Ким Ёнсе, Ким Бёнсоп

Ресторанчик токкэби. Восхитительный вкус. Том 1

신기한 맛 도깨비 식당 (Welcome to the goblin restaurant)#1 by Kim Yong-se and Kim Byung-seop, illustrated by Sengae

Text Copyright – 2022 by Kim Yong-se and Kim Byung-seop

Illustration Copyright – 2022 by Sengae

All rights reserved.

This Russian edition was published by AST Publishers Ltd.in 20XX by arrangement with KKUMTEO c/o KCC(Korea Copyright Center Inc.), Seoul and Chiara Tognetti Rights Agency, Milan

© Диброва Е., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Тук!

В чистую стеклянную бутылку опустилась блестящая золотистая прядь волос.

Тохваран[1]довольно улыбнулась. Вдруг бутылка озарилась голубым светом. Тохваран удивилась.

Голубое свечение, похожее на демоническое пламя, быстро затерялось в теплом золотом свете.

«Новый гость, так скоро? Интересно, что довело его до отчаяния…» – подумала Тохваран, разглядывая стеклянную бутылку. Она легонько стукнула разделочным ножом по деревянной доске. В то же мгновение на ней появился свежий кальмар.

Точки прочь

Винные пятна или, как их ещё называют, красные родинки, были у Чины с рождения. Огромное пятно занимало половину лица, и она пыталась как-нибудь спрятать его, будто Эрик из «Призрака оперы». Но пятно со временем выглядело всё темнее и заметнее, и Чина страдала всё сильнее.

Она стала подростком, и походы в школу превратились в мучение. Иногда Чина притворялась больной, чтобы пропустить уроки, но совсем бросить учёбу не могла. Чтобы не столкнуться ни с кем из сверстников, она приходила в школу раньше всех и уходила последней, а на переменах одна прибирала в классе.

В новом семестре жизнь стала совсем невыносимой. Чина привлекла внимание школьной задиры Мичжон и её компании. Они не давали ей прохода. Вот и сегодня, закончив убирать класс, Чина вышла из здания и увидела, что обидчицы уже ждут её возле спортивной площадки. Она развернулась, стараясь уйти незамеченной, но обидные слова настигли её:

– Ты куда, Меченая? Совсем о подругах не думаешь. Ты такая страшная, замажь лицо тоналкой. Даже на это мозгов не хватило. Или их вовсе нет?

– Какая ты суровая, Мичжон. Думаю, мозги у неё всё же есть.

– Неужели? Может, они тоже родинками покрыты?

– Ха-ха-ха.

– Эй, не стой с нами, не хочу заразиться. Иди отсюда.

Раньше подобные слова злили Чину, но она слышала их уже столько раз от самых разных людей, что научилась терпеть. Впрочем, ей всё ещё было больно.

Чина ускорилась, оставляя одноклассниц с их насмешками позади. Ей хотелось быстрее отделаться от них. Она свернула в переулок, и противная компания исчезла.

Только тогда Чина сбавила шаг, медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. А вновь вдохнув, она почувствовала восхитительный запах. Захотелось есть.

«Чем это так пахнет?» – подумала Чина. Пахло так чудесно, даже сердце забилось быстрее. Будто под властью неведомых чар Чина пошла на аромат и оказалась у двери какого-то ресторанчика.

«Ресторанчик токкэби»[2]? – прочитала она.

Ресторанчик был приметный, с яркой красной крышей и золотистой вывеской. Однако Чина его не помнила. Может демон-проказник огрел её дубинкой? Ей даже показалось, что ресторанчик отделён от соседних зданий неведомой силой.

Чина нерешительно вошла, скрипнув дверью. В глаза тут же бросились высокие потолки и ярко-красные обои с нарисованными демонами.

– А, заходи скорее.

Красивая девушка с длинными чёрными волосами, заколотыми изящной золотой шпилькой, поприветствовала бледную Чину. Это была Тохваран, хозяйка ресторанчика.

– Так вкусно пахло, вот я и…

– Решила зайти в мой ресторанчик? – перебила её Тохваран.

– Да.

Хозяйка улыбнулась, глядя на золотистую прядь Чины, прикрывающую багровую родинку.

– Выбери, что бы ты хотела съесть, – сказала она, вручая ей меню.

Названия у блюд были странные: «Лесной сон», «Волшебная тыква Хынбу»[3], «Точки прочь»…

Чина остановилась на последнем. Названия других блюд звучали не менее интересно, но сейчас только это могло её утешить. Вот бы загадочное блюдо действительно заставило ужасную родинку уйти прочь.

– Я буду это.

Чина показала на «Точки прочь». Тохваран понимающе улыбнулась и скрылась за прилавком на кухне.

Хозяйка налила масла в большую сковородку, зажгла огонь. Кухня наполнялась запахом свежести.

Тук-тук-тук…

Тохваран застучала ножом по разделочной доске. Её движения были быстрыми и уверенными. Она нарезала картошку, бросила её в солёную воду, почистила свежего кальмара, положила в блендер и измельчила. Потом добавила смесь из паприки, лука, моркови и крахмала, чтобы готовое блюдо не разваливалось.

«Она делает кальмаровые шарики?» – подумала Чина.

Фарш получился вполне обычным. И тут Тохваран будто из ниоткуда достала чернила каракатицы и добавила в смесь. Фарш стал насыщенного тёмно-лилового цвета. Чина поразилась: её родинка была такого же оттенка.

Тохваран повернулась к гостье и невозмутимо вынула из причёски золотую шпильку. Потёрла украшение пальцами, и прямо на фиолетовый фарш посыпалась блестящая пыль. В то же мгновение фарш превратился в непонятную массу, похожую на тесто или глину для фарфора.

– А как вы… – вырвалось у Чины.

Но Тохваран ничего не ответила. Она слепила из массы аккуратный шарик, покрыла картофельным кляром.

– Пора проверить, нагрелось ли масло.

Тохваран слепила ещё несколько шариков, а оставшийся кусочек смеси бросила в масло. Он ударился о дно и тут же всплыл на поверхность.

– Прекрасно.

Шарики из кальмара один за другим последовали в сковородку, аппетитно скворча. Звук напомнил Чине шуршание летнего дождя. Пока шарики румянились, покрываясь золотистой корочкой, Тохваран готовила крем из разных овощей и чернил.

Она снова взмахнула шпилькой, и тёмный крем побелел.

Затем хозяйка сняла со сковороды шарики. Они пахли восхитительно, ни один не развалился, так что текстура кальмара всё ещё чувствовалась.

– Теперь самое важное.

Тохваран взяла соус и положила в шарики, будто делала булочки шу.

– Попробуешь?

– А можно?

– Это же твой заказ. А, ты непременно должна положить шарик в рот целиком, чтобы крем не вытек. Поняла?

– Да, я попробую…

Тохваран положила один шарик на маленькую тарелку, сбрызнула соевым соусом и подала Чине.

Чина положила шарик в рот, раскусила и почувствовала вкус тёплого мягкого крема из чернил. Никогда в жизни она не пробовала ничего подобного. Пока она жевала хрустящую картофельную корочку, вкус раскрывался новыми оттенками, очаровывая до последней крошки.

– Как здорово! Я и не знала, что кальмар может быть таким вкусным!

Все тревоги, мучившие Чину, отступили, она почувствовала, как настроение улучшается.

– Это не просто вкусное блюдо. Если доешь его, с тобой произойдёт кое-что хорошее.

– Что-то хорошее?

– Боюсь, тебе будет сложно всё понять, даже если я всё объясню. Я разделю порцию на два дня: ты должна съесть одну часть сегодня, а вторую – завтра. И не забудь мой наказ, – сказала Тохваран, раскладывая кальмаровые шарики в бумажные пакеты.

– Я поняла. Кстати, сколько я должна заплатить? – спросила Чина. – В меню не было цен…

– Мне не нужны деньги. Вместо них я хотела бы взять одну прядь твоих волос. Можно?

Чина почувствовала, как по спине бегут мурашки. Красные обои вдруг показались ей какими-то странными. Впрочем, она согласилась выполнить просьбу хозяйки: волосы всё равно быстро отрастут.

Щёлкнули ножницы. В руках у довольной Тохваран оказалась блестящая прядка.

Выйдя из ресторанчика, Чина раскрыла первый пакет. Пошла домой, уминая шарики один за другим. Когда она оказалась у двери, пакет опустел. Чина даже немного расстроилась.

«Ничего, завтра ещё съем», – подумала она, заходя в лифт. Она посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула от неожиданности. Тёмно-красные точки заметно потускнели, а лицо посветлело. Более того, её кожа в целом казалась более здоровой.

«Что произошло? Именно это «хорошее» имела в виду хозяйка?» – Чина задумчиво покачала головой и, не сдержавшись, улыбнулась отражению.

На следующий день Чина снова пошла в школу. Её рюкзак казался легче обычного: внутри лежали волшебные шарики из кальмара.

