Хавьер Муньос

Ларри Топпер и волшебный мир Ховкрафтса. Книга 1

Javier Muñoz Ruiz

LARRY TOPPER Y EL MUNDO MÁGICO DE HOWCRAFTS: Una aventura en Minecraft

© del texto: Javier Muñoz

© de las ilustraciones: Alejandro Suárez

© 2023 Editorial Planeta, S. A.

© Морена Д., перевод на русский язык, 2024

© Галиуллина А.Р., иллюстрация на обложку, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

1

Нужно же с чего-то начинать

НЕ СПРАШИВАЙТЕ МЕНЯ, КАК И ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИЗОШЛО, НО НЕОЖИДАННО ВСЕ ОДИННАДЦАТЬ СВЕЧЕЙ НА ПРАЗДНИЧНОМ ТОРТЕ РАЗЛЕТЕЛИСЬ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ!

Две из них отскочили прямо в шляпку моей тети Поппи, да так, что шляпка слетела с ее головы, а саму тетю прибило к стене той из них, что попала в ее высокую прическу.

Еще три свечи попали в живот моего дяди Винсента и, отскочив от него, с удвоенной скоростью полетели в другие стороны:

Со свистом «ФИУ-У!» она разрезала воздух прямо надо мной.

И КАК ЖЕ ЛЕГКО Я ОТДЕЛАЛСЯ! СЕРЬЕЗНО.

Моему кузену Дубиэлю повезло меньше – кремовый торт взорвался прямо перед ним, и четыре свечи угодили в него, мгновенно вырубив.

Оставшиеся две свечи устроили настоящую гонку за гостями именинника. Друзья Дубиэля бегали по всей столовой, пытаясь убежать от них, но укрыться в шкафу не успели – со звуком «ПИМБА!» те хорошенько ударили их по затылкам.

Итак, мой кузен в нокауте, оба его друга валяются без сознания, тетя Поппи не может вытащить свечку из своих волос, а дядя Винсент кричит на меня:

> одна попала в потолок;

> вторая – в семейную фотографию, на которой меня, конечно же, нет;

> третья чуть не задела мне голову.

– Что? Нет, нет, нет, нет! Это случайность! – попытался оправдаться я.

Прозвучало не очень убедительно, если честно. Ну сами посудите, КТО ЕЩЕ, КРОМЕ МЕНЯ, ХОТЕЛ БЫ, ЧТОБЫ СЕГОДНЯ ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ?!

– ЖИВО СЮДА-А! – закричал мой дядя с новой силой, да так, что его живот начал пульсировать от звука. И, несмотря на огромное брюхо, он приближался ко мне со скоростью километров двести в час.

– А-А-А-А-А-А, – заверещал я, убегая от него.

Я бегал по комнате так быстро, как только позволяли мне ноги и дурацкий костюм официанта, который меня заставили надеть. Пробирался между ножками стульев, прыгал с одного дивана на другой и оттуда на кресло, а затем вскочил на стол, где случайно разбил последние остатки посуды, не тронутые взрывом торта и разлетевшимися свечами.

«КРАК! КРАК! КРАК!» – слышалось под моими ногами.

– ИДИ СЮДА, Я СКАЗАЛ!

– Даже не думай об этом, Винсентсито! – крикнул я, уверенный, что дядя меня не достанет.

Но это разозлило его еще больше. И разъяренный, как зомби, горящий от дневного света, он схватился за стол и в мгновение ока вышвырнул меня в коридор, загнав в угол около входной двери.

– Винсент, послушай меня… Я НЕ ДЕЛАЛ ЭТОГО! Я ПРОСТОЙ ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ, ВИНСЕНТ. КАК Я МОГУ СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ?!

Но Винсент не ответил. Вместо этого он медленно потянулся к моему уху.

– НА ЭТОТ РАЗ ТЕБЕ НЕ ОТВЕРТЕТЬСЯ… НИ ЗА ЧТО! ТЕБЕ ЭТО С РУК НЕ СОЙДЕТ! – заорал он.

Я был близок к тому, чтобы сдаться, как вдруг – О ЧУДО!

«КЛОНК!» – раздалось со стороны входной двери, и через почтовое отверстие внутрь влетело письмо, аккуратно приземлившись прямо передо мной.

На конверте было написано: «ДЛЯ ТЕБЯ».

И я закричал:

– ЭТО ДЛЯ МЕНЯ! ЭТО ДЛЯ МЕНЯ! ЭТО ДЛЯ МЕНЯ-Я-Я-Я!

– Это первое письмо, которое пришло тебе за все время… – пробормотал Винсент в недоумении.

– НУЖНО ЖЕ С ЧЕГО-ТО НАЧИНАТЬ! – ответил я.

Опустив глаза, я начал открывать конверт. Внутри оказался другой конверт…

И ПОТОМ ЕЩЕ КОНВЕРТ, И ЕЩЕ…

– Дядя Винсент, скажите, сколько конвертов может поместиться внутрь одного?.. – прошептал я.

ВИНСЕНТ ЗАСТЫЛ В НЕДОУМЕНИИ И НАЧАЛ ВНИМАТЕЛЬНО НАБЛЮДАТЬ ЗА ПРОЦЕССОМ РАСПАКОВКИ ПИСЬМА.

Кто знает, сколько еще конвертов мне придется раскрыть И СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ЭТО У МЕНЯ ЗАЙМЕТ?! Потому что, если что-то мне сейчас и ясно, так это то, что я не сдвинусь с места, пока не докопаюсь до чего-то, что скрыто в одном из этих конвертов.

Так что я лучше воспользуюсь случаем и представлюсь:

Первое, что нужно знать обо мне, – это то, что я обычный деревенский житель. Ну как обычный – с несколькими маленькими странностями.

Первая вещь, которая отличает меня от обычных деревенских жителей, – это цвет глаз, они у меня фиолетовые, а не зеленые.

Еще прямо посреди носа у меня есть огромный красный прыщ, который не поддается никакому лечению – наверное, это из-за подросткового возраста, но он все равно кажется мне очень странным.

И последнее из того, что не поддается никаким правилам элементарной логики, – это мое имя. В тот день, когда я родился, родители увидели во мне Ларри. И все было бы хорошо, если бы от них мне не досталась худшая фамилия в мире. ЛАРРИ ТОППЕР. ХУДШИЕ ИМЯ И ФАМИЛИЯ, КОТОРЫЕ Я СЛЫШАЛ В СВОЕЙ ЖИЗНИ.

Мой кузен Дубиэль – единственный житель деревни, который не испытывает отвращения при звуке моего имени. На самом деле он его даже обожает, потому что может подразнить меня всякий раз, когда его безгранично сообразительный ум не может выдумать никакой другой колкости.

– Я маленький, как крот[1], и фамилия у меня почти такая же. Кто же я? Правильно, я – То-То-Топпер! – повторяет он мне около двух тысяч раз в день.

Чуть реже Дубиэль делает это, когда устает. В такие моменты он максимально упрощает свою шутку и говорит мне:

– ТО-ТО-ТОППЕР! ХА-ХА-ХА!

И улыбается своей фирменной улыбкой до ушей, словно идиот.

Но даже тогда это не сильно обижает меня. Я ведь не виноват, что мне досталось такое гнусное имя, а Дубиэль не виноват, что ему достались такие ГНУСНЫЕ РОДИТЕЛИ.

Мой дядя Винсент – фермер, и он совершенно убежден, что никто в мире не работает больше, чем он. МОЖЕТ БЫТЬ, ИМЕННО ПОЭТОМУ ОН ТРАТИТ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ НА ПОИСК ТЕХ, КТО ОТЛЫНИВАЕТ ОТ РАБОТЫ, ЧЕМ НА САМУ РАБОТУ.

«Ларри, проснись и начни делать что-то, чтобы принести в наш дом хоть один блок изумруда», – говорит он мне чуть ли не каждый день. А когда я в ответ пытаюсь указать на его сына-бездельника, то он, как правило, уже находит другую жертву своих наставлений.

Поппи тоже не самый приятный человек. Она занимается рыбалкой и твердо убеждена, что лучшая рыба должна доставаться Дубиэлю, так как он находится в стадии активного роста. Поппи повторяет это каждый день по нескольку раз каждому из членов семьи.

Иногда я ей напоминаю, что у нас с Дубиэлем АБСОЛЮТНО ОДИНАКОВЫЙ ВОЗРАСТ. К тому же наши дни рождения в один день! Но она просто улыбается в ответ на это, тем самым давая мне понять, что разговор окончен.

Поэтому я знаю, каково это – быть чужаком в собственном доме.

Но сегодня все зашло слишком далеко!

– Видишь ли, Ларри… – сказала Поппи, жестом предлагая мне присесть. – В прошлом году мы, конечно, переборщили с подарками твоему двоюродному брату и понимаем это, но в нынешнем году получилось так, что мы купили ему еще больше подарков, хе-хе-хе.

– Ага… – рассеянно ответил я, глядя на садовую аллею по ту сторону окна.

– Дело в том, что у нас закончились деньги, и их не хватило на организацию праздничного ужина. Мы с Винсентом сочли это прекрасной возможностью для тебя – ты наконец сможешь быть всем полезным.

– Почему бы и нет! – ответил я, по-прежнему не сводя глаз с аллеи.

– В смысле, ты согласен?

– Да, да… КОНЕЧНО, ДА, – сказал я, совершенно не понимая, что именно она хочет от меня.

– Отлично! Тогда у нас есть для тебя костюм, – продолжила Поппи, достав из ниоткуда форму слуги и прижав ее к груди.

– ВОТ ЭТОТ?

– Да, давай-ка, надень его. Друзья твоего кузена будут в восторге!

– ЧТО-О-О? НЕТ! Я НЕ МОГУ НИКОГО ОБСЛУЖИВАТЬ НА ПРАЗДНИЧНОМ УЖИНЕ! – быстро ответил я, когда понял, о чем идет речь. – Правда не могу. Дядя Винсент категорически запретил мне присутствовать на дне рождения Дубиэля. А обслуживание предполагает какое-никакое, но все-таки посещение…

– Не прикидывайся дурачком, Ларри. Я была вместе с Винсентом тогда, и мы оба запретили тебе появляться на празднике. Но теперь мы оба меняем свое мнение и говорим, что ты ДОЛЖЕН быть там, – подчеркнула Поппи. – И я заранее предупреждаю тебя: ЕСЛИ ТЫ ПОСТУПИШЬ ПО-СВОЕМУ, НАВСЕГДА ЗАБУДЬ ОБ УЖИНЕ.

– Даже сырой треской не покормишь? – спросил я из любопытства.

Но разговоры с Поппи всегда заканчиваются раньше времени, то есть тогда, когда она этого захочет.

ТАК ЧТО Я, ПОЧТИ НЕ ОСОЗНАВАЯ ЭТОГО, ОКАЗАЛСЯ НА ПОБЕГУШКАХ У СВОЕГО КУЗЕНА-БОЛТУНА И ЕГО ДРУЖКОВ, ПРИЧЕМ НА СОБСТВЕННОМ ДНЕ РОЖДЕНИЯ!

– Ларри, мне нужен колокольчик, – сказал Дубиэль, когда я оказался перед ним.

– Но у тебя уже есть один, – сказал я, указывая на его маленький смешной колокольчик.

– ТОГДА ПОДАРИ МНЕ КОЛОКОЛЬЧИК ПОБОЛЬШЕ. САМЫЙ БОЛЬШОЙ КОЛОКОЛЬЧИК, КОТОРЫЙ У НАС ЕСТЬ! – приказал Дубиэль.

Клянусь, он чуть не умер от смеха вместе со своими глупыми дружками.

Когда я отходил, чтобы найти колокольчик побольше, которым можно было бы, например, раздавить Дубиэля на месте, кто-то резко опустил шторы, и свет погас…

ЧТО ПРИВЕЛО К ТОМУ, ЧТО Я С РАЗМАХА УДАРИЛСЯ О ДВЕРЬ!

И все четверо – то есть мои дядя с тетей и друзья Дубиэля – приняли звук удара за сигнал к действию, начав петь: «С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, Дубиэ-э-эль! С днем рождения тебя!»

Закончив петь, Винсент, Поппи и двое друзей Дубиэля начали аплодировать польщенному имениннику изо всех сил. И так долго, что их ладони стали красными, как прыщик на моем носу…

– А сейчас загадай желание и задуй свечи, чтобы оно исполнилось, дитя мое! – сказала Поппи.

Мой кузен задул все одиннадцать свечей с одной попытки. «Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-ФУ-У-У-У-У-У-У!» – раздалось по всей столовой, и после короткой передышки Дубиэль расхохотался.

– Я только что пожелал, чтобы Ларри оставался моим личным слугой в течение следующих пятидесяти дней рождения! Хо-хо-хо… – веселился он.

И его приятели подхватили его смех, повторяя: «ХО-ХО-ХО!»

– Ларри с удовольствием исполнит это желание! – заверила сына Поппи.

– Правда же, Ларри? – спросила она меня с немного угрожающей улыбкой на губах.

Но вместо ответа я нахмурился и сосредоточился на сливочном пироге именинника.

Сначала совсем чуть-чуть. А потом все больше и больше, пока не перестал понимать, что вообще происходит.

И ПОТОМ, НЕ СПРАШИВАЙТЕ МЕНЯ, КАК И ПОЧЕМУ, НО ТОРТ ВЗОРВАЛСЯ, И ОДИННАДЦАТЬ СВЕЧЕЙ ИЗ НЕГО РАЗЛЕТЕЛИСЬ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ! БУ-У-У-УМ!

Все остальное вы уже знаете.

Тем временем я все еще потрошу конверты, пока за мной внимательно наблюдает дядя Винсент.

– Девяносто шесть… Девяносто семь… Девяносто восемь… – считает он. – Может, мы закончим на этом?

– Думаю, что мне нужно открыть еще один, дядя Винсент.

– Ну давай, но только ОДИН.

– Это последний, правда, – говорю я.

И в девяносто девятом конверте меня ждало…

НИЧЕГО.

Поэтому я тут же нарушил свое обещание и начал открывать следующий конверт, пока Винсент замешкался. И в этот раз…

– БИНГО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О! – закричал я, когда наконец-то увидел бумажку с письмом.

– Дай посмотреть, – приказал мне Винсент.

Но я развернул письмо и прочел его на глазах у дяди, прежде чем он успел что-либо сделать.

– ШКОЛУ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА?! – воскликнул я, не веря своим глазам.

И продолжил читать…

Точнее, только попытался, потому что, когда я снова опустил глаза на письмо, оно исчезло. Мой дядя украл его!.. И БЕЖАЛ С НИМ ПО КОРИДОРУ СО ВСЕХ НОГ!

– ОТДА-А-АЙ! – начал кричать я как сумасшедший, срываясь с места и гоняясь за ним по всему дому.

Мы выбежали во двор, обогнули дом и начали наш увлекательный забег с самого начала – прямо от парадного входа.

В КОНЦЕ КОНЦОВ Я УСТАЛ ОТ ЭТОЙ БЕССМЫСЛЕННОЙ ПОГОНИ И РЕШИЛ ТКНУТЬ В ДЯДЮ ПАЛЬЦЕМ ТАК, СЛОВНО ЭТО БЫЛА НАСТОЯЩАЯ ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА!

2

Скажи им, чтобы они убирались отсюда, Ларри!

Как только дядя Винсент увидел мой палец, направленный на него, то завопил:

– ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ, ЛАРРИ!

Вот что сказал этот трус, действительно веря в то, что я могу хоть как-то ему помешать, просто указав своим нелепым квадратным пальцем.

– С каких пор обычный палец вызывает у тебя такое сильное чувство страха, Винсент? – спросил я дядю со снисходительной улыбкой на губах. И после этого очертил пальцем круг в воздухе для убедительности – хотел напугать, чтобы он не набросился на меня при первой же возможности.

И дядя действительно испугался. Винсент сглотнул и попросил меня быть осторожнее…

– Потому что есть кое-что, о чем мы тебе никогда не говорили, Ларри, – произнес он.

– Вот это удивил! Да вы НИКОГДА мне ничего не рассказываете!

– Именно поэтому ты и не знаешь, что твои родители думали, будто были…

– Гораздо лучше, чем ты думаешь? – перебил я его. – Или что на самом деле они были просто чудаками? Ну сумасшедшими? И что «яблоко от яблони недалеко падает», да? И что я такой же безумец, как они, да? И что…

– Послушай меня, Ларри! Твои родители…

– Не смей говорить о моих родителях! – закричал я и поднял палец так, что он оказался направлен прямо в его межбровье. – Отдай письмо!

И дяде ничего не оставалось, как сдаться, оказавшись в ловушке моего «волшебного» пальца.

– Хорошо, забирай свое письмо! – прокричал он и сердито бросил лист к моим ногам.

Я нагнулся, чтобы поднять его… И ЭТО ВСЕ, ЧТО Я ПОМНЮ! Потому что в тот момент, когда я согнул спину и вытянул руку, огромная тень от тела Винсента проглотила меня целиком! ТО ЕСТЬ МОЙ ДЯДЯ ПРОСТО СХВАТИЛ И ВЫРУБИЛ МЕНЯ!

На следующий день я проснулся в своей кровати на чердаке. Однако, учитывая последние обстоятельства, мои милые дядя и тетя решили запереть меня там и связать руки веревкой, от которой исходил запах тысячи свиней, бегущих по пустынному биому. Фу-у…

И конечно же, этого им было недостаточно. Поппи сдержала свое обещание, и я остался без ужина навсегда. Ну по крайней мере, на следующие пять дней и, что невыносимее, ночей. Мне приходилось довольствоваться сухарями и остатками еды с их стола. Объедки приносили по вечерам, и, как правило, в очень малых количествах, потому что животы Винсента и Дубиэля поглощали почти все и никогда не оставляли ни одного целого кусочка.

ПРИЗНАЮСЬ, Я БЫЛ НАСТОЛЬКО ГОЛОДЕН, ЧТО ЗАСКУЧАЛ ДАЖЕ ПО СЫРОЙ ТРЕСКЕ. «Но нет, никогда не признаюсь ей в этом», – твердо пообещал я себе.

– Ларри?.. – раздался внезапно чей-то голос. Я удивился, потому что было совсем раннее утро, а объедки обычно приносили намного позже.

– ЛАРРИ, Я ТЕБЯ НЕ ВИЖУ. На этом чердаке так грязно и темно, что невозможно понять, ты ли это или просто горка барахла, хе-хе-хе, – засмеялась моя тетя Поппи.

Несмотря на нелицеприятное сравнение, я тут же бросился к ней.

– ПОППИ… ДАЙ МНЕ ОДНУ ИЗ ТВОИХ СЫРЫХ РЫБ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА!

– Сейчас не время для просьб, Ларри. Но ты должен пойти со мной и помочь нам кое-в-чем, дорогой, – сказала она.

Я услышал в ее словах что-то вроде: «ТРЕВОГА, ТРЕВОГА, ЭТО НЕМИНУЕМАЯ ЛОВУШКА, ТРЕВОГА, ТРЕВОГА!»

В то же время другой голос внутри меня спросил: «Что может быть хуже, чем быть запертым на вонючем чердаке и скучать по сырой треске?»

«Ничего же, правильно?» – ответил я сам себе. АБСОЛЮТНО НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ.

Тетя Поппи потащила меня вниз, к выходу из дома, и вывела на центральную аллею в саду.

– Скажи им, чтобы эти твари убирались отсюда, Ларри! – нервно приказала она.

– Ты хочешь, чтобы я поговорил с кем-то из этих тихонь?..[2]

– Не с кем-то… ВЫГОНИ ИХ ВСЕХ! Эти проклятые жужжалки портят мой сад! – поправила меня Поппи с раздражением. – ОНИ ПОРТЯТ МОЙ САД, ЛАРРИ! ДАВАЙ, СДЕЛАЙ ЖЕ ЧТО-НИБУДЬ!

Она подошла ко мне, развязала руки, взяла мой «волшебный» палец, которым я угрожал Винсенту, и направила на них.

– Если ты не можешь поговорить с этими существами, Ларри, используй свои хваленые магические силы!

– МАГИЧЕСКИЕ СИЛЫ? – вырвалось у меня.

– Сделай с ними то же самое, что ты сделал с тортом! Или хотя бы немного напугай!

Дубиэль и Винсент вышли из дома и присоединились к этой комичной сцене, потому что услышали, как кто-то сказал слово «торт».

– Только прицелься, пожалуйста, уж сделай одолжение, – попросил дядя, остановившись на безопасном расстоянии от нас и спрятавшись за пузом своего сына.

– ДАВАЙ ТО-ТО-ТОППЕР! Хо-хо-хо! – вставил свое слово Дубиэль.

И в тот момент я мог бы сделать с ними все, на что способен мой палец. Но не сделал этого, а направил палец на бедных тихонь.

– Убирайтесь отсюда, дураки! – кричал я им, помахивая пальцем. – УЛЕТАЙТЕ И НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НАЗАД! Бегите подальше от этой лачуги…

Но существа не послушали меня, да и палец никак не сработал.

– Хо-хо-хо… Они даже не вздрогнули от твоего крика!

– Даже эти странные тихони смеются над тобой! – добавил осмелевший Винсент и показался из-за спины своего толстого сына, увидев, что у меня ничего не получилось.

От злости я начал целиться в отдельных тихонь, чтобы найти хоть одну, на которую подействуют мои «силы».

– ХО-ХО-ХО…

– ХЕ-ХЕ-ХЕ…

– ХИ-ХИ-ХИ…

Дубиэль, его отец и Поппи начали хохотать во весь голос, словно настоящие гиены. И ЭТО БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ, КОТОРАЯ ПЕРЕПОЛНИЛА СОСУД МОЕГО ТЕРПЕНИЯ!

– Хотите попытать счастья на себе? – спросил я, повернувшись к ним всем телом и подняв палец.

В тот же момент Винсент вновь укрылся за сыном, сам Дубиэль спрятался за матерью, а Поппи была вынуждена храбро закрывать их своей грудью.

– Ларри, ты упустил свой шанс снова пообедать с нами сырой треской, – сказала она спокойным тоном, чтобы не злить меня еще больше. – Вернись на чердак, ладно?

– ЛАДНО? ТЫ ЧТО, СПРАШИВАЕШЬ МЕНЯ, ХОЧУ ЛИ Я ВЕРНУТЬСЯ НА ЧЕРДАК? СЕРЬЕЗНО?

– Да, – ответила моя тетя, и маленькая капелька пота медленно стекла с виска по ее щеке.

И, чтобы мои слова возымели хоть какое-то действие, я подумал о взрывах. И о летающих тихонях. И о тех силах, которые вроде как у меня есть, но я даже не знаю, где они прячутся.

И… И… И… И как только я подумал, что все безнадежно и ничего не произойдет, ни с того ни с сего ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ! Внезапно вокруг моего пальца-палочки появилось несколько золотых искр!

– СМОТРИТЕ, СЕЙЧАС Я ВАМ ПОКАЖУ, НА ЧТО СПОСОБЕН! – закричал я, испытывая сильнейшее волнение.

Но сверкание искр длилось едва ли дольше, чем я произносил эти слова. Шоу закончилось так же быстро, как и началось.

– ХО-ХО-ХО…

– ХЕ-ХЕ-ХЕ…

– ХИ-ХИ-ХИ…

Дядя, тетя и двоюродный брат снова засмеялись. А Винсент, перестав видеть во мне хоть какую-то угрозу, приблизился и закинул мое тело на спину через плечо, как мешок картошки.

– ОТПУСТИ МЕНЯ, ТОЛСТЯК! – закричал я, дергая его за фермерский комбинезон.

– ХИ-ХИ-ХИ… На чердаке отпущу, малыш! – ответил он мне, посмеиваясь.

– ВЫПУСТИ МЕНЯ!

– Когда твои маленькие друзья-тихони покинут наш сад, я, может быть, подумаю о том, чтобы тебя отпустить, а пока посиди наверху и подумай о своем поведении.

– ОТПУСТИ-И-И-И МЕНЯ! – продолжал орать я.

Тем временем тихони не сводили глаз с происходящего. И тогда, уже отчаявшись, я решил воззвать к ним.

– ПОМОГИТЕ МНЕ-Е! – закричал я в их сторону в тот момент, когда дядя уже вносил меня в дом, а тетя начала силой заставлять меня заткнуться.

Хотя тихони и не набросились на Винсента, как мне хотелось бы, но угрожающе подлетели к нам и начали кружить вокруг входа в дом.

– ЧТО ТЫ ПРИКАЗАЛ ИМ СДЕЛАТЬ, ЛАРРИ? – испуганно спросил Винсент. Он испугался, поскольку синие существа кружили вокруг нас все быстрее, как маленькие злобные демоны.

– ПОМОГИТЕ! – повторил я.

И тут они внезапно зависли в воздухе. Десятки тихонь замерли и начали скидывать вниз конверты, которые были у них все это время.

«ПА-ПА-ПА-ПА-ПА», – конверты громко разлетались во все стороны.

Они с силой врезались в стены дома и даже иногда оставляли на них след от удара. Конверты падали на Поппи, Дубиэля и Винсента. Какой-то из них случайно даже попал мне в лицо.

Повсюду были эти конверты! Из каждого из них вылетал другой, а потом еще один. И еще один. И еще. И еще!..

Мне удалось укрыться от конвертов исключительно потому, что я был единственным, в кого тихони не целились специально. Но мои дядя, тетя и кузен явно получили по заслугам – до искр в глазах.

Пользуясь случаем, я поймал один конверт и открыл его. Конечно же, меня ждало там то же самое, что и в прошлый раз – куча других конвертов. Но где-то двадцать или тридцать конвертов спустя я все-таки наткнулся на заветное послание, которое так и не закончил читать в день рождения Дубиэля. (КОТОРЫЙ ВООБЩЕ-ТО ЯВЛЯЕТСЯ И МОИМ ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, НЕСМОТРЯ НА ТО ЧТО ИНОГДА Я САМ ОБ ЭТОМ ЗАБЫВАЮ.)

Слово в слово в нем говорилось следующее.

3

Как бы чего не вышло

В ответ на письмо дядя Винсент хотел сказать что-то вроде: «ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЙ ОБ ЭТОМ!» – но вместо этого бросился в дом, все еще держа меня на плече, взял лопату и начал копать так, как никогда в своей жизни не копал.

ДА ЕЩЕ И ВЕРТИКАЛЬНО, ТО ЕСТЬ УХОДЯ ВСЕ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ ВНИЗ, БЛОК ЗА БЛОКОМ!

Одной рукой он измельчал несчастные глыбы земли, а второй – держал меня, чтобы я не мог сбежать.

– В понедельник ты никуда не пойдешь! – предупредил он меня.

– Если я так досаждаю тебе, то почему бы не отправить меня в Ховкрафтс – да и дело с концом?

– Чтобы ты потом вернулся, метая молнии через свой магический палец? ХА-ХА!

– Но ты ведь не веришь ни в какую магию… А МАГИЯ ВООБЩЕ СУЩЕСТВУЕТ? С КАКИХ ПОР? И КАК ОНА ВЫГЛЯДИТ? КАК ВЫГЛЯДИТ МАГИЯ, ДЯДЯ ВИНСЕНТ?

– Как бы чего не вышло… – пробормотал Винсент.

– Вот именно, пусть лучше Ларри останется здесь и всегда будет таким же тихим и жалким, как сейчас! – добавил Дубиэль, с трудом и в без того тесное пространство объемом в один блок.

Вскоре Винсент, Поппи, Дубиэль и я оказались в яме, которую выкопал дядя. Они держали меня втроем так, что я не мог даже пошевелиться – не то что вырваться и убежать от них.

– Твои сумасшедшие родители всегда говорили о магии. Но я никогда не видел, чтобы они ее использовали или чтобы с ними происходило что-то невероятное, потому что…

– Потому что они были больше похожи на чудаков, чем на волшебников? – опередил я тетю.

– Точно, ХЕ-ХЕ-ХЕ.

Кажется, я не упоминал об этом, но мои родители умерли, когда я был совсем маленьким. Так что я не могу злиться на них – даже несмотря на то, что унаследовал самую унизительную фамилию на свете и должен жить с моими дядей, тетей и их сыном-идиотом Дубиэлем.

Хотя в данной ситуации будет справедливо сказать, что самым большим идиотом показал себя Винсент, который копал уже около трех часов, спускаясь все ниже и ниже. Я полагаю, что он хотел прокопать около семнадцати миллионов блоков… Или даже полмиллиарда – не знаю точную цифру, но уверен, что он рассчитывал на такое количество блоков, при котором никто не сможет добраться до меня и прийти на помощь.

Вдобавок ко всему, когда толстяку надоело копать, ПОППИ ЗАСТАВИЛА МЕНЯ ПОСТРОИТЬ ДЛЯ ВСЕХ ЛОГОВО.

Честно говоря, я не стал прикладывать особых усилий – просто выкопал еще несколько блоков земли по бокам и зажег огонь в центре. И все.

– КАКОЕ ЧУДЕСНОЕ ЛОГОВО ТЫ СООРУДИЛ, ЛАРРИ, – набрался смелости съязвить Дубиэль.

Но я даже не обратил на него внимания. Я не мог думать ни о чем другом, кроме Школы Чародейства и Магии, о которой говорилось в письме. И о том, что завтра, в понедельник, в 10 часов утра меня не будет на платформе 0 и ¼.

– Учитывая обстоятельства, чем более убого, тем лучше, Дубиэль. Так мы останемся совершенно незамеченными, и ни у кого не будет возможности пробраться сюда, чтобы спасти твоего кузена, ХИ-ХИ-ХИ, – объяснял Винсент своему сыну, закрывая туннель, по которому мы спустились, и кивнув мне, чтобы я закончил свою часть работы над логовом.

Но у меня было предчувствие. Оно было похоже на то чувство, которое возникает, когда вы проводите весь день в поисках алмазной руды и, несмотря на то что прошло уже пятнадцать часов бессмысленной работы и вы ничего не нашли, вы обещаете себе попробовать покопать еще пять минут, поскольку что-то подсказывает вам, что вот-вот вы найдете свое сокровище. И конечно же, вы действительно находите его – пусть и в самую последнюю секунду. Вот что-то такое чувствовал и я, будучи глубоко под землей вместе со своей гадкой семейкой.

– Кто-нибудь обязательно придет за мной, – внезапно бросил я им.

– ХА-ХА-ХА-ХА… – хором рассмеялись дядя, тетя и Дубиэль.

– Если кто-нибудь из жителей деревни появится здесь до 10 утра завтрашнего дня, я отпущу тебя с ним, куда захочешь, – усмехнулся Винсент.

– Серьезно?

– Если вдруг появится какой-нибудь селянин, то да…

– ОН ПОЯВИТСЯ! – сказал я им с улыбкой от уха до уха.

– ХА-ХА-ХА-ХА, – все снова покатились со смеху.

Но я чувствовал, что вот-вот что-то обязательно произойдет.

– Даю ему десять секунд, чтобы появиться тут и забрать меня! – прокричал я, одержимый идеей своего магического спасения.

Я даже осмелился действительно начать отсчитывать время.

– Десять… Девять…

– Перестань считать, – тут же приказала мне Поппи.

– Восемь…

– ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ СЧИТАТЬ! – взвизгнул Дубиэль, бросаясь ко мне, чтобы закрыть рот руками.

– Жемь… – пробормотал я.

И хотя Поппи и Винсент приложили все усилия, чтобы заставить меня замолчать, я продолжал вести обратный отсчет.

