт врагу неслабый урон. Я бы на вашем месте не медлил, командир. На этом мне срочно нужно вас покинуть, до связи. — приложив руку к виску закончил я.

Бросив эту фразу и отметив утвердительный кивок Герасимова, я развернулся и спешно покинул помещение, оставляя офицеров и дальше размышлять над стратегией. Ещё через десять минут я сидел в соседнем лесочке над телом Кали, разглядывая её раны и прикусывая губу. Небо освещали залпы ракет, на которые мы сейчас совсем не обращали внимания.

Как оказалось, бесовку неслабо зацепило тем самым взрывом, да так, что она едва могла передвигаться самостоятельно и в целом, оставаться боеспособной.

— Сказал же — не подставляйся… — только и смог посетовать я покачав головой.

Помочь верной спутнице хотелось очень сильно, только вот как это сделать, если перегоревшие манотоки были просто неспособны на выплеск энергии…? Хотя… так ли уж прям неспособны?

Прикрыв глаза и положив руки на распластавшееся по земле тело бесовки, я стал старательно концентрироваться, в попытке обеспечить хотя бы тонкий ручеёк энергии, для подпитки обессилевшей демоницы.

Ощущая сначала лёгкое покалывание по всему телу, а затем и едва терпимое жжение манотоков, я буквально сквозь пот и боль смог выплеснуть какие-то жалкие капли. Но видя состояние Кали, унывать и отчаиваться стало как-то стыдно — бесовка ради меня из кожи вон лезла и облегчить ей жизнь и восстановление было лишь малой частью того, что я должен был изо всех сил постараться сделать.

Ощущая нарастающий звон в ушах и одновременно с ним усиливающуюся головную боль, я стиснув зубы продолжил высвобождать энергию.

Кали среагировала на это почти мгновенно: будто бродивший по жаркой пустыне несколько дней путник, она жадно присосалась к источнику в лице меня и стала поглощать те жалкие крохи, что я был способен ей дать.

Процесс растянулся больше чем на четыре часа. Голова раскалывалась так, будто мозг вот-вот лопнет, кровотечение из носа, казалось, скоро меня истощит, ну а никуда не девшийся шум в ушах, стал фоновой помехой, которая сейчас оказалась меньшей из всех свалившихся проблем.

— Ещё воды. — коротко бросил я осушив очередную бутылку, которую своровал для меня бес.

Пару часов назад внезапно подавший голос внутри моего сознания дед Акакий, которого я уже стал считать развоплотившимся, коротко подсказал мне пить больше воды. Последнее, как оказалось, не только спасало меня от до кучи подкрадывающегося обезвоживания, но и слегка облегчало боль.

— Я думаю, этого будет пока достаточно, господин. — намного более оживлённым голосом бросила демоница.

Я и раньше понимал, что моя энергия очень полезна для демонов и крайне благоприятно на них влияет, но чтобы прям настолько…

Нет, чуда, конечно, не случилось — Кали по-прежнему была в не лучшей своей форме, но тем не менее, сейчас бесовка хотя бы немного пришла в себя и была уже способна передвигаться. Да и восстанавливаться в таком состоянии самостоятельно ей было уже проще, нежели чем это было хотя бы пару часов назад. Впрочем, я намеревался сеанс повторить — та еще тренировка, которая интуитивно ощущалась для меня полезной.

* * *

— О, явился. — бросил Горелый, отмечая очевидный факт моего прибытия.

— Здарова, воины. — кивнул я, входя в землянку.

— Здарова, ты вовремя. Сейчас будет построение. — бросил Самсон, коротко меня оглядев.

Товарищи были заняты чисткой и смазкой своего оружия, поэтому очень быстро вновь опустили глаза, возвращаясь к своей работе.

— Лёх, у нас тут непонятки возникают. — тактично издалека начал Малыш, кратковременно поднимая на меня взгляд. Следом, дождавшись моего молчаливого кивка, продолжил. — Ты постоянно пропадаешь, а мы гадаем, что происходит. Оно как бы дело твоё, вроде личное…

— Да ни фига не личное! — вмешался Горелый, впрочем без какой-либо агрессии.

— Он хотел сказать, — более спокойно продолжил уже Самсонов. — что так как мы в одном боевом подразделении, твоё отсутствие на нас сказывается. Минус один боец в отделении это и безопасность, и помощь… Может прольёшь свет, че за херня творится?

С момента нашего знакомства риторика общения заметно изменилась. Ребята уже давно не корчили из себя «крутых дедушек» и общались мы друг с другом на равных. Волей-неволей, я стал уважительно относиться и к их мнению и чувствам. Одним словом — подружились. Так что замять разговор и отмолчаться, как я любил это делать тогда, когда не хотел что-то рассказывать чужим, в данном случае мне показалось плохим вариантом.

— Хорошо. Если я вам не могу доверять, то считай, что никому. — выдохнув оглядел я товарищей, присаживаясь на ящик с патронами. — Вы все видели и слышали, что с нами вместе здесь работают контрразведчики. В силу моих… эм… знаний, я им оказался весьма полезен для расследования. Вот и вызывают. О деталях, сами понимаете, сообщить не могу.

— А в штаб зачем носишься постоянно? — удивился Самсон слегка нахмурив брови.

— То другое дело. В разведку отправляют. — пожал я плечами и указал в сторону фронта. — Вон, видишь, ракеты летят? По моей наводке бьют.

С одной стороны, хреновый из меня разведчик, раз всё так быстро растрепал. А с другой, старший офицерский состав, в том числе имеющиеся там предатели, обо мне уже давно знали больше положенного. Немало проинформированы оказались и прямые начальники в лице ротного и старшины. Последние, к слову, уже с обеда сегодняшнего дня неудобных вопросов больше не задавали — видимо тоже получили особые инструкции.

По итогу, не у дел оставались только мои товарищи, и осознание этого факта, вместе с риском испортить отношения на ровном месте и сподвигли меня немного пооткровенничать.

— По твоей? — удивлённо уточнил Малыш, хмуро поднимая взгляд в небо как и все остальные присутствующие.

— Если бы кто-то другой такое выдал — я бы громко расхохотался. — нарушил тишину Горелый. — Но тебе почему-то верю.

Судя по лицам друзей, они были устроены таким ответом, который пусть и не в полной мере, но всё же удовлетворял их любопытство. Я же, отметив что обстановка стала более располагающая, последовал их примеру, сняв с плеча автомат.

* * *

По наблюдениям Аластора, нанесённый удар по лагерю моджахедов был успешен лишь частично. И дело ни в коем случае не в работе артиллеристов, просто враг оказался расторопнее и умнее чем я думал — боевикам изначально хватило мозгов не «кучковаться», и судя по всему не стали они этого делать и после первого прогремевшего взрыва.

После того как отработали пушкари, в штабе было принято решение отправить в район бывшего расположения войск противника нашу разведроту, чтобы те всё там на месте разнюхали и оценили — дроны с этой задачей, по причине уже распустившихся крон деревьев, справиться не могли.

Усилить разведчиков по какой-то причине было решено именно нашей ротой, ввиду чего мы сейчас и проходили краткий инструктаж от капитана Лобанова и старшины Никалина. Впрочем, время выхода было назначено на полночь, а значит буквально все звёзды сошлись к тому, чтобы я успел провести долгожданную беседу с одним офицером.

Дождавшись команды «Разойдись», я скрылся за первым же поворотом и с помощью своих бесов переместился в палатку ничего не подозревающего предателя.

Офицеры на фронте жили немного лучше чем простые солдаты, и это было неудивительно. Удивляла внутренняя атрибутика помещения — имперский флаг на пол стены, портрет нашего князя, портрет императора, ну и вишенка на торте — миниатюрное знамя нашего полка на мини-флагштоке на столе. Прям образцовый патриот…

— Здравия желаю, господин майор.

Глава 20

— Черногвардейцев? — на секунду смутился военный и тут же намного строже добавил. — Ты что здесь делаешь? Это офицерская палатка…

— Не шумите, господин майор. — игнорируя слова мужчины бросил я. — Я к вам с посланием от генерала Айбати.

В помещении повисла тишина. Наши взгляды с майором Осиповым, который, к слову, занимал серьёзную должность заместителя командира полка, перекрестились. Зрачки офицера кратковременно сузились, лицо стало совсем другим, опасным и внимательным. Но уже спустя пару мгновений мужчина принял естественный вид, и как ни в чём не бывало произнёс:

— Мне? Почему в штабе на собрании не доложил?

— Так вопрос очень деликатный. — оскалился я, наблюдая как правая рука мужчины будто бы невзначай оказалась на кобуре от пистолета.

— Как бы там ни было, нужно доложить командиру полка и отделу контрразведки. Каким образом ты получил это послание?

— Также как и вы, господин майор. Проверьте ваш мобильный. — постарался я выдавить из себя максимально доброжелательную улыбку.

— Херню какую-то несёшь. — бросил Осипов, но как бы это не было удивительно, достал из кармана мобильник и взглянул на экран.

Теперь очередь удивляться перешла уже к нему — там действительно было сообщение «от генерала». Мельком пробежавшись по экрану, майор поднял взгляд, одаривая меня изучающим взглядом, после чего коротко кивнул и спокойно произнёс:

— Хорошо. У меня есть что передать. Я подготовил. — на этих словах мужчина вытащил из ящика невзрачную папку и плавным движением бросил её на стол передо мной.

Через мгновение наши взгляды вновь перекрестились. Осипов излучал спокойствие и даже некую доброжелательность, всем своим видом предлагая забрать документы.

— У меня много дел, тебе нужно уходить. — не сдержавшись поторопил меня мужчина, указав глазами на бумаги.

— Как скажете.

Но едва я сделал шаг в сторону стола и опустил взгляд на документы, как лицо оппонента искривила гримаса ненависти, а его рука задёргалась на поясе.

— Что, не получается? — не поднимая глаз промолвил я, принявшись листать содержимое папки.

Майор ничего мне не ответил, лишь ещё раз резким движением попытался выхватить оружие. Аластор ему это сделать, естественно, не позволил, а потому Осипову только и оставалось злобно пыхтеть и беспомощно оглядываться по палатке.

— Бесстрашный ты мудак, Иосиф Николаевич. Такие дела мутить и все через обычный смартфон. Как тебя ещё не схватили до сих пор? — отбросив в данном случае бесполезную папку со стопкой приказов о награждении отличившихся солдат и офицеров, я сделал несколько шагов, встав напротив майора.

— Пошёл ты…

Дальше с ним разговаривать не было смысла, поэтому молча оглядев предателя, я отдал команду бесам вытаскивать нас из этой палатки.

* * *

— Ну… ты готова? — бросил молодой парень, заглядывая в глаза сосредоточенной на своих мыслях девушке.

— Готова. — уверенно кивнула та в ответ и натянуто улыбнувшись шагнула в сторону полигона.

Место испытаний представляло собой огромную поляну, разделённую земляной насыпью на различные зоны. Первая и самая большая из них была усыпана железобетонными столбами различных размеров. Причём в их установке можно было легко отметить особый порядок: колонны, в ряд вбитые в землю, слева направо уменьшали площадь своего сечения начиная с самой громадной, навскидку метр на метр, и заканчивая самой скромной, которая выглядела как вполне привычная опора для ЛЭП. С шагом в пару метров эти ряды множились, уходя вдаль на полторы сотни метров.

— Мария Морозова?

— Так точно. — коротко отрапортовала названная.

— Встаньте здесь. — указывая на помост произнёс мужчина в военной форме.

Площадка на которую приглашались испытуемые находилась на небольшой возвышенности, с которой без труда можно было увидеть самый дальний ряд торчащих из земли столбов.

— Итак, ваша задача с помощью телекинеза вырвать из земли самую дальнюю из колонн, до которой вы сможете дотянуться своей силой. Нужно пробовать от большей по размеру, к меньшей. Ломать всё подряд и рушить до кучи соседние объекты или те, что меньше по размеру уже засчитанной цели — нельзя. — на этих словах мужчина выдержал паузу, отмечая насколько испытуемая усвоила только что им сказанное, после чего добавил. — Если нет вопросов можете приступать, у вас десять минут времени на всё про всё.

Молча кивнув на услышанное, Маша сделала шаг к огражденному металлическим поручнем и жёлтой линией по асфальту пьедесталу, и глубоко вздохнув вытянула перед собой обе руки, прищуриваясь взглядом.

Дыхательные техники и медитация, которые девушка практиковала вместе со всем своим дружным коллективом, здорово помогли унять волнение и сконцентрироваться на нужном объекте. Поэтому уже через десять секунд, Морозова вполне осознанно и профессионально приступила к выполнения поставленной задачи.

Выпуская свои «длинные ручки», как про себя она любила описывать работу дара, девушка стала «перебирать» объекты до которых может дотянуться. Пытаться взять самую верхнюю планку Мария даже пробовать не стала — каждый одарённый примерно знает свою рабочую дистанцию, и вот от неё, примерно, и нужно было «плясать».

Как оказалось, это было близко к середине полигона, за границами которой «ручки» уже не доставали. Коротко улыбнувшись приятным ощущениям рвущейся наружу силы, и буквально осязая гладкую поверхность громадной колонны, девушка по совету инструктора стала медленно оплетать самый большой из вбитых в землю столбов.

Убедившись, что захват достаточно жёсткий и плотный, и одновременно с этим удовлетворённо кивнув собственным мыслям, Мария заняла широкую стойку и не теряя более и секунды времени попыталась вырвать из земли гигантскую конструкцию.

К сожалению, потуг красавицы для выполнения такой задачи оказалось недостаточно. Внешние грани столба немного пообтесались, но сама колонна не подумала и с места двинуться.

— Ничего страшного. Пробуйте соседнюю. — ободряюще бросил инструктор, поставленный контролировать испытание.

Молча кивнув, Морозова перевела свой взгляд немного в сторону и решительно выдохнув, продолжила испытание.

Повторив всё заново, девушке вновь не удалось достичь результата. Впрочем, размер новой глыбы уступал прежней едва-едва, поэтому ни откровенно расстроиться, ни удивиться Маша не смогла.

Не дожидаясь команды инструктора, выпускница перевела взгляд на следующую цель и теперь уже быстро, без лишних расшаркиваний стала повторять свои действия. И спустя чуть более десяти секунд, можно было смело констатировать, что лёд наконец-то тронулся с места.

Правда, казалось бы изначально поддавшаяся манипуляциям одарённой конструкция, внезапно замерла, следом же намертво застряв на месте. Но эта сложность не смогла раздосадовать девушку, напротив, азартно улыбнувшись, Морозова отбрасывая все сомнения сначала ослабила хват, позволяя колонне под тяжестью собственного веса вернуться в исходное положение, а затем резко рванула эту невероятно тяжелую глыбу вверх.

— Отличный результат. — коротко бросил инструктор, наблюдая как вырванный из земли столб медленно крутится вокруг своей оси, в десятке метров над землёй.

— Спасибо. — впервые подала голос девушка скромно улыбнувшись.

— Попробуй такой же, только одним рядом выше.

Маша вновь приняла серьёзный вид, но уже через полминуты сдалась, отрицательно качнув головой. Не помогло даже вплотную упереться в перекладину — её «длинные ручки» до объекта банально не дотягивались.

— Хорошо. Предлагаю попробовать вернуться в тот же ряд, но на ступень выше. — кивнул мужчина, переводя взгляд на лицо девушки и немного побуравив её взглядом, добавил. — У вас должны были быть занятия… как вводить мозг в состояние боевого транса. Если научилась — самое время продемонстрировать.

Оглядев лицо государственного экзаменатора, Морозова ненадолго задумалась. Процедура эта, была не из самых приятных, но в то же время, перед девушкой представлялся редкий шанс узнать предел своих возможностей и показать окружающему миру, что она тоже чего-то стоит.

Решительно развернувшись в сторону полигона, Маша стала ускоренно воспроизводить в своей голове крайне полезные и невероятно жизненноважные знания.

Как и у многих других, состояние боевого транса у Морозовой было завязано на чувстве опасности. Стойкое ощущение серьёзной и неминуемой угрозы, могли погрузить тренированного одарённого в это состояние за считанные секунды. А вот что делать когда никаких рисков для жизни нет? Или тем бойцам и воинам, чувство страха у которых за годы сражений едва ли не атрофировалось?

При правильном эмоциональном настрое вкупе с дыхательной гимнастикой и стимуляцией некоторых точек на запястьях и шее, погружаться в нужное состояние получалось искусственным путём. Именно это предстояло повторить сегодняшней выпускнице, если, конечно, она хочет показать серьёзный уровень. И Маша к этому готовилась заранее.

Прикрыв глаза, девушка сделала серию коротких вдохов, после чего медленно выдыхая перенеслась воспоминаниями в далёкое прошлое, параллельно проминая точки на своих запястьях.

Ночь. Темнота. Запах сырости и неудобная койка в камере для «проблемных» учеников. Страх неизвестности накладывающийся на жуткие рассказы старшеклассников, гнетущая тишина в крохотном помещении и завывающая вьюга за окном — Маша помнила всё в мельчайших деталях, будто это было вчера.

Размеренный шаг с дальнего конца коридора и звуки лязгающей в руках приближающегося охранника связки ключей, усиливающиеся с каждым шагом, моментально заставили сердце девчонки биться чаще, а кожу покрыться мурашками. Сосредотачиваясь на этих звуках, Морозова перевела взгляд на самую гигантскую из предложенных конструкций в своём ряде и резким движением руки, возводя её в горизонтальное положение и сжимая кулак, моментально закрыла дистанционный захват.

Ощущения рвущейся по манотокам наружу силы и прилив невероятной бодрости захватывали дух. Вместе с этим и зашкаливало желание поскорее завершить дело, таки обрушив на непокорную глыбу весь концентрат за короткий миг сконцентрированной мощи.

— Р-р-р-ра! — сопровождая свои движения выкриком, девушка медленно стала задирать кулак к небу, одновременно с этим заставляя стоявшего сбоку инструктора уважительно качнуть головой.

И было от чего! Вырванная из земли с громким, слышным даже здесь треском, огромная многотонная колонна, витала в воздухе, подчиняясь напряжённо буравившей её взглядом девушке.

— Достаточно. — протягивая блондинке платочек бросил инструктор. — Вытирайтесь и можете идти отдыхать.

— А… результат…? — небрежно уложив гигантскую конструкцию плашмя на землю, опомнившись произнесла Маша, вытирая кровь под носом и поднимая глаза на мужчину.

— Результаты будут только к вечеру или даже завтра. У вас ещё второе испытание, девушка.

— А… ну да…

Кивнув на услышанное, Мария едва сдержалась чтобы не стукнуть себя ладонью по лицу.

— Как можно было про это забыть… — едва слышно буркнула себе под нос девушка, спешно удаляясь с помоста.

* * *

Две недели назад

— Здравствуй, Ярослав.

— Здравия желаю. — коротко бросил полковник оглядываясь по сторонам и нарочно избегая упоминаний о титуле собеседника.

— Говорить можешь?

— Так точно.

Беспокоиться о том, что этот телефон мог кто-то прослушивать мужчине не приходилось — когда на том конце провода первое лицо государства, такого быть просто не могло. Другое дело собственное окружение… случайные уши ему сейчас были точно ни к чему.

— Передали твой доклад. Изучил я его. — неспешно начал монарх, и выдерживая короткую паузу добавил. — Уже пару месяцев ведёшь объект. Силу он так и не проявил. Насколько целесообразно продолжать на твой взгляд?

— Я считаю, что мы идём верным путём. — не тратя лишних слов моментально ответил Калинин, продолжая будто бы невзначай мониторить окружающее пространство и коротко добавил. — Это лишь вопрос времени. Парень упорный.

Возникшую более чем на полминуты тишину нарушил сам император, взявший паузу на обдумывание услышанного. Романов держал это дело на личном контроле и старался не только читать сухие отчёты и полученные разведданные, но и периодически лично общаться с работающим на месте полковником.

— Добро. Но смотри, почувствуешь, что зря тратишь время — сматывай удочки. Мне и здесь есть куда тебя приткнуть.

— Слушаюсь.

— Кстати, у вас там скоро всё придёт в движение. — добавил император, решив, что эта информация будет для собеседника явно не лишней. — Может и на пользу делу пойдёт.

— Соглашусь с Вами. Давно пора. — также коротко бросил в трубку мужчина кивнув головой.

— Тогда до связи.