«Сегодня я их доем, и моя кожа станет такой же белоснежной, как у девушки из того ресторанчика», – думала Чина.

В приподнятом настроении она вошла в пустой класс и как всегда села за парту в дальнем углу. Открыла рюкзак, достала учебники и посмотрела на бумажный пакет. На душе стало тепло, и уголки рта сами поползли вверх.

Постепенно класс начал наполняться учениками. Большинство не обратило никакого внимания на Чину и её лицо, но некоторые удивлённо посматривали, будто заметили, что её родинка уже не такая яркая.

– Меченая всё же намазалась тоналкой. Но метка ещё на месте, – саркастично рассмеялась Мичжон, проходя мимо.

Чина поняла: все остальные тоже решили, что дело в косметике.

«Поэтому никто ничего не сказал…» – подумала она.

Зазвенел звонок с третьего урока, и Чина встала, собираясь пойти в уборную. Она хотела дождаться конца большой часовой перемены, когда все одноклассники уйдут из класса, и никто не помешает ей доесть шарики.

Но когда Чина ушла, компания вредных девчонок столпилась вокруг её парты.

– Меченая точно что-то прячет. На уроке она несколько раз пыталась открыть рюкзак, – сказала Мичжон, оглядываясь по сторонам.

– Мичжон, давай посмотрим? – предложили её подружки.

– Да, пока она не вернулась.

Мичжон торопливо открыла рюкзак, заглянула внутрь. Она тут же почувствовала запах шариков из кальмара.

– Смотрите! Это кальмаровые шарики? А Меченая, оказывается, жадина. Давайте возьмём себе!

– Но это же плохо… – засомневались подружки.

– Ну и ладно, мне больше достанется.

Мичжон усмехнулась и достала пакет.

– М-м-м, пахнет отлично. Ну что, попробуем обед Меченой?

Девочка укусила шарик. Белый крем испачкал ей губы.

– О, вкуснота!

Мичжон торопливо доела, высасывая начинку. Кожа вокруг её рта стала тёмно-багровой, будто её обрызгали чернилами.

– Мичжон. Твоё лицо… – выдохнули подружки.

На их глазах чернила оживали. Сначала они покрывали только губы, а теперь багровые пятна медленно расползались по лицу Мичжон, словно кляксы на бумаге.

– А что не так?

– Посмотри сама.

На стене висело зеркало. Мичжон подошла к нему и почувствовала, как сердце ушло в пятки. Она увидела огромное багровое пятно, которое шло ото рта вверх, закрывая половину лица.

В этот момент в класс вошла Чина. Она увидела компанию Мичжон у своей парты.

– Что вы делаете… – начала она, сдерживая злость, но слова застряли в горле.

Чина увидела отражение Мичжон в зеркале.

– Что это такое?! Почему я стала как Меченая?! – закричала та.

Чина тоже хотела кричать от злости. Мичжон только что съела её кальмаровые шарики, лишив её шанса избавиться от родинок.

– Меченая! Это всё из-за тебя! – воскликнула Мичжон.

Она и правда винила Чину: если бы она не принесла кальмаровые шарики, то Мичжон не съела бы их, а её лицо не покрылось бы уродливыми пятнами.

Первой не выдержала Чанён, которая стояла чуть поодаль.

– Эй, Мичжон! Самой-то не стыдно? – сказала она. – Причём здесь Чина? Ты сама залезла в её рюкзак и стащила её обед, вот и получила!

– Им Чаён! Ты что, за Меченую заступаешься?

– Кого ты назвала Меченой? У нас в классе кроме тебя пятнистых нет.

– Что? О Чина же вся в…

Мичжон возмущённо ткнула пальцем в сторону девочки. Однако лицо Чины было идеально белым и чистым, как у младенца.

Точки-липучки

После уроков Мичжон шла прямо домой. Кожа на шее и руках у неё была нормального цвета, но половину лица занимали багровые пятна. Мичжон носила медицинскую маску и шапочку, однако даже так не могла защититься от косых взглядов.

На пути ей встретилась женщина с маленькой дочкой.

– Мам, посмотри на лицо той девушки. Я боюсь!

– Дорогая, подойди ко мне быстрее!

Они торопливо свернули в другой переулок, будто увидели что-то сверхъестественное. За месяц Мичжон успела привыкнуть к такой реакции. Но ей всё ещё было больно.

Мичжон каждый день ходила этим переулком не просто так. Её сюда привела надпись на бумажном пакете с кальмаровыми шариками. Месяц назад, после того, как Мичжон стащила их у Чины и съела, на её лице появился огромный невус. Тогда она и представить не могла, что это произойдёт, да ещё так быстро. Впрочем, Мичжон не теряла надежды. В тот день она осталась убирать класс и в мусорной корзине нашла тот самый бумажный пакет, на котором было что-то написано. Взгляд зацепился за третье правило:

«Если по вашей неосторожности у вас появится родинка, приходите в «Ресторанчик токкэби» в районе Хвадон, дом 77-7».

Чтобы избавиться от пятен, Мичжон должна была разыскать этот ресторан. К счастью, их школа находилась как раз в нужном районе. Однако никакого дома «77-7» здесь не было. После номера «77-6» шёл «80-1».

Мичжон очень хотела избавиться от родинок, поэтому приложила все усилия, чтобы найти дом «7-77». Казалось бы, найти дом с несуществующим адресом невозможно. Но Мичжон не могла сдаться. Как только уроки заканчивались, она шла в этот переулок, останавливалась возле домов «77-6» и «80-1», осматривалась и только после этого шла домой.

Вместе с лицом изменилась и её школьная жизнь. Она приходила раньше всех, а уходила последней. Избегала своих друзей. Сегодня Мичжон снова пришла в класс первой, села за парту, скрючилась, пряча лицо, и замерла в таком положении.

– Мичжон.

В классе был всего один человек, который за неё переживал. О Чина. Ещё недавно её собственное лицо было покрыто россыпью багровых пятен. Мичжон услышала, но не ответила. Нет, не смогла ответить. Она не хотела поднимать голову, потому что тогда другие одноклассники увидели бы её лицо. Пятна напоминали Мичжон о том, как она сама издевалась над Чиной.

«Эй, не стой с нами, не хочу заразиться. Иди отсюда…»

Время шло, одноклассники заходили небольшими группками. До злополучного дня Мичжон и не представляла, что ей может быть некомфортно в полном классе. Однако теперь общение с другими давалось ей очень тяжело, она всё время нервничала. Все подружки из её компании отвернулись от неё, и для Мичжон это стало большим потрясением. Наверное, ей стоило радоваться хотя бы тому, что они не обзывали её «Меченой» и не смеялись. Каждый день был для Мичжон пыткой.

Она думала только о том, как избавиться от багровых пятен. Друзья, учёба – всё это отступило на второй план.

Прозвенел звонок с последнего урока, и все потянулись на выход. В классе остались только двое: Мичжон и Чина. Мичжон так и сидела, спрятав лицо, дожидаясь, пока все не уйдут. Чина посмотрела на неё.

На мгновение ей показалось, что одна прядь волос Мичжон странно блестит. Но Чина отбросила эту мысль, списав на игру солнечного света. Она подошла к Мичжон, чтобы попрощаться. Прядь больше не блестела.

«Наверное, солнечный луч упал».

– Мичжон, я пошла. Хороших тебе выходных, – искренне пожелала она.

Чина вышла из класса. Её шаги постепенно удалились, затихая. Когда они совсем прекратились,

Мичжон подняла голову. Учитель, который понимал её состояние, тоже уже ушёл.

Отойдя от школы, Мичжон немного успокоилась. Она боялась, что столкнётся с кем-то из одноклассников.

«Хорошо, что меня никто не узнает…» – Как ни странно, невесёлая мысль принесла некоторое утешение.

«Что-то на улице сегодня никого нет, с чего бы?»

Мичжон поспешила в тот самое место, где стояли дома «77-6» и «80-1». Как и всегда, она увидела пустырь, достаточно большой, чтобы туда поместился дом, и ветхий магазин, который готовили к сносу.

«Может быть, кто-то зло подшутил, написав правила на том пакете?» – успела подумать Мичжон, когда неожиданно подул ветер. Все вокруг заволокло густым туманом.

«Сегодня туман не обещали… Хотя, прогнозы часто ошибаются».

Тут Мичжон почувствовала аппетитный запах. Не отдавая себе отчёта, она пошла на него и вскоре очутилась перед «Ресторанчиком токкэби».

«Ресторанчик токкэби!» – прочитала Мичжон на яркой вывеске. Она вздрогнула, просыпаясь от наваждения.

Мичжон вошла, скрипнув дверью. Ресторанчик был оформлен в красных тонах. Мичжон почувствовала себя неуютно. Однако она немного успокоилась, когда увидела красавицу-хозяйку Тохваран.

– Входи-входи. Ты как раз вовремя. Первый раз…

– Первый раз?