Я не договорил «ноль». Когда я собрался это произнести, в логово ворвалось что-то настолько мощное, что было сильнее Винсента и Дубиэля, вместе взятых. На первый взгляд оно производило впечатление неуправляемой природной стихии.

– КТО ЭТО?! – крикнул Винсент в облака пыли и грязи, поднятые внезапным гостем.

Никто не отзывался. Когда облака начали рассеиваться, мы смогли увидеть очертания незнакомца, и Винсент тут же заорал:

– ЭТО ЖЕЛЕЗНЫЙ ГОЛЕМ, А НЕ ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ!

И затем, более или менее оправившись от того, что мое «заклинание» сработало, он начал повторять одно и то же, как заезженная пластинка:

– ОН НЕ СЧИТАЕТСЯ, ОН НЕ ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ! ОН НЕ СЧИТАЕТСЯ, ОН НЕ ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕЛЬ! ОН НЕ СЧИТАЕТСЯ, ОН НЕ ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖИТЕ-Е-ЕЛЬ!

4

«Сам-знаешь-кто»

Мне было АБСОЛЮТНО ВСЕ РАВНО, был это какой-нибудь селянин или нет. И я даже не особо задумывался об этом, если честно, потому что, выбирая между моей так называемой семьей и огромным железным Големом…

Я, ЕСТЕСТВЕННО, ВЫБРАЛ ГОЛЕМА!

– Стойте, где стоите! – прокричал я Винсенту, Поппи и Дубиэлю, вскакивая на спину железного монстра.

Не говоря ни слова, голем бросился к дыре, через которую вошел несколько секунд назад. Сбивая один блок за другим со звуком «ПЛАКА, ПЛАКА, ПЛАКА», он пробивал путь наверх до тех пор, пока мы не оказались в каком-то храме посреди леса.

– Ох… Спасибо! – сказал я голему, слезая с его спины.

Он ничего не ответил и уставился на меня так, словно разглядывал незнакомую картину. На железном лице не дернулось ни единого мускула, вид у него был мрачный. Его густые усы и борода были такие же черные, как и потертый кожаный костюм, в который он был одет.

– ЛАРРИ! – вдруг произнес он.

И бросился обнимать меня так, словно забыл, что сделан из железных блоков, а я – не самый сильный деревенский мальчик одиннадцати лет.

– ТЫ МЕНЯ ЗАДУШИШЬ! ОТПУСТИ, ОТПУСТИ, ОТПУСТИ МЕНЯ!

– Ой… – выдохнул он.

Затем схватил меня за плечи (на этот раз довольно аккуратно) и поднял на высоту своих глаз, чтобы продолжить внимательно рассматривать меня.

– Ты… Ты знаешь меня, голем?

– ЗНАЮ ЛИ Я ТЕБЯ? Я знаю тебя с тех пор, как ты родился, головастик! – с гордостью произнес он.

Тут голем принялся теребить отвратительный прыщик у меня на носу. Я бы даже сказал, что он попытался меня погладить… Хотя с такими ручищами единственное, что у него получилось, – это немного поцарапать меня.

– ЭЙ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – воскликнул я, когда мое терпение подошло к концу. И стукнул его по руке, хотя мне очень не хотелось этого делать. УВЫ!

– Я просто осматривал твою бородавку. Никогда не видел такую большую и красную, как у тебя.

– Это не бородавка. Это огромный прыщ, который я не могу вылечить. Он, конечно, похож на бородавку, но это не она. Потому что бородавки появляются только у тех, кто… – попытался объяснить я, но запнулся.

– У кого? Скажи.

– Н… Н… нет. Нет-нет-нет. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

– Я встречался с твоими родителями, Ларри. Поверь мне, это так, – сказал голем, пока я внимательно рассматривал свою бородавку.

– Ты маг, Ларри! И бородавка на твоем носу – это не что иное, как очаровательная магическая метка!

– А как же моя тетя? – спросил я после того, как пришел в себя после сногсшибательной новости. – Как же могло получиться, что она стала такой скучной и СОВЕРШЕННО НОРМАЛЬНОЙ жительницей деревни, если мои родители действительно были волшебниками?

– Потому что твоя мать тоже родилась обычной селянкой, Ларри. Но когда она узнала о своих магических силах и существовании волшебного мира, то решила стать его частью и в конце концов сделалась лучшей волшебницей из тех, что я когда-либо знал.

– Правда?

– Абсолютная правда. А твой отец… Ха! Каким же прекрасным волшебником был твой отец! Он родился настоящим магом, с ним шутки всегда были плохи!

– Если то, что ты говоришь, – правда, то как так могло случиться, что они погибли от падения?

– О каком падении ты говоришь? – удивился голем.

– Дядя Винсент рассказывал мне, что во время экскурсии по заброшенной шахте мой отец наткнулся на огромного пещерного паука, и тот отбросил его назад так сильно, что папа упал с обрыва в Нижний мир. Там он столкнулся сначала с пандой, потом с ламой, с семьей хоглинов[3], с аксолотлем[4], затем с океанским кальмаром и дельфином, которые в этот момент проплывали через биом теплого океана, и в конце концов врезался в гигантский морской огурец[5] на дне. Отец застрял в углублении, которое сам же и образовал при падении, и оставался там, пока не утонул, будучи не в силах выбраться на поверхность самостоятельно. Через несколько часов моя мама забеспокоилась и начала искать его. И, по словам Поппи, с ней произошло то же самое. В итоге они оба погибли на дне теплого океана неподалеку друг от друга.

– Ну, так, конечно, вполне могло быть, – ответил голем. – Ни один, даже самый сильный волшебник, не может предотвратить несчастный случай вроде того неудачного падения, которое ты описал. Но с твоими родителями все было не так, Ларри.

– РАЗВЕ?

– Конечно! Твои родители погибли, пытаясь защитить тебя от… – начал объяснять он.

Голем на секунду прервался, чтобы внимательно осмотреться. Когда он убедился, что поблизости никого нет, он подошел ко мне вплотную и прошептал:

– Молде…что?

– МОЛДЕВОРТ, – повторил он.

В этот же момент внезапный рев разнесся эхом по внутренним помещениям храма. Мы присели от испуга и внимательно осмотрелись, прежде чем снова встать.

– А кто это? – спросил я голема, пытаясь унять дрожь в теле.

– Величайший злодей, которого когда-либо знал волшебный мир. Само олицетворение зла, Ларри. Существо, которого настолько боятся, что маги до сих пор не осмеливаются произносить его настоящее имя, поэтому говорят «САМ-ЗНАЕШЬ-КТО».

– И мои родители его победили?! – восторженно воскликнул я (отчасти потому, что наконец-то узнал о них что-то хорошее, а не выслушивал бесконечные оскорбления в их адрес).

– Нет. Это ты победил его. После того как «Сам-знаешь-кто» покончил с твоими родителями, он попытался атаковать тебя, но все, что смог сделать, – это поранить твою бородавку так, что она покраснела.

– И это несмотря на то, что я был совсем маленьким? – спросил я, поднеся руку, чтобы потрогать бородавку (всю свою жизнь считал ее противным прыщом, который невозможно вылечить).

– Да, тебе не было и двух лет, когда он пришел за тобой.

– И КАК ЭТО ВОЗМОЖНО, ЧТО ТАКОЙ МОГУЩЕСТВЕННЫЙ ВОЛШЕБНИК, КАК «САМ-ЗНАЕШЬ-КТО», НЕ СМОГ СПРАВИТЬСЯ СО МНОЙ?

– Никто не может ответить на этот вопрос, Ларри. Абсолютно никто. Но после покушения «Сам-знаешь-кто» внезапно исчез, и мы больше ни разу ничего не слышали о нем. Но не волнуйся, у тебя будет время найти ответы на все вопросы и наверстать упущенное… ПОТОМУ ЧТО ПРИШЛО ВРЕМЯ ЕХАТЬ В ХОВКРАФТС!

– НАДО БЫЛО НАЧАТЬ С ЭТОГО, ГОЛЕМ! – воскликнул я.

Но он не ответил. Голем был занят тем, что изучал поросшие мхом каменные блоки, из которых сложены стены храма в джунглях.

– Ты что-то потерял? – спросил я, пытаясь чем-то помочь. Но ответа не было. Он сделал вид, что не услышал моего вопроса, и продолжил заниматься своим странным делом.

И вдруг… «КЛАК!» – запустился какой-то механизм, и каменные блоки начали двигаться и меняться местами, словно кусочки пазла.

– ЭТО ПОРТАЛ! – закричал я, когда блоки перестали перемещаться и образовали вход.

Железный гигант сначала ответил мне молчаливой улыбкой, а потом начал смеяться, когда я подошел ближе к порталу.

– ЕДЕМ В ХОВКРАФТС! – супергеройски прокричал я, поглядывая на здоровяка.

Но голем сделал шаг назад и внимательно посмотрел на меня.

– Ну, в Ховкрафтс нам пока рановато.

– Правда?.. НО ТЫ ЖЕ САМ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ, ЧТО МЫ ЕДЕМ ТУДА!

– Я сказал, что «ПРИШЛО ВРЕМЯ» ехать в Ховкрафтс. И, кроме того, разве ты не получил письмо о зачислении в школу? Там было написано, что в Ховкрафтс можно попасть только на летающем поезде.

– Так ты хочешь сказать, что «пришло время» поехать на платформу?

– Да. Но сначала мы поедем за покупками в Извилистый переулок.

– Куда?

– В единственное место, где ты сможешь найти все, что нужно, чтобы начать свой первый год учебы в Ховкрафтсе! – объяснил великан.

Я кивнул и потихоньку подошел к порталу еще ближе.

«Если мы действительно пойдем по магазинам, лучше не говорить голему, что у меня нет ни гроша. Если повезет, он просто пригласит меня в Ховкрафтс, а там я как-нибудь найду все, что нужно для учебы, – подумал я. – Покупка всяких мелочей – не такая уж и большая проблема».

5

Дареной мантии на рукава не смотрят!

Я отказываюсь комментировать, как прошло мое первое перемещение через портал… Скажу только, что, когда мы оказались по ту сторону, Харви упал и оказался в ужасно нелепой позе. Но не такой нелепой, как моя, конечно.

Но боль от падения мгновенно прошла, когда я встал на ноги, поднялся на цыпочки и поверх тысяч голов волшебников и ведьм разных мастей увидел главную аллею Извилистого переулка.

Это было место, переполненное разными магазинчиками, деревянными вывесками, неоновыми надписями и блестками. Чего там только не было!

> Здесь продавались мантии, которые никогда не ждали, пока вы подойдете к ним, а сами шли к вам, показывая себя во всей красе.

> Здесь километровые витрины были заполнены банками и склянками, надписи на которых обещали самые нелепые вещи, например: «Сон длиной в один день или десять лет – в зависимости от вашего случая». Или: «У вас обязательно вырастут волосы, но предсказать, где именно, невозможно». Или даже: «Вам БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПРИДЕТСЯ ХОДИТЬ В ТУАЛЕТ!»

> В самых разрушенных временем лавках можно было купить произведения искусства, о которых мечтал каждый волшебник, не говоря уже о ведьме: фальшивые алмазные бородавки, котлы с вековой копотью на внутренних стенках, хоглинские духи, которые можно носить вечно…

> А где-то за покупателей боролись сами здания: магазины волшебных палочек против магазинов книг с заклинаниями; магазины котлов для зельеварения против магазинов с мантиями; рестораны, специализирующиеся на хрустящей бересте, против ресторанов, готовящих на заказ уши летучих мышей. ЭТО БЫЛО НЕПОВТОРИМОЕ ЗРЕЛИЩЕ, ДАЖЕ НЕ СОМНЕВАЙТЕСЬ!

Что касается людей, то, проходя по главной аллее Извилистого переулка, я видел разных волшебников, которые порой сильно отличались друг от друга:

> те, кто родились деревенскими жителями, носили возмутительно высокие ведьминские шляпы, чтобы максимально дистанцироваться от своего происхождения;

> те, кто были колдунами с рождения, блистали своими бородавками так, словно специально полировали их каждый день;

> поборники ходили с таким мрачным видом, как будто у них совсем не было друзей, а если и были, то они были очень плохими людьми;

> паникующие поборники с испуганными лицами;

> зеленые, синие и желтые зомби;

> семья из шести снежных големов с тыквами вместо голов;

> скелеты (такие же отвратительные, как их обычно описывают);

> лягушка в шляпе, которая была в три раза больше ее самой;

> и что удивило меня больше всего – хоглин в длинном красном плаще, идущий на двух ногах самой горделивой походкой, которую я когда-либо видел.

Выше, над всей этой магической суетой и головами волшебников, располагалась большая вывеска с золотыми буквами, которая гласила: «ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ИЗВИЛИСТОМ ПЕРЕУЛКЕ».

Я прочитал надпись, и у меня появилось очень странное ощущение. Словно я наконец попал в свой настоящий дом и могу быть собой, не притворяясь кем-то другим. Будто наконец-то освободился от норм и ограничений, которые мне выставляла деревня…

– Эй, Ларри, здесь неприлично рыгать без причины так же, как и в обычном мире.

– Это ты так думаешь, – ответил я и – «БЕ-Е-Е-Е-ЕРП» – попытался прийти в себя и сдержаться, пока мы пробирались сквозь толпу волшебников и волшебных существ.

– Нет, серьезно, Ларри, прекрати!

– БЕ-Е-Е-Е-ЕРП!

– ЛАРРИ! – завопил Харви гнусавым голосом.

– Все, хорошо, хорошо, – сказал я, пытаясь прочистить горло.

– А еще тебе бы не помешало вынуть палец из носа, Ларри.

– И ЭТО ТОЖЕ НЕЛЬЗЯ?! – спросил я. – Хочешь сказать, что мир волшебников такой же скучный, как и мир обычных селян?

– Да.

– Но тут я чувствую себя совсем по-другому.

– Как?

– Неважно… Вряд ли ты поймешь, Харви, – сказал я.

И, чтобы избежать дальнейших вопросов, я ускорил шаг и сам пошел туда, куда указывал великан, не задумываясь о том, что нас там ждет.

Вдруг я случайно услышал, как перешептывались два колдуна, стоявшие у витрины очередного магазинчика. И, поскольку все вокруг кричали, их шепот, конечно, привлек мое внимание.

– Посмотри на нее… – сказал светловолосый волшебник с веснушками по всему лицу. Это был парень примерно моего роста, несмотря на то что он казался немного младше.

– Уже давно пора найти магазин с чем-то более бюджетным, чем это… – ответил ему брат, который выглядел как его точная копия, но немного повыше и постарше. Он указал на большую золотую морковку, выставленную на витрине.

– Пойдем посмотрим! – сказал ему малыш.

И они вдвоем вошли в магазин.

– Ты видел это, Харви?

– Этих мальчишек? – спросил голем.

– Да… Зачем им сдалась золотая морковка такого размера?

– ХА, потому что у них никогда не получится наколдовать такую же морковь, как эта, Ларри.

– НАКОЛДОВАТЬ? А я думал, это какой-то редкий сорт…

– ХА-ХА, – усмехнулся Харви.

– Хорошо, а зачем ее тут наколдовывают? Чтобы сделать зелье? Или вы едите ее, как деревенские жители? Что вы делаете с морковкой, Харви?

– Летаем на ней. Точнее, «передвигаемся», потому что летать на морковках нельзя. Или можно? – продолжал размышления Харви.

– ЛЕТАЕТЕ?

– Да, мы используем их, чтобы передвигаться по воздуху.

– А как же метлы?

– Метлами мы подметаем. А что делают с метлами жители деревни?

– Подметают ими… Но я думал, что волшебники…

– Вот и банк! – перебил он меня. – Что у них за дурацкая привычка постоянно менять расположение! Говорят, это вопрос безопасности, но я думаю, что сотрудники банка делают это, чтобы бедные маги их поменьше тревожили и никогда не смогли найти!

Пользуясь случаем, я решил наконец-то признаться Харви, что у меня с собой ни гроша:

– Ах, так вот что мы искали все это время. Ты хочешь, чтобы я взял взаймы у банка, да?

И тут же, подняв на него глаза, добавил:

– Я просто думал, что, раз уж ты и так уже спас меня, не потребовав ничего взамен, то мог бы просто отпустить меня в Ховкрафтс. А я сам бы нашел все необходимое для первого года учебы…

– У тебя много денег, Ларри. И если уж кто-то что-то друг другу и должен, то это ТЫ ДОЛЖЕН МНЕ!

– О каких деньгах ты говоришь? Все деньги моих дяди и тети шли на Дубиэля.

– К счастью, родители были совсем не похожи на твоих дядю и тетю. Они накопили и оставили тебе неплохое наследство.

– ЧТО-О-О-О?! – удивился я.

И от огромной кучи изумрудов, которую я представил себе в ту же секунду, мои глаза чуть было не стали зелеными, как у типичного деревенского жителя.

Сразу после этого мне действительно удалось почувствовать себя по-настоящему богатым. Когда мы вошли в банк, трое слизняков, сидевших за стойками и обслуживающих клиентов, мгновенно вскочили со своих мест и побежали нам навстречу.

– Ларри Топпер собственной персоной, – закричал самый пузатый слизняк, что привлекло еще больше внимания присутствующих в зале.

– ПРОСИ НАС О ЧЕМ УГОДНО! О ЧЕМ УГОДНО, ТОППЕР! – присоединился к нему другой слизняк с длинной белой бородой.

В это время третий слизняк принялся усердно начищать мои ботинки. Будучи слизняком-альбиносом, он почти не отличался от второго, хотя был намного моложе и прилипчивее. Мне пришлось несколько раз дернуть ногой, чтобы аккуратно отогнать его от себя.

– Откуда вы меня знаете? – удивленно воскликнул я, пытаясь избавиться от белой слизи, оставшейся на ботинках от третьего слизняка.

– Ларри, ты самая известная фигура в магическом мире. Единственный, кто смог противостоять «Сам-знаешь-кому», – сказал Харви.

Слизняки кивнули, указав мне на мою бородавку.

– А, ну и еще одна причина в твоей бородавке, конечно… Потому что это единственная красная бородавка, которую я видел за всю свою жизнь! Так что тебе лучше прикрывать нос, если ты не хочешь привлекать лишнего внимания к своей персоне, хо-хо-хо, – пошутил Харви.

Он был так доволен своей шуткой, что от смеха сел на пол и начал бить по нему своими огромными руками. И ЭТО ЗАСТАВИЛО ДРОЖАТЬ СТЕНЫ ВСЕГО БАНКА!

– Все, что нам нужно, – это чтобы вы проводили нас к хранилищу Ларри, – сказал великан, когда пришел в себя (на это ему понадобилось около десяти минут).

После этого нас пригласили занять места в специальной вагонетке (не летающей), и мы смогли осмотреть огромную пещеру, в которой банк хранил сокровища своих клиентов.

Мое хранилище оказалось одним из самых дальних. Или одним из первых – это зависит от того, с какой стороны начинать отсчет. Но факт остается фактом: оно находилось глубже многих.

Прибыв на место, мы молча вышли из вагонетки и встали перед огромными и внушительными дверьми, сделанными из блоков обсидиана. Это было бы непреодолимое препятствие для любого смертного, если бы не замок, который можно было как-то открыть…

– У меня никакого ключа, – сказал я Харви, когда понял, что мы стоим, потому что слизни ждут чего-то от нас.

– Все, что им от тебя нужно, Ларри, – это дать согласие на открытие дверей, – объяснил мне Харви.

– Согласие? Но как оно поможет, если у них, как и у меня, нет ключа? – удивился я.

– Дай им свое согласие – и увидишь, – продолжал настаивать на своем Харви.

И я решил попробовать сделать это, несмотря на то что сама задумка казалась мне ужасно нелепой.

– СОГЛАСЕН, – обратился я к слизнякам.

И один за другим они ответили:

– Принято.

– Принято.

– Принято.

В это же мгновение щуплый и бородатый слизняки подтолкнули альбиноса к двери, чтобы тот сделал всю работу. Не успел я глазом моргнуть, как тот проскользнул к подножию огромной двери, увеличился в размерах, чтобы достать до замочной скважины, и проникнул в нее.

Оказавшись внутри замка, слизняк-альбинос подтянул свое тело так, чтобы оно полностью подстроилось под форму внутреннего механизма. После нескольких едва слышимых щелчков раздался громкий скрип, и дверь открылась.

Я нырнул в изумруды, которые все это время хранились за дверью. Осматривал их около получаса – обычное дело, когда видишь такую гору изумрудов же, да? Она была больше, чем я вообще мог себе когда-либо представить!

ДА, ВОЗМОЖНО, Я БЫЛ СЛИШКОМ ПОГЛОЩЕН ИМИ, НО НЕ НАДО МЕНЯ СУДИТЬ!

Из-за нахлынувших чувств я даже взял с собой чуть больше изумрудов, чем действительно было нужно на покупки.

– ДУМАЮ, КОГДА У ТЕБЯ МНОГО ДЕНЕГ, ЛУЧШЕ ПУСКАТЬ ИХ В ОБОРОТ, ЧЕМ КОПИТЬ, – размышлял я.

По пути к выходу Харви внезапно что-то вспомнил и попросил слизняков повернуть к хранилищу № 786.

– Чуть было не забыл… – прошептал Харви. – О секретной миссии, которую на меня возложил Альбен Гаст. Впрочем, вы, наверное, уже в курсе.

– Да.

– Да.

– Да, – ответили слизняки так же тихо, поддерживая загадочную атмосферу.

– Конечно.

– Конечно.

– Конечно.

– Никаких проблем.

– Никаких проблем.

– Никаких проблем.

И в обстановке полной секретности мы поднялись еще на несколько этажей, чтобы доехать до хранилища № 786.

На первый взгляд, оно ничем не отличалось от моего. Но это было обманчивое впечатление, потому что действительно похожей была только дверь, а внутри нас ждали вовсе не деньги…

– Вы использовали целое хранилище в банке, чтобы хранить ЭТО? – У меня перехватило дыхание от возмущения.

Комната, в которой я прожил всю свою жизнь в доме моих дяди и тети, была и вполовину не так просторна, как это хранилище. Да она не составляла даже его четверти! И НЕ БЫЛА НИЧУТЬ ПРИЯТНЕЕ! И что дальше, спрашивается?

Не понимаю я этого, хоть убейте. Это несправедливо, как ни крути.

– Что есть, то есть.

– Что есть, то есть.

– Что есть, то есть.

– Что есть, то есть, – послышались в ответ четыре голоса, потому что к слизнякам присоединился Харви, который взял маленький сверток в форме яйца и положил его в один из карманов своего кожаного костюма.

– Ладно, Ларри, теперь пойдем наконец-то купим все, что тебе нужно.

– ДАВНО ПОРА! – сказал я.

И мы отправились на охоту за всем, что было необходимо для первого курса Ховкрафта, а именно:

> тринадцать учебников заклинаний для начинающих волшебников;

> небольшая партия котлов, колб, зелий и прочей чародейской утвари;

> одна тихоня для передачи почты;

> одна палочка;

> одна мантия.

Однако то, что было проще простого сделать в деревне, оказалось настоящим квестом в магическом мире. Было недостаточно просто выбрать то, что нравится, и заплатить за это изумрудами – нужно было, чтобы сама вещь выбрала тебя как своего будущего хозяина и захотела, чтобы ты ее купил, еще до того, как ты сам этого захотел.

В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ, ЧТО БЫ ВЫ НИ ПОПЫТАЛИСЬ КУПИТЬ ПРОТИВ ЕГО ВОЛИ, ОНО ПОСТАРАЕТСЯ ВАС УБИТЬ.

Поэтому:

> мне пришлось довольствоваться самыми старыми и пыльными книгами из тех, что были в магазине;

> небольшая партия колдовской утвари, которую я собрал, была уже покрыта какой-то гарью и пахла блевотиной;

> я взял самую непослушную и угрюмую тихоню из тех, что когда-либо видел (что в целом было бы еще терпимо, если бы она не была такой уродливой);

> теперь у меня бледная и непропорциональная палочка, похожая на палец, и это означает, что когда я буду использовать ее, всем будет казаться, что я тыкаю в них пальцем…

ЭТОЙ ШТУКОЙ Я НИКОГДА НЕ СМОГУ НАПУГАТЬ ДАЖЕ ДЯДЮ ВИНСЕНТА И ДУБИЭЛЯ, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О КОМ-ТО ПОСЕРЬЕЗНЕЕ!

> а выбор мантии вообще стал последней каплей в чаше моего терпения, потому что ни одна из них не захотела, чтобы я ее купил!

Я примерил одну, и она сжалась так, что чуть не задушила меня на месте. Вторая вызвала у меня аллергическую реакцию – сыпь на руках. Третья металась от меня по всей улице и залетала в каждый вонючий кабачок, выставляя меня настоящим посмешищем на весь Извилистый переулок! После этого случая я решил, что вообще не буду покупать себе никаких мантий и обойдусь без них.

– Буду учиться в фермерском комбинезоне Винсента, И НИЧЕГО СТРАШНОГО, ЧТО МАНТИЯ – ЭТО ШКОЛЬНАЯ ФОРМА! – сказал я себе.

И в этот самый момент рядом с нами встал страйдер с огромной головой.

– Хэй! – поприветствовал он Харви, дружески ударив его по ноге и поправив на затылке гигантский тюрбан, который, по идее, должен был закрывать его голову.

Я подошел к нему и попытался так же дружески стукнуть по ноге, чтобы представиться. Но у меня ничего не получилось, потому что я не смог попасть. Тогда я попытал счастья еще раз… И еще… И еще… И ЕЩЕ! Пока не понял, что незнакомец специально уворачивается от меня, делая вид, что не замечает.

– Эй! Да что с тобой? – спросил я угрюмо.

– Рад познакомиться, Ларри Топпер, я Меррил Лавагант, ваш преподаватель по борьбе с темными искусствами в Ховкрафтсе.

– Взаимно… Но к чему все эти ваши прыжки? – повторил я свой вопрос, пытаясь снова похлопать его по ноге.

Страйдер увернулся от меня так быстро, словно одним своим касанием я мог довести его до судорог.

– Если ты не можешь поспеть за мной, чтобы поприветствовать, то я не знаю, как ты собираешься справляться с опасностями магического мира, – сухо пробормотал он.

В моей голове была только одна мысль.

ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТИТЕ БРОСИТЬ МНЕ ВЫЗОВ?..

СЕРЬЕЗНО?

Страйдер не успел и глазом моргнуть, как на него обрушился шквал всевозможных ударов: прямых, круговых, с поворотом, наклонных… И надо признать, что он уклонялся от меня как настоящий мастер. Этого нельзя отрицать.

Но в то же время я заметил, что с каждым разом Лавагант слабел, и ловить удары для него становилось все сложнее. Поэтому я продолжал наносить их: «ПИМ-ПАМ-ПИМ-ПИМ-ПИМ-ПАМ», пока совсем не утомил его, и в итоге один удар пришелся прямо в голень. Или, лучше сказать, в нижнюю часть мантии, которая закрывала его голень, поскольку моя нога ударила именно по ней.

– УБЕРИ СВОЮ НОГУ ОТ МОЕЙ МАНТИИ! – крикнул мне Меррил.

– Я НЕ МОГУ! – ответил я. Пока я изо всех сил тянул ногу на себя, мантия прилипала ко мне все сильнее.

– УБЕРИ ЕЕ, Я ТЕБЕ СКАЗАЛ!

– ТЫ ЧТО, ГЛУХОЙ?.. Я ГОВОРЮ, ЧТО НЕ МОГУ!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – Страйдер перешел на визг.

(Слишком эмоциональный и не уместный в данной ситуации, если вас интересует мое мнение.)

Но, похоже, ему было так неудобно из-за сбегающей от него мантии, что он наконец-то развязал завязки и отстранился.

– Уф-ф, какое облегчение! – выдохнул Лавагант и в ту же секунду исчез в толпе.

– Смотри-ка, Ларри!.. Наконец-то ты нашел свою мантию! – радостно заметил Харви.

Мантия перестала прилипать к моей ноге, как только потеряла Меррилла из виду. Она потихоньку поднялась до уровня шеи и сама легла мне на спину.

Конечно, ей не хватало рукавов, потому что у страйдеров нет рук… НО ДАРЕНОЙ МАНТИИ НА РУКАВА НЕ СМОТРЯТ!

6

Мантум Репаро!

– Нужно ли тебе еще что-то перед тем, как ты сядешь на поезд в Ховкрафтс, как считаешь? – спросил Харви, когда мы прибыли на железнодорожную станцию.

– Нет, ничего, – уверенно ответил я.

– Что ж… Выходит, пришло время прощаться, Ларри.

– ПОДОЖДИ, ПОДОЖДИ! Только что понял, что мне кое-что все-таки нужно… – сказал я с самым задумчивым выражением лица, на которое был способен. – Прежде чем я уеду, мне нужно, чтобы ты кое-что объяснил мне, Харви… Скажи, почему все сотрудники банка были слизняками?

– Очень просто, Ларри, потому что они такие вязкие, что никогда не смогли бы украсть изумруды без посторонней помощи. Они сразу же уронили бы их… Или же даже случайно проглотили, – УСМЕХНУЛСЯ Харви.

И снова упал на землю от гордости за собственную шутку. Пока он смеялся, я начал искать нужную мне платформу 0 и ¼…

Вначале я ничего не понял, потому что станция выглядела совершенно обычной. Но потом осознал, что так она, в принципе, и должна выглядеть. Это же, по сути, и есть обычная железнодорожная станция… Только с волшебной платформой 0 и ¼, которую используют только волшебники.

– Куда бы пошел настоящий волшебник? – спрашивал я себя, проходя по платформе.

Но ответа у меня не было. И, как назло, вокруг не было никого, кто мог бы мне помочь.

– Есть тут кто? – прокричал я в пустоту, надеясь найти хоть кого-нибудь.

– НЕТ.

– НЕТ.

– НЕТ, – эхом донеслось до меня, словно я все еще разговаривал со слизняками в банке.

После этого я перевел взгляд на вокзальные часы, которые показывали, что до 10 часов осталось всего ничего – около пяти минут.

Я был готов уже кричать от отчаяния, как внезапно на платформе появилась семья снежных големов с тыквами вместо голов.

– Отправьте мне тихоню, как только прибудете, ладно? – прокричал тот из них, который, судя по всему, был матерью семейства.

– Обязательно! – ответил ей один из сыновей.

– РОБ, НЕ ДРАЗНИ БРАТЬЕВ И ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО! – наставляла мать.

Роб вместе с братьями был одет в такие же мантии, как у меня! Я подумал, что они тоже спешат в Ховкрафтс, поэтому решил подойти и спросить, что происходит на этой станции с летающими поездами и где, собственно говоря, можно их найти.

Но эта блестящая мысль пришла мне в голову слишком поздно, потому что, пока я бежал, каждый из них ИСЧЕЗ, ПРЫГНУВ В СТЕНУ, СЛОЖЕННУЮ ИЗ КИРПИЧНЫХ БЛОКОВ!

– КА-А-А-А-А-АК?! – от удивления я закричал во весь голос.

Увидев, что до 10 часов осталось от силы несколько минут, я решил прыгнуть за ними.

– Поехали-и-и-и! – заорал я.

И – «ПO-O-O-O-O-O-O-O-O-O-OMБA!» – врезался в стену изо всех сил, отскочив от нее вместе со всеми пожитками.

– Но это же невозможно! – пробормотал я, не в силах оторвать взгляд от стрелок вокзальных часов.

«Одна минута до 10 часов», – мелькнуло у меня в голове.

Уже тридцать секунд…

Я встал с пола, собрав свои вещи и приготовившись прыгнуть еще раз.