Недовольно поморщившись немного скомканному диалогу с императором, Калинин выдохнул и посмотрел в окно. Всё от него зависящее он уже давно сделал: выследил и нашёл мальчишку, убедился в его даре и даже установил практически постоянную слежку. Только вот с тех пор хорошие новости закончились — природа не спешила возвращать парню его силы и гнусное ощущение того, что этого может и вовсе не произойти только усиливалось.

А если так, то значит всё было зря и абсолютно бессмысленно. Сплошная потеря времени. И передавать такие новости Его Величеству, тем более в личных беседах, а ещё хуже с ними возвращаться назад, было крайне неприятно. Последнее было равносильно признанию в собственной несостоятельности, как минимум, или, неизвестно что хуже, и вовсе ставило под сомнение работу дара офицера.

* * *

— Здрасте. — устало бросил я, вваливаясь в палатку к контрразведчикам.

— Алексей? — нахмурившись ответил майор, поднимая на меня глаза от бумаг на своём столе.

— Я-я.

— Мы вообще-то военные люди. — нахмурившись стал ворчать офицер. — А ты уже не школьник. Должен был уже научиться субординации придерживаться и обращаться по у…

— Я вам крота нашёл. — бросая связанное по рукам и ногам тело предателя перед собой на середину палатки, не меняя тона произнёс я. — Вот видеозапись признания. Вот его телефон, правда там все чисто, — продолжая выкладывая на стол перед Богдановым предметы говорил я. — а вот телефон генерала Айбати. Там поинтереснее, но без сенсаций.

— Ну здрасте, так здрасте… — подорвался с места другой офицер, молодой лейтенант Яковлев, с которым мы тоже уже были знакомы. — Ты это когда всё успел? — склоняясь над потерянным лицом Осипова, удивлённо спросил он.

Яковлев был примерно лет на пять старше меня и судя по всему совсем недавно выпустился из школы СБК. Как человек он мне импонировал — глаза горели, службу свою он чтил и любил, а уж как работающих на врага ублюдков ненавидел…

— Сегодня. Кстати… — переводя взгляд на Богданова, нахмурился я. — Вы что, совсем штабных офицеров не проверяли?

— Конечно проверяли! — мгновенно отреагировал майор. — И этого проверяли. Всё чисто было: ни левых денег на счету, ни дома, ни у кого бы то ни было из его родни тоже. Телефон его тоже слушали… документы по работе, опять же, все в порядке.

— Понятно. — протянул я поморщившись. — Ну ладно, вы работайте — он обещал сотрудничать. Я уже своё сделал, до связи.

На этих словах, под задумчивые взгляды присутствующих офицеров, я развернулся и спокойно покинул палатку. У меня действительно много дел, впрочем, как теперь и у контрразведчиков.

Глава 21

— Наступление началось.

Молча кивнув, князь отвлёкся от экрана монитора и поднявшись с места подошёл к стене на которой висела огромная карта Российской Империи.

— Там уже совсем тепло. — продолжил граф, поравнявшись плечами с братом. — Не наша стихия, лето скоро.

— Если будет нужно — зима в их края может и вернуться. — уверенно и достаточно твердо произнёс Евгений Константинович, не отрывая взгляда от южных границ Империи.

— Как скажешь. — безэмоционально ответил собеседник, и не удержавшись всё же добавил. — Но начать боевые действия в октябре, когда это предлагал я, было бы разумнее.

— Кто спорит. — спокойно вздохнул князь. — Только вот момент когда совпали наши возможности, желания и вдобавок с небес неожиданно упало благословение, а самое главное, помощь императора, наступил только сейчас. Длина фронта почти тысяча километров, Сергей. Не забыл? — добавил мужчина с явным намёком, что полномасштабные действия на таком участке требуют серьёзного ресурса и подготовки.

— Да как же тут забудешь… — повел плечом Сергей Константинович доставая планшет из кожаной сумки. — Там, кстати, от Лёхи «привет» прилетел. Тебе ещё не докладывали?

— Нет. — оживился хозяин кабинета. — Что-то серьёзное?

— Вполне. — кивнул граф. — Ещё одну крысу поймал. На этот раз покрупнее. Майор Осипов, если это тебе о чём-то говорит. Из командования их полка. Напрямую сотрудничал с врагом и так далее.

В помещении повисла тишина, во время которой взгляды братьев пересеклись и казалось бы ненадолго зависли.

— Интересно выходит…

— Ты о чём? — вопросительно приподняв бровь бросил Белорецкий младший, интуитивно ощутивший, что что-то не догоняет в мыслях брата.

— Видится мне, что несмотря на потерю способностей, Лёха всё же не растерял один из своих особенных даров, которым его природа одарила чуть ли не с рождения. — не сдержав улыбку произнёс князь.

Графу только и оставалось задумчиво нахмуриться, несколько раздражаясь с того факта, что услышанное ему ровным счётом ничего не говорит. Отметив на лице брата сложный мыслительный процесс, Евгений Константинович сжалился и самостоятельно нарушил тишину:

— Вспомни, отчего в первую очередь пострадала династия Черногвардейцевых на закате своего существования? — одарил серьёзным взглядом брата князь.

— Эм… предательство?

— В точку. — кивнул глава рода. — У нашего товарища удивительная способность вскрывать таящиеся гнойники. Зная его историю и историю его рода — наводит на мысли. Не правда ли?

На этот раз тишина в помещении повисла надолго, погружая каждого из присутствующих в свои мысли и воспоминания.

* * *

— Эй ты! Да, ты! Парень! — послышался требовательный женский возглас. — А ну стой!

— Лёх, кажется, это тебя. — пихнул меня в бок Малыш.

Время постепенно близилось к полуночи. Мы с товарищем едва ли не в полной боевой экипировке вышли из столовой, где для нашей роты был организован поздний ужин, и направлялись в сторону своей позиции.

На полпути, неожиданно где-то вдалеке со спины послышался настойчивый женский голос, приказывавший немедленно остановиться и, по-видимому, уделить ей время. Мне, собственно, на желания этой дамочки было глубоко плевать, а вот Ваня шёл и периодически оглядывался, следом бросая на меня полные иронии взгляды.

— Крестись.

— Чего? — удивлённо бросил бугай.

— Крестись. — повторил я.

— Зачем?

— На всякий случай. — пожал я плечами, тоже мельком оглядываясь назад.

— Сам крестись — эта беда по твою душу. — хохотнул товарищ, очевидно не бог весть что себе уже напридумывав.

Тем временем, девушка заметно сократила с нами дистанцию и теперь уже никаких сомнений в том, что она была нацелена на кого-то из нас, не оставалось.

— Кому говорю⁈ Стоять! — со спины прозвучала очередная попытка грозно нас окликнуть.

— Мы это… не знакомимся! — бросил я свою старую шутку на мгновение вновь обернувшись, и тут же ускорил шаг узнав оппонентку.

— Обалдел что ли⁈ — теперь в её голосе послышались намного более серьёзные нотки недовольства. Любопытно, эта фраза задевает всех женщин?

Как-либо реагировать на слова этой чрезмерно настойчивой барышни мне сейчас было просто некогда, поэтому не сбавляя шага мы с Иваном продолжили движение. Точнее, продолжил идти только мой боевой товарищ, а вот я против своей воли завис в воздухе, несколько раз беспомощно при этом поболтав ногами.

— Лёх… кажется, она одарённая. — констатировал бугай.

Отметив потерю в лице меня, Малыш быстро вернулся на несколько шагов назад и слегка задрав голову к небу, наблюдал за моим бессилием.

— Да ладно⁈ — недовольно огрызнулся я, наверное впервые оглядывая друга сверху вниз.

Тем временем, беспардонная девица силой своего дара развернула меня к себе лицом и приблизившись на расстояние пары метров, изогнув бровь недовольно просканировала взглядом.

— Почему не останавливался когда по-хорошему звала? М?

Повисла пауза, во время которой я максимально глубоко вздохнул прикрывая глаза. После чего собрав всё негодование и раздражение в кулак, предельно спокойно и даже ласково ответил:

— Полагаю вам, княжна Черкасова, исключительно приятна ситуация, когда вы смотрите на мужчину снизу вверх. Но я несколько сконфужен — мы всё-таки слишком мало знакомы.

— Что… ЧТО-О⁈

— Опустите меня на землю, барышня.

— Как ты…

— Что здесь происходит? — недовольным басом вмешался в наш разговор старшина Никалин, появившийся рядом откуда не возьмись.

— Пытаюсь доказать даме, что фронт не лучшее место для романтики, господин старшина.

— Что ты несёшь⁈ — наконец пришла в себя аристократка.

— Немедленно поставьте на землю моего бойца, госпожа лейтенант! — слегка нахмурившись бросил Никалин, отмечая что я всё ещё нахожусь в захвате у девушки, после чего добавил. — Отныне будьте добры все свои романтические и прочие дела решать в свободное время. Алексей, бегом на позицию! А вы, лейтенант Черкасова, извольте доложить своему командиру, что получили замечание за превышение полномочий. И будьте уверены, что я позабочусь о том, чтобы вы понесли заслуженное наказание. — сухо заключил старшина оглядывая нас обоих.

Неожиданно, пустяковая и даже шуточная ситуация вылилась в пусть и небольшие, но всё же неприятности. Мне от осознания этого факта стало как-то даже некомфортно за девчонку, но старшине было плевать. Он вообще не особо переживал о пропасти в социальном статусе и разнице в званиях не в свою пользу, и отчитывал нас обоих буквально как нашкодивших детей.

Впрочем, княжна тоже не особо испугалась или расстроилась. Одарив меня хищным взглядом, девушка довольно оскалилась и негромко произнесла:

— Алексей, значит… Ещё увидимся…

Недовольно поморщившись, я оглядел спину девушки, а затем перевёл взгляд на стоявшего рядом Малыша, после чего молча направился в сторону нашей позиции, на ходу недовольно сплюнув. Узнала имя — узнает и фамилию. Хотя… сам виноват, в сложившейся ситуации это был вполне закономерный итог. Впрочем… да плевать!

* * *

«За ленточку» мы отправились без поддержки бронетехники, то бишь своими ножками. Операция подразумевала элемент скрытности, хотя как это можно сделать группой в сотню человек, я себе представлял довольно слабо.

Тем не менее, уже через четыре часа мы с разных сторон стали постепенно окружать бывший лагерь моджахедов, осторожно пробираясь сквозь лесные заросли.

Неудивительно, что поляна была боевиками к текущему моменту времени оставлена и нашему вниманию были представлены лишь в избытке усыпавшие это место воронки от взрывов, поваленные, а кое-где просто голые деревья, и перепаханная земля. Но к сожалению, эти неизбежные спутники активных боевых действий были не единственным, что нас ждало в этом месте.

— Как-то всё спокойно… слишком тихо. — негромко посетовал Малыш.

— Сплюнь. — моментально ответил ему Горелый.

Но не прошло и нескольких секунд, как в паре десятков метров от нас раздался взрыв.

Бабах!

Крики боли пострадавшего бойца от оставленной моджахедами растяжки, перемешались с громкими командами командира роты. Ещё неожиданней стала взмывшая в небо сигнальная ракета, ярко демонстрирующая врагу местонахождение нашей группы.

В то время пока старшина буквально за шиворот оттаскивал раненого, капитан дал чёткое указание всем остальным в спешном порядке отступать за пределы бывшего вражеского лагеря.

Параллельно с этим, в голове возник голос Аластора, оттянувшего на себя немалую долю моего внимания.

— Господин, вам срочно нужно уходить! Это ловушка! — озвучил уже и так очевидное для меня бес.

— Быстрее! — вслух рыкнул я своим ребятам, буквально под локти выталкивая их подальше от окутанной тьмой лесной поляны.

Фшиииу-у! Бабах!

Как нетрудно было догадаться, выпущенная в небо ракета стала триггером для артиллерии боевиков, которые наверняка заранее навелись на нужный квадрат.

Моджахеды по всей видимости ждали нашего визита, и, соответственно, следили за обстановкой, чтобы когда настанет час Х обрушить на наши головы всю мощь своей артиллерии.

— Господин! Вам нужно срочно покинуть это место! — всерьёз запереживала бесовка, предлагая вытащить меня отсюда нырнув в изнанку.

— Я не могу оставить ребят, Кали. — выдохнув бросил я, поглядывая на боевых товарищей упавших неподалёку на землю.

Грохот разрывающихся снарядов, их свист и вспышки, быстро стали по ощущениям чуть ли повсеместными. Ползком добравшись до ближайшей воронки, мы с Малышом вжались в землю, покрепче схватившись за оружие, и замерли на месте.

Занявшая доминирующие высоты артиллерия врага, не жалея утюжила наш квадрат не более пятнадцати минут, но потом неожиданно для меня всё постепенно затихло.

К слову, отчасти это было благодаря заслугам Аластора, успевшего уничтожить за это время целых два вражеских миномётных расчёта и внести тем самым в стан врага немалую сумятицу. Но в то же время, большую роль сыграло и отсутствие нормальной разведки — моджахеды просто не понимали какое количество сил мы стянули к их бывшей стоянке и понапрасну тратить боеприпас просто не захотели.

Помощь раненым, их эвакуация, формирование нового отряда из тех, кто не был определён в команду сопровождающих эту самую эвакуацию… Всё это затянулось на слишком долгое время, отчего по итогу продолжение нашей операции произошло едва ли не на рассвете.

— Наша задача прочесать периметр вон до тех сопок. — качнул ротный головой в сторону деревьев, за которыми сейчас мало что было видно. — Помните чему вас учили. Не торопимся, не разбредаемся, действуем малыми группами. При обнаружении врага, если есть возможность, сначала передавайте по рации его координаты. — на этих словах офицер глубоко вздохнул и нервно нас оглядев, добавил. — Этим же составом, если не будет других приказов, мы должны к вечеру вернуться в тылы. Если вопросов нет — разойдись.

Ни для кого не было секретом, что основные силы враг как раз-таки сконцентрировал на тех самых сопках, до которых нам и нужно прочесать территорию по большей части состоявшую из покрытой лесом местности. Именно здесь, разделяя рощу на две части и проходила единственная дорога на юг, по которой будет идти часть нашей военной техники. И помимо того, что этот маршрут будет обстреливать вражеская артиллерия, наверняка боевики озаботились и оборудовали вдоль него засады. Именно они в первую очередь и являются нашей целью. Нужно уничтожить или по меньшей мере выдавить всех засевших в лесу диверсантов, чтобы обеспечить нашей колонне безопасный проход по этой дороге. Вопросом работы вражеских миномётов, как я понял, займутся уже другие люди — у нас своя задача. По крайней мере это то, что было понято нами из короткой речи капитана Лобанова.

К слову, когда я между делом предложил командованию полка свою скромную помощь — то бишь сделать всё самому, тихо и без лишнего шума, мне отказали. Прямо признались, что если за весь полк постоянно будет отдуваться всего один человек, то наша воинская часть, как боевая единица, уверенно встанет на путь деградации. А это в текущих реалиях было просто непозволительно.

Впрочем, усилив мной разведгруппу, военные всё же подстраховались.

* * *

— Кажись, есть контакт. — тихо шепнул Горелый, предупредительно подняв левую руку и следом же припал на одно колено. — Метров сто. По всей видимости целый наблюдательный пункт организовали…

Солнце уже давно осветило небо над нашими головами. Но приятная лесная прохлада и свежий воздух всё ещё не отступали, благодаря чему наш марш проходил в максимально комфортных, насколько это возможно, условиях.

— Борода, Борода, я Самсон. Приём. — негромко начал выполнять приказ командира боевой товарищ.

— Я Борода, слышу тебя, Самсон. Приём.

— Вышли на противника. Пять боевиков. Засада. — посмотрев на руку Горелого, уставившегося в тепловизор, продолжил бормотать в наушник Вадим. — Передаю координаты.

Короткий диалог со старшиной закончился стандартной фразой, в следующую же секунду сподвигшей нас к действию. К слову, их группа шла параллельным курсом и взяла на себя обязательство нас прикрывать.

— Работайте.

Переглянувшись между собой, мы молча перевели взгляды в сторону врага и вслед за лидером отряда в лице Самсона, все как один пришли в движение, распределяясь полукольцом вокруг нашей цели.

— Готов? — прочитал я по губам Самсонова, периодически буравившего меня взглядом.

После давно минувшего случая с уничтоженным мной и бесами моджахедского танка, друзья меня почему-то быстро нарекли непревзойденным гранатомётчиком. А следом, с подачи Самсона и одобрения старшины, тут же переложили тяжёлую трубу на мои плечи. Не сказать, что я был этому очень рад, тем более что в действительности стрелял плюс-минус также как и все остальные, а танк противника был уничтожен и вовсе иначе, но… в общем, армейская логика с реальной порой общего ничего не имела и с этим можно было только смириться.

Оружие в конечном счёте я принял и даже использовал все шансы чтобы как следует с ним попрактиковаться. Хотя учитывая, что нынешние системы в большинстве своём ничем от тех, с которыми я был знаком в прошлом мире не отличались, навыки и умения у меня восстановились очень быстро.

Выцелив через прицел небольшой холмик, покрытый зеленью и даже каким-то кустом, я задержал дыхание и не теряя более и секунды времени, плавно нажал на спусковой крючок.

Бабах!

Едва после прозвучавшего взрыва успела осыпаться земля, мои ребята будто оголодавшие хищники при виде добычи, резко сорвались в сторону цели, параллельно заваливая свинцом разлетевшийся на части НП врага.

Не отставать пришлось и мне. Бросив уже бесполезную трубу отработавшего гранатомёта на землю, я перехватил автомат со спины и сопровождая своё движение короткими очередями, стал спешно нагонять товарищей.

Адреналин захватывал дух, кровь играла в жилах, а тело при этом казалось таким лёгким и сильным…! Рисковать жизнью без энергетического барьера было совсем иначе, в том числе и по внутренним ощущениям…

— Не стрелять! — предупреждающе поднял руку Самсон когда мы преодолели дистанцию, а затем буквально на мгновение заглянул внутрь разрушенной землянки.

Ещё через пару минут осторожного осмотра и нескольких попыток установить контакт и узнать есть ли внутри кто живой, Вадим, не получив от врагов хоть какого-нибудь ответа, долго не думая бросил в проход осколочную гранату и только после взрыва дал добро туда входить.

К слову, такой подход был исключительно верным в подобной ситуации, несмотря на кажущуюся на первый взгляд жестокость — по докладу Кали, единственный выживший после взрыва боевик держал мушку прицела своего пулемёта на входе, и первый кто рискнул бы к нему зайти, однозначно попал бы под его обстрел с большим шансом там же и скончаться. При этом, кусок обрушившегося на голову моджахеда потолка землянки, очень удачно укрывал его со всех сторон кроме самого входа. Так что умертвившая гада граната меняла его жизнь на наши, что всех в нашем тесном коллективе более чем устраивало.

— Таким макаром не добыть нам языка. — посетовал Горелый, осматривая трупы погибших врагов.

— Не вздумай переворачивать того, что лежит на животе. — зашипел Самсон на Малыша, но тот и не думал совершать подобную глупость.

— Знаю, не очкуй. — отмахнулся бугай, продолжая осторожно изучать окружающее пространство глазами.

— Так, отходим. Пусть сапёры тут дальше работают. — скомандовал Вадим и мы понимающе кивнув подчинились.

* * *

Чем ближе мы подбирались к скальной гряде на которой закрепился противник, тем чаще с той или иной стороны были слышны звуки работающих орудий и разрывов боеприпасов. На разный лад рычали автоматы, а в некоторых случаях враг даже пытался наводить по лесу артиллерию. Впрочем, наш отряд, ныне усиленный группой старшины Никалина, сопротивления по ходу своего маршрута, как и явных, либо затаившихся врагов, более не встречал.

Сам старшина, с двумя приставленными к нему бойцами, подоспел к нам в аккурат когда мы с ребятами зачистили наблюдательный пункт боевиков и с того момента, дальше мы двигались на расстоянии прямой видимости друг от друга.

Все закончилось, или правильнее сказать только началось, когда мы наконец оказались практически чуть ли не перед возвышающимися над нашими головами скалами, являющимися естественной преградой для всякого, кто захочет продолжить своё движение на юг.

— Поставленная задача выполнена. — констатировал Самсон, после чего развернулся и немного углубившись назад в лес, присел задницей прямо на траву.

— Сильно булки не расслабляйте. — уставившись в бинокль бросил старшина. — Разведчикам сейчас однозначно поставят задачу что-то делать с артой на этой высоте. И учитывая длину раскинувшейся скальной гряды, мы без дела тоже не останемся.