– Да, ты пришла сюда впервые, – как ни в чем не бывало пояснила Тохваран.

– А, точно. Кстати, чем это так вкусно пахло?

– «Точки-липучки».

Мичжон вспомнила, что видела это название на бумажном пакете. Значит, странная инструкция не была чьей-то шуткой. Там точно было написано «Точки-липучки».

– Вы что, знали, что я приду? – спросила она, желая убедиться.

– А это так важно?

Мичжон не ответила: и правда, какая разница, знала ли эта девушка о её приходе или нет. Это никак не касалось возникновения и исчезновения багровых родинок. Мичжон решила молча дождаться, когда хозяйка закончит готовить.

Тохваран замесила фарш из свежей рыбы и мелко порубленных овощей пяти видов. Получилась пяти-цветная яркая смесь: немного оранжевого, зелёного, жёлтого, красного и розового. Затем Тохваран наколола на шпажки большие куски сыра моцарелла. «Она готовит корн-доги[4]!» – подумала Мичжон.

Корн-дог был одним из её любимых блюд. Также ей нравилась тянущаяся мягкая структура моцареллы. Если Мичжон заказывала где-то свиные котлетки тонкасы, она всегда просила добавить сыр.

Тохваран взяла одну шпажку и покрыла тестом. Начали вырисовываться привычные очертания корн-дога. В большой сковороде зашипело масло, давая понять, что достаточно нагрелось.

Хозяйка взяла кляр из картофеля и муки, обваляла в нём заготовку, придала нужную форму. Вскоре два корн-дога погрузились в кипящее масло.

Негромкое шипение напомнило Мичжон о прохладном летнем дождике. Пока она молча слушала, Тохваран занялась соусом. Она смешала кетчуп и острый соус, добавила прекрасный зрелый пармезан. Получилась восхитительная приправа для корн-догов.

– Похоже, всё готово.

Хозяйка достала корн-доги из сковороды и положила на стальную сетку, чтобы лишнее масло стекло. От этого зрелища у Мичжон потекли слюнки. В животе заурчало, и в тихом ресторанчике этот звук прозвучал особенно громко. Она и думать забыла о багровых пятнах, сейчас ей больше всего хотелось попробовать чудесный корн-дог.

– Добавь соус по вкусу. Он быстро впитается, ты не увидишь, сколько положила. Постарайся не ошибиться в расчётах, – сказала Тохваран, передавая ей корн-дог и бутылку с соусом.

Мичжон выдавила немного соуса на лакомство и изумлённо выдохнула. Как и сказала Тохваран, он тут же впитался, не оставив ни капли.

– Один съешь сама, а второй отдай тому, кому хочешь передать родинки. Ты должна сделать это в течение суток. Если не успеешь, то навсегда останешься пятнистой.

У Мичжон пропал аппетит. Всего двадцать четыре часа, и если она не успеет, то будет ходить с родинками всю жизнь. Это не могло не пугать.

Она взглянула на корн-дог, откусила. Её глаза, минуту назад полные слёз, вновь счастливо заблестели.

– Класс! Очень вкусно… Восхитительно.

Минчжон широко улыбнулась хозяйке. Она вернула уверенность в себе.

– Тебе так вкусно?

– Да, не то слово. А если вы съедите один…

– Увы, я не могу взять на себя твоё проклятье.

– Ой, простите… – смущённо пробормотала Мичжон.

Хозяйка так тепло отнеслась к ней, а она чуть не навредила ей…

– Я сделала достаточно соуса, можешь забрать его вместе со второй порцией.

– Спасибо большое. Ой, а сколько…

– Мне не нужны деньги, но я бы хотела получить прядь твоих волос.

– Прядь волос?

– А что? Не хочешь? Тогда верни корн-дог…

– Нет-нет, я согласна. Просто растерялась, нечасто меня бесплатно кормят.

Мичжон наклонила голову к хозяйке.

Чик!

Тохваран взяла блестящую прядь и положила пустую стеклянную бутылку.

– Сейчас пять часов, ты должна угостить кого-то до пяти вечера завтрашнего дня.

– Да, поняла.

Мичжон вышла из ресторанчика и направилась домой. Она несла корн-дог, аккуратно завёрнутый в бумагу. Ещё час назад она надеялась никого не встретить, но теперь каждый прохожий казался подходящей целью. Впрочем, кто согласится принять угощение от незнакомца? А если вдруг возьмут, то могут тут же выбросить, и тогда Мичжон навсегда останется пятнистой.

Дома была вечно надоедливая младшая сестра. Мичжон посмотрела на неё, потом на корн-дог.

– Что? У меня что-то с лицом?

– Нет, ничего.

Мичжон представила, как кожа сёстры покрывается багровыми родинками, тряхнула головой и ушла к себе в комнату.

«Терпеть её не могу, но это слишком. Завтра попробую найти кого-нибудь в школе», – подумала она.

На следующий день, как всегда, Мичжон пришла в школу первой. Обвела взглядом пустые парты и задумалась, кому же отдать корн-дог.

Первой на ум пришла Чина, причина всех её бед. Но когда Мичжон стала уродиной, именно Чина отнеслась к ней лучше всех. Тогда она вспомнила про Хэсоль. Они раньше дружили, но с тех пор Хэсоль сильно изменилась. Мичжон даже хотела спросить её, как она может обижать других из-за их внешности.

«Отлично, вот ей я и отдам корн-дог. Только возьмёт ли она его?»

Мичжон всё думала и думала. Класс наполнился учениками. Мичжон так увлеклась, придумывая, как бы подсунуть Хэсоль заколдованное лакомство, что совсем не обращала внимания на занятия. Ей казалось, что стрелки часов, висевших над доской, бегут необычно быстро.

Зазвенел звонок с четвёртого урока. Наступила большая обеденная перемена, но Мичжон так ничего и не придумала. Она услышала, как Хэсоль болтает с подругами.

– Давайте после школы пойдём в парк Ханыль[5]?

– Почему именно туда?

– Там сегодня фестиваль. Будут продавать много вкусностей, ещё концерт проведут.

– Круто! Конечно, идём.

Мичжон поняла, что это её шанс. «Круто», – мысленно повторила она.

Наконец-то уроки закончились, и Мичжон вместе с одноклассниками пошла в парк. Вокруг было многолюдно, повсюду стояли ларьки с едой. Все сновали туда-сюда, что-то покупали и ели.

Мичжон следовала за группой Хэсоль, держась на некотором расстоянии. Не отрывая взгляда от спин одноклассниц, она представляла, как выполнит задуманное: «Она не будет есть, если я дам корн-дог ей одной. Но и разделить на всех его не выйдет…»

У неё осталось меньше получаса. Мичжон следовало торопиться.

А что, если она подбежит к Хэсоль и просто впихнёт корн-дог ей в рот…

Мичжон не знала, что делать. Ей казалось, что голова вот-вот лопнет. Тут она увидела тележку с корн-догами. Рядом лежала большая белая собака.

«Точно! Я куплю ещё пять, раздам каждой по одному, и никто ничего не заподозрит», – решила Мичжон. Она бросилась к продавщице и выпалила:

– Дайте мне пять штук!

Свежие корн-доги выглядели почти так же, как у Тохваран. Тем лучше.

– Держи, пять корн-догов. Хочешь, полью кетчупом или посыплю сахаром?

– Да, посыпьте сахаром, пожалуйста.

Мичжон забрала корн-доги. Она положила свой в общую кучу. Шпажка отличалась, и он не был посыпан сахаром, поэтому выделялся среди других.

Мичжон поспешила к Хэсоль и её подругам. Ей казалось, что она не бежит, а летит.

– Девчонки! – позвала Мичжон.

Хэсоль и подруги обернулись. Холодно посмотрели на неё.

– Ты тоже пошла, Мичжон? – резко спросила Хэсоль.

– Да, хотела вас угостить.

Мичжон протянула лакомства.

– Корн-доги! Смотрите, Мичжон о нас позаботилась, а ведь могла запросто съесть всё одна. Могла же? – сказала Хэсоль подругам. – Впрочем, ладно. Это очень кстати, я как раз голодная.

Дело шло как по маслу, и Мичжон немного успокоилась. Но тут она взглянула на телефон и увидела, что осталось меньше пяти минут. Страх вернулся.

– Каждой по одному.

Мичжон передала одноклассницам посыпанные сахаром корн-доги. Она решила передать багровые родинки Хэсоль, поэтому ей отдала корн-дог из ресторанчика токкэби.

– Вот, Хэсоль, этот самый вкусный.

– Как аппетитно пахнет! Спасибо, Мичжон.

– Мичжон, ты что, её любишь больше, чем нас?

– Нет, просто Хэсоль больше нравятся морепродукты. Я не хотела никого обидеть.

– А, всё равно я не люблю морепродукты.

– Я тоже.

Мичжон сделала всё, что было в её силах. Теперь Хэсоль должна была съесть волшебное угощение и забрать багровые пятна.