Еще одна попытка.

Но… «ПЛАСКА-А-А!» – снова с силой врезался в стену и потерпел фиаско.

«Десять секунд до 10:00», – прошептал я и в тот же момент мысленно попрощался с возможностью попасть в Ховкрафтс до начала следующего учебного года.

– КАКОЙ ЖЕ Я ДУРАК! – отчаянно закричал я, от злости дергая себя за волосы и пиная кирпичную стену.

Затем прислонился спиной к стене и внезапно почувствовал ужасный запах. Я поднял голову и увидел, что откуда ни возьмись прямо на меня шел скелет-иссушитель. От страха я начал пятиться и двигался все дальше и дальше назад, чтобы уйти от этого зловонного существа…

И вдруг оказался по ту сторону стены!

– ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ ПАССАЖИРОВ ЛЕТАЮЩЕГО ПОЕЗДА, СЛЕДУЮЩЕГО В ХОВКРАФТС! – объявил крипер в шапке проводника.

Я прыгнул прямо к нему в вагон и, уладив несколько мелких вопросов по поводу вещей, смог войти внутрь.

Я НА ПУТИ К ХОВКРАФТСУ!

Первое, что я сделал, когда отошел от шока из-за произошедшего, – это прошелся по десяткам купе в летающем поезде.

В отличие от обычных поездов, в нашем не было крыши, и поэтому ученики укрывались от безумного потока ветра, как могли. Поборники, деревенские жители вроде меня, зловонные иссушители, двуногие козлы, зомби – все они сидели небольшими группами по обе стороны широкого летающего вагона, заворачиваясь в свои мантии.

– Ищешь место? – дернул меня снежный голем… ЭТО ОКАЗАЛСЯ ТОТ САМЫЙ СНЕЖНЫЙ ГОЛЕМ С ТЫКВОЙ ВМЕСТО ГОЛОВЫ, КОТОРОГО Я ВИДЕЛ НА СТАНЦИИ!

– У тебя свободно? – спросил я, глядя на ряд сидений, который был завален всякого рода хламом, валявшимся как попало.

– Конечно, сейчас! – ответил голем и вскочил, чтобы собрать свои вещи.

– Я оставил свой багаж проверяющему, – сказал я, чтобы чем-то разбавить неловкое молчание, нависшее над нами. – Этот придурок взял с меня пять изумрудов. Возможно, конечно, так дорого из-за того, что я слишком поздно добрался до вагона…

– ПЯТЬ ИЗУМРУДОВ?! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ – ТАК ДЕНЬГАМИ РАЗБРАСЫВАТЬСЯ?

– Ну, может быть, самую малость переборщил, – попытался оправдаться я.

И этого было достаточно, чтобы, когда проводник проходил мимо нашего купе с целой тележкой сладостей, голем попросил его оставить все нам.

– Я Роб Визл, кстати, – представился он, поедая конфеты своей тыквенной головой.

– Ларри, – коротко ответил я.

– Приятно познакомиться, Ларри! Слушай, мне кажется, я тебя видел на платформе 0 и ¼.

– Да, я тоже тебя там видел.

После этого короткого разговора мы на какое-то время затихли. Главным образом потому, что тыквенное лицо Роба приняло очень серьезное выражение и продолжало жевать конфеты. Так могло бы продолжаться еще долго, если бы не…

– БЕ-Е-Е-Е, – внезапно воскликнул Роб, выплюнув черную конфету.

Когда Роб оправился от невкусной конфеты, к нам внезапно подошла деревенская жительница с большой копной темных волос и в мантии с иголочки. Она спросила:

– У вас есть свободное место?

Роб внимательно посмотрел на нее и начал медленно качать головой, одновременно сгребая все сладости поближе к себе. Пока он ломал комедию, я ответил:

– Да, конечно. Садись и угощайся ЛЮБЫМИ сладостями, какие только увидишь!

Я расчистил соседнее сиденье от барахла, которое Роб так и не убрал.

– Я Гармония Грин, – представилась незнакомка.

– Смешно, – пробормотал Роб. – У тебя зеленые глаза, как у деревенской жительницы, и в довершение этого тебя еще и зовут ГРИН.

– Я и есть деревенская жительница… – ответила Гармония смущенно, не ожидая такой нападки от голема.

– Роб сегодня просто не в настроении, извини его, – попытался исправить ситуацию я. – Он наелся конфет с плохим вкусом.

– Подожди, ты что – тот самый Ларри Топпер? – вдруг спросил Роб, заметив мою бородавку.

– Наверное, тот самый, – ответил я.

– Как же я сразу не догадался! – воскликнул Роб, переводя взгляд то на меня, то на кучу сладостей, которую ему еще предстояло съесть.

– Ходили слухи, что в этом году на первый курс Ховкрафтса может прийти кто-то, известный всем. Но я даже подумать не мог, что это можешь быть ты!

– Получается, я. Вот, сижу в поезде в Ховкрафтс, в отличной мантии без рукавов, – фыркнул я.

– Аха-ха-ха, – рассмеялась Гармония.

– ПФ-ПФ-ПФ, – попытался рассмеяться Роб с кучей сладостей во рту.

После этого мы наконец-то начали рассказывать друг другу о своих жизнях до Ховкрафтса.

Ребята перепугались, когда я сказал, что жил на крошечном чердаке в доме моих дяди и тети и был их слугой. Точнее сказать, их РАБОМ!

Роб – почти что самый младший ребенок в семье, младше его только сестра Джина. Они живут в колонии снежных големов, затерянной где-то в биоме тундры, выращивая и продавая лед. И, судя по всему, этого катастрофически не хватает, чтобы прокормить большую семью (и кстати, пока Роб пытался объяснить, откуда он и чем занимается его семья, то перестал есть сладости, что означает, что тема семьи его очень трогает).

Что касается Гармонии, то ей даже не надо было говорить, что она единственный ребенок в семье – это было видно с первых секунд нашей встречи. Еще одна вещь, которая была кристально понятна мне с самого начала, – это то, что в деревне у нее был статус самой занудной девчонки на свете. Потому что она явно была одной из тех умниц, кто мог бы поменяться местами с учителем, провести урок за него, и никто бы не заметил разницы. Гармония до сих пор этого не сделала исключительно потому, что обладает какой-никакой долей скромности. Маленькой долей. Где-то глубоко-глубоко в душе. По крайней мере, так кажется на первый взгляд.

За разговорами мы не заметили, как пролетело время. Десять часов спустя, когда поезд издал победный свисток, чтобы оповестить пассажиров о прибытии, мы были уже лучшими друзьями.

– ЧУ, ЧУ-У-У! – ответил я поезду, тем самым оповестив его в ответ, что мы готовы выходить.

Но Гармония повернулась ко мне и сказала стоять смирно.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты не опозорился перед всей школой в первый же день в Ховкрафтсе, – объяснила она.

И направила на меня свою палочку.

– Эй, что ты делаешь? – вздрогнул я. – ЭЙ, МЫ ЖЕ ДРУЗЬЯ, ГАРМОНИЯ!

Но она продолжала держать палочку. Эта палочка была в тысячу раз опаснее, чем Винсент, Дубиэль и все банковские слизни, вместе взятые.

– МАНТУМ РЕПАРО! – воскликнула Гармония.

И буквально за пару секунд произошло следующее:

> во-первых, с одеяний и некоторых голов моих товарищей по Ховкрафтсу слетели лишние волосы и нитки;

> затем под чутким наблюдением Гармонии они аккуратно сгруппировались в две кучи и вытянулись прямо перед моим лицом;

> после этого они переплелись между собой, образуя два рукава;

> и, наконец, рукава ловко пришились к моей мантии, как будто бы всегда там и были.

ДРУГИМИ СЛОВАМИ, ГАРМОНИЯ ВОЛШЕБНЫМ ОБРАЗОМ СДЕЛАЛА ТАК, ЧТОБЫ МОЯ МАНТИЯ СТАЛА КАК НОВЕНЬКАЯ!

– Помни, Ларри, – сказала она своим привычным тоном всезнайки, когда закончила. – Хорошее первое впечатление может иметь более волшебный эффект, чем сама магия!

В голове у меня пронеслось что-то вроде: «И НЕ ГОВОРИ-И-И!»

Тем не менее я сдержался и ответил ей:

– Спасибо за совет, это было очень любезно с твоей стороны.

7

Мне это что-то напоминает!

Как только мы вышли из вагона, нас тут же унесла за собой бурная река будущих учеников первого курса Ховкрафтса.

– Как вы думаете, нас заберет какой-нибудь преподаватель? – спросил я друзей, не поспевая за толпой первокурсников.

– Как бы там ни было, сейчас мы можем только довериться большинству, – ответила Гармония.

Роба, похоже, вообще не волновал этот вопрос. Он был категорически занят – поедал последние остатки конфет из тележки проводника.

Тем временем толпа нас не подвела. Точнее, привела прямо куда нужно – к реке, с берега которой мы впервые увидели Ховкрафтс.

– О-О-О-О-О-О-ОХ, – выдохнули все разом.

Мы разбились на группы по четыре человека, чтобы преодолеть реку на лодках. Нас с Робом и Гармонией было трое, поэтому пришлось взять в компанию еще одного ученика. К нам присоединился пиглин по имени Нил Носке, который не смог сказать ни слова, кроме своего имени. Но, несмотря на это, мы с ним быстро поладили. Даже Роб на секунду забыл о своих сладостях и спросил его, как прошел день. Правда, в ответ Нил только зевнул…

– ЕДИНСТВЕННАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ Я ЕЩЕ НЕ ВЫБРОСИЛ ЕГО ЗА БОРТ, – ЭТО ТО, ЧТО ГРЕБЕТ ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОРОШО! – прошептал мне Роб.

И он был прав. Нил в два счета одолел необходимое расстояние!

Благодаря ему мы одними из первых достигли подножия горы, на которой расположился Ховкрафтс. Мы вышли из лодок и начали подниматься по длиннющей каменной лестнице, ведущей к замку. В ней было как минимум шесть тысяч ступенек.

– О БОЖЕ! В КАКОЙ МОМЕНТ МНЕ ВООБЩЕ ПРИШЛО В ГОЛОВУ, ЧТО СЪЕСТЬ СТОЛЬКО СЛАДОСТЕЙ – ЭТО ХОРОШАЯ ИДЕЯ?! – пожалился Роб, держась руками-палочками за живот, издающий ворчащие звуки.

– А Я ВОТ НИЧЕГО НЕ СЪЕЛ ЗА ВСЮ ПОЕЗДКУ, И ТЕПЕРЬ У МЕНЯ ВСЕ ТЕЛО ДРОЖИТ! – присоединился к его страданиям я.

Минут через сорок, потные и измученные, мы добрались до вершины горы, на которой стоял Ховкрафтс.

Это был огромный замок, состоящий из разных по размеру и форме башен, расположившихся очень близко друг к другу. Архитектор этого здания будто с самого начала был уверен, что благодаря магии сможет забыть обо всех законах физики и придать зданию такой вид, какой ему только заблагорассудится.

Кроме этого, тысячи факелов освещали замок изнутри, яркий свет вырывался из его окон. А стена, которая была построена, чтобы защищать замок, напоминала гигантский хвост свернувшегося дракона.

– Не могу поверить своим глазам! – услышал я внезапно где-то вдалеке. – САМ ЛАРРИ ТОППЕР ПОЖАЛОВАЛ!

Ко мне приближался зомби.

– Да, хе-хе-хе, – засмеялся я, чтобы скрыть свою усталость после долгого подъема.

По бокам от зомби шли два утопленника, которые старались не отставать от него ни на шаг. Когда они подошли ближе, я увидел, что у зомби были светлые волосы и безупречный костюм. Он шагнул ко мне, чтобы пожать руку и представиться.

– Драго Марфи, – произнес незнакомец самым благородным тоном.

Не то чтобы утонченность его манер сильно подействовала на меня после того, как я за один день познакомился с гигантским количеством людей, но она сразу бросилась мне в глаза.

– Между нами говоря, – продолжал он, наклонившись к моему уху, – лучше с самого начала держаться подальше от всякого сброда.

– ПРО КАКОЙ СБРОД ТЫ ГОВОРИШЬ? – удивленно спросил я, сделав пару шагов назад.

Драго не ответил, но сделал то же самое, что сделал я, когда в подземном логове моего дяди и тети появился Харви – повел головой. От Гармонии к Робу и обратно.

– Прости, Драго, но я отношусь к тем, кто считает, что друзья – как мантии. Их не выбирают! – объяснил я.

Я взял за руки Роба и Гармонию, и мы с восторгом понеслись в замок.

«Кажется, теперь это мой первый недруг в стенах Ховкрафтса», – мелькнула у меня мысль.

Благодаря толпам учеников разных возрастов, нам не понадобилось много времени, чтобы найти столовую – место проведения торжественного приема в честь новеньких. Это было огромное помещение с волшебным потолком, на котором плыли и красовались луна и облака. Большую часть пространства внутри зала занимали три очень длинных стола, расположенных параллельно и ломившихся от разнообразных яств. Перпендикулярно им стоял стол поменьше, за которым разместились преподаватели. И между этими двумя мирами стоял одинокий стул с лежащей на нем тыквой.

– ЛАРРИ ТОППЕР! – услышал я свое имя. Источником зова оказался сам Альбен Гаст. Распознать его было нетрудно – он был единственным гастом во всей столовой. – Сделай одолжение, – продолжил он. – Сядь на стул, пожалуйста.

В этот момент молния пронзила воздух над нашими головами.

«БРУ-У-У-У-УМ», – разнеслось по столовой.

– И надень на себя тыкву.

– Что-что? – спросил я в недоумении и страхе.

Страшно мне было, честно говоря, не только из-за внезапной молнии, но и из-за серьезности всей ситуации.

– Нужно надеть это на голову, – объяснил мне Альбен Гаст, указывая на тыкву, лежащую на стуле.

После этого объяснения мне уже ничего не оставалось, кроме как зажмуриться и не задумываясь сделать то, о чем просили.

– А-А-А-А, Я ПОНЯЛА, Я ПОНЯЛА… ЭТА БОРОДАВКА НАСТОЯЩАЯ! – крикнул я в сторону зала. Хотя, конечно, это был не я, а тыква на моей голове, которая приобрела способность управлять моим лицом, как только я надел ее.

– Поведай нам, распределяющая тыква, к какому из трех домов Ховкрафтса принадлежит Ларри Топпер? – спросил Альбен Гаст.

– Хм-м-м… Я не уверена… Думаю, что… Да! Да, я знаю, Альбен Гаст! ЛАРРИ ТОППЕР БУДЕТ РАСПРЕДЕЛЕН НА ФАКУЛЬТЕТ НИЖНЕГО МИРА! – провозгласила тыква.

Сняв ее с меня, Альбен указал мне одной из своих многочисленных конечностей на стол, который значился за Нижним миром. Его преподаватели и ученики бешено аплодировали мне.

«ТАК, ТАК, ТАК, ТАК, ТАК…»

– До конца твоих дней пребывания в Ховкрафтсе, Ларри, ты будешь принадлежать факультету Нижнего мира. Поздравляю тебя! – сказал Альбен.

После этого, уже сидя вместе со своими товарищами и окончательно успокоившись, я начал следить за дальнейшими распределениями тыквы.

После меня настала очередь Роба.

– Хм-м, что бы мне с тобой сделать? Думаю, что… Да! Я знаю, Альбен! СНЕЖНЫЙ ГОЛЕМ РОБ БУДЕТ РАСПРЕДЕЛЕН НА ФАКУЛЬТЕТ НИЖНЕГО МИРА! – воскликнула распределяющая тыква.

Хотя, по правде говоря, все прошло не так гладко… Сначала тыква не могла понять, надета она на кого-то или нет. Я предполагаю, что сумятица произошла по двум причинам:

Зато, когда тыква оказалась на голове Гармонии, выбор сделан почти сразу.

– ГАРМОНИЯ ГРИН БУДЕТ РАСПРЕДЕЛЕНА НА ФАКУЛЬТЕТ НИЖНЕГО МИРА! – провозгласила тыква, не размышляя ни секунды.

Если верить моим новым друзьям из Нижнего мира, то причина такой скорости в том, что если ты такой же всезнайка, как Гармония, то с вероятностью в сто процентов окажешься в Нижнем мире, потому что распределяющая тыква видит черты твоей личности и все такое. Но это все, конечно, сомнительно, потому что у всех нас перед глазами есть случай Роба.

Еще я надеюсь, что кто-нибудь когда-нибудь объяснит мне, почему Драго и его приспешники-утопленники отправились в Край вместе с 95 % всех зомби (за исключением красных) и всеми присутствующими утопленниками, скелетами, поборниками, мародерами и небольшой компанией криперов, которая оказалась достаточно умной, чтобы прочитать письмо из Ховкрафтса и попасть сюда.

> с одной стороны, тыквенная голова Роба могла восприниматься распределяющей тыквой как отражение в зеркале;

> с другой – голова Роба была такой же пустой, как сама распределяющая тыква.

Кроме того, это, конечно, меня не касается, но на третьем факультете, то есть в Тайге, собрались худшие из худших. Чтобы было понятно – даже Нил, с которым мы плыли на лодке, казался абсолютно нормальным по сравнению с ними.

– Хм-м… Он слишком хорошо гребет, чтобы принадлежать Тайге. И он не зомби или что-то в этом роде… Я думаю, что… Да! Я знаю, Альбен! НИЛ БУДЕТ РАСПРЕДЕЛЕН НА ФАКУЛЬТЕТ НИЖНЕГО МИРА! – подтвердила мои мысли распределяющая тыква.

Наконец, после всех приветственных чаепитий и перед тем, как мы в первый и последний раз выбили Альбену зуб в качестве уважительного жеста, он рассказал нам о кубке Ховкрафтса.

– В зависимости от ваших успехов и поведения вы будете зарабатывать и терять очки для своего факультета. ДОМ, НАБРАВШИЙ НАИБОЛЬШЕЕ КОЛИЧЕСТВО ОЧКОВ В КОНЦЕ ГОДА, ВЫИГРАЕТ БЕСЦЕННЫЙ КУБОК ХОВКРАФТСА! – восторженно объявил он.

Но я поспрашивал тех, кто постарше, и оказалось, что этот кубок не имеет особо никакого смысла и не дает ничего хорошего…

8

Усталость всему виной

Дорога до спальни факультета Нижнего мира оказалась непростой. Во-первых, никто не предупредил нас о лестницах из летучих мышей! Это были самые обычные лестницы – за исключением того незначительного факта, что они выстраивались прямо перед ногами из множества маленьких летучих мышек. Интересно, а эти мыши любят сосать кровь?..

– Большинство видов летучих мышей не питается кровью.

– Гармония, не читай мои мысли!

– И тем не менее из более чем 3300 изученных видов летучих мышей действительно питаются кровью только три…

(МОЛЧАНИЕ)

– Еще что-то хочешь добавить? – спросил я всезнайку.

– Нет, это все.

Отлично. Так вот, как я и говорил, помимо того, чтобы сосать кровь, летучие мыши любят…

– Летать, например, – снова перебила меня Гармония.

– ГАРМОНИЯ, УЙДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! – раздраженно воскликнул я.

– Все, прости-прости! Уже ушла…

– ДА УЖ БУДЬ ДОБРА!

– Что ты так взъерошился, Ларри? Это очень простое заклинание, которое помогает узнать, о чем думает другой человек…

– ГАРМОНИЯ!

– Ладно, обещаю не залезать к тебе в голову без твоего ведома, доволен?

– Весьма.

МИНУТА МОЛЧАНИЯ – ПРОВЕРИТЬ, ЧТО ГАРМОНИЯ СНОВА НЕ ВОРВЕТСЯ В МОЮ ИСТОРИЮ.

Ну, как я и собирался сказать, одна из вещей, которые любят делать летучие мыши, – это летать. Даже не так, ЛЕТАТЬ! Что важно, поскольку для нас это означало – лестницы из летучих мышей служили не самой прочной конструкцией в мире. А кто в это не верит, пусть спросит Роба.

– ПОМОГИТЕ! – взывал он несколько раз по пути к спальне.

Так получилось, что нескольким летучим мышам тыквенная голова Роба показалась довольно аппетитной, и поэтому они никак не выстраивались в лестницу перед ним, пытаясь укусить. Это могло бы продолжаться часами, если бы не кое-что.

– ТРАНКИЛИТАС АНИМАЛЕ! – вдруг послышалось заклинание с противоположной стороны лестницы.

И как только это случилось, мыши успокоились, а дежурный преподаватель продолжил заниматься своими делами. Правда, это не помогало предотвратить следующие аналогичные случаи с Робом.

Еще одна опасность, которая поджидала нас на пути к спальне Нижнего мира, – это скучнейшие истории миллионов призраков, наполнявших запутанные коридоры Ховкрафтса.

> К примеру, одна из уличных торговок с картины на первом этаже специально высунулась из рамы, чтобы рассказать нам о каждой сделке, которую она успела совершить за всю свою жизнь. Торговка дошла до сделки под номером 214, когда кто-то из смельчаков наконец-то прервал ее. «Сделка № 214: семь изумрудов за прекрасный экземпляр блестящего кальмара, который, помимо прочего, умел говорить по-китайски», – говорила она. И тут внезапно раздалось: «ПОМОГИТЕ!» Кажется, это Роб прервал ее длинную речь, когда в очередной раз случайно попал в сети голодных летучих мышей.

> Скелет лошади в окружении своих более живых сородичей хотел поведать нам о тысяче и одной причине, почему он всецело принимал себя таким, какой он есть. Поскольку к моменту встречи с ним мы были уже научены опытом разговора с уличной торговкой, то позволили ему дойти только до причины под номером 157: «Благодаря тому, что я скелет, я никогда не забываю, что ел на ужин. Чтобы вспомнить, мне достаточно лишь порыться в своих костях! ХО-ХО-ХО…»

> И наконец, морской огурец, живущий в синей раме, из которой капала вода, подозвал нас подойти поближе к полотну. «Я все еще жив и мог бы жить в океане, но предпочитаю быть здесь, потому что…» – начал рассказывать он. Но на этот раз мы не удосужились выслушать несчастного даже до конца первого предложения – так сильно нас вымотали несколько часов рассказов от уличной торговки и скелета лошади.

После побега от морского огурца мы шли до спальни с низко опущенными головами, закрывая руками уши, чтобы никакая болтливая картина не могла застигнуть нас врасплох и сбить с пути, заставив помирать со скуки еще несколько часов. И вскоре дошли до цели.

– Мы уже со-совсем ря-рядом! – сказал проводник, заикаясь.

Но наша радость длилась буквально пару секунд, потому что как только он это сказал, на нас напала банда чешуйниц[6]!

– Прикрывайте свои за-за-ЗАДЫ! – предупредил нас проводник, прикрывая руками ягодицы.

Как настоящий герой, он выбежал вперед и прокричал:

– Укройтесь в доме Нижнего мира!

Проводник поднял руку, чтобы указать пальцем направление к нашей спальне, и этим тут же воспользовалась одна из чешуйниц, схватив его за ягодицу.

– А-А-А-А-А-АЙ! А-А-АЙ! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ!

В этот момент он, кажется, даже перестал заикаться.

Гармония тут же взялась объяснять, что чешуйницы – самые распространенные существа в Ховкрафтсе. По численности они превосходят даже призраков в соотношении один призрак к двадцати чешуйницам. И, по ее словам, им свойственна склонность кусать волшебников за задницы. В основном, конечно, учеников.

– ХА-ХА-ХА, – засмеялись мы с Робом.

– Тут нет ничего смешного! Укус чешуйницы может быть очень болезненным. Настолько болезненным, что боль от него может достичь…

– ХА-ХА-ХА, – прервали мы ее очередным смехом.

И так мы продолжали идти к двери в дом факультета Нижнего мира, смеясь и не обращая внимания на скучные объяснения Гармонии.

Дойдя до конца коридора, мы увидели не дверь, а гигантскую прямоугольную картину, стоявшую на полу. Изнутри на нас поглядывал жуткий блок магмы. Жуткий – потому что его глаза, как и глаза любого существа, обитающего в Нижнем мире, были наполнены огнем и злобой. ИЗ НИХ ДАЖЕ ИНОГДА НАРУЖУ СЫПАЛИСЬ ИСКОРКИ!

Уставившись на нас, блок произнес:

– Пароль.

– Зачем? – спросил я.

– Чтобы ты мог войти и полюбоваться моей красотой изнутри, – усмехнулся блок.

– Но ты же… Кусок призрака…

– Я никакой не кусок, я абсолютно цел!

– Да, знаю! Я имел в виду, что ты одинокий призрак и у тебя там никого больше нет.

– Понятное дело, я же призрак. И все мои родные тоже призраки, – сказал он, посмеиваясь и указывая за спину, где виднелся более древний блок магмы.

Тогда я разозлился из-за этого глупого разговора и возмущенно посмотрел прямо в лицо этому наглецу. От моего взгляда он испугался до такой степени, что перестал улыбаться и начал дрожать.

– Успокойся, Ларри! – вмешался Роб. Он потряс меня за плечо своими палочками, чтобы привести в чувство.

Затем подошел к блоку магмы и сказал:

– К сожалению, проводник пытался защитить нас от чешуйниц и попал под их удар раньше, чем успел передать нам пароль…

– Наконец кто-то умеет разговаривать нормально. КАК ПРИЯТНО!

– СПАСИБО! – поблагодарил Роб, на тыквенном лице которого тут же растянулась улыбка от уха до уха.

– Теперь я понимаю, как с вами поступить. Позвольте мне загадать вам загадку, ответ на которую и будет служить паролем: У МЕНЯ ЧЕТЫРЕ НОГИ, НО Я НЕ МОГУ НИ ХОДИТЬ, НИ БЕГАТЬ. КТО Я?

– Гаст! – тут же воскликнул я. – Потому что гаст летает по воздуху и не может ни ходить, ни бегать по земле.

– У гаста не ноги, а ТЕНТАКЛИ. И их не четыре, а ДЕВЯТЬ, – поправил меня призрак.

(Справедливости ради, я всю жизнь думал, что у гаста действительно есть НОГИ.)

– Может быть, это…

– Будь осторожен, это ваша последняя попытка, – предупредил меня куб магмы.

В ответ я промолчал и, как и многие другие ученики, повернул голову в сторону Гармонии.

– Я не знаю ответа! – нервно воскликнула девочка. Казалось, что она была готова расплакаться.

– Правда?! Ну, если ты не знаешь ответ, то мы прямо сейчас можем попрощаться со спальней, а заодно и с нашими ягодицами… ПОСМОТРИМ, КАК МЫ ПОПЛЯШЕМ, КОГДА ЧЕШУЙНИЦЫ ДОБЕРУТСЯ ДО НАС!

– Стул, – внезапно сказал Роб кубу магмы.

– Заткнись, Роб! – тут же воскликнул я. – Куб магмы, пожалуйста, не засчитывай эту нашу попытку угадать!

– Нет? Даже если он прав?

ЧТО-О-О-О-О-О-О-О?

Мы все закричали, хватаясь руками за головы.

А куб магмы открыл для нас свою огромную пасть и позволил зайти в дом Нижнего мира.

– Слушай, Роб, как ты догадался? – спросил я его, когда мы оказались внутри.

– Ты же не забыл снять с себя распределяющую тыкву, верно? – раздраженно спросила Гармония.

– Точно! Я вот не видел, как ты ее снимал, Роб. Или лучше обращаться к тебе «распределяющая тыква»?

– Я просто очень хотел наконец-то отдохнуть и попросил стул, чтобы присесть. ВСЕМУ ВИНОЙ УСТАЛОСТЬ, ПОНИМАЕТЕ?

Это все объясняло.

9

Как вонючая картошка!

Усталость, которую почувствовал Роб перед кубом магмы, навалилась на меня сразу же, как только мы вошли в спальню. До кровати я добрался уже совершенно истощенным.

Помню, как обманул Роба ради одной из лучших кроватей, которая была в спальне. Для этого мне всего лишь понадобилось показать ему несколько шоколадных батончиков, которые я припас на всякий случай перед самым выходом из летающего поезда, и несколько раз убедить его в том, что после приветственного банкета еда в Ховкрафтсе резко ухудшится и перестанет быть такой же вкусной. В итоге я взял себе кровать, которая выдвигалась из шкафа, а Робу достался не самый новый гамак у окна.

Хотя в какой-то момент я подумал, что это он МЕНЯ надул, потому что холод, идущий из окна, принес ему невероятное наслаждение. В конце концов, Роб был снежным големом.

Остальная часть комнаты хоть и была невыразительна, но показалась мне неплохой. Особенно если вы, как я, всю жизнь жили на чердаке у своих дяди и тети.

В целом обстановка была такой:[7]

> шкаф, который, хоть и был сделан грубо, нес в себе какое-то особое очарование;

> две клетки для тихонь (хотя вторая не пригодилась, так как Роб не взял с собой свою, объяснив это тем, что снежные големы общаются с помощью снежков);

> паук в каждом из четырех углов комнаты;

> пара сундуков-шалкеров^1, в которых можно было хранить вещи, необходимые для учебы;

> крошечный письменный стол с бутылочкой чернил и пачкой бумаги, правда немного скомканной;

> и ковер, в котором при желании могла бы спокойно спрятаться целая армия чешуйниц, поджидающих удобного момента, чтобы напасть.

Гармония попала в соседнюю комнату. Только мы были так утомлены и так сильно нервничали из-за грядущего первого урока в Ховкрафтсе, что даже не успели спросить, какая комната досталась ей и с кем она ее поделила.

– Добро пожаловать на ваш первый урок зельеварения! – услышали мы, как только вошли в класс.

Мы были последними, поэтому поспешили занять оставшиеся места. Мне досталось самое неудачное – рядом с Драго, так как пара утопленников, сопровождавших его повсюду, сели вместе позади нас.

– Прилип к простыням, Топпер? – прошептал Драго, как только я сел.

– Если в магическом мире такое может произойти в буквальном смысле, то я готов поклясться, что…

– ТОППЕР! – сделал замечание преподаватель.

– Да! – нервно воскликнул я.

– Что «да»?

– Я прилип к простыням, профессор. Поскольку это волшебный мир, здесь может произойти все что угодно…

– Тишина! – прервал меня преподаватель. – В мире магии прилипание к простыням – это такое же жалкое оправдание для опоздания, как и в обычном мире. Поскольку ты позволил себе опоздать, я представляюсь еще раз. Меня зовут профессор Снейк, я буду преподавать у вас зельеварение. И возможно, стану единственным учителем, который не простит тебе ни одной ошибки, Топпер. И не думай, будто потому, что тебе выпало прославиться и спасти нас всех от «Сам-знаешь-кого»…

– Даже и не думал, – попытался оправдаться я.

– ОТКРОЙТЕ УЧЕБНИК ЗЕЛЬЕВАРЕНИЯ НА СТРАНИЦЕ 47! – приказал Снейк. – Скажи мне, Топпер, зачем нужно зелье защиты от огня, о котором говорится в учебнике?

– Оно нужно, чтобы никто не мог поджечь нас?

– НЕТ! Это зелье нужно, чтобы ВЫ ПЕРЕСТАЛИ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ ОТ ОЖОГОВ.

– А разве это не одно и то же? – спросил я, отлично понимая, что это не одно и то же.

Может быть, именно благодаря этому глупому вопросу и не менее глупому выражению моего лица Снейк ничего не ответил и повернулся к классу.