Услышанное явно не могло обрадовать присутствующих, так как маячившая перед лицом преграда, со стороны казалась едва ли не неприступной. Особенно ввиду почти сотни метров чистого поля, которое отделяло занятую нами рощу, и облюбованные врагом скалы, с которых косить наступающего противника им будет очень удобно и легко.

— Ладно вам очковать. — продолжил Никалин, чутко уловив настроение ребят. — Не с голыми же жопами на них идём. С нами вон, генерал-адмирал в команде. — хохотнул он подмигнул мне и тут же, уже более серьёзно добавил. — Авиация с артой тоже подтянутся.

К нашему сожалению, прав Вячеслав Степанович оказался лишь частично. Спустя пару часов, которые мы посвятили отдыху после тяжёлого перехода, действительно сверху поступила команда готовить диверсию в тылу врага, для дальнейшего обеспечения прорыва нашего полка. Причём суть операции вновь предполагала тихую и до поры до времени бесшумную работу, только по окончанию которой и включатся наши артиллеристы, авиация и даже одарённые, как бы заканчивая нами начатое.

Такой подход был обусловлен тем, что моджахеды грамотно замаскировали позиции и склады, да так, что аэроразведка с помощью спутников и дронов, на текущий момент желаемого результата, к сожалению, не дала. Вот и пришлось за дело вновь браться нам.

* * *

— Ну что, готово? — едва слышно бросил Самсон, отмечая как я ползком возвращаюсь в укрытие.

— Ещё как! — довольно оскалился я, бросая взгляд полный предвкушения себе за спину. — Спичку кинуть и салют будет на всю округу…!

— Чё-ё⁈ — вмиг нахмурился Вадим и уставившись на меня недовольно прошипел. — Какие спички, какой салют⁈ Тебе сказали склад заминировать, а не поджечь!

— Мины пришлось потратить на две САУ, которые находились тут поблизости.

Возникла короткая пауза, во время которой напарник едва ли не прожег во мне дырку своим хмурым взглядом.

— Ой балда-а…! — всерьёз запереживал он.

Едва ночь в полной мере вступила в свои права, было принято решение начать аккуратно выдвигаться в сторону занятых противником высот.

Несмотря на то, что луна на небе едва ли доросла до полумесяца, поляна с высоты вражеских скал просматривалась вполне себе неплохо. Заблаговременно отметив это, мною было принято решение облегчить нашим диверсантам жизнь и внести свою лепту с самого начала операции.

Густая завеса черного дыма, которую мои демоны устроили у подножия скал, скрыла от глаз часовых все наши передвижения, позволяя подразделениям диверсантов подобраться к боевикам незамеченными.

— Не переживай, нормально всё будет. Вот увидишь. Отходим. — отмахнулся я от товарища и первым направился ползком в сторону ущелья, из которого часом ранее мы сюда с огромным трудом вылезли.

— Лом, я из тебя кочергу сделаю если будет хреново! — поворчав сдался боевой товарищ и грозно меня оглядев двинулся следом, пока внезапно не опомнился и не дёрнул меня за ногу.

— Да чего тебе?

— А поджигать кто будет⁉

— Мы, кто же ещё. — скатываясь в небольшую канавку образовавшуюся среди камней, я развернулся и достал из рюкзака стеклянную бутылку наполовину заполненную бензином.

— Это что?

— Коктейль Молотова.

— Вижу, не слепой. Откуда взял? — заинтересованно наблюдая за моими действиями произнёс Самсон.

— Слил немного с командирского пикапа. — пожал я плечами и принялся искать спички по карманам. — Зато смотри как весело сейчас будет.

— Ну ты и отморозок… — неожиданно повеселел напарник и даже улыбнулся.

После того как мы подобрались к скалам и немало попотев таки забрались наверх, старшина разделил объединённый отряд на три группы. Четверым ребятам, в числе которых были Горелый с Малышом, Никалин поручил оборудовать пулемётное гнездо для прикрытия нашего будущего отхода. Ну а оставшуюся тройку в лице меня, Самсона и себя самого, разделил просто:

— Вы идёте творить хаос налево, я направо. Всё ясно?

— Так точно. — только и оставалось ответить нам.

В следующую секунду я поджёг фитиль и приподнявшись на колени, метко запустил бутылку с зажигательной смесью прямо в стену палатки. При иных условиях она бы однозначно не разбилась о прорезиненный тент, но в конкретно данном случае, за ограждающим от посторонних глаз полотном стояли деревянные ящики с боеприпасами, об один из которых и разлетелся мой снаряд.

— Валим. — коротко бросил я и развернувшись спешно направился в сторону ожидающих нас ребят.

— А САУ? — догоняя меня уточнил Самсонов.

— Там растяжки. Без нашей помощи рванут. — ответил я не останавливаясь, параллельно напомнив бесам чтобы те не ждали и взорвали артустановки принудительно сами.

Демоны, к слову, в этом спектакле принимали самое непосредственное участие. Сначала они по моему приказу обрыскали всю ближайшую округу и нашли несколько небольших складов, по которым боевики весьма благоразумно распределили свой арсенал. Затем помогли мне наворовать горючего и ни капли не скупясь расплескать его там, где пожары были врагу крайне противопоказаны.

Естественно, попутно устранялась и вся охрана на этих объектах, что для тёмных тоже не составило много труда. Ну а сейчас, они летали над вражеским лагерем и «подкидывали в костёр дров», активно помогая огню перекидываться с палатки на палатку даже там, где это было невозможно ввиду уж очень далекого расстояния.

При этом, самое тяжёлое для меня было в начале операции убедить товарища, чтобы он доверил установку взрывчатки и мин именно мне, а сам остался меня прикрывать.

Вадим был одним из тех бойцов, которые не могут позволить себе прятаться за спину товарища. И сегодня, когда мне нужно было сделать всё с демонами самому, тихо и быстро, это играло против нас обоих. По итогу, опуская детали спора, который происходил всю дорогу пока мы добирались до нужной точки, мне всё-таки удалось сыграть на его слабости. Командир отделения был отличным стрелком, гранатометчиком и несомненно даже лидером. А вот сапёрное и взрывное дело, были в крайней степени совершенно не его коньком.

Знал ли это наш старшина, когда отправлял именно нас двоих на подобную задачу, вручая пару мин и столько же шашек тротила ему в руки? Конечно, да. Зачем он тогда распределил задачи именно таким образом, когда и Горелый и Малыш могли с легкостью заменить Самсона, я не знал и предпочёл в текущей ситуации голову этим не забивать.

Бабах!

Донеслось сзади, одновременно с чем я услышал доклад Аластора, что первая самоходная артиллерийская установка, неведомо как поднятая на вершину этой скалы, была уничтожена. Вместе с этим, мы с Самсоном поднялись с земли и не сговариваясь перешли на бег — скоро здесь будет слишком жарко и в спину может прилететь что-то нехорошее.

Глава 22

Бабах!

— Минус ещё одна! — вновь порадовал меня бес, и не прошло и полминуты как полыхающие склады также начали детонировать.

Бабах! Бабах! Бабах…!

Венчала наше отступление целая канонада взрывов на разный лад, однозначно взбудоражившая абсолютно всю округу. Скалы трясло, уши закладывало, а ноги то и дело предательски подкашивались, заставляя после каждого мощного хлопка нырять в камни. Полыхало за спиной так ярко, что вокруг стало светло будто наступил белый день.

— Уходите. — опомнившись приказал я тёмным, не переставая держать на уме присутствие вражеских одарённых в этой точке фронта.

Блестяще выполненная операция, в полной мере может называться таковой только тогда, когда все мы, целые и невредимые, успешно и благополучно покинем лагерь врага. В том числе и мои демоны.

Но как всегда и бывает в таких ситуациях, в один момент что-то начинает идти не так. Именно этот момент и наступил аккурат тогда, когда мы с Самсоновым вернулись на спешно укреплённую нашими парнями позицию.

Внезапно прилетевший огненный шар, разбившийся в паре метров перед носом первого в колонне из нашей шестёрки, заставил всех застыть на месте. Воспламенившийся камень на пути под нашими ногами, сделал просто невозможным дальнейший спуск в той точке, откуда мы сюда поднялись — жар чувствовался даже в паре метров.

— Твою ж…

— Мудацкие одарённые! — донёсся до ушей разгневанный крик Горелого.

— Здесь пока не пройти.

— Ни пока, ни потом. — констатировал я, следом же пояснив. — Как погаснет — прилетит ещё. Где старшина?

— Ещё не вернулся. — наводя пулемёт на группу людей, приближающихся к нам со стороны лагеря моджахедов, ответил Малыш.

Следом же выпущенные по ним несколько строчек, ожидаемо никакого результата не дали.

— Не трать боезаряд, Ваня. Бесполезно. — выдохнув бросил я и внимательно оглядевшись, одновременно с этим советуясь с демонами, указав рукой в сторону добавил. — Здесь нам путь заказан, будем отступать туда.

Прелесть этих позиций для врага как оказалось была в том, что крутые скалы были таковыми только с нашей, северной стороны. А вот южная предлагала джунгарам весьма приятный серпантин и другие удобные подходы. Да, сквозь эти скалы была прорублена и нормальная дорога, но контролировать её заняв текущие высоты, было делом весьма нехитрым.

Спешно размышляя о том куда уводить своих товарищей от верной смерти в бою с одарёнными, я принял решение направить наш отряд врагу в тыл. Что-нибудь придумать там внизу будет значительно проще, нежели сделать это сейчас, под гнётом летевших на голову огненных шаров.

— Ты сбрендил⁉ — неожиданно выдал один бойцов, ранее сопровождавших старшину. — Там территория этих демонов!

— Демонов там, к нашему счастью, нет. Зато есть леса, горы и болота. А здесь смерть в огне или от рук этих тварей.

— Он прав! — очень быстро вмешался Самсон заткнув всех разом. — Уходим!

Авторитет моего товарища среди простых солдат за время службы в части был довольно высокий и с ним никто из присутствующих спорить уже не стал.

Пригибаясь и прячась за камнями от удивительно ленивых дистанционных атак тройки приближающихся магов, мы быстро оказались на другой стороне скалы и стали старательно выискивать более-менее безопасный путь вниз.

— Драпаем⁈ Правильно, самое время! — неожиданно донеслось от появившегося сбоку старшины, который со всех ног приближался к нашему отряду.

Дальше было особо не до разговоров и выражения радости явно неожиданной встречи, потому что землю неожиданно тряхануло, а над головой пролетел очередной фаербол.

— Стоять! — громко рыкнул я, внезапно получив доклад от Кали.

— Ты чего?

— Они нас загоняют! Специально рядом бьют и лишние пути отрезают! — заглядывая старшине в глаза продолжил я. — Там ловушка!

— Ты же сам нас сюда повёл! — вспыхнул гневом всё тот же парень из прикомандированных к нам бойцов.

К сожалению, мои бесы не смогли заметить западню сразу, но уже сейчас план врага был предельно ясен — нас хотели взять живьём и загоняли как скот.

С одной стороны, ситуация по ощущениям становилась просто идиотской — отряд под моим руководством, словно испуганные мыши метались из стороны в сторону. С другой, нельзя бояться менять ошибочно принятые решения, как бы это глупо не могло показаться со стороны. Тем более, когда на кону наши жизни.

Никалин стал часто крутить головой и очевидно по косвенным признакам отмечать, что сказанное мной весьма небезосновательно.

— Что предлагаешь? — перевёл на меня взгляд старшина, развернувшись и выпустив пару очередей из своего автомата.

Его примеру тут же последовал Малыш, падая на камни и разворачивая пулемёт в сторону врага. Одновременно с этим, я приказал Аластору сбросить на головы тройки шедших по нашим следам магов одну из моих энергобомб, потому как иначе риск того, что одарённые нас окончательно зажмут возрастал многократно. Запас последних, к слову, стремительно уменьшался от боя к бою и уже очень скоро, похоже, я останусь даже без своих бомб.

Бабах!

Со стороны это с натяжкой выглядело так, будто в отряд вражеских магов весьма удачно прилетел снаряд наших пушкарей. Мои ребята даже радостно воскликнули, но забегая немного вперёд, все быстро отметили, что серьёзного урона одаренным, к сожалению, нанести не удалось.

— Старшина, уводите людей! Я смогу вас прикрыть и перетянуть их внимание на себя! — выдохнув бросил я, понимая, что другого варианта спастись сейчас не наблюдается.

Более того, я был уверен, что моджахеды не будут преследовать моих товарищей, так как судя по тому что докладывала Кали, подслушивающая их переговоры по рации, этим ублюдкам нужен был именно я. Как оказалось, орудуя в их тылах я действовал примерно одним почерком и когда сегодня всё началось, маги джунгаров тотчас посрывались со своих мест, будучи практически уверенными, что их цель в лице меня, наконец-то вновь пожаловала в гости.

— Лёха, не неси херню! — первым опомнившись воспротивился Малыш, и его тут же поддержали остальные бойцы, поочерёдно отвлекаясь от стрельбы.

— Так не пойдёт! — отрицательно качнув головой заявил Самсон.

— Отставить! — грубым басом рявкнул старшина обрывая поднявшийся галдёж, не сводя при этом глаз с моего лица.

Наши взгляды упёрлись друг в друга казалось на целую вечность, будто вокруг перестали греметь взрывы, а враги наступать на пятки. К этой минуте уже вовсю работала наша артиллерия и авиация, заливая смертоносными снарядами занятые врагом скалы. Взрывы, работа орудий, крики, запах пороха и пыли, всё перемешалось и слилось в один фон, который уже практически полностью игнорировался сознанием.

— А сам что? — наконец хмуро выдавил Никалин.

— За меня не переживайте. Уходите! — уже не скрывая отчаяния в голосе бросил я, отмечая как разлетевшиеся по сторонам одарённые поднялись с камней и кажется, категорически передумали более играть в поддавки.

Не теряя более и минуты времени, старшина молча мне кивнул и едва ли не вручную развернул застывших в нерешительности парней, грубо толкая их в спину подальше от текущей позиции.

Одним глазом наблюдая как спины товарищей теряются за камнями и редкими кустами, умудрившимися прорости в таком неблагоприятном для всякой растительности месте, я наконец-то смог выдохнуть — прикрыть боевых товарищей и сбежать отсюда с помощью своих бесов, это самое лёгкое и простое, что мне удалось придумать и было более чем реально осуществить. Ну а следом возникшая в голове идея так и вовсе заставила меня злобно оскалиться…

— Центр! Центр! Я Лом! Приём! — спешно вынимая рацию бросил в неё я, поставив задачу бесам отвлечь подбирающихся ко мне врагов ещё ненадолго.

— Я Центр! Слышу тебя, Лом! Приём!

— Центр! Наблюдаю вражеский отряд одарённых! Нужен удар зажигательными по координатам! Как принял⁉ Приём!

Бабах!

Прижимаясь к земле от раздавшегося взрыва энергетической бомбы, вновь сброшенной едва ли не на головы врагам, я вновь припал к рации, пытаясь не пропустить ответ.

— Принял тебя, Лом. — после короткой паузы ответил связист. — Жди согласования.

Молча выматерившись глупой бюрократии, я уже приготовился выдать им что-то гневное, но не прошло и половины минуты, как рация вновь зашипела:

— Центр, Лому! Ждём координаты для удара! Как слышишь? Приём!

Бабах!

Кровожадно улыбнувшись, я достал из кармана армейский Gps-приёмник, который долго ждал своего часа и стал диктовать в рацию цифры с его табло. Именно в эту секунду, со спины неожиданно послышались знакомые голоса, обернувшись на которые я едва не побелел от злости…

— Нихрена он нам не сделает, — косясь на старшину бросил Самсонов, стремительно преодолевая последний десяток метров расстояния между нами. — Ну посидим на губе. Если выживем. И всё. — добавил он выдавив из себя короткую натянутую улыбку.

— Вы чё, долб… идиоты⁈ — опешив воскликнул я, оглядывая группу ребят падающих рядом со мной на землю.

— Русские своих не бросают. Слышал такое? — нахмурился Малыш заглядывая в мои глаза.

— Точно дол***ы… — обречённо бросил я себе под нос, не обращая внимания на тут же возникшую бесполезную стрельбу из автоматов по очухавшимся от взрывов магов и наблюдая как замыкает строй моих боевых товарищей угрюмый Никалин.

— У меня есть план… — начал было Самсон, но я уже не мог его слушать.

Шум разрывов артиллерийских снарядов, которые наши пушкари старательно укладывали подальше от точек, где мы пошли на прорыв, рык работающего в метре от меня пулемёта, и даже пуски выстрелов из РПГ по групповому барьеру несмотря ни на что приближающихся к нам одарённых, не могли отвлечь мои мысли от одного — уже летевшей с небес на наш квадрат огненной смерти.

Едкий, жгучий и невероятно горючий белый фосфор, который даже на лицах бесстрашных магов вызывал ужас и панику, в данную секунду наверняка стремительно преодолевал расстояние от далекого тыла, чтобы сеять хаос и смерть в конкретно данной точке этой планеты. Проблема только в том, что меня как и моих товарищей здесь уже быть не должно, но по злому року судьбы, всё выходило как раз таки с точностью до наоборот…

Наплевать на всякую секретность и приказать бесам вытаскивать нас отсюда сейчас же? Уже не успеют… Кали ещё нормально не восстановилась и кроме как гадить в лагере противника, пока была ни на что не способна, а Аластор в одиночку всех точно не вытащит. Да пусть даже вдвоём… момент упущен!

Лупая глазами и чуть ли не впервые в жизни, по субъективным ощущениям, чувствуя себя невероятно беспомощным для окружающих, я едва не зарычал от гнева на себя и собственную слабость.

— Да какого, мать твою, хрена?!! — бросил я, раздраженно ударив кулаком по земле.

В ту же секунду, скалу на которой мы среди камней умудрились обосновать себе небольшое укрытие, здорово тряхануло, а следом же, я ощутил как нити чужой силы вмиг окутали моё тело и резко выдернули меня на середину мерцающей от взрывов земли.

— Эте онь…! — уверенно заявил один из уже знакомых мне по некогда минувшей схватке бойцов, внимательно изучая моё лицо.

— Он? — удивленно приподнял бровь очевидно главный из их незаметно разросшегося до шести человек отряда, и с едва заметным акцентом, а также сомнением в голосе добавил. — Нас едва не истребил бездарный?

— Он не так прост, Генрод. — качнул головой чернобородый.

Впрочем, никого без бороды я здесь и не наблюдал — все воины, как оказалось, поголовно были приверженцами одного стиля, чего, к примеру, нельзя было сказать о вообще всех джунгарах. Тем временем, Генрод ещё раз оценивающе меня оглядел, после чего резким движением развернулся и задрал голову к небу. По какой-то непонятной причине, наше командование придержало удар едва ли не на минуту, но глобально на результат это все же повлиять не смогло.

— Шайкот вакшамдас! — раздражённо донеслось из стана врага.

Наблюдая за их переговорами, я беспомощно висел в воздухе и до белых костяшек сжимал кулаки. Лица врагов и ситуация в которую попал наш отряд, вызывали наружу дремавшую во мне ярость, отчего я едва ли не физически ощущал распирающую грудь злобу…

Тем временем, перед моими глазами совершенно неожиданно во весь рост возник дед Акакий, внимательным и задумчивым взглядом буравящий меня исподлобья. Время будто бы замерло пока мы с ним безмолвно смотрели друг на друга. Была в его взгляде и старческая мудрость, и усердная внимательность, с которой он смотрел мне будто бы прямо в душу, и, судя по всему, непоколебимая уверенность.

— Ты если будешь и дальше глазами хлопать, то вся ваша шайка дружно отправится со мной на тот свет. — во второй раз после своего неожиданного появления огорошил меня дед, после чего спокойно добавил. — Действуй.

— Но… как…?

Держу пари, по губам старика можно было прочитать не сказанное вслух «Сракой об косяк»… что в отличие от всей предыдущей сцены было как раз в его духе. Но следом дед с предельно серьёзным лицом мне подмигнул, при этом кивнув и просто развоплотился. Полностью. Вообще. То есть его отныне больше не было в моей голове.

Одновременно с этим я ощутил сразу две вещи. Первое, ко мне вновь вернулось ощущение времени, и второе, легко и без сопротивлений блокировавший моё тело одарённый, внезапно потерял над ним контроль. Причем, я был более чем уверен, что произошедшее было последним подарком ушедшего на покой деда, а не собственной инициативой напавшего. К слову, это отразилось на его лице серьёзным недоумением, вслед за которым пришла пора резко подумать о защите — с неба на наши головы падала сама смерть, облачившаяся в золотисто-голубое одеяние.