– Я и не думала, что ты так хорошо ко мне относишься, Мичжон. Я немного отдалилась от тебя, прости. Я не хотела… – начала Хэсоль.

Мичжон ощутила укол вины. Но теперь было поздно что-то менять. Она уже видела, как на чистом лице Хэсоль появляются жуткие пятна. Мичжон похолодела, её сердце сжалось. Муки совести не давали посмотреть подруге в глаза. Ведь Мичжон сама стащила и съела кальмаровые шарики Чины, поэтому и покрылась пятнами. А Хэсоль этот корн-дог не крала.

Мичжон представила, в какой кошмар превратится жизнь подруги, и похолодела. Она больше не могла стоять и смотреть, как Хэсоль, ни о чём не подозревая, ест корн-дог.

– Хэсоль, стой! Давай поменяемся.

– Зачем? Ты тоже любишь морепродукты?

– Просто поменяемся! – воскликнула Мичжон.

Глядя на неё, Хэсоль убрала руку с корн-догом.

– Нет, я хочу этот!

Начался спор. А время продолжало утекать.

– Глупая, тебе нельзя его есть! Ты станешь, как…

Мичжон уже собиралась честно обо всём рассказать, но тут к Хэсоль подскочила белая собака.

– Гав!

Собака схватила корн-дог и убежала прочь. Мичжон посмотрела ей вслед и тяжело вздохнула.

«Вот и всё», – подумала она.

Мичжон всё равно собиралась отнять у Хэсоль корн-дог, даже если бы не вмешалась белая собака. Оставалось только смириться с произошедшим.

– Ты сама угостила меня этим корн-догом с морепродуктами… – зло закричала Хэсоль.

Тут багровые пятна пропали с лица Мичжон, словно снег, растаявший под солнечными лучами. Хэсоль непонимающе посмотрела на неё.

– М-мичжон! Твоё лицо…

Девочка торопливо достала из кармана зеркальце.

Ужасных родинок как не бывало. Просто чистая светлая кожа. Мичжон расплакалась от счастья.

«Как это случилось? Я же не выполнила наказ хозяйки ресторана токкэби…» – подумала она.

– Гав! Гав! Гав! – вдруг послышалось издалека.

Мичжон повернулась и увидела собаку. Она была белой с милыми чёрными пятнами на голове и туловище. Собака куда-то смотрела, довольно виляя хвостом.

Девочка перевела взгляд в ту сторону и вздрогнула от неожиданности. На неё с улыбкой смотрела Тохваран.

Тайное становится явным

Ким Юри проглотила таблетку для улучшения пищеварения. В классе завёлся воришка, и из-за волнения у неё пропал аппетит. Сначала исчезла ручка в виде морковки, потом точилка, потом ластик, потом ключ, чья-то сменная обувь… Список продолжался бесконечно. Ким совсем недавно стала учительницей и так надеялась, что подружится с учениками и будет весело проводить рабочие будни, но кражи разрушили все мечты.

«Что же меня ждёт сегодня…» – Ким вздохнула, глядя в окно на входящих в школу детей.

На перемене после третьего урока она услышала, как в коридоре кто-то громко спорит.

– Эй, отдай! Это моя заколка! – рассерженно воскликнула Минсыль, пытаясь вырвать розовую заколку из рук Союн. – Нельзя брать чужое!

– Ты что, шутишь?! Кто ещё чужое берёт? Это моя заколка! Она лежала в моём пенале, а ты её стащила!

– Врёшь! Мне вчера её мама купила!

Союн обиженно посмотрела на Минсыль. Но та и не подумала отступить. Тут заколка громко хрустнула и сломалась. Минсыль сжимала её слишком сильно.

– Ой… Нет! – всхлипнула Союн.

Вокруг них начали собираться дети. Учительница Ким заметила подозрительное оживление и вышла в коридор.

Заметив её, Минсыль растерянно посмотрела на неё, будто кролик, которого вытащили из норки.

Учительница вздохнула и повела обеих девочек в кабинет для бесед.

– Простите, учительница Ким. Заколка Союн была так похожа на мою, я, наверное, перепутала, – пробормотала Минсыль.

– Возможно. Но зачем ты её сломала? И ещё ты дёргала Союн за волосы. Ты могла сначала рассказать обо всём мне.

– Союн, прости, пожалуйста. Я просто очень расстроилась, потому что моя заколка пропала.

Минсыль повернулась к Союн. В её глазах блестели слёзы.

– Н-ничего.

– Минсыль, попробуй ещё раз поискать заколку у себя дома. Я сообщу обо всём вашим мамам. Завтра мы ещё раз всё обсудим.

Отпустив девочек, учительница Ким поговорила по телефону с мамой Союн.

– Я слышала, что в классе начали воровать. Понимаю, что вам как учителю тоже непросто, но я бы не хотела, чтобы к моей Союн начали плохо относиться или считать воровкой. Она же не сделала ничего плохого. Вдруг она не захочет ходить в школу? Я очень беспокоюсь.

– Простите, я не уследила.

После беседы учительница Ким никак не могла успокоиться: «Так кто же виноват? Не думаю, что они обе врут»…

Когда уроки закончились, она решила заглянуть в магазин и купить газировки. Но дойдя до угла, почувствовала заманчивый аромат морепродуктов.

– Как вкусно пахнет!

Сама того не замечая, она пошла на запах и вскоре увидела золотистую вывеску.

«Ресторанчик токкэби? Когда он открылся? Очень кстати. Я умираю от голода, пожалуй, зайду»…

Когда учительница Ким открыла дверь, аппетитный запах захлестнул её, будто волна. Внутри были дорогие столики из цельного дерева, и зал оказался просторнее, чем она представляла.

– Здесь кто-нибудь есть?

Учительница села, огляделась. Кроме неё, не было ни одного посетителя, и это немного настораживало, но морепродукты пахли так вкусно, что рот наполнился слюной.

Немного погодя подул ветер, и в зале появилась Тохваран.

На ней был яркий красный передник, золотое ожерелье и кольцо с изумрудом. Тохваран ловко собрала длинные волосы в пучок. Достала золотую шпильку, закрепила причёску и посмотрела на гостью.

В серых глазах хозяйки отразилась золотистая прядь на голове учительницы. Алые губы Тохваран изогнулись в улыбке.

– Добро пожаловать, дорогая гостья. Возьмите меню и скажите, чего бы вам хотелось.

– У вас очень вкусно пахнет. А где меню… – хотела спросить учительница Ким, но слова застряли у неё в горле.

На столе, будто из ниоткуда, появилось меню в золотистой обложке.

«Названий, как таковых, нет, только вкусы… „Золотая свинья-копилка”, „Тайное становится явным”, „Рукопожатие с президентом”… Какое интересное место»…

Взгляд учительницы зацепился за слово «правда», и она вспомнила происшествие с заколкой.

– Дайте, пожалуйста, «Тайное становится явным».

Тохваран ещё раз улыбнулась, будто заранее знала, что выберет гостья.

– Прекрасный выбор. Когда вы съедите это блюдо, сможете услышать колокольчик правды.

Впервые за долго время учительница Ким искренне рассмеялась.

– Вы меня разыгрываете.

В углу кухни кипел, побулькивая на огне, бульон. На блюде рядом аккуратным мотком лежала лапша.

«Значит, это блюдо должно раскрыть мне правду… А что это за блюдо? Вон там лапша, значит, это что-то вроде удона», – подумала учительница Ким, молча наблюдая, как Тохваран готовит. Хозяйка порезала на крупные куски грибы-шиитаке, лук, капусту – китайскую салатную и черешковую, – затем перец и бамбуковые ростки и положила их на блестящий металлический поднос.

Шуршал огонь, булькала кастрюля с бульоном.

Тохваран достала большую глубокую сковороду, какую часто можно увидеть в китайских ресторанах. Когда сковорода нагрелась, она взяла золотую поварёшку и налила в неё воды. Раздалось шипение, к потолку поднялось облачко розового пара. Вода закипела, и Тохваран ссыпала в неё овощи с подноса. Помешала золотой поварёшкой. С каждым её движением по залу распространялся сладковатый запах овощей.

– На что же вы готовы ради правды? – пробормотала Тохваран, выбирая осьминога покрепче.

Он был ещё живой и отчаянно извивался. Казалось, он сам очень хотел что-то узнать, вот и не прекращал двигаться. Хозяйка опустила его в кипящий бульон, и в ресторанчике повеяло морской свежестью. Следом в воду отправились креветки с моллюсками. Запах морепродуктов усилился, раскрываясь новыми нотами.

– Бульон готов, осталась лапша.

Тохваран бросила моток в кастрюлю с водой. Лапша быстро сварилась. Хозяйка достала её и ополоснула холодной водой, чтобы не размякла и не превратилась в кашу, переложила на отдельное блюдо, украшенное жабами. Потом посыпала перцем, полила кунжутным маслом, а потом перелила туда бульон с крупными кусками овощей и большим осьминогом. Пахло восхитительно.