– На этом занятии вы узнаете, что котел может быть намного полезнее любой дурацкой волшебной палочки, – сказал он, глядя на мою нелепую палочку в форме пальца. – И если вы будете хорошо себя вести, то я передам вам свою страсть к созданию идеального зелья – того, что рождается из идеального баланса между всеми ингредиентами. Которое готовится с такими же тщательностью и внимательностью, с которыми Странник Края[8] перемещается между пространствами. И которое может заставить остыть магму, успокоить самого яростного хоглина и оживить самого старого скелета. Если же вы будете вести себя плохо, как мистер Топпер, и приходить на занятие, чтобы прервать или нарушить его, то это, в свою очередь, приведет к тому, что я буду отнимать очки у вашего факультета, как это и произойдет сейчас. МИНУС ДЕСЯТЬ ОЧКОВ ФАКУЛЬТЕТУ НИЖНЕГО МИРА!

В тот же момент из окна аудитории выпорхнула тихоня, чтобы доставить сообщение Снейка куда нужно.

– Нет, стой, минус пятнадцать очков! Передай Альбену, что их нужно отнять незамедлительно!

Моим товарищам по факультету Нижнего мира это не понравилось, и пара из них даже посмотрели в мою сторону с отвращением. А я опустил глаза, чтобы сделать вид, будто меня тут нет, до конца дня… Могу посидеть так и до конца недели, если нужно.

После этого Снейк заставил нас сварить зелье защиты от огня. И конечно же, то, что пошло не так с самого начала, не могло закончиться хорошо: мое зелье вышло из-под контроля, став сначала зеленым, а не оранжевым, как было в учебнике, а затем начав пузыриться и извергать пары, которые достигли моей бородавки, сделав ее больше и изменив цвет.

– ЛАРРИ ТОППЕР, У ТЕБЯ НОС КАК ВОНЮЧАЯ КАРТОШКА! – засмеялся Драго.

Снейк услышал это, посмотрел на меня и воскликнул:

– ЕЩЕ МИНУС ПЯТНАДЦАТЬ ОЧКОВ ФАКУЛЬТЕТУ НИЖНЕГО МИРА!

– ЧТО-О?! – возмутился я, пока моя бородавка продолжала расти.

– И ЕЩЕ МИНУС ПЯТНАДЦАТЬ ОЧКОВ ЗА ПРЕРЕКАНИЯ! – сказал он третьей тихоне.

– Может быть, если у профессора закончатся тихони, он больше не будет снимать с нас очки, – прошептал я, но, видимо, не про себя, так как Снейк это все равно услышал.

– ПЯТЬДЕСЯТ, ТОППЕР! Я СНИМАЮ С ВАС ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ! И НА ЭТОМ НА СЕГОДНЯ ВСЕ! – заорал он, как разъяренный хоглин.

Слава богу, он успел сказать, что на сегодня все, потому что сразу после этого моя бородавка, достигшая уже огромных размеров, лопнула, как вонючий гнойный прыщ. И по всей аудитории разлетелась зеленая липкая жидкость, которая пахла как вонючая картошка.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, – закричали все, будто ни один из них ни разу не выдавливал себе прыщ.

В любом случае если что-то мне и стало ясно после первого занятия, так это то, что иногда учителя думают, будто ученики приходят на урок, чтобы провести его вместо них.

Иначе к чему столько вопросов о том, что значит это зелье, для чего нужно другое? КАК Я МОГУ ОТВЕТИТЬ НА НИХ, ЕСЛИ У МЕНЯ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЗАНЯТИЙ?!

Ну, по мнению некоторых преподавателей, никогда не объяснять, как правильно, но указывать на то, что к этому «правильно» нужно стремиться, – отличный метод обучения.

Но разве слово «учеба» не предполагает, что нас должны НАУЧИТЬ чему-то? Можно даже не только объяснить, но еще и показать на примерах. И это не говоря уже о том, что вообще-то можно заинтересовать учеников игрой или песнями для лучшего запоминания! Но нет, некоторые только и могут что задавать вопросы. Да так, будто я должен знать ответы на них лучше, чем они сами. ЭТО КАК-ТО НЕНОРМАЛЬНО!

10

Трюк заключается в том, чтобы не есть их!

К счастью, не все преподаватели были как профессор Снейк.

Подойдя к полю, которое предназначалось для полетов на морковках, мы увидели преподавательницу, спокойно читающую газету. Она была так расслаблена, что даже не заметила, как за ней наблюдает целая орава первокурсников. По словам моих товарищей по факультету, ее звали Аманда, и она не отличалась особыми вежливостью и обходительностью. Судя по всему, это было правдой, потому что Аманда и пальцем не повела, когда ученики выстроились за ее спиной, чтобы понять, что именно заняло ее ум.

Сначала я старался вести себя прилично. Но, услышав перешептывания друзей, мне стало любопытно, и я присоединился к ним, взобравшись на спины нескольких учеников ради лучшего ракурса.

Огромная новость на всю полосу, от которой Аманда не могла оторваться, гласила: «ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ, БАНК В ИЗВИЛИСТОМ ПЕРЕУЛКЕ БЫЛ ОГРАБЛЕН ВПЕРВЫЕ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ МИРА МАГИИ». Подзаголовок под новостью успокаивал: «НА САМОМ ДЕЛЕ ВОРАМ НЕ УДАЛОСЬ НИЧЕГО УКРАСТЬ, ТАК КАК ХРАНИЛИЩЕ, В КОТОРОЕ ОНИ ПРОНИКЛИ, БЫЛО ОПУСТОШЕНО ВЛАДЕЛЬЦАМИ ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО ПОПЫТКИ КРАЖИ». Свои показания дали те самые слизняки, которые обслуживали нас с Харви. Ну вы должны помнить их: коренастый, бородатый и альбинос.

«КАКОЕ СОВПАДЕНИЕ!» – подумал я и тут же отвлекся от этой мысли, так как страницы газеты вспыхивали огнями, а фотографии двигались, повторяя один и тот же незамысловатый цикл.

Затем внезапно на всю аудиторию раздалось «ПОМБА!» Это была Гармония, которая не удержалась на спинах своих товарищей и с грохотом упала.

– Ну-ка, постройтесь, живо! – тут же приказала Аманда.

И мы мгновенно выстроились в длинную шеренгу. Затем Аманда дунула в свисток, висевший у нее на груди, и «ПИ-И-И-И-И-И-И!» – десятки больших морковок взлетели в небо. Они летели к нам, огибая многочисленные арки и углы Ховкрафтса и словно соревнуясь между собой. Очень скоро рядом с каждым из учеников приземлилась его морковь. «ЗАС! ЗАС! ЗАС!»

– Отлично, теперь, когда у вас есть закрепленные за вами морковки, осталось только правильно подозвать их. Вперед! – приказала Аманда.

И все мы единогласно ответили ей:

– ВПЕРЕД!

Я протянул руку по направлению к своей морковке, но это не помогло – у меня ничего не вышло, и она осталась сидеть в земле.

– ПОДБАВЬТЕ ЭНТУЗИАЗМА! – воскликнула Аманда. – НУЖНО ПОЗВАТЬ ИХ ТАК, ЧТОБЫ ОНИ САМИ ЗАХОТЕЛИ С ВАМИ ЛЕТЕТЬ! Давайте, попробуем еще разок!

И весь первый курс Ховкрафтса начал с энтузиазмом кричать: «Вперед! Вперед! Вперед!» Я кричал, пока моя гигантская морковь наконец-то не ожила. Она оторвалась от земли и сама прыгнула мне под ноги.

– Подожди! – от неожиданности закричал я ей.

В этот момент я не нашел ничего лучше, чем вцепиться в морковку изо всех сил и просто ждать ее ответа.

– Морковки не умеют разговаривать, Ларри! – прокричала мне Гармония.

Жаль, конечно, потому что МОЯ МОРКОВКА СОВЕРШЕННО ВЫШЛА ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ!

Она полетела над Ховкрафтсом, совершая опасные виражи и резкие повороты между башнями. Затем пронеслась вместе со мной мимо окон учительских кабинетов, а именно:

> мимо кабинета какого-то оцелота, который, судя по всему, был преподавателем трансфигурации;

> рядом с окном, находящимся в кабинете Меррила Лаваганта, которого я поймал за тем, как он разговаривал со своим отражением в зеркале;

> и даже мимо окна Альбена Гаста, который точно заметил бы меня, если бы не бешеная скорость, с которой летела морковка. НО, К СЧАСТЬЮ, НЕ ЗАМЕТИЛ!

После этого я смог вернуть себе какое-никакое управление морковкой и убедил ее вернуться на учебное поле, где стояла Аманда с остальными.

– Ларри! Расскажи-расскажи, как тебе удалось взлететь! – спроси Роб, доедая последние кусочки своей гигантской моркови.

– Для начала нужно не съесть ее, – усмехнулся я. – По крайней мере, это первый шаг. Потом можно немного польстить ей. Я, например, шепнул своей, что хотел бы быть кроликом и до конца жизни не смотреть ни на какую другую морковку, кроме нее…

– Я вот пыталась сделать комплимент своей и сказала, что ее пропорции идеально соответствуют лучшим стандартам красоты всех летающих морковок…

– Гармония, твоя летающая морковка – не блестящий кальмар, чтобы говорить с ней по-китайски. Упрости выражения, говори искренне и от души! – рекомендовал я ей.

В этот момент на противоположной стороне поля я увидел, как Драго и его приспешники отчаянно пытаются пригласить морковь в полет.

– Я ПОВТОРЯЮ ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ЭТО БЫЛА МОЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ, А НЕ УГРОЗА! – оправдывался он перед своей морковкой. – Я не говорил, что с вами произойдет что-то ужасное, если вы не послушаетесь меня, НЕТ! Я сказал, что лучше бы вам все-таки послушаться и сделать так, как я хочу!

– Да, именно это он и сказал! – поддакивали Драго утопленники.

НО МОРКОВКИ ПРОДОЛЖАЛИ НАСТАИВАТЬ НА СВОЕМ И НЕ ДВИГАЛИСЬ.

Кажется, этот разговор стал последней каплей в чаше терпения морковок, если таковая у них вообще была, потому что сразу после него морковная стая взлетела перед Драго и его друзьями и, убедившись в своем численном превосходстве, была готова начать сражение.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – завопили Драго и утопленники, завидев обозленную армию морковок. Они сорвались с места и побежали от нее со всех ног как можно дальше.

– КЛЯНУСЬ, ВЫ ПОЖАЛЕЕТЕ ОБ ЭТОМ! – кричал Драго, убегая с максимальной скоростью, которую мог позволить себе маленький зомби. – ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ СТОИТЬ МНЕ ЖИЗНИ, Я ВСЕ РАВНО ВОЗЬМУ И БРОШУ ВСЕХ ВАС В РОТ РОБА. ЧЕГО БЫ МНЕ ЭТО НИ СТОИЛО, Я КЛЯНУСЬ, ЧТО БРОШУ ВАС ВСЕХ В ЕГО ОГРОМНУЮ ТЫКВЕННУЮ ПАСТЬ!

11

Именно об этом я и пыталась сказать тебе, Ларри!

Когда мы вышли после скучнейшего урока по травологии, нас начала преследовать целая стая бешеных чешуйниц, будто единственной целью их жизни было укусить нас за задницы. Не исключаю, что так и есть, потому что мы спокойно направлялись к спальням Нижнего мира и абсолютно никак никого не провоцировали. Иногда хотелось, конечно, но мы понимали, что чешуйниц слишком много, и даже если мы одолеем парочку, то им на смену тут же прилетят еще десятки таких же, находящихся где-то поблизости.

Но чешуйницы не понимали хороших манер и не принимали наших дипломатических уступок.

Итак, они погнались за нами, когда мы с трудом спускались с третьего этажа Ховкрафтса на второй по лестнице из летучих мышей.

– ЛАРРИ, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! – воскликнул Роб, когда чешуйницы начали подбираться к нам все ближе и ближе. Некоторым из них оставался рывок на расстояние меньше одного блока, чтобы вонзить свои длинные зубы в одного из нас.

– ГАРМОНИЯ, ТЫ ДОЛЖНА ЗНАТЬ, ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ В ТАКОЙ СИТУАЦИИ! – воззвал я к всезнайке. Она действительно была единственной, кто мог бы придумать, как вести себя с чешуйницами.

Мы спустились по лестнице, но не отпустили летучих мышей строить другие. Вместо этого попытались оседлать их, словно они были настоящими лошадьми. Чешуйницы не сразу поняли, в чем дело, да и у нас так закружилась голова от беспорядочных полетов летучих мышей, что мы перестали различать, где верх и низ и где были настоящие чешуйницы, а где – всего лишь их тени. В глазах зарябило, но было понятно: чешуйницы хоть и находились близко, но были не способны ни угнаться за нами, ни предсказать, куда полетят летучие мыши в следующую секунду.

К тому моменту, как нам удалось запутать этих дьявольских тварей и наконец-то оторваться от них, мы полностью перестали ориентироваться в пространстве и абсолютно не понимали, куда нас занесло. Было ощущение, что мы спустились на более низкий уровень замка. Было темно, грязно и холодно – в общем, все как любит Роб.

– Есть идеи, как нам выбраться отсюда наверх? – спросил я, пока мы крались по длинному коридору.

– Смотрите, смотрите! – воскликнула Гармония. – Возможно, эти волшебные светлячки смогут провести нас к выходу.

– Я ничего не вижу… О чем ты говоришь? – недоуменно спросил я, вглядываясь в темноту коридора.

– Вот, посмотри внимательно, – повторила Гармония, указывая куда-то вперед.

Я протер очки, прищурился и максимально напряг зрение, чтобы увидеть светлячков. Но впереди так ничего и не показалось.

– Ты их видишь, Роб?

– Кого, светлячков? Не уверен, что это они, но я что-то вижу, – ответил Роб.

– Гармония, а ты видишь их прямо ОТЧЕТЛИВО-ОТЧЕТЛИВО? Просто я вижу только какие-то неясные отблески, которые возникают, когда долго смотришь в темноту?

– Отблески? Хи-хи-хи, – похихикала всезнайка. – Это темные светлячки, Ларри.

– Какой смысл в светлячке, который НЕ СВЕТИТ?

– Такой же смысл, как и в любом другом живом существе, включая ТЕБЯ!

Пока она смеялась над моей глупостью, я продолжал всматриваться в темноту.

– Это просто пятна в глазах из-за темноты, говорю я вам. Я не понимаю, как вы можете видеть в них светлячков, даже если они темные.

– Да, может, ты и прав, – задумчиво ответил Роб.

– ПОДОЖДИ, РОБ. ТЫ ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО ТОЖЕ ВИДИШЬ ИХ! ТЫ ИХ ВИДИШЬ?

– Я… Не знаю… Наверное… Но на самом деле ничего особо не вижу.

– Ты вообще хоть что-нибудь здесь видишь?

– Знаешь, Ларри, я снежный голем. А снежные големы ужасно видят в темноте… – разочарованно пробормотал Роб.

– Зато у меня отличное зрение, и я могу с уверенностью сказать, что прямо перед нами… – Гармония прервалась на полуслове, потому что…

ИЗ ТЕМНОТЫ НА НАС ВЫСКОЧИЛА ЦЕЛАЯ АРМИЯ ЧЕШУЙНИЦ!

– БЕЖИ-И-И-И-И-ИМ! – закричал я друзьям.

И мы побежали куда глаза глядят. Мы ловили каждый поворот и каждую дверь, чтобы скрыться от чешуйниц, где бы они ни были.

Конечно, мы старались вести себя прилично и осторожно, поэтому стучали в дверь перед тем, как зайти в нее. «ТУК-ТУК-ТУК», – мы постучали почти в двести тысяч дверей, и в каждой услышали пугающий шум с другой стороны. Когда мы постучали в очередную дверь, ответом нам был тихий жужжащий звук – и это показалось нам достаточным, чтобы удостовериться в безопасности, пробраться внутрь и с силой захлопнуть дверь. «ПОМ!» – раздалось в этот же момент. Это армия чешуйниц, как стрелы, вонзилась в дверь с другой стороны, издавая неприятные звуки: «КЛАЦ, КЛАЦ, КЛАЦ…»

– Вот теперь я точно ничего не вижу… – сказал Роб. – А вы?

– Я – нет, – ответил я. – Но спроси Гармонию, может быть, она что-то видит своим прекрасным зрением.

Я посмотрел на всезнайку.

– Ну раз ты спрашиваешь, Ларри, то я думаю, что впереди нас…

– НЕ НАДО СТРОИТЬ ДОГАДКИ И ЕЩЕ БОЛЬШЕ НАГНЕТАТЬ ОБСТАНОВКУ! – мгновенно прервал ее я.

– Но, Ларри…

– Тс-с-с-с! Лучше давайте найдем сухую палку, чтобы сделать факел и осветить комнату? – предложил я.

И мы принялись шарить по земле, чтобы найти основу для факела. Где-то на заднем плане продолжал звучать тихий жужжащий звук, который показался нам безопасным, когда мы заходили. Он был похож на жужжание чего-то большого: «ДЖДЖР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р…»

– Пс-с-пс-с, вы где-то тут?.. – спросил Роб через несколько секунд, дрожа от страха.

– Да, – хором ответили мы.

– Мне кажется, я что-то нашел…

– Что именно? – спросил я.

– Кажется, мне не стоит говорить. Потому что, если я скажу, это может оказаться правдой…

– Что ты имеешь в виду, Роб? Не пугай так!

– Мне кажется, Роб имеет в виду, что…

– ГАРМОНИЯ, ПОМОЛЧИ, ПОЖАЛУЙСТА! – перебил я ее, отыскивая Роба в темноте.

«ДЖДЖР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р…» – слышал я все отчетливее и громче по мере приближения к Робу.

– Я хочу поджечь руку, чтобы вы тоже увидели это, а мне не нужно было называть его.

– НЕ НАДО, РОБ!

– Это займет всего секунду, Ларри. И потом я сразу же потушу ее.

– РОБ, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, ОСТЫНЬ! НЕ НАДО ПОДЖИГАТЬ РУКУ! – умолял я его.

«ДЖР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!»

– Роб?

(Тишина.)

– РО-О-О-О-О-О-ОБ? – закричала Гармония.

– Простите, я не мог найти уголь. Случайно оставил его внутри своей тыквы, хе-хе-хе… ЗАЖИГАЮ!

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – закричали мы.

Но было слишком поздно: пламя от руки Роба ослепило нас даже раньше, чем умолкло эхо нашего крика.

«ДЖР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р» – услышал я.

Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел следующее:

> во-первых, поскольку я опустил голову и зажмурился, чтобы не ослепнуть от вспышки, первым, что я увидел, был люк на полу неподалеку от нас;

> после этого мое внимание привлекла гигантская лапа, которая нависла над люком;

> и наконец, прежде чем чуть не потерять сознание от страха, я увидел две (с половиной?!) головы огромного разорителя^1.

– ИМЕННО ОБ ЭТОМ Я И ПЫТАЛАСЬ СКАЗАТЬ ТЕБЕ, ЛАРРИ! – тут же упрекнула меня Гармония.[9]

Но я даже не смог придумать остроумный ответ на ее слова. Вместо этого судорожно сглотнул слюну и потянул Роба и Гармонию к выходу.

И мы побежали оттуда так быстро и с таким ужасом, что даже чешуйницы решили оставить нас в покое.

– ЧТО ТАКОЕ ЦЕННОЕ МОЖЕТ ОХРАНЯТЬ ЭТОТ РАЗОРИТЕЛЬ? – громко воскликнула Гармония.

Но никто из нас не смог дать ей ответа. И не потому, что у нас не было желания отвечать или каких-либо догадок. Причина была намного проще: МЫ БЫЛИ ПАРАЛИЗОВАНЫ СТРАХОМ!

Больше, чем обычно на уроках…

12

Снеговики

Я не смог сомкнуть глаз.

И не только потому, что мне всю ночь снились кошмары с огромным разорителем с двумя с половиной головами. Нет-нет-нет. Я плохо спал, потому что ночь напролет Роб храпел на всю комнату.

– Прости, Ларри! ДЕЛО В ТОМ, ЧТО Я ОЧЕНЬ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ! – попытался оправдаться он.

И что я мог на это ответить? Ничего. Что у Роба огромный талант издавать неприятные звуки во сне, которыми он мог бы заработать себе на жизнь, чтобы купить кучу мелочей и сладостей.

– ЛАРРИ ТОППЕР, ТЫ УЖЕ СЛЫШАЛ НОВОСТИ? – вдруг ворвалась в нашу комнату Гармония.

– ГАРМОНИЯ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СТУЧИШЬ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ВОЙТИ?! МЫ МОГЛИ БЫТЬ РАЗДЕТЫ…

– Чисто технически я всегда хожу голым, за исключением тех моментов, когда на мне мантия, – хмыкнул Роб.

– Пожалуй, я сделаю вид, что не слышал этого… НО ТЕБЕ ЛУЧШЕ НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАТЬ НАДЕВАТЬ МАНТИЮ!

– Как скажете, сэр, – ухмыльнулся он в ответ.

– Ларри, я все еще тут…

– Прости, Гармония, что случилось? – извинился я.

Но как только она хотела все объяснить, в комнату ворвался еще один нарушитель нашего утреннего спокойствия.

– ЛАРРИ ТОППЕР, ТЫ УЖЕ СЛЫШАЛ НОВОСТИ? – воскликнул он. Это был самый обычный волшебник: в стандартной мантии с рукавами, аккуратной ведьмовской шапочке и обыкновенной бородавкой. И даже с симпатичным лицом! Этот «самый обычный» парень входил в ряд редких явлений нашей школы.

– Эй, я уже спросила его об этом и как раз ждала ответа, – пожаловалась Гармония, подталкивая волшебника обратно за дверь.

– О каких новостях я уже должен был услышать? Потому что единственной новостью на сегодня для меня был храп Роба, который, уверяю вас, не умолкал ни на секунду всю ночь…

– О ТОМ, ЧТО ТЫ БЫЛ ВЫБРАН В КОМАНДУ ИГРОКОВ В ПИГГИТЧ[10] ОТ ФАКУЛЬТЕТА НИЖНЕГО МИРА! – закричали гости одновременно.

После этого волшебник сделал шаг вперед и представился.

– Меня зовут Оуэн, я капитан команды по пиггитчу, – сказал он, пожимая мою руку с силой железного голема.

Гармония и Роб тут же переглянулись.

– Прости, Оуэн, я тебя не узнала… – извинилась Гармония, залившись румянцем.

– КАК КРУ-У-У-У-УТО! – закричал Роб, тем самым выразив и мои эмоции.

Он так обрадовался, что пустился в пляс по всей комнате, делая круги и прыгая так, что его мантия время от времени приподнималась слишком высоко…

– Роб, не раскидывай свой снег!

Мои слова не произвели на друга никакого эффекта. В этот момент он казался самым счастливым существом на свете. Я же был скорее ошеломлен. И дело было не в том, что я не испытывал никаких положительных эмоций. И не в том, что не хотел стать частью спортивной команды. Проблема была в том, что я понятия не имел, что такое «пиггитч».

– Все очень просто, Ларри. Пиггитч – это название игры. Самой популярной игры в магическом мире!

– ГАРМОНИЯ-Я-Я-Я! – закричал я возмущенно. – Это последний раз, когда ты лезешь в мою голову без разрешения! Потому что если это повторится, то клянусь, я буду думать о том, как Дубиэль поцелует тебя прямо в…

– НЕТ, ЛАРРИ, В ЭТОМ НЕ БУДЕТ НИКАКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ! – тут же заверила меня Гармония. Значит, она выходила далеко за рамки моих текущих мыслей, потому что я до сих пор не говорил ей ни слова о том, как выглядел Дубиэль.

После этих слов Оуэн решил разрядить обстановку и предложил мне последовать за ним на поле для пиггитча.

– Слушай, Оуэн, не считай меня неблагодарным или невежливым. Но почему вы решили пригласить в команду МЕНЯ, хотя я не знаю ровным счетом НИЧЕГО об игре? – спросил я, пока мы спускались по лестнице из летучих мышей.

– Нам тебя порекомендовал Альбен. Похоже, что он видел, как ты на полной скорости пролетаешь рядом с окном его кабинета.

– Ой…

Что же, хорошо, что я узнал об этом не от самого Альбена.

– И кроме того, эта игра у тебя в крови, Ларри. Твой отец был лучшим игроком в пиггитч, которого видел Ховкрафтс за всю историю своего существования.

– Правда? – спросил я удивленно.

– Да. Если быть точным, то он был лучшим искателем волшебной нити. Однажды он нашел ее за пятнадцать секунд после начала матча!

– Волшебная нить?..

– Ха, сейчас все поймешь! – сказал Оуэн, указывая на поле для пиггитча.

Не сговариваясь, мы перестали нестись, словно опаздывающие на урок ученики, и начали идти благородной походкой игроков в пиггитч.

– Посмотри внимательно на это поле, Ларри. Скоро оно станет твоим вторым домом в Ховкрафтсе! – сказал Оуэн, очерчивая просторы игрового поля.

Это был круглый стадион с семью башнями по периметру. Время от времени они покачивались на ветру. А иногда и без видимых причин – словно по своему желанию.

– Каждому факультету Ховкрафтса соответствуют две башни, – продолжил рассказывать Оуэн. – То есть у Нижнего мира есть две башни, у Края – своя пара башен, и у Тайги то же самое. Еще одна башня принадлежит преподавателям, там располагаются самые удобные кресла с лучшим обзором игры. Вот бы стать профессором Ховкрафтса!

– Но ведь на уроках у Снейка все становятся профессорами, кроме него самого…

– Что?

– Ничего-ничего. Было бы здорово стать профессором Ховкрафтса! – повторил за ним я.

– Да… – снова вздохнул Оуэн.

Тут мы оказались в самом центре поля для пиггитча и замолчали.

– Здесь оно выглядит совсем иначе, не так ли? – спросил через несколько секунд Оуэн.

Я продолжал оглядываться вокруг, чтобы охватить взглядом все открывшееся нам пространство.

– Каким маленьким чувствуешь себя здесь!

– Ты обратил внимание на этих двоих? – задал вопрос Оуэн, указывая на пару гигантских свиней, которые были закрыты в вольерах на противоположных концах поля. – Они – основа пиггитча. Без них игра была бы невозможна, потому что в каждой игре есть победившие и проигравшие, и в нашем случае именно свиньи определяют, кто есть кто. В пиггитче есть два способа победить. Первый – собрать как можно больше золотых брызг для своей свиньи. По истечении тридцати минут матча побеждает та команда, свинья которой оказывается наиболее чистой благодаря золотым брызгам. Все просто, не так ли?

– ВООБЩЕ НЕТ, – ответил я ему с усмешкой. – Если учитывать, что это гигантские свиньи, то очистить их кажется совсем не простым делом.

– Ха-ха, – засмеялся Оуэн. – Ты даже представить себе не можешь, на что способны шесть чистильщиков свиней из команды Нижнего мира. Хотя тебе и не нужно представлять, поскольку роль искателя волшебной нити предполагает нечто другое. Твоя задача более сложная и почти всегда остается не выполненной – по крайней мере, в рамках матча. Она состоит в том, чтобы сделать гигантское укрепление на спине свиньи и с помощью волшебной нити прикрепить к ней летающую морковку. Для этого в команде есть четыре строителя укрепления и один искатель волшебной нити. Это и будет твоей задачкой, Топпер!

– И где мне ее найти? Волшебную нить, я имею в виду.

– Альбен забрасывает ее на поле в начале каждого матча. После этого она может деться куда угодно и летать во всех направлениях без особой логики. Кроме того, как и обычная нить, волшебная нить почти не видна на игровом поле. Поэтому твоя задача «самая сложная» в пиггитче…

– Потрясающе. Я ни разу не играл в пиггитч, и вы все равно решили поставить меня на самую сложную игровую позицию.

Оуэн только кивнул. Похоже, для него в этом не было ничего необычного.

– Слушай, а что ты делаешь в команде? Строишь или чистишь? – спросил я из любопытства.

– Хуже! Я пачкаю. У каждой команды есть еще один человек, который пачкает свиней соперников и портит жизнь тем, кто их чистит.

– Невероятно… НУ И ИГРЫ У ВАС В ВОЛШЕБНОМ МИРЕ! – воскликнул я, пытаясь подавить смех.

– Тебе смешно, Топпер, но я убежден, что у тебя есть все шансы, чтобы стать новой звездой пиггитча, – заверил Оуэн, похлопав меня по плечу.

Тут уж он сам не смог сдержать смех и повалился на землю, шлепая ладонями по травяному покрытию поля.

«ХО, ХО, ХО, ХО, ХО» – звук его шлепков разносился по всему полю и отражался от стен башен.

– Что делаете, ребята? – Роб внезапно показался на расстоянии вытянутой руки от нас.

– РОБ! КАК ТЫ НАПУГАЛ! – закричал я, испуганный (как уже было сказано), но все еще с глупой улыбкой на лице.

– Вы закончили? – невозмутимо продолжил Роб.

– Оуэн, мы закончили? – обратился я к капитану.

– Это прикол или наш теоретический ликбез по пиггитчу? – спросил Оуэн.

– И то и другое, – ответил я.

– Хм-м-м, дай подумать… Я рассказал тебе про двух свиней, про их чистильщиков, про строителей, про искателей нити типа тебя, про грязнуль вроде меня… Да! НА ЭТОМ ВСЕ! – воскликнул Оуэн.

И Робу не понадобилось подтверждения, чтобы тут же потянуть меня вон с поля и начать сердито рассказывать о том, что у них только что произошло с Гармонией.

– ЭТА ДЕРЕВЕНЩИНА-ВСЕЗНАЙКА СКАЗАЛА, ЧТО ВСЕ СНЕЖНЫЕ ГОЛЕМЫ, ВКЛЮЧАЯ МЕНЯ, НАХОДЯТСЯ В БЛИЗКОМ РОДСТВЕ СО СНЕГОВИКАМИ! ТЫ МОЖЕШЬ В ЭТО ПОВЕРИТЬ ВООБЩЕ?

– Не-е-е-ет, она правда так и сказала? – уточнил я у Роба, которого, если честно, издалека можно было легко принять за снеговика.

– Представляешь мое удивление, да? Я был так ошарашен, что выпалил ей, что…

– Что?

– ЧТО ОНА НЕВЫНОСИМА И НИКТО И НИКОГДА НЕ БУДЕТ ЕЕ ТЕРПЕТЬ!

– Ну ничего страшного, Роб. Ты потом извинишься и…

– Это еще не все, Ларри! – прервал меня Роб. – Потом я еще больше разозлился и сказал ей, что ПРЕДПОЧЕЛ БЫ ДРУЖИТЬ С ОДНИМ ИЗ УТОПЛЕННИКОВ ДРАГО, ЧЕМ С НЕЙ!

И вот тогда я остановился и сделал небольшой шаг назад, как в подобных ситуациях сделал бы отец, или дядя Роба, или кто-то еще, обладающий авторитетом в его глазах, произнеся:

– Вот тут ты перегнул палку, Роб… Прям перешел черту.

Хотя, честно говоря, я все еще считал, что слова Роба были не такими уж и страшными. Так сказать, «простительными». Ну кто виноват в том, что в порыве гнева он позволил наговорить себе всякого? А тем более после того, как Гармония сравнила его с какими-то там дурацкими снеговиками… ХО-ХО-ХО…

13

Ура всезнайке!