Наблюдая как над головой распускаются яркие бесчисленные цветки яркого обжигающего огня, я невольно оглянулся назад, встречаясь взглядом со своими товарищами. Уже второй раз за каких-то несколько минут, время казалось бы растянулось, позволяя мне как никогда прочувствовать всю глубину момента и осознать всю серьёзность обрушившейся сверху угрозы. Укрыться на ближайшие несколько сотен метров было просто негде, а умирать от «дружеского» огня обидно вдвойне. Что же касалось моих друзей… да, именно друзей, которыми они очень быстро стали… в их лицах перемешалось всё: боль, отчаяние, безнадега и даже смирение. Только лишь старшина метал глазами в разные стороны, казалось бы сдерживая себя от какого-то шага.

— Ну… Лёха… вот и посмотрим, кто ты… Черногвардейцев или какой-то обгорелый хрен с горы…? — усмехнувшись собственной шутке едва слышно бросил я и рефлекторно вытерев тыльной стороной ладони хлынувшую из носа кровь, вытянул руки перед собой.

Друзья, дальше платка. С отпуска вернулся, чувствую себя неплохо, в режим постепенно возвращаюсь. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!

Пусть денежки потраченные на мои книжки вам возвращаются десятикратно!)

Глава 23

Времени на то чтобы медлить, договариваться с собой и переживать о последствиях, просто не было. Также как и не было смысла и возможности как-то себя поберечь, к примеру, выпустив тонкий ручеёк энергии, как я это свободными вечерами делал в качестве тренировки или, например, совсем недавно чтобы помочь прийти в себя Кали.

Суровая реальность ставила вопрос ребром — либо я во что бы то ни стало смогу найти в себе силы здесь и сейчас, и тогда у нашего отряда всё-таки появляется шанс выжить в этом аду, либо мы однозначно все здесь заживо и сгорим…

К слову, мне уже в обеих жизнях доводилось видеть ужасные последствия попадания на кожу человека смеси на основе белого фосфора, раскаляющейся до запредельных температур при детонации этих зарядов. Зрелище, мягко говоря, не для слабонервных. Тушить её просто бесполезно, а если кому-то и посчастливилось выжить и не отравиться ядовитым дымом, который является неизбежным спутником этой гадости, то лечение и восстановление этого человека очень долгий, тяжёлый и трудоёмкий процесс для обеих сторон. Так что от одной только мысли, что благодаря мне под огненным дождём сейчас окажутся мои единственные здесь друзья, сводило челюсть и живот.

Нахлынувшее чувство неотвратимой смертельной опасности на мгновение перехватило дух, но вместо того чтобы поддаться страху, мозг заработал с бешенной скоростью, переходя в совсем иное, особое состояние. Я на короткий миг вернулся в свой старый домик в деревне, в тот самый вечер, когда в нашу обитель пожаловала громадная, клыкастая, чёрная смерть с красными глазами. Ужасы и утрата той ночи запечатлелись в моём сердце навечно, в прямом смысле разделяя жизнь с того момента на до и после.

Дыхание моментально перехватило, к горлу подступил ком, а забившееся в два раза чаще сердце, вместе с чувством опасения за судьбу своих боевых товарищей, ознаменовало полный переход сознания в режим загнанного в угол хищника.

Зацепившись за это состояние, прикрыв глаза и сжав челюсть я глубоко вдохнул, старательно концентрируясь на истоках своего дара, и не теряя больше времени, на выдохе, что называется, открыл кран на всю катушку, через жуткую боль выплескивая наружу столб энергии, будто копивший её миллионы лет супервулкан.

Такие яркие сравнения в моей голове возникали совсем не случайно… — адская жгучая боль, разом охватившая всё тело и по ощущениям буквально сжигающая изнутри, казалось едва не лишила меня рассудка и возможности стоять на ногах. Все остальные неизменные спутники моих попыток воспользоваться даром, в виде сильнейшей головной боли, кровотечений из носа, ушей и даже глаз, а также звона в голове, на фоне горящих огнём манотоков сейчас казались чем-то малосущественным и едва ощутимым.

Каким чудом удавалось оставаться в сознании и суметь за доли секунды притянуть телекинезом к себе товарищей, чтобы укрыть их под барьером, активированным на одних инстинктах и автомате, я себе ответить не смог ни сразу, ни много позже, когда уже смог мыслить трезво и адекватно.

К слову, мутным тёмным куполом распустившийся надо мной барьер, будто крона невысокого, но широкого дерева, изрядно отличался от групповых щитов, которые нас долгое время учили разворачивать наши инструктора в Потенциале. Бившая ключом из моих рук энергия, растекалась по щиту не просто подпитывая, но и увеличивая его мощь. Барьер, кстати, с обратной стороны чуть ли не ежесекундно подвергался серьёзному испытанию: прямо над нашими головами не переставали распускаться яркие бутоны зажигательных снарядов, безжалостно сжигающих всё на своём пути. Этот дикий огонь без остановки тестировал купол стихийной защиты, отчего тот светился сотней вспышек, красиво переливаясь на оранжевые, фиолетовые и ярко-голубые тона.

Тело, ныне ставшее проводником бьющей фонтаном тёмной энергии, потряхивало, а порой и вовсе колбасило. Мне казалось, что у меня по венам течёт кипяток или даже лава, а голова того и гляди лопнет от происходящего перенапряжения. Любое движение, вздох и даже шевеление пальцами, отражались жгучей внутренней болью, не позволяющей мне ни вскрикнуть, ни зарычать. Вместе с этим, до кучи ещё и поплыло изображение перед глазами, превращая происходящее в калейдоскоп видений и образов. Но самое удивительное, что я при всём этом продолжал оставаться в сознании и хоть и с трудом, но контролировал потоки выбрасываемой энергии, направляя её в нужное русло.

— Кх-х-х-х… — едва слышно, сухо вырвалось из моей глотки, в ответ на неразборчивые возгласы со спины.

Тем временем, канонада взрывов работающей по высотам артиллерии не сбавляла обороты, периодически машинально привлекая к себе моё внимание. Сквозь пелену на глазах оглядывая текущее поле боя, я отметил, что горели не только люди, оружие и бронетехника… плавились скалы!

Неожиданно, яркая вспышка, прямо над головами отряда одарённых боевиков, осветила всё окружающее пространство, чуть ли не на полминуты ослепив своим белым светом всех, кто находился поблизости. Как следует проморгавшись, я увидел как на купол моджахедов с неба невероятно кучно, будто бы из ведра, сыпется горючая смесь так удачно для нас разорвавшегося снаряда.

В это было трудно поверить… но со стороны отчётливо казалось, что произошёл именно направленный взрыв, что для таких боеприпасов было более чем несвойственно.

Такой поворот событий стал для врагов самым настоящим испытанием, заставив джунгаров полностью сосредоточиться на своей защите, экстренно вливая туда целую прорву энергии. Одно дело когда смесь зажигательной бомбы попадала на барьер лишь частично, при этом всё равно доставляя врагам серьёзные проблемы, а другое, когда отряд противника оказался в непосредственной близости, прямо в эпицентре взрыва, тем самым принимая на свой щит едва ли не весь боезаряд прилетевшей бомбы…

Не знаю путём каких усилий и возможно даже жертв, но боевики смогли выстоять и даже остаться в строю. Примерно в этот момент, непонятно через сколько времени после того как в небе над нами открылся самый настоящий филиала ада, я внезапно полностью и пришёл в себя. В том смысле, что стал ощущать своё тело, более-менее нормально слышать и видеть, а также, как показалось, трезво мыслить.

Руки всё ещё держали барьер, подкрепляя его новыми порциями энергии, а вот голова была направлена в сторону застывших в десятке метров боевиков.

В Первую очередь я «прикрыл краник» рвущейся наружу энергии, с большим избытком обеспечивающей прочность щита. Уж не знаю откуда такие резервы… но их однозначно стоило поберечь. Защита — это прежде всего грамотное распределение собственных ресурсов, этому меня не только школа, но и сама жизнь давно научила.

Стихия подчинялась неторопливо и я бы даже сказал неповоротливо, но тем не менее, всё же воля моя была исполнена.

И только закончив с этим, я вновь вернул своё внимание к отряду находившегося напротив врага.

Изо всех сил сдерживая напор льющегося с неба огненного дождя, моджахеды медленно, но верно двигали свой строй в сторону оврага, очевидно желая уйти из под обстрела, рискующего очень скоро уничтожить их трещавший от нагрузки щит, а затем и вовсе сжечь заживо этих поганых мракобесов.

Об атаке на меня и моих друзей они и думать забыли, справедливо полагая, что в данной ситуации всю работу за них сделает наша же собственная артиллерия. Каково же было удивление на лицах ублюдков, когда мне удалось не просто поднять барьер и затащить под него свой отряд, но и продолжать стойко держать защиту, в то время как сами боевики, в прямом смысле почувствовав запах жареного, решили спешно ретироваться.

— Далеко собрались, ребята? — постарался предельно непринуждённым тоном произнести я, выставляя по ходу движения их отряда силовую преграду, тем самым отрезая моджахедам путь.

Горло больно резануло, а голос получился каким-то неестественно низким и хриплым, но слова всё же я проговорил весьма разборчиво.

Ответом мне были жёсткие сверлящие взгляды боевиков, а затем, в следующую же секунду, я почувствовал очередную попытку стиснуть на мне цепкие клешни дистанционного захвата.

Убрать с лица непроизвольно возникшую улыбку с первого раза не вышло — внезапно возникшее осознание того, что я больше не бездарный, растекалось по груди приятным теплом. Дикое жжение, головная боль и звон в ушах стремительно отступали, уступая место наполнявшей меня силе. Силе, которая струилась по жилам, распространяя по телу свою энергию и мощь.

Одарённые из отряда боевиков на возникшую ситуацию отреагировали все по разному. Пара бойцов откровенно перепугались возникших перспектив познакомиться с диким огнём и судя по лицам, готовы были сбежать в любой момент. Ещё несколько из их числа, не скрывали раздражения от того факта, что добыча в лице меня стала кусаться и не только отказалась сгореть под бесчисленным огнём сыпавшихся с неба боеприпасов, но и ныне игнорировала все попытки уродов взять себя под контроль.

Из всей этой группы людей сильно выделялся их лидер. Чуть выше среднего роста мужчина с достаточно длинной, до основания шеи бородой, сейчас буравил меня взглядом из под чёрных густых бровей, внимательно изучая и наблюдая за происходящим. И в отличие от своих соратников, его лицо оставалось предельно безэмоциональным, но в то же время источало холодный и жёсткий взгляд.

— Генерал Айбати обрёк тебя на смерть. — не меняясь во взгляде бросил он и едва заметно кивнув добавил. — Так тому и быть.

— Лёха… Что происходит…? — донёсся до меня знакомый голос из-за спины.

Внезапно вспомнив, что нахожусь здесь не один и опасность как таковая всё ещё не миновала, я коротко приказал Аластору:

— Вытаскивай людей.

Но едва в воздухе за моими плечами растворилась первая двойка бойцов, как лидер вражеского отряда вмиг отметил происходящее и перешёл к действиям.

Бдрдрдрдрдырж!

Скалы под ногами резко содрогнулись, благодаря чему почти все присутствующие непроизвольно расставили ноги пошире, опасливо оглядываясь по сторонам. А в следующее мгновение, на нас буквально отовсюду обрушились сотни самых разных камней, от мелких обломков до вполне себе крупных скалистых глыб!

Впрочем, барьеру, выдерживающему сверхтемпературы до которых разгоняется горючая смесь на основе фосфора, атаки обычными камнями едва ли могли чем навредить.

Тем не менее, коротко обернувшись через плечо, я отметил как инстинктивно припали на землю трое моих товарищей, прикрывая голову руками. А вот старшина, судя по его виду, доверял моему щиту много больше чем остальные присутствующие и даже ухом не повёл на вражескую атаку, напротив, отчего-то странно улыбаясь. Естественно, будь у меня сейчас на это время, я бы с радостью уточнил какого чёрта он так лыбится, но увы — момент для этого дела подобрался не самый лучший.

— Чёрт побери! Что происходит⁈ — бросил один из бойцов и тут же испуганно добавил. — Где Шмель⁈

— Правильнее «Демон подсоби». — неожиданно для самого себя поправил я. — Они не любят когда их чертями называют. То низшая каста. А Игорь с Горелым в безопасности.

— Лом… ты одарённый…? — сконфуженно уточнил Малыш вмешиваясь в нашу беседу.

Дальше участвовать в этом разговоре я не стал. Развернувшись к врагу и всё ещё привыкая к вновь обретённому дару, вытянул перед собой руку и предпринял попытку взять в захват главгада из шайки напротив. Только вот к моему сожалению, назвать ухмыльнувшегося такому ходу боевика слабаком и лёгкой целью, было точно нельзя. Джунгар отмахнулся от моих попыток взять его под контроль и предпринял в ответ уже свою.

Ощутив на себе скользкие щупальца чужой силы, я также без серьёзных усилий отбросил их от себя, возвращая врагу его ухмылку.

Впрочем, если забыть о том, что большая часть наших сил сейчас уходит на поддержание группового барьера, в данном аспекте противостояния мы оказались равны. Только вот мой щит уже стабилизировался и вдобавок к этому, совсем скоро мне и вовсе можно будет обойтись лишь собственным барьером, так как Аластор активно вытаскивает парней на наши исходные позиции. А вот у врага защита то и дело трещала по швам и уже не один раз горючая смесь тестировала личные барьеры моджахедов, то бишь проделывала дыры в групповом щите и падала ниже, прямо на их плечи и головы. Осталось только ускорить этот процесс и можно считать, что план максимум на сегодня не просто реализован, а с учётом одного большого нюанса многократно перевыполнен!

— Ну, мои хорошие… я вернулся. Айда наружу… — едва слышно произнёс я, мысленно формируя тонкое копье из своих любимых звёздочек.

Последние пришли на зов к моему удивлению не сразу. Будто ленивые хорьки после долгой спячки, маленькие яркие светлячки осторожно материализовались передо мной, неспешно кружась напротив лица и только потом выстраивались в нужную форму.

— Ну-у… с первым залпом? — осторожно раздвигая полотно нашего барьера для того чтобы отправить созданный заряд к врагам, едва слышно произнёс я.

В то время как огненный дождь наносил урон по площади, атака моего роя будет сконцентрирована исключительно в одной точке. Поэтому весьма неудивительно было наблюдать, как снаряд из светлячков прожег групповой щит врага всего за полминуты и быстро просочился внутрь. Отметив, что на это ушла едва ли не треть от их изначального количества, я спешно направил в образовавшуюся дыру ещё несколько десятков смертоносных звёздочек.

Тем временем, Аластор утащил в лес на наши исходные позиции ещё двоих бойцов, оставив со мной только Самсона и Никалина. Последним выпало наблюдать как на купол защиты, укрывавший наш поредевший отряд, без передышек обрушивается не только мощь собственной артиллерии и скальные глыбы, подчиняющиеся дару лидера противоборствующего отряда одарённых, но и огненные шары вперемешку с водяными копьями.

Да, не считая их командира, остальные бойцы команды напротив уже не могли похвастаться какой-то устрашающей частотой и силой ударов, так как все их силы уходили на поддержание защиты. Но в сумме, их атаки не позволяли мне расслабиться и на секунду, чтобы попробовать сконцентрироваться и ответить чем-то ещё кроме как уже посланными в бой светлячками.

Впрочем, для того чтобы достигнуть поставленной мной цели, небольшого роя мелких убийц под куполом врага было более чем достаточно. А потому я сохранял гробовое спокойствие и старательно выбирал первую цель.

— Убейте дальнего! Это их лекарь. — безжалостно приказал я спустя несколько секунд, не раз до этого замечая как названный боевик подпитывает отряд маной и наверняка является единственной причиной, по которой ещё держится их щит.

Подчиняясь моему приказу, рой мелких, но крайне опасных звёзд облетел цель с тыла и врезался моджахеду в затылок, отчего моментально почувствовавший неладное боевик стал испуганно вертеть головой.

Секунда. Две. Десять. И тело одарённого осыпается мёртвой куклой на горячие скалы, вводя в ступор всех окружающих.

Не давая врагам опомниться, я сразу же назначил новую цель, попутно отмечая, что практически все атаки в мою сторону были прекращены.

Ожидаемо не растерялся только их командир. Широко расставив ноги и направив руки в землю по бокам от себя, мужчина кратковременно прикрыл глаза, после чего все мы, присутствующие на этой скале, ощутили такие подземные толчки, что волей-неволей, а какой-то животный страх, наверняка основанный на природных инстинктах, стал прорываться наружу.

Бдрдрдрдрдырж!

— Скажи своему демону, чтобы меня не вытаскивал. — внезапно коротко прозвучало над ухом.

Глава 24

— Скажи своему демону, чтобы меня не вытаскивал. — внезапно коротко прозвучало над ухом. — Я помогу.

Каково же было моё удивление обнаружить пристальный взгляд старшины, неожиданно оказавшегося прямо у меня за плечом.

В следующую секунду мужчина вытянул обе руки перед собой и с помощью силы телекинеза вырвал из строя вражеского отряда сразу двух бойцов, следом же отбросив их подальше от места схватки, тем самым отдавая жизни одарённых на растерзание нашей артиллерии.

— Старшина…! Вы тоже⁈ — задрав глаза на лоб, удивлённо пробормотал Самсон.

— Тщщщ…! — приложив палец к губам бросил Никалин, не отпуская контроль над своими жертвами.

— Кали, если он сделает хоть одно левое движение в мою сторону — пробей ему лёгкое нашим кортиком. — пристально оглядев мужчину, которого я ранее ошибочно считал обычным старым солдатом, ментально произнёс я.

— Да, господин. — мгновенно отозвалась бесовка, занявшая позицию за спиной у Никалина.

Хотя… уверенность в том, что это его настоящая фамилия ныне резко падала. Впрочем, сейчас уж точно не лучшее время для того чтобы выяснять какие-либо подробности, поэтому я вновь перевёл взгляд в сторону не оставлявшего попытки огрызнуться врага.

Появившийся в этот момент Аластор, приняв новые вводные исчез, забирая с собой только Вадима. Наконец-то можно было выдохнуть — то, чего я добивался изначально произошло и теперь можно было воевать без оглядки на безопасность товарищей, а значит и самому лишний раз не подставляться. Вновь возникшее желание по возвращении сказать этим балбесам пару ласковых, быстро сменилось на кое-что другое… Возможно, имеет смысл даже благодарность, иначе бы и горевать мне дальше без дара… а так…

Все эти странные и совершенно несвоевременные мысли пронеслись в голове за пару секунд, прежде чем я вновь вернулся к реальности.

Тем временем, землю под ногами не переставало волнами потряхивать, да так, что порой невольно хотелось встать на четвереньки для большей устойчивости и пуститься наутёк. Но отметив, что скала ещё пока не собирается рушиться, я всё же пересилил неуёмное волнение или даже страх в груди, и заставил себя остаться на ногах и дальше вести схватку.

— Если удалось залезть под щит, значит прочность он свою практически исчерпал. — зачем-то поучительным тоном произнёс старшина.

И действительно, спустя несколько секунд после его слов, оставшаяся тройка бойцов могла надеяться только уже на свои личные барьеры. И тут весьма кстати будет добавить, что те двое, которых Никалин выбросил из под защиты купола первыми, уже горели заживо под нескончаемым гнетом продолжающих сыпаться с неба зажигательных боеприпасов, издавая на всю округу дикие вопли боли. Оно и неудивительно — боевики были практически без маны, которую едва ли не под чистую высосал групповой барьер, а тут ещё старшина выбросил их прямо в самое пекло. Вот и результат.

— Видишь коптер висит? — вновь нарушил тишину неожиданный напарник.

— Ну. — краем глаза отметил «птичку» я, параллельно наблюдая как мои звёздочки выжигают мозги уже второй по счёту жертве.

— Вернёмся, нужно будет оператору проставиться. — очевидно отметив мой недоумевающий взгляд, старшина следом же добавил, указывая пальцем в небо над нами и отрядом противника. — Чётко наводит. Или ты думал, что это всё случайно так происходит?

Тут уж точно не поспоришь, Никалин был вновь абсолютно прав. Каким-то чудесным образом выходило так, что начиная примерно с середины схватки, на купол моего щита падало в разы меньше раскалённой фосфорной смеси, чем на барьер нашего противника. И считать это случайностью было бы по меньшей мере неправильно по отношению к тем, кто это «чудо» создавал.