– Теперь последний штрих.

Тохваран подняла ладони, будто молилась, потом взяла золотую шпильку и потёрла. В удон упало несколько золотистых пылинок, похожих на блестящие снежинки.

Учительница Ким попробовала удон. Её глаза широко распахнулись. Удон оказался таким вкусным, она не смогла подобрать подходящих слов. Казалось, будто её взволнованное сердце опустилось на дно тарелки, погрузилось в освежающий бульон. Ким прикрыла глаза. Голубое небо и лазурное море слились воедино. В голове зазвучали колокольчики. Они звенели мелодично и легко, будто мелодия из музыкальной шкатулки. Учительница Ким открыла глаза.

– М-м-м-м…

Она съела весь удон, не оставив ни капли на дне тарелки.

– Вам понравилось? Вы слышали звон колокольчиков?

– Что-то вроде «динь-динь»?

– Да. Если захотите узнать правду, слушайте колокольчики.

– Мне кажется, ваша шутка затянулась.

И тут в голове учительницы Ким раздалось отчётливое «динь-динь». От неожиданности она приложила обе ладони к ушам.

– Так-так. Слышали? Я никогда не вру.

– Ничего себе! Кстати, сколько я вам должна за удон? – спросила учительница Ким.

Новая способность удивила её, но она всё ещё сомневалась в словах Тохваран. Возможно, хозяйка спрятала где-то музыкальную колонку и теперь разыгрывала её. А ещё учительница Ким беспокоилась, не попытается ли хозяйка взять с неё дополнительную плату, и поэтому хотела уйти как можно скорее.

– Мне не нужны деньги. Но я хотела бы попросить у вас прядь волос.

– Что? Прядь волос?

– У вас особенные волосы.

«Динь-динь»!

– Вы слышали? Я прошу вас.

Учительница Ким натолкнулась на взгляд Тохва-ран и невольно встала из-за стола. Ей подумалось, что если она не согласится, то навлечёт на себя большие неприятности.

– Хорошо.

Получив разрешение, Тохваран отрезала золотистую прядь и положила в пустую стеклянную бутылку.

Учительница Ким передёрнула плечами, сбрасывая озноб, и вышла из ресторанчика. На улице ей неожиданно стало лучше. Тянущее чувство внутри исчезло. Она никогда не чувствовала себя так легко.

На следующий день учительница Ким увидела, как Минсыль и её подруга Чхэён вместе идут в школу. Они держались за руки.

– Девочки, здравствуйте. Минсыль, ты нашла заколку?

– Заколку? Нет. Я искала, но она куда-то пропала.

Чхэён, которая стояла рядом и всё слышала, покачала головой.

– Минсыль, ты говорила, что вчера нашла заколку на дополнительных занятиях! Я точно вчера это слышала…

Минсыль недоуменно посмотрела на подругу. Учительница Ким заподозрила неладное. Она сосредоточилась на ответе Чхэён.

«Динь-динь», – отчётливо прозвенело у неё в голове.

«Что? Колокольчик прозвенел – значит, она говорит правду?» – подумала учительница. Тогда она сосредоточилась на словах Минсыль, но ничего не услышала. Она посмотрела на девочку. У той задёргалось левое веко.

– Простите… Я нашла заколку. Она была в сумке, с которой я хожу на курсы.

«Динь-динь», – радостно зазвенел колокольчик, подтверждая слова Минсыль.

– Да? Тогда подари Союн ту заколку. И ещё извинись за то, что произошло вчера…

– Я поняла… – недовольно проговорила Минсыль.

Она хлопнула Чхэён по плечу и побежала в класс.

После большой перемены, в самом начале пятого урока, Союн вдруг побледнела и начала торопливо искать что-то в рюкзаке.

– Учительница Ким, у меня кошелёк пропал.

– Что? Куда ты его клала?

– Во внутренний карман, но там его нет. Он точно там был до обеда…

Лицо Союн покраснело, казалось, она вот-вот расплачется.

Выбора не осталось. Учительница Ким должна была обыскать вещи детей, несмотря на то, что очень этого не хотела.

– Дети, положите ваши рюкзаки и сумки на парты и достаньте всё.

Ученики начали послушно вытаскивать вещи.

Чхэён расстегнула молнию, и из её рюкзака выпал кошелёк.

– Учительница! – хором закричали дети. – Кошелёк был у Чхэён.

Все разом посмотрели на девочку. Чхэён побледнела.

– Эй! Ли Чхэён, мы же с тобой подруги? Как ты могла взять мой кошелёк? – с вызовом спросила Союн.

– Учительница, этого не может быть. – Голос Чхэён дрожал от обиды. – Я не могла взять кошелёк

Союн. Я всю перемену играла на площадке и вернулась только что. Минсыль, ты же меня там видела! Скажи им!

– А? Ну, я… – начала Минсыль, но так ничего и не ответила.

Учительница Ким сосредоточилась на словах Чхэён. В конце её речи она ясно услышала звон.

«Значит, Чхэён не виновата. Тогда кто?» – подумала она.

Глаза Чхэён заблестели от подступивших слёз.

– Учительница Ким, Чхэён говорит правду. Она вернулась в класс совсем недавно, мы видели, – сказали сразу несколько учеников, которые сидели недалеко от Чхэён.

– Тихо все! Союн, возьми свой кошелёк! Чхэён, подойди ко мне после урока, я хочу с тобой поговорить. Сейчас мы не смогли определить, кто виноват, поэтому я надеюсь, что вы не будете обвинять друг друга, – подытожила учительница Ким твёрдо.

Дети зашептали, обсуждая произошедшее, но вскоре успокоились и вновь сосредоточились на занятии.

После уроков был классный час.

– Завтра у вас будет урок плавания, поэтому не забудьте взять купальники, плавки, очки и полотенца, – напомнила учительница Ким. – Все, кроме Чхэён, могут идти.

– Да! – хором ответили дети и поспешили из класса, разбившись на пары и тройки друзей.

Осталась одна Чхэён. Она сидела за партой, вжав голову в плечи.

– Чхэён, ты, наверное, сердишься? Я знаю, что ты не брала кошелёк.

– Это нечестно.

– Не расстраивайся. Но скажи, ты не видела ничего подозрительного, когда возвращалась в класс после обеда?

– Не помню.

– Поняла. Можно я проверю твои вещи?

Учительница Ким внимательно осмотрела рюкзак, даже глаза прищурила. Затем сказала:

– Ни о чём не волнуйся, я обязательно узнаю правду. Сейчас иди домой и хорошенько отдохни.

На следующий день был запланирован урок в бассейне. Дети, предвкушая веселье, садились в автобус. Они вели себя бодрее обычного и живо обсуждали бассейн:

– Моя сестра сказала, что там очень глубоко.

– Да? Я не умею плавать…

– Не бойся! Те, кто не умеет плавать, будут заниматься в лягушатнике.

По дороге учительница Ким ещё раз объяснила, как нужно вести себя в бассейне.

Вскоре они приехали. Дети по одному выбрались из автобуса. Учительница Ким пересчитала их и дала каждому ключ от шкафчика. Не прекращая весело гомонить, дети пошли переодеваться в купальники.

Подошёл инструктор. Урок должен был вот-вот начаться, когда учительница Ким услышала, как в раздевалке кто-то плачет.

– Учительница Ким, это Минсыль. У неё пропали очки.

– Что?

Учительница Ким поспешила в раздевалку. Минсыль плакала, опустив голову на колени.

– Минсыль! У тебя очки пропали? Ты точно не могла забыть их в автобусе? – спросила учительница, недоверчиво глядя на девочку.

– Я точно всё взяла. Наверное, их Чхэён забрала. У неё почти такие же очки, как у меня.

Учительница Ким сосредоточилась, но колокольчик не прозвенел.

«Каждый раз, когда Минсыль говорит неправду, у неё дёргается левое веко, прямо, как сейчас…» – подумала учительница Ким. Она решила позвать Чхэён.

Чхэён пришла и встала рядом с Минсыль, непонимающе глядя на неё и учительницу.

– Чхэён. Ты не видела очки Минсыль?

– Нет. Я к ней даже не подходила.

Когда Чхэён сказала последнее слово, в ушах учительницы зазвенел колокольчик.

– Не обманывай! Это разве не мои очки? – недовольно воскликнула Минсыль.

– Чхве Минсыль, тише! Чхэён, дай, пожалуйста, твои очки! Я верну их через минуту, а пока возвращайся ко всем на разминку.

Когда Чхэён вышла, учительница Ким встала прямо перед Минсыль и недовольно посмотрела на неё.

– Минсыль! Я знаю, когда ты говоришь правду, а когда врёшь. Сейчас постарайся быть честной, хотя бы для себя самой.

– Что? Вы мне не верите? Я уверена, это Чхэён забрала мои очки.

– Минсыль, посмотри!