Мы бежали на урок защиты от темных искусств на максимальной скорости, которую могли себе позволить, и все равно не успели вовремя. За это Снейк устроил нам хорошую взбучку, не забыв сказать, что еще одного опоздания он не потерпит, и упомянуть, что стал временным преподавателем всех предметов у первого курса, так как остальные преподаватели плохо себя чувствовали после отравления сырой треской, хранившейся в неподобающих условиях.

«Как нам не повезло, что это не он съел эту треску», – пробормотал я себе под нос.

– Минус пятнадцать очков факультету Нижнего мира! – радостно прокричал Снейк, глядя на меня.

– Такими темпами мы закончим год в минусе…

– Что ты сказал, Топпер?!

– Я? Ну, я…

– Еще минус пятнадцать очков Нижнему миру!

И Снейк постучал по столу, тем самым давая знак тихоне, чтобы та вылетела с новым уведомлением о вычтенных очках.

Я тоже решил подать знак. Но только Робу. И это были не столько постукивания, сколько подталкивания. «ПИМБА, ПИМПА, ПИМА» – я постарался дать ему понять, что Снейк все слышит и говорить нужно тихо.

– Эй, Роб, куда делась Гармония? – спросил я его, воспользовавшись моментом, когда Снейк пытался найти свою волшебную палочку во всех ящиках огромного пыльного учительского стола. А затем в карманах своей мантии. И потом еще на не самом чистом полу кабинета защиты от темных искусств… В общем, это было долго.

– Понятия не имею. Когда мы поругались, я сразу же побежал к тебе, чтобы все рассказать. А она осталась и наверняка думала о том, что произошло. И такое лицо у нее было…

У-У-У-УФ! ТАКОЕ ЛИЦО, КОТОРОЕ, Я НАДЕЮСЬ, ОНА БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СДЕЛАЕТ! ПОТОМУ ЧТО ХУЖЕ ТОЛЬКО ТЫКВЕННОЕ ЛИЦО СНЕЖНОГО ГОЛЕМА, КОГДА ОН ПЫТАЕТСЯ ДУМАТЬ!

Может быть, Гармония не только всезнайка, но и ябеда. И сейчас стоит в кабинете Альбена Гаста и рассказывает ему, какой я плохой.

– Гармония не такая! – встал я на защиту подруги. – Максимум, что она может сделать, – это залезть в чужую голову…

Пока Снейк продолжал искать свою волшебную палочку, я думал, как бы мне поскорее стать звездой пиггитча в Ховкрафтсе. Это звучит заманчиво, не так ли? Кто знает, может, мне все-таки удастся выиграть трофей, который по размерам сможет посоревноваться даже с огромным брюхом Дубиэля.

– НАШЕЛ! – воскликнул Снейк, прервав мои мысли о пиггитче. – Наконец-то. Ну что же, перейдем к делу. Профессор Меррил Лавагант, который должен был проводить урок, сообщил мне, что вы были бы не против научиться защищаться от чешуйниц.

– Да-а-а-а! – воскликнул весь класс. Это и неудивительно, мы с Робом и Гармонией явно были не единственными жертвами постоянных нападений со стороны чешуйниц.

– Я вас не спрашивал, так это или нет. Вас этому и так научил бы профессор Лавагант, будь он сегодня здесь. Но раз на его месте нахожусь я, мы с вами потренируемся кое в чем другом, а именно – научимся защищаться от такого противного существа, как КРИПЕР!

– Эй! – обиженно воскликнул ученик-крипер.

– Простите, не принимайте на свой счет…

– Но я уже принял! – воскликнул он.

И, как и любой уважающий себя крипер, ученик начал увеличиваться и раздуваться, как курица. Капелька пота скатилась по его щеке с громким шипением, и по лицу было видно, что он готов распрощаться с этим несправедливым миром и взорваться прямо у всех на глазах.

За секунду до того, как крипер на самом деле сделал бы это, Снейк прочитал заклинание:

– ПЕТРИФИКУС ПАРТИАЛУС!

И крипер перестал шипеть. Он окоченел и не мог ни взорваться, ни даже подвигать любой частью тела. Другими словами, заклинание обрекло его на полную неподвижность, мешающую реализовать свою главную способность и, может быть, даже смысл своего существования…

– А теперь ваша очередь, – скомандовал Снейк, открывая шкаф и выпуская на нас целую армию криперов.

Что же, за этот урок мы достаточно насмотрелись на то, как этих гадов обрекают на неполноценную жизнь.

– ПЕТРИФИКУС ПАРТИАЛУС!

– ПЕТРИФИКУС ПАРТИАЛУС!

– ПЕТРИФИКУС ПАРТИАЛУС! – кричал каждый из нас, когда наступала его очередь репетировать заклинание. Снейк сформировал очень длинную шеренгу из учеников, которая была похожа на огромную змею. И все проходило хорошо, пока не наступила очередь Роба. Потому что он очень четко, но неправильно произнес:

– ФИКУС ТОТАЛУС!

И бедный крипер, который собирался взорваться прямо у него перед носом, мгновенно превратился в симпатичный комнатный фикус.

– НЕПРАВИЛЬНО! Еще раз! – приказал Снейк.

И новый крипер, как по щелчку пальцев, выбежал из шкафа навстречу Робу. Прямо перед тем, как взорваться, его настигло другое заклинание:

– БРУТ АБСОЛЮТУС! – прокричал Роб.

И тут же крипер превратился в первоклассного боксера. Решив обосноваться в своем новом теле, он отстал от Роба и пошел отрабатывать удары на всех, кто попадался ему на глаза. Первыми под его горячую (в прямом смысле!) руку попались приспешники Драго, а потом и он сам. Когда настала очередь Снейка, он был готов принять на себя удар: преподаватель вооружился котлом для зельеварения и с силой стукнул им крипера прямо по голове.

«БО-О-ОМ» – эхом раздался звук от удара по всему кабинету.

МГНОВЕННЫЙ НОКАУТ.

– ЕЩЕ РАЗ! – опять скомандовал Снейк в сторону Роба.

И Роб попытался прочитать заклинание еще раз…

– ТРОЗУС МАЛЕНЬКУС! – произнес он, и третий крипер на его счету распался на пять маленьких клонов самого себя еще до того, как Роб дочитал заклинание до конца.

Эти клоны были настолько малы, что никто и не подумал защищаться от них. Все, включая Снейка, смотрели на то, как смешно они взрываются с непередаваемым пукающим звуком: «Пр-р-р-р-р-р… Пр-р-р-р-р… Пр-р-р-р-р… Пр-р-р-р-р… Пр-р-р-р-р…»

Когда последний крипер испустил дух и смех, повисший над головами учеников, затих, Снейк уже успел окончательно смириться с глупостью Роба и пропустить вперед следующего в очереди.

Тем не менее, когда Роб выходил из класса, ему аплодировали все. Позже, когда мы были уже на пути в столовую, Драго подошел к нему, чтобы сказать:

– Я приготовил для тебя место в своей группе приспешников, Роб.

– Нет, спасибо! – ответил Роб как ни в чем не бывало.

– ЭТО БЫЛ ТВОЙ СЧАСТЛИВЫЙ ШАНС! И ТЫ УПУСТИЛ ЕГО, ПОЭТОМУ ПРОДОЛЖИШЬ БЫТЬ ЗАУРЯДНЫМ БЕЗДЕЛЬНИКОМ, КАКИМ БЫЛ ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ! – ответил Драго, который, судя по всему, за своей злостью пытался скрыть неловкость, которую у него вызвал неожиданный отказ Роба.

Напомню, что в столовой все ученики всегда сидели вместе со своими товарищами по факультету, и Нижний мир в этом смысле не был исключением. Даже наоборот – тот факт, что мы были слишком плотно рассажены, создавал некую необходимость общаться с однокурсниками во время приемов пищи…

– Ларри, ты вроде говорил, что еда в Ховкрафтсе отвратительная? – вдруг вспомнил Роб.

– Наверное, они поняли свою ошибку и сменили повара. Или поваренную книгу с волшебными рецептами, – попытался выкрутиться я.

– А, ну да, конечно, – кивнул Роб.

Мои мысли во время обеда тем временем были совсем не о еде.

Пока я воображал себе то, что могло твориться в голове Роба, когда он так легко поверил мне, в искусственном небе над столовой начался сначала град, а потом ливень. После этого раздалось не менее четырнадцати раскатов грома, один за другим. И несмотря на эти катаклизмы, ВСЕ (то есть абсолютно все ученики и единицы учителей, которые смогли выбраться из кровати, чтобы поесть несчастный суп из морских огурцов) не обратили на них никакого внимания И ПРОДОЛЖАЛИ ЕСТЬ С ОГРОМНЫМ АППЕТИТОМ.

Через некоторое время дверь столовой с шумом раскрылась, и в нее вошел профессор Лавагант, который выглядел немного бледным и беспокойным. Все до последнего обжоры вскочили со своих мест, почуяв неладное.

– ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! В ЗАМКЕ ЗАВЕЛСЯ ХРАНИТЕЛЬ[11]! – прокричал он и – «ПИМБА» – рухнул, как крипер, которого парой часов ранее нокаутировал Снейк.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, – испуганно закричали все, кто пять секунд назад ел с большим аппетитом (должен признать, что среди наводивших панику был и я).

– МОЛЧАТЬ! – приказал Альбен своим мощным голосом, который легко перекрыл вопли всех учеников, вместе взятых.

Массовая истерика закончилась в мгновение ока.

– Так-то лучше, – продолжал Альбен. – Послушайте, мы, профессоры Ховкрафтса, позаботимся о хранителе. А вы, ученики и проводники, следуйте по своим домам, и главное – не отрывайтесь от товарищей по факультету.

Толпа начала тихо разбиваться на три группы: учеников из Нижнего мира, из Края и Тайги соответственно. И каждую группу возглавил сопутствующий ей проводник, чтобы безопасно довести учеников до спален.

– Кажется, что-то идет не так, Ларри, – прошептал мне Роб, когда мы выходили из столовой вслед за однокурсниками.

– Что ты имеешь в виду, Роб?

– Что это все добром не кончится…

– Это я и так услышал, Роб. НО, СКАЖИ МНЕ, КАК ВСЕ МОЖЕТ ПОЙТИ ХОРОШО, ЕСЛИ ПО ЗАМКУ ХОВКРАФТСА РАЗГУЛИВАЕТ ХРАНИТЕЛЬ?

– Я не про хранителя сейчас говорю…

– А про что? Хм-м-м… Хотя ты прав. Теперь я тоже это чувствую… – признался я Робу.

– Как будто чего-то не хватает, да? – ответил Роб.

– ТОЧНО! Вот это самое чувство, да!

– Я как будто недоволен, что не хватает чего-то, что всегда есть где-то рядом. Чего-то, из-за чего жизнь обычно становится лучше. Из-за чего ТЫ можешь сделать свою жизнь намного лучше. Но обычно не делаешь. Просто имеешь возможность сделать, но на самом деле не делаешь…

– Я не совсем это имел в виду… НО ПОДОЖДИ! Я ЗНАЮ, ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ! ТОЧНЕЕ – КОГО! ГАРМОНИЯ! ЕЕ-ТО ТУТ И НЕ ХВАТАЕТ!

– Наверное, она уже в спальнях Нижнего дома, прячется от хранителя и нас, – хмыкнул Роб.

– Может быть… Хотя, честно говоря, Гармония слишком умна, чтобы скрываться там. Кто-то мог хватиться ее раньше, чем мы, и заметить, что она пропустила занятия. Поэтому она не стала бы так рисковать, так как спальня – это первое место, которое приходит на ум… Хм-м, где бы могла спрятаться такая умная ученица, как Гармония, если бы не хотела, чтобы ее застукали?

– В библиотеке?

– Это второе место, которое приходит на ум после спален Нижнего мира, Роб. Она слишком умна для этого, и ты знаешь это как никто другой.

– Ну, может быть, в туалете. Вдруг Гармония тоже отравилась вместе с преподавателями!

– Роб, прошу, сосредоточься. Отравление произошло только с профессорами… Гармония должна прятаться в том месте, которое приходит на ум последним, когда ты думаешь о том, где ее искать. Оно должно быть скрыто и при этом как бы у всех на виду. Хм-м-м… Я ЗНАЮ! ЭТО ВСЕ-ТАКИ БИБЛИОТЕКА!

– Э-э-э, потому что мы в первую очередь подумали о ней, а потом решили, что Гармония никогда не стала бы прятаться в том месте, о котором мы бы подумали первым?..

– Именно, Роб! Именно по этой причине. Гармония умная, и поэтому, возможно, решила спрятаться в том месте, которое всем покажется очевидным выбором, не соответствующим ее интеллекту. И ЭТО МЕСТО – БИБЛИОТЕКА! ОНА СКРЫТА, НО НА ВИДУ У ВСЕХ!

– Но это стало бы первым местом, куда пойти, если бы мне надо было спрятаться от кого-то…

– У тебя это по-другому работает, Роб… Пойдем, Гармония может быть в опасности, пока мы тут разглагольствуем! – воскликнул я, выталкивая снежного голема из толпы учеников Нижнего мира, чтобы спрятаться от проводника за горгульей в форме хоглина.

Когда последний из однокурсников скрылся за поворотом, Роб осторожно высунул свою тыкву из нашего укрытия, чтобы убедиться, что мы остались незамеченными. Это была моя идея, поскольку, если кто-то вдруг увидит тыкву, выглядывающую из-за горгульи, он может подумать, что это хеллоуинская заколдованная тыква, летающая в воздухе, и все. А вот если кто-то увидит мое лицо с красной бородавкой, то обязательно начнет кричать что-то вроде: «О, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО ЖЕ ЛАРРИ ТОППЕР СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»

– Никого! – доложил Роб, когда точно убедился, что ни одного ученика Ховкрафтса нет поблизости.

На всякий случай мы все-таки продолжали соблюдать тишину и вести себя осторожно, когда выбрались из укрытия.

– НУ, ОТПРАВЛЯЕМСЯ В БИБЛИОТЕКУ! – воскликнул я, когда тоже убедился, что поблизости не было никого, кто мог бы заметить нас.

Затем мы сделали несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с силами, и несколько раз похлопали друг друга по щекам – прийти в себя и начать свой путь. Мы прошли к лестнице из летучих мышей, молясь, чтобы проводник в этот момент был уже на противоположном конце школы.

Так мы поднялись на четвертый этаж, на котором располагалась библиотека Ховкрафтса. Мы так думали. Но это был не совсем он – видимо, из-за каких-то просчетов летучие мыши завели нас на первый этаж. Получается, что мы не дошли до цели. Точнее, мы перешли ее. Нет… В ОБЩЕМ, КАК БЫ ТО НИ БЫЛО, НО МЫ ОПЯТЬ ОКАЗАЛИСЬ НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ!

– Ларри, мне нужно в туалет, – сказал Роб.

– Я что, твой преподаватель, чтобы спрашивать у меня разрешение? Иди, конечно…

– Ты думаешь, у нас есть время на это?

– ЯСНОЕ ДЕЛО, ЧТО НЕТ!

– Ну я могу сходить или не сходить – решай, Ларри.

– У нас нет времени на то, чтобы разглагольствовать. И я не хочу принимать за тебя решение. Давай сам, Роб.

Не успел я договорить, как Роб уже шмыгнул в женский туалет.

– Стой на месте, Роб! ЭТО НЕ ТОТ ТУАЛЕТ, ЭТО НЕ ТОТ ТУАЛЕТ! – завопил я, поспешив за ним. Переступать порог женского туалета казалось опаснее, чем сам х… х… хр…

– ХРАНИТЕЛЬ! ХРАНИТЕЛЬ ТУТ, ЛАРРИ! – закричал Роб, выбежав мне навстречу.

И почти так же быстро я принялся закрывать его тыквенный рот.

– ТС–С-С–С! СМОТРИ, ТАМ ГАРМОНИЯ! – зашептал я, указывая пальцем в сторону всезнайки, которая, поджав ноги, пряталась под одной из раковин.

– Хорошо-хорошо. Я буду говорить тихо, Ларри! Но послушай, в этом туалете сидит хранитель.

– Тс-с-с… Тише, я вижу.

– Хорошо, я буду говорить совсем тихо, – сказал Роб почти шепотом. – Потом ты должен рассказать Гармонии о том, как мы попали сюда, а то она мне не поверит.

– Роб, пожалуйста, замолчи и будь внимателен. Если мы выберемся отсюда все вместе, я сделаю все, что ты хочешь. А пока что НЕТ! – воскликнул я.

Честно говоря, я сделал это громче, чем следовало бы, и нарушил собственные правила. Хранитель немедленно обнаружил нас и ПОБЕЖАЛ В НАШУ СТОРОНУ!

– А-А-А-А-А-А-А! – заорали мы от страха, одновременно кинувшись ему под ноги. Проскочив прямо под ним, мы рванули к Гармонии, чтобы помочь ей выбраться.

– Ты в порядке, всезнайка? – спросил я.

Она кивнула, хотя была не менее бледной, чем Меррил в тот момент, когда упал в обморок в столовой.

– Есть идеи, что делать дальше?

– Дай подумать, Ларри.

– Я бы рад, но у нас нет времени на это! – сказал я таким спокойным голосом, которого сам от себя не ожидал. – Я постараюсь выиграть для нас время!

– ДАВАЙ ЛУЧШЕ Я! – предложил Роб. – Это даже для хранителя слишком, – сказал он, указывая на свое тело.

Снег, из которого состоял Роб, таял с невероятной скоростью из-за того, что голем слишком сильно нервничал. К тому же он раскачивался из стороны в сторону совершенно неожиданным образом, и хранитель никак не мог поймать его, как ни старался.

– ХОРОШО, ПРОДОЛЖАЙ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ, РОБ, НО НЕ ПЕРЕСТАРАЙСЯ! – подбодрил я голема, увидев, как ловко он уворачивается от огромных лап хранителя. После этого я повернулся к Гармонии, и…

– ГАРМОНИЯ, У ТЕБЯ ГОЛОВА ГОРИТ! – воскликнул я очень громко, но не настолько, чтобы хранитель переключил свое внимание на нас.

– Это всегда случается со мной, когда я много думаю, не волнуйся! – успокоила меня всезнайка.

– Ты об этом? Да ничего страшного, я все контролирую…

– ТЫ УВЕРЕНА?

– Да… Послушай, Ларри. У меня есть идея. Из-за того, что хранители рождаются…

– Ближе к делу, Гармония!

– Хранители полностью слепы! Поэтому, если мы будем сидеть тихо и ничем не пахнуть, чтобы он не смог нас услышать или учуять, монстр не сумеет нас найти! – объяснила Гармония.

Она перевела взгляд с зеркала на Роба и с Роба снова на зеркало. Сперва я ничего не понял, но потом сложил два плюс два и покосился сначала на горящие волосы Гармонии, а потом на деревянные руки снежного голема…

– Нам обязательно снова делать это? – спросил я, прекрасно понимая, на что намекала Гармония.

– Боюсь, что да… – ответила она, огорченно опустив голову.

И мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы подскочить к и без того деформированному телу Роба и вырвать с корнем его правую руку-палочку.

– Э-Э-Э-Э-Э-Э-ЭЙ!

– МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДЕМ ТЕБЕ НОВУЮ, и она будет еще лучше! – пообещал я Робу, подбегая к костру, который все еще горел на голове Гармонии.

Я поджег веточку и снова прыгнул в сторону Роба, однако плохо рассчитал прыжок и оказался прямо перед гигантской слепой мордой хранителя.

– ДЕРЖИ ПОДАРОК, КАЛАНЧА! – крикнул я, втыкая палочку в грязь на его лохмотьях.

После этого я схватил обмякшее тело обессилевшего Роба и потащил его к Гармонии. Когда он пришел в себя, мы начали молча наблюдать за хранителем, который, как и предсказывала всезнайка, ничего не слыша и не чувствуя наш запах из-за гари, начал терять ориентацию в пространстве и никак не мог нас найти…

Он начал бить по воздуху наугад и в порыве ярости разрушил двенадцать туалетных кабинок, одну за одной. После этого монстр принялся громить раковины и зеркала – почти ничего в туалете не смогло избежать этой участи. Когда хранитель подобрался слишком близко к нам, мы, коварно пользуясь его слепотой, нанесли ему серию ударов с разных сторон, что окончательно выбило его из колеи и привело в состояние тотальной ярости. Хранитель так разозлился, что решил оглушать нас звуковым взрывом. Тут его натиска уже не выдержали даже стены и потолок.

С ЖУТЧАЙШИМ ТРЕСКОМ ЧАСТЬ ПОТОЛКА УПАЛА, ПРИДАВИВ ХРАНИТЕЛЯ К ПОЛУ!

– Слава всезнайке! – восторжествовал Роб, поднимая вверх единственную оставшуюся руку.

– УРА-А-А-А! – присоединился я, бросившись в объятия друзей и стараясь не обжечься о волосы Гармонии, которые все еще тлели.

И в этот момент в туалет вошли Альбен, профессор Снейк и профессор Мак-Гухан.

– Вы как раз вовремя, – сказал я им до того, как они успели спросить, что у нас тут произошло.

Я произнес эти слова с такой деликатностью, которая, по моим расчетам, должна была принести факультету Нижнего дома сотни очков…

НО ВООБЩЕ МНЕ НАДОЕЛО РАБОТАТЬ В УСЛОВИЯХ ЭТОЙ ДУРАЦКОЙ СИСТЕМЫ С ОЧКАМИ!

14

Вот почему он хромает!

– Гармония, ты меня прощаешь? – спросил Роб за завтраком.

– Что?

– Кажется, мы теперь квиты. Моя правая веточка достойна того, чтобы ее бывшего хозяина как минимум простили, – с усмешкой сказал он, помахивая левой рукой.

– О, конечно, Роб! Если честно, я сразу поняла, что твои слова, что никто никогда не будет терпеть меня, были не всерьез. И о том, что ты бы лучше тусовался с утопленниками Драго, чем дружил со мной. И о том, что во всей магической вселенной никогда не было и больше никогда не будет более занудной и невыносимой всезнайки, чем я.

– ЭЙ, О ПОСЛЕДНЕМ РЕЧИ НЕ БЫЛО!

– Ты просто вспылил и уже не помнишь того, что успел наболтать.

– Прямо как твоя голова вчера… – быстро ответил Роб, как будто между ними шло соревнование в остроумии.

(И между ними повисла напряженная тишина.)

(И эта тишина казалась еще тяжелее из-за веселого, почти летнего солнца, которое в этот день отбрасывало тени по всей школе.)

(И я был свидетелем того, как эти двое смотрели друг на друга – словно были готовы убить.)

(И видел каждое движение их бровей и каждую капельку пота, которая стекала по их щекам.)

(И слышал тишину. Оглушительную тишину. Даже болезненную.)

Это продолжалось до тех пор, пока…

– ХА-ХА-ХА, – вдруг залились смехом Роб и Гармония, обнимаясь. – Друзья навсегда!

– Уф-ф-ф!.. Хорошо, что вы больше не злитесь друг на друга!

И я решил, что это лучший момент, чтобы достать из кармана веточку и подарить ее Робу.

– Похоже, что это не лучшее расположение для правой руки снежного голема, – внезапно вмешался Снейк.

Его сопровождал капитан команды по пиггитчу со стороны Края: здоровенный зомби по имени Малкольм Литтл. Я это узнал, потому что у него на груди висела внушительная табличка:

«МАЛКОЛЬМ ЛИТТЛ, КАПИТАН КОМАНДЫ КРАЯ ПО ПИГГИТЧУ. В СЛУЧАЕ УТЕРИ ВЕРНИТЕ ЭТУ ТАБЛИЧКУ МАЛКОЛЬМУ ЛИТТЛУ, КАПИТАНУ КОМАНДЫ КРАЯ ПО ПИГГИТЧУ».

– Доброе утро, профессор Снейк! – сказал Роб с набитым печеньем ртом. – Спасибо за совет, прямо сейчас последую ему!

И – «КЛАК» – Роб с треском вырвал новую веточку, чтобы вставить ее симметрично.

– Так-то лучше, – сдержанно ответил Снейк.

После этого он повернулся ко мне.

– После того как вы вчера расправились с хранителем, я не думаю, что завтрашний матч по пиггитчу вызовет у тебя какие-то сложности, Топпер…

– ВСЕ МАТЧИ ВАЖНЫ, – произнес я таким тоном, как будто играл в пиггитч каждый день.

Однако Снейк этого уже не услышал. Сказав то, что хотел, он, хромая, направился к выходу из столовой, даже не попрощавшись. Гигант Литтл последовал за ним, не отставая ни на шаг и отбрасывая тень на всю столовую.

– Что Снейк делает с капитаном команды Края? – спросил я всезнайку, когда тень от зомби скрылась за дверью вслед за ним.

– Сегодня утром Снейк ни с того ни с сего вызвался тренировать команду сам. Что странно, потому что, насколько я знаю, он отказался быть капитаном команды Края еще в начале года… Но репутация тренера у него отличная, хотя играть и смотреть на игру Снейк не любит… – рассказала Гармония.

– И он делает это именно в тот момент, когда меня пригласили стать искателем волшебной нити в команде Нижнего мира?

– Может быть, это просто совпадение, – предположила Гармония. По ней было видно, что она не верит ни в одну теорию заговора.

– Так его, наверное, просто поймали на месте преступления.

– Что ты говоришь, Роб?

– Я говорю, что Снейк хромает, потому что его поймали на месте преступления, – объяснил Роб, наконец-то доев печенье. – Одно дело – если бы он захотел стать тренером команды именно в тот момент, когда Ларри вошел в игру со стороны Нижнего мира. Другое дело – когда все преподаватели внезапно травятся вонючей треской, тем самым оставляя весь Ховкрафтс на попечение Снейка, и в этот самый момент в замок пробирается хранитель, готовый убить каждого на своем пути. И третье – когда после всего этого выясняется, что у Снейка перевязано колено и он хромает как черт. СЛИШКОМ НЕПРАВДОПОДОБНОЕ СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ!

– Мне даже в голову это не могло прийти, Роб! – воскликнул я, впечатленный его проницательностью. – Ты точно не обманываешь нас, РАСПРЕДЕЛЯЮЩАЯ ТЫКВА?

– РОБ ПРИНАДЛЕЖИТ ФАКУЛЬТЕТУ НИЖНЕГО МИРА! – закричал друг, запихивая в свою тыкву новую порцию печенья.

И мы втроем задумались, что бы все это могло значить. Ну серьезно задумались над словами Роба только мы с Гармонией, потому что он продолжал набивать рот печеньем так, словно сегодня был последний день его жизни.

– Я ПОНЯЛ! Я ПОНЯЛ! – на меня вдруг снизошло озарение. – Хранитель был всего лишь еще одним отвлекающим маневром Снейка!

– Еще одним? – удивилась Гармония.

– Да. Все это так или иначе должно быть связано с отравлением сырой треской, иначе почему Снейк остался единственным, кто не съел ее? Не бывает такого, чтобы все, кроме одного, заболели, тебе не кажется?

– Теперь не кажется. Тем более такому знатоку зелий, как Снейк, не надо было даже портить рыбу по-настоящему – он мог просто наложить заклинание на еду всех остальных профессоров во время обеда.

– ВОТ ИМЕННО! И поэтому, когда большинство учителей выбыло из строя и осталось отлеживаться в своих комнатах, у него было много времени, чтобы подумать, как протащить в замок хранителя.

– И этот хитрый маневр мог позволить ему приблизиться к тому, что, по его мнению, охраняет разоритель с двумя с половиной головами! – дополнила мои догадки всезнайка.

– Но он не смог перехитрить разорителя, и тот укусил его за ногу… ВОТ ПОЧЕМУ ОН ХРОМАЕТ!

– И что может быть такого ценного, что должен охранять разоритель с двумя с половиной головами? – сказал Роб.

– Что?

– Я говорю: Что. Может. Быть. Такого. Ценного. Что. Должен. Охранять. Разоритель. С. Двумя. С. Половиной. Головами? – произнес чуть ли не по слогам Роб, проглатывая четыре сотни крекеров.

– Хм-м-м-м, – мы задумались снова.

И за секунду до того, как Гармония снова была готова полыхать огнем из-за мыслительного напряжения, я воскликнул:

– Я ПОНЯЛ! Я ПОНЯЛ! Наверняка это связано с тем драгоценным свертком, который забирал Харви по поручению Альбена в банке в Извилистом переулке!

– Про этот банк еще писали, что там через несколько дней после вашего визита пытались что-то украсть!

– ТОЧНО-О-О! ВСЕ СХОДИТСЯ! – завопили мы одновременно. – ЧТО БЫ НИ БЫЛО ВНУТРИ ЭТОГО ДРАГОЦЕННОГО ЯЙЦА, ТЕПЕРЬ ЕГО ОХРАНЯЕТ РАЗОРИТЕЛЬ С ДВУМЯ С ПОЛОВИНОЙ ГОЛОВАМИ! И ПОХОЖЕ, ЧТО СНЕЙК ГОТОВ НА ВСЕ, ЧТОБЫ ДОБРАТЬСЯ ДО НЕГО ПЕРВЫМ!

Пока мы продолжали ломать голову над сюжетной линией развития всех событий, которые произошли с нами за последнее время, в одно из окон столовой на полной скорости влетела фиолетовая тихоня.

И – «ПЛИНК!» – уронила посылку прямо у меня перед носом… НА НЕЙ БЫЛО НАПИСАНО МОЕ ИМЯ!

– ОТКРЫВАЙ СКОРЕЕ! – воскликнул Роб.

– Да, Ларри, давай посмотрим, что же там! – закричала Гармония.

И если вы думаете, что я не послушал их и решил продлить интригу, то вы ошибаетесь. Потому что, одержимый не меньшим любопытством, я в мгновение ока разорвал упаковку посылки в клочья.

15

Я вижу ее, я вижу ее, я вижу ее!

Почему-то никто не удосужился рассказать мне, что игра в пиггитч начинается задолго до того, как игроки выходят на поле, а именно:

> когда ты впервые слышишь шум публики, и ее азарт передается тебе, словно ты находишься среди самых ярых болельщиков;

> когда ты слышишь голоса других игроков из раздевалки, которые обсуждают предстоящую игру;

> когда весь стадион без преувеличения вибрирует от количества волшебников, ищущих свои места, покупающих угощения и прохладительные напитки и спорящих из-за сидений с лучшим видом на поле.

Другими словами, перед тем как выйти на поле, каждый игрок должен нырнуть в напряженную атмосферу предстоящей игры. И эта атмосфера должна выбивать из колеи таких болванов, как я, которые ничего не знают о пиггитче и ни разу в жизни в него не играли.

Но в случае со мной этого не случилось. Во-первых, потому что я отдавал себе отчет, что немногое, узнанное мной о пиггитче в последние дни, я изучил и выучил хорошо. И во-вторых, потому что я решил, что нет смысла беспокоиться о том, сколько я знаю об игре, если я не знаю, сколько именно нужно знать, чтобы играть хорошо…

– ЗАРУБИТЕ СЕБЕ НА НОСУ, НИЖНИЙ МИР, ЧТО ЭТО НЕ ПРОСТО ОЧЕРЕДНОЙ МАТЧ, – внезапно начал свои наставления Оуэн. – Каждый раз, когда мы встречаемся с командой Края в схватке за победу в пиггитче, мы ставим на кон имя своего факультета, свою гордость и гордость всего Нижнего мира! Мы не должны позволить пошатнуть ее вонючей кучке зомби и утопленников.

– ДА! – хором ответила наша команда.

– И сегодня мы покажем им, что не уступим победу никому, каких бы размеров они ни были и как бы грязно они ни играли! Так что… ЗА МАГИЮ! ЗА ХОВКРАФТС! И…

– ЗА НИЖНИЙ МИР! – прокричали все перед выходом из раздевалки.