— Согласен надо. А что насчёт вас? — открыто намекая, что без его вмешательства тут тоже не обошлось, спросил я.

Как минимум два раза, снаряды взрывались буквально в метре прямо над головами врагов, что подвергало их барьер критическим нагрузкам и добиться такого наши пушкари не могли при всех своих несомненных талантах — как минимум особенности местности и перепад высот не позволял. И сейчас, когда внезапно обозначился одарённый союзник в команде, чьих это было рук дело не вызывало сомнений.

Если старшина и смутился, то всего лишь на секунду. Обстановка не располагала к болтовне, отчего приходилось перекрикиваться и бросать в сторону друг друга короткие взгляды, чтобы не упустить момент атаки подозрительно притихшего противника.

Собственно, из оставшейся в живых двойки одарённых, опасность представлял только один — выживший командир группы. Второго моджахеда, старшина насильно удерживал в воздухе под дождём из горящего фосфора, оставив возможность разбираться с главгадом мне.

И тут я столкнулся с самым настоящим серьёзным и жестким отпором. Во-первых, рой светлячков хоть и заметно сточил барьер противника, но и сам к этому времени полностью ушёл в расход. А во-вторых, от моих атак телекинезом, враг продолжал успешно отбиваться. И это все с учётом того, что его уже чуть ли не прямой наводкой утюжила наша артиллерия.

Вывод, помимо того, что этот моджахед был невероятно силён, напрашивался ещё и другой — в щит своего отряда этот воин вкладывался весьма посредственно. Как пить дать, берёг силы для себя и такого вот момента.

— А я то что? Я ничего. — с небольшим запозданием буркнул невпопад старшина и вновь замолк.

Быдржрдрдрдрдырж!!!

На этот раз земля в буквальном смысле слова ушла из под ног! Грозное эхо сопровождающее землетрясение разлетелись по всей округе. Со скал вниз посыпались десятки валунов, а само плоскогорье, на котором проходила схватка, посекло глубокой жирной трещиной, в которую мы с Никалиным едва ли не свалились.

Только этот ужас закончился и я смог опомниться, осторожно поднимаясь на ноги, как стало ясно, что главный противник этой ночи буквально в один миг куда-то испарился.

— В расщелину умыкнул. — сплюнул Никалин, осторожно подходя к её краю.

— Аластор, найди! — тут же бросил я, прикусывая губу.

— Да, мой господин.

Проследив глазами за тенью скользнувшего в гигантскую трещину демона, я следом осмотрелся по сторонам. Несмотря на то, что по нашему району артиллерия работать уже перестала, всё вокруг продолжало пылать огнём, свет от которого с высоты этого места, наверняка распространялся на многие километры вдаль.

Естественно, первым делом мы не сговариваясь спешно сместились в сторону, покидая выжженную равнину, где единственным из нетронутых огнём мест был небольшой кусочек поверхности скалы, на котором располагался мой отряд.

Оказавшись на соседней оборудованной врагом позиции, я присвистнув осмотрелся. Десятки разбросанных тут и там мёртвых тел боевиков и полнейшая тишина. Словно жнец прошёл.

— Твоя работа? — кивнув на очередное тело убитого моджахеда негромко бросил я, параллельно вспоминая, что именно в эту сторону ушёл старшина когда мы с ним разделились.

— Пошли сюда. — не стал отвечать на вопрос мужчина и добавил. — Тут очень удобная точка. И вид хороший, и задницу есть где прислонить.

Никалин указал на одно из некогда оборудованных джунгарами укреплений, с которого действительно открывался широкий обзор на лес и поляну, которую мы с разведчиками несколькими часами ранее преодолевали.

Нехитрое сооружение из толстых брёвен с небольшой крышей, обшитой досками и тонким листом металла, представляло собой что-то вроде обзорной башни, нежели серьёзного укрепления.

Шагнув по дощатой дорожке на помост ведущий к этой беседке, неизбежные ассоциации с которой у меня вызывала данная конструкция, я отметил как Никалин достаёт из-за пазухи какую-то материю. Приглядевшись, без труда разглядел в руках старшины имперский флаг, а следом, проследив за его взглядом, быстро понял суть его намерений.

На крыше наблюдательного пункта всё ещё развевался флаг вражеской армии, что было тут же замечено старшиной и естественно не могло быть оставлено как есть. Пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное, но однозначно матерное, Никалин вознамерился это непотребство устранить в самом срочном порядке.

Уже было закинув ногу на балку, внезапно мужчина остановился и немного поколебавшись, обернулся на меня и быстро оглядев произнёс:

— Ты наверное сам хочешь? — и не дожидаясь ответа добавил. — На.

Следом вновь спрыгнув на дощатый пол, Никалин протянул мне свёрток с нашим флагом и подмигнув добавил:

— Как от сердца отрываю. Но ты заслужил.

Долго не думая я принял свёрток и в несколько движений забрался на крышу «беседки», рядом с которой к вертикальной балке был жёстко прикреплён флагшток.

Операция не заняла много времени, поэтому ещё через минуту я сидел в метре от Вячеслава Степановича и с чувством выполненного долга наблюдал за быстрым движением колонны боевой техники в сторону занятых нами высот.

Да, на бо́льшей части облюбованных врагом скал ещё шли бои, а кое-где они и вовсе только начались, но те высоты, с которых простреливался маршрут движения наших войск и узкий проход между скалами, сейчас уже были за нами. Дело оставалось за малым: перекинуть войска по освобождённому коридору за спину врагу, отрезать его от тыла, после чего уже заниматься зачисткой и освоением новых позиций. Если, конечно, командование примет решение закрепляться на этом рубеже, а не наступать дальше.

— Руки на затво-о-ре, голова в тоске, а душа уже взлетела вроде-е… — едва слышно стал напевать я и громче продолжил. — Для чего мы пи-и-шем кровью на песке? Наши письма не нужны природе.

— Красиво. Сам придумал? — уважительно кивнул старшина., коротко меня оглядев.

— Да куда там. То великий поэт. — отмахнулся я и вновь молча уставился глазеть вниз на стремительно движущуюся бронетехнику.

— А ты, я смотрю, не из самых любопытных. — наблюдая за едва-едва появившимся солнцем, нарушил образовавшуюся тишину Никалин.

«Ага, ща-а-с!» — пронеслось в моей голове. Мысли о том, кто такой и откуда этот засланный казачок, не покидали меня с того самого момента, как он едва ли не нарочно обнаружил себя. А ведь старшина вполне мог убыть вместе с остальными моими товарищами и секрет своей одарённости не раскрывать. Но нет же, захотел остаться, да помочь. Или проследить? В чём-то убедиться? Или… А-а… чёрт его знает, сиди гадай теперь! А мне оно надо, гадать? Я лучше, вон, своих бесов отправлю — пускай последят за ним, а там всё на свои места и встанет. Собственно, только это и останавливало от расспросов. Ну и заинтересованность, конечно, лишний раз тоже показывать не хотелось. В конце концов, если будет надо — сам всё расскажет, а ежели нет, то нечего ему самолюбие лишними вопросами тешить.

— Все имеют право на свои секреты. — флегматично ответил я и пожал плечами, а следом также уставился на рассвет, поправляя ремень ныне уже бесполезного автомата.

Старшина лишь довольно улыбнулся одними губами, после чего продолжил молча буравить горизонт, пока примерно через час, эту идиллию не нарушила зашипевшая рация на его разгрузке.

* * *

К штурму оставшихся не под нашим контролем высот, одарённых привлекать не стали, как, впрочем, и подразделения участвовавшие в ночной диверсии. Поэтому уже через пять часов после того как группировка наших войск прошла по перевалу Харзувчи, мы в составе нашей роты обустраивали новые позиции, спешно готовя их к возможной контратаке врага.

Тропинки ведущие к вершинам скал были усеяны сосновым лесом, грунт которого, как оказалось, был подвержен обработке. Именно поэтому и было решено окапываться здесь и тут же располагать личный состав — наверху нашей армии просто бы не хватило места. А вот артиллеристы высоты заняли с большой радостью.

Что касалось моего воссоединения с отрядом, то выдалось оно несколько напряжённым. С одной стороны, друзья были явно рады, что мы со старшиной выжили в том бою, с другой, не знали что делать с полученной информацией и естественно, имели кучу вопросов.

— Ну ты, конечно, даёшь…! — простодушно воскликнул Малыш едва я приблизился к будущей землянке, которая сейчас как раз была в процессе строительства.

— Рад, что все вернулись целыми. — замечая на себе взгляды товарищей, коротко бросил я в ответ, и подойдя к ребятам ближе, уселся на первое попавшееся бревно.

— И мы! — коротко ответил за всех Самсон, и следом, одарив такой же короткой улыбкой, продолжил работу.

— А нас вот… припахали. — широко махнув открытой ладонью, нарушил неловкую паузу Малыш.

Горелый же, оглядев меня на секунду прищурился, после чего вновь перевёл взгляд в сторону стройки и бросив под нос что-то нечленораздельное продолжил работать лопатой.

— Что, Уголёк, не так ты себе представлял будни дедушки? — хохотнул я и не меняя тона продолжил. — Дали двух молодых: один оказался одарённый, а другой вообще двухметровый бугай, который сам тебя работать заставит.

— Ну-у б*я-я… — в сердцах бросил парень, затем поднял на меня взгляд и после короткой паузы вместе со мной расхохотался.

Самсон тоже не выдержал и сквозь слезы смеха, добавил:

— Подсобил ротный, чёрт его подери. Я пока духом был, и то меньше работал. Ты помочь, кстати, не желаешь?

— Да почему нет-то. — поднимаясь с места кивнул я и двинулся в сторону большого бревна, которое Малыш с Самсоном как раз собирались поднимать.

Только едва я пристроился посередине чтобы внести свою посильную лепту, как парни едва ли не в один голос, обменявшись простецкими улыбками, заговорили:

— А может это… — поглядывая на Ивана первым начал Самсонов.

— Ну… — Малыш внезапно начал изображать странные круговые движения руками. — Своё это… кунг-фу покажешь?

— Кунг-фу? — сдерживая улыбку уточнил я.

— Ну ты же можешь… — опасливо оглядываясь по сторонам, продолжил Самсон. — бревно раз, и туда?

— Ну правда! Нахрена мы будем спины надрывать? — подключился Горелый.

— Экие вы затейники… — оглядываясь по сторонам бросил в ответ я, сдерживая смех.

Впрочем… практика мне сейчас была о-очень кстати. Поэтому повертев головой и убедившись, что лишних глаз за нами не наблюдает, я кивнул товарищам, одновременно с этим поднимая бревно в воздух, и по кратчайшей траектории переместил его в уже заготовленное место в небольшом котловане.

— Дела… — почесал затылок Малыш. — Тебя бы ко мне в село… мы бы там столько дел…!

— Ха-ха-ха-ха-ха! — взорвались смехом Самсон и Горелый. — Так и вижу, что одарённые в селе поле пашут!

Обстановка в коллективе быстро вернулась к дружелюбной, что не могло меня не обрадовать. В армейских условиях, тем более когда мы друг ради друга жизнями рисковали чуть ли не каждый день, мужская дружба только крепчала. И хоть я понимал, что после службы наши пути могут разойтись раз и навсегда, сейчас эти ребята были почти всем, что у меня есть.

— Давайте пока лишних глаз нет, всё быстро сделаем. — вмешался я, переводя настроение толпы в рабочее русло.

Предлагать два раза не пришлось и уже через минуту работа кипела полным ходом. Учитывая, что котлован под землянку был уже выкопан, дело оставалось за кладкой стен и крыши. Маскировка сооружения и внутренние удобства, пока в план работ не входили.

Очень быстро стало ясно, что именно как одарённый, я им тут всё-таки особо не помощник — брёвен всего ничего, а в остальном, тут прямые руки нужны и желание работать. Зато почти сразу выяснилась нехватка материала, восполнить которую, в лесок перед нашими позициями, я и решил спешно направиться.

Приметив первую наиболее подходящую по диаметру сосну, отошёл от неё на полтора десятка метров и уже было вознамерился выдернуть из земли, как вдруг передумал. Корни, земля на них, большая дыра в грунте… в общем, все можно провернуть гораздо проще.

На мгновение прикрыв глаза и сконцентрировавшись на своём даре, я приказал материализоваться сотне маленьких светлячков, подходящих для подобной задачи намного больше.

Хорошенько напитав зависший перед моим лицом рой своей маной, параллельно наслаждаясь приятными ощущениями управления собственной стихией, я приказал своим звёздочкам принять форму плоского прямоугольника и следом же отправил эту светящуюся в воздухе конструкцию в атаку на выбранное дерево.

Сосну примерно в три десятка сантиметров диаметром, срезало практически под корень за две секунды! Осталось только вовремя подхватить начавшее падать дерево и аккуратно уложить его рядом на землю. Будучи довольным таким результатом, я по-быстрому подобрал и срезал ещё пять таких же по размеру сосен. А затем, с помощью телекинеза уложив их друг на друга, с чувством выполненного долга отправился назад к товарищам.

Стоило видеть их лица, когда я переместил по воздуху к нашей позиции эту охапку из толстых, свежих, очищенных от лишних веток стволов.

— Тебя же не было минут двадцать…

— Я же говорю! Его бы ко мне в село! — второй раз за сегодня воскликнул Малыш.

Что тут скажешь… если быть откровенным, то такое восхищение твоим даром среди тех, для кого это было чем-то фантастическим и нереальным, мягко говоря льстило. Впрочем, я и сам всё ещё был под впечатлением от возврата своих сил и глупо улыбался не меньше своих боевых товарищей.

Но всё хорошее имело свойство заканчиваться. Этим же вечером, как оказалось, начальство пробежалось по объектам с целью отметить прогресс порученных личному составу работ. Как было не трудно догадаться, лидером по темпам строительства оказалось именно наше отделение.

— Где младший сержант Самсонов⁈ — входя в палатку полевой столовой, где мы сейчас были на ужине, громко рявкнул полковник Герасимов.

— Я! Здесь! — тут же подорвался с места названный.

— Обстановка, конечно, не располагает, но в текущих условиях боевых действий, лучших случаев ждать не приходится. — постепенно меняя тон на более спокойный, продолжил полковник. — В общем, тебе и твоему отделению объявляется благодарность! Абсолютный рекорд среди остальных подразделений! Берите пример, господа солдаты! — добавил он уже для всех присутствующих.

— Служу Империи! — воскликнул Самсон, немало смутившийся изначально.

— Молодец. Хорошо организовал работу. На сержанта идёшь. А также, именно вам выпадает честь строить командирскую землянку. — торжественно добавил военный и оглядев присутствующих, добавил. — Приятного всем аппетита!

— Есть! — запоздало, но с едва скрываемой грустью в голосе ответил будущий сержант, переводя на меня косой взгляд.

— А я что. Я ничего. — уткнувшись в тарелку бросил я и принялся интенсивно жевать.

Едва командир полка покинул столовую, как взгляды ужинающих солдат перекрестились на нашем столике. Послышались смешки и даже откровенные шутки на тему наших инициатив, которые, как известно, по суровому армейскому закону всегда наказывают инициатора.

— Мы стали забывать классику. — грустно бросил Горелый, попивая чай.

— Напомни. — в тон ему отозвался Малыш.

— Важное армейское правило — не выделяйся.

— Кто ж знал.

— Кто ж знал. — согласно кивнув тут же вторил я.

— Лом, помнишь я говорил, что все одарённые — пидо***ы? — подняв на меня глаза, негромко произнёс Самсон.

— Помню. — вздохнул я серьёзно нахмурившись. Мне сейчас ещё только этого здесь не хватало.

— Так вот ты не обижайся, но у вас в этом деле есть серьёзные конкуренты. — поглядывая в сторону выхода продолжил мысль младший сержант. — Полковники.

— Идиот. — прыснул я, не сдержавшись от хохота.

Именно в эту секунду я отметил как в палатку входит она. Голоса вмиг притихли, а взгляды всех присутствующих немедленно скрестились на её тонком стане, подчёркнутом по фигуре ушитой формой.

Молча продефилировав через всё помещение с гордо приподнятым кверху подбородком, девушка остановилась возле нашего столика и бегло оглядев сидевших рядом товарищей, уставилась на меня и как показалось, самодовольно, выдала:

— Привет, Черногвардейцев.

Глава 25

— Привет, Даша. Как дела? Всё хорошо? Давай побеседуем как-нибудь в следующий раз. Я сейчас слишком занят. Не могу, некогда. — на одном дыхании выдал я и уставившись на сидевшего напротив Малыша, добавил. — Ага-ага, и что там?

— Где там? — сконфуженно бросил Иван нахмурив брови.

Да уж… бугай явно не из тех, кто в такую секунду всё поймёт без слов и сможет «подхватить волну». Оставалось только медленно прикрыть глаза и сдержаться от громкого раздражённого вздоха.

— А дальше ротный пришёл. Всё у вас хорошо тут получилось, говорит. — неожиданно вмешался в разговор Самсон, сдерживая едкую ухмылку. — Молодцы, быстрее всех, говорит, справились. Ну и про тебя давай расспрашивать.

Естественно, весь этот цирк Черкасова пропустила мимо ушей, не переставая пялиться на меня своими накрашенными глазками. Следом дождавшись пока мы замолкнем, выждала ещё пару секунд паузы, после чего кокетливо прочистив горло, с выражением начала вещать, будто бы читая с листка:

— Кх-кх. Алексей Михайлович Черногвардейцев. Родился пятого мая тысяча девятьсот девяносто…

— Так, стоп! — тут же поднялся я с места и не давая ей продолжить взял девушку под локоть и отвёл её на несколько метров в сторону от нашего стола.

— Руки свои. Молодой человек. Уберите. — победно улыбаясь, с лёгким пренебрежение в голосе бросила княжна, освобождая свою руку от моего захвата.

— Что тебе надо, Черкасова? — недовольно проворчал я, стараясь говорить так, чтобы меня слышала только собеседница.

— Ой, вы посмотрите как мы заговорили⁈ — пролепетала эта змея.

Отметив молчаливое негодование на моем лице, девушка расцвела ещё пуще прежнего и явно наслаждаясь моментом, довольно улыбаясь продолжила монолог своим нежным и одновременно ядовитым голосом.

— А я думаю откуда лицо такое знакомое⁈ — буквально сканируя каждый сантиметр моего лица деланно воскликнула Дарья, а затем на два тона тише, внимательно наблюдая за моей реакцией, продолжила. — А это, оказывается, перед нами некогда восходящая звезда! Молодой, амбициозный, невероятно сильный для простолюдина, победитель нашумевшей и не менее скандальной школьной Зарницы — Алексей Обломов!

— Да тише ты…! — процедил я машинально оглядываясь по сторонам и параллельно закипая от её показательного нежелания держать рот на замке.

— А то что? — самодовольно ухмыльнулась стоявшая напротив аристократка, очевидно пытаясь вывести меня из себя.

Вновь подхватив девушку под локоть, я, не обращая внимания на её трепыхания, сместил нашу пару в самый угол палатки, чтобы уж точно избавить этот разговор от лишних свидетелей.

— Мне, кстати, вот что интересно стало… — высвободив руку, как ни в чём не бывало продолжила девушка оглядываясь по сторонам и экспериментируя с громкостью своей речи. — А как так вышло, что некогда Алексей Обломов, вдруг превратился в Черногвардейцева?

— Я повторяю. Что. Тебе. Надо? — уже совладав со своими эмоциями, постарался предельно спокойно спросить я.

— Может это произошло после того случая в одной известной школе для одарённых, примерно полгода назад?

— Сама напросилась!

В следующую секунду, продавливая личный барьер девушки и сковывая её руки по швам телекинезом, я подался вперёд и положив обе ладони Черкасовой на щёки, впился в её губы, связывая наши тела долгим, неторопливым поцелуем.

Реакция присутствующих в помещении солдат не заставила себя ждать — довольный гогот поднялся на всю палатку. Оно и неудивительно, вся эта орава исподтишка следила за нами, за что их, учитывая условия и лишения воинской службы, я даже не мог осуждать.

— Ва-а-а-а-а!

— Красава!

— Ты… ты…! Ты что наделал…? — моментально зарделась щечками княжна, что было заметно даже на её смуглой коже. — Ты с чего… — продолжила она что-то невнятное лепетать себе под нос, часто при этом хлопая красивыми карими глазами.