Учительница Ким оттянула резинку очков и протянула девочке.

– Видишь буквы «Л» и «Ч»? Это инициалы Ли Чхэён.

– Да, но…

– Отвечай правду! Вчерашний случай с кошельком – тоже твоих рук дело. Почему ты так донимаешь Чхэён?

– Что? Я не понимаю…

– Твой указательный палец на правой руке заклеен пластырем. Ты поранила его вчера, когда брала рюкзак Минсыль. Вчера после урока я осмотрела его и заметила кровь на молнии. Думаю, ты оцарапала палец, когда резко расстёгивала рюкзак. И вчера только ты ходила к медсестре на большой перемене. А сегодня мне позвонил водитель автобуса, сказал, что кто-то из учеников оставил в салоне свои очки… И не просто забыл, а запихнул под сиденье!

Минсыль покраснела.

– Я виновата, учительница Ким. Мне просто не хотелось в бассейн.

– Тогда тебе следовало честно об этом сказать. Так почему ты пыталась свалить всё на Чхэён?

– Я думала, мы с ней лучшие подруги, но в последнее время она играет только с Союн. И ещё вчера я нашла заколку… Поэтому я её терпеть не могу.

– И поэтому ты подложила кошелёк в её рюкзак, представив её воровкой. Ты поступила очень плохо!

– Мне правда жаль… Я подумала, что она хочет отбить мою подругу, и очень рассердилась. Я больше не буду.

Учительница Ким услышала, как прозвенел колокольчик.

Глаза Минсыль были полны слёз.

– Ты должна при всех сказать Союн, что это ты взяла её кошелёк. Сделай это после этого урока и попроси прощения. Я позвоню твоим родителям и всё им расскажу!

– Да.

– Посиди на скамейке, подумай о том, что натворила и как ты будешь вести себя в будущем.

Минсыль вжала голову в плечи.

Месяц пролетел незаметно. Колокольчик звонил всё тише и в какой-то момент совсем замолк. Однако к тому моменту учительница Ким научилась сама определять, когда ученики говорят неправду.

Она издалека услышала, как в коридоре кто-то спорит.

– Эй! Ты первый меня толкнул!

– Что? Нет, ты!

Учительница Ким посмотрела на ребят. Чонхван нервно грыз ноготь на левом большом пальце.

– Чонхван, если будешь врать, попадёшь в беду.

– Простите, учительница Ким. Я был неправ.

– Больше так не делай!

Учительница Ким научилась видеть правду в глазах детей. Она больше не волновалась.

Сбежать от беды

– Ханчжэ, я пришёл.

Обычно Ханчжэ здоровался с отцом, когда тот приходил с работы, но сегодня молча развернулся и ушёл в свою комнату. Он проучился в новой школе всего один день, а над ним уже начали издеваться. Ханчжэ винил отца и не хотел его видеть.

«В школе что-то случилось?» – подумал отец. Пытаясь справиться с раздражением, он снял верхнюю одежду и запихнул в стиральную машинку. Ханчжэ рос без матери, но при этом оставался хорошим и послушным ребёнком. С другой стороны, отец прекрасно знал, что сыну приходится нелегко из-за частых переездов. Он всегда был «новеньким» в школе, а новеньких часто задирают ни за что. Также они часто одиноки, поскольку не могут быстро привыкнуть к незнакомым людям и местам. Да, некоторые дети попадают в хороший коллектив, вливаются в него с первого дня и не знают забот, но такое чаще случается в младших классах. В шестом классе всё далеко не так просто.

Отец подошёл к двери комнаты Ханчжэ и постучал.

– Ханчжэ, я купил твою любимую сушёную хурму, – сказал он. – Оставлю её у двери.

Он всегда оставлял сыну угощение, когда чувствовал себя виноватым.

Придя в класс на следующий день, Ханчжэ сразу увидел Тосу, одного из крутых ребят. Тот всегда обращал на себя всё внимание одноклассников, делал, что хотел, часто вёл себя очень грубо и дерзко. Ханчжэ не был слабым, но, как новый ученик, не хотел возмущаться или тем более драться. Так его жизнь могла стать ещё хуже.

Стараясь не привлекать внимания, Ханчжэ пошёл к своему месту. Но Тосу уже его заметил.

– Эй, новенький! – позвал он.

– Я не «новенький», меня зовут Со Ханчжэ. Буду тебе признателен, если в следующий раз обратишься ко мне по имени.

Прошло всего два дня с момента, как Ханчжэ начал здесь учиться. Он уверенно отвечал всем, кто пытался его задеть, поскольку подозревал, что молчание всё только испортит. Возможно, так он нарвётся на драку, но Ханчжэ не собирался отступать.

– Ты что сейчас сказал? – воскликнул Тосу.

Он вскочил со стула, закатывая рукава. Атмосфера накалилась, но в этот момент открылась дверь, и в класс вошёл учитель. Драка не состоялась. Тем не менее, оба мальчишки были на взводе. Ханчжэ встал перед важным выбором. Он занимался джиу-джитсу, но совсем не любил драться.

«Стоит принять вызов? Нет. Если я его побью, то остальные меня отпустят. А если он побьёт меня… Это ещё хуже. Так что»… – думал он.

Прозвенел звонок с шестого урока. Тосу тут же злобно уставился на Ханчжэ. Тот постарался не замечать.

Он решил, что не будет драться с Тосу.

Наконец учитель отпустил их домой, и Ханчжэ рванул на выход. Тосу попытался перехватить его, но остался на шаг позади.

– Крыса, сбежал! Посмотрим, сможешь ли удрать завтра.

Тосу сжал кулаки. У него не было какой-то особенной причины задирать Ханчжэ. Просто ему хотелось сломить новенького, который отказывался подчиняться.

Убежав достаточно далеко, Ханчжэ остановился перевести дыхание. Он поднял голову и вдруг увидел ресторанчик со странной вывеской.

«Ресторанчик токкэби» – прочитал он.

Золотые буквы, набранные резким жирным шрифтом, ярко блестели на насыщенном красном фоне.

Не задумываясь и не отдавая себе отчёта, зачем это делает, Ханчжэ потянул за ручку и вошёл.

– Проходите, – мягко поприветствовала его хозяйка Тохваран.

Ханчжэ почувствовал себя не в своей тарелке. Было ещё неуютнее, чем в первый день в новой школе. Ханчжэ думал, что давно привык к неловким ситуациям, но такого смущения, как сегодня, ещё ни разу не чувствовал.

– Здравствуйте…

Он пытался храбриться, но под взглядом Тохваран растерял остатки уверенности.

– Что бы ты хотел заказать?

Ханчжэ посмотрел на меню. Названия блюд были ему незнакомы. «Прикосновение к небу», «Безудержный танец», «Точки прочь», «Сбежать от беды»…

Ханчжэ не знал, что выбрать. Тохваран заметила его растерянность, подошла и показала на «Сбежать от беды».

– Давай попробуем это, – посоветовала она.

Тохваран улыбнулась, и Ханчжэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Алые губы хозяйки блестели, будто она хотела съесть его.

– Да… Дайте, пожалуйста, это блюдо.

Ханчжэ колебался. Поесть или быстрее сбежать? Он смог ускользнуть от Тосу, но этот жуткий ресторанчик пугал его несравнимо сильнее, чем школьный задира. Впрочем, скоро волнение оставило мальчика.

Он почувствовал сладкий аромат расплавленного сахара. Он пах куда сильнее и ярче, чем простая домашняя карамель дальгона. Ханчжэ почти потерял голову. Сладость туманила сознание.

«У неё точно не простой сахар. Может, она использует сахар токкэби? Ох… О чём я вообще думаю? Но запах просто нечто»… – думал он.

Тем временем Тохваран налила в расплавленный сахар тёплой воды и немного клубничного сиропа. Тягучая жидкость стала розовой, и хозяйка добавила желатин.

Тохваран достала формочку, похожую на вьюна[6], залила в неё тёплую смесь и достала золотую шпильку. На красное желе упала блестящая пыльца. Наконец Тохваран убрала десерт в холодильник.

– Желе почти готово. Приготовим комплимент от заведения?

– Комплимент?

– Он понравится твоему отцу. Я приготовлю панированных вьюнов.

Слова Тохваран напомнили Ханчжэ, как летом отец покупал суп из вьюнов и пытался угостить его.

«Откуда она знает, что отец любит рыбный суп? И всё тут какое-то странное», – подумал мальчик.

Вдруг он заметил посреди кухни цветочный горшок. Росло в нём не обычное комнатное растение, а цветок-мухоловка. Очень большой, какой растёт только в джунглях.

Тохваран засыпала муку для выпечки и приправы в холодную воду. На плите зашипела сковородка – масло достаточно нагрелось. Но рыбы нигде не было.

«Как она будет жарить вьюнов без самих вьюнов?» – пронеслось в голове Ханчжэ. Тохваран открыла холодильник и достала формочки с желе.