После этого мы оседлали свои летающие морковки и вылетели на поле (у меня была новенькая, золотая, конечно же. Стадион оглушил нас невероятно громкими аплодисментами, которые раздавались одновременно со всех сторон.

«ПЛАК, ПЛАК, ПЛАК, ПЛАК, ПЛАК» – звуки аплодисментов не смолкали в течение нескольких минут. Подозреваю, что некоторые волшебники даже наложили какое-то заклинание на свои руки, чтобы те не устали хлопать.

– Но мы еще даже ничего не сделали – недоуменно сказал я Оуэну. – К чему такие бурные овации?

– Потому что этот матч обещает быть грандиозным, Ларри… Я это чувствую… И публика это чувствует и предвкушает! И ДАЖЕ ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО ГДЕ-ТО ГЛУБОКО ВНУТРИ! – взволнованно ответил капитан.

В чем-то он действительно был прав: по крайней мере для двух команд этот матч действительно должен был стать эпичным, поскольку исторически сложилось так, что Нижний мир чаще проигрывал Краю, чем одерживал победу. И наши свиньи буквально ненавидели друг друга, хотя свинья Края была не прочь иногда пристать к нашей с какой-нибудь затеей.

– Черт возьми! Вместо того чтобы чистить, чистильщики Края возводят баррикады, чтобы грязнули из других команд не смогли до них добраться! – возмущенно воскликнул Оуэн.

– Это против правил, да? – спросил я, оглядываясь в поисках возможных мест, где могла бы плавать волшебная нить.

– Нет.

– И никому раньше не приходило в голову, что лучше иметь шесть строителей баррикад, чем шесть чистильщиков?!

– Только Снейку…

– А-А-А-А, ТОГДА ПОНЯТНО! – воскликнул я. – Он эту идею и подарил, вряд ли бы игроки сами до этого додумались. Но не переживай, я обязательно найду волшебную нить!

И я полетел по полю, чтобы исследовать каждый дюйм. Я искал нить среди стеблей травы и высоко в облаках, медленно пролетающих над нами, – да даже в башнях со зрителями я внимательно осматривал пухлые щечки болельщиков и заглядывал под хвосты свиньям. НО НИГДЕ НЕ БЫЛО НИ СЛЕДА ВОЛШЕБНОЙ НИТИ!

Внезапно у меня начались проблемы с летающей морковкой.

– Это потому, что я впервые сел на нее верхом? – поинтересовался я у Оуэна, когда мне представилась возможность переговорить с ним.

– МОРКОВКИ В ЭТОМ СМЫСЛЕ НЕ ПОХОЖИ НА ЕЗДОВЫХ ЛОШАДЕЙ, ЛАРРИ… – ответил мне капитан со вздохом.

Тем не менее моя вела себя почти как лошадь. Она заставляла меня нервничать, изгибаясь волной и делая резкие повороты, от которых у меня кружилась голова. Пару раз она даже переворачивала меня так, что я оставался висеть на руках над игровым полем.

– Ларри, перестань притворяться хоглином и лети искать нить! – прокричал мне Оуэн, окруженный чистильщиками и грязнулями.

– ЭТО ВСЕ МОРКОВКА! – попытался оправдаться я.

Но он был слишком увлечен, пытаясь избавиться от чистильщиков, чтобы испачкать свинью противника. Я тем временем продолжал сражаться с летающей морковкой в одиночку. Мне это почти не удавалось, поэтому через несколько минут я снова висел на морковке, но уже в другом месте – прямо перед башней профессоров.

Там я увидел, что Снейк не сводит с меня глаз и одновременно бормочет что-то себе под нос. Как казалось, на этот странный факт никто не обращал ни малейшего внимания.

В ТОТ МОМЕНТ Я ПОНЯЛ, ЧТО ЭТО БЫЛО КАКОЕ-ТО ЗАКЛИНАНИЕ!

– СНЕ-Е-Е-Е-Е-ЕЙК! – закричал я про себя.

Как я и надеялся, этот безмолвный крик услышала Гармония, которая все это время читала мои мысли, и быстро поднялась на башню учителей, чтобы отвлечь Снейка так, как умеет только она.

– Профессор Снейк, прошу прощения за беспокойство, подскажите, пожалуйста, как нужно готовить зелье против судорог? И объясните мне все подробно, шаг за шагом, а то я боюсь ошибиться.

Затем, чтобы скрыть факт, что ей нужен был только Снейк, Гармония обратилась за «помощью» и к другим преподавателям:

> профессора Мак-Гухан она попросила перечислить все трансформации, на которые только способен волшебник;

> Альбена Гаста – рассказать историю школы того времени, когда он сам в ней учился;

> Меррила Лаваганта – перечислить трех самых злых существ в магическом мире (на что он ответил, что это «чешуйница, чешуйница и еще раз чешуйница, чтоб ее»).

Так Гармония ненадолго сама стала учителем, а преподаватели – ее учениками, которые должны были ответить на все ее вопросы.

Когда Снейк потерял меня из виду, моя морковка тут же пришла в норму.

– Я ВИЖУ ЕЕ, Я ВИЖУ ЕЕ, Я ВИЖУ ЕЕ! – внезапно закричал я, когда волшебная нить пронеслась у меня прямо под носом.

– Лети, Ларри! Осталась всего лишь минута до конца игры! – поторопил меня Оуэн.

И я на полной скорости бросился догонять волшебную нить. Я вытянул руку вперед, насколько мог, и в таком положении мы с волшебной нитью преодолели почти весь стадион.

– ТРИДЦАТЬ СЕКУНД, ЛАРРИ! БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ! – закричал Оуэн.

В этот момент в нашу гонку включился искатель волшебной нити со стороны команды Края. Это был огромный зомби – ничуть не меньше, чем Малкольм Литтл. Но он усложнил мне жизнь гораздо больше.

– У зомби слишком маленькие и короткие ручки!

– КОМАНДА СТРОИТЕЛЕЙ УЖЕ ВОЗВЕЛА УКРЕПЛЕНИЕ НА СВИНЬЕ! ДАВАЙ, ЛАРРИ, ТЫ СМОЖЕШЬ! – вопил Роб с трибуны.

Затем я снова услышал крик Оуэна, который все это время следил за финальным отсчетом:

– ДЕСЯТЬ СЕКУНД, ЛАРРИ-И-И-И!

Я решил действовать наверняка: сунул палец в ухо этому огромному уродливому зомби из команды Края. А когда он отстал от меня, я вскочил на кончик своей летающей морковки, чтобы прыгнуть за волшебной нитью.

– ПОСТАРАЙСЯ НЕ УБИТЬ СЕБЯ, ЛАРРИ! – прокричал капитан.

Но его слова опоздали, потому что в тот момент я не задумываясь прыгнул в никуда…

И за секунду до того, как потерять сознание от удара об землю, я протянул волшебную нить Оуэну, чтобы тот сам водрузил ее на свинью.

А после этого…

16

Ветки станут как стволы

ПОСЛЕ ЭТОГО Я РЕАЛЬНО ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ!

И даже не на секундочку. И не на пару часов. Судя по тому, что мне сказал Роб, когда я открыл глаза, это был даже не следующий день.

– ЛАРРИ-И-И-И-И-И-И-И! ТЫ СПИШЬ УЖЕ ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ, СКОЛЬКО МОЖНО, ВСТАВА-А-А-А-А-АЙ! – он даже не говорил это, а кричал, причем прямо где-то возле моих ушей, пока у меня перед глазами сверкали искры.

Я уверен, что многим трудно вставать по утрам. Так вот представьте, как трудно вставать, когда вы проспали неделю.

– Дай мне прийти в себя, Роб! Сделай одолжение! – негромко попросил я, потихоньку начиная привыкать к свету.

И я боролся со светом так, словно это был поток лавы, который лился мне прямо в мозг…

– Я не знаю, что у вас тут происходит, но нам пора уходить. Стадион уже закрывают, – произнесла Гармония со своей обычной занудной интонацией.

– Они что, сыграли еще одну игру, пока я лежал без сознания? Меня даже не перенесли в другое место?

– Ларри, ты поймал волшебную нить примерно две минуты назад. Если вообще прошло две минуты, а не меньше…

– НО ДЛЯ МЕНЯ ЭТО БЫЛА ЦЕЛАЯ ВЕЧНОСТЬ, ЛАРРИ! – закричал Роб со слезами на глазах.

– ЗНАЧИТ, МЫ ВЫИГРАЛИ?! – спросил я его, не скрывая своего восторга и мгновенно забыв о том, как он меня запутал.

– ЖАЛЬ, ЧТО ТЫ УПАЛ В ОБОМОРОК, ЛАРРИ! ЭТО БЫЛО ФЕЕРИЧЕСКОЕ ЗРЕЛИЩЕ! Забрав нить, Оуэн тут же полетел с ней к свинье Нижнего мира, мастерски уворачиваясь от зомби, которые наступали на него снизу, сверху, справа и слева, и по всем диагоналям, и…

– Да, это я понял, Роб! Огромные гадкие зомби надвигались на него со всех сторон, да? А ЧТО ДАЛЬШЕ?

– ИМЕННО ТАК ВСЕ И БЫЛО, ЛАРРИ! А дальше не прошло и пары секунд, как капитан привязал нить к своей морковке, чтобы не терять времени, и…

– Стоп. К какой морковке? К обычной, что ли? – недоуменно спросил я, перебивая восторженную речь Роба.

– Ну да. Обычно все искатели привязывают нить к обычной маленькой морковке, чтобы не потерять ее. Разве тебе не давали пару штук с собой перед началом матча?

– Наверное, они не ожидали от меня такого на первом же матче.

– И несмотря на это, если бы не ты, матч бы закончился совсем по-другому! В конце на поле выбежала ваша радостная свинья и завизжала: «ПОБЕДА ФАКУЛЬТЕТА НИЖНЕГО МИРА! ПОБЕДАААА!»

– Свинья может кричать? – удивился я, переведя взгляд на Гармонию.

– Да, Ларри. Такое бывает, когда побеждаешь в пиггитч, потому что находишь волшебную нить…

– ЗНАЧИТ, МЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОБЕДИЛИ! – заключил я в конце концов.

Мы с Робом вскочили и начали прыгать на месте, держась друг за друга и приглашая Гармонию разделить с нами эту радость. И хотя она всем своим видом показывала, что выше того, чтобы присоединиться к нашим прыжкам и тем более к нашим крикам на весь стадион: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ НИЖНИЙ МИР!», «СЛАВА НИЖНЕМУ МИРУ!» и просто «НИЖНИЙ МИР, НИЖНИЙ МИР, НИЖНИЙ МИР!» – мы с Робом знали, что всезнайка наслаждается победой Нижнего мира не меньше нас.

– ЛАРРИ, ВСЕ, ХВАТИТ! – наконец не выдержала Гармония, несмотря на то что с ее губ не сходила довольная улыбка. – Нам с тобой нужно еще понять и кому-то рассказать о том, что делал Снейк во время матча.

– ТОЧНО! ЧУТЬ НЕ ЗАБЫЛ! – остановился я.

– Вы о чем? – спросил Роб.

– Да о том, что Снейк пытался сбросить меня с морковки с помощью какого-то заклинания, чтобы я не мог продолжить искать волшебную нить! ТЫ ЧТО, НЕ ВИДЕЛ, КАК Я ВИСЕЛ НА МОРКОВКЕ НА ОГРОМНОЙ ВЫСОТЕ НАД ИГРОВЫМ ПОЛЕМ?

– Я думал, ты хвастаешься тем, как здорово умеешь управляться со своей летающей морковкой… – пробормотал Роб, явно смущенный и расстроенный новостями.

Однако это было даже не худшее в ситуации со Снейком. Худшее произошло позже, когда мы решили пойти в избушку Харви недалеко от Ховкрафтса, чтобы рассказать ему обо всех наших подозрениях.

– А я думал, ты просто делаешь трюки с летающей морковкой на радость публике… – сказал Харви, выслушав меня.

– ВОТ ВИДИ-И-И-ИШЬ! – воскликнул Роб. – Харви ТОЖЕ ТАК подумал!

– Снейк – это чешуйница, которая почти никогда не кусается, Ларри. Уверяю, тут явно должно быть какое-то другое объяснение. И я бы на вашем месте перестал создавать теории заговора и начал думать о чем-то более важном. Например, о том, где вы будете покупать рождественские подарки…

– ЧТО?!

– Сегодня, между прочим, последний день занятий перед рождественскими каникулами, – напомнил Харви.

– НО МЫ СЛОВНО ВЧЕРА ПРИБЫЛИ В ХОВКРАФТС!

– В волшебном мире время течет по-другому, Ларри. Основная причина этого состоит в том, что… – вмешалась Гармония.

– А КАК ЖЕ ЭКЗАМЕНЫ? – перебил я ее, так как был крайне взбудоражен приближением Рождества. – Неужели я пропустил тот момент, когда нужно было готовиться к ним, и теперь провалю ВСЕ экзамены?!

– Волшебники не сдают экзамены, Ларри, – сказала всезнайка.

– А как же тогда они демонстрируют то, что успели выучить за последнее время?

– Им не нужно демонстрировать это кому-то, кроме себя самих, – ответила Гармония.

– А какой в этом смысл?

– Такой, что единственный, кто должен следить за тем, как ты учишься и применяешь то, что выучил, на практике, – это ты сам.

– Но если другие никогда не узнают, что я отличный волшебник, то зачем мне становиться отличным волшебником? Ведь если какой-нибудь Нил Носке заявит, что не хуже меня по всем предметам, то мне даже нечего будет предъявить ему в ответ…

– Ларри, я думаю, что это не то, что ты хочешь получить от учебы в Ховкрафтсе…

– Я ХОЧУ ВСЕ РАВНО СДАТЬ ЭКЗАМЕН! – воскликнул я.

– И Я ТОЖЕ! – повторил за мной Роб.

– Нет, Роб, вот для тебя будет лучше, если экзаменов не будет, – предупредил я его. – Потому что когда ты их провалишь, то начнешь себя плохо чувствовать и сравнивать себя с Нилом. А это именно то, что я не рекомендую делать любому, кто проходит через экзамены.

Это заставило Роба серьезно задуматься. И я держу пари, что в его голове началась настоящая мыслительная схватка между теми, кто был за, и теми, кто был против проведения экзаменов.

Но прежде, чем эта схватка закончилась, а Роб принял решение, со стороны реки, по которой мы добирались до Ховкрафтса, раздалось пронзительное «ЧУ-ЧУ-У-У-У-У-У!»

– Оставьте свои теории заговора и разговоры о пользе и вреде экзаменов и поторопитесь занять места в летающем поезде, иначе вы не успеете на него, – предостерег нас Харви.

– Да, но что будет со Снейком? – спросил я. – ОН ЧУТЬ ЛИ НЕ УБИЛ МЕНЯ!

– Ларри, уверяю, что Снейк – последний утопленник в волшебном мире, который хочет убить тебя.

– Как раз-таки утопленники чаще всего таким и промышляют, Харви…

– НО ОН НЕ ТАКОЙ! – воскликнул Харви своим хриплым голосом железного голема. – Я знаю его с самого детства. И он не способен убить даже самую маленькую змейку. Поверь мне.

– Хорошо, Харви… Но есть еще одна вещь, о которой я не могу молчать: Я НЕ ХОЧУ ВОЗВРАЩАТЬСЯ!

– К своим дяде и тете, ты имеешь в виду? Это продлится всего несколько дней, Ларри. И теперь, когда у тебя есть настоящая волшебная палочка, они вряд ли рискнут с тобой связываться, – попытался успокоить меня Харви.

– Заниматься магией в деревнях строго запрещено, Харви, – поправила его Гармония.

– А, ну да, ну да – не вздумай использовать волшебную палочку на глазах у своих дяди и тети, Ларри, – сказал железный голем, улыбаясь и подмигивая и тем самым давая понять, что у меня есть полная свобода действий, чтобы превратить моего глупого кузена Дубиэля в крипера любыми способами, которые я только успел выучить в школе.

И именно поэтому мне было ужасно трудно снова сказать ему:

– Я БЫ ОЧЕНЬ ХОТЕЛ ОСТАТЬСЯ ТУТ, ПРАВДА!

– И Я, ХАРВИ! – повторил за мной Роб. – Мои братья-близнецы уже однажды так делали, это не такая уж и редкость. Фактически единственное, чем мы с семьей будем заниматься на каникулах, – это соревноваться между собой, чтобы узнать, кто сможет продержать голову в снегу дольше всех остальных. Или искать палочки и вставлять их на место рук до тех пор, ПОКА ВЕТКИ НЕ ПРЕВРАТЯТСЯ В НАСТОЯЩИЕ СТВОЛЫ!

– Вы уверены, что не заскучаете тут? – поддался на наши уговоры Харви.

– Ха, конечно же, нет, – засмеялись мы.

– Хорошо, я поговорю с Альбеном… Но не воспринимайте это как должное! – погрозил пальцем здоровяк.

Перед тем как убежать на поезд и составить себе список книг для рождественских каникул, или чем там еще занимаются всезнайки, пока все остальные отдыхают, Гармония прошептала нам:

– Воспользуйтесь возможностью, чтобы разузнать побольше про разорителя с двумя с половиной головами, пока в замке почти никого не будет. А я возьму на себя расследование ограбления банка в Извилистом переулке.

– ДОГОВОРИЛИСЬ! – ответили мы хором.

И Роб начал потирать веточками в предвкушении того, какие приключения нас ждут почти в пустом Ховкрафтсе.

17

Ну кто же еще это мог быть!

Поскольку за все одиннадцать лет своей жизни я ни разу не получал подарки на Рождество, то был уверен, что и эти праздники не станут исключением…

Однако я ошибался! Я готов поклясться, что на первое Рождество в Ховкрафтсе открыл больше подарков, чем Дубиэль когда-либо! А все потому, что мои поклонники со всех уголков волшебного мира надарили мне кучу разных уникальных и любопытных вещиц. Я получил в подарок подзорные трубы с моими инициалами, шипы из незерита[12], волшебную энциклопедию, которая сама превращается в ответ на любой заданный вопрос и которая, само собой разумеется, превратилась в Гармонию, когда я попросил ее объяснить, кто такая всезнайка…

Ну и все. Дарили всего понемногу.

Хотя, честно говоря, самым полезным подарком для нас оказался целый набор из зелий невидимости. Благодаря ему мы узнали, что:

> профессор Мак-Гухан превращается в оцелота, чтобы помурлыкать с другими оцелотами на рассвете…

> у Харви есть такая же красная бородавка, как у меня, только она расположена на стопе;

Таким образом мы провели бóльшую часть наших каникул.

– Послушай, Ларри, а мы больше ничего не планировали сделать до того, как начнутся уроки? – спросил меня Роб, высовывая свою тыкву в окно, чтобы насладиться холодом перед сном.

– Хм-м-м… – начал размышлять я, да так ушел в свои мысли, что тут же заснул.

Но как только я проснулся на следующее утро, то мгновенно вспомнил про наш уговор и начал кричать как ненормальный:

> подшучивать над Альбеном Гастом – лучшее развлечение в волшебном мире! Мы рисовали у него на лбу его маленькие копии, пока он спал, и на следующий день повторяли то же самое, только уже с нарисованными копиями, рисуя у них на лбу других маленьких Альбенов…

– РОБ, РОБ, РОБ!.. Я ВСПОМНИЛ!

– Ч… Что?

– Что мы должны были узнать больше о разорителе с двумя с половиной головами! Вот что мы пообещали сделать, пока в замке почти никого нет!

– Ой, точно! Но… Что если мы сделаем вид, будто напрочь забыли про это, и используем последний день каникул, чтобы нарисовать кучу новых гастов на лбу Альбена Гаста? – с задором предложил Роб.

– Я не буду разубеждать тебя, Роб. Но мне кажется, что если мы хотим встретить Гармонию не с пустыми руками, то нам лучше взяться за нашу часть расследования…

– Как скажешь, – согласился Роб, выпрыгивая из гамака и зевая так широко, как только мог.

– У-УА-А-А-А-А-А-А-А-А, – окончательно пришел в себя снежный голем.

– Давай зайдем к нему в гости в другой раз? К разорителю, я имею в виду, – спросил я Роба.

– Да, у меня нет никакого желания оставить там колено, как Снейк.

– У меня тоже.

– Может быть, будет лучше поискать какую-то информацию в библиотеке? В конце концов, это точно первое, что сделала бы Гармония на нашем месте, – предложил Роб.

Довольные своим планом, мы пошли к библиотеке. Мы были уверены, что она не представляет для нас никакой опасности – в конце концов, это было скучнейшее место, переполненное…

– ЧЕШУЙНИЦАМИ! – воскликнули мы одновременно, как только вошли в библиотеку.

И я убежден, что, если бы мы не издали ни единого звука, эти сосредоточенные читательницы даже не обратили бы внимания на нас и спокойно продолжили бы свое занятие. Более того, судя по выражениям их лиц, я был готов поклясться, что им было крайне лень гоняться за нами взад-вперед по всей библиотеке. А еще – притворяться, что им очень надо укусить нас за что-нибудь, нападать из-за угла, совершать акробатические прыжки и все равно в конце концов не суметь нас поймать.

Но это всего лишь мои догадки, которые я никогда не смогу проверить на практике. Во-первых, потому что вряд ли еще хоть раз в своей жизни приду в библиотеку Ховкрафтса. А во-вторых, ПОТОМУ ЧТО ОНИ ВСЕ РАВНО ЗА НАМИ ПОГНАЛИСЬ!

– О-О-О-О-О-О-О-О-ОХ! – громко выдохнули мы, пробегая через ряд книг о том, как жульничать в пиггитче.

И…

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АХ! – глубоко вдохнули, пересекая проход с книгами о путешествиях во времени.

И наконец…

– ДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – заорали в два голоса, обнаружив место, где точно должна была стоять книга о разорителе с двумя с половиной головами.

Золотая табличка, висевшая на этом шкафу, гласила: «ЗДЕСЬ НАХОДЯТСЯ КНИГИ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ВСЕМ ЖИВОТНЫМ С ДВУМЯ ПОЛНЫМИ ГОЛОВАМИ И ПОЛОВИНОЙ ТРЕТЬЕЙ».

В этот момент благодаря всемогущей магии, наполняющей замок Ховкрафтса, или по какой-то другой неведомой мне причине чешуйницы замерли на месте и уставились на нас так, словно забыли, зачем они вообще за нами гнались. И я не знаю, остановились ли они, поскольку поняли, что, прекратив преследовать нас, смогут спокойно продолжить чтение в полной тишине, или им просто надоело бегать за нами. Но в итоге каждая из них потихоньку вернулась к книгам, оставленным на столах.

На случай, если чешуйницы изменят свое решение и вернутся и чтобы спокойно закончить дело, мы с Робом выпили по порции зелья невидимости. После этого мы смогли всецело посвятить себя поиску книги о разорителе с двумя с половиной головами.

– Не знаю, хочу ли я еще раз пробегать мимо этих чешуйниц, Ларри… – пожаловался Роб спустя полчаса безуспешных поисков.

– И думать о том, что Гармонии приходится делать это чуть ли не каждый день, – угрюмо ответил я.

В итоге нам понадобилось еще полчаса, чтобы найти книгу… Ну, мы нашли ее не сами, потому что в какой-то момент нас сморил сон, и мы легли на пол, чтобы немного вздремнуть перед тем, как продолжить поиски…

НО ВНЕЗАВНО МЫ УСЛЫШАЛИ ЗЛОВЕЩИЙ ШЕПОТ СНЕЙКА! Который на самом деле был не таким уж и зловещим – просто я убежден, что все, что он делает, не к добру.

– Буква «Р» – разоритель, она должна быть где-то здесь… – услышали мы, пока Снейк перебирал пальцем корешки.

– Так, «А» – аксолотль с двумя с половиной головами… «К» – кальмар с двумя с половиной головами, – продолжал искать он. – А вот и «Р»… ГДЕ КНИГА, Я ВЕДЬ ЕЕ БРОНИРОВАЛ! – закричал Снейк, выйдя из себя.

И от ярости начал размахивать руками и разбрасывать книги в разные стороны. НО НИ ОДНА ИЗ НИХ ДАЖЕ НЕ ПОПАЛА В НАС, О ЧУДО! Точнее, до того, как это неминуемо произошло бы, Снейка, к счастью, отвлекли.

– Эй, Снейк, что ты тут делаешь? – спросил Меррил Лавагант с улыбкой от уха до уха и книгой в руке.

Он подошел к полке, возле которой стоял Снейк, и вернул книгу о разорителе на свое законное место.

– МЕРРИЛ, КНИГИ НУЖНО ВОЗВРАЩАТЬ В СРОК!

– Прости, С..С..Снейк, я опоздал со сдачей всего на пару часов, – начал оправдываться страйдер.

– В следующий раз, если ты вернешь книгу хоть на минуту позже, чем нужно, я буду разговаривать с тобой по-другому!

И пока Снейк и Лавагант выясняли отношения не в самом дружелюбном тоне, мы решили поскорее убраться из секции, чтобы нас не обнаружили.

– НЕВЕРОЯТНО! Ты так не думаешь? – прошептал Роб, когда мы оказались достаточно далеко от профессоров.

Если быть точным, мы очутились в какой-то странной комнате, из которой пробрались в другую – еще более странную, потому что решили воспользоваться тем, что в замке почти никого нет, и пойти в спальни Нижнего мира альтернативным путем.

– ГОВОРЮ ТЕБЕ, ЛАРРИ, ТАК НЕ БЫВАЕТ, – продолжал Роб.

– Да, это точно не случайное совпадение…

– Абсолютно точно.

– То есть за всем этим точно должен стоять он, сто процентов.

– Уф-ф, да!

– Ты понимаешь, о ком я говорю, Роб?

– Нет…

– О СНЕЙКЕ!

– А, да, я так и понял.

(Тишина.)

– Хотя нет, – признался Роб. – Объясни мне, что не так со Снейком?

– ДА ТО, ЧТО ПОСЛЕ СВОЕЙ ПЕРВОЙ НЕУДАЧНОЙ ПОПЫТКИ ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ РАЗОРИТЕЛЯ ОН РЕШИЛ ВЗЯТЬ КНИГУ, КОТОРАЯ ПОМОЖЕТ ЕМУ УЗНАТЬ ВСЕ СЛАБОСТИ ЭТОГО МОНСТРА И ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТО, ЧТОБЫ ДОБРАТЬСЯ ДО ЛЮКА, КОТОРЫЙ ОН ОХРАНЯЕТ! Ты так не думаешь?

– Э-э-э-э-эх… Да-да, скорее всего, так и есть, – поддержал меня снежный голем, рассматривая зеркало в одной из подозрительных комнат, через которые мы проходили.

– Роб, что ты делаешь?

– Ты когда-нибудь видел более красивых снежных големов, чем эти? – спросил он меня, указывая на зеркало.

– О чем ты? Я не вижу никого, кроме тебя, – ответил я, подходя к зеркалу. – Хотя подожди. Я вижу двух взрослых деревенских жителей. И это сводит меня с ума, честно говоря, потому что они еще и похожи на…

– ТЕБЯ! – закончил за меня Альбен Гаст, все это время стоявший за нашей спиной.

От испуга и неожиданности я упал на пол, и моя бородавка снова начала пульсировать из-за напряжения.

– АЛЬБЕН, КАК ВЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛИСЬ? – воскликнул я.

– Это тот вопрос, который я хотел бы задать вам, – ответил Альбен.

– Мы просто… Хе-хе…

– И давно вы тут стоите?

– Только что вошли. От силы пару минут.

– Хорошо… – вздохнул Альбен. – Это зеркало чрезвычайно опасно. Оно показывает вам то, чего вы больше всего хотите. Поэтому ни один человек не смог выйти из этой комнаты, не поддавшись своим желаниям…

– ТАК ВОТ ПОЧЕМУ Я УВИДЕЛ РОДИТЕЛЕЙ!

Полагаю, что я увидел именно родителей, поскольку мне всегда хотелось лично упрекнуть их за то, что они оставили мне такую дурацкую фамилию, как Топпер. Хотя в наши дни это уже не так критично, и фамилию при необходимости можно легко поменять… Надо признаться, что мне также было бы очень приятно познакомиться с ними и узнать поближе.

(ХОТЯ Я НЕ МОГУ С УВЕРЕННОСТЬЮ УТВЕРЖДАТЬ, ЧЕГО ИЗ ЭТОГО МНЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ СИЛЬНЕЕ…)

– А ты, Альбен? Что ты видишь? – спросил я, пока мы оттаскивали Роба от злосчастного зеркала.

– Ты можешь мне не поверить, но сейчас я больше всего хотел бы узнать, кто несет ответственность за это, – ответил Альбен, указывая на свой лоб, на котором был нарисован призрак в призраке в призраке. – И этому «кому-то» повезло, что отражение в зеркале служит лишь плодом воображения того, кто в него смотрит. Иными словами, оно отражает не тех, кто несет реальную ответственность за эти проступки, а тех, кого я представляю себе на месте этих маленьких негодяев…

18

Все, что ты хочешь знать, и даже больше

– Не знаю, как вы, но я потратила на свою часть расследования все каникулы и занималась им вплоть до последнего дня! – сообщила нам Гармония, как только вернулась в Ховкрафтс.

МЫ, КОНЕЧНО ЖЕ, ЗАВЕРИЛИ ЕЕ В ТОМ, ЧТО У НАС БЫЛО ТОЧНО ТАК ЖЕ. И не могли позволить себе даже мысли об отдыхе.

– Иногда жизнь бывает просто невыносима, Ларри…

– И не говори, Роб! И не говори!

– КАКИЕ ВЫ МОЛОДЦЫ! – воскликнула Гармония. – Но позвольте мне начать: судя по тому, что я накопала, тот ценный сверток, который пытались украсть из банка в Извилистом переулке, – это яйцо дракона Края.

– Э-э-э, в волшебном мире существуют драконы? – спросил я.

– Да, Ларри, но их осталось очень мало. Весь волшебный мир знает о существовании одного-единственного дракона, и только единицы знают, что, помимо него, существует еще и драконье яйцо.

– И среди них наверняка есть Снейк, который хотел украсть яйцо, чтобы вырастить второго дракона?

– Хорошо, если так.

– Так, и что дальше? – Я разрывался от любопытства.

– По слухам, яйцо дракона Края – это основной ингредиент очень опасного зелья бессмертия.

– Как зелье бессмертия может быть опаснее дракона, позволь узнать? – съязвил я, почувствовав раздражение из-за того, что Гармония не хотела верить в мою гениальную теорию.

– Еще как может, если Снейк выпьет его не сам, а отдаст кому-то более опасному… – объяснила Гармония.

Она замолчала и начала смотреть на меня выжидающе – так, как смотрят преподаватели, когда надеются, что ты вот-вот сам найдешь ответ на все вопросы и доберешься до сути. Но обычно это ни к чему не приводит, потому что ты можешь быть зомби или крипером, которым просто не хватит ума, чтобы додуматься до истины. Или потому, что, прямо скажем, ты понятия не имеешь, к чему ведет учитель и что он от тебя хочет. Мне была явно ближе вторая ситуация, хотя выжидающий взгляд Гармонии всегда заставляет сомневаться в собственных интеллектуальных способностях.

– ГАРМОНИЯ, ПРОСТО ОБЪЯСНИ МНЕ, ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ОДИН РАЗ И НАВСЕГДА! – взмолился я, лишь бы она перестала на меня так смотреть.