— Труньк! — легонько задел указательным пальцем её по носу и вновь подавшись вперёд, практически в упор к лицу Черкасовой, негромко, едва слышно добавил. — Теперь для всех ты моя сумасшедшая бывшая, которая сочиняет обо мне всякие небылицы. Можешь говорить и кричать что хочешь. Пока. — а затем, хитро ухмыльнувшись и победно оглядев растерявшуюся девчонку, я уже более громко добавил. — Это будет наш прощальный. На этом всё!

Следом я вновь наклонился и быстро чмокнул всё ещё шокированную княжну в щёку, после чего развернулся и спешно последовал прочь.

— Урод! — с запозданием донеслось мне в спину. — Ты за это заплатишь! — услышав частый топот берцев по дощатому полу я ускорил шаг и вышел из столовой наружу.

Бесовка тут же по моему приказу переместила меня на пару сотен метров выше, откуда с вершины скалы я мог легко наблюдать за расположенной в небольшом ущелье палаткой и вывалившейся оттуда молодой девушкой, злобно оглядывающейся по сторонам.

— Дальше я сам. Можешь продолжать слежку.

* * *

— Здравствуй, отец. — остановившись посреди кабинета прямо напротив стола, произнёс молодой мужчина в военном кителе. — Как спалось?

— Добрый день, Николай. — улыбнулся император и коротко кивнув, указал сыну на кресло. — С чем пожаловал?

— С добрым словом. — ответил улыбкой цесаревич, также как и отец пребывавший в хорошем настроении. — С докладом и с предложением.

— Отрадно слышать, сын мой, что с самого утра делами занят. Слушаю.

Последовавший доклад о ходе недавнего сражения и его результатах, оставил царя весьма довольным. Более полугода планируемая операция закончилась большим успехом и принесла империи не только обширную территорию новых земель, но и, что более важно, закончилась для врага крайне серьёзными потерями.

— Подготовил список отличившихся? — переводя взгляд на сына произнёс Романов.

— Всё уже в этой папке. — коротко кивнул Николай Владимирович и внезапно посерьёзнел в лице. — К сожалению, отец, без ложки дёгтя тоже не обошлось.

Отметив молчаливое предложение старшего продолжить свою речь, цесаревич недовольно поморщился, не сдержав эмоцию, и продолжил доклад.

— Из окружения удалось выйти небольшому отряду одарённых, среди которых был в том числе и один из лидеров перешедших на сторону поляков предателей, Князь Львовский. — сжав челюсть промолвил Романов младший.

— Это… неприемлемо. — сквозь зубы процедил император, моментально нахмурившись едва услышал знакомую фамилию. — Этот человек должен быть казнён.

— Да, отец. Мы уже работаем. Много сил брошено, но… — на этих словах Николай Владимирович неожиданно слегка замялся, что сразу же было замечено монархом.

— Что «но»?

— Я бы хотел у тебя лично попросить прикомандировать для этого задания полковника Калинина к моим ребятам. Иначе, боюсь, уйдёт.

В кабинете повисла тишина, во время которой император около минуты молча рассматривал огонь в своём камине, после чего неспешно достал спутниковый телефон из ящика в столе и набрал один из немногих сохранённых в нём контактов.

Гудок. Два. Три. Сброс.

Наблюдавший эту картину цесаревич в крайней степени удивления задрал глаза на лоб, следом же переводя взгляд на отца.

— Он отменил вызов⁈

— Да. — следом же отмечая непонимание на лице сына, Романов добавил. — Он на задании, если ты не забыл. И ещё на войне. Значит, говорить сейчас не может.

Монарх был совершенно спокоен, но для молодого Николая Владимировича, ситуация когда кто-то сбрасывает звонок от самого императора была чем-то из ряда вон выходящего. Перед глазами быстро пролетел момент озорного детства, когда нечто подобное выкинул он сам. Воспоминания о багровой заднице быстро отразились мурашками по всему телу и быстро вернули мужчину в реальность.

— И что же мы будем теперь делать?

— Вы? Вы будете справляться своими силами. — как ни в чём не бывало ответил хозяин дворца и этого кабинета, а затем перевёл взгляд на телефон. — А я отправил ему сообщение.

Романов младший откинулся на спинку кресла, оставаясь явно недовольным тем фактом, что желаемого получить не удалось. Но внезапно, его мысли прервал входящий вызов на всё ещё находившийся в руках отца телефон.

— Номер незнакомый. — нахмурился Владимир Николаевич.

— Возьмёшь?

— Может Ярик? — произнёс мужчина и принял звонок, следом включая его на громкую связь. — Алло.

— Алло. — донесся из телефона в ответ незнакомый голос.

— …

— …

— Представьтесь, с кем я говорю? — низким требовательным тоном бросил в трубку император, поднимая глаза на сына.

— Это Вы представьтесь! — послышалось наглое и требовательное в ответ. — Ваш агент у меня в плену. И не советую со мной шутить!

— Чего⁈ — моментально посерьёзнел лицом Романов. — Ну-ка дай ему трубку, быстро!

— Ага, щас. — деланно весело фыркнуло в ответ из динамика. — Разбежался.

* * *

Развалившись на скалах, пусть и без особого комфорта, но я надолго залюбовался прекрасным вечерним видом, открывавшемся на долину расположившуюся в низине перед моими глазами. Вид с высоты птичьего полёта захватывал дух и не позволял отвести взгляда. Тут тебе и горы в дали, и обилие зелени, состоявшей из ещё не успевшей пожелтеть на палящем солнце травы, и хвойный лес, деревья которого усыпали большую часть обозреваемой территории. Но больше всего, внимание привлекала на мой взгляд изюминка этого места — небольшое горное озеро, серо-зеленый цвет которого прекрасно дополнял окружающий пейзаж, завораживающая картина которого неожиданно приводила меня в поистине неописуемый восторг.

«Днём оно однозначно будет бирюзово-голубым», промелькнула мысль в голове и последующее желание это проверить.

— Господин. — внезапно нарушила моё спокойствие Кали. — Кажется, кое-что есть.

— Говори. — тут же присел я, уже давно ожидавший хоть каких-нибудь новостей.

— Как я вам и докладывала ранее, объект явно догадывается о слежке и ведёт себя крайне осторожно. Но тут вот только что у него зазвонил телефон и он отчего-то неожиданно занервничал. Я уже было приготовилась подслушать разговор, но увы — вызов был спешно сброшен.

— Хм… а номер, Кали? Номер запомнила? — тут же подобрался я.

— Конечно. Иначе бы я не стала Вас беспокоить.

Вопрос о том на кого работает Никалин, меня преследовал с той минуты, когда стало известно, что старшина является одарённым. Естественно, большая часть подозрений была направлена в сторону Белорецких — они редко оставляли меня без присмотра и нынешняя ситуация не исключение — несколько человек из отряда Тайфун однозначно присутствовали в нашем гарнизоне.

К слову, может Никалин тоже из их числа? Хотя я их всех в лицо знаю, разве что кого-то новенького в свои ряды приняли… Только вот на кой черт ради меня так заморачиваться…?

Тогда может вассалы опять голову подняли и следят? Тоже не то — там дядя Святогор бдит. Будь что не так, он бы пронюхал, хотя и исключать тоже нельзя.

Кто остаётся? Да много кто! От фанатиков и скрытых врагов рода, что уже тоже не исключить раз я взял собственную фамилию, до какого-нибудь князя, что случайно пронюхал о том, что я жив и приставил своего человека, чтобы изучить и заиметь какой-нибудь компромат. Хотя… какой, к черту, компромат⁈ Кому я нужен⁈ Ха-ха, тоже придумал…

А может Орловы? Ну не… это уже давно закрытая история.

Десятки разных, порой откровенно сумасбродных мыслей и догадок роились в голове, пока бесовка диктовала мне нужные цифры.

Быстро набрав номер на экране своего смартфона, я на секунду призадумался. Вот наберу и что скажу? «Здрасте, вы кто?» Да ну бред же… Хотя… есть кое-какая идея!

— Алло. — послышалось твёрдым поставленным голосом из телефонной трубки.

— Алло. — поджав губы бросил я и вдобавок невольно нахмурил брови.

— …

— …

— Представьтесь, с кем я говорю? — потребовал собеседник, вызывая во мне лёгкую волну негодования. Ишь чего захотел!

— Это Вы представьтесь! — твёрдо произнёс я в ответ, и тут же выбросил свою нехитрую заготовку. — Ваш агент у меня в плену. И не советую со мной шутить!

— Чего⁈ — не скрывая недовольство воскликнул собеседник. — Ну-ка дай ему трубку, быстро!

— Ага, щас. — едва сдержавшись от смешка бросил я и добавил. — Разбежался.

— … — на том конце провода собеседник был явно в замешательстве и возможно даже выходил из себя, если судить по нервному дыханию доносящемуся из динамика телефонной трубки.

— В общем, воля Ваша — ждите труп, адрес я всё равно узнаю. — решил блефовать я до конца.

В разговоре повисла короткая пауза, нарушил которую через десяток секунд сам собеседник.

— Значит так, Алексей, давай будем заканчивать этот цирк. — как мне показалось усмехнувшись, решительно начал абонент на другом конце провода. — Меня зовут Романов Владимир Николаевич. Полагаю тебя можно поздравить с возвращением силы. А теперь будь добр, дай трубку моему человеку.

— Что-то поумнее придумать времени не хватило? — поморщившись фыркнул я, не сдержав вздоха. — Если вы император, то я этот, как его… князь Меньшиков! — добавил первое пришедшее на ум.

— Ну-у… такое возможно. — хохотнул мужчина в трубку и тут же мгновенно посерьезнев голосом добавил. — Я назвал себя. Теперь ты знаешь с кем говоришь, поэтому крайне советую подбирать выражения. И я последний раз повторяю — дай трубку моему человеку.

Бля-я-я-бля-бля-бля-бля-бля-бля-я-я…! — на разные тональности заиграло в голове. Будто что-то под дых ударило…! Ну, если он обманывает, то ладно… хотя одарённые с ложью весьма аккуратны. А вот если нет? Если это и правда император⁈

Чёрт-чёрт-чёрт… и что ему теперь сказать?

Странное волнение охватило грудь. Чуйка! Поздно, сука, сработавшая чуйка подсказывала, что дядя на том конце вполне может быть Романовым. Хотя, что ему от меня надо⁈ Тупой вопрос! Зная мою фамилию и историю рода, вариантов может быть множество!

— Тут такое дело… — после серьёзной паузы помявшись начал отвечать я. — В общем, нет у меня вашего агента. Честно. И я это… тоже пошёл. Пока. То есть до свидания!

— Стоять! — гаркнул в трубку собеседник. — Как это нет? Обманул что ли?

— Ну скажете тоже… преувеличил малость. — нахмурился я и старательно напрягая голову стал откровенно изворачиваться. — Мы тут столько джунгаров в плен взяли. Там среди них всяких агентов наверняка полно. Да и мало ли кому я звоню… А вот сейчас точно уверен — вашего не брали. Ходит вон себе… даже не слежу за ним больше. Вы если не верите — ему сами позвоните. А я это… на войну пошёл, тут вон готовиться нужно. Всё, до свидания.

И не дожидаясь ответа, чтобы не услышать ещё какой-нибудь вопрос, который поставит меня в тупик, резко сбросил вызов и выключил телефон. Хотел его вообще выкинуть, но передумал и отдал бесовке, чтобы убрала его к себе. Её я, кстати, действительно отозвал от псевдоНикалина — всё что нужно мы узнали, а она мне скоро наверняка понадобится рядом.

* * *

Полностью погруженный в собственные мысли после минувшего диалога, я спешно направлялся в сторону нашей землянки, то и дело перепрыгивая попадавшиеся на пути валуны и балки. И к сожалению, дело было совсем не в желании отдохнуть и наконец-то выспаться — события меня никак не отпускали и вместе с пришествием ночи, долгожданный сигнал пришёл от моего второго беса.

— Будьте готовы. — коротко бросил я демонам, пребывая на этот раз в очень мрачном настроении.

Пригибая голову и входя в помещение я уже знал куда смотреть — в правом дальнем углу небольшой комнаты, на стуле сидел рослый черноволосый мужчина с не менее чёрной бородой. Жесткий взгляд его карих глаз ненавистно изучал меня поверх головы сидевшей у его ног девушки. А вот заплаканное лицо брюнетки неожиданно вспыхнуло надеждой, которая тут же едва не погасла, когда грубо державший её за шею ублюдок открыл свой рот:

— Одно кривое движэние и я сверну ей голову! — с едва заметным акцентом рыкнул моджахед и критически меня оглядел, внимательно отмечая насколько хорошо я усвоил им сказанное.

Висевший справа от меня тёмно-оранжевый шар, размером с большой апельсин, вполне неплохо освещал темное помещение, позволяя отмечать мимику находившихся здесь людей и серьёзность намерений пробравшегося диверсанта.

Свежие ссадины на лице Даши, к слову, говорили о том, что боевик полностью продавил барьер девушки и более того, очевидно запретил ей себя лечить.

— Как скажешь. — стараясь не двигаться бросил я и спокойно добавил. — Что хотел?

Глаза собеседника блеснули опасным огоньком, заставляя меня ускорить свои невидимые для него манипуляции.

— Сначшала я хотел просто убить тебя. Потом, когда сюда пробралас эта щмара, я подумал, что мне очень повезло и я смогу до кучи убить и вашего хисвади. — следом расплываясь в мерзкой самодовольной улыбке, боевик продолжил. — Но когда она внэзапно заивила, что является твоей возлюбленной… — на этих словах он не сдержал легкий хохот. — я понял, что Всевышний наконец-то послал мне удачу!

— Не поспешил с выводами? — перебил я моджахеда, отчего тот моментально нахмурился и одарил меня грубым прожигающим взглядом.

— Сначала ты увидиш как сдохнет она, а потом отправишьса в ад сам.

— Уж чем-чем, а адом тебе меня точно не напугать. Я там буду хозяином.

Глава 26

Как это нередко бывает в критические моменты времени, большое количество действий и событий проворачивается за считанные секунды.

Едва уловив в глазах противника готовность к действию, я тут же перехватил его руки телекинезом, не позволяя свернуть какого-то чёрта оказавшейся здесь девчонке шею. Одновременно с этим в атаку сорвались и мои демоны. Кали моментально вонзила моджахеду кинжал в открытый бок, в то время как Аластор рассёк когтистой лапой лицо ублюдка.

Резкий импульс силы, мгновенно последовавший за нашей атакой, в мгновение ока отбросил от боевика всех противников, не считая меня, и так стоявшего в противоположном конце помещения.

Быстро приходя в себя от неожиданной, но безобидной контратаки, я первым делом притянул к себе телекинезом шокированную от происходящего девушку, после чего поднял глаза на врага, одновременно пряча её хрупкое тело за своей спиной.

Бдырдрдрдрдырж!

Громкий треск расходящейся прямо под ногами в разные стороны земли, вместе с буквально на глазах увеличивающейся бездонной расщелиной не просто захватывал дух, но и неслабо щекотал нервы. Особенно если учесть грубые попытки противника своим даром столкнуть меня вместе с княжной вниз.

— Заживо похорону, тварь! — кровожадно ухмыльнулся джунгар и с упоением добавил. — Не бойса, там не очень глубоко.

К счастью, уровень силы моего телекинеза позволял с лёгкостью эти выпады блокировать, оставаясь на самом краю образовавшегося обрыва. И несмотря на то, что землю неслабо трясло, на ногах я стоял более чем твёрдо, параллельно умудряясь управлять шаром светящейся энергии, до сих освещавшей происходившее в ныне разъехавшейся и покосившейся землянке.

Правда едва я успел отправить рой светлячков в атаку, приказывая маленьким убийцам отсечь проклятому моджахеду одну конечность, произошло непредвиденное. Явно не без помощи боевика обрушившиеся брёвна, неожиданным и совершенно беспорядочным образом ударили и в спину, и по ногам, сметая меня вместе с Черкасовой прямо вглубь зияющей пропасти…

Сердце упало в пятки, а сознание моментально воспроизвело перед глазами десяток неприятных снов, во время которых я долго падал в темноту.

«Похоже, угрожая мне адом моджахед отнюдь не шутил и наверняка верил в серьезность собственных угроз. Ну ещё бы, с такими-то возможностями!» — за мгновение пронеслось в моей голове, прежде чем в правое ухо ударил громкий крик.

— А-а-а-а-а-а-а! — вовсю глотку заверещала девчонка, вцепившись в меня будто я спасательный круг или даже парашют, способный её спасти.

Мне это, конечно, было не под силу. Но только не моим демонам.

— Не ори! — бросил я на ухо аристократке, прикрывая ей рот своей ладонью. — Сядь за то дерево и не отсвечивай.

Ощущения после падения, а затем внезапного «выныривания» из изнанки, были как после экстремального аттракциона — адреналин зашкаливал, сердце колотилось, а ноги едва ли не потряхивало.

Но я, не желая терять и секунду времени, быстро сформировал вокруг руки ещё одну сотню мелких светящихся звёздочек, и отметая в сторону лишние эмоции, стремительно направился к полуразрушенной землянке, оставляя Черкасову с открытым ртом и часто хлопающими глазами смотреть мне в спину.

Удивительное дело — едва не разрушенная буйством стихии деревянная постройка, не переставала цепляться за жизнь будто бы пытаясь скрепить две стороны разлома нижними брёвнами своих стен, несмотря на всё ещё продолжающиеся толчки.

Заглядывая внутрь я обнаружил, что ширина трещины заметно уменьшилась и продолжала медленно стягиваться, по задумке моджахеда окончательно хороня нас под землей. Сам же одарённый, безуспешно отбивался от терзающего его правую ногу роя, отбрасывая от себя светлячков телекинезом. К слову, несмотря на всю серьёзность ситуации, со стороны это выглядело довольно забавно. Мужчина будто отмахивался от разъярённых ос, порой беспорядочно махая руками в воздухе и пятясь спиной. Ограниченное пространство, а также частично обвалившийся потолок и одна из стен, естественно, хорошенько добавляли ему неудобств.

Передумав срываться в атаку, я незаметно присел у входа на корточки, не желая ускорять агонию этого ублюдка. Вместо этого, просто ещё сильнее напитал маной своих звёздочек, не позволяя им выдохнуться в своей борьбе.

Против моджахеда также играла полученная в самом начале схватки колотая рана, которая сейчас наверняка кровоточила и забирала на себя немалую часть сил и без того растраченных на прожорливые манипуляции со стихией.

Спустя чуть более чем полминуты его бесполезного сопротивления, барьер боевика наконец-то пал и пространство вокруг огласил сдавленный крик, быстро перерастающий в самые настоящие вопли боли, разрывающие повисшую в округе тишину.

Расщелина уже давно закрылась, землю перестало трясти и только оравший на весь укрепрайон моджахед нарушал покой на занятой нами в тяжелых боях территории.

— Ты-ы…! Откуда.⁈ — неверящим голосом бросил джунгар увидев меня под светом мерцающих звездочек, и следом же сквозь боль прорычал. — Убэри! Отзови!

— Как тебя зовут?

— Генрод! Генрод мэня зовут! — прокричал извивающийся на земле противник.

— И много ты людей так заживо похоронил, Генрод? — приостанавливая атаку произнёс я, уперевшись взглядом в лицо врага.

Ответа ожидаемо не последовало. Боевик злобно буравил меня в ответ, что-то нечленораздельное шепча себе под нос, но дальше говорить желания не продемонстрировал.

— Они зовут тебя, Генрод. Подумай о них пока будешь умирать.

На этих словах я покинул землянку и вышел наружу, где за ближайшим деревом меня послушно дожидалась немало ошалевшая от всего происходящего молодая княжна Черкасова. Увидев меня девушка тут же бросилась навстречу. Тем временем я своими мыслями был всё ещё рядом с моджахедом, пылая ненавистью и параллельно размышляя о справедливости вынесенного мной приговора жестокой смерти врагу. Впрочем, рука не дрогнула — судя потому что он мне наговорил и попытался сделать, Генрод был достаточно жестоким и беспринципным чтобы относиться к нему снисходительно.

Необычная схватка, не менее странные мысли в голове и неожиданные участники процесса, в лице какого-то чёрта пробравшейся в мою землянку аристократки, как снежный ком обрушились на голову, наводя в ней полный беспорядок. Ах да, я вдобавок ещё и не спал больше суток и сейчас, когда действие адреналина закончилось, а критическая ситуация миновала, я мечтал рухнуть на землю в ближайших кустах и не просыпаться до позднего утра или лучше даже обеда. Но о покое пока что можно было только мечтать.

— Ты как⁈ Ты не ранен? — сканируя меня своими маленькими ладошками произнесла Даша. — Вроде цел…

— Всё нормально. — коротко бросил я.