«Не может быть! Она собралась жарить желе?» – изумился мальчик. Как же это глупо. Кто вообще мог додуматься делать панированное желе?

– Пора их немного поджарить?

Тохваран достала желейных вьюнов и, держа их за хвосты, покрыла слоем панировочной муки. И вдруг рыбки зашевелились, задёргали плавниками, будто вдруг ожили. Ханчжэ не мог поверить своим глазам. Только что Тохваран брала в руки желе в виде вьюнов, а желе – неживой объект и точно не может двигаться!

Пш-ш-ш!

Шкварк!

Одна за другой желейные рыбки оказались на сковородке. Шипение кипящего масла напоминало шум дождя. Запах готовки распространялся по обеденному залу.

«Пахнет не сладким, пахнет жареной рыбой»…

– Вот и золотистая корочка появилась.

Тохваран окинула вьюнов довольным взглядом и достала их из сковородки. Ханчжэ заворожённо наблюдал. Он присмотрелся к рыбкам и вздрогнул: под слоем панировки вьюны были не золотистыми и не розовыми, а белыми. Тохваран нарезала лук-шалот, красный перец, чеснок и смешала их с соевым соусом.

– Я сделала особый соус. Не хочешь попробовать?

– Н-нет, не хочу. Я отнесу это моему отцу. Думаю, я наелся желе.

Впрочем, Ханчжэ сомневался, стоит ли давать отцу это странное блюдо.

– Не беспокойся. Ещё никто не чувствовал себя плохо, отведав моей еды. Я уверена, ему понравится, к тому же, ему действительно стоит это съесть.

«Она что, мысли читает?..»

Ханчжэ даже не испугался, что обидел хозяйку – настолько его удивила её способность. А цена блюда поразила его ещё больше.

– Этого правда достаточно? – спросил он, указывая на прядь в руках Тохваран.

– Конечно, – мягко, будто старшая сестра, ответила она. – Съешь желе, и сразу почувствуешь себя лучше.

– Хорошо, спасибо вам.

Дома Ханчжэ взял одну рыбку. Она напоминала мармеладного червяка из магазина. Но на вкус – совсем другое дело.

«Ничего себе. Это лучшее желе в моей жизни. Такое сладкое и при этом клубничное! Не знал, что желе может быть настолько вкусным!»

Ханчжэ съел всех желейных рыбок и, с сожалением облизывая губы, посмотрел на второй пакет. Там лежали панированные вьюны для отца.

«Возьму одну рыбку?» – подумал мальчик. Вдруг он вспомнил, как накануне отец, чтобы подбодрить его, принёс ему сушёную хурму.

«Папа тоже любит хурму»… – Ханчжэ торопливо закрыл пакет. – «Тут совсем немного, отец вряд ли наестся. Ладно, если он сам мне предложит попробовать, тогда я возьму».

Но сегодня отец задерживался больше обычного. Ханчжэ включил телевизор.

– К счастью, лесной пожар удалось потушить, но один из вертолётов потерпел крушение… – протараторил ведущий новостей.

Он добавил, что пострадали сто девятнадцать пожарных, и Ханчжэ испугался за отца. Он всегда беспокоился, когда по телевизору передавали, что пострадал или погиб пожарный. К счастью, в этот раз, как и раньше, всё обошлось, и его отец не получил травм.

Вскоре он пришёл домой, и Ханчжэ успокоился.

– Чем это пахнет? Очень вкусно, аж слюнки потекли.

– Сначала сходи в душ, пап.

– Хорошо-хорошо.

Отец помылся, сел за стол. Ханчжэ достал панированную рыбу.

– Пап, твои любимые жареные вьюны. Я купил их в хорошем месте, попробуй.

– Ох, спасибо тебе. Молодец, Ханчжэ, подумал об отце. Спасибо.

Отец заметил, что Ханчжэ повеселел, и это обрадовало его куда больше, чем жареные вьюны. Наверное, дела в школе всё-таки шли не так плохо.

Отец укусил хрустящую рыбку. Выражение его лица изменилось.

– Ханчжэ!..

– Что такое, пап? Невкусно? – воскликнул Ханчжэ.

Он подумал, что хозяйка ресторанчика токкэби точно подсунула отцу что-то не то.

– Странно. Никогда не ел таких вкусных вьюнов. И соевый соус восхитительный!

Кажется, жареная рыба ничуть не уступала прекрасному клубничному желе. Ханчжэ сидел рядом, ожидая, что отец всё-таки предложит ему попробовать, но этого так и не случилось.

– Уф! Настоящий деликатес! Спасибо, сын. Порадовал меня, накормил таким ужином!

– Тебе так понравилось?

– Да, рыба безумно вкусная, очень сочная, просто тает во рту. Если будешь идти мимо того места, купи ещё. Я добавлю тебе карманных денег.

Ханчжэ решил, что завтра же вернётся в ресторанчик токкэби. Ему не терпелось самому попробовать жареных вьюнов.

На следующий день Ханчжэ пришёл в школу в отличном расположении духа. Он и не знал, что вкусное желе может так поднять настроение. Даже если бы ему встретился Тосу, он бы просто мило с ним поздоровался. Однако как только Ханчжэ вошёл в класс, до него донёсся голос задиры:

– Эй, новенький!

Ханчжэ показалось, что он снова попал во вчерашний день.

Каким бы хорошим ни было желе, оно не могло изменить реальность. Однако теперь Ханчжэ решил, что готов подраться с Тосу.

– Чего тебе, старенький? – без колебаний ответил он.

– Ты вчера что-то не то съел? Ты просто…

Тосу сжал кулаки и бросился на Ханчжэ. Он уже замахнулся, но тут между мальчишками пронёсся недовольный окрик учителя:

– Вы двое!

Тосу немедленно остановился. Он любил помахать кулаками, но не собирался делать это на глазах учителя, выставляя себя задирой.

– Простите. Это всё новенький, я ничего не…

– Чхве Тосу! Как это невежливо! Почему ты зовёшь своего одноклассника «новеньким»? У него есть имя! Подойдите оба сюда!

Вообще-то их классный руководитель был очень добрым и мягким, но терпеть не мог, когда ученики обижали друг друга или дрались. Выслушав нотации, Тосу и Ханчжэ обменялись формальными извинениями и разошлись по местам.

Они всё ещё злились и знали, что ничего ещё не закончилось.

Момент истины наступил на большой перемене. Ханчжэ пошёл в уборную. Тосу последовал за ним.

Он захлопнул дверь и запер её на щеколду. Ребята, которые ждали своей очереди в коридоре, сочли за лучшее пойти в другую уборную.

– Попробуй сбежать теперь, – сказал Тосу с издёвкой. – Ты можешь либо выпрыгнуть в окно с четвёртого этажа, либо вырубить меня и выйти через дверь.

– Знаешь, я долго колебался. Спасибо, что развеял мои сомнения, Чхве Тосу, – уверенно ответил Ханчжэ.

– Да ты не в себе. Я Чхве Тосу. Я сильнее всех в классе!

– И что? Я занимался джиу-джитсу!

– Ты…

Мальчишки бросились друг на друга с кулаками. Оказалось, что Ханчжэ переоценивал навыки Тосу. Ханчжэ заблокировал первый удар кулаком и ушёл в оборону, стараясь не слишком навредить сопернику и не покалечиться самому. Потом несколько раз пнул Тосу по голени. Руки соперника дрогнули: он начал уставать. Ханчжэ не упустил возможность и повалил Тосу, оказавшись сверху. Победа была близка.

– Чхве Тосу, ты признаёшь поражение?

– Что? Нет! Мы ещё не закончили! – рассерженно воскликнул Тосу.

Ханчжэ практически дожал его. Внезапно зазвенела пожарная сигнализация.

«Дз-з-з-з-зынь!»

– Там пожар? – вырвалось у Ханчжэ.

– У нас всё время ложные тревоги! Не отвлекайся, мы не закончили!

Тосу не терял боевой дух, хотя Ханчжэ прижимал его к полу, надавливая на шею. Действительно, сигнализация иногда глючила, но в этот раз звон всё не прекращался. В окне показались клубы чёрного дыма.

– Там дым! Чхве Тосу, нам надо бежать!

Ханчжэ вскочил на ноги. Он думал, что Тосу тоже встанет и побежит к выходу, но тот так и остался лежать на полу.

– Эй, Со Ханчжэ. Кто первый выйдет, тот проиграл. Как тебе условие? На джиу-джитсу храбрости не учат?

– Ты с ума сошёл? Если не уйдём, то задохнёмся насмерть! – закричал Ханчжэ.

– Да и пусть. Можешь признать поражение и валить. Сегодня я ни за что тебе не проиграю.

Но Ханчжэ и не собирался задерживаться дольше.

– Ладно, делай, что хочешь. Я ухожу.

Ханчжэ побежал прочь, оставив Тосу в уборной. Коридор уже заволокло чёрным дымом, мальчик не видел дальше собственного носа. Тут и там вспыхивал огонь, но, несмотря на опасность, Ханчжэ сумел выйти наружу.