– Я думаю, Гармония имеет в виду, что Снейк может передать зелье бессмертия «Сам-знаешь-кому», чтобы укрепить его силу, – вмешался Роб. – Кроме того, это было бы логично со стороны «Сам-знаешь-кого» выбрать именно Снейка, потому что кто лучше преподавателя зельеварения сможет приготовить зелье бессмертия, которое вернет ему жизненные силы и наделит огромными возможностями?

– Лучше и не скажешь, – ухмыльнулась всезнайка.

– Ты уверен, что не забыл снять распределяющую тыкву?

– Так, а у вас что?.. – спросила Гармония.

– А что у нас?

– Что вы успели выяснить на каникулах?

– Да так, не очень много, – ответил я. – Да, Роб?

– Да, я бы даже сказал, что мало…

– Так и скажите, что вместо того, чтобы выяснить что-то полезное, вы целыми днями отдыхали! Я ТАК И ЗНАЛА!

– Ну твое расследование тоже не показалось мне самым полезным на свете, – заметил я. – Потому что в волшебном мире полно разнообразных слухов, но не все они оказываются правдой. Более того, мы все-таки кое-что узнали.

– Ну и?.. – раздраженно спросила всезнайка.

– Мы застали Снейка в библиотеке, когда он шел за книгой, которую заранее забронировал. И она называлась «ВСЕ, ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ ЗНАТЬ О РАЗОРИТЕЛЯХ С ДВУМЯ С ПОЛОВИНОЙ ГОЛОВАМИ, И ДАЖЕ БОЛЬШЕ»!

Честно говоря, название книги я не видел и выдумал на ходу, чтобы придать значимости собственным словам. Но думаю, что она вполне могла бы так называться.

– В таком случае… ПОЧЕМУ ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО МАЛО РАЗУЗНАЛИ?! Все складывается… Мы поймали Снейка! – закричала Гармония, подпрыгивая от радости.

Она схватила меня за руку, а Роба – за одну из его веточек и потащила нас к хижине Харви. Хотя мы бы с радостью туда пошли и сами.

– Соскучились по мне? – засмеялся железный голем, когда мы были на месте. – А вы двое даже на соблаговолили навестить меня хоть раз за время праздничных каникул. С другой стороны, я рад видеть вас всех вместе, наконец-то все ученики вернулись в Ховкра…

– ХАРВИ! – прервала голема Гармония.

А потом очень вежливо попросила его: «Послушай нас, пожалуйста».

После этого она живо рассказала ему все то, что уже слышали мы: об ограблении банка в Извилистом переулке, о драконьем яйце и его чудодейственных свойствах и о нашем открытии, сделанном в библиотеке.

– Я все еще не верю, что Снейк способен на такое, – ответил Харви. – Но даже если он действительно способен, а это не так, то я бы на вашем месте не слишком волновался об этом. Альбен Гаст лично следит за тем, чтобы драконье яйцо находилось под строжайшей защитой…

– Потому что его охраняет гигантский разоритель с двумя с половиной головами, – заключил я.

– Во-первых, его зовут Фрэнки! А во-вторых… ОЙ.

– Ты все это время знал об этом! – закричала Гармония.

– Тс-с-с-с! Не кричи! Все это вообще-то совершенно секретно, – заявил нам Харви, как будто это не он разболтал нам совершенно секретную информацию минуту назад. – Но раз вы и так знаете, я расскажу вам об этом все, чтобы мы больше не возвращались к этому вопросу. Альбен – самый могущественный волшебник во всем магическом мире, но даже он не смог бы проникнуть мимо разорителя. Единственный способ отвлечь его – это музыка, потому что она воздействует на некоторых фантастических тварей особенным образом… Но откуда это знать тем, кто не воспитывал Фрэнки, как это делал я…

– Например, из книги? – спросила Гармония.

И в этот момент здоровяк не смог удержаться от еще более пронзительного «ОЙ!» Чтобы скрыть свою оплошность, он решил поскорее отправить нас домой.

– Пора уходить… Вообще-то вам не положено выходить из замка и гулять так поздно, – пробормотал Харви.

На улице действительно уже смеркалось, и Гармония произнесла: «Строго запрещено покидать замок Ховкрафтса после наступления темноты».

– ВОЗЬМИТЕ ФАКЕЛЫ И ИДИТЕ! – сказал железный голем.

Когда мы отошли от его хижины на несколько шагов, то услышали последнее напутствие: «И ИМЕЙТЕ В ВИДУ, ЧТО Я ВАМ НИЧЕГО НЕ РАССКАЗЫВАЛ!»

19

Запрещенные слова

У ворот замка нас уже ждали профессор Мак-Гухан и Драго.

– МИНУС ДЕСЯТЬ ОЧКОВ ФАКУЛЬТЕТУ НИЖНЕГО МИРА! – воскликнула Мак-Гухан. – И все четверо будут наказаны!

– Трое, вы хотели сказать, – сказал Драго, хихикая.

– Нет. Ты тоже понесешь свое наказание. ПОТОМУ ЧТО МЫ В ХОВКРАФТСЕ НЕ ЛЮБИМ ЗЛОРАДНЫХ СПЛЕТНИКОВ, ПОДЖИДАЮЩИХ ЧУЖОЙ НЕУДАЧИ!

– Если вы накажете меня за это, то я пойду к Альбену и расскажу, что вы практикуете бессмысленные наказания! – пригрозил Драго.

– Что же, тогда давайте проясним этот вопрос: МИНУС ДВЕСТИ ОЧКОВ ФАКУЛЬТЕТУ КРАЯ! И ты наказан за то, что находишься вне замка Ховкрафтса после наступления темноты, – сказала Мак-Гухан, указывая на ноги Драго.

– На один шаг? Вы правда накажете меня за то, что я нахожусь в расстоянии ШАГА от замка? – начал хныкать Драго.

Но это не помогло ему избавиться от наказания: мы должны были помочь Харви с его бытовыми делами в Злосчастном лесу. Это место, которое я называл «Злостным лесом» до тех пор, пока Гармония не поправила меня, как всегда посмеявшись над моей глупостью.

Железный голем был поражен, когда увидел, как мы возвращаемся к нему вместе с Драго:

– Значит, вы все-таки не можете жить без меня, а?

– Признайся, ты бы хотел, чтобы так и было! – сказал я, подбегая к нему и дружески толкая его локтем в живот. «АЙ!» – закричал я от боли, забыв о том, сколько твердости в железном големе…

После этого Харви вытер лицо обеими руками, чтобы стереть улыбку и принялся читать записку, которую ему велела передать профессор Мак-Гухан.

– Бла-бла-бла… Вот, нашел самое интересное, смотрите: «Эти ученики наказаны, Харви». Ага, мне это нравится. И какое же у вас наказание… Ха! Вот здесь, читаю: «Пусть они помогут тебе по хозяйству в Злостном лесу».

– В ЗЛОСЧАСТНОМ ЛЕСУ! – поправила его Гармония.

Но никто не обратил ни малейшего внимания на ее замечание.

– Ладно, идем. Но предупреждаю: этот лес, который вы видите за моей хижиной, кишит грибными коровами. Или кишел, по крайней мере, потому что с каждым походом в лес я встречаю все меньше особей. Так что сегодня вечером мы с вами выясним, что происходит с грибными коровами в ЗЛО-СЧАСТ-НОМ лесу. Мы разделимся на группы, чтобы прочесать максимально возможную площадь. А Пегги будет сопровождать нас, чтобы никто не заблудился, – объяснил Харви.

Услышав свое имя, Пегги радостно выбежала из хижины, чтобы облизать нас сверху донизу. И все было бы хорошо, если бы Пегги не была ЗДОРОВЕННЫМ ХОГЛИНОМ РАЗМЕРОМ ЧУТЬ НЕ С САМОГО ХАРВИ!

– Я хочу пойти с Пегги! – воскликнул Драго, опередив всех остальных.

– Хорошо, вы с Ларри пойдете с Пегги. А я пойду с Гармонией и Робом.

– НИЧЕГО ХОРОШЕГО, – пожаловался я.

Но на этот раз никто не обратил внимания на мои слова.

– Будьте осторожны и бдительны, чтобы от вас не ускользнула ни одна зацепка, которая могла бы объяснить внезапное исчезновение грибных коров! Встречаемся в моей хижине через час, – приказал Харви.

Я очень пожалел, что не носил с собой ни одного зелья для перевода языка животных на человеческий, поскольку Пегги не замолкала и постоянно нам о чем-то докладывала:

– Да что не так с этой Пегги? – спросил Драго.

– Не знаю… Видимо, радуется грибной корове, – ответил я, указывая рукой на эту парочку.

– Это обычная грибная корова, которая ничем не отличается от остальных, – она точно не самая красивая из них. И я точно видел грибных коров, которые носили на спине гораздо больше грибов, чем она. Но с ней, по крайней мере, все в порядке.

– ХРЮ-Ю-Ю-Ю-ХРЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю! – продолжала восклицать Пегги, как будто предупреждая нас о чем-то.

Но мы не слушали ее, так как были заняты судейством на импровизированном конкурсе красоты среди грибных коров и перечисляли все возможные достоинства только что представшей перед нами особи.

> когда мы нашли первый след грибной коровы в виде обжеванной пшеницы, она протянула: «ХРЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю!», проглатывая несколько пучков травы;

> когда мы пересекали ручей, в котором мыли крылышки летучие мыши, строящие лестницы в Ховкрафтсе, Пегги закричала: «ХРЮ, ХРЮ, ХРЮ!» – будучи вне себя от счастья от встречи со своими крылатыми друзьями;

> когда мы наконец наткнулись на первую за весь путь грибную корову, она еще более радостно закричала «ХРЮ-Ю-Ю-Ю-ХРЮ-Ю-Ю-Ю!»

– У нее морда отличного размера, – сказал Драго.

– И отличный цвет кожи, – добавил я.

– Глаза смотрят прямо. На мой взгляд, даже слишком.

– Ушам немного не хватает плотности.

– А что насчет хвоста?

– Прекрасный окрас, – заключил я.

И это было последнее, что мы успели отметить в бедной грибной корове, поскольку в этот момент на ее шею накинули петлю и начали оттаскивать ее подальше.

– Э-Э-Э-Э-Э-ЭЙ! – закричали мы в темноту.

Сквозь тьму мы смогли различить только черную мантию с капюшоном, которая держала веревку и тянула грибную корову на себя.

– ХРЮ-Ю-Ю-Ю-ХРЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю! – снова закричала Пегги. И УБЕЖАЛА ОБРАТНО В ХИЖИНУ, КАК САМЫЙ ТРУСЛИВЫЙ ХОГЛИН НА СВЕТЕ!

Драго тут же последовал ее примеру, хныкая на бегу…

Чего я до сих пор не понимаю во всем, что произошло с нами, так это того, почему я тогда не сделал то же самое. Наверное, потому что, кем бы ни был охотник, он был напуган не меньше нашего.

– ПЕРЕСТАНЬ ТЯНУТЬ ВЕРЕВКУ! – взвизгнул я, изо всех сил дергая ее в свою сторону. И вдруг заметил, что незнакомец тянул веревку зубами. И БЫЛ НЕ ОДИН! Потому что параллельно удерживал еще дюжину невинных грибных коров, попавших в его ловушку!

– А-А-А-А-А-А-А-А! – закричал я, прилагая все усилия, чтобы вырвать веревку из зубов незнакомца.

Но ни он, ни я не сдвинулись с места, поэтому я продолжал кричать и тянуть.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Это длилось до тех пор, пока я не услышал какой-то непонятный шепот, состоящий из слов на чужом языке. И БОРОДАВКА НА МОЕМ ЛИЦЕ НАЧАЛА ГРЕТЬСЯ, ДЫМИТЬСЯ И БУКВАЛЬНО ПОЛЫХАТЬ ОГНЕМ!

– Я и не подумаю отпустить веревку из-за этого! – прокричал я из последних сил.

И отпустил ее.

Но незнакомец был вынужден сделать то же самое! ОН ТРУСЛИВО УБЕЖАЛ В ГЛУБЬ ЛЕСА, завидев Пегги в сопровождении Харви и почувствовав себя в абсолютном меньшинстве.

– Да будет тебе известно, что ты не победил! – закричал я ему вслед, усаживаясь на землю от напряжения.

– Хм-м… Что за слабак не смог вырвать у тебя веревку, – пробормотал Харви.

– Спасибо за комплимент, Харви.

– Ларри, не обижайся, но ты же правда очень маленький, – сказал железный голем. С ВЫСОТЫ СВОЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ. – Так что, кто бы это ни был, он был серьезно ослаблен.

– ХРЮ-Ю-Ю-Ю-ХРЮ!

– КОНЕЧНО-О-О, ПЕГГИ! КАК ТОЛЬКО Я НЕ ДОГАДАЛСЯ РАНЬШЕ!

– Что она сказала? Что она сказала? – спросил я.

– Она напомнила мне, что если изо дня в день есть достаточное количество грибов с грибных коров, то можно стать сильнее.

– ХРЮ! – снова вмешалась Пегги.

– Ну да, ты права…

– ЧТО ОНА ГОВОРИТ?

– Что с каждым днем нужно все больше и больше грибов, чтобы оставаться сильным, иначе ослабнешь. ТЕПЕРЬ ПОНЯТНО, ПОЧЕМУ ГРИБНЫХ КОРОВ СТАЛО ГОРАЗДО МЕНЬШЕ!

– Получается, что не может быть сомнений в том, что только что мы видели…

– ТС–С-С–С-С! НЕ ГОВОРИ ЕГО ИМЯ! – приказал Харви.

Но когда мне что-то запрещают, я начинаю разрываться от желания сделать это и обойти запрет, поэтому я продолжил кричать с двойной силой.

– МЫ ТОЛЬКО ВИДЕЛИ!..

– ТС–С-С–С-С–С-С! – снова зашипел Харви, пытаясь зажать мне рот, чтобы я не смог произнести ни слова. И так держал меня на всем обратном пути до хижины. До тех пор, пока мы не увидели Роба, Гармонию и Драго и я кивком не дал понять Харви, что буду вести себя хорошо, не сказав ни одного запрещенного слова в его присутствии.

И как только он отпустил меня…

– МОЛДЕВО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОРТ! – завопил я.

20

До победы оставалась всего лишь пара сантиметров

– НУ КОНЕ-Е-Е-ЕЧНО! Снейк хочет заполучить яйцо дракона Края, чтобы приготовить зелье бессмертия для «Сами-знаете-кого», чтобы «Сами-знаете-кому» больше не пришлось искать и ловить грибных коров в Злостном лесу! – когда до Роба наконец-то дошло все, что мы пытались до него донести, наша компания уже подходила к воротам Ховкрафтса.

– Злосчастном лесу, Роб. Злосчастном, – поправил его я, опередив Гармонию, чтобы показать ей, что время от времени я тоже кое-что соображаю!

– Не время от времени, а очень даже часто! – не смогла сдержаться от ответа Гармония.

Ну вот и все – Гармония, я тебя предупреждал! Я же говорил тебе, что если ты снова залезешь в мою голову без моего ведома, то я специально буду представлять, как ты целуешься с Дубиэлем. Так вот – получай!

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – закричала Гармония на весь волшебный мир, потому что да, кто угодно может прочитать простое заклинание и начать читать мои мысли, но это не отменяет того, что я все еще главный в своей голове и здесь все подчиняется моим собственным законам!

– Да что происходит?.. – спросил Роб, недоумевая от того, что Гармония внезапно села на землю и начала дрожать как осенний листик от воображаемого поцелуя Дубиэля.

– Ничего, Роб. Пойдемте скорее! Мы должны рассказать Альбену о том, что обнаружили… И ОБО ВСЕМ ТОМ, О ЧЕМ ДОГАДАЛИСЬ ЕЩЕ РАНЬШЕ! Потому что одно дело – бороться со Снейком и его злодеяниями, и совсем другое – допустить, чтобы Молдеворт приобрел могущество и снова стал наводить ужас на весь волшебный мир, – сказал я Робу, протягивая руку Гармонии и помогая ей подняться.

Сразу после этого мы побежали по Ховкрафтсу так быстро, как не бежали даже тогда, когда нас преследовала огромная стая чешуйниц. Так быстро, как Гармония хотела бы убежать от романтически настроенного Дубиэля. И даже быстрее, чем Молдеворту нужно потреблять грибы со спин грибных коров, чтобы поддерживать свою жизнь – пусть и такую слабую, что он не смог справиться даже со мной…

– Что вы здесь делаете? – профессор Мак-Гухан преградила нам путь, увидев, каким решительным шагом мы приближались к кабинету Альбена.

– МЫ… НАМ НУЖНО… УФ-Ф-Ф… НАМ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ С АЛЬБЕНОМ ЛИЧНО! – сказал я, потный и уставший от бега.

– Сегодня этого сделать не получится, – ответила она, превращаясь в оцелота по мере того, как ее лицо становилось все серьезнее, а ситуация – все более напряженной.

– ЧТО? – возмутились мы втроем.

– У Альбена возникла чрезвычайная ситуация, из-за которой он не может уделить вам время.

– НО НЕТ БОЛЕЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ, ЧЕМ ТА, О КОТОРОЙ МЫ ХОТИМ РАССКАЗАТЬ! – попытался объяснить я преподавательнице, параллельно пытаясь рассмотреть, что такого чрезвычайного происходит в кабинете Альбена.

К моему удивлению, оцелот сделал шаг в сторону и дал нам всем заглянуть в кабинет.

– Довольны? – сухо спросила Мак-Гухан.

– ГДЕ АЛЬБЕН?!

– Я не буду углубляться в подробности, но ему пришлось уехать по эстетическим причинам.

– Это каким?

– Судя по всему, какие-то негодяи нарисовали у него на лбу кучу призраков, на лбу которых были другие призраки… В общем, это были призраки в призраках в призраках, которые…

– Да, мы поняли, – оборвал ее я. – НО КОГДА АЛЬБЕН СМОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ В ХОВКРАФТС?

– Через неделю. Или, может быть, две. Я не знаю, я не его секретарша, Топпер. А теперь возвращайся в спальню, если не хочешь, чтобы я сняла у факультета Нижнего мира еще несколько очков за ночные гуляния по замку! То же самое касается и вас! – сказала Мак-Гухан Робу и Гармонии.

После этого она зашла в кабинет Гаста и громко захлопнула за собой дверь:

«ЗАСКА!»

– Уверен, что Снейк тоже рано или поздно узнает, что Альбена нет в замке, если уже не узнал! – угрюмо сказал я.

– И теперь, когда он прочитал ту книгу о разорителе с двумя с половиной головами, у него появилась прекрасная возможность проверить свои новые знания на практике! – продолжила Гармония.

(И тишина.)

– Роб, твоя очередь продолжить мысль! – воскликнули мы со всезнайкой, тем самым заставив пустую голову Роба задуматься, чтобы поспеть за нашим ходом мысли.

– А, да, простите, отвлекся на посторонние мысли о ерунде… Я вот что думаю: раз в замке нет Альбена, который мог бы помешать Снейку и защитить яйцо, и если Снейк действительно осилил всю книгу о разорителе с двумя с половиной головами, то У НЕГО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕСТЬ ВСЕ ШАНСЫ ДОБРАТЬСЯ ДО ЛЮКА, ПЕРЕХИТРИТЬ РАЗОРИТЕЛЯ И ВЫКРАСТЬ ДРАГОЦЕННОЕ ЯЙЦО!

– Вау, молодец, Роб! – воскликнула Гармония.

– Я думал, что ты не способен на такие длинные и сложные логические цепочки, – шутливо подхватил я.

– Спасибо-спасибо! – смущенно поблагодарил нас Роб. – Но это еще не все.

– Так, и что же ты еще надумал? – спросил я, в очередной раз пораженный интеллектуальными способностями снежного голема.

– ЧТО СЕЙЧАС ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ, КОГДА НАМ ВТРОЕМ НУЖНО СПАСТИ ВОЛШЕБНЫЙ МИР!

– Что? Нет-нет-нет… Я думал, будет что-то в этом духе, но про Альбена… – признался я.

– Да, я тоже. В конце концов, что трое новичков с первого курса могут противопоставить Снейку? – согласилась со мной всезнайка.

И у Роба едва не треснула тыква от волны разочарования, которая его накрыла. Поэтому почти сразу пришлось прекратить наш импровизированный спектакль:

– ЭТО ШУТКА, РОБ! – захохотали мы.

И, схватив голема за обе ветки, мы с Гармонией потащили его вперед.

– К ЛЮКУ! – воскликнули мы, чувствуя эйфорию от того, что нам предстоит спасти целый волшебный мир. И ладно, если бы мы действительно были подходящими кандидатурами для такой серьезной миссии, но:

> Гармония была обычной деревенской жительницей, которая не приспособлена ни к чему, кроме того, чтобы таскать книжки из библиотеки и проглатывать их одну за одной по ночам;

> Роб просто был собой. Как вы думаете, что снежный голем с пагубным пристрастием к сладостям может выдвинуть против величайшего злодея, которого когда-либо знал волшебный мир? Наверное, только свою абсолютно пустую тыкву;

> я еще совсем недавно жил на грязном чердаке в почти рабских условиях, созданных моими дядей, тетей и идиотом Дубиэлем.

Возможно, я сам серьезно не поменялся за время пребывания в Ховкрафтсе, но вот злодеи в моей жизни явно стали серьезнее.

Когда мы приблизились к залу с разорителем с двумя с половиной головами, то сначала замедлили шаг, а потом и вовсе остановились, чтобы прислушаться и убедиться в том, что рядом с нами все еще никого не было. В конце концов, Снейк мог появиться когда угодно и где угодно… А если бы это оказался не он, а кто-нибудь похуже! И ПОЧТИ ТАК И ПРОИЗОШЛО!

– Вы не пройдете! – внезапно закричал из темноты самый уродливый из всех пиглинов, которых, к сожалению, допустили на факультет Нижнего мира.

– ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ, НИЛ НОСКА?

– Носке, – поправил он меня.

– Я знал, что надо было выбросить его за борт еще в самом начале, когда у нас была такая возможность! – сердито промычал Роб, приближаясь к Нилу с высоко поднятыми ветками, чтобы нанести ими хороший удар.

Однако массивные руки Нила без труда отразили удар снежного голема и оттолкнули его прочь.

– Мне надоело, что факультет Нижнего мира постоянно теряет очки из-за вас троих! – прокричал Нил. – Потому что знаете, что приходится делать остальным, чтобы не уйти в минус? Соблюдать все правила и делать уважительное лицо даже перед теми, кто этого не заслуживает! ДАЖЕ ПЕРЕД УЧИТЕЛЯМИ, КОТОРЫЕ БРЫЗЖУТ СЛЮНОЙ, КОГДА РАЗГОВАРИВАЮТ!

– Зачем ты занимаешься травологией, если в Ховкрафтсе нет экзаменов? – спросил я Нила.

– Чтобы убедиться в том, что я становлюсь лучше как волшебник. А ты как думаешь?

– Что с такими рассуждениями тебя должны были отправить на факультет Тайги… – ответил я.

Пока до Нила доходил смысл моих слов, Гармония, судя по всему, уставшая от того, что ее считают всезнайкой, которая учит все, но ничего не применяет в жизни, произнесла:

– ФИКУС ТОТАЛУС!

И Нил повалился на бок – зеленый, как настоящий фикус, с ветками и листьями, торчащими отовсюду.

Как только Нил перестал быть препятствием на нашем пути, мы аккуратно двинулись к двери зала с разорителем. И невольно дернулись от того, что увидели, ВЕДЬ ДВЕРЬ К РАЗОРИТЕЛЮ ОКАЗАЛСЬ РАСПАХНУТА НАСТЕЖЬ!

– СНЕЙК ОПЕРЕДИЛ НАС! – констатировала всезнайка.

Мы вбежали в комнату и убедились в этом собственными глазами.

Разоритель мирно храпел в углу, и ничто не могло потревожить его сон. А это значит, что кто-то нарочно усыпил его и оттащил от люка, чтобы пробраться внутрь. Но мы не могли понять, что могло заставить это чудовище спать таким крепким сном. До тех пор, пока не увидели рядом с ним ЖАБУ В ОГРОМНОЙ ШЛЯПЕ, КОТОРУЮ Я УЖЕ ТОЧНО ГДЕ-ТО ВИДЕЛ И КОТОРАЯ ОДНИМ СВОИМ ВИДОМ И ОТСУТСВИЕМ ВСЯКОГО СЛУХА НАВЕВАЛА УЖАСНЕЙШУЮ ДРЕМОТУ И СКУКУ!

– Когда Харви говорил, что разоритель чувствителен к музыке, он что, имел в виду ЭТО? – прошептал Роб.

Как бы то ни было, ЭТО сработало. И Снейк (или кто там опередил нас) пробрался в люк, оставив жабу в гигантской шляпе петь безвкусные песни о любви рядом с самой большой из двух с половиной голов разорителя.

– Спасибо за помощь, я не забуду тебя! – прошептал я жабе, пока мы тихо спускались по ужасно скользким ступенькам на еще более глубокий уровень замка.

– Осторожно, ребята… Умоляю вас, будьте осторожны… – прошептала Гармония, аккуратно спускаясь вниз и затаив дыхание. Прямо перед ней простиралась очень длинная шаткая лестница, которая устремлялась так глубоко в подземелье, что ни один из нас не видел ее конца.

– Конечно-конечно, Гармония, – автоматически ответил я.

Если честно, мои мысли были заняты другим: я так отчаянно пытался вспомнить, где видел эту жабу с ее унылым пением, что на полпути к подземелью споткнулся о собственную ногу и стремительно полетел вниз. Точнее, мы полетели, потому что, падая, я инстинктивно схватился за Роба, из-за чего тот тоже стал падать и инстинктивно схватился за Гармонию. В итоге бедняжка приняла на себя почти все шишки, так как была легче всех, и из стороны в сторону ее швыряло гораздо сильнее, чем нас.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А! – орали мы с каждой секундой все громче.

Хотя, честно говоря, мы с Робом кричали скорее за компанию, чтобы поддержать Гармонию, потому что она явно страдала больше всех, принимая удары от нас и всех поверхностей, попадающихся на пути.

– Помогите мне остановиться, помогите остановиться! – закричала Гармония.

– ДА КАК? – спросил я.

– Используйте палочки! – приказала всезнайка.

Я уверен, что, если бы мы были чуть умнее, то прочитали бы одно или два подходящих заклинания, но Гармония, очевидно, не рассчитывала на то, что мы их знаем и тем более сможем прочитать правильно, поэтому просто попыталась воткнуть палочку в каменную стену обрыва.

И ЭТО СРАБОТАЛО! Хотя, конечно, не так, как мы думали. Я оказался единственным, у кого получилось зафиксировать палочку в форме пальца на месте, далее на моих шнурках повис Роб, а Гармония обеими руками цеплялась за его левую веточку.

– Гармония, ты сейчас сломаешь мне руку! – недовольно прокричал ей Роб.

– Но если я отпущу ее, то упаду!

– Держись, я сейчас попробую подтянуть тебя к Ларри! – пообещал Роб.

Но не прошло и двух секунд, как ГАРМОНИЯ С КРИКОМ ПОЛЕТЕЛА ВНИЗ С ПРАВОЙ ВЕТОЧКОЙ РОБА В РУКАХ! Почти в тот же момент левая веточка Роба тоже не выдержала и сломалась, а сам Роб ПОЛЕТЕЛ ВСЛЕД ЗА ВСЕЗНАЙКОЙ В ПРОПАСТЬ! Немного погодя, я тоже выдернул свою палочку в форме пальца из стены и полетел вниз. ДА, ЭТО БЫЛ ЖЕСТ ДРУЖЕСКОЙ СОЛИДАРНОСТИ!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – завопили мы в который раз.

Мы кричали дольше, чем длилось само падение, потому что вокруг было так темно, что мы не сразу поняли, что какая-то огромная скользкая лоза смягчила наше падение и спасла от смерти в подземельях Ховкрафтса.

– Как мило с твоей стороны!

– Какое чудесное растение! – воскликнул Роб, будучи не в силах подняться на ноги после пережитого.

– Строго говоря, морской огурец – это животное, – не удержалась всезнайка.

– МОРСКИЕ ОГУРЦЫ – ЭТО ЖИВОТНЫЕ? – изумленно спросил я.

– Да, Ларри, хотя перед нами не совсем типичный образец, потому что на него наложено заклинание гнева. Поэтому он такой огромный и поэтому…

Но Гармония не смогла закончить мысль, так как морской огурец уже взялся за свое и начал на наглядном примере показывать свой гнев.

– ОН ДУШИТ МЕНЯ, ПОМОГИТЕ! ЭТОТ БОЛВАН МЕНЯ ДУШИТ, ПОМОГИТЕ-Е-Е-Е-Е! – закричал Роб.

– Как я и сказала… – попыталась продолжить Гармония.

– НА ПОМО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОЩЬ!

– Роб, послушай меня: заклинание гнева заставляет морской огурец атаковать того, кто представляет собой какую-то опасность, поэтому тебе лучше перестать кричать и нервничать, и тогда он тебя отпустит, – объяснила Гармония.

– НО Я ЕДВА МОГУ ДЫШАТЬ! – продолжал шуметь Роб, пытаясь выбраться из крепких объятий морского огурца. Впрочем, тщетно.

Я закрыл глаза и попытался продолжить думать о певчей жабе, которая осталась на входе убаюкивать разорителя. И, несмотря на то что ее пение здорово действовало мне на нервы, вдруг вспомнилось, что…

– ОНА БЫЛА В ИЗВИЛИСТОМ ПЕРЕУЛКЕ! – воскликнул я, счастливо избавленный от мучительных попыток вспомнить, которые занимали мои мысли до сих пор.

В этот момент морской огурец разошелся подо мной, и я упал в один из еще более глубоких гротов подземелья.

В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ!

– Роб, Гармония была права! – закричал я.

Сразу после этого морской огурец освободил и Гармонию.

– Роб, расслабься и выслушай меня! – крикнула всезнайка наверх, где морской огурец все еще держал обмякшее тело снежного голема.

– Я НЕ МОГУ, Я НЕ МОГУ! ЭТОТ ДИКАРЬ МЕНЯ УДУШ… – ответил Роб, задыхаясь от страха.

– ПОДУМАЙ О СЛАДОСТЯХ, РОБ! ПОДУМАЙ О ГОРАХ СЛАДОСТЕЙ, КОТОРЫЕ МЫ СМОЖЕМ ВЗЯТЬ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, КОГДА ОКАЖЕМСЯ В ЛЕТАЮЩЕМ ПОЕЗДЕ! – закричал я.

И как только я закончил, голем упал вниз вслед за нами.

– Это правда подействовало? – спросила Гармония, пытаясь скрыть ехидную улыбку.

– А О ЧЕМ ДУМАЛА ТЫ? – возмущенно ответил Роб.

Но ни ему, ни мне не нужен был ответ Гармонии, чтобы догадаться.

– КНИГИ! – закричали мы хором.

Ну конечно, что же еще! Мы несколько минут посмеивались над увлечениями друг друга, пока исследовали грот, в котором оказались.

Чтобы не заставлять Гармонию усиленно думать до огня в волосах, мы использовали старые палочки Роба, чтобы сделать факелы. Без рук голем, конечно же, не остался, он заменил их на новые сразу же, как только освободился от морского огурца. Получается, что его многочисленные новогодние подарки, состоящие из палочек про запас, оказались не такими уж и бесполезными!

– Как вы думаете, куда ведет эта дорога? – спросил я, указывая на тропинку под нами.