Отойдя метров на пятьдесят от места схватки, я присел задницей прямо на землю, уперевшись спиной в сосну и уставился на землянку.

К этому моменту времени её уже окружили солдаты, которые периодически заглядывали внутрь на шум и тут же оттуда выходили.

— Кто это был? Он еще жив? — осторожно спросила Даша проследив за моим взглядом.

Княжна присела рядом, обхватив руками колени и периодически смотрела то на меня, то на место недавних злоключений.

— Одарённый диверсант противоборствующей армии. Скоро умрёт.

— А почему он пришёл за тобой? — тут же задалась вопросом Черкасова.

— Я так понял у вас было время пообщаться, чего не узнала? — не удержавшись съязвил я.

— Он не разговаривал… он только бил меня и лапал… и угрожал. — старательно сдерживая слёзы ответила Дарья уткнувшись в колени.

— Ладно, извини. — вздохнул я, понимая через какой шок прошла девушка. — Ему недолго осталось. Всё позади. — добавил медленно поглаживая её по спине.

Внезапно крики из землянки перестали доноситься, а мои демоны доложили, что Генрод скончался. К слову, бесы там не просто так находились — я им разрешил поглотить энергию одарённого и забрать его жизнь, что они, собственно, на пару с моими светлячками, и сделали.

— Ты зачем в нашу землянку пробралась? — внезапно вспомнил я мучивший меня изначально вопрос.

— Поговорить…

— Ну говори. — едва сдержавшись от того чтобы не ударить себя ладонью в лоб, выдавил я.

— Уже всё… это неактуально. — виноватый взгляд девушки как бы говорил, что ныне она отказывается от своих намерений.

Допытываться и выспрашивать у княжны более того, что она уже сказала я не стал, решив отложить эту тайну на другой день, когда голова перестанет гудеть от банального недосыпа и усталости. Поэтому прикрыв глаза и съехав по земле ниже, я надвинул армейскую кепку на нос и глубоко выдохнул.

— Ты на камень лёг… неудобно будет… Вот, ложись на колени — я тебе помогу усталость снять. — неожиданно предложила девушка уперевшись спиной во всё ту же сосну и повернувшись ко мне боком.

Немного пораскинув мозгами, я коротко кивнул и приказав бесам стеречь меня и ближайшие подходы к нам от незваных гостей, послушно положил голову на ноги Даши и едва ли не сразу провалился в сон.

* * *

— Приветствую, брат. Тебе уже доложили? — сходу начал граф, как это часто бывает когда новость срочная.

— Здравствуй, Сергей. Смотря что. Целая папка на столе, только приступаю к изучению. — спокойным голосом ответил глава рода Белорецких, подтягивая документы к себе ближе.

— Тогда это сделаю я. — коротко усмехнулся Сергей Константинович и без лишних расшаркиваний продолжил. — Ребята с мест докладывают, что Черногвардейцев наконец-то вернул способности. Ты был как всегда прав.

— Во как. — кивнул князь уставившись в окно. — То бишь наступление сыграло свою роль?

— Безусловно, пусть и с нюансами. Джунгаров, кстати, выбили со скал с минимальными потерями. Вдобавок, был уничтожен целый отряд одарённых, очевидно прикрывающий РАВ-склады. В общем, удачно всё сложилось и в этой части фронта наша армия сделала серьёзный рывок.

— Хорошие новости. Алексей тоже порадовал, хоть и не удивил. — произнеся задумался князь и добавил. — Посмотрим, что он дальше будет делать. Он ведь пока никак не обозначал свои дальнейшие планы?

— Эм… Землянку построил со своими служаками. — в свою очередь задумался граф. — Времени прошло ещё слишком мало.

— Землянку, это хорошо. — казалось не замечая второй части ответа, бросил Евгений Константинович. — По всей видимости парень уже пропитался войной, к товарищам новым прикипел. — и следом недолго о чём-то поразмыслив, добавил. — Поручаю немедленно начать подготовку операции Янтарный звон. Время пришло.

* * *

Спать мне, к моему большому сожалению, долго никто не дал. Через короткий промежуток времени Кали меня разбудила, сообщив, что к нам прямым курсом движется не кто иной, как тайный агент самого императора.

— О, опять милуетесь? — прозвучало практически надо мной голосом Никалина.

Но я даже ухом не повёл, полностью игнорируя его слова. Зато серьёзно смутилась Черкасова.

— Что вы такое говорите, старшина.⁈ — сконфуженно бросила девушка.

— А это никакой не старшина, Даша. — сонно промолвил я. — Это шпион.

— Шпион…? — растерянно повторила за мной аристократка.

— Он самый. — с серьёзным лицом кивнул я, всё ещё не открывая глаз. — Следит, вот, ходит за нами.

— Черногвардейцев, вообще-то при старших по званию положено задницу с места поднимать. — лениво бросил Никалин и в противовес сказанному сам присел рядом с нами.

— А я если честно теперь не знаю кто вы по званию. — без капли вызова в голосе ответил я. — Я вот, например, в душе майор, сейчас должен быть лейтенант, а погоны ношу рядового.

Наверняка сказанное для окружающих звучало как дикая ересь, но никто даже не поморщился.

— Майор говоришь. А я целый полковник… правда с погонами старшины. — добавил он под конец хохотнув.

— Занятно.

— Недобиток наш вчерашний пожаловал? — кивнул в сторону настрадавшейся землянки собеседник.

— Он самый. — непроизвольно нахмурился я.

— Устранил?

— Так точно.

После моих слов, каждый из присутствующих ненадолго погрузился в собственные мысли, очевидно, переваривая произошедшее. Возникшую тишину неожиданно нарушила Черкасова, аккуратно убирая мою голову со своих колен.

— Но тут же камни? — стараясь выдержать максимально серьёзное лицо, произнёс я.

— Извини… Думаю, мне нужно уйти. Вам со старшиной, по всей видимости есть о чем поговорить. Не буду вам мешать. — ответила девушка бросив кроткий взгляд, и поднявшись с места тут же направилась в сторону медчасти.

— Что за человек…? Когда не надо лезет и лезет… а когда нужно — взяла и упорхнула. — деланно повозмущался я.

Усталость, к слову, действительно как рукой сняло, так что и настроение поднялось, и запас энергии немного появился на всякие беседы с непонятными персонажами.

— Ты бы с ней поосторожней. Она хоть и младшая, но всё-таки дочь Черкасова. Он, если что, много не разговаривает.

— Она сама ко мне прилипла.

— Князю будет плевать.

Угроза от какого-то там далекого князя меня сейчас пугала в последнюю очередь, но перед «старшиной» я хорохориться не стал и вместо ответа коротко кивнул.

— Что по твоему звонку… не знаю как ты достал номер который есть у не более чем пяти человек, трое из которых царских кровей, но это было крайней степенью дебилизма. — бросил полковник прикрывая глаза, по всей видимости сдерживая раздражение. — Хочешь выжить в этом мире — не заводи лишних врагов. А для этого нужно элементарно соблюдать субординацию. — неожиданно перешёл к поучениям он.

— Дак а кто знал что трубку возьмёт Его Величество? — развёл руками я.

— Это тебя и спасло. — кивнул собеседник.

— Что вам от меня надо? — наконец-то озвучил я свой вопрос.

— Его Величество приглашает тебя на аудиенцию.

— Какая честь. — вздохнул я. — Но вопроса это не меняет.

— Я могу озвучить только свои мысли. — повёл плечом полковник и продолжил. — В тебе сосредоточена особенная сила. Ты проживаешь на территории нашей империи. Ты наследник богатого, знатного, но ныне уничтоженного рода. Я думаю можно ещё что-то припомнить… дальше сам думай, зачем тебя приглашают. Факт в том, что мы тебе не враги, а цель так называемого «шпионажа», как ты выразился, была в том чтобы присмотреться к тебе, помочь с восстановлением дара, ну и наконец-то познакомиться. Как ты мог заметить, я действовал именно в таких рамках.

Молча кивнув на слова псевдоНикалина, я повернулся к нему лицом и задал ещё два вопроса:

— Мне интересны две вещи. Ваше настоящее имя и то, как император узнал… в общем, как он узнал что это я звоню?

На этих словах собеседник не сдержался и откровенно расхохотался, прикрывая рот кулаком.

— Ну во-первых, как я уже говорил, не так много людей этот номер знают. А во-вторых, выражаясь вашим молодёжным жаргоном, ты думаешь только ты умеешь брать на понт⁈

Пока собеседник наслаждаясь моментом давил улыбку, я лишь прицокнул, коротко качнув головой и продолжил пялиться на звёзды.

— А вообще, под конец вашего разговора у Его Величества однозначно уже были твои более менее точные координаты. — повернувшись в мою сторону уже более серьёзно продолжил полковник. — А у наших в этих краях только ты, да я, да мы с тобой. Так что не сокрушайся, телефон это не та вещь, с которой можно сохранить анонимность. Даже чужой, в подобном случае. Это тебе так, на будущее. А зовут меня, Калинин Ярослав Степанович. Запомни — пригодится.

Вот так вот в один день, Никалин Вячеслав, внезапно, превратился в Калинина Ярослава. Ещё и вырос до полковника.

Глава 27

Несмотря на всю кажущуюся дружелюбность, повышенным вниманием к своей персоне я остался недоволен. Что же касалось приглашения посетить императорский дворец, то с ответом я тоже спешить пока не стал, к слову, всё же понимая, что и отказаться от этого предложения я тоже не смогу.

Разговор с Калининым прервали мои ребята, которые после смены возвращались с боевого дежурства, как они думали, спать в свежепостроенной землянке.

— Лом, это чё за херня⁈ — первым воскликнул Горелый, тыкнув пальцем в сторону покосившейся постройки.

Зависшие в паре десятков метров от землянки сослуживцы, буравили её хмурым взглядом, явно переваривая в голове увиденное. Ярослав Степанович, тем временем, поднялся с места и куда-то отправился по своим делам, оставляя меня с друзьями наедине.

— Это вы ещё внутрь не заглядывали. — вздохнув ответил я.

— Да я и так вижу, что ей звезда пришла! Чё случилось-то⁈

— Землетрясение. — повёл я плечом и понимая негодование товарищей добавил. — Тот одарённый возвращался.

— Удивительно… На посту мы тоже ощущали толчки. Но явно не такой силы… — вмешался в разговор Малыш, следом же направляясь в сторону постройки.

— Локальное землетрясение. — подумав бросил я, но никто уже не слушал.

Оставшиеся двое товарищей отправились вслед за бугаём и сейчас все трое изучали масштаб повреждений, что-то бубня между собой и изредка разбавляя эмоции доносящимся до меня матом. Но едва ребята заглянули внутрь, как тут-же все вместе дружно выпорхнули наружу.

— Лом! Ты чё, больной⁈ — злобно крикнул Самсон вдобавок покрутив у виска.

— Не знаю. Температуры вроде нет. — с задержкой ответил я в попытке пошутить, параллельно отмечая недовольные лица приближающихся друзей.

— Ты нахрена труп этого мудака там перед входом повесил⁈ — продолжил мысль товарища Горелый.

— Чего? — всерьёз удивился я, тут же поднимаясь на ноги.

— Того! Иди снимай давай. Там с него крови поди ещё налилось… Как там спать теперь⁈

— Да ничего я не вешал! — нахмурившись проворчал я, подходя к настрадавшейся за сегодня землянке.

И действительно, зайдя внутрь не обнаружил ничего особенного, кроме того, что я и так видел покидая это место.

— Ну и? — оборачиваясь на застывших за спиной друзей бросил я.

— Да я тебе отвечаю! Этот гад только что прям вот тут висел! Твои приколы⁈ — воскликнул Горелый поёжившись. — Скажите, пацаны⁈

— Да! Так и было. — угрюмо кивнул Малыш, косясь по углам помещения и переводя взгляд на меня.

Самсон лишь коротко кивнул, также как и остальные друзья пребывая в лёгком испуге из-за непонятных перемещений убитого боевика.

А кто тут не испугается, когда такая чертовщина творится⁈ Обычному человеку наверняка всякая мистика сама в голову лезет. Но я-то знаю, откуда у этой самой чертовщины растут ноги…!

— Вы чё, их заиками сделать хотите⁈ — рыкнул я на своих бесов. — Мне им что теперь сказать⁈ Остолопы…

На этих словах я с помощью телекинеза поднял труп моджахеда с земли, чем, не подумав, ещё сильнее напугал товарищей.

— Ой, был-л-л-я… — воскликнул Горелый перехватывая автомат из-за спины.

— Так, стоп! Теперь это точно делаю я. — вытянув руку перед собой спешно бросил я, и спокойным голосом, пытаясь разрядить обстановку, добавил. — Сейчас вытащу его и прикопаем. Не очкуем.

Следом наблюдая как быстро освободился вход за моей спиной, сопровождая изувеченное тело боевика движением правой руки, я по воздуху направил его через проход на выход.

— А-а-а-а, бл**ь! — послышалось снаружи и следом же последовала короткая очередь.

Выйдя из землянки я обнаружил своего командира роты упавшего на пятую точку, но успевшего в моменте перевести автомат в боевое положение и разок пальнуть по левитирующему трупу.

— Всё нормально, господин капитан. Он уже мёртв. — как можно спокойнее, будто ни в чем не бывало бросил я, и телекинезом переместил тело в сторону от окружающих.

— Чё у вас здесь происходит⁈ — не слушая меня гаркнул офицер гневно оглядывая тройку моих сослуживцев, с трудом сдерживавших пробивающийся наружу смех, а затем переводя взгляд на меня.

— Был бой. — вздохнул я, кивком головы указывая на моджахеда и добавил. — Труп вытаскиваем. Похоронить надо.

— Тоже мне, бл**ь, нашли время! — сплюнул ротный, и следом нас оглядев злобно добавил. — Завтра утром доклад о произошедшем!

— Есть. — лениво бросил я в ответ и не сдержавшись зевнул. Спать хотелось всё сильнее и сильнее.

— А вы чё ржетё, дебилы? — повернувшись к моим товарищам рыкнул Лобанов.

— Так, господин капитан, не меньше вашего чуть не обосрались когда вошли внутрь, а там это чудо… — без задней мысли за всех ответил Малыш, более не сдерживая улыбки.

Тут уже и сам ротный позволил себе бросить короткий смешок, выдохнув и покачав головой в разные стороны.

— Страшный как чёрт! Ты что с ним сделал? — подойдя в упор к так и зависшему в воздухе боевику произнёс офицер и следом же добавил. — Впрочем, у вас одарённых своя война. Не вникаю. Прикопайте его поскорей и ложитесь отдыхать. Рад, что все целы. — следом сделав пару шагов, капитан неожиданно развернулся и заговорщически бросил. — А может прежде это… старшину напугаем?

* * *

Янтарный звон

Наблюдая в бинокль за тихими огнями ночного города, я посмотрел на часы и перевёл взгляд на Калинина. Он являлся единственным из присутствующих, с кем я здесь был более-менее знаком. Нас с полковником прикомандировали к какому-то элитному княжескому спецотряду одарённых, в составе которого и была поставлена задача провести одну громкую, сверхсложную и опасную операцию.

Все началось с того, что в укрепрайон где обосновался наш полк после закрепления на взятых высотах, через неделю прибыл какой-то большой начальник, и меня вместе со старшиной, коим он и продолжал являться для всех остальных, перенаправили в другую воинскую часть.

— И как вы будете пробираться в город? — изогнув бровь произнёс я, переводя взгляд на командующего объединённым отрядом и операцией.

Все подступы к населённому пункту несмотря на тёмное время суток были прекрасно освещены, и вдобавок, учитывая военное время и возросшую угрозу, не менее прекрасно охранялись. Пробиться силой, конечно, учитывая уровень церберов которых высшее руководство вместе с нами отправило на это задание, не составит вообще никакого труда, но тогда о какой-либо скрытности, однозначно придётся забыть. А с учётом поставленных целей, сейчас это было и вовсе совершенно неприемлемо.

— Есть что по делу сказать или предложить? — не отнимая глаз от своего тепловизора, низким грудным голосом бросил в ответ командир.

Лидер боевого отряда с брутальным названием «Витязь», с момента первого нашего знакомства показался мне человеком очень строгим, упрямым и бескомпромиссным. Сухой, предельно серьёзный, жёсткий и угрюмый, он никогда не улыбался и казалось всегда был сосредоточен на задаче. Его подчинённые, не менее суровые бойцы и профессионалы, но всё же не лишённые всего человеческого, как, например, чувства юмора, при нём вытягивались по струнке и вмиг надевали маску брутальной серьёзности.

Естественно, мне, с моим на фоне этих ребят раздолбайским характером, в их компании было не очень комфортно. Но тут уж пришлось смириться и работать — дело важнее.

— Конечно есть. Но я хочу посмотреть как вы сами будете выворачиваться. — сдерживая усмешку бросил я и вздохнув откинулся на спину.

— Тогда не зубоскаль. Мешает. — безэмоционально бросил в ответ офицер.

Выдержке и терпению этих воинов можно было только позавидовать. Мы уже пятый час наблюдали за городом с небольших холмов на его отшибе и абсолютно при этом бездействовали, очевидно чего-то выжидая.

Старшина в наших разговорах вообще не участвовал и казалось, присутствовал чуть ли не как наблюдатель. Хотя, конечно, это ощущение было обманчиво — он просто не мешал командиру рулить операцией и исправно выполнял мелкие разведывательные поручения на равных со всеми остальными.

— Воевода, кажись едет кто. — прозвучало в наушниках и все кроме меня уставились на единственную дорогу, проходящую в этом месте.

Оснащение у группы, к слову, было что надо. Любые пушки, вся актуальная и доступная амуниция — бери не хочу. Диверсионно-разведывательные отряды упаковывали по последнему слову техники и первое, что я заявил получив всё это добро — «Назад ничего не верну!».

Не знаю, конечно, зачем оно мне всё было надо, учитывая, что дар я к своей нескончаемой радости наконец-то вернул, но хомяк в душе метался из угла в угол, под тупое и нескончаемое «Хочу-хочу-хочу…».

— Аспирант, Варвар, работаем. — коротко отозвался командир и весь отряд моментально подобрался.

— Вот так и вывернемся. — повернулся ко мне третий воин, носивший интересный позывной «Ампер». — Всего-лишь нужно было немного терпения.

— Ага, немного. — буркнул под нос я. — Утро уже через пару часов.

Я же, как лежал на спине молча изучая созвездия этого мира, так и продолжил своё занятие, даже не шелохнувшись.

Тем временем, Кали мне доложила, что Витязи с помощью телекинеза перегородили дорогу валявшимися по округе валунами, тем самым блокировав путь следующего в нашем направлении военного грузовика.

Дальше всё было в духе крутых боевиков: машина остановилась, из ближайших кустов вырвалась боевая двойка наших спецов, и уже через мгновение, водитель грузовика лежал в землю лицом, с приставленным к голове стволом, по всей видимости для дополнительного устрашающего эффекта.

— Что с ним делаем, кэп? В расход? — удерживая ногой неподвижное тело моджахеда произнёс, один из бойцов с позывным Аспирант.

— Не надо, Аспик. — спускаясь с холма бросил я, опережая ответ командира. — Он под моим контролем. Отвезёт нас куда надо. Можешь отпустить.

Недовольные взгляды присутствующих моментально скрестились на мне. Тупыми ребят точно назвать было нельзя и все они быстро поняли, что сейчас произошло. Но я злорадствовать и, как говорит кэп, «зубоскалить», даже и не думал, вместо этого молча предлагая бойцам занять кузов машины.

— Грузимся. — коротко бросил Воевода, жестом показав парням отпустить одержимого боевика и следом добавил. — Лом, подойди.

Поравнявшись плечами с командиром и наблюдая как ребята занимают кузов грузовика, я вдруг услышал.

— Мне нужно понимать насколько силён твой контроль. — низким голосом произнёс Воевода и повернувшись ко мне лицом, будто бы стараясь прочесть мысли, добавил. — Не может быть такого, что он в какой-то момент проснётся и начнёт своевольничать?

Очевидно, главный Витязь не очень понимал возможности моей силы и я был даже этому рад. Два десятка лет отсутствия войн и конфликтов с носителями моего дара сказывались. Хотя я думаю и раньше встретить супрессора, вступить с ним в схватку и ещё вдобавок выжить, задача была не самая лёгкая хотя бы потому, что представителей «темной» силы и в лучшие времена было не очень-то и много.