– Ханчжэ! – окликнул его учитель. – Хорошо, что ты цел.

– Учитель, вы не видели, Тосу вышел?

Ханчжэ подумал, что если бы Тосу следовал прямо за ним, то уже должен был прийти. Но его нигде не было.

– Наверное, ещё нет. Но огонь распространяется…

Учитель рассказал, что пожар начался в классе естествознания на втором этаже. А они с Тосу дрались в уборной на четвёртом этаже. Ханчжэ похолодел.

Он несколько раз пнул Тосу по ногам, вдруг тот просто не мог идти? Если ударить по голени нетренированного человека, который не занимается джиу-джитсу, можно серьёзно его травмировать.

«Тосу, дурак, я решил, что ты и правда сильный, раз так хвастаешься»… – беспокойно думал Ханчжэ.

К школе подъехала пожарная машина. Вышел отец Ханчжэ и другие пожарные. Учителя побежали к ним рассказать, что произошло.

– В уборной на четвёртом этаже остался один ученик. Пожалуйста, спасите его!

– Мы отправим за ним двух человек.

– Но внутри всё в огне, опасно…

– Ребёнок ещё там. Я быстро схожу за ним! – сказал отец Ханчжэ, одетый в огнеупорный костюм.

Он прыгнул в огонь.

– Папа! Папа! Папа! – закричал Ханчжэ, бросаясь за ним.

Другие пожарные оттащили его от школы. По щекам Ханчжэ потекли слёзы, и он без сил опустился на землю. Даже он понимал, что выбраться из такого серьёзного пожара очень тяжело. Вдруг отец не вернётся? Ханчжэ обречённо смотрел, как пожарные поливают горящее здание из шлангов и огнетушителей.

«Папа, пожалуйста, вернись живым и здоровым»…

Через какое-то время он заметил в окне человека. Тот скользил между языков пламени, как юркий вьюн между камнями.

– Папа…

Отец Ханчжэ выбежал из горящей школы, неся на спине Тосу, завёрнутого в огнеупорную куртку.

Прошло несколько дней. После уроков Ханчжэ с несколькими друзьями пошёл в больницу навестить Тосу – учитель сказал, что ему разрешили принимать посетителей. Тосу, к счастью, почти не обгорел, но вдохнул слишком много дыма, поэтому должен был провести в больнице ещё несколько дней.

Когда они шли по коридору к палате, Ханчжэ казалось, что он продирается через терновые кусты. Это из-за него Тосу не смог выбраться вовремя! Мальчик каждый день думал об этом. Да, его отец смог спасти Тосу, но Ханчжэ это нисколько не утешало.

Дети вошли в палату. Тосу весело приветствовал их, как и всегда.

– Я же Чхве Тосу, я самый сильный в классе! Мне такая мелочь нипочём! – храбрился он.

Казалось, он совсем не пострадал.

– Но Тосу, вы с Ханчжэ в тот день… – вспомнил кто-то из одноклассников о происшествии в уборной.

Тосу нахмурился. Он не хотел, чтобы другие узнали о его проигрыше.

– Со Ханчжэ, что ты всем растрепал? Что в тот день я…

– Да, что ты меня победил. Ты на самом деле самый крутой в классе.

Тосу удивлённо замер. Ханчжэ ведь побил его тогда. С другой стороны, Тосу не ушёл из уборной, что также означало победу. Его сердце забилось чаще.

«Ханчжэ решил поиграть в героя?» – подумал он и быстро сказал:

– Да ладно, какой там крутой. Мы же друзья. Да?

Тосу незаметно подмигнул Ханчжэ.

– Но ты же только что называл себя самым сильным! Почему так быстро переобулся?

– Да, Тосу, ты сегодня какой-то странный. Неужели Ханчжэ всё-таки…

– Ребят, ладно вам. Мы же друзья! – вмешался Ханчжэ, приобнимая одноклассников за плечи.

Он подумал, что дальнейшая школьная жизнь может оказаться довольно весёлой.

После больницы Ханчжэ решил сходить с отцом поужинать в ресторанчик токкэби. Конечно, он не сказал отцу название – тот вряд ли поверил бы.

Однако они так и не смогли найти его, как ни искали.

– Он точно был здесь…

– Ханчжэ, такой хороший ресторан точно не мог обанкротиться всего за несколько дней, может быть, ты что-то перепутал?

– Пап, ты же знаешь, я не мог. У меня идеальная память.

– Со всеми бывает. Но ты видишь ресторан с красной крышей и золотой вывеской? Кстати, как он называется? Ты мне не сказал.

Ханчжэ не мог не ответить на прямой вопрос:

– «Ресторанчик токкэби»!

– Что? Токкэби управляет рестораном? А есть рестораны лисицы-оборотня кумихо или водяного змея имуги? Ханчжэ, ты меня разыгрываешь, чтобы не выдавать место, где готовят вкусную еду?

– Но ресторан правда так назывался! Я не говорил, что им управляла токкэби… – возразил Ханчжэ и вдруг запнулся.

В его памяти возник образ Тохваран.

«Быть не может… А она точно не токкэби?»

Продолжение в томе 2!

Эпилог

Треск!

Тёмно-алые языки пламени вспыхивали среди клубов серого дыма, напоминая диковинное чудовище. Дым быстро заполнял собой комнату, будто пытался поглотить Тосу.

Мальчик попытался встать и выбраться наружу. Но тут его лодыжка, которую задел Ханчжэ, заболела сильнее прежнего. Его сердце выпрыгивало из груди от страха, но ноги не двигались.

«Я так и умру?»

Тень смерти уже почти накрыла Тосу, когда в уборную влетел пожарный, прошмыгнув между языками пламени, как огромная гибкая рыба. Это был отец Ханчжэ.

– Ученик! Держись за меня!

Отец Ханчжэ быстро завернул Тосу в огнеупорную куртку и закинул себе на спину. Ему показалось, что мальчишка почти ничего не весил.

Отец Ханчжэ побежал прямо на первый этаж. Вокруг него падали объятые пламенем куски потолка и перекрытий, но всякий раз он уворачивался, продолжая рискованный путь. С Тосу на спине, он нёсся вперёд будто вьюн, отыскивающий дорогу в мутной воде.

– Держись, парень, ещё немного!

Вскоре они оказались на первом этаже. Отец Ханчжэ с силой ударил ногой по закрытой двери и вырвался наружу. Вокруг послышались радостные крики, приветствующие спасшихся.

В то же время Тохваран довольно рассмеялась. Золотая прядка, которую она разглядывала, сияла ярче, чем прежде.

– Ха, жареная рыба тоже удалась. Что же, пора готовиться к приходу следующего гостя?

Об авторах

Автор

Ким Ёнсе

Я создаю разные проекты с учениками начальных школ, чтобы сделать их счастливыми. Я начал писать сказки, чтобы развить в детях стремление к приключениям, любопытство и настойчивость.

Руководит «Обществом учителей, создающих сказки», обладатель 25-й премии MBC за создание детских сказок.

Известные работы: «Автобус детей-исследователей», «Цыпленок Кёнтхэ», «12 золотых ключей», «Математическая булочка», «Тайная обсерватория господина Галилео», «Побег из лабиринта мозга», «Я сияю в классе», «Мальчик-математик нашёл сокровище!».

Автор

Ким Бёнсоп

Я начала писать сказки, чтобы дети засияли, будто звезды. Я стараюсь вести уроки так, чтобы им было интересно.

Написала книгу «Проекты в начальной школе», в которой рассказываю об уроках.

Художник

Сенгэ

Я рисую иллюстрации для книг.

Рисовал комиксы «Go Bananas» и «Дрожь», участвовал в создании многих произведений, в том числе «Тихо! Начальная школа Ангэ», «Звёздная воительница Со Ынха» и «В пятый класс».

Примечания

1

Отсылка на старую корейскую сказку «Чёртов мост». Имя героини означает «цветок персика» (здесь и далее примечания переводчика).

2

Токкэби – сверхъестественное существо из корейской мифологии, демон-проказник. Хорошо относится к людям, но может и подшутить. У токкэби есть волшебные дубинки, с помощью которых они колдуют / заколдовывают людей или вещи.

3

Отсылка на корейскую сказку, в которой героя вознаградили богатством за доброту.

4

Корн-дог – корейское уличное блюдо, фаст-фуд. Напоминает сосиску в тесте, однако начинка также может быть практически любой, например, сырной или рыбной.

5

Это название переводится как «Небесный парк».

6

Длинная вёрткая рыба, чем-то похожа на угря.

Content

Ким Ёнсе, Ким Бёнсоп
Ресторанчик токкэби. Восхитительный вкус. Том 1

Пролог Тук!

Точки прочь

Точки-липучки

Тайное становится явным

Сбежать от беды

Эпилог Треск!

Об авторах

Примечания