– Не знаю, но было бы здорово учиться прямо тут, а не в скучных классах… – ответил Роб, осматриваясь:

– Где банковские слизни, когда они так нужны? – протянул я, вспомнив, с какой легкостью эти ребята управлялись с замками.

– Посмотри на досаждателей, Ларри! – воскликнул Роб. – ОНИ ДЕРЖАТ КЛЮЧИ ВМЕСТО МЕЧЕЙ!

– И все они по размеру могли бы подойти к этому замку… – добавила Гармония.

– Да, но их там слишком много! Как мы найдем правильный?

– Попробуем все? – предложил снежный голем.

– В этом нет необходимости, Роб. Посмотрите вон туда! – сказала Гармония, указав в сторону досаждателя, который сильно отличался от своих собратьев – он был темным по цвету и держал в руках обсидиановый ключ, сделанный из точно такого же блока, как и сама дверь.

> нашу тропинку сопровождали обсидиановые колонны, которые стояли по обеим сторонам от нее;

> недалеко находился водопад из голубой лавы, которая иногда не падала, а, наоборот, поднималась, преодолевая силу притяжения;

> под потолком роилась целая стая светящихся досаждателей;

> в конце тропинки нас ждала массивная обсидиановая дверь с огромным замком.

– НО ВЕДЬ У НАС В РУКАХ ТОЖЕ ЕСТЬ КОЗЫРЬ – ЛУЧШИЙ ИСКАТЕЛЬ ВОЛШЕБНОЙ НИТИ ВО ВСЕМ ХОВКРАФТСЕ! – воскликнул Роб, с радостью поглядывая в мою сторону.

– Хе-хе-хе… Да, спасибо… Но есть одна небольшая проблема… Как-то так получилось, что у меня нет с собой ни одной летающей морковки.

Еще до того, как я закончил свою мысль, Роб вытащил шалкер, который все это время хранился где-то в нижнем снежном блоке его тела, залез в него и протянул мне свою летающую морковку – она представляла собой полное разочарование по сравнению с моей золотой…

– ВОЗЬМИ ЕЕ, МОЙ ДРУГ! – торжественно произнес Роб.

Что ж, мне не оставалось ничего другого, кроме как оседлать замшелую и наполовину обгрызенную морковку Роба и начать охоту на обсидиановый ключ.

Досаждатели при этом ничуть не облегчали мне задачу, а наоборот – всячески показывали, что заслуженно носили свое имя. Как только я подлетел к ним поближе, они начали использовать ключи как биты для бейсбола. И ИХ МЯЧОМ, СУДЯ ПО ВСЕМУ, БЫЛ Я!

«ЗАС, ЗАС, ЗАС» – удары начали сыпаться на меня со всех сторон, и мне пришлось делать такие повороты и пируэты в воздухе на морковке Роба, которые я никогда бы не осмелился повторить снова.

– ЛАРРИ, ВПЕРЕ-Е-Е-ЕД! – кричал Роб, явно представляя себя на стадионе во время матча по пиггитчу.

Добравшись до досаждателя с обсидиановым ключом, я не нашел ничего лучше, чем ударить его по лицу самой грязной стороной морковки. Кажется, это вызвало отвращение даже у Роба, потому что с его стороны я услышал далекое, но отчетливое:

БЕ-Е-Е-Е-Е!

После этого мне оставалось лишь спикировать и подобрать ключ, который досаждатель выронил в момент удара. Казалось, что вся остальная армия в эти секунды уставилась на меня, чтобы увидеть, как я, прижимаясь всем телом к грязной летающей морковке, чтобы не свалиться с нее, буду подбирать с земли этот злосчастный ключ.

– БОЖЕ! – воскликнул я, сделав это.

Я был так близок к тому, чтобы не справиться с управлением и разбиться о землю на полном ходу, что мне пришлось использовать в качестве тормоза саму летающую морковку. Ударившись о землю, она рассыпалась на множество частей, а я с ключом отпрыгнул к двери, чтобы открыть ее и запереться изнутри вместе с Робом и Гармонией.

Так мы оказались ПО ТУ СТОРОНУ ДВЕРИ В СОВЕРШЕННО ДРУГОМ МЕСТЕ.

– И ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ? А? – раздраженно крикнул я в пустоту, вскинув руки вверх, когда смог отдышаться после бешеной гонки с досаждателями.

– Ларри, ты как?..

– ПРОСТО ИЗУМИТЕЛЬНО, ВСЕЗНАЙКА, СПАСИБО ЗА ВОПРОС! То есть Гармония, – я должен признаться, что в тот момент говорил быстрее, чем успевал подумать.

– Я прощаю тебя, Ларри, но только потому, что совершенное тобой, чтобы заполучить этот ключ, было невероятно.

– ИЗУ-МИ-ТЕЛЬ-НО, – повторил за мной Роб. – Правда, мою морковку уже не вернуть.

– Я куплю тебе новую, как только мы выберемся отсюда, и она будет гораздо лучше прежней, – пообещал я, оправдав свое звание сына богатых родителей, оставивших ему хорошее наследство.

– Это место кажется гораздо более спокойным, чем все остальные, вам не кажется? – тихо спросила Гармония, прервав мои размышления.

И ОНО ПРАВДА ТАКИМ КАЗАЛОСЬ.

По сути, оно было похоже на предыдущее, но без досаждателей. Но на противоположном конце комнаты мы увидели не очередную обсидиановую дверь с замком, а огромную статую в форме снежного голема. Он был сделан изо льда и сидел на стуле, который казался нелепым из-за смехотворных размеров по сравнению со своим владельцем. Одна из веточек голема опиралась на стол, стоящий перед ним, а вторая – на спину. Стул, который находился на противоположном конце стола, словно приглашал присоединиться посидеть вместе с големом.

– Кто-нибудь понимает, что здесь происходит? – спросил я, ожидая услышать умный и логичный ответ от всезнайки.

– Наконец-то это возможность для меня… ПОСТОРОНИТЕСЬ! – вдруг воскликнул Роб.

И стоило ему сесть на пустой стул, как ледяная статуя ожила.

– Я родился ради этого момента. Друзья, не переживайте, – попытался успокоить нас Роб, кладя свою веточку на стол…

– ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ СДЕЛАТЬ? – спросил я его в недоумении.

– Мы сразимся в веткорестлинге!

После этого Роб схватился за ледяную веточку соперника и попытался заломать ее в сторону. Но это было не так-то просто. Ледяной голем тут же начал давить на веточку Роба с удвоенной силой до тех пор, пока она не покорилась ему и не упала на стол.

– ОДИН – НОЛЬ! У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ ДВЕ ПОПЫТКИ… – произнесла статуя пронзительным голосом, если это вообще можно было назвать голосом.

– НА ЭТОТ РАЗ ТЫ НЕ ЗАСТАНЕШЬ МЕНЯ ВРАСПЛОХ, ЛЕДЫШКА! – ответил Роб.

– ДАВАЙ, ДАВАЙ, ДАВАЙ! – подбодрил я Роба, похлопав его по спине.

– КОНЧАЙ С НИМ, РОБ! НИКАКОЙ ПОЩАДЫ-Ы-Ы! – прокричала Гармония чуть громче, чем следовало бы, стоя перед огромным ледяным големом.

Соперники схватились за руки, и мы решили послать Робу еще один заряд поддержки.

– ДАВАЙ, РО-ОБ! ТЫ СМОЖЕШЬ! – сказал я.

– ЗАСТАВЬ ЕГО ПОЧУВСТВОВАТЬ, КАК СИЛЫ ПОКИДАЮТ ЕГО! МОЧИ ЕГО-О-О-О! – гнула свою линию всезнайка.

Но гигант снова одержал победу над Робом без особого труда. Казалось, что это ему вообще ничего не стоило.

– У ТЕБЯ ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО ОДНА ПОПЫТКА! – сказал он своим оглушительным голосом.

И сразу после этого Роб пошел ва-банк и без единой паузы скрестил веточки с соперником.

– Я смогу! Я гарантирую вам, что одержу победу над ним! – пообещал Роб, все еще сохранявший уверенность в своих возможностях.

И соперники сцепились друг с другом в последний раз…

В этот раз Роб проиграл не сразу и, более того, выдержал первую волну натиска ледяного голема. Ветки соперников покачивались из стороны в сторону, тем самым показывая, что в этом туре пока нет явного победителя.

– ЗАСТА-А-А-АВЬ ЕГО СТРАДА-А-АТЬ, РОБ! – прокричала Гармония, которая явно оставалась верной своей стратегии мотивации.

Вскоре после этого Роб начал издавать звуки физического напряжения:

> «А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АХ»,

> «Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-ЭХ»,

> «Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-ЫХ»,

> «О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОХ»

> и более странное «У-У-У-У-У-У-УХ».

Последнее порой было особенно длинным, вроде: «У-У-У-УХ… У-У-У-УХ… У-У-У-УХ… У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-УХ!» Роб кричал, когда проигрывал силе ледяного голема, и еще сильнее – когда пытался выиграть у него. Особенно в те моменты, когда до победы оставалась всего лишь пара сантиметров до стола.

«У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-УХ–Х!»

И, несмотря на почти что иссякшие силы снежного голема, последний рывок стоил того: РОБ С ГРОМКИМ ЗВУКОМ УЛОЖИЛ ВЕТОЧКУ ЛЕДЯНОГО ГИГАНТА НА СТОЛ! Это, в свою очередь, привело к тому, что он разлетелся на тысячи небольших кусков, а позади него открылся проход!

– БРАВО, РОБ! БРАВО-О-О-О! – мы начали поздравлять друга с победой и аплодировать как сумасшедшие.

Но Роб не слышал наших восторгов – он был так физически измучен, что потерял сознание…

– Я останусь, чтобы позаботиться о нем, когда он очнется, – сказала Гармония. – Иди один, Ларри.

– Точно?

– Да, все в порядке. ЗАСТАВЬ СНЕЙКА ПОЖАЛЕТЬ, ЧТО ОН РОДИЛСЯ НА СВЕТ! – ответила Гармония.

– ОБЯЗАТЕЛЬНО, ДАЖЕ НЕ СОМНЕВАЙСЯ! – ответил я, не имея ни малейшего понятия, как в одиночку противостоять такому сильному волшебнику, как Снейк.

21

Яйцо дракона края

Я думал, что пройти по проходу, который открылся после самоуничтожения ледяного голема, будет самым страшным событием в моей жизни. Ну самым страшным после всех тех попыток Дубиэля удушить меня своим огромным животом.

В общем, это оказалось не страшно. Более того, все мои страхи рассеялись, как только я увидел впереди новое помещение и то, что не ожидал в нем увидеть. Мне кажется, что я тогда очень сильно разозлился.

– Да будет тебе известно, что я не собираюсь делить свою славу с кем-либо!

– Что? – удивленно воскликнул Меррил Лавагант, завидев меня. Как будто я сказал что-то по-хоглински. Или даже по-пиглински. Или на суперэксклюзивном языке эндерменов, который вообще никто не понимает.

– Ну славу за победу над Снейком… – пробормотал я, пытаясь объясниться.

– НАД СНЕЙКОМ? ХО-ХО-ХО… – рассмеялся Меррил таким смехом, которого я никогда не слышал прежде с его стороны. – Чем же я, по-твоему, тут занимаюсь, Ларри?

– Ты… Ты потерялся? – удивленно спросил я.

– ХО-ХО-ХО! – продолжил смеяться Меррил. – Нет, Ларри. ЭТО Я ТВОЙ СНЕЙК!

– Что?! – воскликнул я в недоумении.

Это разрушило всю мою систему распределения славы. Не веря своим ушам, я начал оглядываться вокруг в поисках Альбена на случай, если это он решил жестоко разыграть меня и тем самым отомстить за рисунки призраков в призраках…

– ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – настаивал я. – Снейк хотел убить меня во время матча по пиггитчу!

– Это был я. А ВОТ ЗАКЛИНАНИЯ СНЕЙКА СТАЛИ ЕДИНСТВЕННОЙ ПРИЧИНОЙ, ПО КОТОРОЙ ТЫ ВСЕ-ТАКИ ОСТАЛСЯ ЖИВ, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ МОИ УСИЛИЯ!

– И отравление сырой треской тоже твоих рук дело? – Я продолжил искать разумные объяснения, и теперь наша беседа стала больше похожа на допрос.

– Конечно. Моя задумка была в том, что, пока все будут искать виноватого и подозревать Снейка, никто не заметит, как я впущу в замок хранителя и потихоньку исследую люк. Хотя мне даже не надо было стараться, ведь Снейк сам себя подставил, когда повредил колено в битве с хранителем еще до того, как вы добрались до него. Или вы действительно поверили в то, что три мелких ученика вроде вас способны победить хранителя, не получив ни единого синяка?

– Ну да… – неуверенно признался я.

– КОНЕЧНО ЖЕ, НЕТ! ХО-ХО-ХО… – снова рассмеялся Меррил.

Несмотря на то что все рассказанное им звучало достаточно правдоподобно, меня не отпускала мысль, что должно быть что-то еще и что такое слабохарактерное существо, как страйдер, не могло провернуть все свои грязные дела в одиночку.

Но спорить с тем, что Меррил оказался не тем, кем мы его себе представляли, было бессмысленно…

– Стой! Ты же прочитал книгу о разорителе с двумя с половиной головами до того, как передать ее Снейку В БИБЛИОТЕКЕ!

– Наконец-то до тебя дошло!

– И в Злосчастном лесу я дрался не с Молдевортом, а с тобой! ТЫ ЗУБАМИ ТЯНУЛ ВЕРЕВКУ!

– Все верно, Ларри. Как у каждого уважающего себя страйдера, у меня нет рук, – подтвердил Меррил.

Мы застыли, дав друг другу немного времени, чтобы переварить произошедшее. Меррил не двигался, и я понимал: он не знает, что предпринять, поэтому изображает из себя опасного врага, чтобы запугать меня. Я последовал его примеру, и мы стояли, как злые быки, готовящиеся к битве, до тех пор, пока непонятно откуда не раздался еще один голос.

– ЗАКАНЧИВАЙТЕ… – Голос был тяжелый и глубокий, как гром посреди ясного неба.

– Я до сих пор понятия не имею, как пользоваться этим зеркалом, – пробормотал Меррил, повернувшись к своему отражению и не глядя на меня.

– Дай мне посмотреть, – попросил его голос.

И Меррил послушно начал снимать свой огромный тюрбан.

Пока он его разворачивал, я поспешно взглянул в волшебное зеркало, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но на этот раз вместо своих родителей Я УВИДЕЛ СЕБЯ, ПРЯЧУЩЕГО ЧТО-ТО В СОБСТВЕННОМ КАРМАНЕ!

– Шевелись! – продолжал командовать голос.

Когда Меррил наконец снял свой тюрбан, я увидел в отражении УЖАСАЮЩЕЕ ЛИЦО, НАХОДИВШЕЕСЯ НА ЗАТЫЛКЕ СТРАЙДЕРА!

– МОЛДЕВО-О-О-О-О-О-ОРТ! – закричал я в изумлении.

Но не прошло и секунды, как моя бородавка начала гореть: «А-А-А-А-А-А-А-АЙ».

– Больно, да? Это боль, которую я испытываю каждый день с тех пор, как ты превратил меня в непонятно что почти десять лет назад… Но эта боль закончится СЕГОДНЯ! – провозгласил Молдеворт.

– Потому что я знаю, что ты в курсе того, где находится яйцо дракона Края. И сегодня я доберусь до него во что бы то ни стало, Ларри, любой ценой. Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ! – продолжал угрожать он.

Почти бессознательно я снова покосился на зеркало, стоящее за спиной страйдера.

– РАЗБЕЙ ЗЕРКАЛО! – приказал ему Молдеворт.

В течение следующих получаса Меррил попробовал сделать все, чтобы выполнить приказ своего господина. Он бил зеркало ногами и камнями, ронял его об землю, подбрасывал в воздух, НО ВСЕ БЕЗУСПЕШНО! Зеркало оставалось целым и невредимым, как будто было защищено от всех опасностей.

– Ты что, улыбаешься? – изумился Молдеворт, поймав мою слабую улыбку, вызванную бессмысленными усилиями Меррила.

– КТО, Я? – Я притворился дурачком.

– Меррил, хватай его! Хватит с меня этого безмозглого идиота! – с яростью закричал Молдеворт.

Тут мне пришлось попотеть и побегать кругами от неуклюжего Меррила, который никак не мог схватить меня. Я кричал «А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ» и «А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ» каждый раз, когда боль от бородавки становилась все более невыносимой.

Так продолжалось до тех пор, пока она не заставила меня упасть на колени и скорчиться от судороги.

– ХА-ХА-ХА… СМОТРИ, МЕРРИЛ! БУДУЧИ МАЛЫШОМ, ОН БЫЛ ГОРАЗДО ОПАСНЕЕ, ЧЕМ СЕЙЧАС! ХО-ХО-ХО… – веселился Молдеворт.

По мере того как расстояние между Молдевортом и мной сокращалось, боль перешла все границы и достигла уровня, при котором я уже не мог держать голову прямо.

– Этот комок на его мантии выглядит как яйцо дракона Края… – пробормотал Молдеворт. – ЗАБЕРИ ЕГО, МЕРРИЛ!

– Есть! – подчинился страйдер.

Но когда он приблизился, я из последних сил оттолкнул его, да так, что у него случилась судорога. Я бы даже сказал, ПРИСТУП!

– Что происходит, Меррил?..

– Не знаю, но я не могу дотронуться до него…

– МОЛЧАТЬ! ПРЕКРАТИ НЕСТИ ЧУШЬ И ПОКОНЧИ С НИМ НАКОНЕЦ! – закричал Молдеворт.

Страйдер снова поспешил выполнить приказ и обхватил мою шею ногами.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ!» – закричал я от боли в бородавке, теряя сознание.

Меррилу тоже приходилось не лучше, а может быть, даже хуже, чем мне.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ» – начал визжать он, сходя с ума от боли.

– Что происходит, Меррил? – спросил Молдеворт, чувствуя опасность.

Но ответом ему был очередной визг.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ» – жалобный крик страйдера разлетелся по всему залу.

И только тогда я заметил, что ноги Меррила горели. Но не по всей длине, а только в том месте, где соприкасались с моей шеей.

– СЕЙЧАС Я ВАМ ПОКАЖУ! – закричал я, осознав, в чем дело.

Собрался с последними силами и вытянул руки так далеко, как только смог.

– Это за Гармонию! – прокричал я, касаясь руками лица страйдера.

– Это за Роба! – Я подобрался ближе к глазам и лбу.

– А ЭТО ЗА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ! – закричал я, обхватив голову страйдера руками и превращая ее в огромный огненный шар.

Когда Меррил упал и его тело начало рассыпаться, из него вылетел дух Молдеворта.

– ПОТОМУ ЧТО Я ЕЩЕ ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ! – пообещал Молдеворт, и его слова вновь прозвучали как удар грома.

Вдруг он бросился прямо на меня, ударив так, что я снова потерял сознание, хотя бородавка почти перестала болеть.

«АЙ», – крикнул я в последний раз и упал на землю без сил.

Будучи не в силах сфокусировать взгляд, я смутно видел, как Молдеворт на полной скорости рванул по проходу назад в сторону Ховкрафтса. Я дотянулся до кармана мантии. И ДА, ОНО ОСТАЛОСЬ ТАМ.

МОЛДЕВОРТ НЕ СМОГ ДОБРАТЬСЯ ДО ЯЙЦА ДРАКОНА КРАЯ!

22

Конец курса

– ГДЕ Я? ГДЕ Я? ГДЕ Я? – это было первое, что я спросил, когда пришел в сознание.

– В лазарете Ховкрафтса, Ларри, – ответил Альбен Гаст, парящий над моей кроватью. На его лбу не осталось ни одного рисунка призраков в призраках нашего с Робом авторства.

– А что с яйцом дракона Края?

– Уничтожено. Сила, которая прячется внутри него, не должна попасть в неправильные руки.

– Да уж, лучше не надо… – пробормотал я рассеянно. – Но я все еще не понимаю, как яйцо могло оказаться у меня в кармане?

– Очень просто: я заколдовал зеркало так, чтобы оно показало, где находится яйцо дракона Края только тому, кто на самом деле не хотел его получить.

– Понятно. Вот почему Молдеворт ничего не увидел, как ни пытался…

– Точно. Как ты себя чувствуешь, Ларри?

– Все болит. Словно меня укусил миллион чешуйниц, причем не только за ягодицы, а вообще – за все части тела…

– Это нормально, учитывая сколько времени ты провел в лазарете.

– ДА… А КАК ДЕЛА У РОБА И ГАРМОНИИ? – внезапно осенило меня.

– У них все хорошо. Вы сможете увидеться сразу после окончания курса, – ответил Альбен.

– Отлично…

И я моргнул пару раз, соображая.

– СТОП, ЧТО? УЖЕ КОНЕЦ КУРСА?

– Да, Ларри, ты провел в лазарете всю оставшуюся часть курса, хо-хо-хо, – объяснил Альбен с мягкой улыбкой.

Я посмотрел по сторонам, не веря своим ушам.

– Надеюсь, это не извращенный способ наказать меня… – пробормотал я.

– За что я должен тебя наказывать, Ларри? – удивленно спросил Альбен.

Я посмотрел в глаза старому призраку и понял, что он никогда не соврал бы мне, чтобы наказать.

– Неважно, ни за что… Альбен, послушай…

– Да?

– Объясни мне, почему Меррил загорелся от одного только моего прикосновения? Потому что он сгорел из-за меня… Правда!

– Вероятно, это произошло потому, что заклятие, которое наложили на тебя твои родители, все еще живо…

– Получается, что я выжил и избавился от Молдеворта благодаря им? Еще тогда, десять лет назад, я имею в виду…

– В общем-то, да… Они пожертвовали собой ради тебя, Ларри. И после этого ты смог спасти весь волшебный мир от Молдеворта.

– Ох… – Я задрожал от осознания горькой правды.

(И В ТОТ ЖЕ МОМЕНТ ПРОСТИЛ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ ЗА ДУРАЦКУЮ ФАМИЛИЮ, КОТОРУЮ ОНИ МНЕ ОСТАВИЛИ.)

– Если у тебя больше нет вопросов, то приготовься к телепортации, потому что нам пора на церемонию окончания курса… – сказал Альбен. Выждав пару секунд, чтобы убедиться, что у меня больше нет вопросов, он щелкнул пальцами (или что там у призраков), и…

– ЛАРРИ-И-И-И-И-И! – закричали Роб и Гармония, обнимая меня и сидя на наших привычных местах за столом Нижнего мира в столовой Ховкрафтса.

– Тс-с-с-с! – зашипел Драго и его приспешники. – Помолчите, церемония уже начинается!

– КХМ, КХМ… – прочистил горло Альбен перед тем, как произнести речь. Затем он сглотнул и начал говорить: – По традиции Ховкрафтса этот год преподнес нам множество сюрпризов. Одни сюрпризы были хорошими, другие – плохими… Но после всего, что с нами было в прошедшем учебном году, сложно предсказать, что еще может произойти в этом великом замке, где и днем и ночью что-то да происходит… Хо-хо-хо… Но с уверенностью можно сказать одно – вы, ребята, сегодня должны гордиться собой, потому что все это непростое время держались вместе перед лицом невзгод. И я уверен, что это подготовило вас к великим приключениям и сопровождающим их опасностям, которые готовит для вас волшебный мир… Как бы то ни было, без лишних слов я перейду к тому, что вы все ждали… Итак, рейтинг факультетов прошедшего учебного года: на третьем месте – факультет Нижнего мира – 100 очков!

Как только Альбен произнес это, все ученики Нижнего мира, не сговариваясь, повернули головы в сторону меня, Роба и Гармонии.

– На втором месте – факультет Тайги с 400 очками! – продолжал оглашать рейтинг Альбен.

Ученики из Тайги хлопали ему как сумасшедшие, ведь впервые за всю историю существования Ховкрафтса они были не на последнем месте.

– И НА ВЕРШИНЕ РЕЙТИНГОВОГО ПЬЕДЕСТАЛА РАСПОЛОЖИЛСЯ ФАКУЛЬТЕТ КРАЯ, НАБРАВШИЙ 1600 ОЧКОВ! – В этот момент весь факультет заревел от восторга и эйфории.

НО ВСЕГО НА ПАРУ СЕКУНД, ПОТОМУ ЧТО АЛЬБЕН ПРОДОЛЖИЛ РЕЧЬ!

– Но-о-о… Это еще не все. Должен признаться, что рейтинг немного устарел, и я хотел бы добавить в него последние необходимые изменения, которые до сих пор не были учтены:

> за использование обширных знаний с целью спасения своих товарищей в опасных ситуациях мисс Грин из Нижнего мира торжественно награждается 400 очками;

> за лучший веткорестлинг, который когда-либо видел не только Ховкрафтс, но и призрак, возглавляющий его, Роб приносит Нижнему миру еще 400 очков;

> за храбрость и выдержку, необходимую каждому уважающему себя волшебнику, торжественно награждается Ларри Топпер, который зарабатывает в копилку своего факультета еще 700 очков.

– У НАС НИЧЬЯ! – мгновенно отреагировала сообразительная Гармония.

Но Альбен Гаст еще не закончил.

– И последние очки на сегодня уходят Нилу Носке за благородную стойкость, с которой он выступил против своих друзей ради того, что считал своей высшей ценностью. Благодаря ему факультет Нижнего мира получает еще десять очков!

ЭТО ОЗНАЧАЛО ДЛЯ НАС, ЧТО В МГНОВЕНИЕ ОКА ИЗ АУТСАЙДЕРОВ РЕЙТИНГА МЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ПОБЕДИТЕЛЕЙ ГЛАВНОГО КУБКА ХОВКРАФТСА!

Мы отметили это событие прямо в столовой, распевая песни, танцуя и на радостях обнимая всех, кто попадался на пути.

Однако даже от победного угара и веселья можно устать. И когда в столовой не осталось никого, кто продолжал аплодировать или вопить кричалки, а у последних «выживших» сгорбились спины от тысяч и тысяч похлопываний и объятий товарищей по факультету, Альбен снова взобрался на кафедру.

– Чтобы избежать возможных несчастных случаев, в этом году я избавлю вас от необходимости преодолевать непростую дорогу до летающего поезда.

И – «ЗАСКА!» – он снова щелкнул своими призрачными лапами, из-за чего ВСЕ УЧЕНИКИ ВОКРУГ НАЧАЛИ ИСЧЕЗАТЬ!

22

Максимум триста раз в день

Стоя перед летающим поездом, Роб, Гармония и я попрощались друг с другом около десяти тысяч раз, не меньше. И даже поклялись друг другу, что до начала следующего курса:

> мы отправляем друг другу письма через тихонь минимум раз в неделю и максимум триста раз в день;

> ради этого Роб купит себе тихоню на мешочек изумрудов, который я ему подарил, чтобы он мог себе это позволить;

> мы не заводим друзей, которые могли бы занять те роли, которые уже заняты в нашей компании, то есть никаких лидеров (как я), никаких грубиянов (это место занято Робом) и никаких умниц-всезнаек (тут и так все понятно);

Когда я говорил, что мы поклялись, то скорее имел в виду, что мы многое друг другу позапрещали. Но разве не в этом состоит настоящая дружба?

Когда летающий поезд уже собирался отбывать и начал сигналить «ЧУ-ЧУ-У-У-У!», на склоне горы внезапно появился Харви, который со всех ног бежал к нам, да так, что с его огромного тела ручейками стекал пот.

– Я на минутку отлучился в туалет, а когда вернулся, в столовой уже никого не осталось!.. НО Я НЕ МОГ ПОЗВОЛИТЬ ВАМ УЕХАТЬ, НЕ ПОПРОЩАВШИСЬ СО МНОЙ! – рявкнул железный голем, хватая всех троих своими гигантскими ручищами и крепко обнимая.

> кроме того, мы не ходим в такие места, которыми можно было бы похвастаться всем остальным – например, Гармония не сможет пойти на пляж во время летних каникул, но сможет сходить в библиотеку столько раз, сколько хочет;

> и наконец, мы устроили небольшое бессмысленное соревнование: тот, у кого к следующему курсу кожа будет наиболее зеленой, сможет загадывать любые желания остальным двум в течение целой недели!

> ну и пользоваться магией и зельями вне Ховкрафтса нам нельзя, понятное дело.

Когда мы оказались в поезде, то поняли, что по окончании поездки нам придется еще десять тысяч раз попрощаться друг с другом. Но это не имело значения. По крайней мере, для меня.

Ведь фактически, входя в летающий поезд, я хотел только одного – чтобы поскорее начался следующий курс.

ПОТОМУ ЧТО РАЗ ПЕРВЫЙ ГОД В ХОВКРАФТСЕ ПОЛУЧИЛСЯ ТАКИМ НЕВЕРОЯТНЫМ, ТО Я ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ, НА ЧТО БУДЕТ ПОХОЖ ВТОРОЙ КУРС В ШКОЛЕ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА!

Сноски

1

С испанского переводится как «крот». – Здесь и далее прим. переводчика, если не указано иное.

2

Тихоня (англ. Allay) – маленький дружелюбный летающий моб, способный переносить и отдавать предметы игроку или выбрасывать их к музыкальному блоку.

3

Хоглин (англ. Hoglin) – это враждебный моб, обитающий в Нижнем мире.

4

Аксолотль (англ. Axolotl) – это дружелюбный моб, обитающий в воде.

5

Морской огурец (англ. Sea Pickle) – светящийся блок, который генерируется в биоме теплого океана.

6

Чешуйница (англ. Silverfish) – это самый маленький враждебный моб, встречающийся преимущественно в крепости.

7

Шалкер (англ. Shulker, образовано из слов shell – «панцирь, ракушка» и lurker – «скрытень») – враждебный моб, обладающий формой полноразмерного блока и способный маскироваться под пурпурные блоки с помощью своего специфического окраса и той же формы.

8

Странник Края, или эндермен (англ. Enderman) – нейтральный моб, обитающий во всех трех измерениях и способный телепортироваться, а также поднимать некоторые блоки.

9

Разоритель (англ. Ravager) – это большой враждебный моб, нападающий на деревни вместе с разбойниками.

10

От англ. pig – свинья.

11

Хранитель (англ. Warden) – это враждебный моб, который распознает игрока и других мобов с помощью издаваемого ими звука и своего обоняния.

12

Незерит (англ. Netherite) – это редкий материал Нижнего мира, предметы из которого сильнее алмазных и не могут сгореть в огне или лаве.

Content

Хавьер Муньос
Ларри Топпер и волшебный мир Ховкрафтса. Книга 1

1 Нужно же с чего-то начинать

2 Скажи им, чтобы они убирались отсюда, Ларри!

3 Как бы чего не вышло

4 «Сам-знаешь-кто»

5 Дареной мантии на рукава не смотрят!

6 Мантум Репаро!

7 Мне это что-то напоминает!

8 Усталость всему виной

9 Как вонючая картошка!

10 Трюк заключается в том, чтобы не есть их!

11 Именно об этом я и пыталась сказать тебе, Ларри!

12 Снеговики

13 Ура всезнайке!

14 Вот почему он хромает!

15 Я вижу ее, я вижу ее, я вижу ее!

16 Ветки станут как стволы

17 Ну кто же еще это мог быть!

18 Все, что ты хочешь знать, и даже больше

19 Запрещенные слова

20 До победы оставалась всего лишь пара сантиметров

21 Яйцо дракона края

22 Конец курса

22 Максимум триста раз в день

Сноски