— Это исключено. От него подвоха не ждите. — уверенно заявил я выдерживая взгляд командира, на что он выждав короткую паузу удовлетворённо кивнул и мы молча направились за остальными.

Столица Джунгарии, Нияб, была совсем немаленьким городом и дорога до нашей цели, даже в ночное время, могла занять от сорока минут до часа. Поэтому, посмотрев на часы, я достал из-за пазухи пакет с пряниками и термос с чаем — да, перед отправкой на задание я хорошо подготовился, не хуже чем в разлом.

— Да откуда ты вечно жратву достаёшь? — нахмурился Ампер.

— Запасливый. — довольно хмыкнул я и подумав, очередной раз добавил. — С кем-нибудь поделиться?

Отношения в нашем тесном коллективе между мной и ребятами изначально немного не задались. Нет, никакого конфликта не было. Просто… что они мною поначалу воспринимались как пятое колесо в телеге, что и я для них был аналогичным лишним грузом. Но планировавшие операцию специалисты ели свой хлеб не зря и я потихоньку начал приходить к мысли, что все здесь сейчас находятся на своих местах.

— Да не косись ты на него. — шепнул я сидевшему сбоку Амперу. — Спит он и ничего не видит. Бери и ешь.

— Если тебе кажется, что Воевода чего-то не видит, то тебе кажется. — усмехнулся боец, но от угощения на этот раз всё же не отказался.

— Ещё и слышу, — не открывая глаз неожиданно произнёс командир. — Ешьте пока едем. Только ухо в остро не забываем.

* * *

По словам Кали, контролирующей тело моджахеда-водителя, парковаться в непосредственной близости местного Дома Правительства, было нельзя. Это было не только вполне логично, но и подтверждалось сведениями и картами, которыми нас снабдило командование. Поэтому ставить грузовик нам пришлось в одном из тёмных дворов, за пару кварталов от нужной точки.

— Твой выход, Лом. — кивнул командир, следом давая команду подчинённым обеспечить круговое наблюдение.

Ещё на этапе планирования, этот скользкий момент где мы как-то должны попасть внутрь резиденции правительства вражеского государства, предполагал всего два варианта решения. Либо я при помощи бесов переношу нас внутрь, минуя всю охрану и заслоны, либо, если по какой-то причине у меня этого сделать не получится, придётся идти на штурм.

— Ждём, работаю. — откидываясь на спину и прикрывая глаза произнёс я и следом же добавил. — Сообщу когда будем готовы.

В эту минуту все мои демоны уже были на объекте, исследуя этажи и изучая план и защиту огромного здания, а также параллельно занимаясь поисками наиболее удобной точки для нашего перемещения.

Ах да, Риксу я, как только был введён в курс дела готовящейся операции, приказал брать артефакт и возвращаться назад в наш отряд. Учитывая, что история с самостоятельно открывающимися порталами затихла, мне было нужно, во-первых, проверить собственную теорию этого феномена, а во-вторых, быть во всеоружии.

— Он, кажись, задрых… — произнёс кто-то из бойцов напротив.

В кузове грузовика повисла тишина, во время которой я стал едва ли не физически ощущать скрестившиеся на мне взгляды присутствующих.

— Пни его.

— Я тебя сейчас сам пну. — не открывая глаз проворчал я. — Здание большое — нужно время. Как и утверждала разведка, шесть подземных этажей. Заседания своего парламента они проводят в самом нижнем, бункере — очевидно страхуются и правильно делают.

— Нам нужно именно туда. — воспользовавшись паузой в моей речи тут же вставил Ампер.

— Не знаю обрадую вас или огорчу, но в случае штурма, считается, что ниже минус второго не пробраться. — продолжил я, передавая информацию полученную моей бесовкой, вселившейся в одного из сотрудников службы безопасности. — Там система защиты срабатывает. Тяжелые бронированные бункерные двери намертво запираются и дальше только продираться через их бесконечное количество. Так что лобовая атака будет тем, что им в этой ситуации на руку — дождутся пока останемся без энергии и возьмут нас горяченьких.

— Хреново. Но мы тоже не пальцем деланные. — резонно возразил Аспирант.

— Оставим как крайний вариант. — коротко кивнув добавил Воевода, судя по лицу ни капли не смутившись подобной перспективе.

— Не понадобится. — качнул головой я. — Как и было обещано, я вас проведу внутрь и затем вызволю наружу. Концентрируйтесь на своей задаче и минут пятнадцать не отвлекайте меня.

Как уже было замечено, ребята из Витязя были серьезными профессионалами и просить о подобных вещах мне два раза не пришлось.

Минут через двадцать мы с демонами определились с точкой Х, и согласовав очерёдность с командиром, началась переброска.

— Ахренеть… — хриплым голосом выдохнул Варвар сдерживая рвотные позывы и покосившись на меня следом же промолвил. — С такими возможностями… можно ведь хоть куда пролезть… хоть в покои самого императора.

— Вполне возможно, что я там уже был. — безэмоционально бросил я в ответ и добавил. — Себе дома, такой же ремонт сделать хочу.

Прибывший вместе с Варваром в числе последних полковник Калинин, одарил меня недобрым взглядом, после чего нахмурившись серьёзно произнёс:

— Хреновые шутки. Крайне не советую.

— Что не советуешь? — улыбнулся Ампер, будучи единственным из присутствующих кроме меня, кто уже более-менее пришёл в себя.

После перемещения нашей команды на нижний этаж местного Белого Дома, все бойцы спецотряда, включая их лидера и моего «старшину», едва не позеленели от нахлынувшей тошноты и внезапного головокружения, являющихся обязательными спутниками подобных путешествий в изнанке на большие расстояния. Единственный кто на фоне остальных чувствовал себя нормально, естественно, был я.

— Всё не советую. Даже шутить так. — тяжело вздохнул полковник. — И уж тем более допустить тупую мысль в свою голову, претворить подобную глупость в реальность. Это дружеский совет тебе, Лёха.

Опасный огонёк сверкнувший в глазах Калинина и быстро рассеявшееся облако чёрной дымки, отделившееся от его тела в эту секунду, говорили куда ярче слов офицера. А ещё, как мне показалось, мельком проявилась самая настоящая волчья натура этого доброго дяденьки, который, очевидно, по мере надобности за доли секунды мог превратиться в действительно опасного хищника.

Впрочем, конфликтовать с императором пока что в мои планы совершенно не входило, поэтому и остерегаться Калинина, однозначно являющегося его верным подданным, мне сейчас тоже не было надобности.

Молча пожав плечами, я еще раз оглядел постепенно приходивших в себя бойцов. Отметив, что им нужно ещё хотя бы пару минут времени, развернулся на месте и подошёл к единственной двери в этом помещении, следом потянув её за ручку.

— Стой! — недовольно бросил Воевода.

— Тут чисто. — высунув голову в коридор произнёс я и вернулся внутрь. — Полагаю, на этом наши пути временно расходятся. Пульт управления уже под моим контролем, камеры тоже. По моим данным, у вас есть три часа на всё про всё. В десять утра у них заседание. Подготовка к нему начнётся с шести. — неторопливо выдавал я уже разведанную информацию, которая полностью сходилась с теми данными, что были предоставлены нам командованием. — К этому же времени, охраны здесь станет больше чем обслуживающего персонала. Так что успевайте.

— Принято. — кивнул командир. — По итогу постараемся вернуться на эту точку. Держим связь.

Молча кивнув я оглядел лица Витязей, и круто развернувшись на месте, покинул помещение.

* * *

Это было одним из немногих помещений в бункере, помимо самого зала для заседаний правительства, где местные дизайнеры озаботились создать уют и красоту. Богатая отделка, паркет, ковры, мебель и даже окно с имитацией вида из небоскрёба на утренний город — всё для комфорта восседающего во главе стола правителя гордой, но враждебной для нас Джунгарии.

Три охранника монарха находились прямо за дверью, в то время как сам эмир Насиб сидел в кресле и изучал какие-то документы, периодически консультируясь по телефону со своим советником.

Взглянув на часы и отметив, что до начала активной фазы операции осталась одна минута, я ещё раз взглянул на только что незаметно установленный бесовкой прямо под ноги эмира ящик с бомбой.

По задумке разрабатывавших план операции специалистов, моя задача была особенной: помимо того чтобы помочь пробраться внутрь бункера отряду одарённых диверсантов, на меня возлагалось по сути самое главное — устроить местному монарху скорую встречу с его богом. Причём от прямого боестолкновения с эмиром меня серьёзно предостерегли. Но зная некоторые мои возможности, и, как заверил офицер-инструктор, чтобы мной лишний раз не рисковать, поставили цель лишь устроить ему подрыв.

Естественно, традиционная взрывчатка для покушения на жизнь высокорангового одаренного вряд ли бы решила поставленную задачу и наши инженеры были вынуждены серьёзно поднапрячь мозги. Как объяснил офицер причастный к сборке этой бомбы, внутри тяжёлой коробки стоит блок из специально разработанных под данный случай кумулятивных гранат, струя каждой из которых по заверениям создателей пробивает не менее сорока сантиметров танковой брони. Следом, спустя несколько секунд после срабатывания заряда, взрывается основная бомба, начинённая осколками особого металлического сплава, который по свойствам схож с моим артефактным клинком, хоть и менее эффективного, ввиду потери контакта с заряжающим его камнем. Помимо этого, естественно, патроны в магазине моей винтовки были аналогичного действия, как и десяток ручных гранат закрепленных на разгрузке. В общем, дали всё чтобы гарантированно выполнить задачу и иметь помимо собственных сил некоторое преимущество над врагом.

Единственный минус всей этой истории был в том, что красиво и убедительно она звучала только на словах и бумаге. Действительность же, как оно обычно и бывает, с первых же секунд вносила свои коррективы.

Бпахххх! Пшшшщщщщш!

Ударившая в живот эмиру раскалённая струя кумулятивных зарядов застала его врасплох. Стол моментально вспыхнул и был отброшен импульсом силы от хозяина кабинета, поэтому следом же разорвавшуюся прямо под ногами бомбу он фактически полностью принял на свой барьер.

Бабах!

Чтобы не попасть под удар, я в эту секунду уже был за дверью помещения, где Аластор один миг назад взорвал несколько особенных гранат и отчаянно добивал выданным артефактным кинжалом было дернувшуюся на помощь хозяину охрану.

Учитывая, что тройка бойцов хоть и пострадала от разрывов артефактных гранат, но умирать всё же не спешила, в бой пришлось вмешиваться уже мне. В противном случае, добить эмира они нам точно не дадут.

Заблокировав телекинезом тело одного из бойцов, которого атаковал мой демон, остальных двоих я принялся расстреливать из винтовки.

Ощущения, надо сказать, были странные. Пули вязли в барьере и отказывались прошивать тела бойцов насквозь, но при этом доставляли боевикам много болевых ощущений, будто бы я по ним стрелял не из боевого, а травматического оружия.

Одновременно с этим, кабинет монарха полностью заволокло плотным чёрным дымом, заставляя выкрикивающего что-то гневное эмира, вдобавок к уже имеющимся проблемам, ещё и ослепнуть, пока Кали одну за одной бросала гранаты точно под его ноги. Ещё через пару десятков секунд, спасать его было уже некому — Аластор спешно искупал кинжал в крови каждого охранника у дверей кабинета, а Рикс перекрыл доступ на этаж и в коридоры для остальной охраны.

Вновь оказавшись в одном помещении с местным правителем, я с большим удивлением для себя отметил, что несмотря на все наши старания, кровь ему пустить до текущего момента времени так и не удалось. И учитывая специфику работы этого типа заряда, а именно температуру в примерно девять сотен градусов и сверхзвуковую скорость, с которой выстреливает кумулятивная струя, удивляться действительно было чему!

Стрелять по этому монстру из своей винтовки, я даже пробовать не стал. Вместо этого спешно сформировал вокруг своей руки рой светлячков и в ту же секунду отправил их в атаку.

— Сдохни! — с акцентом прорычал эмир Насиб на русском языке и я в миг почувствовал неладное.

Пока мои маленькие убийцы старательно прожигали барьер противнику, он тоже не сидел без дела и весьма изобретательно огрызался!

Миг и в помещении в буквальном смысле стало нечем дышать! При этом сам монарх, судя по тому что я видел, подобных проблем не испытывал…!

Задержав дыхание и потянувшись к врагу телекинезом чтобы попытаться ускорить приближение момента его гибели, я вполне ожидаемо встретил мощный отпор. Неожиданностью стало другое: в следующую же секунду, будто бы почувствовав откуда растут руки противоборствующей ему силы, эмир моментально контратаковал в ответ.

— Поймальса! — натужно прорычал мужчина, впервые за время боя выдавив из себя улыбку.

Вот тут-то я и запаниковал…

Мало того что запас воздуха был на исходе и мне уже срочно требовалось нормально вздохнуть, так ещё и клешни этого живучего гада, то и дело грозились зажать меня в своём захвате.

— Кали! Вытаскивай меня! — с большим трудом выдавил я, чуть ли не из последних сил отбиваясь от обернувшейся опасным зверем жертвы.

— Не получается, господин! Он держит! — отчётливо послышались панические нотки в голосе демоницы.

«Ну что ж… если они ему не могут нанести серьёзного вреда, значит и я должен выдержать…!» — вырвав сразу две чеки из последних оставшихся у меня гранат, я уже едва сдерживая себя от приступа паники, из-за страха банально задохнуться, бросил обе бомбы в сторону врага.

Бабах-бабах!

Миг и картинка несколько раз резко сменилась, после чего я оказался за дверью, падая на колени и жадно хватая воздух ртом. Ожидаемо, разорвавшиеся под ногами артефактные бомбы смогли сбить концентрацию джунгару и это позволило бесовке вырвать меня из его цепких лап.

Не на секунду не забывая о продолжающемся бое, я тут же выставил руку в сторону стены, за которой принадлежащий мне рой смертоносных убийц по-прежнему штурмовал барьер этого ублюдка, и невзирая на своё состояние стал щедро подпитывать его энергией.

К слову, едва я получил доступ к кислороду, как самочувствие стало стремительно улучшаться.

Тем временем, эмир Насиб в кромешной тьме предпринял отчаянную попытку найти дверь. Но тут ему банально не повезло, и споткнувшись о собственное кресло, монарх грузно свалился на пол, продолжая терпеть нападки моей стихии.

— Господин, у вас мало времени. Его охрана не жалея сил выламывает и рушит все двери на пути к вам.

— Принял. — отдышавшись бросил я и коротко кивнув собственным мыслям, одновременно материализуя ещё несколько сотен мелких звёздочек, произнёс. — Перенеси меня назад.

В следующее мгновение вновь оказавшись внутри кабинета, я задержал дыхание и тут же натравил переливающихся тёмным с оранжевым светлячков, на метавшего во все стороны вокруг себя стихийные атаки врага. К слову, его воздушные пики, испещрили стены помещения до глубоких дыр, напрочь уничтожая последние следы былой роскоши этого места, и так пострадавшего от предшествующей серии взрывов.

На этот раз эмир был буквально со всех сторон облеплен роем мерцающих звездочек и ситуация на мой взгляд, сводилась только к одному. Либо у меня закончится энергия и тогда пиши пропало, либо мана закончится у противника, и тогда этот бородатый чёрт погибнет крайне незавидной смертью, мало что оставив после себя. И хоть шанс того, что второй вариант случится быстрее был очень велик, ввиду тех испытаний, что уже перенёс барьер Насиба в самом начале нашей схватки, я решил попробовать ещё одну попытку этот процесс ускорить.

Сильные одарённые по моим замечаниям порой будто бы чувствовали бесов. Не так чтобы могли их, к примеру, поймать или атаковать пока те себя не проявили… но вот отбить телекинезом атаку подкравшегося сбоку или со спины демона, в большинстве случаев труда не составляло. Более того, такие выпады заставляли рисковать жизнью самого тёмного… А вот почувствует ли враг если на подобную атаку пойду я, пока оставалось под вопросом.

Приняв в свои руки забравший жизнь не одного одарённого кинжал, я стал медленно сокращать расстояние с постоянно вертевшимся противником, стараясь делать это максимально беззвучно.

— Начали! — ментально бросил я выйдя на нужную дистанцию и дождавшись пока монарх повернётся спиной.

В эту секунду, взявшая в руки мою винтовку Кали, тут же выпустила несколько пуль в тело эмира, а следом проскользнувший мимо него Аластор, полоснул его своей когтистой лапой по лицу. Естественно, эти атаки не могли нанести хоть сколько-нибудь значимый урон джунгару, но этого и не требовалось. Пользуясь образовавшимся искусственно созданным моментом, совершил свой судьбоносный для противника удар и я.

Резкий выпад, венчающийся прямым колющим ударом и дальнейшим перекатом в сторону, не имел цели убить! Только лишь пробить дыру в барьере для вмиг сорвавшихся в эту точку светящихся звёздочек, моментально наполняющих тело застывшего на месте монарха. В следующие несколько секунд, голодные мелкие пожиратели буквально на глазах прожгли в противнике такую дыру, что я едва не прицокнул…

Несколько раз неестественно дёрнувшийся в конвульсиях эмир тут же упал на пол, и ещё через пару мгновений был и вовсе разорван на две части.

Отводя в сторону взгляд от неприятного зрелища, я тут же отдал ментальный приказ бесовке вытащить меня из кабинета уже бывшего правителя Джунгарии — воздуха здесь как такового, не было до сих пор.

— Воевода, Лом на связи. — устало бросил я в микрофон, второй раз за сегодня наслаждаясь доступом к кислороду. — Я закончил.

Недовольно поморщившись тому, что ответа не последовало, я обратился к Риксу, по моему приказу всё ещё остававшемуся на камерах.

— Господин, Витязи с боем отступают от кабинета заседаний правительства. — тут же отозвался бес.

— Как успехи у ребят?

— Не могу знать. Серия взрывов уничтожила там практически все камеры. Могу только слетать, посмотреть. Нужно?

— Нет. Пока оставайся на месте.

Следом же отдав приказ Кали переместить меня поближе к отряду Воеводы, я тут же отправил третьего демона в этот самый зал заседаний, чтобы оценить нанесённый ущерб.

— Меня интересуют политики, Аластор. Охрана и обслуживающий персонал не наша цель. — добавил я уточняя задачу.

Оказавшись прямо на пути отступающей группы, я оглядел воинов и изогнув бровь недовольно бросил, примерно предполагая каков будет ответ:

— Чё не отвечаете?

— Глушат, суки. — коротко бросил Аспирант, отправляя в полёт буквально из воздуха появившиеся каменные клинки в сторону преследующих их боевиков.

— Чёт ты долго. — отозвался следом Варвар. — Заложил бомбу, взорвал. С твоими талантами — раз плюнуть.

— Говно эти ваши бомбы! — не удержался я и следом переводя взгляд на пятившегося спиной Воеводу сменил тему. — Кэп, готов вас вытаскивать.

— Меня со старшиной в крайнюю очередь. Действуй по готовности.

Коротко кивнув, я решил сделать немного по своему и отдал приказ демонам разом вытащить всех Витязей и Калинина в придачу, переместив отряд в ту каморку, откуда и началась этой ночью наша спецоперация. Учитывая, что расстояние тут было плёвое, оставаться наедине с боевиками мне пришлось не дольше десяти секунд, по истечению которых Кали также перенесла меня к остальным.

— Итак, у них там в городе однозначно сейчас будут все на ушах. — едва материализовавшись в помещении, начал я. — План перехват и все дела. Но мы окажемся прямо в том же грузовике и даже с тем же водителем. — добавил вспоминая как бесы оставили его связанным в одном из местных подвалов. — Так что если повезёт, то отходняк от перелёта вы переживёте в спокойствии в кузове машины. Ну а если нет, готовьтесь поднять групповой барьер и просто выжить. Я, конечно, вас прикрою, но сами тоже не плошайте.

— Мы готовы. — низким голосом бросил Воевода, бегло оглядев своих бойцов.

Конец шестого тома.

Всем спасибо, друзья, за внимание к моему творчеству! Первая глава следующего тома вас уже ждёт! В ней сразу станет примерно ясно, где будут происходить дальнейшие приключения Алексея.

Если книжка того заслуживает — будьте добры ткнуть в сердечко и оставить комментарий. Комменты, к слову, по традиции закроются через пару дней и перенесутся под следующий том.

Огромная просьба, помещайте книгу в архив, а не удаляйте из библиотеки)) Если, конечно, это для вас не принципиальный момент.

Всем спасибо, всех обнял!

Ссылка на следующий том: https://author.today/reader/343086/3148334

Content

Точка Бифуркации VI

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27